Варвара Саркисова

Дело № 17

(Мемуары кергского частного детектива)

Никогда не писал мемуары. Да и не собирался. Всегда считал, что это пустая трата времени и ненужное ворошение прошлого. Но это дело… Оно было другим. И чем больше проходило времени, тем отчётливей я понимал, что ничего похожего со мной не случалось прежде и никогда не случится вновь…

Это было около сорока лет назад. Я только начинал свою карьеру частного детектива, но уже был на хорошем счету у некоторых знатных домов Керга. Одна беда, спрос на услуги детективов тогда был очень непостоянен. А следовательно, и мой доход.

В тот день яичница и утренняя чашка кофе забрали последние оставшиеся у меня деньги, и я понял, что если мне и дальше не подвернётся никакое дело, придётся искать подработку на стороне.

Но дело подвернулось. Ближе к вечеру вышколенный посыльный, прямой, как палка, принёс приглашение. Из дома Ллойдов. И явиться следовало немедля. Находясь в лёгком недоумении, я надел свой лучший костюм и последовал за немногословным посыльным. Род Ллойдов был одним из самых знатных в Керге и вел свою родословную от самого Великого Объединения. Чем же я мог заинтересовать столь высоких персон?

Через тяжёлые резные двери и полутёмный коридор меня провели в затемнённую овальную гостиную. Посыльный молча поклонился и исчез, оставив меня наедине с леди, сидящей в глубоком кресле с высокой спинкой.

Леди Ллойд. Старшая в роду. Лет шестидесяти, прямая, строгая, неулыбчивая. Пальцы тонких рук унизаны кольцами, волосы собраны в высокую причёску. Пронзительные глаза.

Она просила разыскать её племянника. Вернее, не разыскать, а, скорее, проверить, всё ли с ним в порядке. По её словам, два года назад он приобрёл особняк близ Геллера и часто ездил туда. Всегда возвращался в назначенное время, но в этот раз задерживался уже на три дня.

— Но почему Вы не пошлёте кого-то из своих людей? — спросил я. «Почему именно я?» — стучало в мозгу.

Она поджала губы, словно этот вопрос был ей неприятен, но всё же ответила:

— Всех их Грегори знает в лицо. А я не хочу, чтобы он заподозрил меня в попытке контролировать его жизнь.

Вот как. Но, опять-таки, можно ведь любого человека…

— Вас я выбрала только потому, что мне вас рекомендовали. Как человека, который умеет молчать, — её пронзительные глаза смотрели прямо на меня. — Мне не нужна огласка. Берётесь?

И я согласился. Мне были нужны деньги, а дело не сулило больших хлопот. К тому же я не был уверен, что мне бы позволили так просто отказаться.

* * *

На следующее утро я уже сходил с поезда на перрон единственного вокзала Геллера. Со мной был только саквояж с необходимыми вещами — я не собирался задерживаться. Плащ прятал пистолет в наплечной кобуре, лицензия на который хранилась в застёгнутом кармане саквояжа вместе с другими документами.

Я поднял воротник плаща — холодало. Сошёл с перрона и сожалением прошёл мимо распахнутой двери вокзала, из которой доносился запах кофе. Если бы было время, я бы обязательно зашёл. И хоть Геллер мне никогда особо не нравился, и я собирался покинуть его как можно быстрее, кофе здесь всегда был хорошим.

Заморосил дождь. Я глубже надвинул шляпу на лоб и подозвал кэб. Назвал адрес:

— Особняк Ллойдов за городом. Знаешь, где это?

— Да, сэр, садитесь.

Я бросил ему монету и нырнул в кэб, очень надеясь, что дело действительно не займёт много времени.

Дорога к особняку заняла от силы полчаса. И сам особняк меня не впечатлил, честно сказать. Два этажа, небольшие окна с мутным цветным стеклом и неухоженный дворик. Чувствовалась какая-то неправильность, запустение, что ли… Неуютно было. Очень.

— Будто за два года нельзя было порядок навести, — проворчал я, открывая кованую калитку и оглядывая двор на предмет собак. Но было тихо. Я пожалел, что не расспросил возницу об особняке. Не очень-то профессионально с моей стороны упустить потенциальный источник информации.

