Елизавета Бабанова

К дзену на шпильках. Как создать новую жизнь и дело мечты с нуля

© Елизавета Бабанова, текст, 2018

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2018

* * *

Пролог

Два часа ночи. Дикий заповедник Корковадо, юг Коста-Рики, побережье Тихого океана. Проливной дождь.

На мне огромный рюкзак, в котором промокло все. Я чувствую, как капли дождя катятся по животу и бедрам. На ступнях 28 мозолей, каждый новый шаг – пронзающая боль. Я не ела с полудня и еды больше нет. Мы уже давно должны быть на месте, где нас ждут ночлег и горячий ужин, но несколько часов назад начался шторм.

Я дико устала, у меня все болит, я хочу есть и спать, но я делаю еще один шаг и… моя нога внезапно проваливается, я оказываюсь по пояс в воде.

От страха я кричу:

– ААААААА.

Откуда здесь столько воды? Ведь всего пять дней назад мы проходили это место без проблем. Я смотрю на размытый диск полной луны и понимаю – прилив. Прилив образовал ручей между озером и океаном, и теперь, чтобы пройти это место, нам надо идти вброд. Смотрю на бойфренда и спрашиваю:

– Что делать?

– Еще один шаг, – говорит он и берет меня за руку. – Если остановимся, застрянем здесь на всю ночь.

Мы вместе делаем шаг, и вода с уровня пояса поднимается до солнечного сплетения.

– Мы сейчас утонем! – кричу я.

– Я проверю, – говорит он и делает несколько шагов вперед. Я почти ничего не вижу, луна затянута тучами, из которых дождь хлещет мне в лицо. Он протягивает мне руку и говорит:

– Идем, дальше мельче.

Мы проходим несколько метров и оказываемся на суше. Перед нами еще одна река. Мы еле-еле видим ее, зато хорошо слышим. Очень быстрое течение, очевидно, что пересекать ее опасно, может затянуть в океан. А там – бешеные волны.

– Что будем делать?

– Ждать, пока шторм закончится и начнется отлив.

– Ааааааааааааааа, – кричу я снова, теперь со всей злости. – Факфакфакфакфакфак! – Я знаю, что меня никто, кроме него, не услышит.

– Ну почему, почему мы не рассчитали время? Почему не учли прилив?

Он игнорирует мои вопли и спокойно говорит:

– Давай поднимемся на скалу и найдем дерево, там будет безопаснее.

Я ненавижу этот момент, и, мне кажется, я ненавижу его за то, что он заставил меня идти в этот поход. Мы поднимаемся и садимся под огромной пальмой, но даже ее огромные листья не могут защитить нас от ливня.

Я всхлипываю:

– Это самое ужасное путешествие. Это худший день и худшая ночь в моей жизни. Хуже быть не может!

И в этот момент я слышу зловещий рев дикого зверя.

Правило жизни № 0. Никогда не думай, что хуже быть не может.

Привет! Меня зовут Елизавета. Или Лиза. Близкие ласково называют меня Лизонька, родные – Лизаветка. А вот в США, как только меня не звали. Элизабет, Элиза, Эви, Иви, Ли́са (с ударением на «и»), Лиз, Лиззи, Лиз, Вета, Бэта, Бэс. Начальница в хедж-фонде называла меня по первой букве моего имени «И». Казалось бы, должно быть «Е», но нет – «И». Вы тоже можете называть меня так, как хотите.

Для каждой истории, которую я собираюсь вам рассказать, подходит свое имя. Вот, например, история о том, как я подростком подожгла рясу священника во время свадьбы сестры. Хорошо, что случайно и церковной свечкой. Это Лиззи. А вот история о том, как я впервые надела роликовые коньки и, до того, как научилась тормозить, полетела под автобус. Этот опыт меня ничему не научил. Поэтому, когда я встала на горные лыжи, первым делом забралась на вершину. В тот день вместе с лыжами я освоила и сальто – полный кувырок с драматическим концом: лицом и лыжами в снег. Эту героиню, которой понадобилась эвакуация, пожалуй, можно было бы назвать Бэс. Бэсумная. Или Лизец.

Зачем же вам мои истории? И для кого эта книга?

Книга, дорогая читательница, для вас. Ее цель – вдохновить вас на позитивные изменения. А может быть, даже на лучшую версию своей судьбы.

– Что-что вы говорите? Вам сложно поверить, что человек по имени Лизец может сказать что-то вразумительное?

Если сейчас вы в поиске своих истинных желаний, стратегий раскрытия талантов и создания лайфстайла мечты, то да, эта книга вам поможет. Но даже если она не изменит вашу жизнь, то пусть хотя бы развлечет. Возможно, во многих историях вы узнаете себя – женщину, которая отчаянно ищет свой путь и мечтает прожить интересную судьбу. Женщину, которая хочет счастья, любви, реализации.

Эта книга о том, как я, закомплексованная девочка, которая родилась в провинции и выросла без папы, которую многие считали серой мышкой, набралась храбрости и в 15 лет поехала за своей первой мечтой.

Мне было сложно, потому что еще в детстве я поверила в то, что неполноценна и многого недостойна.

Но я все равно поехала.

Как в хорошей драме – ничего не шло гладко.

За каждой победой был откат.

В первый год я совсем осталась без денег. На следующий – мне пришлось остаться на третий год обучения в двухгодичном колледже. А на четвертый – работать на трех работах, чтобы выжить.

Потом я получила путевку в большую жизнь и устроилась в крутую компанию, где работала по 14 часов в день. Только для того чтобы потом бросить все и поставить крест на карьере.

Зачем? Чтобы найти не карьеру, а дело мечты. Чтобы обрести себя настоящую. Чтобы научиться жить, любить и творить по полной.

И если вы тоже мечтаете жить полной жизнью, то у меня есть большая надежда. Я надеюсь, что, когда вы узнаете количество сокрушительных провалов, которые я пережила за 20 лет становления, вы получите мощный прилив уверенности в себе. И к вам придет осознание: «Ну, если эта женщина смогла сделать что-то со своей жизнью, то я точно смогу».

А еще эта книга про приключения. Однажды я оказалась на границе с Колумбией, наркотической столицей мира, в нескольких сотнях метров от наркоторговцев, для которых второй по прибыльности бизнес – туристы-заложники. Еще в 2000 году я облазила все пирамиды Мексики, а спустя 15 лет встретила там современного «Дона Хуана», словно вышедшего из книг Карлоса Кастанеды.

Эта книга о том, как окружить себя классными людьми, в том числе миллиардерами и монахами. И о том, как находить великолепных учителей, которые помогут постичь тайны бытия.

А еще эта книга про одержимость саморазвитием. Я танцевала на всех тренингах Тони Роббинса так, как будто это был мой последний танец. Я освоила стойку на голове и фэншуй, рейки и танцы дервишей. Я молилась в синагогах, мечетях и христианских церквях пяти разных конфессий. Учила каббалу и веды, тестировала юбки на предмет привлечения мужского внимания и финансового изобилия. Я прочитала более 1000 книг о том, как стать лучше. На основе лучших идей из книг и моего богатого ЖО (жизненного опыта) я записала свои правила жизни. А то, что особенно помогало мне, превратила в полезные практики. Скоро я поделюсь ими с вами.

И, конечно, как все нормальные женщины, генетически запрограммированные на уютные формы, я всю жизнь худею. Я испробовала на себе все: и веганство, и сыроедение, и детокс из лимона, кайенского перца и кленового сиропа. И даже 21-дневную Панчакарму в Индии, где из меня вытрясли все токсины и, по-моему, чуточку души.

В поисках самосовершенства и смысла жизни я много рисковала. Летала на всем, на чем можно подняться вверх, – гидросамолете, параплане, «Сессне». Восходила на пики гор, неделями ночевала в палатках и лазила по горам в полной экипировке скалолазки, хотя ненавидела сам процесс.

Отдельно хочется рассказать про мои попытки создать отношения. Я много терпела, шла на компромиссы, боролась за внимание, изменяла, мне изменяли. Ради того, чтобы производить впечатление на мужчин, я научилась танцевать свинг и латино, играть на гитаре, быстро плавать и великолепно готовить. Меня даже занесло на тантрический тренинг, где я с ходу подняла кундалини.

Для чего же вам все эти истории? Вы, конечно же, занятая женщина. У вас, скорее всего, есть семья, работа, любимые сериалы и сотня интересных аккаунтов в инстаграме, на которые вы подписаны. У вас мало времени. Так вот представьте, что я – ваша сумасшедшая подруга, и я проделала все эти эксперименты, чтобы вам не нужно было так издеваться над собой. Чтобы сэкономить вам кучу сил и денег.

Последние 20 лет жизни я изменяла содержимое моей головы. Я училась мечтать и действовать. Изучала нейрофизиологию и психологию в поисках способов менять плохие привычки на хорошие через любовь к себе, а не за счет силы воли. И не на неделю-две, а насовсем. Я вложила десятки тысяч долларов в программы по бизнесу, в личных тренеров и коучей, в астрологов и холистическую медицину.

Я избавилась от токсичных мыслей и токсичных людей. Когда я начинала этот путь, я мечтала однажды проснуться в новом теле и в новой реальности. Где я счастлива и люблю, где меня любят и носят на руках. Где я здоровая и энергичная. Где я занимаюсь любимым делом, предпочтительно на берегу океана. Где у меня есть смысл жизни и понимание, как реализовать мой потенциал.

Спустя 15 лет я перестала притягивать людей, которые смеялись над моими мечтами и обесценивали таланты. Я перестала идти на поводу у самосаботажа и трендов, которые идут против моих принципов. Я перестала производить впечатление и «казаться», я научилась быть верной себе и просто «быть».

Да, я странная. И я перепробовала в своей жизни кучу странных вещей. Возможно, ради того, чтобы вам не пришлось этого делать. Много лет я делилась своими открытиями и тем, что сработало для меня. Иногда, когда меня об этом не просили. Но чем заметнее преобразовывалась моя жизнь, тем чаще ко мне обращались с вопросами:

– Как измениться без насилия над собой?

– Как найти свое предназначение?

– Как найти любимое дело и хорошо на нем зарабатывать?

– Как встретить идеального мужчину?

– Как создать классное окружение?

Спустя какое-то время ко мне стали прислушиваться. Те, кто внедрял мои жизненные стратегии, тоже начинали получать результаты. Стройнели и хорошели, создавали счастливые отношения, обретали любимые профессии и увеличивали доходы в разы, иногда в десятки раз.

Так что позвольте смело сказать вам: эта книга может реально изменить вашу судьбу. Если вы будете не только читать мою, но и писать свою судьбу вместе со мной.

Я протягиваю вам свою руку и готова держать ее до тех пор, пока вы не скажете: «Я сделала это! Я создала жизнь своей мечты!»

И когда вы напишите мне об этом, на моем сайте или в социальных сетях, вот тогда я отпущу вашу руку и скажу: «Лети, моя дорогая сестра по духу. Лети к своим новым достижениям, а я буду парить где-то рядом и восхищаться тем, что ты сделала с собой и со своей жизнью».

Часть 1

Рождение Достигатора

1.1 Made in Ivanovo[1]

Неважно, откуда ты пришла.

Важно, куда ты идешь.

Элла Фицджеральд

Летом 1975 года, в возрасте 25 лет, моя мама в третий раз стала командиром студенческого строительного отряда. Мама не была строителем, она работала в университете, но ее предпринимательская жилка и зарплата в 40 рублей не оставляли ей другого выхода, как каждое лето ехать на заработки.

Студенческий строительный отряд состоял из 40 молодых студентов. Мама вдохновила их на то, чтобы быстро и качественно построить объект. К концу лета они заняли первое место в общероссийском соревновании. Награда за победу была ошеломляющей: поездка в Соединенные Штаты Америки. В холодной войне между Америкой и СССР началось потепление, и коммунистическая партия направила делегацию молодых комсомольцев в США.

Это был первый выезд мамы за границу, что было чрезвычайно необычно и даже опасно. Она миновала более дружественные социалистические государства Восточной Европы, куда выпускали более охотно и где контраст между социализмом и капитализмом был не настолько шокирующим, и в своей первой заграничной поездке попала в сердце демократии.

Мама с делегацией побывала в Нью-Йорке, Бостоне, Вашингтоне и Вермонте, где их принимали настороженно, но все же доброжелательно. А вот когда они оказались на кампусе либерального колледжа Милдберри, который стал первым вузом, открывшим свои двери для афроамериканцев и женщин в истории США, их группу закидали помидорами.

На встрече со студентами им задавали жесткие вопросы о советском строе. Но это не мешало нашей делегации получать впечатления. Они жили как в пятизвёздочных отелях, так и в обычных американских семьях. Там мама впервые почувствовала к себе теплое отношение и поняла, что американцы, по своей сути, не сильно отличаются от русских.

Она посетила Конгресс США, Белый дом, Empire State Building[2] и побывала на олимпийском горнолыжном объекте.

Больше всего маму поразили две вещи:

1) Постройка небоскреба на пересечении двух больших улиц в Нью-Йорке с большим потоком движения машин. Удивила чистота и порядок вокруг, строителей было практически не видно. Это был ценный урок управления, который мама практиковала 40 лет со своими студентами.

2) Компьютеризация университетов.

Она увидела большой контраст между нашими странами. Ей казалось, что в СССР она была больше защищена, имея хорошее бесплатное образование, медицину, квартиру, но Америка… она рождала простор мысли.

Когда мама вернулась домой, впечатления от увиденного в США преследовали ее несколько месяцев. Чистота на улицах и западная архитектура, изобилие еды и вещей, роскошь великолепных отелей и вкус возможностей, которые ей открылись в США, привели ее к мысли, что ее ребенок должен увидеть страну, настолько отличающуюся от Родины.

Спустя годы мама посетит ФРГ, Югославию, Чехословакию, Польшу и всю Прибалтику, но именно ее первое впечатление о США оставило в ней самый глубокий след. Именно в США она впервые «замечтала» о новой жизни.

Так начинается моя история. История, которая появилась задолго до моего рождения.

Практика № 1. Принять Мечту

Что первично – человек или цель? Человек, который реализует цель, или цель, которая реализуется через человека?

Ответ, вроде бы, очевиден: нет человека, нет и мечты. А что, если это не так? А что, если мечта уже есть, задолго до того, как рождается малыш вместе со своими эгоистическими желаниями и нуждами? Что, если мечта присматривается к каждой из нас в поисках своего места?

Когда малыш взрослеет, мечта приходит к нему и шепчет: «Может быть, это ты? Может быть, ты возьмешь меня, и я буду твоей?» И смотрит на наш внутренний отклик. Да или нет.

Если мы решаемся принять ее, то становимся партнерами. Мечта питает нас, дает нам энергию, подбадривает. Она становится нашим костылем, когда у нас что-то ломается – самооценка или вера, и кажется, что все пропало. Мечта тестирует нас, создает барьеры, проверяет на прочность нашу силу. Достойны ли мы ее? Достаточно ли смелы? Готовы ли мы ради нее меняться и расти?

Мечта требовательна. Она тяжело переживает моменты нашей внутренней слабости. И сокрушается, если не относимся к ней серьезно, воспринимаем как короткий подростковый роман. Поэтому она снова и снова тестирует наше намерение: «Ты точно хочешь именно Меня?» Если мы не готовы войти с ней в самые серьезные отношения, если кокетничаем с другими мечтами или слишком часто сомневаемся – она может бросить нас и уйти.

Тогда мы вздыхаем и говорим: «Это была ложная мечта».

Может быть, и так. А может быть, мы просто не удержали ее. Она почувствовала предательство и стала искать себе другое прибежище.

Что, если не Гагарин мечтал оказаться в открытом космосе, а Мечта хотела вывести человечество на новую орбиту познания. И нашла для этого молодого, отчаянного, амбициозного летчика?

Что, если не Рахманинов был великим композитором, а хотела Мечта создать новый вектор в музыке? Мечта увидела, что у Рахманинова есть талант, а родители воспитывают в нем трудолюбие. И Мечта пришла к нему вместе с желанием и способностью сочинять шедевры, и дала ему силы для упорной работы.

Что, если сейчас где-то рядом с вами живет Мечта. Она присматривается к вам, а вы присматриваетесь к ней. И вы думаете: «Моя ли это мечта, или не моя?»

Запишите сейчас свою главную мечту:

__________________

__________________

__________________

Скоро вы отправитесь на свидание с вашей мечтой. Но сначала я расскажу вам, как моя мечта нашла меня.

1.2 Рождение силы духа

Я училась в одной из лучших школ города. Школа была расположена в центре, а мы жили в самом живописном районе, но на окраине. Большинство моих одноклассников добирались до школы либо пешком, либо с родителями на машине.

У нас не было машины, и я ездила в школу на автобусе. Сначала я ждала его на остановке по 30–40 минут, а потом еще 45 минут ехала до конечной. Все школьные годы я мерзла по дороге в школу и домой, и тех холодов мне хватило на всю жизнь. Это одна из главных причин, почему зимовать я предпочитаю в теплом климате.

Моя учительница начальных классов была профессионалом, но, к сожалению, без тонкой душевной организации. Когда я в третий раз за месяц опоздала на первый урок из-за сбоя работы автобусов, она посмотрела на меня и сказала: «Дети, давайте пустим шапку и соберем деньги Бабановой на будильник. А то она постоянно опаздывает».

Да, я помню это дословно.

Людмила Петровна всегда умела задеть так сильно, чтобы мы не повторяли свои ошибки. До этого я никогда не чувствовала себя материально ущербной, но эти ее слова ранили очень глубоко. Ведь в 7 лет ты еще не понимаешь: то, что ты думаешь о себе и что твоя семья думает о тебе, куда важнее, чем то, что о тебе думают окружающие люди.

Следующие несколько недель я жила в ожидании очередного «удара» от Людмилы Петровны. Когда я видела ее каждое утро – внутри все сжималось, а когда она смотрела на меня или вызывала к доске, я испытывала такой панический страх, что мне хотелось сбежать подальше из класса и даже из школы. Иногда я мечтала о настоящем побеге.

Но бросить учебу я не могла. Тогда я интуитивно понимала, что единственный способ больше никогда не быть униженной – заслужить уважение. А кто имеет уважение? Успешные люди. Я пообещала себе – как только вырасту, перестану быть зависимой от расписания автобусов. Я решила, что заработаю не на один автомобиль. Мне было 7 лет, и до покупки первого автомобиля было далеко, а публичного позора больше не хотелось. Поэтому я начала вставать еще на 30 минут раньше и приходить в школу первой. Я не высыпалась, но отсутствие насмешек было для меня дороже.

Спустя несколько недель после того, как я перестала опаздывать, ударил сильный мороз. Я посмотрела на градусник – было -30 градусов, но я собралась и как обычно вышла из дома. Была сильная метель, и мой автобус не пришел.

После получасового ожидания я увидела, что многие люди перестают ждать транспорт. Кто-то отправился пешком в город, кто-то возвращался домой. Снег шел и шел, ветер создавал вертикальные вихри, которые доходили до десяти метров. В то утро больше всего мне хотелось оказаться в нашей уютной квартире, забраться в теплую постель и проспать до полудня. Но боль от унижений все еще была свежа, и мне ничего не оставалось делать, как пойти в школу пешком. Я шла около двух часов. За это время мимо меня проехали несколько машин и ни одного автобуса. Я понимала, что опоздаю, и приготовилась к публичному позору. Когда я, наконец, вошла в школу, вся мокрая и уставшая, я увидела, что там пусто. В нашем классе никого, кроме меня, не было.

Людмила Петровна встретила меня с улыбкой, заварила чай и пошла звонить маме, чтобы она забрала меня домой. Занятия в школе в тот день отменили.

Когда мама приехала, мы вместе с Людмилой Петровной встретили ее у дверей. Учительница приобняла меня за плечи и с улыбкой сказала: «А ваша дочь-то – Лиза Ломоносова». Впервые в ее шутке не было издевки. Учительница взяла меня за руку, посмотрела на маму и сказала: «С таким характером у нее все получится».

В этот день родилась моя сила духа. А заодно изменились мои отношения с Людмилой Петровной. С тех пор она не сказала мне ни одного ядовитого слова. Наоборот, моя первая учительница стала моим главным болельщиком. Она курировала меня все оставшиеся годы, пока я училась в этой школе.

Практика № 2. Использовать боль для роста

Есть ли у вас история, когда вас пытались унизить?

Каждый раз, когда жизнь делает такой вызов, мы получаем дозу негативной энергии. Ее можно использовать как энергию для роста, а можно как энергию саморазрушения. Что выбрали вы?

Если этот эпизод или эпизоды еще не стали толчком для вашего роста, то перенаправьте эту энергию в вызов, начиная с сегодняшнего дня. Ваш успех – лучший ответ тем, кто когда-то обесценивал или унижал вас.

Так какие шаги вам нужно сделать, чтобы направить эту энергию в нужное русло?

Какие чувства вы испытаете, если сделаете это?

1.3 Меняем доллары

В детстве, когда мама давала мне пару рублей, она часто шутила: «На тебе рубль, и ни в чем себе не отказывай».

А когда давала много (10 или 20 рублей) по случаю премии, она говорила: «На тебе деньги, но их не трать».

Это выработало у меня неплохие финансовые убеждения. С одной стороны – я ни в чем себе не отказывала, с другой – не была склонна к расточительству. Большие купюры я складывала, а затем покупала маме достойный подарок на праздник.

Почти каждое лето мы с мамой ездили на отдых. Так как мама работала в вузе, больших денет у нас не было, но в течение года отложить на поездку было святым делом.

Обычно мама доставала одну 21-дневную путевку (Геленджик, Сочи, Крым были нашими любимыми местами), покупала нам билеты в одну сторону, а уже на месте договаривалась об условиях пребывания. Иногда путевку нам делили на 2 части, и тогда мы размещались в санатории на 10 дней. Иногда мама доплачивала за меня, и нам ставили раскладушку в номер на все дни. А если совсем везло – размещали в двухместном номере.

Благодаря маминому гениальному финансовому планированию нам всегда хватало денег. Но – тютелька в тютельку. Условия жилья всегда были довольно скромными, но зато на рынке мы отрывались: каждый год мама преследовала цель напитать меня солнцем и морем, накормить абрикосами и персиками, а самой наесться розовыми помидорами, обильно поливая их свежим подсолнечным маслом и приправляя сладким ялтинским луком. Такое меню получалось бюджетным, особенно если это совмещалось с питанием в санатории. Но так как это все-таки был отдых, каждые два-три дня мама устраивала нам праздник. Иногда мы ездили на экскурсии по местным достопримечательностям, таким как «Ласточкино гнездо». Иногда посещали концерт гастролирующей московской звезды. А иногда просто шли в самое лучшее кафе и заказывали кофе, десерт и мороженое.

Но как бы ответственно мы ни подходили к расходам, в последний день деньги неминуемо заканчивались. И тогда мама произносила сакраментальную фразу, которую я каждый год ждала с замиранием сердца: «Меняем доллары».

Я знала, что их было немного и они – наш неприкосновенный запас. Поэтому я старалась либо не доводить до этого, либо оттянуть эту страшную необходимость. Ведь обмен валюты означал, что мы потратили все, что мама копила целый год.

Мне было 13 лет, когда мы вернулись из прекрасного путешествия в Крым. Мы прибыли в Москву с утра на поезде, перед выходом позавтракав последними крымскими помидорами и отбивными, которые мама всегда готовила нам в дорогу (мясные блины, как называл их мой троюродный брат). Впереди у нас был целый день, чтобы погулять по столице, прежде чем сесть на ночной поезд в Иваново. Мы прогулялись по Красной площади, зашли в Оружейную палату, а затем отправились пешком до Нового Арбата. Там я увидела заветный значок «M».

При виде Макдоналдса у меня выделились слюнки и в животе заурчало так, как будто последний раз я ела два дня назад. На самом деле это был маркетинговый ход. В те годы для советского подростка не было ничего заветнее чизбургера с картофелем фри и большим количеством кетчупа. Я деликатно посмотрела в сторону «М» и мягко спросила маму:

– Может, пообедаем в Макдоналдсе?

Мама на секунду задумалась, открыла кошелек, посмотрела в него. У меня сжалось сердце от мысли, что у нас закончились деньги и кушать нам придется теперь только в Иванове.

– Хорошо, – неожиданно отреагировала мама. – Тогда нам нужен обменник валюты. Меняем доллары.

В эту поездку мама не отказала мне ни в одной просьбе, как будто предчувствовала своим материнским сердцем, что уже через 2 года я улечу в США и все ее отложенные доллары пойдут не на радости путешествий, а мне на учебу.

Мамину любовь и заботу я чувствовала всегда, но в тот момент она буквально пронзила меня до слез. Я почувствовала, что маме для меня ничего, абсолютно ничего не жалко. Что она готова поменять заветные доллары, чтобы накормить меня в Макдоналдсе. На меня нахлынуло огромное чувство трепетной благодарности, и я воскликнула: «Мамочка, когда я получу образование и устроюсь на работу, я отведу тебя в самый-самый лучший ресторан. И отвезу тебя в самое-самое лучшее путешествие».

Практика № 3. Добродетель

Есть три типа людей, в отношении которых очень важно совершать добрые дела. Когда мы им помогаем, в нашу жизнь приходит изобилие.

1-й тип: Люди, которые очень много сделали для нас. Примеры:

– Родители: дали жизнь.

– Учителя: дали знания.

– Другие люди, которые в большой мере положительно повлияли на нашу судьбу.

2-й тип: Люди, которые много помогают другим людям. Примеры:

– Учителя, у которых большое количество учеников.

– Основатели благотворительных фондов.

– Врачи.

3-й тип: Люди, которые находятся в большой нужде, помощь которым помогает им выжить. Примеры:

– Тяжелобольные.

– Бездомные.

Когда мы начинаем делать что-то хорошее для других, меняется наше ощущение самоценности. Кроме того что мы меняемся внутри, меняется и наша реальность – в нее приходит больше изобилия и реализации.

Очень сложно начинать благотворительность для чужих людей. Поэтому я рекомендую начать со своих родных.

Отведите своих родителей, если они живы, в самый лучший ресторан или, если вы живете в разных городах, закажите для них столик, и заранее оплатите ужин кредиткой. Если вы можете позволить себе больше, отправьте их на лечение в хороший санаторий или профинансируйте увлекательное путешествие.

Мой финансовый рост начался, когда я выполнила обещание, которое дала маме, – отвела ее в самый лучший ресторан.

С тех пор я показала ей много стран. Франция, Гавайи, Индия, Исландия и круиз по Карибскому морю – наши самые яркие путешествия. В Майами мама уже приезжает как на собственную дачу.

Каждый раз, когда мы оказываемся в новом роскошном ресторане, мама вспоминает Арбат, Макдоналдс и поднимает тост за выполненное мной обещание.

А я каждый раз вспоминаю чувства той девочки, которая очень хотела сделать маму счастливой. И каждый раз я благодарю ее за смелость дать обещание, ведь это мотивировало девочку развиваться. А судьбу я благодарю за возможность пережить одно из главных человеческих чувств – радость от того, что мама получила все, о чем она мечтала. Это дорогого стоит.

1.4 Я поеду в США

Когда мне было 13 лет, я впервые увидела место, где сбываются все мечты. Диснейленд. Контраст между затертыми угрюмыми пятиэтажками моего провинциального города, серым небом межсезонья и ярким торжественным королевством под голубым небом был настолько разителен, что я решила: да, Диснейленд – это то место, куда мне непременно нужно попасть. Но где я, район «Сортировка», город Иваново и где Калифорния?

Алиментов папы хватало мне на проездной, а на мамину зарплату проректора вуза в начале девяностых можно было купить билет разве что до Калининграда.

С самого детства во мне боролись две противоположности. Одна считала, что я гораздо хуже, чем мои сверстники, и находила этому подтверждение. Одноклассников привозят в школу на машине, а я езжу на автобусе. Папы подруг – большие начальники, а у меня папы вообще нет. На обед у кого-то сервелат и сникерс, а у меня – сыр и овсяное печенье. Бабушка с дедушкой у меня не чиновники, а простые работяги с частным домом, которые носят воду с колонки и квасят капусту в бочках.

Другая часть меня была убеждена, что я – особенная. Может быть потому, что я часто слышала слова бабушки: «У Лизы 7 талантов и она поцелована Богом».

Я хорошо училась, играла на фортепиано и неплохо пела. И если в школе я часто чувствовала невидимую стену между собой и всеми остальными, то в своей большой родне я была предметом обожания.

С детства мама внушала мне мысль, что я – умница и у меня все получится. Мы жили по ее установке: если чего-то очень хочется, нужно не мечтать, а «замечтать».

Я послушалась маму и «замечтала»: попасть в Диснейленд. И поскорее.

В 14 лет я узнала, что некоторые мои одноклассники, которым было уже 15 лет, участвуют в конкурсе на поездку в США. Вот он – билет в сказку: чтобы попасть в Диснейленд нужно выиграть конкурс. Мечта подмигнула мне: you can do it[3]. Может быть, я и смогу, но на одно призовое место приходилось всего-то около тысячи подростков.

Я пошла сдавать документы на конкурс и вдруг обнаружила жесткое ограничение по возрасту: до конкурса допускались только те, кому уже было 15 лет и кому еще не исполнилось 16. «Приходите в следующем году», – сказали мне кураторы программы.

В течение 8 месяцев я с завистью наблюдала, как пятнадцатилетние школьники со всей округи готовятся к экзаменам по английскому языку, пишут эссе, ходят на собеседования. Как они идут к «моей» мечте. Конкурс состоял из 5 этапов, и на каждом этапе отсеивали половину претендентов. Меня завораживала мысль о том, что кто-то из них полетит туда, в загадочную параллельную реальность. Двое ребят, с которыми я дружила, победили. Двое из тысячи.

Один полетел в штат Канзас, другой в Иллинойс. «Далековато от Диснейленда, – думала я. – Но не так далеко, как от Иванова».

Как же тягостно было ждать целый год, чтобы попробовать выиграть заветный приз, но я не теряла времени даром: учила американский сленг, читала американскую литературу, участвовала в Гаагской Модели ООН.

Когда пришел сентябрь, во всех школах объявили о начале конкурса. Настал мой шанс.

В первом туре мы сдали тесты на базовые знания английского языка. После него экзаменаторы отсеяли половину участников. Во втором туре нам устроили экзамен посерьезнее – мы писали ответы в формате эссе. После второго тура осталось всего несколько сотен кандидатов. На финишный этап приехало подкрепление из США, и нам устроили групповые и индивидуальные собеседования.

Встреча один на один длилась не более 5 минут и уже стерлась из памяти. Но зато я хорошо помню групповое собеседование, которое длилось около двух часов. Помню, потому что до сих пор ощущаю жуткий дискомфорт от того, что тогда случилось.

Представьте себе комнату, где находятся 10 подростков и 2 экзаменатора. Она пропитана острым желанием каждого из нас произвести впечатление. Мы понимаем, что от сегодняшнего дня зависит наше будущее: кто-то выиграет эту лотерею и получит путевку в новую жизнь, вместе с полным финансированием на целый год, а кто-то, несмотря на страстное желание и массу усилий, проиграет. Второго шанса победить в этом конкурсе уже ни у кого не будет. Напряжение зашкаливает. Но вместо того, чтобы вести себя раскованно и улыбаться american-style[4], я краснею и потею от ужаса и от взгляда 20 пар таких же испуганных глаз.

Мы сидим в кругу, и нам по очереди задают разные вопросы на проверку нашей психологической готовности. Я понимаю, что любое слово и жест либо приблизит меня, либо отдалит от заветной мечты. Мои щеки горят, жесты становятся резкими, дыхание еще больше учащается.

И вот интервью подходит к концу, и нам задают финальный вопрос: «Уверены ли вы, что вы выиграете этот конкурс и поедете в США?»

Первого просят ответить Артема, моего одноклассника, он сидит слева от меня. И, как хорошо воспитанный советский подросток, Тема отвечает: «Конечно, я не могу быть уверенным, но я очень хотел бы поехать». Дальше экзаменатор идет по кругу и повторяет вопрос каждому.

Все отвечают примерно то же, что и Тема. Они все делают, чтобы победить, но это не в наших руках, и решение за жюри.

Я последняя, кому задают этот вопрос. Моя кожа горит, в висках стучит, а мозг усиленно ищет подсказку: «Что говорить? Что же, что же говорить им?»

«Надо отличиться», – шепчет что-то внутри меня. – Нельзя повторять за другими. Это мой последний шанс повлиять на решение судей». Наконец интервьюер обращается ко мне и спрашивает: «Лиза, а что скажете вы? Уверены ли вы, что победите?»

Вот и звучит финальная кода. Все взгляды устремляются на меня. Я преодолеваю все свои комплексы, как скалолаз преодолевает последние метры горы до заветной вершины, прорываясь через все свои страхи и сомнения, и уверенно отвечаю: «Да, я убеждена, что стану победителем и поеду в Соединенные Штаты Америки».

И тут я чувствую легкое помутнение. Сердце уже не просто пульсирует в висках и в голове, а стучит так неистово, что кажется, что расколет пополам мою грудную клетку. Я делаю вид, что все идет так как надо, и продолжаю уверенно улыбаться. Часть меня с низкой самооценкой в ужасе кричит внутри головы: «ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА? Как ты можешь быть в этом уверена?» А другая, с высокой самооценкой, отвечает: «Это наш ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС! Если ты не поверишь в себя, кто в тебя поверит?»

Я смотрю на людей: интервьюеры одобрительно кивают, а одноклассники смотрят с презрением. В их глазах я читаю: «Откуда у тебя такое самомнение?»

Я все понимаю, и мне хочется им ответить: «Да, я знаю, что я не самая лучшая среди вас. И знаю, что вы считаете меня выскочкой. Но дело сделано».

До моих 17 лет у нас не было своего телефона, и поэтому иногда мы пользовались соседским.

Через 3 месяца я слышу звонок в дверь. Смотрю в глазок и вижу Лену, мою подругу по лестничной площадке.

– Лиза, твоя мама звонит, – говорит Лена.

Я беру ключи и бегу к ним домой, слышу в трубке мамин взволнованный голос:

– Доченька, твоя мечта сбылась! Ты победила! Ты едешь в Америку!

Что еще случилось в тот день – я не помню.

Из тысячи конкурсантов нашего города и области отобрали пять везунчиков. Я была – единственная из той группы финального собеседования.

Совпадение? Возможно. А возможно, именно эта уверенность, этот необоснованный позитивный настрой, это убеждение в собственной везучести вселили в американцев веру в меня.

Ведь, объективно, в той группе каждый кандидат был достоин победы. Я не была самой лучшей, но я победила.

Практика № 4. Решиться

Когда я выиграла конкурс, я поняла: я умею реализовывать задуманное. Мой первый опыт воплощения заветной мечты стал для меня трамплином, с которого я стартовала в новый мир.

Спустя годы, когда я изучила сотни биографий успешных людей, я не нашла ни одной истории, в которой герой или героиня были бы на 100 % уверены в победе. Но они шли к ней, несмотря на свои сомнения. Потому что РЕШИЛи́, что так будет.

А вы уже РЕШИЛи́, что точно реализуете свою мечту?

P.S. Но это еще не конец этой истории.

Вот конец:

Когда победителей распределили по семьям, кто-то полетел в Арканзас, кто-то в Северную Каролину. Как вы думаете, где оказалась я?

На западном побережье: в городке Чино, в 60 км от Лос-Анджелеса. До городка Анахайм, где расположен калифорнийский Диснейленд, было всего 30 минут езды.

1.5 Отъезд

В начале августа 1996 года мы приехали на ивановский вокзал, чтобы отправиться на ночном поезде в Москву, а оттуда в Америку. В делегации моих провожающих – 20 человек родных и близких друзей. Все сверстники шутят и смеются, а в глазах старшего поколения я постоянно улавливаю тоску со сверкающими бусинками слез.

Бабуся, второй по важности человек в моей жизни, уводит меня в сторонку, чтобы благословить. Шепотом читает две семейные молитвы и запечатывает их крестом на моем теле: лоб, живот, левое плечо, правое плечо. Возможно, именно ее молитвы помогут мне преодолеть все, что ждет меня впереди.

Моя американская мечта вот-вот должна сбыться, и мысли уже там, за океаном. Но сердце сжимается от того, что я не увижу любимых людей целый год.

В тот момент я еще не знаю, что отношения с подругами и друзьями постепенно, с годами сойдут на нет. Тогда я была уверена, что Америка повлияет на нашу дружбу только положительно, мы станем еще больше дорожить друг другом.

Мы с мамой и тетей переходим в наше купе. Я вылезаю из полуоткрытого окна и в последний раз дотягиваюсь ладошками до тех, кто еще идет за поездом. Поезд набирает скорость. Слава, мой двоюродный брат, и Олег, мой друг по школе, бегут за нашим вагоном.

И в этот момент меня накрывает. Вот теперь то, что было мечтой и красивым образом в моем сознании, становится реальностью. Но почему же я, глупая, не думала об обратной стороне этой мечты? Я ЦЕЛЫЙ год не увижу людей, которых знаю с рождения. Никого, кто был рядом все мои 15 лет, больше не будет рядом.

Я утыкаюсь в мамины колени и плачу навзрыд. Слезы текут и текут, а тело содрогается от этого страшного осознания. Мама гладит меня по голове и нежно шепчет:

– Это всего лишь год, это всего лишь один год. А потом мы снова будем вместе. Год пролетит очень быстро. У тебя будет столько новых впечатлений и новых друзей, что тебе будет некогда скучать.

Сейчас я понимаю, что она шептала эти слова и для себя, и для меня. Спустя годы она признается, как разрывалось ее сердце. Она не хотела меня отпускать, но она понимала, что это мой главный шанс в жизни, и, что если она меня не поддержит, она лишит меня моих крыльев. Единственное, что давало ей силы, – то, что у меня будет другое будущее, о котором она могла только мечтать.

Мы приехали на Ярославский вокзал в 5 утра, сонные пошли дожидаться открытия метро, сели в пустой вагон и поехали в отель рядом с Шереметьево. Там нас, участников программы, ожидала «ориентация» за день до полета. Мама сдала меня куратору, а сама отправилась в гостиницу.

На следующий день мы все оделись в одинаковые синие майки и почувствовали себя героями приключенческого фильма. Наивные одухотворенные подростки. Никакого страха, только восторг и предвкушение новой главы жизни.

Когда пришло время прощаться, я в последний раз в этом году обняла сначала тетю, потом маму. Она в сотый раз сказала мне, как она меня любит, и еще раз прошептала семейную молитву. Все время до этого момента мама держалась воодушевленно и подбадривала меня, но, когда я села в автобус, прильнула к окну и нашла ее среди других родителей, я увидела, что по ее щекам струятся слезы. Она деликатно вытирала их платочком, но это не помогало. Они текли и текли, как будто в ее глазах был неисчерпаемый колодец слез. В ее глазах я увидела ту же боль, что накрыла меня позавчера в поезде. Но я не могла погладить маму по голове, как позавчера погладила меня она, и сказать ей, что это всего лишь 1 год. Даже 11 месяцев. Я оторвала взгляд от нее и посмотрела на других мам: плакали все.

Они знали, что мы – маленькие герои, которые из-за отсутствия жизненного опыта даже не представляют, во что ввязались. Они знали, что мы вернемся другими, уже не на 100 % их детьми. Что в нас появится что-то, что они не проживут вместе с нами.

Водитель включил двигатель, и автобус медленно начал отъезжать от платформы. Мамина улыбка прорывалась через лавину слез, но она находила в себе силы махать. Тетя поддерживала ее, и меня успокаивала мысль, что мама не одна.

В моей голове зазвучали две мелодии. Одна – триумфальная, как Симфония № 5 Бетховена, воодушевленно празднующая жизнь. Другая – как Концерт № 2 Рахманинова, пропитанный глубокой меланхолией и тревогой за будущее. Воодушевление и страх, оптимизм и грусть, вера в себя и сомнение.

Смогу ли я?

Вера в Бога и опасение, выбрала ли я верную развилку судьбы. Этот смешанный коктейль чувств я остро проживала следующие несколько секунд, пока автобус медленно разворачивался и отъезжал, превращая маму в крошечную фигуру, пульсирующую любовью и молитвами.

Всего один год. Всего один год. Эти слова накладывались на две мелодии в моей голове.

Часть 2

Рождение личности

2.1 Первая семья

Свой первый международный перелет я перенесла хорошо – в основном спала.

Когда мы приземлились в Международном аэропорте имени Джона Кеннеди (JFK), нас встретили местные координаторы. Мы быстро прошли таможню и отправились в пригород Нью-Йорка на огромном, ярко раскрашенном автобусе. Мы пытались разглядеть Манхэттен, но так ничего и не увидели. Нам было страшно обидно прилететь в Нью-Йорк и проехать мимо столицы мира. Через полтора часа мы оказались на кампусе университета, где нас ждала трехдневная культурная ориентация.

Четыре дня нам увлекательно рассказывали об американском образе жизни и помогали адаптироваться к новой среде.

– Если вам что-то надо, попросите, а не ждите когда вам предложат, – объясняли нам уклад американской жизни.

– Например, если вы голодны, спросите, можете ли вы сделать себе сэндвич. Иначе рискуете остаться без еды до следующего дня, когда вся семья соберется на завтрак. Если соберется. Во многих семьях каждый ест по отдельности, когда ему удобно. Никогда не стесняйтесь по этому поводу. Это в России считается неудобным просить еды или добавки, в США это норма.

Объясняли в деталях 12-годовую систему школьного образования. И каким образом нам, 16-летним, попадающим по возрасту в 10-й, в лучшем случае в 11-й класс, перескочить в 12-й и получить диплом. Разыгрывали разные потенциально конфликтные сценарии в семье и в школе и объясняли, как их разруливать.

Отдельный день посвятили внешнему виду.

– Каждый день вам нужно будет менять одежду, – сказала куратор.

Мы были в шоке:

– Каждый божий день?!

Оказалось, что в США, если ты появилась во вчерашней одежде, люди думают, что ты дома не ночевала. Мы начали перешептываться, ведь у нас было всего-то по три комплекта приличной одежды. Нас сильно ограничили в объеме вещей, которые мы могли с собой взять.

Но нас обрадовали, что каждый получит 200$ долларов на покупку новых вещей. Сейчас это смешные деньги для годового гардероба, но тогда это казалось целым состоянием.

На следующий день девочек и мальчиков разделили, чтобы поговорить об интимном. Девочкам объяснили, где необходимо удалять волосы, чтобы не быть фриком в Америке.

– Не нужно походить на неандертальцев, – категорично заявила нам русский куратор.

Мы посмотрели на свои ноги и почувствовали себя архаичными недотепами. Вечером мы образовали кружок с целью обрести, наконец, приличный внешний вид. Мы нашли единственную бритву и передавали ее друг другу, как заветный талисман, по очереди посвящая себя в таинство американизации.

Нас научили подбирать бюстгальтер. Нам строго-настрого запретили появляться на людях без этого элемента гардероба, который для многих девочек оказался в новинку. Показали, как пользоваться дезодорантом, и рассказали про другие нюансы личной гигиены.

Все это было полезным и уберегло нас от огромного количества нелепых ситуаций, в которые мы могли бы попасть. И вот, когда мы уже вроде бы все поняли про США и завели новых друзей, пришло время расставаться. Нам предстоял еще один перелет – теперь уже по разным штатам и городам, к нашим американским семьям.

Я летела прямым рейсом из аэропорта JFK в аэропорт Лос-Анджелеса. Теперь уже абсолютно одна. Все мои новые друзья летели в свои США – кто куда, и только я вытянула поистине счастливый билет – Южная Калифорния. Смутно помню, как я, ощущая себя в параллельной реальности, прошла таможенный контроль, зеленый коридор и подошла к автоматически открывающимся дверям, за которыми стояли встречающие. Сначала я увидела табличку «Liza Babanova» и, только когда подняла глаза, увидела, что ее держит симпатичная стройная дама средних лет. Она протянула мне руку и представилась: My name is Lisa, I’m your host mom[5].

Ее имя звучало так же как и мое, только вместо буквы «з» была «с». То, что мы тезки, показалось мне хорошим знаком. Плохим – то, что знакомство произошло настолько формально. Без теплых объятий или приветственного поцелуя. Когда мы вышли из здания аэропорта, я впервые почувствовала на себе особенный калифорнийский воздух. Он был жарким, влажным, обволакивающим. По сравнению с холодным воздухом аэропорта я будто вошла в парную. Я также впервые услышала присущий исключительно Калифорнии флёр – коктейль из запахов местных растений и городской загазованности.

Ли́са бодро зашагала, я старалась не отставать.

– Как ты долетела? – спросила моя приемная мама. Хотя на маму она тянула с трудом. На ней были короткие джинсовые шорты, кеды и хлопковая майка. В те годы образ мамы у меня был совсем другой. К моему изумлению, по дороге к машине она закурила сигарету. В моей семье курение считалось распутным поведением.

– Хорошо, – ответила я.

– Устала?

– Нет, все хорошо. А где ваш дом?

– Нам ехать час-полтора на восток, в зависимости от пробок.

– Поедем на автобусе? – спросила я.

– Нет, – она рассмеялась. – Мы тут не ездим на автобусе. На моей машине поедем.

Ли́са показала мне пальцем, что машина уже буквально в двух шагах. Мы подошли к темно-синему седану, на котором я рассмотрела буквы BMW.

– Классная машина, – сказала я Ли́се.

– Спасибо! Садись на заднее сиденье, – ответила она повелительным тоном.

– Тебе еще нет 16, поэтому пока посидишь сзади. У тебя ведь день рождения очень скоро, да?

– Да, – улыбнулась я и подумала: – Мой первый день рождения в Америке, как же мы будем отмечать?

– Ну, вот после этого сможешь ездить спереди.

На этом наш разговор закончился. Ли́са врубила Ace of Base и сосредоточилась на дороге.

Это была первая женщина, которую я видела за рулем, поэтому я не стала отвлекать ее своими вопросами. Постепенно я задремала, а проснулась уже, когда мы прибыли в небольшой городок Чино.

Мы вышли из машины, Ли́са помогла мне вынуть из багажника мой маленький чемодан, и я осмотрелась. Было около полудня, и солнце накалило землю так, что от асфальта поднимался густой пар.

Мы стояли перед каким-то громадным зданием, утопающим в зелени. Рядом с ним был небольшой заборчик, и я рассмотрела огромный голубой бассейн.

– Вот это да, – подумала я. – Этот дом побольше, чем у Сиси и Софии из «Санта-Барбары»! Я смотрела на него завороженно и уже предвкушала мою новую жизнь в лучшем светском обществе Калифорнии.

– Это ваш дом? – не веря в свою удачу, спросила я Ли́су.

– Да, здесь мы живем, – беспечно ответила она.

Единственное, что вызвало у меня вопрос, – большая парковка, наполовину заполненная машинами.

– А кому принадлежат все эти машины? – спросила я Ли́су на ломаном английском.

– Другим людям, которые здесь живут.

– Другим людям?

– Ну да, это квартирный комплекс, а мы живем вооон там, – она показала мне пальцем на два угловых окна на втором этаже.

– Ну ладно, – подумала я, – пусть так.

Но когда мы поднялись на второй этаж, я испытала разочарование. Это была небольшая квартира с кухней, переходящей в гостиную и двумя спальнями. Одну из них, побольше, Ли́са назвала Master Bedroom[6], а вторая, как я поняла – моя, совсем крошечная. Когда мы зашли в нее, Ли́са сказала: «Это твоя комната» и показала мне на кровать, стоящую справа.

– А кто спит здесь? – поинтересовалась я.

– А тебе не сказали? Это твоя приемная сестра Глория. Она из Колумбии.

– У вас на этот год еще один студент по обмену? – уточнила я.

– Она жила у нас в прошлом году, – ответила Ли́са, – окончила школу и решила пойти в колледж. Она сейчас учится на первом курсе университета. Она замечательная.

Я обрадовалась тому, что у меня сразу будет подруга. Пусть из другой страны, но зато в таких же условиях, что и я.

Всю следующую неделю, до того, как пойти в школу, я знакомилась со своей американской семьей и купалась в бассейне по три раза в день. Ли́са была американкой немецкого происхождения, ей было 46 лет. Она дважды была замужем. Ее второй муж Педро – мексиканец, младше ее на 21 год, был моим приемным папой. В свои 46 лет Ли́са выглядела замечательно. У нее было короткое каре и подтянутая, стройная фигура. Ли́са работала в ресторане официанткой, а Педро – водителем такси. Когда Педро приходил с работы, Ли́са мило чмокала его в губы, а каждый вечер гладила ему белоснежную рубашку. На этом внешнее проявление их чувств заканчивалось.

У Ли́сы было два ребенка – дочь Кристи на два года меня старше, и 20-летний сын Джон. Дочь училась в 11-м классе школы «Дон Луго», в которую определили меня. А сын служил в армии.

Но дочь почему-то жила не с Ли́сой, а с ее родной сестрой, в огромным двухэтажном особняке с зеленой передней лужайкой, с четырьмя спальнями и собственным бассейном. У сестры Ли́сы, моей новой «тети», было двое маленьких детей, за которыми помогала присматривать Кристи.

Учеба в США начинается раньше, чем 1 сентября. Первый раз Ли́са отвезла меня и передала специальному человеку school counselor[7], приятной чуткой женщине, которая помогла мне понять расписание, местоположение классов и лично познакомила с каждым учителем.

Начиная со второго дня обучения Кристи забирала меня утром на своей машине, и мы вместе ехали в школу. Мне очень хотелось с ней подружиться, но у меня никак не получалось ее разговорить. Зато с Глорией мы сразу сдружились. Она провела мне свою версию ориентации и морально подготовила к американской школе. Так как она сама была иностранной студенткой, она хорошо понимала нюансы адаптации к новой среде. Каждый вечер мы вели с ней откровенные беседы о нашей жизни – я рассказывала ей про Россию, она про мне про Колумбию. Я узнала, что у нее небогатая семья, и единственный источник дохода – небольшое кафе, которым управлял папа, и где работали ее мама и братья.

Через несколько дней после приезда у меня был день рождения. Я, конечно, предвкушала праздник. Ведь каждый раз, когда к нам в гости приходили иностранцы, мама устраивала великолепные торжественные приемы.

На этот раз вместо традиционных домашних блинчиков мы позавтракали сухими хлопьями, а потом мы без церемоний сели в машину и поехали к сестре Ли́сы. Ли́са сказала: «Проведем день у бассейна».

К полудню Педро приготовил хот-доги, и до вечера мы питались ими, обильно поливая кетчупом. Я не могла понять: то ли они так плохо ко мне относятся, то ли у них нет традиции праздновать дни рождения.

Тогда я вспомнила слова куратора на ориентации:

– Не сравнивайте свои американские семьи с русскими. Они другие. Не меряйте их своей системой ценностей. Ко многому они относятся проще.

Я гнала от себя грустные мысли и пыталась сблизиться с семьей, разговаривая с взрослыми и играя с детьми.

Но все-таки один сюрприз меня ждал. Уже когда смеркалось, всех собрали на кухне и выключили свет. А Ли́са торжественно вынесла большой торт с шестнадцатью свечами. Они спели мне мой первый американский Happy Birthday song, а потом сказали:

– Загадывай желание.

Я зажмурилась, чтобы сделать это, но вместо того, чтобы подумать о желании, передо мной возникли лица моих родных. Меня пронзило первое острое чувство одиночества эмигрантки, которым будут пропитаны мои следующие 20 лет жизни. Чувство, которое не пройдет, пока у меня не будет своей семьи.

За несколько дней, что я пробыла с новой семьей, я поняла, что там много недопонимания. Тетя часто кричала на своих детей, а Ли́са разговаривала с Кристи только командным голосом, тем же, что и со мной. Когда Ли́са с сестрой забрали торт, чтобы разложить его по бумажным тарелкам, она подошла ко мне, взяла за руку и тихо сказала: «Все будет хорошо, ты привыкнешь».

Следующие два месяца были самыми сложными месяцами в моей жизни. На меня навалилось сразу все. У меня были большие трудности в учебе. Языковой барьер не позволял мне усваивать и половину материала. А кроме учебы я больше ничего не делала. Домашние задания я делала до полуночи каждый вечер и все равно получала плохие оценки. А промежуточные тесты я просто заваливала. В России я изучала британский английский и недооценила, насколько калифорнийский американский звучит иначе. Ли́са и Педро оказались совершенно бесполезными в том, чтобы как-то помочь с языком. Когда я подходила к ним с просьбой объяснить мне непонятное слово или концепцию, просто отвечали: «Читай словарь или учебник».

Всей семьей мы собирались только на поздний ужин, который мы ели перед телевизором. Чаще всего за любимым шоу Ли́сы «Рози О’Доннел», в котором я ничего не понимала. На завтрак мы каждый день ели сухие хлопья с молоком, на обед я делала себе сэндвич, а на ужин чаще всего была паста с фрикадельками из полуфабрикатов или бургеры – мы разогревали замороженную котлету и клали ее между белых булок. Ничего из этого мне не было вкусно, но я ела, ела гораздо больше, чем привыкла есть, потому что мне казалось, что я все время голодная. За два месяца я поправилась на 10 кг, но это меня не сильно беспокоило. Меня беспокоила учеба. Я впервые в жизни почувствовала себя отсталой и глупой.

Спустя полтора месяца с тех пор, как я прилетела в США, мне разрешили позвонить маме. После недолгих рассказов о семье и быте я поделилась ей своими трудностями в учебе и в том, что не уверена, что смогу сдать экзамены в конце семестра.

Мама дала мне крутой совет: «Подойти к каждому учителю и расскажи, что у тебя происходит, и попроси посоветовать, как тебе учиться». Спроси их: «Что мне нужно сделать, чтобы получить по вашему предмету пятерку?»

Я так и сделала. Я пошла ко всем учителям и постепенно выстроила с ними отношения. Кто-то готов был со мной дополнительно заниматься. Кто-то договорился, что другой ученик будет давать мне пользоваться их записями лекций. Кто-то просто сказал: «Дай себе время освоить язык. Если раньше ты училась хорошо, то все наладится, как только преодолеешь языковой барьер».

Постепенно, с каждой лекцией непонятных слов становилось все меньше. По мере того, как я заполняла пробелы в языке, заполнялись пробелы моей ассимиляции к американской жизни.

Я начинала привыкать к мысли, что реальность, в которой я оказалась, сильно отличается от моих представлений о жизни в США. Мы никуда не выбирались. По выходным каждый занимался своим делом.

Так прошли сентябрь и весь октябрь. За все это время я прожила только одно яркое событие: праздник Homecoming[8]. Это торжество случается раз в году в американских школах и университетах и буквально переводится как «возвращение домой» всех выпускников. По традиции Homecoming связан с футбольной игрой, перед которой выступают школьный оркестр и танцевальный ансамбль. Накануне выбирают короля и королеву школы – самых ярких и популярных парня и девушку, и в конце игры их награждают коронами. А на следующий день после футбольной игры все собираются на Homecoming dance – бал выпускников. В «Дон Луго» училось несколько иностранных студентов, и была традиция давать им звание «принцессы» или «принца» школы. Это, конечно, было незаслуженно, без какого-либо голосования, но все равно жутко приятно и волнительно. Нам предстояло предстать перед всей школой во время круга почета по футбольному полю в середине футбольной игры. Круг почета делался на кабриолетах.

Идея мне нравилась, но было два но:

1) У меня не было ни одного красивого платья.

2) Принцессу обязательно должен был сопровождать ее принц. Хоть какой-то представитель мужского пола.

Я решила избежать как минимум неловкости, а как максимум унижений и просто не пойти ни на игру, ни на бал. Нет парня, нет платья, нет проблем. Но когда я заявила Ли́се, что не хочу в этом участвовать, она попыталась переубедить меня.

– Ты обязана это прожить, ты запомнишь это событие на всю жизнь, – сказала Ли́са.

– Где же взять платье, – вздохнула я и деликатно поинтересовалась, – не можем ли мы взять часть из 200$, которые Ли́са должна была получить от организации на мою одежду.

– Вообще-то я планировала на эти деньги купить тебе зимнюю одежду, но ладно.

Помимо этих денег, программа перечисляла нам каждый месяц 100$ на карманные расходы, но эти деньги Ли́са тоже забирала себе.

Мы пошли в магазин, где я перемерила 30 платьев. Многие были фантастически красивыми, но нам не по карману. Я расстроилась и снова начала отказываться от идеи бала, но тут увидела прекрасное маленькое черное платье, с деликатным кружевом поверх синтетической ткани. Со скидкой оно стоило $34,99. Мы купили его, а потом подобрали к нему туфли за $19.

Оставался только один недостающий фактор: принц. Я не помню, как в моей жизни появился он. Но как по волшебству. Возможно, кто-то из учителей сжалился над иностранной студенткой из России, оставшейся без пары на бал, и уговорил парня по имени Эндрю сопровождать меня.

Корону мне торжественно вручили накануне и объяснили, как ее правильно надеть. С трепетом юной принцессы я предвкушала свой первый в жизни бал. За час до того, как Эндрю должен был за мной заехать, мы перебрались к сестре Ли́сы, чтобы проводить меня красиво. Эндрю появился на пороге ровно в назначенное время с подарком в виде небольшой розы, которую завязал ленточкой на моем запястье. Точно такая же розочка была приколота к карману его пиджака. Эндрю был очень милый, галантный и вел себя так, как будто я действительно была принцесса, а не упитанное иностранное недоразумение, которому подарили корону из сострадания.

Это было мое первое настоящее свидание в Америке, и я страшно волновалась. Я едва знала Эндрю и настолько проигрывала американским девочкам нашей школы, что вообще не понимала, что он делает в этот вечер со мной. Когда мы вышли из дома, он деликатно провел меня к своей машине. Я увидела белоснежный седан. Прямо как в сказке, подумала я. Я чувствовала себя Золушкой, с которой случилось чудо: платье, принц, белая машина и красивый дом, из которого меня провожали на бал.

И так же как и в этой сказке, я знала, что в полночь все это превратится в тыкву. И мой ненастоящий принц, и красивый дом, и незаслуженная корона – все это окажется лишь временной иллюзией.

2.2 Санта-Моника

За время, что я прожила в семье Ли́сы, у меня было всего два повода для радости. Первый – тот самый бал.

Второй – ежемесячные встречи ассоциации иностранных студентов. Наша группа напоминала саммит большой семерки, на которую внезапно нагрянули русские и потеснили всех остальных. Европейцев было по одному человеку от каждой страны, зато наших было сразу трое. Миша и Саша жили всего в 30 минутах от меня, в гораздо более богатом районе Сан-Бернардино. Они попали в Калифорнию без конкурса, по платной программе обмена. В Сан-Бернардино по утрам не пахло коровами, как в Чино. А по выходным ребята не сидели дома, как я, пока приемные родители зарабатывали на жизнь, а колесили со своими успешными американскими семьями по Калифорнии и Неваде. Всего за месяц они увидели Санта-Барбару, Сан-Франциско и даже Лас-Вегас. Они явно получали от Калифорнии намного больше, чем я.

Кураторы объявили радостную новость, что раз в месяц нас будут куда-нибудь вывозить, чтобы мы не чувствовали себя совсем одинокими в приемных семьях. Я дико обрадовалась, потому что до этого все мое познание американской жизни ограничивалось Чино.

В октябре кураторы организовали для нас пикник на пляже Санта-Моники. Ранним субботним утром за мной заехал куратор, а так как Сан-Бернардино был по дороге из Чино в Лос-Анджелес, мы заехали за Мишей с Сашей. К моменту, когда мы приехали на побережье, мы стали лучшими друзьями. Оказалось, что в Санта-Монике встречается сразу несколько chapters[9]. И всей большой компанией из двадцати человек мы принялись активно знакомиться. Тут-то я увидела высокого смуглого и кудрявого парня с огромными черными глазами и настолько выразительными чертами лица, что первое время я просто загадочно смотрела на него. В Иванове таких парней не производили. Его звали Леонардо, он был очень приятный и дружелюбный, мы разговорились. Он был родом из Италии и тоже, как и мои мажорные друзья, приехал в США на деньги своих родителей. Он жил в 3,5 часах езды от Лос-Анджелеса в городке Империал Вэлли, в семье, которую успел полюбить как свою. «Мне бы так», – опять позавидовала я. Лео было уже 18 лет. В школе Империал Вэлли он играл в футбол.

– А ты играешь в какой-нибудь школьной команде? – спросил меня Лео.

– Нет, я вообще не спортивная. Учусь-то еле-еле, – честно призналась я ему и сразу пожалела о том, что ляпнула.

Спустя час, как только мы съели все сэндвичи и выпили весь лимонад, кому-то в голову пришла идея покататься на роликовых коньках. Если вы никогда не были в районе Санта-Моники и никогда не стояли на роликах, я сейчас расскажу, какая это романтика. Кураторы арендовали нам громоздкие бутсы с колесами, в них мы плотно фиксировали свои ступни и лодыжки, пока они нудно объясняли, куда нам можно ездить, а куда нельзя:

– Внимание! Кататься только по специальной дорожке параллельно Оушен-Авеню. Она идет вдоль берега. Только по специальной дорожке!

В роликовых коньках я чувствовала себя как в гипсовых сооружениях на колесах. От страха упасть я постоянно пыталась поймать равновесие и напоминала лягушку, попавшую в центрифугу. Исполненные сострадания Миша и Саша по очереди держали меня за руку, пока я хоть как-то приспосабливалась к новому средству передвижения. Я училась отталкиваться и задействовать колеса, а не просто ходить, цокая по цементу. Все это тормозило парней, и спустя полчаса они потеряли терпение и рванули наперегонки вперед. Балласт остался ковылять позади. Я с облегчением выдохнула, собираясь вернуться к месту пикника и избавиться от коньков.

Но вдруг ко мне подъехал Лео, схватил за руку и покатил вперед, демонстрируя вполне сносное катание. Я покатилась за ним и чуть не сделала кувырок вперед. Мне было страшно, но мотивации освоить роликовые коньки прибавилось. Мне хотелось покататься с итальянцем. Довольно скоро я неплохо отталкивалась и могла катиться на коньках несколько метров без усилий. Постепенно мы догнали Сашу и Мишу.

Этим дерзким парням пришла гениальная идея: «А поехали посмотрим, что там». Они показали пальцем на улочки, перпендикулярные Оушен Драйву. Улочки уходили вверх в горку. «Смотрите, там холмы! Будет круто», – вопили ребята. Я вспомнила наставление кураторов – «Только по специальной дорожке!» Но, увы, они были далеко. Лео радостно закивал, и я поняла, что шансов вразумить эту троицу у меня нет.

– Едем? – воскликнул Лео и посмотрел мне в глаза.

Я почувствовала в этом вызов и, явно думая не тем местом, которым меня учила мама, согласилась.

Дорожка быстро пошла вверх, и поначалу мы неуклюже толкали свои откормленные американской едой тела, стуча роликами по тротуару. Нам почему-то было очень весело. Мы то шли, то катились следующие несколько кварталов, пока не поднялись очень высоко. Когда оглянулись, увидели широкую полосу океана и горизонт. Тут до нас наконец-то дошло, что пора развернуться. Парни были в восторге от того, что нам предстоял спуск с горки вниз, а вот мне было невесело.

Если вы никогда не катались на роликах, то запомните важный лайфхак на будущее: в первую очередь научитесь тормозить. Это, кстати, относится и к ледовым конькам, велосипеду и горным лыжам. Да вообще, ко всему, что позволяет быстро разгоняться. Но эта мудрость придет ко мне гораздо позже, спустя много лет, когда один друг нормально поставит меня на ролики. А пока… а пока я смотрела за тем, как ребята начали резво спускаться вниз, хватаясь за каждый столб, чтобы хоть как-то обуздать закон гравитации и нарастающую инерцию, тянущую нас с горы к океану.

На каждой поперечной улице, которую нам предстояло пересечь, была плотная очередь медленно движущихся машин и автобусов. А вот вдоль океана пробка была в четыре полосы, так что с моими навыками прокатиться с горочки без травм не представлялось возможным.

Ребята были уже на третьем перекрестке, когда у меня, после того, как я, колтыхаясь, скатилась вниз пару метров, вдруг включился инстинкт самосохранения. Я притормозила об столб и крепко обняла его.

– Лизаааа, спускайся!» – кричали мне парни. – Не бои́сь, мы тебя поймааааааем!

Мне ничего не оставалось, как ответить на их призыв. Уж очень хотелось произвести впечатление на Лео своим показным бесстрашием. Так что я расставила руки для равновесия, как акробат в цирке, и покатилась. Первым, кто должен был меня поймать и остановить, – был Миша. Он стоял ближе всех.

– Я ловлю тебя! – прокричал он и протянул руки мне навстречу. Но как я стремительно вошла в Мишины объятия, так стремительно из них и вышла. Сила притяжения моего шестидесятикилограммового тельца несла меня к океану.

Следующей надеждой был Лео.

– Держи меня, – прокричала я ему, прошмыгивая между прохожими на стремительно растущей скорости. Я кричала тем, кто был впереди, и тем, кто оставался позади: «Сори, сори, сориииии», а про себя думала: «Что же я за идиотка!»

– Держу! – прокричал Лео и повторил тот же трюк, что и Миша. Он вытянул руки, но я, не изменяя себе, так же легко выскользнула из объятий Лео, как и из Мишиных.

«Интересно, как же он играет в футбол?» – пронеслось в моей голове.

Моей последней надеждой был Саша. Но Саша был помельче, чем Миша и Лео, и мне показалось, когда он увидел мою, все еще набирающую скорость тушку, он испугался за свою жизнь. Я до сих пор не знаю, был ли это намеренный маневр или просто его внутренний голос скомандовал: «Спасайся», но мой последний шанс запнулся за парапет и вместо того, чтобы остановить меня и упасть вместе, упал один.

Я стремительно промчалась мимо него.

Вот тогда меня охватила реальная паника. Я катилась к набережной со скоростью будущей олимпийской чемпионки по горным лыжам. У меня промелькнула мысль о маме и какую трагедию она переживет от новости, что ее шестнадцатилетняя дочь разбилась в Санта-Монике, в попытках произвести впечатление на итальянского футболиста.

В моей жизни еще будут эпизоды, когда что-то сверху или что-то внутри вырубит человеческую часть мозга. От паники я вошла в режим, который теперь знаю как состояние измененного сознания. У меня включились неведомые мне инстинкты. Из какого источника пришло знание, что нужно делать, я не знаю. Может быть, за мной присматривал мой ангел-хранитель (спасибо, bless you!). Сознание расширилось, поднялось и как будто из космоса послало сигнал с мгновенным расчетом оптимальной траектории полета.

Я увидела впереди огромный автобус и каким-то местом, точно не мозгом, поняла: если я не упаду прямо сейчас, то врежусь в него, как комар в лобовое стекло машины на полной скорости, без шанса на выживание. Я всеми силами зацепилась за столб, совершила круговое движение, как экзотическая танцовщица вокруг шеста, что позволило мне чуть притормозить, но тело все еще было полно энергии, и на новой волне я понеслась в маленький переулок между домами. Я не знала, что меня ждет впереди –, может быть, дети, я боялась этого больше всего. Может быть, там была стена. А может быть, такой же поток машин. Но когда тело рвануло туда, а душа замерла от ужаса, передо мной появилась лестница, уходящая вверх.

Олимпийское золото мне уже не грозило, но все еще был шанс на бронзовую медаль за отвагу. «Пора падать», – скомандовало что-то глубоко внутри меня. Сознание отделилось от тела. Тело развернулось к лестнице боком, а мозг приготовился к страшному удару справа. Но вместо того, чтобы отчаянно рухнуть и распластаться по лестнице, тело как-то притормозило, развернулось и приземлилось пятой точкой ровно на третью ступеньку.

Мне было сложно поверить, что все это оно провернуло без переломов и даже без царапин. Через несколько секунд в переулок ворвались ребята с обеспокоенными лицами. Они наперебой кричали: «Ты в порядке?» Саша с Мишей на русском, Лео – на английском.

– Ага, – ответила я и уже расстегивала ботинки, приговаривая: – Больше на эти колеса я не встану.

И тут нас накрыл безудержный хохот на грани истерики.

Я окончательно стянула бутсы и сказала: «Оставшийся день хожу пешком». То ли благодаря симпатии, то ли по причине животного страха Лео сказал, что это мудрое решение, и тоже разулся. Саша и Миша покатили дальше, а мы босыми спустились с горки, пересекли Оушен-Авеню и пошли гулять вдоль океана.

Послеполуденное нежное солнце, широкое побережье Санта-Моники, где мы легко потерялись в толпе, итальянец Лео, держащий меня за руку, – это был первый действительно замечательный день с тех пор, как я приехала в Америку.

Но главное среди всего этого было то, что я была жива!

Живаааааааа!

2.3 Надо что-то менять

В понедельник я проснулась и поняла, что пора что-то менять. Общение с ребятами показало мне, что я упускаю половину того, зачем я приехала в США.

Учеба к началу ноября у меня налаживалась. Я уже понимала почти все слова и наконец-то начала получать четверки, а иногда и пятерки. Чем лучше становился английский, тем выше были оценки.

Куратор направила меня к школьному counselor, той женщине, что ввела меня в курс дела на первой неделе учебы и познакомила с учителями.

Я поделилась, что уже справляюсь с нагрузкой и хочу повысить планку и перейти в другой класс, чтобы к концу года закончить школу.

– Но вам же всего шестнадцать, – возразила counselor. – Если я переведу вас, вы будете учиться вместе с теми, кому 18–19 лет.

Мне было, конечно, страшновато. Меня и со сверстниками мало что объединяло, они все казались мне в 1000 раз круче, чем я. А выпускники мне вообще казались небожителями. Но я хотела получить диплом, ведь какой смысл был целый год провести в Америке и вернуться в Россию без него.

– Ничего, я справлюсь, – ответила я. Тем более я уже начала задумываться о том, чтобы как Глория остаться здесь, а для этого мне нужен был диплом.

Counselor изучила список предметов, которые я прошла в ивановской школе, и спустя три дня постановила: я могу перескочить сразу два класса. И, если буду хорошо учиться, то у меня есть все шансы на диплом и выпускной. Это было первой хорошей новостью.

Второй хорошей новостью было то, что меня приняли в теннисную команду. Заниматься теннисом в России было очень дорого. А тут такой шанс – теннисный корт был на территории школы, а занятия бесплатными. Ну и мооооожет быть, мне хотелось совсем чуть-чуть произвести впечатление на Лео и при следующей встрече сказать, что я играю в команде.

Но когда я увидела, как тренируется женская команда, я испугалась и расстроилась. Испугалась, потому что мне предстояло играть с ними. Играли они как профессионалы. Мячи летали со скоростью, которую раньше я видела только по телевизору. А расстроилась потому, что поняла, что никогда не вытяну даже близко к их уровню.

Тренер команды была невероятно добра ко мне и начала учить азам: как держать ракетку, как правильно стоять, удар слева, удар справа. Каждую тренировку она давала групповое задание девочкам, а потом 15 минут нянчилась со мной. После занятий я часто оставалась играть у стены, оттачивая новые навыки. По выходным просила, чтобы меня отвезли на час постучать у стенки. Ведь уже через несколько месяцев нас ждал теннисный сезон, а значит, и игры с командами других школ. И мне страшно не хотелось подводить моего тренера и команду.

У меня появились две подруги – Кирстен из Новой Зеландии и Гретта из Германии. Еще были две русские девушки – Леся и Катя, но их программа длилась всего полгода.

Мы впятером с восторгом смотрели на девочек из танцевальной команды – в коротких юбках, которые демонстрировали идеальные ноги, с укладками и красивым макияжем – и понимали, что все внимание ребят всегда будет на этих красотках, а не на нас. Я и в ивановской школе не была особенно популярна, что уж говорить о калифорнийской.

Но мы делали то, что было в наших силах. В моих силах было хорошо учиться и пытаться освоить теннис. Он дал мне надежду на общение и спортивные поездки за пределы Чино.

2.4 Первый поцелуй

Событие, которое изменило течение моей жизни в Калифорнии, а возможно, и судьбу, началось с очередного мероприятия для студентов по обмену. Нашу группу привезли в городок Империал Вэлли, чтобы мы побыли в других семьях и сходили еще на один Homecoming бал в местной школе. A вы помните, где уже слышали название городка Империал Вэлли? Да-да, именно там жил Лео.

Новая семья тепло встретила меня у порога. Отца семьи звали Лэрри, маму Джэнет, у них были сын – семнадцатилетний Шейн и дочь – семилетняя Наоми. Джэнет работала учительницей младших классов, а Лэрри – инженером. У них был дом с тремя спальнями и большой гостиной. Когда я зашла в гостиную, меня поразило, что центральное место занимал не телевизор, как у Ли́сы, у которой, казалось, вся жизнь вращалась вокруг него, а пианино. Рядом с пианино стояла гитара.

Меня тут же принялись кормить. Я впервые попробовала мексиканскую еду – энчилады с курицей, авокадо, рисом и острым соусом. Еда была не из полуфабрикатов, как обычно в моей семье. Ничего вкуснее на тот момент я в Америке еще не ела. Я с удовольствием съела двойную порцию. За обедом мы начали тепло знакомиться. Потом все вместе убрали обеденный стол и перешли в гостиную.

Я спросила:

– У вас кто-то играет?

– Мы иногда балуемся, – пошутила Джэнет, а Наоми села и сыграла «Собачий вальс».

– Можно? – спросила я.

– Ты играешь? Конечно, сыграй нам что-нибудь, – с энтузиазмом воскликнули они.

Я сыграла мой любимый вальс до минор Шопена. В некоторых местах я сбилась, но, когда закончила, они хлопали так, как будто ошибок и не было. Так моей игре радовались только бабушка с дедушкой. Мне кажется, именно Шопен открыл наши сердца друг другу. Я перевела взгляд и увидела стеллаж, на котором от пола до потолка были сотни аудиодисков.

– А что вы слушаете? – спросила я.

– А это Лэррина коллекция классической музыки, – ответила Джэнет.

Это была какая-то другая реальность. Лэрри поставил Баха, и мы присели на диваны. Они задавали мне много вопросов – о моей семье, городе, культуре, учебе и образе жизни. И с удовольствием рассказывали про себя. Что они любят, что читают, что смотрят. Мне было так с ними интересно, что, когда пришло время спать и их дети начали укладываться, я попросила Джэнет еще немного пообщаться.

За три месяца жизни в семье Ли́сы я страшно изголодалась по человеческому общению и поняла это, только оказавшись здесь. Пошел легкий дождь, стрелки часов пересекли отметку полночь, а мы все говорили, говорили. Все, что рассказывала мне Джэнет, было так интересно, и каждая минута общения наполняла меня, как дождь истосковавшиеся по воде растения пустыни.

В час ночи Джэнет заговорщически подмигнула мне и испарилась на кухню, а когда вернулась, в ее руках были две пиалы с мороженым. Самым вкусным мороженым моей жизни. Мы продолжили разговор, и, только когда увидели, что на часах 3 ночи, Джэнет предложила лечь спать, чтобы продолжить общение завтра.

На следующий день я проснулась выспавшейся и невероятно счастливой. Я услышала звуки симфонии и щебетание Джэнет на кухне. Я умылась, вышла и увидела их с Найоми.

– Доброе утро! – радостно воскликнули они.

Ничего, кроме вялого «привет» от Ли́сы я никогда не слышала.

– Доброе утро! – ответила я. – А где Лэрри и Шейн?

– Они катаются на велосипедах, это у них такое специальное время для father/son bonding[10], – снова подмигнула мне Джэнет. – Ну как у нас вчера с тобой. А мы с Наоми готовим завтрак.

– Ммм, а я могу вам помочь?

– Давай, – ответила Джэнет и дала мне яйца и большую миску с венчиком.

– А что мы делаем?

– Французские тосты!

Это был лучший американский завтрак. За ним мы продолжили душевное общение. Джэнет рассказывала мне истории жизни их семьи, политическое устройство системы США, поделилась взглядами на экономику. Мне все было интересно, и я продолжала задавать десятки вопросов.

Они спросили у меня, где я была, кроме Чино.

– Только в Санта-Монике и проездом в Голливуде, – ответила я.

– А не свозить ли нам Лизу в Сан-Диего сегодня, – воскликнула Джэнет и посмотрела на Лэрри. – Лиза же вообще ничего не видела.

– Почему нет, – ответил Лэрри.

И уже через час мы проделывали путь из маленького выжженного солнцем Империала Вэлли в Сан-Диего – самый южный город на западном побережье США, граничащий с Мексикой.

– Мы отвезем тебя на границу, ты просунешь палец через отверстие в заборе и потом своей семье будешь рассказывать, что побывала в Мексике, – заговорщически хохотала Джэнет. Мы так и сделали.

На следующий день мы шли на бал, на котором должен был быть и Лео. Но в кавалеры мне назначили Шейна. Он был настолько милым парнем, и я уже так полюбила его семью, что я не смогла отказать Джэнет, когда она объявила, что он будет меня сопровождать. Я страшно расстроилась: мы с Лео целый месяц ждали этой встречи. После встречи в Санта-Монике мы переписывались каждый второй день.

В последнем письме он признался, что очень ждет встречи со мной в своем городе. Я не успела ответить ему, так как мы выезжали в Империал Вэлли уже на следующий день. Я ожидала этот бал с ним, как Скарлетт О’Хара встречу с Эшли на светском приеме.

При мысли о Лео у меня замирало сердце. Джэнет любила подтрунивать над своими детьми и по секрету сказала мне, что у Шейна еще не было девушки и он еще никогда не был на балу. Я стала переживать еще больше – мне не хотелось испортить ему это событие.

Когда мы приехали на бал, нас по традиции, в первую очередь отправили делать парную фотографию. Как только мы оказались перед экраном, я увидела вдалеке Лео, он смотрел на нас с изумлением. Лео быстро отвел глаза и переключился на общение с кем-то в толпе. Мы прошлись по залу, и Шейн предложил мне бокал фруктового пунша. С бокалом мы постояли еще минут десять, и я все время искала глазами Лео. К нам подошли Миша и Саша, и Шейн спросил, не возражаю ли я, если он пообщается со своими друзьями. Видимо, он и сам был не прочь провести время со своей компанией, я с облегчением выдохнула. Возможно, он просто сделал мне одолжение, подумала я, как Крис на моем балу. Так мы разделились на весь оставшийся вечер. Теперь мне надо было отыскать Лео. Я шла по огромному танцевальному залу. Свет был приглушен, и громко играла танцевальная музыка. Его не было ни на танцполе, ни возле стола с едой, и я испугалась – вдруг он ушел. Вдруг он увидел нас и обиделся? Мне стало очень грустно. Но тут я разглядела его в компании иностранных студентов. Лео увлеченно общался с красивой и стройной блондинкой из Швеции. Она была веселая и общительная и настолько хороша собой, что я поняла: между нами все закончилось. Тем более у Лео были все основания переключить внимание на другую девушку. Я развернулась и пошла в другую сторону. Лео взглянул на меня, помахал рукой, я помахала в ответ, но пошла к другой компании.

Спустя час я подошла к столу с закусками, и Лео наконец приблизился ко мне.

– Лиза, что-то случилось? – спросил он.

– Нет, все в порядке.

– А почему ты пришла с каким-то парнем? Я думал, что мы проведем бал вместе.

«Значит ему не все равно», – подумала я и ответила:

– Лео, мне так жаль. Это мой приемный брат Шейн. Его семья так тепло меня приняла, и они были так рады, что он идет на свой первый бал в жизни, что я просто не смогла им отказать. Мне кажется, они все спланировали до моего приезда. Но как только мы сделали фото, он ушел общаться к своим друзьям. А я ушла к своим.

– Может быть, выйдем из зала на улицу, прогуляемся?

– Да, хорошо, – ответила я. Я почувствовала облегчение от того, что смогла объяснить весь этот конфуз. Я так надеялась, что его общение со сногсшибательной шведкой не помешает нашей встрече. На улице было уже довольно прохладно. Ноябрьские вечера в Калифорнии бодрили, но нам было все равно.

– Ты здесь уже так давно, – с грустью сказал Лео, – и даже не подошла, когда увидела меня.

– Я так ждал, Лиза, твоего приезда. Я так мечтал, что мы каждую минуту проведем здесь вместе!

– Я искала тебя, но когда увидела, ты общался с Софией. Я не хотела вам мешать, – сказала я искренне, без ноток претензий.

– Ну да, мы же с ней дружим. Она классная.

Я расстроилась. Значит, она классная. Я вынуждена была прийти с Шейном, а София, значит, классная.

– Классная значит, да.

– Ну как Саша с Мишей, они же классные ребята, правда?

Я отвела от него взгляд и старалась не показывать, как мне обидно. Ведь целый месяц Лео был единственным человеком, кто поднимал мне настроение своими письмами. И я так мечтала о том, чтобы он снова взял меня за руку, как тогда в Санта-Монике. Я пыталась сдержать слезы.

