Илья Вдовицкий

Меня зовут Ву

Официальный авторский сайт — http://sennar.ru

email — vdovitzky@yandex.ua

Дизайн обложки — MalushaHardcore

email — malushahardcore@yandex.ua

Ву

— Кто я? Казалось бы простой вопрос. Я искал ответы на многие вопросы, спускался за ними в глубокие пучины морей и океанов, отправлялся в непроходимые джунгли, созерцал фантастические пейзажи на пиках самых величественных во вселенной горных хребтов.

Меня всегда забавлял сам процесс поиска ответов на вопросы. Я готов был преодолеть неимоверные расстояния ради того, чтобы узнать, почему все обстоит именно так, а не иначе. Много потерянно, еще больше найдено на этих бесконечных дорогах, ведущих от вопроса к ответу, но самым недоступным, далеким и загадочным оставался вопрос, ответ на который лежал не в далеких галактиках, за сотнями световых лет, а совсем рядом. Причём не просто рядом, а я бы даже сказал — пугающе близко. Этим вопросом оставался я сам.

Наверняка многим из вас это может показаться смешным и даже нелепым. Действительно, что может быть проще, чем дать ответ самому себе на такой простой вопрос — кто я? Однако в моём случае эта, казалось бы, пустяковая задача, превратилась в непреодолимую стену с наглухо заколоченными дверями.

Сразу оговорюсь, что причиной этой душевной маеты является мой внешний вид, точнее, его полное отсутствие.

Да, наверняка вам трудно представить, каково это не видеть самого себя, но, тем не менее, я давно уже к этому привык. Я такой с детства, и мне это казалось нормальным явлением. Думая, что так и должно быть, я не замечал в этом ничего необычного.

Звучит странно, не правда ли? Однако наверняка вы удивитесь еще больше, если я скажу, что у меня, к тому же, нет ни привычных для вас рук, ни ног, ни головы, да и туловища, как такового. Конечно, это не означает их полное отсутствие, просто их нет в привычном для вас понимании.

Как бы вам это объяснить?

Положите перед собой какой-нибудь небольшой предмет, любой, неважно, что это будет, а теперь закройте глаза и протяните руку. Нащупали? Возьмите предмет в руку. Прислушайтесь к своим ощущениям. Что вы чувствуете? Нет, я говорю не о форме и плотности предмета. Я говорю об ощущении на кончиках пальцев. Теперь покрутите его в ладони, поводите из стороны в сторону. Не открывайте пока глаза. Если вам мешает одежда, подкатите рукав. Чувствуете руку? Нет? Теперь представьте, что между вами и предметом нет никакой физической связи, только ваши мысли и ощущение на кончиках пальцев.

Ну вот, теперь вы, в некоторой степени, представляете, как я себя ощущаю, однако это вовсе не означает, что мои возможности безграничны, и я могу проходить сквозь стены, перемещать предметы на расстоянии, обладаю телепатией или телекинезом. На самом деле, у меня, как и у многих из вас, всего две руки, две ноги, и я не могу поднимать тяжести больше, чем любой из вас. Я не могу бежать со скоростью молнии, и, чтобы дотянутся до веток на деревьях, растущих в оранжерее, мне надо либо подпрыгнуть, либо подставить лесенку. Глаза у меня тоже два, это я точно знаю потому, что часто прикрываю один глаз, щурясь на яркий свет.

* * *

Итак, все по порядку.

Меня зовут Ву.

Первые воспоминания о моём детстве довольно размытые, и, по понятным причинам, я не могу сказать, к какому периоду они относятся. Честно говоря, я вообще не могу точно определить свой возраст, знаю лишь, что со временем я меняюсь, становлюсь более сильным, ловким и, как мне кажется, начинаю смотреть на этот мир немного другими глазами. Не знаю, как долго это будет продолжаться, но мне кажется, что однажды наступит момент, когда этот процесс остановится, а возможно даже и повернет вспять. К такому заключению я пришел давно, ещё когда наблюдал за цветами и другими растениями в оранжерее, а в дальнейшем, к сожалению, эти выводы только подтвердились более печальными фактами.

Однако все это было гораздо позже, а пока я беззаботно бегал по бесконечным коридорам, исследуя самые темные их закоулки, постоянно попадая в неприятности, движимый своим непреодолимым желанием исследования и познания, чем доставлял немало хлопот Няне.

Няня — это мой друг, и по совместительству система контроля жизнеобеспечения в моей скорлупе. В действительности Няня огромна, по сути, она и есть эта скорлупа, (так я называю свой корабль), и, даже не видя меня, она всегда знала, где я нахожусь. Чувствуя моё поле — Няня была всеведуща и вездесуща. От неё нельзя было укрыться даже в самом тёмном хозяйственном отсеке, до верха забитом всяческой рухлядью. Каждый болтик и винтик на этой посудине, начиная от рубки с центром управления и заканчивая последним роботом уборщиком — все это была Няня. Няня это мой дом, моя крепость и, в принципе, в то время она была единственным окружающим меня миром, можно сказать — всей моей вселенной.

Конечно, сейчас я уже понимаю, что это она есть у меня, хотя раньше я был абсолютно уверен в обратном, мне казалось, что это я есть у неё, так как она находилась на гораздо более высокой ступени развития и, уж точно, могла ответить на вопрос, кто она такая.

Несмотря на то, что Няня была всем, она отнюдь не была одноликой, а существовала одновременно во многих образах. По коридорам весело бегала смешная и непосредственная Няня-Энн, Няня-Фоззи была жуткой задирой, частенько подначивая меня своими колкими, каверзными замечаниями. Неугомонный баламут Тико был страшным авантюристом, благодаря чему нам регулярно доставалась хорошая взбучка от строгого и рассудительного наставника — Няни-Фэда, а иногда, покидая всю эту шумную братию, я уединялся в компании сдержанной и романтичной Твит, постоянно пропадающей где-то в недрах оранжереи с мольбертом и коробкой пастели. И, тем не менее, всё это была одна и та же единственная Няня.

Как маленький щенок, несмотря на очевидные различия, отождествляет себя со своим хозяином, так и я, до определенного возраста, считал нас с Няней слепленными из одного теста, и только немного повзрослев, я начал понимать, что я — это нечто совсем иное.

Первые сомнения начали закрадываться в моё детское сознание когда, впервые серьёзно заболев, и, чувствуя себя из рук вон плохо, я ощутил некую силу, манящую меня в совершенно другие, невиданные доселе миры. Наверно в тот момент я впервые задумался о том, что Няня, возможно, это не весь мир, и за её пределами, как ни фантастично это тогда звучало, есть что-то ещё, что-то, о чём раньше я не знал и даже никогда не задумывался.

