Булгаков Михаил Афанасьевич

Бахнов Владлен Ефимович

Гайдай Леонид Иович

Иван Васильевич меняет профессию [альбом]

«Иван Васильевич меняет профессию»

режиссер: Леонид Гайдай

сценарий: Владлен Бахнов, Леонид Гайдай, Михаил Булгаков

оператор: Виталий Абрамов, Сергей Полуянов

композитор: Александр Зацепин

художник: Евгений Куманьков

страна СССР

производство: киностудия «Мосфильм»

год 1973

жанр: фантастика, комедия, приключения, семейный.

В главных ролях:

Александр Демьяненко

Юрий Яковлев

Леонид Куравлёв

Наталья Крачковская

Савелий Крамаров

Наталья Селезнёва

Владимир Этуш

Михаил Пуговкин

Сергей Филиппов

Наталья Кустинская

– — –

Часть 001. Работа мысли

Риск — дело благородное!

– — –

Настоящий интеллектуал всегда работает головой, даже когда дремлет, выполняет какую-нибудь тупую физическую работу или просто ковыряет в носу. Далеко не все относятся с пониманием к творческим потугам несостоявшихся гениев. Пока не состоявшихся! В общем, не просто работать истинным ученым в обстановке противодействия со стороны отсталых от науки чиновников, требующих соблюдения безопасности и пр. ерунды. Но вот мы смело повышаем напряжение, и получается почти как в Чернобыле…

Итак, часть 001, «Работа мысли».

– — –

Небольшие пояснения.

Булгаковский текст мы будем выделять вот так, а то что относится непосредственно к фильму и наши собственные рассуждения будем печатать по-простому, черным по белому. Доступно?

– — –

Московская квартира. Комната Тимофеева, рядом — комната Шпака, запертая на замок. Кроме того, передняя, в которой радиорупор. В комнате Тимофеева беспорядок. Ширмы. Громадных размеров и необычной конструкции аппарат, по-видимому, радиоприемник, над которым работает Тимофеев.

Множество ламп в аппарате, в которых то появляется, то гаснет свет. Волосы у Тимофеева всклоченные, глаза от бессонницы красные. Он озабочен. Тимофеев нажимает кнопку аппарата. Слышен приятный певучий звук.

У Гайдая Тимофеев просыпается, испугавшись движения своих пальцев на руке (тарантул залез на голову?!)

Тимофеев. Опять звук той же высоты…

Освещение меняется.

Свет пропадает в пятой лампе… Почему нет света? Ничего не понимаю. Проверим. (Вычисляет.) А два, а три… угол между направлениями положительных осей… Я ничего не понимаю. Косинус, косинус… Верно!

Внезапно в радиорупоре в передней возникает радостный голос, который говорит: «Слушайте продолжение „Псковитянки!“» И вслед за тем в радиорупоре грянули колокола и заиграла хриплая музыка.

Мне надоел Иоанн с колоколами! И, кроме того, я отвинтил бы голову тому, кто ставит такой приемник. Ведь я же говорил ему, чтобы он снял, что я поправлю! У меня нету времени! (Выбегает в переднюю и выключает радио, и рупор, крякнув, умолкает. Возвращается к себе в комнату.)

На чем я остановился? Косинус… Да нет, управдом! (Открывает окно, высовывается, кричит.) Ульяна Андреевна! Где ваш драгоценный супруг? Не слышу! Ульяна Андреевна, ведь я же просил, чтобы он убрал рупор! Не слышу. Чтобы он убрал рупор! Скажите ему, чтобы он потерпел, я ему поставлю приемник! Австралию он будет принимать! Скажите, что он меня замучил со своим Иоанном Грозным!

И потом, ведь он же хрипит! Да рупор хрипит! У меня нет времени! У меня колокола в голове играют. Не слышу! Ну, ладно. (Закрывает окно.) На чем я остановился? Косинус… У меня висок болит… Где же Зина? Чаю бы выпить сейчас. (Подходит к окну.) Какой странный человек… в черных перчатках…Чего ему надо? (Садится.)

Нет, еще раз попробую. (Жмет кнопки в аппарате, отчего получается дальний певучий звук и свет в лампах меняется.) Косинус и колокола… (Пишет на бумажке.) Косинус и колокола… и колокола… то есть косинус… (Зевает.) Звенит, хрипит… вот музыкальный управдом… (Поникает и засыпает тут же у аппарата.)

Освещение в лампах меняется. Затем свет гаснет. Комната Тимофеева погружается во тьму, и слышен только дальний певучий звук. Освещается передняя. В передней появляется Зинаида Михайловна.

В фильме Шурик (Кока) ведет себя не столь нервозно.

Он думает…

думает…

Одновременно смотрит телевизор…

И параллельно пылесосит квартиру…

На соседей и вообще на кого-либо не жалуется…

Но ведет себя несколько рассеянно…

Пылесос незаметно подкрадывается к ботинкам…

и засасывает шнурки…

Все-таки несколько дел одновременно получаются у него не очень…

Пылесос засасывает черного кота (один из любимых артистов Гайдая, снимался почти во всех фильмах).

Кот вырывается от пылесоса, убегает вверх по шторам,

устраивается наверху…

и падает в аквариум, откуда его вытаскивает Шурик.

Шурик сражается с хвостом кота.

Кот неожиданно сканируется на полотенце…

а сам пропадает…

и появляется у аквариума с рыбками.

Шурик успокаивается и устраивается за пультом управления машины времени.

Шурик ставит ключ на старт!

Легкий взрыв. Короткое замыкание. Обесточка.

— А, черт, — ругается Шурик и бежит менять пробки. Знает куда! Не в первый раз.

Крики нервных соседей.

— Слышишь, что такое? Опять свет выключили!

— Безобразие! Опять Тимофеев пробки пережег!

Увы! Лифт не работает.

Не работает, не работает… Ножками, ножками…

Бунша. Товарищ Тимофеев, когда это кончится?

Тимофеев. Счас, заканчиваю!

Бунша. Я спрашиваю, когда кончатся Ваши безответственные опыты, в результате которых обесточивается весь наш корпус, понимаете?!

Тимофеев. Пожалуйста! (А сам думает: «Вот, какой я ловкий умелец. Дело мастера боится. Ток пошел!»)

Тимофеев. Если бы Вы знали, Иван Васильевич, над каким полезнейшим изобретением я сейчас работаю! Какие опыты ставлю! Вы бы так не говорили.

Бунша. Опыты с электричеством, дорогой товарищ, нужно ставить на работе, а дома электрическую энергию следует использовать исключительно в мирных, домашних целях.

Бунша. И сколько раз я Вам говорил!

Тимофеев. Я в отпуске и потому работаю дома.

Бунша. А я… а я…

Тимофеев. И все мои опыты абсолютно безопасны…

Бунша. А я Вам, как представитель общественности, заявляю… Прекратить! Сегодня Вы пережгли пробки, понимаете, а завтра пережжете весь дом! Ну?

Тимофеев не ответил и убежал.

Бунша читает надпись на стене «дурак».

Бунша. А это?! А это еще что? Ну вот, видали? Ну вот, пожалуйста. Тьфу!

Бунша рукой стирает надпись на стене.

Тимофеев (коту). Ну, что ж! Придется повысить напряжение. Опасно? Конечно, опасно! Но риск, как говорится…

Шурик думает.

Черный кот тоже думает.

Шурик рискует дать полное напряжение.

Взрыв!

Кот оказывается на люстре.

Шурик падает на пол.

Шурик лежит на полу без сознания.

– — –

Часть 002. Жизнь артистки

Я вся в искусстве!

– — –

И вот, когда гениальный изобретатель, не жалея себя и соседей, ставит важные и рискованные опыты, его жена-артистка прохлаждается на съемках и пытается соблазнить режиссера Якина. Скажите мне, есть ли вообще предел женской подлости?

Итак, часть 002, «Жизнь артистки».

– — –

Второй эпизод фильма представляет собой музыкальный клип, который исполняет Зинаида, жена Шурика (Коки).

«Звенит январская вьюга»

Автор текста (слова) –

Дербенев Л.,

Композитор (музыка) –

Зацепин А.

С любовью встретиться проблема трудная…

Планета вертится

круглая круглая

Летит планета вдаль

сквозь суматоху дней

Нелегко нелегко полюбить на ней

Звенит январская вьюга

и ливни хлещут упруго

И звезды мчатся по кругу и шумят города

Не видят люди друг друга

проходят мимо друг друга

Теряют люди друг друга

А потом не найдут никогда

А где-то есть моя любовь сердечная

Неповторимая вечная вечная

Ее давно ищу, но в суматохе дней

Нелегко нелегко повстречаться с ней

Звенит январская вьюга, а ливни хлещут упруго

И звезды мчатся по кругу и шумят города

Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга

Теряют люди друг друга

А потом не найдут никогда никогда

А потом не найдут никогда

– — –

Часть 003. Зина прощается с Шуриком

А вот если бы я была Вашей женой…

Я бы от Вас тоже ушла!

– — –

Зина прощается с Шуриком. Зина объявила Шурику, что уходит от него и немедленно уезжает с Якиным в Гагры. Шурик так расстроился и обиделся, что даже отказался целоваться на прощание. Не надо печалиться, Шурик! Найди утешение в новых смелых научных экспериментах!

Итак, часть 003, «Зина прощается с Шуриком».

– — –

Зина выходит из лифта.

Зина заходит в квартиру.

Зина (сама себе). Воображаю, что сейчас будет! Только бы не скандал. Они так утомляют, эти скандалы. Три раза я разводилась… Ну да, три. Зюзина я не считаю. Никогда я так не волновалась. Ну, ладно. Пошла!

Зина. Кхе, кхе… Ах, Шурик, Шурик!

Зина. Кхе! Твой аппарат тебя погубит. Но ведь нельзя же так!

Шурик. Мой аппарат, Зиночка, меня прославит.

Шурик. И тебя тоже.

Зина. Да?! Хм… Ты прости, что я тебе мешаю. Но я должна сообщить тебе ужасное известие.

Зина. Хи-хи. У меня сегодня в кафе увели перчатки.

Шурик. Ха-ха…

Зина. И я полюбила другого. Ты меня понимаешь, Шурик?

Шурик. Ну, перчатки. Что, перчатки-то?

Зина. Да не перчатки! А я полюбила другого! Ну вот, свершилось! Только не возражай мне и не нужно сцен.

Шурик молчит.

Зина. Что? Ты спрашиваешь, кто он? Конечно, думаешь, что это Молчановский?

Шурик молчит.

Зина. Нет. Не угадал. Зуберман? Опять не угадал. Ну, ладно, не будем играть в прятки. Это кинорежиссер Якин.

Шурик. Так, так, так, так, так, так, так…

Зина. Однако, это странно. Это первый раз в моей жизни. Ему сообщают, что жена от него уходит, а он: «Так, так, так, так, так, так!» Даже как-то невежливо.

Шурик. Это… Как его… Блондин… Высокий…

Зина. Ну, уж это безобразие. До такой степени не интересоваться женой. Блондин — Молчановский. Запомни это уже. Молчановский!

Зина. А Якин… Якин — талантливый. Что? Ты спрашиваешь, где мы будем жить? Сегодня мы уезжаем с ним в Гагры. Выбирать место для съемки. А потом… Потом ему должны дать квартиру. Если, конечно, он не врет.

Шурик. Наверное, врет…

Зина. Ах, как это глупо! Из ревности оскорблять человека. Ну, не может же он каждую минуту врать.

Зина. Я долго размышляла во время бессонных ночей…

Зина. …и пришла к выводу, что мы не подходим друг другу.

Зина. Пойми, Александр. Я вся в кино!

Зина. В искусстве!

Зина. Однако, я поражаюсь твоему спокойствию.

Зина. И знаешь, Шурик, как-то вот тянет устроить скандал.

Шурик. Не надо.

Зина. Ты думаешь?

Шурик. Уверен.

Шурик отдает Зине красный чемодан.

Зина. Ну, прощай, Шурик.

Зина пытается поцеловать Шурика, но тот не дается.

Зина. Фи…

Зина. Только ты меня пока не выписывай. Все-таки, мало ли что может случиться.

Шурик один страдает у лифта.

Ульяна Андреевна. Александр Сергеевич, одну минуточку!

Передайте Зинаиде Михайловне, что Розалия Францевна говорила Анне Ванне, что Капитолина Никифоровна дубленку предлагает…

Шурик. Я ничего не смогу передать Зинаиде Михайловне, она уехала.

Ульяна. Куда уехала?

Шурик. С любовником на Кавказ.

Ульяна. Как с любовником? И Вы об этом так спокойно говорите? Оригинальный Вы человек!

Шурик. Извините, Ульяна Андреевна, я занят.

Ульяна Андреевна ногой не дает Шурику закрыть дверь.

Ульяна. Однако, у Вас характер. Будь я Вашей женой, я бы тоже уехала.

Шурик. Если бы Вы были моей женой, я бы повесился.

Шурик все-таки захлопывает дверь, Ульяна Андреевна остается одна перед дверью.

Ульяна (одна перед дверью). Хм. Хам!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Освещение в лампах меняется. Затем свет гаснет. Комната Тимофеева погружается во тьму, и слышен только дальний певучий звук. Освещается передняя. В передней появляется Зинаида Михайловна.

Зинаида (в передней, прислушивается к певучему звуку). Дома. Я начинаю серьезно бояться, что он сойдет с ума с этим аппаратом. Бедняга! А тут его еще ждет такой удар… Три раза я разводилась… ну да, три, Зузина я не считаю… Но никогда еще я не испытывала такого волнения. Воображаю, что будет сейчас! Только бы не скандал! Они так утомляют, эти скандалы… (Пудрится.) Ну, вперед! Лучше сразу развязать гордиев узел… (Стучит в дверь.) Кока, открой!

Тимофеев (в темноте). А, черт возьми! Кто там еще?

Зинаида. Это я, Кока.

Комната Тимофеева освещается. Тимофеев открывает дверь. Вместо радиоприемника — странный, невиданный аппарат.

Кока, ты так и не ложился? Кока, твой аппарат тебя погубит. Ведь нельзя же так! И ты меня прости, Кока, мои знакомые утверждают, что увидеть прошлое и будущее невозможно. Это просто безумная идея, Кокочка. Утопия.

Тимофеев. Я не уверен, Зиночка, что твои знакомые хорошо разбираются в этих вопросах. Для этого нужно быть специалистом.

Зинаида. Прости, Кока, среди них есть изумительные специалисты.

Тимофеев. Пойми, что где-то есть маленькая ошибка, малюсенькая! Я чувствую ее, ощущаю, она вот тут где-то… вот она бродит! И я ее поймаю.

Зинаида. Нет, он святой!

Пауза. Тимофеев занят вычислениями.

Ты прости, что я тебе мешаю, но я должна сообщить тебе ужасное известие… Нет, не решаюсь… У меня сегодня в кафе свистнули перчатки. Так курьезно! Я их положила на столик и… я полюбила другого. Кока… Нет, не могу… Я подозреваю, что это с соседнего столика… Ты понимаешь меня?

Тимофеев. Нет… Какой столик?

Зинаида. Ах, боже мой, ты совсем отупел с этой машиной!

Тимофеев. Ну, перчатки… Что перчатки?

Зинаида. Да не перчатки, а я полюбила другого. Свершилось!

Тимофеев мутно смотрит на Зинаиду.

Только не возражай мне… и не нужно сцен. Почему люди должны расстаться непременно с драмой? Ведь согласись, Кока, что это необязательно. Это настоящее чувство, а все остальное в моей жизни было заблуждением… Ты спрашиваешь, кто он? И, конечно, думаешь, что это Молчановский? Нет, приготовься: он кинорежиссер, очень талантлив… Не будем больше играть в прятки, это Якин.

Тимофеев. Так…

Пауза.

Зинаида. Однако, это странно! Это в первый раз в жизни со мной. Ему сообщают, что жена ему изменила, ибо я действительно тебе изменила, а он — так! Даже как-то невежливо!

Тимофеев. Он… этого… как его… блондин, высокий?

Зинаида. Ну, уж это безобразие! До такой степени не интересоваться женой! Блондин Молчановский, запомни это! А Якин — он очень талантлив!

Пауза.

Ты спрашиваешь, где мы будем жить? В пять часов я уезжаю с ним в Гагры выбирать место для съемки, а когда мы вернемся, ему должны дать квартиру в новом доме, если, конечно, он не врет…

Тимофеев (мутно). Наверно, врет.

Зинаида. Как это глупо, из ревности оскорблять человека! Не может же он каждую минуту врать.

Пауза.

Я долго размышляла во время последних бессонных ночей и пришла к заключению, что мы не подходим друг к другу. Я вся в кино… в искусстве, а ты с этим аппаратом… Однако я все-таки поражаюсь твоему спокойствию! И даже как-то тянет устроить сцену. Ну, что же… (Идет за ширму и выносит чемодан.) Я уже уложилась, чтобы не терзать тебя. Дай мне, пожалуйста, денег на дорогу, я тебе верну с Кавказа.

Тимофеев. Вот сто сорок… сто пятьдесят три рубля… больше нет.

Зинаида. А ты посмотри в кармане пиджака.

Тимофеев (посмотрев). В пиджаке нет.

Зинаида. Ну, поцелуй меня. Прощай, Кока. Все-таки как-то грустно… Ведь мы прожили с тобой целых одиннадцать месяцев! Поражаюсь, решительно поражаюсь!

Тимофеев целует Зинаиду.

Но ты пока не выписывай меня все-таки. Мало ли что может случиться. Впрочем, ты такой подлости никогда не сделаешь. (Выходит в переднюю, закрывает за собой парадную дверь.)

Тимофеев (тупо смотрит ей вслед). Один… Как же я так женился? На ком? Зачем? Что это за женщина? (У аппарата.) Один… А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато… Пятнадцать… шестнадцать…

Певучий звук. В передней звонок. Потом назойливый звонок.

Ну как можно работать в таких условиях! (Выходит в переднюю, открывает парадную дверь.)

Входит Ульяна Андреевна.

Ульяна. Здравствуйте, товарищ Тимофеев. Иван Васильевич к вам не заходил?

Тимофеев. Нет.

Ульяна. Передайте Зинаиде Михайловне, что Марья Степановна говорила: Анне Ивановне маникюрша заграничную материю предлагает, так если Зинаида…

Тимофеев. Я ничего не могу передать Зинаиде Михайловне, потому что она уехала.

Ульяна. Куда уехала?

Тимофеев. С любовником на Кавказ, а потом они будут жить в новом доме, если он не врет, конечно…

Ульяна. Как с любовником?! Вот так так! И вы спокойно об этом говорите! Оригинальный вы человек!

Тимофеев. Ульяна Андреевна, вы мне мешаете.

Ульяна. Ах, простите! Однако у вас характер, товарищ Тимофеев! Будь я на месте Зинаиды Михайловны, я бы тоже уехала.

Тимофеев. Если бы вы были на месте Зинаиды Михайловны, я бы повесился.

Ульяна. Вы не смеете под носом у дамы дверь захлопывать, грубиян! (Уходит.)

Тимофеев (возвращаясь в свою комнату). Чертова кукла!

Нажимает кнопки в аппарате, и комната его исчезает и полной темноте. Парадная дверь тихонько открывается, и в ней появляется Милославский, дурно одетый, с артистическим бритым лицом человек в черных перчатках…

Попробуйте найти пять отличий и мы продолжим!

– — –

Часть 004. Ограбление…

Я ведь очень, очень настойчивая…

– — –

И когда страдающий Шурик продолжил свои научные изыскания, жулик по кличке Жорж Милославский начал свое самое ужасное преступление: ограбление квартиры честного труженика Шпака, соседа Шурика. До каких же моральных низин опускаются некоторые наиболее отъявленные преступники!

Итак, часть 004, «Ограбление квартиры Шпака».

– — –

Жорж. Стоматологическая поликлиника?

Жорж. Алле!

Жорж. Добавочный 3-62.

Жорж. Уммм… (женским голосом) Будьте добры! Позовите, пожалуйста, Антон Семеныча Шпака… Будьте любезны!

Медсестра. Антон Семенович, Вас!

Шпак. Кто спрашивает?

Медсестра. Хм… Какая-та женщина.

Шпак (пациенту). Не закрывайте рот! (в телефон) Я слушаю!

Жорж. (женским голосом) Антон Семенович! Здравствуйте! Вы до которого часу сегодня работаете? Говорит одна артистка. Нет, нет, незнакомая. Но безумно хочу познакомиться! О-хо-хо… О-хо-хо… Хмммм-хм. О-хо-хо… Так значит, до четырех. А я Вам еще позвоню. Я очень настойчивая.

Шпак. Жду!

Медсестра (ехидно) Хм!

Шпак (пациенту). Ну-с, продолжим.

Табличка на двери с фамилией Шпака.

Жорж у двери Шпака.

Контрольный звонок в дверь.

Быстрый подбор отмычки.

Жорж заходит квартиру Шпака.

Жорж оборачивается в дверном проеме назад и ехидно ухмыляется, мол, как все просто-то!

Жорж аккуратно закрывает за собой дверь.

Жорж осматривается в квартире Шпака. Свистнул от удовлетворения.

Жорж (сам себе). Это я удачно зашел!

Магнитофон.

Кинокамера.

Жорж, насвистывая, открывает какие-то ящики.

Жорж внимательно смотрит в открытые ящики.

Роется в открытых ящиках.

