Коляда Николай Владимирович

Дощатовские трагедии

Николай Коляда

Дощатовские трагедии

Подражание А.Вампилову в двух действиях

Действующие лица

Павел Мерзликин — 29 лет

Виктор Сидорчук — 29 лет

Командировочные

Нина, рыжая

Света, белая — девушки без возраста

Администраторша гостиницы

Кавказец

Голос пожилой женщины

Голос молодой женщины

Голос мужчины

Телефон — главное действующее лицо.

Действие обеих пьес происходит в далеком сибирском городе Дощатове в наши дни.

Обычный гостиничный номер. Две кровати, стол, столик, телевизор, два стула, два кресла. На столе стоит телефон.

Павел на кровати, Виктор — тоже.

«… Степь да степь круго-ом!

Путь далек ли-и-ижит!

В той степи-и глухо-а-оа-ай!

Зами-и-ирзал я-ямщик!..»

ВИКТОР. Ори громче.

ПАША. Да не пришли еще.

ВИКТОР. Ори, говорю… «Степь да стее-е-пь…»

ПАША. Нету их, не пришли.

ВИКТОР. Надо повеселее, эта тягомотная.

ПАША. Куда веселее? «Поми-и-ирал ям-м-мщик!» … Ик!

ВИКТОР. Да не помирал, а замерзал.

ПАША. Это я помираю уже. Рак горла. Второй час орем. Милицию вот вызовет дежурная.

ВИКТОР. Не видал, что ли, какая на этаже дежурная? Божий одуванчик… Как говорили писатели: ей в очереди за катафалком стоять, а она еще сидит, ключи выдает… А слепа и глуха!

А? А? А?

ПАША. Ладно тебе…

ВИКТОР. Спокуха! Спокойно!.. Давай веселую! «По острым иглам яркого огня… аха-аха-аха арлекино-арлекино!»

ПАША. Кончай, лучше спать надо…

ВИКТОР. Замолчь!

ПАША. Дождина льет, паразитство…

ВИКТОР. «Арлекино, арлекино!..»

ПАША. Да может они не в этом номере живут, в другом, а? Может, ты напутал?

ВИКТОР. Да своими глазами видел — туда входили, напротив! Открывали дверь ключом… Ну?

ПАША. Так то ж вчера было… Может, туристки, уехали, наверное…

ВИКТОР. Туристки? В этот антитургород на один день не приезжают… Сюда приезжают либо на вовсе, на годы, либо как мы месяцами, неделями, нет, черт, столетиями! Знаешь, как говорится: «Транваи не ходют, в такси — не содют!» А-а-а!

ПАША. Ну, мелешь! (хохочет)

ВИКТОР. Момэнт! Момэнт!

Соскакивает с постели, он в трусах. Садится к телефону, набирает номер.

Барышня? Барышня, подскажите пожалуйста, как позвонить… Мадмуазель, подождите! Ну неужели вам трудно дать справку? Ну и что — не справочная! Кто-то должен знать! Занято ноль девять, занято! Вы администратор гостиницы? Верно? Вот, значит и должны… Минуточку! Минуточку! Дура, положила трубку. (Набирает номер.) Девуська? (коверкает слова.) С вами говолит луководитель японского ансамбля-бля «Белезка»!

ПАША. (с кровати) Да уехала «Березка» эта, уехала, еще утром…

ВИКТОР. (Паше) Спокойно! (в трубку) Мы сичас в элополту… Наса девуська осталась гостниница, номел сто тлидцать сетыре. Да, да, да… Мозет, уснула? Не знаю… Нет, не досситались! Нет, нет! (Паше) Дура, сейчас ведь искать ее кинется! (в трубку) Нет, нет, телефона надо… Ага, номер. Записали. Данке шён, ма шер лавью! Гуд бай, говорю! (положил трубку, сново набирает номер, Паша хохочет)

ПАША. Ну ты артист!

ВИКТОР. Вот он, телефончик-то, вот он. На руке! Понял? На крючке фефчёнки! Попались!

ПАША. Да нету их, нету! (хохочет).

ВИКТОР. Знаешь анекдот: Павел — это подло!

ПАША. Нету их!

Кто-то бежит по коридору.

ВИКТОР. (заворачивается в простынь.) Сейчас будет концерт! Быстро она, однако, с первого на третий взлетела, без лифта!

ПАША. Кто?

ВИКТОР. (смеется, шепотом.) Кто, кто! Администраторша, кто еще?

Открывается дверь, в номер на против стучит женщина, администратор гостиницы.

ВИКТОР. (громко и серьезно.) В чем дело? Почему не даете спать? Товарищи, я сегодня весь день работал! Товарищ, я вам говорю!

АДМИНИСТРАТОРША. Слушайте, не видели тут японочку? (кричит по коридору.) Марь Петровна, где ключи у тебя? Тащи сюда и запасные тоже!

ВИКТОР. Вы объясните толком, в конце концов! Какую японочку? Маленькую, худенькую такую?

АДМИНИСТРАТОРША. Ну да, они такие вроде… Ну да?

Паша хохочет.

ВИКТОР. Толстенькую, среднего высокого роста?

АДМИНИСТРАТОРША. А?

ВИКТОР. Ну такую старенькую веснушчатую, на носу бородавка?

АДМИНИСТРАТОРША. Ты че? Псих?

ВИКТОР. Вот она я! (строит глаза.)

АДМИНИСТРАТОРША. Марь Петровна! Пьяные тут! Беспорядок! Налил шары, а? Почему не следите? Эх, где же ваш интернациональный долг, а? Как вы…

ВИКТОР. (хлопнул дверью, упал на кровать, хохочет). Ой, не могу я, не могу я! Ой!..

ПАША. (хохочет.) Дурак, я же помру сейчас!

ВИКТОР. (вдруг соскочил с кровати, совершенно серьезно.) Подожди-ка! (сново к телефону.) Алло… Привет… Ну ты совсем… Ну это я… Сережка, конечно… Да подь ты… Не грубо совсем, это я так, ласкательно… Ну как не Сережка, я, конечно… Да подожди, подожди… Ну, че т… (набирает номер.) Говорят из дома управления. За антисанитарные условия, которые вы там у себя развели, за неуплату и за все прочее по решению домкома вас, бабуся, выселяют из квартиры. Да, да. Как — платили? За май? Ничего подобного! Да, и соседей выселим тоже! Да. С райсполкомом согласовано. Какая Мурашова? Из сто пятнадцатой? Нет, не жаловались. И из тридцать второй никто не приходил. Сами догадались. По запаху, как! Немедленно освобождайте квартиру! Мы там будем у вас выпускать антифурии. Да! (кладет трубку.) Они ведь точно спать не будут всю ночь… У бабули голос такой испуганный… Жуть! Ха! Умереть!

ПАША. Да брось ты, что на тебя нашло?

ВИКТОР. Со скуки. Сдохну я в этой дыре, вот что. Прыг да прыг целый день. (набирает номер.) Не отвечают. Ну, что же, ладно, придут, никуда не денутся, подождем! (снова набирает номер.)

ПАША. Гроза, наверное, до утра.

ВИКТОР. Наверное, хотя навряд ли… (в трубку.) Хэлло? Приветик! Я прилетел! … Да, да, Аскольд! Возле дома твоего с букетом цветов стою! Звоню из автомата! Ну что ты, это мой долг, моя обязонность, в конце концов! Да, да. Жду. Выходи поскорее… (положил трубку, помолчал.) Выйдет ведь…

ПАША. Бабы — дуры.

ВИКТОР. (поет.) Бабы дуры, бабы дуры,

Бабы бешеный народ!

ПАША. Будет мокнуть под дождем часа полтора…

ВИКТОР. Как увидят помидоры сразу лезут в огород…

ПАША. Не жалко тебе ее?

ВИКТОР. Цумба цумба, цумба — ля!

ПАША. А?

ВИКТОР. Ну пусть постоит, подождет, чего же… Озоном подышит… Приятно на ночь…

ПАША. Позвони еще раз, скажи, чтоб не выходила…

ВИКТОР. Дурак.

ПАША. Позвони!

