Ринат Валиуллин

Девушка по имени Москва

© Валиуллин Р., 2018

© ООО «Издательство „АСТ“», 2018

Издан в авторской редакции.

В книге использованы рисунки автора — Ринат Валиуллин.

Художественное оформление серии — Екатерина Ферез.

* * *

Весь смысл жизни в радости. Важно, чтобы твоего детского смеха хватило и на взрослую жизнь.

Москва — прекрасная одинокая женщина, которой все приходится делать самой. Работа эта отнимает много сил. С каждым мгновением Москва все отчетливей понимает, что одной ей не справиться, так как поддерживать красоту, недвижимость и независимость все сложнее и дороже — надо искать мужика. Не то чтобы она слишком требовательна, но он должен понимать, что женщина — это не прогулка по городу, это вояж в неизвестную страну, где придется учить иностранный язык, если хочет общаться долго и непринужденно. Женихов у нее достаточно, один другого краше, каждый со своими достоинствами. В то время, как Москве хотелось бабочек, приходилось иметь дело с чужими тараканами: Рим — безбашен, Париж — напротив, срывает башни другим, Лондон — вечно в тумане, Берлин уже взят, Мадрид никак не может порвать с Барселоной, Амстердам — лигалайз, Мельбурн — ни рыба ни мясо, Мехико — душноват, Осло — пресноват, Вашингтон — шалун, Дели — веган, Минск — усат, Цюрих — сыр, Стокгольм — холодноват, Милан — пармезан, Брюссель — капуст, сколько бы ни варил шоколад, Пекин — стена, Будапешт двояк, Каир — так себе, Стамбул себе на уме, Киев слишком добр, Франкфурт на Майне, Рим хорош, вот только стар, из молодых — красавчик Нью-Йорк — щеголь, денди, франт, слишком молод и слишком богат, так много прекрасных пейзажей и изысканных слов, но дойдут ли они до тела и что скажет Питер — ее интеллигентный изысканный сын, в меру ревнивый, если не брать в расчет декабристов и попытку самоубийства из «Авроры», художник, поэт, гранит, женат на бурной Неве, живет отдельно давно, своей жизнью. Благословит или закатит еще одну революцию?

Часть I

* * *

Он вышел на балкон и окунулся в атмосферу солнечного дня. Солнце светило. «Солнце — светило, Луна — темнило». Глубоко вздохнул. Кислород, словно шампанское, вскружил на мгновение голову, которая стала искать точку опоры в небе. Вот он, Миг счастья. Он резко взмыл высоко в небо, сделал мертвую петлю, «счастье закидывает нам ее на шею и затягивает всю оставшуюся жизнь», потом коршуном бросился вниз. Мощная стальная птица на лету схватила брошенный хлеб. Еще один Миг, а вот и еще. Скоро уже целая стая красиво нарезала воздух под балконом. Миги слетелись на хлеб. А Кирилл все бросал и бросал хлеб.

— Ты на кого батон крошишь? — появился на балконе Мефодий.

— На будущее.

— Чем оно тебе не угодило?

— Ничего не меняется. Народ так же требует хлеба и зрелищ. Все так же для счастья много не надо.

— Вот и я говорю, хорош крошить.

— Я еще не закончил мысль. Главный парадокс человечества: для счастья много не надо, а мало не хватает.

— Это ты к чему?

— В одном таком Миге счастья тысячи несбывшихся мигов счастья простых смертных.

— А мы к сложным относимся?

— К бессмертным. Вот смотри, сейчас батон кончится и Миги разлетятся. «Есть только Миг между прошлым и будущим», — сорвались с губ Кирилла знакомые слова песни.

— Именно он называется жизнь, — добавил Мефодий.

— Мне больше нравится — «за него и держись».

— Держимся пока.

Так и случилось: едва последняя крошка слетела с ладони Кирилла, как стая разлетелась, словно пилотажная группа на салоне «Ля Бурже».

— Куда они?

— Как и все, в теплые страны.

— Не все. Смотри, чайка, — показал рукой Мефодий на белый треугольник в воздухе.

— Чехова?

— Не, Баха.

— Как ты это определил? Потому что опоздала?

— Потому что не голодная, — улыбнулся Мефодий.

— Думаешь? Есть только миг между хлебом и зрелищем, — повторил на свой лад знакомую строчку Кирилл и похлопал по плечу друга.

Голодная чайка покрутила своей любопытной головой и, сделав несколько пируэтов, поняла, что опоздала, что хлеба больше не будет и надо лететь ловить рыбу.

* * *

В заботах незаметно пролетел понедельник, пришлось отложить начало новой жизни еще на неделю.

Кирилл закрыл папку, успев прочесть на ее обложке «Эсперанца». «Надежды тоже стареют. Даже надежды стареют», — подытожил он. Представил старую надежду, у которой начертательная геометрия налицо, штукатурка местами отвалилась и из-за слоя времени проглядывал опыт прошлых веков, пусть средних, но своих. Обычно они ему нравились, но сегодня захотелось бежать от Средних веков, только куда от него сбежишь, кругом он — Times New Roman. Стоял, сидел, снова стоял, как гладиатор на арене Колизея, только стены вокруг и гул трибун. На трибунах крики, вздохи, руки, зубы и рты, из которых доносился текст.

Сегодня он ненавидел кухню, в смысле — эту комнату своей работы, этот кабинет, этот цех, маслобойню, где приходилось потрошить чужие души. Вся эта бумажная возня с фактами с самого утра сначала вызывала тошноту, потом изжогу, наконец, мигрень. И надо же, все приехали, будто вызов был срочный. Капельница: чай, кофе, вода, снова чай. Возможно, требовалось нечто более крепкое, но когда-то он бросил пить, а теперь уже забыл где, чтобы отыскать эту привычку и пропустить бокальчик-другой. Манипуляции со страничками, исписанными бессердечным шрифтом, занимали его время, словно он разменял свое на Times New Roman. Новым Римом здесь и не пахло. Времена другие — пахло только тоской, одиночеством, космосом, вакуумом. Ладно дали имена буквам, но кто догадался дать ФИО шрифтам?! У каждого из них теперь свой характер, свое поле деятельности, свой почерк, свой текст и, что самое скверное, — свой подтекст. Из текста слов не выкинешь, а из подтекста даже непонятно, что выкидывать и куда. Где та мусорка, куда можно выбросить подсознательное. Подтекст — это доклад подсознания, его сложносочиненное изложение, это его литература, это его инструкция. Что он туда принесет, какую заразу? Кто-то набирает полную ахинею красивым шрифтом, тем самым придавая мыслям своим красивую форму, а что в этой форме, какое содержание? Ничего. ПустОта — пустотА? Все тот же аромат нереального одиночества. Или пустота — космос? Открытый для избранных. В этом необходимо было разобраться. Перебирая чьи-то виртуальные записи, хотелось закусить куском реальности, хотя бы небольшим, чтобы ощутить чужое, наболевшее, на контрасте почувствовать его запах и вкус. Заесть. Запить. Но это ведь на несколько дней? Запить не получалось. Хоть в прямом смысле, хоть в прекрасном. Ни кофе, ни чай, ни тем более вода, так как воды хватало и без того, не утоляли возникающей жажды. Это была не та жажда, что повозникает, повозникает и отстанет. Это была жажда вопиющего в пустыне. Реальность, как ни крути, — это лучшее доказательство, что мир существует сам по себе, а ты сам по себе и вещи сами по себе. И каждое мгновение расставляет их по своим местам. А люди взялись расставлять их сами: буквы, вещи и себе подобных. Даже мысли. Смешные. И люди смешные, и мысли. Они смеются друг над другом, в то время как хорошо смеется тот, кто умеет смеяться над собой.

«Хоть бы Мефодий зашел, что ли. Вечно заходит не вовремя, никакого чувства такта. Недостаток музыкальной школы налицо. Вот что значит, родители вовремя не отдали в музыкалку».

Он взглянул в небо. Небо было высокое как никогда. Завис на мгновение, но чувство высокого долга заставило его снова вернуться к тексту:

Задача людей — подключиться к всемирному разуму. Там розетка. Каждый солнце, если ее найдет. Важно включить это самое солнце и раздавать тепло страждущим. Любви и тепла — вот чего не хватает миру, вот отчего война. Ум и государство держат всех в страхе, он самый надежный из инструментов. Страх — это тиски, можешь сдавить материал, можешь отпустить, но дефекты останутся и чувство страха никуда не денется, просто затмит все другие чувства. Легко, непринужденно, и чувство гордости перейдет в гордыню, потом в чувство зависти, и наконец — страх. Ты чувствуешь, как иногда сдавливают голову тиски, ты принимаешь на грудь, штангу весом в тонну проблем подхватывает инструктор. Главное не принять лишнего. Может пострадать тело.

Тело — передатчик, душа — она не в голове, она в космосе, она над телом, она над миром.

Отбрось обязанности, административное здание закрой, перестань соревноваться, соревнование — та же зависть, только натренированная. Ты солнце, тебе некому завидовать. Ты сам себе звезда.

— Они все хотят быть звездами, в этом их проблема, — как всегда сзади подкрался Мефодий.

— Если бы только звездами. Млечный Путь — вот что им мерещится постоянно.

— Видимо кормили искусственным молоком.

— Судя по письмам, кормят до сих пор.

— Читаешь как бестселлер, — улыбнулся Мефодий.

— Ага, запоем. Запой так и напрашивается. А я как раз искал нужное слово, для определения. Точно, бестселлер. Люди считают себя лучшими, они хотят продаваться как можно лучше, как можно дольше. Не книги — теперь люди бестселлеры. Важно дороже себя продать, не важно как, голыми или смешными, не важно, под каким соусом. Хорошо, если соус будет фигурой медийной.

— Все заняты делом, в то время как рынок перенасыщен подделками.

— Всем нужны оригиналы. Оригиналы всегда в цене, а в некоторых случаях даже бесценны.

— Что-нибудь проясняется? — взял кипу бумаги со стола Мефодий.

— По сути — да, по делу — нет. Медленно. Будто стою на переезде, жду, пока проедет товарняк.

— Прямо услышал стук колес. Романтично.

— Ты в армии служил, романтик? — посмотрел строго на Мефодия Кирилл. На его переносице образовался Кавказский перевал. Будто сам он проходил службу именно там.

— Нет.

— Жаль, тебе не помешало бы. А про дембель слышал? — Складка над носом исчезла.

— Кое-что в прошлой жизни, — улыбнулся Мефодий.

— Знаешь, что такое дембельский поезд? Не знаешь, — махнул рукой Кирилл, и перевал на его переносице исчез. — Я тебе расскажу. Представь. Ночь. Казарма

— Дембель, дембель, — раскачивают хором духи койку, на которой лежит дембель.

— Чаю, — просит он.

Один из духов убегает за чаем.

— Жарко, включите кондиционер.

Духи начинают усиленно махать вафельными полотенцами.

— Радио.

Один из духов начинает петь под гитару.

— Что за старье? Поставьте другую песню. Для души.

Духи начинают петь хором на английском «In the army now» Status Quo.

— Чай остыл. Что за херня, — вздохнул дембель, сделав глоток.

Дух убегает кипятить чай снова.

— Бабу хочу, так, для компании, чтобы ехала в моем купе, на соседнем месте… Ну и все в таком духе.

— И к чему ты тянешь этот состав?

— Поезд — это метафора. Видимость движения вперед. На самом деле поезд стоит на месте, его просто раскачивают, чтобы пассажиры верили, что они на пути к мечте.

— На Млечном Пути? Судя по твоей логике. А что за поезд?

— Не знаю. У тебя хотел спросить. Хотел узнать твои впечатления, выводы. Ты же все это читал. — Аккуратно сложенные папки с документацией.

— Само собой. Что-то мне попадалось про поезд, — начал рыться в листочках Мефодий. — Вот, нашел: — «Сапсан» — это дефис между Питером и Москвой.

— Хорошее название для дефиса.

— Это поезд так называется.

— Да понял я, понял. Ну вот и представь себе «Сапсан», стоящий на станции, который с серьезным видом с девяти до семнадцати раскачивают люди в пиджаках и в галстуках. И так каждый день. И те и другие заняты делом. Делом, понимаешь?

Мефодий кивнул и посмотрел на проекцию женщины, что крутилась по часовой, и попытался ее остановить, чтобы крутануть в другую сторону. Для этого он даже закрыл глаза. И как будто что-то начало получаться: он увидел птицу, которая, сложив крылья, раскачивалась на ветке, вместо того чтобы летать. Открыл. Женщина неумолимо продолжала свое фуэте по часовой стрелке.

* * *

Одетый в мрамор, обутый в гранит, накинув на шею Неву, он вышел на улицу, поднял Казанского воротник, прикурил от «Авроры» и выдохнул: я больше, я больше так не хочу.

— Это откуда? — спросил Кирилл

— Из Питера. Правое полушарие.

— Ясно.

— Ты же вроде сам оттуда?

— Я? Может быть, но не уверен. А что значит «я больше»?

— Проверяешь?

— Просто спросил, — улыбнулся по-доброму Кирилл.

— Ты? Просто? — недоверчиво сверкнул глазами Мефодий. — Скорее всего то, что он выше всего, что здесь творится, и не согласен с тем, что творят.

— Ох уж этот правополушарный романтизм, — вздохнул Кирилл. — Все революции оттуда.

— Красивых всегда привлекали революции.

— Красивый, говоришь. Надо будет глянуть.

— Чудный город. Очень хочу еще раз по рекам и каналам.

— Сначала по крышам и чердакам, — кивнул на тележку с макулатурой Кирилл.

— Там красиво.

— Настолько, что можно два раза?

— Каждый раз как в первый, — обреченно улыбнулся шутке шефа Мефодий.

— На что похоже?

— Похоже на то, что передала Фэ:

Житель Петербурга так же холоден, как и город, но у него всегда есть в запасе залп «Авроры».

— Ну а своими словами? Правым, правым. Развивай правое. Скоро только образное мышление поможет отличить роботов от людей.

Мефодий задумался и выдал:

— Питер словно корабль, то романтичный, как парусник, то мрачный, как ледокол. — Затем посмотрел горделиво на Кирилла.

— Сам придумал?

— Как тебе такое?

— Вкусно. По-флотски. Блюдо такое, ты в армии не был, тебе не понять.

— Вот еще: «Когда мне было одиноко, я ехала в Питер, не знаю почему. Наверное, он был лучшим моим любовником. Внимательным, вдумчивым, холодным, ранимым, абсолютно безразличным к деньгам. Даже поесть здесь можно было за копейки и втридорога, но одинаково вкусно или безвкусно. Все зависело от его настроения, но даже не имея никакого настроения, а только дождь, к одиноким он был благосклонен и принимал их на раз. Климат — это не погода, это — люди».

— Ладно, уговорил. Слетаю на досуге.

* * *

Город вздрогнул. Полдень. Выстрел пушки заставил вспорхнуть со шпиля Петропавловки ангела, тот облетел крепость, снова прижался к шпилю к золотому пилону и, заправски провернув пару кругов, вспомнив об обязанностях, замер, уставившись на город. Краем глаза он видел, как в окне второго этажа филфака медленно подходила к концу вторая пара. Преподаватель, посмотрев на часы, словно не доверяя пушке, из которой каждый день город пытался покончить с собой, тем самым пытался стряхнуть романтический налет с обитателей Северной столицы.

Пытаться для любого представляло из себя пытку. Все знали, что пушка заряжена холостым, и никто не верил в серьезность намерений. С одной стороны, все это было похоже на фарс, чтобы пощекотать нервы «Авроре», с другой — кончились снаряды. Они экономили, не более одного в день. Часы ударили в ухо 12 раз, и это был нокдаун.

В этот раз выстрел достиг цели. Попали пальцем в небо, задели тучку. Питер зарыдал. Восстановленная путем круговорота воды в природе тучка обрушилась сверху ливнем, со всей своей страстью, будто решила напоить его любой ценой. Будто у того была жажда. Питер и жажда — две вещи несовместные. Словно кто-то подкармливал здесь облака, они налетали, забивали небо до состояния полной облачности.

Студенты заерзали на местах и начали потихоньку собирать в сумки свой скромный эпистолярный жанр. В кармане у Мефодия завибрировал телефон. Звонил Кирилл. Препод взял трубку.

— Выгляни в окно.

Мефодий нехотя подошел к стеклу.

— Видишь меня?

— Нет.

— Я тебе машу. С Петропавловки.

— Понял, «ну привет тебе, привет», — ответил ему классиком Мефодий. — «Пусть струится над твоей избушкой…»

— Слышь, хорош в меня из лиры палить. Я же по делу. Скоро у мира д.р. Пойдешь?

— Да, только подарка нет.

— У меня тоже нет, не знаю, что в таком возрасте дарят миру. У него же все есть. Может, войну?

— Было уже. Скучно.

— Значит, как всегда — «Бери настроение, не ошибешься». Ладно, что-нибудь придумаем.

* * *

— Как тебе город?

— Несравненно. Питер — город-романтик!

— Я бы сказала не романтик, а роман на всю жизнь. Некоторые жить не могут без этого города.

— Ты серьезно? Что… переезжают и умирают?

— Нет, не умирают, конечно, но и не живут уже.

— Жизнь для людей всегда делится на тех, кто может без них и без кого не могут они.

— Вот, кстати, в подтверждение темы, — перезагрузил горло Мефодий, чтобы прочесть вслух:

— Ты не сможешь без меня.

— Я смогу и без тебя, и без того парня.

— Какого еще парня?

— Которым ты был когда-то.

— Это про НЬЮ-ЙОРК?

— Это диалог Москвы и НЬЮ-ЙОРКА. Вечный спор женщины и мужчины. Когда он уже поймет, что с женщиной спорить не стоит, себе дороже. Чем дальше, тем дороже. Копи деньги, потом спорь сколько душе угодно.

— Москва — это Восточное полушарие? — уточнил Кирилл.

— Да. Москва — это дорого.

— А что же она такая продажная?

— Она так развлекается. Вот послушай. О Москве:

— Она безумна. Как ты с ней живешь?

— Она сексуальна. На каждого ее таракана приходится по стае бабочек.

— Постепенно я начинаю понимать, из-за чего у людей весь сыр-бор. Кто-то кому-то не дал, — улыбнулся Кирилл. Эта его улыбка, когда скулы поднимались вверх вслед за настроением, означала, что он шутит.

— Не говоря уже о более тяжких формах: кто-то кого-то не взял, — добавил со знанием дела Мефодий.

— Люди никак не поймут, что секс, что оргазм — это стечение обстоятельств.

А возникающие сложности — это и есть жизнь. Это и есть любовь. Они же бегут, едва те появятся на горизонте. Хочется крикнуть им: «Подождите!» Сейчас начнется самое интересное.

* * *

12.00

Слышно было издалека, что Москва гуляла, крутилась подшофе, распустив свой сарафан — тот отлично сочетался с синим кокошником вечернего неба. Улицы и переулки, словно змеи в период спаривания, скручивались в клубок площадей. Они занимались любовью, выбрасывая в воздух горящие вздохи салютов и фейерверков. Москва гуляла, она жаждала развлечений. Люди заполнили улицы, словно кровь сосуды: туда — веселые артерии, домой — уставшие вены. Сверху ангелу было все равно, веселятся они или бастуют. Но сегодня, судя по фейерверкам, они веселились. Петропаша не любил праздники, вообще не любил скопление людей, от толпы всегда несло какой-то опасностью. Держался их стороной. Ненароком могли принять за ворону. С высоты небосвода столица казалась не такой большой, сегодня Петропаша бродил по нему задумчиво, будто по комнате, остаться или выйти в люди. Гулять не хотелось. Тем более не хотелось увидеть красивую женщину после праздника, когда сарафан Москвы помнется, кокошник съедет, волосы спутаются, речь станет вульгарнее, тело податливым, мысли нетрезвые. Ангел решил не мешать людям отдыхать, дать волю празднику, сделал круг почета над Садовым и по традиции заскочил в «Детский мир», он любил этот магазин игрушечного мира и настоящего детского счастья, в праздники не мог отказать себе в удовольствии искупаться в нем. Как обычно, сначала он медленно бродил по лестницам, обходя каждый этаж, и только после пятого вопроса «Из какого вы мультика?» забирался на самый верх, выходил на смотровую площадку. Окинув взором Садовое кольцо, вскакивал на ограждения и, предварительно помахав оторопевшим охранникам, бросался с террасы вниз. Толпа, ахнув, долго искала в темноте тело, крылья подхватывали его и несли обратно в Питер, в свой окрест. Рядом с крестом ангелу всегда было спокойно.

* * *

Мужчина для женщины — это страховка от несчастных случаев. Чтобы чувствовать себя защищенной, ей необходимо каско, в крайнем случае — ОСАГО.

— Или вот еще, — зачитал Кирилл:

Секс — это сильно, я испытывала.

— Планета испытателей. Секс — это опасно, — усмехнулся Мефодий.

— Незастрахованный секс — это опасно, — поправил Кирилл.

— Вообще секс. Причем для обоих.

— С чего ты взял?

— Так у планет, не занимавшихся в течение жизни сексом, к возрасту никаких изменений на клеточном уровне, свидетельствующих о начале старения, не обнаружилось. В то время как у сексуально активных наблюдался рост концентрации свободных радикалов и, соответственно, повышение уровня окислительного стресса и ускорение процессов старения. Затраты энергии приводят к раннему старению и сокращению жизни планет.

— Это без любви вредно, я бы даже сказал — незачем. Тебе пока не понять, но можно пробовать, — засмеялся Кирилл.

— Я бы поспорил, — задумчиво протянул Мефодий.

— Особенно вредно спорить на ночь глядя.

— Почему? — очнулся неожиданно Мефодий.

— Можно споткнуться, — вновь рассмеялся Кирилл.

— Ну да.

— В общем, не оставляйте девушку в ночи одну, ей перед сном не так удобно раздеваться, как перед мужчиной.

— Шеф, давай без личного.

— Ну у нее и характер!

— Это не характер, это стратегия.

«Ее сложный характер компенсировался легкой рукой», — прочел про себя Мефодий на одном из листочков и представил свою Матильду, которая сидела за столом со стопкой книг, снятых с полки. Скоро им это надоело, и книги заняли свой плацкарт.

Кирилл не слушал, он красноречиво продолжал:

— Любимая женщина не может надоесть, она может достать… потом положить обратно, и так до бесконечности. Бесконечность — единица измерения любви.

— В книжке прочел? Литература, выращенная на ГМО? — Мефодий подошел к окну, погладил стоящий на подоконнике кактус и неожиданно рассмеялся. Так громко, что у кактуса вздрогнули колючки и он весь вжался в себя, словно ёж, почуявший хищника. Даже красный цветок, что вот-вот должен был раскрыться, ушел в себя. Теперь от него осталась только красная кнопка.

— Держи себя в руках.

— Извини, вспомнил одну шутку: «У тебя есть маракасы?» — «Только в голове».

— А при чем здесь маракасы?

— Не знаю, надо было чем-то занять руки.

— Я же говорю, держи себя в руках. Не хочешь сидеть сложа руки — займи их делом. И хватит гладить мой кактус.

— Извини, — настаивал на своем Мефодий.

— А за что извиняться? — поддался на уловку Кирилл.

— За то, что эта шутка мне показалась смешнее.

— Это тебе смешнее, а вот мне, глядя на это, — сделал театральный жест в сторону макулатуры Кирилл, — совсем не смешно. Женщина — это не шутка. С ней нельзя шутить о серьезных вещах.

— Они до вещей сами не свои.

— Потому что настроение нестабильное, а напряжение постоянное. Это одна из загадок психофизики: нестабильное настроение при постоянном напряжении. Вот и приходится чем-то выравнивать — где шоколад, где тряпки, где безделушки, но лучше всего, конечно, путешествия.

— От рутины жизни ей помогало только одно средство, она называла его принципом двери: дойти до ручки и выйти из себя, — процитировал из рабочего материала Мефодий.

— Соображаешь. Это экономвариант. Вышел из себя и путешествуй. Но поголовное большинство женщин идут по прямой: нет настроения? Купи.

— Хороший девиз, — устроил имитацию аплодисментов Мефодий.

— Надо заметить, что работает безотказно, — снова начал рыться в бумагах Кирилл.

— Что потерял?

— Письма с любовного фронта, — улыбнулся Кирилл. — Как я понял, по спросу человечество разделилось на две части: одним не хватает материального, другим — духовного. С материей им вроде бы все понятно, с духом сложнее. Тот живет в человеке, как джинн в сосуде, который надо просто открыть. Обычно начинают искать того, кто сможет открыть, это называется искать вторую половинку. Сложно найти, присобачить к себе, чтобы открывал утром, выпускал джинна и закрывал вечером. Кому это надо? Любовь — работа по душе, но без выходных. А слово какое мягкое для этого подобрали. Любовь… А, вот, послушай, — наконец-то нашел то, что искал, Кирилл. — И целого мира мало, каждый ищет свою половинку. Ты только вдумайся, сколько мудрости заложено в этих словах.

— Боюсь… щас рванет, — рассмеялся Мефодий.

— Мира им мало, каждый ищет половину, — улыбнулся Кирилл. — Так что у тебя там на любовном фронте?

— Как всегда, ожесточенные бои и, как следствие, — потери, переживания, хандра.

— Переживания делают человека чище, это фильтр, через который проходит человеческая душа. Менять только надо чаще.

— Менять некогда. Слишком много лишней информации. Пропаганды.

— Любовь — это тоже своего рода пропаганда, если женского — то красоты, если мужского — то состоятельности по содержанию той самой красоты.

— Пока не случатся дети. Вот послушай:

— Зачем он тебе звонит? У тебя с ним что-нибудь есть?

— Да. Ребёнок.

— Про детей здесь очень много, тема насущная. Брошенных детей полно.

— Ты про детские дома?

— Да. Но еще больше брошенных без любви, внутри семьи. Родителям некогда. Сунут под нос планшет — иди, воспитывайся.

Ноет он, ною я, дома прямо Ноев ковчег. Не могу. Долгожданный сынок постоянно выводит из себя. Я могу взять и трепануть его. Вот сегодня. Собирались на улицу. Он орет. Меня бесит. Наорала на него. Закрыла рот рукой. Он еще больше плакал. Потом так стыдно, что хочется отрезать себе руки. Ведь я очень его люблю. Дайте сил.

— У тебя силы еще остались? Дай, — посмотрел на Мефодия вопросительно.

— Да дал уже. Про детдома тоже не забыл. Некоторые письма прямо пронизаны собственной беспомощностью. Кто-то пропал, кто-то болеет, кем-то не перестают гордиться, на ком-то пытаются заработать.

— Ладно, возьми из общака, распредели, чтобы никто не остался в обиде на жизнь. Да, люди странные существа, сначала заводят котят, потом котят избавиться.

— Хотят или котят?

— Не вижу разницы. Люди — коты и кошки.

— Ты прямо читаешь отчет Амор:

Мы лежим, у нас, беременных, на животе приборы, через них слышно, как бьется сердечко наших будущих детей, будто ведут разговор. Рядом в соседней палате — лежат ЭКО, напротив — после аборта. Кому что. Полное собрание сочинений в трех томах. Каждый со своей любовью, кто-то желает зачать, кто-то сохранить, кто-то избавиться.

— Умеешь ты слезу выжать, — смахнул невидимую Кирилл.

— Я старался оставить самое злободневное, — заметил Мефодий.

— Людям кажется, что злых дней куда больше, чем добрых.

— Может, тебе мультики поставить? — пошутил Мефодий. — Если не боишься подсесть на смешариков.

— Ему же, кроме телика, ничего не нужно. Он может днями и ночами это гов… смотреть. А мамаша нужна только для того, чтобы пожрать, — прочитал, смеясь, Мефодий.

— На самом деле грустно, — улыбнулся еще грустнее Кирилл. — А кто виноват, они же сами его подсадили. Мультики — это удобно, ты включаешь их детям, чтобы заняться своими делами. Кругом говорят, насколько они полезные и развивающие, постепенно начинаешь в это верить, ты чувствуешь комфорт от такой веры, чем удобнее вера, тем она прочнее. А взрослым то же левое полушарие снимает свои яркие картинки. И сидят родимые на пикселях, как на игле.

— Ты сам попробуй с ребенком провести часа два или хотя бы час. Слабо? Только мультфильмы могут притормозить их неугомонное начало.

— Слабо, — согласился Кирилл. — Только в теории полезно почитать им сказки, а на деле — включаешь телевизор.

— Можно подумать, что ты сам мультики не любил.

— Любил, конечно, рисованные, кукольные — почему-то нет. Смотрел, когда уже совсем выбора не было. Из любимых «Приключения капитана Врунгеля».

— А не генерала? Или его разжаловали? — уточнил Мефодий.

— Не в этом суть, помнишь, как там древнюю статую, искусство в футляре для контрабаса вывозили. Сама идея — уже искусство.

— Видимо, после этого контрабанду в нашем языке окрестили «контрабасом».

— В нашем? Нет, это не наш метод. Сейчас совсем другие мультфильмы. И искусство тоже, — съехал с темы Кирилл.

— Дети другие, мультфильмы другие, а мы вечные, как в кино, — рассмеялся и посмотрел на Кирилла Мефодий. — Что я вижу?

— Что?

— Я вижу — ты против кино тоже?

— Нет, я за кино как за развлечение. Ударное слово «раз», раз-два, но не постоянно же. Нельзя прилипать к экрану. Я же вижу, — потряс он пачкой А4 в воздухе, — что для кого-то это ежедневные контактные линзы. Кино — это средство по уходу за скукой. Не более того.

— Соглашусь. А что скажешь про театр? Вот, здесь есть из детского спектакля сцена:

— Медведь, а сходи-ка ты к пчелам, — говорит косолапому Лиса.

— Зачем?

— Как зачем? Ты же любишь мед.

— Я очень люблю мед.

— Ты должен прийти к пчелам и сказать: ну-ка быстро дайте мне меда.

— А если не дадут?

— Ты медведь или панда? Топни ногой, толстопятый: «Ну-ка быстро мне меда принесите!» Как миленькие отдадут.

— Хорошо про панду, — хехекнул Кирилл. — Мишки совсем обурели.

— Я белых всегда больше любил.

— Почему белых?

— Они единственные из млекопитающих, которые людей не боятся.

— А ты боишься? — посмотрел испытующе Кирилл на Мефодия.

— Мне некогда, я работаю.

— Работаешь?

— Это не работа, по-твоему? Я же читаю.

— Работай, работай, не отвлекайся. Кстати. А что люди читают сейчас?

— В основном муру всякую.

— Какую муру?

— Либо детективы… — задумался Мефодий и снова начал гладить кактус.

— Людей всегда тянуло на преступления, — не дал ему договорить Кирилл. — Сначала их тянет, потом оно из них. На этом стоит литература, — очертил взглядом бумажную кучу Кирилл. — Достоевского читал? «Преступление и наказание»? Вижу, что не читал.

— Про преступление здесь что-то было: потерпевшая Родина рассказала, как муж методично отрезал ей по пальцу, пока не отрезал обе руки.

— Родина — это фамилия?

— Да какая разница. Была Родина — стала уродина. Вот где страшно, вот где Достоевский.

— Я почему-то вспомнил Венеру Милосскую, — беспокойно смотрел на кактус Кирилл. — Красивая Родина, но без рук. Поэтому все в итоге выходит через жопу.

— Сердца у тебя нету.

— Зато у меня есть голова. Наказали?

— Посадили.

— Посадишь такого, а что из него еще вырастет? Сорняк есть сорняк, — продолжал гладить кактус Мефодий.

— Ты про книги начал, что-то мы отвлеклись. И оставь в покое цветок. Тебе что, гладить больше некого?

…Ну что еще читают? Либо фэнтези, либо романы, — продолжил Мефодий. — Некого. А тебе что, жалко?

— Загладишь — он цвести перестанет. Так какие романы?

— Разные. В основном все названия крутятся вокруг местоимений: от меня, мне тебя, если бы не я, до него, перед тобой, под тобой, я б тебя…

— Названия интригующие, — рассмеялся Кирилл.

— Да, прямо мурашки по коже. Может, лучше к детям вернемся?

— Валяй.

— Дарите женщинам цветы, они подарят вам детей.

— Наконец-то что-то позитивное. Да, надо дарить, чего бы это ни стоило. Цветы для женщины, как включатель — оп, зажглась, засветилась, затанцевала, — согласился Кирилл.

— Но есть и другая сторона, надарили столько, что теперь воспитывать негде. Легче в университет поступить, чем в детсад. С самого рождения записались в очередь. 3 года прошло — хуй там. В прямом и переносном слове. Моему мужу пришлось соблазнить заведующую детсадом, чтобы устроить туда нашего сына.

Кирилл развел руками.

— Дети рождаются, дети становятся, все остальное в любви перемельница, все остальное в семье — пересортица, — промурлыкал он про себя стишок.

— Твое?

— Нет, так вспомнилось.

— Дети — это опорные точки отношений, опорные сваи, некогда вколоченные в ночи, чтобы не расставаться как можно дольше. — Грусть начала жевать голос Кирилла, видимо, вспомнил всех своих. Мефодий знал, что для шефа это тема больная, поэтому старался ее не развивать.

— Каждый великий роман заканчивается расставанием, — попытался подбодрить его Мефодий.

— А каждый посредственный — расстоянием, — «хе-хе» незаметно добавил про себя Кирилл, сбрасывая с мыслей тоску.

Мой дом сентябрь

я здесь живу

работаю и отдыхаю

по выходным

листву трясу

по будням мир словами сотрясаю

— Осень… в правом полушарии. Чувствуешь? — метнул пачку листьев вверх Кирилл.

— У них теперь долго там будет осень, а может быть, даже зима, — сделал вид, что совсем не удивился листопаду Мефодий. — «Нервы», — подумал он про себя и начал собирать с пола разбросанную бумагу.

— Ты про кризис? — подобрал листок, упавший к ногам, Кирилл. — Он у тебя в голове. Кризисы начинаются, когда человек перестает удивляться.

— Да. Зачем было так сильно пальму трясти? Кокосиков захотелось?

— Так это же левое трясло. Причем наняли обезьянок.

— Ну да, трясли левые, а упало на тех, что в правом. Теперь они пожинают плоды.

— Ошибки надо уметь признавать, даже если это было признание в любви.

— Ты про Москву с Нью-Йорком?

— Нет, про твой интерес к моему кактусу, — улыбнулся Кирилл.

— Чтоб его! — укололся и отдернул руку от колючки Мефодий.

Кирилл от души засмеялся:

— Настоящая любовь никогда не заканчивается, тем более дружбой. А они все еще пытаются дружить.

— Да уж, — наконец отошел от кактуса Мифа, рассматривая ужаленный палец.

— Знаешь, в чем проблема их отношений? Ему было не понять эту женщину по одной простой причине он с ней дружил.

— Думаешь, не любил?

— Думаешь, любит до сих пор?

— Да хрен его знает. Время покажет, — облизывал раненый пальчик Мифа.

— Я же тебя предупреждал, что с этим цветком надо быть осторожнее. Не смотри, что он аленький. Нажмешь на эту кнопочку и разбудишь чудовище.

— Да, я помню, ты же мне его как-то оставил года на четыре. Привязался я, — улыбнулся мило Мефодий.

— Вижу, ты тоже огрызаться научился.

— Я мирный. Это он — кусаться. Да и ты с ним агрессивнее становишься.

— А что ты хотел, такое напряжение в мире. Сорвал цветок — и нет цивилизации. Технологии. Помнишь, как в их песне: «Нажми на кнопку — получишь результат».

— Не, я такое не понимаю.

— Апокалипсис — это и есть результат всякой цивилизации, — заключил Кира.

— Я про музыку, старье какое-то слушаешь.

Кирилл сделал вид, что не услышал.

— А вот это я совсем не понял:

— Мне надоело целыми днями смотреть на нажратого корейца, который бросался пустыми банками из-под пива в капитана корабля. Но банки не долетали даже до стюардесс.

— В данном случает кто-то очень хочет поиграть в войну. Но ракеты не долетают. Спекуляция чистой воды. Многие этим живут. Берут дешевку, делают тюнинг и продают втридорога.

— А вот это: Напротив в купе сидела семья пшеков. Дедушка долго, кропотливо расставлял на столике фигурки оловянных солдатиков, а мальчик валил их одного за другим и весело смеялся.

— Читал. Это история.

— Что за история? Дедушки и внука?

— Новейшая. Точнее сказать — эхо войны в новейшей истории. Поляки снесли памятники советским воинам, которые воевали вместе с их польскими дедами во Второй мировой.

— Зачем?

— Политика. Знаешь, что такое политика?

— Проверяешь? Политика — это идеологическая биржа, которая может влиять на курсы всех остальных валют.

— Зачет. А кто такие политики? Только своими словами.

— Политики — маклеры, рабы этой самой биржи. Продаются и покупаются.

— Пять, — поднял вверх свою пятерню Кирилл. — Вот и с историей то же самое. Все переписывают ее на свой лад. Раньше истории пересказывали, теперь переписывают. На чистовик, каллиграфическим почерком, без помарок. А чтобы ни у кого не оставалось сомнений в достоверности, талдычь об этом целыми днями, у кого больше громкоговорителей — тот и герой. А все из-за того, что одни не могут простить победы другим.

— Какие победы? — посмотрел заинтересованно Мефодий на шефа. Интерес его проявился настолько, что брови сложили знак «виктория».

— Любые — военные, политические, экономические. Будь то война или открытие космоса.

— Думаешь, левое мстит правому за Сталинградскую битву и за Гагарина?

— Еще как. Царапины на Рейхстаге не дают покоя. Что говорить о победах стратегических, когда даже спортивные стоят комом в горле, — нашел рукой свой кадык Кирилл, показав тем самым, как знакомо ему это чувство.

— Ты о войне пробирок?

— Да, левое уже проверяет на допинг анализы Гагарина, Достоевского и Толстого.

— Последних-то за что?

— Якобы оставляют царапины на душе.

— А Pink Floyd, Doors, Armstrong, Monro разве не оставляют?

— У тех справки.

— Полагаю — исторические?

— О чем и речь. Очень трудно идти против истории. Вот некоторые и пытаются при помощи собственных историй получить контрольный пакет акций в истории мировой.

— Но левое есть левое, оно шагает шире, то и дело перешагивая правое. Ну речь здесь в основном идет о противостоянии Америки, России и Китая. Вся проблема России в том, что пока она занимается монополизацией внутри своего хозяйства, Америка — монополизирует весь мир. У Китая проблем нет.

— Как нет?

— Так. Они их съели. Иначе чем бы они прокормили такую ораву?

— Повезло им, что не было демократии. По большому счету, демократы оказались фанерой, демо записали, и все. Дальше демо дело не пошло.

* * *

1 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Передаю Вам эстафетную палочку — Договор опубликовала

НЬЮ-ЙОРК: Палочку принял. Спасибо за палочку!

МОСКВА: Я б Вам лучше Шоколад Little Spot молочный с орехом, изюмом и ямайским ромом передала!!! его вместо молока за вредность надо выдавать!

А «палочку» жду обратно!

НЬЮ-ЙОРК: А я больше люблю Little Spot молочный с лесным орехом. Вот.

Ну а с палочкой давайте подождем. Мы же не можем пороть горячку. Надо тщательно всё рассмотреть, взвесить, осмыслить… Иначе старшие товарищи нас не поймут.

2 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, НЬЮ-ЙОРК!

1. Что может быть лучше с утра, чем чашечка ароматного, свежемолотого, свежезаваренного кофе с шоколадкой Little Spot, в Вашем случае пусть это будет Little Spot молочный с лесным орехом…

2. Но Вы обязательно, обязательно попробуйте Little Spot молочный с орехом, изюмом и ямайским ромом, у неё ТАКОЙ аромат! И лесной орех тоже присутствует, правда, есть ещё вариант — закусывать ямайский ром Little Spot молочным с лесным орехом.

3. Спасибо за оказанное доверие, в образце исправила свой косяк — при распечатывании в форме почему-то не отображался код.

НЬЮ-ЙОРК: 1–2. Так соблазнительно звучит… Побежал в магазин, за шоколадом. Умеете Вы, Москва, искушать.

3. Сегодня оплатим.

МОСКВА: 1–2. Если поиски не увенчаются успехом, берусь передать Вам её ценной бандеролью… а то как-то эгоистично с моей стороны получается, соблазнила, искусила и помахала ручкой.

3. Нам бы так.

НЬЮ-ЙОРК: Нет, Москва, я не могу принять столь щедрый подарок. Это ни в какие рамки не лезет! Очаровательная девушка дарит взрослому дяденьке такой роскошный подарок.

МОСКВА: Нью-Йорк!!! Ну не предложила же я Вам бутылку ямайского рома!!! И по стилю вашего общения не дам я Вам больше 40 лет.

Хотя Вы, как всегда, правы, данный поступок выходил бы за рамки стандартных сценариев: обычно взрослые и не очень взрослые дяденьки дарят разнообразные конфетно-букетные изделия таким очаровательным и привлекательным девушкам, как я.

А если посмотреть в другом ракурсе, мы с вами «коллеги по несчастью», и, как человек, работающий в сфере закупок, я делюсь с вами способами и средствами сохранения и поддержания на должном уровне стрессоустойчивости, здравого ума и трезвого рассудка.

Хотя опять же с нашими дядечками от 65 и более мне бы самой бутылку ямайского рома…

НЬЮ-ЙОРК: После Вашего письма чей-то вспомнилось из классики:

— А сколько вам лет, простите за нескромность?

— Почти. Тридцать восемь.

— Ого! Вы выглядите значительно моложе.

Ипполит Матвеевич почувствовал себя счастливым.

P. S. Пошел за ромом (ямайским).

МОСКВА: Удивлена, что вы так разбираетесь в русской классике. Благодарю Вас за 12 веселых стульев, я ОТ ДУШИ минут 5 смеялась, и как-то сразу полегчало!!!

НЬЮ-ЙОРК: Главное в понедельник — это чувство юмора, иначе он может лишить вас всех остальных.

МОСКВА: Хотела Вам парировать, но боюсь спошлить, в силу своей молодости, эмоциональности и более низкого, чем у Вас, уровня интеллектуального развития. Да и работать пора.

НЬЮ-ЙОРК:

Хочешь быть счастливым — меняй чувство долга на чувство юмора.

Заинтриговали. А посему — парируйте, пошлите, в силу Вашей молодости, эмоциональности и высокого уровня интеллектуального развития.

МОСКВА: По праву того, что я женщина и не вхожу в число феминисток, более того, считаю, что именно такие качества, как слабость, эмоциональность, чувствительность, загадочность, возможность «сдаться» (достойному противнику), — дарованы нам свыше, я промолчу… «про возраст».

P. S. Возможно, для смелости не хватает рома (ямайского).

НЬЮ-ЙОРК: Прекрасное эссе. А насчет удовольствий вспомнилась цитата из другого романа:

— Я не готова отдаваться без любви.

— А я бы с удовольствием кому-нибудь отдалась.

— С удовольствием — это другое дело.

P. S. Уже налито.

МОСКВА: Дело — это вы правильно заметили. (Все еще смеюсь над цитатой.) Сколько же их у вас было, романов? Боюсь предположить.

НЬЮ-ЙОРК: Если не умеете бояться — не бойтесь. Бояться тоже надо с удовольствием. И я, в свою очередь, с удовольствием предположу.

МОСКВА: — С удовольствием — это другое дело.

НЬЮ-ЙОРК: Ну так что, займемся делом, раз налито?

МОСКВА: Делами.

НЬЮ-ЙОРК: Зовите меня просто Йорик.

МОСКВА: Вот это деловой подход. Очень приятно, Мося.

НЬЮ-ЙОРК: Я еще ничего не сделал, а вам очень приятно. Что же будет дальше?

МОСКВА: Страшно представить.

НЬЮ-ЙОРК: Готов передать ром (ямайский), для смелости.

МОСКВА: Вы все купить пытаетесь, а женщину надо красть.

НЬЮ-ЙОРК: Хорошо налью и себе, для смелости.

3 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: It is hart to be a women

You mast think like a man,

Act like a lady,

Look like a young girl,

And work like a horse.

С Добрым утром, Йорик!

P. S. Не готова принять от Вас такой ценный подарок:

1. Не употребляю на работе. Я не настолько откровенна.

2. Не знаю, как и с чем употреблять сей напиток.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

Согласен, тяжело быть женщиной. Мужчинам тоже нелегко. Сегодня пришло печальное известие: умер наш ГИП на 62-м году жизни.

P.S. А напрасно.

1. Для храбрости — можно и не на работе.

2. Осмелюсь процитировать Вас: «…Обязательно попробуйте Little Spot молочный с орехом, изюмом и ямайским ромом, у неё ТАКОЙ аромат и лесной орех тоже присутствует, правда, есть ещё вариант — закусывать ямайский ром Little Spot молочным с лесным орехом, так что с чем — вопрос решен».

МОСКВА: Соболезную.

Нелегко всем — и нашим, и вашим. Пейте не чокаясь.

Сейчас за чашечкой утреннего кофе, читая про Софью Васильевну Ковалевскую, наткнулась на очень занимательную и нужную для себя информацию:

«При такой большой занятости от полного изнеможения Ковалевскую спасала только физическая закалка — неизменные холодные обтирания, ванны, гимнастика и прогулки на свежем воздухе» — так что буду следовать примеру принцессы математики, дабы соответствовать веяниям современного мира.

P. S. Для мужчины это позволительно, а вот для женщины — нет, осмелюсь процитировать Вас: «…Излишне эмоциональные девушки совсем не комильфо» — а употребление алкогольных напитков неизменно приводит к излишнему проявлению сего качества.

1. К сожалению, после работы, некогда да и не с кем.

2. Да!!! Вчера я прям-таки фонтанировала креативными идеями.

НЬЮ-ЙОРК: Эх, мечты, мечты. Вот настанет понедельник — и начну новую жизнь — обливаться ХВ по утрам, зарядка, брошу все нехорошие излишества, все дурное, привычки и т. д. Вот так и жизнь проходит — в мечтах о светлом. Я о себе, ест-но.

P. S. Согласен, на некоторых прелестниц горячительные напитки влияют далеко не лучшим образом. Хотя это и к мужскому полу относится тоже.

2. Жду новых фонтанов идей.

P.P.S.

И напоследок о работе. Посылаю Вам платежку на обеспечение договора. Шоб былО.

МОСКВА: Вы и украинский знаете? Поражена. В силу своей молодости и решительности мечты стараюсь реализовывать не с понедельника, а с сегодня, чего и Вам советую, а любые излишества В МЕРУ, в нужном месте и в нужное время очень даже позволительны.

P. S. Поэтому-то распитие спиртных напитков производится только в ограниченном круге проверенных людей.

2. Как только будет возобновлена подача воды в фонтан — обязательно сфонтанирую.

P.P.S.

1. Спасибо за п.п.

2. После публикации Договора и п.п. на сайте ОАО пришлите мне, пожалуйста, скан данного Договора, подписанный и заверенный печатью с Вашей стороны.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Подписал договор. Посмотрите, пож-та, все ли нормально?

2. Завтра подпишу, а то сегодня ГД уже удрал.

* * *

12.00

Ночи стали холоднее. Голова лысела и мерзла. Руки от холодного железа — тоже. Возраст. Надо было что-то с этим делать. Петропаша решил слетать в Москву за теплыми впечатлениями.

Полдень выстрелил пушкой.

Уже из области стало видно, что настроения у Москвы не было, волосы сплелись, и она лениво расчесывала их, сбившиеся в кучу, улицы и проспекты. Рука двигалась с трудом, не расчесать — пробки. Скоро ей это надоело. И вот уже подперев голову руками, столица лениво смотрела в окно и пила кофе Москвы-реки. Ангел покружил над стоящим городом, потом сел в Измайлово.

Петропаше не особо нравились рынки, но Измайлово он любил. Чего там только не было, из какой только истории, из какой эпохи не стекались вещи на эту грандиозную барахолку! Но самое главное — никто не удивлялся его виду, его крыльям. В Измайлово трудно было кого-то чем-то удивить. Ангел ходил по рядам, примерял всякие шапки, фуражки, кепки, тюбетейки, пилотки, шляпы, даже каску времен Второй мировой. Все эти головные уборы, стоило только надеть, так или иначе начинали переводить его сознание в другое измерение. Странно, но именно по шапке можно было сказать, что у человека в голове. Всякая форма тащила с собой содержание.

— Крылья почем продаете? — остановил его мысли чей-то голос. Мужик торговал каким-то антиквариатом в виде самоваров и серебряных ложечек.

— Не продаются.

— Жаль, я бы купил.

— Вам зачем?

— У меня жена очень хочет летать.

— А вы?

— Я нет. Раньше — может быть. Сейчас уже переболел. А может, просто высоты боюсь. Ну, так продадите?

— А сколько дадите?

— Ну, я вижу, они у вас не новые и вмятины есть. Сколько лет налету?

— Лет 300.

— Шутите?

— Нет.

— Больше сотни зеленых не дам.

— Не густо.

— Ну как хотите.

— Купите жене билет на самолет, в крайнем случае на «Сапсан». Пусть летит.

— Вы думаете, я не покупал?

— Думаю, не покупали.

— Все равно не поможет.

— Может, просто не ваша женщина?

— Моя, как не моя.

— Так вы держите ее, вот она и не летает.

— Ну да, — ушел в себя продавец.

— Отпустите ее, она полетит.

Тут мужик отвлекся на самовар, стал натирать его фас, сделав вид, что не знаком со мной.

«Вот люди, общаться могут только до первой правды, потом все — как отрезало, если не враги, то уж не друзья однозначно».

* * *

— Самое ценное качество в мужчине, за которое цепляется женщина, — сексуальность, характер, решительность.

— Сколько букв?

— Девять.

— Заводи правое, Мефодий. Это легко.

Мефодий снова вспомнил Матильду, которая продолжала крутиться по часовой.

— Твердость.

— Хорошо, — посадил в клеточки твердость Мефодий.

— Хватит уже ерундой заниматься. Будешь разгадывать кроссворды в следующей жизни.

— В прошлой ты точно так же говорил.

— То есть ты его с собой оттуда прихватил? Тебе что, взять больше нечего было?

— Говорят же — с собой все равно ничего не заберешь. В итоге отправился налегке. А кроссворд в кармане пиджака потом обнаружил.

— Купился. Слушай их больше. Раз ты с собой ничего не взял, тогда у тебя тем более должен быть стимул работать, — рассмеялся Кирилл. — А что они тебе в пиджак ничего не положили? Ладно, я тебе захватил немного, — указал взглядом на портфель, который возник в руках девушки с проекции. Портфель, в отличие от девушки, был кожаный.

— Что там?

— Чего там только нет. Может, вина?

— Спасибо, я же не пью.

— Все так говорят, когда до дела доходит.

— Крапленый?

— Предрассудки.

— Насечки какие-то, — взял в руки оставленный девушкой портфель и стал внимательно рассматривать его.

— Ага, годовые. Самое сложное — найти виновного среди невиновных. Ну чего ты так загрузился, бери портфель, шучу, там лимоны, тебе на чай, — лукаво улыбнулся Кирилл. — Вот послушай, думаю, это тебя утешит:

— Я ем цветную капусту, а на душе все равно черно-белое пусто.

— Это как понимать?

— Денег много, а счастья нет. Может, ты и правильно сделал, что ничего с собой не взял. Может, наконец станешь счастливым.

— Смеешься? Честно говоря, я не очень хорошо понимаю этих людей, точнее, вообще не понимаю. Земля — это же путешествие в один конец. И почему именно нам досталось ею заниматься? Это голубое корыто, ему скоро все равно на свалку, на разборку. Либо в корзину, в черную дыру, если правое и левое полушария не возьмутся за ум, а они никогда не возьмутся, потому что это никому не выгодно. Нет же, погибать, так с музыкой, захотелось им раскачать свой мир прежде, как тот паровоз. Сделать вид — Земля движется к новым цивилизациям, когда орбита по кругу. Они же знают об этом прекрасно. Или им кажется, что они так разгоняются?

— Давай без риторики, — призвал Кирилл к работе Мефодия. — Мы здесь для чего? Ситуация критическая. Наше дело наладить отношения на космическом корабле под названием Земля. Задача не из легких. Безусловно нам должны помочь дроны, которых ты отправил, не знаю, чем они там занимались, но собранная ими информация как-то неубедительна, а главное — неэффективна. Их же целых трое! Зачем так много?

— Специфика. Фэ работает днем, Эсперанца в ночную, Амор по выходным. В этом есть определенная логика.

— Не вижу никакой логики.

— Ну как же. Днем мы верим, ночью надеемся, по выходным любим.

— Мне кажется, ты все усложняешь. Ты сможешь переслать мне полностью их отчет? Хочу посмотреть, изучить подробнее. В любом случае пусть продолжают работать, их наблюдения тоже пригодятся. Ну, а нам придется начинать с самого зачатия, с клеточного уровня. Опыт. Вот чего не хватает. Необходимо взять двух индивидуумов, — Кирилл сделал ударение в конце слова, — умов, ты понимаешь, одного из Западного полушария, другую из Восточного или наоборот. Формально не получается, нужен личностный подход. Есть кто на примете?

— Я уже дал задание нашей исследовательской группе. Жду результатов.

— Вера, Надежда, Любовь. У них функция ожидания бесконечна. Долго ждать. Ты же знаешь, как я не люблю ждать. — «Хе-хе» отозвалось внутри Кирилла.

Мефодию захотелось спросить, что же он любит, но не стал. Кирилл затянет о птицах, которых любил кормить, а это разговор на добрых полтора часа, а это целая пара.

— Ладно, — прослушал молчание Мефодия Кирилл. Ему, конечно, хотелось поговорить о птицах, но вопроса не последовало. — Пока продолжим с тем, что есть. Итак:

Были периоды в жизни, когда времени было через край и оно тянулось так долго, как бы ты его ни подогревал.

— Как у Дали, — время стекало сыром. Гений. Как он мог предвидеть — утекание сыра?

— Если ты про санкции, то это же временно.

— Я бы сказал — бесконечно. Время истекло. Понимаешь?

— Филолог, — издевательски произнес Мефодий.

— Завидуешь? Надо было тебе тоже на филологический идти, давно бы Матильду на место поставил. Крутилась бы как шелковая куда надо.

«Мне не нужна шелковая, шелк слишком прохладный, лучше х\б, ближе к телу», — ощутил синтетическую ткань рубашки всей своей кожей Мефодий и вздрогнул.

— Голодная женщина — это страшно, это оружие массового поражения. Будь она разумнее, могла бы использовать мой гормональный голод как источник нескончаемой энергии. Мне кажется, здесь про тебя, — вернул его в работу Кирилл.

— А здесь про тебя: Однажды я уже была замужем. И знаешь, что поняла? Женщине не нужен муж, женщине нужен мужчина.

— Хм, — усмехнулся Кирилл. — Брак — что он делает с людьми.

— Зачем они вообще женятся?

— Все хотят получить благословение на небесах. Но как принять столько желающих пар? Поднебесная подсуетилась, в результате там резкий подъем производства. Именно они первые осознали, что брак — это производство, которое делает из людей детали, пусть даже бракованные, зато много, есть выбор.

— А почему столько брака?

— Комплектуют устаревшей программой: построить дом, посадить дерево, вырастить сына.

— Почему не дочь?

— Я же говорю — устаревшая.

Кирилл подошел к балкону, но выходить не стал. Выйти означало бы поменять пространство, время, мысли, поступки. В сумерках неба кружились ласточки. «Ждут корма или к дождю?» — подумал про себя Кирилл. — Дождь к зонтам, зонты к осени, осень к листьям. — Последнее слово вернуло его к листьям А4, что были разбросаны повсюду. — «Листопад».

— Ты же говоришь, что читал все это, а с материалом совсем не знаком.

— Просто творческого мышления не хватает.

— Или чувства юмора, — хехекнул Кирилл.

— Улыбка была главным ее оружием, то холодным, то огнестрельным, не улыбка, а Пентагон, — усмехнулся вслух Мефодий. — Кстати, напомни мне, что такое Пентагон?

— Это звезда на кителе Америки, которую ей вручили после Второй мировой. Своего рода орден. Которым гордится каждый американец.

— Есть чем?

— Интернет. Пентагон начал первым плести сеть в левом полушарии. Теперь все программное обеспечение корабля сосредоточено там.

— А Пентагон на чем сосредоточен?

— Изобретает новые войны.

— Зачем?

— Как зачем? Это бизнес. К примеру, выпущено оружие, которое уже требует модернизации, куда девать старое? Нужно развести войну, чтобы его продать. Для войны нужно создать врага, как у О’Генри — «сеяли сорняки, чтобы продать ботинки».

— Не читал.

— Почитай. Полжизни автор просидел в тюрьме. Там все свои книги и написал. В общем, всякая война — это ВДНХ. Выставка достижений народного хозяйства. Если войны разжигаются, значит, это кому-то выгодно.

— Я тоже все время думаю книгу написать, — застрял на О’Генри Мефодий.

— Ну, чистосердечное признание — и вперед, — рассмеялся Кирилл.

Мефодий посмотрел в окно. Там шел радиоактивный дождь. «Скоро должен закончиться». Это было видно по радиоволнам, которые расходились от каждой капли. Из коротких они становились средними, все длиннее и радиопассивнее.

— Чувствую — тема войны сегодня превалирует. Такая война нужна самому. Я про тебя. Именно такой войны тебе и не хватает. Я вижу, как тебя зае… одиночество. Тебе просто необходимо умножить его на Пи… Жизнь без «пи» ни в какие ворота не лезет, для мужика это крышка, это конец… без работы.

Мефодий скромно улыбнулся, но спорить не стал.

Кирилл вышел на бесконечную террасу, которая уходила в звезды на горизонте. Последние капли дождя гасли, ударяясь об землю.

— Люди слишком сильно зациклены на звездах. Только одни любуются их восходом, другие — падением, — показал пальцем в небо Мефодий, где поблескивало звездочками созвездие Кремль. — Цикличность — это закон Вселенной, все движутся по кругу — планеты, созвездия, цивилизации. Одни зациклены материально, другие — духовно, у первых избыток иньской энергии или женской, у других — янской, мужской. Чем дальше читаю, тем больше понимаю, что на Земле происходит черт-те что, нет ни мужчин, ни женщин, вся их энергия ушла куда-то в электричество. Есть только желания, гнев и ограниченность. И еще паркетчик, который циклюет полы.

— Полы?

— Да, полы. Женский, мужской — все одно. Ламинат. Взгляни на это:

— Где бы ты хотел жить?

— А есть выбор?

— Выбора нет, есть только выборы. Отдашь голос, потом ходи без него целых шесть лет. Кричи, доказывай, но кто тебя услышит, безголосого…

— А что кричать?

— Долой Лама.

— Лама-то здесь при чем?

— Это образно. Люди в стагнации, они прозябают. Прозябают все, даже президенты, зябко даже на теплом месте, это видно по инею на висках, — пригладил свои Кирилл.

— Вселенной холодно, взглянешь — мурашки по коже, — отвернулся от ночного неба Мефодий. У его синтетики сдохли батарейки, теперь она работала в режиме кондиционера.

— Опять ты переходишь на личное.

— А как тут не перейти? Похоже, темы личного характера и отношений постоянно пересекаются с политическими. По крайней мере мне так показалось, после того как я переработал всю информацию. Не могу уловить связи. Ты даже представить не можешь, какой вид имело все это первоначально. Сплошной поток мыслей.

— Северный или южный?

— Что? — явно был не в курсе событий Мефодий.

— Поток.

— Да какая разница? Я тебе говорю, когда я это увидел, подумал — дело труба, — начал выкручиваться он.

— Знаешь, что главное в этом потоке? Чья труба играет соло.

— Ты шеф, тебе виднее. Я лично духовые не очень люблю. Саксофон — еще куда ни шло, более-менее сексуально звучит.

— Вот и я о том же. Там, где нет секса, начинается политика, — покачал головой Кирилл. — Между ними вера и надежда.

— Кстати, вот что Фэ еще прислала.

— Эф?

— Ага, Надежда — Аджедан, еще скажи. А Амор — это Рома.

— А что, хоть род у человека появился. Знал я одного Рому, очень хорошо жарил шашлык, пока я не понял, что это не самое главное, — зевнул Кирилл, давая понять, что тема эта ему скучна, что он давно уже не ест мяса.

— А что главное?

— Главное в жизни не путать веру с надеждой. Веришь, веришь кому-то всю жизнь, а потом вдруг оказывается, никакая это не вера, а элементарная надежда.

— Элементарная — это ты хорошо сказал. Частица. Надежда состоит из элементарных частиц. Материализованные надежды образуют веру.

— А говоришь, нет творческого начала. Почти стихи. Может, тебе и правда надо книги писать, а ты здесь кактусы гладишь.

— Вот тебе лирика:

С желанием

Нашим главным оружием в отношениях

Мы стали обращаться

Как с холодным

Все осторожнее

осторожны настолько

Что даже забыли как целоваться

Боимся

Лишний раз прикоснуться друг к другу

Не говоря об объятиях

В самых безлюдных местах

Мы ищем людей

Которые могут ненароком

Заметить нас

Обвинить в изнасиловании

Их одиноких чувств

Но нет никого

Кому мы могли бы быть интересными

Еще немного

Не будет и тех кто готов был

С тобой во все тяжкие

Кто готов был грешить

Торопись

Обними покрепче подругу

Подними ее на руки

Поцелуй

В самую маковку

Пусть летит

Ее крыша

А за ней и твоя.

— Твои, что ли, стихи?

— С ума сошел?

— Ну а как еще, по-твоему, можно писать стихи, чтобы проникнуться? Сошел, потом вернулся в свою прозу жизни. Это же поэзия — ее ощущать надо.

— Смеешься? — посмотрел Мефодий на Кирилла, чтобы определить степень иронии в его словах.

Иронизатор зашкаливало:

— А что, хорошие стихи. Здесь такого полно:

— Кровь горяча, дали центральное отопление, девушка влюблена, она жаждала этого плена, — промурлыкал про себя Кирилл. — Или вот еще:

— Я влюблен как клен. Пятерней схватить пытаюсь чувство. Кинулся к ее сердцу. А там лицо, то улыбка от холода, то тепло от грусти. — Писатели! Заправил картридж и пиши дальше.

— Ты им как будто завидуешь?

— Чему тут завидовать? Фото-гаджеты-интернет. Тепла как не было, так и нет.

— А ты рэп случаем не читаешь? Мог бы в баттлах принять участие.

— У меня есть что почитать и без того. Рэп — это храп народа, он должен быть неприятным. Не хочу фальшивить, как некоторые, — зачитал вслух несколько куплетов Кирилл.

Питер не прав ты

Права Москва

У нее голова на плечах

У тебя мечта

Ты романтик Питер

Потому не сбывается

Не можешь продать

Так как веришь слезам

Поучись у Москвы не верить

Успех начинается с недоверия

Следуй этим азам.

Питер, Питер, алло

Слышишь меня

Делом займись

Хватит седлать коня

У Аничкова моста.

Питер, Питер хорош

Разводить страну на мосты

Делом делом займись

Разводить на бабло

Поучись у Москвы.

Питер, Питер

Подожди не дожди

Не серь небом

Убери от виска «Аврору»

У тебя же история

На груди Кресты

Ты же хоррор

Такой пережил

900 дней без любви и без хлеба

Питер, Питер

Она же любит тебя

Как бы задницей ни крутила

Ни выпячивала бюст

Женщина

Что с нее взять

Это не от недостатка ума

А скорее от переизбытка чувств

Питер, Питер

В Белую ночь

Обними Москву чтоб застонала

Чтоб на память на сердце остался

Не бордюр, не парадная, не кусок гранита

А двуспальное одеяло.

Питер, Питер

Москва Москва

Куда подевались

У вас все в порядке?

Где вы есть?

Где были вчера?

В «Сапсане»?

Знаю, знаю — «Сапсан» — дефис между вами

Длиной в 4 часа.

— Вау! Кульно. Рулёз, — широким рэперским жестом кинул свою руку Кириллу для рукопожатия Мефодий. Внезапно оба обросли татухами, кепками и цепями. Мифа поймал руку Киры, потом рэперы подскочили, стукнулись грудью, как два петуха, и закончили на кулачках.

— Тут еще припев есть:

Белые белые ночи

Подмосковные вечера

Питер — Дудки!

Москва — труба.

Дирижер пусть играет в оркестр в яме

Мне же нужно мое сегодня

А не ваше вчера.

До свидания

* * *

4 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: С добрым, бодрым утром, Йорик!

1. Безупречно.

2. Бу ждать.

НЬЮ-ЙОРК: С добрым полуднем, Москва!

2. Дождались!

МОСКВА: Йорик!!!

Не знаю, слушаете ли Вы музыку на работе, и это, конечно, не Little Spot молочный с орехом, изюмом, ямайским ромом и не ямайский ром с Little Spot молочным с лесным орехом, но очень бодрит, если на часах 18.00–20.00 — Queen — We Are The Champions.

Всё будет хорошо, я узнавала!!!

НЬЮ-ЙОРК: Спасибо большое, Мося!

Конечно, слушаю музыку. Правда, она не всем моим коллегам нравится. Но благо сижу один в кабинете, так что никому не досаждаю.

5 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро!

1. Вы слушаете какую-то разновидность рок-музыки?

2. НЬЮ-ЙОРК, если О. Пекин будет упрямиться, звоните мне, не жалуйтесь на него начальству, мы и сами с ним найдём консенсус.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

1. Как раньше у Пугачевой был розовый период, так у меня сейчас электронный период.

2. Жаловаться — это не в моем стиле. Вот наябедничать — это всегда пожалуйста! Шучу.

3. Вчера, в силу вечной занятости, не смог развернуто выразить свою благодарность за Ваше вечернее письмо. Был искренне тронут.

МОСКВА: 1. Мда!!! Вот этого да!!! Вы и Пугачеву знаете. Я совершенно не ожидала, чувствую себя прям динозавриком со своими Queen, Scorpions, Aerosmith и иже с ними.

2. Нашим да руководителям хоть капельку вашего остроумия.

3. Надо же было как-то загладить свою вину за 10 мин. Маловнятное объяснение и выразить понимание, солидарность и веру в лучшее — телепортировать шоколад пока не научилась, поэтому просто песня, которая нам верить и жить помогает.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Мося, да я ж говорю, сейчас «электронный период». Были и русско-роковый, и дисковый, и реггийный, и кьюрный, и дм, и спейссинтовый, и т. д. периоды. Сейчас транс, а завтра — кто ж его знает, что захочет мой идеальный слух.

2. У Ваших руководителей еще все впереди.

3. Действительно, «с песней — по жизни!».

МОСКВА: 1. До Вас мне ещё расти и расти!!!

2. Сказала бы я, что у них впереди (чёрный юмор),

3. С ней родимой.

НЬЮ-ЙОРК: См. п. 2. То бишь у Вас всё впереди. Без всякого юмора.

МОСКВА: А хотелось бы с юмором.

Потому как мне и так светит выход на работу в сб. Нет ничего хуже, чем работать в субботу. Отоспаться в субботу — это же в генах.

НЬЮ-ЙОРК: Я имел в виду цветовую гамму юмора, то бишь без черного.

Эх, завидую. Что может быть лучше, чем поработать в субботу. Да еще и с песней, которая, глядишь, настраивает на жизнь.

МОСКВА: Ой, Йорик!!! СПА — СИ — БО!!!

Я, конечно, не смеюсь от души 5 минут кряду, но хотя бы искренне улыбаюсь, ну а далее кофе, шоколад, Queen, и всё перелопатим.

Хорошо быть оптимистом на расстоянии. Это я про субботу.

МОСКВА: Заранее Доброго Вам утра, Нью-Йорк!

Перешлите мне, пожалуйста, в формате одержавшего победу в аукционе.

8 СЕНТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

Надеюсь, выходные прошли у Вас прекрасно. В них было всё: песни — караоке, танцы, релакс и т. д.

Да. Будь моя воля, представил бы вас к награде «За ратный труд в выходные».

Хотел в пятницу откликнуться на Вашу просьбу, но не получилось. Так что исправляюсь.

МОСКВА: 1. Прошли. Прямо по мне. Было ВСЁ, и теперь очень спать хочется.

2. Спасибо.

НЬЮ-ЙОРК, теперь дело за Вами.

После подписания Договора ГД и заверения печатью пришлите мне, пож-та, скан Договора.

НЬЮ-ЙОРК: Надеюсь, в Договоре фамилию и отчество Вы написали правильно? Переживаю.

МОСКВА: «Достойное» завершение дня! Сегодня самый что ни на есть настоящий понедельник! Чувствую острый недостаток сна в крови.

1. НЬЮ-ЙОРК, очень, очень надеюсь, что данная моя непростительная ошибка не повлияет на качество Вашего сна, глубокоуважаемому ГД готова компенсировать моральный ущерб шоколадом известной марки и содержания, готова также понести трудовую повинность /барщину/ во время своего долгожданного трехдневного отпуска.

2. Теперь серьезно — по логике, ошибки быть не должно, т. к. ФИО ГД копировала из карточки фирмы.

3. Завтра все проверю и отпишусь.

9 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Все хорошо, Йорик!

С Добрым утром!

Договор в приложении.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Мося!

1. Мы, конечно, злые, но не до такой же степени, чтобы очаровательную девушку заставлять отрабатывать барщину и лишать ее шоколада.

2. Моя матушка до сих пор не может запомнить, как правильно произносится фамилия ГД, и называет его Жульманом, а я, каюсь, на заре своей работы в нашей организации никак не мог запомнить, нужна ли буква «Т» в фамилии ГД или нет.

3. Вчера посмотрел, вроде все нормально в написании ФИО ГД.

МОСКВА: 1. Другого я и не ожидала от злых, но благородных Подрядчиков, вы случайно не Робин Гуд и Крошка Джон?

2. А и Б сидели на трубе… Нет буквы «Т» в вашем слове, вращайте дальше барабан.

Вашей матушке это простительно, а вот для меня как-то непрофессионально, хотя вчера после тренажёрки самокретинизм меня отпустил — не зря мой папа любит говаривать, что лучший отдых — это смена сферы деятельности. В результате я долго смеялась, прочитав Ваше сообщение; моя мама, услышав причину, сказала — он же еврей, а я как-то об этом сразу и не подумала и превзошла себя: мало того что допустила ошибку в фамилии, так ещё и из Абрамовича Иосифовича сделала.

3. Жду скан с подписью ГД.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Да, разрешите представиться! — Крошка Джон.

2. Я хоть и не на трубе, но и барабан всю жизнь крутить не хочу. Если я назову все слово целиком?

Не перестаю восхищаться Вашей многогранностью: и театр, и киноискусство, и литература, и музыка, и Музей Советской Армии, и тренажерный зал, и воспитание сына, и на работе всех построит…

3. Сам жду, когда приедет наш многофамильный.

МОСКВА: 1. Йорк, Вы неподражаемы!!!

2. Не стоит. Нас могут услышать. Тем более у вас сектор «Приз».

Бальзам на моё больное самолюбие! Обычно комплименты мне отвешивают за мой внешний облик, а тут!!! Польщена до глубины души, правда, не всё моя заслуга:

1) с воспитанием сына мне родители помогают — вот мой папа так за неделю натренировал сына играть в шахматы, что я из 5 партий одержала победу только в 1,5, и осмелюсь заметить: ему 5,5, а мне 29,5 лет, и это без поддавков и подсказок с моей стороны;

2) на работе во мне периодически просыпается мой папа, а он, хочу заметить, — военный;

3) знаете, как говорят — с кем поведёшься, от того и наберёшься, а подруги у меня сплошь разносторонне развитые, очаровательные, умницы, красавицы, и что характерно для всех, они, как и я, Водолеи, вот и не верь после этого в гороскопы;

4) кроме всего прочего, я еще хожу на курсы испанского.

3. Значит, будем ждать вместе, как котёнок Гав и щенок Шарик.

НЬЮ-ЙОРК: Не, ну я, конечно, догадывался, что судьба милосердна ко мне, раз дает мне возможность общаться с такой умной, начитанной, физически и духовно развитой девушкой, но! Но тут реально поперло! Удача! Она вдобавок ко всем своим незаурядным качествам еще и девица неземной красоты! Вот повезло сыну, родным, близким и окружающим! Эх, хоть одним бы глазком взглянуть на это совершенство…

МОСКВА: Йорик!!! Ну что Вы!!! Чес слово!!! Я скоро от скромности сползу под стол, смешно до слез.

Могу Вас заверить, что если Вам нравятся высокие, загорелые, темноволосые, коротко стриженные девушки с пышными формами, то мне Вас поразить нечем, я являюсь полной противоположностью данного типа представительниц прекрасного пола. Окружающим везёт в разной степени тяжести: для одних оленёнок и солнышко, а для других — волк в овечьей шкуре. Насколько повезло сыну, родным и близким — это надо у них поинтересоваться.

НЬЮ-ЙОРК: Благодаря Вашему письму вот всё и сложилось в моем воображении. Т. к. не имею чести лицезреть Вашего лика или изображения, представляю Вас себе так: бледная, светло-длинноволосая, с непышными формами карлица в волчьей шкуре.

Опять пошутил, опять ржачно. Во поперло. Я выбираю «Приз».

МОСКВА: Чувство юмора прямо налицо, на мое лицо. Теперь смеюсь. Вам бы фантастические романы писать, Стивен Кинг отдыхает!!!

И мне есть чему у Вас поучиться, Вы обошлись кратким и лаконичным описанием — Крошка Джон.

А вот мне на ум не приходит объективно представляющий меня персонаж, одни крайности — Золушка — слишком ванильно, а Пеппи Длинныйчулок — слишком фиолетово, завтра я поинтересуюсь у коллег и пришлю Вам графическое изображение персонажей, а если будет время, то объединю их в коллаж.

НЬЮ-ЙОРК: Жду с нетерпением!

Хотел бы я знать, где отдыхает Стивен Кинг.

* * *

12.00

Пушка пробила полдень. Насквозь. Петропаша встрепенулся, посмотрел на Неву. День был мартовский, как кот, он лоснился и улыбался, природа строила из себя весну, женщины — глазки, мужчины — планы. Над рекой вились чайки. Чаек он не любил, но еще больше голубей — из-за того, что те по простоте своей могли запросто вторгнуться в личную жизнь или чего хуже — сходить туда по нужде. Ему нравилось порезвиться с ласточками, подразнить орлов, которые при всем своем лихачестве, чуть отстав, складывали крылышки. Когда эти детские догонялки ангелу надоедали, он начинал гоняться с крылатыми ракетами. Кинжалы, томагавки, булавы — все уступали ему в скорости, да и цели у них были разные. В этих полетах наперегонки он не заметил, как оказался над Сибирью. Тайга уходила в горизонт в знак бесконечности полезных ископаемых. На пустом тракте одинокий столб дыма, в который он врезался. Резкий запах пластмассы и паленого мяса. Внизу горело здание; «Распиздяи», — вырвалось у него, когда он услышал трагические детские голоса. Ангел подлетел ближе, увидел, как пожарные расчеты бестолково пытались погасить пламя. «Что творят?» Он взмахнул крыльями, опалил их, прежде чем потушил пожар, слишком поздно. «Сука», — выругался на себя, вспоминая, как только что бездарно потратил драгоценное время на гонку вооружений.

Народ смирен, он грустно сплотится, он поставит свечи или повесит открытки со свечами на стене, медленно будет гореть фитиль бессилия и смирения. Это и есть гражданский долг. Ни света от этих открыток, ни тепла. «Народ ставит свечи… Если бы так просто можно было вылечить весь этот гемор», — поправил он крыло. Смирение воли, толерантность духа или наоборот, что в результате? Душевная нищета, бессилие, трусость. Трущобы, в которых будет доживать свой век сыкливое сердце.

Где вендетта? Где зуб за зуб? Где «кто с мечом придет, тот от меча и погибнет!»? Кто с мечтой придет, тот от мечты и погибнет.

* * *

Поздравляю, сегодня всемирный день секса!! (Надо поздравить 9 человек, иначе не будет секса 7 лет.) Понимаю, что бред, но рисковать не могу.

— Поздравил уже?

— Кого?

— Да хотя бы Матильду, — рассмеялся Кирилл. — Почему люди так помешаны на сексе? Хотя чем ему еще мешать эту скучную жизнь.

— Это видимость, на самом деле проблемы эти никому не нужны.

— Думаешь, она не поздравила девять человек? — натянул брови Кирилл.

— Может, и поздравила, но это ничего не меняет. Я знаком с ее историей. Она любит одного, а он погиб много лет назад. Какой секс без любви?

— Тупой.

— Даже удовольствие может быть тупым, как боль. Что тупит сильнее? Боль или удовольствие? — задумался Мефодий.

— Тупой.

— Грубо! Хотя прилагательное хорошее. Живи, прикладывай его на рану от пережитых чувств. А все разговоры о сексе так и останутся разговорами.

— В начале было слово, — вставил свое любимое Кирилл, — потом дело. Те, кто не хотел быть вторым, научились красиво говорить.

— Между человеком слова и человеком дела женщина методом проб и ошибок выбирает второго. Человек дела — это тот самый человек, о котором мечтает женщина.

— Где же твоя Матильда?

— Догадайся.

— Или ты считаешь, что ты из нас первый?

— Она же на меня положила глаз.

— Судя по ее равнодушию — не только глаз, — пошло улыбнулся Кирилл.

Мефодий рассмеялся. Его смех запрыгал по небу, как теннисный мячик. Топспины возвращали его обратно. Хо-хо долго летало туда-сюда, пока Кирилл не закрыл Мефодию ладонью кран хохота, потому что это хо-хо начало перебивать его внутреннее хе-хе.

— Если на мужика положили глаз, значит, завели дело. Он под следствием. Задача мужчины довести его до конца или закрыть за недостатком любви. Так что действуй, Мифа.

За окном грянул гром и пошел метеоритный дождь. Сначала робко, потом все сильнее и ярче, пока не стал яростным и безумным.

— Люблю такие дожди, — романтично посмотрел в небо Кирилл.

— Я же говорю, что ты из Питера.

— Да какая теперь уже разница? Все мы родом из матери. Все мы от отца.

— Ты про Родину?

— При чем здесь Родина? Я про мать говорю. Любишь ты измерять мир идеологической линейкой. Будто родился в эпоху застоя. — Кирилл взял очередную бумажку и быстро пробежал по ней глазами.