Выбрасывает из ящиков какие-то бумажки.

Рассматривает шариковую ручку с сюрпризом.

Жорж держит в руках облигации.

Держит в руках деньги.

Жорж (типа рекламной паузы). Граждане! Храните деньги в Сберегательной Кассе! Если, конечно, они у вас есть.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

(Тимофеев, он же Шурик, он же Кока) нажимает кнопки в аппарате, и комната его исчезает и полной темноте. Парадная дверь тихонько открывается, и в ней появляется Милославский, дурно одетый, с артистическим бритым лицом человек в черных перчатках…

Милославский. Весь мир на службе, а этот дома. Патефон починяет. (У дверей Шпака читает надпись.) Шпак Антон Семенович.

Ну что же, зайдем к Шпаку… Какой замок комичный. Мне что-то давно такой не попадался. Ах нет, у вдовы на Мясницкой такой был. Его надо брать шестым номером. (Вынимает отмычки.) Наверно, сидит в учреждении и думает: ах, какой чудный замок я повесил на свою дверь! Но на самом деле замок служит только для одной цели: показать, что хозяина дома нет…

(Открывает замок, входит в комнату Шпака, закрывает за собой дверь так, что замок остается на месте.)

Э, какая прекрасная обстановка! Это я удачно зашел… Э, да у него и телефон отдельный. Большое удобство! И какой аккуратный, даже свой служебный номер записал. А раз записал, первым долгом нужно ему позвонить, чтобы не было никаких недоразумений. (По телефону.) Отдел междугородних перевозок. Мерси. Добавочный пятьсот один. Мерси. Товарища Шпака. Мерси. Товарищ Шпак? Бонжур.

Товарищ Шпак, вы до самого конца сегодня на службе будете? Говорит одна артистка… Нет, не знакома, но безумно хочу познакомиться. Так вы до четырех будете? Я вам еще позвоню, я очень настойчивая… Нет, блондинка. Контральто. Ну, пока. (Кладет трубку.)

Страшно удивился. Ну-с, начнем…

(Взламывает шкаф, вынимает костюм.)

Шевиот… О!..

(Снимает свой, завязывает в газету, надевает костюм Шпака.)

Как на меня шит…

(Взламывает письменный стол, берет часы с цепочкой, кладет в карман портсигар.)

За три года, что я не был в Москве, как они все вещами пообзавелись! Приятно работать. Прекрасный патефон… И шляпа… Мой номер. Приятный день!.. Фу, устал!

(Взламывает буфет, достает водку, закуску, выпивает.)

На чем это он водку настаивает? Прелестная водка!.. Нет, это не полынь… А уютно у него вкомнате… Он и почитать любит…

(Берет книгу, читает.)

«Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой Москвой… Ковшами золотыми столов блистает ряд, разгульные за ними опричники сидят…»

Славное стихотворение! Красивое стихотворение!

«Да здравствуют тиуны, опричники мои! Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи…»

Мне нравится это стихотворение. (По телефону.) Отдел междугородних перевозок. Мерси. Добавочный пятьсот один… Мерси. Товарища Шпака. Мерси. Товарищ Шпак? Это я опять… Скажите, на чем вы водку настаиваете?.. Моя фамилия таинственная… Из Большого театра… А какой вам сюрприз сегодня выйдет! «Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой Москвой…»

(Кладет трубку.) Страшно удивляется. (Выпивает.) «Ковшами золотыми столов блистает ряд…»

Нет, что не говорите, хороший текст у Михаила Афанасьевича! Особенно блондинка — контральто и «на чем вы водку настаиваете?» А вам вопрос на засыпку! Почему Гайдай заменил «добавочный пятьсот один» на «добавочный три шестьдесят две»? Знаете правильный ответ?

– — –

Часть 005. Фортуна повернулась лицом

Я не клумба и цветы на мне не растут.

– — –

Иногда удача поворачивается лицом, иногда спиной. На этот раз всем повезло. Жорж удачно посетил квартиру Шпака. Шурик удачно провел новый опыт в присутствии управдома Бунши. В результате пропала стена, разделяющая квартиры Шурика и Шпака. Все три наших героя встречаются, знакомятся и начинают оживленный диспут на научные и уголовные темы.

Итак, часть 005, «Фортуна повернулась лицом.».

– — –

Шурик. Ну, какое Вам дело до того, что у нас произошло с женой? Разводимся с ней мы или не разводимся… Это наше личное дело.

Бунша. Ошибаетесь, уважаемый, это дело общественное. Вы своими разводами резко снижаете наши показатели.

Шурик. Так что же Вы от меня хотите?

Бунша. От лица общественности я прошу Вас повременить с разводом до конца квартала. Вам понятно? А потом разводитесь, сколько Вашей душе угодно.

Шурик. Когда Вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что Вы бредите.

Бунша. В каком смысле? И опять-таки насчет Вашей подозрительной машины. Я Вас прошу, Александр Сергеевич, я Вас прошу, заявите, заявите! А то мы сами заявим!

Шурик. Постойте! Подождите! Ничего в этом аппарате нет подозрительного. Просто я изобрел машину времени. Словом, я могу пронизать пространство и уйти в прошлое.

Бунша. Уйти в прошлое?

Шурик. В прошлое.

Бунша. Такие опыты, уважаемый Александр Сергеевич, нужно делать с разрешения только соответствующих органов.

Шурик. Подождите, Иван Васильевич! Этот аппарат принесет неслыханную пользу. Я Вам сейчас все объясню.

Антикварные часы в квартире у Шпака мелодично звенят.

Жорж. Ну, все!

Жорж. О!

Жорж подбирает отмычку и задумчиво мычит.

Не получается…

Опять не получается. Жорж близок к отчаянию.

Статуя в квартире Шпака.

Старинный рисунок.

Фотография из журнала.

Статуя. Часть между спиной и обратной стороной коленей.

Жорж устал.

Случайное открытие тайного сейфа («а ларчик просто открывался…»). Богатый выбор напитков. Просто бар.

Жорж тестирует кнопку. Бар закрыт.

Жорж нажимает кнопку.

Жорж. Тьфу, ты!

Шурик. А сейчас мы испытаем мою машину времени в действии!

Шурик. Вы присутствуете при историческом событии! Попробуем сначала на близком расстоянии. Смотрите! Сейчас мы пойдем через пространство!

Бунша, открыв рот, изучает машину времени за работой.

Шурик управляет машиной времени.

Стена начинает растворяться.

Стена исчезает. Виден Жорж в квартире Шпака.

Изображение квартиры Шпака становится более четким.

Шурик. Вы видели!?

Шурик радостно хватается за голову. Жорж удивленный сидит в кресле.

Жорж. Что?

Шурик (Жоржу). Вы видели!?

Жорж. Что такое? В чем дело? Что случилось?

Бунша. Александр Сергеевич! Куда стенка девалась?

Жорж. В чем дело? Что такое? Здесь сейчас стенка была!

Бунша. Товарищ Тимофеев! За стенку ответите по закону! Видал, какую машину изобрели!

Шурик. Да ну Вас к черту с Вашей стенкой!

Бунша. Как это «к черту»? Пол квартиры исчезло!

Шурик. Ничего ей не сделалось!

Удивленный Жорж.

Стенка медленно появляется.

Стенка становится все четче.

Стенка полностью восстановлена.

Жорж исследует стену.

Жорж. Видел чудеса техники…

Жорж. Но такого!

Бунша. Простите, а Вы кто такой будете?

Жорж. Кто я такой буду, Вы говорите?

Бунша. Да!

Жорж. Я друг Антон Семеныча Шпака.

Бунша. А что Вы делаете в его квартире?

Жорж. Что я делаю?

Бунша. Да!

Жорж. В его квартире?

Бунша. Да!

Жорж. Дожидаюсь моего друга, а Вы что думали?

Бунша. А как же Вы попали в его квартиру, если он на работе?

Шурик. Да ну Вас к черту, что за пошлые вопросы!

Шурик. Не обращайте внимания! Понимаете, я пронзил время. Я добился своего!

Жорж. Скажите, это, стало быть, можно любую стенку так убрать?

Шурик. Ха-ха… Стенку!

Жорж. Вашему изобретению цены нет!

Жорж. Поздравляю Вас!

Шурик. Благодарю.

Жорж. А что это Вы так на меня смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.

Бунша. Меня терзают смутные сомнения. На Вас точно такая же

Бунша. замшевая импортная куртка, как у Шпака.

Жорж. Что Вы говорите! Куртка!

Бунша. Угу.

Жорж. Замшевая!

Жорж. А разве во всей Москве один Шпак имеет замшевую куртку?

Бунша. А фамилия Ваша как?

Жорж. Я артист больших и малых академических театров, а фамилия моя… фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл!

Шурик. Может быть, Вы хотите вернуться в комнату Шпака? Я открою Вам стенку.

Жорж. Нет, нет, я лучше посмотрю на Вашу машину. Она мне очень понравилась.

Шурик. Я очень рад. Вы первый, кто увидел. Вы, так сказать, первый свидетель.

Жорж. Никогда свидетелем еще не приходилось быть. Вот смотрит (про Буншу). Вы на мне дыру протрете!

Шурик. Вы представляете, что вы видели!

Жорж. Еще бы! А скажите…

Жорж. А скажите, и в магазине можно также стенку приподнять?

Шурик. Ха!

Жорж. Ах, какое полезное изобретение!

Бунша. А Вы с магнитофоном пришли к Шпаку?

Шурик. Поймите, стенка здесь не причем. Дело в том, что, минуя все эти стенки, я могу пронзить пространство, я могу проникнуть во время, я могу двинуться на двести, на триста лет назад!

Жорж. Да, да, да, да, да, да…

Бунша. Вы игнорировали мой вопрос относительно магнитофона.

Жорж. Тьфу на Вас! О! Ах, какая машина!

Шурик очень довольный похвалой.

Жорж. Это, действительно, новое слово в науке и технике! (Буншу) Тьфу на Вас еще раз!

Шурик. Я не могу терпеть! Мы сейчас же проникнем в прошлое, увидим древнюю Москву!

Бунша. Одумайтесь! Одумайтесь, товарищ Тимофеев! Прежде чем «увидеть древнюю Москву» без санкции соответствующих органов!

Жорж. Минуточку!

Бунша. Что такое?

Жорж. Если ты еще раз вмешаешься в опыты академика и встанешь на пути технического прогресса…

Жорж. Я тебя!

Бунша. Тихо, тихо!

Бунша. Понял.

Жорж (Шурику). Действуйте!

Шурик. Я волнуюсь!

Жорж. Смелее! Я здесь.

Шурик вновь стартует свою машину.

Бунша наблюдает за процессом.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Жорж. (Выпивает в квартире у Шпака.) «Ковшами золотыми столов блистает ряд…»

Комната Шпака погружается в тьму, а в комнату Тимофеева набирается свет. Аппарат теперь чаще дает певучие звуки, и время от времени вокруг аппарата меняется освещение.

Тимофеев. Светится. Светится! Это иное дело…

Парадная дверь открывается, и входит Бунша. Первым долгом обращает свое внимание на радиоаппарат.

Бунша. Неимоверные усилия я затрачиваю на то, чтобы вносить культуру в наш дом. Я его радиофицировал, но они упорно не пользуются радио. (Тычет вилкой в штепсель, но аппарат молчит.) Антракт. (Стучит в дверь Тимофеева.)

Тимофеев. А, кто там, войдите, чтоб вам провалиться!

Бунша входит.

Этого не хватало!..

Бунша. Это я, Николай Иванович.

Тимофеев. Я вижу, Иван Васильевич. Удивляюсь я вам, Иван Васильевич! В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродите по дому с засаленной книгой… Я занят, Иван Васильевич, простите.

Бунша. Это домовая книга. У меня нет внуков. И если я перестану ходить, то произойдет ужас.

Тимофеев. Государство рухнет?

Бунша. Рухнет, если за квартиру не будут платить. У нас в доме думают, что можно не платить, а на самом деле нельзя. Вообще наш дом удивительный. Я по двору прохожу и содрогаюсь. Все окна раскрыты, все на подоконниках лежат и рассказывают такую ерунду, которую рассказывать неудобно.

Тимофеев. Ей-богу, я ничего не понимаю! Вам лечиться надо, князь!

Бунша. Николай Иванович, вы не называйте меня князем, я уж доказал путем представления документов, что за год до моего рождения мой папа уехал за границу, и таким образом очевидно, что я сын нашего кучера Пантелея. Я и похож на Пантелея.

Тимофеев. Ну, если вы сын кучера, тем лучше. Но у меня нет денег, Иван Пантелеевич.

Бунша. Нет, вы меня называйте согласно документам — Иваном Васильевичем.

Тимофеев. Хорошо, хорошо.

Бунша. Заклинаю вас, заплатите за квартиру.

Тимофеев. Я вам говорю, нет сейчас денег… Меня жена бросила, а вы меня истязаете.

Бунша. Позвольте, что же вы мне не заявили?

Тимофеев. А вам-то что за дело.

Бунша. Такое дело, что я должен ее немедленно выписать.

Тимофеев. Она просила не выписывать.

Бунша. Все равно, я должен отметить в книге это событие. (Отмечает в книге.) Я присяду.

Тимофеев. Да незачем вам присаживаться. Как вам объяснить, что меня нельзя тревожить во время этой работы?

Бунша. Нет, вы объясните. Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял. Про стратосферу. Вообще наша жизнь очень интересная и полезная, но у нас в доме этого не понимают.

Тимофеев. Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите!

Бунша. Наш дом вообще очень странный. Шпак все время красное дерево покупает, но за квартиру платит туго. А вы неизвестную машину сделали.

Тимофеев. Вот мученье, честное слово!

Бунша. Я умоляю вас, Николай Иванович, вы насчет своей машины заявите. Ее зарегистрировать надо, а то во флигеле дамы уже говорят, что вы такой аппарат строите, что весь наш дом рухнет. А это знаете… и вы погибнете, и я с вами за компанию.

Тимофеев. Какая же сволочь эту ерунду говорила?

Бунша. Я извиняюсь, это моя жена Ульяна Андреевна говорила.

Тимофеев. Виноват! Почему эти дамы болтают чепуху? Я знаю, это вы виноваты. Вы, старый зуда, слоняетесь по всему дому, подглядываете, ябедничаете и, главное, врете!

Бунша. После этих кровных оскорблений я покидаю квартиру и направляюсь в милицию. Я — лицо, занимающее ответственный пост управдома, и обязаннаблюдать.

Тимофеев. Стойте! Извините меня, я погорячился. Ну, хорошо, идите сюда. Просто-напросто я делаю опыты над проникновением во время… Да, впрочем, как я вам объясню, что такое время? Ведь вы же не знаете, что такое четырехмерное пространство, движение… И вообще… словом, поймите, что это не только не взорвется, но принесет стране неслыханную пользу… Ну, как бы вам попроще… я, например, хочу пронизать сейчас пространство и пойти в прошлое…

Бунша. Пронизать пространство? Такой опыт можно сделать только с разрешения милиции. У меня, как у управдома, чувство тревоги от таких опытов во вверенном мне доме. Стоит таинственная машина, запертая на ключ…

Тимофеев. Что?! Ключ? Иван Васильевич, спасибо! Спасибо! Вы гениальны! Ключ! Ах, я рассеянный болван! Я работал при запертом механизме… Стойте! Смотрите! Смотрите, что сейчас произойдет… Попробуем на близком расстоянии… маленький угол… (Поворачивает ключ, нажимает кнопку.) Смотрите, мы пойдем сейчас через пространство во время назад (Нажимает кнопку.)

Звон. Тьма. Потом свет.

Стенка между комнатами исчезла, и в комнате Шпака сидит выпивающий Милославский с книжкой в руках.

Тимофеев. (Исступленно.) Вы видели?

Милославский. А, чтоб тебя черт… Что это такое?

Бунша. Николай Иванович, куда стенка девалась?!

Тимофеев. Удача! Удача! Я вне себя! Вот оно? Вот оно!

Бунша. Неизвестный гражданин в комнате Шпака!

Милославский. Я извиняюсь, в чем дело? Что случилось? (Забирает патефон, свой узел и выходит в комнату Тимофеева.) Тут сейчас стенка была!

Бунша. Николай Иванович, вы будете отвечать за стенку по закону. Вот вы какую машину сделали! Полквартиры исчезло!

Тимофеев. Да ну вас к черту с вашей стенкой! Ничего ей не сделается! (Жмет кнопку аппарата.)

Тьма. Свет. Стенка становится на место, закрывает комнату Шпака.

Милославский. Видел чудеса техники, но такого никогда!

Тимофеев. О боже, у меня кружится голова! Нашел, нашел! О человечество, что ждет тебя!

Бунша (Милославскому). Я извиняюсь, вы кто же такой будете?

Милославский. Кто я такой буду, вы говорите? Я дожидаюсь моего друга Шпака.

Бунша. А как же вы дожидаетесь, когда дверь снаружи на замок закрыта?

Милославский. Как вы говорите? Замок? Ах да… он за «Известиями» пошел на угол, купить, а меня… это… запер…

Тимофеев. Да ну вас к черту! Что за пошлые вопросы! (Милославскому.) Понимаете, я пронзил время! Я добился своего!..

Милославский. Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет, гражданин! Поздравляю вас! (Бунше.) А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.

Бунша. Меня терзает смутное сомнение. На вас такой же костюм, как у Шпака!

Милославский. Что вы говорите? Костюм? А разве у Шпака у одного костюм в полоску в Москве? Мы с ним друзья и всегда в одном магазине покупаем материю. Удовлетворяет вас это?

Бунша. И шляпа такая же.

Милославский. И шляпа.

Бунша. А ваша фамилия как?

Милославский. Я артист государственных больших и камерных театров. А на что вам моя фамилия? Она слишком известная, чтобы я вам ее называл.

Бунша. И цепочка такая же, как у Шпака.

Милославский. Э, какой вы назойливый! Шляпа, цепочка… это противно!.. Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный…

Тимофеев. Оставьте вы, в самом деле, гражданина в покое. (Милославскому.) Может быть, вы хотите вернуться в комнату Шпака? Я открою вам стенку.

Милославский. Ни в коем случае. Я на него обижен. В самом деле, пошел за газетой и пропал. Может быть, он два часа будет ходить. Я лучше на этот опыт посмотрю, он мне очень понравился.

Тимофеев (жмет ему руку). Я очень рад! Вы были первый, кто увидел… Вы, так сказать, первый свидетель.

Милославский. Никогда еще свидетелем не приходилось быть! Очень, очень приятно! (Бунше.) Вот смотрит! Вы на мне дыру протрете!

Тимофеев. Это наш управдом.

Милославский. Ах, тогда понятно! Шляпа, цепочка… ах, какая противная должность! Сколько я от них неприятностей имел, если бы вы знали, гражданин ученый.

Тимофеев. Не обращайте на него внимания.

Милославский. И то правда.

Тимофеев. Вы понимаете, гражданин артист…

Милославский. Как же не понять? Скажите, и в магазине можно так же стенку приподнять? Ах, какой увлекательный опыт!

Бунша. Вы с патефоном пришли к Шпаку?

Милославский. Он меня доконает! Это что же такое, а?

Тимофеев (Бунше). Вы перестанете приставать или нет? (Милославскому.) Поймите, дело не в стенке, это только первое движение! Дело в том, что, минуя все эти стенки, я могу проникнуть во время! Вы понимаете, я могу двинуться на двести, триста лет назад или вперед! Да что на триста!.. Нет, такого изобретения не знал мир!.. Я волнуюсь!.. Меня бросила жена сегодня, но понимаете… Ах!..

Милославский. Гражданин профессор, не расстраивайтесь, за вас выйдет любая! Вы плюньте, что она вас бросила!

Бунша. Я уж ее выписал.

Милославский (Бунше). Тьфу на вас!.. Без отдыха пирует Иван Васильич Грозный… Ах, какое изобретение! (Стучит по стенке.) Поднял — вошел, вышел — закрыл! Ах ты, боже мой!

Тимофеев. У меня дрожат руки… я не могу терпеть… Хотите, проникнем в прошлое?.. Хотите, увидим древнюю Москву?.. Неужели вам не страшно? Вы неволнуетесь?

Бунша. Николай Иванович! Одумайтесь, прежде чем такие опыты в жактеделать!

Милославский. Если ты еще раз вмешаешься в опыт гражданина академика, я тебя! Что это за наказание? (Тимофееву.) Валяйте!

Тимофеев жмет кнопки у аппарата. Звон. Тьма.

Как мы видим Гайдай выбросил вступительный кусок, где Шпак не очень охотно платит за квартиру, хотя покупает красное дерево. Тут все ясно, просто Шпак не хочет отрываться от народа. Квартплату вносили тогда только под большим нажимом управдомов. Во времена Гайдая, наверное, этой проблемы не было. Потому этот кусок и вырезали. Однако, все развивается по спирали. Если бы фильм снимали в наше время — текст про задержку квартплаты вновь бы был актуальным.

– — –

Часть 006. Путь в прошлое

Вот что крест животворящий делает!

– — –

Шурик не останавливается на достигнутом и вновь запускает свою адскую машинку уже в присутствии двух свидетелей. Эксперимент получился. Удалось пронзить пространство и время. Стенка вновь исчезла, и открылся вид в царские палаты. Паника, суматоха. Бунша и Жорж попадают в прошлое, а царь Иоанн в настоящее.

