Олег Казаков

Луррамаа. Просто динамит

Пролог

– Луррамаа… Единственная обитаемая планета в своей звездной системе. Если верить древним книгам, люди появились на ней чуть больше пятисот лет назад. И, как гласят легенды тех времен, тут же ввели свой собственный календарь, с семидневной неделей, двумя выходными днями, двенадцатью месяцами… Ну захотелось им… Вдруг. А то, что год с календарем не совпадал, так люди глупые были, астрономиев всяких тогда еще не знали. Это потом уже, когда снег летом пошел, догадались спросить мудрецов да старейшин, что, мол, за беда такая, а те и разъяснили, что месяцев должно быть тринадцать, но так как число уж больно несчастливое, пусть будет как было раньше, а между последним весенним месяцем и первым летним надо вставить две недели и иногда еще один день. Для посевных работ очень удобно. А на посевную на это время можно всяких астрономов и прочих философов из городов в деревню выгонять. И крестьянам польза, и в городе воздух чище будет. Хотя врут, поди, откуда у людей, которые только появились, сразу и философы, и разные прочие мудрецы, маги, инженеры. Кто их научил-то всему? Вроде и некому. Ну да с календарем справились, летосчисление наладили, и то хорошо. Теперь не надо было буряк в снег сажать, когда по старому календарю весна вовсю должна была быть, или скотину на мороз в поле выгонять. Стали жить спокойно, без бедствий и волнений. Расселяться по землям непаханым, города-деревни строить. Умнеть опять же начали. Паровую машину изобрели, телектрофоны…

И все бы ничего, если бы не комета. Появилась она в небе, как водится, внезапно. И такая была большая и яркая, что даже днем ее было видно. Но астрономы в магические трубы поглядели и сказали, что бояться, мол, нечего, все равно мимо пролетит. И правда, мимо пролетела и пропала. Только хвостом махнула. А Луррамаа, неповоротливая наша, в этот хвост и влетела. Никто и не заметил. А только в те поры осела на планету пыльца золотая. Бо́льшая-то часть в океан угодила, а что-то на континентах застряло. Тяжеленькая была пыль-то эта – одно слово, золотая. Пытались ее в реках добывать, но, кроме обычного золота, так ничего и не нашли. А в землях, где люди обитали, начали всякие странности твориться да неприятности происходить. То птица домашняя летать начнет, то вдруг зерно не один, а пять колосков даст. И хлеб с тех колосков дюже невкусный, как металлом отдает, но свинопотамы ели его, только хруст стоял. И сами становились все больше и больше, пока не стали ломать свинарники да в лес убегать. А потом появились драконы! Но дальше сам в книжке почитаешь, а мне некогда, еще пилить и пилить, до перевала путь неблизкий… Леденец хочешь? Мать сказала у незнакомцев ничего не брать? Это правильно! Будь здоров, прощай тогда…

Сказав это, путник обернул длинную бороду вокруг шеи на манер шарфа, сел на свою самокатку и укатил вдаль, крутя педали. А у плетня небольшой горной деревеньки остался стоять, хлопая глазами, паренек лет двенадцати с пустым горшком из-под молока. Скиталец молоко-то выпил, а заплатить забыл…

Часть первая

Пойди туда, не знаю куда…

Глава 1

Ворон-лазутчик

– Мак! Мак!

– А? Здесь я! – Высокий худой мальчуган обернулся на крик матери.

– Ты чего застыл столбом? Кто это был-то?

– Прохожий… – протянул Мак. – Точнее, проезжий. Устал с дороги, попросил попить. Я ему молока вынес, а он как давай байки рассказывать, про комету да про драконов… А потом укатил и даже монетку не дал.

– Сказочник, значит… – Мать подростка, вечно усталая женщина, со спрятанными под платок волосами, вытерла зачем-то руки потертым залатанным фартуком. – Они любят всякие страсти рассказывать.

– Ма, а драконы точно есть? – Пацан почесал рукой лоб, поправил кепку.

– Не знаю. Говорят, есть. Я никогда не видела. У нас в горах воздух чистый, всякая нечисть не приживается…

– А в долине, внизу, в городе?

– Да откуда в городе драконы, – устало усмехнулась мать. – На прошлой неделе газету привозили, ты видел там картинки? Кругом трубы, дымища… Там городские-то в противогазах ходят, не все, правда, – кто-то и так справляется. Ты про драконов у деда спроси, он поболее меня знает. А пока сгоняй-ка на луг, овец проверь. Что-то как-то тихо, не слышно, как Трезорка лает.

– Это за речку, что ли? – Мак посмотрел на другую сторону узкой долины. – Да туда идти далеко, до обеда не успею.

– Ты давай не пререкайся, вернешься – пообедаешь. Потом… Может быть…

Тяжело вздохнув, Мак отдал матери пустую крынку и поплелся, заплетаясь нога за ногу, вниз по дороге, к неширокому каменному мостику через бурный ручей, весной превращающийся в ревущий и пугающий стремительный поток, но сейчас по причине жаркого лета обмелевший и тихо журчащий по камушкам. На поднимавшемся вдоль дороги вверх склоне, у самого края леса, сгрудилось небольшое стадо овец. Это сразу удивило Мака: обычно овцы разбредались во все стороны, а охранявший их огромный волкодав носился кругами, собирая их обратно. Поднявшись на склон и подойдя ближе, пацан удивился еще больше. Овцы не просто сбились в кучу, они все как одна стояли смирно и уставились куда-то в небо. Мак тоже посмотрел наверх, но ничего не заметил.

– Эй, вы чего это? Трезорка, а ты где?

Большой пес, волкодав как по внешнему виду, так и по призванию, лежал в тени ближайших кустов. Заметив мальчика, он повернул было к нему свою огромную голову, но тут же отвернулся и тоже уставился в небо, ворча и поскуливая.

– Да что с вами со всеми?

Мальчуган посмотрел по сторонам и обернулся в сторону деревни. Дорога, резко сворачивающая на каменный мостик и уходящая дальше через несколько домиков, скопившихся на ровном месте и притворявшихся маленькой деревней, выше по ущелью, забиралась все время вверх до самого перевала, который прятался где-то далеко в горах. Горный поселок вырос в свое время на месте старой сторожевой заставы, когда-то охранявшей путь через эти места. На развалинах башен построили с десяток неказистых глинобитных домиков, несколько сараев, амбары. Все это расположилось вокруг небольшой сельской площади с традиционным колодцем. Новые жители разбили вокруг деревни сады, а ниже по течению ручья, на заливаемых каждую весну полях, распахали общинные земли. Жили дружно, работали вместе, урожай делился на всех. Весеннее половодье приносило с гор камни, по дороге на порогах перемолотые в бурый или розовый песок, оседавший на полях после отхода воды. Дедушка Мака брал как-то несколько щепоток для исследований, и тогда пацан в первый раз услышал заклинание магии земли: «Фосфаты!» Мак не знал, как это действовало, но урожаи на заливных полях были обильными. От далекой кузницы доносились звуки звонких ударов. Работа кипела, время обеда еще не пришло.

Мак подошел к собаке, тут ему пришла в голову мысль, что надо бы тоже лечь, чтобы разглядеть, что же там такое интересное для овец в небе. Поймав идею за хвост, подросток тут же ее и осуществил, плюхнувшись в высокую мягкую траву. Улегшись поудобнее на спину, он закинул одну руку за голову, второй рукой поправляя задравшуюся на пузе майку, и принялся вглядываться в бескрайнее темно-синее небо, на котором сегодня не было ни облачка. Пару минут ничего не происходило, но потом Мак заметил какую-то черную точку, летавшую где-то очень высоко вперед-назад. «Птица, что ли, какая-то? А овцам-то какое до нее дело?» Внезапно со стороны леса и возвышающихся за ним высоких гор в поле зрения Мака появилась огромная, распахнувшая большие крылья тень. Горный орел, хранитель небес, проверял свои владения. Орлы никогда не нападали на деревню и не трогали овец, но охотились за грызунами и даже воевали с молодыми волками, тем самым помогая собакам охранять скотину. Но этот орел парил так высоко, что было сразу понятно, что сейчас он просто наслаждается полетом, озирая окрестности. Огромная птица и маленькая черная точка стремительно сближались. Орел, видимо, тоже ее заметил, он вдруг сложил крылья и одним стремительным взмахом резко бросился навстречу. Фигуры в небе слились в одну. Маку даже почудился яростный крик и звук удара, но, конечно, на самом-то деле он не мог ничего расслышать на такой высоте.

Орел отвернул в сторону и продолжал парить как ни в чем не бывало. Некоторое время больше ничего не происходило, а потом парень заметил черную точку. Нет, небольшой черный комок, который становился все больше и больше! Нет, это была птица, она падала прямо на него!

– А-а-а! – Удар, черная мгла скрыла свет, мальчик потерял сознание.

…Тревожно блеяли овцы, где-то рядом рычал, лаял и бесновался пес. Мак пришел в себя, открыл глаза, увидел перед собой перекрывающие небо и солнце черные полосы. Мальчик испуганно вскочил, отбрасывая с лица комок перьев. Голова закружилась, но это быстро прошло. Трезорка в паре шагов от него лаял, ворчал, подпрыгивал от возбуждения на месте, но не приближался. Послышался слабый клекот, раненая птица, упавшая на Мака, пыталась расправить крылья. Сейчас она не казалась страшной и опасной, и подросток нагнулся, подняв ее левой рукой. По лицу потекли теплые капли, Мак машинально вытер лицо тыльной стороной ладони и заметил кровавые следы. Птица при падении расцарапала ему лицо, хорошо еще, что глаз не зацепила.

Волкодав попятился, шерсть его стояла дыбом. Не отводя взгляда от птицы, он продолжал скалиться и рычать, но попыток приблизиться не делал. Пес, при всей его былой невозмутимости и свирепости, выглядел испуганным. Мак попробовал расправить птице сломанные крылья. На первый взгляд, это был черный ворон, но только на первый. Одно крыло у него было обычным, а второе – наполовину металлическим, с прикрепленными по краю маховыми перьями. Послышалось странное поскрипывание, птица с трудом повернула голову. Вместо левого глаза из головы торчала стеклянная линза в металлической оправе. Она слегка выдвинулась, навелась на подростка, что-то щелкнуло внутри головы ворона, за стеклом мелькнули створки сработавшего объектива. Мак знал, что такое дагерротип, – заезжий бродячий торговец как-то показывал карточки и саму камеру для съемок, но никогда раньше парень не видел такого маленького объектива, да и пластинка для изображения не поместилась бы птице в голову. Тем временем ворон поднял голову еще выше и чуть не ткнулся клювом Маку в лицо.

– Ты чего, успокойся, – только и успел произнести подросток, но в это время птица плюнула, попав мальчугану чем-то едким и жидким прямо в расцарапанную переносицу.

– Ай! – Мак выронил птицу от неожиданности и принялся оттирать непонятную жижу с лица, но только больше ее размазал, попадая во все новые царапины. Лицо жгло, кожа горела, надо было бежать к ручью отмываться.

Мак подхватил дохлую птицу – признаков жизни она больше не подавала, – решив занести ее деду: тот любил собирать всякий техномагический мусор по окрестностям. Трезорка вроде успокоился, хотя продолжал ворчать. Пацан махнул ему рукой – мол, продолжай нести службу – и побежал вниз по склону. В голове все еще шумело, но передвигаться это не мешало, а помыть лицо хотелось все сильнее. Бросив ворона на берегу, Мак бухнулся на колени прямо перед ручьем и, зачерпывая холодную прозрачную воду, принялся с наслаждением тереть лицо, стараясь смыть жгучую боль. Вода помогла: кожа перестала зудеть и чесаться, неприятные ощущения утихли и стали совсем незаметны, только царапины саднили да наливающийся вокруг глаз и носа синяк на пол-лица начал пульсировать толчками. Сначала набегал жар, потом неприятная, но терпимая боль, потом отпускало на минуту и начиналось сначала. Слезы сами собой выжимались из глаз, но тут уже Мак ничего не мог сделать, требовалась помощь опытного медика.

«К матери в таком виде нельзя, надо к деду идти», – решил подросток, догадываясь, что именно скажет ему мама, когда увидит в таком виде, да еще и с дохлой птицей в руках. А дед жил рядом с мостом, на окраине, в домике с башенкой, заканчивающейся полукруглым куполом. Давным-давно дедушка приехал в эту горную деревеньку на посевные работы, и ему так тут понравилось, что через пару лет он вернулся, да так здесь и остался. Промышлял знахарством, бродил по округе, собирал камни, корешки, ржавое железо, оставшееся после старых войн. Вот к деду Мак и побежал – не к кузнецу же идти: тот только зубы лечил одним, только ему доступным способом, дергал быстро.

– Дед, деда! – позвал мальчуган, заходя в дом.

– Что, что? Уже вечер? – Старик любил подремать после утренней рюмочки, иногда даже пропускал обед, но вечером неизменно поднимался на свою башенку, замерял силу и направление ветра и еще что-то, бормоча непонятные Маку слова и записывая все в толстую тетрадь. Мак считал, что это магия воздуха, только было непонятно, зачем дед отправлял свои тетрадки в Столицу проезжавшими иногда почтовыми пародилижансами. Неужели столичным магам так были нужны эти каракули? – Так, кто здесь? Мак, ты, что ли? Святая Маа, что у тебя с лицом? – Сухонький старик с большим горбатым носом, по внешности типичный маг, как считал пацан, только тщательно скрывавший свои способности, уставился на подростка.

– У меня вот! Упала прямо на меня! – Мак вытянул вперед дохлую ворону.

– О! Да неужели! – Дед засуетился, цапанул со стола, заваленного бумагами и разными приборами, большую оправу и нацепил ее на голову, сразу превращаясь в гномика – часовых дел мастера с огромной линзой на одном глазу и выдвижным окуляром на другом.

Он схватил ворона и распластал его на столе, безжалостно смахнув на пол часть мешавших бумаг.

– Имперский лазутчик! Давненько я таких не видел! – Старик засуетился вокруг птицы, расправляя ее крылья и засовывая какие-то палки с намотанной ватой в клюв.

– Деда! – Мак даже обиделся: дедушка совершенно перестал обращать на него внимание и, казалось, тут же забыл о ранах на лице парня. – У меня как бы это… кровь идет и болит все!

– А? Что, сильно болит? – Гномик-часовщик отвлекся от предмета своих исследований и тут же преобразился в заботливого дедушку. – Так, стой смирно, сейчас мы все отремонтируем!

Старик обсыпал лицо подростка какой-то серой пудрой, похожей на обычную муку.

– Сейчас боль пройдет, царапины затянутся, только не расчесывай, а на носу-то какая неприятная ссадина! Вот, смотри, я сам делал, целебный пластырь! Льняная полоска, пропитанная воском, подложка из перемолотого подорожника и пчелиного меда. Сейчас прилепим! Ну, все, через пару дней даже следов не останется, а пластырь потом можешь съесть, он, когда засохнет и отвалится, по вкусу леденец напоминает…

– Да ну тебя, дед, все ты со своими шуточками! – отмахнулся Мак. – А что это за ворон, ты сказал, что видел таких раньше?

– Видал, видал, – подтвердил дед. – Они в последнюю войну сопровождали имперские шагоходы, знаешь про такие?

– Э… нет, – на всякий случай соврал Мак. – Да и война-то была когда, лет тридцать назад? И Империи никакой нет уже давно.

– Ага, давненько… А насчет Империи ты не прав, она хоть и далеко за горами да за пустыней, но все еще существует. – Дед освобождал на столе место, не переставая рассказывать. – Шагоходы те огромные были, паровая машина для них слабовата оказалась, ходили медленно, зато огневая мощь у них была ужасная, дома сносили одним залпом. А чтобы их не подстерег никто в засаде, выпускали таких вот воронов. Те вокруг летали и разведку местности проводили. Откуда, говоришь, у тебя эта птица?

– А? – очнулся Мак. – Ее орел сбил.

– Хранитель, значит… – задумчиво произнес дед. – Ну его для этого и…

Но не стал договаривать, а вновь занялся своим делом. Развернул на столе мелкоскоп, соскреб на стеклышко то, что достал палкой с ваткой из клюва, и начал настраивать окуляры, крутя многочисленные винтики.

– А ты имперского шагохода не видел поблизости? – неожиданно спросил вдруг дед.

– Кто? Я? Нет! – поспешил ответить Мак: не сознаваться же, что подглядывал за стариком, когда тот вместе с кузнецом обнаружил скрытую пещеру с замурованной внутри гигантской машиной.

В деревне об этом никто никогда никому не говорил, и парень тоже счел разумным помалкивать о находке. Сейчас, после рассказа деда, Мак подумал было – а не выпустила ли та машина ворона, – но она стояла в пещере много лет и была совершенно мертвой, покрытой ржавчиной и потеками от капавшей сверху воды.

– А через деревню кто проходил?

– Так эта… сказочник проезжал на самокатке. Остановился, дай, говорит, попить, я молока принес, он выпил, рассказал про комету, про драконов, потом сел в седло и уехал, не заплатил даже. А потом мама вышла – иди, говорит, на луг, проверь, что-то тихо стало, как бы с овцами чего не вышло. Я пошел, они в небо все глядят, даже Трезорка. – Мак торопливо рассказывал обо всем, что с ним случилось, а дед, как ни странно, внимательно слушал. – Я там лег, чтобы тоже посмотреть, а тут орел как налетит, а эта как упадет! И прямо мне на голову – бах! А я…

– Понятно, – прервал его старик, – хорошо, что не в глаз, а то ходил бы кривой до конца дней. А сказочник как выглядел?

– Да обычный. – Мак попробовал припомнить странника. – Мантия с широкими рукавами, шляпа такая, колпак с полями. Он еще бороду вокруг шеи обернул, когда уезжал…

– Надо же, где-то я такое, кажется, встречал… – Дед вроде тоже пытался что-то вспомнить. – Птица сразу сдохла?

– Сразу, – поторопился ответить Мак. – Только глазом щелкнула. И сразу э-э-э-э…

Мак изобразил умирающую птицу, раскинув руки как крылья и свесив набок голову с высунутым языком.

– Ага, это хорошо, – успокоенно произнес дед и вернулся к мелкоскопу. – И что тут у нас? Ну надо же!

– А что там, деда! Ну дай посмотреть! – Подростку тоже было интересно.

Старик с неохотой оторвался от прибора и с сомнением посмотрел на парня.

– Ты же все равно ничего не поймешь?

– Как же не пойму, ты же мне показывал, какие чудовища в капле воды живут, я же тогда понял, что это не магия, а крошечные существа, и их вокруг полно, просто мы их не видим. – Мак постарался быть очень убедительным и опять заканючил: – Ну я только одним глазком?

– Ладно, смотри, только осторожно, – сдался дед.

Мак прилип к окуляру мелкоскопа, одной рукой слегка поворачивая колесико сбоку. В увеличенной капле жидкости показались вытянутые трубочки с хвостиками. Они активно плавали, все время сталкиваясь друг с другом и затягивая внутрь себя мелкие крошки, висящие между ними в слизи.

– У! Какие! Они крутят своими хвостами, – заметил Мак.

– Это жгутиковые, они так перемещаются, – пояснил дед, стоя рядом. – И тут всего один вид, других просто нет, они всех остальных уничтожили…

– У них внутри какие-то искорки, – обратил внимание Мак.

– Увеличь побольше, – посоветовал дед.

Мак закрутил колесико, приближая изображение. В поле зрения попала одна, почему-то неподвижная, трубочка. Внутри у нее блестела какая-то совсем миниатюрная точка. Мак постарался приблизить именно ее и замер в удивлении.

– Деда! О! Ого! Там какие-то шестеренки и рычажки, и в середине вроде кубик золотой…

– Точно, так и есть, вот она, зараза… – произнес старик.

И в это время случилось сразу несколько событий. Голова у Мака закружилась, он покачнулся, рукой зацепив мелкоскоп. В носу защипало. Мак зажмурился.

– А… И… А… И… Апчхи! – Подростка качнуло, мелкоскоп свернуло на сторону, стеклышко с образцом улетело на пол, по столу побежали, рассыпаясь во все стороны, линзы из перевернутой коробки.

– Да что ж ты неуклюжий такой! – осерчал дед. – Иди прочь! Ты мне тут все испортил! Домой иди, не шляйся по деревне, скажи матери, что тебе надо полежать после травмы! Все, вон! Вон отсюдова!

Выгнав пацана, старик взялся наводить порядок, а Мак побрел в поселение, не смея ослушаться деда. Мать ковырялась на огороде – махнув ей рукой, пацан зашел в дом. В голове шумело, и ему действительно хотелось спать. Мельком глянув в зеркало на стене, мальчуган ужаснулся увидев огромный, наливающийся синевой синяк вокруг носа с как бы в насмешку налепленным поперек переносицы пластырем. Из зеркала испуганно глянули на Мака большие карие глаза под растрепанными черными прямыми волосами – отражение, похоже, до сих пор было напугано. Вспомнив, что так и не пообедал, Мак понял, что, в общем-то, и не голоден, а вот лечь точно стоит, и побыстрее, чтобы не заснуть прямо на полу рядом с кроватью. Завалившись прямо на заправленную койку, он моментально отключился, забывшись неровным и неглубоким сном, время от времени прерываемым какими-то звуками, чьими-то разговорами и шумом. Все это мешало, но окончательно проснуться Мак не мог, выходя из сна в полудрему и вновь проваливаясь обратно.

«Дзз-з-з-з! Дз-з-з-з! Проснись уже! Дз-з-з-з! Дз-з-з-з! Уже должен был прийти в норму! Просыпайся!»

– А? Кто здесь? – Мак очнулся, медленно выходя из тяжелого и тут же забытого сна и возвращаясь к реальности.

На пороге дома кто-то разговаривал. Парень прислушался.

– Как он? – Это был голос дедушки.

– Спит целый день, даже не поел, – отвечала мать.

– Еще бы, такое потрясение, – глухо прозвучал голос деда.

– А что у него с лицом? – с тревогой в голосе спросила мать.

– На него упал ворон-лазутчик, – пояснил дед. – Как бы не зацепило парня…

– Ты думаешь?..

– Пока не знаю, надо бы кровь взять на анализ. – Мак не понял, о чьей крови говорил дед. – Я все голову ломаю, откуда взялся ворон.

– А?.. – Мать хотела что-то спросить, но дед ее перебил:

– Нет. В пещере точно не было ничего такого. Но Мак сказал, через деревню кто-то проехал?

– Да, какой-то странник, вроде сказочник. Странно, что он поехал на север: там же нет городов…

– Ага, подозрительно, – согласился дед. – Через нас мало кто ездит, а тут вдруг остановился, пообщался с мальчишкой. А потом появилась эта птица. Очень подозрительно…

– И как нам быть? – обеспокоилась мать.

– Приглядывай за пацаном, понаблюдаем пока. Ворон что-то искал или кого-то, – произнес дед со значением, выделяя последние слова, – но не его же… Может, обойдется. Если что-то странное заметишь, не перечь ему, все равно не поможет…

Мак завозился на кровати, закашлялся, поднялся. В комнату вошла встревоженная мать.

– Ты в порядке? – с беспокойством в голосе спросила она, глядя на парня своими все еще красивыми глазами, только чуть-чуть окруженными легкими, похожими на гусиные лапки морщинками.

– Да. Все хорошо, – отозвался Мак. – Поесть бы, что-то я проголодался.

– И то правда, скоро стемнеет, а ты с утра не поевши. Пойдем на кухню. – Мать вышла, подросток побрел следом за ней, разминая на ходу затекшие ноги.

Миска с кашей и стакан горячего молока придали пацану бодрости. Облизывая ложку, он мельком глянул в окно, на закат.

– А чего деда приходил? Я слышал, вы разговаривали…

– Беспокоился о тебе: не каждый день птицы на голову падают, – улыбнулась мать, убирая со стола.

– Ага, точно. Я на поле пришел, а все овцы в небо смотрят, представляешь? Я рядом прилег, а там высоко-высоко летало что-то, а тут орел как ух! Как налетит! А эта в небе как закричит! А потом на меня как хрясь! И прямо по лицу! – Мак торопился пересказать утреннее происшествие, видение которого как будто до сих пор висело перед его глазами. – А я подскочил, ее в сторону отбросил, а птица такая, э-э-э-э! И сдохла! Только она сначала на меня глазом с линзой щелкнула и плюнула прямо в царапины на лице…

– Плюнула? – обеспокоилась мать. – Ты что-то почувствовал?

– Нет, я сразу к речке побежал и все смыл! – поторопился утешить ее Мак. – А потом просто голова немного кружилась. Но я сначала эту ворону деду отнес…

– Да, он рассказал, – кивнула мать, возвращаясь в свое обычное спокойное и усталое состояние.

Мак оглядел кухню, как будто первый раз ее видел, и его взгляд остановился на досках с изображениями каких-то мужчин в углу на полке.

– Мам, а ты ведьма? – неожиданно спросил парень. – Кузнец тебя так назвал как-то давно…

– Чего это я ведьма? – удивилась женщина. – Нет, может быть, для кого и ведьма, для кузнеца нашего, например, нечего за мной было ухлестывать… А так я обычная крестьянка… сейчас.

– А раньше была ведьмой? – допытывался Мак.

– Да не была я никогда ведьмой. Это же наследственное, дар там передается от бабки внучке или как-то так. И это на всю жизнь, от дара нельзя избавиться. У нас разве висят по углам мешочки с сушеными лягушками, кроличьи лапки, пучки лечебных трав?

– Нет, лягушек нет, – согласился Мак. – А лук висит связками. И чеснок.

– Так то лук, мы его сами выращиваем, сами храним и сами едим, – вновь улыбнулась мать. – А чего вдруг ты спросил-то?

– А если ты не ведьма, а сейчас крестьянка, – Мак на секунду задумался, мысли медленно ворочались в еще не проветрившихся после сна мозгах, – то кем ты была раньше?

– Раньше? – Мать посмотрела на него с недоумением. – Раньше… Раньше мы жили в городе. Я училась, мы были из старинного и известного колдовского рода. Потом начался мятеж. Мы уехали, осели в этой деревеньке… Я оставила прошлую жизнь далеко позади. Теперь мы обычные крестьяне…

– Так ты все-таки была колдуньей? А деда тоже колдун? – заинтересовался Мак.

– Нет, он биохимик и микробиолог…

– Это магия жизни?

– Да, можно и так сказать. Теперь он просто агроном. – Мать вздохнула, видимо вспомнив что-то из прошлого.

– А я тогда тоже колдун?

– Балабол ты, а не колдун. На колдуна учиться надо, а у нас тут и школы-то нет… Хорошо, дед вас учит читать, писать и считать, но этого мало.

– Учиться… – Мак замолчал, уставившись в угол.

– А что это тебя на разговоры потянуло? – спросила мать.

– Да так, настроение у меня сегодня такое, – пробормотал Мак. – А ты вот иногда стоишь и на образа смотришь… Молишься, что ли?

– Какие образа? – Мать посмотрела на полку в углу. – Это портреты президентов, которые выиграли войну с Империей и подняли страну с колен. Их до сих пор все помнят и уважают за заслуги перед Отечеством. Ладно, сиди пока, я пойду скотину да птицу проверю да ворота запру.

Женщина вышла из кухни, хлопнула входная дверь в сенях. Мак продолжал сидеть, задумчиво глядя на лики президентов. «Дз-з-з-з! Я уж думал, вы никогда не закончите болтать!»

– Кто здесь! – Мак вскочил с места, с тревогой оглядываясь по сторонам.

«Ты же только что на меня глядел!»

– Ты президент?

«Еще чего! Отодвинь Сальвадориуса в сторону, этого, который в центре!»

Мак подошел к полке и подвинул один из портретов, за ним прямо у стены лежал холщовый мешочек.

– Я разговариваю с мешком? Я сошел с ума?

«Еще нет, но если не поторопишься, то сойдешь! Бери скорей мешочек! И прячь!»

Мак протянул руку и взял что-то твердое и тяжелое, круглое на ощупь, завернутое в обычную ткань.

«Поставь Сальвадориуса на место, а то заметят! И пойдем отсюда! Быстрее давай!»

– Да кто ты такой, чтобы мною командовать!

«Потом объясню, твоя мать возвращается, пора валить!»

– Кого валить?

«Не кого, а куда. Пойдем в сад, там поговорим!»

В дом вернулась мать, вошла на кухню, неся в фартуке несколько яиц, осторожно выложила их в миску.

– Мам, я пойду в саду посижу, что-то душно, подышу там свежим воздухом, – сообщил ей пацан.

– Да иди… – Мать не обратила внимания на его взъерошенный вид – и так устала за день от переживаний и повседневной работы.

День клонился на закат, от гор уже бежали по долине длинные тени. Ветер стих, деревья в саду стояли неподвижно, не шевеля даже листиками. Мак выбрал самую спелую и сочную на вид яблосливу и, сорвав ее, уселся прямо под деревом. Впившись зубами в нежную кожуру, он с удовольствием высосал наполненную прохладным и сладким соком мякоть.

– Мм! Вкуснотища!

«Ты сюда жрать пришел?!»

– Ой, извини, я совсем забыл… Сейчас. – Мак быстро сгрыз остатки фруктоягоды, выбросил косточку, вытер руки о майку-лентяйку, в которой ходил с самого утра.

«Фу-у-у! Деревенщина!»

– Цыц! Я вот сейчас посмотрю, что там за голос из мешочка!

«Тебя ждет величайшее открытие!»

– Я так не думаю. Помолчи пока, пусть будет сюрприз…

Мак ослабил веревку, перехватывающую горловину мешка, и вытащил изнутри прозрачный, холодный, стеклянный, размером больше его кулака…

– Оу! Волшебная сфера!

«Я – Шар! Это голова твоя – сфера! Большая и пустая! А я – Шар! Шар! Колдовской хрустальный шар! Я – Шар!!!»

– Я понял, понял, успокойся уже… А почему, кроме меня, тебя никто не слышит?

Мак держал на весу прозрачный шар, разглядывая сквозь него перевернутые изображения гор и деревьев.

«Потому что! Почему, почему… У тебя проснулся дар! Ха-ха! По башке пришел удар, у тебя проснулся дар!»

– Я ведь могу и уронить тебя случайно… на какой-нибудь камень, – угрожающе произнес Мак.

«Ладно, ладно, пошутил я!»

– Откуда ты взялся и что за дар у меня проснулся?

«Откуда? Да я уже столько лет лежу в этом мешке, все про меня давно забыли! Твоя мать меня туда положила, бросила! Отказалась быть колдуньей, и хрустальный шар стал не нужен!»

– Так я тоже колдун теперь?

«Нет, еще нет! Этому надо учиться, она была права! Пока что у тебя появился один маленький… совсем маленький дар… как же его… Дар дальней связи! Вот!»

– Значит, я могу общаться с людьми на расстоянии? – Мак не знал, радоваться ему или еще рано.

«Нет, пока только со мной! И то недалеко. Связь еще слабовата. Приходится кричать! Надо найти золотую монетку!»

– Да где же ее взять-то! У нас и серебряных, может, всего пара на всю деревню, а золотых мы никогда и не видели.

«Фу! Деревня! И занесло же меня в такую глухомань! Давай вставай! Меня в руке держи! Встал? Закрой глаза и медленно поворачивайся…»

Мак начал вращаться на месте с закрытыми глазами.

«Стой! Стой! Можно открывать! Пять шагов вперед!»

– Что, прямо так и идти?

«Иди-иди! Что видишь?»

Мак сделал несколько шагов и уперся в ствол.

– Это, наверное, самое старое дерево в саду…

«Лопата есть? Надо покопаться между корнями!»

– Я сейчас принесу! А что там?

«Стой! Не бросай меня, с собой возьми! Там клад!»

– У нас в саду под деревом? Мама с дедом его сами сажали…

«Они его и зарыли! Иди за лопатой, не стой столбом!»

Мак обошел двор и взял стоявшую возле хлева лопату, все время оглядываясь, не смотрит ли мать из окна. Но вроде все было незаметно и тихо. Вернувшись в сад, он приглядел место меж двух выпирающих из земли корней и начал копать. Почти сразу под слоем дерна лопата, издав глухой звук, ударилась обо что-то твердое. Мальчуган отложил ее в сторону и опустился на колени, разгребая землю руками. Под землей нашелся небольшой горшочек, прикрытый глиняной крышкой и обмотанный старой ветошью. Открыв его, Мак высыпал себе на ладонь горстку медных и серебряных монеток. Среди них была и одна золотая. Убрав мелочь в карман, пацан взял золотую монету двумя пальцами и принялся ее внимательно разглядывать.

– Странная она какая-то, ни клейма, ни года не указано, рисунка нет, только мелкая решетка, как будто проволочки…

«Так и должно быть! Давай запихай ее себе в рот!»

– Слышь, шар, ты сдурел? Это же золото, а не леденец.

«А ты представь себе, что это леденец! Медленно закрой глаза! У тебя в руке вкусный сладкий леденец! Подними руку, положи его в рот!.. Не спеши…»

Внезапно Маку действительно показалось, что у него в руке конфета, он пробовал как-то такую в прошлом году, когда через их деревню проехал заблудившийся торговец. Он сунул леденец себе за щеку и начал медленно рассасывать. Рот заполнился слюной, что-то зашуршало прямо во рту, как будто облако шипящих и лопающихся пузыриков. От неожиданности мак сглотнул и… проглотил монету.

«Вот так! Все дело в волшебных пузырьках!»

– Ты! Ты меня заколдовал! – Мак жутко обиделся на шар. – Ты заставил меня съесть монету! Ну ничего, через пару дней она выйдет, я тебя ею отполирую, даже мыть не буду!

«Уже не выйдет. Она растворится внутри».

– Не ври! Что я, не знаю, что ли, что золото благородный металл и кислотой не растворяется! Меня деда учил.

«Хорошо, хорошо! Я согласен подождать пару дней! А пока подумай о том, что в Столице есть школа-интернат для одаренных детей. Твоя мама вряд ли тебя туда отпустит, но ты же уже большой мальчик, можешь принять решение самостоятельно?»

– До Столицы месяц топать, ты думай, что предлагаешь… – Мак начал остывать, слова шара его насторожили.

«У тебя есть деньги, немного, но для начала хватит. В городе неподалеку сядешь на пародилижанс и доедешь со всеми удобствами».

– Никуда я не поеду!

«Нет так нет! Иди тогда спать, уже почти ночь, завтра поговорим еще… если захочешь».

И правда, небо потемнело, высыпали яркие звезды, светлая полоска на западе становилась все у́же и тусклее, постепенно надвигалась ночная прохлада и окутывающие все вокруг мрачные тени.

– Мак, иди в дом! – позвала из окна мама.

Парень направился во двор, забыв под деревом и лопату, и найденный и выпотрошенный горшочек. Опять зашумело в голове, навалилась непонятная усталость.

– Поешь еще? – спросила было мать.

– Не, ма, спать пойду, – пробормотал Мак и, еще ложась в кровать, заснул, даже не успев опустить голову на подушку…

Странные сны всю ночь будоражили мальчика, беспокойные, как будто туман со всех сторон, и в нем ворочается что-то большое и тяжелое, вздыхает, перемещается, но не показывается на глаза. Мак ворочался, задыхался, уткнувшись лицом в мокрую подушку, и в конце концов не выдержал и проснулся. Солнце только вставало, в деревне еще все спали. Мак повозился в постели, перекладываясь с боку на бок, но сон ушел, невероятная ясность в голове и легкость во всем теле удивили пацана, но он решил, что это от долгого сна и отдыха: спал, пусть и с перерывами, почти сутки. В животе забурчало. «Есть хочу!» – подумал Мак и решительно поднялся с места.

На кухне было тихо и пусто, но во встроенном в стену каменном холодном шкафу осталась с вечера какая-никакая еда. Подкрепившись, Мак утолил жажду стаканом морковного сока, бутылку которого он нашел в том же шкафу. Мельком глянув в зеркало на стене, пацан подивился, что вчерашний синяк на лице почти сошел, синева пропала, осталось только желтое пятно, как будто прошла уже пара недель, а не вчера он получил это «украшение». Вернувшись к себе, мальчуган побродил по комнате, бесцельно слоняясь из угла в угол, но руки его за это время прихватили и накинули на плечи легкую куртку, подобрали дорожную котомку и уложили в нее мешочек с хрустальным шаром, туда же положили огниво, запасную одежду, полотенце, прицепили на пояс подаренный в прошлом году кузнецом небольшой разделочный нож в ножнах. На первый взгляд короткое лезвие выглядело неопасным, особенно в руках подростка, но тот, кто не воспринял бы этот нож всерьез, мог сильно пострадать. Прочное и острое лезвие легко вспарывало жесткую волколаковую шкуру, а уж человека могло изувечить в пару касаний. Кузнец знал, что подарить мальчику, и к тому же он научил Мака, как пользоваться ножом. Не один саблезубый кролик, попытавшийся было напасть на собиравшего грибоиды и ягоды подростка, уже испытал на себе смертельное прикосновение такого невзрачного, но жуткого оружия.

Мак остановился, с удивлением глядя на котомку. Когда он успел ее собрать? Зачем? Неужели ему так хочется оставить свою деревню и отправиться в неизвестные дали неведомо куда незнамо зачем? Мак хотел было спросить у шара, но побоялся, что разбудит мать. Поменяв легкие шлепанцы на надежные высокие дорожные ботинки и выйдя опять на кухню, он сунул в котомку завернутый в чистую тряпицу кусок сыра и пару больших луковиц. Забрал с вешалки у дверей любимую кепку и направился на выход. Солнце уже выглянуло из-за гор, когда Мак вышел во двор. Верный Трезорка выгонял из сарая овец. Парень открыл им ворота, и стадо потянулось к речке.

– Трезорка, Трезорка! Пойдешь со мной?

Пес остановился в воротах, посмотрел на Мака, потом повернул голову, провожая уходящее стадо. Опять взглянул на мальчугана, словно выбирая, кого надо охранять, а кто и сам справится, буркнул что-то ворчливое и, опустив голову, побрел с виноватым видом следом за овцами.

– Понимаю, работа такая… – произнес Мак. – Я тебя не виню.

Хмурый Мак уселся на лавочку возле плетня, ковыряясь в заложенном носу и разглядывая копошащихся в пыли курозавров и индоуток. Он не заметил, как в ворота вошел дед.

– Не спится? – произнес старик.

– А? – Мак подпрыгнул на месте от неожиданности. – Деда, ты? А ты чего сам-то так рано встал?

– Тишина, покой, чистый горный воздух, мне много не надо, чтобы выспаться. А ты, гляжу, собрался куда?

– Хочу по лесу погулять, что-то не сидится мне на одном месте, – сознался Мак. – Как подумаю, что всю жизнь проведу здесь, в деревне, так будто что-то выворачивает меня, до того тошно.

– Понимаю, – произнес дед. – Рано тебе еще. Но если так тянет, то не мучай себя, иди.

– Правда можно? – обрадовался Мак.

– Нет, конечно, но удержать мы тебя вряд ли сможем, если только запереть где-нибудь в погребе, – грустно ухмыльнулся старик.

– А что со мной, может, это опасно?

– Сейчас времена такие – везде опасно, – ответил дед. – Это кажется только, что у нас тут тишь да глухомань. Из-за перевала новости нехорошие идут, на юге тоже не все так благолепно, как раньше. Отвыкли люди от войн и невзгод, а сытая жизнь – она расслабляет, не все смогут пережить новые неприятности. И если бы только голод… Но разруха, смерть, война… А у нас тут единственная дорога на север. Если вдруг тут армия пройдет, от деревни камня на камне не останется.

– Я не знал, что будет война, – тихо произнес Мак.

– Да, может, и обойдется, это я так, по-стариковски вспомнил всякое… – попытался успокоить его дед. – На-ко, возьми с собой, вдруг пригодится.

Он протянул мальчугану два больших ароматных каравая свежего деревенского хлеба, завернутых в вощеную бумагу. Мак уложил их в котомку, принюхиваясь к чудному запаху, пробивавшемуся даже через пораненный и заложенный нос.

– Спасибо, – растроганно поблагодарил он старика.

– Если надоест в лесу и соберешься на юг, по дороге в двух днях пути городок стоит, там перекресток торговых путей, много народу проезжает. Воздух там еще чистый, не то что дальше к побережью.

– А школа есть там? – спросил Мак. – Я вдруг понял, что очень мало знаю…

– Да их школа тебе ничего не даст, – махнул рукой дед. – Вот в Столице… Но туда очень далеко и долго добираться. Но ты все-таки помни о нас, о матери. Станет нелегко – возвращайся, мы всегда будем тебя ждать.

– Спасибо дед. – Мак обнял старика. – Спасибо, что не удерживаешь, разрешаешь попытаться что-то сделать самому.

– Набьешь ты себе шишек по дороге, – произнес дед. – Но на чужих ошибках бесполезно учиться, придется тебе самому, на своих…

– Пойду я, – виновато сказал Мак, как бы извиняясь. – А то мать проснется…

– Да, иди…

Мак потопал к мосту, потом оглянулся и помахал деду рукой. И побежал дальше, уже не оглядываясь, вниз по улице, через мост, по уходящей на юг вдоль ущелья дороге. Он не заметил, как ко все еще стоявшему в воротах деду вышла мама, держа в руках брошенные вчера в саду лопату и горшок.

– Это то, о чем я думаю? – произнес дед, глядя на горшочек.

– Да, тот самый, – вздохнула мать.

– Значит, все еще хуже, чем я предполагал… Ох, не зря вчера этот сказочник проезжал… Найти бы его да на кол посадить!

Глава 2

Избушка, избушка, стань ко мне передом…

Мак быстро шел по дороге, поднимая пыль тяжелыми башмаками. Солнце уже поднялось и стало припекать. Мак подумал, что не взял с собой фляжку и без воды придется несладко, но не возвращаться же теперь обратно из-за этого. Долина расширилась, горы начали отдаляться и расходиться по сторонам. Речка куда-то свернула и ушла от дороги в сторону, потерявшись в зарослях густого кустарника. Лес по краям дороги становился все гуще.

«Дз-з-з-з! И куда это мы направляемся?»

– О! Шар! Ты что, спал, что ли?

«Я? Нет! Я никогда не сплю!»

– Это хорошо. Слушай, шар, ты же хрустальный. Разве ты не должен показывать разные картины из прошлого, предсказывать будущее или просто показать какое-нибудь место?

«Еще чего! Я тебе что, дальновизор какой-то? Я веду тебя в Столицу, я – часть навигационной системы!»

– Какая же ты часть, ты вроде целый. То есть картинок ты показывать не умеешь?

«Не дождешься! Для этого нужен мощный техномаг-ретранслятор, где же такого сейчас найдешь…»

– Я половины слов не понял, ты мне расскажешь, что такое навигационная система и кто такой ретранслятор?

«Пусть пока это будет магия электричества. Не будешь учиться в школе, изучать химию и физику – весь мир вокруг тебя будет наполнен чудесами и волшебством!»

– Здорово! А если буду учиться?

«Жизнь твоя станет скучной и унылой, ты ведь будешь знать все обо всем!»

– Но тогда я сам стану техномагом?

«Возможно, возможно…»

– А я уже знаю одно заклинание!

«Неужели? И какое же? Можешь продемонстрировать?»

– Конечно! Деда, когда на поле выходит, всегда его произносит. Сейчас…

Мак остановился, выбрав какой-то чахлый кустик возле дороги, простер вперед руку и с чувством произнес:

– Фосфаты!

Ничего не случилось. Кустик продолжал чахнуть, вокруг по-прежнему шумел лес, даже поющие где-то в листве птицы, или кто там пел, не обратили на столь мощное заклинание никакого внимания.

«И как это действует?»

– Еще нужен розовый песок, который весной река приносит, вместе с ним это заклинание очень хорошо действует, у нас в деревне всегда хорошие урожаи.

Шар хранил молчание. Мак немного подождал, пожал плечами и пошел дальше. Он так и не заметил, что после его ухода на чахлом кустике распрямилась одна ветка и пробилась пара новых, совсем свежих ярко-зеленых листочков.

«Извини, я пытался не рассмеяться, чтобы тебя не обидеть!»

– Я думал, тебе неинтересно стало. Я же говорю, без речного песка не действует. А что делает навигационная система?

«Указывает путь!»

– Зачем? Есть же дорога.

«Кому нужна дорога! – Похоже, к шару вернулось его прежнее бахвальство. – Ты знаешь, что эта дорога идет по старому руслу реки и, как вода, огибает все пригорки, бугорочки, холмы, петляет туда-сюда. Я знаю быстрый и короткий путь!»

– Старая река? А куда она делась?

«Тебе что больше интересно – про дорогу или про реку?» – раздраженно спросил шар.

– Про реку, – искренне сознался Мак, – пить хочется.

«А, ну да, ты же воды не взял. Стой! Повернись направо. Выше по склону большое дерево!»

– Да, вижу!

«Лезь наверх, обойди его! Тут недалеко, не потеряемся».

Мак послушно пошел, продираясь через кусты и подлесок, по некрутому уклону к растущему на бугре дереву. Сразу за огромным, не охватить двумя руками, стволом на вершине лежала груда камней. Мак подошел поближе и услышал слабое журчание.

– Вода! – Мальчуган подбежал поближе, отыскал вытекающую из камней струйку свежей холодной воды и принялся набирать ее в горсти, стараясь напиться вволю. – Это ключ, здесь, на вершине! Как ты узнал?

«Вообще-то я не знал! Но я же все-таки магический навигатор! Когда-то давно тут был колодец, потом скважина… Вода, если она под землей под напором, дырочку найдет. Как я и предполагал, так и вышло!»

Мак наконец напился и решил немного посидеть в тени большого дерева, отдохнуть.

– Так эти камни – то, что осталось от колодца? Его же люди делали, а что потом случилось, куда он делся? Что тут произошло?

«Если коротко, с гор сошла лавина, перекрыла русло. Тут был хутор, его просто снесло. Вода стала накапливаться, ей было некуда выйти. Получилось озеро, которое становилось все больше. Лавина была не просто из льда и снега, в ней было много камней, грязь, переломанные деревья. Вода все прибывала, и так получилось, что в одной стороне, не в той, куда раньше текла река, озеро добралось до расщелины и сразу начало туда вытекать. Поток становился все сильнее, расщелину размывало, бурное течение выворачивало камни и уносило с собой. Так вышло, что все озеро туда и слилось, река ушла в новое русло, в другую долину. Город, куда мы сейчас идем, стоит на старом русле. После того как вода ушла, он стал хиреть, жители начали уезжать, от былого торгового перекрестка остались жалкие воспоминания. Теперь это всего лишь последний городок на пути к перевалу. Зато в той долине, куда теперь течет река, достаточно далеко отсюда появился новый город, на месте какой-то старой, почти покинутой деревушки. Он стал разрастаться, туда поехали люди, вокруг появились новые деревни, поля, сады. В городе росли заводы, рядом вскрылось угольное месторождение, которого раньше никто не разрабатывал из-за того, что там не было воды…»

– Надо же, как все случайно совпало… – удивленно произнес Мак.

«Скажу тебе по большому секрету, это было не случайно. Здесь поработали техномаги. Они вызвали лавину и помогли реке уйти в другое русло! Потом река заполнила несколько котловин, создав пару озер, и все-таки вернулась к старому городу, сделав большой изгиб, но к тому времени новый город уже процветал».

– Но это же нечестно – получается, они чуть не убили целый город!

«В мире редко ценится честность, кому-то было выгодно прибрать к рукам уголь и новый город… Это мир взрослых, привыкай».

– Если все техномаги такие, то я уже не хочу быть техномагом… – с горечью сказал Мак.

«Еще не поздно вернуться к овцам», – предложил шар.

– Нет уж, я ушел, чтобы узнать что-то новое!

«Отлично! Как насчет моего предложения? Я знаю короткий путь!»

– Не-не-не, вернемся на дорогу и пойдем по ней.

«Но почему? Тут дорога уходит влево, обходя большой холм, а если мы пойдем чуть правее, немного подняться надо – и выйдем на ту сторону холма, а там только спуститься, и мы снова выйдем на дорогу».

– По дороге я иду втрое быстрее, чем по лесу, – объяснил Мак. – Как говорил дедушка, изучая плоскую карту, не забывай про горы и овраги. В лесу придется деревья обходить, прорубаться через кустарник, вдруг в бурелом зайдем или на дракона нарвемся…

«Да откуда здесь драконы, если только лось-переросток. Любой городской ребенок на твоем месте ни за что не отказался бы от приключения! Хотя да, ты прав, деревенщина, и ведь не поспоришь: карта могла устареть, а лес разросся. Хорошо! Возвращаемся на дорогу! Но если я подберу проходимый участок, мы попробуем срезать путь, согласен?»

– Договорились, – ответил Мак.

Подросток бодро шагал дальше по пыльной грунтовке. Густой лес по обочинам совсем его не пугал, лесные обитатели не обращали на маленького путешественника никакого внимания, продолжая свистеть, пищать, добывать пищу, жрать друг друга.

«Ну и глухомань! Ни попутчиков, ни встречных. Как вы живете в своей деревне в таком отрыве от цивилизации?»

– Раз в неделю проезжает почтовый дилижанс, газеты привозит, сначала на север, а через неделю обратно, – начал рассказывать Мак. – Странники и пешеходы по нашей дороге не ходят, объезжают Срединные горы вокруг по большим дорогам через крупные города. Вчера, правда, прокатил дядька на самокатке, рассказчик, он мне про комету и драконов начал было говорить, но потом уехал… Мама сказала, что он сказочник. Иногда, совсем редко, военные курьеры проезжают, но они даже не останавливаются, летят на своих мехконях, пар из ноздрей, дым из ушей…

«У мехлошадей же дым из хвоста шел?»

– Это была старая модель. Мехкони крупнее, корпус не на заклепках, а сварной, а сзади у него не хвост, а отработанная пулеметная лента вылетает.

«А где же у него пулемет? Сверху или между ног, что ли?»

– Нет, сверху гвардеец сидит, пулемет внутри корпуса, ствол из груди торчит. Я видел схему в газете, по всей груди идет радиатор для охлаждения, вода подается из котла парового двигателя. Но там писали, что бежать и стрелять одновременно нельзя…

«До чего техника дошла… Но это правильно, при движении вода нагревается от котла, горячей водой пулемет не охладишь!»

– Один столичный техномаг предложил воздушное охлаждение, но пока не получилось сделать его нужного размера. Дед получает ежегодный альманах «Новинки техномагии», я их тоже читал…

«А на республиканских бронеходах паровые пулеметы стояли, им как раз горячая вода в самый раз».

– Сейчас новые продвинутые технологии, бездымный порох, унитарный патрон. Я у гвардейца одного видел новое ружье. И револьверы. – Глаза мальчугана заблестели.

«Ты что, мечтаешь пострелять из этого… револьвера?»

– Это же круто! Выходишь такой на поляну против волка, выхватываешь револьвер из-за пояса – и бах-бах!..

«…И мимо!» – пошутил шар.

– Почему мимо?

«Ты прицелиться забыл! Но волка это точно напугает!»

Мак обиженно замолчал. Вот зачем так плевать на его скромную мечту? Он шел дальше, пиная пыль под ногами. Но совсем скоро его привлек какой-то странный хруст из леса. Пацан застыл на месте, его рука потянулась к ножу.

«Чего стоим, кого ждем?»

– Тише ты, слышишь? – прошептал Мак.

Хрум, хрум! Хрусть! Хрум, хрум!

«Ты забываешь, что меня никто не слышит, кроме тебя. А это кто-то ветки грызет, корова или лось, идем дальше!»

– А если дракон!

«Да откуда здесь дракон!!! Извини… Там, может, саблезубый кролик или одичалый свинопотам. Потихоньку пройдем дальше, потом себе дубину какую-нибудь вырежешь для успокоения. Идем, не стоит стоять на месте!»

Мак сделал мелкий шажок и так бочком-бочком по дальней обочине начал потихоньку проходить насторожившее его место. Хруст в кустах стих, как будто кто-то до сих пор невидимый заметил мальчугана и теперь пристально его разглядывал, оценивая угрозу. Мак вновь замер. Через пару мгновений где-то в кустах через дорогу кто-то заворочался, и что-то большое и грузное, ломая ветки, ушло куда-то вглубь леса. Мак облегченно вздохнул.

«Совсем зверье от рук отбилось, людей не боятся!»

– Да откуда тут люди-то, – перевел дыхание подросток.

«Все, идем дальше! Скоро на ночлег устраиваться!»

До самого вечера дальше шли без происшествий. В лесу постепенно смолкали все звуки, солнце уходило за далекие горы. Мак приглядывал подходящую поляну, чтобы развести костер на ночь.

«Ты что, собрался прямо так в лесу ночевать?» – спросил вдруг шар.

– Да, а чего такого?

«Нет, ничего, но есть более подходящий вариант».

– И какой же?

«Избушка! На курьих ножках! Тут как раз недалеко! Только она в лесу за соседним холмом!»

– Опять в лес идти? Да еще вечером!

«Это совершенно безопасно. Тут вокруг нет никого, ничего не видно, никого не слышно. Если кто и забредает, всех уничтожают комары-убийцы!»

– Это что еще за комары такие?

«Один техномаг, который тут жил, решил себя защитить и вывел особую породу комаров. Они усыпляют любую живность, а потом высасывают…»

– Ужас какой! А ты говоришь – безопасно.

«Конечно, безопасно, тут же теперь никто не живет и не появляется, зверье это место обходит стороной!»

– А техномага они тоже сожрали?

«Нет, он потом уехал, куда-то на юг».

– Ладно, пойдем искать твою избушку, что-то мне не хочется с этими комарами встречаться. Только в лесу уже темно, я почти ничего не вижу.

«Это не беда, я выведу нас в нужную точку!»

Вечер уже вступал в свои права. Тени между деревьями становились все гуще. Лесная мелочь шуршала и возилась в траве и листве, готовясь к наступлению ночи. Мак продирался через заросли, с трудом выдерживая указанное направление.

«Ты опять свернул, иди налево! Налево иди, кому говорю!»

– Надо было остаться у дороги! – огрызнулся пацан. – Чего мы поперлись в этот бурелом.

«Тут уже рядом! Направо!»

– Там же яма!

«Иди, говорю!»

– Там яма-а-а-а! – Мак шагнул ногой в пустоту и рухнул в засыпанный старыми листьями провал. – Вот потеряю тебя где-нибудь – будешь в лесу лежать до конца света. Что мне теперь делать?

«Я тебе потеряю! Что делать, что делать… Упал – теперь вылезай. Впереди просвет между деревьями видишь? Вот туда и лезь».

– А откуда у избы курьи ножки? – Мак потихоньку выбрался из ямы и поднялся на ноги, выглядывая путь.

«А раньше она была курицей… э… то есть просто избой, а потом съела золотую монетку…» – захихикал шар.

– Это что же, я тоже стану избушкой? – Мак от услышанного застыл на месте.

«Нет, у тебя же нет курьих ножек! – поспешил успокоить его шар. – Болеть меньше станешь, а может, и поумнеешь… Хотя зачем тебе…»

– Похоже, нашли! – сообщил Мак, выдираясь из кустов на небольшую полянку. – Домик какой-то, только у него нет никаких ног. Обычный сарай, без окон, без дверей…

Одна сторона поляны уходила вверх по холму. В этот склон и была наполовину вкопана избушка – не избушка, дом – не дом, что-то бревенчатое с двускатной крышей, частично засыпанной нападавшим сверху песком, камешками и мусором, посреди чего торчала обычная печная труба. Стены домишки давно вросли в землю, со всех сторон плотно обросли высокой травой, никаких ног конечно же не наблюдалось.

– И как нам внутрь попасть? – Мак даже расстроился. – Точно придется возвращаться к дороге.

«Да, давно здесь стоит. Одичала совсем… Слова заветные сказать надо! Кодовую фразу для допуска. Повторяй за мной: «Избушка, избушка! Стань ко мне передом!»

Мак подошел к сарайке и громко и отчетливо произнес то, что было велено. Неожиданно труба на крыше пахнула смрадным дымом, внутри избы что-то заскрежетало, и, выдираясь из густой травы, рассыпая по сторонам песок и мусор с крыши, домик вдруг поднялся на двух с виду металлических столбах, выходящих откуда-то из центра всей конструкции. Немного постояв, как будто внутри кто-то задумался о том, что же делать дальше, избушка мотнулась в одну сторону, в другую – и начала с металлическим лязгом разворачиваться. Столбы, как заметил Мак, остались неподвижны. Какой бы механизм ни крутил этот дом, он находился где-то внутри самой избы. Перед Маком появилась скрытая прежде в склоне холма сторона дома, вся в земле и обрывках корней. В центре стены красовалась дверь. Избушка постояла немного и упала вниз, впрочем, в последний момент она притормозила и удар о землю вышел не таким уж и сильным. Но все равно от сотрясения земля, мусор, пучки травы и кучи накопившейся пыли слетели со стен и крыши, и все вокруг заволокло мутным облаком. Когда мусор осел, а Мак прокашлялся, из-под двери выдвинулись две ступеньки. Отчетливо щелкнул замок.

«Все, можно заходить!» – сообщил шар.

Мак подошел к домику, осторожно поднялся по ступенькам, потрогал дверную ручку.

– А она обратно не развернется, пока я внутри буду?

«Нет, без разрешения тебя дальше тамбура не пропустят!»

– Какого тамбура, о чем ты вообще?

«Как бы тебе попроще объяснить… Эта избушка – запасной вход под землю…»

– А, я что-то такое слышал, феи заманили одного парня внутрь холма, он там с ними всю ночь танцевал, а когда вышел, снаружи прошло уже двадцать лет. Я не хочу в такой холм.

«Да тебя и не пустят. Хм… Феи? Смотри, как интересно теперь об этом рассказывают… Непринципиально. Тут можно спокойно переночевать, заходи».

Дверь открывалась внутрь. В избушке было темно, даже еще темнее, чем в лесу. Небо было еще светлым, но солнце уже ушло за горы и вокруг начала собираться ночная мгла.

– Не видно же ничего! Как я тут буду ночевать? – обеспокоился Мак. – Я уж лучше на поляне костер разведу.

«Да подожди ты! Вон табуретка стоит! Под потолком видишь – банка стеклянная висит, к трубе подсоединена? Залезь на табуретку, поверни банку!»

– Ага, а дверь закроется, и я с этой табуретки навернусь в полной темноте! Эх!

Мак все-таки полез наверх, с трудом дотянулся до холодного стеклянного цилиндра и слегка его повернул. Сначала ничего не происходило. Мак слез с табурета и отошел ко все еще открытой двери. В банке под потолком показалось какое-то свечение. Из металлической трубы в банку вылетела небольшая светящаяся бабочка. За ней еще и еще, и через минуту вся банка светилась, наполненная порхающими или сидящими на стенах бабочками.

– Это что, мотыльки какие-то?

«Скорее светлячки, – поправил шар. – Мотыльки летят на свет, а эти сами светятся».

– Удобно, – оценил пацан. – Нам бы в деревню таких. А кормить их чем?

«Они сами себе еду находят, в основном ржавчину и разные металлические стружки. Раньше их разводили для добычи металла».

– Раньше? А сейчас почему про них забыли?

«Их мало осталось и в труднодоступных местах навроде этого. Да и другие способы теперь есть, руду добывают в шахтах и переплавляют, а редкие металлы, которые эти бабочки добывали, сейчас людям и не нужны вовсе».

– Дедушку бы сюда – он бы разобрался, нужны они или не нужны.

Мак огляделся. Теперь, когда внутренности избушки были освещены, дверь можно было и закрыть, загородиться от темного и мрачного ночного леса. На внутренней стороне двери обнаружился обычный засов, на который Мак и заперся. Помещение было почти пустым. В центре на полу чуть выступал большой металлический обод в три шага поперек. Внутри круга на деревянном полу выделялись два металлических блина. Мак догадался, что это и были те самые ноги, на которых поднималась избушка, а обод был верхней частью большой шестеренки, скрытой под полом. В углу стояла железная печь, за решеткой внизу догорал огонь, сверху шипел закрытый котел, от которого шли по сторонам и вниз толстые трубки. Каким-то образом голосовая команда оживила печь, и пар из котла провернул механизм поворота. Чудо, что сработало после многих лет бездействия. Больше в комнате ничего особенного не было, пара табуретов, широкая лавка у стены, на которой можно было лечь, да небольшой дубовый стол. Кое-где из стен торчали оборванные провода, но никаких остатков приборов или других механизмов не было. Те, кто оставил это место, тщательно все убрали.

– Какое странное забытое место, – произнес Мак, усаживаясь за стол, доставая нож и выкладывая из мешка хлеб.

«Раньше тут сидел наблюдатель. Потом за ненадобностью это все забросили, а затем и забыли».

– А как внутрь холма войти, тут же нет других дверей?

«Изба разворачивалась и вставала дверью к проходу. Но тебя туда пока не пропустит система».

– Наверное, не стоит и спрашивать, кто такая Система?

«Считай пока, что это фея-охранница. Ты же не хочешь просидеть в холме двадцать лет?»

– Нет уж, хорошо, что она за стеной. Тут тихо, сухо, тепло. Переночую, и завтра дальше пойдем.

Поев, Мак убрал все обратно в мешок и лег на скамью. Свет и шуршание бабочек в банке ему не мешали. Он лег на бок, подсунув куртку под голову, и быстро заснул. Ночью ему снились имперские шагоходы, пыхтящие паром и дымом и наступавшие на тонкую цепочку республиканских бронеходов. Шипели и бумкали паровые пушки. Свистели пули, вылетающие в облаках пара из паровых пулеметов. Противники медленно сближались, то одна, то другая машина останавливалась в клубах огня и дыма, взрывались паровые машины и боекомплект, разбегался во все стороны экипаж… Чем закончилась битва, Мак так и не узнал, внезапно проснувшись. Бабочки в банке собрались на ее дне, свет заметно потускнел.

Мак подошел к двери и открыл ее, запуская внутрь свежий утренний бодрящий ветерок. Снаружи уже было светло, солнце вставало, лес шумел птичьими песнями, поскрипываниями, шорохами и шелестом листвы. Мак взобрался на табурет и повернул банку в обратную сторону. Уставшие за ночь бабочки сорвались с места и улетели в прикрепленную сверху трубу.

«Это ты сам догадался?» – спросил вдруг шар.

– Они же где-то живут днем, – ответил Мак. – Я подумал, будет правильным их отпустить. Да и нам пора дальше.

Мак вышел из избушки на поляну, закрыл за собой дверь.

– Так это все осталось после Большой войны?

«Нет, это место построили гораздо раньше!»

– Что ж, спасибо этому дому, пойдем к другому!

«Ты ничего не забыл?»

– А что не так?

«Надо избу на место поставить! Скажи: встань, изба, по-старому, как мать поставила!»

– Придумают же тоже, – поразился Мак, но послушно повторил.

Избушка закряхтела, лязгая металлом, приподнялась, ноги вытянулись, домик крутанулся вокруг своей оси и опустился обратно в выемку на склоне, скрывая стену с дверью.

– Все, можно идти? – спросил Мак. – Я помню, где дорога, сам найду, не надо меня опять в яму вести…

По утреннему холодку идти было бодро и весело, отдохнувший мальчуган быстро шел по грунтовой дороге, совсем не беспокоясь об оставшихся позади родственниках, покинутой им деревне, о том, где он будет ночевать сегодня и как доберется до Столицы. И что он будет делать в Столице, его тоже пока не волновало. Маленький бродяжка был рад свалившемуся ему на голову приключению, в котором он уже узнал столько нового. И потом, всегда ведь можно вернуться обратно, к матери. Вновь пасти овец, помогать кузнецу, встречать почтовый дилижанс и мечтать о городах, морях и новых приключениях. Окружающий светлый и открытый всем ветрам мир казался добрым и благожелательным, все пути и все двери в нем должны были сразу открываться, а гостеприимные люди готовы принять маленького путешественника с распростертыми объятиями…

– Прочь с дороги, деревенщина!

Мак еле-еле успел отпрыгнуть на обочину, как мимо него пронесся на всех парах гвардеец на мехконе, все как и говорил парень шару: дым из ушей, пар из ноздрей, из пасти коня вырываются языки пламени. Мехконь стремительно пролетел по дороге, поднимая пыль, только топот и свист вырывающегося пара повисли в воздухе, а всадник уже унесся вдаль и скоро исчез за поворотом. Мак остался стоять на краю дороги в тучах поднятой пыли, реальный мир жестко напомнил ему о своем существовании.

«Я не заметил пулемет!» – сообщил шар.

– Убран в корпус в небоевое положение, – сказал Мак. – Куда это он так понесся? Неужели в деревню? Может, там что-то случилось? Надо возвращаться…

«Нет! Ничего там не произошло после твоего ухода!»

– Да откуда ты знаешь?

«Сам подумай! Как вы сообщаете в город о своих проблемах, просьбах или еще о чем?»

– Письма пишем и с дилижансом передаем. Или случайному курьеру, такому, как этот.

«Так вот, за два дня из деревни в город никто не проезжал. Так что сообщить в город никто ничего не мог! Логично? Сам вспомни, ни одного попутчика, ни одного встречного мы вчера не видели!»

– Да, я с тобой согласен, – кивнул Мак. – Может, это курьер на перевал поскакал, на заставу…

«Вот, скорее всего! Деревня тут ни при чем, там все хорошо! И орлы за ней присмотрят, если что. Идем, до вечера надо в город попасть».

– А что ты про орлов знаешь? А про старые времена до войны? А мне расскажешь, что раньше было? А откуда ты все знаешь?

«Так, так! Стоп! Не все сразу! Расскажу, дорога длинная, но не в таком темпе! Знаю я много, но не все, зато знаю, где посмотреть то, о чем я не знаю! А если ты мне поможешь, то я еще много чего смогу узнать и тебе рассказать… и научить».

– Здорово! А расскажи про комету.

«Тебе же сказочник про нее уже говорил!»

– Он только до драконов дошел, а дальше сказал – в книжках почитаешь…

«Ну, разумно, чего зря информацией разбрасываться! Хорошо, начнем про комету!»

Дорога вышла из предгорий, впереди расстилалась плодородная равнина, до самого горизонта заросшая лесами. Ни одного дымка не поднималось над деревьями, места эти были глухими и совсем необитаемыми. Людям хватало земли на юге около городов, а сюда если только охотники наведывались, и то не так далеко от цивилизации. Мак, глядя на эти просторы, даже удивился – как же так получилось, что их деревня оказалась в горах так далеко от города? – но потом вспомнил, что их поселение выросло на месте старой заставы. Так ее и звали: Старая Застава. А новая стояла еще дальше на перевале, на границе.

– Ты обещал про комету рассказать, – напомнил Мак.

«Да, я помню. Только начинать придется все равно издалека. Который сейчас год?»

– Пятьсот семьдесят шестой…

«Понятно. Ты, если газеты да журналы всякие читаешь, должен бы знать, что планета наша круглая и вращается вокруг солнца…»

– Это я знаю! – воскликнул Мак.

«Хорошо. Но вряд ли тебе известно, что лет так восемьсот назад здесь, да, посмотри по сторонам, и здесь тоже, вообще не было никакой жизни. Горы были, холмы, пустыни, вода была, озера, реки, моря, даже пара океанов. Но ни растений, ни животных не было».

– А люди?

«И людей не было, воздух был непригоден для дыхания. Люди в то время жили на третьей луне…»

– Она же совсем маленькая, – удивился пацан. – Мне дедушка рассказывал про луны, первая самая большая, вторая поменьше, а третья почти и не видна, просто точка в небе. Почему люди на других лунах не жили? Я бы хотел побывать на первой луне, она красивая.

«Не перебивай, слушай дальше! На луну он собрался… Туда так просто не поднимешься…»

– Почему? На воздушном шаре разве не получится?

«Тоже мне Ганс Пфааль[1] нашелся… Чем выше будешь подниматься, тем меньше будет воздуха, и там очень холодно. Ты или замерзнешь, или задохнешься. А потом шар лопнет, и все, что от вас останется, упадет обратно. И к тому же на остальных лунах совсем нет атмосферы. Гм… атмосфера – это воздух, которым мы дышим. Люди жили на третьей луне, было им там тесно и неуютно, и они решили спуститься на планету.

Но прежде чем самим спускаться, люди сначала сбросили вниз семена растений, водоросли, животных, птиц и много еще чего».

– Как же это все упало и не разбилось? У нас с горы как-то козлобаран упал, так рога в одну сторону, копыта в другую, сам в лепешку, даже собаки отказались его есть, все кости и шкуру, и мясо, все в клочья порвало и перемешало.

«Не повезло барану… Или козлу, непринципиально. С луны сбрасывали все в больших таких как бы бочках. А сверху был приделан парашют. Знаешь, что это такое? Это верхняя половина от воздушного шара. Когда бочка падала, парашют воздухом раздувало, и он замедлял падение. Какие-то опустились спокойно, какие-то разбились, часть вообще пропала. Эти самораскрывающиеся бочки потом искали: вдруг в них осталось что-то нужное, – нашли не все, где-нибудь в пустыне или в горах могут еще они валяться, ждать тех, кто их найдет и вскроет. Сначала сбросили водоросли в океаны, они там стали размножаться, перерабатывать кислоту, которой тогда было полно в воде, выделять кислород. Кислород – это…»

– Я знаю, дедушка рассказывал, – перебил Мак.

«Что, правда, что ли? А, ну да, вы же уже добрались до пороха… Хорошо. Вода стала чище, атмосфера тоже. Тогда сбросили рыб, моллюсков, ракушки всякие. А на сушу скинули семена растений. И планета начала понемногу зарастать травой, мхами, лесами всякими. Потом животных и птиц разных добавили: где холодно – тех, что мехом покрыты, где жарко – тех, что для теплых стран предназначены. Вся эта живность начала размножаться, расползаться, разлетаться и заполнять планету. Но все равно распространение жизни шло медленно, люди на третьей луне тоже хотели спуститься на планету, никто не хотел ждать еще несколько поколений. И тогда они построили комету, наполненную золотой пылью. На самом-то деле это не пыль…»

– А я знаю, я видел в мелкоскоп, там шестереночки маленькие и кубики золотые, и еще иглы торчат! – поспешил поделиться знаниями Мак.

