AnitaMidzu, EvilFluffy

Истории из жизни

Неприступный Бастион

— Неопытный целитель? В мою группу? — Тея закусила губу, искоса поглядывая в сторону вышеупомянутого целителя. Не то, чтобы она была против, но… водить группу она стала не так давно, и в основном это были даэвы знающие, что и как делать, которым практически не нужно было ничего говорить и командовать. А тут придётся контролировать и объяснять каждый шаг.

— Либо ты сама сейчас пойдешь менять ветку стигм, — поставил ультиматум лидер альянса. Гладиатору явно надоел этот бессмысленный разговор, и он хотел закончить его поскорее. Хватало других дел. Например, собрать разлетевшихся кто куда даэвов и согнать их на базу, которая вот-вот станет элийской.

Жрица отрицательно мотнула головой и вздохнула. Подойдя ближе к ничего не подозревающему блондину, она снова смерила его взглядом.

— Держись меня и внимательно слушай эфирный канал. Как тебя зовут?

Мужчина поднял на "командиршу" прозрачно-зеленые глаза.

— Юстиэль, — он мягко улыбнулся, отчего в глубине её сердца что-то странно ёкнуло.

— Алетейя, — вежливо кивнув в ответ, девушка переключила своё внимание на остальных членов альянса. Нововступившие здоровались, другие негромко о чем-то переговаривались. Эфирный канал гудел, словно улей, но Тея давно привыкла к этому гулу, умудряясь даже вычленять из него интересные ей темы и включаться в дискуссию.

"…копье, а говорят, что двуручник…"

"Да я серьезно, я видела, как он…"

"Погодите, я забыл свиток!"

"…а ещё офицер, называется…"

"Хватит болтать! — раздался голос гладиатора, перекрывающий весь этот шум. — Сбор на базе, опоздавших исключу к балаурьей матери!"

Тея тихо хмыкнула. Эти угрозы звучали с завидной частотой, но приводились в действие крайне редко.

Однако, даэвы зашевелились, прыгая в эфирный поток один за другим и медленно, но верно подтягиваясь к точке назначения.

Ещё несколько минут ожидания и базу удалось захватить. Целительница этот момент пропустила, увлекшись перебиранием вещей в кубе, и опомнилась, только когда её окликнули.

— Заходим!

Знакомые каменные стены, освещенные солнцем, и величественный лорд-заступник на площади. Тея помахала рукой остающимся в этих стенах и отошла к бортику. Сейчас отсчёт, и они ринутся вперед, атаковать балаурские базы…

Посох скользнул в руки. Оружие словно чувствовало настрой хозяйки и искрило сильнее обычного.

— Главное не рухни мимо, когда будем прыгать и парить. Если нормально пролетишь, считай, поход удался, — начала краткий инструктаж девушка, глянув на целителя. Тот выглядел сосредоточенным и немного напряженным, — Каждую чётную минуту будут патрули, их надо обходить. В остальном ничего сложного, просто держись рядом.

— Я помню, — тряхнул волосами Юстиэль, — Ты уже говорила.

— Вот и славно.

Они отключились от общего эфирного канала, оставляя в доступе только свою группу. Так было удобнее. В походе отвлекаться было нежелательно, потому приходилось идти на ухищрения.

Громкий сигнал ознаменовал начало атаки.

Тея первой взбежала по лестнице, устремляясь на стены.

«Сейчас пробежим, потом со стенки вниз. Аккуратно, там обычно отряд воинов во главе с магом. Затем по тропинке вверх, на лестницу. Заклинатель даст вопль ужаса, и за это время нам надо убить капитана и убраться, иначе потеряем время»

Юстиэль едва успевал кивать, слушая объяснения целительницы. Половина в голове не укладывалась, но этого от него и не требовалось. Да и Алетейя говорила скорее по привычке и для себя.

На лестнице возникла небольшая заминка, один из балауров не попал под действие заклятия и его пришлось убивать. Но тем не менее, группы, пока ещё орудующие вместе, действовали по плану.

«Сейчас налево, обрыв. Лети аккуратно, к мосту, если тебя заметят… ну, кричи»

Здесь даэвы разделились. Одни спрыгнули правее, к огромному кристаллу хаоса, загораживающему проход. Благо, он поддавался энергокинезу. Другие последовали за Теей, летя к узенькому мосту справа. Обошлось без происшествий, и им пришлось всего лишь убить двоих магов.

«А ты молодец, — коротко похвалила девушка, наградив жреца улыбкой, — мало у кого с первого раза получается пролететь, не говоря уж о том, чтобы никого не задеть…»

Целитель приосанился, улыбнувшись в ответ, и поудобнее перехватил булаву. Но в этот момент он заметил, что один из убийц их группы стремительно бежит куда-то прочь.

«А куда это он?..»

Алетейя отвлеклась, проследив взглядом за следопытом.

«У него своя программа. О нём можешь не волноваться, он выживет… Мы же помогаем группам защиты, потом опять на стены».

Поредевшая группка смешалась с остальной толпой даэвов, помогая им сражаться с очередной волной драканов. Звенела сталь, слышались отрывистые заклятия, атаки и мантры. Всё вокруг полыхало в причудливом переплетении света и лязга оружия. На мгновение позабыв обо всём на свете, Тея взмыла в воздух, формируя вокруг себя огромный шар из молний, целясь в ближайшего балаура. Тот рухнул, как подкошенный — атака девушки его добила.

«Отходим в бастион!» — прозвучала команда лидера, и крылатые ринулись назад, под защиту стен. Воспрявшие духом балауры рванули следом, но их ждала смерть, хоть и чуть отстроченная тактическим отступлением.

«На стену, — выкрикнула целительница, первой устремляясь в сторону от групп защиты, — они дальше сами!»

На стенах уже ждал сюрприз, в виде огромного бура. Он появился откуда-то снизу, вспахав кладку словно масло. Из него с недвусмысленными намерениями появились драканы. Стычка закончилась довольно быстро, от балауров остались только трупы, а Тея повела группу дальше.

Последующее было простым и в чём-то даже скучным. От атаковавших хвостатых прятались, обходя по стеночке и предоставляя их оставшимся внутри бастиона даэвам. А вскоре к их группе присоединилась ещё одна, и разносить в щепки появившиеся осадные орудия стало веселее.

«Возвращаемся к нашим… и можно переключиться на общий эфирный канал, — Алетейя устремилась вновь наверх, к балкону. — Ждём тут, нам нужно будет убить дракона, а потом прыгаем под свой балкон…»

Фашид появился через полторы минуты. Навис огромной чёрной тенью, загораживая небо, и сразу же нацелился на лорда-заступника. Вместе с ним атаковала и его свита, два дракона помельче, с которыми и пришлось сражаться.

«Будь внимательнее, он сейчас…»

Но «сейчас» уже наступило. Дракон, находящийся на расстоянии в полтора метра, распахнул пасть, щедро орошая даэвов кислотой. Тея отшатнулась, обожженной рукой пытаясь призвать очищающие чары, но Юстиэль сделал это быстрее, избавляя всю группу от последствий нелицеприятного знакомства.

— Ах ты ж ящерица, — со злостью прошипела девушка, добивая дракона молнией. — Вниз и не высовываться! Заклятия массового действия не использовать!

Послушно следуя за Алетеей, целитель очутился в надежном укрытии каменных стен. Хотя и это не могло гарантировать безопасности — Фашид изредка отвлекался от своей цели, атакуя кого-нибудь другого. Удары напрочь выжигали весь запас сил, и если бы не барды, вовремя их восстанавливающие, дело было бы плохо.

Но всё рано или поздно заканчивается. Огромный чёрный дракон был повержен, а даэвы стали радостно делить добычу.

— Тебе тоже награда причитается, — обратилась к Юстиэлю Тея, — не забудь забрать.

— А можно мне лучше клык Фашида на память? — хмыкнул жрец. — Его по заданию требовали, в доказательство, что я тут был.

— Конечно, — хихикнула девушка, — можешь взять, какой нравится.

— Следующий сбор через полчаса! — огласил лидер альянса, подходя к беседующим. — Ну что, страшно было?

Юстиэль отрицательно мотнул головой с беспечной улыбкой.

— Да нет, всё в порядке…

— Пойдёшь ещё раз? — торопливо спросила Алетейя, опередив только открывшего рот гладиатора.

— Ну… — жрец задумался, покусывая губу, — только если опять за ручку водить будут.

В первый раз

Тихо звякнула тонкая, но на диво прочная каталиумовая цепь.

— Теперь ты точно не потеряешься, — Алетейя опустилась рядом на постель, любуясь светловолосым целителем. Тот выглядел довольно возмущенным, пытаясь высвободиться из наручников, столь коварно обхвативших запястья. Хотя потом расслабился, смирившись, и нацепил на губы привычную ухмылку.

— А ничего так…уютненько. Поливать не надо, если что.

— Ну зачем сразу поливать… — девушка тихо мурлыкнула, — Есть масса иных интересных вариантов…

— И мы начнем со сжигания всякого компромата? — с надеждой осведомился Юстиэль. Компроматом он именовал совместные эфирные снимки, сделанные не так давно, но уже успевшие побывать в руках у всех общих друзей.

— Нееет… — Тея потянулась за кубом и после некоторых манипуляций выудила оттуда лезвие, — Начнем с рисунков.

Целитель побледнел и стал отползать в сторону, звеня цепью.

— Мы так не договаривались, я ведь ещё целый пригожусь…

— Так я аккуратненько, красиво чтобы… — девушка не препятствовала, наслаждаясь звуками. В тишине они казались особенно гулкими и пронзительными, навевая ассоциации с безвыходностью.

Юстиэль остановился, упершись спиной в стену.

— Не-не, мне совершенно не идут шрамы и порезы тоже. И вообще их под кольчугой не видно…

— Смотря под какой, — задумалась Тея, — Добыть кольчугу из Араки и все будут видеть мои художества…

— Я не могу ходить полуголым! — попытался возразить жрец, но натолкнулся на усмешку Алетейи.

— Ещё как можешь.

— Нет. Изнасилуют, — голос упал до шепота, — И так каждый третий синеволосый волшебник под доспехи лезет…

Целительница гневно сощурилась, возмущенно глядя на мужчину.

— Это кто посмел?!

— Да вот… попался в бездне один особо пылкий… — жрец тем временем попытался незаметно подковырнуть замок и освободиться, но вовремя заметившая это жрица рассерженно стукнула его по рукам.

— Ну всё, значит точно поставлю на тебя клеймо! И заставлю ходить так, чтоб все видели!

Жрец вытаращил глаза, стремительно краснея.

— Я из дома так не выйду…

— Я заставлю!

Робко глянув на свою мучительницу снизу вверх, Юстиэль предложил:

— А если я пообещаю ломать приставучим руки? или отрезать что-нибудь… может не надо клеймо, а?

Тея придвинулась ближе и медленно провела пальцем по груди целителя.

— Нет… Ты, конечно, пообещаешь…да и я тебя одного не пущу, и собственноручно буду всем посягающим отрывать что-то важное… Но всё равно надо. Для эстетики…

— Какая к балаурам эстетика? — мужчина дернулся, намереваясь уползать в другую сторону, — Лучше уж замок на доспех повесить, чем так!

— А чем тебя не устраивает? — прервавшись и позволив жрецу отодвинуться, Алетейя наивно распахнула глаза, — Шрамирование это модно…

— Не хочу быть модным! — бледность сменилась на нежно-зелёный цвет, когда целительница снова оказалась рядом.

— Это красиво… — не удержавшись, Тея наклонилась и легонько укусила Юстиэля за мочку уха.

— Это уродство, — по коже побежали мурашки, но неясно, что их вызвало, то ли перспектива носить на теле клеймо, то ли укус, — Давай асмодианина поймаем и ему сделаешь?

— Нет… — разочарованно выдохнула целительница, отстраняясь — Ну…от плетки ведь тоже остаются шрамы.

— Ну… — на лице жреца промелькнула растерянность, — Оно того стоит!

Девушка окинула Юстиэля внимательным взглядом и потянулась к замкам.

— Сам напросился.

С громким воплем "живым не дамся!" жрец подскочил, пытаясь спастись отважным и быстрым бегством. Но ожидавшая чего-то подобного Алетейя со вздохом шевельнула пальцами, призывая силу эфира и опутывая целителя зелёными лозами, лишь только тот коснулся ногами пола.

Дернув Юстиэля за руку, целительница опрокинула его на кровать, сдергивая доспех, и снова защёлкнула кандалы.

— Ну, берегись…

— Я больше так не буду! — обреченно вздохнув, мужчина ткнулся носом в подушку, — «Хотя ещё как буду…»

Тея впилась ногтями в плечи целителя, оставляя кровоточащие полосы.

— Будешь знать, как со всякими волшебниками шляться… — отстранившись, девушка поднялась с постели. Рука скользнула в ящик тумбочки, выискивая нужную вещь. Этот предмет мебели появился не так давно, но уже содержал в себе множество занятных штучек, о которых посторонним лучше было не знать.

Пальцы сжались на кожаной рукояти плети и потянули её на свет.

— Считай вслух.

Взвизгнул рассеченный ударом воздух. А ведь ещё так недавно…

— …Я живу в Интердике, у самой крепости, — вдохновенный голос целительницы взлетал к самому потолку, разбиваясь о купол элизиумской таверны и осыпаясь на всех присутствующих. — Недавно переехала. Ох и торговались с одним лучником, но я его хитростью взяла… Ну и аукциониста замучала. Зато дом мой. И знаешь, там можно летать! Я в таком восторге была, и совершенно не жалко тех четырехсот миллионов…

Глаза Алетейи сверкали. Что было тому причиной — неподдельное восхищение и радость обладания собственным жильем, а не квартиркой в многоэтажке в Элиане, или уже третий бокал вина, было неясно. Да и вряд ли кого-то заботило.

Празднование успешно взятой Крепости Святости длилось уже часа четыре. Таверна гудела от шума бравых вояк, делящихся впечатлениями и отмечающими победу.

— У меня тоже дом в Интердике, но вот летать там нельзя, — покачал головой сидевший напротив целительницы светловолосый жрец. — Мои поздравления!

С этими словами он широко улыбнулся и салютовал своей собеседнице высоким бокалом, а затем пригубил его содержимое. Отдельные, особо громкие выкрики из царившего вокруг гомона периодически заставляли Юстиэля щуриться. А пару раз он даже умудрился вовремя уклониться от влетающих в стойку опустевших бутылок и бокалов.

— Ох, шумно тут сегодня, — он невозмутимо стряхнул очередные брызги, угодившие на рукав кольчуги и снова улыбнулся собеседнице, — хотя немудрено, такая красивая победа. В кои-то веки элийцы хорошо сражались.

— Это да… — задумчиво кивнула целительница, оглядываясь вокруг. Азарт битвы потихонечку утихал, уступая головной боли и пока ещё легкой усталости. И если с первым можно было бороться щелчком пальцев, то второе… — А хочешь ко мне в гости?

— Он са… — целитель осёкся, замычав в подушку и глухо простонал сквозь зубы, — Один… Он сам полез!

Жрица молча усмехнулась, занося руку, и ударила ещё раз.

Тея вопросительно глянула на мужчину, ожидая его реакции. Предложение было более чем внезапным, обычно жрица не жаловала гостей, а сейчас словно шедим за язык дернул.

Юстиэль соскользнул со своего места, снова наклоняясь, вжав голову в плечи. Над ним пролетела опустевшая бутылка и со звоном разбилась неподалёку.

— Да! — из-за неловкого движения ответ прозвучал слегка хриплым выкриком. Не растерявшийся целитель запустил в сторону «обидчиков» своим опустевшим бокалом. В ответ почему-то раздались радостные вопли.

— Дракан их дери, — в сердцах выдохнул жрец и пригладил волосы. И только потом вспомнил про собеседницу, смутившись. И без того хорошо заметный хмельной румянец стал ещё ярче.

— Ну то есть… да, с удовольствием. А то от этого места у меня уже в ушах звенит, — поделился жрец.

— У меня тоже, — согласно кивнула девушка, вспорхнув со стула и легким движением распахивая портал домой.

Перемещение было мгновенным и вот уже шумная таверна сменилась вечносырой и тихой Интердикой. В окошко заглядывали звёзды и луна, рисуя причудливый узор на ковре. Тея щелкнула пальцами, и дом озарился ровным светом, скрывшим узор. Сам домик был небольшим, больше похожим на охотничью сторожку. По крайней мере, именно такие ассоциации вызывала деревянная мебель, коричневый пол, зелёные стены и шкура бракса над кроватью.

— Ну. добро пожаловать, — чуть смущенно произнесла целительница.

— Как уютно, — выдохнул Юстиэль, бегло осмотревшись, — люблю зелёный.

Мужчина вздрогнул, крепче стиснув подушку. Из-за этого голос прозвучал довольно глухо.

— Два…

— Громче, — Алетейя нахмурилась и широко размахнулась, ударяя сильнее.

Он прошёлся по прихожей и остановился рядом с Теей, чуть ближе, чем требовала дружеская беседа.

— И наконец-то никто не кидается бутылками, — по воздуху проплыл тихий смешок. — Хотя без света тоже было неплохо, звёзды сегодня удивительно яркие.

— Его можно приглушить… — тихо пролепетала девушка, ощущая, что потихоньку краснеет. Благо, этого не было видно за руманцем, оставшемся от выпитого алкоголя. И кажется, его было многовато…

В доказательство своих слов, Алетейя шевельнула пальцами, убавляя освещение. Появившиеся тени придали происходящему налет странной романтичности и таинственности.

— Хочешь чего-нибудь? — пытаясь перевести тему и быть гостеприимной хозяйкой, спросила жрица.

— Три!.. — вопль получился какой-то сдавленный.

На коже целителя расцветали узкие алые полосы. Тея подошла ближе, проводя подушечками пальцев по рассеченной коже, собирая кровь.

— Не сдавайся… — ухо опалил горячий шепот. Отстранившись, девушка вновь с силой ударила, целясь в кровавую полоску.

Прозвучавший вопрос уплыл куда-то мимо ушей. Мягкий полумрак укрыл невесомой сетью, вместе со светом приглушив и раздражавшую застенчивость. Юстиэль прикрыл глаза, делая медленный вдох. В голове приятно шумело, а тепло, исходившее от стоящей рядом целительницы, подталкивало к дальнейшим действиям.

— Хочу… — очнувшись, ответил он и открыл глаза. А затем шагнул ещё ближе, неуловимо очутившись в упор, и наклонился, касаясь губ Алетейи лёгким поцелуем.

Последующий вопрос, казавшийся вполне логичным, застрял где-то в горле, будучи так и не озвученным. Девушка смотрела на жреца широко распахнутыми глазами, явно не зная, как ей реагировать, но при этом не отвергая, не стремясь оттолкнуть.

"Какие мягкие у него губы…", — едва только успела подумать Тея, будучи вовлеченная в этот внезапный поцелуй.

В продолжение к поцелую одна рука легла на затылок девушки, ласково поглаживая, а вторая — на спину между лопаток. Не встретив сопротивления, Юстиэль чуть углубил поцелуй и только тогда понял, что не успел толком осмотреться в незнакомом доме. Куда вести Алетейю, объятия с которой не хотел разжимать, он понятия не имел.

Чтобы не усугубить хмельное головокружение, он мягко прервал поцелуй, но не стал далеко отстраняться, замерев так, чтобы глаза в глаза смотреть на целительницу.

Синие глаза встретились с зелёными. Алетейя несмело улыбнулась, чуть покусывая губы, словно всё ещё ощущала вкус поцелуя. Хмельной, пряный, отдающий угасающим запалом боя и последующего празднества, но очень приятный.

— Честно говоря, — чуть растерянно произнесла девушка, — Я такого ответа не ожидала, но не могу сказать, что мне не понравилось…

— Хорошо, — рука с затылка плавно перебралась к щеке. Кончики пальцев нежно погладили скулу и очертили подбородок. — Как на счет продолжения?..

И не давая ответить сразу, последовал ещё один поцелуй, уже более долгий и страстный, от которого заходилось дыхание.

— Четыре! — к болезненному стону примешался ещё и звон потревоженной неловким жестом цепи.

Целительница застыла на мгновение, любуясь своей работой, а потом резко хлестнула наотмашь.

Сердце застучало где-то в ушах, а колени едва не подкосились. Тея в последний момент сумела удержаться на ногах, вспыхнув стыдливым румянцем, теперь уже явно заметным.

"Покровители, что ты творишь, тебе же…нельзя…"

— "Спальня дальше по коридору", — разума целителя коснулся едва ощутимый эфирный импульс.

Юстиэль отстранился, чтобы заглянуть Алетейе через плечо. Коридор был тёмным и освещался луной и совсем чуть-чуть — светом ламп, но уверенности придавали выпитый алкоголь и взаимное желание целительницы.

Жрец рывком оторвал девушку от пола, подхватывая на руки. На тот момент она показалась лёгкой как охапка пуха, весившая едва ли больше, чем боевое кольчужное облачение и раздражающий стальной щит, который Юстиэль предусмотрительно оставил у кладовщика перед началом празднества. Медленными осторожными шагами, словно ступая по вязкой топи, он направился во тьму в сторону спальни.

"Я тебя не уроню, не бойся…"

Но проще было сказать. Тея, которую до этого столь бесцеремонно на руках не таскали, рефлекторно обхватила жреца за шею, пряча лицо у него на груди. Не то, чтобы она опасалась упасть. Скорее, того, что будет дальше. И как ей потом объясняться, когда Юстиэль обнаружит её маленький секрет.

"Что я творю…", — едва не застонала в голос девушка. Но упираться уже было глупо, она сама его позвала и не сказала "нет"

Юстиэль громко вскрикнул и распластался по кровати, тяжело дыша. На лбу выступили капельки пота.

— Пять… — целитель зажмурился в ожиданки следующего удара.

Жрица вновь провела рукой по его спине, ещё больше пачкая пальцы в крови.

— Вкусно… — Тея облизала подушечки пальцев, а потом вновь размахнулась.

Он тихо хихикнул, стоило почувствовать судорожные объятия на своей шее, и наигранно пошатнулся. Окрылённому предстоящим, целителю было невдомёк, что такое волнение со стороны Теи могло быть вызвано вовсе не резким и беспардонным перепадом высот.

Но вот уже и спальня. Шторы были частично задёрнуты, впуская совсем мало света, а о пороге Юстиэль благополучно забыл, споткнувшись и сделав несколько торопливых шагов. К счастью, он умудрился «уронить» свою ношу аккурат на постель, и сам плюхнулся рядом. Как будто ничего и не случилось, целитель потянулся за очередным поцелуем.

Целительница успела лишь охнуть, шокированно распахивая глаза и ощущая кратковременный полёт. Благо, окончился он не падением, а очень даже мягким приземлением на кровать. Едва успев перевести дух, девушка тихо рассмеялась, скрывая всё нарастающее волнение и ответила на поцелуй, как умела. Пальцы сами потянулись вверх, зарываясь в волосы мужчины.

Несколько мгновений безмятежной неги сменились торопливым расстегиванием крючков и застежек на доспехе. Миг, и чёрная кольчуга тихо звякнула, отправленная в полёт ловкой рукой. Теперь можно было ещё сильнее ощутить исходивший от тела Юстиэля жар, который, казалось, словно усиливался с каждой секундой.

Целитель провёл ладонью по бедру лежащей Алетейи и поднял руку выше, на талию, и ещё выше, обойдя грудь и легко зацепив первый крючок её кольчуги.

Юстэль попытался извернуться так, чтобы удар пришелся на ту часть, где еще оставалось подобие живого места.

Но удара было два, крест накрест, расчертивших спину очередными алыми полосками. Первый вспыхнул в глазах целителя ослепительным светом, а второй отправил в кромешную тьму

— Шесть… и семь… — мужчина совсем тихо выдохнул, на губах блуждала улыбка.

— Громче, — Тея сощурилась и нанесла три хлестких удара подряд.

Проскользнувший сквозь шторы лунный лучик ярко блеснул на серебре офицерского доспеха, словно издевательски подчеркивая разницу.

Тея чуть прерывисто вздохнула, глядя на целителя снизу вверх. Захватившее её волнение вот-вот должно было достигнуть своего апогея, уже явственно отражаясь в глазах девушки. Усилием воли, она заставила себя отвести взгляд, переведя его на тело жреца. И крепко зажмурилась, словно пытаясь оттянуть неловкий момент.

Расстегнув всего пару крючков под горлом, Юстиэль прервался, краем опьянённого чутья он понял: что-то было не так. Эти вздохи и вздрагивания очень плохо походили на возбуждение и желание, скорее — на страх и волнение.

— Всё нормально? — но природа брала своё, шёпот на ухо Алетейе вышел жарким, обдав кожу горячим дыханием. А следом за вопросом мочки уха коснулись губы, плавно опускаясь к шее.

— Я…просто… — Тея глубоко вдохнула и выдохнула, — Не знаю, что мне делать, я никогда не…не имела дела с мужчиной и вообще…ничего не умею…в этом плане…

Открыв глаза, целительница виновато посмотрела на целителя снизу вверх.

Во время откровения Юстиэль чуть отстранился и не сводил глаз с Теи. Под конец его губы тронула лёгкая улыбка.

— Не волнуйся, — целитель устроил обе девушкины руки у себя на плечах, намекая, чтобы не стеснялась обнимать и в принципе касаться, а сам продолжил расстегивать серебристую кольчугу. Теперь жрец уделял больше внимания открывавшимся участкам кожи, покрывая их поцелуями, то невесомыми, то страстными, граничившими с укусами.

— Я пытаюсь… — Алетейя кончиками пальцев погладила жреца по плечам, — Но пока что плохо получается…

Девушка ещё раз глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Но под натиском ласки волнение постепенно уходило, уступая место чему-то другому, пока ещё смутному и не очень понятному Тее. Очередной поцелуй заставил закусить губу, удерживаясь от тихого стона.

— И не сдерживайся, — шёпот снова скользнул к уху. Кольчуга незаметно оказалась на полу. Постепенно одежды становилось всё меньше. Ласки мешались с расстегиванием пуговиц, молний и застёжек.

— Если тебе захочется сделать что-то… не сдерживайся, — ладони Юстиэля упёрлись в постель по бокам от плеч Теи. Он внимательно смотрел на девушку сверху вниз, ловя каждый взгляд и вздох.

— Хорошо… — облизав внезапно пересохшие губы, Алетейя потянулась наверх, несмело касаясь губ целителя.

Воздух холодил открытую кожу, заставляя покрываться мурашками. В полумраке она казалась почти серой, и только лицо пылало краской смущения.

— Десять! — целитель хрипло крикнул, выгнувшись вслед за отстранявшейся плетью.

— Не халтурь, — Алетейя нахмурилась и хлестнула изо всех сил по наиболее кровавой полосе.

Захотелось очертить взглядом каждый дюйм дрожащего тела, так красиво обрисованного лунным светом. Но вместе с этим Юстиэль побоялся сильнее смутить Тею, вместо откровенных взглядов действуя руками: гладя, исследуя, лаская и распаляя.

От желания горячая волна скрутила весь низ живота, но торопиться не стоило. С неопытной любовницей это было чревато. Потому пока все ограничивалось лишь прикосновениями и поцелуями.

Первый тихий стон заставил саму Тею вздрогнуть. Слишком странный, непривычный и чуждый был этот звук. По крайней мере, для неё.

— Скажи, Юс… Это больно в первый раз, да?..

— Больно, — эхом отозвался целитель. Его сердце колотилось уже настолько сильно, что слова были больше похожи на тихие стоны: — Но мы два лекаря, и я буду… аккуратным.

Тея едва заметно кивнула, прикрывая глаза. Иного ответа она и не ожидала, и задала вопрос просто ради того, чтобы…успокоиться?..

— Я понимаю… Извини, что не сказала тебе раньше, так неловко получилось…

"Как это мило", — вдруг подумалось уже готовому сделать первое движение Юстиэлю. Он снова замер, выпрямив руки и вглядываясь в лицо Алетейи — взволнованное, с подрагивающими ресницами прикрытых глаз.

— Ничего… — было единственным, что он сказал вслух перед тем, как податься вперёд, надавливая на девственную преграду. Не поспешить, усилив и без того грядущую боль, оказалось куда сложнее, чем рассчитывал целитель.

— Одиннадцать!!! — жрец рявкнул изо всех сил, выталкивая последний воздух из легких. Из глаз непроизвольно брызнули слезы.

Целительница нежно провела рукояткой плети по коже, рисуя замысловатый узор.

— Молодец… — отойдя, она размахнулась и хлестнула дважды по ещё не задетым местам.

Тихий вскрик вырвался из приоткрытых губ. Тея стиснула зубы, стараясь сдержаться от такой постыдной реакции на боль. Ведь ей, боевому офицеру, к боли было не привыкать. Но тут, чувствовать её внутри себя, было невыносимо и почему-то обидно.

Юстиэль замер и наклонился, покрывая лицо Алетейи россыпью поцелуев, ловя губами её стоны и дыхание. Он подождал несколько мгновений, давая боли хоть чуть разжать свои когти, а самой девушке — свыкнуться с ощущениями. И только после этого продвинулся ещё чуть глубже, чувствуя тесный жар, что вскружил голову и превратил один из выдохов в тихий протяжный стон.

— Больно… — ресницы дрогнули, девушка открыла глаза, глядя на своего первого мужчину, — Но… Не останавливайся… Пожалуйста…

Внизу всё горело от смешанного ощущения боли и удовольствия. Алетейя ахнула, вздрагивая от следующего движения и впилась ногтями в плечи целителя.

Юстиэль задал неспешный темп, начав двигаться аккуратно и плавно. Впившиеся в плечи ногти девушки превратили нежный поцелуй в ухо в сомкнувшиеся на его мочке зубы. Жрец едва не зарычал от возбуждения, которое старался держать в узде.

Внутренние тормоза держались на одном честном слове и обещании быть аккуратным. А ещё на мысли, что захочется встретиться… ещё раз… однажды. Целитель закрыл глаза, позволяя сознанию уплыть по волнам пульсирующего внизу живота наслаждения.

Постепенно боль ускользнула, уступая место наслаждению. Тея чуть расслабилась, скрестив ноги на пояснице целителя, позволяя ему вторгаться в себя более глубоко. С губ то и дело срывались стоны и вздохи, и в них уже не было страха. Словно он исчез вместе с той незначительной преградой, отделявшей её от чувственного удовольствия.

Ощутив объятия на своей пояснице, Юстиэль ускорился. Уголки губ непроизвольно дёрнулись вверх, а движения стали отрывистыми и торопливыми. Они же разгоняли по всему телу волны сладкой дрожи, учащали дыхание. Сердце заходилось в безумном ритме, вторя вдохам и стонам.

Алетейя почувствовала, как в глубине зарождается жар, прокатившийся по всему телу и сжавшийся в одну пульсирующую точку. Целительница громко застонала, запрокидывая голову и упираясь затылком в подушку.

— Двенадцать… тринадцать! — вместе с телом от каждого из ударов дрогнул и голос.