Вздохнув, я расстегнул плащ, чтобы была возможность быстро выхватить оружие. Это место действовало на меня угнетающе и заставляло нервничать. Я и сам не мог объяснить почему. Осторожно подойдя к двери, взялся за молоток, помедлил и решительно постучал.

Подождал. Постучал сильнее. Тронул дверь — заперта.

И что теперь? Даже если самого Грегори Ллойда нет в доме, то должен же быть… ну, не знаю. Дворецкий. Или он один ездит?

«Стоп, стоп, притормози, приятель. Так до чего угодно можно додуматься». Я поймал себя на том, что в очередной раз обшариваю двор напряжённым взглядом. Рассердился. Пора было заканчивать с этой нервотрёпкой. Постучав снова и ожидаемо не получив ответа, я спустился в крыльца, решив обойти дом вокруг.

Моросил дождь, мокрые листья слабо шуршали под ногами. Облезлые кусты не скрывали ничего, но я всё же решил проверить. Ни следа, ни зацепки. Всё слишком заброшено.

Позади дома оказалась добротная конюшня, выбивавшаяся из общего запустения. Сбавив шаг, я вгляделся в землю. Следы конских копыт. Много, но не сегодняшние, а двухдневной давности. Примерно. Следы шли от конюшни в сторону забора, а вернее, в сторону пролома в нём. Пройдя по дорожке, я выяснил, что за забором она соединяется с общей дорогой. Странный выверт.

Вернувшись к конюшне, я осмотрел её и задумался, прислонившись к стене под навесом. Не оставалось сомнений, что два дня назад здесь были лошади. А значит, и люди. Ллойд? Как узнать?

Прочесывая все углы, я вернулся к парадной двери и, ещё раз стукнув молотком, окончательно уверился, что на территории особняка никого нет. А если и есть, то он либо в доме, либо так хорошо спрятался, что не оставил никаких следов своего присутствия.

Запахнув плащ и напоследок окинув взглядом двор, я вышел за калитку. До города идти километров пять… Только бы дождь не усилился.

* * *

Спустя полтора часа я сидел в тёплой столовой и с наслаждением пил горячий кофе. За окнами шёл дождь, а в помещении пахло выпечкой. Передо мной на столе лежал мой походный блокнот, в котором я ещё в поезде наметил примерный план действий. Сейчас пункт «Посетить особняк» был вычеркнут, а «Узнать об особняке больше» добавлен.

Так, кто может знать о нём? Я оглянулся. За стойкой стояла миловидная женщина лет сорока и что-то протирала большим белым полотенцем. Она может знать. Стоит попробовать. Я допил кофе, встал, стянул блокнот и карандаш со стола и подошёл к барной стойке.

— Хороший у вас кофе, — дружелюбно улыбнулся я. — Налейте-ка мне ещё чашечку.

— Да, кофе знатный, — охотно отозвался женщина, сноровисто подхватывая кофейник и заново наполняя мою чашку. — Сама люблю выпить такой после работы.

Поблагодарив её кивком, я сел у стойки и сделал глоток.

— Послушайте, знаете особняк к северу от города? Его недавно приобрели…

— Ллойды? — закончила женщина. — Знаю, как не знать.

— Так вот. А не знаете случайно, куда могли хозяева деться? Я ехал к другу, мне сказали, что он будет здесь, но когда я уже прибыл, особняк оказался пуст.

— Ваш друг — молодой Ллойд? — уточнила женщина.

— Верно.

— Тогда вы зря приехали. Ллойд отправился обратно в Керг. Два дня назад.

По спине пробежал холодок, но я постарался не показать этого. Два дня назад? Да быть не может. Если бы это было так, то он бы давно уже был бы дома и леди Ллойд не нанимала бы меня. Я украдкой вгляделся в женщину. Вроде не врёт. Лицо открытое, спокойное. Видимо, действительно верит в то, что говорит.

— Жаль, — вздохнул я. — Не успел.

Помолчав, спросил:

— Скажите, а что это вообще за особняк? Мне он показался таким…

— Милым? — улыбнулась женщина.

— Что?! — от неожиданности такого заявления я поперхнулся кофе и закашлялся. — Ну, то есть, конечно, может быть, но обшарпанные стены и запущенный двор не слишком его красят, разве нет?