ВИКТОР. Да как я позвоню, я не глядя же набирал номер, как мне помнить-то? Ты что?

ПАША. Смешно.

Пауза. Дождь.

ПАША. У нас дома тоже дождь, наверное…

ВИКТОР. Хотя навряд ли…

ПАША. Жрать хочу…

ВИКТОР. Не ново. Ах, кабы не проклятый дождь, где бы я сейчас был, чтобы я сейчас делал, как бы я сейчас, ах! Каких бы я рябчиков ел в одном доме!

ПАША. Ну и причем тут дождь, иди.

ВИКТОР. Далеко, мокнуть не охота.

ПАША. В такси сядь.

ВИКТОР. Далеко говорю. Денег жалко.

ПАША. Ну и не ной тогда.

ВИКТОР. Не веришь про рябчиков?

ПАША. Кто сказал?

ВИКТОР. Вот и все тогда!

ПАША. Позвони домой!

ВИКТОР. (смотрит на часы.) Успеется, еще рано. (набирает номер.) Алло? (Паше, радостно.) Пришли!!! (в трубку) Добрый вечер… Видите ли, я первый раз в этом городе… Я вас оторвал от дел? Нет? А почему у вас такой уставший голос? Показалось? Нет, совершенно точно я чувствую, вы устали и хотели отдохнуть. Вот и вместе… Нет, что вы… Нет, нет! Разве можно быть с вами грубыми? Как не видеть — видел. И вас и вашу подругу. Потому что мы живем напротив. Ну — мы, то есть я и мой товарищ. Да, мы сидим, пьем кофе, смотрим цветной телевизор, а мой товарищ курит «Мальборо». А я не курю потому что. У нас номер сверхлюкс. Да, да. (Паша поворачивается к стенке.) Ждем вас в гости. Ну почему — сразу? Не сразу. Не верите?

ПАША. Да брось ты!

ВИКТОР. Мой товарищ горит желанием познакомиться с вами. Он нервно ходит по комнате, скрипит «Саламандрой». Я ему немного рассказал о вас, какая вы красивая…

ПАША. Кончай…

ВИКТОР. Демонстрирую для всех не верующих!

Положил трубку, открыл дверь. В номере напротив открылась дверь, выглянула Нина.

ВИКТОР. Ну как? А вы не верили?

НИНА. Смотри-ка, точно…

ВИКТОР. Я прошу вас посетить нашу компанию!

ПАША. Я же в трусах! (накрывается по горло одеялом.)

ВИКТОР. Павел, это подло!

НИНА. Смешно.

ВИКТОР. Быстро одевайся!

НИНА. Очень смешно.

ВИКТОР. Абсолютно серьезно.

СВЕТКА. (появляется из-за спины Нины.) Чего ты тут?

ВИКТОР. Здрасьте.

СВЕТА. Приветик.

НИНА. Вот приглашают нас с тобой, Светка, в гости!

ВИКТОР. Света, идемте, меня зовут Виктор!

СВЕТА. (через паузу.) А еще чего?

ВИКТОР. Ничего, заходите, ждем.

НИНА. Видала? Дело серьезное. Любовь. Без бутылки не разберешься

ВИКТОР. Все найдем, все!

НИНА. Смешно.

ВИКТОР. И бутылку найдем, ну заходите!

СВЕТА. Нисколько.

ВИКТОР. Прошу к нашему шалашу!

СВЕТА. «Шалашу» — это, надо полагать, фамилия? По-моему, французская?

ВИКТОР. А это надо спросить у моего товарища. (кричит.) Павел, ты француз?

ПАША. Кончай давай!

НИНА. Ну?

СВЕТА. Пойдем. Все равно скука, дождь.

НИНА. Ну, ненадолго… Вдвоем только!

СВЕТА. Здрасьте!

За окошком сверкнула молния, загромыхало.

НИНА. Мы сейчас, через минуту, переоденемся!

ВИКТОР. Ждем не дождемся. Ровно через три минуты!

НИНА. Через минуту.

СВЕТА. Ну, пока…

Скрываются в своем номере.

ВИКТОР. (захлопывает дверь.) Давай, давай!

Павел встает, одевается.

ВИКТОР. Бутылочку надо срочно. Денег нет?

ПАША. Сколько?

ВИКТОР Сколько, сколько! Червонец. Отдам, обещаю. Ну смотри какие, просто прелесть!

ПАША. Чего ты скачешь сегодня?

ВИКТОР. Какие прелестные газели!

ПАША. (через паузу.) Держи деньги…

В дверь стучат.

НИНА. Вот и мы.

Обе в длинных халатах, по-домашнему.

ВИКТОР. Наконец-то! Мне показалось, что прошла вечность, пока вас не было!

НИНА. Да ладно…

Они проходят.

ВИКТОР. Вот сюда, прошу. (подвигает кресла к окну.)

СВЕТА. Спасибо.

ВИКТОР. Давайте знакомиться. Это — Павел. Я — Виктор. Покорный слуга…

Пауза.

А вы…

НИНА. Нина.

СВЕТА. Света.

ВИКТОР. Очень приятно.

НИНА. Да ладно…

ПАША. Паша.

СВЕТА. Очень приятно.

ВИКТОР. Дождь проклятый.

НИНА. Не говори. Мы на «ты», будем, думаю. Не люблю, когда сложно.

ВИКТОР. Конечно, Ниночка. Позвольте спросить вас, что занесло вас сюда?

НИНА. В ваш номер?

ВИКТОР. Нет, в этот город. (смеется.)

НИНА. Дела.

ВИКТОР. А мы в командировке. Две недели. Скучно.

ПАВЕЛ. От завода. Тоже — дела.

НИНА. Дела-а-а… Без бутылки не разберешься.

ВИКТОР. Вот, кстати, о птичках и о бутылке. Мадам, то есть, дамы. Господа покинут вас на несколько минут буквально. Только добежим до ресторанчика.

НИНА. Ого!

ВИКТОР. Это же рядом, внизу, в гостинице прямо… Только лифт не работает… так что — мигом! (подталкивает Пашу к двери.) Не скучайте!

Хлопает дверью. Вместе с ударом — молния.

НИНА. Доверяют, надо же. Комнату бросили на нас. Возьмем — и обворуем.

СВЕТА. Как я молнии боюсь, с детства прямо…

НИНА. Форточку закрой, не влетит ничто…

СВЕТА. Чего мы сюда приперлись?

НИНА. Выпьем, посидим. Все равно — скука, дождь.

СВЕТА. Ерунда какая-то.

НИНА. Ладно ты… Романтика, вот что…

СВЕТА. А они кто?

НИНА. Я знаю?

СВЕТА. Отчаянная ты, ей богу…

Нина листает журнал.

Я бы ни за что не смогла бы, а стобой не страшно. Паспорт. На тумбочку бросил. Не прячет. (читает.) «Мерзликин Павел Георгиевич» Молодой. А, женатый. Ребенок!

НИНА. А ты думала! (смотрит журнал.)

СВЕТА. Молчаливый такой, молодой…

НИНА. В тихом болоте…

СВЕТА. Ну и пойдем отсюда!

НИНА. Не отстанут ведь теперь. Если уже выследили. Ломиться в номер теперь будут. Выпьем давай, посидим, поболтаем, не больше…

СВЕТА. Вещи разбросаны… (смеется.) Беспорядок…

НИНА. (читает.) Мужики…

СВЕТА. Смешно.

НИНА. У меня научилась?

СВЕТА. С кем поведешься…

Стук в дверь.

НИНА. (встала, отбросила журнал.) Всё шутят… Заходите, мсье, кругом все свои…

КАВКАЗЕЦ. (открывает дверь.) Добрый вечер.

НИНА. Номером не ошиблись.

КАВКАЗЕЦ. Я хотел познакомиться. Скучно.

НИНА. Здрасьте!

КАВКАЗЕЦ. Сухое вино… Послушаем Челентано…

НИНА. Сухое вино? Челентано?

КАВКАЗЕЦ. Можно войти?

НИНА. Нет уж, ваытащите сюда вашего Челентано и ваше сухое вино, а потом поговорим. Так неинтересно.