– Но Лиза, ты-то мне нравишься совсем иначе.

– Да? А как? – недоверчиво спросила я.

Лео наконец взял меня за руку, и я почувствовала, как от нее по всему моему телу прошел ток. Он посмотрел мне в глаза и сказал:

– Лиза, я все время думаю о тебе. И я все время думаю о том, как бы это было, если бы я тебя поцеловал.

О боже… Что же за счастье свалилось на мою голову всего за один выходной. И волшебная семья, и Сан-Диего, и серфинг, и теперь Лео хотел меня поцеловать.

– Можно, – спросил он?

Я кивнула.

Он едва прикоснулся к моим губам, нежно, трепетно, как будто боялся меня напугать.

А потом прижал к себе покрепче и поцеловал по-взрослому.

Мы целовались бесконечно долго до тех пор, пока окончательно не замерзли. Он сказал, что с этого момента он считает меня своей девушкой.

2.5 Перемены

Выходной в Империал Вэлли закончился потрясающим горячим завтраком из омлета, бекона и английских булочек.

– Как же я буду по вам скучать, – сказала я со слезами на глазах, когда мы прощались.

Я ни разу ничего плохого не сказала про свою семью в Чино за все время, что мы были вместе.

Я просто старалась не думать о них. Но чем дальше я отъезжала от дома, тем больше ощущала, что теряю что-то очень важное. Нить к той американской жизни, о которой я мечтала, снова становилась для меня невидимой.

Тот воскресный вечер, когда я вернулась в уже знакомую квартиру, я рыдала четыре часа подряд. Мне было ни до чего – ни до уроков, ни до тенниса, ни до бассейна. Я даже не могла есть то, что приготовила Ли́са. Когда она зашла в комнату, чтобы позвать меня на ужин, и увидела мое зареванное лицо, она спросила:

– Что с тобой?

– Ничего, я просто соскучилась по родным.

В этом состоянии я провела две недели.

Все усугубилось еще и тем, что к нам въехал сын Ли́сы. Педро мне сказал, что он закончил службу в армии, но днем позже я услышала истерику Ли́сы. Она обвиняла Джона в том, что его выгнали из армии за распространение наркотиков.

Теперь нас в этой крошечной квартире жило пятеро. Джон все время проводил дома, и почти всегда у включенного телевизора. Теперь мне было сложно учить уроки днем, через папиросную стену я слышала звуки боевиков, которые он смотрел нон-стопом.

Я вдруг почувствовала не свойственное мне отчаяние. Я решила набрать Джэнет. Прерываясь на слезы, я рассказала ей все то, о чем раньше никому не говорила.

– Джэнет, мне очень-очень плохо в моей семье. Мы вообще не общаемся, никуда не ходим, и семейное время в их понимании – это просмотр ТВ-шоу, в которых я ничего не понимаю.

После каждого нового кусочка информации Джэнет сначала замирала, а потом громко ахала.

– Лиза, нет, здесь что-то не то. У тебя не должен быть такой опыт в программе. Что-то сильно пошло не так с одобрением твоей семьи. За 5 лет, что мы принимаем иностранных студентов, я впервые слышу такую историю!

Я зарыдала еще больше. Она выслушала все, задала мне много вопросов, а в заключение спросила:

– Что бы ты хотела в идеале?

– Если вы меня возьмете, я бы хотела переехать к вам.

– Лиза, sweetheart[11], мы бы с радостью тебя взяли, если нам разрешат. Мы все тебя так полюбили! Дай мне несколько дней, чтобы все разузнать. Я тебе перезвоню, как только что-то решится.

У меня появилась надежда.

Через два дня Джэнет позвонила мне, чтобы сообщить новость:

– Дорогая, все сложно. Они не хотят тебя переводить из вашего филиала в наш. Многое связано с перераспределением средств, которые выделяет правительство. Но я все еще не сдаюсь, я пытаюсь выйти на высшие инстанции и договориться.

Я надеялась и молилась, и каждый день ждала ее звонка.

Но вместо хороших новостей через день ко мне в комнату ворвалась Ли́са с диким ором:

– Как ты могла так с нами поступить?

– Что я сделала? – спросила я.

– Как ты могла рассказать про Кристи, про Глорию, про Джона. После всего, что мы для тебя сделали! Ты неблагодарная с…ка, – кричала она мне. Она замахнулась, и я думала, что она меня ударит по лицу.

Я бросилась на свою кровать и забилась в угол.

– Собирайся и убирайся, – завизжала Ли́са. – Ты хочешь быть поближе к своему бойфренду? – указала она на фотографию Лео, которую я поставила рядом со своей кроватью вместе с фотографиями мамы, родных и друзей.

Я окаменела.

– Куда мне идти? – спросила я.

– Звони тем, кому ты про нас настучала, и пусть они тебя забирают. Ты здесь больше не живешь.

Я начала судорожно звонить куратору. Но она не брала трубку.

– Я останусь на улице, – пронеслось у меня в голове.

– Она не берет трубку, – робко сказала я Ли́се.

– Меня не волнует, куда ты пойдешь, убирайся.

Я продолжила звонить. На пятом звонке куратор ответила.

– Моя приемная мама сказала позвонить вам, потому что она меня выгоняет.

Мне было страшно неудобно перед ней. Я представила худший сценарий: как меня с огромным позором возвращают в Иваново, ведь я не смогла ужиться с американской семьей.

– Я заберу тебя через час, – сказала куратор, без какого-либо негатива в мою сторону. – Собирай вещи и жди меня на парковке.

Я начала быстро собираться. Ли́са зашла в мою комнату, и, когда увидела мой открытый чемодан, она выпотрошила его и забрала всю одежду, что мы купили вместе.

– Это ты с собой не возьмешь.

– Но это же было куплено на деньги, которые выделила мне программа, – робко возразила я.

– Тебе сказать, сколько я потратила на твою еду? Я отдам это дочери, а ты уйдешь в том, в чем пришла.

«Ну и ладно», – подумала я. Как только я закончила сборы, я подошла к двери и сказала Ли́се и Джону – единственным, кто был дома:

– Простите меня, пожалуйста. Я не хотела вас обидеть. Спасибо вам за все.

Они молча посмотрели мне вслед.

Следующий месяц был совершенно адовый. Меня «временно» поселили к куратору. Она много работала, и у нее у самой были две взрослые дочери со своими проблемами.

Спустя две недели куратор попросила меня присесть и сказала:

– У тебя есть два варианта. Первый – ты переезжаешь в Империал Вэлли, но у тебя не будет шансов закончить школу. Так как это другая область, у них свои нюансы системы образования, и в выпуск 1997 года ты не впишешься.

– А какой второй вариант? – спросила я и подумала, что, наверное, мне предложат возвратиться домой.

– Второй вариант – мы нашли тебе другую семью в Чино. Если останешься здесь, окончишь школу и получишь диплом.

Это был очень трудный выбор. Я уже так прикипела душой к Джэнет, Лэрри и Наоми, что в деталях представляла, как мы прекрасно заживем, когда я к ним перееду. И конечно, Лео. С другой стороны, диплом для меня был критически важен. Мое будущее во многом зависело от него.

– Хочешь познакомиться с семьей, прежде чем принять решение?

– Да.

На следующий день меня привезли в семью Синсабах.

Меня встретила семья голливудской красоты. Мама – божественная Кармен мексиканского происхождения, папа по имени Рон с внешностью и усами Влада Листьева. У них было двое детей старше меня: Брайан, на два года, и Шанет, на четыре года. У них были среднего размера дом со своим бассейном и две замечательные собаки – бульдог Лаки и дворняжка, которую спасла Шанет, Нала. Собаки сразу облизали мне руки, а Лаки беспардонно залез на коленки. Семья приняла не менее тепло.

Решение оставалось за мной.

Я позвонила Джэнет, чтобы посоветоваться с ней.

– Что для тебя сейчас самое важное?

– Мне важно закончить школу, но при этом я хочу жить с вами. Я вас так полюбила, – ответила я.

– Давай так, – предложила Джэнет, – ты переезжаешь к Синсабахам, а мы постараемся забирать тебя хотя бы раз в месяц, чтобы ты также проводила время и у нас. Я думаю, они не будут против.

На следующий день, спустя месяц после того, как Ли́са выгнала меня из своего дома, я переехала к Синсабахам – как раз на Рождество. Они работали в Лос-Анджелесе в деловом центре и в первый же выходной вывезли меня в даунтаун Лос-Анджелеса и в Голливуд. За следующие полгода мы совершили путешествия в Санта-Барбару, на озеро Тахо, в Лас-Вегас и посетили массу маленьких чудесных прибрежным городков. Кармен любила парки, поэтому мы объездили все ботанические сады в округе. Я очень подружилась с Шанет, хоть она и была намного старше, но часто проводила со мной время и брала с собой к ее друзьям.

К тому времени, как пришло Рождество, главный американский праздник, я уже чувствовала себя частью этой семьи. Все было волшебно: Кармен приготовила горячие вафли на завтрак, я напекла блинов, и сразу после этого мы распаковали подарки. Они подарили мне несколько комплектов новой одежды.

– Спасибо, дорогие мама и папа, – благодарила я их поцелуями, объятиями и самой широкой улыбкой.

Я все еще тосковала по семье Каунов и по Лео, но у меня были замечательные мама и папа, прекрасное человеческое общение, брат и сестра, перспектива диплома и даже своя отдельная комната. С Лео у нас все было впереди. Он думал о том, чтобы тоже остаться в США и продолжить учебу.

После переезда мои результаты в школе резко пошли вверх, и теперь я постоянно была в самом топе по оценкам. Меня часто ставили в пример, как я всего за 3 месяца перешла с 40–60 баллов за тесты по 100-балльной шкале на 95 баллов и выше. После всех испытаний моя жизнь наконец-то наладилась. Я получила все то, о чем мечтала, когда летела в Америку.

2.6 Конец второй серии

Правило жизни № 1. Вижу цель – не вижу препятствий.

Это правило мама вбила в мою голову как ментальную татуировку с самого детства.

За первые полгода в Америке я усвоила очень важный урок. Билет в счастливую жизнь – это всего лишь возможность. Да, я победила в конкурсе и выиграла в лотерею. Но возможность не равна гарантии.

Мама учила меня: из каждой безвыходной ситуации есть три выхода, их только нужно найти.

Еще одно правило, которому меня научила мама: не нужно отказывать себе в своих мечтах. Если есть мечта – нужно к ней идти.

Правило жизни № 2. Не отказывай себе в своих мечтах.

Другой важный вывод, который я усвоила: нужно обращаться к людям за помощью. Если тебе плохо – ищи поддержку. Если не можешь найти поддержку там, где принято ее получать, – ищи в другом месте. Это правило очень сильно пригодилось мне в дальнейшей жизни.

Итоги года списком:

• Диплом с отличием за академические успехи и грамота с подписью президента Клинтона. Я выпускалась в красной мантии и с золотой кистью на квадратной шапочке. Все это было высшей степенью отличия.

• Я обрела две прекрасные семьи, которые приняли меня как родную дочь.

• Я так и не научилась хорошо играть в теннис. Худшие показатели всегда были мои. Но я не бросила команду и меня из нее не выгнали. Именно это я и считала успехом. В конце теннисного сезона нас пригласили на торжественный банкет всех спортивных команд школы с вручением «Оскара» в двух номинациях. Первая – самому ценному игроку, кто принес команде больше всего результатов за игровой сезон. Вторая номинация называлась «most improved player»[12]. Игрок, который больше всего вырос за этот сезон. Когда вторую статуэтку вручили мне, я была шокирована. Иногда не важно стать «лучшей». Иногда важнее стать «наиболее продвинувшейся».

• Во втором семестре я вписалась в программу по лидерству и начала делать первые шаги в раскрытии своих лидерских качеств.

• У меня появились американские подруги.

• Парни по-прежнему не обращали на меня внимания. В сравнении с ухоженными калифорнийскими красотками внешне я ничего собой не представляла. Но мне было все равно, потому что у меня был Лео, и в школе меня ничего не отвлекало от учебы.

• С нашим chapter мы совершили несколько фантастических путешествий – мы катались на горных лыжах в Bear Mountains[13], были в кемпинговых походах и спали под открытым небом в национальном заповеднике Death Valley и регулярно посещали парки развлечений. Там мы с Лео много общались и не отрывались друг от друга ни на секунду.

• Лео посвящал мне все свои футбольные голы и однажды подарил мне бумажку со словами «Я тебя люблю» на 10 языках. Я хранила эту бумажку 15 лет и не могла выбросить. Она напоминала мне о том годе и о перевороте, который я совершила в себе и своей жизни. Она напоминала мне о вере в себя и о теплом чувстве любви, которую дарил мне Лео.

• Я училась стрелять из ружья в пустыне и пыталась встать на водные лыжи. Обе попытки закончились поражением.

• Один раз я встала на серфборд, поймав волну на побережье Сан-Диего.

• Выиграла конкурс эссе на поездку в Вашингтон, провела неделю в столице, побывала в Конгрессе и познакомилась с политическими деятелями США.

• И, пожалуй, самое главное: я увидела Диснейленд. Кармен и Рон сделали нам сюрприз и вывезли всю семью в место, где сбываются все мечты. В этот день моя первая мечта наконец-то стала реальностью.

Когда пришло время прощаться, я была счастлива и расстроена одновременно. Счастлива, что наконец-то увижу маму и близких и смогу рассказать им обо всех приключениях, которые я пережила. Расстроена тем, что пусть и трудный, но насыщенный впечатлениями год теперь был позади. Я очень хотела остаться в Америке, но по условиям программы я должна была вернуться. И я вернулась.

Правило жизни № 3. Обращайся за помощью.

Если ты попала в трудную ситуацию, из которой самой не выбраться, – ищи поддержку. Это не значит, что ты можешь переложить ответственность на других людей. Но с их помощью приложи усилия ради изменения ситуации.

Часть 3

Welcome to Texas

3.1 Новый шанс

Это было лучшее и худшее лето одновременно. Перефразируя Чарльза Диккенса: это было лето надежды и лето отчаяния. Лучшее – потому что я вернулась домой.

Когда мама ощупала меня, с удивлением воскликнула: «Уехала лебедем, вернулась медвежонком».

Да-да, те первые 10 кг, которые я набрала в первые месяцы жизни в Америке, к концу года превратились в 15. Но мне было все равно. Я была так счастлива снова видеть маму, и уже через несколько часов, когда мы доехали до Иванова, меня ждал полный дом родных и друзей.

Я вернулась. С бесконечными историями, с грамотами и наградами.

Я вернулась победителем своих внутренних сомнений и беспокойств.

Я преодолела все внешние препятствия и прожила невероятный год.

Я чувствовала, как расширилось мое восприятие мира. И я наконец-то окунулась в огромную любовь моих близких и начала активно заполнять пустоты, которые образовались за прошедшие одиннадцать месяцев. Все, что я пропустила в жизни за последний год, я жадно вбирала в себя.

За месяц я экспромтом сдала экзамены в школе и получила серебряную медаль, организовала с друзьями выпускную вечеринку и приготовилась к поступлению в вуз.

Но пока я адаптировалась обратно к своей привычной жизни и настраивалась на новую, в мое сознание начала проникать одна роковая мысль. Как компот, опрокинутый на белую скатерть, постепенно пропитывает и захватывает все больше материала, так и мой восторг по поводу возвращения домой был смазан осознанием, что я больше не смогу здесь жить.

Когда эйфория по поводу моего возвращения спала и общение вернулось в привычное русло, я вдруг поняла, что я потеряла: новую судьбу, о которой мечтала, участвуя в конкурсе. Да, я выиграла его, да, я прожила этот год, а теперь что? Это никак не умаляло того, что я была счастлива дома, среди любимых и родных, но теперь я знала, какие возможности меня ждут ТАМ. И чего я буду лишена ЗДЕСЬ. Теперь мой вкус к возможностям стал настоящим. Теперь я знала, что среда, которую раньше я видела только по телевизору, стала моей, и мне было абсолютно комфортно в этой иностранной среде. И теперь я понимала, что в Иванове я чувствовала себя более чужеродно, чем в Калифорнии.

– Я должна, должна, должна вернуться в Америку, – думала я. Я должна сделать этот новый мир, куда я съездила как будто на экскурсию, своим. Чтобы потом помочь всем родным, кто тоже захочет увидеть его, и возможно, поменять свою жизнь.

Лето, которое должно было подарить мне радость возвращения, подарило мне еще одну дыру, которую заполнить было еще сложнее.

И я снова «замечтала»: вернуться в США и получить там высшее образование.

Когда я сдала вступительный экзамен в вуз, мама пришла домой с новостью об экспериментальной программе обмена студентами. Для их вуза выделили три места. Я не знаю, где она взяла силы для еще одной разлуки, но она спросила:

– Ты хочешь поехать в техасский колледж?

Конечно, это была не Калифорния. Но вернуться в Калифорнию у меня не было ровно никаких возможностей. А от Техаса до Калифорнии все-таки гораздо ближе, чем от России.

Обучение в колледже Наварро предполагало, что я параллельно получаю образование в ивановском вузе, летом проходя экстерном всю программу.

Мамина зарплата по-прежнему была слишком мала, чтобы как-то на нее опираться, поэтому меня и еще одну участницу программы, Катю, чьи родители тоже не могли обеспечить ее проживание в Техасе, определили в американскую семью. А чтобы оплатить учебу, нам назначили музыкальную стипендию при условии, что мы будем участвовать в хоре. Мамины близкие друзья оказали небольшую спонсорскую помощь и оплатили мне авиабилеты. А на карманные расходы мне нужно было найти способ заработать самой.

В августе 1997 я прилетела в аэропорт Даллас Форт-Уэрт, в штат Техас. Так началась новая глава моей жизни.

Колледж Наварро находился в полутора часах езды на юг от аэропорта, в сухой техасской пустыне. Само место не представляло ничего особенного, а уж после Калифорнии – это казалось провинциальной глухоманью. Но так как это был мой единственный шанс заякориться в США, я решила, что это ступень, на которую мне просто нужно подняться, чтобы потом вернуться в Калифорнию. Я решила получить диплом Associate of Business, чтобы через два года перейти в университет сразу на третий курс.

Наша новая приемная семья была чудесная. Линда работала вице-президентом колледжа, а Дэвид – директором хора. Мы с Катей прекрасно ладили с ними, но не очень хорошо ладили между собой. Дэвид определил меня сразу в три хора – большой, основной хор колледжа, второй – А капелла, и третий – «Шоу-хор», где мы пели и танцевали одновременно. «Шоу-хор» был самой большой нелепостью колледжа. Если пели под руководством Дэвида мы неплохо, то двигались как неуклюжие, недоученные танцам подростки, плохо имитирующие звезд американской эстрады 70-х годов. На наших выступлениях во мне смешивались чувства благодарности и стыда.

Учеба не давалась мне легко, но, так как училась я усердно, оценки получала в основном хорошие. А вот в семье начались трудности. С Катей мы постоянно конфликтовали. Она была старше меня на год, умнее и училась меньше и лучше. И возможно, потому что у нее была младшая сестра, у нее часто проскакивали воспитательные нотки. Я ее авторитарные замашки категорически отрицала и каждый раз давала ей отпор. За всю мою жизнь мама накричала на меня один раз – когда мне было 5 лет. Все проблемы в семье мы решали разговорами. Я привыкла говорить по душам столько, сколько нужно, чтобы разрешить ситуацию. А вот Катя при любом недопонимании сразу переходила на крик. Так как мы жили в одной комнате, ежедневные скандалы стали для нас неизбежными. Это было ужасно, но за год совместной жизни крик стал для меня нормой. Только спустя годы я осознаю его разрушительное влияние на мою жизнь.

Правило жизни № 4. Окружай себя созидательными людьми, которые делают тебя лучше.

Конечно, это не всегда возможно. Иногда мы не можем уйти от общения с прямым начальником или близким родственником, которые часто направляют негатив в нашу сторону. Но по возможности уходите от общения с людьми, которые разрушают ваши эмоции и создают напряжение.

Но по сравнению с тем, что случилось с Линдой, это были пустяки. Спустя несколько месяцев после нашего приезда у нее диагностировали рак. И, несмотря на раннюю стадию, ей назначили длительный комплекс лечения вместе с химиотерапией. Мы сопереживали и сделали заботу о ней дома приоритетом. Но Линда не ушла в негатив и депрессию, она стала для нас невероятным примером сильного характера и любви к жизни. Она ни на секунду не поддалась диагнозу: отказалась уходить с работы и практически весь курс лечения перенесла на ногах.

В этот год я остро ощутила конечность нашего бытия. Хоть Линда и боролась за жизнь, но никто не гарантировал ей, что после лечения рак не вернется. И, смотря на то, как эта цветущая, добрая, щедрая женщина, которая приняла в свой дом двух иностранок, наблюдая их любящие отношения с Дэвидом, видя ее отдачу в работе и одновременно осознавая, как она постарела на 20 лет за курс лечения, как она еле-еле передвигалась, но при этом все еще интересовалась нашей жизнью и успехами, как она тихо плакала, когда никто не должен был ее видеть… Наблюдая все это, я не могла понять: в чем справедливость? Почему она несет такое страшное наказание?

На фоне общего американского благополучия ее болезнь воспринималась как божественная насмешка над всеми ценностями, которые Америка возвела в культ: красоту, молодость и материальный успех. Я задавала себе вопросы: почему у такого хорошего человека такие большие проблемы? Но ответов не находила. Их поиск привел меня к моему первому Мастеру.

3.2 Встреча с первым учителем

В колледже мне дали кличку «философ». За завтраком в общежитии, за обедом в студенческой столовой и даже на вечеринке, где главной добычей считались пиво и противоположный пол, я охотилась не на мужчин, а на собеседников. Обнаружив хотя бы намек на вдумчивость, я атаковала свою добычу вопросами о том, что они думают о жизни, смерти, образовании и социуме. Жертвы чаще всего делились на 2 категории: либо становились моим близкими другом или подругой, либо с тех пор обходили меня стороной. Особенно на вечеринках.

В колледже я изучала бизнес по обязательной программе. Но как в любом американском вузе, в обучение включались факультативы общеобразовательной части. И каждый год мы могли по желанию выбрать а) хотя бы один иностранный язык, б) любой курс из научной области и в) гуманитарные дисциплины – политологию, социологию, психологию.

Я взяла факультативы – французский язык и философию, понадеявшись, что мимо науки меня как-нибудь пронесет. Когда я впервые вошла в аудиторию на урок философии и увидела Его, я поняла, что я в правильном месте. Седовласый статный мужчина лет 55 привлек меня своими глубочайшими глазами и манерой поведения, которую раньше я наблюдала только в кино про рыцарей голубой крови. В его жестах и взаимодействии со студентами были деликатность, чувство собственного достоинства и такое же уважение к достоинству другого человека. Я села за парту и завороженно смотрела на доктора Проктор-Смита, единственного профессора философии в нашем небольшой колледже.

Спустя 2 недели занятий, на каждое из которых я шла как на праздник, я осмелилась подойти к нему и задать вопрос по Канту. Он спросил меня, откуда я, и, когда узнал, что русская, начал оживленно задавать мне много вопросов. Я рассказала ему о своем происхождении и интересах. После чего доктор Проктор-Смит сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Он рассказал мне, что вместе с преподаванием в колледже он руководит небольшим центром, который объединяет все направления христианства и фокусируется на работе с иностранными студентами. Он сказал, что этот центр – место, где можно бесплатно поесть (в принципе, с этого момента меня уже не нужно было уговаривать) и поговорить на любую тему в уютном окружении.

– На любую? Даже о философии? – спросила я.

– Тем более о философии, – ответил профессор.

Я воодушевилась – это было именно то, что мне нужно.

В тот день я не могла дождаться, когда закончатся занятия и я смогу познакомиться поближе с UCF (United Christian Fellowship)[14]. Все религиозные организации должны были быть вне кампуса, но для удобства строились через дорогу, поэтому я быстро дошла до здания. UCF представлял собой одноэтажный дом с несколькими комнатами. Одна из которых была мини-церквушкой, где, как я поняла, проводились службы, другая – главная – совмещала кухню и большой зал с большими столами и стульями, в другой был диван и телевизор для отдыха, а в четвертой – офис доктора Проктор-Смита.

Заглянув сначала на кухню, я услышала запах хот-догов и активный диалог африканских студентов об американском президенте. Я направилась к офису. Дверь была приоткрыта, и, постучав в нее, я спросила, могу ли войти.

– Да, конечно, входите, – сказал доктор Проктор-Смит. Увидев меня, он встал со своего кресла и протянул мне руку:

– Добро пожаловать, Елизавета Бабанова.

Первый профессор, который легко запомнил мое непростое для американцев имя. И в этот момент я увидела на его лице слезу. Скупую мужскую, но все-таки слезу.

В моем сердце что-то екнуло. Он показал мне рукой на кресло, которое стояло напротив его стола, мы одновременно присели, и он продолжил:

– Больше 30 лет я молился за окончание холодной войны. Каждую воскресную службу я просил Бога о том, чтобы между нашими странами был мир. И сегодня в офисе UCF – первый русский человек за всю историю нашего колледжа. Мои молитвы были услышаны. Я так счастлив.

Этот момент соединил нас навсегда. В этот момент он перестал быть только профессором, а стал моим наставником и в какой-то степени отцом. Я обрела собеседника, которому я могла задать любой вопрос: про брак и отношения, про политику и экономику, про Иисуса и Иуду.

Из доктора Проктор-Смита постепенно он превратился для меня в «брата Джорджа». Именно так он попросил называть его, когда мы были вне колледжа. Хотя мне было бы комфортнее называть его «отец» Джордж, он всегда возвращал меня к слову «брат».

Вот так я нашла свой первый в США дом. Я нашла то, что я искала в студенческой столовой и на вечеринках – философию. Я нашла то, чего я недополучила в детстве – отцовскую мудрость и чувство защищенности.

В следующие три года мы очень сблизились. Я часто отмечала праздники в его семье. Его жена Марджори работала деканом школы Теологии в частном университете SMU и была автором нескольких книг о роли женщины в религии. Это, пожалуй, была первая семья, где отношения были построены в первую очередь на духовных ценностях, а только затем на социальных.

Джордж подтолкнул меня баллотироваться в лидеры студенческого движения Наварро. Он также вовлек меня в организацию молодых христианских лидеров США. Он учил меня кататься на лошадях, которых они содержали на своей мини-ферме, пригласил петь в церковном хоре и играть там на фортепиано. А спустя два года, когда ему нужно было уехать на свадьбу сына, он доверил мне прочитать воскресную проповедь в UCF вместо него. У меня дрожало все – коленки, губы, руки, но я сделала это, потому что наставник попросил меня об этом.

Джордж готов был говорить со мной обо всем, даже о том, о чем я никогда не могла спросить людей взрослого возраста. Он рассказал мне, что был женат дважды. Что в первом браке у него родилось два замечательных сына, и один сын от второго брака. И что именно во втором браке он нашел свое счастье.

– Почему вы женились в первый раз, брат Джордж? – однажды спросила я его.

– Мне очень хотелось секса. А религия запрещает секс до свадьбы. Потом я понял, что жажда секса – это не очень хорошая причина для заключения брака.

– Так вы не запрещаете секс без брака? – уточнила я. На тот момент мне было 19, и у меня наконец-то появился первый настоящий бойфренд. Спустя несколько месяцев свиданий – прогулок под луной, оперных театров, походов в клубы и в горы – он был готов к более интимным отношениям, а я все еще сомневалась.

Джордж ответил:

– Я против того, чтобы давать обет, не убедившись, что это именно тот человек, с которым ты хочешь провести всю свою жизнь. Но секс без глубоких взаимоотношений также губителен, как и брак ради секса. Ну а какой выбор сделать сейчас – решать тебе.

– А почему вы женились во второй раз?

– Потому что я нашел свою женщину.

Я никогда не получала от него навязчивого наставления или четкой инструкции, как мне надо жить. Каждый раз, когда мне нужен был совет, он оставлял мне право на собственное мнение и решение, вместе со мной рассуждая о возможных вариантах.

Но самое лучшее, что он дал мне, – это веру в себя. Джордж видел во мне то, что тогда я еще не видела в себе. И в первый же день нашего знакомства он сказал: «Я уже очень долго преподаю и через мои курсы прошло много студентов. Так что поверь сейчас моим словам: «Ты сделаешь грандиозные вещи в своей жизни».

Для девочки, выросшей без папы, с чувством неполноценности, которое постоянно жило в конфликте с верой в собственную уникальность, это было целительным эликсиром. Если доктор Проктор-Смит, выпускник одного из лучших вузов страны и по совместительству священник, так хорошо думал обо мне, то, возможно, я действительно чего-то стою и смогу сделать со своей жизнью что-то значимое?

Джордж стал первым учителем, который никогда меня не принижал, а напротив, возвышал до своего уровня. Который всегда давал личный пример интеллигентности, великодушия и благородства. Джордж мыл ноги своим ученикам во время Пасхи, потому что так делал Иисус для своих учеников.

Но главное, что он мне дал, – это веру в лучшую версию меня. После общения с ним я думала о себе лучше, чем была на самом деле. Возвышеннее, сильнее, умнее. А это и есть главная работа учителя.

Практика № 5. Обрести учителя

Есть ли у вас близкий учитель, с кем вы можете откровенно поговорить и спросить совет?

Если нет, то найдите для себя того, кто будет для вас примером и авторитетом.

P.S. Все последующие годы я буду поддерживать связь с Джорджем и обращаться к нему, когда мне будет нужна поддержка.

3.3 Доктор Стрингер

На втором году учебы в Наварро Линда и Дэвид попросили нас переехать жить в общежитие. Это стало для меня ударом. Во-первых, моральным. До этого у нас были настолько теплые отношения, что я почувствовала, будто моя родная семья выгнала меня из дома. Но знакомые объяснили мне, что они просто очень устали. Во-вторых, это был финансовый удар. Теперь мне нужно было где-то найти денег на жилье и питание. Целый месяц я не знала, вернусь ли я в Техас, пока мама вела переговоры и искала финансовую помощь. Ее поддержали друзья, они поднажали и вывели 3000 долларов из своего бизнеса на годовую оплату жилья в студенческом городке. Два моих Фея. Спасибо вам, Владимир Игоревич и Дмитрий Алексеевич! Но наличными везти такую огромную сумму нам не рекомендовали, поэтому мы положили их на банковский счет, чтобы по приезде я смогла сразу снять деньги и оплатить проживание.

17 августа 1998 года, в день моего рождения, спустя несколько дней после того как я вернулась в Техас, в России случился дефолт. Экономика была в тотальном коллапсе, рынок ценных бумаг в хаосе, банки закрывались по несколько штук в день. Банк, где лежали мои 3000 долларов, заморозил все вклады, чтобы не рухнуть вслед за теми, кто уже ушел в финансовую могилу.

От нашего вуза на второй год в Наварро приехало уже 10 человек, и половина из нас стали жертвами экономического инсульта нашей страны. Наличными у меня с собой было всего 500$, по плану эти деньги я должна была растянуть хотя бы на семестр, пока не заработаю новые.

Моя жизнь, которую мы так тщательно проектировали и на которую по кусочкам собирали финансовую помощь, в один момент рассыпается:

1) Семья переселяет меня в общежитие.

2) Денег на оплату проживания и питание нет.

3) Других ресурсов в США у меня нет. Вы можете спросить, почему я не обратилась к своим калифорнийским семьям? Потому, что их дети тоже пошли учиться в колледжи, и я понимала, что им так же трудно, как и моей маме. Все жили от зарплаты до зарплаты.

4) Нет денег даже на учебники. Учебники для вузов – громадный бизнес в США и громадная статья расходов для студентов.

5) Все это усугубилось тем, что администрация колледжа ужесточила условия, при которых иностранным студентам можно было работать. Было разрешено работать только на территории колледжа, но все вакансии к тому моменту были заняты – предпочтение отдавалось американцам, получившим финансовое пособие на учебу.

Я оказалась в западне.

И вот я иду по коридору, смотрю в пол и думаю: наверное, мне придется вернуться в Россию. Переносить дату билета и уезжать. Навстречу мне идет доктор Стрингер – декан колледжа. Годом раньше я училась у него (хорошо училась) на курсе социологии, и поэтому он тепло ко мне относился.

– Что случилось, Лиза? – спросил он. – Я впервые вижу тебя без улыбки на лице.

– У меня большие проблемы, доктор Стрингер, – ответила я.

– Зайди ко мне в офис, поговорим.

Я зашла, присела, и из моих глаз брызнули слезы.

– Talk to me[15], – сказал декан, – может быть, я смогу как-то тебе помочь.

Я рассказала о том, с чем столкнулась. Про необходимость жить в общежитии, про дефолт и замороженный счет, про отсутствие работы на кампусе.

– Думаю, доктор Стрингер, что мне надо менять билет, закончила я с очередным всхлипом.

– Да, сложная ситуация. Но нет ничего нерешаемого, – оптимистично настроился доктор Стрингер. – Домой ты не поедешь – это первое. Он поднял трубку и позвонил президенту колледжа, и за несколько минут объяснил ситуацию с банком. Когда он повесил трубку, с улыбкой посмотрел на меня и сказал:

– Первую проблему решили. Вам всем дадут необходимую рассрочку. Можете оплатить обучение, как только банки разморозят ваши счета.

Это было большим облегчением, это означало, что мы могли жить и питаться. Но это не решало всех остальных проблем.

– Какая вторая самая срочная проблема? – спросил меня декан.

– Работа и учебники.

– По работе мне надо подумать, а вот по поводу учебников, – замолк он на секунду и продолжил: – А дай-ка мне список твоих предметов.

Я дала ему официальную распечатку моей академической нагрузки.

– Посиди здесь и попей воды, – сказал он и дал мне пластиковую бутылку со своего стола.

Я знала, что сотрудник колледжа мог купить любой учебник со скидкой 50 %, так делала для нас Линда в прошлом году. И я подумала, что если он сделает это для меня, то мои 500$ можно будет растянуть. Правда, ни на что другое денег у меня не останется.

Через 10 минут декан вернулся с большой стопкой новых учебников.

– Вот, держи, – это тебе от декана. Он хотел подчеркнуть, что это помощь не от него лично, а от должности, которую он занимал.

– Когда мне нужно будет вам вернуть деньги? – уточнила я, еще не осознавая, что это подарок.

– Никогда, – сказал декан и улыбнулся еще шире. – У декана есть право выписать себе любой учебник, вот я тебе и выписал. Может быть, это лучшее, что я сделаю за этот семестр, – пошутил он и продолжил:

– Я посмотрю, что у нас еще есть по работе на кампусе, но, по-моему, все места уже заняты. Но ты ведь активно участвуешь в UCF с доктором Проктор-Смитом, да?

– Да, конечно, я думаю, что меня вот-вот изберут вице-президентом.

– Подожди еще минутку, – он поднял указательный палец вверх, снял трубку телефона и набрал номер.

– Доктор Проктор-Смит, а не найдется ли у вас стипендии для очень особенной леди, – произнес он в трубку. – У меня тут сидит Лиза Бабанова, и нам надо ей помочь, – он замолчал и слушал ответ.

– Ага, хорошо, сейчас направлю ее к вам, – продолжил он в трубку. А когда повесил ее, снова обратился ко мне:

– Он сказал, что у него есть пару идей. Иди в UCF, возможно доктор Проктор-Смит что-нибудь придумает, а я пока разузнаю насчет работы.

Я вышла из темного офиса декана, постепенно осознавая, что только что случилось. За какие-то 20 минут тупиковая ситуация из отчаяния перешла в надежду. Я вышла на улицу и пошла по открытому коридору, который связывает два корпуса, и мне вдруг стало так ярко, что я зажмурилась от солнечных лучей жаркого техасского лета. В этот момент я поняла, что мой ангел-хранитель, которому всегда молилась моя бабушка, действительно, рядом. «Спасибо, спасибо, спасибо!» – воскликнула я.

Доктор Проктор-Смит организовал мне стипендию 200$ в месяц, а доктор Стрингер спустя неделю устроил на работу репетитором математики. Эти деньги позволили мне просуществовать до тех пор, пока нам не разморозили счет.

Эта история еще раз зафиксировала…

Правило жизни № 5. Никогда не оставайся наедине со своими проблемами.

Ты можешь о них подумать в одиночестве, чтобы придумать план выхода, но если проблема больше, чем твои возможности, ищи поддержку. Самые страшные истории случаются с женщинами, которые пытаются самостоятельно выкарабкаться из трудностей.

Да, для того, чтобы попросить помощь, нужны смелость и решимость. Нужно заклеить рот эго и связать по рукам гордыню.

Важно! Когда другие люди приходят на помощь, оставаться благодарной и не подводить их. Я хорошо училась и выполняла все свои обязательства. Ответственность перед людьми, которые протянули тебе руку помощи, я считаю одной из самых главных человеческих добродетелей.

3.4 Вызовы

В жизни любого человека, после того, как он принимает вызов, неизбежно происходит откат. Иногда откат становится таким большим, что возникает подозрение: может быть, все хорошее, что случилось в моей жизни, было лишь временным явлением, а жизнь на самом деле вот такая. Сложная и серая.

В этот момент важно развить эмоциональную хватку и каждый день напоминать себе: если однажды у меня получилось, значит, получится еще, и еще, и еще. Может быть, это звучит тривиально и даже глупо, и у вас появляются ассоциации с нелепым аутотренингом «Я самая обаятельная и привлекательная» в культовом фильме. Но наука показывает, что это работает. И мой личный опыт тоже.

С помощью откатов жизнь хочет нам сказать: я не гарантирую тебе, что ты закрепишься в том месте, ради которого так настойчиво трудилась. Потому что, детка, ничего никому не дается легко. И чем раньше ты поймешь, что «легкий успех» – это мифическое понятие, тем лучше.

Скорее наоборот, жизнь гарантирует нам, что если мы однажды получили долгожданный результат, значит, за ним последуют все новые и новые вызовы.

Моя американская мечта делала вызов многому в моей жизни.

1) Во-первых, характеру.

От природы я интроверт, но, оказавшись в США, я быстро сообразила, что внутренняя закрытость и внешняя изоляция никак не помогут мне состояться в новой стране.

Как только я наладила бытовые и финансовые дела, я приняла самый большой вызов, на который была способна в 1998 году. Я решила баллотироваться в студенческое правительство.

Жизнь на кампусе открыла для меня новые возможности. Во-первых, я гораздо глубже соединилась с другими студентами и поняла их проблемы. Во-вторых, мне хотелось продолжить осваивать азы лидерства, которым меня начали обучать в «Дон Луго», но теперь на практике. Moя кампания была незатейлива. Главным рычагом стали самодельные плакаты, на которые я наклеила свои фотографии, написала призывы голосовать за меня, со списком сомнительных, но, по моему мнению, достойных причин, и расклеила их по всему кампусу.

Я рассчитывала на голоса моих друзей из хора, UCF и международных студентов.

Для того, чтобы мне войти в члены АСП (Ассоциация Студенческого Правительства), мне нужно было познакомиться с еще несколькими сотнями студентов и убедить их за меня проголосовать.

Я рассказывала им о том, как мы заживем, когда я доберусь до АСП. Я очень хотела попасть в группу десяти самых влиятельных студентов колледжа не только потому, что мне было скучно в маленькой Корсикане. Я хотела общаться с администрацией и посещать интересные мероприятия, доступные только членам АСП. Моя кампания сработала, и я стала первой международной студенткой за всю историю колледжа Наварро, кто вошел в студенческое правительство.

Это была веселая, интересная молодежная группа, и, как обычно во время моего обучения в США, я оказалась там самой младшей. Поначалу мне было сложно, но я подтягивала навыки общения и старалась как можно чаще брать инициативу в реализации проектов, которые мы придумывали. Мы честно окунулись в работу и за год подняли спортивный и творческий дух колледжа, улучшили взаимопонимание между студентами и администрацией, организовали несколько благотворительных проектов, а в конце учебного года отправились на национальный конгресс АСП. Мы хотели привезти колледжу «Оскар» за лучший АСП Техаса, который ежегодно вручают самому эффективному студенческому правительству. И мы это сделали. Впервые за историю колледжа Наварро.

2) Второй большой вызов, который мне сделал Наварро, – нравственность.

Здесь я начала задаваться вопросами этики и обретать свою позицию относительно морального кодекса.

Жизнь на кампусе заставляла меня выбирать: веселье, совместное проживание студенческого опыта или следование букве закона? Хорошенько оторваться вместе с друзьями в пятницу, чей голос я представляла в правительстве, и еще больше соединиться с ними, или отказаться от алкоголя во имя закона, но рисковать потерей общности? Эта общность мне давалась с таким трудом, что любая позиция, отделяющая меня от моих друзей, могла привести к дистанцированию.

А когда у тебя нет ни одного родного человека, ни одной близкой подруги, это больно.

Мне еще не было 21 года, когда употребление алкоголя в Америке становится легальным. А нарушение грозило депортацией, так как это был федеральный закон. Однажды полиция колледжа устроила настоящий рейд, прямо как в кино. После той вечеринки я зареклась: до 21 года, пока это не будет для меня легально, никакого алкоголя.

Другая нравственная дилемма касалась учебы. Делать ли шпаргалки на зачетах и экзаменах, чтобы получать лучшие оценки, или учиться своими силами? В России это было вполне приемлемо, а вот в Наварро это грозило исключением из колледжа. Но при этом за нами почти никто не следил.

Но Джордж объяснил мне: если ты будешь обманывать профессора на экзамене, это станет привычкой, и ты потом всю жизнь будешь кого-то обманывать. Нечистая совесть – очень неприятное чувство.

3) Способности. Это третье, что постоянно получало вызов.

Вроде бы маленький, ничем не примечательный двухгодичный колледж, но он дал мне огромные возможности, чтобы развивать мои способности.

В конце года вместе с дипломом с отличием я получила награду «Top Dawg». Ее давали десяти студентам, принесшим наибольшую ценность в жизнь колледжа за год. Среди Топ Догов были лучшие спортсмены, лидеры студенческих движений, победители академических конкурсов и несколько членов АСП.

Как и прежде, я не была лучшей ни в одной из этих категорий. Но я была достаточно активной, с достаточно хорошими оценками, достаточно узнаваемой.

Уже тогда я начала замечать одну важную тенденцию, которая мне потом пригодится в жизни. Очень часто вперед выходят не самые лучшие в чем-то одном, а те, кто проявляет сразу несколько способностей.

Это станет моим Правилом жизни № 5.

Правило жизни № 6. Если тебе интересно многое, развивай все одновременно.

Теперь нам известен термин «мультистрастность», но тогда это было чисто интуитивное понимание, каким образом получать лучшие результаты.

Можно стремиться стать № 1 в чем-то одном и посвятить этому жизнь, а можно попасть в топ 5 % в разных направлениях. Именно на пересечении различных категорий человек часто становится более заметным и реализованным, чем если он всю жизнь бьет только в одну точку.

Практика № 6.

А какие способности вам интересно было бы развить в себе? И от чего вы сейчас отказываетесь, полагая, что не нужно отвлекаться от главного?

Возможно, именно развитие ваших дополнительных способностей выведет вас на совершенно новый уровень профессиональной и личностной реализации.

3.5 Откат

Я чувствую себя на новой вершине. На мне выпускная мантия, и мне только что вручили диплом с отличием. Но это только лишь промежуточный итог и все самое интересное у меня впереди. В моих в руках – официальное приглашение в лучший вуз Техаса – Southern Methodist University. Здесь учился Джордж Буш-младший, теперь их главный попечитель. Меня приняли в бизнес-школу и выделили стипендию за хорошие оценки. Это важно, потому что учеба здесь стоит больше $40 000 в год.

Осенью начнется новая стадия моей жизни. Большой город, крутой вуз, новые возможности. Я предвкушаю саму учебу, ведь здесь работают лучшие педагоги штата, а некоторые предметы преподают лучшие преподаватели страны. Приезжают известные политики, экономисты и мыслители. Я буду жить в культурном центре Далласа, самого современного города Техаса. И моооожет быть, у меня появится бойфренд.

С этим чувством победы и предвосхищением новой главы я возвращаюсь на два месяца в Иваново. Экстерном сдаю экзамены и подаю документы на получение визы. У меня есть две недели, чтобы повидаться с родными и передохнуть, прежде чем начинать новый учебный год.

В конце июля, в 12 часов ночи, мы садимся в машину и едем в Москву, чтобы в 5 утра встать в очередь в посольство. По приезде мы оказываемся уже не первыми. Мы занимаем место и следующие 3,5 часа до того, как откроют двери, мы с мамой чередуемся: то я стою очереди, а она досыпает, то наоборот.

Наконец посольство начинает работу и нас приглашают в зал. Проходим охрану, сдаем документы и два часа, пока их изучают, мы ждем интервью. Молимся и надеемся на лучшее. И вот начинается драматический спектакль. Один за другим желающих поехать в США приглашают к окошку для интервью, чтобы за несколько минут определить нашу судьбу. Мы смотрим на эмоции людей – никто из них не уходит из зала нейтральным. На лице либо восторг, либо трагедия. Это 1998 год, и возможность свободно выезжать за границу появилась в нашей стране не так давно, поэтому мы кожей чувствуем остроту переживаний.

Вот и меня приглашают к окну, спрашивают, как всегда, о цели визита в США, о моей семье в России и о том, почему я хочу учиться именно там.

Но внезапно, вместо ожидаемой путевки в новую главу жизни, на мою анкету резко наносится красный штамп ОТКАЗ.

Как отказ? Как ОТКАЗ?

За что? Почему?

– Следующий! – кричит вершитель судеб, и я медленно уплываю от его окошка с ощущением, что штамп ОТКАЗ поставили не на анкету, а мне на лоб.

Мой мир, ради которого я так много работала, внезапно разбился вдребезги. Я отрезана от моей новой судьбы одним решением безразличного человека. Он уже перевел внимание на следующую жертву, но я набираюсь смелости, возвращаюсь к окну и мягко спрашиваю:

– Сэр, почему вы отказываете мне в визе?

– Я не обязан давать никаких объяснений, – отвечает мне палач моей мечты.

Мама сидит в зале ожидания и внимательно смотрит на меня. По моим слезам она уже все понимает.

Я подхожу к ней и подтверждаю: «Отказ».

Мне кажется, что это приговор.

Теперь все точно разрушено, понимаю я. Мне никогда повторно не дадут визу в этот вуз, нам это хорошо известно. А значит, все было зря – тесты, которые я сдавала, чтобы поступить в SMU, поездки в вуз, ходатайства на стипендию. Все это теперь аннулировано, шлагбаум в новую жизнь закрылся, и изменить ничего невозможно.

Мама обнимает меня и тихо говорит: «Ну и хорошо. Отдохнешь один год дома, поучишься здесь, а потом мы что-нибудь придумаем».

Но я не хочу ничего придумывать!

Вот мое приглашение, вот моя стипендия, почему, почему этот человек решил, что я не могу там учиться?

Я в отчаянии. Это гораздо, гораздо хуже, чем остаться без денег, как случилось со мной год назад. Деньги можно найти. Но вот как повлиять на получение визы? Это вообще не в наших руках.

Мы возвращаемся в Иваново, и меня охватывает чувство поражения и страха. Три года, которые были лишь подготовкой к SMU, ничего не значили.

Всю дорогу я оплакивала свою мечту. А когда мы приехали домой, тут же написала Линде и Джорджу об отказе, чтобы предупредить их, что я не вернусь. На следующий день Линда предложила идею: приехать в колледж Наварро еще на один год. И она была готова написать ходатайство в посольство. Это был мой единственный шанс вернуться в США, но третий год в двухгодичном колледже? Это же какой-то позор.

Конечно, некоторые там учатся и по четыре, и по пять лет, постепенно набирая часы для диплома, но я за два года все успела. И еще один год в Наварро казался мне страшной потерей времени. Но Линда, чтобы у меня был какой-то стимул, предложила мне получить еще один диплом по английскому языку. И когда я прикинула все «за» и «против» Иваново и Корсиканы, я решила попробовать ее вариант.

Мне назначили новое собеседование в день моего рождения. Мы снова приехали в Москву, уже на поезде, и, как только открылось метро, поехали в храм Вознесения Господня. Мы успели на утреннюю молитву, а после мама нашла батюшку и попросила его меня благословить. Он спросил у нас, куда я еду. «Если дадут визу, то в Америку», – ответила я ему.

Мы поехали в посольство и снова повторили уже знакомую нам процедуру. На этот раз интервью было быстрым. У меня попросили документы, посмотрели их несколько секунд и попросили вернуться после обеда за готовой визой.

Через неделю я снова приехала в Наварро. В стране был кризис, поэтому спонсорская помощь была на нуле. Я больше не могла позволить себе жизнь на кампусе, поэтому по приезде нашла самое дешевое жилье: квартиру с маленькой гостиной и тремя спальнями, в которую я въехала вместе с пятью африканками. Это была ужасная дыра, граничащая с гетто, но зато стоило она всего $100 в месяц.

С работой на кампусе по-прежнему было туго. Но мне надо было найти денег, и я не останавливалась в своих попытках. Спустя неделю поисков директор ТВ-студии колледжа предложил мне техническую должность на нашем кабельном канале. Единственное условие, которое меня попросили выполнить, – взять хотя бы один курс в департаменте коммуникаций.

Я загрузила себя классами по писательству и литературе. А в «Отделе коммуникаций», мне, по большому счету, делать было нечего. Я выбрала курс «Radio and TV production». Его обещали как прикладной курс, где мы научимся азам создания программ.

В продакшн-классе было всего 6 человек, и у нас была задача создать новостную программу о жизни колледжа и выпускать ее в эфир раз в неделю на нашем кабельном телевидении. Пятеро из нас были иностранцами, и все, кроме меня, мечтали о карьере на ТВ. Я училась неохотно, но хорошо – мне все еще были важны оценки. Сначала мы прошли теорию, а через месяц пришло время практики. Класс превратили в продакшн-бригаду, и нас самих попросили распределить роли. Кто-то хотел писать тексты для программы (не я, я уже и так была завалена эссе на курсах по писательству), кто-то хотел осваивать работу видеооператора (не я), кто-то хотел в будущем быть продюсером и организовывать весь этот процесс (не я). Ничего из того, что предлагалось, меня не увлекало. Я собиралась работать в корпорации, а не на радио или телевидении.

Поэтому я выбрала то, что:

А) требовало меньше всего обучения и подготовки;

б) никто не хотел делать.

Я стала ведущей программы только потому, что моя единственная задача была читать с экрана новостную ленту. Никакой подготовки и домашней работы. Оказалось, что все боялись экрана и хотели работать за ним, и, когда я согласилась принести себя в жертву группе, все испытали огромное облегчение.

И весь год, пока я читала новостную ленту, я была уверена, что просто зарабатываю себе на жизнь. Но только когда я получу новый диплом, я осознаю, что этот курс сделал для меня. Во-первых, он научил не бояться камеры. Я начала естественно улыбаться и не комплексовать перед человеком за черным экраном. Курс научил меня говорить в маленькое окошко, силой мысли визуализируя аудиторию, которая находится по ту сторону экрана. Я научилась гораздо лучше говорить, делая паузы и расставляя акценты. А главное, я научилась соединяться с аудиторией, которую даже не вижу.

Пока я этого не знаю, но это все даст мне грандиозную фору в будущем.

Практика № 7.

Жизнь часто сама ведет нас к цели самым коротким маршрутом. Но часто мы настолько уверены, что лучше знаем оптимальный путь, что отчаянно сопротивляемся потоку.

Вспомните, был ли у вас подобный опыт. Наверняка был, когда вы считали, что судьба ведет вас не туда. А на самом деле, спустя какое-то время, вы оказывались в нужном месте.

Случалось?

Запишите здесь эти ситуации. Чтобы, когда в следующий раз вам покажется, что жизнь ведет вас не туда, вы могли вспомнить об этом, и довериться потоку.

3.6 А теперь яма

Но тогда я всего этого не знала. Я воспринимала новые классы и новую работу не как возможность, а как откат. Из-за этого меня впервые охватила депрессия. Я плохо понимала этот термин, зато хорошо понимала, кем я себя чувствую. Лузером – вот кем. Я винила себя за глупость и наивность, что не подстраховалась с поступлением в другие вузы. Что сделала всю ставку на SMU. С другой стороны, я понимала, что эта ошибка, которая теперь стоила мне года жизни, была связана исключительно с деньгами. Каждая подача документов выходила больше, чем в $100, которых у меня тогда просто не было. И вроде бы можно было считать это оправданием, но нет. Я смотрела на детей из более состоятельных семей и комплексовала еще больше. Каждый день меня охватывала жалость к себе, и я чувствовала себя жертвой обстоятельств. Я ненавидела это состояние, но не могла его поменять.

В студенческом гетто я познала дно американской жизни. Три-четыре раза в неделю я питалась на бесплатных мероприятиях колледжа, чтобы сэкономить на обеде или ужине. Я ничего себе не позволяла и все, что зарабатывала, откладывала на новый цикл поступлений. Теперь я уже планировала подавать документы сразу в несколько университетов.

В особенно плохие моменты меня охватывало чувство беспомощности. Я не могла работать больше, чем позволяла мне виза. Совесть не позволяла и дальше обращаться к людям, которые и так уже много для меня сделали. Мама и так отдавала мне все свои накопления, отказывая себе во всем, как и я.

Весь сентябрь и октябрь я просыпалась с мыслью о возвращении в Иваново. Мне было так одиноко, больно и грустно, что каждый день я засыпала в слезах. Но если я вернусь, думала я, это же будет означать поражение. Я должна сделать все возможное. Я должна выспаться, встать и прожить еще один день. Еще один день с надеждой, что когда-то эта черная полоса закончится. Что уже через год я буду в лучшем месте с новыми возможностями.

В начале ноября просвета еще не было, и отчаяние совсем уже накрыло меня. Я просто устала от одиночества и эмоционального дна. И когда я уже смирилась с тем, что в таком состоянии я проведу весь год, я получила письмо с просьбой о помощи.

В Даллас ехала делегация из Иваново. В составе делегации – предприниматели и администрация главных вузов города. Одни летели в Техас, чтобы найти новые возможности для бизнеса, другие – для обмена академическим опытом. Меня попросили поработать для них переводчиком бесплатно. Выгоды были сомнительные: 10 дней сопровождать делегацию по корпорациям, предприятиям и учебным заведениям и подменять их основного переводчика. Я а) ненавидела переводить и б) теряла треть месячного заработка в Корсикане, на который я жила. Но я чувствовала себя в долгу перед ивановским вузом, который так много для меня сделал, поэтому я не могла отказать руководству в этой просьбе и согласилась исполнить свой гражданский долг.

Я все еще пребывала в подавленном состоянии, когда мой друг привез меня в Плейно, небольшой городок в 30 минутах езды на север от Далласа. Солнце ярко светило, и сквозь ослепляющие лучи я долго присматривалась к цифрам на доме, когда друг сказал, что мы прибыли. Это была очень красивая ухоженная улица с роскошными домами. Я позвонила в дверь, все еще подозревая, что мы ошиблись с адресом, но на пороге мгновенно появилась красивая женщина возраста моей мамы. Я не ошиблась, это было правильное место. Хозяйка радушно пригласила меня в дом. Я оглянулась на моего друга, подняла вверх большой палец, помахала и вошла.

Случался ли у вас когда-либо мощный сдвиг реальности? Когда вы внезапно из одного мира оказываетесь в совершенно другом. И поначалу не верите своим глазам. В тот день произошло именно это. Как Золушка, буквально за полтора часа я перенеслась из гетто в светское благополучие. В современный белоснежный дом, спроектированный и обустроенный с таким тонким эстетическим вкусом, что первые несколько часов я завороженно рассматривала мебель, картины, книги и статуэтки. В доме были большие окна, и все пространство было залито белым солнечным светом. Мебели в доме было немного. В одной гостиной она была выдержана в черно-белых тонах, а в другой – в роскошной бежевой коже. Диван и кресла были расставлены возле камина, и это создавало ощущение уюта. Треть первого этажа занимала огромная кухня, с окнами во всю стену, которые выходили на задний двор с цветущим садом и бассейном.

Анна и Дитер, хозяева этого дома, были европейцами. Они были членами нескольких международных организаций по культурному обмену. Анна неплохо понимала, но почти не говорила по-русски, а Юрий Яковлевич, проректор моего вуза, почти не говорил по-английски.

– Ты наш спаситель! – сказала мне Анна с таким энтузиазмом, как будто к ней приехала родная племянница помогать ухаживать за больным родственником.

Но на самом деле спасением стали они для меня.

Практика № 8.

Вспомнить, как помощь другому человеку помогала вам выбраться из ямы.

Каждый раз, когда мы достигаем одной цели, нам кажется, что теперь мы хорошо понимаем, как достигать хороших результатов. Но откаты неизбежны и закономерны.

Это падение показало мне, что как бы тебе ни было плохо, самый действенный способ снова подняться – принести кому-то пользу.

В будущем я снова и снова буду убеждаться в том, что самая эффективная стратегия выхода из ямы, тупика и депрессии – помочь другому человеку.

Был у вас подобный опыт? Когда несмотре на личные трудности, но находили в себе силы кому-то помочь. И потом все постепенно налаживалось?

Запишите эти ситуации здесь и расскажите мне о них на этой странице: elizavetababanova.com/book

Правило жизни № 7. Если тебе плохо, подумай о том, кому ты можешь принести пользу.

Это всегда дает 100 %-ный результат.

3.7 Оттолкнуться от дна

Когда я вошла в дом Анны и Дитера, внутри что-то екнуло. Предчувствие, что следующие 10 дней каким-то образом развернут течение этого года. Уже на третий день они начали звать меня своей второй дочерью – я до сих пор не знаю, почему это случилось. Может быть, потому что у каждого из нас была незаполненная дыра. У них – от того, что их дочь уехала и больше не жила с ними. У меня – потому что все мои родные были далеко и мне все еще было одиноко в новой стране.

На седьмой день Анна с Дитером, перебивая друг друга, сообщили мне, что я могу приезжать к ним тогда, когда захочу. И пусть Корсикана была от них далеко, но мысли о том, что у меня теперь есть они и волшебный уголок, согревали меня.

Все было бы еще лучше, если бы мне не нужно было работать переводчиком. Оказалось, что у меня это получается хорошо, но вызывает огромное напряжение.

Возможно, мой опыт на ТВ давал первые результаты, а возможно, я гораздо лучше понимала нюансы культуры и лучше, чем официальный переводчик, выпусница иньяза, передавала смыслы и эмоции. Я переводила и на бизнес-ланчах, и на презентациях в корпорациях, и на светских событиях. Все это заканчивалось одинаково: ощущением, что голову ударили со всей силы о двухметровый гонг. Самый адовый час я прожила во время тура на атомной станции. Control rod, pressurizer, active fuel length[16]… Вот бы тогда иметь гугл-переводчик.

Знаете лучший женский совет? Если у тебя есть проблема – надень туфли на размер меньше и ходи в них весь день. О других проблемах ты забудешь. Моими «туфлями» на эти 10 дней стал перевод. Я совсем забыла о колледже и студенческом гетто.

У меня была одна цель на день: справиться с переводом и не чокнуться.

Когда 10 мучительных дней волонтерства закончились и я уже начала паковать чемоданы, чтобы на следующий день вернуться в Корсикану, Анна пришла ко мне в комнату и спросила:

– А ты не хочешь остаться у нас на День благодарения?

Я замерла от счастья.

– Сможешь наконец-то отдохнуть, перед тем как вернуться к учебе, – сказала моя фея.

Если она думала, что меня придется уговаривать, она ошибалась. Я уже несколько дней мечтала провести праздник не в одиночестве и слезах, как в прошлом году, а с моей новой семьей.

Я вскочила с кровати, обняла ее и сказала:

– С удовольствием!

А когда Анна ушла готовить ужин, я исполнила танец победителя.

Кстати, про танец. Если вы никогда не танцевали без особой нужды, а просто когда:

а) получали хорошую новость,

б) получали очень хорошую новость,

вы еще не жили.

Правило жизни № 8. В любой радостной ситуации – танцуй!

У Анны был идеальный эстетический вкус, и в День благодарения она накрыла стол как на фотографиях в свадебном журнале: бежевая скатерть с золотыми нитями, осенние листья, перевязанные золотыми ленточками, букеты осенних цветов, свечи. Все утро я помогала ей на кухне, чтобы накормить 15 гостей.

Когда мы закончили все приготовления, Анна отправила меня принарядиться. Спустя десять минут после появления первых гостей я вышла из своей комнаты на втором этаже и пошла вниз. И тут я увидела перед собой очень привлекательного молодого человека. Когда мы встретились глазами, я поняла, что он уже несколько секунд наблюдал за мной, и ему стало неловко. Ситуацию спас Дитер, который вышел к нам навстречу.

– Мэйсон, это наша вторая дочь Лиза. Лиза из России и помогала с переводом русской делегации, а теперь стала частью семьи.

– Лиза, это – Мэйсон. Он из Польши. Мэйсон работает ученым в IT-компании.

Следом за ним приехала Моника, дочка Анны и Дитера, невероятная стройная красавица. Моника унаследовала тонкие черты лица папы, выразительные голубые глаза и белоснежные густые волосы мамы. Ко всей красоте прикладывался высоченный IQ – Моника закончила лучшую частную школу для девочек и была ходячей энциклопедией. Все это мне заранее рассказала Анна, а я старалась не поддаться очередному всплеску комплекса неполноценности.

Когда оказалось, что несколько польских друзей Анны неплохо знают русский, Юрий Яковлевич подмигнул мне и сказал: «Отдохни и пообщайся с Мэйсоном, мне кажется, вам есть о чем поговорить». И на весь вечер освободил меня от перевода.

Доктор наук, немного пообщавшись со своими соседями, переключил все внимание на меня. Он галантно ухаживал за мной все застолье – подкладывал закуски и подливал вино. Это было первое место, где я не боялась полицейского налета, поэтому позволила себе два бокала белого вина. После ужина мы переместились в гостиную. Юрий Яковлевич, хорошо знавший меня с детства, сказал всем, что я играю на фортепиано, я не стала задаваться. Благодаря двум бокалам вина я почувствовала себя бесстрашной и согласилась сыграть им одну песню.

Я заиграла «Подмосковные вечера», и оказалось, что полякам эта песня хорошо знакома, поэтому мы пели хором. А потом я взяла гитару и спела песню Аллы Пугачевой «Ты». Я пела ее для всех, но именно Мэйсон смотрел на меня не отрываясь, а когда я закончила, аплодировал громче всех.

Мой выход удался.

Все было так красиво и волшебно, все люди были настолько теплые, открытые и веселые, что я почувствовала себя Золушкой на великолепном балу. Мысль о том, что уже через несколько дней мне нужно будет возвращаться в Корсикану, отзывалась в моем животе сгустком напряжения и болью, но я гнала прочь эту мысль.

После полуночи гости начали расходиться. Мэйсон уходил последним и, когда мы прощались, записал мой номер телефона и электронную почту.

От этого у меня перехватило дыхание, но я всеми силами постаралась скрыть свою радость.

Практика № 9. Оказать помощь кому-то прямо сегодня

Каждая из нас однажды оказывалась в глубоком кризисе. Когда руки и ноги связаны обстоятельствами, эмоции в глубоком минусе и сил на преодоление препятствий нет.

Практически всегда искренняя помощь другим людям является дверью из кризиса в новую реальность.

Если сейчас вы находитесь в состоянии отчаяния или апатии, сделайте этот важный шаг:

• Найдите человека, которому сейчас хуже, чем вам.

• Или найдите человека или организацию, которой вы точно можете помочь.

Поставьте на паузу свои плохие эмоции и просто сделайте доброе дело. А потом сделайте еще одно доброе дело.

И скорее всего дверь кризиса захлопнется за вами очень быстро. И откроется новая дверь – с новыми возможностями, людьми и очевидными решениями проблем, которые раньше казались нерешаемыми.

Если сейчас у вас нет человека, которому вы можете принести пользу, присоединяйтесь к нашему клубу: elizavetababanova.com/club

Часть 4

Университет и первые серьезные отношения

4.1 Новый вкус к жизни

Новая реальность ворвалась в мою жизнь. Или я ворвалась в нее? Сейчас уже не важно. Когда я вернулась в Корсикану, меня поразило, что ни квартира, ни колледж, ни город не вызывали у меня такой гремучей тоски, как прежде. Наоборот, я чувствовала себя заключенной, чей срок подходил к концу. Мне оставалось полгода, и предвкушение скорого освобождения окрыляло меня.

Не зря считается, что главное влияние на состояние человека оказывает не достижение цели, а движение к ней. Если мы прогрессируем, мы чувствуем подъем и уверенность. Даже минимальный шаг в нужную сторону дает нам прилив сил.

Еще до того, как я вернулась в Корсикану, Мэйсон прислал мне сообщение и пригласил на ужин в следующие выходные. Неделя пролетела быстро, пока я закрывала хвосты.

Так началась новая глава моей жизни.

Мы встретились в хипстерском районе Далласа, и Мэйсон открыл мне новый захватывающий мир международной гастрономии. Мы начали с испанских тапас: пататас айоли, кольца обжаренных нежных кальмаров, бокеронес-анчоусов. Мы макали теплые багеты в оливковое масло с солью и перцем и запивали все это испанским красным риохо. Оно заполняло рот ярким терпким вкусом, а мою голову легким дурманом. Видимо потому, что я была с Мэйсоном, у меня даже не спросили водительских прав, чтобы убедиться, что мне уже 21. После ужина Мэйсон пригласил меня в латиноамериканский клуб, где я впервые услышала живую кубинскую музыку. Она заворожила меня с первых нот и начала открывать во мне что-то дремлющее, но еще непознанное. Я чувствовала ритм сальсы в бедрах, а румба вызывала будоражащие толчки внизу живота.

Мэйсон взял меня за руку и за талию и повел меня в центр зала.

– Но я не умею так танцевать! – прокричала я ему в ухо. Музыка была громкая, и я боялась, что он меня не услышит. Еще я боялась, что буду выглядеть нелепо.

– Я тебя научу! – уверенно произнес он.

– Смотри, – направил он мое внимание на ноги и показал шаги сальсы. – Левая нога идет вперед вместе с весом тела, затем вес переходит с правой на левую, затем правая нога идет назад, все это под ритм музыки.

– Я буду тебя вести, просто доверься мне.

Я уловила движение и поняла, для чего на самом деле я три года танцевала в «Шоу-хоре». Мое тело откликалось на то, куда он меня направлял. Он показывал мне все новые и новые движения, и у меня получалось.

Я чувствовала себя взрослой, уверенной, веселой и раскрепощенной. Откуда все это внезапно взялось во мне? Я не знала, но с Мэйсоном я чувствовала, как раскрывается новая Лиза, лучшая ее версия.

Полгода мы встречались 1–2 раза в месяц. Мы ходили в музеи и парки, на симфонические и джазовые концерты, катались на роликах и велосипедах.

На Рождество нас обоих, независимо друг от друга, пригласили к Анне с Дитером. Когда Анна узнала, что мы встречаемся, отвела меня в сторонку и написала на салфетке «32». Она приблизилась к моему уху и прошептала: «Слишком взрослый для тебя».

При всей любви и уважении к Анне Мэйсон был первым парнем за три года, с кем мне было действительно интересно. Он открывал для меня целые миры, в его обществе я чувствовала себя не неудачницей из Корсиканы, а уверенной молодой девушкой, познающей вкусы жизни.

На третьем месяце наших встреч подруга предупредила меня: «Он скоро захочет близости». Но я еще была не готова. Мне было 19 лет, а ему 32, и мне хотелось убедиться, что это именно тот человек, с кем возможны длительные отношения. Поэтому еще три месяца мы вместе спали в его кровати в одежде в обнимку, но дальше этого ничего не заходило. Я понимала, что он взрослый мужчина и слишком долго растягивать платонические отношения он не будет, да и я уже по уши влюбилась, но я тянула, а он, удивительно, ни на что не претендовал.

Я наслаждалась этим романтичным периодом моей жизни – театрами, ресторанами, артхаусным кино и путешествиями.

Но романтика захлестнула меня не настолько, чтобы забыть о подаче документов в новые вузы. Три хороших вуза приняли меня. Мое финансовое положение по-прежнему было тяжелым. Мэйсон оплачивал все рестораны, развлечения и поездки, но только когда мы были вместе. Я не рассчитывала на его помощь, так как мама приучила меня к мысли, что в отношениях нужно сохранять независимость. Поэтому эта задача была полностью на моих плечах.

Джордж договорился о встрече с деканом Texas Wesleyan University и в конце недели лично отвез меня для знакомства с ним. Мы проговорили около 20 минут, после чего декан МакЛейн сказал, что сделает все возможное, чтобы получить для меня полное спонсорство. Я посмотрела на Джорджа и увидела, как у него выступили слезы. Я тоже была взволнована. Я очень привязалась к моему духовному наставнику, и не могла представить, что больше не буду видеть его практически каждый день.

У моего ангела-хранителя появился новый агент. Декан организовал мне три стипендии (академическую от бизнес-школы, стипендию декана и стипендию президента), которые полностью покрыли обучение. Теперь надо было заработать на жизнь. Я устроилась на работу в компьютерную лабораторию, но, как только начался учебный год, стало очевидно, что этих денег на жизнь мне не хватит.

Джордж снова позвонил Луису и спросил, не может ли он обратиться к церкви, которая поддерживала вуз. Прихожане согласились дать мне стипендию $200 в месяц, за которую мне нужно было по воскресеньям участвовать в службе, а по средам репетировать с хором.

Это было прекрасной возможностью. Когда в церкви узнали, что я неплохо играю на фортепиано, они нашли мне несколько учеников и я начала давать частные уроки.

3 стипендии + 3 работы – наконец-то мои расходы были покрыты.

Декана МакЛейна я боготворила – он был умным, интересным и при этом таким же добродетельным человеком, как и мой духовный отец Джордж. Он всегда готов был уделить мне время, искренне интересовался моими успехами и все время предлагал помощь. Каждую среду он вместе с супругой заезжал за мной, и перед репетицией хора мы ехали ужинать в мексиканский ресторан.

Я заказывала самое дешевое блюдо – куриный мексиканский суп, который обычно едят как закуску. А желудок заполняла кукурузными чипсами с сальсой. Время с семьей МакЛейнов я проводила с удовольствием. Его жена Рошел работала учительницей и давала мне замечательные советы по учебе, а Луис стимулировал разговорами об экономике и финансовой индустрии.

Учеба мне нравилась, особенно курсы по финансам и инвестициям. Я также быстро росла по карьерной лестнице кампусных должностей. За месяц у меня получалось заработать $1000. На тот момент это было вершиной моего студенческого благополучия.

Все еще помогала наварровская закалка. Я питалась в основном дома, каждый день упаковывая с собой обед, а иногда и ужин. Но когда я не успевала прихватить еды, я находила самые дешевые кафе для быстрого перекуса.

Когда я получала зарплату, я делала себе праздник: заказывала там маленькую порцию томатного супа за $3,50, кофе за $1,50, брала 5–6 кусочков бесплатного цельнозернового хлеба с маслом и долго-долго растягивала удовольствие.

В середине семестра случилось самое важное событие 2000 года. У меня появился свой автомобиль. Мама собрала тысячу долларов, я накопила пятьсот, а еще тысячу одолжили мне Анна с Дитером на условиях возврата в течение года.

Так в мою жизнь вошел двухдверный «Ниссан 200SX» с ручной коробкой передач.

Когда я впервые села за руль моего «Ниссана» и выехала на магистраль, я покрылась холодным потом. Первые пятнадцать минут я думала, что попаду в аварию. Не переключу вовремя скорость или не туда сверну. Но постепенно ко мне начала приходить уверенность в том, что я могу управлять машиной на большой скорости. Страх отступал и появлялся кайф. Каждая моя клеточка вибрировала чувством свободы. После четырех лет зависимости от других людей, постоянных просьб подвести меня, то в магазин, то в банк, то на вечеринку, я наконец-то могла всюду добраться сама.

Уже через несколько месяцев я могла переключать скорость, одновременно пить кофе и настраивать радио. Моя жизнь наконец-то действительно наладилась.

Жизнь была очень динамичной. Параллельно с пением в церкви и временем с Мэйсоном я активно участвовала в студенческой жизни TWU.

Я не могла себе позволить выпивать на университетских тусовках и по другой еще по одной причине. Слишком ответственно я чувствовала себя перед Луисом и боялась хоть как-то очернить свою, а заодно и его репутацию. Зато подруг вытащила из нескольких потенциально серьезных передряг.

Так, однажды моей лучшей подруге красавице мексиканке Флоресите подсыпали в коктейль таблетку, которая в те годы называлась «таблеткой изнасилования». Ее подбрасывали девушкам в барах, а когда они теряли сознание, с ними делали все, что хотели. На одной вечеринке я нашла Флоре распластанной в женском туалете бара в полуобморочном состоянии. Я выбежала на танцпол, выцепила нашего общего друга– баскетболиста и попросила помочь довести ее до моего дома. Там мы силой заставили ее прочищать желудок, чтобы не было последствий. В общем, я была отличным designated driver[17] и быстро вошла в доверие новых друзей.

Единственное, что не давало мне твердости, – мои отношения с Мэйсоном. Наверное, тогда их и отношениями назвать было трудно. Мы по-прежнему встречались пару раз в месяц, несмотря на то, что уже были гораздо ближе друг другу – всего в 40 минутах езды. Но он не проявлял никакого активного участия в моей жизни.

Все, включая поиск работы, квартиры, машины, я делала сама или с помощью друзей. Он хотел проводить время со мной только по выходным и только в развлечениях. А так как у меня был нулевой опыт серьезных отношений, я еще не понимала, к чему приводят такие отношения.

4.2 Если я такая классная, то почему одна?

Конечно, я уже сильно привязалась к Мэйсону, но его отношение ко мне удручало. Поэтому когда первый прилив влюбленности притупился, я задалась вопросом: а уверена ли я в своих чувствах к нему? И так как у нас еще не было the talk (тот самый разговор, когда парень с девушкой решают, что они встречаются эксклюзивно), я подумала, что пока еще имею право на новые знакомства.

По четвергам мы с подругой ходили в джаз-клуб, и там я впервые обратила внимание на высокого рыжего парня, гениально играющего на трубе. Уже тогда я поняла, что внешность для меня вторична, первичен талант. В один из четвергов мы пришли в клуб пораньше и разместились прямо напротив сцены. Все было как в романтичной комедии. Я смотрела на него и улыбалась, он сверлил меня глазами и отвечал выразительной импровизацией. Как только он закончил выступать, он подошел к нашему столику. Его звали Зак. Мы разговорились, и он попросился присоединиться к нам. Весь остальной вечер мы общались. Зак поразил меня сочетанием несочетаемого. К своим двадцати годам он был чемпионом аэробатики (демонстрация фигур высшего пилотажа на самолетах) и ежегодно брал призовые места в конкурсах. Но при внешней дерзости и брутальности в общении он был мягким и даже стеснительным.

Оказалось, что он тоже учится в TWU, и помимо музыки мы нашли много общих тем. Мы проговорили до закрытия клуба и договорились пересечься на кампусе. Так мы начали дружить. Мы встречались на обеды между занятиями и вместе ходили на вечеринки. Он звал нас с подругой на свои концерты, а мы его к нам на пельменные вечеринки.

Однажды Зак решил сделать мне сюрприз и привез в дом к своему отцу, когда тот был в командировке. Мы припарковались возле гигантского гаража, а когда он его открыл, я ахнула. Там было 3 самолета. Зак объяснил, что именно на них они с отцом тренировались и соревновались.

Он подвел меня к «Сессне» и спросил:

– Ты готова?

Тогда я обожала «Чайку по имени Джонатан Ливингстон» и «Единственную» и задыхаясь от радости, что у меня появился свой «Ричард Зак», я молниеносно выстрелила:

– Да-да-да!

Проверив готовность самолета, он спросил:

– Что ты хочешь? Просто красиво полетать? Или аттракцион?

– Конечно, аттракцион!

– Хорошо, если будет страшно – кричи. Он одел на меня радионаушники и крест-накрест пристегнул двумя ремнями.

Мы взлетели. Зак продемонстрировал несколько фигур высшего пилотажа.

От скорости и красоты захватило дух. Но страха я не ощущала. Пересиливая гул самолета, я прокричала:

– Зак, мне не страаааашно! Мне вееесеееелооо!

– Лиза, а тебе говорили, что ты странная? – прорвался в наушники голос Ричарда Зака. – Все нормальные девушки в этот момент уже писают от ужаса!

– Не яяяяяя!

– Тогда держись!

Он резко взлетел вверх и сделал поворот вокруг оси. Я все еще громко хохотала с криком:

– Клаааааааас!

– Ах тааааак, ну все!

И вдруг мы с бешеной скоростью рванули еще выше, а затем носом вниз понеслись к земле. Я не слышала гул двигателя, я больше не видела окружающего пространства. Я видела только одну голубую точку – пруд возле их дома, к которому мы стремительно приближались. Время остановилось. Внутри меня все замерло. И когда мы практически уже рухнули на землю, Зак сделал еще один поворот вокруг оси, и мы взлетели ввысь.

И вот теперь я задыхалась от ужаса и умоляла:

– Все, все, все! Сдаюсь! Больше не надо! Больше НЕ НА-ДО!

Теперь смеялся он и через мой крик до меня донесся его радостный вопль:

– Поздравляю! Ты пережила самое страшное! Это был КО-ЛО-КОЛ. От него люди часто теряют сознание.

Мы приземлились. Мое тело немного трясло. Каждая клеточка чувствовала адреналин. Зак предложил мне бокал вина, чтобы расслабиться.

«Хорошая стратегия, – подумала я. – Может быть, мы наконец-то покинем френдзону».

Со страху я стремительно опустошила бокал шираза и, не стесняясь, протянула руку для второго. Он усмехнулся и снова наполнил бокал. Поставил песню Лизы Экдаль, подсел ко мне поближе и спросил:

– A тебе кто-то нравится?

«Ну вот, – подумала я, – почему он не скажет мне открыто, что сам думает? Что он сам хочет? Почему это должна говорить я?»

Мне стало некомфортно. Я боялась признаться, что он мне нравится совсем не по-дружески. Все потому, что близкий друг мужчина как-то сказал мне, что женщину нужно добиваться. И если она слишком легко идет на сближение, мужчина ее не ценит и быстро бросает. И я включилась в дурацкую игру.

– Может, и нравится. Но ты знаешь, Зак, парни как-то странно ко мне относятся. Я вроде как их привлекаю, но они ничего не предпринимают. В чем проблема?

Я не знала, как еще намекнуть ему на то, что он может перейти в наступление. Чемпион посмотрел мне в глаза и без смущения продекларировал:

– Потому что мы тебя побаиваемся!

– Чтооооооо? Почемуууууу? – возмутилась я.

– Ну, ты очень умная и не сильно скрываешь это. А еще ты красивая.

Зак сделал паузу и выпил глоток вина.

Это меня возмутило. «А почему я, собственно, должна это скрывать? Была бы я сейчас в Америке ивановская девушка, если бы скрывала свой ум? Если бы стеснялась своих способностей? И вообще, если парня так пугает мой ум, зачем он мне с такими комплексами? Лучше уж найти того, кого мой ум будет возбуждать. Ну а про красоту он, конечно, загнул». Тогда я еще считала свою внешность посредственной и не верила никому, кто говорил мне комплименты.

– А еще ведешь себя заносчиво, – вернул меня Зак к разговору.

– Я? Заносчиво?

– Конечно. Посмотри, как ты держишься. Как королева. К тебе просто так и не подойдешь. Надо быть очень в себе уверенным, чтобы даже завести с тобой разговор.

«Ну вот здесь, может, он и прав, – продолжила я размышлять. – Но я веду себя так только потому, что боюсь показаться слишком простой и доступной. Уж точно не из-за сверхуверенности. Как раз наоборот».

Уязвимость, когда я ее показывала, всегда приводила меня к поражениям, поэтому свои слабости я научилась скрывать. И даже в этот невероятно романтичный момент я не могла сказать ему, что действительно думала. Ведь он сам не играл в открытую. А значит, тоже что-то от меня скрывал. Поэтому свою следующую мысль я завуалировала, но опять оставила пространство для сближения.

– Зак, так, может, это и неплохо? Все подряд не подходят, а только самые смелые. Ты вот, например, не побоялся же заговорить со мной в своем джаз-клубе.

Мне казалось, что я практически уже распахнула перед ним дверь в мое сердце.

– Может, и неплохо, но ты точно не делаешь это комфортным. Чтобы тебя разговорить, надо быть как конь на скачках с барьерами. Все время что-то преодолевать!

Я грустно вздохнула. Дверь была открыта, но он в нее не вошел.

– А еще, Лиза, по тебе считывается, что парень не сильно-то тебе и не нужен. Ты очень самостоятельная.

