Анатолий Ерошкин

Предварительный отбор

К моменту окончания колледжа Кир так и не определился, кем бы он хотел стать в этой жизни. В разное время ему мечталось быть художником, полицейским, командиром или, на худой конец, штурманом звездолёта (об этом мечтали в XXV веке все мальчишки от 10 до 13 лет), научным работником… И вообще, не было наверное, такой специальности, какую бы Кир не примерил на себя. Но когда пришла пора выпускных экзаменов, а потом и получения аттестата, Кир вдруг понял, что до сих пор не знает, какой жизненный путь выбрать. И тогда он решил положиться на случай. Отпечатал на домашнем 3D-принтере порядка трёх тысяч шариков с названиями вузов (разумеется, сразу исключив те, к коим точно не лежала душа, вроде сельскохозяйственных и медицинских), рассыпал их в своей комнате по полу и стал ждать, кому выпадет честь определить его дальнейшую судьбу.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять в комнату ворвалась Ксюшка, шестилетняя сестра Кира. Лёгкие шарики, словно подхваченные ветром, закружились вокруг неё в сумасшедшем разноцветном танце. Охранный браслет-нянька хорошо знал своё дело, подстраховав Ксюшку от возможности поскользнуться на них.

— Ой! — взвизгнула Ксюша. — Какие шарики!

Мягкой ладошкой сестрица схватила ближайший, сжала кулачок и тут же спрятала его за спину. По опыту она знала, что бывает, когда без спросу берёшь вещи Кира.

Однако на этот раз, к её безграничному удивлению, Кир доброжелательно отнёсся и к несанкционированному вторжению сестры в его комнату. Да и к тому, что один из шариков исчез у неё за спиной.

— Ксюха, — улыбнулся брат. — Давай так: отдай шарик, который поймала, а я тебе подарю все остальные.

Сестрёнка оторопела от такого великодушия и недоверчиво спросила:

— Правда?

— Ну, конечно! — подтвердил Кир.

— Дай честное слово, — хмуря белёсые бровки, потребовала шестилетняя недоверка.

— Чесслово! — безропотно согласился брат.

— Честное-пречестное? — всё еще не доверяя, поджала губки сестра.

— Чеспречестное! — теряя терпение, заверил Кир.

Ксюшка счастливо улыбнулась и скомандовала охранному браслету:

— Возьми шарики с собой!

Она выскочила из комнаты, а все шарики, словно намагниченные, устремились за ней радужной толпой.

— Стой, Ксюха! — завопил Кир, бросаясь вдогонку. — Отдай шарик, который поймала, а то уши надеру!

Ксюша тормознула, хотя и отлично знала, что при браслете-няньке Кир никогда не сможет привести в исполнение свою угрозу. Она обернулась к брату и раскрыла ладонь. Шарик тут же перекочевал к Киру. Не обращая на сестру больше внимания, будущий абитуриент впился глазами в добычу. «Университет исследований дальнего космоса» было начертано на сиреневой горошине судьбы.

— О-ё-ё! — только и смог вымолвить Кир.

* * *

К выбору факультета Кир отнёсся гораздо осмотрительнее. Он уже перестал доверять случаю и добросовестно изучил список всех специальностей, которым обучали в УИДК. Или в «Улидке», как называли универ в глобальной сети. Выбор пал на факультет первопроходцев. Там готовили спецов, которые первыми высаживались на вновь открытые планеты и изучали их не в тиши кабинетов, не через телескопы и измерительные приборы, а на месте, так сказать, пробовали их на зуб. При этом первопроходцам приходилось отказываться от неимоверного количества благ цивилизации и уподобляться первооткрывателям прошлых веков. Короче, жертвовать всем тем, к чему современный человек привыкал с младенчества. Поразмыслив, Кир понял, что это не для него, но…

Отец, узнав от сына, в какой университет тот намылился, с минуту молчал, потом по-взрослому подал руку своему чадушку и сказал с удивлённым уважением в глазах:

— Ты на правильном пути, чтобы стать мужчиной, сынок!

И добавил:

— Матери пока не говори, вдруг не поступишь. Так зачем её тревожить раньше времени?