Девушка перехватила плеть второй рукой и обвила шею Юстиэля на манер удавки.

— Нравится?.. — потянув на себя, она укусила его за мочку уха.

— Да… - хрипло зашептал жрец, пытаясь вдохнуть воздуха и сдавленно закашлял — Да!

Затуманенные болью зелёные глаза распахнулись.

— Чудно… — Тея мягко отпустила целителя, отошла подальше и ударила в последний раз, вкладывая всю силу.

Жрец приоткрыл глаза, чтобы понаблюдать за метаниями любовницы. Её выгнутая спина и запрокинутая в подушку голова говорили лучше десятка слов. Сердце выстукивало чечетку в горле, и Юстиэль понял, что сам уже долго не продержится. Он выпрямился и переместил ладони на бедра Теи, намереваясь разжать объятия её ног вокруг себя. Заводить потомство в планы целителя никак не входило.

Пребывавшая где-то за гранью восприятия целительница подчинилась, разводя ноги. Грудь тяжело вздымалась и опадала, сбитое дыхание никак не хотело приходить в норму.

Тяжело дышавший Юстиэль успел покинуть тело Теи буквально за секунду до наступления оргазма. Горячая жидкость оросила живот целительницы одновременно с его протяжным стоном, полным блаженства. Прикрыв глаза, он несколько мгновений наслаждался ощущениями, а после склонился, поцеловав девушку в губы, и рухнул рядом на бок.

Вяло ответив на короткий поцелуй и проведя пальцами по животу, Тея внезапно повернулась на бок, отворачиваясь от целителя и закрывая лицо руками. Плечи едва заметно вздрогнули, выдавая тот факт, что девушка плачет.

Юстиэль проводил недоумённым взглядом отвернувшуюся девушку. Все вопросы, что зародились в голове, показались абсурдными, потому он аккуратно положил ладонь ей на плечо и слегка сжал пальцы, пытаясь приободрить простым жестом. "Ведь знал же… она сразу показалась мне… "

Но мысль додумать не удалось, не испросив дозволения разума, губы сами разомкнулись, всё же задав вопрос:

— Что с тобой? Неужели так было плохо?..

— Нет… — Тея всхлипнула и отрицательно мотнула головой. Обернувшись, она расплылась в улыбке сквозь слёзы. — Я никогда раньше ничего такого не ощущала…я счастлива…

Девушка обняла Юстиэля, зарываясь носом ему в шею.

Он удивлённо вскинул брови, но всё же обнял Тею. Усилием воли жрец нарисовал на лице улыбку, выглядевшую скорее растерянной, чем счастливой.

"И правда странная девушка", — подумал целитель, но расползавшаяся по телу лень сводила всё негодование на нет. Юстиэль ласково погладил льнувшую к нему жрицу по волосам.

Крик услужливо поглотила подушка, в которую мужчина в очередной раз уткнулся лицом.

— Четырнадцать… — он едва нашел в себе силы повернуть голову вбок и прошептать, закрыв глаза и балансируя на грани беспамятства.

Алетейя отложила плеть, подошла и отщелкнула наручники.

— Ну…кто твоя хозяйка?.. — девушка подцепила целителя пальцами за подбородок, вынуждая приподняться и смотреть в глаза.

Ему очень захотелось спровоцировать, брякнув нечто вроде "судьба", на лице даже нарисовалась тень улыбки, пока размышлял, выдержит ли еще что-нибудь эдакое. И совсем не спешил отвечать, при этом не отводя взгляда.

— Играем с огнем?.. — девушка прищурилась, ожидая ответ.

— Мм… — жрец прикусил краешек губы и сощурился в ответ, словно передразнивая, — Угу.

Тея усмехнулась и пока ещё легко ударила по лицу тыльной стороной ладони. Юстиэль тряхнул головой, словно не веря в произошедшее, и недоуменно вскинул брови.

— Моя хозяйка — судьба и удача, — зелёные глаза озорно блеснули.

— Значит, они от тебя отвернулись, — спокойно и с некоторым сожалением констатировала девушка.

Одной рукой схватив за горло, она прижала мужчину к кровати, второй снова защелкивая на руках оковы.

— Сейчас посмотрим, насколько тебя хватит, — Тея взяла плетку и стала наносить один за другим резкие удары.

Юстиэль сжал кулаки, пытаясь стоически сносить истязание, но не вышло. Стоны перешли в крики, а те и вовсе сменились на какие-то невнятные звуки. Ёрзавший до этого на своем месте, он обмяк и прикрыл глаза, дыша через раз и вздрагивая от ударов.

Жрица прервалась на мгновение.

— Всё ещё будешь сопротивляться?

— Хва… — целитель жадно схватил ртом воздух, пользуясь данной передышкой и простонал, даже не открывая глаз, — Хватит… пощади. Не буду больше.

Тея улыбнулась, отбрасывая плетку.

— Чудно… — подойдя, она склонилась, касаясь губами израненой кожи между лопаток.

Целитель блаженно улыбнулся и потерся щекой о подушку. Ласка вызвала новую волну дрожи, скользнувшую по всему телу наперерез с болью.

Тея чуть отстранилась, заглядывая жрецу в глаза.

— Целителю душ не положено чувствовать ничего…но я нарушила этот запрет. Не знаю, что теперь будет, но я не жалею..

— Не говори никому, — он пожал плечами, не отводя взгляда. Зелёные глаза мягко блестели в полумраке спальни, в них разлилась нежность и сонливость.

— В конце концов, это твоя жизнь, и тебе распоряжаться ею. Вас всё равно не допрашивают при Храме… — после услышанного что-то начало проясняться. Юстиэль едва сдержал облегчённый вздох. Он понял, что не обесчестил блаженную особу, не понимающую, что вообще происходило. И всё было в порядке… вроде бы.

Подавив зевок, он коснулся лба Теи лёгким поцелуем.

— Или допрашивают?.. — опасливо поинтересовался жрец.

— Я сама кого хочешь допрошу, — фыркнула девушка. Постепенно к ней вернулась и уверенность в себе, и привычный чуть прищуренный взгляд. О произошедшем напоминало только легкое эхо боли и тянущее чувство внизу живота. — Думаю, нам стоит выспаться…

Это был первый раз, когда Тея сказала "нам", словно решая за двоих. Первый, но далеко не последний.

Возвращаясь из Герхи

— Ммм… хочу любви и ласки… — целительница устало потянулась, вставая из-за стола. На нём стопочкой возвышалась кипа бумаг, которые девушка, судя по всему, наконец закончила заполнять.

— Начинай хотеть убивать, — Юстиэль задумчиво покосился на время. Вот-вот должен был открыться портал вторжения в Рунаториум.

— Нет, сначала любви и ласки, а потом, разнеженная и довольная я захочу развлечься… — безапелляционно заявила Тея, рухнув на постель.

— Или захрапишь, — жрец подумал о холодной воде, что моментально отразилось на лице хитрой ухмылкой.

— А ты меня разбуди, как сказочный принц — поцелуем, — девушка перевернулась на живот, обнимая подушку.

— Принц? Я? — подавившись смехом, целитель лишь сдавленно икнул и оглянулся по сторонам в поисках источника воды.

Алетейя повернула голову в его сторону и обиженно воззрилась снизу вверх.

— Тебе что, жалко? Эти бумажки кого хочешь доконают…

— А? Неееет… — Юстиэль сосредоточенно замотал головой, стоило почувствовать на себе внимание. Подойдя ближе, он присел на край кровати и протянул обе руки, начав неспешно разминать плечи девушки.

Ответом ему был блаженный выдох.

— Как хорошо…это то, чего мне не хватало весь день…

— Совсем замучили бедную, — сосредоточившись, жрец добавил к массажу покровительство целителя, окутавшее мерцающей зеленоватой дымкой и усилившее эффект расслабления.

— Угу… — Тея едва не замурлыкала, — Ммм…и ещё вот тут…

Светловолосая попыталась ухватить мужчину за руку и переместить её к лопаткам. Мягкая ладонь покорно легла на нужное место, поглаживая и разминая. Магия скользнула по мышцам, обволакивая подобно пледу и принося облегчение.

— Ну ничего, завтра выспишься…

— А ты будешь у меня под боком, как плюшевый мишка? — Алетейя резка развернулась и подалась вперед, ухватив целителя за плечи и опрокинув на кровать, нависая сверху.

Он округлил глаза, поразившись такой прыти и вскинув брови. Мерцание чар тотчас растворилось в воздухе.

— Всё может быть, — уклончиво ответил Юстиэль, едва заметно улыбнувшись.

— Я хочу знать точно, — девушка ласково погладила его левой ладонью по щеке.

— Но я и сам этого не знаю, — мужчина закрыл глаза, ластясь к гладившей руке.

— А что мешает узнать? — прозвучал миролюбивый голос.

Целитель устроил руки на усталых плечах, снова поглаживая их.

— Я же не могу знать итогов наших грядущих битв и своих желаний после них… Вдруг опять решу стены ломать?

— Как тогда?

* * *

— О, неужели ты ревнуешь? — насмешливо приподняла брови целительница. Жрец мрачно глянул на неё, сжимая кулаки.

— Нет.

— Хм… значит, я всё-таки пойду прогуляюсь с тем симпатичным чародеем с Дерадикона? Он так замечательно исцелял меня, когда мы побежали бить суркану… Как раз на том месте, где ты вечно меня роняешь.

— Нет!

И воцарилась тишина, нарушаемая лишь сердитым сопением. Юстиэль тщетно пытался стянуть с правой руки помятую после удара кулаком в стену перчатку. Тея расширившимися глазами смотрела на вспылившего мужчину, стремительно осознавая, что перегнула палку. Она приблизилась, бесцеремонно ухватывая его руку своими и легко освобождая её от части доспеха.

Три костяшки были разбиты в кровь. Одна из них уже набухала насыщенным фиолетовым, в отличие от своих алых «соседок».

— Ну кто же в кольчужных перчатках стены ломает, м? — с мягкой улыбкой поинтересовалась Алетейя и простёрла над травмой ладонь, засветившуюся серебром.

— Я, — понуро отозвался Юстиэль и тотчас зашипел, морщась от неприятных ощущений. — Больно…

— Извини… Я знаю, потерпи… — в голосе пробились мягкие успокаивающие нотки. Так она когда-то разговаривала с теми, кому требовалось исцеление души — Осталось немного…

Юстиэль больше не издал ни звука, хотя дури, которую вложил в удар, хватило бы если не на перелом, то на пару трещин точно.

Тея закусила губу, сосредоточенно исцеляя травму. Из-за привычки к атакующей магии, лечить было трудно, но девушка не сдавалась.

— Хватит, я справлюсь сам дальше, — жрец решил аккуратно забрать конечность назад, — Сп-пасибо, — на последнем слове голос дрогнул в такт импульсу боли, стрельнувшему в руку из-за неловкого движения.

Жрица торопливо отдёрнула свою руку, сжав кулак. Сияние угасло, впитываясь в кожу.

— Да… я понимаю. Я теперь никудышный целитель, — она отвела взгляд, стараясь не смотреть на мужчину.

— Да не в этом дело, — Юстиэль нахмурился, изучая свою руку и делая вид, или правда не замечая перемен в собеседнице, — Я бы тебе доверил даже свою бестолковую голову сращивать из осколков, будь в этом необходимость.

Он торопливо зашептал над "ранением", как будто ожидая внезапной атаки со стороны невидимого врага. Нервозность после Дерадикона его так и не отпустила.

— Я верю…

* * *

Девушка вынырнула из воспоминаний, тихо хихикнув.

— Я верю, что всё будет хорошо, — она наклонилась, целуя жреца в щеку.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

— Значит, я останусь с тобой до утра, — всё же приоткрыв один глаз, пообещал Юстиэль и привстал, чтобы "вернуть" поцелуй, — Только чур не щекотать.

Тея легонько прикусила мужчину за нижнюю губу.

— До утра? А потом?

— А потом… — из-за укуса ответ прозвучал протяжным стоном, — Потом душа и тело захотят приключений…

— Например? — рука скользнула вниз по груди, животу и правому бедру, дразняще поглаживая.

— Завязать опасное знакомство… — целитель распахнул глаза, удивленно выдохнув. Во взгляде заплясали азартные огоньки, — Отправиться на кибелиск или получить… сокровище.

При последнем слове он невольно облизал губы.

— Ммм… как интересно… а с кем же надо знакомиться? — рука на бедре сжалась.

Юстиэль помолчал пару секунд, а потом широко улыбнулся.

— Прямо сейчас — с асмодианами. Тоннель открылся.

Целительница покачала головой, освобождая мужчину. Она явно обиралась вернуться к этому разговору после похода в Рунаториум.

Но вопреки обещанию, жрец так и не пришел к ней ночью, перекрыв эфирный канал после очередной неудачной битвы и словно растворившись в бескрайнем пространстве Атреи.

* * *

Тея свернулась клубочком на кровати, забывшись в тревожной дрёме. Снять кольчугу с вечера она так и не удосужилась.

Тихонько скрипнула дверь, в комнату спящей проникло немного света и лёгкий аромат цветов, шедший от удивительного ярко-фиолетового букета в руке "загулявшего" на ночь легионовского лекаря.

«Просто поставлю в вазу, потом в душ и подлечиться», — думал он, морщась от боли в правом боку и косясь на трогательный клубочек, спящий в кольчуге.

Потревоженная шорохом и светом, девушка резко дёрнулась и очнулась, недоуменно хлопнув глазами. Сев на кровати, она слегка заторможено посмотрела на целителя.

— Ты… где ты был? — выдохнула целительница рассерженно-облегчённо.

Мужчина замер, как вражеский шпион, пойманный за шкирку, и втянул голову в плечи.

— В Герхе, — от неожиданности Юстиэль сразу выдохнул правду, стараясь держаться в тени, способной скрыть кровь и грязь на красивой кольчуге. Благо, шторы были задёрнуты.

— Зачем?.. — Тея поднялась и подошла ближе, внимательно разглядывая своего любовника. — Что случилось?

— Это тебе!.. — торопливо выпалил жрец вместо ответа на вопрос и протянул букет, пятясь назад. Ладонь правой руки он незаметно прижал к пояснице справа, перчатка намокала от крови по мере росшего в глазах волнения.

Девушка слегка заторможено глянула на букет, а потом нахмурилась, но всё же приняла.

— Что ты забыл в Герхе? Тебя же туда не затянешь… — после бессонной ночи Алетейя совершенно растеряла восприятие реальности, потому не заметила странного поведения целителя, — Я тебя ждала всю ночь…

— Так получилось, — шумно вздохнул блондин, припоминая вчерашний Дерадикон, а в частности — чародея из-за которого уже доводилось ссориться. Губы сами собой сжались в тонкую полоску, — Из…вини, — голос дрогнул от накатившей бури эмоций, — Я пойду приведу себя в порядок?..

— Хорошо… — девушка медленно кивнула и оглянулась в поисках вазы, — Только обещай, что после объяснишь мне, в чем проблема.

Целитель заметно расслабился. За час, который он планировал провести в умывальне, можно было придумать тысячу и одну причину, затащившую дурную голову в Герху.

— Угум… — Юстиэль рассеянно кивнул, повернувшись к выходу.

— Погоди… — Тея перехватила его за запястье правой руки, прижатой к пояснице, и дернула на себя, — Я… это что такое?

Расширившимися глазами девушка посмотрела на промокшую от крови перчатку и перевела взгляд на поясницу жреца.

— Ерунда, — мужчина поморщился, чувствуя, как липкие струйки крови медленно ползут по коже от раны, которую перестал зажимать рукой, — Просто напоминание, что иногда стоит включать голову, — он так и остановился в пол оборота к двери, — Я не хотел, чтобы цветы завяли. Поторопился.

Тея порывисто выдохнула.

— Вот дурак… — отложив букет на стол, девушка коснулась рукой раны, окутывая серебристым сиянием, — Идём в ванную, отмоем тебя и приведем в чувство…

Юстиэль бросил короткий взгляд, подавляя порыв замотать головой и начать отнекиваться. Чары уняли тупую ноющую боль, что донимала с самого пути из утренней Герхи.

— Пойдем, — жрец запоздало глянул на букет, уже стоя на пороге. — Завянут, они капризные.

Целительница взяла букет с собой, по пути захватив вазу.

— Их мы тоже спасём…

По лицу скользнула тень улыбки. Мужчина удовлетворенно кивнул, продолжив путь до ванной.

В коридоре было куда светлее, чем в комнате, потому можно было прекрасно разглядеть "украшавшие" кольчугу порезы, а в некоторых местах — подсохшие пятна грязи, как если бы целитель несколько раз в нее падал.

— Расскажи мне все-таки… — Алетейя стала стягивать с мужчины доспех.

— Я ушел, потому что… — он осекся, стиснув зубы.

Снимаемые железки прошлись по всем царапинам, ссадинам, черно-фиолетовым синякам, которые он планировал залечить сам, втихаря.

— Потому что я был зол, — продолжил жрец, подавив болезненный стон. Он провел обеими ладонями по волосам, заглаживая пряди назад, чтобы не лезли в глаза, — А Герха — потому что Каталам был "зеленый", весь.

— На что зол?.. — целительница закусила губу, стараясь действовать осторожно, и принялась водить над ранами руками, окутанными серебристым сиянием исцеления.

— На себя, — мужчина плюхнулся прямо на широкий бортик ванны, без зазрения совести оборвав одно из заклинаний такой сменой положения, и поморщился от головокружения из-за резкой смены высоты, — Потому что опять не смог, — Юстиэль стиснул кулаки так, что руки задрожали, — И ещё потому, что испытал гадкое чувство, которое клялся забыть.

Жрец склонил голову, чтобы волосы скрыли лицо.

— Какое?.. — девушка села рядом, возобновляя заклятие, но при этом внимательно глядя в глаза своему собеседнику. Руки сами делали всё, опираясь на рефлексы.

— Ревность, — шепотом ответил жрец. По мере исцеления дыхание стало ровнее, крупная дрожь проходила вместе с болью и последствиями ночного загула, даже с теми самыми досадными и топтавшими самолюбие — у поясницы.

Алетейя замерла на секунду. От неловкого движения заклятие прервалось.

— Что заставило тебя ревновать? — она взяла Юстиэля за руки, но тот дёрнул плечом, явно не желая больше ничего объяснять.

— Ладно, обсудим потом… — со вздохом, девушка отпустила целителя, обратно принимаясь за дело.

* * *

— Итак, я всё ещё жду подробный рассказ о Герхе, — вернувшись домой после всех походов, Тея сердито заглянула в лицо целителю.

— Я уже забыл половину, — устало вздохнул жрец, прикрыв глаза и тем самым спасаясь от пронизывающего взгляда, — Меня слишком часто и больно валяли в пыли гладиаторы.

— Какого балаура ты вообще туда пошел… — нахмурилась девушка, — Неужели нельзя было прийти и поговорить?

— Я не умею выяснять отношения, а с тобой — вообще права не имею, — целитель сделал брови "домиком", открыв глаза, — Мне просто захотелось выместить злобу на ком-то, к кому я равнодушен.

— Не имеешь права? — удивленно переспросила девушка, — Почему ты так решил?

Мужчина улыбнулся с долей ехидцы, а в зеленых глазах блеснули смешинки.

— Ты старше меня по званию, — жрец шагнул в сторону и скинул на пол кольчугу, достойно державшую удары весь вечер, и рухнул спиной на диван, раскинув руки в стороны.

Девушка недовольно сощурилась, потянувшись к застежкам своей кольчуги.

— В иное время тебя это не смущало, так что не ври. Очень удобно быть рядовым, когда это надо, — она забросила доспех в шкаф и оперлась о спинку дивана, глядя на блондина сверху вниз.

— Учитывая образ жизни, который веду, я посчитал неправильным трепать тебе нервы, вываливая все как на духу, — Юстиэль устроился поудобнее в позе звезды, заняв собой почти весь диван.

— Знаешь, я бы всё-таки не отказалась знать всё, как есть, а не ждать ночами, гадая, что с тобой случилось и куда бежать тебя спасать, — целительница помолчала, окинув мужчину тяжелым взглядом, — И если ты искал изначально утешения не в бою, а в чужих объятиях, так и скажи…

Целитель вздрогнул, как от удара, и рывком сел, ссутулившись. Перед глазами мигом пронеслось несколько образов из произошедшего в Герхе. Ухмылка с тупыми клыками, алый огонь в глазах, острые когти на пояснице… страсть… жрец невольно прикусил губу, сразу вспомнив и кинжал, так грубо оборвавший наслаждение и пронзивший незащищенное доспехом тело в районе печени, оставив ту колотую рану, что лечили утром в ванной.

— Бежать спасать, ты серьезно?.. — только и выдохнул Юстиэль, наконец, опомнившись.

— Конечно, я серьезно, — девушка не выдержала, стукнув по спинке дивана кулаком, — Я не хочу видеть твое имя в отчетах с графой "пропал без вести"!

Тея порывисто выдохнула, стараясь не сорваться в истерику.

— Я слишком хорошо знаю, сколько даэвов попадают в плен, и выбираются единицы! В основном офицеры и выше, потому что исчезновение члена командного состава замять не так уж легко!

— Да кому я нужен? Воин первого ранга, — жрец презрительно скривился, — Ты сгущаешь краски.

Он попытался примирительно улыбнуться, но внезапно обретшее силу чувство вины не позволило даже поднять взгляд на целительницу.

— Именно такие в основном и исчезают бесследно на просторах балаурских земель, — закусив губу, девушка отвернулась, — Я разослала весточки основным привратникам, умоляя связаться со мной, если увидят тебя. И спать в боевой кольчуге, знаешь ли, я тоже не собиралась…

Юстиэль вытаращил глаза, с минуту тупо глядя в пустоту перед собой. Потом быстро встал с дивана и в мгновение ока очутился за спиной целительницы. Мягко огладил плечи, не в силах подобрать нужные слова.

— Не переживай так сильно за оболтуса вроде меня, — прошептал мужчина дрогнувшим голосом. Услышанное поразило в самую глубину гулящей душонки.

Тея вздохнула, не оборачиваясь, чтобы не было видно бегущих слёз.

— Я не могу…

— Тея… ну… пожалуйста, — руки опустились с плеч на талию, бережно обняли поперек живота, — У меня сердце не на месте, когда ты такая.

Зачастую целителю вовсе не нужно было что-то видеть, чтобы понять, что происходит. Шестое чувство не всегда срабатывало, но было неплохо развито.

— А у меня сердце не на месте, когда тебя носит дракан знает где… — девушка прижалась спиной к груди жреца.

Он шумно вздохнул, лишь крепче сжав объятия.

— Я не стану другим, — короткая фраза резанула разум и слух как кусок льда из замерзшего озера.

— Я знаю… — отозвалась жрица на грани слышимости, — А я тебе не мать и не супруга, чтоб пытаться как-то повлиять, — Алетейя горько улыбнулась, — Но это не значит, что я за тебя не волнуюсь и не переживаю. Я не смогу не делать этого…

Завидуйте, соседи

Тея тревожно вертелась, морщась от падающих в лицо солнечных лучей. Ресницы подрагивали, но девушка так и не просыпалась.

Приоткрыв глаза, Юстиэль заметил её метания и едва ощутимо поцеловал каждое веко.

— Всё хорошо, — он наклонился и шепнул так, что теплое дыхание коснулось уха.

Девушка несколько раз резко вздохнула, просыпаясь и открывая глаза.

— Доброе утро… — неуверенно улыбнулась целительница. Мужчина сонно улыбнулся в ответ.

— Доброе… что тебе снилось?

Жрица помрачнела.

— Ничего хорошего… Не важно, — она потерла глаза и зевнула, — Это просто сон…

— И всё же расскажи мне как-нибудь, ну, когда будет настрой, — жрец сполз с дивана, понимая, что всю ночь проспал в немыслимой неудобной позе, и теперь спина совсем не хотела гнуться, — Давай проветрим комнату? Свежий воздух прогонит все мрачные мысли, — предложил он, кивнув в сторону занавешенного шторой окна, сквозь которую пробивалась только узенькая полоска света.

— Не будет, — резковато отозвалась целительница, а после, спохватившись, виновато глянула на мужчину, — Извини… Я что-то совсем уже. Давай.

Тея потянулась, разминая затекшие мышцы, и проследила за мужчиной задумчивым взглядом.

Тот посмотрел немного недоуменно. В конце концов, у всех могли быть свои скелеты в шкафу. Потому пожал плечами, подошел к окну и отдернул шторы, щурясь от яркого света солнца. Затем, недолго думая, распахнул створки настежь, впуская в комнату песни птиц, свежий ветерок и тонкие ароматы элийской ранней весны.

Девушка сощурилась от проникших в комнату лучей и глубоко вздохнула.

— Хороший день… — целительница поднялась и скользнула поближе, обнимая Юстиэля со спины.

— И ничто не предвещает никаких пакостей, — жрец усмехнулся и ласково погладил обнимающие руки, — Пока что.

— Хочется верить, что беды и не будет, — Алетейя сжала объятия чуть сильнее.

Целитель прикусил губу, чтобы подавить желание предложить поискать её самостоятельно. И лишь сощурился, улыбаясь и нежась в объятиях и мягких солнечных лучах.

Пользуясь случаем, жрица приподнялась на цыпочки и уткнулась носом ему в шею, обжигая её дыханием.

— Что ты делаешь?.. — блаженно мурлыкнул Юстиэль, слегка запрокинув голову и сильнее сжав пальцы на обнимающих руках.

— Целую тебя, — в подтверждение своих слов, девушка прикоснулась к коже губами, — Обнимаю…

Мужчина вздохнул, хотя больше походило на тихий стон, и опустил обе руки. Заведя их чуть назад, он удобно устроил ладони на бедрах целительницы, а Тея потерлась грудью о его спину.

Юстиэль вдруг скинул с себя объятия и быстро обернулся. Порывисто обнял девушку и потянул на себя, упираясь поясницей в подоконник.

— Провоцируешь?.. — с жаром шепнул он, замерев в долях дюйма от поцелуя.

— Может и так… — лукаво улыбнулась Тея, утопая в объятиях, и подалась вперед, целуя по собственной инициативе.

Жрец стал с упоением отвечать на поцелуй, а руки заскользили по лопаткам и пояснице, оглаживая их.

Алетейя отстранилась, разрывая поцелуй и усмехнулась:

— Соседи будут счастливы созерцать всё это…

Мужчина повернул голову вбок, чтобы краем глаза оценить пейзаж на улице.

— Да плевать, пусть завидуют, — жрец склонил голову, покрывая невесомыми поцелуями шею целительницы до самого уха, под которым уже слегка прикусил кожу, оставляя алый след.

Девушка тихонько застонала, довольно улыбаясь.

— А вдруг потом скажут, что мы им жить мешаем?

— Тебя это правда так волнует? — Юстиэль прервался, чтобы задать вопрос и перебраться на другую сторону шеи, нежно целуя.

— Нееет… — медленно протянула девушка, закрывая глаза, и закинула руки на плечи целителя, зарываясь пальцами в волосы и ероша их.

Жрец продолжил свои издевательства над ухом и шеей, иногда переползая к подбородку или опуская до ключиц, и когда стало совсем жарко, стал торопливо избавлять Тею от одежды, казавшейся такой лишней на фоне всего происходящего. Девушка поощрительно застонала, помогая раздевать себя.

Юстиэль провел ладонями по её обнаженной спине и отстранился, чтобы через голову стащить с себя рубашку. Затем снова крепко обнял, прижимаясь и щедро делясь пробудившимся жаром.

С приоткрытых губ слетел тихий стон.

— Да уж… соседи точно… обзавидуются… — от возбуждения голос звучал хрипло.

— Надеюсь, тут рядом не живут престарелые… а то еще не хватало вытаскивать с того света кого-нибудь, — едва не прорычал мужчина, крепко сжав бедра и склонившись к груди целительницы, осыпая ее хаотичными поцелуями-укусами.

Тея закинула одну ногу на бедро жреца, опираясь, и чуть отклонилась.

— Удержишь меня?.. — она дразняще двинула бедрами, потираясь сквозь тонкую ткань белья.

— Не сомневайся.

Голова пошла кругом уже от одного такого простого движения. Жар со всего тела опустился пониже пояса, стремясь вырваться наружу, что отразилось мутной поволокой во взгляде. Разум и логика постепенно уступали место инстинктам и желаниям.

Девушка пустила одну руку, пытаясь стянуть с Юстиэля белье.

— Ну почему ты не спишь без всего… — досадливо застонала жрица, когда дело не удалось.

— Я боюсь сквозняка, — с усмешкой мужчина стал помогать, тоже одной рукой.

В итоге кое-как удалось справиться, оставшись полностью без одежды.

— Мм… а вот теперь, — он покрепче взял Тею за бедро одной рукой, второй поддерживая её под поясницу, — Завидуйте соседи.

Удерживаясь правой рукой за плечо целителя, левой Тея осторожно взяла его член и направила в себя, не удержавшись от стона и толкнувшись бедрами вперед.

Юстиэль шумно вздохнул, довольно жмурясь, и крепче стиснул "объятия", чтобы отринуть даже малейшую мысль о возможном падении. Поначалу он стал двигаться плавно и неспешно, то ли проверяя устойчивость положения, то ли растягивая удовольствие.

Алетейя судорожно вздохнула, неловко дернувшись навстречу, пытаясь ускорить темп.

— Быстрее…

Жрец ускорился, всецело отдавшись охватившей похоти, которую прекрасно было видно в блестевших глазах. А дувший в спину легкий ветерок только подливал масла в огонь, напоминая о возможности быть застуканными в любой момент.

Из приоткрытых губ девушки стали вырываться стоны и громкие вскрики.

Движения стали короче и жестче, а вцепившиеся в бедро и поясницу пальцы грозили оставить синяки. В глазах на миг потемнело, лишая связи с реальностью и унося куда-то далеко, вот-вот уже почти финал, кровь пульсирует в висках и ушах, а сердце отбивает чечетку в районе горла, как вдруг…

— Доброе утро, Тея! Что-то ты сегодня рановато проснулась, — скрипучий голос пробился сквозь мешанину стонов и вздохов, доносясь откуда-то со стороны. Старушка-цветочница из крепости по своему обыкновению направлялась в горы за свежими растениями.

Целительница судорожно вцепилась пальцами в плечи жреца, широко распахнув глаза. Очередной стон застрял в горле, но в этот же миг наслаждение накрыло с головой, подкашивая колени.

Юстиэль, едва сдерживая смех от накатывающей эйфории и нелепости ситуации, расплылся в широкой ухмылке, сделав еще несколько медленных глубоких движений. Пришлось прикусить губу, чтобы не застонать в голос и не выдать себя, когда торопливо покинул тело целительницы, слегка вздрагивая от оргазма.

— Ответь что-нибудь бабушке, — мужчина тихо хихикнул на ухо Алетейи, целуя его, и привалился поясницей к подоконнику, чтобы не упасть.

— А…да… — жрица помотала головой, пытаясь сфокусироваться после пережитого, — О, боги…

От осознания ситуации, девушка стремительно залилась краской.