Мне было жутко неловко. Сколько же сигналов мне еще посылать. «Давай, Зак, вперед!» – кричали мои гормоны. Джаз, послевкусие полета, шираз делали свое дело. Неужели надо открыто сказать, что я чувствую? Неужели он сам так и не решится ничего сказать? Все же и так ясно. Я в его доме. Я уже провела с ним кучу времени. Да я доверила ему свою жизнь на этой «Сессне»! Какого еще воодушевления он от меня ждет?

Пока я обо всем этом думала, Заку позвонил отец и сказал, что скоро будет. Мы быстро собрались, и он повез меня домой. Всю дорогу мы провели в тишине, а когда он проводил меня до двери, спросил:

– Я тебе позвоню?

– Конечно! Я всегда счастлива тебя видеть, Зак. И обняла его как брата. Как дура.

На следующий день я очень долго думала – что же пошло не так? И вот что я поняла.

Не нужно бояться сказать человеку, даже если это мужчина, что он интересен.

Нужно сказать это достойно достойному мужчине. Последнее очень важно.

Я поняла, что если есть потребность в близких отношениях, нельзя быть неприступной Принцессой Дмитриевной. Это не значит, что нужно общаться со всеми подряд, но входной барьер для знакомства надо снизить.

Практика № 10. Знакомство

Если вы обнаружили у себя подобную проблему, то:

Шаг 1. Поэкспериментируйте с уровнями доброжелательности в общении. Больше улыбайтесь. При новом знакомстве, если человек вам приятен, транслируйте это. Будьте открыты в жестах. Представьте, что вы встретили давнего друга и очень рады его видеть.

Нюанс:

Иногда чрезмерную открытость принимают за флирт. Если вы хотите короткий роман, то флирт на первых минутах – ок. Если хотите серьезных отношений – не торопитесь. Можно чуть снизить энтузиазм и поубавить улыбку. А еще следите за тем, чтобы ваша благосклонная энергия, направленная на привлекательный объект, шла из сердца и глаз, а не из живота и ниже. Низы включить мы еще успеем. Для начала нужно соединиться мозгом и сердцем.

Шаг 2. Создайте внутреннее пространство для отношений.

Да-да, знаю, иногда это непосильная задача. Когда мы натренированы быть самостоятельными, подсознание саботирует любую попытку расчистить мозги, эмоции и график для появления кого-то нового. Но мужчинам надо, чтобы в них нуждались. Не закрывали с помощью них все свои потребности, но чтобы был запрос на их присутствие. Уберите флер «У меня и без вас все прекрасно».

Более выигрышный месседж: «У меня все прекрасно, но с вами будет еще лучше».

Чувствуете разницу?

4.3 Феномен удачи

Эта история случилась примерно в 9 вечера в теплый техасский вечер. С моим новым университетским другом Лешей мы мчались с одной вечеринки на другую. Леша уже выпил бутылку мексиканского пива и рисковал как минимум штрафом. Я предложила сесть за руль, но он отважно отмахнулся от моего предложения.

Когда мы выехали с парковки, я услышала грохот бутылок. Оказалось, что в его багажнике было пол-литра текилы и несколько упаковок хайнекена. «Наш вклад в вечеринку», – пояснил мне Леша. Он быстро набрал скорость до 90 миль в час, пока мы бурно обсуждали нашу жизнь в Америке, как вдруг я заметила мигалки полицейской машины сзади нас. Спустя несколько секунд она оказалась уже совсем рядом и помимо мигалок включилась еще и сигнализация. Тогда мы поняли, что попали.

– О Боже, – подумала я. – Леше 20 лет, и ему грозит тюремный срок. Я-то перестраховалась и ничего не выпивала в этот вечер.

А вот Лешу могли депортировать. Он даже мог оказаться в тюрьме, а это пожизненный черный список федерального уровня. Пока все эти мысли прокручивались в моей голове, Леша притормозил у обочины, выключил мотор и стал ждать полицейского. Я молилась за Лешу и за себя. Ведь был риск, что меня тоже каким-то образом сделают соучастницей. Полицейский приблизился и попросил предъявить документы: права и страховку. Затем он попросил Лешу выйти из машины. «Все, – подумала я. – Сейчас проверка на трезвость, и он попал».

Я впервые услышала секундную стрелку наручных часов. Все внутри меня замерло. Прошла 1 минута, 2, 3, я боялась обернуться и увидеть Лешу на заднем сиденье полицейской машины, за решеткой.

Но вместо этого дверь открылась и он, как ни в чем не бывало, сел за руль, завел машину и выехал на дорогу.

Я все еще не могла понять, что произошло, но вдруг Леша воскликнул:

– Я такой везучий!

– Как? И все? – удивилась я.

– Все! – сказал Леша. – Только выдали предупреждение.

– Вот это повезло! – с облегчением выдохнула я.

– Мне по жизни всегда везет! – ответил мой друг.

Когда случилась эта история, я задумалась: а считаю ли я себя везунчиком? Наблюдая за его жизнью, я поражалась: у Леши всегда были хорошие оценки, хотя он не сильно старался. Он встречался с самой красивой девушкой университета, американкой бразильского происхождения. Он собирался делать ей предложение, что обеспечивало его не только семейным счастьем, но и американским гражданством. А его родители поддерживали его финансово: он водил «БМВ» и жил в лучшем районе Форт-Уорта. Ему не нужно было работать, как мне, пока он учился.

И ко всему этому Лешу даже полицейские отпускали всего лишь с предупреждением. Ситуация, которая могла бы разрушить жизнь одного человека, стала для него лишь смешной историей. До этого случая я была уверена, что убеждения в собственной удачливости или неудачливости формируются в результате прошлого опыта. Если опыт позитивный, мы считаем себя везунчиками. Если негативный – то неудачниками.

То есть наши убеждения о себе – это следствие обстоятельств, которые случались с нами. Но это событие вызвало сомнение: может быть, верно и обратное? Могут ли убеждения, которые мы принимаем как истинные, влиять на будущие события? И если это так, то что произойдет, если попробовать сознательно поменять свои убеждения?

Например, если у нас есть убеждения, что новый проект без хорошей подготовки провалится, и мы ожидаем этого, то среди всего многообразия информации, с которой мы сталкиваемся, мы обращаем внимание именно на сигналы, связанные с проблемами, а не с возможностями, и неосознанно ведем проект к провалу.

От этого правила, конечно, существуют отклонения. Но я решила начать следить за взаимосвязью между моими убеждениями и результатами. Чтобы эмпирическим путем разобраться: что все-таки первично, убеждение или опыт.

Меня ждало огромное открытие.

Там, где у меня были положительные убеждения о себе, у меня были хорошие результаты:

Я считала себя довольно умной → я получала стипендии.

Я считала себя трудолюбивой и ответственной → я получала высокое доверие со стороны других.

Я считала, что я умею справляться с трудностями → и я с ними справлялась.

Но я нашла и другие убеждения. Например:

Я считала себя харизматичной, но не очень привлекательной для мужчин → и у меня было много друзей, но не было глубокий отношений.

Я считала, чтобы достичь цели, нужно бороться → так и случалось, каждая новая высота давалась мне огромными усилиями.

Я постепенно начала записывать убеждения, и у меня появилась огромная матрица убеждений, которые работали в мою пользу и которые работали против меня. Параллельно начала изучать убеждения других людей.

И вот что я заметила: люди, живущие в негативном настрое, получают вражеское отношение со стороны мира. Люди, живущие в позитивном мире, видят его как доброжелательное место с бесконечными возможностями, получают подтверждение их убеждений. И да, они сталкиваются с плохими поступками других людей, но гораздо, гораздо реже, чем первые.

Спустя много лет я прочитаю об исследовании, которое подтвердит мой интуитивный личный опыт.

Англичанин Ричард Уайзман, профессор психологии английского Хердфордширского университета захотел разобраться, насколько личное убеждение человека о собственной удачливости влияет на его жизнь.

Он разместил объявления в газетах и пригласил в эксперимент тех, кто считал себя особенно удачливыми или особенно неудачливыми. Самому младшему участнику было 18 лет, а самому старшему 84 года. Он собрал людей самых разных профессий и финансового уровня: бизнесменов, рабочих, учителей, домохозяек, врачей, секретарей и продавцов.

Эксперимент заключался в следующем:

Каждый участник читал газету с одной целью: посчитать количество размещенных в ней фотографий. Результаты были неожиданными. Невезунчикам в среднем нужно было 2 минуты, чтобы посчитать фотографии. А счастливчикам? Всего несколько секунд.

Да не может так быть, чтобы один человек считал фотографии 2 минуты, а другой успевал за несколько секунд. Но оказалось, что может. А все потому, что на второй странице газеты Уайзман разместил объявление: «Перестаньте считать. В газете 43 фотографии».

Это сообщение занимало около половины страницы и было написано шрифтом более 5 см. Ему казалось, что объявление невозможно было не заметить. Но эксперимент показал: у неудачливых людей была тенденция пропускать его. А у удачливых людей – замечать такое сообщение.

Позже, ради интереса, Ричард разместил еще одно большое объявление посреди газеты. Там было сказано: «Перестаньте считать, скажите ведущему эксперимента, что вы увидели это объявление, и получите 250 фунтов». И снова невезучие пропустили эту возможность, потому что они были слишком заняты подсчетом фотографий.

Что же произошло? Уайзман взял людей, которые сами для себя решили, счастливчики они или несчастливчики, и предоставил им одинаковые условия, в которых они могли проявить свои убеждения. Убеждения счастливчиков нашли подтверждение в том, что они удачливые: они быстро справились с заданием, получив не только подсказку, но и денежный приз. А убеждения неудачливых участников эксперимента не принесли им ничего.

Профессор объяснил это так: люди, которые считают себя невезучими, обычно находятся в тревоге и напряжении, и это состояние влияет на их способность замечать новые возможности. Удачливые люди более расслаблены и открыты, и таким образом они видят не только пространство, куда направлено их внимание, но и то, что находится за его пределами. Именно в такие моменты случаются ситуации, которые мы воспринимаем как везение.

За 10 лет исследования «фактора везения» Уайзман вывел 4 принципа, которые позволяют людям постоянно сталкиваться с удачей:

1) везунчики умеют создавать и замечать новые возможности,

2) они прислушиваются к своей интуиции,

3) они создают самореализующиеся пророчества с помощью положительных ожиданий,

4) принимают неунывающую позицию, с помощью которой преобразуют невезение в везение.

Практика № 11. Притягиваем удачу

Вспомните последние случаи, когда вам повезло. Наверняка в этот момент вы были более расслаблены, чем обычно. И, наверняка, в этот момент вы пребывали в хорошем эмоциональном состоянии.

И вспомните, когда вам не повезло последний раз. Видите ли вы взаимосвязь между негативным убеждением и негативным результатом?

Конечно, не все наши положительные убеждения приводят к успеху. Но они задают тенденцию. Секрет везунчиков в том, что даже провал они интерпретируют как точку роста для будущей победы. И это как раз и становится тем самым самореализующимся пророчеством, о котором говорит Уайзман.

А теперь ваша очередь.

Напишите свой топ трех положительных убеждений о себе и о жизни.

Напишите свой топ трех негативных убеждений о себе и о жизни.

Видите ли вы взаимосвязь между ними и вашими результатами? Хотите ли вы их поменять?

Если да, то запишите какие убеждения о себе и о мире дали бы вам гораздо более выигрышную позицию и открыли новые возможности, и которые, вы сейчас возможно не видите (как в примере с денежным призом):

У меня есть целый модуль, как работать с негативными убеждениями. Он проходит как часть годовой программы «Лучший год Вашей жизни» elizavetababanova.com/bestyear

4.4 Новый статус

На момент, когда Зак уехал, так и не сделав никаких решительных шагов, я начала задумываться о том, что я делаю не так. С Мэйсоном мы уже встречались 10 месяцев, но все еще виделись только по выходным каждые две недели.

Конечно, он мне очень нравился. По сравнению с ним даже Зак с его фигурами высшего пилотажа и фантастическим джазом сильно проигрывал. Но меня привлекал не столько его внешний успех, сколько внутренний мир. Каждый раз, когда мы проводили время вместе, я открывала новые грани его личности, и каждый раз у меня оставалось ощущение, что его глубина безгранична. Он свободно говорил на четырех иностранных языках. Обожал плавание, походы и очень хорошо танцевал, любил классическую музыку и театр, играл на гитаре. Катался на горных лыжах. К тому моменту он уже побывал в 40 странах мира, многие из них прошел пешком.

Я все никак не могла понять: что он от меня хочет? Кто я по сравнению с ним? И зачем он меня постоянно куда-то водит. Неужели ему просто со мной интересно и он не рассчитывает на большее?

После субботнего ужина мы пошли прогуляться. Когда мы дошли до улицы, где не было ни одного прохожего, я набралась смелости и спросила:

– А куда мы движемся?

Он рукой показал маршрут. Я помотала головой и уточнила:

– Не сейчас, а в принципе. Ты и я.

На его лице появилось удивление, которое стремительно сменилось широкой улыбкой.

– А куда бы ты хотела двигаться?

– Ну, я не знаю. Я хотела бы, чтобы мы понимали, кто мы друг другу. Вот, например, мы дружим или мы встречаемся?

Про себя я подумала, что если он скажет, что мы дружим, ну и пусть. У меня хотя бы будет понимание. Ведь для девушки самое страшное – это не плохие новости, а неизвестность и неопределенность. Вот от них я хотела избавиться.

Он остановился, посмотрел на меня и сказал:

– Ты мне очень нравишься, и я хотел бы, чтобы ты стала моей девушкой.

Потом он обнял меня за талию и поцеловал.

Но поцелуй, которого я так долго ждала, почему-то не вскружил мне голову. Я не услышала фейерверков, и мне не захотелось танцевать мой танец победителя. Наоборот, как будто мне чего-то не хватило. То ли тепла, то ли страсти… Какого-то важного вкуса и чувства. Но я решила, что это все второстепенно. Главное – он был взрослым, сильным, стабильным человеком, целеустремленным, интересным, без вредных привычек.

А я теперь была его девушкой. Девушкой доктора наук!

Мэйсон стал моим первым учителем и во многом сформировал мое первое взрослое мировоззрение. А как мужчина с опытом он диктовал условия развития наших отношений. Теперь мы проводили вместе каждые выходные. По будням я училась и работала, а вечером в пятницу на всех парах мчалась к нему. Его жизнь по сравнению с моей казалась необъятной. Я вообще не знала, смогу ли я когда-нибудь до него дорасти, но решила, что сделаю все для этого. Его интересы поглотили все мое свободное время. Благодаря ему я начала читать The Economist и Scientific American. Слушать National Public Radio и смотреть BBC. Научилась хорошо кататься на роликах и подниматься на горные вершины.

По духу он был исследователь, поэтому мы пробовали мир на вкус. Мы облизывали пальцы в эфиопском ресторане, где традиционно едят руками, бесцеремонно высасывали мидии в лучших рыбных забегаловках. Иногда мы бывали и в ресторанах высокой кухни, но их чопорность скорее отталкивала, чем притягивала Мэйсона, а он всегда высмеивал пафос. Он был гурманом содержания без зацепки за форму.

Он обострял мое чувство прекрасного хорошей музыкой и танцами. Он открыл для меня магические сочетания сашими с горячим саке под звуки дождя. Тирамису с мерло на полу у камина. Севиче с ризлингом на летней веранде. На каждые каникулы мы куда-то ехали – в национальный заповедник или в новый город.

Он учил меня жить в кайф, наслаждаться каждым кусочком, глотком, каждой нотой и каждой красивой картинкой – будь это пейзаж на картине в музее или в парке. Если для кого-то работа была смыслом жизни, то для него работа была способом заработать на удовольствия. Мэйсон открыл мне дверь в гедонизм, и я с удовольствием вошла в эту дверь, постигая новые грани себя и жизни.

Но вместе с тем, что он давал мне очень много как личность, я все время чувствовала нехватку мужского внимания. Я ждала, когда наши отношения станут более чуткими, теплыми. Во мне постепенно раскрывались женские качества, и мне хотелось больше душевной близости, больше заботы. Мне хотелось чувствовать себя девушкой, которую обожают и носят на руках, и мне хотелось быть такой девушкой для него.

И первые два года наших отношений меня не сильно смущало, что он мог оборвать меня на полуслове и сказать, что я нелогична. Я принимала это как вызов и еще больше читала. Я делала вид, что не сильно переживала, когда он не хотел общаться с моими друзьями. Ведь у них были совершенно разные интересы и вкусы.

Иногда мне было обидно, когда он отменял наши планы на выходные, чтобы поехать с какой-то группой своих друзей кататься на лыжах.

Но когда я уже внутренне окрепла, я начала обращать внимание на маленькие вещи, которые никак не вписывались в мои понятия хороших отношений. Например, я не могла оставить у него зубную щетку или одежду. Каждый раз я приезжала с огромной сумкой с вещами на три дня и уезжала с ней. Когда у меня возникали проблемы, он не приходил на помощь. Когда ломалась машина, меня всегда выручали друзья. Я даже не могла сказать ему, что болею или что у меня закончились деньги, а до следующей зарплаты еще неделя. Его все это не интересовало.

Я чувствовала себя не частью пары, а приставкой к его прекрасной жизни.

Я не понимала, что же со мной не так?

Ответ я искала весь следующий год и нашла.

Практика № 12. Учимся задавать правильные вопросы

Один из главных навыков, которым нам нужно овладеть, – задавать правильные вопросы. В том числе и себе.

Потому что от качества вопроса зависит качество ответа.

Наш мозг чаще всего не подвергает анализу вопрос, который мы задаем, он просто принимает его как сигнал, делает поиск и выдает результат.

На вопрос: «Что со мной не так?» – мой мозг выдал следующие вариации:

• Ты слишком молода, чтобы к тебе относились серьезно.

• Ты недостаточно умна.

• Ты не умеешь строить отношения.

И еще десятки убедительных вариаций «ты недостаточно…», что в первые годы загоняло меня в апатию.

И если мы начинаем с плохого вопроса, то нам очень сложно найти хороший ответ. Мы формулируем ложное убеждение о себе (например, «я недостаточно умна»), и потом это ложное убеждение загоняет нас в плохие состояния.

Но допустим, я бы задала другой вопрос. Например:

1) Что меня не устраивает в этих отношениях?

Тогда я бы получила вразумительный ответ: низкий уровень внимания, отсутствие ответственности со стороны мужчины и нехватка душевного единения.

И тогда из этого вытекает следующий вопрос:

2) А что я могу с этим сделать?

На этот вопрос можно найти уже более удовлетворительный ответ.

Например:

• Я могу поменять свой подход.

• Я могу поговорить с Мэйсоном о том, чего мне не хватает.

• Я могу выйти из отношений.

Когда есть хороший вопрос, у нас появляются варианты действий.

4.5 Скунс

По мере того, как мы становились все ближе друг другу, мы совершали более длительные поездки, чаще всего на природу. Я любила красивые места, но была совершенно не натренирована для многочасовых прогулок с рюкзаком, особенно на горные вершины. В этих поездках проявлялись наши худшие черты характера и, чаще всего посередине поездки, возникал конфликт. Когда нужно было быстро шагать, а я не справлялась, Мэйсон ругал меня за лень. Я злилась на то, что он мучает меня. У меня была нулевая выносливость, и во время восхождений я хотела отдыхать каждые 30 минут. Он считал это слабостью характера и потерей времени. Я умоляла его подниматься без меня, но он считал, что я должна преодолевать себя и тренироваться, ведь только так я смогу постичь всю красоту гор и смысл восхождения.

Но были и волшебные моменты. Когда день заканчивался, Мэйсон разбивал палатку, разжигал костер, а я занималась едой. Он открывал вино, и мы долго ужинали, вглядываясь в огонь и рассказывая друг другу истории из нашего детства.

Затем он доставал гитару, которую всегда брал в походы, и мы пели друг другу песни наших народов. В чем-то мы были так похожи, и в такие моменты я даже чувствовала некоторое родство наших душ.

Иногда с нами приключались и забавные истории. Одна из них произошла в национальном заповеднике Big Bend, куда мы приехали на трехдневные праздничные выходные.

Как только мы разместились в палатке и приготовились ко сну, мы услышали шуршание на входе. Это были нечеловеческие шумы, поэтому мы замерли. Шуршание становилось все слышнее и в считаные секунды нечто, издававшее звуки, обрело форму. Это был скунс.

Черно-белая мордашка протиснулась в небольшое входное отверстие, оценивающе посмотрела на нас и занялась исследованием наших принадлежностей. В этот момент я осознала весь ужас происходящего.

В этой палатке были все наши вещи, а сама палатка – единственно возможный ночлег в эту ночь. Как страшен испуг скунса, я знала и в теории и на практике. Автор одного путеводителя описывал свой печальный опыт так: если ты оказался в 10-метровом радиусе от этого зверька во время его прыска, тебе придется сжечь всю одежду, которая на тебе была, а самому 3 дня отмокать в ванне из кетчупа (с головой), потому что только кислота сможет разъесть едкую вонь.

Пока я представляла эту картину ужаса, Мэйсон прижал указательный палец к губам, сигнализируя мне не издавать звуков и не делать никаких резких движений. Это было против моего инстинкта, но наш единственный шанс спастись. Поэтому я замерла и пассивно наблюдала за вторжением. Скунс напоминал мне сотрудников аэропорта, обыскивающих чемоданы людей на границе. С таким пренебрежением он смотрел на нас и наши рюкзаки, как бы делая нам одолжение, что он вообще проводит осмотр. В его глазах я видела разочарование – ни золотых слитков, ни дорогого ликера.

За что же нас оштрафовать?

Закончив досмотр с пристрастием, он глубоко выдохнул, и я зажмурилась, приготовившись к худшему: Сейчас последует наказание за безвизовое пересечение границы. Но он просто схватил пакет с овсяным печеньем и убежал из палатки.

Из этой ситуации я извлекла такой урок. Скунс ведь это не только животное, скунсом, может быть, и человек: он приходит в твое пространство (физическое или виртуальное) без приглашения и начинает хозяйничать. А если ты делаешь то, что скунсу не по нраву, он выстреливает ядовитой жидкостью в глаза противнику. Последствия такого выстрела гораздо плачевнее, чем если просто пожертвовать тем, что скунсу интересно. Поэтому при взаимодействии с такими людьми не спорь и не воюй, а если потеря для тебя не значительна, просто отдай то, что он хочет.

Так что скунсам – печеньки. А нам – чистое пространство. Три дня в ванне с кетчупом никому не нужно.

Практика № 13. Очищаемся от скунсов

Есть ли в вашем окружении люди, которые готовы брызнуть вам ядом в момент мнимой опасности?

Запишите имена этих людей:

1. __________________

2. __________________

3. __________________

Может быть, пришло время завершить отношения или отдать им то, что они хотят, чтобы избежать расправы?

Практика № 14. Очищаем себя от повадок скунса

Посмотрите теперь на свое поведение. Случается ли, что и вы брызгаете в людей ядом? По отношению к кому вы делаете это чаще всего?

Запишите имена этих людей:

1. __________________

2. __________________

3. __________________

Стоит ли сохранять отношения с теми, с кем постоянно приходится проявлять повадки скунсов?

Если да, то разработайте другой способ реакции при сложных ситуациях.

Запишите его здесь.

Если отношения не стоят того, чтобы ради них становиться человеком, может быть, просто их отпустить?

4.6 Мэйсон и Франческо

Я подхожу к книжной полке, беру томик особенно любимой во времена жизни в Америке Цветаевой. Открываю и достаю листок бумаги. На нем цифры телефона и имя. Адриано. Я смотрю на номер, на свое зареванное отражение в зеркале и все еще колеблюсь. Но потом утираю слезы, перевожу дыхание и решительно набираю номер.

Все началось с того, что Мэйсон позвонил мне, чтобы отменить наши прекрасные планы на выходные: поход на новую выставку в Dallas Museum of Art, джаз-фестиваль, теннис и эфиопский ресторан.

Вместо этого он выбрал горы и позвонил мне, чтобы сообщить, что друзья организовались в небольшой отпуск.

– А как же я? Почему ты меня не позвал?

– А что ты? У тебя в пятницу экзамен, а в воскресенье служба.

– Ну, мы могли бы полететь после экзамена, а на воскресенье я бы отпросилась.

– Тогда мы потеряем целый день катания!

– Я могла бы прилететь после, – отвечаю я с еще большей обидой. Чувствую, что я уже на грани истерики.

– Так какой смысл лететь туда на полтора дня?

– Знаешь, Мэйсон, мне некомфортно, что мой парень летит кататься на лыжах в компании девушек, в которой две к тебе точно неровно дышат, а одна вообще из твоего романтического прошлого.

– Лиза, что опять за глупый приступ ревности? Ты знаешь, что я ни с кем другим даже не флиртую!

Я хочу сказать больше. Я хочу сказать вот что: «Почему тебе интереснее провести выходной с ними, чем со мной? Почему вообще тебе пришла в голову эта бредовая идея? Мы и так видимся только по выходным. Почему для тебя такое отношение ко мне – норма?»

Но вместо этого я тихо говорю:

– Мэйсон, если ты полетишь в эти выходные в Вейл, я желаю тебе хорошо провести время, но больше мне не звони. Это уже не первый раз, когда ты заменяешь спланированное время со мной временем с другими людьми, по всей видимости, более важными для тебя, чем я. Я устала чувствовать себя второстепенным человеком в твоей жизни. Так что лети, но знай, что между нами все будет кончено.

Вот так. Шах и мат. Шах ему, мат нашим отношениям.

– Лиза, не будь ребенком, – доносится до меня его голос в трубке, но я уже отвела трубку от уха и нажимаю «выкл.».

Я долго-долго реву. Мне так больно, словно он умер. Я чувствую, что потеряла что-то очень важное в своей жизни. И я не уверена, кого в этом винить больше – его или себя.

Но неужели я недостойна того, чтобы мужчина подстроил свое расписание под меня и чтобы мы вместе полетели в Вейл через неделю, когда я сдам экзамены? Неужели недостойна того, чтобы он ставил наши отношения выше, чем свои спонтанные желания? Чтобы был более чуток ко мне?

Нет, я не согласна с таким положением вещей. Я знаю, мне будет плохо еще очень долго. Ведь это не первый раз, когда я порываю с Мэйсоном. Он уже неоднократно доводил меня до разрыва, который только лишь превращался в длительную паузу.

После двух часов рыданий я поняла, что облегчения нет и что действовать нужно иначе. Возможно лучшее, что я могу сделать, – вышибить эти чувства клин клином. И вот я открываю томик Цветаевой и достаю спрятанный в нем маленький кусок оторванной бумажки с именем Адреано и номером телефона.

Тремя месяцами ранее я встречала маму в аэропорту. И, пока ожидала ее у выхода, со мной заговорил высокий смуглый шатен с искрящимися глазами и доброй улыбкой. Он спросил меня:

– Ждете кого-то важного?

Он говорил с акцентом, но я не опознала с каким.

– Да, – ответила я, – маму.

– А я друга. Он прилетает из Франции.

– А вы тоже из Франции? – поинтересовалась я.

– Нет, я итальянец, но вырос в Швейцарии.

– А что здесь делаете?

– Учусь летать. Неподалеку от Форт-Уорта есть авиашкола, где я набираю летные часы, чтобы сдать экзамен на лицензию пилота.

В ожидании прибывающих мы разговорились.

– Я хотел бы прокатить тебя в самолете, – в какой-то момент сказал мне новый знакомый.

– О, спасибо, Адриано. Но ты знаешь, мой бойфренд, наверное, будет против, если я с тобой полечу.

– Ах, бойфренд.

В этот момент вышла моя мама, и все мое внимание переключилось на нее. Я расцеловала ее, подарила букет нежных белых роз и начала прощаться с Адриано.

Но он жестом просит меня подождать, так как в этот момент выходит его друг. Если Адриано был хорош собой, то его друг оказался просто магнетически красивым. Крупное, но не перекормленное телосложение, выразительные черты смуглого лица, пронзительные глаза и открытая улыбка.

Адриано представляет меня Франческо, а я им – свою маму. Но нам надо идти, и мы сразу прощаемся. Я прижимаю маму к себе одной рукой, беру тележку с чемоданами второй и направляюсь к выходу, бросая последний взгляд на двух красавцев. Мне страшно жаль терять эту новую ниточку судьбы, ставить «the end» только начавшейся пьесе. Ребята классные, но увы. Мы с мамой подходим к выходу. И тут меня догоняет Адриано, за ним быстро идет Франческо. Адриано предлагает помочь с чемоданами и проводить до машины. Они оба хватаются за чемоданы, загружают их в багажник, и впопыхах Адриано сует в мою руку бумажку, на которой написан номер телефона.

– Если что-то пойдет не так с бойфрендом, звони, – говорит итальянец, – полетаем.

И вот эта бумажка, которую сунул мне Адриано, лежит передо мной. Я сохранила ее, наверное потому, что в душе знала, что рано или поздно столкнусь с такой ситуацией. Мэйсон не давал мне постоянства и защищенности – чувств, которых я так сильно хотела в Америке, и я подозревала, что когда-то я захочу встречаться с другими мужчинами.

Из воспоминаний о встрече в аэропорту я возвращаюсь в свою комнату и думаю, правильно ли им звонить. Потом оправдываю себя: человек, которого я считаю главным в этой пока еще чужой для меня стране, едет в аэропорт с подружками. Почему же меня должно что-то останавливать?

Ах да, я же с ним порвала. Поэтому ничего страшного. Совершенно ничего страшного. И мне точно нужна помощь. Я уже тянусь за трубкой телефона, как слышу шаги по лестнице, ведущей к нашей квартире.

«Он не поехал, – радостно восклицает мое сердце. – Он приехал ко мне, поменяв свое решение!»

И счастье, и облегчение охватывает меня. Но ненадолго. Я слышу, как дверь открывается ключом, кто-то стремительно врывается в дверь.

Моя подруга-соседка со слезами на глазах падает на мою кровать.

– Что случилось? – говорю я. – Ты же должна быть в Сан-Антонио!

– Козел, – рыдает она. – Все кончено.

Потом долго рассказывает о том, что заставило ее порвать с бойфрендом посреди их загородного путешествия. И спрашивает:

– А ты чего такая зареванная?

– А я только что порвала с Мэйсоном, – признаюсь я ей.

– Да ты что? Но вы уже долго вместе. Ладно я, всего два месяца встречаюсь с этим козлом. Тогда хорошо, что я вернулась. У нас одно несчастье на двоих.

В моих руках все та же бумажка, я показываю ее подруге, прикладываю указательный палец к губам и набираю номер телефона, записанный в спешке. Надеясь, что правильно разобрала цифры. Три гудка, и я слышу французское «Але».

– Привет, можно ли говорить с Адриано?

– А его нет. Кто его спрашивает?

– Мы познакомились в аэропорту три месяца назад. И он дал мне номер телефона, чтобы пригласить меня полетать.

– А. Я вас помню. Элизабет, верно?

– Хммм. Да. А это кто?

– А это его друг Франческо.

У меня замирает сердце. Франческо! Франческо, тот загадочный персонаж, гибрид молодого Адриано Челентано и Джорджа Клуни, ooo-la-la!

– Элизабет, – возвращает Челеклуни меня из фантазий, – дело в том, что Адриано две недели как сдал все экзамены и улетел в Европу.

– Понятно, – медленно говорю. – Понимаю, что полет наш накрылся. Но Франческо продолжает:

– Я так рад, что ты позвонила. Я так хотел тебя найти, но не знал как! Мне показалось, что ты прекрасная и особенная.

Я, конечно, польщена. Когда было последний раз, когда я слышала от своего бойфренда, что я особенная? Да никогда такого не было.

– Мы обещали тебе полет. Ты хочешь?

– Очень! Но одной мне страшновато. Могу я взять с собой подругу?

– Ого! Тогда и я возьму с собой друга. Элизабет, завтра в 18:00 мы заберем вас. Где вы живете?

Подруга в этот момент сидит и смотрит на меня грустными глазами, в которых через слезы пробивается интерес. Все-таки нам по 21 году, и мы хотим принцев на белых конях или хотя бы на самолетах, а не взрослых мужчин, не относящихся к нам серьезно.

– Все, вытирай слезы. У нас с тобой double date[18] с двумя пилотами, – говорю я подруге, и мы наконец-то улыбаемся.

Сердце мое все еще болит, но на фоне этого появляется легкое предвкушение новой встречи.

– Наш выходной будет не хуже, чем у Мэйсона, и какой мог бы быть у вас в Сан-Антонио. Давай оторвемся.

Вместо подготовки к экзамену мы с подружкой едем в магазин, покупаем бутылку рислинга, большую пачку мороженого и арендуем несколько комедийных фильмов.

Да, все по классике. Вино, мороженое, комедии. Никаких других инструментов зализать раны тогда мы не знали.

На следующий день я взяла подругу и привезла нас обеих, все еще восстанавливающихся после похмелья, в назначенное место. Аэропорт городка Арлингтона походил на что-то из древнего кинофильма. Нет, здесь не было роскошных частных боингов, которые я представляла себе. Здесь обитали дешевого вида мини-самолетики, которые обычно показывают по телевизору в драматических фильмах. Обычно такие самолеты падают где-то высоко в горах.

– Что-то я сомневаюсь, что мы приняли правильное решение, – шепнула я Марине.

Она смотрит на меня с выражением шока на лице и кивает. Ведь этих «не-до-пилотов» мы практически не знаем. Что может произойти? Да все что угодно.

Но мы набираемся решимости и выходим из машины. Ребята галантно встречают нас и усаживают в четырехместный самолет. Франческо уверенно поднимает нас в небо, и мы летим из невзрачного городишка Арлингтона в Даллас. Даллас полон высотных зданий, подсвеченных мощными фонарями, и это зрелище бесподобно. Мы заворожены и буквально пищим от радости. Франческо делает большой крюк вокруг даунтауна Далласа, и мы рассматриваем самую красивую далласкую башню, в которой на верхнем этаже расположен вращающийся ресторан. Вот уже два года я прошу Мэйсона пригласить меня туда. Мои мысли на секунду возвращаются к нему, но я отмахиваюсь от них и всматриваюсь в блестящие огни города, и перевожу взгляд на темное звездное небо. Вдруг я вижу, как падает звезда. Загадываю желание.

Мы с подругой в восторге и от полета, и от общения и приглашаем их в гости на русский ужин в качестве благодарности за полет. Но они не могут – завтра у них экзаменационный полет с инструктором.

– То есть сегодня вы на нас тренировались? – смеемся мы с подружкой.

– Что-то типа того, – отвечают парни.

Нам жаль, но приходится прощаться. Франческо берет меня за руку, целует ее и произносит:

– Как ты смотришь на то, чтобы я прилетел к тебе завтра к обеду? Я сдам тест, сделаю все свои дела, и потом мы можем погулять.

«Даккор!» – вспоминаю я одно из немногих французских слов, которые я помню после двух семестров французского в колледже. Мы прощаемся до завтра.

На следующий день я приезжаю на тот же аэродром. И если вчера он казался мне удручающим, то сегодня – это самое романтичное место в нашем городишке. Франческо встречает меня поцелуем в щеку, деловито забирает ключи от машины, пересаживает меня на пассажирское сиденье, а сам садится за руль.

– Я все спланировал, – говорит он. – Сначала мы пообедаем, потом погуляем, а вечером полетим ко мне и я покажу, где живу.

Он оказался теплым, глубоким, интересным парнем. А главное, он подарил мне столько искреннего внимания, сколько я не получала со своим бойфрендом, с того Дня благодарения, когда мы познакомились. Бывшим бойфрендом, напоминаю я себе.

После прогулки мы полетели к Франческо, и я подумала, что романтическая ночь с этим незнакомцем навсегда разорвет связь с Мэйсоном. Ночь с мужчиной на второй день знакомства случалась в моей жизни впервые. Что подумает мама? Единственное, что меня оправдывает, – это то, что до секса дело не дошло.

Когда я проснулась, его рядом не было. В недоумении я села на кровать, распутала волосы и оценила ситуацию. Я была в часе езды от своего дома, без машины. Сотового телефона тогда у меня еще не было. На прикроватном столике я увидела записку: «Оставайся здесь, никуда не уходи, я скоро буду!»

«Куда же я уйду», – пожала я плечами и принялась разглядывать книги, которые валялись на полу его холостяцкой квартиры.

Через 15 минут он прибыл – свежий и румяный, с двумя чашками кофе и чем-то теплым в коричневом бумажном пакете.

– Я раздобыл нам лучший завтрак, – произнес он воодушевленно.

– «Крусоонтс»! – торжественно произнес он на французском и открыл пакет, из которого пошел божественный запах свежей выпечки.

– Элиза, – так он почему-то решил меня называть, – я не собираюсь ходить вокруг да около. Tы мне очень понравилась. Еще тогда в аэропорту. Я сказал Адриано, что если ты выйдешь с нами на связь, то ты – моя.

– И что сказал твой друг?

– Он не был против.

– Какая легкая добыча, – прокомментировала я.

– Нет, не легкая, просто братская дружба. Я через пару дней улетаю, но вернусь через месяц.

– Франческо, – сказала я тихо, подсчитывая даты, – но через месяц, когда ты вернешься, я улечу в Россию.

– Что-нибудь придумаем, – оптимистично продекларировал француз.

– Франческо, есть кое-что, что мне нужно тебе сказать.

Я сомневалась, нужно ли быть с ним абсолютно открытой, но потом решилась:

– Я только что порвала со своим парнем, и будет нечестно, если я буду встречаться, притворяясь, что у меня нет свежей раны.

– Я понял, – сказал он, и впервые за это утро его лицо потускнело. – Ты все еще любишь его?

– Я думаю, что да, но я больше не хочу его любить.

* * *

В понедельник, когда Мэйсон вернулся из Вейла, он мне позвонил. Но у меня были планы на вечер с Франческо. Мы решили провести вместе все последние часы, которые были нам доступны. Между моей и его учебой и работой мы выкраивали время друг для друга. Мэйсон звонил мне каждый день, через день оставлял сообщения.

Я стирала их, даже не слушая. Пока Франческо был рядом, я пыталась разорвать эту нездоровую связь. Но как только мой пилот улетел, я снова столкнулась один на один со своей болезненной любовью. На пятую бессонную ночь второй недели, как мы порвали, я поняла, что сильно соскучилась по Мэйсону. Такую острую боль и привязанность я чувствовала впервые в моей жизни, и я пыталась понять: может быть, это сигнал, что я совершила ошибку?

В один вечер он позвонил мне, и я наконец-то взяла трубку.

– Ты дома? Умоляю, подожди, я перезвоню через 10 минут.

И отключился.

«И для этого он мне позвонил», – возмутилась я.

Но уже через несколько минут я услышала стук в дверь. Передо мной стоял Мэйсон с огромным букетом цветов. Первый букет, который он мне преподнес за все время отношений. Он внимательно посмотрел на меня и произнес:

– Я сделаю для тебя что-то, чтобы ты забыла о Вейле.

– Что, например?

– Во-первых, мы полетим туда, куда ты захочешь.

– Я хочу в Сан-Франциско.

– Хорошо. Во-вторых, я лечу на конференцию в Финляндию этим летом и подумал, как было бы хорошо прилететь оттуда в Питер и провести там с тобой неделю. Ты ведь говорила, что будешь в Питере этим летом?

Я вспомнила про Франческо и про то, что он пригласил меня в гости на юг Франции пожить на вилле его бабушки и дедушки.

– После экзаменов у меня планы, – сухо ответила я, но поняла, что поспешила.

Франческо, с его романтическими полетами, с его итальяно-французской харизмой был мне интересен, но с Мэйсоном была такая прочная связь, что моя решимость выкинуть его из своей жизни сдулась в этот же самый момент.

4.7 Муки выбора

Так прошел еще один год. Еще один год, пока я старалась втянуть его в себя. Мечтала, чтобы он хоть раз поинтересовался моим внутренним миром. Чтобы он помог мне с выбором карьеры. Чтобы он съездил на мою родину. Да хоть бы один раз позволил мне спланировать выходные. А он говорил: «Если я плачу, то решаю, куда мы идем. Вот начнешь работать, тогда сможешь выбирать и покупать нам билеты туда, куда захочешь».

Я металась. У меня впервые в жизни начались истерики. Сейчас, смотря на то время, я понимаю, что они случались, потому что я все никак не могла прочувствовать: любит он меня или нет? Будет ли он заботиться обо мне или нет? А что, если я внезапно забеременею? Тоже все буду решать сама? Мне надо было понять: оставаться с ним и страдать дальше, искать новые подходы и пытаться что-то менять или уходить?

Событие, которое дало импульс для распада нашего с Мэйсоном карточного домика, случилось в начале 2003 года, на дне рождения его хорошей знакомой Вивьен.

Он представил меня ей словами:

– Знакомься. Это Лиза.

Она спросила:

– Она твоя девушка?

На что он ответил:

– А это что, важно?

Меня это страшно возмутило. Ведь он сам попросил меня стать его девушкой в тот самый вечер, когда мы перестали быть просто друзьями. А теперь он отказывается от своих слов?

Но я держала лицо вместе с ударом.

– Ну конечно, мы же хотим понимать, вместе вы или нет. Ты ее бойфренд? – продолжала допрос хозяйка.

– Мне не нравится это слово, – ответил он.

Вивьен разговор замяла, а чуть позже поймала меня на выходе из туалета и тихо, как конспиратор, сказала мне на ухо:

– Если он так и будет паясничать, позвони мне. Я познакомлю тебя с тем, кто будет счастлив быть твоим бойфрендом.

Прекрасная Вивьен. До сих пор я ей благодарна. Она вселила в меня уверенность, что мое негодование обосновано.

Когда мы вернулись с вечеринки, я завела разговор о том, кем мы являемся друг другу.

Он не хотел ничего обсуждать и даже не захотел спать со мной в одной комнате. И я так разозлилась на него, что бросила в унитаз его новый блэкберри. А ночью, когда он уснул, я разбудила его тем, что вылила ему на лицо графин воды. Все в один вечер.

Это было ужасно и недопустимо – это была моя самая низкая точка, до которой я скатилась в отношениях. Признаваться в этом сейчас очень стыдно. Но мне кажется, что каждая женщина переживала что-то подобное, когда ее разрывало от равнодушия. И в своем отчаянии и бессилии делаешь такое, чтобы вызвать хоть какую-то эмоцию, пусть даже самую негативную.

Но пожалуйста, не поступайте так. Мы должны быть выше этого и не терять достоинства.

Если у вас когда-либо возникнет желание навредить мужчине или его имуществу, примите это как сигнал к тому, что надо взять длинную паузу и реально разобраться в себе и в нем. Позвоните подруге и попросите поддержки. Это та точка невозврата, когда необходимо честно признаться, в первую очередь себе, в том, что отношения сломаны.

Когда на утро он нашел в унитазе свой телефон, он сказал мне: «Уходи. Я позвоню тебе через неделю. Если ты к тому времени не успокоишься, возьмем еще один перерыв».

Я чувствовала, как постепенно затухаю. Меня уже ничего не радовало. Ни рестораны, ни латинская музыка, ни светские мероприятия. Я хотела настоящего тепла и душевного единения. Чувства защищенности и принятия. Понимания, что мы куда-то движемся, вместе, а не просто проводим время.

4.8 Диагноз

Затухание женщины редко происходит быстро. Чаще всего это медленное постепенное уменьшение силы – она перестает делать то, что ей доставляет радость, все меньше общается с друзьями, делает абсолютный минимум, переходя из режима «активная и целеустремленная» в режим выживания.

Я даже не поняла, как это случилось со мной.

Но внезапно мой жизненный ресурс иссяк и мне перестало хватало энергии даже на учебу и работу. Тогда я решила пойти к врачу. Милая женщина средних лет в белоснежном халате уделила мне 10 минут. Я ждала медицинский показаний, но она говорила со мной не как врач, а как психотерапевт.

– Когда у вас это началось?

– Месяца два назад.

– Это чем-то обусловлено? Случилось какое-то событие, из-за которого вы стали себя плохо чувствовать?

– Вроде бы нет, просто если раньше жизнь доставляла мне радость, даже когда у меня были трудности, то сейчас, даже когда у меня что-то получается, я все равно грущу.

Она слушает и кивает.

– Как ваши успехи в учебе?

– Обычно хорошо, но последнее время мне все дается с особым трудом.

– Какие у вас отношения с родителями?

– С мамой прекрасные, с папой отношений нет, но маму последний раз я видела год назад.

– Как вы проводите свободное время?

– Смотрю кино и читаю книги.

– Сколько алкоголя вы употребляете?

– Пару бокалов в неделю.

Я рассказала ей, что много учусь и работаю. Что у меня вроде бы активная социальная жизнь и есть бойфренд, но нет радости.

Тогда я не связывала эмоциональное угасание с отношениями. Я надеялась, что все дело в низком давлении и усталости. Я ждала от нее витамины, но она поставила мне совсем другой диагноз.

ДЕПРЕССИЯ.

– Как депрессия? – возмущаюсь я. – Я прирожденный оптимист, у меня жизнеутверждающий взгляд на мир и высокая работоспособность.

– При всем уважении к вам, вы ошибаетесь.

Она зачитывает мне симптомы депрессии: апатия, утрата работоспособности, снижение настроения, нарушение мышления, беспричинная грусть.

– Похоже? – спрашивает она.

Я все еще в шоке, но да, она права.

– Похоже, – отрешенно произношу я.

– Сегодня это распространенное заболевание и не нужно пугаться его. Оно легко лечится антидепрессантами.

– Но подождите, как антидепрессанты, они ведь для психически больных, а я ведь здорова? Конечно, у меня и раньше случались затяжные плохие состояния, но чтобы принимать антидепрессанты?

– Ну как вам сказать. У вас нарушена биохимия головного мозга, и это не позволяет вам испытывать положительные эмоции. Эта биохимия легко корректируется специальными веществами, они стабилизируют поступление серотонина, гормона радости, в головной мозг, и вы возвращаетесь в свое привычное состояние.

Что-то внутри меня все еще протестует, но ее медицинские доводы звучат весьма убедительно. Я хочу задать ей еще несколько вопросов, но ей нужно идти к следующему пациенту. Поэтому я плачу 150 долларов за визит и сразу после больницы еду в аптеку и трачу еще 85 долларов на пачку антидепрессантов.

Это были почти все мои сбережения, и я предпочла бы купить на них новые туфли. Еще меня расстраивало, что лечение будет длиться как минимум полгода, это било по карману, но я понимала, что надо что-то менять. Новые туфли мою биохимию не сбалансируют.

Я приехала домой и выпила первую таблетку. Ничего не случилось. Следующие три дня согласно предписаниям я увеличивала дозу и все ждала, когда мне станет легче. Но не дождалась. Мне позвонила Анна. Она уже знала, что последнее время дела у меня не очень, и волновалась за меня. Она все время напоминала, что Мэйсон – убежденный холостяк и никогда не решится на семью. И что мне не надо терять с ним время. Поэтому я постаралась побыстрее закончить наш разговор, чтобы не уходить в дебри моих отношений.

Но на этот раз мне было так плохо, что я поделилась с ней своим диагнозом. Я ждала соболезнования и поддержки, но вместо этого получила тираду материнских масштабов. 10 минут она объясняла мне, что у меня никакая не депрессия, а просто неудовлетворение в отношениях и истощение от режима, в котором я жила многие годы.

Анна рассказала, что в Америке целая индустрия, которая зарабатывает деньги на антидепрессантах, и их прописывают людям направо и налево, так как врачи получают процент с проданных таблеток.

– Почитай об опасностях этих таблеток в интернете, – сказала Анна. – И прекрати их принимать. Лучше приезжай к нам, мы пойдем в парк и на концерт, и ты снова почувствуешь радость от жизни.

Я повесила трубку и поехала в компьютерную лабораторию. Гормональные расстройства, дрожь в теле, набор веса, заторможенность, снижение зрения – это были почти мелочи по сравнению с главным побочным эффектом от таблеток: мысли о суициде.

Когда я прочитала весь перечень сопутствующих состояний, я испугалась. Судорожно читая, как перестать их принимать без ущерба для здоровья, я пришла к выводу, что так же как я медленно начала увеличивать дозу, так же медленно я ее и сведу на нет. Мне понадобилось 3 дня.

Вместе с этим я решила, что справлюсь с депрессией без таблеток. Тогда я впервые узнала о холистической медицине и решила, что попробую все, чтобы вернуть энергию, жизнелюбие и работоспособность:

Первая и главная рекомендация звучала так: двигайся.

Холистические врачи объясняли, что депрессия связана с недостатком гормонов радости, а физические нагрузки – один из самых действенных способов получить эти заветные гормоны.

На следующий день я и купила свой первый абонемент в спортзал, сразу на полгода. Он стоил $29 в месяц, и это оказалось лучшей инвестицией, которую я сделала в тот год.

Вторая рекомендация – питание. Больше овощей и фруктов, меньше быстрых углеводов и мяса, накачанного гормонами. Я перестала покупать «ножки Буша» по 5 долларов за дюжину и выкинула все сухие хлопья с молоком. Начала варить цельнозерновые крупы (гречку, бурый рис, пшено), тушить овощи, есть больше красной рыбы и перекусывать яблоками. Врачи разрешали темный шоколад, и я сменила все конфеты и молочные плитки на шоколад с минимум 75 % какао.

Третья рекомендация – солнце и свежий воздух. Врачи рекомендовали каждый день проводить хотя бы 15 минут на улице. Это вошло в мой to do list[19].

Это было основное. Еще рекомендовали не общаться с негативными людьми, читать жизнеутверждающую литературу, вести список благодарностей и минимизировать употребление алкоголя.

Поначалу мне было очень трудно. Я все еще сильно уставала, но я заставляла себя пойти в спортзал. Я также обязала себя встречаться с друзьями и посещать вечеринки. Обязала выходить на солнце. Обязала сдерживаться от чипсов, белого хлеба и дешевого мяса.

И знаете, что самое интересное? Я почувствовала, как у меня впервые в жизни повышаются стандарты. Я лучше питалась, больше внимания уделяла своему телу. Я начала заботиться о себе, и вместе с этой заботой у меня начала подниматься самооценка.

Правило жизни № 9. Постоянное повышай стандарты.

Стандарты – вот что определяет качество нашей жизни.

Какие у вас стандарты в:

• Еде, которую вы покупаете и готовите?

• Одежде

• Способах передвижения

• Работе

• Рабочем месте

Подумайте, как бы вы хотели питаться, во что одеваться, какое качество работы производить?

А теперь оцените свои текущие стандарты.

Вы согласны с ними? Или вы хотели бы что-то улучшить?

Практика № 15. Повышаем стандарты прямо сейчас

1) Проанализируйте свою жизнь на предмет высоких и низких стандартов. Чаще всего у каждого человека где-то они высокие (например, в качестве работы), а где-то низкие (например, в качестве гардероба). Может быть и наоборот, у женщины могут быть высокие стандарты в одежде, но низкие стандарты в отношениях.

2) Посмотрите, где вы можете их поднять, и пропишите для себя план постепенного повышения стандартов.

Например, если вы часто едите плохую пищу, то:

1) Начните закупаться в магазинах с более качественной продукцией.

2) Носите с собой в сумочке что-то полезное (например, я всегда хожу по магазинам и путешествую с пакетом фиников и протеиновых батончиков высокого качества. Таким образом, я не рискую сорваться на вредный десерт, когда меня настигает голод и у меня нет возможности нормально поесть).

На данном этапе я часто слышу возражение: а что делать, если нет денег на высокие стандарты? Если есть деньги на платье за 2000 рублей, но не за 15 тыс.

В этом случае я рекомендую максимально сократить расходы на бесполезные и дешевые продукты и вещи. Мы все тратим деньги, и часто эти деньги идут на товары низкого качества.

Лучше купить 1 кашемировый свитер, чем 3 синтетических. Сшить одно деловое платье в сезон, которое вам будет идеально подходить, чем купить несколько, которые вы на вторую неделю разлюбите.

Понаблюдайте, куда уходят ваши деньги. Наверняка какой-то процент уходит на ерунду. Вот эту сумму откладывайте до тех пор, пока у вас не появится достаточно денег, чтобы купить себе что-то, что вы раньше никогда не позволяли.

Когда мы поднимаем стандарты в чем-то одном, за этим часто подтягивается другое. Мы начинаем лучше о себе заботиться, больше заниматься спортом, лучше работать, содержать дом в большем порядке.

4.9 Свобода или временная передышка?

Так началась новая глава моей жизни. Я наконец-то перелистнула «депрессию».

Через 3 месяца ко мне постепенно вернулось мое базовое эмоциональное состояние. И я четко увидела, что, когда я одна или с друзьями, мне хорошо. Когда я с Мэйсоном, я, с одной стороны, испытываю удовлетворение какой-то глубинной потребности, с другой – общение с ним меня травмирует.

Наши отношения тоже были в депрессии, но если я могла вылечить себя от нее, то чтобы спасти отношения, нужно было, чтобы этого хотели мы оба. А Мэйсона все устраивало.

Я считала, что отношения не развиваются в основном по вине его родителей. Его семья религиозных католиков не хотела впускать меня, пока я не приму их религию. А без маминого одобрения он не мог сделать мне предложение.

Он несколько раз спрашивал меня о том, готова ли я принять его религию, но зная, как много значит православие для моих бабушки и мамы, я чувствовала, что, если сделаю это, предам их и себя. Мне было 23 года, и я заканчивала вуз. Ему было уже 36 лет. За две недели до выпускного меня осенило: если за четыре года мы так и не стали парой и никаких действий для этого он не предпринимает, то вряд ли что-то поменяется.

Вот тогда я встала перед большим выбором: пытаться поменять отношения или окончательно выйти из них. И то и другое было для меня непосильной задачей.

Но судьба помогла мне. В разгар моих финальных выпускных экзаменов он сообщил, что через неделю улетает в Европу на свадьбу племянницы. Со своим лучшим университетским другом.

– Он католик? – спросила я его.

– Нет.

– А почему твои родители приглашают его, но не приглашают меня?

– Ну, потому что мы с ним не встречаемся. И у нас не могут появиться не католические дети. А нашу с тобой поездку придется перенести.

Поездку, которая планировалась как способ сблизиться и понять, как мы будем жить дальше после моего выпускного. Вот тогда на меня накатило.

Хватит мириться с обесцениванием моих чувств, с игнорированием моих интересов и потребностей. Хватит растворяться. Пора снова стать цельной. Я была честна с ним и сказала: «Если ты уедешь без меня, это будет конец».

Он уехал.

Я ревела 12 часов подряд. Я ощутила, как мое сердце окончательно растоптали, потом испинали ногами, и потом еще раз растоптали. Как из живота вынули половину органов. Мне было страшно, что я остаюсь одна. А еще страшнее от того, кем я стала с ним. Созависимой.

После недолгого сна я проснулась и проревела еще 3 часа. А когда наконец почувствовала долгожданную пустоту, я встала на колени и произнесла молитву: «Господи, пожалуйста, забери у меня всю эту нездоровую привязанность и отпусти меня на свободу».

На следующий день я впервые за последние два года почувствовала освобождение и легкость.

Переход к одиночеству у меня случился через бурный, но короткий роман. Он был зажигательным трехкратным чемпионом по фигурному катанию и теперь работал тренером.

Добрый, внимательный, заботливый. На первое свидание он пришел с таким громадным кустом роз, что расставлять их пришлось в 3 вазы. А когда вазы закончились, в ход пошли банки и кастрюли.

Ирония в том, что за четыре года, проведенных с Мэйсоном, мы вместе так и не пожили, если не учитывать путешествий. Тренер же, когда узнал, что у меня заканчивается аренда, предложил мне переехать к нему уже через две недели.

Но как часто бывает в жизни, когда улучшается что-то в одной сфере, вдруг начинаются проблемы в другой. У меня случился очередной академический коллапс.

4.10 Можешь ли ты поверить?

По плану я должна была закончить TWU весной 2002 года, но что-то пошло не так. Американская экономика была в затяжном кризисе. Инвестиционный фонд, который финансировал наш вуз, изрядно иссяк. Совет попечителей принял оригинальное решение подъема финансовых резервов: обязать иностранных студентов пройти дополнительные курсы, заплатив за них хорошие деньги. И я, за три недели до своего выпускного, попадаю в капкан американской системы образования. Изучив мой curriculum[20], администрация внезапно делает вывод, что мне не хватает курса по религии и пару курсов по науке. Без них, считают они, я не стану разносторонне образованной.

С первым я как-то смирилась. Предмет включал изучение всех основных мировых религий, а подкованность в этом вопросе еще никому не навредила. С наукой же у меня были реальные проблемы. Я ненавидела ее с детства. От химических формул у меня двоилось в глазах, а из-за физики я хотела бежать из школы.

И сбежала. В США. Где надеялась больше никогда с ней не соприкасаться.

Иногда я заигрывала с квантовой физикой, чтобы поддерживать светские беседы. Тогда это было модно. Почитывала перед сном статьи о теории струн. Очень хорошо после них засыпала. Но вот учиться и сдавать экзамены по физике мне точно не хотелось.

С тоской я записалась на «Основы химии» и «Морскую биологию». Мне было все равно, где отмотать свой научный срок. Я решила пройти оба курса летом, когда занятия проводятся каждый день, три недели подряд. К осени я рассчитывала закончить.

Основы химии прошли почти безболезненно. Я с удивлением обнаружила, что все понимаю и от химических формул в глазах у меня больше не двоится. Тогда я начала подозревать, что, может быть, я и не ненавижу науку.

Может, все дело в педагогах, которые неинтересно ее преподают?

Когда я пришла на класс морской биологии, я была настроена менее воинственно. доктор Сандлер очаровал меня с первых минут. Он сказал, что морская биология – лучшее, что есть в этом вузе. Он был заядлым дайвером и имел более 200 погружений в разных точках земного шара. Он жил океаном и его обитателями. И то, как он описывал жизнь под водой, покорило меня. Внезапно мне открыли новую вселенную, со своими законами и существами магических форм.

Две недели подряд я мчалась на занятия, предвкушая очередную экскурсию в мир, который, казалось, придумал сам доктор Сандлер. А на третьей неделе нас ожидало нечто большее, чем его увлекательные рассказы о погружениях то на Фиджи, то на островах вблизи Австралии. Нас ждало собственное путешествие. доктор Сандлер как часть курса решил вывезти нас на 5 дней к Мексиканскому заливу в городок Галвестон. Он находился в пяти часах езды от университета. Профессор твердил, что изучать морскую биологию в классе – преступление против моря. Поэтому он выбил для нас микроавтобус и деньги на еду. Нам лишь оставалось оплатить проживание.

У меня не было денег на отель в Галвестоне. Airbnb и Couchsurfing тогда еще не существовали. Но и здесь профессор меня поддержал. Он поселил меня у своих друзей, к которым мы прибыли втроем с его маленькой дочкой. Мне выделили отдельную комнату с ванной.

Следующие четыре дня мы изучали скалы, песок, вылавливали морскую капусту и крабов. На пятый день он снял нам корабль, и мы отплыли на сотню километров от берега. Капитан расставил сети, и мы подняли из моря несколько разновидностей рыб и креветок. Долго рассматривали их, пока профессор описывал нам особенности их богатой среды обитания.

Это было самое лучшее научное исследование, которое я только могла себе представить. В тот день я убедилась: нет неинтересных предметов. Есть неинтересные педагоги, которые не умеют зажечь искру в учениках. Возможно, потому что у самих нет искры.

В последний вечер мы организовали пикник на берегу залива. доктор Сандлер пожарил на гриле хот-доги и креветки, которых мы выловили в тот день. Притащил нам ящик кока-колы, а себе открыл бутылку холодного пива.

У нас у всех горели глаза: мы все еще продолжали учиться. Расспрашивали о его приключениях под водой и о том, что сами прошли за эти три недели. Было по-техасски жарко, но с Мексиканского залива дул свежий ветерок. доктор Сандлер сидел в туристическом раскладном кресле и влюбленно смотрел на море. Когда спустились сумерки, все начали расходиться по своим отелям. Мы остались втроем: профессор, его дочка и я. Профессор откинулся назад, распростер руки, удерживая в одной из них бутылку пива, растянул рот в широченной улыбке и произнес:

– Можешь ли ты поверить, что это – работа?!

– А вы можете поверить, что это – учеба?! – парировала я.

Это был эпический диалог. Тот невероятный момент соединил увлеченного учителя морской биологии и его благодарную ученицу, полюбившую наконец-то науку.

А еще тот момент зародил во мне очень важное зерно: зерно любимого дела. Я страстно захотела однажды так же кайфовать от своей работы, как кайфовал доктор Сандлер от своей.

Правило жизни № 10. Занимайся любимым делом.

Практика № 16. Проверяем свою работу по 3 критериям.

Оцените, от 0 до 10, насколько ваша работа сейчас:

1. Приносит кайф.

2. Дает смысл.

3. Обеспечивает хороший доход.

Еще важен рост, но если работа дает кайф, смысл и деньги, то большая вероятность, что вместе с этим она будет давать и рост.

В чем риск работы, которая не приносит кайфа? Она может загнать нас в апатию, а потом и в депрессию.

В чем риск работы, которая не дает смысла (роста, реализации)? Мы можем 40 лет отдать делу и в конце жизни ощутить тотальное разочарование, что упустили возможность сделать с ней что-то действительно стоящее.

В чем риск работы, которая не дает хороший доход? Даже если работа любимая, но не закрывает наши потребности, постепенно внутри возрастает неудовлетворение. Оно приводит к негативным психическим состояниям, потому что постоянное чувство нехватки говорит нам о том, что мы что-то делаем не так.

Что делать, если у вас низкие оценки по этим критериям? Читайте дальше. Я расскажу, как искала свое дело мечты.

P.S. Перенесемся вперед на 15 лет. Мы сидим на берегу залива Ионического моря на побережье Мессинии, в Греции. Я провожу групповой коучинг для участниц моего выездного тренинга «Свидание с Мечтой». Вспоминаю доктора Сандлера. И понимаю, что сейчас я так же счастлива, как и он тогда. Я увлекла своей страстью к саморазвитию других женщин. Я вытащила их из привычной среды и увезла в Грецию. Создала условия для тотального погружения. И если доктор Сандлер погружал нас в море, в то, что он любил больше всего на свете, то я погружаю женщин в самих себя. Это то, что в моем деле я люблю больше всего.

Я рассказываю им эту историю, всматриваюсь в горизонт, а затем поднимаю бокал минеральной воды с лимоном и торжественно произношу:

– Можете ли вы поверить, что это – работа?

– Мы не можем поверить, что это – учеба, – вдохновенно парируют они.

Я желаю, чтобы у каждого человека был учитель, который увлечет их своей страстью. Я желаю, чтобы у каждого человека была профессиональная страсть, которая зажжет искры в сердцах учеников. Чтобы работа была Мечтой. Как у доктора Сандлера. И как теперь у меня.

4.11 Сан-Франциско

Путешествие в Галвестон закончилось еще более романтично, чем я могла себе представить. В последний день приехал мой новый бойфренд, и оттуда мы поехали в сказочный городок Техаса – Сан-Антонио, где провели 2 волшебных дня.

Мне было очень хорошо. От него я не слышала никакой критики, между нами не возникало никакого трения. Только цветы, обожание, нежность. Но. Было одно но. Когда мы вместе провели двое суток, оказалось, что нам практически не о чем разговаривать. Кроме того, что мы оба говорили на русском, у нас не было общих интересов. О спорте говорить со мной ему не хотелось, ему хватало этого на работе. А мои интересы мало увлекали его.

Не странно? Вот почему мы, женщины, часто бросаемся из одной крайности в другую?

Это не помешало мне переехать к нему уже через несколько дней после возвращения. Но как только я разместилась, мне позвонил Мэйсон. Он вернулся из Европы и хотел увидеть меня в этот же вечер.

– Но я же говорила, что, если ты уедешь, все закончится. Все кончено, – сказала я ему.

– Я знаю, но мне важно что-то тебе сказать. Прошу тебя, Лиза, не отказывай мне. Это очень-очень-очень для меня важно.

Внезапно он говорил так мягко, так нежно, с такой полнотой чувств, что я уже начала переживать, не болен ли он.

Ок, дорогая читательница. Я признаюсь, что это было ужасное решение. Но я не смогла отказать ему во встрече. Правда в том, что, при всей моей влюбленности в фигуриста, я страшно скучала по Мэйсону. Я не собиралась к нему возвращаться, но я чувствовала перед ним какой-то человеческий долг. Через несколько дней мы встретились в нашем любимом кафе в центре Далласа.

Он выглядел неважно. В глазах была тревога, в жестах беспокойство. Он попытался меня поцеловать, но я подставила щеку и обняла его по-дружески.

– Привет, – сказала я.

Мне было очень больно смотреть на него. Передо мной сидел родной человек, но теперь у меня началась новая жизнь. И в этой новой жизни для него не было места.

– Лиза, эти три недели дали мне время все переосмыслить, – начал он. – Я понял, что моя семья для меня не главное. Ты – главный человек в моей жизни. Я думал о тебе каждую минуту и очень жалел, что не привез тебя. Они устроили мне интервенцию – знакомили с польскими девушками, чтобы я наконец-то женился на католичке. Но я был категоричен. Я сказал им, что больше этого терпеть не буду.

Он сделал паузу и отрешенно посмотрел в сторону, как будто говорил не со мной, а со своей семьей.

– Если они не примут тебя, то они потеряют меня как сына. Прости меня, что я причинил тебе столько боли. Я не должен был лететь на эту свадьбу без тебя.

Вот это поворот. Я вдруг представила, как эти прошедшие три недели быстро отматываются назад. Я перенеслась в день, когда он уехал, а я страдала. Когда я решила, что он больше ничего не будет для меня значить. Какие-то три роковые недели, за которые мы оба принимаем решение. Трагедия в том, что они диаметрально противоположны.

– Но Мэйсон, то, что твоя семья меня не приняла, – это лишь полбеды. Я устала не от этого. Я устала от твоего плохого отношения ко мне. За все время, что мы были вместе, ты менял планы, жертвовал нашим временем, чтобы пойти куда-то со своими подругами, ты постоянно путешествовал без меня и не к родителям. Ты все время меня критиковал и обесценивал. Это главная причина, почему я больше не могу быть с тобой.

Не знаю, что я этим хотела сказать. Мне не нужно было уже ничего ему объяснять и доказывать. Наверное, я просто впервые почувствовала, что могу быть услышанной.

– Лиза, я сейчас скажу тебе правду, но только, пожалуйста, постарайся меня понять. Я сейчас совсем обезоружен. Я тебе говорю все как есть и я очень уязвим.

Господи, что же он хочет мне сказать.

– Ты – самая потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал. С того самого момента, когда мы познакомились, я захотел, чтобы ты была со мной. Но я боялся, что не достоин тебя. Все эти годы я страшно боялся тебя потерять. Поэтому я вел себя как идиот. Все эти встречи с девчонками, все эти поездки – все для того, чтобы ты не возомнила о себе слишком много и чтобы ты меня не бросила.

– Господииии, – внутри меня все сжалось, и я не могла поверить, что слышу эти слова.

ОН боялся, что недостоин МЕНЯ? И все эти игры с недоступностью, с флиртом с другими женщинами – все это было лишь защитным механизмом? И это то, что разрушило наши отношения.

Все замедлилось. И я снова перенеслась в день, когда у нас был шанс все спасти. В голове звучала всего одна мысль: если бы ты мне сказал все это три недели назад, все было бы по-другому. Но я не сказала эту мысль вслух, а вместо этого спросила:

– А что сказала твоя мама?

– Она сказала, что если я выберу тебя, то я могу забыть о них как о семье.

– Но так же нельзя, ты же будешь очень несчастен.

– Они никогда от меня не откажутся. Они переживут. Может быть, какое-то время мы не будем общаться, но потом им придется все принять.

Он выглядел пораженным, таким я не видела его никогда.

Господи, господи, господи… Что же делать?… Но я ведь не люблю его больше? Или люблю? О Господи, что же это за испытание? Что я могу сказать ему сейчас? Ничего… Я же не могу сказать ему про то, что у меня новый мужчина. Это окончательно разобьет его сердце.

– Мэйсон, прости. Я очень сожалею, но я больше не могу быть с тобой, – говорю я с огромным сожалением и всхлипываю.

У него выступают слезы, он пытается взять меня за руку, но я не даю ему этого сделать.

Что я делаю? Правильно ли я поступаю? А вдруг это то, что я ждала 4 года? Стоит ли мне от этого отказываться?

– Я прошу тебя дать мне еще один шанс. Дай мне это лето. Если ничего не изменится, то я тебя отпущу.

– А что ты хочешь?

Мне становится так больно за него. Он уязвим, и все это время он изображал силу, а на самом деле он все время боялся так же сильно, как боялась я. И мы оба наносили друг другу раны, которые теперь нужно исцелять.

Его боль дотрагивается до моих ран, и слезы струятся по моему лицу.

– Я хочу, чтобы мы полетели туда, куда ты мечтаешь. Я знаю, что ты все время просила слетать в Сан-Франциско. Давай полетим. Я хочу, чтобы мы вместе выбрали дом, в котором мы будем жить, как только ты закончишь TWU.

Дом? Дом, о котором я иногда зарекалась, но потом перестала, когда он даже не захотел купить диван для гостиной, чтобы нам было удобно проводить там время. Почему, почему, почему я получаю от него сейчас то, о чем мечтала раньше? Когда уже слишком поздно.

– Мне надо обо всем подумать.

– Пожалуйста, не уезжай сейчас. Поехали ко мне, оставайся у меня. Оставайся у меня жить.

Жить? ЖИИИИТЬ? Сейчас?

– Я не могу.

Я ничего не объясняю ему. Я боюсь. А вдруг вся эта история с фигуристом нужна была мне, чтобы понять мои истинные чувства. Что я люблю Мэйсона. И что если он будет относиться ко мне так, как я хотела, то все будет прекрасно. А вдруг все будет не так? Вдруг это у него временное явление и уже через месяц все вернется к тому, что было? И я упущу свой новый шанс?

Мои мысли и чувства запутаны, я не понимаю, чего хочу.

– Я подумаю, – говорю я ему.

Он хочет меня поцеловать, но я отворачиваюсь. Мое тело уже принадлежит другому. Да, может быть, душой я могу любить двух мужчин одновременно, но точно не телом.

Внезапно я вижу, как мимо идет Коля, наш общий друг, который и познакомил меня с тренером. Боже, сейчас он меня сдаст!

Я чувствую страшную боль в животе. Может быть, это сигнал, что я очень боюсь потерять новые отношения?

Я прощаюсь с Мэйсоном и иду к машине. Как только сажусь в нее, раздается звонок. Мне звонит мой тренер.

– Что делаешь? – спрашивает он.

– Я ходила в кино.

Это было правдой. До того, как встретиться с Мэйсоном, я сходила на фильм, чтобы как-то успокоить нервы.

– Одна?

– Да, одна.

Но я уже знала, куда он клонит.

– А после фильма я случайно пересеклась с моим бывшим.

Случайно. Еще одна ложь. Я была себе противна, но другого я не могла сказать.

– Ну, хорошо, жду тебя дома, – уверенно и спокойно произнес тренер. «Закалка чемпиона», – подумала я.

Через три дня он улетел на соревнования. А у меня появилось пространство подумать и разобраться в себе.

Я была влюблена, это была правда. Но еще правда была в том, что я не видела будущего с ним. Он – спортсмен. Душевный, веселый, харизматичный, прекрасный человек и невероятно красивый, сильный мужчина. Но мне с ним скучно. Но… сердцу… или, может быть, гормонам? Не прикажешь. Я не могла оторваться от него, по крайней мере, не сейчас. Меня страшно тянуло к нему физически. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной и наполненной как женщина. Так, как я никогда себя не чувствовала рядом с Мэйсоном.

А к Мэйсону меня страшно тянуло умом и сердцем. Я позвонила ему, и мы проговорили 3 часа. И каждый вечер этой недели, как только я звонила ему, он бросал все свои дела, и мы долго говорили. Впервые наши разговоры были лишены какой-либо борьбы, никто никому ничего не пытался доказать. Мы просто говорили обо всем. О своей жизни, о том, что прочитали, о том, что происходит в мире. Как же мне этого не хватало… Как я скучала по этому.

В один вечер Мэйсон снова попросил меня полететь с ним в Сан-Франциско.

– Я не могу, – сказала я. – Я не хочу, чтобы между нами сейчас была хоть какая-то физическая близость.

Это был мой последний оплот морали. Если сердце я не могла контролировать, то хотя бы над телом у меня оставалась какая-то власть. Быть одновременно с двумя мужчинами для меня было высшей степенью аморальности.

– Я не буду ничего форсировать. Я не буду даже держать тебя за руку, только если ты сама не захочешь этого.

Я подумала сутки и согласилась. Я надеялась, что это путешествие расставит все точки над i и я приму решение, как жить дальше.

Мы прилетели в город, о котором я мечтала последние 5 лет. Но вместо ожидаемого рая я попала в ад. Я все время думала о тренере и испытывала огромное чувство вины. Он был замечательным человеком и заботился обо мне, и не заслуживал такого отношения к себе. Я также испытывала чувство вины перед Мэйсоном, он тоже не заслуживал, чтобы я обманывала его. Я чувствовала себя ужасным человеком, и единственное, что меня оправдывало в моих глазах: мне реально нужно было разобраться, раз и навсегда, как жить дальше.

После того как мы разместились, мы пошли гулять к океану. На пирсе возле тюленей – единственная достопримечательность, которую я запомнила из того путешествия, – мы нашли культовое место с clam chowder. Это густой суп из моллюсков, который нам подали в половинке большой круглой хлебной буханки. Мне было не вкусно. Я была в городе моих грез, с мужчиной, который готов был дать мне то, о чем я раньше мечтала, но я ничем не могла наслаждаться. Мэйсон мягко провел рукой по моему открытому плечу, и вдруг меня одернуло. Так, как будто до меня дотронулся прохожий. Я отстранилась, испытывая все более и более глубокое чувство вины.

На второй день он пригласил меня во французский ресторан высокой кухни, расположенный на горе. Это был самый роскошный ресторан, в котором я когда-либо была.

Я смотрела на залив и все время думала… Что же мне делать… Что делать. Я просила Бога дать мне сигнал.

Вдруг Мэйсон замешкался, как будто что-то потерял. Краем глаза я увидела, как он опускается на пол рядом со своим стулом. Я все еще смотрела на залив, но вдруг периферийное зрение послало мне тревожный сигнал. Время остановилось, и сигнал наконец-то дошел до мозга.

Я перевела свой взгляд налево и теперь увидела полную картину.

Мэйсон стоит на одном колене и спрашивает:

– Лиза, будешь ли ты моей женой?

Он открывает голубую коробочку Тиффани с кольцом с бриллиантом.

Вот и сигнал.

4.12 Решение

Это был момент, о котором мечтают все девочки. Момент, когда мужчина, который любит и который готов на любые подвиги, предлагает тебе все, о чем ты мечтаешь. Семью, финансовую защиту, исполнение желаний.

Картинка была идеальной. Бриз с океана, пурпурный закат, город, утопающий в огоньках, роскошный стол. Нарядные и красивые мы. Все было волшебно, кроме одного. Моих чувств. Я как будто попала в темный тоннель и летела по нему все глубже и глубже вниз, в черную дыру.

Что же я наделала? Что же я наделала? Стучало у меня в голове барабаном. Я позволила этому случиться, и теперь я настоящий предатель. Предать сразу двух мужчин. Они не простят меня, если узнают, что произошло.

Он стоял на колене и пронзительно смотрел на меня с такой любовью и смиренной надеждой, что все мои чувства схлопнулись в одну точку в солнечном сплетении. Там было так больно, будто в него выстрелили. Мне стало трудно дышать.

Я схватила его за локоть своей дрожащей рукой, потянула к стулу и сказала:

– Встань, встань, пожалуйста.

– Ты выйдешь за меня?

– Я не знаю, не знаю.

Это было все, что я могла сказать.

– Мне надо подумать.

Он дал мне ровно месяц и сказал, что в мой день рождения, 17 августа, он будет ждать меня в ресторане Five Sixty. Том самом, вокруг которого мы летали с Франческо. Том самом, куда я намекала ему сходить все 3,5 года, что мы были вместе.

Я попросила его не звонить мне месяц. Мне надо было взять тайм-аут и еще раз перепроверить свои чувства. Он не звонил, но писал. Он писал мне о том, какой прекрасной будет наша новая жизнь, сочинял стихи, признавался в любви. Он посылал мне фотографии домов, которые он подыскивал для нас.

Я все еще скучала, мне не хватало общения с ним, но, когда настал день Х, мои терзания прекратились.

Я приняла решение. Я не могла себе представить возврат к Мэйсону, потому что больше как мужчину я его не воспринимала.

«Дура?» – скажете вы. Вот мужчина, любит, наконец-то остепенился и готов на любые подвиги, столько вложил. Да, да, да, я все это понимала. Может быть, следовать сигналам тела было ошибкой, но был еще один фактор. Мы с тренером жили душа в душу в его небольшой квартире. Он меня не критиковал, не цеплял мои чувства. Он просто очень хорошо и чутко ко мне относился и делал нашу жизнь комфортной.

В середине осени он уехал на национальные сборы Украины, а когда вернулся, мне показалось, что в нем что-то поменялось. Не было той нежности, не было страсти. Мы и так немного времени проводили вместе, а тут вообще все сошло на нет. Я думала, что он очень сильно устает, и старалась не мешать ему. Но когда в декабре он объявил мне, что покупает дом и что ему будет нужно время на переезд, тогда сигнал о том, что что-то идет не так, стал сиреной. Ведь если пара живет вместе, они же вместе принимают такие решения, правда?

Но он сказал, что какое-то время нам придется пожить отдельно. Мне было некуда уезжать. У меня не было никаких сбережений и плана Б. Но я еще не теряла надежду, я думала, что это какой-то временный провал в отношениях, может быть, связанный с неважными результатами его спортсменов. И когда в декабре он снова уехал на Украину на две недели, я решила активировать наш период влюбленности. Я раздобыла большую елку, нарядила ее, чтобы дома его ждали сюрприз и уют. Приготовила его любимый ужин. Но когда он вернулся, он лишь бросил на нее взгляд, пробубнил: «Я так устал» – и быстро пошел в спальню.

Наверное, мне пора было понять, что все кончено, но я внушила себе, что это всего лишь джетлаг, накопившаяся усталость и стресс. Меня унижало чувство зависимости, и я хотела съехать, чтобы дать ему пространство побыть одному. Но куда?

К этому моменту я уже полтора года стажировалась в инвестиционной компании «Роджерс и Ко», куда меня устроил мой декан. На основе этой практики я написала дипломную работу на тему паевых инвестиционных фондов и блестяще защитила ее в России. Меня даже пригласили выступить перед региональным пенсионным фондом. Президент Роджерс собирался создать для меня новую должность после окончания TWU. Поэтому я считала, что у меня хорошие профессиональные перспективы, но в фоновом режиме я все-таки посматривала другие варианты работы.

В «Роджерс» я познакомилась и сблизилась с Синтией – она вела пенсионные фонды, а дома была матерью трех взрослых сыновей и социально-активной христианской. Вместе со вторым мужем они много помогали молодежи.

На следующий день после того, как тренер вернулся из Украины, она увидела меня в коридоре. Я только вышла из туалета и вытирала слезы после очередного приступа отчаяния. Она знала про мою нехристианскую жизнь вне брака, но не осуждала. Она приобняла меня и предложила пообедать вместе.

В час дня мы разместились в мексиканском кафе, и Синтия сразу перешла к делу:

– Хочешь поделиться, что у тебя происходит?

– Да, по-моему у меня с моим бойфрендом все закончилось. Он уже месяц намекает, что мне надо выехать из квартиры, вроде как временно, пока он переезжает в дом, но мне некуда ехать. В университете кризис, и я отдала все свои сбережения за последний семестр. – Всхлипнула я.

– Самое обидное, я же в него влюблена, и это разбивает мне сердце.

– А переезжай к нам.

– К ваааааам?

Я удивилась ее невероятной доброте. Я ведь их совсем не знала. Про ее мужа, Хэролда, я только слышала, но ни разу не видела его. У него было двое детей от первого брака, итого пять детей на двоих. Мне было неудобно быть для них обузой.

– Да, у нас как раз все дети уехали из дома, и есть свободная гостевая комната.

Еще раз про готовность попросить помощь.

Никогда не бойтесь поделиться трудной ситуацией, если вы в нее попали. Часто самые страшные ошибки мы совершаем, когда наша гордыня не позволяет рассказать, насколько мы эмоционально ослаблены или в какую финансовую яму попали.

НО очень важно: не застревайте в плохих эмоциях. Не перекладывайте ответственность за свою жизнь на людей, которые приходят на помощь. Не расслабляйтесь. Почувствуйте опору и вперед, работать над собой.

– Когда я могу переехать?