— Ты знаешь, что такое СНГ?

— Нет, но есть варианты.

— Тогда послушай.

— После развала СССР в стране наступила вечная осень. Все стали жить одной идеей СНГ.

— Скоро Новый год.

— Ну да. Ежегодная вера в чудо.

— Я бы добавил — постоянная вера в чудо, — продолжал любоваться метеоритным потопом Мефодий.

— Оригинально. Чувствую «Прогресс» в твоем сознании. Начал доставлять грузы на орбиту. Еще какие варианты?

— Союз независимых гастарбайтеров.

— Тоже неплохо. Союз — как много в этом слове врагов. Вроде светлое такое слово, а не успеешь произнести, как уже со всех сторон окружили враги.

— Опять твои филологические кошмары.

* * *

Через несколько мгновений он уже бежал от них по беговой дорожке. Самое грустное в этом беге — что никто никогда не бежит навстречу, все бегут в одном направлении, никто никого не обгоняет. Без соревновательного эффекта долго невозможно. Скоро он остановил дорожку, парк, деревья, их рост, обычно он добегал от весны до осени, но сегодня деревья так и остались зелеными, что-то не бежалось. Накинул на шею полотенце и пошел в душ. Тот встретил его прохладно. Смеситель противно затрещал на своем. Пришлось договариваться, покрутив кран горячей воды.

На это ушло несколько секунд — целая вечность, если измерять в мгновениях. В каждой секунде их ровно 17. Мгновения были открыты давно, гораздо раньше нейтрино, но как мера измерения времени никогда не учитывались. Работала, как и раньше, величиной абстрактной. В которой можно было долго измерять счастье. А зря. Ведь в каждом из мгновений своя пора. «Пора!» Он закрыл кран и, накинув на себя полотенце, вышел на другой балкон, который по размерам напоминал небольшой полуостров. Внизу пруд. Чем больше он кормил, тем явственнее пруд стал походить на водохранилище, яства сыпались прямо из рук. Обычный батон вдруг стал для кого-то яством. Ажиотаж — вот что он делал с мировоззрением. Совсем скоро водохранилище открылось морем. Здесь Кирилл любил кормить уток, создавая ажиотаж для всех остальных.

— Уток нельзя кормить хлебом. У них потом крылья секутся. Теряют летательные функции, — как и всякий заместитель, подкрался незаметно сзади Мефодий.

Внизу к балкону начали подтягиваться суда, сначала это были катера и яхты, потом начал подходить флот: фрегаты, эсминцы и крейсеры, и, наконец, словно киты, поднялись из морской пучины подводные лодки.

— Что за дурацкая привычка — появляться в самый разгар созерцания, — чуть не выронил из рук батон Кирилл.

— Созерцания — от слова «озерцо»? — постарался Мефодий, давая понять Кириллу, что тоже обладает филологическим вкусом. — Хватит скромничать, это давно уже море. А крылья действительно секутся.

— Так вот почему люди не умеют летать — слишком много хлеба, — продолжал сыпать мякиш в воду Кирилл.

— Возможно, поэтому ангелы не едят хлеб.

— А чем же они живут? С виду упитанные такие.

— А ты чем живешь? Святым духом, поэтому, в отличие от птиц, летают, но не гадят.

— Ангел по определению не может, не может быть гадом. Ты находишь связь между гад и гадить?

— Мне кажется — прямая, — не раздумывая, ответил Мефодий.

— Кишка.

— Грубо, очень грубо.

— Ну, давай образно. А ты же не можешь образно, кишка тонка, — отомстил за нарушение покоя Кирилл.

— Трубопровод, — вывернулся Мефодий.

— Трубопровод не кишка, а горло. Союзники опять пытаются наступить нам на него. Извини, я, конечно, перебрал про образы.

— Не извиняйся. Это не красит адмиралов. Надеешься, что «Мистрали» все-таки подойдут?

— Ах ты, шельма, умеешь задеть за больное. — Кириллу расхотелось кормить уток. — Нет, я дальше смотрю, много дальше, — указал он взглядом вдаль.

Там на горизонте вместе с кораблями, крейсерами и подлодками за хлебом потянулась и суша.

— А ты, я смотрю, любишь кормить. Куда ни глянь, везде твои щедрые руки.

— Прикорм — это очень важно, я же тебе говорю, что работаю на перспективу.

Нужно создавать кормушки. Чем больше, тем лучше. От этого зависит улов.

— Я понял, уха вкусна, когда навариста.

— Ну, в некотором роде. Кстати, а почему бы мост между левым и правым не построить? — понюхал свежеотломленный хлебушек Кирилл и бросил в воду.

— Это дорого.

— Значит — выгодно. Та же стоматология, только другого масштаба. Если где-то прогнило, ставь мост и не парься.

— Стоматологи разводят людей на мосты, — невербально прошелся языком по своим Мефодий.

— А мосты — на берега? — рассмеялся Кирилл. — Надо строить разводные.

— Сейчас какой объект ни строй — все разводные. Главное — найти того, кто будет отвечать за разводку. Никто не хочет быть крайним, все хотят быть последними.

Между ними повисла пауза. Перезагрузка. Где-то вдалеке траулер начал грузить улов прямо посреди их разговора, а они, открыв рты, наблюдали за крупной рыбой. Мефодий был моложе, его нейроны справились первыми. Он раньше Кирилла очнулся от мечт и продолжил:

— Тепло. Бабье тело.

— Бабье, — задумчиво молвил все еще загруженный Кирилл. — Знаешь, что такое бабье лето? Это когда осень пришла и застала лето с бабой.

Мефодий беззвучно рассмеялся, как он умел, когда было не смешно, или ему не нравилось слово баба. Смеяться так он научился давно, это было удобно, вроде как человека не обидишь, а совесть не услышит, что смеешься из уважения. Но совесть услышала: «Отдашь голос, потом кричи, смейся безголосый. Рыба!» — дала она ему пощечину, он почувствовал горячий румянец на лице, словно табло его было table, за которым играли в домино.

— Как дела с музой? Все еще не слушается твоего воображения?

Мефодий отрицательно покачал головой, отвечая на вопрос.

— Будешь? — предложил ему Кирилл. — Свежий, я сам половину съел.

«Врет», — подумал про себя Мефодий и не стал останавливать голову. Совесть не позволила. Рука Кирилла по-прежнему ждала. Она застыла с хлебом в удивлении. Мефодию пришлось взять кусок хлеба, положил на язык, потом спрятал за щеку: «После выплюну».

— Это все? Ну как хочешь. — Кирилл бросил хлеб в атмосферу. Тот плюхнулся в море и поплыл, а стая голодных марин и субмарин долго и жадно кусала его, таская краюху по воде. Они ловко расправились с щедрым подарком, только крохи достались тем рыбам, что сидели на дне.

— Хватит головой качать. Что ты, как китайский болванчик, заладил одно и то же? Где величие?

— Слов нет, я не китайский болванчик, я скорее маятник Фуко, — остановил голову Мефодий, провожая батон глазами.

* * *

1 °CЕНТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

1. Контракт подписан ЭЦП, проверьте, пожалуйста, все ли в порядке.

2. Пытался облегчить Вам жизнь, не получилось, на итоговой сумме сломался. Отправляю то, что получилось.

P. S. Сгораю от нетерпения.

МОСКВА: С добрым утром — днём!

1. Всё в порядке.

2. Суммы разные, потому что с точки зрения математики сайт закупок и программа «Смета» лежат в разных плоскостях и, к сожалению, не пересекаются. Не жалеете Вы меня, НЬЮ-ЙОРК, смета в приложении.

P.S. не могу порадовать — подруга с лёту сказала — Золушка, но хочу заметить что размер ноги у меня 37–38. Жду следующих сравнений.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Слава Богу! ГД будет доволен.

2. Конечно, жалею. Иначе не полез бы в дебри сметного искусства. Если получится, попытаюсь передать подписанную смету Вам или ГД (тогда дайте его координаты) завтра вместе с водителем. Договор подписал и передаю.

3. И о приятном:

3.1. Возникает впечатление, что в нашем с Вами диалоге участвует как минимум половина вашего города.

3.2. Если я правильно понимаю, я со своим 45-м размером ноги тоже не могу претендовать на звание ЗолушкА?

3.3. А о чем еще может сказать размер ноги?

МОСКВА: 1. Более всего он будет доволен, когда подпишет акт о приёмке выполненных работ.

3. О приятном:

3.1. Спешу Вас обрадовать — не только половина, но и весь город спит спокойно.

3.2. Ну вот теперь я знаю хотя бы размер Вашей ноги.

3.3. Что вы не с той встали.

3.4. Сын долго отпирался, говоря, что я не похожа ни на кого, потом раскололся и сказал — Рапунцель.

НЬЮ-ЙОРК: 1. ГД обещал к выходным все закончить.

2. Москва! И где он сидит? «Адрес, сестра! Адрес!»

3. О приятном, подробнее:

3.1. Искренне счастлив за город.

3.2. А я никогда его и не скрывал! Я вообще ничего не скрываю. Скрытность — это не мой конёк!

3.3. Той давно уже и след простыл. Другую хочу!

3.4. Сыну верю! А кто такая Рапунцель?

МОСКВА: Солнечная системе, планета Земля, Российская Федерация, Москва, корпус, этаж, комната, кровать.

3.4. Мультик такой есть: «Рапунцель — запутанная история», отмечу, что волосы у меня не такие длинные, только по пояс.

НЬЮ-ЙОРК: Спасибо за полный адрес, а то наш собирался в другую галактику съездить.

МОСКВА: Мало ли! Говорят, что есть планеты, подобные нашим.

Ваш с кем? С женой?

3. О приятном:

3.2. «Скрытность — это не мой конёк!» — Вы скромничаете, да ещё как, Вы, наверное, служили в разведке.

3.3. Очень хотелось бы сделать для Вас коллаж из Золушки — Гаечки — Рапунцель, но не сегодня.

НЬЮ-ЙОРК: Мы с ней давно не живем, но по привычке так говорю.

3.2. Это всё не от разведки, а от высокоразвитой скромности. Ну вот представьте, Москва, как я могу выглядеть на Вашем фоне, на фоне «спортсменки, комсомолки и, наконец, просто красавицы»? Жалкое зрелище! Нью-Йорк, женатый на статуе Свободы.

3.3. Сделайте мне лучше коктейль.

МОСКВА: Оговорочка по Фрейду…

3.2. Вот про комсомолку Вы как в воду глядите — сегодня с сыном спасали голубёнка — до этого был дятел, ой, Йорик, в общем чувствую себя… волшебной на всю голову.

3.3. А Москва-то не дремлет и предлагает Вам засылать настоящую фотку. Будет вам коктейль.

НЬЮ-ЙОРК: Не веришь? Могу сдать психоанализы))

3.3. Горю от нетерпения, Волшебница! Нет, Фея!

МОСКВА: Верю, как не верить. Жду, надеюсь, верю.

А как ж интрига, загадошность, неприступность, что там ещё в арсенале у женского пола… — Сколько там Бастилию брали?

Подруга у меня потрясающая девушка, умна, красива, но иногда её пробивает на тему «Вы привлекательны, я чертовски привлекательна, чего зря время терять», причём сама этого не замечает.

Даю честное пионерское слово, что не буду Вас долго томить, но сейчас надо работу доработать и в тренажёрку.

НЬЮ-ЙОРК: Утомленный солнцем. Томленое молоко — нет ничего страшнее для мужика.)) Настоящий мужчина сначала строит Бастилию, потом берет.

Физкульт-привет чертовски привлекательной подруге!

МОСКВА: Солнце приму за комплимент. Ваша правда, пастеризованные мужики никому не нужны. Надеюсь, до этого не дойдет. Иначе придется вспоминать о фермерском хозяйстве, которое в упадке))

Девушка она очень хорошая, бывшая гимнастка, и я её уважаю, несмотря ни на что.

Песня из мультика про пластилиновую ворону.

НЬЮ-ЙОРК: Уже поднимается))

Я тоже ее уважаю.

МОСКВА: На мой вопрос — сколько дней брали Бастилию? — моя мама /преподаватель истории/ сказала — один день, что ее брать-то! — так что, буду последовательной — вот Вам напосмотреть. Фото прилагаю.

11 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Добрый день, НЬЮ-ЙОРК!

Грустный день. Ухожу на больничный, по всем вопросам, связанным с оформлением Договора и Актов, обращайтесь к ГД, координаты у Вас есть.

НЬЮ-ЙОРК: Тебе грустно? Скажи шампанскому «Да».

«Не уходи, побудь со мною…». Иначе я тоже уйду. 11 сентября в Штатах тоже грустный день.

1. О работе.

А ГД сможет подписать контракт с вашей стороны? Сегодня должны привезти бумажные версии + сметы.

2. О приятном.

После очень беглого взгляда на Вашу страничку пребываю в шоке. Культурном и эстетическом. Как появится время, обязательно прикоснусь к прекрасному.

МОСКВА: Да!

Нет, Вам никак нельзя, никак, Вы же представитель сильного пола и сотрудник ООО, а я пользуюсь преимуществами материнства, бюджетной организации и наличием помощника. ВОТ.

Более того, на больничном планирую заняться с сыном изготовлением шахмат, фото в приложении.

1. Нет, Йорик, к моему большому сожалению, я незаменима — в пн. выйду на работу и подпишу контракт на площадке.

2. Благодарю, хотя откровенно говоря, немного недопонимаю, что Вас могло шокировать, — я не нарываюсь на комплименты, хотя, конечно, приятно.

НЬЮ-ЙОРК: Ну если по срокам Вы успеваете — болейте ради бога. Хотя, как мне кажется, можно и сегодня подписать ЭЦП.

2. Шокирован многогранностью Ваших увлечений и знаний. В наше время нечасто встретишь подобное. Опять же эти шахматы…

1. Открыл в себе дар экстрасенса. Мои предположения по поводу профессии Вашей матушки сбылись. Продолжаю совершенствоваться.)))

12 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро!

Я бы рада и вчера, но по закону надо ждать 10 дней, и поэтому не так скоро.

1. Рада, что наше общение пробуждает Ваши неординарные способности. Так держать!!!

2. Я предпочитаю не думать о своей исключительности и редкости, потому как каждому человеку дано свое, и чем больше тебе дано, тем больше с тебя спрос.

Шахматы — это да!!! Руки так и чешутся.

Удачного Вам рабочего дня!

15 СЕНТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Большое спасибо, Москва!

Я пошел по Вашему неверному пути. «Послал богуполномоченного по копытам». То бишь выдали мне в прошлый четверг помощника. Появилось это красно-солнышко на нашем небосклоне и пропало… Думать пошло. И была у меня слабая надежда: за четыре дня размышлений поймет уполномоченный по копытам, что наша организация не достойна столь высокого уровня уполномоченного, ан нет, достойна.

МОСКВА: Благодаря Вам возникло желание перечитать Ильфа и Петрова.

Йорик, надо оптимистичнее, оптимистичнее!!! Вам же с ним на брудершафт не пить, и есть же «тупая бумажная работа» или нет?

И чем же красно-солнышко за один раб. день заслужило такие нелестные отзывы? Неужели это был сам Шура Балаганов?

НЬЮ-ЙОРК: Красно-солнышко даже не за один раб. день, а за 5 минут нашего общения заслужило отзывы — нелестные.

1. Вам, наверно, встречались люди, у которых папа-мама/муж-жена/сестра-брат достигли некоторых высот. Так эти люди почему-то проецируют успехи своих родственников на себя и считают, что это они достигли этих высот. То бишь амбиции, никак не связанные с истинным положением дел.

2. Помощник пытался меня, адвоката со стажем, убедить, что закон, по которому сейчас ведутся госзакупки, безнадежно устарел и давно отменен. Ну и по поводу знания закона, я думаю, даже упоминать не стоит.

МОСКВА: Крепитесь, Йорик, крепитесь…

1. Приходилось, конечно, — тут не только родственные отношения, но и наглость, высокомерие вкупе с завышенной самооценкой. Но Бог миловал работать с такими в одной связке, поэтому мне их всегда было искренне жаль, ничего хорошего из этого не выходит.

2. Терпения Вам и мудрости, чтобы правильно и под правильным углом поставить этого Помощника на нужное место.

3. Можно начальству мягко намекнуть, что мелковата должность-то для птицы столь высокого полёта, или «приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

НЬЮ-ЙОРК: Креплюсь-креплюсь. Домой отправил вундеркинда. Пусть отдыхает…

МОСКВА: Йорк, зная Вас, мне уже хочется пожелать вундеркинда, Вы так суровы — бьёте не в бровь, а в глаз и делаете это так ненавязчиво, что, думаю, Вы сможете сделать из этого полена неплохого Буратино.

Хотела немного отвлечь Вас от работы, но, к сожалению, сама в работе, как «свинья в апельсинах», поэтому как-нибудь потом.

НЬЮ-ЙОРК: Вот, Мося, повеселитесь: «Чикагские мужики настолько суровые, что банкоматы дают им деньги без карточки».

Вообще-то я мирный. Я детей не бью, даже если им необходимо придать форму. Ну, папа Карло так папа Карло.

Спасибо тебе на добром слове. Буду ждать, когда наступит «пото́м».

МОСКВА: У нас тоже ходит подобная байка, только мужики челябинские.

* * *

Женщина с пышной прической читала внизу долгую речь, настолько длинную, что прожорливые птенцы уже успели свить гнездо в ее шевелюре и, азартно открыв клювы, пытались заморить червячка.

— Умная?

— Безумно.

— Будто на «Тоску» попал.

— Пуччини?

— Откуда ты знаешь?

— Я просто так, угадал.

— Не волнуйся. Знать и угадать — это одно и то же. Когда ты угадываешь, подсказывает подсознание.

— Всегда бы оно так подсказывало.

— Преподы же не любят, когда подсказывают, — вспомнил о профессии Мефодия Кирилл.

— Да, они предпочитают подсказки от ума, — согласился Мефодий.

— От большого ума, — добавил Кирилл. — Ум. Он нам все время преподает.

— Честно говоря, он терпеть не может подсознание.

— Тоска. Только голос поставленный, — снова указал взглядом на женщину с гнездом Кирилл. — Надо было его поставить в такое неудобное положение.

— Да, задрала. С другой стороны юбку задирать уже не по статусу.

— С другой? Откуда она?

— От Матвея.

— Это имя для меня святое, — поднял глаза к небу Кирилл.

— Да, ему не откажешь. Должна была быть ангелом или хотя бы ангелой. Сколько их было отправлено: Дэвис, Джоли,…

— О чем ты? Целый город был для них выстроен.

— Лос-Анджелес, если не ошибаюсь? Никто не справился с задачей. Взять хотя бы последнюю Ангелу из Восточного полушария.

— Да. Ангела меркнет. Жалко женщину.

— Только не надо ее жалеть, она может принять это за любовь. Женщину надо любить, — улыбнулся Кирилл.

— В этом-то и вся проблема. Мне кажется, люди разучились это делать, заниматься — да, а вот делать разучились.

— Может, выключить? — кивнул Мефодий на женщину. Кирилл хлопнул в ладоши. Невесть откуда вылетела птица-секретарь и росчерком пера подписала указ.

Мефодий ни с того ни с сего рассмеялся.

— Что смешного?

— Усы. Птица-секретарь и с усами. Никогда не видел.

— Да. Редкий экземпляр, безупречный сотрудник. Хочешь, я тебе тоже такого выпишу.

— Дорого, наверное?

— Да, не дешево. Схватывает на лету, но много. Хавку обожает.

— Это заметно.

— Ну что, нужна тебе птица-секретарь? Усатого не обещаю, недавно он их сбрил на спор, но толковый.

— Да не, сам я не азартный. Зачем мне секретарь, который спорит. Я сам с усам, сам как-нибудь справлюсь.

— Сам, сам… я же вижу, что не справляешься.

— Ты вообще внимательно читал? Я имею в виду письма с Земли? — с недоверием взглянул Кирилл на Мефодия.

— Обижаешь. Я просто выбрал все самое релевантное для эксперимента. Самые чувствительные точки.

— Хорошо, давай расставим точки G, — пошутил Кирилл.

Любить это не только засунуть свой язык в ее рот, приклеить к ее шее, это достать все свое лучшее, достать свое самолюбие, чтобы оно слиняло, наконец, засунуть свою гордость поглубже и достать свои чувства, пусть выскажутся. Самодостаточность — вот что имеет значение.

— Ты только представь, встретятся два самодостаточных, они же достанут друг друга через пять минут, — засмеялся беззвучно Мифа.

— Мне кажется, ты неправильно трактуешь это самодостаточное слово.

— Ладно, тогда ты мне объясни, что это такое? Самодостаточность?

— Самодостаточность — это когда сам в достатке и щедрость в излишке, — отвернулся от уток Кирилл, которые уже успели снова проголодаться. — Женщины любят щедрых.

— Идиотами нас делало только то, что мы могли быть вместе двадцать четыре часа в сутки, и этого было мало, — процитировал Мефодий. — Это можно отнести к настоящей любви?

— Дело же не в количестве времени, проведенном вместе, дело в качестве. Удовольствие — вещь неисчислимая. Удовольствия — это пузырьки, от воздушных детских до игристых шампанских. Если же говорить о любви, знаешь, в чем разница между людьми? Одни мерят любовь счастьем, другие — страданием, ну, а те, у кого ее немерено, — состраданием.

Кирилл снова неодобрительно посмотрел на женщину, что уставшим от власти лицом читала доклад. Власть имела одно лицо на всех, будто была ботоксом, который закачивался каждому народному избраннику под кожу. «Ей бы на дачу, к внукам да к огурчикам».

— Моложе никого не нашлось?

— Молодость дороже. Есть одна.

— Молодость у всех одна, — задумчиво процедил Кирилл. — Красивая?

— Не Матильда. К тому же придется ворошить общак.

— Ну, для такого дела можно, было же у нас обчество, был же у нас обчак? — сознательно заменил он букву в слове букву «щ», чтобы подчеркнуть и придать ему особую чрезвычайность. — На всякие такие дела.

— Был и есть.

— Ну, показывай.

По мановению руки в проекции появилась молодая девушка и начала вращаться по часовой. Она что-то говорила, но слов не было слышно.

— Ну как?

— Ну как тебе сказать… Для этого у нас обчак и существует, — задумчиво произнес Кирилл. — Звук включи.

— Скрипучий женский голос начал резать уши.

«То ли женщина на взводе, то ли взвод на женщине», — усмехнулся он про себя.

— Не нравится мне.

— Что именно?

— Ничего не нравится, ухо режет. Ты не замечаешь?

— Нет

— Глухой? Чек, чек, чек… Что это?

— Человек.

— Я понимаю, но зачем так красноречиво? Она же не видит людей, не люди, а сплошные чеки.

— И правда.

— Был Че-ло-век! — произнес Кирилл по слогам. — Остался Чек. Где «лове» в середине человека? Где love? Где любовь к людям? Пусть не в душе, хотя бы в дикции. Продана. Вот ваш чек.

— Сейчас все так говорят, сокращенно.

— Но я же так не говорю, и ты тоже. Пусть ты мизантроп, но культура-то должна оставаться.

— Культуру оставили, если ты про канал.

— Это хорошо, но я про язык. Это же инструмент. Музыкальный. Его же кому-то слушать. Плохо сыграешь — не услышат. Вот что пишут на эту тему люди:

Те, что не умеют говорить, просто держат его за зубами, а мы содержим, иначе он и до Киева доведет.

— Понимаешь?

— Молчание — золото?

— Да. Нужен немой кандидат.

— Не твой?

— Немой и не твой. Нейтральный. Понятный всем. Ты чувствуешь, что теперь сам язык стал выстраивать истинное значение нас. Цензура внутри самого языка. А здесь что?

— Что? — не понимал Мефодий.

— Каждый просто чек, все измеряется деньгами. Кто пойдет за таким языком? Он же с первого слова против всех. Человек — не просто Чек, это должно звучать гордо! — горьким голосом произнес Кирилл.

— Вот именно, что должно. Но откуда взяться гордости, пока человек должен?

— Откуда, откуда — от государства.

— Так и государство должно.

— Государству сложнее всего, оно должно и другим, и своим. С другими еще можно как-то договориться, со своими сложнее… Ладно, обсудим еще. — Кирилл вытер пот со лба. — Отвлеклись. Давай о деле. В конце концов… все проходит.

— А многое даже по головам, — почесал он затылок. Затылок у Мефодия был как багажник у внедорожника, большой и вместительный.

Кирилл взял со стола новую партию листков и стал перебирать их в руках. Вот снова о женщинах. Похоже, на корабле с этим большая проблема:

— Тебе нужна женщина мудрая, которая будет любить тебя таким, какой ты есть.

— Да где же такую взять?

— Тебе бы только взять.

— Нет. Женщина не взятка и не дайка. Она любит, чтобы все было по закону. Дарите женщинам цветы, они подарят вам детей, — перевернул страницу Кирилл. — Все начинается с цветов, — вспомнил он про цветущий на подоконнике кактус.

— Сначала своди свою в ресторан. Накорми, выслушай. А потом бери, что хочешь, как хочешь, где хочешь.

— В том-то и беда, что своя уже так надоела дома, что в ресторан хочется с другой.

— Тупые. Ресторан — это не каприз общественного питания, это средство борьбы с кухней, посудой, бытовухой. Оторви свою бабу от рутины, дай ей почувствовать себя женщиной.

— Может, перекусим? — внимательно слушал его Мефодий.

— Можно.

— Куда пойдем? Итальянская кухня? Грузинская?

— Надоело уже на кухне обедать.

— Хочешь суши?

— После нее захочется воды.

— Куда тогда?

— Куда угодно. Только не шведский стол, — вспомнил Кирилл стол из «Икеи», за которым он сидел как-то в Нобелевском комитете. Направо и без права раздают нобелевские миллионы, а на столе, кроме воды и сине-желтых флажков, шаром покати. Такое впечатление, что они вообще не едят, а только льют воду. С умным видом. Потом вручают не пойми кому. Какие выборы на голодный желудок?

— Может, в столовку?

— А пошли.

Они вышли в соседнюю комнату, взяли по подносу, положили их на рельсы и стали медленно двигать по железной дороге, высматривая в окно купе и складывая под нос самые лакомые куски.

17 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Добрый вечер!

К сожалению, слов на своего Помощника, да и в целом на работу у меня уже не хватает, спектакль не удался — бесподобен был только Этуш Владимир Абрамович в роли еврея, а это 20 мин. из 3 ч, на — // — (бывшее место работы) полная ж… — новый гл. инженер знает конструкцию и производство двигателей так же, как и Ваш помощник.

НЬЮ-ЙОРК: Здравствуйте, Москва!

Прочитал несколько раз, на седьмой раз начал что-то понимать. Попытаюсь воспроизвести:

1. Ваш Помощник даст фору моему.

2. Вы были на спектакле, где играл в т. ч. Этуш В. А.

3. Также Вы были на «−− // −−», где произошла смена состава, и она Вас не вдохновляет.

4. Мой Помощник — золото!

МОСКВА: Извините за сумбурность в подаче информации:

1. Просто у человека нет опыта работы, вообще нет, но выбирать не из кого.

2. В точку.

3. Нет на «−− // −−» я не была, туда без пропуска не пускают, да я бы и не пошла, не хочу расстраиваться, знаете, всё-таки первая моя работа — 10 лет, вот Вам снится, как Вы заявки подаёте, а мне детали снились.

4. В перспективе.

5. Перехожу на Владимира Семёновича Высоцкого.

18 СЕНТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Надеюсь, что доброе утро!

1. Помнится, накануне 1 сентября Вы поделились радостью, что Вам ДАЮТ Помощника. Ключевое слово — ДАЮТ. То бишь не ты выбираешь, а берешь то, что дают. По этой причине я и не хотел себе нынешнего Помощника. Конечно, задумывался о его появлении на моем небосклоне, но выбирать хотел сам, т. к. у меня к Помощничку есть определенные требования.

4. Это была шутка. По типу из анекдота: «Сара — золотце, выходи!»

5. Перехожу на «Megadeth».

МОСКВА: Конечно, ДОБРОЕ утро, день и вечер!!!

1. Вы знаете, я по натуре оптимист — поплачу, пожалею себя и говорю: всё, что ни делается, всё к лучшему, — значит, нужны нам с вами именно «такие» помощники, понимаю, что Вам сложнее, чем мне, в разы — объёмы и масштабы другие, требования, соответственно, выше, а у меня-то делопроизводство знает инормуль, остальное научим.

2. Нашла в Интернете, посмеялась, вспомнила Этуша, всё-таки не зря сходили на спектакль.

5. Не надо!!! У Высоцкого есть очень даже весёлые песни, я ж выросла на нём и на бардах. «О переселении душ» слышали?

МОСКВА: … не в тему пишу, но меня порадовали в конце раб. дня — назвали лучиком света за мой жизнерадостный голос — мелочь, а приятно, надеюсь, что у Вас, в конце дня есть чему порадоваться.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Рад, что Вы оптимистка и жизнерадостная девушка! Надеюсь, это не маска, не забор, не стена, за которой искренность на цепи.

2. Помощник пока радует, и это не шутка. Загружаю его обезьянкиной работой, справляется.

3. По поводу неудачных и удачных дней. Согласно исследованиям психологов количество их прямо порционально числу сладких и пресных ночей.

19 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: 1. Жизнь нужно прожить так, чтобы не кончалась.

МОСКВА: Доброе утро, НЬЮ-ЙОРК!

2. Лиха беда начало!!! Рада за Вас и Вашего помощника, мой меня пока радует средне, но я это воспринимаю как дополнительный стимул для ухода из данной организации.

3. Цитирую:

День на ночь не приходится, часто плохие дни чередуются с очень жаркими ночами. Главное оставаться оптимистом.

И как вариант

Три сценария:

1. От вас ушла жена к другому.

Пессимист: Это конец моей жизни.

Реалист: Это конец моей семейной жизни.

Оптимист: Это конец проблем с бюджетом!

НЬЮ-ЙОРК: Спасибо за звонок. Был очень рад побеседовать с Вами. Давно не слышал Вашего ангельского голоса.

3. Мой вариант — Оптимист!

МОСКВА: А я-то Вам как благодарна, в своём стремлении обеспечить спокойный сон городу я так преуспела, что от нехватки общения скоро буду разговаривать с животными.

3. Вы, НЬЮ-ЙОРК, как всегда, загадочны и многозначительны. Я тоже за оптимизм, хотя во мне всегда идет борьба пессимиста и оптимиста: стакан наполовину полон, а я наполовину опустошена.

Хороших Вам выходных, говорят, что на следующей неделе уже похолодает.

НЬЮ-ЙОРК: Эх, плюнуть бы на всё и вернуться в Москву. Устроиться на работу, согревать вас, общаться с вами, чтобы вы не беспокоили бедных животных, смотреть на звёздное небо, затянутое смогом подмосковных торфяников.

3. Москва! Это Вам показалось. На самом деле я простой, как три копейки.

Спасибо на добром слове. И Вам насыщенных выходных. А предсказаниям наших синоптиков верить — себя не уважать. А вообще, у природы нет плохой погоды. Знаете, как различить оптимиста и пессимиста? Пессимист думает, что завтра пятница, а оптимист — что послезавтра суббота.

Иш-тыть, понаписал… Ай да я, ай да мамин сын!

И только реалист в курсе, что у четверга нет будущего.

МОСКВА: Я смотрю Вы уже на Пушкина замахнулись)))

Эко у нас общение плодотворное, меня на фотографию потянуло, а Вас, значит, на прозу. Скоро буду Вас на ночь читать для улучшения качества сна, а то у меня скоро 2 года на этом курорте, и клиническая карта изменяется не в лучшую сторону, и это с моей-то закалкой.

Айда в наш совхоз начальником участка!

Нью-Йорку себя бросить трудно, думаю даже невозможно. Куда от Свободы уйдешь, пусть даже статуи.

Какая я гостеприимная.

Небо сегодня очень, даже смога не наблюдается.

3. Добавлю это к 45-му р-ру ноги и «Оптимисту!»

22 СЕНТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: А что, и замахнулся! Хотя Пушкин — наше всё, для меня нет авторитетов. «А я и в цари записаться могу. Кто тут, к примеру, в цари крайний? Никого! Так я первый буду!»

При таком раскладе с удовольствием стал бы начальником, президентом, на худой конец царем. С Вашим-то опытом надои резко бы возросли и мы наконец-то восстановили бы наше западающее хозяйство.

3. Ну вот, теперь Вы всё про меня знаете, знаете как облупленного, никакой интриги.

МОСКВА: Доброе утро!!

«Предупреждать надо» — можно хоть отчество Ваше узнать?! А то неудобно как-то, к ПЕРВОМУ претенденту в цари и по имени, хорошо хоть на «ТЫ» не успела перейти, а может быть уже и пора. Чтобы царство было в порядке, каждому царю нужны свои Меншиковы, а у нас одни Большевики. Так или иначе, все они родом оттуда, из красного прошлого. Оттого нет покоя в покоях царских. Все больше и больше, все под себя, грехи и богатство — в одну кучу. И вот уже вчерашние коммунисты-атеисты потянулись к церкви. Опять же не за раскаянием, а токмо обратить верующих в верных подданных. Собрать электорат. Верили, верили в коммунизм — и вдруг прозрели, увидели Бога, признали и решили купить, чтобы работал на них.

Прям с лёту перед глазами побежали кадры фильма «Свинарка и пастух» про светлое будущее Совхозов и Колхозов.

P. S. Если вы по личному, то первым уже не получится.

2. Вот и нет! У меня, конечно, всё хорошо с воображением и интуицией, я думаю, даже слишком хорошо, но если я знаю Вас как облупленного, то я со своей откровенностью агент 007 в юбке или даже Мата Хари.

НЬЮ-ЙОРК: Добрый вечер, Москва! После таких речей хочется назвать Москва Златоглавая. Как же ты умна, как же они тупы, не понимают простой вещи: родник изобилия — он внутри, на глубине себя, его просто надо откопать.

Р. S. Тогда нескромный нетактичный вопрос. А последний когда был?

Отчеств здесь нет. Отечество осталось где-то там. Поэтому, видимо, и в 60 лет буду Йориком.

Я хорошо с автопарком вашей красной машиной. Салон как у «феррари», там всего два места. Остальные ищут свое место в жизни на обочине, машут вслед и кричат «Ура!».

Какая красота, пасторальная! «А пастушок такой молоденький-молоденький».

3. Лучше — Мата Хари, но она, по-моему, плохо кончила.

МОСКВА: Я, конечно, пошутила, почему-то думала, что Вы отшутитесь. Значит, Вам от 40 до 60… так-так-так??!

Слово незнакомое, стыдно, а Вы говорите — начитанность… пойду к маме)))

3. Мне это не светит, я же говорю — интуиция, да и учителя были хорошие.

4. Вот вы там какой год живете? А говорите уже с вашей красной машиной. Красная машина на коробке передач, а пора бы уже завести автомат.

P.S. Заходил 3 месяца 22 дня 12 часов назад.

23 СЕНТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Ну что ж, теперь можно заняться и творчеством. Перейдем к более приятным делам.

1. Какие шутки с таким отчеством?! Огромное наследство из букв. Это лучшее, что мне осталось от отца. Нет наследства — нет букв. Здесь на Бродвее Соединенных Штатов отчество мое всем до лампочки, как и религия, и национальность. Видимо, последствия сексуальной революции 70-х.

2. Без тени кокетства: а почему от 40? Наверно, сам проболтался. «Болтун — находка для шпиона». 38! По шкале Ильфа и Петрова.

3. Москва! Какие Ваши годы! В мире еще столько незнакомых и красивых слов, всё впереди.

4. У нас здесь тоже многие ящик смотрят, сидят на любимых передачах, хотя автомат завести — плевое дело. Демократия. Только успевай перезаряжать.

P. S. Отвечаете как ВКонтакте… заходил столько-то минут назад.

МОСКВА: Да, да, давайте о приятном.

1. Пусть тренируются, вы им фундук в скорлупе и книжку со скороговорками порекомендуйте. Сексуальные революции самые гуманные — без кровопролитий, без кастовых разногласий, без виселиц.

2.1. Да-да, это Ильф и Петров проболтались!

2.2. Как свидетельствуют цифры сухой статистики за последние 11,5 лет… писала, писала и запуталась… уф… Из практики следует, что вы должны быть старше меня минимум на 10 лет. Вот.

2.3. Спишите это на мою молодость и нетерпеливость, но давайте уже подойдём к конкретике, а то 40–60 очень уж большой интервал.

3. Обнадёжили!!!

4. Ящик я не смотрю. Времени нет. Хотя вру, иногда западаю, когда хочется совсем уйти в диван.

Я иногда вообще удивляюсь, как у Вас терпения хватает по 7 (СЕМЬ) раз перечитывать мои изречения.

P. S. Контакт и есть контакт. Только не спрашивайте меня, как зовут последнего.

НЬЮ-ЙОРК: И еще раз о приятном.

1. Веселится и гуляет весь народ. В сексуальной свободе заложен мощный творческий потенциал. Наукой доказано: чем больше ее — тем изящнее искусство.

Сразу перехожу к п. 2.3. Дождался! У меня всё по 45 — и обувь, и возраст. Так что мне 45 — и я фрукт опять.

4. Прошу заметить: по 7 (СЕМЬ) раз перечитывать Ваши изречения — это не испытывать собственное терпение, а погружаться в мир высокого штиля и мудрости.

P.S. А последнего я, кажется, знаю.

МОСКВА: Отпустило и полегчало, а то я думала, что докатилась, извините — доросла в свои от 30 до 60… подробности в следующем письме.

2.3. Часто кажется — вот моя половинка, но стоит только надкусить, понимаешь — тот еще фрукт.

P. S. Какой вы прыткий.

НЬЮ-ЙОРК: Я скорее терпкий. Что-то среднее между антоновкой и симиренко. А вы дичка. Так мне кажется.

Даже обидно стало за ту группу людей, в которой мы все когда-то будем. Кто-то (я) раньше, кто-то (Вы) позже. Как будто бы мы таким занимаемся… Что ни в сказке сказать, ни вслух произнесть.

Мы с Вами занимаемся — имелось в виду.

МОСКВА: Вы меня не так поняли, к слову: моя бабушка, которой 85, живет полноценнее, чем некоторые в 18 лет.

Наверное, дичка, а так хотелось бы быть манго, папайя, в крайнем случае авокадо.

НЬЮ-ЙОРК, добро пожаловать в 21 век — уже месяц занимаемся МЫ именно «тем, что ни в сказке сказать, ни вслух произнести», если бы Вы примчались ко мне с бутылкой рома при первом же моем предложении и мы «обновили» комнату 214, разбежались и приступили к следующему экземпляру — вот это было бы в духе времени. БРРРРР. Противно. Нельзя о таком на ночь глядя.

Кстати, авокадо, по-испански адвокат.

О приятном попозже.

МОСКВА: Ну вот теперь на ночь глядя о приятном.

Я? С бутылкой рома? В ночи? К незнакомому мужчине? Если только с брачным контрактом в придачу. Раз уж я адвокат.

1. Хорошо, будете теперяче злым, но благородным и жалостливым Подрядчиком.

2.3. Дождалась! Приятно познакомиться, Москва 29,5 + 5,5, и я еще та ягодка с рождения — пусть нескладно, зато правда.

4. Спасибо, я прям Тортиллой себя почувствовала… ой, Йорик надо прекращать эти вечерние фантазии, а то мое воображение уже рисует Вас в виде Буратино…

Спокойной ночи… Доброго утра!

25 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Эх вы, ну выдавили бы из себя хоть капельку юмора, чес слово.

НЬЮ-ЙОРК: Добрый день, Москва Златоглавая!

1. Прошу прощения за молчаливость. «Видите ли, Милочка, Костик несколько занят. Он принимает душ!»

2. Наш красавец-мужчина О. Пекин будет у Ваших ног вместе с документами то ли завтра, то ли в понедельник, то бишь 29 сентября.

МОСКВА: 1. А я, а я… я тогда пойду приму ванну и выпью чашечку кофа, а потом до кучи еще и какава с чаем.

2. К моему глубокому сожалению, запись на прием к моим ногам уже закончена, ноги секретаря, думаю, будут свободны.

МОСКВА: Добрый вечер!

Пож-та, давайте обойдемся без «Златоглавой», а то каждый раз при прочтении своих И.О. чувствую себя героиней фильма.

НЬЮ-ЙОРК: Добрый вечер, Мося!

Вот-вот. Хочется свершить для вас что-нибудь героическое. Прямо дрожь по коже.

1. Завидую белой завистью.

2. Бедный О. Пекин, надеялся упасть к стройным девичьим ногам, а теперь придется…

3. Нашим шефам прислали приглашения на вашу большую тусовку. Вот она — слава! Я так понимаю, там нашего красавца-мужчину О. Пекина будут славить и восхвалять за его каторжный труд.

МОСКВА: Поступай как знаешь, поступок это важно. С чего же дрожь?

1. Сама завидую своей безудержной фантазии.

2. Я уверена: горячий, кавказский мужчина О. Пекин пэрэживет.

3. Я-то ожидала только «цыган с медведями», а тут помимо Барина еще и други его пожалуют, спасибо, НЬЮ-ЙОРК, что предупредили, значит, форма одежды праздничная чадра.

НЬЮ-ЙОРК: Вздрагиваю я по следующей причине. Некоторые люди с младых ногтей являются с отчествами, а некоторые и в 60 лет — Йориками. Хотя самые близкие зовут меня Готэм, но мне больше по вкусу Big Apple.

2. Вы ничего не путаете? Мне кажется, О. Пекин с Востока, из Поднебесной. Всё равно жалко его. Никакого эстетического удовольствия.

3. Думается мне, что другом Вашего Барина и будет наш замечательный, горячий кавказский парень.

МОСКВА: Готэм мне нравится больше. Что-то в этом есть. И яблоки я тоже люблю. Заинтриговали. Почему Готэм?

НЬЮ-ЙОРК: Все очень просто. Это прозвища Нью-Йорка.

* * *

— Дворцовый переворот, — смотрел на фотографию Зимнего дворца, отражающегося в Неве, Кирилл.

— Думаешь, это возможно? А мне просто вид понравился.

— Ну, ты же видишь. Возможно все, еще как возможно. А некоторые виды, — посмотрел с улыбкой на Мифу Кирилл, — даже не заметят, потому что в этот момент будут снимать. Только позже, пересматривая видео, заметят неладное. Шучу. Только не говори мне, что ничего не видишь.

— Вижу — вилами по воде написано. Но выглядит впечатляюще.

— Зрение давно проверял? — посмотрел в его глаза Кирилл.

— Проверял. Хочу сделать коррекцию глаз.

— Может, сначала бровей? Может, в этой чаще все дело, — усмехнулся Кирилл. — С одной стороны, брови — признак мудрости, но с другой — лезут в глаза и мешают видеть очевидное.

— Завидуешь моим густым бровям, — борясь с силой воли, все-таки не удержался поправить бровь Мефодий.

— Нет, тебя по ним легче читать. Ты как на бумаге. Когда-то был А4, теперь уже А3, — рассмеялся Кирилл.

— Это жизнь, — только это нашел в ответ Мифа.

— Да, ладно тебе, не обижайся. А насчет бровей подумай, модная тема.

— Жизнь — модная тема, а брови — это напускное, временное.

— Я и говорю, что отвечают за настроение. Что касается жизни… Жизнь проходит… Поздоровайся хотя бы ради приличия.

— Так вот я и хочу. Короче, ты добряешь коррекцию? — повторил Мефодий.

— У меня приятель один сделал коррекцию зрения. Сначала восторг, впечатления. Потом начал замечать пыль по углам, жену…

— Значит, не зря сделал, жену стал замечать, — улыбнулся Мефодий.

— Ты не дал мне договорить… жену обнаружил другой. «Я не думал, что она такая старая». Это он в шутку так говорил. Но в каждой семейной шутке есть доля брака.

— Вот эта картинка мне понравилась, — показал еще одну картинку Мефодий.

— Похоже на семафор какой-то, скорее даже светофор.

— Да, остановил все олимпийское движение в правом полушарии. Ты переверни картинку. Название соответствует.

Мефодий прочитал то, что не заметил с первого взгляда — «Мудко».

— Наречие?

— Ye, — протянул словно рэпер Кирилл. — Диагноз. Синдром Мудко.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. Уже эпидемия в кабмине, но официально пока не объявили, закрывают по одному в стационаре. Дезинфекцию нужно делать в кабинете. Проблема в том, что лечиться министры не хотят. Это и понятно: как человек, который сам всех лечит, может признать себя больным?

* * *

Погода стояла неважная. Дождь был неудержим. Он падал. Погода устанавливалась, а он падал. И так несколько раз подряд.

— Какой фотогеничный край. Что ни место — то пейзаж. А почему в этом месте столько народу? — вытерев вилку салфеткой, махнул в сторону Кирилл. — Что будешь?

— Так это же Поднебесная. Все хотят быть ближе к раю. Может, краба?

— У всех точно не получится. Давай краба.

— Главное — верить, — протянул Кириллу своего краба Мефодий.

— Главное — верить себе. Верь себе, по крайней мере точно будешь знать, обманывают тебя или нет.

К столику подошел официант.

— Ты боишься?

— Я? — вздрогнул он. — Да, есть немного.

— Я не тебе. Тебе вот что: крабов нам принеси.

— Камчатских?

— А разве есть еще какие-то? — посмотрел на официанта Кирилл взглядом отечественного производителя.

Тот снова вздрогнул:

— Красные, синие, японские, сухопутные.

— Все боятся, никому нельзя доверять, предадут, обманут. Не хочу в один прекрасный день остаться один. Давай наших.

— Чем будем запивать?

— Как обычно, святым духом. Дух можно сразу, — отпустил официанта Кирилл.

— Что значит — один?

— В одиночестве, — вдруг погрустнел Кирилл. — Мое отчество — одиночество, мое отчество — одиночество, — повторил он вслух дважды.

— А как понять, одинок ты или нет?

— Есть такой тест. Вытяни дома вечером руки, если они не нащупали никого, значит, ты одинок.

— Это из серии: хочешь быть ближе — обними. Иногда по вечерам я чувствую себя страшно одиноко, — посмотрел на только что выловленного и поданного к столу камчатского краба Мефодий. Тот все еще недоумевал, почему говорят на русском, а не на японском.

— Этот точно кого-нибудь, да нащупает, — поднял одну из клешней краба Кирилл. — Тебе это ничего не напоминает?

— Что именно?

— Курильская гряда. До Японии клешней подать, — засмеялся своему остроумию Кирилл и положил клешню обратно на стол. — Теперь понимаешь, почему я краба заказал? Сегодня не время ежовых рукавиц; чтобы не остаться в одиночестве, теперь необходимо научиться давать краба. История — великий учитель, если сидеть за первой партой. Вспомни предыдущий экипаж — несгибаемая воля и корпус стальной.

— Говорил я тебе — надо было делать из нержавейки. Уверен — матрица не дала бы такой коррозии.

— Ерунду говоришь. Как можно одолеть войну с фамилией Нержавейкин?! Во всем виноваты подельники, один в людей играл, как в бирюльки, другой даже спать ложился в ежовых рукавицах.

По глазам Мефодия было видно, как он начал усиленно листать учебник истории за 8-й класс, пытаясь разминировать метафоры, заложенные Кириллом.

— Не дрейфь! Даже если дрейфуешь на льдине, Мифа, — так всякий раз называл Мефодия Кирилл, когда настроение его поднималось.

— Что значит — дрейфуешь? — не понял юмора Мефодий. — Что значит на льдине? — затрещал под ним стул.

— Ледниковый период начинается, — еще громче рассмеялся Кирилл. — Не чувствуешь? — Мы айсберги в океане непонимания. Забей. Просто игра слов.

— Игра слов. «В начале было слово», потом два, а потом придумали в них играть. Все непонятки в мире от этих игр.

— Относись к этому беззаветно, — отломал клешню крабу Кирилл, понюхал и блаженно прикрыл глаза. — Морем пахнет. Ты знаешь, что у краба десять ног? Теперь я понимаю, почему на Востоке здороваются двумя руками. Вот что значит дать краба. Не полукраба, как у нас, а целого, настоящего. Оттого и договоры у них крепче. За отломанную клешню не волнуйся, на ее месте вырастет еще. Новее и крепче!

— Не нравится мне твоя логика, — пододвинул Мифа стул ближе к столу.

— Ты про краба? — посмотрел в благодарные глаза членистоногого Кирилл.

— Я про льдину.

— Знаешь, у меня друг недавно ушел, — отодвинул от себя клешню краба и запил святым духом Кирилл.

— Совсем? — тоже перевел дух Мефодий.

— Нет, на полтора года в Антарктику, — сделал еще глоток Кирилл. — В научно-исследовательскую экспедицию.

— Опять ледниковый период. Долго. За полтора года можно столько дров нарубить.

— Дрова в Сибири. В Антарктике только пингвины и снег. Абсолютная чистота.

— Я бы сказал — мерзлота. Хочешь начать с чистого листа? — намекнул на кипу бумаги в кабинете Мефодий.

— Как только с делами покончим, — понял его Кирилл.

— Дела никогда не закончатся. Каждый день — новое.

— А ты как хотел? Стоит только закрыть дело — сразу почувствуешь старость и одиночество.

— Без дела до тебя никому нет дела, — согласился с опасениями Мефодий. — Снова мы возвращаемся к одиночеству. Одиночество — это заказ времени. Раньше сбивались по двое из экономии, сейчас человеку уже незачем экономить: за тепло отвечает центральное отопление, за свет — просвещение, за влечение отвечает развлечение. Сейчас даже валюта у каждого своя. Дашь — Недашь, Веришь — Неверишь, Возьмут — Невозьмут. Мой тебе совет: делай добрые дела, тебе зачтется. Добывай криптовалюту, она единственная, которая в ходу на том свете, — улыбнулся Кирилл на полном серьезе.

— А я что, не делаю? — достал из-за пазухи сложенный листок Мефодий. Разложил, будто спальное кресло на столе: — Читай.

Напротив дома была огромная яма, которую я все не решался засыпать, и вот однажды машина, груженная песком, свалилась в кювет. Чтобы ее вытащить, песок пришлось разгрузить. Яма исчезла сама собой.

— Ты такой ерундой занимаешься. Плотским, не пора ли подумать о душе?

— Если кто-то торгует войной, я подумал: почему бы не торгануть миром? — Неожиданно лицо Мефодия раскраснелось в говядину. Тема мяса задела его за живое. — Всем миром, — по-дурацки рассмеялся он.

— Хорошая инициатива. Только давай без фарша, без котлеток. Не будем мешать все в одну кучу. В общем, я не о личном, я о духовном.

— Да кто захочет думать о духовном на пустой желудок? Это называется материализация. Это вчера нужно было хлеба и зрелищ, а сегодня мяса и чуда. Людям необходимо чудо. Надежда на чудо. Иначе так и будут стоять закрытыми. Как фасады, скрытые картоном, за картоном постоянный ремонт.

— А чей дом-то был? — снова вспомнил о письме Кирилл.

— Не знаю. В зале цвели лотосы. Это меня и подкупило. Йоги хотя бы мышечно тянутся к духовному, — налил себе еще духа Мефодий. Краб, чувствуя себя лишним, начал медленно сползать с блюда. Длинные клешни цеплялись за ножки стола, потом стульев.

— Добрые дела, значит? А наши стоят, — провожал взглядом краба Кирилл.

— Я даю людям надежду на чудо.

— На кухню пошел, обратно. Конечно, там теплее, чем в Тихом океане. И спокойнее. Японские рыбаки не достанут. — В этом момент поезд качнуло. — О, слышат, 3 балла, не более. Чувствуешь толчок? Земля на толчке, — снова разразился смехом Кирилл. Крепость духа ударила ему в голову. Юмор его крепчал с каждой минутой. — Вулканы выбрасывают пепел. Вот где чудо, Мифа. Не надо его придумывать. За нас уже все чудеса давно придуманы. И хватит демагогии, надеждами занимается Эсперанца. Пусть она сама разбирается со своими делами. Или она не справляется? — снова вспомнил стареющую Надежду Кирилл.

— Справляется, — усмехнулся чему-то про себя Мифа, но озвучивать не стал. «А когда у надежды застой, это уже не надежда, это уже безнадега». — Ну вот одно из писем:

Все мне подсказывало, что сегодня не надо кататься. Сначала две «скорых» на склоне. Потом трасса была закрыта под соревнования, я ждал пока она откроется. Только я собрался скатиться, приходит смс-ка, что не хотели бы вы пройти реабилитацию в нашем прекрасном санатории. Значит, вопрос с разрывом ахилла был решен заранее. Кто-то меня вел, подсказывал.

— Это все тот же с ямой?

— Ну да.

— Я же ему специально ахилл порвал, чтобы яму закопали, прежде чем он туда загремит.

— Что это значит? Значит, люди разучились слышать.

— А когда им слышать? Им некогда.

— Потому что они занимаются той же ерундой, что и ты.

— Они боятся.

— Как и я, как и ты. — Кирилл увидел в глубине вагона-столовой повара-японца, который тащил обратно вырывающегося из рук краба. Краб брыкался. Удары его клешней о пол напоминали игру на тарелочках. Японец планомерно добивал его половником по тыкве. Тыква у краба была, что на Хеллоуин, красная и твердая, с прорезями для глаз. — Самое мощное оружие — это страх.

— Страх сдерживает людей, поэтому людей держат в страхе. Те страхуются. Они берут ипотеки под те самые стены, которые должны их защитить, но стены эти и есть тот самый страх, в котором их держат. Люди заложники. Вот почитай:

Мужчина, который вечером в среду ворвался в банк с оружием. Четырех клиентов и двух кассиров преступник захватил в заложники. В руках у него действительно был предмет, похожий на взрывчатку. В итоге грабитель был убит, им оказался клиент этого банка, взявший ипотеку.

— Понимаешь цепочку? В конечном итоге оказывается, что это банк берет людей в заложники. А те только пытаются сопротивляться его же методами. — Мифа тоже оглянулся, услышав, как японец ругался на своем, подтаскивая краба к столу. — Вчера они боялись летать, завтра — гулять по улице, послезавтра — выходить из дома.

— Это временно, — покачал отрицательно головой повару Кирилл. Японец понял без слов и поволок краба обратно на кухню. — Когда-то им надоест в этих рамках, ходить сквозь них, будто так и положено. Демократия погрязла в металлоискателях. Звоночки тут и там, страх заставляет сбиваться людей в толпу, и вот ей уже не страшно — теперь она самое страшное оружие.

* * *

26 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, Готем! Нет, все же мне больше нравится Йорик.

Не смогла удержаться очень актуально — принимать 1–3 раза в день.

Как-то Вы мне сказали: «Все в этой жизни когда-то бывает в первый раз», вот и настал в Вашей беспорочной жизни этот светлый момент… хотя я Вас понимаю — с младых ногтей склоняли и уменьшительно ласкали мои И и Ф, как хотели, но сейчас я уже Москва без всяких сюси-пуси, над Златоглавой пока работаю. Так как вас на самом деле?

2. Думается мне, за 3 дня на местном курорте «Валдай» он обязательно удовлетворит свое эстетическое удовольствие.

3. Тогда точно удовлетворит и удовлетворят… про самого Барина лучше промолчу, т. к. за глаза либо хорошо, либо ничего, а Барина в глаза я не видела и не имела возможности выразить благодарность за созерцание, декларирую коротко — надо Хозяином быть, а он истинный Барин.

НЬЮ-ЙОРК: Московушка!

1. Уж очень мне понравилось это новое для меня произношение Вашего имени. Автор сего мне не известен, какой-то юный ловелас, написавший, как это модно сейчас, на асфальте поздравление с д.р. вашей тёзке.

2. А вот по поводу еще той ягодки с рождения — полностью согласен, Вы — та еще клубничка. Меня зовут Данила. А вас, я уверен, Софья.

3. Желаю замечательно провести выходные, а также понедельник, в праздничной чадре.

Эх, хоть бы одним глазком взглянуть на это восхитительное зрелище. Вы — в праздничной чадре.

МОСКВА: Уже и не чаяла получить на ночь глядя положенную порцию витамина «Д». Очень приятно.

1. Милота-та какая! Московушка!!! Повезло тезке. Ловелас с фантазией попался. Но как вы узнали, что Софья?

2. Я же говорю: учителя были «ого-го», да и с кукольной внешностью выбирать не приходится: либо в любовницы, либо уметь держать пионерское расстояние, периодически вкл. «дуру» и быть еще той ягодкой. Вооружена и очень опасна.

3. Из п. 2 вытекает, что я не посещаю разного рода празднества, дабы избежать проблем на работе и вообще с ГД.

Под праздничной чадрой имелся в виду неброский наряд — ботинки, джинсы, свитер, пиджак. Но Данила!!! Для Вас исключительно и персонально для Вашего беспорочного взора могу прихватить из дома пододеяльник на Ваш выбор:

а) розовый в «огурцах»

б) красный в «хохломе»

в) в клеточку с Молнией МакКвином

г) голубой с «котятками»

д) привезете свой.

4. А почему же одним, Данечка?! Я, конечно, могу мягко послать в нужном направлении, но чтоб глаз выбивать — такого я себе еще не позволяла.

И Вам хороших выходных, и одевайтесь потеплее, а то я как-то расклеиваться начинаю, и все из-за обманчивой погоды и легкой формы одежды дамы тяжелого поведения.

НЬЮ-ЙОРК: Вы забываете, что я из разведки. На самом деле, все просто, как четыре копейки, хватило рассказа про Софью Ковалевскую.

МОСКВА: Вот как. А вы внимательный. Люблю внимательных мужчин. Точнее, хочу любить, но все еще не встретила, а пора бы, а нужно бы. Хотя я никогда не знаю, что мне нужно.

НЬЮ-ЙОРК: Ты знаешь, что тебе нужно?

МОСКВА: Нет.

НЬЮ-ЙОРК: Тебе нужен тот, кто знает.

МОСКВА: Теперь точно не усну. Слишком передоз витамина «Данила».

НЬЮ-ЙОРК: MOSKOW never sleeps. Тем более у меня все еще день.

29 СЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Данила! Добрый день. Хотя вру. Спать хочется.

НЬЮ-ЙОРК: Ваша правда. Погода такая серая, что все время хочется спать, с тобой, на ярких простынях.

МОСКВА: Ого, Даня, вот чего не хватало, чтобы проснуться. Предложения.

МОСКВА: Добрый вечер, Данила. Чувствую, Даня вам не очень нравится. Подняли меня, мое настроение, потом замолчали на целый день. Видимо, дела.

На чем я остановилась, умеете Вы настроение поднять, прям волшебник — я же в 18 думала — вырвусь из отчего дома, остригу русу косу и покрашусь в какой-нить кислотный цвет, одевалась я в самом деле «по-попугайски» — знакомые ласково называли Радужкой, но до волос руки не дошли, думаю, все впереди — в 60 буду с внуками на одной волне — обстригусь, волосы в рыжий цвет покрашу, татуху набью себе, открою магазинчик для души с вещицами ручной работы или в библиотекари пойду работать.

НЬЮ-ЙОРК: Класс! А волосы желательно покрасить в фиолетовый цвет и… — в библиотекари. Я тоже в универе был «законодателем» мод. Я тогда еще в Москве жил. На волне моды на СССР, Ленина, перестройки и т. д. В общем, имидж у меня был такой: джинсы, дядькино пальто с приколотым на лацкан значком Ленина и кепка с околышком и лакированным козырьком. А в околышке — звезда горит. То бишь солдатскую звездочку вмонтировал. Несколько раз в метро в те годы встречал последователей такого наряда. А всё от отсутствия денег, возможности купить что-то и естественного желания выпендриться. В руках обязательно затертый пакет с «Аббой» или «Бони ЭМ». Пакеты никто не выбрасывал, они долго ходили по рукам. Их затаскивали до дыр, а потом еще можно было загнать за какие-то деньги. И ушитые в обтяжку штаны. Благо дома у мамы была швейная машинка, такая с педалями, я руку набил и всех своих дружбанов обшивал, кому лейбл фирменный, кому ушить.

МОСКВА: Отсутствие денег и желание выпендрица пробуждало смекалку и фантазию!!! Вы представляете — во всей Москве вас было трое!!! И у Вас были джинсы!!!

Пыталась сопоставить, в чем я ходила в те годы… счастливое детство было!!! Козы, бычок Мишка, собака Черныш, и, может, я и донашивала вещи за братом, но была счастлива, гоняла с пацанами в футбол, бегала босиком по снегу, а знаете, какой вкусный чай из только что собранных луговых трав, заваренный в котелке на костре, и хлеб с салом!..

МОСКВА: Упс!!! Отправила случайно, и мысль не закончила, и орфографию не проверила… стыдно… читать читаю, но правописание мое это не улучшает.

НЬЮ-ЙОРК: «Oops! I did it again!»

Сонечка! Не переживайте, не ошибается тот, кто ничего не пишет. Ошибаясь, мы приобретаем опыт, дорого, конечно, но зато сразу в собственность и с правом наследования.

У Вас, видимо, как у того Ленина со значка, словам тесно, а мыслям просторно. Хочется побыстрей выразить нахлынувшие мысли.

Вы даже не представляете себе, как приятно прийти домой, отрезать арбуза и погрузиться в наслаждение от чтения Вашего творчества.

Вот уже и на меня нахлынули воспоминания. Батон белого хлеба, слой масла и варенье или мёд, вот оно — пирожное, вот она — вкуснотища! А суп из пакета, сваренный в котелке с пацанами на рыбалке…

3 °CЕНТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, Данила!

СЧАСТЛИВЫЕ мы с вами люди, КАКОЕ ДЕТСТВО!!!

Арбуз!!! Это ещё более раннее детство и ещё более счастливое — Узбекистан — город Самарканд — ул. Ленина — дом не помню; военный городок в два дома; во дворе айва, которую мы съедали ещё зеленой; самса по 1 рублю с пылу с жару; арбуз с лепёшкой у отца в мастерской…

НЬЮ-ЙОРК: Перестань, Софа. Щас расплачусь, как тот грузинский еврей из «Мимино», прямо в трубку.

Арбузы!! По выходным мы с пацанами ходили подработать на рынок. Туда приезжали фуры с арбузами из Узбекистана и Астрахани. Сладкие, как мёд. Мы их разгружали. Заработаем что-то, еще и арбузов прихватим. Праздник! Дармовые — они еще слаще.

МОСКВА: В детстве, наверное, всегда так — деревья выше, помыслы чище, ощущаешь всё более остро и живее; больно — значит, плачешь, смешно — смеёшься, обидели тебя или друга — дерёшься, и плевать, что скажут окружающие, и нет страха, страха того, что тебя предадут.

А сейчас взрослые вроде люди, физически сильные (некоторые даже в тренажёрку ходят), умом не глупые, а боимся, боимся сказать правду — родному человеку, начальнику, другу, боимся даже чувствовать, и вот это страшно, это мнимое чувство «силы» — я держу всё под контролем, я принимаю решение, я… я… я и нет предлога «мы», ведь так проще…

НЬЮ-ЙОРК: Все так, Соня. Именно поэтому мы частенько на «вы». «Вы» — та самая безопасная дистанция.

МОСКВА: Данила! Вы извините, что я о грустном, но «незнакомому» человеку, наверное, легче выговориться, сейчас период просто такой переломный, так сказать, когда наступает предел прочности и ломаться никак нельзя, в крайности впадать уже хватит и права на ошибку нет, а это сложно для человека, у которого первое слово было не «мама» или «папа», а «я сама», и в свои 29,5 надо учиться быть слабой, ну и далее, как в том эссе «про женскую силу».

Буду благодарна за анекдот, а то я, как всегда, начала за здравие, а закончила за то самое.

* * *

12.00

Словно пароходы у порта, фабрики и заводы коптили небо. Трубы жадно курили вейп. В общественных местах курить запретили. Когда же люди поймут, что атмосфера — это тоже общественное место? Пойми они это, перестали бы травить друг друга. Миру стало бы легче дышать.

Вонючая парадная Волоколамского шоссе. «Надо было садиться в Домодедово и заходить с Каширы». От свалки несло вороньем и мусором. Запах распада был тлетворный, будто завалили кого и, пытаясь похоронить, так и не смогли закопать как следует. Стоило только зевнуть, как за лесом потянулись бесконечные спальные районы, будто долгая прихожая коммунальной квартиры, забитая всяким плановым хламом по пути к кухне, гостиной, по пути к центру. Немного фонило от Митино, куда собирали ворованный металл и электронику со всех заводов, запазух, карманов и фабрик. Еще несколько взмахов и — МКАД.

Наконец-то Третье кольцо, этот брак по расчету Москве был необходим как воздух. Хоть как-то облегчить ее жизнь, избавить от бытовухи, привести себя в чувства. Точнее сказать — то, что от них осталось. Петропаша вспомнил все ее кольца. Первое — Садовое, когда замуж выходишь по глупости, второе — Бульварное, по любви. Пожалуй, это путешествие по Бульварному кольцу самое романтическое из всех. Петропаша невольно пролетел над бульварами: Гоголевский, Никитский, Тверской, Страстной… Сколько страсти было в этих прогулках, сколько зеленой листвы, исписанной стихами и смс-ками, сколько асфальта, вымощенного поцелуями… Бульварное кольцо с высоты вовсе не было кольцом, а скорее подковой на счастье, оброненной у Москвы-реки.

С высоты полета он узнал Большую Ордынку; едва стал снижаться, как ветер начал сносить его на Восток, в сторону Золотой Орды, лишь усилием воли ему удалось сдержать порыв, зацепившись за историю, за память архитектуры 18 века; он присел на перила Москворецкого моста, выиграть время, перевести дух. «С одной стороны — Орда Золотая, с другой — всякий кредит рано или поздно становится данью. С одной стороны — Большой Москворецкий мост, с другой — сталинские высотки. Семь Саград одной железной Фамилии. Их должно было быть 8, но Сталин умер, и восьмая стала Россией. Будто подпись под вечными недостроенностью, неустроенностью, неприкаянностью. Гостиница не прижилась и была снесена. Как обычно там, где не получилось ничего, — разбили сад. Ни хрена не могут, пока лично не проконтролируешь», — любовался Зарядьем ангел. Поправил крылья и, перелетев через мост, оказался у проходной Кремля, у главной его башни. Сделал пару взмахов и уже через пару мгновений сидел на звезде. Рубин был теплым, от лампы, что светила внутри звезды.

* * *

НЬЮ-ЙОРК: Доброе день, Софья! Если у вас все еще день. Не это важно.

Да, порой чувство такта так превалирует, что от нас несет равнодушием.

Не устаю поражаться Вашему богатому внутреннему миру, умению писать такие проникновенные эссе. Мало в наше время людей, умеющих так развернуто и интересно излагать свои мысли. Меня давно интересует, как вообще проходят мыслительные процессы в головах некоторых людей, скажем так, неинтеллектуалов. По поводу этих неинтеллектуалов свой вариант психолога:

— Вы в своем уме?

— Нет, в вашем. Вы же сами этого так хотели.

Ностальгия:

А помнишь… На 99,9 процента совпадает с моим детством.

МОСКВА: Благодаря Вам купила сегодня арбуз!!! Сын в восторге, это наш первый арбуз в этом году, мне сказали, что астраханский)))

Ностальгия!!! И я тоже на 99 % обладательница этого счастливого, беззаботного детства, вот только фуры не разгружала, макулатуру не сдавала, мы бутылки с братом сдавали. И кстати, именно ради того, чтобы подарить сыну хоть кусочек этого «нашего с вами детства», я и приняла решение уехать из Москвы, и Вы знаете, частично мне это удается!!!

МОСКВА: Опять ошибки, извините, Даня.

Кому он сейчас нужен — этот богатый внутренний мир?! «Надо быть проще, и люди к тебе потянутся» — это любимые слова моего папы.

В анекдоте — это про моего одного коллегу, он очень хороший, и пусть он думает, что г. Спарта был в Риме, но свое дело он знает на 10 из 10, и не надо искать в их головах того, чего там нет, у них все гораздо проще: они и в гору не пойдут, и обходить ее не будут, они либо пробьют эту гору насквозь, либо умрут от потери крови и переломов.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Надо быть проще — и руки к тебе потянутся.

2. Только не надо кровопролитий. Сонечка, вас так и тянет в сторону революции. Пустую голову так легко чем-то занять.

МОСКВА: 1. Вспомнилось из одесского жаргона: «Уберите свои грабки».

2. А может, она давно уже занята пустотой.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Убираю. Буду искать тепло в карманах.

1.1. Вы всегда такая сложная?

2. Может, еще как может. Особенно если это имя персонажа, как у Пелевина.

1 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: 1. Даня, не надо в карманы. Жизнь-то налаживайте. Я жду))

1.1. Только когда пытаюсь быть проще. Как стать проще? Вот в чем секрет.

2. Мне сказали очень мудрую мысль: «Хватит, Сонечка, рыпаться, всё, что суждено, произойдёт, и не оттягивай момент встречи с прекрасным», — поэтому предлагаю открыть новую, более оптимистичную тему для разговора, а то я что-то всё о себе и о своих скелетах в шкафу.

НЬЮ-ЙОРК: Соня!

1. Для вас где угодно и когда угодно.

1.1. Хочешь быть проще — научись прощать.

2. Хорошо, когда есть рядом мудрые люди.

3. Прошу прощения за недолгий разговор, хотелось бы и подольше с Вами побеседовать, но сегодня д.р. у коллеги, так что сели за стол в час дня и… понеслось по бокалам да по розеточкам.

4. Жизнь смешна и удивительна! Она смеется над нами постоянно. Каждую минуту. А мы все чаще говорим ей: «Не смешно».

МОСКВА: 1. Как Вы умеете обходить все острые углы, НЬЮ-ЙОРК, никак не могу Вас раскусить)))

1.1. Я бы простила, но очень хочется отомстить.

2. Благодаря мобильной связи мудрые люди и в самом деле становятся ближе.

3. Пойду выпью чашечку кофе за здоровье Вашего коллеги.

4. А еще прекрасна и непредсказуема!!! Она подсказывает нам постоянно. А мы не слышим, мы боимся, что нас выгонят с экзамена за подсказку.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Эх, если бы я умел обходить острые углы… «Данила — ты не дипломат!» А вот насчет попыток с Вашей стороны раскусить меня… Не заметил.

3. Это она. Как я назвал ее в собственном тосте — «звезда сметного отдела».

4. Вы.

МОСКВА: 1. Данила — не дипломат, Данила — мастер. Вы знаете, я ТАК сегодня отчехвостила начальника отд. кадров и в очень деликатной форме опустила ГД, что мне даже стыдно, давно я себе такого не позволяла, искренне надеюсь, что Вы меня не переплюнули.

1.1. Ну знаете ли, Даня!!! Я вообще никого ранее не раскусывала!!! Все как-то сами расчпокивались…

3. Ну в ТАКОМ случае, пойду выпью чашку зеленого чая с пирогом собственноручного приготовления за очаровательную «звезду сметного отдела».

4. А также — неповторима…

5. Завтра иду на собеседование.

5. А Вы знаете, я почему-то даже не удивлен. Удачи!!!

Еще раз убеждаюсь — жизнь прекрасна и убедительна. А в настоящее время самое убедительное для меня — это Вы — абсолютное несоответствие такого нежного, доброго голоса и такого жесткого, решительного характера.

Еще раз желаю удачи!

МОСКВА: 5. Ну что Вам сказать, после встречи с «прекрасным» в лице моего отца я в очередной раз услышала много «хорошего» в свой адрес и… Слов нет… На собеседование, конечно, схожу, вдруг у них еще и общежитие предоставляется, шучу, конечно.

Вот где он был, этот «голос», когда я с шефом общалась сегодня? ГДЕЕЕ???

МОСКВА: Вот я в следующий раз обязательно скажу отцу, что я, по мнению Данилы, как же вас все-таки по отчеству?

НЬЮ-ЙОРК: Святославович.

МОСКВА: Так вот, я по мнению Данилы Святославовича. Это было действительно трудно. Я — у-ди-ви-тель-на-я!!! — я, конечно, представляю, что он мне на это скажет, главное, чтоб его удар не хватил… Бог ты мой, после вечернего цирка я засыпаю с улыбкой. Спасибо Вам!!!

2 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Может, я пожалею о написанном, знаете, искренность всегда мне обходится слишком дорого, мужчины боятся этого, им проще услышать от Ж список материальных требований — уровень доходов, авто, квартиру, перечень подарков, списочек стран, в которых хочет побывать Ж, и т. д., а тут-то и цветов ей не надо, и замуж не идет, и подарки не принимает, на диете не сидит, готовить умеет и т. д. — и тут, наверное, выбивает пробки, гаснет свет, и М. восклицает — ВЕДЬМА!!! (ну или Баба-яга по-русски) и хочет она меня, родимого, не иначе как съесть… Я не хочу уводить Вас из семьи, не хочу уводить Вас от Вашей женщины или подруги, мне с Вами, Данечка, просто помолчать хочется, сесть так тихо рядом, свернуться комочком и молчать, ведь это не купишь ни за какие деньги, эти 10–15–20 минут слабости и беззащитности…

И я Вам больше скажу: я уверена: это надо нам всем: и ГД, и Бомжу, и отцу моему тоже надо, другое дело — сказать это может не каждый — да!!! Я слаб, беспомощен, одинок, несчастен, и мне больно, и вот заполняем мы эти бесценные минуты кто чем — кто нефтяными вышками, кто криком на весь дом, а кто-то соседством с бродячими собаками…

НЬЮ-ЙОРК: «Бог ты мой, после вечернего цирка я засыпаю с улыбкой. Спасибо Вам!!!»

НЬЮ-ЙОРК: Ух ты! А тут еще письмо, да и какое! «А слона-то я и не заметил» (вот так нежные письма и теряются). Не письмо, а роман.

Свои мысли заведу на попозже.

МОСКВА: Эко Вас накрыло после вчерашнего Д.Р…

НЬЮ-ЙОРК: Ну вот, узнаю прежнюю Софью, как вас там по отчеству? «Эко Вас накрыло… Эко нахлобучило!»

МОСКВА: Павловна.1. Не стоит заводить романов, если вас не заводит. Даже если это эко-роман.

2. Жду изложение о «слоне».

НЬЮ-ЙОРК: Эко-роман. Замечательно! Его, пожалуй, не заводить, его разводить надо.

1. В очередной раз узнаю Софью Павловну! Вот это по-нашему! Все проблемы решить одним ударом! Замечательно! Любите футбол?

2. О «слоне»… «Это работа, требующая самоотречения…» и времени. Освобожусь — сформулирую, напишу.

3. Как прошло Ваше собеседование?

НЬЮ-ЙОРК: Т. к. нет ответа на предыдущее послание, буду тянуть кота за хвост. Итак, 1-я часть моего марлезонского балета:

Ну, а теперь о «слоне»! Долго я мурыжил в себе эту «тронную» речь.

Сонечка! (Предупреждаю, опасно! Моя откровенность зашкаливает все мыслимые для меня рамки.)

Давненько я:

1. Не ждал с таким нетерпением писем, от Вас, ест-но.

2. Не просыпался посреди ночи с мыслями не о подаче заявок и других рабочих моментах, а об ответе многоуважаемой С.П.!

3. Не пытался соединить несоединимое. Ваш нежный голос и некоторые Ваши мысли из нашей переписки.

4. Не поражался своей толерантности. Видимо, это следует из п. 3.

Пытаюсь понять фразу по поводу первого слова — не папа, не мама, а — «я сама». Вот мне очень интересно: это сразу проявление характера или воспитание, хотя какое может быть воспитание у человека, который только начинает разговаривать. Догадываюсь, что Вы мне напомните притчу, мол, вы, родители еще не родившегося ребенка, уже опоздали с воспитанием. Невзирая ни на какие мудрости, все-таки откуда этот пожизненный девиз: «Я сама!»? Понятно, что не наследие амазонок.

МОСКВА: 1. Я бы оправдалась, но при t=39 голова что-то не очень работает

2. Хочу процитировать Вас…

…не успела дописать и получила «слона», большого белого долгожданного слона!!! И теперь, наверное, Т подскочила до 40. Я Вам обязательно отвечу!!! Коротенько — 1 и 2 прямо в точку — я просыпалась в 4 утра и шла готовить блины или читать, 3 — голос у Вас очень интересный, и когда я услышала его в первый раз, во мне что-то произошло, описать это чувство удается с трудом… я немного приду в себя и продолжу…

НЬЮ-ЙОРК: Болейте на здоровье!

МОСКВА: Не надо так, пож-та, это вот и есть Ваше не в бровь, а в глаз.

1. Я боюсь, боюсь неправильно изложить свою мысль, потому как никому так откровенно не писала да и не говорила.

2. Я сильная?! Да, а как слабая женщина может уйти от мужчины беременная и принять решение не делать аборт, несмотря на х.з. какие анализы и понимание того, что вся ее жизнь встанет с ног на голову… Даня, да какая разница, какой я была раньше — сильной, стервозной, жестокой, независимой, глупой, наивной, беззащитной… в кой-то веки, общаясь именно с Вами, я пишу то, что чувствую или хочу почувствовать, а хочу я почувствовать Вас, и мне не важно, чем, кем и с кем Вы были, НЕ-ВАЖ-НО!!! Слышите?! Какая разница, сколько нам лет, какая разница, как мы выглядим — Вы это Вы, я это я и, мы… уффф… и нам ХО-РО-ШО, ну или ладно, МНЕ хорошо, я счастлива, не буду говорить за Вас.

3. Я думаю, мы с вами стоим друг друга — чувствуем то, не знаем что… вот я никогда такого не чувствовала.

4. Неужели это противозаконно — желание быть рядом хотя бы на какое-то время?! Даня?!

НЬЮ-ЙОРК: Софья! Скорей выздоравливайте! А-а-а! К черту амикошонство! Тыздоравливай быстрей! Ты нужна не только Питеру, родителям, друзьям и подругам, но и мне, как бы ни прямолинейно это звучало.

ПЕРВЫЙ ТЕЛЕФОННЫЙ НЕФОРМАЛЬНЫЙ РАЗГОВОР

МОСКВА: Спасибо… Бо-же-мой, я… Вы мне тоже нужны, нет ты мне необходим, да, именно необходим. Встретишь такого — и не обойти никак.