— Д-да, здравствуйте! — Тея потянула целителя от окна, яростно зашептав, — Скорее, а то она увидит…

— Ты тоже считаешь меня излишне тощим и стыдишься?.. — зашипел он в ответ, наигранно округлив глаза и давясь смехом. Настроение было просто на взлете, а легкое волнение из-за случайной свидетельницы беспредела лишь дополняло его. Нехотя жрец отстранился от подоконника и неторопливо направился вглубь комнаты, но прозвучавший следом голос старушки заставил подпрыгнуть и рывком прижаться спиной к стене.

— Милочка, тебе захватить травок, как обычно? А то вечно вам, даэвам, некогда за здоровьем следить.

Алетейя не нашла ничего лучше, как чуть присесть у подоконника, скрывая обнаженное тело и вымученно улыбаясь.

— Если не затруднит…

Бабулька довольно кивнула, проходя мимо дома даэвы, и улыбнулась, отчего на её лице прибавилось морщинок. Она больше ничего не сказала и поспешила по своим делам, а прижавшийся к стене обнаженный жрец прикусил кулак и сощурился, тихо посмеиваясь.

— Тебе захватить травки, милочка? — подражая тону старушки, «проскрипел» мужчина, — Не знал, что у тебя есть свои поставщики.

Целительница обернулась, полыхнув яростным взглядом.

— Знаешь что!.. — но запал кончился при взгляде на тело жреца, и Тея не выдержала и рассмеялась, — Будешь много болтать, заставлю тебя самого собирать! Лови меня!

Девушка поднялась и прыгнула в руки любовника. Смеясь, Юстиэль ловко поймал её, но для вида скорчил страдальческую гримасу.

— В моем-то возрасте, милочка, в горы не лазают! — жрец легко вжился в роль престарелого травника, невзирая на которую донес свою "ношу" от открытого окна до заботливо разложенного дивана.

— О да, — мурлыкнула блондинка, — А в твоем возрасте летать умеют или крылья уже отсохли?

— Ой… — Юстиэль задумался на пару мгновений, решая как съязвить в ответ, — Я совсем позабыл про них, может и не работают уже.

Мужчина упал на диван, роняя целительницу на себя. Она плюхнулась сверху, не отказав себе в удовольствии поерзать, устраиваясь удобнее на бедрах жреца.

— Ну надо же… А заниматься любовью в таком возрасте можно? — девушка дразняще потерлась о кожу, чтобы целитель ощутил её влагу.

— Мм… — жрец тихо замычал от удовольствия и прикрыл глаза. Ладони огладили изгиб фигуры и задержались возле грудей, сжав их, — Можно, даже нужно, и желательно без всяких сторонних субъектов в окнах.

— А как же адреналин? — с лукавой улыбкой Тея снова медленно двинулась вперед-назад, стараясь повторно возбудить.

Приём начал срабатывать, постепенно возвращая задремавшее возбуждение.

— Да… воот ужее он самый, адреналиииинн… чувствуешь? — застонал целитель и поерзал, закатывая глаза, — Сделай мне искусственное дыхание! Быстрее!

Он взял целительницу за плечи и попытался склонить к себе, к дрожавшим от сдерживаемой улыбки губам.

Тея наклонилась, целуя жреца жадно и глубоко, при этом не прекращая движений бедрами.

Весь смех улетучился, растворившись в страстном поцелуе. Именно его недоставало, чтобы окончательно прийти в "боеготовность".

— Хочу тебя… снова, — горячо выдохнул Юстиэль, потянув целительницу зубами за нижнюю губу, но быстро опомнился и отпустил, — Готова ко второму раунду?

— Готова… — жарко выдохнула Тея, — Моя очередь "работать"…

Она приподнялась и осторожно опустилась, чувствуя, как мышцы туго обхватывают возбужденное достоинство целителя. Теперь он уже не сдерживал стонов, распластавшись на диване и периодически двигаясь навстречу своей наезднице.

Девушка застонала, устроив ладони на груди целителя. Запрокинула голову, опуская ресницы и наслаждаясь прикосновениями. Волосы разметались по плечам. Юстиэль приподнялся на локтях и открыл глаза, ловя каждое движение, наслаждаясь танцем страсти, что исполняла Тея, это заводило еще сильнее, учащая дыхание и сердцебиение.

— Скажи, что любишь меня… — жрица распахнула и опустила затуманенные глаза на любовника.

— Я люблю тебя, — прошептал Юстиэль на выдохе, опустив руки на бедра девушки, чтобы сильнее прижимать к себе под конец каждого движения.

Тея, порывисто дыша, стала покрывать шею, плечи и грудь целителя россыпью поцелуев и укусов, оставляя алые отметины. Он выгнул спину, насколько это было возможно в лежачем положении, подставляясь под ласки, мешавшие нежность и страсть, и попытался ещё чуть ускорить темп. Целительница обвела языком левый сосок и тут же потянула зубами. Поддаваясь, она стала двигаться быстрее, но на одном из особо глубоких движений замерла, изо всех сил сжимая мышцы внутри. Слегка сдавленный попыткой сдержаться громкий стон наслаждения унесся в распахнутое окно и растворился в потоках легкого ветерка. Благо, старушка-травница ушла уже довольно далеко и не могла его услышать. Девушка потянулась наверх, к губам, но в последний момент скользнула по шее, к уху, оставляя такую же отметину, как оставил ранее сам целитель.

— Я хочу ощутить твоё наслаждение в себе… — жарко шепнула она в ухо жреца.

— Но, Тея… — нахмурился Юстиэль, таким же шепотом возражая, но тотчас снова застонал от ласки, оставившей метку в чувствительном месте.

— Пожалуйста… — жрица чуть отстранилась, просяще заглядывая в глаза, — Ничего страшного не случится…

Девушка шевельнула бедрами, описывая круг. Мужчина тихо охнул и откинулся на спину, тяжело дыша. Под таким "натиском" держать себя в руках было весьма не просто.

— Я не хочу стать папочкой, — жрец попытался сфокусировать затуманенный взгляд на кобальтовых глазах целительницы. А та улыбнулась, возобновляя движения.

— Я не сделаю тебя им против воли… выпью зелье… — фраза прервалась протяжным стоном.

Мужчина даже не стал раздумывать, насколько серьезно говорила целительница о зелье, состояние на грани не располагало к этому. Он толкнулся в жаркую глубину, дарившую потрясающие ощущения. Потребовалось совсем немного времени, чтобы совместными усилиями довести до пика. Жрец протяжно застонал и снова выгнул спину, замирая. Пока разум плавал на волнах блаженства, тело сделало еще несколько машинальных движений, медленных и очень плавных, растягивая и продлевая удовольствие.

Низ живота скрутило сладкой судорогой, поднявшей волну дрожи по всему телу. Почувствовав, как внутри стало горячо и полно, девушка протяжно застонала, закусывая губы едва не до крови. А после рухнула сверху, тяжело дыша. По губам блуждала мечтательная улыбка.

Безвольно откинув одну руку в сторону, второй Юстиэль стал гладить по разметавшимся волосам жрицы, перебирая светлые спутавшиеся пряди. Сердце колотилось как подстреленная птица и никак не желало успокаиваться.

— Так приятно… — прошептала девушка, ощущая пульсацию мышц.

— Аж голова кружится до сих пор, — тихо признался мужчина в промежутке между глубокими вдохами, — Потрясающе.

Машинально он стиснул в кулаке одну из прядей, по которым гладил до этого.

— Так гораздо лучше, правда? — Тея положила голову на грудь целителя, пальцами играя с правым соском.

— Да, без сомнений, — жрец закрыл глаза, с удивлением отмечая, как от таких простых прикосновений, что дарила целительница, по телу бежали мурашки. "Совсем домашний стал".

— Может, давай всегда так? — Тея чуть повернула голову, пытаясь поймать взгляд Юстиэля.

— Мм… — мужчина поерзал на спине, устраиваясь поудобнее. Открыл глаза, хоть и немного усталые, но блестевшие хитринкой и предвкушением, — Это балаурски заманчиво.

— Значит, договорились… — тонко улыбнулась девушка, — Ты не слишком пристраивайся, нам скоро в Рунаториум собираться…

— Вот умеешь спустить с небес на землю, — обеими руками он фамильярно шлепнул жрицу по попе, — Тогда давай одеваться, время уже близится.

— Я верну тебя на них сразу после Дерадиконов… а может и во время, если удастся… — девушка хитро глянула на мужчину и поднялась. Показательно продефилировала к шкафу, соблазнительно сверкая белой кожей с алыми следами на шее, и нагнулась к нижнему ящику, выискивая кольчугу.

Жрец облизал губы, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть следом.

— Ууу… — он перекатился на живот и ткнулся носом в одну из многочисленных подушек на диване, — Провокатор.

— Кто, я? — Тея обернулась, прогнув спину, — Ничуть, тебе кажется…

— Да ну прям, — мужчина повернул голову вбок, чтобы краем глаза наблюдать за целительницей, — Вон стоишь вся такая… такая.

Юстиэль тихо вздохнул.

— Дразнишь, зная, что в любом случае не успеем, — он сполз с дивана, отыскивая кое-как разбросанные по дому вещи и доспехи.

— Нууу… а ты уже способен на третий раз?.. — жрица немного недоверчиво посмотрела на своего любовника.

Целитель бросил короткий взгляд себе пониже пояса, на миг перестав одеваться.

— Ну… — продолжив возиться с кольчугой, немного смущенно отозвался Юстиэль, — Наверное, парочка грядущих поединков вернет меня в форму и даст адреналина.

— Главное, чтобы не измотала в край! — весело рассмеялась Тея, наконец натягивая на себя белье и сияющую кольчугу.

— А это уже как стараться будете, чтобы до меня ни один враг не добежал, пока буду спасать вас от ран, — целитель подмигнул ей, затягивая последний крючок на доспехе.

— Хм… — девушка задумчиво уставилась куда-то в сторону, — От себя я могу пообещать не бить по суркане.

Всего лишь повод

— Хочу убивать, — мрачно возвестила Алетейя, вернувшись с очередного совещания. Настроение было на нуле. Девушка раздражённо рванула крючки кольчуги и принялась переодеваться. Шедший следом Юстиэль попытался отвлечь её.

— Нет бы мои фиоры полить, а она убивать… — с улыбкой посетовал жрец, обнимая Алетейю со спины. Целительница чуть смягчилась, оборачиваясь через плечо.

— Фиоры само собой… я их вообще каждый день поливаю!

— Да? — озадаченно воззрился на девушку целитель. — Даже я и то не всегда про них вспоминаю.

Тея возмущенно засопела.

— Вот так вот, да? Я стараюсь, забиваю себе куб этими катализаторами, а он даже не замечает!

— Понять… простить… — по губам Юстиэля скользнула чуть виноватая улыбка.

— Нет! С моим вечным дефицитом места в кубе… Нет!

Мужчина выпустил жрицу из объятий, отступая на шаг и позволяя ей обернуться, уперев руки в бока.

— Ну и… Пойду повешусь! — нашелся, наконец, он. — А со способностями к самовоскрешению, да камушками, это дело долгое…

Девушка одарила целителя мрачным взглядом, а потом нехорошо хмыкнула и ухватила за руку прежде, чем он успел сделать ещё шаг.

— А ну стоп.

Шаря в карманах в поисках кусочка мыла, Юстиэль лишь искоса глянул на Тею.

— Чего?

— Проси прощения, — непреклонно потребовала она.

— Прошу прощения, — совершенно неразборчиво пробормотал жрец, лишь бы отвязаться.

— Громче.

Девушка отпустила его и скрестила руки на груди.

— Ну прости меня… Пожааааалуйста, — протянул Юстиэль со смесью досады и смущения в голосе, правда, уже громче. И снова покосился на жрицу, стиснув в руке несчастное мыло.

— Брось, — Тея кивнула на его сжатую руку.

Юстиэль сунул кусочек в карман и улыбнулся снова.

— Кто-нибудь наступит и подскользнется. Да и пригодится ещё.

Тея помедлила пару секунд, а потом ровным тоном продолжила, сощурившись:

— На колени.

Мужчина удивленно вскинул брови, а потом фыркнул:

— Это за фиорки-то? Вот ещё что.

— Это за неуважение, — жрица протянула руку и ударила Юстиэля тыльной стороной ладони по щеке. Тот поджал губы, коснувшись места, куда пришелся удар.

— Я же извинился.

— Ты считаешь это извинением? — поинтересовалась Тея и холодно посмотрела на целителя. Юстиэль отвёл взгляд и вздохнул.

— Могу еще раз…? — его фраза получилась больше похожей на вопрос, чем на утверждение.

— Для начала, на колени. А потом — ещё раз.

Жрец довольно долго молчал, потом снова вздохнул, как будто сдавая последний рубеж обороны, и медленно опустился на колени, уже глядя снизу вверх. Девушка кивнула.

— Теперь извиняйся.

— Прости меня… пожалуйста — выдохнул он как скороговорку и низко склонил голову так, чтобы упавшие волосы скрыли пылавшее от смущения лицо. Тея подцепила пальцами подбородок целителя и заставила его поднять голову.

— Смотри мне в глаза.

Несмотря на её слова, он все равно упрямо уставился куда-то в сторону угла под потолком, невольно прикусив краешек губы. Жрица нахмурилась и снова наградила Юстиэля пощечиной.

— Я сказала, смотри мне в глаза!

— Больно же, — порывисто выдохнул мужчина, поморщившись, и перевёл неуверенный взгляд с потолка на объект извинений.

— Я знаю, — Алетейя неуловимо улыбнулась — Последняя попытка.

— Приношу свои извинения, я больше так не поступлю, — процедил Юстиэль, внятно выговаривая каждое слово. И сощурился, ожидая очередного удара.

— Снимай кольчугу.

Девушка отпустила его и отошла, роясь в кубе. Жрец медленно потянулся к застежкам доспеха. Сегодня провинившемуся особенно не хотелось расставаться с ним. И всё же Юстиэль деревянными пальцами кое-как справился с мелкими крючками и бросил вещь на пол около себя, оставшись в рубашке.

— Может не сегодня?.. — вдруг спросил он, задержав руки на шнуровке под горлом.

Тея разозлилась, ударив мужчину по скуле.

— Не спорь со мной! Выполняй, что я говорю!

Юстиэль покорно распустил шнуровку и через голову стащил рубашку, бросив её к кольчуге. Теперь свет лампы обрисовывал рельеф полуобнаженного тела и пару красно-фиолетовых следов: один — у основания шеи, а второй — под правой ключицей, кои жрец торопливо попытался скрыть неловким исцелением. Тея щёлкнула по пальцам, обрывая заклятие.

— Это что такое? — мрачно осведомилась она и посмотрела сверху вниз.

— Синяки… — упавшим голосом ответил Юстиэль и потупил взгляд, ковыряя пряжку своего ремня.

— Откуда? — ледяным тоном поинтересовалась Тея.

Вдох-выдох. Вдох. Мужчина поднял взгляд.

— Я неудачно упал, — лукавые глаза жреца блеснули, хотя сам он внутренне сжался.

— Не. Смей. Мне. Лгать! — вспыхнула целительница, едва не срываясь на крик.

— Нуу… так получилось, — его руки сами собой поползли вверх, чтобы убрать улики с тела. Слабо засветилось серебром. Тея вновь ударила жреца по пальцам.

— Не трогай и рассказывай правду, целитель, — последнее слово она почти что прошипела.

Юстиэль вздрогнул и опять вцепился в свой ремень, как будто он был неким якорем.

— Я сегодня спас одного… мага в оке Тиамаранты, — это походило на правду, судя по прибавке реликвий в комодах, — там было весьма жарко… в плане асмодиан, — быстро добавил он, — Потом таверна… выпивка…

Юстиэль запнулся и посмотрел исподлобья.

— Вот оно как… — выдохнула сквозь зубы девушка. — И как?…

Жрец удивленно уставился на неё, его лицо в очередной раз кинуло в жар, а мыслях мигом пронеслась целая вереница возможных ответов и реакций на них. В итоге Юстиэль лишь неопределённо пожал плечами.

— Отвечай! — Тея сузила глаза.

— Он был излишне груб, — повёл плечами целитель, нервно улыбнувшись. — А так… хорошо, но мало.

Напускной смелости придали воспоминания миновавших утех в таверне. Алетейя наконец достала из куба искомое — пятихвостую плеть с металлическими подвесками в виде когтя на каждом кончике.

— Сцепи руки на затылке. И не смей кричать.

В глазах Юстиэля мелькнул нешуточный страх при виде новой игрушки. Но всего на пару секунд.

— Я не… — мужчина осёкся, словив порцию прохладного ветерка снаружи сквозь приоткрытое окно, но всё же медленно поднял руки и сцепил пальцы на затылке. — С улицы могут услышать.

— Мне плевать. Каждый твой крик — ещё один лишний удар. Уяснил? — жрица обошла стоящего на коленях целителя и хлестнула по лопаткам. Он чуть не рухнул носом в пол, выгнувшись от резкой боли. Стиснув зубы, целитель сдавленно замычал.

— Я понял, — отчаянно выдохнул он.

— Умница, — Алетйя снова ударила, метя в поясницу, и полюбовалась, как проявились алые отметины. — Считай вслух.

— Два, — рвано всхлипнул жрец, снова выгнувшись прочь от удара. Перед глазами запрыгали желто-зелёные точки, потому он зажмурился. Тея обошла Юстиэля и рукоятью плети подняла его подбородок.

— Посмотри на меня… — её голос прозвучал почти ласково.

Юстиэль приоткрыл глаза, быстро глянув в потолок, не давая потечь слезам: ранки от "когтей" ужасно жгло. Помогло не сильно, и его взгляду добавился нездоровый блеск. Тея слегка тряхнула целителя, чтобы его взгляд сфокусировался на ней, а потом отошла и с размаху ударила того по груди.

На этот раз он крика не сдержал. Из распоротой кожи мелкими каплями брызнула кровь. Жрец расцепил хватку рук на затылке и, падая, выставил их перед собой, чтобы упереться в пол, а не рухнуть в него лицом.

— Вставай… — процедила девушка, хорошенько пнув в бок носком сапога, и, не дожидаясь реакции, ударила сверху по услужливо подставленной спине. — И считай! С волшебниками он, видите ли, горазд трахаться… с кем ещё? О ком я ещё не знаю? Лучше признайся сразу, возможно, наказание будет легче.

— Четыре, — простонал мужчина сквозь кашель от сбитого после пинка дыхания и кое-как выпрямился, возвращая руки в изначальное положение — на затылок. — Это был заклинатель.

Юстиэль растянул губы в подобии улыбки, когда удалось сделать пару нормальных вдохов.

— "Только убийцы", конечно же… — передразнила Тея. — Лжец!

Жрица ударила по ключицам, целясь в алую отметину. Юстиэль прокусил губу до крови, чтобы сдержать крик, и опять зажмурился.

— Только убийцы, — повторил целитель сквозь кривую улыбку, — клянусь светом, он мне что-то в бренди подмешал…

— А не должно быть никого, — ответила девушка ледяным тоном и хлестнула дважды по бокам.

Целитель не запомнил, сколько длилась пытка и когда гнев Алетейи сменился на милость. Только потом, лежа в постели, он тихо поинтересовался:

— И всё же, фиоры… ты серьезно?

— Нет, — с улыбкой отозвалась жрица. — Это просто повод.

Не отпускай

Целитель едва смог разлепить глаза поздним утром. Осторожно пошевелился, пытаясь встать и всё же сонной завалился обратно в кровать.

— Тёмные шторы это такое коварство… — раздался рядом глухой голос. Как оказалось, Алетейя пробурчала это, уткнувшись носом в подушку. Однако потом повернулась. — Иди ко мне?

— Эдак меня совсем разморит… — выдохнул Юстиэль, но все же приблизился, — Порция утренних обнимашек?

— Да! — утвердительно кивнула девушка и улыбнулась, — Видишь, ты уже почти выучил мой график…

Жрец обнял её и погладил по волосам:

— Уугууу… плетка творит чудеса, даже с моей памятью.

Тесно прижавшись, Тея едва не мурлыкала от удовольствия.

— Видимо, надо пользоваться ею почаще, в профилактическо-воспитательных целях…

— А если вдруг я стану паинькой и перестану давать поводы? — нервно усмехнулся мужчина, продолжая обнимать целительницу.

— Ты-то сам в это веришь? — усмехнулась она в ответ, — И поверь мне, есть масса иных поводов помимо походов налево…

— И то верно, глупость сморозил, — физиономия целителя неуловимо сделалась мечтательной, словно её обладатель уже начал размышлять о чем-то эдаком.

Заметив это, Алетейя сощурилась и ущипнула его пониже спины.

— Глупость ты сморозил сейчас!

— Ай! — жрец вздрогнул, кончики ушей начали краснеть по мере роста удивления, — Ты же не читала мои мысли снова или…?

Тея толкнула Юстиэля в плечо, опрокидывая на спину и забралась сверху.

— Значит, слушай меня внимательно… Ещё один поход налево и я абсолютно точно поставлю на тебя клеймо. Ну, а пока так… — девушка наклонилась, впиваясь в шею губами, оставляя весьма заметный ало-фиолетовый след, и вдобавок укусила, прежде, чем отстраниться и выпрямиться.

— Мм… — довольный целитель даже не сопротивлялся в момент «клеймения», — Я не хочу носить мерзкий ожог на теле. Думаешь, моих сил не хватит, чтобы свести его? — он посмотрел на девушку сквозь хитрый прищур.

— Значит, я буду обновлять его каждый день, — непреклонно мотнула она головой, а после внезапно о чем-то задумалась, — Ну или сделаем тебе татуировку…

— Каждый день? Бррр… — машинально переспросил Юстиэль, представив себе процедуру, отчего невольно передернуло, — А татуировку хочу вот здесь…

Жрец поерзал ужом и, изловчившись, провел пальцами дюймом выше левой ягодицы. Тея непроизвольно уперлась руками ему в грудь, пытаясь не съехать в сторону.

— Ммм… как думаешь, надпись «частная собственность» подойдет?

— Не-а, — мотнул головой мужчина, улыбаясь, — Птицу или маленького Рудру, никаких надписей. Юстиэль шутливо поморщился, но пока Тея размышляла, как бы ответить, пришедшее в личный эфирный канал сообщение заставило нахмуриться.

— В штаб вызывают.

Подхватившись, девушка стала стремительно собираться. Мужчина некоторое время наблюдал за ней, а потом присоединился к сборам. Спустя пятнадцать минут дом опустел. Целители обменялись обещаниями встретиться вечером и разлетелись в разные стороны. Алетейю уже заждались в Элизиуме, а чем будет заниматься Юстиэль она понятия не имела.

Это незнание каждый раз портило настроение. Так произошло и сейчас. Когда дела кончились, Тея решила отвлечься и прогуляться по столичным лавочкам. Сидеть дома и маяться ожиданием не хотелось. Но потратив значительную сумму на всякую ерунду, девушка всё же решила закончить с покупками и отправилась к себе. Абы как разбросав вещи, Алетейя завернулась в одеяло, будто пытаясь спрятаться.

В таком виде её и застал целитель. Жрец прошелся по коридору, окинул взглядом разбросанную одежду и приблизился к постели.

— Милые вещички…, а ты чего носом в стену? — мужчина присел рядышком и осторожно коснулся Теи.

— Размышляю о тщете всего сущего, — в ответ раздался вздох. Девушка неловко дернула плечом и продолжила, — Например, зачем тебе я, если так хорошо падать в объятия первого встречного…

Юстиэль отдернул руку как обжегся.

— Они меня не вдохновляют, в отличие от тебя, а ещё… — жрец закатил глаза, привычно уставившись куда-то в потолок, и скрестил руки на груди.

— Что ещё? — тихим надтреснутым голосом спросила Алетейя.

— Я тебя люблю, — мужчина опустил взгляд от потолка на собеседницу.

«Как кролик удава», — подумал он, но смолчал, не сдержав невольную улыбку.

— По-своему, не как в сказках пишут или любовных романах.

Девушка крупно вздрогнула, ошеломленно распахнув глаза.

— Ты… говоришь мне правду или то, что я хочу услышать? — сев, она внимательно посмотрела на целителя.

— Сейчас я с тобой честен, — вопреки обыкновению, тот не стал отводить взгляд, хотя улыбка и выглядела слегка виноватой — чего греха таить, то было не самое лучшее признание в любви.

Тея немного нервно улыбнулась, пожалуй, впервые не зная, что сказать и неосознанно терзая руками уголок покрывала. Юстиэль протянул ладонь, коснувшись терзавших покрывало рук.

— Интересно, как ты меня до сих пор терпишь?

— Просто я тоже люблю тебя, — целительница опустила взгляд, рассматривая сплетенные руки и неуловимо ёжась.

Вот теперь он отвел глаза, чувствуя, как неумолимо краснеет, но руки не убрал. Разумеется, случайные любовники таких слов не говорили.

— Обещай мне… — жрица подняла одну руку, ласково касаясь скулы и легонько поглаживая, — обещай мне, что с кем бы ты ни был, ты будешь ко мне возвращаться…

Она закусила губу, стараясь сдержать слёзы. Целитель вскинул взгляд — даже не пытаясь скрыть ни смущения, ни растерянности.

— Обещаю, — голос упал до шепота.

Жрица порывисто обняла Юстиэля, утыкаясь лбом в плечо.

— Ты бы только знал, как меня разрывает на маленькие кусочки жажда обладания тобой, — фраза прозвучала глухо и чуть хрипло, а по щекам пролегли две влажные дорожки, — Как я сгораю от ревности, и ветер множества сомнений развеивает мой пепел.

Одной рукой мужчина обнял Тею в ответ, а ладонью второй ласково провел по щеке, стирая мокрую дорожку.

— Пообещай мне тоже кое-что? Совсем простое.

— Что? — Алетейя чуть отстранилась, поднимая лицо, а Юстиэль воспользовался моментом, чтобы так же ласково стереть слёзы со второй щеки.

— Пообещай, что больше не станешь из-за меня плакать.

— Я обещаю… если ты не дашь мне повода, — неуверенно улыбнулась девушка, — Знаешь… Я хочу засыпать с тобой в обнимку, просыпаться от твоих поцелуев. Это какое-то безумие, но это так.

Жрец стремительно обнял её, в каком-то отчаянном порыве прижимая к себе. Погладил по спине, вплел пальцы в волосы на затылке, ласково поглаживая.

— И впрямь безумие, но мне совсем не хочется отпускать тебя… насовсем.

Тея прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями и произнесла на грани слышимости

— Не отпускай…

Эксперимент

— Иди ко мне…

Юстиэль опасливо покосился на Тею, пребывавшую в слишком хорошем настроении и сделал шаг вперед.

— Я тебя побаиваюсь…

Она без слов ухватила его за руки и поволокла к кровати, бесцеремонно приковав к спинке носом в подушку. Жрец протестующее замычал и заерзал.

— Эй что за вольности?!

— Расслабься и получай удовольствие… — мурлыкнула Тея, небрежно расстегивая кольчугу.

— Знать бы, что ты затеваешь… — целитель приподнялся, безропотно позволяя избавить себя от доспеха.

— Тебе понравится… — девушка потянула белье, оставляя Юстиэля полностью обнаженным.

По коже побежали мурашки, когда жрец нырнул носом обратно в подушку и невнятно пробормотал:

— Договорились.

Целительница провела обеими руками по спине Юстиэля, чуть нажимая и заставляя лежать ровно.

— Моя послушная прелесть…

Подчиняясь нажиму, мужчина устроился ровно вдоль постели.

— Временами послушный, — всё же не сдержался он от бурчания.

Но жрица перестала отвечать, небрежно разминая плечи и спину, и потихоньку спускаясь ниже.

Целитель расслабился, едва не урча вслух, и пытаясь подставить особо напряженные места.

— Ну куда ты, — опять заерзал он, когда пальцы девушки опустились ниже поясницы, — Очень устала спина…

Тея ухмыльнулась, выписывая пальцами замысловатые узоры на ягодицах.

— Не переживай, и спине тоже достанется…

— Я просто привык вечно ждать подвоха… — улыбнулся целитель и устроил голову на подушке так, чтобы видеть мучительницу.

— Я же сказала расслабиться… — Тея нежно провела пальцем вокруг тугого колечка мышц.

Юстиэль распахнул глаза, моментально краснея, но вслух ничего не сказал, только отчаянно выдохнул. Девушка достала из куба какой-то крем, щедро выдавливая изрядное количество себе на руки, а жрец повернул голову вбок, чтобы видеть манипуляции. Невольно «боднул» лбом подушку и поерзал. Хищно улыбнувшись, Тея медленными круговыми движениями скользила вокруг сжатых мышц, смазывая и расслабляя.

— Садюга… — простонал целитель, уже извиваясь в нетерпении.

Девушка осторожно и пока не глубоко проникла внутрь одним пальцем. Жрец порывисто вздохнул и замер на мгновение, а потом уперся коленями в кровать и подался навстречу руке, взрыв подушку головой.

— Тссс, какой нетерпеливый… — свободной рукой Тея уперлась ему в поясницу, придерживая и вынуждая прогнуться, — Не спеши…

Шевельнув пальцем, целительница задела пальцем чувствительный бугорок простаты. Мужчина едва не застонал вслух, покорно замерев и прогнувшись. Гордость верещала о сопротивлении, но задетая точка распространила по всему телу волны приятной дрожи. Тея осторожно присоединила второй палец, не спеша двигаться и давая время привыкнуть. Юстиэль замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Подожди, — хрипло выдохнул он, спустя какое-то время сам подавшись навстречу руке.

Жрица кивнула и аккуратно двинула пальцами, задавая тягуче-медленный темп. Юстиэль закрыл глаза, с минуту молча получая удовольствие и лишь шумно вздыхая.

— Боги… — всё же громко застонал целитель, стоило задеть нужную точку. Девушка заулыбалась, вслушиваясь в стон.

— Громче… Хочу, чтобы кричал от удовольствия… — второй рукой она дернула за бедро, вынуждая жреца привстать на колени. Тот охотно подчинился, уже окрыленный наслаждением.

— Только не останавливайся, — Юстиэль качнул бедрами и взмолился, снова подаваясь навстречу пальцам, — Пожалуйста…

Девушка ускорилась, а второй рукой туго обхватила за член, принимаясь скользить вверх и вниз, удваивая удовольствие.

Теперь стоны перешли в короткие вскрики. Целитель до упора натянул свои оковы на запястьях.

— Если ты не остановишься сейчас, то … — в очередной раз конец фразы утонул в подушке, — Освободи мне руки..? — совсем неразборчиво простонал мужчина.

Жрица сощурилась, но все же выполнила просьбу, отвлекаясь от ласк. Юстиэль ловко перевернулся на спину, пользуясь её замешательством, и схватил за руки, потянув на себя.

— Иди ко мне.

Не ожидавшая подобной прыти, Тея рухнула сверху.

