Искусный рыболов, или Досуг созерцателя

Исаак Уолтон

© Исаак Уолтон, 2016

© Владимир Абарбанель, перевод, 2016

© Евгения Абарбанель, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-2782-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Исаак Уолтон (1674). Гравюра Уильяма Хамфриса по портрету Хаусона (1836)

Посвящение

Достопочтенному Джону Оффлею, эсквайру.

Графство Стаффорд, поместье Мэдлей Мэнор

Моему высокочтимому другу.

Сэр, я настолько ободрен Вашей постоянной благосклонностью, что отваживаюсь умолять Вас распространить ее и на эту книгу. Смею надеяться, что она не будет отвергнута, поскольку представляет собой беседу о рыбе и рыбной ловле, то есть именно о том предмете, который Вы не только превосходно знаете, но и любите. Вопреки мнениям невежд, Вы убеждены, что ужение – это искусство, и следует сказать, что Вы владеете им лучше многих, о чем свидетельствуют плоды этого искусства, которыми Вы наслаждаетесь, решив отдохнуть от дел и посвятить день-другой рыбалке. Когда прочие рыболовы становятся свидетелями Ваших успехов, основанных не на простой удаче, а на Вашем необыкновенном мастерстве, то пытаются подражать Вам, однако я знаю, что для людей с обычными способностями это невозможно. Многие из тех, кто обладает глубокими знаниями, а также любовью к искусству ужения и богатым опытом, знают, что я говорю правду.

Сэр, это славное увлечение рыбной ловлей и Ваше великое мастерство достойны описания и использования иноземными писателями и практиками, известными своей ученостью. Что же до нашей страны, то сэр Генри Уоттон говорил мне о намерении написать книгу во славу ужения, и он, несомненно, сделал бы это, но, к моей огромной скорби, смерть остановила его. Если бы он осуществил свое намерение, мир увидел бы самый лучший трактат об этом искусстве, трактат, который был бы достоин самого внимательного прочтения и подобного которому, несомненно, никогда не было бы написано на английском языке. Если же говорить о моей книге, то она, с общепринятой точки зрения, может показаться слабой и недостойной, и я честно признаюсь, что мне скорее следует самому покаяться, чем критиковать других, так как этот мой труд может вызвать множество нареканий, на которые Вы, сэр, в свою очередь, могли бы ответить, что критики не добавят ничего нового к тому, что Вам и так известно. Однако боюсь, как бы это чересчур длинное послание не повредило Вашему доброму расположению ко мне, а потому добавлю еще лишь одну несомненную истину: я Ваш самый любящий друг и покорный слуга,

Исаак Уолтон

Предисловие

Читателю этой книги, особенно если он настоящий рыболов

Считаю необходимым сообщить моему читателю следующее: я задумывал, писал и публиковал эту книгу не ради собственного удовольствия. Так как я легко соглашаюсь делать все, что в моих силах, для других людей, то и в этом случае книга написана именно для них, причем я не стремился таким способом укрепить своею репутацию, не желая, впрочем, и утратить какую-либо ее часть, а потому питаю надежду, что если и не заслужу одобрения, то могу рассчитывать хотя бы на снисхождение. Несмотря на то, что эта книга может вызвать известные возражения, я все же не сомневаюсь, что при внимательном ее прочтении большинство читателей получат достаточно удовольствия или пользы, при условии, конечно, что они не слишком мрачные или занятые люди. Это все, что я могу сказать относительно качеств книги, предлагаемой для вашего рассмотрения и критики, однако если критика будет слишком суровой, то я, пользуясь правом автора, либо приму ее, либо буду эту желчную критику игнорировать. Прошу читателя также иметь в виду, что когда я писал эти диалоги о приятном времяпровождении, то и сам замечательно провел время. Надеюсь, что и ему мой труд доставит такое же удовольствие, а чтобы чтение не было скучным и утомительным, в книгу кое-где включены невинные развлечения. Я так легко говорю здесь о развлечениях, а между тем на протяжении почти всего повествования книга очень серьезна, что отражает мое нынешнее настроение, когда я с удовольствием отложил бы в сторону все дела и порыбачил вместе с любезными Нэтом и Р. Роу, но они ушли от нас навсегда, и вместе с ними меня покинула большая часть счастливых мгновений, которые никогда не вернутся, даже как тень минувшего. Позвольте мне добавить, что тому, кто все же будет недоволен этой книгой, должны понравиться хотя бы отличные рисунки форели и некоторых других рыб, которые я осмеливаюсь рекомендовать потому, что автор этих рисунков не я. Далее позвольте мне сказать о том, что является наиболее полезной частью книги, а именно: о наблюдениях за природой, о повадках и периодах жизни рыб, а также о способах их ловли. Я не так прост, чтобы не предвидеть многочисленные возражения придирчивого читателя против чего-то сказанного мною, и поэтому заранее прошу его вспомнить, что в разных странах не только повадки рыбы, но, я думаю, и способы ее размножения разные, как и, несомненно, периоды достижения ею наилучшей формы. Пример этому – три реки в Монмутшире – Северн, Вай и Аск. Кэмден в своей книге «Рыбы Британии» пишет, что в реке Вай лосось находится в лучшей форме с сентября по апрель, а мы знаем, что в Темзе и Тренте, как и в большинстве других рек, лосось достигает лучшей формы в течение шести теплых месяцев. Теперь о том, как увлечь искусством ужения, то есть добиться того, чтобы человек вдруг, прочитав эту книгу, стал рыболовом. Тот, кто задумает совершить такое превращение, поставит перед собой более трудную задачу, чем мистер Хэйлс, искусный и отважный фехтовальщик, который в книге под названием «Частная школа фехтования» взялся учить своему искусству и был осмеян за этот труд. Несомненно, по его книге можно научиться многому, но Хэйлса осмеяли потому, что искусству нельзя научить словами, это можно сделать только в действии, что справедливо и для искусства ужения. Заметьте – в моей книге я не говорю о том, что уже давно известно или что можно сказать о рыбной ловле вообще, а знакомлю читателя с фактами, которые обычно известны далеко не каждому рыболову, сообщаю довольно много сведений и наблюдений из опыта всех, кто любит времяпровождение, на которое я хочу подвигнуть тех, кому оно в новинку. Искусство ужения похоже на математику, которую невозможно изучить до конца или хотя бы настолько полно, чтобы нельзя было сделать новых математических выкладок и представить их результаты на суд поколений, следующих за нами. Но я думаю, что все, кто любит искусство ужения, все же смогут по моей книге чему-нибудь научиться, и это вполне окупит расходы на ее покупку, если, конечно, они не бедные люди. Если же они бедны, я советую им воздержаться от покупки, так как пишу не для того, чтобы нажиться, а ради удовольствия. Эта книга и не претендует на большее, ибо не в моих правилах сначала наобещать, а после обмануть читателя. И как бы он ни оценил книгу, я все же уверен, что в результате поисков и бесед со многими людьми я собрал и предлагаю на его суд самые интересные сведения о рассматриваемом предмете. Желаю читателю приятного чтения, но позволю себе задержать его внимание еще немного и скажу, что, несмотря на известное мнение, будто при ловле форели на мушку удильщик должен подготовить двенадцать разных мушек для двенадцати месяцев года (тот, кто следует этим правилам, наверняка поймает рыбу, то есть будет так же благоразумен, как и тот, кто заготавливает сено в соответствии с календарем земледельца) я все же не уверен, что насекомые, которых мы видим ползающими по берегу или летающими над водой в какой-то из месяцев в этом году, будут теми же самыми, которые появятся в этом же месяце на следующий год, так как весна бывает и теплой, и холодной. В предлагаемой читателю книге я представил двенадцать мушек, которые пользуются хорошей репутацией у многих рыболовов, и каждый может сам видеть насекомых, которых они имитируют. Отмечу также, что в Уэльсе и других графствах есть особенные насекомые, встречающиеся только в этих местах, и, несомненно, если человек не свяжет мушки для имитации именно этих насекомых, он зря потратит силы на забросы. Вообще же три или четыре не слишком крупные мушки, связанные аккуратно и по всем правилам, будут полезны при ловле форели на большинстве рек в течение всего лета. А зимой мушки так же непригодны для рыбалки, как старый календарь для жизни! Позволю себе еще одно замечание: если человек не рожден творцом, то он не рожден и рыболовом. После того как я скажу читателю, что этому есть множество доказательств, как по моим собственным наблюдениям, так и по мнению моих друзей, еще я задержу его внимание только затем, чтобы пожелать дождливого вечера для прочтения очередной главы этой книги, ведь если он настоящий рыболов, то никогда не идет на рыбалку при восточном ветре.

И.У.

Встреча у Тоттенхэм Хай Кросс. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава первая

Обмен мнениями между рыболовом, любителем псовой охоты и соколятником. Каждый хвалит свое увлечение

Пискатор, Венатор, Ауцепс

П и с к а т о р. Доброе утро, джентльмены! Мне пришлось штурмовать Тоттенхемский холм, чтобы догнать вас. Надеюсь, что ваш путь лежит в Уэр, то есть именно туда, куда этим чудесным майским утром направляюсь и я.

В е н а т о р. Что касается меня, сэр, ваши надежды вполне оправданы. Моя цель – насладиться традиционным утренним глотком эля в Тэтчед Хаус, и поэтому я намерен шагать без отдыха до тех пор, пока не окажусь в Ходдесдоне, где меня встретят друзья. Что же касается этого джентльмена, то я не знаю, куда он направляется; мы встретились только что, и у меня просто не было времени задать ему хоть бы один вопрос.

А у ц е п с. Сэр, я буду, с вашего позволения, следовать за вами до Теобальдса, а затем сверну в сторону, так как направляюсь к другу, который тренирует для меня сокола.

В е н а т о р. Господа, полагаю, что все мы рады такому погожему и прохладному утру, но уверен, что наша радость утроится, если мы продолжим путешествие в приятной компании, ибо, как говорят итальянцы: «В приятной компании и дорога кажется короче!»

А у ц е п с. Это совершенно справедливо, сэр: в приятной компании и за приятной беседой. Я заметил, что вы оба в отличном настроении и были бы не прочь перекинуться словечком. Что касается меня, то обещаю быть настолько искренним, насколько благоразумие позволит мне быть искренним с незнакомыми людьми.

В е н а т о р. Я обещаю то же.

П и с к а т о р. Я очень рад это слышать! (Венатору.) Итак, осмелюсь спросить вас, сэр, ради какого дела или развлечения вы встали столь рано и так бодро шагаете по этой дороге? Ваш попутчик объявил, что он идет взглянуть на сокола, которого друг тренирует для него, а вы?

В е н а т о р. Я путешествую одновременно и ради дела, и ради развлечения. Хотя, если честно, больше ради развлечения, ибо хочу побыстрее покончить с делами и затем день-другой посвятить охоте на выдру. Эта охота, по убеждению одного моего знакомого, очень увлекательна. Завтра утром перед восходом солнца я должен встретиться с благородным мистером Сэдлером, который будет ждать меня на холме Амуэлл. Он приведет свору оттерхаундов.

П и с к а т о р. Какая удача! Я бы с удовольствием посвятил день-другой охоте на этого мерзкого хищника! Ненавижу выдр, ведь они уничтожают так много рыбы! По-моему, все, у кого есть охотничьи собаки, должны получать от короля специальную пенсию, чтобы это подвигнуло их на истребление всего рода этих подлых разбойниц, приносящих столько вреда.

В е н а т о р. А как же лисы? Разве вы не хотели бы уничтожить и всех лис? От них, несомненно, вреда не меньше.

П и с к а т о р. О, сэр, даже если они и приносят вред, то, по моему мнению и мнению всего нашего братства, не такой большой, как выдры.

А у ц е п с. Тогда прошу объявить, сэр, к какому братству вы принадлежите, если так гневаетесь на бедных выдр?

П и с к а т о р. Я, сэр, принадлежу к братству рыболовов, и поэтому я враг выдр. А так как рыболовы все заодно, то и говорю я не только от своего имени, но и от имени всех, кто принадлежит к нашему братству.

В е н а т о р. А я любитель охоты с гончими. Я проскакал за ними сотни миль и часто слышал, как охотники смеются над рыболовами.

А у ц е п с. Я – соколятник и тоже слышал, как многие авторитетные и серьезные люди жалеют рыболовов за то, что у них такое тяжелое, скучное и всеми презираемое хобби.

П и с к а т о р. Джентльмены, вы же знаете, что посмеяться над любым искусством или увлечением – дело нехитрое. При недостатке ума, смешанном с недоброжелательностью, самонадеянностью и злобой, это сделать очень легко. Однако подобные остряки рискуют попасться в собственный капкан, как родоначальник племени насмешников Лукиан:

Король насмешки едкий Лукиан,

Смеясь, влетает в собственный капкан.

Обижен он насмешницей судьбой,

Не видит, что смеется над собой.

Еще Соломон говорил, что зубоскалы вызывают у людей отвращение. И пусть их одолевают припадки иронии, но я, так же как и все, кто ценит добродетель и рыбную ловлю, считаю их недругами. Вы говорите, что некие серьезные люди жалеют рыболовов, но позвольте мне сказать вам, сэр, что есть люди, которые считаются серьезными и уважаемыми, в то время как мы, рыболовы, презираем и жалеем их. Жалеем потому, что у них от природы мрачный вид, что они заняты только своим обогащением и тратят все свое время, во-первых, на то, чтобы добыть деньги, а во-вторых – на то, чтобы сохранить их. Призвание этих людей – быть богатыми, вот почему у них всегда такой занятой и недовольный вид. Нам – рыболовам – жаль этих бедных богатых людей, и мы никогда не поймем, в чем их счастье. Нас забавляют нападки богачей на рыболовов, ведь, как говорит гениальный Монтень, «когда мы с моей кошкой развлекаемся глупыми трюками, играя с подвязкой, можно ли точно сказать, кто кого развлекает – моя кошка меня или я – мою кошку? Должен ли я сделать вывод, что она глупа и считает, что так же свободна начать игру или отказаться от нее, как и я? Более того, кто знает, может быть это мой недостаток – непонимание кошачьего языка (а кошки, несомненно, разговаривают друг с другом). Может быть, она жалеет меня, считая, что мне недостает ума для того, чтобы заняться более серьезным делом, нежели играть с нею. Не смеется ли она надо мной, не презирает ли меня за глупость, то есть за то, что я развлекаю ее?» Так говорит Монтень о кошках, и я надеюсь, что могу тоже позволить себе дерзость не считать так называемого серьезного человека серьезным и посмеяться над ним, если он отказывается выслушать то, что сами рыболовы могут сказать в защиту их увлечения, то есть искусства ужения, которое, повторюсь, доставляет нам столько удовольствия, что мы не нуждаемся в чьем-либо одобрении для того, чтобы чувствовать себя счастливыми.

В е н а т о р. Сэр, вы меня удивляете, так как лично я совсем не склонен смеяться над рыболовами и всегда считал их (только прошу не обижаться) более простыми и добродушными людьми, чем позволяют предположить ваши слова.

П и с к а т о р. Прошу не осуждать меня за мою горячность, сэр, ибо если под простотой и добродушием вы понимаете невинность и простоту, которые мы обычно находим у первых христиан, тех христиан, которые были, как почти все рыболовы, люди тихие, мирные и настолько наивно мудрые, что не продали свою совесть за богатство, в то время как их преследовали и убивали; если вы имеете в виду именно тех простых людей, которые жили тогда, когда было совсем мало юристов, но им можно было доверить свое поместье при помощи всего лишь кусочка пергамента размером не больше ладони, в то время как сегодня, в наш ученый век, даже с помощью нескольких листов бумаги этого нельзя сделать без риска потерять все. Итак, сэр, если вы считаете рыболовов именно такими простыми людьми, то и я сам, и другие рыболовы рады быть понятыми таким образом. Но если вы считаете, что простота – это прежде всего недостаток тех, кто исповедует прекрасное искусство ужения, то я надеюсь вскоре переубедить вас, приведя столь очевидные доводы, что, если вам хватит терпения выслушать, развею все ваши предубеждения, познакомив с этим достойным всяческой хвалы древним искусством, так как знаю точно, что рыбалка – самое достойное занятие для каждого разумного человека. Но, джентльмены, я все же не хотел бы оказаться столь невоспитанным, чтобы превратить нашу беседу в мой монолог, а посему, раз уж вы представились – один как любитель соколиной охоты, а другой как любитель охоты с гончими, – я был бы очень рад услышать, что вы можете сказать в защиту ваших увлечений, и только после этого рискнул бы еще раз испытать ваше терпение рассказом об искусстве ужения. Надеюсь, что такая беседа сделает нашу дорогу совсем короткой. Если вам нравится мое предложение, то прошу мистера любителя соколиной охоты начать первым.

А у ц е п с. Я полностью согласен с вами и начинаю. Во-первых, что касается моей стихии, которая представляет из себя Воздух, то она более ценная, нежели тяжелые стихии Земли и Воды. Воздух, несомненно, превосходит и Землю, и Воду, и хотя я иногда пользуюсь и тем, и другим, но все же Воздух нравится мне и моим птицам больше. Он помогает благородному соколу парить на огромной высоте, недосягаемой для слабых глаз животного или рыбы, тела которых слишком тяжелы для подъема ввысь. Опираясь на воздух, мои соколы поднимаются все выше и выше, и когда человек уже теряет их из виду, они перекликаются с богами на небесах и приветствуют их. Я думаю, что именно поэтому сокола называют слугой Юпитера. Тот молодой сокол, за которым я сейчас иду, заслуживает такого же титула, ибо в своем полете он рискует обжечь крылья о солнечное пламя. Как сын Дедала, он парит совсем рядом со светилом, но отвага делает его неуязвимым. Ничего не боясь, он режет и режет остриями перьев раскаленный воздух, пролетая над высочайшими горами, глубочайшими реками, свысока глядя на шпили храмов и великолепные дворцы, которыми мы так восхищаемся, глядя на них снизу вверх. И с этой высоты, подчиняясь лишь одному моему слову, он спускается вниз, признает меня своим хозяином, берет из моих рук мясо, позволяет отнести себя в мой дом и готов назавтра вновь доставить мне такое же удовольствие. Воздушная стихия настолько ценна и так жизненно необходима, что где бы ни обитали живые создания, не только те, что кормятся на поверхности земли, но и те разнообразные существа, которые размножаются в воде, каждое создание Божье, вдыхающее жизнь через ноздри, нуждается в этой стихии – Воздухе. Рыба в водоемах тоже не может прожить без воздуха, что можно доказать, если в сильные морозы разбить лед на пруду. Как только органы дыхания любого животного остановятся, оно умрет, то есть воздух необходим для существования и рыб, и животных, и самого человека. Воздух есть дыхание жизни, которое Бог прежде всего вдохнул в созданного Им человека, и, если захочет, то в любой момент может лишить его жизни, превратив в бездыханное тело, подверженное тлению. Кроме соколов, многие другие дикие птицы бывают настолько приятны и полезны нам, что я не могу оставить их без упоминания: одни из них кормят человека, другие восстанавливают его душевные силы своим божественным пением. Я не забуду упомянуть и домашнюю птицу, довольствующую человека своим изысканным мясом днем и своими пухом и перьями, дающими человеку мягкое ложе ночью. Эти подробности мы, пожалуй, оставим без пристального внимания, но не минуем крохотных, невесомых музыкантов, порхающих в воздухе и распевающих свои чудные песенки, которыми их снабдила природа к жгучей зависти музыкантов-людей. Первый – это жаворонок. Когда он в хорошем настроении, то жаждет одарить своей радостью всех, кто его слышит, и ради этого покидает землю, с песней взлетая все выше и выше в небо, где, отслужив свою веселую службу, смолкает и скучнеет, спускаясь к унылой земле, которой бы он и не касался, если бы не острая необходимость. А как черный дрозд и скворец своими мелодичными голосами призывают радостную весну и в известную пору поют такие песни, которые не может повторить ни человеческий голос, ни музыкальный инструмент?! А маленькие птички коноплянка и малиновка, которые в брачную пору поют как жаворонок?! А соловей (еще одно из моих воздушных существ), который выдыхает из своего маленького музыкального горла такие божественные звуки, что заставляет человека поверить в непрекращающееся чудо? В полночь, когда усталые труженики крепко спят, можно слышать (как очень часто слышал я) его томный дискант, прозрачные арии, подъемы и спады, удвоения и повторения его голоса, легко взлетающего над землей… Господи, какую же музыку слушают праведники на небесах, если Ты позволяешь нам, грешным, слушать такую музыку на земле?! Поэтому я и не удивляюсь такому количеству птичников в Италии, а также огромным затратам Варрона на птичник, руины которого и сейчас можно видеть в Риме; он до сих пор так знаменит, что путешественники из многих стран пишут о нем, как об одной из выдающихся достопримечательностей. О птицах, что доставляют человеку удовольствие, можно сказать еще многое, но далее я расскажу о птицах, используемых в политике. По-моему, не подлежит сомнению, что ласточек можно научить переносить письма между двумя армиями. Известно, что когда турки осаждали Мальту или Родос, голуби доставляли письма туда и обратно. Мистер Г. Сэндис в своих «Путешествиях» рассказывает о таком же способе доставки писем между Алеппо и Вавилоном. Если это может показаться невероятным, то не вызывает никаких сомнений, что Ной во время потопа, желая получить весть о суше, высылал из ковчега голубя, и тот оказался весьма надежным вестником. В древние времена при жертвоприношениях пара горлиц или молодых голубей были достойной заменой дорогих баранов и быков. А когда Бог захотел чудесным способом накормить пророка Илию, Он сделал это при помощи воронов, утром и вечером приносивших пророку мясо. И, наконец, Святой Дух, являясь над Спасителем, принимает образ голубя. Завершая эту часть моих рассуждений, напомню о том восхищении, в которое приводят человека птицы, парящие в воздухе, то есть в стихии, которая и мне, и им доставляет так много радости. Но есть и другие обитатели этой моей стихии: мельчайшие крылатые создания, называемые рабочими пчелами; я бы мог рассказать очень многое об их дальновидной политике и разумном управлении пчелиным государством, а также о том, как полезны их мед и воск в качестве пищи и лекарства для человека. Но не будем беспокоить пчел, мирно занимающихся своей сладкой работой среди растений и цветов, которыми природа украсила это майское утро. Возвращаясь к соколам, от которых я так удалился в своем отступлении, необходимо заметить, что существует множество их видов. Вот их названия:

Исландский кречет и сапсан,

Перепелятник, балобан,

Орлан и ланер, коршун, тур,

Священный сакер и турул,

Шахин и мерлин, тайша, шарг,

Чеглок, куш-тур, лачин, шунгар,

Испанский сокол – как стилет,

Турецкий – в красное одет,

Вирджинский ястреб – словно грач

И беркут – заячий палач.

Лунь, филин, кобчик, пустельга,

И коршун, что несет рога…

Еще их много есть, друзья,

Но больше не запомнил я.

Джентльмены, я мог бы далее рассказать об ирландских соколах, падальщиках, диких соколах, о двух видах ястребов, мог бы рассмотреть несколько видов соколов из Эйршира, поведать о клетках для них, о превосходном методе перебора, обновления и улучшения перьев, об их питании и затем перейти к редким случаям из практики. Я с большим удовольствием продолжил бы говорить об этих удивительных птицах, но боюсь показаться невежливым, заняв больше времени, чем мне отведено. А потому завершаю свой рассказ и прошу вас, мистер Венатор, рассказать о преимуществах псовой охоты, которой вы так увлечены. Однако, если время позволит, я готов, с вашего согласия, позже осветить некоторые темы, которых коснулся. Но не сейчас.

В е н а т о р. Хорошо, сэр, я начну с воздания хвалы Земле так же, как вы начали с прекрасного восхваления Воздуха. Земля – это стихия, с помощью которой я утоляю свою благородную и полезную страсть, стихия твердая и неизменная, стихия, благотворная для человека и животного, но особенно для человека, которому Земля дарит сразу несколько удовольствий – чудесные запахи, пешие походы, конные прогулки и охоту. Земля кормит человека и всех тех животных, которые кормят его и помогают ему восстанавливать душевные и физические силы. Сколько удовольствия получает мужчина, охотясь на благородного, величавого оленя, на дикого вепря, хитрую выдру, лукавую лису и пугливого зайца?! Если вы позволите мне обратиться к более низкому жанру, то что за удовольствие иногда ловить зверей капканом, обманывая хорька, этого самого вредного хищника и других подобных существ, живущих на поверхности земли и в ее недрах. Земля рождает растения, цветы и фрукты, одновременно и полезные для здоровья человека, и сладостные на вкус. Из них делают самый лучший, по-моему, продукт – фруктовое вино; если я пью его умеренно, то ум мой проясняется, сердце веселится, а взгляд делается острым. Как бы смогла Клеопатра порадовать Марка Антония восемью дикими кабанами, зажаренными целиком за один ужин, если бы Мать-Земля не была такой щедрой? Наблюдая и за могучим слоном, и за мельчайшими созданиями, которых вынашивает и кормит земля, всюду мы видим урок, который дает человеку Природа. Возьмите хотя бы еле видимого муравья – летом он добывает пищу и складывает ее на зиму! Земля кормит и носит лошадей, которые возят нас. Если бы я транжирил свое время и испытывал ваше терпение, чего бы я только не рассказал, прославляя Землю? Она сдерживает гордый и яростный океан, то есть спасает людей и животных от участи, ежедневно постигающей тех, кто решается плыть по морям, терпит кораблекрушение, тонет и идет на корм рыбам. Все это происходит в то самое время, когда мы столь благоразумны, что остаемся на суше, гуляем и разговариваем, едим, пьем и ходим на охоту, о чем я сейчас немного и расскажу, чтобы затем оставить время мистеру Пискатору для восхваления рыбной ловли. Охота – это забава, которая во все века высоко ценилась среди принцев и других людей благородного происхождения. Главная характеристика, которую Ксенофонт дал своему герою Киру: «Он был охотником на диких животных». Охота приучает молодых дворян к отважным действиям, которые будут необходимы для смелых поступков в их зрелые годы. Что может быть более мужественным, чем охота на дикого вепря, оленя, антилопу, лису или зайца?! Как это поддерживает здоровье, умножает силы и энергию человека?! Что же касается собак, с которыми мы охотимся, то кто может восславить их за непревзойденное мастерство так высоко, как они этого заслуживают?! Насколько безупречный нюх надо иметь, чтобы никогда не терять след, держать его среди множества других запахов, даже под водой и под землей?! Какой музыкой кажется лай своры охотничьих собак любому мужчине, уши и сердце которого счастливы внимать этому музыкальному инструменту?! А как опытная борзая впивается своими глазами в лучшую антилопу из стада, отбивает ее от остальных и преследует до тех пор, пока не завалит?! Что касается моих собственных собак, то я знаю их голоса, а они знают голоса друг друга так же хорошо, как мы знаем голоса своих близких. Я мог бы рассказать об охоте еще больше, особенно о благородных собаках, а также о подземных существах, которые по образу, телосложению, фигуре и совершенству очень полезны при изучении природы человека, а также о созданиях, которых Моисей в Законе разрешал евреям употреблять в пищу, то есть о тех, которые имеют раздвоенные конечности и жуют жвачку, но я не буду их перечислять, потому что не хочу прослыть невоспитанным, не дав мистеру Пискатору времени для восхваления рыбной ловли, которую он называет искусством, хотя я сомневаюсь, чтобы это было слишком уж сложное искусство. Уверен, что сейчас мы услышим водянистую лекцию на эту тему, однако надеюсь, что она не будет слишком долгой.

А у ц е п с. И я надеюсь на это, но боюсь, что мы оба ошибаемся.

П и с к а т о р. Джентльмены, не поддавайтесь предубеждению. Я признаюсь, что мой рассказ будет подобен моему увлечению, тихому и спокойному, и прошу помнить, что никого не порицаю, ибо какую бы водянистую лекцию я вам ни предложил, я бы не стал класть в эту воду слишком много уксуса, то есть не стал бы укреплять репутацию моего искусства, бесчестя и принижая другие искусства. Это все, что я был намерен сказать в качестве вступления. А теперь о Воде – стихии, которую я представляю. Вода – старшая дочь Создателя. Это стихия, над которой впервые появился Святой Дух, стихия, которой Бог повелел обильно породить живых существ и без которой все те, кто населяет землю, включая и всех существ, дышащих ноздрями, превратятся в ничто. Моисей, хранитель Закона и величайший философ, умудренный всеми знаниями египтян, Моисей, которого Бог нарек своим другом и которому были известные помыслы Всевышнего, назвал эту стихию главной стихией в Мироздании и главной составной частью самого Мироздания. Многие философы уверены, что Вода включает в себя все остальные стихии, и большинство из них считает ее источником всех живых существ. Есть и такие, которые утверждают, что все тела произошли из воды и когда-нибудь превратятся обратно в воду. Они пытаются доказать это следующим образом: возьмите иву или любое другое быстрорастущее растение и посадите его в бочку, заполненную землей. Как только дерево укоренится, взвесьте его вместе с бочкой. Через некоторое время, когда дерево вырастет, взвесьте его еще раз. Вы обнаружите, что оно стало, например, на сто фунтов тяжелее, и это приращение веса дерева произошло, несмотря на то, что вес земли в ящике не уменьшился ни на драхму. Отсюда они делают вывод, что это увеличение веса дерева происходит за счет воды, дождя или росы, а не за счет какого-то другого элемента. Они утверждают, что могут превратить дерево в воду, и уверены, что подобное может быть сделано с любым животным или растением. Все это я считаю абсолютным доказательством превосходства Воды над всеми прочими стихиями. Кроме того – Вода более животворна, нежели суша. Земля без дождя или росы не плодоносит, растения, цветы и фрукты без воды не растут. Полезные ископаемые питаются подземными реками, выносящими эти ископаемые на вершины гор, что подтверждено многочисленными пробами и свидетельствами горняков. В этом можно убедиться на примере нескольких родников, бьющих высоко в горах. Существа, обитающие в воде, не только удивительны, но и очень полезны для человека и как пища, и как лекарство, ведь, по наблюдениям многих ученых-врачей, отказ от Великого поста и других рыбных дней является несомненной причиной многочисленных лихорадок, которым подвержена наша нация, в то время как жители более мудрых стран едят травы, салаты и огромное количество рыбы. Здесь полезно вспомнить, что именно рыбу Моисей назвал главной пищей, необходимой для достижения всеобщего благосостояния. Достойно внимания и то, что рыба, называемая китом, своими размерами в три раза превосходит могучего слона, который так жесток в битве, и что из этой рыбы готовились громадные пиры. Римляне, находясь на вершине своей славы, сделали рыбу царицей всех своих празднеств. У них была специальная музыка, посвященная осетрам, миногам и кефалям, которых они покупали по невероятно высокой цене. Тот, кто прочтет дневники Макробиуса или Варрона, сможет убедиться во всем этом, а также в том, что цена рыбы и рыбных прудов была необыкновенно высокой. Обо всем этом я узнал от ученого-доктора и моего дорогого друга, который любит меня так же, как и искусство ужения. Но, джентльмены, я несколько отвлекся, что со мной часто бывает в философской беседе, а поэтому не буду более обращаться к косвенным доказательствам и перейду к наблюдениям, которые можно сделать самостоятельно, не боясь впасть в ошибку. Я никогда не отрекусь от Воды, приносящей нам столько пользы. И первое (кроме чудодейственного излечения в известных вам ваннах) – как полезна вода для наших ежедневных путешествий, без которых мы не могли бы прокормиться?! Вода обеспечивает нас не только едой и лекарствами для тела, но и пищей для ума, необходимой каждому любознательному человеку. Если бы не водный путь, как мало знали бы мы о красотах Флоренции, монументах, гробницах и других древностях, которые до сих пор сохранились в старом и новом Риме. Говорят, что нужно потратить годы для того, чтобы все это осмотреть, уделяя каждой достопримечательности хотя бы несколько минут! И потому неудивительно, что такой мудрый и набожный отец церкви, как Святой Иероним, после того, как осуществились два его желания – увидеть Христа во плоти и услышать проповедь Святого Павла, загадал третье: увидеть Рим в его славе, и эта слава до сих пор утрачена не вся. Как приятно видеть монументы в честь выдающегося историка Ливия и великого оратора Туллия, как трогательны деревья, выросшие у могилы Виргилия! Это огромная радость для всех, кто любит узнавать новое! А как радует набожных христиан зрелище скромного дома, которым довольствовался Святой Петр, и множества прекрасных статуй, созданных в его честь! Как радостно видеть то самое место, где лежат погребенные вместе Святой Петр и Святой Павел! Это только то, что касается Рима и его окрестностей. А как счастливы верующие лицезреть место, на котором Блаженный Спаситель мира пожелал смирить себя и принять человеческий облик для того, чтобы говорить с людьми! Как счастливы верующие видеть гору Сион, Иерусалим и сам Гроб Господень! Как это усиливает рвение христианина – слышать молитвы, которые уже много столетий возносятся ко Христу в этом самом месте! Джентльмены, я, возможно, рассказываю слишком подробно, и сам тону в своих аргументах, но все же должен напомнить вам, что именно рыбе Всемогущий Бог поручил то, чего никогда не поручил бы животному – он сделал кита тем кораблем, который доставил пророка Иону невредимым до назначенного места. Об этом я должен был обязательно сказать перед тем, как умолкнуть, так как вдали уже виден Теобальдс. Прошу вас простить меня за слишком долгую речь и благодарю за терпение.

А у ц е п с. Сэр, пусть наградой вам будут мои извинения. Мне жаль, что возле этой парковой ограды я должен расстаться с вами, но поверьте, мистер Пискатор, я прощаюсь, полный самых добрых мыслей не только о вас, но и о вашем увлечении. Итак, джентльмены, храни вас обоих Бог!

П и с к а т о р. Ну что же, теперь вы, мистер Венатор, наверное, не захотите продолжать ваш рассказ об охоте?

В е н а т о р. Пожалуй, сэр! Вы сказали, что рыбалка – очень древнее и совершенное искусство, овладеть которым нелегко. Я так заинтересовался вашими словами, что жажду услышать подробности.

П и с к а т о р. Да, сэр, я сказал именно так, и не сомневаюсь, что если бы мы с вами побеседовали всего несколько часов, то вы были бы охвачены столь же высокими и счастливыми мыслями, какие присущи мне. Это были бы мысли не только о древности рыбной ловли и что она заслуживает всяческой похвалы, но и о том, что это искусство, которым действительно стоит овладеть каждому здравомыслящему человеку.

В е н а т о р. Умоляю, сэр, продолжайте, ведь нам осталось идти до Тэтчед Хаус еще пять миль, и пока мы их не преодолеем, я обещаю слушать вас с удвоенным вниманием. И еще, если вы утверждаете, что рыбная ловля – это искусство, которому обязательно стоит научиться, то умоляю позволить мне побывать у вас в гостях, чтобы два-три дня посвятить рыбалке и прикоснуться к искусству, которое вызывает у вас такое уважение.

П и с к а т о р. О, сэр, нет сомнений, что рыбная ловля – это искусство, и искусство стоящее того, чтобы ему научиться. Проблема только в одном: способны ли вы им овладеть? Ведь ужение подобно поэзии – рыболовом, как и поэтом, нужно родиться. Я имею в виду, что необходимо иметь особую склонность к рыбалке, и хотя эта склонность может быть развита практикой, тот, кто хотел бы стать настоящим рыболовом, должен не только иметь пытливый, ищущий и наблюдательный ум, но и потратить на служение этому искусству массу надежд, терпения, любви и страсти. И если вы хоть раз попробуете ловить рыбу, это, несомненно, покажется вам настолько приятным, что ужение станет одной из ваших добродетелей, а это уже само по себе награда.

В е н а т о р. Сэр, я в таком нетерпении, что прошу вас не делать пауз!

П и с к а т о р. Во-первых, немного о древности рыбной ловли: одни говорят, что она существует со времен Великого потопа, другие утверждают, что Бел, который изобрел многие благочестивые и добродетельные развлечения, изобрел также и рыбную ловлю. Третьи уверены (так как с давних времен известны трактаты об античной рыбной ловле), что Сиф, один из сыновей Адама, учил рыбной ловле своих сыновей и что через них это умение было передано последующим поколениям. Говорят, будто бы он выгравировал все, что знал об ужении рыбы, на воздвигнутых им колоннах, которые использовались для сохранения знаний о математике, музыке и других точных науках, а также о полезных искусствах, которые Божьим соизволением и его благородными стараниями были таким образом спасены от гибели в Ноев потоп. Все это, сэр, мнения нескольких человек, которые, возможно, стремятся объявить рыбную ловлю более древней, чем она есть на самом деле. Что же касается меня, то я скажу лишь, что рыбная ловля намного древнее, чем Рождество Спасителя, ведь еще пророк Амос писал об изготовлении рыболовных крючков, а в Книге Иова (которая существовала задолго до Амоса, так как считается, что она написана Моисеем) тоже упоминается изготовление крючков, и это позволяет предположить, что уже в те времена ловили рыбу удочкой. Но, мой уважаемый друг, я отношу себя к людям, которым скорее свойственны ум, смелость, выдержка, добропорядочность и общительность, нежели пустое бахвальство богачей, которые, из желания выглядеть благородными, кичатся добрыми качествами своих предков (хотя, конечно, если человек известен и древним происхождением и благородными поступками, то к такому человеку чувствуешь двойное уважение). Так и древнее происхождение рыбной ловли (которое я, по-моему, не преувеличивал) будет, как древний род человека, честью и украшением этого добродетельного искусства, полюбить которое я вас призываю. Это все, что я хотел сказать о древности искусства ужения, а теперь еще одно важное замечание: еще в незапамятные времена возник спор (и спор этот не окончен до сих пор) – в чем заключается счастье человека на этом свете – в действии или в созерцании? Одна из сторон этого спора придерживается мнения, что счастье – в созерцании. Сторонники созерцания утверждают, что чем ближе мы, смертные, приближаемся к Богу, уподобляясь ему, тем мы счастливее. А сам Бог, по их мнению, радуется только созерцанию своей собственной Бесконечности, Бессмертия, Силы, Доброты и тому подобное. Многие очень образованные и набожные монахи предпочитают созерцание действию, и многие из отцов церкви, кажется, одобряют это мнение, что находит подтверждение в их комментариях к обращению Спасителя к Марфе. С ними не согласны столь же достойные и равные им по власти и влиянию люди, которые считают действие более важным, чем созерцание. Сторонники действия приводят в пример медицинские опыты и использование их результатов для облегчения страданий и продления жизни человека, благодаря чему он может дольше творить добро, то есть служить своей стране и помогать другим людям. Они говорят, что действие – это доктрина, которая учит одновременно и искусству, и добродетели, а также является средством сохранения человеческого общества, и поэтому действие важнее созерцания. Мой глубокоуважаемый друг, я изучил эти два мнения и осмелюсь предложить третье, мое собственное, а именно: оба они наиболее точно подходят к достойному уважения, благородному и мирному искусству ужения. Для доказательства этого утверждения скажу вам, во-первых, о том, в чем убежден и я, и многие другие люди: берег реки является не только самым спокойным и наиболее подходящим местом для созерцания, но и побуждает удильщика к нему. Ученый Питер де Молина в своей книге об исполнении пророчеств, пишет, что когда Бог желал явить пророкам будущие события или объявить Божественную волю, он переносил их либо в пустыню, либо на берег моря, тем самым удаляя от других людей и мирских забот, погружая их разум в тишину и подготавливая его к откровению. Так же поступили и дети Израиля, которые, попав в беду, изгнали музыку и другие радости из своих скорбящих сердец и, повесив свои умолкнувшие арфы на ивы, растущие по берегам рек Вавилона, сели у воды, оплакивая руины Сиона и размышляя о своей ужасной судьбе.

Один остроумный испанец сказал, что «реки и обитатели водной стихии даны умному человеку для созерцания, а глупцу для того, чтобы он не обращал на них внимания». И хотя я не стал бы относить себя к первым, все же позвольте мне не считаться и одним из вторых, если я предложу вам краткие лекции: сначала о реках, а затем о видах рыб. Я предлагаю их лишь для того, чтобы сообщить результаты наблюдений за природой, которые кажутся мне наиболее заслуживающими внимания. Они открылись мне (и усладили многие часы моей жизни), когда я тихо сидел на цветущем берегу медленно текущей реки и размышлял о том, что сейчас расскажу вам.

Начну с рек: о них и о существах, которые в них зарождаются и живут, рассказывают много невероятного, но все это описано авторами с такой высокой репутацией, что им невозможно не доверять. Например: река Эпир зажигает и гасит фонари, вода некоторых рек, подобно вину, делает людей безумными и невоздержанными, а некоторые из них, попробовав этой воды, смеются до тех пор, пока не умрут. В реке Селарус удилище или деревянный прут за несколько часов превращаются в камень; наш ученый Кэмден отмечает то же самое явление в Англии, Лочмире и Ирландии. В Аравии есть река, вода которой, если ее пьют овцы, делает их шерсть ярко-красной. Один из древних мыслителей с авторитетом не меньшим, чем у Аристотеля, рассказывает о «веселой реке» Элузине, которая «танцует»: как только зазвучит музыка, воды этой реки начинают бурлить и становятся мутными, и так продолжается до тех пор, пока музыка не стихнет, после чего река вновь становится спокойной и прозрачной. Кэмден пишет также о водоеме, расположенном около Кирби в Уэстморленде, который мелеет и вновь наполняется водой по нескольку раз в день, и о реке Мол в Суррее, которая, пробежав несколько миль от истока и поравнявшись с холмами, вдруг уходит под землю и выходит наружу уже далеко от этого места. Местные жители ею очень гордятся, так же как испанцы гордятся своей рекой Анас, которую они кормят пучками овечьей шерсти. Однако я не хочу более испытывать ваше терпение и завершу мой рассказ о необычных реках свидетельством уважаемого Иосифа, ученого-иудея, который так пишет об одной из рек своей страны: она шесть дней в неделю быстро течет, а в субботу останавливается и отдыхает. На этом я отложу на некоторое время мой рассказ о реках и поведаю вам о монстрах или рыбах, называйте их как хотите, которые в этих реках обитают. Философ Плиний в третьей главе своей девятой книги пишет, что обитающая в Индийском океане рыба, называемая балаена или «водоворот», так длинна и толста, что занимает площадь более двух акров, и что там же обитает рыба длиной в двести локтей, а в реке Ганг водится угорь длиной в тридцать футов. Плиний пишет, что эти монстры являются только тогда, когда горячие ветры дуют против течения рек, впадающих в море, и все, что находится у подножья гор, всплывает к их вершинам. Он также пишет, что люди, живущие на Кадаре, острове, находящемся недалеко от этого места, строят свои дома из костей гигантских рыб и время от времени находят далеко в горах тысячи огромных угрей, сплетенных вместе и поднятых в горы огромными волнами. Тот же Плиний рассказывает, что дельфины не только могут плыть со скоростью стрелы, выпущенной из лука, но, по-видимому, любят музыку и приплывают на зов людей, которые их кормят. Многое из того, что говорят о дельфине и других рыбах, можно прочесть в книге доктора Коробана «Беседы о Легковерии и Недоверчивости», изданной им в 1670 году. Я знаю, что мы, жители Британских островов, неохотно верим во все эти чудеса, однако в них можно убедиться, увидев коллекцию диковинных вещей, в которой есть множество чучел странных существ. Часть их собрал Джон Традескант, часть добавил мой друг Элиас Эшмол, эсквайр, который теперь бережно и в идеальном порядке хранит все эти вещи в своем доме около Ламбета, недалеко от Лондона. Взглянув на эту коллекцию, вы наверняка поверите во все чудеса, о которых я говорил. Там есть рыба-свинья, дельфин, рыба-попугай, акула, ядовитая рыба, рыба-меч, саламандра, несколько видов рыб-прилипал, а также олуша, райская птица, несколько видов змей, птичьи гнезда самых разных форм, вызывающие изумление своей великолепной постройкой, а также сотни других редкостей, увидев которые, вы будете считать все прочие факты, о которых я говорил, менее невероятными. Но, главное, вы убедитесь, что Вода – это настоящая кладовая Матери Природы, в которой хранятся ее тайны. А чтобы этот рассказ не показался вам утомительным, добавлю к нему очаровательное рассуждение благочестивого поэта мистера Джорджа Герберта, его прекрасное «Размышление о Божьем Провидении»:

Господь! Среди взывающих к Тебе

Кому дано познать твои деянья?

Они так совершенны, что познанье

Нам не дано, их знаешь только Ты.

Мы, смертные, вкусив Твою любовь,

Безбрежную, прекрасную, святую,

Должны принять лишь истину простую;

Все бренно, бесконечен только Ты.

О, Дух Святой! Зачем я был рожден?

Молю, скажи, всего святого ради!

За что представлен я к такой награде?

Увы, и это знаешь только Ты.

Что же касается рыбы, то вам стоит прочесть псалом пророка Давида, в котором он по высокой поэзии и восхищению Мирозданием превзошел, кажется, самого себя – настолько блестяще выражено его поэтическое чувство в изысканных метафорах, касающихся моря, рек и живущих в них рыб, изумляя погруженного в созерцание читателя! Великий натуралист Плиний писал: «Гигантская и удивительная сила природы более видна в море, чем на суше». Его слова подтверждаются существованием множества разнообразных живых существ, населяющих водную стихию и обитающих рядом с ней, о чем уже знают читатели Геснера, Ронделетиуса, Плиния, Аусониуса, Аристотеля и других. А мой рассказ я украшу размышлением божественного Дю Бартаса, который говорит:

Бог жизнь вдохнул и в реки, и в моря,

Он создал столько рыб, что под водою

Мы видим все творения Его,

И даже те, что водятся на суше,

Как будто мир в глубины погружен.

Там есть и небо, и луна, и солнце,

И точно так же, как прозрачный воздух

Скворцами полон, пенками, грачами

И так же, как обильная земля

Питает виноград, крапиву, розы,

Гвоздики, ягель, щавель и левкои,

Грибы и тысячи других растений,

Чудесных более, чем названные мною,

Так наравне с китами и ершами

Там есть ослы, телята и бараны,

Собаки, зайцы, волки, кабаны,

Ежи, медведи, мыши и слоны

И, наконец, девицы и мужчины,

Но чем я совершенно поражен:

Там есть епископ и монах в сутане,

Которых пару лет тому назад

Показывали принцу из Варшавы

Кажется невероятным, что все эти чудесные создания действительно существуют, но, получив столько свидетельств от ученых и авторитетных людей, вы можете в этом не сомневаться. Повадки рыб вызывают не меньшее изумление, чем их огромное число и бесконечное разнообразие видов. Как только каракатица, например, видит маленькую рыбку, проплывающую мимо нее, она, замаскировавшись среди камней, выбрасывает из своего горла длинную кишку, позволяя рыбке теребить и кусать ее кончик. Затем она, как удильщик свой шнур, постепенно втягивает кишку в себя, привлекая рыбку так близко к своей пасти, что может схватить ее и проглотить. Именно поэтому каракатицу назвали морским удильщиком. Есть еще одна рыба, называемая отшельником. Достигнув определенного возраста, она залезает внутрь умершей рыбы и, как отшельник, обитает там в одиночестве, внимательно следя за погодой и в зависимости от нее поворачивая свое убежище, чтобы оно избежало повреждений, которые ему могут причинить ветер и волны. Есть также рыба, которую Элиан в его девятой книге «О живых существах» называет Адонисом, или любимцем моря. Она названа так потому, что это самая добрая и мирная рыба, которая не причиняет вреда ничему живому и живет в мире со всеми многочисленными обитателями безбрежной водной стихии. Я искренне верю, что большинство рыболовов относятся к другим людям так же, как эта рыба. Далее – существуют любвеобильные и целомудренные рыбы. Дю Бартас, например, говорит о рыбе, называемой саргус, о которой лучше, чем сам Дю Бартас, не скажешь, а потому я приведу его собственные слова. Не думаю, что стихотворная форма его рассказа уменьшит ваше доверие к тому, что он говорит, так как он собрал эти и другие факты самостоятельно, независимо от других авторов, которые также были великими и усердными исследователями тайн природы:

Обманщик саргус любит всех

И каждый день жену меняет,

И с каждой по другой страдает,

Как будто горький мед любви

Огнем горит в его крови.

И он не в силах устоять,

Ползет на берег соблазнять

Жующих коз, ну а козлы

На коз за это очень злы.

И тот же автор пишет о кантарусе:

Кантарус выбрал путь иной:

Весь век с единственной женой

Он крест супружеский несет

Без сожалений и забот,

И любит он всегда одну

Свою прекрасную жену.

Сэр, еще немного, и я закончу.

В е н а т о р. Сэр, продолжайте свой рассказ столько времени, сколько сочтете нужным, ибо он звучит для меня как очаровательная музыка.

П и с к а т о р. Тогда осмелюсь напомнить вам то, что известно о горлицах. Люди, которых так называют, хранят верность супругу, и если один из них умрет, то продолжающий жить подвергается насмешкам, как фракийские женщины, которые должны были умереть сразу после смерти своих мужей. И если переживший своего супруга или супругу вновь вступал в брак, то затем ему, не только живому, но и мертвому, отказывали в чести и звании верной горлицы. Проводя параллель с этими необыкновенно высокими качествами горлиц и для научения людей душевной стойкости, а также для порицания тех, кто много говорит о вере в Бога, но не может сравняться в верности с рыбами и птицами, в назидание мужчинам, нарушающим закон, который утвержден Св. Павлом и должен быть прописан в их сердцах, за что в Судный День Спаситель будет выносить им приговоры и отказывать им в спасении, – я прошу послушать Дю Бартаса. Музыкой для верных супругов звучат его стихи о кефали:

Верней кефали рыбы нет,

И нас уже не удивляет,

Когда она в садок вползает,

Увидев, что супруг в сачке;

Иль терпит муку на крючке,

Считая счастием своим

Погибнуть только вместе с ним,

Как будто некий жрец морской

Сковал их цепью золотой.

С другой стороны, что можно сказать о домашнем петухе, который топчет любую курицу? А о лебедях, куропатках, голубях, которые высиживают, выкармливают и защищают своих птенцов, но совершенно бесчувственны, когда те погибают. Заслуживает внимания также и то, что от курицы, принимающей ухаживания любого петуха, никто не ожидает, что она сможет отличить своих цыплят от чужих, а она все же сохраняет привязанность к собственным цыплятам более, чем к похожим на них чужим, даже если они того же возраста. Наш Спаситель, выражая свою любовь к Иерусалиму, говорит о курице как о примере нежной материнской привязанности, подобно тому, как Его Отец называет Иова образцом терпения. Существуют рыбы, которые, подобно беспутному петуху, мечут свою икру в корни прибрежной травы или камни, и затем оставляют ее непокрытой и беззащитной перед хищниками или другими рыбами. Но есть и другие рыбы, например усач, которые заботятся о защите своего потомства: самец и самка (в отличие от петуха и кукушки) трудятся сообща, закапывая икру в песок и охраняя ее, или укрывают ее в тайном месте, редко посещаемом хищниками и другими рыбами, кроме них самих. Сэр, эти примеры могут показаться вам странными, но они подтверждены – одни Аристотелем, другие Плинием, третьи Геснером и многими другими уважаемыми исследователями, они проверены и известны ученым и исследователям – это действительно правда, которая, как я говорил в начале, достойна изучения самыми серьезными и благочестивыми людьми. Несомненно, что именно об этом размышлял пророк Давид, когда сказал: «Те, которые пребывают в глубоких водах, зрят изумительные дела Божьи». Воистину, Вода дает нам такие чудеса и такие удовольствия, какие суша дать не может. И то, что эти чудеса полезны для созерцания большинством разумных, благочестивых и добропорядочных людей, проверено практикой многих праведных патриархов и пророков древности, в том числе и апостолов Спасителя, ведь для того, чтобы сообщить свою Божественную волю всему человечеству, Он выбрал, вдохновил и послал с доброй вестью о спасении человечества четырех людей, и все они были рыболовами. Он наделил этих четверых способностью говорить на всех языках и своим блестящим красноречием возбуждать веру в не верующих во Христа евреях, чтобы они сами согласились пострадать за Спасителя, которого их предки распяли, и, освободившись через эти страдания от пут иудейского Закона, обрели новый путь к вечной жизни. Убедить их должны были именно эти блаженные рыболовы. Проницательные люди заметили, что, во-первых, Спаситель никогда не упрекал этих четырех избранных апостолов за их занятие рыбной ловлей, подобно тому, как Он делал это в отношении писцов и менял. Во-вторых, Он видел, что сердца этих людей по своей природе лучше всего подходят для созерцания и покоя, что это люди с присущим большинству рыболовов мягким, добрым и миролюбивым нравом, и потому именно их избрал наш благословенный Спаситель, который всегда любил сеять благодать в добрых натурах. Выбор Его, несомненно, не был слишком труден, так как люди, которых Он отвлек от их занятия и соблаговолил сделать своими учениками, чтобы они следовали за ним и совершали чудеса – я напомню, что речь идет только о четверых из двенадцати апостолов, – были рыболовами. Достойно особого внимания и то, что именно по воле Спасителя эти четверо рыболовов стоят в списке двенадцати апостолов первыми – Cв. Петр, Св. Андрей, Св. Иаков, Св. Иоанн, и только потом все остальные. И еще более достойно внимания то, что когда наш блаженный Спаситель поднимался на гору для молитвы, он оставил у подножия этой горы почти всех своих учеников, и взял с собой, как свидетелей своего будущего Преображения, только троих, и эти трое были рыболовами. Вполне вероятно, что все остальные апостолы, после того как они решили следовать за Христом, тоже стали рыболовами, ведь точно известно, что многие из них были именно на рыбалке, когда Христос явился им после Его Воскресения, как это записано в XXI главе Евангелия от Иоанна. И раз уж вы обещали слушать меня с терпением, то я позволю себе обратиться к наблюдениям, сделанным одним остроумным и сведущим человеком, заметившим, что Бог позволил излагать Его волю в Святом Писании только тем, кого Он сам назначил, и в таких метафорах, к которым Он сам был предрасположен. Он выбрал, например, Соломона, который до перемены своих взглядов был в высшей степени влюбчивым человеком, а после избрания его Господом написал духовный диалог между Богом и его Церковью, его еще называют святой любовной «Песнью Песней», в которой он пишет: «Глаза его возлюбленной похожи на озера Хешбона». Если это посчитать достаточным доводом, чему я не вижу препятствий, то можно сказать, что и Моисей, написавший «Книгу Иова», и пророк Амос, который был пастухом, оба были рыболовами, так как вы найдете в Ветхом Завете не менее двух упоминаний о рыболовных крючках, первый раз их упоминает смиренный Моисей, друг Бога, а второй – смиренный пророк Амос. Относительно этого последнего, то есть пророка Амоса, я выскажу еще одно замечание – тот, кто будет наслаждаться скромным, смиренным и ясным слогом этого пророка и сравнит его с высоким, ярким и пышным стилем посланий пророка Исайи, несмотря на то, что оба они равно правдивы, сможет легко понять, что Амос был не только пастухом, но и благородным рыболовом, в чем я полностью уверился, сравнивая любящие, преданные и смиренные Послания Св. Петра, Св. Иакова и Св. Иоанна, которые известны нам как рыболовы, с блестящим языком и высокими метафорами Св. Павла, который, судя по всему, рыболовом не был. А теперь о законности рыбной ловли: основу для нее мы можем найти в совете нашего Спасителя Св. Петру забросить его снасть в воду и поймать рыбу для того, чтобы заплатить дань кесарю. Позвольте мне также сказать Вам, что рыбная ловля пользуется большим авторитетом у других народов. Тот, кто прочтет книгу о плавании Фердинанда Мендеза Пинто, узнает, как в некой далекой стране путешественник «обнаружил короля и нескольких священников, занимавшихся рыбной ловлей». Тот, кто прочтет Плутарха, узнает, что ужение отнюдь не было позорным занятием в дни Марка Антония и Клеопатры, которые в зените своей славы, отдыхая, чаще всего ловили рыбу. Позвольте мне также напомнить, что в Библии ужение всегда упоминается очень доброжелательно. И хотя охота могла бы упоминаться так же, это бывает редко. Тот, кто прочтет древние Законы Экклезиаста, обнаружит, что священнослужителям было запрещено охотиться, так как охота – это буйное, утомительное и опасное времяпровождение, а рыбная ловля, напротив, священникам была рекомендована как невинный отдых, побуждающий к размышлению и покою. Я мог бы еще рассказать, как хвалил ужение наш ученый Перкинс и каким ярым приверженцем и великим знатоком рыбной ловли, как, несомненно, и многие другие ученые, был доктор Уайтэйкер, но ограничусь воспоминанием лишь о двух незабвенных людях, живших не так давно. Их имена я упомяну для преумножения славы искусства ужения. Первый – это доктор Ноуэлл, бывший одно время деканом кафедрального собора Св. Павла в Лондоне, где теперь воздвигнут памятник в его честь. Этот человек, живший во времена реформации королевы Елизаветы (1550), был так известен своим кротким нравом, глубокой ученостью, благоразумием и набожностью, что парламент и ассамблея доверили ему написание катехизиса, то есть правил веры и поведения для последующих поколений. Этот добрый пожилой человек, знавший, благодаря своей большой учености, что Бог ведет нас на небеса вовсе не через замысловатые вопросы, как настоящий рыболов создал прекрасный, простой и доступный катехизис, который был издан вместе с нашим старым добрым молитвенником. Этот человек был самым выдающимся любителем и постоянным практиком рыбной ловли, когда-либо жившим на свете. Кроме часов молитвы, то есть тех часов, которые были предписаны духовенству церковью, а не были следствием добровольной набожности, как это было у первых христиан, все остальное время доктор Ноуэлл проводил на рыбалке, а также жертвовал, по свидетельствам многих людей, десятую часть своих доходов и всю пойманную рыбу бедным людям, жившим по берегам тех рек, где он рыбачил. Он часто говорил: «Милостыня укрепляет веру». Вернувшись домой с рыбалки, он в молитвах благодарил Бога за то, что провел еще один день без мирской суеты. Этот прекрасный человек очень хотел, если не жаждал, чтобы последующие поколения помнили его как рыболова, и это видно по его портрету, бережно хранящемуся в колледже Брасенос, покровителем которого он был. На этом портрете доктор Ноуэлл представлен сидящим за партой, перед ним раскрыта Библия, в одной его руке шнуры, крючки и другие снасти, а в другой он держит несколько удилищ. Под этой картиной написано, в частности, следующее: «…он умер 13 февраля 1601 года в возрасте 95 лет, 44 из которых был настоятелем собора Св. Павла, и годы не ослабили ни его слух, ни его зрение, ни его разум, и не сделали ни однy из его способностей слабой или бесполезной». Говорят, что главными источниками его счастья были рыбалка и умеренность. Я желаю такой жизни всем, кто почитает память этого прекрасного человека и берет с него пример. Моим следующим и последним примером будет недооцененный современниками ректор Итонского колледжа сэр Генри Уоттон, с которым я часто рыбачил и беседовал. Его дипломатическая служба Британии, громадный опыт, ученость, блестящий ум, чувство юмора и жизнерадостность делали общение с этим человеком необыкновенно интересным. Его красноречивой похвалы ужению обычно было достаточно, чтобы переубедить любого противника этого искусства. Он был самым искренним любителем и постоянным практиком рыбной ловли, о которой говорил: «Это занятие для праздного времяпровождения, но оно, тем не менее, лишено праздности, ибо после утомительных занятий рыбалка есть отдых для ума, веселье для духа, отвлечение от уныния, успокоение тревожных мыслей и источник благодушия». Сэр, именно так говорил этот умнейший человек, и мне легко поверить, что мир, кротость и благодушие всегда соседствовали в веселом сердце сэра Генри Уоттона, ибо когда ему был далеко за семьдесят, он создал описание подлинного счастья, испытанного им теплым вечером, когда он тихо сидел на берегу с удочкой. Это описание весны сошло с его пера так же мягко и сладкозвучно, как течет река, на берегу которой оно было написано:

Сегодня мать-природа влюблена:

Хмельные струи бьются под корою

И старый дуб, очнувшись ото сна,

Волнуется вечернею порою.