НЬЮ-ЙОРК: Ну вот, спишь. Душу мне разбередила и спишь.))

П. 4. Ткни меня носом, туда, где я утверждал, что это противозаконно.

2-я часть

Лучшее из правил — это исключение.

* * *

— Молодой человек.

— Что? — вынул он недоуменно из уха наушники.

— У вас что-то звенит.

— Это я металл слушаю.

— Переключи, а то скоро придется ретро слушать.

— Зачем?

— Вы звените.

— Нет у меня ничего, — начала женщина вытряхивать сумочку.

— А что ели?

— Печенку.

— От вас тянет вином. Увлекаетесь красным? Пройдемте сюда на досмотр.

— Что скажешь? — разлил по бокалам вино Мефодий.

— Опять стихи?

— Да, нет, прочти, — посмотрел Кирилл на Мефодия, как учитель на ученика, стоящего у доски, не знающего урока истории, жизни.

— Время красных прошло. Людям сейчас незачем ходить на баррикады с оружием, достаточно быть просто онлайн, мышь — самое грозное оружие, на кого ты ее натравишь, в какой амбар запустишь. Все произойдет само собой, осталось дождаться, когда виртуальные деньги нарушат баланс наличных. Если раньше деньги там, где власть, то теперь власть там, где деньги.

Кирилл понюхал бокал, в котором больше половины заняло белое вино. Дорогой аромат подкупил его душу.

— Только не нужно производить то, что уже устарело, особенно изучать, — снова хотел оправдать свою двойку по истории Мефодий. — От этого нет сегодня никакого прока. Люди освоятся в виртуальном пространстве настолько, что им не нужно будет зависеть от реального. Каждый сможет себе создать любой режим, любые атрибуты, любых героев. Жить с ними и даже общаться, — посмотрел на проекцию женщины-фуэте Мифа. Та по-прежнему вращалась по часовой.

— Производство революций практически поставлено на конвейер. Прогресс налицо, если раньше они были черно-белые, теперь цветные.

— В каком смысле?

— Даже в бытовом. Все стараются произвести впечатление на других. Каждая личность — маленькая фабрика впечатлений. Инстаграм. Те, у кого это получается ярче остальных, даже зарабатывают на этом, — посмотрел на голографию Кирилл. Женщина остановилась и пошла против часовой стрелки.

— Согласен. Произвести впечатление на кого-то — уже маленькая революция.

— Снова ты про Матильду. Перестань, — махнул рукой Кирилл

— Перестал. Сегодня нешуточная борьба за просмотры, настоящая битва за смайлы. Улыбки искусственные, а смайлы виртуальные, — нарочито широко улыбнулся Мефодий. — Какая-нибудь красная кнопка вызывает больший резонанс, чем взрыв атомной бомбы.

— Мир иллюзий рухнет, на смену ему придет другой. Все поменяется виртуально. Поменяется одним движением руки.

— Твоей руки? — не поверил ему Мефодий.

— Надеюсь, — посмотрел на свою руку Кирилл. Махнул ею еще раз в воздухе и сломал пространство. За выверенным движением чувствовался не один пояс борьбы.

— Давно бы уже поменялось, не трать ты столько времени на всякую ерунду.

— Это все тело куражится, пока душа позволяет.

— Хорош гнать прозу, поэт! Когда мне начинают говорить о душе, сразу возникает какое-то недоверие. Есть в этом что-то недосягаемое, поэтическое. Искусственное. Вот нашел правильное слово. Лично я в этом плане доверяю только предметам. Знаешь, почему? — захмелел голос у Кирилла. — Правильно, они неодушевленные, — поднял он руку вверх, воткнув указательный палец в небо. — Только предметы имеют понятие о душе, они неодушевленные. Предмет лицо не заинтересованное.

Кирилл легонько крутанул бокал в вине, будто хотел узнать об интересах самого вина.

— Что-то ты раздухарился, Кира, — так всегда называл Кирилла Мефодий, когда тот был подшофе. — Может быть, чаю?

— Души, не чаю, — рассмеялся Кира. — А душу свою береги, Мифа. Главное, чтобы она не стала душонкой или душкой, в конце концов. Духом, вот чем, вот к чему надо стремиться! Сил тебе, — поднял бокал Кирилл и осушил его. — Хотя одной силы духа здесь мало. Фабрика революций уже устарела, в какие цвета ее ни крась. Во что она превратилась? Эти слепые прослушивания. Где голос? Где голоса? Заседания, решения, законы, конституции — все это останется в другом измерении, с их измерительной линейкой. Произойдет виртуальное смещение власти независимо от ее усилий, направленных на самодержавие. Самим все равно не удержать, тем более что все они будут держать под собой, а прорвет совсем в другом месте.

3 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, Даня!!!

Я заслужила этот сон, честное слово заслужила… впредь буду аккуратнее не только с твоей душой, но и с тобой в целом.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

1. А кто говорит, что не заслуженный сон? Абсолютно заслуженный.

2. Для поднятия настроения и тонуса — песня! Не шедевр, конечно, но что-то в ней есть. Оптимистично-умиротворенная. Да и голос довольно-таки необычный.

Dash Berlin feat Idaho — Tо Bе Thе One.

МОСКВА: Вот доеду до работы и 1-м делом послушаю, а если еще силы на тренажёрку найдутся, то буду я молодец.

А если удастся лаконично растолковать явленье «я сама», то цены мне нет, ну вот, уже мания величия поперла)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Вот это по-ленински — словам тесно, а мыслям просторно. Это ж надо столько мыслей уместить в 2 предложениях?!

2. Не бережешь ты себя, Москва!

Только вчера болела, с t = 40 °C, а сегодня уже железо тягать!

МОСКВА: 1. Работа над ошибками:

найдуться — что сделают? — найдутся — пишется без «ь» знака.

и если что:

слово «камильфо» пишется через «о» — комильфо.

В остальном твои послания были и остаются безупречны!!!

2. Есть такое дело — не люблю я болеть и дурака валять, работу-то мою никто за меня не переработает, секретарь в два часа отчалила. Но а с залом я, возможно, переборщила, хотя форму взяла)))

3. Песня понравилась. Тёмный я человек, оказывается, абсолютно по-другому представляла себе это музыкальное направление.

МОСКВА: Я торопыга:

п.1 имелось в виду БЕЗУПРЕЧНЫМИ!!!

НЬЮ-ЙОРК: 1. Полностью согласен. Над грамотностью мне еще работать и работать. А не учить других грамотности.

2. Песня случайно залетела в ухо. Не то чтобы я меломан.

МОСКВА: 1. Дань, ну прости меня за мою язвительность, я же приписала в конце — БЕЗУПРЕЧНЫМИ, поэтому учи меня, раз другим это не удалось, несмотря на мой скверный характер.

4. Во «2-й части из обещанного», по-моему, ты меня переплюнул, теперь мне необходимо осмыслить прочитанное.

МОСКВА: А у нас сегодня будет сеанс связи?! Приём…

НЬЮ-ЙОРК: Нет. Не будет.

МОСКВА: Жаль. Удачных выходных.

НЬЮ-ЙОРК: Итак, 2-я часть из обещанного:

Ну а теперь к нашим баранам, хотя многое еще из нашей переписки остается для меня загадкой:

Для мужчины, как всем известно, слабость — это проявление слабости. А мужик не должен быть слабым. Мужик должен спрыгнуть с дерева, постучать себя в грудь двумя руками, издать гортанный звук, аки Тарзан, догнать мамонта, завалить его, притащить в пещеру, и пока жена его (мамонта) жарит, поиметь жену, воспитать детей, съесть этого мамонта и лечь спать, чтобы быть готовым к завтрашним подвигам.

Все вышеизложенное, с моей точки зрения, как раз и относится к представлениям о должном поведении мужчины, лишь с поправкой на реалии сегодняшнего дня: машина, квартира, деньги, пища.

И я искренне рад за тех мужчин, которые в наше время остаются теми же первобытными людьми, у которых нет времени, возможности, умения, мозгов, желания (нужное подчеркнуть) на размышления, слабость и, извините за выражение, интеллигентское самокопание и т. д. Этакий брутал-мачо.

Я же не буду оригинален, когда скажу заезженными словами из всем известного фильма — «Счастье — это когда тебя понимают». А когда тебя понимают, ты можешь быть с родным (не в плане родства, а понимания) человеком любым — и слабым, и сильным, и счастливым, и несчастливым и т. д.

Главное во взаимоотношениях между людьми, по моему скромному мнению, это откровенность и понимание. А из этого следует всё остальное — доброта, умение прощать, не обращать внимания на что-то там не устраивающее тебя, и т. д. (очень много букфффф).

4 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: А я-то думаю — что это я проснулась в 2 с лишним ночи и уснуть не могу, а тут, значит, письмо пришло… вот и пойми его, этот организм, как и почему он так чувствует.

НЬЮ-ЙОРК: Ну, мой-то организм дал мне поспать, так что всего лишь в пять утра я проверил почту. А там — ничего.

А вот мне интересно, кроме констатации факта прихода письма, я еще что-нибудь смогу прочитать? Ест-но, вышедшее из-под пера талантливой писательницы Софи П.?

P. S. Заранее прошу прощения за безграмотность, а может быть, и за бестактность.

МОСКВА: Обязательно. Даже в двух частях.

P.S. Для меня главное содержание.

МОСКВА: Часть 1

1. Во-первых, очень благодарна тебе за то, что по какому-то немыслимому стечению обстоятельств ты появился в моей жизни.

2. Присланное тобой произведение задело за живое… Даня, про «я сама» лаконично — это только так — характер, пример перед глазами, воспитание и стечение обстоятельств — подробности в одной из 1000 и 1 сказке Софьи Шехерезадовны, которые будут рассказаны тебе на ночь, потому как душевный стриптиз (в смысле души, а не качества исполнения танца) дается мне не легко, привести мысли и чувства в порядок не помогла даже тренажёрка. Акцент же хочу сделать на том, что уже писала ранее: пора учиться слабости и т. д., потому как «я сама» уже дает не очень хорошие плоды.

МОСКВА: Решила снизить концентрацию мыслей о высоком более приземленными, насущными, так сказать, вопросами:

1. Вот мне интересно, смогу я носить обувь на каблуках см так 10 — т. е. интересуюсь я твоим ростом)))

2. Получу ли я до окончания дня послание, потому как думаю, что до этого времени напишу ч. 2 и буду «морить» себя Ремарком.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Видимо, насущный вопрос… Никогда подобным не заморачивался. Думаю, что сможешь — 1,8 м.

МОСКВА: НЬЮ-ЙОРК, ну шучу я, ШУ-ЧУУУУ, это провокация была — теперь я знаю, что ты не спишь…

НЬЮ-ЙОРК: ОК! Договорились, продолжай шутить дальше, а я пойду спать.

МОСКВА: Так не честно, у меня еще сын никак не уложится и ч. 2 недописана.

НЬЮ-ЙОРК: Подсказываю простой алгоритм:

1. Укладываю Петю.

2. Пишу ч. 2.

Пункты можно менять местами.

МОСКВА: Не буду комментировать твои беспристрастные рекомендации.

Итак, ч. 2 ответ на твою ч. 2.

Начну с конца.

В силу определенных причин не смогла бы я в двух словах — откровенность и понимание — выразить, что же главное в отношениях, но одно слово точно добавила бы — взаимность, потому как помнится мне фраза, брошенная неким А, «я не хотел понимать тебя, я хотел, чтобы понимали меня», — и если бы не Даня, возможно, я до сих пор бы понимала, прощала и верила, что когда-нибудь поймут и меня. Это мой первый муж (как будто я уже знаю, что будет второй).

Почему развелись, ты сразу же спросишь. Я расскажу тебе позже, в процессе. Благо процесс тот уже давно позади.

Порадовала твоя четкость и логичность, против которых не попрешь.

P. S. Укладываю Петю.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Начну с начала — продолжай.

Так же рад за тебя и за себя.

P. S. Питер буянит?

МОСКВА:

P. S. Не то слово.

5 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Во первых строках своего письма хочу пожелать тебе — ДОБРОГО утра!!!

НЬЮ-ЙОРК: Привет, Соня.

Есть вопрос: Где п. 1?

МОСКВА: Постараюсь сегодня навоять)))

НЬЮ-ЙОРК: НавОять не надо, а то какое то другое слово чудится. Лучше навАяй.

А еще лучше — поздравь свою маму с праздником, ей, по-моему, есть еще чему тебя научить.

МОСКВА:

1. Учту, спасибо за критику. С чувством юмора у тебя, я смотрю, сегодня лучше, чем вчера, — это радует.

2. Мы уже с сыном за цветами слетали.

3. А кроме критики я чего-нибудь дождусь сегодня?!

МОСКВА: 1. К сожалению, сегодня, а возможно и завтра, ничего навАять не смогу — на выходных подрабатываю дома Золушкой, а работодатель резюме просит, необходимо доработать старое.

2. И можно поласковее немного, мне и так достается.

НЬЮ-ЙОРК: Соня! Побойся Бога, какая критика?!

1. Очень жаль, но что делать. Кому-то надо и Золушкой быть.

А что там за ситуация с работодателем? Я, если честно, уже запутался в твоих попытках поменять работу.

2. Нежность — мое кредо.

* * *

12.00

«Спасская башня, некогда Фроловская, как всякая красивая легенда, со временем обрастала атрибутами, сначала в 1624-м или в 1625-м? — неуверенно посмотрел Петропаша на готику курантов. — Неважно. В 1852 обзавелась современными часами, в 1937 году была награждена рубиновой звездой, которая прежде разорила на вершине гнездо двуглавого орла. Воспользовалась ситуацией, когда обе головы были не в себе и жили в контре». Потомки орла, затаив обиду, обосновались на ближайших башнях и сейчас недружелюбно поглядывали на мир. Петропаша их не боялся, сейчас в его голове звучала музыка часов — курантов, это было попурри. Словно кто-то завел винил прямо на сердце и теперь иголка царапала душу: «Ах, мой милый Августин», Марш Преображенского полка, «Коль славен наш Господь в Сионе», «Интернационал», «Славься», последняя занесла его в 1937 год, когда башню Кремля венчал уже упомянутый орел, который в две головы клевал всех. Петропаше тоже досталось. Шрамы где-то на крыльях уже зарубцевались, но перья там так и не выросли. Внизу мавзолей. Там лежит мужик. Положили, сказали, что жив, надо просто отлежаться. Через 70 лет оказалось — покойник. Так и лежит, никому не нужный. Никто не хочет иметь дело с покойником. Мавзолей заменили. Первый — деревянный — нравился больше. Больше был похож на шале, пляж из булыжника и разноцветные зонтики Васильевского собора. Именно так выглядели купола с высоты.

* * *

8 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Даня, можно вопрос в лоб?

НЬЮ-ЙОРК: Бей!

МОСКВА: 1. А почему ты про себя ничего не рассказываешь?

Или это из разряда «потом сюрприз будет»?

2. А то видишь, как от недостатка информации у меня воображение разыгрывается, у меня ж здоровья не хватит, и я, конечно, люблю сюрпризы, но можно хоть узнать, чем ты интересуешься помимо музыки и просмотра юмористических программ.

НЬЮ-ЙОРК: 1. А не рассказываю я по простой причине. Потому что ты не спрашиваешь. А раз не спрашиваешь, значит тебе не интересно. Зачем я буду навязываться?

2. А вот с твоей буйной фантазией действительно что-то надо делать. У меня такое впечатление, что от недостатка информации ты такого там навоображала… Что падение с того пьедестала, на который меня занесла твоя фантазия, будет очень ощутимым.

3. Записывай: НЕ состоялся, НЕ успешный, НЕ красавец. В общем, как в песне: старый, лысый, толстый, холодный, мрачный, серый.

МОСКВА: 1. Ну, вот видишь — интересуюсь))), серьёзно интересно, и уже давно.

2. Нет, Даня, вот в этом ты не прав, я ничего себе о тебе не навоображала, тем более ты сам мне говорил, что ты обычный инженер… мне с тобой очень интересно, а это не мало, а очень, очень много, опять же, раз уж спровоцировал — получай: последняя моя попытка, № не скажу, была очень даже симпатичная (в школьные годы первый парень в нашем городе), ездила на Volvo и собиралась перевести меня в Европу, но… развитие было на уровне плинтуса (Мачо), говорить было не о чем, и я сама виновата, надо было прислушаться к его фразе «Я боюсь, тебе со мной будет неинтересно», прежде чем начинать какие-то отношения, он мне даже работу уже нашел, но после слов «давай переедем, а Петю через год-другой», я сказала «нет», и в принципе всё и сошло на нет.

3. «В общем, старый Данила!!! Я бы сказала, среднего возраста, серьёзно посмотри „Любовь инструкция по применению“, я тебе уже советовала, или мне придётся брать тебя на поруки, и не буди во мне зверя, Даня:

„НЕ состоялся“ он, а я прям состоялась, гляньте на него, мать-одиночка, висящая на шее родителей.

„НЕ успешный“… ООО!!! А я прям состоялась, конечно!!! генеральный управляющий по закупкам, с з.п. в неуМРОТ и делаю, что хочу.

„НЕ красавец“, ну конечно, я-то писаная красавица!!! Сегодня к дерматологу пойду, знаешь ли, Даня, на лице юношеские высыпания появились, понятия не имею, что мужчинам во мне нравится, я не крашусь совсем, только ресницы, и всё, фигура посредственная — ничего лишнего везде, даже в нужных местах, думаю — это просто недоступность, оно ж всегда так — запретный плод сладок.

4. И напоследок мы, по-моему, в ЗАГС с тобой ещё не собираемся и детей не планируем, можно просто жить и получать от общения удовольствие, А?

В общем, в ответ на песню. Даня, ты чего добиваешься? А?!

НЬЮ-ЙОРК:

1 Как чего? Руки и сердца.

Дождался! И мне улыбнулась манна сия!

2. Ух ты — ВольвА!

3. Согласись, успешный, состоявшийся — это все-таки применительно к мужскому полу.

„что мужчинам во мне нравится“ — одно из моих предположений — это твоя миниатюрность. То бишь рядом с тобой любой представитель муж. пола чувствует себя как минимум Шварцнеггером.

4. Ну вот, а я надеялся… Дорогою знакомой… Шучу, кАнешна. Хочу жить и получать удовольствие от общения с тобой.

5. А добиваюсь я тоже, что и О. Бендер от Зоси Синицкой, — взаимности.

МОСКВА: Ну, НЬЮ-ЙОРК, если у меня завтра будет заворот кишок и я слягу, то это всё на твоей совести, я зашла в „Макдак“ и в ПЕРВЫЙ раз в этой жизни съела какой-то „рояль“, Даня, у меня ощущение, что я в самом деле рояль съела. Нельзя так со здоровыми людьми. Как вы это едите?!!! Я понимаю, ты старше, и ты более устойчив ко всяким стрессам, но нельзя же сразу столько информации скидывать на мои плечи. На сообщение, которое ободрило меня, но прочитано было уже после поглощения рояля, отвечу попозже, когда рояль переварится, будь он неладен… не моя музыка.

И в продолжение:

Ну, это все анатомия. Поступки-то будут? Ну так чем же ты увлекаешься?!

2. А почему такая реакция на Вальву?! Из всего текста именно её выделил?

3. Нет, Даня, не соглашусь, знаешь, если рыбу заставить по деревьям лазить, вряд ли она будет успешной))) нас просто загнали в рамки 25-м кадром… это целая эпопея и тема для отдельного разговора.

4. Вроде этим и занимаемся, причём взаимно.

5. О. Бендер открывается для меня с новой стороны, я-то думала он добивался взаимности только от денежных знаков.

НЬЮ-ЙОРК:

Я тоже эту музыку не люблю. Не понимаю, что они в ней нашли, как навязали всему миру, что даже Софья Павловна повелась.

Вот. Мой „очаровательный“ затылок.

Фото в приложении.

МОСКВА: И правильно сделала, что не стала смотреть, а то всю ночь бы кошмары снились, затылки, спины, ж…

НЬЮ-ЙОРК: Спокойной ночи, Соня!

* * *

После обеда Кирилл вышел на балкон. На улице поднялся ветер. Дуло. „Убери пушку свою, сдаюсь“, — поднял он руку в знак приветствия. Ветер стих то ли Фетом, то ли Тютчевым.

Сначала с неба сдуло все звезды, затем осень взялась за листья. Жди теперь от нее грустных писем. На которые Кирилл никогда не отвечал. Нечем было ответить. Он вспомнил, как они ходили с отцом на щуку. Щука клевала именно в такую противную погоду. Странные они — эти хищники. Непогода для них — лучшее время, чтобы провернуть свои корыстные делишки.

Самое большее, на что был способен сегодня человек, так это ответить электронным письмом. Бесконечные переписки в чатах, „о себе и о крольчатах“. Все это можно было перенести и на глобальную картинку мира. От форумов великих мужей до форумов виртуальных — один клик. Форумы — это тот же самый Черкизон или Юнона, каждая страна в своей лавке, со своим сырьем или товаром, со своей дыркой… в бюджете. Бродят всякие прохиндеи, у которых нет ни того ни этого, разводят остальные государства на какие-то услуги, прибыли, перспективы, протекции.

Вы меня любить, я любовь сыта. Я хочу быть рядом. Вы мне сказать — это трудность, которые надо преодолеть. Преодоление — это и есть движение вперед. Я не хочу вперед, я хочу быть рядом.

— Иностранка, что ли? — спросил он Мефодия.

— Иногда она неправильно склоняет слова.

— Да, будто склоняла слова к сожительству, а те не хотели, — покачал головой Кирилл. — А это что?

— Поэт… Да… Реинкарнация Пушкина — да… Ибо Твои стихи это проявление Жизни, Пушкина… Я к Тебе за помощью обратился… Даже не для себя — для семьи… Думал — Ты — Амиго… А Ты даже „не отказал“… Ты сказал какую-то ху… Это эти жуют чё-та — хоббиты кремлинские… Чё-т говорят, читают по бумажке… И… Ничего не делают… Ты так же поступил…

Дело Твоё…

Страна свободная…

Бл… я просила о помощи для Детей…

А Ты нах… меня образно послал…

Меня…

Обратил внимание — я Бессмертный…

Это не часть фамилии…

Это — выбор… намерение…

Я — когда ко мне обращаются — всегда помогаю…

Думал — Ты поможешь… Не идти же грабить банк…

— Это кто такой Бессмертный у тебя помощи просил?

— Кащей, — улыбнулся Мефодий.

— Почему не дал?

— Грубо излагает.

— Хочешь сказать, что бланк не соответствует. Бюрократ, — улыбнулся Кирилл.

— Не то слово — форма… лист, — разделил слово на двое Мефодий.

— Ты ему что, в стихах ответил?

— С чего ты взял?

— Только стихами можно так разозлить. Человек у тебя денег просит, а ты ему стихи! Тут любой с катушек съедет.

— Вообще, мой тебе совет. Со стихами завязывай.

— А что?

— Устало выглядишь. Шутишь скверно. Что с тобой? Яга замучила? — усмехнулся Кирилл, кивнув на проекцию вращающейся женщины. — Если ты устал от работы, то знай, что зарплата исчисляется в удовольствиях, получаешь — не получаешь.

— Какой ты зануда. А если не получаю?

— Первое правило счастливого человека: если вы не получаете удовольствие, работая на кого-то, начинайте работать над собой, это гораздо перспективнее и приятнее. Не забывайте, что всякое недовольство — это нехватка удовольствий.

Кирилл широко улыбнулся. Мефодий уже знал, что за такой улыбкой последует смех. Он невербально улыбнулся в ответ.

— К Яге, к ноге! — рассмеялся Кирилл. — Ладно, читаем дальше. Вот тебе, поэту:

Парк. Ветер стих. Листья — стихи. Осень — проза жизни. Погода была такая серая, что все время хотелось спать, с тобой, на ярких простынях.

„Вроде бы это уже было, — показалось Кириллу. — На орбиту вышли, по кругу пошли“.

* * *

Хочется в поезд, ехать далеко, взять несколько романов и найти для себя выход из той жизни (Ж), в которую сейчас я умудрилась вляпаться. Подсказок много, а во что ты успела, вляпалась? пока меня не было. В какую жизнь (Ж):))) Только она почему-то никак не хочет двигаться в нужном мне направлении:)))) Упирается:)))) еще бы, столько времени сидеть в тылу. В жопе? Или же в полном дерьме?

— Так этой, наверное, было прописано такое лечение. Причем сидячий режим, — пошутил Мефодий.

— Я понимаю, что время лечит, и задницу можно просто-напросто отсидеть. Но время, хоть и не деньги, жалко не меньше, потому что его нельзя заработать.

— Ты идешь вразрез закону капитализма: Время — деньги.

— Да, я против. Время — не деньги, его нельзя заработать.

— Это ее и беспокоит. Сможет ли она оплатить свое лечение, — продолжал иронизировать Мефодий.

— Сможет. Время, по сути, это ваучер. Не тот, что выдавал людям чубатый дядька, толком не объяснив, что это и как с этим жить, — я про ваучер номиналом в жизнь, данный судьбой. Выдали тебе, а как ты с ним поступишь, уже решать тебе. Положишь в банк, купишь на него акции или продашь тут же за десятку, а червонец пропьешь. Все, свободен. Питайся святым духом, — сделал театральный жест, вскинув руки к небу, Кирилл.

— Почему прописывают только время? Неужели нет больше никаких новых лекарств?

— Побочных эффектов меньше. Я бы сказал — один, — включил свой иронизатор Кирилл.

— Знаю. У времени, как у любого лекарства, один побочный эффект — привыкание, — процитировал как на духу Мефодий.

— Да-да. Только ты привыкнешь — а оно кончилось. Но как выстрадано? Чистосердечно. Обычно какой-то розовый насморк, а здесь… прямым текстом — сижу в Жо… Большинство же у нас — присяжные. Присели где-то как-то и сидят, вердикты выносят. Судьи хреновы. Законы на ходу сочиняют. Больше всего не люблю таких. — Кирилл поморщился так, что несколько складок на его лице согласились с этими словами. — Налицо конфликт прошлой жизни и настоящей. Что скажет защита?

— Второе правило счастливого человека: конфликт прошлого и настоящего заключается в том, что сейчас у тебя все есть, но ты узнаешь об этом позже.

— Вызубрил?

— Яга помогла.

— А вот это послушай: „Москва — это прекрасная женщина, которую всем хочется покорить. Многие создают базовый лагерь в Питере, чтобы сделать решающий бросок к вершине, они ждут погоды. Они не знают, что в Питере с погодой плохо. Всегда. Но есть белые ночи. Только они помогают пережить черные дни. А это значит, что его непогода начинает им нравиться“. — Какое это полушарие?

— Ты меня за кого принимаешь? Восточное, то есть правое. Мы же уже обсуждали.

— Странно, полушарие правое, а бесправия больше всего. И ход мыслей замечательный. Может, тебя надо было туда отправить, чтобы ты со своей Матильдой разобрался. Съездил бы, глядишь, начнешь мыслить образно.

— Неудачная шутка.

— Удачная, просто несмешная. А что ты там рисуешь?

— Я записываю, а не рисую.

— А что так плохо с почерком?

— Так левой. Развиваю образное мышление. Это упражнение такое.

— Давай в зале упражняться, мы же здесь работаем, — посмотрел Кирилл на свою левую руку, которая могла писать не хуже правой.

— Я, между прочим, записываю твои цитаты.

— Чувствую себя Сократом с учениками. Ты теперь все левой делаешь? Может, из-за этого у нас ничего не выходит?

— А как тебе вот это?

Питер — город, который целуется по вечерам. Берег левый целует набережную на правом. Для Питера поцелуй — это переправа. Переправы целовались.

— Кстати, хотел тебе сказать, что города для эксперимента уже выбраны, из разных полушарий. Именно из этих городов.

Подожди, мы же говорили об индивидуумах из разных полушарий.

— Да, предположительно из НЬЮ-ЙОРКа и из МОСКВЫ. Собирать пару из Америки и Старого Света дело неблагодарное, все равно развалится. Пусть не физически, но ментально точно развалится, либо будет держаться на одном честном слове. Корысть. Мы высчитали минимальную дистанцию, при которой возможны отношения, — 649 км. Расстояние от Москвы до Питера.

— Хорошо, и кто он, который из Питера?

— Режиссер-постановщик драматического театра, участник войны, воевал, чтобы заработать на лечение своей родной сестры. Был снайпером. Вот из его анкеты: Как только мы садились есть, он начинал вопить: „Кухня заминирована!“ Упс, ложная тревога. Кушаем дальше до следующего звонка.

— Бесчеловечно. А попроще судьбы не нашлось?

— Ты же сам хотел многогранного.

— Бриллиант, ничего не скажешь. Но не до такой же степени.

— Ладно, поищем тогда еще.

— Поищите. Чтобы чувства были. А этот, судя по всему, уже давно без чувств.

— Поищем.

— Может, все же из Нью-Йорка? Хочу, чтобы эксперимент был чистый, без примесей.

— Есть у нас на примете один. Не совсем одинокий, не совсем женатый. К тому же родился в Москве, но теперь проживает в Нью-Йорке. Все же есть общая база.

— Скажи еще — овощная.

— Я про менталитет.

— Я тоже.

— Зачем? Ты же не умеешь, — рассмеялся Кирилл.

Мефодий замолчал, надулся, повесил нос, на паузу.

— Не вешай носа, забудешь. А кто из Москвы?

— Женщина, разведенная. Первый муж из Питера. Есть сын, зовут Питер.

— Про Питер ничего плохого сказать не могу. Хороший мужик, чего ей не хватало, я имею в виду Москву?

— Я тебе про людей говорю, не про города, — попытался внести ясность Мифа.

— А какая разница, с высоты нашего полета? Города, как люди, такие же одинокие. Так почему развелась?

— Никто не любит романтиков, у них мечты не сбываются.

— Скажешь мне, не сбываются. А как же тысяча девятьсот семнадцатый?

— А что было в тысяча девятьсот семнадцатом?

— Ничего, коммунисты так утверждали, что до них ни у кого не было ничего. С тысяча девятьсот семнадцатого у народа началась настоящая жизнь. Учи историю, студент. Ладно. Как настроение? — по-доброму похлопал по плечу Мефодия Кирилл.

— Хочется всех расстрелять… воздушными поцелуями.

— Я так и понял. Лучше скажи мне, что с этим розовым зефиром делать? — вычитал еще несколько строк из отчета Кирилл.

— Безумно хочется вас поцеловать.

— Целуйте, но только безумно…

— Это как?

— Как этот мост. Сошлись две половинки, два берега, две судьбы, и по нему снова началось движение эндорфинов.

— Это Питер.

— Я так и подумал. Теперь я, кажется, понял, кто те любовные романы читает. Как ты сказал — мура. С мурой надо завязывать, погрязнем, зацветем, пропустим главное.

— Ок, я понял, завяжем, — направился к выходу Мефодий.

— Погоди, я же говорил, что забудешь, — указал Кирилл Мефодию на нос.

— А, да, — вернулся и поднял его Мефодий.

— Какие планы на завтра?

— Зима.

— Первое декабря, значит. Ты еще успеваешь идентифицировать времена года. У меня все одно.

— Потому что живешь как на экваторе, в шоколаде. Да, завтра меня рано не жди, у меня пара в университете.

— Во сколько?

— Да, во Сколько.

— Городок мудрости и сознания. Кремень.

— Да нет, только долина кремниевая.

— Читать будешь?

— Да.

— Стихи, — рассмеялся Кирилл.

— Проза. Там будет лекция.

— О чем?

— Левое и правое полушария. Пути взаимодействия.

— И какие пути?

— Зависит от проблем.

— В чем выражаются проблемы?

— К примеру, левое полушарие хочет завязать ботинки, но не может найти свои ноги.

Кирилл засмеялся про себя. „Хе-хе“.

„Ну что ты все хе-хекаешь?“ — посмотрел на него Мефодий.

— А помнишь, отправили демона. Чтобы организовал Путч на один из полуостровов в правом полушарии. Полуострова тем и хороши, что там постоянно что-то происходит, словно там живут люди на полупансионе, которые вдруг, посасывая свое полусухое, неожиданно осознают, что живут как-то не по-людски, как полудурки, чувствуя себя не в своей тарелке, они наполняются непреодолимым желанием перебраться в другую.

— Полоумные, — дал свой вердикт Мефодий. „Хе-хе“ — конфликт был исчерпан.

— Матильда придет?

— Надеюсь. У них же все зависит от обстоятельств.

— Закон порядочной женщины: никогда не отдаваться обстоятельствам.

— Хе-хе, — вяло посмеялся Мефодий. — Вот послушай, мне кажется, это из той же оперы: Не целуй нелюбимых, можешь отравиться.

— Если в частном порядке, то да, именно про это.

— А в общем?

— А в общем напоминает историю одного завербованного офицера. Предавать — все равно что яд пить. В каждом предателе есть что-то ядовитое.

— Понял, — ничего не понял Мефодий и потянулся к выходу.

— Кстати, не забудь мне скинуть данные от Фэ, Эсперанцы и Амор.

— Конечно, конечно, я помню.

9 ОКТЯБРЯ

Доброе утро!

Даня, ты меня не напугал)))

Дим, у нас мышонок убежал ночью из клетки, а у нас еще проживает черная кошка Душка, мне его очень надо найти… Ищем вдвоем.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

Сочувствую, удачи в поисках! Ты уверена, что кошка ищет мышку с той же целью?

МОСКВА: 1. Даааа, Даня спросонья, услышав, что мышонок сбежал, спокойно изрек — наверное, он убежал к Питеру, вот они, современные дети, блин… думаю теперь, что ГД сказать…

1.1. Искать и ловить — разные вещи. Надеюсь на благоразумие кота.

2. По поводу затылка:

2.1. Посмотрела ещё вечером, не испугалась, не разочаровалась, хотя обещано было, что — лысый, серого вещества зашкаливает, залежи. Где ни черпни — культурный слой.

2.2. Даня, ты мне себя по частям будешь посылать?!

2.3. Больше ночью меня беспокоило твоё Д.З. — „что значит верёвки вить?!“, — потому как была свидетельницей того, как это делается, а пример опять-таки из лич. жизни…

2.4. Очень хочу понять, откуда в тебе столько самокритики???

3. Про Синего человека, начала читать и окончательно запуталась в тебе… решила расслабиться и сама определить, кто я, тест пока не прошла, но по описанию по ходу Красная…

НЬЮ-ЙОРК: Я понимаю твои переживания, но, может, тебе это как-то облегчит страдания. В сравнение: у нас как-то два близнеца пропали. Так и не нашли пока.

МОСКВА: Мама нашла мышку на кухне, поеду спасать!!!!!!!!!!

А про близнецов я слышала, в тот вечер даже двойной виски не смог выбить эту жесть из головы.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Дети — молодцы, сразу в корень зрят, без всяких там сантиментов.

2.1. Седина в голову.

2.2. Совсем Вы, девушка, сонная вчера были. А я предупреждал, что буду пазл высылать.

2.3. Просто с точки зрения психологии частое упоминание чего-то говорит о нереализации этого чего-то. В нашем контексте — о верёвках.

2.4. Выбирай любой вариант ответа:

2.4.1. Ну кто-то же должен быть самокритичным.

2.4.2. „Тут ничем мы не рискуем, мы себя покритикуем!“

3. Это меня назвали Синим, после того как я расписал временные рамки утра, дня, вечера и ночи.

Чип, Дейл и Гаечка спешат на помощь!

НЬЮ-ЙОРК: Ты, как завзятая автомобилистка, можешь ответить мне на некоторые вопросы?

Стоит ли брить мохнатый руль? Испытываешь ли ты удовольствие от вождения больше, чем от мужчины? Какая у тебя мелодия звукового сигнала?

МОСКВА: За что ты мне нравишься, Даня, — ты всегда можешь меня рассмешить!!! Спасибо тебе большое!!!

1. Руль брить не стоит, возможно раздражение на коже. Водителя лучше не раздражать.

2. Зависит от настроения, но и в том, и в другом случае я чувствую себя испытателем.

3. Из фильма „Берегись автомобиля“.

Мышонка спасли достаточно быстро, кот указал, где он, мама загоняла, а я ловила.

2.2. Какой ты затейник, однако.

2.3. Может, ты и прав, не умею я извлекать выгоду из общения с противоположным полом, не умею, боюсь обидеть, дать надежду и т. д., но думаю, что стремиться к этому и не надо.

2.4. Я тоже самокритична, но во всем должна быть мера, и я стараюсь не только критиковать себя, но и совершенствоваться и хвалить сама себя, может, это на фоне жёсткой критики со стороны родителей, потому как пожалеть и подбодрить они меня могут, только когда я лежу с температурой под 40, а случилось это вот недавно, впервые за те же 6 лет. А главное — мотивация и желание, мне почему-то думается, что тебя не мотивировали или неправильно мотивировали, опять же приведу себя для примера: все, чего я сейчас добилась и как специалист, и как разносторонне развитый человек, даже за руль села, потому что не успевала бы сына в сад отвозить, забирать и на кружки, — это всё благодаря сыну — он моя самая большая мотивация, но сейчас уже труднее, тренажёрка, конечно, помогает, но не то, вот на йогу собралась ходить для лучшего понимания себя.

3. Как же люди любят ставить штампы.

НЬЮ-ЙОРК: Не скучай! (фото в приложении). Вот тебе 6 законов любви.

1. Никогда не бегай от женщины: она тебя все равно догонит и съест, если ты вкусный.

2. Любовь — это вам не секс: взял да пошел, это отдай, а потом иди.

3. Если тебе не понравилась женщина, будь мужчиной: значит, ты не в ее вкусе.

4. Если вы не получаете удовольствие от женщины, возможно, его за вас получает кто-то другой.

5. Никогда не думайте о себе плохо, вы лишаете пищи остальных.

6. Не важно, что ей снится, бери любимую женщину на рассвете, пока она нежная, иначе вечером придется делить ее с обстоятельствами, капризами, еще черт знает с чем.

МОСКВА: Бомба! Много бомб! Сегодня возьму на вооружение вот эту: Никогда не думайте о себе плохо, вы лишаете пищи остальных.

НЬЮ-ЙОРК: Очень прошу! Соблюдайте технику безопасности. Не оставляй вблизи огня.

МОСКВА: … а я сегодня очень, ОЧЕНЬ больно коленкой ударилась, болит ужасно, коленки — это вообще моё больное место, вот теперь, может, даже тренировки пропускать придётся или делать только спинку, пресс и ручки.

НЬЮ-ЙОРК: Я же просил соблюдать!

МОСКВА: Вот ты, наверное, думаешь — мне б твои заботы, Софья!!

НЬЮ-ЙОРК: 1. Много — немного. Интересно.

2. Справа — простой прораб, с простой фамилией Голиков. Правда, у нас его кличут Гольдман. У мамы спроси, почему.: —)))

НЬЮ-ЙОРК: Пожалеть?

МОСКВА: Ага!!!

НЬЮ-ЙОРК: Жалею!

МОСКВА: Лапидарно.

НЬЮ-ЙОРК: Чтобы быстрее прошло и зажило. Развернуто:

— Я проснулась, а тебя нет. Где ты был, дорогой?

— А где ты проснулась, дорогая?

МОСКВА: Что-то в этом есть и кого-то нет.

Мне больше вот это нравится.

— Я хочу быть только с тобой!

— А в чем проблема?

— Куда девать остальных.

НЬЮ-ЙОРК: Действительно, куда? Некуда. Вот и нервируют постоянно, остальные.

МОСКВА: А про интересы так ничего и не написал…

НЬЮ-ЙОРК: В настоящее время у меня 2 главных интереса:

1) Ты

2) Побыстрей выздороветь.

А если в глобальном смысле, то нет. То бишь такого постоянного интереса, как, допустим, резка по дереву, чтобы каждый вечер бежать домой и резать, резать. Нет, такого нет. Да и времени нет. Интересы появляются по мере появления задач и исчезают после их выполнения. К примеру, иду вечером парком, кругом люди бегут, тоже хочется побежать и бегать, бегать, бегать, просто так, за здоровьем. Бегать получается, но совсем по-другому поводу — чтобы успеть.

Так что тебе не повезло, я — абсолютно не интересный человек.

МОСКВА: Бедный Йорик! А ты болеешь? Сам себя заморозил?

Я, конечно, польщена — я интерес на первом месте, спасибо. Все, что касается остального, — не надо бояться опоздать, надо бояться не успеть.

А книги, а кино, но есть что-то любимое??? Друзья опять же, вы же о чём-то, кроме стройки, разговариваете?

Я тоже побежала, совсем по-другому поводу, Питера на кружок отводить — занимательная наука у нас сегодня.

Вон у тебя сколько интересных людей вокруг: один Гольдман чего стоит. Золотой человек.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Да, видимо, сам себя. Так что поездка в славный город Вашингтон откладывается.

Скоро пойду я, солнцем палимый. Приду домой, повяжу голову полотенцем и буду болеть!

2. Кино, книги, друзья — это само собой разумеющееся. Зачем об этом писать.

Это все равно что написать, а еще я дышу.

Да, скорее всего уже золотой с потрохами. Наверное, и ходит уже золотом.

Следующий пазл: фото в приложении.

МОСКВА: 1. Даня, а у тебя дома хоть парацетамол есть? Аспирин, если горло болит, по 1 ч.л. соли и соды и капля йода на 1 ст. теплой воды.

2. Что у тебя болит-то?

3. Ты на работу, надеюсь, завтра не пойдешь?

Про пазл — не напугал, если ты так хочешь, давай я буду Красавицей, а ты — Чудовищем или я — Аленушкой, а ты — Чудищем лесным, можешь еще что предложить?!

МОСКВА: Надеюсь, несмотря на болезнь и высокую температуру, ты найдешь время, чтобы мне ответить, и книги мне тоже интересны, и кино…

МОСКВА: Йорк! Сколько тебе до дома ехать?! И где ты вообще обитаешь?! Я уже переживать начинаю (((

НЬЮ-ЙОРК: Соня!

Все в порядке, я жив и почти здоров. И даже дома. Были проблемы с Интернетом, вот сейчас разрешились, о чем с большой радостью и сообщаю.

Спасибо за лекарственные рекомендации!

Душа, что еще может болеть у человека? Душа не на месте. Все остальные боли — ее оттенки.

МОСКВА: 1. Ну вот!!! Наконец-то!!! А то я уже угрожать звонком хотела…

Не на месте?

Душа — она же у всех женского рода, проще сказать — у всех она баба. Так и поступать с ней надо как с женщиной. Ты же мужик, поставь ее на место, чтобы не позволяла себе такого. Дал бы ей по рогам, как говорится.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Звонок — главное оружие женщины после обаяния. Звони, не бойся, можно даже сразу в дверь.

А вдруг она на развод подаст?

МОСКВА: 1. А что я могу, вот диван сейчас как расстелю… чтоб не пыхтеть, как вчера…

А ты что, женат?

НЬЮ-ЙОРК: 1. А с кем ты была вчера? Я что-то пропустил?

2. Нет, давай я тебе позже расскажу все подробности.

МОСКВА: 1. Если ты об этом, то „пыхтеть“ звучит асексуально.

Прямо повторение твоего анекдота:

— Дорогой, я проснулась, а тебя нет…

2. Хорошо, подожду. Ты только помни. Мужику нужен дух, а не душа, любая душа — женского рода!

НЬЮ-ЙОРК:

Вот и мне юмора привалило!

Надеюсь, на этот раз ты проснешься дома.

Хороший аспирин. Спасибо тебе, Соня.

10 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: ДОБРОЕ УТРО, Даня!!!

1. Как себя чувствуешь?!

Даня, если у тебя насморк, надо обязательно горло полоскать: хочешь — ромашкой, хочешь — рекомендуемым ранее раствором, и ноги в тепле.

2. И ты не думай, что я со всеми такая „а-ля язык без костей“, в последний раз так общалась в 18 лет, обычно очень сдержанна и не болтлива, особенно с противоположным полом, общаюсь очень сухо, пока не пойму, кто есть кто.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

МОСКВА: Даня, я бы с большим удовольствием послушала тебя, но может, ты пока ещё не дозрел, чтобы поведать мне свою сказку на ночь, а наседать на тебя с 1000 и 1 вопросом не хочу, боюсь показаться бесцеремонной.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Чувствую себя нормально, но были и лучше дни.

2. Догадываюсь, что было причиной такого общения в 18 лет.

Скажем так, твое умение поддержать беседу я отметил еще в наши дотыточные времена, в далеком июле.

Москва, да я, может быть, и с удовольствием что-нибудь попытался тебе рассказать, но не могу… Не могу вклиниться в этот поток сознания. „Остапа несло…“ И мне это очень нравится! Лишь бы „не пронесло“.

3. Уже говорил тебе, что в моей голове пока никак не соединится Софья-писательница и Сонечка-собеседница.

МОСКВА: 3. Написать проще, чем сказать, не будешь же тебе рассказывать „наисчастливейшие“ мгновения моей жизни и хлюпать в трубку носом, потому как сколько бы ни прошло времени — 5 ли, 10 ли лет, есть люди, которых не заменишь никем и ничем, а с того света, знаешь ли, не возвращаются, а бывает и возвращаются (не с того света, конечно) через лет так 10 разведённые, свободные, вырастившие детей, но, но, но… У меня уже у самой сын от другого „счастливчика“.

Люди, не люди, человеки, которые мне встречались, научили меня ценить КАЖДОГО, каждого человека, близкого мне по духу, человека понимающего и умеющего видеть не только красивую оболочку, но и содержание… поэтому каждое моё эссе выплакано, и за это тебе спасибо, потому как держать в себе столько всего не было больше сил…

МОСКВА: …каждый раз, когда посылаю тебе своё эссе, очень боюсь, что это будет последняя капля, которая переполнит чашу твоего терпения (((

НЬЮ-ЙОРК:

Соня! А не пора ли избавиться от скелетов в шкафу? Я, конечно, понимаю, что привыкла уже, вроде висят, не мешают. А с другой стороны, висят и место занимают. Да и польза от их нахождения довольно-таки сомнительная.

В общем, как сказал поэт, у тебя от предыдущей жизни сплошные шрамы на любовном фронте.

Не переживай. „Сил у меня — как у грузчика!“

МОСКВА: Даня, какой же ты затейник)))

За шрамы на любимом месте не волнуйся. Они все через хоть и через него остались на сердце. Вот как насмотрюсь, образуюсь, в смысле научусь, так и разберусь с последним и самым страшным своим Зомби…

2. Ну я в принципе стараюсь избавляться, остался один самый живучий Зомби (т. к. уже не помню, сколько раз пыталась его прикончить) — папа Пети — отношений никаких у нас, естественно, нет и быть не может, его даже в свидетельстве о рождении нет. Появление сего человека начинается с перевода ден. знаков 1 раз в 3–6 месяцев и просьб увидеться с сыном… последняя, может, и не совсем здравая мысль — заблокировать карточку и сказать ему: „Этот сброд и шатание надо прекращать совсем“, — и пусть ждёт звонка от сына, когда он захочет познакомиться со своим биологическим папой, со своей стороны, даю ч.с., что ничего плохого про папу Питера говорить не буду».

НЬЮ-ЙОРК: 1. И не говори, как затею бывалочи…

2. Н-да, и такие отцы бывают. Бог и дети им судья. У меня такой же «папа» был. Я его ни разу не видел. Зато с наследством до сих пор мучаюсь. Это я про отчество.

МОСКВА: 2. Дааа (((…Димка, оно-то понятно, что Бог и дети, первый уже достаточно его наказал, мы с одной девочкой тоже руки приложили, но за тебя пока мне приходиться ломать голову, и я очень-очень стараюсь держать нейтралитет…

А можно будет тебе набрать сегодня в 8.30–9.00, я как раз после зала приеду, или сейчас? Или ты занят?!

НЬЮ-ЙОРК: Простуда всё-таки действует, подавляет мозг.

Если у тебя есть желание и возможность, позвони в 20:30. Или сейчас.

МОСКВА: Йорк, а все-таки зачем тебе мое фото, а?!

Я вот не люблю самолюбованием заниматься, нет, но я, конечно, понимаю — эстетика и все дела, но… а как же богатый внутренний мир?

НЬЮ-ЙОРК: Начал писать, редактировал-редактировал, в итоге сокращу до минимума. Присылай, и тогда поговорим.

* * *

Мефодий.

Разве не хотелось тебе взять ее голую или в одежде, чтобы раздеть и целовать, куда глаза глядят, а если закрыты глаза, то губы. Губы лучше видят — куда. Чтобы слышать, как дыхание ее стало глубже. Именно там, на глубине души лежат словно глубоководные киты — чувства. Это страсти могут быть зарыты в груду неглаженого хлопка и немытого фарфора, а настоящие чувства — они глубоко, до них надо доцеловаться. Поцелуй — лучше всякого слова, он — мерило ее доверия к тебе. Ты слышишь частые шаги, это сердце ее, что ушло в пятки, любопытное, возвращается и остается где-то в середине живота. Там тепло. Теперь оно бьется быстрее, но равномернее, зная, что не будет разбито, не будет разочаровано ни при каких обстоятельствах, после… Оно наполняется влюбленностью так же быстро, как и влагой…

— Выключатель будете снимать? — отвлекла меня от письма штукатурщица.

— А надо?

— Не знаю.

— Сами сможете дальше?

— Хорошо, — выключил я письмо.

Прошел мимо девушки, которая усиленно затирала стену. Взял нехотя отвертку, начал ковырять дырку в стене. В голове снова включилось письмо. «Он взвел курок, ствол уперся в ее спину и начал искать висок. В его висках звенели льдом виски, в ее — стучало „я хочу, я хочу, я хочу“. Повышенная влажность, скоро она сожрет огнестрельное оружие вместе со всеми патронами. Оно пальнет в кромешной тьме, внутри, словно в тире, в котором погасили свет, пальнет и затихнет». Увлекся, скоро сквозь дырку стало видно комнату соседей.

Там женщина, в одной руке нож, в другой пара яиц, собиралась готовить яичницу. Даже невооруженному зрачку бросалось в глаза, как она держала мужика за яйца. Ни грамма нежности в этом завтраке.

— Ты цепляешься за слова. Мало ли что я сказала, это эмоции, женщине это позволительно. Там, где нет эмоций, нет женщины. Знаешь, чем отличаются настоящие мужчины? Они не цепляются за слово, они его держат.

— Масло забыла налить, — держал ситуацию под контролем муж.

Жена отложила яйца. Злость ее шипела, брызнула ядом, едва девушка налила масло на горячую сковороду. Злость боится термообработки. Скорее всего, через пару минут пара уже стучала мирно вилками о фарфор.

«На такой злости можно жарить и без масла. Люди — змеи. Яда внутри много, но как его использовать?»

— Снова я забрался в чью-то жизнь.

— Вы что-то сказали?

— Дыра.

— Озоновая?

— Похоже.

— А, так атмосфера ни к черту. Это на каждом шагу.

— Вот возьмите, — протянула она мне мастерок с куском цемента.

Я заделал дыру, не успев узнать, чем дело кончилось — омлетом или глазуньей.

Начал ковырять в другом направлении, тут же сделав еще одну дыру в другую квартиру.

Воскресенье. Она лежала в кровати с вопросом: «Воскреснуть или поваляться еще немного в субботе?»

— Дайте еще немного цемента?

— Что, опять не туда? Очень по-мужски.

«А вы женщина хоть куда!» — подумал про себя Мефодий.

— Да не, — не стал разбираться, насколько ниже пояса размышляла штукатурщица. — Уже двенадцать, а она все еще спит.

— Вам не угодишь. А чтобы было туда, не в дырку, заходите в дверь, да чтобы ждали, — протянула она мне цемент.

Я еще раз глянул в дыру. Девушке кто-то позвонил, она окончательно проснулась и уже нехотя отвечала по громкой связи:

— Спишь?

— Да.

— Одна?

— Он уже ушел.

— Зачем он тебе?

— У него такой богатый внутренний мир.

— И что? Захотелось ограбить?

— Захотелось пожить в роскоши.

«Матильда», — мелькнуло в голове у Мефодия, и ему вдруг тоже захотелось ограбить эту комнату, украсть самое ценное — девушку. Но в этот момент кусок цемента залепил все его желания.

— Вот так-то лучше, — залюбовалась на свой профессиональный шлепок штукатурщица.

«Кому лучше? Мне? Только захочешь начать новую жизнь, открыть кому-то свой внутренний мир, как тут же внешний наложит свое вето».

— Мерси, — выдавил из себя Мефодий.

— Не волнуйтесь, цемент хороший, ни одна тварь не проникнет.

«А нет такого, чтобы одна как раз и проникла, и осталась, и жила, и вдохновляла?»

«Нет такого, такого нет», — безоговорочно блеснули ее глаза из-под косынки. Она наконец сняла ватно-марлевую повязку, в которой была похожа на медсестру, пришедшую залатать цементом дыры в моей душе. Губы сочные и немного вспотели, будто вишня на рассвете. «Нет, не штукатурщица — каменщица высокого разряда. Такая легко может сбросить все камни с мужской души» — это было видно не вооруженным линзами глазам. «Неужели с работой так все хреново, что такие красивые тоже идут туда? Люди меняются, меняются женами и профессиями, они приспосабливаются для других нужд, то ли сами нуждаются, но как и все, стремятся к тому, чтобы нуждались в них……… они забывают значение первоначального своего замысла.

Вот и она, красивая дородная баба, стояла сейчас передо мною, будто прекрасное здание, которое приспособили к другим нуждам. Был дворец, а стал дворец спорта, был придворным, а стал дворецким. Кем угодно, лишь бы не ходили в душу по нужде, по необходимости. Хочешь, чтобы не пользовались, — перестань приносить пользу, как собака тапочки в зубах, вместо дичи на охоте. Будь диким, если охота. Будь ненадежным, некрасивым, неполезным, чтобы никто к тебе, в тебя не полез».

Мысли мне показались б\у. Где-то я это уже слышал или читал, но где — никак не мог вспомнить. Мне начало казаться, что кто-то думает за меня.

«Оголодал мужик», — смотрела на Мефодия с улыбкой штукатурщица. Не было ни стеснения в ее движениях. Она профессионально переодевалась. Рабочий день закончился, и она с радостью избавлялась от формальностей.

* * *

— Как твой ремонт? — спросил Кирилл без особого участия.

— Хочешь помочь с обоями или просто так спросил, из солидарности?

— Отчего же не помочь. Думаешь, надо менять сразу обоих?

— Так ведь ремонт. Иначе никак.

— Капитальный затеял? Я думал — косметическим обойдемся. Как тебе это в голову пришло? Обычно женщины фанаты всяких реформ.

Кирилл рассмеялся своим словам.

— Что смешного?

— Представил женщин в фанатском секторе, которые следят за большой игрой. На поле полный хаос, стройка века.

— Ты сам-то чем занимаешься? Если быть до конца откровенным, — зацепило Мефодия. — Чем?

— Реставрацией. Ты же все время реставрируешь прошлое, потому что не видишь будущего. Как ты не понимаешь?! Невозможно заляпать брешь в настоящем глиной прошлого.

— Какие токсичные у тебя мысли сегодня, Мифа. Ремонт — это нервно, я знаю.

Кирилл сам занервничал, налил в стакан воды, но пить не стал, подошел к кактусу и полил его. Он всегда обращался к кактусу, если не был спокоен. Кактус возвращал его в себя, рядом с ним Кирилл чувствовал себя в безопасности. Он нежно потрогал красную кнопку цветка и улыбнулся.

— От слов «глина прошлого» повеяло какими-то раскопками. А как иначе, Мифа? На мне же хозяйство. Если я и реставрирую, то в глобальном смысле, в космическом. Ну да ладно, вернемся к нашим баранам.

11 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

НЬЮ-ЙОРК: Доброе-доброе утро, НЬЮ-ЙОРК!!!

Доделаю домашние дела, съезжу в тренажёрку, приеду на работу и перешлю тебе фото, и даже не одно.

НЬЮ-ЙОРК: Физкульт-привет!

Сгораю от нетерпения!

НЬЮ-ЙОРК: Ох, неисправимая торопыга!

МОСКВА: Любимые фото — они из детства, поэтому для начала пара детских…

НЬЮ-ЙОРК: Красавица!

МОСКВА: «и ты Брут», Даня, давай ты лучше будешь моё содержание ценить, а? Я всю свою жизнь добиваюсь, чтоб меня ценили и любили не за внешность, а за другие мои качества. По-моему, — красота — это не награда, а испытание, посюсюкаться со мной любили с детства (все, кроме родителей, к сожалению), и мне это ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ не нравилось, поэтому приходилось ершиться.

Самое свежее, качество не особо и не цветное, это мы с подругой на Д.Р. подруги.

Вот полистала, вернулась назад и поняла, Данька: нет у меня любимых фотографий, неееет. Любимые есть, фотографий нет))

НЬЮ-ЙОРК: 1. И ты брют? Интересно, чем бы закончился этот день, начни я его с шампанского.

2. Соня, а давай я сам буду решать, за что мне ценить или не ценить людей, в т. ч. и тебя.

3. Для меня абсолютно равноправны и эстетика, и содержание. Можешь считать меня дурно воспитанным, но для меня внешность человека играет такую же роль, как и его внутреннее содержание.

Спасибо за звонок(ки)!

МОСКВА: 1. А я и не спорю.

2–3. Ну вот!!! Наконец-то мы начали гладить друг друга против шерсти!!! Надо отметить это, брюта нет, может, «Роялем» или ещё чем-нибудь разыграться, точно помню, что в «Макдаке» есть двойной «Рояль», можно подумать, что игра в 4 руки… если я из-за таких пустяков буду в крайности бросаться, что ж потом будет-то?! Я ж обесценюсь — к моей малограмотности прибавится физическая Непривлекательность, и усё, останется только содержание. Страшно себе представить!!! А ведь «в человеке должно быть всё прекрасно», кто изрёк сие — не помню, но, видать, был он максималист, перфекционист и не вылезал из клиник пластической хЕрургии и неустанно образовывался…

Выпью-ка я стандартный капучино и погружусь в Ремарка.

Вот какая я молодец!!! сама себя — похвалила за мудрое решение, по головке погладила, успокоилась.

Спасибо?! Это тебе, Даня, спасибо за терпение и… и… и очень уж долго перечислять, как говорится — моя благодарность не имеет границ)))

12 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

2–3. Не смог оценить всю глубину и мощность юмора и сарказма, заложенных в этом пункте. Говорит и показывает Москва. Работают все… Видимо, цена высока. «В человеке должно быть всё». Всё — как много в этом слове. В тебе есть всё, но ты об этом не знаешь.

P. S. Какие ты слова знаешь… Перфекционистка! М-м-м! Ты постоянно совершенствуешься. Я по сравнению с тобою — лентяй.

«Я тобой горжусь!»

А вот последний абзац твоего послания очень понравился. Спасибо за добрые слова. Счет для перечислений оставить?

МОСКВА: Доброе утро!

2–3. А нас по распространенному мнению понимать-то и не надо. Дайте женщине выспаться — и вы узнаете, как она может любить.

Я сегодня не в духах, поэтому буду благодарным читателем и слушателем… была бы моя воля — залезла бы под плед, включила настольную лампу и читала, читала, читала — и молчала, молчала, и читала, и слушала.

P. S. Знал бы ты, какая я иногда лентяйка. Лень — расстояние до собственного совершенства.

НЬЮ-ЙОРК: «Я сегодня не в духах». Первой же отправкой вышлю тебе туалетную воду. Надеюсь, понравится.

МОСКВА: «Напои меня водой». Теперь я понимаю, о какой воде идет речь в песне, точнее — течет. Спасибо тебе. Женщины любят подарки. Обожаю понимающих мужчин. Ты не перестаешь меня удивлять. Не переставай.

НЬЮ-ЙОРК: Не перестану.

Мне тоже нравится этот альбом. Ты смотри, мы уже друг друга с полуслова понимаем)))

МОСКВА: Еще бы, столько воды утекло. Ко мне. Как твое самочувствие?!

НЬЮ-ЙОРК: Прямо пропорционально твоему сочувствию. Хотя знаю, что ты слезам не веришь.

МОСКВА: Вечером в часов в 10–10.30 у тебя будет возможность и желание побеседовать?!

НЬЮ-ЙОРК: Имею огромное желание поговорить с тобой, но не имею возможности.

МОСКВА: Сообщи, пож-та, когда твои: желание, возможность, вдохновение — совокупятся и ты все-таки сможешь рассказать о себе любимом, мало того, что мне это давно интересно, у меня начался период, когда от слов пора уже переходить к делу — в работе, дома, по рукоделию тоже соскучилась — поэтому у меня есть огромное желание, чтобы ты узнал не только Москву-реку, в смысле болтунью, но Софью-кудесницу. Связать тебе варежки или носки шерстяные?

НЬЮ-ЙОРК: Стану носителем. С удовольствием.

МОСКВА: Хорошо. Свяжу. Как всегда буду с большим нетерпением ждать твоих сообщений.

Спокойной ночи!!!

Выздоравливай!!!

НЬЮ-ЙОРК: Да, свяжи мне руки, а то скучно живу.

Спокойной ночи, Софья.

МОСКВА: 23.00. Мужчины не было, она отдалась дивану.

13 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня.

Опять всю ночь с тобой дискутировал, общался, переписывался. Слава богу, пока еще мысленно.

МОСКВА: С добрым утром, Данила!!!

А я вот сегодня проспала — вскочила в 7.05, спасибо папе, собираться за время горения спички (шучу, конечно) я научилась… Даня, у нас здесь тааак холодно, если б ты знал, кабинет, зараза, большой, а я одна и маленькая…

Ну вот (((лучше б я проспала по причине дисконтирования с тобой, и почему «Слава богу»?! Хотя слово «пока» звучит многообещающе…

МОСКВА: дисконтирования!!! мозг замерзает, видать, — имелось в виду ДИСКУТИРОВАТЬ.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Бедная, бедная маленькая замерзающая девочка в огромном кабинете. Все дело в организации, в данном случае пространства. Надо было овальный делать, как у нас.

МОСКВА: До овального, как до Луны. У нас за круглым-то ничего пока не выходит. Все как в дыру. Инфляция даже в чувствах.

НЬЮ-ЙОРК: Пожалеть?: —)))

МОСКВА: Пожалей.

НЬЮ-ЙОРК: Жалею. Теплее стало?

1. С таким руководством тут не только дисконты будут мерещиться…

2. А что произошло за выходные? Откуда появилась такая тяга к бурной деятельности — «когда от слов пора уже переходить к делу — в работе, дома, по рукоделию тоже соскучилась», в общем, «привыкли руки к топору!».

3. «Слава богу, пока еще мысленно», речь шла о пошатнувшемся психическом здоровье, всю ночь дискутировать, в то время как все нормальные люди спят как сурки и даже просыпают работу.: —)))

Слава богу, что еще вслух среди ночи не начинаю дискутировать с тобой. Думаю, соседи не одобрят этого.

P.S. А кто у нас папа?

МОСКВА: Теплее стало. За температурой поднимается настроение.

1. Даня, до чего ты меня довёл?! А как всё начиналось… «свернуться комочком и помолчать», даааа… сейчас будет поток инф. 18+, в помощь песня исполнителя Madonna — Fever (на этом же альбоме данного исполнителя есть ряд песен «разогревающего» характера).

2. Выходные тут ни при чём — просто второе дыхание открылось и от стадии «а может, оно само как-нибудь рассосется» я перешла в стадию действия, т. е. работать — работать — работать, резюме составлять, дома, поверь, тоже есть куда руки приложить, родительский комитет не ждёт, и, конечно, Питер, моё солнышко любимое, с ним тоже надо больше заниматься.

У меня такое бывает: очень хочется слинять куда-нибудь на 3 денёчка и забыться, а потом приехать а тут всё уже за тебя решено — работа выполнена, новая найдена, родители счастливы, Петин нос дышит (т. е. аденоиды вырезаны и нет никаких осложнений) … эх, Даня, Данька, Данечка, как хочется быть слабой женщиной, но, как назло, то кони скачут, то избы горят)))

3. Хах!!! Добро пожаловать в клуб «Любителей рома (ямайского)», Данечка, можно я так буду ласково тебя называть, я уже давно «этим» с тобой занимаюсь)))

P.S. 1. В самом деле я жутко невинное и краснеющее по поводу и без существо, честно-честно.

2. Папа — военный.

НЬЮ-ЙОРК: Можно подумать, что температура и настроение идут пешком по одной лестнице. А лифт не работает, что ли?

2. Я тоже этим страдаю, вот уеду в отпуск, вернусь, и всё само собой образуется.

3.1. А потом ты спрашиваешь, зачем я по 7 раз перечитываю письма от тебя. Да всё просто! Чтобы всё-таки понять, «что же хотел сказать художник своим очередным творением». Ребусы-шарады-загадки…

Знаю, сам такой же. Путаюсь в сложноподчиненных предложениях.

Кстати, п. 2 и п. 3 довольно-таки неплохо коррелируются друг с другом: «хочется быть слабой женщиной, но, как назло, то кони скачут, то избы горят» и «…свернуться комочком и помолчать».

МОСКВА: Лифта нет. В том-то и дело. Все вручную, точнее сказать — ножками.

Если мужчина в речи с женщиной часто использует сложноподчиненное предложение, значит, простое он уже сделал и пока оно занято.

НЬЮ-ЙОРК: Ударное слово «Пока».

Пока тебе писал, рыжий кот залез ко мне в кабинет через окно. У нас тут в районе два наглых кота — рыжий и бело-серый обитают. Не просто обитают, а «держат» весь район. Валяются на машинах, посреди дороги могут разлечься, за птицами гоняются, по окнам лазят.

МОСКВА: 2. Главное, Даня, всё-таки брать себя в руки и «образовывать» всё самому или совместно с…, а то без тебя так все «образуют», что не рад будешь, это и меня тоже касается, поэтому благодарна своему второму дыханию.

3. Думается мне, это от малознания и малопознания друг друга… это вполне естественно, и хочу отметить очень даже неплохо для двух месяцев вербального общения.

Я уже представила себе эдаких Котов-бегемотов)))… люблю я животных, отлов птиц котярами — это естественно, а вот машины жалко — они ж их царапают (((

НЬЮ-ЙОРК: 2. Эх, Соня! Не первый раз замечаю, что жизнь и воспитание в семье педагога накладывают огромный отпечаток на общение этого воспитанника с другими людьми.

4. Ты мне хоть график свой напиши, мол, 8.00 — начало р.д. 13.00 — обед, 17.00 — еду за Питером и т. д.

Чтобы у меня не было бесплодных ожиданий ответа от тебя в то время, когда ты где-то носишься.

МОСКВА: 2. Разъясни, пож-та.

4. Дим, работаю я, разгребаю завалы на своём столе, а также оказываю иногда психологическую помощь, т. е. внимательно выслушиваю людей и ищу плюсы в их нелёгкой ситуации, а зрение у людей хорошее, и параллельно отвечать тебе не всегда удобно, итак:

с 8.00–16.45 на рабочем месте (кушаю я тоже на работе, опять же домашнюю еду, и читаю),

иногда с 12.00–13.00 уезжаю по делам в город,

пн., пт. в 15.00–15.40 — у Питера плавание,

ежедневно, кроме пт., 16.45–19.00 — отвожу сына на занятия.

Вт., чт., сб. — вечером тр. зал. занимаюсь примерно 1 час.

Возвращаясь к пункту 3.1 и 3 — мы сами создаём себе трудности, и надо-таки сказать — получаем удовольствие от их преодоления; по-простому — надо было бы давно встретиться и поговорить, поболтать, потрепаться, погулять и т. д., но мы это ж — МЫ, а не какие-то простейшие многоклеточные, поэтому мы с тобой упорно пытаемся понять, узнать друг друга, переписываясь и перезваниваясь, благо Интернет есть и мобильная связь, мы бы с тобой отмечали уже не 2 месяца вербального общения, а года два минимум (с качеством работы нашей Почты России) и пора было бы задумываться о детях)))

НЬЮ-ЙОРК: 2. Разъясняю положения конкурсной документации:

«Главное, Даня, всё-таки брать себя в руки…» На мой необразованный взгляд, в этой фразе проскальзывают учительские, назидательские, менторские (нужное подчеркни) нотки. Воспитание в учительской семье, ест-но, накладывает и закладывает желание поучать других. Что не всем нравится. Не сомневаюсь, что и меня не избежала чаша сия. Пытаюсь бороться.

«Поучайте лучше ваших паучат!»)))

4. Распечатал, разукрасил маркерами, вырезал, повесил на видное место… Теперь я всё про тебя знаю.)))

5. Меня тревожат смутные сомнения… Если считать для ровного счета, начало момента нашего общения 7 июля, то вряд ли мы с тобой встретились бы на следующий день после оного. И никакой мой «ангельский» голосок не подтолкнул бы тебя к этому.

МОСКВА: 2. Это, Даня, меня не мама, а жизнь научила, поэтому после периода бездействия и созерцания — потому как бывает, в самом деле, всё само рассасывается, — неизбежно наступает период действия, главное — его не проспать, чтоб потом не кусать локти.

Всё вышеописанное касается лично меня и моего жизненного опыта. Не воспринимай на свой счёт.

4. Жаль, что не взаимно…

5. ЁЁЁ!!! 7 июля, какая феноменальная память… Ну шош ты, Данечка, в крайности-то бросаешься, конечно, ты прав, нет, не встретилась и Ром не помог бы, потому как не могла знать (хотя и сейчас тоже не знаю), есть ли у тебя жена, женщина, девушка, дети, а у всех вышеперечисленных мужчин не увожу, плавали, знаем.

6. Ты коту рыжему молока-то хоть налил?!

НЬЮ-ЙОРК: 2. Видимо, слишком витиевато пытаюсь изложить свои мысли. Речь не о том, что ты вложила в эти слова, а о том, в какой форме ты их изложила.

Еще раз повторюсь, я не люблю, когда меня поучают, разговаривают со мной, как с учеником младших классов с высоты учительского опыта.

5. Йо-Йо-Йо! Какая интрига!

6. Куда ему еще молока, морда еле пролезла сквозь решетку…

P.S. А кто у нас мама?

МОСКВА: 2. Простите, мой Господин!!!

5. Издеваешься, значит.

6. Какой котейка!!!

МОСКВА: 3.1. Толерантность тает на глазах, что же будет дальше (((ну что ж… тогда выскажи, пожалуйста, свою точку зрения на этот наболевший, если не сказать риторический, вопрос.

P. S. Пламенный мотор.

НЬЮ-ЙОРК: 2. Это Вы меня простите, Учительница первая моя!

3.1. С удовольствием бы ответил, да вот только мой скудный ум никак не может уразуметь вопроса. Задай еще раз, только так, чтоб даже я понял.

5. Ни в коем случае!

6. Ты знаешь, у меня такое впечатление, что этот Рыжий кот вместе со своим серым напарником «отжимает», причем средь бела дня.

7. Отправил тебе твой любимый шоколад. Little-spot, если не ошибаюсь?

МОСКВА: 1. Дааа, Даня, мы явно стоим друг друга…

3.1. Где пролегает грань между БЕЗдействием и действием?

5. Ну что ж, подожду еще… может, сам как-нибудь расскажешь и про распорядок, и про жизнь личную… это ж я, простота наивная, и вопросов задавать не надо — сама все выложу)))

6. Какая прелесть, вот она, Москва, — коты и те…))) Серые кардиналы.

7. Да, он самый. Спасибо!

P. S. Спокойной ночи!

МОСКВА:

P. S. Знал бы ты, как они мне надоели.

НЬЮ-ЙОРК: Правильно, хватит жить по правилам. Исключение — лучшее из правил.

МОСКВА: Тогда неспокойной ночи, Даня, приятного, некрепкого сна!!!))

* * *

Кирилл наконец-то получил от Мефодия исходные отчеты Фэ, Эсперанцы и Амора и пожалел, прежде всего себя.

Он открыл документ Фэ и сразу же споткнулся о плотный забор букв. Именно забор, за которым скрывалось то, что испытывает надежда в условиях цивилизации. Набор букв на первый взгляд, и на второй Кириллу стоило большого труда найти там логику, если этот термин может относиться к Надежде. Будто материя в черной дыре, которая имеет сумасшедшую плотность. Будто слова набивались в текст ногами, оттого деформировались сами и покорежили смысл. Безумия в словах было чересчур. Много ошибок, опечаток, сплошные отпечатки потока мыслей. Иногда казалось, что текст отжали, выдавив гласные, что Эсперанца просто торопится, поэтому сознательно пропускает гласные, в принципе текст можно понимать и без. «В прнцп ткст мжн пнмть бз нх» — тут же доказал на примере внутренний голос. Внутренний мог говорить без гласных, но как быть с внешним, когда хочется кричать. Отжать, осушить, превратить в брикет и спрятать в себе этот клубок высушенных эмоций, этот гербарий чувств. Сбивчивый текст говорил о метаниях, то уверенный, то с сомнительной дрожью в голосе. Надежда то душисто пахла верой, то воняла разочарованием.

оьщение смое дрогое что есть что было что будет оно дрожает словно злото я имею в виду молчание тем временем люди меняются меняют жен и профессии и приспосабл для других нужд то ли сами нуждаются то ли связываются просто чтобы сходить по нужде но как и все стремятся к тому чтобы нуждались ими… они забывают значение первонач своего замысла, оно будто здание которое приспособ другим нуждам, был дворец а стал дворец спорта из придворного — дворейким, лишь бы не ходили в душу по нужде, по необходимости. хочешь чтобы не пользовались, перестань приноситт пользу, как собака в зубах тапочки, а охотничья — дичь, охота, быть диким, но это не у всех получается, в таком случае будь не надежным не красивым не полезны и не важно кто в тебя, к тебе полез если ты в форме, форма определяет функционал, чем больше работаешь над талантом тем лучше форма, форма сосуд таланта. Они сделали тебя, скинулись мама и папа любви и состряпали. биографи наследственность обрахование это как для здания макет, чертеж, разрез, можно составить портре человека. за окном стена дождя, стенка, которую хотелось разобрать как берлинскую чтобы соединиться с тем кого понимаешь с полуслова. Здесь и начинается самое интересное, иллюзия, обман, когда тебе начинает казаться, что ты понимаешь его с полуслова ты начинаешь с этой мыслью жить а вторая половинка не клеится и вот уже лицо своего человека становится профилем фараона украшеное рельефами со сценами подвигов царей битв и религиозн обрядов. ноги колонны, грудь стена. Дети крутят спинеры все крутились в одном направлении. она была, словно отводная канава, от наводнения эмоцмй. Сколько должно пройти, чтобы она стала дамбой, как стройки в Египте, что построить новую цивил надо засыпать старую. На какое-то время ты теряешь гравитацию, земля уходит из-под ног, она трубопровод, метро людей, шоурум. Бродишь одинокий как педик с мыслью убить, но педики не стали бы убивпть друг, и ты тоже никого не убиваешь, тебе надо иметь обьемное изображение тем временем мысли в плоскости, ты просматриваешь новости, ты видишь все насквозь, где врут, где воруют, где слабые места, ты сам себе высокая технология, страна где не вкладыааются в высокие технрлогии, в информацию становятся сырьевая базой складом полезе ископаемых, но вчера они диктовали условия, сегодня уже цченики кот пишут диутант причем с ошибками. создавать всегда сложно, он поднял глаза бцдто включил искусственное освещееие, большой нос бросил тень бцдто высморкался ею. щетина, словно лепнина подчеркивала новаторскую конструкцию лица. придавала ей брцтальность, зевсность. он словно готическое зданик вытянцтый.

«У меня же есть дочь, точно где-то была» — вдруг очнулась она, дочке захотелось порисовать, она вылила карандаши из стакана и те растеклись. А потом был еще и бассейн полоный разноцветных шаров дети купались в щащтье. у детей свое счастье на букву щ. щас, сию минуту ее зввтра не вчера, а сейчас. «Щастье, щастье» — лепетала дочь.

Авечером было дома кино, с Дапкунайтли. в жизни америка только в кино. голливуд — священный лес, а потом уже просто дрова кино для деевян людей они думали что на гребне волны успеха нет задубели в глупой улфбке этому храму нужна была поддержка, загар отдфх а не всеночное бдение у стены с4олько стен отштукатирили эти руки, сколько км обоев проложили, да красиво хот вернуться, только какие обои не приклей все равно стены. стенания стенгазеты уюта, читайте гости о нашей счастл жизни, бесчувств и повлияла общение стало для них самым дорогим они стали вкладывать в него деньги. В лифте встретилась бабушка, как она сказала: «отпускала погулять японский кактус» Во дворе у нее был садик с кучей растений, осенью она заносила обратно теплолюбивых. Смешная, ей 86, она никогда не здоровалась, никогда никого не узнавала, кроме своих внуков, может, так и надо. Встречаешь людей каждый день как в первый раз и жизнь становится такой яркой, такой интересной. Я набирала чайник, вода была неровной нервничала от яркого света она пыталась закрыться. Разбудили. Я набрала чайник и закрыла кран. Дочь спит, буду пить чай одна с печеньем. Я одна, печенья много, важно выбрать свое. Я долго выбирала, будто на всю жизнь. Будто это выборы президента или супруга. Выбрала «юбилейное» — на, теперь люби меня, я пока буду тебя есть. Макнула печенье в чай, снова вспомнила бабушку. Печенье отвалилось и поплыло по чашке. Надо сходить в Эрмитаж с дочкой, когда проснется.

* * *

Кирилл вспомнил Эрмитаж. «Может быть, в этом человеческий провал? — Стремление образовать себя через деньги стало базовым, в то время как образовывать надо через искусство». Снова вернулся к тексту. Что-то Кирилл уже получил от Мефодия ранее из этого текста. Расшифрованное и запротоколированное. Кое-что ему удалось добыть самому из этого гранита эмоций. То, что вначале казалось ему полной рутиной, постепенно затягивало. Когда он улавливал смысл, то начинал мурлыкать себе под нос любимое «хе-хе-хе-хе».

— Что ты думаешь об этом? — спросил он вошедшего Мифу и показал ему:

Меня взломали! Если у вас будут просить денег от моего имени. Не давайте.

— Стоит только стать женщиной — и все.

— Что все?

— Нужно все начинать сначала. Строить новый бизнес отношений.

