Варвара Клюева

ЗИМНЯЯ СКАЗКА

Моему другу Шалве

Легаста Оноре, бывший советник Королевского суда Сьерра-Селесты, а ныне — всеми забытый калека, вздрогнув, открыл глаза. Что за напасть? Чем он, немощный старик, прогневил богов, наславших на него этой ночью такие тревожные сны? Но… тсс! Кажется, это вовсе не сон: за окнами действительно слышен стремительный перестук конских копыт. Какой безумец или самоубийца гонит коня — ночью, в горах, зимой? Ого, а безумец-то не один! Похоже, в гости к старому советнику спешит целый отряд самоубийц. Или убийц? Ну что же, как бы то ни было, хоть какое-то развлечение…

Легаста потянулся к лампе, покрутил винт, удлиняя язычок горящего фитиля, потом ухватился обеими руками за ремень, прибитый к стене, и усадил себя на постели. Хорошо бы пересесть в стоящее рядом кресло или хотя бы спустить вниз парализованные ноги, но без помощи слуги об этом нечего и мечтать. Да и есть ли, в конце концов, разница, в каком положении принять смерть?

Дом содрогнулся от тяжелых ударов в наружную дверь, послышался испуганный возглас Криадо, неразборчивые выкрики, снова грохот, скрежет отодвигаемого засова, властный голос, торопливые шаги… Дверь спальни распахнулась, явив нелепую фигуру в ночной рубахе, вязаном колпаке и с фонарем в дрожащей руке.

— Ох, сударь…

Криадо смели в сторону, не дав договорить. В спальню ворвался человек (бандит? солдат? кабальеро?) в черном плаще. Откинув капюшон, он сделал два широких шага по направлению к постели Оноре. И неожиданно упал на колени.

— Сударь… советник, заклинаю вас: помогите!

Оноре вгляделся в худое лицо, полускрытое тенью и спутанными прядями темных волос, подался вперед… И, пораженный, упал на подушки.

— Какая великая честь! Криадо, кресло его величеству, быстро! Прошу вас, сир, присядьте сюда. Мой недуг не позволяет мне должным образом приветствовать вас, но я не настолько плох, чтобы позволить своему королю сидеть на полу. Что я могу сделать для вас, сир?

— Спасите мою невесту, советник! — простонал король Сьерра-Селесты, занявши подставленное слугой кресло. — Вы — моя единственная надежда.

— Вашу невесту, государь?

— Ири, принцессу Вераны. Свадебный кортеж следовал из Вераны в Сьерра-Селесту через Озерный перевал, и там… — Монарх умолк, будучи не в силах продолжать.

— Принцесса Вераны, — пробормотал изумленный советник. — Какой блистательный союз, ваше величество!

Король судорожно вздохнул — словно легаста прижег каленым железом его кровоточащую рану.

— О, сир, простите! Вы говорите, в дороге с принцессой случилось несчастье?

— Несчастье?! — Монарший смешок больше походил на рыдание. — Эти мерзавцы предали ее! Маги, поклявшиеся защищать принцессу от малейшего дуновения ветерка, сковали мою Ири льдом!

— Ваше величество, — выдавил из себя оторопевший старик после минутного молчания — боюсь, моя немощь и жизнь в этой глуши полностью оторвали меня от реалий внешнего мира. Вы не могли бы поведать мне эту историю с самого начала?

— У нас слишком мало времени, почтенный! — Король сжал подлокотники так, что побелели пальцы, потом глубоко вздохнул, заставил себя расслабиться и откинулся на спинку кресла. — Но хорошо. Вы знаете, кто такие тьемписты?

— Повелители погоды? Но… разве это не сказка?