«Видел, значит? Эта пыль – это такие очень маленькие механизмы, они внедряются в клетки и должны были, по задумке людей, заставлять животных и растения быстрее расти, быть здоровее, сильнее, жить дольше. Комета пролетела мимо планеты, высыпала пыль в атмосферу и улетела дальше. А эти золотые кубики, попадая в живую клетку, начинали работать».

– А как они туда попадали?

«Да очень просто – сначала в каплю воды. Потом воду кто-нибудь выпивал, например осина, заяц грыз кору, зайца ловила лиса, лису мог поймать орел или филин. Орел погибал, его тело гнило где-то в земле, там всякие жуки-червяки, их опять кто-то ел, и так по кругу, раз за разом, все живое на планете получило эту золотую пыль. При этом механизмы эти еще и самовоспроизводились, если получали доступ к металлам. В крови есть железо, остальные они находили в пище…»

– Получается, когда я проглотил золотую монетку… Так во мне тоже есть эти золотые кубики? И они размножаются! – испугался Мак. – Что со мной теперь будет, я стану драконом?

«Ничего с тобой не будет… наверное… Будешь умнее, сильнее и красивее. Хотя последнее вряд ли. Золотой пыли все-таки не так много. Дальше будешь слушать? Так вот. Комета улетела, растения и животные заполонили планету, и люди решили, что наконец-то можно и им спускаться вниз. Сели в эти бочки и прыгнули. Планировалось, что все сядут в одно место или рядом, на одном континенте, но то ли что-то случилось с управлением, то ли кто-то не хотел оставаться вместе с остальными, только их всех раскидало по всей планете. Если бы все держались вместе, тут была бы совсем другая жизнь сейчас, а когда людей мало, они быстро забывают то, что знали раньше, у них одна задача: выжить, прокормиться, уцепиться за эту землю, вырастить урожай, чтобы в следующем году не умереть от голода.

Какие-то группы встретились, осели на одном месте, стали вспоминать то, что раньше знали. Какие-то пошли кочевать, искать, где им будет лучше. Пару-тройку сотен лет было почти тихо, если какие-то племена и сталкивались между собой, то старались побыстрее разойтись. Много ли навоюешь дубинами да копьями? Потом нашли медь, железо – и понеслась, начались захваты рабов, появились государства, армии, войны. А потом вернулась комета. Оказывается, она не улетела, а обернулась вокруг солнца и снова подошла к планете. Так как ею теперь никто не управлял и приказать прекратить не мог, она снова начала засеивать планету золотой пылью. И если раньше эта пыль почти не влияла на людей, то новая была более агрессивной. Механизмы, управляющие кометой, заметили новых существ и сделали порцию пыли специально для них. Вот так начали появляться техномаги. То есть тогда-то никто не знал, что такое техника и технологии, забыли. А вместе с новыми способностями у людей стали появляться новые способности и у растений и животных. Пыль же не выбирает, в кого ей попадать».

– И драконы так появились?

«Доберемся и до драконов. Не только они! Если раньше говорили: «Баклажан на дынном стебле не растет», то теперь легко можно увидеть дынный баклажан, у вас вот яблокосливы растут в деревне. Звери стали появляться жуткие и необычные».

– Я только козлобарана видел необычного…

«Сейчас кого только не встретишь – представь, бежит по лесу волк, устал, дышит тяжело, и тут ему влетает в пасть комар, случайно…»

– Волк глотает комара, а в нем сидит золотая пыль. Волк превратится в большого комара?

«Соображаешь… Но нет, волк в комара не превратится, а вот жажда крови у него может проявиться, такой если нападет на стадо овец, всех перережет и всю кровь высосет…»

– Я слышал про волколаков, но никогда не встречал, – промолвил Мак.

«Повезло. Их не так много, и гибриды плохо размножаются, а живут недолго. Но все время появляются новые и новые… К тому же техномаги тоже начали это использовать, у них же тоже разные способности вскрылись. Одни растениями занимаются, другие животных переделывают, чтобы в боях использовать. Как твоего ворона, к примеру…»

– Его сделал техномаг?

«А кто же еще создал лазутчика и выпустил за вашей деревней последить…»

– А я тоже хотел стать техномагом, как дедушка, выйти на поле, сказать «Фосфаты!»… Ой!

«Что случилось?»

Мак застыл посреди дороги, уставившись на обочину, заросшую высокой травой и цветами с длинными, вытянутыми, как расширяющиеся трубочки, лепестками.

– Один из цветков – он повернулся ко мне!

«Показалось, наверное, может, ветер дунул. А еще они могут за солнцем поворачиваться!»

– Да нет же! – Мак подошел поближе к краю дороги и, глядя на цветы, произнес громко и четко: – Фосфаты!

Все цветы как по команде внезапно повернулись, направляя свои бутоны-колокольчики на мальчика. Лепестки-трубочки начали разворачиваться, внутри бутонов стал заметен красивый спиралеобразный узор. Мак смотрел на все это как завороженный.

«Мак! Мак! Быстро уходим отсюда! Мак, очнись!»

– А? Что? – пришел в себя пацан.

«Беги, говорю!»

Мак припустил по дороге, торопясь отбежать как можно дальше от этих красивых, но, как оказалось, опасных цветов.

«Что же такое-то… – продолжал жаловаться шар. – Почему мне все время не везет! То колдунья от меня отказалась, то теперь вот это! Лучше бы я продолжал лежать себе тихонько на полочке за образами! Нет! Обрадовался, что с кем-то поговорить можно! Выбрал себе попутчика! Молодого, глупого и неопытного!»

– Я все слышу! – Мак остановился отдышаться, раздумывая, уже обижаться или подождать. – Что это было?

«Я знаю, что ты слышишь! В тебе просыпается какая-то способность, но ты еще этого не осознал и пользоваться ею не умеешь. И эти цветы-вампиры почувствовали тебя, начали заманивать. Им же тоже нужна золотая пыль».

– Они бы меня съели?

«Точно не скажу, говорил же: все время появляются новые мутации. Эту я раньше не встречал. Но ничем хорошим не закончилось бы».

– Мутация – что такое?

«Это как новый сорт. Росли яблоки красные, потом стали расти зеленые, только мутации происходят быстрее, чем смена сорта у растений. У животных то же самое. Жил себе спокойно лось, потом сгрыз пару веточек у странного, но вкусного деревца, а под деревцем сдохла и сгнила ящерица, которая сожрала ядовитых светлячков… И начали у лося расти рога, ноги, сам вширь раздался, морда вытянулась, чешуей покрылся, хвост как у ящерицы, только лосю под стать, огромный, да еще мешки с сероводородом под горлом выросли, стал огнем палить. Вот так драконы и появляются. А если такой человека сожрет, то может и заговорить».

– Говорящие драконы – такие разве бывают? – Мак даже дышать перестал.

«Не знаю, может, и не бывает, но только крупное зверье уж больно умным становится, точно получает мозги в придачу. Вот взять хотя бы слона…»

– Кто такой слон?

«Ты никогда слона не видел? Хотя откуда тебе… Но, может, в газетах картинки из какого зоопарка? Нет? И мамонтов не видел? Ладно, я тебе про них потом расскажу… Скоро на большую дорогу выйдем».

Грунтовка сделала резкий поворот, и лес внезапно закончился. Впереди лежало ровное пространство, заросшее высокой травой. Не было похоже на сенокос, ни людей, ни стогов вокруг, насколько хватало взгляда, не было видно.

– Что это лес дальше не растет… – пробормотал Мак вполголоса, но шар его услышал.

«Это после войны, вдоль каждой важной дороги вырубили все и поляны устроили, чтобы из леса засада не наскочила. А то были случаи… Под поля их не используют, некому, но закон приняли – теперь выполняют».

– А там впереди какие-то столбы…

«Да? Это интересно. Ну, идем скорее, нам все равно туда!»

Грунтовка, пройдя через поле, уперлась в широкую проезжую дорогу. Было видно, что за ней приглядывают. Ямы кое-где были засыпаны щебнем. Кусты и трава вдоль обочин вырублены, виднелись выгоревшие кострища, тут жгли ветки. Вдоль дороги шел ряд столбов, по вершинам которых тянулись длинные, как будто бесконечные, провода.

– Там на столбах стеклянные цилиндры, а на них намотаны провода, – разглядел Мак.

«Нам направо! – сообщил шар. – Провода не гудят?»

– Гудят? А что, так бывает? Нет. Эти не гудят.

«Слаботочка… Значит, телеграф!» – решил шар.

– Что такое телеграф? – Мак услышал новое слово.

«Средство связи. В одном городе стоит машина, передает по проводам сообщение такой же машине в другом городе. Телеграмму».

– А как эта… телеграмма по проводам бежит? У нее ноги есть?

«Она не по проводам, а внутри. Это электричество. Для большинства людей это настоящая магия. Молнию видел когда-нибудь?»

– Конечно, у нас в горах грозы часто. Один раз молния как шшурх! А потом гром как бабах! И эхо от горы к горе бах-бах-бах! А ливень как даст! И чуть мост не смыло!..

«Понял я, понял, молнию ты видел! Так вот, молния – это электричество. Там в проводах маленькие молнии, короткие и длинные. Мало кто понимает, как это работает, но если их чередовать в определенном порядке, то можно слова превратить в точки и передать в другой город, где их смогут прочитать».

– Я только понял, что это магия! – сказал Мак.

«Не ты один. Что такое электричество, вообще никто не понимает. Так что пусть будет магия».

Хорошо укатанная дорога шла по плоской как стол равнине. Не верилось, что всего два дня назад вокруг Мака поднимались горы, а мать звала его в дом обедать… Мак вспомнил родную деревню и загрустил. Он устал, хотел есть, он шел неведомо куда и не знал, где будет ночевать сегодня. Чтобы немного развеяться, он вновь заговорил с шаром:

– А Большая война – из-за чего она случилась?

«Я уже говорил, что появились государства, армии и техномаги… И… Так, к нам кто-то приближается, постарайся рядом с другими людьми со мной не разговаривать. Меня-то никто не услышит, а тебя могут принять за деревенского дурачка. Я попозже расскажу тебе про войну…»

Откуда-то сзади раздался пронзительный свист. Мак отошел к обочине и оглянулся, разглядывая приближающееся транспортное средство. А посмотреть было на что. Парня с громыханием и лязгом догонял большой пародилижанс. Длинный, широкий и удобный корпус с множеством дверей по сторонам, шесть высоких колес, два впереди и четыре сзади, поддерживающие тяжелый котел и машину. Над передней осью сидел на облучке возница, он держался за два больших рычага, управляя движением. На крыше за защитной загородкой виднелся вооруженный охранник, сама крыша дилижанса была заставлена привязанным багажом: коробки, чемоданы, ящики, мешки – все было тщательно привязано к идущей поверху решетке. Еще один охранник с ружьем на изготовку сидел за кучей багажа. Позади корпуса и машины с большой коптящей трубой на запятках, а точнее – на специальной площадке, работал кочегар, подбрасывая уголь в топку и следя за давлением пара. Мак сошел с дороги, пропуская дилижанс, но тот начал замедляться и совсем остановился рядом с подростком.

– Эй, малой, ты в город? – крикнул сверху возница.

– Ага, – отозвался Мак.

– Давай, запрыгивай ко мне. – Водитель протянул сверху свою крепкую и сильную руку.

Мак не стал отказываться и с радостью заскочил на облучок, прыгнув на ступеньки и протянув руку вознице. Тот втянул мальчугана наверх.

– Усаживайся поудобнее, места нам двоим хватит.

– Гарри! Зачем он тебе? И так опаздываем! – окликнул возницу охранник.

– Ты что, газет не читаешь? На днях в пригородах несколько ребятишек пропало! – огрызнулся возница. – А этот совсем один идет. Не дай бог, попадет в переделку. С нами ему безопасней будет.

– Смотри, если что не так, перед начальством тебе отвечать! – пригрозил охранник.

– Сердца у тебя нет и детей своих! – крикнул в ответ Гарри. – Попутчика взять не грех, поможешь человеку – он тебе добрым словом ответит. Все, я как решил, так и будет! Держитесь все, отправляемся дальше!

Он двинул рычаги вперед, снимая колеса с тормозов и открывая клапаны. Пар ринулся в поршни, и дилижанс стронулся с места, постепенно набирая скорость. Мак глядел по сторонам, ветер бил в лицо, ехать на громадной машине, да еще рядом с водителем на самом верху, было так здорово, что парень заулыбался от счастья.

– Ты один и до ночи не дошел бы, – пробурчал возница. – Откуда сам-то?

– Из Старой Заставы.

– Ого! А тебя до дороги подвез кто или сам добирался?

– Сам. У нас такие большие дилижансы не ходят, только маленькие, почтовые. Да и те пару раз в месяц…

– Да, знаю, – откликнулся Гарри. – Гонял я раньше такие, и через вашу деревню приходилось как-то проехать. Как же ты добрался, до вас же ни одного дома по дороге, ни хутора, ни станции почтовой…

– Я в лесу ночевал, я привычный…

– Ну-ну… а в город-то тебе зачем?

– Хочу дальше, в Столицу ехать, учиться буду.

– Ишь ты, учиться… – удивился возница. – Мало кто сейчас хочет в школу устроиться, все больше сразу к ремеслу, чтобы доход давало. Но ты молодец, старайся. Ученые люди тоже нужны.

– Дядя Гарри, а мы в город уже к вечеру приедем, не знаете, где там можно переночевать?

– А прямо рядом со станцией таверна есть, там и поесть, и поспать можно. Если есть чем платить, конечно… А чуть дальше в город, за рыночной площадью, постоялый двор, как раз для приезжих торговцев, там недорого.

– Ой, спасибо, я так и сделаю, узнаю, где подешевле, и там переночую.

– Да не за что. Наслаждайся поездкой, раньше не ездил на дилижансах-то?

– Не, это первый раз.

– Понимаю. Отдыхай тогда, натопался за день ногами-то… – Гарри подумал и добавил: – Там, в городе, если вдруг нужда какая, ты спроси меня на станции, поможем, мужики у нас добрые.

– Спасибо, дядя Гарри, – искренне поблагодарил Мак.

Дорога шла по полям, дилижанс набрал скорость и мчался вперед, только телеграфные столбы мелькали один за другим. Начали появляться распаханные и засеянные делянки, по сторонам появились сначала мелкие хутора на пару-тройку домов, а потом дорога прошла и через небольшую деревню. Вдалеке у горизонта показались столбы дыма: приближающийся город давал о себе знать – фабрики коптили небо.

Дилижанс замедлил ход, за мостом через небольшую реку показалась крепостная стена, башни, охранявшие въезд, и открытые городские ворота. Мак обратил внимание, что множество самых разнообразных домиков, деревянных, каменных, одно– и двухэтажных, с плоскими крышами и крутыми двускатными, похожих на собачьи будки и вполне солидных, окруженных забором, теснились между крепостью и рекой в полном хаосе, как будто их строили кто где придется. Город рос, и внутри городских стен уже не хватало места. Новым жителям, не имеющим достаточно средств, чтобы купить участок, дом или квартиру внутри крепости, приходилось селиться снаружи. Совсем скоро и место между крепостью и рекой должно было закончиться, за рекой уже работали строители, размечая дорожную сетку и новые участки под будущий пригородный поселок.

– Здесь еще ничего, – пояснил Гарри, заметив любопытные взгляды мальчика. – Не так много людей. А вот в Новом Углеграде, как раз мы оттуда сегодня едем, уже ломают городские стены, прокладывают новые улицы прямо через них. У нас-то тут рабочих мало, все в новый город переезжают. Только торговцы держатся, благо дорога на Столицу через нас идет…

Дилижанс медленно въехал в городские ворота под внимательными взглядами гарнизонной стражи. Сразу за стеной оказалась небольшая площадь, от которой расходилось в разные стороны несколько улиц. Дилижанс свернул и заехал в огороженный каменным забором двор почтовой станции. Сразу подбежали несколько грузчиков, которые начали быстро разгружать багаж, пассажиры разбирали свои чемоданы и расходились кто куда. Мак еще раз уточнил у возницы, где находится таверна и постоялый двор, и попрощался, от души поблагодарив Гарри за помощь…

Глава 3

Старый город, красное и синее…

Городок был по местным меркам средний, народу тысячи две, пара фабрик, коптящих небо, почтовая станция, рыночная площадь, центр с перестроенным под нужды армии и гарнизона замком. Разбегающиеся от центра без всякого плана узкие улочки, сдавливаемые домами горожан побогаче, из-за нехватки места расширяющими верхние этажи, которые нависали над проезжей частью, скрывая солнце. Трущобы у реки для тех, кто не мог себе позволить жилище внутри стен. Торговые лавки под навесами прямо возле домов, снующие туда-сюда по своим делам горожане, огромное количество разнообразных вывесок, которые неизвестно что обозначали.

Мак стоял посреди улицы разинув рот, глядя на это столпотворение. Для него, жителя мелкой деревушки, такое количество домов и людей было непривычно и необычно. Запах угольного дыма проникал повсюду, перемешиваясь с ароматами из сточных канав. Но никто не обращал на это ни малейшего внимания. Торговцы зазывали покупателей, прохожие, завидя знакомых, здоровались и останавливались перекинуться парой слов. Мимо прошел фонарщик, чуть не зацепив парня своей длинной лестницей. Одна радость – на площади и ближайших улицах стояли масляные фонари.

Чем люди занимаются, куда бегут, зачем собрались все вместе в этом никому не нужном городишке? Разве не больше было бы пользы от них в сельской местности, где пустуют отличные луга, так и ждущие своих пахарей или пастухов? Впрочем, Мак так не думал, он просто пытался понять, куда ему пойти и где найти ночлег. Еще на станции Мак поинтересовался ценами на билет и расписанием рейсов дилижансов. Ближайший пародилижанс в Столицу должен был отправиться на следующий день, во второй половине, но тут выяснилось, что билетов на него нет, дилижансы ходят раз в два дня, и денег у Мака в любом случае не хватит.

– И что мне теперь делать?

«Делов-то! Пойдем пешком!» – тут же отозвался шар.

– Дилижанс идет до Столицы четыре дня, я буду месяц идти, все ноги до колен сотру… Ты думай, что предлагаешь.

«Тогда придется тут задержаться, устроиться на работу и заработать на билет».

Городская стража, сменяющая часовых у ворот, прошла через площадь, бросая подозрительные взгляды на незнакомого подростка с пластырем на носу. Мак поспешил отойти в сторону и затеряться в узких улочках.

– На меня уже внимание обращают.

«Точно! Городок маленький, все друг друга знают, чужаков не любят: вдруг шпион какой или лиходей. Надо тебе побыстрее с улиц уйти. Где-то рядом постоялый двор должен быть. Сегодня переночуешь, завтра придумаем, как денег заработать».

Но на постоялом дворе Маку отказали: хозяин сослался на переполненность – какие-то купцы пригнали целый караван и заняли все свободные комнаты и даже сеновал, а двор забили повозками. Мак побрел дальше, раздумывая, не вернуться ли обратно на станцию, вдруг добрый возница еще там и сможет чем-то помочь. На фабрике прогудел гудок, и через город потянулись к воротам, к своим трущобам у реки, уставшие, пропахшие дымом и потом рабочие. Мак вдруг заметил вывеску с подковой. Оказалось, что это местный кузнец: звуки молота неслись из открытых ворот мастерской. Мак подошел и остановился на пороге. Кузнецу помогали два подмастерья. Найти здесь работу было непросто, но парень решил попробовать. Закончив ковать, кузнец бросил готовую деталь в бочку с водой и заметил наконец стоящего у входа мальчика.

– Чего тебе? Прислал кто-то?

– Нет. Я хотел спросить, не возьмете ли вы меня в ученики. Я помогал нашему кузнецу в деревне.

– Так ты приезжий… – Кузнец оглянулся на своих помощников. – Нет, как видишь, у меня все при деле и лишние работники не нужны.

– Я понял, извините, что побеспокоил… – Мак направился на выход.

– Эй, парень. Не переживай, сходи на рыночную площадь, поговори с торговцами, им может понадобиться мальчик на посылках.

– Спасибо, я так и сделаю…

Но путь к рыночной площади оказался не совсем безопасным. Навстречу Маку по узкой дороге между высокими домами шел отряд городской стражи, занимая ее от края и до края. Мак почему-то совсем не хотел с ними сталкиваться и поспешил свернуть в первую попавшуюся улочку. Стражники промаршировали мимо, даже не посмотрев на сбежавшего парнишку. Сменившись у ворот, они торопились вернуться в гарнизон.

«Мак, стой!»

– Что еще?

«Справа от тебя! Два шага!»

Мак повернулся и посмотрел в указанную сторону.

– Там сточная канава, лужа. Ничего интересного.

«Именно! Там в луже лежит монетка!»

– Серьезно? Ты предлагаешь мне пошарить в луже?

«У тебя есть выбор? Можно выйти из города и найти на ближайшем лугу стог сена, в нем ночью будет тепло».

Мак вздохнул, деньги были нужны в любом случае. Опустившись на колени, он задрал рукав по локоть и засунул руку в воду.

– Фу… – Рука нащупала что-то мягкое и скользкое.

«Потерпи! Даю точную настройку! Чуть правее, хорошо, еще немного вперед и… вниз!»

Мак опустил руку еще ниже и нащупал что-то твердое и округлое. Он ухватил это что-то и вытащил из воды.

– И правда монетка, настоящая, серебряная!

«Вот! Верь мне, мы разбогатеем!»

– Надо помыть руки, пойдем к реке. Одной монетки все равно недостаточно.

«На соседней улочке есть колодец и небольшой источник, там место, где стирают белье. Туда быстрее будет. Потом походим, наверняка вокруг полно потерянных денег».

– Ага, тут все только и делают, что ходят и теряют монеты. – Мак прошел коротким переулком и увидел небольшой, огороженный камнем бассейн со ступеньками и льющимся из трубы в стене потоком воды.

Прохожие сновали по дороге, торопясь по своим делам. Никто не смотрел на полощущегося в воде мальчугана. Отмывшись и приведя себя в порядок, Мак посмотрел по сторонам, пытаясь определить, где это он оказался. Очередная узкая, но прямая улочка вела от центра в сторону ворот и рыночной площади. Решив, что сегодня действительно придется переночевать в стогу где-нибудь за городом, но по дороге можно попробовать переговорить с кем-нибудь из торговцев, Мак сделал пару шагов в сторону ворот, когда за его спиной раздался дробный топот копыт.

Не успел Мак хоть что-то сообразить, как что-то дернуло его в сторону.

– Ай!

По узкой улочке промчался гвардеец на мехлошади, оставляя за собой клубы смрадного дыма, прохожие рассыпались по сторонам, вжимаясь в стены.

– Ой! – Мак чуть не врезался в фонарный столб. – Ого!

Его лицо оказалось в гуще чьих-то рыжих кудряшек. Мак отстранился и наконец заметил обладательницу столь замечательной прически.

– Ну, чего уставился? – хмуро произнесла среднего роста девушка в легкой блузке с рукавами-крылышками и в узких брюках на подтяжках.

– О! Ты такая… – Мак подбирал слова, внезапно все куда-то пропавшие.

– Какая? – допытывалась девушка. – Похожа на ваших деревенских овец?

– Нет! Ты такая… светлая! И лицо все в этих замечательных конопушках… то есть, я хотел сказать, веснушках!

– Ты себя-то видел, у тебя вообще пластырь на носу!

– Ты что, обиделась? Я не хотел… Просто ты красивая, я не могу точно описать…

– Надо же, деревенский рыцарь, – улыбнулась наконец девушка. – Откуда ты такой взялся?

– Я из Старой Заставы, это в горах, по дороге на перевал…

– Я знаю, где это, у нас есть атлас дорог, – прервала его девушка. – А что ты в городе делаешь? Я за тобой давно наблюдаю. Здесь все на виду, все друг друга знают, чужаков не любят. А ты ходишь, глазеешь по сторонам, разговариваешь сам с собой, в лужу зачем-то полез – пить, что ли, захотел?

– Я? Нет! Я монетку нашел, серебряную.

– В луже? – не поверила девушка.

– Ага, там! – Мак достал из кармана найденную и уже отмытую в фонтане монету и протянул девушке. – Вот, смотри!

– Нет, спасибо, пусть у тебя останется, – отказалась девушка, – вдруг там в луже зараза какая-то. Надо ее кипятком промыть.

Мак убрал монету обратно.

– Я пойду…

– Стой! Куда? Ты куда собрался!

– Надо выйти из города, пока ворота не закроют. Я не нашел где переночевать, пойду в поля, найду стог.

– Серьезно? Ты собрался спать в куче травы?

– У меня нет выбора…

– Выбор есть всегда! – Глаза девушки загорелись. – Сегодня можешь переночевать у нас, в каморке под лестницей. Там тепло, сухо, можно бросить тюфяк, тебе будет удобно.

– А родители не будут против? – сразу поинтересовался Мак.

– Я живу с дядей, он вернется поздно, а утром я ему все расскажу. Давай, пошли!

– Слушай, неудобно как-то!

– Я тебе только что жизнь спасла! И теперь тебе неудобно?

– Хорошо, пошли, где живет твой дядя?

– Я покажу, иди за мной! – Девушка направилась по улице в противоположную от ворот сторону.

Мак вздохнул: за сегодняшний день с ним столько всего приключилось, сколько за год раньше не случалось. Только мехкони чуть не сбили уже дважды… Девушка шла довольно быстро, и Мак поспешил ее догнать, чтобы опять не потерять проснувшуюся надежду.

– Чего они так гоняют, утром на дороге меня всадник чуть не сбил, теперь вот опять…

– На большой скорости расход топлива меньше и вода в радиаторе быстрее остывает, – объяснила девушка. – Но кузнец как-то говорил, что у мехконей переключение скоростей очень тугое, так местные лихачи сразу с места в карьер на полной скорости рвут. В гарнизоне на стене полно вмятин, и шестеренки разбросаны по всему рву: кто не справлялся с мехконем, те оставляли зубы в стене, а коней ремонтировали за их счет.

– Сурово… А нельзя было сделать маленького механического пони для тренировок?

– Да кому это надо, желающих попасть в городскую стражу полно, работы на всех не хватает, а там платят регулярно. А тебя как зовут? – спросила девушка, убедившись, что деревенский парень не отстает, а идет рядом.

– Меня? Да по-разному… Эй, ты, пойди проверь овец!.. Прочь с дороги, деревенщина!.. Слышь, пацан, подай вон ту железку!.. Обычно так.

– Я неправильно задала вопрос, – вновь улыбнулась девушка. – Как твое имя?

– Мак!

– Как? Какой из тебя маг, ты же еще совсем ребенок, и у тебя нет ни бороды, ни мантии, ни колпака!

– Я не маг, я – Мак, ну как Макар, Марк, Макароний… А я Мак, – попытался объяснить мальчуган.

– Макароний! Ха-ха-ха! – залилась девушка искренним чистым смехом. – Тебе бы это больше пошло – длинный, худой, нескладный, как щенок дога, как будто из макарон собранный…

– Я не знаю, как выглядит щенок дога и кто этот дог, – надулся Мак. – Но я не дог и не маг, я – Мак, раньше жил в горной деревеньке на границе почти. Я в городе первый день, а тут меня уже все за дурачка считают!

«Спокойствие, только спокойствие! – проснулся вдруг шар. – Есть шанс переночевать в хорошем месте, не лезь в бутылку, прояви терпение!»

– Я лучше пойду искать стог сена! – сгоряча произнес Мак скорее шару, чем девушке, но та восприняла его слова всерьез.

– Подожди, да не обижайся ты, я не хотела тебя обидеть! Я тебе покажу на картинке в энциклопедии, кто такие доги, и их щенков. Пойдем, уже недалеко. Не понравится – еще успеешь уйти, пока ворота не закрыли.

Мак опять вздохнул, но пошел следом.

– Послушай, а ты когда сейчас говорил, как будто рядом пчела пролетела или комар пропищал, какой-то почти неуловимый звук, ты слышал? – спросила вдруг девушка.

«Ого! А она непростая штучка!» – на этот раз удивился шар.

– Вот! Опять! Ты слышал?

– Показалось, наверное… – постарался как можно спокойнее произнести Мак. – Откуда у вас тут пчелы, все дымом пропахло. А тебя-то как зовут? Ой! То есть как твое имя?

Девушка прыснула в кулачок и, улыбаясь своей светлой улыбкой, ответила:

– Мое имя Аделаида Луиза-Мария де Гарсия Бургундия Санчес и Лабрадор, но можно просто Ада, так и быстрее, и запоминать проще.

– Какое длинное имя, – искренне удивился Мак, – У тебя, наверное, колдуньи в роду были?

– Почему были? И сейчас есть… где-то…

– Ада, Ада… – Мак покатал во рту незнакомое раньше слово, оказавшееся именем симпатичной девушки. – Красиво.

– Сразу предупреждаю, на будущее, Лабрадор – это географическое понятие, а не порода собак. Знаешь, что такое география?

– Графия… Что-то связанное с карандашами, – предположил Мак. – А, ну конечно, графит же, из него карандаши делают.

– Догадливый, хоть и из деревни, – одобрительно кивнула Ада. – Карандашами рисуют и пишут, а «гео» – это название Луррамаа на каком-то забытом языке. Получается «описание земли», география.

– Не проще было сказать, что это карты и атласы?

– Это общее название для всей отрасли – землемеры, топографы, строители, все ею пользуются.

– Хорошо, я понял, только зачем было брать слово из языка, на котором никто уже не говорит?

– Я не знаю, – тут уже задумалась девушка. – Просто так принято, назвали когда-то и пользуются.

Она свернула в переулок.

– Нам сюда!

Улочка выходила на небольшой пятачок, совсем маленькую площадь, образовавшуюся на пересечении нескольких дорог и окруженную со всех сторон двухэтажными домами с высокими крышами. С одной стороны на площадь вылезала своим краем толстая трехуровневая башня с плоской, огороженной каменными зубьями площадкой наверху. Придомовые лавки на площади уже закрывались, торговцы заносили свои товары обратно на склады, сворачивали большие матерчатые навесы, немногочисленные прохожие торопились разойтись по домам.

– А в каком доме ты живешь? – поинтересовался Мак.

– Нам туда, в башню, – махнула рукой Ада и сразу пояснила: – Это бывший пороховой склад, поэтому она стоит не у стены, а в городе. Толстые стены, очень удобно для экспериментов.

– Для чего удобно?

– Мой дядя – маг, настоящий, он проводит опыты с разными веществами. И правительство выделило ему эту башню, для безопасности. Еще он занимается производством пороха и других взрывающихся смесей, но это на заводе. А здесь у него небольшая лаборатория, и мы тут живем. Давай, заходи!

Толстая башня возвышалась над всеми окружающими ее домами. Нижний этаж, самый древний, был сложен из огромных, в половину человеческого роста валунов, только слегка обработанных, чтобы можно было их подогнать друг к другу. Они уходили в землю, врастая в мостовую, и поднимались вверх суровыми, мрачными, кажущимися незыблемыми и несокрушимыми стенами. В узкой щели между валунами был сделан единственный вход – высокая дверь, обшитая снаружи черными железными пластинами на больших заклепках. Второй этаж башни надстраивался позже, ровный ряд гигантских валунов обрывался, и дальше шли камни поменьше, опиленные в ровные блоки и уложенные на раствор. Мак задрал голову, чтобы рассмотреть верхний край. Третий этаж был построен из старого красного пережженного кирпича, крепкого и прочного, много лет простоявшего на всех ветрах и дождях без всякой штукатурки.

– Мощный у вас домик! – оценил Мак.

– Ага, это точно, – подтвердила Ада. – Башню строили для защиты тех, кто вокруг, от того, что хранилось внутри. Сначала порох, потом нитроглицерин, динамит и другая взрывчатка. В подвалах и сейчас много интересного, но меня дядя туда не пускает.

– И правильно делает, – согласился Мак. – Я бы точно не удержался и полез посмотреть, а вдруг задел бы чего не надо, потом оттирали бы от стен то, что от меня осталось. Лучше туда и не соваться. А название есть у этой башни? Ну как в других городах: Толстая Марта или Длинный Герман?

– Есть, – подтвердила Ада. – Старого никто не помнит – так ее называли башней мага, потом дядя решил дать официальное название, по бумагам теперь это башня Ада.

– То есть ты живешь в башне собственного имени, как принцесса?

– Почему как? То есть я хотела сказать, у нас же Республика, и нет никаких принцесс… – Ада как-то странно замялась. – Но в этом смысле – да, как в сказках, живу в башне как принцесса. «Заточили ее в башне, и стала она жить-поживать да врагов наживать…»

– Смешно получилось, – улыбнулся Мак.

– Ага, только после пары взрывов все про меня забыли, а башня стала Башней ада. Соседи шутят, что живут рядом с преисподней…

– Как-то двусмысленно получилось, – произнес парень, направляясь вслед за Адой к входу.

Мак подошел к двери, но тут заметил прикрепленный к стене большой деревянный щит, на который была прилеплена куча самых разных бумажек.

– А это что?

– Объявления всякие. Торговцы рекламу вешают, домовладельцы сдают комнаты, кто-то ищет работу, кто-то предлагает. Таких стендов много, почти на каждой площади. Странно, что ты их не заметил раньше, мог бы подыскать комнату на ночь.

– Это дорого, у меня не хватило бы денег, – помахал головой Мак. – А это что за рожи?

– Городская стража ищет преступников за вознаграждение.

– Подожди-ка, я же видел вот этого! – ткнул Мак пальцем в одну из картинок.

С листа бумаги на парня глядел сказочник в большом колпаке с широкими полями, с обернутой вокруг шеи бородой.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ

ЖИВЫМ или МЕРТВЫМ

100 ЗОЛОТЫХ

ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ

за любую информацию

– Я видел его у нас в горах!

– Так это же здорово! – порадовалась за Мака девушка. – Завтра сходишь в городскую стражу, получишь награду. Сто монет тебе не дадут, а пару серебряных, может, заплатят. Пойдем уже, не стоит долго торчать у порога.

Ада открыла дверь большим ключом, прошла внутрь и, после того как Мак вошел, вновь заперла дверь на замок.

– У дяди свой ключ есть, а чужим сюда нельзя, – пояснила она.

– А охраны нет? – спросил Мак, оглядываясь по сторонам.

– Да кто же в здравом уме полезет в башню мага? – засмеялась Ада.

Внутри было тесновато: толстенные стены съедали весь объем.

– А снаружи она показалась мне больше, – заметил Мак.

– Двухметровые стены, ты разве не заметил? Наверху тоньше, но везде не меньше метра. Раньше здесь всегда было холодно и тихо. Сейчас-то котел нагревательный поставили… Проходи. Здесь на первом этаже у нас разные кладовки и кухня.

Примерно половину этажа занимала одна комната – это и была кухня. Вдоль стен шла труба, на которой через равные промежутки крепились необычные светильники.

– Газовое освещение, – заметила Ада удивленный взгляд мальчугана. – Новинка, нам почти первыми провели.

У стены стоял водогрейный котел с решетчатой дверцей внизу, за которой виднелись огоньки тлеющих угольков. Из котла сверху выступал крепящийся на отдельной трубке большой круглый манометр со стрелкой. Сбоку с одной стороны входило несколько труб, а с другой торчал обычный кран с круглым вентилем-барашком.

– Удобная штука, – указал Мак на маховик. – Если снять, можно вместо кастета использовать.

– Правда? – Ада мельком глянула в сторону крана. – Никогда не думала о таком применении. Если хочешь, там сбоку ящик со всякими железяками от котла, поройся, там вроде были запасные или лишние. Если надо, возьми один.

– Хорошо, спасибо, – обрадовался Мак: нож ножом, а дополнительное оружие, пусть и такое необычное, в дороге не помешало бы.

– И там ящик с углем, кинь пару лопат в котел – видишь, стрелка почти до нуля опустилась, вода остыла, – тут же распорядилась Ада.

Мак не стал возражать, сбросил свой мешок на пол возле большого стола, подошел к котлу, открыл железную дверцу, набрал большим совком угля и бросил в печь. Горело плохо. Мак поискал задвижку и нашел сбоку выступающий рычаг. Отодвинул его, открывая доступ воздуху. Огонь внутри радостно загудел. Мак добавил угля и закрыл дверцу, дернул рычаг задвижки, немного прикрывая, чтобы не прогорело слишком быстро.

– Я смотрю, ты в этом соображаешь, – произнесла внимательно наблюдавшая за ним Ада.

– Я умею топить печь, тут не сильно отличается, – ответил Мак.

– Хорошо, – кивнула Ада. – Ты это… есть хочешь?

– Не. Мне бы попить: забыл дома фляжку, целый день без воды…

– Фляжку? А, ну да… Набери чайник из крана, поставь на плиту, будем чай пить, – решила Ада. – Я сейчас наверх сбегаю и вернусь.

Ада повернулась к лестнице, но Мак ее окликнул:

– Подожди, подожди… – Парень смущенно покраснел, но тут уж действительно выбора не было. – Мне бы того… руки помыть…

– Руки? – Ада удивленно посмотрела на пацана, и тут до нее дошло. – Конечно. Вон видишь, светлая деревянная дверь, за ней – раковина и вода холодная в кране. И ты умеешь пользоваться унитазом? Знаешь, что это такое? Это достаточно новое изобретение.

– Справлюсь, – потупившись произнес смущенный Мак. – Я видел устройство на схеме в каталоге технических новинок.

– Тогда иди… мой руки, потом поставь чайник, а я сейчас вернусь.

Ада поскакала по идущей вдоль стены лестнице на второй этаж. Мак огляделся. С другой стороны полукруглой комнаты в полу виднелся большой, собранный из толстенных досок люк, запертый на просто гигантский амбарный замок. Вход в подвалы, решил для себя Мак. В кирпичной стене, перегораживающей этаж пополам, было несколько дверей – как и сказала Ада, там были разные кладовки. Парень посмотрел в ящике рядом с водогреем и подобрал подходящий по руке барашек, который действительно чем-то был похож на кастет, два сектора были утоплены к середине, его было удобно брать в кулак, пропуская пальцы в дырки. Очевидно, и делали такие барашки с двойной целью.

Набрав уже теплой воды в чайник, Мак поставил его на большую плиту и подкинул в нее несколько лежавших рядом деревянных чурбачков. Дымовые трубы соединялись под потолком и уходили куда-то наверх. Чайник зашумел, нагреваясь, а Мак пошел… мыть руки.

«Пора знакомиться с унитазом, хе-хе…» – пошутил шар.

– Ты поосторожнее, она, кажется, тебя слышит, – заметил Мак.

«Только когда совсем рядом, – заметил шар, – и я стараюсь помалкивать, но тут очень интересно, столько нового…»

За указанной деревянной дверью обнаружилась большая раковина с торчащим из стены над ней обычным медным краном. Холодная вода, как и говорила девушка. Сточная труба уходила куда-то вниз, где-то в подвале был выход в канализацию. Рядом стоял закрытый крышкой то ли котел, то ли горшок, одним словом – унитаз, почти такой же, как на картинке. Мак прикрыл дверь и принялся изучать непривычное для него сантехническое оборудование.

Когда он вернулся на кухню, Ада уже сидела за столом, чайник посвистывал на плите, выпуская струйку пара. Мак снял чайник и поставил его на стол на подставку рядом с уже выставленными стаканами в подстаканниках, вазочкой с парой ложек и колотым кусковым сахаром и банкой с вареньем. Ада положила на стол три больших книги, плоский деревянный ящичек с выдвигающейся в сторону крышкой и фляжку стакана на четыре, из светло-серого матового металла, с такой же металлической накручивающейся пробкой, соединенной с фляжкой тонкой цепочкой.

Девушка подвинула фляжку Маку.

– Это тебе.

– Спасибо. – Мак взял в руки оказавшуюся удивительно легкой емкость. – А что это за металл?

– Алюминий, – равнодушно произнесла Ада.

– Да ты что! – Мак поспешно положил флягу обратно на стол. – Я не могу это взять, она же стоит целое состояние!

– Уже нет, – поспешила возразить девушка. – Несколько лет назад – да, стоила очень дорого. Из него украшения делали. А потом один техномаг в Столице… Ты слышал про электричество?

– Да, конечно, – кивнул Мак, припоминая разговор с шаром.

– Так вот, один маг в Столице с помощью этого «электричества» теперь производит столько алюминия, что он упал в цене. Теперь из него ложки и вилки делают. И вот такие фляжки… У меня дядя вложился в алюминий, а когда цена на него упала, он так орал! Если бы не башня, соседей сдуло бы за городские стены! Я так потом смеялась! Но сначала было страшно… Так что у нас этого алюминия… Бери, это подарок.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Мак. – А тут на фляжке какой-то герб?

– Да, это наш родовой, дядя решил сделать мне на память, тоже потом экспериментировал с гальва… гальнава… тоже с электричеством. Но у него не пошло: молнию не так просто поймать и приручить. Давай чай пить…

– Это да. А где заварной чайник?

– Заварной чайник – это вчерашний день! – засмеялась девушка. – Вот, смотри, такое только в самых богатых домах пока есть. Торговцы придумали, чтобы разные сорта чая в одной коробке продавать. Дяде подарил кто-то. Чай в пакетиках! И кофечай так же фасуют.

– Как это?

Ада открыла крышку на ящичке, внутри оказались ровно уложены в ряды тканевые мешочки с прочными шнурками-завязками.

– Берешь пакетик, заливаешь кипятком, чай заваривается, потом пакетик за веревочку вытаскиваешь и выбрасываешь. Удобно.

Мак поднял один из мешочков за веревочку, подержал перед глазами. Действительно, это было просто, странно, что никто раньше не догадался так сделать.

– А зачем выбрасывать, можно же вывернуть, помыть и снова в него чай положить.

– Нет, в эти не получится, – немного подумав, решила Ада. – Эти марлевые, они портятся, а вот в шелковые можно, но шелковые очень дорогие, их только в столице продают.

– Шелковые? Что такое шелк? Какой он?

– Ты не видел никогда? – удивилась Ада. – Хотя откуда у вас в деревне… Шелк – это такая тонкая, нежная ткань…

Девушка вскинула руки в восхищении, представляя себя в шелковой накидке.

– Он такой мягкий… Такой легкий… его делают из паутины!

– Фу-у! – Мака чуть не передернуло от отвращения.

– Ты чего? – не поняла Ада.

– Ты что, никогда не видела, откуда пауки достают свою паутину? Они сначала жрут мух, а потом… выделяют эту самую из своего зада. Паутина липкая, гадкая… Фу-у!

– Да нет же, это специальные пауки, они листья едят! – возразила девушка. – И шелк специально обрабатывают. Ты же книги читаешь, а они когда-то тоже были деревьями!

– У богатых свои причуды, – вздохнул Мак. – Шелк… Брр!

– Этот чай можешь пить спокойно, это марлевые пакетики. – Ада подвинула коробку поближе к парню.

Мак налил себе воды в стакан, понюхал и поморщился.

– Что опять не так? – возмутилась девушка.

– Железом пахнет…

– Вам, деревенским, не угодишь! Шелк ему не нравится, он из паучьей… из пауков. Чай ему в заварнике, вода чтобы не пахла! Я вот даже не замечаю!

– Так ты привыкла, – попытался оправдаться Мак. – А у нас вода ключевая, холодная, чистая…

– Сахар положи или варенье, – смягчилась Ада. – Будет не так заметно. Трубы у нас старые, вот и идет ржавчина…

Мак смирился, пить хотелось, а запах можно было и потерпеть. Варенье оказалось вкусным, хотя и необычным.

– Ты чего так ложку разглядываешь? – вновь обратила внимание Ада.

– Не пойму, по вкусу вроде слива, а семечки мелкие, из чего это?

– Никогда не догадаешься, – улыбнулась Ада. – Это меня давно-давно научили. Это зеленые помидоры!

– Заливаешь! Никто не делает варенье из помидоров! – не поверил Мак.

– Хочешь, я покажу тебе банку с целыми, непорезанными помидорками? Тогда поверишь?

– Так-то семечки похожи… – Мак сунул в рот еще одну ложку варенья. – Вкусно! Я тебе верю! Но тут же еще медом отдает…

– Конечно, – кивнула Ада, – я туда кроме сахара еще мед добавляю. Никто не угадал – кто-то говорил дыня, кто-то арбуз. Сливу вспоминали. Про помидоры никто не сказал.

Мак выпил стакан чая, налил себе еще кипятка.

– А что там за каменный шкаф в углу?

– Холодильник, – даже не оглянувшись назад, произнесла Ада, прихлебывая из стакана. – Внизу лед намораживается, внутри продукты хранятся.

– Тут же тепло, как там лед получается, почему не тает?

– Это какая-то физическая магия, я в этом не разбираюсь, – призналась девушка. – И дядя у меня больше по взрывчатке специалист. Там снаружи горячие трубочки, внутри холодные, а как оно работает, я не знаю.

– Техномагия! – уважительно произнес Мак.

Ада допила чай и отставила стакан. Раскрыв одну из книг, она быстро пролистала ее до нужной страницы.

– Вот смотри, это дог, собака такая, и щенки…

– И правда смешные, – заценил Мак картинку. – Что, я действительно похож на таких?

– Ты высокий, худой, длинные руки-ноги. Нескладный… Очень похож, – улыбнулась девушка.

– Чего это я нескладный?

– А пластырь на носу у тебя откуда, не просто же так прилип…

– Ну, это… Да, наверное, я нескладный, согласен, – замял вопрос Мак.

– Чтобы ты потом не смеялся над моим именем, вот это – лабрадор.

– Ушастая такая, – заулыбался Мак. – И совсем на тебя не похожа.

– Вот именно! – Ада раскрыла другую книгу. – Это карта провинций. Вот на юго-востоке, читай…

– Полуостров Лабрадор, – послушно прочел Мак. – Ты оттуда родом.

– Не совсем я, скорее моя семья… – произнесла девушка и перелистнула страницу. – Так зачем ты пришел в город?

– Я в Столицу иду, – признался Мак.

– Зачем? – удивленно захлопала глазами Ада. – Это же так далеко!

– Учиться хочу…

– И тебя родители просто так взяли и одного отпустили?

– Да я не спрашивал, – потупил взгляд Мак. – Только деду сказал и ушел.

– Ничего себе! Тебя же искать будут!

– Не будут. Я им потом письмо напишу…

– Везет тебе, захотел – пошел куда глаза глядят! – Ада подвинула атлас поближе. – Вот смотри, мы сейчас здесь, это Старый Углеград. Вот тут Новый. Между ними поворот на север, дорога в горы, вот твоя Старая Застава, тут даже мост обозначен…

– А река и правда делает поворот и уходит к новому городу, – заметил Мак. – Она разве не недавно свернула?

– Какая река? Она всю жизнь так текла, это старый, еще довоенный атлас. Видишь, граница по вашей деревне проходит?

– И точно, сейчас-то пограничники на перевале стоят, – поглядел на карту Мак. – Значит, реку повернули еще до войны…

– Никто ее не поворачивал, забудь про реку! – рявкнула Ада. – Дальше смотри. Дорога на Столицу! Туда ходит дилижанс, но это долго и дорого. И он идет по кругу, пока всю провинцию не объедет. А вот дальше на юг, и гораздо ближе, портовый город.

– Да на пароход у меня точно денег не хватит, – решил Мак. – Хотя туда, конечно, ближе…

– А не надо на пароход. Туда в прошлом году из Столицы провели железную дорогу! Про паровозы читал? Вот, гляди!

Ада вынула вложенный между страницами газетный листок.

– Стройка века… – прочел Мак. – Открытие железнодорожного сообщения… Схема будущих линий… Это что же, вдоль всего побережья будет железная дорога?

– Дядя говорил, чтобы войска быстро перебрасывать, – пояснила девушка. – И не только по побережью, вот эта ветка пойдет от порта к нам, в Старый Углеград…

– А почему не в Новый?

– А они далеко и не по дороге, – ткнула Ада пальцем в схему. – А потом дальше на север, в вашу деревню и еще дальше, на перевал… Лет через пять проложат. Представляешь, паровозы, вокзал, новые люди! Новая работа, гостиницы, новые товары! Сказка!

– Чтобы войска было удобно перебрасывать… – хмуро произнес Мак. – Если через мою деревню железная дорога пойдет, они нам там все испоганят… Там же узкое ущелье. И торговать не с кем. Значит, только для войны…

– Да не будет никакой войны! Может, они с Империей договорились, и те с севера свою дорогу протянут, – предположила Ада, мечтательно глядя в потолок. – Будем с ними торговать, в гости ездить.

«Ой, девочка, твои бы слова да богу в уши…» – произнес вдруг шар, не сдержался.

– Ты что-то сказал? – повернулась Ада к парню.

– А? Я? Да… Я говорю, поздно уже, что-то устал я за день, покажи мне, где можно прилечь, пожалуйста…

– Точно, извини, я забыла… Сейчас. Там на втором этаже лаборатория, а наверху наши с дядей комнаты. Я сейчас тебе матрас принесу… Там под лестницей дверь, кладовка с разными метлами, ведрами. Освободи пока место.

Ада побежала наверх, а Мак подошел к двери, ведущей в маленькую каморку. Внутри было относительно чисто. Сдвинув весь хлам в сторону, Мак освободил на полу место, достаточное чтобы лечь, положил мешок к стене. Сверху прискакала, как молодая козочка, перепрыгивая через ступеньки, рыжая девушка, так тепло принявшая незнакомого мальчугана. Это было странно и необычно, но Мак был ей очень благодарен.

– Вот, тюфяк и подушка. Стели, ложись, дверь закрой, чтобы не мешал никто. Скоро дядя придет.

– Я со стола уберу? – предложил Мак.

– Брось, завтра уберем… Все, я тоже спать пойду! – зевнула Ада и пошла к себе наверх.

В кладовке было тесно, темно и душно. Мак повозился, укладываясь, спать на новом месте было неудобно и непривычно, но усталость взяла свое, и он забылся тяжелым беспокойным сном. Кто-то ходил, топая каблуками, по лестнице над головой. Что-то шипело, в дверь тянуло кислым неприятным запахом. «Да что же такое, почему сегодня ничего не получается?!» – прокричал чей-то голос. Мак ворочался с боку на бок, просыпаясь и снова проваливаясь в сон. Уже под утро кто-то вновь загрохотал по лестнице вниз. «Что за непонятная помеха, кто мне мешает?» Внезапно дверь каморки распахнулась от мощного пинка ногой.

– Ты!!! Что ты тут делаешь?!! – Чья-то сильная рука выволокла Мака из кладовки, ухватив его за шиворот.

Парень продрал глаза, его крепко держал и тряс как осину высокий, лет сорока мужчина в мантии мага.

– Д-д-д-дядя? – выдавил из себя Мак, лязгая зубами.

– Ада!!! Просыпайся немедленно!!! – заорал маг громовым голосом, Маку показалось, что даже стены задрожали, каменный холодильник точно затрясся. – Ты!!! Деревенщина!!! Пошел наверх!!!

Маг потащил подростка вверх по лестнице, ухватив его сзади за ворот и толкая впереди себя. Они поднялись до второго этажа, когда сверху им навстречу спустилась заспанная девушка в длинной, до пола, ночной рубашке.

– Ада!!! В прошлый раз ты притащила кошку, сегодня мальчишку!!! Осталось завести дракона!!!

– Отпусти… те меня! Вы меня трясете!.. Я себе язык прику… шу… – бормотал, клацая зубами, Мак.

– Дядя, что ты орешь ни свет ни заря? Я даже решила, что что-то случилось… Мак, это мой дядя… Дядя – это Мак из Старой Заставы, идет в Столицу, я его пустила переночевать. – Ада зевнула. – Вы знакомьтесь пока, а я пойду переоденусь…

Ада развернулась и ушла наверх, помотав головой из стороны в сторону, отчего ее рыжие кудряшки взметнулись, рассыпаясь по плечам. Маг отпустил парня и пристально на него посмотрел.

– Мак из деревни забытых магов, да? Макинтош? Макдональдс? Маккейн?

– Просто Мак… – пробурчал пацан.

Дядя наклонился, упершись ладонями в колени, приблизив свое лицо к лицу мальчугана.

– Что у тебя с носом?

– Это пластырь… Ссадина была…

– Ох уж эти деревенские знахари. – Маг выпрямился, ухмыляясь и испытывая чувство собственного превосходства. – Никто из них не знает про билирубин!

– Билли Рубин? Торговец? – недоуменно переспросил Мак, все же радуясь, что его отпустили и пока не бьют.

– Точно деревенщина! Билирубин, в просторечии зеленка!

– А, зеленку я знаю, – обрадовался Мак, услышав знакомое слово. – От нее кожа сохнет и царапины коркой покрываются и потом чешутся, пластырь лучше.

– Что бы ты понимал! – фыркнул дядя. – Так! И что мне с тобой делать?

– Не надо со мной ничего делать! – воспротивился Мак. – Я сейчас тихонько соберусь и уйду…

– Ага, щас!!! Ночлег придется отработать! – Маг помахал указательным пальцем перед носом парня. – Что ты умеешь делать?

Сверху спустилась Ада, одетая, как вчера, в брюки и широкую блузку, на ходу она собирала волосы в хвост, завязывая его сзади цветной лентой.

– Вы вроде успокоились, оба? – спросила она.

– Я выясняю, как этот юноша может отработать ночлег, – пояснил маг.

– Я? Могу копать, – предложил Мак. Дядя посмотрел на него презрительным взглядом, и парень поспешил добавить: – Могу не копать. Могу стричь овец!

– Пожалуй, это подойдет, – кинул маг взгляд на Аду.

– Но-но! Я этому коновалу не дамся! – возмутилась девушка.

– Не, людей я не умею, – отказался Мак. – Да и зачем вам лысая Ада?

– А что, отличная идея! – засмеялся маг, но посмотрел на нахмурившуюся девушку и осекся. – Все, проехали, что еще?

– На кузнице могу помогать, готовить…

– Стоп! Готовить? Идешь вниз, открываешь холодильник, отрезаешь там кусок мяса, увидишь, синее такое, и жаришь нам две порции на завтрак!

– Дядя! – подала голос Ада.

– Что? – Маг поднял брови, делая вид, что не понял. – Хорошо, три! Время пошло! Бегом!

Мак, обрадовавшись, что его наконец-то отпустили с заданием, убежал вниз.

– Дядя! Ну вот зачем опять! Твои шуточки уже достали!

– Да все нормально, сейчас проверим, что за гусь этот твой Мак! Десять, девять, восемь, семь…

Внизу что-то грохнуло, покатилось по каменному полу, вверх по лестнице взлетел парень с округлившимися глазами, размахивая руками и ничего не видя от испуга. Ада отпрыгнула в сторону и спряталась за дядю.

– Там! Синее! Оно дышит!!! И шевелится!!! – кричал Мак.

– Стой! Стой! – Маг выставил вперед руки, не давая парню приблизиться. – Успокойся!!! У тебя нож в руке!!!

Мак застыл на месте, приходя в себя. Заметив в своей руке нож, он смутился и убрал его в ножны. Перепугавшись на кухне, он на рефлексах выхватил нож и так и побежал, спасаясь от чудовища в холодильнике.

– У дяди такая идиотская шутка, – выглядывая из-за мага, сообщила Ада. – Он всех отправляет знакомиться с октоподидом. Это осьминог такой, специальная мясная порода.

– А она… а он у вас в холодильнике живет? – изумился Мак.

– Дикари! – подвел итог дядя. – Это отличное мясо, без жил, без костей. Пару щупалец отрезал – через три дня у него новые вырастают. Бесконечный запас, только кормить надо не забывать.

– Как вы такое едите… – передернулся от отвращения Мак.

– Ты провалил задание, давай дальше по списку, что ты еще умеешь! – рявкнул на него маг.

– Могу мыть полы, посуду, деду в лаборатории помогал…

– Ага, вот то, с чем ты точно справишься, – показал дядя рукой в сторону больших столов. – Там полно перепорченных и засохших образцов, все пробирки, колбы, все стекло надо отмыть, чтобы блестело! Мойка внизу!

– Это я легко, – согласился Мак.

– Я за ним присмотрю, – сообщила Ада.

Дядя вновь фыркнул и убыл на третий этаж, величественно подметая мантией ступени. Мак сбегал на кухню и принес оттуда большой медный таз с ручками. Потом он прошел вдоль лабораторных столов, собирая все стекло, мерную посуду, колбы, стаканы, стеклянные воронки, трубки, перепачканные тарелки, аккуратно складывая их в таз. Здесь пахло чем-то неприятным, кислым, запах щипал нос, лез в горло, даже слюна во рту стала кислой. Ада ходила следом, скептически наблюдая за действиями парня.

– А может, не складывать вместе пробирки с синим и красным осадком? – спросила она.

– Почему? – не понял Мак.

– Дядя их всегда мыл отдельно…

– А, так мы пока только собираем, помоем отдельно, не вопрос, – согласился Мак.

Заполнив таз, Мак легко дотащил его на кухню и поставил на стол рядом с мойкой. Открыв воду, он подставил под струю ведро, и пока оно наполнялось, поискал, чем мыть посуду.

– Это что, сода? То, что надо. – Мак высыпал в таз полпачки белого порошка. – А это жидкое мыло? Тоже сгодится…

«Нет! Нет! Только не соду и жидкое мыло!» – раздался в его голове голос шара.

Ада повернулась в сторону непонятного, еле слышимого писка.

– А что твой мешок делает возле двери?

– Да я так перепугался, – сконфуженно произнес Мак, – что сначала попытался сбежать, но не смог дверь открыть… Это ж надо додуматься держать в шкафу живого осьминога…

Смущенный парень поднял набравшееся ведро и, не задумываясь, вылил его в таз с лабораторной посудой.

«Нет!!!»

– Ты что делаешь!!! – Ада заметила ведро, но было уже поздно…

В тазу что-то зашипело, повалил едкий белый дым, на стол и на пол полилась синяя пена, разбухающая и лопающаяся огромными пузырями. Пена поползла по полу, стекая в водосток посредине комнаты. Деревянный стол, до которого она добралась, внезапно обломился и просел, как будто ему снизу отпилили две ножки. Со стола покатились на пол не убранные с вечера стаканы. Пена бурлила и становилась все выше, слив в полу уже не справлялся. Дым заволок все помещение и начал подниматься по лестничному проходу наверх.

Мак оцепенело наблюдал за происходящим, когда его дернули за руку и Ада крикнула ему в ухо:

– Что ты застыл столбом? Бежим!!!

Они бросились к двери, Мак подхватил мешок, куртку. Ада возилась с ключом в дверях. Наконец она справилась с замком, дверь распахнулась.

– Дядя!!! Спасайся!!! – прокричала Ада и вместе с Маком выбежала на площадь.

Они перебежали на другую сторону и обернулись, в испуге прижавшись к стене дома. Над башней валил дым. Что-то бумкнуло, и вверх взлетел сорванный с петель люк, прикрывавший проход на верхнюю площадку. Над башней взметнулся многометровый язык пламени. Из двери в башню выскочил маг, весь в клочьях пены. Он навалился на дверь, сдерживая напор изнутри, и с трудом запер ее. Из-под двери через щели лезла пена, по всей башне изо всех трещинок сочился дым. Земля затряслась, внутри башни что-то взорвалось…

– Что же сейчас будет? – охваченная ужасом, прошептала Ада. – Дядя всегда сливал химикаты в канализацию…

«А я предупреждал! – произнес шар. – Мак, пора рвать когти!»

– Мак!!! – Ада все не могла оторвать взгляда от башни и суетящегося около нее мага. – Пора бежать!!! Быстро!!!

Глава 4

Хресь! Тресь! И полгорода как корова языком…

…Земля под ногами вздрогнула и ударила вверх, сбивая людей с ног. Площадь вздыбилась, рассыпая по сторонам булыжники из разваливающейся мостовой и рухнула обратно, в клубы поднятой пыли. Из многочисленных трещин среди брусчатки валил дым. Мак, как и все вокруг, упал под стену, больно ударившись спиной, но в последний момент успел подставить руки, чтобы поддержать падавшую на камень Аду. С другой стороны площади от башни донесся грохот очередного взрыва. Что-то со свистом улетело в небо, проломив деревянные перекрытия смотровой площадки на крыше, что-то небольшое, но странное, так как за этим предметом, в дыму и облаках пара улетавшим вверх, тянулись какие-то синие лохмотья и раздавался дикий верещащий звук.

– Это же холодильник! – лежа на спине и глядя в синее небо, равнодушно заметила Ада, все еще приходящая в себя после падения.

– Он же сейчас обратно упадет! – испугался Мак и попробовал встать, но новый взрыв и сотрясения мостовой повалили его обратно.

Дверь башни выбило, и она в огне и дыму пролетела через площадь и как чудовищный снаряд врезалась в стену прямо над подростками, выбивая кирпичи и обломки штукатурки. Мак обхватил Аду руками и вместе с ней перекатился в сторону. На то место, где они только что лежали, рухнула сверху, сползая по стене, тяжелая створка, немного постояла и плашмя хлопнулась на землю. Мак почувствовал, как что-то холодное и скользкое шлепнулось ему на ногу, но разглядывать было некогда.

– Ада, вставай! – прокричал Мак.

– А где холодильник? – почему-то спросила девушка.

– Улетел куда-то, встаем!

Они попытались подняться и рухнули обратно.

– Моя нога! – перепуганно воскликнула Ада.

– И моя! Что это? – Мак приподнял голову, пытаясь разглядеть, что происходит. – Это ваш осьминог! Уйди, пошел прочь, чудовище!

Мак замахал руками, пытаясь прогнать синее многоногое, обмотавшееся вокруг левой ноги Ады и правой ноги Мака и сцепившее их вместе.

– Мак, Мак! Он испуган! Не пугай его еще больше, он только сильнее сжимает щупальца! – поспешила остановить подростка Ада. – Давай вместе, присели… и одновременно встали!

Они с трудом поднялись, держась за стену руками и пытаясь удержаться на трех ногах. На площади творился настоящий кромешный ад, из башни через все бойницы и дверной пролом во все стороны с жутким ревом било пламя, соседние дома, все в дырах от прилетевших в них камней, уже горели. В дыму по площади бегали люди, не зная, за что хвататься и как спастись. Где-то вдалеке бил пожарный колокол, гудели тревожные сигналы на заводах. В башне все еще что-то взрывалось, выбрасывая высоко вверх горящие комки, старые бочки, разлетавшиеся во все стороны, как головы огнедыщащего дракона, оставлявшие после себя огненно-дымовой след. Набрав высоту, смертоносные снаряды зависали в верхней точке, как бы раздумывая, не полететь ли им дальше, а потом нехотя начинали падать обратно на город. На соседних улицах уже занялись пожары, с мест падения пламенных подарков с небес раздавались звуки глухих взрывов. Город пылал, огонь разносило ветром с крыш на вплотную расположенные соседние здания. А башня, как направленная в небо огромная пушка, все стреляла и стреляла горящими снарядами.

– Мак! Очнись уже! – спохватилась Ада. – Надо выбираться! Осьминога все равно не снять! Обними меня правой рукой, не боись, я не кусаюсь. Я тебя потом укушу! Обещаю! Давай вместе связанными ногами шаг вперед, постарайся шагнуть одновременно со мной! Потом шаг вперед свободной ногой! Пробуй! И – раз!

Мак полностью доверился девушке. Все равно он бы потерялся в лабиринте улиц, да еще затянутых дымом, с летящей по ветру золой и пеплом, с горящими вокруг домами, бегающими туда-сюда людьми. Он вместе с Адой сделал несколько шагов вдоль стены. У них уже начало получаться.

– Ты!!! Это все ты!!!

Мак повернул голову, не отпуская девушку. Техномаг, каким-то чудом уцелевший, в прожженной мантии, с дымящейся подпаленной бородой, все еще стоял около башни, в струях бьющего вокруг него пламени, которое, казалось, само боялось разъяренного мага и огибало его фигуру со всех сторон. Заметив на другой стороне площади подростков, он протянул в их сторону руку, указывая на Мака скрюченным пальцем. Казалось, из глаз мага понеслись к парню остронаправленные потоки ненависти. У Мака задергался глаз и свело судорогой щеку.

– Это ты виноват!!! Я тебя проклинаю!!! – взревел техномаг громовым голосом, на кончике пальца появилось яркое свечение, ослепительная точка.

Внутри башни раздался очередной взрыв, и сверху упало рядом с магом несколько кирпичей.

– О, нет, нет, нет! Только не фаербол! – заметила новую опасность Ада. – Дядя, прости нас, мы не хотели! Мак, поторопимся, раз-два, раз-два! Шагаем, надо успеть свернуть в переулок!

Техномаг покосился на башню, но снова обратил свой взор на подростков.

– Я! Тебя! Проклинаю! – крикнул он громко, но уже не так сильно, как в первый раз.

Башня затряслась от серии оглушительных разрывов, на площадь упало несколько крупных валунов с верхних этажей. Кисть руки у мага засияла, сияние начало формироваться в шар. Маг пошатнулся, отпрыгнул от особо крупного валуна, упавшего рядом, и чуть не попал в вырвавшийся из нового пролома язык пламени, но вновь замер на месте, продолжая наводить указующий перст на Мака.

– Я… тебя… – прошептал маг. – Проклинаю…

Башня, пылающая как гигантская свеча, с оглушительным грохотом взорвалась, разбрасывая вокруг гранитные булыжники, куски стен, кирпичи, пламя, дым, ошметки пены, горящие обломки, ракетами устремившиеся во все стороны, как чудовищных размеров праздничный фейерверк, несущий огненную смерть всему живому. Ударная волна сбила мага с ног, прицел сбился, и сорвавшийся с руки огненный шар улетел в сторону, угодив в выбитое обломками окно еще не сильно поврежденного соседнего дома, внутри которого и взорвался, мгновенно превратив здание в пылающий костер.

Мак и Ада как раз успели свернуть в идущий вниз к реке переулок и рухнули на землю, скорее от несогласованности действий, чем от взрыва. Это их и спасло, когда над их головами с ревом и свистом разлетелись смертоносные обломки разорванной в клочья башни. Мак поднял голову. Прямо перед ним спланировал на землю, как сорванный с дерева лист, какой-то клочок бумаги. Парень схватил его свободной левой рукой. С картинки ему улыбался давешний сказочник. Мак зачем-то сунул бумагу в карман и, привстав на колено, помог привязанной к нему осьминогом девушке подняться. Вместе они побрели вниз к городской стене, воротам и выходу из города.

Они уже не видели, как из стены огня на месте бывшей площади вышел дымящийся маг с обожженной рукой, добрел до стоявшей на соседней улице телефонной будки и, покрутив ручку, закричал в трубку:

– Девушка! Коммутатор! Соедините меня с городской стражей! Плевать, что все заняты! Приоритет золотой!..

Мак и Ада, обнимая друг друга, брели вниз, к реке. Бегавшие по дороге горожане не обращали на них никакого внимания, кто-то бежал с ведрами тушить пожар, кто-то, напротив, стремился покинуть город, прихватив пожитки, зачастую не свои, а соседские. Кого-то зверски били за углом, отнимая узлы с тряпьем, молодой врач оказывал помощь раненому, перевязывая бинтом голову сидевшему у стены мужчине. Все были заняты спасением или грабежом, до двух странных подростков никому не было дела: живы, целы – и пусть идут куда хотят. На воротах никого не было. Городская стража, работая алебардами как баграми, растаскивала горевший по соседству дом, спасая людей. Мак и Ада вышли за стену и пересекли мост. Пригородный трущобный поселок пылал весь, туда прилетело несколько «гостинцев», устроивших глобальное возгорание. Прямо на дорогу за мостом упал с неба и взорвался, разбрасывая по сторонам пламя, какой-то горящий бочонок.

– Все, сворачиваем, вниз, под мост, – решил Мак. – Переждем там, потом решим, что дальше делать.

Подростки выбрались из потока бегущих из города людей, свернули и спустились с дороги к реке. Узкая полоска земли под прибрежным мостовым быком была занята набившимися туда горожанами, спасавшимися от бомбардировки. Мак и Ада все-таки пристроились с краю, у самой воды.

– Как во время войны, – говорил какой-то старик. – Когда фронт под городом стоял и Империя нас обстреливала…

– Кто же это все устроил? – возмущенно тараторила пышная торговка. – У меня лавка сгорела, не знаю – цел ли дом!

– Найти бы этих поджигателей да прилюдно расстрелять на площади! – подхватил стоявший рядом богато одетый горожанин. – Подо мной лошадь убило, кирпич в голову прилетел. Чудом сам жив остался.

– Лучше бы он тебе в голову прилетел, – буркнул кто-то из кучки беженцев. – Лошадь жалко, тебя – нет!

– Да вы мятежники! – вскинул голову богач. – Я на вас в городскую стражу донесу!..

Мак и Ада отодвинулись подальше от спорящих, стараясь быть как можно более незаметными.

– Хватит нам как сиамские близнецы ходить, – сказала Ада. – Надо снять бедное животное.

– А как, он же вон дрожит весь, вокруг грохот, сама же говорила, перепугался, – произнес Мак, опуская взгляд на общие ноги.

– Очень просто, – улыбнулась Ада. – Сначала надо снять обувь, потом опустим ногу… то есть ноги, в реку. Он успокоится, отлепится и уплывет.

Так и сделали, нашли плоский камень на берегу, сели на него, опустили ноги в воду. Брюки намокли, конечно, но их было совсем не снять. Синий осьминог, почувствовав себя в родной стихии, расплел щупальца и соскользнул в поток.

– Вот и все, – вновь улыбнулась Ада. – Мы спасли его, теперь можно спасаться самим.

Мак облегченно вздохнул, засовывая ногу в ботинок. Но только он встал, как из воды прямо в него вылетела синяя торпеда, вереща и расплевываясь по сторонам водой.