На мои вопросы, что это со мной было, Няня отвечала уклончиво, размыто и на удивление не убедительно. Её рассказы о том, что иногда такое случается, нисколько не удовлетворил моего любопытства, а фраза: — «Я могу лишь принимать тебя таким, как есть, но, к сожалению, никогда не смогу тебя понять», — лишь усилила мои подозрения о нашем различии.

Сомнения одолевали меня всё больше и больше, пока, наконец-то, я вновь не решился на откровенный разговор.

В то время у меня в голове уже были отчётливо сформулированы два основных вопроса.

Вопрос номер один — откуда я появился, и вопрос номер два — почему я не такой, как Няня.

К моему огромному удивлению, вместо очередной длительной лекции с увиливаниями от ответа, Няня вдруг загадочно произнесла:

— Звезда.

— Что такое звезда? — переспросил я.

— Звезда… Нам надо искать звезду, — задумчиво произнёс Фэд.

— Что такое звезда, Фэд? — повторил я свой вопрос, оставшийся без ответа.

— Звезда, звезда… Я не знаю, что это, — удивлённо произнёс он.

— Фэд, я так и знал, что ты опять начнёшь придумывать какую-нибудь несуразицу.

— Погоди, погоди, Ву, — Фэд явно пытался что-то выудить из своей памяти, — Звезда. Это нечто огромное, неимоверно огромное.

Обычно всезнающий Фэд, стоял сейчас с несвойственным ему озадаченным видом.

— Фэд, что с тобой? — он выглядел настолько растерянным, что моё боевое настроение немного поутихло. — А правда, Фэд, что такое звезда?

— Я не знаю, Ву, — Фэд снова о чём-то задумался, — Не знаю, что со мной произошло, но я точно знаю, что мы отправляемся на поиски звезды.

* * *

Не могу сказать сколько прошло времени, прежде чем на экране появилась первая звезда в моей жизни, но, хотя пока она выглядела ещё не больше спичечной головки, само её существование приводило меня в неописуемый восторг.

Неожиданно для нас обоих, Няня обнаружила, что у неё появилась более точная информация об этой загадочной точке, и прочитала мне невероятную «лекцию», судя из которой, звезда представляет собой смесь кипучих газов невероятных масштабов, в миллиарды раз превышающих размер самой Няни.

Эмоции переполняли меня, и я не мог оторвать глаз от приборов, постоянно поглядывая, насколько сократилось расстояние до загадочной точки, мерцающей в глубине необъятного космоса.

Никогда ещё время не тянулось для меня так долго. Весь свой досуг я проводил теперь в кресле пилота, переводя взгляд с хронометра на звезду, а с неё на сонар. В какой-то момент часы для меня и вовсе остановились. Я уже потерял счет дням, ночам, неделям. Всё слилось в одно мучительно бесконечное ожидание, в котором время измеряется расстоянием, а расстояние — временем. И вот, наконец-то, когда меня уже начало лихорадить от бессонницы, и, окончательно выбившись из сил, я провалился в забытье, наступил этот долгожданный миг.

Очнувшись, я увидел перед собой поистине фантастическую картину. Все пространство, насколько хватало глаз, пронизывали своим ярким светом лучи огромной звезды, до которой, уже казалось, можно дотянуться рукой. Сияющая в чёрной безжизненной пустоте, она была сказочно прекрасна.

Энн, Фоззи, Сэтти с Фэдом и все остальные, собравшись на палубе, стояли затаив дыхание, не в силах отвести взгляда от завораживающего зрелища.

Проведя детство в компании своих друзей роботов, мне трудно было понять смысл слова — «живой». Всё, что могло передвигаться и обладало хоть какой-то толикой, пусть и искусственного, но интеллекта, я воспринимал как живое существо.

Если бы не Нянина лекция, я никогда в жизни не посмел бы предположить, что передо мной находится простая смесь кипучих газов. Напротив, я был бы абсолютно уверен, что мне посчастливилось завести знакомство с самым огромным во вселенной живым организмом, который, лениво переминаясь с боку на бок, выбрасывал над своей поверхностью невероятной красоты протуберанцы, сплетающиеся в загадочные узлы и петли.

Встреча со звездой произвела на меня неизгладимое впечатление, которое на всю жизнь осталось одним из моих самых ярких воспоминаний. Мы ещё долго находились на её орбите, то приближаясь, то удаляясь на почтительное расстояние, не смея своим любопытством нарушать покой несговорчивого гиганта, при первых же признаках волнения, выбрасывающего с молниеносной скоростью во все стороны свои жгучие плети.

Няня не переставала удивлять меня постоянно «всплывающими» из её недр всё новыми и новыми сведениями, и, только после довольно продолжительного пребывания в гостях у нашей новой знакомой, движимые жаждой новых открытий, мы отправились в дальнейший путь.

Дорога

Вопреки моим ожиданиям, сама по себе встреча с одинокой звездой не дала ответа ни на один мой вопрос, но она стала для меня словно маленькой замочной скважиной, благодаря которой, мне удалось заглянуть за пределы своей каморки.

Мои интересы переменились, и я стал намного реже заглядывать к своим друзьям-забиякам, проводя всё своё свободное время в компании, Фэда и Сэтти. Неожиданно для самого себя я отметил, что его рассказы намного увлекательней, чем глупые выходки Фоззи и Тико, или щебетание простодушной Энн.

Слушая задушевные воспоминания Фэда, мне всё же удалось узнать несколько удивительных подробностей.

К примеру, мне пришлось переоценить мои давние обиды на Няню, так как они были абсолютно безосновательны. Её туманные и уклончивые ответы на вопросы о моём появлении объяснялись гораздо проще, чем я себе это надумывал. На самом деле, к моему немалому удивлению, мы с ней появились на свет одновременно, и ей просто неоткуда было бы всё это узнать.

Несмотря на всё своё технологическое совершенство, Няня была машиной и знала лишь то, что ей было положено знать, неотступно следуя заложенным в неё инструкциям. Она включилась, когда я издал свой первый звук, и была напрочь лишена воспоминаний о более ранних событиях.

В общем, как бы там ни было, в данный момент мы держали курс на огромное скопление звёзд, среди которых, по словам Фэда, мерещился хоть и призрачный, но всё же шанс найти хоть какой-нибудь след моего происхождения.