– Переезжай сегодня, – ответила Синтия.

Когда я вернулась с работы, я начала собирать вещи и ждать, когда тренер вернется домой. Я надеялась, что он передумает и остановит меня. Но когда он пришел и увидел, что я все собрала, он как будто выдохнул.

«Неужели это все? Неужели все вот так и закончится?» – думала я.

Я села рядом с ним и коснулась его руки, в последней надежде сблизиться с ним. Я искала хотя бы намек на раскаяние. Но от моего касания его одернуло.

И вдруг я наконец-то все понимаю. Почему он не берет меня в новый дом. Почему эта «усталость» и холод. Ну конечно… Как же можно было быть такой дурой. У него кто-то есть. И он не относится ко мне плохо, он просто так же, как и я когда-то, влюбился в нового человека.

Karma is a real bitch[21] sometimes.

Запущенный бумеранг всегда возвращается и бьет еще сильнее.

На следующий день я переехала к Синтии и Хэролду. У них был небольшой дом с тремя спальнями и двумя ванными комнатами. Лучшее, что у них было, – два домашних питомца – дерзкий рыжий кот Манго и раскормленная дворняжка Свитхарт (сладкое сердце). Все вместе они принялись исцелять мое раненое сердце.

Мэйсон все еще писал мне, и тут я подумала, что, может быть, судьба подвела меня к тому, чтобы осознать ошибку. Может быть, пришло время ее исправить. Поэтому в один вечер, когда я снова почувствовала огромную тягу к нему, я приехала в Даллас. Но если у нас был еще шанс на отношения, мы должны были начать с чистого листа. Поэтому я рассказала ему все. Как мне было больно, когда он уехал без меня в Европу, как я помолилась в тот вечер, как я на следующий день встретила тренера, как мы полетели в Сан-Франциско и как страшно я переживала, обманывая их обоих.

Это была первая глубокая и абсолютно чистосердечная исповедь в моей жизни. И она очистила меня. Я просила прощения, я говорила, как сильно я сожалею о том, что случилось. И что я готова, если он готов, снова возобновить наши отношения.

Мы оба плакали и обнимались. И я была уверена, что он меня поймет и простит. Но в ответ он тоже попросил паузу. А через неделю написал мне, что между нами все кончено. Он сказал, что после такого он никогда не сможет мне доверять.

И вот тогда я осталась уже по-настоящему одна.

Когда эмоции от потери отношений улеглись, я принялась за работу. Над собой. Но уже не по сценарию Пигмалиона, который ваял свою Галатею, а по собственному сценарию. Я поняла, что из этих двух опытов мне нужно извлечь важные уроки. И пора перестать делать ошибки в выборе мужчин.

Я поняла, что хочу отношений, в которых со мной разговаривают. В которых мной и моими интересами скрупулезно интересуется, а не насмехаются. В которых со мной хотят разделять общее жилое пространство. В которых мне преданы.

И тогда я поняла, что главный человек, в которого нужно вкладывать прямо сейчас, – это я сама. Я должна перестать искать в мужчине костыль. Я должна заново обрести опору в самой себе.

Мне вдруг стало нормально от мысли, что я вряд ли когда-либо пробегу больше 5 километров. Что лучше я буду осваивать пилатес и йогу. Что одну, максимум две ночи я с удовольствием проведу в палатке в специальном месте, к которому можно подъехать на машине. Но больше я не пойду в многодневные походы по джунглям, неся на себе недельную провизию.

Что я люблю Чайковского и Рахманинова, но терпеть не могу Вагнера. И пофиг мне, что он гениален. Смысл музыки для меня в наслаждении, а не в том, чтобы мучиться пять часов подряд в неудобном кресле симфонического зала.

Я поняла, что мне нет дела до ежедневных политических новостей. Читать я хочу художественную литературу. Изучать не абстрактные научные исследования, а то, что реально улучшает мою жизнь и помогает быть счастливой.

Что, оказывается, я искренне не люблю карпаччо, фуа-гра и устриц в белом вине. Мне жалко гусей и телят. Что по вкусовым пристрастиям я индус, а по убеждениям – вегетарианец. Что эспрессо и коньяк – не мои напитки. Они расшатывают меня, а не наполняют. Что мои напитки – это смузи и чай. И иногда сухое красное вино.

Пока я была с Мэйсоном, я этого не понимала. С ним я старалась стать такой, какой хотелось ему. Именно в то время, когда я упивалась одиночеством, я открывала свою музыку, свои блюда, новые неизведанные места в мире и новые грани в себе. Я открыла существование целой вселенной, которой не было места в его пространстве.

Правило жизни № 11. Не растворяйся в мужчине.

Когда ты растворяешься в другом человеке, высок риск потерять себя.

Я поняла, что мой путь в отношениях – путь партнерства и взаимообогащения. И пообещала себе больше никогда не жертвовать своими ценностями и интересами в попытке выстроить отношения.

Практика № 17. Обретаем цельность

Что делать, если вы растворились и вам нужно заново обрести себя:

Шаг 1. Создайте внутреннее пространство для своих интересов.

Только давайте сразу договоримся: они должны развивать вас.

Очень плохо, когда один партнер развивается, а другой нет. Такие отношения рано или поздно сходят на нет.

Шаг 2. Перестаньте делать то, что вы не любите, только ради того, чтобы быть хорошей для своего мужчины.

Найдите духовные точки соприкосновения и совместные интересы, которые будут наполнять вас обоих.

Предупреждение!

Это очень тонкий момент. Если полностью прекратить совместные занятия, появляется риск того, что каждый начнет жить своей жизнью. Такие отношения не делают нас счастливее. Скорее, только портят жизнь. Ведь тогда упускается возможность прожить ее с тем, кто действительно нам интересен и может по-настоящему наполнить.

Но и растворяться в своем мужчине опасно. Неудовлетворение будет копиться, потому что свои интересы постоянно отодвигаются на задний план. И кто будет в этом виноват? Конечно, он!

(А кто на самом деле?)

Шаг 3. Перестаньте идти на компромиссы.

Если вы уже долгое время вместе, если хотите замуж и детей, а он этого не хочет, то подумайте о том, что вы упускаете.

Давайте честно. Вы теряете свое фертильное время. Мужчины, которые не хотят ответственности, умеют убедительно аргументировать дольче вита. «Будь в моменте, наслаждайся! Живем один раз!» – взывают они. – «Ты не знаешь, что будет завтра. Может, мы все через неделю умрем! А ты себе отказываешь в удовольствии, которое можно получить прямо сейчас!»

Но если вы слышите внутри тик-так, если вам не терпится стать женой и мамой, а он ваши желания категорически отрицает, то задумайтесь. Это сама природа говорит вам: «Не оно! Идем дальше!»

Какое-то время спустя я спросила тренера:

– Почему ты разорвал отношения со мной?

Он ответил:

– Если бы я не сделал этого тогда, ты бы бросила меня сама через полгода. Ведь у нас не было ничего общего.

4.13 Плиточка, держи меня

– Я никогда не думала, что холодная плитка на моем лице, может быть, таааааааак прияяяятнааааа, – растяжно произнесла Синтия, когда я вошла в ее ванную комнату, чтобы проведать.

Я прервала свое пение под гитару, когда вдруг поняла, что ее нет вот уже четвертую песню подряд. Синтия, мой оплот нравственности и духовности в этом нестабильном мире, лежала на полу рядом с ванной. Она крепко прижималась щекой к кафельному полу, а руками пыталась за него ухватиться.

– Все кружится, – хихикнула она. – Только бы не свалиться… Плиточка, держи меня.

– Синтия, тебе плохо?

– Нееееет. Иииивиииии (это был никнейм, который придумал мне Хэролд, сократив Elizaveta до EVie), мне очень хорошо, оооочень.

Я нахмурилась и пыталась сообразить, стоит ли за нее переживать. За полгода, что я прожила у них, я никогда не видела ее даже слегка подвыпившей. А тут такое.

– Просто последний раз я пила водку в последнем классе школы. Потеряла квалификаааациююююю.

Зашел Хэролд, присел рядом с ней и начал насвистывать мелодию, которую я только что исполняла. Он тоже был очень доволен собой.

Так мы отмечали мое первое официальное трудоустройство на полную ставку. Мой первый шаг в настоящую, взрослую жизнь.

Поиск работы дался мне непросто. Когда я закончила TWU, Америка ушла в глубокий кризис, иностранцев не хотели брать на работу. Слишком много возни с документами, слишком большие расходы.

Я делала все, что могла:

1) Раз 50 отполировала свое резюме вместе с Луисом и другими наставниками из университета.

2) Каждый день часами искала вакансии в интернете.

3) Активировала всех своих знакомых и друзей и рассылала им свое резюме с просьбой проциркулировать его среди своих контактов.

4) Ходила на все интервью, на которые меня приглашали. По несколько штук в неделю в надежде устроиться финансовым аналитиком.

Где-то я прочитала, что если ты без работы, то нужно относиться к поиску работы как к самой работе. Я по-прежнему работала в «Роджерсе» 20 часов в неделю, а остальное время искала работу своей мечты. Но шла неделя за неделей, и я получала отказ за отказом. Я переживала: у меня был всего год, чтобы закрепиться в США. За это время новая компания должна была поверить в меня и сделать мне рабочую визу. Если не успеть, то – гуд бай, Америка.

Я до последнего надеялась на «Роджерс», но президент компании внезапно тяжело заболел, и мой вопрос заморозился. Вот тогда за меня взялась Синтия.

Синтия пришла в «Роджерс» из хедж-фонда «Карлсон Кэпитал» – самого крупного хедж-фонда Далласа. Она провела с ними 10 лет с момента, когда «Карлсон» был еще стартапом. Она вдоль и поперек знала индустрию и имела много связей. Спустя месяц моей жизни с ними она сказала: я познакомлю тебя с Майклом. Это наш близкий друг, и он сможет поменторить тебя. Он работает директором инвестиционного портфеля в «Карлсоне» и знает всех важных людей в индустрии.

Майкл был старше меня на 5 лет, и к своим 28 годам уже стал мультимиллионером. Он тоже был из небогатой семьи и вырос в маленьком захолустном городке на востоке Техаса. Как и я, Майкл всего добивался стипендиями и трудом. Он был невысокого роста, чуть выше меня, с правильными чертами лица и ямочками на щеках, которые вызывали у меня большое умиление. В его лице было что-то очень наивное и детское, что забавно сочеталось с первыми признаками лысины, черным «Мерседесом» и его социальным статусом.

Майкл сначала был настроен настороженно, но по просьбе Синтии согласился меня поменторить. Теперь, внимание, дорогая читательница. Я обещала вам инструкцию для обретения дела мечты. Вот шаги, которые мы сделали вместе с Майклом. Они помогли мне понять, чем мне необходимо заниматься.

Практика № 18. Как найти дело мечты

1. Определить желаемую индустрию.

В моем случае: альтернативные инвестиции, а если еще конкретнее – хедж-фонды.

Здесь логика была простая и меркантильная.

a. Во-первых, там были самые высокие зарплаты во всей индустрии. Если в среднем финансовый аналитик, работающий в корпорации, стартовал с $30 000 в год, мог получать надбавку $5 000 ежегодно и через лет 10 зарабатывать $80 000, то в хедж-фонде можно было стартовать чуть выше и уже через три года зарабатывать от $100 000, а через пять – от $1 000 000.

b. Во-вторых, альтернативные инвестиции – элита финансовой индустрии. Хедж-фонды привлекали самые острые умы и создавали самых влиятельных финансистов.

c. В-третьих, там было крутое окружение. Минимальная инвестиция от 1 млн долларов, встречи с клиентами, шикарные конференции и путешествия in style.

2. Определите свою роль в этой индустрии.

Я была настроена на финансового аналитика, но Майкл сомневался. Он считал, что для финансового аналитика я слишком общительна и что crunching numbers[22] каждый день погубит мою любовь к жизни. Он считал, что мне нужно что-то, где у меня будет общение с людьми. Я все еще сомневалась, и, чтобы помочь мне определиться, Майкл устроил мне «день открытых дверей» в «Карлсон Кэпитал». Я провела по несколько часов с его друзьями из разных департаментов и погрузилась в их рабочие процессы. Майкл оказался прав. Уже несколько часов бегущих цифр, как в фильме «Матрица», вызвали у меня головокружение. Было решено: я иду в отдел маркетинга.

3. Добросовестно подготовьтесь к интервью. Два месяца Майкл занимался со мной, обучая меня базовым понятиям альтернативных инвестиций.

4. Найти вакансии и организовать интервью.

Здесь была небольшая проблема: я не была ничьей родственницей и у меня не было диплома Ivy League school[23]. А это два самых надежных способа попасть в финансовую элиту. Более того, я была в толпе только что закончивших вузы эмигрантов.

Когда Майкл понял, что для первого впечатления моих знаний хватит, он пошел к своему боссу, Ричарду, сокращенно его звали Рич, и попросил организовать мне серию собеседований. Просто чтобы вы понимали всю сложность ситуации: хедж-фонды практически никогда не публикуют вакансии в открытом доступе.

Рич знал о таких вакансиях и направил меня на три интервью. Одна компания была в Форт-Уорте – начинающий хедж-фонд с инвестиционным капиталом в $ 150 млн, и две – в Калифорнии. Самое изнуряющее интервью было как раз в Техасе, оно длилось 5 часов.

Я волновалась и готовилась к каждой встрече так, как будто это был мой единственный шанс. А через неделю, ко мне пришло 4 сообщения. Все компании предлагали мне работу.

Бинго!

Мама прислала мне хрустальные бокалы ручной работы, и с этими подношениями мы с Майклом отправились в гости к Ричу. Дом Ричарда находился в самом дорогом районе Далласа.

Рич пригласил нас на ужин со своей женой отпраздновать эти предложения в роскошный итальянский ресторан высокой кухни, где владелец был его близким другом. Когда мы сели и нам налили вино, я попросила слово.

«Дорогой Ричард, – начала я. – Я благодарю вас за то, что дали мне такой шанс, что поверили в меня, и я благодарна, что все компании по вашей рекомендации предложили мне работу». По крайней мере, за три предложения отвечал он, за четвертое – мой другой опекун.

Но он вдруг строго посмотрел на меня и сказал: «Лиза, если ты думаешь, что я сделал что-то, чтобы они тебя взяли, что я как-то на них влиял, то это не так. Я всего лишь открыл тебе дверь, а вошла ты в эту дверь сама. Это ты произвела на них впечатление и это тебе они предложили работу. Моя роль здесь минимальна. Помни об этом».

Мой ментор Майкл улыбался до ушей. Он был счастлив за меня.

– Какой вариант ты выберешь? – спросил меня Рич.

– Наверное, Калифорнию. Калифорнийский хедж-фонд предлагал мне $50 000 в год плюс $5 000 на переезд. И еще годовой бонус за хорошую работу. Это было самое лучшее предложение. И это была Южная Калифорния – моя мечта.

– Хммм, – вздохнул биг-босс.

– А что вы думаете? Какой лучший?

– Я думаю, тебе стоит пойти в Крестлайн. Это стартап, и там ты сможешь гораздо быстрее всему научиться и проявить себя.

Это было непростое для меня решение. Я очень хотела в Лос-Анджелес, но я прислушалась к Ричу.

– Я останусь здесь, – ответила я. – Иду в Крестлайн.

– Я так счастлив, – возбужденно сказал мой ментор.

– Нам надо отпраздновать, – воскликнула я. – Russian party[24]!

– Точно! Я так давно не был на вечеринке.

– Тогда пятница.

– С меня напитки, – сказал Майкл, и на этом мы попрощались.

Я приготовила грибы в чесночном соусе, отбивные, салат из свеклы и орехов, запеченную картошку с укропом, а Майкл привез банку черной и красной икры, две бутылки шампанского и две водки. На ЧЕТВЕРЫХ человек. Так, между тостами по кругу, которых было штук 115, моими песнями под гитару, отбивными и птичьим молоком, мы закрыли проект «устройство Лизы на работу».

Синтия после того, как мы отскребли ее от пола и уложили в постель, приходила в себя три дня. И, насколько мне известно, следующие 20 лет к водке не прикасалась.

В следующий понедельник, закрыв дверь за студенчеством, за доктором наук и за тренером, и (пока) за Калифорнией, я вошла в свою новую жизнь.

А спустя неделю Майкл попросил меня стать его девушкой.

P.S. Как интересно устроены нити судьбы.

Попала бы я к Синтии, если бы тренер не порвал со мной? Конечно, нет. Был бы у меня другой шанс попасть в американскую финансовую элиту? Очень маловероятно. У Луиса даже близко не было таких связей, как у Синтии и Майкла. И Рич не взялся бы мне помогать, если бы Майкл не был его подопечным.

А еще, если бы TWU не обязало меня продлить обучение, у меня не появилось бы этого дополнительного времени для поиска работы.

Все эти нити я увижу гораздо позже, когда мои раны заживут. А на тот момент я шла вперед и твердила себе: «Когда одна дверь закрывается, открывается новая».

P.P.S. Ну а если вы не видите открытые двери, ищите открытые окна!

Часть 5

Хедж-фонд

5.1 Как влюбить в себя других людей

Многие в России ошибочно считают, что у нас все решается по блату, а на Западе по заслугам. Это не так.

За первые шесть лет в Америке я убедилась: какие бы у меня ни были заслуги, всем на них наплевать, если я не умею выстраивать отношения с людьми. Эмоциональный интеллект на Западе – наше все.

Люди дают стипендии. Люди берут на работу или открывают двери. Люди повышают или увольняют.

Не твое происхождение, не твое резюме, не твои оценки и даже не твоя работоспособность является главным рычагом влияния на судьбу. Умение работать – это, естественно, априори. Здесь никто не будет пристраивать сынка только потому, что он сынок. Его даже если и пристроят, потом заставят работать и вносить свой вклад в общее дело. А вот если сынок – эгоист и хам, то для него практически все двери будут закрыты, каким бы важным ни был его отец.

И мне кажется, благодаря Джорджу, Луису, Синтии, Мэйсону, Анне и Дитеру я постепенно освоила этот навык выстраивания отношений на любом уровне. Спустя 15 лет я вывела следующую формулу.

Практика № 19. Учимся строить глубокие дружеские и профессиональные отношения

Чтобы легко выстраивать отношения, нужно освоить три уровня:

1) Быть интересной.

Это самое главное. Если вы не интересна как личность, разговор просто не завяжется. А если разговор не завяжется, никаких дальнейших перспектив у вас не будет.

2) Быть полезной.

Это второе по важности. В каждом из нас заложено стремление к росту. И люди, которые к чему-то в жизни стремятся, подсознательно ищут людей, которые помогут им продвинуться к их целям.

Польза – это не всегда материальная выгода. Когда я жила в своих семьях, я старалась чаще готовить и мыть посуду. Я развлекала их и вносила разнообразие в жизнь.

Если человек сильно выше по статусу и профессионально вы не можете принести ему никакой пользы, нужно найти способ наполнить другую потребность. Она есть у каждого.

3) Быть теплой.

Мы недооцениваем важность человеческого тепла в отношениях.

Этот урок мне преподала еще бабушка. Я помню это чувство, с которым я шла к ней в гости.

В профессиональных кругах часто принято быть холодным и важным, но постарайтесь там, где возможно, вносить немного тепла. Вы будете в более выигрышной позиции.

И добавляйте тепло в письменные коммуникации. Просто сравните две фразы:

– Привет.

Или:

– Привет, Лиза!

Сколько тепла во второй, а сколько в первой? Простое упоминание имени и простая смена точки на восклицательный знак меняет тон коммуникации. Иногда одна эта коррекция может повлиять на судьбу.

Я не преувеличиваю. Так работает наша физиология. Когда от человека идет тепло, наше подсознание воспринимает его как друга. А раз так, мозг дает сигнал: к другу я открыта и хочу ему помочь.

Если сухость и закрытость – это одна крайность, то другая – фамильярность. Эту черту переходить нельзя. Нарушение личных границ неприятно никому и демонстрирует низкий эмоциональный интеллект.

Если сегодня вы даете мало тепла другим людям, одно это изменение может сильно повысить ваши шансы на успех. Попробуйте. Это же ничего не стоит вам, а человеку, к которому вы проявите чуть больше теплых чувств, будет приятно.

Oт русских людей, которые мало времени провели в Америке и не узнали культуру, я часто слышу: американцы такие фальшивые. Когда их спрашивают – «Как ваши дела?», они говорят – «Все ОК», вместо того, чтобы рассказать как оно на самом деле.

Это правда, они так говорят. Но не потому, что они фальшивые, а потому что не хотят грузить людей своими проблемами. Они позволяют себе поделиться трудностями только в том случае, если человек реально может им помочь.

Почему когда мы болеем и чихаем, мы отворачиваемся и прикрываем рот рукой? Мы защищаем людей от наших бактерий. Но почему мы не относимся с таким же трепетом к своему эмоциональному нездоровью?

В магазине или в госучреждении я предпочитаю фальшивые улыбки искренне сердитому выражению лица. И сама предпочитаю улыбаться, даже когда мне трудно. Зачем заражать плохим настроением других?

Но это то, что касается незнакомых и малознакомых людей. А что же касается близких? Как убрать фальшь и сохранить искренность, при этом не вымещая на них свое состояние?

Конечно, делиться. С заботой об их чувствах, не перекладывая ответственность за свои эмоции на других людей, и с готовностью меняться.

Если этих условий нет, то очень легко стать токсичным человеком.

Правило жизни № 12. Люби людей.

Главное правило, которому стоит следовать, если вы хотите влюблять в себя других людей, – это полюбить их.

Полюбить их со всеми их особенностями и слабостями. Полюбить их просто за то, что они есть в вашей жизни.

Потому что когда мы стараемся быть интересными, приносить пользу людям, и отдавать тепло, но в этом нет искреннего хорошего отношения, это всегда будет сквозить выгодой. А люди не любят, чтобы ими пользовались. Люди любят, чтобы их любили.

Мне помогло полюбить людей христианское правило – что в каждом человеке есть частичка Иисуса, частичка самого Бога (если вы – мусульманка, тогда это частичка Аллаха, если буддист – частичка Будды).

5.2 Бабанова так и прет, или «Привет, Муссолини!»

«Бабанова так и прет, так и прет. Ничто ее не останавливает, – услышала знакомая моей мамы в женском туалете ивановского драмтеатра. – Моя «Маша» вернулась, не смогла найти работу после диплома, а Бабанова опять как-то пристроилась».

Лайфхак: Никогда ни о ком не говорите плохо. Сложно, понимаю. Ну, хотя бы в публичных туалетах. Вдруг вы однажды придете в свой любимый книжный магазин, вам понравится обложка новой книги, вы купите ее, принесете домой, заварите чай, укутаетесь в плед, и ба-бах… там история про вас. А вы – замечательный, душевный человек, который всю жизнь помогает другим людям. Но в тот день у вас было плохое настроение и вы поделились своим расстройством с подругой, будучи уверенной, что лишние уши вас не услышат. А теперь то, что вы сказали, знает полгорода.

Знакомая позвонила моей маме, мама мне. «Зачем такое говорить, – вздохнула она, – как будто ты каким-то нахальным образом пристроилась, как будто тебе так легко все дается».

– Мамуль, не переживай. Пусть так считают. Это ж лучше, чем говорить – «Бабанова не прет». Пусть это будет еще одним моим жизненным девизом.

Я уже привыкла к тому, что в Иванове ко мне относились как к девочке, выигравшей в лотерею и получавшей все без усилий. Хочешь в Калифорнию? Пожалуйста. Хочешь в колледж? Пожалуйста. Хочешь работу? Да еще раз – пожалуйста. А в Америке многие считали, что раз меня все время опекают какие-то важные люди, значит, я – дочка российского олигарха. И уж точно, не просто так попала в хедж-фонд. Ясно же, простым смертным там не место.

* * *

Первые три дня в Крестлайн я была тотально счастлива. Мой натренированный годами учебы мозг схватывал все довольно быстро. Я была готова к вызовам, жаждала их все 10 месяцев, пока искала работу, и набрасывалась на каждую новую задачу как голодная пантера на свежую добычу.

Рич был прав. Крестлайн было лучшее, что могло случиться со мной на тот момент. У «нас» было $150 миллионов стартового капитала и всего 14 сотрудников.

Йййиииха! Скоро и я буду миллионером, уверенно считала я. Пару лет – и будет у меня и «Мерседес», и пентхаус.

Но на четвертый день поняла: не факт. Может быть, я отдам концы задолго до того, как это случится.

Так как команда была маленькая, задачи валились нескончаемым потоком, я превратилась в многорукого многонога. Официально я числилась за отделом маркетинга, но выполняла работу и финансового аналитика, и аудитора, и даже юриста.

Иногда мои способности растягивались до предела и у меня появлялось ощущение, что я отращиваю новые части головного мозга. Сон, здоровое питание и движение отошли на десятый план.

На первом году в Крестлайн я почти забыла, что у меня была жизнь до того, как я переступила порог этого нового мира. Друзья? Какие друзья? Я видела их только по большим праздникам. Я часто забывала, что у меня есть тело и что у него есть какие-то нужды, помимо неотложных. Я ела в машине по дороге на работу и перед компьютером. Но как бы мне ни хотелось думать, что я за это время похудела – нет, я не похудела. Ничто не мешало мне кусочничать во время вечерних ахтунгов. В Крестлайне на еде не экономили – на кухне всегда было много разной пищи. Лишь бы мы не уходили за черту офиса. Лишь бы мы ели и работали. Работали и ели. Пару раз в месяц, когда я внезапно увидела солнце, я зажмурилась так, как будто вышла из пещеры после трех недель в тотальной темноте.

Когда коллеги постарше смотрели на мои красные глаза и синие круги под глазами, они приободряли меня:

– Ничего-ничего, один годик, и привыкнешь.

– На чем они сидят, эти сверхчеловеки, – все время думала я.

Все жили на сверхскоростях, но особенно наш отдел, который состоял из двух человек. У нас была главная задача – привлечение клиентов. Цель поставили четко: полмиллиона инвестиционного капитала к концу года.

Сама работа мне нравилась. Я чувствовала себя частью чего-то важного и в будущем масштабного. В коллективе у меня складывались прекрасные отношения со всеми, кроме одного человека.

Почему у тех, кто считает себя хорошими людьми, всегда хорошие отношения со всеми, кроме одного?

Мой «один человек» была Тереза. Мой первый биг-босс. Она поверила в меня – свежеиспеченную выпускницу, иностранку с широко открытыми глазами и большими амбициями. И я была благодарна ей – она подарила мне счастливый билет в новую жизнь, шанс пустить корни в Америке, войти в финансовую элиту и разбогатеть.

Тереза – такое красивое имя. У большинства людей ассоциируется с индийской монахиней, олицетворяющей саму Мать. Но не у меня.

В моей биографии Тереза – прямая противоположность самоотверженной и мудрой мамы. В моей сказке так скорее звали бы мачеху, неустанно измывающуюся над своей падчерицей. У Терезы были итальянские корни и соответствующая фамилия, начинающаяся на букву «М», которую мои остроумные коллеги переиначили, дав ей сценический псевдоним – Тереза Муссолини.

Я очень старалась ее любить, очень. Но она постоянно этому препятствовала.

Сколько традиционно длится медовый месяц нового сотрудника на работе? Мой занял три дня. Уже на четвертый день Тереза выпустила колючки, когти, жало, наставила на меня рога и выдала негативный словесный поток такого объема, что я летела в эмоциональную пропасть следующие несколько дней.

Она была очень умна, но не особо сильна в планировании, и каждая новая задача ДОЛЖНА была БЫТЬ СДЕЛАНА ВЧЕРА. А если не сделана в течение часа – то ты ленивая бездарщина, отнимающая у нее драгоценное время, которое она могла бы провести за более важным или приятным занятием, чем объяснять тебе, тупица, базовые вещи. Например, как юридически правильно сделать due diligence[25], чтобы проверить легальность финансовой операции.

Тереза играла со мной в интересную игру. Ставя передо мной новую задачу, она говорила:

– Если окажется, что ты что-либо не знаешь, не теряй время, чтобы самостоятельно разбираться. Обращайся, и я помогу.

Я обращалась. На что она реагировала:

– Это не космическая наука. Разберись сама.

После нескольких таких обращений я усвоила урок и начала искать решение самостоятельно.

Когда я не обращалась к ней за помощью, а либо разбиралась сама, либо подключала коллег, она заваливалась ко мне, садилась на стол, наклоняла голову вперед, прищуривала глаз и, казалось, забиралась в глубину души вместе с каблуками:

– Ты что, сама все делаешь?

– Да, Тереза, пытаюсь разобраться.

– А ты что, настолько умная, что, не имея опыта, уже пытаешься все сделать сама? Без направления?

– Но, Тереза, вы же сказали, что это не космическая наука.

– Зайди, я скажу тебе, что и как делать.

Я быстро вникала в новые процессы и брала на себя все больше ответственных задач. Иначе я бы просто не удержалась в компании. Хедж-фонд – место для инициативных, работоспособных, амбициозных людей. Мной был доволен и начальник Терезы, и все мои коллеги. «Если бы только ее не было, – все время думала я, – это место было бы мечтой».

И первые полгода, когда я получала очередную дозу ее яда, я жутко расстраивалась. Ведь всю свою жизнь я была отличницей. Все мои преподаватели и предыдущие начальники хвалили и поощряли меня.

Тереза же каждый день по чуть-чуть отравляла мне жизнь, не стесняясь переходить на личности. Когда я понаблюдала за тем, как она общается с другими людьми, мне стало легче. Она так вела себя по отношению ко всем, кроме, разумеется, клиентов. Даже с начальством она часто позволяла себе колкости. Никто в Крестлайн кроме нее никогда не повышал голос и не терроризировал своих подчиненных. Но ее выходки терпели, потому что она давала результат. С каждым новым месяцем клиентов становилось все больше и вклады росли. К концу года мы в три раза удвоились и пересекли отметку в миллиард долларов.

Она жутко гордилась своими результатами и твердила мне: «Если хочешь в один прекрасный день быть на моем месте, ты должна брать с меня пример и следовать всем моим наставлениям».

Вроде бы это должно было меня вдохновлять, но ее слова имели обратный эффект. Мне становилось только тревожнее. Я задавалась вопросом – неужели я стану такой же, как она? Дерганой, грубой, злой. Вежливой только с клиентами, которые приносят деньги.

Каждое утро, услышав ее характерные быстрые и тяжелые шаги – томп, томп, томп, – все внутри меня сжималось, и я готовилась к очередной вербальной порке. Мои ожидания почти всегда оправдывались.

Спустя полгода первые признаки стресса стали более выразительными. Мое лицо приобрело сероватый оттенок, я набрала 5 кг веса, а самое неприятное – по ночам руки взяли привычку отниматься.

Представьте: вы просыпаетесь в 3 ночи, тянетесь за стаканом воды, но вдруг вы понимаете, что у вас нет рук. Вы начинаете ими двигать, а они не подчиняются. Вы двигаете плечами и слышите, как по венам струится кровь. Это жуткий звук и еще более жуткое ощущение.

Когда спустя два месяца это стало случаться не один, а два раза за ночь, я пошла к врачу.

Она осмотрела меня и сказала, что у меня проблемы с верхним отделом позвоночника и мне стоит подумать о железном импланте. Он позволит крови правильно циркулировать в шее и плечах.

– Чтоооо? Имплант? Вы с ума сошли? – хотела прокричать я. – Мне 24 года, какой железный имплант?

В Крестлайне был замечательный директор по персоналу Карлин, и, когда я рассказала ей про свой недуг, она объяснила, что я делаю не так:

– Ты работаешь 10–12 часов в день за компьютером, в съежившемся состоянии. Зажатые мышцы спазмируют нервы.

У Карлин было решение. Она заказала мне новое, более удобное кресло, привела плотника, который подогнал стол так, чтобы рукам было удобнее.

Сейчас, когда я веду здоровый образ жизни, многим кажется, что это случилось, потому что у меня есть какой-то особый ген саморазвития и куча внутренней мотивации быть лучше.

Ага, конечно.

Я не знаю никого, кто начал менять себя и свою жизнь, потому что хотелось чего-то новенького и усовершенствованного.

Все меняются только при одном условии: когда сильно припрет.

Вот и я, продолжала бы жить так, как жила, если бы не руки, которые каждую мою ночь превращали в пытку.

Накануне Рождества друзья напомнили мне, что они все еще живы, и пригласили меня на ужин. Собралась большая русская компания (а там, где собирались русские, ужин всегда переходил в вечеринку), и, когда я шепотом поделилась с одним парнем, какую анархию устраивают мои руки по ночам, он также шепотом сказал, что есть какой-то крутой суфийский мастер и у него совершенно фантастическая гимнастика для позвоночника.

На следующий день я приехала в офис и скачала книгу суфия. Я даже не могла представить, что отнимающиеся руки станут началом нового большого пути, который я стартую с мужчиной со странным именем Мирзакарим.

5.3 Можно целовать тебя, поджялуста?

Когда Майкл предложил мне стать его девушкой, я все еще была запутана в чувствах и к новым отношениям была не готова. Он согласился подождать. Мы встречались крайне редко, что мне было на руку.

Спустя полгода я отошла от обоих разрывов отношений и даже начала засматриваться на коллег по работе.

Дамы, внимание! Есть такое выражение «proximity is power», что в переводе: близость – это сила. В мире наблюдается тенденция: люди встречаются с теми, кто циркулирует в их кругах. Поэтому столько романов заводится среди друзей и на работе.

Что это значит?

Это значит, циркулируйте в правильных местах.

Устраивайтесь в лучшую компанию. Ходите на лучшие бизнес-форумы.

Я ни разу не встретила никого в лучшем ресторане или баре. А вот в местах, где люди работают, учатся, на профессиональных и светских мероприятиях – да.

Так вот о Майкле. Я питала к нему теплейшие, но исключительно дружеские чувства.

– Лиза, послушай, – сказала мне одна моя взрослая подруга. Ей было 40 лет, и она, в отличие от меня, ходила по земле, а не витала в облаках. Это ее слова. Лена считала Майкла really great catch[26].

– Ты что хочешь – бешеной страсти?

– Ну, хотя бы влюбиться.

– Все равно это продлится максимум три года. Поверь мне, я замужем 15 лет. Тебе жить не со своими гормонами, – она постучала пальцем по голове, – а с человеком. Посмотри, как он к тебе относится. Он тебя боготворит. Готов все для тебя делать. Учит русский, привозит тебя в новый дом, чтобы ты помогла с выбором интерьера.

И опять этот подлый закон Мерфи. Почему один мужчина, от которого ты что-то очень хочешь, не дает тебе желанное, а другой дает, и тебе от этого ничего не надо?

– Ты будешь с ним счастлива. Ну и, подумай, в конце концов, сколько у него денег. Он же обеспечит тебя до конца жизни.

– Нет, Лена, свои миллионы я заработаю сама. Я больше не хочу зависеть от мужчины и рисковать снова оказаться на улице. Он, действительно, классный. И мне с ним комфортно. Но, понимаешь, он физически меня отталкивает.

– Лиза, все равно в одном мужчине ты не сможешь получить все, что ты хочешь. Чтобы он был и порядочный, и носил тебя на руках, и был разносторонний, как ты любишь.

Я послушала подругу и решила: ладно, попробую. И когда он заранее пригласил меня в «Абакус» в субботний вечер, один из самых элитных ресторанов Далласа, я уже понимала, к чему все идет.

Когда мы завершили роскошный ужин из 7 блюд от шефа, Майкл сказал:

– Через неделю после того, как мы встретились, я готов был на тебе жениться. Но я ничего тебе не сказал, потому что Синтия попросила тебя поменторить. Может быть, теперь пришло время стать моей девушкой?

Я сказала:

– Окей, Майкл, давай попробуем.

Я надеялась, что вот-вот случится чудо, но нет… Никаких бабочек в животе, никакой радости в сердце. Купидон, ау?!

И вот когда мы вышли из ресторана, он остановился, развернулся ко мне и тихо сказал:

– Можно целовать тебя, поджъялуста?

Я кивнула в надежде, что Купидон все-таки возымеет совесть, подсуетится и устроит мне фейерверк чувств. Но в тот вечер бог любви вздремнул, оставил табличку «не беспокоить» со словами «детка, you are on your own[27]».

Это был самый ужасный поцелуй в моей жизни. Мое тело вопило: «Нет, нет, бежать! НЕ НАШЕ».

Но вместо того, чтобы честно признаться ему, что он мне не нравится как мужчина (девушки, делайте лучше так, чем мучить достойных мужчин, которые этого не заслуживают), я придумала какой-то дебильный предлог расстаться. Я сказала, что мне срочно надо домой, и уехала.

Я думала, что больше мы никогда не увидимся. Но Майкл перезвонил мне на следующий день и заговорил со мной так, как будто мы практически помолвлены.

Фейспалм.

5.4 Горячая русская штучка

Как только я получила свою первую зарплату, я начала ежемесячно откладывать 20 % на то, чтобы привезти маму в Америку. К октябрю я поняла, что справляюсь, и торжественно объявила Синтии:

– На Новый год к нам приедет моя мама!

Синтия заулыбалась, захлопала в ладоши и сказала:

– Тогда тебе пора обзавестись своим домом.

– Как своим? – меня внезапно начало подташнивать. – Синтия, все же так хорошо. Или я вам надоела? О, а давайте я вам буду платить аренду, теперь же у меня есть деньги.

Я уже затаривала холодильник раз в неделю, теперь могла платить и за жилье.

– Нет, милая. Ты встала на ноги. И птенцу пора выпорхнуть из гнезда. Я сделала это со всеми своими сыновьями. Ведь задача родителей – не создавать бесконечные ботанические условия для детей, а вовремя направить их в самостоятельную жизнь.

– Но Сиииинтия. Куда я поеду? Да у меня и времени-то нет переезжать. И денег еще нет на мебель и обустройство. Я только потратила свои первые два заработка, чтобы оплатить первый большой взнос за новую машину.

– Все сделаем постепенно. Я тебе помогу.

Спустя месяц я поселилась в элитном квартирном комплексе с красной черепичной крышей, фитнес-клубом, бассейном и джакузи после пятилетней череды общаг, дешевых дуплексов и квартир в беднейших американских районах. Как будто с «Лады Калины» сборки восьмидесятого года я пересела в новую «Тойоту Камри». Еще не «Порш», но уже гораздо лучше.

Помните трехкомнатную квартиру, в которой я жила с пятью африканками, когда училась в Наварро третий год? Она была больше общагой, чем квартирой. Мы жили мирно, но особенности их быта часто вызывали у меня предобморочное состояние. Соседки по традиции готовили в котле. У нас вечно пахло какими-то страшными жгучими приправами и пережаренным арахисовым маслом, в котором тушили курицу. Чтобы заглушить запахи кухни, они жгли благовония, после чего я лишалась способности ясно мыслить.

Мне было трудно принять их мировоззрение, быт, примитивный на мой слух разговорный язык с грубыми интонациями, пеструю одежду с оголенными животами и накрученными на волосы кусками ткани. И видимо, в какой-то момент они почувствовали мое отношение. Однажды одна из девушек произнесла: «Лиза, тебе нужно перестать вести себя как принцесса в нашей общей квартире. Мы приняли тебя как свою, как одну из нас. И ты либо перестанешь задирать нос, либо тебе придется уехать».

Когда я пожаловалась африканкам, как непросто мне быть здесь одной, без семьи и друзей, как часто я чувствую себя чужеродным телом в их слаженном организме, они разомлели. Я скинула бронь, и они заключили меня в свои жаркие африканские объятия.

В этот момент я почувствовала себя частью их племени.

К концу года мы стали почти семьей. Год жизни с ними научил меня строить отношения с людьми иной расы, религии и культурных традиций. Нет большего контраста для русской христианки, чем оказаться среди коренных африканок-мусульманок.

Вместе с дипломом я получила важный опыт налаживания отношений с окружающим миром, каким бы странным изначально он ни казался.

* * *

Спустя год я поселилась в небольшом темном доме, настолько потрепанном, как будто его построили в годы Великой Депрессии в США. Единственными преимуществами этого дома была отдельная комната, за которую я платила $150 в месяц, и лужайка заднего двора, метр на полтора. Но светлую лужайку вскоре оккупировала Люба и сделала ее личной курилкой. Так что из радостей у меня осталась только моя комната.

Мы не стали подругами, но как соседки уживались прекрасно до тех пор, пока в нашей жизни не появился тренер, в которого как позже выянилось, влюбились все мои соседки. Когда он начал ухаживать за мной, они объявили мне холодную войну. Они вели себя так, как будто я лично у каждой отбила любимого. Именно из этого дома я к нему и переехала.

* * *

И вот, после семи лет скитаний я очутилась в жилищном раю.

Моя двухкомнатная квартира была на втором этаже, с камином и большой лоджией с видом на парковку. Может, и не самый лучший вид, зато парковку украшали «БМВ», «Лексусы» и несколько деревьев. Все это мне нравилось созерцать по воскресеньям, когда я не бежала на работу.

Но американская мечта американской мечтой, а в глубине души я всегда была русской. И собиралась ей остаться. Сборники стихов Пушкина и Цветаевой, размещенные на книжной полке на уровне глаз (выше и ниже были всякие Брайаны Трейси и Стивены Кови), каждый день напоминали мне, who I, на самом деле, am[28]. А маринованные помидоры в трехлитровых банках, гречка, алтайский мед, творог, кефир, красная икра, «Мишки на севере» и «Птичье молоко» – то, что мой бюджет наконец-то мог позволить, стали моими новыми мастхэвами. Я перестала предательски завтракать американской овсянкой и ужинать мексиканскими буррито.

Заселившись в новенькую квартиру, я решила и здесь проявить особенности национального характера и выстроить теплые отношения с соседями. Чтобы, как принято у нас, за солью в любое время суток.

Я прихватила «Мишек на севере» и пошла знакомиться. Соседкой в квартире напротив оказалась красивая стройная француженка Эллен. Она приехала в США, чтобы заниматься наукой. Мы сразу нашли общий язык.

А вот с соседом в нижней квартире не заладилось. Высокий симпатичный американец, которого я уже пару раз видела на парковке со своей лоджии, в отличие от Эллен встретил меня неприветливо. На мой восторг по случаю знакомства он хмуро пробурчал: «Май нейм из Джэк». Поняв, что соли Джэка мне не видать, я стремительно дала ему горсть конфет, помахала и ушла.

Ну и ладно. Буду дружить с Эллен, решила я. Но и тут мне не повезло. Эллен работала допоздна каждый вечер, а по выходным уезжала в Даллас к своему бойфренду.

И тут я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему одинокой. Как человек, впервые попавший в люксовый номер 5-звездочного отеля, кайфует от махрового халата, тапочек, телефона в ванной и «Шампанского в номер!», так и я кайфовала от своего нового жилья. Я плавала, плавала, плавала в бесплатном бассейне. Сидела в джакузи по полчаса, закусывая прохладный рислинг бутербродом с красной икрой.

Но спустя две недели, только что приобретенная легкость бытия стала невыносимой. Я поняла, что мне не хватает общения. И всю эту радость я должна с кем-то разделить. Нужна была вечеринка. И я решила устроить новоселье, и пригласила всех своих друзей.

Но оставался один нюанс. Ведь в Америке, если ты нарушаешь спокойствие соседей после 10 вечера, не жди стука в стену или по трубе. Никто не будет ворчать и даже ругаться. Они просто по-тихому вызовут полицию. Даже не узнаешь, кто на тебя настучал. Это мне надо было предотвратить. И я снова пошла к соседям, только на этот раз с просьбой:

– Если мы будем слишком шуметь, пожалуйста, позвоните, постучите, как угодно донесите до меня, что мы вам мешаем. Не вызывайте полицию. У меня будут потом проблемы на работе. А еще лучше, приходите на парти!

Эллен обрадовалась приглашению и пообещала прийти вместе с бойфрендом. Следующим был американец снизу. Я заранее заготовила задабривающие слова, постучалась в дверь, но ее открыл другой мужчина. Тоже высокий и симпатичный. «Сосед съехал», – подумала я, и начала объяснять цель моего визита.

– А… – протянул сосед, – это ты, горячая русская штучка сверху.

Я немного смутилась и удивленно произнесла:

– Что ты имеешь ввиду?

– Мне брат про тебя уже рассказывал!

– Тот хмурый парень – твой брат?

– Да, просто в тот день ты разбудила его, когда он только лег спать после ночного перелета. А так он очень веселый. Вообще-то ты ему понравилась. Он все ждет, когда вы пересечетесь на лестнице. Только ему ничего не говори! Он меня убьет!

– Тогда оба приходите на вечеринку!

– Придем!

Братья оказались инженерами военной компании. Немного суровыми, но после пары бутылок пива раскрепостились и повеселели. Вместе с Эллен, ее бойфрендом и моими друзьями они зажигали до двух ночи.

На следующие утро между собиранием фантиков от «Мишек на севере» и приготовлением сырников я поняла, что теперь все на своих местах. У меня свое пространство, но я больше не изолирована. Мой первый этап по-настоящему взрослой, ответственной жизни наконец-то стал меня радовать.

Вечером я встретилась с другой американской семьей – Роном и Джиджи и рассказала им историю про Джэка.

– Горячая русская штучка сверху. Ха-ха-ха-ха, – рассмеялись они. – Теперь это твой новый никнейм!

Они не знали об особенностях моей самооценки. Уж кем, а горячей я себя никогда не считала. Когда мы попрощались и пошли к своим машинам, Рон прокричал мне вдогонку: «Горячая русская штучка! Вот так ты должна назвать свою книгу».

– Но я же никакая и не горячая! – прокричала я им в ответ.

– Ну, раз уж тебя так назвали, придется ею стать!

Я села в машину и подумала: «Единственное, что из этого реально правдиво, – то, что я русская. Какая горячая? Какая штучка? С другой стороны, я вырвалась из провинции, превозмогла массу ограничений, получила возможности, о которых другие люди только мечтают. Я своими руками создала свой новый мир.

Этап общаг и студенческой бедности закончен, я работаю в лучшей компании, мой бойфренд – мультимиллионер. Может быть, пора поверить в себя и стать наконец-то такой, какой меня видят другие?

Может быть, это и есть мое новое будущее?

Практика № 20. Повышаем самооценку

Случалось ли у вас, когда другие люди воспринимали вас лучше, чем вы сами себя? Напишите несколько примеров.

Что будет, если вы примете лучшие качества, которые в вас видят другие, как базовые установки о себе? Как изменятся ваша самооценка и внешний мир?

5.5 Октава

Дорогая Тереза, если когда-нибудь найдется кто-то безбашенный и переведет тебе эти строки, то пусть ты узнаешь это лично от меня: ты была моим главным кошмаром периода от 20 до 30 лет. Но я тебе благодарна. Если бы не ты, я бы не поняла так быстро, что я на самом деле хочу от своей жизни.

Знаете такое замечательное выражение: «У одних людей мы учимся, какими мы хотим быть. У других – какими быть не хотим».

Очень часто наши главные учителя именно вторые.

У меня было столько потрясающих людей, с кого я брала положительный пример. Мои семьи, Джордж, Луис. Нужен же мне был хоть один отрицательный. Тереза в полной мере донесла до меня идео о том, кем мне нельзя становиться.

К этому времени я вылечила позвоночник благодаря суставной гимнастике Мирзакарима Норбекова, что было настоящим чудом. Всего 15 минут в день простых упражнений, и через месяц я ощутила огромное облегчение, а через два месяца руки и вовсе перестали отниматься.

У суставной гимнастики был бонус – вместе с изменением тела менялись и мысли. Суфийский мастер объяснял, что мы можем стать кем угодно и сделать все, что угодно, если мы будем правильно мыслить и действовать. И он научил меня очень крутому упражнению под названием «Октава».

Мирзакарим говорил: «Лечиться и меняться нужно только в определенном настрое. Если делать упражнения с кислым лицом и плохими мыслями, то болезнь не уйдет. Тело реагирует на перестройку психики, а значит, нам нужно научиться управлять своими мыслями и эмоциональным состоянием». Мостом между сегодняшним днем и моей мечтой как раз и была «Октава».

«Октава, – объяснял мастер – это определенное состояние, в котором человек вспоминает момент своей самой большой радости и состояние победы, душевного подъема, всемогущества. Если такого момента в вашей жизни не было, вы представляете, как это могло бы чувствоваться. А потом проживайте эти чувства снова и снова и доводите их до максимального предела».

Мирзакарим утверждал: «Когда мы входим в это состояние, наши мысли и тело перестраиваются, каждая клеточка тела входит в резонанс с нашим воображением, мысли устремляются за нашими желаниями, а это активирует нашу внутреннюю силу и мобилизует дух».

Я помню этот день, как будто он случился вчера. Впервые в жизни я добровольно встала до рассвета, чтобы позаниматься собой, прежде чем нырнуть в работу. Это была весна – самое лучшее время года в Техасе. 6 утра, когда еще восход полон свежести, а первые лучи солнца наполняют и обволакивают воздух теплом.

Я спустилась к реке неподалеку от моей квартиры и сначала пошла вдоль нее, а потом побежала трусцой, чередуя легкий бег с быстрым шагом. Добежала до моста, оглянулась по сторонам и увидела, что вокруг никого нет. Этим утром я почувствовала какой-то особенный подъем и решила сделать гимнастику и закончить ее «Октавой».

Как раз вставало солнце, вместе с его лучами землю наполняло ощущение волшебства.

Я проделала гимнастику и почувствовала невероятную бодрость. Я не помнила, когда последний раз мне было так хорошо утром. А я ведь еще даже не пила кофе. Пришла пора «Октавы».

Я расставила ноги на ширине плеч, расслабила руки и представила себе самый счастливый момент моей жизни. Момент, когда я выиграла конкурс на обучение в Америке. Потом еще один. Момент, когда мы с Мэйсоном забрались на вершину пирамиды Чичен Ица в Мексике. Потом еще. Момент, когда после 10 месяцев поисков я получила 4 предложения работы. Момент, когда я проснулась на океанском побережье 1 января. Это был первый Новый год в тропиках в моей жизни, и это было чудом. Потом еще один. Момент, когда я оказалась в диких джунглях Коста-Рики и на завтрак 1 января к нам прилетел алый ара и позавтракал с нами. Помню, как замерло мое сердце, когда я впервые увидела живых обезьян в своей естественной среде. Потом еще момент. Когда я вернулась в Россию и обняла всех родных. Сколько любви я чувствовала в этот момент. Каждый счастливый момент я не просто вспоминала, а проживала их так, как будто они случились прямо сейчас. Мое тело реагировало то бабочками, то фонтаном восторга, разливающимся в области сердца. Потом я усилила это состояние и почувствовала, как будто из-под копчика пустили шланг, по которому до груди поднималась струя радости. Потом я усилила это ощущение, и струя пробила горло, поднялась до макушки. Теперь все мое тело ликовало, эмоции переполняли меня, мне показалось, что от этой радости меня может разорвать. Затем я почувствовала, что мышцы внизу живота начали сокращаться, энергия из-под копчика начала бить вулканом, все тело начало содрогаться. Я чувствовала, что я, Лиза, перестала существовать. Что я стала представлять собой тотальное состояние эйфории.

Я не ощущала тело. Я ощущала что-то, у чего не было границ. Я чувствовала, что могу дотянуться до реки, и подобно ей течь далеко, до края залива, а потом в океан. Я почувствовала, что дотрагиваюсь до квартирного комплекса, где я живу, до небоскреба, где находился Крестлайн, до Далласа и Корсиканы. А потом я разлилась до Америки и дальше, пока не почувствовала, что мое сознание и тело охватывают всю Землю.

Потом я вышла за ее пределы. Я стала беспредельной, как будто растворилась в космосе, а космос – во мне. Мое сознание оставалось чистым и ясным. И каждая моя клеточка, каждая клеточка космоса вибрировала радостью и безусловной любовью ко всему существующему.

Мне казалось, что я никак не управляю этим процессом. Что-то вне меня дарило мне это переживание.

Когда все начало схлопываться обратно и я снова почувствовала себя в теле, по лицу потекли слезы. Это были самые чистые и счастливые слезы в моей жизни. В то утро я впервые встретилась с собой настоящей. Теперь я знала, что моя душа огромна и бесконечна. И что во мне такое же бесконечное количество любви.

И решила, что посвящу свою жизнь тому, чтобы научиться жить в этом чувстве всегда.

Если вы хотите попробовать мою версию «Октавы», вы можете прослушать и даже скачать ее себе в телефон по ссылке:

http://elizavetababanova.com/oktava

5.6 Красные трусы, люстра и волшебство

Через две недели после того, как Майкл решил, что я его девушка, он пошел на сближение и предложил мне слетать… Догадайтесь куда.

Подсказка: в город моей мечты.

Ну, вы знаете…

Да, именно туда, куда я мечтала полететь еще с Мэйсоном. И как вы помните, куда мы полетели, чтобы там проститься с несколькими миллионами нервных клеток. Я помнила Сан-Франциско так же «хорошо», как медицинскую палату, после того как мне под общим наркозом удалили два зуба. Он был покрыт пеленой, сотканной из боли, вины и стыда. Тогда весь мой фокус был внутри – на решении, которое мне нужно было принять.

Поэтому, когда Майкл предложил полететь в Сан-Франциско, я подумала, а почему бы и нет. Но когда он уже на следующий день прислал мне купленные билеты в бизнес-класс и «бронь» в отель Four Seasons, меня догнало дежавю.

– Что же я делаю? Сколько же можно совершать одни и те же ошибки?

Как бы мне ни нравилась дружба с Майклом, как бы он мне ни был интересен как человек, но он хочет и ждет другого. Мне было непросто признаться сначала себе, а потом ему в том, что вижу в нем только друга.

Здесь было бы здорово написать о том, что мы с Майклом остались лучшими друзьями и продолжали идти по жизни все следующие годы. Но на самом деле все случилось не так. Это было ужасно. Майкл был настолько потрясен, что пошел к психологу. А тот посоветовал ему прервать общение со мной.

Как я ни старалась остаться друзьями, у нас не получилось.

Есть внешние вехи, которые определяют течение нашей судьбы: родилась, получила медаль, влюбилась. И есть внутренние. Когда двигаются тектонические пласты, от этого меняется твое внутреннее содержание и ты понимаешь, что ты – другая. Это не всегда приятно. Иногда это происходит стремительно через внутреннее потрясение, а иногда тихо, капля за каплей.

«Сосуд наполняется капля за каплей. Также мудрец, собирая по чуть-чуть, наполняется добродетелью», – Дхамапада.

Когда я открыла в себе то новое чувство, оно стало новым ориентиром. И у меня появились новые принципы. Я поняла, что, если хочу жить в согласии с собой, мне нужно следовать нескольким новым правилам.

Правило жизни № 13. Будь максимально честной с собой и с другими людьми.

Это очень сложно. Особенно когда тебе с детства внушили, что ты должна оправдывать ожидания других людей.

До этого момента мои решения состояли из 50 % своих желаний (Америка, карьера, окружение) и 50 % – ожиданий семьи и окружающих. Мне надо было оправдать мамины надежды, доверие учителей, вложения спонсоров.

Все это происходит под воздействием детских комплексов, чувства вины и многих других отголосков из прошлого, поэтому тотальная честность так трудна.

Правило жизни № 14, вытекающее из № 13. Освободиться от шелухи.

Во многом родители и окружение ответственны за отсутствие искренности с самой собой. Но во многом это и наша собственная ответственность. Мы сравниваем себя с другими людьми и приобретаем привычки, вкусы и амбиции, которые ничего общего не имеют с нашими ценностями.

От этого тоже необходимо избавляться.

Чем больше я прислушивалась к себе, тем четче осознавала: на мне много социальной шелухи, которая и не позволяет мне тотально проявить себя и свои желания.

Но чего я на самом деле хотела? Оказалось, что это не такой уж и простой вопрос.

У меня включился режим поиска. Я искала то, что поможет мне познать себя настоящую, активировать чувство любви и бесконечной благодати, повторить тот опыт «Октавы» снова и снова. Мне нужны были знания и надежный проводник к ним.

И началось… Я пошла во все двери, где был хотя бы намек на получение этих знаний: в церкви, на семинары и, конечно, в книги.

Сначала я записалась на Bible study – христианский клуб для молодых профессионалов. Параллельно я зачитывалась книгами Владимира Мегре об Анастасии, сибирской целительнице. Она учила, как жить в гармонии с природой и активировать божественные ресурсы, которые есть в каждом человеке.

Также в жизнь пришли Вейн Дайер, Луиза Хэй, Дипак Чопра, Эстер и Джэрри Хикс, Экхарт Толле.

В моей квартире не было телевизора и интернета, я специально не устанавливала ни то ни другое, чтобы не отвлекаться от самопознания в свободное от работы время.

Я искала себя, искала ответы на вопросы: кто же я на самом деле? Просто поток радости и любви? Или нечто еще? Если я не тело, то в чем его смысл? В чем моя задача как души? Есть ли у нее миссия?

Многие авторы, которых я читала, утверждали, что в каждом из нас есть всемогущество. Мне нравилась идея, но оставался вопрос: как мне его активировать? Как поменять мою реальность? Начать хотя бы с Терезы. Как сделать ее другой?

Некоторые друзья считали, что от истощения на работе я чуток двинулась, и не стеснялись меня «потроллить». Помню, как на одной вечеринке подруга представила меня:

– Это Лиза, она разгоняет пробки и тучи силой мысли.

Я имела оплошность поделиться с ней некоторыми практиками, которые испытывала на себе. Ее слова ранили, я снова почувствовала себя второклашкой, опоздавшей в школу, которую отчитывала Людмила Петровна. Как же наш мозг умеет замкнуть нейронные связи и соединить новый контекст со старой детской травмой.

Я решила, что если эти друзья меня не понимают, мне срочно нужны новые. Тогда были популярны форумы, и на одном эзотерическом ресурсе я создала отдельный чат с приглашением объединиться эзотерикам Техаса. В течение недели на мой пост откликнулись несколько человек: художница, программист, риелтор и бухгалтер. Эти 5 человек, таких же «двинутых», как и я, стали моим новым прибежищем.

Я не горжусь тем, что было дальше. Да что уж там, мне стыдно в этом признаваться, но ладно, раз уж я тут делюсь сокровенным, расскажу. Мы прочитали «Трансферфинг реальности» и книги про «Симорон» и стали пробовать разные техники и ритуалы, обещающие нам вскрыть чит-коды Вселенной. Они были безобидны для окружающих и никакого ущерба нашей психике не приносили.

Мы хотели разобраться в себе и получить халявные плюшки от мироздания. Кому-то надо было поправить здоровье, кому-то приоткрыть денежные потоки, кто-то хотел ребенка. Никакой черной магии, волшебных грибов и ЛСД, просто очень странные ритуалы ради лучшей жизни. Например, выписать себе от воображаемой организации чек на $100 000 и ждать, что эти деньги магическим образом появятся в нашей жизни. А для активации потока повесить красные трусы на лампу и совершить вокруг нее несколько церемониальных танцев.

Но это еще не все. Еще я купила мужские тапки, поставила их возле порога и в каждую из них написала список желаемых качеств своего будущего мужа.

Вы спросите меня: «Понимала ли я весь абсурд происходящего?»

Скорее да, чем нет. Но мне кажется, что каждый из нас тогда был настолько придавлен обязанностями и стрессом. Мы все были эмигранты в поиске себя и своих смыслов, и, возможно, нам хотелось чего-то, что даст нам альтернативный подход к жизни. Мы были уже взрослые девочки и мальчики, но нам хотелось играть. Нам хотелось легкости и волшебства.

Мы играли полгода, а когда стало понятно, что все эти ритуалы никаких результатов нам не дают, перешли к более серьезным вещам – совместной йоге, медитациям и рейки.

Так я оказалась в двух противоположных мирах. В первом мне надо было убедительно играть роль сотрудника хедж-фонда. И в целом я достойно симулировала того, кого во мне хотели видеть.

В другом мире я была волшебницей.

В одни выходные я как нормальная молодая девушка шла на сальсу, оперу и светскую вечеринку, а в другие мчалась на сеанс исцеления с помощью ароматерапии и танцевала вихри дервишей, чтобы прокачать свои энергетические каналы.

Вместе с дервишами в мою жизнь пришел Ошо и закружил меня в своих идеях и медитациях. Я поняла, что могу менять свои состояния и что мне не обязательно жить в стрессе. Достаточно перенести внимание в «здесь и сейчас», и я попаду в заветное состояние радостного присутствия.

Это было интересное время, когда мне открылся другой мир. И пусть многое из того, что я изучила в те годы, сегодня я считаю скорее вредным, чем полезным, но кое-что из тех чудодейственных техник я все еще рекомендую.

Одна из таких техник – медитация на свечу. Об этой медитации я прочитала у Ошо, а спустя много лет нашла массу научных обоснований, почему она так полезна.

Практика № 21. Медитируем на свечу

Зажгите свечу и поставьте ее на уровне глаз, сядьте по-турецки или в позу полулотоса и сфокусируйте все свое внимание на свече. Сидите так 10–15 минут с полной концентрацией на языке пламени. Когда приходят мысли, плавно уводите их и возвращайте обратно к свече все свое внимание.

Я приходила домой после 12-часового рабочего дня и делала эту медитацию. После нее я чувствовала себя отдохнувшей и наполненной.

Современная жизнь сильно истощает головной мозг во многом из-за того, что у нас постоянно разорвано внимание. Мы редко фокусируемся на одном деле продолжительное количество времени. А концентрация на одном объекте или действии – в нашем случае на свече:

а) дает возможность отдохнуть периферийным зонам, а как раз они чаще всего у нас перестимулированы;

б) развивает способность к концентрации, что позволяет мозгу качественнее и быстрее выполнять сложные задачи.

Если мозг в целом здоров и медитация проделана правильно, то после нее чаще всего люди чувствуют себя отдохнувшими.

Вторая медитация заключалась в том, чтобы открыть сердце и наполнить себя состоянием любви.

Я все время помнила то космическое чувство, которое я пережила на мосту, и перебирала разные практики, чтобы пережить его снова.

И самая близкая практика, которую я открыла в книге автора, имя которого я, к сожалению, уже не помню, заключалась в следующем:

Практика № 22. Медитируем на любовь

1. Расслабиться: лечь или сесть в удобную позу. В этой медитации я предпочитаю лежать.

2. Представить, как в сердце начинает вибрировать маленький шарик, который состоит из любви.

3. Представить, что шарик – шланг и что из него выливается любовь, в виде потока энергии из света.

У меня не было никаких инструментов, чтобы замерить эффект от этих медитаций, но я чувствовала, что они меняют мое состояние и пространство квартиры.

Если раньше в моем доме все цветы и растения быстро увядали, то сейчас цветы стояли в два раза дольше, а новые растения не только не погибали, а начинали пускать новые ростки. Квартира превратилась в зимний сад. Когда ко мне приходили друзья, они оставались на несколько часов. Я часто слышала: «Лиза, у тебя так хорошо».

Спустя три месяца таких медитаций я ощущала, как во мне становится больше спокойствия и любви.

«Но что с результатами? – спросите вы. – Что с Терезой, стрессом на работе и финансовым бонусом? Привели ли все эти практики к управлению реальностью?»

Об этом в следующей серии.

5.7 Грандиозное видение

Я уже не помню, как это случилось и откуда я взяла эту технику, или, может быть, я придумала ее сама. Но помню, как однажды мне пришла ясная мысль, что, если я хочу поменять свою жизнь, для начала мне нужно четко сформулировать, что же я на самом деле хочу.

Так я написала свое первое грандиозное видение.

Грандиозное видение (ГВ) – это то, как ты хочешь прожить эту жизнь в самом ее масштабном проявлении.

И я очень хорошо помню пункты моего первого ГВ.

Среди них были следующие:

1) Создать счастливые отношения с любимым человеком, основанные на общих ценностях и целях. Я хотела мужчину, который так же как и я, одинаково комфортно чувствовал себя в финансовой индустрии (или любой другой традиционной индустрии с большими деньгами) и в духовных практиках.

Я не хотела, как обезьяна в анекдоте, разрываться между умными и красивыми. Я хотела сбалансировать духовное и материальное.

2) Жить на берегу океана хотя бы 6 месяцев в году.

3) Найти любимое дело, в котором я смогу реализовать все свои способности.

4) Просыпаться с вдохновением и предвкушением нового дня.

5) Иметь определенную сумму денег на сберегательном счете, чтобы иметь возможность не работать хотя бы год и не ухудшать при этом уровень жизни.

6) Иметь возможность в любой момент полететь в любую точку мира.

В хедж-фонде мой отпуск был жестко ограничен, и это казалось одним из показателей настоящего благополучия.

7) Управлять своим рабочим графиком: самой решать, когда и сколько работать.

8) Создать окружение людей с общими ценностями.

9) Великолепно чувствовать в своем теле – чтобы энергия была в изобилии в течение всего дня.

Все это я очень красочно и детально расписала.

И затем я действовала по методу Мирзакарима Норбекова. Я представляла себе, что эта новая реальность становится моей.

Да, я часто думала: где я (Техас, хедж-фонд) и где океан с гибким расписанием и возможностью путешествий по всему миру?

Ведь Крестлайн был единственным гарантом, что я могла жить и работать в США. Без официального трудоустройства я не могла бы здесь оставаться.

Но Грандиозное Видение уже прочно обосновалось в сознании и не принимало компромиссов. Исходя из этого у меня появилось:

Правило жизни № 15. Мечтать по-крупному и не идти на компромиссы.

Что ж, подумала я: если из Иванова я добралась до Диснейленда, то из Техаса каким-то образом обязана перебраться к океану.

Практика № 23. Создаем Грандиозное Видение

Есть ли у вас уже видение лучшей версии вашей судьбы? Если еще нет, то напишите его прямо сегодня.

Вот несколько ориентиров, как правильно его прописать:

1. Не используйте слово «хочу» – вместо него пишите «имею». Так, как будто вы проживаете желаемое прямо сейчас.

Неправильно: я хочу построить красивый и просторный дом на берегу озера.

Правильно: я живу в красивом и просторном доме на берегу озера.

2. Писать в созидательной форме.

Неправильно: я не работаю как лошадь.

Правильно: я управляю своим графиком и отдыхаю тогда, когда мне это необходимо.

3. Писать конкретно.

Неправильно: больше зарабатывать.

Правильно: я зарабатываю 1 млн рублей после налогов к концу этого года.

Категории, которые я рекомендую включить в свое Грандиозное Видение:

• Как вы хотите жить и где?

• Каких отношений вы хотите? Что вы хотите в них чувствовать?

• Каким делом заниматься? Что хотите реализовать в себе?

• Сколько денег хотите иметь?

• В каком доме жить?

• В какие путешествия отправиться?

Если вы хотите больше нюансов о том, как правильно составить «Грандиозное Видение», вы можете пройти мой бесплатный мастер-класс: «Как за 1 год изменить все в своей жизни к лучшему», где я подробно провожу вас через процесс создания ГВ.

http://elizavetababanova.com/masterclass

– Дело сделано, – решила я. – Теперь я просто должна расслабиться и позволить вселенной похлопотать, чтобы перенести меня в жизнь мечты.

Почему я решила, что внешний мир – служба доставки моих желаний? Наверное, это вера в чудо, которая есть в каждой из нас с детства. Только по мере взросления у большинства она исчезает.

Насколько такая стратегия работает? Мне как раз и предстояло проверить.

5.8 Сила намерения, или Победа над Муссолини

Синтия была так права, когда вытолкнула меня из гнезда. Я почувствовала себя более уверенной и цельной. Я предвкушала рождественские праздники, и приезд мамы, конечно же, был моим главным событием сезона.

Но у меня была проблема. Несмотря на все мои усилия в визуализации, Тереза все больше и больше заваливала меня работой, и каждый вечер мне приходилось оставаться все позже.

А когда я понадеялась на законный отгул 1 января, она отказала мне и в нем.

– Самые молодые сотрудники должны работать, когда все остальные отдыхают. You must pay your dues[29], – сказала Муссолини.

31 декабря я пришла домой, села за обеденный стол и заплакала. Я не могла поверить в то, что я наконец-то могла зарабатывать деньги, наконец-то реализовала огромную мечту – привезла маму к себе на Новый год, но не могу провести с ней даже один полный день.

Но увы, у меня не было никакого рычага влияния. Поэтому я продолжала делать то, что ожидала от меня Тереза. Вкалывать.

Мама одновременно радовалась и переживала за меня. Наконец все ее надежды оправдались: я стояла на ногах, у меня была великолепная карьера и достойное окружение. Но ей также было больно смотреть, как работа забирает у меня все ресурсы и их не остается на то, чтобы жить и радоваться этой жизни.

Я все еще верила в силу намерения и ритуалов, поэтому на православное Рождество загадала, чтобы Тереза дала мне хотя бы немного времени побыть с мамой. Она планировала Новый год провести в каком-то ретрите. Я надеялась, что, когда она отдохнет сама, даст отдохнуть и мне.

Так случилось мое Рождественское чудо.

7 января Тереза появилась на работе в новом состоянии. Легкой поступью, благоухая свежестью и умиротворением, она вошла в свой кабинет, в котором мы с секретарем нашего отдела Барбарой уже ожидали ее для утренней планерки.

Тереза торжественно произнесла: «С сегодняшнего дня все будет иначе. Я съездила на йога-ретрит, и знаете, что я поняла: я себя загнала! И не только себя, но я загнала и вас. Я все время недовольна собой. А поэтому недовольна вами. Поэтому с сегодняшнего дня я объявляю: я больше не буду повышать на вас голос. У вас будет возможность ходить на обед и иногда уходить с работы вовремя (в этом месте мы с Барбарой нервно захихикали). И да, может быть, наша нагрузка пока не уменьшится, но мы должны улучшить условия работы и качество наших коммуникаций»

«Я прошу у вас извинения за то, как я разговаривала с вами», – продолжила новорожденная йогиня. «Прошу вас, если я снова попаду в это состояние, напомнить мне об обещании, которое я даю вам сегодня: больше не вгонять никого в стресс и не повышать голос».

Я даже не могла себе представить, что мои желания начнут так быстро реализовываться. После того, как недоумение прошло, мы с Барбарой воспряли духом. Я решила, что сигнал вселенной принят и на этом мои эмоциональные пытки на работе закончились. Я была готова продолжать вкалывать по 12 часов в сутки и выходить в офис по субботам. Главное, без истерик.

Чтобы отметить это событие, мы с мамой полетели на 5 дней на Гавайи, на остров Оаху. Это было наше первое большое путешествие, которое я полностью оплатила. И это была лучшая инвестиция моих первых денег.

5.9 Язык любви

У нас в семье есть свой язык. Нет, не иностранный язык и не язык жестов. Это то, что придумывает моя мама, в попытках хоть как-то освоить английский.

Все началось, когда мы с мамой пошли в магазин накануне Рождества, чтобы купить подарки ей и родным. Ее внимание привлекла празднично украшенная витрина с большим названием Macy’s. Если вы были в США, вы знаете, что это один из самых популярных американских шопинг-центров. Увидев его зазывающие огоньки, мама произнесла:

– А пойдем в Макус.

– Куда-куда? – переспросила я.

– В Макус, – сказала мама, показав на него рукой.

– А, ты имеешь ввиду в МЭЙСИС…

С тех пор Мэйсис у нас так и зовется Макусом.

В школе и университете мама учила немецкий язык, поэтому у нее все еще свежи некоторые ассоциации с дойчем. На моем дне рождении, который мы отмечали спустя несколько лет жарким августовским летом, я собрала друзей. Мама общалась со всеми, оперируя тремя фразами, которые она лишь переставляла в последовательности:

– Гуд дэй.

– Плиз, хелп ме.

– Бьютифул.

«Гуд дэй» ей был нужен для того, чтобы поприветствовать офицера на таможенном контроле. «Бьютифул» – чтобы сделать комплимент. А «Плиз хелп ме» – решить задачу любой сложности. После этой фразы она жестами объясняла, что ей нужно. Как ей всегда удавалось решить любую проблему с помощью этих трех фраз, для меня до сих пор остается загадкой.

Так вот, на моем дне рождения ко мне подходит один друг и спрашивает: «А что такое гринмама?» Я смотрю на него в замешательстве и понимаю, что мама к этому как-то причастна. Подходим к ней, и я интересуюсь: «Какую очередную захватывающую историю из трех фраз ты ему рассказала?»

– Ему понравилось мое кольцо, – говорит она, – а я хотела ему сказать, что оно мне досталось от бабушки. Но «гросмутер» по-немецки он не понял. И я ему сказала по-английски – гринмама.

Зеленая мама.

Еще спустя несколько лет мы оказались на Гаваях. Там, увидев магазин ABC store, она назвала его не как положено «эй би си стор», а так, как ей подсказала интуиция – «абссторе», слитно, с акцентом на о и звонкую е в конце.

Почему бы и нет.

Во время одного из визитов ко мне в Майами она услышала, как я провожу совещания. Тогда я руководила ежедневными бизнес-процессами и всегда начинала утреннюю планерку с хороших новостей. Мы их называли good news. И каждое утро, выходя на связь, я спрашивала членов моей команды: «Какие у нас сегодня гуд ньюз?»

Спустя две недели мама, в одно прекрасное утро выходя из своей спальни, распростерла руки и с восторгом произнесла:

– А у меня сегодня тоже ГУДНЯК!

– Чего-чего сегодня?

– Гудняк! – говорит мама.

Я спрашиваю:

– А что это такое гудняк?

По ее радостному виду было очевидно, что это не какая-то заразная болезнь.

– Ну это то, что вы с утра обсуждаете, – хорошие новости!

Я рыдала.

С тех пор «гудняк» прочно вошел в нашу жизнь. И появились производные. Например, «гуднячок» (маленькая хорошая новость). Или «гуднище» (огромная).

Спустя много лет мама поехала в Москву на Новый год. Там она с подругой пошла на концерт в английский собор прямо в канун праздника. За полчаса до полуночи мы созвонились, и она воодушевленно рассказала о том, как ей понравился и оркестр, и программа. Закончила свой восторг тем, что они даже сыграли «Uncle Bens». Здесь мои нейронные импульсы зашли в тупик.

Анкл Бенс? Анкл Бенс. Мозг усиленно искал разгадку. Не находя ответа, я поинтересовалась:

– А это из классики или из популярного жанра?

На что мама ответила, что это самая известная американская новогодняя мелодия. И тут нейронные связи замкнулись и меня осенило: «Джингл Белс!»

Аллилуя!

Но самая нелепая история случилась как раз на тот Новый год, когда я переехала в свою первую квартиру. Рон и Джиджи, мои очередные опекуны, взяли надо мной шефство, когда я переехала от Синтии и стала жить on my own[30]. Им жутко нравилась роль «приемных» родителей.

Мы все ожидали прилета мамы на новогодние каникулы. Ведь встреча с ней была не только долгожданной радостью для меня, но и большим развлечением для моих техасских друзей. Ведь таких персонажей, как мы, до этого они видели только в кино про Россию.

Я обожала проводить время с ними, а вот мама хорошо умела не только пообщаться при встрече, но и поддерживать отношения между визитами. Она переписывалась со всеми моими семьями, в том числе с Роном и Джиджи, на регулярной основе. Одна из ее сотрудниц Жанна неплохо знала английский, а так как я все время была загружена на работе, взялась за перевод маминой корреспонденции. В ответ на письмо Рона о том, что они с нетерпением ждут ее приезда, мама попросила Жанну написать, что она тоже очень ждет встречи и углубления отношений. Но о том, что она хотела написать, я узнала потом. Сначала был звонок.

Посреди рабочего дня вдруг звонит телефон и Рон, захлебываясь от смеха, кричит в трубку:

– Я обожаю твою маму! Не могу дождаться ее приезда!

– А что случилось? – спрашиваю я Рона.

– А ты не видела письмо, которое она мне прислала?

– Нет, не видела. Перешлешь? – спрашиваю Рона.

– Да, прямо сейчас читай!

Открываю письмо, и там, от имени моей благопристойной мамы, следующее сообщение: Dear Ron and Gigi, I look forward to our time together and to have deep intercourse with you.

Когда я прочитала ЭТО, мое сердце сразу ушло в пятки, но заливающийся радостным смехом Рон сгладил мое смущение.

– Классная женщина, – говорит. – Как же нам будет весело!

И продолжил хохотать, а я в это время по параллельной линии уже набирала маме и умоляла ее никогда больше не подключать Жанну к личной переписке.

То, что она перевела, звучит так: «Дорогие Рон и Джиджи, я с нетерпением жду нашего совместного времени и глубокого занятия с вами любовью». Литературно слово intercourse может переводиться как общение, но самое распространенное использование в американском английском – это секс.

Хорошо, что Жанна от лица моей мамы предложила это только Рону с Джиджи, а не моему начальнику, с которым она тоже устроила дружескую корреспонденцию.

Мораль здесь простая. Нелепая история про Рона и наши особенные слова – якоря, которые мгновенно запускают у нас хорошее настроение. Мы ходим в Макус. Слушаем Анкл Бенс. И регулярно делимся своими гудняками. И мне кажется, каждой семье стоит иметь свой, присущий только им, язык любви. У нас он – такой.

Практика № 24. Создаем свой семейный язык любви

Есть ли у вас слова и фразочки, присущие только вашей семье? Запишите их здесь вместе с историями, как они появились.

И поделитесь ими со мной на странице книги: http://elizavetababanova.com/book

С нетерпением жду рассказов о том, как вы создаете свой язык.

P.S. Хорошо, что мама пока еще не добралась до отеля Hyatt. Даже страшно подумать о том, как он зазвучит в ее версии.

Как вы думаете, сколько продержалась Тереза после ее вдохновляющей речи?

Ровно две недели.

В тот день, когда мама уехала, Тереза забыла о своем решении и по старинке набросилась на меня с очередной претензией. А когда я мягко напомнила ей о том, что она пообещала так себя не вести, она огрызнулась: «Знаешь что, в нашем бизнесе это невозможно. Принимай правила игры!»

System error[31].

Что же не так с моим грандиозным видением? Почему результаты продержались только две недели? Надо снова искать решение, думала я.

Следующие шесть месяцев я снова тестировала техники изменения реальности, но на Терезу ничего не действовало. Зато ритуал с мужскими тапками, наконец, сработал.

Но для этого мне надо было снова прилететь в город моей мечты. Мой троюродный брат Сережа прилетел в Сан-Франциско на стажировку.

Я кинула клич своим близким друзьям с вопросом, нет ли у них в Сан-Франциско родственников или друзей, у кого я могла бы остановиться на уикэнд. На клич ответил мой друг Лэрри.

Лэрри рассказал, что в Сан-Франциско живет распрекрасный Дэн и он будет безмерно счастлив меня у себя принять.

– Это почему «безмерно счастлив», – поинтересовалась я у Лэрри?

Лэрри меня успокоил:

– Просто Дэн жил в России несколько лет. И, так как русские постоянно принимали его в Москве, он всегда счастлив «to return the favor»[32], так сказать, отблагодарить представителя семейства русскоязычных.

– К тому же у вас много общего, – сообщил мне Лэрри. – Он тоже работает в хедж-фонде и идеально говорит по-русски. И кстати, живет в самом клевом районе Сан-Франциско.

Я согласилась поехать к этому загадочному Дэну. На следующий день в своем телефоне я услышала сообщение. Гостеприимный калифорниец с бархатистым голосом лично приглашал разместиться у него. Судя по голосу, он должен был работать не в хедж-фонде, а в компании услуг секса по телефону.

В сообщении «Мистер Тестостерон» уточнял время моего прилета, чтобы встретить меня в аэропорту. «Круто, – подумала я, моментально забыв про голос. – Сэкономлю долларов 50 на такси». Как видите, менталитет бедной студентки так легко не уходит.

Через 2 недели я прибыла в Сан-Франциско. Сойдя с трапа, я сначала увидела Сережу. Моему счастью не было предела. В чужом городе был мой родной человек. Это был второй мой родственник, который приехал в США. После объятий я еще долго-долго держалась за него, боялась отпустить. Вдруг улетит как воздушный шарик. Или еще хуже – вдруг эта встреча окажется сном.

Удерживая брата одной рукой, другой я набирала Дэну. Он мгновенно ответил и сообщил, что уже ожидает нас у выхода из зала аэропорта.

Мы вышли из зала прибытия и, как проинструктировал Дэн, свернули направо и пошли вперед до серебристой машины. Я даже не помню, что это была за модель, потому что все внимание привлек Он.

«Да у меня не просто «все включено» в Сан-Франциско. Все гораздо, гораздо лучше», – торжественно произнес голос в моей голове.

Дэн явно выиграл в генетическую лотерею. Более совершенного мужчину до этого момента в своей жизни я не встречала. В нем было идеально все: высокий рост, отличное телосложение (как потом выяснилось, от фанатичного занятия спортом) и лицо, одновременно красивое и мужественное, от которого мои гормоны отправились в динамичный трайбл дэнс.