Итак, часть 006, «Путь в прошлое.».

– — –

Стена понемногу растворяется.

Стена становится прозрачной.

Видны резные ворота в царскую палату.

Бунша подкрался к телефону. Вид со стороны царских палат.

Бунша держит телефонную трубку и безуспешно пытается набрать номер.

Иван Грозный. Пренебесному селению преподобному иегумену Козьме…

Секретарь (записывает) … Козьме…

Иван Грозный. Царь великий и князь всея Руси…

Секретарь. (записывает) … всея Руси…

Иван Грозный. Челом бьет! (смеется после паузы)

Секретарь глупо смеется.

Иван Грозный. (прерывает смех секретаря ударом посоха о пол) Пиши далее…

Шурик (Жоржу). Смотрите! Это же царь Иван Грозный!

Жорж. Иди ты!

Жорж с ужасным скрипом отворяет ворота.

Иван Грозный среагировал на скрип и заметил наблюдателей из будущего.

Секретарь Ивана Грозного тоже заметил наблюдателей из будущего.

Жорж открывает ворота и заходит в царское помещение.

Жорж. Мама миа!

Иван Грозный смотрит на него строго и испуганно.

Секретарь орет. Демоны! Демоны! (в ужасе убегает в глубь помещения) Демоны!

Иван Грозный. Сгинь! Сгинь! Сгинь! Пропади! Увы мне! Увы мне, грешному! Горе мне окаянному душегубцу!

Шурик бросается за черным котом, который вдруг захотел удрать в прошлое.

Иван Грозный вбегает в квартиру Шурика. Шурик возвращается в свою квартиру с котом на руках.

Иван Грозный. Ой, нечистая!

Шурик. Стойте! Куда Вы?!

Иван Грозный убегает в глубь квартиры. Сгинь! Пропади пропадом!

Шурик. Куда Вы?!

Жорж исследует пишущие инструменты секретаря.

Жорж исследует старинные иконы.

Жорж держит в руках икону.

Жорж бежит к Бунше, который набирает номер на телефоне.

Жорж. Ты куда звонить собрался?

Бунша. В милицию!

Жорж. Положь трубку!

Бунша. Чего?!

Жорж. Положь трубку!

Бунша. Чего?! Чего положь?!

Жорж. Положь трубку!

Бунша. Не положу!

Жорж. Положи трубку!

Бунша. Почему это?

При этом Жорж незаметно оттесняет Буншу в царские палаты.

Жорж. Положи трубку, я тебе говорю! Положи трубку!!!

Бунша. Тихо, тихо!

Бунша садится в царское кресло.

Жорж. Задавлю, шляпа!

Телефонная трубка ложится на свое место.

Опричники. Лови демонов!

Опричники ловят демонов.

Копье попадает в машину времени.

Взрыв. Машина времени прекращает работать.

Опричники за вновь возникающей стеной. Держи! Убегут!

Стена становится плотнее. Черный кот у возникшей стены.

Кот. Мяу!

Иван Грозный бегает по подъезду.

Шурик у лифта. Стойте! Подождите!

Шурик у лифта. Иван Грозный путешествует вверх-вниз на лифте. Шурик пытается его догнать.

Шурик в полном бессилии сидит на ступеньках.

Иван Грозный. Замуровали. Замуровали демоны!

Иван Грозный применяет святое крещение. Двери лифта открываются от случайно нажатой кнопки.

Иван Грозный. Вот что крест животворящий делает!

Шурик. А где царь?

Шпак. Закусывать надо!

Шурик ищет царя на нижней площадке среди детских колясок.

Царь случайно нажимает клаксон у детской машины.

Шурик по этому звуку и находит царя.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Тимофеев жмет кнопки у аппарата. Звон. Тьма. Внезапно возникает палата Иоанна Грозного. Иоанн, с посохом, в царском одеянии, сидит в кресле, а перед Иоанном, примостившись у стола, пишет Дьяк. На плечах у Иоанна наброшена поверх одеяния опричнинская ряса. Слышится далекое церковное пение, колокольный мягкий звон.

Иоанн (диктует). …И руководителю…

Дьяк (пишет). …И руководителю…

Иоанн. К пренебесному селению преподобному игумну Козьме…

Дьяк. …Козьме…

Иоанн. …Царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси…

Дьяк. …Всея Руси…

Иоанн. …Челом бьет.

Тимофеев. О боже! Смотрите! Да ведь это Иоанн!..

Милославский. Елки-палки!

Иоанн и Дьяк поворачивают головы, услышав голоса. Дьяк вскрикивает и убегает из палаты. Иоанн вскакивает, крестится.

Иоанн. Сгинь! Пропади! Увы мне, грешному!.. Горе мне, окаянному! Скверному душегубцу, ох! Сгинь! (Ища выхода, в исступлении бросается в комнату Тимофеева, крестит стены, мечется, бежит в переднюю, скрывается.)

Тимофеев. Это Иоанн Грозный! Куда вы? Стойте! Боже мой, его увидят! Держите его! (Убегает вслед за Иоанном.)

Бунша бросается к телефону.

Милославский. Ты куда звонить собрался?!

Бунша. В милицию!

Милославский. Положь трубку, я тебе руки обобью! Не может жить без милиции ни одной секунды!

В палату врывается Опричник.

Опричник. Где демоны? Гойда! Бей их! (Бунше.) Где царь?

Бунша. Не знаю! Караул!

Милославский. Закрой машину! Машину закрой!

Опричник (крестясь). Ой, демоны! (Бросает бердыш, исчезает из палаты.)

Милославский. Закрывай! Ключ поверни! Ключ! Вот так машинка!

Бунша жмет кнопки, вытаскивает ключ. В то же мгновение — звон. Занавеска на окне вздувается, понесло бумаги, Буншу потащило в палату, он роняет очки.

Бунша. Спасите! Куда меня тащит?!

Милославский. Куда же ты двинул, черт, машину?!

Понесло Милославского.

Тьма. Свет. Нет палаты. Стенка на месте. В комнате нет ни Бунши ни Милославского. Остался только патефон, и сверток, и очки. Появляется Тимофеев.

Тимофеев. Он на чердаке заперся! Помогите мне его оттуда извлечь! Боже, где же они? А? (Бросается к аппарату.) Они двинули стрелку в обратную сторону! Их унесло? Что же это будет? Бунша! Бунша! Иван Васильевич!

Дальний крик Иоанна.

Этот на чердаке орет! Но ключ? Где же ключ? Боже, они ключ вытащили! Что делать, позвольте! Что делать-то, а? Нету ключа… Ну да, вынули ключ… Иван Васильевич! Зачем же вы ключ-то вынули?! Впрочем, кричать бесполезно. Они ключ захватили с собою. Вернуть того в комнату? (Убегает.)

Пауза. Открывается парадная дверь, и входит Шпак.

Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила… Не мог досидеть на службе…

Итак, у Булгакова царь прячется на чердаке, а у Гайдая катается в лифте, заставляя немного побегать Шурика по ступенькам…

– — –

Часть 007. Гостепреимство предков

Некоторые покойнички неплохо стреляют!

– — –

Часть 007. Гостепреимство предков. Гостеприимство предков. Наших отважных путешественников во времени гостеприимные предки приняли за злых демонов и начали интенсивно пытаться уничтожить. Дикие малообразованные люди, что с них возьмешь! Однако, надо как-то приспосабливаться, жить-то хочется…

Итак, часть 007, «Гостепреимство предков».

– — –

Москва при Иване Грозном.

Бунша и Жорж прячутся за дверьми.

Опричники пока не замечают Бунша и Жоржа.

Опричники замечают Буншу и Жоржа. Те бегут назад и закрывают двери.

Двери закрыты.

Красная армия всех сильней.

Жорж. Ой, как они кричат.

Бунша. Они не могут кричать. Они давно покойники.

Стрелы над головой Бунши.

Стрела пробивает шляпу Бунши.

Бунша приседает.

Две стрелы попадают в место, где только что был Бунша.

Жорж. Видали! Как покойники стреляют!

Крики за дверями. Отворяй, собака!

Бунша. А кому это он?

Жорж. Вам.

Бунша. Мне?

Красная армия устанавливает лестницы для штурма резиденции царя. Жорж подбирает отмычку к какой-то двери, и путешественники во времени убегают в другую комнату.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Звон. Тьма. Освещается палата Иоанна. Бунша и Милославский влетают в палату.

Милославский. Вот черт вас возьми с этими опытами! Вот это так так!

Бунша (кидаясь на стену). Товарищ Тимофеев! Товарищ Тимофеев! Как управдом я требую немедленного прекращения этого опыта! На помощь! Куда же это мы попали?

Милославский. Перестань орать! Это нас к Иоанну Грозному занесло.

Бунша. Не может быть! Я протестую!

Зловещий шум и набат.

Милославский (запирает дверь на ключ, выглядывает в окно, отчего шум усиливается. Отскакивает). Вот попали так попали!

Бунша. Это нам мерещится, этого ничего нету, Николай Иванович, Вы ответите за ваш антисоветский опыт!

Милославский. Вы дурак! Ой, как они кричат!

Бунша. Они не могут кричать, это обман зрения и слуха, вроде спиритизма. Они умерли давным-давно. Призываю к спокойствию! Они покойники.

В окно влетает стрела.

Милославский. Видали, как покойники стреляют?!

Бунша. То есть… позвольте… Вы полагаете, что они могут учинить над нами насилие?

Милославский. Нет, я этого не полагаю. Я полагаю, что они нас убьют к лешему. Что бы это сделать, братцы, а? Братцы!

Бунша. Неужели это правда? Николай Иванович, вызывайте милицию! Без номера! Погибнуть во цвете лет! Ульяна Андреевна в ужасе! Я не сказал ей, куда пошел… Кровь стынет в жилах!

Грохот в дверь, голос: «Отворяй, собака!»

Бунша. Кому это он?

Милославский. Вам.

Бунша (в щелку двери). Попрошу не оскорблять! Я не собака! Поймите, что вас не существует! Это опыт инженера Тимофеева!

Грохот.

Бунша. От имени жильцов дома прошу, спасите меня.

Милославский открывает дверь в соседнее помещение.

Итак, жизнь наших героев по угрозой…

– — –

Часть 008. Здравы будем, бояре!

Спасибо Якину, что жену увез… У Вас нет диодов на 20 ом?

– — –

У царя будущее особого интереса сразу как-то не вызвало. Он сразу вспомнил свои должностные обязанности и стал просить Шурика срочно вернуть его «взад». Слава богу, у Шурика было чем немного успокоить царя. Шурик отправляется по магазинам искать нужные детальки для машины времени, а царь остается один в его квартире.

Итак, часть 008, «Здравы будем, бояре!»

– — –

Иван Грозный. Ох, тяжко мне! Молви еще раз, ты не демон?

Шурик. Я Вам сто раз объяснял, кто я такой. Не демон я!

Иван Грозный. Ой, не лги! Ой, не лги царю! Царю лжешь! Не человечьим хотеньем, но божьим соизволением царь есмь.

Шурик. Очень хорошо, я прекрасно понимаю, что Вы — царь, Иван Васильевич…

Иван Грозный. Увы мне! Увы мне, Иван Васильевичу!

Иван Грозный. Увы мне! Кудесник, отправляй меня назад!

Шурик. Ну не могу я! Видите!

Шурик. Из-за этого проклятого бердыша…

Иван Грозный. Эх, кудесник! (намек на физическую слабость Шурика).

Шурик. Спасибо, Иван Васильевич. Произошло замыкание…

Шурик. Перегорели все транзисторы, и пока я не куплю новые, я не смогу Вас отправить обратно.

Иван Грозный. Так покупай!

Шурик. Магазины закрыты, обеденный перерыв.

Иван Грозный. Ох, горе мне! Ох, горе мне!

Шурик. Успокойтесь. Успокойтесь, Иван Васильевич.

Иван Грозный. Ох, горе мне!

Шурик. Вы водку пьете?

Иван Грозный. Анисовую.

Шурик. Так.

Шурик. Анисовой, к сожалению, нет. (Шурик ошибочно, из-за дурной привычки, достает бутылку кефира, затем исправляет свою ошибку). Я говорю, анисовой, к сожалению, нет. Столичная!

Шурик. Пейте!

Иван Грозный. Отведай ты из моего кубка!

Шурик. Зачем это?

Иван Грозный. Отведай.

Шурик. Вы думаете, что я хочу Вас отравить?! Дорогой Иван Васильевич! У нас это не принято. И кильками в наш век отравиться гораздо легче, нежели водкой. Пейте смело!

Черный кот на холодильнике изучает Иван Васильевича.

Иван Грозный. Здрав будь, боярин!

Шурик. Будьте здоровы.

Иван Грозный. Ключница водку делала?

Шурик. Пускай будет ключница. Закусывайте, закусывайте.

Иван Грозный. А-а-а…

Кот. Мяу!

Иван Грозный. Ты такую машину сделал?

Шурик. Угу.

Иван Грозный. У меня вот тоже один такой был. Крылья сделал.

Шурик (заинтересовано). Ну, ну, ну, ну!

Иван Грозный. Что ну, ну? Я его на бочку с порохом посадил. Пущай полетает.

Шурик подавился и закашлялся. Зачем же так круто? Нет, нет, я не пью. Иван Васильевич, спасибо.

Иван Грозный. Ты меня уважаешь?

Шурик. Господи, Иван Васильевич!

Иван Грозный. Тогда пей!

Шурик. Немножко… Стоп, стоп… (впрочем, даже немного пить не стал, понюхал и все).

Иван Грозный. Ну! Здравы буде!

Шурик. Ваше здоровье!

Иван Грозный. Ах! Так это, стало быть, ты тут живешь? Да, хоромы тесные.

Шурик. Да уж, конечно, не царские палаты.

Иван Грозный (смеется довольный). Да уж, конечно, не царские!

Шурик. Все-таки, отдельная квартира.

Иван Грозный. А боярыня твоя где? В церкви что ли?

Шурик. Боярыня моя со своим любовником Якиным на Кавказ сегодня убежала…

Иван Грозный. Врешь!

Шурик. Ей богу.

Иван Грозный. Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить, это первое дело. А уж опосля…

Шурик. Зачем, Иван Васильевич, зачем? Они любят друг друга… Ну и пусть будут счастливы. (Шурик подумал было выпить водки, но опять передумал).

Иван Грозный. Ух, добрый ты человек! Господи, боже мой! Что же это, я тут, а там у меня шведы Кемь взяли! Боярин, боярин! Отправляй меня назад! Беги, покупай, эти транзисторы!

Звонок телефона.

Шурик. Минуточку.

Шурик (говорит по телефону). Я…, я занят. Позвоните попозже.

Иван Грозный. Я с тобой пойду.

Шурик. Нет, нет Иван Васильевич, это исключено. Ждите меня здесь.

Иван Грозный. О, господи!

Иван Грозный. Только ты, боярин, поскорей!

Шурик. Я сам тороплюсь. Ведь тех двоих тоже возвращать надо. Что с ними там у вас будет?

Иван Грозный. Головы им отрубят и всего делов.

Шурик (автоматически и задумчиво). Да, и всего делов… (опомнившись в ужасе) А???

Иван Грозный (успокаивающе). Да пес с ними!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Дальний крик Иоанна.

Тимофеев. Этот на чердаке орет! Но ключ? Где же ключ? Боже, они ключ вытащили! Что делать, позвольте! Что делать-то, а? Нету ключа… Ну да, вынули ключ… Иван Васильевич! Зачем же вы ключ-то вынули?! Впрочем, кричать бесполезно. Они ключ захватили с собою. Вернуть того в комнату? (Убегает.)

Пауза.

Открывается парадная дверь, и входит Шпак.

Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила… Не мог досидеть на службе… (Трогает замок на своей двери.) Батюшки!

Комната Шпака освещается.

(Входит, бросается к письменному столу.) Батюшки! (Бросается к шкафу.) Батюшки! (По телефону.) Милицию!! Милиция?! В Банном переулке десять — грандиозная кража, товарищ! Кого обокрали? Конечно, меня! Шпак! Шпак моя фамилия! Блондинка обокрала!

В радио заиграла музыка.

Товарищ начальник… Это радио играет! Пальто и костюмы! Что же вы сердитесь? Слушаете? Ну, я сам сейчас добегу до вас, сам! Батюшки мои, батюшки! (Рыдая, бросается из комнаты и скрывается за парадной дверью.)

В радио гремит музыка.

Комната Тимофеева. В ней — Иоанн и Тимофеев. Оба в волнении.

Иоанн. О боже мой, господи, вседержитель!

Тимофеев. Тсс… тише, тише! Только не кричите, умоляю! Мы наживем страшную беду и, во всяком случае, скандал. Я и сам схожу с ума, но я стараюсь держать себя в руках.

Иоанн. Ох, тяжко мне! Молви еще раз, ты не демон?

Тимофеев. Ах, помилуйте, я же на чердаке вам объяснил, что я не демон.

Иоанн. Ой, не лги! Царю лжешь! Не человечьим хотением, но божиим соизволением царь есмь!

Тимофеев. Очень хорошо. Я понимаю, что вы царь, но на время прошу вас забыть об этом. Я вас буду называть не царем, а просто Иваном Васильевичем. Поверьте, для вашей же пользы.

Иоанн. Увы мне, Ивану Васильевичу, увы, увы!

Тимофеев. Что же делать, я понимаю ваше отчаяние. Действительно, происшествие удручающее. Но кто же мог ожидать такой катастрофы? Ведь они ключ унесли с собой! Я не могу вас отправить обратно сейчас… И вы понимаете, что они оба сейчас там, у вас! Что с ними будет?

Иоанн. Пес с ними! Им головы отрубят, и всего делов!

Тимофеев. Как отрубят головы?! Боже, я погубил двоих людей! Это немыслимо! Это чудовищно!

Пауза.

Тимофеев. Вы водку пьете?

Иоанн. О горе мне! Анисовую.

Тимофеев. Нет анисовой у меня. Выпейте горного дубнячку, Вы подкрепитесь и придете в себя. Я тоже. (Вынимает водку, закуску.) Пейте.

Иоанн. Отведай ты из моего кубка.

Тимофеев. Зачем это? Ах да… Вы полагаете, что я хочу Вас отравить? Дорогой Иван Васильевич, у нас это не принято. И кильками в наш век гораздо легче отравиться, нежели водкой. Пейте смело.

Иоанн. Ну, здрав буди. (Пьет.)

Тимофеев. Покорно благодарю. (Пьет.)

Иоанн. Как твое имя, кудесник?

Тимофеев. Меня зовут Тимофеев.

Иоанн. Князь?

Тимофеев. Какой там князь! У нас один князь на всю Москву, и тот утверждает, что он сын кучера.

Иоанн. Ах, сволочь!

Тимофеев. Нет, как подумаю, что они там, с ума схожу! Пейте. Закусите ветчинкой.

Иоанн. День-то постный…

Тимофеев. Ну, кильками.

Иоанн. Ключница водку делала?

Тимофеев. Ну, пускай будет ключница… долго объяснять…

Иоанн. Так это, стало быть, ты такую машину сделал? Ох-хо-хо! У меня тоже один был такой… крылья сделал…

Тимофеев. Нуте-с?

Иоанн. Я его посадил на бочку с порохом, пущай полетает!

Тимофеев. Ну зачем же вы так круто?

Иоанн. Ты, стало быть, тут живешь? Хоромы-то тесные.

Тимофеев. Да уж, хоромы неважные.

Иоанн. А боярыня твоя где? В церкви, что ли?

Тимофеев. Не думаю. Моя боярыня со своим любовником Якиным на Кавказ сегодня убежала.

Иоанн. Врешь!

Тимофеев. Ей-богу!

Иоанн. Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить. Это первое дело…

Тимофеев. Нет, зачем же? Нет… Они любят друг друга, ну и пусть будут счастливы.

Иоанн. И то правда. Ты добрый человек… Ах ты, боже! Ведь это я тут… а шведы, ведь они Кемь взяли! Боярин, ищи ключ! Отправляй меня назад!

Тимофеев. Понимаете, я сам бы сейчас побежал к слесарю, но дома ни копейки денег, все жене отдал.

Иоанн. Чего? Денег? (Вынимает из кармана золотую монету.)

Тимофеев. Золото? Спасены! Я сейчас в ювелирный магазин, потом к слесарю, он сделает ключ, мы откроем аппарат.

Иоанн. Я с тобой пойду.

Тимофеев. По улице? О нет, Иван Васильевич, это невозможно! Вы останетесь здесь и ничем не выдавайте себя. Я даже вас запру, и если кто будет стучать, не открывайте. Да никто прийти не может. Спасибо Якину, что жену увез… Словом, ждите меня, сидите тихо.

Иоанн. О господи!

Тимофеев. Через час я буду здесь. Сидите тихо!

Тимофеев, закрыв дверь своей комнаты, уходит. Иоанн один, рассматривает вещи в комнате. На улице послышался шум автомобиля. Иоанн осторожно выглядывает в окно, отскакивает. Пьет водку.

Иоанн (тихо напевает). Сделал я великие прегрешения… пособи мне, господи… пособите, чудотворцы московские…

Если у Булгакова Иван Грозный выступает как спонсор проекта «вертаем все взад», то у Гайдая он вовсе не партнер, а халявщик…

– — –

Часть 009. Из домоуправов в цари

Пускай ты умер дворником,

Родишься вновь прорабом,

а после из прораба

до министра дорастешь…

/ В. Высоцкий /

– — –

Пришлось нашим друзьям совершить нечестный поступок — переодеться в соответствии с модой предков и текущим политическим моментом. А что делать? Жить-то хочется!