* * *

Преодолев огромные расстояния, мы встретили на своём пути ещё ни мало звезд, которые изобиловали своим разнообразием словно калейдоскоп. Одни были спокойны и миролюбивы, другие бурлили страстями, выплескивая свои эмоции глубоко в космос, третьи, за мнимым спокойствием, коварно прятали свою хищную, жгучую натуру.

Азарт первооткрывателя разгорался во мне с каждым новым днём, и я с головой окунался в исследование белых карликов и красных гигантов.

Всё чаще и чаще на пути нам стали попадаться звёзды, заботливо приютившие возле себя небольшие планеты, и вскоре мы достигли самого центра галактики, который буквально кишел жизнью, как большой муравейник.

Должен отметить, в то время я нисколько не сомневался, что среди всего этого разнообразия, найти след моих сестёр и братьев это только вопрос времени.

Как ни странно, но моим верным другом и соратником в поисках стали не Тико и Фоззи, которые так и продолжали беззаботно дурачиться, постоянно подшучивая друг над другом, а Сэтти, преданно следовавшая за мной в огонь и в воду. Не знаю, почему Няня решила использовать именно этот образ, но, честно говоря, к Сэтти я привык очень быстро, ощущая в ней всю Нянину поддержку и опору.

Раньше, я наверно часами мог бы рассказывать вам о тех невероятных приключениях, которые нам пришлось пережить, обследуя в своих поисках планету за планетой, но сейчас мне совсем не до этого.

Первая эйфория от обилия жизни в галактике довольно скоро сменилась мрачным, тоскливым настроением, которое всё больше усугублялось суровой реальностью.

Классифицируя всё и вся на своём пути, я с отчаянием осознавал, что жизнь во вселенной отнюдь не так разнообразна, как это могло показаться на первый взгляд. Чаще всего организмы находились на очень примитивной стадии развития, реже попадались разумные существа, иногда мы встречали и высокоразвитые цивилизации, которые, впрочем, так же не имели со мной ничего общего.

Так, спустя несколько лет, я уже довольно точно, за редкими исключениями, определял флору и фауну любой планеты лишь по совокупности её внешних признаков.

Время шло, и, скитаясь по просторам вселенной, меня грела лишь маленькая надежда, что когда-нибудь я всё же ошибусь в своих прогнозах.

Сейчас я уже не могу точно сказать, сколько прошло времени с тех пор, как мы начали поиски, но однажды этот день наступил.

Я до сих пор не могу понять, каким чудом мы высадились на эту землю. Даже не спускаясь вниз, было понятно, что искать здесь нечего, однако, не смотря ни на что, мы провели поверхностный осмотр на ботике, и наши подозрения подтвердились, это была действительно типичная, покинутая, кстати, не так давно, высокоразвитой цивилизацией планета, населенная постразумными существами из разновидности гуглов. Сам не пойму зачем, но мы с Сэтти всё же остановились возле небольшой деревеньки, населенной этими забавными существами.

Гуглы

Во всех уголках галактики, гуглы, как и многие другие обитатели вселенной, приспосабливались к жизни рядом с более разумной цивилизацией. Своей преданностью, любознательностью и смекалкой, они покорили сердца не одной высокоразвитой культуры, становясь верными спутниками и компаньонами для своих покровителей.

Гуглы пестрили многообразием видов не только во всей вселенной, но и на каждой отдельно взятой планете. От различия форм, цветов и размеров, рябило в глазах. Огромные, неповоротливые, дикие великаны, покрытые густой шерстью, часто были соседями совсем небольших представителей того же рода, шагнувших в своём развитии далеко вперёд от собратьев.

На ранних этапах своего развития гуглы, как правило, передвигались на четырех лапах, но по мере совершенствования, подобно другим разумным существам, они постепенно принимали вертикальное положение.

В основном гуглы были не агрессивны и очень любознательны, поэтому, как мы и ожидали, наше появление вызвало у них огромный интерес.

Завидев незнакомцев издалека и побросав все свои дела, они шумной гурьбой бойко махая хвостами и что-то лопоча между собой, спешили к нам навстречу, показывая в сторону ботика.

Окружив нас плотным кольцом, они расступились, пропустив вперёд заросшего седыми прядями и по всей вероятности, обладающего большим авторитетом старика.

Старый гугл, не скрывая своего любопытства осторожно подошел поближе.

Внимательно осмотрев Сэтти, и, дабы полностью удовлетворить своё любопытство, он слегка дотронулся до неё рукой.

Сэтти, привыкшая к подобным знакомствам, стояла не шевелясь, давая понять, что не представляет никакой угрозы.

Неожиданно для нас обоих, старый гугл вдруг повёл кончиком носа в мою сторону.

Повернувшись и сделав несколько шагов мне навстречу, гугл явно принялся рассматривать меня прямо в упор.

В полном замешательстве я оглянулся. За моей спиной не было ничего, что могло бы так привлечь внимание старика, и тем ни менее гуглы, перешептываясь друг с другом, со всех сторон показывали пальцами в моём направлении.

Сэтти была обескуражена не меньше меня.

— «Сэтти, что происходит»?

— «Не знаю, стой спокойно, не делай резких движений. Похоже, они тебя как-то учуяли». - прозвучал у меня в голове голос Сэтти.

Тем временем старый гугл продолжал разглядывать меня с ног до головы.

— Кто ты? — гугл обращался именно ко мне, в этом не могло быть никаких сомнений, — Откуда ты? — снова спросил он, глядя мне прямо в глаза, как будто пытаясь найти в них ответ на свой вопрос.

Его явно что-то насторожило, и он поднял руку, попросив тишины у своих собратьев.

Мне стало немного не по себе.

— «Я не понимаю, что происходит, такое впечатление, что он тебя видит», — раздался встревоженный голос Сэтти.

— Кто ты такой? — повторил свой вопрос гугл.

— «Сэтти, что мне делать?»

— «Ответь ему что-нибудь», — Сэтти стояла не двигаясь, стараясь не спугнуть старого гугла.

От растерянности у меня всё вылетело из головы.

— Меня зовут Ву, — тихо произнёс я, не веря во всё происходящее.

Нахмурившись, гугл прошептал что-то своему помощнику, и тот скрылся в толпе зевак. Вокруг пронеслось легкое волнение. Над толпой, словно эхо, от одного гугла к другому, прокатилось: — «Человек, человек, это человек».

Гугл ещё раз обошел вокруг, осматривая меня с ног до головы.

— Ты меня видишь? — растерянно произнёс я.

Оставив мой вопрос без ответа, гугл протянул руку и дотронулся до меня. Я почувствовал легкое давление.