Я обомлела и рванула на заднее сиденье, но Сережа запихал меня вперед рядом с Дэном. Пока мы знакомились, я засмущалась и покраснела, как девочка. Хорошо, что «Мистер Тестостерон» с братом мгновенно нашли общий язык.

Когда ко мне возвращалось нормальное дыхание, я вставляла несколько слов.

– Что вы делаете сегодня? – спросил Дэн.

– Будем смотреть город, у нас по плану все ваши tourist traps[33], – посмеялись мы.

– Может быть, вам нужен гид?

Я не успела обрадоваться, как он дотронулся до моей левой коленки тыльной стороной ладони, чтобы привлечь мое внимание:

– Вон мост «Золотые ворота». Наверное, вы хотите туда.

Я почувствовала себя высоковольтной линией, по телу пошел сильный ток. А когда он на несколько секунд отвел взгляд от дороги и внимательно посмотрел на меня, в его глазах я прочла интерес.

Но я не могла поверить происходящему. Этот мужчина? До моей коленки? «Мистер Тестостерон», голливудский актер, менеджер хедж-фонда и iron man[34] в одном лице?

Но подождите, это еще не все. Все было еще хуже. Дэн оказался «голубых кровей». Это не он мне сказал, это я вычислила посредством дедукции, когда задала пару вопросов о его семье. Он, его папа и дедушка «по традиции» учились в одном из самых элитных вузов страны Йеле. Там он получил бакалавра. А степень магистра – в Гарварде. Когда мы зашли в его квартиру, она оказалась комфортной, но без роскоши. В США роскошь присуща новым деньгам. Старые деньги обычно о себе молчат. Как и у меня в квартире, у него не оказалось телевизора. А все стены были уставлены полками с книгами – от пола до потолка.

«Как ты можешь быть таким совершенным? – вопрошал мой мозг. – Ну как?»

И да. Я же еще не сказала вам главного. Лэрри меня не обманул. Дэн говорил на практически идеальном русском языке и кайфовал от всего, связанного с mother Russia. Моя голова шла кругом, а гормоны, ушедшие в трайбл дэнс, не останавливались даже на антракт.

Мы быстро закинули вещи в квартиру и отправились смотреть на главные достопримечательности Сан-Франциско.

Дальше я помню только сменяющиеся картинки лучшего города на земле. Мост «Золотые ворота», парки, музей современного искусства, самая кривая улица в мире. На ужин Дэн отвел нас в свой любимый испанский ресторан, и там мы распили две бутылки красного вина на троих. Он развлекал нас невероятными историями из своего прошлого. Иногда казалось, что Дэн – не живой человек, сидящий перед нами, а герой приключенческого фильма. Некий Джеймс Бонд, только без оружия.

Когда мы закончили ужин, было уже позже 10 вечера, и Сережа поехал ночевать к своим друзьям, у которых он остановился на несколько недель своей стажировки. И мы с моим новым калифорнийским другом остались наедине. Мы взяли такси и как-то стремительно оказались у него дома. Дэн предложил мне свою спальню, а сам собрался переночевать в комнате для гостей. Я села на его кровать и ждала, когда он уйдет. Во мне началась война гормонов и нравственности.

– Спасибо, Дэн, за этот волшебный день, – сказала я. – Спасибо, что встретил меня и целый день показывал нам город. Ужин был невероятный.

– Это вам с Сергеем спасибо. Мне с вами было так весело. Я так скучаю по России. С тех пор, как я уехал из Москвы, я не мог туда вернуться. Но сегодня Россия приехала ко мне.

На следующее утро я проснулась с чувством, что мне приснился какой-то невероятно сладкий сон. Знаете, как бывает – не хочется пробуждаться, когда во сне ты получаешь настолько сильные впечатления, что хочешь продлить эти мгновения хотя бы еще на несколько минут. Но как бы мы ни цеплялись за них, они неизбежно ускользают, а сознание возвращается в реальность.

Мне вспомнилось, как будто я прилетела в Сан-Франциско, самый волшебный город. Как там меня встретили мой брат и мужчина, сошедший с обложки бизнес-журнала.

Я вспомнила, как мы весь день провели вместе, и это был лучший день моей жизни. И первый страстный поцелуй. Мне так не хотелось, чтобы это видение ускользало. И когда я уже готова была открыть глаза и вернуться в мою привычную жизнь, я с изумлением обнаружила, что я не в своей спальне в Техасе.

А в какой-то другой спальне. Начиная осознавать происходящее, я повернула голову налево и увидела рядом с собой… Дэна.

И тут я вспомнила, как он попросил остаться со мной, несмотря на то, что продолжать романтическую прелюдию я отказалась.

Следующее утро мы провели вдвоем с моим новым, как я уже решила, бойфрендом. Дэн отвез меня в свое любимое кафе, где он завтракал по воскресеньям. А затем мы снова катались по городу, включив на максимум музыку и открыв все окна. Он захватил с собой большой Nikon и фотографировал меня в его любимых местах города. Это было лучшее, что со мной могло произойти. EVER[35].

Днем у него была встреча, и он передал меня в руки Сережи. С братом мы гуляли весь оставшийся день, договорившись встретиться с Дэном на ужин. Но Дэн приехал на два часа позже и вел себя так, как будто между нами ничего не было. Это было странным, но я подыграла ему. На следующее утро я улетала.

Я уже снова тосковала по Сереже и прощалась с ним со слезами, но расставание с братом меня волновало в меньшей степени. В большей – то, что происходило между мной и Дэном.

Если вы когда-либо были влюблены и наивны, вы знаете это чувство: ты боишься сказать что-либо, что может спугнуть счастье, которое только что оказалось в твоих руках. Особенно когда такого счастья у тебя никогда не было. На следующий день в 10 утра у меня был рейс. Если бы Дэн попросил меня остаться, я бы сделала это не раздумывая. Но он не попросил. Я спросила, когда мы увидимся снова? На что Дэн ответил, что постарается прилететь в Техас через несколько недель.

Я не увидела в этом ничего подозрительного. Он – большой игрок в большом бизнесе, и у него – большие дела. В понедельник он разбудил меня нежным поцелуем в лоб, когда я открыла глаза, поцеловал меня в обе щеки, еще раз поблагодарил за выходные и пообещал быть на связи.

Я не знала, что думать. С одной стороны, он все еще был чуток и добр. С другой – между нами возникла стена. Я оправдывала это тем, что работа в хедж-фонде часто вводит людей в состояние крайнего стресса. Но как бы мой мозг ни искал оправдания его поведению, мне было очень больно.

Новая реальность снова ускользала от меня. Уикэнд, похожий на сказку, подошел к концу. Я вернулась в Техас и начала ждать звонка. Но он не звонил. Он лишь написал сообщение и спросил, как я долетела.

Так прошла неделя, потом две, потом три. Я все еще не верила в то, что это был короткометражный роман выходного дня.

Еще ни один мужчина не вызывал у меня настолько сильное вдохновение и настолько сильные чувства. И мне надо было обязательно сделать так, чтобы мы были вместе.

5.10 Сферическая женщина

«С этими техниками что-то не так», – подумала я, когда возвращалась с очередной встречи техасских волшебников.

Если авторы книг, по которым мы учимся, утверждают, что я могу конструировать реальность силой своего намерения, почему же Дэн не откликается на мое желание быть вместе? И почему Тереза поменялась всего на неделю и опять пошла в неадекват?

Я упускала что-то очень важное. Меня злило, что инструкции, которые давали известные учителя, у меня не срабатывали. Никакие практики, которые я добросовестно выполняла, не гнули реальность и не давали мне устойчивых результатов.

В поиске ответа на этот вопрос я деактивировала в себе эзотерика и активировала материалиста. Сняла розовые очки, надела обычные и посмотрела на нас с Дэном объективно.

Тогда до меня, наконец, дошло.

Где Дэн и где я. Только сейчас мне стало очевидно, что я сильно не дотягивала до его уровня. Он уже был реализованный, успешный, спортивный и разносторонне развитый. Между нашими социальными статусами была пропасть.

Очевидно, что моего богатого духовного мира для него было недостаточно. Очевидно, что в материальном мире я ему вообще не пара. И если раньше я металась и сомневалась, куда важнее вкладываться: в материальность (хорошая форма, статус, деньги) или в духовность (понимание смыслов, состояние, ценности), то теперь я поняла: мне нужно расти и там, и там.

Я еще никогда не складывала руки, не попробовав что-то изменить. Вот и теперь я приняла решение: если Дэн однажды проявил ко мне интерес, то у меня есть шанс на взаимную любовь и отношения.

И у меня появилась новая цель: стать женщиной, которую Дэн полюбит.

* * *

У вас есть фильм, который изменил ваше сознание?

Может быть, «Унесенные ветром», «Матрица», «Семь лет в Тибете», «Форест Гамп»?

Фильм, который определит следующие 10 лет моей жизни не так известен, но очень для меня важен: «Под солнцем Тосканы». Главную героиню, Фрэнсис, бросает муж и отсуживает у нее бóльшую часть ее имущества. Сначал Фрэнсис впадает в отчаяние, но потом решается поехать в Италию в надежде, что смена обстановки поможет ей пережить развод. Там она импульсивно покупает старую виллу и начинает ее реставрировать, пытаясь обустроить свою новую жизнь. Возрождая виллу, она вместе с ней возрождает и себя.

В Тоскане у Фрэнсис появляется подруга, киноактриса Катрина. Она делает все, в чем Фрэнсис часто отказывает себе, – одевается в нарядные платья, носит шляпы, с упоением ест мороженое и даже купается в фонтане.

В моем любимом эпизоде Фрэнсис идет гулять с нарядной Катриной и наконец не выдерживает:

– Как ты это делаешь? – вопрошает Фрэнсис.

– Делаю что? – недоумевает актриса.

– Это, – Фрэнсис показывает пальцем на ее шляпу и проводит рукой вдоль ее тела.

Катрина рассказывает историю о том, как в юности на нее обратил внимание Федерико Феллини, когда она ела мороженое на пьяцце. Он сказал: «Ты – мое воображение, которое проявилось в жизни».

И продолжает:

– Он был не только великим режиссером, он еще давал великолепные советы: «Нужно жить сферически, во многих направлениях. Никогда не теряй свой детский энтузиазм. И все придет в твою жизнь».

Правило жизни № 16. Жить сферически и развиваться во всех направлениях.

Теперь я понимаю, что много работать, медитировать и танцевать сальсу по выходным недостаточно. Это еще далеко не сферическая жизнь.

Через несколько дней приходит ответ на еще один вопрос, который мучил меня все это время. Почему одного намерения поменять свою жизнь мало?

Я, наконец, понимаю: потому что между моей текущей реальностью и моим грандиозным видением – пропасть. Мне нужно промежуточное звено между тем, где я сейчас, и тем, где я хочу быть. Нужна не просто красивая картинка лучшего будущего, а мост между реальностью и мечтой.

И если мечтать нужно фантастически, шаги к мечте должны быть максимально практическими.

Правило жизни № 17. Макровидение, микрошаги.

Я же не просто так попала в Диснейленд. Я занималась языком и развивала навыки общения.

Я же не просто так устроилась в хедж-фонд. У меня были великколепные оценки, я изучала индустрию, часами готовилась к интервью и выстраивала отношения.

Почему же сейчас я рассчитываю получить все и сразу без какой-то значимой работы над собой?

Хорошо. Теперь мне осталось понять, что нужно изменить в себе и какой путь пройти, чтобы реализовать свои намерения.

Мне нужно построить мост через пропасть. Этот мост я назвала «Лучшая версия себя».

Лучшая Версия Себя – это ответ на вопрос: «Кто та женщина, для которой Грандиозное Видение – ее естественная реальность?»

Когда я очнулась от эзотерического наваждения, я составила свою первую программу комплексного Преображения.

Шаг 1: Улучшить свою внешность

• Укрепить тело по трем параметрам:

о Гибкость

о Сила

о Выносливость

• Улучшить состояние кожи:

о Более качественное питание (органические продукты, много воды, меньше кофе и алкоголя)

о Процедуры, чистки, маски

• Проявить свои лучшие черты лица:

о Подобрать оптимальные для меня прическу и макияж

• Сменить гардероб

о Более элегантный и дорогой

Шаг 2: Напитаться литературой

• Художественные книги

• Книги по бизнесу

Я никогда столько не тратила на книги, как в этот год. Именно тогда я влюбилась в Фрэнсиса Фицджеральда и Уильяма Шекспира и заново открыла для себя русскую литературу.

Шаг 3: Повысить социальный статус

Я вошла сразу в несколько организаций:

• Женщины в хедж-фондах

• Далласское отделение Ассоциации Объединенных Наций (волонтерская версия ООН)

• Несколько элитных клубов при топовых музеях и симфонических оркестрах

Шаг 4: Научиться вкусно готовить и красиво накрывать на стол

Я поставила себе цель: раз в неделю экспериментировать с новым блюдом. Я купила три большие кулинарные книги: итальянской, французской и испанской кухни и начала их осваивать.

Так прошел год. Каждый день я делала несколько маленьких шагов по своей программе Преображения, постоянно думая о том, как мы снова встретимся с Дэном и как он будет поражен моей новой лучшей версией.

Я не была одержима им. Я жила активной жизнью, удерживая в себе питающее меня чувство любви, от которого мне не хотелось избавляться. Дэн был моим суперменом, и я очень хотела стать его супервумен.

Я не переставала радоваться, что в моей жизни было такое сильное чувство, которое давало мне мощную мотивацию для развития. Я понимала, что шанс, что мы будем вместе, мал. Но даже этот маленький шанс давал мне надежду.

Микрошаги к моему грандиозному видению еще больше заземлили меня. И когда через год я вернулась к своему грандиозному видению, а новостей от Дэна так и не было, я решила больше за него не цепляться. Да, я все еще была влюблена, но в своих планах на будущее прописала, что хочу быть либо с ним, либо с кем-то еще более мне подходящим. Я уже не раз получала от жизни больше, чем то, о чем мечтала. Возможно, у вселенной был лучший вариант для меня. Я надеялась встретить того, кто, так же как и я, стремился к идеальным отношениям.

5.11 Нетворкинг и Мистер Фрост

Когда я прочитала книгу Кейта Феррацци «Никогда не ешьте в одиночку», я восприняла ее название не как добрый совет, а как четкое руководство к действию.

Во-первых, я уже два года как была одна.

Во-вторых, мне нужно было расширять круг знакомств для дальнейшего роста в хедж-фонде. Я метила на должность директора по маркетингу, где традиционная зарплата с бонусом была примерно миллион долларов. Чтобы быть эффективной в этой роли, мне нужны были ценные связи.

В-третьих, мне интересны люди. А Форт-Уэрт хоть городок и небольшой, но ресурсный. Несколько семей, унаследовавших от своих предков нефтяной капитал, превратили город в цветущий финансовый и культурный центр Техаса. На нефтяные деньги построили музеи, прекрасный парк вдоль реки, где можно было часами кататься на роликах и велосипедах, и даже великолепный оперный театр. В этом городе жили люди, с кем я могла бы завязать профессиональные и дружеские отношения, а может быть, и найти любовь.

У Кейта был шикарный вопрос: «Кто самый интересный человек, с кем вы познакомились за последние три месяца, и можете ли вы познакомить меня с ним?»

Я задавала его своим друзьям, знакомым и наставникам.

Так я оказалась на свидании с режиссером документальных фильмов. Так познакомилась с разведчиком в отставке, вернее – бывшим дипломатом, как он себя называл официально. Он говорил по-русски лучше, чем я. Так попала на уроки большого тенниса к национальному чемпиону. Так ужинала с Ваном Клиберном, величайшим американским пианистом. И так очутилась в офисе президента техасского подразделения Фрост Банка.

Двумя месяцами ранее нас мамой пригласили выступить перед советом директоров моей альма-матер. Этим самым я убивала сразу двух зайцев. Чтобы навестить меня, маме нужна была виза, а так как я сама пока еще была в этой стране на птичьих правах, в качестве веской причины посетить США мы выбрали не визит к дочери, а профессиональное турне. Я организовала маме выступления в нескольких организациях, в том числе перед советом директоров нашего университета.

Мама произвела фурор – цветущая, умная, красивая и великолепно одетая русская женщина была для техасских бизнес-ковбоев загадочным явлением. Все хотели с ней общаться. Тут я и активировала нетворкинг.

В этот самый день, закончившийся роскошным 5-course[36] ужином в местном country club[37], мой бывший декан Луис МакЛейн познакомил меня с несколькими своими товарищами: гендиректором местного филиала компании Форд, управляющим инвестиционного фонда и президентом Фрост банка. У него была сложная фамилия, поэтому мы с мамой дали ему сценический псевдоним: Мистер Фрост. Он искренне интересовался нами, задавал много вопросов о России, нашей жизни там и моей здесь.

В какой-то момент, когда мама поделилась, сколько мы всего пережили, чтобы я смогла реализовать свою мечту, он спросил:

– Как вы смогли отпустить дочь одну в США?

Мама прослезилась и окончательно разоткровенничалась:

– Я до сих пор каждую ночь читаю молитву и переживаю, чтобы у нее все хорошо сложилось.

Явно она задела какую-то душевную струну в Мистере Фросте, и он произнес:

– Если я чем-то могу поддержать вас, обращайтесь, – и протянул каждой из нас визитки.

На следующий день я написала ему follow-up[38] письмо.

Он ответил мне в течение двух часов, что изумило меня. У него наверняка была масса более важных дел, но он написал и предложил три варианта времени для встречи на этой же неделе. Я не стала скрывать своего энтузиазма и сразу забронировала ближайшую опцию.

Через два дня я надела свой лучший костюм, записала свои вопросы и к шести вечера прибыла в Фрост банк. Банк был огромный, как и сам Мистер Фрост. Под 2 метра ростом и в свои 55 лет очень хорош собой. Он был чем-то похож на Кларка Гейбла, но с более глубоким и умным взглядом, без ироничной ухмылки.

Я поблагодарила его за возможность и, не теряя времени, начала задавать вопросы: как он выбрал направление деятельности? Какие качества понадобились ему, чтобы расти в карьере? С какими трудностями он столкнулся после того, как стал президентом? Какие сейчас у него самые большие вызовы в работе? Какие у него хобби помимо банковского дела?

Каждый ответ я записывала, трепетно вслушиваясь в суть, чтобы затем впитать в себя его опыт и мудрость. Я искала то, что поможет мне профессионально и уверенно расти в моей индустрии.

К сожалению, тот блокнот уже давно потерян. Поэтому я помню только одну важную мысль, которую он сказал в конце: никогда не переставай учиться и слушай себя. И еще я хорошо помню вывод, который я сама сделала из разговора с ним: он был на своем месте и доволен жизнью. Несмотря на высокий статус, он не был в стрессе или тревоге, как я и некоторые мои коллеги. Именно этому я хотела у него научиться.

Прошел час, и мое время подошло к концу. Мне было очень интересно в его компании и не хотелось прерывать общение, но одно из правил нетворкинга – уважать договоренности. Нельзя устраивать рейдерский захват внимания людей, которые делают тебе одолжение. Поэтому к концу часа я еще раз поблагодарила его за время, подчеркнула огромную ценность, которую я извлекла из нашего разговора, и распрощалась с ним.

Когда я вышла из его кабинета, меня охватило два чувства. Во-первых, восторг. Я общалась с такими высокопоставленными, интересными, мудрыми личностями.

Во-вторых, меня накрыло глубокое сожаление. «Почему у меня нет такого классного отца?» – думала я. Или хотя бы дяди. Кого-то, к кому бы я могла постоянно обращаться за советом, кто сопровождал бы меня по жизни. Да, у меня были Луис и Джордж, но Мистер Фрост был в другой финансовой лиге, и мне очень хотелось в нее попасть.

На следующий день, следуя совету Кейта, я написала благодарственное письмо со своими выводами из нашей встречи. Ответа не было три дня.

Во второй половине четвертого дня приходит ответ. Я жутко волнуюсь, и, когда открываю письмо, меня охватывает изумление. Мистер Фрост пишет мне: «Я еще не встречал настолько интересную и перспективную юную леди». Вот это да! Перспективную, йееее!

«Вы можете рассчитывать на мою личную рекомендацию по любому поводу», – пишет президент. Я уже задыхаюсь от радости, но это еще не все. Мистер Фрост заканчивает письмо приглашением на ужин со своей семьей.

Об этом я даже не мечтала. Ужин с семьей самого Мистера Фроста! Я перечитываю его приглашение три раза, чтобы убедиться, что мои глаза это не придумывают.

Я судорожно набираю маме. Меня распирает от желания поделиться своей радостью. Это ее рук дело, и ей надо знать, как плодоносит наш с ней нетворкинг.

Через два дня я получаю еще одно письмо от Мистера Фроста с деталями ужина: суббота, 7 вечера, ресторан «City club» городского частного клуба. Мне хорошо знаком этот клуб – я стала его членом на втором году работы в хедж-фонде, после того как закончился мой испытательный срок. И это мое самое любимое место во всем Форт-Уэрте.

Эксклюзивно, спокойно, изысканно, торжественно. Я волнуюсь, как все пройдет, но при этом испытываю огромное чувство радости.

Практика № 25. Формируем окружение

1) Посмотрите, кто мог бы быть ментором в вашем окружении. Узнайте, готов ли он взять вас в подопечные.

Очень важно: если человек тренер/учитель по профессии, если это его основная работа и источник дохода, обратиться к нему с просьбой стать вашим ментором бесплатно будет неэтично. Чаще всего менторить бесплатно соглашаются люди, которые очень хотят передать знания, но к ним нет очереди учеников. Если такая очередь есть, то нужно понимать, что, уделяя время вам, он не уделяет времени кому-то другому. И если вы не можете отблагодарить за менторство деньгами, то подумайте, как еще вы можете принести ценность своему наставнику. Если ваша помощь поможет ему реализовать проект или расширить его дело, возможно, что он согласится менторить вас бесплатно.

В любом случае всегда старайтесь принести ценность, даже если вы платите за работу наставника. Так вы будете получать гораздо больше. Вся наша жизнь – это обмен энергией с другими людьми. Чем больше мы отдаем, тем больше получаем.

2) Задайте вопрос своему окружению: кто самый интересный человек, с кем вы познакомились за последние три месяца? Если кто-то среди них потенциально вам интересен, спросите: «Можете ли вы меня с ним познакомить?»

3) Как минимум один раз в неделю устанавливайте связь с одним новым человеком. Встречайтесь на чай или на обед/ужин. И каждый раз спрашивайте: «Чем я могу быть вам полезна?»

В моей программе «Лучший год Вашей жизни» (http://elizavetababanova.com/bestyear) я даю огромный модуль по нетворкингу, выстраиванию новых связей и укреплению существующих. Очень часто пропасть между тем, где мы сейчас, и тeм, где мы хотим быть, закрывается именно нетворкингом.

5.12 Как поднять самооценку

Как вы думаете, какая главная причина, по которой мужчины, с которыми я знакомилась, казались мне недостаточно интересными и развитыми? Да-да, это все Дэн. Он так сильно повысил стандарты, что все остальные мужчины в моем окружении ему проигрывали.

Мои друзья забили тревогу, что из-за этой влюбленности я теряю мои flourishing years[39], и взялись за мою личную жизнь. Я поддалась их напору и сходила на несколько свиданий. Но все было не то.

Я продолжала Преображение, день за днем приближаясь к своей лучшей версии, но счастье так и не приходило. И сейчас я понимаю, что причина того, что моя работа над собой не давала желаемых результатов, заключалась в одном серьезном убеждении: я все еще не достойна.

Я не достойна хорошего шефа. Я не достойна любви идеального мужчины. Я не достойна той жизни, которой я хочу.

Знакомо?

С одной стороны, я была уверена, что заслужила все свои успехи. С другой, все равно чувствовала себя not good enough[40]. А это крайне подлое чувство, которое вылезает в самые неподходящие моменты.

В те годы я его подавляла. На третьем году работы в Крестлайн у меня появилась не очень хорошая привычка. 2–3 раза в неделю мы с ребятами из хедж-фонда во главе с предводителем нашей компании, Стивеном Ардиззонни, моим самым близким другом из Крестлайн, шли на happy hour, счастливый часик.

После окончания работы мы перетекали в бар. В зависимости от настроения выбирали либо укромный и роскошный лаунж сити-клуба с глубокими диванами из темно-коричневой кожи, приглушенным светом и перчеными орешками в качестве комплимента, либо, если парни хотели пошуметь, мы шли через дорогу в ирландский паб, где пахло пивом и болью. Болью несчастных офисных хомячков, которые активно заливали ее пинтами пива за полцены. Я ненавидела ирландский паб и если и появлялась там, то на очень короткое время.

А вот в сити-клубе отдыхать было приятно. Жена Стивена, замечательная, обожаемая мной Хэтер, работала в местной газете и часто задерживалась по вечерам. И поэтому часто в компании парней я была единственной девушкой, так как все остальные женщины нашего фонда были замужем и по вечерам спешили в свои семьи. Мне такая ситуация, по правде, нравилась.

Я чувствовала себя среди них своей, скорее не коллегой, а корешем. Со мной они обсуждали свои сердечные дела, и я часто давала советы, как вести себя с девушкой, чтобы ей понравиться.

Однажды парни все-таки затащили меня в ирландский паб. В тот день Тереза сорвала мне то, к чему я готовилась три месяца. Я поняла, что вероятность подняться на следующую ступень при «живой Терезе» равна нулю. Как бы я ни выкладывалась, работы всегда будет больше, чем моего ресурса. И даже если я приведу инвестора, она сделает так, что я даже не попаду на встречу, а значит, не смогу пойти на повышение.

И вот после этого ужасного дня я согласилась пойти в ненавистный паб. С виду он был темный и угрюмый, и, когда я присоединилась к ребятам, они уже изрядно захмелели. Алкоголь повысил градус эмпатии, и, когда они увидели мое грустное лицо, спросили:

– Что с тобой?

– Мой ментор пришел в Крестлайн, чтобы инвестировать деньги компании, где он работает в совете директоров. Я должна была быть на встрече, но в последний момент Тереза завалила меня работой. Она использовала это как причину не допустить меня на встречу. Самое ужасное, что она даже не позволила встретить его, чтобы поздороваться, что как минимум невежливо с моей стороны, – объяснила я свою боль.

– Вот с…ка, – пособолезновали мне парни. – Но в принципе ее можно понять. Она боится, что ты заберешь ее хлеб с маслом.

– И икрой, – добавил Стивен.

Они заказали мне бокал шираза, и после трех глотков мне полегчало.

– Что вы мне посоветуете? Вас когда-то сдерживали в росте?

– Вот это чмо постоянно меня сдерживает, – то ли в шутку, то ли всерьез, но по пьяни, пробурчал Харден, подопечный Стивена.

– Расти, зеленый, – ответил наш предводитель.

Мы рассмеялись. На самом деле у них все обстояло иначе. Харден посещал все деловые встречи вместе со Стивеном и все время у него учился. Он был его правой рукой, и Стивен давал ему столько роста, сколько он мог охватить.

Свой стиль управления Стивен однажды описал мне в нескольких словах: я не держу своих сотрудников на поводке. Я полностью его отпускаю. Они либо сбросят его и научатся хорошо работать, либо запутаются и сами себя задушат. Микроменеджмент не позволяет быстро понять – есть потенциал у человека или нет. Отпусти поводок, и сразу все ясно.

После второго бокала шираза меня отпустило, но настроение все равно было паршивое. Еще и парни начали собираться по домам. Они никогда не напивались так сильно, что не могли сесть за руль. Я не знаю, как им это удавалось, но за все годы работы в хедж-фонде никто не пострадал от «счастливого часика».

Стивен сказал: «Пойдем пройдемся, надо тебя развеселить».

Я взяла его под руку. Стивен на тот момент был моим самым близким другом. Предки Стивена были итальянцами, чем он страшно гордился. И видимо, от них он унаследовал раскованную манеру общения. Он всегда называл меня по фамилии, коверкая ее на итальянский лад:

– БАббба (радостное стаккато) нóва, ну как тебя поддержать?

– Да никак, Ардиззонни, лучше скажи, что бы ты сделал на моем месте? – спросила я. – Продолжать пахать на эту ведьму и молчать или предпринять какие-то попытки пробить потолок?

– Поговори с Джоном, – посоветовал мне Стивен.

Джон был вице-президентом компании по финансам, но помимо этого – главным по отношениям в коллективе. Гениальный в своем деле, интеллигентный, юморной, чрезвычайно проницательный и тонкий, Джон умел решить любую проблему HR-характера.

– И что я ему скажу?

– Расскажи всю ситуацию. Как она в последний момент тебя завалила работой, причем не срочной.

– Но, Стивен, это же стукачество.

– Нет, стукачество – это то, что было у вас в России, когда писали доносы Сталину. А это – проявление искреннего интереса к росту в этой фирме.

– Хорошо, – сказала я и сжала его руку в знак благодарности. – Стивен, ты просто самый лучший друг, о котором я могла мечтать. Что бы я делала без тебя!

– Да вот уж нет, что бы я делал без тебя в этой дыре!

И в этот момент на сцену вышла моя низкая самооценка, изрядно захмелевшая от шираза. В этот день Тереза проигнорировала мое страстное желание расти, и, наверное, мне очень хотелось кому-то открыть эту рану. Мне хотелось понять, в чем причина того, что она не считается со мной. И почему одни люди верят в меня и дают мне возможности вырасти, а она наоборот – блокирует их.

Я продолжила:

– Слушай, вот объясни мне, почему ты меня везде берешь с собой? Почему вы с Хэтер так добры? На что я вам сдалась? Какая-то русская, сильно ниже тебя по деловому статусу, меня даже на встречу с инвестором не пускает твоя коллега. Я же с вами никогда не расплачусь за всю вашу доброту.

И в этот момент Стивен сделал то, что мог сделать только он. Только крутой мужчина и только близкий друг.

Он развернулся ко мне, посмотрел в глаза и сказал:

– БАбббанóва, ты о чем вообще? Ты с ума сошла? Что это значит, мы к тебе добры? Мы к тебе не добры. Это наша личная выгода, чтобы ты была с нами. Ты что, не понимаешь, что где бы ты ни появилась, ты так много даешь. Твои остроумие, энергия, жгучий интерес к людям и к жизни, твоя глубина. Ты же моя русская древняя душа!

Так он называл меня в моменты особой теплоты между нами.

Я смотрела на него не моргая и недоумевала.

– Ты дура, бабанóва, что думаешь, что мы тебе делаем одолжение, когда приглашаем тебя куда-либо. Это ты нам всем делаешь одолжение.

– Ты серьезно так думаешь, Ардиззонни? Или ты так меня утешаешь? Вот только честно, – спросил шираз.

– Я тебе когда-нибудь врал?

– Никогда. Мы обещали друг другу никогда не врать.

– Вот и запомни: ты суперзвезда. И если кто-то этого не признает, значит, они либо просто не способны понять тебя, либо завидуют.

Я пришла домой, села на диван и отчаянно разрыдалась. Это были слезы катарсиса и освобождения. Я пыталась наконец-то поверить, что я реально достойна этих слов. Но если их сказал Стивен, Стивен, который уважал и любил сильных женщин, свою жену, например, и Кэролайн, вице-президента Крестлайн по инвестициям. И он не любил, даже презирал слабых и мелочных людей. Его восхищали человеческие добродетели и таланты, хотя свои он всегда высмеивал. Стивен, который два года искал мне пару и отправил меня на большее количество «слепых свиданий» со своими перспективными знакомыми, чем все мои другие друзья, вместе взятые. Стивен, который познакомил меня с Ваном Клиберном.

И этот Стивен считал меня неимоверно крутой.

То, что сделала Тереза в тот день, нанесло огромную рану моему эго. Но то, что сделал Стивен, исцелило другую рану, с которой я жила всю свою жизнь. Рану низкой самооценки. После этого вечера от нее не осталось даже шрама. После слов, которые он нашел для меня, я уже никогда не сомневалась: «А достойна ли я?» С тех пор я решила: ДОСТОЙНА.

Часть 6

Точка невозврата

6.1 Достойна

Я достойна работать в хороших условиях, я достойна уважения на работе, я достойна расти дальше.

Я достойна отношений мечты. Я достойна лучшего мужчины.

Я достойна любить себя, несмотря на ошибки. Я достойна того, чтобы меня любили другие, несмотря на мои ошибки.

Я достойна жить в изобилии. Я достойна красоты, удовольствия, приключений.

Я достойна лучших духовных учителей.

Я достойна дружить и общаться с самыми яркими и крутыми людьми.

Я достойна VIP-уровня.

Я достойна признания.

Прочитали?

Теперь посмотрите, как откликнулось на все это ваше тело? Вы внутренне согласились и сказали себе: «Да, да, да, я тоже достойна!»

Или у вас зажгло в солнечном сплетении, и вы подумали, что я – неприятная женщина, которая слишком возомнила о себе?

Если первое, то прекрасно, читаем дальше. Если ближе ко второму, то я прошу вас поработать со своими страхами, обидами и комплексами. Что-то внутри вас блокирует получение того, что вы желаете, потому что вы считаете, что этого недостойны (в моей годовой программе я даю две технологии, как устранить ограничивающие убеждения и низкую самооценку: 1) на уровне сознания, 2) на уровне тела. Ссылка: elizavetababanova.com/bestyear).

Если не убрать эти ограничения, то вам будет очень сложно прийти к своей лучшей версии и реализовать грандиозное видение.

«Я достойна», – повторил мой внутренний голос. И наконец-то, может быть, впервые, тело не протестовало этой идее. Так я вошла в офис Джона.

– Присаживайся, – сказал вице-президент. – Как дела?

– Дела хорошо, как у вас дела?

– Все отлично.

– Я знаю, как вы заняты, Джон, поэтому перейду сразу к делу.

Лайфхак для общения с начальством и людьми выше по профессиональному статусу: не нужно затевать small talk[41], подробно расспрашивать, как у них дела, и вовлекать в свою жизнь. Если вы пришли решить проблему, быстро переходите к ней. У них реально нет времени на прелюдию. Но прежде, чем озадачить их, искренне скажите им что-то хорошее. Пусть они чувствуют, что вы благодарный человек и готовы нести свою часть ответственности за решение проблемы.

– Хочу начать с того, что я очень люблю Крестлайн, уважаю руководство и благодарна за возможность стать членом такой крутой команды и расти вместе с вами.

– Спасибо, Елизавета, мы тоже очень рады, что ты с нами.

– Но у меня проблема всего лишь с одним человеком. С тем, кто оказывает непосредственное влияние на мою работу и на качество жизни. Я уважаю Терезу как профессионала. Я знаю, что она сделала огромный вклад в развитие компании и что без нее мы бы не росли так быстро.

Он наклонился вперед и кивнул.

– Но ее способы управления – это либо пассивно-агрессивная, либо активно-агрессивная манера, и привычные коммуникации, на мой взгляд, не соответствуют тем правилам, которые задаете вы с Дугом (Дуг был президентом компании, и я ни разу не слышала, чтобы он на кого-либо повышал голос).

Он снова кивнул.

– К сожалению, я больше не могу работать в таких условиях и вынуждена обратиться к вам за помощью. Может быть, есть какая-то возможность поменять ситуацию. Я готова продолжать выкладываться на максимум ради развития компании, но я больше не могу взаимодействовать с Терезой на ее привычном уровне.

У меня не пересохло во рту, у меня не заплетались слова, у меня не билось сердце. Просто я знала, что мне нужно это сделать, и я сделала это. Мой голос звучал ровно и мягко, и у меня не было сомнений в том, что я действую правильно, хоть и шла ва-банк.

Я осознавала, что если Джон не поддержит меня, то перспектив в Крестлайне у меня не останется.

– Я тебя услышал, – сказал Джон. – У меня нет сейчас быстрого решения. Ты права, Тереза действительно ценный сотрудник, но и что стиль ее управления нездоровый, ты тоже права. Ты же понимаешь, что это nothing personal?[42]

– Да, я понимаю, но это мне не помогает.

– Дай мне месяц, потерпи еще чуть-чуть, и я обещаю, что решу этот вопрос, и все для тебя поменяется.

Я задумалась.

– Ты сможешь дать мне месяц? Мы не хотим потерять тебя.

– Да, конечно, спасибо большое, Джон.

Я выходила из офиса с чувством победы. Не победы над Терезой, нет, я не хотела причинять ей вред. Но победы над своими страхами. Я заявила о своих человеческих правах и уважала себя за то, что смогла достойно донести проблему до руководства.

Когда я уже была в дверях, Джон сказал мне вдогонку:

– Ты можешь не общаться с ней, если она ведет себя агрессивно.

– Но как?

– Можешь сказать: «Джон дал мне право прервать разговор, если вы ведете себя неуважительно».

После этого Тереза притихла, но в ее голосе появилось столько стали, что если раньше она была просто нервной женщиной, то теперь зазвучала как робот, планирующий апокалипсис. Я понимала, что она сама страдает от своих эмоций, но я больше не хотела быть буфером между ее нервами и результатами. А пока Джон придумывал новый формат работы для нас, я весь месяц делала внутреннюю работу.

Вот из чего состояла моя личная программа по управлению эмоциями:

№ 1: Список положительного опыта и благодарности

Я составила список всего хорошего, что получила от Терезы. Он оказался внушительным. Я поделюсь только его частью.

1) Именно она приняла меня на работу, именно она поверила в меня и дала мне возможность профессионально развиваться с бешеной скоростью. Ну ладно, вынудила меня. Но именно благодаря ее постоянной неудовлетворенности я так стремительно росла в карьере.

2) Она была высоким профессионалом. Каждый ее проект восхищал меня и обучал чему-то важному. Она была мастером мирового масштаба.

3) Часто она работала даже больше, чем я. Иногда поздними вечерами, перед утренней встречей с большим фондом, мы вместе дорабатывали презентации, порой даже печатали их вместо секретаря, которая уже в это время спала дома. Когда сроки поджимали, мы вместе вкалывали, чтобы не подвести компанию. Она научила меня тому, что если ты – мастер своего дела, для тебя нет черной работы. Ты готова засучить рукава и сделать все, чтобы твоя компания каждый раз демонстрировала мировой уровень.

4) Иногда ее душа оттаивала. Несколько раз на корпоративных мероприятиях после бокала шампанского она расслаблялась и становилась мягкой и даже трогательной. Именно в такие моменты я понимала, что она не железная леди, а раненая душа, которая слишком много боролась в своей жизни, отчего стала тревожной и взрывоопасной. И когда я вспоминала ее в те считаные минуты, когда с нее сходили маска и броня, я чувствовала ее боль так близко, как будто она была моей сестрой. И тогда мне хотелось не защищаться от нее, а поддержать и помочь.

5) Она была очень красивой и всегда хорошо выглядела. Даже вернувшись из командировки после ночного рейса, она появлялась в офисе в прекрасной форме.

6) Тереза отлично завязывала беседу и чувствовала себя уверенно на светских мероприятиях. Я училась у нее этому навыку при каждой возможности.

7) У нее был острейший ум, бизнес-чутье и хватка. Качества, которые восхищают меня в каждом профессионале, а особенно в женщине, которая сделала себя сама, стартовав с нуля.

№ 2: Оправдание поведения

Имея в голове этот список, каждый раз, когда она звонила мне, я вспоминала, что ее отношение ко мне – не результат моей работы, а результат ее сложной судьбы. И тогда мне было легче ее оправдать. «Ведь что-то вынуждает человека стать таким», – объясняла я себе. Ведь люди не рождаются в таком диком стрессе. Возможно, ей одиноко. Возможно, президент компании оказывает на нее слишком сильное давление. Я знала, что у нее не ладилась личная жизнь. Возможно, она страдала и от этого.

№ 3: Личные границы

Я разработала для себя способы взаимодействия с ней во время ее всплесков, которые все еще случались, особенно когда Джон был в командировке. То есть внутри я ее оправдывала, но внешне выставляла границы.

В ответ на крик я говорила: «Тереза, я очень вас уважаю, но я не могу общаться, когда на меня кричат. Давайте продолжим, когда вы сможете говорить спокойно».

№ 4: Перевод внимания

Когда я уже сама входила в стресс, я переводила внимание на что-то положительное. В моем арсенале были музыка, письмо или звонок маме или подруге, чтение книг. Да, в качестве средства борьбы со стрессом на работе я всегда имела под рукой несколько духовно развивающих книг в электронном формате. А так как я всегда работала сверхурочно, в стрессовые моменты могла себе позволить переключиться и почитать 10–20 минут. А еще я начала в обед ходить на йогу или на фитнес.

№ 5: Медитация любви

Каждый вечер, когда я приходила домой, я садилась в полулотос и представляла, как перед мной сидит Тереза. И вместо того чтобы видеть в ней врага, я представляла, что это близкий мне человек, которому плохо. Я открывала свое сердце и представляла, как из него идет луч света, который я направляла в сердце Терезы. И так я сидела около 10 минут до тех пор, пока у меня не оставалось к ней никаких плохих чувств, а только принятие и благодарность за то, что она сделала для меня.

№ 6: Защита молитвой

Мама передала мне семейную молитву. Я читала ее в моменты, когда была вынуждена находиться в одном пространстве с Терезой. Например, на совещании всей компании. Каждый раз эта молитва успокаивала и меня, и, казалось, даже ее.

6.2 Новые стандарты

Спустя месяц Джон сдержал слово и решил мою проблему. Наш отдел разделили на два – Маркетинг и Отношения с инвесторами, и я перешла во второй.

Целый месяц я начинала утро с танца победителя. И уже подраскатала губу, настроилась возглавить новый отдел, но – увы. Среди инвесторов были такие большие шишки (договор конфиденциальности не позволяет мне раскрывать имена, но на вашем слуху точно есть несколько имен), что для такой важной должности нужен был кто-то более опытный.

Директором стал Дэвид, высокий и статный мужчина 45 лет, с 20-летним стажем в альтернативных инвестициях. Меня назначили его замом. Работы меньше не стало, но в качестве компенсации за моральный ущерб в виде бонуса мне дали новых сотрудников – финаналитика, секретаря на двоих с Дэвидом и даже моего собственного интерна. Ну, может, это и лучше, подумала я. Восстановлю силы и затем буду думать, как расти дальше.

Крестлайн оформлял мне грин-карту, а это большой и дорогой процесс. Я была благодарна им за поддержку и за то, что теперь они создали мне благоприятные условия для дальнейшей работы. Мне уже не нужно было работать до ночи каждый вечер, хотя иногда приходилось появляться по субботам для решения срочных задач.

Я полностью окунулась в светскую жизнь, совмещая ее со своими медитативными практиками. А также мне удалось реализовать несколько больших целей – свозить маму в Гранд-Каньон, в Майами и еще раз на Гавайи, на Большой остров. Во время недельного отпуска на Гавайях я «замечтала» провести там месяц. Параллельно с этим я участвовала в русскоязычном клубе бардовской песни, пару раз в год мы выступали на слете и делали свой концерт.

В этот период у меня случились два романа. Первый – с женатым мужчиной (дорогие женщины, никогда, никогда, никогда не вступайте в отношения с женатыми мужчинами, что бы вам они ни говорили про любовь, что бы вам ни обещали и как бы вы сами ни были влюблены). Вы ведь знаете, что не нужно пить яд, да? Как бы вам его ни презентовали и как бы ни уламывали. Никто не будет есть яд, даже если по вкусу он будет идентичен тирамису. Так вот, отношения с женатым мужчиной – это яд для всех. Для вас, для него и для той женщины, которой он изменяет с вами. Поверьте мне, это никогда не заканчивается хорошо. Просто не надо. Как бы сильно ни хотелось, помните, роман с женатым – яд. Договорились? Другой роман случился с американским юристом, который обжег меня еще хуже, чем первый. Это была новая порция настолько болезненных граблей, что они привели меня к мысли, что отношения, возможно, не для меня. Опыт показывал, что я гораздо счастливее одна, чем с мужчиной.

Я завела кота, и он был лучшим представителем мужского пола ever[43]. У него была шелковистая шерсть черно-белого окраса и неподдельный интерес к русской классике. Больше всего он любил выковыривать книги с полки и играть с томиком Пушкина.

Поэтому я так его и назвала – Пушкин. Он был ласковый и смешной, любил все за мной повторять. Я чищу зубы, он сидит на раковине и пьет воду из-под крана. Я вышла из душа, он прыгает в ванну и мочит лапы. Я поиграла на гитаре и оставила ее возле дивана без чехла, он тут как тут, водит по ней лапой, как по арфе. Это было самое умное нечеловеческое существо, с которым мне посчастливилось пожить, и я его обожала. Он был от природы интеллигентен и ни разу за все время, что мы прожили вместе, не сделал ничего, за что его родителям было бы стыдно.

А так как в этот период я сильно продвинулась в ЗОЖ, Пушкин был полезен еще и для тестирования качества нашего питания. Например, он ел только экологически чистые молочные продукты. И даже нюхать не хотел обыкновенные. Вместе со мной он периодами становился вегетарианцем и иногда выпрашивал у меня шпинат или кусочек арбуза. Я выращивала специальную кошачью травку для него, а он каждый вечер устраивал мне сеанс психотерапии. Как только я приходила домой, Пушкин забирался на спинку дивана, подползал к моей шее и включал моторчик. Его мурчание было для меня лучшей целительной вибрацией после рабочего дня. И мне казалось, что эти несколько килограммов пуха и приколов дали мне гораздо больше, чем многие мои романтические увлечения.

Решение о том, что я достойна лучшего отношения на работе, постепенно привело меня к повышению стандартов и в других сферах жизни.

Например:

• Я тотально перестала есть всякую дрянь. Чипсы, сэндвичи, дешевая курица, на которой я жила годами в студенчестве, – все это сошло на нет. Я покупала только экологически чистые продукты. Даже если я была очень голодна, низкокачественная еда в мой рот не попадала.

• Я сменила гардероб. Я не стремилась одеться в бренды, но сфокусировалась на качестве и почти полностью отказалась от синтетических вещей. Теперь в нем были только натуральные ткани: шелк, кашемир, шерсть, хлопок и лен. Тогда, кстати, я обнаружила, что одна брендовая вещь может стоить $4000 и быть из синтетики, а другая, более демократичного бренда, может стоить $400 и быть из шелка. Я пришла к выводу, что ощущение хорошей ткани на теле для меня гораздо важнее лейбла. Мама шила мне шикарные костюмы из натуральных тканей в Иванове, и многие из них мои коллеги воспринимали как от-кутюр. Каждый день я начала получать комплименты о том, как я выгляжу.

• Я начала ходить в дорогие парикмахерские и СПА-салоны. Если раньше я могла покраситься и подстричься за $40, то теперь это стоило мне $300.

• Я перешла на органическую косметику.

• У меня все еще была довольно скромная по стандартам хедж-фонда машина – спортивная, двухдверная «Хонда Аккорд», которую я купила еще в первый месяц работы. Но я любила ее и не видела потребности в том, чтобы ее менять. Вместо этого я вкладывала деньги в свой внешний вид и в путешествия.

• Я также начала финансово поддерживать маму и завела сберегательный счет. Синтия убедила меня, что я обязана откладывать как минимум 10 % с каждой зарплаты.

• А еще у меня появились индивидуальные фитнес-тренировки и регулярный массаж.

Часто ко мне обращаются женщины с вопросом: как выйти на новый финансовый уровень?

Мой ответ:

1. Повысить стандарты качества в своей жизни.

Я знаю одну женщину, которая одежду покупает только на распродажах и даже на рынке ищет лотки, где побитые фрукты продают со скидками. То же самое с уходом за внешностью. У нее хорошая зарплата, но из-за этих привычек она выглядит так, как будто зарабатывает в пять раз меньше. Привычка экономить на себе – один из ограничителей финансового роста.

В США меня научили такому правилу: если хочешь расти в карьере, одевайся в соответствии с должностью на один или два ранга выше. Я еще не была директором по маркетингу, но одевалась как директор. Возможно, это одна из причин, почему я легко завязывала контакты с людьми более высокими по финансовому и социальному статусу. По крайней мере, внешне я им соответствовала.

2. Если вы работаете, то нужно повысить уровень мастерства.

Когда ваши навыки начинают стоить более дорого на рынке труда, вы можете легко попросить о повышении, если вы работаете в компании, или назначить более высокую цену за свои услуги, если у вас свое дело.

3. Если у вас в семье зарабатывает муж, то постепенно повышать качество жизни.

Например:

• Поехать на более дорогой курорт.

• Купить более дорогую посуду.

• Сменить жилье.

• Опять же инвестировать в себя: одежда, фитнес-тренер, косметология.

4. Финансово помогать родителям и отдавать часть денег на благотворительность.

Помощь другим людям очень благоприятно влияет на финансовый рост. Это одна из главных причин изобилия.

Меня также часто спрашивают, стоит ли выходить из зоны комфорта на одолженные деньги.

Для бизнеса кредит иногда (именно иногда, например, когда бизнес-модель проверена и без инвестиций невозможно масштабироваться), может быть, хорошим решением. А вот к личному кредиту я отношусь не очень хорошо.

Категории, для которых я считаю нормальным взять кредит:

• Образование (важное условие: только если вы уверены в том, что оно вам действительно нужно).

• Помощь родителям, если они в сильной нужде.

Категории, для которых не стоит брать кредит:

• Квартира (я думаю, что будет лучше какое-то время снимать и откладывать и потом купить за наличные или хотя бы за 50 % наличными, чтобы минимизировать % по ипотеке). Купленное в кредит жилье часто делает людей его рабами.

• Отдых

• Одежда

• Еда

Я почувствовала, как с инвестицией в себя меняется мое отношение к себе и вместе с ним отношение ко мне других людей.

И, казалось бы, я нашла свой эквилибриум: зарплата и бонус с каждым годом росли, а благодаря новым сотрудникам мне уже не нужно было так много вкалывать. Я обрела хорошую физическую форму и даже научилась стоять на голове. Благодаря светским клубам я была реализована в социуме. Благодаря церкви ощущала, что нахожусь под защитой. Все свободное время было расписано по часам, я с трудом выкраивала один вечер в неделю, чтобы побыть с самой собой и с Пушкиным.

Но тем не менее внутри нарастало чувство неудовлетворения. Чем глубже я изучала финансовую индустрию, тем яснее ощущала, что это не мое. Что у меня есть какие-то другие таланты, которые я не могу здесь реализовать. И я не могла понять: что со мной опять не так? Почему я получила почти все, что хотела, но в душе образуется какая-то дыра, которую я не могу закрыть ни путешествиями, ни проповедью, ни медитацией.

Что это – синдром эмигранта? Или вы думаете так же, как мои американские семьи: что я, простите, зажралась, забыла, откуда пришла и какой жизнью жила раньше? Что случилась гедонистическая адаптация, я привыкла к хорошим условиям жизни и перестала их ценить?

Возможно, вам кажется, что эта дыра была связана с отсутствием отношений. Но нет. Даже когда я была влюблена и какое-то время счастлива, меня все равно не отпускало базовое чувство, что что-то не так.

Я все еще надеялась, что эта дыра рассосется, и следовала совету Ошо: практиковать осознанность в действии, не думая о результате. И я честно пыталась. Но все равно с каждым месяцем я по чуть-чуть теряла интерес к работе. Мне никак не удавалось вернуть себе тот драйв, с которым я приехала в США, с которым училась и начинала карьеру.

Это точно была не депрессия, у меня было много энергии, я чувствовала эмоциональную стабильность, и гормоны были в порядке. Я питалась органической едой, регулярно чистила организм соками или веганством, подолгу отказывалась от алкоголя, после того как поняла, что «счастливые часики» могут перерасти в зависимость, как у моего отца. Я все делала правильно. У меня было классное окружение, наставники, прекрасные условия работы. Но правда была в том, что я была несчастна.

Было ли у вас когда-либо подобное? Вы добились всего, о чем мечтали, но как только все это случилось, вы ощутили внутри себя пустоту?

Может быть, вы так чувствуете прямо сейчас.

Прислушайтесь к этому чувству. Возможно, это душа.

Тук-тук. Она пытается достучаться до личности и обратить на себя внимание. Тук-тук. Слышите?

Тук-тук. Если не прислушаться к этой пустоте, к этой беспричинной боли, можно упустить в жизни самое главное.

Мне было очень трудно признаться себе в том, что я несчастна. Куда легче было бы оставаться в иллюзии, что вот я, наконец, получила все, что хотела, и теперь мне только и остается, что наслаждаться жизнью. Но я не могла.

6.3 Путешествие туда и обратно

Это был канун самого странного американского праздника, Хэллоуина. Смесь религии, любви к ужастикам и халявным сладостям, когда дети наряжаются в нелепые костюмы и шантажируют чужих людей со словами «trick or treat».

В этом году я оделась в золотое сатиновое платье в пол и головной убор из золотых бусинок с кисточками до плеч, нарисовала густые черные стрелки и в этом образе Клеопатры отправилась к друзьям на вечеринку. Мне удалось уйти с работы вовремя, и нужно было сделать всего лишь одну остановку – заехать в магазин за гостинцем. Я купила бутылку рислинга и шоколадный торт, села в машину и начала медленно выезжать с парковки.

Солнце уже потихоньку приближалось к горизонту, но яркие лучи периодически ослепляли меня, пробиваясь через козырек. «Еще два поворота, и солнце останется позади», – подумала я. Мне надо было как можно быстрее выехать на магистраль, чтобы сбежать от слепящего солнца и трафика. Я остановилась перед последним знаком «СТОП» и уверенно нажала на педаль газа.

Внезапно я почувствовала опасность. Я резко повернула голову налево и увидела кроссовер. Он приближался ко мне на бешеной скорости. Я хотела отреагировать и свернуть с его пути, но вдруг…

Резкий удар в левый бок, треск металла, шипение, визг тормозов… несколько взрывов внутри салона. Меня разворачивает и несет задом. В зеркале заднего вида я вижу большой столб. Еще один мощный удар сзади. Резкое движение вперед, еще один взрыв. Остановка.

Последнее, что я вижу, – облако дыма. Последнее, что слышу, – звон стекол. Я закрываю глаза.

Теперь слышен только стук моего сердца:

Тук…. Тук…. Тук….

Потом тише и медленнее

Тук……………… Тук…………….Тук………………

Потом едва заметное

Тук……………………………………….

Тук……………………………………….

Тук……………………………………….

Потом все замирает.

Что со мной? Вопрос звучит где-то внутри.

– Это все? Конец?

Ответа нет.

Нет ничего, кроме пустого пространства вокруг меня. Я не чувствую тела, ничего не осязаю, не вижу, не слышу. Я как будто схлопнулась в одну маленькую точку.

Это я? Где я?

Ответа нет.

Что дальше?

Вдруг вдалеке я вижу мелкую рябь, она начинает приближаться ко мне. Ответ?

Эта маленькая точка, эта маленькая «я» начинает сопротивляться приближающейся ряби.

– Неееееет….. Неееееееет……. Неееееет. Я не хочу уходить. Я слишком молода, я еще ничего не сделала в своей жизни!… Но никто не спрашивает, что она хочет, и у нее нет никаких шансов против того, что надвигается.

Рябь неумолима. Она приближается и расширяется. Все ближе и ближе, и теперь она превращается в экран, на котором появляются картинки.

Вот мое детство в Иванове. Вот любимая мама, бабушка и дедушка, вот родные. Вот школа и друзья. Вот я лечу в Калифорнию. На этой картинке точка ликует – вот это чудо, потенциал безграничных возможностей. Затем учеба в колледже, в университете, выпускной, столько интересного, все хочется рассмотреть поподробнее. Но опции нажать на паузу этого слайд-шоу нет. Картинки учебы сменяются на слайды последних лет работы. Сначала яркая картинка первых месяцев в Крестлайне, потом чуть более тусклая конца первого года, потом еще более тусклая, а потом практически серая картинка последних месяцев моей жизни. Я вижу, как что-то светлое все еще пытается пробиться в потухшие темные краски будней – свидания, встречи с друзьями, но эти эпизоды быстро исчезают, они бессильны перед слайдами монотонных безрадостных дней.

А потом появляется вопрос. Я не вижу его и не слышу его, но я осязаю его каким-то новым органом чувств:

Ты отдала жизнь ради этого. Стоила ли она того?

Я ощущаю себя крошечной, медленно пульсирующей точкой. У меня нет ни рук, ни ног, ни голоса, чтобы протестовать против всего того, что происходит.

Мне не страшно. Мне не больно. Но мне обидно. Мне дико, невыносимо обидно, что это конец.

Внезапно из этой точки начинает идти энергия – бесшумная, но неистовая энергия протеста:

– Нееееееет, она не стоила этого. Но нееееет, не забирайте меня. Мне еще слишком рано уходить!..

Я чувствую, что-то невидимое и неслышимое начинает тянуть точку туда, откуда не возвращаются. Что будет дальше – неизвестно. Известно лишь то, что назад дороги не будет.

– Подождите! Моя точка издает сигнал SOS. ПООООДООООЖДИИИИИТЕ. Я НЕ ГОТООООВА. Я ничего не сделала за свою жизнь.

– А что ты хочешь сделать? Я осязаю этот вопрос, он идет не извне, он идет из той же самой точки – из меня.

– Я хочу научиться любить. По-настоящему. Я хочу стать счастливой. По-настоящему. Я хочу принести пользу людям. Реальную пользу. Не просто заработать денег, а оставить после себя что-то ценное. Я не хочу уйти и оставить после себя лишь хлам.

Пауза.

Ответа нет.

Слышит ли меня кто-то сейчас?

Иисус? Ангелы?

– Дайте мне еще один шанс! Ну пожалуйста, верните меня обратно… умоляет моя-я-точка. Я обещаю, что, если я вернусь, я создам новую жизнь. И я больше не профакаплю ее. Я сделаю три самые главные вещи. Обещаю-обещаю-обещаю. Нет, клянусь. Клянусь, что я научусь любить, стану счастливой и принесу ценность миру. Только, пожалуйста, дайте мне еще один шанс.

Пауза

Тук……………………………………….

Я снова слышу медленный тихий стук моего сердца.

Тук……………………………………….

Тук……………………………………….

Потом быстрее

Тук……………… Тук…………….Тук………………

Я открываю глаза.

Вижу перед собой серый дым, разорванные подушки безопасности, битое стекло.

Кто-то медленно открывает мне дверь, дает руку и помогает выйти из машины. Это женщина. Я смотрю на нее, а потом на машину. Сквозь туман сознания вижу проломленный бок. Делаю шаг вправо и вижу раскорчеванную заднюю часть от удара об столб.

– Вы в порядке? – спрашивает меня женщина.

Я пытаюсь ощутить свое тело.

– По-моему, да. – Слышу свой голос в ответ.

Я чувствую боль в боку, но не резкую. Осматриваю себя. Цела.

– Слава богу, – слышу ее облегченный вздох. – Я очень виновата, пожалуйста, простите меня. Я не увидела знака «Стоп», солнце светило мне прямо в глаза.

– Ничего, – слышу, говорит мой голос. – Главное, что все живы. С вами же тоже все в порядке?

– Да, я тоже окей.

Я слышу, что кто-то вызывает полицию. Я все еще в тумане, но бреду к машине, беру сотовый и медленно двигаюсь к бордюру. Сажусь на него, открываю телефон и звоню Рону.

Когда Рон и Джиджи доехали до меня, я уже почти пришла в себя. Полиция составила протокол, по которому женщину (по иронии, оказавшуюся медсестрой) признали виновной и обязали возместить все мои потери по машине и, если окажется необходимым, мое лечение.

– Это невероятно, но вам очень повезло, – тихо сказал полицейский, когда давал мне копию протокола. – По тому, как вам проломили левый бок, еще 5 дюймов влево, и авария была бы фатальной.

Рон настаивал отвести меня в больницу, но я отказалась. В этот момент я прожила то, о чем обычно говорят пожилые люди: жизнь скоротечна, использую каждую минуту, все может закончиться в любой момент. Теперь я не просто слышала это, теперь я это прожила. И я не собиралась больше тратить бесценные минуты своей жизни на такую ерунду, как ожидание в очереди на медосмотр.

Когда меня привезли домой и я вошла в квартиру, я уже знала, что это мои последние дни здесь. Пушкин запрыгнул мне на колени и замурчал, я взяла его за передние лапы и опустила лицо до уровня любимой морды. Я прошептала ему:

– Сегодня я чуть не умерла.

Он смотрел на меня каким-то глубоким, всепонимающим взглядом.

– Но мне дали еще один шанс. Нам придется начать новую жизнь.

При Пушкине в качестве свидетеля я пообещала, что выполню условие кредита, который мне выдали. Счастье, любовь, ценность. Какой будет эта ценность, мне только предстояло понять. Как стать счастливой и как научиться любить, я тоже еще не знала. Но я была обязана оправдать доверие, обязана расплатиться за этот шанс сполна.

6.4 Домой

Я взяла месяц, чтобы прийти в себя после того, как попала в аварию. Я боялась принять поспешное решение в состоянии аффекта. Когда шок прошел, я поняла, что единственный способ отдать кредит – отправиться на поиски истинной себя. Для этого мне нужно было найти время. Решение было очевидным: уйти с работы.

Я посвятила 11 лет, чтобы стать личностью, а теперь пришло время понять свою душу.

Где я найду себя? Я не знала.

Как долго это займет? Тоже.

Единственное, в чем я была уверена, что если не сделаю этот шаг, то так и не вырвусь из замкнутого круга серых будней.

В ночь с 31 декабря 2007 года на 1 января 2008-го я приняла окончательное решение, а 2 января написала заявление об уходе. Вместе с работой я оставляла все: вид на жительство в США, мужчину, который вот-вот собирался сделать мне предложение (того самого юриста), друзей, комфорт, к которому я так привыкла, финансовые возможности, которые обрела всего несколькими годами ранее.

Но это была не очень большая жертва по сравнению с тем, что я могла бы потерять жизнь. Я больше не хотела, нет – я больше не могла идти на компромиссы с собой, больше не могла размениваться на меньшее. Я страстно желала найти ответы на три самых главных вопроса:

Как научиться любить?

Как стать счастливой?

Как принести ценность миру?

В тот вечер Хэллоуина моя жизнь разделилась на «до» и «после». Авария перевернула на 180 градусов мои ценности. Я увидела, что все, к чему я стремилась – деньги, статус, окружение, здоровье, красота, – все это я потеряю в секунду, когда жизнь оборвется.

А есть ли что-то, что я могла бы взять с собой?

Вот это мне предстояло узнать.

Я собрала два чемодана и купила билет в одну сторону. Никто не понял моего решения, никто не поддержал его. Но встреча со смертью дала мне внутреннюю силу следовать своему намерению и слушать, прежде всего, свою душу. Эту самую маленькую точку. Единственное, что осталось со мной, когда все остальное исчезло.

Тот вопрос, который я увидела на экране, показался мне не просто так. Я долго думала о нем, когда впервые прочитала «Карманный справочник мессии» Ричарда Баха семью годами ранее. Весь вопрос звучал так: «В конце жизни ты осознаешь, что отдал ее ради того, чтобы стать тем человеком, которым стал. И ты задашь себе вопрос: а стоила ли она того?»

Сейчас вы тоже отдаете свою жизнь за то, чтобы становиться тем человеком, которым являетесь сейчас. Стоит ли ваша жизнь этого? Вы довольны тем, как вы живете? Вы знаете, ради чего живете? Вы счастливы? Вы довольны своими отношениями? Вашей самореализацией? Степенью вашего вклада в жизнь других людей?

Если нет, то представьте, что завтра вас может не стать. Будете ли вы о чем-либо сожалеть? Так, может быть, пора отбросить все свои предубеждения, прислушаться к душе и пойти за своей настоящей мечтой?

Часть 7

Поиск себя

7.1 Победа или капитуляция?

Я просыпаюсь в страшной панике, смотрю на телефон. 8 утра. Проспала! В 8 утра я должна уже быть в офисе. Боже, я впервые опоздаю на планерку. Быстро в душ, собираться, краситься и бежать на работу. Как же мне стыдно, что я проспала.

Я резко сажусь и опускаю ноги на пол, теперь уже широко открываю глаза и вижу перед собой картину из детства. «Откуда у меня в Техасе эта картина?» – думаю я. Перевожу взгляд дальше и вижу люстру. И люстра эта в Иванове, а не в Техасе.

Наконец-то до меня доходит: Я дома. Доооооомааааа. И мне не надо срочно никуда бежать. Мне не придется надевать костюм и шпильки, впопыхах пить кофе и весь день заниматься тем, что я уже не люблю. Как же я счастлива. И я могу наконец-то выспаться. Я могу отпустить внутреннюю пружину, которая сжималась последние 11 лет. Какое же это счастье быть наконец-то дома.

Я вернулась к маме в 27 лет с двойственными чувствами. С одной стороны, я была очень счастлива. Наконец-то я могла нагнать пропущенные за последние годы разговоры, праздники, да просто время побыть рядом, ходить на длинные прогулки, в кино. Я чувствовала огромную радость от новой свободы – спать сколько хочу, готовить, смотреть фильмы в разгар рабочего дня. Мой родной город, из которого я бежала изо всех сил последние 11 лет, стал для меня прибежищем, самым долгожданным, родным и безопасным местом на земле.

С другой стороны, я опять почувствовала себя лузером. Я знала, что большинство людей воспринимают мой возврат как капитуляцию перед трудностями. И хотя мне была неприятна эта мысль, гораздо больше меня волновало другое: я была потеряна для самой себя. Слово «лузер», в переводе с английского, производное от глагола «терять». Поэтому оно точно описывало мое состояние.

Мне так хотелось верить, что после автокатастрофы и потрясений я мгновенно получу ясность, что мне делать дальше. Я думала, что жизнь стремительно преобразится. Я найду себя, свой истинный путь, пойму, как реализовать себя в своей миссии. Что сама катастрофа – это самое плохое, что со мной случилось. Что именно это и было дном и теперь все пойдет только вверх. Ведь я убрала все лишнее из своей жизни и доверилась – творцу, космосу, самой себе. Я бросила все, что мне вдруг стало казаться неважным перед лицом смерти. И я ждала, что меня вознаградят за этот болезненный опыт и храбрый шаг оставить все позади.

Но этого не случилось.

Резкие изменения в моем случае всего лишь закрыли одни проблемы: мне больше не нужно делать то, что я не люблю. Но открыли другие – поиск вопросов на ответы:

А что же я на самом деле люблю?

Что мне делать со своей жизнью?

Моя мама тоже разрывалась в чувствах, но пыталась играть за две команды сразу. С одной стороны, она понимала, что я травмирована и истощена. Что 11 лет жизни за границей хоть и сформировали успешную личность, но обнулили мой ресурс. Жизнь в постоянной борьбе превратила меня из нежной и ласковой девочки, к которой привыкла мама, в категоричную бизнес-леди. И никакие духовные практики не спасали меня от стресса. Маме хотелось, чтобы мое сердце, оказавшись дома в пространстве родных, оттаяло.

С другой стороны, мама была женщиной, которая справилась со своими собственными жизненными катаклизмами. Она пережила развод и перестройку и смогла дважды построить новую жизнь. Мама в 50 лет защитила кандидатскую диссертацию, чтобы продолжать расти в карьере. И она знала: чтобы мне справиться с новым вызовом, мне нельзя раскисать. И что если процесс поиска себя затянется, я рискую вообще не вернуться к нормальной, в ее понимании, жизни. Она насмотрелась на эзотерических девушек в длинных юбках, которые считали себя богинями, но при этом жили на государственное пособие. Она очень боялась такого сценария для меня.

Она все время искала золотую середину между «дочка, отсыпайся, дочка, отдыхай, дочка, кушай, дочка, восстанавливайся, ты же с 15 лет жила одна, без семьи» и «дочка, может быть, ты отправишь свое резюме московским хедхантерам? Может быть, они найдут тебе работу хотя бы на полставки?»

Я понимала ее беспокойство, но ничего не могла сделать. Больше всего я боялась двух вещей: 1) возврата в корпорацию и 2) остаться нереализованной.

Как пускаются во все тяжкие люди, которых раньше что-то сдерживало, а сейчас отпустило, так и я пустилась в разгул. Только вместо секса, наркотиков и рок-н-ролла я отрывалась на семинарах. Пока я была в Техасе, мне были доступны лишь книги и церковь, а в России я открыла для себя целый шведский стол саморазвития. Я занималась холотропным дыханием и тета-хилингом. Получила две степени Рэйки и прошла занятия по фэншую. Ездила по православным церквям и монастырям, жила несколько дней в семье священника. Изучала веды, каббалу и суфизм.

Иногда меня охватывала паника, которая приходила в компании стыда. Я знала, что в этот момент кто-то строит крутой бизнес, зарабатывает деньги, помогает изменить мир, путешествует. А что я? А я хожу на семинары и сплю.

Я вернулась в точку А, откуда стартовала. С небольшими сбережениями, которых мне хватит в лучшем случае на два года. Мне было больно от мысли, что все, что сделали для меня другие люди, я не оправдала. Что мама, вложившая в меня 27 лет жизни и все свои ресурсы, не может мной гордиться.

День за днем я пыталась оправдать себя и найти весомый аргумент в пользу того, что мне реально нужен отдых. И да, мне было страшно, что я больше не смогу позволить себе 5-звездочный отель на Гавайях, что я больше не буду светской леди. Но потом я говорила себе: к черту эти отели, дорогую одежду и общество, в котором я несчастна. Ведь авария показала – это все поверхностно, и ничто напускное не делает тебя счастливой и не дает жизни смысл. Моя же задача сейчас – понять себя, обрести душевное спокойствие и свое место в этом мире.

Иногда паника переходила в отчаяние. Я очень боялась, что так и не найду себя. И если я думала, что самое трудное время – голодные студенческие годы, которые я давно пережила, то как же я была не права. Самые трудные годы наступили сейчас.

Ведь тогда у меня были ясная цель и понимание, что нужно ради нее делать: учиться, получать диплом, а затем искать работу и работать. И когда цель вдохновляет, идти к ней может и нелегко, но психологически ничего не отягощает.

А вот когда перед тобой тотальный туман, вот это реальная проблема. Когда я пробыла в таком тумане месяц, я поняла, что надо начать двигаться. Даже если это маленький шаг, его надо делать. Хотя бы один шаг за день.

Потом еще один. Потом еще. Потом еще. Потом еще, и еще, и еще до тех пор, пока туман не рассеется.

Так я пришла к тому, что потом назову правилом маленьких шагов.

Правило жизни № 18. Каждый день делай хотя бы одно маленькое действие, которое приближает тебя к цели.

Но кто поднимается один на Эверест? Кто занимается яхтингом в одиночестве? Почти никто, потому что даже самым уверенным в себе людям нужна поддержка. Когда мы идем на новые вершины или выходим в неизведанные воды, нам важно иметь хотя бы одного человека рядом, устремленного к похожей цели.

Правило жизни № 19. Найди людей, которые идут к похожей цели, и идите вместе.

На одном из семинаров я познакомилась с двумя девушками, и мы решили встречаться пару раз в неделю, чтобы помогать друг другу в поиске себя.

Мы делали несколько вещей:

1) вместе занимались йогой,

2) медитировали,

3) слушали лекции или духовную музыку,

4) обсуждали книги, которые читали параллельно,

5) вместе что-то готовили и общались.

Так мы проводили 5–6 часов вместе. Эти встречи стали для меня началом моего нового пути и дали мне необходимую поддержку, когда мой старый мир рухнул, а нового не было даже в проекции.

Да, у меня все еще было мое грандиозное видение – я все еще хотела просыпаться на берегу океана в объятиях любимого мужчины, заниматься любимым делом, много путешествовать и жить в изобилии. Но проблема была в том, что я не знала, какой «лучшей версией» мне нужно стать, чтобы это грандиозное видение стало реальностью. Я не понимала, что будет новым мостом между мной в Иванове сегодня и мной на берегу океана в будущем.

Через три месяца регулярных занятий я, наконец, получила первый намек. Я помню этот день, как будто это случилось вчера. Середина апреля, в разгаре оттепель. Наша большая комната, в которой мы собрались в тот день, была залита лучами весеннего солнца. Мы позанимались йогой, хорошо потянулись и сели в круг помедитировать.

Кем же я буду? Снова звучал назойливый вопрос.

Спустя 10 минут глубокого дыхания я почувствовала, как что-то закружило меня в легком вихре сменяющихся образов, как в ускоренной ленте – сначала я увидела себя бегущей по русскому полю, в длинном белом кружевном сарафане, с венком на голове… Я радостно смеялась от своей легкости и безмятежности. На следующей картинке я увидела себя в стильном брючном костюме темно-лазурного цвета. Я сидела за столом и вела переговоры, ссылаясь на финансовые графики. Затем я увидела себя – босую, на коврике, в окружении женщин, которых обучала йоге. Затем я увидела себя поющей и играющей на фортепиано и на гитаре. И так еще много-много картинок, в которых я узнавала себя.

Так вот же ответ на мой вопрос. Я поняла, что у меня нет единого пути. Мне не надо выбирать шлепки или каблуки, побережье или офис, мне не надо отбрасывать ни одно из моих желаемых проявлений. Мне надо продолжать развиваться сферически. Мой путь – это раскрытие всех составляющих, гармоничное переплетение бизнеса и саморазвития, материальности и духовности.

После той спонтанной медитации внутреннюю пружину немного отпустило. Я еще не знала, кто те женщины, с которыми я занимаюсь йогой, что за графики я буду обсуждать, где я буду босая, а где на шпильках. Но мне было радостно от того, что мне не нужно делать выбор в пользу какого-то одного пути. Мне не нужно было ехать в ашрам и становиться монахиней. Мне не нужно было возвращаться в корпорацию и отказываться от медитации. Каким образом я раскрою и гармонизирую все эти собственные грани, было пока неизвестно, но даже этого намека было достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Практика № 26. Делаем маленький шаг к Грандиозному Видению.

А какой один маленький шаг нужен вам к своей лучшей версии?

Вот несколько вариантов:

• Сделать 15 приседаний и постоять 1 минуту в планке.

• Написать письмо интересному человеку с приглашением провести совместный мозговой штурм.

• Прочитать экспертную статью на тему, в которой вы, возможно, хотите реализоваться как профессионал.

• Написать список благодарностей за день.

• Провести 7-минутную медитацию на лучшую версию себя (https://elizavetababanova.com/bestversion)

• Приготовить что-нибудь полезное.

• Погулять 15 или больше минут на свежем воздухе.

• Почитать духовную литературу.

А какие варианты маленьких шагов есть у вас?

Поделитесь со мной на странице: elizavetababanova.com/book

В этот важный день я поняла, что самое страшное для меня – не когда у меня что-то идет не так, а когда впереди тотальная неизвестность. И нам кажется, что кто-то кроме нас может знать наш путь. Бог или космос, наставник или родитель, партнер или друг.

А что, если никто не знает? И жизнь тоже не знает? А что, если эта неизвестность – это наш шанс создать себя с нуля, именно такой, какой мы хотим быть? Что, если впереди пространство возможностей и это только моя задача – не задача прародителей, не задача учителей, а моя собственная: создать с нуля ту картину будущего, в которой я смогу прожить лучшую версию своей жизни?

Это огромная ответственность, но если взять ее на себя, ты станешь настоящим творцом своей жизни.

7.2 Не для Жмеринки

– Я бы хотела поехать на тренинг по тантре, – сказала я в трубку некоему Олегу Олеговичу, известному в Москве тантрическому гуру.

– В Крым?

– Да, в Крым.

– Хорошо, у нас как раз осталось одно женское место.

Я уговорила маму провести месяц в Крыму так, чтобы мы три недели отдыхали на море, а на четвертую я поехала на тренинг. Мы сняли недорогое жилье в Евпатории, где каждое утро я начинала с йоги и прогулки, а после завтрака мы ложились тюленями на пляж и так проводили остаток дня. Я была абсолютно счастлива. Это были не Гавайи, но это были три недели у моря, моя мечта последних 10 лет.

Когда пришло время тренинга, я купила билет на автобус и перебралась на мыс Фиолент – по мнению эзотериков, одно из главных «мест силы» в Крыму. Когда я зашла в дом под названием «8-е небо», я почувствовала что-то очень особенное. Хозяева, Наташа и Дима, бывалые путешественники, создали удивительное пространство, пропитанное любовью и духовными реликвиями из разных стран мира. Здесь мне предстояло познать таинства тантрического искусства.

Зачем я туда, извините, потащилась?

Ну что я могу сказать в свою защиту? Я искала и открывала новые грани себя. И мне казалось, что тантра поможет мне раскрыться как женщине.

Тренинг начался со знакомства и упражнений, с помощью которых мы начали чувствовать в теле энергетические каналы. Для этого мы использовали партнеров. То ли потому что я уже годами танцевала танец дервишей, то ли благодаря практикам Мирзакарима Норбекова и йоге, но на второй день я почувствовала поток, который хлынул из-под копчика вверх так сильно, что сознание в тот момент отключилось. По телу пошли приятные волны, я перестала управлять им, поэтому четверо ребят удерживали меня в моем индивидуальном экстазе. Я чувствовала что-то подобное и раньше в йоге, но в этот день энергия была неуемная, тотально поглотившая меня, а вместе с ним и беспокойство о том, что я выгляжу странной.

Мне было все равно. Это был период самопознания, и я растворилась в этом опыте так, как подсказывало мне тело. Когда все закончилось, я увидела, что Олег Олегович смотрит на меня с гордостью учителя, чей ученик только что получил золото на Олимпиаде.

Тантрик сказал:

– Берите пример с Лизы. Вот к чему мы все здесь стремимся.

Я была довольна своим оверачивментом и ждала новых открытий. Но когда на следующий день гуру объявил, что мы переходим к главному таинству и теперь занятия будут проходить без одежды, я поняла, что мне достаточно. У меня был внутренний ориентир, где заканчивается самопознание и начинается групповой секс, замаскированный под духовное пробуждение. Второе точно было не для меня. Я была не против просветления, но не таким способом.

Люди на тренинге были прекрасные, как и само место, и Олег Олегович с пониманием отнесся к моей позиции. Поэтому я осталась в «8-м небе» просто отдыхать.

Правило жизни № 20. Пробуй все, что тебе интересно, если это не нарушает принципов нравственности, не причиняет ущерб твоему здоровью и здоровью других людей.

Если какая-то практика не вписывается только лишь в понятия вашего окружения, но не причиняет никому вред, пробуйте. Рэйки и фэншуй для православного родственника могут выходить за пределы их вероисповедания, но никому не вредят.

А вот если вам предлагают практику, где вы рискуете войти в состояние измененного сознания и оттуда не вернуться, то подумайте 100 раз и посоветуйтесь со своим духовным наставником. К таким практикам я отношу поездки к шаманам, где используются психотропные препараты, тантрические и другие виды практик, где есть вероятность повредить психику. Часто после таких «духовных опытов» люди входят в зависимость от учителя или шаманского зелья.

Я не говорю, что этого делать нельзя, но если и ехать к шаманам, то только по следам осознанных людей, которым вы доверяете. А если заниматься групповыми практиками, то нужно убедиться в чистоте и нравственности преподавателя и целесообразности этого опыта лично для вас.

Одним из открытий «8-го неба» стала индийская кухня. Наташа, хозяйка и шеф-повар гостиницы, готовила по рецептам, привезенным из Индии, которые она адаптировала к сезонным крымским продуктам. И готовила она не еду, она производила нектар. Благодаря ее пище я чувствовала наполненность, подъем и чистейшую, легко струящуюся энергию. После маминой это была самая лучшая еда, которую я когда-либо ела. Никакие топовые американские рестораны не могли конкурировать с тем, что создавала Наташа. Это был next level[44] в моем гастрономическом опыте. И когда я спросила, в чем секрет ее божественной пищи, Наташа ответила: «Молитва и хорошие специи». Она вдохновила меня на то, чтобы однажды самой стать богиней кулинарии.

Но не только еда дала мне подъем энергии. Оказалось, что на «8-м небе» меня ждала новая порция mixed karma[45]. Алексей, только что разведенный целитель из Украины, приехал, так же как и я, развеяться и прокачать энергию и, так же как и я, на третий день решил, что тренинг ему не подходит. Мы начали проводить много времени вместе. Алексей был теплым, внимательным и интересным.

Когда неделя подошла к концу, мы не хотели расставаться, и он пригласил меня приехать к нему, в его маленький город неподалеку от Киева. Я не до конца понимала, что происходит, но этот человек с ярко выраженным украинским акцентом, с сильно другим жизненным опытом, с невысокими материальными стандартами дал мне такую сильную отдушину, что я согласилась. Алексей дал мне то, что я никогда не получала от мужчины. На тот момент он понимал меня глубже, чем кто-либо, включая маму.

С моими странными эзотерическими увлечениями и духовными поисками скорее мирились, чем пытались понять, разобраться и поддержать. А здесь я нашла человека, который меня слушал и слышал, который понимал. И да, он не соответствовал моему представлению о мужчине моей мечты, но я знала, что для чего-то он мне нужен.