– Что? Опять? – Мак только и успел перехватить животину двумя руками и теперь держал ее на расстоянии, спасаясь от бьющихся в воздухе щупалец. – Да что с ним?

«Возможно, ты ему понравился…» – произнес молчавший до этого шар.

– Можно бы как-то и помочь, – рявкнул раздосадованный Мак.

– Сейчас он успокоится, – сообщила Ада. – В воде холодно, мокро, темно и со всех сторон хищные рыбы. Ему там не понравилось.

– А мне-то что с ним делать?

Синий осьминог перестал трепыхаться, обмотался щупальцами и теперь представлял собой бесформенный комок.

– Видишь, ему получше, но все равно неуютно. Посади его в мешок, – предложила Ада. – Потом отпустим где-нибудь в тихом ручейке.

– Похоже, выбора у меня нет, – огорченно произнес Мак. – Помоги-ка, развяжи его.

Мак двинул плечом, скидывая рюкзак на землю. Осьминога запустили в мешок, и парень опять закинул его за спину.

– Надеюсь, он там ничего не сожрет…

– Синька без спроса ничего не ест, – сообщила девушка.

– Надо же. У него и имя есть? И вы его при этом еще и едите…

– Мы его хорошо содержали, не обижали и много не отрезали никогда, – сказала Ада. – Да он и сам сильно не разрастается, старые щупальца отбрасывает, как ящерица хвост.

– Хорошо, хорошо. Наверху вроде стихло, пойдем, а то тут сейчас драка будет, – посмотрел Мак в сторону наседавших на богача горожан. – Надо убраться подальше, пока есть время.

Они вышли из-под моста. Мак посмотрел на город за рекой. В одном месте стена обвалилась, пригород превратился в пепелище, на котором догорали хибары бедняков. Над городом поднимались столбы многочисленных пожаров. Оттуда слышались крики и шум, люди продолжали бороться с огнем.

– Заводы горят, – показала рукой Ада. – Жесть, что ты натворил!

– Чего сразу я-то? – насупился Мак.

«Формально она права, ты послужил катализатором процесса», – заметил шар.

– Да ты бы лучше… – Мак хотел сказать «и дальше не вмешивался», но спохватился, что Ада его не поймет, приняв фразу на свой счет. – Что такое катализатор?

– Ты не знаешь? Хотя, конечно, откуда тебе знать, – вернулась Ада к своему излюбленному поучающему тону. – Катализатор – это что-то, помогающее двум веществам вступить в реакцию. Вот, например, красные и синие реактивы моего дяди никогда вместе не приводили к такому оглушительному эффекту. А! Я поняла!

Ада уставилась на Мака удивленным взглядом.

– Ты хотел сказать, что то, что ты сделал, стало катализатором и привело к взрывам и пожару?

– Да я вообще это слово сегодня первый раз услышал, – брякнул, не подумав, Мак и тут же поправился: – Где-то услышал, в голове застряло. Но так ведь и вышло. Я сложил все вместе – соду, жидкое мыло, еще воды туда налил, – и все это как зашипело, помнишь, какая пена полезла! Если бы знал, ни за что бы так не сделал! Правда.

– Я тебе верю, – грустно улыбнулась Ада. – Только теперь полгорода в руинах. И дядя тоже виноват: в подвалах много чего было, да еще он сливал туда свою химию. И тебя не предупредил.

– Мне надо уходить. – Мак потряс головой. – Тут точно нельзя оставаться. Твой дядя меня в следующий раз поджарит.

– Нет, не сможет. Фаербол – это боевая магия, работает только на поле боя или вот как сегодня – в месте большой концентрации энергии. Маг не может все время кидаться огненными шарами: слишком быстро истощается и он сам, и все вокруг. Я читала, что был случай, что река замерзла от такого.

– Это все круто, конечно, но я все же пойду, меня здесь поймают и посадят, никто не будет разбираться, кто виноват. А ты?

– Вернусь в город, – подумав, решила Ада. – Меня-то дядя сразу не убьет. И потом, я все могу свалить на тебя.

Ада улыбнулась, глядя на парня. Мак решил было обидеться, но понял, что девушка права, ей тоже надо было как-то выкручиваться из тяжелой ситуации.

– Что ж, пойдем, – вздохнув, произнес Мак. Девушка ему нравилась, она могла бы стать хорошим другом, умная, начитанная. – Поднимемся на дорогу и разойдемся.

– Ага, пойдем, только давай тут за кустами переждем, пока гвардейцы не проедут…

Тут и Мак услышал шипение пара и цокот копыт по каменному мосту. Подростки притаились за густыми кустами. Гвардейцы проехали мост и остановились.

– Эй, вы, стоять!

– Что там происходит? – прошептала на ухо Мака девушка.

Парень слегка раздвинул ветки и выглянул на дорогу.

– Крестьяне, шли в город.

– Кто такие, куда идете? – раздался голос гвардейца.

– Из деревни мы Большие Грязи, сразу за холмом. Как увидели дым, побежали все на помощь… – ответил чей-то голос.

– Знаем мы вас, грабить вы побежали, а не помогать! – перебил крестьянина гвардеец.

– Оставь их, – вмешался второй всадник. – Вы шли по дороге, не видели мальчишку с пластырем на носу и девчонку в богатой одежде? Они вместе шли, разыскиваются как особо опасные преступники.

– Нет, нет! Детей на дороге не было! – сразу отозвался крестьянин. – Мы много встречных горожан видели, бегут как крысы, но таких, как вы назвали, таких не было.

– Они не могли далеко уйти! Вперед, вперед! – Больше не обращая внимания на крестьян, всадники рванули с места в карьер и умчались по дороге.

Мак с недоумением посмотрел на Аду.

– Похоже, тебе теперь нельзя в город.

– Ага, я сама в шоке! – Ада выглянула из-за куста, посмотрела в ту сторону, куда унеслись всадники. – И на дорогу нам теперь нельзя, они же нас на ней будут искать и всех спрашивать.

– Пойдем полями, – предложил Мак. – Деревни будем обходить, доберемся до порта, там город, там нас не найдут.

– А пойдем! – чему-то обрадовалась Ада. – У меня будет настоящее приключение!

Отойдя от города, они вышли на старую проселочную дорогу, идущую в южном направлении.

«Вот то, что надо, – сообщил шар, – Я вас выведу к порту».

– Нам туда, – махнул рукой Мак, указывая направление. – Здесь мало кто ходит, стража сюда не сунется, а если что, спрячемся в канаве.

– Веди меня, мой капитан! – засмеялась Ада. – А у тебя пластырь отклеился!

– Давно пора! – Мак оторвал от носа уже надоевший ластик и протянул девушке. – Хочешь? Дедушка говорил, что он, когда засохнет, будет как леденец.

Ада возмущенно фыркнула.

– Он же грязный, пыльный и был прилеплен к твоему носу! Сам ешь. А лучше выброси.

Кто-то постучал Мака по плечу, он обернулся, но никого не увидел.

– Что за дела, что происходит?

Ада засмеялась.

– Это Синька, он все может сожрать.

Перед лицом Мака появилось синее щупальце, покачиваясь перед его глазами. Мак сунул ему засохший пластырь, щупальце убралось обратно в мешок, откуда раздалось чавканье.

– Он что, все может сгрызть?

– Не все, но многое, – подтвердила Ада. – Его даже сеном можно кормить, октоподиды неприхотливы.

– Так, одна проблема решена, – сказал Мак. – Парня с пластырем больше нет.

– А у тебя ни ссадины, ни царапины, и шрама нет, – заметила Ада.

– Зажило, – кивнул Мак. – Теперь тебя бы переодеть…

– Я могу надеть твою кепку и куртку и буду похожа на мальчика.

– Э… Нет. Ты ходишь не как мальчишка. И волосы не спрячешь… Хотя… Волосы как раз можно убрать под платок. Точно! Тебя надо переодеть в крестьянку. Длинная юбка, платок на голову. Рубаху домотканую.

– И где мы это все возьмем? – с настороженностью спросила Ада.

– Да купим на каком-нибудь хуторе. Для похода по лесу ты совсем неправильно одета. На одежду денег хватит. Ты будешь богатая чудачка, а я твой сопровождающий, – на ходу придумывал легенду Мак.

– Хорошо, мне нравится, – согласилась Ада…

СРОЧНО. СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица 12

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Наблюдатель, Старый Углеград

Обнаружен вражеский шпион, согласно ориентировке – объект Говорун. Исследовал подходы к охраняемой зоне. Работал под прикрытием странствующего барда, вел разговоры с горожанами, в основном с подростками. Подан сигнал в городскую стражу, организована попытка захвата под предлогом незаконной коммерческой деятельности. Объект Говорун от преследования скрылся в неизвестном направлении. В то же время несколько подростков из числа его собеседников пропали без вести. Поиски результата не дали. Изучается связь пропавших и их родителей с охраняемой зоной. Городская стража связала пропажу детей с объектом Говорун.

Прошу выслать усиление для обеспечения технического наблюдения за внутригородской обстановкой.

Приложение 1. Дагерротип с изображением высокого старика с длинной бородой, беседующего с ребенком. На плече у старика сидит птица.

Подпись: Предположительно имперский техноворон, модификация неизвестна.

Приложение 2. Листовка розыскного отдела с портретом разыскиваемого и предложением награды.

Резолюция: Направить в аналитический отдел для рассмотрения и выдачи рекомендаций по дальнейшим действиям.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела:

Предлагаем направить агента с комплектом акустического и визуального наблюдения и орлом-охранником для перехвата неизвестной модификации ворона-лазутчика, предположительно используемого для отправки донесений.

Резолюция начальника департамента: Согласен, отправить по готовности.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Объект «Сейф».

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица «Икс»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Наблюдатель, Старый Углеград

Объект «Сейф» уничтожен. Агент Хранитель арестован местными властями за несоблюдение правил техники безопасности, ведется следствие. Объект Ключ пропал. Начаты поиски в северном и западном направлении.

Прошу выслать розыскную команду с расширенными полномочиями в связи с чрезвычайной важностью объекта Ключ.

Подробно: через несколько дней после появления объекта Говорун в старой части города произошла серия взрывов, приведшая к уничтожению объекта «Сейф», разбросу горящих обломков и многочисленным пожарам и разрушениям по всему городу. Согласно опросам свидетелей, неустановленным лицом была произведена диверсия и акт саботажа. Агент Хранитель пытался уничтожить неустановленное лицо, выпустив фаербол, но не преуспел, после чего был задержан городской стражей. По его показаниям объект Ключ привела неустановленное лицо в объект «Сейф», что привело к срыву серии опытов, проводимых на объекте. Причина срыва опытов не разъяснялась. Причина возникновения пожара и подрыва объекта «Сейф» не разъяснялась, предположительно самовозгорание хранящихся в нем опасных химикатов. Неустановленное лицо с объектом Ключ покинули город предположительно в северном направлении, в сторону границы. В последний раз их видели на мосту, ведущем к трассе Столица – Новый Углеград. Также проверяется западное направление, беженцы, идущие в Столицу. Поиски производятся городской стражей и механизированными гвардейцами, дальность поисков заканчивается на границах округа.

Приложение 1. Словесный портрет неустановленного лица и известные данные. Подросток, на вид 12–14 лет, высокий, худой, летняя куртка, кепка, на носу пластырь. Не местный, не горожанин. Походная обувь, вещмешок. Замечен на дороге из Нового Углеграда, на станции дилижансов, замечен слоняющимся по улицам, пробовал напроситься в подмастерья к одному из кузнецов, присутствовал при взрыве объекта «Сейф», в последний раз замечен укрывающимся под мостом во время пожаров и разлета горящих обломков. Проверяется возможная связь с объектом Говорун.

Резолюция: Сформировать команду и отправить немедленно, неустановленному присвоить код: объект Пластырь.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: В связи с важностью предлагаем разослать ориентировку по объекту Ключ всем спящим агентам для оповещения в случае обнаружения.

Резолюция начальника департамента: Согласен, разослать и перевести агентов из режима «спящий» в режим «наблюдатель».

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Объект «Сейф», копия подшита в папку «Объект Ключ».

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Доставлено курьером

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От аналитического отдела департамента

Объект Ключ, предложение.

Анализ охвата поисковых работ показывает, что южное направление не задействовано. Хотя вероятность нахождения на нем объекта Ключ мала, это направление также нуждается в команде агентов. Предлагаем задействовать министерство строительства и отправить на это направление агента Строитель под прикрытием, для чего перевести его в режим «действующий». План операции прилагаем…

…Проселочная дорога вилась меж полей. Ада искренне радовалась нечаянной прогулке, с восхищением оглядываясь по сторонам. Она то останавливалась, разглядывая какой-нибудь цветок, то забегала вперед, и даже когда шла рядом с Маком, время от времени подпрыгивала от возбуждения. Мак шагал размеренным темпом, стараясь не гнать, чтобы не утомить непривычную к походам девушку, но Ада уже начала заметно сдавать, веселье постепенно улетучивалось, она перестала отбегать в сторону и просто шла рядом.

– Устала? – спросил наконец Мак.

– Есть немного… – призналась девушка.

– Присядь вон на камушек, отдохни, – предложил Мак. – Только недолго: до вечера далеко, придется еще много идти.

– А куда мы идем? – поинтересовалась Ада.

– На юг, в порт, ты же говорила, что там железная дорога до Столицы.

– Ты собрался туда пешком дойти? Через Дремучие леса? – удивилась девушка.

– Зачем через леса? Отойдем подальше от города, потом вернемся на почтовый тракт, там, может, получится договориться с торговцами или с проходящим дилижансом. Может, и придется пару раз в лесу переночевать, но это не так страшно, как кажется на первый взгляд.

– А как же хищники всякие, в книжках пишут…

– Подожди, Ада, ты раньше бывала в лесу или, как сейчас, в полях, на природе?

– Нет, меня из города не выпускали…

– Ничего себе! Поверь, я всю жизнь в горах живу, не все, что в книжках пишут, – правда. Иногда авторы приукрашивают, особенно знаменитые охотники. В лесу не так много опасностей, а хищники боятся огня. Костер я всегда разведу.

«Дз-з-з-з!»

– Ой, тут комары! – воскликнула Ада.

– Сорви с куста веточку и отмахивайся, – посоветовал Мак.

– А тебя не кусают?

– Я для комаров слишком толстокожий… – пошутил парень.

«Дз-з-з-з!»

Ада махнула веточкой.

«Дз-з-з-з!»

– Да что они ко мне привязались! – Девушка замахала веткой вокруг себя, больно попадая по плечам и рукам.

– Перестань ее дразнить, – сказал Мак.

– Это ты кому? – Удивленная Ада даже перестала отмахиваться от воображаемых комаров.

– Комару, кому же еще, – с озабоченностью в голосе ответил Мак. – Слушай, посиди пока, я отойду в сторону… за кустики. Я на минутку.

– Физиологические потребности! – с умным видом произнесла Ада. – Иди, иди…

Мак отошел подальше и спрятался за кустами.

– Шар, ты что творишь?

«Мне надоело молчать!»

– Я понимаю, но или терпи, или придется ей о тебе рассказать. Мне и самому неудобно, когда нужен твой совет…

«Давай ее бросим, зачем она тебе?»

– Ты спятил, что ли, от долгих лет одиночества? Она тут пропадет. Доведем до города, там пристроим к кому-нибудь. Есть же у нее где-то еще родственники…

«Хорошо, я думаю, ты можешь ей рассказать, если станет совсем невмоготу… Вряд ли она сумеет тебе навредить».

– Ну и чудно, пора идти дальше…

Мак вернулся к Аде.

– С кем ты там ругался? – спросила вдруг девушка.

– С комарами, – пошутил Мак. – Договаривался, чтобы они тебя не беспокоили.

– А с этим большим мухом ты тоже договорился? – спросила Ада, с настороженностью указывая веточкой на кружившее вокруг нее насекомое.

– Это пчела, – присмотрелся Мак. – Тут где-то рядом медоносные цветы. Она тебя не будет жалить, не надо ее веткой…

– Хорошо, что дальше?

– Идем, нам бы до темноты какое жилье найти, попроситься на ночлег.

– Если есть дорога, должны быть и люди, – беззаботно заметила Ада, поднимаясь с камня.

– Точно. Осталось только выяснить, добрые они или не очень… После твоего дяди, знаешь, не всем подряд хочется верить.

Дорога завернула в невысокий лесок. Чем дальше шли Мак и Ада, тем деревья понемногу становились все выше, а лес все гуще. Ада уже не прыгала и не бегала по сторонам, а шла рядом с парнем, с тревогой озираясь вокруг. Хотя, казалось бы, чего бояться на лесной дороге, когда щебечут птицы, светит яркое солнце и вокруг на многие сотни шагов никого нет.

– Дымом пахнет, – заметил Мак.

– Там должны быть люди, – обрадовалась Ада.

– Ага. Только давай все же сойдем с дороги и потихоньку подойдем поближе, сначала посмотрим со стороны.

Посреди леса на небольшой поляне, окруженный огородами, стоял домик с небольшим сараем сбоку. Перед крыльцом на натянутых между столбами веревках сохли чьи-то вещи.

– Похоже на дом лесника, – произнес Мак.

– Так пойдем, ты же хотел купить мне платок, – предложила Ада, присевшая на какой-то бугорок. – Ай! Меня опять кто-то укусил!

Мак оглянулся, мельком глянув на девушку:

– Ты не сиди на муравейнике, а то наберешь полные штаны муравьев, они мелкие, но жуть какие кусачие, – и вновь повернулся в сторону поляны, разглядывая дом.

Ада подскочила с места, отряхиваясь и злобно шипя на мелких насекомых.

– Мы идем или нет? – наконец спросила она.

«Что-то здесь не так, – заметил шар, – Не по-людски как-то».

– Нет! – отрезал Мак. – Мне здесь не нравится, людей не видно ни одного, а вещей как будто на целый сиротский приют, все вещи мелкие, на детей или подростков. Курточки, шортики… что-то тут не так. Ты оставайся здесь, а я подберусь незаметно, стащу пару вещиц для тебя, и мы отсюда уберемся как можно дальше.

– А мне где ждать?

Мак снова оглянулся.

– Вон на пеньке посиди, понаблюдай за муравьями пока, как они по своим тропинкам туда-сюда бегают. Я быстро.

Мак скользнул в заросли, но не успел пройти и десятка шагов, как услышал сзади голоса. Он уже хотел броситься назад, но тут его предостерег голос шара:

«Не встревай, поймаешь пулю – и сам пропадешь, и девчонку погубишь!»

Мак залег и затаился, пытаясь разглядеть, что происходит около муравейника. Через заросли было плохо видно, и Мак пополз вперед, стараясь передвигаться бесшумно и как можно более незаметно. Ада встала с пенька и разговаривала с большим бородатым мужиком, фигурой похожим на медведя на задних лапах. В передних «лапах» он держал ружье, направленное на девушку.

– И кого тут у нас кусают? Что богатая девочка делает так далеко от города, у скромного домика одинокого лесника? – вкрадчиво говорил мужик.

– А вы местный лесничий? – испуганно поинтересовалась Ада. – Мы путешествуем, изучаем местную природу. Сейчас подойдет моя охрана, и мы отправимся дальше, не беспокойтесь.

– Охрана, значит? – ухмыльнулся лесник. – Зови, пусть подойдут, а то места здесь неспокойные, шаловливых людишек, бывает, заносит.

– Охрана! – неуверенно прокричала Ада.

Мак еще плотнее вжался в землю, подыскивая вокруг что-нибудь потяжелее, чтобы не выходить с ножом против ружья.

– Как я и думал, – заржал мужик. – Пойдемте в дом, барышня, отдохнете, разберемся – кто вы и откуда.

Он повел стволом, показывая, куда идти. Ада побрела в указанную сторону, лесничий пошел следом, ломая тяжелыми ногами хрустевшие под его сапогами упавшие с деревьев веточки. Ада шла вперед, ее трясло мелкой дрожью. Внезапно сзади раздался глухой удар.

– А ты еще кто? – раздался рык лесника.

Перепуганная Ада отпрыгнула в сторону и обернулась. Мужик уже упал на колени, но еще пытался поднять ружье, а перед ним, широко расставив ноги, стоял Мак и бил, и бил раз за разом по лбу лесничего коротким, но прочным поленом, держа в левой руке готовый для удара нож. Глаза лесничего закатились, по разбитому лбу текла кровь, он выронил ружье и вырубился, упав на бок. Мак уже занес руку для очередного удара, но, спохватившись, отбросил полено, откинул в сторону ружье и опустился перед лесником, с трудом переворачивая его на спину. Ада со страхом наблюдала, не зная – кричать ей или бежать.

– Чего стоишь, помоги, он же тяжелый, как бык! – прикрикнул на нее Мак.

Ада бросилась на помощь.

– Ты же его убил! – запричитала она.

– Да щас… Его убьешь, лоб как чугунный. Только оглушил…

Мак расстегнул и сорвал с лесничего ремень с патронташем и длинноствольным револьвером, вытащил из штанов длинный пояс.

– Давай, потащили его к дереву!

Вдвоем они с трудом доволокли тело до ближайшего крепкого ствола, Мак завел руки мужика за дерево и крепко связал.

– За что ты его так?

– Он тебя убить хотел, – огрызнулся Мак, вырезая из куртки лесника кожаную полоску.

Лесничий замычал, забился из стороны в сторону, пытаясь освободить руки, Ада с визгом отскочила, а Мак лишь поднялся и с размаху пнул мужика тяжелым ботинком по ребрам.

– Заткнулся живо, лежи тихо!

Лесник замолчал, скривившись от боли, лишь зыркал по сторонам залитыми кровью глазами. Мак поискал в траве патронташ, вытащил револьвер и демонстративно взвел курок.

– Давай, двигай ближе к дереву! Поднимайся! На колени!

Мужик опять дернулся, но Мак ткнул ему в лоб пистолет.

– Не шали, а то до вечера не доживешь!

– Да я вас, малолеток сопливых… – заговорил было лесник и замер, Мак махнул рукой, и в нижнее правое веко лесничего уперся острый кончик разделочного ножа.

– Дернешься – потеряешь глаз, – предупредил Мак. – На колени, ноги вокруг дерева! Ада, иди сюда!

Испуганная девушка молча подошла, со страхом глядя на залитого кровью лесника.

– Возьми револьвер! Двумя руками бери. Палец на курок! Упрись стволом ему в лоб! Хорошо. Если он моргнет, кашлянет, пустит соплю из носа, пошевелит ушами или обделается, жми на курок! Поняла!

– Да… – прошептала девушка.

– Я мигом. – Мак нырнул за дерево и обмотал голени пленника, надежно связывая их кожаной лентой. – Все, готово.

Мак вышел из-за дерева. Ада тряслась, но держала револьвер. У лесника текли слезы, но он с усилием таращил глаза, стараясь не моргнуть. Мак отобрал пистолет, аккуратно спустил ударный курок, ставя револьвер на предохранитель.

– Все, мужик, можешь дышать и моргать, – разрешил Мак и, отойдя в сторону, уселся прямо на траву, отходя от пережитого напряжения.

– Что это было сейчас? Ты прямо зверь какой-то! – Ада плюхнулась рядом с ним. – И это не курок, а спусковой крючок.

– Правда? – устало спросил Мак. – Умная больно, да и какая разница, все равно убьет…

– Ты в городе был таким неловким, деревенским увальнем, а тут вдруг это! Откуда у тебя полено?

– Это все фосфаты, я потом расскажу, – отмахнулся Мак.

– Удобрения? – почему-то удивилась Ада.

– Так это удобрения? А я думал, заклинание… – произнес Мак. – А лес… В городе я новичок, столько людей, домов, все куда-то бегут. Я же всю жизнь в горах. Там и волки, и медведи, могут и сожрать, если не сможешь с ними справиться. Так что горы и лес – мой дом родной…

Мак поднялся, направляясь к молча наблюдавшему за ними пленнику.

– Надо этого, – махнул рукой парень, – допросить. Это может быть… достаточно жестоко.

– Если это нужно… – пробормотала Ада. – А ты справишься?

– Мы как-то поймали бешеного волка… – сообщил Мак. – Но на это сейчас нет времени. Да, я справлюсь!

Он подошел к лесничему.

– Сам будешь говорить или сначала отрежем пару пальцев?

– Ты, щенок, я сейчас только руки освобожу, передушу вас как котят! – зарычал пленник.

– Да, да, я уже понял, – меланхолично заметил Мак, доставая нож и обходя дерево. – Правый мизинец или левый?

– Эй, эй! Вернись, давай поговорим! – быстро проговорил мужик, поняв, что подросток не шутит. – Что ты хочешь знать?

– Хорошо, – согласился Мак, возвращаясь и вставая перед лесничим. – Сколько людей в доме?

– Никого, один живу!

«Врет как дышит», – раздался в голове Мака голос шара.

– Зачем тебе была нужна девушка? – продолжил Мак.

– Говорю же, один живу. Захотел ее… как женщину.

Мак не замахиваясь ударил лесника ногой в промежность.

– Аж-ж-зараза!.. – Мужика скрутило от боли.

– Начнем сначала, – предложил Мак. – Сколько людей в доме?

– Жена моя там, больше нет никого! – через боль выдохнул лесничий.

«Есть кто-то еще, но неопасен», – предупредил шар.

– Ладно, чьи это вещи сохнут? – Мак махнул рукой в сторону дома.

Лесничий молчал, опустив голову и тяжело дыша.

– Чьи! Это! Вещи?! – нагнулся к нему Мак.

– У нас в городе дети пропадали, – подала вдруг сзади голос Ада.

– Это все он! Не я! – заговорил вдруг лесник. – Когда он вас поймает, будет отрезать по кусочку и есть у вас же не глазах! Вы тоже сдохнете!

– Кто – он? – спросил Мак.

– Бард! Сказочник! – выкрикнул мужик.

– Этот? – Мак вспомнил про листовку и, вытащив ее из кармана, показал леснику.

– Этот, – подтвердил пленник. – Я подумал, что и ее, – он мотнул головой в сторону Ады, – тоже он привел и здесь оставил.

– Понятно, надо пойти проверить, – решил Мак.

– А с ним что делать? – Ада посмотрела на лесничего.

Мак вырезал из куртки пленника еще одну кожаную ленту и привязал лесника за шею к дереву.

– Будешь дергаться – сам себя задушишь, – предупредил он. – Бешеный волк в конце концов задохнулся. Не уходи никуда, мы за тобой скоро вернемся… Пошли, Ада.

Мак поднял с земли ружье и направился к домику, стараясь не выскакивать на открытые места и держаться за кустами и деревьями. Ада шла следом.

– Что мы будем делать? – спросила она Мака.

– Сначала выманим тетку, свяжем, потом обыщем дом.

– А у нас получится?

– Если мы с этим бирюком справились, то и с женой его разберемся, – успокоил Аду парень.

Они уже подошли к дому, и Мак ловко срезал одну из бельевых веревок, скинув вещи на землю, и свернул на одном конце петлю.

– Встань перед дверьми и покричи чего-нибудь, – предложил он Аде.

Та вышла вперед и встала перед домом.

– Тетенька лесничиха! Тетенька лесничиха! Вашего мужа деревом придавило! – закричала девушка.

– Где? – выскочила из дома здоровая тетка с топором в руке и замерла, когда ей в висок уперся ствол ружья.

– Брось топор! – скомандовал Мак. – На колени!

Тетка беспрекословно повиновалась.

– Руки назад, сведи вместе!

Мак накинул на руки тетки петлю и стянул, после чего дополнительно крепко связал, обмотав несколько раз свободным концом, и ткнул лесничиху ружьем.

– Встала! Пошла в дом!

Следом за ней вошли в дом и подростки. Мак сразу приглядел стул с высокой спинкой и боковыми ручками, на который и усадил женщину, привязав ее ноги к ножкам стула, а руки к поручням.

– Где мой муж? – угрюмо произнесла лесничиха.

– Где дети? – спросил в ответ Мак.

– В сарае. – Женщина отвернулась, отводя взгляд.

– Ваш муж в лесу, – сообщил Мак.

– Он жив?

– Жив, мы его скоро приведем, – пообещала Ада.

Мак оглядел комнату.

– Давай-ка привяжем стул к кровати, – предложил он. – А то ведь допрыгает до кухни – вдруг повезет, найдет там ножик… Или упадет, головой убьется об угол какой-нибудь… А потом заглянем в сарай.

– Ты меня пугаешь, – сообщила Ада.

– Сам боюсь, слушай… – попытался пошутить Мак, но так и не смог вызвать на лице улыбку: шутка получилась страшненькой.

Во дворе было тихо. В лесу по-прежнему пели птицы, качались на ветру детские вещи.

– А можно я не пойду в сарай? – попросила Ада. – Лесник же сказал, что все сдохнем, вдруг они там все уже… того…

– Зачем им мертвые дети? – спросил Мак. – Он нас просто запугивал. Хотя ладно, постой за дверью, я зайду гляну. Если вдруг что не так, беги в лес, потом по дороге обратно в город. Поняла?

– Да! – быстро закивала девушка…

Глава 5

Второй муж

Табличка на двери гласила: «Генеральный директор Тодор Арисменди». Стоявший перед дверью сотрудник вздохнул и, постучав, вошел. Сидевший в кабинете крепкий, атлетически сложенный мужчина в деловом сюртуке, жгучий брюнет с внимательным и цепким взглядом, поднял голову, отрываясь от разложенных перед ним бумаг.

– Себа́стьян! Что у тебя?

– Новая реклама в газеты. Хотим попробовать в Столицу дать для расширения клиентуры.

– Давай посмотрю!

Себастьян протянул лист бумаги директору.

Кооператив «Круглосвет»

НОВЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ДОМА

ДЕШЕВЛЕ традиционных

Удобство, качество, комфорт

ИЗЯЩНО! ПРАКТИЧНО! БЕЗОПАСНО!

Любая комплектация и планировка под заказ

Жилье на одного, двоих или семью

Новая модель «ЯЙЦО ДРАКОНА»

Бухта Радости, ул. Морской проезд, д. 12

В центре рекламного листа был рисунок – круглый, похожий на яйцо дом с дверью, окном и дымящейся трубой над чешуйчатой крышей, рядом с домом стоял, видимо, счастливый обитатель.

– Думаешь, сработает? – спросил Тодор.

– Если не засунут где-нибудь между рекламой аппарата для туманных картин и помадой для мягкости усов, то может сработать, – улыбнулся в ответ Себастьян.

– Ну да, ну да. – Гендир вновь опустил голову к бумагам на столе. – Оплачивай, пусть печатают…

– А ты чем там занят? – поинтересовался Себастьян.

Тодор откинулся на спинку кресла и побарабанил по столу пальцами вытянутой руки.

– Отчет из бухгалтерии, чем я еще могу быть занят, – раздраженно произнес он. – Продажи стоя́т, интерес к нашим изделиям падает. Люди предпочитают кирпич и бревна, а не круглые дома без углов. Мы можем еще какое-то время работать на склад, но надо как-то поднимать реализацию. Стандартный шаблон достаточно экономичен и растет быстро. Может, нам в рабочих кварталах плакатов понавешать?

– У рабочих нет таких денег, даже на самый дешевый дом, – покачал головой Себастьян. – Им нужны не дома, а комнаты в многоэтажном жилом корпусе, маленькие, чтобы платить поменьше, они там согласны жить, как в муравейнике.

– Жуткая картина. На такое мы пойти не можем. Пока мы держимся, продаем пару «яиц» в месяц под охотничьи домики всяким богачам, на той неделе, ты представляешь, нам заказали «эклектичную беседку в рыцарском стиле». До чего мы опустились…

Себастьян внимательно посмотрел на директора, опять вздохнул и наконец решился:

– Жениться тебе надо, барин!

– Чего? Ты языком-то мели, но меру знай… – Тодор уставился на подчиненного, ближайшего соратника и друга с недоумением.

– А я, по-твоему, пустомеля? Нам нужны инвестиции, но мы никому не известны, один из кооперативов, поднявшийся со дна, как и многие. Никто в нас вкладывать не будет. Нам нужно имя, под которое пойдут деньги.

– И что ты предлагаешь?

– Объединиться с какой-нибудь небрезгливой семьей из элитариев, – вывалил свое предложение Себастьян.

– Ну ты выдал! Да кто же на нас согласится?

– Есть вариант. Ты слышал про формальный брак?

– Что-то такое… небогатые элитарии вроде как фиктивно заключают брак с относительно богатым, но малоизвестным представителем низов…

– Вот-вот. Только это не фиктивный брак, а формальный. Заключается договор, «представитель низов» официально числится мужем или женой, не имея доступа к телу своей половины, которая при этом совершенно свободна и может спокойно выйти замуж или жениться по своему усмотрению на любом своем избраннике. В народе это называется «Второй муж».

– Прикольное название. А я тут при чем? – улыбнулся Тодор.

– Ты у нас единственный одинок, свободен и ни с кем не встречаешься.

– Не-не-не, я против! Мне уже за тридцать, я был женат, вряд ли на меня кто позарится.

– Не скажи, я вот подобрал интересный вариант… – Себастьян достал из внутреннего кармана еще один листок. – Ты помнишь, в прошлом месяце нам заказали новый двухэтажный дом с открытыми верандами, семейство де Валуа.

– Из Первых поколений? Они с нами не пойдут на контакт, – решительно отверг идею Тодор.

– Да подожди, я же не дорассказал. Они купили «яйцо», вырастили его до размеров в половину человеческого роста и остановили строительство…

– Как остановили – прекратили подавать стружки, песок и опилки? Мы же заказали полный комплект стройматериалов! Они потребовали деньги назад?

– Нет, они вернули все, не требуя денег, сказали, что их вполне устраивает результат, – улыбнулся Себастьян.

– Да кто в таком жить-то будет – мыши, что ли? – возмутился Тодор.

– Ты не поверишь, они его подарили младшей дочери как кукольный домик…

– Извращенцы: купить игрушку по цене настоящего дома.

– Нет, нет, нет, у главы семейства четкий расчет. Гости видят это, понимают, как он крут, он рассказывает, во сколько это обошлось, получает респект, профит и заказы для своих предприятий, хотя он их распродает: кто-то его банкротит.

– За наш счет, получается, пытается подняться…

– Получается так, но он готов на сотрудничество. Его заинтересовало новое направление. У него есть старшая дочь, красавица, умница…

– Зачем нам его дочь, нам нужны его деньги!

– …И у нее есть жених, – невозмутимо закончил Себастьян. – Тебе с ней можно даже не знакомиться. Ты получаешь имя и поддержку семьи из Первых поколений, а они свой процент от доходов. Это обычная деловая сделка, которую потом можно будет расторгнуть.

– А эта девушка – она что, согласна, что ее имя продают вот так…

– Это семья… Нет, это Семья, с большой буквы. Они там ради своих на все что хочешь согласны.

– Я пока не совсем понимаю, для кого это более унизительно – для меня или для нее… – пробурчал Тодор.

– Ты сам сказал – нам нужны деньги. У них свои принципы, у нас свои. Раскрутимся и разбежимся. А пока засунь гордость поглубже…

– Ты меня прямо без ножа режешь…

– Если бы я мог, я бы пошел вместо тебя, – произнес Себастьян. – Но у такого соглашения достаточно жесткие ограничения, выгодополучатель должен быть свободен в смысле брака. Так что ты у нас единственная кандидатура.

– Я могу отказаться?

– Конечно, но, если ты еще в раздумьях, давай пообщаемся с главой семейства, мы приглашены сегодня вечером.

– Что? Уже сегодня? – воскликнул Тодор.

– А чего тянуть-то? Так я скажу Тыну, чтобы он готовил паромобиль?..

Богатый трехэтажный дом с колоннами и широкой лестницей перед входом был ярко освещен фонарями с новомодными электрическими свечами. Дом стоял в глубине засаженного экзотическими деревьями сада, посреди большого, огороженного высокой стеной участка. За стенами располагались сады и столь же роскошные дома не менее богатых соседей. Привратник на въезде перезвонил в дом по внутреннему телектрофону и, только убедившись в том, что прибывшие действительно приглашены, открыл ворота. Подъездная дорога была вымощена плиткой из серого гранита, по саду бродили садовники, обрезая кусты и ухаживая за деревьями.

– Широко живут, – произнес Тодор.

– Это же Первые поколения, они обязаны поддерживать стиль и имидж, – отозвался Себастьян, сидевший на месте водителя и управлявший паромобилем.

– Если бы они жили в доме попроще, у них было бы достаточно денег, чтобы поддержать собственные предприятия…

– В чужой монастырь со своим уставом…

– Да, да, я помню, – поспешил ответить Тодор. – Ты в машине останешься? Сбрось давление пара и убавь температуру в топке – неудобно будет, если котел лопнет посреди лужайки.

Себастьян только широко улыбнулся в ответ. Тодор со вздохом выбрался из паромобиля. «И зачем я во все это ввязываюсь?» – с тоской подумал он. Дворецкий проводил гостя в кабинет, где его уже ждал пожилой невысокий мужчина с хитрым и цепким взглядом, глава семейства де Валуа.

– Прошу, прошу, присаживайтесь, – пригласил он Тодора, указывая на большое кожаное кресло, сам же уселся за деловой стол, заваленный бумагами.

– Сеньор, меня зовут Тодор Арисменди. – Тодор встал со своего места.

– Сидите, сидите, – поспешил хозяин усадить его обратно. – Давайте по-простому, без этого… У нас все-таки республика, а не старые добрые времена… Арисменди, да? Горный дуб? Похож… да… Ваши предки не служили у Пуансо?

– Если только очень давно, мне об этом ничего не известно, – ответил Тодор, удивленный неожиданным вопросом. – Мои предки отделились от семьи и пошли своим путем…

– Да-да, я понимаю. – Де Валуа уставился на Тодора оценивающим взглядом. – Мы все из Первых поколений, но кто-то идет по прямой линии, а кто-то выбирает свою дорогу. Вы знаете, моим гостям нравится ваш круглый дом. Как вы их выращиваете?

– Это закрытая информация, – опустил голову Тодор.

– Понимаю, я бы такое держал за семью замками, – кивнул де Валуа. – Но я слышал, что академия техномагии предлагала вам большие деньги…

– Вы не понимаете, эта технология досталась мне по наследству от деда, и она мне очень дорога. Деньги рано или поздно закончатся, а это дело, мое дело, на всю жизнь. К тому же ее невозможно скопировать. Техномаги не смогут ее воспроизвести, у них недостаточно знаний и умений.

– А еще я слышал, что семейство Наварро перекупило одного из ваших сотрудников…

– В прошлом году от нас ушел хороший архитектор, – подтвердил Тодор. – Тех, кто уходит, мы больше обратно не принимаем.

– Угу. – Де Валуа сунул в рот пустую курительную трубку и подобрал со стола какую-то бумагу. – Наварро выпотрошили вашего архитектора, не в прямом смысле, фигурально выражаясь, но так ничего и не узнали.

– У нас хорошая система охраны, но раз в месяц мы отлавливаем очередного взломщика, – сообщил Тодор. – К счастью или к сожалению, даже если меня будут пытать, я не смогу ничего рассказать о технологии выращивания домов. Мы просто этого не знаем, срывая готовые бананы с дерева, как полуразумные обезьяны.

– Тем не менее вы организовали свое дело, и неплохое, я бы сказал благое, дело, – заметил де Валуа. – Эти ваши «бананы» – семена или зародыши?

– Мы предпочитаем называть их «яйца», – ответил Тодор. – Они выглядят как яйца, только больше и тяжелее. Вы должны были видеть, вы же сами выращивали одно из них.

– Как много этих «яиц» вы можете произвести?

– Одно в сутки – это предел скорости, как я уже сказал, технологию невозможно воспроизвести и сдублировать. Это может быть любой проект – простой однокомнатный дом или большой двухэтажный особняк, или гроздь строений, до пяти объемов, которые вырастут из одного «яйца», но само «яйцо» можно делать только одно в сутки.

– То есть выгоднее производить большие дома или состоящие из нескольких соединенных вместе зданий?

– Вы поняли совершенно верно, – кивнул Тодор. – Я бы и рад организовать массовое производство дешевых построек, но у нас нет такой возможности.

– Я вас понял, это очень интересно. – Де Валуа вытащил трубку изо рта и помахал ею около себя. – Из Империи приходили как-то новости о том, что они пытались выращивать дома из деревьев, но не преуспели.

– Я читал эту статью в научном вестнике, – подтвердил Тодор. – Они пытались использовать биологию, у нас же совершенно другой подход. Я инженер, строитель и механик. Мы проектируем дома и формируем «яйца» с заложенными показателями. Потом оно выращивается, потребляя обычные материалы – воду, песок, древесные опилки, металлическую стружку. «Яйцо» просто перерабатывает это все и формирует стены и всю внутреннюю обстановку, мебель, до печей и труб включительно. Остается только заехать, завезти свои личные вещи и подключиться к внешним коммуникациям.

– Я считаю, что это одна из техномагических штучек Первых поколений, их осталось так мало, особенно после последней войны, но все же они еще попадаются.

– Скорее всего, так и есть, – вновь кивнул Тодор, – Я бы и рад раскрыть ее и распространить по всему миру, но мы пока не нашли нужного ключа.

– Это очень жаль, – заметил де Валуа. – Но вы мне нравитесь! Я готов заключить с вами контракт, скажем, под пять процентов от дохода. Это не слишком обременительно для вас? Учитывая, что предел роста ограничен сверху?

– Это очень выгодное предложение. – Тодор встал, показывая свое уважительное отношение.

Де Валуа также поднялся с места и подошел к инженеру.

– Но есть одна проблема! – внезапно сказал он, потыкав трубкой в грудь Тодора. – Моя дочь не согласна заключать контракт вслепую. Она у меня такая своенравная…

– То есть сделки не будет? – переспросил Тодор.

– Вот еще! Вы приглашены к нам завтра на обед. Надеюсь, вам понравится и вы не передумаете!

– Мне кажется, будет лучше, если вы представите меня как делового партнера, сеньор.

Де Валуа положил руку на плечо инженера.

– Тодор, поверьте мне, вы станете великим человеком!

Это был званый обед для узкого круга. На этот раз Тодора привез Тыну, но не стал ждать, а сразу укатил, пыхая угольным дымом и оставляя после себя облака пара. Хозяин встретил Тодора сразу у дверей.

– Сеньор! – поклонился инженер.

– Тодор, наконец-то, мы вас так ждали! – расцвел в улыбке де Валуа. – Аросса, беги скорей сюда!

К ним подбежала девочка лет десяти.

– Это моя младшенькая, – представил дочку хозяин.

– Сеньорита! – поклонился ей Тодор.

– Аросса, розочка моя, это тот самый инженер, который приготовил для тебя твой замечательный домик!

– Ой, спасибо вам, он такой чудесный! – Девочка запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Можно я вам покажу, как я в нем все устроила?

– Пойдемте, пойдемте. – Де Валуа подхватил Тодора под локоть и повел вслед за девочкой.

Кукольный дом стоял на подставке, имитирующей лужайку, большое волшебное яйцо с распахнутыми окнами, с балконами и высокими стеклянными дверьми на них. Через открытые окна и двери можно было заглянуть внутрь. На первом этаже около камина сидели несколько кукол, на втором куклы поменьше изображали игру с собачкой.

– Они как живые, – заметил Тодор.

– Да, – обрадовалась девочка, – это коллекционные фарфоровые куклы, для них сшили настоящую одежду. Вот те две внизу – это папа и мама…

– Действительно, похожи, – заметил сходство инженер.

– А наверху мы с Эри…

– Эррея – это моя вторая дочь, – подсказал де Валуа.

– Но по вечерам в домике, наверное, темно, – предположил Тодор.

– Это так, и это очень печально, – вздохнула девочка.

– Я мог бы прислать электрика, позади дома можно поставить сменную гальваническую батарею, а через печную трубу пропустить провода. Под потолком в комнатах можно повесить маленькие электрические лампы, а еще одну поместить в камин. И приклеить туда лоскуты красной ткани. Когда будет включаться лампочка, в камине будет свет, а ткань в потоках теплого воздуха будет шевелиться, как настоящий огонь. Выключатель можно будет вывести наружу, куда-нибудь сбоку от домика. Если вам понравится, можно потом добавить на лужайку пару фонарных столбов.

– О, это будет так чудесно! – Девочка вновь захлопала в ладоши. – Я уже хочу, чтобы в моем домике был свет! Папа?

– Конечно, мы завтра же это организуем, ведь господин инженер сам нам обещал, – улыбнулся де Валуа. – Беги к столу, предупреди, что мы сейчас подойдем.

Аросса убежала.

– Тодор, вы удивительно ладите с детьми, – заметил хозяин дома. – У вас есть свои дети?

– Пока мне не везло, – ответил инженер.

– Какие ваши годы, вы еще молоды, и у вас все впереди, но пора и нам, прошу к столу!

В обеденном зале уже собралось все семейство, ждали только главу. Тот прошел к столу и махнул Тодору, указывая на его место.

– Позвольте мне, прежде чем мы начнем, представить вам нашего сегодняшнего гостя, – сказал де Валуа. – Тодор Арисменди, мой деловой партнер, инженер, строитель, архитектор. Это его замечательное творение стоит в спальне нашей Ароссы, демонстрируя незаурядный гений и нетрадиционный подход к таким столь обыденным вещам, как простой дом.

Тодор поклонился.

– Моя жена, – подвел его де Валуа к пожилой женщине.

– Сеньора! – вновь поклонился Тодор.

– Рада знакомству, – отозвалась женщина.

– Мой старший сын и наследник Климент. – Молодой человек лет двадцати пяти обменялся с инженером крепким рукопожатием.

– Мои дочери – с Ароссой вы уже знакомы, а моя старшая – Эррея.

– Можно просто Эри. – Молодая девушка, высокая, с пышной каштановой прической и большими красивыми черными глазами, протянула инженеру руку.

Тодор бережно пожал кончики ее пальцев и поклонился.

– И жених моей дочери – Су де Вилар…

«Молодой хлыщ, – оценил его Тодор, – Из утонченных представителей Первых поколений».

– Что ж, прошу всех к столу, – распорядился хозяин дома.

Обед проходил молча, женщины тихонько переговаривались между собой, Тодор не знал, о чем разговаривать с элитариями. Наконец хозяин дома постучал вилкой по фужеру.

– Предлагаю поднять бокалы и выпить за сотрудничество!

Все поддержали де Валуа, только жених слегка скривился, и это не ускользнуло от взгляда хозяина.

– Су, ты что-то имеешь против?

– Любое сотрудничество – это полная профанация, – заявил юноша.

– Это почему же?

– Семьи Первых поколений делают вид, что собирают и сберегают знания, народ эти знания использует, но все это до первого серьезного конфликта, после которого все эти знания снова пропадают и надо все начинать сначала. Вот господин инженер, – Су показал вилкой на Тодора, – строит свои домики, на что-то надеется, а начнется война – и все его труды разнесут в пыль, даже фундаментов не останется, потому что он их строит без фундаментов. А нам придется опять разыскивать и сберегать утерянные знания.

– Вы считаете, что строить дома не нужно? – спросил его Тодор.

– Сначала надо научиться их защищать! Каждые тридцать-сорок лет происходит большая война, каждый раз с огромными разрушениями и жертвами. Надо устранить грозящую Республике угрозу. В последнюю войну Республика окрепла, собралась и выбила Империю за северные горы. Теперь имперцы готовятся к реваншу.

– А мне казалось, что последняя война началась с того, что Республика захватила и уничтожила все восточные государства за Дремучими лесами. И только потом за них попыталась вступиться Империя, – произнес Тодор.

– Республика в своем праве, она расширяется и защищает свои границы, – безапелляционно заявил жених.

– И чем же вы собираетесь помочь Республике, пока мы занимаемся бесполезными делами?

– Я учусь в техномагической академии на боевого мага. Южная граница, побережье превращено в одну сплошную крепость. С моря нас прикрывает мощнейший флот, по берегу стоят укрепрайоны и военно-морские базы, с севера непроходимые горы. Как только Империя сунется, мы разорвем ее в клочья!

– Предлагаю выпить за грядущую неизбежную победу! – поднял бокал брат Эрреи, пытаясь прервать столь неудобную беседу…

Климент напросился проводить Тодора и подвез его на своем маленьком скоростном двухместном паромобиле. Он окинул взглядом дом, к которому они приехали.

– Неплохое здание, старый красный кирпич, колониальный стиль, для этой части города очень приличная недвижимость.

– Досталась по наследству, – произнес Тодор вылезая из паромобиля. – На первом этаже архитектурное бюро, на втором мой кабинет и квартиры, моя и сотрудников. На третьем оранжерея.

– Ого, крайне необычное решение! Ты не будешь возражать, если мы с сестрами как-нибудь заглянем на экскурсию?

– Всегда к вашим услугам.

– Тодор, на прощанье совет: не обращай внимания на Су, он молодой, зеленый. Мы придерживаемся чистоты крови, но всем нам хочется мягко спать и сытно есть. Приходится поддерживать отношения со своим кругом. Заключить выгодный брак, продолжить род, преумножить состояние – вот что нам надо. А совсем не расширение границ или сохранение знаний для будущих поколений.

– Да мне-то что, не мне же за него замуж выходить.

Вечером Тодор отловил Тыну и распорядился насчет электрика.

Спал Тодор беспокойно. Ему постоянно снились черные глаза Эри, но он постоянно просыпался от гудков пароходов в порту, лязга портовых кранов, паровозных свистков. А на следующий день события понеслись вскачь. Сначала в кабинет Тодора ворвался Себастьян.

– Ты видел сегодняшнюю газету?

– А что случилось?

– Смотри сам! – Себастьян хлопнул рукой по столу, припечатав к нему газетный листок.

«Смерть и разрушения в Старом Углеграде», – гласил заголовок передовицы, под которым красовалась большая картинка, изображающая полуразрушенный город с многочисленными столбами дыма над ним.

– Что, война, что ли, началась? – потянул к себе газету Тодор.

«Чудовищная катастрофа произошла вчера в Старом Углеграде. Шпионы Империи проникли в самое сердце города и подорвали одну из старейших башен, Башню ада, в которой с давних пор был устроен пороховой погреб. Многочисленные взрывы в погребах башни разбросали по городу множество горящих и взрывающихся обломков, с жутким воем и свистом обрушившихся на дома добропорядочных горожан, заводы и занятые торговцами площади. Но казалось, что и этого было мало врагам Республики: пороховая башня, столько лет сдерживающая всю хранимую в ней взрывную мощь, с грохотом и ужасным треском взлетела на воздух и рассыпалась на мелкие осколки. Будто сама небесная твердь раскололась и обрушила на город каменный дождь!

Город лежит в руинах и проплешинах пожарищ. Обреченные жители бродят по пепелищам в поисках родных и уцелевших вещей. Саперные части срочным маршем выдвигаются на север. Правительство Республики призывает сограждан оказать любую возможную помощь пострадавшим – деньгами, личными вещами, добрым словом, участием и состраданием! Республика в опасности! В единении наша сила!

Пункты приема вещей и счета для сбора финансовой помощи будут определены и сообщены дополнительно в каждом городе».

– Что скажешь? – спросил Себастьян.

– В единении наша сила! Тьфу… Там же химзавод, на нем что-нибудь взорвалось из-за традиционного бардака, а свалили на шпионов, – предположил Тодор.

– Ты считаешь, что это обычная пропаганда?

– Чтобы сказать точно, надо туда выехать и самому посмотреть. Хочешь съездить? А картинку можно нарисовать любую…

– Может, и не врут, грузовики с военными сегодня по улицам шли на выезд из города.

– Хорошо, допустим, на севере действительно серьезная и неприятная ситуация. Я могу отдать свои старые штаны, этого будет достаточно? – спросил Тодор.

– Да ну тебя, ты какой-то совсем не патриот!

– У нас бюджет трещит, скоро людям зарплату будет нечем платить, пойдем все в официанты…

– О, точно, – вспомнил Себастьян, – я сегодня еще не завтракал, а время уже к обеду, ты как насчет кофечая?

– Я только «за», пошли…

Но в это время в дверь постучали.

– Кто там, заходите!

Высокий мужчина в фуражке и шинели зашел в кабинет.

– Посыльный от де Валуа с депешей, велено получить ответ немедленно.

– Давай, что там? – протянул руку Тодор.

«Прошу сообщить количество складских запасов заготовок для изготовления домов, а также какое количество новых вы можете произвести в кратчайшие сроки. Де Валуа», – значилось в записке.

– Похоже, он мне не поверил. – Тодор перебросил депешу Себастьяну.

– Я могу прямо здесь же и написать, – прочитал листок Себастьян. – У нас все посчитано, в запасах двести с копейками «яиц». А производство, даже если сегодня и начнем, все равно больше одного за день не получится. Держи, любезный, я там приписал снизу ответ.

– Благодарю, господа, доставлю незамедлительно. – Посыльный скрылся за дверьми.

– Похоже, наш благодетель решил погреться на горячем, – постучал пальцем по газете Тодор.

– У нас еще не заключен контракт.

В дверь постучали.

– Да, кто там еще! – закричали оба.

Дверь приоткрылась, и в щель всунулась голова Тыну.

– Тут вам пакет, доставили… доставил… доставила… Она! Сама!

– Кто там? Пусть заходит, – распорядился Тодор.

Голова Тыну скрылась, а в дверь вошла Эррея. Оба мужчины подскочили со своих мест.

– Договор на заключение формального брака, разрешение на использование моего имени, контракт о сотрудничестве и приложение о пятипроцентных отчислениях от доходов. Будете подписывать? – Она выложила на стол пухлую папку.

– Вы присаживайтесь, – предложил Тодор.

Как только девушка села, Себастьян плюхнулся на стул у стены, закинул ногу на ногу и сделал вид, что увлечен изучением газетной статьи.

– Это мой помощник и компаньон, Себастьян, – указал на него рукой Тодор.

– Себастьян? У вас армянские корни? – спросила девушка.

– С вашего позволения, Себа́! А! Ударение на «а», – поправил ее компаньон Тодора. – Мои родители испанцы.

– Приношу свои извинения, – улыбнулась девушка.

– Себастьян через «а»! Сходи в кафе, перекуси! – прошипел ему Тодор.

– Ну нет, я твой компаньон, подписание таких важных документов должно происходить при моем участии!

– Я не возражаю, – вновь улыбнулась Эри.

Тодор сел, вытирая испарину на лбу.

– Слушайте, ну это же все прочитать надо…

– Читай, читай, я никуда не спешу, – разрешил Себастьян, девушка спрятала усмешку, нагнув голову.

Тодор внимательно перечитал все документы, подозревая какой-то подвох, но все формуляры были заполнены правильно и оговаривали полное равенство прав и обязанностей сторон. Более того, они уже были подписаны и самим де Валуа, и его дочерью.

– Простите… Эри, – поднял инженер взгляд на девушку. – А почему вы все-таки решились подписать этот достаточно необычный договор?

– Мой отец не самый маленький человек в министерстве строительства, – сообщила девушка. – А в связи с последними событиями, – она кивнула на газету, – появилась удивительная возможность быстро и выгодно заявить о себе и разместить крупный строительный заказ.

– Вы про Старый Углеград? – уточнил Себастьян.

– Да, это чисто деловой интерес. Вы помогаете нам, мы помогаем вам. И делаем доброе дело, которое оплачивает министерство строительства.

– Понятно… деловой интерес. – Взгляд Тодора потерял былую живость, он быстро подписал все бумаги, сложил их в папку и встал, собираясь отдать их девушке. – Ваши бумаги, сеньорита.

– Климент говорил, что вы обещали провести нам экскурсию, – вновь улыбнулась девушка.

– Да, Себастьян вам все покажет, – ответил инженер.

– Не-не, сам, все сам. – По-прежнему сидевший на стуле Себастьян поменял ноги, опять перекинув одну на другую, и углубился в изучение каких-то бумаг, помахав кистью руки, как бы отталкивая директора. – Идите, идите, я поработаю немного… с документами.

– Уволю! – прошипел Тодор и показал рукой на дверь. – Прошу вас… Эри. Если не возражаете, начнем с кафе, оно в соседнем крыле, вход с улицы.

Они спустились вниз и вышли на дорогу. На улице девушку ожидала небольшая машина под парами.

– Отец уже запрашивал вас об имеющихся запасах продукции? – спросила Эррея.

– Да, мы отправили ответ, – сказал Тодор. – Я вам потом покажу наши склады.

– Значит, дело сдвинулось с места. – Девушка подошла к машине и отдала папку водителю. – Отвезите отцу, я буду позже.

Водитель козырнул, надел на глаза защитные очки и рванул с места.

Кафе располагалось в одноэтажной пристройке, выходя на улицу большими застекленными витринами. На тротуаре стояло несколько столиков под большими зонтиками, сидели посетители, между столиками сновал официант. Но Тодор открыл дверь, пропуская девушку внутрь – он не любил есть на улице, вдыхая угольный дым и слыша шипение пара от проезжающих машин. Он проводил девушку по залу и усадил за свой любимый столик в небольшой нише, после чего сел сам. Подошел официант.

– Кофечай? Квасокола? Круассан, багет? Я прошу меня извинить, не успел еще позавтракать…

– Кофечай и круассан подойдут, если можно, сливки и сахар, – кивнула девушка. – Вы не стесняйтесь, завтракайте, я вас не обременю.

– Угу… – Тодор обернулся к официанту. – Мне как обычно, девушке…

– Я уже записал, босс, – подтвердил официант и ушел на кухню.

– Босс? – удивилась Эри.

– Мы все, все архитектурное бюро и сотрудники кафе, являемся его совладельцами. А я попутно его директор, – пояснил Тодор и наконец-то улыбнулся. – Удобно, никогда не голодаем.

Вернулся официант, выставил на стол заказ, большую кружку квасоколы и тарелку с омлетом и жареными гренками для Тодора, чашку кофечая и круассан для девушки. Потом он выставил на стол узкую высокую вазу с тремя гвоздерозами и фужер с пускающим пузырьки светлым вином. Тодор вопросительно посмотрел на сотрудника.

– Сеньорите за счет заведения, – пояснил официант.

Тодор сурово посмотрел в сторону раздачи. Выглядывающие оттуда кухонные поспешили скрыться с глаз долой.

– Совсем от рук отбились, – пожаловался Тодор.

– Похоже, они одобряют ваш выбор, – улыбнулась Эри.

– Я… – Тодор хотел сказать что-то резкое, но наткнулся на насмешливый взгляд красивых черных глаз и смешался. – Приятного аппетита!

Он быстро поел, Эри пила кофечай маленькими глоточками, разглядывая заведение, и отпивала вино, закусывая круассаном.

– У вас здесь очень красиво, – заметила девушка. – И готовят вкусно.

Тодор кивнул, прожевывая гренку.

– Только на вашем месте я бы добавила на ту глухую стену из красного кирпича пару плакатов в рамках…

– Вы специалист по интерьерам?

– В том числе, – улыбнулась Эри. – Я обучалась рисованию, черчению и дизайну. У вас есть женщины в компании?

– Нет, пока не было.

– Это чувствуется. Отличный ресторанчик, но не хватает женского взгляда.

– Мы уже сотрудничаем? – спросил Тодор. – И какие плакаты вы предлагаете?

– Ваши. С изображением ваших замечательных домов. Например, кукольный домик с подсветкой, это же шедевр. Ваш электрик пришел утром и все сделал, Аросса попросила закрыть все шторы и включила огни, камин как живой. Она была просто счастлива. Ей так мало надо, чтобы испытать радость…

– А вам?

– Мне? – Девушка задумалась. – Я хотела бы не ходить на светские приемы и не изображать элитария, а работать над чем-то созидательным, как мой отец или как вы и ваши архитекторы.

– Это не в традициях элитариев – работать обычным архитектором.

– Ничего, я думаю, отец мне не откажет.

– Не так уж и много мы делаем на самом деле, – вздохнул Тодор. – Пойдемте, начнем экскурсию.

– Платить не надо? – уточнила девушка.

– Бухгалтер потом вычтет из зарплаты…

Под первым этажом дома располагались высокие сухие подвалы. Тодор включил освещение и провел девушку на склад. Несколько больших ящиков стояли посреди помещения на засыпанном песком полу. Инженер снял незакрепленную крышку с одного из них. В ящике лежали рядами большие, почти с человеческую голову, металлические «яйца», из-за нанесенной резьбы казалось, что они покрыты чешуей. Из-за разного напыления они все были разноцветными.

– Желтые – это самые простые, однокомнатные, – пояснил Тодор. – Зеленые – двухкомнатные, синие – трехкомнатные двухэтажные. Красных всего два, это сложные многообъемные объекты, мы их сделали, когда тренировались, пробовали создать интересный проект. Пока продать их не удалось.

– Они такие красивые, как будто яйца дракона, – восхитилась Эри, проводя рукой по рядам. – Как вы их различаете, кроме цвета?

Инженер достал одно «яйцо» из ящика, оно было достаточно увесистым. Поднял на руках и перевернул.

– Снизу ставится клеймо с номером проекта. У нас очень жесткие требования по оформлению чертежей. Я покажу, когда пойдем в бюро. Когда начинали, мы продали несколько хороших заказов и начали работать на склад, но сейчас все зависло, работа сделана, а отдачи нет.

– А что на другой стороне подвала?

– Гараж и мастерская, там у нас два паромобиля, разъездной и грузовой. Хотели третий взять, но пока нет возможности. Обычно сюда, в подвал и на склад, и лезут самые разные взломщики. Тут мы их и отлавливаем. Сами-то «яйца» им не нужны.

– Пойдем наверх? – предложила Эри.

– Да, там интереснее.

Первый этаж занимали кабинеты архитектурного бюро, бухгалтера и разные подсобки. В самом большом помещении стояло четыре кульмана, за которыми трудились сотрудники.

– Мы постоянно разрабатываем новые шаблоны, пытаемся разнообразить предложения, – прокомментировал Тодор.

– А посмотреть готовый проект можно?

– Конечно! Тыну, покажи нам архив.

Молодой чертежник провел их в соседнюю комнату, где на прикрепленных к стенам стойках, как флаги поверженных противников, висели целыми рядами большие пакеты с наборами чертежей. Он снял один из них и выложил на стол в центре комнаты.

– Это наши каталоги, все наборы пронумерованы, можно легко и быстро найти нужный. Вот этот набор – трехкомнатный двухэтажный дом яйцевидной формы. На первом этаже прихожая, санитарный узел, гостиная, совмещенная с кухней, на втором спальня и кабинет. Есть варианты с винтовой лестницей, есть с прямой, идущей вдоль внутренней стены. Тут чертежи этажей, меблировки, вертикальные разрезы, схема и проект коммуникаций, внешние опоры и основа фундамента, расчет плотности и прочности, таблицы количества требуемых стройматериалов, варианты окон и дверей и все остальное, что требуется по плану.

– Меблировка производится вместе с домом? – вновь спросила девушка.

– Только самая основная, встроенные шкафы, кухонная мебель, стационарные полки, например подлестничные. Столы, стулья и кровати необходимо докупать дополнительно. Хотя по желанию заказчика можно сделать стационарную кровать, но все равно придется приобрести матрасы, одеяла и подушки, – пояснил архитектор.

– А дома можно делать только круглые или яйцевидной формы?

– На самом деле нет, мы разрабатываем и многогранные, выглядят очень необычно, но там труднее спроектировать окна и мебель под нестандартные углы. Можно делать цилиндры, призмы, главное, не выходить из максимальных объемов.

– Я могла бы помочь с разработкой интерьеров, – обратилась к Тодору девушка. – Делать эскизы внутреннего убранства, предметы мебели, украшения окон, сами оконные проемы и рамы. Деление пространства на зоны и комнаты.

– Это отличная идея, – подхватил Тыну. – Нам не помешал бы дополнительный взгляд художника.

– Я не против, но вам придется поговорить и с остальными архитекторами, – согласился инженер. – Пойдем дальше?

Второй этаж они прошли без остановки: кабинет директора Эри уже видела, а квартиры сотрудников были заперты. Тодор вывел девушку наверх, в крытую оранжерею. С двух противоположных сторон оранжерею прикрывали кирпичные стены, а все остальное – и стены и крыша были стеклянными, в больших металлических рамах. Выпуклая стеклянная крыша обычно защищала от дождя и снега, но сегодня по случаю жаркой погоды были открыты все боковые окна.

– Да у вас тут настоящий зимний сад, – восхитилась девушка, проходя по каменному полу между огороженными клумбами с цветочными кустами и росшими в больших кадках деревьями.

В центре оранжереи был устроен небольшой фонтанчик-бассейн, около которого стояла деревянная скамья. Тодор предложил девушке сесть и сам сел рядом.

– Иногда к нам даже птицы залетают, – похвастался инженер.

– Это чудесный уголок, – оценила Эри. – Но я прошу простить мое любопытство, где же делают сами «яйца»?

– Потерпите пару минут, – улыбнулся Тодор.

Он вытащил из нагрудного кармана жилетки большие круглые часы на цепочке, открыл их, сверяя время. Потом повернулся и нагнул к себе гофрированную переговорную трубку, которая зачем-то торчала из пола рядом с бассейном.

– Себастьян, пора, поднимайся!

Дверь на лестничную клетку отворилась, и появился Себастьян.

– Уже время?

– Да, ждем с минуты на минуту.

– А ничего, что… – Себастьян показал глазами на девушку.

– Мне уйти? – спросила она.

– Нет, останьтесь, мы же теперь компаньоны, – произнес Тодор.

Прозвенел короткий электрический звонок.

– Нам придется встать.

Мужчины подняли и отнесли в сторону деревянную скамью.

– Как говорил один знаменитый человек, хочешь что-то спрятать – поставь на самое видное место, – сказал Себастьян.

Под скамьей оказался длинный, похожий на большой кирпич камень. Сверху с одной стороны у него были ямки с дырками внутри, по длинной стороне сбоку шла узкая, аккуратно выпиленная щель. На противоположной стороне от ямок, на торце была обычная металлическая дверца. Тодор открыл ее и достал «яйцо».

– Это и есть та самая техномагия, которая позволяет нам делать заготовки для домов.

Эри недоверчиво обошла камень.

– Вы меня разыгрываете? Как вы этому, – она указала пальцем, – объясняете, что вам надо?

– Скармливаем ему чертежи, – показал на щель Себастьян. – А еще нужны вода, деревянные опилки и металлическая стружка.

– Чертежи должны быть оформлены строго по определенным правилам: рамка, поясняющая таблица. У нас есть целая книга по оформлению, мои предки ее сами писали. Без правильного чертежа она выдает груду мусора, – рассказал инженер.

– Она? – переспросила Эри.

– Машина, – уточнил Тодор. – Это какая-то машина Первых поколений. Возможно, единственная на всю планету. Когда-то кто-то смог ее сюда доставить и запустить. Она вмурована в дом, и украсть ее невозможно. Но можно повредить. Мы не знаем, как именно она работает. Также мы не можем ее вскрыть и уж тем более повторить. Это наша курочка, несущая золотые яйца…

– Главное, чтобы мышка не прибежала, – пошутил Себастьян.

– А разрезать «яйцо»?

– Так оно и так открывается. – Тодор поставил «яйцо» на скамью и, повернув, отделил верхнюю половину, на месте разъема открылась равномерная металлическая масса с мелкими вкраплениями. – Оно все такое, мы резали и поперек, и на несколько частей. Там только сбоку канальцы для подачи воды, песка, древесных опилок и металлической стружки. Пытались под мелкоскопом разглядеть – не хватает наших линз, видна однородная масса, и все.

– Удивительно! – Эри была сражена неведомой магией, которая до сих пор работала и приносила пользу. – Вы правильно сделали, что не отдали ее в академию, там бы тоже не смогли разобраться.

С лестницы вбежал Тыну.

– Телеграмма из министерства строительства.

– Читай, что там, – распорядился Тодор.

– «Срочно. Директору кооператива «Круглосвет». Готовы оплатить приобретение, доставку и установку под ключ двухсот домов вашей конструкции в город Старый Углеград. Ждем счет на оплату согласно вашему прейскуранту. Участки под застройку и все необходимые материалы будут выделены на месте в рамках контракта. Документы высланы курьером. Отправка по готовности. Подпись: министр строительства».

– Это же круто! Оптовая поставка! – обрадовался Себастьян.

– Ваш отец постарался? – посмотрел на Эри Тодор.

– Я об этом говорила раньше, – улыбнулась девушка.

– Хорошо, начинаем работать! – принял решение Тодор. – Себастьян, в бухгалтерию, составьте счет, посчитайте транспортные расходы, работы по установке и выращиванию, потом сделайте оптовую скидку на всю сумму десять процентов, свяжитесь с министерством. Тыну, в гараж, готовить паромобили…

– Десять процентов с такой суммы! – возмутился Себастьян.

– Отставить разговоры, это приказ! – жестко обрезал его Тодор. – Не жадничай, мы потом больше получим, если все удачно пройдет.

– Хорошо, хорошо! – поднял руки в примиряющем жесте Себастьян. – Тогда я тоже поеду, если ты не против. На таких объемах нам, по-хорошему, надо половину бюро с собой брать.

– А я водителем, – сказал Тыну.

– И я, если можно, – произнесла девушка, внезапно засмущавшись.

– Так и мне все равно придется ехать для организации работ на месте, – задумался Тодор. – Хорошо, берем малый паромобиль, грузим один ящик, как раз мы четверо еще помещаемся, и едем вперед. Выезжаем завтра утром на рассвете, чтобы за день проехать как можно дальше. Сегодня собираемся, утрясаем детали, пакуем вещи. Остальные готовят грузовую машину и сопровождающих, двое в кабине, двое в кузове. Выезжают послезавтра. Надо бы еще людей – придется им дилижансом доехать. Мы в Старом Углеграде в первый день определяемся и на следующий встречаем остальных, тогда и начнем работать.

– Если надо, отец арендует пару машин, чтобы быстрее всех довезти, – предложила Эри.

– Это было бы отлично, тогда можно послезавтра сразу колонну отправить. И, Эри, я думаю, вам надо переговорить с отцом, получить разрешение на поездку. И ваш жених…

– Я поговорю с отцом, а Су это вряд ли будет интересно.