Форель стыдливо прячется на дне.

Под ивой, от волнения бледнея,

Следит удильщик в чутком полусне

За перышком, что среди волн белеет.

Уже закончил вить гнездо скворец,

Синица вьет свою смешную келью,

И рощи огласились, наконец,

Великолепной соловьиной трелью.

Пронесся дождь, уплыли облака,

Серп отзвенел, пришла пора обеда.

Джоан несет кадушку молока,

Чтобы потешить пастуха-соседа.

Она сбивает сливки и вино

Там, где пчела пасется на мимозе,

И, несмотря на то, что все прошло,

Краснеет, прикасаясь к нежной розе.

Все пышно и безудержно цветет,

Сплетаясь в бесконечный хоровод.

Эти мысли принадлежат безмятежному уму сэра Генри Уоттона. Не хотите ли услышать стихи о чаяниях и счастливой жизни другого рыболова, эсквайра Джона Дэворса:

Как славно жить на берегу реки,

Где плеск внезапный утром пробуждает,

Где поплавок так весело ныряет

И мелюзгу гоняют окуньки

Когда весь мир грабительством живет

И души растлевает с упоеньем

Вином, развратом, гнусною войною,

Даруй нам путь, что к Истине ведет.

О, напои нас дивной красотой

Полей, лесов, долин и рощ тенистых,

Гелиотропов сладостно душистых,

Ромашек белых, голубых фиалок,

Нарциссов желтых, красных гиацинтов

И васильков небесной немотой!

Какое счастье утром созерцать

Величественный свод небесной сферы

И дивный свет мерцающей Венеры,

И бабочек, несущих благодать.

Холмы и горы средь равнин встают,

Равнины ширятся, становятся полями,

Их рассекли овраги там и тут,

Они журчат обильно родниками

И, наполнясь кристальными ручьями,

Уже как реки в океан бегут.

И вдаль, и вширь леса стоят стеной,

Шумя зеленой свежею листвою,

И птичий хор кантатою лесною

Царицу лета манит за собой.

Луга обильны. Там, среди цветов

Прекрасной Флоры высятся чертоги,

Форель, блистая, мчит через пороги

И нежен шепот ласковых ручьев.

Все это создал Бог на радость нам.

Труды Его всечасно созерцая

И каждый миг судьбу благословляя,

Удильщик шлет молитву небесам.

Сэр, я рад, что эти стихи не стерлись в моей памяти, потому что они больше подходят к этому майскому дню, нежели мой неказистый рассказ. Я рад также, что, благодаря вашему терпению, успел прочесть вам эти стихи, которые и привели нас прямо к порогу Тэтчед Хаус. Если пожелаете потратить свое внимание на оставшуюся часть обещанного мной повествования, которое теперь я вынужден отложить до другого случая, буду считать себя Вашим должником.

В е н а т о р. Сэр, я и сам не заметил, как мы оказались здесь, настолько был «пойман на ваш крючок». Теперь я вижу, что поговорка «Приятная компания делает дорогу короче» правдива, ведь я думал, что нам нужно будет пройти еще по крайней мере три мили, пока мы увидим Тэтчед Хаус. Но раз уж мы рядом с ним, давайте зайдем, освежимся кружкой эля и немного отдохнем.

П и с к а т о р. Я с большой радостью выпью полную кружку за здоровье всех охотников на выдр, которых вы встретите завтра!

В е н а т о р. А я – за здоровье всех любителей рыбалки, к которым очень хотел бы присоединиться, так как, услышав ваш рассказ, приобрел новый взгляд на искусство ужения и всех, кто его исповедует. Если вы завтра согласитесь подарить мне один день охоты на выдру, то следующие два дня я готов посвятить только рыбной ловле и беседам о ней.

П и с к а т о р. Держу пари, сэр, что не подведу вас и, видит Бог, буду на Амвельском холме завтра перед самым восходом.

Глава вторая

Охота на выдру и голавля

В е н а т о р. Мой друг Пискатор, рад вас видеть! Такое впечатление, что вы сверяете свои часы с моими мыслями, настолько все совпало: минуту назад начался восход, собаки вновь напали на след выдры, тут я подумал о вас, и вы сразу же появились!

П и с к а т о р. Сэр, я тоже очень рад видеть вас, но особенно рад тому, что наш день начинается с охоты на выдру.

В е н а т о р. Смотрите! Видите, сколько всадников и собак? Вон там, у подножия холма, рядом с излучиной, заросшей водяными лилиями и сердечником?

П и с к а т о р. А что же мы? Давайте присоединимся к ним! Я в таком нетерпении, что уже просто не могу стоять на месте!

Подъезжают к охотнику.

В е н а т о р. Здравствуйте, господин охотник, позвольте вас спросить, где вы обнаружили эту выдру?

О х о т н и к. Приветствую вас, сэр! Мы заметили ее в миле отсюда. Посмотрите на следы ее пиршества: она отхватила здоровенный кусок от этой крупной форели, а затем, за несколько минут до нашего прихода, бросила недоеденную рыбу и продолжила свою охоту. Мы обнаружили ее за час до рассвета и с той поры не дали ей ни минуты покоя. Я уверен, что теперь мы ее все-таки поймаем, и шкура достанется мне.

В е н а т о р. Но, сэр, что хорошего в ее шкуре?

О х о т н и к. О, сэр! Перчатки из шкуры выдры – самая лучшая защита для рук в сырую погоду, и, к тому же, они стоят более десяти шиллингов!

П и с к а т о р. Любезный охотник, позвольте мне задать вам каверзный вопрос: выдра – это животное или рыба?

О х о т н и к. Сэр, точного ответа на этот вопрос я не знаю. Пусть лучше на него ответят ученые монахи-картезианцы, которые, кстати, совсем не едят мяса. Я слышал только, что этот вопрос обсуждали многие известные духовные лица, и их мнения разделились: большинство соглашалось, что хвост выдры – это рыбий хвост. Если бы и тело ее тоже было рыбьим, тогда можно было бы смело сказать, что выдра – это рыба, которая может ходить по суше, ведь она проходит за ночь от пяти до десяти миль, чтобы наловить рыбы для своих детенышей. Этим выдры похожи на голубей, которые могут пролететь сорок миль ради того, чтобы добыть что-нибудь себе на завтрак. Однако, сэр, если бы она охотилась только для утоления своего голода, это было бы не так страшно, но ведь она уничтожает намного больше рыбы, чем может съесть. Эта «рыбособака», как ее называют латиняне, способна чуять рыбу в воде за сотни ярдов. Геснер свидетельствует, что камни выдры отлично помогают от эпилепсии и что пахучее вещество, содержащееся в этих камнях, есть также в некоем растении, положив которое на берегу рыбного пруда, можно заставить выдру избегать этого места, что доказывает способность выдры различать запахи и на суше, и в воде. Но, конечно же, лучше всего охотиться на эту «водяную собаку» в Корнуолле, где выдр так много, что, как пишет Кэмден, даже есть река, носящая название Оттерсей – она названа так потому, что в ней водится великое множество выдр. Вот и все, джентльмены, что я могу сообщить Вам о выдрах, одну из которых, кстати, Вы можете прямо сейчас видеть плывущей по поверхности реки. Вы видите также оттерхаундов, плывущих за ней. Я уверен, что теперь она долго не продержится! Самое время подъехать поближе к берегу, так как мой любимый пес Свитлипс уже чуть не схватил ее у самого входа в нору.

В е н а т о р. Смотрите, все охотники направили лошадей на ту сторону реки, а что делать нам? Едем за ними?

О х о т н и к. Нет, сэр, следуйте за мной, потому что и всадники, и собаки вполне могут вновь оказаться на этой стороне, как и выдра, которую они преследуют. Смотрите! Теперь ее пытается схватить Киллбак! Отлично! Видите? Как я предсказывал, так она и сделала! Она повернула назад и вновь плывет к нашему берегу. Рингвуд схватил ее, она вырвалась и укусила бедную собаку! Теперь Свитлипс схватил ее! Держит! Молодчина, Свитлипс! Теперь все собаки схватили ее – и над водой, и под водой: еще немного и… Все! Она выбилась из сил и сдалась! Свитлипс! Тащи ее ко мне! Видите? Она недавно принесла потомство. Поедемте туда, где мы заметили ее в первый раз; недалеко от того места мы наверняка найдем ее детенышей. Вперед! (Подъезжают к норе.) Вот, смотрите, джентльмены! Видите? Это ее нора. Детенышей у нее обычно не меньше пяти. Надо всех их прикончить.

П и с к а т о р. Нет, сэр, прошу вас, оставьте мне одного – я попытаюсь, если смогу, приручить его, как это сделал один умнейший джентльмен из Лейстершира мистер Нич Сигрэйв – он не только приручил выдру и научил ее многим забавным вещам, но и использовал ее для ловли рыбы.

О х о т н и к. Конечно, возьмите одного, но мы все-таки прикончим остальных, а потом пойдем в уютную пивную, где нам подадут по бокалу отличного эля, споют «Старую Розу», и где каждый из нас насладится приятным обществом.

В е н а т о р. Друг мой Пискатор, разрешите угостить вас, а вы могли бы отплатить мне тем, что позволили бы порыбачить с вами день-другой.

П и с к а т о р. Сэр, ваше предложение принято! Я буду очень рад ответить любезностью на любезность, а также насладиться вашей приятной компанией.

Проходит около часа.

В е н а т о р. Не могли бы мы теперь пойти на рыбалку?

П и с к а т о р. С удовольствием! Храни вас Бог, джентльмены! От всего сердца желаю вам встретить еще одну выдру и уничтожить ее вместе с потомством.

В е н а т о р. Мистер Пискатор, вы хотите ловить прямо здесь?

П и с к а т о р. Нет, это место не самое лучшее. Нужно пройти еще милю, и там вы увидите отличное местечко.

В е н а т о р. Прекрасно, а пока мы идем туда, скажите мне честно, как вам понравилась эта пивная, а также ее хозяин и его приятели? Хозяин очень остроумный человек, не правда ли?

П и с к а т о р. Сэр, прежде, чем я скажу вам все, что я думаю об этом человеке, хочу еще раз выразить свою радость, что эти выдры были уничтожены. К сожалению, охотников на выдру становится все меньше. Их малочисленность, с одной стороны, и беззащитность рыбы в период запрета на ловлю, с другой, может привести в будущем к полному опустошению рек. И те немногие, кто еще уважает законы этой страны и воздерживается от ловли во время запрета, скоро будут вынуждены питаться только мясом животных или испытывать еще большие неудобства, чем сегодня можно себе представить.

В е н а т о р. Сэр, а что это за период, когда ловля запрещена?

П и с к а т о р. Это обычно три месяца – март, апрель и май: в это время лосось идет из моря в реки, чтобы метать икру, а его мальки через некоторое время возвращаются в море, если только не будут остановлены плотинами и противозаконными ловушками алчных рыбаков. В этих ловушках мальки лосося гибнут тысячами. В законе, изданном еще в XIII веке королем Эдуардом I, так же, как и в законах Ричарда II, есть несколько статей против такого истребления рыбы. Я утверждаю, что простое знание закона легко могло бы устранить эти нарушения. Однако, как говорил один мой умнейший друг: «Если это дело общее, значит до него никому нет дела». Если бы было иначе, то повсюду не продавалось бы такое количество мелкоячеистых сетей, за что всем защитникам рек и озер должно быть стыдно. Ловля рыбы во время нереста наносит страшный вред природе: это все равно что снять наседку с гнезда, на котором она высиживает цыплят! Это такой грех, что Всемогущий Бог в Книге Левит установил за него особое наказание. Однако у бедной рыбы достаточно врагов и кроме бессердечных рыбаков – это выдры, о которых я уже говорил, а также бакланы, выпи, скопы, чайки, цапли, зимородки, лебеди, гуси, утки, водяные крысы, и со всеми этими врагами всякий честный человек должен бороться, но я лично это делать отказываюсь. Пусть их уничтожают другие, так как я по природе своей человек не жестокий и не охочусь ни на что, кроме рыбы. Что же касается хозяина пивной, в которой мы перекусывали, то он, если говорить правду, не очень хорошая компания для меня из-за его заносчивости, которая усугубляется бородатыми анекдотами и сальными шутками. Я не считаю подобных людей остроумными, и думаю, что к такому поведению их склоняет, во-первых, дьявол, а во-вторых – их собственная испорченная натура, которая уже не изменится до конца их дней. Мне нравятся совсем другие люди – они тоже радуют компанию своим остроумием и весельем, но при этом от них никогда не услышишь грубых шуток, таких, к сожалению, обычных сегодня. Именно общению с такими людьми я и посвящу ближайший вечер, который намерен провести недалеко отсюда, в Траут Холле, где обычно останавливаются рыболовы, ведь рыболовы – это и есть по-настоящему хорошая компания, то есть такая компания, которая отличается от других компаний добродетелью. Речи же хозяина пивной, которые нам пришлось выслушивать, всех вокруг заражали грубостью. Даже маленькие дети поневоле научились бы грязно ругаться, если бы послушали этого человека и его приятелей, о которых мне и говорить не хочется. Ведь сказано: люди имеющие, достаток, но не имеющие добродетели, не спасут свои души, а добродетельные бедняки будут спасены. Многое будет спрошено с нас в Великий Последний день! Вы знаете, что такое сила личного примера, а я напомню, что по этому поводу говорит поэт и на что стоит обратить внимание родителям и всем порядочным людям:

Мы нашей верою обязаны отчизне,

В ином из нас она сильна настолько,

Как будто наши няня или мать

Ее азы нам с детства повторяли.

Источник веры и порядочности, о котором говорится в этих строках, достоен внимания каждого разумного человека. Но довольно об этом, ведь я не только уважаю добропорядочных людей, но и ненавижу слишком суровую критику, а потому лучше обращусь к моему собственному искусству: нет сомнений, что возле вон того дерева я поймаю голавля, после чего мы отправимся к хорошо знакомой мне хозяйке таверны, чтобы отдохнуть и приготовить этого голавля на обед.

В е н а т о р. Но, сэр?! Голавль – это же самая невкусная из всех рыб, обитающих в реке! Я-то надеялся, что на ужин будет форель.

П и с к а т о р. Во-первых, сэр, здесь поблизости нет мест, где водится форель, да и солнце уже слишком высоко, а форель в солнечный день так пуглива, что вряд ли мы сможем ее поймать, пока не наступит вечер. Что же касается голавля, несмотря на то, что вы, как и многие другие, считаете его самой невкусной рыбой, я приготовлю его так, что он покажется вам самым вкусным на свете.

В е н а т о р. Правда? А как вы его приготовите?

П и с к а т о р. Я отвечу на ваш вопрос тогда, когда его поймаю. Если вы сейчас подойдете немного поближе к воде, то увидите у самой поверхности этого омута около двух десятков голавлей. Я поймаю вон того, самого большого… Ставлю двадцать к одному, что сейчас вы увидите, как я это сделаю.

В е н а т о р. О, сэр, вы говорите, как артист, но я поверю в то, что вы действительно артист, только тогда, когда увижу обещанное вами представление. Сомневаюсь, что оно будет успешным.

П и с к а т о р. Вам не придется долго сомневаться. Смотрите, у самого большого из этих голавлей есть на хвосте небольшая метка – его пыталась схватить щука, и ее зубы оставили след в виде белого пятна. Именно этого голавля я и собираюсь вручить вам, только посидите здесь в тени и немного подождите.

В е н а т о р. Хорошо, я присяду и буду надеяться на успех, ведь вы выглядите таким уверенным.

Пискатор вылавливает голавля.

П и с к а т о р. Итак, сэр, представление прошло с успехом! Вот он, тот самый голавль, которого я вам показывал – с белым пятном на хвосте. А теперь с такой же легкостью, как я поймал его, из него будет приготовлено отличное блюдо. Пойдемте! Здесь поблизости есть отличная таверна, где вы найдете чистейшие комнаты, лаванду на подоконниках и двадцать вертелов, воткнутых у камина. Там нас встретит хозяйка, о которой можно сказать только то, что она одновременно и любезна, и аккуратна. Она много раз готовила голавлей по моему рецепту, и я гарантирую, что и на этот раз мы получим отличное угощение.

В е н а т о р. С удовольствием пойду с вами, так как я уже проголодался и утомился, ведь мы прошли этим утром около четырех миль, да и усталость от охоты на выдру тоже чувствуется.

П и с к а т о р. Отлично, сэр! Вы очень скоро сможете отдохнуть вот в этом доме. Здравствуйте, хозяйка! Не могли бы вы сначала дать нам по кружке вашего волшебного напитка, а затем зажарить этого голавля так, как вы зажарили его для меня в прошлый раз, когда я был здесь с другом. Но, будьте любезны, приготовьте его как можно скорее – мы ужасно голодны.

Х о з я й к а. Мистер Пискатор, я сделаю это настолько быстро, насколько смогу.

Не прошло и получаса, как хозяйка подала приготовленную рыбу.

П и с к а т о р. Ну, сэр, быстро готовит моя хозяйка, не правда ли? И рыба выглядит прекрасно, не так ли?

В е н а т о р. И то, и другое верно, сэр, честное слово, а поэтому давайте скорее помолимся и приступим к ужину.

Молятся и начинают есть.

П и с к а т о р. Ну, сэр, как вам нравится этот голавль?

В е н а т о р. Поверьте мне, это лучшее блюдо, которое я когда-либо пробовал. Позвольте поблагодарить вас за него. Я пью за ваше здоровье и прошу об одной любезности, в которой умоляю мне не отказать!

П и с к а т о р. Что вы, сэр? Вы так скромны, что, по-моему, я могу обещать исполнить Вашу просьбу даже до того, как услышу ее.

В е н а т о р. Сэр! Я прошу с этого момента позволить мне называть вас моим учителем, а я буду вашим учеником. Общение с вами, а также то, как вы искусно поймали голавля, и как он отлично был приготовлен по вашему рецепту, все это вызвало у меня страстное желание учиться у вас.

П и с к а т о р. Вашу руку, сэр! С этого времени и впредь я буду учить вас всему, что знаю и умею сам. А я знаю о повадках и ловле большинства рыб намного больше, нежели любой обычный рыболов.

Ловля голавля. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава четвертая

Повадки форели, ее природа и размножение, а также песня молочницы

П и с к а т о р. Форель очень ценится как в Британии, так и в других странах. О ней можно сказать то же, что древний поэт сказал о вине, а мы – англичане – говорим об оленине: форель – благородная рыба, которая, как и олень, достигает своей лучшей формы в определенное время года, и этот период почти совпадает с таким же периодом у оленя. Геснер пишет, что слово «форель» германского происхождения, что эта рыба питается только чистой пищей в чистых реках, в основном на быстром течении, в местах с каменистым дном, и по изысканности вкуса может соперничать со всеми пресноводными рыбами, так же как кефаль может соперничать со всеми морскими рыбами, но и она наиболее вкусна только в определенное время года. Перед тем как я продолжу мой рассказ, позвольте мне сказать, что некоторые незрелые форели могут быть хороши и летом, и зимой, однако их довольно мало, обычно же форель находится в наилучшей форме в мае и постепенно теряет форму одновременно с оленем. В разных странах, таких, например, как Германия, даже если они похожи по климату на нашу, рыба может сильно отличаться по размеру и форме, а также по другим признакам, что касается и форели. Хорошо известно, что в озере Леман, называемом также Женевским озером, ловятся форели длиной в три локтя, это подтверждает и Геснер, исследователь, которому можно доверять. Меркатор пишет, что форели, пойманные в Женевском озере, – главный товар на рынке этого славного города. Есть водоемы, в которых водится огромное количество форелей, отличающихся очень маленькими размерами. Я знаю маленький ручей в Кенте, где таких форелей необыкновенно много. Там вы можете за час поймать двадцать или даже сорок штук, но все они будут не больше ерша. Есть реки, например Винчестер или Темза около Виндзора, особенно вблизи их впадения в море, где маленькую форель называют молодым лососем или скеджером; в обеих этих реках я поймал двадцать или сорок форелей, не сходя с места – они клевали так же активно, как гольяны, однако эти форели были не крупнее сельди. В Кенте, возле Кентербери, форель называют «фордидж», по имени города, рядом с которым ее обычно ловят. Эта форель считается редчайшей рыбой; она бывает размером с самого большого лосося и славится тем, что в разные сезоны имеет разный цвет, когда же она в наилучшей форме, то выглядит совершенно белой. Неизвестно, ловится ли эта форель на удочку, несмотря на то, что одна рыба все же была поймана прекрасным рыболовом сэром Джорджем Гастингсом, ныне покойным. Он говорил мне, что эта форель клюнула не потому, что был голодна, а из озорства, и это очень похоже на правду, потому, что и он сам, и многие рыболовы до него исследовали желудок этой форели, пытаясь выяснить, чем она питается, и не нашли ничего, что могло бы удовлетворить их любопытство. Некоторые уважаемые авторы утверждают, что кузнечики и некоторые рыбы не имеют рта, а едят и дышат при помощи жабр, и в это можно поверить, если посмотреть, как ворона, отложив яйца, больше о них не заботится, поручая своих птенцов заботам Создателя, ведь в Писании сказано: «Кормить воронят – значит оставить их на попечение Господа». И они оказываются живыми и накормленными червями, которые разводятся в их же гнездах или другим неизвестным нам путем. Это может быть справедливо и для форели из Фордиджа, которая, как аисты, о которых говорят, что они точно знают час своего прилета, так же точно знает тот день, когда она должна войти в реку из моря, где она живет и кормится девять месяцев в году, чтобы затем три месяца поститься в реке Фордидж. Замечу, что жители Фордиджа очень пунктуальны в соблюдении времени начала ловли форели сетями и хвастаются, что их река приносит больше форелей, чем все другие реки Англии. Так же как и жители Сассекса хвастаются несколькими видами рыб, которые называются устрицей из Шелси, лобстером из Чичестера, кефалью из Арунделя и форелью из Амерли. И еще о форели из Фордиджа: несомненно, что эта форель, находясь в пресной воде, ничего не ест, и в это легко поверить, если вспомнить о ласточках, летучих мышах и трясогузках, называемых у нас птицами полугода (то есть их не увидишь в Англии шесть месяцев в году), которые с Михайлова дня покидают нас ради более теплого климата – так вот, некоторые из них не улетают со своими сородичами на юг, и огромное множество их можно найти в дуплах деревьев или пещерах, где они спят всю зиму без еды. Альбертус описывает лягушек, пасть которых от природы закрыта с конца августа, и они таким образом живут всю зиму без пищи, и это многим кажется странным и сомнительным. То же самое относится и к форели из Фордиджа, которая не ловится на удочку, живя в пресной воде и получив свою основную пищу в море (не так, как ласточки или лягушки), и питается только благодатью пресной воды, подобно райским птичкам и хамелеонам, живущим за счет солнца и воздуха. Есть еще и нортумберлендская форель, которая крупнее любой рыбы в этих южных краях и которую из-за ее огромных размеров называют форель-бык. Во многих реках, связанных с морем, есть также лососевая форель, сильно отличающаяся от других форелей по форме и виду, подобно тому как в разных краях овцы отличаются одна от другой по форме, размерам и качеству шерсти. Как на некоторых пастбищах вырастают более крупные овцы, так и в реках в зависимости от местности, в которой они протекают, вырастает более крупная форель. Еще одно наблюдение – крупная форель живет не так долго, как, например, окунь, и сильно отличается от других рыб, что замечено сэром Фрэнсисом Бэконом в его «Истории Жизни и Смерти». Форель отличается от крокодила тем, что тот растет всю свою жизнь, а у форели, когда она вырастает полностью, вес тела несколько уменьшается, а голова продолжает расти. Перед нерестом форель преодолевает высокие плотины и шлюзы, а также бурные пороги, которые кажутся непреодолимыми. Обычно она нерестится в октябре или ноябре, но в некоторых реках несколько раньше или позже этого времени. Нерест форели проще наблюдать, потому что большинство других рыб нерестится весной или летом, когда солнце согреет воду и сделает ее пригодной для размножения. Форель много месяцев находится не в лучшей форме, подобно оленю или быку, которые могут разжиреть лишь через много месяцев, хотя и будут кормиться на тех же пастбищах, что и лошади, которые тучнеют всего за месяц. Так же и большинство других рыб восстанавливает силы, жиреет и приобретает свою лучшую форму намного быстрее, чем форель. И еще – до тех пор, пока солнце не станет подниматься достаточно высоко, чтобы согреть землю и воду, форель больна, худа, вшива и несъедобна. Зимой можно видеть, что у нее большая голова, дряблое и тощее тело, она поражена форелевыми вшами – червями, имеющими форму гвоздики или иглы с большой головкой, они впиваются и сосут ее соки; есть паразиты, живущие и внутри форели; она не может набрать вес и благоденствовать, пока не освободится и от тех, и от других. Это происходит только с возвращением теплой погоды, когда форель начинает быстро расти и перебирается из мертвой стоячей воды на быстрое течение и в места с каменистым дном, о которое она трется, очищаясь от паразитов. Затем, продолжая быстро расти, она перемещается во все более бурные воды и там держится против течения, карауля разнообразных насекомых и мальков, но особенно любит поденку при ее превращении из личинки в стрекозку, а также ручейника – именно благодаря им форель становится такой крупной и сильной. Обычно ее мясо становится наиболее жирным и вкусным в конце мая. В это время лучшие форели имеют красный или желтый цвет, однако некоторые, как форель из Фордиджа, белый. Замечено, что самки форели имеют обычно меньшую голову и более высокое тело, чем самцы, а мясо их вкуснее. Запомните, что ярко выраженный хребет и маленькая голова и для форели, и для лосося, как и для любой другой рыбы, – знак того, что сейчас они особенно вкусны. Но я должен отметить: подобно тому, как у ив или пальм часть цветков появляется раньше остальных, так и часть речных форелей может оказаться в своей лучшей форме несколько раньше, и, как некоторые дубы не сбрасывают листву дольше других деревьев, так и некоторые форели в реках продолжают находиться в своей лучше форме дольше других. Существует несколько видов форели, однако различать их умеют лишь немногие знатоки, ведь все эти виды называются основным именем – «форель», как и голуби повсеместно делятся только на домашних и диких, но если говорить о домашних голубях, то они называются и хелмитс, и рантс, и почтовый голубь, и зобастый голубь, то есть у них очень много названий. Королевское Общество опубликовало сообщение о том, что существует тридцать три вида пауков, и все они, так или иначе, носят одно название – «паук». Так и со многими видами рыб, а особенно с форелью, разные виды которой отличаются друг от друга своими размерами и формой, расположением пятен и цветом. Больших кентских кур можно сравнивать с другими курами, совсем маленькими. Так же существуют и виды форелей, которые никогда не достигают больших размеров, но зато они по сравнению с крупными форелями очень активно размножаются, во что вы поверите охотнее, сравнив этих форелей с маленькими крапивниками и синицами, которые выводят по двадцать птенцов зараз, в то время как благородный орел или сладкоголосый соловей – не более четырех-пяти. А сейчас вы сможете увидеть, не разучился ли я охотиться за форелью, а во время следующей рыбалки, этим вечером или завтра утром, я научу вас, как ее ловить.

Проходит два часа.

В е н а т о р. Учитель, я вижу, что поймать форель намного труднее, чем голавля. Я терпеливо следил за вами два часа и не видел ни одной поклевки ни на малька, ни на червя.

П и с к а т о р. Дорогой ученик! Иногда полезно потерпеть неудачу, иначе вы никогда не станете хорошим рыболовом (подсекает). Но что вы скажете теперь? Это форель, и крупная! Если я удержу ее, то скоро она утомится. Вот видите, теперь она спокойно лежит на поверхности, и я подтаскиваю ее к берегу, дайте мне подсачек. (Заводит форель в подсачек.) Итак, сэр, вот она и на берегу! Не награда ли это за мой труд и ваше терпение?

В е н а т о р. По-моему, учитель, это великолепная форель! Что вы хотите сделать с нею?

П и с к а т о р. Съесть на ужин! Когда мы уходили, хозяйка сказала, что брат Питер, отличный рыболов и приятный собеседник, хочет расположиться у нее на ночь вместе с другом. Там есть две комнаты для постояльцев, и я почему-то уверен, что мы с вами получим лучшую, да еще и отлично повеселимся вместе с Питером и его другом: будем рассказывать истории, петь баллады, играть в мяч или в какую-нибудь другую игру и прекрасно проведем время, не прогневав ни Бога, ни человека.

В е н а т о р. Это мне подходит! Дорогой учитель, скорее пойдемте в этот дом, где я готов пролежать на простынях, пахнущих лавандой, целую вечность. Кроме того, я вновь зверски проголодался!

П и с к а т о р. Увы, придется вам еще немного оставаться юным и прилежным учеником. Я поймал эту форель на червя, а теперь насажу малька и потрачу четверть часа на то, чтобы поймать другую форель, после чего мы и двинемся к дому. Посмотрите, ученик, либо сейчас будет немедленная поклевка, либо ее не будет совсем. Есть! Ого! Это крупный толстолобый голавль! (Вытаскивает голавля на берег.) Берите его и пойдем. Только свернем немного в сторону, вон к той высокой ограде из жимолости – там мы посидим и споем, пока этот дождик нежно капает на плодородную землю и заставляет так сладко пахнуть цветы, украшающие эти зеленые луга. Взгляните! Под этим деревом я сидел после прошлой рыбалки, и птицы в соседней роще, казалось, дружески перекликались с эхом, чей затихающий голос будто бы звучал в листве деревьев, растущих у подножия этого бледно-желтого холма. Я сидел, глядя на серебряные воды, тихо струящиеся к их вечной цели – морю; иногда их пытались задержать переплетенные корни травы, рассекавшие серебряные струи и заставлявшие их бурлить и пениться. Я видел кудрявых барашков, скрывавшихся в прохладной тени рощи, в то время как другие барашки резвились под улыбающимся солнцем, я видел их блеющих матерей, страстно желавших освобождения от разбухшего вымени. Эти прекрасные картины восхищали мою душу, и я подумал о том, как верно все это выразил поэт:

Я будто чудом поднят над землей

И обладаю несказанным счастьем,

Которого никто не обещал,

Когда на свет Господний я родился.

Я пошел дальше по полю, и еще одно видение развлекло меня: это была миловидная молочница, настолько юная, что ее душа еще не была обременена боязнью событий, которые никогда не произойдут и которых впустую боится большинство людей. Она, отбросив все заботы, пела, как соловей! Ее голос был прекрасен, а песенка как раз подходила к случаю – это была мирная песня, которую Кит Марло написал примерно пятнадцать лет назад. Мать молочницы тоже пела, отвечая ей юношескими стихами сэра Уолтера Рэли. Это была старомодная, но изысканная поэзия, намного лучшая, по-моему, чем поэзия нашего испорченного века. Кстати, смотрите, вон там, как и в моем рассказе, вновь появились молочница и ее мать! Я сейчас же подарю им голавля и попрошу спеть для нас те две песни. Спаси вас Бог, добрая женщина! Мы рыбачили и теперь идем в Блик Холл ночевать. Я поймал больше рыбы, чем нужно на ужин мне и моему другу, и хотел бы подарить вот этого голавля вам и вашей дочери.

М о л о ч н и ц а. Спаси вас Бог, сэр! Мы полакомимся им с удовольствием. А когда вы вновь пойдете на рыбалку этой дорогой, я усажу вас на снопы, угощу напитком из молодого вина и молока, а моя Мадлен споет вам одну из своих лучших баллад. Мы любим рыболовов, ведь это очень любезные и добропорядочные люди. Кстати, хотите молока? Не стесняйтесь!

П и с к а т о р. Нет, спасибо, но я прошу вас оказать нам любезность, которая ничего не будет стоить вам и вашей дочери, а наоборот, мы сами будем чувствовать себя должниками: спойте нам ту песню, которую вы пели с дочерью недавно на этом лугу.

М о л о ч н и ц а. Что это была за песня? Может быть, «Приди, пастух, к своим овечкам», или «Дульчина отдохнула, когда взошла луна», или «Не смейся надо мной, Филлида», или «Погоня», или «Джонни Армстронг», или «Город Троя»?

П и с к а т о р. Нет, это та песня, где ваша дочь поет первую часть, а вы поете вторую ей в ответ.

М о л о ч н и ц а. А-а, понятно! Я выучила первую часть, когда была в возрасте моей бедной дочери, а сейчас мне больше подходит вторая часть, не то что два-три года назад, когда мирские заботы еще не так захватили меня. Вы сможете послушать их обе, мы постараемся спеть для двух милых рыболовов настолько хорошо, насколько сумеем. Подойди, Мадлен, и с веселым сердцем спой джентльменам первую часть, а я спою вторую, когда ты закончишь.

М а д л е н

Приди ко мне, любимый мой,

Мы будем счастливы с тобой.

Долины, рощи и поля,

Леса и горы – вся земля

Дадут нам тихий, теплый кров.

И мы увидим пастушков,

Ведущих коз на водопой

Цветущей горною тропой,

Где птички реют тут и там

И дарят мадригалы нам.

Твою постель я устелю

Всем тем, что издавна люблю:

Цветы и свадебный венок —

Все для тебя, мой голубок,

Все для тебя, любимый мой,

Люби меня и будь со мной.

Я у барашков шерсть возьму

Я платье белое сошью

И туфли с пряжкой золотой —

Лишь только будь всегда со мной.

Пусть из соломы пояс мой,

Зато янтарь в нем золотой,

Коралл на пряжке огневой —

Все для тебя, любимый мой.

Тебе подам на серебре

Все, что готовят при дворе —

Спасибо рощам и лугам

За все, что боги дарят нам.

И песню радости споет,

Как только солнышко взойдет,

Веселый, нежный пастушок —

Все это для тебя, дружок,

Все для тебя, любимый мой,

Люби меня и будь со мной.

М о л о ч н и ц а

Когда весь мир был так красив,

А соловей красноречив,

Все это трогало меня,

Любила и мечтала я

Но ветер шерсть в шары свалял

Среди холодных рек и скал,

И соловей мой стал немым,

Не будет больше молодым.

Увяли розы, выпал снег,

К концу приблизился мой век.

Мед на устах, а в сердце зной

Зима приходит за весной.

Все – платье, туфли и постель,

Венок и пояс – где теперь?

Они пылятся в кладовой

Меж прочей рухляди гнилой.

И пряжек огненный коралл,

И жаркий золотой металл

Совсем не трогают меня,

Я больше не люблю тебя.

Что наша жизнь – одни мечты

О саде дивной красоты.

Покой и счастье принесет

Лишь то, что нам Господь дает.

Зачем мечтать о чудесах

И о волшебных островах?

Известно, что прибавит сил

Лишь то, что Бог благословил.

Но если юности мечта

Вдруг постучится в ворота,

Она растрогает меня,

И я опять люблю тебя.

М о л о ч н и ц а. Вот я и спела мою песню. Но подождите, любезный рыболов, пусть Мадлен споет вам еще. Мадлен, спой ту песню, что ты пела прошлой ночью, когда юный пастух Коридон так чудесно играл на своей дудочке для тебя и твоей кузины Бетти.

М а д л е н. Я спою, мама!

Женился я очень поздно,

Поскольку был толстяком,

Жену любил я верно,

А не ее новый дом.

Но вот пришла чахотка

С багровым языком,

И я один остался.

Со мной мой новый дом.

И все ж не одинок я —

Пастушка в новый дом

Несет в жару и холод

Две крынки с молоком.

П и с к а т о р. Отлично исполнено! Добрая женщина, благодарю вас! Завтра я снова подарю вам рыбу и снова попрошу спеть. Пойдемте, ученик. Дадим Мадлен отдохнуть. Не предлагайте ей больше напрягать голос. Смотрите, вон идет моя хозяйка, чтобы позвать нас на ужин. Как там мой брат Питер, пришел?

Х о з я й к а. Да, вместе с другом. Оба были рады услышать, что вы здесь и они смогут отужинать вместе с вами.

Обед в таверне. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава пятая

Еще несколько советов, как ловить рыбу, делать искусственных рыбок и мух для ловли форели, а также немного развлечений

П и с к а т о р. Привет, брат Питер! Я узнал, что вы с другом решили здесь заночевать, и очень обрадовался. Позвольте представить: мистер Венатор. Он сегодня впервые ловил рыбу, но уже вполне достоен быть причисленным к братству удильщиков. Я научил его ловить голавля на кузнечика, и он поймал отличный экземпляр длиной в девятнадцать дюймов. Однако, брат Питер, прошу представить и вашего друга?

П и т е р. Брат Пискатор! Мой друг Коридон – настоящий сельский житель и исключительно остроумный человек. Он согласился составить мне компанию, а я пообещал угостить его форелью. Поэтому хочу утром встать пораньше, чтобы поймать форель до завтрака.

П и с к а т о р. Брат, вам нет необходимости вставать рано. Смотрите, вот форель, которой можно накормить шесть человек. Любезная хозяйка, приготовьте ее, а также дайте нам закуски и вашего ячменного «вина», этого прекрасного напитка, который поддерживал здоровье наших предков и позволял им жить столь долго и творить так много добра.

П и т е р. Прекрасно сказано! И форель отличная! Давайте поднимем бокалы, так как у меня есть отличный тост: за вас и всех братьев рыболовов, кто бы они ни были! А вашему юному другу желаю завтра удачи! Я дам ему удилище, и если у вас найдется остальная снасть, то у него будет все необходимое для того, чтобы стать настоящим рыболовом. А для вдохновения скажу ему одну вещь: дорогой Венатор, вам посчастливилось стать учеником такого великого мастера! Он знает о повадках рыбы намного больше, чем кто-либо. Кроме того, он может научить вас ловить любую рыбу – от уклейки до лосося, ибо умеет делать это как никто другой.

П и с к а т о р. Брат Питер, учтивость, а также открытый и веселый нрав моего ученика, так похожий на мой собственный, произвели на меня такое приятное впечатление, что я решил не скрывать ничего из того, что знаю сам. А сейчас я хочу поднять бокал за него, за всех нас и, конечно же, за искусство ужения!

В е н а т о р. Поверьте, добрый учитель! Вы не зря бросаете свои зерна в землю, так как я надеюсь вернуть вам намного больше, чем вы ожидаете. Тогда вы поймете, как я вам признателен!

П и с к а т о р. Благодарю вас, любезный ученик!

Хозяйка вносит блюдо с форелью.

А теперь давайте приступим к ужину. Пожалуйста, дорогой Коридон! Смотрите, как аппетитно выглядит эта форель! Когда я ее поймал, она была длиной в двадцать два дюйма, одна половина ее брюха была желтой, как бархатцы, а другая – белой, как лилии, однако сейчас, в этом изумительном соусе, она выглядит еще прекраснее!

К о р и д о н. Действительно, любезный друг! Она выглядит отлично и очень вкусна. Я благодарю вас за это прекрасное блюдо. Мой друг Питер также благодарен вам, и пусть ему будет стыдно, если это не так.

П и т е р. Чудесная форель! Мы все благодарим вас, и, раз уж мы закончили ужин, я попрошу моего друга Коридона в качестве вознаграждения спеть вам песню.

К о р и д о н. Я буду петь только в том случае, если еще кто-нибудь споет, иначе, честное слово, я петь не буду. Я не из тех, кто поет ради угощения, я пою только ради веселой компании и всегда говорю: «Люди весело живут, если дружно все поют».

П и с к а т о р. Я обещаю вам, что тоже спою песню, которая написана по моей просьбе мистером Уильямом Бассом, автором знаменитых песен «Охотник во время погони» и «Том из Бедлама», а также многих других, но на этот раз я спою его песню, посвященную искусству ужения.

К о р и д о н. Тогда я спою еще одну песню – о жизни крестьянина! А кто еще споет?

П и т е р. Я обещаю спеть песню в честь искусства ужения, но не сейчас, а завтра вечером, ведь мы же завтра после рыбалки вновь будем ужинать вместе и только послезавтра разъедемся и вернемся к своим делам, не так ли?

В е н а т о р. Совершенно верно! Я тоже спою вам или вместо песен предложу мой улов. Он добавит нашей компании веселья, и мы будем радоваться, как могут радоваться только беззаботные бедняки.

П и с к а т о р. Договорились, дорогой ученик! Давайте поблагодарим Всевышнего за пищу и перейдем к камину, где выпьем еще по кружечке для расслабления мышц и споем, чтобы отбросить грустные мысли.

В е н а т о р. Итак, учитель! Кто начнет? Я думаю, что нам нужно бросить жребий, чтобы избежать споров.

П и т е р. Очень хорошо. (Бросают жребий.) Смотрите! Самая короткая спичка выпала Коридону.

К о р и д о н. Хорошо. Я не буду спорить и начну.

С одной простою думой

Пришел я за тобой,

Махни на все рукою,

Вставай, пойдем со мной.

Двор полон лизоблюдов,

Там черное бело.

Хей, Тролли, лолли, лолли,

Хей, Тролли, лолли, ло.

Но видит сельский житель,

Что черное черно.

Хей, Тролли, лолли, лолли

Хей, Тролли, лолли, ло.

А город полон сплетен

И гордости пустой,

Махни на все рукою,

Вставай, пойдем со мной.

Одежда наша – кожа

У женщин – чистый лен

Хей, Тролли, лолли, лолли,

Хей, Тролли, лолли, ло

Она дает здоровье

И отгоняет зло.

Хей, Тролли, лолли, лолли

Хей, Тролли, лолли, ло.

Я горд своею пашней

И упряжью тугой,

Махни на все рукою,

Вставай, пойдем со мной.

Пускай трудна работа,

Но пахарь в день святой,

Хей, тролли, лолли, лолли,

Хей, тролли, лолли, ло,

Приятней королевы

Проводит отпуск свой.

Хей, тролли, лолли, лолли,

Хей, тролли, лолли, ло.

В награду за старанье

Льет дождик золотой,

Махни на все рукою,

Вставай, пойдем со мной.

Когда придет усталость,

Земля дает покой.

Хей, тролли, лолли, лолли,

Хей, тролли, лолли, ло.

И соловей с кукушкой

Дуэт заводят свой.

Хей, тролли, лолли, лолли,

Хей, тролли, лолли, ло.

Услышав щебетанье

Прекрасною весной,

Махни на все рукою

Вставай, пойдем со мной.

Чудесна жизнь в деревне,

Тепло нам и светло.

Хей, Тролли, лолли, лолли,

Хей, Тролли, лолли, ло.

И лгут, что счастлив скаред

С набитою мошной.

Махни на все рукою,

Вставай, пойдем со мной.

П и с к а т о р. Прекрасно, Коридон! Вы спели с большим чувством, и эта песня прозвучала очень кстати. Я очень благодарен за нее и хочу, чтобы вы тоже стали нашим братом-удильщиком, ибо такие добросердечные, отвергающие сквернословие и непристойные речи люди заслуживают награды. Я люблю такое веселье, после которого на следующее утро друзьям не стыдно глядеть друг другу в глаза. Но многие люди не держатся этого правила и потом жалеют о деньгах, которые потратили, когда были одурманены вином. Всегда ищите такую компанию, где люди веселят себя сами. Главное, что для этого не нужно много денег, так как «хорошие люди, а не деньги, создают праздник». Мне кажется, что вы именно такой человек. Однако я чувствую себя в долгу и хочу заплатить этот долг не только комплиментом, но и песней. Надеюсь, она вам понравится:

Сердечному влеченью уступая,

Тот любит птиц, тот – разное зверье,

Другой весь день футбольный мяч гоняет

Или шары крокетные катает,

Меня же это все не занимает,

Рыбалка – вот призвание мое.

Охотника опасность поджидает,

Как только он покинет свой порог.

Картежник в страхе ждет, что проиграет,

Влюбленный по возлюбленной страдает,

И лишь рыбалка душу не смущает

И дарит тихий отдых без тревог.

И нет другого праздника на свете,

Который был бы радостным таким.

Всё прочее – военные победы,

Блестящие парады и обеды,

Турниры, балаганы, фейерверки

Смешны пред тихим праздником моим.

Ловил бы я в морях и океанах,

Но реки все-таки милее мне.

Спокойствие их дарит человеку

Свободу от безжалостного века

И от притворных правил этикета,

Когда живешь, как будто бы во сне.

Когда я снасть в пучину погружаю

И вижу, как ныряет поплавок,

Я ничего вокруг не замечаю,

Я обо всем на свете забываю

И мысли, прежде важные, бледнеют

Перед одной – а прочен ли крючок?

Но если в добрый час форель большую

Хитрющую удастся мне поймать,

Своих друзей я в гости приглашаю,

Для них в камине пламя раздуваю.

Ведь угостить друзей вдвойне приятней,

Чем крокодила на крючке держать.

Рыбачим мы отнюдь не для уловов,

Нам для себя не нужно ничего.

Ведь сам Господь назначил рыболовов

Ловцами душ, и с той поры суровой

Они, других занятий избегая,

Рыбачили и славили Его.

Призыв на берегу Генисарета

К тем, кто готовил снасти на заре,

И щука под покровом Гефсимана —

Его последний ужин на земле.

Все это знак Святой Господней веры

В то, что удильщик чист и негрешим,

Давайте же последуем за теми

Кого призвал Он следовать за Ним.

К о р и д о н. Отлично исполнено, брат! Вы заплатили свой долг прекрасной монетой. Все рыболовы должны быть благодарны человеку, который написал эту песню. Хозяйка, налейте нам еще эля, и давайте выпьем в честь Уильяма Басса. Однако уже пора ложиться спать, ведь нам надо быть на реке перед самым рассветом. Но сначала заплатим хозяйке по счету, так как я не хочу, чтобы утром что-то задержало меня.

П и т е р. Договорились! Брат Пискатор, до встречи завтра вечером? Мы с Коридоном собираемся отправиться вверх по реке к Уэйр.

П и с к а т о р. А мы с учеником отправимся вниз, к Уолтэму.

К о р и д о н. А затем давайте вернемся сюда, ведь здесь всегда можно найти свежие простыни, пахнущие лавандой, и, я ручаюсь, нигде нет такой отличной кухни и такого приятного обхождения.

П и т е р. Это верно. Спокойной ночи!

П и с к а т о р. И вам того же!

В е н а т о р. Спокойной ночи!

Проходит ночь.

П и с к а т о р. Доброе утро, милая хозяйка! Я вижу, брат Питер все еще в постели. Прошу, дайте мне и моему ученику наш обычный утренний напиток, немного солонины с собой для завтрака и будьте готовы приготовить одно, а то и два блюда мяса на ужин, ибо мы вернемся голодные, как ястребы. В путь, ученик!

В е н а т о р. В путь! А пока мы идем к реке, прошу выполнить ваше обещание и рассказать мне, как ловить форель.

П и с к а т о р. Я, конечно, воспользуюсь этой возможностью. Форель обычно ловят на червя, на малька или на насекомых, живых или искусственных, и именно об этих трех приманках я и буду говорить. Начнем с червей. Их существует множество видов, одни водятся в земле и называются земляными, другие на растениях, их называют гусеницами, третьи – в навозе, в рогах умерших овец или оленей, в телах живых существ, в испорченном мясе, как опарыш и некоторые другие черви. Каждый вид червей хорош для ловли определенной рыбы, но для форели лучше всего подходит дождевой и навозный червь, надо только знать, что дождевой червь – это наживка для крупной форели, а навозный – для форели помельче. Еще есть пескожил, кое-где называемый «беличьим хвостом», это червь, имеющий красную головку, полоски внизу спины и широкий хвост. Пескожил считается лучшей насадкой для ловли форели, потому что он очень упругий, подвижный и долго остается живым в воде. Имейте в виду, что мертвый червь, в отличие от живого шевелящегося червя, – это плохая приманка, так как на него просто ничего не ловится. Что касается красного навозного червя, то его обычно находят в старых навозных кучах или недалеко от них, чаще в коровьем или свином, чем в лошадином навозе, который слишком сухой и теплый для этого червя. Но самые лучшие навозные черви водятся в кучах испорченных кож, выбрасываемых дубильщиками. Есть множество разных видов червей, чьи форма и цвет зависят от почвы, в которой они водятся. Например, болотный червь, червь с хвостом в виде флажка, дерновый червь, портовый червь, дубовый червь, червь с золотым хвостом, тот же пескожил, который является самой лучшей насадкой и для лосося, а вообще-то видов червей слишком много для того, чтобы их все можно было назвать. Их столько же, сколько видов трав в полях, кустарников в лесах или птиц, летающих в воздухе. Но скажу вам очень важную вещь – для того чтобы ловить рыбу на червя, он должен быть довольно долго выдержан и очищен. В том случае, если вы не можете выдерживать червей достаточно продолжительное время (несколько дней), существует быстрый способ их очистки. Если это пескожилы, то надо положить их на всю ночь в воду, а затем в мешочек с фенхелем. Красных навозных червей тоже можно очищать в воде, но не более часа, после чего их тоже нужно положить в коробку с фенхелем. Но если у вас достаточно времени и вы хотите хорошо выдержать червей, то лучше всего держать их в глиняном горшке, наполненном мхом, который должен обновляться каждые три-четыре дня летом, и каждые семь-восемь дней зимой. В крайнем случае можно брать использованный мох, чисто промывать его, перетирая между ладонями, выжимать досуха и затем вновь класть в него червей. Если черви, особенно навозные, начинают болеть и худеть, их можно вылечить, вылив на мох немного молока или сливок, около чайной ложки в день, а если в сливки еще добавить взбитое яйцо, то все это вместе сделает червей особенно жирными и сохранит их надолго. Замечено, что если узелок, который находится примерно в середине туловища навозного червя, начинает опухать, значит, червь болеет, и, если за ним не ухаживать, он умрет. Мох для выдерживания червей бывает нескольких видов, я мог бы назвать все, но скажу только о самом лучшем – это мох, который способствует росту оленьих рогов, то есть ягель, а еще лучше мягкий белый мох, найти который очень трудно, так как он растет лишь на очень немногих пустошах. И еще совет: если в самое сухое летнее время вам понадобятся черви, нарвите листьев орехового дерева, истолките их в воде, посолите и этим горьким раствором полейте землю. Буквально через несколько минут вы увидите, как из земли полезут черви, хотя обычно они появляются на поверхности только ночью. И еще, некоторые люди говорят, что камфара, положенная в горшок со мхом и червями, придает им такой сильный и соблазнительный запах, что рыба не в состоянии от них отказаться. А теперь я покажу, как насаживать червя на крючок и, таким образом, избавлю вас от многих трудностей и потери большого количества крючков при ловле форели впроводку. Я дам самые подробные объяснения, чтобы вы не ошибались. Возьмите большого белого червя, со стороны хвоста воткните крючок где-то выше узелка на его теле и выведите жало немного ниже узелка; сделав это, передвиньте червя вверх по цевью крючка до волосяного узла, завязанного на цевье. Затем воткните жало крючка точно в голову червя и натяните его на цевье так, чтобы голова червя оказалась возле места, где острие крючка вышло первый раз. После этого сдвиньте хвостовую часть червя обратно и так ловите. Если вы собираетесь ловить на двух червей, насадите второго до того, как воткнете острие крючка в голову первого червя. Вы испортите не более двух-трех червей, пока не научитесь правильно их насаживать, но когда научитесь, то увидите, что это очень хороший способ насадки червей, и поблагодарите меня за это.