Кир вздохнул. Если честно, ему было немного стыдно перед отцом. Положа руку на сердце, перед собой можно было признаться в том, что факультет первопроходцев был им выбран с одной тайной и нечестной мыслишкой, озвучить которую вслух он не был готов даже родному отцу. Прежде чем допустить абитуру к экзаменам, на факультете предусмотрели предварительный отбор. В чём заключалась «предвариловка», Кир не знал. Зато выяснил, что на ней «засыпа́лись» восемь-девять из каждых десяти поступающих. На этом и хотел переспорить судьбу в виде ксюхиной сиреневой горошины незаслуженно уваженный отцом мальчишка. Не пройти «предвариловку», это ведь не то же самое, что не сдать экзамен. Всегда можно будет сказать друзьям и знакомым, что ростом не вышел или ещё что.

* * *

Отбор тех, кто «вышел ростом» для первопроходца, ректорат «Улидки» назначил на девять утра в среду. Причём не где-то в мегаполисе, а у чёрта на куличках — на берегу Атлантики, где в незапамятные времена жило и развивалось древнее государство Марокко. Чтобы успеть к назначенному часу одолеть расстояние в четыре с лишним тысячи километров, Киру пришлось подняться в пять утра по московскому времени. Поёживаясь от тёплого ветерка и поминутно зевая, он быстрым шагом добрался до ближайшей станции антигравитационного метро. Официально — «Метро-антиграв». В народе — «мага» или «магушка».

В столь ранний час платформа пустовала, и не пришлось искать пустую капсулу. Кир вошёл в самую первую, приложил ладонь к экрану идентификации и, сверившись с полученным приглашением, уверенно проговорил:

— Марокко, Эдь-Джадида, станция 47/5.

Двери капсулы плавно закрылись, и она камнем ухнула вниз, от чего сердце Кира подпрыгнуло до самой глотки. Он и забыл, что путешествовать придется на четвёртом уровне, рассчитанном на самые дальние расстояния. Первый связывал станции только в пределах городов, второй был междугородним, третий перевозил пассажиров в пределах материка, а уж четвёртый связывал континенты. Кир знал, что есть ещё один уровень, пятый, но им могли пользоваться только пассажиры категории VIP. То есть высокопоставленные правительственные чиновники, главы религиозных конфессий, губернаторы, послы, депутаты, крупные бизнесмены и т. д. Понятно, что в ближайшем будущем путь в «пятёрку» для Кира был закрыт, но он был уверен, что только в ближайшем.

Достигнув нужного уровня, капсула на секунду остановилась, потом заскользила вправо. Через минуту же плавно выползла в тускло освещённый тоннель. Ещё через пару минут вдали показались габаритные огни АГ-поезда. Капсула начала движение вдоль стены тоннеля, постепенно набирая ход. И как всегда в таких случаях, сердце Кира отчаянно заколотилось. Умом он понимал, что никакого столкновения и быть не может, капсула просто выравнивается по скорости с поездом, чтобы пересадить пассажира в вагон, но дремлющие внутри инстинкты не подчинялись уму, вбрасывая в кровь через надпочечники солидную порцию адреналина. Зато подчинились лёгкому уколу закреплённого на спине пластыря-врача. Адреналин сгорел и сердце успокоилось. «Всё-таки хорошая штука этот пластырь-врач», — подумал Кир. Но мысль была мимолётной и не задержалась в мозгу. А штука действительно хороша. Пластырь-врач мог не только оказать первичную помощь при сбоях в сердечно-сосудистой и нервной системах и возможных отравлениях, но и безжалостно уничтожал разные вредоносные микроорганизмы с момента их попадания в организм. Впрочем, на что он ещё способен, Кир не знал. Как и большинство людей, он просто носил пластырь не снимая, а потому практически не болел.

Между тем поезд медленно нагонял несущуюся вдоль стены капсулу. Когда догнал, капсула выровняла ход и с космической точностью состыковалась с дверьми ближайшего вагона. Створки раскрылись, и Кир шагнул в вагон. Едва это произошло, капсула отлепилась от поезда и моментально скрылась из вида где-то сзади. Вероятно, отправилась ждать нового пассажира на одной из ближайших станций.

Кир плюхнулся на свободное мягкое кресло с высокой спинкой и сладко зевнул. Несущийся со скоростью 600-1000 км в час АГ-поезд должен был доставить его на станцию 47/5 к половине девятого по местному времени. То есть через шесть часов. Так что выспаться времени хватало. Но не мешало и позавтракать. Едва Кир подумал об этом, желудок требовательно заурчал.

— Завтрак! — вполголоса, чтобы не потревожить немногочисленных пассажиров, произнёс Кир.