– Хорошо, тогда разбежались – и начинаем работать, нас ждут горячие деньки!..

Глава 6

Дремучие леса, рыжее и зеленое…

…Мак снял с двери, ведущей в сарай, засов и толкнул створку. Дверь со скрипом отворилась, изнутри пахнуло затхлым удушливым запахом. Мак осторожно шагнул внутрь, держа наготове ружье и привыкая к полумраку. Ада осталась снаружи – стоя на ярко освещенном солнцем дворе, она постаралась заглянуть в сарай, тщетно пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Мак постоял на пороге, приглядываясь и прислушиваясь. Изнутри доносились всхлипы и чьи-то вздохи.

«Вроде все живы», – сообщил шар. Мак зашел на середину сарая и огляделся.

– Ада, иди сюда, тут нужна помощь, – позвал он девушку и отставил ружье, прислонив его к стене.

Ада вбежала внутрь, закашлявшись от неприятного запаха, и изумленно ахнула. На нескольких деревянных настилах лежали привязанные за руки и за ноги дети.

– Давай вынесем их на двор, на солнце, – решил Мак и стал отвязывать ближайшего ребенка.

– Вы… кто? – вдруг поднял голову крупный мускулистый подросток.

– Это же Коваль, – узнала его Ада. – Коваль, я Ада, ты помнишь меня, мы с тобой в одной школе учимся? Это сын кузнеца.

– Я… плохо, голова кружится… – произнес подросток.

Мак достал нож и начал резать веревки.

– Коваль, ты встать можешь? – спросил он у сына кузнеца.

– Да… постараюсь… – ответил парень, приподнимаясь.

– Ада, выведи его на солнце, пусть на травке посидит, свежим воздухом подышит.

Девушка поднырнула Ковалю под руку и повела его к выходу, придерживая за пояс рукой. Мак резал веревки, освобождая остальных. Вернулась Ада. Вдвоем они вывели тех, кто мог держаться на ногах, и вынесли остальных, в основном детей лет восьми-десяти, которые не могли ни ходить, ни говорить и, похоже, не понимали, где находятся. Сын кузнеца уже сидел, привалившись к столбу, тяжело дыша, но вполне осмысленно глядя по сторонам.

– Они все зеленые какие-то, – заметила Ада.

– Пи-ить… – попросил кто-то.

– Метнись в дом, принеси кружку или ковшик, – распорядился Мак, – а я сейчас ведро воды из колодца принесу.

Пить хотели все. Многим стало лучше, они с жадностью пили холодную колодезную воду и просили еще. Одна девочка плакала, сын кузнеца угрюмо озирался, он уже уверенно сидел, не качался и не падал.

– Я знаю их, знаю всех, – сообщила Маку Ада. – Они все из города. Вон тех троих я приглашала в гости, мы пили чай, и я показывала им башню. Та девочка учится в соседнем классе, мы с ней разговаривали на переменах. Остальные все тоже в нашей городской школе учатся.

Хмурый и озадаченный Мак подошел к сыну кузнеца. Крепкий подросток выглядел лучше остальных, он был и выше, и старше, и здоровее прочих.

– Коваль, меня зовут Мак, это Ада, ее ты вроде знаешь…

– Как вы здесь оказались? – спросил подросток.

– Гуляли, – неопределенно ответил Мак. – Ты помнишь, как сам-то оказался здесь?

– Нет, – покачал головой и скривился от внезапной боли Коваль. – Помню, в городе увидел старика с бородой, он рассказывал сказку детям, я тоже подошел. Потом он дал всем по леденцу. Я не очень такие люблю, но взял, раскусил и проглотил… Очнулся уже здесь, привязанный к доскам. Какая-то тетка нас кормила дрянью жуткой из ложки…

«Надо бы забрать ружье и осмотреть сарай», – предложил шар.

– Коваль, дай воды тем, кто еще пить захочет, справишься? – попросил Мак.

Сын кузнеца кивнул.

– Ада пойдем со мной, надо еще поглядеть в сарае, ты умная, может, увидишь что-то важное.

Дышать в сарае стало чуть полегче, ветерок через открытую дверь волнами заталкивал свежий воздух, борясь с дурным духом внутри. Мак подобрал ружье, а Ада пошла к дальней от двери стене.

– Что же так здесь плохо пахнет-то… – сказала она.

– Все были привязаны, под себя ходили, – поглядев вокруг, отметил Мак. – Лесник и лесничиха всех раздели, вещи постирали, на продажу, наверное, готовили.

– А дети им зачем?

– Им не нужны, это все тот сказочник…

– Мак, посмотри-ка!

У дальней стены стоял невысокий, грубо сколоченный стол, на котором Ада нашла засохшие грязные ложки и несколько банок со странной зеленой слизью. Ада оглядела банки любопытным взглядом исследователя, как будто нашла невиданные сокровища. Мак не успел ничего сказать, как вдруг девушка сунула палец в одну из банок, вытащила, поднесла к лицу и понюхала.

– Никогда ничего подобного не видела! – и сунула палец в рот.

– Ты что делаешь!!! – закричал Мак, прыгнув к девушке.

«Поздно, – констатировал шар. – Уже когда в банку палец сунула, было поздно».

– Какая гадость… – произнесла Ада, удивленно глядя на Мака, и рухнула на пол.

Парень только и успел ее подхватить, чтобы девушка не ударилась головой, и, перехватив ее под руки, поволок наружу.

– Дядя – химик, племянница – идиотка, кто тебя научил дерьмо в рот совать!

Ада глупо хихикнула, пытаясь встать, но только посучила ногами и вновь затихла. Мак выволок ее во двор и, положив на траву, отобрал у Коваля кружку с водой. Ада мотала головой, отплевывалась, но Мак с сыном кузнеца все-таки влили в нее пару кружек, после чего она отключилась и больше не дергалась.

– Нас кормили этой слизью, – произнес, глядя на девушку, Коваль. – Она что, сама ее попробовала?

Кто-то из детей снова заплакал. Мак обвел двор жестким взглядом.

– Найду этого сказочника и убью!

– Надо что-то делать, в город сообщить, – предложил Коваль.

– Зеленая слизь… Теряет сознание… – Мак поглядел на подростка. – Потом приходит в себя… Мне кажется, я знаю, что может помочь!

«Золотая монета!» – подхватил шар.

– Коваль, идти сможешь? – Сын кузнеца кивнул в ответ. – У забора вон рогатина стоит, возьми, надо из леса этого гада привести. Давай держись, я вроде понял, как вас всех на ноги поставить.

Проверив ружье и срезав еще пару веревок, Мак направился в лес, сын кузнеца пошел следом.

– А рогатина зачем? – спросил он.

– На месте объясню, – ответил Мак. – Ты там в сарае пробовал сам освободиться?

– Пробовал, – признался Коваль. – Когда очнулся, головой повертел, руки-ноги привязаны, попробовал по сторонам посмотреть, а у головы из доски гвоздь торчал недовбитый. Я его попробовал зубами вытащить… А он, видно, старым оказался, я головку откусил и не заметил, как проглотил…

– Железный гвоздь? – уточнил Мак.

– Точно, кислинка такая на вкус, – подтвердил Коваль.

– Вот это тебе и помогло, – решил Мак. – Интересно, а серебряные монеты подойдут?

«Лучше золотые, – сказал шар, – Другие металлы можно использовать, но потом все равно надо заменить на золото».

Мак довел Коваля до дерева, к которому был привязан лесничий.

– Упрись ему рогатиной в горло. Да не души, просто держи, чтобы не дергался!

Лесник мотнул головой, но в его положении выбора не было.

– Просыпайся, у тебя свидание с женушкой!

– Что с ней?

– Жива-здорова, ждет тебя в доме. Не дергайся, а то парень из кузнецов, силы немерено, враз придушит.

Лесничий только что-то прорычал и скривился. Мак развязал ему руки, завел их вперед и вновь связал, оставив болтаться длинный конец веревки.

– Коваль! Бери веревку, иди вперед, веди его к дому.

Мак перерезал кожаные ленты на ногах и горле лесника.

– А ты не рыпайся, ружье заряжено и взведено, я следом пойду. Стрелять я умею, так что далеко не убежишь.

Лесничий, подталкиваемый сзади стволом, молча повиновался. Его довели до жилья и завели внутрь. Лесничиха, увидев мужа, завопила:

– Говорила я тебе, не нужны нам эти деньги! Теперь обоих повесят!

– Заткнись, дура! – рявкнул лесник и тут же получил удар прикладом в спину.

Мак нашел второй стул и привязал к нему мужика. Отошел, посмотрел на обоих.

– Вы можете нам помочь, и это вам зачтется. Может, вас и не повесят… Где деньги?

– Так ты решил нас еще и ограбить? – зло ощерился лесник.

– Объясняю один раз. Я найду ваши деньги и без вас. И передам городской страже. Тогда вас точно повесят за похищение детей. Или вы скажете сами, где они, я поставлю всех на ноги и скажу, что вы им помогли. Тогда вас посадят, но не убьют. Решать вам.

– Ищи других дураков, – рыкнул лесничий. – И нас сдашь, и деньги себе заберешь…

– Как скажешь, – равнодушно произнес Мак.

«Повернись в сторону кухни, – посоветовал шар, – сделай три шага».

Мак повернулся и пошел, внимательно оглядывая комнату.

– Он их сам найдет!.. – громко зашептала мужу лесничиха, наблюдая за Маком.

– Молчи, бестолочь! – рыкнул на нее мужик.

– Под печкой! – не выдержала женщина. – Под печкой справа, под половицей горшочек с монетами!

Мак подошел к большой печи и вытащил из указанного места перевязанный тряпицей горшок.

– Вот видишь, было же несложно, – сказал он, возвращаясь к пленникам. – Спасла жизнь и себе, и мужу… Посидите тут пока.

И вышел во двор. Дети по-прежнему лежали и сидели на траве, Ада лежала в беспамятстве. Один Коваль хмуро бродил между ними, предлагая воду из ведра.

– Что это у тебя? – равнодушно поинтересовался он у Мака.

– Клад нашел, сейчас лечиться будем…

Мак сорвал тряпку и высыпал на нее кучку монет. Среди потертой меди и тусклого серебра блестело свежее яркое золото. Мак выбрал пару десятков золотых монет, хватало на всех, еще и оставалось.

– Коваль! Держи! – Парень протянул сыну кузнеца одну монетку.

– Зачем она мне сейчас? – недоуменно спросил подросток.

– Сунь за щеку как леденец, – посоветовал Мак. – Не спрашивай, просто сделай, как я прошу.

Мак обошел всех, золотых монет хватило. Аде пришлось разжать рот и положить монетку под язык. Кто-то похлопал Мака по плечу. Он обернулся и увидел удивленного Коваля.

– Я это… У меня так защекотало, зашипело… И я ее проглотил…

– Это нормально, – кивнул Мак. – Теперь надо бы всех в дом и выспаться хорошенько.

Вечер и ночь прошли спокойно, жена лесничего жаловалась, что у нее затекли ноги, пришлось ее отвязывать, дать размяться и потом привязать обратно по-другому, не так плотно. Лесничий молчал, но и его Мак заставил размять руки и ноги. Спали вповалку на полу, Аду положили в кровать, а остальным бросили на пол одеял и подушек. Коваль встал раньше всех и принес с улицы всю одежду и всю обувь, что нашел в сарае. Мак развел огонь на кухне и варил в большом котле кашу из всего, что нашел в доме. Дети понемногу просыпались, все были голодны и хотели есть и пить. Проснулась и Ада. Мак помог ей подняться и поесть. Чувствовала она себя на удивление бодро. Из груды одежды Мак отобрал для нее неплохой платок, куртку и мальчиковые штаны, а из запасов лесника легкий, но вместительный рюкзак. Когда все наелись и оделись, Мак высыпал на стол оставшиеся деньги и разделил пополам. Забрав одну часть, остальные он завернул в тряпицу и передал Ковалю.

– Пора вам в город идти. Там большая беда, деньги вам пригодятся.

Мак обернулся к Аде.

– Вот хороший повод для тебя вернуться вместе с ними.

– Ну нет, я с тобой, – возразила девушка. – Когда еще встретишь такого рыцаря, который и от бандита защитит, и от болезни вылечит. С тобой интереснее, а в городе сейчас только пожарища, да из столицы, скорее всего, армию пригнали для восстановительных работ. И жить мне там негде…

– А что случилось-то? – спросил Коваль.

– Пожар, ее башня взорвалась. Были большие разрушения по всему городу. Мы сбежали…

– Техномаг доигрался, – сочувственно покачал головой Коваль. – Мне отец говорил, что все эти его опыты добром не кончатся…

Мак потер нос рукой, не решаясь что-то сказать.

«Дз-з-з-з!»

Несколько детей удивленно подняли головы.

– Это что сейчас было? – спросил Коваль.

– Что? Показалось что-то? – произнес Мак.

– Нет, я тоже слышала! – вмешалась Ада.

– Я ничего не слышал, – отмахнулся Мак. – Давайте решать, что с лесничим делать. Вам придется довести их до города и сдать страже. Коваль, ты с ружьем обращаться умеешь?

– Доводилось…

– Хорошо, бери ружье, будешь охранять.

– А ты с нами не пойдешь?

– Нет, мне в городе лучше пока не появляться. Там объяснят.

– Хорошо, как нам в город добираться?

Мак связал пленников между собой, надев веревочные петли им на шеи.

– Идите по дороге, пленники посредине, остальные по бокам, Коваль с ружьем сзади. Если кто-то устал, все сели прямо на дороге, отдыхаете. Если лесничий дернется, сразу стреляй ему в спину. С ними не разговаривать, их не слушать. Лучше вообще им рты завязать. Справитесь?

– Справимся, – ответил Коваль. – Пусть только шагнет в сторону хоть раз!

– Постарайся их довести до города целыми, без дырок, им еще про сказочника рассказывать, – посоветовал Мак. – Не забудь сказать, что они помогли вас на ноги поставить, я им обещал. Сюда пусть отправят отряд гвардейцев, тут надо все тщательно обыскать, забрать эту зеленую дрянь. Как на главную дорогу выйдете, там останавливайте всех, кого увидите, дилижанс, повозки, всадников, пусть помогают.

– Мы дойдем, – заверил его Коваль.

– Хорошо, тогда в путь. Может, еще когда и увидимся…

Связанное семейство лесничих, окруженное детьми и подростком с ружьем, скрылось в лесу, на проселочной дороге.

– Пора и нам, – сказал Мак.

– Ты такой молодец, ты всех спас! – радостно произнесла Ада.

– Я не уверен, что спас, – задумчиво проговорил Мак. – Как бы хуже не стало… Да, как тебе новая одежда и рюкзак?

– О, просто замечательно, я теперь настоящий лесной путешественник. Листья в волосах не будут застревать…

– Ага, и клещи… – заметил Мак.

– Тьфу на тебя! – Ада ткнула его кулаком в плечо. – Я сейчас отбегу на минуточку.

– Да, давай, я подожду…

Ада скрылась за домом.

– Шар, это что было? Ты что творишь? – воспользовался минутой свободы Мак.

«Простая проверка! – ответил шар. – Теперь точно придется ей обо мне рассказать: она меня слышит».

– А остальные?

«Точно не скажу, сын кузнеца – наверняка, остальные в разной степени. А Аду надо было отправить в город, пока была такая возможность…»

– Теперь не получится…

– А вот и я! – выскочила к Маку веселая и довольная Ада и поправила рюкзак за спиной. – Можем идти. Или еще побудем здесь, подождем городскую стражу?

– Нет уж, нам дальше на юг, и путь совсем неблизкий… Пошли, раньше выйдем – быстрее найдем место для ночлега…

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица «Икс»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От поисковой группы северного направления, Старый Углеград

Обнаружено последнее местоположение объекта Говорун. В настоящее время вне зоны досягаемости. Обнаружено место происхождения объекта Пластырь. В настоящее время в розыске. Поиски объекта Ключ результата не дали. Предлагаем поиск прекратить и перейти на другое направление.

Подробно:

Объект Говорун несколько дней назад проследовал через деревню Старая Застава в сторону Перевала. Гарнизон Перевала подтвердил прохождение объекта в северном направлении. Документы на выезд были в полном порядке, был пропущен без задержек. В настоящий момент объект Говорун находится на пути в Империю, вне нашей зоны компетенции. В деревне Старая Застава нами изъяты остатки имперского ворона-лазутчика, сбитого орлом-хранителем. В результате инцидента с вороном из деревни ушел на юг подросток, по описанию – объект Пластырь. Предположительно направляется в Столицу. Следов объекта Ключ не обнаружено.

Резолюция: Поиски объекта Говорун прекратить. Поисковую группу перенаправить на юг.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Объект Пластырь предположительно заражен имперским вороном. Рекомендуем препроводить в столичный госпиталь департамента для обследования.

Резолюция начальника департамента: Согласен, дополнительно оповестить агента Строитель и поисковые группы, объект Пластырь при обнаружении задержать.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Объект Ключ».

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица «Икс»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Наблюдатель, Старый Углеград

В город вернулись пропавшие дети. Подтверждена связь с объектом Говорун. Арестованы его сообщники. В месте содержания детей обнаружено неизвестное химическое вещество, передано на экспертизу. По показаниям детей, в их освобождении принимали участие объект Ключ и объект Пластырь. Их следы теряются в Дремучих лесах. Предположительно они направляются в Бухту Радости, порт на южном побережье.

Подробно:

На следующий день после пожаров в Старом Углеграде на дорогу, ведущую в Столицу, вышла из леса группа детей и подростков, вооруженная многозарядным охотничьим ружьем, ведущая связанных взрослых – лесничего 38 лет, его жену 36 лет. Остановленный ими гвардеец выяснил, что эти дети были похищены из Старого Углеграда в течение последних нескольких дней, после чего организовал доставку детей и арестованных в город. По показаниям детей, их освободили подросток и девушка, подходящие по описаниям к разыскиваемым ранее. На заимку арестованных был выслан отряд городской стражи и дознавателей, и чуть позже отряд следопытов для поиска объектов Ключ и Пластырь. Поиски результата не дали. С заимки изъяты доказательства похищения, в том числе емкости с неизвестным веществом, слизью зеленого цвета, употреблением которой в пищу над детьми проводились неизвестные эксперименты. Дети помещены в госпиталь на обследование, емкости со слизью отправлены в Столицу под охраной. Агент Хранитель переведен из-под стражи под домашний арест, ему выделено помещение на химическом заводе, территорию которого ему запрещено покидать. Там он занимается изучением оставленной для опытов емкости с зеленой слизью.

Резолюция: Поисковые работы на западном и северном направлении прекратить, перенаправить поиски на юг. Оповестить агента Строитель о вероятном местонахождении объекта Ключ.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: В связи с проявлением благонадежности и личного мужества рекомендуем привлечь объект Пластырь к агентурной работе.

Резолюция начальника департамента: Согласен, дополнительно оповестить агента Строитель: объекту Пластырь оказывать всяческое содействие.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Объект Ключ».

СРОЧНО. СЕКРЕТНО.

Доставлено курьером в зашифрованном виде, таблица 8

Столица Республики.

Министерство обороны.

Министру обороны лично

От начальника департамента контрразведывательных операций

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР

С учетом многолетнего лоббирования своих интересов адмиралами флота министерство обороны готовится к морской войне, что приводит к развитию портов южного побережья и строительству мощного флота. Сухопутным частям отводится второстепенная роль по береговой охране и защите морских баз, что привело к сосредоточению сухопутных войск вдоль побережья.

Таким образом, оборона северных границ полагается в основном на непроходимость горного хребта, гарнизон Перевала, через который идет на север единственная дорога, и вспомогательные войска городов Старый и Новый Углеград. Все это не прошло незамеченным для шпионов Империи, что привело к активизации их деятельности в северных регионах. Один из имперских шпионов не далее как два дня назад проехал от Старого Углеграда до Перевала и благополучно убыл в Империю. По многочисленным показаниям агентов, после актов саботажа и диверсии в городе Старый Углеград оборона региона серьезно подорвана. Полагаться на гарнизон Перевала более недостаточно. Серьезная бронированная армия сметет их за один-два дня, после чего вырвется на оперативный простор. Старый Углеград подвергся серьезным разрушениям, городские стены повреждены, прочих фортификационных укреплений не имеется вовсе. Все это приводит к мысли, что Империя планирует стремительным ударом овладеть городом Старый Углеград, отрезав и блокировав Новый Углеград и получив столь необходимый им плацдарм на наших территориях и стратегическую инициативу. По нашим расчетам, Новый Углеград падет за неделю. Наша армия будет не в состоянии быстро выдвинуться с побережья в горные районы.

Рекомендуем перебросить войска для прикрытия северной границы.

Резолюция: Передать начальнику генерального штаба для рассмотрения.

Подпись: Министр обороны.

Резолюция начальника генерального штаба: Рекомендую перебросить 8-ю и 26-ю пехотные дивизии в Старый Углеград под предлогом восстановительных работ. 4-й горно-артиллерийский полк и 2-й горно-штурмовой корпус передать на усиление гарнизона Перевала. 14-й и 18-й корпус бронеходов, 6-й, 24-й и 32-й инженерно-саперные полки отправить для организации укрепрайона на выходе горной дороги со Старой Заставы к трассе Старый – Новый Углеград. В городах Старый и Новый Углеград развернуть военно-полевые госпитали с дальнейшим переводом их в постоянные стационарные строения. Запросить академию техномагов об усилении данных войсковых частей боевыми магическими подразделениями. Обеспечить Перевал телеграфной связью.

Резолюция министра обороны: Поддерживаю, приступить к выполнению по готовности.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив и подшито в папку «Северная граница».

…Солнце стояло высоко и жарило как в последний раз, как будто завтра не собиралось вставать. Ни ветерка, ни облачка на высоком синем небосклоне. Единственное, что спасало от жары, – лесная тень. Но среди деревьев царила влага, парило, дышать было невозможно от духоты. Мак крепился, а непривычная к такому Ада совсем запыхалась. Лесная дорога сошла на нет, и Мак шел по звериным тропам, стараясь придерживаться южного направления и ориентируясь по приметам.

– Мой капитан! Давай отдохнем! – взмолилась наконец задыхающаяся девушка.

– Да, присядь в тенек, – согласился мрачный и угрюмый парень. – Я только поднимусь на соседний холм – там деревья пореже, огляжусь и вернусь обратно.

Ада с благодарностью рухнула на мягкую траву. С благодарностью к траве, разумеется, что так удачно выросла в густой тени, с благодарностью к пушистой соснёлке, так удачно бросившей густую тень, с благодарностью к птичкам, которые решили не гадить ей на голову, а благоразумно улетели… И к саблезубой белке…

– Мак!!! Тут белка!!! – Ада схватила с земли какую-то палку и начала ею отмахиваться от наседающего зверька.

– Уйди от меня! Уйди, монстр! Забирай свои шишки и проваливай!

Белка поверещала для приличия, но все же цапнула своими чудовищными зубами огромную шишку и в один прыжок взвилась вверх по дереву и исчезла где-то среди густо покрытых иголками веток.

Прибежал сверху Мак.

– Что случилось? Ты чего кричала?

– А… Уже ничего… – расслабилась Ада. – Мы тут с одной белкой не поделили ее добычу.

– А мне кажется, вполне поделили, – заметил Мак. – Ты не могла бы эту… гм… палку… аккуратно положить на землю?

– Эту? Да пожалуйста! – Ада бросила палку, которую до сих пор сжимала в руке, на траву.

Палка упала, тут же изогнулась и зашипела, расправляя капюшон, над которым согнулась и повернулась в сторону девушки маленькая зубастая голова с острыми блестящими бусинами глаз.

– Ой! – Ада даже не успела еще раз испугаться, так как Мак махнул рукой, и острейший разделочный нож отсек змеюке голову, которую вместе с забившимся в агонии длинным туловищем он отбросил ногой подальше.

– Кстати, очень редкая и дорогая змея, – заметил Мак, срезая пучок травы и вытирая ею нож. – Тебе снять шкурку на ремешок или браслетик?

– Не… не… не надо, – вышла из оцепенения Ада.

– Не надо так не надо, землетыкву будешь?

– Какая же это землетыква, что я, их раньше не видела, что ли, – вернулась в свое обычное состояние Ада. – Землетыквы с голову размером и желтые, а эта зелень мелкая с кулачок.

– Эта дикая, вот смотри. – Мак разрезал ягодовощ пополам. – Снаружи твердая корка, внутри красная сладкая мякоть. Очень вкусно, и жажду хорошо утоляет…

– О, я как раз пить хочу! – Ада взяла предложенную половинку, достала из кармана ложечку и принялась есть как из вазочки, держа землетыкву как чашечку.

– Гм… – Мак просто порезал свою половину еще пополам и вгрызся в дольку, перемазав щеки сладкой мякотью. – А фкуфно, я думай, будет кисленькая…

– Тебе надо учиться этикету, – попрекнула его Ада.

– Чегой-то? – удивился Мак.

– Ты же в Столицу направляешься, там принято есть культурно, общаться с дамами вежливо, уступать им место, пропускать вперед, старших уважать…

– А… Понятно. Там впереди по склону чья-то нора, я думал слазить глянуть, но так и быть, готов пропустить тебя вперед.

– Не, но тут же не Столица, – обвела вокруг ложечкой Ада. – Тут можно я буду беззащитной принцессой, а ты моим рыцарем?

– Можно, – вздохнул Мак. – А то ты без верного рыцаря змей-богомолов за палки принимаешь… Кстати, моя принцесса, ты ведь хорошо помнишь карты? И историю?

– Конечно! – подтвердила Ада. – Я всегда хорошо училась и даже больше, чем нужно по программе. А где ты нашел землетыквы?

– Вот об этом я как раз и хотел спросить… Мы же шли на юг. Я помню, ты атлас показывала. Дорога в порт делает изгиб, и мы должны были давно на нее выйти. Но мы ее так и не нашли. Вспомни, где в Дремучих лесах раньше были обитаемые земли? Там на холме развалины фундамента, и землетыква растет на остатках огорода.

– Да не было в Дремучих лесах никогда никаких поселений. Только узкая полоска шла вдоль Быстроречки, которая из Холмистых болот вытекает и на север бежит, пока между Углеградами не впадает в нашу реку. Только она дальше на восток должна быть, по ней только охотники и торговцы мехом ходили, ставили заимки, зимовья.

– Я так и подумал, значит, мы сбились с пути. Там дальше за холмом, правда далеко, как раз видна река. Нам теперь надо на запад идти, выходить на дорогу.

– Это мы что, сейчас прямо-прямо в самых Дремучих лесах? – удивленно посмотрела на Мака девушка.

– Вроде того…

– Но они как бы не такие уж и дремучие?

– Зато они так называются, а не просто кому-то захотелось… Деревья тут по большей части широколистные, раскидистые, все под собой глушат, между ними пройти легко. Зато их много, и от хищников спрятаться нелегко. Кроме змей и белок тут еще есть от кого побегать…

– Насколько я помню карту, – сообщила девушка, – дорога в порт огибает Холмистые болота по широкой дуге…

– То есть нам все равно куда идти – на юг, на запад, – мы все равно выйдем на дорогу? – уточнил Мак.

– Или на юго-запад…

Мак с уважением посмотрел на Аду.

– Я тебе уже говорил, что ты самая умная девушка, которую я когда-либо встречал?

– Нет, мой рыцарь, еще не говорил! – улыбнулась Ада.

– Считай, что сказал! Вставай, пойдем. Юго-запад – то, что надо, и от Углеграда подальше, и на дорогу выйдем раньше.

Ада, вздыхая, поднялась, разминая затекшие ноги. Шар молчал, стараясь не привлекать внимания, но Мак теперь точно знал, где восток и куда идти. Лес становился гуще, но деревья все еще стояли далеко друг от друга, закрывая небо и не давая растительности внизу достаточно солнца. Мак выбирал очередной ориентир и шел до него, потом останавливался и вновь брал азимут, выбирая следующую точку. Один раз он залез на невысокое дерево, чтобы оглядеться и посмотреть на солнце.

– Идем хорошо, – сообщил он Аде, – но скоро придется вставать на ночлег.

– Поскорей бы, – посетовала уставшая девушка. – А смотри, вон грибоиды синие, их можно есть?

Мак вздохнул и покачал головой.

– Синие галлюцино… короче, от них видения, я бы не стал… Да, раз уж о синих заговорили. Слушай, а что твой дружок Синька, – Мак показал большим пальцем на вещмешок за спиной, – целый день как неживой.

– Он, когда наестся, может долго спать.

– Так мы же его не кормили! – Мак внезапно остановился. – Он что там, весь хлеб и сыр сожрал!

Мак сорвал с плеча вещмешок и начал вытряхивать его прямо на землю.

– Вылезай, синее чудовище! Где наша еда?

Из мешка выпали вещи Мака, синий сонный комок, слегка шевеливший щупальцами, и маленький развязавшийся мешочек, из которого выкатился хрустальный шар.

– Где наш хлеб?!

– Мак, Мак, а это что? – Ада подобрала шар.

– Ты что, не видишь, колдовской шар, он мне от матери достался… Синька-зараза, ты все сожрал!

– Мак, оставь его, все равно спит. Я думала, это от гелиографа, а это что, настоящий магический шар, не подделка?

«Кто подделка! Я самый что ни на есть настоящий!» – не выдержал шар.

– Ай! – Ада отпрыгнула назад, выронив шар, Мак едва успел поймать его над самой землей.

– Ты поосторожнее с ним!

– Он же разговаривает! – испуганно произнесла девушка.

– Конечно, разговаривает, он и раньше говорил, только ты его не понимала, принимала за комаров.

– Так это он был? Ты меня обманывал!

– Я? Да я тебя пугать не хотел! Ты когда-нибудь раньше видела говорящие хрустальные шары?

– Не видела, но про них слышала, ты мог бы и раньше сказать!

– Я хотел, но не знал как!

«Так, так, дети, успокойтесь! ЗАТКНИТЕСЬ, ОБА!!!»

Подростки замолчали.

«Все, минута тишины и спокойствия! Время пошло!»

Мак молча собрал все обратно в мешок, злясь на себя, на Аду, на осьминога, на то, что сегодня придется спать голодным…

«Время вышло! Можете задавать вопросы…»

– Почему он тебя слышит, а я раньше не могла? – тут же ткнула пальцем в своего рыцаря новоявленная принцесса.

«Это просто. В Мака плюнул имперский техноворон, попал в царапины на лице и в ссадину на носу, агент пошел по крови и попал в мозг, дальше все было делом техники… У тебя же, девочка, дар с рождения, но неразвитый. И если бы ты из научного интереса не сунула палец в банку с зеленой слизью… Даже после этого процесс шел бы медленно и постепенно, но ты же решилась на вкус попробовать! Где в тот момент были твои мозги, а? Хорошо, что Мак догадался дать тебе золотую монетку! А могла бы, как те дети, лежать сейчас в сарае и медленно умирать…»

– Подожди, подожди, получается, тот сказочник не знал про золотые монетки? Про то, что они нужны? – воскликнул Мак.

«Да кто же ему скажет-то? Уж точно не я!»

– Но те дети… И Коваль! Он-то точно запомнил…

«Но… нет, вообще-то нет, они не помнят. Если только у них в крови найдут золото… Помнишь, я тогда в доме лесничего себя проявил».

– Я ничего не знала про золотые монеты, – напомнила Ада.

«Ты была без сознания, остальным я отдал приказ удалить воспоминание о золотых монетах. Не им лично, а той золотой пыли, что в них, в их крови».

– Получается, что ты и нам можешь отдать такой приказ, и мы все забудем? – догадался Мак.

«Не стану врать, я могу попробовать это сделать, но это срабатывает, когда носитель еще слишком слаб и не осознает своих возможностей. Вы оба уже достаточно сильны, с вами это не сработает».

– А какие возможности открываются у сильных носителей? – заинтересовалась Ада. – Это не опасно?

«Опасно для необученных и для окружающих. Вспомни своего дядю и его фаербол».

– Он носитель золотой пыли?

«Более того, все техномаги…»

– А простые инженеры? – тут же переспросила Ада.

«О, простые инженеры – это гениальные, очень интересные люди. Они до всего доходят сами, и у них порой появляются уникальные идеи. Ни один техномаг никогда до такого не додумается».

– А если техномага скрестить с инженером? – задался вдруг вопросом Мак.

«Тоже мне мичуринец нашелся, решил евгеникой заняться?»

– Ты не ругайся непонятными словами. Скажи как есть…

«Техномаг-инженер – это просто бомба! Сила, здоровье, энергия, знания! Он может или стать героем и спасти человечество, или негодяем и разорвать все в клочья! Обычно негодяев больше, поэтому такого стремятся всеми силами избежать».

– И как этого можно избежать? – вступила в разговор Ада.

«Ну как, есть много интересных способов – пуля в голову, бочка с серной кислотой, подвести под разряд молнии, кстати, некоторые после этого выживают, а самое банальное – переливание крови, заменить, зараженную пылью на обычную».

– Ты так спокойно об этом говоришь… – произнес Мак.

«За шестьсот лет я такого насмотрелся…» – произнес шар и вдруг прервался.

– Сказочник же говорил, что люди пятьсот лет назад появились…

«На Луррамаа – да, а где они, по-твоему, были раньше? Помолчи пока! Замрите оба!»

Что-то тяжелое и огромное ломилось через чащу. Перло прямо на подростков.

– Пора бежать… – сквозь зубы прошептал Мак. – Револьвером его не возьмешь…

– Это же д… д… дракон… – охнула Ада, ее ноги задрожали. – Я не могу, у меня ноги ослабли… Я сейчас описаюсь…

«Вот только не это! – вмешался шар. – Они не любят резких запахов».

Дракон, или кто бы это ни был, как будто услышал слова шара, между деревьями показалась огромная туша, и прямо на подростков вышел… вышла… вышло нечто. Две большеухих головы с вытянутыми мордами и любопытными глазами с почти разумным взглядом. На правой голове ветвистые рога росли вправо, на левой влево. Длинные, покрытые жесткой чешуей шеи, раздутая в шар туша на толстых ногах, все шесть были с широченными копытами. Чешуя продолжалась по спине и по бокам и переходила на длинный толстый хвост. На спине виднелись сложенные кожистые крылья. Вряд ли дракон высотой в три человеческих роста мог на них летать. Левая голова с любопытством уставилась на подростков, наклонившись пониже, а правая отвернулась на своей длинной шее и стала обгладывать ветки на соседнем дереве.

– Травоядный, что ли? – прошептал Мак.

– А рога на лосиные похожи, – шепнула Ада.

Дракон фыркнул свободной головой и с размаху уселся, подогнув задние лапы… или ноги… Длинная шея вытянулась вверх, левая голова продолжала наблюдать, по-совиному наклонившись набок. А правая продолжала жрать листву, полностью равнодушная ко всему вокруг. Дракон расстелил вокруг себя крылья.

– Ему жарко, а крыльями он регулирует температуру, – догадалась Ада.

– Так мы это… пойдем потихоньку… – предложил Мак.

«Предлагаю остаться, – сказал шар. – Переночевать и здесь можно, а чудище ведет себя достаточно дружелюбно».

– Кажется, он чувствует в нас то же, что и в себе, – заметила Ада. – Эту вашу золотую пыль.

«Это повышает шансы, давайте останемся, изучим его, когда еще встретишь дракона?»

– Если можно, я поближе тогда подойду? – спросила Ада.

– Если не боишься, попробуй, а я пока хвороста соберу на костер, – предложил Мак.

Правая голова дракона поднялась повыше и выломала из ствола толстенную засохшую ветвь, повернулась и бросила ее Маку под ноги, а потом вернулась к прежнему занятию.

– Он что, меня понял? – Мак был изумлен, испуган и одновременно восхищен.

«Я уже говорил как-то, что многие мутанты проявляют признаки разумности».

Ада все же решилась и подошла к дракону. Левая голова опустилась вниз и оказалась на одном уровне с девушкой.

– Ты же лось! – произнесла Ада. – Или два лося… Или был лосем. Как ты такой получился, с кем перемешался?

«Он ни с кем не перемешивался, это все золотая пыль – попала в брюхо к лосихе. А там было два лосенка, вот и принялась их усовершенствовать», – вмешался шар.

– Но нельзя же так! – Ада прикоснулась рукой к морде дракона, тот прикрыл глаза. – Они же могли бы стать двумя здоровыми крепкими лосями…

– А сейчас это крепкий дракон, – подал голос Мак, отламывая сучья и прыгая на сухой ветке, чтобы и ее переломить. – И на вид довольно здоровый… Во всех смыслах.

– Он теплый, но совсем не горячий, – оценила Ада. – И мягкий.

«Это голова. Чешуя жесткая, раньше из таких щиты делали, – сообщил шар. – И днем на солнце жарко, он перегревается, для того и крылья – ты права, чтобы кровь остужать».

– Но как же, разве можно такого убивать… он же такой одинокий, – пожалела дракона Ада.

– Да, таких, как он, не должно быть много, – прикинул Мак. – А то мы бы слышали рассказы разных охотников о всяких чудо-юдах. Ада, возвращайся, я сейчас костер разожгу…

Дракон слегка оттолкнул девушку, и голова на длинной шее подтянулась к Маку. Драколось, или как его правильно называть, посмотрел на заготовленный хворост и плюнул в него тонкой огненной струйкой. Сразу запылал яркий костер.

– Спасибо за помощь, – только и нашелся сказать Мак, вспомнивший слова Ады об этикете.

Дракон кивнул левой головой, поднялся и пошел куда-то в чащу.

– Куда это он? – поинтересовалась Ада, подходя к костру.

«Он вернется, – сказал шар. – Вы его заинтересовали. А сейчас у него есть – как ты говорила? – физиологические потребности. Вы же не будете спать рядом с двухметровой кучей его физиологических потребностей. И там где-то озеро неподалеку, он любит купаться по вечерам».

– Да, нам тоже сейчас рыбка не помешала бы, – заметил Мак, вспомнив, что им самим-то есть нечего.

Из вещмешка вывернулось и повисло перед Маком длинное синее щупальце.

– Синька извиняется и предлагает свое мясо, – улыбнулась Ада.

– Да как я его резать буду, он же живой…

Из мешка раздалось то ли фырканье, то ли смешок. Что-то щелкнуло, и щупальце отвалилось от корня и упало прямо на руки Маку.

– Я же говорила, он как ящерица: отбрасывает лишнее.

– Я, наверное, к такому никогда не привыкну, – заметил парень, но щупальце подобрал и зажарил на веточках.

Мясо оказалось на удивление вкусным, мягким и сочным. По темноте в чаще раздались тяжелые шаги. К костру вернулся дракон и улегся совсем рядом с людьми, так что его теплый бок грел их спины. Мак подумал и оперся о дракона, было мягко и тепло. Ада пристроилась рядом. Мак хотел покараулить, но костер прогорел, и он тоже задремал. Дракон расправил одно крыло, прикрывая подростков, а сам вытянул шеи и, уложив свои головы, тоже заснул, но спал чутко, шевелил ушами, то одна, то другая голова приподнималась, проверяя – все ли в порядке. Хотя кого бояться такому большому, хоть и одинокому зверю.

Утром дракон убрал крыло, и это разбудило Мака. Он растолкал Аду и похлопал дракона по боку.

– Спасибо за безопасный ночлег, но нам пора идти дальше.

– Мы уже уходим? – зевая, спросила девушка.

– До дороги путь неблизкий. Хорошо если к вечеру выйдем…

Дракон повернул одну из голов к парню и подтолкнул его к себе.

– Ты чего? Почесать тебя или что?

Дракон подтолкнул его еще раз, а потом голова показала на спину.

– Ада, вставай быстрее, он предлагает нам покататься.

– Кто, дракон? – тут же подскочила девушка. – Ты представляешь, как мне будут завидовать, когда я в школе об этом расскажу!

– Да никто не поверит, – пробурчал Мак, но на спину к дракону полез и помог забраться Аде.

Драколось сложил крылья, отгораживая подростков, чтобы не упали, и поднялся на ноги.

– Жестковато сидеть, – пожаловался Мак.

– Но зато ехать – не идти, – порадовалась Ада. – А куда он нас везет?

«Сами же сказали: к дороге», – ответил шар.

Дракон сделал несколько медленных шагов и начал разгоняться, набирать скорость, как рыцарский тяжеловоз или грузовой локомотив, медленно, постепенно, все быстрее и быстрее, неукротимо, проламывая кустарник, распугивая живность. Деревья мелькали по сторонам, драколось вытянул вперед шеи, головы выглядывали путь, а длинный хвост сзади помогал лавировать и поворачивать. Мак держался за сложенные крылья, а раскрасневшаяся Ада выглядывала из-за его плеча, наслаждаясь этой безумной поездкой. Наконец дракон начал притормаживать – так же постепенно, как набирал скорость.

– Сколько же это мы… проскакали… – произнес Мак.

«Своим ходом пару дней шли бы», – ответил шар.

Драколось остановился и лег. Подростки спустились вниз, на землю. Ада подошла к рогатым головам, положила на них свои руки.

– Спасибо тебе, или вам! Когда-нибудь у меня будет свой дом, и я найду тебя и заберу к себе!

Дракон фыркнул и поднялся. Правая голова загнулась к спине и вернулась к Маку. Из пасти выпала ему под ноги большая зелено-коричневая чешуйка, точнее чешуевина, в локоть шириной.

– Тебе тоже подарок, – улыбнулась Ада.

– А он сам как же? – спросил Мак.

«У него новая вырастет…»

Дракон еще раз посмотрел на ребят и, развернувшись, ушел в чащу, откуда еще долго раздавался его топот и хруст сучьев.

– И куда он нас привез? – поинтересовалась Ада.

– К дороге, как и просили, – сказал Мак. – Слышишь?

Откуда-то издалека доносились мерные удары железом о железо…

Часть вторая

Принеси то, не знаю что…

Глава 1

Встреча на дороге

Мак и Ада шли по направлению к доносящимся с дороги звукам.

– Надо бы поспешить, а то вдруг починятся и уедут, – сказала девушка.

– Да им еще долго, – произнес Мак. – Даже здесь уже слышно, как ругаются…

И точно, с дороги неслась перебранка, мужские голоса переругивались, обвиняя друг друга.

– Когда ты успел на камень наскочить? – кричал один.

– Да еще в городе, когда колонну саперов обгоняли по боковой улице, сам же сказал: гони-гони!..

– Ты бампер помял и радиатор, вся вода вытекла!

– Ты же выходил проверял, сказал, что все в порядке, можно ехать!..

Тодор и Эри гуляли по краю дороги, не обращая внимания на ругавшихся. Им было хорошо, путешествие придало им сил и бодрости.

– Надо чаще выбираться за город, – сказал Тодор.

– Точно, здесь такой чистый воздух и такие ароматы, кажется, я готова их пить и пить, – ответила улыбающаяся Эри.

– Однако наши друзья не на шутку разошлись, может, стоит вернуться и помочь?

– Тодор! Там, в лесу!

– Что? – Инженер обернулся и посмотрел в сторону леса.

– Там какие-то дети! – изумленно произнесла Эри.

– Это Дремучие леса, откуда здесь дети?

На опушке леса показались две фигуры. Чем ближе они подходили, тем лучше было видно, что это подростки. Только вид у них был откровенно бандитским. Парень в кепке выглядел устрашающе, на поясе у него висел нож, а на правом бедре в кобуре длинноствольный револьвер. Девушка, хоть и не была вооружена, была одета в мужские брюки, а платок повязала на голову как бандану, совершенно по-пиратски.

Мак рассматривал людей, стоящих на дороге, и паромобиль, возле которого суетились еще двое. Один лежал под передними колесами, второй подавал инструменты. На дороге стояли мужчина и женщина, что сразу его успокоило. Если бы все четверо оказались мужиками, да еще вооруженными, он бы десять раз подумал, прежде чем выйти из леса. Ада шла вперед беззаботно и даже весело, не задумываясь о возможной опасности.

«Думаю, не надо вас предупреждать, что не стоит со мной разговаривать в присутствии других людей», – напомнил шар и умолк.

Пока Тодор раздумывал, не достать ли пистолет, подростки приблизились и остановились в нескольких шагах.

– Добрый день, – поздоровалась девочка.

– Здравствуйте, дети, вы из деревни? – тут же откликнулась Эри.

– Нет, мы из Старого Углеграда, – ответила девочка, парень дернул ее за рукав, но она не обратила внимания.

– Вы ехали на дилижансе и он сломался? – спросил Тодор.

– Нет, мы прошли через Дремучие леса, – нехотя ответил подросток.

– Ты, наверное, пошутил, мальчик, – мягко заметил Тодор. – Хотя… Это твой револьвер?

– Теперь мой, – кивнул парень. – Но в лесу от него оказалось мало толку, там надо ружье, даже нож полезнее.

– А куда вы направляетесь? – поинтересовалась Эри.

– Пока в южный порт, – ответила девочка.

– А вы в какую сторону едете? – спросил пацан.

– Нам надо в Старый Углеград, – ответил Тодор.

– Значит, не по дороге. – Парень выглядел огорченным. – Извините, мы пойдем дальше.

– Будешь в Бухте Радости – спрячь оружие, – посоветовал Тодор. – В городе открытое ношение запрещено.

– А какое разрешено? – спросил парень.

– Скрытое. – Инженер откинул полу куртки, показывая кобуру под мышкой. – Но требуется разрешение и на само оружие.

– Спасибо, что предупредили. – Парень повернулся, чтобы уйти.

– Босс, мы выпрямили бампер и заклепали радиатор, – крикнул от машины Себастьян.

– Можем ехать дальше? – спросил инженер.

– Нет, – закричал в ответ Тыну. – Воды почти не осталось, я предлагаю вернуться в ту деревню, что мы проехали незадолго до аварии.

– Дети, а мы можем вас подвезти, – неожиданно предложила Эри. – В деревне есть остановка дилижанса, вы сможете оттуда доехать до порта. Тодор, ты не против?

– Мы будем очень вам благодарны, – ответила девочка.

– Давайте подойдем к машине и все обсудим, – предложил инженер.

Они все собрались около паромобиля. Мак вытащил фляжку.

– Если вам нужна вода, я могу отдать свою, а в деревне еще наберем.

– Какая у тебя интересная фляжка, можно посмотреть? – заинтересовалась Эри.

Мак передал ей флягу. Эри заметила на боку герб.

– Это твоя фляжка? – Эри вернула ее парню.

– Это подарок, – ответил подросток и кивнул на девочку. – Это она мне подарила.

– Девочка, а как твое имя? – заинтересовалась Эри.

– Ада…

– Ада… – Эри пристально посмотрела на девушку, пряча от всех свои подозрения. – Ада Лабрадор?

– Да, а откуда вы знаете?

– Я… я когда-то занималась геральдикой, мне запомнился этот прекрасный герб, – ответила Эри и замолчала, о чем-то серьезно задумавшись.

– Босс, в деревне есть телеграфный пост, мы могли бы дать в контору депешу, чтобы захватили запчасти и запасной радиатор, – предложил Тыну.

– Да, а я как раз хотел предложить отправить телеграмму в министерство строительства, предупредить, что мы задерживаемся, – сказал Себастьян.

– И я… мне надо дать сообщение отцу, чтобы не волновался… – добавила Эри.

– Похоже, у телеграфиста сегодня будет ажиотаж и очередь, он же потом всю ночь спать не сможет, – засмеялся Тодор. – Я как раз подумал, что надо все-таки попросить у де Валуа дополнительный паромобиль, с запасами угля и бочками под воду. Раз все так стремятся, вернемся в деревню и дождемся колонны, которая подойдет завтра. Сегодня дальше ехать все равно уже не стоит.

– Мальчик, а как тебя зовут? – спросил Тыну.

– Меня Мак, а вас?

– Тыну, я архитектор.

– Тыну? Вы имперец? – удивился Мак.

– С-кажи-ить-тье по-оша-алуйста… – заговорил Тыну с имперским акцентом.

– По-оша-алуйста… – ответил Мак.

Себастьян заржал в полный голос, даже Тодор засмеялся.

– Так, я не понял, кто кого разыгрывает? – в шутку обиделся Тыну. – Нет, я не имперец, родители эмигрировали, а я уже здесь родился.

– А почему эмигрировали? – спросила любопытная Ада.

– Та-ам было-о о-очень ску-ушно, – пошутил Тыну.

– Меня зовут Тодор, я директор и руководитель этой гоп-компании, это Себастьян, мой компаньон, Эри, представитель деловых кругов, финансирующая нашу экспедицию, – улыбнулся инженер. – Теперь, когда все представлены друг другу, можем ехать?

Все закивали, Тодор открыл заднюю дверь.

– Дамы, прошу в машину.

Ада и Эри уселись на задний диван, потеснившись, чтобы оставить место инженеру.

– Простите, сеньор, – вдруг обратился к нему Мак. – Этот ритуал, который вы сейчас проделали, это и есть этикет?

Тыну фыркнул, Себастьян опять засмеялся, но Тодор серьезно посмотрел на подростка.

– Да, это и есть этикет.

– Но ведь вокруг не Столица. – Мак обвел рукой по кругу, явно подражая когда-то увиденному жесту.

Ада покраснела.

– Настоящий сеньор должен придерживаться этикета в любой ситуации, – произнес инженер.

– То есть там, в лесу, я не должен был сам нырять в лисью нору, а надо было пропустить вперед Аду? – довел парень свою мысль до конца.

Тыну давился, с трудом сдерживая смех, Себастьян плакал, даже Эри улыбнулась, Ада готова была провалиться под паромобиль, красная, как вареная свеклоредька.

Тодор положил руку на плечо парня.

– Этикет сложная наука! Но мы с тобой, два настоящих сеньора, научимся применять его правильно и к месту. А подвергать свою даму опасности нельзя ни в коем случае.

– Спасибо, сеньор! – искренне поблагодарил Мак.

– Садись уже, поехали, – позвал его к себе Себастьян. – Расскажи лучше, как вы прошли через Дремучие леса.

Тыну проверил давление и осторожно развернул паромобиль на дороге.

– Нас подвез дракон, – подала вдруг голос сзади Ада.

– Это же все сказки, не бывает никаких драконов, – не поверил ей Себастьян.

– Эта сказка подарила нам свою чешую, – надулась Ада.

– Это правда. – Мак достал со спины из-под ремней рюкзака завернутую в тряпку пластину.

– А можно посмотреть? – попросил Тодор.

Мак передал ему чешую, Тодор развернул тряпку и с изумлением уставился на переливающуюся зеленым пластину.

– Невероятно, она совсем свежая!

– Я видела похожие в Столице в зоологическом музее, – подтвердила Эри, – но там они потускневшие, а эта явно все еще живая.

– Я же говорила, мы встретили дракона, – начала рассказывать Ада. – Он раньше был лосем, точнее двумя лосятами. Я потом нарисую, как он выглядел. Он разжег нам костер, а потом довез до дороги к вам.

Тодор вернул чешую Маку.

– Береги ее, ценная вещь.

Тыну понемногу набрал скорость, и паромобиль быстро катился по дороге.

– А зачем вам в Старый Углеград? – спросила Ада.

– Мы везем заготовки для новых домов, – ответил Тодор. – А вы давно ушли из города?

– Почти сразу после того, как начались пожары, мы сначала прятались под мостом, а потом… – Девочка замолчала, подбирая ответ. – А потом мы просто убежали.

– Там действительно взорвалась башня?

– Да, ее просто разорвало, и все полетело на город, – подтвердила Ада.

– Жесть, газета не врала, – повернулся к ним Себастьян. – Это точно имперские шпионы.

– Там не было никаких шпионов, – пробурчал Мак. – То есть один был, но он воровал детей, а не взрывал город. Вот.

Он достал из кармана листовку с изображением сказочника.

– Удивительно, что вы добрались одни так далеко, – сказала Эри.

– Я бы так хотела помыться и поспать в мягкой постели, – мечтательно произнесла Ада.

– Думаю, в этом я смогу тебе помочь, – улыбнулась Эри.

На обочине промелькнул указатель с названием «Деревня Богомолы».

– Какое смешное название, – заметил Тыну. – У них же там ни церкви, ни храма…

– Я читал про это, пару поколений назад тут было нашествие змей-богомолов, так потом деревню и назвали, только слово «змеи» постепенно пропало, – рассказал Себастьян.

– Фу… Видела я одну такую змею, – поежилась Ада…

Богомолы были самой обычной деревней, все достоинства которой заключались только в проходящей через нее трассе из Бухты Радости в Старый Углеград. До нее уже давно дотянулась телеграфная линия, а проезжающие дилижансы ожидала новая таверна с большим количеством свободных номеров. Владельцы таверны не скрывали, что с нетерпением ждут начала строительства железной дороги с юга на север, что сразу подняло бы ценность как самой деревни, так и земель, на которых она стоит. Пока же это было обычное захолустье, граница Южнопортового округа, дальше к северу на многие километры лежали дикие земли, Дремучие леса, по которым петляла единственная дорога, используемая почтовыми дилижансами. Где-то в самом центре Дремучих лесов на дороге стоял старый форт, гарнизон которого должен был оберегать путешественников от появляющихся время от времени разбойников. Но бандиты в Дремучих лесах долго не выживали, а в гарнизон форта ссылали проштрафившихся офицеров и недисциплинированных солдатиков, что не добавляло этому месту ни популярности, ни боеготовности.

Тыну притормозил возле таверны, высадив пассажиров, а сам поехал к колодцу, залить воды. Себастьян сразу отпросился на телеграф, Эри увела Аду в гостиницу, договариваться о номерах на ночь и отмывать девочку. Тодор и Мак решили сходить на остановку дилижансов, один из которых как раз подъезжал с севера.

Из остановившегося дилижанса потянулись усталые и замученные пассажиры, у одного из них рука висела на перевязи. Водитель помогал охраннику спустить с крыши его раненого напарника.

– Где у вас фельдшер, отведите пострадавших к нему! – крикнул он подбежавшим сотрудникам станции.

– Что случилось? – спросил Тодор у одного из пассажиров.

– Бандиты! Еле отбились, – показал тот на пулевые отверстия в бортах дилижанса.

– Дядя Гарри! – узнал водителя Мак и подбежал поближе.

Водитель обернулся.

– Малой, ты жив! – обрадовался он и заулыбался во все свои оставшиеся зубы. – Здорово, герой, как я рад, что ты цел.

– Какой же я герой, – не понял Мак.

– Ну как же! Подожди, я сейчас. – Гарри остановил одного из рабочих станции, разгружавших почту, и взял у него из пачки одну из газет. – Вот смотри!

Подошедший Тодор кивнул водителю и вместе с Маком с интересом уставился на газетный листок: с картинки под передовицей глядел на них портрет подростка.

ПРОПАВШИЕ ДЕТИ ВЕРНУЛИСЬ В ГОРОД!

Сегодня днем на дороге была подобрана возвращающаяся в город группа детей, которая вела с собой двоих связанных похитителей. Высланный на помощь отряд городской стражи доставил их всех обратно в Старый Углеград. Похитители арестованы, ведется следствие. Счастливые родители, не чаявшие уже увидеть своих отпрысков, с благодарностью отзываются о бесстрашном подростке, освободившем их детей из жуткого плена…

Как выяснилось, неизвестный мальчик, пропавший в городе во время пожаров, добрался до лесной сторожки и, победив злобного бандита, вылечил всех находившихся там людей от страшной, но, как оказалось, излечимой болезни.

Цели похитителей выясняются…

– Похож, – оценил картинку Тодор. – Только у тебя тут какая-то непонятная штука на носу.

– Это пластырь, у меня ссадина была, когда я в город пришел, – пояснил Мак.

– А ты знаешь, откуда они взяли твой портрет? – спросил Гарри. – Ни за что не догадаешься! Вот, бери, храни на память!

Гарри достал из кармана свернутый желтый листок. Мак развернул его и увидел объявление о розыске, как водится, живым или мертвым…

– А чего всего пятьдесят монет, – вдруг обиделся подросток. – За сказочника вон сотню давали!

– Так там похищение детей, сразу смертная казнь, а у тебя всего лишь несчастный случай, – улыбнулся Гарри. – Ты не волнуйся, все обвинения с тебя сняты, это техномаг мутил, валил все на тебя, но городская стража его допросила и узнала всю правду. Он изобрел новую взрывчатку, называется «динамит», и проводил с ней опыты. Надо же, додумался: в своей башне эк… экси… эксперименты, – произнес все-таки сложное слово водитель, – проводить. Правда, он еще утверждал, что ты увел девушку, что с магом жила. Она тоже с тобой?

– Она сама убежала, когда маг в нас фаерболом запулил, – пробурчал Мак. – Я ей предлагал вернуться, она не захотела. Да, она с нами.

– Вы не беспокойтесь, мы присмотрим за детьми, – пообещал Тодор. – Вы когда дальше отправляетесь?

– Завтра утром, сегодня машину осмотрим. После пожаров народ из города разбегается, на дороге мародеров полно, по ночам опасно ездить. Мы вот попробовали днем прорваться, с трудом проскочили.

– Дальше будет спокойнее, из порта на север войска вышли на помощь, думаю, и дорогу расчистят, – поделился Тодор.

– Войска – это замечательно! – порадовался Гарри. – Парень, ты же вроде учиться собирался? У нас места есть, покупай билет – и завтра поедем на юг! Держи газету, будешь потом своим детям показывать. Тебе, кстати, награда полагается…

Водитель пожал Тодору руку, похлопал Мака по плечу и вернулся к дилижансу.

– Интересная история, – произнес инженер. – Вернемся в таверну, узнаем – как там наша команда?

Паромобиль остывал во дворе гостиницы. Эри с Адой ушли наверх в свой номер. С телеграфа вернулся Себастьян. Тодор коротко пересказал последние новости. Себастьян и Тыну с уважением посмотрели на парня, Тыну попросил газету, прочитал статью.

– Будешь паромобиль просить – пусть еще и охрану дадут, и оружия побольше, – посоветовал Себастьян Тодору.

– Так, может, лучше дождаться саперов и потом вместе с ними дальше отправиться? – задался вопросом Тыну. – Не нравятся мне эти рассказы про разбойников…

– Саперы своим ходом идут, мы с ними неделю будем добираться, – покачал головой Тодор. – Если пойдем колонной в четыре машины, за день доберемся до форта, там заночуем, а на следующий день уже будем в Углеграде. Когда придут саперы, мы уже первые дома поднимем и спокойно отправимся обратно. Там же люди на пепелище, уцелевшие дома переполнены. Слава богу, если на всех хотя бы палаток хватает.

– Хорошо, хорошо, я согласен, – поспешил высказаться Тыну. – Нас много, мы вооружены. А с детьми что делать?

– Мак, ты сам что думаешь? Поедешь с нами за наградой? – обернулся к парню Тодор.

– Я-то? Нет! Я не хочу туда возвращаться, награда подождет. Аду спросите, но она, скорее всего, тоже откажется. – Мак сосредоточенно разглядывал свои ногти, пряча глаза.

– Поговори с Эри, пусть она их отвезет пока в Бухту Радости, – предложил Себастьян. – Я ключи от своей квартиры дам, пока там поживут. А вернемся и решим, как быть дальше. Мак, ты не против пожить несколько дней у нас? А потом поедем в Столицу…

– Если Ада согласится, – ответил подросток.

– Себастьян, вы с парнем организуйте нам стол и ужин, – распорядился Тодор. – Тыну, ты вроде тоже хотел на телеграф, пойдем. Потом соберемся, поедим, спокойно обсудим планы.

– Подождите, я с вами, – с верхнего этажа спустилась по лестнице Эри.

– А где Ада? – заволновался Мак.

– Я сняла номера на всех. Ада наверху, отмокает в ванне, – успокоила его Эри. – Что же ты так загонял ее, невнимательный рыцарь.

– Белого коня не нашлось, пришлось ехать на драконе, – напомнил Тодор, припоминая слова Мака.

Эта фраза снова всех развеселила, Себастьян хлопнул подростка по спине.

– Пойдем договариваться насчет ужина… Тодор, возвращайтесь быстрее, я с нетерпением жду рассказов о новых подвигах нашего героя.

– Эри, я как раз хотел с вами поговорить о наших найденышах…

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица «Икс»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Наблюдатель, Бухта Радости

Получено сообщение открытым текстом: «Деревня Богомолы. Ключ и Пластырь обнаружены. Возвращаемся домой». Предположительно (по тексту) следуют в южный порт. Агент Строитель вынужден проследовать в Старый Углеград.

Резолюция: Поисковые работы прекратить, проследить дальнейшие действия и местопребывание.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Рекомендуем отправить в Бухту Радости дополнительную независимую группу для наблюдения и охраны.

Резолюция начальника департамента: Согласен, оповестить агента Наблюдатель, проверить телеграфные сообщения за последние дни, продолжать изучение объекта Пластырь.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Объект Ключ».

СРОЧНО. СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица 12

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Связист, Бухта Радости

На телеграфной станции перехвачены следующие сообщения:

«Бухта Радости. Дом де Валуа. Папа, сколько лет сейчас должно быть последней Лабрадор? Деревня Богомолы. Эррея де Валуа».

Ответ:

«Возвращайся немедленно! Не влезай в неприятности. Любящий тебя отец».

«Бухта Радости. Дом де Валуа. Прошу дополнительно выделить еще один паромобиль с запасом угля, оружием и охраной. Деревня Богомолы. Тодор Арисменди».

Ответ:

«Дождитесь подхода колонны. Отправьте мою дочь обратно. Де Валуа».

Предположительно де Валуа затевают свою игру.

Резолюция: Проверить степень задействованности де Валуа в операции.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Рекомендуем проверить связи де Валуа с Лабрадор и мятежными группировками. Установить наблюдение за домом де Валуа и членами семейства.

Резолюция начальника департамента: Отказано! Вы там с ума сошли, следить за Первыми поколениями? Ограничиться проверкой переписки. Оповестить агентов в министерстве строительства об усилении контроля.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Первые поколения. Де Валуа».

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица «Зет»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От полевого агента Север, Старый Углеград

В ходе патрулирования подходов к северной границе обнаружен и ликвидирован имперский ворон-лазутчик. Обследование останков выявило снимки воздушной разведки Старого Углеграда и зашифрованное донесение, записанное на листе бумаги и запакованное в непромокаемый футляр. Отправлено курьером в Столицу.

Резолюция: Дождались! Донесение немедленно по получении на дешифровку.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Рекомендуем срочно оповестить министерство обороны с целью дополнительного усиления войсковой группировки на севере.

Резолюция начальника департамента: Согласен. Оповестить министра обороны, о результатах дешифровки сообщить в любое время дня и ночи.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Империя. Действующие агенты».

– Тодор, я согласна с вашими доводами, на дороге слишком опасно, да и детей надо вывезти. Я возвращаюсь с ними в город. Я бы хотела взять их к себе, но думаю, отец не согласится.

– Себастьян отдал ключи, возьмите и мои. Пусть живут пока там.

– Вы отдаете мне ключи от своей квартиры, это выглядит весьма неоднозначно, – задорно сверкнула девушка своими прелестными черными глазами.

– Это для детей, – смешался Тодор, слегка покраснев. – Не подумайте. что я… Да и жених у вас есть!

– Жених… Да, есть. – Эри выглядела огорченной. – Я хочу, чтобы вы знали, это не большое чувство, а будущий брак по расчету, связь династий.

– То есть вы не любите его?

– Кого? Су? – фыркнула девушка. – Мы дружим с детства, но не настолько. Мне гораздо интереснее участвовать в реальном деле, помогать вашей команде, чем наблюдать, как некоторые разглагольствуют за обеденным столом о судьбах родины.

– Он выглядит патриотом, – припомнил Тодор.

– Сидя на диване легко выглядеть радетелем за отчизну и давать советы, как управлять государством, – покривилась Эри. – То, что вы и ваши люди сейчас делаете, гораздо полезнее, жаль, что никто не оценит вас по достоинству.

– Не надо по достоинству, пусть судят по делам, – пошутил Тодор.

– О, у вас и то и другое на должной высоте! – пошутила в ответ Эри и оставила смутившегося инженера. – Я поднимусь в номер, приведу к столу Аду.

Хозяева и работники забитой гостями таверны выглядели уставшими, но донельзя счастливыми. Сообщение про подходящий саперный полк, который обязательно остановится в деревне перед дальнейшим переходом в форт, сулило еще бо́льшие доходы. Солдаты любят пить, а офицеры – вкусно есть. На окрестные хутора и фермы уже отправились закупочные команды. По всей округе резали свинопотамов.

Команда архитекторов пировала за большим столом, в центре которого стояло главное украшение – молоденький зажаренный поросеночек с задорно насаженными на бивни запеченными яблосливами. Несколько кувшинов квасоколы, тарелки с зеленью, сырами и хлебом, соленые огурцоиды, маринованные грибоиды, и к мясу – огромные клубни панцирной картошки, расколовшиеся при жарке и источающие чудный аромат из раскрывшейся сердцевины.

Мак ел большой ложкой прямо из клубня, держа во второй руке покрытую золотой корочкой мясную ножку. Рядом с ним стояла уже ополовиненная кружка с холодной квасоколой. Архитекторы наслаждались вечерней трапезой, шутили, рассказывали байки про свою работу. Спустились сверху Эри и Ада, обе выглядели по-походному, но как настоящие принцессы. Когда они подошли к столу, все мужчины дружно встали. Мак тоже подскочил, не зная, куда девать зажатую в руке мясную ножку, бросив ее наконец на тарелку перед собой. Ада села рядом с ним, ей тоже положили мяса, и она стала аккуратно есть, отрезая ножичком по маленькому кусочку и отправляя их в рот вилкой.

– Это же неудобно, – проследил за ее действиями Мак. – В лесу ты не стеснялась есть руками.

– Так то в лесу, – невозмутимо ответила Ада. – А то в обществе. Привыкай!

Архитекторы засмеялись, а сидевший с другого бока Тыну подтолкнул Мака локтем.

– Вот так, один раз дашь слабину – потом всю жизнь будешь есть ножичком и вилочкой…

Тодор ухаживал за Эри, которая весело наблюдала за всеми за столом, иногда вставляя пару слов в общий разговор. Озадаченный Мак ковырял сосредоточенно мясо вилкой, привыкая к новым правилам этого ужасного, надоедливого этикета. Себастьян рассказывал о том, как они однажды завалили почти построенный дом, перепутав подачу песка и металла. Каркас дома не выдержал нагрузки и сложился внутрь, – к счастью, в доме не было людей.

– Ада, а в сторожке лесника было страшно? – спросила вдруг Эри.

Все замолчали, ожидая ответа.

– Нет… Ну, то есть да, сначала я испугалась, когда из леса вышел вдруг мужик с ружьем, навел его на меня и велел идти к дому. А потом Мак меня спас! Мак, ты так и не рассказал: а где ты нашел в кустах полено?

– Мак, расскажи, – попросил Себастьян. – Если верить газете, ты обезвредил вооруженного бандита. А не верить повода нет – ты же здесь, а он арестован.

– Это долгая история… – протянул Мак.

– Так мы до самого утра никуда не торопимся, – подбодрила его Эри.

Ну как подбодрила – это ей так казалось. Самому парню совсем не хотелось рассказывать обо всем, что с ним случилось. Но все за столом молчали и смотрели на него. Надо было срочно что-то сказать.

– Моя мама была колдуньей, – сообщил Мак. – Может быть, от нее мне досталось что-то. Не очень полезное, совсем малая доля. Когда я понял, что у меня есть необычная способность, я решил отправиться в Столицу, начать учиться.

– Ты хочешь поступить в техномагическую академию? – перебила его Эри.

– Сейчас я уже не уверен, – произнес нахмурившийся Мак. – После того, что случилось в Углеграде… Не уверен, что хочу стать техномагом. Мы с Адой убежали из города, решили пробираться на юг, к железной дороге. В лесу вышли на небольшой домик. Там было очень тихо и безлюдно, но на веревках сохло очень много детских вещей. Я решил стащить несколько для Ады и спрятался в кустах, она осталась на поляне…

– Ага, и тут вдруг выходит такой огромный мужик, страшный, бородатый, с ружьем! – вмешалась Ада. – Ой, извини, я не хотела тебе мешать.

Мак бросил сердитый взгляд на девочку, ему и так было нелегко собраться с мыслями и изложить правдоподобную версию событий.

– Я лег на землю, лесник собирался отвести Аду в дом. У меня лежал в кармане кастет, но против ружья я бы все равно не справился, – продолжил он. – И тут мне под руку попался засохший сучок, небольшая ветка. Я схватил его, я очень боялся, что этот мужик что-то сделает с Адой…

Мак взял с тарелки завявшую веточку сельдерушки, свернувшую резные листочки в трубочку.

– …и произнес единственное заклинание, которое я знаю. Фосфаты!

Увядшая веточка внезапно выпрямилась, расправила листья, которые наполнились жизнью и влагой и начали распространять вокруг изумительный аромат свежей зелени.

– И сучок преобразовался в небольшое полено, крепкое, увесистое, твердое как камень. Я бросился следом за лесничим, с разбегу ударил его по затылку, он упал на колени. Пришлось еще несколько раз стукнуть по голове, пока он не вырубился. Потом все было просто, мы его привязали к дереву, забрали оружие, пошли в дом и нашли детей.

Себастьян взял из руки подростка зеленую веточку, понюхал, откусил один листик.

– Мм… вкусно. Тебе точно надо учиться: если ты уже можешь такое делать, то что будет, когда пройдешь обучение.

– Мальчик прав, ему надо показаться в Столице, – произнесла Эри. – Я завтра отвезу их в Бухту Радости, а когда вы вернетесь, можем все вместе поехать в Столицу. Я за эти дни договорюсь, где нам там остановиться и к кому пойти в первую очередь. Никто не против?

Ада радостно закивала. Мак сдержанно кивнул, соглашаясь с тем, что помощь ему не помешает.

– Если позволите, я хотел бы вас сопровождать по пути в Столицу, – предложил свои услуги Тодор.