— Легенда, советник. И при том — правдивая. Более восьми веков назад Беарн, вождь племени алов, живших на краю земель нынешней Вераны, собрал воинов, снарядил боевые ладьи и отправился совершить набег на земли северных астов. Минуя группу необитаемых островов, на которых селились лишь птицы, мореходы наткнулись на обломки разбитого челна и подошли к ближайшему островку — посмотреть, не выбросило ли море на берег что-нибудь ценное. Вместо сокровищ они нашли дюжину истощенных до предела чужаков необычной внешности. Чужаки не говорили ни на одном из известных алам наречий, но как-то сумели объяснить Беарну, что они беглецы из далекой страны. Спасаясь от погони, они вызвали бурю, которая потопила не только корабли преследователей, но и их собственный. Вождь алов взял чужаков на свою ладью и повернул домой, рассудив, что спасение людей, умеющих вызывать бурю, стоит успешного похода. И оказался прав. Благодарные маги поклялись служить ему и его потомкам, пока не пресечется род вождя. С их помощью Беарн завоевал и объединил астов, дартов и вингов, став первым королем Вераны. Более того, оказалось, что маги умеют не только вызывать бурю, но и повелевать погодой вообще. Верана — страна вечного лета. Страна, где не бывает ни засух, ни наводнений, где снимают по три урожая в год и выращивают экзотические плоды южных островов. Добавьте сюда, что врагов, отважившихся напасть на Верану, сметает бурей на подступах к границам, и вам станут понятны причины ее сказочного процветания.

— Теперь начинаю понимать, сир. Поразительно, но я никогда не задумывался, почему в этой северной стране столь благословенный климат.

— Нам обоим следовало бы употребить прошедшее время, советник. В этой стране был благословенный климат. В последнее время что-то разладилось. Пять лет назад на Верану, прорвав магическую защиту, налетел буран. Погибли не только сады и посевы, но и королева Эстелла, мать Ири. Уроженка южных островов, она не перенесла внезапного похолодания и в три дня сгорела от лихорадки. Король Этен искренне оплакивал супругу, но год спустя, поддавшись уговорам двора, согласился заключить династический брак с Ансией, сестрой императора Вестнордии. После этого Верану дважды засыпало снегом, и оба раза заболевали королевские дети. Три года назад занемог принц Глорио, наследник престола. Лекарям удалось спасти ему жизнь, но здоровье инфанта пошатнулось, и король отправил его к деду, отцу королевы Эстеллы и правителю Косто д'Оро. В прошлом году лихорадка поразила Глена, младшего принца. Бедный мальчик умер. Король был в отчаянии, но острота ума ему не изменила. Обдумав все, Этен пришел к заключению, что кто-то из тьемпистов изменил клятве. И, скорее всего, к измене мага склонила новая супруга короля. У Ансии всегда были непомерные амбиции. Она без колебаний убрала бы соперницу, чтобы устроить себе блестящий брак, и, безусловно, предпочла бы видеть на троне Вераны собственных детей.

— Король Этен нашел подтверждение своей догадке?

— Нет. Сестра императора, захватившего несть числа новооткрытых земель, и маги, способные щелчком пальцев опустошить королевство — не те люди, которым можно учинить допрос. И прежде, чем начать расследование, Этен должен был обеспечить безопасность дочери. Для этого он занялся устройством ее брака… — Король провел ладонью по лицу, словно хотел стереть с него гримасу боли. — Как ни горько осознавать, но, если бы не беды, свалившиеся на Верану, его выбор никогда не пал бы на меня. Что такое Сьерра-Селеста? Бедное захолустье на задворках материка. Заоблачные горы, скалы и узкая полоска плодородной земли вдоль побережья. Зато благодаря этим горным громадам до побережья никогда не доходят северные холода. А значит зима, убившая жену и сына короля Этена, не доберется до наших южных пределов. Кроме того, король знает, что я люблю его дочь. Другие претенденты на ее руку хотели преимуществ, вытекающих из союза с изобильной Вераной, а мне нужна лишь Ири… Боги, за что вы так жестоки ко мне?!

Легаста неловко заерзал на подушках и отвел взгляд, не зная, что сказать. Тут на глаза ему попался слуга, застывший у двери с охапкой дров на руках. Криадо всем своим видом показывал, что ему не терпится вернуть к жизни угасающий в камине огонь, но он не решается прервать разговор хозяина с монархом. Оноре жестом разрешил слуге подбросить дров, и перестук поленьев, сброшенных перед камином, вернул короля к действительности.