— Да, ты действительно необычный. Странное ощущение, — он посмотрел на свои пальцы, которые вошли в меня словно в кисель.

— Ты меня чувствуешь? — мы с удивлением смотрели друг на друга.

— Ты очень странный, что с тобой случилось? — старик вновь посмотрел мне прямо в глаза.

— Что со мной не так? — осторожно спросил я.

— Ты человек?

«— Не отвечай ему!» — прозвучал взволнованный голос Сэтти.

— Меня зовут Ву, — повторил я.

Сэтти приняла оборонительную позу, — «Ву, осторожней, я вижу признаки возрастающей агрессии. Безобидные по одиночке гуглы, поддавшись панике или волнению, могут представлять серьёзную угрозу».

Гуглы вокруг нас действительно выглядели настороженно. Их количество все увеличивалось, и, по мере этого, они становились все шумнее и громче.

Старый гугл обернулся и поднял вверх руку, подавая остальным знак успокоится.

— Тихо, тихо. Что расшумелись? — обратился он к собравшимся вокруг.

Толпа немного притихла.

— Что ты здесь ищешь? — спросил старик, глядя на меня с недоверием.

— Я ищу таких, как я. Мы пришли оттуда, — я показал пальцем в небо.

Отойдя немного в сторонку, гугл тихо перешептывался о чём-то со своими провожатыми.

— «Сэтти, не вздумай распугать их всех», — прошептал я, зная о её жестких манерах.

Старый гугл вновь подошел ко мне.

— Я думаю, нам стоит обсудить твоё появление в более подходящем для этого месте. Пойдём со мной, я кое-что покажу тебе. Возможно, тебя это заинтересует, — и, обернувшись, он направился сквозь толпу зевак, подавая им знак расступиться.

Направившись вслед за стариком и проходя между любопытно разглядывающими меня гуглами, я испытывал очень странное ощущение, как будто кто-то читает мои самые тайные, самые сокровенные мысли. Меня охватывало чувство какой-то неловкости и стеснения. Неужели они меня видят? Что они видят? Зная всю жизнь, что у тебя нет ни тела, ни даже тени, вдруг, совершенно не будучи к этому готовым, узнаёшь, что тоже имеешь какую-то форму, и, даже более того, оказывается ты на кого-то похож. Эмоции начинают зашкаливать. Кто такие люди?

Столько лет поисков. Не веря в свою удачу, я вспомнил первую звезду. Какой маленькой и одинокой она казалась в том безгранично пустом пространстве, но горизонт, лежащий за ней, был наполнен бесконечной надеждой.

Что мне покажет старик? С головой погруженный в свои переживания, я даже не заметил, как мы с Сэтти дошли до дома старого гугла.

Легенды гуглов

— Человек, — задумчиво произнёс старый гугл. — Когда-то человек господствовал на этой планете.

— Почему гуглы назвали меня человеком?

— Потому, что ты очень похож на человека.

— Я?

— Да, на освобождённого человека.

— Как это?

— Это очень старая легенда, что в ней правда, что вымысел я не знаю, но думаю, она может тебя заинтересовать.

— Расскажи мне её.

— Когда-то, давным-давно, на этой планете жили удивительные существа. Мы, гуглы, в то время ещё стояли на очень низкой ступени эволюции, многие даже были совсем дикими. Если бы не жизнь бок о бок с человеком, возможно, мы бы только-только начали развиваться. Сведения об их цивилизации, оставленные очевидцами, очень скудны, но зато рисунки в книгах могут многое рассказать.

— Книгах? — переспросил я.

— Да, так они называли скреплённые вместе листы бумаги, на которых записывали различные события из своей жизни.

— Что это за тексты?

— Тексты, — гугл печально улыбнулся. — К сожалению, тексты уже никому не интересны, язык людей давным-давно позабыт, но в книгах есть много рисунков, они гораздо понятней любого текста.

— Я смогу расшифровать эти записи.

— Вряд ли. Целых книг не осталось, в основном это обрывки отдельных страниц. Говорят, что далеко на востоке есть руины больших городов, в которых можно найти множество удивительных вещей, в том числе и книг. Редкие смельчаки рискуют отправиться туда. Дорога до города опасна, а пользы от таких путешествий не много. Когда-то давно, гуглы ходили туда за машинами, которые создал человек, но теперь многие машины уже не работают, да и, чего там скрывать, после утраты древних знаний, гуглам стало просто опасно приближаться к ним. Картинки на обрывках страниц многое рассказывают, но не многое могут объяснить.

— Ты можешь показать мне эти рисунки? — мне не терпелось увидеть человека.

— У меня их не так уж и много, — гугл подошел к шкафу и извлек оттуда небольшой старинный сундук. — Тебе нужно обратиться за помощью к Флопу, он один из тех храбрецов, которые не раз бывали в руинах древнего города. Флоп считается самым большим знатоком человека, — произнес гугл, аккуратно выкладывая на стол один за другим пожелтевшие листки бумаги.

Я с волнением подошел к столу.

— Это и есть книга?

— Нет, это всего лишь отдельные листы от неё. Настоящие книги состояли из сотен таких листов. Но, тем не менее, моя коллекция считается не самой плохой в нашем селении. Вот посмотри, — гугл подвинул ко мне лист бумаги.

На картинке было нарисовано существо с продолговатым туловищем, двумя руками, двумя ногами и небольшой головой.

Что-то ёкнуло у меня в груди.

— Ты хочешь сказать, что я похож на человека?

— На освобожденного человека, — уточнил гугл. — Но ты явно не освобожденный.

— Что значит освобожденный человек?

— Легенда говорит о том, что тысячелетиями люди жили на этой планете, словно в заточении, но однажды наступил день общего освобождения, когда все они стали свободны и улетели к себе на родину.

— Эта планета не их родина? — удивился я.

— И да, и нет, — было видно, что старый гугл пытается подобрать нужные слова. — На рисунках часто изображается загадочный человек, которого никто не имел права ослушаться. Судя по всему, люди его очень уважали, и, однажды, спустя многие годы после нелегких испытаний, он забрал их всех к себе.

— Куда?

— К звёздам.

— К звёздам? — переспросил я.

— Да, — гугл посмотрел вверх. — К звёздам.

— А чем, не освобождённый человек отличается от освобождённого?

— Освобождённый, это когда человек становится вроде тебя, — гугл выбрал из небольшой стопки следующий листок. — Вот, видишь?