— Но…

— Что «но»? — целитель смачно поцеловал её в губы. Руки огладили изгиб фигуры.

— Я хотела сделать приятно тебе… — жарко выдохнула девушка, — Ладно, к балаурам всё…

— Я за взаимность, — Юстиэль крепко вцепился в бедра Теи, пытаясь усадить на себя в нужном положении. Она приподнялась и взяв рукой его член, направила в себя, опускаясь с блаженным вздохом. Мужчина вздохнул, толкнувшись внутрь. С губ сорвался протяжный долгий стон, учитывая уже заведенное состояние. Целительница тихо вскрикнула, ощущая как входит плоть в разгоряченное тело.

— Ммм… — закусив губу, она пыталась не слишком громко стонать.

— Ну, не сдерживайся, — жрец подался бедрами вверх, чтобы сделать проникновение максимально глубоким. И не дожидаясь реакции, двинулся ещё раз.

Тея распахнула глаза от потрясающих ощущений.

— Да… — Тея постаралась поймать ритм, двигаясь в такт навстречу и громко застонала, — Как же…хорошо!

Целитель откинулся на подушку, блаженно закрыв глаза. Снова толкнулся, пока ладони огладили изгибы фигуры: с бедер на талию и замерли, в издевательских миллиметрах от груди.

— Пожалуйста… — ахнула девушка от накатывающего удовольствия.

Юстиэль задал глубокий неспешный темп. Тот самый, которого не хватало до последних долей удовольствия. Ловкие пальцы всё же скользнули выше, поглаживая чувствительную кожу и инстинктивно сжавшись, когда терпеть уже не осталось сил. Девушка сдавленно застонала, ощущая горячую волну внутри себя и последовавшее за этим сладкое опустошение. Жрец привстал, делая последние несколько движений и покрывая хаотичными поцелуями те части тела, до которых не мог дотянуться лежа. Тея обхватила мужчину руками, неосознанно царапая его спину ногтями и судорожно выдохнула:

— Потрясающе…

Жрец носом в промежуток между плечом и шеей, в отместку за царапины на спине довольно сильно прихватив зубами кожу.

— И нечего было возражать, — даже в шепоте были отчетливо различимы мурлыкающие нотки.

— Не права, признаю… — мимолетно улыбнулась девушка, — Но ведь всё получилось лучшим образом.

Тея погладила целителя по лопаткам, чувствуя как внутри всё ещё пульсирует от схлынувшего удовольствия.

— Непривычно так, чтобы девушка и… — Юстиэль осекся, ткнувшись носом в шею.

— Но ведь тебе понравилось? — жрица переместила руки выше, вплетая в волосы и нежно поглаживая.

— Понравилось, — шепнул целитель, вторя гулявшей по всему телу сладкой дрожи, такой, словно в комнате было холодно. Касавшиеся кожи губы улыбнулись, — Надо будет повторить, — последнюю часть фразы он пробормотал совсем тихо.

— Обязательно… — утвердительно кивнула девушка и улыбнулась, — Мне тоже понравилось…

Мужчина отстранился, чтобы заглянуть в глаза. Вздохнул и легонько ткнулся лбом в лоб.

«И признай… не обязательно использовать плеть», — хмыкнул внутренний голос, на что жрец лишь повел плечами и поерзал от предвкушения всего грядущего.

Праздник

Алетейя подкралась и прыгнула на спину Юстиэля. Тот удивленно вздохнул, с трудом удержав равновесие, вызвав у девушки смех.

— С тобой даже не надо быть убийцей, чтобы подкрасться… — жрица вонзила зубы в ухо целителя, издавая тихое урчание.

— Мм… я просто… гхм… задумался, — мужчина все же придержался рукой за стену, — А у-убийц я за милю чую.

— О чем? — Тея выпустила ухо и положила подбородок на плечо.

— О том, — хихикнул Юстиэль, сильно качнувшись, — Протрезвею ли я к вечеру, чтобы сходить в Рунаториум.

— А ты что, пил? — удивленно принюхалась Алетейя.

— Кто пил? Я? Нннее, — мотнул головой мужчина. Одновременно с этим рука соскользнула со стены, едва не уронив своего владельца, — Ой…

А запахи были настолько разные, что было трудно определить напиток, одно было точно — он был алкогольным.

Тея нахмурилась, отпуская жреца и обходя его по кругу.

— И по какому поводу, интересно? — скрестив руки на груди, она вперила в него внимательный взгляд.

Приложив определенные усилия, целитель выпрямился. Ну, по крайней мере так показалось. По факту же, пошатывающееся тело язык бы не повернулся назвать прямостоящим.

— Праздник же… ре… кхм… ребята знакомые поймали, предложили выпить чу-чуть, — указательным и большим пальцем Юстиэль показал размер «мензурочки», сам тщетно пытаясь сфокусировать на жесте взгляд.

Тея округлила глаза.

— Ой, точно же… — она закусила губу в задумчивости, — Ладно, в честь праздника не буду тебя ругать, так и быть…

Целитель удовлетворенно кивнул, криво улыбаясь, а про себя пьяный разум отметил — как-нибудь обязательно попробовать напиться вне праздника.

— А перед Рунаториумом я сама тебя почищу… — девушка задумчиво махнула рукой, отправляясь на кухню.

— А вдруг таким я лучше справлюсь? — жрец задумчиво спросил скорее ковер под ногами, чем собеседницу. Но и минуты не прошло, как Юстиэль нарисовался в проеме кухонной двери, подпирая плечом косяк и мутным взором скользя по обстановке и самой целительнице.

— А если лучше, то тебя спаивать каждый раз? — тихо хихикнула девушка, наливая себе чай.

— Угум, — сосредоточенно кивнул целитель, хотя кроме «спаивать» ничего не услышал, — Есть хочу, ужасно…

Почему-то он посмотрел на чайник с такой тоской, словно там было что-то ядовитое.

— Пойдем в таверну? Я знаю место, где можно со св-воим, Обоюд показал… только тсс, — не с первой попытки, но приложил палец к губам и заговорщически зашипел.

— Ах, Обоюд… — протянула Тея, представляя, какой разнос ему устроит супруга, если тот в таком же состоянии, — Милый, а зачем идти в таверну со своим, поведай мне, м? Дома аппетита нет?

— Да ты не понялааа, — протянул Юстиэль с тяжким вздохом и возвел очи горе, словно общался с непутевым ребенком, — Я про выпивку, у меня осталось ещё немножко.

Жрец потянулся было к своему кубу, но интуиция подсказала повременить с демонстрацией запасов.

— Вот оно что… да в целом не важно, пить дома нельзя? — жрица посмотрела на целителя, отставив чашку.

— Ну это же… мф… — тот неопределенно фыркнул, всплеснув руками, и насупился, не представляя как сложить хаос из своей головы в членораздельные предложения, — Скучно, во! Да… всё, пошли на улицу?

— Ладно, идем, — Тея подозрительно легко согласилась, подавая руку, — Веди!

Не чуя подвоха, жрец вложил в протянутую руку свиток телепортации в Бертрон. Судя по всему, увеселительное заведение находилось именно там. Сам же мужчина принялся вдохновенно изучать свой свиток, спутав его сначала с Камарским, потом с Тиамарантой. Третий раз оказался успешным и вложил в руки пьяного целителя нужный кусок пергамента.

Алетейя проследила за тем, чтобы целитель телепортировался в правильное место и направилась следом.

— Куда дальше? — повертела головой девушка.

— Ммм… — мужчина сощурился, отчаянно соображая, — Щас, я… да… о!

Он задрал голову кверху, увидев врата Бездны.

— Туда! — жрец беспардонно подхватил свою спутницу на руки, молниеносно распахивая крылья и взмывая в небо. Полет вышел неровным до головокружения.

Тея судорожно вцепилась в целителя, опасаясь рухнуть в любой момент.

— Осторожнее, осколки!

— Где?! Ооо… — Юстиэль штопором облетел один из осколков, на пару мгновений зависнув неподалеку от него, — Он бы неплохо смотрелся в прихожей… на обратном пути обязательно захватим.

Жрец хмыкнул и рванул по направлению к вратам.

— Зачем тебе камень в прихожей? — изумилась девушка, а потом суматошно крикнула, — Аааа! Колонна, Юс!

— Он красивый… такой… зеленый и к… ик!.. аменный — мужчина в очередной раз скосил глаза в сторону осколка, — Сделать из него колонну?! Ну ты… ооой…

В последний момент подался в сторону, лишь плечом и кончиком крыла чиркнув по колонне. Раздался неприятный металлический скрежет, благо кольчуга достойно выдержала контакт. И вот наконец-то Врата совсем рядом, только руку протяни.

Жрица зажмурилась, морально готовясь к столкновению, и выдохнула, когда его не произошло.

— Молю тебя, осторожнее… я не хочу расшибиться вдребезги так глупо…

— Да все н-нормально, — Юстиэль смущенно улыбнулся, моментально краснея. В хмеле все эмоции были, что называется, на лицо, — Я тебя не… не уроню ни за что.

Жрец замотал головой и в тот же миг оставил целительницу опасно «сидеть» на одной своей руке, второй касаясь портала, чтобы переместиться в Бездну. Тея ухватилась покрепче, закрывая глаза. Голубое сияние портала слепило.

Очутившись в Бездне, мужчина даже не стал приземляться. Чары, призванные восстановить силу крыльев, а вместе с ней и время полета, вышли почти такими же ослепительно-яркими, как и сияние самого портала. Не останавливаясь, даэвы полетели куда-то прочь от крепости, целясь как будто в верхний уровень.

— Куда мы? — целительница недоуменно оглянулась вокруг. Концентрация эфира ощущалась очень ярко, так и норовя прорваться прозрачными крыльями.

— Смотри вооон туда, — Юстиэль кивнул вперед и чуть вверх. Окутанный оранжевой и голубой дымкой там виднелся небольшой островок. И чем ближе даэвы были к нему, тем ярче светились большие круглые окна стоявшей там кривенькой, но довольно большой двухэтажной постройки.

Девушка изумленно распахнула глаза.

— Ого… я бы не подумала…

— Но если что… я т-тебе не показывал, — запоздало жрец понял, что выдал девушке «логово» и в приступе накатившего волнения взмыл метров на семь выше острова, — Уф… что-то я… устал.

Тяжело вздохнув, он надолго прикрыв глаза, в результате чего парочка сделала нырок вниз.

— Да, я пон… — жрица не договорила, рухнув вниз. Коротко взвизгнула, распахивая крылья и подхватывая под руки целителя, — Юс!

Повиснув в неудобной позе, он захихикал, совершенно не смущаясь глупости ситуации, стремительно приближавшейся земли и собственных крыльев, повисших белыми кусками парусов.

— Ну всё… — понимая, что не удержит в руках хоть и худого, но все-таки не невесомого целителя, Тея потянулась к нему эфирными сенсорами, очищая разум от опьянения.

Юстиэль моментально расправил крылья. Теперь он мог снова без труда держаться в воздухе, чем и воспользовался, сделав посадку очень мягкой. Вместе с опьянением ушел и задор, опустив с небес на землю и припечатав тяжелым чувством вины.

— Прости, я переоценил свои силы, — ровным голосом произнес жрец, пусть и очень тихо.

— Ничего… — Тея обняла его, а потом отстранилась, лукаво улыбаясь, — Пойдем напьемся уже вдвоем?

— Ты серьезно? — мужчина удивленно вскинул брови, в глазах снова заплясали бесенята, — А пойдем.

Ухватив девушку за руку, целитель пошел ко входу. К нему вела широкая лестница из дерева с металлическими перилами, а дверями служил толстый «дождик» из какого-то легкого материала. Вся постройка в целом вдруг напомнила Пандарунс.

— Конечно, так ведь гораздо интереснее… — жрица почувствовала, как просыпается какой-то азарт и стала с интересом оглядываться, — Никогда ещё не была… вот так.

Даэвы миновали «дверь». Внутри по бокам от нее стояла пара стражей-шураков в тяжелых доспехах. У одного был к поясу прицеплен меч, а второй в лапах держал механическую пушку. Они не проявляли враждебности, но по суровым взглядам было ясно и так — со охраной лучше не шутить. А таверна гудела и гуляла во всю, били посуду, горланили песни, выкрикивали тосты. Стоило пробраться чуть глубже в зал, стало ясно, для чего были стражи: публика в заведении была самой разношерстной, хотя нетрезвые асмодиане, за редким исключением, сидели подальше от захмелевших белокрылых.

— Так вот где ты своих асмодиан выискиваешь… — спокойно сказала Тея, отмечая взглядом различные компании, — Завсегдатай?

— Ну… — целитель замялся, — Бывало, залетал сюда. Когда боялся Герхи.

Юстиэль почувствовал на себе пристальный взгляд одного из северян, кажется, лучника или убийцы, балаур их пойми, заливисто хохотавшего на весь зал. Захотелось провалиться сквозь островок, очутившись в безопасном Тэминоне.

— П-пойдем, вон там вроде есть свободный столик, — мужчина торопливо потянул свою спутницу сквозь таверну, намереваясь удалиться от шумной компашки.

Чувствуя настроение целителя, девушка чуть нахмурилась. Но он облегченно вздохнул, когда всклокоченная рыжая шевелюра оказалась за спиной и снова беззаботно заулыбался. Место нашлось прекрасное — возле окна с видом на многоцветье этой части бездны. Небольшой прямоугольный столик и две скамейки со спинками и мягкими сиденьями, рассчитанные на небольшую компанию. Карта меню была всего одна, что не удивительно при таком количестве гостей, и лежала на середине стола.

Девушка заглянула в окно, устраиваясь на скамейке.

— Закажи сам, ты же лучше ориентируешься…

Юстиэль плюхнулся на скамью напротив, ловко «проехавшись» по ней до окна и взял меню.

— Так-с…

И четверти часа не прошло, как на столе уже стояла заказанная выпивка, довольно крепкая, но с необычным привкусом пряных трав, и блюда с горячей едой, приготовленной на удивление шустро для такого многолюдного заведения.

Целительница лукаво улыбнулась.

— А скидка, как у постоянного клиента у тебя есть? — девушка взяла свою кружку, пробуя напиток. От первого же глотка в голове зашумело, а настроение подскочило.

— Неееет, я не так часто тут бывал, как ты думаешь, — Юстиэль уткнулся в свою тарелку, несколько мгновений молча поглощая пищу, а когда отстранился — блаженно вздохнул и погладил себя по животу, — Ох, балаур… не стоило мне ту дрянь курить, чувствую себя просто проглотом.

Опомнившись, он торопливо вцепился в свою кружку, заливая болтливый язык алкоголем.

— Куриииить? — удивленно округлила глаза Тея, отвлекаясь от еды, — Это тоже Обоюд научил?

Жрец вытаращил глаза, не поднимая губ и подбородка от кружки. Он очень четко вспомнил хихикавшего гладиатора, молотящего кулаком по столу в приступе дурного веселья и кивнул, — Нет!

— Я же все равно узнаю… — прищурила глаза Тея, делая ещё один глоток.

— Нееееет, — уже жалобно протянул Юстиэль и сделал ещё один отчаянный глоток, — Его жена убьет, ну пожалуйста…

— Да не буду я ей ничего говорить! — возмутилась Алетейя, — За кого ты меня принимаешь…

Целитель облегченно вздохнул.

— Как же я тебя люблю… — он расплылся в улыбке, взбалтывая остатки в кружке. В текущей обстановке хмель брал очень быстро.

— Как? — улыбнулась девушка, отставляя пустую кружку.

— Сиииииильно, — протянул мужчина и закивал, усиливая начавшееся головокружение. После чего махнул шиго-официанту, чтобы принес ещё, и пристыженно уставился на свои колени, когда мохнатый спросил «как обычно?».

— А как обычно это сколько? — внезапно захихикала девушка.

— Нисколько! Немного… то есть, — жрец подскочил, как на пружине, легкими толчками в спину выпроваживая шиго, — Всего-то па… ик… пару кружек.

— Ммм… — протянула Тея, — пару десятков?

Юстиэль смущенно поднял взгляд к потолку.

— Нет. Ну там… и не в кружках вообще обычно.

Шустрик-шиго, явно прикормленный щедрыми чаевыми, принес «как обычно» оооочень быстро. Это была среднего размера колба с густой жидкостью насыщенного зеленого цвета и пара маленьких стопок. А ещё маленький картонный коробок, который целитель тотчас сгреб с подноса, пряча в карман.

— Ну-ка, ну-ка… — жрица заинтересованно оперлась о стол локтями, подавшись вперед, — Покажи!

— Ммнеа, — почти мурлыкнул мужчина, расплываясь в улыбке, — Для первого раза будет многовато, а ты…

Юстиэль окинул Тею долгим мутным взглядом и подмигнул, выдернув пробку из зеленой колбы.

— Ты мне еще пригодишься, красавица.

— Ну покажи… — капризно надулась девушка, — А то пить не буду!

— А… — жрец почти повелся, уже скользнув ладонью под кольчугу, — А мне же больше достанется.

В итоге он пожал плечами и налил себе немного зеленой настойки, так и оставив одну руку покоиться под кольчугой, словно издеваясь.

— Может все-таки? — вопросительно глянул исподлобья. Щеки уже горели хмельным румянцем, а глаза ярко поблескивали.

— Сначала покажи, а потом налей… — Тея рванулась вперед, упав грудью на стол.

Мужчина со смехом отстранился от буйной целительницы, впечатавшись в спинку скамьи, но успев тем не менее, схватить колбу, чтобы та не съехала со стола. И вскинул руку с ней вверх, словно знаменуя победу.

— А вот и не покажу, — шутливо поморщился Юстиэль, а потом в неподдельном испуге округлил глаза, наблюдая за парившими в воздухе кусочками тонкой бумаги, сброшенными со стола во время «маневра», — Ой лови их!

Тея рефлекторно махнула рукой, с которой сорвалось заклятие оков, проворно окутавшее листы и притянувшее их обратно.

— Ооо… вот это фокус, — восторженно протянул целитель и поставил колбу рядом с Теей, потянувшись к своей стопке. Понюхал содержимое, при этом на лице отразилась целая гамма противоречивых эмоций: от предвкушения до отвращения.

Девушка заинтересованно вскинула взгляд.

— Объяснишь, в чем дело?

Юстиэль залпом выпил настойку и зажмурился.

— Да, — он выдохнул, с трудом приоткрыв один глаз, который начал предательски слезиться, — Наверное…

Подвинув к себе клочок бумаги, он вытащил из-за пазухи коробок.

— Ну что, во все тяжкие?

— Угу… — жрица кивнула с горящими глазами.

Юстиэль открыл коробок и пальцами вытащил оттуда серо-зеленоватую щепотку, которую принялся деловито скручивать в недавно пойманную бумагу.

— Не представляю, как мы в Рунаториум пойдем, но да ладно…

Жрец скрутил бумагу в трубочку, которую с одного края сдобрил все той же зеленой настойкой.

— У тебя есть спички? — он растерянно ощупал стол, будучи не в силах оторвать взгляд от своего «творения».

— Эээ… у меня есть только молнии… — хлопнула глазами жрица, — может найдем какого-то мага?

— Ты что! — зашипел мужчина, округлив глаза и втянув голову в плечи, — Придется делиться… может молнией в пепельницу?

Жрец попытался устроить в оной «гнездо» из оставшейся бумаги.

— Ладно… — покладисто кивнула девушка, посылая маленький разряд.

— Здорово! — восторженно вскрикнул целитель и тотчас зажал себе рот ладонью, пялясь на пламя. Спустя мгновение, Юстиэль прикурил от него самокрутку с того конца, что был смочен в настойке и, откинувшись на спинку, сделал глубокую затяжку, закрыв глаза и замерев, не выдыхая.

Тея со смесью настороженности и интереса наблюдала за процессом.

— Я тоже хочу… я, конечно, могу считать твои ощущения, но вживую интереснее…

Мужчина выдохнул и перевел не совсем осмысленный взгляд на собеседницу. Как сомнамбула отлип от спинки, чтобы локтями бухнуться на стол, едва не клюнув носом, и протянуть ей самокрутку. Глаза медленно, но верно начали краснеть, однако воцарившийся в голове кавардак притупил все ощущения кроме всеобъемлющей эйфории и легкости, граничащей с безразличием.

Жрица взяла предложенное, чуть недоверчиво глядя.

— Просто вдыхать?

— И подержи подольше, насколько сможешь, — Юстиэль растекся по своей скамейке, раскинув руки вдоль спинки и запрокинув голову, созерцая потолок.

— Хорошо… — Тея осторожно коснулась губами, втягивая горьковатый дым. С непривычки подавилась и закашлялась.

— Запить! — спохватился мужчина, в очередной раз отстранившись от спинки. Разлил настойку по стопкам и протянул одну целительнице, забирая у неё самокрутку.

Жрица кивнула, морщась и махом опрокинула стопку, после чего выпучила глаза, судорожно хватая воздух.

— Боги…как ты это употребляешь?!

— Со временем она кажется почти сладкой, — философски пожал плечами ЮСтиэль, даже не поморщившись от второй уже по счету стопки.

Девушка лишь покачала головой.

— Жуть какая…

Разумеется, ни в какой в Рунаториум они не попали. Открестившись от пытавшихся дозваться в эфирный канал, парочка жрецов продолжала веселье чуть ли не до утра. Как они добрались до дома, Тея не помнила. Зато сам праздник отпечатался в сознании весьма хорошо.

Выбор

День неумолимо клонился к своему завершению. В Интердику сумерки приходили первыми, окутывая болотные земли мнимым спокойствием и тишиной.

Алетейя стояла у наглухо закрытого окна, отрешенно глядя сквозь мутное стекло на стены крепости. Там, вдалеке, в надежном укрытии камня и стражи жизнь кипела в любое время суток.

— Ты всё-таки пришел, — тихо произнесла девушка, даже не оборачиваясь на скрип двери. Она знала, что только один даэв мог посетить её сейчас.

В последнее время отношения со жрецом несколько пошатнулись. Внезапные ссоры и перемирия сказывались на них не лучшим образом, потихоньку отдаляя даэвов друг от друга. Ей, привязавшейся к Юстиэлю так, как не дОлжно целителю душ, это было невыносимо вдвойне.

Оглушительный взрыв сотряс помещение и только сейчас Тея обернулась, глядя на пребывающего во сне мужчину. Сонная ловушка лучника сработала идеально.

Губы девушки тронула едва заметная улыбка. Она подошла ближе, склоняясь над светловолосым целителем и почти любовно гладя его по щеке.

— Тебе понравится…

* * *

Он пришел в себя спустя пятнадцать минут. Запястья крепко охватывала джутовая веревка, переброшенная через потолочную балку, а ноги касались пола только кончиками пальцев.

— Извини за неудобства, — нарушила молчание Тея, — Но так нужно.

Целитель мотнул головой, чтобы сбросить остатки дремы, в которую его повергла ловушка. Взгляд медленно сфокусировался на девушке.

— Тея?! Как это понимать? — он сжал кулаки и попытался подтянуться к балке, на которой висел. Но в итоге получилось лишь сильнее перетянуть и без того затекшие запястья веревкой. — Развяжи!

Зеленые глаза буквально вспыхнули негодованием.

Целительница странно улыбнулась и отрицательно мотнула головой.

— Нет. Ты получишь сполна, сегодня, — девушка распахнула крылья, благо концентрация эфира в её доме, удачно расположенном рядом с крепостью, это позволяла, и подлетела поближе, зависая в воздухе лицом к лицу с Юстиэлем, — И если после всего скажешь, что убийцы лучше…Я исчезну из твоей жизни, так и быть. Но сначала…

В руках жрица была черная повязка, которой она закрыла мужчине глаза, чтобы все остальные чувства обострились.

Он порывисто выдохнул, чувствуя, как волнение формируется колючим комком в животе.

— Но я не… — жрец прикусил язык. «Что ты? Приперся из Герхи снова вешать ей лапшу на уши и дарить мимолетную ласку?» — уколотый внутренним голосом, целитель поджал губы.

— Мммм…, а это еще зачем? — он повертел головой, запоздало сопротивляясь и пытаясь сориентироваться в слепую, чувствуя движение воздуха от размеренных взмахов крыльев.

— Для интереса, — отозвалась девушка. Её улыбки он не видел, но мог услышать в дрогнувшем голосе.

Жрица несколько мгновений любовалась беззащитным ныне мужчиной, подвешенным к потолку, а потом одернула сама себя.

«Не время».

Тея убрала крылья, опускаясь на пол и деловито стала снимать с целителя остатки доспеха. Верх, стянутый заблаговременно, валялся грудой у крепко запертой двери. Пальцы ловко расправлялись с крючками и застежками, и вскоре вся остальная одежда осталась там же.

Поясницу раскрашивали длинные тонкие царапины, уже засохшие, но не долеченные до конца. Жрец явно не ожидал такой подлянки с ловушкой, заявившись в дом. Теперь его загорелая кожа покрывалась мурашками от малейшего сквозняка, а причиной тому было пресловутое волнение.

Плотная ткань повязки не позволяла увидеть даже намека на окружающий мир, однако новоиспеченный пленник прекрасно ощущал взгляд целительницы на себе. И в довершении всего в текущем состоянии веревка словно сильнее впилась в руки, принудив сделать ещё одну попытку занять более удобное положение.

Алетейя коротко выдохнула сквозь зубы, изучая взглядом тело своего… Любовника? Сожителя? Кем он был для неё, целительница так и не могла понять, в силу особенностей своего дара, давным-давно лишившего её ощущения эмоций. И настигнувшее чувство было необъяснимым с её точки зрения, насмешкой судьбы и подарком одновременно. Если бы только она знала, что это зовется любовью…

— Тебе пора приучиться вылечивать раны сразу, — свистящим шепотом произнесла Тея, — Хотя бы для того, чтобы не лгать.

Пленник повернул голову на голос по привычке зрячего существа и сквозь повязку уставился на девушку.

— Я не ожидал, что ты вот так сразу решишь меня раздеть, — тихо произнес Юстиэль, не оправдываясь, но ставя перед фактом. Он напряг одну руку, одновременно с этим расслабляя и приподнимая вторую, чтобы кровь хоть чуть прилила в онемевшую кисть. Потом проделал то же, но с другой рукой.

— Я не сомневалась. Потому и сделала это сразу же, — отозвалась Алетейя.

Снова раздалось хлопанье крыльев, а вместе с этим кожи на плечах коснулось нечто обжигающее.

Горячий воск. В руках у девушки были свеча, с которой щедро капало на тело жреца.

Он тотчас вскрикнул от неожиданной боли и дернулся. Несколько капель пролетело мимо плеч и коснулось боков извивавшегося пленника, застыв на них слезинками. А еще пара потекла по спине, словно пытаясь добраться до отметин на пояснице, но замирая по пути.

— Боги… Тэя, ты что… — целитель шумно втянул носом воздух, обрывая готовый сорваться с губ протяжный стон, — ты что делаешь? — удивленно выдохнул он.

Каждое прикосновения воска к коже было внезапным, острым, маленькой бусиной, катящейся по коже и так же внезапно остывающей, чтобы уступить место новым каплям, заставлявшим вздрагивать и все же стонать, пусть и сдавленно.

— Показываю тебе, насколько разносторонней может быть взаимодействие мужчины и женщины. Целителя и целителя, — мелодичным голосом произнесла Алетейя, — А ты как думал?

— Это так… это как-то непривычно, странно, — быстро ответил Юстиэль, используя данную передышку, чтобы восстановить дыхание и унять сердцебиение. Образ боевой напарницы и женщины, дарившей ласку в постели… возлюбленной? Любовницы? Целитель прикусил краешек губы, раздумывая, что на самом деле испытывал к Тее и почему позволял себе отлучки в Герху, если чувства были серьезны.

Жрец мотнул головой, отчего часть светлых прядей упала на глаза поверх повязки.

— Это хорошо, — хмыкнула жрица, — Надеюсь, что ты наконец разберешься, что тебе интереснее…

Обжигающий воск исчез, как и размеренный ветерок от крыльев.

Целительница переместилась вперед, вскидывая руку. Юстиэль не видел, что именно было зажато в пальцах. А вслед молниеносному движению кожу обожгло холодом. Лёд. Он оставлял влажную дорожку, от которой расходились мурашки.

«А если я выберу не тебя?» — отрешенно подумал пленник, и тут холод коснулся тела и пополз в сторону, напрочь стирая мысль. Целитель громко ахнул и невольно выгнулся навстречу издевающейся над ним руке. От прикосновений маленького ледяного кусочка перехватило дыхание. Скрипнула то ли балка, то ли натянутая до упора веревка, но он не обратил внимания, надеясь, что мучительница не остановит руку, продолжая вести влажный след по коже. С губ снова сорвался стон, обреченный и молящий.

Она прочертила дорожку по шее, спустилась к ключицам, восьмеркой мазнула по груди, обведя соски.

— Тебе ведь нравится, не так ли? — спросила Тея, внимательно всматриваясь в лицо жреца, ловя малейшие изменения, — Говори!

Рука опустилась к животу и ниже, в последний миг вильнув в сторону, на бедро.

— Мне нравится, — эхом отозвался пленник, прислушиваясь к своим ощущениям. Резко охлажденная кожа постепенно нагревалась, что при повязке на глазах дарило весьма интересные ощущения. А оставленные от подтаявшего льда мокрые дорожки стекали вниз, легонько щекоча.

Масла в огонь подливала еще и неизвестность: кусок льда мог вильнуть в произвольных направлениях, вынуждая то вздрагивать, то замирать, затаив дыхание, а затем отчаянно выдыхать набранный воздух

Удовлетворенно кивнув, девушка очертила витиеватый узор на ягодицах и поднялась на спину. Но внезапно прикосновение льда исчезло, остались только влажные дорожки, от которых бежали капельки вниз. Но передышка от тактильного контакта была совсем недолгой, там, где касался лёд — прикоснулись пальцы. Но касание было не «сухим», на кончики были смазаны эфирным маслом, источавшим терпкий аромат. Пальцы коснулись лопаток, где появлялись крылья и скользнули вниз.

Сама же девушка обнимала целителя спереди. Жесткая кольчуга, касавшаяся живота и груди, добавляла ощущений, резко контрастируя с мягкими руками, скользящими по спине.

Юстиэль вдохнул аромат масла и неуловимо улыбнулся. Стоило пальцам девушки коснуться загривка, где концентрировалась основная часть сил и крылья, по всему телу жреца прошла волна крупной дрожи. Он вскинул невидящий взгляд к потолку, вытянувшись струной, позволяя руке целительницы скользить вдоль всей спины.

— У меня… — жрец запнулся. Жесткая, но удивительно теплая кольчуга прильнула к телу, покалывая и царапая, в то время как ловкие руки продолжали скользить по спине. Целитель склонил голову и продолжил: — Голова кружится.

— Это тоже хорошо… — шепнула Алетейя, продолжая свою «экзекуцию».

В мягкому скольжению добавилось покалывание. Тея сконцентрировала эфир и теперь он расходился по телу жреца разрядами молний. Так приятно, что даже больно. Или наоборот?..