Итак, часть 009, «Из домоуправов в цари.»

– — –

Бунша и Жорж выбегают во двор.

Погоня!

Опричник. Живьем брать демонов!

Бунша и Жорж бегут.

Опричники за ними.

Никак не удается оторваться от погони.

Ворота.

Бунша и Жорж лезут вверх на ворота.

Опричники лезут вверх за беглецами.

Погоня продолжается на верхнем ярусе.

Бунша притворился статуей.

Хитрость Бунши удалась.

Бунша не верит своему счастью.

Беглецы наконец-то попали в западню.

Жорж. Стойте!

Опричники замерли в ожидании.

Жорж делает обманное движение, как будто собирается прыгать вниз.

Опричники клюнули на эту провокацию и прыгнули вниз.

Глупый Бунша зачем-то полез вниз за опричниками.

Жорж затягивает Буншу наверх.

Опричник смотрит, как Бунша и Жорж играют на колоколах.

Бунша играет на колоколах «Чижика», а затем вместе с Жоржем «Подмосковные вечера».

Бунша и Жорж пытаются спрятаться в сундук. Место в сундуке есть только для одного. И это место достается Бунше как более стойкому борцу за свою жизнь.

Опричники настойчиво ищут демонов.

Бунша выглядывает из сундука и этим выдает себя.

Опричник пытается заглянуть в сундук.

Опричник получает удар от железного рыцаря и кричит от боли. А-а-а-а-а!

Вторая жертва.

Опричник раздумывает о причине смерти двух своих товарищей.

Опричник решает исследовать железного рыцаря.

Поднимает ему забрало.

Жорж делает очень страшную рожу.

Опричник умирает от испуга.

Три трупа и никого более! Друзья вылезают из своих убежищ.

Жорж. Эврика! Царские шмотки! Одевайся. Царем будешь!

Бунша. Ни за сто!

Жорж. Одевайся, убью!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Милославский открывает дверь в соседнее помещение.

Милославский. Одежа! Царская одежа! Ура, пофартило!

Голос: «Отворяй! На дым пустим палату!»

Милославский. (надевая кафтан) Надевай скорей царский капот, а то пропадем!

Бунша. Этот опыт переходит границы!

Милославский. Надевай, убью!

Бунша надевает царское облачение.

Что ж, как мы видем Гайдай заставил своих героев немного побегать перед тем как переодеться в царские одежи. Очень удачными получились сценки «Бунша — статуя», «Мнимые прыжки вниз», «Удары железного рыцаря».

– — –

Часть 010. Армия отправлена воевать

Пусть на обратном пути Казань возьмут…

– — –

Царь Иоанн Грозный в московской квартире Шурика (или Коки, если угодно) знакомится с достижениями цивилизации — сантехникой, электричеством и т. п. Наши самозванцы издают свой первый указ и отправляют армию выбить Крымского хана с Изюмского шляха.

Итак, часть 010, «Армия отправлена воевать.»

– — –

Царь бросил равнодушный взгляд на картину.

Царь изучает электричество.

Царь случайно включает магнитофон.

Поговори хоть ты со мной, подруга семиструнная,

Вся душа полна тобой,

А ночь, а ночь такая лунная,

Эх, раз, да еще раз, да еще много, много, много раз…

Да еще раз, да еще много, много, раз…

В чистом поле васильки, дальняя дорога,

Сердце рвется от тоски,

А в глазах — тревога…

Эх, раз, да еще раз, да еще много, много, много раз…

Да еще раз, да еще много, много, раз…

Бунша. Ну, как?

Жорж. Ой, не похож! Ой, халтура! Дай хоть зубы подвяжу что ли… Понимаешь, у того лицо умнее.

Бунша. Вот лица попрошу не касаться!

Жорж. Садись!

Жорж. Занимайся государственным делом. Возьми палку! Диктуй!

Бунша. Что диктовать-то?!

Жорж. Ну, царь, великий князь, повторяй, всея Руси…

Бунша. Царь, великий князь, повторяй, всея Руси…

Жорж. Да не повторяй «повторяй»! Тихо!

Опричники с секретарем вламываются в палаты.

Жорж. Так Вы говорите, царь и великий князь… Написал… Запятая… Куда это наш секретарь запропастился?

Жорж. В чем дело, товарищи? Я вас спрашиваю, драгоценные, в чем дело?

Опричник забавно дергает ухом.

Царь молчит.

Жорж. Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?! Продолжайте, Ваше величество. Челом бьет, точка с запятой… Так я жду ответа на поставленный мною вопрос.

Опричники. Царь, царь, царь…

Опричники. Царь тут, тут царь…

Секретарь. Царь тут!!!

Жорж (Бунше) Сидеть! (опричникам) А где же ему быть? Царь всегда на своем месте.

Секретарь. Не вели казнить, государь-надежа! Демоны тебя схватили, по всем палатам мы за ними гонялись. Хвать! Ан демонов-то и нету!

Жорж. Были демоны. Мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались. Так что прошу эту глупую панику прекратить. Ты кто такой?

Секретарь. Хе! Феофан. Хе-хе-хе! Да я посольского приказу.

Жорж. Хорошо, Федя. Останься здесь. А остальных прошу очистить царский кабинет. Короче говоря, все вон. (Шепчет Бунше) Рявкни на них.

Бунша. Вон!!! (и бьет посохом Жоржу по ноге)

Жорж взвыл от боли. Опричники действительно быстро выходят вон.

Секретарь. Не вели казнить, великий государь-надежа!

Жорж. Ну, довольно! Хватит кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два, хватит.

Секретарь (Бунше). Че ж у тебя государь-то, а? Ай-я-яй… Аль хворь приключилась?

Жорж (шепчет Бунше). Ты не молчи, как пень. Я же не могу один работать.

Бунша. Зубы болят (и пощелкал зубами зачем-то).

Жорж. Периостит у него. Флюс. Не приставай к царю!

Секретарь. Слушаюсь!

Жорж. Федь, ты брось кланяться. Эдак ты до вечера будешь падать. Будем знакомы!

Секретарь. Не гневайся, боярин. Не признаю я тебя. Аль ты князь?

Жорж. Я? Пожалуй, князь. А что тут удивительного?

Секретарь. Хе-хе-хе. Да откуда же ты взялся в палате царской? Ведь не было тебя. Батюшка царь (Бунше), кто же это такой?

Бунша. Это приятель Антон Семеныча Шпака.

Жорж. Ой, дурак! (Секретарю) Надежа-царь говорит, что я — князь Милославский.

Жорж. Устраивает это Вас?

Секретарь. Чур! Сгинь!

Жорж. Что такое? Опять не слава богу? В чем дело?

Секретарь. Дак ведь казнили тебя намедни.

Жорж. Вот это новость!

Секретарь. Повесили тебя на собственных воротах третьего дня. По приказу царя.

Жорж (кивает на Бунша) У?

Секретарь (кивает) Эхе!

Жорж (Бунше). Ой, спасибо! Повесили меня. По твоему приказу. Выручай, а то засыпимся. Че ж ты молчишь, сволочь? (Секретарю) О! Вспомнил! Ведь это не меня повесили. Того повешенного как звали, а?

Секретарь. Ванька-разбойник.

Жорж. Ага. А я вовсе наоборот, Жорж. Тот бандит просто мой однофамилец. (Бунше) Правильно я говорю? (Повторяет повысив голос) Правильно я говорю?!!

Бунша (кивает) Угу.

Жорж. Вот. Пожалуйста.

Крики за окном. Царя, царя! (а иногда кажется — шайбу, шайбу!)

Жорж. Че они там опять разорались? Сбегай, Федюша, узнай.

Секретарь. Слушаюсь! (убегает и вновь возвращается) Служивый люд царя спасенного видеть желает! Радуется!

Жорж. Э, нет! Это отпадает. Некогда. Радоваться потом будем.

Жорж (Бунше). Услать их надо немедленно куда-нибудь, ясно? (сам себе) Молчит проклятый. (секретарю) а что, Феденька, войны счас никакой нету?

Секретарь. Хе-хе-хе. Да как же нет, кормилец? Шведы прямо заедают. Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.

Жорж. Что ты говоришь!

Секретарь. Да!

Жорж. Как же вы допустили!

Секретарь. Не вели казнить! (падает ниц)

Жорж. Встань, Федор! Я тебя не виню. Садись. Пиши.

Жорж (диктует). Царский указ. Приказываю. Послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.

Секретарь. Точка. (Бунше) Подпиши, великий государь!

Бунша (Жоржу). Я не имею права подписывать такие исторические документы.

Жорж насильно вручает ему указ и свою ручку.

Бунша. Да я не имею права подписывать!

Но все-таки подписывает.

Указ подписан.

Жорж. Держи, Федя. Да скажи им, чтобы назад не торопились. Пусть на обратном пути Казань возьмут. Ну, чтобы два раза не ездить.

Секретарь. Как же так, батюшка? Ведь Казань-то наша! Мы ее давным-давно взяли

Жорж. Да?

Секретарь. Ну!

Жорж. Это вы поспешили! (грозит пальцем)

Секретарь. Не вели казнить!

Жорж. Но, ладно, ладно! Раз уж взяли, то так уж и быть. Не обратно же им отдавать. Ха-ха-ха.

Секретарь. Ха-ха-ха.

Бунша присоединяется к смеху, отчего веселье прекращается.

Жорж (секретарю). Ну, ступай! И чтоб духу их здесь не было через пять минут!

Крики. По коням! По коням! По коням! Запевай!

Зеленою весной, под старою сосной,

С любимою Ванюша прощается…

Кольчугой он звенит,

И нежно говорит,

Не плачь, не плачь,

Маруся, красавица…

Маруся молчит и слезы льет

От грусти болит душа ее

Кап, кап, кап,

Из ясных глаз Маруси

Капают слезы на копье

Кап, кап, кап,

Из ясных глаз Маруси

Капают… Горькие! Капают! Кап, кап, кап.

Капают прямо на копье!

Студеною зимой,

Опять же под сосной,

С любимою Ванюша встречается

Кольчугой он звенит и нежно говорит,

Вернулся я к тебе, раскрасавица!

Маруся от счастья слезы льет,

Как гусли душа ее поет,

Кап, кап, кап,

Из ясных глаз Маруси

Кап, кап, кап,

Из ясных глаз Маруси

Капают! Сладкие! Кап, кап…

Капают прямо на копье!

Жорж. Ну, пошли дела кое-как! Что же это изобретатель свою машину времени назад не крутит?

Бунша. Господи, какой скандал меня дома ждет!

Жорж. А что такое?

Бунша. Я же не сказал Ульяне Андреевне, куда я пошел.

Жорж (сочувственно). Ах, да, да, конечно…

Бунша. Вот то-то и оно.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Тимофеев (царю). Через час я буду здесь. Сидите тихо!

Тимофеев, закрыв дверь своей комнаты, уходит. Иоанн один, рассматривает вещи в комнате. На улице послышался шум автомобиля. Иоанн осторожно выглядывает в окно, отскакивает. Пьет водку.

Иоанн (тихо напевает). Сделал я великие прегрешения, пособи мне, господи, пособите, чудотворцы московские.

В дверь стучат. Иоанн вздрагивает, крестит дверь, стук прекращается.

– — –

Бунша надевает царское облачение.

Милославский. Ура! Похож! Ей-богу, похож! Ой, мало похож! Профиль портит! Надевай шапку… Будешь царем…

Бунша. Ни за что!

Милославский. Ты что же, хочешь, чтобы и меня из-за тебя ухлопали? Садись за стол, бери скипетр… Дай зубы подвяжу, а то не очень похож… Ой, халтура! Ой, не пройдет! У того лицо умней…

Бунша. Попрошу не касаться лица!

Милославский. Молчи! Садись, занимайся государственным делом. На чем они остановились? Царь и великий князь… повторяй… всея Руси…

Бунша. Царь и великий князь всея Руси…

Дверь раскрывается, вбегают опричники, и с ними Дьяк. Остолбеневают.

Милославский (Бунше). Так вы говорите… царь и великий князь? Написал. Запятая… Где это наш секретарь запропастился?

Пауза.

Милославский (Опричникам.) В чем дело, товарищи? Я вас спрашиваю, драгоценные, в чем дело? Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали? (Бунше.) Продолжайте, ваше величество… челом бьет… точка с запятой… (Опричникам.) Я жду ответа на поставленный мною вопрос.

Опричники (в смятении). Царь тут… царь тут…

Дьяк. Тут царь…

Милославский. А где же ему быть? Вот что, голубчики, положь оружие! Не люблю этого.

Опричники бросают бердыши.

Дьяк (Бунше). Не вели казнить, великий государь надежа… демоны тебя схватили, мы и кинулись… хвать, ан демонов-то и нету!

Милославский. Были демоны, этого не отрицаю, но они ликвидировались. Прошу эту глупую тревогу приостановить. (Дьяку.) Ты кто такой?

Дьяк. Федька… дьяк посольского приказу… с царем пишем…

Милославский. Подойди сюда. А остальных прошу очистить царскую жилплощадь. Короче говоря, все вон! Видите, вы царя напугали! Вон! (Бунше, шепотом.) Рявкни на них, а то они не слушают.

Бунша. Вон!!

Опричники бросаются в ноги, потом выбегают вон. Дьяк бросается несколько раз в ноги.

Милославский. Ну, довольно кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два, хватит.

Дьяк. Не гляди на меня, аки волк на ягня… Прогневили мы тебя, надежа-государь!

Милославский. Я думаю, но мы тебя прощаем.

Дьяк. Что же это у тебя, государь, зубки-то подвязаны? Али хворь приключилась?

Милославский (Бунше, тихо). Ты не молчи, как пень, однако! Я не могу один работать!

Бунша. Зубы болят, у меня флюс.

Милославский. Периостит у него, не приставай к царю.

Дьяк. Слушаю. (Бросается в ноги.)

Милославский. Федя, ты брось кланяться… Этак ты до вечера будешь падать… Будем знакомы. А ты что на меня глаза вытаращил?

Дьяк. Не гневайся, боярин, не признаю я тебя… Али ты князь?

Милославский. Я, пожалуй, князь, да. А что тут удивительного?

Дьяк. Да откуда ты взялся в палате-то царской? Ведь тебя не было? (Бунше.) Батюшка-царь, кто же это такой? Не томи!

Бунша. Это приятель Антона Семеновича Шпака.

Милославский (тихо). Ой, дурак! Такие даже среди управдомов редко попадаются… (Вслух.) Ну да, другими словами, я князь Милославский. Устраивает вас это?

Дьяк (впадая в ужас). Чур меня! Сгинь!

Милославский. Что такое? Опять не слава богу? В чем дело?

Дьяк. Да ведь казнили тебя намедни…

Милославский. Вот это новость! Брось трепаться, как так казнили?

Бунша (тихо). Ой, начинается!

Дьяк. Повесили тебя на собственных воротах третьего дня перед спальней, по приказу царя.

Милославский. Ай, спасибо! (Бунше.) Неувязка вышла с фамилией… Повесили меня… Выручай, а то засыплемся. (Тихо.) Что же ты молчишь, сволочь? (Вслух.) А, вспомнил! Ведь это не меня повесили! Этого повешенного-то как звали?

Дьяк. Ванька-разбойник.

Милославский. Ага. А я, наоборот, Жорж. И этому бандиту двоюродный брат. Но я от него отмежевался. И обратно — царский любимец и приближенный человек. Ты что на это скажешь?

Дьяк. Вот оно что! То-то я гляжу, похож, да не очень. А откуда же ты тут-то взялся?

Милославский. Э, дьяк Федя, до чего ты любопытный! Тебе бы в уголовном розыске служить! Приехал я внезапно, сюрпризом, как раз когда у вас эта мура с демонами началась… Ну, я, конечно, в палату, к царю, где и охранял ихнюю особу.

Дьяк. Исполать тебе, князь!

Милославский. И все в порядочке!

За сценой шум.

Чего это они опять разорались? Сбегай, Федюша, узнай.

Дьяк выбегает.

Бунша. Боже мой, где я? Что я? Кто я? Николай Иванович!!

Милославский. Без истерики!

Дьяк возвращается.

Дьяк. Опричники царя спасенного видеть желают. Радуются.

Милославский. Э, нет. Это отпадает. Некогда. Некогда. Радоваться потом будем. (Бунше.) Услать их надо немедленно куда-нибудь. Молчит, проклятый! (Вслух.) А что, Феденька, войны никакой сейчас нету?

Дьяк. Как же это нету, кормилец? Крымский хан да шведы прямо заедают! Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает!

Милославский. Что ты говоришь? Как же это вы так допустили, а?

Дьяк бросается в ноги.

Встань, Федор, я тебя не виню. Ну, вот чего… садись, пиши царский указ. Пиши. Послать опричников выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.

Дьяк. Точка. (Бунше.) Подпиши, великий государь.

Бунша (шепотом). Я не имею права по должности управдома такие бумаги подписывать.

Милославский. Пиши. Ты что написал, голова дубовая? Управдом? И печать жакта приложил? Вот осел! Пиши: Иван Грозный. (Дьяку.) На.

Дьяк. Вот словечко-то не разберу…

Милославский. Какое словечко? Ну, ге… ре… Грозный.

Дьяк. Грозный?

Милославский. Что ты, Федька, цепляешься к каждому слову! Что, он не грозен, по-твоему? Не грозен? Да накричи ты, наконец, на него, великий государь, натопай ножками! Что же это он тебя не слушает?

Бунша. Да как вы смеете?! Да вы! Да я вас!

Дьяк (валясь в ноги). Узнал таперича! Узнал тебя, батюшка-царь…

Милославский. Ну, то-то. Да ты скажи им, чтобы они обратно не торопились. Какое бы им еще поручение дать? Поют потехи брани… дела былых времен… И взятие Казани… ты им скажи, чтобы они на обратном пути заодно Казань взяли… чтобы два раза не ездить…

Дьяк. Как же это, батюшка… чтоб тебя не прогневить… Ведь Казань-то наша… ведь мы ее давным-давно взяли…

Милославский. А… Это вы поспешили… Ну, да раз взяли, так уж и быть. Не обратно же ее отдавать… Ну, ступай, и чтобы их духу здесь не было через пять минут.

Дьяк выбегает.

Ну, пошли дела кой-как. Что дальше будет, впрочем, неизвестно. Что же он некрутит свою машинку назад?

Бунша. Я должен открыть вам ужасную тайну. Я с собой ключ в панике захватил. Вот он.

Милославский. Чтоб ты сдох, проклятый! Все из-за тебя, дурака! Что же мы теперь будем делать? Ну, ладно, тише, дьяк идет.

Дьяк (входит). Поехали, великий государь.

Милославский. Не удивились? Ну и прекрасно. Дальше чего на очереди?

Итак, дела у наших героев пошли «кое как»…

– — –

Часть 011. О том, как подлеца заставить жениться

Клянусь кинофабрикой!

Клянись преподобным Сергием Радонежским!

– — –

Жена Бунши отчаянно ищет своего мужа, ибо соскучилась. Подлец Якин перед отъездом в Гагры с новой любовницей заезжает на минутку по делу к Тимофеевым. Царь всячески его унижает и обижает, а затем заставляет жениться на Зине и дарит шубу со своего плеча. Уместный подарок летом!

Итак, часть 011, «О том, как подлеца заставить жениться.»

– — –

Ульяна Андреевна звонит в дверь Шурика.

Где-то играет музыка.

А нам все равно, а нам все равно,

Пусть боимся мы волка и сову,

Дело есть у нас…

Ульяна Андреевна. Александр Сергеевич! Извините, что я беспокою Вас во время семейной драмы. Скажите, Иван Васильевич не у Вас? Его по всему дому ищут. А?

Царь выключает магнитофон. Музыка замолкает.

Магазин закрыт на учет.

Магазин закрыт на ремонт.

Продавщица объясняет, что ничего нужного Шурику в продаже нет.

Спекулянт намекает Шурику, что у него есть все для починки машины времени и прочих сложных приборов.

Спекулянт демонстрирует товар лицом.

Царь храпит, прикрыв лицо журналом.

Зина вернулась домой.

Зина. Ах. Какой подлец! И зачем я открылась этому святому человеку? Шурик! Ты дома?

Царь вскакивает с дивана.

Зина. Шурик!

Царь прячется за шторы.

Царь спрятался за шторы. Свою палку он захватит через секунду.

Зина. Шурик!

Зина распахивает шторы. Царя за ними нет.

Зина поет что-то неразборчиво и открывает чемодан.

Зина. Что это?! Господи! Так это ж я чемодан подлеца Якина взяла.

Подлец Якин едет с новой любовницей к Зине обменять чемоданы.

Якин. Мало того, что эта истеричка устроила скандал на студии, она еще перепутала наши чемоданы. Это за час до самолета.

Любовница. Карп Савельич! Я просто не верю своему счастью!

Якин и Вава целуются, после чего Вава сплевывает в целях соблюдения гигиены.

Якин. Жди меня, и я вернусь.

Вава выходит из машины.

Вава. Алло. Анюта? Ты себе не представляешь! Я сейчас улетаю в Гагры! С самим Якиным!

Якин. Я думаю, Зинаида Михайловна, Вы прекрасно понимаете… После того, что Вы учинили на студии, между нами все кончено.