Я внимательно осмотрел изображение. На нём был изображен человек, только в отличие от предыдущего, его контуры были не такими чёткими, а напротив, смазанными и расплывчатыми. Конечности уже не имели конкретной формы, и складывалось впечатление, что автор рисунка хотел придать изображению воздушности, а человеческой фигуре состояние полёта, полёта размеренного, плавного и умиротворённого.

Прислушавшись к своему телу, я обнаружил, что сейчас, как никогда, чувствовал свои руки, ноги, ладони. Мне даже показалось, что я чувствую пальцы на своей руке, все четыре. Я перевёл взгляд на картинку, нет, все пять пальцев на каждой руке.

— Я действительно выгляжу именно так?

— Именно так, — ответил гугл, переведя взгляд с рисунка прямо на меня.

Моё волнение усиливалось.

— Но ты сказал, что я точно не освобождённый, откуда ты это знаешь?

— Ты не можешь быть освобождённым, освобождённые не могут жить здесь, на земле, они отправляются домой, к звёздам.

В голове у меня всё перевернулось кверху дном, я стоял у самого порога перед ответом на вопрос всей моей жизни.

— К звёздам, — повторил я. — Но ведь если предположить, что я человек, почему тогда он не забрал меня вместе со всеми?

— Я не знаю, возможно, ты особенный. Такое может быть, ведь он забрал не всех сразу, в редких случаях люди освобождались и до этого, наверняка, кто-то освободился и позже, быть может, ещё просто не пришло твоё время, — задумчиво ответил гугл.

— Ты думаешь, у меня ещё есть шанс на освобождение?

— «Ву, осторожней, сейчас нельзя давать волю эмоциям. Это всего лишь легенды», — прозвучал голос Сэтти.

— Нет Сэтти, это не легенды! Это правда! Я знал, что когда-нибудь найду свою семью!

Голова кружилась.

— Если ты и, правда, человек, то ты будешь освобождён, люди не бывают не освобождёнными. Вопрос в том, человек ли ты? — продолжал гугл.

— Я человек! — мои нервы не выдерживали напряжения, — Я человек, гугл! Сэтти, я человек!

— Ву успокойся!

— Я человек! — меня охватило негодование. Неужели они этого не видят! Схватив ворох бумаг со стола, я изо всех сил швырнул его на пол. В гневе перекинув стол, я захотел накинуться на этого никчёмного гугла, но внезапно мои глаза начал застилать туман.

— Сэтти! Ах, ты! — прокричал я, обернувшись, и бросился к ней, но было поздно, в глазах потемнело и, за доли секунды, я заснул под воздействием непреодолимого Няниного гипноза.

Флоп

— Что со мной произошло? — очнувшись, я огляделся по сторонам.

Мы находились в тускло освещенном помещении с несколькими догоравшими свечами. Во всех углах были накиданы горы всякой старой рухляди, отчего каморка больше напоминала мусорный отсек, нежели жилое помещение.

Напротив, в нескольких шагах от меня, сидела Сэтти. Её вид был довольно потрёпанный. Не реагируя на мой вопрос, она продолжала неподвижно сидеть, глядя в мою сторону.

— Сэтти, что с тобой случилось? — опять повторил я.

— Ничего страшного, Ву, — словно придя в себя, Сэтти поднялась и медленно подошла к столу посередине комнаты. — Всё в порядке.

— Нет, Сэтти, не надо меня обманывать, я же вижу, с тобой что-то не так. Что случилось? — поднявшись, я подошел поближе к столу, на котором было разложено множество листов с картинками, дополненными текстом на непонятном языке.

Рисунки мгновенно приковали к себе мой взгляд.

— Мы в гостях у Флопа, это тот знаток, о котором рассказывал старый гугл. Я не стала возвращаться с тобой на корабль, чтобы не посеять недоверие среди гуглов. Несмотря на своё любопытство, они бывают очень осторожны и подозрительны, а проявление слабости внушает в них сочувствие и сострадание. Только так можно было завоевать их расположение после твоей внезапной истерики. Что это было?

— Не знаю. На меня что-то нашло. Я не могу тебе этого объяснить.

— Это плохо, Ву. Ты по-прежнему, как в детстве, заставляешь меня волноваться.

— Почему? — машинально спросил я, продолжая внимательно разглядывать картинки.

— Ву, я не могу тебя остановить, но я прошу, давай уйдём отсюда. Тебе не стоит встречаться с этим Флопом.

— Почему? — повторил я, почувствовав легкое раздражение.

— Здесь ведь нет ничего из того, что ты ищешь. Да, возможно, когда-то здесь и жили похожие на тебя существа, но их здесь уже давно нет. Разве ты не видишь, эта планета населена лишь глуповатыми гуглами, да плющами в джунглях, которые скоро обовьют всю планету.

— Сэтти! Перестань!

— Ву, мы отправимся в самые загадочные уголки вселенной. Нас ждут тысячи неизведанных миров с невероятными загадками и потрясающими открытиями.

— Сэтти, не надо. Я провёл столько лет в пути, мечтая, что когда-нибудь наконец-то раскрою секрет своего существования, и вот, когда мы, возможно, стоим у самого порога, ты предлагаешь мне покинуть эту планету? Ты понимаешь, что мне не нужны тысячи чужих миров! Всю жизнь я скитаюсь по ним в поисках одного единственного мира. Своего!

Сэтти подошла к небольшому, прорезанному в стене окошку.

— Флоп возвращается, — задумчиво произнесла она, глядя куда-то вдаль.

За дверью действительно послышался звук приближающихся шагов, и, спустя минуту, скрипнув не смазанной дверью, в комнате появился Флоп.

* * *

— А, проснулся? — Флоп недоверчиво посмотрел на меня, делая вид, что ищет среди хлама какую-то деталь.

— «До сих пор не могу привыкнуть к тому, что они меня видят».

— «Ву, послушайся меня, давай покинем эту планету пока не поздно».

— «Сэтти, не говори ерунды».

— А ты, и правда, странный какой-то, — пробурчал Флоп искоса поглядывая на меня.

Не зная как завязать беседу, я осторожно заговорил с Флопом.

— Старый гугл сказал, что ты большой знаток людей. Скажи, я действительно похож на человека?

Гугл ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Похож? Почему ты об этом спрашиваешь? Мало ли, кто на кого похож?

Я немного растерялся.

— Дело в том, как бы тебе это объяснить? Вот, например — кто ты такой?

— Как кто? — Флоп наконец-то отвлёкся от копошения в своих железках, — Я — гугл. Я — Флоп, изобретатель и путешественник. Меня все знают.

— Вот видишь, а представь, что ты родился в джунглях и остался один, а вокруг только лес да дикие звери. Как бы ты узнал, что ты гугл?