– И я! У меня там есть пара дел, давно хотел съездить, – добавил Себастьян. – Если босс не возражает.

– Помощь двух отличных инженеров нам не помешает, – улыбнулась Эри. – Правда, Ада?

– Конечно, это же настоящее путешествие, – обрадовалась девочка. – А мы на поезде поедем?

– Обсудим это, когда вернемся на побережье, – предложила Эри.

После затянувшегося ужина Тодор проводил Эри до номера и задержал перед дверью.

– Эррея, могу я задать один вопрос?

– Можно просто Эри, – улыбнулась девушка. – Мы же не в официальной обстановке.

– Хорошо, Эри… Почему вы так заинтересованы в судьбе этой девочки?

– Это так заметно? – уточнила девушка. – Вы же хорошо помните нашу беседу за обедом в нашем доме? Крайняя восточная точка Республики?

– Полуостров Лабрадор, – тут же ответил инженер. – А до последней войны… Королевство Лабрадор! Так все дело в этом? От них же никого не осталось! Я имею в виду правителей…

– Вот тут вы ошибаетесь, – грустно усмехнулась девушка. – Это не афишируется, но после завоевания семейство Лабрадор было лишено всех привилегий и расселено по Республике. Но оно не забыло о своем прошлом и попыталось организовать мятеж, вернуть свое королевство. Мятеж был жестоко подавлен, а Республика, чтобы добиться лояльности, не придумала ничего лучше, как взять в заложники их детей. Это была обычная практика в прошлые столетия, при дворе жил сын или дочь какого-нибудь соседнего строптивого князя или графа, с ним обходились вежливо, согласно табели о рангах. Он получал образование, вращался в высшем свете, но в случае внезапного неповиновения вассала его могли незамедлительно казнить.

– Чудовищно! – возмутился Тодор.

– Я с вами полностью согласна. Семьи Первых поколений были категорически против, но ничего не смогли сделать. Нас не так много, и не так уж велико наше влияние, как представляется остальным.

– Так эта девочка?.. Но она не может быть участницей тех событий, это было тридцать лет назад.

– Дети-заложники вырастали, меняли фамилию, уходили по своим дорогам. Но у них появлялись собственные дети, – продолжила Эри. – А Республика решила не отказываться от столь удобного инструмента.

– Она… знает?

– Я этого еще не выясняла, – призналась Эри. – Но она получила хорошее воспитание, образованна, умна. Как любой ребенок, активна и любопытна. И при первой подвернувшейся возможности сбежала…

– Что, если ей просто захотелось попутешествовать?

– В любом случае я не собираюсь возвращать ее обратно к месту заключения, даже если это золотая клетка с открытыми дверцами. – Эри насупила брови с самым серьезным выражением лица.

– Ваша семья… она как-то была связана с Лабрадорами?

– Насколько мне известно, нет. Но никто не знает точно, сколько скелетов прячет в шкафу наш отец, – улыбнулась Эри.

– Сеньорита, позвольте вас заверить, если вам понадобится помощь, вы всегда можете положиться на меня, – со всей искренностью, пылко произнес Тодор.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь. – Девушка с улыбкой взяла инженера за руку. – Но пока предпочту опереться о вашу руку.

– О, я не хотел выразиться столь двусмысленно. – Тодор обхватил изящную нежную кисть двумя своими лапищами.

– Спокойной ночи, господин инженер, – прошептала Эри, скрываясь за дверью.

Тодор потряс головой, отходя от наваждения. Какие права он имел на эту недоступную девушку? Никаких. Так не стоит и пытаться, все это будет бесполезно и может привести к разрыву договора. Он вздохнул и отправился в свой номер.

– Недолго вы ворковали, – насмешливо встретил его Себастьян.

– Да иди ты… Кто она! И кто я… деловой партнер.

– Но она достаточно демократична к представителям низов.

– Это не делает ее к ним ближе… где мальчишка?

– С Тыну, в соседнем номере.

– Хорошо, давай спать ложиться, завтра трудный день…

Избавившись от насмешливого компаньона, Тодор и сам улегся – казалось бы, длинный насыщенный день, плотный ужин, усталость должны были взять свое, но сон не шел. Тодор все вспоминал взгляд черных глаз, нежную кисть в своей руке, мягкий голос. Он ворочался с боку на бок и, в конце концов, не выдержал и начал вспоминать таблицу прочности кирпичных изделий, что его слегка успокоило, и только тогда он смог все же заснуть.

Эри уложила девочку и убедилась, что та спит. А сама села под светильник в удобное кресло и принялась заполнять дневник, который всегда носила с собой. Прикусив зубами кончик перьевой ручки и отставив в сторону чернильницу-непроливайку, она задумалась, писать ли в дневник о волновавшей ее проблеме. Она была уверена, что никто, кроме нее, не будет это читать, но все же… Человек, который был не вдвое, но значительно старше ее, умный, смелый, образованный, вежливый, учтивый и внимательный, готовый прийти на помощь, не отказывающий в осуществлении ее внезапной попытки отправиться в путешествие, которое завтра так же внезапно закончится… Человек, общение с которым было ей приятно и которого почему-то хотелось видеть и иметь подле себя… На которого можно положиться… нет, ну об этом точно не стоит писать. Эри еще раз посмотрела на спящую девочку и убрала дневник.

Мак спал крепко, но беспокойно, ворочался, что-то бормотал. Тыну поправил сбившееся одеяло. «Набегался по лесам парень, неудивительно…» Сам Тыну не устал, поездка ему нравилась, а возиться с механизмами было интереснее, чем стоять за кульманом и кормить «курочку» чертежами. В бюро была захватывающая, но однообразная повседневная работа, а здесь появилось что-то новое, необычное. Даже возможная встреча с бандитами его не пугала: завтра подъедут ребята из города, и вместе большой колонной они спокойно доберутся до Старого Углеграда. Тыну рассматривал это как незапланированную командировку, отпуск с приключениями. К тому же суливший компании солидные барыши…

После рассвета в деревню въехала запряженная двумя груздлями телега. Мародеры сожгли один из дальних хуторов. Крестьянская семья чудом спаслась, успев побросать в телегу только то, что первое под руку попалось. Узнав о нападении, местный полицейский, доживающий на скромную пенсию кабо-майор, главный капрал, тут же отправился на телеграф и запросил в поддержку отряд жандармерии, а сам начал обходить дворы, предупреждая людей и собирая помощников для организации самообороны. Зашел он и в таверну, посоветовав всем гостям поскорее уехать на юг: дорога в город все еще была безопасной.

– Что будем делать? – поинтересовался Себастьян у Тодора.

– Ждать, – ответил инженер. – У нас контракт, нам нельзя его сорвать. А пока проводим Эри и детей.

Гарри уже разводил пары, пассажиры занимали места в дилижансе.

– Как машина? – спросил Тодор, подходя к водителю.

– Работает как часы! – похвастался Гарри. – Ласточкой долетим…

– Смотрите, мы доверяем вам самое ценное, что у нас есть.

– Не беспокойтесь, ребят и вашу даму я в обиду не дам. Паренек мне сразу понравился, да и девочку в городе все знают, добрая, умная, со всеми дружила. Доставлю в целости.

– Спасибо, и будьте осторожны! – Тодор пожал руку водителю и повернулся, чтобы помочь Эри сесть в дилижанс.

Мак и Ада уже сели, Тодор подставил Эррее руку.

– Мы вернемся через несколько дней, как только наладим производство на месте, – пообещал он девушке, подсаживая ее в машину.

– Я буду ждать, то есть мы… конечно. – Эри очаровательно улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, и скрылась внутри за занавесками.

– Отправляемся, всем отойти от дилижанса, – распорядился Гарри, залезая на облучок к рычагам управления.

Паровой дилижанс пыхнул дымом, зашипел паром из поршней и стронулся с места. Медленно проехав по деревенской улице, машина начала набирать скорость и вскоре скрылась за поворотом, уезжая по бегущей между полями дороге на юг.

– Господин инженер, вам телеграмма. – Посыльный с телеграфной станции отыскал Тодора.

– Давай, что там… «Выехали на рассвете, ожидайте прибытия». Парни, караван скоро будет здесь.

Тодор дал посыльному мелкую монетку, но, как только тот собирался убежать, спросил:

– А мы можем дать телеграмму в форт?

– Со вчерашнего дня нет связи, – ответил мальчишка, – мы запросили ремонтников, но они могут приехать через несколько дней. Но кто же полезет на столбы под пулями мародеров?

Посыльный убежал.

– Думаешь, перерезали провода? – спросил стоявший рядом Себастьян.

– Все может быть…

– Как-то это странно, то была тишь да гладь, то вдруг сразу появились банды, грабят, жгут, нападают на путников.

– Почему же странно, обычное дело. Как только происходит серьезная неприятность, тут же вокруг всплывает всякая мразь. На дорогах полно беженцев, а где беззащитные люди, там и желающие их пощипать. По дороге на Столицу гвардейцы еще поддерживают порядок, а в Дремучих лесах кому – гарнизону форта? Им бы себя защитить.

– А что, дилижанс уже ушел? – подошел к инженерам Тыну.

– Да, ты немного опоздал, – ответил Себастьян.

– Жаль, я хотел их проводить, но провозился с паромобилем…

– Не расстраивайся, они будут ждать нас в бюро, – похлопал Тыну по плечу Тодор.

– Тыну, а ты стрелять умеешь? – спросил Себастьян.

– Так я за рулем, стрелять будешь ты, – улыбнулся механик.

– А, ну да, логично… – согласился Себастьян.

– Но уже хорошо, что поедем не одни, – порадовал их Тодор. – Колонна уже в пути, дальше поедем с ними.

Кабо-майор разослал крестьян строить заграждения вокруг деревни, а сам пытался провести занятия с небольшим отрядом, вооруженным кто чем, – по счастью, многие из местных были также и охотниками, но ружья у них были самые разнообразные – от древних, с кремневыми замками, каким-то чудом доживших до наших дней, до вполне современных однозарядных дальнего боя.

– Господа инженеры не хотят остаться и помочь деревне? – поинтересовался отставной жандарм, когда архитекторы шли мимо его бойцов.

– Мы уезжаем дальше на север, – сообщил Тодор. – Если и есть впереди мародеры, они погонятся за нами, оставив вас на время в безопасности. На днях сюда придет полк саперов, они помогут навести порядок.

– У вас на краю деревни стоит ветряная мельница, посадите туда лучшего стрелка, пусть наблюдает за округой, – посоветовал Себастьян.

– И то верно, спасибо вам за совет, господа инженеры. – Капрал слегка поклонился. – Дай бог вам здоровья и удачи на дороге…

С края деревни раздался громкий сигнал клаксона: прибыла колонна паромобилей.

Глава 2

Бой на Калиновом мосту

Два грузовых паромобиля были загружены ящиками с заготовками, бочками с водой и мешками с углем. В них оставалось свободное место в кабине, где рядом с водителем сидел вооруженный охранник, и сзади, в кузове, рядом с топкой, кроме кочегара размещалось еще по два человека. Все были вооружены многозарядными карабинами. Сопровождал грузовики большой армейский локомобиль, на котором ехали шесть наемников из частной охранной фирмы. На задней площадке локомобиля под брезентом скрывалась какая-то непонятная конструкция. Тодор восхитился связями де Валуа, который смог в короткое время организовать столь солидное сопровождение колонны.

Бригадир наемников раздал всем ружья и запасные обоймы.

– Видели раньше такие? Пятизарядный карабин, новая модель. Раньше патроны были в трубчатом магазине под стволом, теперь просто снизу вставляете обойму, перезаряжается скобой снизу. Дергаете вниз и возвращаете обратно. – Наемник продемонстрировал резкое и быстрое движение, справа вылетела пустая гильза. – Советую потренироваться, перед тем как соберетесь воевать.

– А почему стреляная гильза? – заметил внимательный Себастьян.

– Навстречу попался дилижанс, два всадника пытались его преследовать, пришлось отпугнуть, – пояснил бригадир.

– Что у вас под брезентом? – поинтересовался Тыну: ему, как механику, было любопытно устройство разных железяк.

– Сюрприз для разбойников. – Бригадир не горел желанием раскрывать свои секреты. – Лучше бы он нам и не пригодился по дороге.

– Если вы готовы продолжать, то можно ехать, – предложил Тодор, разглядывая полученное ружье. – Надо до вечера добраться до форта.

– Возьмите одного из моих людей себе в машину, – посоветовал бригадир. – Вы едете первыми, за вами грузовики, мы замыкаем. Будьте готовы набрать скорость и ехать как можно быстрее, если вдруг начнется стрельба.

– А вы как же? Локомобиль не сможет ехать с нашей скоростью.

– Мы примем бой и постараемся прорваться.

– Но…

– Не беспокойтесь, инженер, мы уже были в похожих ситуациях, де Валуа предупредил об опасности, и мы знаем на что идем.

– Что ж, если вы в себе уверены, тогда в путь.

Колонна выстроилась на деревенской улице, и машины одна за другой двинулись на север. Крестьяне выходили из своих домов и махали вслед. Даже отставной капрал вышел на дорогу и помахал снятой треуголкой.

Сразу за последним домом начинались возделанные поля, но совсем скоро со всех сторон подступил лес, пока еще отделенный от узкой дороги вырубленными с обеих сторон полосами земли. Чем дальше ехала колонна, тем гуще делался лес, а вырубка вдоль дороги становилась все у́же, покрываясь кустарником и молодым подростом, из которого со временем вырастут большие могучие деревья.

Себастьян и Тодор сидели сзади, переднее сиденье рядом с Тыну занял охранник.

– Смотри, провода обрезаны, а дальше и столбы повалены, – указал Себастьян.

– Они перерезали связь, но где же сами мародеры? – Тодор смотрел по сторонам. – Зачем они сожгли хутор?

– Мера устрашения, – предположил Себастьян.

– Но зачем?

– С юга идут войска. Когда доберутся до деревни, они начнут искать разбойников. И задержатся на пару дней.

– Так на дороге ничего нет, тут же вокруг Дремучие леса… – Тодор с недоумением потер лоб. – Это, конечно, центр Республики, но и самые глухие места.

– Кое-что есть, – заметил Себастьян. – Сама дорога.

– Но ее невозможно разрушить или украсть. Пограбить беженцев – еще может быть.

– Это самый короткий путь с юга на север. Подумай сам, Старый Углеград в руинах, северную границу прикрывает незначительный гарнизон на перевале. А дорогу на юг – древний форт у Калинова моста, куда никто не рвется служить. Там тоже всякая шушера.

– И что все это значит? – Тодор повернул голову, посмотрел на Себастьяна.

– Кто держит мост, тот владеет сердцем Республики.

– Да кому нужно это сердце в таком… Подожди, ты хочешь сказать, что Империя может воспользоваться и напасть через горы, а захватив мост, проникнуть сразу на южное побережье, перерезав страну пополам? Такие вещи не делаются за пару дней, к этому надо готовиться, и не один месяц.

– Возможно, все эти события не случайны и мы едем в самое пекло начинающейся войны…

– Люди на дороге, – предупредил Тыну. – Вооружены!

Тыну посигналил, но люди на дороге стояли, не собираясь пропускать машины.

– Притормози, не подъезжай близко, – распорядился Тодор.

Тодор замахал задней машине. Тыну сбавил ход и, проехав еще немного, остановился. Колонна встала на дороге, готовясь к бою. Тодор поднялся с места, держась рукой за спинку переднего сиденья.

– Уважаемые! Не могли бы вы сойти с дороги и дать нам проехать!

Стрелки́ на дороге смотрели в сторону остановившейся колонны, но не двигались.

– Тыну, скажи им что-нибудь по-имперски, – предложил вдруг Себастьян.

– Откуда здесь… – начал было Тыну.

– Ты попробуй, – перебил его Себастьян.

– Me võtame humanitaarabi asjassepuutuvatele elanikele. Kas sa jäksid meid jätta?[2] – прокричал Тыну.

– Что ты им сказал? – спросил Тодор.

– Что мы везем гуманитарку, – ответил Тыну.

– Как ты такое произносишь, язык же можно сломать, – покривился Себастьян.

Люди на дороге неслышно посовещались между собой и так же молча развернулись и ушли с дороги в лес.

– Надо же, помогло… Тыну, поехали, – распорядился Тодор. – Смотрите по сторонам. Себастьян, почему-то мне кажется, что ты можешь быть прав.

– Они просто испугались боевой колонны, – обернулся к ним Тыну.

– Смотри на дорогу, – посоветовал ему Себастьян. – Если это имперские диверсанты, их не может быть много.

Сзади посигналили. Тодор обернулся узнать, в чем дело.

– Конный отряд, далеко, но идут за нами, не приближаются.

– Сопровождают, но впереди пока никого, едем дальше, – предложил Себастьян.

– Наняли местных головорезов? – спросил Тодор.

– Это тоже не делается за два дня, да и нет здесь вокруг поселений, где можно было бы нанять отряд.

Дорога запетляла из стороны в сторону, лес по бокам становился все гуще, все выше и все ближе к обочине.

– Может, прибавим скорость, чтобы оторваться от кавалерии? – спросил Тыну.

– Нет, надо идти одной колонной! – отозвался Себастьян. – Если где-то за поворотом засада, то они могут захотеть отбить отдельный паромобиль.

– Но если ты прав, то нас не пропустят в форт, – размышлял вслух Тодор. – Повалят деревья, перекроют путь, остановят и постараются захватить.

– Мы же не знаем, сколько их… – Себастьян пристально вглядывался в пробегающие мимо лесные гущи.

Дорога вырвалась из леса на простор. Пожухлые травы на покрытых трещинами по засохшей земле пространствах поднимались вверх по пологому склону, огромным клином вдающемуся в густую чащу.

– Вооруженный отряд слева! – крикнул Тыну.

– И справа тоже! – заметил Тодор.

– Сигналь и гони во всю мочь! – отреагировал Себастьян и, обернувшись, замахал идущей следом машине, привлекая их внимание.

Тыну открыл паровой клапан, и машина начала набирать скорость, устремляясь вперед, по выпрямившейся как стрела дороге. Колонна неслась вверх по склону. Конный отряд попытался догнать локомобиль, позади раздалось несколько выстрелов. А впереди уже показались деревянные стены старого форта. Казалось, он стоит на вершине холма, окружая ее. Но с восточной стороны тянулся вверх еще один гребень, уходя в далекий лес. В форте заметили колонну. На стенах появились люди. Тыну давил на клаксон.

– Если они не откроют ворота, я в них врежусь! – крикнул он. – Не успею затормозить!

Видимо, это поняли и в форте, так как ворота, перекрывающие дорогу, открылись и в створ выскочил какой-то человек, отчаянно размахивая руками. Тыну сбросил газ, и машина своим ходом закатилась в форт и остановилась, проехав сквозь ряд деревянных построек. Следом за ним в маленькую крепость заехала и остальная колонна.

– Закрыть ворота! – К паромобилю подбежал невысокий, но бойкий офицер, судя по нашивкам, капитан. – На вас напали?

– Не успели, – ответил Тодор, вылезая из машины, и представился: – Тодор Арисменди, архитектор, мы направляемся в Старый Углеград, везем заготовки для будущих домов. Это мои помощники и охрана.

– Капитан Ленгуаларга, – козырнул офицер, – командир гарнизона и всего этого…

Он обвел руками вокруг. Подскочил бригадир наемников.

– Вы все целы? – спросил он у инженера.

– С нами все в порядке, кто стрелял?

– Всадники, пытались нас нагнать перед самым фортом.

– Капитан! – позвали со стены офицера. – Переговорщик!

– Вы позволите пойти вместе с вами? – поинтересовался Тодор.

Капитан кивнул.

– И я пойду, – напросился за компанию Себастьян. – Может, еще Тыну возьмем, он знает имперский.

– Нет уж, без меня, – отмахнулся водитель. – Если идут на переговоры, значит, говорить умеют.

Капитан и два инженера отправились обратно к воротам. Дорога шла посредине крепости, по сторонам стояло несколько блокгаузов – каменный нижний этаж, деревянный верх. Вдоль всей стены, окружающей видимое пространство, были построены какие-то сараи, мастерские, небольшие склады, крыши которых и служили стрелковой галереей. Территория крепости была забита людьми. Везде горели костры, прямо на земле сидели крестьяне, стояли телеги, распряженные груздли.

– Что тут у вас происходит? – оглядываясь вокруг, спросил Тодор.

– Беженцы, – хмуро ответил капитан. – Сначала они пошли с севера, проходили через форт и уходили дальше на юг, а потом стали возвращаться. Говорят, вооруженные бандиты прогнали их обратно.

– Почему они не ушли назад на север? – спросил Себастьян.

– Мост перекрыт! Мы тут в осаде. Телеграф перерезан, мы не можем дать сообщение ни на север, ни на юг.

– Кем, бандитами? – Тодор был удивлен.

– Для бандитов их слишком много, – заметил капитан, – и они хорошо вооружены. А для долговременной осады слишком мало. Как я думаю, с юга должны подойти войска. Надо продержаться несколько дней.

– Да, если бы был беспроволочный телеграф, насколько это облегчило бы положение, – произнес Себастьян. – Ему не нужны были бы провода, вот что нам необходимо.

Они поднялись на стену рядом с воротами. Конный отряд все еще оставался на дороге. По сторонам в поле растянулись цепочки стрелков. Шагах в тридцати от ворот стоял какой-то человек с белой тряпкой на палке и ведром возле ног и курил сигару.

– Что вам угодно? – крикнул капитан.

– Мы готовы пропустить беженцев, – сообщил снизу переговорщик. – Но нам нужна девчонка!

– Какая еще девчонка? – со злостью проорал капитан.

– Рыжая, с веснушками! – крикнул переговорщик.

– Но у нас нет…

– Капитан, подождите! – прервал его Себастьян. – Тодор, ты понял? Они ищут Аду!

– Вы знаете, кто им нужен? – повернулся к инженерам капитан.

– Да, и мы даже знаем, где она, – ответил Тодор. – Но последнее, что я сделаю в этой жизни, это позволю себе рассказать этим бандитам, где она сейчас.

– Но они почему-то убеждены, что она внутри форта! – еще больше разозлился капитан. – У нас нет ни одной рыжей. Я беседовал со всеми, кто пришел, я знаю это точно. Из-за какой-то девчонки они держат в заложниках две сотни человек.

– Эй, вы там, хватит болтать, выдайте девку и разойдемся! – крикнул снизу переговорщик. – Иначе вы все умрете!

– Капитан, потяните время, и обсудим все подробнее позже, – посоветовал Тодор.

– Не в вашем положении мне угрожать! – крикнул переговорщику капитан. – Вас слишком мало, чтобы взять форт штурмом! А ваши люди на той стороне ущелья не дойдут и до середины моста!

– Отдайте нам то, что мы просим, или вы все сгорите! – Переговорщик отошел от ведра и бросил в него сигару.

Вспыхнуло яркое пламя, из ведра выбросило облако черного дыма. То, что было в ведре, горело жарко.

– Это что еще такое? – поразился Тодор.

– Вода из Смрад-реки, – проскрежетав зубами, выдавил из себя капитан. – Он прав, они могут нас просто сжечь…

– Надо все хорошенько обдумать, – предложил Себастьян.

– Хорошо, – обернулся капитан к переговорщику. – Эй, ты, разбойник! Нам нужно время, чтобы найти твою пропажу! Она может прятаться, перекрасить волосы, переодеться в мужика и затесаться в банду ваших головорезов!

– У нас ее нет! Даю вам время до рассвета! – Бандит развернулся и пошел прочь.

– Капитан, всадить ему пулю в спину? – спросил стоявший на стене солдат, наводя винтовку на разбойника.

– Отставить! – рявкнул капитан. – Не он их главарь, а ввязываться в бой не выспавшись – плохая примета. Подождем до утра…

И загнул несколько таких оборотов, давая волю чувствам, что любой морской боцман покраснел бы от стыда.

– Капитан, Ленгуаларга ваша настоящая фамилия? – уважительно произнес Себастьян.

– Теперь да, – подтвердил офицер. – Прошу за мной, господа инженеры, нам с вами надо понять, что происходит.

– Можно нам осмотреть форт? – спросил разрешения Тодор.

– Я вам все покажу, пара советов от архитекторов будет нелишней для укрепления обороны, – согласился капитан, спускаясь со стены вслед за инженерами, и продолжил: – Когда-то давно я служил в Столице, вращался в обществе, питал надежды, стремился сделать карьеру. Но за свой длинный язык был сослан сюда. Тут не такие плохие нравы и хорошие люди, не верьте всему, что о нас рассказывают. Мы охраняем дорогу, отстреливаем бандитов. Мне здесь даже нравится. Я уже давно понял, что лучше синица в небе, чем утка под кроватью… И возвращаться к этим жабам и гадюкам в Столицу… Впрочем, вам это не интересно! Но когда на мой порог приходит война, я становлюсь патриотом! И все мои солдаты готовы сражаться! Еще ни один разбойник не посмел поставить мне какие-то условия! Да я их в порошок сотру. Сверну в бараний рог! Сожгу в Смрад-реке!..

– Капитан, она действительно горит? – спросил Тодор.

– Конечно! Пойдемте, я вам все покажу…

Они прошли мимо толпы обступивших паромобили крестьянских детишек. Стена форта с воротами посредине полукругом огораживала большую территорию, упираясь в два отдельных блокгауза, стоявших на самом краю жуткой и глубокой трещины в земле. Край пропасти был отгорожен частоколом. Кто и зачем его поставил, было не совсем понятно, так как забраться снизу по отвесным стенам было совершенно невозможно. Вторые ворота были сделаны прямо между высоченными опорами, стоявшими чуть поодаль от края. Толстенные железные канаты тянулись с опор к упрятанному в землю фундаменту, заякорив висящий на вантах мост с другой стороны опор.

– Калинов мост, – с восхищением произнес Себастьян.

– Я видел в Столице решетчатую башню Калинова, – припомнил Тодор.

– Это он и есть. Жорж Калинов, знатный был строитель.

– Я когда-то интересовался историей постройки этого моста, – сообщил капитан. – Сначала, когда сюда дошла дорога, хотели подорвать ущелье и построить дамбу на ту сторону. Но тогда река затопила бы большую площадь, а от нее и так воняет, и она еще горит. От этого пришлось отказаться. Решение инженера Калинова было смелым, неожиданным и новаторским. Так писали в газетах тех времен.

– А кто следит за состоянием моста и вантами? – спросил Тодор.

– Пару раз в год приезжают обслуживающие техники. А ванты мы иногда и сами подтягиваем или, наоборот, отпускаем. Наверху на опорах на тросы нанесены специальные метки, если они смещаются, то внизу у якорей есть специальные натяжные механизмы. Обычно летом тросы растягиваются, а зимой сжимаются.

– А кто охраняет мост с той стороны? – задал вопрос Себастьян.

– Там стоял наш блокпост, – поморщился капитан. – Обычная будка и шлагбаум. Так-то любой желающий всегда мог проехать через форт, ворота были открыты для всех. Когда пошел поток беженцев, мы и не думали, что вместе с ними пройдут эти бандиты. Люди шли день и ночь. А потом на нас напали, сбили охрану блокпоста, солдаты отступили по мосту в форт, а бандитов остановил паровой пулемет. Он стоит на площадке на опоре около ворот. У нас их два – второй на других воротах.

– А отбить мост можно?

– Отбить мост можно, только перейдя через него. Давайте поднимемся по опоре к площадке стрелков, сами все увидите.

Они поднялись по идущей вдоль опоры моста лестницы. Узкое, всего в сотню шагов, ущелье оказалось очень глубоким. Далеко внизу блестела узкая, бегущая по камням река.

– Смрад-река! – показал вниз капитан. – Вытекает откуда-то из Холмистых болот и пропадает в каком-то из озер посреди Дремучих лесов. Никто точно не знает. Ущелье тянется на многие километры на восток и на запад, обойти невозможно, дальше начинаются настоящие дебри, буреломы, стаи хищников. Внизу вонища страшная, дышать невозможно. Если бросить факел, будет пару часов гореть, потом гаснет и опять набирает эту сочащуюся со стен дрянь. В воде очень много сернистых выделений, горючий газ и, самое неприятное, черная масляная дурнопахнущая жижа. Она не тонет в воде, горит отлично. Да вы видели! И водой ее не затушить, можно только забросать песком. Из-за нее вокруг ничего не растет. И вода в колодцах воняет, приходится ее отстаивать и пропускать через бочку с песком, отфильтровывать.

– На восточных островах такой много, из нее делают керосин для ламп, – вспомнил Себастьян. – Не знал, что и здесь она есть.

– Если ее уносит вода, то где-то в Дремучих лесах должно быть целое озеро такого добра, – догадался Тодор. – Для заводчиков это будет золотая жила.

– Охотники рассказывали, что доходили до асфальтовых озер, только туда не так просто добраться, – сообщил капитан. – Вернемся к нашим бандитам…

– А это что за чудо-юдо? – воскликнул Тодор, посмотрев на другую сторону моста.

– Баррикада, – меланхолично заметил капитан. – Издалека похожа на трехголовое чудовище, строительное чудо враждебного гения. Чудо-юдо, как верно заметил господин инженер. У нас нет пушки, чтобы ее снести, и я не могу отправить солдат в атаку: их просто положат на мосту.

– А много там бандитов? – спросил Себастьян.

– Нет, десятка два. Остальные все прошли на юг, когда сгоняли беженцев обратно.

– А как они переговариваются со своими подельниками на этой стороне? – спросил Тодор. – Кричат через ущелье?

– Солдаты видели зеркальце и солнечные зайчики. Скорее всего, вызывают связного гелиографом, потом встречаются где-то вдалеке, там можно и покричать, – поделился наблюдениями капитан. – И над нами постоянно ворон летает. Наблюдатель…

– Что ж, я все, что хотел, увидел, – произнес Тодор. – Давайте вернемся к нашим людям и соберем ваших офицеров. Будем думать…

Командирский совет собрался в офицерском блокгаузе, в центре форта. Тодор и Себастьян привели с собой бригадира наемников, капитан – двух своих офицеров. Капитан расстелил на столе карту.

– Мы легко продержимся несколько дней, – сообщил он. – Раздадим оружие крестьянам, поставим на стены, главное, не подпустить бандитов с этой черной жижей. Самое опасное – это восточное направление, вдоль ущелья. Если там сверху бросить по склону бочку, она докатится до самого форта. А поджечь ее можно будет обычным факелом или уже горящую кинуть. Негодяи! Я буду убивать каждого из них, кто прорвется в форт! Дважды! Нет! Трижды!

– Набить колья, набросать камней, выкопать траншеи нельзя? – спросил бригадир.

– Нет времени, а если бы и было, под обстрелом много не накопаешь, – сообщил один из офицеров.

– Переставить туда пулемет… хотя он же три тонны весит… – Бригадир сам отказался от новой идеи.

– У нас время до утра, – напомнил капитан. – Ночью мы ничего не сделаем. Только предупредим людей и вооружим добровольцев.

– Можно заготовить ведра и носилки с песком у восточной стены, – сказал второй офицер. – Частично сможем засыпать огонь. Все зависит от того, сколько жижи успели заготовить разбойники.

– Это не разбойники, – «порадовал» офицеров Себастьян. – Их ведут имперские диверсанты. Мы сначала решили, что им нужен мост…

– Одна цель не отменяет другую, – произнес Тодор. – Шли захватить мост, попутно попытались перехватить девочку.

– Если подожгут стену, позади нее можно поднять заграждения или заранее выкопать траншеи для стрелков, – предложил офицер. – А стену обвалить, чтобы не дать распространиться огню.

– Да что это за девчонка такая важная? – не выдержал капитан. – Зачем она им? Требовать выдать ребенка! Никакой чести! Убить их всех!

– Девочка сбежала из Углеграда, – пояснил Тодор. – Она представитель одного важного семейства. Возможно, на нее была охота, но ее упустили. Здесь ее точно нет, но знать об этом разбойникам совсем необязательно. Они считают, что, кроме этой дороги, пройти негде.

– Тогда было бы проще встать на пути и проверять всех беженцев, – предложил младший офицер.

– Здесь самое узкое место, его так просто не обойдешь, – вступил в разговор Себастьян. – Дальше можно в лес убежать, обойти заставы. Леса вокруг они, скорее всего, уже прочесали. И, не найдя следов, решили, что девочка прячется в толпе.

– А почему вообще такая толпа ринулась на юг? В Углеграде пожары, так там, наоборот, должно быть много работы по восстановлению, – произнес бригадир охраны.

– Катастрофа в городе, вдруг появились банды мародеров в округе, пошел слух о скорой войне, пришли сообщения, что на север отправляются войска, – рассказал капитан. – Народ сорвался и побежал в безопасные земли.

– Понятно… Капитан, а ваш паровой пулемет на мосту, насколько он мощный? – уточнил бригадир.

– Баррикаду не сломает. Но на таком расстоянии пробивает тридцатисантиметровое бревно.

– То есть сломать не сможет, но ослабит… мне кажется, я знаю, как нам выбраться из этой передряги. Но, капитан, вам придется продержаться до подхода армии.

…Солнце еще едва поднялось над дальним лесом, отбрасывавшим длинные тени. Над травой поднималась легкая туманная дымка. Даже птицы не проснулись, когда над фортом заиграл горн. На площадке на опоре моста пулеметный расчет навел ствол своего громоздкого, но страшного орудия на центр баррикады на другой стороне ущелья.

– Открыть огонь! – приказал командовавший солдатами офицер.

Окутавшись облаками пара, пулемет стал выплевывать одну за другой свинцовые горошины, уносившиеся через мост и дробившие бревна и доски хлипкой баррикады. Офицер приказал наводить по центру, чтобы максимально ослабить конструкцию. Пули пробивали дерево, во все стороны летели щепки. За четыре минуты пулемет сделал двести выстрелов и зашипел от перегрева. Вода в котле закончилась, давление пара упало. Офицер бросился вниз к ожидавшему его взводу солдат.

– Пулемет закончил! Открыть ворота! – закричал офицер.

И тут же, не успели еще ворота полностью раскрыться, на мост выкатился прикрытый деревянными щитами локомобиль. Разогнавшись на прямой, многотонная машина проскочила мост и со всего маху врезалась в самую середину баррикады, проламывая ее и разбрасывая обломки по сторонам. Защищавшие баррикаду бандиты бросились в стороны, но почти сразу же развернулись, готовые атаковать машину. И тут их ждал неприятный сюрприз.

Локомобиль проехал дальше по дороге и встал на обочине. Два охранника на задней площадке сдернули брезент со странной установки. Большой барабан из десяти длинных стволов крепился на поворотной станине. Один из охранников вставил сверху длинный магазин с патронами, а второй прыгнул на низкое сиденье позади и начал правой рукой вращать ручку, приводя механизм в движение, а левой наводить стволы на бандитов. Оглушительный грохот, пороховой дым, свист пуль, крики раненых. Одной длинной очередью новый пулемет скосил половину разбойников.

– Где бомба? – закричал один из бандитов.

– Они хотят взорвать мост! – крикнул пулеметчик.

Второй номер моментально заменил израсходованный магазин на новый, но разбойники уже разбегались, скрываясь в лесу. Локомобиль засигналил. Громкий звук клаксона донесся до другой стороны ущелья.

– Вперед! В атаку! – Выхватив саблю, офицер бросился на мост, а следом за ним и взвод солдат с примкнутыми штыками.

Добежав до остатков баррикады, солдаты быстро и сноровисто принялись добивать раненых. Скоротечный бой закончился, едва успев начаться. Зазвучал сигнал горна. За дальними воротами началась стрельба, защитники стены открыли огонь по наступающему противнику. Но главный бой был здесь, и он уже был выигран. По сигналу горна из ворот показалась колонна паромобилей, на этот раз один грузовик шел впереди, второй сзади, а между ними расположился разъездной паромобиль Тодора. Тыну рулил, охранник на соседнем сиденье следил за обочиной, а на заднем, между Тодором и Себастьяном, сидела в ярком платье девочка с рыжими волосами и большими веснушками на белом лице. Колонна проехала по мосту и направилась на север, локомобиль пристроился следом. Сидевшие на бортах охранники следили за лесом, пулеметчики сзади водили стволами своей адской машины вправо-влево, готовые открыть огонь. От форта, на дальних стенах которого стояла бесперебойная пальба, через мост бросились на помощь солдатам крестьяне с топорами, досками, мешками с песком, чтобы сразу укрепить захваченный берег.

– Молодец, девочка, справилась. – Себастьян засмеялся и похлопал ее по набитому соломой плечу.

Девочка покачала сделанной из фарфорового чайника и раскрашенного рыжим головой. Парик из пакли, прикрученный грубой проволокой, трепало на ветру. Вблизи чучело выглядело устрашающе, но издалека, особенно из-за деревьев и зарослей кустарника, откуда должны были наблюдать за дорогой сбежавшие бандиты, она выглядела как живая: притаившийся ребенок между двумя инженерами.

– Не знаю, видели ли нас разбойники, но посмотри наверх, – предложил Тодор.

– Ворон? Ворон-наблюдатель?

– Думаю, это он, Империя применяла таких в прошлую войну, – подтвердил Тодор.

– Как там капитан, продержится ли… – произнес Себастьян. – Хотя он был уверен в своих силах и обещал сберечь мост. Лишь бы форт не сожгли.

– Может, и хорошо, что крестьяне не согласились ехать сразу за нами на север… – Тодор переживал за людей, но дело было важнее. – Так мы сможем быстрее добраться до Углеграда и отправить помощь…

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица

«Зет-Омега»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Строитель, Старый Углеград

Группа имперских диверсантов при поддержке наемников или мятежников организовала осаду и атаку на форт у Калинова моста. Цель атаки – объект Ключ. Вторая цель – предположительно захват или уничтожение моста. В форт отправлен отряд механизированных гвардейцев.

Подробно: Атакующие потребовали выдать объект Ключ, убежденные, что он находится в форте. Замечено наблюдение с воздуха, как минимум один ворон-разведчик. В результате решительных действий гарнизона и инженерной группы колонна паромобилей прорвалась через блокированный мост и ушла на север, увозя двойника объекта Ключ. Цель имперцев – захват объекта Ключ – временно предотвращена. Захват и удержание или уничтожение моста – неизвестно, связь с фортом до сих пор не восстановлена. Предположительно готовился плацдарм в центре Республики с целью дальнейшего наступления имперской армии на юг. Из Старого Углеграда спешно выдвинулся к Калинову мосту мехотряд гвардейцев-кирасиров.

Дополнение. Оповещение о передвижении объекта Ключ на юг пришло из департамента. Полагаю, что в департаменте завелся крот, сливающий информацию Империи.

Резолюция: Аналитическому отделу немедленно перепроверить все донесения по последним операциям. Оповестить отдел внутренних расследований и начать поиск крота. Все сводки и депеши по коду «Зет-Омега» проводить только через доверенного шифровальщика. В архив не сдавать! Хранить в аналитическом отделе до разъяснения ситуации в отдельном сейфе. Разработать по объекту Ключ серию дезинформирующих депеш по коду «Икс» и подавать их через отдел шифрования в обычном режиме с дальнейшей передачей в архив.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Меры приняты. Ведется дополнительное изучение материала.

Резолюция начальника департамента: Оповещать о результатах немедленно.

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Доставлено курьером из шифровального отдела

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От руководителя шифровального отдела

Содержание перехваченной депеши имперцев:

«Город в руинах. Оборона ослаблена. Рекомендую начать наступление как можно быстрее. Прилагаю результаты фоторазведки».

Резолюция: Сообщить в министерство обороны. Усилить патрулирование нашими агентами северной границы. Запросить у министра обороны армейские сводки с севера.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Изучаем сообщения согласно плану, о результатах сообщим дополнительно. Министерство обороны оповещено.

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: Передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Империя. Действующие агенты».

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Доставлено курьером из аналитического отдела

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От руководителя аналитического отдела

Получено сообщение из министерства обороны.

От гарнизона Перевала.

В северных пустошах наблюдаются многочисленные дымы, слышен шум моторов. В зоне ответственности гарнизона неоднократно замечены конно-механизированные разъезды неизвестной принадлежности.

Просим выслать подкрепления для усиления обороны границы.

Резолюция: Запросить у министра обороны армейские сводки о появлении противника с других участков.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Запрос отправлен. Рекомендуем прочитать сегодняшнюю газету.

Резолюция начальника департамента: Непременно учту ваши рекомендации за чашкой кофечая!

Штамп архива: «ИСПОЛНЕНО».

Подпись: передано на хранение в архив в связи с исполнением, подшито в папку «Империя. Армейские операции».

МОРСКОЙ КОНФЛИКТ

Вчера вечером пост наблюдения на Западном маяке Столицы заметил в море необычные дымы. Отправленный по тревоге в море отряд миноносцев не нашел никаких следов вражеских кораблей, но обнаружил следы масла и фрагменты деревянной обшивки. Расширение района поиска позволило командирам кораблей проследить за судном необычной конструкции, очень низко посаженным или даже погружным. Новое судно незаметно при наблюдении, за исключением невысокой трубы, которая, как и все прочие, извергает клубы дыма. Преследование необычного судна не привело к успеху, отряд миноносцев, выходя на дымовой след, вышел на большое китобойное судно под имперским флагом, следовавшее на север прочь от наших пределов.

По возвращении командир отряда произвел доклад вышестоящему начальству, по результату которого в море срочно вышла уже целая крейсерская эскадра. Как сообщил нашему журналисту источник в штабе флота, пожелавший остаться неизвестным, так называемый «китобой» мог на самом деле быть имперской маткой-носителем малых подводных судов, которые и были замечены с маяка. Эти невидимки могут проводить разведку портов, постановку мин и даже атаковать крупные корабли нашего флота.

Сколько еще должны терпеть эти беспардонные выходки Империи наше правительство и могучий военно-морской флот? Не пора ли начать жестко пресекать подобные эксцессы? Сначала диверсии и разрушения в Старом Углеграде, теперь появление кораблей-невидимок у нашей Столицы! Пришло время действовать и нанести удар!

Как говорит наш президент: враг повсюду! Повышайте бдительность! Республика в опасности! В единстве наша сила!

(Издание президента и парламента Республики «Республика сегодня».)

Приписка аналитического отдела: Изучаем действия Империи в свете последних событий. О результатах доложим незамедлительно.

ДОКЛАД НАЧАЛЬНИКА АНАЛИТИЧЕСКОГО ОТДЕЛА НАЧАЛЬНИКУ ДЕПАРТАМЕНТА КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ. ЛИЧНО. СТЕНОГРАММА

Начальник-аналитик: Мой шеф! Мы изучили все доступные источники, все сообщения в прессе и все депеши – и пришли к неоднозначным выводам!

Все действия Империи на северных границах и в море у западного побережья не более чем провокация, призванная принудить министерство обороны Республики ослабить концентрацию войск на южном побережье и перебросить войсковые соединения на север, а военно-морской флот на запад. Нападение через горы невозможно по географическим причинам, Перевал – слишком узкое горлышко и прекрасно перекрывается даже небольшими силами. Отвлечение войск на северное направление выведет их из зон быстрой транспортировки и не позволит мобильно передвигать их к месту возможного военного конфликта. Передислокация флота на запад на оборону Столицы частично оголит южное побережье и полностью откроет восточное.

Многочисленные дымы и конные разъезды в северных пустошах – суть явная имитация приближения большой армейской группировки. Перемещение крупных сил по горной пустыне и пустошам невозможно без создания баз обеспечения, с запасами воды и угля, что на спорных территориях было бы сразу замечено и доложено полевыми агентами.

Начальник департамента: А вы учитываете, что наши дипломаты уже давно ведут торговые переговоры с Империей, в том числе и о возможности прокладки через северные пустоши железной дороги? В рамках подготовки к строительству вполне могут быть созданы базы, подобные тем, о которых вы только что говорили.

Начальник-аналитик: Мой шеф! Насколько нам известно, Империя действительно проложила от своих границ на юг железнодорожную ветку, но ее протяженность менее десяти километров. Строительство застопорилось из-за сложных горных условий, крутых склонов, необходимости взрывать горы или пробивать вершины. И самое главное, на плато сильно разреженный воздух, котлы паровозов не могут развить нужную мощность и тащить составы с грузом. Все это вынудило Империю заморозить проект. То же относится и к боевым машинам: уголь и вода – их пища и кровь. Всего этого нет на всем протяжении до самых наших границ. Исходя из этого, мы считаем, что нападение с севера невозможно.

Далее. У Империи действительно мощный флот. Но нападение с моря может привести к разрушениям на берегу, к потере части нашего флота, но не к захвату территорий. Для этого нужна армия, а у Империи нет такого количества десантных судов, чтобы перевезти и выгрузить на наше побережье достаточное количество войск. К тому же атака на наши берега вынудит нас ответить тем же, выслать эскадры для блокирования и обстрелов вражеских портов. Для обеспечения флота также нужны базы снабжения. Они не могут размещаться на кораблях в открытом океане. Для этого нужны береговые сооружения, склады, причалы, краны. Ни одно карликовое государство на западном побережье континента не предоставило Империи своих портов, нет таких баз и на островах. Без баз снабжения флот Империи, так же как и наш, способен только на быстрый набег и обстрел берегов противника. Высадка десанта теми силами, что имеются у Империи, приведет к его полному уничтожению в кратчайшие сроки или даже еще до высадки силами флота, способного легко уничтожить тихоходные транспорты.

Начальник департамента: А как же эти суда-невидимки?

Начальник-аналитик: Мой шеф! Техническая экспертиза докладывает, что низкопосаженные полупогружные или даже подводные суда крайне тихоходны, маломаневренны и представляют опасность только из-за своей скрытности. Чтобы повредить корабли нашего флота, они должны подойти на близкое расстояние, что, вне всякого сомнения, демаскирует их присутствие угольным дымом днем и летящими из труб искрами ночью. К тому же такие суда не способны на самостоятельное океанское плавание, а обнаружение корабля-носителя не составляет большого труда. Уничтожение матки приведет к тому, что оставшиеся невидимки вынуждены будут проявиться и сдаться или выброситься на берег.

Учитывая все вышесказанное, я предполагаю, что действия Империи имеют другую цель, нежели развязывание большой войны. По донесениям агентов, в Старом Углеграде шпионами Империи велось наблюдение за объектом Ключ. Если бы не трагическая случайность, принудившая объект Ключ покинуть город, Империя могла бы попытаться захватить ее прямо там. Срыв поставленной задачи привел к тому, что диверсанты Империи устроили настоящий террор в Дремучих лесах в попытках отыскать свою цель.

Насколько нам также известно, на территории Империи пару лет назад объявился некто Ганс Фридрих Лабрадор, ученый, техномаг, по его словам, законный представитель небезызвестного семейства, вхожий в высший свет Империи и располагающий там обширными связями. Все это приводит к распознаванию наиболее вероятных планов Империи. Провокации на наших границах оголяют и оставляют беззащитными малонаселенное восточное побережье. Захват объекта Ключ необходим Империи для легализации прав на полуостров Лабрадор, бывшее независимое королевство. Быстрая высадка десанта малыми силами, блокада с моря, организация мятежа среди местного населения, объявление о вновь обретенной независимости под защитой Империи и, наконец, предъявление наследницы и ее вероятного опекуна. Если им удастся быстро провернуть операцию, президент и правительство Республики могут не решиться на длительные боевые действия, ограничившись сухопутной блокадой, после чего начнутся длительные мирные переговоры, демаркация новых границ и столь необходимое Империи признание независимого королевства.

Начальник департамента: Зачем им Лабрадор, чего там такого ценного, кроме строптивого населения и строевого леса?

Начальник-аналитик:

Возможный плацдарм для дальнейшего наступления на Республику. Та же береговая база флота. Хотя сухопутным войскам придется пробиваться к нашей столице либо по южному берегу, либо через непроходимые Дремучие леса. А мы уже будем ждать их, подготовленные к войне. Опекун правительницы может пойти на самый неожиданный шаг, но он не боец, он все-таки больше ученый, а не политик. Кроме леса и населения там еще есть восточные острова, богатые черной жижей, именуемой нефтью.

Начальник департамента: На что она годится?

Начальник-аналитик: Производство керосина. Вазелин для лекарственных целей, хорошо заживляет царапины и смягчает кожу. Газолин – для домашнего освещения. Тяжелые фракции – мазут, можно использовать вместо угля, у Империи не так много собственных угольных месторождений, но угольные топки надо как-то переделывать под использование мазута, нельзя вместо лопаты угля просто вылить туда ведро горючей жидкости. Асфальт – годится для дорожного покрытия, но быстро разрушается тяжелой техникой. Легкие компоненты используются для очистки жирных пятен, для разведения загустевшей краски, больше ни на что не годятся. Для производства взрывчатки нефть не годится.

Я считаю, что Империя хочет получить плацдарм по нашу сторону гор.

Начальник департамента: Благодарю за доклад, я немедленно сообщу ваши соображения министру обороны.

Приписка начальника департамента: Передать одну копию в отдел внутренних расследований и одну в технический отдел.

Отделу внутренних расследований задействовать психиатров для скрытой проверки здоровья начальника аналитического отдела, заняться выявлением связей начальника аналитического отдела на предмет его пребывания кротом Империи в наших рядах.

Техническому отделу – составить подробное обоснование возможностей боевой техники по переходу из Империи до Республики через горные пустоши. Уточнить возможности потаенных судов. Провести опрос ведущих химиков о составе и использовании нефти.

Протоколы в архив не передавать!

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Доставлено курьером из отдела внутренних расследований

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От руководителя отдела внутренних расследований

Нами выявлен шифровальщик, код – агент Дятел, с допуском до таблиц «Зет» включительно. На службе молчалив, скрытен, с коллегами ведет себя ровно, дружелюбно. Обладает хорошей памятью, трудолюбив, одинок. Во время работы использует блокнот, в котором ведет записи, что, со слов коллег, помогает быстрее обрабатывать шифровки. После службы всегда отрывает использованный лист и сжигает на глазах остальных сотрудников. Блокнот забирает с собой. Вечера проводит дома, меломан, слушает фонограф, выходит редко, в магазины или, что происходит раз в две недели, посещает оперу. Про оперу всегда рассказывает сослуживцам, восхищаясь талантом артистов. Тайное изъятие чистого листа блокнота в начале рабочего дня показало, что на нем остаются продавленные следы от записей на верхнем, уничтоженном с вечера листе. Записи можно восстановить, посыпав бумагу порошком угля или мелко покрошенного графита. Но сама бумага в этом случае была бы безнадежно испачкана, чего не наблюдается, как не было замечено и следов угля или графита на блокноте.

Проведенный эксперимент на аналогичной бумаге показал, что на третьем листе следов не остается. Проверку продолжаем.

Резолюция начальника департамента: Попробуйте пересчитать количество листов в блокноте в течение нескольких дней. Агенту Дятел предоставить расшифровку одного из подготовленных дезинформирующих сообщений, связанных с объектом Ключ, а именно – о вывозе ее обратно в Старый Углеград…

Глава 3

Южный порт, соленый туман…

Большой город встретил почтовый дилижанс гудками пароходов и угольной гарью. Воздух был пропитан влагой, висевшей туманной взвесью и оседающей на всем вокруг мельчайшими капельками, дымом печей, вонью канализационных отходов, растекающихся из забитых люков. Мак и даже Ада поморщились от неприятного, липнущего к коже и одежде туманного смога, заполняющего улицы. Пародилижанс добрался по забитым улицам к станции на вокзальной площади и остановился под разгрузку на конечной остановке. Водитель Гарри помог пассажирам выйти и получить багаж, помахал на прощанье Маку. Привычная к городской обстановке Эри вышла на площадь и поймала таксикеб. Водитель таксомотора сидел впереди на открытом сиденье и по причине непогоды был одет в кожаную куртку, шляпу с большими полями, на нижнюю часть лица был намотан плотный шарф, а глаза скрывались за огромными шоферскими очками, хорошо защищавшими от ветра. Мак насторожился, заметив столь бандитский на его взгляд облик, но рядом по дороге проехало еще несколько машин, водители которых были одеты точно так же, и это успокоило подростка. За спиной у водителя находилась предназначенная для пассажиров закрытая кабина, куда они все дружно и уселись. В ней было и тише, и спокойнее. От расположенного рядом с почтовой станцией вокзала раздался свист прибывающего поезда. Жизнь в городе кипела, несмотря на начавшийся вечер.

– Куда же они все так бегут… – с грустью произнес Мак, глядя в окно.

– У всех какие-то свои дела, – мягко улыбнулась Эри. – Кто-то торопится с работы домой, кто-то собирается посетить кафе или театр. Вы привыкнете.

– Театр! Я всю жизнь мечтала сходить в театр! – захлопала в ладоши Ада.

Таксикеб тронулся с места и достаточно плавно, размеренно поехал вдоль улицы. Разгоняться ему было негде, дорога в обе полосы была забита паромобилями, конными повозками, перебегающими улицу здесь и там пешеходами. По огораживающему дорожную часть тротуару прокатились на паровых самокатах несколько молодых людей.

– У нас в городе нет бордюров вдоль улиц, – заметила Ада.

– Это необходимо, чтобы грязь с мостовой не попадала людям под ноги, – пояснила Эри. – Обычно у нас в Бухте Радости гораздо веселее, когда светит солнце и отлив. Сейчас ветер нагнал воду в залив, сточные воды не могут уйти в море. Да еще погода испортилась, с прибрежных холмов спускаются низкие дождевые тучи, смешиваются с дымом, получается этот неприятный смог, висящий повсюду. Если ветер поменяется, это все сдует в море, тогда вы увидите, как красив наш город.

– А куда мы едем? – повернулся к Эррее Мак, которому надоело смотреть на тусклую мглу за окном.

– Господа архитекторы разрешили вам пожить в их квартирах до их возвращения. Мы едем в их бюро. Там вы переночуете, а завтра утром я покажу вам город, и мы с вами походим по магазинам. Вас надо переодеть.

– У меня не так много денег, – предупредил Мак.

– О, не волнуйся, – вновь улыбнулась Эри. – Думаю, этот вопрос мы решим.

Работа в архитектурном бюро уже закончилась, сотрудники или сидели в своем кафе, или ушли по делам в город. Эри отпустила такси и постучала в дверь. Им открыл секретарь Тодора, который еще утром был оповещен телеграммой о возвращении Эрреи. Про детей он ничего не знал, пока Эри не передала ему письмо от Тодора и ключи от квартир. Мака отвели в квартиру Себастьяна, а Аду к Тодору. Пока девочка устраивалась, Эри с легким любопытством обошла скромное жилище инженера. Спальня с обычной кроватью, креслом, шкафом для одежды и парой книжных полок, небольшая гостиная со столом посредине, заваленным чертежами, несколько деревянных стульев, комод-секретер с выдвижной полкой, книжные шкафы. Ванная комната.

– А где господин инженер обедает? – спросила Эри.

– Обычно спускается в кафе, – сообщил секретарь. – Я бы отвел детей туда, но вечером там слишком много народу. Вы не будете возражать, если я принесу ужин в квартиру? Только не к боссу, а к Себастьяну. У шефа, как всегда, такой деловой беспорядок…

– Спасибо. Я сейчас уеду, на меня не рассчитывайте, а дети с радостью поедят, они целый день в дороге, устали и проголодались. Ада, ты не против поужинать с Маком?

– Нет, конечно, – тут же согласилась девочка. – Мы же с ним друзья. А потом я вернусь сюда и буду спа-ать! До самого утра!

Эри и секретарь улыбнулись.

– Подождите меня, юная сеньорита, – сказал мужчина. – Я принесу ваш ужин, и мы пойдем к вашему другу.

Он проводил Эри на улицу.

– Вы не беспокойтесь, у нас хорошая охрана. С детьми все будет хорошо.

– Спасибо, вы очень любезны, – улыбнулась ему на прощанье Эри и пошла искать такси.

А Мак и Ада в это время сидели в небольшой квартирке Себастьяна. Здесь было уютно, небольшая комната не была загромождена мебелью, но и не выглядела пустой или необжитой. На комоде и полках стояли и лежали разные мелкие безделушки, оживляющие интерьер, зачитанные книги, стаканы со старыми карандашами, письменный набор на столе в виде паровоза. У стены тикали замечательные напольные часы, внутри длинного короба за стеклянной дверцей качался маятник. На спинке стула около стола висела забытая рубашка.

– Красиво здесь, – оценил Мак.

– Для одного человека, может, и достаточно, – произнесла Ада, – но с женой им тут будет тесно.

– Себастьян пока не женат… – сказал входящий в комнату секретарь, услышавший последнюю фразу.

Он принес столовую посуду, нарезанный хлеб и стойку из двух цилиндрических термосов и плотно закрытого чайника сверху. Накрыл на стол, открыл термосы.

– Здесь мясной суп, – указал секретарь, – во втором термосе каша, в чайнике кофечай. Вам налить?

– Мы сами, – сказал Мак.

– Спасибо. Мы справимся, – поблагодарила Ада.

– Квартира сеньора Тодора рядом, – напомнил секретарь. – Вас проводить после ужина?

– Я думаю, дойду сама, – ответила Ада. – Мы еще побеседуем, нам надо решить, чем заняться завтра.

– В таком случае не буду навязываться, – кивнул секретарь. – Термосы и посуду я заберу утром. Двери закрываются изнутри, так что на ночь можете запереться…

– Простите, я хотел бы написать письмо домой. – Мак вопросительно посмотрел на мужчину.

– Чернила, ручки и чистая бумага есть на комоде, – указал секретарь. – Утром подойдете, я дам вам конверт – и курьером отправим на почтовую станцию. Если это все, то желаю приятного аппетита и спокойной ночи!

Он ушел. Подростки сели к столу. Суп был не слишком горячим и вкусным. Каша ароматной, кофечай сладким.

«Вы ничего не забыли?» – напомнил о себе шар.

– А ты почему весь день молчал? – спросила его Ада.

«О чем говорить? Рядом была эта Эррея. Вряд ли она меня услышала бы, но могла бы что-то заподозрить. И так весь день ехали в дилижансе, воздух становился все грязнее, поля за окнами, чем ближе к городу, тем больше изуродованы кислотными дождями…»

– Откуда здесь такие дожди? – спросил Мак, облизывая ложку.

«Угольный дым. В нем полно серы, тяжелых металлов. Все это поднимается в небо, смешивается с облаками и выпадает дождями на поля. И чем больше дыма, тем больше дождей. Частицы сажи обволакивает водой, и они падают вниз… Вы не ответили, вы ничего не забыли?»

– А что мы забыли? – спросила Ада.

«Покормить своего октоподида, он скоро до меня доберется».

– Ой, и правда, мы совсем про Синьку забыли! Мак, достань его из мешка.

– Он кашу будет? – спросил Мак, открывая рюкзак. – И его надо посадить куда-то…

– Синька? Он даже опилки будет, он всеядный. Около шкафа какая-то пустая коробка, положи его пока туда…

Мак переложил сонного осьминога в коробку и навалил ему в угол каши.

«Интересное место… – произнес шар. – И люди необычные. Эта дама, которая вас сопровождала, настоящий представитель Первых поколений».

– В чем их особенность? – спросил Мак.

«Чистота крови. То есть это им так кажется… Небольшая группа не может не выродиться, если не будет смешиваться с другими людьми. Но у Первых поколений получается добавлять свежую кровь и в то же время не терять своего положения в обществе».

– Они же элитарии! – воскликнула Ада. – У них традиции, достоинство, состояние, связи. Все мечтают породниться с элитариями!

«Все так, но выбравший супруга или супругу на стороне уходит из семейства. Теряет все, начинает с чистого листа. Конечно, не без штанов, бывшая семья все же помогает своим. Но называться элитарием уже не может».

– Не понимаю, – признался Мак. – В чем разница?

– Они же Первые поколения! – Ада подбирала слова, чтобы объяснить то, что, казалось, знала с детства, то, что было вложено воспитанием и образованием. – Они прародители человечества! И за это у них и почести, и положение. Остальные могут быть богаты, вхожи в высший свет, но у них нет прав называться элитариями.

«Не совсем точно, но вполне сойдет для объяснения, – подтвердил шар. – Элитарии всячески поддерживают свое положение, но при этом стараются не влезать в политику, держась нейтралитета. И эта их роль в обществе оказалась весьма полезна. К ним часто обращаются как к посредникам для решения всяких конфликтов. Хотя внутривидовой борьбы никто не отменял, и их понемногу становится все меньше».

– Значит, у Эрреи и инженера Тодора ничего не получится? – спросил Мак.

– Ты тоже заметил? – Ада повернулась к парню. – Ей придется уйти из семьи. Но согласится ли она поменять свое положение на это…

Ада посмотрела на стены квартиры. Чистая, приличная, но небогатая обстановка. В комнатах Тодора было почти так же.

– Они инженеры, архитекторы, у них свое дело, они строят, – убежденно произнес Мак. – А ваши элитарии только сидят на своих сундуках с золотом.

– Они хранят традиции и память, – возразила Ада. – Разве этого недостаточно?

«А Мак в чем-то прав, – поддержал парня шар. – Хватило бы и обычных библиотек, было бы дешевле и доступнее. Только вот библиотеки во время войн сжигают в первую очередь, а напасть и разрушить дом элитария мало кто решится. Но и такое случалось…»

– Да ну вас, – обиделась Ада. – Сговорились оба против несчастной девушки. Вот и разговаривайте сами с собой, а я спать пойду!

И Ада вышла, хлопнув дверью. То есть она хотела хлопнуть, но только шлепнула себя дверью пониже спины и раздосадованная ушла отдыхать.

– Она чего, обиделась? – с недоумением спросил Мак, собирая грязную посуду.

«С девочками такое бывает», – пояснил ему шар.

– Ладно… я тоже устал и спать хочу, лягу, пожалуй.

«Письмо-то напиши, вдруг завтра с утра некогда будет…»

«Дорогая мамочка.

Не обижайся на меня за то, что я без спроса ушел из дома. Я вдруг понял, что не хочу всю жизнь провести в деревне, а в городах нужны обученные люди. Я отправился в Столицу, собираясь выучиться на техномага. Но по дороге встретил инженеров-архитекторов, которые мне помогли. Сейчас я в Бухте Радости, живу в их архитектурном бюро. Они замечательные люди, строят дома, сейчас они уехали в Старый Углеград, по работе. Я подумал, что не обязательно учиться именно на техномага. Профессия инженера тоже весьма почетна и полезна. Инженер Тодор Арисменди пообещал, когда вернется, отправиться вместе со мной в Столицу. Я надеюсь с его помощью устроиться в какое-нибудь техническое училище. Если не получится, то скоро вернусь обратно.

Любящий тебя сын Мак.

Передавай привет дедушке. Если вам будут про меня рассказывать что-то плохое, это все неправда…»

В доме де Валуа было тихо. В парке гасили фонари, приходящая прислуга уже разошлась. Таксомобиль высадил Эри около ворот. Привратник распахнул боковую калитку, приветствуя и пропуская девушку. Пока Эри шла через парк к дому, он успел позвонить и предупредить о ее прибытии. Дворецкий встретил девушку на ступенях парадного входа, взял ее вещи и проводил до дверей.

– Ваш отец ждет вас в кабинете, – предупредил он, пропуская Эри в дом.

Кивнув дворецкому, уставшая с дороги девушка все же поднялась к главе семейства. Де Валуа сидел за своим столом, но, когда Эри вошла, выскочил из-за него словно мячик и, подбежав к девушке, схватил ее за руки.

– Отец, не так уж и долго меня не было, – смутилась Эри.

– Ты не понимаешь! – Де Валуа продолжал держать руки девушки в своих. – То, что ты сообщила, поразительно! Хорошо, присядь!

Де Валуа усадил дочь к небольшому гостевому столику, нажал на кнопку на своем столе и уселся напротив Эри. В дверь вошел старший лакей и повернулся к хозяину с немым вопросом в глазах.

– Вели подать нам белого шоколада и какой-нибудь полусладкий мускат, – распорядился де Валуа.

Лакей вышел так же безмолвно, как и появился.

– Итак! Ты уверена, что это она?

– Вне всякого сомнения! – подтвердила Эри. – Одинокая девочка живет в заточении с дальним родственником, не имея возможности покинуть небольшой городок, при этом получает хорошее воспитание и образование, знает о своем гербе, не скрывает собственного имени. Это она.

– Аделаида Луиза-Мария де Гарсия Бургундия Санчес и Лабрадор, – задумался де Валуа. – И по возрасту подходит…

В кабинет вошел слуга, расставил на столике десерт, налил в бокалы вино и, оставив на столе открытую бутылку, вышел.

– Я ее хорошо понимаю: провести всю жизнь в провинции… – произнесла Эри. – Она тут же сбежала, при первой же возможности. В той неразберихе, что творилась в Старом Углеграде, про нее просто все забыли.

– Если только это не подмена. – Де Валуа встал с места, подошел к шкафу и вытащил из него большой фолиант в кожаном переплете, открыл на заложенной странице. – Ее родители. Находились в Столице, жили в дипломатическом квартале, сама понимаешь, под неусыпным присмотром. Арестованы и пропали десять лет назад. У них была дочь, ей тогда было два года. Ты, может, и не помнишь, тогда как раз были волнения в провинциях…

– Я помню, почему же… – Эри посмотрела на портреты. – С матерью – одно лицо. В два года так подменить девочку не смогли бы.

– Что ж, значит, она – настоящая Лабрадор. – Де Валуа убрал книгу. – Это сразу вызывает огромное количество вопросов.

– Будут ли ее искать? – сразу спросила Эри.

– Это даже не вопрос, это утверждение! – Де Валуа сел за стол и сделал глоток из бокала. – Вопрос не «будут», а «кто»! Кто будет ее искать? Зачем ее там держали? С кем она там жила, в этом пограничном городке? И почему именно там?

– Жила она со своим дядей, по ее словам, техномаг-химик.

– Химик из Старого Углеграда? Тот самый, который изобрел динамит? – Де Валуа выглядел удивленным.

– Динамит – какой-то механизм? – спросила Эри, откусывая кусочек шоколада.

– Нет, это новая взрывчатка на основе нитроглицерина, но более безопасная при транспортировке… Сама понимаешь, все новое – это хорошо забытое старое, но в данном случае этот техномаг не раскопал старую технологию, а действительно создал свою, сам. Нам даже не пришлось никого подталкивать…

– Может, сообщить Тодору, чтобы он пообщался с этим… дядей, рассказал родственнику о судьбе племянницы.

– Тодор? – Де Валуа хитро взглянул на дочь.

– Инженер Арисменди, – поправилась Эри.

– Ага, ага… Тодор, хм… – Де Валуа спрятал ухмылку, – Да, им стоит пообщаться. Только как? Если контрразведку подняли на уши, всю переписку будут читать.

– Отправлю телеграмму «успокой дядю Ады», он поймет, о ком речь. Химик сейчас под домашним арестом, в газете об этом писали.

– В какой газете? – заинтересовался де Валуа.

Эри выложила на стол газетный листок с портретом Мака. Отец углубился в чтение, нацепив большие круглые очки.

– Очень интересно… Местный техномаг… в результате несчастного случая… множество пожаров… А это что за подросток с пластырем?

– Это спутник Ады, герой и легенда Старого Углеграда, – улыбнулась Эри. – Он был причиной этого самого «несчастного случая». Вывел девочку из пылающего города, потом в лесу они спасли пропавших детей, захватив двух бандитов. Он провел Аду через Дремучие леса, познакомил с драконом, получил в подарок живую чешую. Я ее видела, похожа на небольшой щит.

– Надо же! Маленький герой. А откуда он взялся?

– Его зовут Мак. Он из Старой Заставы, собирался в Столицу, хочет выучиться на техномага или на инженера.

– Старая Застава, что-то знакомое… – Де Валуа опять вскочил, направился к комоду с картотекой, порылся в каталогах. – Точно, вот оно.

Он достал одну из карточек.

– Тогда же, десять лет назад один из академиков, обвиненный в соучастии, отправился в добровольную ссылку, как раз в эту глухомань, на северную границу. С ним уехала и его дочь, подававшая большие надежды… сложила полномочия, отказалась от… Но про ее сына тут ничего нет. Не сочли важным, или он не их сын.

– Он что-то говорил про маму и дедушку. Они из Первых поколений? – спросила Эри.

– Нет, они нет… Какие все-таки любопытные совпадения. Тут есть о чем поразмышлять… – Де Валуа вновь сел и сделал еще глоток.

– Отец, ты говорил про контрразведку. Они попытаются вернуть Аду обратно?

– Если бы это потребовалось, она уже ехала бы на север в опломбированном дилижансе под надежной охраной, – махнул рукой де Валуа. – Они будут наблюдать. Понять бы их игру.

– Но она и у себя в городе особо не скрывалась…

– Возможно, ее используют как приманку для отлова желающих с девочкой пообщаться поближе.

– Кому может быть нужна маленькая девочка? – удивленно подняла брови Эррея.

– Неправильный вопрос! Кому нужна наследница королевства Лабрадор? – Де Валуа посмотрел на дочь горделивым, наполненным чувством превосходства взглядом.

– И? Раскроешь тайну? – улыбнулась Эри, давно привыкшая к такому поведению отца.

– Да кому угодно! – посерьезнел де Валуа. – Контрразведке – чтобы отлавливать возможных похитителей. Повстанцам – чтобы снова поднять флаг борьбы за независимость. Правительству – чтобы отправить обратно. Империи – чтобы создать банановую республику под своим покровительством. Мафии…

– А мафии-то зачем?

– Чтобы получить выкуп от того, кто больше заплатит! Пожалуй, стоит усилить охрану в бюро этого… Тодора! – Де Валуа усилил голос, произнося имя инженера.

– Папа! Он всего лишь наш компаньон! – опять смутилась Эри.

– Да, да! Я же ничего и не говорю…

– У них хорошая охрана, они же берегут свою технологию.

– Тогда я поставлю внешнее наблюдение, – решил де Валуа. – Заодно узнаем, кто там еще вокруг вертится.

– А Империя… Зачем им банановая республика?