Короткие волоски на затылке встали дыбом. Магия колола, как бывало от переизбытка сил или под ускорением чародея. Переполняла через край и каталась по коже, лаская и раня одновременно.

— Больно, — порывисто вздохнул Юстиэль, — но… не останавливайся…

Головокружение дополнилось новым ощущением, казавшимся во сто крат сильнее из-за невозможности видеть мучительницу. И веревки, стягивавшие запястья, постоянно напоминали о собственной беспомощности, только распаляя волнение и поднимавшийся из глубины груди жар.

По шее скользнуло горячее дыхание, а всему остальному телу — дуновение ветерка. Тея снова взлетела, царапнув кольчугой по груди, чтобы оказаться со жрецом на одном уровне. Первый укус пришелся под ухом, оставляя алую отметину. Цепь поцелуев до ключицы и снова сжатые зубы. Одновременно с этим она запустила ногти в беззащитную кожу на лопатках, оставляя кровавые царапины не хуже тех, что были на пояснице.

И снова пленник выгнул спину, подставляясь под болезненные, но головокружительные ласки. На каждый укус он отвечал протяжным стоном, а от царапин и вовсе крепко закусил губу, едва не до крови. Сердцебиение настолько участилось, что от тела стал исходить хорошо ощутимый жар. Юстиэль хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, напрягаясь и одновременно с этим мысленно ожидая очередного укуса или другой метки, которую пожелает оставить мучительница.

— Я хочу, чтобы ты кричал… — бесхитростно и честно произнесла Тея, словно это было чем-то обыденным. Прикосновение губ стало ниже. Алетейя потянула зубами левый сосок мужчины, а руки её тем временем сместились на ягодицы. Намерения девушки были весьма недвусмысленными. Масло на пальцах здорово помогало, разогревая кожу.

Жрец распахнул глаза под повязкой, с удивлением и запоздалым смущением чувствуя, что начал возбуждаться от подобного. Он упрямо мотнул головой и улыбнулся, вызывающе, но немного нервно, слепота пугала и заводила одновременно.

Юстиэль шумно вздохнул, как только зубы сомкнулись на соске и потянули его, и даже легка обмяк в своих веревках, ощутив внезапную слабость в коленях

— Ты ведь так хотел повторения… — страстно прошептала девушка.

Пальцы очертили круги на ягодицах, постепенно сужая их и наконец касаясь сжатого колечка мышц.

Целительница не тратила много времени на подготовку, почти сразу же скользнув внутрь одним пальцем. Она хотела, чтобы боль мешалась с удовольствием, ведь именно это любил жрец…

Мимолетная боль скользнула вдоль всей поясницы, словно насквозь пронзая острым клином. Пленник коротко вскрикнул и напряг руки, пытаясь приподняться, освободиться или отстраниться от руки девушки. То были первые отчаянные порывы.

Но болезненные когти разжались довольно быстро, учитывая общее состояние и необычность ситуации, которая, как мысленно отметил целитель, оказалась довольно возбуждающей. Потому он очень быстро замер, свыкаясь с ощущением.

Плавным движением она продвинулась вперед, чувствуя, что затеянная ею игра стала несколько…двусторонней. Тее было интересно наблюдать за целителем, ловить каждый вздох, и мысленно торжествовать.

Необычные, непривычные ощущения. Не давая Юстиэлю привыкнуть, девушка припала губами к его шее, оставляя на ней очередную алую метку и присоединила второй палец, намеренно издевательски задевая чувствительную точку внутри.

Пленник зашипел было от очередной порции боли, но тотчас застонал в голос, ощутив волну неописуемого блаженства от одного лишь прикосновения, которое показалось случайным. Параллельно с этим он запрокинул голову, подставляя шею и открывая больший доступ своей мучительнице. При этом целитель старался не извиваться и не дергаться, чтобы пальцы девушки снова коснулись точки, подгибавшей его колени и заставлявшей мелко дрожать.

— Неужели правда убийцы лучше? … — мельком спросила девушка, двигая пальцами вперед и назад, — Впрочем, я ещё не закончила…

С этими словами она стала покрывать тело жреца укусами, опускаясь перед ним на колени.

Не прекращая движений, целительница нежно обхватила губами член мужчины. Орудовать руками при этом было не слишком удобно, но определенная доля концентрации и Тее всё удалось.

Движения слились в единый ритм, внутрь-наружу, вниз-вверх.

— О, Айон… — жалобно взмолился Юстиэль, которого от подобного начало бросать то в жар, то в холод. В ушах стоял гул, перекрывавший даже собственный голос, а сердце колотилось так, что казалось, будто самого целителя сейчас начнет качать из стороны в сторону.

— Ты моя… моя Богиня… Тея! — громко вскрикнул жрец в момент очередного скольжения пальцев по чувствительному месту. Целителю начало казаться, что он задыхается, вдыхаемого воздуха не хватало, он словно растворялся где-то в горле, сталкиваясь с пронзительным наслаждением, охватывавшим пленника при каждом движении руки и губ Алетейи.

Все мысли о когтях, алых глазах, собственном поведении и чувствах уступили место всеобъемлющему удовольствию, ради которого строптивый жрец был бы готов упасть на колени и умолять, лишь бы девушка не останавливалась.

Она и не останавливалась. Размеренные движения стали быстрее. Проворный язык целительницы дарил просто неописуемые ощущения, как и её пальцы, скользившие внутри.

Девушка мысленно улыбнулась, вслушиваясь в стоны и крики, и потянулась к жрецу своими эфирными сенсорами.

«Так могу только я».

Возбуждение усилилось, возросло вдвое. Она передавала Юстиэлю все свои чувства, эмоции, открывала перед ним свою душу. По незримой связи тянулось тягучее и яркое ощущение любви и удовольствия, желания, ревности и жажды.

Целитель стиснул зубы и сжал кулаки, натянув свои путы до упора. В какой-то момент он испугался, что его сейчас сшибет накатывающей волной головокружительного наслаждения. Юстиэль громко закричал и выгнулся, отдаваясь на волю накрывшему его оргазму. Он же подогнул колени жреца, заставив безвольно повиснуть на веревках, приглушил хриплый выкрик до протяжного тихого стона, и словно поднял высоко-высоко в небеса, чтобы потом с силой ударить оземь, расшибая на сотню осколков. Жрец глубоко вдохнул, жмурясь, но это не помогло прогнать искры и цветные мошки от глаз. Даже черная повязка не могла сделать этого. Он с удивлением понял, что удовольствие и не спешит покидать его тело, мелкими сеточками вальяжно расползаясь по коже и покалывая её электрическими разрядами. Пленник низко опустил голову и затих, лишь изредка вздрагивая.

Горячая жидкость обожгла рот, но Тея была к этому готова, приняв в себя всё, до единой капли. Сделав ещё пару движений пальцами, девушка покинула тело жреца. А спустя пару мгновений веревка перестала стягивать его запястья, позволяя целителю рухнуть на пол. Жрица стояла, глядя на распластанное у её ног тело мужчины сверху вниз.

— А теперь говори.

Он кое-как неловко сел, онемевшие руки отказывались слушаться. Растирая запястья, на которых остались ало-фиолетовые следы, Юстиэль пару раз открывал и снова закрывал рот. Гул в ушах и головокружение лишили голоса, превратив все слова в нечленораздельные вздохи.

— Потрясающе, — было первым, что выдохнул он, когда все-таки удалось совладать со своим пересохшим горлом и языком. И бросил неуверенный взгляд на Тею, снизу вверх, теперь глядя на нее как-то иначе. Девушка предстала в ином свете, нежели привык считать жрец.

— Я знаю, — кивнула Тея, — Дальше?

Девушка скрестила руки на груди, терпеливо ожидая.

— Ты… — целитель помедлил и опустил взгляд к полу. А что сказать?

«Правду!» — тотчас рявкнула совесть, которая выбралась из-под гнета возбуждения и желаний. — «Но…»

Юстиэль опять прикусил край губы, так всегда бывало, когда он задумывался.

— Ты лучше всех убийц, которые у меня были, — наконец проговорил жрец и медленно поднял взгляд на девушку. Зеленые глаза мутно поблёскивали, а на губах появилась неуверенная улыбка.

— И что дальше? — теперь, когда всё кончилось, её тон был холоден, а в синих глазах не отражалось почти ничего. Все чувства были загнаны глубоко внутрь. Алетейя с замиранием сердца ждала ответ, хотя этого не выдавало ничто — ни голос, ни взгляд. Профессиональная выдержка на этот раз пошла на пользу.

Юстиэль молчал. Спустя какое-то время, показавшееся до раздражения долгим, он поднялся на ноги, очутившись рядом с целительницей. Сейчас она выглядела холодной, безразличной, совсем не такой, как минутами ранее, сводя с ума прикосновениями и лаской.

Жрец наклонился, коснувшись губ девушки коротким поцелуем — нежным, глубоким и каким-то отчаянно-тоскливым. После произошедшего считать эмоции мужчины было проще простого, он казался открытым как распахнутая на середине книга и даже не пытался что-то скрыть.

Когда он прервал поцелуй, руки сами поднялись к черной повязке, которую стянул на шею ещё когда лежал на полу. Развязали узел на ней. Материал скользнул по коже и очутился в руках.

— Я не смогу принадлежать кому-то одному. А после такого дурить тебе голову… будет просто свинством, — жрец скривился в невеселой ухмылке и вложил в ладони Теи черную повязку. — Прости.

— Уходи, — коротко выдохнула Тея, сжимая повязку в руке. Внутри неё что-то оборвалось и разбилось вдребезги, но голос даже не дрогнул.

Он кивнул и не проронил больше ни слова, собрал в охапку свои вещи, сброшенные около запертой двери. Лишь коснувшись сферы перемещения кончиками пальцев, Юстиэль повернул голову вбок, краем глаза последний раз глянув на Тею, чтобы запечатлеть в памяти хрупкий холодный образ. А после сияние телепортации растворило целителя, унося прочь из дома девушки.

Лишь только угасло сияние перемещения, Тея бросилась на кровать, более не сдерживая рвавшихся из груди рыданий. Боль пополам с отчаянием затопила сознание, целительница отказывалась верить, что это конец.

Внутри была пустота, странная и до жути непривычная. Противоречивые мысли начали шевелиться в голове, когда Юстиэль только материализовался в своем доме. Пусто, тихо и пыльно, давно он тут не был. Надев кольчугу, целитель уставился сквозь окно на серо-коричневый пейзаж болота. «Ну и зачем?» Мужчина машинально натянул перчатки и задел синяки на запястьях. Боль вызвала улыбку и непонятный приступ злости.

— Аргх! — он с силой ударил обоими кулаками по подоконнику. Деревяшка задрожала, сбросив с себя старенький горшок с каким-то растением. — Да к балауру! — в него тотчас врезался мысок кольчужного сапога, доламывая еще не разбившуюся часть.

Спустя мгновение мужчина хлопнул дверью, покидая свой дом. Быть одному и дышать пылью не было ни малейшего желания.

Потихоньку целительница успокоилась. Плечи больше не дрожали, а всхлипывания стали беззвучными, а потом и вовсе прекратились. Алетейя ощущала себя выжатой досуха, опустошенной, выжженной. Внутри словно зияла рваная дыра, в которую унесло все чувство — только оглушающая пустота в мыслях.

«Больше никогда…», — закусив губу, она с трудом села на постели, а потом и поднялась. Пошатнулась, судорожно хватаясь за спинку кровати. Ноги не держали, а воротник кольчуги сдавливал горло. В привычном офицерском облачении стало удивительно тесно, хотелось стянуть его к балаурьей матери, свернуться под одеялом и больше никогда не вставать.

Скажи, что любишь меня…

С памятного вечера прошло около двух месяцев. Стремясь заглушить тоску, Тея с головой ушла в работу, тем более, что с уходом лекаря из легиона, этой работы значительно прибавилось. Пришлось сдуть пыль с поддерживающих стигм, сменить боевую кольчугу на церемониальное одеяние и забросить посох в дальний угол. Целительница снова стала посещать храм, тем более, там всегда не хватало свободных рук, а уж помощи целителя душ и подавно. Особенно сейчас, когда с проигранной осады Силлуса один за другим прибывали пострадавшие альянсы. Мест в лазарете не хватало, раненых приходилось укладывать чуть ли не вповалку на полу. Шли уже третьи сутки, как Тея не спала, занимаясь исцелением. Навыки она почти восстановила, хотя после атакующей магии возвращаться к лечению было трудно.

— Алетейя! Там прибыл новый альянс, помоги… — одна из юных девушек потянула целительницу за рукав.

Вряд ли бы кто-то узнал в одетой в длинную мантию, с волосами, забранными в узел на затылке и глубокими тенями под глазами, бравую боевую целительницу, так часто заявляющую, что она волшебница.

Тея вошла в зал, окидывая новеньких цепким взглядом и сразу направилась к наиболее сильно пострадавшим.

Огромный зал с высоким потолком, невзирая на распахнутые настежь окна, весь пропах кровью. Мало кто из даэвов был в сознании, большинство пребывало на грани полета к кибелиску или окончательного растворения в эфире. А кому-то попросту дали обезболивающих настоек, чтобы боец не лишился рассудка из-за страшной боли, которую причиняли раны.

Осада закончилась страшным провалом. Мало того, что асмодиане числом превзошли силы элийцев, так в довесок еще обрушилась кара с небес в виде внезапно нагрянувшего Дерадикона. Воздушный удар был быстрым и безжалостным, разметавшим несколько альянсов в мгновение ока.

Лекари бесшумными тенями сновали по храму, пытаясь помочь и унять боль у тех, кого еще можно было спасти… или же облегчить окончательный уход безнадежным. Благо, таковых были считанные единицы. Силы целителей обычно хватало даже на самые серьезные раны, превращая кровавое, наспех перетянутое бинтами месиво обратно в даэва.

— Список? — Тея протянула руку, в которую сразу же вложили длинный свиток. Целительница привычно скользнула взглядом по строкам, но одна из них заставила девушку замереть, распахнув глаза.

«Юстиэль, целитель. Альянс пятый, вторая группа».

Жрица едва не выронила пергамент, севшим голосом спрашивая у позвавшей её девушки.

— Где?..

Целительница махнула рукой в сторону одного из рядов с койками, того, что был ближе к окнам.

— Восьмая койка, но, — она помедлила, робко глянув на старшую, — вы бы не тратили время, тут есть ещё живые, которым можно и стоит помочь.

Она почему-то сделала странный и жутковатый акцент на слове «живые».

— Я сама решу, на кого мне тратить время! — теряя терпение, резко ответила Алетейя. И более не слушая, направилась в указанную сторону.

Целительница ожидала увидеть что угодно. За проведенное здесь время, она повидала многое. Некоторые даэвы вообще больше походили на груду мяса, нежели человека, и чего-то такого с ужасом ожидала Тея. Некстати вспомнилась оброненная как-то целителем фраза о том, что он бы доверил даже его голову из кусочков собирать…

Но голова была цела… практически. Рану на левом виске закрывал уже ставший бурым плотный бинт, из-под него торчали слипшиеся от крови пряди волос, бывшие когда-то светлыми. Вниз от бинта левую половину лица избороздили черные ожоги, шедшие по закрытому веку, скуле и до приоткрытых то ли в выдохе, то ли в стоне губ.

Эти же ожоги пересекали горло наискось, спускаясь до ключиц и расползаясь по всей груди. Хотя о последнем можно было только интуитивно догадываться, поскольку раненый был укрыт легкой простыней. Рядом на столике лежал длинная тонкая шпага, судя по всему, помимо удара с Дерадикона, это оружие тоже участвовало в нанесении ран. Какая жестокая ирония, быть при смерти от руки безымянного убийцы, к коим так тянулся и стремился.

Вдох-выдох. Собрать волю в кулак, чувства сейчас ни к чему. Есть дела поважнее.

— Я вытащу тебя, слышишь? — не удержавшись, тихо прошептала девушка, осторожно стягивая простынь, чтобы видеть весь объем «работы», — Не смей умирать… не смей без следа растворяться в эфире… не смей бросать меня…

Первым делом Тея потянулась к мужчине эфирными сенсорами, оценивая общее состояние и приходя к неутешительному выводу. Он слаб и истощен, если он умрет сейчас, это навсегда, у него попросту не хватит сил вернуться к кибелиску. У неё только одна попытка…

На него махнули рукой, это стало очевидно даже после беглого осмотра. Повязка на груди была разрезана поперек, открывая развороченные ребра, торчавшие как выгоревшие пеньки. Мышцы были прижжены до черноты, но сил на кровоостанавливающие чары лекари всё же не пожалели, бросив горе-целителя доживать последние мгновения самостоятельно.

И тут вдруг этой мешанине черно-буро-алого что-то резануло глаз. Что-то яркое, изумрудно-зеленое, отчасти напомнившее… мантру чародея? Какое нелепое и неуместное сравнение. Сердце в открытой ране вздрогнуло и замерло, словно перестав биться. Это оно было испещрено зелеными чуть светящимися линиями, некоторые из которых были тоненькими, словно волоски, уходящими в сосуды, расползаясь по всей груди.

Раненый протяжно вздохнул, а голова его метнулась на подушке, словно он увидел или чувствовал что-то неприятное.

На удивление не было времени. Тея погрузила пальцы в податливую плоть, нещадно и щедро вымазывая их в крови. В голове сложилась цепочка действий, от которой нельзя было отступать — кровеносные сосуды, кости, мышцы, кожа.

Разожглось серебристое сияние, девушка не жалела сил, призывая всю доступную мощь эфира и бросая её туда, внутрь раненного, стремясь облегчить его боль и спасти.

Стоило соткать первое заклятие, как его свет словно впитался в самый толстый сосуд, искрясь маленькой точкой и постепенно растягиваясь по всем тонким ниточкам. Вся «конструкция» вздрогнула, сокращаясь, повторило движение и застывшее до этого сердце, а затем еще раз. И еще.

Все ткани подчинялись заботливым рукам умелой целительницы. Спустя какое-то время стало очевидно, что пациент дышит и пока не собирается покидать материальный мир. Пальцы стиснули простынь словно в судороге боли, хотя это можно было и списать на рефлекс мышц, «оживавших» под действием лекарских чар. Непострадавшее веко дрогнуло, уцелевшая бровь нахмурилась, но Юстиэль не издал ни звука, все еще погруженный в горячку беспамятства.

«Живи, пожалуйста, только живи…»

Лоб давно покрывал холодный пот, от напряжения стали мелко подрагивать руки. Алетейя выжгла дотла весь доступный резерв сил, дополнительно воспользовавшись зельями. Когда и они перестали помогать, Юстиэль уже перестал напоминать будущий труп. Девушка безвольно уронила руки на постель, устало глядя на своего пациента.

— Юс…

В какой-то момент начало казаться, что сейчас он сядет на койке, улыбнется, как ни в чем ни бывало, словно и не было двух месяцев разлуки и поражения на осаде. Но целитель оставался все таким же бледным и неподвижным, хотя его тело и впрямь стало больше напоминать именно тело, а не взорванную банку тушеного курзета.

— Алетейя, — девушку окликнул знакомый строгий голос. Это была настоятельница храма, — вокруг еще полно раненых, а ты весь день провела у постели одного безнадежного.

И впрямь, солнце уже клонилось к закату. За тяжелой работой нетрудно было утерять ощущение реальности и времени.

— Я… уже иду… — девушка медленно поднялась, заставляя себя отвести взгляд от лица мужчины, — Иду…

Тея еле заставила себя отойти от койки и направиться к другим больным. Целительница исполняла свой долг ответственно, но стараясь делать всё очень быстро. Лишь бы поскорее вернуться к Юстиэлю.

Но сделать это она смогла лишь глубоко за полночь, когда свет в зале почти полностью погасили, оставив лишь некоторые лучины.

Взяв одну из них, Тея поставила её на тумбу и опустилась на краешек койки, тревожно вглядываясь в лицо целителя.

В текущем освещении он казался застывшей копией живого когда-то даэва. Черная корка ожогов делала лицо еще больше похожим на маску, а пляшущие от лучины тени заострили черты. Юстиэль не шевелился: не вздрагивал, не стонал, словно сон был настолько глубоким, похожим на смерть, в которой уже не чувствуешь боли. Рука все так же стискивала простынь, а залеченная грудь уже заметнее поднималась в такт дыханию.

Тея положила ладони ему на грудь, растрачивая последние силы на исцеляющее заклятие.

Но слабое свечение оборвалось, едва появившись. Девушка была уже не в состоянии использовать магию и оставалось только молиться.

«Покровительница, помоги ему, нареченному в твою честь…»

— Тея? — тихий голос наставницы прервал мысль. Девушка оглянулась и поднялась, уважительно склонив голову. — в чем дело?

— Я пытаюсь ему помочь…

— Ты уже не можешь ничего. Тебе надо поспать и привести в чувство себя, иначе не будет толку.

— Но… — жрица оглянулась на спящего. На её лице отразилось смятение и неуверенность, не укрывшиеся от взгляда наставницы.

— Целителям душ нельзя чувствовать ничего, Алетейя. Существует только долг. Не играй с огнем.

— Я уже обожглась… — искривив губы в горькой улыбке, ответила Тея, — Извините, я останусь тут. Я хочу быть рядом, когда он придет в себя.

Наставница поджала губы, между ее бровей пролегла угрюмая складка. Но почему-то женщина не стала спорить и, развернувшись, зашагала прочь из зала, снова оставив Алетейю наедине со светом лучины, своими мыслями и раненым.

Потянулось время, в тишине и неведении оно тянулось мучительно долго. Пришлось сменить сгоревшую лучину, чтобы не сидеть в кромешной тьме, хотя сквозь окно и проникал серебристый звездный свет, но его было недостаточно, чтобы осветить огромный зал храмового лазарета.

Юстиэль открыл глаза и плавно сел, словно и не было кучи бинтов. С улыбкой посмотрел на задремавшую целительницу.

— Что же ты так себя изводишь? Со мной уже все в порядке, честно, — мягко произнес он и протянул руку, ласково погладив девушку по волосам. Ощущение было очень реалистичным, потому последовавшее за ним пробуждение ото сна походило на ушат ледяной воды.

— Воздух! Они в небе! Воздух! — закричал очнувшийся пациент, выдергивая вымотанную Алетейю из уютного мира грез. Юстиэль действительно очнулся, рывком сев, рукой он указывал куда-то под потолок, вытаращенными от ужаса глазами глядя туда же. Целитель морщился от боли, словно не понимая, что резкими движениями он растревожил с таким трудом залеченные раны.

Мыслями он явно был на поле битвы возле Силлуса, аккурат в момент удара с Дерадикона.

Целительница хлопнула глазами, лихорадочно соображая, что же делать. А выход был только один.

— Прости меня… — неслышно шепнула девушка, впиваясь в разум целителя своими эфирными сенсорами. Её собственный разум затопила тьма и перед глазами медленно всплывали произошедшие события.

Очередной крик вместе со вдохом замерли на губах Юстиэля. Подрагивая, он смотрел все в ту же точку под потолком, но руку машинально опустил на койку. Теперь его разум, сам того не осознавая, делился образами прошлого с целительницей.

Девушка смогла увидеть крепость Силлус и окружающие её горы, ощутить боевой азарт, переполнявший и будораживший мысли. Несколько альянсов собирались на штурм, плечом к плечу, латники впереди, за ними лучники и маги, и прикрывали их жрецы, в числе которых был и сам Юстиэль.

Горячее безумие схватки, команды, кровь, предсмертные крики, напряжение, от которого сводит все тело, и нет времени даже толком выпить настойку маны, чтобы восстановить силы. С оглушительным треском где-то рядом лопнула струна арфы одного из бардов, пальцы музыканта были в крови.

Когда в очередной раз в поле зрения сложил крылья один из стражей, командир рявкнул всего одно слово «Отступаем!», и ряды элийцев, добравшиеся до внутреннего двора, потекли обратно. Белокрылых было в разы меньше, чем северян. Вдогонку им сыпались стрелы и заклинания.

Молодой лучник рухнул как подкошенный со стрелой в виске. Юстиэль проводил его заторможенным взглядом, в то время как его руки и губы продолжали ткать целительские заклинания, чтобы прикрыть отступающих, позволяя не сложить крылья под натиском врага.

Внезапная боль оборвала очередное заклинание. Рот мигом заполнился кровью. Лезвие шпаги, пронзившей спину под левой лопаткой, показалось раскаленным. Такое знакомое ощущение, связанное с чем-то страшным из далеких, старых воспоминаний.

Горе-убийцу оттащил зигзаг серебристой молнии, сорвавшийся с клинка одного из элийских стражей. Юстиэль пошатнулся, но упасть не дала чья-то рука в латной перчатке, увлекая прочь от крепостных стен. Элийские альянсы к тому моменту сильно поредели.

Под ногами заскрипел снег, протаивая от крови, которую беглецы обильно роняли. Уши заполнил гул, а в груди и боку кололо, мешая нормально держать шаг наравне с остальными. «Ну что ты мешкаешь?!» — рявкнул тащивший целителя латник и хорошенько встряхнул того.

Голова жреца безвольно мотнулась, а взгляд поднялся к небу, на котором нарисовалась темная махина балаурского дредноута. Его орудия засветились алым огнем, готовясь к залпу.

— Воздух! — крика никто не услышал.

И все заполнил звук оглушительного взрыва и ощущение страшной боли, выжигающей все остальные чувства и разрывающей буквально на куски.

Тея отстраненно смотрела на всё изнутри. Нечто подобное ей доводилось видеть и вживую, потому не слишком пугало. Однако видеть смерть Юстиэля…

«Всё хорошо, всё кончилось…», — мысленно зашептала целительница, стараясь успокоить мужчину. Но собственное волнение за него усугубило дело, сбивая эфиропотоки, вовлекая внутрь, дальше, во все закоулки памяти

«Нет… не надо, уйди», — далеким эхом запротестовало сознание целителя, но его состояние пока не позволяло закрыться от подобных вторжений, потому голос быстро утих, и мысленному взору Алетейи стали рисоваться новые картины.

Солнечный Элизиум, метка рыцаря Миразента и новенькая кольчуга на молодом целителе. Юстиэлю недавно исполнилось 25, сердце заходилось от волнения, он вступал в свой первый осадный легион.

Картинка сменилась на образ высокой статной даэвы, она была чародеем последней ступени посвящения. Сильная, гордая и заботливая наставница. Тея-наблюдательница ощутила укол ревности при взгляде на эту даму рядом с массивным стражем. Они о чем-то негромко переговаривались.

«Осада… Астерия… возьмем молодняк… сам главнокомандующий поведет союз».

Бездна. Белоснежные крылья решительно вспарывают воздух, вокруг — десятки точно таких же. Альянсы сплоченными рядами летят на штурм крепости. Первый серьезный бой, первая осада. Наивный мальчишка пообещал принести чародейке черное перо асмодианина как знак своих боевых заслуг. В душе разливается тепло, а перед глазами стоят искрящиеся карие глаза и мягкая улыбка пухлых губ.

Слишком просто удалось пробить ворота, слишком просто их пустили внутрь, под магический купол, защищавший цитадель от атак сверху. Только в зале лорда-заступника командование поняло, что-то было не так. Бойцы не возрождались у кибелисков, не могли они и очнуться около ники. Зал наполнился трупами и элийцев, и асмодиан. Черные и белые перья смешались в единую массу.

— Бейте магов! — истошно закричал кто-то. Взмокший от напряжения Юстиэль осмотрелся. Несколько асмодианских волшебников устремляли свои силы не на бой с элийцами, а куда-то вверх, сквозь высокий купол-потолок зала.

— Лекаря! Помоги! — кричали со всех сторон, разрывая неопытное сознание десятками зовов. Даэвы поняли, что смерть под усиленным магией куполом может стать окончательной. Эта осада была ловушкой для главнокомандующего элийцев. А то, что под нож пошли и рядовые воины асмодиан, что ж… это война.

Вдруг спину и грудь пронзает острая боль, во рту снова солоноватый металлический привкус крови. Раскаленное лезвие, без труда прошившее кольчугу Миразента, задевает легкое и касается сердца. Вдох обрывается хрипом, ноги подкашиваются, но падения Юстиэль уже не чувствует. Картинка меркнет, все звуки стихают.

Мягкий свет касается век. Лазарет? Храм? Потоки эфира? Целитель разлепляет глаза, пока что не в силах произнести ни слова. Его окружает домашняя обстановка: небольшая уютная комната в золотистых тонах, мягкая постель. С кухни слышны голоса, один принадлежит легату, второй — чародейке, его наставнице:

— Ну и что ты сделала?

— Я заставила его сердце биться снова.

— Магия крови давно запрещена Храмом, тебя может постичь кара за нарушение заветов и вживление такой мантры в чужое тело. Если раскроется…

— Легат, я жалею лишь о том, что мне не хватило сил дать ему больше времени… чар хватит всего на 50 лет, а может и того меньше.

Картинка обрывается колющей болью в груди и пальцами, судорожно вцепившимися в рубашку напротив сердца. Следующее воспоминание рисует уже сцену ухода из легиона и прощания с наставницей. На губах горечь, а в горле стоит ком. Юстиэль даже не в силах посмотреть в глаза той, что дала ему возможность побыть даэвом еще чуть дольше…

Она рассказала всю правду, но принять мысль, что бессмертное существо однажды просто остановится как заводная игрушка, целитель так и не смог. Образ карих глаз постепенно растворился.

Запестрели картинки, мешая крепости, базы Каталамов, балаурские подземелья, изнурительные тренировки на арене, когда посох уже падал из дрожащих рук. Очень ярко нарисовалась камарская таверна, голова шла кругом от попробованной самокрутки. Опасная близость когтей уже не казалась такой пугающей, а момент, когда они коснулись подбородка, вызвал волнительную дрожь вдоль всего позвоночника.

Юстиэль попытался сделать усилие, чтобы вытолкнуть из своей памяти Алетейю, но разум услужливо раскрывался перед ней подобно книге, рисуя все баталии и утехи, коим предавался решивший вкусить жизни с полна целитель.

Алетейя прочла его до конца, словно проживая вместе каждый день, каждый час, каждую минуту. Ощущая все эмоции и чувства вместе с ним.

— Почему ты не сказал мне… раньше? — с болью спросила девушка, когда перед глазами перестали мелькать образы.

Она не покинула сознание целителя, но увела его в закоулок собственного. Это выглядело, словно они находились в голубоватом безмерном пространстве, а под ногами пролегали белые линии, складывающиеся в замысловатую печать. Это был замок на её памяти, всех воспоминаниях до становления даэвом, чувствах и эмоциях. В некоторых местах линии словно были тоньше и сияли совсем тускло.

— Зачем? Нам ведь было хорошо, — отрешенно отозвался Юстиэль. Здесь, в закоулке разума, на нем не было ран и бинтов. Любимая кольчуга не валялась горкой искореженного металла, а удобно устроилась на теле.

— Я не хотел портить все жалостью и бесплодными попытками исправить. — пожав плечами, он опустил взгляд на печать, изучая ее грани, скользя по ним глазами. Сияние манило прикоснуться к нему.