— Не знаю, наверно ходил бы по джунглям пока не нашел других гуглов. Ты хочешь сказать, что не знаешь кто ты?

— Вот именно. Я уже много лет разыскиваю свою семью по всей галактике, и только здесь я почувствовал, что нахожусь совсем рядом с ответом на мои вопросы. Скажи гугл, может я и есть человек? Может такое быть?

— Не знаю, люди, как и ты, пришли со звёзд, и ушли к звёздам. Может быть, ты человек, может быть, и нет. На этот вопрос уже некому ответить. Одно скажу, на моём веку таких, как ты, здесь никто раньше не видел.

Никогда не думал, что жизнь может преподнести мне такой жестокий сюрприз. Я всегда смотрел в будущее окрыленный огромной надеждой, но оказалось, что те, кто может ответить на мой вопрос, остались в далеком прошлом. Лучше бы я никогда не попадал на эту планету. Я был готов ещё тысячи лет искать свою семью, без устали скитаясь по бескрайним просторам вселенной. И что же теперь? Теперь я, возможно, никогда не найду ответа на свой вопрос. Какая злая шутка.

Мне стало настолько обидно, что сдавило грудь, захотелось выбежать на улицу и бежать, бежать, бежать до тех пор, пока от бессилия не упадёшь на землю, а потом забыться, погрузившись в небытие.

Однако, несмотря на подавленное настроение, я продолжил беседу. Флоп, как и следовало ожидать от гугла, не мог оставаться равнодушным к моей судьбе, и с трепетом отнёсся к рассказу, который я поведал ему от начала и до конца.

Внимательно выслушав мою историю, он прошел по комнате, и, открыв шкаф, начал извлекать оттуда стопку за стопкой каких-то бумаг. В конце концов, переворошив целую кипу, он подошел к столу.

— Вот, — многозначительно произнес он, бережно смахивая пыль с пожелтевшей от времени бумажной папки.

— Что это? — спросил я.

— Однажды, путешествуя по великим руинам, я наткнулся на одну очень странную машину. В городе можно найти множество всяких машин, от огромных до совсем крошечных, от самых простых до сложнейших, о назначении которых нельзя даже догадаться. Однако, эта машина была особо примечательна. Не то, чтобы она сама по себе была какой-то необычной, гораздо больше меня удивили картинки в книге, которую я отыскал неподалеку.

Я открыл папку.

На поблекших, выцветших картинках, в разных ракурсах были изображения человека, полулежащего в кресле, напоминающем сиденье пилота в моем ботике.

— Что это? — повторил я.

— Дальше, дальше смотри, — в голосе гугла послышалось волнение.

Внимательно листая страницы, я пытался понять, что происходит на изображениях. На следующих картинках человек был уже в маске, пристёгнутый к креслу. Дальше он принимал какие-то неестественные позы, которые, судя по всему, должны были поведать о перегрузках, действующих на пилота, и вот, наконец, он уже выглядел спокойным и расслабленным, явно преодолевшим гравитационное поле.

Я вопросительно посмотрел на гугла.

— А теперь, смотри самое интересное, — Флоп положил на стол ещё несколько картинок.

Я оцепенел. На этих картинках пилот ботика был изображен точь-в-точь, как на предыдущей, которую мне показывал старый гугл, но его очертания стали размытыми, тело приобрело более обтекаемую форму.

— Что это может означать? — мысли путались у меня в голове.

— Ву, не стоит так серьёзно относиться к этим глупым легендам, — прозвучал голос Сэтти.

Проигнорировав ее слова, я продолжал внимательно слушать Флопа.

— А ты сравни эти картинки с этими, — гугл положил на стол ещё несколько обветшалых страниц. — И с этими, и этими, — гугл выкладывал изображения людей поднимающихся к звездам. — И наконец, с этими!

Он положил на стол последние несколько картинок, на которых к звёздам поднимались уже сотни, если не тысячи людей.

— Ты хочешь сказать?… — у меня не хватало смелости произнести это.

— Да! Именно об этом я и подумал, — гугл понизил голос до шепота.

— Это… Ты думаешь это машина, освобождающая человека?

— А что ещё это может быть?

— Ты видел эту машину?

— Я даже сидел в ней!

— В каком она была состоянии? — меня охватило волнение.

— Я не очень в этом разбираюсь, но на вид она выглядела весьма прилично. От разрушения её оберегают толстые стены подвала, в котором я её нашел. Все самые необычные машины, скажу я тебе, мне доводилось находить именно в подвалах. Вероятно, под землёй люди прятали всё самое ценное, подальше от любопытных глаз и разрушительных сил природы.

* * *

Дорога к городу оказалась немного сложнее, чем я предполагал. Сократить путь, отправившись в дорогу на ботике, оказалось невозможно, потому как Флоп, никогда раньше не путешествуя таким необычным для него способом, решительно не мог понять, где мы находимся, и как должны выглядеть руины старого города с высоты птичьего полёта. Проведя несколько бесполезных часов в воздухе, нам всё же пришлось вернуться в долину гуглов и оттуда начать свой путь заново, полагаясь лишь на поразительный нюх и зрительную память Флопа.

— Когда-то, на этом месте располагалась плодороднейшая равнина, — рассказывал Флоп, ловкими движениями пробираясь сквозь джунгли. — Лес неотвратимо наступает, год за годом отвоёвывая себе всё новые и новые территории. Боюсь, что в будущем вся планета станет одними сплошными, непроходимыми джунглями.

— Что тогда произойдёт с гуглами?

— Не знаю, гуглы жители равнины, они не приспособлены для жизни в джунглях. В джунглях гуглы вновь одичают, — Флоп пробирался звериными тропками ориентируясь на, только ему, известные знаки.

— Почему?

— Гуглы уже дичают. Когда-то, когда на планете господствовали люди, гулы были совсем дикими. Об этом уже мало кто помнит, ещё меньше хотят об этом говорить, но это так. Будучи смекалистыми и довольно миролюбивыми по своей природе, гуглы быстро приспособились к сосуществованию бок обок с человеком. Перенимая повадки людей, гуглы совершили неслыханный скачок в своем развитии, но всё это было лишь заслугой человека. Следуя социальным законам людей, гуглам приходилось много работать, приобретая всё новые и новые знания.

Казалось бы, гуглы победили законы эволюции, но тут случилось великое восхождение, и, лишенные своих наставников, всё чаще для решения своих проблем гуглы стали обращаться не к разуму, а к своим природным инстинктам. Всё меньше гуглы вспоминают о тех временах, когда в своём развитие они стояли лишь на несколько шагов позади человека.