Теперь о ловле форели на гольяна. До марта, а то и до апреля его не так легко добыть, ведь Мать-Природа научила его прятаться зимой в ямах и канавах, расположенных рядом с рекой. Там он скрывается, согреваясь в иле или водорослях, которые гниют в таких местах медленнее, чем в реках, течение которых лишает гольянов отдыха, вынуждая их держаться против потока у мельниц и плотин до полного изнеможения и гибели. Что касается размеров гольяна, то лучше, если он будет не слишком большим и не слишком маленьким, а насаживать его на крючок нужно так, чтобы при проводке против течения он быстро вращался. Делать это лучше всего следующим способом: введите в пасть гольяна крупный крючок и выведите его через жабры. Затем, вытянув вслед за крючком через жабры два или три дюйма шнура, вновь введите крючок в пасть, вновь проведите его через жабры, после чего, проткнув жалом крючка тело рыбки возле хвоста, очень осторожно привяжите к нему крючок. Это позволит быстро проводить гольяна вполводы, не повреждая его. Затем потяните обратно ту часть поводка, которая осталась ненатянутой, когда вы продевали крючок сквозь жабры во второй раз. Поводок надо натянуть таким образом, чтобы он зафиксировал голову рыбки, а ее туловище было бы почти прямым. Сделав это, проведите приманку поперек или против течения и посмотрите, как она будет двигаться; если она двигается не очень живо, сдвиньте хвост немного вправо или влево и делайте это до тех пор, пока рыбка не будет при проводке быстро вращаться, так как если этого не добиться, то поклевки не дождешься. Кроме того, вы должны знать: если использовать вместо гольяна гольца или любую другую маленькую рыбку, то насаживать ее нужно тем же вышеописанным способом. Кстати, подготовленных для рыбалки рыбок лучше посолить, что позволит сохранять их годными три или четыре дня или даже дольше, причем лучше всего использовать озерную соль. Многие старые рыболовы знают, что в определенное время в некоторых водоемах гольяна добыть невозможно, а потому у меня есть искусственный гольян, которого я и покажу вам. Он создан по образцу живого гольяна золотыми руками одной любезной дамы. Основа тела рыбки – ткань, вышитая темно-зеленым французским шелком. Брюшко вышито светло-зеленым шелком и так отлично затенено, что кажется, будто вы видите настоящего гольяна. Низ брюшка вышит частью белым шелком, частью серебряной нитью, хвост и плавники изготовлены из тонко подрезанного пера, глаза – из мелкого черного бисера, а голова так затенена, и все так необыкновенно тонко обработано и точно замаскировано, что может ввести в заблуждения самую зоркую форель, стоящую на течении. Вот эта рыбка! Если она вам нравится, я готов одолжить ее на время, чтобы вы сделали себе две или три подобные, так как они освобождают рыболова от части забот и очень удобны для использования, а крупная форель бросается на эту рыбку так же яростно, как ястреб на куропатку или борзая на зайца. Я слышал, что однажды в брюхе форели были найдены сто шестьдесят гольянов. Интересно, форель на самом деле может съесть их так много или мельник, который подарил эту форель моему другу, сам запихнул гольянов ей в глотку? Теперь о насекомых, являющихся третьим видом насадок, на которые обычно клюет форель. Вам следует знать, что видов насекомых в природе существует так же много, как и фруктов. Я назову вам лишь некоторые из них: поденка, веснянка, ручейник, облачная или черноватая муха, винная муха и другие; есть также гусеницы, древоточцы и тому подобное – их так много, что я не смогу все назвать, а вы не сможете запомнить. Жизнь насекомых так многообразна и удивительна, что я сам каждый раз изумляюсь и могу утомить вас рассказами о них, но все же воспользуюсь вашим обещанием слушать меня терпеливо и расскажу немного о гусенице, которую называют также «пальмер». По этому рассказу вы сможете представить, что это за создания, и таким образом мы минуем очень многочисленных насекомых, червей и крошечных живых существ, которыми солнце и лето украшают берега рек и луга, столь приятные для созерцания удильщика и наслаждений, которые, по-моему, радуют меня более, чем любого другого человека, который не относится к братству рыболовов. Плиний придерживается мнения, что многие насекомые выводятся из росы, которая весной выпадает на листья деревьев, и что некоторые их виды из этой росы переходят на растения, цветы и капусту. Все виды росы, уплотнившись и сгустившись под воздействием животворного солнечного тепла, порождают живых существ нескольких форм и цветов, одни из них твердые и упругие, другие гладкие и мягкие, третьи с рогами на голове, четвертые с рогами на хвосте, пятые не имеют ничего, одни волосатые, другие – без волос. Одни из этих существ имеют шестнадцать лапок, другие меньше, а некоторые вообще ни одной, но, как в результате упорных исследований выяснил наш ученый Топсел, те, которые не имеют ничего, все же передвигаются по земле или по краю листьев, и их движение похоже на волнение моря. Некоторые из этих существ, по наблюдениям Топсела, выводятся из яиц других гусениц, и в свой срок становятся бабочками, а на следующий год из их яиц вновь появляются гусеницы. Некоторые исследователи утверждают, что каждое растение имеет свою собственную бабочку или гусеницу, которую оно порождает и кормит. Я сам видел и потому могу подтвердить, что зеленая гусеница размером с небольшой стручок гороха, имела четырнадцать лапок, восемь на животе, четыре под шеей и две возле хвоста. Я нашел ее на изгороди из бирючины и положил в большую коробку, куда были положены и несколько веточек той же бирючины. Я видел, что гусеница грызла их так же ожесточенно, как собака грызет кость. Она прожила так пять или шесть дней, постоянно увеличиваясь в размерах и два или три раза сменив окраску, но из-за небрежности прислуги умерла, так и не превратившись в бабочку. Если бы она выжила, то, несомненно, превратилась бы в одну из тех бабочек, которых называют бабочками-хищницами. Если идти вдоль реки, то можно видеть этих бабочек вцепившимися в более мелких бабочек и, я думаю, поедающими их. Также замечено, что эти хищные бабочки бывают очень большими, в то время как другие очень маленькими, созданными, по-моему, только для их пропитания. Эти мелкие бабочки появляются неизвестно откуда, и говорят, что их жизнь и так длится не дольше одного часа, да еще и укорачивается, если на них нападают другие бабочки или ветер сдувает их в воду. Можно бесконечно говорить о том, что узнали пытливые исследователи о природе червей и бабочек, но я скажу только о том, что Альдровандус и Топсел говорят о гусенице бабочки-медведицы. Несмотря на то, что одни насекомые питаются определенными растениями или листьями (большинство думает, что именно эти листья порождают их и определяют их вид, а также особенности питания и мест обитания), тем не менее, открыто, что существует червь-паломник или пилигрим, названный так из-за того, что он не удовлетворяется одной и той же пищей, а отважно и беспорядочно странствует вверх и вниз по разным растениям. Сами цвета гусениц очень изысканны и красивы. Для примера опишу одну из них: ее губы и пасть желтоватые, глаза черные, как черный янтарь, лоб фиолетовый, лапки и задняя часть туловища зеленые, раздвоенный хвост черный, и все тело покрыто красными пятнами, которые на шее и плечевом поясе расположены в виде креста святого Андрея или буквы Х. От спины к хвосту тянется белая линия, придавая ее телу еще больше изящества. Замечено, что в определенном возрасте гусеница прекращает питаться, а перед самой зимой покрывается странной коркой, называемой аурелия, и живет в виде такого мертвого предмета всю зиму, но, как только другие виды насекомых с приходом весны начинают превращаться в бабочек, эта гусеница тоже превращается в живописную бабочку. О, смотрите, наш путь преградила река, и потому я умолкаю. Давайте присядем под этой изгородью и подберем шнур, подходящий для удилища, которое одолжил вам брат Питер. А в качестве небольшого подтверждения того, о чем я только что говорил, вновь приведу наблюдения Дю Бартаса:

Бог, недовольный тем, что должен он

Всем тварям дать способность к размноженью,

Заставил мертвые предметы порождать

Живых существ без помощи Венеры.

Так воды порождают саламандру,

Которая, подобно этим водам,

Одним простым своим прикосновеньем

Огонь бушующий в момент смиряет.

Так в пламени печи возникнет вдруг

Комар Перауста с горящими крылами,

Он жив в огне и гибнет без него,

Он дышит тем, что все уничтожает.

Так Волопас увидел пред собой

Птенцов, происходящих от деревьев,

Чьи листья тихо падают на воду

И тут же превращаются в гусей.

Так сгнившие остовы кораблей

Становятся казарами. О, чудо!

Зеленый дуб, затем корабль надежный,

За ними – гриб, а ныне – альбатрос.

В е н а т о р. О, мой добрый учитель, от сегодняшней прогулки я и так уже получил огромное удовольствие и пользу. Но все же я молю научить меня вязать искусственные мушки, похожие на тех насекомых, которые больше всего предпочитает форель, а также прошу научить ловить на них!

П и с к а т о р. Любезный ученик, я предлагаю следующий план: сейчас уже шестой час, мы будем ловить до девяти, а затем перекусим. Спрячьте вашу бутылку среди корней этого дерева. В девять часов мы устроим здесь легкий завтрак с соленым мясом, которое лежит в моей рыболовной сумке. А затем я расскажу вам, как вязать и использовать мушки. Итак, ваша удочка готова, и сейчас я покажу, как ею ловить.

В е н а т о р. Спасибо, учитель! Я буду наблюдать за вами и следовать вашим советам настолько, насколько я способен.

Пискатор забрасывает удочку и подсекает рыбу.

П и с к а т о р. Смотрите! Я подсек крупную рыбу, сейчас уже видно, что это форель. Пожалуйста, подведите под нее подсачек, но при этом не прикасайтесь к шнуру, иначе мы все испортим! (Венатор подводит подсачек и вытаскивает рыбу на берег.) Отличная работа, ученик! Я благодарю вас. Теперь поймаем еще одну. (Забрасывает удочку.) Верите ли, у меня опять поклевка! Отложите пока свою удочку и помогите мне подвести эту форель к подсачеку. (Вытаскивают рыбу.) Вот теперь мы можем быть уверены, что на ужин у нас будет отличная рыба.

В е н а т о р. Я очень рад вашему успеху, а мне не везет. Видимо, потому, что у вас удилище лучше и шнур тоже.

П и с к а т о р. Ну что ж! Тогда возьмите мою удочку, а я буду ловить Вашей. (Забрасывает, вытаскивает форель.) Смотрите! Я поймал еще одну. Делайте так же, как я! (Забрасывает.) У меня еще поклевка! (Подсекает. Рыба срывается.) О, нет! Она все оборвала, половина шнура и отличный крючок потеряны.

В е н а т о р. Как и отличная форель.

П и с к а т о р. Нет, форель не потеряна, ведь нельзя потерять то, чего никогда не имел.

В е н а т о р. Учитель! Я не могу поймать ничего ни первой, ни второй удочкой, я – неудачник!

П и с к а т о р (Вытаскивает еще одну форель). Смотрите, ученик, еще одна! Теперь, поймав столько форелей, мы можем спокойно идти на завтрак, а по дороге я расскажу вам маленькую притчу: семинарист должен был прочесть проповедь, чтобы получить одобрение прихожан как проповедник. Он одолжил у своего друга-семинариста текст проповеди, с успехом прочитанной тем семинаристом в другом храме, и, не пропуская ни одного слова, прочел одолженную проповедь перед своей паствой. К его удивлению, прихожане этим выступлением остались очень недовольны. Когда семинарист пожаловался автору проповеди на холодный прием прихожан, то получил следующий ответ: «Я одолжил тебе мою скрипку, но не мой смычок! Ты должен знать, что нельзя создать музыку из моих слов, ибо они приспособлены только для моих уст». Так и вы, дорогой ученик, должны знать: подобно тому как плохая дикция или неправильные ударения при чтении проповеди портят ее, так и неумелый заброс снасти или ловля всего в футе от места, где стоит рыба, делает ваш труд напрасным, и хотя вы взяли мою «скрипку», то есть мою удочку, при помощи которой я на ваших глазах вытаскивал рыбу за рыбой, у вас еще пока нет моего «смычка», то есть у вас нет знания и умения, как правильно пользоваться этой снастью и как забрасывать ее туда, где наверняка есть рыба. Этому вы должны научиться, ибо, как я говорил вам, ужение – это искусство, которым овладевают в результате долгих тренировок и постоянных наблюдений за природой. Кстати, вот еще совет: при ловле форели на червя длина Вашего шнура и вес грузила должны соответствовать скорости течения и глубине, на которой вы ловите. Если Вы ловите в глубокой реке с быстрым течением, то груз должен быть тяжелее, но если Вы ловите в маленькой и спокойной речке, то груз должен быть легче. Главное во всех этих случаях – чтобы он мог увлечь приманку ко дну, но не мешал ей перемещаться. Ну а теперь давайте помолимся и перейдем к завтраку. (Достает закуску.) Что вы скажете, мой друг, о предусмотрительности старого рыболова? Вкусно? И место для завтрака выбрано отлично, не так ли? Как хорошо под этим платаном, который укрывает нас от солнечного жара в своей тени.

В е н а т о р. Все просто изумительно, теперь мой желудок чувствует себя отлично. Мне сейчас вспомнилось очень верное суждение Лессиуса о том, что бедный человек получает от еды больше удовольствия, нежели богатый обжора, который обычно вновь начинает есть задолго до того, как его желудок станет пуст. Такие люди лишают себя удовольствия, которое вкусный обед доставляет голодному человеку. Я уверен, что это суждение по смыслу очень близко к вашим словам о том, что лучше быть цивилизованным, благопристойным, умеренным и скромным рыболовом, чем пьяным и объевшимся лордом. Мне приходилось бывать на многих пышных обедах, которые не приносили мне и половины того удовольствия, которое я получил только что, закусывая под этим платаном, за что благодарю Господа и вас. А теперь, мой добрый учитель, прошу вас начать обещанный рассказ о том, как вязать искусственные мушки и ловить на них.

П и с к а т о р. Мой любезный ученик, раз уж я обещал, то исполню обещанное. А поскольку вы действительно интересуетесь тем, что я говорю, то передам вам все секреты, которые мне, в свою очередь, передал один искусный брат-удильщик, любезный человек и прекрасный знаток ловли поверху. Вам необходимо знать, что существуют двенадцать видов искусственных мушек. Заметьте, между прочим, что самое подходящее время для их использования – ненастный ветреный день, когда поверхность воды так рябит, что насекомые, упавшие на воду, видны рыбе хуже, чем на спокойной воде.

Первая мушка – это Серая. На нее ловят в марте. Тело ее делается из серой шерсти, а крылья из перьев куропатки.

Вторая мушка – тоже Серая, но тело ее сделано из черной шерсти, а крылья из перьев черного селезня, взятых из его крыльев и из-под хвоста.

Третья – Каменная мушка, так мы называем веснянку. На нее клюет в апреле. Тело ее делается из черной шерсти с желтыми пятнами под крыльями и хвостом, а сами крылья – из пера селезня.

Четвертая – Красная мушка. На нее клюет в начале мая. Тело ее сделано из красной шерсти, обмотанной черной шелковой нитью, крылья же вяжут из перьев селезня, но с добавлением перьев красного каплуна, взятых ближе к хвосту.

Пятая – это желтая или зеленоватая мушка. Она наиболее уловиста в мае. Тело ее сделано из желтой шерсти, а крылья – из перьев гривки красного петуха или его хвоста.

Шестая – Черная муха – также предназначена для ловли в мае. Тело ее из черной шерсти, обмотанной пером из петушиного хвоста, а крылья сделаны из перьев коричневого каплуна с его голубыми перьями на голове.

Седьмая мушка предназначена для ловли в июне – она называется Темно-желтая, тело ее делается из черной шерсти с желтой полоской на каждой стороне и с крыльями, сделанными из пера канюка, обвязанными черной пеньковой нитью.

Восьмая – Болотная мушка, сделанная из темной шерсти, с крыльями из перьев темной утки.

Девятая мушка – для ловли до середины июня – Темно-желтая. Ее тело связано из темно-желтой шерсти, крылья находятся на противоположных сторонах тела, и сделаны из белесых перьев дикой утки.

Десятая мушка – это оса, на нее клюет в июле. Тело ее вяжут из черной шерсти, обмотанной желтой шелковой нитью, крылья сделаны из пера селезня или канюка.

Одиннадцатая мушка называется Шелл. Она очень уловиста в середине июля. Тело ее связано из зеленоватой шерсти, обернутой пером из петушиного хвоста, крылья – из перьев канюка.

Двенадцатая мушка – черная поденка – особенно хороша для ловли в августе. Тело ее связано из черной шерсти, обмотанной черной шелковой нитью, а крылья – из пера черной утки.

Теперь у вас есть полный набор мушек, необходимых для того, чтобы соблазнить всех форелей в этой реке. Далее я дам вам несколько советов, как ловить на мушку. Всему этому меня в свое время научил мистер Томас Баркер – джентльмен, посвятивший рыбалке очень много времени. Я приведу его советы с небольшими дополнениями. Первое: ваше удилище должно быть легким и очень гибким. Лучше, если оно будет состоять из двух колен. Толщина шнура со стороны крючка на протяжении трех-четырех частей не должна превышать три или четыре конских волоса в самой тонкой его части. Однако если вы сможете ловить с поводком толщиной в один волос, у вас будет больше поклевок, и вы поймаете больше рыбы. Определенное умение требуется и для того, чтобы справиться с длинным шнуром. Перед тем как вы начнете ловить, постарайтесь встать так, чтобы ветер дул вам в спину, а солнце, если оно не скрыто за облаками, светило бы вам в лицо. Ловить надо вниз по течению и держать вершинку удилища внизу, чтобы и вы, и ваше удилище меньше отбрасывали тень на воду, так как любая тень пугает рыбу и портит рыбалку. До середины марта ловить форель, честно говоря, вообще не следует. После 15 марта, если погода пасмурная или немного ветреная и облачная, лучше всего ловить на личинку бабочки медведицы, о которой я вам рассказывал. Она бывает нескольких видов и нескольких цветов. В основе всей ловли поверху на искусственную мушку лежит ловля на пальмер и поденку. Сделать мушку можно так: сначала привяжите к шнуру крючок, затем возьмите ножницы и отрежьте столько коричневого пера дикой утки, сколько нужно для изготовления крыльев мушки, в зависимости от величины вашего крючка. Приложите перо к цевью крючка таким образом, чтобы опахало пера немного выступало за изгиб крючка, а часть стебля пера немного заходила на шнур, и в таком положении обмотайте перо и цевье той же шелковой нитью, которой прикреплен к шнуру ваш крючок. Закрепив нить, возьмите перо из гривы петуха или канюка, а лучше всего с головы ржанки, удалите половину опахала пера и прикрепите его конец у изгиба крючка тремя-четырьмя витками шелковой, шерстяной, золотой или серебряной нити. Затем этим пером вместе с серебряной или золотой нитью оберните тело мушки до крыльев, сдвигая или убирая пальцы при обмотке вокруг крючка и следя, чтобы каждый виток ложился аккуратно, после чего намотайте некое подобие головки и закрепите нить узлом. Далее возьмите иголку и разделите опахало первого пера на две части, обмотав образовавшиеся крылышки шелковой нитью крест-накрест у основания. Большим пальцем пригните крылышки к телу мушки и обмотайте их основание шелковой нитью уже со стороны крепления крючка, посмотрите, соблюдены ли пропорции, и, если они точны, закрепите нить узлом. Я признаюсь, никакое наставление не поможет человеку с малыми способностями сделать хорошую мушку, но знаю, что даже этот простой совет и небольшая практика могут в значительной степени помочь искусному рыболову. Однако самое лучшее обучение – это видеть мушки, сделанные настоящими мастерами. И еще: опытный рыболов, идя вдоль реки, всегда замечает, какие насекомые падают на воду и за какими из них форель выпрыгивает из воды. Он ловит одну из таких мушек и, всегда имея с собой крючки и сумку с медвежьей шерстью или темно-коричневой шерстью теленка, петушиными перьями или перьями канюка, а также несколько цветных шелковых и тонких шерстяных ниток для изготовления тела мушки, как и перья с головы селезня, черную или коричневую овечью шерсть, свиную шерсть или щетину, золотые или серебряные нити, специально затемненные шелковые нити нескольких цветов для изготовления головы мушки, а также другие цветные перья, как мелких птиц, так и крапчатой дичи, – имея все это у себя в сумке и попробовав сделать мушку, рыболов, может быть, и не сразу, но в конце концов сделает ее даже лучше, чем если бы кто-нибудь его учил. И если эта попытка будет удачной, да к тому же рыболов окажется в месте, где много форели, да если к тому же день будет пасмурный, а ветер будет дуть в нужном направлении, то он поймает так много рыбы, что полюбит искусство вязания мушек на всю жизнь.

В е н а т о р. А в том случае если ветер дует не в ту сторону, я бы хотел оказаться в Лапландии, чтобы купить хороший ветер у одной из любезных волшебниц, которые продают там так много ветров и так дешево.

П и с к а т о р. Это было бы здорово, ученик! Но я бы не хотел сейчас оказаться в холодной Лапландии, мне приятнее сидеть под этим деревом, так как начинается дождь и, если судить по тучам, нас ждет сильный ливень, а потому сядьте поближе к стволу дерева, этот платан укроет нас, а я покопаюсь в своей памяти и вспомню еще несколько советов, как ловить форель поверху. Но сначала о ветре: вы должны знать, что самый лучший ветер – южный. Так как известно, что «южный ветер вашу снасть мечет прямо рыбе в пасть». Следующий ветер – западный – тоже хорош для рыбалки, а так как все знают, что восточный ветер самый худший, мне нет нужды говорить вам, какой ветер считается лучшим в третью очередь. Но, как заметил Соломон, «тот, кто все время следит за ветром, никогда не сеет», то есть он слишком занимает свою голову заботой о благоприятном ветре. Хотя суеверные люди и говорят, что «не бывает хорошей лошади плохой масти», тем не менее, по моим наблюдениям, если погода из-за восточного ветра не становится слишком холодной и если день облачный, то «пусть ветер дует из того угла, из которого захочет», я не буду обращать на него внимания, но все же предпочту ловить у подветренного берега. И заметьте, что не только зимой рыба больше стоит у дна, но и летом в холодный день она уходит на дно и к подветренному берегу. А теперь – о ловле форели поверху. Сначала о поденке – вы можете сделать ее тело из зеленоватой или желтоватой шерсти, слегка затемненной вощеной шелковой нитью или черным волосом, намотанным редкими кольцами, или таким же образом намотанной серебряной нитью. Крылья должны быть такого же цвета, что и крылья поденок, падающих на воду в этом сезоне или даже в день рыбалки. Вы можете сделать также дубовую мушку из оранжевой или темно-рыжей шерсти с черным фоном, а также коричневого пера дикой утки в качестве крыльев.

Знайте, что эти две мушки – поденка и дубовая мушка – самые уловистые. А теперь позвольте мне заметить, что при ловле поверху вы должны держаться как можно дальше от воды, независимо от того, ловите вы на мушку или на червя. Если вы ловите на мушку, то, насколько это возможно, не позволяйте вашему шнуру при забросе касаться воды раньше мушки. Проводя мушку по поверхности воды или забрасывая ее в воду, вы сами всегда должны двигаться вниз по течению. Мистер Баркер рекомендует несколько разновидностей пальмеров, то есть гусениц, не только тех, которые имеют золотую или серебряную обмотку, но и других, тело которых целиком черное и только кое-где проблескивает красное перо из гривки петуха. Вы можете также сделать очень маленькую и черную боярышниковую мушку, о которой можно сказать как о женщинах – «миниатюрные изящнее». Или свяжите дубовую мушку, тело которой оранжевого цвета, обмотка из черной шерстяной нити, а крылья коричневые. Или мушку из пера петуха, очень уловистую в солнечный день. Позаботьтесь, чтобы в вашей рыболовной сумке всегда были петушиные перья и шерстяная нить для того, чтобы сделать искусственного кузнечика, и заметьте, что обычно самые лучшие – это самые маленькие мушки. В пасмурные дни лучше всего клюет на светлую мушку, а в ясные – на темную. И последний совет: вы должны постоянно пополнять свою коробку с мушками, изготавливая то более темные, то более светлые, в зависимости от погоды и вашей фантазии. Особое удовольствие и радость доставляет ловля на живых насекомых. Лучшая насадка – поденка. Она обитает возле реки и вылетает обычно в погожие майские дни, ближе к вечеру. Дубовую мушку можно найти с начала мая до конца августа на коре дуба или ясеня. Эта коричневатая мушка обычно сидит на стволе дерева вниз головой. Маленькая черная мушка, называемая боярышниковой, появляется на кустах боярышника, как только на них распустятся листья. Насадив этих мушек на крючок и пользуясь коротким шнуром, как при ловле голавля, вы сможете удить рыбу в глубокой заводи так же, как и на кузнечика, спрятавшись за деревом. Самое главное, чтобы приманка двигалась по поверхности воды, как живая, а сам удильщик был замаскирован. Этим способом в жаркий день вы всегда сможете поймать форель, но особенно хорош клев теплыми вечерами. Смотрите, дождь закончился, а вместе с ним закончился и мой рассказ о ловле форели поверху. Посмотрите, как прекрасно выглядит этот луг, как сладко пахнет земля. Позвольте мне передать вам, что преподобный мистер Герберт говорит о таких днях и таких цветах, как эти, когда мы должны быть благодарны Богу за то, что наслаждаемся ими, идем к реке, тихо сидим на берегу и пытаемся поймать еще одну форель:

Как чудно просыпаться на рассвете,

Весенний день немыслимо хорош,

Но горько плачут росы на закате,

Ведь ты умрешь.

Цветы прекрасны, что приносит милый,

Тебя светло и искренне любя,

Но знают розы, вросшие в могилы,

Что ждет тебя.

Пусть солнце в твоем облике сияет,

И каждый день как праздник настает,

И музыка так радостно играет,

Но все пройдет.

Но знаю я – душа твоя святая

Переживет весь этот прах земной,

Ты будешь жить в блаженных кущах рая

И я с тобой.

В е н а т о р. Я благодарю вас, мой добрый учитель, за ваши добрые советы и за все удовольствия этого прекрасного дня, который мы прожили, не прогневав ни Бога, ни человека. Я также благодарю вас за приятное завершение вашей лекции стихами мистера Герберта, который, как я слышал, любил рыбалку. Судя по стихам, он обладал душой истинного рыболова, похожей на души первых христиан, которых вы так любите и так часто приводите в пример.

П и с к а т о р. Дорогой мой ученик, мне приятно слышать, что вам так понравились мои советы. А теперь, я думаю, самое время проверить удочки, которые мы оставили в воде для того, чтобы они сами ловили рыбу. Прошу выбирать, которая будет вашей, и позвольте мне сказать вам, что ловить таким способом, то есть на «мертвую» удочку, как и на ночную донку, это все равно что пускать деньги в оборот: и донка, и деньги, пущенные в оборот, работают сами, а их хозяева могут только есть, спать и веселиться, что мы и делали весь последний час, то есть сидели беззаботно под платаном, как вергилиевский Титир с его Мелибеем под их любимым деревом, росшим на берегу. Мой дорогой ученик, нет более счастливой и приятной жизни, чем жизнь добродетельного рыболова. Ибо в то самое время, когда юрист поглощен своими делами, а политик плетет интриги или распутывает их, мы сидим на берегу, покрытом цветущей примулой, слушаем пение птиц, смотрим на серебряные струи, бесшумно скользящие рядом с нами, и не зависим ни от кого. Мы можем сказать о рыбалке то же, что доктор Ботелер сказал о землянике: «Нет сомнения, что Бог мог создать и лучшую ягоду, чем эта, но также несомненно, что Он этого делать не стал». Я мог бы выразиться подобным же образом: «Бог никогда не создавал более мирного, спокойного и невинного времяпровождения, нежели рыбалка». Недавно я сидел на берегу и смотрел на эти луга, думая о них так же, как император Карл о Флоренции: «Она очень приятна для глаз, но только в дни отдыха», и мне в голову пришли следующие строки:

Предел желаний рыболова

Я жить хочу среди лугов

И просыпаться с петухами,

Внимать журчанью ручейков

И умываться родниками.

Я б вечно с удочкой сидел

И наблюдал с безмерным счастьем,

Как голубь милую зовет

Предаться играм нежной страсти.

Я б ветер западный вдохнул,

Апрельским утром наслаждаясь,

И в ароматы трав нырнул,

Весенним ветром упиваясь.

Здесь Кенна песенку поет,

Скворец несет стрекоз скворчатам,

И соловей рулады шлет

Всем сразу – бедным и богатым.

Взлечу над грешною землей,

Страсть на любовь сменю без муки,

Махну рукой на шум пустой

В гостиной принца – царстве скуки.

И с добрым Брайаном моим

Мы будем целый день скитаться

У Шауфордского ручья,

Где лучше б навсегда остаться.

Заметим тысячи примет,

Дождемся солнечной погоды,

Встречая с удочкой рассвет,

Мы проведем все эти годы.

Когда же время подойдет,

Я прошепчу: «О, Боже, милый!

Даруй мне тихий переход

В гостеприимную могилу».

Записав это стихотворение, я пошел дальше и увидел рыболова, сидящего под зеленой изгородью. В надежде на приятное знакомство я присел рядом, и в тот же момент мы стали свидетелями неожиданной сцены, о которой я и расскажу вам, так как наш дождь пошел вновь. По другую сторону изгороди сидела шайка цыган, а недалеко от них расположилась компания нищих. Цыгане делили деньги, вырученные на прошедшей неделе от продажи ворованной одежды и домашней птицы, от предсказаний судьбы, мошенничества и других трюков, известных только их непостижимому сообществу. Сумма, которую они получили за неделю, была не больше двадцати с небольшим шиллингов. Мелочь было решено распределить между бедными цыганами, а оставшиеся двадцать шиллингов были разделены между четырьмя главными цыганами, в соответствии с их рангом в таборе. Первый и самый главный цыган должен был по уговору получить третью часть из двадцати шиллингов, то есть 6 шиллингов 8 пенсов. Второй должен быть получить четвертую часть от 20 шиллингов, что составляет 5 шиллингов. Третий должен был получить пятую часть – 4 шиллинга. Четвертый должен был получить шестую часть – 3 шиллинга 4 пенса.

То есть в результате:

3 раза по 6 шил. 8 пен. – 20 шил.

4 раза по 5 шил. – 20 шил.

5 раз по 4 шил. – 20 шил.

6 раз по 3 шил. 4 пен. – 20 шил.

Однако тот, кто делил деньги, был истинным цыганом, а потому, выдав всем четверым указанные суммы, он все же выгадал себе один шиллинг.

То есть:

Шил. Пенс.

6 8

5 0

4 0

3 4

Итого 19 0

Когда четверо главных цыган увидели, что у него после дележки денег остался один шиллинг, и ни у кого из них нет законных оснований, чтобы требовать больше, они, совсем как лорды или придворные, прониклись к нему завистью, стали спорить, и каждый объявил оставшийся шиллинг своим. Спор был настолько ожесточенным, что никто из тех, кто знает, как дружны между собой цыгане, не мог бы поверить своим глазам, а мы были убеждены, что этот спор о деньгах до добра не доведет. Однако спорщики оказались столь мудры, что обратились к закону, и сделали это таким образом: выбрали своих лучших друзей Рурка и Шарка, а также нашего последнего Английского Гусмана, быть их арбитрами и посредниками, после чего покинули свой лагерь и пошли предсказывать судьбу и мошенничать в другую деревню. Когда они ушли, мы услышали громкий спор между нищими. Они спорили: что легче – разрезать плащ или разорвать? Одна нищая утверждала, что это все равно, но ее спросили, что «все равно»? – делать это или не делать? Затем другая нищая сказала, что легче всего плащ разорвать, так как тогда его можно выбросить, но ее спросили, как она разорвет плащ, если она его выбросит? Таких вопросов было задано около двадцати, и задавались они с такой логикой и серьезностью, каких я никогда не встречал у большинства неуступчивых раскольников. Время от времени нищенки числом не менее девяти поэтических муз говорили о своем разрезании или разрывании все вместе и так громко, что ни одна не слышала другую. Наконец одна нищенка настоятельно попросила внимания публики и сказала, что старый отец Клаус, которого Бен Джонсон в его «Таверне Нищих» объявил королем их корпорации, намерен на эту ночь остановиться в пивной, называемой «Тяпни на дорожку», недалеко от Уолтэм Кросс, на пути к Лондону, и потому она предлагает, чтобы они не тратили больше времени на вопросы, а обратились к отцу Клаусу, так как он честный судья и, ко всему прочему, решит, какую песню надо петь следующей и кто ее должен петь. Все согласились отправиться в путь, а жребий петь песню выпал самой молодой и самой невинной нищенке из всей компании. Она запела песню Фрэнка Дэвидсона, написанную лет сорок назад, и вся компания подхватила припев. Вот эта песенка, но сначала припев:

Как ярко светит солнце,

Пой, нищий, веселись,

Сегодня светлый праздник —

Объедков – завались.

Бледнеет скрипки сладкий звук

Пред звоном погремушек,

Когда сойдемся в тесный круг

И будем бить баклуши.

Жизнь наша – как у короля,

Ешь, пей, гуляй, где хочешь.

Всё наше – горы и поля,

Всё наше – дни и ночи.

Как ярко светит солнце,

Пой, нищий, веселись,

Сегодня светлый праздник —

Объедков – завались!

Все в мире нам принадлежит,

Все в мире – в нашей воле,

И нам не нужно покупать

То, что валялось в поле.

Зачем нам, братцы, кошелек

И мысли о доходе,

Не лучше ль дрыхнуть, как сурок,

У принца в огороде.

Как ярко светит солнце,

Пой, нищий, веселись,

Сегодня светлый праздник —

Объедков – завались!

Армада самых разных вшей

В лохмотьях обитает,

Но кто нас смеет укусить,

Тот сразу погибает.

А наш веселый нищий бог

Отводит все напасти,

Порхаем мы, как мотылек,

И в этом наше счастье!

Как ярко светит солнце,

Пой, нищий, веселись,

Сегодня светлый праздник —

Объедков – завались!

В е н а т о р. Благодарю вас, учитель, за эту веселую историю и песню, в которую автор вложил столько остроумия и которую вы так хорошо запомнили.

П и с к а т о р. Однако я прошу вас не забыть про песни, которое вы прошлым вечером обещали спеть сегодня, так как наш сельский житель, любезный Коридон, будет ждать их и мою песню, которую я должен буду еще припомнить, ибо учил ее так давно, что забыл некоторые куплеты. Но нам пора, дождь закончился, давайте немного разомнем свои ноги и прогуляемся к реке, посмотрим, чем наши удочки отплатят нам за то, что мы одолжили их форелям, как ростовщики, для нашей выгоды и их погибели.

В е н а т о р. Вот это да!!! Смотрите, учитель! Рыба! Рыба! Ах! Увы, я упустил ее!

П и с к а т о р. Да-а-а, сэр, это была действительно отличная рыба. Если бы мне повезло взять эту удочку раньше вас, ставлю двадцать к одному, она не смогла бы сделать то, что вы ей позволили, то есть вытянуть шнур в одну линию с удилищем и оборвать его. Я бы держал ее на изогнутом удилище, и она бы наверняка последовала за пойманной мною огромной форелью длиной около 45 дюймов, которая была так велика, что мы ее зарисовали для памяти, и теперь этот рисунок можно видеть в пивной Рикаби у церкви Святого Георгия в Уэйр. Вашу форель можно было бы все-таки изловить, но для этого нужно было просто бросить удилище в воду, а затем, когда форель утомилась бы, вытащить ее. Я так делаю всегда, когда мне попадается слишком большая рыба, и вы тоже этому научитесь, поскольку, как я уже говорил вам, ужение – это искусство, или, по меньшей мере, это искусство ловли рыбы.

В е н а т о р. Но, учитель, я слышал, что огромная форель, о которой вы говорили, – это на самом деле лосось?

П и с к а т о р. Поверьте мне, я даже не знаю, что ответить вам на это. Есть много сельских жителей, которые верят, что заяц каждый год меняет свой пол, и есть очень много образованных людей, которые считают это правдой, так как при препарировании зайцев находят много аргументов, склоняющих их к такому убеждению. Но то, что зайцы меняют пол, не будет вам казаться таким уж чудом, если вы прочтете книгу доктора Мерика Касаубона о вероятных и невероятных вещах, где он пишет, что ученый, врач Гаспар Пеукерус рассказывал о людях, которые раз в год превращаются в волков, частично внешне, частично поведением. Так и я не могу точно сказать, была ли эта рыба лососем, когда она из моря вошла в реку. Верно ли то, что ее переход из соленой в пресную воду, заставил ее изменить цвет или стать другим видом, всего этого я не могу сказать, но уверен, что у этой рыбы есть все для того, чтобы называться форелью и по форме, и по цвету, и по расположению пятен на теле, однако многие все еще думают, что это не форель.

В е н а т о р. Еще вопрос: учитель, погибнет ли та форель, которую я упустил, ведь крючок остался в ее пасти.

П и с к а т о р. Если крючок не вонзился ей в самое горло, то скорее всего она выживет, ведь под действием воды крючок очень быстро проржавеет и выпадет, как происходит с камнями, застревающими в железных лошадиных подковах. А теперь давайте проверим мою удочку. Смотрите! У меня на крючке тоже какая-то рыба, видимо, толстолобый голавль, и это совсем неплохо, он порадует какого-нибудь бедняка, которого мы можем встретить по пути к месту нашего ночлега, где нас будут ждать брат Питер и любезный Коридон. Давайте теперь снова наживим крючки и скорее забросим снасть, потому что вновь начинается дождь и нам лучше укрыться под платаном, где я дам вам еще несколько советов, так как надеюсь, что из вас выйдет настоящий мастер-удильщик.

В е н а т о р. Хорошо бы, мой добрый учитель! Молюсь, чтобы так и было.

П и с к а т о р (Усевшись под платаном). Прежде чем мы поговорим о ловле лосося и щуки, я еще немного расскажу о ловле форели. Форель можно ловить в ночное время так же, как и днем, ведь самые крупные форели выходят из своих укрытий именно ночью. Ловить нужно в верхних слоях воды на выползка, или даже на двух выползков сразу, которых надо предлагать рыбе в местах, где течение немного спокойнее, так как на сильном течении рыба в темноте не может разглядеть приманку. В тихой заводи на границе течения и спокойной воды подтягивайте червя вверх и отпускайте обратно, и если в этом омуте есть крупная форель, она обязательно схватит насадку, особенно если ночь темная, ведь в этом случае форель не так осторожна и стоит у поверхности, ожидая, что на воде появится лягушка, водяная крыса или мышь, которые хорошо видны из-под воды на фоне более светлого ночного неба, но при условии, что поверхность воды спокойна. Крупная старая форель одновременно и хитра, и пуглива. Днем она прячется в своем укрытии, как трусливый заяц, и почти ничего не ест, а ночью выходит на охоту, и тут она бесстрашна. Ловить форель нужно с длинным шнуром и крупным крючком, при поклевке можно не подсекать сразу, а дать ей время проглотить насадку, поскольку ночью форель, даже почувствовав крючок, все равно заглатывает его вместе с червем, а не выплевывает, как днем. Если ночь не слишком темная, тогда можно ловить с искусственной мушкой светлых цветов и «на стук», потому что форель иногда интересуется и мертвой мышью, и кусочком ткани – всем, что кажется ей плывущим через реку живым существом. Ловля у поверхности ночью – это самый лучший способ ловли крупной форели, но я пользуюсь им не часто, потому что в этом случае я лишен удовольствия, которое получаю от рыбалки днем, как сегодня. Вы также должны знать, что в Гемпшире, который, я думаю, превосходит всю Англию по количеству стремительных, бурных, чистых и живописных ручьев, а также по количеству форелей, обитающих в них, ночью рыбу бьют специальным копьем, привлекая ее фонарем или зажженной соломой. Таким образом, местные жители добывают очень много форели. Я не верил в это до тех пор, пока не увидел такую охоту своими глазами. Она мне не понравилась.

В е н а т о р. Учитель, а ночью форель видит нас?

П и с к а т о р. Не только видит, но и слышит, и даже чует, как днем, так и ночью. Геснер выяснил, что выдра чует рыбу в воде за восемьсот метров, и это вполне вероятно, а также подтверждено сэром Фрэнсисом Бэконом, в его «Истории Природы». Он утверждает, что вода может передавать звуки, и доказывает это следующим образом: «Если вы достаточно глубоко под водой ударите камнем о камень, то те, кто стоит на берегу возле этого места, смогут слышать звук удара, ослабленный водой». Он также предлагает проверить это утверждение при спуске корабельного якоря, когда можно слышать, на что упал якорь, на скалу или песок. Доводы этого ученейшего человека заставили меня поверить и в то, что угорь реагирует на сам звук грома, а не только на сотрясение земли от этого грома, как думают некоторые. Когда я прочел эти доводы сэра Фрэнсиса Бэкона в журнале «Эксперт», мне захотелось попросить прощения у человека, которого я осмеял за его утверждение, что карпы по сигналу колокола или барабана приходят в определенное место пруда, где для них приготовлен корм. Исходя из того, что рыбы слышат, я взял за правило во время рыбалки шуметь как можно меньше и буду следовать этому правилу до тех пор, пока мнение сэра Фрэнсиса Бэкона не будет опровергнуто, что и предлагаю сделать любому желающему. Сэр Фрэнсис в своем мнении не единственный. В то, что рыбы имеют слух, верит и доктор Хэквэлл, который в своей «Апологии Божественного Могущества и Предвидения» цитирует рассказ Плиния о том, что у одного из римских императоров были рыбные пруды, и рыбы, обитавшие в этих прудах, поднимались из глубины, когда их подзывали, выкликая каждую по имени. И святой Иаков пишет, что все существа в море приручены человеком. И Плиний пишет, что у Антонии, жены Друсуса, была минога, к жаберным крышкам которой она прикрепила серьги с бриллиантами. Добросердечные люди оплакивали умерших рыб, которых любили. Эти достойные удивления факты имеют еще одно подтверждение в трудах Марциала, который писал следующее:

Удильщик! Будь же милосердным, посмотри

На рыб священных, плавающих здесь,

Они готовы руки целовать

Тому, кто обладает целым миром,

У них есть имя. Если их зовут,

Они на зов немедля приплывают.

Из всего этого следует то, что удильщик должен быть сдержанным и избегать сквернословия, иначе рыба услышит его и перестанет клевать. В качестве продолжения я расскажу вам, что возле Леоминстера, города в Херефордшире, есть овечьи пастбища, где овцы жиреют намного быстрее, чем на других пастбищах, и качество шерсти у них намного выше. То есть качество шерсти прямо зависит от пастбища, на котором кормятся овцы. Если же говорить о форели, то можно уподобить этим разным пастбищам разные времена года. Тогда, если я ловлю форель на одном лугу, она будет бледной и слабой, и, наоборот, если я ловлю форель на другом лугу, она будет сильной, красной, жирной и отличной на вкус. Поверьте мне, ученик, я поймал множество форелей на одном особенном лугу, где их форма и цвет кожи были такими, что на них было приятно посмотреть, и я вслед за Соломоном мог с огромным удовольствием сказать: «Все прекрасно в свое время». Мне бы следовало далее, как я обещал, рассказать о лососе, но я хочу, если вы согласны, сначала немного поговорить о хариусе, который так похож на форель по внешности и питанию, что я рискну еще немного испытать ваше терпение и прочесть небольшую лекцию о нем, а затем уже перейти к лососю.

Глава шестая

О хариусе и как его ловить

П и с к а т о р. Амбера и хариуса некоторые наблюдатели считают отличающимися друг от друга в той же степени, в какой сельдь отличается от сардины. Возможно, это вполне справедливо для других стран, что же касается Англии, то здесь они отличаются только по названию. Альдровандус говорит, что амбер и хариус – это виды форели. Геснер пишет, что в его стране, то есть в Швейцарии, хариус считается самой лучшей рыбой.

В Италии хариус ценится так высоко, что стоит дороже, чем любая другая рыба, особенно в мае. Французы, называющие голавля «дрянью», хариуса из озера Леман, наоборот, уважительно именуют «шевалье» и настолько высоко ценят его, что говорят, будто бы он ест на золоте, ссылаясь на то, что в их знаменитой реке Луаре было поймано много хариусов, в желудках которых были обнаружены золотые самородки.

Некоторые считают, что хариус питается водяным тимьяном и пахнет им некоторое время после того, как оказывается на суше. Я полагаю, что они имеют все основания так думать, ведь только что пойманная корюшка, например, тоже пахнет фиалкой. Альдровандус пишет, что лосось, хариус, форель и все рыбы, живущие в чистых и быстрых реках, Мать-Природа создала такими прекрасными по форме и цвету, чтобы пригласить нас восхищаться ими и радоваться вместе с нею. И еще – правда это или нет, но все, написанное о хариусе, указывает на то, что он полезен не только в качестве пищи, но и как лекарство. Геснер говорит, что жир хариуса, если его положить в стакан с небольшим количеством меда и подержать день или два на солнце, очень хорош для лечения краснухи и болячек, которые появляются в глазах. Сальвиан считал хариуса больше тенью или привидением, нежели рыбой, из-за его стремительного и невидимого глазу скольжения под водой. Многое можно сказать об аромате и вкусе приготовленного хариуса, но я отмечу только, что Святой Амвросий, блестящий епископ Милана, живший тогда, когда Церковь строго следила за соблюдением поста, называл хариуса «рыбой-цветком», или «цветком среди рыб», и настолько любил его, что никогда не упускал случая удостоить хариуса продолжительной речью. В отличие от Святого Амвросия я вынужден быть кратким, а потому перехожу к рассказу о том, как ловить эту изысканную рыбу. Сначала отмечу, что хариус никогда не вырастает до величины форели. Самые крупные хариусы обычно не превышают восемнадцати дюймов в длину. Он живет в тех же реках, что и форель, и обычно его ловят на те же самые приманки и теми же способами: он клюет и на малька, и на червя, и на насекомых, однако на малька он клюет не так часто, зато очень игрив с насекомыми и во время охоты не слишком церемонится, а потому, по сравнению с форелью, ведет себя храбрей, двадцать раз атакуя мушку в одном и том же месте, и даже сорвавшись с крючка, тут же клюет снова. Хариус ловится на мушку, сделанную из красных перьев странной заморской птицы паракиты, а также на мушку, похожую на комара или мотылька, как и на любую другую, лишь бы она не была слишком большой. Всю зиму он скрывается в глубине, но с середины апреля, в мае и все лето крайне активен. У хариуса белое мясо, зубы находятся в глотке. У него такой нежный рот, что даже если подсекать осторожно, он срывается с крючка чаще, чем любая другая рыба. Хариуса очень много в такой прекрасной реке, как Дав, а также в Тренте и в некоторых других, меньших реках, как, например, в той, что течет рядом с Солсбери. Несмотря на то, что хариус не так знаменит, как форель, мне все равно очень нравится ловить его и готовить. Но покинем хариуса и перейдем к описанию и способам ловли лосося.

Глава седьмая

О ловле лосося

П и с к а т о р. Лосось считается королем пресноводных рыб. Он размножается в реках, впадающих в море, в самых их верховьях, где вода не содержит ни малейшей примеси соли. Говорят, что в большинстве рек лосось нерестится в августе. Наблюдатели утверждают, что самка лосося выбирает на каменистом дне безопасное место, где роет нору или насыпает холм, куда и мечет свою икру. После этого самец исполняет свои природные обязанности и затем вместе с самкой укрывает икру.

Они делают это очень искусно, засыпая икру камнями, после чего оставляют ее на попечение Создателя, который, согрев холодные камни своим животворящим теплом, оживляет икру и превращает ее в мальков лосося. И самки, и самцы лосося, исполнив в пресной воде свой долг перед природой, затем устремляются вниз по реке, чтобы к зиме оказаться в море. Но если на этом пути они будут остановлены шлюзами или плотинами, или заблудятся в пресных водоемах, они заболевают, худеют, становятся несъедобными и выглядят как копченые. Верхние челюсти их удлиняются, загибаются вниз и становятся похожими на орлиный клюв – это мешает лососям кормиться, и вскоре такие рыбы чахнут и умирают. По наблюдениям, лосось может прожить вне моря один год, но затем становится безвкусным, малокровным, слабеет и на второй год жизни в пресной воде погибает. Считается, что мелкие лососи, носящие название скеджеров, которых очень много в реках, связанных с морем, происходят именно от больных лососей, не успевших добраться до моря. Несмотря на то, что эти мелкие лососи очень многочисленны, они все же никогда не вырастают до размеров, заслуживающих внимания рыболова. Но если отнерестившийся лосось добирается до моря, он, как орел, отбрасывающий свой старый клюв, сбрасывает старую кожу, за цвет которой его называют кочегаром, восстанавливает силы и на следующее лето вновь входит в ту же реку, чтобы насладиться прежним счастьем, без которого не может жить. Как остроумно заметил один из наблюдателей, у лосося, как у богатых и знатных людей, есть два дома – зимний и летний, то есть река для лета и море для зимы, но при этом он живет, как писал сэр Фрэнсис Бэкон в своей «Истории Жизни и Смерти», не более десяти лет. Несмотря на то, что лосось вырастает в море до больших размеров, наиболее жирным он становится только в пресной воде. Замечено также, что если отец лосося и он сам выросли в море, они оба и жирнее, и вкуснее. Несмотря на то, что лосось тратит очень много сил на возвращение из реки в море, он готов совершить еще более трудный переход из соленых вод в пресные, чтобы вновь нереститься и насладиться тем счастьем, которое его предки обрели здесь в незапамятные времена. Ради этого он пробьется сквозь шлюзы, плотины и другие преграды, в том числе и кажущиеся непреодолимыми. Геснер рассказывает, как на его глазах лососи преодолевали водопады высотой более восьми футов. Кэмден в своей «Британии», как о чуде, пишет, что в Пембрукшире, где река Тиви впадает в море, есть очень высокий водопад, и очевидцы поражаются силе и отваге, с которыми лососи пытаются его преодолеть. Слава этого водопада распространилась повсюду именно из-за прыжков лососей, преодолевающих его. Относительно этого явления предлагаю мнение моего доброго друга Майкла Дрейтона, рассказывающего в своем Полиальбионе следующее:

Когда найдут лососи реку детства,

Куда должны вернуться каждым летом,

Согласно их природному закону,

Они заполнят все речное русло

Там, где прекрасный Тиви, сжатый в скалах,

Меж стенок низвергается отвесно.

Здесь, в футе от вершины водопада,

Трепещет пламенеющая рыба

И смело борется с грохочущим потоком,

Как прут, который, согнут и отпущен,

Летит, на воздух зыбкий опираясь,

Так и лосось, сметенный водопадом,

Опять стремглав бросается в атаку

И никогда свой бой не прекращает

До той поры, пока способен биться

Наперекор безжалостному року.

Так Майкл Дрейтон рассказывает о прыжках и кульбитах лосося. Геснер и другие наблюдатели утверждают, что вкуснее лосося из реки Тиви рыбы в Англии нет, и хотя в нескольких северных графствах водится такой же жирный и крупный лосось, например в Темзе, он, однако, не имеет такого превосходного вкуса. Я уже говорил вам, что сэр Фрэнсис Бэкон определил продолжительность жизни лосося примерно в десять лет, а ведь растет он очень быстро. Говорят, что когда молодь лосося достигает моря, мальки размером с пескаря становятся взрослыми лососями в такой же короткий срок, в какой гусята становятся взрослыми гусями. Для того чтобы доказать это, исследователи привязали ленты к хвостам нескольких молодых лососей, пойманных у плотин на их пути к морю. Когда шесть месяцев спустя часть помеченных рыб вернулась на то же место в реке, многие сделали вывод, что каждый лосось обычно возвращается в ту же реку, в которой был рожден, ведь и молодые голуби, взятые из одной голубятни, ведут себя точно так же. Такой же эксперимент был произведен с молодыми ласточками, которые после полугодового отсутствия были обнаружены в тех же местах, где в прошлом году были их гнезда. Легко заметить, что лососи-самцы обычно крупнее самок. Внешне они более «копченые» и менее способны вытерпеть зиму в пресной воде, чем самки, однако и мясо самок в то время, когда они выглядят менее «копчеными», все равно водянисто и невкусно. Но нет правила без исключения: в Англии есть несколько рек, в которых форель и лосось достигают своей лучшей формы зимой, как это происходит в реке Уай в Монмутшире, где, как заметил Кэмден, они достигали лучшей формы с сентября по апрель. Но, дорогой мой ученик, результаты такого рода наблюдений я вынужден опустить, ведь их очень много, а времени у нас так мало. Поэтому я перейду сразу к советам, как ловить лосося. Итак, первое, что нужно учитывать, – лосось никогда не стоит долго в одном месте, как форель, и, как я уже говорил, упорно движется к истоку реки. В отличие от форели и многих других рыб, которые стоят у берега или у корней деревьев, лосось плавает обычно или вполводы или ближе ко дну, и именно здесь его можно поймать, как и форель, на червя, малька или насекомых. Но, честно говоря, его редко удят на малька, чаще на насекомых, а еще чаще на червя. И при этом предпочитают белого или садового червя, который должен быть выдержан семь или восемь дней во мху, а если увеличить это время до шестнадцати, двадцати или более дней, то червь станет еще лучше, потому что будет более чистым, более упругим, более подвижным, и когда его насадят на крючок, долго сохранит все эти качества. Червей можно хранить еще дольше, если поместить их в свежий мох и холод, а некоторые знатоки советуют положить к ним еще и камфару. Многие рыболовы используют для ловли лосося удилище с металлическим кольцом, закрепленным на вершинке. Если на крючок попался крупный лосось, сквозь это кольцо можно стравливать шнур. В середине удилища или ближе к комлю закрепляют катушку для шнура. Но, как сказал один умный человек, рисунок в таком случае поведал бы больше, чем огромное количество слов. А теперь я поделюсь с вами тем, что можно назвать моим секретом. Однажды я ловил лосося и форель вместе с ныне покойным замечательным рыболовом сэром Оливером Хенли. Я заметил, что он время от времени брал из своей банки трех или четырех червей и помещал их в маленькую коробочку, лежавшую у него кармане. Продержав червей в этой коробочке примерно полчаса, он насаживал их на крючок. Я спросил его, зачем он это делает, и он ответил, что когда черви лежат у него в кармане, то их удобнее брать для насадки. Как правило, он ловил больше всех, и особенно часто у него ловились лососи. Позже один из его наиболее доверенных друзей сказал мне, что в эту коробочку сэр Оливер капал несколько капель масла плюща, которое сам выжимал из семян и настаивал. Черви, находясь в этой коробочке, приобретали запах, который был неотразимо привлекателен для рыбы. Я раньше слышал об этом способе усиления клева, но сам его не пробовал, однако допускаю, что это возможно, и отсылаю моего читателя к сэру Фрэнсису Бэкону и его «Истории Жизни и Смерти». В этой книге он доказывает, что рыбы могут слышать и, вполне возможно, чувствуют запах. Геснер пишет, что выдры могут чувствовать запах в воде, и я не сомневаюсь, что рыбы тоже на это способны. Все любители рыбалки, желающие достичь большего в своем искусстве, могут проверить этот вывод. Я слышал еще о двух экспериментах, результаты которых сам не проверял, а потому расскажу их теми же словами, которыми они были описаны мне одним прекрасным рыболовом, моим лучшим другом и коллегой по писательскому ремеслу. Он рассказал мне о секретном средстве усиления клева, но я бы не хотел, чтобы о нем знали все: возьмите ужасно пахнущее масло, вытянутое из сладкого корня дуба, смешайте его с живицей и медом домашних пчел и смажьте получившейся смесью вашу приманку. Запах этого средства будет сильно привлекать рыбу. А вот еще рецепт: «Vulnera hederae grandissimae inflicta exudant Balsamum oleo gelato, albicantique porsimile, odoris vero longe suavissimi», что в переводе с латыни означает: «Раны, нанесенные гигантскому плющу, источают вязкий беловатый бальзам, имеющий сладчайший и стойкий аромат». Это средство в высшей степени привлекательно для любой рыбы. Однако я не очень верю в такие вещи, хотя и допускаю, что это возможно, и даже слышал от нескольких химиков, среди которых был и сэр Джордж Гастингс, что описанный состав может быть очень полезным для привлечения рыбы. Но довольно об этом. В завершение рассказа о лососе я добавлю, что существует множество видов лососей, и один из них – Тесонский лосось или, как его еще называют, – сэмлет или скеджер. Этот лосось вполне может быть рыбой другого вида и отличаться от настоящего лосося как сельдь от сардины. Я уверен, что эти рыбы разнятся в той же степени, в какой различны реки, в которых они обитают, и определение этих различий должно быть оставлено, по-моему, тем исследователям, у которых больше свободного времени, чем у меня. Но я должен попросить еще немного вашего терпения для рассказа о том, как выглядят только что извлеченные из воды форель или лосось, когда они в наилучшей форме. Тела первых украшены красными пятнами, вторых – черными, и эти пятна придают им красоту, недоступную ни одной женщине, которая так гордится собой, украсив лицо искусственными красками и мушками. На этом я заканчиваю рассказ о лососе и перехожу к рассказу о щуке.