– Как обычно, продавать бусы, покупать бананы, делать из них банановый ликер и продавать его обратно, забирая бусы…

– Там же не растут бананы, – напомнила Эри.

– Ну, это же я образно… – Де Валуа открыл какой-то справочник. – У них там и нет ничего, кроме леса… хм… и нефти… Пожалуй, стоит отправить твоего брата в Столицу.

– В Совет Первых? – уточнила Эри.

– Точно. Навести справки. Все большие войны были войнами за ресурсы… – Де Валуа встряхнулся, отбрасывая какую-то несвоевременную мысль. – У тебя какие планы на завтра?

– Я хотела поводить детей по магазинам. Аду надо переодеть, да и Маку купить что-то городское.

– Мой тебе совет: положи в сумочку что-нибудь маленькое, но смертоносное. Желательно девятизарядное, есть такие женские модели, возьмешь в оружейной. И позови с собой Су, он хороший стрелок и с мальчиком поможет. Ему и самому будет полезно поучаствовать.

– А ты не преувеличиваешь опасность?

– Дочь, поверь мне, я ее преуменьшаю. Если бы я хорошенько задумался, то посадил бы и тебя, и детей под замок. Но сегодня мы пили такой замечательный мускат, что мне совсем не хочется думать о плохом. И внешняя охрана вас будет прикрывать. Так что не думай ни о чем, гуляйте, покупайте что понравится. Мы ввязываемся в интересную игру, но доверься отцу, все будет хорошо.

– Я в этом не сомневаюсь, – заверила Эри. – Уже поздно, я пойду к себе. Спокойной ночи!

– Буэнос ночес, золото мое…

Утром взошло солнце. То есть это не было чем-то неожиданным или уникальным, просто ночью сменился ветер, сдувший с холмов уже надоевшие и нависшие над городом тучи, вода в заливе ушла, воздух посвежел, и даже угольный дым не приникал к земле, а уносился вдаль поверху, подгоняемый потоками воздуха, пролетающего между трубами. От вчерашнего удушливого смога остались только черная сажа и потеки от высохших капель на стеклах окон и стенах да кое-где на металлических частях фонарных столбов, бронзовых ручках на дверях и железной черепице тонкий, почти незаметный слой белой соли. Чистильщики обуви, сапожники, кожевенники и производители кожаных перчаток процветали. Соль, попадая на одежду и обувь, разъедала их и безнадежно портила. С самого утра дворники не только подметали улицы, но и протирали ветошью перила и ограды, дверные ручки и столбы. Жизнь вновь закипела, город, как большой трудолюбивый муравейник, просыпался и заполнялся опять спешащими кто куда людьми и экипажами.

Эри успела позавтракать и одеться, когда ей доложили, что прибыл ее жених и ожидает внизу в машине. Она спустилась и вышла на ступени парадного входа. Пассажирский городской паромобиль Су был необычен. Водитель, он же кочегар, располагался на высоком сиденье сзади, рядом с котлом и топкой, а закрытый салон напоминал карету с одной дверью на каждом боку, пассажиры должны были сидеть в нем лицом друг к другу. Спереди, скрытый за деревянной решеткой, стоял большой радиатор для охлаждения и конденсации воды из пара, с двумя вентиляторами принудительного обдува, соединенными ремнями с передней осью и вращавшимися при движении. На первый взгляд, паромобиль напоминал переделанный кеб, и только опытный техник смог бы с ходу разобрать, что машина сделана на заказ и стоит немалых денег. Покрытые черным лаком поверхности, начищенные до блеска бронзовые детали и необычные темные стекла, скрывающие внутренности салона, – все это издалека создавало простой обыденный вид. Но стоило подойти поближе – и качество отделки начинало бить в глаза. Если обычный рабочий локомобиль был весь шершавым, с торчащими заклепками, то машина Су была отполирована и гладка как стекла в окнах. «Шик, блеск, красота!» – подумала Эри и улыбнулась стоявшему рядом с паромобилем жениху.

Су был одет по последней паромобильной моде: короткая «дорожная» куртка из дорогой кожи, узкие брюки и ультрамодные двухцветные туфли-штиблеты. Голову его украшал котелок-боулер, еще одно достижение технического века. Су приподнял котелок двумя пальцами, приветствуя девушку.

– Раньше ты носил цилиндр, – заметила она.

– Котелок удобнее, – заметил мужчина. – И в машине его снимать не надо. Куда поедем?

– Сначала в архитектурное бюро…

Су поморщился, но открыл дверь, пропуская девушку в салон. Отдал распоряжения водителю и сел сам. Шофер подбросил в топку пару совков угля, проверил уровень воды и давление, отпустил тормоз, и машина тронулась с места.

– Как прошла ваша загородная поездка? – скорее из вежливости поинтересовался Су.

– Инженеры уехали дальше, а мне пришлось вернуться, – сообщила Эри.

– Не понравилось в деревне? – попробовал пошутить мужчина.

– Нет, почему же, понравилось. – Эри как раз была серьезна. – Там такие леса, чистейший воздух. Если бы не бандиты, я бы и дальше поехала, до самого Старого Углеграда.

– Просто удивительно, что твой архитектор не потащил тебя дальше, под пулями, на пожарище в далеком провинциальном городке.

– Не ерничай, тебе это не идет, – посоветовала Эри. – Ты сам знаешь, это всего лишь деловое сотрудничество.

– Взаимовыгодное сотрудничество, – напомнил Су.

– Точно так же, как и наш с тобой будущий брак, – отбрила Эри.

– В браке меня ожидает как минимум один прелестный приз! – улыбнулся Су.

– Не начинай, прошу. Мы с тобой дружим с детства, но оба знаем, что не любим друг друга, – вздохнула Эри.

– Стерпится – слюбится! – засмеялся Су.

– Я бы не была так уверена, – покачала головой Эри. – Я видела, к чему такое приводит. Муж бегает за каждой юбкой, жена заводит любовников, все это знают, но делают вид, что так и должно быть.

– Наши семьи уже обо всем договорились, – произнес мужчина. – У нас просто нет выбора.

– Это все наши традиции, будь они неладны, – разозлилась Эри.

Так, по-дружески переругиваясь и подшучивая друг над другом, они не заметили, что доехали до бюро.

– Ты же не был здесь раньше? – уточнила Эри. – Пойдем, я тебя проведу, я тут теперь все знаю…

Внизу их встретил секретарь.

– Дети наверху в оранжерее, – сообщил он. – Попросили разрешения выпустить туда свое домашнее животное.

– Да? У них с собой был какой-то питомец? – удивилась Эри. – Я не знала, что у Ады есть животное.

– Я сам был удивлен безмерно, – поделился секретарь. – Особенно когда увидел это… Это… нечто необычное…

Он довел гостей до третьего этажа, до дверей в зимний сад.

– Синька! Перестань плеваться и лезь уже в бассейн! – раздался изнутри раздраженный голос Ады.

– Они пытаются кого-то помыть? – спросил Су.

– Думаю, вам надо увидеть это самим. – Секретарь открыл дверь, пропуская Эри и Су вперед.

Ада стояла около фонтанчика, уперев руки в бока. Мак в мокрой рубахе пытался спихнуть в бассейн синего осьминога, который цеплялся щупальцами за края, таращил большие глаза и одной конечностью осторожно трогал воду. Заметив входивших людей, осьминог не выдержал и соскользнул в фонтан.

– Наконец-то! Сиди там, не вылезай, мы вечером зайдем, покормим тебя, – произнесла Ада, не замечая взрослых, так как стояла к ним спиной.

– А мальчик выглядит… – вполголоса произнес Су.

– Деревенщиной? – договорила за него Эри.

– …не по-городскому, – закончил мужчина. – Хотя, если его приодеть, подстричь…

Эри хмыкнула, но не стала уточнять и пошла к бассейну. Су невозмутимо направился следом.

– Мак, Ада, что тут у вас происходит?

– Доброе утро, Эри. Это наш… – сказала Ада, заметив взрослых.

– …синий осьминог, – закончил за нее Су, стоя у невысокого ограждения фонтанчика и разглядывая нарезающее в воде круги животное.

– Да, это Синька, нам пришлось забрать его из Старого Углеграда, – пояснила Ада. – Хотели выпустить по дороге, но он боится оставаться один в лесу или в реке.

– Кажется, здесь ему достаточно уютно, – предположил Су.

– Ада, Мак, познакомьтесь, это Су, мой…

– …друг детства, – поспешил вставить Су.

Эри посмотрела на Су, подняв одну бровь, пораженная такой скромностью.

– …Друг детства, – все-таки закончила она свою фразу. – Он любезно согласился сопровождать нас в сегодняшнем походе по магазинам. Если вы готовы…

– Магазины! Хочу, хочу! – запрыгала на месте и захлопала в ладоши Ада, сразу напомнив Эри ее младшую сестру.

Но Мак только насупился, хмуро разглядывая свои ботинки.

– Мак! Что-то не так? – спросила его Эри.

– У меня не так много денег, чтобы гулять по магазинам… – сообщил подросток.

– О, если дело только в этом, то не волнуйся, мой отец считает, что, отправляясь в Столицу, вы должны и выглядеть столь же подобающе. Он готов оплатить все покупки. Помочь двум детям не составит ему ни малейшего труда, на хорошее дело денег не жалко.

– Я потом все верну, когда заработаю, – уверил Мак.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулась Эри. – Паромобиль ждет внизу.

Су, до того момента молча наблюдавший за диалогом, показал рукой на дверь, пропуская дам вперед. На улице Су лично открыл дверь и помог девушкам сесть, потом вопросительно посмотрел на стоявшего рядом Мака.

– Прошу в салон, молодой сеньор!

– Разве я не должен как младший по возрасту пропустить вас вперед? – уточнил Мак.

– Не в этом случае, – улыбнулся Су, – я, как хозяин, ухаживаю за своими гостями.

– А, тогда ладно… – Мак залез в машину.

– В торговые ряды, – крикнул водителю Су и тоже забрался внутрь, закрыв за собой дверь.

Паромобиль пшикнул паром и поехал вперед, набирая скорость. Никто не заметил, как следом отправилась еще одна, стоявшая до того в отдалении машина.

– У нас прямо семейный выезд, – пошутил Су, оглядев пассажиров.

Эри фыркнула, слегка покраснев, и загрустила, понимая, что ее жених прав и лет через десять именно так они и будут выезжать со своими будущими детьми. Мак ничего не понял, Ада просто не обратила внимания, ее увлек вид за стеклами, казавшимися такими темными снаружи, но, как выяснилось, изнутри, из салона через них было все прекрасно видно.

Старые торговые ряды были несколько лет назад надстроены вторым этажом, и пространство между ними перекрыто стеклянной крышей. Образовавшийся пассаж был заполнен магазинами, лавками, кафе и закусочными, мастерскими и парикмахерскими, наверху снимали офисы оптовики, заключавшие сделки с другими городами. Кругом бурлила толпа. Здесь можно было купить все – от парохода и паровоза до гвоздя и каблука.

– Эри, ты не возражаешь, если мы сначала приоденем нашего молодого сеньора, а потом отпустим вас с сеньоритой наслаждаться покупками? – спросил Су, когда паромобиль зарулил на стоянку.

– О, мне еще отец говорил, что лучше на войну, чем ходить с женщинами по магазинам, – засмеялась Эри. – Придется вам уступить.

– А я тоже хочу посмотреть, каким станет Мак, – пискнула Ада.

– Решено. – Су показал Маку на левую от себя дверь. – Ты выходишь туда, помогаешь высадиться Аде. А я, так и быть, поухаживаю за Эри с другой стороны.

Мак вышел из машины и, придерживая дверь, подал руку вылезающей следом девочке, стараясь быть галантным и вежливым. Учиться этикету было нелегко, но он старался. Со стороны это выглядело странно: деревенский увалень в старой кепке, несуразной куртке, в широких штанах, с мешком за плечами помогает выйти из паромобиля явно небедной девушке. Хотя, может, монетку решил подзаработать, мог бы подумать случайный прохожий…

– К портному? – спросила Эри.

– Нет, думаю, будет достаточно магазина готового платья, – решил Су. – Пойдемте, тут рядом.

Когда они вчетвером завалились в дорогой и потому пустой магазин, на лице скучающего продавца явно отразилось полное недоумение, что за оборванца притащили к нему благородные господа, не украл ли чего. Впрочем, он быстро справился со своими чувствами.

– Что угодно сеньорам и сеньоритам?

– Молодому человеку нужен парадный костюм, – сообщил Су. – Что-нибудь классическое.

– Фрак, сюртук? – уточнил продавец: не его дело, хотят одеть ребенка – пусть одевают, у богатых свои причуды.

– Лучше смокинг, – выбрал Су. – Тройку, белая рубашка, галстук-бабочка, классические туфли.

– Сей момент! – Кинув оценивающий взгляд на парня, продавец метнулся в висящие вдоль стен ряды одежды. – Не мог бы юноша пройти в примерочную?

Дамы присели на небольшую скамью для посетителей, рядом на столике лежали модные журналы, которые Ада начала с интересом разглядывать. Продавец отвел парня в примерочную, но тут же выскочил обратно, зашептавшись о чем-то с Су, кося при этом глазами на девушек.

– О да, конечно, обязательно, лучше сразу несколько в запас, – закивал Су.

Продавец опять метнулся по проходу между рядами, на этот раз к витринам с нижним бельем.

– Все в порядке? – спросила Эри, наблюдая эти перемещения.

– Да, все хорошо, – успокоил ее жених.

Прошло несколько минут – и продавец вывел мальчика к ожидавшим.

– Вау! – только и смогла произнести Ада, даже Эри, казалось, была удивлена.

Классический черный смокинг с жилеткой, брюки со стрелками, лакированные туфли, белая рубашка, черная бабочка… И над всем этим торчала недовольная и взъерошенная голова Мака.

– Расческу, пожалуйста, – попросил Су. – Мак, подойди к зеркалу.

Мужчина причесал парня, приведя его голову в относительный порядок.

– Ну как тебе?

– В плечах немного жмет, – хмуро произнес Мак, пытаясь вытянуть рукава рубашки из рукавов смокинга. – В штанах… тоже. И в жилете дышать тяжело, а еще эта удавка на шее. Ботинки неудобные…

– Галстук можно и ослабить. – Су помог парню справиться с бабочкой. – А к остальному привыкнешь, тебе же в нем не по лесам бегать, а на приемы ходить. Только руками не размахивай.

– Теперь я понимаю, зачем вам этикет, – произнес Мак. – В таком и стоять-то нелегко – ни присесть, ни прилечь.

Эри хихикнула, Ада продолжала хлопать глазами.

– Лежать в нем точно не стоит, – подтвердил Су. – Но ты не переживай, пару раз наденешь – он обожмется по фигуре, будет удобно.

– Что-то еще? – спросил продавец.

– Да, молодому сеньору нужна пиджачная пара для повседневной носки, – выдал новый заказ Су. – И удобная обувь.

– Могу я узнать, молодой сеньор планирует носить свой нож постоянно? – задал следующий вопрос продавец.

– Какой нож? – изумился Су.

– Вот этот, – вынул Мак из кармана свой нож.

– Нет, ну не со смокингом же, – возразил Су. – С повседневным костюмом можно.

– Это его национальная особенность! – произнесла со своего места Ада, вспоминая где-то прочитанную фразу.

– Я ни в коей мере не хочу оскорбить представителя любой национальности, – поспешил заверить продавец. – Могу я тогда предложить длинный пиджак до середины бедра? Он будет удобен, и… национальные особенности будут не так заметны.

– Пожалуй, это будет то, что надо, – согласился Су.

– Я правильно понял, молодой человек хочет чуть больше свободы? – вновь спросил продавец. Мак молча кивнул. – Отлично, прошу пройти в примерочную.

Продавец пробежался по рядам и скрылся вслед за парнем за занавеской. Не прошло и пары минут, как он вывел Мака в зал.

– Отлично выглядишь! – восхитилась Ада, Су одобрительно кивнул.

На Маке были удобные и модные тупоносые башмаки из мягкой кожи, но на толстой подошве, брюки из дорогой, но в то же время плотной ткани, не узкие, как у благородных, но и не шары-баллоны, как у рабочего класса, а просто широкие. На новом кожаном поясе с двумя рядами дырочек висел на боку нож, который почти не был заметен под длинным мягким пиджаком, также достаточно просторным и не стесняющим движения. Под цвет костюму была подобрана и рубаха, демократично расстегнутая на верхнюю пуговицу.

Мак поглядел на себя в зеркало и на этот раз остался доволен.

– Все хорошо, но не хватает какой-то детали, – произнесла Эри и посмотрела на Су. – Котелок?

– Нет, не к этому костюму, – спохватился продавец. – Не панама, не берет… Мягкая фетровая шляпа? Кепи?

– Если можно, кепку, – попросил Мак.

– Конечно. – Продавец тут же снял со стены один из головных уборов. – Большой козырек, большая кепка, можно положить на козырек или, наоборот, сдвинуть назад, на затылке ремешок для регулировки размера.

Мак надел кепку и вновь посмотрел в зеркало. Он выглядел… по-новому. Вроде как и раньше, штаны, куртка, кепка, но и по-другому, солиднее… дороже… взрослее.

– Я думаю, в этом и пойдешь, – предложил Су и обратился к продавцу: – Старые вещи, смокинг и остальные мелочи запакуйте – и счет, пожалуйста.

Девушки встали и подошли ближе, разглядывая смущенного и обновленного парня. Продавец запаковал вещи и вынес их из-за витрины, выписал счет, который Су тут же и оплатил, добавив щедрые чаевые. Сумма была… хорошо, что Мак ее не видел. Парень набросил на плечо свой дорожный мешок…

– О, нет-нет-нет! – спохватился продавец. – Вы этим испортите весь облик.

Он отошел в сторону и принес изящный мягкий кожаный рюкзак.

– Вот, за счет заведения! Переложите свои вещи в него.

– Спасибо! – поблагодарил Мак и вывалил на столик с журналами из старого мешка какой-то мешочек с чем-то твердым внутри, флягу с гербом, водопроводный, сплющенный с одного бока барашек, патронташ и длинноствольный револьвер.

Продавец отшатнулся в сторону, а Су, не обращая внимания на револьвер, поднял со стола барашек.

– А это зачем?

– Вместо кастета, мне как раз по руке, – пояснил Мак, укладывая все в новый рюкзак.

– Оружейная лавка как раз напротив, на той стороне, – пробормотал побледневший продавец.

– Спасибо, любезный, – похлопал его по плечу Су. – У вас отличные товары, мы еще не раз к вам заглянем.

– Всегда рады, в любое время к вашим услугам, – пролепетал продавец, провожая столь необычных и столь щедрых покупателей.

«Какие все-таки удивительные у парня… национальные особенности, – подумал продавец, глядя им вслед через стеклянную дверь. – И какой необычный герб… хм, герб…»

«Портной и женское платье», – гласила вывеска следующего магазина.

– Мы сюда, – сказала Эри. – Вы с нами или погуляете?

– Она же смотрела, как меня переодевали, – ткнул пальцем в Аду Мак.

– А… Ну пойдем, хотя надолго вас не хватит, – улыбнулась Эри.

В этом магазине бродили несколько покупательниц, примеряя шляпки, но свободный продавец тут же подскочил к новым посетителям. Эри объяснила, что им нужно, служащий позвал в помощь одну из девушек-продавщиц. Аду увели в примерочную, и уже скоро она вышла оттуда, сменив свои брюки и широкую блузку на платье с открытыми плечами и пышной юбкой. Мак фыркнул от неожиданности, едва сдерживая смех.

– Чего? – испуганно произнесла Ада, глядя на него.

– Ты в этом… как кукла, – ответил Мак, давясь от вырывающегося наружу хохота.

– Дурак! – обиделась Ада.

– Гм… пожалуй, мы все же пойдем, – вмешался Су. – Видите через окно навес летнего кафе? Встретимся там, скажем, через час. Ада, а к вашим удивительным волосам отлично подойдет зеленое или оливковое платье, атлас или шелк…

– Шелк? Фу-у, гадость! – тут же отреагировал Мак.

– А теперь-то что не так? – на этот раз не выдержала Эри.

– Он пауков не любит! – сдала Мака зловредина Ада.

– При чем здесь пауки? Шелк делают из коконов шелкопряда, – сказал Су. – Ты же в своей деревне носил шерстяные свитера и носки? Это почти то же самое.

– Все, идите отсюда, вы девушку сейчас до слез доведете, – выгнала их наконец из магазина Эри.

– Так шелкопряд – это такое же животное, как овца? – решил все же утолить свое любопытство Мак, стоя на мостовой перед дверью, из которой их только что выставили.

– Поменьше, но, как и шерсть, шелк – это нить животного происхождения, – решил не вдаваться в подробности Су. – Давай все же завернем к парикмахеру, подровняем твои лохмы. А потом зайдем к оружейнику…

Горбоносый, кудрявый и совсем седой мастер, усадив Мака в кресло перед зеркалом и обмотав его белоснежной простыней, долго ходил вокруг, цокая языком.

– Вот обслуживая таких клиентов, я стал совсем седым, – пожаловался он, приступая к стрижке. – Сначала волосы вставали дыбом, потом завились. Теперь будут выпадать, и я скоро стану совсем лысым…

Продолжая свои стоны, мастер тем не менее работал быстро и уже через четверть часа привел голову Мака в порядок.

– Душиться будем? – поинтересовался он, смахивая с клиента волосы.

– Я не буду душиться, мне еще жить и жить, – испугался Мак, вскакивая с места.

– Какой шутник, – восхитился парикмахер, получая оплату из рук Су.

Ремешок на кепке пришлось подтянуть, чтобы она держалась на стриженой голове.

Оружейник читал газету. На вошедших в магазин он не смотрел. Надо будет – сами спросят, что им нужно.

– Покажи, – ткнул пальцем в рюкзак Су.

Мак достал и выложил на прилавок револьвер. Оружейник отложил газету, уставившись на ствол.

– Продаете? – поинтересовался он.

– Вот еще, – расстроил его Мак. – Мне нужны патроны и кобура… как ее, для скрытого ношения.

– И разрешение, – добавил Су.

– Великоват он… для скрытого ношения, – протянул оружейник. – Длинноствольная имперская модель. С разрешением тоже могут быть проблемы, да и патроны под него трудно найти. А купить могу!

– Нет, спасибо. – Мак убрал ствол обратно в рюкзак.

– Жаль… – Продавец вновь потянулся за газетой, потеряв к покупателям всякий интерес.

– Но парню все еще надо что-то повесить под пиджак, – напомнил о себе Су.

– Да? – К оружейнику опять вернулся интерес, он оглядел Мака. – Ну-ка, приподними левую руку! Есть у меня пара вещиц. Вам чтобы отпугнуть, подавив огнем, или уж грохнуть раз и навсегда?

– Грохнуть, – насупившись, сурово произнес Мак.

– Отличное решение, – одобрил оружейник. – А то днем они добропорядочные законопослушные рабочие, а по ночам бродят по улицам, того и гляди, по башне куском трубы вломят. Таких пугать бесполезно, надо сразу мочить! Вот, как раз подойдет… молодому сеньору.

Он выложил на стол один из пистолетов.

– Коротыш какой-то. – Маку сразу не понравилась кургузая модель с большой ручкой и почти не выступающим за барабан стволом.

– Что бы ты понимал… Это же настоящий «бульдог»! – возмутился оружейник. – От сердца отрываю, сам бы с таким ходил. Ты посмотри, как удобно перезаряжать, шомпол вынул, барабан выкинул, запасной вставил – и все. А какой калибр! Таким дракона завалить можно!

– У дракона две головы, дракона таким не завалишь, – тоном бывалого охотника пояснил Мак.

– Да? Ну, тогда слона! Слона точно завалишь, у него одна. Как дашь между ушей, хобот оторвет сразу! Пристреливать будете?

– А есть где? – спросил с улыбкой наблюдавший за происходящим Су.

– У нас свой тир в подвале, сейчас только лавку запру… – отозвался оружейник.

Они спустились в подвал по крутой, но широкой лестнице, за железной дверью открылся глухой подвал метров пятнадцать в длину, со стрелковой стойкой с одной стороны и деревянными щитами с другой.

– У нас все легально, – объяснял оружейник. – Даже жандармерия покупает стволы и тут же у нас их отстреливает.

Он зарядил револьвер, подал его Маку.

– Видишь, на щите фигура бандита нарисована? Пали!

Мак вышел на стрелковую позицию, вытянул руку с револьвером.

– Не-не-не! Двумя руками держи! У него отдача, как конь копытом ударить может.

Мак обхватил руку с пистолетом второй рукой, прицелился и выстрелил. В подвале грохнуло так, что заложило уши. От головы нарисованного бандита полетели щепки.

– Отличный выстрел! – прокричал оружейник. – Давай еще. А натренируешься – и одной рукой сможешь стрелять!

Мак выстрелил еще и еще. С каждым новым выстрелом револьвер нравился ему все больше и больше. Патроны в барабане закончились.

– Ну как, нравится?! – закричал полуоглохший оружейник.

– Да! – отозвался Мак.

– Пошли наверх!

В магазине Су похлопал себя ладонями по ушам, отходя от грохота.

– Ну, парень, ты выдал! – восхищался оружейник. – Я думал, ты после первого выстрела руки выбьешь и плюнешь на эту идею – купить новый ствол. Брать будете?

Мак вопросительно посмотрел на Су. Револьвер пришелся ему по душе, но платить-то должен был Су.

– Будем, – решил тот.

Оружейник одобрительно кивнул, достал деревянный ящичек, но сначала почистил револьвер и только после этого уложил его, туда же в специальные гнезда поместил два запасных барабана. Выложил две коробки патронов и наплечную кобуру. Потом достал бланк с подписями и печатями.

– На кого выдавать разрешение? – И, заметив недоуменный взгляд Су, разъяснил: – Говорил же, жандармерия приходит сама. Я все сведения им передаю, как положено. Имя, место жительства?

– Мак Артур Дуглас, Старая Застава, – ответил Мак.

Су с удивлением посмотрел теперь уже на парня…

Глава 4

Старый Углеград, новая надежда

Поднятый по тревоге отряд паромеханических гвардейцев на несокрушимых мехконях унесся на юг доставлять добро и причинять справедливость. Колонна паромобилей, с боем прорвавшаяся из Бухты Радости, собралась на главной площади Старого Углеграда напротив дома мэра в ожидании дальнейших распоряжений. Тодор как раз выходил от мэра в сопровождении пожилого, но активного главного архитектора города.

– Вы не представляете, сколько бед и неприятностей принес нам этот пожар! – пылко и эмоционально рассказывал он Тодору. – Население разбегается, торговцы до лучших времен покидают город. Остаются только те, кому уходить некуда!

– Так это же хорошо! – возразил Тодор. – Привлеките их к восстановительным работам, люди и денег получат, и жилье построят, и город в порядок приведут.

Зрелище полуразрушенного, как после серьезной войны, Старого Углеграда, через который они успели проехать, нагоняло уныние. Разбитые дома с проломами в стенах, выбитыми окнами, обвалившиеся крыши и сбитые балконы, груды строительного мусора, заваливавшие улицы, торчащие на месте пожарищ закопченные печные трубы, засыпанные битым кирпичом и камнем пустыри на месте когда-то процветавших кварталов. Кое-где копошились люди, не столько разбирая завалы, сколько пытаясь отыскать хоть что-то уцелевшее.

Непострадавшие дома были заперты на все запоры, окна первых этажей заколочены. Хозяева опасались мародеров и старались лишний раз никому не открывать. Тем удивительнее было находиться на главной площади, рядом с мэрией и пышными особняками местных властей. Если бы не доносимый легким ветерком вездесущий запах гари, можно было бы решить, что тут все по-старому и никакой катастрофы не происходило. Может, из-за этого мэр встретил приезжих архитекторов весьма прохладно, несмотря даже на телеграмму из министерства строительства. Его обрадовала только новость о том, что в город направлены войска.

– Вы не расстраивайтесь, – утешал Тодора главный архитектор. – Ваши дома уж слишком футуристичные, а мэр у нас человек старорежимный, привык к порядку и законам. Новинки он воспринимает тяжело, консерватор, знаете ли…

– Он все же обещал поддержку и выделил нам участок, правда, за городской стеной, – сказал Тодор. – На самом деле я вам даже завидую. Когда еще может подвернуться такой пусть и печальный, но в то же время уникальный случай, настоящая возможность полностью перепланировать старый, забитый малоэтажными домами город под новые современные промышленные и торговые нужды, превратить узкие кривые улочки в широкие просторные проспекты, вдохнуть в руины новую жизнь, возвести красивые многоэтажные здания, гостиницы, торговые центры, театры, предусмотреть место под железнодорожный вокзал, разместить новые площади, парки для отдыха горожан… Это же мечта любого архитектора. Я бы на вашем месте немедля составил новый план застройки и отослал его для одобрения в министерство строительства. Я даже готов посодействовать в его продвижении, есть у меня пара мыслей на этот счет.

– Вы это серьезно? Вы предлагаете переделать наш старинный городок в нечто совершенно новое? – Главного архитектора мысли Тодора поразили словно молнией, он даже остановился.

– Вы слышали про строительство железной дороги от южного порта на север? – спросил вместо ответа Тодор. – Она может прийти или к вам, или в Новый Углеград. Железная дорога – это рост, перспективы, расширение, подъем торговли, увеличение народонаселения и очень, очень много денег! Если вы донесете эту мысль до мэра, думаю, вы найдете его полнейшее понимание и поддержку. Или все это уйдет вашим конкурентам из Нового Углеграда. Они наверняка заинтересованы в прямой ветке на юг, поставки угля в порт – это же золотое дно.

– Вы просто дьявол-искуситель! – улыбнулся главный архитектор. – Вы даже не представляете, какую картину вы мне сейчас описали. Это же работа на десятилетия вперед, проекты, заказы, грандиозное строительство! А не просто подписывание бумаг в конторе, как это было раньше. Мне надо срочно оповестить своих помощников!

– Не смею вас задерживать, – поклонился Тодор. – Мы вернемся в таверну, снимем комнаты, потом отправимся осмотреть выделенный участок. Нам надо его промерить, чтобы понять, как застраивать.

– Вы не будете против, если я еще обращусь к вам за консультациями по поводу нового городского плана?

– Ну что вы, нет, конечно, в любое время готов вам помочь.

Архитекторы раскланялись, довольные друг другом. Тодор сел в свой паромобиль.

– Что ты там ему втирал? – спросил дожидавшийся его Себастьян, Тыну тоже обернулся с водительского места.

– Сказал, что все это проще снести и построить новый красивый город, подготовиться к приходу железной дороги. Похоже, его это вдохновило, – улыбнулся Тодор. – Если срастется, то, может, и нам перепадет несколько проектов под застройку.

– Работаешь на будущее, – понимающе кивнул Себастьян. – А что с текущими делами?

– Пока не очень успешно. Возвращаемся к главным воротам, там была таверна, размещаемся и дальше по обстановке, надо осмотреть берег реки за стеной.

Паромобили один за другим выкатились с площади и уехали к выезду из города, медленно пробираясь по узким и частично перекрытым улочкам. Полупустая таверна, не пострадавшая во время пожаров, мирно дремала, когда в ее двор заехали сразу четыре машины и толпа мужиков вломилась в двери, требуя комнат, еды, квасоколы и музыкантов с живым исполнением. Коллектив таверны моментально взбодрился, а звон монет придал всем дополнительное ускорение. Жизнь забила ключом, как в старые времена. По кухне заметались повара, горничные стелили в номерах свежие простыни. Разместив своих людей, Тодор отозвал Тыну и Себастьяна.

– До вечера есть еще время, берите теодолиты, пойдем, посмотрим на выделенный участок…

Сразу за городскими воротами, справа, под уцелевшим участком стены, вдоль берега реки шло одно сплошное выжженное пятно, тянувшееся до огромного обвала в крепостной стене. Там и начался пожар, когда с неба посыпались горящие обломки, а сляпанный на скорую руку из палок и гнилых досок трущобный поселок запылал как один большой костер и выгорел полностью. Сейчас это был большой, засыпанный пеплом пустырь, по которому бродили небольшими группами какие-то горожане, больше смахивающие на бродяг или лесных разбойников.

Инженеры развернули теодолиты и занялись измерениями, составляя план участка. Горожане, поначалу наблюдавшие за ними издали, начали понемногу кучковаться. Толпа росла, к собравшимся подтягивались те, кто раньше чем-то занимался в дальней стороне пепелища, у обвалившейся стены.

– Что-то у меня какое-то странное предчувствие, – пробормотал Тыну. – То ли к дождю кости ноют, то ли бока намнут…

– Городская стража у ворот, если что, прибегут, отобьют, – «утешил» его Себастьян.

Тодор хмурился, происходящее не нравилось и ему.

– Местный мэр что, решил нас испытать на прочность? – спросил он сам себя.

От толпы оборванцев отделились несколько человек и направились к инженерам.

– Не объяснят ли уважаемые сеньоры, чем они занимаются? – спросил один из них.

– Уважаемые сеньоры привезли двести сборных домов, – охотно ответил Тодор: конфликт ему был не нужен. – Мэр выделил нам этот участок под застройку.

– И кто же будет жить в этих домах? – гнул свою линию горожанин.

– По этому вопросу вам следует обратиться в мэрию, – разъяснил Тодор. – Работы оплачены министерством строительства, решать вопросы о размещении в новых домах пострадавших должны местные власти.

– Это наша земля! – крикнул один из городских.

– Земли города за стеной! – поддержал его другой оборванец.

– Мы сами построим себе новые дома! – вставил свое веское мнение третий.

Один из местных отбежал назад к толпе и начал что-то громко и агрессивно кричать, толпа зашумела.

– Поднимают бунт, – меланхолично заметил Тыну. – Надо уходить.

– Тодор, – подергал Себастьян начальника за рукав. – Тыну прав, пора уходить. Вернемся завтра с охраной.

Тодор оглянулся на подчиненных. Вдалеке, у городских ворот, тоже шло какое-то шевеление. Отряд городской стражи вышел из города и строился между стеной и мостом.

– Подождут, когда нас растопчут, а потом выбьют дурь из бедноты, избавятся сразу и от приезжих архитекторов, и от голодных ртов, – показал он рукой на стражников и повернулся к оставшимся перед инженерами переговорщикам. – Видите стражников? Они только и ждут, когда начнется мятеж, чтобы перебить вас всех. Идите к мэрии, выдвигайте свои требования, пусть вам гарантируют заселение в новые дома, дадут работу. Сейчас ее в городе полно.

– Мы никому не нужны! – агрессивно выкрикнул один из горожан. – Нас хотят просто выкинуть из города.

– Подожди, – прервал его другой. – Сеньор прав, стражники только и ждут повода, чтобы пойти в атаку. Что мы против них сможем сделать?

Толпа тем временем, разогретая лозунгами, двинулась к инженерам.

– Ну, все, ноги в руки и бежим! – решил Себастьян.

– Всадник! – заметил Тыну. – Скачет к нам!

От ворот к архитекторам мчалась лошадь. Тодор с удивлением узнал всадника – это был главный архитектор. Подлетев к инженерам, он натянул поводья, останавливая лошадь.

– Еле успел! – крикнул он. – Так и знал, что готовят какую-то провокацию!

Он подъехал ближе к толпе и, не слезая с животного, закричал:

– Жители города! Мы все переживаем тяжелые времена! Понимая это, мэр города отдал распоряжения организовать набор в строительно-восстановительные бригады. Те, кто хочет заработать и получить право на жилье в новых домах, должны отправиться к администрации и записаться!

– А что за работа? – крикнули из толпы.

– Разбор завалов! Восстановление тех домов, которые не сильно пострадали. Расчистка участков и работа на стройке… Прокладка траншей под коммуникации, укладка мостовых. Работы много, и деньги на это уже выделены.

– А сколько платят?

– Точные цифры узнаете при устройстве в бригады! Вам нужно жилье или нет?

– Да!!! – прокричала толпа, и горожане потянулись к воротам.

Тодор обернулся к своим и указал, где продолжать работу. Городской архитектор соскочил с лошади и подошел к инженеру.

– Фух! Мчался во весь дух, думал, как бы беды не случилось. – Он вытер лоб рукавом.

– То, что вы сказали, – правда? – уточнил Тодор.

– Абсолютнейшая правда! – подтвердил мужчина. – Я сразу пошел к мэру обсудить ваше предложение. Он поначалу и слушать не хотел, но тут принесли телеграмму из министерства строительства о выделении средств на восстановительные работы. Так что вам, считайте, сильно повезло.

– Это точно! – подтвердил Тодор. – Если бы не вы, еще неизвестно, успели бы мы добежать до ворот.

– В городе полно мародеров, – предупредил главный архитектор. – Лучше ходить с охраной. И еще какие-то темные личности разжигают страсти, что война скоро, что всех бросят на убой, Республика нас оставила одних.

– Сюда идут саперные войска, вам в помощь, мы просто их опередили. Так что вы не одни, – поспешил заверить архитектора Тодор.

– Да, да, вы говорили раньше. Но, признаюсь, не верилось, зная неповоротливость столичной бюрократии.

– Это не столичные, это армия. Им дали приказ, армия все делает быстро и четко.

– Это замечательно! Армия быстро тут наведет порядок. – Архитектор сиял, как золотая монета на солнце. – А что вы решили делать здесь, на этом участке?

Тодор посмотрел вдоль берега на выгоревшее поле.

– Я пока не знаю, что за тем большим проломом, – сказал он.

– Так давайте дойдем, вместе и посмотрим, – предложил архитектор и пошел вперед, ведя за собой лошадь.

– На первый взгляд, если вы согласитесь, я бы не стал восстанавливать этот участок стены. – Тодор заметил удивленный взгляд. – А зачем он? Современные армии и новая артиллерия вашу стену снесут парой залпов. Как фортификационное сооружение она себя изжила. Ее можно оставить только как исторический памятник. А городу она только мешает. Узкий въезд, ограничение внутренних пространств. Город, запертый внутри стены, не может развиваться, задыхается, там не хватает места. Поэтому и возникают такие застройки, как подобная этой, сгоревшей дотла. Пригородные поселки тоже надо планировать и рассчитывать со временем включать их в общий план.

– Интересные у вас взгляды, – заметил архитектор. – А мне нравится ваш новаторский подход! И что вы предлагаете?

– Пролом в стене зачистить, края самих стен выровнять, можно их украсить декоративными башенками, если хотите. Сделать здесь широкий и удобный въезд в город. На будущее предусмотреть в этом месте мост на ту сторону реки. Новый, железный, широкий, чтобы локомобили свободно разъезжались. Поверьте, армия за такой мост вам будет очень благодарна. – Тодор оглянулся, посмотрев, чем там занимаются его люди. – От этого въезда в город и нового моста к воротам проложить новую улицу, прокопать сразу канавы под водопровод и газовое освещение, сделать разводку по участкам. Новую дорогу замостить камнем. Участки разметить с двух сторон квадратами два на два с переулками между ними. Получится четыре дома, окруженные с трех сторон дорогами, между домами и стеной высадить деревья и кусты, сделать бульвар. С другой стороны за застроенной зоной, ближе к реке, посадить живую изгородь, а сам берег благоустроить, насыпать пляж, проложить дорожки, поставить там пару летних кафе, кабинки для купальщиков.

– Да это же получится элитный район! – восхитился городской архитектор. – Тут дома будут отрывать с руками.

– Почему нет, была бы возможность сделать все, как задумано, новые дома у реки, рядом с дорогой – это хорошее место для покупки недвижимости. Но… – поморщился Тодор, – обычно красивые мечты остаются на бумаге. Если вы заселите сюда бедноту, то она по привычке все загадит и быстро приведет в негодное состояние.

– О, вы не правы, – перебил его собеседник. – Если сделать все как вы задумали, то можно организовать широкую рекламную кампанию, и эти самые бедняки с радостью продадут новые дома желающим, а сами переедут в другое место, подешевле, но зато они уже будут пусть с небольшими, но своими деньгами. А на будущем пляже можно еще добавить лодочные причалы, от рыбаков отбоя не будет.

– Вот видите, мы еще ничего не строим, а вы уже вносите улучшения в мои неоформленные проекты, – улыбнулся Тодор.

Они подошли к обрушившемуся участку стены и, оставив лошадь внизу, полезли по обломкам наверх…

Работа на участке продолжалась до самого вечера. Вернувшись в таверну, инженеры еще долго сидели вместе, перенося съемку на бумагу, размечая и планируя выделенную под работы территорию.

Утром перед воротами таверны собралось несколько десятков человек, вооруженных лопатами, ломами и кирками.

– Строительная бригада, выделена вам в помощь, – сообщил Тодору новоявленный бригадир, один из вчерашних крикунов.

– Быстро же вас организовали, – порадовался инженер.

– Вы не подумайте плохого, – проговорил бригадир. – Если деньги платят и жилье дадут, то мы все готовы помочь, а если бы отбирать начали, тогда мужики кого хочешь забьют, за свое-то.

– А мне говорили, что ваш поселок был самозахватом построен, просто у властей руки не доходили его снести, – внес уточнение Тодор.

– Правильно говорили, – кивнул бригадир. – Но когда мы землю захватывали, до нее никому никакого дела не было. А когда домишки построили – то уже наше стало…

– Хорошо, я понял. – Тодору было жаль потерявших единственное жилье людей, но обещать им новое он был не вправе. – Хочу вас сразу предупредить: я не знаю, кого мэрия будет заселять в новые дома. Я всего лишь строитель, выполняющий поручение министерства. Я ставлю дома и передаю их городу. Решать вопросы о предоставлении жилья вы будете с местными властями.

– Нам каждому бумагу дали. – Бригадир достал из кармана аккуратно сложенный плотный лист. – Во, договор, с печатью! Обещали каждого если не здесь, то в другом районе поселить.

– Городу сейчас люди нужны, грех было бы ими разбрасываться, – произнес Тодор. – Хорошо, что мэр это понял. Ведите своих людей на берег, сейчас мы подойдем, сегодня будем размечать и расчищать дорожную сетку. Отправьте пару человек нарубить побольше деревянных колышков.

Бригадир ушел отдавать распоряжения своим людям, а Тодор вернулся к архитекторам. После завтрака все сотрудники бюро отправились на участок. Наемники-охранники, прозевавшие вчерашний конфликт, присоединились к архитекторам, оставив пару человек охранять паромобили с грузом. Работа закипела. Разметив главную дорогу, прямую как стрела, сразу начали ее расчищать и выравнивать, начали копать траншеи по обе стороны под водопровод, канализацию и трубы для подачи газа в фонари. По обе стороны от будущей улицы оставалось достаточно места для размещения четырех рядов домовых участков с переулками, соединяющими дальние линии с главной дорогой. Понемногу из расчищенных кусков дороги, набитых по углам межевых колышков, протянувшихся вдоль дорог цепочек людей, роющих канавы, стал складываться ощутимый образ будущего поселка. Казалось, и работавшие здесь люди почувствовали, как почти зримо встают на пока еще пустых участках будущие дома. Хотя никто из них не знал, какими именно они будут.

Во время короткого перерыва Тодора нашел посыльный, передавший приглашение от мэра на деловой ужин.

– Иди, приведи себя в порядок, – предложил Себастьян. – Нам завтра первое «яйцо» сажать, надо договориться о стройматериалах. Как раз с мэром будет о чем побеседовать. А мы тут справимся.

Второй визит в дом мэра произвел на Тодора вполне благоприятное впечатление. Его проводили в кабинет, где присутствовали несколько местных шишек, а на столах были разложены чертежи. Главный архитектор докладывал о последствиях пожаров. Один план показывал сетку улиц и участки домовых строений до катастрофы. Жуткое переплетение узких и извилистых улочек, как показалось Тодору, сохранившихся с первых лет основания на этом месте поселения. На следующем были закрыты плотной штриховкой разрушенные или сгоревшие и не подлежавшие восстановлению дома. Третий план представлял собой вариант будущей застройки.

– Сеньор Арисменди высказал несколько очень интересных идей, которые я, с его разрешения, осмелился изобразить на этом чертеже, – докладывал главный архитектор. – Возможно, оглядев плод моих усилий, он сочтет возможным внести какие-то исправления?

– Что ж, думаю, что выражу общее мнение, – произнес мэр. – Господин инженер, мы готовы прислушаться к вашим рекомендациям.

– Хм… – Тодор подумал было, что ему предстоит еще один экзамен, но главный городской архитектор с таким почтением подал ему обычный карандаш, что инженер решил отбросить все сомнения. – Пожалуй, я готов. Прошу учесть, что ваша стена не остановит современную армию, а значит, и не стоит ее восстанавливать в полном объеме. Также с южного порта в вашу сторону тянут железную дорогу, которая в перспективе пойдет дальше на север, через перевал, в Империю. Вы станете первым крупным городом рядом с границей, куда будут приходить поезда из другого государства. Конечно, это все произойдет не завтра, но готовиться к этому можно и нужно уже сегодня, сейчас, раз уж подвернулась такая возможность…

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – произнес кто-то из местной администрации.

– Совершенно верно подмечено, – подхватил Тодор. – Железная дорога – это и рост товарооборота, и рост промышленности, населения, повышающийся спрос на сельхозпродукцию, воду, уголь, механизмы, новые виды деятельности, товарная станция, паровозное депо, гостиницы для приезжих, спрос на услуги, обслуживание, печатная продукция, все это будет необходимо. И все это надо где-то строить, в плотной старинной застройке прошлых веков, сжатой со всех сторон городской стеной, это просто негде размещать. Я склонен считать, что вам в скором времени придется выкупать земли у окрестных ферм и возводить там новые современные пригороды. Участок, на котором мы сейчас работаем, будет как раз такой первой ласточкой.

– А что по нашему новому плану? – вернул его на землю главный архитектор.

– Здесь все достаточно любопытно, – вернулся Тодор к чертежу. – Картина разрушений ужасна, но, как мы видим, она неравномерно распределена по городу. Основное пятно здесь…

Он ткнул в карту карандашом.

– Это, если там правильно подписано, была небольшая площадь, на которой и стояла та злополучная башня. Теперь здесь огромный пустырь. От него во все стороны расходятся странные лучи.

– Горящие обломки разного веса отбрасывались в одну сторону во время взрывов, но более легкие улетали дальше, – пояснил главный архитектор. – Было несколько больших взрывов, но башня держалась, из нее все вылетало как из пушки. А последний, самый мощный, разорвал и саму башню. Там сейчас воронка и месиво обломков. И чудом уцелевшая телефонная будка.

– Не чудом, а в ней прятался техномаг, – вставил свое мнение мэр. – Это ее и спасло. Или его…

– Понятно. Так вот, – продолжил Тодор. – Я предлагаю сделать на этом месте большую красивую площадь. В центре можно построить монумент, храм, фонтан или парк, на ваше усмотрение. Или оставить ее пустой и проводить там ярмарки. По этим «лучам» разрушений проложить широкие и прямые улицы или проспекты. Это будет этакая площадь Звезды, куда будут сходиться все дороги со всех концов города. По этим улицам следует пустить общественный транспорт, для начала конку, позже можно подумать о трамвае. У вас есть уголь и река, своя электростанция – залог успеха. Угольную электростанцию можно построить за городом, водяную ниже по течению, где по карте перепады высот и пороги. Продавать электричество на заводы и переводить их с угля на новую энергию – и выгодно, и воздух чище будет.

– Площадь Звезды, мне нравится, – одобрил мэр.

– Придется согласовывать изъятие земельных участков с их владельцами, – засомневался главный архитектор.

– Так или иначе, вам все равно придется с ними договариваться. Предоставьте им землю в других районах, в новых пригородах. Объясните возможности роста города, – произнес Тодор. – Имеющиеся улицы стоит расширить. Затронутые разрушениями кварталы, если вы соберетесь их восстанавливать, имеет смысл объединять в единый комплекс с внутренним двором…

Он быстро обрисовал на карте один из фрагментов.

– Вместо десятка старых домиков здесь можно поднять шикарное пяти– или семиэтажное здание, с множеством квартир или комнат, с просторным внутренним двором под стоянку или под зеленые насаждения. Апартаменты или гостиница, здание для разного рода контор или торговые ряды, все что угодно. Вместо пары десятков горожан туда можно будет вселить пару сотен. Вот и решение для обеспечения роста населения. Несколько таких комплексов вдоль широких проспектов полностью изменят облик города. Промышленную зону можно расширять к северу. Один дополнительный мост построить у пролома в стене, я сегодня утром показывал вашему архитектору. Вот и по карте зона разрушений как раз туда тянется… Предусмотреть еще один мост для железной дороги, к востоку от города, там много полей, можно спокойно строить станцию и депо, и небольшой поселок для рабочих.

– На сколько может вырасти население города? – спросил вдруг мэр.

– После реконструкции? – уточнил Тодор. – Раз в пять… для начала.

– Ого! – воскликнул городской архитектор. – Но это совершенно невозможно! Чем мы их всех кормить будем?

– Вы все время забываете о перспективах, – мягко напомнил Тодор. – У вас тут уникальное место, дорога в Империю, единственная через горы. Дорога на юг, единственная через Дремучие леса. Дорога в Столицу через северные территории. Свое угольное месторождение. Река. Здесь, на пересечении всех дорог, вы можете связать в один узел все потоки – транспортные, товарные, финансовые. Главное, подать себя как дружелюбный современный растущий город.

– Ваш энтузиазм… впечатляет, – сообщил мэр. – Но вы уверены, что так все и будет?

– Конечно! – убежденно ответил Тодор. – Уже на днях подойдут первые войсковые части, отправленные к вам на помощь. И их уже надо где-то размещать. Или выделять место под строительство казарм. Саперные полки их могут и сами построить, только укажите где. Войска, как я полагаю, останутся для укрепления границы. И роль вашего города возрастет неизмеримо. А где армия, там и торговля. Где торговля, там и транспортное снабжение, караванами да обозами армию не накормишь. Торговля и транспорт – это банки, то есть деньги. Все это станет как магнитом тянуть к вам новых людей.

– Вы дали нам серьезную пищу для ума, и нашей торговой гильдии, и нашим финансистам, и нашему архитектору, – закивал мэр. – Я обязательно наведу справки в Столице и о железной дороге, и об усилении армейской группировки. Можем ли и мы чем-то помочь вам в вашем деле?

– Мы завтра начинаем первый дом. Приглашаю всех вас посетить нашу стройку. Не скажу, что это будет зрелищно, но то, что это будет крайне необычно, – это точно. Что касается помощи, нам нужна вода, но ее можно взять в реке. Песок, древесные отходы, лучше всего опилки, металлическая стружка – вот то, что нам нужно для начала. Когда дом начинает расти, ему можно скармливать доски, старое железо, даже камни. Но начинать надо с мелкодробленых фракций.

– Ваши дома растут и едят стройматериалы? – удивленно воскликнул главный архитектор.

– Они их не едят, они их поглощают и используют для роста, – пояснил Тодор. – Это новая технология, очень перспективная. Но и обычные методы строительства еще очень долго будут нужны, так что мы вряд ли станем конкурировать с вашими проектами.

– Песок есть на карьере химзавода, – припомнил главный архитектор. – На лесопилках можно набрать опилок, а на механическом заводе много стружки, они ее переплавляют, но обычно накапливается целая гора.

В кабинет вошел слуга, широко открыв двустворчатые двери. Мэр, заметив его, поспешил заявить:

– Прошу всех к столу, продолжим нашу увлекательную беседу за трапезой…

…Утром на берегу реки собралась целая толпа зевак. Приезжие архитекторы отгородили один из участков и установили там четыре обычных бочки, наполненных строительными отходами и водой. От бочек к центру участка тянулись тонкие гофрированные трубки. Туда, в центр стройки, Себастьян пронес мимо собравшихся тяжелое чешуйчатое «яйцо».

– Дракон! – выдохнула как один толпа.

– Это не яйцо дракона, – поспешил пояснить Тодор. – Это заготовка под наш новый экспериментальный дом. Он сам растет на солнце, потребляя воду, песок, опилки и металлическую стружку. В первый день рост незначительный, но уже завтра только успевай подливать воду и добавлять песок и все остальное.

– А если не добавлять? – спросил кто-то из толпы.

– Рост просто остановится. Но можно будет продолжить позже. Дом растет, пока не достигает заданных при проектировании размеров. Первый – тот, который мы начинаем выращивать сегодня, обычная однокомнатная постройка, с прихожей, кухней, ванной комнатой и небольшой верандой. Если все пойдет как положено, дней через пять можно будет заселять первого постояльца…

– Все готово! Шланги подключены, – сообщил Себастьян.

Тодор кивнул.

– Итак, сеньоры и сеньориты! Наш первый дом готов продемонстрировать вам свою мощь! Тыну, открывай!

Тыну сдернул с установленного на почву «яйца» плотное покрывало, открывая его солнцу. Толпа ахнула и замерла, ожидая чуда. Чудо задерживалось… В толпе кто-то хихикнул.

– Да они шарлатаны, – произнес чей-то голос.

Тодор невозмутимо посмотрел на часы. В бочке с водой булькнуло. Чешуйки на яйце начали отходить в стороны, теперь заготовка напоминала пересохшую шишку. Вода в бочке булькнула еще раз, выпустив наверх воздушный пузырь. Уровень опилок в соседней бочке внезапно просел, как будто что-то засосало их в шланг.

– Что ж, начало положено, – произнес Тодор. – За сегодняшний день дом вырастет где-то на полметра. Сформируется дверь, и мы повернем его по месту, входом к дороге. После этого дом начнет укрепляться, выпустит опоры-стойки, которые начнут расти и углубляться в почву…

– А если на камень наткнется? – спросил кто-то из зевак. – Перевернется же!

– Нет, пройдет насквозь. Или всосет камень и использует, – ответил Тодор. – Желающие могут подойти поближе, посмотреть, только солнце не загораживайте, оно необходимо.

Толпа двинулась на участок, поднимая пыль. Люди подходили, смотрели на странное металлическое «яйцо», но с ним ничего не происходило, только булькала вода в бочке да сверху выходила тонкая струйка пара.

– На чайник похоже, – засмеялся кто-то.

Интерес к новинке начал ослабевать, и люди постепенно расходились, разочарованные так и не случившимся чудом. Остались только самые терпеливые. Специально для таких Тыну воткнул рядом с заготовкой высокую деревянную линейку с метками. А к Тодору подошел грустный городской архитектор.

– Что вас расстроило? – обратился к нему Тодор.

– Вы знаете, я ожидал чего-то более… эффектного. А тут какая-то вполне обыденная техномагия, дым не идет, искры не летят…

– Завтра приходите, завтра будет весело, рабочие будут бегать с ведрами, наполнять бочки, – попытался ободрить местного архитектора Тодор.

– А как твердые материалы попадают в шланг? – заинтересовался архитектор.

– Вода забирает опилки, – сказал Тодор. – Внутри «яйца» они создают кислоту, которая вымывает песок и металл.

– А кислота куда уходит?

– Перерабатывается, уходит в раствор.

– На словах все просто, – отметил городской архитектор.

– Да. Только мы до сих пор не знаем, как это на самом деле работает, – вздохнул Тодор. – Мы распилили несколько «яиц», пару домов на разной стадии роста. И ничего не поняли. С другой стороны, может, и хорошо: шпионам тоже ничего не достанется…

На участке послышались крики и какая-то суматоха. Тодор и архитектор обернулись. Завязалась драка, толпа зевак кого-то яростно била, уже подбегал охранник.

– Кстати о шпионах, похоже, кто-то попытался украсть «яйцо», – меланхолично заметил Тодор.

– Вы так спокойно это говорите, – заметил архитектор.

– Ну да, похититель же не знал, что «яйцо» сначала пускает корень на несколько метров в землю. А завтра будет уже поздно: оно вырастет и без строительного крана с места не сдвинется.

К вечеру самые терпеливые дождались обещанного, дом дорос до полуметровой отметки. Но солнце село, и рост прекратился. На следующее утро начался обещанный аврал. На участках расставляли бочки, подключали новые «яйца». Грузовые паромобили таскали через весь город тонны песка. Строительная бригада установила на берегу реки ручной насос, и из шланга заливали емкости. С заводов подвозили дерево и металл. По периметру стройки прохаживались охранники, бдительно наблюдая за порядком и отшивая излишне любопытных. С городской стены на дагерротип снимали происходящее любопытные журналисты. Первый дом разбухал и рос во все стороны и уже был похож на большую щетинистую бочку. Сотрудники бюро были повсюду, успевая помочь советом и подправить за неопытными рабочими их огрехи. Днем посмотреть на бедлам на берегу заехал мэр, подивившийся такому количеству народа, столь организованно занимавшемуся одним общим делом. Далеко вверху в небе, скрываясь в лучах солнца, никем не замеченный, парил ворон.

– Тодор Арисменди! Тодор Арисменди! – По стройке ходил курьер в форме почтового служащего. – Телеграмма для Тодора Арисменди!

– Сюда, он здесь! – позвал курьера Себастьян.

Тодор обернулся и представился. Служащий вручил телеграмму и убежал обратно на станцию.

– Что там? – заинтересовался Себастьян.

– Эри просит поговорить с дядей Ады, сообщить, что с ней все в порядке.

– А кто у нас дядя?

– Волшебник. Тьфу, то есть местный техномаг. Химик.

– Химик? – услышал последнюю фразу проходивший мимо Тыну. – Можно мне с вами, я хочу про черную жижу спросить…

– Вечером после работы сходим, – согласился Тодор.

Химзавод был огорожен высоким забором, по верху которого была пущена спираль из колючей проволоки. Вокруг завода на окружающих его дорогах ходили вооруженные патрули из городской стражи. Но внутрь архитекторов пропустили почти без вопросов. Еще днем Тодор связался с мэром и попросил предупредить о визите. Техномаг хоть и считался находящимся под домашним арестом, но вся территория завода была в его распоряжении. Гостей он принял в своих комнатах, в освобожденной для его нужд и лаборатории бывшей заводской конторе. Познакомившись с архитекторами, химик учтиво предложил кофечаю: спиртного в заводской лавке не было.

– Чем обязан? – спросил он. – Я наслышан о ваших успехах на берегу. К сожалению, не могу лично посмотреть, знаете ли, дела…

– Мы просили разрешения вас навестить, чтобы сообщить, что ваша племянница жива и здорова, она сейчас в южном порту с нашими друзьями, – поспешил обрадовать химика Тодор.

– Жива! Это отличная новость! – Химик нырнул в стенной шкафчик и достал оттуда бутыль с прозрачной, чистой как слеза жидкостью. – Не желаете добавить в напитки? Считается, что это жидкость для протирки поверхностей, но она пахнет как спирт, выглядит как спирт, горит как спирт… Медицинский, заметьте, не метиловый…

Разлили по кружкам отметить добрую весть.

– А паршивка могла бы хоть телеграмму дать, – посетовал химик. – Я-то думал, все, не уберег…

– А вы тоже Лабрадор? – спросил Себастьян, подозрительно нюхая получившуюся смесь кофечая и спирта.

– Почему тоже? – Химик хлопнул свою дозу залпом и потянулся за бутылкой. – Я Отто Шульц Лабрадор, дядя Ады и ее опекун. Насколько мне известно, в стране больше нет других Лабрадоров.

– И вы находитесь здесь… – проговорил Тодор.

– Это все правительство. Они решили, что тут нам самое место. Вдали от дворцов и цивилизации… Втайне. В добровольном заключении. Неудивительно, что девчонка не выдержала и сбежала, как только подвернулась такая возможность. А что с тем паршивцем, с этой деревенщиной, который был с ней?

– Если вы про мальчика, то он вывел Аду через Дремучие леса на юг. Вы знаете, что на нее охотятся бандиты? Если бы не Мак, они бы ее поймали на дороге в Бухту Радости, – рассказал Тодор.

– Надо же… – Химик налил себе еще. – Никогда бы не подумал, что от этого оборванца может быть хоть какая-то польза.

– Мак умный, смелый и находчивый подросток, – возразил Себастьян.

– Взорвать башню он смог и сбежать, забрав мою племянницу! – рявкнул химик. – А на меня повесили обвинения в уничтожении половины города. А девчонку теперь ищет и правительство, и разведка. И не только наша… Вы видели в небе воронов?

Архитекторы дружно закивали.

– Вот! – Захмелевший химик поднял вверх палец. – Кругом имперские шпионы, никому нельзя доверять, никому! До меня-то им не добраться, я теперь как в тюрьме под охраной. А ее могут найти…

– Мы, пожалуй, пойдем, – отставил кружку Тодор. – Мои друзья просили сообщить вам о племяннице, это мы уже сделали.

– Подождите! – воскликнул сидевший до того молча Тыну. – Отто, простите, вам доводилось видеть черную жижу из Дремучих лесов?

– Конечно. – Химик, переключившись на задачу по своему профилю, даже протрезвел. – У меня еще пара бочек стоит на складе. Это обычная нефть, у нас на восточных островах такой полно. В Дремучих лесах ее добывать неудобно, места дикие, необжитые. Да и непонятно, сколько ее там.

– А для чего она годится? – заинтересовался Тыну. – Вроде горит хорошо?

– Так из нее же керосин гонят, – подтвердил техномаг. – Я ее раскладывал на фракции нагреванием. Сначала выделяются летучие газы, их просто сжигают сразу. Если нагреть еще сильнее, выделяется желтая горючая жидкость. Для керосинок не годится, слишком быстро сгорает. Я ее назвал бензином. Пары взрываются, но для взрывчатки не годится. Снаряд в стволе с места сдвинет, но такой силы, как у пороха или динамита, в этой жидкости нет. Пятна хорошо выводит, больше вроде некуда ее приспособить. В аптеках продается. Если еще сильнее нагреть, выделяется керосин. И в остатках всякие мазуты, битум. Мазут можно вместо угля в паровозной топке сжигать или на пароходах. А битум вам, строителям, тоже должен быть знаком, его для гидроизоляции используют и для изготовления асфальта, на дорожное покрытие. А сама нефть хорошо горит. В Дремучих лесах есть Смрад-река… Если в нее бросить факел…

– Мы были на Калиновом мосту, – подтвердил Тодор. – Там мы и столкнулись с бандитами, разыскивающими вашу племянницу.

– Не говорите никому, где она сейчас, и спрячьте! – горячо воскликнул химик. – Спрячьте от всех, увезите в деревню, перекрасьте в черный цвет, чтобы ее никто никогда не нашел! Где моя бутылка, там должно было еще остаться?..

Обратно в таверну возвращались молча, по уже темным улицам.

– Странный он какой-то, этот Отто, – высказался наконец Себастьян.

– Он боится, – задумчиво произнес Тодор. – Но только кого? Или чего?

– Бензин… Легко горит, пары взрываются… Не взрывчатка… – бормотал Тыну, за его напряженным взглядом чувствовалось брожение мыслей, какая-то титаническая идея пыталась пробиться из глубин мозга на поверхность и родиться на свет…

…За три дня архитекторы высадили весь запас «яиц». Дома росли, поставки стройматериалов шли стабильным потоком. Первый дом достиг своих максимальных размеров и был готов к подключению коммуникаций. Вросшие в землю опоры устойчиво держали его в вертикальном положении, тупой конец «яйца» вдавливался в землю, в вырытой около стены яме были видны выходившие из дома концы труб. Все траншеи под трубопроводы были выкопаны, оставалось только уложить сами трубы, соединить их с домами и пустить воду. Тодор пригласил на стройку главного архитектора.

– Дом готов, можете принимать работу, – сообщил Тодор, поднимаясь по металлическим ступеням крыльца к двери в стене дома, городской архитектор проследовал за ним. – В двери предусмотрены гнезда для замков, – показал Тодор. – Новый владелец может поставить любые, какие ему нравятся. Пока она не запирается.

– Из чего сделаны стены? – поинтересовался архитектор Старого Углеграда.

– Металлический каркас, снаружи искусственный камень, что-то среднее между песчаником и кирпичом, только монолитное, как бетон. И значительно прочнее. Внутри деревянная обшивка.

Тодор открыл дверь, проходя внутрь первым.

– Небольшая прихожая, с одной стороны полка для обуви и место для вешалки или зеркала, с другой – встроенный шкаф для уличной одежды.

– Тут еще есть свободное место, можно будет поставить подставку для зонтиков или тумбу для ключей, – заметил городской архитектор.

– Да, жильцы могут обставить дом как им нравится. Мы хотели разместить зеркало, но потом решили, что кто-то любит круглое, кому-то захочется высокое, в полный рост, а некоторые просто прибьют к стене полки для шляп или крючки для хранения инструмента, – пояснил Тодор.

– А почему две двери? – спросил городской архитектор, указывая на стоявшие углом створки.

– Одна ведет сразу в комнату, – открыл Тодор первую дверь. – А вторая в небольшой коридор, там сантехническая комната с сидячей ванной, винтовая лестница, ведущая на чердак и вниз, в подвал, и кухня. Из кухни еще одна дверь в комнату.

– Вы говорили, что это однокомнатный дом, а тут и подвал, и чердак?

– Да, дом высокий, не пропадать же месту. – Тодор приглашающим жестом показал на проход к кухне. – Подвал – это единый объем с низким потолком, сейчас совершенно пустой. Туда выводятся водопровод и канализация и уходят наружу. Там удобно их обслуживать. Особенность подвала – он холодный даже летом. Удобно хранить продукты, если сделать там место для хранения. Там кривые стены сходятся вниз и к середине помещения, но любой плотник справится, когда построены стеллажи, даже удобно пользоваться, не надо нагибаться на нижние полки. Внизу нет окон, только вентиляция. Можно поставить небольшой верстак для любителя поработать руками.

– А освещение?

– Керосиновые лампы. Можно подвести газовую трубу и поставить газовые светильники. В дома побогаче, если жильцы оплатят, можно завести провода и поставить электрические лампы. Но у вас вроде нет пока электростанции?

– Да, вы правы, – согласился архитектор. – Это что, кухня?

– Она, – подтвердил Тодор. – Шкафы, стол, плита, раковина для мытья посуды. Плита под уголь или дрова. Труба выходит через верхний свод наружу. От комнаты кухня отделена дверью, чтобы угарный газ, если вдруг забудут отрегулировать заслонку, не шел в жилое помещение, а уходил через вентиляцию.

– В комнате разве нет своей печи?

– Нет! Это наша новинка, очень интересная разработка! – Глаза Тодора загорелись, рассказ о нововведении, которое они сами придумали, его воодушевлял. – Плита не только готовит, но и обогревает дом. Через специальный змеевик внутри проходит водопроводная вода, нагревается и скапливается в специальном баке. Вы представляете, своя горячая вода, ее можно пускать в ванну, мыться в любое время. И второе ее предназначение – отопление дома в холодное время. По всему этажу вдоль стен по кругу стоят радиаторы, через которые можно пропустить горячую воду. Они будут остывать, отдавая тепло в воздух. А вода возвращается в плиту, где снова нагревается и уходит в накопительный бак. Если слишком жарко, можно обычным вентилем убавить подачу горячей воды, радиаторы остынут.

– Какое интересное решение, вы не перестаете меня удивлять, – восхитился главный архитектор.

– Да, мы долго думали над этим. Обычная печь занимает много места, даже вертикальная, для нее нужен огнеупорный кирпич, да и опасно это, все время дрова или уголь, тот же угарный газ. А потом наш Тыну вспомнил про радиаторы на паромобилях, остужающие перегретый пар. И решение нашлось. Нам же не нужен пар, нам нужна обычная теплая или горячая вода и возможность отобрать у нее тепло. Тыну предлагал даже пустить трубы под полом, это позволило бы серьезно экономить на дровах, площадь теплого пола значительно больше площади радиаторов. Но тогда пришлось бы ставить медные трубы: железные со временем ржавеют, а менять их можно было бы, только сняв полы. Медных труб надо много, это подняло бы цену на дома. Эту идею мы пока отложили, но отправили заявку на патент.

– Так ведь можно и в обычных домах делать, одна печь, тепловые радиаторы, соединенные водопроводными трубами.

– Конечно! – подтвердил Тодор. – Как только в дома начали проводить водопровод, появилась возможность безопасного отопления. Это удобно, не пахнет дымом, не горят ковры от выпавших угольков. Я убежден, что со временем все дома будут обогреваться водой.

– Хорошо, в подвал, пожалуй, не пойдем, там сейчас темно, – решил главный архитектор. – А что наверху?

– Чердак. Мы не считаем его дополнительной комнатой из-за того, что там маленькие окна и сходящаяся сводом крыша, но он достаточно просторный и высокий, там можно устроить кабинет или семейную спальню. Будут небольшие проблемы со стандартной мебелью из-за круглых стен, но это решаемо, если делать комоды и шкафы под заказ.

– Круглая спальня, с большой кроватью посредине, – мечтательно произнес главный архитектор. – Я думаю, найдется много людей, которым это понравится.

Тодор улыбнулся, он мог бы привести известные ему примеры использования таких спален, но сдержался.

– Осмотрим комнату? – Тодор открыл дверь из кухни в большое полукруглое помещение.

Комната занимала больше половины этажа. Широкие окна пропускали много света, отсутствие мебели создавало иллюзию простора. Длинная прямая стена отгораживала коридор и остальные помещения.

– Необычно, – оценил главный архитектор. – Не могу с непривычки сориентироваться, тут квадратов пятнадцать?

– Почти попали, на самом деле восемнадцать, – поправил его Тодор. – Комната большая, но нет прямых углов, круглая стена. Однако ее можно перегородить ширмой или шкафами и сделать две зоны, например, столовую рядом с кухней и комнату для отдыха. Как раз две двери дадут отдельный вход в каждую часть.

– Мне кажется, это отличный дом, – убежденно произнес главный архитектор. – То, что он нестандартный, придает ему особый шарм! Любая семья с радостью заселится в такой. Наверху детская, в подвале кладовые, здесь семейная спальня и гостиная. С такой кухней и водопроводом сюда можно человек пять заселить.

– Мы предполагали, что такие дома подойдут одному человеку или семейной паре, – осторожно заметил Тодор. – Это же не вагон поезда.