В ту же секунду на спинке кресла перед Киром откинулся столик, в неглубоких ячейках которого он обнаружил пластиковую коробочку йогурта, сэндвич и запечатанный стаканчик кофе. Кир повернул крышечку стаканчика по часовой стрелке, и он тут же стал нагреваться. Подождав полминуты, Кир снял крышку и отхлебнул ароматный, горячий напиток.

После завтрака спать расхотелось, и Кир принялся рассматривать пассажиров вагона. Впереди через два ряда от Кира молодая парочка обнималась и целовалась, не обращая ни на кого внимания. Наискосок какой-то дедок на вид лет так под сто пятьдесят смотрел последние известия по 3D-визору, изредка осуждающе покачивая головой. Заметив взгляд Кира, дедок улыбнулся и приглашающим жестом указал на место рядом с собой. Вероятно, глубокому пенсионеру стало скучно и захотелось поболтать. Но о чём говорить с таким древним старцем, Кир решительно не знал, а потому, никак не отреагировав на приглашение, просто отвернулся. Это было невежливо, но кто же чрезмерно любезничает со случайным попутчиком, которого видишь первый и, скорее всего, последний раз в жизни?

Короче, впереди не наблюдалось ничего и никого интересного. Кир уже хотел обернуться назад, чтобы полюбопытствовать, кто там сзади, но тут бесшумно открылась дверь и в вагон вошли двое парней атлетического сложения. Оба громко хохотали и похлопывали друг друга по плечам.

Дедок, слушающий новости, досадливо поморщился и включил антишумовую защиту. Приглушённый звук 3D-визора окончательно перестал долетать до ушей Кира. Он, по примеру дедка, тоже хотел было с помощью браслета-хранителя отгородиться от шума, но тут один из атлетов громко сказал приятелю:

— Кончай психовать! Подумаешь, какая-то «предвариловка». Прорвёмся, не такое видывали!

Кир навострил уши. Неужели эта пара едет туда же, куда и он? Если так, может спросить у них, что такое предварительный отбор? Но тут второй атлет ответил:

— Ага, не психуй! Я, может, всю жизнь мечтал в дальний космос попасть, а тут могут отсеять как непригодного на какой-нибудь фигне.

— Надо было тогда узнать, что нас ждёт на «предвариловке», — резонно заметил первый.

— Узнай, попробуй! — саркастически хмыкнул второй. — Я со старшекурсниками на эту тему говорил, молчат, как сколопендры с Тартонуса-4. Только один по секрету шепнул, что с них подписку взяли о неразглашении деталей «предвариловки». Наказание за нарушение секретности — отчисление из «Улидки» и солидный штраф для тех, кто засыпался на отборе.

Тут собеседники заметили интерес Кира к их разговору. Ещё бы не заметить, если уши его растопырились наподобие локаторов дальней связи.

— Ты чего, салабон?! — наехал на Кира первый. — Совсем страх потерял?

Но второй осадил дружбана, просто включив шумозащиту. Первый ещё беззвучно пооткрывал рот в сторону Кира, но, поняв, что его слова не долетают до наглого салабона, зло отвернулся, предварительно погрозив Киру кулаком.

Кир усмехнулся и включил купол-игру. Вагон исчез, а сам Кир очутился в виртуальной реальности, где вонючие и клыкастые зомби пытались дотянуться до его горла слюнявыми пастями.

За игрой время поездки пролетело незаметно, и Кир даже вздрогнул, когда приятный девичий голос сообщил, что через пять минут ему высаживаться. Кир с сожалением отключил игру и удивился, что вагон уже набит под завязку. И у трёх из четырёх дверей толпились высаживающиеся пассажиры. По четверо у каждой. То есть ровно столько, сколько могла вместить капсула. У четвертой же стояли только атлеты, и Киру ничего не оставалось делать, как присоединиться к ним. Впрочем, они не обратили на него никакого внимания, только пренебрежительно двинули уголками губ. «Ну и фиг с вами! — зло подумал Кир. — Надеюсь, вас зарубят на «предвариловке». В этот момент он как-то забыл, что и сам собирался «зарубиться» на ней.

* * *

После вагона и капсулы с их пресным кондиционированным воздухом океанический ветерок, ласково коснувшийся лица Кира, доставил ему неизъяснимое удовольствие. Но наслаждаться было некогда. Недалеко от платформы станции 47/5 стоял вместительный автобус на гравитационной подушке с бросающейся в глаза надписью по борту «Университет исследований дальнего космоса». И атлеты, приехавшие вместе с Киром, спешили к нему. Он последовал за ними, а поскольку почти все места уже были заняты, ему опять пришлось усесться позади них.