Глава восьмая

Результаты наблюдений за щукой и советы, как ее ловить

П и с к а т о р. Щуку называют тираном пресных вод, так же как лосося – их королем. Нет сомнения, что часть щук размножается икрой, а часть порождается водорослями, называемыми щучьей травой. Если Геснер не ошибается, то именно эти водоросли, покрытые неким клейким веществом, под действием солнечного света в определенные месяцы и в определенных, приспособленных для этого природой водоемах превращаются в щук.

Однако нет сомнения, что многие щуки попадают в пруды и другими путями, о чем у нас есть соответствующие свидетельства. Сэр Фрэнсис Бэкон в своей «Истории Жизни и Смерти» пишет, что щука живет дольше всех пресноводных рыб, но даже он не считает, что она может прожить более сорока лет. Однако Геснер упоминает щуку, пойманную в 1449 году в Швеции; на ее жабрах обнаружили кольцо, свидетельствующее, что она была выпущена Фридрихом II более двухсот лет назад; надпись на этом кольце была на греческом языке. Замечу, что старые или очень крупные щуки имеют внушительный вид, но очень невкусное мясо. Изысканный вкус имеют лишь щуки малого и среднего размера, в отличие от оленя, мясо которого тем вкуснее, чем он старше и крупнее. Каждый, кто поймал старую щуку, гордится этим, ведь такая щука живет, поедая очень многих других рыб и даже свое собственное потомство. За наглость, кровожадность и прожорливость многие писатели называют щуку пресноводным волком. Щука очень жестока. Геснер описывает, как один человек пригнал своего мула на водопой к пруду, в котором щуки истребили всю рыбу. Как только мул начал пить, огромная щука схватила его за губы, повиснув на них, и мул вытянул ее из воды. Так хозяин мула поймал щуку. И тот же Геснер рассказывает, как в Польше одна дама схватила щуку, укусившую ее за ногу в тот момент, когда она мылась в пруду. Я слышал такую же историю и о женщине из Киллингворза, что недалеко от Ковентри. Мой друг мистер Сигрэйв, о котором я говорил вам ранее, что он держит ручных выдр, рассказал мне о щуке, которая была так голодна, что напала на одну из его выдр, только что поймавшую карпа, и в результате попалась сама. Все это рассказывают люди, пользующиеся очень высокой репутацией. Свой рассказ о жадности щуки я подкреплю замечанием одного умного человека: «Трудно переубедить голодный желудок, ведь у него нет ушей». Даже если все эти истории невероятны, можно не сомневаться, что щука всегда схватит рыбу, в том числе и ту же щуку, которая может быть больше, чем ее желудок, и больше, чем сможет поместить ее глотка. Непроглоченная часть жертвы обычно торчит из ее пасти до тех пор, пока проглоченная часть не будет переварена, так по частям щука и заглатывает жертву, подобно быку или некоторым другим животным, пища которых поступает не в желудок, а в некоторое промежуточное место, откуда они берут ее и жуют, переваривая по частям. Несомненно, что щука клюет и тогда, когда не голодна. Некоторые думают, что она делает это просто от раздражения, когда соблазнительная приманка движется рядом с нею. Замечено, что щука может есть ядовитых существ, например некоторых ядовитых лягушек, оставаясь при этом невредимой. Отсюда исследователи делают вывод, что у щуки есть природное противоядие от всех ядов. Но замечено, что она никогда не ест ядовитую лягушку до тех пор, пока не убьет ее, подобно уткам, которые едят лягушек только тогда, когда они нерестятся и их можно проглотить без опаски. Геснер рассказывает об одном польском джентльмене, который клялся своей честью, что видел в животе щуки двух гусят. Несомненно, что щука, будучи очень крупной и голодной, может схватить и проглотить даже собаку, которая плавает в пруду, и такие случаи были, ведь я уже говорил вам: «Голодный желудок не имеет ушей». Замечено также, что щука живет обособленно, имеет мрачный характер и совершенно бесстрашна. Мрачна она потому, что всегда охотится или отдыхает в одиночестве, и никогда в стае или группе, как плотва или елец, а бесстрашной она считается потому, что совсем не боится тени, отбрасываемой на воду рыболовом, в отличие от голавля и всех других рыб. Геснер пишет, что челюсти, сердце и желчь щуки очень полезны для лечения некоторых болезней: для остановки крови, снижения жара, излечения от лихорадки, противостояния чуме или полного излечения от нее, а также для лечения от других болезней, но он же замечает, что укус щуки ядовит и излечивается очень трудно. Замечено, что щука размножается один раз в год, в то время как другие рыбы нерестятся чаще, подобно голубям, которые размножаются почти каждый месяц, а вот орел, такой же хищник, как щука, тоже выводит птенцов всего один раз в год. Обратите внимание, что время размножения или икрометания у щуки приходится примерно на конец февраля или начало марта, в зависимости от того, какая стоит погода – холодная или теплая. Способ размножения следующий: самец и самка щуки плывут вместе из реки в канал или ручей, и там самка мечет икру, а самец все это время заботится о ней. Самые крупные щуки живут в реках, поменьше – в больших прудах и озерах, а самые мелкие – в небольших прудах. Я должен сказать вам, что существует огромная неприязнь между щуками и некоторыми лягушками. Об этом могут вспомнить читатели Дубравиуса, богемского епископа, который в своей книге «О рыбе и рыбных прудах» пишет о том, что он видел своими собственными глазами, и не мог удержаться, чтобы не рассказать читателям: когда он и епископ Турзо прогуливались по берегу одного из больших прудов Богемии, они увидели огромную лягушку с выпученными глазами, которая, при виде удаляющейся от берега сонной щуки, прыгнула на нее, вытянула свои ноги, обхватив щучью голову, и, добравшись до глаз бедной рыбы, яростно вцепилась в них. Щука, испытывавшая мучения, то ныряла, то всплывала, терлась о водоросли и делала все, чтобы избавиться от врага, но все было бесполезно, лягушка продолжала свое триумфальное дерби, кусалась и досаждала щуке до тех пор, пока та не лишилась сил, после чего лягушка вместе со ней погрузилась на дно. Затем эта лягушка вновь появилась на поверхности с ликующим победным кваканьем, после чего спряталась в свою нору. Епископ, наблюдавший эту битву, попросил рыбака взять сеть и вытащить щуку, чтобы они могли убедиться в гибели щуки и объявить о том, что произошло. Щука была вытащена – оба ее глаза отсутствовали, а когда святые отцы усомнились, та ли это щука, рыбак подтвердил им, что это была та самая щука, на которую напала лягушка. Я рассказал об этом случае своему другу, и он ответил: «Это так же невероятно, как если бы мышь выцарапала кошачьи глаза». Он не принял во внимание то, что существует лягушка-рыбак, прозванная далматинцами водяным дьяволом, о ней я мог бы поведать вам еще много удивительного, но лучше расскажу, что существуют лягушки, настолько напуганные морской змеей, что когда они плывут в том месте, где она водится, то держат в пасти жесткий стебель тростника, который может защитить лягушку от силы и ярости змеи, распирая ей пасть. Кстати, подобно тому, как бывают земляные и водяные лягушки, так же существуют земляные и водяные змеи. Земляные змеи размножаются и откладывают яйца в навозных кучах или других таких же теплых местах, а водяная змея, которая неядовита, как меня уверял один великий знаток их секретов, не откладывает яйца, а рождает своих детенышей живыми, не покидая их потом, и в случае опасности берет их в свой рот и уплывает, а затем, когда опасность минует, выпускает их изо рта. Но куда это я забрел? Я совсем забылся, погрузившись в воспоминания о книге Дубравиуса. Довольно об этом, ведь я обещал рассказать вам, как ловить щуку. Обычная пища щуки – это рыба, лягушки, иногда щучьи водоросли, из которых, как считают некоторые ученые и как я вам уже рассказывал, выводятся щурята. Учеными замечено, что если этих водорослей нет в пруду, то там нет и щук. Говорят, что щучьи водоросли служат как для размножения, так и для питания щук, но размножаются ли щуки таким образом на самом деле или они все же мечут икру так же, как и другие виды рыб, – этот вопрос я оставляю более любознательным людям, имеющим больше свободного времени, чем я. Щуку можно ловить на жерлицу или так называемую «снасть с гуляющей приманкой», когда жерлица с насаженным на крючок живцом ставится в определенном месте, и вы можете на какое-то время с этого места уйти. Я дам вам совет – для постоянной жерлицы лучше применять живую насадку, хотя и на мертвую рыбку, как и на мертвую лягушку, щука тоже клюет, но лучше все-таки, чтобы насаженная рыбка или лягушка подольше оставались живыми. Что касается рыбы – то наиболее привлекательны для щуки плотва или елец, но зато окунь дольше всех живет на крючке, если продеть крючок под его спинной плавник, что можно сделать без вреда для него. Возьмите острый нож и сделайте поперечные надрезы между головой окуня и спинным плавником, а также между спинным плавником и хвостом. В первый надрез введите жало вашего крючка таким образом, чтобы оно прошло под кожей вдоль хребта окуня. Делайте это со всей осторожностью, на какую вы способны, чтобы не погубить рыбку. Проведя крючок вдоль спины живца к хвосту, выведите его жало во втором надрезе и затем обвяжите живца нитью, но опять же так, чтобы не повредить его. У некоторых рыболовов есть специальный зонд для наживления живца на крючок, но думаю, что время и небольшая практика научат вас этому лучше, чем долгие речи. А я лучше научу вас насаживать лягушку.

В е н а т о р. Но, мой добрый учитель! Вы же говорили, что лягушки ядовиты, разве не опасно касаться их?

П и с к а т о р. Да, но я дам вам относительно них несколько предостережений. Во-первых, вам будет полезно узнать, что существуют два вида лягушек: я бы назвал их «мясная лягушка» и «рыбная лягушка». Мясные лягушки живут на суше и бывают нескольких видов и нескольких цветов: одни пятнистые, другие зеленоватые, третьи темноватые или коричневые. Маленькие зеленые лягушки, которых Топсел принимал за ядовитых, а также земляные лягушки, которые обычно размножаются на суше и очень велики и костлявы, особенно самки, иногда погружаются в воду, но не очень часто. Земляные лягушки, которых наблюдал Топсел, размножаются, откладывая яйца, другие размножаются в грязи и пыли, зимой они покрываются слизью, и в следующее лето, по мнению Плиния, эта слизь вновь превращается в живое существо. Карданус берет на себя смелость утверждать, что дожди происходят из-за лягушек, я с этим не согласен. Я также думаю, что лягушки неядовиты, особенно настоящая водяная лягушка, которая примерно в феврале или марте размножается в прудах своей слизью и темными яйцами. Во время размножения самцы и самки кувыркаются, квакают, шумят, чего земляные лягушки никогда не делают. Если вы намерены ловить щуку на водяную лягушку, то лучше выбрать из них самую желтую, так как именно таких лягушек щука любит больше всего. Насаживайте лягушку так, чтобы она могла прожить на крючке как можно дольше. Введите крючок в ее пасть, с середины апреля до августа это можно сделать легко, а после этого периода пасть лягушки зарастает, и она проводит не менее шести месяцев без еды, оставаясь, тем не менее, живой, и лишь тот, чье имя Всемогущий, знает, почему это происходит. Итак, введите крючок в ее пасть и выведите жало рядом с жабрами, а затем хорошей иглой с шелковой нитью пришейте верхнюю часть задней лапки лягушки всего одним стежком к цевью вашего крючка. Делайте все это, стараясь не повредить лягушку, чтобы она долго оставалась живой. А теперь от способов насадки на жерлицу живой рыбки или лягушки я перейду к самой ловле на жерлицу. К шнуру, который не должен быть менее чем двенадцать ярдов в длину, привяжите крючок, а затем привяжите другой конец шнура к любой ветке дерева над омутом, в котором водится щука, после чего намотайте весь шнур на рогульку, оставив свободным лишь пол ярда шнура со стороны крючка. Расщепите рогульку с одного из торцов и защемите в этом расщепе шнур, предотвращая его разматывание, то есть шнур должен быть защемлен так, чтобы живец или лягушка не смогли вытащить его до того, как щука, схватив приманку, выдернет шнур из расщепа и стащит с рогульки столько шнура, сколько ей будет нужно для заглатывания насадки. Жерлицу лучше ставить в местах, где ее не будут беспокоить ни ветер, ни какие-то случайности, которые могли бы прибить насадку к берегу. Кстати, лучше всего ловить щуку на течении, но в этом случае надо прикрепить к шнуру свинцовый груз, камень, кусок черепицы или дерна и забросить его в воду вместе с жерлицей. Этот груз будет якорем, удерживающим жерлицу на месте. При таком способе ловли можно использовать несколько жерлиц одновременно. Можно также привязать жерлицу к плавающей ветке или пуку соломы, которые под воздействием ветра будут плыть через пруд или озеро, а вы сможете стоять на берегу и наблюдать, есть ли в этом месте щуки. Эти же приманки можно привязать к крыльям гуся или утки, которые плавают в пруду. То же самое можно сделать с использованием трех или четырех живцов одновременно, привязав их к бычьему пузырю, брошенной в воду ветке дерева или охапке сена, плывущим вниз по реке, в то время как вы спокойно идете вдоль берега и только наблюдаете за ловлей. Остальному вас научит практика, так как недостаток времени не позволяет мне продолжать рассказ об этом способе ловли на живые приманки. Теперь о ловле щуки на мертвые приманки: этому вы можете научиться за один день, порыбачив со мной или любым другим рыболовом, который ловит щуку, наживляя крючок мертвым пескарем или плотвичкой и двигая этой приманкой в воде вверх и вниз. Это слишком легкий способ ловли, чтобы тратить время на советы, как это делать, а потому я буду краток и заменю эту тему рассказом об одном секрете. Вот он: растворите смолу плюща в жире молодой скумбрии и смажьте этим составом мертвую рыбку, на которую вы собираетесь ловить щуку. Забросьте эту приманку в хорошее место и, когда она полежит некоторое время на дне, потяните ее вверх – более чем вероятно, что щука последует за ней с особым рвением. Некоторые рыболовы утверждают, что любая приманка, смазанная костным мозгом из бедра цапли, очень соблазнительна для рыбы. Я сам так не ловил, но мне рассказал об этом мой уважаемый друг, который хотел таким образом сделать мне приятное. Если этот совет по ловле щук вам не понравился, то совет, как жарить щуку, которую вы поймали, наверняка покажется вам исключительно хорошим. Первое – щука не должна быть слишком маленькой, то есть она должна быть хотя бы в пол ярда длиной или больше. Сначала разрежьте ее брюхо возле жабр и, если понадобится, сделайте короткий разрез в направлении к хвосту. Через этот разрез выньте ее внутренности, печень очень мелко порежьте с тимьяном, сладким майораном и щепоткой зимнего чабера, добавив соленых устриц и два-три анчоуса, то и другое в последнюю очередь, так как анчоусы, в отличие от устриц, должны расплавиться. Сюда же нужно добавить фунт хорошо посоленного и смешанного с измельченной зеленью масла. Если щука имеет длину больше ярда, можно смешать с зеленью около фунта масла, а если щука меньше ярда, то и масла должно быть меньше. Эту хорошо перемешанную массу, добавив муската на кончике ножа, нужно поместить в щучье брюхо, которое затем зашить так, чтобы как можно дольше удержать масло в брюхе щуки. Чешую при этом не счищают. Затем нужно ввести в пасть щуки вертел и вывести его острие у хвоста. После этого возьмите пять или шесть длинных лучин или очень тонких реек, а также ленту необходимой длины и, обложив тело щуки этими рейками, обмотайте их от головы до хвоста щуки лентой, которую затем нужно закрепить так, чтобы она не порвалась и рыба не сорвалась с вертела во время приготовления. Дайте щуке хорошо прожариться над углями, часто сбрызгивая ее красным вином, анчоусами, смешанными с маслом, а также соком, который будет вытекать из нее на противень. Когда щука достаточно хорошо прожарится, возьмите блюдо, размотайте или разрежьте ленту, которой она обернута, и, стараясь, чтобы рыба при этом осталась целой, положите ее на блюдо прямо в соус, вытекший из брюха. Затем к соусу, который образовался у щуки внутри, и соусу на противне нужно добавить добрую порцию лучшего масла и выжать сок трех-четырех апельсинов. Устриц, ранее положенных внутрь щуки, можно вынуть и перетереть с чесноком. Это блюдо, конечно, слишком изысканно для всех, кроме рыболовов и очень любезных людей, и я верю, что вы докажете это и тем, и другим, а потому и доверил вам этот секрет. Геснер утверждает, что в Испании щук нет, а самая большая щука водится в озере Тразимено в Италии; почти такие же гиганты водятся в Англии, где жители Линкольншира любят хвастаться, что у них самые большие щуки. Так же, как жители Сассекса хвастаются четырьмя видами рыб, называемыми арундельская кефаль, чичестерский лобстер, шелсийская устрица и амерлийская форель. Но я больше не буду тратить ваше время на эти предметы, а лучше расскажу о наблюдениях за карпом и дам несколько советов, как его ловить.

Глава девятая

Наблюдения за карпом и советы, как его ловить

П и с к а т о р. Карп – король рек. Эта величественная, добропорядочная и очень вкусная рыба появилась в Англии не так давно, но теперь уже прижилась. Говорят, что ее привез сюда некто мистер Маскаль, живший в местечке Пламстед, то есть в графстве Сассекс, где теперь этой рыбы водится больше, чем в любом другом месте Англии.

Помните, я говорил вам об утверждении Геснера, что в Испании нет щук, так и в Англии около ста лет назад не было карпов, что подтверждает сэр Ричард Бэйкер, в хрониках которого можно найти такие стихи:

Хмель, идейка, карп и эль

Появились в один день.

Если сельдь, так же как и пресноводная форель, оказавшись на берегу, быстро умирает, то карп, подобно угрю, долго живет вне воды, и потому рассказы, что карпы были привезены из других стран, вполне достоверны. Замечено, что карп и голец мечут икру несколько раз в году, в отличие от щуки и большинства других рыб, то есть между ними есть такие же различия, как между домашними и дикими кроликами, а также некоторыми утками, которые откладывают яйца девять месяцев в году, хотя есть и другие утки, откладывающие яйца один раз в год. Это похоже на правду, так как пойманные карпы редко бывают без молок или без икры, которой у самок очень много, особенно летом. Замечено, что карпы лучше нерестятся в прудах, чем в реках и ручьях, если они вообще нерестятся в них, но те карпы, которые живут в реках, считаются наиболее вкусными. Известно также, что в некоторых прудах, особенно холодных, карп не нерестится совсем, но там, где он нерестится, его очень много. Аристотель и Плиний пишут, что карп может нереститься шесть раз в году, если в водоеме нет ни щуки, ни окуня, пожирающих икру, которую он выметывает на корни прибрежной травы или водоросли, и эта икра лежит десять или двенадцать дней до того, как оживет. Карп, если ему достаточно водного пространства и сытного корма, вырастает до очень больших размеров, я слышал, что до ярда длиной и более. Джовио, писавший о рыбах, которые водятся в озере Луриан в Италии, считал, что карпы достигают веса в пятьдесят фунтов, и это вполне вероятно. Медвежонок находится в утробе медведицы недолго, но и живет мало, в то время как слон находится в животе матери два года, а некоторые уверены, что даже десять лет, и после рождения двадцать лет растет, но ведь и живет он до ста лет. Замечено также, что крокодил живет очень долго и, более того, на протяжении всей жизни увеличивается в размерах. Я думаю, что подобное происходит и с карпами, особенно в некоторых водоемах, однако самый крупный карп, которого я когда-либо видел, был около двадцати трех дюймов длиной; он казался огромным и был очень вкусен. Замечено, что даже в схожих по условиям прудах карпы могут размножаться по-разному, вплоть до того, что в каких-то прудах они вообще не размножаются. Как увеличение их численности, так и уменьшение таинственно. Я сам читал, и мне рассказывал один джентльмен, славящийся исключительной честностью, что как-то в несколько прудов около одного поместья было выпущено более шестидесяти крупных карпов. Пруды были окружены забором, хозяин постоянно находился рядом, так что украсть карпов было невозможно. Когда через три или четыре года хозяин спустил воду из пруда, рассчитывая на увеличение поголовья за счет молодых карпиков, ведь для этого он запустил в пруды по три самца для каждой самки, он не нашел в прудах ни молодых, ни старых карпов. Похожую историю я слышал от другого человека, выпустившего в свое время в пруд около восьмидесяти больших карпов. Через некоторое время он видел уже не более пяти. Однажды, в жаркий день, во время рыбалки на этом пруду он заметил, что у самой поверхности воды плавал большой карп с лягушкой на голове. Этот случай заставил его осушить пруд, и из семидесяти или восьмидесяти карпов он нашел только пять или шесть, и все они были больные, тощие и на голове у них сидели лягушки, которых было невозможно согнать. Он решил, что все карпы, которые так странно пропали, были также убиты лягушками и затем проглочены. Один уважаемый человек, живущий ныне в Ворчестершире, уверял меня, что видел целое ожерелье из головастиков, которые обвились вокруг шеи щуки и убили ее. Зачем они это сделали, чтобы съесть или просто из злобы – на этот вопрос он ответа так и не нашел. Но довольно об этом. Сейчас я расскажу вам о результатах наблюдений за карпом и о том, как его ловить. Продолжительность жизни карпа, как писал сэр Фрэнсис Бэкон в его «Истории Жизни и Смерти», около десяти лет, но в то же время некоторые наблюдатели уверены, что он живет дольше. Геснер пишет о карпе, который жил в одном княжестве около ста лет. Большинство исследователей считают, что, в противоположность щуке, карп чем старше и крупнее, тем вкуснее. Карповый язык считается наиболее изысканным и дорогим деликатесом, особенно среди тех, кто может его купить, но Геснер утверждает, что у карпа нет языка, как у других рыб, а это лишь кусочек мяса, похожий на язык, который правильно следует называть нёбом. Но этот «язык» действительно так вкусен, что карп должен считаться лучшей из рыб с мясистой пастью, о которых я говорил, что их зубы располагаются в глотке, и поэтому он очень редко срывается с крючка, который вонзился в их пасть. Хотя Фрэнсис Бэкон уверен, что карп живет не дольше десяти лет, Янус Дубравиус в своей книге «О рыбах и рыбных прудах» пишет, что первый раз он нерестится в возрасте трех лет, а последний, когда ему исполнится тридцать. Он также пишет, что во время нереста, который происходит летом, когда солнце, согрев землю и воду, побуждает карпов к размножению, обычно три или четыре самца следуют за самкой, которая напускает на себя притворную стыдливость. Самцы гонят ее сквозь водоросли и над рытвинами, где она мечет свою икру, тут же прилипающую к водорослям, затем самцы выпускают на икру молоки, и в самое короткое время икра превращается в живых рыбок. Как я уже говорил вам, возможно, что карп нерестится несколько раз в год, и большинство наблюдателей уверено, что почти все рыбы размножаются таким же способом, кроме угря. Было замечено, что когда самка карпа, исполнив свои природные обязанности, ослабеет, то два или три самца помогают ей выбраться из водорослей и, поддерживая ее с двух сторон, сопровождают в глубину. Вы можете в это не поверить, потому что за карпами нельзя наблюдать так же, как за пчелами, которые размножаются и делают свои соты, повинуясь своему королю и управляя своей державой. Поэтому вполне возможно, что не все карпы размножаются таким образом и что некоторые из них делают это иначе, то есть как щуки. Врачи считают желчный пузырь и камень в голове у карпа очень целебными. Также нет сомнений, что в Италии рыбаки получают огромную выгоду от карповой икры, продавая ее евреям, которые перерабатывают ее в черную икру, ведь евреям по их законам не разрешено есть осетровую икру, так как осетр считается нечистой рыбой, о чем можно прочесть в Книге Левит. Еще больше говорит о карпе Аристотель, которого часто цитирует Дубравиус в его «Беседе о Рыбах», но это может скорее запутать вас, чем убедить, а потому я лучше дам вам совет, как ловить карпа, чем буду тратить время на рассуждения о его жизни и размножении, но замечу, что это очень умная рыба и поймать ее трудно. Мой первый совет такой – отправляясь ловить карпа, необходимо запастись огромным терпением, особенно при ловле речного карпа. Я знаю опытнейшего рыболова, который, пытаясь поймать речного карпа, тратил на охоту за ним от четырех до шести часов три-четыре дня подряд и не видел ни одной поклевки. Надо иметь в виду, что в некоторых прудах поймать карпа так же трудно, как в реках, особенно в тех прудах, где у него много корма, а вода мутна от глины. Однако нет правил без исключений, и потому я, желая упорства, надежды и терпения всем рыболовам и особенно ловцам карпов, сейчас скажу вам, на какие приманки его ловить. Но сначала отмечу, что ловить карпа лучше либо рано утром, либо поздно вечером, и в жаркую погоду лучше, чем в холодную.

Для самых любознательных скажу: 10 апреля – роковой день для карпов. Карп клюет как на червя, так и на тесто. Что касается червей, я думаю, что голубоватый болотный или луговой червь подходит лучше всего, но можно ловить и на любого другого не слишком крупного, а также на зеленого червя. Что же касается теста, то рецептов его изготовления почти столько же, сколько лекарств от зубной боли, но, несомненно, сладкое тесто является самым лучшим; я имею в виду тесто, подслащенное медом или сахаром. Для того чтобы ввести карпа в заблуждение, этим тестом следует прикормить место, в котором вы хотите ловить эту хитрую рыбу, и сделать это надо за несколько часов до того, как вы предпримете проверку своего искусства с удочкой. А если тесто в виде маленьких шариков будет несколько раз брошено в воду за день или два до рыбалки, то это верный способ добиться отличного клева. В большом пруду для привлечения карпов в какое-то определенное место, где можно надеяться на их поимку, можно также бросить зерно или свернувшуюся кровь, смешанную с коровьим навозом или отрубями, какие-нибудь отходы, вроде куриных внутренностей или чего-то подобного, а затем немного ваших маленьких сладких шариков, используемых в качестве насадки. Еще лучше, если вы будете подбрасывать эти шарики также и во время рыбалки. Тесто надо готовить следующим образом: возьмите мясо кролика или кошки и мелко порежьте. Затем возьмите бобовую муку, а если эту муку трудно приготовить, то возьмите какую-нибудь другую муку и смешайте с мясом. Положите в эту смесь сахар или лучше мед, замесите все в ступке, иногда переминая в руках, причем ваши руки должны быть очень чистыми. Из получившегося теста сделайте шарик, или два, или три, сколько вам нужно. Тесто нужно месить в ступке до тех пор, пока оно не станет вязким настолько, чтобы его не размывало водой, и в то же время не слишком твердым, а для того, чтобы оно хорошо держалось на крючке, можно подмешать в тесто немного белой или желтоватой шерсти. Если вы хотите хранить это тесто долго, смешайте его с чистым воском и очищенным медом, замесите над огнем и затем сделайте из него шарики, которые могут храниться целый год. Если вы ловите карпа на червя, наденьте на крючок маленький кусочек красной ткани примерно такой же величины, как и червь, смоченной или смазанной горной смолой, называемой мумие, и если за день или два до рыбалки вы положите червей в коробочку или рог, смазанные медом, и будете насаживать червей на смазанный крючок, чтобы сохранить их живыми, то поймаете так много карпов, как никто другой. И еще, во время рыбалки постоянно жуйте белый или черный хлеб и подбрасывайте хлебную кашицу к поплавку. Существует много насадок для ловли карпа, но вышеописанные, если ловить на них с настойчивостью и терпением, приносят больше успеха, чем любые другие, на которые я ловил или о которых слышал, кроме, может быть, теста из мякиша белого хлеба и меда. Это тоже хорошая насадка для ловли карпа, и ее намного легче приготовить. Так много рассказав о карпе, я обещаю, что мой дальнейший рассказ о леще не будет таким продолжительным, чтобы ваше внимание не ослабло. Но сначала о том, как приготовить карпа. Из этой умной рыбы и блюдо получается довольно любопытное. Готовить его не просто, но ваш труд и терпение будут достойно вознаграждены. Возьмите карпа, лучше живого, вымойте его, протрите начисто водой с солью, выпотрошите, не счищая чешую, и, вместе с кровью и печенью, которые вы должны сохранить при потрошении, положите в маленькую кастрюлю или котелок. Затем возьмите сладкий майоран, тмин, петрушку, веточку розмарина и чабреца, свяжите все это в два или три пучка и положите в брюхо карпа вместе с четырьмя или пятью целыми луковицами, двадцатью маринованными устрицами и тремя анчоусами. Далее залейте карпа красным вином, чтобы оно только покрывало его, и хорошо приправьте это вино солью, гвоздикой, мускатом и колечками апельсина и лимона. Сделав это, накройте котелок крышкой и держите его на сильном огне до тех пор, пока бульон достаточно не прокипит. Затем выньте карпа, положите его вместе с бульоном на блюдо и вылейте на рыбу около четверти фунта лучшего несоленого масла, смешанного и взбитого с полудюжиной чайных ложек бульона, двумя-тремя яичными желтками и небольшим количеством измельченной зелени. После того как вы положите в качестве гарнира лимон, карпа можно подавать на стол, и приятного вам аппетита!

Глава десятая

Наблюдения за лещом и как его ловить

П и с к а т о р. Взрослый лещ – крупная и величественная рыба. Он водится и в реках, и в прудах, но все же предпочитает пруды. Там, где ему нравятся вода и воздух, он вырастает не только очень большим, но и жирным, как боров. Геснер считает леща скорее вкусным, нежели полезным для здоровья. Эта рыба растет долго, но в водоемах, которые ему нравятся, чрезвычайно быстро размножается, более того, во многих прудах он становится столь многочисленным, что съедает весь корм и морит голодом других рыб.

Лещ имеет очень высокое тело и раздвоенный хвост, его чешуя расположена в идеальном порядке, у него большие глаза и узкий трубчатый рот, два ряда зубов и ромбовидная челюсть, способствующая пережевыванию. Самец леща имеет две большие молоки, а самка – два больших мешка икры. Геснер пишет, что в Польше некий джентльмен однажды запустил в пруд много лещей. В ту же зиму пруд промерз так, что в нем не осталось ни капли воды, но ни один из лещей, несмотря на настойчивые поиски, во льду найден не был. Весной, как только лед растаял, лещи появились вновь. Геснер считает этот рассказ чистой правдой, хотя многим это кажется невероятным, как воскрешение мертвых для атеиста. В такое «возрождение» легче поверить, если вспомнить о возрождении шелковичного червя и многих других насекомых. Сэр Фрэнсис Бэкон в своей «Истории Жизни и Смерти» пишет, что существуют растения, которые умирают и возрождаются каждый год, и это продолжается бесконечно. Леща высоко ценят даже французы, у которых на этот случай есть поговорка: «Если ты поймал лещей, смело приглашай гостей». Замечено, что самые вкусные части леща – теша и голова. Некоторые знатоки утверждают, что лещ и плотва смешивают икру и молоки, в результате чего во многих местах появляются гибриды лещей, которые никогда не становятся такими крупными и вкусными, как настоящий лещ, но зато поразительно многочисленны. Уловистых насадок для ловли леща очень много. Во-первых, это тесто из черного хлеба с медом, любые личинки и особенно личинки ос, которые нужно сначала высушить на черепице, а потом подержать в горячей духовке, чтобы они стали твердыми. В качестве насадки подходит также корень щавеля или другой прибрежной травы, тростник, добываемый в сырых местах, схожий с личинкой червь, на которого лещ клюет очень жадно. В июне и июле он клюет на кузнечика с оторванными ногами и на различных мух, летающих над водой. Этих мух ловят в траве, растущей на берегу. Я не сомневаюсь, что есть много и других уловистых насадок, но сведу их все к одной самой лучшей, как для карпа, так и для леща, для любой реки или озера. О способе ловли на нее мне рассказал один замечательный рыболов, и в надежде на ваше подтверждение, что это отличный способ, я передаю его секрет.

1. Вечером на садовой тропинке соберите пинту или кварту самых больших выползков, каких только сможете найти. Положите их в глиняный горшок с тщательно отобранным, хорошо промытым и отжатым досуха мхом и в течение трех недель или месяца каждые три-четыре дня меняйте мох на свежий, чтобы насадка в течение долгого времени была чистой и живой.

2. Подготовив таким образом червей, займитесь снастями. Возьмите три длинных удилища и побольше шнуров из шелковой нити или конского волоса, а также самые длинные поплавки из лебединых или гусиных перьев. Привяжите на нижние концы ваших шнуров кусочки свинца, а к этим грузилам – поводки с крючками. Расстояние между грузилом и крючком должно быть около фута. Удостоверьтесь, что грузило весит достаточно для того, чтобы поплавок ушел под воду, и что поплавок не держит грузило, так как оно должно лежать на дне. Заметьте, что поводок между крючком и грузилом может быть тоньше, чем остальная часть вашего шнура, если только не боитесь, что ваш крючок до карпа или леща осмотрят щука или окунь, а они это сделают обязательно. Если червяк хорошо насажен, он будет свободно, насколько ему позволит грузило, перемещаться вверх и вниз, что соблазнит рыбу клевать без опаски.

3. Приготовив насадку и настроив снасти, отправляйтесь на реку, где жарким летним днем примерно в три или четыре часа увидите лещей. Понаблюдайте за их переходами из глубины на более мелкие места и обратно; это сделать легко, так как они уходят обратно в глубину около четырех часов пополудни. Большинство из них ищут пищу на дне, кроме одного-двух, которые стоят у поверхности, крутясь и кувыркаясь, в то время как остальные кормятся под ними. Эти двое стоят на страже. Запомните место, где они чаще всего играют. Обычно это плесы с чистым дном в самых широких и глубоких местах реки. Подойдя к такому месту, возьмите одну из подготовленных вами удочек и измерьте глубину, которая примерно в двух ярдах от берега должна быть около восьми или десяти футов. Затем прикиньте, будет ли вода подниматься или опускаться на следующее утро из-за плотин ближайших водяных мельниц и в соответствии с этим расчетом выберите глубину места ловли. Вершинка поплавка должна выступать над водой лишь на полдюйма. Таким образом, вы рассчитаете величину спуска, чтобы после этого пойти домой и подготовить прикормку, которая должна быть удостоена особого внимания.

Прикормка

В зависимости от силы течения и глубины выбранного вами водоема нужно взять соответственно меру или полторы меры сладкого ячменного солода и вскипятить его в котле. Бульон процедите через мешковину в бочонок. Получится отличный напиток, который я часто давал моей лошади. Когда солод охладится, отнесите его на место будущей рыбалки. Разделите эту прикормку на две части: одну часть используйте вечером, но не раньше восьми часов. Горсть солода сильно сожмите в ладонях, чтобы выжать жидкость; такой комок пойдет прямо ко дну. Бросайте прикормку именно в то место, где вы собираетесь ловить, но если течение в этом месте сильное, то ее надо бросать немного выше по течению. Сжимайте солод руками покрепче, чтобы он не рассыпался при ударе о воду. После того как место ловли будет прикормлено, а снасть подогнана, оставьте удочки и вторую часть прикормки на месте будущей ловли на ночь. Утром, около трех или четырех часов, подойдите к этому месту, но не слишком близко, так как у лещей есть зоркий часовой, и сами они очень осторожны. Аккуратно возьмите одну из трех удочек, насадите на крючок червя, и, забросив его в прикормленное место, осторожно и тихо подтяните снасть к себе так, чтобы грузило расположилось примерно в середине прикормки. Затем возьмите вторую удочку и забросьте ее на ярд выше по течению, а третью – на ярд ниже. Положив удилища на землю, отойдите от воды подальше, только чтобы не потерять из вида поплавки, за которыми нужно следить особенно внимательно. Если рыба клюнет, вы увидите, что вершинка поплавка вдруг уйдет под воду. Несмотря на это, не торопитесь бежать к удочкам, пока не увидите, что шнур движется в сторону. Тогда подкрадитесь к удочке и дайте рыбе утащить как можно больше шнура. Если это крупный карп или лещ, то он направится к противоположному берегу реки. Когда полностью выпущенный шнур начнет натягиваться, осторожно подсеките и держите рыбу на изогнутом удилище, но знайте, что если вы потянете одновременно с лещом, то наверняка проиграете, так как либо шнур лопнет, либо крючок сломается, либо губа рыбы оторвется. При вываживании и карп, и лещ будут упорно сопротивляться, так как они очень боятся оказаться на берегу, причем карп, как правило, намного сильнее и смелее леща. Можно еще больше рассказать о леще и его ловле, но практический опыт намного ценнее, чем записанный на бумаге. Я сообщил вам почти все из того, что необходимо знать при ужении леща. Добавлю только, что при ловле на личинку или червя необходимо быть осмотрительным: если в реке водятся щука или окунь, можно не сомневаться, что они клюнут и попадутся первыми. В большинстве случаев это будет крупная рыба. Вытащив первого леща, подбросьте в место ловли еще солода, не для того, чтобы подкормить оставшихся лещей, а для мелюзги, которая собирается над прикормкой и привлекает хищников. Мне довелось несколько раз поймать щуку длиной в ярд на свой лещевый крючок, а иногда она, в свою очередь, имела счастье порвать мой шнур, но если вы не доверяете своему лещевому крючку, то есть особый способ ловли щуки: возьмите маленькую уклейку, плотвичку или пескарика, насадите эту рыбку на крючок и поместите между двух ваших удочек на глубине в два фута от поплавка. На жало крючка полезно насадить также маленького красного червя. Затем возьмите немного мякиша белого хлеба или прикормки и аккуратно разбросайте их между вашими удочками. Хлеб привлечет многочисленных мальков. Если госпожа Щука рядом, то мальки начнут выпрыгивать из воды при ее появлении, а щука схватит вашу рыбку. Ловлю леща можно продолжать с четырех часов утра до восьми, но если будет пасмурно и ветрено, то лещ будет клевать весь день. Однако слишком долгая ловля на одном месте может испортить вечернюю рыбалку, поэтому около четырех часов вечера необходимо восстановить прикормку, то есть бросить в воду вторую половину солода и отойти от воды. Пока рыба вновь собирается на ужин, вы можете выкурить трубку, после чего вновь забросить три удочки, как утром. Клев будет прекрасным до восьми вечера, после чего бросьте в воду остатки прикормки, и на следующее утро в четыре утра посетите это место вновь для очередной четырехчасовой рыбалки, которая может оказаться самой удачной. После этого дайте лещам отдохнуть до тех пор, пока вы и ваши друзья не захотите половить еще. Со дня святого Иакова и до дня святого Варфоломея лещ наиболее вкусен, так как питается хорошей летней пищей и оттого очень жирен. Заметим, наконец, что после трех-четырех дней ловли на одном месте он становится очень пугливым и осторожным, и вы вряд ли сможете увидеть больше одной или двух поклевок за рыбалку. Тогда лучше прекратить ловлю на два-три дня и прикормить место ловли следующим образом: возьмите дерн с зеленой, но невысокой травой, размером с круглый поднос. К этому дерну при помощи иголки с зеленой ниткой пришейте одного за другим как можно больше маленьких красных червей так, чтобы они покрыли весь дерн. Затем возьмите круглую доску или поднос, сделайте в ней отверстие и такое же отверстие сделайте в дерне. Наденьте поднос с положенным на него дерном на проволоку или струну такой длины, чтобы, привязав ее к багру, можно было опустить дерн на дно в месте ловли. Все это делается для того, чтобы два или три дня рыба ела червей без опаски. После этого можно вытащить дерн обратно и вновь наслаждаться прекрасным клевом.

Глава одиннадцатая

Наблюдения за линем и как его ловить

П и с к а т о р. Линь, называемый рыбьим врачом, больше любит пруды, чем реки, а ямы в прудах предпочитает всем остальным местам. Кэмден в своей книге описывает одну из рек графства Дорсет, в которой водится множество линей, укрывающихся в наиболее глубоких и спокойных ее местах.

У этой рыбы большие плавники, очень мелкая, гладкая чешуя и красные круги вокруг глаз, а из каждого угла ее пасти свисает маленький ус. В голове линя есть два маленьких камня, которые иностранные врачи успешно используют как наружное лекарство. Ронделетиус пишет, что однажды в Риме он видел, как тяжелобольной человек излечился, когда некий иудей приложил к его ногам линя. Известно, что иудеи хранят много секретов, неизвестных христианам. Эти секреты никогда не были записаны, но со времен царя Соломона, который знал природу во всех ее видах от кедра до кустарника, передавались по традиции от отца к сыну, от поколения поколению без какой-либо связи с другими народами и племенами, так как иудеи считали передачу этих секретов иноверцам их осквернением. Даже думают, что некий дух вселялся в них, когда они утверждали, что вши, проглоченные живыми, помогают от разлития желчи. Эти и многие другие лекарства были открыты ими при помощи божественного откровения, а не в результате учения. Линь, кроме того, что он годится в пищу, может быть полезен и для здоровья человека. Но мне бы не хотелось больше говорить об этом, так как мои честные и скромные учителя в искусстве ужения не были столь безрассудны, как множество недалеких и беспокойных людей, увлеченных медициной и уверенных в своей способности раскрывать тайны, что приводит больных, поверивших им, к гибели. Не вмешиваясь в их дела, но желая всем быть умнее, я все-таки осмеливаюсь заявить, что линь – это рыбий врач, особенно для щуки, ведь щука, будучи больной или раненой, излечивается прикосновением к линю. И замечено, что она не относится к своему «врачу», как волк, воздерживаясь от нападения на него даже тогда, когда очень голодна. Между тем линь – несмотря на то, что он выделяет природный бальзам для лечения как самого себя, так и других рыб – любит кормиться в очень грязной воде и тине. При этом я уверен, что он ест с удовольствием, и несомненно, что вы тоже получите удовольствие, когда будете есть его самого. А теперь я дам вам несколько советов, как ловить этого самого линя. Он клюет на тесто, приготовленное из черного хлеба и меда, на болотного и земляного червя. Ему очень нравится любое тесто, смешанное со смолой, он также хорошо клюет на мелких червей с отщипнутой головою. Я не сомневаюсь, что в течение трех жарких месяцев, так как в девять холодных месяцев он малоподвижен, линь будет клевать на дернового червя или на зеленую личинку, а сверх этого мне нечего сказать о лине, так как это рыба, которую я ловил нечасто, а потому желаю моему ученику большей удачи в его ловле.

Глава двенадцатая

Описание окуня и советы, как его ловить

П и с к а т о р. Окунь – это очень хорошая и смело берущая насадку рыба. Он относится к хищникам, которые, как щука и форель, имеют огромную пасть, что позволяет ему хватать и проглатывать несколько видов рыб. У него горбатая, бычья спина, вооруженная острым и жестким гребнем, а вся его кожа покрыта толстой и жесткой чешуей.

Окунь – одна из немногих рыб, имеющих на спине два плавника. Он так агрессивен, что нападает на других окуней, чего не делает даже щука. По свидетельству Альдровандуса, окунь очень ценится в Италии как изысканное блюдо.Геснер предпочитает окуня и щуку форели, как и любой другой пресноводной рыбе. У немцев есть поговорка: «Более полезен, чем окунь из Рейна». Геснер пишет, что речной окунь настолько целебен, что врачи рекомендуют есть его раненым, больным лихорадкой и женщинам перед родами. Окунь, нерестящийся лишь раз в году, по словам врачей, очень питателен, хотя, по их же словам, плохо переваривается. Ронделетиус пишет, что окуней очень много в реке По и в Англии, где их продают аптекари, так как замечено, что окунь хорошо помогает от камней в почках. Это лишь часть рекомендаций, которыми некоторые философские умы наградили пресноводного окуня, однако они хвалят и морского окуня, имеющего, как известно, лишь один спинной плавник. Об этом окуне говорят, что он намного вкуснее, чем пресноводный. Окунь растет медленно и вырастает, как меня достоверно информировали, до величины почти в два фута. Один честный информатор говорил мне, что именно такой окунь недавно был пойман сэром Абрахамом Вильямсом, уважаемым джентльменом, принадлежащим к нашему рыболовному братству, который до сих пор жив и здоров, чего я ему и в дальнейшем желаю. Эта рыба была высока туловищем и, несомненно, намеревалась проглотить щуку размером в половину ее собственной длины. Я уже говорил вам, что окунь очень отважен и самого его щука не хватает, даже несмотря на голод, так как чтобы напугать щуку и спастись, окунь растопыривает все плавники, как индюк, и даже может иногда поднимать свой хвост. Однако, мой любезный ученик, окунь не только отважно защищает себя, но и очень смело клюет, хотя и не круглый год, зимой он клюет реже, в основном в середине теплого дня, как, впрочем, и все виды рыб, кормящихся зимой. Рыболовы заметили, что окунь активно клюет до того, как распустится тутовник, то есть до последних весенних заморозков. Когда тутовник цветет, садоводы следят, чтобы завязи избежали заморозков, и некоторые из них наблюдают за клевом окуня, пытаясь определить, будут еще заморозки или нет. Окунь клюет настолько жадно, что, как было остроумно замечено, если в заводи есть двадцать или сорок окуней, их можно выловить всех до одного, не сходя с места. Они настолько бесстрашны, что не пугаются, когда собратья погибают на их глазах. В отличие от обычно одинокой щуки, окуни любят компанию и охоту стаей. Насадок для этой смелой рыбы немного, но она отлично клюет и на червя, и на малька, и на маленьких лягушат, множество которых вы можете найти во время сенокоса. Что касается червей, то самые лучшие в этом случае – дождевые черви, особенно если они хорошо выдержаны во мху и затем положены в фенхель. Окунь также отлично клюет на червя с синеватой головкой, который прячется под коровьими лепешками. А если вы ловите окуня на живца, тогда для того, чтобы живец жил долго, надо насаживать его, цепляя крючком за спинной плавник или за верхнюю челюсть, чтобы он мог плавать вверх и вниз примерно вполводы или немного ниже. Живца держат на нужной глубине при помощи крупного поплавка и грузила. Таким же образом вы можете ловить окуня на лягушонка с крючком, привязанным к его задней лапке. Один совет – дайте окуню побольше времени для захвата приманки, а то многие рыболовы подсекают слишком рано. Теперь, я думаю, лучше всего отдохнуть, ведь я чуть не испустил дух, говоря так долго.

В е н а т о р. Нет, мой добрый учитель, прошу рассказать про следующую рыбу, ведь дождь все идет, а наши удочки, как деньги, отнесенные к ростовщику, могут ловить сами, несмотря на то, что мы сидим спокойно и ничего не делаем, а только разговариваем. Пожалуйста, расскажите о следующей рыбе, мой добрый учитель!

П и с к а т о р. Но, мой дорогой ученик, давайте не будем мешать одно с другим, ведь такая продолжительная лекция неизбежно становится нудной и утомительной. Не могли бы и вы что-нибудь рассказать для веселья и на добрую память?

В е н а т о р. Хорошо, учитель! Я прочту вам стихи доктора Донна, которые он написал, чтобы явить миру свое дружелюбие, будучи уверенным, что дружелюбие как нельзя лучше подходит к его труду. Я люблю эти стихи больше других, ведь в них говорится о рыбе и рыбалке. Вот эти стихи:

Приди ко мне и будь моей,

Нас ждет так много чудных дней

На золотом песке ручья,

Где удочку забросил я.

И будет нам ручей шептать,

И будет солнце согревать,

И будет рыба нас просить,

Чтоб дали ей крючок схватить.

Пока ты нежишься в ручье,

Форель хвостом помашет мне

Увы, желание мое —

Поймать тебя, а не ее.

Ты спрячешься в тени густой

В разладе с солнцем и луной,

Но даже если солнца нет,

Тебя увижу я, мой свет.

Другой пусть мерзнет в бочагах,

И режет пятки на камнях,

И тащит, весь в пиявках, сеть,

Чтоб бедной рыбой овладеть,

И лапой грязною своей

Хватает гордых голавлей

И вяжет мушек целый рой,

Чтоб обмануть форель весной.

Тебе приманка не нужна,

Приманка – это ты сама.

Я и не понял, дурачок,

Что сам попался на крючок.

П и с к а т о р. Какая у вас отличная память, любезный ученик! Благодарю за эти изысканные стихи, которые я уже однажды слышал, но окончательно забыл бы, если бы они не были сохранены вашей замечательной памятью. Итак, сейчас я немного отдохну и вознагражу вас за стихи рассказом об угре, раз уж все равно идет дождь, а наши удочки, как вы остроумно заметили, похожи на деньги, пущенные в рост, которые преумножаются, пока мы развлекаемся. Так давайте же еще немного посидим и насладимся ароматом этой жимолости.

Глава тринадцатая

Описание угря, других рыб без чешуи и как их ловить

П и с к а т о р. Многие согласны, что угорь – самая вкусная рыба на свете: римляне называли ее Прекрасной Еленой своих празднеств, другие народы – Королевой Вкуса. Не утихают споры о способе его размножения.

Одни говорят, что угорь мечет икру, как прочие рыбы, другие уверены, что он размножается как некоторые черви, крысы, мыши и многие другие живые существа, рождающиеся в Египте, в иле, который остается после половодья на Ниле и сгущается под воздействием солнечного тепла.

Те, кто отказывает угрю в размножении икрометанием, спрашивают – кто-нибудь видел икру или молоки угря? Им отвечают, что у угрей есть все для того, чтобы размножаться так же, как и другие рыбы, что самцов и самок можно отличить по плавникам, но у них очень мелкая, жирная и трудно различимая икра.