— Почему бесплодными? — нахмурилась девушка, — Я не верю, что нет какого-то способа помочь тебе… Я вытянула тебя с того света сегодня и сделаю это ещё раз, не смотря ни на что. Даже если ты сам будешь против.

Одна из линий дрогнула, становясь тоньше прямо на глазах. Тея закусила губу, вперив в неё взгляд, но ничего не сказала.

— Прошло почти 50 лет, — начал целитель, уже более пристально глядя на грани, особенно на ту, что дрогнула, — я не нашел способа. И я не хочу, чтобы ты…

Юстиэль прервался, ещё одна грань печати истаяла. Целитель неуловимо улыбнулся, ловко кувырнувшись в невесомости безмерного пространства, и скользнул к печати, вытянув руку. «Только прикоснуться… я итак овощ в бинтах на постели, хуже не будет», — скользнула шальная мысль.

— Чтобы я что? — ждала продолжения Тея. Девушка с опаской наблюдала за действиями целителя, но пока не останавливая его. Здесь ещё не бывал никто посторонний и девушка даже не представляла себе последствий.

— Тратила время и силы на невыполнимые задачи, — ответил Юстиэль, даже не посмотрев в сторону собеседницы. Сияние печати всецело заворожило его. Кончики пальцев прошлись по одной тусклой линии, погладили вторую, более яркую. Ему казалось, что они источают тепло.

— Но спасибо тебе, что не дала мне умереть как пригоревшей котлете, — мягко продолжил целитель. Когда боль и страх отступили, к нему вернулось и любопытство, и намеки на чувство юмора. Паря в неизвестном, но безопасном, как показалось, пространстве, он аккуратно скользил руками по сияющим граням, словно намереваясь повторить весь узор целиком.

Алетейя вздрогнула, когда пальцы жреца коснулись линий. Словно он прикоснулся к её душе.

— Что ты делаешь? — резко осипшим голосом, спросила целительница. Печать заволновалась, пошла рябью. Линии на мгновение угасли, а потом вспыхнули ослепительно ярко, затапливая всё вокруг серебристым светом.

— Юс! — вскрик утонул в этом серебре, поглотившем не только визуальные образы, но и звуки.

А потом картинка резко сменилась.

Знакомый храм, только сквозь окна льется солнечный свет, выдавая день.

— Вас всего 12… — мелодичный голос наставницы взлетает под потолок, — Это редкий дар и вам очень повезло…

Тее шестнадцать и она не чувствует ничего, кроме усталости.

— Поздравляю, теперь вы достигли высшей ступени посвящения.

Ей 22 и в душе зарождается робкая радость.

— С древнеэлийского твое имя означает «истина«… — светловолосый легат её первого легиона улыбается. Она даже улыбается ему в ответ.

«Нет…не смотри!», — пробивается сквозь картинки голос Теи, — «не надо..»

Бесчисленное количество смертей, возрождений, жизней и судеб. Знания, навеки похороненного в закоулках памяти.

Дыхание в миг перехватило. Образы стремительно проникали в разум, вставая перед взглядом и сменяя один другим. Юстиэль схватил ртом воздух и замер, широко распахнув глаза. Будучи рядовым лекарем, а не целителем душ, он был не готов к подобному потоку информации, да и не собирался так бесцеремонно вторгаться в память Алетейи, но… это оказалось настолько увлекательным и волнительным, что он проигнорировал и ее протест, и росшую в голове боль. Эмоции передавались наблюдателю словно по невидимой нити, связавшей его с девушкой, теперь жрец смог почувствовать все, как ранее это ощущала сама целительница.

Калейдоскоп картинок внезапно замер. Перед глазами встала одна — домик на пригорке и залитый солнцем сад.

— Не надо… — бесконечная, глухая тоска заставила краски померкнуть.

А потом всё снова сменилось, теперь уже Юстиэль увидел самого себя её глазами. И все её чувства были перед ним, как на ладони. Напускная холодность, отчаяние, боль от разрыва… два месяца безумной работы, лишь бы забыться и щемящее ощущение потери внутри.

Страх от того, что она может лишиться его навсегда.

«Только живи…»

Алетейя не знала названия по прежнему живущего в душе чувства. Но сам целитель — мог знать.

Снова затопивший всё свет вернул их на место. Печать поблескивала на полу едва заметно.

Тея молчала, не решаясь поднять взгляд на Юстиэля.

— П-прости, — только и выдохнул растерявшийся жрец. Все вставало на свои места. Плеть и пылкие признания. Жажда обладать? Нет. Губы тронула неуверенная улыбка. Впервые за долгие месяцы вечных издевательских извинений целитель взаправду почувствовал себя виноватым.

Виноватым за то, что не разглядел истинного чувства, спутав его с похотью всех встреченных на жизненном пути даэвов, когда пытался экономить свое тающее время, зачастую даже не запоминая лиц, лишь с головой ныряя в водоворот ощущений.

— Ты меня прости, я… Я не смогла тебе объяснить. Не смогла передать словами, а вторгаться в твое сознание без разрешения я не имею права, если это не угроза жизни… — девушка ещё ниже опустила голову, — и я не виню тебя…я всё понимаю.

Она наконец вскинула взгляд, такой же пронзительно-кобальтовый, как всё вокруг. Только сейчас стало ясно, что пространство полностью отражает этот цвет.

Юстиэль отстранился от печати и одним неуловимым скольжением очутился рядом с девушкой.

«Самое безумное признание в любви», — подумал разум жреца, когда тело без его позволения протянуло руки, мягко обнимая синеглазую целительницу.

— Я люблю тебя… — повторила Тея, словно не веря в реальность сказанного ею.

Печать на полу заискрила, вверх взвился белесый дымок, но целительнице было все равно. Она закрыла глаза, потянувшись за поцелуем…

Разум прошило острой болью, которая бесцеремонно выдернула из закутка сознания в реальность. Боль нарастала, ломая виски, и на неё наслоились крики.

Тея с трудом разлепила глаза, понимая, что лежит на койке рядом с Юстиэлем, судорожно сжимая его руку.

— Ты видишь меня?! — наставница встряхнула её за плечи, заставляя смотреть на себя.

— Вижу… — сквозь адскую боль ответила Тея.

— Слава покровителям… — выдохнула старшая жрица, — Всё хорошо… Заберите её отсюда, ей нельзя быть рядом с ним!

— Эй, куда Вы… мм.. — Юстиэль тотчас попытался возмутиться, но возврат в реальность напомнил и о слабости, и о бинтах, перетягивавших всё ещё болевшие раны. Комната закружилась перед глазами в бешеной пляске, отчетливым было лишь искаженное болью лицо Алетейи.

— Оставьте, не забирайте её, — заплетающимся языком взмолился целитель и протянул руку, чтобы хоть кончиками пальцев коснуться жрицы, которую послушницы уже потянули прочь от его койки.

— Я с тобой ещё разберусь, — тихо прошипела наставница, чтобы Тея не услышала. Ослепленная болью, она и не слышала ничего, лишь только неистово шепча имя целителя.

Девушки проворно увели свою пострадавшую коллегу прочь из лазарета. При Храме было предостаточно келий, в одной из которых она сможет прийти в себя, разумеется, под заботливым присмотром настоятельницы.

Юстиэль до последнего смотрел им вслед, приподнявшись на локте, хотя чьи-то руки силком заставили его улечься обратно на койку. Когда целительницы исчезли в арке входа, он вперил недоуменный взгляд в наставницу.

— Ты… — наедине скрываться не было надобности. Тем более, умудренная опытом жрица знала, что этот уже не жилец. А даже если… она ему поможет, — Как ты посмел… Тея была одной из лучших учениц! Огромный потенциал, талант, способность вместить в себя более семисот лет! Ей простили всё, и увлечение исцеляющей, и боевой магией, лишь бы она продолжала… Но ты! Ты сломал всё! С тех пор, как она узнала тебя, её способности стало невозможно контролировать, а печать на памяти трещит по швам! Ты знаешь, что будет, если печати не станет?!

— Нет, — честно ответил Юстиэль, хотя интуиция начала шипеть на своего хозяина не хуже взбешенной наставницы. Высвобождение такого количества запечатанных воспоминаний не сулило ничего хорошего.

— И это наверняка можно исправить, — осторожно возразил он.

— О да… — мерзко улыбнулась женщина, — Только тебе это не понравится. Видишь ли, мы сотрем ей память о тебе, восстановив печать. Но чтобы не случилось рецидива…тебе придется исчезнуть. Навсегда. Не просто спрятаться или сбежать, а умереть и раствориться в потоке эфира.

— Что?! — от услышанного на лице целителя отразился шок, глаза округлились, затем он нахмурился, отказываясь верить в возможность подобной жестокости. — Вы не посмеете! Она имеет право на любовь, на чувства… не делайте из нее бездушное орудие…

Под конец пылкой тирады голос сел до задыхающегося шепота. Юстиэль мотнул головой, пытаясь собраться с силами, перед глазами заплясали навязчивые зеленые точки.

— Нет, глупый лекарь, — надменно отозвалась жрица, — Целитель душ не имеет права на собственные чувства. Никогда. Ни чувств, ни эмоций. Он должен равнодушно смотреть на судьбы тех, кто приходит к нему. Ты ничего в этом не смыслишь и перебежал дорогу Храму, едва не лишив его такого ценного кадра. Потому…ты умрешь. Никто не узнает, что это был не случай.

— Я не позволю. — твердо возразил целитель, чувствуя, что накатывающая злость перекрывает собой даже боль и слабость. Он сдернул простынь, укрывавшую его по пояс, явно намереваясь вставать с койки.

— Прочь с моей дороги, жрица, — прошипел Юстиэль, сощурив глаза. Было бы достаточно сил, он бы ударил молнией, куда-нибудь поближе…, а может и в саму живую мишень в виде суровой наставницы.

— Что ты мне сделаешь, кусок мяса? — усмехнулась женщина. Ей не было нужды швыряться молниями или махать руками. Она потянулась к целителю такими же эфирными нитями, какими касалась его Тея, опутывая и разрывая сознание на куски. Трех минут такой экзекуции хватало, чтобы пациент умер от кровоизлияния в мозг.

Секундой ранее полный решимости целитель замер, распахнув глаза и стиснув зубы. Страшная боль скрутила все мышцы, не позволяя не то что шелохнуться, но даже застонать или крикнуть. Сила наставницы беспощадно вторгалась в сознание, превращая разум в подобие рубленого фарша. «Тея…» — была последняя мысль перед тем, как тело бумажной куклой осело на койку. От носа пролегли две струйки крови

— Не трогайте его… — эфирный поток взметнул шторы на окнах. Девушка, пошатываясь, стояла в дверях, одной рукой опираясь на косяк и вперила горящий серебром взгляд в наставницу. — Не смейте…

Они были почти видимы. Вцепившиеся в разум женщины нити разума оборвали концентрацию и она отпустила целителя. Тея надрывно застонала, чувствуя, как голова едва не лопается от противостояния двух почти равных сил.

Последним, отчаянным усилием, девушка рванула свои сенсоры к себе, не отпуская разума настоятельницы. Жрица захлебнулась криком и рухнула на пол, закатив глаза. В руках Алетеи клубился сгусток эфира. Целительница заторможено глянула на него и отбросила в сторону. На негнущихся ногах дошла до койки. Взяла Юстиэля за руку и заплетающимся языком прочла заклятие тоннеля домой.

Даэвы провалились в портал. Стены храмового лазарета сменились на уют так хорошо знакомого дома. Оставшиеся в зале пациенты, в большинстве своем без сознания, в любом случае не смогли бы ничего рассказать возможным преследователям, а эфирное кольцо-портал не провисело слишком долго и осыпалось серебристой пыльцой. У беглецов было в запасе некоторое время, чтобы прийти в себя.

Да и в конце концов, не будут же храмовники выламывать дверь дома боевого офицера одного из элийских легионов?

Тея кое-как устроила Юстиэля на кровати и активировала защитный контур дома. Теперь в него не мог войти никто без разрешения хозяйки. Конечно, если барьер начнут целенаправленно ломать, долго он не продержится, но от случайных гостей защитит.

— Юс… — девушка осела на постель, протягивая к мужчине руки, искрящиеся живительным светом. Боль по прежнему не отпускала, но волнение за целителя было гораздо сильнее.

Голос Алетейи заставил приоткрыть глаза. Проваливаясь в иллюзорный кошмар, созданный усилиями наставницы, жрец был уверен, что уже не проснется. Сердце болезненно сжалось в приступе робкой радости. Даже если это и сон, пусть он не кончается.

— Не… не трать… силы, — вздохнул Юстиэль и каким-то совершенно неловким жестом умудрился поймать одну из рук девушки, обрывая сияние заклинания. Затем он устроил эту ладонь у себя на лбу и шепнул:

— Голова раскалывается. Не знал… что твоя наставница… ведьма, — уголки его губ дернулись, чтобы изобразить привычную улыбку. Но на фоне слов, произнесенных тихим шепотом с перерывами на вдохи, вышло не слишком натурально.

— Так может каждый из нас… и я тоже… — девушка отвела взгляд, рассеянно поглаживая целителя по лбу, — Я почувствовала, что тебе плохо. Не знаю, что произошло, но я остро ощутила вторжение в твой разум и твою боль. Наверное это последствия прикосновения к печати, не знаю… не важно. Я, кажется, убила их…

— Ты способна убить даэва… окончательно? И теперь придется скрываться ото всех них, Храм не даст тебе покоя… проклятье, — сквозь зубы простонал Юстиэль и зажмурился, — когда я уже перестану просить прощения за то, что порчу тебе жизнь?

Невеселый вопрос-утверждение улетел под потолок.

— Нет-нет…в смысле, я могу, но сейчас нет… — торопливо замотала головой Тея. Та отозвалась очередным приступом боли и девушка поморщилась, — Но в любом случае, некоторое время лучше и правда не высовываться…

Целительница искривила губы в улыбке, зарываясь пальцами в волосы мужчины. Снова тускло засветилось серебряным.

— Без тебя моя жизнь была бы пресной и бессмысленной…

— И спокойной, — жрец улыбнулся и закрыл глаза. Прикосновения целительницы в купе с магией успокаивали боль и прекращали тошнотворное головокружения.

— Тея, — вдруг тихо позвал, — она спросила, знаю ли я, что будет если сломается печать… что будет?

— Я потеряю свой дар, — спокойно отозвалась девушка, не прерывая исцеления, — И, вероятно, сущность даэва. Таких случаев было очень мало, но статистика не утешительная. Глубоко внутри, под печатью, спрятано прошлое, вместе со способностями ощущать эмоции. Я не помню его и ничего не чувствую… не чувствовала, потому что такова расплата за способности целителя душ. Исцеление чужой души не может проходить бесследно, и всё то, что мелькает перед моими глазами — тоже уходит туда, постоянно подпитывая печать. Фактически, это как… хранилище эфира, что ли. Если печати не станет, он вырвется наружу, абсолютно неконтролируемый, и скорее всего уничтожит меня. Но… мне все равно.

Юстиэль прикусил губу. «Чтобы не случилось рецидива… тебе придется исчезнуть… навсегда». На чашу весов лег остаток собственной жизни, которая могла остановится в ближайший год-два и бессмертие целительницы. Он внутренне напрягся, понимая, что выбор очевиден.

И угораздило же, из всех возможных даэвов… именно она. «Поступи по совести хотя бы сейчас», — шепнул здравый смысл.

— Не вздумай, — нахмурилась Тея, словно читая мысли мужчины. А может так оно и было. Образовавшая связь никуда не делась и все чувства ощущались обоими дивами, как свои, — Тебе нужно поспать… А завтра я обязательно что-то придумаю. Только без глупостей, ясно?

— Эй, — он снова приоткрыл глаза и недоуменно вскинул брови, — кыш из моей головы, я хочу пофантазировать про убийц.

Попытка рассмеяться оборвалась коротким стоном. Целитель поморщился, с досадой понимая, что пострадавшее после осады тело еще не готово геройствовать.

— Я буду хорошо себя вести. Но и ты тоже отдохни.

— Извини… — виновато улыбнулась целительница.

Тихо скрипнула кровать. Тея встала, осторожно укрывая жреца покрывалом. Ему надо было сменить повязки, потому Тея тенью заскользила по дому, подготавливая всё необходимое. Бинты, зелья, теплая вода…

— Будет больно, прости… Я уже не могу даже обезболивающие заклятия применять, — девушка осторожно сняла пропитавшиеся кровью и засохшие бинты. На накладывание новой повязки понадобилось минут пятнадцать, и ещё столько же, чтобы наконец закончить дела и позволить себе отдохнуть.

Постель едва заметно прогнулась под весом Алетейи.

— Я лягу на краешке, — поворачиваясь на бок, тихо сказала жрица, — И постараюсь не вертеться..

Она и правда заняла очень мало места, сворачиваясь в клубок и почти мгновенно засыпая. Дыхание стало размеренным, но тело меленько подрагивало, словно ей было холодно.

Узкая тропинка петляла среди гор. Укрытые туманом, они казались необъятными. Где-то вдалеке разгорался рассвет, но здесь ещё царили сумерки. В этом миге до пробуждения застыло всё — птичий щебет, шум ветра, глухое эхо. Во внезапно воцарившейся тишине особенно громко звучали шаги.

Тея продиралась наверх, щуря глаза, вглядываясь в белесое марево и больше угадывая, нежели зная, дорогу.

«Ты уже близко…»

Разума коснулась теплая волна. Этот голос она слышала впервые, хотя он казался до боли знакомым и родным.

«Иди ко мне, дитя моё…»

Тропинка заканчивается, перетекая в широкие мраморные ступени. Целительница недоуменно вскидывает взгляд вверх. Там, наверху, стоит удивительно красоты женщина. В светлых глазах застыла мудрость веков, а губы тронула добрая, всепонимающая улыбка.

— Покровительница… — ахнула Алетейя, догадываясь, кто именно перед ней. И торопливо склонила голову, не смея так бесцеремонно разглядывать богиню.

— Подойди ко мне, не бойся… Ты звала меня и я услышала твою молитву.

Целительница взлетела по ступеням, поравнявшись с Юстиэлью.

— Я…

— Погоди, — качнула головой женщина и протянула руку, осторожно подцепляя даэву под руку, — Пойдем внутрь.

В Храме было светло. Он был белым, а на полу сиял золотом причудливый узор. Но долго разглядывать убранство Тее не дали. Богиня подвела её к огромному шару в центре зала. Там клубилась чистая энергия, эфир в первозданном его виде. Целительница никогда не видела его раньше, но почему-то знала.

— У тебя мало времени, Алетейя. Какой бы не была твоя наставница, она не хотела зла тебе. Пусть цели её были корыстны, но помыслы отчасти чисты.

— Я знаю, покровительница, — уважительно ответила девушка, не в силах оторвать взгляд от завихрений внутри шара, — Но я хочу распорядиться своей жизнью сама.

— Что же… — кивнула богиня, — Тогда слушай. У тебя есть шанс спасти твоего возлюбленного, но расплата за это высока. Как ты помнишь, даэвы сотворены из эфира, в эфир они и возвращаются. Его сущность, сдерживаемая в целостности мантрой чародейки, вновь начинает распадаться, так как силы её не вечны. Чтобы жить, ему необходим постоянный поток эфира и большой резерв его внутри, чтобы подпитывать эфирный рисунок.

— Что я могу сделать? — голос целительницы дрогнул от волнения, — Я готова на что угодно…

Женщина помолчала, словно раздумывая, говорить или нет, но всё же вздохнула и продолжила.

— У тебя есть этот резерв эфира, твоя память. И он постоянно пополняется, в силу того, что ты исцеляешь души. Тебе необходимо передать это ему. Сорвать печать и заключить высвобожденную силу в теле твоего жреца, закрепив её новой печатью. Ты можешь погибнуть, поскольку твое собственное тело привыкло к избытку силы и лишившись его, ты можешь раствориться в потоке, а он обретет не только твою память, но и твои способности…

— Мне все равно! — перебила Тея, — Я сделаю это!

— Не спеши, — возразила покровительница, — Если же ты выживешь, ваши души будут навеки связаны. Ты больше не сможешь утаивать от него ничего, равно как и он от тебя. Его боль станет твоей, и наоборот.

— Я сделаю что угодно, лишь бы он выжил… — опустив голову, отозвалась целительница.

Богиня улыбнулась ей в последний раз, касаясь рукой лба.

— Тогда иди.

Тея судорожно хватанула ртом воздух, просыпаясь. Она неведомо каким чудом не разбудила спящего Юстиэля, подпрыгнув на кровати. За окном была глубокая ночь, сияние звёзд пробивалось сквозь редкие облака. Целительница перевела взгляд на мужчину. Сейчас, спящим, он казался на диво спокойным и умиротворенным. Словно ничего не было…

«Прости, что решаю за двоих», — мысленно извинилась жрица, потянувшись к разуму целителя и погрузив его в более глубокий сон. Теперь он не проснется, пока она не захочет этого или не умрет. Чары рассеются, если их владелец погибнет.

Девушка перебирала в мыслях разговор с покровительницей и вложенные ею знания. Ритуал казался совершенно не сложным и не требовал каких-то дополнительных условий или подготовки.

В лунном свете блеснуло лезвие, в следующий момент становясь черным. Тее пришлось взрезать залеченную ею же рану на груди, чтобы добраться напрямую до сердца. Щедро плеснуло кровью, но девушка даже не обратила на это внимания. Сейчас это не было важно, потому что после завершения обряда его тело будет полностью восстановлено.

Зеленые линии на сердце тускло светились и пульсировали. Алетейя коснулась пальцами бьющегося сердца и сосредоточилась, ныряя в общее сознание.

«Тея? Что ты делаешь?!», — Юстиэль выглядел взволнованным. Он не до конца понимал, что происходит. Но окружающее синеватое пространство было знакомым и это отчасти успокаивало.

«То, что должна», — отозвалась девушка, со смесью тоски и надежды вглядываясь в лицо целителя, — «Доверяй мне»

Более не слушая, жрица подлетела к центру печати и прикоснулась к ней пальцами, шепча что-то на древнем языке.

«Тея…», — синева вокруг заволновалась, пошла волнами. Откуда-то появился странный гул, который постепенно нарастал.

«Тея!»

Печать оглушительно взорвалась, разлетаясь на осколки и разметав даэвов в стороны. Там, в реальном мире, с рук девушки сорвался неудержимый поток сияния, который мгновенно перетекал в тело жреца, окутывая его свечением. Свет втянулся в кровь, вместе с ней разносясь по венам и артериям, насыщая эфиром непрочную материю, подпитывая разум и душу.

Перед глазами девушка с сумасшедшей скоростью проносились видения, она чувствовала, как они покидают её разум и вместо них образуется тянущая пустота. Вместе с ними уходила сила.

Когда поток иссяк, полностью поглощенный целителем, Алетейя произнесла последние слова ритуала. Новая печать сияла в закутках сознания Юстиэля незыблемыми хрустальными гранями.

Обессилев, девушка рухнула на целителя. На его груди не осталось и следа от ожогов, как и по всему телу.

— Что ты натворила… — с ужасом прошептал жрец, обхватывая Тею руками.

— Скажи… что любишь меня… — хриплым шепотом произнесла целительница. Её голос был не громче ветерка за окном, а тело постепенно таяло.

— Я… — Юстиэль растерялся, всматриваясь в лицо девушки. Она с надеждой вскинула взгляд, но было поздно. Фигура Теи осыпалась ворохом серебристых искр, мгновенно исчезнувших в воздухе. Пальцы мужчины зачерпнули пустоту.

Целитель душ

Прошло несколько месяцев с момента, как Алетейя осыпалась серебряный пепел на глазах у Юстиэля. Она не нашлась ни на одном кибелиске, не было её и в Храме, в который опальный целитель украдкой заглянул, прячась в просторной мантии с глубоким капюшоном. Сильно ссутулившись и неловко ковыляя, он довольно умело изобразил старца и остался неузнанным.

Однако стоило покинуть тяжелые каменные своды, мужчина понял, что плечи не хотят распрямляться, возвращая привычную осанку. Ноющая пустота в груди оплела сетями все мышцы. Юстиэль сделал ещё пару шагов, тяжело привалился плечом к стене Храма Изобилия и медленно сполз на пол, обхватив себя руками. Солнечный свет нещадно резал глаза даже под капюшоном, и жрец зажмурился. Несколько волн крупной дрожи сотрясли тело, и он замер, осторожно, мелкими порциями вдыхая теплый весенний воздух.

«Тея…», — пальцы судорожно вцепились в ткань плаща напротив груди. Он до сих пор чувствовал прикосновения целительницы, легкие, сияющие серебром лекарских чар и давшие ему эту проклятую, одинокую вечность. Полученная от жрицы память покорно возвращала сознание в моменты, которые пара целителей проводила вместе. Он упорно жил прошлым, распаляя старые раны, боясь забыть и потерять то сильное чувство, что пробуждали в нем глубокие синие глаза.

Мимо сновали даэвы, мельтешили питомцы. Совсем рядом остановился байкрон, усердно коптя голубое небо выхлопом. К реву двигателя примешался звон монет. «Щедрый» волшебник, восседавший на стальной машине, бросил милостыню скорчившемуся у аукциона попрошайке. Юстиэль поморщился и проследил прыжки мелких монет по камням. Они брякнулись совсем рядом, и звон болезненным уколом отозвался в голове.

В последнее время это случалось всё реже — вспышки неконтролируемых воспоминаний, спонтанно рвавшиеся наружу и словно рассказывавшие, что следовало делать и как пользоваться обретенной силой. «Целитель душ», — мысленно хмыкнул жрец, загипнотизированный блеском кинар перед собой.

— Кто успел, тот и съел! — крикнул незнакомый голос. Монетки смела ловкая, затянутая в рваную перчатку рука. Сам от себя не ожидая подобной прыти, Юстиэль подскочил на ноги, сгребая незнакомого даэва за грудки и впечатывая спиной в стену, к которой секундой ранее прислонялся сам. С головы слетел капюшон, и налетевший ветерок охотно забрался в спутанные светлые пряди, напоминавшие наспех собранный сноп соломы.

Лишь пронзив взглядом наглеца, жрец опомнился. Ему эта мелочь была совершенно ни к чему, и все же… Мальчишка-даэв, на деле оказавшийся начинающим стрелком, испуганно воззрился на ожившую горку тряпья. Молчаливый нищий, битый час сидевший около аукционного почтового ящика, оказывается, был даэвом последней ступени посвящения. А теперь взгляд почти лишенных цвета глаз, в которых едва-едва угадывался зеленый, не сулил горе-воришке ничего хорошего.

— В-вы чего?.. Я пошутил же! Пустите, — выдавил юноша и покорно высыпал в протянутую костлявую ладонь украденные монеты. Сухие губы мужчины растянулись в неприятной улыбке, а вторая его рука проворно легла парню на лоб, без особых усилий удержав в том же положении — прижатым к стене.

Парнишка лишь сдавленно охнул, когда терзаемый пестрыми бесконтрольными образами Юстиэль ослабил контроль над собой, позволяя эфирным сенсорам метнуться к его разуму. Секундного контакта было достаточно для струйки крови из носа и подкосившихся коленей. Жрец убрал от юного даэва руку и с презрением посмотрел, как тот осел на камни мостовой.

— На целителя душ, — усмехнулся мужчина и бросил юноше ранее украденные им кинары. А затем накинул на голову капюшон и поспешил прочь, понимая, что своей выходкой привлек слишком много внимания. Да и боль в голове усиливалась с каждой секундой, проведенной в большом скоплении даэвов.

До вылазки на Дерадикон ещё было прилично времени, которое нужно чем-то занять. Из всех свитков руки нащупали именно бертронский. Мягкое солнце в крепости ласково коснулось темного капюшона и попыталось огладить лицо Юстиэля. Вопреки обыкновению, целитель плотнее запахнул плащ. За его спиной возникла пара белоснежных крыльев.

Уже поднимаясь к Вратам Бездны, он бросил мимолетный взгляд на кибелиск. Неопытные даэвы попадали туда после схваток с волками, огромными медведями и краллами. Тяжело дыша, новички обменивались впечатлениями и восстанавливали силы прямо там, на прогретых солнцем камнях.

Целитель сделал последний сильный взмах крыльями и вытянул руку вперед к порталу, зажмурившись, чтобы не видеть картины внизу.

Легкое головокружение сменилось на полутьму Бездны. До осад ещё было около часа, но на главную площадь уже начали стягиваться бойцы альянсов. Жрец повел плечами и бегло глянул по сторонам, на несколько мгновений задержавшись в их рядах. Новое «зрение» позволяло ощутить их волнение, страхи, а у кого-то — даже боль от наспех залеченных ран, что получили в миновавших походах по подземельям.

Дыхание сбилось и стало тяжелым, а сердце замедлило свой ритм, еле-еле сжимаясь в груди. Целитель упорно касался каждого даэва эфирным импульсом так, чтобы «подопытный» даже не подозревал. Юстиэль одернул себя, лишь когда руки и колени начали слегка дрожать. Но смутно знакомое чувство согрело сознание, когда он понял, что стер отголоски боли у большинства бойцов.

Снова распахнув крылья, жрец направился вглубь Бездны, не пользуясь услугами привратника. Он помнил путь наизусть и мог преодолеть его с закрытыми глазами, что и сделал, позволив капюшону слететь с головы. Целитель подставил лицо прохладным потокам ветра, огибавшим его и трепавшим опостылевший плащ. Недолго думая, Юстиэль завис в воздухе, избавляясь от него. Темная материя ломанным силуэтом полетела вниз, а её бывший хозяин — вверх, направляясь на тускло светящиеся в золотистом тумане огоньки таверны.

А дальше все шло по накатанной — вежливый жадный шиго. Кружка эля и небольшая колба с мутно-зеленой настойкой, которую жрец тянул маленькими стопками. И густой молочно-белый дым прикуренной самокрутки. Помещение крутанулось перед глазами, но тоска и злость не хотели отступать. «Я ведь не должен ничего чувствовать?.. Или должен?»

Целитель поставил локти на стол и уронил лоб на раскрытые ладони, носом втягивая пропахший алкоголем и тлеющей травой воздух. Совершенно неожиданно на спине оказалась чья-то ладонь. Юстиэль невольно вздрогнул, пребывая в плену усиленных выпивкой чувств, он даже не заметил, как к нему подсел рыжеволосый асмодианин.

Кончики когтей скользнули по кольчуге, и рука обняла за поясницу. Губы склонились к уху элийца, шепча что-то. Целитель оторвал голову от ладоней и уставился в смотревшие на него серые глаза. Дурацкое чувство хождения по граблям кольнуло точку в спине, куда давным-давно вошел кинжал этого паршивца. Жрец сощурился и с улыбкой ткнул кончиком пальца в середину лба асмодианина, проверяя можно ли использовать эфирный сенсор против него.