И поэтому спустя неделю после возвращения в Иваново я села в поезд и приехала в его маленький город. Алексей встретил меня возле моего вагона с огромным букетом белых роз и привез к себе. Пока мы ехали, я рассмотрела город. Он был худшей версией Иванова. Я не хочу его называть, чтобы не обижать Алексея и его жителей. Но скажу, что город оставил все худшее от советского строя (серые здания и хрущевки) и взял все самое худшее от капитализма (рынки с неоновыми рекламными стендами и взвинченные неадекватные цены). Алексей жил в трехкомнатной квартире, которая досталась ему в наследство от мамы. Квартира с минимальным ремонтом и почти без мебели. Вместо кровати – матрас. Я восприняла это как аскезу и своего рода ашрам. Я хотела научиться быть счастливой независимо от того, сколько денег было на моем банковском счету. И я подумала, что это место – прекрасный тренажер для духа.

Но моя мама не приняла Алексея и мое решение быть с ним. Когда они встретились лично, мама вынесла вердикт: «Это не твоя пара, он не твой человек, и ты никогда не будешь с ним счастлива».

А когда я все-таки решила уехать, мама решила, что я сошла с ума.

– Ты стоишь перед пропастью, и я должна тебя спасти! – твердила она.

– Нет, я пытаюсь взлететь, а ты мешаешь мне, – отвечала я.

– Где ты собираешься летать, в «Жмеринке»?

– Мама, ты не слышишь меня!

– Я слышу тебя, но ты пытаешься погубить свою жизнь! Я запрещаю тебе ехать к этому целителю.

Я никогда в своей жизни не слышала от нее никаких запретов. Мне было почти 28 лет, и это был наш первый глобальный конфликт.

Но у меня было намерение, и оно было непрогибаемым:

– Мама, ты не можешь запретить мне поехать. Я имею полное право на любое решение в своей судьбе. Ты можешь поддержать меня, а можешь продолжить конфликт. Но в любом случае я еду.

Она не просто плакала, она выла. Последние слова, которые мама сказала мне перед моим отъездом:

– Я тебя не для «Жмеринки» родила и воспитала.

Я понимала, что не «Жмеринки». Но пока мой путь указывал на нее. Для меня это путешествие было неким паломничеством. Как некоторые люди едут в Индию, чтобы познать себя, как некоторые идут в горы, чтобы сжечь карму, как некоторые уходят в аскезу, чтобы, освободившись от всего лишнего, найти путь к себе настоящей, так я поехала в украинскую провинцию.

Я зависела от нее эмоционально, и наши разрушенные отношения разрушали и меня. Но я также знала, что это мой путь, что если я сбегу от этого опыта, я не смогу стать счастливой в будущем. В каждом звонке и письме она просила меня одуматься, переходя из пассивно-агрессивного в активное давление, поэтому спустя три месяца я прекратила с ней общение почти на целый год. Я чувствовала, что лишилась главной защиты и опоры, но я не могла предать себя.

Алексей не мог предложить мне и десятой доли того, что было в моем списке идеальных отношений. Но что он мог предложить, не мог никто другой: какое-то глубокое чувство сопричастности, понимания и душевного комфорта.

У нас был свой маленький уютный мирок, в котором нам казалось, что мы счастливы. Мы даже расписались для того, чтобы я могла легально оставаться на Украине. Это не было важным событием в моей жизни, и я была честна с самой собой и с ним, когда пообещала, что буду с ним до тех пор, пока это будет иметь смысл.

Я знала, что не смогу жить в этом маленьком городе слишком долго и рано или поздно нам придется либо переехать вместе, либо я перееду одна. Он очень хотел семью, поэтому стремился расти и больше зарабатывать. Я привлекла своих техасских друзей, и мы создали для него сайт, на котором он начал писать статьи и рекламировать свои целительские услуги. Он отлично диагностировал и подбирал лечение, чаще всего на основе трав. Я проверила это на себе, когда за полгода он полностью исцелил меня от аллергии – недуга, который сопровождал меня все 10 лет в Техасе. На сайт начали приходить люди и записываться к нему на консультации. Всего за полгода его доход вырос в десять раз.

Часто ко мне обращаются женщины с вопросом: «Что делать, если мама или папа тормозят развитие? А что, если мужчина ограничивает рост? Что, если его масштаб личности не позволяет расти и реализовывать планы?»

Мне нужно было перестроить отношения с мамой. Мне нужно было перестать слышать от нее категоричные наставления о том, как мне жить. Мне нужна была не только ее любовь, но и уважение.

А для этого мне нужно было стать зрелой цельной личностью. Мне не нужно было перевоспитывать маму. Некоторые делают эту ошибку, пытаясь поменять родителей. Это бесполезно. Родители меняются, так же как и мы, только тогда, когда внутри созревает потребность.

У нее не было потребности меняться. У нее была потребность поменять меня, чтобы вернуть ценность своему существованию на этой земле. Чтобы знать, что все, что она вложила в меня, не было зря. Что ее жертва и инвестиции имели смысл.

Я хотела дать ей это, но я не хотела при этом жертвовать собой. Мне нужно было время, чтобы заново создать себя и вернуться в наши отношения в другом статусе. Для этого мне пришлось пожертвовать общением на какое-то время. Это было одним из самых болезненных решений моей жизни. Гораздо более сложным, чем разрывы с мужчинами. Я любила маму, зависела от ее поддержки, жаждала ее признания. И именно поэтому я больше не могла общаться с ней. Каждый наш разговор был пропитан критикой и осуждением. Она не слышала меня, а я не могла жить так, как хотела она.

Полугодом ранее я потеряла свою жизнь в США. Теперь я потеряла связь с мамой. Моя жизнь, совсем недавно вмещающая в себя огромный спектр интересов и возможностей, сузилась до одного человека.

Было ли это бегством? Или это было спасением? Зачем судьба привела меня в это место? Смогу ли я вытащить нас обоих из провинции и вернуться к моим американским стандартам? Спустя полтора года я получила ответы на эти вопросы.

7.3 Верность мечте или мужчине?

Я сижу на полу в большой комнате и в сотый раз задаю себе вопрос: «Что со мной не так?» Прошло уже два года с тех пор, как уехала из Америки, чтобы найти себя и свое призвание, а его так и нет. ДВА факинг ГОДА. Мне страшно, что я в тупике. Мне страшно за свое будущее.

Зачем же я все бросила? Ради чего я, русская провинциалка, в одиночку вырвалась в 15 лет в США и поехала за американской мечтой, чтобы, реализовав ее, все бросить и поставить крест на карьере? Ради чего я 11 лет пахала, сначала в школе, потом в колледже, университете, потом в инвестиционном фонде, чтобы потом остаться у разбитого корыта? Как так случилось, что всего несколько лет назад я вращалась в элитных хедж-фондовских кругах, а теперь я живу здесь?

Как будто кто-то ударил меня по голове, и я внезапно очнулась. Что это за наваждение? Почему я пошла на все это?

Мне не на что опереться. Мои сбережения стремятся к нулю. Карьерный рост стремится к нулю. Я растеряла друзей. От меня отвернулась родная мама. Я переехала к Алексею в надежде найти себя, но так и не нашла. Я устала от экономии, устала от чувства нереализованности, устала толкать мужчину, которого и так все устраивает.

При всем уважении к моей душе и ее поиску, я понимаю, что «высокодуховная жизнь» в постоянной нужде – не мое.

«Лиза, ты еще больший лузер, чем два года назад, – говорит внутренний голос. – И если сейчас ты не отскоблишь себя от этих трущоб, ты рискуешь прожить гораздо худшую жизнь в «духовном поиске», чем ту, что ты имела в «материальном поиске» в США».

Два факинг года.

И я все еще никому не нужна.

Я прочитала несколько сотен книг о том, как найти себя. Я посетила все возможные тренинги, на которых повсеместно говорилось: найди свою страсть! Иди за ней! Страсть неизбежно приведет тебя к счастью и к деньгам. Но вот прошло два года. У меня нет ни страсти, ни роста, ни денег, ни счастья. Но самое страшное даже не это.

Самое страшное – я не вижу возможностей все изменить.

В этот момент я впервые разозлилась на Господа Бога. Я знаю, что этого делать нельзя. Но мне было так плохо, что все терпение, которое я копила годами, вдруг вырвалось наружу разъяренным воплем: ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЭТО ДЕЛАТЬ СО МНОЙ.

Зачем ты мне дал способности? Зачем заразил мечтой? Зачем нужна была вся эта затея с катастрофой – чтобы я сидела здесь, в украинском захолустье, и снова была тотально несчастной?

Ты не можешь так поступать. Ты не можешь бросаться людьми, которые хотят приносить пользу другим людям. Ты не можешь показать мне мою грандиозную версию и перекрыть к ней проход.

И как в беседах с Богом, я вдруг слышу какой-то внутренний голос:

– Ты хочешь ответов или просто решила пошуметь?

– Ответов! Конечно, я хочу ответов.

– Ты допускаешь две ошибки, – слышу я в ответ.

– Ну наконец-то! – Я достучалась до небес. Внимательно слушаю.

– Ошибка № 1: Ты опять согласилась на меньшее. Ты согласилась с этими стандартами и теперь страдаешь.

– Но я не соглашалась! Я тяну и тяну его вверх.

– А что-то меняется?

– Очень мало и медленно.

– Как ты думаешь, если все будет идти так, как сейчас, ты быстро придешь к своему видению?

– Вообще не приду.

– Почему же ты ничего для этого не делаешь?

– Как это я не делаю? Я делаю. Я пишу статьи, некоторые даже публикуют. Я помогаю мужчине расти. Я много читаю.

– Но этого мало.

– А какая вторая ошибка?

– Вторая ошибка в том, что ты думаешь, что можешь сделать это сама и что предназначение придет к тебе в медитации. НЕ ПРИДЕТ. Тебе надо начать делать что-то новое.

– Что же?

– Иди учиться.

Так как я все еще на Украине, я не могу пойти учиться на живые мероприятия, поэтому я открываю компьютер и начинаю бороздить интернет в поиске ответа на мой запрос.

Может ли женщина сделать мужчину успешным?

Я достаточно глубоко изучала ведическую культуру и знаю, что многие последователи учат, что любовь и вера женщины могут изменить к лучшему любого мужчину.

Из моего опыта это не так.

Если у мужчины нет амбиций и нет дикого драйва менять себя и свою жизнь, эту мотивацию женщина в него не вложит, сколько бы длинных юбок она ни носила и сколько бы молитв ни читала.

Юбки и молитвы, женские практики и бизнес-тренинги могут помочь реализовать потенциал и желание мужчины, если они у него есть. Если нет, то вы можете потратить всю жизнь на эти попытки. Невозможно вырастить сильное дерево, если семя слабое и почва неплодородна.

Что же делать, если отношения тормозят вас?

Вот мои рекомендации:

1. Выпишите свои ценности и цели, обсудите их со своим мужчиной в открытой форме с глубокой заботой о его чувствах, без претензий и обид.

2. Поймите, хочет ли мужчина того же, что и вы. Если да, отлично – составьте план изменений, чтобы начать двигаться к общим целям.

3. Если мужчина не разделяет ваши ценности и цели, то проговорите с ним, сколько времени вы готовы дать вашим отношениям, чтобы выйти из них без причинения друг другу боли. Поставьте дедлайн, когда вы можете сделать это, чтобы это не считалось предательством или уходом в одностороннем порядке.

Отношения, которые не развивают и не наполняют вас, нужно заканчивать, но делать это с уважением и заботой друг о друге.

У вас одна жизнь. Возможно, вас уже ждет мужчина с такими же желаниями, ценностями и целями, как у вас. Возможно, и вашего сегодняшнего мужчину ждет другая женщина, резонирующая ему по ценностям и устремлениям, с которой он будет гораздо счастливее. Так зачем лишать друг друга возможности более гармоничных отношений, где каждый может реализоваться? Если держаться за отношения, которые не наполняют, мы рискуем так и не познать счастье настоящего партнерства.

Все, что связано с чувствами и с отношениями, конечно, очень сложно. И я не призываю вас быть эгоисткой и всегда ставить свои желания на первое место. Но я призываю вас разобраться в себе, в мужчине и понять, хотите ли вы построить с этим человеком будущее. Сможете ли вы быть счастливой? Сможете ли вы реализовать свой потенциал как личность и как женщина?

Когда мы только начали жить с Алексеем, мне показалось, что этот потенциал есть. Мы составили карту мечты, где разместили все наши планы на будущее: переезд в США, путешествия по миру, любимое дело, которое будет приносить пользу людям.

Но когда дело доходило до действий, Алексей начинал буксовать. Например, ему нужно было учить английский, он выбирал писать или медитировать. Полтора года я пыталась раскачать его. И когда поняла, что одной лишь моей мотивации для изменения двух жизней не хватит, я приняла решение, что даю Алексею еще полгода. Если фундаментально ничего не поменяется, то мне придется начать все с нуля. Самой.

7.4 Открытие портала

Случалось ли у вас такое: вы слышите внутри себя какой-то сигнал, который трудно описать словами, но который ясно говорит о том, что с вами случится?

У кого-то это случается при первой встрече будущего мужа. Ангелы сигналят: это он. Кто-то вдруг в поездке понимает: здесь должен быть мой дом. Кому-то такое ясное ощущение приходит во время устройства на новую работу: это мое место и здесь я смогу добиться больших успехов.

Вот так в середине мая я шла по украинскому городку, который я успела принять и даже местами полюбить, и прощалась с ним. Я абсолютно ясно почувствовала, что это моя последняя весна здесь. На деревьях набухли почки, а с ними моя уверенность в том, что жизнь очень скоро поменяется.

Буквально на следующий день я получила интересное личное сообщение в одной соцсети. Меня приглашали на бесплатную онлайн-встречу с миллионером из США. Он собирался рассказать, как достигать своей цели и как зарабатывать хорошие деньги. Тогда еще не было ни массовых рассылок, ни бесплатных вебинаров от каких угодно звезд, ни ботов в мессенджерах, поэтому такое личное приглашение показалось для меня знаковым. Мне было любопытно послушать русского миллионера Феликса из США, и в назначенное время я открыла нужную ссылку.

Феликс был крут. Как и я, он родился в провинциальном городе. Подростком уехал в США, начал с работы в фастфуде и постепенно дорос до своего дела, которое сделало его миллионером. Он говорил о смысле жизни и о предпринимательстве, о балансе духовности и материальности так, как будто это говорила я. Он был уверен в себе и где-то даже самонадеян, но в его словах я услышала тонкое восприятие жизни, чувственность и какую-то понятную мне боль. Боль от невозможности полностью реализоваться в США. Он сделал себя и теперь хотел помочь другим людям найти себя и достичь своих целей. Я понимала его так хорошо, как будто знала уже много лет – я тоже, как и он, хотела приносить пользу.

Весь следующий месяц я посещала бесплатные вебинары и уже на третьей неделе поняла, что влюбилась в этого человека. Я ни разу его не видела, но его голос и внутреннее содержание вызывали во мне настолько глубокий отклик, что я тотально принимала все, чему он обучал.

Он вдохновлял меня, в то время как Алексей все больше нервировал. Он окончательно заглох в развитии, и рядом с ним я все чаще чувствовала себя в западне. Меня распирало от необходимости расти не только в глубину, внутрь себя, но и во внешний мир. Мне было 29 лет, и новая глава жизни стучалась в дверь. Алексею уже было 42, и он был в пассивной жизненной позиции. Когда я услышала Феликса и даже дистанционно почувствовала его сильную мужскую энергию, я поняла, рядом с каким мужчиной я должна быть.

В одном из вебинаров Феликс объявил, что собирается делать образовательный проект на английском языке и, если среди слушателей есть люди, кто хорошо знает язык, кому нравится то, чему он обучает, и кто хочет влиться в его команду, можно написать ему лично. Бинго!

Мы начали созваниваться каждый день, чтобы поштурмить на тему проекта. Мне льстило, сколько времени он мне уделяет, но главное – я почувствовала, что это, может быть, той возможностью, которая поможет мне начать новую главу.

Через несколько дней после того, как мы начали говорить, я почувствовала, что Феликс звонит мне не только для того, чтобы поговорить о делах. Он подтвердил мое подозрение, когда произнес:

– У тебя такой проникновенный и чувственный голос.

Я не знала, как на это реагировать. Поэтому просто сказала:

– Спасибо большое.

Но внутри меня запела арфа, и в эту ночь я не могла уснуть.

На следующий день он пошел еще дальше и между разговором о проекте сказал:

– Мне давно не было настолько интересно с женщиной.

Я верила ему. У нас были очень глубокие разговоры. И о проекте, и о смысле жизни. Он рассказывал про его мастера и про своих детей. Он был в разводе, но все еще жил с бывшей женой и детьми, потому что ему было сложно оставить их.

С каждый днем время наших разговоров увеличивалось. Мы говорили практически все время, пока он не вел вебинары и не занимался детьми. Мы узнавали друг друга и быстро почувствовали глубокое родство душ.

Я так влюбилась, что почти перестала есть. За две недели наших созвонов я похудела на 3 кг. Я поражалась, насколько стремительно мы идем на сближение, но, когда к концу второй недели общения он признался мне в любви, не была удивлена. У меня не было никаких сомнений, что это моя судьба.

Когда я сказала Алексею о том, что уезжаю, это стало для него шоком. Я рассказала ему про Феликса и про наши планы на будущее. Через месяц он прилетал из США, и мы планировали провести вместе двухнедельный отпуск, после которого он собирался в тур по городам к его ученикам. Я собиралась на месяц вернуться в Иваново и восстановить отношения с мамой.

Когда я закончила свое объяснение, Алексей начал метаться по большой комнате и закричал:

– Ты материалистка! Ты повелась на его деньги!

– Это неправда, – спокойно сказала я. – Если бы мне нужны были лишь деньги, я бы никогда не приехала к тебе. Я переехала бы в Москву и пристроилась бы там. Мне нужен человек, который понимает меня. Феликс, так же как и я, прожил половину жизни в США, он, так же как и я, искал себя, он, так же как и я, работал в бизнесе. У нас много общего. И мы хотим менять этот мир к лучшему.

– Но мы с тобой делаем все это! – его голос был полон отчаяния.

– Мне мало того, что мы делаем, Леша, – сказала я. – Я просто не могу больше здесь оставаться. Мы прошли вместе это время, чтобы каждый из нас чему-то научился и вырос. Ты очень вырос, и я очень выросла за это время. Но я не могу пожертвовать своей мечтой, я должна идти дальше, у меня есть миссия, которую мне необходимо реализовать. Я хотела сделать это с тобой. Но я не могу это сделать ЗА тебя. Я не могу одна отвечать за рост пары.

Алексей покраснел и ударил кулаком о шкаф. Я зажалась в угол дивана, подумав, что следом влетит мне. Но вместо этого он вдруг смягчился и сказал:

– Дай мне этот месяц. Не уезжай в Россию, побудь со мной.

– Я не могу больше быть твоей женщиной, – ответила я.

– Ты можешь быть мне другом?

Я чувствовала его боль, и мне хотелось хоть как-то поддержать его в этот сложный период. Поэтому я согласилась остаться с ним на это время. Я думала, что это поможет. Мы продолжали общаться, я обучала его самостоятельно вести сайт и выпускать статьи, чтобы он мог продолжить свое дело уже без меня. Каждый день он пытался делать шаг мне навстречу, но, несмотря на чувство вины и боль за него, я держала дистанцию.

Через месяц я приехала в аэропорт Киева, чтобы встретиться там с Феликсом и улететь на долгожданные каникулы.

Говорят, что когда одна дверь закрывается, открывается другая. Иногда так и есть, а иногда нужно ждать два года, чтобы это случилось. Главное в этих ожиданиях не терять время. Учиться, работать над собой и быть открытой к возможности начать новую главу.

Часть 8

Бизнес в партнерстве

8.1 Снятие маски

– Давай купим тебе сумку на день рождения, – сказал Феликс, когда мы прогуливались по Duty Free в ожидании вылета. Мы только что провели две недели в Крыму и летели в Москву.

– Нет, не надо сумку, – сказала я. – Давай лучше компьютер. Мой страшно тормозит.

Я не хотела, чтобы он тратился на лишнее. Новый рабочий инструмент я могла обосновать. Мы делали бизнес-проект, и в этом случае подарок можно было отнести к расходу компании.

– Точно не хочешь сумку? – спросил он. – Вот посмотри, эта красивая. Или эта.

Я посмотрела ценник и категорично покачала головой. Я не могла позволить ему потратить $600 на вещицу, когда он не был уверен, что ему хватит денег детям на летний лагерь. И на выплаты бывшей жене.

Мой наставник и редактор, когда прочитала начало этой главы, впала в шок. Подумала, что я сошла с ума и теперь буду учить женщин, как нужно брать или не брать у мужчин подарки.

Нет. Эта история не про подарки. Хотя принимать подарки тоже нужно уметь, но об этом отдельно. Эта история про большую ошибку. Про ошибку, которая часто стоит женщине мужской защиты и финансового благополучия.

Когда я закончила отношения с Мэйсоном, я решила, что больше никогда не буду зависима от мужчины. Эмоционально или финансово. А еще я буду не только зарабатывать, но сохранять и приумножать. Ведь не зря же я на «отлично» защитила дипломную работу по паевым инвестиционным фондам и сделала карьеру в финансовой индустрии.

Сначала я как неваляшка наклонилась вперед и растворилась в мужчине. Но как только поняла, что это не мой путь, меня отбросило в противоположность. Феминизм. Я была так травмирована, что с того момента я невербально провозглашала: я полноценна и без тебя. Я загнала свою принцессу, мечтающую о рыцаре, в самый дальний угол сознания и приказала ей никогда больше не выходить на свет.

С этим настроем я вошла в отношения с Феликсом. Месяц, пока я ждала его приезда, был самым длинным месяцем в моей жизни. Как одурманенный влюбленностью подросток, я с утра до вечера, и даже во сне, представляла нашу новую жизнь во всех красках.

Мы должны были впервые встретиться вживую в Киеве и полететь в Симферополь, чтобы оттуда отправиться в Коктебель. Он вышел только через час после того, как его самолет приземлился, и за этот час я несколько раз была близка к потере сознания. За этот месяц он мне тысячу раз сказал, что он меня любит, и если в нем было столько нежности по скайпу, сколько же меня ожидало при встрече?

И вот, наконец, Феликс выходит из таможенной зоны, и мы впервые видим друг друга. И все волшебство, что я ожидала испытать, растворилось в неуклюжем моменте первого знакомства.

Он приобнял меня и поцеловал, но в этом не было и толики того чувства, что исходило от него по скайпу.

– Ну, может, он взволнован, – подумала я и постаралась не придать этому значения.

– Пойдем найдем ресторан и покушаем, – предложил Феликс.

До следующего перелета у нас было два часа. И если он по-прежнему говорил все те же ласковые слова, что и по скайпу, то невербалика говорила о другом: он был неуверен и сконфужен.

Мы долетели до Симферополя, а потом взяли такси до Коктебеля. И как только мы оказались в отеле, первое, что он сделал, – узнал пароль от wi-fi, включил компьютер и окунулся в работу.

Я не знала, что думать. Зачем он предложил мне эту поездку, зачем он весь месяц рассказывал о своих чувствах, зачем тянул меня к себе? Чтобы вот так встретиться?

Следующие несколько дней были не лучше. Он все время работал, а когда выкраивал время для меня, тоже говорил о работе. У меня началась тревога по поводу наших отношений. Он не делал ничего из того, что делают люди на отдыхе. Не загорал и не купался. За день он совершал десяток звонков, некоторые из них длились часами. На второй неделе я начала подключаться к ним и вникать во все процессы, чтобы интегрироваться в команду.

Первое большое разочарование было в том, что он игнорировал меня как женщину. Второе – что занимал у меня деньги, когда нужно было за что-то расплачиваться наличными. Он ссылался на то, что поблизости не было банкомата и обменника, поэтому там, где не брали карту, расплачивалась я.

Я начала задавать вопросы. И в начале второй недели за ужином Феликс, наконец, рассказал мне, что все свои миллионы, которые он заработал в США, он вложил в дело, которое стало убыточным.

И он потерял почти все. Он должен был поддерживать бывшую жену и двух дочерей, а на момент нашей встречи денег у него оставалось всего на несколько месяцев жизни.

А вот это уже стало make sense[46] для меня. Теперь понятно, почему он так тревожится, все время работает и не идет на близкий контакт. Возможно, он боится взять ответственность за меня, так как не может себе позволить это финансово.

Я все еще думала о словах Алексея и о том, насколько мотивирована я была теперь уже воображаемыми деньгами Феликса. И в этот момент я поняла, что да, мне хотелось бы, чтобы я могла не думать о деньгах вообще (а какой женщине это не хочется?), но это точно не решающий фактор для меня – быть с человеком или нет. Что меня реально смущало – он позиционировал себя в эфирах не совсем так, как оно было на самом деле.

Феликс, видимо, увидел замешательство на моем лице и в этот момент сказал то, что мечтает услышать каждая целеустремленная женщина.

– Ты такая крутая, и у тебя столько интересных идей.

К тому моменту я уже начала вникать в дело и предлагать решения, которые я могла бы взять на себя. Финансовый аналитик и маркетолог хедж-фонда вышел, наконец, из спячки.

– А главное – у тебя американские стандарты качества, которых нет почти ни у кого, кто работает в России, – продолжил он свою песнь сирены в мужском обличье.

– Давай делать проект вместе. Я возьму тебя в долю.

– Я подумаю, – ответила я.

На следующий день я приняла решение: идти с ним дальше. Да, он ввел меня в заблуждение, когда рассказывал о себе как о состоятельном бизнесмене. Но кто из нас в начале отношений не скрывает чего-то про себя? Наверняка после такого падения он чувствовал себя уязвимым и хотел посмотреть, куда зайдут наши отношения, прежде чем мне открыться.

«Возможно, это хорошая проверка на истинность чувств», – думала я. К тому же на тот момент и я искала себя. И альтернативы у меня особо не было. Я решила, что, если мы оба стартуем с нуля и вместе построим общее дело, никто никогда не скажет мне, что я была заинтересована в его деньгах. У нас будет одно общее дело, в которое каждый из нас внесет свой вклад.

И я прыгнула в этот поезд. Я ничего не знала про сферу, которой мы занялись, но у меня было три преимущества: способность быстро учиться, деловая хватка, профессиональный опыт. Пусть он был в другой области, но оказалось, что не так сложно перенести уже прокачанные навыки в новое направление.

Он настоял на доле и обосновал это так: «Это должно быть твоим делом, ты должна быть лично заинтересована в успехе проекта». Мне казалось, что он ничего не понимает про женскую психику. Мне было достаточно, что он меня любит и что мы вместе.

«Но ты хочешь паритетности? – напоминала мне неваляшка о моем опыте с Мэйсоном. – Так не отказывайся сейчас от этой возможности иметь независимый финансовый поток». После нескольких переговоров мы поделили доли: 70 % ему, 30 % мне.

Несмотря на все трудности, я была одухотворена. Я была без ума от Феликса и уверена, что, как только мы заработаем денег, он будет дарить столько внимания и заботы, сколько мне нужно.

После Коктебеля мы расстались на несколько дней, когда он полетел провести встречу с учениками в Минске, а я полетела к маме на юбилей. Ей исполнялось 60 лет.

Когда я добралась до дома, я рассказала мама об изменениях. Что мы с Алексеем расстались и что у меня началась новая жизнь. Она приняла свою блудную дочь и выплеснула на меня всю накопившуюся за два года материнскую любовь. За несколько дней мы исцелили друг друга. Нам все еще предстояло выйти на новый уровень взаимного уважения и принятия, но критика и претензии растворились в счастье быть наконец-то вместе.

Это было великолепное торжество, на котором собрались все наши близкие и друзья. Через месяц и мне исполнялось тридцать лет, и я чувствовала, что наконец-то начала то, что так долго ждала. Новую жизнь.

8.2 Миллионеры из трущоб

Спустя несколько дней после того, как Феликс улетел в Минск, а я – в Иваново, он предложил мне отправиться с ним в тур по городам.

– В качестве кого я буду тебя сопровождать?

– В качестве менеджера.

Мне было очень обидно, но я согласилась.

Дорогая моя читательница, если сегодня ваш мужчина предлагает вам статус, который вас не утраивает, не соглашайтесь только ради того, чтобы быть вместе. Каждый раз, когда мы идем на компромисс со своим достоинством, мы преуменьшаем себя в глазах мужчины. За этим часто идет обесценивание.

В туре меня ждала не только работа менеджером бизнеса, но и личным ассистентом. Приготовить или организовать еду, погладить рубашку – все это я делала с энтузиазмом влюбленной женщины.

Феликс купался в мужском признании и женском внимании, а я в это время организовывала все так, чтобы он ни в чем не нуждался. Но тур, состоящий из выступлений с его слушателями, не приносил никаких доходов, и я задумалась: «Что же будет дальше?» С англоязычным направлением было ничего не понятно, даже русское на данном этапе было убыточным, поэтому я предложила ему подумать о личном бренде. Я считала, что ему нужно стать популярным сначала в России и только затем идти на другие рынки. Он согласился, и я принялась за работу.

Я начала делать сайт, писать статьи и разрабатывать первую обучающую программу. До того, как мы начали работать вместе, весь его проект заключался в ответах на вопросы слушателей. Моя мама, 40 лет жизни посвятившая образованию, сказала мне:

– За ответы на вопросы платить никто не будет, вам нужна программа.

На этот раз я была с ней согласна. Она показала мне, как разрабатываются обучающие курсы, и за время, проведенное в туре, я собирала материалы для курса по бизнесу, личностному развитию и лидерству.

Мне все еще остро не хватало его мужского внимания, но я боролась с этой потребностью с помощью работы. По крайней мере теперь я чувствовала себя востребованной и понимала, куда мне двигаться профессионально.

Четвертым городом в туре был Киев, где у него была встреча с потенциальным партнером. Мне нужно было срочно оформить следующий перелет, и я открыла его компьютер, чтобы переслать себе его паспорт. Честное слово, я не специально зашла в его переписку. Но вот если бы я знала, что там обнаружу, зашла бы специально гораздо раньше.

Когда я открыла его скайп, на меня посыпались сообщения от влюбленных в Феликса женщин. И, конечно, для них он был таким же принцем из США, как двумя месяцами ранее для меня. Это было не страшно. Я понимала и разделяла их чувства. Страшно было то, что я увидела в его сообщениях им. Он с энтузиазмом отвечал на все их вопросы, и это был не просто флирт, а интимные переписки с бесконечными эротическими фантазиями. Около десяти таких переписок.

Оказалось, что все, что он писал мне еще до того, как мы встретились, он писал множеству других женщин.

Если бы тогда я была чуть умнее, я бы приняла это как сигнал, что мне нужно выйти из этих отношений. Но – увы.

Когда Феликс вернулся в номер и я показала ему найденное, он спокойно сказал:

– Если для тебя это так важно, я закончу все свои интимные переписки.

– Но как ты мог? – спросила я. – Как ты мог писать им и одновременно говорить мне, что любишь?

– По инерции, – сказал он. – С ними я начал переписку задолго до того, как мы с тобой познакомились.

Казалось, я получила желаемое, он прекратил все интимные переписки, но я не могла избавиться от ощущения предательства.

И в этот момент вместо того, чтобы перевести наши отношения в профессиональное русло, я приняла одно из самых глупых решений своей жизни: стать для него № 1. Чтобы он вообще никогда не думал о других женщинах.

Я работала по 12 часов в сутки. Каждый день, без выходных. На энтузиазме, на вере в идею, в нашу синергию и на сильном желании создать для себя финансовую безопасность на будущее. Я очень уставала, но моя отдача меня наполняла. Через три месяца мы заработали первые $3 000 на двоих, минус небольшие расходы. Через 10 месяцев – первые $10 000.

В ноябре я прилетела к нему в Нью-Йорк и вместе с бизнесом взяла на себя все бытовые вопросы. Я достигла своей цели – я стала действительно незаменимой.

Но вот что было для меня странным: чем больше мы зарабатывали, тем хуже становились наши отношения.

Он постоянно требовал все больших скоростей, а я уже работала на пределе своих возможностей. За первый год у меня было всего три выходных дня. Три, Карл! Все остальное время я работала. Я не ходила на массаж. Я не делала маникюр. Единственное, что я делала для себя, – йога и эпизодические пешие прогулки. В промежутках между задачами по работе я готовила и убирала.

Мне было грустно от того, что как мужчина он тотально игнорировал мои желания. Мы никуда не ходили, даже в кино. Выходные он чаще всего проводил с детьми, которых я за десять месяцев совместной жизни увидела два раза. По вечерам он тоже шел к детям.

Однажды, устав от нехватки внимания, я спросила его:

– На каком месте у тебя я?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, допустим, мы в круизе, вместе с нами твои родители, брат, дети и Оксана, твоя бывшая жена. Корабль тонет, а у тебя есть одна шлюпка. В какой последовательности ты будешь нас спасать?

– Сначала, конечно, дочерей, – сказал он.

– Окей. А потом?

Он задумался.

– Потом Оксану.

– То есть не меня? – мои глаза наполнились слезами.

– Нет.

– Почему? Ты все еще любишь ее?

– Она мать моих детей, и я не могу лишить их мамы.

Это был третий сигнал, что мне пора выходить из этих отношений. Но я снова приняла его как вызов, а не как команду «беги». У меня была высокая самооценка как у профессионала и как у личности, а вот женская самооценка все еще проседала. И мне хотелось доказать, что он ошибается. Что моя ценность, на самом деле, гораздо выше. Мне казалось, что вот сейчас еще чуть-чуть я поднажму – и он меня полюбит. И я займу главное место в его жизни.

Что держало меня с ним? Надежда и глубокая дружба, которая между нами возникла.

Нам было интересно вместе, удобно в быту. Он не испытывал ко мне претензий, он обожал мою еду, он давал мне признание в работе и все время говорил о том, каким значимым человеком я для него являюсь:

– Ты оказалась рядом в момент моего самого большого духовного и материального падения. Я всегда буду тебе благодарен и всегда буду о тебе заботиться.

Слова, которые стали для меня вдохновением и опорой.

Я быстро научилась систематизации знаний и онлайн-маркетингу. На мне также были продажи и управление, включая бухгалтерию и даже общение с клиентами. Иногда мне казалось странным, что всего два года назад я переписывалась с клиентами о траншах в 5 млн долларов, а теперь я принимала платежи по $100. Но это была часть плана, которая вела нас к большой мечте. И каждый день приближал меня к тому, чтобы $100 превратились в $100 000.

Но когда вместо того, чтобы порадоваться результатам, он говорил, что мы делаем недостаточно, я впадала в истерику. Мне было обидно, и я могла закричать:

– Ты не ценишь всего, что я для тебя делаю.

– Ты работаешь на себя, на свое будущее, – твердил он.

– Я работаю на твое имя и на выплаты твоим детям и Оксане.

Из денег, которые мы зарабатывали, половина сразу уходила им. Мне было страшно обидно, что он не понимает, что, если бы я работала на себя, я работала бы в другом режиме и в других условиях. А еще мне было страшно обидно за то, где он выбрал нас поселить: в старом маленьком коттедже из двух спален, с обшарпанной гостиной, со скрипящими полами и дверьми. В таких плохих условиях я жила, только когда была студенткой. Это было даже хуже, чем украинская глубинка. А так как это был Нью-Джерси, из-за близости к Манхэттену аренда этой лачуги стоила как аренда роскошного дома в Техасе. Мне было обидно тратить уже наши деньги на такое ужасное жилье, но мы вынуждены были жить здесь, чтобы он мог ездить к детям каждый день. Их хороший, двухэтажный дом был всего в километре от нас.

Каждое утро я просыпалась с мыслью поскорее отсюда выбраться. А для этого нам нужны были деньги. Каждое воскресенье я ехала в супермаркет, покупала багажник овощей, фруктов, орехов и авокадо. Каждый день я делала таз салата, что занимало у меня больше часа. Но и на этом я не остановилась. Так как он тогда ел только сырую пищу, я заказала в интернете dehydrator, чтобы делать сыроедный хлеб и сыроедные сушеные фрукты, чтобы хоть как-то разнообразить меню.

Вся моя жизнь состояла из работы и быта. Но я верила, что вскоре случится чудо. Что мои усилия сейчас, моя самоотверженность и честная самоотдача приведут нас к нашей мечте. И, как убежденный оптимист, я видела даже в таких отношениях много плюсов.

Во-первых, у меня снова появился смысл в работе. После двух лет поисков себя это было немало. Я верила, что мы сможем внести свой вклад в систему образования и, может быть, даже что-то изменить в этом мире. А во-вторых, у меня появилась вновь обретенная вера в себя и свои способности.

Меня унижал статус, в котором я находилась. Но я решила, что это мое духовное испытание на прочность. Если я сохраню светлое чувство, несмотря на все обстоятельства, если я научусь принимать его таким, какой он есть, если я буду работать, не ожидая благодарности, если я буду заботиться, несмотря на безответность чувств и отсутствие мужского внимания и заботы, то я стану и материально, и духовно богатой женщиной.

Но этому помешал Родион.

8.3 Ангел по имени Родион

С Родионом мы вместе учились в Техасе, пели в одном хоре, но к тому времени, как я прилетела в Нью Йорк, мы не общались уже 7 лет. Он рано женился на американке, еще в университете, она не могла родить, поэтому они усыновили русского мальчика из Сибири. Когда он нашел меня в фейсбуке, он уже два года как был в разводе, все еще восстанавливаясь психологически. Родион в свои 30 был вице-президентом по финансам крупного банка и часто летал в Нью-Йорк по делам. Мы списались пару раз и, обрадовавшись восстановлению дружеской связи, договорились встретиться на ужин во время его следующей поездки.

Когда мы встретились в Бэттери-парке, было ощущение, что семи лет как будто и не было. Он был таким же крупным, как я его помнила, под два метра роста, с теплыми глазами и широченной улыбкой. Мы долго шли пешком без определенного пункта назначения, и сначала он рассказал мне про себя, про семью и трудности, которые он пережил. Также искренне рассказывал и про свои успехи. Мы говорили по душам, как закадычные друзья, у которых нет секретов друг от друга. Вдохновившись его искренностью, я тоже выложила ему все, что происходило в моей жизни.

Он слушал очень внимательно. Иногда его глаза расширялись и он водил головой вправо-влево от удивления. Потому что он так хорошо слушал, мне было легко ему открыться.

Иногда у него проскальзывало явное неодобрение и он тихо произносил:

– Что ты все еще делаешь с этим человеком?

Мы дошли пешком до Вест Виллидж и зашли погреться в Старбакс. Родион взял себе двойной капучино, а мне зеленый чай с соевым молоком. Потом усадил меня на барный стул и по-братски сказал:

– Лизочка, очнись. Посмотри на себя. Ты выглядишь как модель (если не считать кругов под глазами, на тот момент я весила 51 кг. при росте 167 см., так как мало ела и много нервничала). Ты пережила так много. Tы отдающая, заботливая. Работаешь ради его мечты, еще и готовишь 3 раза в день. И терпишь такое к себе отношение. Как же ты не видишь, что он тобой манипулирует. Почему ты принимаешь тот факт, что ты у него на 4-м месте. Ты должна быть на первом. Ты достойна, чтобы мужчина носил тебя на руках. Ты достойна работать столько, сколько тебе хочется, а не вкалывать как рабыня Изаура.

– Родион, ну все не так просто. Он вроде бы и любит меня, и не отпускает. Я пыталась уже порвать и разойтись.

– Почему он не женится на тебе?

– Потому что он не верит в брак, – вздохнула я. – Он и с первой-то женой не расписывался. Две дочери вне брака.

– Ну а что он говорит про ваших детей?

– Не хочет.

– Вообще?

– Вообще, говорит что у него уже есть дети.

– А ты хочешь детей?

– Xочу, – сказала я, и, когда я услышала правду о своих желаниях и о том, что Феликсу на них наплевать, из глаз пошли слезы. – Конечно, я хочу стать любимой женой и мамой.

– Так почему ты живешь с ним?

– Я чувствую, что он делает меня лучше.

– Это как?

– Я становлюсь более духовной. Я учусь принимать. Я учусь любить безусловно. Я тренирую непривязанность. Он очень хороший тренажер.

– Таааааааак, Лиза. Я все понял. А теперь слушай сюда.

И в этот момент Родион сказал одну из самых гениальных фраз, которую я когда-либо слышала. Вице-президент по финансам, который ни разу не был на тренинге Тони Роббинса, не читал никаких мотивационных книг, вдруг разразился такой житейской мудростью, к которой люди обычно приходят только после десятилетий личностного роста.

– Ты можешь ПРИНИМАТЬ ситуацию и развиваться за счет нее. Но тебе не обязательно ОСТАВАТЬСЯ в ней. Ты можешь любить его, но тебе не надо принимать эти мерзкие условия и его отношение к тебе. Женщина ради него живет в каком-то сарае, работает с утра до ночи и еще и думает, что ей надо еще больше тренироваться, чтобы ее наконец полюбили. Все, Лизочка. Мы с этим будем что-то делать. Я буду тебе другом. Ты мне ничем не обязана, но позволь я тебя поддержу.

Я было открыла рот чтобы ему возразить, но потом поняла, что он прав.

– Что тебе надо, чтобы уйти?

– У меня почти нет своих денег.

– Но вы же зарабатываете уже.

– Половина от того, что мы зарабатываем, идет его детям и бывшей жене.

– А другая половина?

– На жизнь.

– То есть от того, что вы вместе зарабатываете, ты получаешь 25 %?

– Получается, что так. Но я даже их не вижу, они идут на счета и на питание.

– Ох, Лиза Лиза… ну почему ты так себя не ценишь. Я дам тебе денег на первое время. А хочешь, поехали со мной в Южную Африку через неделю? У меня там своя трехкомнатная квартира. Я буду две недели работать в Кейптауне, у тебя будет своя спальня. Захочешь, сможешь остаться там дольше. А еще у меня есть квартира во Флориде, ты можешь поехать пожить там. Билет на самолет я тебе оформлю, мне это ничего не будет стоить, это бонус от компании. Полетишь первым классом. Хочешь, можешь там работать. Хочешь, возьми отпуск. Но тебе надо вырваться из этого порочного круга, как-то прервать этот разрушающий тебя паттерн.

И вот тогда я очнулась. Боже мой…. Как же он прав…. Я снова пытаюсь заслужить мужскую любовь. Я снова растворяюсь в желаниях мужчины. Только на этот раз меня еще и юзают по полной, внушая мне, что все это ради моего же будущего.

«Привет, грабли, это снова я».

Но нет, теперь я не потрачу 3 года, чтобы все это поменять.

Со встречи с Родионом я вернулась в решительном настроении. И сказала Феликсу, что улетаю с Родионом в ЮАР в дружеское путешествие. А Феликс за это время может разобраться в себе и решить, с кем он хочет дальше строить отношения, со мной или Оксаной.

К моему изумлению, он разразился страшным гневом. Меня поразила его реакция. Внешне я тоже изображала гнев, но в глубине души ликовала. Я увидела, что есть что-то, чем он дорожит. Я увидела, что у него есть хоть какой-то страх меня потерять. И пусть это был чисто эгоистический припадок, где он не предлагал мне никаких новых решений, мне показалось, что в нем была задета какая-то струна. Я наконец почувствовала то, чего не было за все время наших отношений. Ревность. Она была некрасива и вульгарна, но это все-таки был намек на отношение ко мне как к женщине.

Этого мне было достаточно, чтобы дать нашим отношениям еще один шанс. Я прикрыла свою радость сухим заявлением:

– Я все еще не понимаю, что ты хочешь. Ты хочешь вернуться в семью или продолжать отношения со мной? Ты говоришь мне, что с Оксаной все кончено, но можешь часами висеть с ней на телефоне. Эта ситуация меня больше не устраивает. Ты имеешь право быть с ней, но я не хочу быть здесь, если твое сердце принадлежит другой женщине. Родион открыл мне глаза и показал, что я нахожусь в какой-то нездоровой зависимости и должна на какое-то время отстраниться, чтобы дать нам обоим пространство принять правильное решение. Для этого мне надо взять time off[47].

– Куда ты поедешь?

– Я решу это завтра.

Через три дня я улетела. Но не в ЮАР.

8.4. Как стать удобной женщиной

Правило жизни № 21. Если не знаешь, как правильно поступить, возьми тайм-аут и смени обстановку.

Смена обстановки и время подумать чаще всего приводят к более осознанным решениям.

Я прилетела в Техас и упала в объятия Анны с Дитером и нескольких других друзей, которые умудрились удержать со мной связь, когда я бросила хедж-фонд. Даже тут я работала по 12 часов в сутки, но хотя бы чувствовала, что обо мне заботятся.

Феликс звонил ежедневно, и с каждым разговором я чувствовала, как в отношения возвращается тепло. Он просил меня вернуться как можно скорее, и, ухватившись за новую соломинку, через неделю я прилетела обратно. Феликс встретил меня в аэропорту и впервые подарил букет цветов. У меня появилось забытое чувство, что мной дорожат.

Я вернулась, и мы решили, что дадим нашим отношениям тестовый период в полгода. Теперь нужно было решить проблему технического характера: я вернулась в США по туристической визе и не могла быть здесь дольше шести месяцев. Мне нужна была рабочая виза.

Следующие полгода прокатили меня на американских горках. То меня охватывали надежда и радость от того, что все получится, то я стремительно летела вниз, когда понимала: как бы Феликс ни старался проявлять заботу, это все было неискренне, так как он просто меня не любил.

Он не делал мне предложения, не дарил подарков, не заботился о моем эмоциональном благосостоянии. Чувствовала ли я, что чем-то жертвую ради него? Конечно, как женщина. Но если бы я сказала, что за время с ним я отдала больше, чем получила, это сделало бы из меня жертву. А это не так. Я понимала, что я иду на компромисс, но это было сознательное, а не вынужденное решение. И на тот момент мы были, пожалуй, самыми близкими друг другу людьми. Поэтому когда Феликс предложил расписаться, чтобы оформить мне вид на жительство самым коротким путем, я согласилась.

«Я никогда не женюсь по-настоящему, – сказал он мне. – Я не верю в институт брака».

Мне не хотелось идти на формальный брак только ради того, чтобы оставаться в США. Но, с другой стороны, я понимала, что мы живем так, как живет, наверное, больше половины, если не 90 % пар. Я понимала, что это не тот брак, о котором я мечтала, но это было легкое решение сложного вопроса. Плюс надежда на то, что отношения улучшатся, у меня еще оставалась. В мае 2011 года мы расписались. Но в наших отношениях ничего не изменилось.

Правило жизни № 22. Если в отношениях нет глубокой любви и заботы, обязательно оформляйте бизнес-контракт.

А вот теперь послушайте, пожалуйста, меня внимательно, дорогая моя читательница. Если вы идете в бизнес с мужчиной и если отношения с его стороны построены не на любви, а на выгоде, обязательно оформите с ним юридический контракт.

Я не верю в брачные контракты. Но я верю в бизнес-контракты и рекомендую каждой женщине заключать его по необходимости. Когда мы пошли в бизнес, я еще не знала этого правила. Поэтому наш контракт в шутку заключили в японском ресторане. В моем личном блокноте мы прописали наши доли: Феликс – 70 %, Лиза – 30 %. У этого решения будут потом серьезные последствия.

На лето мы из Нью-Йорка перебрались в Майами, и это было огромным облегчением. Наконец-то мы выбрались из лачуги в Нью-Джерси. Майами оказалось моим местом силы. Клеточки тела расцветали в теплом и влажном климате. Радовала квартира, в которой мы поселились. Она была расположена прямо на берегу океана с огромным фитнес-залом, своим спа, тремя бассейнами и разными джакузи. Это было место из моего «грандиозного видения». Из кухни и из гостиной открывался волшебный вид на безбрежный горизонт океана. Наш проект стремительно развивался. Я продолжала учиться интернет-маркетингу и управлению.

Вместе с ростом профессионализма росли и доходы. Расходы на бизнес были небольшие, так как почти все основные функции по-прежнему были на мне: маркетинг и операционка – я разрабатывала программы, писала все тексты, отвечала клиентам, вела бухгалтерию, разрабатывала и оформляла статьи и видео на сайте. Единственные три вещи, которые я не умела делать – рисовать дизайн, монтажировать и верстать страницы, – я делегировала.

Работа в хедж-фонде научила меня: в профессии нет черной работы. Если ты относишься к любому делу как к своему, ты очень быстро растешь. В Майами мне захотелось вернуть себе женские радости, но каждый день возникало что-то более срочное.

Клиенты требуют повышенного внимания – хорошо, я пропущу прогулку.

Феликсу срочно приспичило создать новый лендинг – хорошо, я отменю запланированный маникюр и буду писать текст.

Феликсу надо приготовить еды – хорошо, я буду проводить совещание и параллельно готовить.

Я не читала для себя, я читала только то, что было нужно для дела. Я не наряжалась, не ходила в спа, не покупала новые вещи. Кто-то назвал этот синдром «удобная женщина».

И знаете, что получает «удобная женщина»? Она получает жизнь, в которой ее потребности ставятся на последнее место. И несут ответственность за это не муж, не дети, не родители, не начальник и не государство. Она сама соглашается стать удобной.

Женщина, которая позволила этому случиться, становится жертвой своих собственных ошибочных стратегий. Стараясь поднять самооценку, будучи хорошей для других, она в итоге получает тотальный коллапс всего.

Когда до меня это наконец-то дошло, я поняла, что наступил последний этап моего освобождения.

Когда я окончательно решила, что достойна большего, я села на балконе нашей квартиры в Майами и сказала Феликсу:

– Я не хочу возвращаться в Нью-Джерси. Наши отношения для меня больше не работают. Как только закончится лето, я улечу в Техас.

– А потом?

– Потом решу.

У меня не было истерики, я не хлопала дверью, ничего не требовала, мне не нужно было бежать. На тот момент Феликс был самым близким для меня человеком после мамы, нас объединяло общее дело, которое мы оба любили. Я не хотела причинять ему боль, но и себе причинять боль больше не могла.

– Ты уверена? Назад дороги не будет, – спросил он.

– Да, я уверена.

Так состоялся самый цивилизованный break-up[48] в моей жизни.

31 августа я улетела на месяц в Техас, а оттуда – на остров моей мечты. Там нас с вами ждет новая глава.

8.5. Три предсказания

На втором году работы в Крестлайн я полетела навестить свою подругу в Лос-Анджелесе. В самолете рядом со мной разместилась пожилая, красивая женщина с проницательными глазами. Мы познакомились, и спустя час душевного разговора она сказала:

– Вы напишете книгу. И своей книгой вы поможете многим людям.

«Ну, какая еще книга», – подумала я тогда. Я заканчивала вуз и собиралась делать карьеру в корпоративном мире. Я не отнеслась серьезно к этим словам.

* * *

В 2004 году я встретила в Далласе одного ясновидящего, с которым мы несколько раз общались. Однажды он внимательно посмотрел на меня и произнес:

– Знаешь, тебя ждет книга. Я вижу ее. Хотя нет…. Это даже не книга. Это будет трилогия.

– Да какая книга, – ответила я. – О чем я могу написать?

– Вот увидишь.

Когда я сказала об этом маме, она вспомнила, что книгу пророчил мне с детства ее дядя, считавшийся в нашем роду мудрецом. Он видел во мне учителя и считал, что я буду заниматься образованием в России. Хотя в то время предпосылок к этому не было вообще. Он тоже говорил, что я буду писателем.

* * *

Садимся в машину времени и переносимся в осень 2011 года. Я улетела на Гавайи, Феликс вернулся в Нью-Джерси. Мы ведем вебинар. Моя роль как всегда – организатор и ведущая. Никто не подозревает, что я на самом деле организую все бизнес-процессы. Большинство знают меня просто как ведущую.

И по мере того, как Феликсу задают вопросы, у меня возникает желание встрять в его ответ и поделиться своими мыслями. После этого занятия он говорит мне:

– Перестань, пожалуйста, отвечать на вопросы, которые задают мне. Люди пришли не к тебе, а ко мне, и они возненавидят тебя, если ты начнешь их учить.

– Почему возненавидят? Я же хочу им помочь.

– Люди принимают помощь только от того человека, к которому они пришли с запросом.

Это станет моим Правилом жизни № 22: не обучай, если нет запроса.

– Что же мне делать, если меня распирает и хочется делиться опытом? – спросила я Феликса.

– Заведи свой блог.

Так, летом 2011 года появилась первая статья на моем первом сайте. Без лид-магнитов и рекламы к концу лета несколько тысяч человек подписалось на мою рассылку, чтобы получать анонсы о моих новых статьях. Несколько тысяч человек хотели читать, что я пишу. Это была очень важная обратная связь для меня. Мир говорил: то, что ты пишешь, для кого-то ценно.

В начале 2012 года одно известное издательство нашло мой блог и написало мне с предложением издать у них книгу. Выбор темы оставили за мной.

Тогда в моем сознании вспыхнули те три предсказания. А может быть, это и есть моя судьба? И согласилась с предложением издательства. Я посчитала, что если буду писать по полтора часа в день, то за полгода смогу написать книгу. Каждое утро я просыпалась до рассвета и первым делом писала.

За десять лет саморазвития у меня было столько идей и методик, что постепенно они сложились в структуру. Как, начиная из любой точки А, прийти в желаемую точку Б. Это была книга-тренинг. И я была уверена, что она может помочь каждому читателю, который применит ее в своей жизни. Вместе с Феликсом мы придумали ей название: «Живи по полной!»

Это была моя собственная мантра и мой стиль жизни. На тот момент я жила на острове моей мечты, занималась любимым делом и чувствовала себя в прекрасной физической форме. Мой уровень жизни наконец-то поднялся на новую вершину, я зарабатывала больше, чем в хедж-фонде, а главное – я могла работать из любой точки мира и купаться каждый день. Наш бизнес набирал обороты, и в качестве эксперимента мы решили провести бизнес-лагерь для наших студентов в Болгарии.

До переезда в Болгарию на лето я привезла маму на о. Кауаи на весь май, и там мы провели лучший месяц нашей жизни. Мы летали на вертолете, катались на яхте, ездили на квадроцикле по местам, где снимали «Парк юрского периода», много гуляли и плавали. Из Кауаи мы прилетели в Лас-Вегас – город, который мама тоже мечтала когда-то увидеть. Там мы расслаблялись в лучших спа, смотрели «Призрак оперы», делали шопинг и посещали великолепные рестораны – все это я наконец-то смогла подарить ей.

Я продолжала много работать, но теперь я могла сбалансировать работу и велнес, и все наконец-то достигло желаемого эквилибриума. С этим чувством внутренней гармонии я прибыла в Болгарию. Я рассчитывала продолжить спокойный рост онлайн-бизнеса вместе с организацией выездного ивента.

Но там меня ждал новый вызов. Феликс хотел гораздо больше денег и убеждал меня включить агрессивный маркетинг и продажи. Я настаивала на игре вдолгую за счет контента и повышения лояльности наших студентов. В команде работала мясорубка, мы выжигали сотрудников всего за пару месяцев, и поэтому каждый месяц мне приходилось нанимать и обучать новых сотрудников. Я была убеждена, что с таким подходом мы будем постоянно терять лучших людей. Плюс я уже задолбалась быть буфером между Феликсом и командой. Он не стеснялся своей установки: выжимать все соки из себя и из людей. Когда я увидела его новые финансовые цели, для которых нам всем надо было работать в полтора раза больше, я поняла, что больше не могу.

Мы сидели в бело-лазурном ресторане Солнечного Берега, когда я сказала Феликсу:

– Наверное, нам нужен другой управленец. Я не хочу отвечать за те показатели, которые ты установил.

– Хорошо, Лиза, – сказал он. – У меня есть человек на примете.

– Какой ты видишь мою роль?

– Мне кажется, ты можешь вообще перестать работать.

– Как вообще? Совсем?

– А зачем тебе работать?

– Как миноритарный партнер ты будешь всегда зарабатывать больше, чем любой сотрудник.

– Я могу рассчитывать на свою долю каждый месяц?

– Конечно. Ты столько для меня сделала. Ты с нуля прошла со мной весь этот путь. Я буду тебе благодарен до конца жизни, и я даю тебе слово: ты всегда будешь получать процент своей доли, столько, сколько будет существовать этот бизнес.

– Спасибо, Феликс, я постепенно буду передавать дела и страховать команду.

Моя внутренняя cheerleader[49] взяла в руки помпоны и исполнила свой лучший танец с элементами акробатики. Это была победа. Я вложила два года жизни в проект, построила его с нуля и теперь с удовольствием готова была пожинать плоды.

Я была уверена, что наше дело будет расти и Феликс станет если не лидером, то одним из лидеров индустрии образования в рунете. Меня радовало, что я тоже состоялась как предприниматель и что теперь я могла заниматься тем, чем захочется, не думая о деньгах.

Месяцем ранее я отправила в издательство свою книгу. Сложный период наконец-то закончился. Я была готова к новой главе.

8.6 Болгария

В конце первого месяца, когда я должна была получить первую выплату моей доли, Феликс сказал, что ее не будет, так как он все реинвестирует в бизнес. «Окей, – подумала, я, – один месяц не страшно. Если это поможет нам заработать в следующем месяце, то будет двойная или тройная прибыль, это только плюс».

Но когда через месяц он мне сказал то же самое, я заволновалась. Я знала, что он в каждых отношениях преследовал, прежде всего, личную выгоду, но верила, что он сдержит слово, которое дал мне.

Спустя несколько дней после того, как он сказал мне, что денег пока не будет, я получила еще одну неприятную новость. Издательство прислало мне письмо:

«Добрый день, Елизавета. Книгу рассмотрели на издательском совете. К сожалению, пришли к выводу, что книга написана без учета российского менталитета, предлагаемые Вами рекомендации слишком прямолинейны и скорее вызывают отторжение, чем желание следовать. Решение такое: книга не будет пользоваться покупательским спросом и издавать мы ее не будем».

«Как это, не будем?» – подумала я.

Но я вложила в нее полгода!

Как это, написана «без учета российского менталитета»?

Вы же сами нашли меня по блогу, а книга написана в его стиле. Никаких ограничений на формат мне не ставили.

Господи, неужели, опять все пошло не так? Я больше не управляю бизнесом. Моя книга не нужна издательству. Никаких других дел у меня, помимо блога, на который подписано 5 тысяч человек, нет.

Что же мне делать теперь?

Середина августа. Мама вернулась домой, и я осталась одна. Я лежу на большом диване апартаментов в Болгарии. На мне лежит моя рукопись. Ну как рукопись? Электронная версия книги в компьютере.

Вспоминаю разговор с мамой в наш последний вечер:

– Что ты будешь делать дальше?

– Я возьму год для того, чтобы понять, что я хочу. У меня будут деньги, чтобы путешествовать и просто пожить в свое удовольствие.

– Ты понимаешь, что есть большой шанс, что Феликс тебе ничего не выплатит?

– Мама, он обещал. Он клялся, что никогда не кинет меня. Я думаю, надо дать время.

– Я просто тебя предупреждаю, что так может случиться, – сказала мама. – Помнишь, что случилось с Людмилой?

Она напомнила мне про историю подруги, с которой партнер поступил похожим образом несколько лет назад, когда перестал выплачивать долю. Всю прибыль он сначала якобы реинвестировал, а потом открыл другую фирму и выводил все деньги туда.

Я вспоминаю ее слова и думаю: «Что же делать теперь?»

А что, если так и случится, что, если я ничего не получу от этого бизнеса?

И вот я лежу на голубом диване и смотрю на закат над морем. Перечитываю текст книги. Перелистываю страницы блога.

Читаю комментарии, в которых постоянно кто-то просит меня помочь, многие просят стать наставником.

И в этот момент вспоминаю мамину притчу, которую я слышала все свое детство.

Праздник жизни

– Представь, что ты пришла в ресторан, где стоит всего один стол. Он очень большой и полон прекрасной еды, а вокруг сидят люди, что-то празднуют и радостно общаются.

Что ты сделаешь?

Я задумалась, но она не дождалась ответа и продолжила:

– У тебя, как и у любого человека, есть 3 варианта: первый – растолкать людей и занять свое место за этим столом, даже если тебя не приглашали. Второй – уйти домой и остаться без еды, без праздника, в одиночестве. И есть третий – пойти и найти новое место, построить свой стол, накрыть его и пригласить людей на свой праздник.

Вот так и мы. Мы приходим в этот мир одни, и нам кажется, что все хорошие места уже заняты. И мы либо пытаемся кого-то потеснить, чтобы тоже попасть на праздник. Либо отчаиваемся и все бросаем, выбирая одиночество. Либо мы идем третьим путем – строим свой стол, накрываем его любимой едой и приглашаем людей, с которыми мы хотим отметить праздник жизни.

Вот же! Вот что мне нужно сделать, наконец понимаю я.

Мне надо построить и накрыть свой стол.

Практика № 27. Строим и накрываем свой стол

А у вас есть ощущение, что все хорошие места в мире уже заняты?

Может быть, вам тоже пора создать свой стол?

Вот первые шаги, с которых можно начать:

• Подумайте, чем вам интересно делиться?

Представьте, что у вас есть миллиард долларов. Ну постарайтесь. Вообразите, что у вас и у ваших детей и родных никогда не будет потребности в деньгах. Чем бы вы стали заниматься? Я, например, вне зависимости от количества денег, всегда буду учиться, систематизировать знания и передавать их людям. Это мой икигай.

• В чем вы разбираетесь лучше, чем 95 % людей?

Есть ли вопросы, за решением которых к вам постоянно обращаются?

• Развивайте себя в этих двух направлениях – что вам очень интересно и что у вас хорошо получается.

Чтобы построить свой стол или создать свое дело, нужны сильное намерение, готовность объединять и вести за собой людей и большое количество навыков. Если вы очень хотите делать что-то свое, но пока не знаете, что именно и как, приходите в программу «Дело Мечты». Там я обучаю, как найти и построить свое дело с нуля.

Или присоединяйтесь к нашему столу, к клубу розовых фламинго: https://elizavetababanova.com/club/

Я выхожу к морю и смотрю на закат. Сажусь на камни и задумчиво перебираю их руками.

Все еще сомневаюсь. Но я понимаю, что если не попробую, то никогда не узнаю, а что могло бы быть? Надо сделать хотя бы один шаг в этом направлении. Хотя бы один крошечный шаг.

Я принимаю решение и нахожу плоский камень. Бросаю его в воду и отсчитываю 7 громких булек. 7 – мое любимое число. Возможно, это знак.

8.7 Как найти свое призвание

Я объявила набор на свою первую программу. В нее записались 15 человек. 15 человек заплатили мне по $100 за месяц работы. Мне. Лично.

Из книги у меня получилось восемь больших модулей, и я вложила в своих первых студентов все лучшее, что у меня было на тот момент. На каждое занятие я приходила в ожидании волшебства. На каждый вопрос отвечала с энтузиазмом. Каждый человек той группы стал для меня родным.

Когда я окончила свой первый курс, я поняла, что это и есть мое Призвание.

Я не помню, кто сказал, что предназначение у всех людей одно: быть полезным другим людям. А призвание разное. Призвание – это то, каким способом ты приносишь пользу.

Наше дело мечты состоит их четырех компонентов:

1. Мы любим его.

• Это не значит, что у нас не бывает сложных моментов или что мы не устаем и на время перегораем. Но это значит, что после отдыха мы не можем дождаться возможности наконец-то вернуться к делам, что в понедельник мы чаще всего счастливы взяться за работу, что дело питает нас и наполняет.

2. Достойный доход.

• Можно работать за низкую оплату, можно даже заниматься любимым делом бесплатно, если по-другому не получается. Но для меня важно, чтобы моя работа давала мне финансовые возможности делать мое дело хорошо. А чтобы делать его хорошо, мне нужны хорошие люди в команде, которые стоят дорого, мне нужны хорошие сервисы, мне нужно заботиться о себе – а это хорошее питание, массажи, одежда. Мне нужно поддерживать себя в тонусе, все это стоит денег. И если работа не дает возможности наполнять ресурс, покупать то, что хочется, дарить подарки близким, то даже любимое дело может перестать радовать.

3. Желаемый лайфстайл.

• Например, мне важно работать из дома из любой точки мира, но пару раз в год проводить живые мероприятия, на которых я могу лично соединиться с моими женщинами. Мне важно жить большую часть года в теплом климате. Мне важно самой определять количество рабочих часов в неделю.

• Кто-то любит коворкинг или свой офис.

• Лайфстайл включает место работы, гибкость расписания, условия на работе (приятные люди, удобная мебель).

4. Признание референтной группы.

• Это означает, что мы приносим ценность своей работой людям, для которых работаем.

Так вот, спустя 5 лет после того, как я оставила хедж-фонд, я нашла свое профессиональное призвание.

Почему же это было так долго и можете ли вы сократить этот путь? Я думаю да, если попробуете мою формулу, которую я вывела, когда начала глубоко изучать эту тему.

Почему большинство людей занимают не свое место и так до конца жизни и не находят себя? Потому что нас обучили неправильной формуле.

Считается, что сначала нам надо найти свою страсть, затем набрать 10 тысяч часов практики, это приведет к Мастерству, и уже за этим придут все здоровые плюшки – деньги, признание, суперусловия работы, классное окружение.

Но нет. Эта формула из моего опыта работает для единиц, которые потом портят всю жизнь всем остальным. Знаете, есть такие женщины, которые могут есть все подряд и не поправляться. И если они скажут вам: «Просто ешьте понемногу все, что вы любите», это не сработает для женщин, кому от природы не так повезло. А таких женщин большинство. Так же и с мастерством. Я лично не знаю ни одного человека, у которого призвание опередило мастерство.

Я сама десять лет искала свое призвание через страсть. И оно не приходило. Только когда я просто сосредоточилась на своих интересах и развитии навыков, я пошла навстречу тому, что все это время искала.

В чем же ошибка?

Ошибка в том, что мы хотим сначала найти призвание, а затем наращивать мастерство. А в действительности все происходит наоборот.

И сейчас я поделюсь с вами своей работающей формулой.

Правильная Формула:

• На 1-м этапе мы фокусируемся не на призвании, а идем за своим интересом, оттачивая навыки, полезные другим людям.

• Инвестируя в это около 3000 часов (это 2-3 года), мы оказываемся на 2-м этапе, где у нас появляется профессионализм, который приносит нам удовольствие от наших результатов и деньги (пока небольшие). Пока еще у нас нет комфорта (много работаем) и нет признания окружения, но мы уже чувствуем себя увереннее.

• Продолжая вкладывать время в свои навыки (еще 7000 часов), мы обретаем Мастерство, что приводит к увеличению дохода и еще большему удовольствию от дела, которым мы занимаемся.

• И, внимание, именно в этот период нам открывается наше призвание.

• И вот когда у нас уже все горит внутри от того, что мы делаем, когда мы становимся Мастерами с большой буквы, мы обретаем дело своей мечты со всеми четырьмя компонентами.

Поэтому, если сейчас вы живете с идеей, что вам надо как можно скорее найти свое призвание и тогда вы станете счастливой, успешной, богатой и знаменитой, важно сменить фокус и начать с другого.

Практически никто не рождается с пониманием своего призвания. Оно приходит во время развития мастерства в тех сферах, которые вам интересны. Владимир Познер закончил биологический факультет, большую часть жизни занимался различными профессиями и только после 50 лет попал на телевидение. Но сейчас ни у кого нет сомнений, что жанр интервью – его призвание. Правда ведь?

Раз вы дошли до этой части книги, я могу считать вас «своей» читательницей и хочу поделиться с вами частью модуля моей программы «Дело Мечты», в которой я детально декомпозировала правильную формулу пошагово.

Вы можете найти эту формулу здесь: http://elizavetababanova.com/formuladela

За следующие два года я создала 14 платных и несколько бесплатных программ. Я посетила 20 новых стран, в каждой из которых продолжала заниматься любимым делом.

Правило жизни № 23. Если не знаешь, что делать, делай хоть что-то, что тебе реально интересно.

Сегодня, когда я посещаю большое мероприятие в нашей индустрии – бизнес-форум или нетворкинг ивент, ко мне подходят люди и говорят, что благодаря мне научились рано вставать, принимать контрастный душ и планировать день. Это вызывает у меня двойственные чувства. Ведь это только лишь первый шаг, только начало. Мы часто начинаем с практик идеального утра, но мы ушли гораздо дальше. Но даже если я подарила кому-то самое лучшее время дня, больше бодрости и помогла научиться планировать свою жизнь, это уже делает ее более счастливой и осознанной.

Моя первая отвергнутая книга открыла мне путь к любимому делу. С помощью нее я помогла тысячам людей найти свою мечту и измениться к лучшему. Благодаря ей я заработала маме на новую большую квартиру с лучшим видом в городе – на огромный парк с рекой. С помощью этой книги я обрела себя. Благодаря моему делу я теперь знаю, что если смерть придет завтра, то моя жизнь прошла не просто так. Я дотронулась до десятков тысяч сердец и зажгла в них огонь смыслов и желание реализации.

Я расплатилась по первому кредиту: научилась приносить ценность этому миру. Мне предстояло сделать еще две вещи: стать счастливой и научиться любить.

Часть 9

Свое Дело

9.1 Предательство и главный бизнес-урок

Чтобы развивать свое дело, мне нужны были деньги. Переделывать сайт, делать дизайн, обеспечивать техническую поддержку и расширять команду – все это невозможно сделать на хорошем уровне без вложений. Но как только закончился бизнес-лагерь в Болгарии, Феликс перестал отвечать на мои сообщения.

Сначала я писала мягко и напоминала ему об обещании. Потом начала писать в требовательной форме. В ответ – ничего.

Сначала я думала, что где-то совершила ошибку. Возможно, я его чем-то обидела, что он так резко оборвал контакт. Но осенью 2012 года, когда я, наконец, добилась разговора по скайпу, я спросила его:

– Когда начнутся выплаты моей доли?

– О какой доле идет речь? – ответил он мне.

– О доле в нашем проекте.

– О чем ты говоришь? У тебя нет никакой доли в МОЕМ проекте, – ответил он.

Я поняла, что он поставил наш разговор на запись, так как он говорил со мной так же формально, как когда записывал разговоры с другими людьми. Он делал это, чтобы иметь доказательство на случай каких-либо претензий.

Это было самое большое предательство в моей жизни. Друг и партнер, на чье имя я работала два года, оказался настоящим негодяем.

«Как же я оказалась такой дурой?» – спрашивала я себя.

Простой ответ: «Я влюбилась, а когда испытываешь это чувство, невозможно думать о контрактах».

Сложный ответ: «Лень».

Когда наши отношения закончились, я могла юридически оформить наше партнерство, но я не сделала этого потому, что рассчитывала на доверие, которое было между нами.

Даже в худшем сценарии я не могла представить, что останусь у разбитого корыта. Я знала столько фактов о его биографии, что, если бы рассказала о них другим людям, его репутации в индустрии пришел бы конец. Наверное, на это я и рассчитывала. Что если ему будет наплевать на слово, которое он мне дал, он просто не захочет рисковать. Я была уверена: то, что я знала про него, стоило того, чтобы выплатить мне мою честно заработанную долю.

Но вот я. И вот мое корыто.

Три месяца я думала об этой ситуации и пыталась понять, что же я сделала не так.

Я сделала несколько вещей, которыми не горжусь. Во-первых, я зашла в его электронную почту, когда с первого раза подобрала к ней пароль. Пароль пришел в мою голову во сне. Является ли это ошибкой и нарушением личных границ человека? Конечно. И я до сих пор сожалею, что я это сделала. Прости, Феликс.

Но на тот момент я чувствовала себя бессильной, и мне нужно было найти хоть какое-то объяснение его поведению. Может быть, он заболел. Или сошел с ума. Я зашла в его личную переписку и узнала то, что сильно облегчило мои переживания. Оказалось, что так он поступил со всеми близкими ему людьми. Он оборвал отношения с родителями и детьми.

Он влюбился в женщину, которая жила в другой стране, переехал к ней и начал с ней новую жизнь. Тогда я поняла, что решение отказаться от всех – «nothing personal»[50].

Второе, за что я до сих пор раскаиваюсь, – я написала ему несколько писем с угрозами: «Если ты не начнешь компенсировать меня за мой вклад, я расскажу про такие детали твоей жизни, что у тебя больше никогда не будет студентов».

Я знала, что это страшно его разозлит, потому что больше всего в жизни он сам ненавидел предателей. Когда я перешла эту черту, я попала во вражеский лагерь. Возможно, это и стало главной причиной, почему он оборвал со мной связь. Возможно, если бы я смогла сохранить дружеские отношения и не перегнула палку с угрозами, все сложилось бы иначе.

Эти два поступка были отчаянной попыткой привлечь к себе внимание и как-то поменять ситуацию. С тех пор ничего подобного я не делала и, надеюсь, никогда не сделаю. Это низко и непорядочно. Тогда кто-то подсказал мне, что с предателем нужно играть по его правилам, но теперь я понимаю, что это огромная ошибка. Даже в ситуации, где тебя предали, нужно удерживать свои нравственные принципы и не скатываться до угроз и шантажа. Это всегда разрушает человека, и даже если на тот момент кажется, что такие действия обоснованы, потом обязательно будет расплата.

Когда мой проект начал приносить деньги, я решила бросить борьбу с Феликсом за свою долю. Это отнимало слишком много эмоционального ресурса, который был нужен моему новому делу. Я думала, что, если эти деньги я заслужила, каким-то способом они мне вернутся.

Но спустя неделю случился неожиданный поворот. Со мной связались три человека, которые единогласно заявили: «Отступать нельзя».

Ирония была в том, что это были не мои друзья или коллеги. Это были люди из близкого окружения Феликса. С двумя из них до этого я не была знакома лично.

Они сказали:

– Такое случается со всеми его бизнес-партнерами. Он кидает людей, а потом за это расплачивается большими потерями. И если ты отступишь, ты навредишь не только себе, но и ему. Мы любим его и не хотим, чтобы он потом снова расплачивался за свою жадность. Он не имеет права лишить тебя твоей доли. Тебе нужно ее отстаивать.

– Но у меня нет сил бороться, – сказала я.

– Мы поддержим.

Я все еще сомневалась, но три долгих разговора с одним из этих людей заставили меня пересмотреть мое решение. Так началась юридическая канитель.

Юрист, после того, как вникла в дело, объяснила мне:

– У тебя нет никаких рычагов влияния. Единственное, что заставит его говорить с тобой, если ты открыто заявишь о том, что с тобой случилось.

Так я написала первую и, я надеюсь, последнюю в своей жизни статью, где я рассказала, как несправедливо со мной поступили. Месяц я сомневалась, публиковать ее или нет. В статье я, как и в этой книге, не назвала его реальное имя, но те, кто знали нас обоих на тот момент, прекрасно поняли, о ком речь.

В течение суток после выхода статьи Феликс вышел на связь, и мы созвонились.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– Я хочу выплату по своей доле.

– Но ты же прекрасно знаешь, что никакой доли нет.

– Это ложь, – сказала я, понимая, что он опять пишет разговор. – У меня есть документальное подтверждение того, что мы вместе придумали этот проект, у меня есть команда людей, которые докажут, что твои программы – это мои разработки и что я вырастила проект с нуля вместе с тобой, и в конце концов, есть блокнот, в котором ты поставил свою подпись под моей долей в 30 %.

– Но все это в суде не будет иметь никакого веса.

– Может быть, не будет, а может быть, и будет.

Последнее, что мне хотелось делать, – идти в суд. Но мне нужно было показать свою решимость идти до конца.

– Окей, мой юрист свяжется с тобой.

Я отказалась от варианта ежемесячных выплат по доле, так как уже понимала, что он всегда сможет найти законный способ свести партнерские выплаты на нет. Поэтому единственное решение было в том, чтобы он выкупил мои 30 %. За несколько месяцев до того, как я вышла из управления, Феликс в неформальном разговоре оценил мою долю в $1 млн. Но юрист, которая уже хорошо его узнала, сказала: он никогда не выплатит тебе полную сумму. И у нас начались переговоры, которые длились год.

Вместе с выплатой по доле в качестве условий с его стороны было оформление развода. Да-да, в тот момент мы все еще были расписаны. На тот момент я еще не получила вида на жительство, и мне было невыгодно оформлять развод до этого момента. Ведь одной из наших договоренностей было то, что он обеспечивает мне возможность жить в США даже после того, как наши парные отношения завершились. Я не хотела пострадать еще больше, потеряв вид на жительство вместе с разводом. Но он настаивал на этом условии, так как теперь ему нужно было привезти в США его новую возлюбленную.

Я обратилась к еще одному юристу, и он сказал: ничего страшного, даже если вы оформите развод, мы все равно оформим тебе документы. Для меня это было огромным облегчением. Но я никак не могла согласиться с суммой, которую выдвинул его юрист: это были смешные деньги за тот вклад, который я сделала в теперь уже его цветущий бизнес.

Я отказывалась в течение двух месяцев. Юрист, который проводил медиацию, сказал:

– Больше он не даст. Либо ты возьмешь эту сумму, либо вы пойдете в суд.

Я понимала, что в суде отстоять мою цифру мне будет очень сложно.

– Ты можешь разрушить его бизнес, оставив его вообще без денег и без бизнеса, – продолжил юрист. – Но и ты останешься без денег, так как он будет вынужден объявить себя банкротом.

Я взяла месяц, чтобы принять окончательное решение. В итоге я согласилась с предложенными условиями. Да, я ушла не с тем, на что рассчитывала. Но это было хоть какая-то компенсация за мою работу. Это дало мне возможность следующие два года заниматься исключительно тем, что приносило мне радость: создавать новые программы и обучать других.

Считаю ли я Феликса антигероем? Тогда – да. Теперь – конечно, нет. Количество хорошего, что он для меня сделал, гораздо больше, чем количество плохого. Но как показал мне один близкий друг – это случилось не потому, что Феликс так хотел мне добра, а потому что я сама взяла от ситуации по максимуму.

Самое ценное, что он сделал для меня, – помог мне прийти к делу моей мечты. А это стоит всей боли, которую я прожила за два года с ним.

P.S. Как сказала одна знакомая, которая знала Феликса и меня: «Если он не смог кинуть тебя, значит, ты реально сильная и крутая».

Спасибо тебе, Феликс.

9.2 Что такое личностный рост?

Помните, как на протяжении двух лет я взяла паузу от общения с мамой? Одна из причин – Алексей. Вторая – то, что спустя год поисков себя я категорично отказалась возвращаться на «человеческую работу». К «человеческой» мама относила финансовую индустрию, работу в госучреждении или в официальной системе образования. Я понимала, что ни в какую уже существующую структуру я не впишусь. Моя обретенная свобода и легкость бытия не позволили бы мне найти там счастье. А тратить ресурс на прогибание неизменчивого мира под себя я тоже считала бессмысленным. Структура на то и создается, чтобы обслуживать большое количество людей, а для этого чаще всего приходится усреднять их желания и потребности.

Я объяснила маме, почему это для меня невозможно: я уже попыталась сделать карьеру в самой элитной финансовой структуре мира, и если там у меня не получилось реализовать свой потенциал, что говорить о других организациях?

Тогда мама спросила меня:

– Чем же ты теперь будешь заниматься?

– Личностным ростом.

– Да что это такое, личностный рост? – в ее голосе прозвенела издевка, а на губах проявилась ухмылка.

– Что это – профессия, дело, навык?

Она соединила ладони, открыла их и протянула ко мне:

– Ты можешь положить мне в руки свой личностный рост?

Мама покусилась на «святое», и от этого мне стало очень больно. Особенно больно стало от того, что я понимала, что парировать мне нечем. Как оцифровать свои ощущения и гарантировать материальную выгоду? Мое сердце говорило, что мне надо идти в этом направлении, я чувствовала, что от развития личности зависит судьба человека, но объяснить маме, как личностный рост приведет меня к деньгам, я не могла.

Несмотря на религиозное воспитание, мама всегда была материалистична. Она пережила советскую систему и перестройку, она была self-made woman, которая обеспечила всем себя, да еще и меня умудрилась отправить за границу, и по праву считала, что если ты не зарабатываешь, ты не состоятельна.

Я растерялась и с отчаянным всхлипом: «Ты меня вообще не понимаешь и даже не пытаешься!» – убежала в другую комнату и выразительно хлопнула дверью.

Но мама была права. Она прожила сложную жизнь и хотела, чтобы у меня было что-то, на что я могла опереться.

Поэтому, когда я занялась разработкой своих программ, я решила создать понятную систему, с помощью которой мы сможем объяснить и себе, и родным, чем же мы здесь занимаемся.

Я назвала ее «Система Сферического Развития», на основе главной идеи из моего любимого фильма.

Постепенно я выявила 6 точек опоры, которые нужны каждой женщине, чтобы уверенно чувствовать себя в настоящем и идти к своим целям в будущем.