— С чего ты решил, что это женщина?

— У них пароли слабые.

— В этом ты прав. А в остальном все зависит от порядочности. Знаешь закон порядочной женщины?

— Какой?

— Эх, а еще юрист. Закон порядочной женщины: никогда не отдаваться обстоятельствам.

— В данном случае обстоятельства оказались сильнее. Думаю, что ящик вскрыли. И воспользовались адресом для спамов.

— По крайней мере можно узнать, сколько у человека настоящих друзей. Если хоть кто-нибудь что-то ей отправил. Хе-хе, — рассмеялся тихо Кирилл. — Тут еще есть похожие варианты:

Мою страницу взломали. Теперь я знаю, кто мне друг, кто так, подруга. Всех, кто не отправил деньги, удаляю из друзей.

— Есть что интересное еще?

Кофе тоже секс, если сварить с душой.

— Люди помешаны на кофе.

— Пропаганда.

Мир велик, либо ты понимаешь, что, как ни крути, тебе тоже есть место под солнцем, либо меняй ударение в слове велик и крути педали в поисках этого самого места.

— Никогда не катался на велосипеде, — задумался Мефодий. — Отчего такое удивление на твоем лице?

— Ты удивительный.

— Говоришь, будто между нами уже что-то было, — отпарировал Мифа.

— Не преувеличивай. Ты даже не снишься мне больше.

— Потому что у тебя бессонница.

— Не было между нами ничего, не волнуйся. Но твоя чушь мне понравилась. Захотелось покрутить педали.

— Может быть, сразу перейдем на «ты».

— А может быть, сразу — на «мы».

Оба разжали заразительно. Чувство юмора разогнало облака на небе.

— Между вами что-то было?

— С чего ты взял? Ничего, ничего между нами не было, — посмотрела она искренне, — …только кожа, — добавила, переломив сомнение.

— Не верю. Женщины, как и политики, не умеют говорить правду.

— Умеют, просто они ее нивелируют по-своему: им свойственно преувеличивать. Чаще либо не договаривают, либо перегибают палку. Но с политикой хорошее сравнение. Вот в тему:

Трубопроводы еды, слов. Нефти, газа. Пук Земли кончится, от страны останется только пук. Только трубы с чувствами забиты и не могут медные играть. А общество со всеми своими институтами и собраниями — это бригада для обслуживания чьих-то трубопроводов. Платят, как правило, мало, но и этим должны быть довольны. Потому что всегда найдется кто-то, кто готов работать за копейки. Люди недовольны властью, власть — ими. Это закон трения. Одни мало платят, другие плохо работают. Впрочем, работают плохо и те и эти. Первые бастуют, первые увольняются, первые стоят в очередях последними. Интересно, если не платить зарплату чиновникам, они ушли бы со своих мест?

— Смешной вопрос, — улыбнулся Кирилл. — Надо уметь постоять за себя.

— Ты про очередь?

— Все время стоять на своем тоже своего рода очередь.

— Я понимаю, а лежать? — улыбнулся в свою очередь Мифа.

— Можно уснуть. Надо общаться. Общение — самое дорогое, что есть у человека, те, кто это понял, давно уже богаты и в прямом, и в переносном смысле.

— Ты про связь?

— Да, связи решают все. Все ведущие компании торгуют связями. Обогащаются на самом дорогом для человека — общении. По сути, продают воздух. Связывают людей и назначают за это свой тариф.

— Ладно, до связи, давай вечером еще зайду, — все еще улыбаясь, потянулся к выходу Мефодий.

— Хорошо, я еще почитаю.

* * *

Кирилл выписал еще несколько интересных мыслей. Он любил писать от руки. Иногда изгалялся от левой, как сейчас, чувствуя, что левое полушарие перегружено.

— Лучшая книга та, которую еще не написали, но уже прочли.

— Лучшая книга — которую ты пишешь сам. Вообще писать книги полезно. Можно вылечить кучу болезней, убить уйму своих тараканов. Писанина — это дезифекция. Это вам не телевизор смотреть.

— Я давно уже телевизор не смотрю. Мне надоели идеальные люди, их пластиковые лица, хочется видеть настоящие, без грима на чувствах.

— Это правильно. Иначе можно заживо похоронить свою жизнь в развлечениях других.

— Что вы делаете завтра?

— А что вы хотели?

— Ничего не делать. Ничего не делать — это и есть спасение.

— Ничего не думать — это спасение. Сколько бы я ни пытался думать, проблемы не решались, они создавали новые обстоятельства.

— Это трудно — ничего не думать. Можно сказать — это безумие.

— Я не говорю о безыдейности, я говорю о свободе мыслей. Не надо их строить. Это им не поможет.

— Может, поможет мне. Дайте мне соломинку, я хочу растянуть свое спасение до состояния удовольствия.

С последней своей цитатой Кирилл согласился как никогда. Он налил себе воды и перечитал все еще раз и с удовольствием заметил, что реплики эти напоминали диалог: левого полушария и правого. А его ровный почерк только попытался осушить этот водопад мыслей, полоумных, а скорее — совсем безумных. Тут и там он видел разруху чувств, сорванные ураганом обстоятельств крыши обычных людей. Вывод напрашивался один. Теплоты — вот чего сейчас не хватает миру. И дело даже не в октябре. Виртуальные слова уже не греют, необходимо центральное отопление, объятия. Такие объятия, чтобы солнце вспыхнуло внутри и не гасло до тех пор, пока человек не поверит, что он солнце само по себе звезда и может греть других.

* * *

14 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

МОСКВА: Доброе-предоброе!

Надеюсь, спал ты сегодня крепко и не вёл со мной переговоров о п. 1, 3.1, 5, 6, 7.

А я поправилась и теперь 47,5–48 кг вешу, ВОТ!!!

НЬЮ-ЙОРК: Нет, всё было не так.

Сначала костлявая рука болезни схватила меня за тщедушную (46-го размера) шею. Затем меня весь вечер и всю ночь штырило, колбасило, накрывало и нахлобучивало. Так что сном это состояние нельзя назвать. Соответственно, всю ночь вёл беседу с тобой. И на все вопросы твои ответил. Думаю, ты это заметила.

Толстуха!: —)))

МОСКВА: Даня, ты лечиться блин будешь?!

Что-то я не заметила ни разу, хотя почту проверяла и ни один раззз, а телепатические способности, видать, ещё хромают.

Спасибо, серьёзно приятно))) а то эти жалостливые взгляды уже ВОООО где сидят, а тут — Толстуха!!! МММММ

НЬЮ-ЙОРК: Блин — это угроза, поэтому выделяется запятыми…)))

2.1. А способности надо развивать.

2.2. А они у тебя спят.

Жиртрест!!!

Отлично будешь смотреться на фоне своих мордоворотов.

МОСКВА: 1. Хорошо: Данила, ты лечиться, блин, будешь?!

2.1. Этим и занимаемся. Развиваем. Страна-то развивающаяся. Знаешь, чем отличаются развивающиеся страны от развитых? В развивающихся весь народ работает в один карман, в крайнем случае в несколько, а в развитых карманов нет. Вот что такое прогресс.

2.2. Кто «спят»? Способности?! Вместе со мной «спят»?! Со мной даже подушка не спит, в смысле, я без подушки сплю…

3. Я уже чувствую, что прибавила в некоторых местах.

4. Хочу на Новый год костюм кошки, как у Мишель Пфайффер. Как тебе?

НЬЮ-ЙОРК: 1. Лечиться бесполезно, только доброе и ласковое слово из твоих рук вернет меня к жизни.

2.2. Ну вот, наконец-то! Вот он, тот штрих, которого не хватало для полноты картины. Отсутствие подушки! Картина ясна!

3. Главное — не перестараться!

4. Хорошо, иди за латексным костюмом. Какого из Кошаков выбираешь?

МОСКВА: 1. Всё в твоих руках, в смысле моб. телефон)))

2.2. И каково же Ваше заключение, глубокоуважаемый Врач?! И рецептик не забудьте выписать.

3. Хорошего человека много не бывает!!!!!!!

4. Уже!!! Лечу!!! А может не чёрный, а красный или лучше два?! Как ты считаешь?!

Двоих!!! Мне одного мало — один под цвет волос, другой под цвет глаз.

НЬЮ-ЙОРК: 2.2. Заключение следующее: очаровательная толстуха, умная и язвительная, спящая без подушки. Принимать (общаться) — чем чаще, тем лучше.

3. Бывает, еще как бывает.

4. Повезло котам!!!

МОСКВА: 2.2. Язвительная — это плохо, товарищ Врач!

2.3. Принимать кого? чего? Поконкретнее, пож-та, а то врачебная ошибка, равно как и бездействие, иногда приводит к летальному исходу.

3. Надо бы тебе тоже рецептик на… на… на… насочинять, написать, наговорить, напеть, нашептать.

4. Повезло им лишь потому, что они (Кошаки) будут рассматривать меня исключительно как партнёра по бизнесу, я заведомо не в их вкусе)))

МОСКВА: Данечка, давай тему сменим, а то мне от этого язвления уже тошно (((

Аш голова заболела, да (((Есть что-нибудь от головы?

НЬЮ-ЙОРК: Не вижу препятствий! Конечно, давай сменим.

Да, море!

Эх, Москва, Москва, всё б тебе кого-нибудь «приткнуть» да пристроить.

МОСКВА: Приглашаешь? Или только обещаешь?

НЬЮ-ЙОРК: Как Врач рекомендую.

Пошел с банкирами разговоры разговаривать.

МОСКВА: Какое? Красное, черное, желтое, белое?

НЬЮ-ЙОРК: Теплое.

В помощь толстеющим:

Несчастные люди едят достаточно много, регулярно и перекусывают при любой выдающейся возможности, некоторые из них даже теряют вес в обществе, потому как перестают улыбаться.

Чтобы поправиться, выбирай колоритных мужиков, в следующих характеристиках: молочный коктейль вместо обезжиренного молока, авокадо вместо огурцов, виноград вместо яблока и сдобную булку вместо черного хлеба.

МОСКВА: О, да!!!! Авокадо вместо огурца. Я не согласна.

НЬЮ-ЙОРК: И так, всё, что вы хотели узнать, но боялись спросить:

Жена № 1. Сын, 13 лет.

Жена № 2. Дочь, 7 лет.

График производства и посещений:

пн. — пт.: 9.00–18.00 — работа.

пн. — ср.: 18.00–22.00–22.30. Дочь.

чт./пт.: 18.00–22.00–22.30. Сын.

/субб.: весь день. Сын.

Каникулы: осенние, зимние, весенние, часть летних. Сын.

МОСКВА: Ожидала худшего))) так что буду спать сном младенца. Спасибо!!!

НЬЮ-ЙОРК: Спокойной ночи, Москва! Спи так, как тебе хочется!

12.00

Ему нравился традиционный уклад этой части города. Проходить в ворота Кремля можно было только пешком, кроме того, необходимо было снять головной убор. Проходя, ты становишься коронованным, будто надеваешь корону Кремля. Петропаша вспомнил, как пришлось взмахом крыльев сбить шапку с головы одного зарвавшегося француза, который хотел проехать в Кремль верхом на коне, треуголка императора треугольным колесом поскакала по площади, словно отвернутое колесо его фортуны. С того самого дня удача отвернулась от Наполеона.

Сегодня ветер был тоже не слабый, будто противление природы какой-то канцелярской суете, что царила на площади: лавки, ряды, павильоны, как много лет назад, когда здесь шла бойкая торговля. Но сегодня на столах только книги. «Книжная ярмарка» — прочел Петропаша на одном из плакатов. Замершие писатели что-то вещали тут и там, благодарные читатели ждали, когда те закончат, чтобы наконец получить автограф. Кто знал, что в начале июня будет так холодно, что даже паста будет застывать в ручке, а ручка в руке. Шарик будет царапать бумагу. Бумага рваться. Писатель переживать. Очередь по своей природе нервничать. Природа не человек, по глазам не прочтешь. Она всегда в профиль, и солнца, ока небесного, на небе не было. Зато ветер рвал и метал. Внезапно он подкинул одну из палаток, в воздух взлетели какие-то книги, словно стая белых голубей, сорвавшихся на брошенный кем-то хлеб. Этот порыв бумаги, людей и ветра Петропашу рассмешил. Одни романы писали, другие читали, третьи крутили, и именно благодаря последним жизнь двигалась, Земля вращалась, порывы сносили крыши. Еще некоторое время он наблюдал, как люди собирали бумагу и восстанавливали шатер. Потом взмахнул крыльями и, облетев площадь и Александровский сад, двинулся в сторону Арбата.

15 ОКТЯБРЯ

Доброе утро!!!

1. Для начало немного юмора:

НЬЮ-ЙОРК, Бог любит троицу))) (ШУЧУ)

Я в самом деле ожидала худшего…

2. На какой минуте вчера тобою был сделан «ход конём»?

3. Ну что я могу дать мужчине?! Даня, ЧТО?! с таким функционалом… и это не кокетство, а пугающая меня очевидность, именно поэтому мне жаль мужчин и я держу дистанцию…

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

1. Ну я примерно так же рассуждаю в разговоре с друзьями. Мол, не вижу препятствий для № 3.

А ты ожидала, что я признаюсь, что ем младенцев?

2. В 02:23, 14.10.

3. «И я читаю твой шифр, скрытый в словах…»

Если речь идет о твоей занятности, то да, это — очевидно. Я со своим графиком просто-таки бездельник.

О жалости.

Москва, я уже давно понял, что ты — мать Тереза наших дней! Тебе всех жалко: детей, кошечек, собачек, мышек, жучков-паучков и медведицу, а также не таких, как ты, очаровательных женщин и мужчин.

МОСКВА: 1. Аппетит приходит во время еды)))

Я думала, что у тебя есть действующая жена, дети меня в принципе никогда не пугали, с детьми своих бывших мужчин ладила всегда, и дети всегда на первом месте.

2. У меня в «02:23, 14.10.» не было ничего (((процитируй, пож-та.

3. Да ладно уж, ты недалеко от меня ушёл… можешь удочерить меня на воскресенье?!

ДА!!! Я не люблю причинять боль, а это плохо? чувствительный я человек, Даня, и обострены у меня все 5 чувств, а не только обоняние, 6-е хромает, т. е. вестибулярный аппарат слабый.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Как говорит один из моих многочисленных ГД — «шоб ты знала!». С юридической точки зрения у меня есть, как ты это называешь, «действующая жена», с которой мы НЕ живем последние годы. Хорошо, когда брак — это полет, на который необходимо пройти регистрацию. Слетали и поняли, что больше вместе летать не хотим.

2. Москва! Если под «ходом конем» имеется в виду график с приложением, то замыслили я его как раз в ту бессонную ночь. Если что-то другое — напиши, затупил.

3. С удовольствием, дочка! «Жарю цыпочек!»

Ну, про вестибулярный аппарат могла и не говорить, одни коленки чего стоят.

МОСКВА: Даня, не успеваю я, блин, сейчас сына заброшу на занятия, потом на другие и приеду работу дорабатывать и напишу обязательно!!!!!!!!!!!!!!!

МОСКВА: 1. А почему не разведетесь? — это праздное любопытство, поэтому можешь не отвечать)))

Для меня просто узы брака — это нечто железобетонное, поэтому до сих пор не запятнала свой паспорт, очень уж хочется соблюсти хотя бы один свой принцип.

2. Да нет, ты ж мне вчера вечером сказал, что написал что-то оооочень важное, это было до ходоков, а я со своей язвительностью это не заметила)))

3. Только вот в какое воскресенье интрига, и я обязательно привезу этот потрясающий шоколад с обалденным запахом, и то, что он нравится не всем, лишь подтверждает его исключительность.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Долгая история. Она с Юга, менталитеты разнятся. Основная причина для меня — дочь.

2. Москва! Это была шутка. Если ты помнишь, речь шла об одной важной информации обо мне. Так вот, это наиважнейшая информация звучит так: размер шеи — 46-й.

3. Ну вот, интрига. А я уже полы помыл…)))

Можешь не везти свой знаменитый и драгоценный для тебя шоколад. Я тебя угощу.

МОСКВА: 1. Конечно, как каждая женщина, я постараюсь выдавить из тебя другую. Ведь теперь твоя жена будет жить с нами, как бы это ни было неудобно. Будет сидеть где-нибудь в контексте, даже когда мы будем лежать в объятиях друг друга. Не готов рассказать мне долгую историю. Подожду. Какие мы, женщины, странные, честное слово, я-то, конечно, тоже хороша…

2. Даня, ты так на своих параметрах зациклен (не обижайся пожалуйста), вот я себя давно не измеряла, если хочешь, может, махнёмся информацией))) только вот не знаю, когда и как буду себя измерять, сантиметр куда-то задевала, но я найду как выйти из ситуации.

Ты извини меня, я просто внешность людей плохо запоминаю, глаза помню, часы могу запомнить, то, что девушка беременна, вижу на месяце так 6-м только, я не специально, ну вот такая я, неправильная.

3. До моего приезда, глядишь, ты и ремонт забабахаешь, косметический, конечно)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Не то слово! Странность — ваш конёк!

2. Москва! Начнем с того, что я писал тебе следующее «…костлявая рука болезни схватила меня за тщедушную (46-го размера) шею.» Если ты считаешь, что мои сообщения про размер ноги, возраст и размер шеи, то бишь 45–45–46, это зацикленность на параметрах, то Бог тебе судья.

Я всё-таки иногда покупаю себе рубашки, соответственно, вынужден знать «размер ворота». Наконец-то вспомнил, как это называется.

Так что, если есть желание и «сантиметр», измеряй себя, я с удовольствием послушаю.

2.1. Даешь метр! Хватит сантиметрами жить, переходи с сантиметров на сантименты.

3. К тому моменту, когда ты приедешь, уже можно будет капитальный ремонт сделать.

МОСКВА: 1. Но жить без нас было бы скучновато!!! Хотя некоторые меньшинства живут… Теперь у тебя их два. Конька. Фигурное катание!!!

2. Ты процесс измерения хочешь послушать и мои чертыханья и причитания и — Ёшкин кот, Ёперный театр, Ё-П-Р-С-Т, мать моя женщина, где моя попа, «грудь», благо дело талия на месте…

2.1.Чувствую, ты растешь.

3. По поводу ремонта: Не сыпь мне соль на сыпь.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Это точно! Скука была бы неимоверная. Всё четко, логично и без эмоций.

2. Нет, не дай бог. Тех выражений, которые я знаю, мне вполне достаточно, а чувствую, если я услышу процесс измерений, то он сильно расширится.

Так что интересует результат.

3. Не сыплю.

МОСКВА: 2. Жди)))

НЬЮ-ЙОРК: 2. Представляю себе эту картину. Москва вся закрученная в букву закона, с трудом, запыхавшись, диктует результаты измерений обалдевшему от этой картины сыну. Питер, несмотря на возраст, со всей серьезностью отнесся к поставленной задаче. Стоит с тетрадкой и карандашом и тщательно записывает цифры.

Соня! Не надо таких жертв! Пожалей сына!

МОСКВА: Поздно пить боржоми, даже Клинское поздно))) я уже выросла до исторического максимума:

Соня — рост — 168 см, вес 47,6 кг.

Ругаюсь я обычно про себя!!!

НЬЮ-ЙОРК: Бедный Я!

Спасибо, давно ты меня так не бодрила!

И все-таки: — откуда у вас столько поклонников?

МОСКВА: — Я икона.

МОСКВА: Эх, Даня, Даня, знал бы ты, КАКАЯ у меня была попа 46 р-ра…

Что-то меня не туда опять понесло, плюсы надо искать, ПЛЮСЫ!!!

НЬЮ-ЙОРК: Молодец, НЬЮ-ЙОРК!

Конечно, хотелось бы знать. Но, думаю, всё впереди. Попа — дело наживное. Сердце есть — остальное нарастет.

16 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня-спросонья!

МОСКВА: Доброе утро!!!

1. Как твоё самочувствие по шкале от 0 % до 100 %?!

2. Да, я такая, разносторонне развитая, прям во все стороны, куда ни плюнь, везде я руку свою приложу и талантом блесну.

МОСКВА: Даня, а ты куришь?!

НЬЮ-ЙОРК: Вы спрашивали, мы отвечаем:

1. 55 %.

2. А еще забыла добавить про вселенскую скромность свою!

3. Два варианта ответа:

3.1. К науке, которую я в настоящий момент представляю, это не имеет отношения.

3.2. Т. к. я, опять же в настоящий момент, работаю с евреями, то отвечу по-еврейски:

— А Вы с какой целью интересуетесь?

4. Кролик мой звонил. Рассказал про свою тяжелую болезнь и что ему от этого плакать хочется.

НЬЮ-ЙОРК: Оба варианта еврейские. Будто ты работаешь в ЕвроСоюзе.

МОСКВА: Ты хочешь сказать, что € тоже они придумали? Для себя?

НЬЮ-ЙОРК: Ага. На карманные расходы.

МОСКВА: Я знаю, что нам надо делать!!! Значит так:

ты меня встречаешь,

мы гуляем, чтобы сон нагулять,

приходим к тебе,

я учу тебя, как правильно принимать шоколад и ром,

ты меня укладываешь спать,

я сплю,

ты мне читаешь Д. Э. Розенталя «Справочник по правописанию и стилистике», он у меня где-то есть.

Вот!!! ВОТ что нам надо!!!

Мы же сразу двух зайцев убьем.

Зайчатину ни разу не ела, к чему я это…

НЬЮ-ЙОРК: Ну вот, только написал про Кролика, как тут же пришло письмо про зайцев. Лесом запахло и порохом.

Прекрасный план, похож на стихи.

Но два важных замечания:

1. Давай так: если ты приедешь с такой же прической, как на дипломе, тогда я тебя обратно запихну в самолет и отправлю восвояси.

2. О нашей безумной ночи ты никому не расскажешь ради собственного же реноме. Ведь ни друзья, ни враги правду не поймут. Будут крутить пальцем у виска.

МОСКВА: 1. Значит, всё-таки я не лечу.

2. «Скромность украшает в том случае, если украшать больше нечем». И должна же я быть хоть с кем-то не скромной?! И эта жертва ТЫ, Йорик.

3. Я не курю… но сейчас закурила бы.

4. Какое нежное создание, я прям суровая русская Баба на его фоне.

5. 5.1. Причёска называется Кремль!!! и НЬЮ-ЙОРК не говори — Москва НЕ делай — Москва ведь сделает!!! и поедет на свидание, хотя не делаю ТАК уж давно, чёлка отросла, и, наверно, пришло сознание, что не надо сознательно себя уродовать)))

5.2. Ну как я могу разочаровать почтенную публику со столь дивной фантазией, ты представляешь, что они подумают, когда услышат про Розенталя… это же будет на первых полосах газет!

6. Меня назвали фетишисткой, вот…

МОСКВА

Выбор у Вас, эстет Вы наш, не велик — либо пробор прямой, либо под разным углами)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Как это — не летишь? Не скромничай. Скромность — это хамство по отношению к собственному я.

2. Я принимаю эту жертву и смиряюсь.

3. Эту новость я видел, скажи, тебя, некурящую, что так взволновало в ней?

4. А если бы ты читала его смс-ки, которые он мне присылает во время очередных приступов болезни… Я в силу своего природного коллективизма не могу не поделиться своей радостью с коллегами. Так что благодаря Кролику утро у нас бывает весёлым.

5. «Москва ведь сделает!!! и поедет, хотя не делаю ТАК уж давно» — как всегда, умеешь ты всё запутать. Как будто объявила про себя войну.

6. Если можно — поподробнее. Фетишистка — кто назвал, почему, зачем и как?

7. Про ссылку. Какая очаровательная девушка, без Кремля!

НЬЮ-ЙОРК: И еще раз о преимущества короткой стрижки — никаких проблем с пробором прямым, косым или под разными углами)))

МОСКВА: 1. Факты говорят об обратном — вчера было 60 %, сегодня 55 %. Опять сыпь.

2. Спасибо, моё божество (жертву приносят ему) и смиренный раб. Меня опять понесло… закрываем тему п. 2.

3. Просто увидела и подумала — а курит ли Даня? — хотя на 99,9 % думаю, что — да.

4. Коллективизм меня не коснулся, надеюсь?! Или у вас там уже ставки принимают?

5. Это ещё раз подтверждает мою половую принадлежность. Война холодная, постель горячая.

6. Давай о фетишизме оставим на депозите, мало ли, ошиблась предметом любви.

6.1. Кто назвал — сказал человек, который тщетно уже год пытается пригласить меня — на пиццу, кофе, мороженое, последний раз был Ром))) я спросила — «Ямайский?!», он сказал — «Нет», я — «на нет и суда нет! И вообще я с нелюбимыми не пью». Я поняла, отчего худая. Кормят обещаниями.

6.2. Даня, привыкай (((… я девушка верная до мозга костей, но не написано же это у меня на лбу, поэтому мужчины обращают на меня внимание, кто просто смотрит, а кто и познакомиться пытается.

7. Эстет.

7.1. Наконец-то засыпав тебя своими изображениями, я получила твоё, да ещё и сыном!!! Спасибо!!! Вот они, шахматы. Приятно ч.п. (чёрт побери), но для меня ВАЖНО ощущение от общения с человеком, а потом уже внешность, она же штука изменчивая. Ощущения от общения с тобой, мягко говоря, очень хорошие)))

НЬЮ-ЙОРК: 4. А ты сама-то как думаешь? О коллективизме и твоей роли.

6. Такое впечатление, что некоторые люди употребляют слова, значения которых им непонятны. Я о твоем кавалере-фетишисте.

МОСКВА: 4. Верю в твою исключительность и умение ценить и разбираться в женщинах.

6. НЬЮ-ЙОРК, молоденький он ещё, неопытный — так что простим ему это незнание, а вот мне, наверное, пора познакомиться с значением данного слова.

7. НЬЮ-ЙОРК, ты — сокровище. Ром выпей сам, авокадо раздай друзьям, шоколад отдай врагу.

Я спать. Сон — единственное полезное из сладостей.

НЬЮ-ЙОРК: 4. Женщина — подарок судьбы, бери с любовью и не передаривай.

7.1. На фото это мы с сынулей в июле этого года в Сирии.

МОСКВА: 7.1. Красавцы! Я тоже там была. Там чудно.

Ваш очень сурово смотрит кудай-то вниззз, ну вообще, так его и представляла, по голосу.

НЬЮ-ЙОРК: Да, он только на словах Ваш, на самом деле себе на уме.

МОСКВА: Даня. Поведай-ка мне, когда произошел сдвиг в твоём сознании и ты начал относиться ко мне не как к бесполому сотруднику, а как к человеку женского пола.

НЬЮ-ЙОРК: Вещаю: 14 августа, когда впервые услышал этот ангельский голосок: «Алё, Нью-Йорк? Это — Москва».

МОСКВА: Откуда такая точность?! Я этого не помню и дату не помню, и я говорю «Здравствуйте, Даня!!! — Это Соня». Потом долгое наименование организации, аббревиатура.

И вот мне интересно, если бы не я со своим шоколадом и эссе, наше общение прекратилось бы с исполнением договоров на ремонт…

НЬЮ-ЙОРК: 1. Все элементарно. Я из своего отпуска вышел в октябре. Вот откуда она, пресловутая точность. И в тот момент мне что ваша аббревиатура, что ЁКЛМН было абсолютно аналогично по звучанию.

2. Не исключено. «И каждый пошел бы своей дорогой, а поезд пошел своей».

Но!!! Твоя настойчивость творит чудеса, и вот я у твоих ног. По двести раз на дню почту проверяю.

МОСКВА: 2. Настойчивость, граничащая с назойливостью и навязчивостью, даааа, желание на словах передать ощущение от потребления шоколада творит чудеса. Даня, ты не пробуй его один, а то нарушишь технологию потребления, и усё.

НЬЮ-ЙОРК: Надо быстрей отвечать, пока ты к Питеру не удрала.

Ни в коем случае, как я могу покуситься на святое?! На это, можно сказать, божественное начало.

МОСКВА: Дааааа, Даня, желание отправить тебе шоколадку с очередным пакетом документов было ОООООХ КАК велико))) ну вот как… как обозвать «это».

Р. S. Вообще-то хотелось бы не лететь куда-то сломя голову, а прогуляться по любимому Бульварному кольцу, покормить уток на Чистых или Патриарших. Но у Москвы времени нет, для тебя его нет, да и для других тоже. Летим куда-то, на корм, на зов, насовсем. Гонки, вооружения против обстоятельств.

НЬЮ-ЙОРК: Ты ищешь предлог, чтобы остаться, но не находишь?))

Каждая уважающая себя женщина заводит шоколад сразу после мужа, кошечки и ребенка. Если женщина дарит мужчине шоколад, это значит, что он ей очень дорог. Тем более что мужчина полузнакомый?

Каюсь, у меня подобные желания были, даже планы прорабатывал в голове о передаче тебе рома с шоколадом.

А может, и хорошо, что не получилось у тебя передать шоколад? Иначе была бы нарушена главная заповедь.

Р. S. Знаю, Москва не любит слабаков. Нью-Йорк тем паче. Все мы заложники обстоятельств, долгов, кредитов, дел. Заложники, которым больше всего хочется устроить ложе где-нибудь на берегу моря с видом на любимых. Это только в кино все красиво, и люди целыми днями занимаются спортом, накручивая круги в Central Park, знакомятся и заводят детей. Климат, правда, здесь для этого лучше, это абсолютно точно.

МОСКВА: Какая заповедь?

НЬЮ-ЙОРК: Шоколад единственный из друзей, который никогда не предаст.

НЬЮ-ЙОРК: Мне все-таки кажется, что Ваш не совсем вниз смотрит. По-моему, взгляд у него остановился где-то на уровне груди. Причем не своей.

Ты права. Если меня ты не признала, то я в желтом.

МОСКВА: 1. Обычно на Ж грудь мужчины по-другому смотрят)))

2. Даня!!!! Данька!!! В КАКОМ желтом, Данечка??? Я уже запуталась в твоих изображениях — ГДЕ?! обещанный — лысый, старый, толстый!!!

Муля, не нервируй меня!!! Мне сейчас за руль, понимаешь?!

Как я тебя узнаю Ё-П-Р-С-Т при встрече?! А?! Я тебя сейчас сама заставлю измеряться в см. и кг. и встречать буду тебя с сантиметром и весами. Даня, ко мне в метро часто подходят знакомиться, ты понимаешь, потом будешь доказывать мне, что ты это ты.

НЬЮ-ЙОРК: 1. А может, он с осуждением смотрит?

2. Ага! Интрига!

Ладно, не надо. Сдаюсь!

В желтом — НЕ я! Я белый верх, темный низ, разжиревший после Родоса.

А обещанный старый, лысый, тол

НЬЮ-ЙОРК: Вот блин, отправилось. Повторюсь:

А обещанный старый, лысый, толстый будет, дай только срок.

МОСКВА: Цитата: «К тому времени, когда ты поймешь, что твои родители были правы, у тебя уже будет сын, который будет считать, что ты не права».

Я попала в небольшую аварию. Поехала на желтый))

* * *

— Неужели все коту под хвост?

— Ты о чем? — посмотрел на Кирилла настороженно Мефодий.

— Я про чистоту эксперимента. Выясняется, что он женат. Твой НЬЮ-ЙОРК.

— Да, нехорошо получилось. Я не знал. Нам же его Надежда рекомендовала. Я ей доверял.

— Доверяй, но проверяй. Как можно доверять Надежде? Ты читал ее отчет? У нее же ветер в голове. Для такого дела Веру надо было подключать, — вздохнул Кирилл и посмотрел на кактус. Тот съежился.

— Попробуем его заставить развестись.

— Ага, заставишь. Он семь лет развестись не может, не живет, не спит. Врет, конечно. А что остается женщине? Она как в магазине, где ей технично навязывают товар. Женщины созданы, чтобы надеяться и верить.

— Но почему?

— Почему верит? Ей просто нравится верить в невероятное.

* * *

ПОМОЖЕМ ХРАМУ

БЛАГОТВОРИМ ХРАМУ — БЛАГО ТВОРИМ СВОЕЙ ДУШЕ Возможно заказать любую требу за лепту!!

Храм начали возводить на самой окраине города еще в прошлом веке, но строительство затянулось… ХРАМУ НЕОБХОДИМО ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, ВОДОСНАБЖЕНИЕ, ОТОПЛЕНИЕ, ОЧЕНЬ НУЖНА КУПЕЛЬ ДЛЯ СОВЕРШЕНИЯ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.

Самое деятельное участие в возведении храма принимает его настоятель — отец Иннокентий. Батюшка душой болеет и за храм, и за общину, которая выросла вокруг долгожданного и необходимого для любого верующего человека храма. Батюшка организует субботники, патронирует малоимущие семьи, пожилых людей, организует мероприятия для молодежи, изучает с молодыми прихожанами Священное Писание. И самое главное — возводит храм! ПОМОЖЕМ отцу достроить храм, продолжить дела милосердия и спасения молодых душ. Такие батюшки — редкость и помощь им в их благих делах — огромная радость!

НАША ПОМОЩЬ КРАЙНЕ ВАЖНА!

— Таких писем много, — отложил в сторону стопку страниц Мифа. — Хромируют.

— Хромированный корпус? Почему бы и нет. Ржавчину заделать в государстве. Храм дело хорошее, главное, чтобы у настоятелей совесть не хромала. А купель для крещения не стала морем с яхтами, а время — дорогими часами.

Пожалуйста, помогите!

Очень нужна донорская кровь 3 (+/ —) или 0 (+/ —), или любая другая (на обмен), — не стал дочитывать Кирилл.

Взял другой лист.

— Чего только люди не просят. Кому свежая кровь, кому чистая душа, кому новая жизнь.

— Дыхнуло войной прямо, — вздохнул Кирилл.

— Это все от Эсперанцы. Там половина текстов просьбы. А у кого еще? Больше не у кого, просят у кого придется, у кого есть. А дают только те, у кого нету.

— У кого кишка тонка, — снова улыбнулся Кирилл. — Шучу. У кого есть сердце. А чего просить, надо брать. Было же такое при Годунове, когда хлеба неурожай, отнимали его у торговцев на рынке.

— Не у кого отнимать. Предприниматели уже давно ничего не предпринимают.

На водохранилище выкинули котят… Рядом нет жилых домов и магазинов… котята просто бегают в кустах… жара, дождь — им негде укрыться совершенно!

Пока туда ходит пожилой мужчина, их кормит, но ему сложно ходить, силы его покидают. Долго он так не сможет…

очень переживает, что котята там просто погибнут…

Котята очень добрые, контактные, ласковые. Полосатый мальчик. Дымчатая и черная девочки.

Спасите малышню! Возьмите в семью!

— Возьмешь? — хитро посмотрел Кирилл на Мефодия. — Тебя Матильда потом на порог не пустит, заставит самого крутить фуэте, — рассмеялся он своей шутке. — У всех женщин аллергия на других кошечек.

Кирилл прошелся по комнате, подошел к окну, открыл. Внизу по долине реки, меж высоких гор сочилась река из облаков.

— Змея Малоя, — подозвал Мефодия к окну Кирилл. — Редкое явление, когда происходит смена погоды, облака, гонимые холодным ветром, спускаются через перевал в долину.

— Это можно перевести, что нет у нас средств, чтобы помочь этим бедолагам?

— Эх, плохой вы, брат, переводчик. Я вас любил, а вы из гипса, — промычал еле слышно Кирилл.

— Души у тебя нет.

— Нет. В космосе ни души. На Земле душно, а космос бездушен. Здесь ты абсолютно прав. Ты думаешь, у тебя она есть? Думаешь, начитался просьб и сразу душа появилась? Ты сначала помоги, потом говори о душе. Ты даже женщину повернуть в нужную сторону не можешь, — опять наступил на больное Кирилл. — Хотя есть в этом и положительные моменты, твоя же крутится против часовой, будешь дольше жить. Вот крутится она против часовой и счастлива. Каждая женщина счастлива по-своему и несчастна по другому. Ладно, не будем демократизировать, выдели им всем, нуждающимся манны из небесного бюджета.

— Здесь на экспедицию на Марс собирают, — отложил несколько листков Мефодий. — Людей собрали быстрее, чем деньги.

— А люди всегда быстрее денег собираются. Только крикни. На то они и собрания, чтобы потом собирать членские взносы. Эти, значит, к Марсу собираются? Так он давно на ремонте, — оторвавшись от бумаги, уткнулся в красную точку на горизонте Кирилл.

— Откуда им знать.

— С Землей разобраться не могут — на Марс потянуло. До Марса как до Луны.

— Нет таких средств, — добавил рационализма Мефодий.

— Средства есть, содержания не хватает. Людьми надо быть, а потом уже на Марс лететь. Пока людьми не станут — никаких Марсов.

— Всему виной физические законы.

— Я бы сказал — беззаконие.

— Ты их больше не любишь.

— Кого? Людей? Нет. Больше не бывает.

— Куда уходит любовь в понедельник утром? — иронизировал Мефодий.

— Как и все, на работу. Любовь по утрам ходит на работу. По-моему, гениально. Но тебя это не касается. Ты просто не умеешь спать, раз спишь без любви.

— Зато просыпаюсь с любовью, — неуверенно заявил Мефодий.

— Ложишься рано? Только выспавшийся человек обладает высшей степенью проявления любви. Не, не высшей конечно, что-то я хватанул. Но точно выше среднего, — снова включил иронизатор Кирилл и, кислорода в пространстве от его юмора стало больше. Настроение, как и давление, пошло вверх. Кактус выпустил шипы.

— Скажи еще — бакалавр.

— Неплохо. Ты не безнадежен, — усмехнулся Кирилл.

— А высшая тогда какая, по-твоему?

— Высшая степень проявления любви: «Я люблю тебя, даже когда не выспался».

— Такая слепая любовь по силам только настоящим альтруистам. Где их взять?

— Как где? А народ? Ты же помнишь из учебника, что в отношениях существует 4 времени года: влюбленность, любовь, привязанность, зависимость. Если говорить о нашем народе, то он всегда в четвертой. Нет чтобы зависнуть во второй или хотя бы в третьей. Приходит царь. Народ влюбился, полюбил всей душой, вот он уже привязан, а там и зависим. Зависимость — самая тяжелая из стадий, потому как вызывает стадные чувства.

— Зависть?

— Стоит ее только вызвать. А за ней, как за пастухом, — стадо.

* * *

17 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

Надеюсь, у тебя всё хорошо.

Обещанное:

Предварительный просмотр файла МОЯ КНИГА

МОСКВА: С добрым утром!!!

Все хорошо)))

НЬЮ-ЙОРК: Необходимые комментарии:

1. Надеюсь, ты понимаешь, что эта книга, это не повод для самолюбования, а желание продемонстрировать тебе таланты моих друзей.

2. Страна — где я прожил первые годы своей жизни.

3. Аббревиатура Университета, который мы все закончили.

4. Страна — там в разное время были на «картошке».

5. Одна из деревень, район, где жили наши однокурсники во время картошки.

8. Автор этого шедевра, наш староста, по кличке «Папа». Он появляется на страницах этой книги в очках и иногда в кепке.

9. Страна — в которой я хочу жить.

МОСКВА: Даня — ты чудо!!!

И спасибо за комментарии.

Сегодня у меня будет чтение более занятное, чем Ремарк)))

МОСКВА: Даня!!! Как здорово, а!!! Это шедевр, сколько иронии, смысла, позитива!!! Это вкратце))) Есть вопросы, но задам попозже.

Ты богатый человек, у тебя такие друзья!!! А дети!!! Вот у кого фантазия, добрый юмор и золотые руки.

ВОТ!!! Вот и у меня настроение поднимается!!!

НЬЮ-ЙОРК: У тебя что, с друзьями хуже?

МОСКВА: Просто провал. Иллюзии, ирония, цинизм, все, что они умеют, делать ноги в самый неподходящий момент. Мне кажется, у женщины если и есть друзья, то отношения с ними мутные. Непонятно, на каких основаниях он к тебе так относится, на каких ты от него что-то ждешь. Где сотрудничество? Где товарооборот? Нет бартера, нет дружбы.

НЬЮ-ЙОРК: Такое впечатление, что принимаешь врагов за друзей.

МОСКВА: Ага, вместо друзей, три раза в день после еды.

МОСКВА: А почему ты сегодня так рано вскочил?!

НЬЮ-ЙОРК: «А почему ты сегодня так рано вскочил?!» — Не спалось. Думы думал, спинозил потихоньку, конфуцировал помаленьку, в общем, сокрАтил. В конце концов так и не доПетрил.

Что тебе подарить на Новый год?

МОСКВА: Море можешь?

НЬЮ-ЙОРК: Не, море для меня слишком дорого. В смысле дорого как память)

МОСКВА: Ну, раз море занято, тогда пожелай что-нибудь.

НЬЮ-ЙОРК: У тебя есть все, даже не знаю, что тебе пожелать? Пусть счастье станет для тебя вредной привычкой.

МОСКВА: 1. А когда у тебя день рождения?!

2. Знаешь, когда я поняла, что родители мои были правы? Когда однажды мой сын сказал, что я не права. И я с ним согласилась. Разве это слабость, что деловая женщина хочет быть не только матерью, дочерью, но и просто женщиной…

3. Даня, не будь чудом ты, не было бы вокруг тебя таких замечательных чудесных друзей!!!

4. Можно я тебе вопросы вечером задам? Хочется всё-таки получить развёрнутые ответы и наконец послушать тебя))) Если, конечно, ты вечером будешь иметь возможность со мной поговорить?

5. Ура, я не фетишистка ни разу!!! Чем только люди не страдают от обилия беспорядочных половых связей, вседозволенности и дефицита чувств настоящих.

6. Когда же эти думы передумаются — я сегодня 4 утра «этим» занималась, интересно, о чём думаешь ты, в то время как я думаю о тебе)))

7. О материализации — выберусь в столицу мира на следующих выходных… и Ром давай прибережём для следующего раза, а то меня как-то не прельщает мысль тупо, безжизненно уснуть рядом с тобой в такой долгожданный вечер, шоколада хватит с лихвой, и не раскатывай губу на Розенталя, Тургенева, работу над ошибками и др., моим хромающим правописанием будем заниматься днём, дабы поберечь твоё и моё зрение.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Ух ты, до каких вопросов мы добрались… Уж и не чаял.

У меня с моим сыном дни рождения — как у тебя и Питером, рядом.

2. Конечно, абсолютно не противоестественно. Вполне нормальное, я б даже сказал — здоровое желание.

3. Друзья — это здорово. Мы уже много лет дружим. Единственное, что в последний год реже стали встречаться, в силу некоторых причин.

4. Хорошо, давай попробуем…)))

5. Не устаешь удивлять меня. Неужели ты не знала значения этого элементарного слова раньше?

6. Ты будешь смеяться, но тоже, как и ты думал. Но не о себе, а о прекрасном, о тебе.

7. Я заранее на всё согласен. Считаю дни!

МОСКВА: 1. Дальше — больше, это ж только начало)))

Вот жена тебе подарила подарок так ПОДАРОК!!!

2. Вот то-то и оно… Я очень счастливая мама, и это, конечно не мало, но благодаря тебе я понимаю, кто мне нужен как женщине — как бы откровенно это ни прозвучало.

3. Солидарна с тобой на все 100 %. Вот это срок!!! Я ж говорю — Даня, ты счастливчик!!! — я уверена что «некоторые причины» в скором времени должны потерять силу.

4. Как всегда в 22.00–22.30?

5. Да, Даня, не доросла я ещё до ТАКОГО))) Красная книга уже плачет по мне… я расплывчато представляла себе значение этого слова, но что до ТАКОЙ степени — нееее, ну я понимаю — женщина, или ладно, обобщим — человек, облачённый во что-то, возбуждает, но чтобы ТОЛЬКО что-то без кого-то, неодушевленно, нет, Данила, НЕ ПОНИМАЮ… кто-то без чего-то — понимаю, что-то без кого-то — НЕ понимаю. Надеюсь, ты мне объяснишь беспредметность нашего разговора.

6. «Анонимные думальщики о…». Здравствуйте! меня зовут, Соня, и я постоянно думаю о Д. С. Началось это 11 июля и с тех пор прогрессирует, обострения случаются в ночное время суток, и далее всё как поётся Dash Berlin feat Emma Hewitt — Waiting, что в моем случае перевода означает Moscow never sleep.

7. Звучит многообещающе)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Я тут посчитал на досуге. Вопрос про мою дату рождения прозвучал через 2,5 месяца после нашего знакомства. Соответственно, можно сделать вывод, что следующий вопрос, касающийся моей скромной персоны, будет задан как раз в новогоднюю ночь. «Осталось немного, всего два вечерних платья!»

2. С огромным интересом послушаю о твоих выводах — кто тебе нужен как женщине.

4. Конечно, по старой доброй традиции.

5. Сонечка, можно иногда я буду звать тебя именно так, в мире такое количество извращенцев и извращений, что всей жизни не хватит, чтобы понять их мотивы. Наслаждайся лучше собственной жизнью. Побольше сахару.

6. Ну и ну. Я-то думал, что песня Dash Berlin feat Emma Hewitt — Waiting попала в черный список, а ты, оказывается, не поленилась перевести этот музыкальный марафон.

Хотел бы я поприсутствовать на этом собрании «Анонимных думальщиков»…

7. Главное — воплотить в жизнь!

8. Мысль все-таки материальна. Либо она становится предметом или поступком, либо нематериализованная мысль начинает материться. Так вот сегодня уже я гулял по крыше и чердаку собственного дома. Вот оно преимущество жизни на верхнем этаже. Вышел, поскреб небо.

МОСКВА: Даже не заметила))) только пришла с «передачи» денег пострадавшему… скоро отвечу.

МОСКВА: 1. НЬЮ-ЙОРК!!! Мне так много хочется о тебе узнать и еще — еще больше увидеть, или, как я писала, «почувствовать» и все, и сразу, и можно без хлеба))) Новый год! На Новый год принято дарить подарки и исполнять желания, так что у тебя 2 недели на раздумье, а у меня 0,5 на реализацию.

2. Ты — потому что даешь мне возможность быть собой или тебя интересует мат. часть вопроса?

5. Этим и занимаюсь!

6. Я тебе больше скажу — я ее даже СЛУ-ША-Ю)))

Вот и еще один повод для встречи — собрание «А. Д. о…»

7. А есть препятствия?

8. Бум стараться сдерживать свой нескончаемый поток информации))) Так ты в Поднебесной? Это мы при желании можем на крышу залезть!?!! Отполировать звезду.

Еще очень хочу знать, что ты там делал.

НЬЮ-ЙОРК: Елку будем наряжать?

МОСКВА: Может, сначала меня?

НЬЮ-ЙОРК

1. А как же! Я думал, ты уже нарядная стоишь.

2. Раньше не интересовала, но после возникновения мат. части вопроса, естественно, заинтересовала. Сопромат сказывается. Я сдал его с большим трудом, но зато научился преодолевать сопротивление особо капризных материалов.

6. Как ты говоришь — чес. слово, даже не мог себе представить, что ты ее слушаешь. Если ты заметила, после отправки сей песни прошло уж ровно 2 недели, и только сегодня я узнаю, что ты её даже перевела. О прослушивании даже и не мечтал.)))

7. Хорошее число. У меня нет препятствий: «Не вижу препятствий!»

8. Нет, не сможем залезть на крышу. Снесет свою. Хотя там хорошо. Далеко видать…

* * *

Море постепенно замерзало. Волны сковал лед, некрасивый, как в морозилке. Кирилл крошил хлеб прямо на лед. Черный хлеб. Вразвалку и не спеша, зажав между ног яйца, за ним тянулись пингвины. Жирные, лоснящиеся, они лениво подбирали пищу. Между императорскими сновали мелочные адельфики.

— А птицы где? — спросил, поежившись от картинки, Мефодий.

— Все когда-то были птицами. Пингвины тебе не птицы?

— Похоже, ты их перекормил.

— Да, доброта еще никогда до добра не доводила. Сегодня взял черный, — сунул под нос Мефодию краюху хлеба Кирилл. — Чувствуешь аромат?!

— Плохо едят. Аппетита нет?

— Императорские. Отвыкли от насущного. Им рыбку подавай.

— Какую рыбку?

— Настю.

— Анастасия? А нототения не подойдет?

— Нототении им дома хватает, — посмотрел на Мефодия Кирилл, продолжая отламывать хлеб. — Есть новости?

— Нет, но есть свежий анекдот.

— Валяй.

— Доктор, о вас ходят страшные слухи. Вы делаете людей счастливыми. Как вам это удается?

— Я их знакомлю. Примерно 50 % людей приходят и говорят, что они хотят быть счастливы, но не знают как. Вроде все у них хорошо, но не хватает какой-то ерунды. Остальные 50 % приходят с какой-то ерундой.

Кирилл улыбнулся, отряхнув руки, будто от той самой ерунды, которая не давала ему стать счастливым. Хотел рассмеяться, но смех вылез какой-то искусственный, хе-хе, хе-хе, хе-хе.

Мефодий тоже вызвал свой. Его смех оказался еще более натуженным.

— Ты уже понял, в чем заключается эта ерунда, Мефодий?

— Не знаю, может, в успехе, — отвык уже Мифа высказывать вслух свое мнение.

— А мне кажется, в радости. Весь смысл жизни в радости. Важно, чтобы твоего детского смеха хватило и на взрослую жизнь.

В пространстве повисла пауза, у Кирилла чистая, будто выстиранное белье, в бесконечных коридорах которого металась мама и заразительный детский смех. У Мефодия она тянулась, как сопля от потолка к полу, пока не лопнула.

— Мефодий, как ты относишься к успеху?

— Нашего предприятия?

— В общем смысле этого слова.

— Не люблю красное, особенно красные дорожки.

— Вот послушай в тему дорожек:

Красной дорожкой теперь никого не удивишь, хочешь успеха — купи ее и ходи дома, когда захочешь. Если ты хочешь быть популярным, чтобы о тебе писали кипятком, если уж ты встал на эту дорожку, научись на ней, на красной, вовремя падать, споткнувшись о подол платья, показывать соски, драться за микрофон с ведущими церемонии. Всех уже тошнит на тех, кто разводит слезы и благодарит в микрофон мамочку. Если ты вышел на сцену, надо веселить народ.

— Все правильно, у народа работа тяжелая, бригаду необходимо поддерживать морально. Вот государство его и веселит своими институтами и собраниями. Во что его превратили, сегодня народ по сути — это бригада для обслуживания чьих-то амбиций. Главное вовремя платить зарплату. Они недовольны властью, власть — ими. Одни мало платят, другие плохо работают. Впрочем, работают плохо и те и эти, — продолжал полемику Кирилл.

— Значит, успех зависит от зарплаты?

— Зависит, но всегда найдется кто-то, кто готов работать за копейки. А ведь людям нужна любовь, неважно работаешь ты за копейки или ничего не делаешь за рубли.

— И общение, — вложил свою лепту в мысль Мефодий.

— Живое! Самое дорогое для них — это общение и жизнь. Причем и в прямом, и в переносном смысле, кто раньше это понял, тот и разбогател. Какая разница, что гнать по трубам, слова или нефть, только с нефтью столько заморочек, а со словами проблем никогда ни у кого не было. Для самых молчаливых придумали сети, но даже рыбы в сети разговорились. А сетью владеет левое полушарие. Вообще, прихожу к выводу, что левое отвечает за программное обеспечение Земли, а правое за личные амбиции, за мироощущение собственного «Я». Кто владеет связью, тот владеет миром. Остальные страны и народы остались цехами и сырьевыми базами. Жизнь одна, это и есть настоящий экстрим. Знаешь, что делает нашу жизнь экстремальной? То, что она одна.

Кирилл вдруг поставил точку и надолго задумался, что мысль его оставила за собой многоточие.

— Мы с тобой это уже обсуждали? Или у меня дежавю?

— Все может быть. Мы же на орбите, — усмехнулся Мефодий. — Согласен с твоей мыслью. Связи многое решают, но и технологии, передовые.

— Настолько передовые, что готовы всех передавить. Технологии — они в голове. Нейронами своими надо заниматься, а не амбициями жонглировать, — раздухарился Кирилл, чувствовалось его раздражение. — У всяких воспитанных нейронов, как и у Нерона, после периода деспотии и произвола появляется тяга к искусству. Помнишь Нерона?

— Да, хороший был деспот.

— Да что далеко ходить, вспомнить хотя бы Наполеона и Гитлера. Все тащили к себе в нору. Знали, что не деньги представляют ценности, а ценности разыгрывают представление, война — спектакль, для них спектакль, для людей — горе, а деньги только декорации к нему, даже не деньги, а искусство.

— Эти из какого полушария? — снова ощутил пробелы в истории Мефодий.

— Из восточного. Тоже были неравнодушны к шедеврам. А может, шедевры пытались выровнять их души. Откуда им было знать, что у этих души не было и не могло быть, хоть посади в янтарную камеру.

— У людей к искусству давно уже отношение искусственное. Музеи не греют, — ответил за все человечество Мефодий.

— Правильно, сегодня людям хочется выражаться, создавать собственное видение вещей. Искусство — это то, что заставляет человека выстраивать новые нейронные связи. Хе-хе, — начал приходить в себя Кирилл. Настроение его поднималось, словно искусство служило тому возбудителем.

— Вот почему ты так неровно дышишь к Нерону?

— Ты записывай, записывай, студент. Но прежде искусства — любовь к народу или хотя бы уважение.

— Это понятие растяжимое. Тут все должно быть взаимно. Бескорыстно, а то потом растяжение, растяжки и лицо все в баннерах: «Я лучший. Берите!» С таким отношением к народу можно самого себя забанить, — усмехнулся Мефодий. — Эх, сейчас бы в баньку.

— Не забанят, народ слишком зависим. Спа-спа-спасибо, прямо из Спа должны сказать ему за это те, кто руководит, — рассмеялся собственной находке Кирилл. — А в баньку — это легко. Заодно послушаем, что народ говорит.

* * *

Кирилл с Мефодием продолжили разговор на верхней полке в парилке, завернутые в простыни. У обоих на лицах выступила роса и жаркий румянец покрасил щеки.

— Люди не понимают простых вещей: если ты отдаешь голос, значит становишься безголосым сам. Сиди жди, пока вернут. Если вернут. Был у тебя баритон, а вернут фальцет или вообще дискант. Ходи потом кастратом.

В голове Мефодия вдруг зазвучала музыка, он любил дискант. Закрыл глаза. Этот сладкий глубокий голос, от которого можно было сойти с ума. Но Кирилл не дал:

— Помнишь Шумерского? Чем дело кончилось? Исчезла целая цивилизация. А все из-за того, что не было атомного оружия, страх пропал. Довоевались.

— А ты не боишься, что они сами соберут нейтринную бомбу, это же как пистолет приставить к виску Земли, прострелит на раз. У нас больше кораблей рабочих нет. На орбите только металлолом. Придется просить у других, так не хочется просить. Чем мы тогда лучше? Если тоже будем просить, — снова посмотрел в запотевшее окошко парилки Мефодий. Змея Малоя уже куда-то уползла. Стояли все: солнце, горы, погода. Как их всех напугала змея.

— Хорош, придержи поток своих умозаключений. Давай остановимся на том, что Запад — это наука, Восток — искусство. Разум ушел на Запад. Все больше предпочитают любоваться закатом, чем рассветом.

— Просто лень вставать ни свет ни заря.

— Вот именно, лень. Эпоха постпостмодернизма самая ленивая из всех. Делай перепосты — и ты уже будешь модерновым, современным.

— Мне больше по душе модернизм. Открытый взгляд на мир. Помнишь? Бюнюэль разрезал глаз, чтобы сдать его на психоанализ Фрейду.

— Андалузский пес? Я люблю тебя.

— Врешь, собака, — рассмеялся Кирилл и поддал еще пару.

В этот момент в парилку вошли еще двое. Мужики устроились на полке напротив. Сквозь наступившую тишину было слышно, как струйки пота лижут разгоряченные тела.

— Поедешь куда-нибудь этой зимой? — спросил один из незнакомцев другого.

— Не, дома буду.

— А помнишь, как мы в прошлом году на Красное море за копейки летали, две недели отдохнули как короли.

— По-моему, 10 дней.

— Не, две недели, я помню.

— Теперь туда только с риском для жизни.

— А все из-за этих, развели какую-то хрень, лишь бы народ отвлечь. Каждый день одно и то же. Бл… банда эта, захватила власть, теперь вся страна раком. Ее еб… а она терпит и улыбается. А весь остальной мир смотрит и охуев… смеяться ему или плакать. А народ в экран смотрит, потому как его так поставили, ему больше смотреть некуда. Только успевай заливать в эфир подливу, успевай смазывать, чтобы не натерло.

— Ты перегрелся, что ли?

— А что, не так, что ли? — вытер пот со лба мужчина. — Растет у них ВВП, счета у них растут — это да. Экономический рост, научно-технический прогресс, — продолжал иронизировать он. — С х… ли?

— А что ты имеешь против нашей техники? Да, наше оружие лучшее в мире.

— Ты мне назови хоть одну марку нашего компьютера. А? Нет у нас ничего своего, — подбросил воды на камни мужик. — И не будет, — стер он с лица обильный пот.

— Зато медицина бесплатная.

— Медицина, говоришь? Посмотри уровень жизни, достиг исторического уровня Африки. В Африке живем мы с тобой, в развивающейся стране. Потеем, потеем, — скинул он с плеча в доказательство выступивший пот, — а толку никакого. Ладно, пойдем в бассейн окунемся, что ли.

Мужики вышли.

— Опять тела куражатся, — неодобрительно мотнул головой Кирилл.

— Забанят же, — согласился с ним Мефодий. — Отвалимся, как третья ступень ракеты.

— Точно могут забанить, распоясались тела, нет у них чувства меры, не говоря уже об остальных.

18 ОКТЯБРЯ

Доброе утро, Соня-Засоня!

МОСКВА: Доброе утро!!!

МОСКВА: 1. Даня, солнышко ты мое, ну что, что?! я могу с собой поделать, раз ты такой потрясающе благодарный слушатель, и я не знаю как, КАК у тебя хватает терпения слушать, выслушивать весь этот мой поток сознания и подсознания… и… ведь сможешь ли ты слышать меня, когда увидишь наяву, мне не известно, может, ты и в этом будешь исключением, все-таки тебе уже много и женщин ты повидал немало)))

2. Боги сегодня будут к тебе еще более милостивы))) итак, мне интересно про «картошку», гусей и друзей, которых я увидела в «книге 1».

3. «Клеопатра, у ног которой Цезарь» — нееее, нет, Даня, эта история не про нас, не могу утвердить такой сценарий развития событий.

НЬЮ-ЙОРК: 1. «Ведь сможешь ли ты слышать меня, когда увидишь наяву, мне не известно, может, ты и в этом будешь исключением» — так и не смог понять, в чем же будет исключение. Варианта два:

1 — увижу и продолжу наслаждаться потоком сознания.

2 — увижу и НЕ буду наслаждаться потоком сознания. Буду наслаждаться телом.

Какой вариант ты считаешь исключением?

2. Доживем до вечера и посмотрим, сможешь ли ты удовлетворить свой интерес. И дело даже не в твоем потоке сознания и подсознания, а в твоей усталости после такого насыщенного сегодняшнего дня.

МОСКВА: Предлагаю свой вариант: 3. Увидишь, обнимешь и продолжишь наслаждаться потоком моего бессознательного.

2. Усталость?! «Беседа» с тобой снимает всю усталость и… Даня, ты на комплименты нарываешься)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. «Ты, Зин, на грубость нарываешься и всё обидеть норовишь…». Поэтому с высоты птичьего полета каждый индивидуум, цинизм помыслов которого ассоциирует концепции парадоксальных иллюзий, просто не может не игнорировать критерии утопического субъективизма.

Все элементарно.

2. «„Беседа“ с тобой…» Как это мило — беседа… Давай называть вещи своими именами: МОНОЛОГ с тобой…)))

3. А ты почему до сих пор не в гостях?

МОСКВА: 1. Рада, что мы поняли друг друга))) я лучше ночью, шепотом, под одеялом с фонариком тебе расскажу)))

2. Айда на рекорд 50/50 — у меня сегодня горло слегка болит. Вспомнился спектакль «Монологи с вагиной».

Петруша с дедушкой шлем из попьемоше делали, и мы «немного» опоздали.

НЬЮ-ЙОРК: Ох, Москва, Москва! Неисправимая торопыга!

2. Вспомнилась одноклассница с фамилией Вагина.

3. А Питеру реально повезло с дедушкой. Искренне рад за вас четверых.

НЬЮ-ЙОРК: Не могу молчать.)))

Я, конечно, понимаю, что после наших разговоров и измерений твои 84 сантиметра тебе везде мерещатся. Хочу тебя заверить: к тому, чем занимались сегодня Петя с дедушкой, эти твои 84 сантиметра не имеют никакого отношения. Речь идет лишь о пАпье — мАше (у тебя слово будто составляющая от попы и мошонки): «Китайцы использовали папье-маше для шлемов и других вещей, которым придавали жесткость с помощью многих слоев лака». «Заполируем гавайским ромом?»

МОСКВА: И не молчи, правильно, пиши, пиши, даже когда пиши пропало. Исправляй меня, ругай, учи, только не бросай… в терновый куст.

84! Я уже не помню, что у меня 84, наверное, «попа», теперь понятна вся тонкость твоего ч.ю., и у нас был не лак, а клей ПВА.

Заполируем. Чтобы ты больше не вспоминал одноклассниц, по крайней мере в моем присутствии.

Бог с ними, с одеялом и фонариком, вечер посвятим работе над ошибками, а то мои угрызения совести не оставят во мне и 45-ти.

19 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: С ДОБРЫМ УТРОМ!!!

НЬЮ-ЙОРК: С добрым, солнечным утром (по крайней мере у нас), Солнечная Соня!

МОСКВА: Да!!! У нас тоже «мороз и солнце, день непресный»!!! У мамы завтра проверка, поэтому я ей помогаю. Питер хочет в магазин поиграть, а еще борщ и пельмени, и уборка, и у зеркала покрутиться тоже надо))) сам понимаешь, писать тебе, К СОЖАЛЕНИЮ, не смогу (((

НЬЮ-ЙОРК: Хорошо. Не пиши. Не пиши мне больше никогда.

МОСКВА: Спокойной ночи!!! (жаль, что не получилось пожелать этого лично).

Что значит никогда?

НЬЮ-ЙОРК: Спокойной ночи, Москва-Всегда Занята!

Напиши, когда освободишься.

МОСКВА: Написать не получилось, но я честно звонила. Извини за назойливость и 3 неотвеченных звонка, просто соскучилась…

20 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Пока еще утро, доброе утро!

МОСКВА: Доброе утро, плавно переходящее в добрый день, Даня!!!

НЬЮ-ЙОРК: Если я правильно понимаю, сегодня продолжается день тишины и суперзанятость.

МОСКВА: Просто после вчерашних ТРЁХ попыток дозвониться до тебя мне подумалось, что я слишком настойчива, навязчива и слишком много «журчу».

НЬЮ-ЙОРК: «Соня, Ты была не права!» Причем полностью.

Соня! Ты в ответе за тех, кого приручила и приучила.

Могу тебе сказать, что от общения с тобой я получаю кайф, допинг, адреналин, дальше можешь продолжить сама.

А вчера был несчастный день… Я привык получать свою ежесуточную дозу общения с тобой, а тут этого нет. Представляешь, какие «ломки» у меня были?

МОСКВА: Даня! А ты глухой.

Ой, шеф, а я вас вижу! Вы в ответе за тех, кого раздеваете.

Я уже не могу спокойно уснуть без твоих «Спокойно ночи, приятных слов… целую!!!» И это совсем не смешно. Странно, что ты не взял трубку.

НЬЮ-ЙОРК: Могу тебя заверить — то же самое и у меня. Сна нет, мысли, мысли…

Да, звук был отключен. Не слышал. Вот тебе песня.

НЬЮ-ЙОРК: Видимо, ответа так и не будет. То ли песня так растрогала, то ли, наоборот, возненавидела песню и всё, что с ней связано.)))

МОСКВА: Очень, ОЧЕНЬ тебя прошу, не воспринимай всё ниже написанное за воспитательную работу в духе?! «Ты уже сделал уроки?!» Это я не тебе, это сыну.

Откровенность… Даня, это очень важно для меня и, думаю, для тебя (если не права — поправь), поэтому ни в кой мере не требую вознести меня на пьедестал с номером 1, это невозможно, у нас есть дети, и я понимаю, что важнее их у нас не будет никого, а у тебя их двое, это и радостей больше, и забот, естественно, тоже, и жены, для них ты как 01, 02 и 03, вместе взятые… кстати, вчера вечером хотела «обнаглеть» и всё-таки задать бестактный вопрос о причинах разрыва отношений и это уже не праздное любопытство, а возможность узнать и не допустить ошибок, совершенных двумя «предшественницами» (извини за громкое сравнение, другого названия не придумала). Вопроса этого боюсь, потому как не могу сгладить его своим присутствием, прикосновением, объятиями, понимающим «собачьим» взглядом, это для меня все мои 3 (да, их было трое) уже в прошлом, и ни чувств, ни обиды, ни боли от воспоминаний нет, да и то довериться тебе было ох!!! как тяжело, а у тебя, думаю, всё сложнее, поэтому боялась «залезть к тебе в душу» и ждала, что ты сам ответишь на мои откровения, своим «а вот у меня…»

МОСКВА: Уже ответила, правда не знаю, на тот ли вопрос?!!!!

А песня, извини, не тронула. Видимо, мои студенческие годы легли на другую музыку.

МОСКВА: Ну вот, теперь после такой откровенной, насущной песни, так сказать, Даня, со всей откровенностью тебе заявляю — не один ты такой, мне сына, знаешь ли, не в форточку надуло, и может быть, я не могу с такой же уверенностью и «свободой» в голосе употреблять слово «секс», но что о нём говорить, им заниматься надо… и несмотря на неактуальность письма, которое творила до получения «насущной песни», его всё равно прилагаю:

Извиняюсь за смелое сравнение, но иногда в своей переписке мы напоминаем «слепых котят», которым несколько дней отроду, или — детишек из детского сада, как же говорится-то… детский сад, ясельная группа, вот… эдакие невинные существа, не любившие, не целовавшиеся и, естественно, сексом не занимавшиеся, детей-то в форточку надуло)))

…это, конечно, приятное, острое ощущение, как будто без страховки пытаешься выполнить какой-то опасный трюк и кажется, что одно неверное движение — и всё…

Ох, Даня, какое же это забытое, но чертовски приятное очучение…

P.S. извиняюсь за орфографию, пунктуацию и т. д. торопилася я)))

НЬЮ-ЙОРК: К вопросу о «предшественницах». В прилагаемом файле есть четкая характеристика одной из них. Коротенечко, на 3 листах.

МОСКВА: Неужели все так, ТАК «печально», Дим, ну были же у нее «+»…

НЬЮ-ЙОРК: Конечно, были и есть. Доброта, забота, нежадность, полное растворение в ребенке. Но! Когда это все не черезмерно! Или пока её мама не проснется в ней. Вот тогда и наступает параноидальный тип.

Короче, чего я жалуюсь. Все в ней было хорошо, но чего-то не хватало.

МОСКВА: Ты просто зажрался.

НЬЮ-ЙОРК: Вот и плюсануло.

21 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, СОНЯ!

МОСКВА: Доброе!!!

Доброе утро, Данька!!!

Я тут вспомнила свой каламбур — Даня — ты мое приданое, значит, что тебя нельзя было обойти и ты стал данностью… ну вот что, что в голове у меня творится?! Утро, работать надо, а я всё о тебе…

Надо больше спать и, тебе тоже, а то, ну вот ты представь, встретимся мы, этот момент представляю себе с содроганием, и… и я скажу — «Даня, пошли спать, очень уж спать хочется, а то 2,5 месяца ночных бдений, и т. д.» и, наверное, уснём, честное слово, обнимем друг друга и уснём, потому как сил не будет ни на разговоры, про диктант вообще молчу, и на то, про что мы с тобой втихомолку думаем тоже, хотя… Даня, честное слово, я себе иногда Тосю Кислицыну напоминаю, ну как с меня писали — «Лучше я потом как-нибудь, а то мы сегодня всё переделаем, а на завтра ничего не останется» — Даня, мне уже 30 лет, а иногда складывается впечатление, что и 18 нет — с моей наивностью, добротой, простотой, доверчивостью, отзывчивостью, чувствительностью… вот иногда говорю себе — «Ты, Соня, дура!!! Ну куда, куда ты смотришь? Душа у неё не лежит, чувств у неё нет… на перспективу смотри, на мат. ценности смотри» — тщетно, не получается…

Даня, надо придумать укрупнённый сценарий (т. е. набросать план), а то эта неизвестность… понимаю, что глупо, но я боюсь своей реакции, я точно покраснею, может, буду молчаливой, а может, от неловкости буду нести всякую чушь, я уж не знаю, что ты там ночью думаешь, но ты сам не превозноси меня слишком высоко, хотя параметры тебе я вроде уже дала.

НЬЮ-ЙОРК: Здравствуй, Соня!

Спасибо за замечательное письмо.

Пож-та, не переживай. Все будет хорошо. Я не монстр.

Готов принять любую твою реакцию, хотя уверен, что будет второй вариант.

Не накручивай себя.

Я думаю, если уж совсем не знакомые люди нашли точки соприкосновения, сцепились языками, то уж при личной встрече мы точно не будем деревянными болванчиками.

Хотя, если честно, сам тоже волнуюсь перед нашей встречей.

МОСКВА: 1. Можно сказать, ты меня успокоил)

2. Про песню-то я тебе уже написала!

3. Я юмор в свой адрес переношу замечательно, даже сама посмеюсь за компанию. Хорошо смеется тот, кто умеет смеяться над собой.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Очень рад. Дай Бог, дай Бог.

2. Мы как-то все живем во власти стереотипов. Стоило одной не очень умной женщине сказать с экрана телевизора «В СССР секса нет!» — так все в это поверили. Уверяю тебя, что это не так. По крайней мере ты и твой брат благодаря чему-то появились на свет.

И песни были вполне себе душевные и юморные.

3. Рад, если это так. Я так понимаю, речь идет о некоторых словах обсуждаемой здесь песни. Хорошо, что не пенсии.

4. Ты обулась?

МОСКВА: 1. Я стараюсь))) сегодня пораньше лягу спать, обуюсь и лягу))

и надеюсь, что ты после общения с мамой будешь спать спокойно.

2. Сейчас-то я, конечно, всё это понимаю и даже думаю, что за счёт не такой «популяризации секса», наверное, он был в чём-то качественнее чем сейчас, потому как твёрдое моё убеждение, опять же, ой… подруга рассказывала))), что секс с человеком, к которому ты испытываешь чувства, в разы лучше (если это вообще поддаётся сравнению), чем без чувств, жаль, что многие этого не понимают. Вот откуда произрастают извращенцы! Для многих секс это как в туалет сходить, и причём не важно с кем.

3. Да, и я вчера от души посмеялась, да и сейчас тоже, видать, в самом деле «биотоки» и «флюиды».

4. Не спится. Не удобно спать в обуви)) Пока нет, я ж говорю — очень я разборчивая, но впереди ещё завтра и 3 магазина)))

НЬЮ-ЙОРК: 3. Твердое убеждение оставь на мою долю) Согласен, важно знать, с кем идешь в туалет! Шутка. Так вот мое твердое убеждение: как гласит один из законов любви, любовь — это вам не секс, взял да пошел, это отдай, а потом иди.

4. Приснилось что?

МОСКВА: 4. Сны не помню, но поверь, мне даже слов некоторых из твоих уст достаточно и… иии… зажмурюсь, когда буду отправлять сие сообщение, очень, ОЧЕНЬ надеюсь, что правильно поймешь, я осознаю, что женщинам такое писать не пристало:

Уффф, последнее откровение «шоб ты знал», как говорят «предупреждён — значит вооружен».

Даня, не ты монстр, Я МОНСТР, понимаешь?!

А пугает меня то, что стадия «свернуться комочком и помолчать» мною лично пройдена и неминуемо наступает стадия «и хочется и колется», а секс, Йорик, все усложняет, и я как ЧЕСТНАЯ женщина должна тебя предупредить, что спокойно рядом со мной не засыпал ещё ни один из всех 3 мужчин (исключительно в случае, когда нас связывали чувства), ты, конечно, можешь быть исключением, но перестраховаться надо, поэтому предлагаю:

а) не оставаться наедине,

б) сон в разных помещениях,

в) сон в одежде под разными пододеяльниками,

г) твой вариант.

Даня, Данечка!! У тебя очень серьёзная задача «уморить» меня до такой степени, чтобы я уснула и не провоцировала тебя…

4.1. Ладно, излила душу, теперь к реальности: всё, конечно, как будет, так и будет, и не поможет ни один из перечисленных вариантов, это было угрызение совести, чтоб ты понимал, насколько близка песня, присланная тобой, к реальности, а в свете того, что таких эмоций и чувств, как ты, у меня не вызывал ещё никто, я скорее себя боюсь, а не тебя… отчего это? Возможно, от неопытности, было бы больше «всяких, разных, связей» было бы проще и себя бы лучше знала. Вот так-то (((вот такой вот я «подарочек» неопознанный и непознанный.

4.2. Даня, пож-та, не пугайся! Я сейчас в тренажёрку, а ты ответь, пожалуйста, я в самом деле переживаю.

НЬЮ-ЙОРК: 4. Предлагаю следующий вариант развития событий:

г) Мы с тобой встречаемся и прогулочным шагом, на скорости 10 км/ч прогуливаемся по Бродвею. Как известно, длина его 50 км, соответственно, через 5 часов можно заслуженно отдохнуть в разных помещениях, с большим количеством людей в них, в одежде под разными пододеяльниками.))) Правда, никто не знает, что будет, когда проснемся… От судьбы не уйдешь.

4.1. Соня! Большое спасибо тебе за такое письмо. Искренне тронут. Поплыл.

И еще. Опять повторяюсь: «Не сотвори себе кумира!» Я тебя прошу! Крушение несбывшихся надежд очень неприятная штука. Давай я пока останусь для тебя тем же, кем и был — СТАРЫМ, ЛЫСЫМ (ну ладно, не лысым, волосы какие-никакие есть), ТОЛСТЫМ, БЕЗОБРАЗНЫМ. Не очаровывайся — не разочарован будешь.

4.2. Пож-та, не пугайся! Хотя чем я могу тебя напугать? Я уже дважды был женат. Тебе уже стало смешно. Два пожизненных заключения. Я человек, достигший семейного дна! Подонок. Я сам всех боюсь.

НЬЮ-ЙОРК: Наконец-то сформулировал — «Падать всегда больней, чем подниматься».

НЬЮ-ЙОРК: Никак не успокоюсь: твои завышенные ожидания в отношении меня приведут к разочарованию во мне, а этого мне очень-очень-очень не хотелось бы.

МОСКВА: Вот у меня тоже, ты обо мне такого мнения… вот я и боюсь… так же, как и ты, что разочарую тебя, я же тебе писала — «как каскадер без страховки». В крайнем случае ты сможешь поиграть в мои кубики. Пока. Снова убегаю на тренировку за прессом.

* * *

Кирилл все еще колдовал над записями Амор:

— Текст всей нашей жизни на карте, как на ладони. Ладони — те же полушария, — посмотрел на свою правую ладонь Кирилл, потом на голографическую женщину. Она крутилась по часовой. Посмотрел на левую, она с радостью развернулась и двинулась в обратном направлении, против часовой, к молодости.

— Одним карта, другим комиксы или квитанция о квартплате. Нейронная сеть ее можно улучшить, сделать ячейки невидимыми, чтобы поймать любую рыбу… Матрица. Для кого-то она понятна, для другого уже труд, — прочитал он вслух.

— А для кого-то пруд. Дел пруд пруди. Точно, пруд, сиди лови своих карасей.

— Вот у вас мечты сбываются? Соврите мне, скажите — да, идут на ура. Боюсь, скоро закончатся. Снова придется заказывать.

— Мечты сбиваются в кучки и пытаются создать эффект толпы, — предложил свою версию вслух Кирилл.

— Как бы ты мог себя охарактеризовать? Никак, за неимением характера. Охарактеризовать — как покрыть характером, как хромировать. Я женщина, только я могу заставить светиться твою харизму.

— Хромировать — сделать хромым, — произнес вслух Кирилл. Где-то он это уже слышал. — Нет, не хочу я хромать.

— Вовремя вставленное «нет» — как вовремя вставленный член. Говорит о харизме.

— Вот видишь, харизма уже появляется. Не все потеряно. Чаще говори «нет». Я никогда не была послушной, и ты не будь. Это притягивает. Сила притяжения — это страшная сила.

— Что-то в этом есть, — снова прошептал вслух Кирилл. — Действительно, гравитация — вот что делает их всех уязвимыми. Притяжение одного человека к другому. И так далее. Цепь. Именно она в конечном итоге играет роль отцепления. С одной стороны защищает, с другой — ограничивает.

С этими мыслями Кирилл решил сходить в центральный архив и глянуть на карту полушарий.

* * *

— Меня интересует Земля, — посмотрел по-доброму на молоденькую лаборантку Кирилл. «Новенькая, хорошенькая, умненькая, как малоизученная планета, — оценил он про себя. Хорошо, что я женат. Жаль — что Мефодий ни черта не видит вокруг, кроме своей Матильды. В невесомости неужели на него не действует эта сила притяжения? — Вновь скатился взглядом с груди по изящной линии бедра к самым щиколоткам девушки Кирилл. — Надо будет еще раз порекомендовать ему».

— Корабль был создан на основании идеальной томографии. Голова. Левое полушарие, правое. Между ними океан.

— Да нет, дорогуша, это раньше они называли друг друга заокеанскими друзьями, а теперь между ними мозолистое тело. Я вижу — два полушария трутся между собой. И терки их уже образовали мозоль. Томографию делаете?

— Начиная с Первой мировой — ежедневно.

— И что на сегодня?

— Клиника. Все указывает на серьезное поражение структур корабля. Наиболее явным симптомом являются хронические головные войны, которые не купируются с помощью анальгетиков, я имею в виду мирных пактов, ассамблей, конгрессов и всяких подобного рода ложного плацебо. Дополнительными признаками повреждений являются: постоянное головокружение вокруг солнца, усталость, шум в радарах, мушки перед глазами, я имею в виду беспилотники и дроны, потеря сознания, судорожный синдром, мания преследования, как следствие массовые депрессии и репрессии, геноцид, потливость и панические атаки по ночам.