— Простите, легаста, я, кажется, забылся. Итак, брачный договор был подписан, и уже три недели спустя свадебный кортеж принцессы выехал из столицы Вераны. Этен торопился, стремясь переправить дочь на безопасное побережье Сьерра-Селесты до наступления зимы, которая снова могла ворваться в Верану. Сначала планировалось морское путешествие, но тьемписты, назначенные в свиту принцессы, убедили короля отправить кортеж через горы. Осень — время штормов. Магической силы тьемпистов якобы могло не хватить на противостояние разбушевавшейся морской стихии.

— Но если король подозревал магов в измене, то почему послушался их? — удивился легаста.

— Этен уверен, что предатель среди тьемпистов только один. Он не поделился со мной, как пришел к этому заключению. — Король усмехнулся. — Должно быть, боится выдать какую-то государственную тайну. Но я не сомневаюсь: он свято убежден в своей правоте. Ири — его единственная, горячо любимая дочь. Этен ни за что не отправил бы с ней трех магов, если бы у него было хоть малейшее подозрение, что изменников может быть двое. И уж тем более — трое. А на опасности морского пути они настаивали единодушно.

— Но зима в горах наступает гораздо раньше! И лишь отчаянные смельчаки рискуют в это время года идти через перевал…

Его величество устало пожал плечами.

— Мне это известно, сударь. Но кто я такой, чтобы оспаривать мнение магов, владеющих тайнами стихий? Они поклялись, что уберегут Ири от опасностей, подстерегающих кортеж на этом пути.

— И, как я понимаю, не уберегли. Что произошло на Озерном перевале?

— Кортеж следовал тропой между озером и горным склоном, когда лошади вдруг забеспокоились. Люди стали озираться и увидели, как вспухает снег на вершине прямо над ними. Началась паника. Тьемписты вызвали смерч и направили его наперерез лавине, чтобы отвести ее в сторону. И тут на тропу прямо перед экипажем принцессы выскочил вспугнутый барс. Лошади шарахнулись, карета накренилась, сорвалась в озеро и мгновенно ушла на дно — вместе с фрейлиной и камеристкой, ехавшими с принцессой. Но Ири успела выпрыгнуть. Она превосходно ныряет, и ей наверняка удалось бы спастись, если бы вода внезапно не замерзла — в тот самый миг, когда Ири должна была выскочить на поверхность.

— О Боги! Но… Ваше величество, чем же я могу помочь вам, если ваша невеста погибла?!

— Не беспокойтесь, советник, я еще не совсем безумен. — Король скривил рот. — Хотя, нужно признать, близок к этому. Тьемпист, приехавший во дворец вместе с гонцами от свиты принцессы, сказал мне, что сама по себе вода не могла мгновенно замерзнуть: на нее было наложено заклятье. Заклятий такого рода существует несколько, и любое из них в течение суток обратимо — если знать точно, какое именно использовано. Другими словами, принцессу можно оживить, применив антизаклятие. Беда в том, что неверно выбранное антизаклятие убьет Ири. А верное известно только предателю, заковавшему ее в лед.

— Сир, но причем тут я?

— Дорогой советник, вы — величайший ум королевства и непревзойденный знаток преступных душ. Сколько раз я получал взбучку от отца за то, что сбегал от воспитателей в зал суда — на процессы, которые вы вели! И ни разу о том не пожалел. Ни одна трепка не могла умерить восторг, который я испытывал, наблюдая за вами. Два-три неожиданных вопроса, заданных очередному свидетелю, и — о чудо! Картина преступления совершенно преображается, обвиняемый, уже прощавшийся с жизнью, получает свободу, а истинный злодей — справедливое воздаяние. Я уверен: если кому-то и по силам разоблачить предателя, то только вам.

— Ваше величество… сир, — забормотал растроганный старик — Мне… я… я уже семь лет прикован к постели. Боюсь, мой «великий» ум сдал за эти годы. И до сегодняшнего дня я даже не подозревал о существовании магов, где уж мне разобраться в душе их преступника! Но, допустим, я сумею указать на предателя… Как это поможет делу? Ведь если он не признает вину и не назовет заклятия, которое использовал, маги все равно не смогут расколдовать принцессу.