— Обшарпанные стены? — недоумённо повторила она. — Запущенный двор? Что вы! Дом очень ухоженный, всегда аккуратный, во дворе цветы. Даже не знаю, как вы могли этого не увидеть.

— А есть здесь другой особняк? — спросил я, вытирая облитый рукав предложенной салфеткой. — Может, я перепутал? — «Вернее, перепутал возница».

— Нет, — разочаровала меня собеседница, по совместительству источник информации, — это единственный особняк за городом.

«Тогда что за…»

— Ладно. Наверное, мне показалось, — я снова глотнул кофе и откинулся на спинку стула.

Помолчали.

— Странный этот особняк, — неожиданно произнесла женщина.

Я вопросительно поднял брови.

— Ну, понимаете… Раньше он принадлежал другому хозяину, а тот не приезжал уже много лет. И всё это время за домом никто не ухаживал. Но когда мистер Ллойд приобрёл его… казалось, что дом по-прежнему выглядит жилым.

— Н-да… — нахмурившись, протянул я. «Очень странно, особенно если учесть, что я его видел совсем не таким». — А кто был этим другим хозяином?

— Дайте-ка подумать… то ли Прэстон, то ли… Точно — Грэгстон. Да, именно так.

«Грэгстон! — пронеслось в голове. — Берти Грэгстон, пропавший без вести более пяти лет назад!.. Что здесь творится?»

Ещё в колледже у меня появилось хобби, казавшееся моим сокурсникам забавным и немного странным, — я собирал информацию о пропавших без вести. Причем не только о тех, кто пропал в недавнее время, но и тех, чьи дела были закрыты за давностью лет, но которые, хоть и чисто теоретически, могли быть ещё живы. Это настолько меня увлекало, что данные многих я помнил до сих пор.

Я почесал затылок.

— Не знаю такого. Ладно, — я одним глотком допил остывший кофе, — где тут можно снять комнату на денёк-другой?

— Да прямо через дорогу, — махнула рукой женщина. — И цены не кусаются, и комнаты удобные.

— Спасибо, — сказал я, вставая и надевая шляпу. — А за кофе вдвойне.

Перейдя через дорогу, я вошёл в звякнувшую колокольчиком дверь и, коротко оглядевшись, подошёл к портье. Заплатив за комнату и получив ключ, поднялся на второй этаж. Предстояло обдумать новый план действий.

Бросив саквояж на кровать, я подсел к столу и достал блокнот. Так, что надо добавить? Найти информацию об отъезде Ллойда, кого-то, кто точно видел, что он уехал — это раз. Покопаться в архиве городской библиотеки — что там есть об особняке, его истории — это два.

По первому пункту у меня были подозрения. Обычно из города можно было уехать двумя путями: на поезде и на дилижансе. Но последнюю неделю шли дожди, и потому вторым упомянутым видом транспорта Ллойд воспользоваться не мог. Значит поезд. Можно, конечно, было поехать своим ходом, но до Керга далековато, и простому кэбмену невыгодно совершать такие рейды. И небезопасно. Хотя такую возможность стоит учесть.

Ещё немного подумав, я решил не затягивать. Сначала — вокзал, а там увидим.

* * *

Глава администрации вокзала предоставил мне списки пассажиров только после того, как увидел мою лицензию частного детектива и тщательно её изучил. Мне выдали записи и оставили одного. В списках не оказалось никого с фамилией Ллойд, более того, там даже не было никого с именем Грегори. Ни два дня назад, ни раньше, ни позже. Разве что он зайцем уехал. Тупик.

Я откинулся на спинку стула и потёр виски. С одной стороны, мои подозрения вроде бы подтвердились и Ллойд не уезжал на поезде, а с другой… что-то здесь нечисто.

Вернув записи подозрительно смотрящему главе администрации, я вышел на улицу. Дождь прекратился, но оставшиеся тучи не добавляли хорошего настроения. Так, теперь архив…

В библиотеку пришлось идти почти через полгорода. Конечно, я бы доехал, но просто каждый, у кого я спрашивал дорогу, говорил, что идти недалеко. А может, это я кругами ходил. Но зато по дороге узнал, что последние восемь дней дилижансы действительно не ходили.