— Похоже на биполярное расстройство.

— Кроме того, важными считаются симптомы, свидетельствующие о поражении коры головного мозга, например прогрессирующее снижение памяти, что отражается на искажении истории, проблемы с восприятием и чувствительностью. Чувства на самом низком уровне. Их катастрофически не хватает. Вследствие чего резкое снижение индекса делового влечения, падение нравов, устоев, традиций. Полушария общаются на разных языках, это уже не конструктивный разговор, а непереводимый лай. Вот, посмотрите сами, — показала она свой красивой ладонью на график.

— Как вас зовут? — спросил он, словно ее не слушал.

— Нана.

— Красивое имя, высокое… как технологии, — улыбнулся Кирилл лаборантке, глаза которой застыли на графике. — Так что это за кривая?

— Москва встречается с Нью-Йорком.

Кирилл узнал город. График передавал профиль Петропавловки, если смотреть с Дворцовой набережной. Это была его кардиограмма. Колебания, потом скачок шпиля с архангелом и снова колебания. Пульс города был в норме. Романтичная петрограмма навевала состояние — Питер.

— В петрограмме с виду все в порядке.

— Да, но если послушать.

— Только одного не могу понять, при чем здесь Питер?

— Питер — это ее сын.

— Понятно, путь к сердцу женщины лежит через ее ребенка, — задумчиво произнес Кирилл.

— Женщина всегда с детьми, пусть даже мысленно. Что бы ни вытворяла.

— Что бы ни вытворяли, — добавил он своего личного опыта.

— Хотите послушать?

— Можно на 10 лет вперед?

— Да, — включила громкую связь лаборантка:

— Уже час ночи!

— И что?

— Еще немного — и захочется есть.

— Чуяло мое сердце.

— Что? — прониклась этой фразой Нана. — Ему не понять эту женщину по одной простой причине — он ее не любит, — прокомментировал Кирилл.

— А она?

— Она очень. Даже сильнее, чем поздние ужины. Ей кажется, она нашла своего, а он совсем чужой.

— А как узнать своего? — заинтересованно спросила Нана.

— По поступкам. Женщине нужны поступки. Так и хочется ему сказать: ночь нежна, добавь прикосновений. Слабое место — внутренняя кожа бедра… целуй туда, — удержался от взгляда на ноги девушки Кирилл.

— Почему женщина если влюбляется, то до самой подкорки? — посмотрела почти влюбленным взглядом на него Нана.

— Вы так развлекаетесь. Шучу. Ей кажется, что все происходит по любви, нет, только по поступкам. Самое большее, что может случиться у женщины по любви, — это дети. Но дети у них уже есть.

— Кажется, я понимаю… А они вместо развлечений застряли на стадии переговоров.

«Умненькая», — снова заметил про себя Кирилл и ментально вызвал Мефодия.

Лаборантка прибавила звук:

— На ночь есть вредно.

— Я есть хочу. Как ты не понимаешь? Слышишь?

— А завтра за прессом в зал?

— Да, завтра за прессом в зал.

— Не понимаю.

— Просто расслабься.

— Вряд ли это поможет.

— Да, ты неисправим, ты все равно будешь ссать на край унитаза.

— Чувствую, назревает маленькая война, — засмеялся знакомому сюжету Кирилл.

— Лучше уж переговариваться, чем воевать, — моментально появился Мефодий.

— Естественно, — обернулся Кирилл, — но проблема в том, что все хотят говорить, но разучились слушать. А может, никогда и не умели. Никогда. Поэтому и переговоры чаще всего переходят в агрессивные, когда одна сторона пытается во что бы то ни стало переговорить другую, заговорить, уговорить, чтобы любым макаром навязать свою точку зрения, свои правила игры, где роль победителя уже не оговаривается. Часто переговоры заканчиваются смертью одной из сторон.

«Нравится?» — кивнул он Мифе, указывая на лаборантку.

«Матильда лучше», — ответил взглядом Мифа.

«Зато эта умеет крутиться и по часовой, и против».

«Не заметил».

— Вы умеете крутиться против часовой стрелки?

— Это же каменный век. Я здесь не для этого, — обиделась лаборантка.

«Я же говорю тебе — не Матильда. Лучше ее нет».

— Ладно, не будем торговаться, мы же не на бирже. Спасибо, — поклонился он Нане. — Мы пойдем. Кстати, что на бирже, Мифа? — перевел тему разговора на деловую Кирилл, когда они двинулись к выходу. Он не любил обижать девушек. Но часто чем больше не любишь что-то делать, тем лучше это получается.

— Все торгуют фьючерсами, так как прошлое и настоящее уже продано.

— Как всегда. Одни спекулируют прошлым, другие сдают под ценные бумаги настоящее. Будущее — это рынок для самых рисковых.

— Биржу лихорадит. Акции кортизола поднимаются, окситоцина — падают.

— Да, это война. Никто не слышит, как она приближается, — стал ковырять мизинцем ухо Кирилл. — Слух и зрение — вот что сейчас страдает у человечества. Не надо быть музыкантом, чтобы слышать других, надо просто понимать, что им нужно, чтобы они стали своими. Никто не видит дальше своего носа, — оставив в покое ухо, начал что-то искать средним пальцем в своем Кирилл.

Мефодий посмотрел на него с такой укоризной, что пришлось уступить тактильным привычкам.

— Знаешь, для кого-то лучше воевать, чем сдохнуть в заложниках у монополий. Сдохнуть на этом рынке. Ты не находишь, что земля — это рынок? Вот они и водят своим носом как перед прилавком, пытаясь отвоевать у других его нишу, идя на поводу у быстрой наживы, из-за чего полностью проваливаются в перспективе. Они видят картину в плоскости. Чувства, культуры — вот чего сейчас не хватает бизнесу. Человек становится агрессивным, вспыльчивым.

— Ладно, хорош пылить, — потер свой глаз Кирилл. — Как бы там ни было, нам надо научить их избегать вот таких «агрессивных переговоров». Средство только одно — повышать уровень окситоцина в крови человечества не за счет накопления ценных бумаг, а за счет душевного богатства.

— Ага, и пусть это будет мир, где матери легко переносят плач своих детей.

— Ключевое слово — мир. Зато все будут эмоционально близки, а значит — в безопасности, вот что важно для удачных переговоров. Для нас важно, чтобы корабль выполнил поставленные перед ним задачи, — снова посмотрел тепло на лаборантку Кирилл. «До чего же хороша!»

— Да, но переговоры давно уже ведут не люди, а бренды. Попробуй их развести на эмоции?

— Осталось выбрать, на чем разводить. Среду. Наконец-то до тебя дошло, чем мы занимаемся. Чем занимаются твои подопечные Амор, Эсперанца и Фе.

* * *

— Война — как инсульт, конфликты, как микроинсульты, они в свою очередь выражаются долгим восстановлением чувствительности. Все это время разрухи и восстановления люди живут без чувств.

На слове «чувствительности» Мефодий посмотрел на Матильду, которая сидела, как всегда, на первой парте и приняла это как должное, как аспирин от тяжелой головы. «Извините, не выспалась, какие могут быть чувства».

«Сразу видно, девушка тяжелого поведения, не какая-нибудь дешевая танцовщица. Дорогая, — положительно заметил про себя Мефодий. — Как же хочется называть тебя дорогой».

— Люди считают бездарным, безнравственным, безумным любого, кто думает иначе, чем они. А в мире, который становится все более экцентричным, число «безумцев» растет в геометрической прогрессии. Например, когда между собой беседуют левое полушарие и правое, оба уверены, что их собеседник — идиот, ведь он собирает модель мира из деталей, которые другому кажутся малосущественными, и этот детский лепет, это детское Лего начинает бесить. Они не могут понять друг друга в силу того, что один руководствуется разумом, другой — чувствами. Логика отсутствует, потому что становится понятием слишком личным, частным, а не общественным, — продолжал лекцию Мефодий. — На самом деле никто и не собирался никого понимать. Зачем ему понимать кого-то, тут бы со своими понятыми разобраться, — все время отрывая свой взгляд от Матильды, пытался разобраться со своими понятиями профессор.

«Профессор, вы снова переводите все на шутку», — улыбнулась Матильда.

«Я бы мог перевести и на другой иностранный для вас язык».

«Ваш язык? Безусловно, для меня он будет иностранным. Тем более что у меня есть свой», — игриво показала ему кончик своего языка девушка. Поведение ее становилось из тяжелого легким. Она видела, что преподаватель запал, пользовалась этим, она держала его на кончике языка.

Профессор запнулся и долго искал нить, чтобы продолжить. Он подошел к окну. Город вздрогнул. Нет, не от его взгляда. Полдень. Выстрел пушки, как всегда, заставил вспорхнуть со шпиля Петропавловки ангела, в его лике промелькнуло что-то очень знакомое и родное. Тот облетел крепость, будто собирался покинуть ее, где-то внизу бурлила Нева, как молва, и расстилался песок, но так и не смог улететь, снова прижался к золотому шпилю и успокоил город: «Все будет… все будет как прежде».

Мефодий, как всегда, сверил выстрелом свои часы. Снова невербально взглянул на Матильду. «Время пришло, а ты еще нет».

«Не надо тянуть на себя одеяло. Ты можешь перевернуть весь дом», — пожурила его взглядом Матильда.

22 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: А где моё письмо?!

МОСКВА: Я сейчас, я вот на работу приеду и сразу… извини, но вчера сбилась с мысли, мысли на тебя переключились, и усе… Сегодня к 9.00 письмо будет!!!!!!!

НЬЮ-ЙОРК: ТИ моя умница! Жду!

НЬЮ-ЙОРК: Время 9.25, а документов у меня на столе как не было, так и нет!

МОСКВА: Даня. Вы, наверное, такой, ТАКОЙ начальник… строгий, дисциплинированный, педантичный, с чувством юмора… ммммм… мечта моя прям!!!

Объяснительную писать?!

Наказывать будете?! Бедный, бедный Даня.

МОСКВА: 1. Даня, поверь, не привязаны мои чувства и эмоции к твоей внешности.

Хорошо, я тебя так и представляла — старый, лысый, 180 см, вес кг 120, НЕ МЕНЬШЕ, размер XXXXXXL — нормальный расклад?! Я серьезно ТАК и думала!!!

2. он же 4. Данила, ну как, как ты можешь разочаровать с такими блестящими идеями))) идея, конечно, замечательная, но мало того что каблуки, у меня же лицо мёрзнет, вот сегодня «-5» и сильный ветер, и мне уже некомфортно.

3. он же 4.1. Спасибо, успокоил))), а то я как напишу, так самой страшно.

4. он же 4.2. Прынц!!! Итак, продолжу:

я могу и спокойно уснуть, а могу не уснуть, а могу и проснуться, а могу и несколько раз просыпаться, дабы убедиться, правда это или опять сон, вариантов куча… кожа у меня очень чувствительная, естественно, не ко всем рукам, а только к «нужным», и поэтому иной раз простые объятья приносят больше удовольствия, чем секс с хозяином не «тех» рук, т. к. после плотских утех и удовольствий ощущение пустоты ужасное, это я ещё мягко выразилась, советы подруг — «Москва, принимай секс для здоровья, зачем чувства-то» — не для меня на 200 %.

…а объятия — это больше, это непередаваемые ощущения, кажется, что ты впитываешь человека, аки ядовитое растение росянка))) … описывать бесполезно это все равно как «говорить о музыке — все равно что танцевать об архитектуре», это испытать надо, а дано это видать не всем, и поэтому я не понимаю как женщина может быть «фригидной», для меня это загадка, вот я вечером представляю, что ты рядом и обнимаешь меня, и мне уже, мягко говоря, «хорошо».

И напоследок: всё-таки хочу разграничить понятия и ввести в оборот устаревшее слово:

секс — это секс, это плодитесь и размножайтесь, это нечто животное и безусловно необходимое. Занятие любовью — это, по моему скромному мнению, нечто большее, т. е. секс с примесью чувств и, наверное, в пропорции 50/50. И то и другое имеет место быть в отношениях с одним и тем же человеком, и это нормально, так и должно быть, главное — не перегнуть палку, я не спорю, что после ссоры секс лучше, но решать все проблемы через постель тоже не выход, хотя так проще, но к хорошему не приводит… философия…

НЬЮ-ЙОРК: Соня! Огромное спасибо за такое светлое, чистое, проникновенное и доброе письмо.

1. А вот и не угадала! 130 кг! — вот это нормальный расклад!

2. Он же 4. Жаль, что моя блестящая идея из-за твоей мерзлявости неосуществима. Значит, сачкануть не получится.))) Стану подкаблучником и лицемером.

«И напоследок…»

Полностью согласен. Секс — чисто физические упражнения, безо всяких там сантиментов, чистые сантиметры т.с. «для здоровья».

Думается мне, что наивысшее человеческое наслаждение — это занятия любовью!

Как начальник наказывать буду. НЕЖНО!

НЬЮ-ЙОРК: Помнится, ты мне когда-то предлагала на выбор 4 пододеяльника. Так вот, я выбираю тот, в который завернут Сам. Перстом он указывает как раз на знаменитую как бы Лизу, которую изображал ваш голубчик, прыгая, завернутый в простыню, через костер, с криками — «Я как бы Лиза, но не Лиза!»

Это зашифрованная радиограмма, для поднятия настроения. Фото прилагаю.

МОСКВА: Очень вовремя)))

1. А на заднем фоне плакаты-то какие) Выборы, что ли? а как бы Лиза!!! прям сама решительность. Самого чес слово жалко, ощущение, что от него скоро и пододеяльника не останется…

2. Пододеяльник мне ж такой не достать (((я, конечно, понимаю, что мне любая твоя рубашка, футболка и др. будут как платье, но это ж, Даня, провокация, причём прямая))) вот теперь надо думать, что ж с собой взять на «сменку»…

НЬЮ-ЙОРК: 2. Ничего. Приезжай сама!

МОСКВА: Наконец-то, а я-то уже от твоей безответности ответную ноту подготовила:

Ну вот 11.30, а ни ответа, ни привета (((я буду применять ответные санкции, Даня, это сейчас так модно) ШУ-ЧУ, конечно, понимаю, что ты человек занятой, главное «когда Костик моется», чтобы не заглядывался на всяких там очаровательных дам, девушек и т. п., которые у Вас там косяками ходят, один клан Кошечкиных чего только стоит, я-то на их фоне выгляжу как поджарая киска неизвестной породы на фоне персидской кошки.

НЬЮ-ЙОРК: Напрасно Вы так, девушка! «Заглядывался на всяких там…»

Может, Вы не в курсе, но у меня есть зазноба, одна Московская зазноба!

МОСКВА: Ну вот дождалась!!! пррррррррррриятно-то как… теперь можно и вздремнуть — зазнобой назвали, наказать НЕЖНО!!! пообещали — может пригрезится что-нибудь)))

МОСКВА: На работе не сплю, неудобно, коллеги к этому времени как раз просыпаются)))

Продолжение «банкета»:

Не поленилась, посмотрела значение слова:

Провока́ция — действие или ряд действий с целью вызвать ответное действие / бездействие провоцируемого (ых), как правило, с целью искусственного создания таким образом тяжёлых обстоятельств или последствий для провоцируемого (ых).

Так вот, Данила, если мне от слов так хорошеет, то… то… то не могу я пока позволить себе разгуливать у тебя в одной твоей рубашке, футболке и т. д., а ходить дома в «уличной» одежде не комфортно, ты ж до меня дотронешься, и я брякнусь лапками кверху, и одна из моих конечностей будет непроизвольно сокращаться (как это часто любят показывать в мультиках), ну не до такой степени, конечно, но, НО, ё-моё, как тяжело-то… описывать неописуемое… коротенько реакция организма на прикосновение «нужного» человека — по телу бегут пресловутые мурашки, тело становится ватным, пошевелиться нереально, про волну удовольствия даже и писать не буду, говорить удаётся с трудом, и это только вначале, поэтому неинформированный мужчина начинает хаотически перемещаться по комнате, не понимая, что со мной, я-то ничего вразумительного ответить не могу — это, наверное, и есть «тяжёлые обстоятельства или последствия для провоцируемого», мне-то хорошо, а мужчина в ванне отсиживается. Но благо со временем чувствительность притупляется и реакция более адекватная.

Ну ВОТ, теперь, уж точно «В конце концов, вы собираетесь быть принцем?»

НЬЮ-ЙОРК: Москва! Да что ж ты делаешь со мной?! Уж в «обычные» наши разговоры с тобой о работе не могу думать, а тут… «Может, лучше про реактор, про любимый лунный трактор, Ведь нельзя же три дня подряд…»)))

1. А я думал, ты дремлешь и грезишь!)))

МОСКВА: 1. Грезила))) расплылась по столу и таяла минуты три, потом позвонил Данечка и испортил всю малину.

2. Даня!!! Тяжело в учении — легко в бою!!!

Хорошо, больше не буду))) хотя есть ещё нюанс…

3. Я вот в самом деле задумалась, что с собой брать, кроме з.щ. и др. ср-в гигиены…

НЬЮ-ЙОРК: 1. Подонки!

2. Ладно, добей меня, рассказывай про нюанс.

3. Ну если махровые халаты тебя устроят, то они есть, и даже чистые.)))

МОСКВА: 1. Да не то слово, и наушники мой «любимые» не дают насладиться момэнтом.

2. Даня, я, мягко говоря, «издаю звуки», понимаешь, о чём я?! а твои соседи, а если там дети (((я контролировать себя могу, но не всегда получается, а ещё я могу поцарапать или укусить, ногти предусмотрительно укоротила, а насчёт звуков могу оправдаться, недавно статью даже читала и сама успокоилась — это физиология такая «не виноватая я»)))

3. Хорошо, но вот халат… одно движение и… нет халата… детально описывать, куда и зачем исчез халат, не буду… сам просил)))

НЬЮ-ЙОРК: 2. Добила-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

МОСКВА: 1. Даня, ты живой?!

2. ВОПРОС:

«В конце концов, вы собираетесь быть принцем?»

3. Оправдание:

Стон — это прекрасно. Это точно лучше, чем храп. Когда женщина стонет, то она делает глубокое дыхание, которое снижает на 50 % артериальное давление, поэтому в крови меняется и содержание углекислого газа. Это давит на мозг. Гипоксия. Женщина входит в транс и едет к экстазу. В этот момент правое полушарие становится доминирующим. В экстазе чувства побеждают разум.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Нет. Пишу из-под стола!

2. Йес, ит ис!

3. Ух ты. Как интересно! Еще 2 (два)!!! дня!

* * *

12.00

Арбат своей пешеходностью заставил сбавить скорость и Петропашу. Он завис над ним, поджидая парочку, которую приметил еще в Александровском саду. Чем-то эти двое ему запомнились, он — крупный взрослый мужчина лет 40, что-то все время рассказывал ей, кроткой худенькой девушке лет 30, она слушала, иногда ей удавалось внести и свою лепту в разговор. Нет, не драхму, а именно лепту. Мелочь, в виде наивной шутки или нелепого вопроса. Он ей нравился, она хотела ему понравиться.

Они держали во рту по имени, она — его имя, он — ее. Надо было лучше узнать его, чтобы оно всосалось в кровь и дошло не только до желудка, а до самого сердца. Девушка делала это быстрее, поскольку любопытство ее зашкаливало, иногда помогая зубами, будто имела дело с леденцом, сосать который часто надоедает и сладкий лед потом так приятно хрустит.

От «Праги» до дома с рыцарями шли молча, каждый в голове потягивал свое птичье молоко. Хотя авторские права принадлежали ресторану, именно здесь этот торт был когда-то изобретен. Рыцари с высоты смотрели по сторонам. Легко быть рыцарем, когда напротив вся в золоте «Принцесса Турандот». Она в раздумьях: «С каким из них идти в театр? Подняли бы хоть забралы». Сегодня на Арбате не пели и не плясали. На улице было морозно, и парочка то и дело заходила в сувенирные магазины, погреться, разглядывая хороводы ослепительно расписанных матрешек. Наконец, проголодавшись, зашли в «Вареники» и заказали себе: он — пельмени, она — вареники с вишней и творогом. Он — пиво, она — чай с мятой. Наблюдая за ними, Петропаша чувствовал себя амуром. От тепла языки влюбленных вновь развязались, в животе стало тепло, ему — от пельменей, ей — от вареников.

Скоро Петропаше надоела их симпатичная болтовня, и он оставил парочку. Петропаша знал, что после пельмешек и вареников будет еще стена Цоя, у которой все «ждут перемен». Хотя сам певец хотел всем смыслом дать понять, что ждать не надо, надо идти им навстречу. Перемены там, за стеной. Парочка пойдет дальше и встретит бронзового Окуджаву, что задумчиво бродит среди домов, будто что-то потерял. Потом будет музей Пушкина, памятник поэту и его супруге Наталье Гончаровой, у которого они остановятся. Она подумает, что у нее еще ни разу не было церемоний, а ему церемониться уже надоело. «Вряд ли мои пойдут в музей», — рассуждал Петропаша. Даже несмотря на то, что молодожены Александр и Наталья провели там медовый месяц, пока поэт не рассорился с тещей. «Нет. Точно не пойдут». Не планировали. Внепланово в музеи попадают только классики, остальные смертные такие походы обдумывают заранее.

На горизонте уже просматривался казенный дом. Отель. Ангел мог бы глянуть, что с влюбленными случится дальше, но времени не было, хотелось еще немного пройтись по Маросейке и Покровке, потом обратно в Питер.

* * *

— Жизнь потеряет смысл, а ты потом ищи.

Мефодий рассказал Кириллу, как растерялся на лекции, в очередной раз пытаясь повернуть Матильду по часовой. Он всегда делился с ним самым сокровенным. Он воспитывал в себе щедрость.

— То, что женщина говорит, что ей от тебя ничего не нужно, значит только одно; ей нужно всё, но и этого будет мало, — размышлял вслух Кирилл. — То есть что бы ты ни сделал, этого будет мало.

— Мало, — задумчиво произнес Мефодий.

— Мало с латинского означает «плохой». Ты все равно будешь плохим. В общем, мало и плохо для женщины — это синонимы.

— Что же делать?

— Налицо типичный вариант легкой утренней депрессии. Немного выйти из себя, потом вернуться. Вот здесь ты должен схватить ее за руку, я говорю образно, не знаю, что это будет: поцелуй в шею, доброе слово, просто теплый взгляд, только не дай ей уйти снова. Можешь потерять.

— Мне кажется, что женщины проще выходят из депрессий, нежели мужчины.

— Потому что мужчины не выходят, они выезжают, — усмехнулся Кирилл.

— Что это значит?

— Только то, что ребенок ей нужен будет от другого. Даже не так, что ребенок у вас уже есть. На самом деле это значит, что у тебя нет ничего, а часто тебя вообще нет, ты не существуешь как вид.

— Ты намекаешь на Матильду?

— Заметь, это не я сказал. Ты же знаешь, как нас с тобой прозвали? КМ — за ту самую дистанцию, на которой мы держим от себя других.

— Тебе хорошо рассуждать, ты женат.

— Женат — это только форма.

— А не женат — значит, еще не набрал форму, — злорадно улыбнулся Мифа. Сейчас он был похож на мальчика, у которого отобрали игрушку.

— Ну так признайся ей в любви, предложи руку и сердце. Только это ничего не изменит. Тогда уже не она, ты будешь крутиться вокруг нее, как Земля вокруг Солнца. «Я тебя люблю» в левом полушарии вообще потеряло смысл.

— Почему?

— Слишком много слов. А в восточном полушарии эта же фраза звучит как «У нас дома ничего сладенького нет?»

— Нет.

— Есть, люди. Они нас не любят, но кое-где еще уважают. Любовь прошла, осталось уважение. И даже это не главное.

— А что? — не догонял Мефодий. Он все еще оставался тем мальчиком, которому все еще не вернули игрушку и который погнался было за обидчиком, но куда там.

— Ключевое слово «дом». Если есть дом, то сладенькое найдется. А пока надо держать уважение, чтобы не прошло, если и оно пройдет, можно уже будет собирать манатки.

— Манатки?

Кирилл не ответил, вышел на балкон и вдруг подумал, что бы он мог сделать на месте Нерона. Ограничить коррозию общества, так тот называл коррупцию, глубина и размах которой поражали, день за днем медленно, но верно здесь она поражала корабль, поражала вслед за тем, как поражала заслуженные и молодые умы. Теперь даже самый недальновидный взгляд мог наблюдать ржавое корыто в открытом океане. Никакое хромирование тут не могло замаскировать эти повреждения.

На каждое «все путём» есть свой «трам-пам-пам». После многочисленных жалоб на плохое отношение сборщиков голосов к низшим классам функции сборщиков было предложено переложить на выходцев из этих классов. Запретить публичные приёмы, обосновывая это тем, что такие проявления благосостояния озлобляют народ. Для людей, для которых вся жизнь борьба, весь опыт — это приемы, в том числе запрещенные. Будь то захваты, броски удушающие — все они были болевыми, так или иначе болезненно отзывались о жизни. Арестовать должностных лиц по обвинениям в коррупции и вымогательствах — вот зрелище, которого требовал народ. Здесь он вспомнил прошение о помиловании от первого арестованного и тут же мысленно ему отказал. О каком помиловании может идти речь, как она вообще может идти, когда ты уже сидишь. Пусть она посидит с тобой. Вам есть о чем подумать, поговорить. Скучно? Подвинься. Скоро вместе с тобой сядут и другие. Жертвоприношение? Нет. Это будет своего рода налогооблажением для государственных мужей. А для их гарема, для толпы, для дальнейшего повышения уровня веры обывателей хорошо бы отменить все вселенские налоги. Страх того, что это приведет к банкротству космоса, он беспочвенный. Хорошо бы, но как? Как не обидеть ближнее окружение, — посмотрел он вдаль, где пернатые уже ждали кормежки, — как не оказаться в окружении самому? — Он хехекнул тихонько себе под нос.

— Надо уметь смеяться над собой. Только тогда тебя действительно услышат. Людей надо мотивировать. И не абсурдными словами, вроде цели, мечты, не у всех они есть, впрочем, и сбыт последних наладить не просто. Такие слова надо заменять на понятные — нужда. Вот в чем проблема левого полушария. Назидательный тон. «Сюда смотреть, любить и следовать моим указаниям». Он никогда не будет услышан. Просить, надо просить думать, делать тех, кто сам нуждается в помощи, как бы парадоксально это ни звучало. Нельзя заигрывать, нужно играть. Играть по правилам. Жизнь — игра, а обстоятельства — игровые приставки, надо постоянно выходить на новый уровень, что не потерять интереса.

Нужны умники, а не кумовья. Умные люди — это самые лучшие инвестиции.

Правитель, окруженный кумами, теряет ход. Ходить начинают за него, под него, что ни шаг — вот дерьмо! Поэтому ожидания начинают расходиться с реальностью. Возникает недоверие. Все думают, что повозникает, повозникает и привыкнет, нет, недоверие — это первые цветы агрессии. Не за горами: Виновен! Так было почти со всеми руководителями. Почти.

Вдохновения — вот чего ждут от руководителя. Невозмутимости. Что значит быть невозмутимым? Не поднимать муть. Быть чистым, чистота всегда отдает уверенностью. Скромности. Скромность яд для любого вида зависти. Ума. Ум делает из руководителя музу для всего государства.

Душа Кирилла снова мысленно и вдохновенно читала телу нотации. Тело их не любило и прикидывалось космическим.

— Пустое, — вздохнуло оно.

— Не скажи. Я же видела, как высекала слезы на твоих глазах редеющая с каждым годом колонна ветеранов на военном параде, — добавила она.

— Хе-хе, — усмехнулся Кирилл. — Что было, то было. «Контракт один крупный сорвался. Вот и переживал», — ответил он про себя.

Кирилл снова посмотрел на горизонт. Глупые безжизненные глаза пернатых все еще ждали. Колония уже вывела птенцов, вывела их в свет, она выросла в разы, но у Кирилла не было никакого настроения сегодня кормить. Голова его была занята другим хлебом.

Так он клевал себя несколько минут, пока не начал нервничать, и чтобы не пуститься во все тяжкие, вернулся в комнату, Мефодия уже не было. В одинокой пустоте он вдруг ощутил, как устал, как надоела ему эта борьба, надоела за 15 минут. «Хорошо бы сейчас бросить все и поехать на рыбалку, на щуку. Но пока не сезон». Он пошел писать стихи, слушать музыку, петь, как сделал это Нерон. Правда, того хватило ненадолго. Кирилл дошел до шкафа, долго рылся в бумагах, пока не достал большой черный футляр от виолончели. Она была куплена давным-давно и ждала своего часа, только руки не доходили. Руки занимались чем угодно, только не душой. «Вот она, роДаняя». Бережно положил он футляр на стол, боясь его открыть. Наконец, хлопнули железные застежки, Кирилл поднял крышку. Ничего, пустота, полный футляр денег. Барахло. В ярости он закрыл его обратно и швырнул в стену, та ответила Вторым концертом Чайковского для виолончели с оркестром. Купюры медленно падали ниц. Это успокаивало. Он слушал и пытался поймать мотив такой неожиданной ярости, напевая себе под нос спасительное «Хе-хе-хе». Мотив — вот что важно.

* * *

23 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, Даня!!!

Сегодня пройдемся по гороскопам)))

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва! Дождались! Пошли!

МОСКВА: 1. Ты представляешь, нам, можно сказать, подарят один час!!! Ты представляешь!!! Еще ОДИН дополнительный час вместе!!! В ночь с субботы на воскресенье часы же на 1 час назад переводят!!!

2. Мельком пробежалась, и вкратце: персональный, т. е. для Водолеек ещё совпадает где-то 80/20, а совместный где-то 50/50, сынуля и родители сделали своё дело — отшлифовали меня, так что тебе осталось отполировать)))

3. Начнём, я думаю, с персонального?!

ну вот 08.59 уложилась!!!!!!!!!!

МОСКВА: Хах!!! А не пошли бы эти астрологи далеко и надолго?!! ВОТ!!! Я сделала ход конём, почти шах и мат:

Совместимость живущих в Москве и Нью-Йорке

Ваше имя: Нью-Йорк

Имя партнера: Москва

Личная совместимость по вибрациям имен: «7»

Вибрация большой семерки даст этой паре уникальную способность радоваться жизни и принимать ее такой, какая она есть. Партнеры стремятся только к тому, чего могут достичь, не тратя сил на цели слишком масштабные или слишком далекие. Среди приоритетов такой пары немаловажное место занимают забота о близких; способность помогать и заботиться у всех участников союзов, объединенных шестеркой, развита очень высоко.

Большое значение такие пары придают семейной жизни, личным отношениям. Партнеры способны сохранять мир и искреннее расположение друг к другу даже тогда, когда у них появляются разногласия. Негативным внешним влияниям они всегда противостоят вместе. Такую пару можно разлучить, но духовные связи, существующие в ней, нерушимы.

…и немного мании величия:

МОСКВА — НЬЮ-ЙОРК:

Чрезвычайно отличное сочетание имен. Носители этих имен пребывают в своей реальности, мало связаны с делами окружающего мира. Они нередко наделены даром предвидения. Это люди высокой отваги и мощи, убежденные в своей великой миссии.

4. Кстати, у тебя какой знак?

НЬЮ-ЙОРК: 1. Утопия! Выглядит красиво.

Медвежья услуга не пригодилась. Время свое взяло. Зачем переводить время? Глупо. На какой язык?

2. Молодец! Пунктуальная девушка!

3. Ну вот, другое дело. А то гороскоп, гороскоп. Убежденные в своей великой миссии — вот это в самую точку, про тебя. Мать Тереза наших дней. Как вчера выяснилось, жалеешь не только сирых, убогих и некрасивых женщин, но и меня.

4. Главная дорога

МОСКВА: 1. Я ж говорю — оптимистка я)))

2. А то!!!

3.

Я тебя не только жалею))) а даже испытываю нечто большее:

Я хочу быть последней женщиной

Окончательной… заключительной…

Ты хотел бы быть первым, я знаю

Все мужчины хотят быть первыми

Только женщины впечатлительные

НЬЮ-ЙОРК: 3. Ох, Соня! Что ж ты делаешь со мной. Только вроде настроишься на рабочую волну, и тут раз… И такое стихотворение…

Ну всё, опять фабрика план не выполнит. Упадет индекс Джонса. Нет индекса — нет адреса. Как ты потом меня найдешь?

МОСКВА: 3. Опять напугала?!

Зря, да?! Найду по запаху.

НЬЮ-ЙОРК: Нет, конечно, не напугала. Давай я не буду цитировать сам себя по поводу 3-х пожизненных заключений…

МОСКВА: 1. Это не я!!! Только наполовину. Первые две строчки Анны Ахматовой.

2. И про себя нашла всё-таки более-менее подходящее описание:

Первый день третей декады знака «Уступи дорогу». В жизнь людей, родившихся под этим знаком, медленным темпом приближается Луна. Родившиеся в этот день скрытые, таинственные, порой загадочные личности. Их образ жизни, повадки, манера выражаться вызывают у всех интерес. Их мировоззрение зачастую основывается на глубокой философии.

Луна — это «Главная дорога». Это ты. Тенденции Луны сказываются на спокойствии и хладнокровии тех, чей день рождения приходится на этот день. Много времени проводят в одиночестве. Избегают шумных, людных мест, общественные мероприятия. При этом уверенно чувствуют себя на публике. Обладают богатыми познаниями, кратко и лаконично выражаются.

Позиционируют себя превыше простых людских, бытовых проблем и интересов. Это делает их очень критичными к окружающим, их переполняет уверенность, что их восприятие жизни, их точка зрения и жизненная позиция являются единственно верными и соответствуют реальности. В любовных взаимоотношениях скупы на чувства. — ВООБЩЕ НЕ ПРО МЕНЯ!!!

Ощущают дискомфорт, выражая эмоции. Поэтому порой, будучи переполненными глубоким, светлым чувством любви, стесняются выражать его. Романтику, любовные признания воспринимают как слабость характера — ОТЧАСТИ ПРАВДА, ПОЭТОМУ НЕ ПРОСТО БЫЛО ТЕБЕ ПИСАТЬ. Живут по принципу: человека делают поступки, а не слова — НА ВСЕ 100 % ПРАВДА. В брачных отношениях ответственны.

Со всей строгостью подходят к управлению семейным бюджетом, выполнению супружеского долга, воспитанию детей. Не любят, когда в их сторону адресуются намеки по поводу неправильного поведения, ложных убеждений или некачественно выполняемой работы. На работе позиционируются как ценные, порой незаменимые сотрудники.

Выбрав свой карьерный путь, достигают максимальных навыков по своей специализации. Предпочитают скрывать от глаз окружающих свою личную жизнь. Прожив с ними много лет, они не перестают удивлять всё новыми и новыми историями из своего прошлого. Не исключение мечты и предпочтения родившихся в этот день. Невозможно предугадать, чего желает их сердце.

МОСКВА: Им трудно угодить, стараясь доставить удовольствие. — НЕ ДУМАЮ.

Надеюсь, ты выкроишь время и напишешь про себя)))

НЬЮ-ЙОРК: Я тоже, надУюсь!)))

— Не думай! Это сделает тебя несчастной.

НЬЮ-ЙОРК: НадУлся, про тебя:

1. Ну эти строчки только приписывают А. Ахматовой.

2. Все нижесказанное, ИМХО:

Избегают шумных, людных мест, общественные мероприятия — ПРО ТЕБЯ!!!

…кратко и лаконично выражаются — ВАААБЩЕ НЕ ПРО ТЕБЯ!

…переполняет уверенность, что их восприятие жизни, их точка зрения и жизненная позиция являются единственно верными и соответствуют реальности — НЕ ДАЙ БОГ ПРО ТЕБЯ!!!

Не любят, когда в их сторону адресуются намеки по поводу некачественно выполняемой работы — ЕСТЬ ТАКОЕ ДЕЛО!

На работе позиционируются как ценные, порой незаменимые сотрудники — ПОЛНОСТЬЮ СОГЛАСЕН.

Прожив с ними много лет, они не перестают удивлять всё новыми и новыми историями из своего прошлого — КАК РАЗ К НАШЕМУ ВЧЕРАШНЕМУ РАЗГОВОРУ.

МОСКВА: Ну да))) надУйся и уж, пожалуйста, «разродись» описанием себя как знака зодиака, а то я ж ну ничего, почти ничего не знаю про тебя на своём-то фоне зашкаливающей откровенности!

НЬЮ-ЙОРК: Попозже. Навскидку:

У меня, согласно древесному гороскопу, дерево, если не ошибаюсь, — пихта. Так в этом гороскопе написано — меня это очень веселило лет так 25 назад — «красив суровой красотой!»)

МОСКВА: 1. Верю. По стилю написания похожа.

2. …кратко и лаконично выражаются — ВАААБЩЕ НЕ ПРО ТЕБЯ! — Даня, ты меня плохо знаешь, при желании Соня на это способна.

…переполняет уверенность, что их восприятие жизни, их точка зрения и жизненная позиция являются единственно верными и соответствуют реальности — НЕ ДАЙ БОГ ПРО ТЕБЯ!!! — да-да, это тоже не про меня, демократичная я стала с годами))) раньше была такая, косяков и конфликтов немерено было, поэтому мне твою 2-ю супругу жалко, понимаю я её, но я-то изменилась, чему очень рада и спокойнее стала, и лучше себя чувствую (нет внутреннего конфликта), а она вот не смогла, видать.

Не любят, когда в их сторону адресуются намеки по поводу некачественно выполняемой работы — ЕСТЬ ТАКОЕ ДЕЛО! — если критика обоснована, то норм всё, проглочу и спасибо скажу.

На работе позиционируются как ценные, порой незаменимые сотрудники — ПОЛНОСТЬЮ СОГЛАСЕН — вот уж не знаю, это недостаток, наверное.

Прожив с ними много лет, они не перестают удивлять всё новыми и новыми историями из своего прошлого — КАК РАЗ К НАШЕМУ ВЧЕРАШНЕМУ РАЗГОВОРУ — что есть, то есть.

МОСКВА: 1. ЁЁЁ!!! есть же ещё гороскоп друидов!!! Точно))) …а что тут весёлого-то?! очень даже понятно и замечательно… или ты был мальчиком-зайчиком — белым, мягким и пушистым…

2. И кстати, мероприятия всякие не люблю, потому что не было рядом достойного спутника, который отпугивал бы всяких там назойливых типов с маслятами.

НЬЮ-ЙОРК: 1. А разве не весело? Пихта, красивая суровой красотой…

2. Ты открыла мне глаза! Оказывается, ты любишь мероприятия! Хорошо. И возвращаясь опять к глазам. Ты еще мои не видела…

Боюсь представить, что такое «маслята».

МОСКВА: 2. «Масленые» глазки.

НЬЮ-ЙОРК:

2. Я тоже такие не люблю.

МОСКВА: 1. По дереву — я Картас южный — Раскидистый, мощный и хотя не очень стройный, производит впечатление солидного и красивого растения — ну прям как с меня писали))) на все 100 с моими-то размерами)))

ЛюбилА, потому как ни одно мероприятие не проходило гладко (((а запас интеллигентности и терпимости в отшивании М. закончился, великим и могучим русским матом не владею, поэтому исключила и отвыкла — мини не ношу и тело прикрываю, радует ещё, что грудь маленькая, а то бы вообще караул можно было бы кричать и в монастырь идти. Чтобы не трогали.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Картас! Может, они имели в виду твою щедрость: Посмотрит — рублем одарит.

2. — Не трогайте ее, она тронутая. Отойдите, не видите, она растрогана совсем другим человеком.

МОСКВА: 1. Деревянным если только.

2. Совсем другими словами. Поэтому исключительно тебе, не только можно, но и нужно, потому что взаимно и чувства взаимны…

НЬЮ-ЙОРК: 1. Вообще, если говорить о тебе как о городе, то подходит. Картас — вылитая Москва. Солидная такая, мощная, но не очень стройная.)

2. У нас — взаимосвязь.

МОСКВА: ВСЁ, Даня, ХВАТИТ!!! Хватит будить моё и без того богатое воображение, не буди во мне зверя, Данечка, ещё 1,5 дня, двое суток!!! Это, конечно, не 9 с 1/2 недель, да, ё ты моё, и фильм вспомнился, будь он неладен… мы на работе, в конце-то концов, Даня. Ты уроки сделал?!

Не мучай ты меня… пожалей маленькую девочку, одну в большом холодном кабинете.

НЬЮ-ЙОРК: 2. «Кстати, ты еще забыла про восточный гороскоп, по нему я — Деревянный Бык».

Лидер. Человек темпераментный, живой, откровенный. Свое мнение он предпочитает не скрывать от окружающих. Прекрасная память и огромная сила воли.

Преданный. Особенно семье и близким.

Этим людям стоило бы хотя бы немного утихомирить свой слишком пылкий нрав и взять на вооружение пару-тройку приемов, используемых в дипломатии. — СТАРАЮСЬ

Из недостатков — бодаются и быкуют.

МОСКВА: Живой — мне особенно понравилось. Бифштекс)) Надеюсь, тебя вкусно будет кусать.

Предавать не буду. Ручаюсь. По поводу семьи я уже поняла (опять вспомнила твою жену). И так будет всегда. Это моя коррида.

Не читаю я гороскопы, но тут вот тоже наткнулась на твой. Любовь и отношения. Даня, ориентирован на интеллектуальное общение, поэтому будет искать интересного и образованного партнера с земными качествами и практичностью. Кто-то же должен держать себя в руках. Этот год для тебя особенный. Я не вру, здесь так написано. Хотя нет, вру, это за прошлый год.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Вот сейчас молодец! Очень рад. Не надо бежать из места, где еще не все возможности исчерпаны и плюс, на фоне твоего нынешнего социума, не самое дебильное место. Так что терпение и дипломатия — рулит. «Кто понял жизнь, тот не спешит!»

Слушай мудрых и старших, Старуха-Толстуха!

ШУЧУ!!! И по поводу первого и второго.

2. «…отличают чрезвычайная преданность семье и заботливость по отношению к близким» — ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ!

«…используемых в дипломатии». — СТАРАЮСЬ — ИСКРЕННЕ НАДЕЮСЬ!!!

3. «…партнер должен обладать хорошими земными качествами и практичностью» — ЭЙ, НАРОД, ЭТО Ж Я, ЕЙ-БОГУ, Я!!! (ФРАЗА ИЗ ОДНОГО ИЗ ЛЮБИМЕЙШИХ МУЛЬТИКОВ). А ВЕДЬ И ВПРАВДУ ПОХОЖ.

МОСКВА: … папа приехал оч. нервный, я даже в зал сегодня не пойду (((… до вечера)))

НЬЮ-ЙОРК: Во чего бойся-то!))) До вчера!

3-я часть

Если войны разжигаются, значит, это кому-то выгодно.

* * *

Батон кончился, Миги упорхнули, природа могла дальше спокойно выстраивать отношения. Она и выстраивала, но по-своему. На улице собирался дождь. Словно на крошки, упавшие с барского стола. Собрание капель — и вот в природе уже одна большая осень. Как и на всяком собрании, сейчас снова будут лить воду. «Я, чай, пожалуй, надо выпить чаю», — вдруг захотелось Кириллу выпить чашку Дянь-Хуна. Секретарь птицей метнулся выполнять просьбу.

— Дождь пошел.

— Куда? — усмехнулся Мефодий.

— Домой.

— Рабочий день только начался.

— Твоя работа? — поинтересовался Кирилл.

— Ты про дождь? Как догадался?

— Дождь — это эмоции. А ты в последнее время такой эмоциональный, — помешивал он уже чай в чашке. — Дорого, наверное?

— Осенью скидки.

— Еще и радуга. Ну, вообще.

— Акция была у них. При заказе двух ливней — радуга в подарок.

— Спасибо, умеешь душу тронуть. А ты знаешь, что такое радуга?

— Это атмосферное явление, наблюдаемое при освещении…

— Скучно, — перебил его Кира. — А своими словами можешь?

Мефодий заткнулся. «Зря отказался от чая, — подумал он. — Было бы хоть чем руки занять».

— Ну? Посмотри внимательно. На что похоже?

— На дугу.

— А дуга на что? Это коромысло на хрупких плечах небес, которые тащат ведра с дождем.

— Красиво, — вдруг возникла в мыслях Мифы Матильда с коромыслом. Она останавливается перед Мефодием. Студеная вода обжигает горло. Он жадно пьет ее до самого дна. Поднимает, с чувством исполненного подвига, глаза на Матильду. Та улыбается. Мифа хочет что-то сказать, но вместо слов из него вырывается воздух. Огромная громкая отрыжка ломает все представление… о прекрасном. Глаза ищут поддержки, перед глазами только А4. Ворд приводит Мефодия обратно к делам:

— Вот тебя позабавит: левое полушарие возобновляет полеты на Луну.

— Трам-пам-пам. Возобновляет? Они что, там уже были? — сделал глоток Кирилл и закрыл с удовольствием глаза.

— Нет, надо было как-то людей отвлечь от Вьетнама, киношку сняли, сами поверили в нее, потом заставили поверить весь мир.

— Если бы не Голливуд, я бы тоже поверил. Хотя и они выросли. Теперь по их сценариям развивается мир. Если это можно назвать миром. Правое же отвечает за фантазии… впрочем за иллюзии тоже, — добавил еще глоток Кирилл, не открывая глаз. — Поэтому постоянные ремейки, повторы, штампы. Что в политике, что в искусстве.

— Мне кажется, левое тоже научилось фантазировать, логически. Вот что значит сила воли. Оно присваивает себе все победы, чтобы поддерживать рейтинг. Ну, к примеру, напеваешь себе под нос чей-то мотивчик: «трампампам, трампампам», за ночь он становится настолько родным, что утром он уже твой.

— Что-нибудь известно о нем? — открыл глаза Кирилл.

— Типичный пример президента, выращенного Эко, с побочкой на весь остальной мир. На эту тему даже вышел роман ОНО, где великолепная семерка сражается с чудовищем, убивающим будущее. Большая семерка против чудовища. Ну ты понимаешь.

— Новая жертва большой аферы, — усмехнулся Кирилл. — Большая политика — это машина, которая выдумывает все новые и новые способы обогащения своего плутония. Новый вид мошенничества — теперь серые кардиналы берут бизнесменов, потом обсасывают как липку и трам-пам-пам.

— Левое полушарие в своем репертуаре, — согласился Мефодий.

— В то время как в правом действуют по старинке: берут страну, обсасывают, обещая путевую жизнь. А по факту страна бессребреников.

— И не говори. Драматический театр, — закивал головой Мефодий, будто сам оказался на сцене после спектакля.

— Находят крайнего, а под шумок свою монетку чеканят. Всякий пытается добыть свой биткоин. Озолотиться. А у серебра бит не тот, кого волнует, что звук у него чистый. Им не нужна чистота. В мутной воде легче промышлять, как рыбак тебе говорю, — как в воду, глядел в чашку Кирилл.

* * *

— Не надо выдавать желаемое за действительное, это предательство. Давайте не будем выдавать своих, — прочел очередное послание Кирилл. Его только что переизбрали на новый срок. Единогласно. Трудно было представить кого-то на его месте. Кто еще так хорошо ориентировался на местности. Родные угодья. Они стали чем-то личным, словно он их приватизировал, навел какой-никакой порядок, понятный ему одному. Порядочность, пожалуй, только этот вопрос беспокоил его сейчас. Так как эксперимент, начатый несколько лет назад, так и не дал должных результатов. Он вдруг вспомнил предисловие этого большого опыта. Сколько телодвижений космических, и не только, а не сдвинулись ни на парсек. Сколько ни крутились, Земля по-прежнему крутилась вокруг своей оси, объятая войнами — информационными и геополитическими. Новые кадастровые законы, словно в кружке кройки и шитья, перекраивали землевладения и месторождения. Полушария, как две половинки одного ума, не могли друг без друга, а вместе не могли и вовсе. Земля или космический корабль «Голова» вращалась по орбите в рабочем порядке. Может, это и был ее потолок? Небо.

Кирилл вышел на террасу и посмотрел в него. Космос поскрипывал вакуумом. Звезды покачивались, мерцая. Восемь безжизненных пустых кораблей крутились вокруг Солнца, словно преданные псы. Только один из них с экипажем. Человечество обдало Кирилла на новом витке радостным гулом. Это был любимый аттракцион людей. Он крутился со скоростью 30 км в секунду в старом космическом парке. Пошарпанные и б\у корабли проплывали рядом, смущаясь облупившейся краской. Космопарк работал круглосуточно. Планеты давно требовали ремонта, особенно Земля, но пока она крутилась еще, из нее выжимали по полной программе. Программа эта тоже давно устарела, однако заменить ее сейчас не было никаких средств, поскольку посредственности — они давно уже их распределили и перераспределили на многие поколения своих. Кирилл понимал это, но сначала хотел, только сделать ничего не мог, теперь мог, но уже не хотел. Не хотел, потому как все желания были уже исполнены.

Кирилл наполовину заполнился ностальгией и вспомнил, с чего все когда-то так оптимистично началось. Когда еще хотелось что-то предпринимать, будто только что получил патент на предпринимательскую деятельность. Сейчас те времена казались золотыми не от количества средств, а от бесшабашности, которая летела впереди свободы, расталкивая трудности. Тогда можно было свернуть горы, но горы, как ни странно, остались. Желание их свернуть или хотя бы покорить затихло, в лучшем случае теперь оно каталось на горных лыжах с этих самых гор в сопровождении охраны. Кирилл пытался провести анализ и понять, куда оно делось, желание.

* * *

24 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро!!!

Надеюсь, что сегодня будет время заняться твоим гороскопом наших отношений.

И список, я помню.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

Хорошо, договорились. Дерзай!

МОСКВА: Я, как и в прошлый раз, оцениваю нас только с точки зрения разных мегаполисов. Это не так лично и немного отстраненно.

НЬЮ-ЙОРК:

1. Характер: Мужчина кажется нерешительным и застенчивым, он ждет инициативы от женщины. Настроение капризно, часто им овладевает желание власти, он — красивые слова и верные «уши», вечный советчик. Предпочитает постоянные связи и редко меняет партнерш.

2. Не склонен к изменам, разве что из ревности и мести. Плохой нюх. Чаще всего находит измену там, где ею и не пахнет. Вообще ароматы не его тема. Легкоранимый.

4. Наблюдатель, юморист, использует юмор как инструмент выражения остроты ощущений. Проницателен, забавляется и развлекается глупостями других.

5. Часто уходит в себя, потом возвращается, потом снова уходит, и так до тех пор, пока не поймет, за чем ходил.

6. На первый взгляд бабник: нагл, раскован, флиртует направо и налево. На второй — может быть холоден и неприступен, нудным и упрямым. Настроение — его главная загадка.

7. Что касается химии — Нью-Йорк — это сложное вещество с переменчивой погодой внутри, даже если снаружи светит солнце и слепит доброжелательными зубами улыбка. Окулист-перфекционист, он видит в чужом глазу соринки, когда в собственном бревна секвойи. Он сложный, он непроходимый, он лес, но с ним никогда не бывает скучно. Если ему с вами скучно, значит, вы недостаточно интересны.

8. Нью-Йорк — это постоянный конкурс красоты, в его компании чувствуешь себя как на подиуме. Любит женщин, выбирает королев, умных и с чертовщинкой. Нью-Йорк сам по себе естественный отбор. Он всегда ищет идеал.

9. Может раскаяться, но никогда не признает своих ошибок, предпочитает удаляется, если что-то пошло не так, и никогда не будет обсуждать с кем-то свои промахи.

ЖДУ ТВОИ КОММЕНТАРИИ!!!

НЬЮ-ЙОРК: Все комментарии, лишь моё ИМХО. Так что могу ошибаться в своем мнении о себе. Со стороны, как говорится, видней.

Нерешителен и застенчив, ждет, что первой инициативу проявит женщина. — НУ ВСЁ ВЕРНО, В НАШЕМ СЛУЧАЕ ВСЁ РАЗВИВАЛОСЬ ИМЕННО ТАК. Настроение переменчиво — НЕ ЗАМЕЧАЛ, желание власти — ПОСТОЯННО, отличный собеседник, и слушатель, и советчик — ЭТО ТЕБЕ ВИДНЕЙ. Предпочитает длительные связи, я бы сказал — взаимосвязи.

2. Говоря московским языком, ревность и месть — это мои серп и молот, первое, как режет, как серпом по яйцам, второе — клин клином вышибают.

3. Обладаю сверхчувствительностью, сверхпроводимостью, только когда влюблен.

4. Если у города нет чувства юмора, то и с остальными Москва.

5. Сам не выхожу. Ленив. Если только достанут.

6. ЗАВТРА ВСТРЕТИМСЯ, ТЫ ВСЕ УЗНАЕШЬ.

7. ПРОСТО берегу собственную природу, свой лес. Приходится искать у других.

8. Москва не может быть идеальна, потому что всегда все испортит какой-нибудь Нью-Йорк. Красота — вещь относительная, так как вещи стареют. Поэтому помимо красоты нужно что-то более веское для долгих отношений.

9. Нет никаких ошибок)))) но граблей на складе хватает.

НЬЮ-ЙОРК: Соня! Что случилось? Ты жива, моя Старуха?

МОСКВА: Не особо, Данила, сейчас соберусь и отправлю ответ, слишком серьёзно восприняла твои комментарии (((

P. S. Осознаю, что «волков бояться — в лес не ходить», но боязливо, ты взрослый состоявшийся человек, а я чувствую себя девочкой, «которая желает заботы, понимания и стабильных отношений», и иногда складывается впечатление, что ты мне необходим больше, чем я тебе, понимаю, что, наверное, ошибаюсь… В общем, осадок остался (((

НЬЮ-ЙОРК: Наконец-то отозвалась. Я волнуюсь.

Не знаю, к чему P.S., вроде только одно письмо получил.

Москва! Ты очень сильно ошибаешься. Ты мне очень нужна! Уж не знаю, почему ты такие выводы сделала на основании моих комментариев.

МОСКВА:

Я тоже волнуюсь. Завтра ЕГЭ по физике. Боюсь.

А это боялась отправить (((

2. Ревность и верность… — ОЧЕНЬ ПОХОЖЕ, МОГУ:

Москва из тех женщин, которые «не покупаются и не продаются». Но при всей принадлежности ей нужна свобода, её партнёр должен об этом знать. Не подумай, верность мой крест, речь идёт о свободе суждений и увлечений. Москве нужен воздух. Меняю его на доброту и любовь.

5. Он не отличается спокойствием — ДА, БЫВАЮ ВЗБЕШЕН, НО ДЛЯ ЭТОГО НАДО ОЧЕНЬ ПОСТАРАТЬСЯ. А ВОТ ТУТ ПОПОДРОБНЕЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ОЧЕНЬ НЕ ХОЧЕТСЯ ИСПЫТАТЬ «ЭТО» НА СЕБЕ, ПОТОМУ КАК Я САМА МОГУ ЗАМКНУТЬСЯ В СЕБЕ,

…откровенность ОЧЕНЬ, очень важна, мы с тобой люди состоявшиеся, «дров наломавшие» и менять друг друга — не про нас, по моему скромному мнению, есть один вариант — общаться — обсуждать — прислушиваться, даже если «зацепила» какая-то мелочь, можно же ласково-деликатно сказать об этом — ПРЕДЛОЖИ СВОЙ ВАРИАНТ, ПОЖАЛУЙСТА!!!

8. Ответ зеркальный. Нью-Йорк не может быть идеален, потому что всегда все испортит какая-нибудь Москва. Идеальных нет, достаточно посмотреть в зеркало.

9. Даня, я человек, обычный живой человек со своими «+» и «−» и это, по-моему, нормально, и к сожалению, у меня тоже бывают периоды крайностей, что оказывается необъяснимо. И часто мне кажется, что мною кто-то управляет. То я робкая и стеснительная, не готовая к жизни, то сильная и решительная, способная преодолеть любые обстоятельства в достижении желаемого. В ней сочетаются сила и слабость, белое и черное, добро и зло, и то, какая она будет завтра, зависит только от внешних обстоятельств.

МОСКВА: Только увидела, что ты звонил, у меня телефон просто вырубился ещё с утра, а включить забыла (((

НЬЮ-ЙОРК: Рассмешила)) Не бойся. Тем более ЕГЭ по химии мы уже с тобой сдали.

Я звонил. После твоего неответа совсем разволновался.

Соня! Прости меня, очень хочу развеять твои сомнения и терзания своим развернутым ответом, но совсем нет времени. Всё абсолютно не так сурово, как тебе показалось. Надеюсь обсудить это с тобой в разговоре вечернем или, если останутся силы, напишу.

Невзирая ни на что, очень жду от тебя обещанного списка.

МОСКВА: 1. Извини, пож-та, у тебя там работа, а я со своими тараканами (((Даня, где-то внутри я понимаю, что всё «не так сурово», но БОЮСЬ, честное слово боюсь, вот говорят, что мы, женщины, непостоянные, а мне везло на непостоянных мужчин, уж очень «мягко стелили, а спать было жестко» — то им одно, то им другое подавай, то третье, и всё равно найдут, ведь к чему придраться, я ж не кукла какая-нибудь которую можно взять поиграть, а потом сдать обратно как бракованную… поэтому на твои комментарии про идеальность в п. 8 и п. 9 отреагировала очень болезненно.

* * *

— Что с Головой?

— Болит, — дотронулся до виска Мефодий.

— Приложи айфон… лучше всего одиннадцатый.

— А что, уже появился?

— Вижу, и голова стала проходить? Десятый тоже подойдет.

— Так ты серьезно? — полез в карман Мефодий.

— С тобой невозможно серьезно. Возможно, тебе это просто кажется.

— Да ну тебя.

— Думаешь, все-таки болид?

— Да. Болит.

— Откуда такой вывод?

— Правое полушарие до сих в противостоянии с левым. Левое полушарие дает команды правому и пытается учить его жить.

— А правое?

— А правое — левому, но оно не исполняет их абсолютно, не прислушивается, — продолжал жаловаться Мефодий.

— Жаль, а ведь налицо были все признаки планеты. Неужели ничего нельзя сделать?

— Мне кажется, надо там разбираться на клеточном уровне, восстанавливать геном. Взять для эксперимента две клетки, два города из разных полушарий.

— Так восстанавливай. Я думал, ты давно уже разобрался с этим делом. Ты же обещал еще в прошлом квартале закрыть и прислать полный отчет.

— Где его взять, полный? Худо-бедно поступает какая-то информация. Там все сложно, я не могу бросить Тело и заниматься только Головой.

— Значит, нет полного? Может, надо туда кого-нибудь отправить. Ладно. Пришли неполный, — посмотрел Кирилл на Мефодия худыми от недосыпа глазами. — Передам все в отдел Клетки, пусть занимаются. Плохо, что мы не смогли с этим справиться.

— Там система. А система — она не может быть центральной для всех; как только ее пытаются сделать центральной для всех, она автоматически становится для многих нервной. Какой бы она ни была солнечной, — налил себе из графина святого духа Мефодий и выпил залпом, будто хотел залить внутри разгоравшийся конфликт, и продолжил: — Почва все равно остается нервной.

— Так, может быть, у них там все на нервной почве, может, почве просто не хватает удобрений? Чтобы вырастить мудрые мозги. Вот и нервничает.

— Против системы есть только один ключ — другая система, и так до бесконечности, — поставил стакан как точку Мефодий.

— Ходи потом как привратник со связкой ключей, открывай людям глаза, — улыбнулся юношескому максимализму Мефодия Кирилл.

— Привратник — звучит-то как сказочно. Знаешь, а в детстве мне казалось, что привратник от слова «превращать».

— И долго ты жил в этом затмении?

— До первого солнечного затмения, вышло солнце и затмило, затмило всех.

— Индивидуальный подход. У нас нет времени искать ко всем Головам индивидуальный подход, подъезд, подкоп.

— Скажи еще подвал, — засмеялся Мефодий.

— Я бы с удовольствием, но пытки официально запрещены, — засмеялся в ответ Кирилл. Он сделал это громче, будто это был чемпионат по смеху над собственными шутками.

— Так вот что тебе доставляет истинное удовольствие, — улыбнулся Мефодий, который, несмотря на то, что головаст, действительно был наивен и прост, за что получил прозвище Мифа.

— Ладно, пошутили, и хватит, хотя некоторые виды испытаний никому не помешают. Виды должны испытывать не только удовольствия, но и лишения. Иначе они быстро перейдут из видов в подвиды, из типов — в подтипы, из халимов — в подхалимов…

— Из осиновиков — в подосиновики.

— Хватит надо мной иронизировать. А то переведу из поручиков в подпоручики. В твои несколько жизней рано тебе еще иронизировать.

— У меня же четвертая ходка, я не иронизирую, а стебусь.

— Вместо того, чтобы стебаться, лучше бы думал.

— На какое слово ударение в последней фразе?

— На первое. От слова лучше. Ты знаешь высшую функцию, выполняемую мозгом? Правильно — мышление.

— А что такое мозг — знаешь? — начал допрашивать будто на экзамене Мефодия Кирилл.

— Мозг — сложная и взаимосвязанная система, самая крупная и функционально важная часть нервной системы.

— Центральной, — поправил его Кирилл.

— Его функции включают обработку сенсорной информации, поступающую от органов чувств: планирование, принятие решений, координацию, движение, эмоции…

— Вот, добрались до главного.

— Еще внимание и память.

— Вызубрил? Как бы ты это все мог обозначить одним словом?

Между ними повисла пауза, и слышно было, как, толкаясь, перебивая, обгоняя друг друга, скачут мысли в голове у Мефодия.

— Ну, включай форсаж, — продолжал докучать Кирилл. — Единомышленники.

— Ну ты зубр.

— Функции — это и есть единомышленники. Единственные, неповторимые, преданные. Ладно, тащи свою зачетку.

Мефодий дернулся было, но потом остановился и посмотрел на препода.

— Я хотел сказать — подотчет.

— Он со мной, — протянул ему папку Мифа.

— Это все?

— Нет, еще маленькая тележка в коридоре.

— Давай без иронии, а то я начну иронизировать, будем общаться, как два иронизатора. Начнем иронизировать воздух. Будет нечем дышать. Неконструктивно. Неперспективно. Не… — запнулся на слове Кирилл, просматривая на хорошей скорости, как неинтересную книгу, мой отчет. — Когда туда была отправлена группа? — начал застревать его взгляд в толстой пачке бумаги. — Неужели. Ничего не понимаю.

— Полгода как. Вот и я не понимаю. Какая-то тарабарщина. Поток мыслей. Еще тележка в коридоре. Посмотри сам, если не веришь.

Кирилл решительно пошел к двери, открыл и высунул нос. Там в коридоре стояла железная тележка, груженная стопками листов А4. Будто кто-то скупил весь формат в супермаркете.

— И это все, что тебе удалось выудить из них? — еще раз окинул взглядом тележку, груженную А4. Потом посмотрел на Мифу подавленным взглядом.

— Да.

— Не густо. Ладно оставь мне, я поработаю. Ты сам-то читал?

— Ну, а как же? Это от Эсперанцы, это от Фэ.

— Фэ?

— Да, Фэ.

— Какое странное имя. Короткое.

— Зато мысли длинные.

— А кто третий?

— Амор.

— Мужчина или женщина?

— Да бог его знает. По имени мужчина, а мыслит — как женщина. Он и перерабатывает чувства.

— Судя по объему, он вообще перерабатывает, твой лентяй.

— Амор, звучит несколько аморально. Как и любое чувство. Ладно, с чувствами я разберусь, а как быть с бесчувствием? Его кто перерабатывает? — все еще копался в отчете Кирилл. Нос его что-то там читал.

— Эсперанца.

— Эсперанца, — поднял Кирилл голову и посмотрел на плакат над своим рабочим столом: «Мозг — космическая система, самая крупная и функционально важная в галактике, который существует и развивается посредством мысли».

Мефодий бросил взгляд женщине, которая вращалась против часовой стрелки. Это была голографическая проекция, благодаря которой можно было сразу определить, какое из полушарий работает в данную минуту.

— Что, все еще против часовой? — спросил коллегу Кирилл, который залип на проекции.

— Да. Ни черта не выходит. Что за глупый тест?

— К женщине нужен творческий подход. Надо успокоиться, надо взять себя в руки, потом ее. Погладить, сказать что-то пустяковое для тебя, важное для нее, потом этот пустяк сделать, если хочешь, чтобы она начала вдохновлять тебя, стала твоей музой, то есть чтобы она вращалась по часовой стрелке. А у твоей даже имени нет. Придумал ей имя?

— Да, Матильда.

— Теперь задача стать для нее идеальным мужиком. Закрутится как миленькая. — Кирилл посмотрел на вопросительное лицо Мефодия. — Хочешь быть идеальным мужчиной? Это просто — ничего не обещай, просто исполняй.

Он посмотрел на женщину, та улыбнулась ему и закрутила фуэте по часовой стрелке в два раза быстрее.

25 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: С ДОБРЫМ УТРОМ, Данечка!!!

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Сонечка!

25–26 ОКТЯБРЯ ДОЛГОЖДАННАЯ ВСТРЕЧА.

27 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Сонюшка!

МОСКВА: Доброе утро, Данечка!!! Теперь я так буду тебя иногда называть.

1. Надеюсь, сегодня тебя не беспокоили ночные бдения, ты спокойно спал и тебе снились только прекрасные сны)))

2. А тишины, похоже, не будет, всё гораздо лучше, чем я себе представляла)))

3. «Люби» себя, пож-та, не в смысле будь «эгоистом» нет, конечно, я вот толком не могу пока сказать, в чем ты себя ущемляешь, потому как, общаясь с тобой, чувствуешь, что ты уверенный, состоявшийся, цельный человек…

Прошу заметить время — 08:43)))

P. S. Скучаю по твоим рукам, объятиям, по твоей коже с мериносом) и по тебе целиком… Извини, не смогла сдержаться… Плодотворного тебе рабочего дня.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Спасибо на добром слове. Спал сном младенца… Плакал и писался. 2. Расшифруй, пож-та, по поводу тишины и всё гораздо лучше, чем…

Пунктуальность — твой конёк!

P. S. Тоже скучаю… И предаюсь приятным воспоминаниям.

МОСКВА: 1. Расшифруй, пож-та, — «на добром слове»?!

2. Я же говорила, что могу «уйти в себя» — впасть в размышления по поводу настоящего и будущего наших отношений, забегать вперёд, строить планы, в целом и общем накручивала бы себя по полной программе… так вот сейчас этого НЕТ, живу и радуюсь жизни и тебе.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Спасибо за добрые слова и заботу о моем сне.)))

2. Вот сейчас молодец! Верной дорогой идешь, товарищ! Жить, радоваться и наслаждаться жизнью — что может быть лучше!

МОСКВА: 2. Отчасти — да.

28 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

МОСКВА: Доброе, Даня!!!

Ай-яй-яй — стало немного сложнее писать, и плюс работы под завязку… так что попозжей опишу — напишу чувства, нахлынувшие на меня в электричке, и я их своевременно законспектировала в блокноте.

НЬЮ-ЙОРК: Жду с нетерпением, Сонечка!

МОСКВА: Давно бы так))) А то Соня-Соня…

…по уровню «сюрпризов» на работе ощущение, что моя попа уже 46 р-ра (((…

НЬЮ-ЙОРК: Какая хорошая работа! Значит, ждать тебя скоро безразмерно прекрасной…

МОСКВА: Да уж, а после прокурорской проверки отсижу. И в дверь не пройду.

НЬЮ-ЙОРК: Думаешь, посадят? После проверки?

МОСКВА: Поставят, к стенке.

НЬЮ-ЙОРК: У вас же смертную казнь отменили давно.

МОСКВА: Да? А, ну тогда в угол. Пожурят и отпустят.

Даня, я родителей поехала встречать, до вечера!!!

Тебе пораньше можно будет набрать, примерно в 22.00???

* * *

Он вышел на балкон, небо затянуто изморозью. Сквозь белую пелену бледное солнце нехотя смотрело на Кирилла. Море замерзло, только небольшая полынья внизу под балконом, у которой толпились пингвины. Они, как обычно, смотрели на уток, что ныряли в холодную пучину в поисках пищи. Кирилл поежился, поднял воротник пиджака, на его переносице, как и всегда в минуты беспокойства, возник Кавказ. Озабоченность эта была вызвана тем, что дела тоже встали, замерзли. Организованный ими опыт не принес ожидаемых результатов. Было непонятно, каким ледоколом выводить ситуацию из ледовитого плена.

В руках замерзал батон. Наконец Кирилл сломал его надвое и начал крошить. Пингвины только этого и ждали, они бросили уток и, выстроившись в шеренгу по рангу, двинулись ближе к балкону. Шли суетливо, подталкивая друг друга, несмотря на то, что между ног несли еще — яйца. Между большими сновали маленькие Адельфики. Кирилл прокашлялся, кашель был далекий и сухой, он жил своей жизнью, Кирилл своей. Из глубины отозвалась душа, сплюнула.

— Простыть не боишься? — спросил как всегда неожиданно возникший за спиной Мефодий.

— Нет, есть страхи и посерьезнее, — крошил Кирилл лоснящимся на солнце пингвинам хлеб.

— Прямо ручные, — кивнул Мефодий на пингвинов.

— Императорские.

— Опять разводишь подхалимаж. Вроде упитанные, а несчастные, глаза салом заплыли. Сытые, толстые, мерзкие, как ты с ними общаешься?

— Я не общаюсь, только подкармливаю, мерзкие — в этом ты прав. Зато знаешь, как вылизывают. Они любой гемор вылизать могут.

— Императорские, — усмехнулся Мефодий. — А маленькие чьи?

— У больших своя команда подхалимов.

— Симпатичные.

— Очаровашки.

— От очаровашек до подхалимов — один шаг. Это не мои слова. Такой вывод я нашел у Амор.

* * *

Амор

Любое развитие отношений идет по следующей траектории. Очаровашки, обаяшки, подхалимы. Люди так или иначе всеми силами пытаются завоевать расположение. Можно назвать это тактикой или маневрами. По сути своей предназначенные для любви, они все время воюют. Большинство боятся проигрывать, просто-напросто не умеют. Лишь не многих из них не страшит проигрыш. Эти добиваются своего и переходят на второй уровень — обаяшки. Они не лезут в победители, они признают свои грехи, когда грешны, они смеются, когда веселы, они грустят, когда печальны, они болеют, когда влюблены. Так они учатся. Их не пугают перепады собственных чувств. Они относятся к нему, как к погоде, искренне и эмоционально, они прямолинейны и не блуждают вокруг да около, избегая встречных взглядов. Но главный их козырь — внимательное отношение, идеальный слух. Хочешь наладить контакт — стань ухом. Они слушают, они соглашаются, они поддерживают. Но стоит только в душе дать прорасти чревоточинке с желанием угодить, как тут же рождается подхалим.

* * *

29 ОКТЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, Даня!!!

У нас есть наши замечательные дети, у нас есть работа, и даже мы есть друг у друга, а это уже очень много с нашей-то самоотверженностью.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Сонечка!

Ты, как всегда, выдаешь краткие и содержательные мысли. Полностью согласен со всеми пунктами. Подскажи мне ближайший пункт выдачи.

МОСКВА: А как ж!!! Я вообще очень умненькая девочка, и мысли-то у меня правильные и разумные, я бы даже сказала — практичные и рациональные, жаль, поступки не всегда соответствуют здравому смыслу. Все зависит от тебя. Дамы ожидают кавалеров.

НЬЮ-ЙОРК: Волшебная и удивительная! Кстати, очень хотелось бы прочитать твой трактат на тему «Влияние количества работы на размер попы». А также увидеть график линейной зависимости этих двух величин.

МОСКВА: 1. Я таки смотрю, Вам, НЬЮ-ЙОРК, хочется держать в своих руках не 40–42 р-р, а нечто более объёмное?! Или вы про привыкание с первой ночи? Так и до зависимости недалеко.

Что касается зависимости величин, то она прямая — чем больше сидишь, тем больше размер. Но ты так не волнуйся, меня не посадят. Москву можно взять, но посадить невозможно. Я ушлая, я пройдоха, я сукой могу прикинуться, могу святошей, если нужно. Шутка.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Со всей ответственностью заявляю, что то, что я держал в минувшие выходные, меня более чем устраивает и радует!

МОСКВА: Т. к. чрезвычайно занята, могу только вкратце выразить КРИК ДУШИ:

Уважаемый Даня!!! Будьте так добры, объясните мне, ребёнку великовозрастному и малоопытному, как — К А К?! справляться с желанием иметь Вас «под боком» ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС (речь идёт не только о сексе, а о Вас в общем и целом)?! Про ночи я вообще молчу(((Может, это со временем пройдёт, или это перерасти надо, или каким-то малоизвестным мне образом перенаправить в другое русло… Искренне надеюсь на Вас как товарища более мудрого и сведущего в этом вопросе в силу зодиакальной принадлежности + жизненного опыта и жду, ОЧЕНЬ жду рационализаторских предложений. Извини, про предложения погорячилась, ты же все еще женат. Опять она стоит и подслушивает, твоя жена.

НЬЮ-ЙОРК: В силу мудрости и осведомленности выхожу из создавшейся ситуации только таким способом: «Эх, зажму я красоту в мозолистую руку. И пойду дослушивать, что хнычет мне гармонь».

МОСКВА: Спасибо за откровенность.

Ожидала такого лапидарного ответа. Гармонь, я так поняла, это жена?

Завидую я Вашей изобретательности и осведомлённости, простенько и со вкусом… Расти мне до тебя и расти, хотя не знаю, сможет ли мне с моими-то «качествами» «что-то» заменить «кого-то»… уже представила взаимный обмен подарками на 14 февраля… Печаль-печенька… Радует, правда, что тебе есть что вспомнить, что, наверное, облегчает процесс)))

НЬЮ-ЙОРК: Не скромничай. Ты всё на шаг, а то и на два вперед видишь. «Ожидала такого ответа…» А мне поведаешь, что ж ты там такого печального увидела? Конечно, есть что вспомнить, если ты о себе. На память еще не жалуюсь. Печаль — печёнка. Пойду от непонимания напьюсь.

МОСКВА: 1. До меня дошло, почему я «черствею» после физической (имеется в виду не только секс, но и всё, что ему предшествует, в том числе и «стояние посреди комнаты») встречи с Первым (назовем его условно Гагарин) …наверное, это как раз от неумения и нежелания замещать Г. самоудовлетворением и фантазиями, в результате я себя сдерживаю, загоняю в рамки и, как следствие, закрываюсь — вот как-то так… Меня начинает колбасить, едва вижу-слышу сирены-мигалки в глубине души. Кровь улиц замирает, колотит дрожь, хоть я сама стена, Кремлевская стена. За ней не скрыться, Царь-пушка не стреляет, Царь-колокол разбит, и некого позвать на помощь, ни до кого не дозвониться. Разве что откликнется мужик из Мавзолея, да и что он может мне предложить? «Мы пойдем другим путем». Ну, так мы уже идем другим. «Каждая кухарка должна научиться управлять государством». Ну, так управляемся уже. Такую кашу заварили. Нет, я никогда к этому не привыкну. Вот она, обратная сторона медали и того качества, которым, как ты сказал, меня наградил Господь Бог, когда раздавал подарки нам, смертным, — подумать только, сейчас допёрло — это уже большой плюс, осознать причину — это уже — ого-го!!!

2. Ну что ж ты, Даня!!! Конечно, я имела в виду игрушки из Sex-shopA, дабы скрасить частые вечера и ночи в промежутках между редкими встречами и облегчить достижение поставленной цели, тут же ж всё — и забота о ближнем, и проявления любови-моркови, и забота о здоровье…

НЬЮ-ЙОРК: 1. «Ты мыслишь — значит существуешь!» Молодец! Будущее покажет верность твоей теории. Я не думал, что женщины так зависят от Первого. Если что, то я Д!))) 2. Дорогая Соня! Я как человек рациональный, начисто лишенный фантазии, конечно, не мог в своих мыслях подняться до таких высот, как секс-шоп.))) Вообще шопинг недолюбливаю.

МОСКВА: 1. От первого до последнего, зависят, еще как, как бы коротко ни было это существование. «Жизнь — это существование белковых тел», а мне не существовать, мне ЖИТЬ хоца, Дорогой мой Д.!!!

2. Что-то мне подсказывает, что даже использование предметов из вышеуказанного магазина не принесет должного удовлетворения без участия «кого-то» (((

Спокойной ночи, приятных снов: *)

НЬЮ-ЙОРК: Предметы любви.

МОСКВА: Инвентарь.

НЬЮ-ЙОРК: Может, прокат откроем?

МОСКВА: Лучше секонд-хенд.

НЬЮ-ЙОРК: Чем лучше?

МОСКВА: Честнее.

30 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, подружка — накачанное брюшко!

МОСКВА: Доброе и бодрое, Даня!

М — ММ — МММ, у нас сегодня фантазия уже с утра фонтанирует)))

А я вот Guns N’ Roses сегодня слушаю.

НЬЮ-ЙОРК: А чё? Я такой. Фонтан идей!

Рад за тебя. Ганзы — это круто!

МОСКВА: 1. Ганзы ни при чем, розы люблю.

2. Как там циклоферон поживает?!

НЬЮ-ЙОРК: 2. Цикл — ферон прекрасно себя ощущает. Лежит, хлеба не просит… А что ему будет то?

МОСКВА: 1. Рада за «Цикл-ферон», НО меня-то волнует твоё состояние и принял ли ты 4 т. Циклоферона внутрь с 0,5 ст. воды за 30 мин. до еды?!

2. Как качество твоего сна, ночные бдения и диалоги прекратились?!

3. Я вот на обеде уже курицу купила и всё необходимое для маринования, и у Питера сегодня занятия отменили, так что вечером пойдём гулять)))

4. Скучаю.

НЬЮ-ЙОРК: 1. После п. 4. совсем стало хорошо. «Друг спас жизнь друга!»

Спасибо за переживания. Всё будет хорошо. Только из-за одного я волнуюсь. Принял внутрь с 0,4 ст. воды, а не с 0,5, как было велено, и не за 30 мин. до еды, а за 29… «Скажите, доктор, я буду жить?»