— Смогут. Этот тьемпист, Орет, заверил меня, что главное — выявить изменника, а уж дальше они справятся. Два мага всегда одолеют одного, только для этого они должны быть уверены, что ошибка исключена и они противостоят негодяю. Я не разбирался в деталях, но, если они вам нужны, вы можете расспросить Орета.

— Вы привезли с собой мага, сир? И он согласился поехать к простому смертному, чтобы его подвергли допросу?

— Конечно, я его привез! — воскликнул король не без раздражения. — И не только его. Еще моего посла, сопровождавшего кортеж, и нескольких гвардейцев, охранявших принцессу и ее свиту. При всем моем уважении к вам, я понимаю, что вы не волшебник, легаста! Чтобы установить истину, вам нужны свидетели. А что до согласия мага подвергнуться допросу со стороны простого смертного… Тьемписты весьма обеспокоены этим предательством. Им сейчас не до амбиций. Так я приглашу Орета?

— Минутку, ваше величество! Сначала объясните мне, что эти тьемписты собой представляют.

— Трудно сказать, советник. При веранском дворе о них ходят самые разные слухи. Якобы они читают мысли, как открытую книгу, наводят на неугодных порчу, способны взглядом отравить добрую еду и превратить вино в уксус. Но, думаю, это небылицы, порожденные страхом перед чужаками, обладающими непонятным могуществом. Достоверно известно лишь, что тьемписты управляют погодой, держатся особняком и ничего не рассказывают о себе и своем магическом искусстве. С другой стороны, Орет пообещал мне, что они ответят на любые вопросы тому, кто возьмется выявить среди них предателя.

— Вот как… — Легаста задумался. — Хорошо, ваше величество, я попробую. Скажите, нет ли в вашей свите человека, который мог бы исполнить роль писаря?

— Д'Арви, мой посол в Веране, начинал секретарем у отца. Думаю, он еще не утратил навыков быстрого письма.

— Тогда пригласите его вместе с магом, сир.

— Все, что вам угодно, советник. — Король повернулся к Криадо, который тихой мышкой сидел на корточках у камина, опасаясь лишний раз шевельнуться, чтобы не пропустить ни слова из этого захватывающего разговора. — За дверью стоят два моих гвардейца, дружок. Попроси одного из них сходить за магом Оретом и герцогом д'Арви. Они ждут в передней.

Криадо вскочил, споткнулся, наступив на полу ночной рубашки, которую так и не нашел времени сменить, и опрометью выскочил из спальни. А через минуту вернулся и объявил торжественно и громко, словно королевский герольд:

— Герцог д'Арви, посол вашего величества в Веране, и Орет, маг короля Этена!

Легасте хватило мимолетного взгляда на вошедших, чтобы определить, кто из них маг, а кто — посол. Иссиня-черные волосы, льдисто-серые удлиненные глаза, лишенное растительности лицо и смуглая кожа выдавали в первом чужака не менее верно, чем каштановые локоны, карие очи, длинный тонкий с горбинкой нос и щеголеватая бородка указывали на принадлежность второго к дворянству Сьерра-Селесты. Д'Арви изобразил витиеватый поклон, маг ограничился скупым кивком, после чего оба довольно бесцеремонно уставились на лежащего в постели старика. Король представил им Оноре, попросил Криадо принести стулья, и объяснил господам, что от них требуется. В итоге д`Арви с пером и стопкой бумаги расположился за столом у окна, а Орет сел на стул, поставленный в двух шагах от кровати хозяина дома.

— Правильно ли я понимаю, сударь, что вы готовы ответить на любые мои вопросы, в том числе — о ваших обычаях и природе вашего дара? — обратился к магу легаста.

— Да.

— Хорошо. Прежде всего, объясните, почему вы согласились поехать в такую даль — к человеку, которого никогда прежде не видели, и раскрыть ему сведения, которые много лет держали в тайне от других людей?

— Ваш государь считает вас мастером разгадывать загадки. Он уверен, что вы назовете клятвопреступника, если я отвечу на ваши вопросы.

— Но ведь клятвопреступник — один из вас. Неужто верность клятве, данной чужаку, для вас важнее верности товарищу?