КАВКАЗЕЦ. Понял! (скрывается.)

СВЕТА. Ты чего? (хохочет.)

НИНА. Во вечерок, а? Сплошной кадреж!

СВЕТА. Припрется ведь. Нина. (смеется.) Как мне нравится! А что будет, когда он сюда притащится, а? Какой скандал! Кавказцы с деньгами…

Обе хохочут.

Входят Паша и Витя.

ВИКТОР. Какое веселье! А мы думали, вы без нас скучаете!

НИНА. С вами не соскучишься!

ВИКТОР. С нами — обязательно! Вам нравится? Несколько необычно, не правда ли?

НИНА. Мы на «ты». Смешно…

ВИКТОР. Прости, дорогая…

НИНА. Ого, даже так?

ВИКТОР. Природная, так сказать, воспитанность. Голубая кровь и косточка! (Нина смеется.) Мы — на «ты»!

Достали бутылки, поставили на стол стаканы.

ВИКТОР. (зажигая свечи.) Давайте зажжем свечи, чтоб был полный уют и порядок. Чтобы было уютно… Люблю — когда уют.

ПАША. Мне нравится такая жизнь. Весело. Дома покоя нет. Дела, заботы. А тут суточные плотят, гостиница бесплатно, другой город. Интересно. Люди и — весело…

НИНА. Монолог.

СВЕТА. А что вы тут делаете?

ВИКТОР. (перебивая Пашу.) Наши заводские дела — шестеренки, болванки — вряд ли представляют интерес. Для наших милых дам, конечно…

СВЕТА. Нет, нет, почему. Интересно.

ВИКТОР. (наливает.) Прелесть… Вино: «Тер-Баш»! Прелесть! Привкус жженого сахара. С детства люблю жженый сахар.

СВЕТА. Мне чуть-чуть, больше не надо…

ВИКТОР. Мы с братьями в детстве делали конфеты. В железную миску сыпем сахар, ставим на плиту. Конечно, пока мать не видит, пока на работе. Когда сахар расплавится, макаем туда спички и ждем, пока остынет. Вкусно, когда сосешь эти палочки! Сладко — ух!

НИНА. Трудное у вас было детство…

ВИКТОР. (сразу.) Мы — на «ты»?

НИНА. (смеется.) За что пьем? За знакомство?

ПАША. За дам!

ВИКТОР. Ну товарищи, товарищи! Не опошляйте нашу и без того пошлую жизнь! Тост должен быть оригинальным!

НИНА. Рискни!

ВИКТОР. В одном городе…

НИНА. Вот в этом…

ВИКТОР. Пусть будет в этом! Жил был один парень и всегда он ходил по пятам за девушкой. Куда она — туда и он…

Молния, гром.

СВЕТА. Страшно как…

ВИКТОР. Дальше — еще страшнее! (все смеются.) Ходил он и ходил! Обернется девушка — он идет. Оборачивается она снова — он идет. Оборачивается она в последний раз — его нет!

Так выпьем же за то, чтобы всегда закрывались канализационные люки!

НИНА. (смеется.) Нормально. Что-то новенькое и смешно.

СВЕТА. Я принесу колбаски, сыру, закусить. Дай ключи. (уходит.)

ПАША. Я помогу. (уходит.)

НИНА. Можно подумать, там колбасы — полмашины.

ВИКТОР. Выпьем с вами.

НИНА. Мы — на «ты».

Пауза. Пьют.

ВИКТОР. Приятное вино…

НИНА. Очень… Действительно, жженый сахар…

Поцелуй.

НИНА. Не надо…

ВИКТОР. Лапушка… (продолжительный поцелуй.)

НИНА. Где они? (отодвигается.)

Нервно и торопливо входит Света.

СВЕТА. Колбаса. Вот.

ВИКТОР. Просто королевский ужин! Красота!

НИНА. Не то слово.

ПАША. (быстро входит.) Когда уже он кончится? Потоп, ей богу…. Потоп!

ВИКТОР. Представляете, какая прекрасная мысль! Потоп! А мы с вами на ковчеге! И никого нет на белом свете! Ни одной живой души! Безбрежный океан и ни души!

КАВКАЗЕЦ. (входит.) Вино! Сухое вино! Челентано! (пауза.) Простите, не тот номер. Другой этаж, наверное…

Выходит.

НИНА. (хохочет.) Продолжай, Витя, продолжай! Ты просто поэт!

ВИКТОР. Для того, чтоб продолжить нашу поэму, надо немного выпить аликантского!

СВЕТА. Как, как ты сказал?

НИНА. Да аликантское же! Ну вино такое! Здорово как! Смешно!

Пьют.

СВЕТА. Ешьте, ешьте давайте. Закусываете или нет?

Звонит телефон.

ВИКТОР. (хватает трубку.) Алло, Смольный институт благородных девиц слушает! Кого? Мадам Аллу Николаевну? Есть такая? Кто тут Алла Николаевна, признавайтесь! Нету, нет, нету-ти таких. Ага! Деньги будут — звони! (кладет трубку.)

Всеобщее веселье.

НИНА. Интересные разговорчики телефонные!

ВИКТОР. Се ля ви, как говорят французы! И шершеляфам!

НИНА. Не смеши!

СВЕТА. А у нас в деревне, когда дождь идет — хорошо. Тут страшно, а в деревне — хорошо… Я любила по лужам бегать, когда маленькая была… Так любила — слов нету. Вымокнешь вся, платье прилипнет к телу… Вот. Ну и бежишь, кричишь. Радуга на небе. «Дождик-дождик лейся!» Нет, не так… Не так как-то кричали. Как это я? По другому было как-то… Там еще такие слова…. «Вырастет капуста!» Забыла… Надо же…

ВИКТОР. По такому случаю выпьем, может быть, и вспомнится?

Все смеются, пьют.

НИНА. Хорошее вино…

ВИКТОР. Очень. Жженый сахар.

Звонит телефон.

(берет трубку.) Алло, союз писателей слушает? Алло? Алло-о-о-о?

Положил трубку…

НИНА. Ошиблись номером, наверное…

СВЕТА. Бывает, гроза к тому же…

НИНА. Сигаретку бы сейчас для полного счастья…

ПАША. У меня — «Беломор»…

НИНА. Ой, нет, не надо!

ВИКТОР. А я, к сожалению, не курю…

НИНА. Почему к сожалению? К счастью! Я вот не могу отвыкнуть. Да и не курю, знаешь, а так, под этим делом когда чуть-чуть.

ВИКТОР. Нет, я не позволяю себе никогда.

НИНА. У меня в номере есть. Я схожу быстро.

ВИКТОР. Помочь?

НИНА. Там пачка всего. Не полмашины.

СВЕТА. Колбаса жирная. Я не люблю такую…

ВИКТОР. Я бы помог…

НИНА. Мне надо поговорить со Светой… Извини… Светка, выйди-ка на минуточку, на пару слов… Мы быстро, сейчас. Ключ у тебя?

Выходят.

ВИКТОР. Какие девочки, ай-яй-яй!

ПАША. Ничего мы дали. За бутылку семь рублей.

ВИКТОР. Кто тебе сейчас продаст за нормально? Ночь уже. И так с черного хода…

ПАША. Домой хотел звонить.

ВИКТОР. Слушай, точно. Забыл, паразитство! Поздно уже…

Пока этих нет, надо быстренько… Людка ждет, пацан еще болеет, паразитство… Какой код, я забыл?

ПАША. Триста сорок два.

ВИКТОР. Ага! Спят, наверное… Два часа разница… (набирает длинный ряд цифр.) Алло?

МУЖСКОЙ ГОЛОС. (возникает.) Вам кого нужно?

ВИКТОР. Мне Люду… А это кто?

МУЖСКОЙ ГОЛОС. (через паузу.) Это — Юра. Никакой Люды здесь нет…

ВИКТОР. Как это?

МУЖСКОЙ Голос. А вот так.

ВИКТОР. Это 22-37-56?

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Нет, не 22, а 24-37-56…

Короткие гудки.

ВИКТОР. Вот это да…

ПАША. Чего?