Северянин удивленно округлил глаза, ощутив болезненный укол внутри черепа от такого, казалось бы, безвредного прикосновения. «Драться хочешь?» — недоуменно осведомился он, но объятий не разжал. Юстиэль отрицательно мотнул головой, скользнув пальцами со лба по скуле и щеке мужчины и закопавшись в рыжую шевелюру.

Ватные ноги и сильная когтистая рука увели на второй этаж таверны. Логичное завершение вечера, коим ветреный жрец не брезговал вот уже не первый год. Ласка в смеси с болью — вот чего так хотелось. Какой-то частью себя, целитель надеялся, что коктейль ощущений позволит забыться и хоть на краткий период снова стать собой. Но ленивая истома после всего случившегося в мешанине света и тени не помогла уснуть. Не смогли сделать это и сердитые серые глаза.

— И впрямь… я ничего не чувствую, — флегматично вздохнул Юстиэль, игнорируя горячие губы, скользящие по своему плечу. А затем и вовсе отмахнулся от рыжего любовника, как от навязчивого комара, и встал с постели.

Элиец наспех оделся, удостоив асмодианина лишь беглым взглядом, и покинул таверну.

* * *

Потоки эфира окутывают Атрею. Они всюду и хранят память о всех тех, кто ушел и не вернулся. В них заложены их эмоции, их чувства, их души. Стоит только прислушаться к шепоту ветерка и возможно будет разобрать отзвуки родных голосов. Они зовут, когда крылья окутывают уютным пологом, отдаляя боль и горечь поражения. Они помогают, приходя с силой эфира, облеченные в заклятия. Они всегда рядом, даже если нам кажется, что мы одни.

— Тебе пора уходить, — в храме как всегда светло. Тее казалось, что ночь наступает только снаружи, а здесь всё сияет в любое время суток. Будто бы само понятие времени не касается этого священного места.

— Чем я это заслужила, покровительница?

Богиня протягивает руку, ласково оглаживая по волосам, как несмышленую девочку.

— Разве это важно? Тебя ждут.

Алетейя украдкой вздыхает, не решаясь поднять взгляд. Разум захватили совершенно неподобающие эмоции — смятение, неуверенность, горечь. С изнанки всё было видно, как на ладони, и увиденное выбило девушку из колеи. Тея не была уверена, что ей стоит возвращаться.

— Перестав быть целителем душ, ты не перестала быть собой, — с улыбкой отзывается покровительница, — Не дай своему страху сбить тебя с пути.

— Хорошо, — послушно кивнула целительница, — Но ведь… я не буду помнить ничего, верно?

— Верно. И это к лучшему. Ну же, иди…

Тея не знала, сколько прошло времени. Сознание проснулось словно само собой, а тела не существовало. Девушку окутывало ощущение свободы и странной, невыразимой тоски. Будто она потеряла что-то важное. Постепенно воспоминания возвращались. Вместе с ними обретала иллюзорную материальность и её душа. Целительница понимала, что это лишь эфир, что её не существует на самом деле, что она умерла. Но так было проще. А потом она очутилась у ступеней уже знакомого Храма. Алетейя не знала, почему богиня так ей благоволит, полностью покорившись судьбе. И когда та завела разговор о возвращении в материальный мир, девушка почти не удивилась.

Теперь перед ней сиял золотистый портал, в котором виднелась площадь Элизиума. Тея знала, что стоит ей шагнуть туда и все воспоминания, все сомнения и тревоги растворятся в спасительном забытье. Как и её чувства.

Ни любви, ни тоски, ни жалости.

Но выбирая между памятью и шансом попробовать ещё раз, Алетейя конечно же выбрала жизнь.

«Мы обязательно встретимся снова…», — подумала девушка, рисуя в мыслях образ зеленоглазого целителя, — «Даже если я тебя не узнаю…»

* * *

По столице живо расползались слухи. Видано ли, неизвестно откуда взявшаяся девушка всего лишь за неделю добивается последней ступени посвящения и должности офицера! А ведь ни роду, ни племени — на все расспросы отмалчивается, и досье на неё нет. Странно…

— Тея? — целительница на мгновение отвлекается от избивания тренировочного манекена и оглядывается. Занятие прервал высокий даэв, закутанный в мантию. Он был смотрителем в библиотеке мудрецов, а сама девушка — его частой гостьей. Она читала запоем, засиживаясь допоздна, словно пытаясь узнать всё на свете.

— Здравствуйте, — вежливо склонив голову, жрица ждала продолжения.

— Не могла бы ты оказать мне услугу? Нужно доставить в Башню Света кое-какие бумаги, а у меня совершенно нет времени.

— Хорошо, — на секунду задумавшись, кивает девушка, — Забегу перед осадой Силлуса.

— Спасибо, — даэв улыбнулся, глядя на свою подопечную.

Он был первым, к кому обратилась эта странная девушка, растерянно бродившая по городу. И единственным, кто знал истинную причину её молчания и отсутствия каких-либо документов — она не помнила ничего из своей жизни, ни кто она, ни сколько ей лет, ни откуда она. Всё, что знала блондинка — своё имя, Тея. И то оно ей не нравилось и целительница морщилась каждый раз, когда к ней обращались.

Тея отвернулась, посчитав разговор законченным, и продолжила. В ладонях соткалась очередная молния.

Обучение давалось ей легко. Будто бы она проходила всё это раньше и теперь только восстанавливала навыки. Может так оно и было, жрица, поглощенная активной жизнью, совершенно об этом не задумывалась.

Только по ночам, проводимым в маленькой комнатушке в Элиане, она периодически ворочалась с боку на бок, не имея возможности сомкнуть глаз от смутной тревоги. Что-то было не так… Что-то очень важное, что она должна сделать. Но что?

О вреде болезней и женщинах

Закованный в бутафорскую броню конь описал очередной круг, обходя фонтан в крепости Тиамаранты. Знамя легиона на боку жеребца отчаянно вздрагивало в такт неровной, раздраженной поступи животного. Эфирная узда, привязывавшая магическое существо к владельцу, вполне позволяла такую прогулку.

Хозяином, судя по всему, был блаженно сопевший на бортике фонтана светловолосый целитель. Притом его не волновали ни брызги довольно холодной воды, уже обильно вымочившей доспех, ни ругань возвращавшихся с Дерадикона даэвов. Умудрившись боком улечься на неширокий парапет, жрец положил согнутую в локте руку под голову, а вторую крепко прижал к груди.

Вельскуд неопределенно хмыкнул и вздернул бровь, наблюдая как маявшийся от скуки конь подошел к спящему и склонил голову. Мягкие губы коснулись макушки незнакомца, затем втянули часть закрывавших лицо волос. Жеребец звонко чихнул, отфыркиваясь, и ударил копытом оземь, а его хозяин даже ухом не повел.

Элементаль ветра нетерпеливо рыкнул на замершего заклинателя, но мужчина лишь приложил палец к губам, скрытым темной полумаской, и покровительственно потрепал зверя по гриве. Его уже начала забавлять рисовавшаяся перед глазами картина. Неунывающий жеребец перебрался с волос на «рогатый» обруч своего хозяина. Пожевав железку, животное снова осталось недовольно и мотнуло головой, сдернув оную с головы целителя.

Гулко брякая, вещица укатилась прямиком к ногам Вельскуда. Маг наклонился и подхватил обруч, повертев в руках. На проверку он оказался трофейным головным убором из Рунадиума. Заклинатель медленно поднял взгляд обратно на непутевого жреца и его лошадь. И как раз вовремя: замученный скакуном блондин нервно махнул рукой, отбиваясь от животного, и решил перевернуться на другой бок, что грозило падением в фонтан.

Несколько размашистых шагов помогли заклинателю очутиться рядом. Конь сверкнул на незнакомца недобрым взглядом и тихо заржал, всхрапнув. Вельскуд уже наклонился, вытянув руку вперед, чтобы поймать целителя хотя бы за шкирку, но не успел. Мужчина благополучно перекатился со своей импровизированной лежанки прямиком в воду.

— Твою мать! Да чтоб тебя… ахр… ах… мфф… — задыхаясь от негодования и попавшей в нос воды, тотчас зафыркал целитель. Пробуждение явно ему не понравилось. Мало того, напротив склонился какой-то подозрительный тип, чье лицо закрывала маска, и протягивал руку. Так, словно он и столкнул спавшего в воду. А попытка схватиться за конскую шею и выбраться из фонтана не увенчалась успехом: строптивый жеребец попросту укусил своего хозяина и, гордо вздернув голову, ускакал нарезать очередной круг возле фонтана.

Вельскуд предусмотрительно отдернул руку от багровеющего жреца и выпрямился. Верный элементаль ветра проворно отступил за своего хозяина, свернувшись за подолом иссиня-черной мантии. Маг тяжело вздохнул, глядя на поднимающегося из воды жреца. На тот момент он сильно походил на какого-нибудь анклотля, неловкого и громко сопящего. Холодная вода ручьями стекала с тяжелого доспеха и волос.

— Ну, и зачем ты меня… ааа! — начатая было гневная тирада беловолосого была прервана кусочком коварной скользкой тины, так неудачно попавшейся под ногу. Целитель округлил глаза и отчаянно взмахнул руками, отклоняясь назад. Он готов был снова рухнуть в воду, но на этот раз Вельскуд успел ухватить того под локоть и рывком вернуть в вертикальное положение.

— Я тебя не толкал, — прошипел маг и сунул в руки горе-лекарю потерянный ранее обруч. Заклинатель не отпустил жрецовского локтя, пока его обладатель не переступил бортик злосчастного фонтана и не оказался «на суше». Теперь целитель стоял рядом и отчаянно клацал зубами: тяжелый доспех вымок и остыл настолько, что распространял волны холодной дрожи по всему телу.

— Отвратительно, — только и застонал жрец, ссутулившись. Под его коваными сапогами уже натекла приличная лужа, от которой Вельскуд аккуратно отступил. Мокнуть самому в его планы никак не входило. Маг забыл о притаившемся за спиной элементале и наступил бедолаге на лапу. Создание громко и протяжно заскулило, подхватилось и рвануло прочь. В тон вою эфирного пса заржал и жеребец целителя. Взвившись на дыбы, конь некоторое время молотил передними копытами воздух, а затем вприпрыжку устремился за элементалем.

Маг и жрец одновременно коснулись ладонями своих лиц и тяжело вздохнули. Жесты получились настолько похожими, что их владельцы недоуменно замерли и стали медленно опускать ладони со лбов, открывая обзор и убеждаясь в синхронности.

— Неудачный Дерадикон? — вдруг буркнул Вельскуд, чтобы разбить затянувшееся недоуменное молчание. Эти почему-то напуганные зеленые глаза целителя, буквально впившиеся в его лицо, начали напрягать.

— Угу, — отозвался блондин и медленно убрал руку от лица, но затем быстро поднес обе ладони к губам и носу, зажмурился и звонко чихнул. Недавно возвращенный на голову обруч Грендаль снова со звоном укатился в сторону.

— Будь здоров, — машинально выдал маг и, ловко поддев вещицу носком сапога, подкинул ее вверх, а потом легко поймал уже рукой и протянул обратно владельцу.

— Сп-пасибо, — хрипло после чиха поблагодарил жрец и водрузил обруч обратно на голову, отчаянно пытаясь перестать пялиться на заклинателя и вспомнить, чем вообще планировал заняться после дерадикона. «Не смотри на него так, Тея тебе посох в задницу засунет… и будет права, да». Но невзирая на полумаску, скрывавшую нижнюю часть лица, серебристые глаза смуглого заклинателя обладали каким-то магнетическим эффектом. Целитель зябко передернул плечами и отвернулся в сторону убежавшего коня.

* * *

Что-то было не так. Не так в тревожно пробивающемся через приоткрытую дверь свете. Не так в витающем в воздухе запахе…пороха? Масла? Гари? Странным, несвойственным уютному дом был этот запах. Ещё более странным был сваленный у двери поверх кольчуги черный кожаный плащ. Женский. И парочка пистолетов в углу. На фоне этого повисший на люстре лифчик казался чем-то обыденным, даже банальным. Хотя Тея никогда не носила белья из кожи, предпочитая кружево.

Белые простыни резко контрастировали с темной кожей вальяжно лежащей девушки. Она уже давно проснулась и ласково поглаживала по волосам прильнувшую к ней блондинку. Целительница спала, едва заметно улыбаясь и положив голову на грудь владелицы плаща и пистолетов.

Миновавшая «прогулка» по Герхе в обществе заклинателя окончилась не самым приятным образом. После пробуждения у кибелиска и ругани с напарником на повышенных тонах злость всё ещё стискивала зубы и кулаки Юстиэля. Довершала радужную картинку подхваченная у фонтана Тиамаранты простуда, колотящая мелким ознобом. Оставленный снаружи конь издевательски фыркнул, услужливо напомнив о том, с каким удовольствием искусал хозяйское колено.

Но жрец не унывал, несколькими часами позже рассвета прибыв в дом Алетейи. Невзирая на все постигнувшие неудачи, захваченный из далеких земель причудливый цветок без проблем сохранился в кубе. И теперь покачивал ярко-оранжевой головкой-колокольчиком в руке целителя, которая невольно опустилась при одном лишь взгляде на царившую в доме картину.

Брови моментально поползли вверх в немом удивлении, а челюсть — вниз. Под левым глазом что-то дернулось. А потом ещё и ещё раз, задав противный устойчивый ритм. Жрец лишь отчаянно и недоуменно выдохнул. В этот момент ноздри защекотал запах пороха, провоцируя очередной чих. Юстиэль торопливо закрыл ладонью рот и нос, подавляя его.

— Я… не вовремя? — сдавленным шепотом поинтересовался целитель, так и замерев на пороге в ореоле света от пробудившегося снаружи солнца.

— Нет, нет, я уже ухожу, — ухмыльнулась снайпер, мягко тряхнув за плечо целительницу, — Тея, просыпайся…

— Что? — сонно моргнула девушка, а потом широко распахнула глаза, — Юс! Ой, как неловко получилось…

Блондинка попыталась подтянуть повыше одеяло, прикрывая грудь, пока её любовница, абсолютно не стесняясь застрявшего в дверях целителя, принялась одеваться.

— Яра, ты даже чаю не выпьешь? — спохватилась Алетейя.

— Нет, — качнула головой синевласая, цепляя на пояс пистолеты, — Мне уже пора.

— Ну ладно… — в голосе скользнуло разочарование.

— И правда… — Юстиэль все же зажмурился и тихонько чихнул в ладонь. Позеленевшему по началу лицу вернулась бледность, когда жрец открыл глаза, — не ловко. Ну, я ненадолго.

Нацепив на лицо привычную улыбку, целитель устроил принесенный цветок на краешке большущей кадки с фиорой.

— Из Герхи захватил, он показался мне симпатичнее остальных, — жрец безразлично пожал плечами и без тени смущения окинул долгим взглядом снайпера, — можете попить чайку и… эхм… поворковать ещё.

Юстиэль поочередно посмотрел на девушек, всё также приветливо улыбаясь каждой. И снова чихнул, торопливо закрыв лицо обеими ладонями.

— А мне бы подлечиться не помешало, — он попятился до сферы телепорта и неловко завел руку за спину, касаясь её. Лицо от наплыва смешанных эмоций начало краснеть, а внезапно нарисовавшийся нервный тик начал потихоньку выводить из себя.

Снайпер подошла вплотную к целителю, касаясь сферы телепорта, которую он пытался нащупать.

— А она у тебя горячая штучка… — тихо шепнула инженер Юстиэлю и обернулась к Тее, взмахнув рукой, — Увидимся в резиденции!

— Пока… — растерянно кивнула целительница, вскакивая с постели, как только фигурка Яры растаяла в воздухе, — Юс, давай я тебе помогу…

— Не надо, — жрец внезапно отпрянул назад, вмазавшись поясницей в злосчастную сферу, и невольно поморщился, — я заразный.

Он и впрямь говорил гундосо, а глаза слегка слезились, выдавая готовый вот-вот сорваться чих.

— Я себя приведу в порядок к вечерним сбо… а-а. а-пчхи… сборам, — Юстиэль кивнул в сторону принесенного цветка: — Да и тебе наверное тоже в душ нужно. Поставь потом его в воду?

— Перестань, — нахмурилась девушка, подходя ближе, — Что за глупости, заразный…

В отсутствии Яры собственная нагота перестала смущать целительницу.

— Снимай кольчугу и давай под одеяло… — пошарив взглядом, Тея обнаружила на стуле свой халатик и накинула его на плечи, — Сейчас я быстро приведу себя в порядок и будем тебя лечить.

Юстиэль рвано вздохнул и шмыгнул носом, сделав было шаг вперед. Но тут его взгляд уперся во все ещё всклокоченную после ночных радостей постель. Коснувшиеся застежек кунаксовой кольчуги руки медленно опустились.

— Ах да, — сквозь улыбку пробормотал жрец, — я забыл, мне ведь ещё нужно выпороть эту бестолковую лошадь.

Снаружи донеслось обиженное ржание.

— Никакой не конь ты, раз ведешь себя как бестолковая пони, — повернув голову вбок, в ответ шутливо огрызнулся целитель. Затем он поднял нездорово блестевший взгляд на Тею и продолжил: — Так что мы все же пойдем.

В этот раз без промедлений он повернулся к сфере телепорта и быстро протянул руку, касаясь её.

Тея не успела ничего сказать, прежде чем целитель исчез в сиянии телепорта.

Нахмурившись, она сердито сжала кулаки и всё же направилась в душ, захватив по дороге несчастный цветок. Спустя пол-часа она, уже собранная и причесанная, очутилась в доме Юстиэля.

— Если ты думаешь, что от меня так легко отвязаться, ты ошибся, — заявила Алетейя, как только перед глазами перестали плясать цветные точки.

— Уйди, бесишь. — тихо прозвучало от кровати в дальнем углу. И можно было бы обидеться, но как чуть позже выяснилось — фраза предназначалось назойливому питомцу жреца — маленькому подвывающему призраку-шиго, который кружился над хозяином.

Сам целитель пластом лежал на кровати, одной ладонью прижимая кусок влажной ткани ко лбу, а второй — пытаясь отвесить полупрозрачному зверьку оплеуху. А тот радостно вился вокруг, не понимая, почему полуголый хозяин лежит днем на постели, а его доспехи валяются где-то неподалеку на полу. Очередной звонкий чих чуть подбросил жреца над постелью и почти согнул пополам.

— Твою мать! Аргх! — Юстиэль со злостью утер лицо влажной тряпкой и плюхнулся обратно, краем глаза только заметив гостью. — Зря ты, у меня здесь рассадник заразы, — он устало улыбнулся, поймав-таки зазевавшегося призрака и как мячик швырнув того в стену. Но Шиго прошел насквозь, очень быстро вернувшись обратно.

— Дело плохо… — целительница подошла к постели и опустилась на её краешек, — Где ты умудрился простыть?

Отобрав тряпку, Тея коснулась лба мужчины кончиками пальцев, под которыми тускло засветилось серебристое заклятие. Непривычно сильное, видимо ради такого случая, девушка сменила стигмы.

— Я уснул на фонтане в крепости Тиамаранты, — пристыженно пробормотал Юстиэль и закрыл глаза, — не добрался до таверны и до дома тоже… не знаю, просто вырубило. И конь этот дурацкий…

Целитель поджал губы, явственно ощущая покалывание в искусанном колене.

— Жарко, — он попытался нащупать свою спасительную тряпку, которую вымочил в растворенной в ледяной воде аделле.

— Ты весь горишь, — покачала головой Тея, заново вымачивая тряпку и укладывая её на лоб целителю, — Лежи смирно…

Отмахнувшись от шиго-призрака, девушка стала торопливо рыться в своем кубе, выискивая нужные зелья.

— Ну вот и зачем от меня убегать было… Дома есть всё, а с собой я такого арсенала не таскаю..

— Брось, это всего лишь последствия переохлаждения, — стуча зубами, прошептал Юстиэль. Несмотря на внешний жар, внутри ледяной спиралью все скрутил колючий озноб.

Притихший питомец устроился на комоде рядом и опасливо выглядывал из-за трофейного плюшевого медведя Кармивен.

— Как оно тебе? Понравилось? — всё тем же невнятным шепотом вдруг спросил целитель, не открывая глаз.

— Я не хочу, чтобы оно переросло во что-то похуже… — торопливо смешивая какие-то зелья, отозвалась целительница.

Наконец она осталась довольна результатом и вручила склянку мужчине. И только потом недоуменно хлопнула ресницами.

— Ты о чем?

— О ком, — фыркнул целитель и приподнялся на локте, второй рукой взяв склянку. Сделал маленький глоток содержимого, — ох, какая жуткая гадость… подлей туда бренди, а?

Юстиэль растянулся обратно на постели, устроив колбу у себя на груди. Даже комнатной температуры жидкость приятно охлаждала горящую кожу.

— Я о той девушке, что упорхнула с утра, — жрец поерзал и глубоко вдохнул, ощутив внезапную потребность в воздухе. Комната крутанулась перед глазами, но хотя бы расхотелось чихать.

Помедлив, Тея кивнула и встала, оглянувшись.

— Если ты скажешь мне, где он у тебя… А девушка… — целительница запнулась, чуть краснея при воспоминаниях о прошлой ночи, — Её зовут Яра и она у нас штатный кулинар. И да, мне понравилось, хотя такое со мной впервые…

Тея замолчала, неуверенная, что стоит рассказывать подробности.

— Вон там, — Юстиэль неловко махнул рукой в сторону большого двустворчатого шкафа, стоявшего вдоль стены. За стеклянными дверцами угадывались очертания всяческой посуды и нескольких бутылей с алкоголем.

— Яра… — машинально повторил целитель и едва заметно улыбнулся, но больше вслух ничего не сказал, лишь взял колбу с зельем и протянул ее обратно девушке.

Тея открыла указанный шкаф, выуживая оттуда одну из бутылок.

— Хорошенький запас, однако, — протянула девушка, забирая у целителя колбу и щедро плеснув туда бренди. — Мы тоже пили бренди… А потом она как-то оказалась в моей постели…

Целительница вздохнула, возвращая мужчине склянку.

— Ты злишься?

— Спасибо, — он снова приподнялся, взяв колбу. Сделал один глоток, потом ещё и открыл рот, явно собираясь сказать что-то. Но передумав или распробовав алкогольное зелье, ещё раз приложился к пустеющей колбе.

— Не, — целитель, наконец, беззаботно мотнул головой, умножив тем самым царившее в ней одурение, и его губы дрогнули в неуверенной улыбке. Затем он устроился на постели полулежа, на этот раз не закрывая глаз, и кончиками пальцев принялся гладить «пузатую» стекляшку.

— Ну и славно, — Тея присела обратно на постель, касаясь груди целителя кончиками пальцев. Снова засияло серебром, постепенно окутывая всю фигуру холодным светом. — Теперь я ни слова тебе не скажу за мужчин, можешь делать, что хочешь.

Жрец рассеянно кивнул и залпом осушил остатки содержимого колбы.

— Такое зелье мне по душе… Ну вот, твоими усилиями мне уже совсем не хочется чихать, — мгновением позже ровным голосом произнес Юстиэль и поднял взгляд на Тею. — Я посплю немного, ладно?

Устроив колбу на комоде возле лап плюшевого медведя, целитель сполз по подушке на постель и с долгим вздохом закрыл глаза.

— Морда все равно горит… — пробормотал совсем невнятно и поднял обе руки, ладонями растирая лицо.

На лоб целителю была водружена заново вымоченная повязка.

— Спи, конечно, — кивнула девушка, поднимаясь на ноги. Она сделала пару шагов к окну и задернула шторы. Постояла немного, глядя на всё ещё горящего целителя.

— Я посижу тут, если вдруг что-то понадобится… — наконец произнесла девушка.

— Угум, — отозвался жрец и вздохнул: — Только окно открой, жарко.

После этого он затих, частое дыхание постепенно замедлилось, а напряженные руки, сложенные на груди, сползли вниз, одна так и вовсе свесилась с кровати, позволив вездесущему призраку-шиго сновать сквозь ладонь туда-сюда. Но Юстиэлю было ровным счетом все равно, он очень быстро погрузился в глубокий сон, наконец-то лишенный брызг холодной воды, но щедро сдобренный иллюзорным запахом пороха.

Послушавшись просьбы, девушка приоткрыла окно, впуская в комнату воздух и уселась в кресло. Некоторое время она созерцала спящего целителя, потом встала, решив полить фиоры и снова вернулась в кресло. Время тянулось ужасно медленно, а атмосфера была настолько сонной, что постепенно целительница задремала, потихоньку сплозая с насиженного места.

Окончательное сползание на пол совпало с глухим ударом в дверь. По началу сквозь сон могло показаться, что звук послышался. Но спустя секунду он повторился, заставив и дверь, и стекла жалобно задрожать.

— Ммх… долбаная пони, — застонал Юстиэль, с большим трудом разлепляя склеившиеся веки. Взгляд никак не хотел фокусироваться, а в горле встал колючий комок, сделавший голос хриплым. Целитель сел, борясь со слабостью, и опустил ноги на пол. Покусанное лошадью колено темнело большим синяком.

— Я сейчас встану, и тебе конец! — хрипло рявкнул целитель в сторону двери, в которую снова что-то ударилось. Тем не менее, исполнять свою угрозу он не спешил, разомлев от невесомого ветерка, что забрался в дом сквозь открытое окно и огладил замученное жаром тело.

Хлопнувшаяся на пол Тея моментально подскочила, рванув в сторону двери. После хлопка дверью ничего не происходило с минуту, а потом раздался топот и приглушенное конское ржание.

Тея вернулась, отряхивая руки и глянула на Юстиэля.

— Срочно ляг обратно, ты похож на будущий труп… — подойдя ближе, девушка надавила ему на плечи, опрокидывая обратно на кровать.

— А… — целитель протестующе выдохнул и упрямо нахмурился. Но залегшие под глазами тени, да и общее состояние говорили о нелепости сопротивления.

— А что ты сделала с конем? — растерянно поинтересовался жрец, когда оказался лежащим на постели. — Что-то слишком тихо там стало снаружи.

— Отпустила погулять, — фыркнула девушка, прикасаясь ко лбу целителя, — Пока мы тут с тобой играем в доктора.

Очередная колба очутилась в руках мужчины.

— Пей. Теперь без всяких бренди, это нельзя смешивать.

Юстиэль покорно отпил из склянки, мужественно стараясь не морщиться. Лекарства от болезней редко когда были приятны на вкус.

— У нас примерно четверть часа, потом это чудовище придет обратно, — со знанием дела и обреченным вздохом заявил жрец. — Думаю о найме дрессировщика уже…

— Почему ты её не воспитывал? — Тея отошла на кухню, колдуя над жаровней. Странно было видеть её такой… домашней. Сейчас она была похожа не на боевого офицера, а на обычную женщину, с целительским даром. Даже интонации сменились, с приказно-командных на убеждающе-мягкие. — Тебе нужно поесть…

К Юстиэлю она вернулась с миской бульона и кусочком мягкого хлеба.

— И чтоб до конца! А то зелья и магия хороши, но есть тоже надо…

— Потому что она глупая и непослушная. И только и делает, что пытается меня укусить, — раздосадовано поделился целитель и недоуменно уставился на девушку, представшую в столь непривычной роли.

Все «не хочу» и «не голоден» так и застряли в ноющем горле, и вместо слов вырвался лишь протяжный вздох.

— Спасибо, — целитель благодарно кивнул, приняв из рук Теи миску и хлеб, — непривычно так видеть тебя… такой… такой, ну.

Он умолк и сделал глоток бульона.

— Какой? — поинтересовалась девушка, надкусывая эфирное печенье, честно спертое с той же кухни. Чтобы не нависать над душой, Тея присела в коварное кресло, в котором дремала. Так уж вышло, что с этого места смотреть друг на друга даэвы не могли, так что целительница созерцала вход и кадки с фиорами, а мужчина — её затылок с завязанными в хвост волосами.

— Домашней… мягкой… безобидной, — Юстиэль перечислил все, что вертелось в голове, и торопливо склонился обратно к своей трапезе. Аппетит очень быстро пришел во время еды. И каждый глоток из миски разливал по телу приятное тепло, прогоняя и жар, и озноб. Целитель уставился в затылок собеседнице, ожидая бурной реакции на сказанное.

Но Алетейя в ответ только тихо хмыкнула.

Некоторое время от неё не было слышно ни звука, словно девушка увлеклась печеньем и забыла о своем собеседнике.

— Нравится? — внезапно обернувшись, спросила Тея

— Это странно. Не знаю, — Юстиэль отвел взгляд, — леди с плетью мне ближе по духу, — тихо пробормотал целитель и машинально втянул голову в плечи: в дверь снова бухнуло. Видимо, лошадка нагулялась и заскучала.

— Хех… — Тея снова неопределенно хмыкнула, но дискутировать на эту тему не стала, ограничившись туманным, — поговорим об этом, когда ты сможешь выдержать плеть. Сколько же можно…

Приоткрыв дверь, целительница грозно уставилась на непокорное животное.

— А ну хватит тут! Веди себя тихо, а не то и тебе плеть достанется!

— Дай я выйду к этой дурынде, — Юстиэль уже стоял позади Теи. На таком расстоянии хорошо ощущался исходивший от него жар. Но упрямый целитель уже вытянул шею, стараясь разглядеть свою лошадь. Хотя внутри всё сжималось от гипотетически предстоявших укусов.

— Нет уж, никуда ты не пойдешь, — уперлась Тея, обернувшись к целителю и взяв его за плечи, — Ты нужен мне к вечеру здоровый и целый, а общение с твоей лошадью плохо на тебе сказывается.

Жрец понурился и поджал губы. Как раз снаружи подул очередной порыв прохладного сырого ветра.

— Да ну брось, — мягко улыбнулся он и все же выскользнул за порог, умудрившись освободиться от рук девушки и сверкая боевым раскрасом на белье. — Сурка, иди ко мне, девочка…

Забыв всякий страх, Юстиэль протянул лошади руку. Та поначалу паслась в саду неподалеку, игнорируя зов, а затем лениво засеменила к нему. Подошла, потянулась носом ко лбу элийца, обдув жарким дыханием, а потом склонила морду к протянутой руке.

— Дай мне поспать, а? — попросил целитель. Конские зубы клацнули в опасной близости от пальцев, так что ему пришлось отдернуть руку. — Вот ты а… — сердито засопел жрец, исподлобья глядя на кобылу.

Тея скрестила руки на груди, глядя на всё это представление.

— Наигрался? — ровным голосом спросила девушка, но это было обманчивое спокойствие. Образ милой домашней женщины распадался на кусочки будто под дуновением ветерка. — А теперь немедленно домой. Расхаживать больным, в таком виде, по улице, это просто уму непостижимо.

Юстиэль медленно обернулся и пристыжено опустил взгляд, словно только осознав, в каком виде пребывал на улице. Он размышлял о чем-то своем, хмуро изучая листву под ногами. Налетевший в спину порыв по-осеннему холодного ветра заставил вздрогнуть.