— Мы не просто товарищи. Мы хранители шлюза между этим миром и другим — тем, откуда черпаем энергию для управления погодой. Без наших усилий шлюз закроется, или — что гораздо страшнее — поток энергии сметет заслоны и захлестнет этот мир. Последнее приведет к катастрофе. Как видите, от надежности хранителя зависит слишком многое. Среди нас по определению не может быть клятвопреступника.

— Так, может, его и нет?

Маг медленно покачал головой.

— Зима в Веране трижды прорывалась сквозь наши барьеры, а мы всё отказывались верить в предательство. Успокаивали себя тем, что нарушили природное равновесие, а природа этого не терпит и стремится восстановить его яростными атаками на земли вечного лета. Однако случай на перевале естественными причинами не объяснить. Да, лавина могла сойти сама собой и вспугнуть барса, который выскочил на дорогу прямо перед каретой принцессы. Да, карета могла опрокинуться из-за вскинувшихся лошадей. Но прогретая вода не может замерзнуть в считанные мгновения без магического вмешательства. Никуда не денешься: кто-то из нас троих сошел с ума и нарушил клятву.

— И у вас нет подозрений, кто именно?

— Нет.

— Надо полагать, и двое ваших товарищей никаких догадок на этот счет не высказали?

— Нет.

— Что ж, тогда расскажите мне, каким образом вы обеспечивали безопасность принцессы во время перехода через горы.

— На границе мы предложили людям принцессы разбить лагерь. Верана укрыта незримым куполом, сохраняющим тепло. За ним — стена холодного воздуха, в котором нужно было прорубить коридор. На создание и прогрев коридора у нас ушел день. Еще два дня мы выжидали, пока на высоте стает снег и высохнут тропы, потом тронулись в путь. Я и Мелес поддерживали своды коридора, Ардис следил за обстановкой на случай возникновения неожиданной опасности — хищников, разбойников, падающих камней или деревьев.

— Значит, именно Ардис должен был остановить лавину, отогнать хищника, успокоить лошадей и удержать карету? А вам двоим при этом полагалось стоять рядом и охранять хорошую погоду? Вам не кажется, что обязанности были распределены не слишком справедливо? — ехидно спросил легаста.

Но провокация не удалась. Орет не то что не вышел из себя — бровью не повел.

— Поддерживать защитное поле при сравнительно малом объеме климатического коридора — трудная задача, поэтому ее обычно и выполняют в паре, — невозмутимо объяснил он. — Опасности редко обрушиваются на путников все разом, а с одной или двумя любой из нас способен справиться в одиночку. В случае же непредвиденных осложнений Ардис должен был подать сигнал, чтобы один из нас вышел из связки и пришел к нему на помощь. На протяжении десяти-пятнадцати минут коридор вполне можно удерживать одному. К несчастью, мы не условились заранее, кто именно — я или Мелес — будет помогать Ардису, а кто останется держать коридор. Из-за этого и произошло несчастье. Поймав сигнал, мы с Мелесом…

Легаста поднял руку, останавливая мага.

— Сударь, я за вами не поспеваю. Давайте двигаться потихоньку. Для начала расскажите, как вы работаете в паре и что значит: «выйти из связки»?

— Маги объединяются в пары, когда требуется выполнить какую-то тяжелую работу, требующую согласованных усилий. Для согласования напарники устанавливают между собой магическую связь. Если одному из них нужно срочно переключиться на другую задачу, он посылает второму сигнал и рвет связь. Это и называется выйти из связки.

— Угу. А что такое сигнал?

— Что-то вроде мысленного оклика.

— Стало быть, вы умеете читать мысли?

— Не читать. Обмениваться — наподобие того, как вы обмениваетесь словами.

— И вы тоже с легкостью можете обмануть друг друга?

— Мы, хранители, не имеем такой привычки. Но теоретически — да, можем. Правда, не тогда, когда находимся в связке. В этом случае мы чувствуем друг друга.

— Но тогда ваша задачка решается крайне просто! — удивленно воскликнул легаста. — Если вы с Мелесом были в связке, то сковать льдом принцессу мог только Ардис.