2. Были потуги. Но здоровый сон их победил.

3. Счастливые родители и Питер. Вот повезло! Не дочь-мама, а рукодельница! Давайте гуляйте, гулены! Погода шепчет. Идет весна…)))

4. А я больше!

МОСКВА: 1. На доктора я, конечно, не тяну, а на медсестричку!!! вполне, по-моему, как ты думаешь?!

2. Вот и правильно, вот и хорошо.

3. Про родителей я бы так совсем не сказала: сколько бы и как бы вкусно я ни приготовила, похвалу от них не слышу, пока сама себя не похвалю))) — а Питер это да!!! Вот кто и похвалит, и пожалеет, и ласковое слово скажет!!!

Надо нам в парк наведаться, проведать выдру с выдрятами)))

4. НеА!!! Могу только пойти на мировую и согласиться на равноценность — равносильность — равнозначность — так на так — баш на баш — дашь на дашь…

НЬЮ-ЙОРК: 1. Живо представляю… «Сестра! Сестра! Срочно дайте мне антивозбудин!» В следующий раз захвати форму.

2. Всё-таки достигли консенсуса! Вот и чудненько!

3. Питер — молодец. Надежда и опора мамы растет.

Крысам — привет!

4. Пошли вместе… На мировую, боковую и т. д.

МОСКВА: 1. Даю! Захвачу!

2. А как же.

4. «Хоботов, я всё оценила!»… но, к сожалению, в лучшем случае через неделю (((

НЬЮ-ЙОРК: Спокойной ночи, Замечательная и Удивительная!

И подпись:

Уже давно соскучившийся

* * *

Несколько капель упало на край унитаза, Кирилл стер их туалетной бумагой, которую уронил в очко и смыл. Прятал хозяйство, пока вода, весело захватив в плен кусок бумаги, тащила его за собой. Он не хотел. «Завтра на 14.00 записан к стоматологу». Он тоже будет его тащить что есть силы. Пытаясь вытащить за зуб всю его сущность. Через боль это легко. Надо рвать зуб, рвать не хотелось, хотелось еще как-то потянуть эту боль, эту волынку, все же не чужой. Бабское это все, конечно, вроде не чужой, может быть, еще все наладится. Не наладится — надо рвать. Кирилл вернулся в темноту спальни, где сопела в кроватке из сладких снов дочь. Подсветил себе телефоном, нашел шнур от ноутбука. Длинный, как червь, он то и дело за что-то цеплялся, прежде чем мне удалось его приручить. Вышел на кухню, где сидела за книгой жена. Она читала с упоением чью-то повесть. Не мою. «Писать надо лучше». Она оставила книгу и вышла, скоро вернулась. Поднесла ко мне лицо, я искупнулся в ее голубом омуте, мои губы нашли ее губы. Потом она оторвалась и заглянула в мой ноут. Прочла последний абзац.

— Кстати, я наткнулась сейчас на одну каплю. Писать надо лучше, — рассмеялась она и бросила меня вместе с ноутбуком, чтобы поставить чайник.

— Ты еще скажи — сидя. Тебе какая разница? Все равно горничная убирает, — начал я злиться.

— Неужели так сложно поднять крышку?

— Это же потом руки мыть, все как в жизни, мы боимся прикасаться к тому, после чего придется умывать руки.

— Но ведь их все равно мыть.

— Да, но сначала надо поднять, потом взять себя в руки, а руки уже нестерильны.

— Себя?

— Ну да. Поднять хозяйство, экономику, детей. Я образно, понимаешь? Тебе не понять, женщине не надо ничего поднимать, ни хозяйство, ни экономику, можно просто сесть на попу ровно, занять место, украсить его, создать уют, тепло, вдохновение.

— Сколько воды из пары капель, как это по-мужски.

— Что там еще интересного?

— Лось.

— Лось?

— Да, на кафеле там живет лось. Я давно тебе хотела его показать.

— Познакомить?

— Да, я же знаю, как ты любишь искать знакомые очертания в незнакомых предметах.

— Тени падают, абсолютно не предполагая, что об этом могут подумать другие. Что еще на повестке дня, точнее, ночи?

— А еще в это время очень хочется топинамбуров.

— Возьми в холодильнике.

— Ты серьезно?

— Нет. А что это? Корнеплоды?

— Тебе не понять, корнеплод. Топинамбур — понятие собирательное.

— Я же говорю — корнеплоды.

* * *

— Вот такой странный сон приснился, — разоткровенничался Кирилл.

— Так ты сидя ссышь?

— А ты как думаешь? — Только это между нами, я надеюсь.

— Само собой. Может, это и не сон был вовсе, так, личная жизнь. Что-то тебя в ней гнетет, — дал свою оценку рассказу Мефодий.

— Может быть. Иногда хочется поделиться, а кругом одноклеточные.

— Сам таких подбирал.

— По принципу судоку. Чтобы не повторялись и не пересекались.

— Магический квадрат девятого порядка.

— Да. Думал, что окажусь в кругу друзей, а на выходе — врагов в квадрате.

— Может, стоит кабинет поменять?

— Можно.

— Только не бери сразу под ключ, бери без мебели. Свою потом поставишь. Старая с новой никогда не будет сочетаться. Ни любви между ними не будет, ни дружбы. Как между левым и правым, — рассмеялся Мефодий. — Пусть будут все свои.

* * *

«Ерундой занимаемся, — подумал Мифа про себя. — С умным видом, уже столько лет».

— Я услышал твою мысль. Как говорил наш нержавеющий друг: попытка — не пытка. Левое полушарие, правое — они всегда спорили, кто из них правый, точнее сказать, у кого из них больше прав. Какие-то зоны уподоблялись левому и даже начинали верить, что оно правое.

В этот момент зашла птица-секретарь и принесла какие-то бумаги на подпись. Пока Кирилл их подписывал, птица разглаживала себе усы.

— Ты ходил когда-нибудь налево? — неожиданно спросил Мефодия Кирилл, когда секретарь уже исчез.

— От кого?

— От себя, конечно, Мифа. Налево всегда ходят от себя. Это только кажется, что от любимых, на самом деле от себя. Сходишь и понимаешь, что от себя не уйти. Но я отвлекся от темы, — почесал затылок Кирилл, будто перемотал пленку назад, и продолжил: — Вот что я хотел сказать про полушария, — он снова взял паузу.

— Левое есть левое, оно шагает шире, то и дело перешагивая правое. Вся проблема правого в том, что пока оно занимается монополизацией внутри своего хозяйства, левое — монополизирует мир.

— Никто не мог предположить, что все так изменится на корабле за каких-то сто-двести лет и девяносто процентов людей будут жить левым полушарием, точнее сказать под его влиянием: сознание и критика, критика и сознание. Все, больше ничего не умеют. У левого полушария частота восемнадцать герц в секунду. Представляешь? Правое не слышит никто, несмотря на то, что оно более правдивое. Мы не слышим его. Хотя правое — это наше все, это подсознание Земли. Правое включается только утром. Поэтому восход приходит первым в правое полушарие. Поэтому левое навязало всем любовь к закатам. Утро — момент баланса между правым и левым. Представь, что в этот момент начинает работать газонокосилка.

— Представляю, — почесал голову Мефодий.

— Представляешь, но не видишь, потому что подозреваешь подвох.

Мефодий не успевал за мыслями Кирилла.

— Улавливаешь связь сознание — подсознание, зрение — подозрение. За подозрение тоже отвечает правое.

— Ты серьезно?

— Серьезно, — улыбнулся Кирилл, — кстати, юмор тоже чувствует себя лучше в правом. Это действительно так.

— Так что будем делать? — потрепал кончик своего носа Мефодий, будто тот притупился.

— А тестостерон пробовал?

— Конечно. Но проблема в том, что он присоединяется не туда, куда бы хотелось. Он усиливает женщину.

— Как случай с металлическим водородом?

— Ну, там нужно создавать сумасшедшее давление. Не хотелось бы так давить. Хочется, чтобы реакция проходила… — запнулся он, подбирая слова. — Как это сказать… по любви, — раздвинул ладони в знак ожидаемой благодати Мефодий. — Так вот, когда мы увеличиваем дозу тестостерона, происходит как в случае с тяжелой водой: кислород, имея уже два атома водорода, прибавляет еще и третий. Женщина — химия.

— Физика для нее сумасшествие не меньшее. Знаешь, от чего женщины без ума? От любви. А знаешь, что такое безумие? — забросал вопросами Мефодия Кирилл и сам же поспешил на них ответить, будто он задавал их самому себе. Мифа ненавидел такие моменты, он чувствовал себя третьим лишним. — Безумие — это когда она вышла из себя, а обратно не зайти — забыла пароль. Теперь представь, как она себя после этого чувствует? Без ключа.

— Как она себя может чувствовать. Ей, как и той воде, тяжело.

— Тяжело — не то слово. А среду не пробовал менять?

— Пробовал и на четверг, даже на субботу, — расплылся в улыбке Мефодий от удачной, на его взгляд, шутки. — Чем кислее среда в отношениях, тем еще быстрее проходит реакция. Женщину просто не удержать. Ей уже мало коня на ходу останавливать, тем более с опытом того, что конь этот не сможет доставить ее к счастью. Она сама начинает примерять роль мужчины.

— Женщина — мужик?

— Я бы сказал женственность — мужество. При всем при том, что она выглядит женственно, внутри, внутренний мир становится жестче, яростнее. Она понимает, что действовать гораздо легче, чем вдохновлять. А если и ребенок, то есть уже ради кого. Любой ценой. Вначале она, женщина, думает, что мужчина будет тем самым кислородом, но потом, как в той формуле мужской воды, кислорода ей не хватает. Она начинает искать его в себе.

— Ты про какую мужскую воду? — стал принюхиваться Кирилл.

— Я хотел сказать — тяжелую. А впрочем. Даже ее туалетная вода. Она пытается скомпенсировать это легкой, свежей, морской туалетной водой. Ты замечал? Твоя жена, кстати, какой пользуется?

— Сладкой, — пытался вчитаться в листочки Кирилл. Спрятаться за ними не удалось. Воздух его воспоминаний наполнися сладким запахом духов. Неужели после 35 все так душатся? Похоже на удушающий прием.

— Он настоящий, он сильный. Знаешь, что чувствует женщина, когда ее обнимает сильный мужчина? — прочитал вслух Кирилл, чтобы хоть как-то проветрить сознание.

— Да. Слабость.

Аромат все еще не проходил. Чем бы Кирилл ни пытался его перебить.

— Когда он меня обнял, я почувствовала слабость.

— Что ты почувствовала, когда он тебя обнял?

— Слабость.

Так повторилось еще несколько раз на одной и той же странице. «Действительно, слабость. Вот откуда берется эта сладость. Чем слабее человек, тем больше его тянет на сладкое», — наконец дошел до Кирилла посыл.

Он отложил листок в отдельную стопку и открыл другой лист.

«Мне вечерами нравилось, как ты ласкал рукой мои сады. Мне вечерами нравились сады, которые ласкали мы. Тебе не нравились сады, которые цвели, где мы. Руками ты ломал сады, но ты мне нравился, увы».

«Хорошие духи, сколько меня еще будет преследовать ее запах? Всю жизнь?» — Легкое чувство страха осенило Кирилла.

— Может быть, страх? — спросил он вслух Мефодия. — Использовать страх.

— Где его взять? К ядерным страшилкам уже привыкли, к оперативным тоже, видели на экране, знаем, даже Апокалипсисом никого не возьмешь, к санкциям — тоже.

— Неужели так трудно создать образ врага? Майдан пробовали?

— Да кого сейчас этим возьмешь? Им только неврастеников и стариков пугать, а здоровым людям этот Майдан — что на футбол сходить в фанатский сектор.

— Страх одиночества?

— Страхами занималась Эсперанца. Это действенно эффективно, но работает только на уровне одиночества: когда люди теряют близких, им особенно одиноко. Они притягиваются, они ищут близости, чтобы как-то закрыть брешь, сквозняк, дверь, тему. А у нас же пара, — кстати, я на пару уже опаздываю.

— Опять логику включил? — посмотрел Кирилл сначала на коллегу, потом на голографическую картинку, зависшую в воздухе.

— Это не логика, это порядочность. Не люблю опаздывать на лекции. — Мефодий тоже посмотрел на девушку — та, вытянув вперед ногу, вращалась против часовой. Это означало, что по-прежнему у Мефодия работало левое полушарие мозга.

— Да. Люди — как же они не поймут, что без эмоций у них всегда женщина будет вращаться против часовой стрелки. Даже интуиция не сможет им помочь. Они разучились усилием мысли, чувств заставить вращаться девушку в любую сторону. Только деньги, точнее — их отсутствие. Вот что может заставить крутиться.

— Похоже на стриптиз. Направление движения зависит от того, сколько заткнешь за пояс.

— Земле сколько за пояс заткнули? — пошутил Кирилл. — Прошли времена, когда они были способны. Теперь с женщинами стало сложнее, — рассмеялся Кирилл. — Теперь они вращают мужиками как хотят. Стоит только залипнуть на одной. Будешь вертеться, как шашлык над костром. Так что берегись, Мифа.

— Ладно, мне пора на лекцию к своим студентам.

— Ну, давай. Есть хорошенькие? — снова посмотрел на голографическую девушку Кирилл. — Не надоело тебе любить проекцию?

Мефодий усмехнулся и, ничего не ответив, вышел.

* * *

31 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Сонька — золотая ручка!

Очевидно, мышечная память сработала! Проснулся и быстрей к ноутбуку и писать-писать-писать!..

МОСКВА: Доброе утро, Данилище!!!

Была тронута, прочитав с утра твоё сообщение, и подумалось мне — наверное, ты и в самом деле скучаешь так же, как и я…

НЬЮ-ЙОРК: Дорогая моя МКС! (Микро Космос Счастья)

Очень рад, что ты задумываешься!))) А вот когда ты перейдешь из стадии сомнения в стадию уверенности, так тогда вАААбщЭ, «все будет хорошо, всё будет хорошо, я это зн а — а — а — а — а — ю!!!»

МОСКВА: Ну да, да, дА, ДА… с моей-то импульсивностью, скоропалительностью в принятии решений и решительностью в целом это уже, УЖЕ!!! Кто б только знал, каких титанических (не побоюсь этого слова) усилий ЭТО стоит, наверное, ты со своей стороны тоже что-то корректируешь… но с моим тЭмпЭраментом и любовью всё так быстренько стяпать-сляпать, потому как — если иметь, то ВСЁ или лучше уж НИЧЕГО, хотя… иной раз сама жизнь меня толкает на такие решения, ведь если бы я не попала в больницу после первой ночи с Г., то, возможно, мы бы не стали так скоро жить под одной крышей, то есть история была бы совсем другой…

НЬЮ-ЙОРК: Дай бог, дай бог. Твоими бы устами… «…ты со своей стороны тоже что-то корректируешь…» — всё-таки заметила… А я ведь был такой аккуратный.

Опять этот Г. Прям как «Салют». По частоте упоминаний на 2-м месте.

Хотелось бы за время твоего отдыха от меня всё ж увидеть 2 (два) твоих произведения:

1. Научный трактат.

2. Размышления пассажира электрички «Москва — НЬЮ-ЙОРК».

И напоследок — самая известная песня The Cure

МОСКВА: Как-то давно, не помню, какого числа, я тебе писала про «душевный стриптиз», так вот… повторюсь, он мне нелегко даётся, потому как моя искренность и откровенность в выражении своих чувств, желаний, надежд, ожиданий зашкаливали, и пора бы включить тот самый здравый смысл с поправкой на реалии сложившейся ситуации…

Далее был первый нервный разговор, в котором я пыталась расстаться, потому как чувствовала всю тупиковость наших отношений, но Г. вывел меня из этого состояния.

4 НОЯБРЯ

МОСКВА: С добрым утром, господин Данон!! Здорово я придумала.

Поздравляю Вас с:

1. Днем народного единства.

2. И, в частности, нашего с вами единства и «всякого» рода общения.

НЬЮ-ЙОРК: Добрый день, дорогой товарищ Соня.!

1. Спасибо за поздравления! И Вас с этим Великим праздником поздравляю!

2. Товарищ! Единение с Вами — это высшая ступень развития марксистско-ленинской теории в сфере ее применения на практике!

3. Сегодня приснилось мое знакомство с твоими родителями. Они прикольные.

МОСКВА: 1–2. А не замахнуться ли мне на «Капитал»!!! А то я прям вся в раздумье, к чему прикоснуться после Ремарка…

3. Наверное, пора завязывать свои излияния, касаемые моего Семейства… боюсь даже спросить, что привело к знакомству и как оно (знакомство) прошло??! Пирожки были?

НЬЮ-ЙОРК: 1–2. Ну, после Ремарка, остается только две святыни, на которые можно замахнуться, — «Капитал» и Библия. Всё остальное будет ниже ступенькой. После Ремарка-то.)))

3. Долго рассказывать. Но твои родители искренне порадовали меня. Были блины.

МОСКВА: 1. Если серьезно, то не знаю, на чем остановиться — «Голубая книга» М. Зощенко не пошла, наверное, попробую Э. Хемингуэя «Прощай, оружие»…

2. О как!!! Опять интрига. Фантазер ты, Даня)))

3. На Масленицу намекаешь?

НЬЮ-ЙОРК: 1. Ну что ж, замахнись на Эрнеста нашего, Хемингуэя. Гашек, Джером К. Джером, Ильф и Петров, я так понимаю, оставлены на будущее.

2. Должен заметить, что мои фантазии и сны, по счастью, не наносят урона окружающим. А вот одна моя знакомая… очаровательная девушка, но как нафантазирует что-то себе в своей буйной головушке, так всем чертям становится тошно.)))

3. Надо бы собраться с духом.

МОСКВА: 1. Ну если вторая попытка подступиться к Э. Х. не удастся, то есть еще Д. Ф. Купер «Последний из могикан».

2. Даня, тебе перечислить оставшиеся 9 отличий между нами?! Есть в детских журналах игра такая «Найди десять отличий», так вот, мы с тобой ОТЛИЧАЕМСЯ, и по мне, так это очень даже НЕ плохо))) Что-то же нас объединяет, и если оно (ЭТО) в ед. числе, то, наверное, очень большое… к слову, а может, и не к месту, х.з.

НЬЮ-ЙОРК: 2. Что-то только одно отличие приходит в голову. Так что подскажи, пож-та, оставшиеся 8 отличий.)

Спасибо, тебе, Душечка! Теперь я знаю, из-за чего плохо сплю — из-за лобзика!

* * *

— Основной сферой специализации левого полушария является логическое мышление, и до недавнего времени политики считали это полушарие доминирующим. Однако фактически оно доминирует только при выполнении следующих функций, — стал ждать смены кадра на экране Мефодий. Картинка вместе с материками зависла на экране. Ему надоело рассматривать Америку. Мефодий начал изучать аудиторию. Девушка в первом ряду выставила его взгляду красивую ножку. Ее звали Матильда. Стоило только задержать на ней взгляд на несколько секунд, как она уже вращалась, как и проекция, против часовой стрелки. «Эмоции», — вспомнил голографию преподаватель и усилием воли остановил это вращение. Стоило только девушке заметить мужское внимание, как Мефодий снова уставился на экран. Там уже появилась картинка с двумя полушариями и обозначились их специфические параметры.

— Левое полушарие также отвечает за языковые способности. Оно контролирует речь, чтение и письмо, навязывает факты, имена, даты и их написание. Логика и анализ тоже сюда. Именно левое анализирует все факты. Числа, суммы, прибыль, бизнес, недаром в Штатах самое большое количество миллиардеров на душу населения. Математические символы также распознаются левым полушарием. Все это благодаря тому, что левое полушарие способно понимать только буквальный смысл слов. Именно последовательность и тщательная обработка информации привели Штаты к такому выдающемуся результату.

— Левое рулит, — не выдержал Умка.

— А у правого просто автомат, — ответил ему кто-то из группы, не менее умный.

— Итак, правое полушарие, — мощное пятно из Евразии, Африки и Австралии заняли большую часть экрана. Его обвел лазерной указкой Мифа. — Специализируется на обработке информации, которая выражается не в словах, а в символах и образах. Оно отвечает за восприятие месторасположения и ориентацию в целом.

— Профессор, а можно поподробнее про ориентацию? — проснулся Умник.

— Я вижу, вы все еще выбираете? Мой вам совет, доверьтесь сердцу, — отпарировал Мифа. — Именно благодаря правому полушарию люди могут ориентироваться на местности и благоустраивать ее. У кого есть примеры?

— Колумб, Амундсен, Дежнев… — лениво высказался голос из задних рядов.

— Достаточно.

— Сюда же музыкальные способности, все великие композиторы родом отсюда, — обвел в круг европейскую часть суши Мефодий, — способность воспринимать музыку зависит от правого полушария, а вот за сольфеджио отвечает левое полушарие. У кого в детстве были трудности с сольфеджио?

В зале поднялось несколько рук. Вслед за Матильдой профессор тоже поднял свою. Вместе с ее рукой поднялось и его настроение. Пустяк оказался приятным.

— С помощью правого полушария мы воспринимаем метафоры и чужое воображение. Воспринимаем не только буквальный смысл, но и латентный, не только форму, но и содержание, не только тему, но и рему. Правое полушарие — это мечты, это фантазии. С помощью восточного полушария мы можем сочинять и изображать, — указал Мефодий на Италию, Францию, Испанию и Россию. — Хотя эмоции и не являются продуктом функционирования правого полушария, оно связано с ними более тесно, чем левое.

— А что по поводу секса, профессор? Какое полушарие отвечает за него?

— Вы как думаете?

— Правое.

— Правильно. За секс отвечает правое полушарие, — очертила Китай указка профессора. — Но удовольствие получает левое, — вернулась его рука к Америке. — Оно не слишком озабочено прелюдией и самой техникой этого процесса.

По аудитории пробежался смешок и споткнулся где-то на передних партах в лесу самых серьезных лиц.

— Я имею в виду выгоду. В широком понимании этого слова. По итогам Первой мировой да и Второй левое смогло неплохо нажиться. Монетизировать это самое удовольствие. За мистику и религиозность тоже отвечает правое полушарие, — метко прошелся указкой по святым местам мирового паломничества Кирилл. — Правое полушарие отвечает также и за мечты. Вы не находите связи? — посмотрел он вопросительно на аудиторию. — Не находите? Ищите.

Аудитория искала молча. Многие оторвались от своего, обнаружив, что перестал работать язык, так приятно убаюкивающий их мысли.

— Ну как же? Вам не кажется, что мечты и мистика — это одно и то же? Кстати, кажется — тоже мистическое слово.

— Я бы даже сказал религиозное, — добавил кто-то сзади.

Мефодия сильно не нервировало, когда студенты перебивали его речь своими выпадами. Это означало, что они в теме, им интересно.

* * *

— Вам знакома параллельная связь в электричестве или в отношениях? Так вот. Правое полушарие может одновременно обрабатывать много разнообразной информации. Оно способно рассматривать проблему в целом, не применяя анализа. Левому же для этого необходим долгий и четкий анализ.

— Семь раз отмерь — один раз отрежь, — добавил кто-то пословицу из аудитории.

— Правое полушарие также распознает лица.

— Семь раз отмерь — один раз врежь, — ответил кто-то предыдущему умнику. Все заржали.

— Так вот, — силой запихивал свою улыбку обратно Кирилл, — и благодаря ему, правому, мы можем воспринимать совокупность признаков как единый предмет. Правое контролирует движения левой половины тела: когда поднимается правая рука, — посмотрел Мефодий на Матильду, — это означает, что команда поднять ее поступила из левого полушария. Левое полушарие всегда действует по команде правого, даже на примере полушарий Земли. Левое осуществляет контроль правой половины небесного тела. Когда оно голосует, поднимая правую руку, это означает, что команда ее поднять поступила из левого полушария.

— А если поднимется нога? То команда поднять ее поступит откуда?

— Я думаю, это будет европейская команда. Если вы про футбол, то, конечно, из правого, какая бы нога ни поднялась. Ведь футбол изобрели в Европе.

Студенты засмеялись, преподаватель засмущался собственной находчивости. Матильда оценила тоже и даже дернулась, чтобы закрутиться по часовой, но что-то ее остановило, какая-то мысль. «О чем она думала сейчас?»

— Спасибо, я люблю умный футбол, профессор, — ответил голос с рядов.

— В таком случае, может быть, вы знаете, что такое мысль? Откуда она приходит?

— Мне кажется, она прилетает, бывает, так торопится, что крышу срывает. А вот откуда — вопрос личный: кто-то думает головой, кто ж… извините за каламбур.

Снова взрывом смеха контузило всех.

— Глубокая мысль! Позвольте я немного ее разовью.

— Пожалуйста.

— Мысль — это перспектива, если ты хочешь передать ее глубину, здесь, как в фотографии, надо выстроить ракурс таким образом, чтобы на пути возникали объекты, находящиеся на разных расстояниях от взгляда. Это могут быть дома, люди, слова, метафоры, точки, запятые, кляксы, или другими словами — впечатления, разочарования. Если правильно выстроить эту перспективу, то глубина, широта, размах идеи снесут не одну крышу. Мысль — это энергия, она не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда, она навязчива и постоянна, — снова взглянул Мефодий на Матильду. Матильда дремала.

* * *

5 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, нежная Москва!

МОСКВА: С добрым утром, дорогой Д.!!!

2.1. Итак, начнём:

1) «Буйная головушка» моя, конечно, супротив твоей светлой, благоразумной головушки. В тараканьих бегах мне нет равных.

2) Голос.

3) Габариты.

4) Пол.

5) Глаза, точнее — цвет глаз, думаю, что разное у нас с тобой содержание серого и голубого пигмента.

6) Опыт!!! О!!!

7) Я — левша, ТЫ — правша)))

8) Забыла. Видимо, карты памяти разные по объему.

9) Наверное, всё-таки пресловутый темперамент.

10) Возраст.

2.2. Ну, значит, решено — на Н.Г. дарю тебе лобзик, осталось определиться, какой — электрический или простой «механический», требующий приложения ручного труда… а то что ж ты ночами-то не спишь?!

3. Как прошла ночка?! Моё семейство, надеюсь, больше не беспокоило…

НЬЮ-ЙОРК: 2.1. А ведь против правды не попрешь… Всё так и есть. И полы, и опыты, и п. 10 — Леон и Матильда.)))

2.2. Спасибо за заботу, но не надо, у меня есть лобзик, электрический. Было бы кого лобызать.

3. Ночь прошла, как всегда после выходных — в кручении-метании по Бродвею с периодическим забытьем в барах. В общем, всё как обычно, ничего интересного.

МОСКВА: 2.1. Со своей стороны вижу одни плюсы. Тебя смущает мой возраст?!

2.2. Если у человека есть лобзик, значит, у него есть всё.

Меня, теперь только меня.

3. Дань, давно это у тебя?! Честно, я переживаю(((неужели я так неблаготворно на тебя влияю?!. Ну ты там себя в барах не забывай.

НЬЮ-ЙОРК: 2.1. Твой не смущает, а радует. Свой смущает.

2.2. Облобызаю с головы до ног, я знаю все слабые места. И это не шутка.

3. Вот ты-то как раз самым благотворным образом влияешь на меня. Блины 100 лет не ел.

МОСКВА: 2.1.1. Насчёт моего — вот именно, Даня, РАДУЕТ, ты представляешь, что было бы, если бы мой возраст «по паспорту» соответствовал моему возрасту «внешнему» и «поведенческому» (особенно в некоторых местах) — как ты говорил, 16 лет!!! Вот ЭТО!!! Это бы смущало, вот это была бы уже статья 134 УК РФ…

2.1.2. Про твой — ты уж извини, но в силу того, что подруги замечают изменения в лучшую сторону, произошедшие во мне, а вешать им про благотворное влияние зала и зелёного чая — уж совсем глупо, не вчера же меня знают, пришлось признаться, кто ж та причина вышеупомянутых изменений — так вот, НИКТО!!! (из 3-х) про твой возраст ничего плохого не сказал и никого он не смутил, а одна даже добавила, что это ого-го!!! какой возраст, очень хороший возраст, в общем.

2.1.3. Есть ещё вариант — изобрести машину времени и махнуть в век 19-й, вроде как раньше ЭТО никого не смущало.

2.2. Я — это я. Сразу скажу, я — это дорого. Москва — это дорого. Я — памятник себе.

3. Не убедил, что-то всё-таки тебя тревожит, только я-то стараюсь выражать свои тревоги или показывать своим тараканам, где их место, а ты всё в себе, всё на себя.

НЬЮ-ЙОРК: 2.1.1. А откуда у тебя такие познания статей УК РФ?))) А твоей возраст мне действительно очень нравится.

2.1.2. Очень приятно прочитать про благотворные изменения, произошедшие с тобой. Значит, не зря ночами не спим…)))

Интересно, что же ты им такого наговорила про мою скромную персону?!

2.2. Лобзик — это прекрасно! Но лобзик у меня есть, тебя нет. «Я памятник себе…» Убрала два слова, а как зазвучало! Лаконичнее, чем у Пушкина.

3. Москва! Ты, как любая женщина, — все на себя, хорошо, что еще не всех)). Как мне кажется, состояние моего сна связано с изменившимся позиционированием меня в этом мире. То бишь когда я был юн и беззаботен, соответственно, и сон был такой же. А сейчас, когда появилась и продолжается ответственность за детей, жен, матушку и, прости за громкие слова, — за одну прекрасную кремлевскую затворницу, качество сна изменилось.

Я, конечно, не говорю, что денно и нощно думаю о вышеуказанных персонажах, но факт есть факт. Так что резюмируя: на качество МОЕГО сна влияют ответственность и виски.

МОСКВА: 2.1.1. Я ещё и не то знаю)))

2.1.2. Конечно, не зря!!!

Только суровую правду, как на суде, что ж тут скрывать-то — старый (ну хорошо, возрастной), лысый, толстый — и чрезвычайно обаятельный, если не сказать большего, а если серьёзно, им (друзьям) и говорить не надо, они и сами всё по мне видят))) вот в чём прелесть родных не по родству людей… их сама история знакомства «очаровала», правда, две из трех ничего рядового, обыденного от меня и не ожидали…

2.2. Кремлевская стена, чем не лобзик? Отлично пилит фанеру Европы.

3. Виски — рано. Попозжей))) Начну с шампанского.

МОСКВА: Уф!!! У нас же вечером сегодня друзья, забыла тебе сказать, и в зал еще надо успеть ответ на 3 завтра или сегодня вечером, если ты не против.

НЬЮ-ЙОРК: Действительно, а что же я хотел сказать этими ссылками? Выбирай:

1. Вы увидите эти ссылки и скажете: «Боже, Даня, какой Вы — оригинальный! Пойдемте в койку!..»

2. Еще раз убедиться, как благосклонна ко мне судьба, которая свела меня с таким выдающимся человеком, имеющая на всё только собственное мнение и разбирающаяся во всем: в контрактной системе, в рукоделии, в приготовлении пищи, в запахах, в литературе, в искусстве, в автомобилях, в воспитании детей и т. д. и т. п. и плюс ко всему еще знает слабые места. Я тут рядом тихонечко постою, прикоснусь к свету, исходящему от гения.

2.2. Согласен, Европа всегда выступала под фанеру.

3. Если тебе грустно, скажи шампанскому — Да!

* * *

Фэ (Вера)

Давно не списывались. Но что писать, если особо не о чем, а морочить голову не по делу — не по мне. Но тут вот у меня в голове крутится одна мысль. Попытаюсь ее сформулировать, а ты, если поверишь, ответь

Вот говорят, что женщина становится иной рядом с иным мужчиной. Могу сказать, что да, это так. Иногда у меня даже закрадывается мысль, что особо «рьяные» женщины ищут подсознательно не столько отношений, сколько возможностей узнать себя новой. Почему это так происходит? В силу ли женской природы видеть себя через своего мужчину или умения развиваться (или деградировать, что тоже предполагается сценарием жизни), но факт, что, оставаясь самой собой, женщины чувствуют и ведут себя с каждым мужчиной иначе. Могу такое, конечно, и о себе сказать. Умею я как бы «отойти», абстрагироваться и посмотреть на себя в отношениях извне. Но вопрос не только в этом. А вот что ищет мужчина в отношениях? Я не о «половых террористах», пикаперах и прочей шушере мужского рода. Что ценит мужчина именно в отношениях: возможность ли оставаться самим собой (и чем этого больше, тем ему лучше) или тоже желание видеть себя немного иным, «измененным», рядом с новой женщиной? Не это ли и есть «зерно» ВСЕХ ОТНОШЕНИЙ вообще? Не этого ли ищут? Возможности, может даже по-актерски, проживать СЕБЯ ИНЫМ?

Кирилл задумался на минуту. «Вот где собака зарыта? У них же всё и все под боком, а все ищут. Всё больше навигаторы, всё меньше находок. Люди сами по себе поисковики, забивают себе в голову цель, на их долю выпадает куча ссылок. Отправился в ссылку, туда, посидел там, посмотрел, потом прошел по другой ссылке, и так всю жизнь». Кирилл снова вернулся к тексту.

Я рассмеялась, и знаешь почему? Щас поймешь. Да, про то что от СВОЕГО мужчины будет нести моими мечтами, — согласна. А если от него несет алкоголем или чего хуже, чужими духами, а следовательно, и чужими мечтами?

Но видишь ли, мечта — субстанция эфемерная, а мужчина — существо вполне себе земное. Почему-то мечты у него быстро превращаются в… планы. А планы эти в основном связаны с обладанием СВОЕЙ женщиной (ведь в мечтах они практически совпали уже!), и сам понимаешь, что под обладанием мужчина понимает совершенно конкретные действия. Это МЯСО отношений, а всяческие завитушки гарнира (по типу необязательных романтических бредней) — вполне себе второстепенны. А женщины как раз и обожают гарнир, а от мяска — отщипывать кусочки! Вот и опять мы приходим к несоответствию. Хотя оба едят одно и тоже ЛЮБИМОЕ БЛЮДО. Но по-разному. И что же получается? Женщина пощиплет травки — гарнирчика и через часик опять голодна. А мужчина — налопается мяса, и ни фига ему и не нужно еще дооооолго! И один остается в полной уверенности, что осуществил все мечты любимой, а вторая — в перманентном голодном неудовлетворении. Хотя вроде и мужчина, и блюдо, и мечты, и даже попытки их реализации — все при ней! Отсюда какой вывод? Мудра та женщина, которая слово «мечта» подменяет «комфорт». И тогда она точно понимает, что от своего мужчины будет нести «комфортом»! И без своего мужчины нужный комфорт трудно достичь, потому что комфорт — это удовольствие, без мужика оно будет неукомплектовано. Можно и любым другим словом обозвать, лишь бы с удобствами и не слишком приторным «идеалистическим» от него несло!

«Хорошо сказала. Я прямо поверил», — все еще не доверял Фэ Кирилл.

Спасибо, Мифедий, что доверяешь! Но можно я тебе секретик открою?

Все эти философические размышления, может, и имеют место быть, и я иногда делюсь ими с близкими подругами — с Эсперанцей и Амор. Да вот и с тобой поделилась (ох, только ты точно не подруга, ха-ха), просто в тебе есть особый дар — слышать тайные мысли между строк и уметь их донести, за что тебя и боготворят одни и не делают вид, что не замечают — другие. Ты знаешь, о ком я. Так я вот о чем: поняла, что если женщина хочет быть счастлива со своим мужчиной, то никаким таким мыслям — не место! И это без натуги)). Я искренне становлюсь иной. Ну а какой, уверена, твое поэтическое воображение тебе это подскажет. Ведь все равно страстно желанной женщине влюбленный мужчина дофантазирует все те черты, что ему ценны. Главные эпитеты тут: своей единственной женщине. Единственная — это и есть синоним страсти. Страсть открывает женщину и губит, губит, губит. Пусть губит дальше, я за поцелуи на завтрак, обед и ужин. Поцелуев много не бывает. Нельзя сказать, что не было страсти. Была, и духота, и жара, и загар, который лег красным на все тело, кроме тех белых участков, где остались его руки, участков кожи, которые еще помнят его прикосновения. Где же ты, мой участковый? — засмеялась моя вера про себя, глядя на вспотевшего своего юношу. Страсти всегда нужен юноша. И возраст здесь не имеет значения, пусть ему будет сколько угодно — главное, чтобы он оставался юношей, то напористым, то неуверенным, неумелым, но таланливым, чужим и родным до самых кончиков нежности. Не была бы я верой, не проникни во все сферы чувств. Я залезла во все тяжкие, если можно так сказать. Наулыбалась и насерьезничалась, навоевалась и намерилась, наплакалась и насмеялась, направо и налево, назло и напрасно. После я поняла, что больше всего не хочу превратиться во всезнающую циничную мадаму, страдающую от замкнутого круга недолюбленностей. Хочу сохранить нежность сердца и умение радоваться мелочам, умение переживать. Переживания делают человека чище, это фильтр, через который проходит человеческая душа. К чистоте надо стремиться. Чистоте надо учиться, чистотой надо дорожить… и еще поняла про себя интересную вещь. Если бы кто-то в мои подростковые годы рассказал, что я стану такой дивной, чувственной, страстной и целостной, то, может, это придало бы мне большей уверенности в себе, тогдашней? Кто знает… хотя в мои лет 19 у меня был как-то интересный разговор с дамой вдвое старше меня. И именно она сказала мне, что с возрастом я обрету себя. Я про себя рассмеялась и подумала — какую же чушь она несет! А женщины любят мужчин именно за это: за помощь в обретении себя! Ведь далеко не у всех есть на это собственные резервы)) Сначала любят, потом привязываются. Пусть даже это будет не любовь, а только ее предмет. А разве так важно, к чему/ кому мы конкретно привязаны? Это свойство человека, суть нашего эго. У кого-то оно сильнее (и тогда ему вовсе не важен сам объект привязанности), у других — словно и нет его, они одержимы верой.

Здесь главное не перепутать веру с надеждой. Вера никогда не будет строить отношений на точках соприкосновения. Это ложный фундамент. Они зачастую оказываются болотными кочками. Надежда скачет с одной на другую. Вроде была земля — провалилась в топь.

Казалось, он был единственным светлым пятном в ее жизни. Теперь она не знает, где найти пятновыводитель. Светлое так плохо отстирывается.

У веры должны быть веские основания, причины, интуиция, в конце концов. Вера не может быть безумной, она холоднокровна, как в том анекдоте:

— Девушка, вы прекрасны.

— Я знаю. Это пройдет.

6 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, мой Лобзик! Моя Кремлевская стена.

МОСКВА: С ДОБРЫМ УТРОМ, а теперяче и ДНЁМ!!!

1. Наш с тобой лексикон расширяется))) к, не побоюсь этого слова, «поеданию мороженого», добавился «Лобзик»)))

2. Посмотреть на себя, что ли, чтобы еще раз убедиться, как благосклонна ко мне судьба, которая свела меня с таким выдающимся человеком, имеющая на всё только собственное мнение и разбирающаяся во всем: в контрактной системе, в рукоделии, в приготовлении пищи, в запахах, в литературе, в искусстве, в автомобилях, в воспитании детей и т. д. и т. п. Я тут рядом тихонечко постою, прикоснусь к свету, исходящему от гения, ты вылил столько всего «хорошего», у тебя, оказывается, тоже есть… способность язвить, что меня лично только радует))), но вот в КС (контрактной системе) я, к сожалению, если и разбираюсь, то на 20 % максимум (это я себе даже польстила), в автомобилях вообще 0 % (но мне нравятся красивые машины), а о воспитании детей вообще промолчу.

Но первая мысль у меня всё-таки была — НИ-ЧЕ-ГО себе, несмотря на цейтнот на работе, он умудряется уделять внимание мне)))

3.1. Мне почему-то не хочется причисляться к лику без сомнения достойных, любимых и важных для тебя людей, не хочется быть нагрузкой к уже имеющемуся достаточно весомому «грузу приятностей и не всегда приятностей», и я очень переживаю за твоё здоровье и груз ответственности, который ты на себя взвалил… реально хочется если уж быть то «…лёгким надёжным… бременем…», как в тех стихах, и быть не последней каплей и не довеском к ответственности, и так не малой, а наоборот, облегчить, что ли, компенсировать эту нагрузку.

Нет, я конечно, не подарок, есть крайности — мудрая, наверное, даже мудрая не по возрасту Соня всё понимает и знает, многое знает наперёд и, несмотря на это, не сопротивляется, спокойна как удав и понимает, что «против лома нет приёма», т. е. жить надо сейчас и наслаждаться жизнью, начиная с чашечки чая или кофе, книги, природы, общением с людьми, «не приятными» в том числе, и особенно с друзьями, а они у меня потрясающие, такие разные и непохожие, а мнения их иногда абсолютно противоположны моему, что мне очень нравится, потому как они его (мнение) обосновывают, приводят доводы, и я задумываюсь; другая Соня — это прям-таки нечто))) она также всё знает, но созерцать и наслаждаться — это не для неё, она ж «всё сама», она уверена, что всё можно изменить, и «еще не все дорешено, ещё не всё разрешено», и всё держит под контролем. И это в принципе-то всё я, но если раньше преобладала Соня со своей скоропалительностью и бунтарством, то теперь преобладает Софья Павловна, и это радует.

3.2. Жизнь — она очень мудрая, мудрая и справедливая, и она лучше нас знает, что нам необходимо, как воздух, а что простая прихоть, прикрытие, красивая «отмазка»… жаль, что мы не всегда можем понять и оценить то, что нам даровали, а спохватываемся, когда уже ничего не вернёшь — это я всё про себя, — я одно время прямо-таки купалась в благах — любви, дружбе, чрезмерном внимании — и не ценила, не ценила ни капельки, в общем, зажралась, почивала на лаврах и маялась дурью, и в результате за год меня жизнь лишила всего и вышвырнула из зоны комфорта… за что ей спасибо, зато сейчас ценю даже процесс раскрытия листиков чая в горячей 70 гр. воде… сейчас я так понимаю — идёт процесс обучения спокойному созерцанию того, как «мон папа» всячески язвит и комментирует мои действия.

НЬЮ-ЙОРК: Москва! Ну нельзя же так, всё утро подряд. То тарелками пугают, дескать, подлые, летают, То у вас собаки лают, то у вас руины говорят. То бишь пропала!!! Уж хотел звонить во все колокола и телефоны, высылать тревожные СМС, забрасывать письмами!!!

Спасибо за эссе! Искренне тронут. Буду перечитывать на досуге, на рабочем месте, на завтрак, на обед и на ужин.

3.1. Больше всего тронула «многое знает наперед». Чувствуется богатый сексуальный опыт.

МОСКВА: Я хотела раньше))) но то мысли не отпускали и не хотели коротко и лаконично излагаться, то нетерпеливые сотрудники РАН (звучит-то как, будто изучают раны).

Исправлюсь, обязательно буду подавать признаки жизни в начале дня, т. е. «Доброе утро, дорогой мой…» а эссе уже будут отправляться в процессе формирования мысли)))

Ну вот научники мои опять льстят — сказали, что я единственный нормальный человек в организации)))

3.1. Ах, вы негодник. Пошляк. Бродвей вас испортил. Мужчины — это, конечно, тоже опыт, но я не настолько любвеобильна, чтобы ставить его постоянно на собственной шкуре. Иначе это превратится в водевиль, мюзикл или в работу.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Да уж, ты, пож-та, будь добра, не пропадай. А то я действительно волновался.

2. Я тебе вчера же говорил, эти научники такие льстецы… Но не в твоем случае. Вот тут они режут правду-матку в глаза.

МОСКВА: 1. Обязательно!!! Честное пионерское, больше так не буду!!!

2. Вспомнился Андалузский пёс Бюнюэля.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Очень на это надеюсь. Думаю, ты помнишь, что сердце у меня не железное.)))

2. Правда всегда одна, и женщина любимая всегда одна. Все остальное ложь, что бы ни говорили, как бы ни прикрывали.

МОСКВА: 1. Именно это я в тебе очень-ОЧЕНЬ ценю!!!

2. Спасибо за понимание женской натуры, в частности обстоятельной моей.

МОСКВА: 1. Ты — меня, я — тебя, значит, мы кто?!

Мы — ценные люди)))

НЬЮ-ЙОРК:

1. Мы лобзики. То «вжик», то «медленно и печально»… Удовлетворяем любые запросы общества.

2. Они такие, эти научники, я так смотрю, начали с утра тебя охмурять, проклятые ксёндзы — и мудрая, и премудрая, и даже премудрая не по возрасту, многое знает и понимает наперёд (опять этот проклятый сексуальный опыт, но какой роман без постельных сцен), и спокойная как удав.

МОСКВА: 1. Ой, Даньчик, я стольких сегодня удовлетворила — Ильич, Миша, Борис, Людмила Владимировна, Петр Алексеич, Иван, Александр Петрович, Александр Павлович, Николай и вот Владимир — так что положено мне))) Думаю, на сегодня хватит уже с меня (((честное слово ХВАТИТ.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Да уж, передохни. А то на меня не хватит…))) Зачем удовлетворять тех, кого не любишь?

2. Займись лучше чем-нибудь более приятным.

МОСКВА: 1. Мы же на работе с тобой, и платят нам за работу, а не за разговоры — поэтому на свою медлительность злюсь, а твою воспринимаю не иначе как чрезмерную занятость и терпеливо жду ответа) Только час времени убила у Д. Бонд и в бухгалтерии, надеюсь, на сегодня всё)))

2. А чем приятным?

НЬЮ-ЙОРК: 1. Д. Бонд — это тот самый? Я прямо представил эту сцену: зашла к нему в номер и убила… час. Одним выстрелом.

2. Мной.

МОСКВА: 1. Какой ты впечатлительный, Даня. Не хожу я налево. Наш агент, конечно, тоже хорош, только женского рода. У нее даже добавочный 007.

2. Я так и подумала, так и размечталась.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Видимо, ваша Д. Бонд спасает мужчин.

2. Очевидно, сегодня сеанса вечерней связи не будет… По причине высокоутомимости Лобзика!!! Мечты сбываются, мы — нет, мы не продаемся.

МОСКВА: 1. Да, работа такая — спасать мужчин. Мне кажется, у каждой женщины есть такая работа. Это личное, это не профессиональное. Либо есть, либо нет. Кому-то платят за это, а кто-то всю жизнь на стажировке по обмену опытом.

2. А что же это?! Уж на тебя-то у меня всегда силы найдутся))) просто сеанс связи нужно начать в 22.00 и закончить пораньше, если, конечно, ты к дочке или к сыну сегодня не собираешься?!

НЬЮ-ЙОРК: Ух ты! Силы появились! Дождемся 22.00! Что будем пить?

МОСКВА: — Ты — меня, я — тебя. До последней капли терпения.

* * *

Фэ

Вот вчера пошла и вколола у врача пластического себе гилоурон в мордочку. Кого обманываю этим? Боюсь ли стареть? Вроде как принимаю себя и выгляжу нормально на свой возраст. Но опять же, к вопросу о привязанностях. Или к страхам? И ведь понимаю, что это «крючки» — «кочки», а почему тогда? Ведь и конкурировать мне даже не нужно ни с кем… Словно повальное какое-то дурачество… Как доходит до каких-то вещей — куда деваются мозги и уверенность в себе?

Мосты… все еще их строим не только друг к другу, от зрелости обратно к молодости, от хорошо выглядеть обратно к привлекательности, от стройности обратно к красоте, от интересной женщины обратно к желанной. Мосты, мостики, мосточки. Все они разводные. Надоело строить — развел и свободен, держи другой берег на дистанции.

Разводные мосты тем и хороши, что свою функцию исправно выполняют, захотелось — сошелся ненадолго, чтобы не привыкнуть. Закон безумной любви: привык — расставайся. Кораблей много, надо дать проходы и другим… Или дать себе возможность соскучиться в поиске соединительной опоры? Не изнывая от скуки постоянства или страха резонансного крушения…

Кирилл вспомнил, как его развел на мост стоматолог, которого хотелось поскорее забыть. Но как теперь забудешь, когда он построил переправу в твоей полости рта. В общем, про мосты читать не хотелось, уверенным движением он перевернул сразу несколько страниц.

7 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Сонюша! Пора давать залпы.

С Красным днем календаря тебя, с годовщиной Великой Революции!

МОСКВА: О как!!! Вот так праздник!!! Только у нас его больше не отмечают.

Доброе дождливое утро, Даня. Я бы даже сказала ПРО себя ПРОсыпуша.

НЬЮ-ЙОРК: Соня. Чувствую система ПРО сегодня актуальна как никогда. Она защищает спокойный сон граждан. И гражданок. С женщиной просто только в одном случае, если она выспалась. Но времени на лирику нет, поэтому сразу к делу.

1. Жду Ваших ЦРУ по поводу подготовки к празднику Великого Октября, который состоится завтра в одном известном Вам месте.

2. Жду Ваших ЦУ по поводу культурной программы.

МОСКВА: Да, да!!! НО я вот всё-таки лирически отступлю:

так надеялась услышать похвалу из Ваших если не уст, то писем по поводу того, что я наконец разродилась вчера резюме, а Вы?! От оно, мужской материализм — близится встреча и градус мысли понижается)))

1. Антураж и продукты питания:

— свечи;

— хотелось бы всё это устроить на полу — типа пикника))) если, конечно, Вы не против и «ЭТО» не выходит за рамки Вашего, понятия о праздновании «Великого Октября», я серьёзно, а то мои любимые и уважаемые мной пожилые научники празднуют его уже сегодня и отнюдь не на полу, а по полной программе!!!

— вино;

— сыр — любой твёрдый сыр;

— мясо — можно даже сосиски.

2. Культурная программа:

— ты + я = лобзик; вжик.

НЬЮ-ЙОРК: Лирическое вступление: Вы, Мой дорогой Лобзик, — просто молодец! Жду и жажду дальнейших подробностей о Вашем как всегда внезапном (для меня) порыве с резюме.

1. Понятно, буду пылесосить свой «персидский» ковер, т. к. будем жить половой жизнью. Абсолютно не выходит за рамки. Соня, ты знаешь, с тобой, хоть на потолке… с вином вроде проблему уже мы решили; сыр — конкретику давай! мясо — конкретику давай! 2. Очень нравится п. 2. Жду.

P. S. Местным октябрятам — Большой привет! Переживаю за тебя. Как бы не возомнили они себя молодыми и не начали бегать за тобой.

МОСКВА: Ну как же внезапном, я же говорила, что рваться на др. работу не буду, но к следующему лету или учебному году её (работу) можно будет безболезненно для Питера и меня поменять, т. к. время доп. занятий буду подбирать исходя из окончания рабочего дня на новой (надеюсь) работе. В познании авто расти нет желания, а вот повышать 20 % в познании КС и в общем расти как специалисту желание есть громадное, а в РАН, к сожалению, я уже всех переросла, и держат меня здесь только удобство и свобода посещения и Уважаемые мною научники.

1. — сыр, мясо!!! ну пойми же ты — с тобой, под тобой подойдёт ЛЮБОЙ сыр и мясо и хлеб (кстати), даже если ты перепутаешь и купишь плавленый сыр вместо твёрдого и мясо будет докторской колбасой, которую, кстати, очень люблю, вот он, странный парадокс, представляешь, есть-то не хочется))) … доживём, я думаю, мы до того момента, когда сможем спокойно готовить всякие изыски, вкушать их, а потом уже спокойно отправляться в койку, т. е. — ЕДА — КОЙКА — ЕДА, ЕДААА — койка… а сейчас пока так — ед… к чёрту — КОЙКА, КОЙКА, КОЙКА — еда — КОЙКА, КОЙКА, КОЙКА (единственный нюанс: надо будет поосторожнее и аккуратнее) … нет ну если ТЫ хочешь!!! я могу, я смогу, для тебя сМОГУ сразу перейти к — ЕДА — КОЙКА — ЕДА, ЕДААА — койка…

2.2. вы-би-раю…

P. S. Не переживай))) у меня так же, как у тебя, только у тебя в, а у меня в Москве, есть… ну слово такое… как ж его… не-не, не Лобзик… другое какое-то словцо)))

НЬЮ-ЙОРК: Ну наконец-то, а то я уж думал: «закружили тебя в вальсе» твои пионЭры…

Какое замечательное письмо. Читал, перечитывал, наслаждался.

1. По поводу работы. Чей-то не складывается в моем воспаленном мозгу «уже отвезла» и «к следующему году буду менять».

2. Москва! Я переживаю. Очень не хочется, чтобы ты вернулась к Питеру мало того, что с черными кругами под глазами, так еще и голодная и исхудавшая.

P. S. Подумать только — Я в Москве, я в Соне.

МОСКВА: Да, Даня, перечитывал, наверное, и думал, что ж предпочесть — хлеб или зрелище:

а) ЕДА — КОЙКА — ЕДА, ЕДААА — койка…

б) ед… к чёрту — КОЙКА, КОЙКА, КОЙКА — еда — КОЙКА, КОЙКА, КОЙКА…

1. Я, конечно, понимаю, что я могла бы взять быка за рога и свинтить из РАН раньше, НО хочется в очередной раз испытать судьбу и просто закинуть удочку и ждать, когда клюнет, поэтому готова ждать до начала лета, параллельно ещё куда-нибудь резюме закину)))

2. ХОРОШО!!!

сыр — пармезан или мааздам, но вкус у них специфический, тебе может не понравиться.

мясо — реально люблю докторскую колбасу!!!

Можно будет сделать макароны с сыром — очень люблю, и, конечно, мой любимый бутерброд)))

P. S. Тебе понравится в Москве.

НЬЮ-ЙОРК: 0. Ага,

Не надо чаю

не тки из слов парчу

я не за этим

я тебя хочу.

Соскучился как собака! К черту чай! В койку!

1. Думается мне, надо тебе продолжать движение в этом (КС) направлении. Вне зависимости от места работы. Негоже Москве все время быть менеджером по продажам и думать после, зачем я столько времени этим занималась, столько времени коту под хвост.

2. Соня, я, конечно, темный человек, но пармезан использовал в приготовлении мяса по-французски, так что вкус его знаю, нормальный такой вкус.

С тобой что угодно и где угодно. Хоть бутерброды, хоть анчоусы.)))

МОСКВА: Анчоусы тоже давно не ела, и крабов)

Убегаю уже, Питера из бассейна, ещё в зал и к подруге надо заехать, так что до вечера)

НЬЮ-ЙОРК: Беги-беги, Торопыга!

8 НОЯБРЯ

День второй встречи.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Столица!

МОСКВА: Доброе, Даня!

Как у вас там погодка?!

НЬЮ-ЙОРК: Подожди, сейчас посмотрю…

Так вот, у меня на 12-м этаже: + 8 градусов, пасмурно, народ вроде без зонтов идет…

МОСКВА: А у нас дождик проливной (((

Я как буду отчаливать — наберу.

НЬЮ-ЙОРК: Хорошо, мой Капитан! Когда будешь отчаливать))))) не только набери, но и еще дай 2 (два) зеленых гудка!

11 НОЯБРЯ.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

Жду с нетерпением.

МОСКВА: 1. Меня Питер с утра сегодня застал врасплох, пока в «Сапсане» ехали))) заявил: «Мама, хочу ещё двоих деток!!! Ты сможешь родить ещё?!» — причём ни с того ни с сего))), я ему: «Конечно, но к вечеру вряд ли успею!!!» — ну и, конечно, про то, что сначала надо папу встретить и т. д., под конец выдвинул новые требования: «Хочу сестрёнку, и назовём её Сашей!» — вот так вот с утра веселил меня мой Тигрёнок)))

Даня, это ни разу не намёк, а просто констатация факта, чтоб ты не провёл параллели с той женщиной в маршрутке)))

2. Сейчас, кстати, диск The Cure слушаю)))

3. До «Рагу…» пока руки не дошли.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Ну, дети — они же всё чувствуют. Ай да Питер, ай да сукин сын, шутка, мамин сын, молодец какой.

Прошедшим выходным посвящается:

Жена будит мужа утром.

Он (обреченно): Что, опять?

— Нет, милый, на работу.

— УРА!!!! На работу, на работу, на работу!!!!!!

МОСКВА: 1. Значит, я тебя «уморила» всё-таки?!

Хотя что-то не помню, чтобы твой дружище оказывал особое сопротивление)))

А я ведь раза ТРИ спрашивала: Вы согласны быть прЫнцем?! — и ты мне однозначно отвечал: ЧТО?!.. Вот!!! Именно!!!

А «сукиного сына» я тебе припомню))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Ну я бы не назвал это состояние «уморением», скорее «сладкая нега». А смысл в сопротивлении?))) Если уж Соня решила устроить марафон — всякое сопротивление бесполезно.) Просто стань участником.

А какие условия надо выполнить, чтобы стать прЫнцем? Что-то этот момент я упустил из виду.

МОСКВА: 1. Я ж говорила, говорю и, наверное, буду повторять: Вы как скажете, Даня, так не в бровь, а в глаз!!! — так и есть, лучше не скажешь — «сладкая нега».

Ну да — Московский марафон — 42 км и 195 метров прикосновений, даже не верится, что такое бывает)))

Давно это было))) как раз в считаные дни, конкретно вроде 2 (ДВА) дня до нашей встречи, когда я как честная женщина тебя начинала готовить со встречей, хочется верить, что с прекрасным)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Все женщины живут по одному принципу: Принц, принц, принц. Надеюсь, экзамен на прынца выдержал.

МОСКВА: 1. Именно))) — какая кровать у Вас, Даня, красивая… что-то прям весь день крутимся вокруг «койки», ну уж в следующий раз, надеюсь, про свечи не забудем)))

2. Я в тебе не сомневалась НИ РАЗУ, и это не лесть, я сомневалась, нужна ли я тебе «такая» прЭнцесса…

НЬЮ-ЙОРК: 1. По поводу койки, еды, и т. д. Утром вспомнил анекдот. Хотел вечером рассказать, ну да ладно.

Идет бракоразводный процесс. Судья спрашивает у огромной, крупногабаритной женщины, почему они разводятся.

МОСКВА: Он меня не удовлетворяет…

НЬЮ-ЙОРК: Он (тощий, плюгавенький, маленький мужичок): Она! Она! Она не кормит меня! Совсем не кормит меня! Дайте мне тарелку супа — я тут всех вые… у!

2. Вот и встретились в бушующем море жизни два одиноких парусника — ПринцЭсса и ПрЫнц!

МОСКВА: Белеет парус одинокий, а рядом с ним еще один.

Они открыли себе море,

То ветер в них, то полный штиль.

11 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня-Засоня!

МОСКВА: Доброе утро, моё Солнышко!!!

Вот думаю, писать тебе или не писать «Мироощущения пассажира поезда Москва — НЬЮ-ЙОРК — Питер», а то мало ли, зазнаешься))) — не страдаете ли Вы, Даня, манией величия?!

P. S. Скучаюююююю!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

НЬЮ-ЙОРК: 1. Вы, Голубушка, плохо меня знаете. А не Вы ли упрекали меня в некоторой заниженности собственной самооценки? Так что пишите Ваши «Мироощущения…» смело. Ну а если Вам покажется, что у меня появилась мания величия, хотя это вряд ли возможно, Вы всегда можете со свойственным Вам умением и лаской поставить меня на место и вернуть с небес на землю.

2. Я тоже очень-очень скучаю по моей МКС.

А всё-таки интересно было бы понять разницу между «буйным» и «спокойным» скучанием.

МОСКВА: 1. Ну вот, у меня опять день открытых дверей, и существенные и важные вопросы поднимаются, график посещений, аж до 15.00 расписан (((не дадут мне никак свои «Мироощущения…» написать.

Да, ты прав и про самооценку, и про манию, я бы тебе здорового эгоизма добавила))) Знаешь, чего скорее боюсь, что ты решишь: что тут стараться и пыжиться, если она (т. е. я) и так моя с потрохами… ну да, глупая я, глупая… в отношениях я как рыба, которую выбросили на берег — все же твердят: женщина должна быть недоступной, расчётливой, уметь грамотно пользоваться своими преимуществами и т. д., а главное-то — ВОСПИТАТЬ мужчину и выработать рефлексы, чтобы слюнки текли, как будто вы собаки, собаки Павлова (((— а я не умею так, понимаешь, и на фоне этих «акул отношений» чувствую себя неуверенно со своей искренностью и доверием…

2. Интересно, а твоё «скучание» осталось таким же или тоже изменилось?!

3. ООО!!! Буйное — оно же почва для буйной фантазии и рождается от неуверенности, и не только в себе, но и в окружающих, именно от этого скучания ты и опоздал на встречу с сыном (чего до сих пор не могу себе простить, нехорошо это было с моей стороны).

НЬЮ-ЙОРК: 1.1. О здоровом эгоизме. Не далее как в прошедшее воскресенье, Матушка передала мне слова моей тещи № 2 о присущем мне эгоизме, здоровый он или нет — не уточняла.

1.2. Соня! «что ты решишь — что тут стараться и пыжиться, если она (т. е. я) и так моя с потрохами» — уверяю тебя, что это невозможно. Можешь списать это на свою «волшебность», необычность, незаурядность.

1.3. ВОСПИТАТЬ… Довольно-таки наивные акульи рассуждения. Твой Питер в свои почти 9 лет — ребенок с уже достаточно сформировавшимся характером, а что уж говорить о взрослых людях?! Наверно, можно лишь попытаться приспособиться, притереться к друг другу, идти навстречу друг другу.

2. У скучания наблюдается стабильный рост.

3. Не переживай. Всё нормально. Мы везде успели.

МОСКВА: 1.1. Вот!!! ВОТ — ОНА — тема для нового эссе, что в моём понимании ЗДОРОВЫЙ эгоизм!!! Ну я-то уж точно не знаю, что ж ты ТАКОГО натворил, наделал, что они тебя обвинили в эгоизме))) хотя очень интересно.

1.2. Сколько слов-то приятных)))

1.3. Конечно, ты прав, «и я, и я, и я того же мнения»))) поэтому я и общаюсь только с ограниченным кругом женщин, потому как только заходит разговор о взаимоотношениях и «девочки» начинают хвастаться мастерством и результатами дрессировки, чувствую себя полной дурой и «не в теме», а преподносится всё с таким апломбом и торжеством, что в голову лезут мысли: наверное, я что-то упустила, урок прогуляла, одну из стадий эволюции «женщины» не прошла, потому как говорим мы с ними ну абсолютно на разных языках.

2.1. Надеюсь, он стабилизируется, ну, или дойдёт до пика не раньше, чем когда я приеду… а то опять про свечи забудем))) …

2.2. Вот мне почему-то кажется, что во Вторую нашу встречу в горизонтальном положении мы провели больше времени, чем в Первую, так и чешутся руки составить систему, в которой показывалась бы зависимость от роста скучания, уменьшения РиС (робость и стеснительность — если помнишь) и фактора Х (он есть, но как его назвать, не придумала).

3. Успокоил))) но повторять опять «такие» ситуации желания нет.

НЬЮ-ЙОРК: 1.1. С моей точки зрения, ничего особенного не делал. Насколько я помню, эгоист — это человек, который думает только о себе. И я не скрою, конечно, я думаю о себе, у меня есть на это железный аргумент, если я сам о себе не подумаю. Но, как мне кажется, про других близких мне людей пытаюсь не забывать. Хотя со стороны, конечно, видней. Ну что ж, вот уже третье обещанное эссе на горизонте замаячило.)))

1.3. У некоторых женщин есть коронная фраза — «Я сделала из него человека». Так и представляю себе эту картину: до встречи с этой доброй женщиной мужик, видимо, ходил на четвереньках, ел из миски на полу и что-то нечленораздельное мычал. Зато после встречи с этой феей…)))

2.1. Что-то мне подсказывает, что свечи не скоро будут зажжены.

2.2. К 3-м эссе еще + система, показывающая зависимость. Надеюсь, когда ты ее разработаешь, фактор Х не будет иксом, а будет иметь конкретное наименование. А раньше Рис. обозначали сокращенно рисунок. Так что можешь свой РиС тоже припарить достойными рисунками.

3. Не волнуйся, всё в порядке.

МОСКВА: 1.1. «…то кто это сделает за меня?» Можно «кто это» буду я?!

1.3. Вот именно ТАК рассуждает мой брат, именно она — его любимая Наташенька — вылепила из него человека, и ставит мне её в пример.

2.1. Конечно!!! Я удивляюсь, как мы с тобой кушать-то успеваем))), но в следующий раз, если честно, НАДЕЮСЬ, дорастём до мяса, возможно, даже «по-французски», всё-таки вино красное с мясом созвучнее (вино, кстати, понравилось!!!) или макароны с сыром и туда же маслины и оливки.

2.2. Уже ТРИ?! и плюс график!!! Да ещё и раскрыть «фактор Х»… Ну с эссе-то я справлюсь, график осилю, а вот Х.З… как можно одним словом озаглавить всю гамму чувств, эмоций и желаний, которые ты у меня вызываешь?! Вдруг рисунки мои будут недостойными? По рисованию у меня была 4-ка.

НЬЮ-ЙОРК: 1.1. С удовольствием! Вверяю себя в «твои нежные и пушистые лапы».

1.3. Тяжело, наверно, ему было до встречи с Наташенькой.)))

2.1. Ну, не будем загадывать. Как будет, так будет. Ведь по любому будет хорошо. Мне, по крайней мере.

2.2. Три! Иначе зачета не получишь. Что касается рисунков, Х.З. — без достоинств так без достоинств)) Ты главное рисуй, а с достоинствами зрители разберутся.

МОСКВА: 1.1. Я с удовольствием же принимаю столь приятный «груз» ответственности, снизошедший на меня.

1.3. Для меня-то как для сестры главное, что он счастлив))) несмотря на то, что их «семейное счастье» никак не перекликается с моим пониманием этого явления.

2.1. «Хорошо» — это по мне, так мягко сказано, и не «мне», а НАМ!!!

2.2. Д.З. записала))) Х.З. — когда справлюсь.

2.3. Мне, наверное, легче выражать свои чувства деяниями, нежели словоблудием… ну честное слово, ну неужели по мне не видно, особенно в горизонтальном положении, что ты со мной делаешь, когда находишься рядом, и что я испытываю??!?!

НЬЮ-ЙОРК: 1.1. Отдаюсь в хорошие руки.

2.1. Ну я-то могу говорить только о своих ощущениях и эмоциях.

2.2. Прилежная ученица. Осталось исполнить.

2.3. Видно, но я даже не мог представить, что я имею к этому какое-то отношение…))))

МОСКВА: 2.1. Я к твоим чувствам и эмоциям присовокупила свои и получила НАШИ.

2.2. В выходные очень постараюсь)))

2.3. Конечно))) так просто мимо проходил)))

* * *

Фэ

Периодически на моем горизонте появляется мужчина, с которым был страстный и горячий короткий роман лет 6 назад. Во мне к нему было скорее чувство благодарности и любопытство: моложе, очень красив, успешен — это внешне, ну а внутри — интересно и нестандартно мыслит, но не мой человек. Роман он как-то странно скомкал, объяснив потерей работы и желанием развода с женой. Последнее — меня, признаюсь, насторожило и немного испугало. Я никогда не завожу романов с одинокими мужчинами. Их же потом придется обслуживать. Меня они пугают своей нестабильностью. Короче, спокойно пожелала всего наилучшего. Но не тут-то было. Что там у тебя про независимые республики?)). Вероятно, когда они действительно внутри независимы, без желания признания своего статуса, это немного иное? Я вообще не понимаю этих «страстей» — статус любовницы намного приятнее, тем более если женщина сама в браке. Ведь именно он (да и назван так) убивает всю прелесть и новизну! Зачем подкраивать себя под нового мужа, если уже есть свой, годами выверенный? Что за мазохизм? Утро было добрым, она нет, виной тому острая сексуальная недостаточность.

Ну да я отвлеклась от основного. Через год примерно он опять появился, сожалея. Зачем? Чтобы дружить. Не надо со мною дружить, это не развивает меня как женщину. Мне все это было странно, поскольку никогда не являлась объектом материальных мужских вложений, но я не углублялась. Короче, все это время он периодически звонил, интересовался, рассказывал, даже как-то я согласилась пообедать с ним, но когда он предложил продолжения, отказалась. К чему такое длинное предисловие? Где-то месяц назад он написал мне, что все у него с работой нормализовалось, что только из-за этого он тогда все прервал, а теперь жаждет восстановить наши отношения на постоянной основе. (Вот еще парадокс: мужчины что, все не имеют понятия о сроках давности в своих желаниях и считают их «объекты» замороженными во времени?))) Что как он помнит все (и начинались воспоминания действия и разговоров), я была в шоке именно потому, что про добрые три четверти из всего этого ничего уже и не помнила! И заканчивался монолог: ну когда же мы встретимся? (Как о чем само собой разумеющемся.) Единственную банальную фразу, которую я выдавила из себя, потому как все-таки надо было как-то реагировать, была: Ты что, меня соблазняешь?

Ну это так, завязочка. Тривиальная. На следующий день он мне звонит и дико извиняется. Его переписку вскрыла жена. Больше всего его разозлило, что она, видимо, наняла хакера, потому как сама бы сделать этого не смогла, потому как он сам компьютерщик и все такое…

Приятного в этом мне было мало. Потому как я всегда на стороне женщин, и откуда ей знать, что я уж точно не представляю угрозы для их брака, где трое детей и ее материальное и прочезависимое от мужа положение. Ему я ответила, что все это очень мне неприятно и волнительно, а также что это показатель, что ничего нам «мутить» нельзя. А про себя вздохнула облегченно, что повод сам нашелся. Мне она звонила, но решительности не хватило, и она, узнав, что говорит со мной, бросила трубку. Ну а теперь мой главный вопрос к тебе: зачем, после всего этого, мужчина вчера опять звонил мне, сказав, что все успокоил дома и можем ли мы встречаться? О моем ответе ты наверняка догадываешься.)) Но непонятно мне другое: что я ни черта не понимаю в мужчинах! Да и, пожалуй, в женщинах тоже… потому как весь этот тарарам жена устроила, чтобы пробудить чувство вины — ты вот такой ужасный гудвин, но я тебе прощаю, потому как люблю. А он чихать хотел на все эти спектакли и все равно гнет свою линию. Но при этом — дура она, дура, но своя же дура… Что это все? Поняла только, что никогда невозможно понять на чем же держатся отношения. И главное ЗАЧЕМ?… и является ли любовница фактором риска или просто иногда катализатором, или достаточно просто придумки о ней? Кто она? Если надежда — это Доброе утро, то вера — Спокойной ночи. Где-то между ними любовь с вечным вопросом: Как дела?

«Статус: односпальная кровать». Заключил про себя Кирилл. Какая интересная у людей жизнь. Главное — верить. Он перелистнул еще несколько страниц.

12 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!

МОСКВА: ДОБРОЕ утро, профессор!!!

Эссе на тему: «Мироощущения пассажира „Сапсана“» (часть 1)

Мои волосы впитали твой запах, что гарантирует мне ещё ДВА дня будоражащих мое тело и душу воспоминаний… и пусть наши встречи не так часты, как мне хотелось бы, — 1 раз в месяц, 1 раз в 2 недели, я твердо знаю, что мы нужны друг другу именно такими, какие мы есть, ни больше ни меньше (меня подготовили родители и НЬЮ-ЙОРК в жёны). Я боялась, что захочу уйти, не выдержав этого физического одиночества, когда хочется, понимаешь, хочется чувствовать тебя всем телом, каждой его клеточкой (за две недели порывы были (((НО благодаря твоей мудрости, сдержанности и чувству юмора встреча спустя две недели — СОСТОЯЛАСЬ!!!)

НЬЮ-ЙОРК: Соня! Прости, цейтнот! Будет время, буду более щедрым. Но одно хочется сказать — эко тебя колбасит… Действительно волшебная… Не перестаю удивляться.

МОСКВА: Я так и поняла))) сама бегаю и кручусь как белка в колесе (((

НО честно не понимаю, что ТАКОГО я написала?!???? Будет время — изложи, пож-та!

НЬЮ-ЙОРК: «Я боялась, что захочу уйти, не выдержав этого физического одиночества…» — меня это, скажем так, смущает.

К вышеприведенному:

1. Извини за цитату — «Назло маме отморожу уши…» — наверно, так можно назвать. Или по-другому — «Уж не доставайся ты никому!».

2. И если бы не моя «сдержанность и т. д.», то что?!

МОСКВА: 1. Да, Даня, мне тяжело даются отношения — если по профессиональным качествам мне и в самом деле лет 30, то вот в плане отношений с мужчиной дай бог лет 20, что в принципе понятно — рабочий стаж около 12 лет, стаж в личных отношениях — около (6 месяцев + 7 месяцев + 2 недели + 2 недели) 1 год 2 месяца. Конечно, я неуверена в себе и своих способностях, и тем более, НЬЮ-ЙОРК, ранее ну ни разу не было отношений, которые приносили мне спокойствие, одни неЙвы, понимаешь?! Это всё равно что учиться ходить или на велосипеде кататься, кто-то рано, кто-то, поздно, кто-то никогда… И тут вот появляешься ты — такой идеальный (по крайней мере по моим меркам) — и учишь меня ходить. Серьёзно, не могу же я сразу пойти уверенной походкой, покачивая бёдрами, как Софи Лорен. Тем более что бедра эти вырастил и научил их качать Карло Понти. Именно он изменил ее образ жизни, образ жизни Софи: вкусы, манеры, даже косметику. Он помог Лорен избавиться от неаполитанского акцента, научил флиртовать с самыми разными людьми, приобщил к чтению, открыв ей мир мировой литературы. Только после этого бедра ее, проходя по коридору между двумя рядами столов с открытыми дверцами, своим покачиванием закрывали их.

Что я хочу сказать: Москва не сразу строилась.

И кстати, вторая часть эссе:

Предисловие: опустила кучу лестных слов в твой адрес, извини, но читаю их и краснею, этАЖ надо в таком состоянии пребывать, они, конечно, искренние и достойны тебя, но уж очень откровенно.

Часть II

У тебя есть я, и, поверь — я буду с тобой до тех пор, пока буду тебе нужна… Ты главное скажи (лучше все-таки скажи, а не напиши), если в тебе что-то изменится, и ты не будешь во мне нуждаться, или приоритеты изменятся и на первый план выйдут другие люди, задачи, цели, конечно, думать об этом не очень приятно, но это жизнь, и она не стоит на месте… Я сильная, я справлюсь, честное слово, я думаю, мы сможем перевести наши отношения на другой уровень, НО исключить тебя насовсем из моей жизни я, наверное не смогу…

Эпилог:

Это было, хочу подчеркнуть, ДВЕ НЕДЕЛИ назад!!! Сейчас пришел спокойный фатализм, и накручивать себя вышеизложенным не вижу смысла, хотя именно это меня и беспокоило на протяжении промежутка между нашими встречами. СЕЙЧАС уже не просто отлегло куда-то в угол или даже на соседнюю кушетку, как у супругов со стажем, а потеряло значение, хотя первоначально теряло сознание, честно, ощущение, что после нашей второй встречи я повзрослела лет так на 10, спокойнее стала, сомневаться перестала, доверять стала больше, самокопания прекратились.

2. А это сейчас имеет значение?! «Что?» — не произошло, и это не просто радует, а, наверное, вызывает к тебе уважение, что справился с «дитём неразумным» — не дал отморозить уши, и всё-таки ты достался мне, а я — тебе. Ведь раньше меня имело только вчера, реже — завтра. Ох как имело. Тебе, наверное, не понять, когда вокруг вроде как никого, но тебя постоянно кто-то имеет.

НЬЮ-ЙОРК: Софи, мой милый, ласковый, удивительный человечек! Спасибо тебе за то, что ты есть у меня, и за твои добрые письма.

Конечно, мне со своей логикой трудно понять, почему отношения с Л.Ч. — это сплошные нервы. Казалось бы, все должно быть просто — живи, радуйся, наслаждайся общением с Л.Ч.

О предисловии: большинству людей, и я не исключение, гораздо проще сказать какую-то гадость человеку, чем теплые слова. — Это если серьезно.

А если не серьезно — откровенностью меня не испугаешь!)))

Очень рад, дай Бог, чтобы твое — назовем это «самосовершенствование» продолжалось и ты просто жила и наслаждалась жизнью и еще кое-кем.

2. Опять же, моя логика не дает мне понять, зачем уходить от того, что, скажем мягко и скромно, не вызывает отторжения. Но ты права, сейчас это не имеет никакого значения. Этот рубеж ты преодолела. Приоритеты — та же мебель, главное — их расставить так, чтобы всегда чувствовать себя дома.

МОСКВА: Я ОЧЕНЬ СОСКУЧИЛАСЬ!!!!!!!!!!!!!!!

13 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва! Московское время…

МОСКВА: Доброе, Даня!!! Московское время вышло… вышло в нетерпении.

1. Я тут вчера, а точнее, сегодня в 00:35 написала крупненькими буковками, зачем звонила Вам… а Вы мне на это утро «Доброе утро, Москва».

2. Хотя, конечно, твоё последнее письмо… оно, конечно, греет душу))) и постараюсь изложить логику, «почему отношения с Л.Ч. — это сплошные нервы», постараюсь донести.

3. Он же 2. «Зачем уходить от того, что, скажем мягко и скромно, не вызывает отторжения», я думаю, отчасти ответ будет в-назовём-это-эссе — «почему отношения с Л.Ч. — это сплошные нервы».

НЬЮ-ЙОРК: 1. Тетенька, будьте милосердны! Вы же из РАН. Тонкая душевная Организация.

2–3. Жду с нетерпением Вашу очередную нетленку!

«Мы говорим Россия — подозреваем— Москва, мы говорим Москва — подозреваем Питер!»

МОСКВА: 1. Из ран — это точно. Но они затянулись. И про организацию согласна. Ну хорошо, хорошо!!! прощаю)… хотя, ХО-ТЯ!!!.. а может, наказать?! как Вы, Даня, смотрите на моё предложение «наказать» Вас?!

2–3. Очень надеюсь, что сотворю «ЭТО» сегодня.

НЬЮ-ЙОРК: 1.1. Вах! Наказание! С вами приятно иметь дело.

1.2. Неужели у нас уже началось? Я что-то пропустил? Или мы уже поженились? Я имею в виду наказания, когда жена не допускает мужа к телу.