— Привет, салабон! — обернулся к нему первый атлет. — Ты что, тоже в первопроходцы навострился?

— А хотя бы? Тебе-то что? — с вызовом ответил Кир.

— Мне-то ничего, — ухмыльнулся атлет. — Только скажи, на фига такие дистрофики нужны в дальнем космосе?

— Чтобы таких, как ты, из передряг вытаскивать, — не остался в долгу Кир.

Заполонившие автобус парни и девчонки весело заржали, по достоинству оценив ответ Кира. Атлет зло зыркнул на них прищуренными глазами, но развивать конфликт не стал. Да и некогда уже было выяснять отношения. Все места были заняты и гравиавтобус вырулил со стоянки, сразу же развив приличную скорость. Ехал, а точнее скользил в полуметре от земли, он не по трассе, а вдоль океанического побережья. И уже через минуту окраина Эдь-Джадида скрылась из виду. А еще через десять минут будущие абитуриенты «Улидки» выгружались возле одинокого здания в форме полусферы. Встречал их высокий загорелый здоровяк в широкополой панаме и защитного цвета шортах.

— Привет, абитура! — зычно и весело поприветствовал он прибывших. — Располагайтесь, сейчас начнём. Прохлаждаться некогда, кроме вас сегодня ещё три группы.

— А где располагаться-то? — удивилась курносая девчонка.

— Где хотите, весь пляж в вашем расположении, — радостно осклабился здоровяк и жестом гостеприимного хозяина широко провёл рукой по воздуху. — Только далеко не отходите, скоро ваш декан выйдет, а он никого ждать не будет. Кто не успел, тот опоздал!

Молодые люди разбились по кучкам и разбрелись по песку. Кир подошёл к кромке прибоя и опустил руку на мокрый песок. Шурша набежала волна и пробежалась по пальцам шипучей газировкой. Кир улыбнулся. Он всегда любил море за его непокорность и властную силу. А тут даже не море, а океан! Океанище! Окунуться бы в него, поплескаться от души, смыть все сомнения и печали…

Ага, окунуться, тут же одернул себя Кир. Кто знает, сколько опасностей и гадостей для цивилизованного человека таит в себе эта грозная водная стихия. Он же не дикарь из XXI века, чтобы вот так запросто прыгать в непродезинфицированный водоём. Лучше не рисковать, целее будешь. Но океан лизал руку Кира солёным языком, и как-то совсем не верилось в то, что он опасен для человека.

— Эй, абитура! — прокатился над пляжем рык здоровяка. — Все сюда!

Кир вместе с остальными ребятами поспешил на зов. Из полусферы вышел… Нет, не может быть! Тот самый дедок, что ехал с Киром в вагоне «магушки». Неужели это декан факультета первопроходцев? Ну да, именно к нему почтительно обратился здоровяк:

— Начинаем, Сергей Владимирович?

Дедок кивнул и вышел вперёд.

— Доброе утро, ребята!

Голос его был не по годам звонок и весел. И Киру стало стыдно, что он проигнорировал приглашение такого человека. А декан продолжал:

— Меня зовут Воздвиженский Сергей Владимирович. С вами же мы познакомимся позже, конечно, с теми, кто останется. Тест, который вы обзываете «предвариловкой», а в официальных документах именуется предварительным отбором, весьма прост. Видите красный буёк в двадцати метрах от берега?

Все разом повернули голову в сторону океана. Действительно, не так уж далеко от пляжа на ласковых волнах покачивался не то красный шар, не то конус.

— Каждому из вас, — улыбнулся дедок, — надо доплыть до него и шлёпнуть ладонью по боку. Ваша биометрия уже находится в памяти буйка, и шлепок будет зафиксирован как прохождение теста.

— И всё? — недоверчиво спросил рыжий как огонь парнишка.

— Всё! — лучезарно улыбнулся ему здоровяк-ассистент декана.

— Так это же раз плюнуть! — весело воскликнул уже знакомый Киру атлет номер два, и вместе с приятелем они зашагали к полосе прибоя.

— Эй! — окликнул их ассистент. — Погодите! Есть несколько маленьких условий.

— Каких условий? — удивился атлет номер один.

— Маленьких, — усмехнулся здоровяк. — Но важных! Так что вернитесь пока ко всем.