Сэр Фрэнсис Бэкон утверждает, что молодой угорь рождается в разлагающемся теле старого угря. Другие наблюдатели говорят, что, как жемчуг, образующийся из клейкой росы, которую сгущает солнечное тепло, так и угри рождаются из особой росы, выпадающей в мае или июне на берега некоторых прудов и рек. Эта роса за несколько дней под действием солнечного тепла превращается в угрей, и потому древние греки считали, что угри являются потомками Юпитера. Однажды в начале июля недалеко от Кентербери я увидел, что вся поверхность реки была покрыта мальками угря, как соломой; их было так же много, как пылинок в солнечном луче. То же самое я слышал и о других реках, таких как Северн, и об озере недалеко от графства Стаффорд, где во время сева мелкие угри появляются в таком изобилии, что бедняки, живущие у этого озера, ловят их решетом или мешковиной и делают из них что-то вроде лепешек, которые и едят, как хлеб. Геснер цитирует Беду Достопочтенного, который пишет, что у берегов Англии есть остров, называемый Илай, так как на нем водится бесчисленное множество угрей. Но угрей можно и разводить, как червей и пчел, рождающихся из росы или перегноя. Сообщения, что утята и гусята появляются под действием солнечного тепла из гнилых досок старых кораблей и из деревьев, похожи на правду, так как об этом пишут и Дю Бартас, и Лобель, а также наш уважаемый Кэмден и усердный Герард в его «Гербарии». Ронделетиус говорил, что угри, которые водятся в реках, сообщающихся с морем, однажды попробовав соленой морской воды, никогда не возвращаются в пресные воды, куда так стремится лосось, и я легко верю этому, потому что лучшая насадка при ловле угря – соленая говядина. Хотя сэр Фрэнсис Бэкон определил, что угорь живет не более десяти лет, однако даже он в своей «Истории Жизни и Смерти» упоминает принадлежавшую римскому императору ручную миногу, которая прожила почти 60 лет. При наблюдении за этой миногой было замечено так много полезного и забавного, что ее хозяин Красс по прозвищу Оратор, очень сокрушался, когда она умерла. У доктора Хэйквилла можно прочесть, что Гортензиуса видели плачущим над телом долго жившей у него миноги, которую он бесконечно любил. Большинство наблюдателей соглашаются, что угри примерно полгода, то есть шесть холодных месяцев, очень мало двигаются, зарываются в ил или тину, где и спят, ничем не питаясь. Подобно уже упомянутым мною ласточкам, которых в течение шести холодных месяцев можно найти в дуплах деревьев, угорь иногда не может вынести холодной зимы. Геснер цитирует Альбертуса, который пишет, что в 1125 году зима была намного холоднее, чем обычно, и угри, следуя природному инстинкту, выползли из воды и забрались в стога сена на лугу, где в конце концов и замерзли. Кэмден пишет, что в Ланкашире рыбу выкапывали из земли лопатами в таких местах, где даже близко не было воды. Да, угорь плохо переносит холод, но интересно, что в теплую погоду он до пяти дней может жить вне воды. Любознательные исследователи природы рыб обнаружили, что существует несколько видов или родов угрей: серебряный угорь, зеленый угорь, которого много в Темзе, и которого называют «григ», темный угорь, у которого более плоская и довольно большая голова, а также угорь с красноватыми плавниками, хоть он и редко ловится в Англии. Эти несколько видов угрей размножаются, как я уже говорил, разными путями, но, как подтверждают некоторые наблюдатели, серебряный угорь размножается не икрой, как другие рыбы, а его потомство появляется живым прямо из самки и представляет собой маленьких живых угрей размером с иголку. Если прежде я думал, что это нуждается в доказательствах, то теперь у меня достаточно свидетельств того, что это правда. Угорь, о котором я так много вам рассказал, ловится на различные насадки, а именно: на соленую говядину, на садового червя, на малька, на куриные и цыплячьи потроха, на внутренности любой рыбы и вообще почти на все, так как он – очень прожорливая рыба. Кроме того, угорь особенно хорошо ловится на мелких, очень мелких миног, которых во множестве можно обнаружить в жаркие дни в Темзе и во многих заиленных реках. Добывают их в иле почти так же, как червей в навозной куче. Следующее замечание: угорь в течение дня малоподвижен, прячется в норе, и поэтому его ловят обычно ночью на одну из тех насадок, о которых я говорил. Его можно поймать на лежащий на дне крючок, привязанный к шнуру, который, в свою очередь, привязан к берегу или к ветке дерева, его ловят также на шнур, натянутый поперек течения с помощью грузила или камня на конце шнура и оснащенный множеством крючков. Шнур забрасывают так, чтобы утром его можно было найти в том же месте и вытащить багром или другим способом. Крючки наживляют вышеописанными насадками. Однако такие вещи, несомненно, слишком просты, чтобы о них долго говорить, рыбалка в течение часа с любым рыболовом больше научит вас этим и другим обычным практическим вещам, чем лекция, длящаяся неделю, а потому я завершаю рассказ о ловле угря воспоминанием о том, как теплым летним днем я поймал много отличных угрей на сниглинг и получил от этой ловли большое удовольствие. А так как вы начинающий рыболов, и не знаете, что такое сниглинг, то сейчас я научу вас этому способу. Вы уже знаете, что угорь днем малоподвижен и прячется в разных убежищах – под досками шлюзовых ворот, плотин и мельниц, или в норах под берегами рек. В теплый день, когда уровень воды самый низкий, возьмите маленький, но прочный крючок, привяжите его к прочному шнуру длиной около ярда, наживите крючок и затем с помощью короткой палочки осторожно опустите насадку в одну из таких нор между досками мельницы или под любым большим камнем, или в любом месте, где, как вы думаете, может скрываться угорь, Опускать насадку надо как можно глубже, и можете почти не сомневаться, что если угорь увидит ее, он клюнет незамедлительно. Будьте также уверены, что сможете вытащить его, только если не будете слишком торопиться, а тащить постепенно, так как он лежит в норе, свернувшись вдвое, и если вы не утомите его как следует, угорь может с помощью хвоста порвать вашу снасть. В награду за терпение, с которым вы слушали мой рассказ, я поделюсь с вами секретом приготовления превосходного блюда из угря. Во-первых, вымойте его соленой водой и затем стащите шкуру от головы к хвосту до уровня анального отверстия, но не дальше. Сделав это, выпотрошите угря как можно аккуратней, но больше не мойте. Затем сделайте три-четыре поперечных надреза ножом и положите в его брюхо и в эти надрезы специи, анчоусы и тонко измельченный мускатный орех. Зелень и анчоусы тоже должны быть мелко порезаны и смешаны с маслом и солью. Сделав это, отрежьте угрю голову и верните шкуру на место, то есть натяните ее на туловище и завяжите на месте головы так, чтобы удержать все соки внутри шкуры. Затем привяжите угря лентой или шпагатом к вертелу и осторожно жарьте над огнем, поливая водой и подсаливая до тех пор, пока шкура не треснет, после чего поливайте его маслом и, хорошо зажарив, опустите в соус, образовавшийся из соков, капавших с него во время жарки. Если бы я готовил сейчас угря таким способом, то хотел бы, чтобы он был таким же крупным, как тот, который был пойман в реке Питерборо в 1667 году. Тот угорь был длиной в ярд и три четверти. Если вы не верите мне, сходите и посмотрите на его чучело в одной из кофеен на Кинг-стрит в Вестминстере. Однако позвольте мне сказать вам, что приготовленный описанным мной способом угорь не только превосходное угощение, но и наиболее безопасное блюдо, по сравнению с любым другим блюдом из этой рыбы, ведь врачи считают мясо угря вредным. В связи с этим я дам вам совет, похожий на совет Соломона о меде: «Если ты нашел мед, не ешь его до пресыщения, ибо есть слишком много меда вредно». У жестоких итальянцев есть поговорка «Не давай врагам вина, дай лучше угрей», и все же Альдровандус и другие врачи рекомендовали угря как целебную рыбу, несмотря на то, что его мясо вредно. Любопытно, что угорь всегда находится в прекрасной форме, в отличие от форели и большинства других рыб, которые особенно вкусны лишь в определенное время года. Я мог бы рассказать о многих других рыбах, похожих на угря строением тела и повадками, рыбах, способных жить и в соленой и в пресной воде, как, например, минога или морской угорь, часто попадающийся на удочку в Северне около Глостера (для интересующихся их вкусом можно сказать, что он ценится очень высоко), но для меня не очень характерно говорить о таких рыбах, так как их ловля не имеет отношения к спорту, а потому я оставлю их в покое, подобно иудеям, которым их Закон запрещает есть угря. Бывает, что и морская рыба камбала очень далеко заходит в пресные реки, не может вернуться и остается жить в пресной воде, где и вырастает до размеров в ладонь в ширину и две ладони в длину. Эта рыба без чешуи не только имеет превосходное мясо, но и отлично клюет на мелкого червя, доставляя большое удовольствие спортсменам. Особенно активно камбала клюет на хорошо выдержанного маленького голубоватого червя, добываемого в болотистой почве или на лугах. Но так как камбала не имеет чешуи, то, несмотря на ее вкусное мясо, иудеи ее также не едят. Еще одна рыба, которой очень гордятся в Ланкашире, называется пеструшка. Она ловится, по-моему, только в озере Уиндермир, которое Кэмден называет самым большим озером в Англии. Его длина десять миль, и говорят, что дно его так же гладко, как пол, вымощенный полированным мрамором. Пеструшка никогда не бывает длиннее пятнадцати или шестнадцати дюймов, она покрыта пятнами, как форель, и имеет только позвоночник. Интересно ли ее ловить, не знаю, но все же прошу помнить о ней потому, что это очень редкая рыба, которая чрезвычайно ценится у высокопоставленных персон. Также я не хотел бы, чтобы вы ничего не знали о редкой рыбе, называемой гуиниад, о которой я скажу то, что сказал Кэмден и другие ученые: река Ди, которая течет возле Честера, берет начало в графстве Мерионет и по пути к Честеру протекает сквозь очень многоводное озеро Пембле. Эта река богата лососем, а озеро Пембле – рыбой гуиниад, однако в озере никогда не был пойман ни один лосось, так же как и гуиниад – в реке. На этом все, а следующий мой рассказ будет об усаче.

Глава четырнадцатая

Наблюдения за усачом и советы, как его ловить

П и с к а т о р. Усач, как говорит Геснер, носит такое имя потому, что у него под носом есть усы. Усач относится к рыбам с мясистой пастью, о которых я вам уже рассказывал. Такие рыбы очень редко срываются с крючка, однако усач настолько силен, что часто ломает удилище или рвет шнур.

Даже крупный и находящийся в лучшей форме усач не считается особо хорошей рыбой ни по своей целебности, ни из-за своего вкуса, но все же самец более вкусен, чем самка, чья икра очень вредна, что я лично могу подтвердить. Усачи ходят стаями, как овцы, и хуже всего выглядят в апреле, во время нереста, но после нереста быстро возвращает себе хорошую форму. Усач может жить на очень быстром течении, летом он любит самые мелкие и быстрые участки рек, прячется в водорослях и кормится на каменных бровках, где своим носом роет дно и копается в песке, как боров, хотя иногда его можно встретить и в глубоких местах под мостами или рядом со шлюзами и плотинами, где усач может обосноваться между грудами камней или в рытвинах, устроив гнездо изо мха и водорослей в месте со спокойным течением. С наступлением зимы усач перестает выходить на перекаты и постепенно перемещается на более глубокие и спокойные участки реки, именно в этих местах он, по-моему, и нерестится. Самки с помощью самцов роют в гравии норы, где прячут свою икру под слоем песка, чтобы ее не съели другие рыбы. В Дунае водится так много усача, что, по свидетельству Ронделетиуса, в нескольких местах этой реки в известное время года люди, живущие по берегам, могут ловить усача прямо руками, по восемь или десять рыб зараз. Ронделетиус пишет, что усачи вкусны в мае, но к августу теряют форму, хотя в Англии бывает и иначе. В одном мы совершенно согласны с Ронделетиусом – икра усача хоть и не является ядом, но все же опасна для человека, особенно в мае. Геснер и Гасиус пишут, что те, кто ее ел, заболевали и даже могли умереть. Усач – это рыба, имеющая приятный цвет и форму тела, а также мелкую чешую, которая размещена по очень точной и интересной схеме. Он так же, как и голавль, считается невкусной рыбой, и виноваты в этом исключительно неискусные повара. Однако усач – очень спортивная рыба, мощная и хитрая настолько, что представляет опасность для рыболовных снастей, которые может повредить своим хвостом, о чем пишет Плутарх в своей книге «De Industria Animalium». Он настолько хитер, что может откусить почти всего червя и при этом избежать попадания на крючок. Усач очень привередлив к насадкам: они должны быть чистые и сладкие. То есть черви должны быть хорошо выдержаны, причем их нельзя держать в кислом и заплесневевшем мхе. На хорошо выдержанного земляного червя усач клюет очень смело, в особенности если за ночь или две до рыбалки вы прикормили место, где намереваетесь ловить, кусочками червей, но замечу, что при этом ни в коем случае нельзя сыпать слишком много прикормки и ловить усача слишком рано или слишком поздно. Усач также клюет на зеленых гусениц, это наилучшая приманка для него, как и не слишком твердый сыр, выдержанный день или два в сырой холщовой ткани для увеличения его упругости. Таким сыром хорошо прикормить место ловли за день-два до рыбалки, тогда вполне вероятен большой улов, а если сыр еще час или два полежал в очищенном мёде, вероятность поимки усача на него резко увеличивается. Говорят, что хорошо порезать сыр на тонкие кусочки, подрумянить его на огне и затем привязать к крючку крепкой шелковой нитью. Ловят усача также на овечье сало и мягкий сыр, замешенные в тесто; говорят, что в августе это лучшая приманка. Я вполне этому верю, но, несомненно, хорошо выдержанный земляной червь и слегка выдержанная гусеница, а также сыр, приготовленный так, как я советовал, – эти приманки хороши всегда, хотя, конечно, я рекомендую каждому удильщику основываться на собственном опыте. Смотрите, этот долгий дождь и моя нудная лекция закончились одновременно, но напоследок я все же скажу, что удилище и шнур для ловли усача должны быть мощными, так как он может оказаться одновременно и сильным, и упорным. Но если у вас будет крепкая снасть, то, попав на крючок, он уже не сможет освободиться. Если вы хотите узнать еще больше, обратитесь к любезному доктору Шелдону, чье умение ловить эту рыбу столь поразительно, что все бедняки, живущие с ним по соседству, очень хорошо знакомы с жареным усачем. А теперь пойдемте посмотрим, не заинтересовались ли форели нашими удочками, лежавшими так долго и тихо в воде в их полном распоряжении. Итак, какую вы выберете?

В е н а т о р. По вашему мнению, какую мне лучше взять, учитель?

П и с к а т о р. Какую? Возьмите вот эту, так как по шнуру ясно видно, что на ней сидит рыба. (Венатор вытаскивает форель.) Отлично, ученик! Теперь давайте возьмем другую удочку! (Вытаскивает форель.) Чудесно! Нынче вечером вы сможете сказать нашему брату Питеру, что поймали целую стаю форелей. Теперь можно двигаться в направлении нашего жилья. А по дороге выпьем по кружке молока от рыжей коровы и дадим прелестной Мадлен и ее любезной матери пару форелей на ужин.

В е н а т о р. Учитель, это мне по душе, сейчас, по-моему, самое время выпить молока, а вот и молочницы!

П и с к а т о р. Бог в помощь, добрая женщина! Еще раз благодарю вас обеих за песни, которые вы спели для нас прошлым вечером. Сегодня я и мой компаньон удачно порыбачили и решили дать вам и Мадлен пару форелей для ужина, а мы были бы рады отведать парного молока от вашей рыжей коровы.

М о л о ч н и ц а. Я от всего сердца рада вас напоить и останусь вашей должницей, так что, когда вы вновь пойдете этой дорогой, только скажите слово, и я сделаю для вас отличный силабуб со свежим фруктовым соком, вы сможете сидеть на снопах и пить его, а Мадлен сядет рядом и споет вам чудесную старую песню «Охота в Чеви Чейс» или какую-нибудь из прелестных баллад, которых у нее множество. Мадлен, моя милая Мадлен! У нее замечательная память, и для вас ей ничего не жалко, так как вы – люди, достойные всяческого уважения.

В е н а т о р. Спасибо, мы намерены раз в месяц приглашать вас, а сейчас доброй ночи! Доброй ночи, Мадлен. (Молочницы уходят.) А теперь, мой добрый учитель, чтобы не терять время, расскажите мне еще что-нибудь о ловле рыбы, и, если будете так любезны, сначала что-нибудь о ловле пескаря.

П и с к а т о р. Я готов, мой прилежный ученик!

Обед под платаном. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава пятнадцатая

Описание пескаря, ерша и уклейки, и как их ловить

П и с к а т о р. Пескарь пользуется репутацией исключительно вкусной и целебной рыбы. Он имеет совершенную форму и серебристый цвет, его тело и хвост украшены черными пятнами. Пескарь нерестится два или три раза в год, и всегда летом. Он считается отличным деликатесом, в Германии его называют «граундлинг», от слова «граунд» – земля, так как он обитает на самом дне и резвится на быстрых каменистых перекатах. Пескарь кормится так же, как и усач, но никогда не охотится за насекомыми, как это делает большинство рыб. Пескарь – прекрасная рыба для начинающего рыболова, потому что его легко поймать со дна на маленького красного червя. Это одна из тех рыб, у которых зубы находятся в глотке, а пасть покрыта кожей, и потому, если уж он попадется на крючок, то никогда не сорвется. В летнюю жару пескари обычно кормятся на мелководье, но осенью, когда становится холодно, и водоросли отмирают, они собираются в большие стаи и переходят в самые глубокие места реки, где их можно ловить на поплавочную удочку. Многие ловят пескаря, как форель, держа в руках шнур без поплавка, и это прекрасный способ, если у вас чуткие руки. Есть еще одна рыба, которую одни иногда называют Епископ, а другие – ерш. Рыба, о которой в некоторых реках ничего не знают. Формой он похож на окуня, но считается более вкусным, чем окунь, однако не бывает крупнее пескаря. Ерш – отличная рыба, ни одна из рыб, обитающих в воде, не имеет такого приятного вкуса. Ловить ерша также очень приятно, особенно начинающим рыболовам, ведь он клюет очень жадно и всегда стоит на одном и том же глубоком месте, где рыболов может поймать одного за другим сорок или пятьдесят ершей. Его ловят на небольшого красного червя, а если вы еще и прикормите место будущей ловли, то рыбалка будет отличной.

Теперь об уклейках – пресноводных шпротах. Эта рыба постоянно находится в движении, и потому иногда ее называют «речная ласточка», ведь если наблюдать за ласточками, то почти все летние вечера они стремительно летают, ловят насекомых и относят их в свое гнездо, то есть ведут себя так же, как и уклейка, только в воздухе. Аусониус назвал уклейку блеклой, возможно, из-за ее белесого цвета. Спинка уклейки имеет приятный темно-серый или зеленый цвет, близкий к цвету морской воды, ее брюшко белое и светится, как горный снег. И хотя к ней относятся с пренебрежением, уклейка, как и добродетель бедных людей, несомненно, должна цениться высоко, несмотря на то, что нам понадобится хорошая соль и такое же искусство, как у итальянцев, чтобы сделать из нее анчоусы. Эту рыбу можно поймать при помощи патерностера, который представляет из себя шесть или восемь очень маленьких крючков, привязанных вдоль шнура на расстоянии полуфута один от другого. Я видел однажды, как на такую снасть было выловлено сразу пять уклеек, а на крючке был опарыш, являющийся для уклейки самой лучшей насадкой. Эта рыбка может быть поймана также на хорошо связанную маленькую искусственную мушку, которая должна быть темно-коричневого цвета. Нет большего удовольствия, чем ловля уклейки поверху летним вечером с лодки или с берега, ореховым удилищем длиной пять-шесть футов и шнуром, который вдвое длиннее удилища. Сэр Генри Уоттон рассказывал мне, что таким же способом в Италии ловят ласточек: птицелов стоит на верхушке башни со шнуром, который в два раза длиннее, чем шнур для ловли уклейки. Кстати, и ласточки, и уклейки очень вкусны. И еще – я некоторое время наблюдал за одной цаплей, жившей на реке, так эта цапля однажды схватила моего малька и попалась на крючок.

Чтение стихов. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава шестнадцатая

Ни о чем, или о самом стоящем из ничего

П и с к а т о р. Я хотел бы дать вам несколько советов относительно плотвы и ельца, а также нескольких других менее вкусных рыб, ловить которых, тем не менее, очень интересно, вы ведь знаете, что охотиться на зайца намного приятнее, чем есть его. Но я, пожалуй, не буду начинать, так как к нам идут брат Питер и любезный Коридон. Я расскажу вам о плотве и ельце завтра, когда мы пойдем в сторону Лондона, и если я что-то забыл сегодня, завтра и это от вас не утаю. Приятно видеть вас, джентльмены! Какая удача, что мы встретились у самых дверей! Хозяйка, где вы? Ужин готов? Но сначала как можно скорее дайте нам выпить! Ну, брат Питер и любезный Коридон, за вас! Выпейте и затем ответьте мне, как прошла рыбалка – удачно? Мы с учеником поймали только десять форелей, три из которых поймал он сам, смотрите – здесь их восемь, пару мы отдали. У нас было много времени и для рыбалки, и для беседы, а так как мы устали и проголодались, то теперь очень кстати будет ужин и отдых.

П и т е р. У нас с Коридоном тоже был неплохой день, я поймал пять форелей, а потом мы нашли отличную пивную, где полдня проиграли в лопатки. Это была как раз та половина дня, когда шел дождь, но мы провели время почти так же весело, как на рыбалке. Я рад, что теперь мы под крышей, а то опять гремит гром и начинает капать. Хотелось бы попробовать форелей, которые ваш ученик обещал нам утром, а когда мы поужинаем, уважаемый Пискатор, позвольте нам послушать вашу песню.

П и с к а т о р. Я сдержу свое слово.

В е н а т о р. А я надеюсь, что и мой улов вам понравится. Он уже готов, так что давайте с весельем поужинаем, а затем плавно перейдем к пению и питью, но к последнему с умеренностью.

Пируют.

К о р и д о н. Давайте теперь послушаем песню, так как мы уже поели от души. Хозяйка, положите еще несколько поленьев в камин. Уважаемый Пискатор, вы можете начинать петь, как только будете готовы.

П и с к а т о р. Хорошо, моя песня посвящается вам, Коридон!

Жизнь удильщика прекрасна,

Лучше нету ничего,

Не тревожит понапрасну,

Только радует его.

Как ее

Не любить,

Как ее

Не хвалить,

Как ее

Не искать

И другим

Не желать.

Мы всегда встаем с восходом,

Лишь блеснет Авроры свет,

Выпьем эль перед походом,

Тем, кто спит, удачи нет.

Мы идем

И поем

По лесам

и полям.

Темза ждет

За холмом,

И форель

Бьет хвостом.

Только выйдем мы из дому,

Чтоб душою отдохнуть,

Сразу к берегу речному,

Начинает нас тянуть.

Сядем там

На пенек,

Червячка —

На крючок,

Посидим

Вечерок,

Вдруг нырнет

Поплавок?

В роге ползают личинки,

Черви есть и теста шар,

Мы готовы ждать годами,

Холод претерпеть и жар.

Здесь никто

Не брюзжит,

Ругань – зло,

Ссоры – шум,

Мы сидим

И глядим,

Никому

Не вредим.

Если солнце пышет жаром,

Умывая потом нас,

Под ветлою у плотины

Посидим в полдневный час.

Где в воде

Щука ждет

И уклейка

Блеснет,

И пескарь,

И елец,

И судак —

Удалец.

Если гром ворчит сварливо,

Ливень хлынет на поля,

Отдохнем под старой ивой,

А подушкой нам – земля.

Можем мы

Славить жизнь

Всякий день,

Всякий год,

Ни забот,

Ни хлопот,

И Господь

На небе ждет!

В е н а т о р. Отлично исполнено, учитель! Этот прекрасный день, удачная рыбалка, эта милая компания и ваша песня – все это заставляет меня все больше и больше любить ужение. Джентльмены, мой учитель сегодня примерно на час оставил меня одного, и теперь я понял, что он покинул меня, чтобы вспомнить эту песню, не так ли, учитель?

П и с к а т о р. Именно так! Прошло много лет с тех пор, как я выучил ее, но, забыв часть строк, был вынужден придумать их самостоятельно, а так как я не слишком силен в поэзии, о чем свидетельствует моя часть песни, более я ничего не скажу, чтобы вы не подумали, будто я хочу попросить вашей помощи для улучшения этих стихов. А теперь, мой любезный ученик, давайте послушаем обещанное вами трио, которое, уверен, будет отличным, так как вы одновременно и музыкальны, и имеете отличную фантазию.

В е н а т о р. Я готов, но для начала, дорогой учитель, позвольте мне сказать, что в тот час, когда вы оставили меня одного, я уселся под ивой у воды и обдумал все, что вы рассказали мне о хозяине чудесного луга, простиравшегося передо мной. О том, что у него есть богатое поместье, но в то же время к нему обращается с просьбами очень много людей, зависящих от него; это отравляет его жизнь и отнимает так много времени и сил, что он не может насладиться сладкими мыслями, которыми я, не претендующий на его наследство, насладился в этих полях, тихо сидя и глядя на воду, где в серебряных струях резвилось множество разнообразных и разноцветных рыб, время от времени выпрыгивающих из воды за мухами. Я смотрел на холмы, украшенные деревьями и рощами, на луга, на мальчиков, собирающих лилии, и девушек, срезающих примулы для того, чтобы сплести майский венок. Мириады полевых цветов наполнили воздух таким ароматом, что я вспомнил рассказ Диодора об одном поле в Сицилии, распространяющем такое благоухание, что рядом с ним все собаки лишаются своего острого нюха и теряют след. Я сидел, радуясь моему счастливому настроению, жалея бедного богача, владеющего всеми этими прекрасными рощами и лугами вокруг меня, и с благодарностью вспоминал, что говорил Спаситель: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». Они наслаждаются тем, чем не владеют, в то время как тот, кто всем владеет, не может этим наслаждаться. Ведь только рыболовы, свободные от постоянных тревожных дум, губящих радость жизни, смиренные, добродушные люди, могут сказать:

О, ты, благословенная обитель,

Где видел я так много ярких снов,

О, наслаждения изысканных умов,

Которые, как тот камыш под ветром,

Склоняются и терпят, не ломаясь,

В то время как могучие гиганты

Вдруг рушатся под натиском ветров.

Эти стихи об обители и разуме вспомнились мне только что. Они были написаны Финисом Флетчером, прекрасным священником и заядлым рыболовом, автором великолепных «Эклог Пискатора», в которых отразился весь образ мыслей этого доброго человека. Я хотел бы, чтобы мои мысли были такими же:

Ни пустые надежды,

ни страхи его не пугают,

Ничего не желает он,

бьет его, бедного, рок,

Но лесная опушка

из сердца его изгоняет

Все, что, силы утратив,

доселе изгнать он не мог.

Полон тысячью радостей,

полон покоя и света,

Лес широкими листьями бука

обнимет его,

И в прохладной тени

от нещадно палящего лета

Его спрячет, а больше

не нужно ему ничего.

Он давно не скитается

в бурных волнах океана,

Он не стонет от скуки

среди золоченых палат,

Он живет в чистом поле,

всегда просыпается рано,

Чем Господь наделил его,

тем он, смиренный, и рад.

Его ложе из листьев

надежнее мягкой перины,

Только здесь мирный сон

и покой наконец он вкусил,

Только здесь он нашел

и любовь благоверной Селины,

И малыш его здесь

первым криком поля огласил.

Вспоминая отца

и несчастного детства картины

И измученной матери

вечно живые черты,

Он у Бога испросит лишь то,

что довольно для сына,

А себе – лишь травы

вместо тяжкой могильной плиты.

Джентльмены, это была часть мыслей, которые овладели мной, и я переписал фрагмент старого трио, добавив к нему побольше стихов, чтобы нам – рыболовам – было удобно их петь. Давайте, учитель, вы отлично поете! Прошу вас спеть часть этого трио, как оно написано на этой бумаге:

Жизнь наша пуста

И очень грустна,

К тому ж коротка, как мгновенье,

Похлебка из денег,

Забот и хлопот,

Из денег, тревог и смятенья.

А нам нет забот:

Пусть солнце печет,

Пусть туча обрушится ливнем,

Забыв обо всем,

Мы песню споем

И удочку снова закинем.

П и т е р. Отлично, сэр, вот это настоящая музыка! Она развеселила мое сердце, и в голову пришли стихи во славу музыки, которые я прочту вам немедленно:

О, музыка! Ты проповедь без слов!

Тебя услышав, всем простить готов я,

Ты требуешь прощенья и покоя

Для тех, кто оскорбить тебя готов.

Пускай глухие души губят стих

И музыкой меня же попрекают,

Я даже ненавидеть отвыкаю,

Ведь ангелы, как в детстве, любят их.

В е н а т о р. Повторение этих последних стихов о музыке напомнило мне, как страстный рыболов мистер Эдмунд Уоллер говорит о любви и музыке:

Когда я слышу голос твой, о, Глорис!

Я чувствую, что сердце мое тает,

Что твой навеки незабвенный голос

Моей душой незримо управляет.

Прошу, о, Глорис, укроти свой голос,

Который без кинжала убивает.

Мир, Глорис, мир, не вечно же сражаться,

Не лучше ль вместе вознестись на небо,

Чтоб бесконечно счастьем упиваться

И никогда уже не расставаться.

П и с к а т о р. Отличная память, брат Питер, эти стихи прозвучали своевременно, и мы сердечно благодарим тебя. Давайте в другой раз объединимся и споем трио моего ученика полностью, а сейчас выпьем по последнему бокалу и пойдем спать. Спасибо Господу, что у нас есть крыша над головой! Желаю всем доброй ночи!

П и т е р. Желаю вам того же!

В е н а т о р. И я желаю вам доброй ночи!

К о р и д о н. Спокойной ночи и благодарю вас!

П и с к а т о р. До завтра, брат Питер и любезный Коридон! Да, хозяйка сказала, что мы должны заплатить ей по семь шиллингов, так давайте сейчас закажем по чашке чая на утро и сразу заплатим по восемь шиллингов, тогда у хозяйки не будет причин сожалеть о своем усердии, а мы прослывем щедрыми людьми.

П и т е р. Это предложение нравится и нам, и, по-моему, хозяйке. Вот ваши деньги, любезная хозяйка, и, кроме того, знайте, что мы – рыболовы – очень признательны вам. Я рад, что скоро вновь буду у вас в гостях. А теперь, брат Пискатор, назавтра желаю вам и моему брату, вашему ученику, отличной прогулки и доброй удачи! Пойдемте, Коридон!

.

Глава семнадцатая

О плотве и ельце, а также как их ловить

В е н а т о р. Учитель, пока мы идем в сторону Лондона, будьте так любезны, дайте мне еще какой-нибудь совет; у меня есть несколько таких особенных копилок в голове, в них я буду держать ваши советы в очень большой сохранности, чтобы ни один из них не был утерян.

П и с к а т о р. Отлично, ученик, я ничего не скрою и уверен, что помогу вам совершенствоваться в этом искусстве. А так как у нас сегодня много времени, то я дам вам несколько советов как ловить плотву и ельца.

Если карп за его хитрость считается водяной лисой, то плотву за ее простоту и глупость называют водяной овцой. Замечено, что плотва и елец полностью восстанавливают силы после нереста через две недели, усач и голавль – через месяц, а форель – через четыре месяца, как и лосось, вернувшийся в море. На вкус плотва не очень изысканна, ее икра считается более вкусной, чем любая другая ее часть. Плотва, обитающая в реке, считается более вкусной по сравнению с прудовой плотвой, хотя прудовая плотва намного крупнее. Существует и так называемая «незаконнорожденная» прудовая плотва, имеющая очень маленькие размеры и раздвоенный хвост. Некоторые наблюдатели утверждают, что эта плотва является помесью леща и настоящей плотвы. В части прудов и озер она расплодилась необыкновенно и отличается от настоящей плотвы так же, как сельдь отличается от сардины. Эти гибриды плотвы обитают во многих реках, кроме Темзы, где водится настоящая очень крупная и жирная плотва, особенно под лондонским мостом. У плотвы нет зубов на челюстях, ее пилообразные зубы находятся в глотке. Плотва – очень спортивная рыба, особенно та, которую ловят в Темзе рядом с Лондоном, где, по-моему, живут лучшие ловцы плотвы во всей Англии. А вот лучшие ловцы форели живут в Дербишире, так как там вода чиста до чрезвычайности. Зимой плотву ловят на тесто или опарыша, в апреле – на червя и ручейника, в самые жаркие месяцы – на маленьких белых улиток или на насекомых, летающих над водой, так как плотва, в отличие от ельца, редко собирает их с поверхности. В теплое время года плотву можно ловить так: насадите на крючок поденку или крылатого муравья, опустите эту насадку с небольшим грузилом на дно около свай, опор моста или рядом с опорами плотины, то есть в любое глубокое место, где спокойно стоит рыба, и затем осторожно тяните вашу насадку вверх. Как правило, плотва будет сопровождать ее до самой поверхности и в конце концов схватит, чтобы не упустить добычу. Я видел, как жители Лондона ловят плотву этим способом на Виндзорском и Хенлейском мостах, где вместе с плотвой попадается елец и голавль. В августе можно ловить плотву на тесто из хлебного мякиша. Оно должно быть было одновременно и мягким, и прочным. Немного воды, труда, и чистые руки создадут прекрасное тесто. Однако при ловле на эту насадку нужно использовать маленький крючок, иметь острый глаз и ловкие руки, иначе и насадка, и рыба останутся в воде. На это тесто вы можете, как я говорил, ловить и плотву, и ельца, ведь они очень похожи друг на друга по размеру, способу питания, повадкам и гастрономическим качествам. Кроме того, плотва и елец клюют почти на любое насекомое, но особенно любят крылатого муравья, который очень хорош как насадка. Крылатых муравьев можно набрать в муравьиной куче. Они появляются в июне, но если они не появятся в этом месяце, то вы, несомненно, найдете их в июле, августе и в начале осени, до двадцатых чисел сентября. Берите только живых муравьев, с целыми крыльями. Посадите их в банку объемом в кварту или полгаллона, заранее положив в нее одну-две пригоршни сырой земли из того места, где вы собирали муравьев, и как можно больше корней травы. В такой банке муравьи могут оставаться живыми более месяца и всегда будут готовы для рыбалки, но если вы захотите сохранить их еще дольше, то возьмите бочку на три-четыре галлона, промойте изнутри водой с медом, и, положив в нее немного земли и корней травы, поместите туда муравьев и закройте бочку крышкой. В такой бочке муравьи будут оставаться живыми не менее трех месяцев. В любой чистой реке с быстрым течением летучий муравей – убийственная приманка для плотвы и ельца, а также для голавля, но помните: проводить эту насадку нужно не выше, чем на расстоянии ладони ото дна. Далее я расскажу вам об исключительно уловистой зимней насадке для ловли плотвы, ельца и голавля: примерно со Дня Всех Святых и до прихода холодов, как только увидите людей, пашущих землю или газон, идите за плугом и найдете белых червей с красной головкой, которые примерно в два раза длиннее опарыша. Этих червей легко обнаружить, наблюдая за воронами, сопровождающими плуг. В Норфолке, как и в некоторых других графствах, этих червей называют «граб», они выводятся из икры или яиц жука, который скрывается в норах под коровьим или лошадиным пометом, где всю зиму отдыхает, а в марте или апреле сначала становится красным, а затем черным жуком. Соберите тысячу или две этих червей и положите их с четвертью бушеля земли из того же места в кадку или небольшой бочонок, укройте и держите в тепле, чтобы мороз или холодный ветер не погубили их. Так червей можно хранить всю зиму и ловить на них рыбу в любое время, а если за день до рыбалки вы положите их в емкость с небольшим количеством земли с медом, то впоследствии убедитесь, что они являются неотразимой приманкой для леща, карпа, да и для любой рыбы. Таким же способом можно держать зимой и опарышей, ведь это отличная насадка, подвижная и прочная. Их можно разводить и хранить следующим образом: возьмите кусок печени любого животного и повесьте его над глиняным горшком, наполовину заполненным сухой землей. Как только в печени вырастут опарыши, они начнут падать в горшок и, очистившись в земле, будут готовы для использования всякий раз, когда вы захотите порыбачить. Этим способом опарышей можно разводить до Михайлова дня, то есть до 29 сентября. Но если вы хотите ловить на опарыша круглый год, то возьмите дохлую кошку и позвольте мухам посидеть на ней. Когда появившиеся на кошке опарыши начнут шевелиться, закопайте ее в мягкой, сырой земле в таком месте, где земля не промерзает. После этого вы сможете выкапывать опарышей в любое время, когда будете намерены их использовать, но имейте в виду, что в марте опарыши начнут превращаться в мух. Если вы не боитесь испачкать свои пальцы, а рыболовы, как правило, этого не боятся, приготовьте следующую насадку: возьмите горсть хорошего солода, положите его в миску с водой и протрите между ладонями, пока он не освободится от шелухи настолько, насколько это возможно. Затем вылейте воду с шелухой, налейте небольшое количество свежей воды и нагревайте миску на медленном огне до тех пор, пока солод не станет мягким на ощупь. Вылейте воду, возьмите острый нож, отрежьте верхнюю часть зерна, острием ножа снимите с него оболочку и выньте зародыш, который, слегка надрезав, насадите на крючок. Если ваш крючок при этом будет острым и не очень крупным, то вы увидите, что это очень уловистая насадка как для зимы, так и для лета, особенно если еще время от времени подбрасывать немного зародышей в то место, где находится ваш поплавок. Хорошая наживка для ловли плотвы или ельца – личинка осы или пчелы, особенно если вы окунете ее головку в кровь. Такая насадка очень хороша и для ловли леща. Личинки нужно поместить в печь после того, как оттуда вынут хлеб, и держать до тех пор, пока их оболочки не затвердеют. Хороша также свернувшаяся баранья кровь, которую надо порезать на кусочки, соответствующие размеру вашего крючка. Немного соли предохранит кровь от почернения и сделает ее еще привлекательнее для рыбы. Это самая лучшая насадка. И еще – я уже рассказывал вам, что существуют несколько масел с сильным ароматом, который очень соблазнителен для рыбы. Однажды я передавал бутылочку некоего средства от сэра Джорджа Гастингса сэру Генри Уоттону. Они оба увлекались химическими опытами, и эта бутылка была послана и принята как великий дар. Жидкость, находившаяся в ней, использовалась в большой тайне, но после небольшого расследования я узнал, что она не ответила ожиданиям сэра Генри, и поэтому теперь мало верю в такие вещи, хотя о них много говорят. Я верю, как я уже говорил, что рыбы имеют нюх и слух, но все эти таинственные волшебные средства для достижения активного клева подобны философскому камню, который пока так никто и не нашел. Однако эта идея, видимо, продолжает занимать умы и сердца некоторых химиков, еще не разочаровавшихся в ней, как розенкрейцеры. Но позвольте мне, тем не менее, сказать, что камфара, положенная вместе со мхом в баночку с червями, сделает их, если только многочисленные рыболовы не ошибаются, очень соблазнительной приманкой, а рыболова – более удачливым. Ну вот, я неожиданно для самого себя вступил в старый спор о пахучем масле и рыбьем нюхе, и хотя у меня еще есть что сказать об этом, как и о приманках для плотвы, ельца и других рыб, я лучше расскажу, как нужно готовить снасти. Тут я должен прочесть вам несколько строф из старой рыболовной книги, в которых перечислено все то, что у вас должно быть:

Вот шнур, удилище, крючок

Свинцовый груз и поплавок,

Корзина, черви и мальки,

Подсачек, плащ и сапоги,

Нож, сумка, фляжка, бутерброд,

И вновь меня рыбалка ждет.

Если вы собираетесь стать настоящим рыболовом, у вас должны быть все эти вещи, и поэтому мы зайдем к мистеру Мэргэйву, которого можно найти среди продавцов книг во дворе храма святого Павла, или к мистеру Джону Стаббсу около «Лебедя» на Голдинг Лэйн. Эти двое достойных всяческого уважения джентльменов обеспечат нужными снастями любого удильщика.

В е н а т о р. Учитель, давайте следующий раз встретимся в городе N, так как он ближе всего к моему дому. Хорошо бы, назначить встречу на девятое мая, около двух часов пополудни. Я обещаю, что буду полностью готов к рыбалке.

П и с к а т о р. Хорошо, я не обману ваши ожидания, видит Бог, я буду в назначенном месте в назначенное время.

В е н а т о р. Благодарю вас, учитель, и я не подведу вас. А сейчас скорее скажите мне, какие еще приманки вы помните, ведь осталось совсем немного времени до того момента, когда мы придем к Тоттенхэм Хай Кросс, где я отблагодарю вас, прочитав такие изысканные стихи, каких вы не слышали с момента нашей встречи. Простите мое хвастовство, ведь мы слышали очень хорошие стихи.

П и с к а т о р. Я буду рад услышать их. Но пока мы идем, я расскажу вам все, что придет мне в голову, и что, по-моему, вас заинтересует. Можно приготовить еще одну насадку: возьмите горсть или две самой лучшей и крупной пшеницы, какую только сможете найти, сварите ее в небольшом количестве молока, как варят пшеничную кашу, до тех пор, пока пшеница не станет мягкой, а затем пожарьте ее на медленном огне с медом и шафраном, растворенным в молоке. Получится отличная насадка, подходящая для любой рыбы, особенно для плотвы, ельца, голавля или хариуса. Я не знаю также лучшей насадки для речного карпа, особенно если ею еще и прикормить место ловли. Замечу, что икра большинства рыб – очень уловистая насадка, ее только нужно слегка подсушить на теплой черепице и порезать на подходящие кусочки. Ягоды тутовника и ежевики, растущие на колючих кустарниках, – тоже отличная насадка. На нее было поймано много голавлей и карпов в тех прудах и реках, где эти кустарники растут рядом с водой, и ягоды время от времени падают в воду. Есть еще сотня других приманок, которые при постоянном прикармливании ими могут стать привлекательными для любой рыбы, но для того, чтобы только назвать их все, у меня просто не хватит времени. Вы должны также знать, что существуют различные виды личинок, которые могут быть найдены в маленьких ручьях, впадающих в большие реки, а именно ручейники, называемые «трубочками», потому что они прячутся в трубочках из кусочков стебля камыша длиной около дюйма. Эти личинки, если их три-четыре дня подержать в шерстяной сумке с песком, увлажняя песок раз в день, приобретут желтый цвет, и это будет наилучшая приманка для голавля, а также, несомненно, для любой рыбы, которая любит крупную приманку. Существуют также маленькие личинки ручейников, называемые «петушиной шпорой», – их трубочки, склеенные из маленьких скорлупок, камешков и водорослей, с одной стороны заострены, как шпоры. Самое интересное, что нельзя понять, как эта трубочка сделана, так же нельзя понять, каким образом строит свое гнездо зимородок, переплетающий и соединяющий рыбьи косточки с искусством, на которое человек не способен. Еще одну личинку ручейника называют «соломенный червь», или «жесткое пальто»; ее домик или чехол сделан из небольших кусочков ила, тростника, соломы и водорослей, склеенных густой слизью. Они торчат вокруг оболочки личинки как иглы у дикобраза. Этих трех ручейников обычно добывают в начале лета, и на них можно поймать любую рыбу. Они меньше, чем личинки веснянки, но их можно хранить двадцать дней, и даже дольше. Я должен был бы рассказать вам и о том, как эти личинки зарождаются и как они летом становятся бабочками, но скорее всего я и сам запутаюсь, и вас утомлю этой лекцией, поэтому только напомню, что разбираться во всех этих видах насекомых и личинок, то есть в каких насекомых каждая отдельная личинка превращается, и как их использовать тогда, когда они еще личинки и потом, когда они становятся мухами или бабочками, – это целое искусство, которое недоступно тому, кто, считая себя рыболовом, в то же время не находит свободного времени, чтобы изучать их. И еще – в некоторых странах есть особые виды ручейников, которые отличаются друг от друга не более, чем дворняжка от борзой. Они обычно водятся в очень маленьких ручейках или каналах, которые впадают в более полноводные реки, и я полагаю, что многие такие личинки водятся только в этих реках. Я не знаю, как эти ручейники рождаются и в мух какого цвета они превращаются, но одно несомненно – они являются причиной печальной судьбы многих форелей, позарившихся на них. Возьмите одну из этих больших желтых личинок, отщипните ее голову, вытянув вместе с головой черные внутренности, насадите ее тело на очень маленький крючок, снабженный красным шариком, который одновременно имитирует головку личинки и является свинцовым грузилом. Насаженную таким образом приманку бросьте в любой глубокий омут, где водится форель, и можете не сомневаться, что она сейчас же рискнет ради этой личинки своей жизнью, если, конечно, она вас не увидит и если приманка коснется воды до шнура, что необходимо при ловле в глубокой и спокойной воде. Далее позволю себе сказать, что очень приятно тихо гулять возле ручья с палочкой, при помощи которой можно ловить личинок и рассматривать их, и если вы когда-нибудь предпочтете сделать так же, то знайте, что ваша ореховая или ивовая палочка должна быть с одного конца расщепленной или иметь зарубку. При помощи этой зарубки вы сможете с легкостью вытащить из воды любую личинку. Все, что я рассказал, – это результаты моих многочисленных наблюдений, которые вы можете использовать в своей практике, ведь рыболову нужны прежде всего прилежание, наблюдательность, эксперименты и стремление быть лучшим в искусстве, которое он изучает. Однажды я слышал, как один человек говорил: «Я не завидую ни тому, кто ест лучшую пищу, чем я, ни тому, кто богаче меня или носит лучшую одежду, чем я. Я завидую тому и только тому, кто ловит больше рыбы, чем я». Вот такой человек и есть настоящий рыболов, я желаю вам и всем юным рыболовам этого благородного чувства соперничества.

Глава восемнадцатая

О гольяне, гольце и бычке, подкаменщике

П и с к а т о р. Существуют три или четыре вида мелких рыб, о которых я почти забыл, а ведь по вкусовым качествам они не уступают более ценным и крупным рыбам. Обычно у мелких рыб летом много икры, так как они нерестятся часто, как мыши, и как мыши быстро растут. Их плодовитость очень важна, ведь они являются кормом хищников и приманками для их ловли.

Сначала я расскажу вам о гольяне. Есть период, когда он находится в лучшей форме и уже переболел после нереста. В это время он становится пятнистым, как пантера, и приобретает зеленый с золотистым отблеском цвет. Его брюшко становится молочно-белым, а спина – темной до черноты.

В жаркую погоду он жадно клюет на мелкого червя, доставляя большое удовольствие начинающим рыболовам, детям и женщинам, которые очень любят такое развлечение. Весной из гольянов готовят прекрасное угощение. Если их вымыть соленой водой, отрезать голову и хвост, выпотрошить и после этого не мыть, а пожарить с яичными желтками, цветами первоцвета, примулы и пижмы, получится изысканное блюдо. Голец, как я уже говорил вам, тоже очень вкусная рыба. Он водится в небольших чистых и быстрых ручьях, где держится на каменистых перекатах. Эта рыбка не длиннее и не толще пальца. Формой туловища она несколько похожа на угря. У гольца есть усы, как у усача, два плавника по сторонам тела, четыре на животе и один ближе к хвосту. Он покрыт множеством черных и коричневых пятен, а его рот похож на рот усача и расположен так же, как у него, под самым носом. У этой рыбы обычно очень много икры. Как пишет Геснер и ученые врачи, ее рекомендуют для лечебного питания и особенно для лечения пищевода и желудка. Гольца ловят на очень мелкого червя и только со дна, так как он почти никогда не поднимается над камнями, у которых проводит всю свою жизнь. Подкаменщик или бычок – это рыба не очень изящной формы. Геснер сравнил его с морской жабой, так как он очень похож на нее. У бычка широкая и плоская, несоразмерная с его телом голова, пасть его очень широка и обычно разинута. Зубов у бычка нет, но зато его губы шершавы, как напильник. Около жабр – два плавника округлой формы, снабженные гребнем. Есть еще два плавника под брюшком, два на спине и один ниже заднего прохода, а плавник его хвоста имеет круглую форму. Природа раскрасила тело этой рыбки светлыми, темными и коричневыми пятнами. Самка бычка все лето набита икрой, и эта икра выпирает через ее задний проход, превращая его в подобие материнской груди. Бычки начинают нереститься примерно в апреле и нерестятся все лето. Зимой гольян, голец, и бычок прячутся в иле, как угорь, или в других неизвестных нам местах, так же как кукушка, ласточка и другие птицы полугода, которые шесть унылых зимних месяцев скрываются неизвестно где. Бычок обычно обитает в чистой воде, прячась в норах под камнями. В жару он подолгу лежит неподвижно, греясь на солнце, и его легко можно увидеть на поверхности любого плоского камня или валуна; в это время он позволяет рыболову подбросить крючок с мелким червем к самой его пасти, и никогда не отказывается от этого червя, так что обязательно будет пойман даже самым неумелым рыболовом. Маттиоли хвалит бычка за его вкус и целебность, несмотря на то, что он довольно уродлив. Есть еще одна маленькая рыбка, называемая колюшка. У нее нет чешуи, зато есть острые колючки. Я не знаю ни того, где она обитает зимой, ни насколько она хороша летом, так как ловить ее интересно только женщинам и детям. Она служит пищей хищникам, особенно форели, которая клюет на нее так же, как на гольяна, и даже активнее, особенно если колюшка правильно насажена на крючок, то есть так, чтобы ее хвост вращался, как крыло ветряной мельницы. Заметьте, что быстрое вращение колюшки или гольяна при ловле на рыбку наиболее соблазнительно для форели. Если вы введете крючок в пасть рыбки и выведете острие возле хвоста, и затем, предварительно привязав ее к крючку белой нитью немного выше хвоста, чтобы она не могла сползти, внатяг привяжете эту же нить к шнуру, входящему в ее пасть, то хвост ее окажется загнутым, и при проводке рыбка будет быстро вращаться, чем и привлечет форель. Если вращение не получается, то надо немного больше или меньше загнуть хвост или насаживать рыбку на крючок в более или менее согнутом положении до тех пор, пока при проводке она не станет вращаться. Такая приманка, без сомнений, обязательно соблазнит крупную форель, стоящую на струе. Привлекателен для форели и насаженный таким же образом голец, при условии, что он не будет слишком большим. Итак, мой ученик, пользуясь этим чудесным утром и благодаря вашему терпению и вниманию, я рассказал вам все, что вспомнил о рыбах, которых обычно ловят в пресной воде.

В е н а т о р. Но, учитель, уповая на вашу всегдашнюю любезность, я верю, что вы оставите мне надежду услышать рассказ о наиболее замечательных реках этой страны, а также о прудах и озерах. Расскажите об этом, умоляю вас, я люблю рассказы о реках, рыбах и рыбалке, ведь время, проведенное в таких беседах, проходит исключительно приятно.

Глава девятнадцатая

О реках и рыбе, обитающей в них

П и с к а т о р. Итак, дорогой ученик, до сих пор дорога и погода радовали нас, и так как до Тоттенхэма еще далеко, я готов удовлетворить вашу просьбу и рассказать о реках этой страны. Во-первых, всего рек в Британии, как вы можете узнать из «Географии» доктора Хейлина и других авторов, триста двадцать пять. Но главными он считал всего несколько: самая главная река – это Темза.

Ее образуют две реки – Тейм и Айсис. Айсис можно считать истоком Темзы, так как она берет начало несколько дальше, чем Тэйм, в Букингемшире а Тэйм ближе – около Серенстера в Глостершире. Они сливаются у Дорчестера в Оксфордшире, образуя Темзу. Отсюда она течет между Берксом, Букингемширом, Мидлсексом, Сурреем, Кентом и Эссексом и далее мимо кентской Мидуэй прямо в волны океана. Эта прославленная река ощущает и вред, и пользу от близости моря больше, чем любая другая река Европы, так как на расстоянии 60 миль от места ее впадения в море чувствуются ежедневные приливы и отливы. И на этом же расстоянии от устья по берегам реки так много прекрасных городов и королевских дворцов, что, увидев все это, немецкий поэт искренне воскликнул: «Мы видели так много лесов и королевских вилл, очаровательных лугов, прекрасных дворцов и величественных замков, так много садов, ухоженных с необыкновенной заботой, что Темзу можно было сравнить только с царственным Тибром».

2. Вторая знаменитая река – это Сабрина или Северн. Она берет свое начало на холме Плинилиммон в Монтгомершире и завершает свой бег в семи милях от Бристоля, омывая на своем пути стены Шрусбери, Ворчестера и Глостера, а также разнообразных городков и известных дворцов.

3. Трент, название которой происходит от тридцати видов рыб, которые в ней водятся (или потому, что в нее впадают тридцать меньших рек), имеет исток в Стаффордшире, плавно протекает через графства Ноттингем, Линкольн, Лейстер, Йорк и шумным потоком впадает в Хамбер. Это самая бурная река острова. Хамбер, если говорить правду, не самостоятельная река, имеющая свой собственный исток, а устье разных рек, которые здесь встречаются и сливаются вместе – это Дервент, Уз и Трент (как и Даноу, включающая в свой бассейн реки Дравус, Савус, Тибискус и другие) которые меняют свое имя на общее – Хамберабус, как его называют старые географы.

4. Мидуэй, река в Кенте, знаменита как порт королевского военного флота.

5. Твид, ограничивающая северо-восток Англии, северные берега ее расположены у богатого и неприступного Бервика.

6. Тайн, знаменитая река Ньюкасла и его неистощимых угольных шахт. Главные достопримечательности этих мест отражены в одном из сонетов мистера Дрейтона:

Королева довольства,

всегда полноводная Темза,

Величавая Северн

прославит свои берега,

Трент славна глубиной

и безмерным обилием рыбы,

Слава Эйвон, как сокол,

к горам Альбиона летит,

Честер горд своей Ди

и ее голубыми волнами,

Йорк так много чудес

рассказать не преминет об Уз,

Пик споет нам о Дав,

чьи излучины столь изобильны,

Кент заявит, что всех

ее милая Мидуэй быстрей,

Котсуолд Айсис вверяет

огромной и ласковой Темзе,

По холодной границе

прекрасная Твид пробежит,

Земли запада славят

лесную красавицу Вилли,

А усталая Ли

до сих пор датской кровью горит.

Вот что писали о реках ученейший доктор Хейлин и мой покойный друг Майкл Дрейтон. Вы говорите, что любите беседы о реках, рыбе и рыбалке, поэтому вы нравитесь мне все больше – приятно передавать знания, однако мне следует начать, конечно, с перечисления нескольких видов незнакомых рыб, которых обычно ловят во многих реках, и я, рискуя привести вас в изумление, все же расскажу вам чистую правду относительно одной из этих рыб, которую в свое время препарировал доктор Уэртон, человек очень образованный и опытный, один из тех, кто высоко ценит меня и мое искусство, и кому я признателен за многочисленные ценные сведения, которые теперь передаю вам. Этот прекрасный человек, осмелившийся действовать вместо того, чтобы говорить неправду, рассказал, как он препарировал одну странную рыбу. Он описал ее: «Рыба эта почти в ярд шириной и два ярда длиной. Ее пасть так широка, что туда может войти голова человека, а желудок имеет ширину семь или восемь дюймов. Она мало двигается и обычно лежит на дне или прячется в иле. На голове у нее есть подвижная струна около пяди или около четверти ярда длиной. Замаскировавшись в иле, она двигает ею, этой природной приманкой, привлекая мелкую рыбу так близко к себе, что может всосать ее своей пастью и проглотить». Не удивляйтесь этому, мой ученик, так как существует множество рыб, похожих на эту и еще более необычных. Их часто ловят в устьях наших рек, впадающих в море, и собирают на морских берегах. Этому меньше удивляются те, кто путешествовал в Египет, где, как известно, знаменитая река Нил оставляет после наводнения тучный ил, в котором под действием солнечного тепла рождаются такие странные рыбы и животные, что ни один человек не знает их названия. Ну вот, я вновь отклонился от темы! Возвращаясь к нашим рекам, скажу в завершение только одно: в устье некоторых рек так много сельди, например у Ярмута и Норфолка, а в западной части страны такое множество сардин, что вы будете удивлены, читая то, что наш ученейший Кэмден сообщает о них в своей «Британии». Итак, мой ученик, здесь я остановлюсь, чтобы далее рассказать вам, что я узнал из книг и бесед о прудах и озерах.

Глава двадцатая

О прудах и как приводить их в порядок

П и с к а т о р. Доктор Лебо, ученый-француз, в своем большом трактате о сельских домах дает подробное описание устройства рыбных прудов. Вы, конечно, могли бы прочесть эту книгу целиком, но я рискну передать ее в несколько сжатом виде. Лебо пишет, что сначала в месте сооружения дамбы надо осушить землю и утрамбовать ее, затем вкопать два-три ряда дубовых или буковых бревен, которые перед тем, как они будут вкопаны в землю, должны быть обожжены, что надолго предохранит их от гниения.

Затем надо заполнить пространство между бревнами вязанками хвороста и засыпать их землей, плотно ее утрамбовывая. Засыпав первый ряд бревен, ставьте второй, уже на уровне шлюзовых ворот, которые можно будет открыть во время паводка, чтобы защитить дамбу от разрушения. Затем он советует посадить вокруг пруда ивы и в нескольких местах недалеко от берега бросить в воду вязанки хвороста, лучше там, где дно песчаное, чтобы рыба могла здесь нереститься и защищать свое потомство от других рыб, а также от паразитов, которые стремятся его уничтожить, особенно икру карпа и линя, которую эти рыбы бросают на милость уток и других обжор. Доктор Лебо, Дубравиус и многие другие знатоки советуют выбрать для пруда место, где бьет родник, или куда стекает свежая дождевая вода, что, с одной стороны, способствует плодовитости рыбы, а с другой – улучшению ее вкуса. Более вкусная рыба вырастает в больших прудах с каменистыми мелководьями, что способствует тренировке рыбы. Заметьте, что во всех хороших прудах есть укромные места, то есть берега с норами, или уступами и нависающими над водой ветвями деревьев, где рыба может укрыться от опасности, а также от жары летом и от холода зимой. Но если вокруг вашего пруда будет расти слишком много деревьев, их листья, падающие в воду, могут сделать воду горькой, и таким же горьким будет мясо рыбы, выловленной в этом пруду. Замечено, что линь и угорь любят ил, а карп любит каменистое дно и в жаркие месяцы жирует среди тростника. Если хотите получить от своего пруда выгоду и удовольствие, спускайте и очищайте его каждые три или четыре года, и затем не заполняйте его водой полгода или год для того, чтобы уничтожить водоросли, такие, как водяные лилии, кувшинки и камыш. За то же время на дне осушенного пруда вырастет трава, которую после наполнения пруда водой карпы будут жадно есть весь теплый сезон. Полезно после осушения пруда засеять его дно овсом, так как рыба, запущенная потом в такой пруд, растет быстрее. Время от времени осушая пруд, вы сможете понять, какие виды рыбы становятся более многочисленными, то есть благоденствуют в этом водоеме, так как разные рыбы сильно отличаются по интенсивности размножения и питанию. Лебо пишет, что если ваш пруд не очень велик и естественного корма в нем не хватает, рыбу надо подкармливать, бросая ей остатки хлеба, творог, зерно, куриные потроха, все, что остается после приготовления блюд из дичи и животных, которых вы добыли для своего стола. Он пишет, что лягушки и утки приносят много зла, пожирая икру и мальков рыб, особенно карпа, и у меня есть много свидетельств этого, кроме моего собственного опыта. Лебо считает, что водяные лягушки имеют вкусное мясо, особенно в определенное время года, когда они особенно упитанны, но вы должны принять во внимание, что он француз, а мы англичане, и потому вряд ли правильно поймем его. Несмотря на то, что в его стране едят лягушек, он, тем не менее, советует уничтожать в пруду и лягушек, и зимородков. Лебо также советует запретить охотиться рядом с прудом на пернатую дичь, так как это пугает, портит и губит рыбу. Заметьте, что карпы и лини благоденствуют и отлично размножаются тогда, когда кроме них в пруду нет других рыб, ведь эти другие рыбы пожирают всю их икру или большую ее часть. Знайте, что пучки травы, брошенные в пруд летом, служат для карпов пищей, а садовая земля и петрушка лечит и освежает больную рыбу. И еще, когда вы запускаете рыбу в пруд, необходимо, чтобы на каждую самку приходилось по два-три самца, но если вы запустите их в садок или пруд, в котором они не нерестятся, а только набирают вес, тогда это правило теряет силу. Есть сведения, что хорошие пруды имеют каменистое или песчаное дно, они неглубокие, теплые и укрытые от ветра. По их берегам растут ивы и трава, которую вода может иногда покрывать. Известно, что карпы чаще нерестятся в известняковых карьерах или карьерах с чистым глиняным дном и в новых прудах или прудах, осушаемых на зиму, чем в старых прудах, заиленных и заросших водорослями. Итак, дорогой ученик, я передал вам суть тех наблюдений и исследований, о которых мне сообщили Дубравиус и Лебо. В их многотомных трактатах написано намного больше, но все остальное настолько обычные вещи, что кажется, будто человек доказывает хорошему математику, что дважды два – четыре. Поэтому я закончу эту лекцию, и мы присядем здесь и отдохнем.