ВИКТОР. Я же не пьяный, я же набирал 22, а не 24… Я же помню… Мужик там у нее, а? Слышишь? А?

ПАША. Да ладно. Набери еще раз и успокойся, что ты? Знаешь ведь нашу технику… Да еще гроза…

ВИКТОР. (набирает номер.) Занято…

Пауза. Тишина. Молния.

Гадюка… Какая гадюка?! (набирает номер.) Занято! Снова занято! Испугалась, положила трубку рядом с телефоном, да? Гадюка, какая гадюка, а? С этим Юрой, а я здесь… Я же 22 набирал, а не 24… Я же помню… Какая тварь, а? Тварь! Тварь! (зажигает верхнирй свет.) С Юрой там… Там… А я… С Юрой… Господи!!!

ПАША. Ты спокойно, спокойно…

ВИКТОР. Спокойно?! Она там с Юрой с этим… Ах ты… Ах ты…

УВходят веселые Нина и Света.

НИНА. Сигареты на окошке лежали, а Света, дурочка, окно открыла… На полу — лужи… Постель моя у окна — мокрая… А? И сигаретки, главное, намокли. Ну Светка ты такая! Дождь ведь.

ВИКТОР. (тихо, держа трубку у уха.) Пошли вон. Вон!!!

НИНА. А?

ПАША. Ты что?

СВЕТА. Дождь ведь…

ВИКТОР. Вон, я сказал, суки… Во-о-о-н! Я… я….

НИНА. Псих, точно…

Обе уходят. И снова, как только закрылась дверь — молния

ВИКТОР. (набирает номер.) Алло?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. (возникает.) Алло?

ВИКТОР. Ты? Ты?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Витенька? Здравствуй!

ВИКТОР. Ишь, как притворяется! Где он?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Антошка? Спит давно. Температура все еще есть.

ВИКТОР. Где он, я тебя спрашиваю?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Кто, кто, Витя?

ВИКТОР. Ты — последняя гадюка! Я убью и тебя и его! За что ты меня так отблагодарила?! За что?! Скрывала, скрывала от меня…

ЖЕНСКИЙ ГОЛос. Витя, Витя, что случилось?

ВИКТОР. Почему не подходила к телефону сама? Хотела обмануть меня, да?! Признавайся, где он?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Витя, Витя, ты слышишь меня? Слышишь меня? У меня не звонил телефон! Я только-только уложила Антошку! Я не пойму, что случилось с тобой! Алло! Алло!

ВИКТОР. Не-на-ви-жу тебя! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!!!

Бросает трубку на телефон, телефон падает на пол, Виктор бросается на кровать лицом в подушку.

ПАША. Дурак! Телефон разбил! Двадцать восемь рублей платить теперь…

ВИКТОР. Заткнись! Заткнись! Я вас всех убью! Я вас всех поубиваю! Всех поубиваю!

Павел молчит, снимает брюки, ложится в постель. Потом поднимается, выключает верхний свет и торшер. Ходит на цыпочках. Снова ложится. В номере совсем темно. Только молния за молнией.

Молчание.

ПАША. Ну. это ты напрасно так, напрасно…

ВИКТОР. (рыдая.) Замолчи! Тебе говорю, лучше замолчи!!!

Молчание.

В дверь стучат. Заглядывает кавказец с лицом заговорщика.

КАВКАЗЕЦ. (тихо.) Девочки-и-и…. Челентано-о-о….

Виктор хватает книгу, бросает ее в дверь, дверь захлапывается, молния.

Молчание.

Внезапно Виктор вскакивает, бросается к телефону, трясет его.

ВИКТОР. Слава богу, гудок есть… (набирает номер.)

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. (старческий.) Алло?

ВИКТОР. (прикрыв трубку рукой, негромко.) Юру мне можно?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Почему так поздно спрашиваете Юру? Кто его спрашивает?

ВИКТОР. Да так, товарищ один…

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Сейчас позову…

ВИКТОР. Не надо. (кладет трубку.)

Ложиться на кровать, большая пауза.

ВИКТОР. Живет там, оказывается, Юра… По этому телефону, который 24… Живет там Юра… Ошибся я, значит… Эх, житье!

Молния, гром.

Молчание.

ВИКТОР. Ну, вставай, пошли… Ждут, наверное… Пошли…

Оба встают, натягивают штаны. Звонит телефон, они не обращают на него внимания. Оделись, ушли, прихватив остатки вина в бутылке. Вместе с дверью — молния, гром.

Телефон продолжает надрывно звонить. Междугородка.

Темнота.

Занавес.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Пьеса вторая

«Маска, я тебя знаю!..»

Действующие лица:

Андрей — преподаватель культпросвет училища города Дощатова

Митя — студент этого учебного заведения

Галина — жена Андрея, студентка

Маргарита Михайловна, или просто «Рита» — заведующая бюро добрых услуг «Колокольчик» в городе Дощатове

Татьяна — работница этого же бюро

Тетя Паша — уборщица там же

Заказчица — мать Галины

Действие этой новогодней шутки происходит в бюро Добрых Услуг «Колокольчик» города Дощатова 31 декабря и потому все немного сказочно, выдумано…

Большая комната в бюро добрых услуг «Колокольчик». В центре — два стола стоят лицом друг к другу. На вешалке десятка два костюмов Деда Мороза и Снегурочки. На стульях, столах, на полу, на подоконнику — везде коробки с подарками, елочные украшения и прочая мишура новогодних праздников, лежащая грудами.

Даже на лампочке висит серпантин.

Раннее утро. Звонит телефон. Никого нет. Телефон замолчал. Работает радио:

ДИКТОР. (читает стихи совершенно бесстрастным, безвыразительным голосом.):

Сегодня Новый год и завтра тоже

И послезавтра будет Новый год

И все не удается подитожить

Недели дел, раздумий и тревог…

И только раз тоскливой зимней ночью,

Когда снежинки бьются о стекло

Хватаешь календарь, а он бормочет:

«Декабрь, Тридцать первое число…»

Часы пробили восемь раз. Снова звонит телефон. Вбегает Маргарита Михайловна — толстая женщина, директор бюро добрых услуг.

МАРГАРИТА. (хватает трубку.) Да! Да! Да! Нет, заявок не принимаем! Нет Дедов Морозов! А Снегурочки есть, завалом!

Входит тетя Паша, начинает уборку.

Нет. Нет, одну Снегурочку не посылаем… Почему да почему! Нету такой расценки. Вот почему! (бросает трубку) Привет, теть Паш!

ТЕТЯ ПАША. Не принесла?

РИТА. Чего?

ТЕТЯ ПАША. Ну журнал-то?

РИТА. Да какой журнал, тетя Паша! Новый год, запарка… После, после…

ТЕТЯ ПАША. У тебя всю жизнь — запарка…Растравила, а потом…

РИТА. (не слушая, раздевается, шубу вешает рядом с костюмами Деда Мороза.) Фу, упарилась… «Пять минут, пять минут…» (звонок.) Алё? (красит губы.) Нет, принять не можем… Дедов Морозов нету… Слушайте, гражданин! Добрые люди заявки на Дедов Морозов еще в августе делают, а вы? Вы 31 звоните? Когда же вы звоните-то? Здрасьте! Спокойно я вам говорю, это вы кричите, да! Господи, да вас прорва здесь, а я вертись! Да! (бросила трубку.) «Пять минут… пять минут…» (звонок.) Чтоб вас всех поразорвало! (в трубку.) Да! Дедов Морозов нету, а костюмы есть! Выдаем, выдаем… Да, согласно тарифу… Приходите, одевайте и сами в своей квартире поздравляйте, вот вам и выход! (бросила трубку, взяла из ящика с подарками яблоко.) «Пять минут… пять минут…»

ТЕТЯ ПАША. А эти всё летают…

РИТА. Опять про свое, господи!

ТЕТЯ ПАША. Гляжу на тебя и думаю, какая же ты ничем не интересующаяся! Удивляюсь! Как так жить можно, не понимаю! Абы тряпки да хрусталь!

РИТА. Отстань! Надоела! Ей богу!

С улицы входит Галина. Звонит телефон.