МОСКВА: 1.1. Ну ВОТ (((насколько же я предсказуема, хочется тебя удивить, а ты так прям в лоб — угадал с первой попытки — какая Вы неоригинальная, Соня, марш ИЗ койки!!!

1.2. Реально-то можно наказать друг друга только совместной прогулкой и почиванием в разных квартирах, что для меня, прямо скажем, как… как-как… хреново, вот как… это уже зависимость… мдааа…

2. Отомри пока))), а то, может, я только завтра «постараться» смогу… сегодня у нас с утреца домДур, и я, как всегда, в центре событий (((блин, а?! ну скока можно?! хорошо, что сегодня в зал))) хоть там снять часть напряжения, тебя-то рядом нет.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Вот что уж про тебя нельзя сказать, так это о твоей предсказуемости. Вчера в очередной раз меня поразила…

2. Спасибо, отмер. Хотя продолжаю надеяться.

МОСКВА: 1. Я? Скорее ты. Он был настолько непредсказуем, что сразу захотелось выйти за него замуж.

2. Ох, Даня, давай лучше отложим на завтра, сегодня вечером подготовлю черновик, с утра на свежую голову прочту, напечатаю и отправлю с первыми лучами восходящего солнца)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Как чем? — с твоими словами в эссе: «Я боялась, что захочу уйти, не выдержав этого физического одиночества…» — как я тебе уже говорил, не могу понять. Если всё неплохо, зачем рушить это? Зачем уходить?

2. Хорошо, отложим, если будущее еще нуждается в нашем удобрении. Я хочу сказать, пиши со всей присущей тебе иногда откровенностью.

МОСКВА: 1.1. Как зачем? Затем, что потом будет сложнее и больнее, ведь неизвестность — это и есть самое неприятное состояние — ждать, когда у тебя изменятся приоритеты и ты уже не будешь во мне нуждаться, поэтому во второй части я и попросила тебя оповестить меня, когда это произойдёт.

1.2. Да, намудрила, но я же не могу витать в облаках и рассматривать исключительно наилучший вариант развития событий — они познакомились случайно и случайно прожили вместе 50 лет.

НЬЮ-ЙОРК: 1. А, понятно, это как раз тот случай, когда надо потрогать воду, не намочив руку.

2. Опять понятно. Хочешь мира — готовься к войне. Ждать надо всегда худшего, и т. д. и т. п. Мне больше нравится вариант такой: Они познакомились случайно, жили долго и счастливо и только поэтому не умирали.

МОСКВА: 1–2. Ну да, как кошка — зачем мочить лапку, если можно полакать язычком… Идеализм по нынешним временам, наверное, идиотизм, всегда хотелось — раз и навсегда, чтоб мужчина был первый и последний. Но первый уже был.

НЬЮ-ЙОРК: Не кошка. Маленький, несмышленый котёнок! Женщина всегда хочет быть последней, мужчина — первым. Но это из области фантастики.

МОСКВА: Ну, уж какая есть!!! Если Вам нужна матёрая, бывалая, опытная во всех отношениях Кошка, то, конечно, не на ту Вы, Даня, напали.

НЬЮ-ЙОРК: Знаешь, встречались и Кошки. Они садились на колени, не то чтобы от большой любви, а так, погреться. Только приручишь — а она уже спрыгнула.

МОСКВА: У Кошек, наверное, тоже полно прелестей и преимуществ перед нами, котёнкАМИ, зато мы — КотёНКИ — берём искренностью, честностью и НЕ фальшивостью, натурпродукт, так сказать…

Прилагаю фото.

НЬЮ-ЙОРК: Это ты у Г. на коленях сидишь? Какой вид. Просто фотогеноцид. Ведь нельзя же быть красивой такой на чужих коленях.

МОСКВА: Вид, по моему мнению, один — женщина — а вот подвид!!! уже да — и Кошка, и Котенок, и Собака — но очень уж хочется, чтоб у каждой представительницы подвида был свои любящий хозяин… Будь колени красивые, ты бы и котенка не заметил. Из серии: хочешь похудеть — заведи толстую подругу.

НЬЮ-ЙОРК: Ага, а у каждого хозяина — свой домашний любимец. Когда тебе позвонить?

Мне больше нравится: Хочешь похудеть — отдайся чувствам.

МОСКВА: Всегда.

Даня, позвони мне все-таки, когда освободишься, — пожелать спокойной ночи и сказать пару ласковых — не знаю как тебе, а мне очень нужно это…

ВЕЧЕРОМ

Позвони мне, позвони… И что? Где ты? Ты где?

МОСКВА: Я в ванной комнате была (((ну не успела я добежать до телефонного аппарата (((ты же обычно около 23.00 приходишь домой.

НЬЮ-ЙОРК: Москва! Ты такая забавная! Что без настроения?

МОСКВА: Год проходит, а все не расслабиться.

НЬЮ-ЙОРК: Может, тебе ванну набрать?

МОСКВА: Ты чем слушаешь? Ванну не надо, набери мне море.

НЬЮ-ЙОРК: Пошел набирать. Только трубку возьми.

МОСКВА: Ты набирай, я возьму.

НЬЮ-ЙОРК: Кстати. Что загадала на Новый год?

МОСКВА: — Дурой хочу побыть, влюбленной, богатой, красивой.

* * *

Фэ

Извини, что давно не пишу. Не хочется очередной раз иронизировать, но это единственное, что на шаг отделяет от цинизма, в который мне уж очень не хочется скатываться. И то, что держит в каких-то рамках. Юмор — он, знаешь ли, самое верное средство!)). Вспомнился известный голливудский фильм «Моя большая греческая свадьба», там отец главной героини лечил все болезни, брызгая на больное место средство для чистки стекол, и оно, как ни странно, срабатывало! Так и у меня: смеюсь над собой, над ситуациями, над нашим несовершенством и над собственным «горем от ума»!

Не знаю, чем заслужила такое «счастье» по жизни, что мужчины со мной настолько откровенны. Я сравниваю с подругами и не перестаю удивляться. Может, роль «музы» такое предполагает? Со мной делятся своими страхами и комплексами, увлечённостями и страстишками. И должна тебе заметить — прегрустное зрелище… или материнского (матьтерезинского) инстинкта во мне маловато? (я себе напомнила ослика Иа-Иа из мульта, помнишь? Философствую, глядя в лужу, ха-ха) Даже мою неприязнь и нетерпимость прямым текстом почему-то умудряются трактовать в свою пользу если захочешь, расскажу пару-другую забавных примеров.

Средство для стекол помыть воображение

Тогда слушай. Пришлю тебе стишок. Опус. Ты только не смотри на меня сострадательными глазами, прочитав его. Просто я такое имею практически ежедневно. А что делать? Не заткнешь в человеке жажду писать? (ударение на втором слоге)

Вот такой «нагайкой» стегаю себя за пятилетней давности слабость. Был ли роман я и не помню точно. Скорее, дружбы я искала и участия. Мама только умерла, тяжело было… он казался таким плюшево-мягким и сострадательным, а взамен несостоятельно-мужских объятий навесились мне его проблемы. Получилось, что узнала его семью и компанию. И ужаснулась. Вмиг рухнул довольно невысокий постамент… отношения его с женой… (а ведь прожили они чертову уйму лет) меня ужаснули. Мне же внушали, что уже консультировались у адвоката по поводу развода, намекали что вот со мной это было бы ЩАСТЕ (а я о таком даже и в страшном сне не намечтывала себе, ха-ха) и просили составить астрологическую карту о времени благоприятного ухода из семьи (там жена рукоприкладством на нем отыгрывается, об остальном лучше умолчу). Большей мегеры я в жизни просто не встречала, но воз и поныне там, а он оказался жалобщиком-любителем. Оказывается, такие «песни» он поет всем женщинам для «пожаления». Жалеть мне его быстро расхотелось, я моментально сделала шаги назад и дистанцировалась. Но ведь были же и по-настоящему нежные моменты! На второй день после моей операции он уже был рядом с вазой — ведром (!) цветов! И первым, даже до мужа, выгуливал меня по шажочку после… я такое помню и благодарна. Столько лет прошло с тем пор, ну как-то слышали друг о друге, изредка встречались у знакомых. Он все так же при жене становится иным — забитой, дрожащей, комнатной собачкой. Боится взгляда. И надо же! Вдруг на пороге пенсионного возраста взлетел душой и стал кропать стишки. Присылаются они мне практически ежедневно, меня поставили на должность «музы», и совершенно не важно, что я в это время, может, жарю котлеты. Я даже и не интересуюсь особо, с какого перепугу он вдруг «воспылал»? Зачем? Когда и так все нелепо, грустно… и чуть-чуть подташнивает… (не от котлет, как ты сам понимаешь). Но «переедание» такого рода «поэзией» тоже чревато. В последний раз я ему уже смело сказала, что как бы ты ни хорохорился, а у вас-то семья, и крепкая самая! Как же ты не понимаешь, — сказала я ему, — люди большие деньги платят за проведение садо-мазо-сеансов, а ты имеешь это бесплатно и даже не всегда по желанию! Может, хоть это отобьет тягу к тихопосвящениям?)) ну хорохорюсь я немного, правда. Ну а как иначе на все это смотреть? Нам, женщинам, Творцом заповедано смотреть на мужчину снизу вверх. Я стараюсь. Очень…

14 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Сонька-кричит звонко!

МОСКВА: Доброе утро, любезный сердцу моему Даня!!

1. Не ожидала вчера услышать от тебя столь долгожданных и сакраментальных слов, у меня аш сон как рукой сняло))))

2. Всё нижеизложенное касается исключительно и только моего, к сожалению, не очень приятного опыта и никакого отношения к тебе, милый мой друг, не имеет — ты исключение:

… Слова — это всё хорошо, но это слова — наверное, это от того, что по жизни было очень много красивых слов, а за ними не было реального настоящего чувства и поступков. Я думаю, что просто путаница возникает между влюблённостью и любовью, а эти чувства ведь очень различны — не знаю, что там пишут во всезнающей Википедии, но для меня так:

2.1. Влюблённость — она слепа, это химия, анестезия, ты не видишь недостатков человека, ты как в забытьи, в состояние эйфории, и на тебе розовые очки, но оно недолговечно (для меня, по крайней мере); влюблялась я часто — наверное, раз 10–15 за всю жизнь, но это всё было настолько мимолётно и хватало одной встречи, прогулки, ОДНОЙ, и всё как рукой снимало, вот вроде оно было, это долгожданное чувство, и хоп — нет его, опять мимо…

2.2. Любовь — вот тут, вот тут, тут… я не знаю что и писать, да, Йорик, я не знаю… не сочти меня за сухарь какой-нибудь, но как-то так получилось по жизни, что вслух, в глаза «ЭТИ» слова я говорила только двум людям — первый неважно кто, а второй сын, которому я говорю про свою любовь по цать раз на день…

3. Да, конечно, ранее такого, как к тебе, я не чувствовала (хочешь верь, хочешь не верь), но факт есть факт, может, для тебя он и не налицо, а для меня так ОЧЕНЬ даже… не было такого, чтобы с человеком было хорошо везде, у тебя, я думаю, было, а вот меня обделили, не было до тебя такого… у меня была сумрачная надежда, три недели назад, что, если мне так хорошо с тобой общаться (хорошо — это ОЧЕНЬ мягко сказано — ощущение, что знаю тебя уже много лет), может, в горизонтальном положении всё будет просто хорошо, а тут на тебе — не хорошо, а восхитительно, и понимаешь, что… что?!. прибыли, Соня, выходите дальше поезд не идёт — 30 лет, а тут на тебе — нечто новое, доселе невиданное. Даня, ну, конечно, мне боязно, честное слово.

Если долго думаешь о человеке, волей-неволей начинаешь придумывать.

НЬЮ-ЙОРК: Если любовь — это чувство, то влюбленность — предчувствие.

Прости, отвечу позже, отправлю наших ГД и напишу.

МОСКВА: Жду!!! Надеюсь, верю и жду)

НЬЮ-ЙОРК: Аполитично рассуждаешь: Верю, надеюсь, люблю.

Я скоро.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Прости меня за бессонную ночь, вырвалось…

2.1. А ты опасный человек — влюбчивый…

2.2. Готов увеличить число этих счастливцев до трех и быть на 2-м месте после Питера, по количеству сказанных «ЭТИХ» слов. Можно даже на порядок(ки) меньше.

3. «…тут на тебе нечто новое, доселе невиданное. Даня, ну, конечно, мне боязно, честное слово» — «Волков бояться — в лес не ходить!» С рациональной точки зрения абсолютно не вижу причин для переживаний и боязни. Как уже писал неоднократно — ENJOY!!!

МОСКВА: 1. Да, ничего))) ЭТО, мягко говоря, приятная причина для бессонницы, готова не поспать ещё ради ТАКОГО-то!!!!!!!!!!

2.1. Сейчас я абсолютно БЕЗОпасный человек, ты меня обезвредил, как кто?! Правильно — САПЕР, причём первоклассный сапер… меня бы смутило, если бы мне написали и приравняли число влюблённостей с количеством половых партнеров, вот это было бы ну просто неприемлемо, хотя любовь зла — полюбишь и девушку нетяжёлого поведения.

2.2. Если будешь, то на первом месте — это я тебе как авторитетный оценщик заявляю, любовь к сыну и мужчине, как и любовь к родственникам, ни в коей мере не соперничают, а дополняют друг друга, как я объясняю НЬЮ-ЙОРКу, сердце не делится на 30/40/30 или 10/10/10/20/40/10, оно едино, и чем больше людей ты любишь искренне и по-настоящему, тем больше твое сердце и тем больше любви достается окружающим — всем людям, которые любимы тобой.

3. Стараюсь, чес слово СТАРАЮСЬ!!!!!!! Мне очень хочется в лес, в чащу, заблудиться, находить не только цветочки, но и ягодки и питаться, питаться, питаться галлюциногенными грибочками любви.

НЬЮ-ЙОРК: 1. Спасибо тебе, мой чистый, светлый человечек!

2.1. Ух ты! Я — САПЕР!!!

2.2. МКС, ты меня не поняла. Сердце не делится, оно сокращается. Естественно, я не собираюсь делить/дробить твое сердце. Я лишь имел в виду слова… «ЭТИ» слова, которые, как ты писала «вслух, в глаза» говорила и говоришь Питеру «про свою любовь по… цать раз на день…». Мои слова как раз о словах: по количеству сказанных «ЭТИХ» слов. Можно даже на порядок(ки) меньше. Я не люблю слова.

3. Верю и надеюсь!

«Сакраментальный кроме того (уже войдя в обиход нерелигиозных людей) означает — ставший обычным, закрепленный в традиции».)))

МОСКВА: Насчёт сакраментального — 5 баллов!!! подколол так подколол))), но я отношусь к этому слову именно в первозданном его смысле и в обиходе не употребляю, и тем более, наверное, отношусь к религиозным людям, т. е. я точно НЕ атеистка. Вот!!!

1. Спасибо тебе))) мой терпеливый, мудрый и очень дорогой для меня мужчина.

2.1. А ты разве не ощутил на себе все прелести снайперской работы?!

2.2. Да, Даня, для меня слово=дело, я не могу пообещать, а потом включить заднюю — ой, обознатушки-перепрятушки! Обшиблась я! — глупо, наверно, ну что такого, сказала и сказала, а для меня это… серьёзно, не люблю я бросаться красивыми словами, как и болтать без толку… а почему с тобой такая речушка-журчушка, ну право дело — не знаю, для самой это загадка…

4. Есть вероятность, что я приеду на следующей неделе в пятницу!!! Правда, сначала встречусь с друзьями, но все это еще надо обсудить, и родителей уже готовлю!!!

НЬЮ-ЙОРК: 4. У-Р-Р-Р-А-А-А-А-А!!! Котенок едет!

МОСКВА: 4. Чудо ты моё!!! Я тоже безумно рада!!! Потому что очень-преочень соскучилась!!!

5. Эссе на тему:

«Почему не радоваться жизни с Л.Ч.?»

У меня с детства была мечта — создать семью с любимым человеком, первым и последним, не надо было ни шумного торжества, не было критериев — шоб как за каменной стеной, деньги, квартира, машина — представлялись почему-то сразу семейная жизнь и наши совместные дети — даже примерно возраст помню, около 14 лет мне было… но это же жизнь, а не математическая задача и 1+1 не всегда равно 2 — «Почему не радоваться жизни с Л.Ч.?» — да потому что мы не одни и 1+1 равно и 3 и 4 и т. д. — по жизни так получилось, что Л.Ч. уже имеет свою семью или хочет создать семью, но он уже не любим (это как раз вариант того человека, который вернулся через — встречались мы в 2013 г., а вернулся он в 2012-м осенью — получается через 9 лет) … может, не совсем логично, но как-то так.

НЬЮ-ЙОРК: «встречались мы в 2013 г., а вернулся он в 2012-м осенью» — моя милая торопыга!

МОСКВА: Да-да я тут вся в работе))) — 1 год мы встречались!!! Ха-ха!!! Конечно, в 2003-м имела в виду!

НЬЮ-ЙОРК: Пора завести средство от скелетов в шкафу или вызвать бригаду по химической обработке пространства.

МОСКВА: Это был 2-х метровый скелет))), но что порадовало — очень понятливый и неназойливый))) так что он уже не скелет, а так, воспоминание… Даня, ведь у тебя тоже, я думаю, женщин немало было, и любимых в том числе, только ты предусмотрительно о них не рассказываешь, дабы не вызывать у меня ревность и чувство сопоставления.

НЬЮ-ЙОРК: 2 метра скелета? Я бы сказал — Скелетон. Есть еще такой вид спорта. Катание с горки. Хочется спросить. Как ты докатилась до такой жизни?

Ко мне приехал давний друг О. Пекин.

15 НОЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, ненаглядный мой НЬЮ-ЙОРК!!!

Я люблю кататься.

О. Пекину большой прЫвэт!!! Тебе он друг, а мне коллега.

У меня к тебе серьезные вопросы, в преддверии моего приезда излагаю:

1. Тебе не по сердцу наши ночные бдения до 04.30–05.00 утра?! Я спрашиваю абсолютно.

2. Я не хочу приехать не вовремя.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, моя Отрада! Ишь как излагаю…)))

Этот «гад» (—))) —) еще храпит на кухне, так что с прЫвЭтами придется подождать.

1. Ну давай вместе подумаем, что мне более по сердцу — слушать пьяный бред О. Пекина в 5 утра (как и было сегодня) или прижимать к себе нежный МКС?

2. Да почему ж не вовремя? Любой твой приезд (а их количество, к сожалению, можно на пальцах одной руки посчитать) временнее не бывает! У нас, у мужчин, по счастью, нет ни красных дней календаря, ни белых дней календаря… Одна проблема не дает мне покоя. Размеры диванов-кроватей. Так и не успел решить. Опять котенок будет расстраиваться.

МОСКВА: Как проснется — обязательно передай, вместе с рюмочкой чего-нибудь горячительного;)

1. Ну да!!! Тут не поспоришь, хотя друг, конечно, друзьями не разбрасываются, у Пекина тоже, наверное, наболело… а я-то спрашивала к тому, что, может, тебе отдохнуть хоца, а тут я со своими Шенгенами да Китайскими границами.

2. Не буду))), главное, что мы рядом, хоть и на разных диванах-кроватях… зато когда ты решишь эту «архиважную» проблему, вот тут-то нужно будет его (ее) обновлять, тестировать, испытывать и т. д.!!!

НЬЮ-ЙОРК: Добрый день, мое Солнышко!

На мое счастье, Пекин отказался от рюмки горячительного, но прЫвЭт благосклонно принял. В настоящее время смотрит сериал, что несказанно пугает меня…)))

1. Соня! В преодолении границы как раз и вырабатываются сила воли и характер, пусть даже это будет контрабанда. Пусть колючая проволока тебя не пугает. Перережем. Так что закаляйся, как сталь велела.

2. Вот оно, самое важное — «главное, что мы рядом, хоть и на разных диванах-кроватях» и, продолжу, на расстоянии километров друг от друга, МЫ — РЯДОМ! Мысли наши — соседи. Они ходят друг к другу в гости.

МОСКВА: Добрый день, мое Счастье!!!

Передай О. Пекину мое почтение за мужественный поступок!!!

Даня, думой о хорошем, ведь через 6 дней на месте Пекина буду лежать я)

1. Я вообще серьезно спрашиваю, может, тебя это напрягает, а ты все в себе держишь (((потому что не можешь мне отказать, а потом чаша терпения переполнится и… Этого очень не хочется — хочу откровенности и доверия, я, честное слово, все пойму!!!

2. Солидарна с тобой, НО все равно скучаю (((хотя для меня большая радость, что есть возможность ежедневно слышать твой голос)))

НЬЮ-ЙОРК: Будешь, конечно, будешь. Сегодня к нам еще Дон Лон прилетает. Вот где скука.

МОСКВА: Не заблудись в ее туманах. Хорошо хоть не жена, опять она пришла на ум и сидит.

Я сегодня молодец — успела приготовить торт, щи, котлеты с макаронами, съездить в зал, заплатить за квартиру, купить мясо, сейчас пойду на йогу, потом домой готовить пельмени!!!

НЬЮ-ЙОРК: Ох, торопыжная ты моя, Торопыга! Можешь в следующие выходные не краситься, не надевать красивое нижнее бельё… Всё это не надо. Возьми с собой лишь томик Розенталя. Будем грамоте и орфографии учиться!

3. А НЬЮ-ЙОРКу и родне повезло!!!! Кормилица!!!

3.2. А я — ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ (3 раза) СОСКУЧИЛСЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

МОСКВА: 1. Да, я такая — одной рукой печатаю, другой пельмень леплю, и все это в позе лотоса — айда, сам попробуй?! даже прочитать не успеваю, чего же я там напечатала.

2. Я так понимаю, зря я вчера новое нижнее белье выбирала, как раз когда ты вечером мне звонил, ну ладно, хорошо, экономия какая-никакая… надо так надо, хозяин барин…

P.S. 1. Папа усе равно недовольный ходить.

P.S. 2. По Розенталю??!??!

НЬЮ-ЙОРК: 1. Это я заметил, что даже прочитать не успеваешь!

2. О Н.Б. — конечно, не зря. Ты же, если поедешь, надеюсь, не без Н.Б, замёрзнешь же…)))))))))))))))))))) Ты же мерзлявая!!!!

1. Папе надо прийти в себя, дай только срок…

2. По ТЕБЕ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Дурочка!!!!!!!!

МОСКВА: 2.1. Да нет, там особенное белье было (((не нижнее, но и верхним его не назовешь…

2.2. Конечно, мерзлявая — я бабушкины панталоны надену, шоб не замерзнуть!!!!!!!

П.с. 1. Папа все сроки уже отмотал. Он уже в форме))) это его нормальное состояние. Все-таки военный.

П.с. 2. А!!! По мне!!! Что, в самом деле?! А Розенталь?! Вроде пограмотнее меня был мужик.

НЬЮ-ЙОРК: Спокойной ночи, Любимая МКС!!!! Ты, как всегда, скромничаешь и молчишь!!!

МОСКВА: Да, я такая (((сказать хочется, чувства ПЕРЕПОЛНЯЮТ, но одно слово?! это так мало для такого… для тебя… неужели это?! вот это и есть Любовь?! то, что не выразить словами, то, что переполняет при встрече, то, что дарит покой, а не сплошные неЙвы?! Это ОНА?!

Тогда — ДА!!! ДА-ДА-ДА!!! И еще бесконечно раз — ДА!!! Я хочу ЛЮБИТЬ!!!

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБИМЫЙ Данон!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Чудесного тебе утра!!!!

НЬЮ-ЙОРК: Даже и не знаю, что сказать… Не каждый день бывает такое…

А нет, вот, нашёл!!!:

Ну-ка, быстро в койку, любимая! Спать со мной, и никаких гвоздей! Йоги йогами, но могут быть и дети.

* * *

— Как заставить работать правое? Существуют специальные упражнения, методы, один из них — ручной. Ручная работа, точнее сказать — двуручная.

— Что это значит? — кинул кто-то с галерки.

— Что всякую работу нужно делать двумя руками. Если руки растут из правильного места.

— Где польешь, там и будет расти, — поднял смешок в аудитории голос Умника.

— Как проверить, какое полушарие у вас доминирует? Посмотрите на эту девушку, — включил он на экране картинку двойного вращения. — В какую сторону она крутится? По часовой или против?

Большинство высказались «против», лишь небольшая часть, в том числе Матильда, промолчали, значит, видели «по». По барабану. Им было наплевать. У них — свои ценности, которые хранят они в голове или в сердце, они вне матрицы, со своими установками и приложениями. Им глубоко по Фрейду, что происходит вокруг. Во что их пытаются втянуть.

«Как же она самодостаточна, неужели она никого не любит?»

«Ты никого не любишь», — сделал несколько шагов в сторону Матильды Мефодий. «Да, я неуязвима», — ответил сам себе за нее Мефодий. «Тебе надо почаще гулять с собакой».

— Откуда вы знаете про собаку?

— Я не знаю, я слышу, как она лает внутри вас, едва увидев меня.

— Не бойтесь, это не собака, щенок, он ищет ласки.

Матильда растормошила его память, будто пыталась там что-то найти, он вспомнил, как впервые эта неуловимая женщина возникла у них в офисе.

— Это шутка, но она имеет долю правды. Вот еще один из вариантов вращающейся картинки, — включил проекцию Мефодий.

* * *

— Как тебе?

— Музыка. — В голове Мефодия неожиданно заиграл Брамс. «Почему Брамс? Откуда Брамс?»

— Ничего. Хотя я не любитель классической музыки. Из классики мне ближе живопись и скульптура.

— История лишний раз доказывает, только они всегда будут правы. В общем, все, что связано с фантазией, это правое полушарие.

— А в левом сухо и скучно: логика, письмо, математика, — добавил Мифа.

— ЕГЭ, в левом всегда ЕГЭ, — пошутил Кирилл.

— Точно. Кстати, как твой сдал?

— Нервы сдали, он — нет.

— Может, и не за чем? И так все есть, — ухмыльнулся Мефодий.

— Знал бы ты его амбиции. Дом белый, кабинет овальный, собаки послушные.

— Синдром Трампампам? Это пройдет.

— Пока мы не пройдем — не пройдет, — улыбнулся улыбкой шефа Кирилл.

— А мы не пройдем?

— Конечно, пройдем. Хотя у меня есть некоторые сомнения по поводу поставленного опыта. Да, поставили мы его в неловкое положение, и людей тоже, — усмехнулся себе в руку Кирилл. — Как показывает опыт, слишком уж далеки они друг от друга, Нью-Йорк и Москва. Они так редко держатся за руки. А ведь это едва ли не самое важное — держаться за руки. В критические моменты это помогает облегчить боль одного, то есть взять ее частично на себя. Прикосновение — вот что дает ощущение, что тебя поняли, тебя понимают.

— Ты понимаешь, о чем я? — хотел вернуть на абзац назад шефа Мефодий.

— Я же тебе говорю. Ты замечал, что иногда можно отвечать просто прикосновением? — похлопал его дружески по плечу Кирилл.

— А удар можно считать прикосновением? — вяло улыбнулся Мифа.

— Значит, не поняли. Все время тебя несет в какие-то крайности.

— Надо отработать все варианты. Ты же сам всегда так говорил.

— Путешествие в крайности все чаще с билетом в один конец. За людей боюсь. Нервишки слабые. Они думают, что там горизонт, а это уже край.

16 НОЯБРЯ

МОСКВА: Доброе утро, сердеШный мой друг!!!

Вот видишь, ЧТО со мной ночью-то творится, разум притупляется, чувства обостряются… и вот… вырвалось)))

НЬЮ-ЙОРК: 1. Ну наконец-то мой пельменный скульптор проснулся и ответил. 2. Не переживай, я никому не скажу и не расскажу.

3. Вот оно — счастье!!! Я ЛЮБЛЮ И ЛЮБИМ!!!!!!!!!!

МОСКВА: 1. Именно, может, это не ночь, а пельмени?! Чой-то родилось — «Pel’meni — connecting people».

2. Да, ты уж постарайся сохранить эту нашу тайну.

3. У меня «это», как в песне Queen «Somebody to love», точнее не скажешь… конечно, теперь я наконец-то понимаю — что такое СЧАСТЬЕ… ЛЮБИТЬ И БЫТЬ ЛЮБИМОЙ!!!!!!!!!!!!!!!!!

4. НО когда я смогу «ЭТО» произнести вслух — не знаю, извини, пож-та (((

НЬЮ-ЙОРК: 1. Умни-Ц-Ц-Ц-А-А-А!!! «Пельмени соединяют людей!!!» 3. Замечательный пункт! Буду читать п. 3, читать и перечитывать…

4. Мой любимый человечек! К счастью, у нас с тобой вся жизнь впереди!!! Поэтому не торопись!!!

МОСКВА: 3. А в субботу перейдем от теории к практике))) Если бы ты знал, НАСКОЛЬКО мне дороги твои объятия, какое это… это, как будто после долгой дороги возвращаешься домой…

4. Читать и перечитывать п. 4 буду я!!!!!! Какой же ты долгожданный!!!

НЬЮ-ЙОРК: 3–4. Если б ты знала, что мне О. Пекин рассказывает о его теплых встречах с МКС… Вот где накал страстей, вот где встреча с прекрасным, вот где долгожданная встреча с родным домом!!!

МОСКВА: 3–4.1. Вот Дзедун, не зря его у нас так прозвали. Нет у нас с ним никаких теплых встреч и быть не может. Он мне даже не начальник. У него же своя Тая Ивановна есть, она тоже у нас работает, ее за исполнительность прозвали Тайвань. Он вроде как счастлив с ней. Логично — Пекин входит в Тайвань, как в родной домик, а там уже и стол накрыт, и самовар кипит для любимого и долгожданного гостя))) Он стал для него Домом-2.

3–4.2. Что же Пекин тебе шепчет?! Кстати, после твоих ЭТИХ слов и вообще любых нежных слов твоя Мося очень сильно… возбуждается…

5. А любовные отношения Пекина с кем бы то ни было не затмят НАШИ с тобой ЧУВСТВА??????

НЬЮ-ЙОРК: 3.4.1–2. Конечно, логично, железная логика! Пекин мне рассказывал и продолжает рассказывать о Доме-2 как о родном доме, о самоварах и т. д. В общем, стремится он туда, хочет вернуться в родной дом. Я тебе как-нибудь расскажу…

5. Насколько я помню, и у Пекина, и у Тайвани есть начальник, так что всё зависит от них! Кстати, Дон Лон должен на днях подъехать.

МОСКВА: 3.4.1–2. Да уж, будь любезен — поведай!!!

5. Даня, ты меня пугаешь!!! Я не знаю, как у вас там с Пекином, но у нас с ним равноправие, а в некоторых случаях я полноправная хозяйка «своего домика» и сама решаю, кого приглашать.

НЬЮ-ЙОРК: Сразу перейду к п.5. Не пугайся, ещё в предыдущем письме хотел написать, кто в доме хозяин — «я или мыши…» Так вот, Пекин, каким бы он ни был ДзедунОм, всё равно лишь одна из моих конечностей… Поэтому не переживай, моя любительница гостей!!!!!

МОСКВА: 5. Успокоил всех — и хозяйку, и домик))) я ж не знаю, как Пекин чувствует себя в гостях у Тайвани, может, ему в каждом домике было «так» хорошо, просто он запамятовал… и тут, конечно, вся надежда на чувства хозяина)))

НЬЮ-ЙОРК: Отвечаю за себя и за того парня (О. Пекина) — лучше и быть не может!!!

МОСКВА: Вот и у меня дома та же песня!!!!!!

Эх, все хорошо, если бы не мой разлюбезный отец, у него очередной кризис после недельного забытия в вине, и если раньше он называл меня гулящей женщиной (естеснно, выражался он на великом и могучем), то сейчас сказал, что я не занимаюсь Питером, слишком много думаю о себе и от меня «пахнет мужиками» (т. е. если я ушла куда-то без сына, значит, я ушла к мужикам) и, самое неприятное — что это говорится при сыне, я, конечно, просто сказала, что ему надо лечиться, дабы не обострять внимание Пети, но… с каждым разом все хуже и хуже, раньше при сыне он себе такого не позволял… Нет, конечно, все будет хорошо — я найду новую работу и мы все-таки уедем с сыном из этого дома, но где бы взять терпение и пофигизма…

* * *

Фэ

Я не люблю украшения, хотя этого добра много скопилось, особенно в шкатулке «личных отношений» — бижутерии, если пошебуршать, ой как много! На пенсии засяду за мемуары, если не позабуду, потому как ценности в этом никакой, разве что меня это сформировало как женщину. А разве это на бумаге передашь?))

А мне они кажутся достаточно тривиальными… Единственно, что меня мне до сих пор удивляет (пойми, я же была если не гадким утенком, то просто умненьким и странным белым вороненком), то уж точно не предполагала в себе умения нравиться мужчинам, сестра так вообще меня «синим чулком» называла)). До сих пор не знаю что во мне преобладает: способность наслаждаться или желание логикой понять, в чем же таки смысл этих наслаждений, ха-ха. А ты как считаешь?

Ну «синий чулок» — это просто! У нас почти 9 лет разница с со старшей сестрой. Я была ребенком и видела, как ведет себя настоящая красавица! Маленькая хрупкая девушка итальянской красоты в стиле «прелесть какая дурочка», и как млели ребята от всей этой «милой капризности, надутых губок и гримасок». Я же знала ее совершенно иной. Во-первых, мне не нравилась мужская идиотская реакция на весь этот театр, во-вторых, мне он казался ужасно пошлым. В-третьих, когда бабуля всегда вздыхала и закатывала глаза, глядя на меня: «1,64 — ужасно высокий рост для девушки, 38 размер ноги — ужас! Девушка должна быть маленькой и изящной, а тут какой-то крестьянский ребенок!» Я действительно была крупной, в теле, такой основательной)). Мама вечно извинялась: да, младшенькая у меня полненькая, зато старшая — такая худенькая! Ну и как расти в этом девочке? Я вовсе не считала себя страшненькой и не тяготилась собой, но понимала, что должна найти себя, свою манеру поведения и свой образ. То есть — надо было слепить из того что было и это научиться любить. И особенно в юности шла от противного. Жеманничать? — ни в коем случае! Была умненькой. Понимаешь? Иногда даже умничала, особенно если сестра доставала. Потихоньку нашла свою манеру поведения, но еще долго, лет до 30 ощущала свою несвоевременность. Относительно возраста и внутреннего ощущения себя в нем. По молодости я доже не очень-то и хотела позволять себе нравиться! Вот такой парадокс! Как-то очень быстро встретился мне мой муж (а знала я его с моих 15, правда, тогда он на меня внимания не обращал, но сестра и тогда не преминула упомянуть, что это она на него внимания не обратила, потому-то ему и пришлось довольствоваться мной, ха-ха) хорошо, что эту версию ее я не так давно услышала, и мой муж тоже, кстати. Думаю, что мое настоящее женское формирование — это во многом от встречаемых мною по жизни мужчин. Неосознанное их. И мое — вполне сознательное. И самое главное мое приобретение с этим опытом: что я разрешаю себе быть, а не казаться. И если хочу быть веселой, или умной, или кокетливой, или злиться… я просто такой и бываю. Потому как давно знаю, что если нравлюсь-то за меня допридумывают картинку. А если не нравлюсь, то к чему вообще какие-то усилия?)) Ну а еще я никогда и ничем не делилась таким, женским, со своей сестрой. Хотя этого всегда очень недоставало. Ну вот она и предпочитала всю жизнь видеть во мне ту, 13-летнюю, замкнутую девочку в очках с сильными линзами, которая вечно читает и совершенно ей непонятна. Но, впрочем, особ женского пола вокруг она никогда не замечала. Из принципа))

Сегодня все по-другому. Люди сошли с ума, удирая в вирт! И больше всего мне жаль женщин. Потому как нам вовсе не свойственна такая подмена реальности. Но желание любви (пусть и суррогата ее) затмевает все! Ну а что делать, если закончились не только принцы с драконами, но даже и подковы с конских копыт? Пишет мне тут очередной виртуальный по мне «страдалец», что, кажется, влюбился в реальную девушку. Я искренне рада за него, поздравляю! И тут же он приписывает, что ему так нравится (пардон) моя пышная грудь! Ну остается что? Смеяться про себя, а вслух вежливо посылая. Ну хорошо, я пошлю. Мне не сложно. А сколько женщин не пошлет? Я ведь не о морали. А о качестве проживания наших жизней! Других-то нет… есть эта…

Да… вот мне тут надо понять, на каком свете я нахожусь, и напишу тебе… слишком счастлива я была это время, и все обрушилось…

— Знаешь, Мифа, «ворованное счастье» — оно в определенном возрасте самая сладкая вещь… когда встречаешь вдруг своего человека и тебе просто хорошо с ним. Ты понимаешь, что получил вдруг огромный подарок. И как раз пришло время уметь оценивать этот подарок, но не требовать от жизни большего, того, что хочется в молодые годы: изменений в жизни — разводов, детей, перетряхивание основ, дележек, хлопаний дверьми и прочих семейных катаклизмов. Просто радуешься нечастым встречам, просто понимаешь между строк несказанное, просто наслаждаешься… имеешь вдруг то дополнение, с которым жизнь становится вполне даже сносной штукой, а собственного партнера по жизни, с которым съеден не один пуд соли, начинаешь ценить иначе и беречь больше. Такая встреча — это Счастье. Гавань. Радость бытия. Где не страсти, но сладострастие. Где есть Женщина и Мужчина. И никакого желания чего-либо менять. А понять это можно через энное количество страстей и страстишек, желаний и битв эго, пребываний не с теми и не тогда ((. А потом, вдруг, наступает что-то, когда это обретенное счастье пытаются отобрать, потому как слишком «довольные морды». Ну вот как-то так у меня щас. И дома больной папуля. Онкология, которую вроде бы победили, и три операции с ним прошла за 8 лет, а теперь она опять перешла в наступление. И ему 85. И боли. И страх. И рядом муж, который благополучно избежал этих проблем со своими родителями, а сейчас вынужден столкнуться с этим. И психует. И куча друзей, которые привыкли видеть меня сильной, мудрой и веселой… а я устаю сильно. Морально. Вот такие у меня новости. И все равно я за все очень благодарна. Я поняла, что когда встречаешь СВОЕГО ЧЕЛОВЕКА, то на всех остальных уже просто не обращаешь внимания. И уже так дорожишь такими отношениями, что все остальное идет лишь далеким фоном. А ведь я же могла прожить жизнь и не понять этого? Вот только кто бы еще подсказал — как жить ПОСЛЕ?..

Извини, что я так откровенно загрузила тебя. Но ты сам спросил. А я не умею быть неискренней. Иначе зачем вся эта кутерьма под названием «жизнь»?

П. С. Под всеми остальными я, конечно, подразумевала свои «страстишки», а не родных и близких своих. Семья для меня всегда на первом месте, и все что идет поперек — вырывается с корнем.

* * *

— Левое полушарие мыслит логически, — продолжал Мефодий. — Понимаете, к чему я вас подвожу и о чем мы говорили сегодня. Оно по сути своей вычислительный центр. Правое помогает создавать новое, то и дело генерировать идеи, насколько позволяют гены. Поэтому можно быть хорошим левополушарным физиком и при этом никаких законов не выдумать. А можно быть творцом и разбрасывать идеи налево и направо, не реализовав ни одну из них из-за профнепригодности. Такие люди тоже встречаются.

— Им бы встречаться друг с другом, — пошутил кто-то из аудитории.

— Согласен. Если хватит ума, — усмехнулся Мефодий. — То есть работы по совершенствованию своего мозга, для достижения гармонии, — читал он, прохаживаясь между студентами.

— Не создавай себе кумира, — снова очнулся Умник.

— Если не ты, то кто? — нашелся профессор. — Идеальных нет. Вспомните древние женские статуи, все они прекрасны, все они без рук. Как вы думаете — зачем?

Он щелкнул на пульт, но вместо статуй там появилась Луна, со всеми своими впадинами и кратерами. Будто переболела оспой в детстве.

Мефодий не продолжал, стоя спиной к экрану и не видя, что там происходит.

— Кое-что пришлось разрушить, чтобы выглядело древнее и бросалось в глаза.

— Прямо до оснований, — пошутил Умник.

В этот момент в подтверждение слов выстрелила пушка.

— Луна тоже чье-то искусство, — ответили ему.

— Надо же было чем-то бросаться в глаза, — отличился еще кто-то.

— Именно, — посмотрел на экран Мефодий и заулыбался. Начал жать пульт, но тот был упрям. — Венера так и не пришла. Об искусстве поговорим в следующий раз. Все свободны, — все еще улыбался Мифа. Он все еще пытался убрать с экрана Луну. У него еще было что сказать, но уже не хотел, будто лунный камень стал камнем преткновения. Лектор остановил свой шаг, за ним, ударив по тормозам, встали слова, два из них столкнулись, и одно приставкой въехало в окончание переднего, приставка не подлежала восстановлению. Сзади собиралась пробка, двое, в ожидании инспекторов, устроили синтаксические разборки:

— Куда ты, мать твою, прешь?

— Я подумала…

— Зачем? Ты же не умеешь.

«Матильда?» Мысли двигались медленнее, в объезд этих, но скоро движение слов полностью восстановилось.

Логика пыталась оправдаться, а тем временем, глядя на картинку, в голове крутилось: «а на луне, на луне». На самом деле Луны была только половина, остальная куда-то делась. Половинка Луны, или просто дремало левое полушарие и не показывало. Скоро аудитория опустела, стала безлюдна, как и Луна.

* * *

17 НОЯБРЯ.

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, мой любимый и нежный Малыш!

Спасибо, за нежданную смс-ку!!!

МОСКВА: Доброе утро, мой долгожданная опора и поддержка, дорогой мой!!!

1. Сообщение отправила ещё вчера вечером, а ты его нежданно получил только с утра)))

2. Ты знаешь, когда Москва в суматохе и вечном беге куда-ТО и зачем-ТО, когда я чужая среди чужих, не так ощущаются одиночество и необходимость, ЖИЗНЕННАЯ необходимость любимого, родного человека, а здесь «в глуши», когда всё вокруг — и природа, и люди — большую часть суток «спят», особенно зимой, ощущаешь эту потребность гораздо острее, когда ты вроде среди родных и даже, вне сомнения, любимых тобою людей, чувствуешь себя чужим и непонятым, когда ты видишь, как человек теряет Человеческое лицо, даже мышонок, этот маленький белый комочек, он и тот мне роднее.

…здесь потрясающая природа, она с лихвой компенсирует все недостатки людской массы — сплетни, мелочность, зависть и т. д. Стоит посмотреть в окно или выйти на улицу — всё как рукой снимает, честно, здесь учишься радоваться мелочам — чашечке чая, кофе, шоколадке, снегу, который тихо падает, метели, солнцу, даже дождю, о!!! А какой здесь ветер, и, конечно, есть, всё-таки ЕСТЬ жизнь на Марсе, есть прекрасные и замечательные люди-человеки…

…ты учишься черпать силы в нематериальных благах, начинаешь ценить даже маленькие радости, которые не зависят ни от переменчивого настроения окружающих, ни от материального достатка, и в этом, наверное, сила… здесь начинаешь ценить природу, в Москве её такой просто нет, и ценить Человека за то, что он Человек, а не за ту выгоду, которую тебе приносит общение с ним, потому что только здесь осознаешь, что в нынешние времена очень много массы людской и очень мало Человеческой массы; ты начинаешь осознавать, что же тебе в самом деле необходимо, а что так, простая прихоть…

3. «мой любимый и нежный Малыш» — и любимый, и нежный, и малыш, Йорк. Вижу, волнуешься, два раза уже мне про него прожужжал. Ты поаккуратнее с Доном Лоном, все же начальник. Что касается МКС, то она скучает по гостю дорогому, который работать ей не даёт, отвлекает, какие тут протоколы и аукционы — всё о Пекине да о Дон Лоне мурлычет.

4. Звонил бывший, расстроился, что не приеду, но я ободрила его, сказала, что в декабре обязательно встретимся, узнал, что я работу собралась менять, — зазывал обратно, дескать, возвращайся, блудная дочь, я всё прощу)))

МОСКВА: А-ууууууу?! Йорик, подай хоть какой-нибудь, даже самый незначительный признак жизни!!!!!!!!!

НЬЮ-ЙОРК: О. Пекин все еще здесь, видимо, здесь ему тоже дом.

Как-то после прочтения твоих строк бывшим производительность труда резко упала. Ты мне о своем бывшем так ничего и не рассказала.

Состояние у меня, как у того козла из анекдота — «Козел, конечно, задроченный, но жить будет…»

2. Твое куда-ТО и зачем-то звучит как-ТО для автомобиля. Надеюсь, плановое.

МОСКВА: 2. Даня!!! Ну ты как напишешь, так напишешь!

Я очень долго смеялась))) Солнышко, Радость ты моя ненаглядная, надо, нужно, необходимо жить и дожить, я так… ТАК жду субботу! Если бывший мой тебя беспокоит, значит, я тебе не все равно.

Вот этот его опус, может, откроет тебе глаза на него и на меня. Боюсь! Уже боюсь! Ладно, была не была. Буду. Будду нельзя тревожить, но слушай:

Жена меня не понимает, хотя вторая должна бы любить

Мне кажется, я ей не нравлюсь

Я бездельник

Совсем не помогаю по дому

И с сыном

Она все тащит одна

Все хозяйство

«А ты еще хочешь, чтобы я, уставшая, занималась ночью твоим?»

Словно мантру она талдычит

Что целыми днями общаюсь

С 1000-ю женщин в своем ноутбуке

Она достает меня так

Будто является

1001-й в этом гареме

И очередная ее ночь далеко

Страшно ревнует

Приходится пропускать ее без очереди

Чтобы она в порыве гнева не воткнула мне ножницы в спину

Мне кажется это больно

Сразу две дырки

Стоит только представить

Представление начинается с пустяка

Как и всякая ссора

И только после хорошего секса

Ее отпускает

На все 4 стороны

Именно так раскинуты ее ноги и руки

На ковре или в постели

Она куда-то уходит

А может быть улетает

Хотя у нее аэрофобия

Глаза ее прекрасно закрыты

Дрожь на ресницах

Грудь — морские соленые волны

Вздымается то и дело

Волосы спутаны хаосом в дремучие локоны

Лианы любви

Пристали к испарине кожи

С просьбой меня помиловать

Видно что ей хорошо

И как будто она меня постепенно прощает

Губы ее что-то милуют

Хотя я ни в чем не виновен

Я знаю, что невиновных прощать гораздо сложнее

Чем самых преступных

Так вот — простила и как будто бы любит

По крайней мере только что так сказала

Так и живем на вулкане

Уже много лет

А все потому что я к ссоре отношусь как прелюдии.

НЬЮ-ЙОРК: Ох! Мой маленький писатель! Если б ты знала, какое наслаждение читать твои письма. Купаться в этом хорошем, богатом, незатасканном русском языке. Наслаждаться твоими изысканными формулировками. Твои письма — «это книга, посильнее, чем „Фауст“». Рванет — так рванет.

МОСКВА: 1. Я знала, что ты будешь ревновать. А может быть, даже хотела узнать, способен ли ты? Да, конечно, я такие перлы выдаю, что сама краснею:

«Доброе утро моЙ (естественно, моЯ) долгожданная опора и поддержка, дорогой мой Й.!!!

1. Сообщение отправила ещё вчера вечером, а ты еЁ (еГО конечно) нежданно получил только с утра))) …»

ну и в пункте 2 есть косяки… хотя смысл… смысла больше, чем ошибок…

2. Данила, я просто понять папу не могу — вроде радоваться за дочь надо: не нервная, поправилась наконец (а то он мне все мозги вынес по поводу моих-твоих 45), с сыном занимаюсь, что ещё нужно-то?!

3. Я даже представить боюсь, что будет, если они узнают, что я к тебе езжу… я себя честно чувствую гулящей женщиной и матерью-ехидной (((… но жить только и исключительно Питером я не могу (((

Хотя на 99 из 100 я уверена, что они с мамой просто боятся, что я, извини за выражение, могу ещё раз «залететь», в общем отношение как к непутёвой, и брат тоже, кстати, так говорит (прям прямым текстом), в общем, если сопоставить всё наше семейство — я самая что ни на есть настоящая мышь белая (((

НЬЮ-ЙОРК: 1. Это потому что ты — Торопыга, моя милая Торопыга!

2. Мозгоёбство тоже своего рода секс, при котором невозможно получить удовольствие.

3. Думается мне, что причин такого поведения твоего отца — это отцовская ревность, довольно-таки большое количество — и воспитание, и состояние здоровья, после погружения в дегустацию, и характер, и гены и т. д. и т. п.

Не бери в голову. Всё будет хорошо! Мы — вместе, мы — справимся!!!

МОСКВА: 1. Спасибо тебе за поддержку!!! Мне иногда ущипнуть себя хочется, чтобы понять, что это не сон и ты в самом деле есть, ты настоящий, а не плод моего воображения и фантазии.

2. Возьму-ка я работу на дом… а то прям чувствую, как там меня вспоминают (((

НЬЮ-ЙОРК: 1. Не, не плод, но фрукт. Ущипнуть себя никогда не помешает. Тут уже и пнуть напрашивается, в очереди за щипком. Вот и мне хочется сделать то же самое! Хорошего пинка себе так не хватает порой.

2. Давай беги, Труженица!

МОСКВА: 1. Ну вот и договорились!!! Значит, когда встречаемся, первым делом делаем что?! Щипаем друг друга)))

НЬЮ-ЙОРК: Хорошо, я согласен, но один нюанс: ты щиплешь меня где угодно, а я щипаю толстую — претолстую попу. Твою, естественно. Твой щипковый инструмент.

Кстати, все улетели, койка твоя! Что будем играть?

Эсперанца

Холм вышит крестиком, я смотрю в окно. Ежедневно я там хороню мечты. Еще одна, упакаванная заказная бандероль на работу доставлена, здесь я ее распакую прочтут и вытряхну. Завернутый в теплый ветер как в одеяло, что-то и дело слетало на землю поднимая пршлогодние листья и мфсли словно птицы прыгали по извилинам ветвей, чтобф наконец с кемто спариться, свить гнездо, вывести птенцов и научить их летать так же а может быть даже еще умнее.

День был пасмурный, сонный, небо покрывало — сплошное облако, в котором все застревали как в мигрени обстоятст и проблем, желтой аскорбинки солнйа не хватало иммунитет был ослаблен эмоциональными перегрузками на фоне экономического недомогания. Женщины — экономки и мужчины — экономисты, желая разбогатеть, все экономили на чувствах. Все больше состояние зависит от состоятельности. Состояться, вот чего хотелось больше всего. Часто именно состоятельность и была той самой погодой, состоялся ты или так. Недавно лепет, теперь уже вопли? Не те, не половые. Видоплясовым хотелось тепла. — Весны хочется, — голос у нее был высокий как дребежащий велосипед, хотелось отойти уступить дорогу, чтобы не снесла. — День пришел, в руках букет солнеч лучей, день пришел, а ее нет… села я верхом на самолюбие и поскакала, коня на скаку остановила, не тот.

Хлеб, вода, кто-то кормил чаек. Я танцевала со своими страхами, то это был шейк, то вальс то полька, то брейк — дэнс, который ломал как ледоход ломает старый ход событий, старую седую реку. Все можно было понять по лица, но лица я не видела, только губы, как чуть позже Я не видел ног, только мои губы, в которые вонзилось его мужское. Это один из тех танцев. Всегда хотелось, чтобы пригласил мужяина, и если он ведет, то танец не важен. У мужика на деталь больше, ему и водить. Природа распорядилась.

Асфальт цвел разводными моста. Ножницы стрелок режут время, сколько пикселей в гооове не хватает, мы поднялись на кпышу, крышц снеслр, стоя нв чьейто крыше можео легко потерятт свою, толтко держи, на привязочке. Чтобы не застигла реновация и твое здание с богатой историей не приняли за хрущевку и не снесли… на помойку.

Кроме крыш мы привязаны к солнцу, к кислороду и водороду. Солнце оно нас ведет вперед, то появляясь то пропадая вновь в облаках, вроде вперед на самом деле по кругу. Даже следуя по кругу, можно идти вперед.

Вчера была на телевидении, пригласили поболтать за жизнь в одной передачи для молодежи, а что может сказать Надежда за жизнь, если она и жизни еще не видела, так, только намеки, хорошо, что ведущая — Солнце — была в теме. Она кое-что видела, у нее была опыт, она умела прятаться в тучи, куда иногда прятала и меня. Среди зрителей разыгрывался букет за правильный ответ на вопрос. Глядя на букет я подумал, что ему несколько лет, вид у него был отвратный, оказалось, что букет из сухофруктов. «Кто еще букет не получал?» — спросил администратор и по списку выявил победителя среди своих. «Звоните», — сказала она телезрителям и положила трубку. Они, конечно, звонили, но там занято. Дозваниваются только свои, точнее сказать, они всегда на связи. И это государственная программа. Так же общаются во время массового гипноза от лица руководителя. «Говорите по существу, иначе спросите прежде у ясеня, чего нас зря тревожить. Вот видите, даже ясень не знает. Если уж ясень не знает, то я чем могу помочь?»

Последователи чумаков и кашпировских через медиа лечат людей. Заряжают не только воду, но даже мобильники и терпение. Пить отраву, быть на связи и ждать от моря погоды — вот основное содержание проповедей.

Я, как всякая надежда, конечно, доверчива ко всякого рода словам, но не до такой же степени. Я выключила бред, собираясь на работу, которая требует постоянно хорошо выглядеть, именно взгляды, мужчина, каким бы он ни был, надо заставить собрать все его взгляды в одну точку зрения. На меня. Муза — это система, по жилам которой течет очарование, симпатия. Она закусила губы, только и всего, будто закусила его чувство прекрасного. приятно, не сильно, вкусно закусила походка ее гулко отдавалась в темноте стен, звук был стройный, какие ноги такой и звук. В душе его заиграла виолончель, и стоило только отдаться мелодии, как внезапно звук оборвался. Девушка нагнулась, поправила что-то на туфельке, чтобы не фальшивить, потом волосы, Хотя вокруг кроме утра никого, или для спокойствия. Так мы перезагружаемся — женщины. Снова зазвучала музыка, просто какой-то внутренний дирижер снова махнул палочками и мелодия полилась по руслу асфальта реки.

Дальше текст выглядел каким-то кошмаром. «Как она умеет все запутать», — подумал про себя Кирилл.

почему я не могу обнять так как сейчас ее обним стая норок. взгляд ее бродил по косяку туда и обратно, нина, нина, кричал ктото в экране. Мимо, действительно мимо глаза упираются в косяк будто не найдя выхода, заблуд в 3 сосна косяк физкультура с музык в ушах, будто держалась за двв ствола лерева и ьежала по бкговой дорожке. скамья с девушкой вверх ногами, где парень сбежал с такой не каждый, насколько ты творчес4ий чем больше творчества тем выше шанс с девушкой, она раскручивает. польз успехом успех тоже бу бывает, не хочет заглушать вкус поцелуя, вспомнил он как заглохла на севере, рукописи не горят, но романы вспых знаешь в. чем конфликт настоящего с будущим? река делала резкий поворот, будто ктото сломал ее об колено и она вспухла в этом месте, выплюнула как автомат банк карту на кот нет средств уже. впутепроводах города свистела автомобильная вода ггорячая с утра, прохладная днем. машины толпи. крутися вокруг когото а на самом деле вокруг своей оси важно в каку стррону, по часовой или против. почему нет синичников, воробейников, они же местные, а скворцы прилетают, райдер вычтавили свой иначе не ждите, а где они жили в доскворечный времена. не прилетали.

Прочитав пару абзацев, Кирилл вышел на террасу, чтобы схватить свежего воздуха.

«Опять тумана нагнали. — Небо было 3 пикселя, не больше. — Делают что хотят, солнца хочется, настроение у всех никуда не годится, а им, — посмотрел он наверх, — только это и нужно, чтобы не лезли на рожон. В тумане легче прятать свои недостатки. Хе-хе», — снова уткнулся он в бумаги.

он смотрел в микроскоп, сегодня пойду на канкан, крутящ женщина не дает тебе покоя. не успел, а чтобы ты сам выбрал, минет или ыстречу с режиссером, обещал со мной вечер провести теперь собрался на встречу иди сходи в рестик а я тут почитаю. чувствую себя вековым пианино с к стирают пыль как давно ты меня не гладил, что случилось, инструмент расстроен но под толстым слоем лака в нем все еще хотят играть чу. каждый день он любовался закатом на самом деле соседкой в окне. по бокам кад4тская лини и вторая, мы делаем фото дорога усеяна лайками, было окно возможностей, 2000, участок оброс заборами, гусьутка, ваша тема оберег. серебро. у людей мало друзей кот можно надеяться, все дело в одиночестве, все тело в одиночестве, после ссоры перезагрузка, сноыа познакомились пот пах шардоне, роман оборвался на рекламную паузу. как кино, женщина, тебе не кажется что это ее роскошная грудь, вечером на балет, крцтиь фуэте в воображении, бражен ие, паразительный чел, паразит. женщине надо найти то что им нравиться, она стала юристом вместо худоэницы, а друзья от которых уже тошно, все крутятся вокруг когото фуэте вокруг, у меня корректировка, мацони творог. над столицей кружились орлы, кавказцы особенно лет 50. так похожи, кухнч единств что остается последним общим у народов, первым уходит язык потом традиции. глаза ее как два солнца отпучкавших лучи всякий раз когда она улыбалась. тонкие морщинки вокруг глаз подсвечивались веселыми зрачками. и грусть и радость и счастье и переживания все было записано черным по белому. приоткрой окошко на мир душновато, глаза, рот приоткрой удивляйся. закрой дверь закрой щкаф, все слышит, закрой рот. снял линзы что надел бируши, и вроде кпк под защитой, она пробиралась в темноте, я ничего не вижу, наступлю. он такие вещи пишет. ты предпочитаешь фильмы а котор после обьятий выключ свет. лижи, счастливые весов не наблюдаешь, красиво жить не запретишь, надо запретить жить некрасиво.

После таких текстов, будто после званого обеда, хотелось выйти к морю, лечь в гамак и лежать, переваривать все то, чем накидался. Кирилл так и сделал. Он вышел к набережной, облокотился на пейзаж, взгляд нырнул в море: «красиво жить не запретишь, надо запретить жить некрасиво», — все еще металось в голове Кирилла.

18 НОЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, моё Солнышко!

МОСКВА: Доброе утро, Отрада моя!!!

1. Я согласна))) Думается, попа моя тоже будет не против.

2. Мы с сыном уже с утра успели кормушку повесить, он такой довольный был)))

НЬЮ-ЙОРК: Ха! Отрада из Отрадного!

1. А я-то как согласен. «Руки то помнят…»

2. Какие вы — молодцы! Птицы вас не забудут.

3. А теперь — сенсация! Разгадана загадка ежевечерней молчаливости Димы. В результате проведенных ночных исследований было установлено: молчаливость — это следствие дневных/ночных МЫСЛЕННЫХ разговоров с одной милой очаровательной девушкой. Т. е. когда приходит звездный час непосредственного общения с любимой девушкой, язык уже не ворочается. Зато благодаря закалке и упорным тренировкам он прекрасно ворочается у дорогой моему сердцу девушки, которой хочется сказать за это большое спасибо!

А внезапная субботняя разговорчивость объясняется очень просто — наличием О. Пекина, который просто не давал уходить в МЫСЛЕННЫЕ разговоры с моей зазнобой, и допинг, который также не позволял осуществлять задуманное. Соответственно, к субботнему сеансу связи я подошел полным мыслей и жаждой общения.)))

4. «О цветовой гамме». Даже представить себе не могу, в контексте чего вчера прозвучал вопрос о любимых цветах))), но что-то мне подсказывает, что ты сможешь мне продемонстрировать изделия нашей и нашей нелегкой промышленности во всех существующих цветах на свете, и не раз.

МОСКВА: 1. Кожа тоже помнит)))

3. От, ЭТО ДААААА!!! Вот это откровения!!!

3.1. Йорик, спасибо, теперь многое ясно!!! Вот только возник вопрос: когда же я перестану мучить тебя, пусть даже мысленно, и вести переговоры с тобой на неизвестные мне темы?! Что ж это за темы такие?! что не дают тебе покоя… а как же ENJOY?!

3.2. Так его, т. е. их, субботние откровения, и наречем — «эффект Пекина»!!! И мне оный эффект очень понравился, во-первых — я самого тебя узнала с новой для меня стороны))) ты ОЧЕНЬ — милый, забавный, такой… такой хороший — хороший-прехороший, и если мне не изменяет память, именно после «эффекта Пекина» я таки призналась в своих светлых чувствах к тебе, горячо любимый мною, мой дорогой М.Ч., и, конечно, нельзя обойти то факт, что я узнала об ощущениях и реакции самого Дона Лона на «некоторые ситуации» и «некоторую связь»

4.1. Да))) вопрос был в лоб))) не умею я «вилять», по-умному-то надо было заныкать его (вопрос) в середину разговора и как-то ненавязчиво задать, а я… слов на себя не хватает…

4.2. А вот представить… как, КАК всё «это» будет выглядеть?! Хоть смейся, хоть плачь, ситуация один в один как в «Служебном романе»:

— наверное мне всё это не идёт, я не умею «это» носить и т. д. — краснея, буду полушептать я, одёргивая «это» пониже — может, мне «это» лучше снять…

Наверное, не очень хорошая идея… Аксессуары Краснеющей Москвы))) …эффект АКМ, и как ситуация изменится, если цвет будет не красным, а серым?

НЬЮ-ЙОРК: 3.2. Вот он, «эффект Пекина». Всех сдал с потрохами — и себя, и тебя… Никаких тайн и секретов не осталось.

4.2. Мой милый ребенок, не переживай… Я, конечно, могу себе представить эту картину, что-то там шепчущую Мосю, что-то там одергивающую… Довольно трогательная картина перед моими глазами пронеслась. Не волнуйся, я буду максимально толерантен и нежен. Думаю, что помимо трогательности эта картина доставит мне еще и очень большое эстетическое наслаждение.

В любом случае изменится. Я понимаю, что выборы — это всегда проблема, тем более при таком богатом гардеробе. Если выбор платья сводит с ума — надевай красное. Пусть сводит с ума остальных.

МОСКВА: 3.2. Если бы!!! Я думаю, что с нашей-то фантазией и воображением — тайн и загадок у нас с тобой ещё хватит на долгие годы)))

4.2. Хорошо))) ты вселил в меня уверенность, но надолго ли))), так что буду себе говорить: какая я потрясающая, какая у меня фигура и какая я вся красивая и т. д. и т. п. — может, подействует))) Надо же бороться с этим РиС…

РиС — РОБОСТЬ И СТЕСНИТЕЛЬНОСТЬ

НЬЮ-ЙОРК: 3.2. И слава богу! Фантазию и воображение — в массы!

4.2. Как мне кажется, ты достаточно уверенная девушка в себе и в своей внешности, так что не драматизируй ситуацию. Всё будет хорошо, и даже очень.

4.3. Могу еще добавить, для уменьшения РиСа, что от некоторых твоих слов в письме О. Пекин сейчас бы вспотел…)))

МОСКВА: 3.2. В нужном месте в нужное время!!!

4.2. Когда я одета — очень даже уверенна, а вот когда НЕ одета или ПОЧТИ одета, считай обнажена, вот тут-то, Йорик, вот тут как-то не очень (((хотя чего тут скромничать, конечно, я знаю, что у меня не самая плохая фигура, но это же в первый раз — в первый раз в первый класс)))

4.3. Неееее, ну тогда точно, ТОЧНО надо ехать, а то что же это наш драгоценный Пекин впустую запотеет?!! НЕ порядок!!!

4.4. Завтра доложу результат примерки))) а то мало ли, мне не понравится, как «это» черного цвета на мне сидит, красного цвета отбраковала сразу, придирчивая я даже в выборе «этого». Хорошо хоть ты цвет уточнил)))

НЬЮ-ЙОРК: 4.2. Ах, сама скромность! Женщине необходим баланс: чтобы ее любили все, а она одного.

4.3. Надо ехать.

4.4. Какой длительный процесс. Даже боюсь себе представить, что ты там затеяла. Кстати, от других цветов я не отказываюсь. Кроме одного — «цвЭта бЭж!»

МОСКВА: 4.2. А что, нет, что ли?! — Даня, отвернись, Данечка, выключи свет))) — ну я же в самом деле стесняюсь.

4.3. Да, да!!! Так и скажу — Мама, мне срочно надо в Нью-Йорк, а то так такой, в общем, Пекин пропадает)))

4.4. Да ничего особенного!!!! Для того, чтобы прям совсем идеально, и то, что я хочу, этаж неделю надо посвятить исключительно блужданию по магазинам, и интернет и реальным, чтобы выбрать ВСЁ, в комплекте, так сказать, НО за дефицитом времени, отсутствием магазинов, приходится действовать по укороченной программе))) … а то ты навыдумываешь себе — медсестричку, прокуроршу и т. п. — а это буду просто я в трата-та черного цвета, то есть только две вещицы на мне будет… а «идеал», в моём понимании, будет впереди)))

НЬЮ-ЙОРК: 4.2. Ну это в случае обнаженной натуры. А стоит принять одетый облик — и что начинается? — «Не так стоишь, не так сидишь, не так свистишь…»))) В общем, кто Йорик, тот выключает свет.

4.3. Надеюсь, что мама поймет, а вот папа…

4.4. Зайка моя нежная, насколько мне не изменяет память, в тот день, когда ты обнаружила, какая у меня красивая кровать, мы с тобой обошлись совсем без вещиц и идеалов… И всё было, мягко говоря, достаточно неплохо. Так что не тревожься. Хотя я готов ждать любые варианты, неидеальные и идеальные. С тобой при наличии и при отсутствии вариантов все само по себе идеально.

МОСКВА: 4.2. Когда?! Когда я ТАКОЕ говорила!!! КОГДА??!

4.3. Я надеюсь, что до ЭТОГО не дойдет.

4.4. Это я зайка?! Это ты самый что ни на есть настоящий — хотя это надо проверить при встрече, как мы уже договаривались))), самый — самый, самый не побоюсь этого слова ЛЮ-БИ-МЫЙ, нежный, заботливый, понимающий, неподражаемый, неповторимый, обаятельный и привлекательный!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

НЬЮ-ЙОРК: 4.2. Конечно, не говорила, и тешу себя надеждой, что НИКОГДА не скажешь.

4.4. А всё равно стесняюсь.

А напомни мне, моя милая, что мы «будем проверять при встрече, как мы уже договаривались»… А то вдруг я окажусь не готов к этому повороту событий?

МОСКВА: 4.2. Я в это тоже верю, а что, если, я тебя научу что, куда, где и как со мной делать, чтоб я не говорила подобных глупостей.

4.4. Первым делом ущипнем друг друга))) …Даня, честное слово, за те 2 недели, что я тебя не вижу, я… я… не верю, что ты со мной, ты есть, ты рядом…

* * *

Конфликт прошлого и настоящего заключается в том, что сейчас у тебя все есть, но ты узнаешь об этом позже.

Если долго материться, смысл может материализоваться. Примерно то же самое Кирилл ощутил, прочтя сводку от Амор в третий раз. Это был не текст, а сплошная борьба угнетенного чувства за независимость.

Амор:

Сделай мне чай, сделай мне ребенка, сделай меня счастливой. А в ответ тишина. Никого. Никто не хочет никого делать счастливым, потому что потом придется с этим жить.

Я жила некоторое время. Ты хочешь знать, с чего все началось? С красной строки, как в завете. В начале было слово. Сначала коснулись наши языки, и все слова, все буквы, что на них висели. Мы сняли друг у друга с языка слова все буквы, что хотели произнести. А после поцелуя уже незачем, потом сомкнулись наши губы, прохладные и влажные ее, мои сухие и горячие, а может ей показалось что совсем наоборот. Рот сделал оборот ее и мой. Я гладил языком ее гладкие зубы. Я чувствовал на вкус их белый цвет. Клык был сколот немного, я это даже ощутил шершавой кожей. В голове смешались мысли словно слюни, словно в мою голову проникли ее умозаключения. В результате этой химической реакции возникла эйфория. Дождь слов оказаться в нужное время в нужных губах. Это и есть любовь. Ей же показалось этого безумно мало, она засунула мой палец ей в рот. Я влагу ощутил уже как будто она уже везде была. Я покусал еще немного ее губы а потом переключился на шею. Шея лучшее место, хоть для шашлыка, хоть для поцелуев.

Иногда хочется быть лучше чем ты есть, вот тогда тебя уже нет, начинаешь не просто быть, а существовать, исчезая, как личность. Надо быть готовым к таким моментам. А для этого всего-то надо оставаться собой при любой погоде. Как бы это ни выглядело, это выглядеть собой, чем просто выглядывать из-за угла.

А потом, в очередь, а я уже в ней стою в самом начале и? что ты мне на это скажешь, Мифа. Я — любовь, я суть этой женщины, если хочешь, у нее трусики в полосочку как у всех с рюшечками, сегодня, ты сам знаешь? мы ждем, будто там в трусах у нас изумруды. ну же парень? уснул псих? ну и что? ну давай я уже ноги раздвинула и теку и зачем мне это? Я про лотосы. Я рвала и метала цветы, которые он мне подарил. Это было поза. Лотос. Лотосы. Я их довела, букет стал похож на кружок йогов. Они делали саны. Мысли путались и мялись, как те самые лотосы, они взмолились: подскажите пожалуйста как пройти на балет? Поздно. Какой балет после стриптиза чувств? Чувства мои уже не годятся для большого искусства, для большой сцены, они теперь могут кружиться вокруг пилона. Хорошо, когда есть пилон. Каждой женщине он просто необходим. Речь не о здоровом сексе. Достаточно среднего размера. Размер чувства, вот что важно. Ты и есть этот металлический стержень. Тебе отдается мое гибкое тело. Слишком поздно отдавать мои чувства на балет. И так стриптиз, я в белом платье надеваю белую куртку с капюшоном мне некогда мужик я снимаю ажурные носочки мы действительно любим носочки а не то что ты подумал, это эмоция не вагина, я не публичная роза, хотя там у меня букет роз где надо сам знаешь и я снимаю капюшон а под ним шапка а под ней парик писька кактусы лотосы все знают кто это делает публичная роза это у меня в трусиках я же дурочка, я кручу стриптиз. Я то брюнетка то седая но вечно молодая у меня крашеные пряди какого цвета? оранжевого это потому что у меня дневник черный, сценарий с телефонными номерами, мой конспект, дневник с картинками. Ты сам заратустра, ты настоящий мужчина, я в копюшоне, ты в шапочке, которую мама тебе связала. Своего рода оберег. Но он тебе не поможет, потому что я кручу в глазах твоих стриптиз. По часовой стрелке, по Фрейду и против, против всех человеческих комплексов. Иногда она была птицей, кричала и кружилась возле тебя, потом превращалась в рыбу, что проплывала молча. А иногда кричала. Я ему: «Поцелуй меня», а он с меня уже платье стягивает. — Мужчина действует, ему некогда любить.

Раньше я себе такого не позволяла. От бессовестного до бессонницы один шаг. Мир менялся. Мужчины начинали ждать, пока женщины. Женщинам ничего не оставалось, они действовали. Они делали шаги первыми, наступали, наступали на грабли. Опыт — это хороший инструмент. Можно сказать, что опыт и грабли — это одно и то же. Только опыт обычно присущ мужчинам, а женщинам достаются грабли. Какие уж тут свидания, когда в руках грабли. На дачу!

Поливать и выращивать, воспитывать новых мужчин, сажать рассаду — детей.

Да, я твоя подруга знаешь кто я? Я твоя любовь, это не плагиат а воровство. Ты любишь мои мягкие игрушки, этих мишек, которые не могут на зиму просто залечь в берлогу, пока тебя не было, три мои мишки себя убили сами. Так что не надо мужик долго тянуть резину, можно без прелюдий, которые доводят до иступления, до полного истощения словарных запасов, не говоря уже о об эмоциях. Взрыв, вот чего не хватает обычно роману. Я знаю, что ты Лев, этого достаточно, роману не обязательно быть Толстым, не нужно. Мужик мне некогда извини? Я тороплюсь. Тебе нужны все, я знаю, а мне один, с которым легко. Знаешь, когда с мужиком легко? Когда он перестает утверждаться в глазах других женщин. Я красива, но Век моей красоты короче твоего, впрочем, тебе она вообще не нужна. Тебе нужна я. Бери. Сейчас. Как это? это о чем? мне некогда мужик давай это будет о масках и веерах. Коррида. Страстное письмо любви, пусть будет таким. Зачем тебе менять перо, зачем думать, что написать мне? Зачем думать, почему этот лист белый? почему он белый? зачем тебе столько писчей бумаги и серебряных чернил? у тебя что дневник? у тебя мой дневник тоже? по каждому дню недели? Зачем? Все ромны начинаются в понедельник, я хочу сказть с чистого листа. Не читай моих дневников.

Все женщины бздят, это слово объединяет два: боятся и врут, даже сами себе, даже в дневниках, все, от маленьких девочек до серьезных дам. Они боятся, что тот переплет в который они попали или мечтают попасть, не алмазный. Исчезающие серебряные чернила по этому переплету тому доказательства. Бабочки в животе очкуют. Испуг этот из живота отражается на лице, на походке, на голосе. Все ссут, даже я — любовь, ночью я проснулась открыла в своей комнате окно и штора с другой стороны как положено сам знаешь. Я провела рукой по своему телу, что это? зачем тебе такой объемный плоский круглый выпуклый и со впадинами непоследовательный шрифт. Обычный Таймс Нью Роман. Рука опустилась ниже, там тоже текст. Объемный или только предисловие, уже не имеет значения. Правда, для некоторых мужчин и женщин раздеться и разочароваться — синонимы. Я влезла в их шкуру, встала и подошла к зеркалу: Я толстая. Ты не толстая. Я жирная? Ты не жирная. Я жирная отвратительная любовь? Нет, послушай меня. Запомни. Счастливые весов не наблюдают. Ничего не бойся, ни весов, ни овна, ни козерогов, ни скорпионов. Не бойся, страх любовного полета — это тоже опыт, может быть самый яркий серой жизни. Ты боишься Миг или два. Их унесли реактивные двигатели. И вот он, страх, отваливается, как третья ступень у ракеты. Адреналин, круче секса. Анденалив. Адреналей! Еще. Ты узнаешь, что там, на той стороне, куда ты так боялась попасть. Там лучшие вещи, именно там их производят, за страхом, не та барахолка, что здесь, там бутики, может быть разочарований, но чувств.

Это монолог сам знаешь мужик диалог это только у писателей, у волшебников и у нелюдей. Я люблю тебя ты мой лучший пилон, я кручусь вокруг и этим довольна, от этого крутится моя голова, моя земля, моя жизнь. От винта, — говорю я всем остальным, маленькая ватрушка, которая в прошлой жизни была бабочкой. Сколько вам бабочек? Так спросишь ты, я знаю. Ты знаешь, какие вопросы надо задавать, их немного. Возможно, их нет совсем, потому что мои ответы ты материализуешь в поступки, Тут же, едва, Е 2 я успею сделать этот первый шахматный ход тебе навстречу. Ты знаешь, что надо сделать, что бабочки эти не улетели потом в кусты.

«Забыла пароль, вышла из себя и забыла пароль, безумная», — вспомнил собственную формулировку безумия Кирилл.

Логика хромала. Но иногда, вслед за потоком эмоций, какая-никакая, она попадалась, пусть с палочкой, но могла передвигаться, имела место быть:

Сказать тебе откровенно? Я как и многие женщины, никогда ничего не просила, но всегда ждала. Из чего состояло это ожидание? Оно и есть то состояние, когда я настоящая, нетронутая, дева. Но вот появляешься ты, сначала мужчина берет мое одиночество, потом меня, потом другой, потом замуж, потом берут годы, потом, наконец, брать начинаешь ты, но тебе никто не нравится или брать не умеешь, за все это время научилась только отдавать. Я же Любовь, а фамилия у меня Настоящая.

Не берешь? Мне некогда мужик прелюдией заниматься. это наверное дьявол в моей сердце, демон у меня в трусиках… Желание. Да. Его не спрячешь. Знаешь, что отличает настоящую любовь, меня. Я сделаю, что угодно, выское, низкое, героическое или подлое, все равно, если люблю. Дружба и уважение здесь ни при чем, звучат как ругательства, так же как и секс. Это все приложения. Что мне для тебя сделать? вот что и что мне сделат тебе я сделаю минет, это первое, что пришло на ум, тебе тебе тебе а тебе что мне сделать? извилина раздвинула ноги и все тут на месте. Я знаю тебя, мужик, скважины, там нефть, отверстия, они притягивают, только не надо меня верстать, пусть я открытый текст, открытым и останусь. Ошибка многих мужиков, что они начинают верстать, корректировать. Нельзя этого делать. Я тебе отдамся мужик я ванна, я джакузи, я Спа, только не отель, я спальный район, я бассейн, я прилив, там рыбы и девы просто тупые желания и мечты, они касаются нас, они увлекают своими вуалехвостыми фантазиями молча, как и подобает всем рыбам, к черту подруг, бабушек и даже матерей, с их советами. Кто здесь главный? Я — любовь. Что тебе сделать мужик? Вчера, завтра, а сегодня я уложу тебя спать, спать со мной.

* * *

10 ДЕКАБРЯ

МОСКВА: Салют, мой любимый, Даня.

Ты не звонишь, не пишешь, значит, скучаешь, подумала я.

Наша встреча все еще в силе? Мне не спокойно, это мягко сказано, я не нахожу своим чувствам места.

НЬЮ-ЙОРК: Привет, Софи. Извини, за молчание.

Были обстоятельства, точнее, они и есть.

Я не смогу приехать пока.

В ближайшее время точно.

Может быть, чуть позже. Я тебе напишу обязательно, Малыш.

Целую крепко.

* * *

Амор

Не обращай внимания на то, что я пишу. Ты же просил откровенно. Считай, что я пишу себе, ну и ладно и на него на здоровье, я здорова, энергия моя кундалини, там — там, там где и у всех, там где надо, пусси, киска, бритая киска.