Зина. Карп Савельич, Вы негодяй.

Якин. Хе! Попрошу вернуть мой чемодан, а вот — Ваш.

Зина. Надеюсь, все мои вещи целы?

Якин. Что?!

Зина. Ах, негодяй! Подлец! Я бросаю мужа, этого святого человека со всеми удобствами! Гениального изобретателя! Еду к этому подлецу!

Якин. Боже мой, какой текст, какие слова!

Зина. Вы еще не знаете настоящих слов!

Зина. И за два часа до отъезда я застаю у него какую-то кикимору! Которую он хватает за руки и вообще ведет себя как последний мерзавец!

Якин. Я проходил с ней сцену, истеричка. Это моя профессиональная обязанность. Профессион де фуа.

Зина. Хватит! С меня довольно! Я ухожу от Вас.

Зина. К режиссеру Владимиру Косому. В его постановку «Борис Годунов».

Якин. Ха-ха. Косой — халтурщик.

Зина. А Вы — бездарность. У него я буду играть царицу!

Якин. У Косого нет никого на роль Иоанна Грозного.

Зина. Что?! Нет Иоанна? Да я уже репетировала с ним.

Якин. Где репетировали?

Зина. Здесь! Вот в этой вот комнате!

Якин. А кто играет Бориса-царя? Кто?

Царь. Какого Бориса-царя?!

Зина. Ой!

Царь. Бориску! Бориску на царство?

Зина (шепотом). Что это такое?

Якин. Как, вы действительно репетируете?

Царь. Так он, лукавый, злым заплатил за предобрейшее… Сам захотел царствовать и всем владете! У-у-у! Повинен, смерти!

Якин. Боже, какой типаж! Браво! Браво!

Якин. Прошу Вас, продолжайте.

Царь. Ты пошто боярыню обидел, смерд?

Якин. Замечательно. Поразительно. Гениально. Слушайте, я не узнаю Вас в гриме. Кто Вы такой? Сергей Бондарчук? Нет. Юрий Никулин? Ой, нет, нет, нет. Нет, нет, нет, нет.

Якин. Боже мой! (звонко стучит себя по лбу). Иннокентий Смоктуновский!

Якин. Кеша!

Якин (Зине). Как же Вы скрыли от меня это?

Царь. Ах, ты, бродяга, смертный прыщ (бьет Якина посохом).

Якин. Ты что, спятил?

Царь. Вот тебе, сукин сын!

Якин. Кеша, это не остроумно!

Зина. Боже мой!

Царь. Негодяй, сукин сын! Прелюбодей несчастный!

Зина. Это настоящий царь.

Крики Якина о помощи. Кто-кто, а уж Шпак всегда готов придти на помощь!

Якин. Спасите! Милицию!

Царь. На колени, червь!

Царь. Попался, прелюбодей, сукин сын, Якин!

Царь. Молись, Щучий сын! Прощайся с жизнью!

Шпак. Ах, это вы репетируете, Зинаида Михайловна.

Зина кивает головой. Репе-пе-пе-ти-ти-руем.

Якин. Какая же это репетиция? (шепотом Шпаку) Позвоните в милицию.

Царь. Куды?

Якин. Я здесь, я здесь.

Шпак. Натурально как вы играете.

Шпак. И царь какой-то такой типичный.

Шпак. На нашего Буншу похож.

Зина. Ага.

Шпак. А меня же, Зинаида Михайловна, обокрали. Собака с милицией обещала придти.

Царь (Шпаку). Ты чьих будешь?

Шпак (царю) Вы меня извините, товарищ артист, но что такое «чьих»?

Царь. Чей холоп, спрашиваю?

Шпак. Извините, но я Вас не понимаю.

Царь. У, сущеглупый холоп.

Шпак. Я извиняюсь, но что это Вы все «холоп», да «холоп». Что это за слово такое?

Зина. Это он из роли, из роли. Ну вот роль такая.

Шпак. Это роль ругательная и я прошу ее ко мне не применять.

Шпак. Боже мой, ну и домик у нас! То обворовывают, то обзываются! А еще боремся за почетное звание дома высокой культуры быта! Это же кошмар, кошмар!

Царь. Ну, любострастный прыщ, живота или смерти проси у боярыни!

Якин. Живота!

Зина. Живота! Живота! Пощади его, великий государь!

Царь. Живота… Ну, будь по-твоему.

Зина. Выслушайте меня, Карп! Только умоляю Вас, спокойно. Это настоящий Иван Грозный. Помните, я Вам говорила про машину времени? Так вот Шурику удался этот опыт.

Царь режет колбасу (вместо Якина).

Иван Грозный убивает своего сына.

Якин. Он же мог меня зарезать.

Зина. И, между прочим, правильно бы сделал.

Якин. Хе. Бред. Какой Иоанн Грозный? Он же давно умер.

Царь. Кто умер?

Якин. Я не про Вас это говорю. Это другой, который умер. Который…

Царь. Ты боярыню соблазнил?

Якин. Я. Аз есмь. Житие мое.

Царь. Какое житие твое, пес смердящий? Ты посмотри на себя! Житие…

Якин (Зине). Зинаида, подскажи мне что-нибудь по-славянски.

Зина. Паки.

Якин. Паки, паки. Иже херувимы. Ваше сиятельство, смилуйтесь. Между прочим, Вы меня не так поняли.

Царь. Хе-хе-хе. Да как же тебя понять, коль ты ничего не говоришь?

Якин. Языками не владею, Ваше благородие.

Царь. Любишь боярыню?

Якин. Люблю! Безумно.

Царь. Ах, боярыня. Красотою лепа. Червлена губами и бровьми союзна. М-м-м. (Якину) Чего ж тебе еще надо, собака?

Якин. Ничего не надо. Ничего.

Царь. Ну так и женись, хороняка. Князь отпускает ее.

Якин. Прошу Вашей руки, Зинаида Михайловна.

Зина целует Якина в знак согласия.

Вава. Алло, Галочка? Ты сщас умрешь! Потрясающая новость! Якин бросил свою кикимору, ну и уговорил меня лететь с ним в Гагры.

Царь. Ну, борода многогрешная! Ежели за тобою что худое проведаю…

Якин. Клянусь!

Царь. Не перебивай царя!

Якин. Слушаюсь.

Царь. Жалую тебе шубу с царского плеча!

Зина (Якину). Благодари! Благодари!

Якин. Вельми понеже. Весьма Вами благодарен.

Зина. Великий государь! Вам нельзя в таком виде оставаться. Мало ли что могут подумать.

Царь. О, господи вседержитель! Ведь я-то забыл, где я! Господи! Забыл!

Зина. Переоденьтесь, Иоанн Васильевич.

Царь. Ой, бесовская одежа. Ух, искушение.

Якин. У меня путаются мысли. Шуба. Царь. Иоанн Грозный.

Зина. Да перестань ты нервничать. Ну, Иоанн, ну, Грозный, ну что тут особенного? Пойди лучше помоги царю переодеться.

Якин. Слушаюсь.

Вава. Алло, Вава? Ты счас упадешь!

Зина. Господи! До чего же на нашего Буншу похож, а!

Царь. Тьфу!

Зина. Что Вы! Вам очень идет. Дорогой царь, нам пора.

Якин. Поелико мы зело на самолет опаздываем.

Царь. Скатертью дорога!

Зина. Позвольте Вас поблагодарить за все. А Вы очень темпераментный человек.

Царь что-то шепчет ей на ухо.

Якин кривится от ревности.

Зина довольная смеется.

Вава. Алло, Шурочка? Представь себе, Якин влюбился в меня, как мальчишка.

Вава (по телефону). Сделал мне предложение, и мы сейчас улетаем с ним …

Вава (по телефону). …в свадебное путешествие!

Вава (по телефону). Целую!

Зина. Трогай!

Царь. Ох, красота-то какая! Лепота!

Вид Москвы — 1972.

Вид Москвы — 1972.

Вид Москвы — 1972.

Царь. Лепота!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

В дверь стучат. Иоанн вздрагивает, крестит дверь, стук прекращается.

Ульяна (за дверью). Товарищ Тимофеев, простите что опять осмелилась беспокоить во время Вашей семейной драмы… Что, Ивана Васильевича не было у вас? Его по всему дому ищут. Товарищ Тимофеев, Вы не имеете права отмалчиваться! Вы, товарищ Тимофеев, некультурный человек!

Иоанн крестит дверь, и голос Ульяны пропадает.

Иоанн. Что крест животворящий делает! (Пьет водку.)

Пауза.

Потом в двери поворачивается ключ. Иоанн крестит дверь, но это не помогает. Тогда Иоанн прячется за ширму. Дверь открывается, и входит Зинаида. Бросает чемоданчик. Расстроена.

Зинаида. Какой подлец! Все разрушено! И я… зачем же я открыла все этому святому человеку? (Смотрит на стол.) Ну, конечно, запил с горя! Да, запил… И патефон… откуда же патефон? Хороший патефон… Кока, тебя нет? Ничего не понимаю! Здесь оргия какая-то была… Он, наверно, за водкой пошел… С кем он пил? (Разворачивает сверток.) Штаны! Ничего не понимаю! (Заводит патефон, вздыхает.)

Иоанн за ширмой припадает к щелке.

И вот опять здесь… обманутая самым наглым образом…

Через некоторое время на парадном звонок. Зинаида выходит в переднюю, открывает дверь. Входит Якин, молодой человек в берете и штанах до колен и с бородой, растущей из-под подбородка.

Якин. Зина, это я.

Зинаида. Как? Это вы?! Вон! (Уходит в комнату Тимофеева.)

Якин (у дверей). Зинаида Михайловна, вы одни? Откройте, прошу вас!

Зинаида. Я негодяям принципиально не открываю.

Якин. Зина! Я молю вас, Зина, я вам сейчас же все объясню. Зина, выслушайте меня.

Зинаида открывает дверь.

(Входя, в комнату Тимофеева.) Зиночка, что случилось? Почему вы убежали? Я не понимаю…

Зинаида. Карп Савельевич, вы негодяй!

Якин. Боже, какие слова! Зиночка, это недоразумение, клянусь кинофабрикой!

Зинаида. Недоразумение! Он объяснит! Я бросаю мужа, этот святой человек теперь пьянствует как черт знает что, я покидаю чудную жилплощадь, расстаюсь с человеком, который молился на меня, сдувал пылинки… гениального изобретателя! Еду к этому подлецу, и…

Якин. Зина, какие слова!

Зинаида. Вы еще не знаете настоящих слов! И за два часа до нашего отъезда я застаю у него неизвестную, даму…

Якин. Зина!

Зинаида. Которую он нежно держит за руку!

Якин. Зиночка, я проверял с нею сцену! Это моя профессиональная обязанность!

Зинаида. Хватать за локти? Нет, хватать за локти, вы ответьте! (Дает Якину пощечину.)

Якин. Зинаида Михайловна! Товарищи, что это такое?!

Зинаида. Вон!

Якин. Зинаида, поймите, ведь это же эпизод! Она же курносая!

Зинаида. Как? Она будет сниматься?

Якин. Маленькая роль… Крохотный, малюсенький эпизодик! Я же не могу снимать картину без курносой! И потом, позвольте, вы меня ударили! Режиссера?!

Зинаида. Снимайте курносых, безносых, каких хотите! С меня довольно! Я ухожу к Косому, в постановку «Бориса Годунова»!

Якин. Косой — халтурщик! Никакой постановки у него не будет!

Зинаида. Я извиняюсь, постановка утверждена! И я буду играть царицу! Я не интересуюсь больше вашими «Золотыми яблоками» в Гаграх.

Якин. Да поймите же, что у него нет никого на роль Иоанна Грозного! Картину законсервируют ко всем чертям, и тогда вы вспомните меня, Зинаида!

Зинаида. Нет Иоанна? Простите, я уже репетировала с ним.

Якин. Где вы репетировали?

Зинаида. Здесь же, у себя на квартире… И когда мы проходили то место, где Бориса объявляют царем, Косой, уж на что твердый человек, заплакал, как ребенок!

Якин. Репетировать за моей спиной? Это предательство, Зинаида! Кто играет Бориса, царя? Кто?

Иоанн (выходя из-за ширмы). Какого Бориса-царя? Бориску?!

Зинаида и Якин застывают.

А подойди-ка сюда, милый!

Зинаида. Господи, что это такое?!

Якин. Как, вы действительно репетируете? Боже, какой типаж!

Зинаида. Кто это такой?!

Иоанн. Бориса на царство? Так он, лукавый, презлым заплатил царю за предобрейшее! Сам хотел царствовати и всем владети! Повинен смерти!

Якин. Браво!

Зинаида. Боже мой… Якин, объясните мне… Якин, спрячьте меня!

Иоанн. Ну, ладно! Потолкует Борис с палачом опосля! (Якину.) Почто ты боярыню обидел, смерд?

Якин. Замечательно! Поразительно! Невиданно! Я не узнаю вас в гриме. Кто вы такой? Позвольте представиться: Карп Якин. Двадцать тысяч, а завтра в девять часов утра фабрика подписывает с вами контракт. Ставить буду я. Как ваша фамилия?

Иоанн. Ах ты бродяга! Смертный прыщ!

Якин. Браво! Зинаида, как же вы скрыли от меня это?!

Иоанн бьет Якина жезлом.

Позвольте!! Что вы, спятили?.. Довольно!

Иоанн. На колени, червь! (Хватает Якина за бороду.)

Якин. Это переходит границы! Это хулиганство!

Зинаида. Очевидно, я сошла с ума… Кто вы такой? Кто вы такой?

Иоанн. Князь Тимофеев, ко мне! Поймали обидчика, сукина сына Якина!

Якин. На помощь!.. Граждане!.. Кто-нибудь…

Зинаида. Помогите! Кто он такой?! Разбойник! В квартире разбойник!

В передней появляется Шпак, прислушивается к крикам.

Ах нет! Боже мой, я поняла! Это настоящий царь! Это Коке удался опыт! (Иоанну.) Умоляю, отпустите его!

Иоанн (выхватывает из-под кафтана нож, кричит Якину). Молись, щучий сын!

Шпак заглядывает в дверь.

Живота или смерти, проси у боярыни?

Якин (хрипит). Живота…

Иоанн. Подымайся, гад!

Якин. Что же это такое, я вас спрашиваю? (Шпаку.) Гражданин, спасите от разбойника!

Шпак. Репетируете, Зинаида Михайловна?

Зинаида. Репе… репетируем…

Якин. Какая же это репе… Гражданин!

Иоанн. Что?.. Целуй руку! Учили тебя, подлеца!

Якин. Руку? Я не жел… Сейчас, сейчас… (Целует руку Иоанну.).

Зинаида (Иоанну). Умоляю вас, сядьте!

Иоанн садится.

Шпак. Натурально как вы играете! Какой царь типичный, на нашего Буншу похож. Только у того лицо глупее. Обокрали меня, Зинаида Михайловна! (Заливается слезами.)

Якин пытается скрыться.

Иоанн. Куды?

Якин. Я здесь, я здесь…

Зинаида (Шпаку). Погодите, я ничего не понимаю. Как обокрали?

Шпак. Начисто, Зинаида Михайловна! Я извиняюсь, граждане, никто не встречал на лестнице блондинку из Большого театра с узлами? Она и обработала… Вот какой домик у нас, Зинаида Михайловна!

Иоанн. Убиваешься, добрый человек?

Шпак. Гражданин артист, как же не убиваться?

Иоанн. Чего взяли-то у тебя?

Шпак. Патефон, портсигар, зажигалку, часы, коверкотовое пальто, костюм, шляпу… все, что нажил непосильными трудами, все погибло! (Плачет.)

Иоанн. Ты чьих будешь?

Шпак. Я извиняюсь, чего это — чьих, я не понимаю?

Иоанн. Чей холоп, говорю?

Зинаида. О боже, что сейчас будет!

Шпак. Довольно странно!

Иоанн (вынув монету). Бери, холоп, и славь царя и великого князя Ивана Васильевича!

Зинаида. Не надо, что вы делаете?!

Шпак. Извиняюсь, что это вы все — холоп да холоп! Какой я вам холоп? Что это за слово такое?

Зинаида. Он пошутил!

Шпак. За такие шутки в народный суд влететь можно. Да не нужна мне ваша монетка, она ненастоящая.

Иоанн. Ты что же, лукавый смерд, от царского подарка отказываешься?

Зинаида. Это он из роли, из роли…

Шпак. Эта роль ругательная, и я прошу ее ко мне не применять. До свиданья, Зинаида Михайловна, и не рад, что зашел. Где Иван Васильевич? Я хочу, чтобы он засвидетельствовал жуткую покражу в моей квартире… (Уходит.)

Зинаида. Выслушайте меня. Карп, только умоляю вас, спокойно. Это — настоящий Иоанн Грозный… Не моргайте глазами.

Якин. Ваш дом, Зинаида, сумасшедший!

Зинаида. Нет, это Кокина работа. Я вам говорила про его машину… что он вызвать хочет не то прошлое, не то будущее… Это он вызвал из прошлого царя.

Якин. Бред!

Зинаида. Я сама близка к помешательству…

Якин (всмотревшись в Иоанна). Товарищи, что это такое?.. (Зинаиде.) Что? Что?! Вы правду говорите?!

Зинаида. Клянусь!

Якин. Позвольте! В наши дни, в Москве! Нет, это… Он же умер!

Иоанн. Кто умер?

Якин. Я… я не про вас это говорю… это другой, который умер… который… Доктора мне! Я, кажется, сошел с ума… Да ведь он же мог меня зарезать!

Иоанн. Подойди! Подойди и отвечай! Доколе же ты…

Якин. Аз семь… умоляю, не хватайтесь за ножик! Я сплю… Зинаида, звоните куда-нибудь, спасите меня! За что он взъелся на меня? Где ваш муж? Пусть уберет его!

Иоанн. Ты боярыню соблазнил?

Якин. Я… я… Житие мое…

Иоанн. Пес смердящий! Какое житие?! Ты посмотри на себя! О, зол муж! Дьявол научиши тя долгому спанию, по сне зиянию, главоболию с похмелья и другим злостям неизмерным и неисповедимым!

Якин. Пропал! Зинаида, подскажите мне что-нибудь по-славянски! Ваш муж не имеет права делать такие опыты!! (Иоанну.) Паки, паки… Иже херувимы! Ваше величество, смилуйтесь!

Иоанн. Покайся, любострастный прыщ!

Зинаида. Только не убивайте его!

Якин. Каюсь!

Иоанн. Преклони скверную твою главу и припади к честным стопам соблазненной боярыни…

Якин. С удовольствием. Вы меня не поняли!!! Не поняли!

Иоанн. Как тебя понять, когда ты ничего не говоришь!

Якин. Языками не владею, ваше величество! Во сне это или наяву?

Иоанн. Какая это курносая сидела у тебя?

Якин. Это эпизод, клянусь кинофабрикой! Зинаида Михайловна не поняла!

Иоанн. Любишь боярыню?

Якин. Люблю безумно!

Иоанн. Как же ее не любить? Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна… Чего же тебе надо, собака?!

Якин. Ничего не надо! Ничего!

Иоанн. Так женись, хороняка! Князь отпускает ее.

Якин. Прошу вашей руки, Зина!

Зинаида. Вы меня не обманете на этот раз, Карп? Я так часто была обманута…

Якин. Клянусь кинофабрикой!

Иоанн. Клянись преподобным Сергием Радонежским!

Якин. Клянусь Сергием преподобным Радонежским!

Иоанн. Ну, слушай, борода многогрешная! Ежели я за тобой что худое проведаю… то я тебя… я…

Якин. Клянусь Сергием…

Иоанн. Не перебивай царя! Понеже вотчины у тебя нету, жалую тебе вотчиной в Костроме.

Якин (Зинаиде). Еще минута здесь, и меня свезут в сумасшедший дом! Едем скорее отсюда? Куда-нибудь! Везите меня!

Зинаида. Дорогой царь, нам на поезд пора.

Иоанн. Скатертью дорога!

Зинаида (Иоанну). Простите, что я вас беспокою… я не понимаю, как Кока не догадался… Вам нельзя в таком виде оставаться здесь… вас могут увидеть…

Иоанн. О господи, вседержитель! Ведь я-то забыл, где я… Я забыл!

Зинаида (берет костюм Милославского). Вы не сердитесь. Я советую вам переодеться. Не понимаю, откуда это тряпье? Карп, помогите ему.

Якин. Разрешите, я помогу вам. Пожалуйте за ширму.

Иоанн. Ох, бесовская одежда! Ох, искушение!

Иоанн и Якин уходят за ширму.

3инаида. Я пока записку напишу Николаю Ивановичу. (Пишет.)

Якин (за ширмой). А у вас подтяжечек нету?

Иоанн. (за ширмой). Не лезь!

Якин. Слушаю-с…

3инаида (читает;) «Кока! Я возвращалась, но опять уезжаю. Он едва не зарезал Якина, тот сделал предложение. Не выписывай… Зина».

Иоанн выходит из-за ширмы в костюме Милославского. Удручен.

Вот это другое дело! Боже, до чего на нашего Буншу похож! Только очков нехватает…

Якин. Вот очки валяются…

Зинаида. Очень советую, наденьте очки. (Надевает на Иоанна очки.) Вылитый!

Иоанн (глянув в зеркало). Тьфу ты!

Зинаида. Ну, позвольте вас поблагодарить… Вы очень темпераментный человек!