Наконец, открыв тяжёлую резную дверь, я оказался в просторном полутемном помещении.

У дальней стены стоял стол, за которым смутно угадывалась фигура человека. У остальных стен стояли шкафы, площадь посередине занимали кресла и столы со стульями. Читальный зал…

— Вы хотели что-то конкретное? — голос, тихий, как шелест страниц, донёсся от стола библиотекаря. Я подошёл ближе. За столом сидел сухощавый старик с кожей как пергамент и внимательно смотрел на меня.

— Да, — ответил я и неожиданно для себя добавил: — сэр. Меня интересуют архивные записи об особняке, в данное время находящемся во владении Ллойдов.

— Интересуетесь историей? — спросил старик, вставая. Держался он невероятно прямо.

— В какой-то степени да.

Старик остро взглянул на меня, выдержал паузу и указал в сторону столов:

— Подождите в читальном зале. Сейчас принесу.

Проводив его взглядом, я сел за ближайший стол, имевший резные ножки, и стал ждать. Минут через пять старик показался из-за стеллажей, держа в руках стопку книг и каких-то рукописей. Выгрузив всё это на мой стол, он строго посмотрел на меня:

— Из читального зала ничего не выносить.

— Да, сэр.

Он отвернулся, собираясь отойти, а я опустил глаза на принесённые бумаги и неожиданно зацепился взглядом за странные слова, написанные на пожелтевшей бумаге узорным почерком: «пожирает людей»…

— Но позвольте! — вырвалось у меня. — Мне нужны достоверные данные, а не… — наткнувшись на его пронзительный взгляд, я смешался, — легенды?

— Как раз эта рукопись и есть самый достоверный документ из всех, — холодно сказал старик, и от его голоса по моей спине вверх-вниз бодро промаршировали мурашки. Целым взводом. Я поёжился.

— Да ладно, — попробовал усомниться я, но вышло неубедительно.

— Вы ведь были у особняка. — Он не спрашивал, он утверждал. — Прочтите. Поможет.

И он отошёл к своему столу, оставив меня с кучей вопросов в голове и полной невозможностью адекватно их сформулировать. Тряхнув головой и снова поёжившись, я перевёл взгляд на потёртые листки. Самый достоверный документ?..

Это был чей-то дневник. Старый, с недостающими страницами, но аккуратно сшитый и где-то даже подредактированный.

Насколько можно было понять, автор вёл какое-то расследование, связанное с особняком. Вернее, с его владельцами. Он упоминал, что заинтересовался этим делом после того, как заметил, что не все видят особняк одинаково. «Подавляющее большинство людей видит его всегда аккуратным и ухоженным. Но встречаются единицы, которые видят старый, заброшенный дом. Чаще всего это дальние приезжие…»

На этом месте я покосился на старика-библиотекаря. Он спокойно сидел за своим столом и не смотрел в мою сторону.

«…или люди, которые немного не в себе» — я поперхнулся и поспешно перевернул страницу: «Собирая данные об особняке, я обнаружил странно периодичную смену владельцев. Особняк не задерживался у одного хозяина дольше, чем на пять-шесть лет. Более того, следующим владельцем никогда не становился родственник или приятель предыдущего — это всегда был совершенно новый человек, не знакомый лично с прежним владельцем. Либо наследники продавали особняк, либо, если таковых не существовало, он сходил с аукциона.

Поиски бывших владельцев ничего не дали — я не нашёл ни одного из них. Всё сводится к тому, что последнее место, где побывал владелец, был особняк».

Наконец автор пришёл к выводу, что «дом живёт своей жизнью и пожирает людей, проживших в нем как хозяева более одного года».

Дневник вёлся довольно запутано, словно автор писал не каждый день, а лишь изредка, но стараясь ничего не упустить. Утерянные страницы изрядно замедляли процесс распутывания, и я уже начал терять интерес, когда на только перевёрнутой странице увидел список имён. Имена занимали почти весь лист, и против каждого стояли даты, как мне сначала показалось, рождения и смерти. Но, приглядевшись, заметил, что разница между датами везде в пределах двух лет, следовательно, это срок владения домом. Многие имена показались мне смутно знакомыми. Знакомыми… Моё хобби!