Перед расставанием. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава двадцать первая

Советы по изготовлению и покраске шнура и удилища

П и с к а т о р. Я так долго рассказывал вам о ручейниках, мелких рыбах, реках и прудах, что чуть не испустил дух и даже усомнился в вашей терпеливости, но так как мы уже почти достигли Тоттенхэма, где я впервые встретил вас и где мы должны расстаться, я не буду терять времени и дам вам несколько советов, как плести и сохранять шнуры, а также как выбирать и красить конский волос для этих шнуров, что необходимо знать каждому рыболову. Я расскажу также, как покрасить удилище и особенно его кончик, ведь правильно выросшая вершинка дерева – это ценная вещь, которая должны быть предохранена от воздействия воды, делающей ее тяжелой, изогнутой и непрочной. Я думаю, что хороший кончик лучше сразу покрасить, чтобы больше не заботиться о нем лет двадцать. Но начнем со шнура. Первое, о чем вы должны позаботиться, это чтобы конский волос, отобранный для плетения шнура, был круглым в сечении, чистым и не имеющим потертостей или корок. Один ровный чистый круглый волос цвета стекла так же прочен, как шнур, сплетенный из трех плохо отобранных, неровных и потертых волос. Можно, конечно, и среди черных волос найти достаточно круглые волосы, и белые тоже бывают плоскими и неровными, но если вам удастся найти пучок круглых, чистых конских волос цвета стекла, воспользуйтесь именно ими. Первое правило при изготовлении шнура: перед тем как скручивать волосы, тщательно их вымойте. Затем выберите только самые чистые волосы одинаковой длины, чтобы, будучи сплетенными вместе, они в равной степени растягивались под нагрузкой, и если рвались, то все вместе.

Неодинаковые волосы будут рваться по одному, обманывая тем самым рыболова, уверенного, что его шнур по-прежнему прочен. Когда вы сплетете отрезки шнура, положите их хотя бы на четверть часа в воду, после чего скрутите их еще раз и лишь после этого связывайте в единый шнур. Те, кто так не делает, обычно во время первой же рыбалки обнаруживают, что некоторые волосы вдруг стали короче других, что приводит к потере прочности шнура и к необходимости намочить его и сплести заново. Такой дефект особенно заметен на шнуре из семи волос, с черным волосом в центре. Для окрашивания конского волоса сделайте следующее. Возьмите пинту крепкого эля, полфунта сажи, небольшое количество сока листьев грецкого ореха и такое же количество квасцов. Положите все это в горшок, кастрюлю или ковш и варите полчаса. Полученный состав охладите и поместите в него на некоторое время отобранный и вымытый конский волос – он приобретет цвет воды или цвет стекла с зеленоватым оттенком, и чем дольше вы будете держать его в красящем растворе, тем сильнее он окрасится. Вы можете научиться окрашивать конский волос во многие другие цвета, но это не так уж и нужно, так как волосы цвета воды или стекла подходят для шнура лучше всего. Если вы хотите сделать волос более зеленым, возьмите кварту слабого эля и полфунта квасцов, положите их в кастрюлю и опустите в нее волосы. Кипятите их на слабом огне около получаса, после чего выньте волосы из раствора и дайте им высохнуть. Добавьте в раствор полгаллона воды, положите туда две пригоршни календулы, накройте кастрюлю крышкой и вновь держите на слабом огне около получаса. Как только пена станет желтой, положите в кастрюлю полфунта растертого купороса и вместе с ним волосы, которые вы хотите окрасить; кипятите их на слабом огне до тех пор, пока половина раствора не испарится. Далее, не вынимая волосы из раствора, поставьте кастрюлю в прохладное место на три-четыре часа, после чего выньте волосы из раствора и промойте. Вы заметите, что чем больше купороса вы положите в раствор, тем более зелеными станут волосы, но я уверен все же, что бледно-зеленый цвет лучше всего. Что же касается покраски вашего удилища, то сначала обильно смажьте его льняным маслом. Затем кипятите воду с клеем до тех пор, пока клей полностью не растворится, и добавьте в него щелокового цвета. Пока раствор горячий, при помощи кисти нанесите его на удилище. Полностью высушите удилище, затем возьмите свинцовых белил, немного свинцового сурика и угольно-черной краски, чтобы они все вместе составили пепельно-серый цвет. Разотрите их в жирном льняном масле и тонким слоем нанесите получившуюся краску на удилище – это будет грунт под любой цвет удилища. Если хотите, чтобы оно было зеленым: возьмите розовый цвет и ярь-медянку, разотрите их в льняном масле так тонко, как только сможете, а затем нанесите эту краску ровным и тонким слоем на удилище. Если вы будете наносить краску правильно, то перед нанесением второго слоя первый будет уже совершенно сухим. Итак, дорогой ученик, пока я учил вас, как покрасить удилище, мы очутились всего в миле от Тоттенхэм Хай Кросс! В прохладной тени этой жимолости мне вдруг пришли в голову некоторые мысли, и вспомнилась радость, овладевшая моей душой в тот момент, когда мы с вами встретились впервые. Это мысли о том, что вы также можете присоединиться ко мне и выразить благодарность Создателю за счастье, которое он дарит нам. Это счастье всеобъемлюще, и мы должны быть бесконечно благодарны за него. Я умоляю вас обратить внимание на то, как много нам уже дано Господом: даже в этот самый момент, когда многие мучаются от камней в почках, подагры и зубной боли, мы с вами свободны от всего этого. И каждый раз, когда мы избежали очередного страдания, мы должны быть за это благодарны. За время, прошедшее с момента нашей первой встречи, с людьми произошли разные несчастья – кто-то сломал ногу, погиб от взрыва или был убит громом, а мы были избавлены от всего этого и многих других страданий, которые угрожают человеку, а потому возрадуемся и будем благодарны. Но есть и более тяжкие страдания – муки совести, которые никто не может вынести, но мы избавлены и от них, а потому давайте помолимся Господу за Его избавляющую милость и скажем: каждое страдание, от которого я был избавлен, это новое милосердие. Позвольте мне сказать вам, что многие люди имеют в сорок раз больше денег, чем мы с вами, но предпочли бы отдать почти все, лишь бы быть здоровыми и веселыми, как мы, которые, потратив совсем немного денег, ели и пили, смеялись, ловили рыбу, пели, спокойно спали, отбросив прочь заботы, встречали новый день и снова пели и смеялись, и вновь ловили рыбу – всего этого богатый человек не может купить ни за какие деньги. У меня есть сосед, который всегда так занят, что у него нет времени смеяться. Цель всей его жизни – делать деньги, больше денег, все больше и больше денег. Он с утра до вечера занимается этой докучной работой и ссылается на Соломона, говорившего: «Богатство создают трудолюбивые руки». Это, конечно, бесспорная истина, но мой сосед не принимает во внимание то, что богатство не в силах сделать человека счастливым, и об этом было очень точно сказано одним наблюдательным человеком: «Есть много страданий вне богатства, но их столько же, сколько и в нем самом». Бог освободил нас от мучительной бедности, и если нам дарован достаток, мы должны довольствоваться им и быть благодарными. Не ропщите и тем более не думайте, что Бог распределяет дары несправедливо. Если увидите человека, купающегося в золоте, знайте, ключи от сундуков с этим золотом тяжким грузом обременяют его пояс, он носит этот груз долгими утомительными днями и бессонными ночами, в то время как другие люди спокойно спят. Мы видим, что счастливы только те, кто не имеет богатства. Богач подобен шелковичному червю, который кажется нам забавляющимся, в то время как он обматывается собственной кишкой, губя себя. Многие богатые люди озабочены тем, что их богатство нажито нечестно. Давайте же будем благодарны за наше здоровье, достаток и, более всего, за чистую совесть. Однажды Диоген пошел со своим другом взглянуть на сельский рынок. Он увидел ленту, зеркало, щипцы для орехов, скрипку, игрушечную лошадку и множество других вещей. Посмотрев на все это, он сказал: «О, боги! На свете существует так много вещей, которые совершенно не нужны Диогену!» И это вся, или почти вся правда об очень многих людях, которые без устали трудятся и изнуряют себя, чтобы приобрести то, в чем они не нуждаются. Может ли кто-нибудь сетовать на Бога за то, что Он не дал ему чего-то, чтобы сделать его жизнь счастливой? Конечно, нет, так как природа довольствуется малым. Но вряд ли вы найдете человека, который не жалуется на то, что у него чего-то нет, хотя на самом деле он, несомненно, ни в чем не нуждается, и эти жалобы связаны только с его желанием, чтобы бедный сосед заискивал перед ним и льстил ему, то есть, когда мы и так счастливы и спокойны, мы сами создаем себе трудности. Я слышал о человеке, страдавшем от того, что он низкого роста, и о женщине, разбившей свои очки потому, что они не делали ее лицо таким же молодым и приятным, как лицо ее соседки. Я знал человека, которому Бог дал здоровье и богатство, но его жена была очень капризна, а так как богатство мужа сделало ее к тому же спесивой, она, не имея особых добродетелей, хотела сидеть в церкви на почетном месте, но это ей не было позволено. Тогда она заставила своего мужа вступить в борьбу за эту привилегию и, наконец, к тяжбе с упрямым соседом, который был так же богат и у которого была такая же капризная и заносчивая жена. Эта тяжба привела к большой ссоре, взаимным оскорблениям, придиркам и судам. Я напомню, что оба эти человека были богатыми и хотели настоять на своем. Тяжба длилась до самой смерти первого из них, но вдова усопшего продолжала раздражаться и браниться, браниться и раздражаться до тех пор, пока также не свела себя в могилу, то есть сокровища этих бедных богатых людей стали их наказанием, потому что на самом деле они нуждались в смиренных и благодарных сердцах, которые только и могли сделать их счастливыми. Я знал человека, который имел отличное здоровье и богатство – несколько прекрасных, отлично обставленных домов. Он часто испытывал трудности, переезжая с семьей из одного дома в другой, и когда друг спросил его: «Почему ты так часто переезжаешь из дома в дом?» он ответил: «Потому что хочу в каком-то из них найти счастье». Но друг, зная его характер, сказал: «Если и есть дом, в котором ты можешь найти счастье, то он находится в тебе самом, ибо счастье пребывает только в кроткой и смиренной душе». Это подтверждается словами Спасителя из Евангелия от Матфея: «Блаженны милостивые, ибо они будут помилованы. Блаженны чистые сердцем, ибо они увидят Господа. Блаженны нищие духом, ибо им принадлежит Царство небесное. И блаженны кроткие, ибо они наследуют Землю». Не имеющий смирения не получит благодарности, не узрит Бога и не получит утешения и, наконец, не попадет в Царство небесное. Но только тот владеет землей, кто в то время, как идет в Царство небесное, остается смиренным, радостным и довольствующимся тем, что Бог дал ему. У него не бывает ни буйных, тревожных, изнуряющих мыслей о том, что он достоин лучшей доли, ни досады, когда он видит, что другие пользуются большим почетом или большим богатством, нежели он сам. Но у него есть смиренный и удовлетворенный покой, такой покой, который делает его мечты приятными и для Бога, и для него самого. Мой любезный ученик, все это я сказал для того, чтобы склонить вас к благодарности. Вы знаете, что пророк Давид был виновен в убийстве, прелюбодеянии и многих других смертных грехах, но все-таки был назван человеком, идущим по стопам Бога, потому, что был полон благодарности более, чем любой другой из упомянутых в Святом Писании. В его книге псалмов можно видеть смешение признаний в грехах, своей ничтожности и таких горячих просьб о прощении и милосердии, обращенных к Богу, что даже сам Бог назвал его человекам, близким Его сердцу. Давайте в наших земных трудах будем такими же, насколько сможем. Пусть дары, которые мы ежедневно получаем от Бога, не заставят нас не дорожить ими и не восхвалять Его только потому, что эти дары обычны. Не забывайте восхвалять Его за те невинные радости и удовольствия, которые были дарованы нам с тех пор, как мы встретились. Как бы смог слепой человек увидеть прекрасные реки, поля, цветы и родники, которые мы увидели с тех пор, как встретились с вами? Мне рассказывали, что если бы человек, который был рожден слепым, мог чудом получить зрение всего на один час в течение всей своей жизни и, впервые открыв глаза, увидел солнце в зените, или его восход, или закат, он был бы в таком восторге и изумлении, так бы восхищался его светом, что не смог бы отвести глаз от этого великолепного предмета, чтобы рассмотреть все другие красоты этого мира, представленные ему. Эти красоты подобны благодати, которой мы наслаждаемся ежедневно. Но из-за того что эта благодать так обычна, большинство людей забывает платить благодарностью. Но мы не такие, потому что наша благодарность – это жертва, приятная для того, кто создал Солнце и все на свете, и до сих пор защищает нас, дарует нам цветы, дожди, аппетит, пищу, довольство и досуг для того, чтобы ходить на рыбалку. Итак, мой ученик, я устал и боюсь, что еще больше утомил вас. Вот и Тоттенхэм Хай Кросс! Окончание нашего короткого путешествия совпало с завершением моей слишком долгой лекции, главной целью которой было внушить вам, что человеку более всего необходимо смиренное и благодарное сердце. А напоследок я показал вам, что богатство без этих качеств не делает человека счастливым. Но позвольте мне также сказать вам, что богатство в сочетании с этими качествами избавляет от многих страхов и забот, а посему мой совет такой: стремитесь быть честно богатым, стремитесь, чтобы ваше богатство было получено справедливо, чтобы оно не было украдено у кого-то, или будьте бедняком, довольствующимся малым. Как верно сказал Кауссин: «Тот, кто потерял совесть, не имеет больше ничего, что стоит хранить». Поэтому прежде всего позаботьтесь об этом. Во-вторых: заботьтесь о своем здоровье, и если оно у вас есть, восхвалите Бога и цените здоровье следующим за спокойной совестью, так как молитва о здоровье – это вторая молитва, которую мы, смертные, должны возносить, молитва о том, чего нельзя купить за деньги, и поэтому мы так ценим здоровье и благодарны за него. Что же касается денег, то о них должна быть третья молитва – не пренебрегайте ими, но заметьте, что быть богатым нет необходимости, ведь я уже говорил вам, что есть, конечно, много бедствий вне богатства, но столько же бедствий и в нем самом. И если у вас есть достаток, наслаждайтесь им со смиренным, веселым и благодарным сердцем. Мой любезный ученик, я слышал, как один отшельник сказал, что Господь существует в двух сферах: одна – на небесах, а другая – в смиренном и благодарном сердце, которое всесильный Бог дал мне и моему любезному ученику. А теперь добро пожаловать в Тоттенхэм Хай Кросс!

В е н а т о р. Учитель, я благодарю вас за все ваши добрые советы, но особенно за последний – о благодарности, я его никогда не забуду. И умоляю вас – давайте присядем в этой прекрасной тенистой беседке, которую мать-природа сплела своими искусными руками – эти ветви жимолости, розы, жасмина и мирта так густо переплетены, что могут скрыть нас обоих от ужасного солнечного жара и приближающегося дождя. Здесь я хотя бы частично отблагодарю вас за гостеприимство, смешав из хереса, молока, апельсинов и сахара напиток, похожий на божественный нектар и слишком изысканный для всех, кроме нас – рыболовов. Итак, учитель, вот вам полный стакан этого ликера, и как только вы пригубите его, я прочту стихи, которые обещал. Я нашел их среди других стихов сэра Генри Уоттона, и, несомненно, они были написаны человеком, который по-настоящему любит рыбную ловлю. Это описание такой же страны беззаботного покоя и счастья, какой я наслаждался, будучи в компании с вами:

Волненье, беспокойство, страх,

Несвоевременные слезы

Пусть остаются во дворцах

Где не нужны поэта грезы

Там под улыбкой – стали хлад,

Там радость ничего не значит,

Там жизнь – всего лишь маскарад

И только скорбь лицо не прячет.

Прочь из безоблачной страны,

Стада невысказанной боли,

Приди, спокойный взгляд луны

И чистый ключ, журчащий в поле.

Приди, небесная лазурь,

К тем, кто гордыней околдован,

Яви им тихий мир без бурь,

Который только нам дарован.

О, смертные, известно ль вам

То место, где царит отрада,

Там над рекой стоит туман

И слышен ропот водопада.

Там ветер только иногда

Листы зеленые колышет,

Ударит гром издалека

И дождик простучит по крыше.

Нет ни тревоги, ни беды,

Ни шепотка в молчаньи ночи,

И только светлый ток воды

Поет, когда ты смежишь очи.

Там нет ни масок, ни гримас,

Лишь дети бегают по полю,

Война так далеко от нас.

Барашки, вырвавшись на волю,

Беззлобно рожками стучат

И тут же ждут овечьей ласки,

Овца оближет пострелят

И отпускает без опаски.

Лови на то, что дарит плуг,

Отбрось волшебные насадки,

Чтоб не покинул рыб испуг,

Чтоб не клевали без оглядки.

Форель и так, как человек,

Опасностью пренебрегая,

Спешит кузнечика схватить,

Совсем крючка не замечая.

Зачем искать на дне морей

Покоя жемчуг сокровенный,

Его хранит простой ручей,

А где – узнает лишь смиренный.

Но мы не смотрим на часы,

Не бережем прозренья эти,

Травинку в жемчугах росы

Пастух сминает, не заметив.

Святые рощи! Вы – альков

Непреходящего блаженства,

Раскиньте нежный свой покров

Покоя, мира, совершенства.

Над далями лугов и скал,

Над реками и родниками,

К которым с детства припадал,

Когда бывал здесь с рыбаками.

П и с к а т о р. Сердечно благодарю вас за эти стихи. Они необыкновенно хороши и, несомненно, написаны человеком, который любит рыбалку. Теперь я прошу выпить за мое здоровье и отблагодарю вас другими стихами – это «Прощание с суетой мира». Говорят, что они также написаны сэром Генри Уоттоном, который, как я вам уже говорил, был превосходным рыболовом. Но даже независимо от того, кто это написал, видно, что автор имеет прекрасную душу и писал в приподнятом настроении:

Прощайте, золотые миражи,

Прощайте, бесконечные заботы,

Прощайте, неучтивые пажи,

Ничтожества высокого полета.

Известность – просто эхо, деньги – сор,

Хвала и лесть – пустое обольщенье,

А власть короны – золотой топор

Для тех, кто подвергает ложь сомненью.

Богатые процессии – обман

Для тех, кто верит в блеск пустой гордыни,

Слова о благородстве лишь туман,

Скрывающий душевные пустыни.

Держава, Честь, Величье, Красота,

Заветы Предков, Кровь, Происхожденье —

Все это только громкие слова,

Чтоб лучше спрятать низкое рожденье.

Богатых ненавидят, умным мстят,

Глумятся над тобою, если беден,

Страшатся сильных, венценосцам льстят,

Вредят преуспевающим соседям.

Мир потных лысин, где витает страх

Пред истиной, избитой и отпетой,

Где автор эпитафий на гробах

Объявлен величайшим из поэтов.

Хотел я быть огромным, как скала,

Но солнце добела их раскаляет,

Хотел я быть высоким, как сосна,

Но гром их прежде низких поражает,

Хотел я быть богатым, как Нерон,

Но деньги только зависть порождают,

Хотел я быть мудрейшим, как Сократ, —

Осел легко лисицу обгоняет,

Хотел я быть красавцем, как Ахилл,

Но и на солнце пятна замечают,

Хотел я быть смиренным, как трава,

Но кроткую траву ослы сжирают.

Желал всего я, ныне – ничего,

Ни почестей, ни славы, ни богатства,

Теперь хочу я только одного —

Своей забаве тихо предаваться.

Нескладный строй кладбищенских стихов

Меня представит мудрым и богатым,

В один из ненавистных мне дворцов

Внесут потрет мой в золоченых латах.

Но что мне вся мирская суета

И злобный вой толпящихся у трона,

Неброская земная красота

Милей, чем королевская корона.

Приветствую вас, светлые мечты!

Таких гостей я с радостью встречаю

И эту рощу дивной красоты

Моим дворцом отныне объявляю.

Я гимн пою красавице весне,

Меня поддержит ангельское пенье,

Молитвенник в натруженной руке —

Вот истинный источник вдохновенья.

Здесь нет больного властью старичья,

Не встретишь неприветливого взгляда,

Здесь я усядусь тихо у ручья

И глубоко вдохну мою отраду.

А так как счастье – вечный пилигрим,

То лишь на небесах я встречусь с ним.

В е н а т о р. Прекрасно, учитель! Эти стихи достойны того, чтобы каждый человек отвел для них в своей памяти почетное место. Я благодарю вас и за эти стихи, и за многочисленные советы, которые, Бог даст, не забуду. Как святой Остин в книге исповедей ссылается на доброту своего друга Верекундуса, предоставившего ему и его друзьям свой сельский дом для отдыха и наслаждений вдали от мирских забот, так и я благодаря счастливому случаю оказался у вас в гостях, слушал ваши рассказы и учился вашему искусству. Это было так полезно и приятно, что, честно говоря, я по-настоящему живу только с тех пор, как насладился общением с вами и стал рыболовом. Но, увы, мы должны расстаться. Как грустно выглядит теперь это место, где произошла наша счастливая встреча. Я мечтаю о девятом мая, когда надеюсь вновь насладиться беседой с вами. А сейчас мне хотелось бы выпить усыпляющего зелья, чтобы заснуть и тем самым сократить скучное время до нашей новой встречи. И еще, мой добрый учитель, я не забуду ваш рассказ о том, какого принципа придерживался Сократ, когда учил своих учеников: им не следовало думать, что раз уж они философы, то все должны их почитать. Главное, чтобы они своей добродетельной жизнью почитали саму философию. Вы советовали мне любить рыбную ловлю, и я постараюсь по-настоящему любить ее и жить подобно тем достойным людям, которых вы упомянули в начале рассказа. Это мое твердое намерение. Как благочестивый человек, которому его друг советовал для обретения душевного покоя чаще посещать церкви и святые места, где время сваливает у ворот Смерти множество останков, так и я для обретения счастья и укрепления веры в Силу, Мудрость и Провидение Всемогущего Господа, буду гулять по полям возле струящихся вод, созерцать беззаботные лилии и любоваться бесчисленными живыми существами, которые не только созданы, но и накормлены благоволением Отца всего сущего и потому верят в Него. Это моя цель, а посему: «Всякое дыхание да славит Господа!» И пусть благословение Учителя Святого Петра пребудет со мной!

П и с к а т о р. А также со всеми, кто ценит Добродетель, и, уповая на Провидение, идет на рыбалку!

Учитесь покою!

1 Фесс.11

Часть вторая

Чарльз Коттон, владелец поместья Бересфорд (1676). Гравюра Уильяма Хамфриса с рисунка Джеймса Инскиппипинкса (1836)

Посвящение

Моему высокочтимому отцу и другу

мистеру Исааку Уолтону

Сэр,

Несколько лет назад Вы были столь любезны, что дали мне позволение сделать то, что я попытался здесь осуществить. Зная, что Вы никогда, даже из симпатии к своим не заслуживающим внимания друзьям, не отказываетесь от своих слов, я представляю эти советы по ловле форели, в основе которых лежат ваши более обстоятельные правила всех видов рыбной ловли. Хотя мои советы не так совершенны, не так тщательно подобраны и не так мило украшены, как это могло бы быть, но все же, по прошествии значительного времени с момента получения Вашего позволения, я осмеливаюсь объявить, что это свершилось и они тоже появились, хоть и в более скромном виде. Я был поражен неожиданной вестью о подготовке новой редакции вашего «Искусного рыболова», и у меня оставалось чуть более десяти дней на то, чтобы собраться с мыслями, поскольку, честно говоря, хотя я часто думал об этом деле и почти так же часто намеревался приступить к работе, но только сейчас в спешке набросал то, что представляю здесь и что попытался сделать соответствующим вашему стилю. До того как наступит моя кончина, когда я уже не буду нуждаться в дальнейших оправданиях, я хочу, чтобы все братья-рыболовы поняли: нельзя требовать, чтобы я писал точно так же, как Вы, ибо это было бы невозможно, даже в том случае, если бы я был мастером красноречия, поэтому если Вы, в своем строгом суждении, а еще более по доброте душевной, посчитаете мою работу сносной для вещей такого рода, вы окажете мне большую честь. Вы также окажете мне честь, если разрешите расшифровать монограмму, укрепленную на фронтоне моего маленького рыболовного домика, и позволите сопровождать вас в обществе тому, кто в глубине души всегда был и намерен быть в дальнейшем

Вашим самым любящим сыном и слугой

Чарльз Коттон

Одобрение

Моему многоуважаемому другу,

Чарльзу Коттону, эсквайру

Сэр,

Вы видите, что я вернул вам вашу очень приятную и полезную книгу об искусстве ловли на мушку, напечатанную точно так, как она была мне прислана. Я настолько подчинился вашим желаниям, что принял похвалы, объектом которых Вы рискнули меня избрать. И теперь, когда я поблагодарил Вас за них как за выражение непритворной любви, позвольте мне сказать вам, сэр, что я постараюсь быть достойным того образа, которым вы меня наделили, чтобы Вас, столь любезного ко мне, нельзя было бы упрекнуть в неверном суждении. Сэр, я рискнул набросать на полях Вашей книги несколько уточнений, чтобы читатели яснее видели картину всего, что касается Вашего рыболовного домика и удовольствия пребывания в нем. Я рискнул также добавить стихи, присланные Вами несколько лет назад. Из этих стихов читатель может видеть ясные образы нас обоих и так много узнать о Вашем уме, что заставит любого человека, наделенного доброй душой, любить Вас еще больше. Я признаюсь, что за все это Вы можете смело меня осудить, но если это произойдет, то я в ответ сделаю то же самое, и если Вы не простите меня, то, несмотря на то, что я нахожусь более чем в сотне миль от Вас и на восемьдесят третьем году моей жизни, я забуду об этих двух обстоятельствах и в следующем месяце тронусь в путь, чтобы испросить Вашего прощения, ибо я хотел бы вплоть до моей смерти пользоваться Вашим расположением, а пока пребываю жив, сэр —

Ваш нежно любящий отец и друг

Исаак Уолтон

Лондон, 29 апреля 1676 года

Глава первая

Беседа между сельским жителем, знатоком ужения на мушку, и путешественником, который становится его учеником

Пискатор Младший и Виатор

П и с к а т о р. Наконец-то я догнал вас, сэр! Осмелюсь спросить, далеко ли находится цель вашего путешествия?

В и а т о р. Спросить меня вы, конечно, можете, однако ответить на этот вопрос мне будет нечего, так как я и сам не знаю, далеко ли находится Ашбурн, где я намерен остановиться на ночь.

П и с к а т о р. О, сэр, я вижу, что вы не местный, а потому осмелюсь сообщить, что от Брелсфорда, который вы только что проехали, до Ашбурна ровно пять миль, и одна из этих миль уже позади.

В и а т о р. И еще так много впереди?! Мне говорили, что от Дерби до Ашбурна не более десяти миль, и казалось, что я почти столько и проехал.

П и с к а т о р. О, сэр, не сетуйте на то, что такие прекрасные места столь обширны, ведь Дербишир – это крупнейшее графство в Англии.

В и а т о р. Я не отрицаю, что эти места прекрасны, но замечу, сэр, что долгое путешествие по разбитой дороге сильно портит это впечатление.

П и с к а т о р. Это правда, но с другой стороны, разбитая дорога говорит о богатстве этих мест, как в пословице: «Если дорога разбита – значит страна богата». Такая дорога свидетельствует о частых поездках жителей в столицу провинции и обратно. Об изобилии этих мест можно судить и по тому, что в дороге вам встречается множество груженых повозок.

В и а т о р. Хорошо, сэр, я готов думать об этих местах то, что вам угодно, однако у меня было бы достаточно причин составить хорошее мнение и о вас лично, если бы я смог путешествовать в вышеупомянутое место в компании с вами, только при условии, что дела влекут вас именно в этом направлении и позволят придержать лошадь ради приезжего, который был вынужден до сих пор блуждать, не зная дороги.

П и с к а т о р. Сэр, ваше предложение мне подходит. Я как раз еду через Ашбурн, и хотя мой дом, как и цель моего путешествия, находится несколькими милями далее, однако у меня будет достаточно времени, чтобы найти вам пристанище в Ашбурне, после чего я поеду дальше. Кстати, можно ли осведомиться о том, куда именно вы направляетесь?

В и а т о р. В Ланкашир, сэр. Я еду по некоему личному делу, потому что не стал бы предпринимать столь долгую поездку из самого Эссекса только ради удовольствия.

П и с к а т о р. Вы едете из такой дали, сэр?! Тогда неудивительно, что вы производите впечатление человека, очень недовольного долгой и разбитой дорогой. Но уверяю, не стоит расстраивается, ведь из-за плохого настроения оставшиеся мили покажутся вам еще длиннее, а дорога еще хуже.

В и а т о р. Что правда, то правда, сэр, я готовлюсь к самому худшему, но мне кажется, что дорога все же стала лучше с тех пор, как я оказался в одной компании с вами.

П и с к а т о р. В этом вы обязаны не мне, а тому, что самую трудную и большую часть пути вы уже проехали.

В и а т о р. Очень рад это слышать, но больше меня, по-моему, рада моя лошадь. Теперь я могу наслаждаться беседой с вами вместо того, чтобы следить за дорогой. Но боюсь, что скорое прибытие в Ашбурн лишит меня этого удовольствия.

П и с к а т о р. Не стоит об этом печалиться, сэр! Я уверен – вы достойны более приятных собеседников, чем я. Кстати, мы проговорили с вами еще одну милю, так как за ручьем, огибающим этот песчаный холм, до Ашбурна останется всего три мили.

В и а т о р. Сэр! В этих местах повсюду встречаются вот такие маленькие ручьи, и мне кажется, будто они полны рыбы. Водится ли здесь форель?

П и с к а т о р. О, сэр! Такой вопрос простителен только для приезжего, иначе я мог бы счесть его за оскорбление наших мест, и за сомнение именно в том, чем мы особенно знамениты наряду с нашим солодом, шерстью, свинцом и углем – у нас намного больше, чем в любом другом графстве Англии, прекрасных рек, речушек и ручьев, и все они полны форели, которая, как говорят знатоки, во много раз вкуснее, чем форель, которая водится в реках рядом с Лондоном.

В и а т о р. Вот так удача! Сначала, сэр, вы понравились мне сами, а теперь, услышав этот рассказ, я уже очарован и вашими местами. Мне жаль, что я не уроженец Дербишира, я хотел бы жить именно здесь и каждый день ходить на рыбалку, ведь ловля форели по сравнению с ловлей другой рыбы, несомненно, доставляет рыболову самое большое наслаждение. Однако крупные форели любят простор, а этот ручей и несколько других, которые я видел, полны упавших деревьев?!

П и с к а т о р. Этот ручей, сэр, как и множество похожих на него, которые вы уже проехали и еще проедете, имеют у рыболовов плохую репутацию, но я мог бы показать вам столько прекрасных рек, свободных от упавших деревьев и всяких преград, мешающих рыболову, сколько вы никогда в жизни не видели, ибо такого количества исключительно чистых рек, при всем уважении к мистеру Исааку Уолтону, нет и в самом Хэнтшире, не говоря уже о странах Европы.

В и а т о р. В своем восхвалении дербиширских рек вы зашли, по-моему, слишком далеко, но по упомянутому вами названию «Хэнтшир» я понял, что вы читали книгу «Искусный рыболов», которую написал мистер Исаак Уолтон. Прошу вас высказать свое мнение об этой книге.

П и с к а т о р. Мое мнение о книге мистера Уолтона такое же, как у каждого человека, который хоть что-нибудь понимает в искусстве ужения: это прекрасная книга, а сам мистер Уолтон знает о рыбе и рыбной ловле намного больше, чем любой из живущих на Земле. Должен сказать вам, что имею счастье быть знакомым с этим человеком лично, знаю его как джентльмена, заслуживающего всяческого уважения и считаю его моим самым лучшим и верным другом. Более того, он дал мне позволение называть его моим отцом, и я надеюсь, что ему не стыдно иметь такого названого сына, как я.

В и а т о р. О, сэр! Я счастлив встретиться с другом мистера Исаака Уолтона, дающим ему такую лестную характеристику. Со своей стороны, могу похвастаться, что мне также посчастливилось познакомиться с ним. Это произошло так же, как сегодня, в дороге, он стал моим учителем и научил меня ловить рыбу. Скажу прямо – я тот самый человек, который представлен в его книге под именем Венатор; так как я питал склонность к рыбалке, он учил меня этому чудесному, спокойному, простодушному и невинному времяпровождению.

П и с к а т о р. Сэр, как я рад нашему знакомству! Позвольте обнять вас! Того, что вы сказали, достаточно, чтобы я составил о вас самое лучшее мнение, так как моего отца Уолтона никогда не видели дважды с людьми, которые ему не нравились, а нравились ему только такие люди, о которых он точно знал, что это люди исключительно порядочные. Я счастлив, что он и меня считает одним из них, поскольку никогда не замечал, чтобы он испытывал неловкость в моем присутствии.

В и а т о р. Вы говорите, как настоящий друг, и я вижу, что вы достойны настоящей дружбы. Могу ли я, наконец, позволить себе спросить – как ваше имя?

П и с к а т о р. Конечно, сэр! Меня зовут Пискатор, и я намерен оставаться в компании с вами еще некоторое время, если только не увижу, что наскучил вам. А поскольку мы уже почти приехали в Ашбурн, скажу прямо и без обиняков, что тоже отношу себя к братству удильщиков, и мог бы дать вам несколько советов, как ловить форель в прозрачной воде. Мой отец Уолтон относился к моим советам с одобрением, но когда вы беседовали с ним под платаном, он не передал их вам, наверное, просто забыл. И раз уж вы сказали, что направляетесь в Ланкашир, я, как человек, хорошо знакомый с этой местностью, сердечно умоляю вас не ночевать в Ашбурне, а проехать в том же направлении еще шесть миль до моего дома, где вас ждет очень радушный прием. Мы можем преодолеть этот путь до наступления сумерек, и если вам так нравится рыбачить, предлагаю остановиться в моем доме на день-два или еще дольше, как позволят ваши дела, и тем самым вознаградить себя за трудности долгого путешествия.

В и а т о р. Сэр, вы изумили меня своим дружеским приглашением, ведь мы почти незнакомы! И как бы соблазнительно это ни было для меня, учитывая и то, что я не слишком тороплюсь, и то, что путешествие с вами доставило бы мне большое удовольствие, но, следуя правилам приличия, я вынужден отказаться от вашего предложения и должен просить у вас за это прощения. Хотя, конечно, жаль, что я не смогу поговорить с вами о мистере Уолтоне и поучиться обманывать форель, так как хотел бы стать одним из величайших ее обманщиков, однако здесь я не могу удержаться и прямо заявляю, что о ловле форели трудно сказать больше, чем уже написано в книгах.

П и с к а т о р. Да, сэр, я согласен, но вы должны знать, что разные реки требуют разных способов ужения. Вы могли бы получить самые лучшие советы, которые я способен дать, ведь я расскажу только о тех способах ужения форели, которые проверил лично. Я ловлю форель тридцать лет, и если вы согласитесь погостить у меня несколько дней, то сами убедитесь в пользе моих советов. Но об этом позже. Мне кажется, сэр, что я уже наполовину уговорил вас, и чтобы окончательно преодолеть вашу застенчивость, позволю себе быть фамильярным и заявляю – вы обязательно должны принять мое приглашение, а для большей убедительности скажу, что мой дом стоит на берегу одной из прекраснейших форелевых и хариусовых рек в Англии, что я построил на ее берегу маленький рыболовный домик, над дверью которого можно видеть инициалы моего отца Уолтона и мои, сплетенные в виде монограммы. Вы сможете отдыхать на той же кровати, которая так нравится Уолтону, наслаждаться теми же сельскими радостями, что и все мои гости, и быть принятым, как самый лучший друг.

В и а т о р. Нет сомнений, сэр, мой учитель Уолтон имел достаточно оснований наслаждаться вашим гостеприимством, ведь тот, кто так дружески относится к совершенно незнакомому, не заслуживающему особого уважения человеку, должен быть безмерно чутким и предупредительным с тем, кто такого уважения заслуживает.

П и с к а т о р. Поверьте мне, те, кто близко знаком с Исааком Уолтоном, знают его как человека, который не выносит, когда с ним обращаются как с почетным гостем. Так что его благоволение к моему бедному гостеприимству – это продолжение его доброй натуры, и больше ничего. Но, сэр, сейчас мы спускаемся по склону Спиттл Хилл в город, а потому я еще раз спрашиваю вашего согласия посетить мой дом и прошу не отказывать мне.

В и а т о р. По правде, сэр, вы так обезоружили меня своей щедростью, что я не могу не предоставить себя в ваше полное распоряжение.

П и с к а т о р. Насколько сердечно это сказано, настолько же сердечно я и благодарю вас, и раз уж вы предоставляете себя в мое полное распоряжение, то сейчас мы заедем в Талбот, где, не слезая с лошадей, выпьем по стаканчику, и в путь.

В и а т о р. Я готов следовать за вами, но что за прекрасная река протекает под этим каменным мостом? Как она называется?

П и к а т о р. Она называется Хенмор, в ней водится и форель, и хариус, но вскоре вы встретите реки намного лучше этой. И как только мы выедем за город, я постараюсь беседой, которая вам наверняка понравится, сократить время до того момента, как вы приедете в вашу скромную квартиру.

В и а т о р. Я хотел бы поговорить о реках и о рыбалке.

П и с к а т о р. О реках и рыбалке мы поговорим позже, а сейчас мы прибыли в Талбот. Что вы будете пить, сэр, эль или вино?

В и а т о р. Я предпочту, если можно, местный напиток – дербиширский эль, так как, по-моему, не стоит приезжать из Лондона, чтобы в горах вновь пить вино.

П и с к а т о р. Вы правы, и позвольте мне сказать, что во многих лондонских тавернах подают французское вино, которое намного хуже того, что пьют сами французы. Эй, принесите нам графин лучшего эля!

Хозяин таверны приносит эль.

А теперь, сэр, позвольте мне налить вам. За доброе здоровье известного вам любезного джентльмена, и добро пожаловать в горную страну Пик.

В и а т о р. Спасибо, сэр! А мой тост – за всех любезных братьев-рыболовов!

П и с к а т о р. Я пью за вас, сэр, и в добрый путь! Давайте поторопимся, ведь солнце уже садится. В дороге я буду вынужден опекать вас, так как мы окажемся в местности, которая может показаться вам очень необычной.

Глава вторая

Описание главных рек Дербишира. Виатор поселяется в доме Пискатора

П и с к а т о р. Итак, сэр, вот мы и на вершине холма; посмотрите вокруг и скажите, как вам нравятся эти места?

В и а т о р. Боже мой! Что за горы! Мы что, в Уэльсе?

П и с к а т о р. Нет, но почти в горах, и хотя эти холмы выглядят мрачными, высокими и крутыми, это прекрасные пастбища для коров и овец, а в их недрах полно свинца.

В и а т о р. Все эти преимущества служат, видимо, компенсацией за ужас, который наводит на меня этот пейзаж. Надеюсь, наш путь лежит не через горы, а то я боюсь упасть в пропасть?

П и с к а т о р. Так может произойти только в том случае, если вы сделаете это нарочно. Конечно, горная дорога непривычна для приезжего, однако она настолько легка, что мы, местные жители, переходя через перевал, считаем ниже своего достоинства слезать с лошади.

В и а т о р. Я надеюсь, однако, что приезжий может воспользоваться привилегией самому выбирать способ передвижения, и так как другой шеи у меня дома нет, я бы предпочел доверить ее моим собственным ногам, а не ногам моей лошади.

П и с к а т о р. Идти пешком будет еще труднее. С другой стороны, это было бы полезно для исправления походки, особенно пока тропа достаточно проходима по сравнению с той, что ждет нас за этим холмом, где, в довершение ваших мрачных предчувствий, нам придется освещать дорогу, чтобы разглядеть безопасный спуск.

В и а т о р. Я готов двигаться вперед настолько быстро, насколько позволит мне моя лошадь, и замечу, что с вами я ничего не боюсь. Что за прекрасный ручей мы сейчас переходим?

П и с к а т о р. О, сэр! Это Бентли Брук; в нем полно очень крупных форелей и хариусов, но он во многих местах загроможден упавшими деревьями, что создает для рыболова множество трудностей.

В и а т о р. Я впервые в жизни вижу так много прекрасных рек и ручьев. Сколько их в этих местах?

П и с к а т о р. Я знаю их все, так что мне нетрудно сосчитать, но реки, заслуживающие наибольшего внимания, я назову вам сейчас же. Начнем прямо с места, где мы сейчас находимся: это самая граница Дербишира, и прежде всего здесь нужно отметить реку Дав, к которой мы вскоре приблизимся. Она на протяжении многих миль разделяет два графства – Дерби и Стаффорд, а название происходит от стремительности ее течения, сравнимого со скоростью полета голубки. Она течет так быстро потому, что русло ее имеет сильный уклон, и она тесно сжата скалами, которые очень высоки и стоят совсем близко друг от друга на протяжении четырех или пяти миль, создавая очень узкий проход. Эта река из жалкого ключа, который я мог бы накрыть своей шляпой, после впадения в нее многих рек, речушек, ручьев и родников, перед слиянием с рекой Трент немного ниже Эддингтона становится такой полноводной, что по ней могут ходить суда, кроме, конечно, тех мест, где есть броды и плотины. Берега Дав изобильны, как, впрочем, берега всех без исключения рек Англии. У истока ее вода имеет черный цвет, такой же, как и вода остальных крупных рек Дербишира, ведь все они берут начало в болотах. Однако на расстоянии нескольких миль от истока река становится такой чистой из-за многочисленных родников, вырывающихся из известняковых скал и по своим размерам часто превосходящих саму реку, что когда она подходит к моему дому, находящемуся в шести или семи милях от истока, ее воды сверкают самой кристальной чистотой, какую вы когда-либо встречали.

В и а т о р. Трент тоже берет начало в этих местах?

П и с к а т о р. Да, в этих местах, но не в этом графстве, так как эта река течет прямо к верхней части Стаффордшира, к местечку Трентхэм, потом к Вулси-Бридж, омывает границы Нидвудского леса и далее бежит по земле того же графства к Бартону, затем достигает мест, где мы сейчас находимся и, миновав Свэйкстон и Даннингтон, приняв возле Вильдона приток Дервент, течет далее в Ноттингем, затем в Ньюарк и, минуя Гейнсборо, следует к Кингстону на Халле, после чего впадает в Хамбер, который тут же впадает в море, однако карта, конечно, поведала бы вам больше, чем мои слова.

В и а т о р. А вы знаете, откуда происходит имя реки – Трент?

П и с к а т о р. Нет. Но я часто слышал споры по этому поводу – одни спорщики производят ее имя от вышеупомянутого Трентхэма, другие говорят, что она названа Трент потому, что в нее впадают тридцать рек. Это маловероятно, так как эта река носит свое имя прямо от истока, то есть до впадения в нее притоков. Третьи считают, что имя Трент происходит от тридцати видов рыб, которые водятся в ней, и это, по-моему, наиболее вероятно, но, как бы то ни было, Трент, несомненно, одна из лучших рек во всем мире, населенная множеством отличных лососей и всеми видами другой вкуснейшей рыбы.

В и а т о р. Простите, сэр, за то, что я заставил вас сделать это отступление, прошу теперь обратиться к другим рекам, так как я просто наслаждаюсь вашим рассказом.

П и с к а т о р. Это был очень своевременный вопрос, ведь Трент не только одна из рек Дербишира, но и главная река, в которую впадают все остальные реки, и я мог бы забыть ее, обратившись к другому концу графства, если бы вы не разбудили мою память. Следующая замечательная река, если брать западнее от нас, это река Уай. Хотя, если быть точным, то между этим местом и рекой Уай есть еще две реки поменьше – Латкин и Брэдфорд. Река Латкин – одна из чистейших и прозрачнейших рек, которые я когда-либо видел и в Англии, и за границей. Говорят, что в ней обитает самая красная и наивкуснейшая форель в Англии. Река Уай берет свое начало недалеко от Бакстона, города, находящегося милях в десяти отсюда и знаменитого своими теплыми источниками. До него можно доехать верхом по пути в Манчестер. У истока Уай тоже темная, по той же причине, что и Дав, но очень скоро она становится исключительно прозрачной рекой, в которой водится превосходная форель и хариус. Эта река имеет очень высокую репутацию у тех, кто живет на ее берегах. Она течет мимо Эшфорда, Бэйквелла, Хэддона и возле расположенного немного ниже по течению городка Роусли впадает в реку Дервент, вода которой имеет темный цвет не только в верховьях, но и ниже по течению, так как здесь нет кристальных родников для того, чтобы очистить ее, как это происходит в ранее описанных мною реках. Но форель с хариусом водятся и здесь, особенно в верхнем течении реки, а в нижнем водится лосось. Уай течет по маршруту Чэтсворз, Дэрли, Мэтлок, Дерби, Барроу-Эш и Эвберсон, впадая в Трент у места, называемого Вильдон. В западной части графства Дерби есть множество незначительных населенных форелью рек, таких как Эвбер, Эровэйс и другие, которые мы не будем рассматривать, но можно сказать, что по воде этих рек я привел вас к спуску с огромного холма, у подножия которого как раз и течет река Дав, а потому подготовьте себя к тому, что будет несколько страшновато.

В и а т о р. Сэр, я вижу, что вы хотите вселить в меня мужество, дабы я не стыдился себя; поверьте, я буду смело двигаться туда, куда вы меня ведете, и пока не вижу опасности. Что же касается спуска с холма, то мне кажется, что он еще далеко, зарос кустами и ничуть не труден.

П и с к а т о р. Увы, скоро вам покажется совсем другое, особенно когда вы доберетесь до выступа холма. Вот мы и рядом с ним, что вы теперь думаете об этом спуске?

В и а т о р. Что я думаю! Да это самое страшное из всех мест, где когда-либо люди и кони спускались вниз, и если спуск здесь вообще возможен, то лучше все-таки слезть с лошади и вести ее рядом.

П и с к а т о р. Действительно, так будет лучше, ведь тот, кто сидит на лошади, никогда не познакомится со скользкими камнями. Несмотря на то, что я часто спускался здесь верхом, я тоже спешусь, за компанию, и, если угодно, мой слуга поведет вашу лошадь.

В и а т о р. Я благодарю вас, сэр, так как боюсь, что склон слишком крут и я не смогу позаботиться о самом себе, а если еще вести лошадь, то это будет вдвойне страшнее: я наверняка сначала сломаю себе шею, а потом окажусь еще и под упавшей лошадью.

П и с к а т о р. Склон только кажется слишком крутым, тропа то опускается по нему, то поднимается, так что она не так уж опасна.

В и а т о р. Хотел бы я все-таки спуститься вниз живым и невредимым!.. Здесь подъем!.. Здесь всего один путь!.. Эти камни такие скользкие, что я не могу стоять! Вот опять! Я думаю, что лучше всего было бы прижать пятки к шее и падать вниз.

П и с к а т о р. Если вы думаете, что ваши пятки защитят вашу шею, то это хороший способ мгновенно оказаться внизу. А теперь, на краю этой скалы, дайте мне вашу руку! Ну вот, худшее позади!

В и а т о р. Спасибо, сэр, дальше я смогу двигаться сам. Что это впереди? Мост? Вы путешествуете в этих местах с одноколесными тачками?

П и с к а т о р. Я никогда не видел здесь тачек, сэр. А почему вы об этом спрашиваете?

В и а т о р. Потому, что мост, несомненно, построен именно для них и ни для чего другого, навряд ли даже мышь сможет перейти по нему – он же всего в два пальца шириной.

П и с к а т о р. Вы веселый человек, и я рад, что это так. Я много раз темной ночью переправлялся по этому мосту верхом.

В и а т о р. Ну, в соответствии с французской поговоркой, единственной хорошей между многими другими ужасными и звучащими так, что язык сломаешь, Ce que Dieu garde, est bien garde или «те, о ком заботится Бог, всегда под защитой». Позвольте мне сказать вам, что я не хотел бы ни переезжать этот мост верхом, даже если бы мне посулили тысячу фунтов, ни упасть с него за две тысячи, но я все же рискну сделать это пешком, только если вы не будете смеяться, так как я буду двигаться на четвереньках.

Переползает через мост.

П и с к а т о р. Ха-ха! Сэр, я рад, что вы перебрались невредимым, а теперь – добро пожаловать в Стаффордшир!

В и а т о р. Как «в Стаффордшир»? Как это может быть? Названия «Стаффордшир» в моем маршруте нет.

П и с к а т о р. Увы, я обманул вас, но есть нечто, что вполне компенсирует вам мой обман, и это «нечто» находится на расстоянии всего лишь одной-двух миль.

В и а т о р. Я верю вам, сэр, и ни в чем не сомневаюсь. Это ваша любимая река Дав? Она действительно чистая и быстрая, но слишком узкая.

П и с к а т о р. Отсюда ее плохо видно, мы скоро подъедем поближе, к самому берегу.

В и а т о р. Мне кажется, что здесь мы уже были! Надеюсь, нам не придется вновь переходить эти Альпы.

П и с к а т о р. Нет-нет, сэр, только вот этот не слишком тяжелый подъем, а дальше у вас уже не будет повода жаловаться на плохую дорогу.

В и а т о р. Отлично! Если я когда-нибудь вернусь в Лондон, то опишу мои путешествия и, как Том Кориэт, издам их за свой счет. Скажите, как называется холм, с которого мы спускаемся?

П и с к а т о р. Мы называем его Хэнсон Тьют.

В и а т о р. О! Прощай, Хэнсон Тьют! Я больше не буду карабкаться по тебе и готов пробежать двадцать миль, как одну! У-уф! Я вспотел, и моя рубашка прилипла к спине.

П и с к а т о р. Итак, сэр, теперь мы на вершине холма! Ну, как вы теперь себя чувствуете?

В и а т о р. Прекрасно! Смиренно благодарю вас, сэр, я достаточно согрелся! Что у нас здесь – церковь? Клянусь честью – прекрасная церковь! Сэр, разве в таких местах бывают церкви?

П и с к а т о р. Как видите! Но если бы вы ее не видели, сомневались бы, сэр?

В и а т о р. Не знаю, но я уже чувствовал себя на одну или две ступени по ту сторону этого света.

П и с к а т о р. Пойдемте! Вперед! Мы примирим вас с нашими местами до того, как расстанемся, если, конечно, рыбалка будет удачной.

В и а т о р. Я все еще шагаю только из уважения к вам, сэр, иначе, по правде говоря, был бы не слишком расположен двигаться по этому пути.

П и с к а т о р. Отлично, сэр, под ваши шутки над нашими горами мы уже почти пришли домой. Теперь посмотрите на ту же самую реку Дав, которая вновь встречает нас, предлагая свое гостеприимство и приглашая вас отведать форели.

В и а т о р. Неужели именно эту реку мы видели сверху текущей у подножия Пенменмора? Теперь это прекраснейшая река.

П и с к а т о р. Завтра она предстанет перед вами еще более прекрасной. Но смотрите, вдали появился дом, который, за неимением лучшего, теперь будет вашим пристанищем.

В и а т о р. Он появился внезапно, будто вырос из-под земли. Как он прекрасно расположен, а деревья вокруг него совсем молодые, кажется, что вы сами их посадили.

П и с к а т о р. Да, это так. Не хотели бы вы спуститься к дому, сэр? (Спускаются по тропе.) А теперь позвольте мне, после всех волнений и тревог, обнять вас и от всей души сказать: «Добро пожаловать!»

В и а т о р. Спасибо, сэр, от чистого сердца скажу, что рад оказаться здесь, так как, если честно, я бесконечно устал.

П и с к а т о р. Тогда вам лучше выспаться! Сейчас принесут легкий ужин, и можете ложиться. (Слугам.) Входите, господа, положите скатерть сюда, принесите поесть и подготовьте постель для этого джентльмена в комнате моего отца Уолтона. Теперь, сэр, я весь к вашим услугам, и еще раз: добро пожаловать!

В и а т о р. Отлично, сэр, этот стакан хорошего хереса освежил меня. Я, видимо, быстро расправлюсь с ужином, так как тряска на лошади способствует отличному аппетиту.

П и с к а т о р. Тогда приступайте, сэр. Вы видите, мой скромный ужин всегда готов, когда я приезжаю домой, а вы для меня не посторонний.

В и а т о р. То, что ваше угощение появилось так быстро, означает, что слуги точно знают ваш распорядок дня, сэр. Признаюсь, не ожидал, что ужин будет готов так скоро, но раз он уже на столе, вы сейчас увидите, что я действительно не посторонний.

П и с к а т о р. От всего сердца желаю вам всего доброго и благодарю за эти дружеские слова. Хотел бы услужить вам кружкой мурлэндского эля, так как теперь, перешагнув горы Пика, вы находитесь в Мурлэнде. (Слуге.) Налейте моему другу.

Виатор пьет.

В и а т о р. Поверьте мне, здешний эль намного лучше, чем тот, что мы пили в Ашбурне.

П и с к а т о р. Скорее всего так оно и есть: в Ашбурне загадочным образом одновременно производят самый лучший солод и самый худший эль. (Слуге) Унесите все это и принесите нам трубки и еще бутылку эля, а сами идите ужинать. (Предлагает Виатору трубку.) Как вам нравится такая диета, сэр?

В и а т о р. Очень нравится, я буду рад выкурить трубку. Ваш табак очень ароматен.

П и с к а т о р. Это лучший табак, который можно найти в Лондоне, уверяю вас. Итак, сэр, раз уж вы согласились доставить мне удовольствие и совершить опасное путешествие в эти «ужасные места», то как долго я смогу наслаждаться вашим обществом?