— Теперь торопитесь вы, сударь, — заметил маг. — При виде сходящей лавины Ардис подал сигнал, что ему нужна помощь. Если бы у него в запасе было немного времени, он обошелся бы своими силами, но лавина сходила слишком стремительно, Ардис не успевал поставить энергетический заслон и был вынужден бить по нижним массам снега серией коротких мощных импульсов. Это отнимает много сил, но не сбивает лавину с курса, а лишь немного замедляет ее сход. Потому он и послал зов, рассчитывая, что кто-то из нас успеет поставить заслон. Мы и успели. Оба. Из-за того, что заранее не было оговорено, кто из нас при необходимости будет помогать Ардису, и я, и Мелес восприняли зов на свой счет, одновременно послали друг другу сигналы и тут же разорвали связь.

— То есть в момент появления барса и падения кареты вы все трое были, если так можно выразиться, безнадзорны? А что же стало с вашим коридором?

— Обрушился. Мы с Мелесом поняли, что произошло, как только повалил снег, и пытались подхватить щит, но опоздали.

— Пытались подхватить… Объединившись в пару или каждый — сам по себе?

— Каждый сам по себе. Связка забирает часть магической силы, а в этом случае она нужна была нам целиком.

— Угу… Тем временем карета упала в озеро, и вода замерзла. А чем занимался Ардис?

— Управлял воздушным потоком, который смел барса с дороги.

— Так… Давайте я воспроизведу последовательность событий, а вы поправите меня, если я ошибусь. Во время подъема на перевал вы с Мелесом в паре поддерживали своды климатического коридора, Ардис же в одиночку оберегал кортеж от неожиданных опасностей. На перевале вас застигла стремительно сходящая лавина. Ардис, поняв, что не успевает ее отвести, подал сигнал вашей паре и стал магическими ударами отбивать в сторону нижние массы снега, чтобы дать одному из вас время поставить заслон. Из-за отсутствия договоренности вы с Мелесом одновременно разорвали связь, бросили держать свод и занялись отведением лавины. В эти мгновения на дорогу выскочил барс, напуганные лошади опрокинули карету в озеро, и повалил снег. Ардис сотворил смерч и отбросил барса с дороги. Вы с Мелесом пытались подхватить падающие своды коридора, и потерпели неудачу. И в то же самое время кто-то сотворил заклятие, заковавшее принцессу в лед. Все верно?

— Да.

— Хорошо. Что вы делали потом? Когда поняли, что на принцессу наложено заклятие, и один из вас — клятвопреступник?

— Сначала обеспечили принцессе магическую защиту, чтобы преступник не мог до нее добраться, потом кое-как успокоили людей, объяснив, что заклятие обратимо. Потом долго думали, кто из нас предал. Поняли, что самим нам эта задача не по силам, и решили послать за помощью к вашему королю.

— Почему не ограничились отправкой гонца? Зачем отрядили мага?

— Заклятие нужно снять в течение суток. Дорога до дворца и обратно отняла бы не меньше десяти часов. Мы решили, что судья должен узнать подробности по дороге, иначе ему может не хватить времени. А гонец не сумел бы ответить на все вопросы.

— Почему выбор пал на вас?

Орет пожал плечами.

— Кого-то нужно было выбрать. Я предложил себя, остальные согласились.

Легаста надолго замолчал, погрузившись в раздумья.

— Как вы будете действовать, если мне не удастся найти ответ? — спросил он наконец.

— Наверное, попытаемся угадать антизаклятие. Шансы один к четырем. Это лучше, чем ничего.

— А как вы узнаете антизаклятие, если я найду предателя?

— Объединимся в связку, сломаем магическую защиту и проникнем в его сознание.

— А нельзя кинуть жребий и проникнуть в сознание того, кому он выпадет?

— Нельзя. Эта операция уничтожает магический дар. К тому же, если жребий падет на невиновного, предатель, находясь в связке, может нанести удар напарнику, пока тот будет одолевать защиту товарища.

— Угу… Есть ли у вас еще какие-нибудь способности, о которых вы мне не рассказали? Скажем, читать мысли людей, наводить порчу, преращать пищу в яд?

— Нет.

— Вы бессмертны?