Не подумай, ничего такого. Лежала на сохранении. В кабинет напротив, против моей воли, операционная, сюда везли тех, кто хотел избавиться. Вечером привезли одну на большом сроке. Съела какое-то сильнодействующее средство, весь коридор был уделан криком, блевотиной и кровью. Как же она кричала. Мои письма по сравнению с ее криком — пустой звук. Только эхо от писем возможно немного громче.

Мы лежим, у нас, беременных на животе приборы, через них слышно, как бьется сердечко наших будущих детей, будто ведет разговор. Рядом в соседней палате — лежат Эко, напротив — после аборта. Кому что. Полное собрание сочинении в трех томах. Каждый со своей любовью, кто-то желает зачать, кто-то сохранить, кто-то избавиться.

Между нами акушеры и сестры, они нам сейчас роднее сестер. А дети наши точно им будут племянники, без всяких преувеличений. Это ли не любовь?

Слушай, Мифа. Я тебе не надоела? Это хорошо, а Интернет не надоел? Мне очень надоел. Может перекусим? Кабель…

* * *

— Что ты думаешь по поводу всего этого? — вызвал к себе Мефодия Кирилл и показал ему только что прочитанный текст.

— Знаешь, кто-то покруче — из Москвы в Париж, а кто-то из Парижа на Луну уезжает точно так же, пока планета работает. Если вы не получаете удовольствия, работая на кого-то, начинайте работать над собой, это гораздо перспективнее и приятнее. Не забывайте, что всякое недовольство — это нехватка удовольствий. Каждый имеет право на удовольствие.

— Хорош мне Конституцию цитировать. Я не об этом.

— А о чем?

— По-моему, Амор в тебя по уши влюблена. Ты ей что, стихи пишешь?

— Да ну, у меня нет способностей.

— Я не про способности, я про стихи.

— Нет, не пишу.

— Врешь, у тебя детектор покраснел.

— Какой детектор? — прижал свою ладонь к щеке Мефодий.

— Брови тебя выдают. Говорил тебе, надо сделать коррекцию, — испытующе улыбался Кирилл. Улыбка его была от Луки. Добрый лукавый взгляд, а буравил не хуже бура на нефтяной скважине Саматлорского месторождения.

— Ну какие это стихи, так, мысли в стол… достали, вот ей по листочку из дневника и отправлял.

— Прямо из стола?

— Можно и так сказать.

В голове Кирилла вдруг возникла кухня, запах супа, кофе и супа, перемешанного со спорами. Вот уже облака образовали горы тучи, скоро ему стало невыносимо противно смотреть, как Амор и Эсперанца, сейчас она как никогда похожа была на это имя, как они улыбались друг другу за завтраком, обедом и ужином, болтая между собой, переводя мне свои улыбки. Зараза переводила мне ее улыбку своей, я отвечал что-то, шутил поначалу, она снова улыбалась, теперь уже переводя мою короткую реплику, скоро они уже не затруднялись переводить мне что-то, болтая между собой, с этого момента я перестал для них существовать, то есть я был здесь, но перестал им мешать, будто меня подвинули, сместили с постамента. «Кирилл, опять ты проебал свои палочки», — выдернул из этой фантазии голос лагерного пионервожатого, окрик из детства, когда Кирилл был барабанщиком в отряде. Как сейчас помню, пришел на сбор совета дружины, стою с барабаном на шее, а палочек нет. Забыл. И барабан начинает стучать в моей голове, с каждым тактом все сильнее и сильнее, как у Равеля в «Караване», пока, наконец, музыка эта не оборвалась этой репликой. Есть такие фразы, которые сидят глубоко в подкорке и появляются в нужное время, чтобы отрезвить, привести в чувства, словно — нашатырь.

— Из всех твоих див я бы на твоем месте выбрал Фэ, с остальными тебе просто не справиться, даже мне не совладать. Вера, как-то доверяешь ей с первой буквы. Все последовательно. «В начале было слово…»

— Нет, у меня же Матильда.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, зачем тебе отправлять стихи еще кому-то, если у тебя Матильда.

Мифа посмотрел на Кирилла недружелюбно.

— Ну, хорошо, не стихи. Тем более на рабочем месте. Прямо служебный роман. Амор, Эсперанца, Фэ — это же дроны, засланные казачки. Как можно крутить шашни с агентами, главное — зачем? Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю. Я не понимаю, что ей нужно, Матильде. Она как на острове, до которого мне не добраться ни вплавь, ни по воздуху. Только не надо говорить мне про мост. Это долго и длинно, а главное — дорого.

— У тебя же есть портфель, забыл?

— Нет, потратил.

— На что?

— Фонд основал.

— Фонд чего?

— Ничего.

— Странное название.

— Да, ничего себе фонд получился.

— Ну, тогда купи остров вместе с ней, с Матильдой. Как когда-то сделал товарищ Х. Правда, потом такая каша в истории из-за этого заварилась. Кукурузная. До сих пор расхлебываем, — рассмеялся Кирилл. — Вот что бывает, когда романтики вместо стихов политикой занимаются. Неромантическое это дело — политика. Хотя романы крутят будь здоров, — снова посмотрел он пристально на Мефодия. — Ну есть и положительные примеры. Помнишь, какой-то из премьеров приватизировал букву «р», всей нации пришлось картавить. Не подскажешь, где это было?

— Во Франции.

— Ну да, как я мог забыть?! Романтизм сам же родом оттуда, — нарочито картаво произнес обе буквы «Р», а саму фразу отправил в нос. Будто через нос можно было срезать путь до Парижа.

— А как тебе удалось вывезти средства на тот свет, со старого?

— Послушай музыку. Как хорошо играет. Виолончель, — закрыл Кирилл глаза.

— Я знаю.

— Тебе нравится виолончель? С одной стороны — скрипка, с другой — скрип качелей, на четырех струнах качается музыка.

— Когда играет женщина, это выглядит сексуально.

— Да. Женщины между ног создают такое либидо — дрожь по коже. А какие вещи достают из инструмента мужчины?! Уму непостижимо. Я обязательно познакомлю тебя с одним виолончелистом.

— Ты не ответил мне, Кира.

— Разве? Кстати, знаешь, что такое Конституция? Это инструкция по эксплуатации государства.

* * *

Любовь — как много в этой суке. Узнать ее лучше — значило посмотреть на себя в зеркало. Как часто мы кого-то любим, как часто не того, не тех, не там. После резолюций Амор читать Фэ было одним удовольствием. Видно было, как люди хотели его получить, но их никто не любил, в этом не было никакого сомнения. Получал он. Чем больше Кирилл вчитывался в словесный поток Эсперанцы, тем сильнее это понимал.

Эсперанца

День рожденья прошел и Слава богу. После 40 каким бы ты ни был крутым, он все грустные, круг друзей в диаметре случился со 120 до двух трех, как правило отмечаешь его уже только с детьми это и есть те цветы, что сам себе подарил когда-то и теперь они дарят многое. Мы веселились как могли и как не могли, было много разного вина и пива, любимая молодая жена танго мое моя босанова испекла замечательный торт. Только съели, как пишет мне одноклассник, поздравляет и плачет, у него этим вечером умер отец, слезы мужские я почувствовал своей кожей. Вот он был и его уже нет, ушел за 70 лет толком не поговорили даже, обсуждали сравнивали что угодно, что сейчас оказалось уже ненужным. Одни в 46 й раз рождаются другие в последний раз умирают, жестокий единственный неизменный закон этой прекрасной гребанной жизни, она окончательна и обжалование не подлежит. Утешение занятие неблагодарное, каждый кто с этим столкнулся знает что рано или поздно должен пережить это сам, пока она не затянется рана. Время в этом случае самое эффективное из лекарств, время и разговоры, распахни душу, если надо поплачь, теряем лучших или они сами уходят, почувствовав себя лишними помни близких своих, говори с ними пока они рядом, береги маму, эти слова он получил от меня. Помогли — не знаю, поддержали. Знаю искренние помогают жить. я видел как его расскаленные горем глаза еще долго горели в ночи выхватывая из скорбной удушающей темноты далекие воспоминания

И все это пока я сижу в кресле, бормашина в лесу моих зубов наводит порядок. Слюнеотсос гонит по трубке несказанные слова. Боялась, что он увидит мои золотые коронки, протезы, там где горел огонь языкм страсти терерь зола корешки, импланты, обугленные головешки, собери из них теперь огонь раздуй. жизнь как официантка проходит пока обслуживаешь других. Что за Надежда, у которой уже коронки. я была старше на 20 лет и иногда это стоновидось проблемой, как лес становился между нами кот потом переходил в забор потом в изгородь, и вовсе исчезал, пока сеова после очередной ссоры не становился лесо м со всеми своими годовыми кольцами, целых 20 лкт я была старше на 20 оборотов земли вокруг солнца, хотя сами земля и солнце за это время мало изменились, то есть не изм совсем, так как считали обороты возникшие между нами, другие сос стороны, не считали обороты и мы, и мы пока брак наш не принял совсем другой оборот. я стал бояться за друзей, за родных которые могли ляпнуть безобидное для всех слово, обидное для нее. то ли натура была так тонка, но скорее поиск сочувствия, сострадания, переводил любое случайное слово в разряд ядовитых, переводы как они могут испортить текст. наш текст отношений, выстроенный буквально чувствами, поцелуем за поц, ночь за ночью, наездницей за мисионером, минетом за кунилингусом. я начал бояться избегать встреч с друзь знак которые могли так или иначе испортмть наш роман. и этот страх загонял меня под каблук. Амор ты сегодня аморфный какойто, станешь тут амарфным, космич корабль, ковчег, трое в лодке не считая собаки, собака кусается, лодка разбилвсь о быт, ладно хорош слать им мейлы, писать оторви задницу сходи к ним, он нвблюдвл за ней из окна, в оуно твк легко любить. мы думаем слишком много о том как выглядим со стороны, а тем кто со стороны дела нет до нас. Фэ, есть чтониб от головы, да, топор. голова раскалывается, как обычно правое воюет с левым, кофе сделаешь. да тебе с чем, ьез ничего. я сделаю тебе с молоком, я не люблю молоко, капельку, это смягчит отношения твоих полушарий, две половинки в поиске, вот и мегрень, они найдут друг друга, что я тольуо не пробовал, молоко не пробовал, капельку молока говоришь, а молоко какое? белое. как у тебя? муж остыл? парного, теплого, домашнего, дом печка, петух кукарекаеи фоном, мычиь корова, в люльке сопит малыш, нарисовались, молочная женская грудь всегда рядом и есть ради чего жить и работать. Фэ невольно поправила вырез, за которым теплилась грцдь. капелька молока, бежал он по коридору. голову действительно отпустило, вот что может спасти мир. если ты думаешь что я это прглочу то нет я не буду это есть это еевкусно противно твое вранье я это не заказ, альпы бесконечно сломанное холодом одеяло под кот спал ктото. альпийские луга как брошенное великанами пустующее поле дл гольфа на котором давно не играли… выслкое солнче горы стремились его достать но куда там только доволь облаками, присоединили крым к чтобы шахматиста прибрать любовницу страна удовольств, цацк золотую цепочку? хоть золотая но все же цепь. блондинка я освещаю. блондинки нужны чтобы освещать. сколько очаровательных женщин тебк написало сегодня, очаровательных одна, я тебе не писа ла, а смска. я узнал тебя по почерку, таймс нью роман. новый роман. как же я их люблю с тобой каждый как новый роман, влюбляешься ссоришься разводишься дележ имущества, ожидающая у двери свобода, нерно курит грызет ногти. чем на этот раз он ее пленит. я буду зализывать твои раны, раны? да. как собачки. медленная музыка любви играла вальс, сверху гуляли соседи, цокая каблуками по кафелю. Жара жадно глотала воздух. в складках этого альпийского одеяла прятались деревушки. в одной их них жили мы. бедра налитые страстью двигались мне на встречу, шатунный механизм работал без перебоев. Комбайн давал урожай. Было в этом и какое-то рациональнее зерно — когда ты не получаешь удовольвствий от жизни хотя бы от мужа — жизнь становится просто работой, а секс зарплатой.

В тексте было много ошибок, пропусков, недописанного. Именно это заставляло Кирилла останавливаться и пытаясь найти нужную букву, приходилось погружаться в свое, словно в кладовку, в терниях которой должен был лежать необходимый инструмент.

плавание в историии, а они все плывут уже и воды нет в бассейне, еньзя в тдин бассейн войти дважды, человек в прошлом, уже внуки, уже время утекло, как в дырку ванной, уж4 тренер не тгт а они все хотят чтобы он их тренировал. лицом на гцм торговля шла лучше. будто у бра перегорела лампа одна и свет был гр она говорила мне о ней будто я был тем кто заказад платную экск по достопр чужой души таганрог здесь жил чехов и раневская здесь она ходила здесь любила, упехала в мос каждую зим2 он хотел уехать в моск а что я делаю рублюсь в танки, так вод подруга выбралась из жопы и была счастлива и летала какоето время пока снова не вошла в колею разболелась голова под стук колес, сьел таблетку, однако это только колесо одно а их было много. черкз 7 минут должно было отпустить. я видкл уак она мочила прекрасную еожку в заливе азова, дочь раевского, а было ей 15 лет, и вот о5а уже гуляет по бреческому императрица, рядом мцж… проводник который засьелит постель, вовремя разбудит сварит чай и найдет нужное соло чтобы воодушевить. а у тебя будет время послушать глядя то ей в глаза то на солнце лимона в чашке, обьявляющено рассвет. пока врем перебиыался полупроводниками. довольствовалс как солдат любви встал на доволь, сухой паек. рынок ковал весну и каэдый мог захватить с собой пучок весны. сунул в пакет и пошел, он всегда посткпал правильно, у него нет ни души ни опыта, биоробот, живем среди жаб, в Питере… сделать тебе массаж, ты же далеко, массаж чего положи телефон на. инстинкты, 1. самохранение, он положил себя в морозилку, заморозил. у него инстк закрыт, а ей хочется, комф, красоты, ртсюда конфликт… на уровне стран. ни хуя это не коллекция это инстин просто не хватает мозгов сделать чтотодля общества, потратить. одноклассники, сколько надо км чтобы закрыть инстинкт, нельзя перескочить инстинкты. сбежал из батюшек в актеры и обратео, остальные базы незакрыты беги бейсболист беги закрывай, собрал слова и в них уже можно жить. домик это или палатка, комп не может писать его невозможно научить мыслмть логически, но можно человека научить… в смысле? я стал гулять ходить спокойно приглядываться и отвечать на вопросы а это что такое. гнилой запах на улице как неприятный изо рта человека с кот ты говорить выну чтото раздражало его в этом городе будто тот заправлял майку в штаны или ковырялся в зубах мезинцем а потом протигивал тебе руку на прощ. или когда здоровался а ты знал что он ковыр только что в носу.

За окном мелькала посадка, редкая будто волосы на руке. Кустики вскакояили как мцрашки на руке. В голове крутились новости. Большая политика — это машина, они берут бизнесменов, потом обсасывают как липку и Трам — пам — пам. бледный полумесяц побледнел глядя на то что творится, малыш воткнулся лицом маме ав пузо, народ похоэ на дитя кот не хоч спать его качают в люльке, рассказывают сказки сказки лишь быне вставало., у одкого мат уровкеь не закрыт у второго духовный, третий аообще неприемлит уравнениясчитая себя выше уровня моря… взяла в руки росток, а скоро оно уже дерево. сердце любит другого пересаженное брр машина все еще сидела в голове бцдто звбли, посткпенно цспокаиыаясь, стомвт скоро. размешиыал ложкой стуча по сткул стенкам емкосим. щека на вкус напосиналв подогретое мяср. отслокеие сктяатуи, нврод рвсхрдмтся с правительчтыом, выход мой в пятницу это выставка, никто не знает каких усилий это стоит, собирая, себя по крупицам по коллекциям те части моей души, путин прыгнул а остальные попадали, вслед за ним, букеты для фото на заказ на заказ молодой человек кот может и мужем. там новый президент, презерватив, у них до сих пор, давно бы на боты перешшли, чел фактор создает в итоге нечеловеч услобия, бес человечна, бес, живут только у кого в руках фактор. были боты, когда нет оюбви мы звоним тем у кого она еще осталось надо проявляться, как в негативе это легче всего. появляется медленно изображение или нет. НЬЮ-ЙОРК отпустило гулять. он потряс своей головой, по телевизору колбаса докторская дети мечтают мамы доверябт. вот такая как экзамен. сдалв нервы сдали я нет, музык играли в музыку передвигая фигуры так и эдак в такт и без такта, и что ое ей подврил, интересно, тут маша встала в инт полржение, это какое интересно, ты хочег пофантаз, отнеси папе, а потом она у меня спросит все 20 морковок. как телега тянула которую налево, кто бы ее ни вел, каких бы прелестей ты в нее ни грузил, фруктов. либо ты ее сразу меняешь, либо колупаешься. пойду прогуляюсь до семьи, ага. дошел до ручки, взялся за ножку. на неб4 кружевные трусики жены, тепло изнутри подсвечены телом солнца. утро было настолько дрбрым настолько что позволило мне встать в 8,9 и 11. Этот роман я начал писать давно, часть его даже выходила отдельным изданием, это был первый брак. началось все с бездомного пса, которого я както накормил сосисками на улице. мне понравился позитив с которым он очаровательно уплетал их. сначала это были некие зарисовки, в виде стихов в прозу, чтобы скоро набрать форму повести и в итоге, с появлением новых персонажей, романа. Чем это закончилось? привязанность это все что у нас есть и чего нет. то есть то что нас держит и поддерживает, и часто настолько крепко, не давая взлететь вслед за мечтой или желанием.

Думал с женщиной познакомился, нет, с гидом. Часто познакомишься с человеком, а он тебе сразу экскурсию по достопримечательностям своей души. Вот Дворец бракосочетания и Институт брака, вот Университет дружбы, здесь Академия тыла.

Безусловно. Ты герой нашего времени, он весел он оптимистичен, авантюрен и смел. он в постоянном поиске себя. Он, который жил в тебе вчера. Вчера он жил, а сегодня надо строить из себя героя, чтобы хоть как-то походить на того из вчера. В поисках собственного «Я» я забил в яндекс поисковик, «кто я?», выпало 10 000 вариантов, он в конце концов любим, хотя и выглядит одиноким на фоне окружающего мира, мир окружает он берет в плен, как ни крути, с кем ни крути каким бы крутым ни был, что ты из себя воображаешь, это не я это мое воображение… да пошла ты на х… полоснули его по лицу снимком, она там с кем-то сосалась. фотоап жил своей жизнью продрал глаза, нажал на кнопку и оргазм, запомнила, какието из них остануся, другие будуи стерты, не те ра4урсы контр. камера любит темноту а это пушкин завернут в одеялр, да ц нас еще есиь зоопарк, ломоносов слабковатым аперкотом ломает нюх фирменные чебуреки. балаклава мягкая волна будто клава на фортепиано, полотенце есть, у меня есть маска, она тебе ночью не пригодится, а вдруг мы нырнем в лагманг, на протянула она соску малышам, у нас нет имперских замашек, дайте мне наполеон. ночь была южная теплая шерстяная будто новый свитер чесалось то там то здесь, надо было брать из кошемира, но сердцу не прикажешь, да какой там приказать, даже договориться не получает. не спалось в эту шерст ночь то и дело мысли ворсинками лезли в душу, в произведении должна быть скала, назыв произв но это не производств. и дом в центре улицы и видно кто куда зачем в какое время пересекает линию моего горизонта, спасибо за вымытуб посулу.

* * *

На балконе было высоко, кафельно и спокойно. Весна окунула атмосферу в солнечный день. Солнце палило. Душевное равновесие охватило Кирилла. Ни желаний, ни тревог, ни планов. Небо чистое, ни мига счастья. Он знал, что так будет продолжаться, пока он не начнет крошить хлеб. Кирилл долго мял в руке кусочек свежего хлеба, наконец бросил. Первый Миг счастья, второй, третий… Стая. Мощные стальные птицы на лету хватали брошенный хлеб, исполняя кульбиты — бочка, мертвая петля, штопор. А Кирилл все бросал и бросал хлеб. Нет, никогда он не сможет отказаться от этого счастья.

Крошки, упавшие ниже, хватали журавли. Нехотя курлыкая на своем, они навевали тоску, красивую ширококрылую тоску по всему горизонту. Даже пингвины Антарктики повернули головы в сторону хлеба.

— Черный лебедь, — заметил на водной глади величественный зигзаг Мефодий, появившийся из ниоткуда.

— Никогда не знаешь, откуда он появится и что выкинет. Белые куда предсказуемее. Нравится?

— Да, хороший дизайн, только шея мне кажется толстовата, а так очень даже мило.

— Да, согласен, видимо, хлеб слишком насущный. Так или иначе, и черных сделаем ручными.

— А что ты тину не уберешь? Вроде море, а пахнет прудом.

— Пробовал, уберешь тину — лебеди перестают размножаться. Экология. Тут гибкий подход нужен.

— Что это значит?

— Кормушки, системы кормушек, главное, чтобы еда поступала вовремя и со вкусом, с каким-нибудь ярко выраженным вкусом. Стабильность и сытость — вот что ценят сегодня люди.

«Ты на кого батон крошишь?» — металось в голове у Кирилла.

* * *

Наука и искусство — два полушария человеческой культуры. Именно антипатия и создает объемность общего знания. Если искусство — это форма мышления бессознательного, без которого человеческое сознание не существует, как не существует сознание с одним полушарием, а наука — содержание.

Наука измеряет законы, это значит, что она занимается закономерным.

— Так же как закон занимается измерением права, это значит, что закон занимается правомерным.

Все засмеялись.

— Спрашивается, — не закончил голос с дальних рядов. — Кто будет заниматься левомерным? Тем, что уходит налево.

— Думаю, что этим займется история, — выкрутился Мефодий.

— Значит, не скоро. И все всем сойдет с рук.

— Надеюсь, что сегодня успеем, — посмотрел на часы Мефодий.

В его извилинах снова возникло из Земного: «Как дела в школе?

— Норм.

— А что с историей так плохо? Не можешь в ней разобраться?

— Зачем ворошить прошлое».

— Если раньше история не занималась предсказаниями и повторами, а только констатацией фактов…

— И подтасовкой.

— Допустим. Сегодня мы с вами знаем, что существуют подобно временам года (весна — лето — осень — зима) — времена истории, такие как война (революция), восстановление, расцвет, застой, которые сменяют друг друга, но цикл их более сложный, чем у природы. Но зато теперь он предсказуем. И поэтому требует более тщательного изучения. Основные его параметры были освоены и изложены благодаря проекту «Земля». Мы досконально подошли к проблемам случайностей. Более того, мы научились их выращивать и воспитывать. Формулу, я надеюсь, вы помните: сумма квадратов случайностей равна закономерности.

— А где следующая?

— Посмотрите таблицу, она перед вами.

— Возвращаясь к нашему проекту «Земля». Именно он помог нам достичь таких результатов. При создании корабля «Земля» за основу была взята голова. Корабль также состоит из двух полушарий. Он, кстати, до сих пор в работе. Не все шло в эксперименте гладко. Лишь сознательно отдав пальму научного первенства левому полушарию, нам удалось создать противовес в правом полушарии, посредством искусства.

— То есть наука весит так же, как искусство? А как же технологии?

— Вспомните формулу, там есть подсказка. Догадаетесь?

— Сумма квадратов Малевича равна.

— Именно, итак, о равенстве.

Свобода — именно она движет развитием космоса, сознания и общества в целом. Свобода — это бесконечность, это необходимость, пропущенная через сознание. Это мысль со своим кинетическим зарядом, которая, разгоняясь по извилинам, дает нам свет, на который уже спокойно, не спотыкаясь в сумерках, движется тело.

Если играть по правилам, то исключение — это лучшее из правил. Исключение — та же случайность. Случайность — это черные клавиши на фортепиано, они нужны, они необходимы, они свобода, которая то и дело выпадает между закономерностей или белых клавиш. «Тапер шинковал пианино на черное и белое. Нашинковал целый тазик на черное и белое. Все без ножа, голыми пальцами. Черно-белый салат, даже винегрет, где смешались все направления музыки, все взгляды политики, все удовольствия и недовольство масс», — снова ворвалась в его разум, словно на извилистую дорогу, машина из ниоткуда, чья-то мысль с Земли.

— Удовольствия одних порождают недовольство других, — произнес он вслух.

— Может, пианино расстроено, — снова с задних рядов комментировал тот же голос.

Публика засмеялась.

— Расстроилось, глядя на все это, — добавил он несколько килогерц смеху.

— Чувствую себя на каком-то батле. — Кирилл поднял руку, чтобы убавить громкость публике: — Другие всегда будут недовольны теми, кто их испытывает. Сначала они испытывают удовольствия. Нельзя же его испытывать за всех, надо делиться. И как следствие, потом они испытывают чье-то терпение, потом давление. А дальше ищи по таблице дату новой революции.

Студенты начала изучать таблицу, а в голове Мефодия снова потекла чужая речь:

— Знаешь, что мне в тебе нравится? Меня ничто не раздражает.

Нельзя искать настоящего мужчину в прошлом. Мир балансирует на грани: количество красивых женщин прямо пропорционально количеству настоящих мужчин.

Когда ей было одиноко, она ехала в НЬЮ-ЙОРК. Наверное, он был лучшим ее любовником.

— Что и как нужно сделать с мужчиной, чтоб быть единственной Принцессой? «Нужно умереть молодым и постараться сделать это как можно позже», — так говорят китайцы. Шучу.

— Мужчина сам все сделает, если захочет стать принцем. Просто иногда он отходит отлить в кусты. К этому женщина тоже должна быть готова.

Мефодий почему-то подумал о кустах смородины:

«За границей нет смородины и русской речи, уши устают от чужой речи», вывалилась откуда-то фраза одного из отчетов.

* * *

— Казалось, что правое полушарие занимается тем, что повторяемо и закономерно, а потом передает информацию левому. Это был один из основных принципов нашего эксперимента. Все случайное называлось судьбой. А всё закономерное — это то, что можно измерить, выразить в км, кг, атмосферах. Случайное же, подобно снаряду, что не падает в одну воронку дважды, не повторяется, и предсказать его нельзя. Взгляните на таблицу. Вы видите в ней постоянные повторы, даже отрезки времени — и те имеют одинаковую частоту между событиями. Таким образом, обладая информацией, историю можно просчитать до конца. Именно ее добычей занимается Земля. Да, она крутится по орбите, и это ее предел.

— Все равно что по МКАДу или по Садовому кольцу, — заставил рассмеяться всех Умник.

— Да, она несвобода, как и те люди, что волей-неволей участвуют в эксперименте, но опыт ее бесценен для развития галактики в целом.

— Профессор, а роль свободы в чем? Не совсем понятно.

— Свобода была только в том, что мы знаем, а в том, что нам неизвестно, мы были зависимы, мы старались предугадать, строили прогнозы, конструкции которого были ни к черту. Они не выдерживали нагрузки и, как правило, не сбывались, потому что основа их — это события произошедшие. Задумайтесь, как часто в своих прогнозах мы выдаем желаемое за действительное.

— Нехорошо выдавать своих! — снова крикнул кто-то сзади. Аудитория поддержала шутку смехом.

— Совершенно верно. Нельзя. Именно поэтому в этот момент вместо вероятности срабатывает случайность. В итоге, что впереди нас? Случайности. Что позади? Те же случайности, которые стали закономерностями! История — это то, что случилось, или то, что уже написано или прочитано или услышано. Если история восстанет и сделает акцент на случайностях, то откроется будущее, это будет история, которая рано или поздно случится. Подсознание — вот что дает гигантский аванс будущему. Все, что нами уже наработано опытным путем, это искусственный интеллект. И здесь мы уже видим зачатки слова «искусство». Сейчас я попытаюсь расшифровать, к чему я веду. Вашим языком.

Всякая полноценная жизнь сначала учится ходить по-маленькому и по-большому, сначала по Апгару, потом по Фрейду и, наконец, по По, пережив такие кошмары, ей уже все становится по х… именно в этот момент и включается подсознание. У подсознания нет возможности действовать по любви или расчету, его попросту нет, уже не на кого рассчитывать и некого любить. Подсознание — это космос, который под нами. Наше «Я» стоит на нем.

Апгар вывела формулу багажа способностей, которыми бессознательно наградили ребенка родители. Фрейд и По пошли дальше, занимаясь зрелыми душами, продолжили изучения подсознательного, взяв его за основу своего творчества. По — посредством психологической прозы, расположив текст в своем трехмерном пространстве графина с водкой: мистицизм, обречённость, иррациональность. Средств явно было недостаточно, отсюда такое мрачное представление мира. Фрейд — посредством глубокого сна — научной психологии. Он смастерил для своей картины мира рамки психоанализа. Но душа (психо) не может все время сдавать анализы, на основе которых можно было бы увидеть, включилось оно или нет. Это скучно, это неинтересно, нет творческого начала, которое так отличает нас от приматов. Тем более, если потом левое полушарие начнет искать на пробирках царапины. Пусть он даже сам Мок, мок под поздним дождем, пусть, положа руку на Библию, признается в том, что он сам честен и чист (как он мог промокнуть, если всюду ездит на Макларене). После таких искателей истины не царапины — шрамы на душе.

Спорт — прерогатива тела, душе одного спорта мало, ей нужно нечто большее, именно в этот момент возникает необходимость искусства. Я имею в виду авангардизм, кубизм, абстракционизм. Искусства — как еще одного источника знаний, доверяющих интуиции целиком и полностью. За искусство отвечает правое полушарие. Искусство дает возможность пройти еще не пройденное, то есть получить опыт неопытным путем, без каких-либо опытов.

Эсперанца

свет хотел пробиться через плотные шторы но застрял, вместе с ним и утро, которое он настойчиво тащил за србой, бцдто капризеого ребенка в сад. воздух в комнате замер и уусок ночи что никак не хотела ухрдитт из гостей хотя хозяева хотели спатт, более того они спали крепким утренним сном, мама и дочь, гоняя воздух через нос и обратно, будто настырные тренера, словно тот готовился к турнирц. государ вампир, госу кровопускатель, госу донор, народ сдает кровь, никто не знает ради чего и где она есть. смотрю. на мистера бина, котор играет детектива и жду когда он начнет чудить, я уже смеюсь, а он держится, вошел в роль, не колется, словно мать котор решила быть строгой, ругает дочь сквозь смех. сон ушел теперь иди ищи его, через руки обнимают жену, сжимаюи на автомате ее грудь, она недовольна она спит давай утром, сил нет никаких, у тебя нет сил у меня сна, выпцскаю я ее кожу из рук. и ухожу в мысли, тех тоже немного спят, две рабртают в ночную смену, двойная сплошна чернвя полоса, ты еарушаешь опа иди сюдв вот тепе штраф сынок, я оибираю права а дальше пиздуй пешком. мне нечего терять, толтко потому, что ты еще ничего существеннрго не находил. в воздухе царил пух, день был мягкий, белые треугольники старательно переставляли в парке фотографы, в поисках лучшего ракурсп, люди женились. свита напивались. там смотрят на меня как на сутенера, я тебе лицо испортила, нет вечер, ты за газ заплатил, приходили из Службы газа, дала бы взятку, да и делу конец, кто бы мне так давал. на качелях все чаще вижу взрослых девочек, что не хотят взнрослеть, хотят кататься на качелях, тик — так как маятники ходики отсчитывают время его хочется вернуть, но куда кому, разве что себе, кусок должок недоигранного в детстве приоритеты что мебель, надо правильно расставить чтобы всегда чувствовать себя дома, вхятие бастилии, монархия пала, наступила демократия, власть переходила от одного к другому, пока я не нашелся людовиг, который заставил меня поверить что госу это я. вместо ибрушек ей можно покупать зеленые макароны. пробуждение сознания, в спальне царила приятная бессонница, бессонница пахла цветущей акацией. против дебоширов теперь статья. надо. путь к сердцу женщины лежал через море в крайнем случае через цветочный, но он решил срезать и пошел через загс, через море. в уши вворачивались саморезы ее вздохов, будто сосед делал ремонт, на самом деле у мамы была аллергия на чьето цветение, это и не мудрено, не всем удается сохранятт равнодушие к чужому цветению. пыльца. системы про кот мы обрастаем как ракушками локаторами, усатый мужик все время вещал сквозь усатую улыбку собирая армии войска в это время мама! пальцы ее искали дырочки на моем лице, норовили вытащить глаз, голова искала удобную положение. невозмо жное, мама! полетела в меня пустая бутылка кефира. мама, спутник, крутился вокру планеты планета вокруг нее прицеп, хвостом, паркуясь двигаясь надо было вчегда подразцмевать его, за кого вы меня ппинимаете, она почмотрела презрительно, чтобы почмотреть чтонибудь приличное, надо снять что-нибудь прилиа у нас денег нет. 6 утра, не сплю все еще в цме сортирую вещи 1 сорт 2й 3й, среди них полно и людей с ворохом сыоим веществ доказательств. ктото оставил зонт кот так и не был раскрыт над нами, ктото забыл перчатки, которые надевал на чистую правду чтобф не испачкать любовь, ктото просто не мог оставить в покое, поэт сортирцю 1й 2й 3й прошлое наст будущ в надежде что кое что можно будет без труда легко поменять местами, текст это стена а что за ней происходит надо иметь чувство, трафарет прикладывай к тесту, пивные банки к дать пустые завершиться остальным остается смотреть в окно, это вызов, полиция уже едет, космос автопарк брошенн ых кора. лей, аттракцион, вот уже 2 яача мвлфш не спит, смотрит изза прутьев кроватки, колыбель клетка для детства, благо что прцтья из дкрева, и те когдато йвели, и ктото под ними когдато собврал грибы и подснежеики или цстав с дороги устрвивал приыал чтобы утроить силы или разлить на троих иом попросту йеловаться с люб поглядывая время отвремени в небр вновь закрывая глаза, погрцжаясь в чудесный сон что ребенок в кроватке сейчас, дкрево помнит и памятт эта передвется по наследству, скоро отвалится конфетти и за прутьями лесной колыбели будет чаще прятаться солнце иногда полезно мечтатт цкрыл я полцчге сопящее тело, сижу на кухне один, 20 лет как а кухня все та же все те же чашки и ложки варенье такое де сладкое как и раньше из ягод собранных чьимито руками даже печенье крошится так же вкус не особенно важен когда ча й хорош, овсяное или юбилейное 20 лет сам тоже будто как и печенье в глазури, искусственного шоколада искусство и заключается в подмене понятий реальных фактов переживания ний макаю печенье в чай как делала баьушка, вмжу как в его коричневой атмосфере крошится медленно хлеб и прозрачная атмосфера стаеоыится творческой от хлебного крошечного маскарада, крошки танцуют на кухне которой 20 она думает что ты можешь быть отйом ее детей, ты нет, можешь говорить об этом без раздражения, хотете проверить парня прогнать или оставить навсегда помечтайте вслух о ваших будущих детях. губа не дура, душа дура губа нет моржен она любила большк поцелуев, совесть как изжога души мучает но фесталом ее не подавить, мне нравилось когда на ней не было ничего она ходила не носила кроме моей фамилии. надо износиловать ее может для сильных чувств. все еще жеещина крутилась через левое плечо, сколько ни ходил на курсы писателей или художников. неужели не дано, да, но, я хотел сказать дано но другое. какое другое, заведовать планетарием. ты имеешь в виду этот гараж старых кораблей, из которых только один живой и то эксперимент крутится по одной орбите, как та женщина вс5 в одну сторону, надо любить свою работу, работа должна быть творческой. ничего она тебе не должна, ты должен быть творцом, тогда и она будет творческой. а я что говорю, с тобой трудно, ты как женщина, посмотрел он на галографическую женщину. я бродил по улицам ее тела пока не дошел до прекрасного шелкого перекрестка, куда идти дальше, направо налево прямо или по круговому движению. перед судьбой висел знак крутой поворот. а что у тебя с рукой, тебя это не касается. горячей гречуой я себе затыкаю рот, а лучше было б гречанкой. ранний завтрак, за окном в сетку бьется комар, вышел в сеть, у комаров тоже есть интернет, невозможно худой хитиновый противный скелет, он голоден он хочет завтракать тоже, корви ему подавай, хочет сосать, соси. устрицы не едят в месяца с буквой р ждите пока мидия раскроется снова, любое слово может спугнуть эти створки они высохеут и ьцбут скпипеть не смазанные желанием, стоит только выйлкт из ракушки и тогда уже берегись проглотит тебя вместе со всеми твоими пороками. так вот ее мидия обожала гулять по цтрам, полная чувств и сил. бабы ыисели на нем словно на причале присосавшиеся своими похотливы мечтами к тайному желанию переспать под еим, женить на себе. и он был ужасно похож сейчас на эту свою мраморную рыбу. гцрвми с вопрошающими глазами. из мрамора его лица можео было сделать кусок набережеой. мушетт, мне 20 лет, крылья шепитько, морда просила кирпичв, хотелось прогуляться по старым улочкам. президентф играют в карты в колоде тольуо географические, они раскладывают пасьянс, или проще сказать косынку, чтобы супруга или любов5ица почтенная публика или молвасмогла сказать да это был человек человечище герой героиеищ накрыв голову победеой ксынкой, из за женщин все воины и конфликты, раздел мира переливание нефтм из пустого в порожнее, кака у родины группа крови, группа состоящая лекоцитов и тром эндорфмнов вот кого недостаток всегда в групповухе. пасьянс разложен надо набраться терпения, нажраться, чтобы голову комуто снесо, кто кого перетерпит. про это про нас, тех кому нужна защищенность испытывать сразу после оргазмов, они приятны но коротки от защищенность ждещь постоянства, она не настолько яркая как оргазм все равно что сравниват зарплату и пенсию. на пенсии как на мягком диване у телеыизора когда уже нет времени работвть, разбазарено полностью, ндето в народном хозяйстве, народ следит за хозяйством чтобы не пришло в упадок, секс на уровне гражданского долга, долгий секс между нами говоря мастцрбация. в красную книгу животных из зоопарка, а в клетки посадить гипсов мраморных, белые львы пцсть сами всех остальных кормят и охраняют. да я цепляюсь за слова потомц что они пусть нерадивые но детм наших заслуж мыслей их молчание голос. разьудил слцчайно жену она слрвом треснула меня ео преждк трксеул ее красивый утренний рот. дважды я уходила в себя, слепота глухота дцп, различает ли мои руки от чужих. тебя же это греет вот и грейся. идеалтных нет ысегда найдется ктото получше, она мыла посуду, я ы интернете какие мы разные после цжина, какие близкие…, какие мы близкие? алисий благополучный. у сощедшей с ума реки рука не лезла в рукав, нажралась и ее. а эиой зорошо бы поменятт обои, утро море было прекрасно и выставило в инстаграм 10 000 фотографии, какой высокий голос, как эверест, я еикогда не унываю, правда, ты уверена, да поныть могу, нужны победитовые сверла, у кого нет жены тренируется на стенах, а чего радиатор такой несчастный, болееш ь за других потом умираешь за других, за чужие трубы на хер надо, ещк жена с червем прискакала, скоро они меня будут есть дурвк. че ловек кот не знает кому отдать свое больное сердце, хороший сюжет это конфликт. монополия на женщин. рыба пахнет повторила она дважды. как отдохнули, а что на яндексе ничего не написали… по залу ходил. встреча на 30 лет выпуску, желудки выросли могзи закостене

* * *

— Полушария трутся, и эти тёрки образуют мозолистое тело. В идеале — нейтральная зона, территориальные воды, Тихий океан, это межсезонье. Говоря научным языком — это густая нейронная сеть. Подушка безопасности в борьбе с эпилептическими припадками левого и правого полушария, позволяющая соединять сознательное и бессознательное, создавать между ними гармонию, — посмотрел внимательно на студентов преподаватель, пытаясь найти в этом взгляде последнее слово из фразы, и закончил: — Межсезонье всегда на грани нервного срыва: осень срывает листья, весна — крыши.

«Межсезонье — когда все еще в одной постели оба воруют друг у друга одеяло», — ответил он своему подсознательному. Дав преступную оценку природному, Мефодий вдруг натолкнулся на мысль, что все эти выстрелы земных умозаключений никогда не дают полной картинки, ее надо было постоянно выстраивать самому, как буквы в кроссворде, они заполняли клеточки его мозга в тот самый момент, когда те начинали пустовать. Они были легки и свободны. В этих записках не было лишнего багажа, лишних вещей, лишних ненужных деталей, всего этого имелось у него самого в достатке.

Мефодий снова посмотрел на девушку с каменным лицом. Каменный цветок смотрел на него. Сочетание Востока и Запада — вот что придавало очарование этому каменному растению. Анфилада, по которой хотелось пройтись к своей перспективе, с восточными арками бровей и готически настороженным взглядом.

«Искусство обладает высочайшей нравственной силой. Она мне нравится», — захотелось вдруг Кириллу сорвать этот цветок. Но он вдохнул и продолжил: — Сила искусства в том, что оно даёт нам выбор там, где жизнь выбора не даёт.

— Вы про наши выборы, профессор? — снова оживил атмосферу Умник. — Вы на них ходите?

— Представьте, что нет никаких выборов, есть просто ходьба. Если вы о такой ходьбе, то я про наши альтернативные шаги. Ходить в музей или на выборы — дело вкуса. В чем-то это может показаться одним и тем же. Только для понимания искусства необходимо обладать вкусом.

— Или женщиной со вкусом, чтобы сводила.

— С ума, — ответил кто-то Умнику.

Мефодий улыбнулся, но больше не возвращался к каменному цветку.

— На сегодня все. Увидимся на следующей неделе.

Время лекции закончилось, я начал собирать со стола свое и складывать в портфель.

— А потом можно и в музей, — все еще продолжались прения после собрания.

— Тебе только экспонатом.

— Ищу женщину со вкусом, — вновь выступил Умник.

— Кто из вас знает, что такое женщина со вкусом? — наконец прорезался женский голос.

— Та, что с каждым поцелуем еще вкуснее.

Рядом с Мефодием прошел каменный цветок, и он уловил его нефритовый аромат.

* * *

— Что, опять голова?

— Душа.

— Чего она хочет сейчас? — продолжал кормить рыбок Кирилл, высыпая щепотками корм на поверхность воды. Мелочь с радостью набрасывалась на угощение. Крупные подходили медленно и вальяжно, будто им нужно было нечто более существенное, чем еда. Будто у них тоже была душа. Сильные челюсти перебирали воду, сортируя ее на водород и кислород, выталкивая ненужное через жабры. Плавники лениво пытались схватить воду, заведомо зная, что ничего путного из этого не получится.

— Чтобы меня погладили руки Венеры Милосской.

— Не знаком. Массажистка? — сделал нарочито серьезные брови Кирилл.

— Да, специализируется на ремонтах души.

— Как там, кстати, твой ремонт?

— Развалины. Может, так и оставить? Некая недосказанность, как у Колизея.

— Это левое полушарие?

— Правое. Будь он целым, какой в нем толк? Разрушения будят в нас некие чувства. Сиди и выстраивай модель существования по реву трибун на гладиаторских боях.

— Романтик — от слова Roma, — дал понять Мефодий, что в курсе античной истории. — Руки Венеры Милосской — та же невосполнимая тайна, что и ноги Джоконды, и фуэте Матильды.

— Ты сегодня нежен как никогда.

— Это не я, это художники постарались. Создали то, что не дает покоя воображению. Точнее сказать — сознательно не доделали. А воображение воссоздает. Стоит только взглянуть — оно уже в работе.

— У меня другая теория: чтобы мужики женщинам не только ручки целовали. В смысле не только говорили, но действовали. Хочешь покорить? Ищи слабые места. Вот тебе подсказка, черным по белому, зачитал вслух Кира:

— Не знаете, где у нее слабое место? Внутренняя кожа бедра… целуйте туда.

* * *

Посмотрев на себя в зеркало, он включил воду, сполоснул руки и лицо, потом мощно высморкался. Чакры нехотя открывались. Коммуникативный центр начинал новый трудовой день, в отделе восприятия одно за другим включались в работу чувства: зрение, слух, вкус и обоняние. Голова вышла на связь с миром. Сенсоры считывали воду, 1 куб./м, 2 куб./м… Мозг начал переводить это все в расходы. Жадность, совесть — все работает, все в порядке. Он выключил кран, вытер лицо и руки полотенцем — сенсорные ощущения прошли «центральный контроль».

Голова — это центр всего, что свободно от материи. В отличие от нее тело спешило на завтрак. Есть не хотелось. И разглядывая обильный шведский стол, перебирая и перекладывая блюда так и эдак, пытаясь их встроить в свой алгоритм, голова это понимала. Однако было слово — Надо. Мефодий накладывал в тарелки еду: ветчину, омлет, сыр, капусту, помидоры… Именно за завтраком энергия входила в физическую сферу, чтобы получить выражение через эпифиз, гипофиз и центральную систему управления организмом. От ЦСУ зависела ЦНС — Центральная нервная система и СК — Система Кровоснабжения. Это было важно. Кровь переносила чувства, не только связанные с любовью и доброжелательностью, но и с противоположными им: ненавистью, гневом и враждебностью. Очень трудно быть добрым на пустой желудок. В конце концов, через артерии и вены мы получаем и отдаем любовь. И все головные боли, проще говоря — головняки, обычно указывают на отсутствие способности взаимодействия этих самых чувств. Голова начинала гудеть, словно паровоз, приближающийся издалека.

Мефодий прошел с полным подносом за стол. Нехватка самовыражения должна быть подкреплена. Но с кем можно говорить за завтраком, главное, о чем? Обычно все эти разговоры пусты, как пластиковый стаканчик из-под йогурта, который я уже шкрябал ложкой. Утром сложно свободно выражать свои чувства, тем более принимать чьи-то эмоции. Все это чревато переживаниями, их придется долго пережевывать в голове, потом отдать телу, как специалисту по ощутимому и материальному. А ему это надо? Так появляется разобщенность между телом и сознанием внутри себя: тело будет чувствовать одно, а голова другое, попробуй потом объединить ощущения. Завтракать хорошо одному, в крайнем случае с чаем. Я встал и подошел к аппарату с кипятком, подставил кружку, нажал на клавишу. Горячая струя воды наполнила фарфор. Когда я вернулся, за столом уже сидел Кирилл. Одиночество — вещь редкая, ее могут запросто украсть или взять попользоваться.

— Как ты? — отобрал его у меня Кирилл со словами: «Надо делиться, зачем тебе столько?»

— Как сам? — ответил вопросом на вопрос Мефодий, вцепившись зубами в него: — «Моё».

— Как всегда отлично. — Кирилл осуждающе окинул взглядом собранную на подносе пищу.

— А у меня голова гудит.

— Что беспокоит?

— До сих пор не понимаю, как люди решились на этот полет? Зачем? Я бы не полетел.

— Голова — это место, где они хотели укрыться от мира и достичь высших уровней сознания.

— Поддались на пропаганду.

— Да, звучало заманчиво. Помнишь, как долго мы сочиняли этот лозунг. В голове вы сможете пообщаться со внешним, физическим миром, со своим внутренним миром и высшими сферами. Там вы сможете скинуть маски и обрести свое лицо.

— Где оно, лицо? Сплошная гримаса.

— Знаешь, что главное в лице? Главное не потерять.

— Это невозможно. Конструкция корабля отменная, — помешивал я ложкой пустой кипяток. — До сих пор сомневаюсь, может, не стоило разделять на левое полушарие и правое? Жили бы все вместе.

— Ага, воевали бы тоже все. Это в теории мир во всем мире. А что на самом деле? Война, — потряс кипой А4 в воздухе Кирилл, будто война витала в воздухе. — В каждом из этих писем — война, у кого лирическая, у кого политическая. Люди злые как никогда. Голоса-то отдали, а поговорить нечем. Чувствами поделились, да с одноклеточными, и взамен только материнский капитал.

Мефодий поднес руку с карандашом ко рту и затянулся молчанием.

— Что замолчал? Строишь график зависимости романтики от экономики? Прямая.

Наконец Мифа выпустил изо рта дым:

— А кто виноват?

— Кому-то прохора в пороховнице не хватило, у кого леса слишком навалено, кто тему не сечет, кто ход сделал не тем конем, кто без сребреников медью решил обойтись, у кого сыпется золотой песок, а кому-то все еще не хватило, остальным просто не хватает. Хотя они не виноваты, какая власть, такие и люди. Я бы на их месте вообще ввел ростовой ценз, президенты не меньше ста семидесяти пяти. История ничему не учит, — посмотрел на Мефодия Кирилл, который тут же выпрямился

— Ты самокритичен, — заметил он.

— А как иначе? — потер шею Кирилл, будто дал себе знак, что за такую самокритику можно и голову потерять. — Карлики, они же все злые. У них комплекс неполноценности, вот они его за счет других ценностей и возмещают. Откуда рост у страны, когда у власти роста тоже никакого. Получается, что планета красивая, а правят карлики. Правят на свой манер, потому что из-за своего роста перспектив не видят.

— Зато им проще пробиться к власти, никто не видит в них конкурентов. Их вообще никто не видит. Возможно, что хоббиты, внедренные Толкином.

— Смеешься, но страдают-то люди, — снова помахал кипой страниц Кирилл.

— Люди, может быть, но конструкция действительно идеальная, — гнул свое Мефодий. — Каждый отсек головы — это определенный аспект универсального общения, он принимает телесные сигналы и выражает их внешне.

— Хватит мне этой научной пурги. Когда связь между головой и телом отсутствует, общение затрудняется и подавляется.

— Один дизайн чего стоит. Колористы с ума сошли, чтобы подобрать подходящий цвет. Сколько ушло атмосферы на этот голубой оттенок, — положил чайную ложку на стол Мефодий, но сделал это неловко, так, что та, словно только что пойманная, серебряная кефаль, громко забилась о кафель, и из чайной вдруг стала нечайной.

«Приглашаем всех на морскую экскурсию. Незабываемые впечатления, загадочные пейзажи, рыбалка, возможна встреча с дельфинами» — промелькнуло земное из письменного потока в голове Мефодия. Он поднял с пола кефаль. Кирилл внимательно наблюдал, как он вернул на стол ложку.

— Люди называют это искусством.

— Серые будни тоже нуждаются в тюнинге. Многие неплохо зарабатывают на своих творческих тараканах.

— Тараканьи бега, — украсил мысль листиком петрушки Кирилл. — Искусство — это гениальная машина, созданная человеком. И как всякая хорошая машина, заводит с пол-оборота, будь то выражение чувств или выяснение вкусов. Нельзя оставлять эту машину без присмотра, Мифа. Уведут, — встал Кирилл, давая понять Мефодию, что завтрак окончен и пора работать.

* * *

Амор

Осеннее солнце старалось изо всех сил, но настроения не было. Какая-то дикая неудовлетворенность во всем, начиная с цвета пальто и кончая цветом кожи. Хорошо, что вчера сделала маникюр, будет чем цепляться за жизнь.

привет! рада тебя видеть! я хорошо. а ты?

как у меня с мамой?

ругаемся, все по-прежнему. ей не дано меня понять. я даже не знаю, в чем ее проблема. Скорее всего это возраст. Женщины не любят старость, особенно красивые. Им еще просто не пережить. В итоге, переживают, и довольно громко, тихонько они не умеют, а еще втягивают других.

С мужем все хорошо, я вообще не знаю, как он меня терпит, я, когда выпью лишнее (что в нервный период случается нередко), такую ерунду несу, могу сказать типа «найди себе другого, другую» и тд, это кошмар, всегда очень стыдно после за свое такое поведение, я потом «откупаюсь»-то вкусной стряпней, то хорошим сексом, недавно вот айфон ему подарила. но это не выход, я очень боюсь, что меня разлюбят, наверное, может быть, когда-нибудь, боюсь и надеюсь, странно, правда, бояться, что это случится, но в то же время надеяться, что случится именно так. Согласна, очень по-женски.

А с мамой, как поругались, так, мне кажется, она рада, что я свалила из ее жизни, только по внучке скучает

ну как в жизни… у меня в жизни все прекрасно, это я страдаю ерундой потому что проблема в голове и в душе, а не в жизни

по сути, даже если посмотрю на себя со стороны, работаю на скорой, за сутки неплохие деньги, тут в закупках, дома, с дочей, все успеваю, а пустота откуда-то берется. Внутри. Потому что со стороны вроде все прилично. По крайней мере так говорят те, кто видит меня. Хотя иногда хочется быть неведимкой, но для этого надо стать середнячком. Здесь надо выбирать.

Я сделала свой выбор, то есть сделала новую стрижку, виски выбрила и типа ирокеза, хочу в блонд его выкрасить. Я же, как никак, лев, а бывший муж тоже лев, мне с ним было сложно. Расстались очень плохо, пожелали друг другу смерти фактически

Лучше вообще не влюбляться и не любить. Питер, белые ночи, влюбленность — это чудесно в любом случае, я считаю! А что там считать. У меня так было только один раз и ненадолго таких чувств, что аж «махаоны в животе» не знаю я такого, слишком холодная, наверное, иногда в кино смотрю, и самой так хочется. Может не под тот знак припарковалась. Хотя в знаки зодиака не особо верю, нельзя по дате выпуска оценивать людей, как консервы, с мужем мне очень легко, потому что человек чудесный, а я но совершенно не такая. Мужа люблю, но за то, что родной, много сделал для меня, отец моей дочки… У меня не такая влюбленность. не бабочки. хочется поцеловать его и обнять. но я не могу. я не готова к такому мужчине. у него свой бизнес, он строитель, очень богатый человек. а у меня нет дела, которым бы я была увлечена. мне нечего ему предложить кроме головной боли. Может, я слишком критична к себе, но одно могу сказать — мне никогда не бывает с собой скучно, муж говорит, именно поэтому с такими людьми не скучно остальным. Постоянно говорю себе, какая я молодец, специалист, родила чудную дочку и тд результат нулевый как себя, самобичевания

Начиналось все не так хорошо, отца я лишилась в 6 (убили) из дома ушла в 17 (из-за отчима) и с мамой перестала общаться, осталась только одна бабушка (при моем рождении из всех бабушек — дедушек она одна и была)

я к ней и ушла в 17

Потом вернулась к матери. живу с мамой. с сестрой натянутые отношения.

Кажется я говорила, что я фельдшер скорой помощи. Я Амор, я помогаю людям, а на себя забиваю. Мне никогда не добиться тела, которого я хочу, хотя когда-то давно была помешана на диетах. В работу как-то втянулась. Доход так себе. все равно не хватает на все, что хотелось бы. Недавно подарила мужу айфон… ощущение, будто откупаюсь за ту историю, не могу отделаться от чувства вины за первого мужа.

Муж посмотрел на подарок и спросил у меня зачем? чего я хочу? а я еще пока не придумала. Точнее сказать придумала, свободы немного. Свободных отношений не понимает и не принимает, с самого начала вцепился в меня так, что я долго привыкала и страдала от нехватки личного времени и отсутствия личного пространства. Однако я рада, что он любит меня, такую глупую, и странную, другой бы уже давно послал бы нахер, и был бы прав, с такими то выкрутасами, да и одна я не знаю, как жила бы вообще… Чувства — это тебе не Наполеон, это еще и Вдова Клико

* * *

Нужно было передохнуть. Едва Кирилл об этом подумал, как в воздухе снова зазвучала виолончель, которую подхватывал и отпускал оркестр. Кирилл закрыл глаза, сидел так в неподвижности, внимая дыхание инструмента, пока его не разбудил Мефодий:

— Что слушаешь?

— Тихо. Чувствуешь, музыка? Дует, как освежающий ветер.

— Смотри, как бы не продуло.

— Чтобы от виолончели продуло? Никогда. Это же Чайковский. Концерт для виолончели с оркестром номер два си минор, сочинение сто четыре. Неоконченный концерт, — добавил Кирилл.

— Почему неоконченный?

— Так заканчивать не хочется. Хочется, чтобы продолжался.

— Show Must Go Оn?

— Точно. Вижу, ты такое не слушаешь?

— Я современную музыку люблю.

— Попсу, — сделал несколько движений попой Кирилл.

— Я же современный человек.

— Кто бы спорил. Отстранили от проекта нас.

— Как так?

— Так как уже несколько лет мы на клеточном уровне сводим их, и Москву и Нью-Йорк, но все стоит на месте. Разве ты не видишь, никакого движения, только видимость. Штиль. Поезд, который просто раскачивают, чтобы отвлечь от насущного зрителей этого сериала.

— Что делать теперь?

— Сидеть.

— Долго?

— Это к присяжным вопрос, — усмехнулся Кирилл. — Шучу. Пока не поставят обратно.

— Думаешь, поставят обратно?

— Вряд ли. Хорошо, что провели вовремя реформу тюрем.

— Не смешно.

— Да ладно тебе, все нормально будет, старик.

— Что ты считаешь нормальным?

— Не считая. Только власть придется сдать в гардероб, другие теперь будут ее носить.

— Тебе еще форму придется вернуть.

— Какую форму?

— Портфель. Министерский. Содержание твое, а форму надо вернуть.

— Как это все не вовремя.

— Еще бы, первое апреля как-никак.

— А, собака, — снова подключили румянец к лицу Мефодия.

— Работаем. Вот тебе на затравку:

— Хватит менять себя. Меняй окружение, пока не взяли в кольцо.

— Кстати, не хочешь поменять участников шоу?

— Давно хочу. Веры нет ни к кому. Одна надежда кругом. Все затянуто надеждой.

МОСКВА:

Привет, Даня! Как ты? Справился с делами? Не выдержала твоего молчания, решила нарушить его сама. Вчера гуляла по Москве, по тому же маршруту. Ты знаешь, без тебя даже Москва другая, люди другие, воздух, кислорода как будто меньше. Давай, возвращайся, если сможешь, я очень жду. Твоя Амор.

темные длинные волосы ямочки на щеках я рыженькая

Что тебе надо мужик? Я Амор, я твоя любовь. Я твоя скорая помощь. Скажи, что тебе надо? Хотя я сама знаю, но хочу, что ты озвучил. Что? секс по дружбе я согласна анал я согласна пиво я согласна пластическая опереция с я согласна бла — бла — бла я согласна с машиной я согласна без машины я согласна дома я согласна без дома я согласна в клубе я согласна в туалете я согласна в бессейне я согласна на дне я согласна никакой порнухи я согласна порнуха я согласна хэвенвуда я соглассна голливуда я согласна австралия я согласна я согласная я согласна даже на писвасик и пиццу. я хипсетр вы согласны я хиппи я согласна если любишь не доказывай я согласна. ринопласнтика я согласна пластика вагины я согласна машина есть я согласна нет сама себе я согласна сыроедениея согласна мявсоедение я согласна венчание я согласна обещания выебоны и пиздешь я согласна швейцария я согласна путин я согласна не путин я согласна спорт я согласна телек я согласна рыбалка я согалсна революция я согласна.

я талантливая пи… я готова с вами пиз… хоть всю жизнь вы согласны

я действительно порядочная пи… вы согласны предложение еще в силе до лета вы согласны до осени вы согласны до весны вы согласны я за все плачу вы согласны я плачу, вы согласны, я не буду плакать, вы согласны? Хорошо, надо будет это согласовать.

* * *

К сожалению, конструкция корабля не идеальна, как оказалось. Со временем стали видны нарушения связей в мозге между левым и правым полушариями, которое мы обозначили старостью. Замедление взаимодействия, так называемые холодные войны, связано с возрастным изменением в мозолистом теле. Теперь данная область мозга является своеобразным препятствием, мешающим развитию соединений между полушариями, каждое из которых пытается взять на себя роль лидера. Чаще это удается левому полушарию, так как в руках у него сосредоточены все командные ресурсы, и правое для него лишь листок в атласе с обозначенными жилыми пунктами. Левое считает правое умственно отсталым. Новый свет смотрит на старый, как на старика с причудами. Такое отношение приводит к ухудшению взаимодействий и, как следствие, — к болезни. Которые на первый взгляд не видны и не представляют опасности для окружающей среды. К примеру, левое полушарие пытается зашнуровать ботинки, но не может найти ноги.

— Кто-то сделал ноги раньше, — пошутил Умник.

— Что здесь происходит, левое не может найти объект, ориентируясь только на собственные задачи, поиск его отходит на второй план, а может быть и вовсе выходит из планов. Наличие объекта определяется лишь деталями. Нет деталей — нет объекта. Нет четкого представления не только его физического состояния, но и вообще состояния. Само наличие объекта ставится под сомнение.

— Ребята, вы вообще есть? Докажите.

— Именно, правое должно постоянно добиваться права на существование, на местожительство. Почему это происходит? Волоконная связь, соединяющая левое и правое полушария мозга, атрофируется, усложняя процесс анализа поступающей информации. Правые все время говорят, левые не слышат, они заняты делом, а правых считают бездельниками и пустословами. Левые и правые перестают понимать друг друга. Как этого избежать? Необходимы мероприятия, не только предотвращающие изменения, но и активирующие мозолистое тело мозга.

— Нужно вовремя наводить мосты, — снова отличился Умник.

Мефодий одобрительно покачал головой:

— Но об этом мы поговорим с вами в следующий раз.

* * *

12.00

Пушка пробила выстрелом небо и полдень. 12.00 Ангел встрепенулся, стряхнув с себя снег. Но остался пришпиленным. Улетать от нагретого места не хотелось, да и куда в такую холодрыгу. Планировал слетать до Москвы и обратно, но сегодня решил отлежаться дома. Внизу скованная льдами Нева. Зимний дворец, зимний народ. Горстка людей, приклеенная к стене Петропавловской крепости, ловила мнимое тепло солнечных лучей. Люди не менялись. Это было логично, власть не меняется, с чего людям-то меняться. Отношения народа и власти зашли так далеко, что даже секс не радовал, оргазмы стали все реже, он чувствовал, что она давно уже их имитирует. Ему вдруг захотелось развестись и жениться на другой.

Любовь прошла, причем у обоих.

Ангел с осуждением посмотрел налево, на «Аврору». Крейсер на штраф-стоянке, отбывала срок за пальбу в общественном месте.

Все замерло, встало, будто вечная мерзлота. Наступил ледниковый период. Ангелу вдруг стало скучно, захотелось шалить. «Ангел я или не ангел?» — лизнул он золотой шпиль, и язык его вмиг приклеился к ледяному металлу. Он замахал крыльями, попытался отцепиться, но тщетно. Начали подлетать любопытные чайки, понимая, что случилось нечто внештатное.

— Щаво утавились? Похли вон!! — попытался он отогнать глупых чаек. Ангел рванул со всей силы, но резкая боль остановила его. «Мне больно?»

Одни улыбались «не ангел», другие чайки сочувствовали «до ангела тебе еще как до Луны», третьих уже послали, и они полетели разносить весть. Ближе всех к проблеме оказался ангел с Александрийского столпа.

Скоро он был на месте, облетел Петропашу и, махая крыльями, завис в воздухе:

— Что, Петропаша, влип?

— Ага, вип, Саня.

— ВИП, — засмеялся Саня. — У меня сегодня предчувствие с самого утра, что-то не клеится. Нет, клеится, еще как. Я же говорил тебе, что ты не ангел. И не только я тебе это говорил.

Он примостился на золотом шаре под шпилем и сложил крылья.

— Ну ты, брат, даешь. А я смотрю — мой любимый ангел пропал с радаров.

— Это фё демоны, демоны, я зумал, они гхеются в акой зуак у пещки.

— Не, чего им греться, им не холодно. Враги не дремлют, — согласился Саня. — В каждого может вселиться бес. Потом ходи, летай, бесчеловечный. Бесчеловечность, — посмотрел на город Саня. — За каждым бесом спрятан человек.

— Ваги поклятые. Кипясоску не наётся? — ангельски глянул Петропаша.

— Кипяточку? Помнишь, как ты называл меня бревном, деревом без корней, каменным членом, у которого всю жизнь стоит на один и тот же дворец. Дворцовая вешалка, пятая колонна, музейный экспонат, каменная жердь, дубина.

— Беву фаи сова обатно.

— Да я не в обиде. Батл есть батл. Селфи сделаем? Шучу. Видок у тебя не очень. Только знаешь, что я подумал — где я возьму кипяток на такой высоте?

— Ы на фо намекаешь?

— Я не намекаю, я дело предлагаю.

— Ладно, ффы.

— Это ты ссышь, а ангелы не гадят, они благословляют. Но даже если и гадят, все равно спасают, — исполнил свою миссию ангел.

— Спасибо, — все еще не мог прийти в себя Петропаша — как такое могло случиться с ним.

— А ты куда? — посмотрел на Петропашу Саня.

— Обратно на иглу.

— Сядь, отдохни. Нельзя на игле так долго.

— Мне можно.

— Похоже, ты так ничего и не понял.

— Чего не понял? — все еще искал во рту свой язык Петропаша.

— Что ты обычный.

— Нет, я избранный.

— Вот-вот. Оттого вид у тебя несчастный.

— Я тащу свой крест.

— Иисусом себя возомнил.

— Ты же не тащишь, мне кажется, ты за него держишься, ухватился и держишься, а ангел должен вести, охранять, оберегать.

— Хорош уже меня вербовать, — все еще не мог привыкнуть к своему языку Петропаша.

— Не надоело тюрьму охранять?

— Ты про крепость? Так уже давно не тюрьма.

— Да? А что теперь?

— Крепость-музей.

— Тюрьма для артефактов. Крепостных много?

— Хватает. А у тебя, Столп? — вспомнил Петропаша еще одно прозвище Сани.

— Столпотворение.

— Рад за тебя. А чего в Москву не переберешься?

— Орлам и звездам ангелы не нужны. Сам-то как? счастлив?

— Сейчас или вообще?

— А какая разница? Счастье — это оргазм души. Человеку хочется еще и еще, но ведь невозможно оргазмировать постоянно. Вот и не требуй от жизни того же самого, тем более от людей, которые рядом. Наслаждайся моментом.

— А я что, по-твоему, делаю? — Словно в подтверждение, вдалеке стальная птица прочертила мигом полоску.

— Это всего лишь самолет. — Саня тоже заметил вдали полоску, оставленную Мигом.

— Нет, это не просто самолет, это Миг.

* * *

— Профессор, а что такое мозолистое тело? Речь идет о космическом теле? Простите, не успел записать.

— Мы говорили об этом на прошлом занятии.

— Отсутствовал.

— Запишите. Связующее звено двух полушарий — по сути, это Вселенная. Волокна, соединяющие две половинки мозга, для обеспечения быстрого обмена информацией между полушариями.

— Вай-фай?

— Да, своего рода. Это средство связи между анализом или интуицией, мыслью и образом, логикой и чувствами, — посмотрел Мефодий на Матильду, которая уже собрала сумку, мяла в руках шарф, готовая покинуть помещение.

«Волнуется, она все время волнуется на моих лекциях. Какое лицо! Она красива, но не знает, что такое оргазм», — решило про себя правое полушарие профессора.

«Да, голодна и торопится на обед», — посмеялось левое.

* * *

Кирилл, по обыкновению, кормил чаек. Кофе в чашке остыл, и он вылил его в атмосферу. Тонкий аромат сваренных свежемолотых зерен захватил пространство. Кофе застыл на утреннем небе, и оно приобрело приятный кремовый цвет. Чаек становилось все больше, но Мигов до сих пор не было. И это начинало беспокоить даже море, когда на балкон влетел радостный Мефодий:

— А все-таки она вертится!

— Кто вертится, Коперник? — улыбнулся ему в ответ Кирилл, поймав краем глаза свой миг счастья. На горизонте показалась стая стальных птиц.

— Она вертится по часовой. Матильда! — возбужденно объяснял Мефодий.

— Я же тебе говорил — никуда она от нас не денется. Молодежь.

— Какое она произвела на тебя впечатление? Вижу — произвела, мне кажется, этого достаточно…

Мефодий все еще слепил Кирилла своей радостью. Кирилл тоже улыбнулся в ответ, но улыбкой этой он обязан был не Мефодию, а Мигам, которые наконец проявились на кофейном небосклоне.

— Знаешь, что грустно? Грустно, когда женщина становится фабрикой по производству впечатлений.

— Это ты к чему?

— Я же прочел все выкладки и Фэ, и Эсперанцы, и Амор. Знаешь, что их объединяет? Один вопрос. Кто в ответе за счастье? Некоторые все время думают, почему это случилось, другие — почему этого со мной не случилось. Случай — вот кто в ответе за счастье, — вытряхнул остатки крошек с ладоней Кирилл. — А что такое случай? По сути своей это есть только Миг между прошлым будущим. С какой попытки удастся его ощутить. Поймать этот стремительный полет. Миг-1, миг-2, миг-33, миг-35? Теперь ты понимаешь, какую слабость я питаю, питая миги.

А бич человечества — это одиночество, и с каждым годом он будет хлестать все сильнее. Как бы много люди ни общались в виртуальном пространстве — оно отдаляет, все меньше сам мир нуждается в людях. Одиночество — это не выбор, это естественный отбор. Технологии отбирают у людей живое общение. Они уже проникли в их желания, сегодня предугадывают, а завтра будут диктовать желаемое. Ничего личного — просто бизнес. Знаешь, что теперь люди держат в руках за обедом вместо хлеба? Телефон. Человеческого в людях все меньше. Из всех расставаний самое чреватое на сегодня — расставание с телефоном. Вот с кем люди не смогут расстаться никогда, вот за кого они держатся крепче всего. Мобильная рука.

Что касается молодежи, он добавил: — Молодежь сейчас другая. Честная, открытая, прозрачная. У них райдер другой. А вся эта хрень, демократы, либералы, консерваторы под названием — «политика», в которую ее вовлекают, разваливается на каждом шагу. Она даже не успевает шагать за временем. Им просто нечем. Личное затягивает, как болото. Вся эта паразитирующая надстройка скоро рухнет, уйдет в историю, сгинет нечистая, — улыбнулся искренне, как давно не получалось, Кирилл. Мефодий смотрел на него с удивлением, не понимая, шутит шеф или ему просто нездоровится.

— Мир заражен Интернетом, инфицирован вай-фаем, это современный рак, он уже проник в сердца людей. Виртуальные вещи, машины, голоса, лица, чувства, главное — не пользоваться, главное — иметь.

— А разве иметь и пользоваться не одно и то же? Хе-хе, — выпустил вялый смешок Мефодий.

— Знаешь, что самое печальное? Мы торопимся на работу яростнее, чем на женщину.

— Но не все же в этих сетях?

— Те пассивные курильщики. Они, конечно, более счастливые, настоящие, что ли.

— Думаешь, за ними настоящее будущее? Похоже на утопию.

— Смотря какое. Ты же знаешь, что ждет этот мир в будущем?

— Ты про слияние виртуального и реального?

— В общем-то это уже произошло. Ничего не меняется, мертвых звезд поднимают на сцены в виде голографических картинок, потом каждый сможет спать, обедать, жить с кем захочет. Иметь все что захочет, пусть и виртуальное. Во дворе припаркован виртуальный «Майбах», посмотрел в окно, стоит, радует. В постели — красавица-жена или красавец-муж. Собачка. Она знает свое место и больше не гадит где попало. Сначала будут пытаться бороться с теми, кто выдает желаемое за действительное, а потом плюнут. И тогда начнется… веселье.

— Эволюция, помню, — снова начал листать историю мысленно Мифа. — Одного не пойму, — почесал он голову. — Зачем люди фотографируют себя в зеркало?

— Вот! Добрались до истины. Это самоидентификация. Я есть, я даже отражаюсь.

* * *

Движение в городе было оцеплено, вечером должна была приехать мать. Москва. «Опять будет без умолку о своем Нью-Йорке. Тот еще мудила. Сколько лет уже водит мать за нос, ни да, ни нет, одно сплошное членовредительство. Как можно себя так не любить? Знает только женщина». Питер вышел к морю. «Историческое событие», — иронизировал он про себя. Море волновалось так сильно, что захотелось дать ему успокоительного, в итоге дал денег, пообещав вернуться после встречи с матерью. Монетка взлетела высоко в воздух, так высоко, что к ней успела подлететь чайка. Глянула своим рыбьим глазом, оценила, потому и брать не стала. Та плюхнулась в воду и медно-никелевыми галсами пошла ко дну. По пляжу шарился мужик с миноискателем. Он откапывал те самые монетки, брошенные, словно милостыня, морю. Но море не любило медь. Оно выплевывало все обратно, не то что медь, даже золото. И это были счастливые, самые счастливые миги для следопытов. Поцеловав безделицу из золотишка, они тут же прятали ее в нагрудный карман и начинали искать с еще большим рвением. Им было не до Мигов, которые сейчас кружились в воздухе, заставляя остальных людей вскидывать головы, любоваться пируэтами и пирамидами стальных птиц. Те, подобно огромным ласточкам, хватали на лету брошенный кем-то хлеб. Чуть ниже делили хлеб чайки. Кремового цвета небо отражалось в море. На земле пархато сновали соловьи, воробьи, галки, дроздовы, синицыны, трясогузкины. Они благодарно кланялись, ощипывая свой кусок хлеба, и клевали случайно залетевших в свою кормушку голубей.

«Красивая женщина», — увидел Питер свою мать еще издали. Чем ближе он подходила своим роскошным шагом, тем отчетливее бросалось в глаза, что опыт новых отношений не пошел ей на пользу. Несмотря на то, что лицо светилось. Свет этот был светом усталости, лампочкой на 40 ватт в темном подъезде отношений, в которых она запуталась и из которых ее надо было срочно освобождать.

— Привет, мам. Как ты?

— Хорошо.

— Я вижу. Не нравится мне твое настроение, — обнял он мать.

— Не нравится, поменяй.

* * *

Двумя днями ранее:

— Добрый день. Матильда. Меня зовут Эсперанца, можно просто Надежда.

— Добрый день.

— Я являюсь организатором форума «Болтай».

— Болтай?

— Да-да, вы, наверное, слышали. Знаем, что у вас есть свой блог, который пользуется огромной популярностью среди молодежи.

— Блог есть, — задумчиво произнесла девушка.

— Хотелось бы пригласить вас выступить от лица всей современной молодежи на нашем юбилейном форуме, на нашем сенсорном мосту между правым полушарием и левым.

— Похоже на розыгрыш.

— «Болтай» — это серьезный форум, какие могут быть шутки.

— Просто. У меня не так много подписчиков. Почему именно я?

— Вас выбрали путем случайного голосования.

Матильда представила себя голосующей на дороге, когда возле нее случайно остановился не какой-нибудь южнокорейский пикап, а его величество «Бэнтли».

— В роли кого я должна выступить?

— Спикера.

— О чем необходимо рассказать?

— О чем угодно, то есть это не так важно, что вы скажете, главное, чтобы вы после выступления крутанули хвостом против часовой стрелки.

— То есть, как хвостом? — проверила свою косу Матильда.

— Ну, сделать фуэте вокруг своей оси против часовой стрелки. Именно против, никак ни по часовой. Оплата почасовая. Гостиница, номер с видом на озеро.

— Хорошо.

— По поводу текста и места выступления вам расскажет моя коллега Фэ, можно просто Вера. Она вам позвонит. Справитесь с задачей?

— Надеюсь.

— Нет, лучше сразу верить, иначе вас будет доставать Надежда, то есть я. А я от вас не отстану, уж поверьте.

— Хорошо, верю.

— Да, вижу, Вера уже вам звонит.

* * *

— Может быть и так. Жизнь и есть польза, жизнь и есть употребление, жизнь и есть удовольствие. Главное — не злоупотреблять.

— Хе-хе, — снова вяло посмеялся Мефодий. Смех его был придавленный, искусственный. «Даже жена моя имитировала лучше», — подумал Кирилл и посмотрел на Мифу.

— Ты же умел раньше смеяться, Мифа? Не как сейчас, а от души.

— Не помню. Раньше умел, в прошлой жизни, — не стал придумывать и отшучиваться Мефодий. То ли монолог Кирилла подействовал, то ли фуэте Матильды. Ему вдруг захотелось быть искренним.

— Даже фильмы смешные — и те все из прошлого, — заметил Кирилл эту искру.

— Может, жизнь не смешная просто?

— А чувство юмора стало сочувствием.

— Что делать? — развел руками Мефодий.

— Не знаю, принимать что-нибудь, — усмехнулся Кирилл.

— По-моему, ты сам себе противоречишь. Сейчас только говорил не злоупотреблять.

— Надо принимать каждый день, как дар, как бальзам. Хотя бы как общеукрепляющее, люди же встречают день, как страдание, будто день придет и отберет у них что-то.

С одной стороны, прогресс. Люди поумнели настолько, что, с другой стороны, стали тупы и несчастны. Они боятся перемен, поэтому стоят на своем, ключевое слово «стоят», забыли, с каким нетерпение ждали их раньше, в школе.

— Ну ты загнул, в школе.

— Школа — это образно, студент. Я говорю про время, когда еще хотелось чему-то учиться, не только материально обогащаться, а развиваться. Нет развития — нет личности, нет человека.

— Хе-хе, — робко ответил Мефодий и, посмотрев на стену, только сейчас обнаружил, что голограммы нет.

— А где девушка?

— Уволил, — рассмеялся Мефодий. — Крутиться перестала.

— Шутишь?

— Нет. Как у тебя, кстати, с Матильдой?

— Все в порядке. Закрутилось.

— Хорошо. Что касается девушки, она нас водила за нос, на самом деле девушка не вращалась. Она имитировала. Она просто раскачивалась вправо-влево. Вслед за ее бедрами виляло и наше воображение. Наш мозг продолжал ее движение.

— Как ты это понял?

— Я внимательно изучил тень ее ножки. Тень касается не только этой девушки, но и других, и Матильды тоже, так что будь к ней внимателен. Внимай.

Об авторе

Валиуллин Ринат Рифович — филолог, писатель, поэт. Автор романов-бестселлеров, таких как «Состояние — Питер», «Где валяются поцелуи», «В каждом молчании своя истерика» и других. Завоевал огромную популярность, став одним из самых цитируемых авторов в соцсетях. Обладает своим уникальным, неповторимым литературным стилем. Читатели ценят его произведения не только за порой сложный, увлекательный сюжет, но и за красоту языка, за безграничность образов и многогранность форм. И все это вместе становится важной, неотъемлемой частью содержания его произведений.

Content

Ринат Валиуллин
Девушка по имени Москва

Часть I

Часть II

Об авторе