Я почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Значит, все они… пропали в ЭТОМ доме? И сумасшедший автор этого дневника был прав на счет «пожирания»?!..

Немного посидев, я пересмотрел остальные бумаги. Но это было уже не нужно — я знал, что буду делать. Уходя, я притормозил у стола библиотекаря.

— Почему вы так уверены, что автор прав? — спросил я.

Старик поднял на меня стальные серые глаза. Помедлил.

— Он был моим дедом, — наконец произнёс он.

* * *

Чуть ли не бегом я вернулся в мотель. Отчего-то я точно знал, что мне надо делать. Бросив плащ на вешалку, я достал из саквояжа холщовую сумку и свою старую, видавшую виды кожаную куртку. Надел её, проверил наличие спичек в непромокаемом кармане. Автоматически проверил револьвер (просто по привычке, вряд ли он мог бы мне чем-то помочь) и флягу с водой, хотя помнил, как наполнял ее утром. На секунду остановился, добавил к спичкам документы, подхватил сумку и вышел.

На улице я сначала зашёл в магазин, купил керосин и топор. Потом немного подумал и в продуктовом отделе купил сухофрукты. Сложив всё это в сумку, я повесил её через плечо, поймал кэб и через полчаса уже стоял перед особняком. Он нисколько не изменился. Всё тот же неухоженный двор, те же мутные стёкла.

Я тронул калитку: она не отреагировала. Толкнул — тот же эффект. Она была будто впаяна намертво.

— Хочешь войны? — сощурился я на особняк. — Тогда готовься.

Я перебрался через забор и решительно подошёл к крыльцу. Немного помедлил и всё-таки обошёл дом вокруг, чтобы проверить конюшню. Пусто. Вернувшись к парадной двери, я для очистки совести постучал. Потом попытался выбить дверь плечом, но повторилась история с калиткой.

Тогда я достал топор и ударил в середину двери — полетели щепки.

Просунув руку в образовавшуюся пробоину, я попробовал открыть дверь. Ручка подалась легко, но дверь с места не сдвинулась. Ясно, дом меня пускать не желает. Пришлось снова взяться за топор. Кромсать всю дверь у меня не было времени, поэтому я лишь расширил пролом, затем пролез в него вместе с сумкой. За дверью простирался сумрачный коридор. Собравшись с духом, я шагнул вперёд.

Коридор закончился огромным залом, абсолютно пустым. Кухня, комнаты тоже оказались без мебели. Либо дом прятал её от меня — сейчас я был готов поверить во что угодно. На первом этаже ничего. Лестница. Широкая, вся в сколах. Комнаты второго этажа, с остатками старой мебели. Никого, никого, никого…

Везде, где я находил деревянные изделия, а особенно ткань, я разбрызгивал керосин. Одна, комната, другая, третья… Казалось, им нет конца.

Наконец я добрался до помещения, больше всего походившего на хозяйскую спальню. На комоде в углу лежал шелковый шарф, казавшийся гораздо новее остальных вещей. Решив рассмотреть его поближе, я поставил канистру, так как лавировать с ней среди обломков мебели было неудобно. Шарф действительно оказался новым, даже сохранилась бирка из магазина. Когда я собрался выходить из комнаты, то неожиданно обнаружил, что не вижу двери. Более того, канистры, которую я поставил у входа, не было. Да и сама комната изменилась. Я огляделся. Голые стены, без малейшего намёка на окна или дверь. Это ловушка! Черт, дом поменялся у меня на глазах, а я и не заметил? Абсолютно пустое помещение… Постепенно глаза привыкли к полумраку, и я заметил что-то у дальней стены. Это… человек! Я бросился к лежащему. Он был в лохмотьях и еле дышал. Я осторожно тронул его за плечо.

Он вздрогнул. Медленно повернулся и посмотрел на меня.

— Ты кто? — хрипло спросил он. — Призрак? — закашлялся.

— Нет. Я просто детектив. Ты Грегори Ллойд, верно?

Он слабо кивнул. Я поспешно достал воду и протянул ему. Он недоверчиво взял фляжку, открыл. Потом поднял на меня глаза, полные надежды.