Иоанн. Мне здесь оставаться? Ох ты, господи! Как это гусли-то очарованные играют?

Якин. Это, изволите ли видеть, патефон…

Иоанн. Тебя не спрашивают.

Якин. Молчу… слушаюсь…

Зинаида. Очень просто, иголочку сюда, и подкрутить.

Патефон играет.

Вот видите… Вы сидите и играйте. А Кока придет, он вас выручит.

Якин. Что же это такое? У меня путаются мысли… Патефон… Кока… Иоанн Грозный…

Зинаида. Да перестаньте вы нервничать! Ну, Иоанн, ну, Грозный! Ну что тут особенного? Ну, до свиданья!

Якин. Честь имею кланяться!

Иоанн. Ехать-то далеко?

3инаида. О да!

Иоанн (Якину). Жалую тебе рясу с царского плеча.

Якин. Зачем же?

Зинаида. Ах, не противоречьте ему?

Якин. Да, да… (Облачается в рясу.)

Зинаида берет чемодан и выходит с Якиным.

Зинаида (в передней). А все-таки я счастлива! Поцелуйте меня!

Якин. Бред!! Бред!! Бред!! Клянусь Сергием Радонежским! (Сбрасывает рясу и уходит с Зинаидой.)

Иоанн один. Подходит к патефону, заводит его. Пьет водку. Через некоторое время звонит телефон. Иоанн подходит, долго рассматривает трубку, потом снимает. На лице его ужас.

Иоанн (в трубку). Ты где сидишь-то? (Заглядывает под стол, крестится.)

Хоть убейте, но не могу поверить Булгакову, что Шпак вот так легко откажется взять монету от царя. Наверное, Гайдай тоже в это не поверил и этот момент выбросил. Вообще, у Гайдая царь получился гораздо более экономным, золотом не швыряется.

– — –

Часть 012. Кемская волость

Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь.

– — –

Кемская волость. Царь-самозванец принимает шведского посла. Швед говорит по-немецки. Вопрос пустяковый — территориальные претензии Швеции к России. Всего-то и делов — передать Швеции Кемскую волость, забытый Богом край. В результате переговоров посол теряет драгоценный медальон. И.о. царя вновь начинают терзать сомнения по поводу личности своего товарища по приключениям. У Шпака магнитофон, у посла медальон…

Итак, часть 012, «Кемская волость.»

– — –

Жорж (курит). Перекур!

Бунша отмахивается от табачного дыма.

Дьяк. Посол шведский!

Жорж (прячет сигарету). В чем дело, Федь?

Дьяк. Ой! Хе-хе-хе (поворачивается к Бунше и Жоржу). Посол шведский принять просят!

Неразборчивый говор толпы в зале.

Музыка. Входят Бунша и Жорж.

Жорж усаживает Буншу на положенное место.

Инструкция, в какой руке и что следует держать царю.

Жорж. Введите гражданина посла!

Играет собачий вальс. Входит шведская делегация.

Жорж (шепотом Бунше). Сдвинь брови.

Бунша не понимает.

Жорж (строго). Сдвинь брови!

Шведский посол.

Бунша строит страшную рожу.

Бунша за руку здоровается с шведским послом.

Жорж тянет Буншу назад, на трон.

Шведский посол. Дер гроссер керник дас шведешен кенигсрейх зендемих! Зайден трейден дине цуинен цар и великий князе Иван Васильевич усса русса!

Жорж (шепчет Бунше). Интурист хорошо говорит!

Бунша (шепчет Жоржу). А что он говорит? Конкретно, что?

Жорж. А пес его знает! (дьяку) Феденька! Надо бы переводчика.

Дьяк. Был у нас толмач немчий. Ему переводить, а он лыка не вяжет. Мы его в кипятке и сварили.

Жорж. Нельзя так с переводчиками обращаться.

Шведский посол. Шведешен армен роберн хах!

Жорж (Бунше). Отвечай что-нибудь. Видишь, человек надрывается.

Бунша. Гитлер капут.

Жорж. Продолжайте, мистер посол. Мы с Вами совершенно согласны.

Швед. Кемска волост!

Жорж. Правильно! Совершенно пр…

Жорж возбуждается на медальон.

Жорж (надевая черные перчатки). Совершенно правильно.

Швед. Гроссер кенег…

Бунша (шепчет дьяку). Послушайте, товарищ! Товарищ, можно Вас на минуточку? Хотелось бы, так сказать, в общих чертах понять, что ему нужно.

Дьяк. Хе. Да понять его, надежа-царь, немудрено. Хе-хе-хе. Они Кемскую волость требуют. Мы воевали, говорят, так подай ее сюда.

Бунша (громко). Что?! Кемскую волость?!

Швед. О, я, я! Кемска волост. О, я, я!

Бунша. Ха-ха-ха! Да пусть забирают на здоровье! Я-то думал! Господи.

Дьяк. Как же это так, кормилец?

Бунша (грозно бьет копытом). Царь знает, что делает! Государство не обеднеет. (шведу) Забирайте!

Дьяк. Хе-хе-хе.

Бунша. Забирайте.

Жорж (пафосно). Не вели казнить, великий государь! Вели слово молвить!

Сандали Бунши…

…прикрыты.

Жорж. Да ты что, сукин сын, самозванец, казенные земли разбазариваешь?! Так никаких волостей не напасешься!

Швед. Так что передать мой король?

Жорж. Передай твой король мой пламенный привет!

Швед. А Кемска волост?

Жорж. Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами. Зайдите на недельке.

Жорж. Да, кстати, Вам от меня лично маленький сувенир.

Швед. О!

Жорж. Держи!

Жорж обнимает шведа и что-то ему шепчет. Оба смеются.

После чего медальон на груди шведа исчезает. Швед довольный рассматривает ручку.

Жорж. Ну, ауфидерзейн, гуд бай, оревуар, короче говоря, чао.

Играет собачий вальс. Все, кроме Бунши и Жоржа, покидают холл.

Жорж (кланяясь). Все свободны! (охране царя) Да, конвой тоже свободен. Конвой свободен!

Дьяк врывается в холл, сбивая с ног «конвоира». Что-то ищет, отчаянно бросаясь на пол.

Жорж. Ты чего, отец, ползаешь?

Дьяк. Посол рыцарский орден с груди потерял.

Жорж. Ой! А-яй-яй! (помогает искать) Нельзя быть таким рассеянным. Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь. Да чего ты, Федор, на меня таращишься? Уж не думаешь ли ты, что я взял?

Дьяк. Что ты, что ты!

Жорж (Бунше) Ты не брал?

Бунша мотает головой.

Жорж. А может, за трон закатился? Нет! Ну, нет, так нет!

Дьяк. Ох, горе-то!

Бунша. Меня опять терзают смутные сомнения. У шпака магнитофон, у посла медальон…

Жорж. Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю, ты на что, царская морда, намекаешь?

Входит Дьяк. Татарский князь Едегей! К государю!

Жорж. Э, нет, нет, нет! Сколько можно. Прием окончен. Обеденный перерыв!

Дьяк. Царь трапезничать желает!

Вносят трапезу для царя.

Жорж. Это сон какой-то!

Бунша. Минуточку! За чей счет этот банкет? Кто оплачивать будет?

Жорж. Во всяком случае, не мы. Федюнчик, а там что такое?

Дьяк. А! Почки заячьи верченные. Головы щучьи с чесноком.

Икра черная. Красная.

Да, заморская икра! Баклажанная!

Жорж. Красота!

Жорж. Ну, царь! Вздрогнули!

Бунша. Вздрогнули.

Бунша щелкает пальцами и тянется за закуской.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Милославский. …тише, дьяк идет.

Дьяк (входит). Поехали, великий государь.

Милославский. Не удивились? Ну и прекрасно. Дальше чего на очереди?

Дьяк. Посол шведский тут.

Милославский. Давай его сюда. Дьяк впускает Шведского посла. Тот, взглянув на Буншу, вздрагивает, потом начинает делать поклоны.

Посол. Пресветлейши… вельможнейши… государ… (Кланяется.) Дер гроссер кениг дес шведишен кенигсрейх зандте мих, зейнен трейен динер, цу имен, царь и фелики князе Иван Василович Усарусса, дамит ди фраге фон Кемска волост, ди ди румфоллвюрдиге шведише арме эроберы хат, фрейвиллиг ин орднунг бринген…

Милославский. Так, так… интурист хорошо говорит… но только хоть бы одно слово понять! Надо бы переводчика, Фединька!

Дьяк. Был у нас толмач-немчин, да мы его анадысь в кипятке сварили.

Милославский. Федя, это безобразие! Нельзя так с переводчиками обращаться! (Бунше.) Отвечай ему что-нибудь… а то ты видишь, человек надрывается.

Бунша. Я на иностранных языках только революционные слова знаю, а все остальное забыл.

Милославский. Ну, говори хоть революционные, а то ты ведь никаких слов не произносишь… Как рыба на троне! (Послу.) Продолжайте, я с вами совершенно согласен.

Посол. Ди фраге фон Кемска волост… Шведише арме хат зи эроберн… Дер гроссер кениг дес шведишен кенигс рейхе зандте мих… унд… Дас ист зер эрнсте фраге… Кемска волост…

Милославский. Правильно. Совершенно правильно. (Дьяку.) Интересно бы хоть в общих чертах узнать, что ему требуется… Так сказать, идейка… смысл… Я, как назло, в шведском языке не силен, а царь нездоров…

Дьяк. Он, батюшка, по-немецки говорит. Да понять-то его немудрено. Они Кемскую волость требуют. Воевали ее, говорят, так подай теперь ее, говорят!

Милославский. Так что же ты молчал? Кемскую волость?

Посол. О, я… о, я…

Милославский. Да об чем разговор? Да пущай забирают на здоровье! Господи, я думал, что!

Дьяк. Да как же так, кормилец?!

Милославский. Да кому это надо? (Послу.) Забирайте, забирайте, царь согласен. Гут.

Дьяк. О господи Исусе!

Посол (обрадован, кланяется). Канн их мих фрейцелен унд ин мейн фатерланд цурюккерен?

Дьяк. Он спрашивает, можно ли ему домой ехать?

Милославский. А, конечно! Пускай сегодня же и едет. (Послу.) Оревуар.

Посол (кланяясь). Вас бефельт цар и фелики кнезе Иван Василович ден гроссен кениг дес Шведенс хинтербринген?

Дьяк. Он спрашивает: чего королю передать?

Милославский. Мой пламенный привет.

Бунша. Я не согласен королю пламенные приветы передавать. Меня общественность загрызет.

Милославский. Молчи, бузотер. (Обнимает посла, и у того с груди пропадает драгоценный медальон.) Ауфвидерзеен. Королю кланяйтесь и скажите, чтобы пока никого не присылал. Не надо. Нихтс.

Посол, кланяясь, уходит с Дьяком.

Приятный человек. Валюты у него, наверно, в кармане, воображаю!

Бунша. Я изнемогаю под тяжестью государственных преступлений, которые мы совершили. О боже мой! Что теперь делает несчастная Ульяна Андреевна? Она, наверно, в милиции. Она плачет и стонет, а я царствую против воли… Как я покажусь на глаза общему нашему собранию?

Дьяк входит и ищет что-то на полу.

Милославский. Ты чего, отец, ползаешь?

Дьяк. Не вели казнить, государь… Посол королевский лик с груди потерял… на нем алмазы граненые…

Милославский. Нельзя быть таким рассеянным.

Дьяк. Вошел сюда — был, а вышел — нету…

Милославский. Так всегда и бывает. В театрах это постоянно в буфете. Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь. Да отчего ты так на меня таращишься? Уж не думаешь ли ты, что я взял?

Дьяк. Что ты, что ты?!

Милославский (Бунше). Ты не брал?

Бунша. Может быть, за трон завалился? (Ищет.)

Милославский. Ну, нету! Под столом еще посмотри. Нету и нету.

Дьяк. Ума не приложу… вот горе! (Уходит.)

Бунша. Происшествия все ужаснее и ужаснее. Что бы я отдал сейчас, чтобы лично явиться и заявить о том, что я нашелся. Какое ликование поднялось бы!

Дьяк (входит). Патриарх тебя видеть желает, государь. Радуется.

Бунша. Чем дальше, тем хуже!

Милославский. Скажи ему, что мы просим его сюда в срочном порядке.

Бунша. Что вы делаете? В присутствии служителя культа я не могу находиться в комнате, я погиб.

Колокольный звон. Входит Патриарх.

Патриарх. Здравствуй, государь, нынешний год и впредь идущие лета! Вострубим, братие, в златокованые трубы! Царь и великий князь яви нам зрак и образ красен! Царь, в руцах демонов побывавший, возвращается к нам. Подай же тебе, господи, самсонову силу, александрову храбрость, соломонову мудрость и кротость давидову! Да тя славят все страны и всякое дыхание человече и ныне и присно и во веки веков!

Милославский (аплодируя). Браво! Аминь! Ничего не в силах прибавить к вашему блестящему докладу, кроме одного слова — аминь!

Хор запел многолетие. Милославский отдает честь, поет что-то веселое и современное.

(Бунше.) Видишь, как тебя приветствуют! А ты хныкал!.. (Патриарху.) Воистину воскресе, батюшка! (Обнимает Патриарха, причем у того с груди пропадает панагия.) Еще раз благодарю вас, батюшка, от царского имени и от своего также благодарю, а затем вернитесь в собор, к вашим угодникам. Вы совершенно и абсолютно свободны, в хоре надобности тоже нет. А в случае чего-нибудь экстренного мы вас кликнем. (Провожает Патриарха до дверей, отдавая ему честь.)

Патриарх уходит с Дьяком.

Дьяк тотчас вбегает в смятении обратно.

Чего еще случилось?

Дьяк. Ох, поношение! У патриарха панагию с груди…

Милославский. Неужто сперли?

Дьяк. Сперли!

Милославский. Ну уж, это мистика какая-то! Что же это у вас делается, ась?

Дьяк. Панагия — золота на четыре угла, яхонт лазоревый, два изумруда…

Милославский. Это безобразие?

Дьяк. Что делать прикажешь, князь? Уж мы воров и за ребра вешаем, а все извести их не можем.

Милославский. Ну зачем же за ребра вешать? Уж тут я прямо скажу, что я против. Это типичный перегиб. С ворами, Федя, если хочешь знать, надо обращаться мягко. Ты ступай к патриарху и как-нибудь так поласковее с ним… утешь его… Что он, очень расстроился?

Дьяк. Столбом стоит.

Милославский. Ну, оно понятно. Большие потрясения от этого бывают. Уж кому-кому, а мне приходилось видеть в театрах…

Дьяк выбегает.

Бунша. Меня начинают терзать смутные подозрения. У Шпака — костюм, у посла — медальон, у патриарха — панагия…

Милославский. Ты на что намекаешь? Не знаю, как другие, а я лично ничего взять не могу. У меня руки так устроены… ненормально. Мне в пяти городах снимки с пальцев делали… ученые… и все начальники единогласно утверждают, что с такими пальцами человек присвоить чужого не может. Я даже в перчатках стал ходить, так мне это надоело.

Дьяк (входит). Татарский князь Едигей к государю.

Милославский. Э, нет! Этак я из сил выбьюсь. Объявляю перерыв на обед.

Дьяк. Царь трапезовать желает.

Тотчас стольники вносят кушанья, за стольниками появляются гусляры.

Бунша. Это сон какой-то!

Милославский (Дьяку). Это что?

Дьяк. Почки заячьи верченые да головы щучьи с чесноком… икра, кормилец. Водка анисовая, приказная, кардамонная, какая желаешь.

Милославский. Красота! Царь, по стопочке с горячей закуской! (Пьет.) Ко мне, мои тиуны, опричники мои!

Бунша пьет.

Дьяк. Услали же, батюшка-князь, опричников!

Милославский. И хорошо сделали, что услали, ну их в болото! Без отвращения вспомнить не могу. Манера у них сейчас рубить, крошить! Секиры эти… Бандиты они, Федя. Простите, ваше величество, за откровенность, но опричники ваши просто бандиты! Вотр сантэ!

Бунша. Вероятно, под влиянием спиртного напитка нервы мои несколько успокоились.

У Гайдая Жорж получился более патриотичным, ворует поменьше, а о государстве заботится побольше.

– — –

Часть 013. Уйди старушка, я в печали…

Я на Вас жалобу подам! Коллективную!

– — –

Очень вежливо просил царь отстать от него жену Бунши, но разве от этой наглой бабы так просто отвяжешься! Тут еще наглый холоп Шпак со своей челобитной. Все нервы царю вымотали!

Итак, часть 013, «Уйди старушка, я в печали…»

– — –

Каспийские кильки пряного посола.

Царь делает бутерброд.

Царь кушает кильку.

Вид на улицу с балкона Шурика.

Царь. Ляпота!

Ульяна. Здрасте, пожалуйста! Я его по всему дому ищу, а он в чужой квартире сидит.

Ульяна. Ты что отворачиваешься-то?

Шпак. Иван Васильевич, посмотрите, как мою квартиру обработали! Это же все же, все же, что нажито непосильным трудом, все погибло!

Ульяна. Да на кого же ты похож-то? Ты же окосел от пьянства! Тебя же узнать нельзя! Ты что напялил-то на себя?

Шпак. Магнитофон импортный. Пиджак замшевый.

Ульяна. Он же пьян!

Шпак. Портсигар золотой отечественный. Ничего же нет!

Ульяна. Он же на ногах не стоит!

Царь. Тьфу!

Ульяна. Ты куда?

Ульяна входит в квартиру Шурика с балкона (перелезла через ограду???!!!)

Ульяна (зло). Да что же это такое, а? А ну, ступай домой, алкоголик!

Царь. Оставь меня, старушка, я в печали.

Ульяна. Старушка?! Ах ты, нахал! Я же на пять лет тебя моложе. А ну пошли сейчас же! (хватает царя за плечо).

Царь. Да ты ведьма!

Ульяна выбегает из квартиры Шурика, чуть не сбив с ног входящего Шпака.

Ульяна (визжит). Караул, караул!

Царь бежит за ней и кричит неразборчиво какие-то ругательства.

Шпак останавливает царя, хватая его за руку. Иван Васильевич! Вы успокойтесь! Ну, выпили… Я понимаю, Иван Васильевич.

Царь. Ух, ведьма!

Шпак. Честно признаться, да!

Царь (строго). А тебе чего надо?

Шпак. Уважаемый Иван Васильевич! Я прошу засвидетельствовать. Вот список украденных вещей. Украли два магнитофона, две кинокамеры, два портсигара… Пожалуйста!

Царь. Как челобитную царю подаешь?! (рвет бумагу на клочки)

Шпак. Позвольте. Вы не хулиганьте.

Царь швыряет клочки в лицо Шпаку.

Шпак (кричит). Что это за пьяные выходки! Я на Вас жалобу подам! Коллективную!

Царь. Да ты, я вижу, холоп, не уймешься! (достает огромный кинжал и бежит за Шпаком).

Ульяна. Алле! Алле! Психиатрическая больница? У моего мужа белая горячка. На людей кидается. С ножом!

Шурик. Остановитесь!

Царь. Негодяй!

Шурик. Уберите ножик!

Шпак (возмущенно). Вы гляньте, гляньте на нашего активиста! Это же вооруженный бандит!

Царь (Шпаку). Смерд!

Шпак. От смерда слышу!

Царь. Холоп!

Шпак. Счас милиция разберется, кто из нас холоп.

Шпак (по телефону). Милиция! Милиция!

На рычаги телефона ложится чья-то рука, отменяя вызов. Это Шурик пришел к Шпаку улаживать конфликт.

Шурик. Умоляю Вас, подождите. Это не Бунша.

Шпак. Как это не Бунша?!

Шурик. Это Иоанн Грозный. Настоящий.

Шпак загадочно улыбается.

Царь в квартире Шурика. Телефонный звонок.

Царь (в телефонную трубку). Я занят, позвоните попозже!

Шпак. Боже мой, что делается! Что делается!

Шурик. Я открыл Вам тайну. Вы порядочный человек, ну умоляю, обещайте молчать.

Шпак. Ну что Вы! Даю честное благородное слово!

Шурик. Спасибо, спасибо Вам!

Шпак. Что Вы, что Вы!

Шурик уходит.

Шпак тут же нарушает свое «честное благородное слово» и звонит в милицию. Алле! Милиция! Милиция! Это говорит сегодняшний обокраденный Шпак. А я не по поводу кражи. У нас здесь дело почище. Инженер Тимофеев в свою квартиру живого царя вызвал. Я не пьющий. С кинжалом. Холодное оружие. Даю честное благородное слово. Жду!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Иоанн один. Подходит к патефону, заводит его. Пьет водку. Через некоторое время звонит телефон. Иоанн подходит, долго рассматривает трубку, потом снимает. На лице его ужас.

Иоанн (в трубку). Ты где сидишь-то? (Заглядывает под стол, крестится.)

Ульяна (в передней). Есть кто-нибудь? Ивана Васильевича не видели? (Стучит в дверь Тимофеева, потом входит.) Здрасте пожалуйста! Его весь дом ищет, водопроводчики приходили, ушли… жена, как проклятая, в магазине за селедками, а он сидит в чужой комнате и пьянствует! Да ты что это, одурел? Шпака ограбили. Шпак по двору мечется, тебя ищет, а он тут! Ты что же молчишь? Батюшки, во что же это ты одет?