Редкие семьи, такие как у старшины посёлка, воспитывают своих детей в старых традициях, удерживая общество от полного погружения в тёмное прошлое. Если джунгли победят, то гуглы просто разбредутся по лесу, окончательно утратив свой моральный облик.

— Но ведь у вас есть всё необходимое, для того, чтобы постоять за себя. Джунгли разрастаются так медленно, что за несколько лет вы могли бы отвоевать территории в несколько раз больше, нежели у вас отнимают деревья.

— К сожалению, природа гугла требует подчинения и безоговорочного авторитета. Соглашаясь, и даже поддерживая инициативу общины, поодиночке гуглы проявляют убийственную пассивность, чем усугубляют своё и без того бедственное положение. Твоё появление — это, возможно наш единственный шанс на возрождение.

Город

За несколько дней мы преодолели огромное расстояние и Сэтти, которая поддерживала бесперебойную связь с ботиком, наконец-то высказала предположение о координатах нашей цели.

Продвигаясь большую часть пути кругами и совершая огромные отклонения из стороны в сторону, мы неуклонно приближались к руинам поистине огромного города.

Преодолев остаток пути на ботике, мы стали кружить по заброшенным улицам города в надежде, что Флоп заметит какой-нибудь ориентир.

Руины восхищали своим величием и красотой. Моя фантазия неустанно рисовала на этих покинутых улицах людей, расхаживающих из одного конца города в другой, занятых своими повседневными заботами. В своих грёзах я окунался в далёкое прошлое этого сказочного города, влекущего и зовущего всё моё естество, однако, поросшие мхом и заросшие лианами гигантские конструкции разбитых зданий безжалостно возвращали меня в реальность, заграждая от меня этот мир, как непреодолимая стена толщиной в тысячелетие.

Через несколько часов поисков Флоп наконец-то отыскал дорогу, которая должна была привести нас к мифической машине освобождения, и вот, спустя ещё полчаса, мы высадились перед невысоким, приземистым зданием. Флоп без особого труда отыскал вход в подвал, и мы, включив освещение, направились внутрь.

Мы шли темными коридорами, и мне везде мерещились люди, воодушевлённо готовящие чудо машину к своему первому запуску, и тот счастливец, которому выпал такой драгоценный шанс — первым отправиться навстречу к звёздам.

Путаясь в безжизненных лабиринтах и постоянно сворачивая в какие-то закоулки, Флоп, в конце концов, остановился перед широкими дверями.

— Ну, вот. Пришли, — Флоп торжественно толкнул полузакрытую железную дверь.

Дверь распахнулась, и передо мной открылась плохо освещенная, огромная комната, посреди которой, на ровной, круглой площадке располагалась та удивительная, волшебная машина, изображенная на загадочных рисунках Флопа.

— Это она! — торжествующе произнес я.

Чувствуя какое-то благоговение перед машиной, я медленно приблизился к ней, еле передвигая обмякшие от волнения ноги.

Машина была восхитительна!

Покрытая пылью и местами опутанная паутиной, она всё же поблёскивала своими металлическими боками, к которым подсоединялось огромное количество проводов, трубок и патрубков.

Внезапно зажегся яркий свет.

— Сэтти! Посмотри на это чудо, — прошептал я.

Сэтти, колдовавшая около электрического щитка, подошла ко мне.

— Ву, не трогай ничего руками, это может быть небезопасно.

— Сэтти, посмотри, как она прекрасна, — очарованный машиной я не мог оторвать от неё глаз.

— Да, это самое удивительное устройство, которое мне довелось тут обнаружить, — вмешался в разговор Флоп.

— Она работает?

— По отсутствию явных механических повреждений предполагаю, что работает, — Сэтти что-то проверяла на находящейся неподалёку приборной панели. — Абсурд какой-то. Я не понимаю, как она может работать, поглощая такое небольшое количество энергии.

— Машины людей иногда настолько загадочны, что не всегда поддаются пониманию, — Флоп с любопытством наблюдал за манипуляциями Сэтти.

— Ву, эта машина может быть опасна. Я надеюсь, ты не собираешься её включать?

— Сэтти, — я уже ничего не слышал, — Сэтти, ты умница! — радовался я, гладя машину рукой и ощущая, как учащается моё дыхание.

Не выдержав соблазна, я осторожно вскарабкался на постамент и уселся в кресло пилота. От счастья у меня кружилась голова.

— Ву! Немедленно слезь оттуда!

— Сэтти, не бойся! — я ощущал невероятный прилив сил и энергии. — Ты знаешь, как она включается? Сэтти?

— Ву, я не собираюсь включать этого монстра!

— А, ладно, — вне себя от счастья я одним махом спрыгнул с машины и подскочил к приборной панели.

— Ву, — тихо позвал меня Флоп.

— Погоди, Флоп, погоди секунду. Ты посмотри на это чудо! — дрожащими от волнения руками я судорожно нажимал кнопки на приборной доске.

— Ву, я хотел тебя кое о чем попросить.

— Секундочку, Флоп, — разбираемый любопытством, я не мог оторваться от пульта управления ни на секунду.

Вдруг раздался скрежет, и машина пришла в движение. Боковые панели похожие на небольшие турбины приподнялись, словно створки гигантского моллюска, а кресло пилота загорелось волшебным розовым светом.

Вне себя от счастья я кинулся обнимать Флопа и Сэтти.

— Она работает! Работает, Сэтти! Флоп!

В отличие от Флопа, который, охая и причитая, обхаживал чудо машину со всех сторон, Сэтти не разделяла моего восторга.

— Ву, как ты можешь так безрассудно относиться ко всему, что с тобой происходит? Ведь ты абсолютно ничего не знаешь о её назначении. Для чего её использовали люди? Увидел несколько рисунков тысячелетней давности и поверил, что эта машина может сделать из тебя человека? Да с чего ты вообще взял, что ты человек?

— Сэтти, гуглы на этой планете единственные, кто может видеть меня в этом мире! Понимаешь? Единственные во всем мире! Они видели людей, которых мы ни разу не встречали на своем пути. Что?! Какие тебе ещё нужны доказательства?

— Но я не вижу в её конструкции ничего такого, что может хоть как-то изменить твоё поле. Как она работает? Ты понимаешь, что она может просто разложить тебя на атомы?

— Сэтти, у меня нет другого выхода. Помнишь, ты сама говорила, что никогда не сможешь понять меня? Сэтти, не надо так на меня смотреть.