— Мы умеем останавливать процесс старения в собственном теле. Можем подолгу обходиться без сна, еды, питья и даже воздуха. Но нас можно убить ударом ножа или дубины по голове. А также массой разных других способов.

— Почему вы покинули родные края? Кто и за что вас преследовал?

— Наша история слишком длинна и запутанна, чтобы обсуждать ее сейчас, сударь. Поездка к вам отняла у нас много часов, а ведь нам предстоит еще добрираться до Озерного перевала. Мы можем попросту не успеть обратить заклятие, сковавшее принцессу — даже если вы назовете предателя. А сведения о нашем расставании с родиной не помогут вам его угадать, поверьте.

— Вы правы, сударь, простите. — Оноре с кряхтением заворочался на подушках. — Это все неуемное стариковское любопытство. Теперь мне нужно немного подумать. Если у меня появятся другие вопросы, я вас позову. Спасибо.

Маг встал, кивнул королю, герцогу и вышел.

— Вы успели записать, ваша милость? — спросил легаста герцога. — Будьте любезны, передайте Криадо перо и листы, я хочу на них взглянуть. — Несколько минут он изучал записи, а потом обратился к королю. — Вы не сядете поближе, сир? Криадо передвинет ваше кресло. Вот так. Похоже, я знаю, кто предатель, ваше величество. Но, поскольку на кону стоит жизнь принцессы, мою догадку необходимо проверить. Только, прошу вас, до последнего не говорите никому, что у меня есть догадка. Возьмите эти бумаги. Когда приедете на перевал, вызовите для разговора Мелеса. Предупредите его, что разговор конфиденциальный. Задайте ему вот этот вопрос. — Он черкнул пером по полям. — Если Мелес среди прочего скажет что-нибудь в таком роде… — Старик начертал на листе несколько слов, потом заметил слугу, вытянувшего шею в их сторону, и замахал рукой, приказывая ему убраться из спальни. И только после того, как Криадо с вытянувшейся от разочарования физиономией вышел за дверь, легаста возобновил свои наставления.

* * *

Три дня старик Оноре и его верный слуга напряженно вслушивались то в тишину, то в завывания ветра за окном. На четвертый их терпение было вознаграждено. Горное эхо подхватило у моста над ущельем и бережно донесло до дома легасты шум приближающейся кавалькады — цоканье подков, позвякиванье шпор и уздечек, смех, голоса. Криадо торопливо облачил хозяина в лучший камзол, перенес в кабинет, усадил в кресло и помчался натягивать парадную ливрею. Оставшиеся до прибытия гостей четверть часа он топтался на крыльце, подло бросив легасту маяться ожиданием в одиночестве. Но вот наконец двери кабинета распахнулись, и сияющий ренегат громогласно возвестил:

— Герцог д'Арви!

На этот раз витиеватый поклон в исполнении герцога был таким глубоким, что каштановые локоны коснулись ковра.

— Советник, позвольте выразить вам мое безграничное восхищение. Вы кудесник! Злодей разоблачен и повержен, принцесса спасена и благополучно доставлена ко двору, а у меня приказ его величества непременно привезти вас к свадебному торжеству. С этой целью мы принесли к вашему дому удобнейший портшез с целым ворохом меховых накидок, а у подножия вашей горы нас поджидает самая просторная карета королевства. Умоляю: не губите меня отказом! Как я посмотрю в прекрасные глаза принцессы, если не привезу на свадьбу ее спасителя?

— Думаю, это и впрямь будет тяжело, — улыбнулся легаста. — Садитесь, герцог. Полагаю, я заслужил рассказ о том, как все прошло.

— О, со стороны это выглядело совсем не эффектно. Сначала наш король отвел в сторонку одного мага, потом второго. Поговорил с ними по очереди, поглядывая в записи, которые я вел в вашем доме. После этого второй маг посмотрел на первого, первый кивнул, и они оба воззрились на Орета. Орет — вот он, зрелищный миг! — выхватил кинжал, собираясь ударить себя в грудь, но заорал и выронил. Кинжал с шипением провалился в снег. Несколько минут все трое стояли неподвижно, потом Орет сел в сугроб, а Мелес и Ардис велели лекарю приготовить горячее питье и теплую одежду и пошли к озеру освобождать принцессу ото льда. Самое удивительное, что им удалось оживить и фрейлину с камеристкой, которых мы считали утонувшими. Ну, а потом поднялась страшная суматоха, но это уже совсем не интересно. Лучше скажите мне, советник, как вы догадались, что предатель — Орет. Я четвертый день мучаюсь, все прокручиваю в голове ваш разговор, но так и не додумался, чем он себя выдал.