Иоанн, отвернувшись, заводит патефон.

Да что же это такое? Вы видели что-нибудь подобное? Он угорел? Батюшки, да у него на штанах дыра сзади! Ты что, дрался, что ли, с кем? Ты что лицо-то отворачиваешь? Нет, ты синячищи-то покажи!

Иоанн поворачивается.

Голубчики милые! На кого же ты похож? Да ты же окосел от пьянства! Да тебя же узнать нельзя!

Иоанн. Ты бы ушла отсюда. А?

Ульяна. Как это — ушла? Ты на себя в зеркало-то погляди! В зеркало-то погляди!

Иоанн. Оставь меня, старушка, я в печали…

Ульяна. Старушка?! Как же у тебя язык повернулся, нахал? Я на пять лет тебя моложе!

Иоанн. Ну это ты врешь… Погадай мне, старая, погадай насчет шведов.

Ульяна. Да что же это такое?

Шпак появляется в передней, затем входит в комнату.

Шпак. Да где же он? Иван Васильевич, какой же вы управдом? Вы поглядите, как мою комнату обработали!

Ульяна. Нет, вы полюбуйтесь на голубчика!.. Он же пьян, он же на ногах не стоит!

Шпак. Ай да управдом! Человека до ниточки обобрали, а он горный дубняк пьет! Меня артистка обворовала!

Иоанн. Ты опять здесь? Ты мне надоел!

Шпак. Какие это такие слова — надоел? Нам такого управдома не нужно!

Ульяна. Очнись, разбойник! Попрут тебя с должности!

Иоанн. Э, да ты ведьма! (Берет у Ульяны селедки и выбрасывает их в переднюю.)

Ульяна. Хулиган!

Иоанн (вооружается посохом). Ох, поучу я тебя сейчас!

Ульяна. Помогите! Муж интеллигентную женщину бьет! (Убегает через парадный ход.)

Шпак потрясен.

Шпак. Иван Васильевич, вы успокойтесь… ну, выпил нервный мужчина… я вполне понимаю. Однако я не знал, что вы такой! Я думал, что вы тихий… и, признаться, у нее под башмаком… а вы — орел!

Иоанн. Ведьма!

Шпак. Откровенно признаться, да. Вы правы. Это даже хорошо, что вы ее так… Вы с ней построже… Я к вам по дельцу, Иван Васильевич.

Иоанн. Тебе чего надо?

Шпак. Вот список украденных вещей, уважаемый товарищ Бунша. Прошу засвидетельствовать… Украли два костюма, два пальто, двое часов, два портсигара, тут записано… (Подает бумагу.)

Иоанн. Как челобитную царю подаешь? (Рвет бумагу.)

Шпак. Иван Васильевич… вы выпивши, я понимаю… только вы не хулиганьте…

Иоанн. Ты мне надоел! Что у тебя украли, говори!

Шпак. Два пате… то есть один патефон…

Иоанн. Ну, забирай патефон. Подавись. Надоел.

Шпак. Позвольте, как же… ведь это чужой… совершенно как мой… А впрочем, пожалуйте! А остальное-то как же? Ведь надо же подписать…

Иоанн. Да я же тебе гривну давал? Ты не брал? Сущеглупый!

Шпак. Вот так пьян! Какую такую гривну? Никаких вы мне денег не давали. Вы придите в себя, Иван Васильевич… Мы на вас коллективную жалобу подадим!

Иоанн. Э, да ты не уймешься, я вижу… Что в вас, в самом деле, бесы вселились? (Вынимает нож.)

Шпак. Помогите! Управдом жильца режет!

Тимофеев вбегает в переднюю, потом в комнату.

Тимофеев. Что это происходит? Где он? Кто вас переодел? Как вы его впустили? Я же вам говорил, чтобы вы не открывали!

Шпак. Вы гляньте, Николай Иванович, на нашего управдома! Караул! Я в милицию!

Тимофеев (Иоанну). Остановитесь, или мы погибнем оба!

Иоанн прячет нож.

Шпак (бросаясь в переднюю). Я немедленно в милицию!

Иоанн. Князь! Ты его батогами с лестницы!

Тимофеев (бросается вслед за Шпаком в переднюю). Умоляю вас, подождите! Это не Бунша!

Шпак. Как не Бунша?

Тимофеев. Это Иоанн Грозный… настоящий царь… погодите, погодите… я нормален… умоляю, не бегите в милицию! Это мой опыт, моя машина времени! Я вызвал его… Я открываю вам тайну, вы порядочный человек… Не срывайте мой опыт. Скандал все погубит. Я сейчас уберу его… только примерю ключ, вот ключ… Обещайте молчать? Дайте честное слово!

Шпак. Позвольте, так это царь?

Тимофеев. Царь…

Шпак. Что делается!

Тимофеев. Молчите, потом все объяснится, потом… Даете слово, что ни одному человеку…

Шпак. Честное благородное слово.

Тимофеев. Ну, спасибо, спасибо. (Убегает в свою комнату. Иоанну.) Зачем же вы открыли двери? Я вас просил не открывать!

Шпак припадает к замочной скважине.

Иоанн. Пошто ты ему по роже не дал?

Тимофеев. Что вы, Иван Васильевич, не надо никому по роже, ради бога! Тише, тише! Вот ключ. Сейчас примерим. (Пытается вложить ключ.) Руки дрожат… А черт, немного велик… Ну, да ладно, сейчас подпилим… (Нажимает кнопки в аппарате.)

Комната Тимофеева гаснет. Освещается комната Шпака. Шпак закрывает за собой дверь.

Шпак. Монета-то, стало быть, настоящая была! Эх-эх-эх! (Говорит по телефону шепотом.) Милицию. Милиция? Говорит сегодняшний обокраденный Шпак… Нет, не сердитесь, я не насчет кражи. У нас тут другое дельце, почище… Инженер Тимофеев Иоанна Грозного в квартиру вызвал, царя… Я непьющий… С посохом… Что делается! Даю честное слово! Ну, я сам сейчас добегу до вас, сам добегу!

Гайдаевская фраза «Я на Вас жалобу подам! Коллективную!» гораздо сильнее, чем оригинальная Булгаковская «Мы на вас коллективную жалобу подадим!»

– — –

Часть 014. Все стало ясно теперь

Танцуют все!

– — –

В это самое время, когда царь мучался от недопонимания своих потомков, наши путешественники во времени устроили вечеринку с музыкой, танцами и девочками.

Итак, часть 014, «Все стало ясно теперь.»

– — –

Жорж (Бунше). Воображаю, какая сейчас драка на Изюмском шляхе идет.

Бунша. Да это ладно! Хе!

Жорж (дьяку). Федь! Ты че там жмешься около почек? Иди сюда, не стесняйся. Держи. Давай с тобой на брудершафт выпьем. Слушай, старик! У вас в ювелирном магазине драгоценности принимают?

Дьяк (заговорщицки). Сделаем.

Жорж. Вздрогнули.

Царица к тебе, великий государь! Видеть желает!

Бунша снимает повязку.

Жорж (Бунше). Зря снял. (дьяку) Федя, иди к почкам. (Бунше) Зря снял, не царская у тебя физиономия.

Бунша. Чего, чего?! Но, но, ну, попрошу. С кем говоришь, холоп!

Бунша (подходит к царице). Дорогая царица, очень рад! (целует ручку) Очень рад, очень рад познакомиться! Очень рад!

Бунша здоровается с девушками из свиты царевны за руку.

Здравствуйте, царь, очень приятно, очень приятно, царь, очень приятно, здравствуйте, царь, царь, очень приятно, здравствуйте, царь, очень приятно…

По инерции чуть было не поздоровался с бородатым мужиком, стоящим после девушек, но передумал.

Бунша. Прошу Вас! Прошу Вас к нашему столику.

Бунша. Сюда, прошу, пожалуйста. Попрошу Вас. Так. По-моему, мы с Вами где-то встречались.

Жорж (Бунше). Ты что плетешь, гад?

Бунша (Жоржу). Но, но, но! (кричит официанту) Человек! Человек! Официант, почки один раз царице! (царице) Простите, одну минуточку.

Бунша. Простите, Ваше имя, отчество?

Царица (недоуменно). Марфа Васильевна я.

Бунша. Чудесно! Очаровательно! Марфа Васильевна, ну, очаровательно, Марфа Васильевна! Рюмочку кардамонной?

Царица (улыбается). Ой, что Вы, что Вы!

Бунша. Ну не откажите. (наливает) Будьте здоровы! (пьет сам) А-а-х!

Бунша. Вот вы говорите, царь, царь… А Вы думаете, Марья Васильевна, нам царям легко? Да ничего подобного, обывательские разговорчики! У всех трудящихся два выходных дня в неделю, мы, цари, работаем без выходных. Рабочий день у нас ненормированный. Закусывайте, Марья Васильевна, закусывайте. Все оплачено.

Царица действительно закусывает красной икрой.

Бунша. Если хотите знать, нам царям за вредность надо молоко бесплатно давать. Журнал «Здоровье» так прямо и указывает. (берет ручку царевны и подносит к губам) Нервные клетки не восстанавливаются.

Бунша целует ручку царицы.

Царица. И все-то ты в трудах, все в трудах, великий государь, аки пчела.

Бунша обнимает царевну.

Бунша. Марго, Вы единственный человек, который меня понимает (с аппетитом целует ручку царевны), ну, еще рюмочку под щучью голову?

Царица. Ну что Вы, что Вы!

Бунша (Жоржу). Скажите, пожалуйста, у вас нет отдельного кабинета?

Жорж. О, да ты, Ваше благородие, нарезался.

Бунша. Но, но, но, но!

Жорж (оркестру). Что же Вы, маэстры, молчите? Ну-ка, гряньте нам что-нибудь!

Оркестр играет.

То не синяя туча затучила…

Туча!!!

Оркестр. То не сильные громы грянули…

Бунша пьет, как сапожник. Дьяк удивляется.

Оркестр. Громы!!!

Оркестр. Туда едет собака крымский царь.

Солист. Собака!!!

Бунша рассердился и бьет по столу. Попадает по ложке, которая куда-то улетает.

Бунша. Какая это «собака»?!

Бунша. Не позволю про царя такие песни петь. Распустились тут без меня. Что за репертуар у вас? Надо что-нибудь массовое петь, современное… Как это… (пытается изобразить что-нибудь «современное») Трали-вали, тили-тили, вы-то нам не тили, мы-то вам не трали-вали…

Жорж. Спокойно, Ваня, будет сделано.

Бунша. Простите, как Ваше имя, отчество?

Царица. Марфа Васильевна я. (гладит Буншу по руке).

Бунша. А, ну да. Марфа. Эх, Марфуша, нам ли быть в печали!

Руководитель оркестра. Да ты, батюшка, только скажи, как… (вступают в разговор музыканты) а мы подхватим (неразборчивый гул).

Жорж. Стоп! Тихо! (начинает петь, оркестр подхватывает).

Счастье вдруг…

В тишине…

Постучалось (очень удачно вступает ударник, изображая стук счастья)…

В двери…

Неужель ты ко мне, верю и не верю,

Падал снег,

Плыл рассвет,

Осень моросила,

Столько лет,

Столько лет,

Где тебя носило???!!!

(ритм песни начинает ускоряться, заводя всю публику!)

А!

Вдруг как в сказке скрипнула дверь,

Все мне ясно стало теперь,

Столько лет я спорил с судьбой,

Ради этой встречи с тобой,

Плелся где-то, плыл за моря,

Знаю, это было не зря,

Все на свете было не зря,

Не напрасно было!

И пришло, и сбылось,

И не жди ответа,

Без тебя как жилось,

Мне на свете этом,

Тот, кто ждет,

Все снесет,

Как бы жизнь не била,

Лишь бы все, это все,

Не напрасно было!

Бунша. Танцуют все!

Вдруг как в сказке скрипнула дверь,

Все мне ясно стало теперь,

Столько лет я спорил с судьбой,

Ради этой встречи с тобой,

Плелся где-то, плыл за моря,

Знаю, это было не зря,

Все на свете было не зря,

Не напрасно было!

Дьяк танцует один (очень здорово танцует!)

Вдруг как в сказке скрипнула дверь,

Все мне ясно стало теперь,

Бунша играет с царицей.

Столько лет я спорил с судьбой,

Ради этой встречи с тобой,

Плелся где-то, плыл за моря,

Знаю, это было не зря,

Все на свете было не зря,

Не напрасно было!

Танцуют все!!!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Милославский. Красота! Царь, по стопочке с горячей закуской! (Пьет.) Ко мне, мои тиуны, опричники мои!

Бунша пьет.

Дьяк. Услали же, батюшка-князь, опричников!

Милославский. И хорошо сделали, что услали, ну их в болото! Без отвращения вспомнить не могу. Манера у них сейчас рубить, крошить! Секиры эти… Бандиты они, Федя. Простите, ваше величество, за откровенность, но опричники ваши просто бандиты! Вотр сантэ!

Бунша. Вероятно, под влиянием спиртного напитка нервы мои несколько успокоились.

Милославский. Ну, вот. А ты, Федя, что ты там жмешься возле почек? Ты выпей, Федюня, не стесняйся. У нас попросту. Ты мне очень понравился. Я бы без тебя, признаться, как без рук был. Давай с тобой на брудершафт выпьем. Будем дружить с тобой, я тебя выучу в театр ходить… Да, ваше величество, надо будет театр построить.

Бунша. Я уже наметил кое-какие мероприятия и решил, что надо будет начать с учреждения жактов.

Милославский. Не велите казнить, ваше величество, но, по-моему, театр важнее. Воображаю, какая сейчас драка на Изюмском шляхе идет! Как ты думаешь, Федя? Что, у вас яхонты в магазины принимают?

Дьяк. Царица к тебе, великий государь, видеть желает.

Бунша. Вот тебе раз! Этого я как-то не предвидел. Боюсь, чтобы не вышло недоразумения с Ульяной Андреевной. Она, между нами говоря, отрицательно к этому относится. А впрочем, ну ее к черту, что я ее, боюсь, что ли?

Милославский. И правда.

Бунша снимает повязку.

Повязку это ты зря снял. Не царская, говоря откровенно, у тебя физиономия.

Бунша. Чего? Попрошу вас?! С кем говоришь?

Милославский. Молодец! Ты бы раньше так разговаривал!

Появляется Царица, и Бунша надевает пенсне.

Царица (в изумлении). Пресветлый государь, княже мой и господин! Дозволь рабыне твоей, греемой милостью твоею…

Бунша. Очень рад. (Целует руку царицы.) Очень рад познакомиться. Позвольте вам представить: дьяк… и гражданин Милославский. Прошу вас к нашему столику.

Милославский. Ты что плетешь? Сними, гад, пенсне.

Бунша. Но-но-но! Человек! Почки один раз царице! Простите, ваше имя-отчество не Юлия Владимировна?

Царица. Марфа Васильевна я…

Бунша. Чудесно, чудесно!

Милославский. Вот разошелся! Э-ге-ге? Да ты, я вижу, хват! Вот так тихоня!

Бунша. Рюмку кардамонной, Марфа Васильевна.

Царица (хихикая). Что вы, что вы…

Бунша. Сейчас мы говорили на интереснейшую тему. Вопрос об учреждении жактов.

Царица. И все-то ты в трудах, все в трудах, великий государь, аки пчела!

Бунша. Еще рюмку, под щучью голову.

Царица. Ой, что это вы…

Бунша (Дьяку). Вы что на меня так смотрите? Я знаю, что у тебя на уме! Ты думаешь, уж не сын ли я какого-нибудь кучера или кого-нибудь в этом роде? Сознавайся!

Дьяк валится в ноги.

Нет, ты сознавайся, плут… Какой там сын кучера? Это была хитрость с моей стороны. (Царице.) Это я, уважаемая Марфа Васильевна, их разыгрывал. Что? Молчать! (Дьяку.) Скажите, пожалуйста, что у вас, нет отдельного кабинета?

Милославский. Милые! Да он нарезался! Да ведь как быстро, как ловко! Надо спасать положение. (Гуслярам.) Да что вы, граждане, молчите? Гряньте нам что-нибудь.

Гусляры заиграли и запели.

Гусляры (поют). А не сильная туча затучилася… А не сильные громы грянули… Куда едет собака крымский царь…

Бунша. Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака! (Дьяку.) Ты каких это музыкантов привел? Распустились здесь без меня!

Дьяк валится в ноги.

Милославский. Что, Федюша, у вас нарзану нету?

Бунша. Пускай они румбу играют!

Гусляры. Ты, батюшка, только скажи, как это… а мы переймем… мы это сейчас…

Бунша напевает современный танец. Гусляры играют его.

Бунша (Царице). Позвольте вас просить на один тур, Юлия Васильевна.

Царица. Ой, срамота? Что это ты, батюшка-царь…

Бунша. Ничего, ничего. (Танцует с Царицей.)

Дьяк рвет на себе волосы.

Милославский. Ничего, Федя, не расстраивайся! Ну, перехватил царь, ну, что такого… с кем не бывало! Давай с тобой! (Танцует с Дьяком.).

– — –

Часть 015. В игру вступают армия, милиция и медработники

Я требую продолжения банкета!

– — –

Ситуация обостряется. Взбунтовалась армия, подозревая царя-самозванца. А настоящего царя приехала брать милиция и медработники.

Итак, часть 015, «В игру вступают армия, милиция и медработники.»

– — –

Милицейская машина загружается сотрудниками милиции.

Машина скорой помощи загружается медицинскими работниками.

Армия взбунтовалась.

Милицейская машина в пути.

Машина скорой помощи в пути.

Патриарх. Войско взбунтовалось. Говорят, царь не настоящий!

Бунша спит, не ведая беды. Жорж запирает двери каким-то кувшином.

Жорж. Дорогой самодержец, мы пропали.

Бунша (со сна). Я требую продолжения банкета!

Бунша (проснулся и протрезвел). Как пропали?! Почему?!

Двери закрыты на кувшин. В них уже настойчиво ломятся.

Опричники на конях заезжают в царский дом.

Собака с милицией действительно пришла.

Шпак (показывает собаке и милиции). Здесь!

Царь. Скорее, скорее, князь, возвращай меня обратно!

Шурик. Сейчас. Через 3 минуты все будет готово.

Стук в дверь. Царь смотрит в дверной глазок.

Вид из дверного глазка: за дверями никого нет. Царь отходит от двери. Стук повторяется.

Царь не выдерживает и открывает дверь.

Царь выходит на лестничную площадку, не замечая милиционеров, которые спрятались за дверью.

Менты нападают на царя сзади, скручивают руки и уводят.

Шурик (не замечая, что царя нет). Сейчас, сейчас, Иван Васильевич. (что-то паяет в машине времени) Вы бы пока переоделись в свое, царское (легкая вспышка, Шурик дует на небольшой огонь). Фу, черт!

Обыск царя дал потрясающие результаты…

… огромный кинжал …

… и много чего еще.

Мистер Холмс. Хм…

Плюс пуговица.

Ульяна встречает скорую помощь.

Ульяна провожает доктора к месту происшествия.

Мистер Холмс. Курите?

Мистер Холмс. Не курите. Правильно делаете. Я тоже не курю.

Мистер Холмс. Но, а все-таки, кто Вы такой, а?

Царь. Аз есмь царь!

Старшина. Кличка!

Мистер Холмс. (старшине) Тихо! (царю) Фамилия?

Царь. Рюриковичи мы.

Старшина вроде что-то соображает.

Мистер Холмс. Имя, отчество?

Царь. Иоанн Васильевич.

Мистер Холмс. Иоанн! Год рождения?

Царь. 1533 от рождества Христова.

Мистер Холмс. Шутим.

Старшина. Тоже мне, Торопунька и Штепсель нашелся.

Мистер Холмс (старшине). Тихо. (царю) Где живете?

Царь. В палатах.

Мистер Холмс (бьет ладонью по столу и вскакивает) В каких палатах?!

Мистер Холмс. Адрес, адрес Ваш?!

Царь. Да ты скажи, какая вина на мне, боярин?

Мистер Холмс. Тамбовский волк тебе боярин. Квартиру Шпака Вы брали?

Царь. Шпака?

Мистер Холмс. Да!

Царь. Казань брал. Астрахань брал. Ревель брал. Шпака не брал.

Ульяна. Вот он!

Ульяна. Замели тебя, голубчик! Дождался, пьяница!

Мистер Холмс. В чем дело, граждане? Вы кто?

Ульяна. Товарищ лейтенант, жена я этому алкоголику.

Царь. Врешь! Какая ты мне жена, старуха!

Ульяна. Вот! Напился до чертиков, жены не узнает. Психиатричку пришлось вызвать.

Мистер Холмс. Ах, вот оно что! То-то я смотрю, он какой-то бред несет. Казань брал, Астрахань брал. Царем себя называет. Иваном Грозным.

Доктор. Белая горячка. Типичный случай.

Ульяна. Ой.

Мистер Холмс. Как настоящая фамилия этого больного?

Ульяна. Бунша Иван Васильевич.

Царь. Врешь! (пьет кулаком по столу) Ведьма!

Ульяна. Тьфу! Видеть его не могу.

Шурик. Внимание! Приготовились, Иван Васильевич!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Милославский. Ничего, Федя, не расстраивайся! Ну, перехватил царь, ну, что такого… с кем не бывало! Давай с тобой! (Танцует с Дьяком.)