В и а т о р. По правде говоря, сэр, настолько долго, насколько это удобно, а дольше, я думаю, вы бы и сами не согласились.

П и с к а т о р. Сэр, я вижу, что вы утомлены, а потому больше не хотел бы вас беспокоить. Вот комната, где вы сможете познакомиться со своей подушкой и завтра ответить мне более определенно. (Слуге) Возьмите свечи, а вас прошу следовать за слугами, сэр. (Входят в спальню.) Вот здесь вы можете прилечь. И не стесняйтесь требовать все, что вам будет нужно. Желаю доброй ночи!

В и а т о р. Доброй ночи, сэр!

Глава третья

Беседа, содержащая описание рыболовного домика Чарльза Коттона и его оправдания по поводу добавления к книге Исаака Уолтона

П и с к а т о р. Доброе утро, сэр! Почему вы встали в такую рань?

В и а т о р. Я отлично выспался, сэр, и мне так хочется поймать форель или хотя бы посмотреть, как ее ловят в вашей прекрасной реке, что я не смог больше валяться в постели.

П и с к а т о р. Рад видеть, что вы так стремитесь на рыбалку, однако должен сказать, что день обещает быть таким безветренным, а солнце светит так ярко, что все это вместе не обещает рыболову успеха. Но, тем не менее, мы попытаемся ловить и, я уверен, чего-нибудь добьемся. Что вы желаете на завтрак?

В и а т о р. Я утром никогда не ем, но если вы угостите меня кружечкой эля, буду очень благодарен, только хотелось бы, чтобы эль принесли поскорее, а то мне не терпится увидеть рыболовный домик, о котором вы говорили, и приступить к занятиям.

П и с к а т о р. Отлично, сэр! Вы видите: эль уже появился сам собой, так как мои слуги знают, что утром я выпиваю кружечку эля и ничего не ем до обеда. Такой же распорядок они предлагают и вам.

В и а т о р. А теперь, если угодно, давайте взглянем на сегодняшнее прекрасное утро.

П и с к а т о р. С огромным удовольствием! Мальчик, возьми ключ от моего рыболовного домика и отнеси туда две удочки с веранды, а также корзинку для рыбы, сумку, подсачек и оставайся там, пока мы не придем. Пойдемте, сэр, следом за ним. Кстати, в моем рыболовном домике вы сможете свободно продолжить критиковать наши места.

В и а т о р. О, сэр, не считайте меня настолько грубым и невоспитанным человеком. Ворча во время нашего ночного путешествия и отвлекая вас, я всего лишь старался подбодрить самого себя, и все это было только шуткой.

П и с к а т о р. Вы были тогда довольно серьезны, как и я с вами теперь, но даже если бы вы действительно были тогда расстроены, я не мог бы осуждать вас, ибо, если честно, такое путешествие не слишком-то приятно. Но взгляните, сэр, сейчас вы на гребне холма, солнце светит здесь так же ярко, как в Эссексе, Мидлсексе, Кенте или любом из ваших южных графств, не правда ли?

В и а т о р. Действительно, какое великолепное утро! Теперь я вижу, что это необыкновенно приятное место.

П и с к а т о р. Вы не могли угодить мне больше, чем сказав эти слова. Друзья, которые знают мой характер и так добры, что идут мне на уступки, обычно склонны преувеличивать. Но смотрите, сэр, вы на краю холма, как вам теперь нравится моя река? Видите, ее долина петляет, как змея. А как вам расположение моего рыболовного домика?

В и а т о р. Ей-богу, это чудесно, и домик выглядит очень изящным.

П и с к а т о р. Он вполне соответствует своей цели. Рядом есть площадка для боулинга – хотя сам я не очень хороший игрок и слишком увлечен рыбалкой, но забочусь об удовольствиях и для других людей. А теперь, сэр, прошу вас войти в дом, где мы сможем сидеть и беседовать столько времени, сколько вам угодно.

В и а т о р. Постойте, что здесь написано над дверью? PISCATORIBUS SACRUM?! Из этой надписи я делаю вывод, что и я здесь имею некий титул, так как я тоже один из братьев-рыболовов. А здесь, внизу, я вижу изящно переплетенную аббревиатуру, о которой вы говорили. Мой учитель Уолтон видел эту надпись, или она высечена недавно?

П и с к а т о р. Он видел, когда ее высекали, то есть до того, как камень с надписью был установлен над входом. Однако в нынешнем положении он ее не видел, так как дом был достроен уже после того, как он последний раз был здесь, стены тогда еще не поднялись до уровня арки дверей. Я боюсь, что он так и не увидит все это больше, ведь в последнем своем письме он написал мне, что навряд ли приедет этим летом, и это, уверяю вас, была самая плохая новость, которую мне когда-либо сообщали.

В и а т о р. Люди должны среди своих дел больше времени уделять отдыху, он был раздосадован делами, которые мешают ему приехать и разлучают вас. Меня более всего восхищает этот маленький домик. Особенно хорошо то, что он стоит на полуострове, совсем рядом с этой исключительно прозрачной рекой, огибающей его. Я с трудом осмеливаюсь войти, так как боюсь, что внутри он мне понравится меньше, чем снаружи, но, с вашего позволения, я попытаюсь. (Входит) О! Тут еще лучше, чудесные светильники, стены обиты прекрасным деревом, мраморный столик посередине, и все так исключительно ухожено,

П и с к а т о р. Достаточно, сэр, достаточно! Прошу вас, довольно похвал! Вы атаковали меня с той стороны, где я особенно уязвим! Мальчик, поставь два кресла. Пока я выкурю трубку, которая обычно входит в меню моего завтрака, мы, если вам угодно, поговорим на другие темы.

В и а т о р. Самое подходящее время и место для того, чтобы вы дали мне те советы, которые обещали.

П и с к а т о р. Узнав вас получше, я начал сомневаться, смогу ли я быть вам полезным. Хотя, если вы действительно незнакомы с нашими прозрачными северными реками, думаю, что смогу. Сегодня всего лишь седьмое марта, и сейчас слишком раннее утро для того, чтобы ловить на мушку, поэтому я готов отвечать на ваши вопросы, и если вы скажете мне, о каком способе ловли форели хотели бы узнать, я готов повиноваться.

В и а т о р. Сэр, если это не будет слишком трудно, я просил бы вас пробежать по всем способам ловли, и не буду утаивать, что из-за вашей учтивости и показанных вами прекрасных мест Мурлэнда вы мне так симпатичны, что я готов слушать вас сколько угодно.

П и с к а т о р. Вы ничем не могли бы порадовать меня больше, чем этими словами, поэтому, без дальнейших церемоний, я приступаю к делу и начну свой рассказ как раз с того, что мой отец Уолтон уже рассказал вам о ловле форели. Любой другой человек счел бы слишком самоуверенными мои попытки давать советы после советов человека, который, несомненно, понимает в искусстве ужения намного больше, нежели любой человек в Англии, но я предупредил вас, что не заблуждаюсь относительно того, способен ли я дать вам лучшие советы, чем мистер Уолтон. Конечно нет, однако я с детства ловил рыбу в реках с очень прозрачной водой (и думаю, что многие из них самые прозрачные в этом королевстве), и теми способами, которые по причине исключительной прозрачности этих рек несколько отличаются от способов ловли, обычно применяемых на других реках, которые, будучи не такими чистыми, позволяют, чтобы удильщик подходил к самой воде и допускают использование более грубых снастей. Я дам вам несколько советов, которые могут быть использованы, в том числе и на ваших реках, познакомлю с большим количеством искусственных мушек сверх тех двенадцати, которые мой учитель Уолтон описал в своем «Искусном рыболове», а также покажу, как и из чего их вязать.

В и а т о р. Умоляю вас, сэр, начинайте, только одолжите мне ваше кресало – я раскурю трубку, ведь это и мой обычный завтрак.

Глава четвертая

О ловле форели или хариуса, в трех частях

П и с к а т о р. Для того чтобы начать с самого начала, как и должен делать знаток любого искусства (а я не буду отрицать, что считаю себя знатоком), я разделю ловлю форели и хариуса на три части: ловля поверху, ловля со дна и ловля вполводы. Эти три направления, о которых я последовательно расскажу, в некотором смысле присущи ловле обеих этих рыб, однако не абсолютно одинаковы, и при необходимости потребуют описания различий. Замечу также, что то, что мы называем ловлей поверху, это ловля на насекомых, со дна – на донную насадку, а вполводы на малька или также на донную насадку. И каждый из этих видов ловли также разделяется на два: поверху ловят на живых насекомых или на искусственные мушки. Со дна ловят на стук или с поплавком. Вполводы форель ловят на малька, а хариуса на донную насадку. Я ловил всеми этими способами, и если у вас хватит терпения слушать меня, дам вам самые лучшие советы.

В и а т о р. Для вас это будет труд, а для меня истинное наслаждение, за которое я буду вам бесконечно благодарен. Поэтому умоляю вас продолжать!

П и с к а т о р. Тогда сначала о ловле поверху.

Глава пятая

Ловля поверху

П и с к а т о р. Ловля на мушку или ловля поверху делится, как я сказал ранее, на два вида – ловля на живых и искусственных насекомых. Что касается живых насекомых, то из них мы обычно используем два вида, и то только в мае и июне, они называются поденка и веснянка. Несмотря на то, что используют также и ангорскую мушку, на которую отлично ловится хариус, я не встречал никого, кто бы на нее ловил, кроме моего учителя, который умер много лет назад и был одним из самых блестящих рыболовов, которых я когда-либо знал. Если ветер слабый, то ловят с коротким шнуром не длиннее половины удилища, если же ветер сильный и может подхватить снасть при забросе, то шнур в этом случае делают почти равным удилищу.

Такой способ ужения называют даппинг, даббинг или дибблинг. Шнур нужно посылать, в зависимости от направления ветра, вверх или вниз по течению, и забрасывать приманку как можно ближе к берегу, на котором вы стоите. Но если вы видите, что рыба поднимается к поверхности напротив вас либо на середине или на противоположной стороне реки, лучше бросить насадку прямо перед ней, и если вы хорошо замаскированы, то есть опустились на колени, спрятались в ямке на берегу или за кустами, то можете быть уверены, что рыба поднимется к поверхности и возьмет насадку сразу, как только та упадет в воду. Конечно, рыба может находиться в другом месте или стоять у дна, где она перемещается то вверх, то вниз в поисках очередной поживы, однако даже в реке с быстрым течением вы наверняка можете найти ее за выступающим из воды камнем. При такой ловле ваш поводок должен быть толщиной в три прочных волоса, ведь может попасться очень крупная рыба, для борьбы с которой также понадобится и запас шнура. Но я должен добавить, что при таком способе ловли ни один дюйм шнура не должен касаться воды раньше насадки, а сам шнур при этом может быть толще. Теперь мне следовало бы дать вам описание насекомых, их формы и цвета, затем рассказать об их размножении и о том, как их хранить и использовать в соответствии с местами их обитания и временем года, но я, с вашего позволения, сделаю это позже.

В и а т о р. Если серьезно, сэр, неожиданно для меня эта лекция оказалась довольно обстоятельной для такого вроде бы простого занятия. Я рад, что ошибся в вас, ибо, если честно, не ожидал услышать так много нового.

П и с к а т о р. О, сэр, я расскажу вам еще больше и ничего не скрою. Перехожу ко второму способу ловли поверху, то есть к ловле на искусственных насекомых и способах их создания. Но сначала я хочу обратить ваше внимание на то, что для ловли на искусственных насекомых понадобится шнур, который на полтора или два ярда длиннее удилища. В безветренный день на течении или при ряби на водной поверхности там, где нет течения, и даже тогда, когда крупные форели затаились на мелких перекатах в ожидании добычи, на эту приманку вы поймаете самую крупную рыбу. Что касается длины удилища, то она должна соответствовать ширине реки, на которой вы собираетесь ловить. Для форелевых рек обычно достаточно удилища длиной в пять-шесть ярдов. Более длинное удилище трудно сделать легким, а если рыбалка превращается в тяжелый труд, то какой же это отдых? Лучшие удилища, которые я когда-либо видел, делаются в Йоркшире. Такое удилище всегда одноколенное, но на самом деле оно состоит из шести, восьми или двенадцати частей, так аккуратно пригнанных друг к другу и стянутых прочным шпагатом и шелковой нитью, что они составляют единый прут, подобный хлысту с удобным изгибом для руки в комле. Удилище имеет малый вес, так как на протяжении двух-трех частей со стороны комля оно изготовлено из ели, а остальные части и вершинка сделаны из другого дерева. В результате рыболов может одной рукой легко управляться с самым длинным из таких удилищ. В конце сезона удилище можно разобрать на части и положить на хранение в сухое место, а весной снова собрать, и оно будет таким же прямым, гибким и прочным, как только что изготовленное. А если его еще и окрасить масляной краской в соответствии с советами моего учителя Уолтона, то такое удилище будет служить вам очень много лет. Управление шнуром для человека, который знает, как управляться с удилищем и делать заброс, не представляет затруднений, кроме, конечно, случаев ловли в местах, заваленных упавшими деревьями, где при вываживании рыбы обязательно нужна помощь другого рыболова. Длинный шнур дает возможность делать дальние забросы, а это первое и обязательное правило при ловле форели. Поводок в этом случае не должен быть тоньше двух волос, но и не толще. Для некоторых рыболовов (хотя некоторые из них, я знаю, будут делать вид, что они лучше владеют искусством ужения, чем все остальные), при всем их умении, достаточно малейшей случайности, чтобы порвать поводок, но тот, кто не может поймать форель длиной в двадцать дюймов с поводком, сплетенным из двух волос, в реке, свободной от деревьев и водорослей, не заслуживает звания рыболова. Если говорить о строении шнура, то поводок и следующая за ним часть шнура длиной в конский волос должны быть сплетены из двух волос. Следующие три части – из трех, следующие три части – из четырех волос, и далее из пяти, шести и, наконец, из семи волос у самой вершинки. Таким образом, ваша снасть будет сужаться от вашей руки до крючка. Такой шнур будет опускаться на воду намного плавнее и прямее и будет доставлять мушку в то самое место, куда целит ваш глаз и направляет ваша рука, легко и непринужденно, вместо того чтобы чертить по воде дугу и отпугивать рыбу. Забрасывая шнур, старайтесь, чтобы он летел прямо перед вами и таким образом, чтобы мушка коснулась воды раньше шнура или вместе с небольшой частью шнура, хотя если ветер будет сильным, вы будете вынуждены дать значительной части вашего шнура погрузиться, чтобы удержать мушку в воде. При забросе вы должны целить ближе к берегу и при этом использовать ветер, а он может дуть как в спину, так и в лицо, меняя свое направление по нескольку раз за час. Если ветер будет дуть вдоль речного русла, вам придется ловить либо вверх, либо вниз по течению, но при этом старайтесь стоять так далеко от кромки берега, насколько вам позволит длина снасти, которой должно к тому же хватать для того, чтобы добросить мушку до противоположного берега реки. Но если ветер не позволит вам ловить у противоположного берега и вы будете вынуждены ловить на своей стороне реки, то нужно стоять у самой воды и забрасывать мушку как можно дальше вдоль берега вверх или вниз по течению в зависимости от направления ветра.

Часто возникает вопрос: что лучше – когда волоски вашего поводка скручены или нет? По этому поводу я прямо заявляю, что считаю нескрученный поводок лучшим, потому что он менее заметен в воде, однако при этом есть одно неудобство, а точнее, два или даже три, которые беспокоят меня при ловле такой снастью: во-первых, бесспорно, что нескрученный поводок менее прочен, нежели скрученный, и его не так легко надежно прикрепить к основному шнуру, так как один волос не тянет за собой второй, в связи с чем поводок

Рыболовный домик, построенный Чарльзом Коттоном в 1676 г. Сохранился до наших дней

состоит как бы из одного волоса, и во-вторых – нескрученные волосы не только очень хорошо подходят для ловли каждой веточки или травинки, которые встречаются на их пути, но и, в-третьих, крючок, падая на воду, будет очень часто отскакивать от ее поверхности, попадать между волосками и цепляться за них, что рыболов может и не заметить, особенно в бурлящей воде. Тогда острие крючка развернется в противоположном направлении, в результате чего мушка будет плыть задом наперед, вычерчивая на воде большую дугу, и, пока вы не вытащите ее из воды и не поправите, поклевок не будет.

На этом я завершу рассказ о двух способах ловли форели поверху, а также о длине удилища и шнура, и теперь научу вас вязанию мушек. Я расскажу, какой материал при этом надо использовать и как эти мушки называются. Для того чтобы связать мушку для ловли поверху, если речь не идет о пальмере или мушке с «ершиком» из петушиной гривки, о которых мы поговорим позже, для начала следует правильно держать крючок. Возьмите его в левую руку, крепко зажав между большим и указательным пальцами, при этом цевье крючка должно располагаться горизонтально, а его жало должно быть внизу и направлено в ту же сторону, что и кончики пальцев, удерживающих крючок.

Затем возьмите тонкую, но прочную шелковую нить, натертую воском цвета будущей мушки (учтите, что под рукой у вас всегда должен быть набор воска всех цветов), и, протянув навощенную нить между большим и указательным пальцами, зафиксируйте ее на цевье крючка, обернув вокруг него дважды или трижды, чтобы нить не соскальзывала и цевье не повредило впоследствии волоски шнура, привязываемого к крючку, что время от времени случается. Сделав это, возьмите правой рукой шнур и наденьте на цевье крючка заранее завязанный на шнуре узел, при этом затянуть его нужно примерно посередине цевья, а сам узел должен оказаться с внутренней стороны цевья. Теперь нужно обмотать шелковой нитью шнур и цевье крючка, сделав два-три витка, настолько тугих, насколько позволит прочность нити. После этого подготовьте несколько бородок пера для крылышек, а чтобы они были соразмерны с будущей мушкой, примерьте бородки, приложив их сверху к цевью так, чтобы они заходили за загиб крючка. Двумя-тремя витками нити прикрепите перо ближе к верхнему концу цевья, скрепив одновременно и цевье, и перо, и место крепления шнура к крючку. Сделав это, обрежьте лишнюю часть пера со стороны шнура и затем, минуя перо, туго намотайте шелковую нить на цевье крючка до его загиба, но не далее, так как если это сделать так, как обычно делают в Лондоне, то получится очень некрасивая и, прямо скажем, очень ненатуральная и бесформенная мушка. Закончив обмотку, закрепите шелковую нить узлом. Затем возьмите необходимое количество даббинга для изготовления тела мушки, и, осторожно держа его вместе с крючком между большим и указательным пальцами левой руки, правой рукой крутите шелковую нить между большим и указательным пальцем так, чтобы на нее накручивался даббинг. Получится «даббинговая нить», которую следует обмотать вокруг цевья от загиба крючка до места крепления крылышек. Затем разделите бородки пера, из которого делаются крылышки на две равные части и отогните их по направлению к концу цевья таким образом, чтобы с каждой стороны от цевья оказалось одинаковое количество бородок. Сделав это, добейтесь правильного наклона крылышек, зафиксируйте их положение большим и указательным пальцами левой руки, а правой рукой возьмите навощенную шелковую нить и тугой намоткой закрепите крылышки в этом положении. Как только витки нити дойдут до того места, где встречаются кончики большого и указательного пальцев вашей левой руки, удерживающей крылышки, прихватите нитью остаток даббинговой нити, завяжите шелковую нить узлом и обрежьте ее, острием иглы аккуратно распушите даббинг, после чего выщипайте его излишки. Осталось только подрезать крылья так, чтобы они стали равными по размеру, и на этом работа закончена. Такой способ вязания мушек самый лучший. Я перенял его у своего родственника капитана Генри Джексона, моего ближайшего соседа, выдающегося мастера ловли поверху и самого лучшего вязальщика мушек из тех, кого я когда-либо встречал. А теперь, после того как я рассказал вам о вязании мушек, вы увидите, как я свяжу такую мушку, на которую вы, возможно, прямо сейчас поймаете форель, даже несмотря на то, что сегодня не самый лучший для рыбалки день. Сейчас девять часов утра, и рыба уже должна подниматься к поверхности, если сегодня она вообще будет подниматься. Я пойду с вами и посмотрю, как вы будете ловить, а после обеда продолжу мой рассказ о ловле на искусственную мушку.

В и а т о р. Поверьте, мне хочется немедленно оказаться на реке, и в то же время я готов бесконечно слушать ваш рассказ, но, по-моему, лучше всего совместить и то, и другое, так как мне не терпится поймать хотя бы одну форель в вашей прекрасной реке Дав.

П и с к а т о р. Я ручаюсь, что вы ее поймаете. Ей-богу, я готов силой удерживать вас у меня в гостях в течение месяца, чтобы вы, наконец, дождались хотя бы одного подходящего для рыбалки дня до того, как уедете отсюда.

В и а т о р. Вы сочтете меня, несомненно, слишком уступчивым, но я сердцем чувствую, что если бы дела мне позволили и если бы это не причинило вам неудобств, я мог бы остаться здесь навсегда.

П и с к а т о р. Спасибо, сэр, за эти добрые слова, а теперь позвольте мне подыскать все необходимое для изготовления этой мушки.

Вываживание форели. Гравюра Августа Фокса по рисунку Томаса Стотхарда (1825)

Глава шестая

Продолжение рассказа о ловле поверху. Дальнейшие наставления о вязании мушек. Сезон, когда хариус вкуснее всего. Скала в омуте Пика

П и с к а т о р. Мальчик, принеси мне мой сундучок с материалами для вязания мушек. Итак, сэр, поскольку вам можно вполне доверять, я, не колеблясь, покажу вам все мои сокровища.

Открывает сундучок.

В и а т о р. Доводилось ли кому-нибудь видеть нечто подобное? Что за куча мишуры? Несомненно, ни один удильщик в Европе не имеет и половины того, что есть в вашем сундучке.

П и с к а т о р. Вы могли подумать сейчас, что я сгреб в кучу эту, как вы ее назвали, мишуру, только ради забавы или для того, чтобы просто любоваться ею или доказать вам, что я великий знаток искусства рыбалки. Но позвольте мне сказать, что здесь есть материалы нескольких расцветок, кажущихся на первый взгляд неказистыми, но их очень трудно добыть, хотя если я что-то из этого потеряю, то не буду слишком жалеть. Из всего представленного вам богатства, сэр, я выберу материалы только двух цветов, вот эту медвежью шерсть и что-нибудь более темное, неважно что, но при этом уверяю вас, что с мушкой, связанной из этих материалов, я поймаю гору рыбы, а вы, вопреки погоде, прямо сегодня поймаете форель или хариуса, или мое искусство ничего не стоит.

В и а т о р. Ваше обещание приятно, и у меня есть множество причин верить всему, что вы говорите, но я бы хотел, чтобы вы начали вязать мушку, раз уж мы подошли к этому.

П и с к а т о р. Для этого не нужно много времени, смотрите, я начинаю с того, что беру крючок, затем дважды накручиваю на его цевье прочную нить, затем креплю к крючку поводок, далее прикладываю крылья, затем накручиваю на цевье даббинг, отгибаю крылья к головке будущей мушки, разделяю крылья, закрепляю даббинг, отщипываю его излишки, подрезаю крылышки и оформляю мою мушку – готово! Она вам нравится?

В и а т о р. Если честно, она превосходна и очень похожа на настоящее насекомое, однако мы в Лондоне делаем туловище наших мушек толще и длиннее, так, что оно доходит почти до самой бородки крючка.

П и с к а т о р. У меня была такая мушка, подаренная одним любезным джентльменом, гостившим здесь вместе с моим отцом Уолтоном. Эту мушку, скажу вам честно, я повесил на окно в гостиной, чтобы смеяться, глядя на нее. Сэр, вы знаете поговорку: «Тот, кто отправляется в Рим, должен поступать так, как поступают в Риме», то есть в наших местах вам лучше вязать мушки именно так, как показал я, или вы никогда ничего не поймаете. А теперь я найду для Вас шнур, вы привяжете его к удилищу и попробуете ловить. Итак, теперь все готово. Если вы спуститесь по этой тропинке к реке, то можете сразу забрасывать. Смотрите, вон там на воде появилась рябь, бросайте мушку прямо туда, а затем можете идти вверх по реке, забрасывая ее снова и снова.

Виатор забрасывает мушку, из глубины к ней бросается форель и тут же исчезает.

В и а т о р. Вы это видели, сэр?

П и с к а т о р. Да, я видел рыбу, но и она видела нас, что и заставило ее скрыться. Если вы намерены хоть что-нибудь поймать, то вам необходимо стоять подальше от воды, здесь же не Нью-Ривер, сэр! Это была отличная форель, поверьте мне, вы успели хоть зацепить ее?

В и а т о р. Нет, но был должен, она была очень близко! Смотрите, еще одна форель! Эта мушка просто превосходна!

П и с к а т о р. Эта мушка наверняка принесла бы вам рыбу, если бы день был подходящим. Видите, рыба подходит к мушке, но не берет ее. Это происходит потому, что вода слишком спокойна, рыба хорошо все видит, так что навряд ли мы что-нибудь сегодня поймаем. Сэр, давайте вернемся в наш домик, и вы попробуете самостоятельно связать мушку, а потом попытаетесь что-нибудь поймать на нее. Я знаю, что форель, пойманная на мушку, сделанную своими собственными руками, доставит вам больше удовольствия, чем двадцать форелей, пойманных на мушку, связанную мной. (Возвращаются в домик.) Мальчик, подай-ка снова мой сундучок. Смотрите, сэр, вот крючок, кудель, шелковая нить и перья для крыльев: начинайте вязать мушку, а я подберу для вас подходящий даббинг.

В и а т о р. Но этот крючок слишком маленький.

П и с к а т о р. Это означает только то, что он предназначен для создания очень маленькой мушки, и вы должны соответственно сделать маленькие крылья, так как иногда требуется связать маленькую и даже очень маленькую мушку, которая, однако, сделает свое большое дело. Ей-богу, хорошо сказано! Смотрите-ка, ваши пальцы работают так красиво, что я не уверен, достоин ли учить такого мастера. А вот и ваш даббинг!

В и а т о р. Этот даббинг слишком черный.

П и с к а т о р. Он кажется черным до тех пор, пока мы держим его в руках, но подойдите к двери и посмотрите на него против солнца! Видите? Он выглядит ярко-красным. Позвольте мне сказать Вам, что ни один человек в Англии не сможет увидеть настоящий цвет даббинга прежде, чем посмотрит на него против солнца, а потому советую всегда вязать мушки в такой яркий солнечный день, как сегодня. Солнечный свет позволяет связать мушку, наиболее подходящую для рыбалки. Используйте этот даббинг и добейтесь, чтобы тельце мушки было как можно тоньше. Отлично! Следуя моим советам, вы связали потрясающе красивую мушку!

В и а т о р. Я очень рад слышать это, так как делаю что-либо подобное впервые в жизни.

П и с к а т о р. Неужели?! Да вы настоящий профессор в этом деле, но я не буду слишком хвалить вас, чтобы вы не возгордились. Теперь привяжите мушку к шнуру и можете пойти к реке, чтобы вновь попытать счастья там, где вода бежит между скал ниже маленького пешеходного мостика. Будьте осторожны, чтобы не соскользнуть в воду, когда пойдете за мной под скалой. (Спускаются к указанному Пискатором месту.) Итак, вы под скалой, забрасывайте.

Виатор забрасывает и почти сразу подсекает.

В и а т о р. Есть!!! Я держу ее!!!

П и с к а т о р. Она надежно засеклась, тащите! (Виатор вытаскивает небольшую форель.) Я вижу, у вас чуткая рука. Эта форель слишком мала, отпустите ее, дайте ей вырасти, пока она не станет более достойной вашего внимания.

В и а т о р. Извините меня, сэр, но всю рыбу, которую я поймал, я всегда забираю с собой. (Подсекает.) Еще одна!

П и с к а т о р. И того же размера.

В и а т о р. Я вижу, что меня ждет отличная рыбалка. Еще одна! Это хариус. Да тут есть любая рыба, какую захочешь.

П и с к а т о р. Давайте все-таки перейдем по мосту и спустимся на другую сторону ниже по течению, где вас ждет отличное место и прекрасный клев. (Переходят через мост.) Смотрите, сэр: вот это место! Длина шнура у вас достаточная, станьте немного подальше от берега, потому что рыба в этом месте очень пуглива, и тогда, возможно, на вашу долю может выпасть действительно крупный экземпляр. (Виатор забрасывает, почти сразу подсекает. Рыба срывается.) Ну что? Все кончено?

В и а т о р. Да, но я зацепил ее! Вот такую рыбу я хотел бы когда-нибудь поймать!

П и с к а т о р. А почему не сейчас? Позвольте мне сказать, что эта рыба сорвалась по вашей вине, из-за излишнего усердия и торопливости, так как вы никогда не засечете крупную рыбу, пока она не засечется сама, то есть до того момента, как она, схватив мушку, повернет голову. Только после этого нужно мягко подсечь. Забросьте еще раз и обловите это место дюйм за дюймом, так как я уверен, что здесь стоит очень крупная рыба. Десять к одному, что в этой заводи или возле вон того камня встречи с вами ожидает огромная форель.

Виатор забрасывает, подсекает.

В и а т о р. Есть! Я держу ее! Она уходит в глубину! Я не вижу, что это за рыба, но, судя по ее силе, она должна быть крупной! Но что-то она больше не шевелится?

П и с к а т о р. Я осмелюсь сообщить вам, что это хариус, являющийся одной из самых трусливых рыб на свете, и чем он больше, тем легче его поймать. Посмотрите, его уже видно. Мальчик, подай сюда подсачек! (Подсачивает хариуса.) Итак, сэр, теперь он ваш, и поверьте мне, что это отличный экземпляр, длиной не менее шестнадцати дюймов. Я в этом году таких еще не ловил.

В и а т о р. А я никогда не видел хариусов, которые были бы такого черного цвета.

П и с к а т о р. Правда? Это значит, что вы никогда не видели хариуса в его самой лучшей форме, когда его спина очень черна, а брюхо темно-серое и испещрено черными пятнами. Видите? Из этого я склонен сделать вывод, что именно отсюда он получил свое имя «грэйлинг» то есть «серый». Однако должен сказать вам, что пойманный вами хариус уже прошел пик своей лучшей формы и начинает угасать, его лучшее время было на Рождество. Но смотрите, чем ближе к обеду, тем крупнее рыба! Пойдемте, так как впереди нас ждет один очень большой и прекрасный поток под скалой. Он наполняет самый глубокий омут в этой реке, и в этом месте вы почти наверняка поймаете отличную рыбу.

В и а т о р. Я думал, что хариус приобретает лучшую форму одновременно с форелью.

П и с к а т о р. Нет-нет! Знайте, что хариус – это зимняя рыба, но любой, кто не знает ее хорошо, может обмануться, так как его мясо, даже в его худший сезон, настолько упругое и так легко отделяется от костей, что, говоря правду, он годится в пищу всегда. Но в его лучший сезон, который, кстати, бывает только у взрослых хариусов, эта рыба по вкусу мало чем отличается от самых лучших форелей, которых я когда-либо пробовал в моей жизни.

В и а т о р. Смотрите, как прыгает рыба! Я видел, по крайней мере, пять или шесть хариусов, поднимавшихся за мушкой, пока вы говорили. Лети той же дорогой, милая Дав! Ты прекраснейшая река, какую я когда-либо видел, и к тому же просто набита рыбой. Сэр, она так мне нравится, что я склонен навещать вас каждый год до тех пор, пока мы оба будем живы.

П и с к а т о р. Я боюсь, что не смогу сопровождать вас всегда, но если вы приедете в мае или июне, то вполне можете меня застать. Все, кто от души порыбачит здесь, возвращаются снова и снова.

В и а т о р. Так и будет, если я буду жив и если вы любезно позволите мне навещать вас. Вот еще хариус!

П и с к а т о р. И все это на незнакомой реке, с мушкой, которую вы сделали своими руками? Да вы опасный человек!!!

В и а т о р. Я, сэр? А кто меня научил? Как говорит Дамаэтас о своем слуге Дорусе, так и вы можете сказать обо мне:

Если моему слуге достаются такие похвалы,

Что же достанется мне, научившему слугу?

А вот в это место мы пришли, по-моему, зря. Посередине реки торчит скала! Это один из самых странных пейзажей, которые я когда-либо видел.

П и с к а т о р. По имени того пика, который вы видите выше, далеко за скалой, этот омут называется омутом Пика. И молодому мистеру Исааку Уолтону это место так понравилось, что он даже нарисовал его в блокноте, который теперь находится у меня. Он также нарисовал несколько видов моего дома и оставил эти рисунки в знак своего доброго расположения ко мне. Я покажу их вам, когда мы пойдем обедать.

В и а т о р. Мой учитель Исаак Уолтон тоже бывал здесь?

П и с к а т о р. Конечно, и много раз, а также во Франции, Риме и Венеции, и еще во множестве мест, о которых я хотел бы его расспросить. Надеюсь, что это произойдет, с Божьей помощью, в следующем месяце. Кстати, сэр, как вам нравится вон та стремнина в верхней части омута? Думаю, что ради нее вам стоит рискнуть и пройти по этим скользким камням, хотя тут придется проявить ловкость, чтобы устоять на ногах! (Переходят по камням.) А теперь, когда мы добрались до места, еще раз проверьте свою снасть, так как если здесь есть рыба, то она наверняка очень крупная.

В и а т о р. Я уже начинаю думать, что вы управляете здешней рыбой и можете заставить ее подниматься к поверхности при помощи волшебных слов, вот и сейчас – форель уже схватила мою мушку! (Пытается вытащить рыбу, она срывается.) Вот это да! Она чуть не сломала мне удочку! Какая жалость, это была отличная рыба и сделала свечку, как лосось!

П и с к а т о р. Да, сэр, это битва, в которой вы чаще побеждаете, но иногда должны смириться с поражением. И никогда не жалейте о потерянных мушках! Десять к одному, что вы свяжете мушки еще лучше, чем прежние. Ба! Нас кто-то зовет?

С л у г а. Сэр, не хотели бы вы пообедать?

П и с к а т о р. Мы идем! Вы слышите, сэр, нас зовут, и теперь мы должны выбрать одно из двух: либо преодолеть этот крутой холм, с вершины которого можно спуститься прямо к дому, либо вернуться назад по этим камням и по мосту.

В и а т о р. Короткий путь – это лучший путь, по крайней мере, так говорит мой желудок, и я уже так хорошо знаком с вашими горами, что не боюсь их.

П и с к а т о р. Тогда идите за мной, а после обеда мы перейдем в маленький домик, где я продолжу свой рассказ о ловле поверху с того места, где остановился, ведь мне всегда есть что сказать на эту тему.

В и а т о р. Чем больше вы мне расскажете, тем лучше! Я никогда не встречал ни более любезного учителя, кроме, конечно, моего первого наставника, ни такой рыбалки, как на этой прекрасной реке и какую не могут предложить реки, текущие рядом с Лондоном.

П и с к а т о р. Вы заслуживаете большего! Я вижу ваше стремление чего-то добиться в искусстве ужения, и потому хочу рассказать вам все, что знаю, до того, как мы расстанемся.

Глава седьмая

Ловля поверху. Мушки для ловли в январе, феврале, марте, апреле и мае, а также особые советы, как ловить на искусственную поденку

В и а т о р. Итак, сэр, мы отлично пообедали и теперь, в этом чудесном маленьком домике, я прошу вас продолжить рассказ о ловле поверху.

А чтобы вдохновить вас, признаюсь, что не упустил ни одного слова из предыдущего рассказа. Я храню в памяти все сведения об удилище, шнуре и вязании мушек, а теперь хотел бы услышать о том, какие бывают мушки.

П и с к а т о р. Сэр, я готов рассказать вам о них. Для этого у нас есть целая половина дня, если нам никто не помешает. Кстати, вы должны знать, что, несмотря на сегодняшнюю неудачную погоду и то, что солнце в марте стоит так высоко, отчего клев форели на мушку резко ухудшается, ее все-таки можно ловить на малька или червя. Это к слову. А теперь я продолжу с того места, где остановился в прошлый раз. Отец Уолтон рассказал нам лишь о двенадцати искусственных мушках для ловли поверху и назвал их. Почти все эти мушки обычно есть у каждого рыболова, и почти все из них я называю точно так же, как отец Уолтон. Насекомые, которых имитируют эти мушки, водятся и в наших реках. Однако не делайте их все из того же материала и точно такими же по форме. Они хороши для рек в окрестностях Лондона, которые, как я полагаю, мистер Уолтон часто посещал и где чаще всего ловил на эти мушки. Но я знаю, что часть мушек, описанных Уолтоном в его книге, имеет и другие названия.

И раз уж я занялся этим делом, то сделаю вам подарок в виде добавления к его каталогу. Хотя вышеупомянутый великий мастер ужения сказал вам, что до середины марта ловить форель не следует, я надеюсь, что он все же позволит нам ловить хотя бы хариуса, который, как я уже говорил, достигает своей лучшей формы именно зимой. Однажды 7 декабря я поймал двух огромных хариусов, и это были самые лучшие хариусы, которых я когда-либо видел. Зимой можно ловить и форель, и даже на мушку, и не только до середины декабря, но и почти каждый год в феврале, если только не наступит, конечно, слишком сильная оттепель. Я ловил форель в январе, почти в Новый год, в мороз и снег, а хариуса в солнечный зимний полдень, и уверяю вас, что ловить хариуса на червя в это время одно удовольствие. Поэтому я все же буду ловить поверху в феврале, хотя признаюсь – мало кто начинает сезон так рано, и даже самые заядлые рыболовы, которые пользуются любой возможностью поудить зимой, с трудом могут выбрать день, подходящий для рыбалки. Я назову мушки, которые, по моему долголетнему опыту, вполне подходят для ловли в солнечный зимний день.

Январь

1. К р а с н о – к о р и ч н е в а я, с крыльями из пера белой дикой утки. Материал для тела этой мушки берут из хвоста черной длинношерстной собаки, мех которой обычно идет на муфты. Волос на хвосте такой собаки имеет красно-коричневый оттенок, а волос гладкошерстной собаки такого же цвета этим свойством не обладает. На эту мушку ловят весь январь в солнечные дни.

2. Это также очень маленький С в е т л о – с е р ы й к о м а р. Он должен быть настолько миниатюрным, насколько это возможно, то есть таким, что ловить на него можно только с поводком в один волос. Его вяжут из смеси меха куницы и белого заячьего хвоста, с очень белыми и маленькими крыльями. При ловле на эту мушку неважно, насколько хорошо вы умеете ловить, так как в этом месяце не клюет ничего, кроме хариуса не больше фута длиной, что же касается мелкого хариуса, размером с корюшку, то в теплый солнечный день вы можете поймать его на эти две мушки сколько угодно. Такая рыбалка продолжается весь январь.

Февраль

1. Когда клев на Красно-коричневую мушку закончится, можно начинать ловить на другую мушку почти такого же цвета. Однако материал для нее должен быть несколько темнее, и обе мушки обматывают красной шелковой нитью. Наилучший материал для изготовления этой мушки – мех из черного пятна на ушах борова. Не то чтобы щетина других его черных пятен не имела такого же цвета, что и на ушах, но в этом месте она намного ярче и лучше подходит для вязания мушек. Крылья должны быть такими же, как и у предыдущих. Она называется М а л о й к р а с н о – к о р и ч н е в о й, и на нее рыба отлично клюет весь февраль.

2. В этом же месяце хорош клев и на П е т у ш и н у ю м у ш к у или П а л ь м е р, имеющую грубое черное тело из смеси шерсти черного спаниеля и завитков страусового пера, с пущенным поверх красным пером из гривы каплуна. Эта мушка очень хороша для рыбалки в хорошую погоду.

3. М а л а я П е т у ш и н а я м у ш к а с черным телом, обернутым серебряной нитью и красным пером, позволит набить вашу корзину очень хорошей рыбой, если, конечно, река не покрыта льдом и снегом. Если же будет мороз и снег, то нужно ловить только на мельчайших комаров, коричневых мушек и поденок, таких мелких, какие вы только способны связать. Но знайте, что хариусы, пойманные на такие мушки, будут не крупнее шпрот.

4. В этом же месяце на перекатах мы используем Б о л ь ш у ю П е т у ш и н у ю м у ш к у с черным телом, обернутым красным, неподстриженным пером каплуна. У этой мушки на спине торчит целое перо из гривы каплуна, что делает ее более плавучей (в других случаях мы подстригаем такие перья, иногда немного, а иногда очень коротко). Если повезет, на эту мушку можно поймать очень крупную рыбу.

5. Мы используем в этом месяце и Б о л ь ш у ю П е т у ш и н у ю м у ш к у, черное тело которой украшено поперечными полосками золотой нити, скрученной с красным пером. Эта мушка тоже очень уловиста.

6. Б о л ь ш а я С е р а я м у ш к а вяжется из медвежьей шерсти серо-коричневого цвета, с крыльями из серого пера дикой утки, взятого около ее хвоста. Это, безусловно, самая лучшая мушка, которая может быть привязана к вашему поводку в этом месяце. Клев на нее восхитителен!

7. Для февраля у нас есть еще Б о л ь ш а я С е р о – г о л у б а я м у ш к а, связанная из медвежьего подшерстка, смешанного с небольшим количеством голубой ангорской шерсти. Крылья этой мушки вяжем из темно-серых перьев дикой утки.

8. Хороша в этом месяце и Т е м н о – к о р и ч н е в а я м у ш к а, связанная из коричневой шерсти, растущей на боку породистой коровы. Крылья – из пера серого селезня.

Замечу, что одни из этих мушек, называемых пальмерами, используются для одного водоема при определенной погоде, а другие для другого водоема и в соответствии с другими погодными условиями, то есть в зависимости от обстановки мы меняем их размер и цвет. Это справедливо как для этого месяца, так и для других месяцев года, когда вы не знаете точно, на какую мушку надо ловить, или не видите, чтобы рыба поднималась к поверхности. Тогда вы должны положиться на мелкие мушки, если вода чиста, или на более крупные, если вода немного мутна. Ловите на них до тех пор, пока не поймаете рыбу и, запустив пальцы в ее жабры, не вырвете глотку, не разрежете ее и не исследуете, какими мушками рыба кормится сегодня. Только тогда можно выбрать правильную мушку. О том, как вязать все эти мушки, отец Уолтон уже рассказал вам достаточно подробно.

Март

В этом месяце вы должны использовать как мушки для февраля, так и другие мушки, но делать их меньше размером.

1. Кроме того, в этом месяце хорошо использовать маленькую серую мушку, называемую К у д р я в а я С е р а я, хотя она и не вполне соответствует этому названию. Это одна из лучших мушек, которые у нас есть; для ее изготовления используется подшерсток беличьего хвоста, а крылья делаются из серого пера селезня.

2. С в е т л о – к о р и ч н е в у ю м у ш к у вяжут из шерсти коричневого спаниеля или из шерсти с бока коровы. Крылья серые.

3. С в е т л о – с е р у ю м у ш к у вяжут из верблюжьего подшерстка, а крылья из серых перьев дикой утки.

4. Также для этого месяца хороша мушка, называемая Ч е р т о п о л о х. Ее вяжут из чисто черного мохера, смешанного с восемью-десятью волосками цвета изабелла. Тело ее должно быть настолько мало, насколько это возможно, так же малы должны быть и крылья из светлого пера дикой утки. Это восхитительная мушка, имеющая у братьев-удильщиков прекрасную репутацию!

5. Кроме этих мушек, есть еще С е р о – г о л у б а я м у ш к а, материал для которой можно получить следующим образом: возьмите частый гребень и прочешите им шею черного грейхаунда. Затем щепочкой выберите из зубьев гребня шерсть – это будет самый голубой материал, какой вы когда-либо видели. Крылья мушки не должны быть слишком белыми. Ловить на нее можно примерно с 10 по 24 марта.

6. С 10 марта и почти до конца месяца ловят и на М а л е н ь к о г о Ч е р н о г о К о м а р а, который вяжется либо из меха собаки, охотящейся на водоплавающих, либо из нижнего меха молодой черной лысухи. Крылья вяжут из пера дикого селезня, настолько белого, насколько это возможно. Тело мушки должно быть как можно короче, а крылья так же малы, как и тело.

7. С 16 и по 30 марта мы используем С в е т л о – к о р и ч н е в у ю м у ш к у, которую вяжем из материала, добываемого в карьере скорняка, то есть из меха неродившихся телят. Этот мех после пребывания в извести сияет как золото. Что же касается крыльев этой мушки, то для них лучше всего подходит перо коричневой курицы. На эту мушку ловим до десятого апреля.

Апрель

Те же самые мушки и приманки, на которые мы ловили в марте, могут быть использованы и в апреле, с тем только отличием, что все коричневые должны быть связаны с использованием красного шелка, а серые – с желтым.

1. Из них М а л е н ь к а я С в е т л о – к о р и ч н е в а я, связанная из меха спаниеля, со светло-серыми крыльями, очень уловиста в ясный день, особенно eсли вода прозрачна.

2. Так же мы используем М а л е н ь к у ю Т е м н о – к о р и ч н е в у ю, но к коричневому цвету добавляем немного фиолетового, а для крыльев используем серое перо дикой утки.

3. С 6 по 12 апреля ловим на мушку, называемую Ф и о л е т о в а я, связанную из темно-фиолетового материала, с крыльями из серого пера дикой утки.

4. Около 12 апреля мы переходим к мушке, называемой С е р о – к у д р я в а я, на которую лучше всего ловить около полудня. Эта мушка используется весь этот месяц и далее, до конца июня. Ее обычно вяжут из имеющего пепельный цвет подшерстка лисенка, обмотанного желтой шелковой нитью, крылья же делаются из бледно-серого пера дикой утки.

5. Есть еще и С е р о – ж е л т а я м у ш к а, которую вяжут из смеси верблюжьего волоса и желтой ангорской шерсти. Крылья светло-серые.

6. Кроме описанных выше, в апреле используется также М а л е н ь к а я К о р и ч н е в а я м у ш к а, имеющая очень тонкое тело. Ее вяжут из смеси темно-коричневой и фиолетовой ангорской шерсти; на эту мушку ловят тогда, когда не клюет на другие, особенно при ловле в прозрачной воде солнечным днем.

7. Около 12 апреля начинаем ловить на мушку, называемую М у ш к а К о н с к о г о М я с а. Ее вяжут из синего мохера, смешанного с розоватым и красным. У этой мушки светлые крылья и темно-коричневая головка. На нее лучше всего ловить вечером, начиная примерно за два часа до захода солнца и заканчивая в сумерках. Она хороша в течение всего апреля.

Май

А теперь, сэр, раз уж мы добрались до мая, предупреждаю, что тут потребуется не только все ваше внимание, но и терпение, так как моя лекция о майских мушках может показаться особенно скучной, ведь я буду вынужден посвятить этому месяцу намного больше времени, чем другим, так что вас ждет большое испытание. Но должен сказать, что этот месяц достоин того, чтобы на нем остановиться подольше, так как он сам и следующие за ним летние месяцы по сравнению со всеми остальными доставляют любителю ловли поверху самое большое удовольствие. Наконец-то вы услышите давно обещанный вам рассказ о знаменитых мушках поденке и веснянке, а также о некоторых других мушках, которые вяжут специально для этого месяца и следующих за ним. И хотя эти другие мушки не так знамениты, они все же успешно конкурируют с двумя вышеупомянутыми звездами, вот почему рыболовы до сих пор не решили, какой из претенденток на титул майской мушки он принадлежит по праву. Я не осмелился бы участвовать в дискуссии об этом предмете в аудитории мастеров искусства ужения, которые наверняка победят меня в определении правильной мушки, но думаю, что тоже имею право голоса, и, в соответствии с этой привилегией, выскажу свое свободное мнение. Возможно, когда я приведу все мои аргументы, вы будете склонны считать, что я прав.

В и а т о р. Я испытываю такое великое почтение к вашему мнению по этому вопросу, что намерен держаться только его, и чем больше вы говорите, тем больше растет мое внимание, так как я никогда не устану слушать ваши рассказы об искусстве ужения.

П и с к а т о р. Спасибо за поддержку, сэр, а теперь будьте готовы к продолжительной лекции, и начну я ее с мушек меньшей ценности, хотя в мае форель клюет почти на все из них, что я могу утверждать с уверенностью, несмотря на более высокую репутацию двух великих мушек – поденки и веснянки. Первая мушка, о которой мы будем говорить, это —

1. М у ш к а – и н д е й к а, которую вяжут из материала, надерганного из чего-нибудь синего и обмотанного желтой шелковой нитью. Крылья этой мушки вяжутся из серого пера дикой утки.

2. Следующая мушка – Б о л ь ш а я П е т у ш и н а я или П а л ь м е р, с желтым телом, обмотанным золотой лентой с красным пером с шеи каплуна и большими крыльями из пера дикой утки, окрашенными в желтый цвет.

3. Далее идет Ч е р н а я м у ш к а из шерсти черного спаниеля, с крыльями из серого пера дикой утки.

4. Далее – С в е т л о – к о р и ч н е в а я м у ш к а с тонким коричневым телом, обмотанным небольшим количеством красного шелка, распушенным острием иголки так, чтобы могли проглядывать петли обмотки. Крылья – из серого пера дикой утки.

5. Следующая мушка – М а л а я С е р а я из серой медвежьей шерсти, обмотанной желтой шелковой нитью, с крыльями из серого пера дикой утки.

6. Далее идет Б е л ы й К о м а р, с бледными крыльями и черной головкой.

7. В мае также хорошо клюет на П а в л и н ь ю м у ш к у. Тело ее связано из бородок павлиньего пера, головка красная, а крылья из серого пера дикой утки.

8. У нас есть еще одна очень уловистая мушка, называемая Б л е д н о – с е р о й, связанная из серого медвежьего меха с небольшим добавлением синего и желтого. У этой мушки большие серые крылья, а на голове – два рога, сделанные из волос беличьего хвоста.

9. Следующая – Л е д и К о р о в а – маленькая мушка, тело которой связано из павлиньего пера, а крылья – красное перо или пучок красных перьев из гривы петуха.

10. Далее у нас есть М у ш к а К о р о в ь е й Л е п е ш к и, связанная из светло-коричневого и желтого меха, с крыльями из темно-серого пера дикой утки.

Замечу, что кроме описанных, существуют практически те же самые мушки, только для них используются более светлые перья, а сами мушки имеют меньший размер по сравнению с апрельскими, и на них тоже ловят до мая, как и на все такие же коричневые и серые. А теперь я перехожу к моим любимым веснянке и поденке, этим матадорам, отважно бьющимся с форелью и хариусом. В Дербишире на них всегда ловят намного больше рыбы, чем на все остальные мушки, независимо от времени года. Но сначала я должен рассказать вам, что за право носить титул майской спорят четыре мушки, а именно: поденка, веснянка, Черная мушка и Малая Желтая Майская мушка.

У каждой из них в этом споре есть сторонники и адвокаты, выдвигающие свои аргументы, хотя я не понимаю, почему две последние мушки вообще претендуют на звание майской, ведь две первые имеют столь очевидные преимущества по изяществу и поразительным достижениям, которых они добиваются в сезоне.

11. М а л е н ь к и е с т р е к о з к и п о д е н к и появляются в двадцатых числах мая, иногда раньше, иногда позже, в зависимости от погодных условий, но рыба начинает клевать на них лишь в самом конце мая или начале июня. Веснянки появляются намного раньше, почти в середине апреля, во второй половине мая как насадка уже не используются, хотя клев на них продолжается намного дольше, чем на поденку, даже до конца июня, то есть до тех пор, пока последних веснянок еще можно видеть на поверхности воды. Обе эти мушки, как и многие другие, хотя и не все, демонстративно размножаются в тех самых реках, где мы их и встречаем, то есть основная часть наших любимых личинок, которые прячутся под камнями на дне, превращаются именно в эти две мушки. Их особенно легко распознать, когда личинки перед вылетом насекомых покрываются коркой. Они знамениты и своей величиной, ведь самые маленькие из них имеют длину не менее чем полдюйма, и уловистостью, потому что форель и хариус хватают их намного яростнее, чем другие. Форель не может стать такой жирной и достичь своей лучшей формы, пока не появляются эти мушки. И еще – поденка никогда не разрывает свою оболочку, пока ее крылья и тело не сформируются полностью. Только тогда она вырывается из своей тесной клетки, но ее крылья в этот момент еще так закручены и спрессованы в складки, что в течение нескольких часов совершенно бесполезны. Поденка может только ползать по траве, осоке и листьям деревьев до тех пор, пока солнце и ветер не придадут ее крыльям жесткость и не выгладят их. Хорошо, если она поднялась со дна реки у самого берега, но если превращение личинки в стрекозку произошло на середине реки, то она может лишь сидеть на поверхности воды, подобно кораблю в лесах, так как ее лапки в этом случае совершенно бесполезны, ведь она не может ползти по воде, как это делает веснянка. Так она и сидит до тех пор, пока ее крылья не сделаются жесткими и пригодными для полета, если только за это время форель или хариус ее не проглотят, что они, конечно, и сделают, ставлю десять против одного. Но если чудо все же произойдет, тогда ее крылья поднимутся вверх и сойдутся вертикально на спинке, как у бабочки, после чего она взлетит, и полет ее тоже будет вертикальным. Тело у одних поденок светлое, у других темно-желтое, так как они, по сути, не имеют определенного цвета и испещрены длинными узкими зелеными бороздками, сужающимися к хвосту, из которого торчат три длинных, тонких, почти черных волоска. Этот хвост загибается на спинку поденки, как у дикой утки, из-за чего, несомненно, она и была прозвана «зеленым селезнем». Мы обычно ловим поденок вечером и помещаем в длинную деревянную коробку с дырочками в крышке, чтобы они дышали. В такой коробке поденки остаются живыми и подвижными всю ночь и первую половину следующего дня. Во время рыбалки мы достаем их из коробки за крылья и насаживаем на крючок по две стрекозки следующим образом: берем первую поденку и, введя жало крючка в самую широкую часть ее тела под одним из крыльев, прокалываем ее насквозь и выводим острие на другой стороне, оставляя стрекозку насаженной поперек крючка. Затем берем другую поденку и насаживаем ее таким же образом, но так, чтобы ее головка была на другой стороне крючка. В этом положении поденки останутся живыми, а крылья их будут трепетать примерно четверть часа или даже дольше, но вы должны заботиться о том, чтобы не трогать крылья мокрыми пальцами, иначе насадка будет испорчена. Поведав вам, как ловить на живых поденок, я должен теперь рассказать, как сделать искусственную мушку, которая настолько точно имитирует поденку, что если ее использовать в ветреный день, когда на поверхности воды нет насекомых и их нельзя найти на берегу реки, на эту искусственную мушку можно поймать самых крупных форелей и хариусов, которые водятся в реке. Искусственная поденка делается на большом крючке, тело вяжется из верблюжьего и светлого медвежьего волоса, мягкого подшерстка, который вычесывают из свиной щетины и желтой козьей шерсти, хорошо смешанных вместе. Тело мушки длинное, обмотанное зеленой или даже желтой шелковой нитью, натертой зеленым воском. Метелочка хвоста делается из длинных волос соболя или хорька, а крылья из светло-серого пера дикой утки, окрашенного в желтый цвет. Окрашивать перо надо следующим образом: возьмите корень барбариса, ошкурьте его, положите вместе с корой в кастрюлю, залейте дождевой водой, добавив примерно с грецкий орех квасцов, и в этом растворе прокипятите перья. Они приобретут отличный желтый цвет. Итак, я закончил рассказ о поденке, но не сказал, что на нее можно ловить в любое время ее вылета и в любой день, а на искусственную поденку я однажды поймал форель через десять дней после того, как живые стрекозки полностью исчезли. Это произошло в облачный день после дождя, между пятью и восемью часами вечера. Я поймал несколько крупных форелей и хариусов, но, к сожалению, во время этой же рыбалки крупная рыба оторвала не менее пяти или шести моих мушек вместе с поводками в три прочных конских волоса.