Рита глазами показывает, чтобы Галя взяла трубку.

ГАЛЯ. (берет трубку.) Да? Бюро… Можно… (передает трубку Маргарите.) Вас… (Идет за левую ширму переодеваться)

РИТА. Алё? А, привет, Сережа, привет! И тебя тоже по тому же месту! Ага!.. Да какой там праздник — круговерть! Что ты, с утра как совразка… (смеется.)

ТЕТЯ ПАША. Как савразка… Как лошадь старая гогочет…

РИТА. Замолкни! (в трубку.) Не, я не тебе, тут у меня одна Снегурочка есть… Ага… У, комплементщик противный! Че надо-то? А… А…. А… (кисло.) Ну-ну, ладно, попробую… Позвоню после… Пока. (положила трубку.) Тетя Паша, слушайте, что вы себе позволяете? Как вы со мной говорите? Я вам заведующая или кто? Или старушка-соседка с которой все что угодно, а?

ТЕТЯ ПАША. Испугала…

РИТА. Ну, у меня слов нет! (хватает бумаги.) Галка, как жизнь-то?

ГАЛЯ. (из-за ширмы.) За те шесть часов, что мы не виделись ничего существенного не произошло…

РИТА. Не говори… Каждый день до двух часов ночи… До дому добежишь, «у койку», проснулась — опять на работу… Спать хочу, не могу…

За окном гудок машины.

О, уже приехал! Галка, ты готова?

ГАЛЯ. А Мороз-то мой где?

РИТА. Сегодня морозить будешь с другим… Вчера устроился. У твоего вчерашнего елка сегодня во Дворце резинщиков.

ТЕТЯ ПАША. Захалтурились! И тут, и там — спасибо Новому году и дитям надо сказать — на одних елках машины себе аж покупают…

Тетя Паша уходит.

ГАЛЯ. Что это с ней сегодня?

РИТА. Да журнал я ей забыла, «Юный техник»…

ГАЛЯ. А?

РИТА. Ну, не знаешь, что ли?

ГАЛЯ. А что?

РИТА. Ну, знаешь ведь, как у нас. Всяк по своему с ума сходит… Чекнулась бабка на летающих тарелках, а там — статья!

Смеется.

Яблоко хочешь?

ГАЛЯ. (смотрит на ящик с подарками, берет парик.) Ничего же в подарках не останется.

РИТА. Сладкое детям вредно… Они от этого жиреют… (смотрит в зеркало.) Никто же не взвесит…

Галя снова уходит за свою ширму, оттуда:

ГАЛЯ. Маргарита Михайловна, так с оплатой как?

РИТА. (ест.) Сегодня, сегодня. Вот все сделаешь и вечером все до копеечки, как договаривались…

ГАЛЯ. Мне до четырех надо… Чтоб ломбард не закрыли…

РИТА. Что?

ГАЛЯ. Нет, нет… Ничего.

РИТА. Сказала — заметано. (пишет в бумагах, считает на счетах.) С двадцать первого по тридцать первое — только три жалобы… Нормально.

ГАЛЯ. Где этот Дед Мороз-то?

РИТА. Идет он. Вот он!

Входит заказчица, Галя остается за ширмой.

ЗАКАЗЧИЦА. Здрасьте. Мне заведующую…

РИТА. Нету Дедов Морозов, нету! И не ходите!

ЗАКАЗЧИЦА.Да не надо мне ваших Дедов Морозов! Наморозили! Заведующую дайте или жалобную книгу! Я вас…

РИТА. Слушаю вас. Проходите, садитесь! Прошу, прошу…

ЗАКАЗЧИЦА. (пошла.) Что же это такое получается…

РИТА. Вы успокойтесь… Выпейте воды…

ЗАКАЗЧИЦА. Нечего мне успокаиваться! У меня муж — офицер! У меня сын — офицер! У меня зять — офицер!

РИТА. Успокойтесь! Съешьте яблоко вот, выпейте воды…

ЗАКАЗЧИЦА. Не надо мгне вашей воды! Это вот вашему Деду Морозу надо воды!

РИТА. Кому?

ЗАКАЗЧИЦА. На вчера, как и следует, вызвали Деда Мороза к внучке, пришел этот Дед Мороз, когда внучка уже седьмой сон видела! Вытянул перед собой пустой кулек — дно-то вывалилось! Конфеты бог знает где все растерял, сует мне один целлофан и еле-еле бормочет что-то! А дых от него — хоть закусывай! Пьянехонек! Я его раздела, спать уложила, и всю-то ночку не спала… Вот к вам теперь! Что же это? У меня муж — офицер, сын — офицер, зять — и тот офицер!

РИТА. Какая квартира у вас?

ЗАКАЗЧИЦА. Двухкомнатная кооперативная на втором этаже…

РИТА. Адрес, адрес мне скажите!

ЗАКАЗЧИЦА. А-а-а… Сиреневый бульвар, 8, квартира 10…

РИТА. Понятно, разберемся… Я сама займусь! (звонок) Да! Да! Товарищ, да вы что? Какие ковры? Не занимаемся мы выбивкой ковров перед Новым Годом! У нас и так запарка с Дедами Морозами… (бросила трубку.)

ЗАКАЗЧИЦА. Нет уж, вы мне верните деньги или дайте жалобную книгу, я напишу…

РИТА. Да вы войдите в мое положение! Весь Дощатов заказывает, а у нас две пары всего Дедов Морозов и Снегурочек! Что делать? Войдите в наше положение…

ЗАКАЗЧИЦА. А вы войдите в мое положение! Живу на пенсию, а дочка с зятем у меня без совести, бросили на меня ребенка, а сами своими делами занимаются! Он, видишь ли, хозяин семейства, дворником работает и преподает, ему некогда, а дочка — учиться надумала, медик, понимаешь ли! Где пропадают — неизвестно, а я с ребенком мучайся! Каждая копейка на счету, я ее и корми и одевай. Вы щас молодые такие ведь — как моя дочка и зять…

РИТА. (встала.) Спасибо за комплимент.

За ширмой что-то упало.

ЗАКАЗЧИЦА. Че?

РИТА. (сдерживаясь.) Что молодой назвали — спасибо, говорю…

ЗАКАЗЧИЦА. Ну и я говорю! Так что вы мне либо деньги верните, либо — пришлите еще раз другого, трезвого Деда Мороза.

РИТА. Идите домой. Дед Мороз сейчас к вам приедет… Уже едет… (смотрит на часы, которые бьют девять.)

ЗАКАЗЧИЦА. И со Снегурочкой, со Снегурочкой чтоб!

РИТА. Ага, ага!

ЗАКАЗЧИЦА уходит. Воровато из-за ширмы выглядывает Галя.

РИТА. Жлобье! Двухкомнатная квартира кооперативная, а четыре с полтиной — верните! Жлобье! (берет яблоко.)

ГАЛЯ. Ну зачем вы так… Вы-то откуда знаете?

РИТА. Что?

ГАЛЯ. Нет, я просто…

РИТА. Офицер, офицер…

ГАЛЯ. Да какой там офицер, господи!

РИТА. Я и говорю… (дает Гале бумаги.) Вот заявки.

Чтоб эту старуху первую обслужили. А то еще напишет в газету! Или в «Советский воин»! Ха-ха-ха!

ГАЛЯ. Нет, нет, туда я не поеду!

РИТА. Здрасьте!

ГАЛЯ. Надо было вам ей деньги отдать…

РИТА. Еще раз здрасьте!

ГАЛЯ. Ну пусть туда Таня едет! Пожалуйста… Видите ли, это моя знакомая, мне неловко…

РИТА. Да нету, нету, ни Тани, ни Митьки, ни нового Деда Мороза! Время уже скоро девять!

ГАЛЯ. А где Митя?

РИТА. Где! Он у этой старухи ночевал, паразит! Последний год беру его к себе, хватит!

ГАЛЯ. (мнется.) Так он уже и так на последнем курсе… Куда-нибудь в центр устроится… (ломает пальцы.)