Набат и шум. Гусляры замолчали.

Это мне не нравится, что еще такое?

Дьяк выбегает, потом возвращается.

Дьяк. Беда, беда! Опричники взбунтовались, сюда едут! Кричат, что царь ненастоящий. Самозванец, говорят!

Царица. Ох-ти мне, молодой! С ненастоящим плясала… Ох, чернеческий чин наложат! Ой, погибель моя! (Убегает.)

Милославский. Как, опричники? Они же на Изюмский шлях поехали!

Дьяк. Не доехали, батюшка. Смутили их. От заставы повернули.

Милославский. Какой же гад распространил этот гнусный слух?

Дьяк. Патриарх, батюшка, патриарх.

Милославский. Дорогой самодержец, мы пропали!

Бунша. Я требую продолжения танца! Как пропали? Граждане, что делать?

Вообще концовку Гайдай сделал почти полностью по-своему. И получилось весьма удачно!

– — –

Часть 016. Трудный выбор

Икра заморская баклажанная!

– — –

Помните страдания Буриданова осла, который умер от голода потому, что никак не мог выбрать, какую охапку сена ему следует есть? Такой же невозможно сложный выбор предстоит сделать женщине в полном расцвете сил.

Итак, часть 016, «Трудный выбор.»

– — –

Опричник. Живьем брать самозванцев!

Опричник получает от Жоржа котелком по голове.

Бунша и Жорж раскачивают рыбу.

Кому-то достался поросенок.

Жорж. Икра черная! Ха-ха! Икра красная! А-а-а-а!

Жорж. Икра заморская баклажанная!

Контуженный в неравной битве с едой.

Федюню-то за что?

Вручение ордена.

За заслуги перед самозванцами!

Не велика ли? Не тяжела ли?

Кажется, все… Это конец…

Нет еще не конец!

Познакомьтесь с коктелем Молотова!

Легкий взрыв напугал и отвлек внимание необразованных вояк.

Бунша бросается к стенке и отчаянно в нее стучится.

Бунша. Товарищ Тимофеев! Помогите! Спасите!

Стенка растворяется!

Жорж убегает в будущее.

Шурик. Иван Васильевич! Торопитесь! Прощайте!

Опричники остаются в прошлом. Стенка восстанавливается.

Стенка восстановлена.

Жорж по инерции замахивается на стенку стулом.

Шурик. Живы!

Жорж. Живы! Рассказать — никто не поверит!

Бунша. В милиции поверят! Вы еще ответите за Ваши антиобщественные опыты! Хулиган!

Жорж (Бунше, вдогонку). Великий государь! Одну минутку! (наблюдает в дверной глазок за судьбой Бунши).

Судьба Бунши незавидна. Его арестовывает милиция.

Менты уводят Буншу на разборку.

Жорж закрывает дверь на два оборота.

Жорж. Интересное кино. Что это у Вас, товарищ ученый, на площадке милиция дежурит?

Шурик. А это Вашего друга Шпака сегодня обокрали (оптимистически, мол, смешной случай).

Жорж. Что Вы говорите?!

Жорж. Ай — яй — яй — яй — яй — яй… Угу.

Старшина. Еще одного задержали, товарищ лейтенант!

Бунша. Не задержали! Не задержали, а я сам к вам шел, сам, чистосердечно во всем признаться.

Бунша. С восторгом предаюсь в руки родной милиции, на-на-надеюсь на нее и уповаю.

Мистер Холмс. Вы кто такой?

Бунша. Бунша… Иван Васильевич.

Мистер Холмс. Значит, Вы утверждаете, что, якобы, Вы — Иван Васильевич Бунша.

Бунша. Но…

Мистер Холмс. Ваши документы!

Бунша безуспешно щиплет себя. Дома оставил! (порывается идти домой).

Мистер Холмс. Минуточку! А кто может подтвердить Вашу личность?

Бунша. Э-э-э… Да кто угодно! Да кто угодно! Хотя бы жену мою спросите, Ульяну Андреевну, она всегда подтвердит…

Мистер Холмс. Так, так, так, так, так…

Мистер Холмс. А Вы в чем-то хотели чистосердечно признаться.

Бунша. А! Да! Каюсь, что хоть не по собственной воле, а по принуждению князя Милославского временно являлся исполняющим обязанности царя.

Мистер Холмс. Какого царя, что Вы… М Вы царь?!

Бунша. Царь! Царь! Ну, царь, Иван Васильевич Грозный.

Царь. Лжешь, собака! Аз есмь царь!

Царь в злобе бросается на Буншу. Старшина свистит.

Избиваемый Бунша (хрипит). Хулиган!

Вбегают санитары и связывают разбушевавшегося диктатора, а заодно и Буншу.

Шпак. Все! Все, что нажил непосильным трудом, все же погибло! Три магнитофона, …

… три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая…

… три … куртки …

… и они еще борются за почетное звание дома высокой культуры быта. А?

Мистер Холмс. Ульяна Андреевна!

Холмс. Скажите еще раз, кто это такой? (щелкает пальцами)

Царь в смирительной рубашке в сопровождении санитара и старшины.

Ульяна. Господи! Да я же Вам говорила, товарищ лейтенант! Ну, муж мой, Иван Васильевич Бунша!

Санитар деликатно подтягивает смирительную рубашку царя.

Ульяна (царю). Теперь тебя вылечат, алкоголик!

Мистер Холмс. Чудненько! Ну, а это кто такой? (машет пальцем).

Санитар вводит Буншу в смирительной рубашке.

Ульяна. О-о-о-о-о!

Царь. Самозванец!

Бунша. От самозванца слышу! Вот так!

Мистер Холмс. Ну, а это кто такой?

Ульяна в изумлении. Муж мой… Иван Васильевич Бунша. (Бунше) и тебя вылечат…

Царь, Бунша, Ульяна одновременно тяжело вздыхают.

Мистер Холмс (Ульяне). Так что же, выходит, у Вас два мужа?

Ульяна. Ну, выходит два.

Мистер Холмс. И оба Бунши?

Ульяна. Оба…

Ульяна (царю). И тебя вылечат!

Ульяна (Бунше). И тебя тоже вылечат!

Бунша целует Ульяне ручку.

Ульяна не смогла сделать выбор.

Ульяна. И меня… (тянет руку к своей голове)

Ульяна. …тоже вылечат (начинает снимать парик)

Ульяна без парика. Царь в ужасе (вправду ведьма!) Бунша доволен.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Милославский. Дорогой самодержец, мы пропали!

Бунша. Я требую продолжения танца! Как пропали? Граждане, что делать?

Гусляры исчезают вместе с Дьяком.

Николай Иваныч, спасите!

Шум ближе. Звон. Тьма. Свет. Стенка распадается, и рядом с палатой появляется комната Тимофеева.

Тимофеев. Скорее, Иван Васильевич!

Иоанн (застегивая царское облачение). Слава тебе господи!

Тимофеев. Вот они, живы!

Милославский. Живы, живы! (Бунше.) Вали, вали, вали! (Вбегает с Буншей к Тимофееву.)

Иоанн (при виде Бунши). Ой, сгинь, пропади!

Милославский. Временно, временно, отец, не волнуйся!

Иоанн вбегает в палату.

Иван Васильевич! Имейте в виду, что мы шведам Кемскую волость отдали! Так что все в порядке!

Иоанн. Шведам — Кемь? Да как же вы смели, щучьи вы дети?!

В палату вбегают Опричник и Дьяк.

Шведам — Кемь? А ты, лукавый дьяк, куда смотрел?

Дьяк валится в ноги. Иоанн в ярости валит Дьяка на аппарат. Дьяк тотчас вскакивает, бросается в палату. Тьма. Свет. Палаты нет.

Тимофеев. Аппарат мой! Аппарат! Раздавили! Что вы наделали? Зачем вы его разозлили? Погибло мое изобретение!

В передней появляются милиция и Шпак.

Шпак. Вот они, товарищи начальники, гляньте! Тимофеев. Ах ты, подлец!

Милиция. Эге! (Бунше.) Вы — царь? Ваше удостоверение личности, гражданин.

Бунша. Каюсь, был царем, но под влиянием гнусного опыта инженера Тимофеева.

Милославский. Что вы его слушаете, товарищи! Мы с маскарада, из парка культуры и отдыха мы. (Снимает боярское облачение.).

Бунша снимает царское облачение. На груди Милославского — медальон и панагия.

Бунша. Оправдались мои подозрения! Он патриарха обокрал и шведского посла!

Шпак. Держите его! Мой костюм!

Милиция. Что же вы, гражданин, милицию путаете? Они воры?

Шпак. Воры, воры! Они же крадут, они же царями притворяются!

Появляется Ульяна Андреевна.

Ульяна. Вот он где! Что это, замели тебя? Дождался, пьяница!

Бунша. Ульяна Андреевна! Чистосердечно признаюсь, что я царствовал, но вам не изменил, дорогая Ульяна Андреевна! Царицей соблазняли, дьяк свидетель!

Ульяна. Какой дьяк? Что ты порешь, алкоголик? Какой он царь, товарищи начальники! Он — управдом!

Тимофеев. Молчите все! Молчите все! Мой аппарат, моя машина погибла! А вы об этих пустяках… Да, это я, я сделал опыт, но нужно же такое несчастье на каждом шагу… явился этот болван управдом и ключ утащил с собой! Старый рамоли, князь-развалина… и этот разозлил Ивана Грозного! И вот нет моего аппарата! А вы об этой ерунде!

Милиция. Вы кончили, гражданин?

Тимофеев. Кончил.

Милиция (Милославскому). Ваше удостоверение?

Милославский. Ну, чего удостоверение? Что же удостоверение?

Милославский я, Жорж.

Милиция (радостно). А! Так вы в Москве, стало быть?

Милославский. Не скрою. Прибыл раньше времени.

Милиция. Ну-с, пожалуйте все в отделение.

Бунша. С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю.

Милославский. Эх, Коля, академик! Не плачь! Видно, уж такая судьба! А насчет панагии, товарищи, вы не верьте, это мне патриарх подарил.

Очень сильная сцена Гайдая с двумя мужьями!

– — –

Часть 017. Бегство князя Милославского и царя Иоанна

И меня вылечат.

– — –

Бегство князя Милославского и царя Иоанна. Двух царей повязали милиция и врачи, а жулик Жорж пытается улизнуть, притворившись сотрудником медицинского отряда. Все-таки его разоблачили в последний момент и бросились за ним в погоню. Воспользовавшись возникшей паникой, царь убегает от врачей в смирительной рубашке. Шурик успешно отправляет его в прошлое. Как-то его там встретят нервные современники?

Итак, часть 017, «Бегство князя Милославского и царя Иоанна.»

– — –

Шурик. То, что Вы рассказали — грандиозно! Вам, как очевидцу, цены нет. Я бы на Вашем месте за докторскую диссертацию немедленно сел.

Жорж. Торопиться не надо. Сесть я всегда успею.

Вид в дверной глазок. Медработники.

Шурик снял белый халат и бросил его на стул.

Белый халат Шурика на стуле навевает Жоржу какие-то умные идеи.

Жоржа осенило, что надо делать.

Ульяна (поет). Неужель ты ко мне, верю и не верю…

Падал снег, плыл рассвет…

Бунша. Ульяна Андреевна, я царствовал. Но Вам не изменил. Меня царицей соблазняли, но не поддался я. Клянусь!

Царя ведут два медработника.

Один из санитаров…

Жорж, собственной персоной!

Справка об освобождении Жоржа.

Мистер Холмс. Черт побери!

Мистер Холмс. У нас в руках был сам Милославский!

Старшина. Жорж Милославский?!

Мистер Холмс. Ну, да! Задержать его, быстро!

Старшина. Ой… Счас…

Старшина свистит в свой свисток, бежит на балкон и кричит оттуда.

Старшина. Стойте! Стойте! Держите Милославского!

Старшина. Держите его!

Милославский первый среагировал на эти свистки и крики.

Милославский плюнул на обязанности санитара и бросился бежать.

Контроль над царем ослаб.

Милославский почему-то стал бегать вокруг санитарной машины.

За Милославским стали бегать по кругу санитары, милиция, какие-то непонятные граждане и лично царь в смирительной рубашке.

В какой-то момент Милославский задал всем другую трассу.

Все рванули за ним. Все, кроме царя.

Царь бежит мимо пустой милицейской машины.

Царь подбегает к подъездной двери.

Царь у подъездной двери. Интересно, как он собирается ее открыть без помощи рук? Крест-то животворящий не сделаешь!

Оказывается, все просто. Попинал дверь ногами.

Дверь от испуга и открылась.

Царь в подъезде.

Царь прячется от Холмса и старшины.

Царь в бегах.

Царь управляет лифтом с помощью носа.

Шурик. Я был абсолютно уверен,

что отправил Вас обратно.

Царь. Торопись, торопись, князь! Крути, крути свою машину!

Шурик. Где же Вы были все это время?

Царь. В милицию замели. Дело шьют.

Стук в дверь.

Царь. Погоня, князь! Погоня! Скорей! Скорей! Скорей, господи!

Проход в прошлое открыт.

Шурик. Бегите, Иван Васильевич! Бегите!

Царь путается в своих одеждах.

Шурик. Быстрее, быстрее, Иван Васильевич!

Царь. Бегу, бегу! Господи, грехи мои тяжкие…

Царь пугается черного кота. А-а-а… Тьфу! Сгинь…

Кот. Мяу!

Царь. …нечистая сила! (Шурику) Прощай, князь!

Шурик (лежит без сознания). Счастливо! Не поминайте лихом, Иван Васильевич!

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядит у Булгакова.

Милославский. Эх, Коля, академик! Не плачь! Видно, уж такая судьба! А насчет панагии, товарищи, вы не верьте, это мне патриарх подарил.

Милиция выводит всех из квартиры. В ту же минуту гаснет свет в комнате Тимофеева. Радостный голос в рупоре в передней: «Слушайте продолжение „Псковитянки“». И тотчас грянули колокола и заиграла хриплая музыка. Комната Тимофеева освещается, Тимофеев спит в той самой позе, как заснул в первом акте.

Тимофеев. Скорей, скорей, Иван Васильевич… Фу, черт, да я заснул! Боже, какая ерунда приснилась… Аппарат-то цел? Цел. Батюшки, меня жена бросила… Да нет, это во сне. Слава богу, во сне. А вдруг… Косинус… черт, надоел мне с колоколами…

Потрясает динамика Гайдая! Можно сказать, настоящий экшен!

– — –

Часть 018. Разбор полетов

Конец делу венец

– — –

Шурик пытается предъявить наивные претензии своей жене Зине, упрекая ее в легкомысленном артистическом поведении. Зина убедительно доказывает ему свою правоту. Они мирятся и целуются.

Итак, часть 018, «Разбор полетов.»

– — –

Кот. Мяу!

Царь. …нечистая сила! (Шурику) Прощай, князь!

Шурик (лежит без сознания). Счастливо! Не поминайте лихом, Иван Васильевич!

Телефонная трубка, сигналы отбоя. Кот нюхает трубку.

Шурик приходит в себя.

Шурик берет телефонную трубку.

Шурик думает.

Шурик трогает шишку на лбу. (тихо, сам себе). Ой.

Сильный стук в дверь.

Шурик трясет головой…

и цвет пропадает! Жизнь начинает идти в черно-белом цвете.

Опять настойчивый стук в дверь.

Шурик идет к двери. Мимоходом смотрится в зеркало. (сам себе тихо) е-е-е…

Шурик открывает дверь.

Ульяна. Это безобразие!

Бунша. Опять обесточили весь дом, понимаешь!

Ульяна. Он просто издевается!

Бунша. Имейте в виду, мы будем жаловаться на Вас в соответствующие инстанции!

Шурик (замучено). Что вас уже выпустили из сумасшедшего дома?

Ульяна. Что?!

Бунша. Что такое?

Ульяна. Ах ты, хулиган!

Бунша. Какое нахальство!

Шурик закрывает дверь.

Ульяна. А еще очки одел!

Бунша. Ишь ты!

Ульяна. Не думает, что его судить за это будут, мерзавец!

Бунша. Изобретатель! Я тебе такое изобрету!

Ульяна. Да! Не волнуйся, поможем!

Бунша. Не обрадуешься!

Ульяна. Интеллигент несчастный!

Ульяна (из-за двери). Выучили вас на свою голову. Облысели все!

Шурик (тихо сам себе). Что это? Все мне почудилось? Или вправду было? Иван Грозный. Милославский.

Шурик (в ужасе). Ах!!! Ведь меня же Зина бросила!

Портреты Зины в разных ролях.

Портреты Зины и машина времени.

Шурик. Да, нет. Бред. Хе-хе-хе. Здорово меня стукнуло. А вдруг не бред?

Зина пришла, кефир принесла.

Зина. Господи! Что у тебя творится? Накурил. Надымил.

Зина (смотрит на часы). И, конечно, еще не обедал.

Зина изучает дату изготовления кефира.

Шурик (с легким наездом). Ты не уехала в Гагры?

Зина. Какие Гагры? Ты совсем сойдешь с ума со своей машиной.

Зина. У! Где ты такую шишку посадил? (пытается потрогать шишку рукой, Шурик не дается, т. к. упорно не хочет верить в Зинину непорочность).

Шурик. Зина. Скажи честно, где ты была сейчас?

Зина. На репетиции.

Шурик. Хорошо. Я спрошу прямо. Ты любишь Якина?

Зина. Какого Якина? Да что с тобой, Шурик?

Шурик. Не притворяйся! Он ваш кинорежиссер.

Зина (вздохнув). Никакого режиссера Якина у нас нет.

Шурик (с надеждой). Правда?

Зина. Ну, честное слово.

Шурик (шепотом). Ура.

Шурик целует Зину в шею.

Шурик насторожился.

Царская корона на полу!

Шурик зажмурился.

Корона…

… превращается …

… в …

… черного кота!

Шурик открывает глаза.

Все нормально!

Шурик и …

… Зина …

… целуются!

Заканчивает картину у Гайдая,

конечно же,

черный кот,

который

машет нам лапой

и звонко говорит

человеческим

голосом…

Чао!

Спасибо за внимание!

Конец фильма.

Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.

Тимофеев. Скорей, скорей, Иван Васильевич… Фу, черт, да я заснул! Боже, какая ерунда приснилась… Аппарат-то цел? Цел. Батюшки, меня жена бросила… Да нет, это во сне. Слава богу, во сне. А вдруг… Косинус… черт, надоел мне с колоколами…

Передняя освещается. Входит Зинаида.

Зинаида. Коля, это я.

Тимофеев. Зиночка, ты!

Зинаида. Ты так и не ложился? Колька, ты с ума сойдешь, я тебе говорю. Я тебе сейчас дам чаю, и ложись… Нельзя так работать.

Тимофеев. Зина, я хотел тебя спросить… видишь ли, я признаю свою вину… я действительно так заработался, что обращал мало внимания на тебя в последнее время… Косинус… ты понимаешь меня?

Зинаида. Ничего не понимаю.

Тимофеев. Ты где сейчас была?

Зинаида. На репетиции.

Тимофеев. Скажи мне, только правду. Ты любишь Якина?

Зинаида. Какого Якина?

Тимофеев. Не притворяйся. Очень талантлив… ему действительно дадут квартиру? Ну, словом, он ваш кинорежиссер.

Зинаида. Никакого Якина-режиссера нету у нас.

Тимофеев. Правда?

Зинаида. Правда.

Тимофеев. А Молчановского нету?

Зинаида. И Молчановского нету.

Тимофеев. Ура! Это я пошутил.

Зинаида. Я тебе говорю, ты с ума сойдешь!

Стук в дверь.

Да, да!

Вбегает Шпак.

Тимофеев. Антон Семенович, мне сейчас приснилось, что вас обокрали.

Шпак (заливаясь слезами). Что приснилось? Меня действительно обокрали!

Тимофеев. Как?

Шпак. Начисто. Пока был на службе. Патефон, портсигар, костюм! Батюшки! И телефонный аппарат срезали! Зинаида Михайловна, позвольте позвонить. Батюшки! (Бросается к телефону.) Милицию! Где наш управдом?

Зинаида (распахнув окно, кричит). Ульяна Андреевна! Где Иван Васильевич? Шпака обокрали!

В радиорупоре сильнее грянула музыка.

Занавес.

Конец.

У Гайдая концовочка все-таки поизящнее. Зачем обязательно грабить страдальца Шпака? Какой-то назойливый антисемитизм в этом мерещится. Не так ли?;—)

– — –

Всё…

– — –

Content

Булгаков Михаил Афанасьевич и др Иван Васильевич меняет профессию [альбом]

«Иван Васильевич меняет профессию»

Часть 001. Работа мысли

Часть 002. Жизнь артистки

Часть 003. Зина прощается с Шуриком

Часть 004. Ограбление…

Часть 005. Фортуна повернулась лицом

Часть 006. Путь в прошлое

Часть 007. Гостепреимство предков

Часть 008. Здравы будем, бояре!

Часть 009. Из домоуправов в цари

Часть 010. Армия отправлена воевать

Часть 011. О том, как подлеца заставить жениться

Часть 012. Кемская волость

Часть 013. Уйди старушка, я в печали…

Часть 014. Все стало ясно теперь

Часть 015. В игру вступают армия, милиция и медработники

Часть 016. Трудный выбор

Часть 017. Бегство князя Милославского и царя Иоанна

Часть 018. Разбор полетов