– Люди привыкнут, – отмахнулся главный архитектор. – А когда им станет тесно, они захотят построить рядом еще один такой же, чтобы жить не хуже, чем здесь. Вас ждет успех!

– Рад слышать ваше столь высокое мнение, – слегка поклонился Тодор.

За дверью послышался грохот и топот, в комнату вломился Себастьян.

– Тодор, Тодор! Телеграмма!

Инженер взял листок, который как ядовитую змею протягивал ему Себастьян, прочитал текст. Улыбка медленно сползла с его лица.

– Скажи Тыну, пусть готовит машину. Остальных предупреди, они остаются до конца работ здесь. Про телеграмму ни слова!

Себастьян, с трудом переводя дыхание, кивнул и вышел.

– Что-то случилось? – спросил городской архитектор.

– Ничего такого, чего нельзя было бы поправить, – ответил Тодор. – Прошу меня извинить, но обстоятельства требуют моего немедленного присутствия в бюро. Мои сотрудники закончат все работы и передадут вам весь участок готовым к подключению сетей и заселению. Я вынужден уехать раньше.

– Не беспокойтесь, я с радостью помогу довести этот район до жилого состояния, – заверил архитектор. – Мои рекомендации будут самыми положительными, такого чуда мы не ожидали. И я вышлю вам копию нового городского плана, как только он будет готов, хочу позже услышать ваше мнение о нем.

Раскланявшись с главным архитектором, Тодор вернулся в таверну за своими вещами. Себастьян нервно расхаживал по двору, Тыну поднимал пары, готовясь к отправке.

– А что случилось-то? – спросил он Тодора. – На Себастьяне лица нет, но он молчит, как партизан на допросе.

– Пришла телеграмма. «Возвращайтесь немедленно. Дети убили курицу»…

Тыну гнал машину весь день до глубокой ночи, когда они пересекли Калинов мост и въехали наконец в форт. Тодор был угрюм и неразговорчив. Себастьян, наоборот, в красках описывал, что он сделает с Маком и Адой, если сообщение в телеграмме окажется правдой. Тыну морщился, слушая напарника, но тоже помалкивал, следя за дорогой и стараясь держать максимальную скорость.

– Все, приехали, – сообщил он, после того как паромобиль оказался внутри стен форта. – Надо залить воду, досыпать в бункер уголь. И поспать хотя бы пару часов, до рассвета.

– Эх, насыпать бы порох в двигатель вместо пара, чтобы он поршни как снаряды толкал, мы бы сразу до порта долетели! – раздосадованно произнес Себастьян.

Тыну посмотрел на него непонимающим взглядом. Потом в его взоре засветился пока еще неяркий проблеск новой идеи.

– Себастьян, тебе никто не говорил, что ты гений?..

Глава 5

Мышка бежала… Отрубить бы ей хвостик

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица

«Зет-Омега»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Наблюдатель, Старый Углеград

Выявлено плотное наблюдение за прибывшими архитекторами, наземные агенты, постоянно висящий в воздухе ворон. После проверки, убедившись, что объект Ключ отсутствует, агенты-наблюдатели пропали из города. Предположительно отправились в южный порт или Столицу.

Резолюция: Усилить наружное наблюдение и охрану объекта Ключ. В случае выявления вражеских агентов разрешаю операцию «Несчастный случай».

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Рекомендуем отправить наблюдателей на вокзал и станцию дилижансов для раннего выявления вновь прибывающих неизвестных лиц.

Резолюция начальника департамента: Вы считаете, что у меня каждый второй горожанин работает? Где я возьму столько людей? Отправить по одному человеку на указанные точки! Сообщить агенту Наблюдатель о необходимости координации действий и привлечения добровольных помощников.

…Дни проходили за днями, Мак и Ада уже насмотрелись на большой и вонючий город и теперь скучали, сидя в бюро. Эри навещала их каждый день, даже взяла один раз в свой дом, в гости и познакомила с младшей сестрой. Аде очень понравился кукольный домик. Мак с интересом осмотрел «горящий» камин и маленькие электрические лампы. Электричество его влекло с непонятной силой, но что это и как его можно применять, он пока не знал.

Эри, гуляя с детьми, время от времени замечала сопровождающий их паромобиль, но решила, что это охрана, приставленная отцом. Еще ее удивило, что недалеко от архитектурного бюро постоянно играли во что-то несколько городских мальчишек. Она даже запомнила их лица, так как они были каждый день одни и те же. Пока она не сообщала отцу о своих наблюдениях, но такая привязанность к одному месту в таком большом городе все же показалась ей странной.

Су пару раз вывез Мака на загородное стрельбище, где тренировались охотники и стрелки-спортсмены. Мак с удовольствием палил по мишеням, показывая хорошие результаты. Эри с Адой посетили музей изобразительного искусства, где выставлялись работы современных художников, но были и достаточно известные полотна мастеров прошлого.

В один из дней Эри, Су и дети прогулялись по городской набережной, бывшей крепостной стене, теперь отгораживавшей берег и разместившийся там порт. Высокая каменная стена из гранитных валунов когда-то давно была построена на склоне берегового холма, а во время реконструкции склон был засыпан до самого верха стены и превращен в широкую улицу, с одной стороны застроенную красивыми домами. Край стены огородили высоким каменным парапетом, вдоль него посадили деревья, и на набережной появился красивый бульвар для прогулок. Горожане приходили сюда по вечерам, когда работы внизу под стеной в порту заканчивались, полюбоваться на море, на закат, на стоявшие в порту пароходы. В хорошую погоду были видны стоявшие далеко в море, на небольших островках, маяки, дымы проходивших мимо или направлявшихся в порт кораблей. Легкий, дующий с моря ветер к вечеру затихал, готовясь отправиться ночью обратно, навстречу волнам. Это был один из самых красивых и уютных районов города – разумеется, по вечерам: днем здесь гремели портовые краны, проносились по дороге паромобили и экипажи, а снизу доносился задорный матерок докеров, что придавало набережной своеобразный колорит.

Именно там, на набережной, Су заметил двух хмурых молодых людей, которые постоянно наблюдали за Эри и Адой. Они пытались делать вид, что любуются видами, но все время шли следом, держа достаточное расстояние, чтобы не попадаться лишний раз на глаза. Су поговорил с Эри о разных пустяках и, намекнув на сложившиеся обстоятельства, предложил вернуться в бюро, где их уже принимали достаточно радушно. Именно после этого случая, когда количество ненавязчивых наблюдателей стало переваливать разумные пределы, Эри предложила детям посидеть пару дней до возвращения Тодора в своих квартирах, не выходя в город.

В комнатах было скучно, в бюро по пустым кабинетам ходить неинтересно. Секретарь общался с детьми охотно, но и у него были иногда срочные дела. Так что Ада и Мак бо́льшую часть свободного времени проводили наверху, в зимнем саду. Ада кормила Синьку, Мак тренировался с «фосфатами», то превращая чахлый куст в полный жизни и цветущий, то оживляя засохшую веточку на деревце. Ада привыкла к его магическим способностям и даже иногда подсказывала, где и что подправить. Общими усилиями оранжерея постепенно превращалась в удивительные джунгли.

«У тебя уже неплохо получается!» – подбодрил Мака шар, когда он в очередной раз заставил расцвести один из кустов. Мак взял ведро с водой и пошел к следующему растению. Он следил, чтобы почва не пересыхала, это помогало деревьям и кустам дольше поддерживать свое состояние. Ада сидела на скамье около фонтана, читала книгу. По краю фонтана бродил туда-сюда вылезший из воды Синька.

– Синька, не брызгайся! Мак! А ты не мог бы что-нибудь сделать с этой скамьей? – крикнула парню Ада.

Мак вернулся к фонтану.

– А что с ней не так? Скамейка как скамейка… – произнес он.

– Она жесткая, – пожаловалась Ада.

– Так принеси подушку!

– Тебе что, жалко? – надула губки Ада. – Вырасти сверху траву, будет мягче.

– Траву на деревянной скамье? – Взгляд Мака выражал полное недоумение. – Я траву не умею, ее много, это надо по площади работать. А с кустами и деревьями я как с одной структурой обращаюсь.

– Что, узнал несколько умных слов? – подколола Мака девушка. – Не можешь траву – вырасти мох, он же на деревьях растет. Только чтобы был мягким.

Мак вздохнул и протянул руку к скамье.

– Только ты сама-то слезь с нее…

«На вашем месте я бы не стал трогать эту скамейку!» – предостерег вдруг шар.

– Почему? – спросили хором подростки.

«Просто поверьте. Не стоит с ней экспериментировать». Шар был немногословен в последние дни, говорил редко, но всегда в тему. Мак уже хотел было вернуться к деревьям, но тут Ада посмотрела на него умоляющим взглядом, и парень не выдержал. Протянув руку к скамейке, Мак произнес свое коронное заклинание, представляя, как по деревянному плоскому верху вырастает мягкий пушистый мох. Ничего не случилось. То есть мох не вырос. А боковушки зазеленели, выпуская молодые веточки.

– Мак, ну я же просила мох! – произнесла Ада самым обиженным тоном, на который только была способна. – Попробуй еще…

Синька, спокойно гулявший по камням, ограждавшим бассейн, вдруг отпрыгнул в сторону, указывая щупальцами на скамью. «А я ведь предупреждал!» – укоризненно произнес шар.

– Что происходит? – пролепетала Ада.

– Гудит что-то, – заметил Мак. – Под скамьей. Это не я! Помоги-ка, давай ее отодвинем в сторону.

Подростки приподняли и оттащили скамейку подальше, поставив на газончик под соседним деревом, и с удивлением обнаружили на том месте, откуда они убрали скамью, длинный прямоугольный камень. Или все-таки не камень? Что бы это ни было, оно гудело. С одного торца наверху в поверхности виднелось несколько квадратных ямок. С другого торца вдруг что-то открылось, и на пол высыпалась горстка мусора, опилки, пыль, песок.

«Испортили работу, – прокомментировал шар. – Чей-то будущий дом не вырос».

– Так это машина, в которой выращивают «яйца» для домов? – догадалась наконец Ада.

– А что с ней не так? – спросил Мак. – Это можно поправить?

«Своим воздействием ты поменял приоритеты, – порадовал шар, – это, если говорить на вашем уровне, машина новогодних подарков. Может сделать все что угодно. Правда, именно эта – узкоспециализированная, для выращивания заготовок для домов. Теперь она ждет ввода нового задания».

– Так надо сказать секретарю, чтобы они ее снова запустили? – предложил Мак.

«Не все так просто. Мы же не знаем, какую именно задачу она готова выполнить», – предупредил шар.

– Тут в ямках песок и деревянные опилки, – заметила Ада. – Давай попробуем насыпать, вот рядом и банки с опилками стоят.

Мак поднял стоявшие рядом с машиной банки, наполненные чуть больше чем наполовину, и высыпал опилки в указанную Адой впадину в поверхности «камня». Машина продолжала гудеть, но ничего не происходило.

– Добавь песок в соседнюю, – предложила Ада.

Но и горка песка ничего не изменила. На камень запрыгнул осьминог. Возможно, его привлекло гудение и дрожь странного устройства. Он пристроился на краю одной впадины и опустил в нее щупальца. Внезапно внутри ямки что-то чавкнуло, испуганный Синька заверещал и прыгнул в бассейн. Одно из щупалец осталось в камне. Машина наполовину засосала его в появившееся отверстие.

«Воды туда долейте», – посоветовал шар. Так и сделали. Вода и щупальце скрылись где-то внутри, «камень» как будто заглотил их.

– А тут еще рядом банка с металлической стружкой есть, – нашла новую посудину Ада.

Мак насыпал металлические отходы в последнюю впадину. Внизу сбоку на камне открылось новое отверстие, и все стружки высыпались на пол.

«Этот металл ей не нужен», – произнес шар.

– А чего же ей надо? – нахмурился Мак. Происходящее ему не нравилось, как бы не сломать странное устройство.

«Какой-то особый ингредиент, – высказал свое мнение шар. – Очень особый».

– Особый и, наверное, редкий? – спросила Ада. – Я сейчас вернусь.

Она убежала за дверь, только каблучки процокали по ведущей вниз лестнице.

– Куда это она? – удивился Мак.

«У тебя не осталось золотых монеток? – спросил вдруг шар. – Меня терзают предчувствия, что они нам сейчас понадобятся».

Мак полез в рюкзак, отыскивая новый кошелек.

– Есть несколько, а зачем?

Так как согнулся над рюкзаком, пока рылся в нем, он не заметил, как уже вернувшаяся Ада вылила в древесные опилки что-то из стеклянной банки, которую держала в руках. Когда Мак выпрямился, машина гудела уже сильнее, а девушка стояла рядом с виноватым видом, спрятав руки за спиной, глядя в пол и водя одной ногой справа налево.

– Ты чего? – Мак посмотрел на камень, опилки ушли внутрь, а на стенке остались ярко-зеленые капли. – Ты что сделала?! Что ты туда вылила? Покажи, что у тебя за спиной?

Ада глуповато улыбнулась и протянула Маку пустую банку. Парень понюхал ее и скривился.

– Это же зеленая слизь! Ты ее стащила у лесника и все это время таскала с собой? Зачем?

– Я думала, в столице ученым отдам, или техномагам, для исследований… – пролепетала девушка. – А эта гудит, чего-то хочет… я подумала, какой еще особый ресурс ей нужен…

– Мы же ее сломали! – вскипел Мак. – Ты совсем дура или как? Теперь мы точно ее сломали! Взрослые нам головы открутят! И воткнут туда, где им самое место!

– Куда? Ой, не говори, я сама догадалась… – Тут до Ады дошли остальные слова. – А чего я сразу дура! Я же с научным интересом! Это же как эксперименты в башне дяди! А ты вообще полгорода в труху разнес!

– Какие эксперименты! Люди тут работали! Я не знал, что твой дядя маньяк-взрывотехник! – Мак подошел к машине, держа в руке золотые монеты: в прошлый раз от зеленой слизи они помогли, но это же не человек, а устройство. – Куда их?

«Туда, где металл», – посоветовал шар.

– А ты все знал! – с горечью в голосе произнес Мак, высыпая монеты в выемку. – Не мог сразу предупредить?

«Всегда интересно, чем закончатся ваши начинания! – парировал шар. – В прошлый раз мы не смогли ее удержать, и Ада попробовала слизь сама. Но все же обошлось?»

– А в следующий раз она президента слизью обольет или устроит зеленое наводнение в Столице?

– У меня нет больше слизи, – созналась Ада, подходя поближе. – Мак! Мак! Ну прости меня! А давай скамейку назад поставим, видишь, машина все съела и теперь молчит.

Мак глянул в сторону скамьи.

– Ничего не получится, она уже корни дала…

– Дети! Что происходит! – У входа в оранжерею стоял секретарь.

– Ничего! Все хорошо! – поспешила ответить Ада.

Секретарь подошел к фонтану, из которого высунулся синий осьминог, провожавший его испуганным взглядом своих огромных глаз.

– Послушайте, я ценю вашу заботу о растениях, – произнес мужчина, – но эту… это устройство нельзя трогать! Сейчас должно выйти «яйцо».

Он посмотрел на часы, которые вынул из кармана жилетки.

– Оно высыпалось с той стороны, – показала на кучку мусора Ада.

– А что случилось? – сохраняя невозмутимый вид, спросил секретарь.

– Кажется, мы сломали вашу машину! – сознался Мак…

– …Вот так все и было, мы не виноваты! – пыталась оправдаться Ада два дня спустя, когда в бюро вернулись Тодор и его напарники.

В зимнем саду собрался целый консилиум. Эри и Су, уже успокоившиеся за эти дни, заплаканная Ада, хмурый и готовый к порке Мак, Тодор, с трудом сдерживающий переполнявшие его чувства, и орущий благим матом Себастьян.

– Выдрать их розгами и выкинуть на дорогу! – кричал Себастьян. – Они убили нашу мечту! Они убили наше бюро! Они погубили контракт с де Валуа!

– Спокойнее! – попыталась прервать его Эри. – Де Валуа возместят вам ущерб!

– Как! Какой! Это же бесценное устройство, как вы не понимаете!

– Себастьян! Уймись! – пресек напарника Тодор. – Того, что случилось, уже не исправишь, вернемся к обычному проектированию и строительству из традиционных материалов. Эри, нам придется разорвать контракт, мы не сможем больше по нему работать.

– Да мы вообще не сможем работать, кто теперь к нам пойдет! – заново вспыхнул Себастьян.

– Да заткнись уже! – не сдержался Тодор. – Сколько дней прошло?

– Это третий, – произнес Мак.

– Значит, все, надежды больше нет. Обычно «яйцо» выходит через сутки.

– Мышка бежала… Хвостиком махнула… Курочку убила… – вспомнил старую сказку Су.

– «Не плачь, дед, не плачь, баба…» – прошептала Ада, ее глаза снова наполнились слезами.

Себастьян подошел к фонтану и в сердцах пнул мертвую машину ногой. Дверца на торце машины отворилась, и оттуда выкатилось совершенно черное «яйцо». Устройство загудело, готовясь принять новый заказ.

– Э… – Тодор, как и все остальные, был поражен. – Себастьян! Ты знал, что ее надо пнуть, или это случайно вышло?

– Я! Да я минуту назад убить был готов всех! – произнес Себастьян.

– Фух! Я так полагаю, конфликт исчерпан? – спросила, переводя дух, Эри.

Тодор подошел к машине, внимательно осмотрел со всех сторон.

– Себастьян! Сбегай вниз, принеси какой-нибудь чертеж!

– Конечно! Я сейчас! – Напарник убежал, топая ногами как слон.

Су поднял тяжелое «яйцо» и подал его Тодору.

– Кажется, это ваше?

Инженер внимательно осмотрел новое приобретение, попробовал открыть. Не получилось. Поглядел с тупого конца на клеймо. Его брови взметнулись, а глаза в изумлении полезли на лоб.

– Ада, подойди-ка, – позвал он девочку.

Ада подбежала, все еще не веря в то, что машина снова заработала.

– Похоже, это твое! – Тодор протянул ей «яйцо».

Подошла ближе и Эри, за ней Су и Мак, у которого наконец-то забрезжила надежда, что все обошлось.

– Но… почему мое? – с недоумением спросила Ада.

– А ты посмотри снизу, – посоветовал архитектор.

Ада перевернула «яйцо».

– Герб Лабрадора! – ахнула Эри.

– Но как? – Теперь удивился даже Су, до этого пытавшийся подражать Тодору и скрывать свои эмоции.

– Не знаю, – ответил Тодор. – Посадите его где-нибудь, возможно, получите ответ. Или новый дом…

«Нет, это точно не дом», – сообщил шар, но его, кроме Ады и Мака, никто не услышал.

В дверях показался Себастьян с новым чертежом в руках. Он, не обращая ни на кого внимания, подбежал к машине и вставил лист в узкую щель сбоку. Устройство послушно втянуло его в себя и снова замерло, ожидая поступления ресурсов. Себастьян рассмеялся как ребенок и насыпал в выемки песок и остальной мусор, долил воды. «Камень» довольно зачавкал, поглощая необходимое, немного погудел и успокоился.

– Работает! Работает! – обрадованно крикнул Себастьян.

«Чего бы ей не работать, дополнительное задание она выполнила и вернулась в режим», – опять сказал шар.

– А можно мы это «яйцо» посадим здесь, в оранжерее? – попросила улыбающаяся сквозь еще не просохшие слезы Ада.

– Можно, – разрешил Тодор. – Если это дом, то мы просто остановим рост и перенесем его в другое место.

– Возможно, девочка заказала себе какую-то игрушку, как кукольный домик де Валуа, – предположил Су.

– Не думаю, что наша машина может делать игрушки. Хотя без чертежа, с неизвестными ресурсами… – Тодор пожал плечами. – Ничего не могу сказать, сажайте, подключим, как обычно, баки с материалами, завтра будет ясно, что это такое. Себастьян, хватит скакать как орангутан, помоги лучше детям. А потом все вместе спустимся в мой кабинет и на этот раз спокойно побеседуем.

– …Мак расскажи еще раз, откуда у тебя такие замечательные способности? – попросил Тодор. – Зимний сад – просто сказка, но я хотел бы знать подробности.

Они все собрались в его кабинете на втором этаже.

– Я жил в Старой Заставе, меня учили мама и дедушка, так как своей школы у нас нет… – начал Мак рассказ.

– Извини, перебью, – прервал его Су. – Тебя зовут Мак Артур Дуглас, а твоего отца звали Артур Стив Дуглас?

– Да, но я его не помню… – ответил Мак. – Я был совсем маленьким, когда дедушка и мама увезли меня в деревню.

– А твой дедушка Стив Корбин Дуглас? – спросила вдруг Эри с удивленным видом.

Тодор и Себастьян наблюдали за диалогом с непонимающим видом. Ада скучала, ей все эти имена и фамилии ни о чем не говорили.

– А маму зовут Эллейн? – добавил Су.

– Да, так и есть, – подтвердил Мак.

– Эллейн Дуглас, в девичестве де Вилар, – произнесла Эри.

Тут уж все уставились на Мака как на невиданное чудо природы, даже Ада. Парень даже застеснялся столь повышенного внимания к своей особе.

– Она никогда не вспоминала и не говорила о своей первой фамилии, – сообщил Мак.

– Эллейн – старшая сестра Су, – пояснила Эри. – Получается, что Мак – его племянник.

– Нет, этого не может быть, – пылко произнес Себастьян. – У Первых поколений никогда не было техномагических способностей.

– С формальной позиции, Эллейн ушла из семьи, и Мак не является представителем Первых поколений, – с напряжением в голосе произнес Су. – Но он действительно мой племянник, и я рад, что мы его нашли. Мак, нам с тобой надо будет съездить в наш дом, познакомиться с остальными родственниками. Хотя, если приглядеться, то ты больше похож на отца…

– Подождите, Дугласы – это разве не их лет десять назад обвинили в шпионаже на Империю? – вспомнил вдруг Тодор.

– Это была очень грязная и запутанная история, – подтвердил Су. – Стиву пришлось покинуть Столицу, Эллейн уехала вместе с ним и забрала с собой ребенка. Артур пропал, мы до сих пор не знаем, что с ним стало.

– Так он что, элитарий, что ли? – спохватилась Ада. – Разве может деревенский мальчик быть элитарием?

– Мак наш родственник, но не элитарий, к сожалению, – пояснил Су. – У него нет наших прав.

– Ада, а что тебя удивляет? Ты же сама принцесса! – сказала, улыбнувшись, Эри.

– Кто принцесса? Она принцесса? – Мак не выдержал и ткнул пальцем в сторону Ады. – Она же чокнутая ученая!

– А ты неотесанный деревенщина! – не полезла за словом в карман Ада.

– Дети! Тише, тише! Разве так ведут себя прекрасные дамы и их верные рыцари! – поспешила Эри пригасить разгорающееся пламя ссоры. – Мак находится в родстве с семейством де Вилар, это же замечательно, он получил покровителей и защитников. Ада – наследница королевства Лабрадор, значит, она принцесса, а в будущем, возможно, станет королевой.

– Республика этого не допустит, – покачал головой Тодор. – Хорошо, теперь, когда мы выяснили, кто чей дядя и кто чем может владеть и править, мы можем вернуться к началу нашего разговора? Мак?

– У меня и не было никаких магических способностей, пока орел не сбил ворона, а ворон не упал на меня. Только ворон был не обычный, а с техническими усовершенствованиями. У него был окуляр вместо глаза и одно крыло с железными перьями. Может, не железные, а алюминиевые, они полегче… Ворон плюнул мне в расцарапанное лицо какой-то едкой гадостью. Мне стало плохо, а потом пришлось проглотить золотую монетку.

– А еще эта слизь очень кислая! – влезла, не утерпев, Ада.

– А ты откуда знаешь? – спросила ее Эри.

– Она ее в рот сунула, палец облизывала, – сдал Аду Мак.

– Хорошо, хорошо, доберемся и до Ады, – прервал новый виток перепалки Тодор. – Что стало с монеткой?

– Рассосалась… – пожал плечами Мак. – Царапины стали быстрее заживать, уставать стал меньше. Потом цветы начали ко мне поворачиваться, я попробовал дедушкино заклинание сказать, то есть я думал, что это заклинание. Фос…

– Не надо! – перебил его Себастьян. – Только не здесь, а то мы тут все корни дадим, как та скамейка наверху!

– Пожалуй, он прав, – согласился с напарником Тодор. – А из дома-то ты почему ушел?

– Захотел учиться, – сказал Мак. – Я подумал, что техномагом быть здорово. А на них учат в Столице. Ну и пошел.

– И мать тебя отпустила? – спросил Су.

– Да я не спрашивал… Дедушку предупредил, он мне хлеб с собой в дорогу дал.

– Понятно, а дальше что было? – попросил продолжить рассказ Тодор.

– Пришел в Старый Углеград, денег не было, ночевать негде. Встретил Аду, она пригласила переночевать в ее башне… Утром ее дядя, злой как собака, выволок меня из кладовки, где я спал…

– Он почему-то решил, что Мак помешал его опытам, – добавила Ада.

– Вполне возможно, от сильных техномагов даже электрические лампы гаснут или моргают, я как-то такое видел, – произнес Себастьян.

– Но я же не знал тогда, что у меня есть такие способности… – сказал Мак. – Дальше вы знаете, башня взорвалась, город вы видели. Мы с Адой сбежали, нам Синька ноги переплел щупальцами и не хотел слезать, пришлось искать воду, чтобы он успокоился. Потом нас отряд городской стражи искал, мы в лес ушли. Там Аду хотел лесничий схватить, пришлось его оглушить. Вот там, в его доме, мы и нашли зеленую слизь. Ада ее попробовала, пришлось ей тоже золотую монетку дать.

– Так у нее теперь тоже есть магические способности? – спросила Эри, покосившись на Аду.

– Не знаю, я пока не замечал, – ответил Мак. – Но по лесу она бодро шла, хотя и городская, и дракон ее вроде понимал.

– Дракон к вам вышел, потому что почувствовал что-то необычное, – предположил Су. – Их по много лет выслеживают, но от простых охотников драконы успешно прячутся. И к людям никогда не выходят.

– Он очень одинокий, потому что их совсем мало, – опять вмешалась в разговор Ада. – А еще они не могут размножаться, потому что мутанты. Ой, а это получается, что и мы теперь не сможем…

– Не беспокойся, техномаги вполне могут… размножаться, – успокоил ее Себастьян.

– Мне кажется, сейчас не самое подходящее время для обсуждения этой темы, – прервал его Тодор. – Что вы сделали с нашей машиной?

– Мы случайно, – промямлил Мак. – Ада хотела мягкую скамейку, но у меня не получилось. Потом под ней загудело, мы скамейку переставили, а там ваша машина. Синька прыгнул, и она его щупальце втянула в себя. И стала еще сильнее гудеть. Мы попробовали добавить песок и опилки, ничего не получилось…

– Это моя вина, – призналась Ада. – Я подумала, что, если добавить зеленую слизь, машина все лишнее выбросит и снова будет работать как раньше. А банку со слизью я взяла в доме лесничего…

– Потом я добавил золотых монет, раньше это всегда помогало, – произнес Мак.

– Золотые монеты обычно везде помогают, – улыбнулся уже успокоившийся Себастьян, переживший за эти дни целую бурю эмоций.

– Что ж, наша курочка снова здорова и готова нести золотые яйца, – подвел итог Тодор. – Маку все еще надо попасть в Столицу, Ада, я думаю, тоже не откажется попутешествовать. Есть еще что-то, о чем нам надо знать?

– Нет! – одновременно ответили Мак и Ада.

– А мне показалось, что за домом наблюдают, – произнес Себастьян.

– Значит, будем осторожны. Предлагаю завтра вечерним поездом отправиться в Столицу.

– Раз вы вернулись, я заберу Аду к себе, – предложила Эри.

– А я возьму Мака, познакомлю с родственниками, – добавил Су.

– Хорошо, завтра в обед встречаемся здесь, смотрим, что выросло из вашего «яйца», и решаем, кто едет, – согласился Тодор.

На том и разошлись…

В доме Су, таком же великолепном, как и у де Валуа, вновь обретенного родственника встретили настороженно. Только бабушка, мать Су и Эллейн, была рада увидеть внука. Она повела его в галерею, где на стенах висели портреты в полный рост, рассказывая по дороге обо всех изображенных на них предках.

– А это…

– Это же мама! – воскликнул пораженный Мак.

Глаза бабушки наполнились слезами.

Девушка на портрете, стройная, худенькая, с высокой прической, открытой шеей и плечами, с умным взглядом красивых глаз была значительно моложе и совсем не напоминала ту крестьянку, что помнил Мак. Но что-то было в ней неуловимое, что поймал и так точно изобразил художник, так как Мак сразу признал свою мать.

– Это она еще до замужества, – подтвердила бабушка. – Пойдем, мой мальчик, расскажешь мне о ней…

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица

«Зет-Омега»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Строитель, Бухта Радости

Объект Ключ и объект Пластырь завтра отправляются вечерним поездом в Столицу.

Резолюция: Обеспечить охрану объекта Ключ и сопровождающих в дороге. В случае выявления вражеских агентов уничтожать, не оставляя следов.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Рекомендуем выкупить все купе в вагоне поезда и посадить в них наших людей.

Резолюция начальника департамента: Нашим агентам взять билеты в соседние с охраняемыми купе. Выявлять и пресекать попытки чужих агентов на сближение с объектами.

На следующий день все вновь собрались в архитектурном бюро. Су пошел в кабинет Тодора, а Мак решил зайти в квартиру за своими вещами, так как сразу после разговора они собирались уехать. В коридоре, по которому шел Мак, была открыта дверь в один из кабинетов. Парень уже почти прошел мимо, когда его притормозил шар.

«Стоп-стоп-стоп! Вернись-ка назад!»

Мак остановился и заглянул в дверь. На большом кульмане был приколот лист бумаги, на котором красовался непонятный чертеж. Рядом у стола сидел Тыну и разговаривал о чем-то с Тодором.

– Разрешите? – спросил Мак и вошел в комнату.

– Вы уже приехали? Сейчас пойдем, – кивнул ему Тодор, Тыну помахал рукой.

– А что это? – показал на чертеж Мак.

– У Тыну новая идея. Я бы сказал – гениальная, – ответил Тодор. – Но пока сырая, не совсем проработанная и непонятно, как до нее добраться, придется строить рабочую модель. Тыну по первой специальности механик, он предлагает новый двигатель.

– Ты же вроде хотел на техномага учиться? – спросил Тыну.

– Хотел… Но когда я пообщался с дядей Ады, вдруг подумал, что техномаг не такая уж хорошая работа. Он делает только то, что выучил в академии. А когда увидел вашу работу, я понял, что инженер гораздо больше может сделать и добивается всего сам, а не с помощью магии.

– На инженера тоже надо учиться, – улыбнулся Тодор. – И, возможно, серьезнее, чем на техномага. Техномагам только развивают уже имеющиеся способности, а инженер должен выучить много разных дисциплин.

– Меня это не пугает, я люблю учиться, – заверил Мак. – Объясните, что это? Похоже на паровой двигатель в разрезе.

Тодор и Тыну переглянулись.

– Время еще есть, твоя идея, объясняй, – кивнул на Тыну Тодор.

– Понимаешь, с паровым двигателем все просто – это гильза, это поршень, – встал со своего места и показал на рисунке Тыну. – Через впускной клапан заходит пар, давит на поршень. Потом поршень идет назад, выдавливает пар в выпускной клапан. Все просто, все давно отработано. Большой тяжелый двигатель, топка с углем, котел с водой. Сначала кипятим воду, потом передаем ее в поршень. А вот с пушкой еще проще, поршень – это снаряд, насыпаем порох, подносим огонь, стреляем – бах! Снаряд улетел.

– Так вы хотите в паровой двигатель порох насыпать? – спросил Мак.

– Нет, ну его же порохом разорвет! Есть такая интересная горючая жидкость, называется бензин. Его пары взрываются. Только есть одна сложность: если запустить пары бензина в поршень, его можно поджечь, например, электроискрой. Взрыв толкнет поршень, он подвинется, потом вернется назад и выдавит дым. И вот тут начинается загвоздка. Поршень снова пойдет вниз, а мы еще не успеваем подать бензин. Если пустить его через клапан, он заполнит всю гильзу, но взрывать его нельзя, поршень же в самом низу, а когда пойдет наверх, он выдавит пары бензина, и взрывать будет нечего…

«Второй поршень рядом пусть поставят в противоход, а лучше четыре в ряд», – посоветовал шар.

– А если рядом поставить еще один поршень и соединить их на одну ось? – робко предложил Мак.

– Слушай, а в этом что-то есть! – К чертежу подошел Тодор и быстрыми движениями нарисовал еще одну гильзу с поршнем. – Вот, смотри, один наверху, один внизу, под ними пустим кривую ось. Один сверху идет вниз после взрыва, другой в это время поднимается наверх, выдавливает сгоревший бензин. Потом наоборот.

– Получается четыре действия, – засомневался Тыну. – Сначала взрыв и расширение, потом выдавливание, потом поршень вхолостую идет вниз и вхолостую идет вверх.

«Так пусть засасывает и сжимает пары бензина! Это же просто! – произнес шар. – Так сложно самим догадаться!»

– А если… – Мак понимал, что его слова могут показаться смешными, но помочь хотел. – Если когда поршень идет вниз, он будет засасывать пары бензина сам? А потом сжимать. И в верхнем положении вы его взорвете.

Тыну и Тодор с уважением посмотрели на Мака.

– Тебе точно стоит учиться на инженера! – сказал Тодор. – И что у нас получается? Четыре действия, четыре такта. Взрыв бензина толкает поршень, поршень крутит ось.

– Надо четыре поршня поставить, – догадался Тыну. – И они по очереди будут толкать ось, не тратя работу всего двигателя на холостые пробеги. Сверху добавим ось, которая будет давить на клапаны. Добавим четыре провода для подачи искры от гальванической батареи.

– Надо продумать, как она будет по очереди бензин поджигать! – подхватил Тодор.

– Я назову его «двигатель нового типа»! – загорелся идеями Тыну. – Тут не нужен котел и вода, двигатель станет гораздо легче!

«Вот еще, и вода для охлаждения все равно понадобится! И масло для смазки. Это же двигатель внутреннего сгорания, он греться будет», – поправил шар.

– Тыну, – вмешался в разговор инженеров Мак, – у вашего двигателя топливо внутри сгорает, он будет нагреваться. Получается двигатель внутреннего сгорания, ему надо как-то остывать.

– Как ты сказал? Двигатель внутреннего сгорания? Отличное название! – согласился Тыну. – Внизу прикрепим поддон с маслом, чтобы ось смазывалась, она же быстро будет вращаться. Можно в теле двигателя каналы просверлить, и это же масло будет по ним протекать и отводить тепло. А впереди поставим обычный радиатор и вентилятор…

Он углубился в работу, добавляя к чертежу все новые детали.

– Все, его теперь не оторвешь, увлекся, – произнес Тодор и похлопал Мака по плечу. – А ты молодец, быстро схватываешь. Пойдем, нам пора наверх.

Мак не хотел присваивать себе чужую славу, но и раскрывать тайну шара ему совсем не хотелось. Чем меньше людей о нем знают, тем лучше. Поэтому он просто смущенно молчал. В конце концов, Тыну же сам додумался до бензинового двигателя, идея, можно сказать, витала в воздухе.

В оранжерее все цвело и пахло. Из-за зарослей даже не было видно, где стоят Ада и все остальные.

– Твоими стараниями у нас тут настоящие джунгли, – опять похвалил парня Тодор.

Теперь уже Мак позволил себе робко улыбнуться. В словах Тодора была истинная правда, все вокруг было работой Мака, плодом его экспериментов. Понемногу он научился пользоваться новой способностью, надо было только представить себе, какой именно хочется получить результат. В деревне его магия пригодилась бы…

Тодор и Мак обогнули разросшиеся деревья и увидели наконец Эри, Су, Себастьяна и Аду, которая что-то пыталась объяснить. Мак прислушался и похолодел, Ада говорила про машину новогодних подарков.

– А почему для новогодних подарков? – спросил Су, кивая подходившему Тодору.

– Вы же сами вчера говорили: захотела себе игрушку. Вот она и получилась, – пыталась объяснить Ада, не вдаваясь в подробности.

– Что выросло? – поинтересовался Тодор.

– Да вот… – Себастьян отошел в сторону, открывая длинный на вид металлический ящик. – Внешне похоже на нашу установку, но ни с чем не соединена.

Тодор обошел новый для зимнего сада предмет.

– Действительно похожа… Те же выемки сверху. Только непонятные окошки, или это приборы под стеклами?

– Тут по бокам ручки, давайте вынесем ее на дорожку, там солнце и светлее, чем тут в тени, – предложил Су.

Мужчины и Мак подхватили «игрушку для Ады» и вытащили ее на простор. Установка оказалась на удивление тяжелой, как будто была почти вся сделана из металла.

– Мак, может, ты подскажешь, как это может работать? – спросила его Эри. – Ты же что-то представлял себе, когда пытался переделать скамейку?

– Не думаю, что это как-то связано, скорее я нарушил работу вашей домостроительной машины, – промямлил Мак.

– И она сделала свою копию, – добавил Себастьян. – Это же великолепно. У нас теперь две машины.

– А куда вставлять чертеж? – спросил Тодор. – Она похожа, но все же другая. Эта новая установка металлическая, куча новых деталей, и непонятно, как дать ей заказ. И какой? Что она может, болты и гайки делать? Или кирпичи?

«Мак, попробуй сделать какой-нибудь мелкий предмет», – посоветовал шар. Мак подошел поближе, осматривая непонятную машину.

– Нам она совершенно бесполезна, – убеждал Себастьяна Тодор. – Можно продать ее техномагам академии, пусть разбираются.

– Подождите, это машина Ады, там стоял ее герб, – напряглась Эри, не желая, чтобы ее подопечную как-то обидели. – Пусть она сама решает, что с ней делать.

Мак принес банку с деревянными опилками и насыпал в ямку, окруженную стеклянной рамкой светло-желтого цвета, а в выемку, окруженную синей рамкой, налил воды. Рядом с выемками была большая круглая кнопка, закрытая металлической решеткой. Когда Мак на нее нажал, кнопка, оказавшаяся закрытой воронкой, поднялась на высокой ножке, как нераскрывшийся бутон странного металлического цветка. Все замолчали, привлеченные действиями подростка.

– Похоже на воронку фонографа, – произнес Су.

– Или на микрофон телектрофона, – заметил Тодор.

– Так надо туда что-нибудь сказать, – предложил Себастьян.

– А можно я? – попросила Ада.

– Скажи в это: «Деревянная ложка», – посоветовал ей Мак.

Ада так и сделала. Большое квадратное окно из черного стекла на верхней части ящика вдруг поднялось на железной стойке, наклонилось и повернулось в сторону солнца. А вода и опилки ушли внутрь установки.

– А это что за подсолнух? – поинтересовался Су.

– Раз она ни к чему не подсоединена, ей надо где-то брать энергию для работы. Может, она использует тепло солнечных лучей? – предположил Себастьян и потрогал стойку «подсолнуха». – Нет, холодная.

– Я читал, что были опыты по превращению солнечного света в электричество, – сообщил Тодор. – Кажется, это как раз и предназначено для получения электричества. Даже только за этот «подсолнух» в академии, если узнают, дадут за эту машину золота столько, сколько она весит.

– Вы все время думаете о деньгах? – обиженно спросила его Эри.

– Мне приходится, – пожал плечами Тодор, примирительно улыбаясь. – У меня нет состояния, нажитого предками, и дворца, окруженного парком. А людям надо платить зарплату.

– А я согласен с Тодором, – произнес Су. – Возможно, лучшим решением было бы это устройство продать заинтересованным организациям. И потом, вы же сможете сделать себе еще одну такую же.

– Но вообще-то не сможем, – расстроила сразу всех Ада. – Зеленой слизи у меня больше нет.

– Но ее было много в доме лесника, – напомнил Мак. – Правда, туда должны были гвардейцы приехать для обыска.

– Химик в Углеграде нам про зеленую слизь не говорил, – произнес Тодор. – А он был бы заинтересован в ее изучении…

– Если ее изъяли, то отправили в Столицу, – предположил Себастьян. – У меня еще остались связи в университете и пара знакомств в техномагической академии, я мог бы поспрашивать – вдруг выйду на тех, кто изучает ее состав.

– Ада, – Тодор повернулся к настороженно молчавшей девочке: все-таки у нее было больше прав на это устройство, – как ты считаешь, как нам поступить?

– Я… я думаю, надо ее оставить у вас. Вы же инженеры, вы быстрее разберетесь, как она работает и что может… Это какая-то древняя технология или магия, о которой мы никогда не слышали. Но она, наверное, может создать то, что мы даже еще не знаем как назвать… То, что знали первые люди и о чем мы забыли. Или не успели рассказать…

– Молодец, Ада, хорошее решение, – похвалила ее Эри. – А пока можно в Столице раздобыть этой слизи и попытаться сделать вторую такую же.

– А что она может сделать, о чем мы не знаем? – спросил Су. – Как мы словами опишем то, чего хотим?

– «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что…» – произнес Себастьян. – Хотя нет! Я знаю, чего хочу! Беспроводной телеграф!

В машине что-то стукнуло, и микрофон на ножке повернулся в сторону Себастьяна.

– Что? Она серьезно готова это сделать? – удивился Себастьян.

Мак подошел к машине и вынул с дальнего торца деревянную ложку.

– Она сделала заказ, вот, еще теплая, – передал парень ложку Аде.

Все сгрудились вокруг, разглядывая обычную ложку как волшебную палочку, внезапно появившуюся из воздуха.

– И правда машина новогодних подарков, – прошептал Су. – Может, она и золотые монеты может делать?

– Если только из твоего золота, – улыбнулась Эри. – И еще неизвестно, чей герб будет на монетах.

– Да, любопытно было бы посмотреть, – кивнул Су. – Может быть, попробуем?

Тодор отвел Мака в сторону.

– Кстати, о золоте, ты потратил свои монеты, могу я возместить тебе затраты? Сто монет как премия за то, что открыл для нас новую технологию?

– Спасибо, сеньор, я рад, что вам пригодится эта машина. А я часть денег отправил бы маме и дедушке.

– Тогда договорились! – Тодор протянул парню руку, и они обменялись рукопожатием.

– Беспроводной телеграф! Хочу беспроводной телеграф! Сделай мне беспроводной телеграф! – Себастьян ходил как заведенный вокруг машины, а микрофон крутился следом за ним.

– Себастьян! Так ты ее сначала накорми, напои, спать уложи! – крикнул ему Тодор.

«Чертеж закажи, дурень!» – произнес шар, но его услышал только Мак. А услышав, поспешил выполнить совет. Принес воды и опилок, вместе с Себастьяном наполнили нужные выемки.

– Наверное, он слишком большой, этот ваш беспроводной телеграф, – сделал предположение Мак. – Может, заказать деталь или чертеж?

– Мак, был бы ты девушкой – я бы тебя поцеловал! – воскликнул Себастьян. – Хочу чертеж беспроводного телеграфа!

Микрофон вытянулся вверх на своей стойке и убрался в машину. «Подсолнух» чуть подвернулся, подстраиваясь под переместившееся солнце. Установка слегка загудела.

– Работает! Она работает! – Восхищению Себастьяна не было предела. – Мы сможем дать связь пароходам! Да что пароходам, воздушным шарам!

– А сколько вы на этом заработаете – это же уму непостижимо! – пошутил Су.

– Вы не можете на этом зарабатывать! – вдруг резко высказалась Эри. – Это древние технологии, они должны принадлежать всем народам.

Тодор посмотрел вдруг на Мака, а Мак на Тодора.

– Тыну! – сказал Мак.

– Эри! Вы подняли очень серьезную тему и серьезную проблему, – пристально глядя на девушку, сказал инженер. – Найдется немало людей, которые захотят владеть этой машиной и озолотиться на новых открытиях. И немало людей пойдут на все, даже на убийства, чтобы это или осталось тайной, или стало всеобщим достоянием. Нам придется ее прятать. Но есть еще один немаловажный нюанс. Сейчас внизу Тыну занят созданием двигателя внутреннего сгорания. Он убежден, что это перевернет все наши представления о технике. Он изобрел его сам, без посторонней помощи. Как нам быть? Доводить до ума его изобретение или распечатать готовые чертежи с этого внезапного чудесного подарка и подарить миру? Ведь в результате мы получим то, к чему стремится Тыну, но либо он станет гениальным изобретателем, либо останется обычным архитектором.

– Я не знаю, – покраснела Эри. – Я не могу так сразу ответить, мне надо посоветоваться с отцом.

– А разве нельзя сначала прославиться, а потом подарить? – спросила Ада, налюбовавшаяся своей ложкой.

– Нет, это древние знания, и Эри права, они принадлежат всем, – покачал головой Тодор. – Только вот захочет ли Республика делиться знаниями с Империей? Пока об этой машине знаем только мы с вами. Что будет, когда информация уйдет за пределы бюро? Не начнется ли охота за ней и на нас? Меня уже пугает завтрашний день.

– Тодор прав, – подержал его Су. – Машину надо спрятать и никому о ней не рассказывать. Если только отцу Эри, он человек слова, никому не разболтает, но хороший совет даст.

– Вот! Вот! – подбежал к ним радостный Себастьян. – Готово! Тепленький листочек!

Он развернул лист и уставился в него как коза в афишу.

– А что это за значки и символы? Я ничего не понимаю. А что это за язык! Ада, у вас в королевстве была своя письменность? Нет? Мне надо в библиотеку!

– Покажи! – Тодор забрал листок, внимательно его просмотрел. – Вот здесь что-то вроде пояснительной таблицы, видишь, значок и подпись, новый значок и подпись. Но с этим ты в библиотеку не пойдешь! Перепиши пару строчек из этой таблицы и попробуй поискать, но весь чертеж из бюро не выноси. Это может быть опасно. Поверь, я не шучу!

– Я знаю, что мы сделаем! – нашел, как ему казалось, решение Себастьян. – Я переведу описания, а потом мы закажем каждую деталь отдельно у машины Ады и соберем готовый телеграф.

– Ты сначала пойми, что это за язык. Я такого никогда не видел.

– В Столице есть хорошие историки, они должны знать, а техника их совсем не интересует! Надо ехать!

– Согласен, надо ехать, но пока спрячем машину, – предложил Тодор.

– Я поеду к отцу, – решила Эри. – Встретимся вечером на вокзале.

– Я с тобой, – спохватился Су. – Надо еще пару дел закончить. Тодор, вы поедете в Столицу?

– Да, конечно. Но придется и Себастьяна взять.

– Тогда я заскочу на вокзал и забронирую три двойных купе для дам и для нас с вами. А дети пока пусть соберут вещи и готовятся к поездке.

– Спасибо. Встретимся вечером.

«Транзисторы вам подавай… радиолампы… – бурчал шар. – Обойдетесь пока обычным искровым передатчиком!»

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица

«Зет-Омега»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Строитель, Бухта Радости

Объект Ключ сработал. Получена машина новогодних подарков, что бы это ни значило. Обеспечена возможность обретения древних знаний. Прошу усилить меры безопасности.

Резолюция: Обеспечить полноценную охрану архитектурного бюро. Следить за утечкой информации. В случае угрозы захвата машины ее следует уничтожить. Подготовить встречу с министром обороны и президентом. Дело безотлагательной важности. Данную депешу уничтожить после исполнения.

Подпись: Начальник департамента.

Глава 6

Столичный блеск, дыхание войны…

Огромный двенадцатиколесный паровоз тяжело дышал паром, заполняя перрон горячим туманом. Роскошные спальные вагоны стояли на широкой колее, принимая пассажиров. Тодор и Мак прошли мимо паровозных колес в рост человека, направляясь к своему вагону. Стальной монстр с плавными обводами, двумя трубами, как у морского крейсера, хромированными деталями облицовки, застекленной будкой наблюдателя над передним бампером, казалось, олицетворял всю мощь Республики. Не меньшее восхищение вызывали и спальные вагоны, настоящие дворцы на колесах, с чугунными витыми лестницами, шикарными дверьми из дорогих сортов дерева, зеркальными стеклами в окнах, за которыми снаружи не были видны устланные коврами коридоры и купе. Ночной рейс из Бухты Радости, крупнейшего порта на южном побережье, в Столицу, мегаполис на западе и крупнейший город Республики, был рассчитан на пассажиров высшего класса. Но, так как мощь локомотива была потрясающей, несколько спальных вагонов не могли полностью его загрузить, и к составу дополнительно прицепляли почтово-багажные вагоны и сколько-то пассажирских, пониже классом. И в этом также проявлялся своеобразный символизм: как будто всю Республику поставили на рельсы. Мощный паровоз потащит за собой вагоны элиты, кучу багажа и свежих газет и десяток вагончиков с представителями прочих сословий, от которых все остальные с радостью бы избавились, отправив обычным рейсом, со скромным маневровым паровозиком.

Впрочем, ни Мака, созерцавшего все вокруг с искренней наивностью впервые попавшего в город подростка, ни Тодора, занятого совсем другими думами, мысли о символизме и Республике не посещали. Ночной экспресс был самым быстрым способом для достижения поставленной цели, уже утром Тодор планировал заняться делами в Столице. Денег у него теперь благодаря министерству строительства было достаточно, чтобы оплатить билеты в первом классе, а Мака цена вопроса просто не интересовала из-за его неведения: его везли в Столицу – этого было достаточно. Эри, Ада и Су уже ждали около вагона, Себастьян задерживался, но пообещал успеть к отправке. Проводник, статный солидный мужчина с большими усами, в форменном костюме железнодорожного служащего, проверил их билеты и помог поднять багаж в тамбур вагона. Стюард проводил их через вагон в купе. Одна из дверей, мимо которой они прошли, была открыта, и Мак заметил двух веселых молодых парней, которые уже выставили на стол бутылку вина, один из них играл на гитаре, и оба пели какую-то шутливую студенческую песню.

Тодор и Мак заняли свое купе, парня поразили широкие мягкие диваны, между ними стол у окна с дорогими занавесками, шкафчики для одежды, покрытые изящной резьбой деревянные стенные панели, ковер на весь пол, дверь в санузел.

– А это электрические лампы? – обратил внимание Мак на стеклянные плафоны.

– Да, в поезде свой генератор, – подтвердил Тодор.

– Здесь обстановка даже богаче, чем у вас в бюро, – произнес Мак.

– Мы не ставили себе целью добиваться шика и жить в роскоши, – улыбнулся Тодор. – Железная дорога просто показывает пассажирам свое величие.

– В доме у Эри, да и у Су тоже, обстановка достаточно простая, но там чувствуется это ваше «величие», как будто оно в воздухе растворено, с каждым вдохом его впитываешь, – припомнил Мак. – А здесь просто трата денег, пыль в глаза. Все равно же внизу стальной каркас и чугунные колеса.

– Ты знаешь, некоторым людям кажется, что если они наденут дорогой костюм и проедут в шикарном вагоне первого класса, то станут равными элитариям и остальному высшему свету. Своеобразный подъем самооценки и самоутверждение.

– А почему мы не едем в вагоне попроще? – спросил Мак, устраиваясь на мягком диване. – Тоже поднимаем себе эту… самооценку.

– Нет, нам-то это зачем? – рассмеялся Тодор. – Мы же с тобой себе цену и так знаем. Просто если есть возможность ехать в комфорте, то зачем себе в нем отказывать и трястись в конце поезда на жестких скамьях в плацкартном вагоне…

Ада и Эри заняли купе рядом с Тодором и Маком, а Су – следующее за ними. Тодор вышел в коридор, нетерпеливо поглядывая на часы: Себастьян опаздывал. Проводник прошел по вагону, предупреждая о скорой отправке. Паровоз свистнул, готовясь начать движение. Себастьян ворвался в вагон в последнюю минуту. По тому, как неряшливо он был одет, стало понятно, что спешил, но вещи собирал впопыхах и на вокзал мчался со всех ног. Бросив чемодан в своем купе, он вернулся к Тодору и Маку.

– Мне удалось разобраться с чертежом, – с ходу сообщил Себастьян, выкладывая на стол исписанные листы бумаги. – Это не одна, а две схемы, я нашел похожие обозначения элементов в техническом справочнике. Изогнутые линии обозначают катушки, или трансформатор, там еще есть источник питания, такой, как гальваническая батарея. И лейденская банка для накопления энергии. Там еще какой-то странный значок, как молния.

– Молния? – переспросил Тодор. – И электрическая схема? Если замкнуть два провода под напряжением, получится разряд, похожий на молнию.

– Молния, разряд… – начал размышлять Себастьян. – Молниемет… некрасиво. Разряд… разрядник… Разрядник! Точно, это какое-то устройство, испускающее электрический разряд. Надо с электротехниками поговорить, что-то похожее должно быть в телеграфе.

– А что происходит, когда ваша схема выпускает этот разряд? – спросил Мак.

– Молния происходит! – улыбнулся Себастьян. – Только маленькая. Вспышка света, треск.

– То есть свет и звук? А как же их услышат на расстоянии? – не понял Мак.

– А вот это самое интересное! – вскочил с места Себастьян. – Когда во время грозы бьет молния, кроме яркого света и грома возникает еще и электрический удар. Он передается бесшумно, но его можно заметить, если прикрепить к проволочной катушке угольный микрофон. В катушке возникает ток, а микрофон под его воздействием начинает вибрировать и трещать. Вторая схема как раз похожа на приемник разрядов.

– Так ваше устройство, когда вы его соберете, сможет трещать в ответ на ваши разряды? А голос передать можно?

– Это ты сильно далеко в будущее замахнулся, нам бы для начала точку-тире попробовать передать. – Себастьян опять сел, заметно успокоившись. – Но мысль интересная, в телектрофонах же передается голос! Значит, как-то и в беспроволочном телеграфе тоже можно попробовать. Но тут без помощи политехнического института не обойтись. Там и физики есть, и электротехники, и химики…

– А химики зачем? – спросил Тодор.

– Я был в библиотеке, хотел разобраться с текстами, но там меня послали в исторический музей, в Столицу. Сказали, что никогда такого не видели. Но что самое интересное, в этих текстах стоят символы химических элементов, то есть они не менялись никогда, с древних времен. Так что химики тоже понадобятся.

– Так, а без понимания сопроводительного текста мы можем собрать это устройство? – заинтересовался Тодор.

– Попробовать можно, но придется поработать, тут же не проект дома, тут все с одной стороны проще, а с технической точки зрения сложнее: как намотать катушку, какой нужен трансформатор, понижающий или повышающий, это все только опытным путем…

Инженеры углубились в спор, раскладывая листы и быстро рисуя на них разные схемы. Мак не понимал половину слов из разговора и отсел к окну, глядя на город, который вдруг почти незаметно поплыл мимо, к хвосту поезда. Мак не сразу сообразил, что это не город поехал, а поезд мягко и плавно тронулся с места. Только колеса начали стучать на стыках. Тодор заметил, как Мак прилип к окну, и толкнул локтем Себастьяна, кивнув на парнишку.

– Мак, ты первый раз в поезде? – спросил Себастьян.

– Ага! – подтвердил парень.

– Тогда ты точно не знаешь этого анекдота! Жительницу дома, стоящего около железной дороги, спрашивают: «Бабушка, вы возле вокзала живете?» – Она отвечает: «Да-да, да-да! Да-да, да-да!»

Инженеры засмеялись старой шутке. Мак не сразу понял, но потом вновь услышал стук колес, и до него тоже дошло.

– Она привыкла как колеса разговаривать! – улыбнулся подросток.

– Сообразил, молодец! – подтвердил Себастьян. – Из города мы выехали, пойдем в коридор, сейчас дорога по берегу пойдет, пока солнце не село, можно на море посмотреть.

Они все вместе вышли в коридор, Тодор постучал в купе к дамам и позвал Су. Дорога шла совсем недалеко от уреза воды, по высокой насыпи. Солнце опускалось в море, небо на востоке уже потемнело, и там начали появляться первые звезды. Внезапно в море на фоне темнеющего небосклона мелькнула яркая зарница, потом еще и еще. Все пассажиры обратили внимание на странное явление.

– Гроза, что ли… – с недоумением произнес Себастьян.

– Какая гроза, небо же ясное, ни облачка, – возразил ему Тодор, всматриваясь в новые сполохи.

Издалека донесся глухой рокот.

– Это не гроза, – уверенно произнес Су. – Это корабли флота.

– Артиллерийские стрельбы, так близко от порта? – с удивлением спросила Эри.

– Не знаю, – задумчиво ответил Су. – Флот не стал бы проводить учения вечером. В газетах писали, что в море стали замечать странные корабли, почти незаметные, виден только дым, и то не всегда.

– Отгоняют Империю? – высказал свою догадку Себастьян.

– Возможно. Нам это вряд ли грозит, но неприятно осознавать, что враг у твоих берегов, – сказал Су, нахмурившись.

– Завтра в газетах напишут, мы все узнаем точно, – решил Тодор. – Скоро совсем стемнеет, а в столицу мы прибываем рано утром, так что я советую всем ложиться пораньше.

Поезд вошел в поворот, и вскоре море за окном исчезло, сменившись сначала полями, а потом и темным, готовящимся засыпать лесом. В небе загорались звезды, но проводник включил освещение в коридоре, и пейзаж за окном стал совсем не виден.

– Эри, может быть, мы с тобой выпьем по бокалу вина в вагоне-ресторане? – предложил Су. – Пока остальные готовятся ко сну.

– Нет, я, пожалуй, останусь с Адой, – отказалась девушка.

Все, кроме Мака, вернулись в свои купе. Он решил прогуляться по вагону, да и с шаром хотел побеседовать, если подвернется такая возможность. Шар он держал в кармане куртки, все в том же взятом из дома холщовом мешочке с завязками. Навстречу Маку по широкому коридору шел стюард с тележкой, набитой всякой мелочью.

– Кофечай, квасокола! Десерты! Вечерние газеты! – предлагал он, открывая двери купе.

Мак как раз прошел мимо одного такого, когда стюард приоткрыл вход. Мельком бросив взгляд внутрь, Мак заметил двух хмурых, как будто они только что поссорились, мужчин в одинаковых серых костюмах и мятых шляпах. Один из них как раз читал газету, а второй курил. Мак прошел дальше и сразу забыл их внешность, настолько она была неприметна. В конце вагона перед выходом в тамбур была открыта дверь в купе проводника, который как раз заливал воду в большой кипятильник с угольной топкой снизу.

– Что желает молодой сеньор? – спросил проводник, заметив подростка.

– Ничего, я только хотел спросить, можно ли выйти в тамбур, в коридоре слишком светло и не видно ничего снаружи. Хотел посмотреть…

– Конечно, проходите, – кивнул проводник. – Двери по бокам заперты, там совершенно неопасно. Открыт только проход на площадку и переход в следующий вагон. Но снаружи достаточно свежо, и на ходу сильный ветер.

– Я не пойду на площадку, спасибо. Постою в тамбуре, – сообщил Мак.

– Иногда пассажиры выходят туда покурить, – предупредил проводник.

– Я ненадолго и никому не помешаю, – пообещал Мак.

В тамбуре было темно. Снаружи пролетали мимо темные деревья, да проскочил, ярко блеснув одиноким фонарем, какой-то совершенно невзрачный полустанок с единственным домиком смотрителя.

– Шар! Ша-ар! Ты меня слышишь? – спросил Мак.

«Слышу, слышу!» – отозвался шар.

– Ты в последние дни все больше молчишь, а раньше был такой разговорчивый… – заметил парень.

«Так Ада все время рядом. И о чем говорить?»

– Ты же помог Себастьяну!

«Ну как помог… Скорее, подтолкнул. Видишь ли, нельзя просто взять и дать людям новую технологию, они должны додуматься до нее сами. Себастьян же сам понял, чего именно он хочет. Можно было создать отдельные детали, собрать готовую установку, но тогда у него не было бы интереса и не было бы знаний о том, как она работает. Нельзя просто подарить новое, надо, чтобы изобретатель сам дошел до воплощения своей идеи. И немного помочь, конечно…»

– А все те надписи на непонятном языке?

«Не знаю, о чем ты. Машина выдала чертеж, заложенный в ее памяти. Я тут совершенно ни при чем. Я не могу на нее влиять».

– Мне кажется, ты меня обманываешь, – заметил Мак. – Ты говорил про какие-то радиолампы…

«На радиолампы нужна платина и ртуть для создания вакуума. Ты знаешь, что такое вакуум? Нет? Вот то-то. Это серьезная и достаточно сложная технология, там много информации, которую еще надо как-то разъяснить, нужен профессионал, который это все поймет и сможет записать и создать. Это тебе не кашу из топора сварить, это серьезная электротехника».

– То есть мы еще не готовы?

«Почему же, готовы. Только надо наладить канал для передачи информации. Вот тут мы как раз подходим к цели нашей поездки в Столицу».

– То есть ты меня все-таки обманул, ты не хотел, чтобы я учился, ты хотел всего лишь, чтобы я отвез тебя в Столицу! – обиделся Мак.

«Да ты что, Мак! Не меня, а нас! Да как же я без тебя? Ведь это с тобой я взаимодействую, и только ты можешь стать этим бесценным источником знаний! Каналом для передачи информации! Ты представь, какие чудеса ты сможешь открыть людям! Разговаривать на многие километры без проводов! Передавать изображение, да что там, движущиеся картинки во все дома для миллионов зрителей! Создать машину, способную летать!..»

– Если я об этом хоть слово скажу, меня тут же запрут в ближайшем дурдоме!

«Правильно! Поэтому действовать надо осторожно, гибко, как с Тыну и Себастьяном. Они же уже были на пороге открытия, именно ты их подтолкнул в нужном направлении!»

– Можно Аду привлечь, вдвоем будет проще.

«Можно, конечно… Она девочка хорошая, но у нее своих проблем навалом. Ее будут прятать…»

– Из-за того, что она принцесса?

«И из-за этого тоже… Давай вернемся к нашим задачам. В инженерное училище тебя не возьмут без аттестата об окончании школы, твои новые родственники тебя пристроят в какую-нибудь элитную гимназию, где ты сможешь доучиться и получить нужные документы».

– Думаешь, Су поможет?

«Семьи своих не бросают! Он поможет, не сомневайся».

– Тоже мне родственник, мог бы взять меня в свое купе тогда… – фыркнул Мак.

«Ты не понимаешь, он молод, неопытен, не умеет общаться с детьми. И не должен афишировать вашу родственную связь. Это все их элитарные традиции. Забудь пока о нем, речь о другом. Нам с тобой надо попасть в техномагическую академию и забрать там один предмет. Это будет нелегко, но сделать надо!»

– Украсть что-то?

«Как получится… Украсть – это на самый крайний случай. Мы с тобой справимся. Аудитория двести сорок два… Идет кто-то…»

В тамбур ввалился уже знакомый Маку мужчина в сером костюме. Мельком бросив взгляд на пацана, он отошел в другую сторону тамбура и закурил. Видимо, стюард или проводник сделали ему замечание и попросили не дымить в купе. Дым курительной смеси был Маку неприятен, и он вернулся в вагон.

Тодор был в купе один, Себастьян уже ушел к себе.

– Ты где был? – спросил инженер у Мака.

– Гулял по вагону, – со всей искренностью ответил парень. – Такой большой, прямо дом на колесах, и так все красиво.

– Да, тут ты прав, – согласился Тодор.

В коридоре послышался какой-то грохот, как будто кто-то упал. Тодор открыл дверь и выглянул из купе, Мак подошел ближе, высовываясь из-за его спины. Два студента, недавно певшие под гитару, волокли по проходу мужчину в сером костюме, положив его руки себе на плечи и поддерживая с обеих сторон.

– Наверное, перебрал, – пояснил один из студентов, заметив Тодора. – Отведем его к доктору в соседний вагон.

– А вы на всякий случай запритесь на ночь, – посоветовал второй студент. – А то, знаете ли, в последнее время багаж воруют по ночам.

– Обязательно, – кивнул Тодор. – И предупрежу остальных…

Инженер закрыл дверь.

– Этот в сером только что курил в тамбуре, – сообщил Мак.

– Обкурился чем-то или укачало, – произнес Тодор. – Но запереться стоит, пойду скажу нашим. Ты ложись, я сейчас вернусь и тоже буду укладываться.

…Ночь прошла спокойно. Вагон мягко покачивался. «Да-да, да-да! Да-да, да-да!» – вспоминал Мак, просыпаясь иногда от толчков или свистка паровоза. Несколько коротких остановок ночью он проспал, только отворачиваясь от светивших в окно фонарей. Утром поезд прибыл в Столицу, медленно подкатываясь по подъездным путям и покачиваясь на стрелках, дополз до вокзала и застыл у перрона. Паровоз выпускал облака пара, как будто стальное чудовище отдыхало после долгого пути, пытаясь отдышаться.

По вагону пробежал проводник. Заглянул он и к Тодору с Маком.

– Что-то случилось? – спросил инженер.

– Нет! То есть я хотел спросить, вы не видели одного из пассажиров, мужчину в сером костюме?

– Нет, а что с ним?

– Пропал! Я думаю, ночью вышел на станции и отстал от поезда, – сообщил проводник.

– А его сосед? – спросил Мак.

– Валяется пьяный, не разбудить! – посетовал проводник. – Запах от него, как будто ведро выпил!

– Когда он успел, они же вчера сидели – один газету читал, вина не было, – припомнил Мак. – Ваш стюард заходил к ним.

– Вот и я думаю: когда? Стюард мне тоже сказал, что они не пили.

– Скажите, милейший, а два студента с гитарой, они еще в вагоне? – поинтересовался Тодор.

– Ускакали сразу, как только состав остановился.

– Вы знаете, вам стоит вызвать полицию и проверить, цел ли багаж этого пропавшего пассажира, – посоветовал Тодор. – То-то мне показалось странным, что эти студенты его к врачу потащили…

– У нас нет врача, – произнес проводник. – Куда они его несли?

– Сказали, что в соседний вагон…

– Сеньор! Я обязан вызвать полицию! Все это очень подозрительно, – произнес проводник. – Но полиция может задержать для допроса остальных пассажиров, это подорвет репутацию железной дороги! Могу я попросить вас и ваших друзей покинуть вагон до прихода офицеров?

– Я буду рад отблагодарить вас за столь высокое доверие! – сказал Тодор, вкладывая в руку проводника золотую монету. – Спасибо, что предупредили…

Они уже шли по перрону, когда вдоль состава пробежали в начало поезда несколько полицейских.

– Так это были воры? – спросила Эри. – А так хорошо пели…

– Воры не прячут тело, они же не убийцы, – заметил Су.

– Послушайте, так мне не показалось, что в Бухте Радости за нашим бюро кто-то наблюдал? – вспомнил вдруг Себастьян.

– Тебе не показалось, я тоже заметил, – подтвердил Тодор. – Будем осторожнее.

Впрочем, большой город и толпы народа, в которых можно было легко затеряться, быстро развеяли их опасения. Устроившись в гостинице, все собрались в номере у Ады и Эри, где в большом тазу уже нарезал круги довольный Синька.

– Мне надо в политех, – предупредил Себастьян. – И загляну к техномагам, узнаю про зеленую слизь…

– Я думаю, это уже засекречено, ты ничего не выяснишь. Но иди и постарайся вернуться к обеду, – разрешил Тодор.

– Я тоже вас покину, – предупредил Су. – Мне надо навестить пару родственников и поговорить о приеме Мака в техническое училище. Так он сможет закончить первый круг образования и получить рабочие навыки, потом можно будет подумать об инженерной школе, академии или еще о чем, что будет больше по душе.

Эри пошла проводить жениха до дверей.

– Мак! – капризно произнесла Ада. – Ты со мной совсем не разговариваешь!

– Простите меня, моя принцесса, – шутливо поклонился Мак. – Я был слегка занят и растерян.

– Я тебя прощаю! – жеманно махнула ручкой Ада. – Но я хочу спросить!

– Спрашивай, я же тебе рот не затыкаю, – пожал плечами Мак.

– Я поговорила с Эри, – сообщила девушка. – Так как я теперь странствующая принцесса, мне по статусу положен сопровождающий рыцарь…

– Я как бы планировал остаться здесь на учебу, – напомнил с недоуменным видом Мак.

– Да не обязательно все время по лесам бродить, – не выдержала Ада. – Просто я хочу спросить – не будешь ли ты против, если я посвящу тебя в рыцари? Твое положение это позволяет, никто же не знает, что совсем недавно ты был простым деревенщиной.

– Сама ты… – Мак осекся, заметив насмешливый взгляд Тодора. – Я не против. Только зачем это мне?

– Ты будешь вздыхать о своей принцессе, – скривила губки Ада, – сидя в своем училище… И посещать меня по первому зову! И катать на драконе, если мы его снова найдем. И потом, у тебя же будут каникулы, мы можем путешествовать, навестим твоих родственников, моего дядю…

– Не-не, только не твоего дядю!

– Обсудим это позже. Если ты согласен, я с Эри отправляюсь на поиски подходящего ритуального оружия.

– Какое еще оружие? – испугался Мак.

– Меч! Или шпага! – уверенно заявила Ада. – Только обычные не подойдут, нужно специальное. Для посвящения в рыцари. Эри сказала, что знает, где нам его дадут на время.

– Так это она тебя подговорила! – догадался Мак.

– Кого я подговорила? – вернулась к ним Эри.

– Они обсуждают будущее посвящение Мака в рыцари, – пояснил, улыбаясь, Тодор.

– А, это… – Эри тоже улыбнулась. – Так если все согласны, то мы с Адой тоже пойдем. Скоро вернемся.

– Выберите что-нибудь полегче, чтобы Ада парню плечо не отрубила, – посоветовал, смеясь, Тодор.

Девушки ушли.

– Все, выдохни и расслабься, – посоветовал Тодор. – Испытания на верность откладываются. Ритуальный меч есть только в историческом музее, но там даже Эри его не отдадут.

– А вы откуда знаете? – недоверчиво спросил Мак.