Атлеты нехотя пришагали обратно.

— Итак, — снова взял слово декан Воздвиженский. — Тест всем понятен?

— Да, — нестройно ответило несколько голосов.

— А теперь наши условия. Все, кто хочет участвовать — шаг вперёд.

Будущие абитуриенты качнулись к нему. На месте никто не остался.

— Очень хорошо! — обрадовался декан. — Продолжим. Для начала все, кто хочет участвовать, должны снять с себя климат-одежду.

Вчерашние школяры недоверчиво переглянулись. Климат-одежда стала настолько привычной для цивилизованного человека, что без неё он чувствовал себя не просто неловко, а как рыба без воды. В ней одинаково комфортно было в зной, мороз, метель и дождь. Она хранила температуру тела, не давая ему перегреваться и переохлаждаться, не пропускала влагу извне и удаляла изнутри, да и вообще защищала. И без неё войти в океан?! Это же риск, сравнимый разве что с выходом в открытый космос без скафандра! Кир надеялся, что декан пошутил. Но взглянув на Сергея Владимировича, понял, что тот вовсе не шутит. Глаза Воздвиженского изучающе смотрели на молодых ребят, нерешительно переминающихся с ноги на ногу.

— Ну что же вы? — насмешливо вмешался в процесс здоровяк-ассистент. — Боитесь?

— А вы нас на слабо не берите, — решительно расстегнул молнию климат-куртки атлет номер два.

— Молодец! — похвалил его здоровяк. — Кто ещё?

— Я! — шагнул вперёд рыжий парень.

— И я! — откликнулась курносая девчонка.

Из пятидесяти абитуриентов, приехавших на пляж, расстаться с климат-одеждой решилась примерно половина. Одним из последних стал стаскивать климат-свитер атлет номер один. Перед этим он презрительно глянул на Кира, так и не решившегося на столь смелый по современным понятиям эксперимент.

Кир завёлся. Если уж эти качки, у которых мускулы заменяют мозги, смеют на него так смотреть, то как посмотрит на него отец, впервые увидевший в нём мужчину? Кир решительно рванул с плеч недавно вошедший в моду анорак. Без климат-одежды он сразу почувствовал, насколько жарким был воздух берега Атлантики. Непривычное к таким температурам тело тут же отозвалось мурашками, пробежавшими по рукам и ногам, а солнце обожгло открытые плечи раскалённым железом. Но дело было сделано, Кир оказался среди тех, кто не испугался сойтись с матушкой-природой в равной схватке. Сердце Кира наполнила гордость. И он как равный глянул прямо в глаза атлета номер один. Тот снова улыбался, но на этот раз его улыбка была поощряющей.

— Молодец, са… студент! — тихо шепнул он Киру.

— Рад стараться, вашскородие! — шутливо щёлкнул босыми пятками, которые немилосердно жёг песок, Кир.

— А вы, — обратился к тем, кто не смог перебороть себя и остался одетым, декан, — пройдите вот туда, — палец Воздвиженского указал на полусферу. — Там вам выдадут ваши документы и возьмут расписку о неразглашении процедуры предварительного отбора.

Унылая цепочка ребят и девчат, поминутно оглядываясь, потянулась в указанном направлении.

— Можно плыть? — спросил атлет номер два.

— Нет, — отрезал декан. — Теперь снимите охранный браслет.

Все замерли. Это был удар под дых. Без климат-одежды худо-бедно можно было заставить себя шагнуть в океанские волны, но как это сделать без браслета?! Без охранника, призванного страховать обладателя от всех мыслимых и немыслимых случайностей, защищать от агрессии любых живых существ, а также от огня, острого железа (и не только его), от всего, что может нанести физический вред человеку. Охранный браслет надевали на руку ребенку в возрасте шести месяцев, и целые поколения людей выросли, ни единожды не снимая его с руки.

Но декан был непреклонен. Он строго и внимательно следил за реакцией каждого. А она у всех была одна — страх, недоумение, растерянность. И вдруг Кира накрыла волна бесшабашности! Он шагнул вперёд и первым набрал код снятия браслета-охранника. Браслет удивлённо щёлкнул и упал на горячий песок. Через полминуты за спиной Кира опять щёлкнуло. И опять. И опять. Он насчитал девять щелчков.