— Догадаться было несложно, ваша милость. Гораздо труднее было не выдать Орету, что я догадался. Смотрите: один из трех магов — клятвопреступник. Двое остаются защищать принцессу, то есть пытаются до конца хранить верность клятве, даже двум. (Одну, если помните, они дали еще Беарну, пообещав служить ему и его потомкам, другую — королю Этену, поклявшись сберечь в пути его дочь). Третий же маг уезжает с гонцами к королю, причем ехать вызывается сам. Кто из троих больше похож на предателя?

— Ну… тут могут быть варианты. А если Орет и впрямь уехал в надежде, что люди короля помогут разоблачить злодея и спасти принцессу?

— Возможно. Но, согласитесь, факт наводит на размышления. Двое верных, один предатель. Двое остаются, один уезжает. Выводы делать рано, но зацепка уже есть. Давайте сделаем допущение и посмотрим, куда оно нас приведет. Если бы предателю было безразлично ехать или остаться, он, скорее всего, не стал бы привлекать к себе внимание, вызываясь ехать. Значит, у него была причина. Какая? Очевидно, помешать людям короля дойти до истины. Лгать он не мог, ложь бы его выдала. Но он мог о чем-то умолчать. Разговаривая с Оретом, я решал две задачи: искал пробелы в его рассказе и старался не задать вопроса, на который он не захотел бы отвечать. Потому что такой вопрос, скорее всего, означал бы смертный приговор всем нам. С первой задачей я справился, а вторую едва не запорол.

— Это когда вы спросили о причине бегства магов из родных краев?

— Мда… А ведь мог бы догадаться, что вопрос опасный! Его величество упомянул о подозрениях короля Этена в адрес королевы Ансии. Чем Ансия могла купить мага-хранителя? Вероятно, чем-то, что так или иначе связано с его родиной. Вестнордия за последние десятилетия присоединила к себе много недавно открытых земель на краю света. Не исключено, что одно из ее новых владений — древняя земля магов.

— Поразительно, советник! Вы и тут попали в точку. Я потом расскажу вам, что посулила Орету королева Ансия. Но сначала объясните, о чем он умолчал.

— Помните его рассказ о климатическом коридоре и работе в паре? Из него, казалось бы, явно следует, что ни Орет, ни Мелес не могли вызвать сход лавины. Ведь они разорвали связь только по сигналу Ардиса, когда лавина уже шла. Выходит, либо предатель воспользовался случайно подвернувшейся возможностью, либо это Ардис. Весь дальнейший ход событий показывает, что преступный план был продуман до мелочей, поэтому случайность я исключил. Но, если злодеем был Ардис, почему ни Орет, ни Мелес его не уличили? Вывод: вина Ардиса не очевидна, а значит, Орет о чем-то умолчал.

— О чем же?

— Ну, подумайте сами, ваша милость! Если вина Ардиса не очевидна, то возможность согнать лавину должна быть у всех троих. Орет говорил, что десять-пятнадцать минут своды коридора вполне может удержать и один маг. Логично допустить, что незадолго до выхода к перевалу Мелес и Орет по какой-то вполне законной причине разорвали связь. И один из них запустил некий процесс, который привел к сходу лавины в точно рассчитанный момент времени. Я предложил королю, чтобы он попросил Мелеса еще раз описать путешествие и события на перевале. Если Мелес в своем рассказе упомянет о разрыве связи, можно смело обвинить в предательстве Орета. Ну что, герцог, я вас убедил? Тогда расплачивайтесь. Вы обещали мне историю об обольщении мага королевой Ансией.

Content

Варвара Клюева
ЗИМНЯЯ СКАЗКА