РИТА. Да, в театр собрался! Да кто его после культпросветучилища возьмет в театр? Кто? Ждет его театр на Таганке в Малой Бронной! Племянник, черт его возьми! Ладно, давай, гримируйся, одна поедешь, раз нету Деда Мороза! Грим в столике у меня… Тридцать четыре заявки… Муж — офицер. Унтер-офицерская вдова!

ГАЛЯ. Мне одной — тридцать четыре? Я же просила вас сегодня поменьше…

РИТА. Ну, деточка, что делать… Ничего не поделаешь!

ГАЛЯ. Господи! (уходит за левую ширму.)

Торопливо входит АНДРЕЙ.

РИТА. Здрасьте! Я уже все жданки выждала! Хоть самой одевайся! Что ж ты подводишь-то?

АНДРЕЙ. Да я тут знакомую…

РИТА. Хватай все и мухой!

Толкает АНДРЕЯ за правую ширму, бросает ему костюм

Деда Молроза, усы, маску, бороду, заявки.

Значит, ты старший будешь, у нас такой порядок… Бабам это дело не доверяю, чтоб Дед Мороз не спился к вечеру, чтоб всегда помнил, что он за что-то ответственный! Смотри у меня! Заявки распредели с шофером, чтоб ездить быстрее! Вечером деньги наличманом…

АНДРЕЙ. (тихо, за ширмой.) Вот сюда, на Сиреневый бульвар я не поеду… Нет-нет!

РИТА. А ну, выматывай отсюда!

АНДРЕЙ. Я не могу…

РИТА. Все с гонором! Я тогда лучше тетю Пашу дедом Морозом одену… Порядки свои заустанавливали — этого не хочу, этого не буду…

АНДРЕЙ. (все так же тихо.) Ну, хорошо, хорошо… А маска побольше у вас есть?

РИТА. На! (бросает ему маску.) Артисты, чтоб вас!

АНДРЕЙ одевается за ширмой. Протяжный гудок машины за окном.

Да щас, успеешь еще!

Выходит ГАЛЯ.

ГАЛЯ. (торопливо.) Ну, пришел?

РИТА. Пришел! Ух ты, как куколка! Снегурочка и есть!

ГАЛЯ. Приходится держать себя! Муж любить не будет! Ну, где он? Торопиться надо! Господи!

РИТА. Да сейчас он, оденется, Дед Молроз твой! (пишет в бумагах что-то.) Дед Мороз, Дед Мороз, борода из ваты, ты подарки нам принес, паразит горбатый…

За правой ширмой что-то упало.

Хочешь яблоко?

ГАЛЯ. Нет, нет, фигуру…

РИТА. Суровый муж у тебя?

ГАЛЯ. Нет, нет! (ломает пальцы.) Нет, он хороший. Я его обманываю…

За правой ширмой снова что-то грохнуло.

РИТА. Че там? (заглянула.) Ну, вот и готов…

ГАЛЯ. Я его так обманываю, что он ничего и не может понять Дурачок-дурачок!

Вышел АНДРЕЙ. На лице — широкая улыбающаяся маска.

Пойдемте, пойдемте быстрее!

Схватила АНДРЕЯ за рукав, тот упирается.

Да где нашли такого вареного?

АНДРЕЙ пошел. Пола халата его болтается, оторвана.

РИТА. Э, пола оторвана!

ГАЛЯ. Ну другой халат надеть надо!

РИТА. На его рост где найдешь-то? Господи, что мне за мука! На, нитки, зашивай, я подарки пока буду таскать, господи! Галя, заявки отдай шоферу, пусть уже маршрут делает! Да быстрее, черт побери! Быстрее! Опоздали навовсе!

Схватила коробку, потащила. Галя тоже. Андрей сел, сидит, держит в руках иголку и нитки.

Молчит. Влетает Маргарита. Тащит за собой с улицы Митю. Он тоже в костюме Деда Мороза.

РИТА. Что ж ты, вот так и пошел по городу? А?!

МИТЯ. А что, у меня пальто тут осталось! Как мне идти?

РИТА. Что ж ты делаешь, бессовестный? А? Я тебе заработок устраиваю, а ты?

МИТЯ. Ну виноват я, что ли, что у него дно вывалилось?

РИТА. У кого?

МИТЯ. У кулька! У кулька! «Кулек» — это мое культпросветучилище! У кулька, кулька, говорю!

РИТА. Ты мне зубы не заговаривай! Ты мне скажи, ты зачем до времени нализался? Ты дело сделай, а потом уже пей!

МИТЯ. Подносили, тетя, подносили!

РИТА. (АНДРЕЮ.) Вот если такое устроишь, напьешься — никаких заработков, ясно? Я не хочу выговора хватать по вашей милости!

Митя тем временем достал из мешка для подарков поллитровку.

МИТЯ. О! Летчикдал один спирту! А?

РИТА. (выхватила поллитровку, тащит Митю, срывает костюм.) Ты свое выпил! Выпил! Я во напишу твоей матери, напишу! Раздевайся! Лучше я сама поеду, сама Дедом Морозом буду, чем тебя пускать! Ты получишь у меня деньги, получишь! (толкнула Митю.)

МИТЯ. Вы, Маргарита Михайловна, наши семейно-родственные отношения используете в служебных целях! (падает, хохочет.) Да и очень мне надо кататься по Морозам! У меня от недельного клея раздражение на коже! Буду вот спать назло всем! А-а-а-а-а!

РИТА. Да что же это такое? (тащит его за ширму.) Тетя Паша, помоги!

МИТЯ. У меня отец — матрос, у меня дядя — матрос! У меня тетя — матрос! И сам я — матрос! Тьфу, офицер! Ха-ха-ха-ха!

РИТА. (не справилась с ним, плюнула.) Бугай! Вот напишу, напишу, посмотришь!

Схватила коробку потащила на улицу к машине.

МИТЯ. (достает вторую бутылку, подмигивает Андрею.) У нас ведь еще есть! Это от директора птицефабрики города Дощатова! Робёнка его поздравили, а потом он так, подмигивает, зайдите мол, на кухню! Я думал — сплошные курицы на столе, ан нет! Только икра! Куриная или нет — не знаю! Но! Скусно-о-о! Большой человек! Как нас принимали! Какой обед нам подавали! (Андрею.) Будешь?

Андрей мотает головой.

Ее боишься, что ли? Да ну! Она баба мировая, ты что! По маленькой и поедешь по детям, чего там! Вася, Маша, Настя — с Новым Годом! С Новым га-а-адом!

АНДРЕЙ. (мычит нечленораздельно.) Мыкы-ы….

МИТЯ. Скала!

Вбегает Галина.

Галинка, привет! Как жизня? В моей бригаде работать не желаешь?

ГАЛЯ. Ты уже отработал, вроде бы… Татьяна-то куда пропала?

МИТЯ. Она на углу стоит, модные сапоги продают! Сапоги покупает, а рубля взаймы н7е даст, Снегурочка она эдакая!

ГАЛЯ. (Андрею.) Еще не пришил? (хватает иглу.) Господи, да что это такое, ничего сделать не могут!

МИТЯ. Нет, Галина, представь себе, где я сегодня ночевал? У тещи моего преподователя!

ГАЛЯ. Ой!

МИТЯ. Чего ты?

ГАЛЯ. Ничего, укололась….

МИТЯ. Утром встаю — смотрю, где это я?

Андрей резко встал.

ГАЛЯ. Да сиди, сиди ты! Господи! (быстро шьет.)

РИТА. (вбегая.) Еще пятнадцать подарков, тетя Паша, и всё!

МИТЯ. Проснулся, глянул, где я? (Рита схватила ящики, убежала.) Как в анекдоте: идея! Идея! И где я нахожусь? На стене — портрет Андрюши! Грановский, милый! Он самый, подлюка!

ГАЛЯ. Не дергайтесь!

МИТЯ. Знаешь, сколько крови мне попортил этот человек? О-о-о-о! Но самое главное, он ненавидит меня за то, что я — талантливый человек, а он — неудачник! Я слышал, взял он себе жену моложе себя чуть ли не в два раза, а зачем? От чего бежит-то? Отчего? Как начнет рассказывать, что он когда-то играл на сцене, гляжу на него и думаю, господи! И куды же тебя, убогого артистика, занесло-то? В Дощатов! Блеск! Шик! А сам сейчас дворником подрабатывает, скрывает это, а я вот видел сам… А ребенок — вылитый папаша!