12. Теперь мне следует перейти к веснянке, но на моем пути стоит еще одна «леди», которой я должен уделить свое внимание – это С е р а я п о д е н к а или «с е р а я у т о ч к а», которая по величине и форме точно такая же, как и другие поденки, но окрашена в совершенно другой цвет – она белесая, более синеватая и зеленоватая с темными поперечинами до самого хвоста, с черными, блестящими, подобными паутинкам крыльями, настолько прозрачными и нежными, что эта стрекозка почти не может быть использована для насадки, но она появляется позже зеленой поденки, и в виде искусственной мушки очень уловиста. Вяжут эту мушку следующим образом: на тело идет смесь из свиного подшерстка и шерсти черного спаниеля, а поперечные кольца наматываются черной шелковой нитью, метелочка на хвосте делается из усов черного кота, а крылья из пера темно-серой дикой утки. Наконец-то я добрался до веснянки, но боюсь, что уже достаточно утомил вас. Если это так, умоляю открыто сказать мне об этом, чтобы я отложил оставшиеся наставления о том, как ловить поверху, на другое время.

В и а т о р. Уверяю вас, сэр, что могу слушать вас без устали. Но не посчитайте меня нескромным, если я предложу, чтобы мы освежились стаканчиком доброго эля и выкурили по трубке, после чего вы сможете продолжить, а я буду бесконечно счастлив слушать вас.

П и с к а т о р. Спасибо, сэр, за это предложение так как, ей-богу, мое горло пересохло от говорения. Эй, мальчик! Подай нам бутылку и стаканы! Сэр, в вашу честь и в честь всех наших друзей на юге Англии!

В и а т о р. Всегда к вашим услугам, сэр! Я от всего сердца пью за ваше здоровье и за отличное мясо, которое ел в обед, после чего всегда так хочется утолить жажду.

Глава восьмая

Ловля поверху, продолжение. Мушки для последних чисел мая и для последующих месяцев, включая декабрь. Советы, как в мае ловить на веснянку

В и а т о р. Итак, сэр, теперь я готов к очередному уроку!

П и с к а т о р. А я готов научить вас всему, что знаю сам.

13. Рассказав о том, когда появляются веснянки и как они выводятся из личинок в той же самой реке, на берегу которой мы их обнаруживаем, далее я должен сказать, что у этих самых веснянок не хватает терпения сидеть в своей оболочке и ждать, пока их крылья отрастут полностью. Они только начинают расти, а веснянки уже вырываются из своей тюрьмы-скорлупы и начинают ползать по какому-нибудь камню, находят трещинку, в которой можно спрятаться, или укрываются между двумя камнями, где и лежат голодные (мы тоже вынуждены ложиться на землю, чтобы найти их).

Веснянки таятся до тех пор, пока их крылья не отрастут полностью. Эти камни – единственное место, где их можно найти, именно поэтому веснянку называют каменной мухой, хотя в поисках удобного места она ползает и по низинам берега, и по любым другим местам, где ветер не может ее сдуть. Тело веснянки длинное, очень тонкое и почти такое же широкое в хвосте, как и в грудке. Она очень красивого коричневого цвета, с желтыми вертикальными полосками на более желтом, чем спинка, брюшке. На кончике ее хвоста есть два или три волоска, на головке – маленькие рожки, ее крылья, когда отрастут полностью, плоско покрывают спинку и имеют тот же коричневый цвет, что и тело, но более темный. Крыльями веснянка почти не пользуется, ее редко увидишь летящей, гораздо чаще она плавает или ползает по воде на лапках, располагающихся у нее под брюшком. Поденка, в отличие от веснянки, много летает, несмотря на то, что ее можно найти и на стеблях травы и повсюду возле реки, где этих стрекозок во время вылета бывает так много, что они не кажутся такими уж безобидными, ведь их вылет похож на нашествие саранчи. В такие дни рыба поедает поденок в невероятных количествах; можно видеть, как повсюду на воде возникают круги. Рыба так набивает поденками свою пасть, что даже выбрасывает их через жабры. Форель в это время так упитанна и сильна, что даже при длине в восемь-десять дюймов сильно упирается при вываживании и рвет снасть почти в два раза чаще, чем та же форель, клюнувшая зимой. Но прошу прощения за это небольшое отступление о поденке. На веснянку, как и на поденку, мы ловим дибблингом, но с некоторым отличием, поскольку на поденку ловят и на течении, и в заводи, и в любое время дня. На веснянку же чаще ловят на течении, так как в сильный ветер для ловли в заводях лучше использовать искусственную мушку, но рано или поздно это становится не так уж и верно для середины дня, хотя крупный хариус будет клевать на нее очень хорошо и на быстром течении, а форель, которая может брать и на течении, и в заводи, все же лучше клюет с восьми до одиннадцати вечера. В это время к поверхности поднимается более крупная рыба, и чем ближе к ночи – тем крупнее, но ловить ее можно только при условии, что вы сможете видеть мушку в сумерках, причем в темноте лучшей приманкой становится искусственная мушка, особенно если она связана из серого медвежьего меха, хорошо смешанного с коричневой и желтой ангорской шерстью таким образом, чтобы брюшко и грудка мушки были более желтыми, чем остальная часть тела. В верхней части крючка, у его крепления к поводку, необходимо прикрутить два или три уса черного кота, чтобы, когда вы будете обматывать тело мушки, они оказались сверху и торчали в разные стороны. Особенно важно, чтобы ваша мушка имела ребра из желтого шелка и длинные, очень большие крылья из темно-коричневого пера дикой утки.

14. Следующая майская мушка – это Ч е р н а я м у х а. У нее черное тело из страусового пера, обернутое тонкой серебряной лентой и черными перьями из гривы петуха. Это очень хорошая мушка, но по уловистости она не может сравниться с двумя предыдущими.

15. Последняя майская мушка из четырех претенденток – это М а л а я Ж е л т а я М а й с к а я м у ш к а, с точно таким же телом, как у зеленой поденки, но значительно меньшего размера. Она связана из светло-желтой ангорской шерсти, с крыльями из светло-серого пера, окрашенного в желтый цвет.

16. Еще одна майская мушка, на которую можно ловить и весь июнь, хотя она и появляется в середине мая, это мушка, которую называют А н г о р с к о й. По форме она похожа на моль с узорчатыми крыльями. Я уже рассказывал, что иногда ловлю дибблингом, и именно на эту мушку может клюнуть хороший хариус. Искусственная мушка, которую используют наши рыболовы, связана из темно-коричневой блестящей ангорской шерсти, обмотанной очень тонкой светло-зеленой шелковой нитью, крылья – из серого пера дикой утки. На нее хорошо ловится мелкая рыба, что вполне подходит для майской рыбалки поверху.

Июнь

С 1 по 24 июня ловим, как я уже говорил, на зеленую поденку и веснянку.

1. С 12 июня по 24 июня поздно ночью ловим на мушку, называемую «С о в о й», связанную из хвоста белого горностая и имеющую светло-серые крылья.

2. У наc есть еще одна серая мушка, которую из-за ее цвета, похожего на цвет пивной пены, называют Д р о ж ж е в о й. Ее вяжем из меха желто-серой кошки, а крылья – из серого пера дикой утки.

3. У нас есть также м у ш к а и з г р и в ы п е т у х а с пурпурным телом, обернутым пером каплуна.

4. Есть мушка П е т у х в С е р е б р е с пурпурным телом, обернутым красным пером каплуна.

5. Вдобавок к этим июньским мушкам есть еще М я с н а я м у х а, которую мы вяжем из шерсти черного спаниеля, смешанного с голубой шерстью. Крылья этой мушки серые.

6. Еще есть М а л е н ь к а я М я с н а я м у х а. Тело ее связано из бахромы павлиньего пера, а крылья – из пера серого селезня.

7. Далее идет П а в л и н ь я м у х а; ее тело и крылья связаны из пера павлина.

8. Еще есть Л е т а ю щ и й М у р а в е й, связанный из смеси коричневой и красной ангорской шерсти. Крылья у этой мушки светло-серые.

9. Еще у нас есть К о р и ч н е в ы й К о м а р с очень тонким телом из хорошо смешанной коричневой и фиолетовой ангорской шерсти, крылья светло-серые.

10. Еще один М а л ы й Ч е р н ы й К о м а р; тело его связано из черного мохера, а крылья светло-серые.

11. Также есть З е л е н ы й К у з н е ч и к, связанный из смеси зеленой и желтой шерсти, обмотанной зеленой шелковой нитью, скрученной с пером красного каплуна.

12. И, наконец, М а л е н ь к и й С е р ы й К у з н е ч и к с тонким телом, связанным из серой ангорской шерсти с серым же пером из гривы петуха сверху.

Июль

Во-первых, все маленькие мушки, на которые мы ловили в июне, используются и в июле.

1. Вдобавок ловим на О р а н ж е в у ю м у ш к у, тело которой вяжется из оранжевой шерсти, а крылья из черного пера.

2. М а л е н ь к а я Б е л а я П о д е н к а; тело ее связано из белого мохера, а крылья из голубого пера цапли.

3. Также для этого месяца у нас есть О с а, связанная или из темно-коричневой ткани или из меха хвоста черного кота, обмотанного желтой шелковой нитью. Крылья – из серого пера дикой утки.

4. Еще одна мушка для июля – Ч е р н ы й П е т у х; тело ее связано из завитков пера павлина, поверх идет черное перо из гривы петуха.

5. Еще одна мушка из завитков павлиньего пера, но без крыльев.

6. Еще одна мушка, на которую ловят в июле, называется К у к о л к а; тело ее вяжут из желто-зеленой шерсти джерси с небольшим добавлением белой свиной щетины. Я называю эту мушку Гусеница потому, что она похожа на гусениц, которые падают в воду с ивы. Я видел форелей, которые хватают маленькие комочки пуха, когда они плывут вниз по реке, из чего я заключил, что лучше всего подобрать материал для мушки, похожий на этот пух, и смешать цвета, чтобы смесь по цвету была как можно ближе к цвету пуха.

7. Еще в июле можно ловить на Т е м н о – с и н ю ю П о д е н к у, тело которой вяжется из меха черного кролика, смешанного с небольшим количеством желтого меха, крылья делают из пера голубых крыльев голубя.

Август

Те же мушки, что и в июле, а также:

1. Еще один м у р а в е й; его тело вяжут из темно-коричневого волоса коровы, для кончика хвоста мушки добавляют немного красного, а крылья должны быть темными. Очень уловистая мушка!

2. Следующая мушка называется П а п о р о т н и к о в о й; тело ее вяжется из заячьего меха цвета папоротника или орляка, с темно-серыми крыльями из пера дикой утки. Также очень уловиста.

3. Кроме того, у нас есть Б е л ы й П е т у х с телом из белого мохера, обернутого белым пером с шеи петуха, очень похожим на пух чертополоха.

4. Мы также используем в августе мушку Д л и н н о н о г и й Г а р р и – вяжем ее из смеси серого медвежьего меха и голубой шерсти, обвернутой коричневым пером из гривы петуха. Наконец, в этом месяце подходят все те коричневые и серые мушки, на которые мы ловили в мае.

Сентябрь

В этом месяце ловим на те же мушки, на которые ловили в апреле.

1. К ним я добавлю только К о р и ч н е в у ю В е р б л ю ж ь ю, материал для которой настругивается из липовой доски, затем обматывается красной шелковой нитью, а для крыльев используют перо дикой утки.

2. Следующая мушка – без названия; она связана из черного волоса барсука, смешанного с мягчайшим желтым подшерстком песочной свиньи.

Октябрь

Ловим на те же мушки, на которые ловили в марте.

Ноябрь

Ловим на те же мушки, на которые ловили в феврале.

Декабрь

Немногие рыболовы в этом месяце, как и в январе, ловят на мушку, но если погода теплая, как это бывает иногда зимой даже в такой холодной стране, как Англия, тогда коричневая мушка, которая выглядит на ладони как красная, и другая мушка, в свете солнца приобретающая желтый цвет, обе привлекут рыбу и заставят ее клюнуть. При этом, конечно, надо ловить на чистой и свободной от снежной шуги воде, однако результат в этом случае вряд ли будет соответствовать затраченному труду. Итак, сэр, я рассказал все, что знал о ловле на мушку, за исключением того, что все эти мушки – а я представил вам много очень уловистых мушек – не идут ни в какое сравнение с живой поденкой или веснянкой ни по количеству, ни по величине рыбы, которая на них ловится. И еще: бывают дни, которые совершенно не подходят для рыбалки. Осенью, например, вы не можете рыбачить часто, даже даппингом и даже в шторм. Причин две: потому что рыбу в этом случае трудно найти, а также потому, что почти нет насекомых, которые могли бы оказаться в воде. Летом же у рыбы такой большой выбор пищи, что она не будет клевать на искусственную приманку, ведь в этом случае тени от мушки, удилища и шнура будут, несмотря на всю вашу осторожность, казаться рыбе подозрительными, особенно в тихий жаркий день. Но если вы будете ловить на быстром течении или хорошо замаскируетесь в ивовой кроне, то сможете поймать на эти мушки больше рыбы, чем в любое другое время года, хотя вполне возможно, что однажды вы вернетесь домой очень довольным рыбалкой, во время которой использовали совсем другие мушки. Что же касается живых поденки и веснянки, то несколько дней в моей жизни я был совершенно пресыщен необыкновенным клевом на них. Честно скажу, что после этого я мог вообще бросить рыбалку. Трудно поверить, но это было вполне возможно, ведь мне доводилось вот в этой реке, что течет рядом с нами, за три-четыре часа поймать тридцать, тридцать пять и даже сорок самых крупных форелей. И какой позор, что такая река может быть истощена толпой подлых людей, которые, невзирая на закон, стреляют рыбу во время нереста, ловят ее по ночам в запрудах, а днем бьют острогами и багрят самоловами! Эти безобразия стали теперь столь обычными, что, несмотря на очень хорошие законы для наказания таких преступников, каждый плут делает это почти безнаказанно. В заключение я признаюсь, но это должно остаться между нами, что названия многим из этих мушек дал я сам. Они связаны так, как мы вяжем их в наших краях, и будут, возможно, не так уловисты в ваших южных реках. Я послал несколько мушек друзьям в Лондон, и слышал потом, что им не удалось совершить с этими мушками никаких подвигов, а поэтому, если вы намерены получить пользу от моих советов, вы должны пойти со мной на рыбалку именно здесь, в Пике. Давайте отправимся на ужин, а завтра, если день будет ветреным, какими обычно и бывают дни в наших местах, ставлю десять к одному, что мы наловим на обед отличной рыбы.

Глава девятая

В ветреную погоду ловить поверху лучше всего в заводях

П и с к а т о р. Добрый день, сэр! Я вижу, вы всегда просыпаетесь раньше меня.

В и а т о р. Честно говоря, я был так очарован вчерашней рыбалкой, что с нетерпением ждал момента, когда вновь окажусь на реке. Услышав, что за моим окном поет ветер, я не смог больше спать и выскочил из постели.

П и с к а т о р. Отлично, я рад и тому, что вы уже вполне готовы к сегодняшней рыбалке, и тому, что день сегодня очень хорош для нее. Взгляните, этим утром я связал четыре мушки: эта – Серебряный Петух, эта – Серая Медвежья, эта – Светло-коричневая, а эта – Темно-коричневая. Смею утверждать, что на них наверняка будет клевать. Вы можете испытать их все и понять, которая лучше. Я только хотел бы попросить у вас извинения, что сам на рыбалку пока пойти не смогу, у меня есть небольшое дело, которое до обеда лишит меня вашего общества, о вас позаботится мой слуга, а я скоро вернусь.

В и а т о р. О, сэр! Спокойно занимайтесь своими делами, но одолжите мне немного вашего умения ловить на мушку, хотя, если то, чему я научился вчера, не покинуло меня, я надеюсь добиться удачи самостоятельно.

П и с к а т о р. Лучший совет, который я могу дать вам: если увидите, что ветер дует в нужном направлении и поднимает волны, ловите в местах с тихим течением и в заводях, потому что поток между скал слишком стремителен, но при определенной сноровке вы сможете поймать рыбу и там.

В и а т о р. Я буду следовать вашему указанию и желаю вам доброго дня. Пойдем, мальчик. Кстати, сэр, вы не закончили вашу лекцию о ловле поверху, и я надеюсь после обеда услышать продолжение.

П и с к а т о р. Отлично, сэр, я буду готов к уроку!

Глава десятая

Советы, как готовить форель и хариуса

П и с к а т о р. О, сэр, вы уже вернулись? А я как раз шел звать вас.

В и а т о р. Я рад, что облегчил вашу задачу!

П и с к а т о р. Но почему вы вернулись так рано?

В и а т о р. А вот почему: видите эти три кукана форелей, и одна из них – самая крупная из всех, которые я вообще когда-либо ловил на мушку. Но та, которая оторвала мою лучшую мушку, была еще крупнее. А вот это – три хариуса, и один из них на несколько дюймов длиннее, чем тот, которого я поймал вчера.

П и с к а т о р. Так у вас был замечательная утренняя рыбалка! Ну и что вы теперь думаете о нашей реке Дав, сэр?

В и а т о р. Я думаю, что это самая лучшая река в Англии! Я так полюбил ее, что если бы она была моей, то не променял бы ее даже на те богатые земли, которые она омывает, и запретил бы ловить с ее берегов.

П и с к а т о р. Этот комплимент реке говорит о том, что вы настоящий поклонник искусства ужения. А теперь, сэр, в качестве компенсации за то, что утром я так неучтиво оставил вас одного, я сам приготовлю эту рыбу на обед, а вас прошу пройти в гостиную, где есть несколько книг, которые наверняка будут вам интересны.

В и а т о р. Хорошо, сэр, я подчиняюсь вам.

Проходит некоторое время. Пискатор вносит приготовленную рыбу.

П и с к а т о р. Взгляните, сэр! Я не слишком поторопился?

В и а т о р. Поверьте мне, сэр, не слишком, эта рыба выглядит так прекрасно, что я долго не смогу оторваться от трапезы.

П и с к а т о р. Тогда прошу приступать к делу. (Виатор пробует рыбу.) Итак, сэр, что вы скажете, сносный я повар или нет?

В и а т о р. Вы очень хорошо готовите, я никогда в жизни не ел такую вкусную рыбу. Это совсем другое дело, нежели форель из рек рядом с Лондоном.

П и с к а т о р. Что бы вы сказали, если бы эта форель была в своей лучшей форме, а потому прошу вас попробовать и хариуса, который именно сейчас наиболее вкусен.

В и а т о р. (Пробует хариуса.) Если говорить честно, так оно и есть. Но я хотел бы спросить: раз вы учите меня ловить форель и хариуса, может быть, вы научите меня и готовить из них такие же вкусные блюда?

П и с к а т о р. С удовольствием, сэр, я очень рад, что вы попросили меня об этом, это значит, что приготовленная мною рыба вам действительно понравилась. Форель и хариус готовятся следующим образом: возьмите форель, вымойте ее и высушите чистой салфеткой, затем выпотрошите, слейте кровь, очень чисто протрите брюхо изнутри, но больше не мойте. Вдоль ребер с одного боку сделайте три надреза ножом. После этого возьмите кастрюлю и налейте в нее столько сильно передержанного пива, уксуса, белого вина и воды, чтобы покрыть этим соусом подготовленную рыбу. Бросьте в получившийся бульон изрядную порцию соли, колечко лимона, горсть порезанного хрена с маленькими пучками розмарина, тмина и чабреца. Замечу, что пиво, которое вы льете в бульон, должно быть живым. Поставьте кастрюлю на сильный огонь и, перед тем как положить в него рыбу, дайте бульону вскипеть и вспениться. Если рыбы много, кладите ее в бульон постепенно, чтобы в кастрюле сохранялась высокая температура. Затем взбейте масло для соуса, добавив к нему один-два ковша бульона. Как только рыба сварится, немедленно слейте бульон из кастрюли, положите рыбу на блюдо, полейте ее соусом, обильно посыпьте тертым хреном и щепоткой истолченного имбиря. В качестве гарнира положите один-два кружка лимона, после чего блюдо можно ставить на стол. Хариуса готовят точно таким же способом, только его надо очистить от чешуи, в отличие от форели, которую готовят прямо с чешуей. Это можно сделать ногтем или ножом для разделки рыбы, но ножом надо действовать очень осторожно. И самое главное: эти виды рыб, особенно форель, совершенно теряют все свои качества, если вы едите их в одиночестве, а не с друзьями. Но продолжим, сэр. Я вижу, что вы пообедали, и потому, если вам угодно, мы вновь прогуляемся к маленькому домику, где я прочту вам лекцию о ловле рыбы со дна.

Глава одиннадцатая

О ловле форели и хариуса со дна, на стук, впроводку и на пробочку. Различные насадки

В и а т о р. Итак, сэр, мы вновь удобно расположились в домике, и я готов внимать вашим советам как ловить форель и хариуса со дна. Этот способ, хотя и не такой простой и изящный, и даже, говорят, не такой благородный, как ловля на мушку, но тем не менее (если я не ошибаюсь) вполне достойный способ, которым можно поймать рыбу даже тогда, когда ее нельзя поймать никаким другим способом.

Поместье Бересфорд, принадлежавшее Чарльзу Коттону (1676)

П и с к а т о р. Вы правы, это очень хороший способ, а земляной червь – самая уловистая насадка во все сезоны, исключая только время весеннего паводка. Спорим на тысячу фунтов стерлингов, что больше всего рыбы я поймал именно на червя, на него клевало и зимой, и летом, и в любое другое время года. Но довольно предисловий! Я начинаю: ловля со дна также бывает двух видов, хотя есть и третий способ ловли – с прикормкой, тоже приводящий к хорошим результатам, но об этом я скажу позже, а два первых способа – это ловля на стук и ловля с пробочкой или поплавком. Ловлю на стук мы подразделяем на три вида. Первый: со шнуром длиной примерно в половину удилища, достаточно тяжелым грузилом и поводком, сплетенным из трех волос – это снасть для ловли впроводку. Насадка – крупный дождевой червь, выползок среднего размера или два мелких дождевых червя. Можно насаживать и других червей, подходящих для ловли форели, но о них вам уже рассказал отец Уолтон, тем самым облегчив мою задачу. На самом деле подходит почти любой червь, ведь если у форели хорошее настроение, то для того, чтобы она отказалась клевать, нужно предложить ей такого плохого червя, которого и представить себе невозможно. Если вы решили насадить на крючок сразу двух червей, то делать это следует так: сначала введите острие крючка в головку первого червя, проведите острие внутри него чуть дальше узелка на его теле и затем выведите острие наружу, после чего натяните червя на узел, крепящий поводок к крючку, после этого насадите другого червя, введя острие крючка ниже узелка на его теле и проведя острие сквозь его тело к головке так, чтобы жало крючка было скрыто. Сделав это, вы должны сдвинуть первого червя вниз с крепления крючка до тех пор, пока узелки обоих червей не сойдутся вместе. Второй способ ловли «на стук», или впроводку, это когда шнур делают несколько длиннее, чем в первом случае, а снасть отличается только тем, что на самом конце шнура, где обычно привязывается крючок, при помощи гвоздя крепится большая пистолетная или карабинная пуля, а на фут выше груза к шнуру прикрепляется отходящий в сторону поводок или даже два поводка длиной с ладонь или, если ловят на быстром течении, в полтора раза длиннее. К поводку привязывается крючок, а на него насаживаются вышеупомянутые черви. На полфута выше этого поводка крепится другой поводок, оснащенный таким же образом, но с другим видом червя. С такой снастью вы всегда можете точно нащупать дно на любой глубине, чего с грузилом, находящимся выше поводков, никогда добиться нельзя. Грузило должно волочиться по дну, что сделать нелегко, а потому оба этих способа ловли со дна больше годятся для ужения в темной или мутной воде, так как при этом рыболов может стоять у самой воды, и ни его тень, ни тень удилища не могут напугать рыбу. Третий способ ловли «на стук» намного уловистей всех остальных. Длина шнура при этом почти равна длине удилища или даже длиннее его на полтора ярда. Поводок должен быть на протяжении двух или трех участков шнура не толще одного волоса, грузило – лишь одна маленькая дробинка. Крючок должен быть очень маленьким, а в качестве насадки берутся мелкие, очень хорошо выдержанные дождевые черви, которые насаживаются по одному. Червь должен быть насажен следующим образом: острие крючка должно быть введено в самый кончик его хвоста и проведено вверх внутри тела так, чтобы хвост червя достиг крепления крючка к поводку. Затем надо натянуть хвост червя на узел крепления и далее выше крепления примерно на дюйм. Головка и оставшаяся часть червя в этом случае буду свисать вниз. Со снастью, подготовленной таким образом, лучше ловить в спокойном, не бурлящем потоке, забрасывая насадку легким одноручным удилищем, как искусственную мушку, вверх по течению прямо перед собой. Поклевку можно ждать иногда прямо на поверхности или когда насадка только начнет погружаться, но в любом случае почти всегда до того, как она достигнет дна. Но даже и в этом случае ее будет нести течением, и вы сможете проводить червя так, чтобы он шел над дном, как если бы вы ловили на мушку. И поверьте мне, все, кто попробует ловить таким способом, убедятся, что это самый лучший способ ловли форели на червя, особенно в прозрачной воде. Удилище при этом должно быть особенно легким, гибким и очень точно и аккуратно изготовленным. Такая снасть в умелых руках творит чудеса, а этот способ ловли для прозрачных рек, бесспорно, является самым лучшим и во много раз превосходит все остальные, к тому же он легок и приятен для рыболова. Позвольте к этому прибавить, что если рыболов имеет крепкое телосложение и сможет, перейдя реку вброд, спуститься к нижней части переката или просто зайти в воду хотя бы по колено, то он получит возможность поймать любую рыбу, какую захочет. Второй способ ловли со дна – ловля на пробочку или поплавок. Этим способом ловят на две насадки: на червя и личинку. При ловле на червя вы должны взять шнур на фут или на полтора фута длиннее вашего удилища. Если ловить в мутной воде, то на два фута длиннее или, если хотите, на три, но главное, что при ловле в чистой воде поводок на расстоянии двух или трех, или четырех, или пяти участков шнура выше крючка не должен быть толще одного волоса. Червя можно взять такого размера, какой вам нравится. Грузило должно соответствовать пробочке, а сама пробка – особенностям реки (то есть скорости течения). Если вода чистая, надо насаживать не более одного самого мелкого червя, или, если черви слишком мелкие, можно насаживать их по два тем способом, о котором я уже рассказал. Когда вы ловите форель, то лучше ловить ее на глубине, но при условии, что ваш червь не будет волочиться по дну, хотя если это все же произойдет, то форель иногда клюет и в этом случае. Что же касается хариуса, его следует ловить намного выше дна, так как он обычно стоит примерно вполводы, более склонен подниматься к поверхности, чем форель, и скорее поднимется к проплывающей насадке, чем опустится ко дну, даже если на дне лежит прикормка. На личинку нужно ловить с такой же длиной шнура, или чуть меньшей – равной длине удилища. Поводок должен быть не толще одного волоса на протяжении двух или трех участков шнура со стороны крючка. Пробочка или поплавок должны быть самыми маленькими, груз тоже должен быть наименьшим, позволяющим погрузить насадку на спокойном течении, сильного течения в этом случае надо избегать и ловить только в местах с обратным течением и в водоворотах между двумя потоками, то есть в наиболее перспективных местах, где рыба может клюнуть и у поверхности, и у дна. Теперь о личинках для ловли хариуса: это прежде всего пепельный червь, толстый, молочно-белый, бесконечно нежный, с красной головкой, или портовый червь, палевого цвета, более длинный и более жесткий, с рядами лапок вдоль всего брюшка и также с красной головкой – я утверждаю, что эти личинки больше всего подходят для ловли хариуса. Что же касается форели, то хотя она и клюет на эти личинки, особенно на пепельного червя, но все же не так активно, как на другие насадки; обычно я ловил на эту насадку одну форель на десять хариусов, но если форель все же клюнет на такого червя, то это, как правило, очень крупная форель. Пепельный червь более прочен и лучше держится на крючке, хотя он все же настолько нежен, что его приходится привязывать волосом к креплению крючка. Волос удерживает червя от сползания на изгиб крючка, когда обнажается цевье, что приводит к прекращению клева. Чтобы избежать этого, я предварительно закрепляю на крючке самый белый конский волос, который только могу найти. Этот волос имеет почти такой же цвет и блеск, как червь, а потому выглядит лучше, чем крепление любого другого цвета. Насаживать этих червей нужно следующим образом: крючок надо ввести под голову или через пасть личинки и направить в нижнюю часть середины брюшка, причем постараться не повредить его кожицу изнутри, иначе из него выльется внутренняя жидкость и останется только чехольчик, сквозь который будет просвечивать черное цевье крючка. Проводить острие крючка внутри тела личинки нужно до тех пор, пока головка насадки не окажется на уровне закрепленного на цевье крючка волоса, которым головка червя прикрепляется к цевью. В этом случае насадка не сползет ни сама, ни под действием течения, ни от резкой подсечки, сбивающей ее. Теперь о личинке ручейника, которая является очень уловистой насадкой, используемой повсюду потому, что эта личинка держится на крючке намного надежнее, чем другие, ручейников можно насаживать на крючок по два и три вместе, а иногда, для большего эффекта, насаживать вместе с червем и даже с искусственной мушкой, пряча в личинку острие крючка. Но ловят на нее в любое время года только со дна и с тонкой снастью; ручейник, несомненно, наиболее уловистая насадка и для форели, и для хариуса. Кроме тех насадок, которые я уже назвал, есть еще несколько других, на которые тоже отлично клюет со дна, и несколько специфичных, пригодных для ловли только в определенных странах и реках, о чем каждый рыболов может узнать из своих собственных наблюдений. Существуют и некоторые другие приманки, которые, по-моему, не стоят вашего внимания, потому что я не хотел бы портить ваш вкус, так как, наблюдая за вами, я заключил, что вы очень благородный джентльмен и прекрасный рыболов. На этом я закончу рассказ о втором виде ловли форели со дна.

В и а т о р. Но, сэр, прошу вас позволить мне задать вам один вопрос. Это разве не искусство – используя червей, особыми методами делать их более привлекательными для рыбы и таким образом заставлять ее клевать?

П и с к а т о р. Я об этом ничего не знаю, а если и знал какие-то такие секреты, я ими никогда не пользовался, и потому не могу учить вас. Хотя и не запрещаю вам пользоваться ими. В молодости я пробовал жир скопы, масло плюща, камфару, сок крапивы и несколько других средств, о которых мне рассказали старые рыболовы. Но я никогда не видел особых преимуществ при ловле с использованием этих средств и, следовательно, не мог поверить в их пользу. Хотя, я должен сказать вам, что видел некоторых людей, которые, насаживая точно таких же червей, как и я, на моих глазах ловили в пять, а то и в десять раз больше рыбы, чем я. Сэр, так как у нас еще есть время, я хотел бы избавить вас от скучных лекций и перейти, если вы согласны, к ловле форели и хариуса вполводы, после чего больше не буду вас беспокоить.

В и а т о р. Это не беспокойство, сэр, а великое удовольствие для меня, я внимательно слушаю вас.

Глава двенадцатая

О ловле форели и хариуса вполводы

П и с к а т о р. Ловля форели и хариуса вполводы бывает двух видов – форель ловят на малька, а хариуса – на червя, личинки насекомых или ручейника. Первый способ: малька размером в полфута или фут проводят под поверхностью воды. Всех, кто интересуется этим видом ловли, я адресую к наставлениям мистера Уолтона, который, бесспорно, ловит форель на малька лучше всех в Англии, но, если честно, я не одобряю то, что он держит эту насадку в соли, где она уже не может быть живой, хотя знаю, что он ловит очень много форели именно на соленую рыбку, возможно больше, чем на любую другую насадку (я видел, как он отказывался от живого малька ради соленого), но гораздо меньше, чем на его искусственных рыбок. И хотя мы тоже обманываем форель искусственными мушками, но обманывать ее еще и искусственной рыбкой, это, по-моему, уже слишком. К этому я могу только добавить на основании собственного опыта, что бычок с удаленными жабрами-плавниками (особенно в определенное время года) бывает для форели лучшей насадкой, чем гольян, а живая плотвичка намного лучше, чем бычок, в доказательство чего скажу вам, что намного чаще в глотке пойманной форели я находил бычка или плотвицу, нежели гольяна. Мне вспоминается день, когда большую часть времени я ловил на гольяна. На эту рыбалку я возлагал большие надежды; состояние реки было очень подходящим для донной ловли, потому что ни одна рыба не поднималась к поверхности. Форель, наконец, клюнула, но не на гольяна, а на червя, и в одной небольшой заводи я поймал четырнадцать форелей, и у всех этих форелей в желудке была хотя бы одна плотвица, а у большинства по три, четыре, пять и даже шесть, из чего я заключил, что если бы я в тот день ловил на плотвицу, то у меня был бы замечательный клев.

Но, в конце концов, лучше все же ловить на малька, чем учить этому, а потому я только добавлю, что хариус, несомненно, поднимется к поверхности и иногда клюнет на малька, хотя в это мало поверит тот, кто знает размер его пасти, очень не подходящей для такой большой приманки. Однако многие рыболовы утверждают, что хариус иногда хватает малька, и я сам знаю, что это правда, так как, хотя я сам никогда не ловил хариуса таким способом, мой слуга однажды в нескольких шагах от меня поймал хариуса на малька, так что я убедился в этом, но что было самым странным в этом случае, так это то, что пойманный хариус был не больше одиннадцати дюймов в длину. Здесь я должен просить позволения у вашего и моего учителя сказать ему о моем несогласии с его способом заброса и оживления мертвой рыбки при ловле крупной форели. И хотя мне нравится, как он ловит ее, но то, что он говорит, сильно отличается от того, что он делает. Поймав за всю мою жизнь несколько тысяч форелей, я ни разу не видел, чтобы кончик моего удилища сломался (хотя верхняя часть моего шнура все-таки прочно прикреплена вощеной шелковой намоткой к вершинке во избежание таких случаев), ни моя рука никогда не была слаба и не скользила в таких случаях, ни рыба, большая или маленькая, у меня почти никогда не срывалась, а мой крючок оставался цел. Я всегда удивлялся, как форель может так быстро освободиться от такого огромного и такого зацепистого крючка, с которым мы обычно ловим на малька. Когда это случалось и я видел, как узел в верхней части шнура скользит из-за внезапного сильного рывка, я немедленно отпускал весь запас шнура, но, несмотря на это, рыба все равно мгновенно освобождалась и исчезала. Для оправдания того, что пишет Уолтон, скажу: я слышал о форели, вытащившей весь шнур и погибшей четырьмя днями позже, с крючком, крепко засевшим в ее пасти. Видимо, она успела проглотить его, что форель легко делает, если опоздать с подсечкой, так как она атакует малька намного стремительнее, чем щука. У меня у самого был один такой случай: я поймал форель, в пасти которой торчала моя мушка; именно эту мушку она оторвала у меня накануне, выдернув крючок из его крепления к поводку. Но я совершенно убежден, что форель не будет и двух часов страдать от крючка, находящегося в любой части ее пасти, особенно если за крючком тянется кусок шнура длиной хотя бы в ладонь и если крючок не завяз в костях ее челюсти. Да что там: я точно знаю, что форель, как только почувствует укол крючка, немедленно устремляется ко дну и начинает рыться в камнях, как вепрь; она роется до тех пор, пока либо не сотрет крючок о камни, либо не сломает его. Но достаточно об этом виде ловли форели вполводы. Второй способ ловли вполводы – ловля хариуса на червя, личинку, ручейника или любую другую подобную насадку. Это ловля с пробочкой на расстоянии фута от дна – так хариус берет лучше, чем у самого дна. Ловят этим способом и в прозрачной воде, но снасть в этом случае должна быть тонкой. К этому я могу также очень кстати добавить третий способ ловли на стук с прикормкой, которым ловят и форель, и хариуса, и вообще это лучший способ ловли из тех, которые я пробовал. Итак, сэр, я рассказал все, что знал о ловле форели и хариуса, и не сомневаюсь, что это было достаточно утомительно. Но больше я не буду беспокоить вас и надеюсь, что вы останетесь у меня в гостях как можно дольше.

В и а т о р. Увы, я могу остаться не дольше, чем на день, но если мы доживем до мая следующего года, то вы можете быть уверены, я появлюсь снова либо с моим учителем Уолтоном, либо без него и, между прочим, расскажу ему, как много вы сделали для меня в его честь. Я надеюсь, что он меня любит и поблагодарит вас за любезность.

П и с к а т о р. Я буду рад, сэр, вновь оказаться в компании с вами. Не хотелось бы расставаться, но я также рассчитываю нанести вам визит, проделав намного больший путь, чем пришлось проделать вам, и это наверняка заставить вас в ответ вновь приехать сюда. От всей души желаю вам доброго пути!

Уединение

Свободные стихи, адресованные мистеру Уолтону

Прощай, безумный мир, как знать

Вернусь ли я к тебе опять

Давно укрыться мне пора

В обитель мира и добра

Пускай другие, как в чаду

Сгорают ближним на беду

На сцене, где хозяин – рок

Где правят алчность и порок

II

Господь, что может быть милей

Среди некошеных полей

На чистом есть, на чистом спать

Минут счастливых не считать

Как мирно нас качает сон!

Каким покоем дышит он!

Избавлен от душевных мук

Наш тяжкий труд и наш досуг

III

О, как невинны наши дни!

О, как безоблачны они

О, вы, долины и холмы

О, вы, леса и родники

Как я люблю в рассветный час

К вам приходить и слушать вас

IV

Уединенье – лучший друг

Все смолкло, тишина вокруг

И в этой чуткой тишине

Вдруг слышу, как душа моя

Слова надежды шепчет мне

И рад ее услышать я

Смысл открывается в тиши

Превозмогая сон души

V

Очарованием полны

Восходы солнца и луны

Здесь я могу творить и петь

Соблазны плоти одолеть

Встречать рассвет и ждать закат

Скакать куда глаза глядят

И, тихо радуясь всему,

Вреда не делать никому

VI

О, нимфа, ласковая Дав

Принцесса рек. Здесь я, устав,

Сижу на теплом берегу

У вод, звенящих на бегу

А рядом в золоте лучей

Гуляет парочка лещей

Они резвятся без забот

Но мой крючок их тихо ждет

Он вероломен, хоть и мал

Внезапно жалящий металл

VII

Ты так чиста, что Тибр седой

Испанский Тагус или По

Маас, Дунай, Луара, Рейн

Черны в сравнении с тобой

Прозрачностью своей воды

С тобой поспорит лишь Гаронн

И Сена ветреная, но

Им спорить нелегко с тобой

И даже Айсис вместе с Тэйм,

Смирясь, кладут свои дары

К твоим серебряным стопам

Но спорить не рискнут с тобой

VIII

О, горы милые мои

Люблю я в солнечные дни

Глядеть на пропасти с вершин

И на вершины из долин

О, милый сердцу мрак пещер!

Спасенье от тлетворных сфер

Приют отшельника хранит

Несокрушаемый гранит

О, что за радость среди дня

Уединения ища

Укрыться в вечной ночи тьму

И погрузиться в тишину

В подземных залах, полных мглы

Под кровом ледяной скалы

От яда душу берегу

Сюда я в ужасе бегу

От слухов злобных и пустых

И даже от друзей своих

От скорби, что владеет мной

Я укрываюсь вечной мглой

Боль, неподвластную врачу

Уединением лечу

IX

Господь! Услышь мою мольбу

Дай мне остаться одному

Среди могучих горных гряд

Которые все так хулят

Здесь все – отрада для души

Здесь, в исцеляющей глуши

Меня минует холод зим

И летний зной, и битвы дым

Я проживу, мечтой согрет

Остаток долгих-долгих лет

Вдали от алчных, мертвых глаз

И страхов, что терзают нас

С улыбкой счастья проживу

И с нею, даст Господь, умру

Ч.К.

Хвалебные стихи

Моему дорогому брату Исааку Уолтону по поводу его «Искусного рыболова»

Эразм в своих трактатах многосложных

То был мудрец, то дурака валял

Разнообразьем  этим  он, похоже,

Заворожить читателя мечтал

Дитя  проходит вброд его рассказы

Гигант переплывает, как залив

Так и Уолтон в этой чудной книге

Высокое с ничем соединив

Приносит пользу вместе с добрым чувством

Уча искусству радости земной

Святому  и невинному искусству

Которое давно  владеет мной

Угрюмый критик окриком суровым

Забаву  нашу волен осудить

Но Исаак своим волшебным словом

В нем рыболова может разбудить

Так было и со мной, я ясно видел

Весенние луга и слышал птах

Поющих мадригалы, видел рыбу

Играющую  в чистых родниках,

Играй, форель, пока мы все мечтаем

Пока течет словесная река

Но берегись, мы книгу дочитаем

И ты тогда не избежишь крючка

Джо Флоуд, магистр искусств. 1655

Читателям «Искусного рыболова»

Название прекрасно, брат Уолтон

Дал книге имя, ясное, как зов,

Во тьме звучащий. Под названьем сонмы

Искусства, рыб, приманок и крючков!

Река как жизнь, в которой мы дрейфуем

И с нами рыбы – монстры и мальки

И если мы на разум претендуем

То истину мы спросим у реки

Его приманки будут искушеньем

Его  крючки зацепят прочно нас

Стихи и проза – это наслажденье

И просто польза в  тот же самый час

Здесь скрыта радость тайных теологий

Здесь жизнь и смерть в преданиях веков

Здесь все: наука, суеверья, боги

И музыка прекраснейших стихов

Здесь суть и форма прелестью сияют

Суть увлекает, форма веселит

Приманки эти нам не угрожают

Крючок цепляет нас, но не вредит

И забываешь, что мы все же люди

Представьте взгляд гурманов записных

Когда мы будем поданы на блюде

Хотя предпочитаем  есть других

Здесь не ни грамма нездоровой пищи

А только созерцанья черный хлеб

Приправленный прелестной песней нищих

Кто этого не видит, просто слеп

Кто может больше знать о наших реках

Соревноваться с ним – напрасный труд

Нельзя  найти во всех библиотеках

Все то, что здесь готовым подают

Я дочитал приятнейшие строчки

И осознал, Уолтоном гордясь

Что эту книгу до последней точки

Писал Поэт, скорбя и веселясь

Чарльз Харви, магистр искусств

Моему дорогому другу мистеру Исааку Уолтону во славу рыбной ловли, которую мы оба так любим

Вниз по течению реки

Идем, срывая васильки

И  юный лес, весной согрет

Дает нам утренний концерт

Сперва синицы перебор

Затем согласный с нею хор

И щука, чтобы в тон попасть

В  корягах разевает пасть

Презрев чертог подводный свой

Форель взлетает над водой

Спешит, преодолев поток,

Попасть на лживый мой крючок

Она  не склонна замечать

То, что ей может угрожать

Бросаясь к мушке из воды

Не ждет от этого  беды

Так люди, не боясь угроз

Шипов не видят среди роз

Прут, конский волос поплавок

Жук, наживленный на крючок

Доставят все, что жаждет свет

Эпикурейцу на обед

В поток кристальный брось червя

И жди ельца иль голавля

Из ямы выманит перо

Форель, что прячется хитро

Линь, врач пруда, издалека

На дне заметит червяка

Там где корней тенистый грот

Уклеек быстрых щука ждет

Малек, в потоке трепеща

Влечет голодного леща

Веснянок, выползших на мель

Хватает  жадная  форель

Подумав, надо выбирать

Где  путь спасения искать

Тот, кто рыбалку изберет

В ней избавление найдет

От зла, обмана, грабежа

От драк и острого ножа

Кто у прозрачных вод сидит

Тот душу чистой сохранит

А если черной мысли тень

Придет, как туча в ясный день

И меланхолии недуг

Как зимний дождь, нахлынет вдруг

Лекарства прочь, бери сачок

К шнуру привязывай крючок

К нему – перо от пустельги

И поскорей к реке беги

Как только в воду ты войдешь

Покой и счастье обретешь

Спорт избавляет от забот

Спорт – наслажденье без хлопот

Не зря античный Актеон

Был так рыбалкой увлечен

Пусть сокол твой сейчас грустит

Дай срок – он снова полетит

И не пытайся разум свой

Отвлечь картежною игрой

Из-за которой все вверх дном

И за долги заложен дом

И нету денег все равно

К долгам прибавится вино

(Недаром турок говорит:

Бес в виноградине сидит)

Вот дерево – оно мертво

Плющ задушил его давно

Так и мужчина сам не свой

Кряхтит под женскою пятой

Любовь прошла давным давно

И скука мучает его

Дай мне присесть на берегу

Оставив латы на лугу

Как жаль мне тех, кто носит их

И сеет смерть в краях чужих

Меня же удочка влечет

И речка, что как жизнь течет

А орден, что в бою добыт

На сердце тяжестью лежит

Томас Вивер, магистр искусств. 1649

Читателям «Искусного рыболова», книги моего исключительно остроумного друга

Тот, кто явил для нас людские судьбы

Запомнил все, что вновь не повторится

Уоттона и Донна собеседник

Способный обьяснить весь ход их мысли

Тот, кто дружил  с Оулдворзом и Фитли,

Светившими, как звезды Вифлеема

В сравнении с которыми поныне

Все наши проповедники – лгуны

Тот, кто провел года с ученым  Морли

Блиставшим остроумием и верой

Тот, кто обрел такое мастерство

Что обьяснил, как все  они   достигли

Внимания заблудших к их ученью

И как под маской души сохранили

Читатель, вот он, этот рыболов

Его талант сокрыт в подводных кущах

На иву он свою повесил арфу

Ее настроив, прикоснувшись к струнам

Он мог бы успокоить пыл друзей

Или связать удильщика с добычей

Но  музыка его пера безмолвна

Другим пером он ныне увлечен

Застыв на берегу с прутом в ладони

Не отрывая глаз от некой точки

Он постигает древнее искусство

Как изловить форель, угря, плотвицу

И вновь расскажет о своих победах

Он обманул капканы, вот в чем дело

Подобно рыбе, сдернувшей насадку

И  избежавшей гибельного жала

Сорвал приманку он и был таков

Теперь, когда других терзают мысли

Что земли их принадлежат не им

Он счастлив, что его владенья – воды

И может он, как некогда голландцы

Жить в мире и ловить спокойно  рыбу

Эдвард Пауэлл, магистр искусств. 1650

Брату моему мистеру Исааку Уолтону по поводу его «Искусного рыболова»

Эта книга как Вы, и Вы – как она

Тихих радостей, мира и  света полна

Несомненную истину я объявлю

Что я также как Вас, эту книгу люблю

Роберт Флоуд, магистр искусств. 1655

Славнейшему и возлюбленнейшему брату, мистеру Исааку Уолтону, искуснейшему в рыболовном искусстве

Есть особенная рыба —

врач всех прочих рыб и те,

Кто к не может прикоснуться,

исцеляются мгновенно.

Точно так же, как Спаситель,

прикасаясь, исцеляет

Имя этой рыбы – Ихтис,

я же слышу – «Иисус»

Эту редкостную рыбу

встретить я всегда мечтаю

Помолись о том и ты,

милый мой собрат-удильщик

Он избавит нас от тяжких

прегрешений перед Богом.

Рыба Он и Рыболов,

рыбой горячо любимый

Генри Бейли, магистр искусств. 1655

Достойному мужу и опытнейшему рыболову Исааку Уолтону

Привет тебе, Уолтон, бог уженья

Профессор рыболовного искусства

Гуляешь ли один в глухой долине

Любуясь медленным речным потоком

Стоишь ли на краю прозрачной бездны

Иль, сидя на прибрежной мягкой травке

Обманку шлешь чешуйчатым созданьям —

Ты – счастлив! Ты избавлен от забот

Вдали от шумной, суетной столицы

Вдали от толп, у вод, текущих вечно

Ты честно водишь за нос рыб-скиталиц

В то время, как почти весь род людской

Дарами, как приманкой, жадно ловит

Друг друга и и крючки златые точит

Чтоб зацепить богатых стариков

Ты с увлеченьем ловишь только рыбу

На пескаря – безжалостную щуку

На уклею – бандитов полосатых

На мушку легкую – увесистых форелей

Ты ловишь даже карпа, (хоть его

Не обмануть ни сетью, ни удою)

Целителя-линя, бычка-уродца

И усача с его венком лавровым

Тут ты король, пока мороз не хватит

Ни дня ты не проводишь без уженья

Умелец ты, но ты и теоретик

Ты – рыболов прекрасный и писатель

Ты, два стила искусно сочетая

Изящным стилем пишешь в «Рыболове»

О тайнах рыболовного искусства

Как римский Аппиан, преподаешь

Науку о наживках и повадках

Различных рыб, но говоришь не только

О них, (хотя рыбалка – школа

Терпения и мудрого покоя)

Ты – в жизнь привносишь мир и добродетель

Знакомя нас с судьбой людей великих

Вот Хукера простой, глубокий образ,

Вот Донн – поэт любви благочестивой

Вот Герберт – вдохновенный стихотворец

Мы видим ясно их, как на картине

Написанной талантливой рукою

Благодаря тебе они вновь юны

Как славно все, что создано тобою

Как рыб сачком, ты ловишь нас строкою

Усердствуя в науке и искусстве

Ты, глядя на дрожащий поплавок

На самом деле видишь суть событий

1655

Исааку Уолтону, хорошему человеку и рыболову

О, Исаак, пою хвалу искусству

Которым Петр, все бросив, упивался

И сам Петра Учитель не чурался

Транквилл нам рассказал, как мудрый Цезарь

Ловя уклейку, набирался сил

А ныне ты, за Цезарем вослед

Прославил это древнее искусство

Крючков и мирных таинств рыболовства

О ты, магистр славного уженья

Я ученик, а ты учитель мой

Тебе я, как и многие другие

Достоин только удочку подать

Мы стали братьями на берегу залива

Товарищами в благородном деле

Что может быть прекрасней, о, Уолтон!

Что чище может быть и выше, о, Уолтон!

Ведь сам Господь – Небесный Рыболов!

Джеймс Дюпорт,

декан колледжа Марии Магдалины, Кембридж

От автора перевода

Прежде всего хочу поблагодарить мою жену Венеру Абарбанель за поданную ею идею перевести эту книгу и поддержку во время работы над переводом. Благодарен я также главному редактору газеты «Рыбак Рыбака» Алексею Цессарскому, из статьи которого в 2006 году впервые узнал о существовании книги «The Compleat Angler, or Contemplative Man’s Recreation» и ее замечательном авторе Исааке Уолтоне. Спасибо Уильяму Д. Трего, издателю и коллекционеру из американского штата Нью-Джерси, который любезно предоставил мне иллюстрации, созданные для лондонского издания «The Compleat Angler» 1825 года, а также дизайнеру издательства Meadow Run Press Стефани Вард, которая по выходным сканировала эти иллюстрации и высылала мне. Спасибо моей дочери Евгении, которая создала обложку этой книги, а также готовила иллюстрации для публикации и давала мне множество советов по выбору шрифта, правильному оформлению и верстке книги. И, наконец, спасибо моему сыну Леонтию за техническое обеспечение процесса создания и подготовки книги к печати. Это третье издание моего перевода «Искусного рыболова», первое было выпущено в 2010 году издательством АСТ в виде обычной книги под заголовком «Искусный Рыболов, или Медитация для мужчин», второе моя дочь Лаура опубликовала на Google Books под более точным названием «Искусный Рыболов, или Досуг Созерцателя».

Engravings courtesy of the collection of William D.Trego, Publisher, Meadow Run Press, Far Hills, New Jersey, USA.

29 сентября 2016 года. Владимир Абарбанель

Content

Искусный рыболов, или Досуг созерцателя
Исаак Уолтон

Часть первая

Посвящение

Предисловие Читателю этой книги, особенно если он настоящий рыболов

Глава первая Обмен мнениями между рыболовом, любителем псовой охоты и соколятником. Каждый хвалит свое увлечение

Глава вторая Охота на выдру и голавля

Глава четвертая Повадки форели, ее природа и размножение, а также песня молочницы

Глава пятая Еще несколько советов, как ловить рыбу, делать искусственных рыбок и мух для ловли форели, а также немного развлечений

Глава шестая О хариусе и как его ловить

Глава седьмая О ловле лосося

Глава восьмая Результаты наблюдений за щукой и советы, как ее ловить

Глава девятая Наблюдения за карпом и советы, как его ловить

Глава десятая Наблюдения за лещом и как его ловить

Глава одиннадцатая Наблюдения за линем и как его ловить

Глава двенадцатая Описание окуня и советы, как его ловить

Глава тринадцатая Описание угря, других рыб без чешуи и как их ловить

Глава четырнадцатая Наблюдения за усачом и советы, как его ловить

Глава пятнадцатая Описание пескаря, ерша и уклейки, и как их ловить

Глава шестнадцатая Ни о чем, или о самом стоящем из ничего

Глава семнадцатая О плотве и ельце, а также как их ловить

Глава восемнадцатая О гольяне, гольце и бычке, подкаменщике

Глава девятнадцатая О реках и рыбе, обитающей в них

Глава двадцатая О прудах и как приводить их в порядок

Глава двадцать первая Советы по изготовлению и покраске шнура и удилища

Часть вторая

Посвящение

Одобрение

Глава первая Беседа между сельским жителем, знатоком ужения на мушку, и путешественником, который становится его учеником

Глава вторая Описание главных рек Дербишира. Виатор поселяется в доме Пискатора

Глава третья Беседа, содержащая описание рыболовного домика Чарльза Коттона и его оправдания по поводу добавления к книге Исаака Уолтона

Глава четвертая О ловле форели или хариуса, в трех частях

Глава пятая Ловля поверху

Глава шестая Продолжение рассказа о ловле поверху. Дальнейшие наставления о вязании мушек. Сезон, когда хариус вкуснее всего. Скала в омуте Пика

Глава седьмая Ловля поверху. Мушки для ловли в январе, феврале, марте, апреле и мае, а также особые советы, как ловить на искусственную поденку

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Глава восьмая Ловля поверху, продолжение. Мушки для последних чисел мая и для последующих месяцев, включая декабрь. Советы, как в мае ловить на веснянку

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Глава девятая В ветреную погоду ловить поверху лучше всего в заводях

Глава десятая Советы, как готовить форель и хариуса

Глава одиннадцатая О ловле форели и хариуса со дна, на стук, впроводку и на пробочку. Различные насадки

Глава двенадцатая О ловле форели и хариуса вполводы

Уединение Свободные стихи, адресованные мистеру Уолтону

Хвалебные стихи

Моему дорогому брату Исааку Уолтону по поводу его «Искусного рыболова»

Читателям «Искусного рыболова»

Моему дорогому другу мистеру Исааку Уолтону во славу рыбной ловли, которую мы оба так любим

Читателям «Искусного рыболова», книги моего исключительно остроумного друга

Брату моему мистеру Исааку Уолтону по поводу его «Искусного рыболова»

Славнейшему и возлюбленнейшему брату, мистеру Исааку Уолтону, искуснейшему в рыболовном искусстве

Достойному мужу и опытнейшему рыболову Исааку Уолтону

Исааку Уолтону, хорошему человеку и рыболову

От автора перевода