— Так ты и впрямь настоящий? — воскликнул он. — Еще ни один призрак не приносил мне настоящую воду!

— Пей давай, потеряшка. Что это за место?

— А, — безнадежно махнул рукой Грег. — Комната. Без дверей… без окон… без какой-либо возможности сбежать. Весь особняк — лишь приманка. Его перестраивает по своим «желаниям» эта комната. А она живёт за счёт жизненной энергии людей, хозяев особняка. Насколько я понял, сама комната всегда принимала обличье хозяйской спальни. Я редко здесь бывал и потому продержался дольше других.

— Других?

Грег кивнул на гору костей, к которой прислонялся и которую я сначала не заметил. Я поёжился.

— Надо выбираться отсюда, — сказал я, вставая.

— Как? — хрипло хохотнул Грег. — Я уже всё здесь проверил, нет здесь выхода. И стены, и пол…

— А потолок?

Потолок был слишком высок для одного человека. Но вот для двух…

— Сможешь встать мне на плечи? — спросил я.

— Ради свободы? Легко!

Я наклонился, он сначала сел мне на плечи, а потом встал. Мы обследовали больше половины потолка, когда Грег наконец на что-то наткнулся.

— Это… это люк! Путь на свободу! — в его голосе звучало ликование. — Боже, неужели это не сон! Но… я не могу его открыть. Чёрт. Что делать?

— Спускайся.

Когда он спустился, я оторвал от своей рубашки рукав и обмотал им одну из костей. Достал спички, зажег.

— Забирайся, быстро.

— А с факелом-то мне что делать?

— Ткни в люк.

Когда Грег сделал это, люк просто оплавился. При этом вся комната настолько ощутимо вздрогнула, что я, пошатнувшись, чуть не уронил Грега. Он успел ухватиться за край люка, но уронил факел. Пол ещё больше вздрогнул. Поверхность вокруг факела стало корёжить, она запузырилась. Где-то за пределами комнаты раздался приглушённый грохот.

— Грег! — крикнул я. — Готовься, я тебя подкину, а ты попытайся подтянуться!

С трудом я подбросил его, он зацепился руками, чуть не сорвался, но всё же смог вылезти.

— А как же ты?

— Сейчас.

Я снял куртку, отрезал непромокаемый карман, сунул его за пазуху и начал спешно резать куртку на полосы. Кожа крепкая, должна выдержать!

— Держи! — я бросил Грегу конец кожаной верёвки. — Постарайся привязать его к оконной решётке!

Он отбежал. Вернулся.

— Готово.

Пол плавился и пузырился уже под ногами. Прыгнув, я стал взбираться по верёвке. Кожа резала ладони, но я не думал об этом. Выбраться из этого кошмара, успеть уйти!

Несколько мучительно долгих секунд занял подъём, когда я боялся сорваться. Грег помог мне вылезти из люка; мы были на чердаке. Не успели мы отдышаться, как пол снова вздрогнул и начал опадать.

— Бежим!!! — заорал я. — Здесь сейчас всё обрушится!

Дверь на чердак была открыта, мы бросились к ней. Я не помню, как бежал по лестнице. Не помню, как мы оказались на улице. Помню, что где-то со второго этажа Грега пришлось почти тащить на себе — настолько он ослаб. Выбравшись через дыру в покорёженной ограде, я старался уйти как можно дальше. Дом за нами рушился и горел. Грег почти потерял сознание, когда я решил, что мы ушли достаточно далеко и остановился.

Мы сидели в леске у дороги и смотрели, как в закатных лучах солнца горит особняк. Медленно унимался бешеный стук сердца.

— Слушай, — подал голос Грег. — Я вот не пойму… Как ты догадался, что Комната боится огня?

— Знаешь, это… смешно, пожалуй. Мне просто пришло в голову сравнение с ведьмами. Ну, вроде как: «Чтобы очистить душу, надо сжечь тело». Вот и решил…

Некоторое время Грег смотрел на меня непонятным взглядом.

— Ты — чокнутый, — наконец сказал он, — просто сумасшедший. Лезть туда… — он посмотрел на объятый пламенем дом.

— Но ведь сработало же, чёрт возьми!

Content

Варвара Саркисова
Дело № 17