Вот эти 6 точек опоры:

1. Личность

2. Духовность

3. Отношения

4. Любимое дело

5. Тело (здоровье, энергия, красота)

6. Окружение

Для каждой опоры я прописала критерии, по которым можно оценить их крепость. Что, например, входит в опору «Личность»:

• Умение ставить цели и их реализовывать.

• Умение трансформировать негативные эмоции.

• Умение знакомиться с новыми людьми.

• Умение поддерживать отношения.

• Эмоциональный интеллект.

Если мы развиваемся по этим критериям и одновременно укрепляем опору «Профессия» и «Духовность», наши доходы будут расти. Проверено и гарантированно.

Критерии по остальным опорам вы можете найти на моем сайте, пройдя тест на крепость опор.

6 лет спустя после того, как мама поставила под сомнение мой выбор карьеры, она прилетела ко мне в Майами отмечать Новый год.

Я сделала ей сюрприз: купила нам 10-дневный круиз по Карибскому морю на 5-звездочном лайнере «Океания» на двоих. У каждой из нас была собственная каюта с балконом. Мы попросили убрать перегородку, чтобы через него ходить друг к другу в гости.

Корабль и обслуживание были настолько шикарными, что мы чувствовали себя королевскими особами. С таким трепетом нас обслуживали только в Индии.

В первое утро пошел дождь, и после завтрака мы решили полениться, как положено в круизе. Мы поднялись на высшую точку корабля, где был расположен лаунж с горячими напитками и свежеиспеченными круассанами. Их запах напоминал нам о Париже, где мы были шестью месяцами ранее.

Мы уселись в уютные кресла и начали вспоминать наши самые волшебные моменты жизни. Их было так много. Мы вспомнили Макдоналдс и мое обещание маме сводить ее в самый лучший ресторан. Мы вспомнили подъем на Эйфелеву башню. Вспомнили про правило правой руки, что теперь мы можем не смотреть на цены в ресторанах. Вспомнили про тот нелепый «волшебный» чек, из моего периода красных трусов на люстре, на котором была написана сумма денег. Тогда она казалось безумной, а спустя годы я подарила маме эту сумму, уже в настоящем эквиваленте. Мы вспомнили волшебный восход в Гранд-Каньоне и полет на вертолете на Гавайях. Мы вспомнили и трудности, которые каждая из нас преодолела на пути к нашей общей мечте.

И в этот момент мы были так благодарны друг другу и жизни за тот огромный объем счастья, который мы проживали. По нашим щекам потекли слезы радости, а капли дождя струились по стеклянному потолку и окнам, синхронизируясь с нами.

Мы наслаждались осмыслением, откуда мы стартовали и куда пришли теперь. Из лаунжа мы переместились в спа, позанимались на тренажерах, попарились в хамаме, поплавали в бассейне и затем долго-долго отдыхали на подогреваемых креслах, растворяясь в тотальном блаженстве одного из самых лучших дней в нашей жизни.

А вечером мы нарядились в коктейльные платья и отправились на ужин в роскошный японский ресторан – мамину любимую кухню мира. Я заказала «Вдову Клико», корабль суши и сашими для мамы, веганские роллы для себя.

За последние годы я наполнила мамины ладони подарками. Я купила ей квартиру и машину, показала ей Гавайи, Исландию, Европу и Индию. Я нарядила ее в красивую одежду и спонсировала фитнес и косметологию. И это одно из самых главных преимуществ того, что я нашла свое любимое дело и научилась хорошо зарабатывать. Возможность дать маме то, о чем она мечтала, и даже то, о чем она никогда не мечтала, – одно из главных благословений моей жизни.

Когда официант в безупречной форме и белых перчатках наполнил наши бокалы брютом, я подняла свой бокал, чтобы сказать тост:

– Мамочка, ты помнишь, как пять лет назад ты спросила меня: что такое личностный рост?

– Да, конечно, – засмеялась она.

Я обвела взглядом ресторан, показала рукой на ее красивый наряд и затем очертила огромную ось, слева вверх и вправо, охватывая весь корабль. А вместе с ним и нашу новую жизнь.

– Вот он.

Часть 10

Рождение женщины

10.1 Вот бы

Иваново. Ноябрь. Мне 8 лет.

– Мамочка, я таааааак хочу поехать летом на мооооре! – я задумчиво смотрю вверх и приподнимаю плечи.

То, что мы с зимой в недружественных отношениях, я поняла с детства. А когда я познакомилась с концепцией всесильного, всезнающего Бога, я решила, что где-то допустил ошибку, родив меня в Сибири. (Все, что севернее Сочи, я с детства относила к Сибири).

– Вот бы! – отвечает мама. – Давай «замечтаем»!

Проходит 25 лет.

– Мамочка, а ты хотела бы поехать в Исландию?

– В Ислаааандию?

– Да, это небольшой остров, и за неделю его можно объехать целиком. Там волшебная природа. Ехать, естественно, надо летом.

– Воооот бы.

Я приготовила маме сюрприз на день рождения, но за пару месяцев до дня Икс решила убедиться, что не промахнулась с подарком. Мой план был такой: летим на неделю в Исландию, а затем на месяц в Майами. Она ничего не знала про новый маршрут, и я собиралась объявить ей, куда мы направляемся только в аэропорту.

Правило жизни № 24. К неожиданным ситуациям в путешествиях относиться легко, сохранять оптимизм и адаптироваться.

Во всех наших поездках мама умела сохранить приключенческий дух.

Так, например, мы с ней в ночь поехали через «седло» Большого острова на Гавайях – горную дорогу, проходящую посередине острова, окутанную туманом, виляющую вверх-вниз, вправо-влево без единого фонаря. Мы путешествовали с 5 утра, и к 9 вечера я уже засыпала. Мама реанимировала меня застольными («Из-за острова на стрежень») и бардовскими («Изгиб гитары желтой») песнями. Мы пели их во всю силу, чтобы добраться до гостиницы без аварии.

Или когда мы были в Исландии и потерялись, нам пришлось ночевать прямо посреди гор и водопадов национального заповедника.

Всегда, когда в наших поездках возникали проблемы, мама предлагала мне представить, как мы потом будем вспоминать эту историю и рассказывать о ней нашим родным и друзьям.

И это один из лучших уроков, которым она меня научила.

Правило жизни № 25. Когда возникает трудность, перенесись мысленно в будущее и представь, что ты ее преодолела.

Я часто практикую это в своей работе. Если раньше я не понимала, для чего мне в жизни такое количество проблем и препятствий, то теперь точно знаю: для того, чтобы помогать другим людям.

И когда сейчас у меня возникает новый вызов, я уже знаю, что спустя какое-то время ко мне придет женщина с похожей проблемой, и я смогу ей помочь, так как у меня будет свой опыт решения проблемы.

Так, например, я:

• Научилась преодолевать страхи и исправила низкую самооценку.

• Нашла свое предназначение, несмотря на годы поисков.

• Совершила все возможные ошибки в отношениях с мужчинами и научилась их исправлять.

• Отстояла свои права на выплату доли после предательства партнера.

• Научилась вести ЗОЖ.

• Научилась быть счастливой вне зависимости от места проживания.

• Разработала здоровую модель отношений.

• Освоила огромное количество бизнес-навыков благодаря своему делу.

• Обрела духовный стержень.

Если бы у меня не было всех этих проблем, мне было бы трудно обучать других.

Практика № 28. Преодолеваем трудность, обращаясь в будущее

Допустим, сейчас у вас есть большая проблема или перед вами огромная задача.

1) Представьте, что прошел год, вы ее решили и сейчас к вам обращается человек, который проживает такую же проблему в данный момент.

2) Расскажите человеку, как вы ее преодолели.

3) Сделайте это.

Если трудность связана с путешествием, легко переместиться в будущее и посмеяться над ней в тот же самый момент.

Если трудность связана с эмоциональной травмой (развод, увольнение, предательство), то решение – эмоциональное исцеление.

Если трудность связана со здоровьем или с деньгами – то здесь непосредственно надо работать над ее преодолением.

В любом случае, когда в момент переживания вы перенесете себя в будущее, вы обретете перспективу. Гораздо легче увидеть, чему нужно научиться благодаря этому вызову и как быстрее его преодолеть.

А вот еще несколько уроков, которым меня научила мама:

• Вижу цель – не вижу препятствий.

• Не мечтай, «замечтай».

• Из каждой безвыходной ситуации есть как минимум 3 выхода. Их просто нужно найти и выбрать лучший.

• Доброта спасет мир. Проявляй заботу о людях.

• В каждом человеке есть хорошее и плохое. Всегда взывай к хорошему.

• Не опускайся до уровня общения, если он ниже твоего. Поднимай человека до своего уровня.

• Дорожи доверием людей, которое они тебе оказывают. Храни чужие секреты.

• Всегда приходи в гости с подарком или гостинцем.

• Не останавливайся на достигнутом.

• Познавай мир.

• Всегда имей много «Вот бы!»

Мамино «Вот бы» стало важным элементом нашей Системы Сферического Развития.

Теперь, помимо целей и планов по их реализации, мы записываем мечты, которые классно было бы осуществить, даже если (пока) мы не имеем ни малейшего понятия, как это сделать.

Я не знаю, как это работает, но это точно работает.

И вот самое классное задание и моя самая любимая практика.

Практика № 29. «ВОТ БЫ»!

Запишите прямо сейчас свой топ трех «Вот бы»:

1. __________________

2. __________________

3. __________________

10.2 OOps I did it again

5 июля 2014 года. Майами. Я стою на балконе квартиры и смотрю, как идет летний дождь. В отчаянии задаюсь вопросом: «Ну почему? Почему я опять очутилась здесь? Я ведь обещала больше так не делать».

Через две недели должен состояться запуск новой онлайн-программы. Но все планы разрушены. А все потому, что накануне я рассталась с двумя ключевыми сотрудниками. В команде остались только программист и специалист по работе с клиентами. Это значит, что всю самую сложную работу мне придется взвалить на себя.

Я стою и думаю:

«Неужели мне снова тащить все на себе? Почему я попадаю в один и тот же сценарий? Ведь я как колобок, сначала ушла из корпорации, чтобы не идти на компромиссы с собой, потом ушла от Феликса, чтобы не жить в постоянном напряжении и стрессе. Как же я снова оказалась в тисках нескончаемого потока операционных задач? Зачем было вообще тогда уходить из партнерства, если и там, и там – все на мне. И помимо ответственности за себя, теперь у меня ответственность еще и за всю команду.

Ведь я мечтала о другом – творческой реализации и 20-часовой рабочей недели. А вместо этого мучаюсь в поисках менеджеров, провожу ежедневные планерки и согласовываю технические задания.

Но даже это не самое страшное. Самое страшное – что я рассказываю женщинам, что нельзя быть загнанной лошадью, а сама-то кто? Как же я могу научить их совмещать любимое дело, материальный рост и внутреннюю гармонию, когда у самой это плохо выходит? Неужели я их обманываю? И неужели я обманываю саму себя?

В моих мыслях разворачивается сумбурный диалог между моими двумя природами, Достигатором и Принцессой:

Достигатор:

– Надо взять себя в руки и сделать все самой. Я знаю, что нужно делать и все могу. Могу! Могу! Могу! Надо просто перестать ныть и приложить усилия.

Принцесса:

– Но какую цену придется заплатить? Мы уже это проходили. Больше никакой работы в надрыв!

Д: – Подожди-ка. Я уже столько вложила в этот проект, и сейчас мне нужны деньги на развитие. Красивый дизайн, удобный сайт, клиентская поддержка – все это стоит немалых денег. Работа на вдохновении – это хорошо, но так получается не всегда. Сейчас надо стиснуть зубы и делать дело!

П: – Но я ведь хочу быть примером для других женщин. Хочу на практике показать, что, занимаясь любимым делом, можно хорошо зарабатывать. И для этого не нужно убиваться на работе.

Д: – И много ты знаешь женщин, которые не пашут и при этом финансово успешны?

П: – То, что их мало, не доказывает, что это невозможно.

Д: – Конечно, возможно! Найди себе миллионера, стань домохозяйкой и живи расслабленно. Правда, никто не гарантирует, что лет через 15 муж не сменит тебя на молодую жену. Таких примеров ты много знаешь.

П: – Но я же не предлагаю бросить карьеру полностью. Я просто хочу перестать жить в стрессе и удержать это прекрасное состояние, к которому я так долго шла.

Д: – Да-да-да. Мы к нему вернемся. Но сейчас, как видишь, это невозможно. Поэтому нужно поднапрячься. А потом обязательно расслабимся.

П: – Нет, мы это уже проходили в хедж-фонде! Каждый день шел с девизом: «Вот-вот, еще чуть-чуть – и все наладится!». Я 4 года откладывала свое счастье! Лелеяла надежду, что в будущем будет лучше. Но чем успешнее проект, тем больше ответственности. Тем больше приходится напрягаться!

Д: – Ну и что в этом страшного? Зато какие результаты!

П: – Но я не хочу всю жизнь работать ради результатов. Так я никогда не реализуюсь как женщина. Я знаю много таких историй. Женщин, которые «опоздали». Опоздали создать семью. Отдали все работе и не успели насладиться жизнью. А после пятидесяти поняли, что время ушло. Личной жизни нет, а характер уже слишком независимый и упрямый, чтобы жить с мужчиной. Я так не хочу.

Д: – Знаешь что. Все лучшее в твоей жизни существует благодаря умению добиваться результатов. Карьера в хедж-фонде. Свой бизнес. У тебя такая яркая и интересная жизнь, потому что ты умеешь ра-бо-тать!

П: – Да, но все самые лучшие моменты всегда случались потому, что я расслаблялась и наслаждалась. Вот тогда жизнь действительно была в кайф!

И вдруг я как будто очнулась. Господи, зачем весь этот спор? Зачем мне идти на поводу у достигатора или у принцессы? Я не хочу ничем жертвовать. Я хочу найти путь, на котором я смогу достичь высоких результатов и остаться при этом в хорошем состоянии.

Я направляю свой взгляд вверх и мысленно произношу: «Дорогой Творец! Я сделаю все, что в моих силах для воплощения своей миссии. Но я не готова превращаться ради этого в ломовую лошадь. Одна я не справлюсь. Мне нужна помощь».

Как вы думаете, чем закончилась эта история?

3 варианта:

• Я смогла найти баланс между достигатором и принцессой. Все получилось волшебно. Был успешный запуск, без перегрузок и сильного стресса.

• Это оказалось самообманом, и, чтобы сделать успешный проект, мне пришлось вновь стать достигатором.

• Я отказалась от проекта. Сохранила себя, но компания ушла в минус, из которого потом пришлось выкарабкиваться.

Спустя два года я выведу…

Правило жизни № 26. Чтобы женщине преуспеть в бизнесе, ей нужна мужская энергия.

Иначе, это не бизнес, а хобби.

Если есть продукт или услуга, нужно вывести ее на рынок или масштабировать, то без мужской энергии этого не сделать.

Женщина может взять эту энергию из себя, разбудив или взрастив в себе Достигатора. Или она может привлечь энергию извне, с помощью партнера или сильных лидеров в команде.

Мужская энергия – то, что толкает вперед и расширяет пространство. Маркетинг и управление.

Женская энергия – то, что его наполняет. Все, что связано с творческими процессами.

Более подробно о том, как привлечь мужскую энергию, если вы хотите вести бизнес и оставаться в женской, я обучаю на программе «Любимое Дело».

10.3 Смена парадигмы: я – любовь

Декабрь, 2015 год. Палм Бич, Флорида

Самый знаменитый тренинг Тони Роббинса Date with Destiny.

Тони рассказывает про 6 человеческих ценностей. Они есть у каждого человека, но у всех они в разном порядке по важности. Попробуйте выстроить свою иерархию.

Вклад

Любовь и близость

Развитие

Значимость

Разнообразие

Стабильность

Ваша иерархия – ключ к пониманию мотивации, страхов и всего того, что, с одной стороны, помогает, а с другой – мешает вам по жизни.

Теперь начинается самое интересное. Тони делится своей иерархией на примере личной истории. Он рассказывает, как практически всю жизнь Вклад стоял у него на первом месте, а любовь и близость на втором. И однажды до него дошло, что такая иерархия не делает его полностью счастливым. Чтобы отдавать людям максимально, ему надо поставить любовь и близость на первое место.

И вот в этот момент в моей, уже довольно светлой голове, вспыхивает молния. Она делает очевидным то, что скрывалось раньше от меня самой. Эта молния сжигает одно из главных ложных убеждений, с которым я жила всю жизнь.

Вот это убеждение:

Чтобы меня любили, я должна сделать людям что-то полезное.

Я вдруг осознаю, в чем причина того, что я, с одной стороны, стала успешной, с другой – не могу построить счастливые отношения. Потому что польза для меня всю жизнь была выше любви.

Это ложное убеждение сформировалось в детстве, когда меня приучали быть хорошей. Хорошая девочка – та, которая сделала уроки и помогла по дому. Она заслуживает внимания, объятий и поцелуев.

Нехорошая девочка – та, которая требует то, что ей не положено, которая получает тройки..

Да, меня любили и за мой веселый характер, и за доброту, но больше всего любви я получала, когда я делала что-то полезное для других людей.

И это стало моделью моей жизни. Хочешь любви – делай вклад/приноси пользу.

Правило жизни № 27. Мир относится к нам так, как мы относимся к себе.

Мир реагирует на убеждения, с которыми мы живем.

Ты веришь в изобилие вселенной – мир будет подтверждать это. Ты веришь в преобладание «зла» – мир будет подтверждать это.

И пока я верила в то, что любовь приходит только после вклада, мир мне это подтверждал.

Все ждали от меня пользы – мои родные, университеты, которые давали мне стипендию, хедж-фонд, мужчины, партнер по бизнесу, а теперь мои ученицы. Так я выстраивала отношения со всеми в своей жизни. Польза, польза, польза, и только затем, любовь.

В этот момент я вспомнила фразу, которую сказал мой первый ведический астролог: «Тебе нужно перестать стремиться, а научиться просто быть. Тебя самой достаточно, ты ценна сама по себе».

Тогда я не поняла, что она имела ввиду. Как это просто быть? Я же питаюсь, оставляю после себя мусор, я должна обосновать пребывание на этой земле. Я не должна профакапить свою жизнь и в момент настоящей смерти не повторить опыт той аварии. Я не хотела ни о чем сожалеть, и тогда же решила для себя: я должна научиться приносить ценность и по-настоящему любить.

«Вот-вот, – прозвучал мой внутренний голос. – А про любовь-то ты забыла».

Наконец-то я поняла. Часто, в желании принести вклад, я забывала про любовь. К себе, к коллегам, к подрядчикам. Я хотела роста, чтобы принести как больше можно ценности другим людям. И часто жертвовала своими хорошими состояниями и отношениями ради него.

Пришло время научиться просто «быть в любви».

«Что же это такое? – спросите вы – Как это технически выглядит?»

Когда я приходила на встречу с новым человеком, я не пыталась сразу понять, как я могу быть ему полезна. Я сначала настраивалась и активировала в себе сердечную чакру (годы практик научили меня чувствовать ее как открытость и тепло, разливающееся в области сердца), и просто посылала этому человеку душевное тепло, принятие и поддержку.

Я заметила, что люди стали с большим энтузиазмом идти со мной на общение. Это было невероятным открытием. Я думала, когда любовь станет для меня первичной, пострадают мои финансовые результаты.

Но все случилось ровно наоборот. Спустя какое-то время это чувство любви к людям начало открывать гораздо больше профессиональных перспектив.

В тот день, на тренинге «Свидание с Судьбой» родилась моя внутренняя женщина.

Не в день, когда у эмбриона начали формироваться женские органы в животе моей мамы. Не в день, когда я потеряла девственность. Не в день, когда я впервые сказала мужчине: «Я люблю тебя».

А именно в этот день. Благодаря Тони.

Я наконец-то поняла чего не хватало мне, чтобы встретить любимого мужчину и построить счастливые отношения. Мне не хватало этого женского качества: умения поставить любовь на первое место.

Без отклонений в эгоизм или альтруизм. Без необходимости быть ценной другим людям. Без потребности что-то получать взамен.

А просто – Любовь ради любви.

10.4 Активация женственности

Что такое женственность для вас?

Для меня женственность – это состояния и ощущения.

Это доверие, принятие, наслаждение, удовольствие от процесса, а не стремление к результату, танец – для себя, рождение, творчество, рукоделие, единение, объединение, чуткость, тонкость восприятия, забота, полное внимание, поток, обволакивание, смех, травяной чай, запах лаванды, нежно-розовый и цвет морской волны, цветы и растения, кулинария, юбки и платья, шпильки и мягкие сандалии, шелк, лен, кокосовое масло на коже, сладости, теплое кокосовое молоко, любимый парфюм и эфирные масла для окружающего пространства, теплая вода для купания, бабочки в животе, бархатная кожа, гибкость, красивые волосы, помада и блеск для губ, внутреннее свечение, легкость бытия, расслабление, нежность, глубина, увлечение, мягкость. Земная любовь.

После того, как Тони Роббинс поменял местами мои топ две ценности, я решила, что мне нужна новая программа, я назвала ее «Активация Женственности».

Она стала тектоническим сдвигом, который поменял то, как я живу и работаю.

Я пошла:

От результатов – к процессам.

От борьбы – к принятию

От «вижу цель – не вижу препятствий» – к потоку.

Я решилась на эксперимент: даже если это будет в ущерб финансовым результатам, поставить прекрасное состояние на первое место.

Какие «женские практики» я добавила в свою жизнь:

• Танец мандала.

• Прогулки ради того, чтобы ощущать морской воздух на своей коже, а не для укрепления сердца и мышц.

• Нагрузки в спортзале ради энергии и радости.

Я начала смотреть гораздо больше юмористических шоу, потому что они доставляли мне радость, и читать гораздо больше книг ради удовольствия от чтения, а не для того, чтобы собрать побольше материала для тренингов.

Что еще активирует женственность:

• Творчество (пение, танцы, писательство).

• Кулинария (но не из состояния «надо», а из состояния «хочу»). Вообще, любое «надо» имеет обратный эффект.

• Смех.

• Движение, которое доставляет удовольствие.

• Кайф от процесса, вместо нацеленности на результат. Если вы не до конца понимаете, о чем я, сделайте вот что: проплывите одну дорожку в бассейне ради результата, другую ради процесса, и вы точно уловите разницу в ощущении.

• Удовольствия для тела (массажи, спа).

• Красивые наряды.

• Уход за собой. Если мы наряжаемся и красимся, чтобы произвести впечатление на других, это работает хуже, чем когда мы наряжаемся для себя и своего любимого.

• Замедление. Когда женщина куда-то спешит, она входит в мужскую энергию. Даже если вы опаздываете, замедлите шаг, и словно плывите, а не бегите на встречу. Это не значит, что бег не, может быть, женственным. Это значит, что в первую очередь надо поймать тот самый внутренний кайф. Если вы бежите и получаете в этот момент удовольствие, все отлично. А если бег вгоняет вас в стресс и вы теряете ресурс, тогда стоит замедлиться.

Если сегодня вы чувствуете, что ваша женщина либо еще не родилась, либо ее желания отодвинуты на задний план, я хочу вдохновить вас.

Любите и заботьтесь о себе так, как вы бы хотели, чтобы любил и заботился о вас ваш любимый мужчина.

Относитесь к себе так чутко и трепетно, как вы хотели бы, чтобы к вам относились ваши дети.

Любите себя и принимайте свои несовершенства так, как вы бы хотели, чтобы вас принимали и любили ваши родители.

И давайте такое же отношение вашим любимым, родным и окружающему миру.

Они хотят от вас безоценочного принятия – принимайте их. Они хотят свободы – дайте им свободу. Они хотят душевной близости – подарите им ее.

Все самое мудрое уже было сказано до нас. Наша задача – научиться жить в соответствии с этой мудростью. Если мы научимся относиться к миру так, как мы бы хотели, чтобы мир относился к нам – мы будем праздновать женский день каждый день.

Можно ли каждый день жить в состоянии «хочу» и не делать ничего из категории «надо»? Конечно, нет.

Но возможно как можно чаще возвращаться к своим «хочу» и наполнять их, чтобы задачи из категории «надо» делались в ресурсе. А когда женщина счастлива и наполнена, случается удивительная штука: любое «надо» проживается в удовольствии.

По следам своего нового преображения я создала программу «Активация Женственности».

Ссылка: https://elizavetababanova.com/woman/

P.S. Переместимся на два года вперед, когда я возьму интервью у Ши Синг Ми – итальянца, ставшим шаолиньским монахом. Я спрошу его о том, как культивировать женскую энергию. Он даст мне потрясающий инсайт:

Существует ложное убеждение, что женская энергия – это то, что ты делаешь. Но женская энергия – это то, как ты это делаешь.

10.5 Как изменить прошлое

Можно ли изменить прошлое? Или мы должны просто принять его как данность?

Оказывается, можно. То, как мы воспринимаем свой прошлый опыт, зависит не от обстоятельств, а от того, как мы их интерпретировали. Какую историю мы рассказали себе в результате пережитого опыта.

Одно и то же событие может стать глубокой травмой и триггером разрушающего поведения на всю жизнь, а может – источником силы и веской причиной для личной трансформации.

Когда мы меняем свое восприятие прошлого, мы мистическим образом меняем свое настоящее и будущее.

Вот одна из таких историй, которая была главным источником моей боли первые 30 лет жизни. Эта история отравляла мое сознание и отношения, год за годом подрезая мне крылья. До тех пор, пока я не решила ее переписать.

Эта история про моего папу.

У родителей все начиналось очень хорошо. Их история любви бережно хранится в моем детском альбоме. Открываю его и вижу их совместное фото во дворце бракосочетания. Советский постановочный стиль: когда каменное лицо даже на собственной свадьбе считалось эталоном и знаком приличия. Но счастье все равно сквозит на лицах красивых молодоженов. Перелистывая несколько страниц, нахожу ленточку из роддома, на которой написаны мои показатели при рождении, и записочка от папы: «Надюша, поздравляю с рождением Лизки!»

Затем идет много моих детских фотографий: вот я в пеленках, вот на детском стульчике в милейшем белом вязаном сарафане с вкраплениями мелких розочек, вот мама катает меня на качелях, а я заливисто смеюсь.

По фотографиям невозможно понять, что проблемы в нашей семье начались вскоре после моего рождения. Я тоже была не в курсе трудностей, поэтому все детские воспоминания о папе до сих пор отзываются во мне трепетом.

Помню, как он носит меня на руках. Как гуляет со мной в парке. Помню, как он кормит меня завтраком: яйцо всмятку, смешанное с солью и мелкими кусочками черного хлеба. Это единственный завтрак с папой из моих воспоминаний, и я прямо сейчас ощущаю все вкусы его любимого блюда. А еще я помню случай, когда мама спрятала ключи в диванную подушку и попросила меня не выдавать ее папе. Сказала, что они так играют.

После этой игры папа уехал. Так как до этого папа тоже все время уезжал – бóльшую часть года проводил в командировках и приезжал домой несколько раз в месяц, для меня это не было чем-то необычным. Но этот отъезд затянулся, а когда я начала интересоваться: «Где папа и когда он вернется?» мама уклончиво отвечала: «Как только завершит работу».

Постепенно я привыкла к его отсутствию. У меня не было ощущения нехватки любви или развлечений. У меня было много родственников, которые не чаяли во мне души, а по выходным я всегда была с мамой. Напротив нашей квартиры жила замечательная семья. У них была дочь Лена, которая стала моей лучшей подругой. Мы виделись каждый день и практически все праздники проводили вместе.

Еще у меня были четыре двоюродные сестры, ближайшая мне по возрасту сестра Света была на два года старше и тогда была в полтора раза крупнее меня. Мы часто играли вместе во дворе бабушки и дедушки. Ссорились мы редко, но однажды Света проиграла мне в прятки и от обиды как-то некрасиво обозвала меня. Я ответила ей. Она обозвала меня снова. Я дала словесный отпор.

Когда у нее закончились оскорбления, она выкрикнула:

– Да ты вообще безотцовщина!

Я открыла рот, чтобы ответить ей, но поняла, что за такие слова надо наказывать, поэтому ударила ее так сильно, что она заревела, издавая звуки сирены на весь двор. А я сказала ей:

– Еще раз такое скажешь, тебе будет еще хуже.

Я не знаю, где я взяла силы побить двоюродного гиганта, но чувство собственного достоинства тогда было удовлетворено. А вот когда я вернулась домой, я спросила маму:

– Мама, Света назвала меня безотцовщиной.

Мама внимательно посмотрела на меня и спокойно спросила:

– А что еще она сказала?

– Все.

– А ты что сказала?

– А я кааак врезала ей за это, – я сжала губы и потрясла кулаком.

Мама всегда была против кулачных разборок, но тогда даже не разозлилась.

– Мам, но у меня же есть папа, только его временно нет, верно?

– Конечно, дочка. Он очень любит тебя, но, к сожалению, не может жить с нами.

Мне было около семи, и к этому моменту воспоминания о папе были довольно туманными. Мама напомнила о том, какой он замечательный: очень умный (красный диплом университета), красивый (высокий, смуглый, импозантный) – фотографии всегда это подтверждали, талантливый (играет на гитаре и красиво поет), и мне достались все его лучшие черты. А еще папа был сыном Героя Советского Союза, моего деда, И.Д. Бабанова, и, следовательно, у меня была хорошая наследственность. И хотя дедушку я не знала – он ушел из жизни еще до моего рождения, я уже тогда понимала, что у меня есть повод им гордиться.

Многие годы мамина история удовлетворяла мои вопросы. Но по мере взросления меня начало смущать вот что. Если у меня замечательный папа, почему он не общается со мной, не поздравляет меня с праздниками и вообще не проявляет ко мне никакого внимания?

Что со мной не так?

И каждый раз, когда я задавала эти вопросы маме, она терпеливо повторяла:

– Папа тебя очень любит, но не, может быть, с нами.

– Но почему? – я хотела ответов.

– Я смогу объяснить тебе все, когда ты подрастешь.

Этот диалог повторялся у нас каждые полгода, когда я пыталась понять: я уже достаточно подросла или еще нет? Все время оказывалось, что недостаточно. В 10 лет я отказалась заканчивать разговор до тех пор, пока она не установила день Х. Мама выбрала возраст 14 лет и пообещала раскрыть мне тайну папиного отъезда. После этого мне уже не терпелось стать большой.

Все наше окружение восполняло отсутствие папы в моей жизни: дедушка проводил со мной массу времени, мужья маминых подруг уделяли мне много внимания, когда мы были вместе. Кто-то обучал боксерским приемам защиты от нападения, с кем-то мы ходили в походы и пели под гитару, кто-то просто говорил со мной по душам. Но с каждым Новым годом, с каждым днем рождения я ощущала себя все более и более неполноценной. Тогда как папы моих подруг привозили их в школу, вывозили на отдых, носили тяжелые сумки с едой, а мы с мамой почти все делали сами.

И с каждым уходящим годом отсутствие папы становилось для меня все ощутимее. Мое 14-летие мы отпраздновали очень весело, в кругу родных и друзей. Мне подарили много подарков, и я была счастлива объесться арбузами и персиками, которые наконец-то появлялись в нашем городе к концу августа. Но я предвкушала главный подарок: ключ к моей семейной тайне. Когда мы проводили всех гостей, помыли посуду и я наконец-то улеглась в кровать, а мама легла рядом со мной, я сказала:

– Мама, ты обещала мне рассказать о папе, когда мне исполнится 14 лет.

– Ты что, все эти годы помнила об этом? – удивилась мама.

– Конечно, – ответила я и поняла: теперь она не отвертится. Теперь ей придется сдержать слово.

В этот вечер мне открылась реальная история нашей семьи. Мама рассказала, что папа, несмотря на прекрасный ум, носил в себе какие-то глубокие проблемы и не смог с ними справиться, поэтому часто употреблял алкоголь.

На всех наших праздниках алкоголя тоже было достаточно, поэтому я сначала не поняла, в чем проблема.

– Ну а как часто? – спросила я маму.

– Каждый день, – ответила она.

Но самое плохое то, что он не мог вовремя остановиться, а я не хотела, чтобы ты видела такого отца.

Удивительно, но я действительного «такого» отца никогда не видела.

Дальше – хуже. За день до свадьбы мама узнала, что до нее он уже был женат и у него росла дочь. За день до свадьбы! Мама чувствовала себя преданной и почти отменила свадьбу, опасаясь, что раз он был склонен к тайнам и ушел из одной семьи, он может так же поступить и с ней. Но мама уговорила ее расписаться.

После свадьбы его любви к семье хватило всего на пару лет. А когда я родилась, он стал все больше ездить по командировкам (он был инженером и работал на энергостанциях, в том числе атомных). Его жизнь разделилась: на время с семьей (минимальное) и время без семьи (основное). Визит домой он рассматривал как отпуск и, вместо помощи маме и занятий со мной, он вел себя как гость. И хотя он зарабатывал в разы больше, чем она, до нас эти деньги не доходили. Папа все спускал в поездках.

Но самое плохое, сказала мама: «С его появлением в доме всегда обнаруживался алкоголь». Он не мог существовать без него. Четыре года мама пыталась ему помочь. Вдохновляла на то, чтобы он закодировался и устроился на работу, где не нужно было проводить столько времени вдали от семьи. Но ничего не работало. Когда она устала от борьбы за его здоровье и внимание, мама поставила вопрос ребром: либо он отказывается от алкоголя и командировок, они укрепляют семью и вместе воспитывают меня, либо они расстаются.

Папа думал не долго и выбрал свободу. В новом городе он встретил женщину и женился на ней. В третьей семье у него родился сын.

Мама рассказала, что перед ней стоял выбор: либо вытаскивать из алкоголизма папу, либо обеспечить мне счастливое детство. Она выбрала меня и постаралась максимально защитить меня от страданий.

Когда она закончила, она обняла меня и спросила:

– Теперь ты понимаешь, почему я ничего тебе не говорила все эти годы?

– Нет.

– Я не хотела тебя травмировать. Я хотела, чтобы ты выросла без обиды на папу.

Но она ошиблась. В тот вечер мой мир рухнул… я не знала, что хуже: что папа, о котором я всю свою жизнь слышала только хорошее, оказался не героем, каким я его представляла, а тем, кто просто бросил меня. Или то, что всю жизнь мама меня обманывала. В тот момент я не могла понять мамину мотивацию. Я просто чувствовала, что предал меня не только он, но и она. Эта боль зашла в самую глубину моего сознания и пустила корни.

Сегодня мне кажется это невероятным, но мама каким-то образом поместила надо мной стеклянный купол, запретив всем родственникам и друзьям говорить что-либо отрицательное о моем отце. Промах был только один раз со стороны 9-летней Светы, после чего она всегда держала язык за зубами.

У мамы со всеми была договоренность: я слышу про своего папу либо хорошо, либо ничего. И, вероятно, поэтому мой шок был таким сильным. Между моими представлениями об отце и реальностью была пропасть.

Когда в 15 лет я приехала в США, жизнь как будто начала компенсировать отсутствие родного отца, у меня постепенно появилось пять приемных пап: Рональд из Калифорнии, Дэвид, Дитер и Хэролд из Техаса и мой духовный наставник, который больше, чем кто-либо другой, обеспечил меня отцовской моральной поддержкой – Джордж Проктор Смит.

Но дыра, как бы я ее ни пыталась залатать, оставалась. Только спустя годы, когда я увлеклась психологией, я смогла осознать, что у меня сформировался комплекс брошенного ребенка. Это привело к тому, что я стала страшно обидчивой, и любое неловкое движение со стороны подруги или близкого друга (например, не перезвонить, когда пообещали) приводило либо к ухудшению отношений, либо к разрыву. Так как к этому времени я научилась легко заводить друзей, у меня постоянно менялся круг общения, но длительные глубокие отношения я поддерживать не умела.

С молодыми людьми я стремительно возводила стену, как только чувствовала малейший намек на то, что в их жизни я не являюсь приоритетом. Скорее всего, потому что многие годы я искала того, что не дал мне отец, мой первый мужчина был старше меня на 13 лет. Тогда я еще не знала, что большинство моих комплексов, страхов и ложных убеждений связано с этим жизненным фактом, который в моей голове сложился в следующую логическую цепочку:

Мой отец оставил меня. А следовательно –> Я недостойна любви.

И вот такая интерпретация поступка другого человека – одна из самых разрушительных вещей, которую мы делаем в своей жизни. Мы не просто берем случившийся факт, а мы трактуем его и рассказываем себе историю, которая годами разрушает жизнь.

Осознанность приходит не сразу… если вообще приходит. Я знаю людей, которые по 50 лет живут с искаженными выводами о себе. Эти выводы превращаются в устойчивые ложные убеждения, и потом они подтачивают людей изо дня в день, саботируют отношения, карьеру и социальную реализацию. Корень большинства наших проблем с самооценкой в какой-то одной неверно интерпретированной истории, которую мы не подвергли критическому анализу.

Этим страдала и я. Но когда я наконец-то закончила очередные неудачные отношения с Феликсом, я поняла, что хватит. Хватит идти на компромиссы и соглашаться на меньшее. Хватит постоянно обижаться и предъявлять претензии. В первую очередь к себе. Во вторую – к другим людям. Хватит думать, что я недостойна любви. Я задалась намерением найти корень этих состояний и выкорчевать его.

Я поставила задачу: найти истинную причину, почему у меня не складываются отношения.

Сегодня эта причина для меня очевидна. Но тогда это был какой-то код, который я все никак не могла разгадать. И пока я не начала пытаться вскрыть этот код, именно пытаться, потому что технологии у меня не было, у меня вообще не было никаких шансов разобраться: а что же служит истинным триггером моего гнева, обид и депрессии?

В процессе работы со своим коучем я поняла: все мои плохие состояния были следствием одной единственной причины.

Причиной ложного убеждения, что Я НЕДОСТОЙНА ЛЮБВИ. Ведь один из двух самых близких людей бросил меня. А раз меня бросил папа, значит, бросит и мужчина. А это очень больно. Значит, Я БУДУ СЧАСТЛи́ВЕЕ ОДНА, ЧЕМ В ОТНОШЕНИЯХ.

Ведь моя мама была счастливее одна, чем с папой. И все отношения с мужчинами показывали мне, что они в основном лишь источник огромной боли.

Когда я откопала это убеждение, я была в шоке:

Как же я могу построить счастливые отношения, если в моей голове есть базовая установка: я счастливее одна, чем с мужчиной.

Я поняла: либо я перепишу свою историю, либо всю жизнь буду страдать от последствий детской травмы.

Отцы бывают разные. Кто-то вкладывает в ребенка всю жизнь, кто-то лишь дает ее. Мое право на любовь и на хорошие отношения не определяется тем, что сделал мой отец.

Затем я рассказала себе новую историю.

Во-первых, я поставила себя на место папы. Я знала, что он не плохой человек, ведь детское восприятие не обманешь. Как я ни старалась, я не могла найти ничего плохого, связанного с ним. Если бы он не любил меня, если бы от него веяло плохими намерениями, это было бы в моих воспоминаниях, но нет. Я помнила только светлое чувство, которое у меня связано с его образом.

Тогда у меня возникла мысль: какую же боль должен был пережить он, чтобы бросить свою семью? От каких плохих состояний он пытался убежать? Что он глушил в себе алкоголем? Какие обиды и страхи он носил в себе? Ведь, чтобы отказаться от любящей жены и от маленькой дочки, от мамы и сестры, которые остались в его родном городе, ему нужен был веский повод. Зависимость не рождается на пустом месте, это мы знаем. Она возникает на почве глубокой травмы, которую трудно исцелить.

Чаще всего человек не может выбраться из этого сам, только с помощью сильной духовной и эмоциональной поддержки, которой, по всей видимости, он в своей жизни не находил.

Наверняка он чувствовал большую потерю от того, что не мог быть рядом и смотреть, как я расту. Наверняка он страдал от того, что не мог оплачивать алименты. Наверняка он сильно переживал за то, что не смог дать мне практически ничего, кроме генов. Но как сказала мне однажды моя подруга-психолог: «Это все, что тебе было от него нужно».

И затем пришел инсайт: получается, что папа ДАЛ мне ВСЕ САМОЕ ЛУЧШЕЕ, что он имел, и ОГРАДИЛ меня от ВСЕГО САМОГО ХУДШЕГО. Он действительно дал мне прекрасные гены и пусть не часто, но был рядом первые годы моей жизни, которые формируют характер. Тогда он точно очень любил меня.

И возможно, именно потому, что мы не жили вместе, мне не передались его страдания. У меня нет склонности к алкоголю. Я не выросла с картинкой постоянно пьющего отца и страдающей от этого мамы.

И возможно, именно отсутствие отца дало мне энергию, чтобы найти способ заполнить пустоту, которая осталась после его ухода. Возможно, это во многом сподвигло меня на саморазвитие. Возможно, это самый мягкий вариант боли, который он мне мог дать, чтобы побудить меня искать ответы на сложные вопросы, и, если бы не этот комплекс неполноценности, я бы не стала тем, кем стала. Я бы не поехала в США, я бы не доказала себе, что достойна любви и признания, я бы не занялась самопознанием и психологией. Возможно, я не смогла бы потом помогать тысячам женщин.

В моей новой истории получилось, что папа сыграл одну из главных ролей в моей жизни, с одной стороны, дав мне жизнь, с другой – лишив меня самого главного – любви и защиты. И именно эта острая потребность в любви и защите привела меня к глубокому пониманию, что ни один человек, ни один материальный объект (дом, банковский счет), не даст тебе настоящую защиту. А эту защиту может дать только что-то более сильное и вечное. В моей жизни это мой духовный стержень.

Вот тогда моя история зазвучала по-новому.

Факт: папа ушел из моей жизни, когда мне было 4 года.

А значит: он дал мне все самое лучшее, оградив меня от всего самого худшего, связанного с ним.

Когда я это осознала, вся боль, обида и грусть исчезли. Это был еще один катарсис, после которого самая глубокая рана моего детства была исцелена. Я наконец-то освободилась от ложного убеждения, что я недостойна любви. Я освободилась от убеждения, что я счастливее одна. Я наполнилась бесконечным чувством благодарности к папе, и тогда на место ограничивающих убеждений пришли созидательные: я достойна любви и я достойна самых прекрасных отношений.

В этот момент я решила, что во время следующего визита в Россию я поеду к нему и выстрою с ним новые отношения, в которых не будет ничего, кроме любви и благодарности. Я знала, что он болеет, не любит лечиться и живет в крайне стесненных финансовых обстоятельствах. И мне захотелось позаботиться о нем так, как я забочусь о маме.

Когда мама приехала ко мне в Майами на зимние каникулы, я рассказала ей мою новую историю, и эта новая история помогла не только мне, но и ей посмотреть на свою жизнь в новом ракурсе. Она поддержала мое намерение соединиться с папой и построить отношения с братом.

Я предвкушала еще одну прекрасную главу в моей жизни. Главу, в которой я приезжаю к папе, с подарками, мы долго говорим и наконец-то соединяемся так, как должны: как отец и дочь, без шелухи комплексов и обид.

Но спустя две недели на мамин российский телефон поступил звонок. Это была родная сестра папы Ольга, с которой мама всегда поддерживала теплые отношения. Она сказала, что папа скончался.

В этот момент время остановилось. Ему было всего 63 года, и его жизнь закончилась. Мой шанс узнать его и помочь теперь упущен. Внутри тела образовался ком боли, который пульсировал от мысли: я не успела НИЧЕГО сделать для своего папы. Я НЕ УСПЕЛА сказать ему, что я благодарна за то, что он сделал для меня. Я НЕ УСПЕЛА подарить подарки. Я НЕ УСПЕЛА узнать его душу и помочь ему исцелить ее. И теперь такого шанса у меня не будет никогда.

Мы пошли с мамой в парк. Я смотрела на стаю пеликанов, парящих в небе, и представляла, как душа папы покидает эту землю. Ком боли все еще занимал большую часть моего тела, но вдруг я почувствовала, что внутри меня что-то отпускает. Я как будто освободилась от того, что всю мою сознательную жизнь причиняло мне страдания. Когда мы вернулись домой, я позвонила знакомой, занимающейся семейными расстановками. Она помогала мне разобраться в моих отношениях с родителями. Знакомая сказала: «Такое ощущение, что после того, как только ты его простила, его душа почувствовала облегчение, и он смог спокойно уйти».

В этот момент я поверила в то, что во мне не осталось никакой боли, связанной с папой.

У меня больше не было претензий к мужчинам. Все это пространство, которое раньше кровоточило обидами и комплексами, заполнилось любовью и благодарностью. Теперь я поверила, что смогу построить счастливые отношения.

Мне до сих пор больно от того, что я не успела. И мне хочется помочь всем, у кого сегодня не идеальные отношения с родителями, исцелить их до того, когда будет уже слишком поздно.

Сейчас у меня нет возможности внести какой-либо вклад в его жизнь, и лучшее, что я могу для него сделать:

• Быть самой счастливой в отношениях.

• Помогать другим женщинам исцелять их травмы.

• Помогать им выстраивать счастливые отношения.

За годы коучинга я поняла: почти у каждой женщины есть история из детства, которая породила ложные убеждения, а они стали причиной страданий. И каждой из нас имеет смысл увидеть в родителях не причину нашей боли, а таких же маленьких деток, какими были мы сами, так же как и мы испытывающих боль, переживающих страхи и комплексы, которые они унаследовали от своих родителей.

И мы можем взять ответственность за то, чтобы остановить цикл страданий в своем роду. Боль и обиды могут остановиться на нас и не идти дальше. Мы можем защитить наших детей и будущие поколения от той боли, которую нам передавали по наследству наши предки. Мы можем стать целителями своего рода.

Мне кажется, это лучшее, что мы в силах сделать для родителей, чтобы сохранить о них светлую память. Спасибо тебе за все, папа. Твоя боль остановилась на мне, она не пойдет дальше, она сгорела в пламени осознанности. Я люблю тебя.

Часть 11

Отношения

11.1 Как встретить своего идеального мужчину

«Ну что, я сделала все, кроме главного», – прозвучало в моей голове.

У меня четыре весьма крепких точек опоры.

• Личность

– Знаю, чего я хочу в жизни

– Умею ставить и достигать цели

– Умею и люблю учиться

– Быстро адаптируюсь к изменяющимся условиям (посетила 30 стран и живу постоянно на две страны)

– Умею заводить новые знакомства и поддерживать отношения

– Уверена в себе

– Хорошо готовлю

• Тело

– Знаю, как мне нужно питаться и двигаться, чтобы хорошо себя чувствовать

– Я в желаемом весе

– У меня много здоровых привычек

– Я забочусь о своем теле из состояния любви и принятия, и желания еще более хорошего самочувствия

– С каждым годом развиваю больше гибкости, силы, и выносливости

– Нашла свой стиль в одежде, прическе и макияже

• Профессия

– Нашла свое призвание

– Создала свое дело и сделала его прибыльным

– Создала пассивный доход от инвестиций

– Доходы дают желаемый лайфстайл (гибкий график, возможность работать из любой точки мира, возможность общаться с интересными людьми и работать в приятной атмосфере, хорошая квартира, органическая еда и желаемые покупки)

– Возможность делать подарки близким

– Возможность заниматься благотворительностью

– Узнаваемость в индустрии

• Окружение

– Проработанные отношения с родными, выстроенное взаимопонимание со всеми

– Прекрасные друзья

– Хорошие отношения с коллегами в индустрии

– Своя стая «розовых фламинго»

Мне предстояло укрепить еще 2 опоры. Во-первых, Духовность. На тот момент у меня были наставник Джордж и набор духовных практик, но у меня все еще не было ответов на главные вопросы:

• Кто я?

• Почему в жизни есть радость и страдания?

• В чем причина смерти?

• Что происходит после жизни?

К тому моменту я уже прочитала такие книги, как «Путешествия Души» Майкла Ньютона, несколько раз изучала Библию целиком, но те трактовки, которые я получала от моих учителей и наставников, не давали мне убедительных логических ответов на все мои вопросы. Я хотела нащупать твердое, на что я реально могла бы опереться в моей практике.

И, во-вторых, мне предстояло обрести опору «Отношения» и создать счастливую семью. И если раньше я сомневалась в том, что отношения мне нужны и что я смогу, то теперь приняла решение. Мне это надо и у меня это будет.

Мне часто задают вопрос: что помогло тебе поверить в то, что «это» возможно для тебя? «Это» каждый раз было разным. Переезд за границу, свое дело, обретение классной физической формы, счастливые отношения.

Я отвечаю, что на самом деле я не встречала ни одного человека, кто всегда на 100 % или даже на 99 % уверен в том, что «это» у него получится.

Но что отличает людей, которые реализуют свои мечты, от тех, кто их предает? Первые решают, что «это» будет. И чаще у них получается, чем не получается.

Именно решение превращает мечту в намерение. А намерение рождает стратегию достижения результата и дает энергию для действий.

Но вот если во всех остальных сферах жизни у меня уже была система достижения высоких результатов, то в опоре «Отношения» весь мой жизненный опыт показывал мне, как не надо их строить. А системы, которым обучали другие мастера, мне не подходили.

Поэтому я действовала интуитивно, опираясь не некоторые правила, которые создала для себя.

Вот несколько самых главных правил:

• У мужчины должна быть высокая степень нравственности и большая потребность в духовном развитии. Для этого надо наблюдать, как он относится к людям. Особенно обратить внимание на его отношение к маме, к бывшим подругам, к коллегам по работе, партнерам по бизнесу. И даже к людям, которые обслуживают его, – официантам, водителям.

• Понять его желания, ценности и цели и посмотреть, насколько они соответствуют моим.

• Убедиться, что он хочет серьезные отношения и семью.

• Не идти на интимную близость до тех пор, пока мужчина не возьмет ответственность. (Плохо, что я не знала об этом в 20, но спасибо, что хотя бы узнала об этом в 30 с небольшим.)

• У мужчины должен быть потенциал – либо как у предпринимателя, либо как у мастера своего дела. Это, наверное, не обязательное правило для всех отношений, но это мое правило, так как на личном опыте я убедилась: если у мужчины нет амбиций реализоваться профессионально, а у женщины есть, то отношения будут несбалансированными.

Я уже сделала кучу ошибок в отношениях, среди которых:

• Не говорить о своих желаниях, потребностях.

• Входить в зависимость. (Вспоминаем историю про Мэйсона.)

• Быть слишком независимой и становиться ломовой лошадью. (Вспоминаем историю про Феликса.)

У меня было ясное видение, какие отношения я хочу, и план собственного преображения. Я назвала свой интуитивный процесс «Активное Ожидание».

Разберем, что это значит.

Во-первых «Ожидание». Ожидание означает, что я не бегаю по клубам, не регистрируюсь на сайтах знакомств (я не против этого, но это не для меня), не прихожу на профессиональные мероприятия в статусе охотницы. Я сижу и жду, когда мой будущий муж найдет меня.

Во-вторых, «Активное». Активное – это значит, что я не просто так сижу. Я в это время работаю над собой, над своим характером и привычками. Это значит, что я помещаю себя в среду, где потенциально, может быть, мой идеальный мужчина, но см. Пункт 1, я на него не охочусь. Я доставляю себя на мероприятие как подарок. Он либо заинтересуется этим подарком и проявит инициативу, либо подарок пойдет на следующее мероприятие.

Сегодня мои отношения даже лучше, чем в моем «Грандиозном Видении». После всех неудач и ошибок я нашла свое счастье. И я поделюсь с вами моей проверенной формулой для встречи идеального мужчины:

1. Решите, каких отношений вы хотите, и детально опишите их.

– Опишите своего идеального мужчину

– Опишите свои идеальные отношения

■ Нюанс: описывайте не через физические показатели и объем банковского счета, а через чувства и состояния.

• Нет: высокий брюнет, предприниматель, москвич

• Да: сильный, нравственный, мужественный мужчина с трепетным отношением ко мне и чувственной душой, рядом с которым я чувствую себя любимой и любящей, в безопасности и гармонии. Хочет семью со мной и готов взять ответственность.

2. Опишите, какую женщину, хочет видеть рядом с собой этот мужчина. Его идеальную женщину. Это очень важный пункт.

– Например, его идеальная женщина:

■ классно выглядит, у нее прекрасные манеры и красивая речь (ведь если он реализован, скорей всего, вы будете сопровождать его на профессиональные мероприятия, а там нужно достойно его представлять).

■ она в мягкой, женской энергии. Она умеет огибать острые углы и смягчать ситуации.

■ У нее при этом твердый духовный стержень. Она не идет на поводу у его слабостей.

■ она хорошо готовит.

■ Что еще?

3. Увидьте дельту: в чем разница между женщиной, с которой ваш идеальный мужчина захочет прожить жизнь, и вами сейчас?

– Работайте над устранением этой дельты.

■ Нюанс: мы вряд ли когда-либо станем этой «идеальной женщиной», но мы можем максимально приблизиться к ней. Чем более цельной и развитой мы станем на момент встречи, тем более цельным и развитым будет мужчина.

4. Когда вы чувствуете, что готовы (когда вы на 90 % приблизились к этой женщине), сообщите своим двум-трем самым надежным друзьям и подругам об этом. Эти друзья/подруги должны вращаться в кругах, где потенциально, может быть, ваш идеальный мужчина. Проговорите с ними желаемые характеристики.

5. Не идите на компромисс. Если вам будут встречаться мужчины, которые хотят мимолетного романа, с уважением к их позиции, без высокомерия и обесценивания их, мягко по форме, но твердо по содержанию, констатируйте свою позицию: «Мне интересны только серьезные отношение, просто свидания мне не подходят».

Чтобы проделать эту внутреннюю и внешнюю работу, мне понадобилось три года. Но она того стоила. К концу третьего года на меня повалились приглашения на свидания. Мужчины останавливались и смотрели мне вслед, даже если я шла на прогулку в спортивной одежде..

Такого массового устойчивого эффекта на мужчин я не производила никогда. Я несколько месяцев анализировала, что именно сделало меня настолько привлекательной. И только ли мужчины интересовались мной? Когда я начала обращать внимание на мое взаимодействие с людьми, я увидела, что многие женщины тоже стали улыбчивее и добрее. А значит, причина была не в одежде или взгляде, а в моем внутреннем преображении. Две вещи, которые дали такой эффект: любовь и доброе отношение к людям, которые я поставила на первое место, и второе, принятие других людей без попыток их изменить.

Тогда я поняла, насколько это редкая валюта в мире. Когда чье-то поведение не вызывает в тебе раздражения, когда ты принимаешь других целиком и когда остаешься в мягкой, женской, ресурсной энергии, мир это ценит и платит тебе добром. Когда я почувствовала, что готова, я сказала о своем намерении двум надежным друзьям.

Но прежде чем получить свой главный подарок, мне предстояло, как в сказке, пройти еще несколько испытаний.

Вы замечали, что перед тем, как получить то, о чем вы очень долго мечтали, судьба как будто перепроверяет вас на верность своей мечте? Если вы идете на компромисс и соглашаетесь на меньшее, можно быть уверенной: подарка не будет.

Иногда ко мне обращаются женщины, с которыми у нас уже близкие отношения – они либо участвовали в выездных тренингах, либо занимались со мной лично, за срочным советом: «Я встретила мужчину, он классный, но он не готов дать мне именно то, что мне нужно. Что делать?!»

– Держаться! всегда отвечаю я. – Это испытание. Проверка на верность своим ценностям и мечте. В любом интересном сюжете, в каждой истории успеха есть последняя битва. У супергероя это битва с антигероем, а у нас это битва нашей мечты с низкой самооценкой и старыми привычками. Кто победит – новая версия или старая? И часто такая проверка на верность приходит букетом.

У меня таких проверок было 3.

1. Я познакомилась с русским парнем в Майами, успешным и привлекательным. Он предложил мне начать отношения с секса. Мне было непросто отказать ему, так как к этому времени я три года была в аскезе. Мы несколько раз встречались в клубе, танцевали, и между нами вспыхнула искра. Но каждый раз, когда он настаивал провести ночь у меня, я вспоминала про свои ценности и говорила: «Нет». Либо отношения с ответственностью, либо ничего.

2. Второе испытание случилось, когда я познакомилась с еще одним красавцем на международном конгрессе по психологии. Он был европеец, и для него понятие «Мужчина берет за женщину ответственность» оказалось чуждо. Хотя у нас было очень много общего – онлайн-бизнес, психология, любовь к путешествиям и философии, я отказалась и от этих отношений.

3. Третье испытание случилось, когда я встретилась со своей первой любовью. Он был не женат, и между нами вспыхнули трепетные чувства. Я даже допустила мысль, что, может быть, все эти годы он ждал меня. Он был успешен и реализован, но вел нездоровый образ жизни. Я понимала, что через 10 лет у него появятся серьезные проблемы со здоровьем. Плюс он не переехал бы в США вместе со мной. Мне пришлось бы забыть о моей жизни на две страны. Это было, пожалуй, самое сложное испытание, потому что он замечательный, умный, добрый, чуткий и глубокий человек, в которого я была влюблена 9 лет, начиная со 2-го класса. Но мне пришлось признаться себе, что я не смогу быть счастливой в этих отношениях.

Спустя две недели после непростого решения, прямо как в сказке, это случилось.

11.2 «Это»

«Это» было совсем не то, что я ожидала. «Это» были не бабочки в животе, не фантазии о венчании или страстных ночах на диком побережье Филиппин. Не мечты о прогулках за ручку по Санта-Монике, о совместном подъеме на высшую точку Кауаи или об общем деле.

«Это» было абсолютно ясное чувство, что я встретила человека, которому могу доверить свою душу. И что этот человек никогда, ни при каких обстоятельствах, ее не предаст.

«Это» началось, когда мой близкий друг Гил Петерсил прислал мне смс: «Приезжай в Москву на выходные, очень сильный мастер из США проводит семинар, и тебе нужно тут быть». Мы познакомились с Гилом и его женой Катей, теперь моей близкой подругой, шестью месяцами ранее на «Свидании с Судьбой». Мистическую череду событий, благодаря которым мы встретились, я описала в книге Гила «Нетворкинг».

Мы с Гилом вступили в win/win партнерство: я помогаю ему с созданием его первого онлайн-продукта, он помогает мне выйти замуж. Профессор Сколково, предприниматель, самый экстраординарный нетворкер (после моей бабушки), которого я когда-либо знала лично, и ведущий спикер по этой теме в России, обещал мне: я тебе организую столько свиданий, сколько ты сможешь выдержать. И все они будут с лучшими свободными мужчинами Москвы. Лучшие в моем случае – те, кто резонировал моим ценностям. Духовность, материальность, you know the drill by now[51].

Исследование столичного рынка ценных холостяков было запланировано на сентябрь, поэтому, когда внезапно Гил ворвался в мой телефон настойчивыми требованиями приехать в Москву, я сначала вежливо отказалась. Но он давил авторитетом:

«Trust me, – сообщал мне еврейско-канадский купидон. – You HAVE to be there».[52]

Я не понимала – зачем мне это. У меня не было запроса на этот тренинг, но я приехала к середине второго дня. Меня тепло встретили организаторы со словами: «А вы как раз к обеду» (всегда бы так хорошо начинались такие семинары, подумала я) и неожиданно провели на VIP-ланч. Там я увидела Катю, рядом с ней как раз было одно место за овальным столом, за которым уже сидели торжественно одетые люди с ясными глазами и открытыми улыбками.

– Интересно, куда я попала, – промелькнуло у меня в голове.

Катя прожестикулировала мне, что это место для меня, и я уверенной походкой пошла к подруге.

Я еще ничего не понимала, но атмосфера была праздничной. Как только я присела и обняла Катю, со своего места встал красивый высокий смуглый молодой человек с голубыми глазами и объявил начало ВИП-обеда. Он говорил быстро и волнительно, так же быстро и волнительно несколько официантов начали приносить нам еду.

– Это Антон, – прошептала мне на ухо Катя. – Организатор этого семинара и главный переводчик Геше Майкла Роуча.

– А кто такой… – я сделала паузу… – Майкл Роуч?

– Он первый американец, который получил Геше, степень профессора тибетской философии. Он провел 25 лет в тибетском монастыре, а потом заработал 250 миллионов, построив бизнес на духовных принципах.

«Это интересно, – подумала я. – Все, как я люблю, духовность и материальность в одном человеке».

После ланча мы переместились в большой зал на лекцию, и наконец-то у меня появился шанс пообщаться с Гилом.

Правило жизни № 28 от Гила. Никогда не трать время на еду на мероприятии, где есть много единомышленников. Поесть ты всегда успеешь, а вот познакомиться – нет. Лови момент.

Я не согласна с этим правилом, но вдруг у вас более налаженные отношения с пищеварением. Мой голодный желудок делает из меня ужасного нетворкера. Вместо того, чтобы внимательно слушать человека, я всматриваюсь в сигнал на мысленном экране (отчего мой взгляд становится блуждающим). На лбу с внутренней стороны бежит строка: «Когда мы будем есть?!»

Так что, если мы когда-либо встретимся с вами впервые, и вы увидите, что мои глаза затуманены, а мысли явно не с вами, просто знайте: я не под воздействием легких веществ, у меня просто закончилась глюкоза.

Предложите мне перекусить, можно даже вместе, и огромная вероятность, что мы подружимся.

Гил обнимает меня и говорит:

– Я должен представить тебя Антону, он где-то здесь.

И как только он оборачивается, передо мной возникает темно-голубой костюм. Я поднимаю голову и вижу молодого мужчину с открытой, но немного тревожной улыбкой.

Ну а вы когда-либо пробовали организовать мероприятие на 200 человек и одновременно переводить главного спикера? Вот и я тоже.

Гил хватает его за локоть и представляет нас:

– Антон, – это Лиза, Лиза, – это Антон.

Он улыбается и доброжелательно жмет мне руку.

– Все это мероприятие держится на нем, – говорит Гил.

– А у Лизы огроооомное сообщество по саморазвитию, – подчеркивает мой статус великий нетворкер.

Я улыбаюсь и спрашиваю:

– Я могу вам хоть чем-то помочь?

И я очень искренна в этом. Мне же надо хоть как-то отблагодарить за приглашение на мероприятие.

Лайфхак: если вы хотите, чтобы вас ценили как старые, так и новые друзья, никогда не относитесь к подаркам/интересным приглашениям/бесплатным билетам как к должному. Всегда старайтесь отблагодарить, сердцем и делом.

– Сейчас уже, наверное, нет, – отвечает Антон, – но если вам понравится семинар, будет здорово, если вы поделитесь своими впечатлениями со своим сообществом.

– Обязательно, – киваю я, практически уже в его спину, потому что в этот момент кто-то уже берет его за другой локоть.

Следующие полдня проходят в конфузе. Мне, вроде бы, нравится хедлайнер семинара – высокий тибетский монах в современном сером костюме. Геше Майкл говорит о добродетели и морали, о том, что построить успешный долгосрочный бизнес можно, только если следовать нравственным принципам.

Но система, по которой он предлагает достигать целей, у меня под вопросом. Она выглядит так:

1) Четко сформулируй свою цель.

2) Найди человека с похожей целью.

3) Помогай ему как минимум 1 раз в неделю по 1 часу.

4) Радуйся каждый вечер тому, что ты ему помогаешь.

Как вам? Нравится?

Во-первых, для меня это звучит слишком просто. Если бы это работало, то эту формулу все бы уже давно применяли. Во-вторых, даже если это работает (ну давайте, допустим), это получается, что я помогаю другому человеку из своих эгоистических целей. А помогать другим надо из состояния любви, это я точно знаю, это я уже проходила. Просто потому, что хочешь помочь.

Мне нравился человек, который говорил. Но мне не очень нравилось то, что он говорил.

Поэтому я слушала семинар в полуха. Спустя два часа Гил направил меня на встречу ВИП-группы с самим Геше. Мы собрались в том же уютном конференц-зале, где проходил обед, но теперь уже ради того, чтобы пообщаться с самим мастером.

Когда Геше зашел в зал, было ощущение, что открыли окно и в зал вошел свежий весенний воздух. Обычно, когда я встречала мастодонтов саморазвития, энергия в помещении становилась более плотной, будто молекулы и атомы наполнялись чувством собственной значимости селебрити и нашей собственной, от того, что мы встречаемся с этим самым селебрити.

А здесь все было наоборот. Воздух стал легче и теплее, будто из привычного почти уже осеннего хмурого неба вышло солнце. Я посмотрела в окно. Небо было в тучах. «Это тепло как будто идет от него», – подумала я.

Геше Майкл Роуч поприветствовал нас и поблагодарил за то, что мы пришли на его семинар. А затем предложил сформулировать свою главную текущую проблему или запрос, и рассказать ее за 2 минуты. Он обещал ответить каждому из нас.

Мой главный запрос на тот момент для вас не новость: как встретить идеального мужчину. Но не могла же я спросить об этом в группе из 20 человек, из которых я знала только двоих.

Поэтому, когда очередь дошла до меня и он внимательно посмотрел на меня своими голубыми и бесконечно-космически-добрыми глазами, я поблагодарила его за эту возможность и спросила:

– Как мне написать и издать свою книгу?

«Ну а вдруг, – подумала я, – у него есть ответ».

Время замедлилось. Может быть, оно растянулось только в моей реальности, потому что Геше говорил со мной. Я почувствовала, что меня приподняли и поместили в теплое пушистое облако, в некой параллельной реальности, где были лишь он, я и Антон, который переводил то, что говорил Геше, для всех остальных. Но никого другого в нашем облаке я не видела и не чувствовала.

Геше рассказал мне историю, как он пришел к своему мастеру, величайшему тибетскому монаху Кхену Ринпоче с таким же вопросом. Ринпоче дал ему инструкцию. Он выполнил ее, и его первая книга стала бестселлером. Потом еще одна. Потом еще. На тот момент у него уже было 5 бестселлеров.

Это серьезное доказательство того, что Ринпоче и Геше знали что-то, что не знала я.

За следующие несколько минут он передал мне эту древнюю технологию, проверенную им самим же.

Мне казалось, что он говорил со мной полчаса, а по факту минут пять-семь. Когда Геше закончил, воздушное облако схлопнулось как пузырь и я вернулась в наш небольшой зал, в Москву, в эту реальность.

Но я вернулась не одна, я вернулась с древним рецептом писательского успеха.

11.3 Две минуты

Мы пересеклись с Антоном еще один раз, когда тренинг закончился.

– Спасибо, что организовали такое великолепное мероприятие и дали мне возможность поучаствовать в нем, – сказала я на прощание. Он неожиданно по-дружески обнял меня и ответил:

– Может быть, как-нибудь встретимся и пообщаемся?

– С удовольствием, я снова буду в Москве через пару недель.

Я вернулась в Иваново с ясным чувством, которое мне было знакомо: это очень важный человек. Я чувствовала его чистоту. Такую редкую для Москвы «вибрацию». Он как будто бы только что сошел с Гималайских гор или вынырнул из океана на побережье Гавайев. От него исходила смесь энергий, которых в одном человеке я раньше не встречала. Достоинство в сочетании с сильным внутренним светом. Я точно знала: я хочу иметь Антона среди своих друзей, возможно, даже среди самых близких.

На следующий день, когда я вернулась в Иваново, я сильно заболела. Спустя неделю я поделилась этим с Гилом, а вечером этого дня получила сообщение от Антона: «Гил сказал, что вы заболели. У нас всю команду по организации семинара накрыло после семинара. Если вы будете в Москве, я могу вас полечить».

Тогда я узнала, что Антон на самом деле не организатор и не переводчик, а врач западной и китайской медицины. Он очень быстро становился одним из самых интересных людей, которых я встречала в своей жизни.

Я приехала в Москву на неделю до запланированной череды свиданий, чтобы поработать гидом. В Россию впервые приезжал мой хороший друг Крис, и я гарантировала ему, что покажу ему такую Россию, которую он даже не мог представить.

Но сначала мне надо было окончательно выздороветь, поэтому я с благодарностью приняла приглашение Антона меня долечить. Когда он вошел в квартиру, которую я сняла на Старом Арбате, я снова почувствовала то самое сладкое облако, прямо как на тренинге Геше Майкла. Антон снял верхнюю одежду и спросил:

– Можно на ты?

– Конечно.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, но есть еще остаточные явления.

Он попросил меня присесть и попросил поднять рукава джемпера, чтобы послушать мой пульс. Я села на диван, а он напротив меня на стул, наклонился ко мне и взял меня за ладони, а затем деликатно вложил их в свои.

– А еще тебя что-то беспокоит? – он задал вопрос с такой глубокой нежностью, какую от врача я никогда прежде не получала.

Я описала свои симптомы – горло, кашель, заложенный нос.

Затем он взял мои запястья, закрыл глаза и прислушался к моему пульсу. И в этот момент по моим рукам побежал электрический ток. Я молча смотрела на него и пыталась понять: «Что это за ток? Это он так считывает мое состояние здоровья?»

Через 2 минуты он открыл глаза и сказал мне 3 вещи про мой организм, которые мог знать только мой личный врач, который накануне составил полную диагностику моего организма. Месяцем ранее я впервые в жизни прошла комплексное исследование в областной больнице, где меня в течение двух недель изучили вдоль и поперек.

Например, когда я глотала лампочку, у меня обнаружили легкую эрозию в желудке, которую я заработала сыроедением, а сейчас лечила печеными овощами и легкими супчиками. Ничего критического в моем обследовании не было, но как шутят врачи: «Нет здоровых людей, есть только недообследованные». Вот у меня было три небольших отклонения. Каждый из них Антон перечислил, после двух минут прослушивания пульса.

ПОСЛЕ ДВУХ МИНУТ.

То, на что передовой современной медицине потребовалось две недели, сдача трех анализов крови и МРТ всех органов, Антон определил, послав по моему телу легкий ток.

В этот момент я поняла, что могу ему доверять.

Крис прилетал уже на следующий день, и, так как я планировала для него не только культурные мероприятия, но и общение с классными людьми, я пригласила Антона присоединиться к нам на дружеский ужин в «Москва – Дели», который тогда еще был не трендовым местом на Патриках, а очаровательной избой с тремя столами на Хохловке.

За 5 дней даже я показала ему ту Москву которую люблю сама. «Москва – Дели» и кафе «Пушкинъ», Большой театр и Кремль, настоящая русская баня с вениками у нашего друга в Подмосковье, посещение телеканала «Россия» и пение «Есть только миг между прошлым и будущим» на пустой Красной площади в 2 часа ночи.

На каждом мероприятии была какая-то комбинация Криса и моих друзей. И практически везде нас сопровождал Антон, который любезно предложил стать нашим водителем и гидом на время визита Криса.

Когда мы встретились с Крисом на обед четвертого дня, он критически осмотрел меня. На мне были теплые шорты, плотные колготки и сапоги. Крис одобрительно кивнул:

– Anton’s gonna like THAT look.

– Whaaaat? – сказала я. – We are ONLY friends.

– I don’t think so, I think he is interested way beyond that.[53]

Я пожала плечами и ответила что-то мало связное, типа: «Это настолько хороший человек и мне так дорога дружба с ним, что я не хочу рисковать выходом из френд-зоны.»

Крис ухмыльнулся в ответ, поднял одну бровь и утверждающе пробубнил:

– We’ll see[54].

В этот вечер мы большой компанией оказались на мажорной тусовке одного гостеприимного парня в центре Москвы. Мы пили шампанское, закусывали профитролями и слушали впечатления Криса о Москве:

«Туалетная бумага мягкая, улицы чистые, еда лучшая, что я ел в мире, а люди очень-очень теплые и открытые», – одним предложением Крис развенчал все мифы о России, которые всю жизнь закладывали в его голову американские СМИ.

В этот момент я увидела Антона, который стоял один возле окна от потолка до пола. В его бокале была вода. Мне стало не по себе от того, что он не веселится с нами, и я подошла к нему.

– Тебе не весело? – спросила я его.

– Нет, наоборот, все очень круто, – ответил мой доверенный врач.

Я уже следовала его предписаниям (много горячей воды, аскорбинка, не есть молочного и сахара), но сегодня не удержалась и слопала профитролей.

Пока я думала о том, видел ли он это и стоит ли мне признаваться, он деликатно положил руку на середину моей спины. Не на низ спины или на шею, что было бы фамильярно, а на середину. Этот галантный жест как будто говорил: «Я здесь, если тебе нужна какая-то помощь».

По спине пошел такой же легкий ток, который я почувствовала от его рук, когда он слушал мой пульс. Я не знаю, о чем мы говорили, но я помню, что, когда я снова вернулась мыслями в тело, оказалась, что моя рука тоже на его спине. Но все равно это ничего не означало. Точно так же в обнимку я могла бы постоять и с Крисом, и с Родионом.

Поэтому я снова отбросила мысль, что это, может быть, нечто большее, чем дружба.

Когда на следующий вечер я приехала в отель Four Seasons, чтобы проводить Криса, он пожелал мне удачи с Антоном.

– No-no-no, – снова протестовала я. – We are really, just friends.[55]

– Oookey, – протянул Крис. Затем крепко обнял меня и сказал со слезами на глазах: «My dear, it was the most memorable and joyful trip of my life, I cannot thank you enough for it».[56]

– It was truly epic[57], – ответила я, тоже еле-еле сдерживая слезы. Крис был мне как брат, и я не знала, когда мы увидимся снова.

– But please consider Anton. He really is a great guy,[58] – сказал он на прощание, усаживаясь на заднее кресло черного «Мерседеса». Я закрыла за ним дверь и пошла по направлению к своей квартире на Арбате.

Там Антон собирался серьезно взяться за мое лечение с помощью иглотерапии. На третью встречу мне стало неудобно, что он ездит ко мне через пол-Москвы и у меня нет никакой возможности отблагодарить его за его заботу.

– Что я могу сделать для тебя? – спросила я наконец.

– У меня сейчас очень непростой период, и есть одна большая дилемма, – ответил он мне. – Может быть, ты как коуч поможешь мне разобраться в этом.

– Конечно, – радостно ответила я. Я была счастлива отплатить добром за его добро.

На следующий день после лечения мы пошли в индийский ресторан на Старом Арбате. Мы заказали огромное количество еды и 3,5 часа говорили о его дилемме. Я глубоко погрузилась в нее, и мне показалось, что смогла ему помочь. Когда мы закончили ужин и разговор, я поняла, что вот теперь мы, действительно, подружились. Он знал все про мою медицинскую историю, а я про его личную жизнь.

Антон проводил меня домой, и, пока я готовилась ко сну, я получила от него смс: «Спасибо тебе огромное за разговор, он очень помог мне, теперь я знаю, какое решение принять».

На меня нахлынула такая волна благодарности за этого нового друга, что я отреагировала мгновенно: «Иногда ты живешь и чувствуешь себя абсолютно самодостаточной. Но потом в твою жизнь приходит особый человек, с особой энергией, и ты понимаешь, что это именно то, что тебе всегда не хватало».

Как только сообщение ушло, я сразу пожалела. Зачем, зачем, зачем? Зачем послала и не подумала, ведь он может интерпретировать это как флирт, а я имела в виду другое.

На следующее утро я получила от него смс: «В самый трудный момент моей жизни Бог послал мне Ангела. Спасибо тебе».

Это были лучшие слова, которые я когда-либо слышала в свой адрес.

«Ангел», – улыбнулась я про себя.

Ох, дорогой Антон, ты еще не знаешь моего дурацкого характера.

* * *

Это было похоже на то самое сладкое облако, в котором я всего пару недель назад оказалась с ним и Геше Майклом Роучем. Только теперь в этом облаке нас было двое.

Сеансы иглотерапии перетекали у нас в длительное общение. Так и в этот день, мы разместились на большом диване и несколько часов говорили обо всем – о нашей жизни, об интересах, о работе.

Несколько раз Антон нежно касался моей руки и с трепетом смотрел на меня своими чистыми голубыми глазами. Я уже чувствовала, что он делает романтические шаги мне навстречу, но я сомневалась в том, что это может привести к чему-либо серьезному, поэтому никак не отвечала ему. Когда я уже хотела попрощаться и готовиться ко сну, Антон снова взял мои руки в свои и сказал: «Я буду очень тебя беречь».

За эти две недели он стал мне чрезвычайно дорог, и если сердце ликовало от его трепетного внимания, то ум выстраивал аргументы против нашего сближения. Антон был:

1) моложе меня и вряд ли готов к серьезным отношениям и семье;

2) на старте своей медицинской карьеры в Москве, а значит, нам пришлось бы жить раздельно. Я не могла переехать в Россию, так как по условиям вида на жительство мне нужно было как минимум 6 месяцев в году пребывать в США.

Внешние обстоятельства были против нас.

– Я знаю, что наша встреча не случайна, – сказал мне Антон. – И теперь, когда мы встретились, я не хочу тебя отпускать. Я хочу быть с тобой и обещаю, что буду очень тебя беречь.

Я понимала, что это тот самый момент, когда я не могу в очередной раз в своей жизни допустить ошибку. И если ум все еще отталкивал перспективу совместного будущего, то душа хотела раствориться в этом глубоком, чутком и сильном мужчине. Она хотела этого уже несколько дней.

Я набрала в легкие воздуха и тихо ответила ему:

– Ты мне очень нравишься, но я в таком периоде своей жизни, когда мне не интересны просто свидания. Я уже все это проходила. Мне интересны только серьезные отношения, в которых мужчина возьмет за меня ответственность.

Этой фразой я оставила пространство для волшебства. А вдруг это именно те самые отношения, к которым я шла последние 10 лет? С другой стороны, я обезопасила себя от потенциального разочарования, если его намерения не были серьезными.

Мне было гораздо важнее сохранить с ним теплую, искреннюю дружбу, чем повстречаться пару недель и потом расстаться.

– Хорошо, я понял тебя, – сказал Антон. – Я подумаю над тем, что ты сказала.

Когда на прощание мы крепко обнялись, я еще раз подчеркнула то, что было для меня так важно:

– Я очень хочу, чтобы ты оставался в моей жизни. Я очень ценю нашу дружбу.

– Я тоже, – ответил он и сжал меня еще сильнее в своих объятиях. – До завтра.

Утром Антон написал и предложил поужинать вечером снова. Когда мы встретились, он был взволнован. Так же взволнован, как в момент нашей первой встречи, когда на нем была организация большого ивента.

Мы заказали еду, и, пока нам несли чай, он взял меня за руку и произнес:

– Я все обдумал. Для меня наши отношения – не просто увлечение. Я готов взять ответственность и обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. Переезжай сегодня ко мне.

Когда я позже спрошу его, почему он так быстро решился на этот шаг, Антон скажет: «Я понял, что, если я это не сделаю, я тебя потеряю. А у меня не было сомнений в том, что мы должны быть вместе».

– Но как переезжать? Мы же только начали встречаться.

– Ну, ты же хочешь моей ответственности? А как я могу ее взять, если мы не вместе?

Я подумала обо всем этом и решила сделать еще одно предупреждение, вдруг он не учел еще один нюанс.

– Но через полтора месяца мне надо возвращаться в США.

Он сделал паузу, а я внимательно изучала его лицо на предмет сомнений. Но их не было – ни растерянности, ни опасений.

– Тогда будем думать, как нам сделать это вместе.

В этот вечер Антон остался у меня. Под утро он стиснул меня в своих объятиях, прильнул к моему уху и произнес:

– Я люблю тебя.

– Я тоже, – прошептала я. – Я тоже тебя люблю.

На следующее утро он попросил меня собрать вещи, пока он забирал с парковки машину. Когда он вернулся, я не успела все закончить, и он спокойно помог мне собираться. Я почувствовала, что за последние 12 часов в нем что-то поменялось. Я наблюдала за ним и прислушивалась к своим ощущениям. Он был все так же нежен со мной, но теперь во всем его существе появилась уверенность. Он ходил по квартире как хозяин и деликатно, но твердо организовывал процесс сборов. Когда мы закончили, Антон сказал:

– Подожди меня здесь, пока я перенесу все вещи. Это займет минут 20, потому что близко на Арбате не припарковаться и мне надо будет несколько раз прогуляться.

– Давай я тебе помогу.

– Не надо, – сказал он. – Просто посиди и расслабься.

Через 20 минут он забрал последнюю сумку, взял у меня ключи от квартиры, сам запер ее и бросил ключи в почтовый ящик. Потом он взял меня за руку, довел до машины, открыл дверь, посадил в машину и закрыл дверцу за мной.

Я снова почувствовала шифт в отношениях. Это было настолько непривычное ощущение, что я не сразу поняла, что произошло. Только когда я позвонила маме и сказала: «Антон перевез меня к себе», я осознала.

Не я переехала к нему. Не мы съехались. А он пришел, помог мне упаковать вещи и все остальное сделал сам.

Он взял за меня ответственность на деле.

Жалею ли я, что раньше я не вела себя вот так с другими мужчинами? Конечно, нет. Возможно, если бы тогда я вела себя «правильно», мягко констатируя свои ценности и потребности, я бы никогда не встретила Антона. С другой стороны, я бы избежала большого количества отношений, которые причинили мне много боли.