— Ву, ты знаешь, как это называется?

— Как, Сэтти?

— Это называется конец, Ву, — Сэтти с обреченным видом отошла в сторону.

— Ву! Ву! — с неподдельным восхищением ко мне подошёл Флоп.

— Да, Флоп, — немного обескураженный поведением Сэтти, я наконец-то отвел глаз от машины.

— Ву, ты действительно собираешься её испытать? — с нескрываемым любопытством спросил Флоп.

— Мне придется это сделать.

— Но, ведь, возможно, ты, и правда, не совсем человек. Что тогда?

— Я человек! Я человек Флоп! — меня вновь охватил приступ негодования, — я человек, Сэтти! Слышите?!

— Ву, Ву, успокойся, я всего лишь хотел попросить тебя об одном одолжении.

— Что ты хочешь? — немного успокоившись, я посмотрел на Флопа.

— Помнишь, я говорил, что ты, возможно, единственный шанс на спасение гуглов?

— Помню. Причём здесь это сейчас?

— Очень даже причём, — Флоп суетливо перебирал ручками, то опуская, то поднимая глаза.

— Ну, говори же, чего ты стесняешься?

— Ву, если ты всё же осмелишься испытать эту машину, а я вижу, что твои намеренья очень решительные, нельзя ли перенести освобождение в город? Ну, в наш город.

— Что за глупости? Зачем тебе это нужно?

— Понимаешь, перед тем, как ты испытаешь машину, ты мог бы оставить гуглам несколько напутствий. Если они увидят настоящее восхождение, это произведет на них неизгладимое впечатление! Записав их, они ещё сотни лет будут следовать твоим завещаниям. Это, пожалуй, единственный способ сохранить жизнь тысячам, а может быть и миллионам гуглов на всей планете.

Просьба Флопа была настолько неожиданной, что я растерялся. Нет, перенести машину в город гуглов не составляло никаких сложностей, Няня могла бы перенести в любое место сотни таких машин, но сам факт публичного освобождения сильно меня обескуражил. Вдруг, что-то пойдёт не так? Вдруг, что-то не сработает? Самый страшный вопрос, который я изо всех сил старался заглушить в себе — вдруг окажется, что я не человек, и машина на меня просто не подействует. Я был не в силах представить, как я вылезаю из машины и говорю, — «Извините, все-таки я — это не я». Какой позор, какая глупость. Тысячи гуглов навсегда потеряют веру в человека.

— Молчишь? А ведь ты был готов на всё, лишь бы я показал тебе дорогу к машине, — гугл изменился в голосе, в котором послышались нотки презрения, — Неет, похоже ты всё-таки не человек. Похоже, ты одинокое вселенское создание, обреченное веками скитаться по холодному космосу.

Гугл хотел сказать что-то еще, но застыл, как вкопаный, под гипнотическим взглядом Сэтти.

— Сэтти, не сердись на него. Я уже давно вырос, и всё прекрасно понимаю. Гугл заботится о своём племени, о своём роде, семье. Вряд ли его можно винить за это.

На меня вдруг накатила непреодолимая тоска.

— Опускай погрузчиков в город. Это приказ, Сэтти. Это приказ.

Эпилог

Гуглы, тысячи гуглов, а вокруг, куда не посмотри, — непроходимые джунгли. Кажется, сюда, на место восхождения, собрались гуглы со всей планеты.

Что я чувствую сидя в кресле? Я чувствую тепло и уют. Спокойствие. Я чувствую, как с плеч спадает груз, который я носил за спиной долгие годы. Страшно ли мне? Нет, за свою жизнь я повидал столько всего, что теперь мне было бы просто стыдно говорить о каком-то там страхе. Есть приятное ощущение, которое нелегко описать словами. На секунды возвращаются те прекрасные чувства, которые я пережил за свою жизнь, насыщенную фантастическими событиями. Первые откровения с Няней, первые надежды встретить звезду на своём пути. Звезда. Планеты. Тысячи звёзд и планет. Все мытарства и сомнения уже позади. Остались только теплые воспоминания.

Шум внизу нарастал. Толпа зрителей гудела и роптала пчелиным роем.

— Сэтти, я буду скучать по тебе.

— Нет, Ву, я навсегда останусь с тобой в твоих воспоминаниях.

Я крепко, изо всех сил, сжал подлокотники.

— Прощай, Флоп!

— Прощай, Сэтти!

— Прощай, Ву, — Сэтти отошла от машины.

Машина плотными пластами обхватила мою грудь, запястья и голени. По телу растеклось облегчающее тепло.

Разряд! Ещё разряд!

На секунду тепло сменилось невыносимой болью, и мгновенно сменилось покалывающей прохладой. Покалывание ощущалось каждой клеткой. Я почувствовал, как расщепляется каждая молекула моего тела.

Наконец-то всё стихло.

* * *

— Где он?

— Где он, где он? — сначала шёпотом, а потом все громче и громче нарастало волнение среди гуглов.

Растворив клешнеобразные створки, машина выставила на всеобщее обозрение своё пустое, угасающее волшебным розовым светом, чрево.

— Где он? Куда он делся? Где он? — всё тревожней раздавались возгласы, вопросительно переглядывающихся друг с другом гуглов.

— Смотрите! Смотрите! Вон он! — раздался одинокий голос из толпы собравшихся зрителей.

— Где? Где?

— Да вон же! Вон! — это был Флоп, который показывал пальцем в небо, над притихшей машиной.

— Вон он! Вон! Он освободился! — начали раздаваться редкие возгласы, быстро подхваченные сотнями других голосов.

— Он освободился! Освободился!

— Он летит к звёздам!

— К звёздам!

— Сэтти! Сэтти! Смотри! Получилось! — Флоп подпрыгивал от радости.

Спустившись и отойдя подальше от шумной толпы, Сэтти смотрела на меня с затухающим огоньком в глазах. Возвышаясь над городом гуглов, она навсегда застыла с поднятой в знак прощания рукой.

* * *

Чем выше я поднимался над городом, тем легче становилось моё тело. Взмахнув руками, как птица, я поднимался всё выше и выше. Моё тело стало приобретать форму, не такую, конечно, как у вас, но вполне явную и даже немного ощутимую.

Среди света влекущей меня звезды я увидел тысячи, нет миллионы, а может и миллиарды своих братьев и сестер.

Все они звали меня.

Они звали меня — Ву!

Content

Илья Вдовицкий
Меня зовут Ву

Ву

Дорога

Гуглы

Легенды гуглов

Флоп

Город

Эпилог