Берет из ящика яблоко.

ГАЛЯ. Не трогайте яблоки!

МИТЯ. А, ерунда… Да, Галочка, жалко ничтожных людей, ах как жалко… (хохочет.) А бабуся мне что-то плела: что у нее и мужю, и дед, и зять — зять! — унтер-офицеры или же матросы! Кошмар!.. Я уж извинялся-извинялся, а она мне потом всё-всё рассказывала и про Андрюшу, и про ее женушку преподобную…

ГАЛЯ. Да замолчи ты в конце концов! Я тебя ударю!

МИТЯ. (пьяно смеется, допивает из бутылки.) «Девушка Надяа-а-а, чего тебе надо-о-о!» А?

Андрей встал, наткнулся на иголку, взвыл.

Вбегает Таня, Маргарита, тетя Паша.

ТАНЯ. Что у вас тут за вой, здрасьте!

РИТА. Да что жы вы еще не в машине? А? С ума сойти! Быстрее!

Андрей и Галя уходят.

МИТЯ. Танька, за сапогами стояла?

ТАНЯ. (за ширмой.) Не твое дело!

МИТЯ. Небось, гуляла всю ночь, да? Слышь, Снегурочка!

ТЕТЯ ПАША. Сорок лет — всё Снегурочка….

ТАНЯ. Помолчите, тетя Паша…

Маргарита меряет сапоги, плачет.

МИТЯ. Что, что, что тетя?

РИТА. (вытирает слезы.) Такие же хочу…

МИТЯ. Ну так сбегай!

РИТА. (плачет.) Кончились уже…

ТАНЯ. Маргарита Михайловна, там еще бананы продают, за углом.

Выскочила в одной комбинации, пробежала к ящику, взяла яблоко.

МИТЯ. Ух ты какая! (хохочет.)

ТЕТЯ ПАША. Все яблоки сожрут, ей богу!

РИТА. Тетя Паша, ей богу принесу второго января журнал! Посиди, солнышко, а? Бананов к празднику…

ТЕТЯ ПАША. Ишь!

МИТЯ. Давай я!

РИТА. Да будешь ли ты в конце концов спать сегодня? Тебе же ехать вот-вот!

Гудок машины.

РИТА. Татьяна, быстренько, вторая машина пришла! Ой, господи, мне опять не достанется!

Одевает шубу.

ТЕТЯ ПАША. Сорок лет, всё Снегурочка, а?

ТАНЯ. Тетя Паша, опять не прилетели тарелки?

РИТА. Таня, давай! Заявки на столе, я побежала!

ТЕТЯ ПАША. В тарелках что бы ты понимала…

ТАНЯ. А Дед Мороз где, Маргарита Михайловна?

РИТА. (она уже в дверях, в шубе.) Да Митьку, Митьку бери!

ТАНЯ. Да он в отрубе уже!

Из-за ширмы — храп.

Маргарита кидается за ширму.

РИТА. Да ведь минуту назад не спал! А ну, вставай! Вставай!

Хватает графин, выливает, бесполезно. Храп.

Да он еще добавил, а? Ну, конечно, его и развезло! А, господи, не достанется ведь мне, не достанется!

ТАНЯ. Я одна не поеду, что за глупости!

ТЕТЯ ПАША. Сорок лет — а всё Снегурочка!

ТАНЯ. Да замолчите вы!

ТЕТЯ ПАША. Сколько уж лет у нас работаешь, а все та же, все не меняешься!

РИТА. Мамочка, что делать, а? И нельзя одной, и так три жалобы, а в заявке — Дед Мороз и Снегурочка! Чтоб пусто было!

Смотрит на тетю Пашу.

Панечка, выручай!

ТЕТЯ ПАША. А?

РИТА. Оденься, а? Бананы там, а?

ТЕТЯ ПАША. Ей сорок лет, а она снегурочка, а мне шестьдесят — так я Дед Мороз, да?

Таня хохочет. Звонок.

РИТА. Ну? Ну? Ну7 Ой, здрасьте! Ну-ну! Сейчас! Прямо сейчас? Ну, хорошо… Михал Васильич… Хорошо… (положила трубку, стукнула кулаком по столу.) Директор Дощатовстроя звонил… Петров, говорю, звонил! У них в доме культуры массовик заболел! Им Дед Мороз нужен! Я же не могла не обещать, он ведь столько мне… нам сделал! Митька (снова толкает Митю, нго бесполезно.) Его даже если разбудишь сейчас — позор на весь город!

Звонок.

А? Ну? (растерянно.) Господи, Сережа, да что же вы… (внезапно.) Слушай, Сережа, есть у тебя что-нибудь про НЛО? Что?

Тетя Паша дернулась.

Лекции Бронстейда? Бронкштейта?

ТЕТЯ ПАША. Тросгейба! Тросгейба! Я всю жизнь за ними… Дай! (рванулась к трубке, но Рита ловко оттеснила ее.)

РИТА. Не лезь! (в трубку.) Да нет, не тебе! А почитать дашь? А? Тут приедет Дед Мороз от меня — ей отдашь! Да не Снегурочке, а Деду Морозу, ей! Ну, то бишь — ему! На неделю, на неделю всего, а, Сереженька?

Тетя Паша кинулась за ширму.

ТЕТЯ ПАША. Я перефотографирую!

РИТА. Жди, сейчас едем! Повторяй с детями стихи! Будет Дед Мороз!

Таня хохочет, мажется у трюмо гримом.

ТАНЯ. Во хобби что с нами делает, а? На все согласны! На все, поняла, да? Сейчас заедете к Сереже, вот адрес (написала). И ты — мели, мели, пусть тетя Паша будет для антуражу…

ТАНЯ. (берет ящик.) Язык подвешан, поняла, чего уж…

РИТА. Возьмите эти лекции (крутит у виска) и сразу же в ДК Дощатовстроя. Там тоже самое… Тетя Паша, слышь? Ты главное — молчи! Танька все скажет! Ходи вокруг елки, стучи палкой и молчи! Вот заявки, семнадцать штук! Я лечу!

Из-за ширмы вышла тетя Паша — дед Мороз как Дед Мороз.

ТЕТЯ ПАША. (из под маски шипит.) Поехали, поехали, пока он не передумал!

Все втроем схватили подарки, быстро пошли к выходу.

Большая пауза.

Радио играет веселую музыку. Играет музыка и храпит Митя. Часы бьют двенадцать часов дня.

Быстро входят Галя и Андрей.

ГАЛЯ. Господи, да за что на меня все беды!

Андрей стоит, молчит, хочет снять маску, но передумывает.

Всегда мне такое везение…

АНДРЕЙ. (он на протяжении всей последующей сцены говорит глухим голосо, выделяя каждое слово.) Сейчас вызовут машину…

ГАЛЯ. А-а-а! (машет рукой.) Какая машина? Эти-то две полгода выбивали… Думаете, просто в Новый Год! Все едут, едут, едут! Куда ехать-то? Надо же, а наша сломалась! (плачет.)

АНДРЕЙ. Он скоро отремонтирует…

ГАЛЯ. Да что там скоро! Еще часа два, не меньше, а унас тридцать четыре заявки! А мне нужно успеть, до вечера успеть!

АНДРЕЙ. Зачем?

ГАЛЯ. Да снимите вы маску! И так жарко… Господи, уже первый час… А он сказал, часов до двух, да7

АНДРЕЙ. Может быть, отремонтируется и раньше… А зачем?

ГАЛЯ. Зачем, зачем! Как я устала уже от всего…

Андрей берет яблоко.

ГАЛЯ. Да положите вы! Неужели как эти…

АНДРЕЙ. Нет.