С Антоном я впервые пережила, как мужчина реально поменял отношение ко мне за сутки. Теперь я была под его защитой, и он действительно берег меня, как и обещал.

Итак, правило для женщин, которые хотят серьезных отношений:

Не соглашайтесь на интимную близость и не начинайте жить вместе до тех пор, пока вы не проговорите свои ценности. До тех пор, пока мужчина не примет ваши потребности.

Вы можете ходить на свидания, но не допускайте близости, пока он не увидит в вас потенциальную жену. Это, конечно, не гарантия, что вы останетесь вместе. Но это убережет вас от страданий в случае, если вы сильно влюбились, а у мужчины нет серьезных намерений.

Сначала его ответственность за вас, затем все остальное.

11.4 Прыжок веры

Как вы уже поняли, череды свиданий у меня не состоялось. Купидон сработал профессионально, и knocked us out[59] обоих с первого выстрела.

Мы с Антоном попали в параллельную реальность. Если раньше я чувствовала влюбленность как «бабочки в животе», то сейчас эти бабочки были везде. «Октава», которую я практиковала много лет, стала моим базовым состоянием. Когда мы были вместе, весь мир был наполнен волшебством. Мы жили в этом всеобъемлющем чувстве душевного родства, любви, нежности и страсти. В нашем God realm[60], так Антон без шуток называл наше облако.

Когда Антон возвращался с работы, он так и говорил:

– Ну вот я и в God realm.

Мы получили самый большой подарок в своей жизни – своего идеального партнера. Мы не были идеальны сами по себе, но мы оказались идеальны друг для друга. Теперь нам нужно было придумать, как жить вместе дальше. В Москве у Антона был учитель, выдающийся мастер китайской медицины, который 10 лет вкладывал в него, пока он учился в медицинском университете. Теперь Антон был его главным учеником и преемником практики. За два года работы Антон уже заработал себе авторитет: у него был стабильный поток пациентов, которые доверяли ему свою жизнь. Чтобы создать подобные условия в США, на это ушло бы несколько лет, но сначала нужно было получить американскую лицензию.

Разорвать эти связи было сложно, поэтому в одном из разговоров о будущем я предположила:

– Наверное, в США мне придется вернуться одной, а ты прилетишь ко мне на зимние каникулы, а я к тебе прилечу поздней весной и проведу лето с тобой.

На это Антон твердо сказал:

– Нет, так не пойдет, мы будем жить вместе.

Постепенно у нас созрел план: сначала он поедет со мной в США на полгода, а потом мы вернемся в Москву, чтобы он мог возобновить свою практику. Главное, чтобы его учитель согласился его отпустить.

– Тебе трудно было решиться на переезд? – спросила я Антона спустя несколько месяцев.

– Это было самое непростое и одновременно легкое решение для меня, – ответил он. – Непростое – потому что мне пришлось оставить всю свою жизнь, которую я строил 10 лет. Практику, учителей, всех близких. Легкое – потому что знал: это единственно правильный путь.

Последний месяц в Москве мы виделись всего по несколько часов в день, даже на выходных Антон работал. Он удвоил нагрузку по пациентам, чтобы довести всех до результата до нашего отъезда, и параллельно оформлял бумаги, получал визу, пока я организовывала наш переезд в Майами. Это было интенсивное, но радостное время, когда мы предвкушали нашу будущую совместную жизнь. Оставалась только одна маааааленькая проблема. Оставшись без работы, он не мог продолжить нести за меня финансовую ответственность. И пока Антон не запустил новые источники дохода, нам нужно было придумать, что ему делать в этот период.

Я очень боялась ошибиться в своем поведении. Мне нужно было найти баланс: быть для него музой и поддержкой и при этом не взять на себя лидерство в решении финансовых задач. Я очень переживала, что это может разрушить наши только зарождающиеся отношения.

Единственный плюс этой ситуации был в том, что она давал нам возможность очень быстро проверить, будет ли нам так же хорошо в материальном, как в духовном.

Мы перебирали варианты работы для него, начиная с диагностики и лечения «своих» – русского сообщества, пока без лицензии (что грозило бы большими юридическими проблемами и даже депортацией, если бы об этом стало известно), заканчивая новым бизнесом. Ничто не казалось безопасным и одновременно потенциально доходным сразу. Но чем глубже он изучал мой проект, тем яснее видел способы его улучшить – начиная от программ, заканчивая маркетингом. Поэтому когда он предложил взять управление Системой Сферического Развития и масштабировать ее, это казалось единственным логическим решением.

Мне все еще было страшно. Я не знала, что он сделает с моим личным брендом, который я выстраивала последние три года. Но если он ради меня оставлял всю свою привычную и успешную жизнь, это было минимумом, что я могла сделать для него.

С намерением сделать новую программу, где я занимаюсь только контентом, а он берет на себя все остальное, мы сели на рейс Москва – Майами и отправились в наше первое большое путешествие.

11.5 Семь признаков крутого мужчины

Эта книга подходит к концу, и приключения, которые мы пережили с Антоном за наши первые три года совместной жизни, достойны отдельной книги. Если вам интересно продолжение, дайте мне знать здесь: elizavetababanova.com/book или здесь: instagram.com/elizavetababanova/

А сейчас позвольте мне просто коротко рассказать главное.

Так как я привыкла стоять у руля своей жизни и бизнеса, мне было очень сложно целиком передать управление Антону. Тем более, когда он начинал, он не знал и 5 % того, что знала я. Но постепенно, пальчик за пальчиком, Антон ослабил мою железную хватку и забрал у меня руль. Когда я полностью отпустила и доверила ему направлять наш корабль с земли в God Realm и обратно, я пришла к выводу: мне так очень хорошо. Я смогла сконцентрироваться на мастерстве и создавать новые, еще более глубокие авторские программы.

Антон развивался гигантскими скачками, но не без ошибок. Порой команда срывала сроки, выпускала от моего имени плохие тексты, о которых я узнавала, когда было уже слишком поздно (пожалуй, самое болезненное для человека-бренда), инвестировала слишком много в рекламу. Иногда продажи не покрывали расходы.

Первые месяцы, когда мы запускали новые продукты, меня не покидало чувство страха, поскольку я видела, сколько всего нужно сделать, но не могла уже сама управлять процессом. Мы спорили о текстах и дизайне, Антон со своим аналитическим умом называл некоторые мои тексты слабыми и нелогичными. Да-да, God realm очень быстро может стать полем битвы двух людей в процессе формирования не только семейного, но и бизнес-партнерства. Антон учился новой профессии, я училась ему доверять.

Первый год был американскими горками – то у нас что-то очень круто получилось, то мы скатывались вниз, когда ошибки приводили нас к потерям. Но каждый раз подъем был все выше, а спуск меньше и плавнее. За первое полугодие Антон вывел нас на качественно новый уровень по всем параметрам, финансовым в том числе.

Мы также постепенно все лучше:

• Слышали друг друга

• Принимали сильные стороны

• Закрывали слабые стороны друг друга.

Я все больше доверяла Антону и училась мягко делиться своим, а не рваться к рулю и внедрять свои правила. Нам было трудно, но нам надо было научиться работать вместе, чтобы работа приносила нам столько же счастья, сколько наши отношения.

Каждый день мы делали шаг за шагом к нашей теперь уже общей мечте.

Антон превращался из талантливого врача в талантливого предпринимателя.

– Но откуда у тебя такие способности к предпринимательству и управлению? – спросила я однажды.

Он ответил мне:

– Милая, чтобы стать хорошим врачом, нужна высокая эмпатия и системное мышление. В бизнесе, как оказалось, эти навыки тоже ключевые. Так что 10 лет в медицине не прошли даром.

Наш первый совместный год был непростым, но он показал: we can do it[61], потому что мы – команда. И чем сильнее Антон проявлялся как лидер нашей команды, тем больше раскрывалась я как женщина рядом с ним. Это был волшебный процесс соединения двух цельных и независимых личностей в пару. Пару в любви и в бизнесе.

За первый год Антон увеличил доходы нашей компании в 10 раз. Мы стали гораздо более заметным брендом, наш проект стал одним из лидеров онлайн-образования в России. Причем за это время мы успели облететь земной шар и пожить в 7 странах.

С Антоном я получила все, о чем я мечтала как женщина: полное принятие моих желаний, абсолютный резонанс по ценностям, эмоциональную и финансовую заботу и защищенность. А главное – я получила возможность наполнить его всей своей любовью, которую так долго копила.

За этот год Антон также понял, что заниматься медициной наездами в Москву ему будет сложно, и поскольку к нему за помощью уже стали обращаться другие сильные авторы, он решил ближайшие годы посвятить развитию себя в роли продюсера и предпринимателя.

Иногда девушки спрашивают меня:

– Как ты разглядела в нем потенциал? Как ты поняла, что он станет таким успешным предпринимателем?

После многолетней работы коучем мне не нужно много времени, чтобы увидеть потенциал человека. Вот что я почувствовала в нем с наших самых первых встреч:

Первое: Сильный духовный стержень и высокие моральные принципы.

Второе: Сумасшедшая работоспособность и целеустремленность. Он может работать сутками, часто забывая про еду и сон (хотя я, конечно, стараюсь этого не допускать).

Третье: Отсутствие вредных привычек. Он не курит, не пьет алкоголь и не тратит время впустую на игры и телевизор.

Четвертое: Чуткое и доброе отношение к другим людям. Так как он врач по призванию, его default setting[62] – заботиться о других. Я никогда не слышала, чтобы он плохо о ком-либо отзывался. До сих пор, за три года, что мы вместе, Антон не сказал ничего плохого о другом человеке. Когда я забываю о нашем теперь уже семейном правиле «Мы не критикуем» и начинаю давать негативную оценку, он всегда напоминает мне: «Ты не знаешь, что происходит в голове этого человека и какая боль им движет».

Пятое: Здоровая психика. Он один из немногих людей в моей жизни, который никогда (реально никогда) не завышает себя в сравнении с другими людьми. Но при этом он себя и не занижает. Если кто-то в чем-то лучше, Антон учится. Если хуже, старается помочь. А еще у него есть, пожалуй, самое важное качество для предпринимателя: бесстрашие. Когда он совершает ошибку, он анализирует ее и идет дальше. Он не залипает в плохих состояниях, а это критически важно для быстрого роста. Мне, чтобы выработать такое отношение к работе и жизни, понадобилось 10 лет, а он, похоже, такой родился.

Шестое: Самое главное, я поняла, что он действительно меня любит. Любит так, как никто меня никогда не любил. С полной ответственностью за мое счастье и за финансовые результаты нашей пары.

Он не говорил об ответственности, он ее взял.

Он не кормил меня обещаниями о прекрасном будущем, он вкалывал с утра до ночи, а иногда и ночами подряд, чтобы это будущее стало нашим настоящим.

Он ни разу не дал мне поднять тяжелую сумку или чемодан.

Он всегда открывал мне дверь, сажая в машину и помогая из нее выйти. Если мы гуляем и перед нами большая лужа, он берет меня на руки и переносит через нее.

Он покупал мне подарки с первых совместно заработанных денег, но откладывал покупки себе до тех пор, пока мы не вышли на должный, по его мнению, уровень.

А еще седьмое: я поняла, что Антон активно делает меня лучше. У него более сильный духовный стержень, чем у меня, и более высокие моральные принципы. Я поняла, что рядом с ним я смогу еще больше раскрыть свои лучшие качества. Что это не человек, который будет буксовать или подрезать мне крылья, а мы вместе полетим еще выше.

Я полюбила его всем своим существом и поддерживала каждый раз, когда нам нужно было сделать очередной прыжок веры.

Иногда меня спрашивают: «Елизавета, когда вы говорите, что он в чем-то лучше, чем вы, не обесцениваете ли вы себя опять?»

Мой ответ: «Нет, потому что он первым скажет, что именно со мной раскрылись все его лучшие качества, именно я помогла ему активировать его потенциал. Именно в нашем союзе мы оба расцвели – он, как мужчина, я, как женщина».

Практика № 30. Пишем Совместное Грандиозное Видение

На третий выходной после моего переезда я спросила у Антона, есть ли у него что-то вроде «грандиозного видения» его жизни. Оказалось, что нет.

Тогда я начала расспрашивать, что он хочет. Это был целый квест. Как человеку, живущему в основном интуитивно и в потоке, ему было сложно даже просто перечислить свои желания. Но постепенно мы раскопали его мечты и сформировали их в цели.

Я рассказала ему про одного американского тренера, который каждое утро читает свои цели на год, а после – цели его жены.

– Я тоже буду читать твои цели, – сказала я Антону.

Но Антон предложил другое:

– А зачем нам вообще два списка целей? Давай сделаем один на двоих.

Так у нас появилось первое совместное грандиозное видение нашей жизни. В нем мы прописали:

• Наши ценности

• Наши цели:

– Что мы хотим сделать вместе как пара

– Какой опыт пережить вместе

• Как мы относимся друг к другу

• Как мы распределяем время между отношениями, практиками, работой и учебой

• Какую семью мы хотим

• Где мы хотим жить и какое пространство создать.

Таким образом, когда теперь мы планируем год или день, у нас нет сомнений, что мы идем к общей цели. Никто ничем не жертвует в наших отношениях, потому что мы заранее проговорили и записали, что важно для нас как пары.

Мы позаботились о том, чтобы синхронизировать свои ценности друг с другом, и благодаря этому у нас не возникает конфликтующих желаний. Развиваясь каждый в своем, мы укрепляем отношения, а не отдаляемся друг от друга.

Обычные отношения – это когда 1+1=2. Хорошие отношения – когда 1+1=3. А выдающиеся – когда 1+1=11.

В процессе создания общего грандиозного видения мы поняли, как строить отношения, чтобы сумма наших потенциалов давала нам десятикратный результат.

Уже за первые полгода мы поняли, ради чего мы вместе. Это оказалось гораздо больше, чем мы могли себе представить на начальном этапе. Когда год спустя Антон сделал мне официальное предложение, мы уже много раз проговорили, что наши отношения – самое важное, что есть в нашей жизни. В тот день мы пообещали друг другу, что будем вместе навсегда.

Бывают ли у нас проблемы и конфликты? Конечно. Мы не избегаем их, а стараемся увидеть причину, которая привела к разногласию, и, если получается, подключаем юмор. Наша любимая шутка: «Мы либо счастливы, либо растем». Каждая проблема, каждый новый вызов, после проработки, приближает каждого из нас к собственной лучшей версии. Каждый новый этап делает нас ближе друг к другу.

В июне 2018 года мы поженились. На свадьбе были наши родители и самые близкие друзья. На нашим торжестве не было алкоголя, дежурных тостов и вся еда была вегетарианской. Это был самый глубокий, наполняющий и веселый день, о котором мы могли бы мечтать. Вы можете посмотреть видео нашей свадьбы на моем сайте.

А спустя 3 месяца Геше Майкл провел нам церемонию венчания. Перед ним мы дали друг другу священные обеты, и он скрепил наш союз обещанием, что будет сопровождать нас до тех пор, пока мы не достигнем своей самой главной цели.

Что же дальше? А дальше – увеличение и расширение нашего облака любви и благополучия на родных и друзей, на команду, партнеров и учеников и всех, кто захочет прийти в наше облако. Мы создаем новую реальность, где мужчины и женщины живут в доверии, гармонии и сотворчестве. Где у них одна на двоих миссия.

Иногда я не могу поверить, что это пишу я, женщина, которая наделала столько ошибок в отношениях и столько лет страдала из-за своего невежества. Я не могу поверить, что я наконец-то получила того, о ком мечтала. Каждый раз, когда я думаю о пути, который я прошла, чтобы встретить Антона, у меня выступают слезы. Слезы благодарности и счастья, что все это возможно.

И мне важно сказать. Если сейчас у вас нет отношений, о которых вы мечтаете, не останавливайтесь, пока не создадите их. Возвращайтесь к практикам, которые я здесь описала, и выстраивайте заново путь к идеальным отношениям. Для этого нужно поработать над собой. Но это того стоит, потому что счастливый духовный и творческий союз – самый важный подарок, который вы можете себе сделать. И вы достойны этого подарка. Вы достойны самых лучших отношений.

P.S. Помните записочки, которые я вкладывала в мужские тапки, в которых описывала качества своего идеального мужчины? Так вот, с размером тапок я угадала. С качествами тоже все получилось, один в один. Но ирония в том, что Антон ненавидит и никогда не носит тапки. Любые.

11.6 Три главных женских заблуждения

Вы когда-либо слышали подобные мысли (в своей голове или из уст других женщин): «Вот придет в мою жизнь сильный мужчина, вот тогда я расслаблюсь, стану нежной и гибкой, а пока мне надо быть твердой и бороться за результаты».

Согласитесь, это равно тому, что мужчина будет думать: «Вот придет в мою жизнь женщина, вот я подсоберусь, начну быть сильным и хорошо зарабатывать». Понятно же, что ничего из этого не выйдет.

Перекладывать ответственность на другого человека за личную трансформацию бесполезно. Плюс очень редко когда нам дается «аванс» и в нашу жизнь приходит что-то до того, как мы к этому готовы. Я не выиграла бы конкурс учебы в США, если бы не была готова жить за границей. Меня не взяли бы в хедж-фонд, если бы я не разбиралась в теме и не готова была вкалывать. Конечно, мы не можем заранее развить все качества и навыки, которые понадобятся нам на следующей ступени, многое приходит с опытом. Но мы должны быть готовыми к тому, чтобы как минимум не слететь, а как максимум быстро подняться на новую ступень, когда придет очередная возможность.

Этот принцип работает в отношениях. Женщина в борьбе с собой и с окружающим миром – женщина с большим количеством агрессии. А на агрессивную энергию не может прийти любовь. Могут прийти страсть и секс, но не наполняющие отношения с заботой и ответственностью.

Правило жизни № 29. Чтобы наполнять себя женской энергией, выбирать состояние потока, вместо состояния борьбы.

Поток – это не значит, что мы отказываемся от высоких результатов, это означает, что мы меняем стратегию. Вместо того, чтобы идти напролом, мы идем мягко, обходим острые углы, как вода огибает валуны в реке. Вместо того, чтобы открыто конфликтовать и бороться за свой интерес, учиться слышать и искать решения, которое удовлетворит всех.

Второе огромное заблуждение, с которым я жила многие годы, а теперь постоянно сталкиваюсь в своей работе, – что женщина должна жертвовать. Жертвовать своим временем, желаниями, амбициями ради счастья близких.

Нам кажется, что таким образом мы заслужим любовь и признание. Когда женщина делает домашние дела, заботится о детях, готовит и, не дай бог, занимается любовью из обязательства, она превращается в жертву. Это одна крайность. Если потом она не получает за свою жертву достаточно (по ее мнению) признания и вознаграждения, она попадает в другую крайность. Она внезапно ощущает, что ей все обязаны. Как дальше рассуждает женский мозг: раз она выполняет свои обязанности, значит, и все остальные обязаны выполнять их. А если муж, дети, родные не играют по ее правилам – не жертвуют собой ради нее, у нее, помимо истощения от постоянных сверхусилий, возникает еще и обида. Иногда это тихая, но разрушающая ее изнутри обида, иногда громкая, истеричная, деструктивная как для нее, так и для семьи.

Любое действие из состояния «надо» вместо «хочу» – приводит к накоплению раздражения и претензий.

Это огромная тема, и, чтобы в нее погрузиться глубоко, нам надо много времени. Если вы обнаружили у себя подобный паттерн поведения, начните отслеживать, как часто вы делаете что-то из состояния «надо». Конечно, вы можете дать мне кучу доводов, почему невозможно всегда заботиться о семье или работать из состояния «хочу». Это всегда «надо, надо, надо». Но вот два лайфхака, которые могут помочь. Во-первых, замените слово «надо» на «я выбираю». Вместо «мне надо растить детей» скажите себе «я выбираю растить детей» или вместо «мне нужно много работать» скажите «я выбираю много работать». Замена одного этого слова меняет очень многое. Внезапно вместо жертвы обстоятельств вы становитесь главным действующим лицом. И если вы сможете погасить внутреннюю волну возмущения «как же так, я ничего подобного не выбирала», то возможно сможете увидеть другие выборы, которые вы можете сделать. Например, выбрать попросить помощи или выбрать освоить новые навыки, чтобы работать меньше, но эффективнее. Второй лайфхак и главный выбор, который я рекомендую сделать каждой женщине, – поставьте поддержание своего ресурсного состояния на первое место.

Мне повезло в том, что Антон – осознанный мужчина и при этом он врач, который сразу считывает мое состояние. Когда я перехожу в режим «надо», он напоминает мне: «Твоя энергия и состояние радости – это главный вклад в наши отношения. Я могу сам провести все рабочие встречи, если ты устала, могу заказать нам еду или организовать нам уборку, но я не могу за тебя решить быть счастливой и наполненной. Поэтому поставь, пожалуйста, свое состояние на первое место». Не всегда мужчина занимает подобную позицию, на это способен только любящий партнер. Но если мужчина знает, что вы – его главный источник питания, то он будет поддерживать ваше намерение лучше заботиться о себе.

Правило жизни № 30. Поставить свое ресурсное состояние на первое место.

Был ли у вас такой период в жизни, день, неделя или месяц, когда вы достигли большой цели легко, на работе или дома (ремонт, например). И сделали это играючи, с большим количеством энергии? Вот тогда вы были в ресурсе. И вспомните, как хорошо было всем вокруг в тот период.

Забота о своем ресурсе – не эгоизм, как некоторые думают. Это глубокая любовь к себе, своим близким и коллегам на работе. Женщина в ресурсе – источник питания для всей семьи. Женщина в ресурсе – самый большой подарок, который можно сделать своим близким и на работе. Потому что женщина в ресурсе – позитивна, плодотворна, эффективна. Когда мы ставим свой ресурс на первое место, мы естественным образом становимся более любящими для наших близких.

Мы живем не в идеальном мире, поэтому какие-то «надо» у нас останутся. Но если мы в ресурсе, то даже эти «надо» будут по кайфу. И чем более наполнен ресурс, тем меньше вероятность возникновения претензий и обид.

Практика № 31. Наполняем ресурс

Шаг 1: составить список того, что дает вам энергию и что забирает. Для этого возьмите листок бумаги, разделите его на две колонки:

Дает | Забирает.

Несколько дней наблюдайте за собой и записывайте все свои активности в одну из колонок.

Например, я точно знаю, что длительное сидение, зависание в интернете или соцсетях, плохая пища (быстрые углеводы, жареное во фритюре, несвежая), общение с негативными людьми, боевики и криминальные драмы – разряжает меня. Поэтому я максимально охраняю свое личное пространство от этих вампиров моей энергии.

А наполняет меня: объятия, движение, фитнес, плавание, спа, контрастные процедуры, общение с умными и созидательными людьми, здоровая вкусная еда, медитация, йога, вдохновляющие книги, юмористические шоу и многие другие вещи.

Шаг 2: Максимально сведите на нет то, что забирает.

Шаг 3: Максимально наполните каждый свой день тем, что восполняет ваш ресурс.

В нашей Системе Сферического Развития есть практика идеального утра, вы можете прочитать о ней подробно здесь:

https://elizavetababanova.com/utro

Например, с утра наполнение ресурса может выглядеть таким образом:

1) Контрастный душ

2) Медитация на лучшую версию себя

3) Легкая зарядка или интенсивная фитнес-тренировка/прогулка/пилатес – то, что дает вам радость

4) Здоровый завтрак.

Днем вы можете пополнить ресурс коротким звонком любимой подруге (если она заряжает вас), чтением хорошей книги или прогулкой после обеда. Даже 15 минут за приятным занятием поднимают энергию на несколько часов.

Вечером практика наполнения может выглядеть по-разному, в зависимости от того, сколько времени у вас есть для себя.

Если 20 минут – полежите в ванной и послушайте вдохновляющий подкаст, а потом натрите свое тело теплым массажным маслом.

Если час – то можно прогуляться, полежать в ванной, почитать книгу за чашкой ромашкового чая. А можно заниматься йогой или писать в своем дневнике.

Главное, регулярно в течение дня делать то, что наполняет вас энергией и положительными эмоциями.

Очень часто я слышу вот такие слова от сильных, реализованных женщин:

– Почему это я должна быть слабой, если я сильная и уверенная? Почему все хотят от меня этого? Я всю жизнь делала себя, а теперь что, должна просто все это забыть?

И они правы. Они не должны быть слабыми. Общепринятая установка, что женщина – это слабый пол, – неверна. Если в нашем мире есть рожающие чемпионки, женщины-космонавты и женщины-президенты, нет смысла бороться с этим заблуждением. Но есть смысл понять, в чем на самом деле настоящая женская сила.

Проблема в том, что мы часто путаем понятия слабость и мягкость. Я не согласна, что сильный мужчина ищет слабую женщину. Сильный мужчина ищет мягкую женщину.

Мужчина ищет женщину, равную ему по энергетическому потенциалу. Но если борьба часто помогает мужчинам расти, то нас она истощает. Гибкость, адаптивность, мягкость, наоборот, то, что превращает сильную женщину в мудрую. Такая женщина сильная внутри, но мягкая внешне.

По-настоящему слабые женщины, слабые внутри, всегда проигрывают. Они не выдерживают жизненных испытаний, не умеют заявлять о своих желаниях и соглашаются на меньшее. Когда мы, сильные женщины, смотрим на их результаты, мы говорим: «Я так не хочу».

Сильные женщины, однако, тоже часто допускают ошибку. Я годами наблюдала, как к таким женщинам притягиваются слабые мужчины без лидерских качеств. Если женщина не умеет быть мягкой, то сильного мужчину в какой-то момент отталкивают ее резкость и жесткость, и он оставляет ее, сам не понимая почему. А все просто: если он воюет на работе, он не хочет воевать еще и в отношениях.

Но и к слабым женщинам притягиваются мужчины без амбиций. «Она ничего не хочет от жизни? Вот и хорошо, удобно, никто меня не будет толкать».

Идеальные отношения – когда оба партнера сильные. Только их сила проявляется по-разному. Сила женщины внутри – в ее нравственности, порядочности, стойкости. В ее способности преодолевать жизненные трудности. А ее сила снаружи – ее мягкость. Не слабость, а именно мягкость, гибкость, эмпатия. Не подавленные негативные чувства и фальшивая улыбка, а искренняя способность понять другого человека и умение смягчить острые углы. И вместе с тем легкость в общении, страстность и игривость. Вот такую женщину ищет сильный мужчина. На нее можно опереться как на духовного партнера. И с ней можно быть мужчиной, так как она не стремится занять лидерскую позицию дома.

Развиваться сразу в двух направлениях, конечно, сложно, но оно того стоит. С одной стороны – мы взращиваем свою духовную и личностную силу, с другой – развиваем качества гибкости, теплоты и мягкости.

Правило жизни № 31. Развивай женские качества в двух противоположных направлениях. Внутренний стержень и внешняя мягкость.

Что же такое внутренний стержень? Вот и пришло время нам отправиться в заключительное путешествие этой книги, в опору Духовность.

Часть 12

Духовность

12.1 Стадии духовной эволюции

Что самое плохое, что делают люди, когда получают то, о чем они давно желали? Подумайте секунду, прежде чем читать дальше.

Подумали? Честно?

Мой ответ: «Они начинают относиться к этому как к должному и перестают развиваться». В науке это называется «гедонистическая адаптация» – когда человек адаптируется к новому прекрасному опыту или условиям и перестает это ценить.

Как известно, все, что не развивается, рано или поздно начинает деградировать. Я много раз наблюдала, как женщина, в молодости отличница и активистка, переставала расти в карьере и останавливалась на одной должности десятилетиями, просто потому что так было удобно, хоть и скучно. И как потом она постепенно затухала. Как прекрасные отношения на начальной стадии разрушались бытом – молодые красавицы с возрастом переставали следить за собой, набирали вес и теряли вкус к сексу. Потом мужчина терял интерес и к ним.

И к тому моменту, как мы с Антоном решили, что нас ждет прекрасная совместная жизнь, я уже знала, что мы оба будем продолжать развиваться как мужчина и женщина, как личности и как профессионалы. И главное – как пара.

Мы оба хотим, чтобы благополучия становилось в нашей жизни все больше. Чтобы мы с годами испытывали все больше нежности и любви, еще больше страсти и глубины, еще больше понимания и единения, еще больше вдохновения друг от друга. А для этого нам надо выходить на новый «эволюционный» уровень.

Чтобы понять, где вы находитесь, нужно честно ответить себе на вопрос: «Что для меня сейчас самое важное?»

На работе, например, ваша мотивация заработать на сумку Биркин? Или стать лучшей в своем деле? Вы ходите в спортзал, чтобы сделать классные фоточки на Мальдивах и потом выложить в инстаграм? Или вы прокачиваете тело, чтобы у вас было больше энергии для работы, с помощью которой вы меняете мир? Вы хотите, чтобы вам дали награду за работу или написали о вашем примере в глянце? Или вы работаете, чтобы принести как можно больше ценности людям, и вам все равно, что об этом никто не узнает и никто не признает вашего статуса?

Вот 5 стадий эволюции, которые я выделила в своей жизни:

Стадия 1: Я хочу материальных благ и безопасности. Сюда входят впечатления, вкусная еда, путешествия, разного рода наслаждения, бренды, отношения, построенные на базовых потребностях в сексе, дружбе, материальной защищенности.

Стадия 2: Я хочу реализоваться как личность, хочу статуса и признания. Я хочу не просто хорошо делать свою работу, а быть в топе своей индустрии.

Стадия 3: Я хочу настоящей любви. На этом уровне мы способны строить отношения, основанные на глубокой заботе о партнере. Здесь мы переходим с уровня эгоизма на уровень любви. Если оба партнера находятся на этой стадии, отношения становятся главным ресурсом.

Стадия 4: Я хочу приносить пользу людям. Хочу реализовать себя как мастер, проявить свою уникальность. На этой стадии уже не важно, получишь ли ты признание. Тебе важно сделать что-то действительно стоящее, даже если о тебе лично никто не узнает.

Стадия 5: Я хочу постичь то, что находится за пределами материального мира. Хочу получить ответы на самые глубокие вопросы. Понять, кто я, для чего я здесь, в чем смысл моей жизни.

Каждая следующая стадия чаще всего включает в себя предыдущие, но чем выше мы поднимаемся по эволюционной лестнице, тем менее важны для нас ценности 1-й и 2-й стадии. Мне повезло знать мастеров на 5-й стадии развития. Они реализованы социально, материально обеспечены, но для них это уже не так важно. Их движущая сила – любовь к людям и потребность приносить пользу.

Я пока еще не там. Когда я оставила карьеру в хедж-фонде, я ошибочно полагала, что уже перешла на духовный уровень. «Я отказалась от карьеры в лучшей финансовой индустрии», – думала я про себя. А на самом деле я просто прошла 1-ю стадию и понимала, что материальных благ мало, чтобы быть счастливой. Мне было важно проявить свою личность и получить признание за мастерство.

Так вот, благодаря Антону я перешла на уровень Любви. Но теперь я хотела научиться любить не только его, себя, родных, друзей и наше сообщество, но и всех людей. И я хотела пойти дальше в познании трансцендентального.

Мой опыт показывает, что мы не можем выйти на этот уровень эволюции без наставника. Иногда, очень редко, в мире появляются одинокие гении и делают свои прорывы, но это исключение. Обычно, чтобы человеку научиться хорошо играть на музыкальном инструменте, писать крутые сценарии и снимать выдающееся кино, нужен учитель.

Можно годами самостоятельно пытаться встать на голову, еще и получить травму в процессе, а можно сделать это довольно быстро под руководством наставника. Я встала на голову за несколько месяцев занятий йогой, просто потому, что у меня был мастер, который сначала подготовил меня к стойке, а потом помог ее освоить.

Чтобы найти наставника, который вдохновит примером и даст инструменты для поднятия на следующий уровень, нужен глубинный запрос. У меня он был, и поэтому вскоре я обрела своего мастера.

12.2 Как найти своего идеального духовного учителя?

Заключительная часть книги далась мне невероятно тяжело. Когда я начинала писать первую главу, я думала, что самое сложное, что меня ждет, – открыто поделиться своими ошибками в отношениях и признать откаты. Я прожила несколько катарсисов, заливая слезами подбородок и иногда даже клавиатуру. Но это не останавливало меня от того, чтобы продолжать писать. Ведь я пообещала вам и себе пройти путь к лучшей версии себя. Но когда я дошла до двенадцатой части, я просто впала в ступор на долгий срок.

Я не могла понять – то ли коридор затмений, то ли внутреннее препятствие явились причиной моего писательского блока.

Но я все равно писала черновики. Писала о своих духовных учителях и почему выбрала именно их. А к концу второй недели я осознала, в чем проблема. Если я детально расскажу о своем духовном пути, то моя книга кем-то, может быть, расценена как инструмент привлечения последователей к определенной философии или, не дай бог, конфессии. А это последнее, что мне хочется делать в этой книге.

Я не считаю, что существует единственный верный путь в рай, или к просветлению, как вам привычнее называть процесс духовного роста. Я верю, что в каждой религии и духовной практике есть выдающиеся мастера, которые могут дать вам прочный духовный стержень. Наше сообщество объединяет христиан, мусульман, буддистов, индуистов и иудеев, и тех, кто еще не определился со своим духовным путем. И как говорит мой учитель – если ты просто будешь добросовестно выполнять заповеди своей религии, ты проживешь духовно богатую и нравственную жизнь.

Поэтому вместо того, чтобы рассказывать о нашей с Антоном духовной опоре (мы подробно делимся этим на закрытых программах, куда приходят те, у кого уже сформировался реальный запрос), я поделюсь с вами критериями, опираясь на которые вы сможете найти своего наставника.

1) В основе его философии – нравственность и добродетель.

Это самое главное. Что такое нравственность?

Если предельно упростить, то это соблюдение одного условия: относись к другим людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе.

Я уже не раз вытаскивала женщин из ситуаций, когда они становились жертвами недобропорядочного «духовного мастера». Когда женатый лидер духовной школы брал женщину в любовницы под красивым предлогом ее духовной эволюции. Она, естественно, чувствовала себя особенной, раз ее избрали в главные ученицы. А по факту – она становилась жертвой любовного треугольника, где ее потребность в духовном развитии и доверие использовали ради самоудовлетворения.

Поэтому, какие бы красивые истории про высокие материи вам ни рассказывали, всегда анализируйте, что вы получаете «по факту». Нравственное отношение учителя к ученикам или псевдо-духовность с корыстными мотивами.

2) Он может дать убедительные ответы на самые сложные вопросы.

Например, вопросы, на которые я искала ответы:

• Кто я?

• В чем смысл жизни?

• Как научиться любить?

• Почему существуют страдания?

• Как их устранять?

• Что будет после смерти?

Для меня учителя, которые не могут ясно ответить на эти вопросы, – сами пока еще в процессе познания. Не соглашайтесь на туманные запутанные объяснения, которые вас не удовлетворяют. Хороший учитель всегда может просто объяснить сложное.

3) Ответы логичны.

Ответы не построены на вере авторитету, а обоснованы логикой. Вас никто не агитирует на выполнение каких-либо практик или ритуалов, а критический анализ приветствуется.

Существуют разные эзотерические школы, где глубокий эмоциональный опыт лидера может привлечь последователей. Но в моих критериях, эмоциональное переживание должно поддерживаться логическим объяснением. Иначе очень трудно определить, где заканчивается духовный опыт и начинаются галлюцинации или даже психические отклонения.

4) Он любит других людей.

Хороший учитель искренне любит людей и живет в служении, а не пользуется другими ради собственных целей. Проверить это можно, наблюдая за ним в обычной жизни. Как он ведет себя с незнакомыми людьми, когда не обучает? Как проявляет себя в стрессовой ситуации?

5) Он живет так, как учит.

Конечно, учителя – тоже люди, и у всех бывают плохие дни. Учитель имеет право на ошибки, но он должен уметь признавать их.

Если мастер учит нравственности, а сам обманывает других людей, задайте ему вопросы. Возможно, это ошибка и он над ней работает. А возможно, вы что-то неверно поняли.

Очень важный момент: если вы раскопали негативную информацию в прессе или интернете, не спешите делать выводы. Задайте вопросы и попросите разъяснений – если не лично у учителя, то хотя бы у его ближайшего окружения. СМИ нужны сенсации, и зачастую они не проверяют или специально искажают информацию, чтобы привлечь больше внимания к себе.

6) Вас привлекают его результаты, и вы хотите таких же.

Если вы стремитесь к счастливым семейным отношениям, а учитель выбирает путь одинокого монаха, возможно, вам нужен еще один мастер. Кто развивается в отношениях и может обучать на своем примере.

7) Он готов передавать знания и сопровождать вас на вашем пути.

Нет ничего хорошего в том, чтобы найти крутого человека, у которого вы хотите учиться, но который обучать не любит или не хочет. Конечно, многое можно попытаться самостоятельно понять из его образа жизни, но ничто не заменяет передачу знаний непосредственно от мастера.

Можно учиться в одностороннем порядке по книгам или лекциям.

Но на мой взгляд без личного контакта с учителем большого прогресса не будет. Поэтому ищите человека, который открыт к вам и готов делиться с вами знаниями.

Если ваш учитель соответствует всем семи критериям, я поздравляю вас, вам очень сильно повезло.

Когда я начала свой духовный путь я столкнулась с проблемой: как измерить свой прогресс? Когда мы хотим похудеть или развить бизнес, критерии поняты, мы измеряем вес или рост чистой прибыли. Когда мы укрепляем опору «Отношения», даже здесь мы можем измерить прогресс с помощью количества конфликтов – их становится меньше. А уважения, нежности, интимной близости – этого становится больше.

Но как измерить результаты духовной работы и понять, что я иду в правильном направлении? Вот шесть моих критериев, которые показывают, что духовная практика дает результаты.

1) Вы становитесь счастливее.

В вас больше любви, теплоты. Все меньше агрессии, раздражения и недовольства.

2) Вы становитесь увереннее.

Крепкий духовный стержень убирает сомнения в выборе пути, укрепляет силу духа и поддерживает в трудные времена. Он помогает расставлять приоритеты и удерживать фокус на главных ценностях.

3) Вы становитесь успешнее.

Успех в данном случае – субъективное понятие. Он может измеряться деньгами, признанием или лайфстайлом. Может быть, вы меньше зарабатываете, но у вас больше свободы и выбора, чем заниматься. То есть вы успешнее в вашем понимании успешности.

Если духовная практика, наоборот, делает вас все менее реализованной и востребованной, возможно, что-то в ней не то.

4) В вашем окружении все больше счастливых и реализованных людей.

90 % нашего с Антоном ближайшего окружения – это счастливые семейные пары, которые успешны в профессии и стремятся сделать что-то хорошее для окружающего мира. Если вокруг вас все больше несчастий, разводов, предательства и банкротства – это один из показателей, что с вашей духовной опорой не все в порядке.

5) Вы все больше помогаете другим людям.

Занимаетесь благотворительностью, поддерживаете других, заботитесь о близких. Причем это идет не из чувства вины, через «не хочу», а является вашим естественным желанием и приносит вам радость.

6) Вам нравится жить честной жизнью.

Вас не тянет на безнравственные поступки, вы не сдерживаете себя от измен или обманов. Это ваше базовое состояние, и кайф вы ловите от других вещей – от интересной работы, от путешествий, от благотворительности и возможности вклада в этот мир. Вы счастливы, что можете изменять мир к лучшему. Вы получаете в миллион раз больше радости от принесения пользы, чем от новой покупки для себя.

Если ваш учитель соответствует семи критериям и ваша практика улучшает эти шесть показателей, то я поздравляю вас. У вас очень крепкая духовная опора, и с какими бы трудностями вы ни столкнулись в жизни, она всегда поможет вам преодолеть их и стать счастливее.

Если эта глава откликается у вас, скорее всего вы готовы перейти к самой сложной теме этой книги.

12.3 Упаковать чемодан

Август 2017, Греция.

– Мама, что ты думаешь о смерти?

– Я вообще о ней не думаю.

Это не первый раз, когда я поднимаю эту тему с мамой. Мы остались с ней наедине впервые за долгое время. Накануне закончился наш выездной тренинг, Антон улетел на неделю в Индию на встречу российских предпринимателей с Далай Ламой, а мы с ней решили отдохнуть на побережье.

В современном мире спокойные разговоры о смерти, к сожалению – табу. Мы либо наблюдаем ее в кино, не придавая этому особое значение, либо встречаемся с ней, когда из жизни уходит важный для нас человек. Тогда мы на какое-то время останавливаемся и рефлексируем. А затем всеми силами вытаскиваем себя из горя, чтобы как можно быстрее вернуться к привычной жизни.

А что, если есть другой путь? Что, если не бояться этой темы, а разобраться в ней? Может быть, способность осознать смерть дана нам не просто так. Быть может в ней скрыта огромная сила, и, если преодолеть страх, то мы откроем для себя что-то очень важное?

Что мы знаем о смерти наверняка:

– она точно наступит;

– это может произойти в любой момент;

– никакие материальные блага, никакие достижения, никакие друзья, ничто, к чему мы обычно стремимся, не поможет нам в момент смерти.

На первый взгляд эти мысли угнетают, кажется, что это несправедливо, но если предположить, что в мире все устроено не случайно, то возможно, в этом скрыта подсказка для нас.

Нам кажется, что мы будем жить очень долго. Но несколько лет назад я потеряла школьного друга. Близкий друг по колледжу попал в фатальную автокатастрофу, когда ему еще не было 30-ти. А когда я работала в хедж-фонде, моя хорошая знакомая, умница, красавица и светская львица, ушла из жизни от рака в возрасте 35 лет.

Мы делаем все, чтобы прожить длинную, здоровую, яркую жизнь. Для этого мы занимаемся спортом, едим здоровую пищу, медитируем, занимаемся любовью и стимулируем работу головного мозга. Но правда в том, что эта длинная жизнь никому из нас не гарантирована. Каждая из нас может попасть в аварию или просто на следующий день не проснуться.

– Лиза, ну зачем вы портите мне настроение? – можете сказать мне вы.

Мой ответ такой:

– Мы не пройдем с вами весь путь, который я хотела проделать в этой книге, если хотя бы не коснемся этой темы.

Моя мама, так же как и большинство людей, отказывается даже думать об этом. Когда мы едем по побережью Ионического моря, мы чувствуем себя абсолютно счастливыми. За последний месяц мы наелись сочных фруктов и овощей, напитались солнцем и соленым морем, подкачали мышцы благодаря плаванию, йоге и прогулкам. Мы едем на красивом «Мерседесе» на виллу со своим бассейном и видом на море. На нас красивые сарафаны и дорогая обувь. Но в этот момент я знаю, что все это – проходящее. И что пройдет не так много времени, когда все это обветшает. Не только обувь и машины, но и наши тела.

У меня есть понимание того, что меня ждет дальше, и оно дает мне духовную силу.

Большинство женщин ответственно готовятся к рождению ребенка, но совершенно не хотят быть готовой к собственной смерти. Но также как роды могут быть как прекрасным переживанием, так и глубокой травмой, так и смерть – может подарить нам глубокое духовное переживание, а может стать самым болезненным и трагичным опытом. Моментом, когда мы теряем все, за что так отчаянно держались всю жизнь – за здоровье, за отношения, за успехи и накопления.

– Давай поговорим об этой теме, мне кажется, это важно, – снова говорю я маме.

– Нет, я хочу жить и наслаждаться жизнью, а не думать о смерти.

– Но, – парирую я, – чем такая позиция отличается от той, что ты считаешь примитивной?

– Какую я считаю примитивной?

– Когда человек живет одним днем, не учится, не планирует свое будущее, не инвестирует деньги.

Молчание.

– Смотри, ты же сама учила меня с детства: наслаждайся сегодняшним днем, но планируй будущее. Чтобы завтра, через год, через десять лет, было точно не хуже, чем сейчас. Мы же много времени посвящаем будущему: размещаем деньги под проценты, идем к врачу, когда заболеваем, заранее покупаем подарки на праздники. Мы очень много делаем «заранее». Почему же ты не хочешь «заранее» подумать о том, что, может быть, после смерти?

– Не хочу, – отвечает мама. – Может быть, пока я к этому не готова.

– Мама, но глупо же не думать о том, что точно случится. К этому просто надо подготовиться. Страх и напряжение, которые возникают каждый раз, когда я поднимаю эту тему, как раз говорят о том, что ты не готова. Так же как для первоклассника ядерная физика это что-то страшное и непонятное.

– Доченька, может быть, в другой день.

Дорогие мои читательницы, если вы разделяете мнение моей мамы, я уважаю вашу позицию и не имею права настаивать с этой темой. Тогда просто перелистните на заключительную главу этой книги. Сейчас я хочу поговорить с вами о смерти более подробно. Потому что крепкая духовная опора, среди прочих важных вещей, готовит человека к опыту смерти.

Однажды приблизившись к ней вплотную, я понимаю, что бояться ее – все равно что бояться самой жизни. Наш учитель говорит: «Обнимите ее, примите ее, и тогда вы сможете сделать ее другом. Тогда она поможет наполнить каждый день еще большим смыслом, еще более глубинной радостью, еще более высокой этикой и служением. Когда я снова встречусь с ней, я хочу иметь чистое сознание, ноль сожалений и реализованные мечты».

Я хочу прийти к этому моменту ровно так же, как мы отправляемся в путешествие. С заранее упакованным чемоданом и понятным планом действий.

В этой главе я не смогу подробно рассказать вам о том, как подготовиться к этому, пожалуй, самому важному событию в вашей жизни. Подобные знания можно передавать только при личном общении. Но я хочу поделиться с вами несколькими вещами, которые, я думаю, не будут идти вразрез ни с одной духовной традицией. Так как ко мне иногда обращаются с вопросом, как помочь близким пройти этот опыт наименее болезненно, я хочу, чтобы у вас была хотя бы небольшая поддержка в этом сложном вопросе.

1) Самая главная идея – уходить нужно с чистым сердцем. Не должны тянуть обиды, сожаления, гнев или печаль. Во многих традициях есть исповедь – это очень сильная практика. Если человек совершил поступки, которые причинили боль другим людям, его сердце не будет спокойно, пока он не раскается.

2) Обстановка должна быть максимально комфортна для уходящего человека. Лучше если это своя постель. Воздух должен быть и не слишком холодный, и не слишком жаркий.

3) Он не должен чувствовать вокруг себя страдание. Очень важно, чтобы вокруг было спокойно и благостно.

4) После того как человек ушел, постарайтесь не погружать тело в холод первые сутки. Это может дать дополнительные страдания душе.

5) Если человек уходит в муках, постарайтесь поддержать его рассказом о счастливых воспоминаниях и о том, что хорошего он сделал за свою жизнь.

6) Помогите ему вспомнить и удерживать в сознании образ учителя, который поможет его душе при переходе. Это может быть его духовный наставник или святой из его религиозной традиции.

Именно потому, что смерть может настигнуть нас внезапно, лучше всего готовиться к ней заранее и каждый день хотя бы на несколько минут представлять, что он может стать последним. Эта тренировка сознания поможет удерживать фокус на главном. Отпускайте обиды, просите прощения за ошибки, благодарите и совершайте добрые поступки. Скоро я поделюсь духовной практикой, которая помогает очищать сознание ежедневно, не перенося негативные переживания из одного дня в другой.

12.4 Главное правило жизни

Июль 2016, озеро Чапала, Мексика, духовный ретрит

Мы выходим из прохладного зала после лекции и идем на обед – ретрит проходит в красивом отеле на берегу озера, окруженного горами. Я смотрю на людей. Все искренне и открыто улыбаются друг другу, многие обнимаются, каждый готов уступить свое место в очереди перед шведским столом. Эта группа людей, среди которых – китайцы, мексиканцы, русские, американцы, немцы, выглядит как единый организм, где каждая клеточка заботится о том, чтобы другой было хорошо.

В этот момент я чувствую, как облако любви, которое я обрела с Антоном, распространяется на всю эту группу. У всех душевный подъем, хотя многие заболели, включая меня. У меня сильнейший джетлаг после 30-часового перелета из другого конца планеты и ужасная зубная боль, я чувствую, будто попала в какой-то другой мир. Будто вокруг меня добрые ангелы, а я – турист, получивший preview[63] – возможность увидеть, каким, может быть, этот мир без обид и зависти, претензий и критики, гнева и насилия.

В этот самый момент до меня доходит смысл 4-шаговой методики достижения целей, которой обучил нас Геше Майкл Роуч еще в Москве. Напомню вам эти 4 шага:

1) Ясно сформулируйте свою цель.

2) Найдите человека с похожей целью.

3) Помогайте ему 1 час в неделю.

4) Радуйтесь этому перед сном каждый вечер.

Это, кстати, не отменяет личных целесообразных действий по направлению к цели. Но этот метод показывает, что достичь цели гораздо легче, если мы помогаем кому-то другому с похожей задачей. А ведь когда я впервые о нем услышала, мне показалось, что здесь есть подвох. Как будто я делаю добро из своих эгоистических потребностей, а не из искреннего желания отдавать.

Но вот здесь, в провинциальной Мексике, до меня наконец-то доходит глубинный смысл этой практики. Перед моими глазами – около 100 человек, которые живут по этому принципу. И я вижу, что он работает. Такую плотность любви, заботы и поддержки я не видела раньше ни в одном сообществе.

Что же на самом деле происходит, когда мы вместо того, чтобы заботиться в первую очередь о себе, смещаем фокус и начинаем помогать другому человеку?

А вот что: Мы перестаем различать свои потребности и потребности других. И эта практика нужна не для того, чтобы «за счет» других людей получать блага для себя, а чтобы натренировать свое сознание относиться к другим так, как мы относимся к себе. Ровно этому учил нас Иисус.

«Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матф. 22:39).

«Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Матф. 7:12).

А что еще более важно: помимо того, что мы постоянно осознанно делаем добро, мы постепенно прекращаем делать то, что может причинять боль другим людям.

Теперь я хорошо понимаю, что плохая эмоция или поступок, даже если в моменте она кажется оправданной, вернется мне бумерангом. Ведь:

«Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6:7).

«Какой мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Матф. 7:2).

Означает ли это, что нужно во всем потакать другим, становиться в позицию жертвы и во всем со всеми соглашаемся? Нет. Никто не отменял здравый смысл – держите свои границы, проявляйте свою позицию, не соглашайтесь с тем, что противоречит вашим ценностям. Но не реагируйте агрессией на негатив в свой адрес и всегда ставьте себя на место другого человека.

Именно так сформировалось наше главное правило жизни.

Правило жизни № 32. Что ты хочешь для себя – дай другому. Что ты не хочешь для себя – не давай другому.

Хочешь любви – дари другим людям любовь.

Хочешь поддержки – поддерживай других людей

Хочешь благодарности и признания – благодари любимого человека, родителей, учителей, друзей и коллег.

Хочешь финансового изобилия – проявляй щедрость (даже если это 100 рублей в неделю).

Хочешь радости в отношениях – дари радость тем, кому одиноко и не хватает внимания. Также и в обратном.

Не хочешь критики – не критикуй других (даже когда тебе кажется, что это обоснованно).

Не хочешь, чтобы тебе изменяли – не разрушай отношения других людей.

Не хочешь проблем со здоровьем – не причиняй вреда здоровью других людей и даже животных.

Когда я проанализировала свою жизнь, я нашла причину каждого своего успеха и каждого поражения. Я поняла, что каждый негативный опыт моей жизни – результат того, что в прошлом я создала для этого причины. Все люди, которые однажды причинили мне боль – Мэйсон, Тереза, Феликс, – не отрицательные персонажи, а почтальоны, которые доставили до меня результаты моих прошлых поступков.

Нет плохих и хороших людей, есть только плохие и хорошие поступки. И в зависимости от содержимого моего сознания разные люди доставляют мне приятный или болезненный опыт. Христианское правило «Что посеешь, то и пожнешь», которое я хорошо помнила из моих библейских курсов, вдруг стало для меня прикладным.

Это правило искоренило мысли о несправедливости мира. Оно укрепило мой духовный стержень. Я поняла, что больше никогда не буду жертвой обстоятельств. Моя жизнь – в моих руках. Оно освободило меня, так как теперь я точно знаю, что мне нужно делать.

Чтобы укреплять отношения и делать их все более счастливыми, мне надо заботиться об одиноких людях и помогать другим парам укреплять отношения.

Чтобы прекрасно себя чувствовать – помогать другим людям вести более здоровый образ жизни,

Чтобы быть реализованной – помогать другим в их реализации,

Чтобы жить в изобилии – заниматься благотворительностью и помогать другим зарабатывать.

Да, это была та духовная опора, которую я искала всю свою жизнь.

Иногда этому правилу следовать очень сложно, особенно когда подрядчик задерживает сроки, кто-то хамит на улице или близкий человек внезапно начинает критиковать.

В такие моменты очень хочется переложить ответственность на него, объяснить ему, насколько он не прав. Но если подумать о том, что есть причина, почему он ведет себя именно так, то активируется осознанность. Если в этот момент отреагировать не по привычному шаблону, а с пониманием глубинных причинно-следственных связей, то одним этим решением ты меняешь свою судьбу.

Поэтому, когда:

• Ко мне прилетает необоснованная критика – я вспоминаю, когда я последний раз критиковала другого человека, даже если это было в мыслях.

• Я чувствую нехватку чего-либо (денег, любви, признания) – я вспоминаю, когда я последний раз проявила скупость (в деньгах, любви, признании).

• Важный для меня человек игнорирует мои потребности – я вспоминаю, когда я последний раз проигнорировала интересы близких или отказала в помощи кому-то в большой нужде.

Означает ли это, что абсолютно все, что происходит в моей жизни, – результат моих прошлых мыслей, слов и поступков? Совершенно верно. В это поначалу трудно поверить. И единственный способ убедиться в этом, – начать осознанно разбирать весь свой позитивный и негативный опыт.

Как создавать причины для позитивного опыта, я описала в главе 11.2. А теперь как работать с причинами негативного.

Практика № 32. Убираем причины негативных эмоций и обстоятельств.

1. Сфокусируйтесь на неприятном для вас событии.

Например, вас обманули. Подумайте, почему именно с вами именно в этот момент произошло это событие. Первое, что приходит в голову, – обвинить человека, который причинил вам боль. Но пойдите немного глубже – почему именно по отношению к вам он так поступил? Почему это произошло в вашей реальности? Неужели это случайность? Постарайтесь вспомнить, была ли у вас в прошлом ситуация, когда вы кого-то обманывали или говорили не всю правду? Если вам нахамили, то говорили ли вы грубо с кем-то в прошлом? Если вы потеряли деньги, то брали ли вы что-то чужое? Даже если это было в минимальном масштабе. Одно маленькое семя вырастает в огромное дерево.

2. Почувствуйте сожаление.

Обратите внимание: сожаление не имеет ничего общего с чувством вины. Это не мысль «Я плохая», это мысль «Я посеяла плохое семя и теперь оно принесло мне плохие плоды». Вспомните то чувство, когда накануне вечером вы съели несвежую еду, а на следующий день у вас болит живот. Вы понимаете, что вы совершили вчера глупость и хотели бы этого не делать, но, к сожалению, сделали. Направьте точно такое же чувство на событие из своего прошлого, когда вы повели себя некрасиво по отношению к другим людям. Критиковали, вводили в заблуждение, создавали стресс.

3. Дайте обещание не совершать подобный поступок в будущем.

Некоторые обещания можно дать на всю жизнь. Например, никогда не изменять, никогда не брать чужое. Но часто такое обещание дать невозможно. Например, мы не можем пообещать, что никогда не будем никого осуждать или ругаться. В такой ситуации поставьте разумный срок – например, не критиковать никого следующие два часа.

4. Совершите компенсаторное действие.

Чтобы сбалансировать негативный поступок, который вы сделали в прошлом и результат которого сегодня доставляет вам боль, нужно совершить противоположное осознанное действие. Например, искренне похвалить человека, которого вы критиковали. Или проявить щедрость, если проблема связана с деньгами.

Если регулярно делать практику устранения негативных семян совместно с посадкой хороших семян, вы получите самый большой ускоритель своего счастья. Вы будете ежедневно убирать то, что приносит вам боль, и увеличивать то, что приносит радость.

Если пока для вас это звучит неубедительно, то просто проверьте эту методику на себе. За 20 лет изучения религий и духовных практик лично я не нашла для себя ничего более эффективного и практичного. Но чтобы получить ощутимые результаты, нужно уделить этой практике время.

Я буду очень рада услышать о ваших результатах на моем сайте elizavetababanova.com/book или в инстаграме с хештегом #кдзенунашпильках.

В завершение этой темы хочу сказать вам об одном нюансе: очень важно то, кому мы помогаем. Главное правило – не нужно «причинять добро» людям, у которых нет запроса. Семя помощи нужно сажать в плодородную почву. Плодородная почва – это человек, которому действительно нужна ваша помощь и кто принимает ее с благодарностью.

Насколько быстро в вашей жизни начнут происходить перемены, зависит от трех вещей:

1) От плодородности почвы

2) От радости, с которой вы помогаете

3) От количества сорняков – есть ли что-то нехорошее, что вы посеяли в прошлом, что может послужить препятствием для всхода ваших хороших семян.

Например, если мы в прошлом обманом получили сумму денег, даже если она была небольшая, этот сорняк будет мешать нам зарабатывать, как бы мы ни старались работать и ни проявляли щедрость сегодня. Если в прошлом вы изменяли своему партнеру, то будет сложно создать отношения, в которых мужчина будет предан. Эти сорняки нужно выкорчевывать по технологии, которую я вам только что описала.

В примере с обманом нужно вернуть сумму денег или пожертвовать бо́льшую сумму на благотворительность, если вернуть уже невозможно. Сорняк измены искореняется взятым на себя обязательством, что вы никогда не поступите подобным образом, а в качестве компенсаторного действия вы помогаете другим людям строить счастливые отношения.

Подробнее о том, как разобраться в причинно-следственных связях, вы можете узнать на сайте Антона http://antonkratasuk.com/

12.5 Пять эффективных духовных практик

За последние 20 лет я перепробовала на себе огромное количество практик, которые помогали мне в разные периоды жизни. Многие из них стали частью этой книги.

Хорошая практика, в моем понимании, заключается в том, чтобы:

а) почувствовать эффект сразу (в виде эмоциональной разгрузки, душевного подъема или просто отдыха ума), и

б) сделать хорошую инвестицию в свое будущее.

Лучшая практика – инвестиция в которую дает сложный процент (сложным процентом принято называть эффект, когда проценты прибыли прибавляются к основной сумме и в дальнейшем сами участвуют в создании новой прибыли). То есть, чем дольше практикуешь, тем больше и удовольствия, и пользы.

Например: я не люблю заниматься видами спорта, которые не дают мне удовольствия от процесса. Я пробовала скалолазание, плавание на скорость и бег на длинные дистанции. Так как от этих активностей я получаю минимум кайфа, я понимаю, что если даже на коротком промежутке времени я могу силой воли заставить себя заниматься, на будущее это бесперспективная инвестиция. А вот фитнес-тренировки в зале, йога, теннис, езда на велосипеде и быстрая ходьба дают мне радость. Эти активности я обожаю, и, даже если что-то из этого может мне на пару месяцев надоесть, я рано или поздно возвращаюсь к ним естественным образом, без участия силы воли.

Так же и с едой. Заставлять себя есть полезные продукты, рассчитывая, что это поможет прийти в форму, – плохая стратегия. Лучше искать то, что будет доставлять радость, постепенно увеличивать количество полезных продуктов в рационе и сокращать вредные.

Так же и с практиками. Мне сложно даются духовные практики, которые не дают ни радости от процесса, ни долгосрочного эффекта в будущем. В качестве бонуса к этой книге я поделилась своими 5 главными практиками, которые соответствуют обоим критериям. Я использую их как для себя, так и в своей коучинговой практике, когда помогаю женщинам.

Вы можете найти их здесь:

https://elizavetababanova.com/5practices

12.6 Сцена

Я стою на сцене в ярком луче света и не понимаю, как я здесь оказалась. На меня смотрят несколько тысяч человек. Полная тишина.

Я что-то говорю. Меня внимательно слушают. Кажется, говорю что-то – важное.

Я чувствую огромную радость. Никакого страха, комплексов, сомнений. Эта сцена – мое место.

Я удивляюсь своей смелости. Впитываю каждую каплю внимания, соединяюсь с каждым человеком, чувствую каждого сердцем. Я счастлива.

Голос за кадром спрашивает:

– Что это за сцена? Где я? С кем я говорю? И главное, что я говорю?

Просыпаюсь в своей студенческой кровати. Ах, это был сон. Откуда он? Никогда у меня не было желания выступать на сцене. И таких планов на жизнь у меня никогда не было. И вообще, каким образом моя карьера в финансах может привести меня на большую сцену? Что это? Сигнал души, тайное желание подсознания, намек на личную миссию?

Но на рефлексию у меня нет времени. Я уже опаздываю на занятие по экономике. Быстро завариваю крепкий кофе, прихватываю бутерброд с арахисовым маслом и мчу на лекцию.

Практика № 33. Пишем свои правила жизни

Если бы вы через неделю оказались на сцене и вам нужно было сказать что-то, что вдохновит других людей на положительные изменения, что бы вы им сказали? Напишите сегодня свои главные 5 правил жизни и поделитесь ими в своих соцсетях.

А чтобы я могла вас найти и поддержать, поставьте два хэштэга: #5правилжизни и #кдзенунашпильках.

Проходит 20 лет.

Отель Crowne Plaza. Центр международной торговли. Москва.

Я нахожусь в зале, в котором собрались 1200 человек. Через 10 минут нам с Антоном предстоит подняться на сцену и рассказать о нашей истории. Как мы начинали отношения, как за год вырастили компанию в 10 раз. Мы не главные спикеры. Мы на разогреве у нашего учителя, который скоро выйдет на сцену и будет обучать тому, чему обучил нас: что нравственность и добродетель – главные условия для устойчивых хороших результатов во всех сферах жизни.

Я страшно переживаю, потому что очень боюсь его подвести. Боюсь забыть текст, который трепетно продумывала две недели. У меня дрожат колени, и я беспокоюсь, что задрожит и голос.

В зале много наших друзей и даже наши мамы. Я подхожу к своей, чтобы она благословила меня на выход. Она говорит: «Ты всю жизнь к этому шла и ты готова».

Сначала выходит Антон и начинает свою часть. Я закрываю глаза, настраиваюсь на него и погружаюсь в наше облако любви. Я все еще волнуюсь, но когда он представляет меня и я поднимаюсь на сцену, страх пропадает. Я оказываюсь в ярких лучах света и вижу перед собой вспышку. Я вспоминаю тот сон. Сон, о котором я не думала много лет.

Вещий сон, который сбылся через 15 лет.

Я начинаю говорить и чувствую, как наше облако любви распространяется на этот зал. Я улыбаюсь людям и, когда вглядываюсь в их лица, вижу, что они улыбаются мне в ответ. Я чувствую, что у меня получается. Получается донести до их сердец то, что изменило мою жизнь: любовь, этика, отдача.

Когда я спускаюсь на свое место, меня накрывает волна благодарности. Я наконец-то чувствую, что смогла. Смогла сделать то, ради чего мне дали второй шанс в этой жизни.

Я смогла активировать свой потенциал, найти ключ к любви и к своему месту в этом мире.

А что было бы, если бы я так этого и не сделала? Задумываюсь я на несколько секунд. Если бы я поверила в то, что хедж-фонд – потолок? Если бы перестала искать себя? Если бы решила, что отношения – не мой путь? Если бы согласилась на меньшее?

Но я не согласилась. И я выполнила обещание, которое дала во время аварии. Я наконец-то нашла ответы на все вопросы и начала жить в соответствии со своей миссией.

Так что же, это – конец? Нет, это всего лишь начало. Теперь, когда у нас есть ответы на самые важные вопросы, мы хотим быть живым примером людей, совмещающих духовность и материальность.

Наша одна на двоих цель с Антоном – с помощью нашего дела мечты помочь как можно большему количеству людей обрести себя, обрести свой духовный стержень, создать счастливые отношения и жить в изобилии – любви, денег, положительных эмоций.

Мы посвятим свою жизнь, чтобы сделать именно это.

А вы чему посвятите свою?

Эпилог

«Не пытайся написать книгу, которая понравится всем. Это тщетно. Напиши ее для одного человека – своего идеального читателя».

Это лучший совет, который мне дали, когда я готовилась к написанию этой книги.

«Кто же этот идеальный читатель?» – думала я месяц за месяцем, пока набиралась храбрости и искала идеальное место (уютный диван, рабочее кресло, коврик для йоги, пляж?), чтобы начать первую главу.

Потомки. Сначала я думала, что напишу ее для своей первой внучки. Чтобы она в наследство получила карту-путеводитель о том, как создать жизнь по своему сценарию, на примере моей истории. А потом внучка передаст это своим потомкам.

Я рисовала картину: внучка рассаживает своих детей, моих правнуков, у камина, отключает вайфай во всем доме, открывает изрядно потрепанное первое издание и вслух читает мои истории. Правнуки завороженно слушают, а она с гордостью произносит: «Вот какая у вас была крутая прабабулька!»

Как бы я сама хотела почитать книги своих предков. Про их внутренний мир, про открытия, которые они делали про себя, и про уроки, которые извлекли из жизни. Но до меня дошли только осколки-интерпретации из уст их детей.

Вот бы взять дневник моей прабабушки и почитать, как она познакомилась с моим прадедом. Как они проходили испытания. Как она рожала и растила детей в доме без воды и удобств. Как обрела свой духовный путь. Вот бы почитать о том, как моя бабушка пережила войну с младенцем на руках. Вот бы вместе с ней прожить возвращение деда из плена и понять, как они сохранили любовь и пронесли ее через всю жизнь. Какую бы ценность я получила, если бы у меня остались хотя бы их дневники.

Но потом я поняла, что нет никакой гарантии, что мои внуки хоть сколько-нибудь будут мной заинтересованы. Стремиться к этому может и неплохо, но ждать внимания от еще не родившихся людей не стоит.

Кому еще я могу написать?

Может, для Опры? Чтобы она вдохновилась книгой и взяла в свой читательский клуб. Да-да, я знаю, что книга на русском, а Oprah’s Book Club[64] читает на английском, но зачем запрещать себе мечтать?

Может, для Голливуда? Чтобы они переписали ее в сценарий о провинциалке, которая решила покорить США?

Нет, нет, все не то.

Прошло несколько недель, и я поняла: мой идеальный читатель – это такая же женщина, как и я. Амбициозная и одухотворенная, убежденная в своей исключительности, дерзкая. И одновременно – постоянно сомневающаяся в себе, с кучей комплексов, ложных убеждений и внешних ограничений.

Мне надо соединиться с такой женщиной. А для этого мне надо вспомнить себя прошлую, понять себя настоящую и решить, какой я хочу быть в будущем.

Если бы я могла прочитать эти истории, когда мне было 13 лет и у меня не было ничего, кроме одной большой мечты, я стала бы еще более смелой.

Если бы я могла прочитать эти истории, когда мне было 25, когда я запуталась в себе и потеряла смысл жизни, я бы знала, что я его обязательно найду.

Если бы я могла прочитать эти истории, когда мне было 32 и когда я осталась без любви, без денег и без дела, я бы знала, что все неудачные отношения приведут меня к самому главному подарку судьбы.

Поэтому я написала ее для той, кто хочет:

• Реализовать большую мечту

• Преодолеть комплексы

• Проявить свои таланты и сделать что-то ценное для этого мира

• Встретить настоящую любовь и создать сказочные отношения.

Каждая такая женщина имеет два противоположных желания.

Она а) мечтает проявить свою уникальность и б) одновременно найти людей, похожих на нее. Она мечтает о своей стае – где ее понимают, принимают и помогают идти к мечтам.

Если это про вас, я молюсь, что у меня получилось дотронуться до вашего сердца. И молюсь о том, что у вас тоже получится создать жизнь, отношения и дело свое мечты. Я верю в вас!

Благодарности

Пришло время самой долгожданной и важной страницы. Мои благодарности.

Во-первых, я хочу поблагодарить мою первую стаю. Стаю, которая дала жизнь, непростое, но счастливое детство, веру в себя и основы духовности. Это стая моя родных. Она огромна. Поэтому я перечислю самый близкий круг. Мама Надежда Николаевна, папа Дмитрий Иванович, бабушка Серафима Павловна и дедушка Николай Ефимович. Тетя Жанна (Жанна Николаевна), тетя Оля (Ольга Николаевна), мои сёстры, братья, племянники и племянницы: Маша и Слава, Лена и Олег, Ира и Сережа А., Сережа Ю., Аня, Даша и Алина. Я очень надеюсь, что своей книгой я сниму все вопросы о том, что я делаю в Штатах все эти годы и чем конкретно занимаюсь последние шесть лет. И может быть, даже внесу лепту в развитие нашего рода. А также хочу поблагодарить людей, которые, не имея кровных уз, вкладывались в меня как в свою племянницу. Нина Васильевна и Владимир Григорьевич Никитины, Наталья Александровна и Анатолий Анатольевич Шленкины. Спасибо за поддержку и спонсорство моих первых лет обучения в Техасе: Владимир Игоревич и Елена Александровна Рясина, Дмитрий Алексеевич и Татьяна Александровна Бахановы.

Теперь учителя. Я точна была бы другим человеком, если бы не эти люди. Учительница первых классов Людмила Петровна, учительница по русскому и литературе Инна Михайловна Новосельская (вы редко хвалили меня за сочинения, но благодаря вам я полюбила читать и писать), учительница по английскому Наталья Александровна Силантьева (вы привили мне любовь к английскому).

Также любимая учительница по фортепиано Татьяна Николаевна Коновалова, которая семь лет отпаивала меня горячим кофе перед каждым занятием, чтобы мои пальцы хоть как-то могли играть в полуподвальном помещении школы № 32, где была расположена музыкалка.

Отдельное спасибо Владимиру Николаевичу Нуждину, бывшему ректору ИГЭУ, и проректору Михаилу Николаевичу Шипко за то, что дали мне возможность получить двойное образование в США и России. Моя мама с тех пор спит очень хорошо.

Переносимся в Штаты.

Безмерно благодарна моим американским семьям: Кармен и Рону, Джэнет и Ларри, Линде и Дэвиду, Анне и Дитеру, Синтии и Хэрольду, Джиджи и Рону. Вы открыли мне свои дома и многому меня научили. И откормили меня так, как не могла откормить даже бабушка.

Мои наставники и ангелы-хранители: Джордж и Марджори Проктор Смит, Доктор Луис и Рошел Маклейн, Доктор Стрингер. На своем примере вы научили меня служению с высокой степенью отдачи.

Мои работодатели в США: президент компании «Роджерс» Дейл Роджерс и президент хедж-фонда «Крестлайн» Дуглас Брэттон. Мои руководители и старшие коллеги: Джон Кокрейн, Кэролайн Кули, Камилла Сэссман, Стивен Ардиззонни, Тереза М. Вы научили, что такое быть мастером своего дела и помогли встать на мой истинный путь мастерства.

Моя духовная семья: Геше Майкл Роуч, Вероника, Констанция и Джон, Вимала и Бен. Вы ответили мне на все вопросы и дали ключи к самой лучшей версии меня. Я знаю, как прожить эту жизнь с величайшим смыслом. Во благо всех людей.

Спасибо моей замечательной свекрови, Шарофат Баировне, за то, что родила и воспитала Антона, лучшего мужа, о котором я могла только мечтать. Мы вас очень любим.

Мои вдохновители: Ирина Хакамада, Перукуа, Дева Премал и Митен, Сара Блейкли, Иванка Трамп и моя любимая ролевая модель – Опра Уинфри. Каждая из вас проявляет свою версию женской силы, многогранности и мудрости.

Мои друзья, которые дали мне веру в себя и поддержку на пути к моей главной профессиональной мечте. Маша и Шелби Вильямс, Родион Пряженцев, Прабхат Шарма, Катя и Гил Петерсил, Катя Иноземцева и Дима Юрченко, Маша Солодар, Надя Андреева, Паша и Катя Авдонкины, Наташа Галейс, Дэвид Вердези, Сергей Капустин, Дима Ермолаев и Регина Кова, Паша и Таня Гительман, Паша и Эльвира Кочкины, Перукуа и Драгослав, Юля Кривопустова, Катя Плотко.

Благодарю за глубокие разговоры, за ваш личный пример движения к лучшей версии себя и за вашу поддержку – Влада Чижевская и Миша Дашкиев, Петр Осипов, Григорий Аветов, Артем Агабеков, Инди Гогохия.

Отдельно благодарю Пашу Кочкина за то, что познакомил меня с Артемом Сенаторовым, без которого написать эту книгу мне было бы в 1000 раз труднее. И безмерно благодарю за наставничество Катю Иноземцеву, которая в процессе написания этой книги стала моей лучшей подругой.

Мои два главных наставника по писательству – Катя и Артем – сыграли две больших роли. Катя каждую неделю говорила мне: «Давай, сестренка, у тебя все получится!» А Артем добавлял: «Вот дедлайн (структуры/главы/части), давай скорее результат!» Два разных подхода – мужской и женский, которые помогли мне с одной стороны писать открыто и внутренне расслабленно, с другой – динамично и структурно.

Благодарю Ольгу Зарину и издательство АСТ за то, что поверили в меня и поддержали мою мечту.

Теперь главные люди, ради которых я написала эту книгу. Мои «розовые фламинго» – мамы и жены, женщины-ученые и бизнес-леди, педагоги и мастера самых разных профессий. Спасибо за то, что даете смысл моей работе, а значит и жизни.

Благодарю Полину Зарубян, Юлю Беляеву, Татьяну Дегтярь, Елену Муратову, Катю Лазутину, Лору Комаровскую, Александрину Ушакову и десятки лидеров по всему миру за ваш вклад в наше сообщество. Я не смогу здесь перечислить всех кураторов программ Системы Сферического Развития и всех лидеров клубов «Розовых фламинго», но вы можете их найти на нашем сайте elizavetababanova.com.

И огромное спасибо главным членам нашей команды, благодаря которым с каждым новым месяцем мы помогаем все большему количеству женщин: Юлия Захарова, Анастасия Кузьмина, Анастасия Каминская, Кирилл.

Ну а теперь главное спасибо – моему мужу Антону. Без тебя я бы не смогла написать эту книгу, так как ты подарил мне самое главное – женское счастье и главную опору. Я предвкушаю новые книги, которые мы проживем и напишем. Теперь уже вместе.

Сноски

1

Сделано в Иванове.

2

Эмпайр-стейт-билдинг.

3

Ты можешь это.

4

В американском стиле.

5

Меня зовут Ли́са, я твоя приемная мама.

6

«Комната хозяина». Главная спальня дома.

7

Специальный человек, профессионал, который отвечает за помощь студентам. Может консультировать в выборе будущей профессии, помогать с проблемами в учебе и решении личных проблем.

8

Праздник, когда в школу или в университет возвращаются выпускники, чтобы поддержать академический и спортивный дух. Часто совмещается с «spirit week», неделей различных культурных мероприятий. В заключение недели проходят главная футбольная игра года и танцевальный вечер, на котором выбирают короля и королеву школы.

9

Округ или местное отделение организации.

10

Время, которое один из родителей проводит с одним ребенком. Мама/сын или дочь и Папа/сын или дочь.

11

Сладкое сердце.

12

Наиболее улучшившийся игрок.

13

Горнолыжный курорт в Южной Калифорнии.

14

Объединенное христианское сообщество.

15

Поговори со мной.

16

Управляющий стержень, герметик, активная длина топлива.

17

Ответственный водитель.

18

Свидание на две пары.

19

Список обязательных дел.

20

Учебный план.

21

Интересная штука – карма.

22

Корпение над цифрами.

23

Школа лиги плюща.

24

Русская вечеринка.

25

Юридическая экспертиза.

26

Шикарным уловом.

27

Ты сама по себе/справляйся сама.

28

Кто я есть.

29

Делай свой вклад, плати за возможность (имеется в виду за возможность работать в этой элитной индустрии).

30

Самостоятельно.

31

Сбой системы.

32

Вернуть доброту.

33

Туристические западни – места, рассчитанные для привлечения туристов.

34

Железный человек – звание, которое дается победителю триатлона.

35

Когда-либо.

36

Ужин из 5 блюд.

37

Загородный закрытый клуб для встреч и досуга состоятельных граждан города.

38

Фоллоу ап имеет много значений. В данном контексте: написать письмо после первой встречи.

39

Годы расцвета.

40

Недостаточно хороша.

41

Разогревающий разговор ни о чем.

42

Никак не связано с тобой лично.

43

За все времена.

44

Следующий уровень.

45

Смешанной кармы: одновременно позитивный и негативный опыт.

46

Понятно, очевидно.

47

Пауза, небольшой отпуск.

48

Разрыв.

49

Девочка из команды поддержки на разогреве спортивных мероприятий.

50

Относится не лично ко мне.

51

Вы все уже знаете и понимаете.

52

Поверь мне, ты обязана быть здесь.

53

– Антону понравится, как ты нарядилась.

– Чтоооо? Мы просто дружим.

– Я так не думаю, я думаю он заинтересован в тебе гораздо больше, чем просто в друге.

54

Мы еще посмотрим

55

Нет-нет-нет. Мы реально просто дружим.

56

Моя дорогая, это было самое лучшее и незабываемое путешествие моей жизни. Я не могу в полной мере отблагодарить тебя за него.

57

Это действительно было эпично.

58

Но пожалуйста, обрати внимание на Антона. Он на самом деле великолепный парень.

59

Сразил наповал.

60

Божественное измерение.

61

Мы можем это сделать, мы способны.

62

Базовая установка.

63

Предварительный просмотр (или трейлер, как у фильма)

64

Oprah’s Book Club: читательский клуб, организованный Опрой Винфри.

Content

Елизавета Бабанова
К дзену на шпильках. Как создать новую жизнь и дело мечты с нуля

Пролог

Часть 1 Рождение Достигатора

1.1 Made in Ivanovo

1.2 Рождение силы духа

1.3 Меняем доллары

1.4 Я поеду в США

1.5 Отъезд

Часть 2 Рождение личности

2.1 Первая семья

2.2 Санта-Моника

2.3 Надо что-то менять

2.4 Первый поцелуй

2.5 Перемены

2.6 Конец второй серии

Часть 3 Welcome to Texas

3.1 Новый шанс

3.2 Встреча с первым учителем

3.3 Доктор Стрингер

3.4 Вызовы

3.5 Откат

3.6 А теперь яма

3.7 Оттолкнуться от дна

Часть 4 Университет и первые серьезные отношения

4.1 Новый вкус к жизни

4.2 Если я такая классная, то почему одна?

4.3 Феномен удачи

4.4 Новый статус

4.5 Скунс

4.6 Мэйсон и Франческо

4.7 Муки выбора

4.8 Диагноз

4.9 Свобода или временная передышка?

4.10 Можешь ли ты поверить?

4.11 Сан-Франциско

4.12 Решение

4.13 Плиточка, держи меня

Часть 5 Хедж-фонд

5.1 Как влюбить в себя других людей

5.2 Бабанова так и прет, или «Привет, Муссолини!»

5.3 Можно целовать тебя, поджялуста?

5.4 Горячая русская штучка

5.5 Октава

5.6 Красные трусы, люстра и волшебство

5.7 Грандиозное видение

5.8 Сила намерения, или Победа над Муссолини

5.9 Язык любви

5.10 Сферическая женщина

5.11 Нетворкинг и Мистер Фрост

5.12 Как поднять самооценку

Часть 6 Точка невозврата

6.1 Достойна

6.2 Новые стандарты

6.3 Путешествие туда и обратно

6.4 Домой

Часть 7 Поиск себя

7.1 Победа или капитуляция?

7.2 Не для Жмеринки

7.3 Верность мечте или мужчине?

7.4 Открытие портала

Часть 8 Бизнес в партнерстве

8.1 Снятие маски

8.2 Миллионеры из трущоб

8.3 Ангел по имени Родион

8.4. Как стать удобной женщиной

8.5. Три предсказания

8.6 Болгария

8.7 Как найти свое призвание

Часть 9 Свое Дело

9.1 Предательство и главный бизнес-урок

9.2 Что такое личностный рост?

Часть 10 Рождение женщины

10.1 Вот бы

10.2 OOps I did it again

10.3 Смена парадигмы: я – любовь

10.4 Активация женственности

10.5 Как изменить прошлое

Часть 11 Отношения

11.1 Как встретить своего идеального мужчину

11.2 «Это»

11.3 Две минуты

11.4 Прыжок веры

11.5 Семь признаков крутого мужчины

11.6 Три главных женских заблуждения

Часть 12 Духовность

12.1 Стадии духовной эволюции

12.2 Как найти своего идеального духовного учителя?

12.3 Упаковать чемодан

12.4 Главное правило жизни

12.5 Пять эффективных духовных практик

12.6 Сцена

Эпилог

Благодарности

Сноски