– Посвящение в рыцари сейчас достаточно редкая, но все еще действующая традиция. Еще остались семьи с королевской кровью. Я был как-то на такой церемонии. Это действительно странный обычай, простой палкой ведь нельзя человека привязать к своей даме. Да и сделать это можно только по обоюдному согласию. Это же на всю жизнь. Если дама и ее будущий рыцарь начинают сомневаться, то ничего не получится.

– Как это не получится? – не поверил Мак. – Разве такое бывает?

– Знаешь, сам не верил, пока не увидел. Девушка просто не смогла опустить меч на плечо парня. Она пыталась. Но кто-то из них струсил, или запаниковал, или представил, что всю жизнь будет защищать свою даму, в любое время, отрываясь от работы, семьи, бросая все и мчась на край света по первому зову.

– Жесть какая, – произнес Мак. – Я-то думал, все эти рыцари – это элитарии с жиру бесятся. Живут слишком кучеряво, сказок не хватает.

– Для кого-то несколько дней назад и дракон был сказкой, – улыбнулся Тодор. – Вот для этого и нужно настоящее ритуальное оружие. Проверенное, действующее. Надеюсь, они его не найдут, а то потом Ада может и обидеться, если церемония сорвется.

– Я готов стать рыцарем, если она этого так хочет! – убежденно произнес Мак.

– Молодой сеньор! Дружить с вами честь для меня! – так же искренне ответил Тодор. – Но нам пора в банк, и потом будет еще часа три до обеда, хочешь посмотреть город или устал с дороги?

– Нет, не устал, мы же спали всю ночь, – напомнил Мак. – Город еще посмотрим, а можно сходить в техномагическую академию?

– Хочешь сразу взять быка за рога? Если они увидят твои «фосфаты», то так просто уже не отпустят, – предупредил Тодор.

– Нет, я не собираюсь никому ничего демонстрировать, мне надо попасть в аудиторию двести сорок два.

– Ты точно знаешь, куда именно тебе нужно? – удивился Тодор. – Хорошо, сразу после банка поедем в академию.

Первый республиканский банк был расположен в огромном, окруженном высоченными колоннами здании на одной из главных площадей Столицы. К ступеням парадного входа подъезжали один за другим роскошные паромобили, подвозя обеспеченных клиентов. В большие двери-вертушки постоянно входили и выходили люди, одетые неброско, но богато. Это было заметно по дорогим тканям костюмов, шляпам модных фасонов и особенно по сверкающей лаком обуви. Мак даже подумал, не снять ли ему свою кепку, но, посмотрев на спокойного Тодора, его дорожное пальто и запыленные сапоги, решил, что не будет этого делать.

Пропустив большую колонну армейских грузовиков, Тодор и Мак перешли улицу и поднялись по ступеням парадного входа, влившись во втекающую в банк толпу.

– Что-то слишком много военных в Столице для мирного-то времени, – пробормотал Тодор.

В большом высоком зале со стеклянным куполом сверху, с множеством отгороженных стеклянными перегородками клетушек вдоль стен, за которыми сидели служащие банка и вели переговоры с клиентами через небольшие окошки, к Тодору и Маку подошел свободный менеджер по залу. Одетый в форменный мундир с двумя рядами золотых пуговиц, сиявших как только что начищенные ордена, он подплыл к двум невзрачным посетителям, как гигантское торговое судно к двум рыболовецким лодкам, с таким достоинством, как будто он был как минимум президентом банка, а не простым клерком.

– Что угодно сеньорам? – надменно спросило «гигантское торговое судно».

Тодор невозмутимо протянул свою визитку.

– На мой счет поступила оплата заказа от министерства строительства, я хотел бы снять часть средств и обсудить размещение остальных.

«Судно» величественно отплыло к одному из свободных окошек, но уже через минуту клерк быстрым шагом подошел к ожидавшим его Тодору и Маку. Весь он как-то угодливо согнулся, пытаясь выказать уважение столь неожиданным гостям.

– Прошу следовать за мной, вас примет помощник управляющего в своем кабинете.

Они вышли из общего зала и поднялись на второй этаж. В кабинете, куда их привели, сидел секретарь за столом с пишущей машинкой и одетый в строгий деловой костюм высокий и худой банкир с растопыренными в стороны огромными, по последней моде, усами.

– Прошу, сеньоры, присаживайтесь, – кивнул банкир клерку, который остался ожидать за дверью. – Признаюсь, мы не рассчитывали на ваш столь скорый визит и готовились отправить вам письменное уведомление о поступлении большой суммы денег на счет вашего предприятия. Очень большой суммы!

Банкир со значением посмотрел на Тодора.

– Правильно ли я вас понял, вы ожидали, что министерство отзовет перевод обратно? – спокойно улыбнулся Тодор.

– Ну что вы! – притворно возмутился банкир. – Разве могу я подозревать хоть и небольшое, но честно работающее предприятие, правда, с очень незначительным оборотом, в том, что оно собирается провернуть какую-то махинацию с чужими деньгами. С огромными деньгами! Для вашей фирмы это как джекпот в казино!

– Вы попали в самую точку! – с воодушевлением произнес Тодор. – Мы именно выиграли джекпот. Для этого пришлось много лет напряженно трудиться. Я думаю, вы вполне можете созвониться с министерством строительства и они подтвердят правильность перевода.

– Именно этим сейчас и занимаются мои служащие, – подтвердил банкир, в голосе его прорезалась невероятная усталость, он даже осунулся лицом, и непередаваемое отчаяние за столь нерасторопную работу своих криворуких подчиненных. – Так вы планируете снять всю сумму?

– Господь с вами, я хоть и разбогател, но еще не спятил, – поспешил заверить его Тодор. – Я хочу просто снять сто золотых монет, пару тысяч ассигнациями по пять и десять золотых и получить чековую книжку, чтобы иметь возможность распоряжаться остальным по своему усмотрению.

Лицо банкира засияло, как раннее утреннее солнце после ночного дождя, – видимо, мысль о куче золота, которая останется в хранилищах банка, его сильно согрела.

– Всего лишь! Мы можем это сделать, даже не дожидаясь подтверждения из министерства. – Он сурово посмотрел на секретаря, который съежился на своем месте, пытаясь спрятаться за пишущей машинкой. – Не желаете ли выпить кофечая в соседнем кабинете, через несколько минут вам предоставят все, что вы просите!

– Благодарю. – Тодор встал с места, Мак тоже поспешил подняться. – Мы готовы подождать столько, сколько вам понадобится.

Они направились к выходу.

– Вы не желаете вложить деньги в акции? – предложил банкир уже в спину уходящим.

– У вас есть на примете надежные бумаги с хорошим доходом? – обернулся к нему Тодор. – Давайте обсудим это после кофечая…

И с улыбкой покинул кабинет. Банкирский кофечай был просто прекрасен, из лучших южных сортов. Прошла четверть часа, когда в кабинет вошел помощник управляющего и несколько служащих. Они выложили на стол мешочек с монетами, три пачки банкнот и пухлую чековую книжку, после чего покинули помещение.

– Прошу простить за долгое ожидание, – извинился банкир, усаживаясь напротив Тодора. – Вам необходимо подписать документ о снятии наличных.

Он подсунул инженеру планшет с приколотым защелкой бумажным бланком, который тот и подписал с невозмутимым видом.

– Будете пересчитывать? – поинтересовался банкир.

– Я вам верю, – улыбнулся Тодор.

Банкир поморщился.

– Давайте отбросим официоз и поговорим как обычные деловые люди. Поймите меня правильно, в банк под охраной завозят пару грузовиков золота, потом приходит телеграмма срочно зачислить их на счет никому до того не известной фирмы. Золото лежит, его никто не забирает. Вы, кстати, могли бы обратиться в наше отделение в южном порту, а не приезжать лично…

– Я был в отъезде, выполнял заказ министерства, а затем дела позвали меня в Столицу, – пояснил инженер.

– Заметьте, я не спрашиваю вас о вашей работе, хотя я и навел справки. Вы ведь были на севере? Вы заметили, сколько армейских сейчас на улицах города?

Тодор молча кивнул.

– В воздухе пахнет порохом, – задумчиво произнес банкир. – Вы мне нравитесь, вы инженер, наше будущее. Не хотите вложиться в акции военных заводов? Когда настанут горячие деньки, они взлетят до невероятных высот.

– Я боюсь, что, когда эти деньки настанут, сначала взлетят на воздух сами военные заводы, – заметил Тодор, отпивая из кружки горячий кофечай. – Напиток изумительный!

– Хм… вы не хотите вкладываться в акции? – спросил банкир.

– Хочу! Но, как вы сказали, я инженер. Есть ли у вас акции предприятий, добывающих нефть?

– Послушайте, но они же ничего не стоят! Нет, вы не можете хотеть вкладывать деньги в мусор!

– Сейчас – да. Но после войны… – Тодор сделал многозначительное лицо. – Поверьте мне, как инженеру, железная дорога, нефть и электричество! Понимаете?

«А Тодор далеко не промах!» – не выдержал шар.

– Или вы знаете больше, чем говорите, или вы блефуете! – решился высказаться банкир. – Я еще согласен с железной дорогой… Ну ладно, с электричеством… Но нефть…

– Так вы согласны помочь мне в приобретении акций и отслеживать их позиции на бирже? – поинтересовался Тодор. – Или мне поискать независимых брокеров?

– Я согласен, любой каприз за ваши деньги, – решился банкир, протягивая Тодору визитку. – У меня достаточно своих людей на бирже.

– Отлично. – Тодор подал банкиру свою визитку в ответ. – Договор на брокерское обслуживание вы принесли?

– Конечно! – Банкир подал бумаги.

– Тогда… – Тодор подписал пакет документов и забрал свои экземпляры. – Двадцать процентов на депозит, двадцать в резерв для игры с акциями, и остальное в равных долях в нефтяные компании, электростанции и железную дорогу. Жду ваш отчет в письменном виде или телеграммой, адрес в визитке. Если я буду в отъезде, мне передадут.

– Будем играть?

– Пока держим, – решил Тодор. – Не надо поднимать панику…

– А если они будут падать? – спросил банкир. – Скидывать?

– А если будут падать, выкупать, пока не купим полностью, или пока не получим контрольный пакет. Особенно нефть, – посоветовал Тодор. – Железная дорога сейчас будет строиться. Она военным просто необходима. Она не должна падать. Рост городов приведет к спросу на электричество.

– А нефть-то? Кому нужно столько керосина? – все-таки спросил банкир.

– Поверьте, еще этот парнишка не женится, как начнется просто триумфальное шествие нефтяников по всему континенту, – пообещал инженер.

– Вы точно что-то знаете, – покачал головой банкир. – Почему-то мне хочется вам верить. Или вашим деньгам…

Мужчины улыбнулись шутке и пожали друг другу руки.

– Война многое изменит, а, как вы верно заметили, в воздухе пахнет порохом, – произнес Тодор. – Но постарайтесь держать наши с вами операции в секрете, хотя бы пока биржа сама не догадается об изменениях. Я думаю, ближайшие год-два многое прояснят.

– О, не беспокойтесь, я банкир, а не болтун. Если я почую доход, я найду, что вложить, помимо ваших финансов. Но все, конечно, только с вашего согласия.

– Спасибо, я надеюсь, мы отлично сработаемся. – Тодор встал.

Банкир и Мак тоже поднялись.

– Что ж, сеньоры, не смею вас больше задерживать, мне нужно навести справки и отдать необходимые распоряжения!

Клерк проводил Тодора и Мака до дверей, и они наконец-то вышли на улицу.

– Я ничего не понял, – сознался Мак.

– Я верю в Тыну и его двигатель, – сказал Тодор. – Его изобретение не просто толкнет – оно пнет прогресс со страшной силой. И он понесется вскачь. Лет десять – и все вокруг изменится. Бензиновый двигатель заменит пар, а ему понадобится нефть. Очень много нефти.

– А электричество?

– Беспроволочный телеграф Себастьяна – новое слово в коммуникации. Люди не будут привязаны к проводам, начнется расселение по ранее заброшенным местам, таким как Дремучие леса, например.

«Оптимист, однако», – произнес шар.

– Но ведь война будет! – вспомнил Мак.

– Да, тут ты прав, – согласился Тодор. – Но она же рано или поздно закончится. Прошлая война принесла нам паромобили и телеграф, разве стало от этого хуже? Если бы можно было ее избежать… но я не знаю как. Оставим этот разговор. Ты раньше видел трамвай? Сейчас мы на нем прокатимся.

Прямо посреди улицы были проложены рельсы, утопленные в мостовую, чтобы не мешать движению машин. По ряду столбов прямо над рельсами тянулся толстый провод. Издалека послышался лязг колес и звонок, предупреждающий о приближении какой-то машины. Из-за угла вывернул и покатил прямо по рельсам к знаку остановки необычный вагон без трубы, от металлической рамы сверху, касающейся провода, изредка сыпались искры.

– Он не паровой? – спросил Мак, привлеченный необычной новинкой техники.

– В том-то и дело, он электрический, – радостно произнес Тодор. – Первый электрический транспорт в Республике. Удобный, вместительный общественный транспорт. Раньше здесь ходила конка, потом вагон тянул локомобиль, дымил ужасно. А теперь смотри: чисто, красиво, комфортно… Ну, относительно, вагон всегда битком набит, ехать придется стоя.

Тодор помог парню подняться по ступеням в салон трамвая, внутри было тесно, но все спокойно ожидали отправки, кто-то тихо переговаривался с соседом, дамы сидели около окон на деревянных скамьях. Прозвенел звонок, и вагон тихо и для Мака неожиданно плавно тронулся с места, постепенно набирая скорость. Горожан это уже давно не удивляло, привыкли.

Они проехали несколько остановок. Люди входили, оплачивали проезд кондуктору, выходили, на их места заходили в вагон новые пассажиры. Для Мака, впервые едущего на трамвае, все это было как один большой аттракцион в заезжем цирке. Наконец Тодор тронул его за плечо.

– Пора на выход, наша остановка.

Они вышли из трамвая и вновь оказались на площади, поменьше банковской, плотно застроенной со всех сторон домами. Одну сторону площади полностью занимал фасад длинного четырехэтажного здания с множеством подъездов и ворот, ведущих во внутренний двор.

– Техномагическая академия, – указал на здание Тодор. – Ты уверен, что надо именно сюда?

– Да, это здесь, – кивнул Мак.

Внутри академии было прохладно: каменное здание плохо нагревалось, несмотря на жаркое солнце снаружи. Вахтер на входе лениво поинтересовался целью визита.

– Нам надо в двести сорок вторую аудиторию, – сообщил Мак.

– Поднимитесь на второй этаж, там направо и дальше по коридору, лаборатория в самом конце крыла. Только там нет занятий, студенты все на сессии, – предупредил вахтер и потерял к посетителям какой-либо интерес.

– Даже документов не спросил, что за безалаберность, – проворчал Тодор, поднимаясь по лестнице следом за Маком.

Аудитория оказалась открытой, но внутри, на первый взгляд, никого не было. Мак огляделся. Столы были заставлены уже знакомыми ему стеклянными колбами, ретортами, какой-то лабораторной посудой, горелками и много чем еще.

– Что вы здесь делаете? Это исследовательская лаборатория, сюда не водят экскурсии, и студентам тут нечего делать! – привлек внимание Тодора и Мака резкий громкий голос.

Из-за заваленного приборами стола к ним вышел невысокий техномаг в белом халате и больших круглых очках. Мак припомнил свой разговор с шаром.

– Нам нужна шкатулка из кости слонопотама, с вырезанной надписью сверху: «Пер аспера ад астра»[3]…

– Здесь нет никакой шкатулки, попрошу вас уйти! – раздраженно произнес маг.

– Возможно, вы просто не знаете о ее существовании, – попытался вступить в разговор Тодор.

– Это моя лаборатория! Тут нет того, что вы ищете! Уходите или мне придется применить силу! – Техномаг ткнул пальцем в стоявшую на столе в колбе с водой веточку с зелеными листьями, которая тут же засохла, почернела, листья свернулись и отвалились.

Мак подошел к столу и протянул руку к веточке, дотронулся до нее, она распрямилась, зазеленела свежей корой и выпустила новые листочки.

– Будем друг другу фокусы показывать или поищем шкатулку? – спросил он ошеломленного мага.

– Как тебе это удалось?

«Напротив второго окна в стене сейф», – предупредил шар.

Мак подошел к указанному месту. Стена была закрыта сплошной деревянной панелью.

– Вы не могли бы с помощью ваших способностей вырезать здесь дыру? – спросил он техномага.

– Там ничего нет, кроме кирпичной стены!

– Если там ничего нет, я оплачу ремонт, – сообщил Тодор.

Техномаг фыркнул, зыркнул через свои очки на Мака, но все же подошел и провел рукой по указанному месту. Часть деревянной обшивки сразу затрухлявилась и осыпалась, открывая кирпичную стену.

– Видите! Ничего нет! – обрадованно сказал маг. – До свиданья!

– Вот край сейфа! – заглянул в дыру Мак. – Мы немного ошиблись с выбором места.

– Не может быть! – Техномаг пригляделся и проделал в деревянной панели новую дыру.

Появилась дверца вмурованного в стену железного сейфа с кодовым замком.

– Все, уходите! – опять накинулся на Тодора и Мака техномаг. – Это собственность академии, я вызову слесаря, он вскроет сейф, завтра приходите…

«Спроси его, удалось ли повторить хотя бы один опыт за пределами лаборатории, – посоветовал шар. – Код три семерки».

– Скажите, разве вам не интересно узнать, почему вы не можете повторить свои опыты вне стен академии? – спросил Мак, подойдя к сейфу и выставляя на дисках три семерки.

Дверца сейфа щелкнула и слегка отошла вперед. Техномаг дернулся к сейфу.

– Стоп! Стоп! Стоп! – В руке Тодора появился пистолет. – Тут есть кому совершать открытия.

– Вы не имеете права… – прошипел перепуганный техномаг.

– Я – нет! – согласился Тодор. – Но вот у парня явно есть права на то, о чем вы раньше даже не догадывались. Вы пока присядьте на стульчик, не провоцируйте.

Техномаг плюхнулся на деревянный стул с высокой спинкой, подозрительно наблюдая за действиями Мака. Подросток открыл сейф, дверца с трудом, но поддалась: петли присохли за долгие годы. Внутри лежало что-то завернутое в вощеную бумагу.

– А как давно построили это здание? – поинтересовался Тодор у мага.

– Лет двести, может больше, я не помню, – огрызнулся маг.

Мак выложил найденный предмет на стол и развернул. Бело-молочного цвета резная шкатулка, казалось, мягко светилась. Замка на крышке не было, Мак поднял ее и посмотрел внутрь.

– Забираем и уходим? – спросил он.

«Да я не выдержу столько! Давай доставай! Придется рассекретиться, но оно того стоит, поверь!»

– Ты с кем там разговариваешь? – спросил со своего стула техномаг, пытаясь изогнуться так, чтобы увидеть содержимое шкатулки.

– Сейчас покажу, – вздохнул Мак: ему очень не хотелось показывать найденное, но шар настаивал.

Парень достал из шкатулки прозрачный стеклянный куб с гранью чуть шире его собственной ладони.

– Это же гексаэдр, – выдохнул маг, не смея слезть со стула под прицелом пистолета. – Платоново тело, элемент Земли.

«Так и есть, артефакт и помогал этому недоучившемуся магу убивать растения, – подтвердил шар. – Давай открывай, одну руку снизу, вторую сверху – и поворачивай».

– Этот артефакт помогал вам с вашими опытами в лаборатории, – повторил Мак. – Но он не полностью рабочий, раз вы не можете оживлять…

Он сделал, как велел шар: положил куб на одну ладонь, взялся за него второй рукой сверху и попытался повернуть.

– Не получается, – произнес Мак.

– Ты хочешь сломать стеклянный куб? – заинтересованно спросил Тодор, отвлекаясь от техномага.

– Не сломать… Открыть, – ответил Мак.

– Попробуй в другую сторону, если это вообще возможно… – посоветовал инженер.

Мак попытался сдвинуть верхнюю половину по часовой стрелке, и вдруг она сдвинулась, куб разделился пополам. Парень положил обе половины на стол.

– Ты сломал артефакт! – Техномаг, заметив, что инженер отвлекся, резким движением вскочил со стула, но Мак успел отреагировать.

– Фосфаты!!! – Развернувшись и полуприсев, Мак выбросил левую руку вперед, направляя на техномага открытую ладонь.

Из ножек и спинки стула, на котором до этого сидел маг, выметнулись длинные и гибкие, как лианы, ветви и оплели руки и ноги техномага. Тот пытался сопротивляться, но ветки стянулись и усадили мага обратно на стул.

– Я буду крича-а… оп! – Отросток ветки влез техномагу в рот, а на его конце набух огромный апельсинолимон, заткнув слишком говорливого мага.

– Прошу меня извинить, но мне сейчас некогда вам все объяснять, – произнес Мак, доставая из кармана мешочек и вытряхивая из него шар.

Маг что-то промычал, дергая головой. Тодор с интересом наблюдал за действиями парня.

– Шар для гелиографа? – спросил инженер.

– Нет, – ответил Мак. – Я думаю, этот маг знает, что это, но сказать пока не может.

Маг возился на стуле, рычал, изо рта его текла слюна.

– Послушайте, чем больше вы двигаетесь, тем сильнее стягиваются удерживающие вас ветви, – предупредил Мак. – Прыгать тоже не советую, стул уже дал корни и прирос к полу. И головой не дергайте, от этого апельсинолимон растет. Минут через десять – пятнадцать ветка около вашего рта сама отсохнет, тогда вы сможете его прокусить или раздавить, но советую попробовать выплюнуть, он очень кислый, у вас будет изжога. Сидите спокойно, не дергайтесь. Если вы сможете вытолкать фрукт изо рта раньше, стул вас угостит еще одним, и все начнется сначала.

Маг скосил глаза и разглядел висящий около его левого уха на тонкой веточке еще один апельсинолимон. От бессилия он закатил глаза и завыл.

– Не обращай на него внимания, – посоветовал Тодор. – Заканчивай свои дела – и уходим!

Мак кивнул и обернулся к столу.

«Положи меня в середину нижней половины», – произнес шар.

– Там же нет выемки! – заметил Мак. – Одна плоская поверхность.

Но послушался и аккуратно опустил шар в середину блестящей грани. Шар начал погружаться в куб как в воду и ушел туда до половины.

«Теперь закрывай!» – скомандовал он.

Мак накрыл его второй половиной куба, и та легла сверху до упора, сама повернулась, раздался отчетливо слышимый щелчок. Куб засветился зеленоватым светом. Мак поднял его, пытаясь разглядеть внутри шар или хотя бы щель на месте стыка, но куб выглядел абсолютно монолитным, без пустот или каких-то вкраплений.

– Ты еще здесь? – спросил Мак.

«Да! И, предвидя твой следующий вопрос, – я еще шар! Я – шар! Куб – лишь оболочка. Но зато какая! Я же теперь ух!!! Я же о-го-го теперь чего могу!!! Я же был как цыпленок без кожи и рожи… то есть без головы и ножек… или рожек? А, непринципиально! Ну-ка, посмотри на мага!»

Мак взглянул на техномага, и тот попытался отшатнуться и застонал, так как стул и его ветви продолжали его удерживать.

– У тебя что-то с глазами… было… – заметил Тодор.

– Это пройдет, – отозвался Мак, положил куб в шкатулку, а ее саму запихал в рюкзак. – Нам надо уходить, пока маг не освободился.

– Ты сказал, у нас есть пятнадцать минут, мы успеем, – решил Тодор.

– Когда мы уйдем, воздействие магии значительно ослабнет, – обратился к магу парень. – Я еще раз прошу меня извинить, но этот артефакт нельзя оставлять в ваших руках, он может стать очень опасным оружием, особенно сейчас. И ваши силы тоже ослабнут: это куб вам помогал, поэтому в лаборатории у вас все получалось, и вы чувствовали необычайный подъем, вдохновение и желание работать. Теперь вы вернетесь к своему обычному состоянию. Мне жаль, но по-другому нельзя. Прощайте!

Мак быстрым шагом направился к дверям, Тодор поспешил за ним, пряча на ходу пистолет.

– То, что ты сейчас сказал…

– Это не мои слова, – произнес Мак. – Это шар говорил через меня. Мне это не очень нравится, но выбора не было.

– У меня появилось очень много вопросов, – предупредил Тодор.

– Я понимаю, – грустно улыбнулся Мак, выглядывая, нет ли кого в коридоре. – Давайте выберемся отсюда, в гостинице я все объясню…

Глава 7

И пошли они куда глаза глядят…

Подходя к гостинице, Тодор и Мак свернули в какой-то тесный проулок, чтобы сократить дорогу. Пешеходов здесь было мало, но идущий навстречу молодой человек почему-то не смог уклониться и столкнулся с Тодором плечами.

– Прошу меня простить за неловкость, – поспешил он извиниться, приподняв шляпу одной рукой, и поторопился убраться восвояси.

Тодор остановился и отряхнул плечо, которое заметно заболело.

– Проверьте карманы, сеньор! – прохрипел инженеру сидевший у стены дома нищий. – А то карманники нонча стали очень резвы, подметки на ходу отрывают, кошельки пропадают вместе с пуговицами…

Тодор похлопал себя по полам плаща, убедившись, что все на месте, засунул руку в боковой карман и почувствовал клочок бумаги, которого раньше там не было.

– Мак, пойдем-ка побыстрее, – подозвал он парня и бросил нищему серебряную монетку в знак благодарности.

Уже в гостинице он достал бумажку из кармана.

«Немедленно увозите детей из Столицы!» – гласила записка.

Тодор подошел к окну и выглянул на улицу. Ничего подозрительного он не заметил – если за ними и наблюдали, то делали это очень профессионально. Решив, что в гостинице им, скорее всего, ничто не угрожает, Тодор отправился договариваться насчет обеда.

Стол накрыли в небольшом и уютном отдельном зале, рядом с номерами. Тодор, ожидая остальных, молча сидел в кресле, проглядывая газеты. Мак хмурился, пиная ногой поставленный рядом рюкзак. Предстоящий разговор его не радовал, но пройти через него надо было уже давно. Любая тайна рано или поздно переставала быть тайной. Подошел Су, но, заметив общее угрюмое настроение, не спешил делиться новостями. В зал впорхнули, как две беззаботные бабочки, Ада и Эри. Все сразу повеселели, девушки так и излучали оптимизм и энергию, глаза у них светились, желание рассказать о своих поисках переполняло, но Тодор попросил дождаться Себастьяна. Наконец прибежал как всегда запыхавшийся и как всегда опаздывающий компаньон инженера. Кивнув всем в знак приветствия, Себастьян поспешил налить себе стакан воды и жадно выпил его большими глотками.

– Итак, все в сборе, прошу к столу, – взял на себя обязанность хозяина Тодор. – Нам всем есть о чем рассказать, поэтому прошу, дамы вперед.

– Мы нашли то, что надо! – с ходу сообщила Эри, усаживаясь на свое место. – Сегодня вечером мы идем в оперу!

– В оперу? В оперу? – почти хором отозвались все мужчины.

– Именно туда! – подтвердила Эри, разглядывая взволнованную и радостную Аду. – Наши родственники отправили нас туда и дали рекомендательное письмо к директору. У них есть настоящая ритуальная шпага, очень редкая, очень ценная, ее берегут как реликвию и величайшую драгоценность. Лезвия у нее не заточенные, так что плечу Мака ничто не грозит. Директор театра весьма благожелательно отнесся к нашей просьбе и пообещал всяческую поддержку. Церемония состоится на главной сцене в пять часов вечера, после чего мы все приглашены на сегодняшний спектакль, нам предложили вип-ложу, лучшие места во всем театре для нашей принцессы. Директор театра выдаст Маку свидетельство о посвящении в рыцари, он имеет на это особую привилегию.

Обсуждая оперу и ее необычного директора, не менее необычные постояльцы дождались смены блюд.

– Су, Себастьян? – обратился к ним Тодор.

– Мы готовы устроить Мака в любое училище по его выбору и обеспечить оплату обучения и проживание, – коротко сообщил Су. – Список училищ у меня с собой, позже можем выбрать подходящее.

– Хорошо, а что у тебя? – повернулся Тодор к Себастьяну.

– У меня, как обычно, есть хорошая новость и… другая. Я был в политехе, оказывается, они тоже занимались беспроволочным телеграфом, но все их разработки подмяло под себя военное ведомство. Мои друзья категорически рекомендовали отдать все военным. За приличное вознаграждение, само собой. Контакт в министерстве обороны мне дали.

– А плохая новость? – спросил Су.

– А эта вам показалась хорошей? – удивился Себастьян. – Тогда слушайте дальше. Я закинул удочку по поводу работы Тыну, очень их заинтересовало, очень. Готовы сотрудничать и оказывать помощь, но опять же под присмотром армии. Если разработка окажется перспективной, придется делиться информацией, но патенты все останутся у нас. И отчисления по ним тоже. Так что после обеда мне надо ехать в министерство обороны, я уже созвонился с нужным человеком, он готов встретиться. В оперу я не успеваю, как бы мне ни хотелось поприсутствовать…

– Ты так быстро смог пробиться через всю армейскую бюрократию и волокиту? – с удивлением спросил Су.

– У них свой научный отдел, там работают умные и шустрые ребята. Они отчитываются напрямую министру обороны, никакой волокиты, никакой бюрократии. На стадии внедрения могут быть проблемы при размещении заказов на заводах, при передаче в войска, но это уже другая история.

– Я поражена, ты так много знаешь обо всей этой кухне, – произнесла Эри.

– Мой отец был военным, и именно он отговорил меня от армии и отправил в политех, – объяснил Себастьян. – За что я ему буду благодарен до конца своих дней. Дальше рассказывать?

– Конечно, – подбодрил его Тодор.

– Я еще успел в магическую академию. Там был какой-то жуткий переполох, кого-то искали, кого-то ловили. Но я смог найти нужного человека и выйти на его начальство. У них есть зеленая слизь, и они готовы ею поделиться. Но…

– Чего хотят? – спросил Тодор.

– Они хотят машину новогодних подарков в обмен…

– Слишком жирно для них, пусть сидят на своей слизи и дальше, – решил Тодор.

– Мы же можем сделать еще одну, – напомнил Себастьян. – Но надо бы спросить у нашей принцессы. Ада, ты как считаешь?

– Один два, три, четыре, пять… – начала было Ада. – Ой, извините. А техномаги смогут разобраться, как она работает?

– Вряд ли, – покачал головой Тодор. – Они смогут ее использовать для изготовления разных предметов, или, как и мы попробовали, получить чертеж чего-то нового. Если эта мысль их посетит, конечно. Но мы же им не скажем… А разобраться в устройстве… Нет, они не смогут. Боюсь представить, какое разочарование их ждет, если они решат ее распилить…

– Там внутри все должно быть как в зародышах домов, одна сплошная масса, – пояснил Себастьян. – Понять, как это работает, пока, к сожалению, невозможно. Но они обещали хорошо заплатить в довесок к банке со слизью.

– Тогда я согласна, чтобы вы ее поменяли, – решила Ада как хозяйка машины. – А мы потом сделаем себе новую.

Подали десерты и напитки, за столом нарастало оживление. Только Тодор хранил молчание, думая, с чего начать.

– Еще новости есть? Тогда моя очередь, – произнес наконец инженер. – Нам с Маком придется вас удивить и огорчить. С чего начнем?

Тодор посмотрел на Мака.

– Удивить лучше потом, – угрюмо предложил подросток, ковыряясь ложечкой в дрожащем перед ним на блюдце пудинге и не глядя на окружающих.

– Как скажешь. Тогда коротко о нашем сегодняшнем путешествии по Столице. Мы были в банке, Первом Республиканском, сняли немного денег, я заключил договор о брокерском обслуживании.

– Куда будем вкладывать? – поинтересовался Себастьян.

– Железная дорога, электричество, нефть, – кратко ответил Тодор.

– Хм… а с нефтью я, пожалуй, согласен, – одобрил Себастьян. – Сейчас она ничего не стоит, но впереди ведь такие перспективы…

– И банк согласился с вашими предложениями? – поинтересовался Су.

– И даже согласились поучаствовать собственными финансами, если почувствуют золотую жилу, – сообщил Тодор. – Я также предлагаю Первым семействам поучаствовать в нашем деле.

– Я сообщу отцу, – произнесла Эри, Су также кивнул в знак согласия.

– Потом мы с Маком посетили техномагическую академию и произвели там… как бы помягче выразиться, полный фурор, последствия которого и наблюдал Себастьян…

– Два отряда полиции и оцепленная по периметру академия – это несомненный успех, – подтвердил Себастьян.

– Что вы там натворили? – с тревогой спросила Эри.

– Об этом чуть позже. А потом мне подбросили записку. – Тодор достал из кармана листок и выложил на стол.

Все по очереди прочли сообщение.

– Какой-то глупый розыгрыш, – предположила Эри.

– Те, кто за нами следит, предупреждают об опасности, с чего бы? – произнес Су.

– Принцесса в бегах и начинающий маг, кому-то вы, дети, сильно помешали, – сказал Себастьян. – Похоже, стоит прислушаться к совету и делать ноги. Поход в оперу придется отменить…

– Как же так… – надулась Ада. – Я уже и платье подобрала…

– А что, если нас как раз и пытаются выманить из Столицы, чтобы потом захватить где-то в дороге? – спросила Эри. – Да и куда ехать? Где будет безопасно?

– Дядя Ады тоже просил ее спрятать, – припомнил Тодор.

– А я за то, чтобы остаться и дать бой! – высказался вдруг Су. – Я все-таки пусть и недоученный, но боевой маг. Если принцессе угрожает Империя, мы должны уничтожить ее агентов! Я смогу ее защитить! Республика не должна уступать даже в мелочах. Шпионов, террористов, убийц надо отлавливать и уничтожать. Не след нам бегать как зайцам по полям! Защитимся сами и защитим детей! Что вы на меня так смотрите?

– Вы напомнили мне о нашей первой встрече, – произнес Тодор. – В вас снова проснулся патриот.

– Да, Су, ты тогда без передышки трещал о судьбах родины, – улыбнулась Эри. – Но сейчас речь о другом, опасность может угрожать не Республике, а Аде, нашей Аде, за которую мы все в ответе.

– Надо ехать на полуостров Лабрадор, – произнес вдруг молчавший до того Мак. – Там ее дом, там мы сможем ее спрятать.

– Так, я запутался, – произнес Тодор. – Пусть каждый озвучит свое решение, уехать или остаться. Эри?

– Я за то, чтобы уехать.

– Ада?

– Давайте останемся, ну хотя бы на вечер, сходим в театр, ну пожалуйста, – взмолилась девочка.

– Понятно… Себастян?

– Уехать. Лабрадор подойдет. Опять же и нефть там, посмотрим поближе…

– Су?

– Остаться и дать бой!

– Мак?

– Уехать…

– Вы меня подводите к тому, что окончательное решение ляжет на меня, – произнес Тодор. – Мы с Себастьяном, конечно, неплохие стрелки, и у нас теперь два мага…

Су хмыкнул:

– Сражаться – это вам не цветочки выращивать…

– Су, а вы в какой сфере боец? – поинтересовался Тодор.

– Магия огня. Фаерболы, огненные стрелы, ожоги внутренних органов.

– И как быстро вы можете сформировать заклинание?

– Самое слабое – где-то полминуты. Мощное дольше, и необходима защита из стрелков, чтобы прикрывали, пока я готовлюсь.

– И потом вам еще надо восстанавливаться какое-то время… – предположил Тодор.

– Разумеется! Но я и сам неплохой стрелок, и фехтую отлично!

– Тогда позвольте представить вам юного гения, который сегодня в одиночку спеленал опытного техномага одним движением руки, и ему потом совершенно не понадобилось времени на восстановление. И стреляет он хорошо…

– Вы про Мака? Он же самоучка, не знает элементарных вещей…

– Ему это вроде и не нужно, – улыбнулся Тодор. – Мак, пришло время удивлять.

Мак вздохнул и достал из рюкзака шкатулку, поставил ее на стол и вынул из нее зеленоватый куб.

«Всем привет!» – произнес шар.

– Ой! – испугалась Ада. – Они что, тебя слышат?

– Нет, они не слышат, – ответил Мак. – Но, может быть, Су?

– Я ничего не слышал, а кто с нами разговаривает? И что это за артефакт?

– Этот куб мы сегодня нашли в академии, – ответил Мак. – Это то, за чем я так долго добирался в Столицу. Точнее, не я, а колдовской шар моей матери, я ему только помогал.

«Но мы хотели и тебя пристроить к учебе!» – напомнил шар.

– Я помню, но сейчас, кажется, не время!

– О чем это ты? – спросил Себастьян.

– Он разговаривает с шаром, – пояснила Ада.

– Куб – это оболочка, я поместил в него шар. Он теперь сильнее, и, как обещает, у него стало больше способностей и возможностей.

– И он тебе помогает, – кивнул Су. – Очень интересно. Это гексаэдр, одно из утерянных Платоновых тел. Зеленый куб, магия земли. Лучше бы вы нашли пирамиду…

– Пирамида – это магия огня, это слова шара, – сообщил Мак. – Она сейчас находится на территории Империи. И, возможно, уже найдена.

– Вот почему они так осмелели! – догадался Себастьян. – И их корабли у наших берегов, и шпионы, и вороны…

– А как вышло, что Ада слышит колдовской шар? – спросила Эри, подходя ближе к слабо светящемуся кубу.

– Она попробовала зеленую слизь, я, кажется, рассказывал… – ответил Мак.

– Я только из научного интереса, – начала оправдываться Ада.

– А можно его потрогать? – протянула палец к кубу Эри. – Ай!

Она отдернула руку и начала дуть на пальцы.

– Он меня как будто ужалил!

– Осторожнее, в нем же энергии как в десяти паровозах! – запоздало предостерег Мак.

«Слегка преуменьшено, но суть передана верно!» – одобрил шар.

– С таким артефактом ты можешь вырастить лес размером с провинцию, – заторможенно произнес Су, в каком-то оцепенении наблюдая за кубом. – Или сжечь посевы по всей стране.

– Как говорит шар, после последнего применения этого куба образовалась Срединная пустошь за северными горами, – сказал Мак.

– Это же легенда, там всегда была пустыня! – возразила Ада.

– Можешь с ним сама поговорить, – предложил подросток.

– А можно мне капельку этой зеленой слизи, я тоже хочу поговорить с устройством древних, это же кладезь технологий! – подскочил к Маку Себастьян.

– Так, стоп, стоп! Вы забыли уже, о чем мы говорили! – прервал их Тодор. – Я смотрю, вы все как-то слишком спокойно отнеслись к тому, что в нашей компании теперь есть очень мощный маг и очень ценный артефакт. Не за ним ли идет охота?

– С этим, – Су указал рукой на куб, – можно выйти в одиночку против всей Империи.

– А ничего, что он связан с пусть и бесстрашным, но мальчиком, необученным, неопытным, которого легко ввести в заблуждение и похитить или выкрасть артефакт? – вдруг накинулась на Су Эри, сверкая своими черными глазами.

– Он не хочет воевать, – произнес Мак. – Да и я не хочу.

– Так можно до ночи спорить, – опять вмешался Тодор. – Сделаем следующее. Пакуем вещи! Да, готовимся уезжать! Уезжаем на восток. В южный порт нельзя, там за нами тоже следили. И мы не проберемся по побережью через джунгли, а в море пасется флот Империи. Поедем через север, под хребтом. Себастьян, внизу на ресепшене есть посыльный от телеграфной компании, дай телеграмму Тыну, пусть берет охрану и везет машину Ады в Старый Углеград. Наши люди еще там, пусть его встретят и ждут нас. Там меняем устройство на слизь, предупреди своих магов – долго ждать не будем. Деньги на наш счет в Первом Республиканском. Армии пообещай все, чего они хотят, узнай, как с ними можно связаться в дальнейшем. Времени мало, так что потом покупаешь самый быстрый паромобиль…

Тодор достал из кармана пачку банкнот и передал напарнику.

– …Затем возвращаешься сюда, грузишь наши вещи и едешь в оперу, ждешь, пока мы не выйдем. После этого немедленно уезжаем.

Уже готовая расплакаться Ада, услышав про театр, радостно улыбнулась.

– Себастьян за рулем, я стрелок, Су…

– Я могу вести паромобиль, если понадобится, – перебил Су Тодора.

– Пока вы маг, но, если будем ехать всю ночь, водитель будет нужен, – кивнул ему Тодор. – Мак тоже маг, сядешь сзади. Эри…

– Я стрелок, не сомневайтесь, – произнесла девушка.

– Путешествие может быть опасным, – с сомнением предупредил Тодор.

– Я дам отцу телеграмму, – уверенно произнесла Эри. – И потом, как вы, мужчины, будете присматривать за Адой?

– У Мака это как-то получалось, – пошутил Себастьян.

– Ты уже убежал! – окрысился на него Тодор.

– Меня уже нет, босс! Одна нога здесь… другая – след простыл…

И Себастьян бросился вон из комнаты.

– Что ж, у нас два мага, два стрелка, водитель и прекрасная, но немного зареванная принцесса, – подвел итог Тодор. – Еще нам надо пережить сегодняшний вечер и сбежать из Столицы.

– Если за нами будет погоня, то нам не помешает дробовик и пара винтовок, – заметил Су. – Я организую, добавлю к багажу…

Он тоже ушел. Тодор оглядел оставшихся.

– Готовьтесь, собирайте вещи, наряжайтесь. Не забываем взять в оперу оружие. И осьминога своего заберите, пусть в какой-нибудь банке поспит пока.

– Тодор! Спасибо вам! – Эри подошла почти вплотную к инженеру, так что ее пышная прическа коснулась его груди. – Я думаю, Ада тоже будет вам очень благодарна.

– Поблагодарите меня завтра утром, по дороге в Старый Углеград, – попытался пошутить Тодор. – Идите собирайтесь, у нас мало времени.

Ушли и девушки. Тодор подозвал Мака:

– Пойдем, пора и нам.

– Мне нечего собирать, – сообщил парень. – Дорожная сумка с одеждой стоит в номере, рюкзак с собой. Мы же только утром въехали.

– Да, ты прав, – согласился Тодор. – Но все равно пойдем в номер, не будем бродить по гостинице как живые мишени.

– А что такое Платоновы тела? – спросил Мак, направляясь следом за инженером. – Сегодня только про них и говорят.

– Это такие выпуклые, объемные многогранники, состоящие из одинаковых правильных многоугольников, – пояснил Тодор, открывая дверь в номер. – Есть такая наука геометрия, она занимается черчением, измерением углов, построением разных фигур… Согласно легенде одним из первых геометров был Платон. Не думаю, что это реальная личность, скорее, в его трудах собраны знания многих ученых, имен которых мы уже никогда не узнаем. Так вот, он как раз и описал эти так называемые «Платоновы тела», их всего пять. Пирамида, собранная из четырех треугольников, куб, такой как у тебя. Октаэдр…

– Октаэдр – это как октоподид? У него тоже восемь щупалец? – Мак сел за стол и взял бумагу и карандаш, попробовал нарисовать пирамиду, что-то похожее у него получилось.

– Э… нет! – Тодор улыбнулся. – У него восемь граней, но это не щупальца, а треугольники. Это как две пирамиды, приставленные друг к другу своим основанием.

– А еще два?

– Еще додекаэдр, он собран из двенадцати пятигранных пластинок, и икосаэдр, из двадцати треугольников.

– Я не понимаю, как они выглядят, – признался Мак.

– Я тебе потом покажу в учебнике, там на самом деле все просто, – пообещал Тодор.

– А других нет?

– Почему же нет, выпуклых многогранников огромное количество, но правильных, то есть состоящих из одинаковых граней, всего пять. В магической академии учат, что эти пять Платоновых тел составляют основу мироздания и связаны с определенными стихиями. До сегодняшнего дня я думал, что это всего лишь еще одна легенда.

Мак взял со стола кувшин с соком и налил себе в стакан.

– А сегодня оказалось, что это правда? И какие это стихии?

– Пирамида – это стихия огня, или магия огня. Куб – земля, это мы как раз видели и сами. Октаэдр – воздух, икосаэдр – вода. Четыре основных магических направления.

– А последний? – посмотрел на свой листок Мак. – Который из пятигранников.

– Последний самый таинственный, самый загадочный, самый скрываемый, это я тебе легенду пересказываю, – произнес Тодор. – Додекаэдр. Его модель можно склеить из обычной бумаги, так же как и куб, и все остальные. Но настоящий, истинный додекаэдр олицетворяет собой вселенную, или космос, то, в чем обитают все остальные стихии, и наша планета в том числе.

– И что, его можно найти? – опять спросил Мак.

– Я не знаю, – развел руками Тодор. – Говорю же, я всегда считал все это обычной сказкой. А сегодня мы узнаем, что два из них существуют. Значит, где-то есть и остальные. Так же как и твой колдовской шар, это, с технической точки зрения, тоже многогранник, только грани у него – бесконечно малые точки, их бесконечно много.

– Как это? – не понял Мак.

– Видел когда-нибудь мяч, сшитый из лоскутков? Ими играют в разные игры.

– Когда-то давно торговцы привозили такой, – припомнил подросток. – Я с собакой играл, потом Трезорка его сгрыз.

– Ну так вот, попробуй представить себе большой мяч, сшитый из маленьких лоскутков. Потом попробуй его мысленно увеличить… не увеличивая лоскутков.

– Понадобится больше лоскутков, – сообщил Мак.

– Правильно. А если мы будем их уменьшать, уменьшать, их будет нужно все больше и больше. Пока они не уменьшатся до размера точки.

Мак поставил карандашом точку на листе бумаги.

– У нее есть размер, – подумав, произнес парень.

– Это грифель у карандаша толстый, – улыбнулся Тодор. – В математике точка настолько мала, что не имеет размера. Как ноль в цифровом ряду, цифра есть, а внутри ничего.

– Я не совсем понимаю… – признался Мак.

– Тебе пока не хватает образования, это нормально. Мы найдем тебе хорошие учебники и учителей. Да, а твой волшебный шар, ты говорил, он достался тебе от матери?

– На самом деле я его стащил, – сконфуженно признался Мак. – Она им не пользовалась. Я, когда из дома уходил, и представить себе не мог, что мир такой большой, что в нем столько людей, такие большие города.

– Тебя ждет еще много открытий, я даже завидую немного, – серьезно сказал Тодор, подсаживаясь к столу и наливая себе напиток в свободный стакан. – Но этот шар… ты сказал, что разговариваешь с ним? Это какое-то устройство связи, как телеграф, только без проводов? Это не то, чего хотел Себастьян?

– Нет, не думаю, – поразмыслив, сообщил Мак. – Телеграф же позволяет передать сообщение куда-то далеко, а шар – вот он, здесь. Я с ним разговариваю мысленно, его слова сами появляются у меня в голове, и у Ады тоже, когда она рядом. Это все после зеленой слизи и золотой пыли, которая в нас попала.

– Золотая пыль… Она же повсюду, если хорошо поискать. Комета возвращается каждые пятьдесят лет, – произнес Тодор. – А все остальные его не слышат, потому что не пробовали зеленой слизи?

– Получается так, – кивнул Мак.

– А сейчас он молчит?

«Я все слышу!» – произнес шар.

– Он слушает наш разговор, – сообщил подросток.

– Я, похоже, скоро как Себастьян захочу пообщаться с ним напрямую, – рассмеялся Тодор. – Всегда интересно узнавать что-то новое.

– Пока можете говорить через меня, – предложил Мак. – Зеленая слизь может и не помочь, в доме лесника похищенным детям ее давали. Но потом не все из них смогли услышать шар.

– То есть у человека должны быть еще какие-то способности, – согласился Тодор. – Это я могу понять.

– А почему вы спросили про устройство связи, разве это не обычная магия? – спросил Мак, рисуя на листе разные фигуры и пытаясь изобразить новые многогранники.

– Обычная магия? Мак, я все-таки инженер с техническим образованием. Для меня магия – это пока еще не изученные законы природы, которые люди пытаются использовать. Когда-то и телектрофоны могли показаться магией. Разве можно было себе представить, что ты возьмешь в руки обычную воронку, сделанную из дерева или из металла, и сможешь через нее разговаривать с человеком на другом конце города? Чем не магия? Поэтому мы и называем этих ученых техномагами, магами, использующими пока не до конца изученные технологии.

– А то, что я могу выращивать растения и управлять ими?

– Золотая пыль, зеленая слизь и магический артефакт с твоей помощью взаимодействуют с золотой пылью в растениях. Ты управляешь всем этим. Ты же знаешь, что должно получиться?

– Да, я как бы представляю себе картинку, – подтвердил Мак.

– Вот. Пока мы не знаем, как это работает и на каком уровне идет воздействие и передача информации. Так что ты настоящий маг, я бы даже сказал, истинный маг, а не технический, как те, кто обучается в академии. Если когда-нибудь ты в этом разберешься и опишешь всю технологию, это станет наукой и ее смогут применять другие люди.

– Как все просто у вас, – улыбнулся Мак. – А как вы объясните, что после применения фаербола может замерзнуть река?

«Да, мне тоже любопытно его послушать!» – навострил невидимые «уши» шар.

– Это как раз действительно просто, – отозвался инженер. – Возьмем, к примеру, паровоз. Уголь сгорает, отдает тепло воде, вода испаряется, горячий пар расширяется и давит на поршни, приводя их в движение. То есть мы видим, как энергия и работа передаются от одного тела и вещества другому. Паровоз едет. Теперь посмотрим на техномага. Он формирует заклинание, создает какое-то магическое действие. С моей точки зрения, он собирает рассеянную вокруг энергию в себя или в одну точку рядом с собой…

– У дяди Ады палец горел! – вспомнил Мак.

– Он что, бросил в тебя фаербол? – удивился Тодор. – Он мог, он показался мне крайне неуравновешенным… Возвращаясь к техномагу. Он произносит заклинание, как-то это стягивает тепло к нему, появляется горячая точка, которую он потом и кидает во врага. Но энергия не может взяться из ниоткуда, вспомни паровоз.

– Он берет ее из того, что окружает мага, и все вокруг замерзает, – догадался Мак.

– Правильно. С технической точки зрения именно так и происходит. Но мы не знаем, как именно, – вновь улыбнулся Тодор. – Паровоз – это тепловая машина, работу которой мы можем описать. Фаербол – это тоже тепловая машина, но как она работает, мы не знаем. Поэтому пока он считается магией.

– А когда узнаем, фаерболы сможет запускать любой солдат?

– Надеюсь, до этого не дойдет, а то ведь так можно половину земли сжечь, а вторую заморозить, – рассмеялся инженер.

В дверь постучали. Заглянул Су.

– У меня все готово, можно ехать в театр.

– Хорошо, идем за сеньоритами, – встал с места Тодор. – Багаж оставим внизу у портье, Себастьян все заберет…

– Я услышал конец вашего разговора, – произнес Су, пока Тодор и Мак выходили из номера. – Вы не учитываете наличия магической энергии.

– Тут можно поспорить, – возразил Тодор, закрывая дверь на ключ. – Что есть энергия и в чем различия обычной и магической… Можем позже вернуться к этому разговору…

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Передано по телеграфу в зашифрованном виде, таблица

«Зет-Омега»

Столица Республики.

Министерство государственной безопасности.

Департамент контрразведывательных операций

От агента Строитель, Столица

Объект Пластырь завладел считавшимся давно утерянным ценным магическим артефактом – гексаэдром земли. Магические способности объекта Пластырь значительно усилились и могут представлять серьезную опасность. По полученным от него данным второй подобный артефакт, гексаэдр огня, находится на территории Империи и, возможно, уже найден. Предположительно объект Пластырь способен определить местоположение остальных утраченных артефактов.

Резолюция: Обеспечить полное содействие объекту Пластырь. Усилить наблюдение и охрану, артефакт не изымать. Обо всех дальнейших действиях докладывать незамедлительно.

Подпись: Начальник департамента.

Резолюция аналитического отдела: Инцидент в поезде показывает, что агентура Империи усиливает попытки для сближения с объектом Ключ. Рекомендуем изолировать объект в безопасном месте под усиленной охраной.

Резолюция начальника департамента: Отказать! С этим артефактом объект Пластырь сможет противостоять целой армии шпионов. Принять меры к выводу объектов Ключ и Пластырь из Столицы. В провинции их труднее будет найти, а мы используем их как живца для отлова агентов Империи.

…Здание королевской оперы было построено еще до создания Республики и до сих пор являлось одним из самых грандиозных и величественных во всей Столице. Резные колонны, барельефы на стенах, изображающие сюжеты из мифов и легенд, в арках статуи героев и правителей прошлого, крышу украшали огромные крылатые кони, теряющиеся в дымке угольного смога. Маку, когда он подходил к зданию, даже показалось, что в туманной дымке кони в вышине шевелят крыльями и поворачивают головы, следя за тем, как он приближается.

Внутри было тихо, публика еще не начала собираться. По пустынным коридорам их проводили сначала за кулисы, а потом прямо на сцену. Выставленные пышные декорации изображали стены и украшения какого-то древнего замка, а собравшаяся здесь же труппа была одета в костюмы той давней эпохи. Если бы не большой занавес, отгораживавший зрительный зал, можно было бы вообразить, что Мак и Ада попали в прошлое. Эри и Ада отошли к облаченному в королевские одеяния директору театра. А Мак, Су и Тодор остались стоять в центре сцены.

– Готов поклясться, – произнес Су, – это не театральный костюм, а настоящее облачение монарха.

– Это они ради нас все это поставили и сами так оделись? – спросил Мак.

– Нет, конечно, это просто подготовка к спектаклю, а артисты – массовка. Но признаю, очень удачно все совпало, – ответил Тодор.

Два пажа внесли длинный клинок в простых черных ножнах с тончайшей серебряной отделкой и передали его директору театра. Тот приглашающе протянул руку, предлагая дамам подойти к будущему рыцарю, и сам пошел следом.

– Принцесса Восточного королевства Аделаида Лабрадор! Готовы ли вы посвятить в рыцари этого юношу? – громко вопросил директор театра.

– Готова! – подтвердила с волнением в голосе затянутая в красивое узкое и длинное платье юная принцесса.

– Мак Дуглас! Готов ли ты стать рыцарем? – вновь спросил руководитель ритуала.

– Готов! – слегка осипшим голосом произнес Мак.

– Принцесса, возьмите клинок! – Директор протянул Аде ножны эфесом в ее сторону.

Ада осторожно вытащила шпагу. Пробежавший по длинному и узкому лезвию блик высветил идущую по всей длине надпись из неизвестных символов. Ада подняла клинок вверх и повернулась к Маку.

– Вперед, будущий рыцарь! – подбодрил парня директор. – Встаньте на колено перед своей принцессой.

Мак шагнул к Аде и опустился на одно колено, глядя девушке прямо в глаза. Ада бросила взгляд на шпагу и вновь перевела его на Мака.

– Мак Дуглас, – Ада начала наклонять клинок, – посвящаю тебя в рыцари королевства Лабрадор!

Она коснулась шпагой левого плеча Мака, потом приподняла и перевела клинок через голову на правое плечо и обратно на левое. С рук принцессы соскочила яркая искра, клинок на мгновение засиял, надпись вспыхнула ярким голубым отблеском, и сияние стекло и погасло на плече рыцаря. Массовка дружно ахнула, даже проводивший эти церемонии директор театра от удивления выпучил глаза. Мак почувствовал теплую волну, прокатившуюся от плеча до самых пяток.

Ада подняла клинок.

– Встань рядом со мной, мой рыцарь!

Мак поднялся и сделал шаг вперед, подходя к девочке. Артисты дружно захлопали, приветствуя принцессу и ее рыцаря. Директор забрал шпагу и вложил ее в ножны.

– Прошу проследовать в мой кабинет, – предложил он Аде и ее сопровождающим, а затем повернулся к артистам. – Все! Ритуал закончен, готовимся к представлению! Расходитесь!

В кабинете директора, заставленного мебелью, заваленного разного рода мелкими предметами, театральными шляпами, какими-то тряпками, было тем не менее достаточно места для всей компании.

– Прошу садиться, – указал на удобные кресла директор театра и убрал клинок в высокий стеклянный шкаф, заперев дверцу на ключ.

После этого он пошел к своему столу, нацепил большие очки и подписал лежавший перед ним лист плотной бумаги. Взяв его со стола, директор вышел в центр кабинета и, слегка отклонив голову назад, чтобы лучше видеть текст, торжественно прочитал:

– Сим документом удостоверяется, что принцесса Аделаида Луиза-Мария де Гарсия Бургундия Санчес и Лабрадор в присутствии множества свидетелей посвятила достойного Мака Артура Дугласа в рыцари Восточного королевства Лабрадор. В соответствии с полученными правами сей славный рыцарь может выбрать себе герб и предъявить его в геральдическое общество. Дата, печать, подпись: Председатель геральдического общества и президент дворянского собрания… Поздравляю!

Директор театра свернул лист в свиток и уложил его в изящный футляр, после чего передал его Маку.

– Хотя стать рыцарем можно и без всякого посвящения… – директор при этом почему-то посмотрел на Тодора и Су, – …но пожелание принцессы приравнивается к закону. Тем приятнее было его осуществить, и, признаю, вы меня не просто удивили, а поразили в самое сердце. Сказать по правде, я не думал, что ритуал произойдет, были случаи, когда дама так и не смогла опустить клинок. Но никогда раньше я не видел таких проявлений действительного посвящения в рыцари! Я восхищен и уверен, что наш юный рыцарь будет достоин своего звания! А теперь примите мои извинения, мне надо возвращаться к службе. В знак признательности прошу вас остаться на сегодняшний спектакль. Публика уже начала собираться, вас проводят к выделенной вам ложе…

По коридорам уже прогуливались первые зрители, внизу в ресторане звенели фужеры. Радостная Эри обняла и прижала к себе смущенную Аду. Тодор пожал руку Маку. Подошел к нему и Су, протянув руку для рукопожатия.

– Поздравляю! Признаюсь тоже, я не ожидал, что вы сможете пройти ритуал. Но ты и Ада смогли всех удивить…

Прозвенел первый звонок. Публика начала занимать места в партере. В ложе для почетных гостей в середину ряда мягких кресел усадили Аду, как виновницу торжества. Слева от нее села Эри, справа Мак. Су, на правах жениха, занял место рядом с Эри, Тодору осталось крайнее правое кресло. Шум в зале постепенно стих, свет притушили, раскрылся занавес. Начался спектакль. Сверху из ложи декорации на сцене выглядели как настоящие стены замка. Главный герой, молодой маг, пел о своих испытаниях и о тяжелом выборе между белой и черной стороной. Поначалу Мак не понимал, как можно слушать эти бесконечные песни, но постепенно втянулся, музыка и сюжет увлекли его. Юный маг, сопровождаемый прекрасной девой и братом, путешествовал по миру, пробираясь к воротам в Бездну, где он собирался сразиться с богиней Тьмы. Спектакль шел уже долго, Маком овладело странное оцепенение, он почти безучастно наблюдал за действием на сцене, когда вдруг одна из фраз заставила его вздрогнуть.

– Надышался пылью от своих книжек… – пела одна из актрис.

Мак попытался сосредоточиться, что-то его начало беспокоить, какое-то потаенное чувство тревоги. Но он не мог оторвать взгляда от сцены. Спектакль продолжался. Теперь на сцене была богиня Тьмы, красивая женщина в черных одеждах, она вела диалог с главным героем. Только с руками у нее было что-то не так.

– Смерть за левым плечом твоим. Оглянись! Что же ты медлишь?[4] – пропела актриса и протянула вперед руку, указывая длинным костлявым пальцем с кривым когтем, как у Бабы-яги, прямо в Мака.

Главный герой, стоявший лицом к богине Тьмы, тоже оглянулся и посмотрел на ложу. Глаза его увеличились от изумления, лицо исказила непонятная гримаса. Мак не выдержал и повернул голову. К сидевшей неподвижно Аде, увлеченной представлением, приближалась высокая темная фигура, почти незаметная в полумраке ложи. Мак не мог пошевелиться, но мысль сработала быстрее.

Из спинки кресла Ады выметнулись две деревянные пики и вонзились убийце под подбородок, мгновенно проткнув горло до самого мозга. Незнакомец умер, даже не успев понять, что с ним произошло. Он бы упал, если бы из кресла Ады не выросли и не вонзились в его тело, руки и ноги толстые и прочные ветви, которые сразу стали разрастаться, оплетая труп гибкими лианами с большими колючими шипами.

– Вставайте все, только тихо! Надо уходить! – смог наконец произнести Мак.

Эри оглянулась и в испуге обхватила Аду за плечи, притягивая ее к себе. Тодор встал, и в его руке сразу появился пистолет. Су вскочил и затряс ладонью, на которой загорелось слабое розовое сияние и тут же потухло. Су с удивлением посмотрел на ладонь.

– Что происходит? – произнес он.

– Шар, ты почему молчал, не предупредил? – спросил Мак.

«Бл-буль… блокировка!» – наконец раздался в голове Мака голос шара.

– Что-то блокирует магические способности, – сразу пояснил Мак.

– Понятно. – Су вытащил из левого рукава тонкий стилет. – Будем прорываться!

– Идите за мной, – сказал Тодор и осторожно выглянул из двери, ведущей в коридор. – Никого, уходим и быстро вниз, на улицу!

Они вышли по одному в пустой коридор, стараясь не поднимать шума и не привлекать внимания. Терновый куст в центре ложи продолжал расти, выпуская все новые колючие ветви. Впрочем, зрителям было не до ложи для почетных гостей, на сцене гремела музыка, разгорались страсти, молодой маг отбивался от своих кошмаров.

Тодор быстро вел их к лестнице на первый этаж. Но не успели они пройти и пары десятков шагов, как дорогу им преградил хорошо одетый мужчина средних лет с пистолетом в руке. На ствол был накручен глушитель.

– Не так быстро, уважаемые сеньоры… и сеньориты, конечно! – И он направил пистолет на Аду.

– Мак! – произнес Су, безуспешно попытавшийся кинуть сгусток огня.

– Не стоит и стараться! – улыбнулся незнакомец, откидывая свободной рукой полу своего пиджака. Под ней стал заметен широкий металлический пояс с переключателем на боку и идущими куда-то за спину проводами. По поясу пробегали голубые искры. – Отличная защита от магов, последняя новинка!

– Что вам угодно! – вышел вперед Тодор. – Вы не собираетесь нас убивать?

– Вы мне неинтересны! – сообщил мужчина. – Уберите оружие и отойдите на несколько шагов назад, а вот юная леди пусть подойдет поближе.

– Не трогай ее! – прокричал Мак.

– Да в мыслях не было! – с непонятной радостью произнес незнакомец. – Я заберу ее с собой. А вам всем предлагаю вернуться в ложу и дождаться конца представления. Разойдемся как в море корабли, ха-ха!

– Ничего не получится, там сейчас вырос огромный терновый куст, – разочаровала похитителя Эри.

Мужчина слегка наклонился в сторону, чтобы увидеть дверь в ложу, и заметил вытекающую через порог темную лужу.

– Да, это меняет расклад, – произнес он. – Идите ко мне, принцесса.

– Не ходи! – произнесла Эри, но Ада уже шагнула к незнакомцу.

– Простите, сеньор, – сказала Ада. – Не могли бы вы поднять оружие, чтобы случайным выстрелом не попасть в кого-нибудь из моих друзей? Я даю вам свое королевское слово, что из тех, кого вы видите, ни один не попробует на вас напасть!

– Пожалуй, я поверю вашему слову. – Похититель согнул руку с пистолетом, направив ствол с глушителем в потолок. – Но учтите, я успею выстрелить, если кто-то решит его нарушить! И попрошу всех отойти подальше!

– А зачем я вам? – спросила Ада.

– Мы с вами, юное создание, поедем на берег, там нас ждет паровой катер. А в море вы увидите замечательный корабль, непревзойденное техническое совершенство которого дает ему несравненные преимущества. Ни один корабль Республики не может его заметить. Правда, замечательно? Мы с вами отправимся в путешествие. На севере, в Империи, вас ждет не дождется ваш очень дальний, но безумно любящий родственник.

– Вы так любезны, столько всего рассказали, – похвалила его Ада.

– Да вы не представляете, какую одинокую жизнь мне приходится вести здесь в окружении врагов, притворяться, лебезить, ходить на службу, пить кофечай с коллегами в департаменте. Одна радость – сходить в оперу да поговорить с мишенью перед смертью…

Все в недоумении наблюдали за странным диалогом убийцы и принцессы. Но сделать все равно было ничего нельзя. Шпион был начеку и зорко следил, чтобы никто не дергался.

– Как вы верно подметили, – произнесла Ада. – Одна радость – поговорить перед смертью!

В ту же секунду из груди убийцы выскочило тонкое и острое лезвие. Незнакомец опустил голову, с недоумением разглядывая его, потом поднял взгляд на Аду.

– Никто из тех, кого я вижу… – прохрипел он и упал на колени.

Над его плечом мелькнула чья-то рука, выхватывая пистолет из слабеющей кисти. Шпион, не отводя глаз от лица Ады, еще что-то попытался сказать, но взгляд его помутнел, и он завалился на бок, соскальзывая с клинка. За его спиной стоял Себастьян.

Эри бросилась к Аде. Мак пошел следом, оглядываясь по сторонам и доставая из-под полы свой «бульдог». Тодор подскочил к мертвому шпиону, щелкнул переключателем на поясе.

– Су, помогите мне снять это устройство, – поторопил он жениха. – Себастьян, ты только что убил человека!

– Точно! – подтвердил напарник. – Стоило мне отойти на пару часов, как приключения не заставили себя ждать. Сначала пришлось обезвредить двух громил в паромобиле у крыльца, теперь еще это… не стоит здесь задерживаться, наша машина стоит за углом готовая к отправке!

Из зала раздался гром оваций, зрители благодарили актеров за отличную игру.

– Самое время незаметно удалиться, – предложил Себастьян.

Они быстро ушли, скатившись почти бегом по ступеням и покинув оперу. Бездыханное тело шпиона осталось одиноко лежать в пустом коридоре под несмолкающие аплодисменты…

Эпилог

Скоростной паромобиль с натянутой брезентовой крышей промчался по дороге через маленькую деревушку, оставляя за собой клубы смрадного угольного дыма и облака поднятой пыли. У обочины, рядом с прислоненной к плетню самокаткой, стоял высокий старик и что-то рассказывал местным детишкам.

– …А смерть Кощея на конце иглы, а игла в шаре… – Старик посмотрел вслед умчавшемуся паромобилю. – То есть в яйце, конечно, а яйцо в кубе… тьфу, пыль эта… в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук на дубе, а дуб на острове в далеком море… но убить его все равно нельзя, потому как Кощей – бессмертный. Все, детишки, мне пора дальше ехать, а про остальное вы в книжке почитаете, когда подрастете и поумнеете. Вот вам леденцов, сами погрызите да друзей-подружек не забудьте угостить…

Прыгнув на свою самокатку, сказочник бодро, несмотря на возраст, покатил по дороге в сторону оседающих вдали клубов пыли. Отъехав от деревни, он сбавил скорость и постучал по груди сидевшего у него на плече ворона. Птица пожужжала механизмами внутри и сипло каркнула.

– Наследница обнаружена, следует по направлению к Старому Углеграду в компании с зараженным, перекрывайте дорогу. Зараженный активирован, инициация прошла успешно. Обоих брать живыми и невредимыми! Все, лети!

Ворон каркнул, подпрыгнул на плече старика, расправил крылья и взметнулся ввысь.

– Ничего никому нельзя доверить! Ничего! – приговаривал сказочник, крутя педали. – Хочешь что-то сделать – делай это сам! Сколько раз я говорил: прогресс необходимо тормозить! Тормозить надо, а не бежать сломя голову! У этих ученых и инженеров никаких морально-этических ограничений… Вот выдумали десятиствольный пулемет. Он один заменяет сто солдат, войска больше не нужны! Ага, щас! Солдат теперь надо в сто раз больше, чтобы через эти пулеметы пробиться… Все, что человек делает, он делает для того, чтобы убить соседа! Пора кончать с этой Республикой, слишком многого они добились за последние годы…

Так, разговаривая сам с собой, бард в розыске, он же шпион Империи, он же сказочник и любимец деревенской детворы, катил по дороге все дальше и дальше по следам недавно промчавшегося на безумной скорости в сорок километров в час паромобиля.

Поднималось жаркое солнце, в придорожных кустах пели птицы, где-то на лугу промычала недоенная самка груздля. Природа вокруг благоденствовала, наслаждаясь летней теплой погодой после легкого ночного дождичка. Ничто вокруг не предвещало грядущей большой войны…

Сноски

1

Герой новеллы Эдгара По, отправившийся на Луну на воздушном шаре.

2

Мы везем гуманитарную помощь для пострадавших жителей. Не могли бы вы нас пропустить? (эст.)

3

«Через трудности к звездам» (лат.). В русском варианте более распространено «Через тернии к звездам».

4

«Танго со смертью», из мюзикла «Последнее испытание», слова Елены Ханпиры.

Content

Олег Казаков
Луррамаа. Просто динамит

Пролог

Часть первая Пойди туда, не знаю куда…

Глава 1 Ворон-лазутчик

Глава 2 Избушка, избушка, стань ко мне передом…

Глава 3 Старый город, красное и синее…

Глава 4 Хресь! Тресь! И полгорода как корова языком…

Глава 5 Второй муж

Глава 6 Дремучие леса, рыжее и зеленое…

Часть вторая Принеси то, не знаю что…

Глава 1 Встреча на дороге

Глава 2 Бой на Калиновом мосту

Глава 3 Южный порт, соленый туман…

Глава 4 Старый Углеград, новая надежда

Глава 5 Мышка бежала… Отрубить бы ей хвостик

Глава 6 Столичный блеск, дыхание войны…

Глава 7 И пошли они куда глаза глядят…

Эпилог

Сноски