Полтора десятка оставшихся под защитой охранника, уже не спрашивая никого, потянулись в полусферу. А Кир окинул взглядом тех, кто остался рядом с ним. Оба атлета, курносая девчонка и рыжий были на месте. Ещё два парня и две девушки тоже решились на отчаянный шаг.

— Теперь всё? — с надеждой спросил у декана Рыжик.

— Почти, — довольным голосом отозвался Сергей Владимирович. — Осталась сущая чепуха — отлепить от спины персональный пластырь-врач. Кто не дотянется сам, пусть попросит друзей помочь.

Кир внутренне содрогнулся. Он так и представил, как полчища микробов и вирусов набросятся на его не защищённый организм уже на берегу, не говоря об океанской пучине. Гепатит, чума, холера, СПИД — память услужливо подбрасывала в мятущийся разум названия древних, побеждённых человеческим гением болезней. А ещё инфаркт, инсульт, стенокардия и миокардит… Боже, как хрупок и слаб человек! Да этот Воздвиженский настоящий садист, раз может обречь на мучительную смерть стольких безвинных людей. На берегу воцарилась вязкая и тягучая тишина. Никто не решался расстаться с последним уровнем защиты. Климат-одежда — это по большому счёту лишь комфорт. Браслет-охранник — тоже не беда, надо быть просто внимательнее к окружающему миру. Но пластырь-врач — это жизненная необходимость, без него не обойтись.

На этот раз декан не смотрел на ребят и не торопил их. Он о чём-то вполголоса беседовал со своим ассистентом, отвернувшись к морю. И вдруг Кира как током ударило: на спине здоровяка не было персонального пластырь-врача! Да и у декана тоже. Лёгкий ветерок поднял полы его рубашки (обыкновенной, не климат!) и Кир мог своими глазами убедиться, что стопятидесятилетний дедок не прятался от земных напастей за гениальными изобретениями цивилизации. И как же он умудрился дожить до преклонных лет, сохранив способность работать и ясно мыслить? Значит, это возможно! И Кир решительно попросил атлета номер один:

— Отцепи мне пластырь!

— Уверен? — испуганным голосом отозвался тот.

— Уверен! — твёрдо ответил Кир.

Примеру Кира последовали только четверо. Всё те же атлеты, Курноска и Рыжик.

Ассистент декана уважительно посмотрел на них и скомандовал:

— Вперёд, к буйку!

И Кир побежал к океану. Он первым отчаянно нырнул в солёную, ласковую безбрежность, закачался на волнах и брассом поплыл к буйку. Звонкий шлепок по боку красного конуса возвестил, что «предвариловка» пройдена. «Мама дорогая! — подумал в этот момент Кир. — Я же хотел засыпаться на ней, а получилось, что не только сам прошёл, но и других за собой потянул». Но к собственному великому удивлению Кир нисколько не огорчился тому, что не исполнил первоначальный план. Он счастливо засмеялся и поплыл к берегу, наслаждаясь солёными объятьями великана-океана.

Кир теперь точно знал, для чего понадобилась «предвариловка» факультету первопроходцев. Ведь там, на далёких планетах у звёзд Галактики человек не может пользоваться привычными для землян защитами. Для этого просто не будет возможности, пока планета с помощью первопроходцев не станет обжитой. Первопроходец окажется один на один с чужим и зачастую враждебным для людей миром. А значит, должен не только постоять за себя с помощью достижений науки, но и с помощью своих иммунитета, внимательности, осторожности, знания основ медицины и ещё тысячи навыков, которым его обучат на самом лучшем факультете «Улидки».

На берегу, когда они впятером шагали к улыбающимся декану с ассистентом, атлет номер один протянул Киру руку и представился:

— Вадик!

— Кирилл! — пожал твёрдую ладонь Кир.

— Ты молоток! — уважительно признался Вадик. — Если б не ты, я бы, наверно, не решился… Да и Вовка, — он кивнул в сторону атлета номер два, — тоже. Но я всё равно не понимаю, откуда в тебе такая решимость?

Кир снова беспечно расхохотался. Не будешь ведь объяснять хорошему парню Вадику, что во всём виноват океан — огромный, величавый и дружелюбный.

Не презрительные взгляды и усмешки, не огорчённый взгляд отца дали толчок дремлющей в Кире отваге, а ласковая волна, лизнувшая солёным языком его руку на полосе прибоя. Океан звал, просил, умолял подружиться с ним, и Кир не мог устоять перед этой мольбой. Хотя и не сразу понял это.

Content

Анатолий Ерошкин
Предварительный отбор