ГАЛЯ. Извините… Я с утра, как с ума сошла… Тут пришла заказчица жаловаться на этого (кивает в сторону храпящего Мити.), а это… Вообщем, это моя мама… И моя дочь, там, у нее. Мама вызвала ей Деда Мороза. Пришла сюда — и мне было стыдно… Она такое говорила… А я, дура, оставляю с ней ребенка на неделю, на две… Но она мне никогда ничего не говорила, мама-то… А Марья болеет, в садик ее нельзя никак… Я все забываю, всё!

АНДРЕЙ. Медики забывчивы?

ГАЛЯ. Да, забывчивы… Откуда вы знаете, что я медик? Ах да, я уже вам говорила, кажется… Только я будущий медик… Учусь в мединституте…

АНДРЕЙ. Сегодня нет лекций?

ГАЛЯ. Да как нет, есть! Только я сюда — с раннего утра!

АНДРЕЙ. Вы обманываете мужа?

ГАЛЯ. Обманываю… Невозможно обманываю… Но так нужно… Я дура…ю А что выц все спрашиваете, это допрос, что ли7

АНДРЕЙ. Нет.

ГАЛЯ. Да, обманываю… Но так надо, чтоб он не знал. Все смешалось в Новый Год. Этот (кивает на Митю) был у моей дочери… Оказывается, он ученик Андрея… Какая грязь! Это не правда! Время как бежит! Нет, нет, нет, пусть бежит, это хорошо… Отремонтирует…

Пауза.

АНДРЕЙ. Да.

ГАЛЯ. Понимаете, мне нужно в ломбард, чтобы выкупить кольца. Он работает и работает, даже дворником… Это я про мужа, не про ломбард… Даже дворником! А я сижу на шее у него и хочу выкупить кольца — как он обрадуется, представляете? А кольца мы заложили, чтобы… Ну, это не важно! Мне не хватает лишь тридцать рублей! Всего! Я три дня его обманываю, что хожу на лекции, а сама езжу Снегурочкой по городу. Езжу и боюсь его увидеть… Господи! Да снимите вы маску! Нет, я пойду, сбегаю, посмотрю, что с машиной…

Уходит.

Андрей снимает маску. Садится к ширме лицом, спиной к дверям.

Вбегает Галя, смотрит в зеркало, поправляет грим.

Нет, стоит еще! Ну надо же — рядом с бюро и поломалась!

Вбегает Рита с сеткой бананов и модными сапогами в руках.

РИТА. Что, что такое?

ГАЛЯ. Зарезали. Поломалась такси — вон стоит!

РИТА. (натягивает сапоги.) Да что же это такое? Да что это за день такой? Сколько еще?

ГАЛЯ. Может час?

РИТА. Мамочки! Проклятая работа ит жизнь! (бросает бананы на стол.) «Морозы» есть — машины нет! Машины есть — «Морозов» нет! Ты что сидишь? (Андрею.) Иди, помоги шоферу, мужик ведь! Слышишь, Грановский!

ГАЛЯ. А?

РИТА. Я тебе говорю, что ты как вареный!

АНДРЕЙ. (поворачивается к Гале.) Здравствуй…

ГАЛЯ. Здравствуй…

РИТА. Да что же ты стоишь? Не получишь ведь за день ни копейки!

АНДРЕЙ. Если вы… съездите… нет, сожрете хоть одно яблоко, я вас…

ГАЛЯ. Андрей?

Проснулся Митя.

Андрей и Галя стоят друг против друга.

МИТЯ. (зевает.) А-а-а! Галинка, кого я вижу, то бишь — зрю! «Вы просите песен — их есть у меня!» Я тебя…

Увидел Андрея.

Здрасьте…

АНДРЕЙ. Здравствуйте, Дмитрий. Познакомься, моя жена, Галя.

МИТЯ. Здрасьте…

Гудок машины.

РИТА. (прибежала.) Все, мальчики-девочки, поехали, поехали, а то у меня там еще очередь за углом! Быстро!

АНДРЕЙ. Мы не поедем никуда …

РИТА. Ладно, хватит говорить, быстро! Быстро!

АНДРЕЙ. Мы идем готовиться встречать Новый Год в кругу семьи, с дочерью, тещей, тестем офицером…

РИТА. А деньги? Вам деньги надо?!

МИТЯ. Тетя…

РИТА. Молчи, ублюдок! Ну вас всех к черту! Вы все сегодня чекнутые! Очереди по три километра! Все бегут! Чтоб вас! Митька, клейся! Я сама поеду!

Уносится за ширму. Митя клеит усы и бороду. Опасливо наблюдает за Андреем и Галей. Они все также стоят друг против друга.

Маргарита выскакивает в полузастегнутом малом костюме Снегурочки, хватает косу, прицепляет её.

Бананы, яблоки, шоферы, машины, старый год, новый год, любовь, не любовь. Митька пьяница — чтоб все провалилось! Всё! Второго января ухожу из этой конторы! Дай заявки! (вырвала из Галиных рук заявки.) Уйду, уйду! (гудок машины.) Зачем я заканчивала факультет истории МГУ?! Зачем? Нет, ухожу в продавщицы! Всё! Хватит Снегурочек играть!

Быстро уходит с Митей.

Большая пауза.

АНДРЕЙ. Зачем обмианывала меня?

ГАЛЯ. Кольца… А ты?

АНДРЕЙ. (улыбается.) Кольца…

ГАЛЯ. Да зачем нам они?

Тихо смеются.

АНДРЕЙ. Наверное, хотели, чтобы Дед Мороз пришел не с кульком у которого вывалилось дно и все подарки растерялись по дороге…

ГАЛЯ. Чтоб были подарки?

АНДРЕЙ. Да, чтобы были подарки. Но мы с тобой — дураки… Вначале мне все казалось как во сне — моя жена, прячется здесь, зачем-то обманывает. Потом он мой студент меня же обливает грязью… Или он прав?

ГАЛЯ. Нет, не прав… Не прав, Андрюшенька… А почему, ты и сам знаешь…

АНДРЕЙ. Может быть, мы плохо прожили этот год?

ГАЛЯ. И потому сейчас откроется дверь и войдет Дед Мороз с кульком, у которого выпало дно: подарки растерялись по дороге… Да?

Открывается дверь. Входит Дед Мороз.

Звучит торжественная музыка.

Дед Мороз протягивает Гале и Андрею кулек, в котором ничего нет…

ДЕД МОРОЗ. С Новым Годом!! Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

ГАЛЯ, АНДРЕЙ. Тетя Паша, что уже!? (хохочут.)

ТЕТЯ ПАША. (снимает маску, трясет перед собой книгой.) Достала! Достала! Достала!

ГАЛЯ. Что достала-то? Что?

ТЕТЯ ПАША. Вот он, подарок мне на Новый Год! Великий подарок — Лекции Брокстейда! Здесь, в этой книге, доказывается, что все-все-все мы — прилетели с Сириуса! С Сириуса! С Сириуса!

ГАЛЯ. И Таня? И Маргарита? И Митя?

ТЕТЯ ПАША. Они? Они…

Галя и Андрей молчат.

(с жаром.) Они произошли от обезьян!.. От обезьян! Верьте мне! Это — точно!

АНДРЕЙ. А кому кулек с порванным дном? Кому?

ТЕТЯ ПАША. Кому?

ГАЛЯ. Кому?

ТЕТЯ ПАША. Считайте — что вам! Вам! Сами сделайте подарки себе! Вам! Дарю его! Дарю! Дарю! Владейте! Да-а-арюу-у-у!

Резко гаснет свет. Часы бьют двенадцать раз.

ГОЛОС ГАЛИНЫ. Сегодня Новый Год и завтра тоже,

И послезавтра будет Новый год…

И всё не удается подытожыть

Недели дел, раздумий и тревог…

ГОЛОС АНДРЕЯ. И только раз, красивой зимней ночью,

Когда снежинки бьются о стекло…

Хватаешь календарь, а он бормочет:

Декабрь…

Тридцать первое число…

Летит снег и серпантин, будто занавесом закрывая бюро добрых услуг

«Колокольчик» города Дощатова…

КОНЕЦ

Content

Коляда Николай Владимирович Дощатовские трагедии

Николай Коляда Дощатовские трагедии Подражание А.Вампилову в двух действиях

Пьеса вторая «Маска, я тебя знаю!..»