— Поберегись! — крикнул жрец, взяв разгон до порога, и влетел в дом, за талию увлекая целительницу за собой. Лошадь рванула было за хозяином, встряхивая головой и гривой, но у самых ступеней притормозила с громким ржанием.

Целительница только успела хлопнуть ресницами и чудом не познакомилась с косяком двери или мебелью.

— Сумасшедший… — лишь смогла выдохнуть девушка, оказавшись дома, — и лошадь у тебя… в тебя!

Против воли, губы девушки расплылись в улыбке.

— Марш в кровать, неугомонный, а то привяжу к ней!

Мужчина замер совсем рядом, не торопясь разжимать неловких объятий. Раскрасневшимся от шальной прогулки щекам постепенно возвращалась бледность, а глаза всё ещё лихорадочно блестели. А спустя миг он наклонился так, словно собирался поцеловать ругающуюся целительницу, но передумал и отстранился от нее, захлопнув дверь.

— Я её воспитаю… когда-нибудь, — беззаботно улыбнулся Юстиэль и прошествовал к кровати, завалившись на бок.

— Ага, как же, — фыркнула девушка, — Ты себя сначала воспитай.

Тея почувствовала себя неуютно, отводя взгляд на узорчатые обои. Хотелось и ругаться, и заботиться, и обнимать и бить этого растяпу. Весь вихрь противоречивых эмоций промелькнул на лице целительницы, прежде, чем она снова посмотрела на мужчину.

— Вот увидишь, — с толикой гордости хмыкнул жрец, неловко забираясь под одеяло. Жар полностью уступил место ознобу, и теперь ему стало откровенно холодно.

— Может какой-нибудь сильной химии выпить, чтобы быстрее встать на ноги? — задумчиво поинтересовался Юстиэль, глядя на целительницу. — А то боюсь к вечеру меня так не отпустит… я ведь тебе не все рассказал, — он перешел на шепот, — мало было сна у фонтана, меня в него ещё и спихнули… так что я хорошо искупался в холодной воде.

— Нет, — качнула головой девушка, — Химии не надо, я тебя сама вылечу. Умник…

Подоткнув одеяло, целительница так и осталась стоять. В сведенных чашечками руках засветилось серебром. Прикрыв глаза, Тея сосредоточилась, вспоминая подзабытые слова исцеляющих заклятий.

Очень хотелось начать читать стихи или петь вслух, видя такую сосредоточенность. На личике обычно воинственной целительницы она показалась Юстиэлю непривычной и отчасти забавной, но он прикусил губу, снизу вверх глядя на лучащуюся серебром девушку.

— Я огрею тебя молнией, если будешь надо мной ржать, — тихо сообщила Алетейя, не теряя концентрации.

Наконец с рваным вздохом она развела ладони в стороны, обрушивая на жреца столб света. А затем ещё и ещё, пока не кончился весь резерв сил. Это заставило её осесть на кровать, утерев ладонью холодный пот со лба и слабо улыбнуться.

— Если ты такой умный, будешь лечиться сам, понял?

— Понял, — покладисто согласился целитель. Однако улыбка никуда не исчезла и Тее оставалось только смириться с тем, что её не воспринимают всерьез.

Попробовать

— Чем ты занимаешься? — голос из эфирного канала долетал смутно, словно через вату. Тея разлеглась на постели, лениво глядя в окно. Все дела были окончены и жрица отчаянно скучала.

— В общем-то, ничем, плюю в потолок, — ответ пришел не сразу, а «голос» казался каким-то рассеянным.

— Ммм…может тогда как-нибудь совместим наше времяпрепровождение?

Тишина.

— Юс?

…тишина.

— Юстиэль!

— Всё, пойду тебе изменять…найду себе тоже какого-нибудь убийцу, — ни на что не надеясь, Тея зло стукнула по подушке.

— Мне стоило подумать о том, что делать нечего, как сразу нашлось занятие, — невозмутимый целитель, хихикая, показался на пороге, — А как твои поиски убийц?

— Никак, — девушка демонстративно отвернулась носом в стенку, — Это только у тебя получается их легко находить.

— Они сами находятся, — пожал плечами Юстиэль и завалился рядом, обнимая Тею поперек живота, — Но ты все равно лучше всех. Особенно когда не бука.

Девушка едва заметно улыбнулась.

— Настроение ни к черту… хочется побыть слабой, и чтоб меня ото всех укрыли, холили и лелеяли, ласкали, целовали… — тихий вздох прервал череду желаний, — Раскатала губу, ага…

Юстиэль разжал объятия и потянулся за пледом.

— Укрыли… — мужчина завернул в него Тею, аккуратно подоткнув с боков, — Не грусти, любимая.

Снова обняв, он прошептал жрице на ухо и коснулся его легким поцелуем.

— Всё будет хорошо.

Целительница довольно вздохнула.

— Ну, мне уже явно лучше…

Мужчина взял Тею за плечо и, отодвинувшись, потянул на себя, усилием переворачивая с бока на спину.

— Значит, нужно продолжать, пока не перестанешь грустить окончательно, — нависнув сверху, он поцеловал её в подбородок, не спеша подниматься к губам.

Целительница несмело улыбнулась, глядя куда-то в бок.

— Ммм…есть искушение продолжать так долго…

— Пока тебе самой не надоест или… — Юстиэль осекся, чтобы поцеловать девушку в губы коротким поцелуем, после чего страшно округлил глаза, — Или пока пощады не попросишь.

— А что ты со мной сделаешь? — наигранно удивилась Алетейя.

— Сейчас подумаю… — поймав обе руки девушки за запястья, он завел их за голову, придерживая там одной ладонью. Второй рукой скользнул по телу, оглаживая изгибы. При этом наклонился совсем низко, явно намереваясь поцеловать ещё раз.

Тея выгнулась вслед за рукой, стараясь продлить тактильный контакт.

— Ладно… Что угодно.

— Прям всё? — целитель улыбнулся уголками губ и всё же поцеловал, уже более глубоко и страстно, чем в первый раз. «Гулявшая» по телу ладонь остановилась у бедра, ловко скользнула под него. Пальцы сжали ягодицу, — Помнится, ты как-то хотела попробовать то, что нравится мне.

На этот раз Тея удивилась по-настоящему. Но тут же лукаво прищурилась.

— Ты же вроде не хотел… передумал вдруг? — жрица потянулась наверх за очередным поцелуем.

Мужчина коротко поцеловал её и сомкнул зубы на нижней губе, не оттягивая, но и не спеша отстраняться, словно обдумывал то ли ответ на вопрос, то ли свои дальнейшие действия.

— Мне просто захотелось сделать тебе больно, — целитель отстранился с самым невинным выражением лица.

— Ого… что-то новенькое…ну давай попробуем, — девушка улыбнулась, заерзав на месте.

Плавным движением обеих ладоней мужчина спустил с плечей Теи лямки лифчика, чтобы коснуться поцелуями открывшихся участков кожи. А потом вдруг оставил не снятый до конца предмет без внимания и пополз ниже, зубами прихватив тонкое кружево возле бедра. После жалобного тихого треска ему пришлось помочь себе рукой, чтобы избавить девушку от белья.

Целительница вздрогнула, захлопав ресницами.

— Моё белье! Ну всё, с тебя новый комплект…

— Да? — Юстиэль приподнялся, всё ещё находясь в районе коленей. Коснулся губами левой и проложил дорожку поцелуев повыше, — Значит, можно дорвать остальное.

Ничуть не сконфуженный сделанным замечанием, он поднялся выше, задумчиво глядя на уцелевший лиф.

Тея досадливо застонала, откидываясь на подушку.

— Балаур с ним, можешь рвать, — закусив губу, девушка наблюдала за манипуляциями.

Губы жреца расплылись в торжествующей улыбке. Протянув руку в сторону, к тумбочке, он не глядя нащупал один из ящичков, из которого выудил маленький раскладной нож.

— Всегда нравилась эта твоя… игрушка.

Мужчина разложил его и подсунул лезвие под кружево между грудей, делая одно движение кверху и распарывая изящный материал.

Алетейя недоуменно проследила взглядом за лезвием, и только коротко охнула, ощутив его прохладу на коже.

— Ты поаккуратнее. А то мало ли, одно неверное движение и…

— До такого дело не дойдет, — мужчина мотнул головой и бросил нож в сторону, после чего помог жрице избавиться от остатков истерзанного белья.

Склонился к груди, помогая себе рукой, чтобы погладить и сжать. Кончиком языка очертил оба соска по очереди. Девушка чуть приподнялась и снова откинулась на подушку.

— Надеюсь… я пока к такому не… ммм… — Тея тихо застонала, сминая простынь под пальцами в невнятный ком, — Не готова…

«Пытка» продолжалась совсем недолго, жрец медленно отстранился, очертив взглядом комнату в поисках склянки с масляным зельем. На треть пустая, она обнаружилась всё на той же тумбочке. Дотянувшись до стекляшки, налил себе масла в ладонь.

— Мне иногда интересно, что ещё можно найти во всех этих ящиках… — задумчиво проговорил Юстиэль, прерываясь, чтобы дыханием согреть жидкость у себя в руке.

Девушка развратно улыбнулась, закусив губу.

— Ооо… чего только нет там… И арсенал постоянно пополняется. А когда мы успели извести столько смазки, интересно… — Тея на миг задумалась.

— Не знаю… учитывая, что меч ещё не добыли… — Юстиэль широко ухмыльнулся. Устроившись рядом, медленно перевернул ладонь, позволяя маслу крупными тягучими каплями падать с неё на промежность девушки. В полете они успевали чуть остыть и холодили кожу неожиданными прикосновениями. А спустя миг их уже накрыла теплая ладонь, размазывая круговыми движениями.

Целительница глухо застонала от нетерпения, извиваясь змейкой. Пальцы перекочевали с простыни на решетку кровати, крепко в неё вцепившись.

Мужчина погладил сверху вниз, пока только раззадоривая и «умасливая». От представшей глазам картины стал постепенно возбуждаться и сам, действуя пальцами то быстрее, то медленнее. И лишь спустя несколько долгих мгновений очертил кончиком безымянного пальца сжатое колечко мышц.

Жрица подалась навстречу ласкающей руке, пытаясь подстроиться под темп и недовольно застонала, когда ласка прервалась. Но чуть резковато выдохнула, ощущая новое прикосновение. Юстиэль устроил свободную руку на груди, поглаживая и играясь с отвердевшими сосками. Параллельно с этим двинул смазанным зельем пальцем вперед, медленно протискиваясь в глубину. При этом периодически останавливался, чтобы дать мышцам чуть привыкнуть к новому вторжению.

Тея ахнула, пытаясь понять, нравится или нет, и непроизвольно напрягла мышцы.

— Занятные… ощущения… — хрипло выдохнула девушка.

Юстиэль улыбнулся, поняв, что до этого почти не дышал, настолько увлекся наблюдением и старанием не причинить боли. Шевельнул рукой, вытаскивая палец и снова медленно вводя его обратно до упора. А руку с груди опустил тоже вниз, подушечками пальцев добравшись до клитора.

— А так?..

Внутрь-наружу, а второй рукой мягко по кругу. Жрица выдохнула и закусила губу, протяжно застонав.

— А так… ещё больше.

Мужчина осторожно добавил второй палец, делая движения ещё более плавными. Желание помутило взгляд и тугим узлом скрутило всё внутри, но пока что он не позволял себе большего, лишь подготавливая и не забывая ритмично ласкать второй рукой.

Целительница зашипела от внезапно пробившегося сквозь удовольствие дискомфорта.

— Тесновато там… — прислушавшись к своим ощущениями, девушка сама подалась навстречу руке.

— А это всего лишь пальцы, — жрец остановил движения руки, оставив оба пальца погруженнными внутрь. Второй же продолжил ласкать, меняя направления и скорость, — Одно твое слово, и всё прекратится.

— Не представляю, как ты это выносишь… раз за разом… у тебя очень натренированный зад… — Тея хихикнула, а потом отрицательно мотнула головой, — Нет, я хочу всё.

— Я просто… — смущенный, целитель запнулся, немного растерявшись, — …чувствую немного по-другому… там.

Слегка разведя пальцы внутри, он медленно потянул их наружу. Второй рукой коснулся своего члена, едва не застонав в голос, пока размазывал капли масла. Тело требовало разрядки.

— Я понимаю… — девушка шевельнулась, разворачиваясь на живот и встала на колени, приподнимая зад, — Тебе ведь уже не терпится.

— Словами не передать, как я сейчас хочу тебя, — рвано прошептал целитель, взяв Тею одной рукой за бедро. А второй приставил член ко входу, аккуратно надавливая, чтобы для начала протиснуть только головку.

Девушка довольно улыбнулась, хотя этой улыбки и не было видно. Оперлась на локти, чтобы было удобнее и закусила истерзанную губу.

— Больно…немного…

Юстиэль замер, оглаживая ладонью спину целительницы. Согнувшись, попытался дотянуться до груди. Сердце подпрыгивало до самого горла, а удовольствие тесным кольцом пульсировало ниже пояса. Лишь спустя некоторое время ласк и поглаживаний качнулся вперед и назад, проникая совсем неглубоко, но и этого оказалось достаточно для тихого стона.

Тея ахнула, непроизвольно сжимая руки в кулаки, а после резко оттолкнулась назад, прижимаясь спиной к груди целителя. Он обнял её одной рукой поперек живота, а второй подхватил одну из грудей, сжав и пропустив сосок между пальцами. Одновременно с плавным и теперь уже более глубоким толчком внутрь на плечо осыпались хаотичные поцелуи вперемешку с легкими укусами.

Девушка застонала от смешанного ощущения боли и удовольствия.

— Кажется… я потихоньку начинаю понимать, — едва слышно прошептала Алетейя. Фраза прервалась очередным стоном.

Слова вызвали улыбку, которая прекрасно ощущалась на целующих плечо губах. Рука с живота переместилась на бедро, крепко ухватив, в то время, как вторая продолжала гладить по груди. Темп менялся, из медленного глубокого становясь более коротким и резким. Частое дыхание теперь мешалось с глухими стонами.

Боль внизу резко контрастировала с возбуждением и ощущением пальцев на груди, заставляя стонать и вскрикивать. В какой-то момент девушка попыталась подстроиться под ритм, но безуспешно и от этого досадливо зашипела. В это мгновение на мочке уха сомкнулись зубы, вопреки обыкновению, укусив довольно сильно. А хватка пальцев на бедре, судя по ощущениям, наверняка оставит синяки.

Член внутри начал пульсировать, при таком соитии это ощущалось в разы острее.

— Ох, Тея… — за выдохом последовал полный блаженства стон.

— Ласкай меня, пожалуйста, — невнятно прошептала жрица, перехватывая руку, гулявшую по груди и опуская её вниз.

Всё ещё покрытые остатками масла пальцы легко проскользнули между нежных складок, добираясь до заветного бугорка, и сразу задали быстрый темп.

Целительница громко застонала, запрокинув голову и почувствовала подступающее удовольствие.

— Юс! Я… — охвативший оргазм заставил вскрикнуть. Мышцы запульсировали, сжимаясь и принося ещё больше удовольствия, — Хорошо…

Мужчина сделал еще несколько плавных движений и рукой, и бедрами, а после погладил обеими ладонями по бедрам жрицы, одновременно с этим нежно поцеловав плечо.

— По-моему удачный эксперимент, — тихий шепот донесся словно откуда-то издалека.

— Очень, — довольно мурлыкнула девушка, тихо выдыхая, — Надо будет повторить…

— Я только за, — отстранившись, жрец стал заваливаться на бок и утягивать Тею за собой на постель.

Она безропотно рухнула, потягиваясь и жмурясь.

— Да, — девушка задумчиво замерла, а потом хихикнула, — Это хорошо. Можно будет усовершенствовать… Потом увидишь, как. Давай отдохнем.

Алетейя прижалась к целителю, утыкаясь носом в грудь.

— Ты просто неиссякаемый источник идей, — пробормотал он сквозь улыбку и погладил блондинку по волосам, а потом опустил руку на спину и тоже обнял.

— Просто я люблю тебя, — бесхитростно сообщила жрица, словно само собой разумеющееся.

Сюрприз

Ничем не примечательный день подходил к концу. Тея внезапно отменила привычные вечерние походы, сославшись на занятость и честно пообещала заявиться к полуночи, так что целителю ничего не оставалось, кроме как ждать её. Но стук в дверь раздался гораздо раньше, где-то в половине одиннадцатого.

Успевший задремать со скуки Юстиэль стуком был вырван из сновидений. Подскочив с кресла, он недоуменно моргнул и нахмурился. Когда разум окончательно проснулся — жрец чудовищно зевнул и встал со своего места, с коленей съехала какая-то книга, на которую не обратил внимания.

— Кто там? — спросил целитель, добравшись до двери и медленно отворяя её.

На пороге оказался незнакомый парень. Невысокий, светлые длинные волосы были небрежно собраны в растрепанный хвост. Цвет глаз случайного гостя был неопределим — его закрывали стильные темные очки. Да и в целом парень выглядел довольно занятно — черная кольчуга Кунакса выгодно подчеркивала тело, открывая грудь и плоский живот с едва заметными кубиками.

— Здрасьте, — лучезарно улыбнулся юноша. Голос у него тоже был приятный, хоть и довольно высокий.

— Здравствуй, — чуть заторможено отозвался Юстиэль и ответил незнакомцу вежливой улыбкой, окинув того коротким взглядом с головы до ног. — Чем я могу помочь?

Конечно, гости частенько заходили к нему, но то были в основном северяне, желавшие отведать элийских сладостей или посоха хозяина дома, а чтобы вот так — ближе к ночи незнакомый элиец… Жрец машинально пригладил спутанные после неудобного сна волосы и вопросительно воззрился на гостя.

Парень на миг замялся, а потом хмыкнул.

— А меня к вам из храма прислали. Я войду? — и не дожидаясь ответа, юноша аккуратно оттеснил хозяина дома в сторону, не преминув потереться об него, и зашел внутрь. — Чаем угостите?

— А… — только и выдохнул целитель, повергнутый в ещё бОльшее удивление подобным поведением. Торопливо закрыв входную дверь, он шагнул в дом следом за парнем.

— Располагайся, — Юстиэль махнул в сторону дивана и кресел, расположенных в центре большой комнаты, и невольно прикусил губу, сетуя на беспорядок, который всегда было лень убрать точно также, как и нормально заправить постель. Повисла молчаливая пауза.

— Из храма, да? И зачем? — спросил целитель и тотчас опомнился: — Ах, да, чай. Я сейчас.

Жрец направился на кухню, вскоре оттуда пахнуло дымом и зашумел тяжелый кованый чайник.

Парень уселся в кресло, вольготно в нём развалившись. Было видно, что он чувствует себя почти как дома и ничего не стесняется.

— Из храма, да… Да вот, говорили, что вы клёвый жрец, можете много чему научить. Рекомендовали обратиться к вам за советами, и прочее… — юноша закусил губу, явно демонстрируя, что его «прочее» с обучением не очень связано.

Показавшийся на пороге кухни целитель едва не расплылся в самодовольной улыбке. Но плечи расправились сами собой, а спина горделиво выпрямилась. «Теи на тебя нет, сейчас бы как дала по носу…», — запоздало подумал Юстиэль и с парой кружек чая шагнул в комнату.

— Ну… у меня никогда не было учеников, честно говоря, — сразу решил признаться жрец и поставил чашку перед гостем, а после — сел на диван рядом, — наверное будет проще тебе самому задавать вопросы. А для начала вообще представься… должен же я как-то к тебе обращаться.

Юный жрец моментально ухватил чашку, пригубив ароматный напиток.

— Мм…спасибо… а, да. Меня зовут Алекс. А что до вопросов… Нууу, я даже не знаю…

— Алекс, — слушавший его жрец кивнул и умолк, засмотревшись на кольчугу Кунакса, а в частности — на ее резной узор на груди. Юстиэль сам почти круглые сутки таскал такую же, но тут представилась возможность посмотреть на вещицу на ком-то другом… другом, весьма недурно сложенном. Целитель тряхнул головой и улыбнулся, торопливо поднимая взгляд на глаза собеседника.

— Если начну говорить нудно, прервешь меня сам, — коротко рассмеялся он и откинулся на спину дивана, — в бою с балаурами…

Тут он пустился в рассказы о возможных трудностях сражения в группе и о том, чего следует опасаться. Не забыл упомянуть и об ошибках, которые по неопытности или со страху допускают молодые целители.

— А с асмодианами…

Рассказ вильнул уже в сторону поединков с северянами и запестрел подробностями стычек с представителями тех или иных профессий.

Юноша внимательно слушал, изредка кивая и уточняя некоторые детали. Когда разговор зашел за асмодиан, он как-то странно улыбнулся и вздохнул.

— Ох… мне вот особенно с убийцами не везет. Даже пикнуть не успеваю…

Парень отставил чашку, секунду посидел, а потом внезапно подхватился и приблизился, усаживаясь на подлокотник кресла, где сидел Юстиэль.

— А что до… дуэлей? — томно спросил юноша, протянув руку и коснувшись указательным пальцем груди мужчины.

— Главное — береги спасительные чары, не пытайся сразу выйти из оглушения, — ответил жрец, даже не предпринимая попыток отстраниться и глядя на гостя снизу вверх со своего положения. При упоминании об убийцах вспомнилась последняя дуэль с совсем зеленым следопытом, который в пылу боя умудрился сломать кинжал о щит Юстиэля.

— И не брезгуй разными видами усиления доспехов, будь то сила магии или возможность блокировать атаки, тогда сможешь разложить любого… ну практически, — целитель улыбнулся и облизал губы.

— Хммм…, а кого нет? — Алекс неуловимым образом сполз на колени целителя и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. Закинув руки на плечи Юстиэля, парень с интересом ожидал ответ, кончиками пальцев перебирая волосы жреца.

— Лучников, — без раздумий ответил целитель, одной рукой обняв смелого гостя за поясницу. — Они вечно появляются, когда меньше всего ожидаешь, из маскировки… потому нужно всегда быть настороже, — указательным пальцем свободной руки Юстиэль провел по узору кольчуги, словно невзначай задевая оголенное тело юноши, видневшееся сквозь разрез.

— Всего одна стрела может лишить голоса, и рискуешь стать подушкой для иголок, — шепотом закончил «страшилку» жрец.

— Жуть, — уголками губ улыбнулся юноша, — Теперь я буду бояться спать один, вдруг в моё окно прокрадется какой-нибудь лучник… в маскировке… — Алекс наклонился, бесцеремонно касаясь губами губ Юстиэля и вовлекая его в поцелуй.

«Советов пришел спрашивать, неопытный… в Кунаксе, ага», — было последним, о чем запоздало подумал целитель и, захваченный поцелуем, закрыл глаза, отвечая на него. В процессе ладонь Юстиэля мягко прошлась по груди парнишки, поглаживая и словно поощряя.

Руки по-хозяйски погладили по плечам. Пальцами Алекс сильнее зарылся в волосы, наматывая пряди на ладонь и сжимая кулак. Теперь Юстиэль не мог отстраниться, не причинив себе боли.

От подобного жрец едва не застонал гостю в губы. Сердце забилось чаще, а вдоль спины пробежал заряд электрического тока. Мысль о том, что следовало бы закрыть дверь на пару лишних замков, утонула в глубоком поцелуе и череде совсем недвусмысленных прикосновений к колючей кольчуге, скрывавшей под собой желанное тело.

Целующие губы улыбнулись. Парень отстранился на мгновение, высвобождая одну руку и нежно касаясь подушечками пальцев лица Юстиэля, мягко очертив скулы, подбородок и наконец проведя по губам.

— Красивый… — тихо усмехнулся Алекс. Юный жрец быстро расстегнул крючки кольчуги, отбрасывая её в сторону, и снова наклонился к губам целителя.

Комплимент приласкал не хуже сопровождавших его прикосновений. Юстиэль выпрямил спину и, тихо мурлыкнув «спасибо», крепко прижал к себе юношу, с упоением целуя того в губы. А обе руки бессовестно заскользили по телу, изучая, гладя, а кое-где и сжимая.

Юноша издал тихий полу-стон, полу-вздох, и попытался стянуть с целителя одежду. Получалось плохо, потому требовательно изогнув брови, он кивнул в сторону кровати.

— Давай переместимся…

Юстиэль умудрился выскользнуть из-под сидящего на нем жреца и встал с дивана. Недолго думая, он через голову стащил с себя рубашку, благо, шнуровка той была распущена и позволяла это сделать. А затем наклонился, цепляя гостя за оба запястья, и потянул, чтобы тот тоже поднялся на ноги.

— Давай, — зеленые глаза целителя уже лучились азартом и нетерпением.

Юный жрец довольно улыбнулся, потянувшись к застежкам на своих брюках. Стянув их вместе с бельем, он неторопливо протянул руки вперед, намереваясь помочь Юстиэлю избавиться от остатков одежды.

Снять домашнюю одежду было в разы быстрее и проще, ведь на ней не было целой тучи мелких крючков и потайных застежек, коими обычно обладали боевые доспехи. В итоге спустя пару мгновений оба целителя оказались обнаженными.

— Тебе не темно? — усмехнувшись, Юстиэль потянулся, чтобы избавить Алекса от последней детали гардероба — очков.

Алекс отшатнулся назад, но было поздно, аксессуар оказался в руках мужчины. У юноши оказались до боли знакомые кобальтовые глаза.

— Юс! Ну ты весь сюрприз испортил… — нахмурился юноша, скрестив руки на груди.

Целитель шокировано вытаращил глаза и раскрыл рот.

— Тея? — упавшим голосом выдохнул он, чувствуя, как лицо начинает заливаться краской. — Ты…, но я же… — только и пробормотал Юстиэль, силясь подобрать слова и бессмысленно вертя в руках снятые очки.

Алетейя, ныне пребывающая в мужском теле, заинтересованно вскинула брови.

— Ты же что? — судя по всему, целительницу нагота вовсе не смущала.

— Я думал, что передо мной впечатлённый юнец, — пожав плечами, ответил целитель и растерянно протянул юноше очки. Мысленно он успел порадоваться, что не навешал «юному жрецу» лапши про свои знаменательные походы и красивые победы, в противном случае было бы куда более стыдно.

— А ты всех случайно зашедших к тебе в гости тянешь в постель? — поинтересовалась Тея, принимая очки и откладывая их в сторону. Судя по всему, она здорово забавлялась неловкой ситуацией.

— Только красавчиков в Кунаксе, — в ответ усмехнулся Юстиэль, правда выглядело немного нервно. Оставшись без очков, теперь он явно не знал, куда деть руки, да и взгляд тоже. Покусывая губы, целитель выглядел виноватым и молча разглядывал разбросанную по полу одежду.

— Мда? — усмехнулся юноша, — Так может продолжим? Или из меня недостаточно красавчик получился?

Парень подошел вплотную и взяв Юстиэля за подбородок, вынудил посмотреть на себя.

— Я же не зря к даэву реинкарнации ходила, правда?

— Не зря… — жрец поднял взгляд, вцепляясь им в глубокие кобальтовые глаза юноши. — Ты красавец… красавица… а, балаур!

Юстиэль возвел очи горе и, чертыхнувшись, притянул к себе парня.

— В общем, ты мне определенно нравишься, — улыбнулся целитель и потянулся, чтобы поцеловать.

— И это главное… — тихий смешок был показателем того, что Тея вовсе не злится на своего любовника. Хотя иная, скорее всего, давно бы устроила скандал после такой проверочки, которую жрец явно провалил. Целуя Юстиэля, юноша коснулся его разума ментальным импульсом.

«Кто сверху?..»

Целитель попятился, объятиями утягивая парня за собой. Он прекрасно ориентировался в своем доме и примерно представлял, где что валялось, потому не боялся споткнуться. Кровать со сползшим одеялом коснулась лодыжек, и Юстиэль прервал поцелуй, укусив нижнюю губу Алекса.

«Ты».

И словно в подтверждение короткой мысли спустя миг юноша оказался поверх жреца, спиной плюхнувшегося на постель.

«Погоди, пылкий, смазку хоть возьму…», — в голове Юстиэля прозвучал веселый смех. Коротко поцеловав целителя в губы, юноша поднялся, шаря взглядом по помещению. Вроде бы искомое было в шкафу, по крайней мере, последний раз его оставляли именно там. Если с тех пор в этом доме секса не было, то в шкафу зелье и окажется.

Бутылочка, в которой не хватало чуть больше трети, отыскалась именно в шкафу. Спрятанная за темным стеклом дверцы, она была практически незаметна.

Изнывавший от нетерпения Юстиэль к тому времени поправил одеяло, вернее сказать — окончательно спихнул его на пол и вальяжно растянулся на огромной постели.

— Поспеши… красавчик, — протянул целитель, голодным взглядом буквально вцепившись в фигуру ушедшего к шкафу юноши.

— А то что? — хмыкнул парень, возвращаясь с зельем и принимаясь щедро смазывать свои руки. — Ты кончишь прежде, чем я начну?

Алекс заставил целителя пошире раздвинуть ноги. Смазка приятно холодила разгоряченную кожу. Юноша круговыми движениями размазал её по тугому колечку мышц, медленно проникая внутрь одним пальцем.

— Какой дерзкий у тебя рот, — возмутился Юстиэль, но дальнейшие действия парня свели всё негодование на нет. Ситуация вызывала настолько противоречивые эмоции, что жрецу оставалось лишь шумно вздыхать из-за проникновения в свое тело. И кусать губы, по-прежнему смущаясь, но желая большего.

Тее было странно в мужском теле. Оно реагировало совсем не так, и если будучи девушкой, она могла скрывать собственный интерес к процессу, здесь возбуждение было не спрятать.

— Хорошо? — вопросительно глянув, осведомился юноша, подключая второй палец.

— О… да, не… останавливайся, — рвано выдохнул Юстиэль, пытаясь двинуться в такт движению руки Алекса. Пальцы то задевали чувствительное место внутри, то словно специально не дотягивались до него, вынуждая раздосадовано стонать.

Юноша закусил губу, ритмично двигая пальцами. Тело уже хотело большего, хотя Алекс опасался сделать целителю больно. Впрочем, с его любовью к боли…

Отстранившись, молодой жрец покрыл смазкой свой возбужденный член и закинув ноги Юстиэля себе на плечи, приставил головку ко входу.

— Ну, держись… — хрипло выдохнул парень, толкаясь внутрь.

Целитель коротко вскрикнул и тотчас закусил губу, превращая крик в протяжный сдавленный стон. Дыхание перехватило, а все попытки расслабиться лишь плотнее сжали мышцы вокруг члена Алекса.

— Боги… — невнятно взмолился Юстиэль, когда боль чуть отступила, уступив возбуждению и желанию. Он протянул руки, кончиками пальцев дотянувшись до бедер парня, цепляясь за них в каком-то отчаянном порыве.

Юноша замер на секунду, прислушиваясь к своим ощущениям и партнеру, а потом мягко двинулся вперед, и так же неспешно назад.

— Как это ты такой узкий…с твоим-то опытом… — пропыхтел Алекс.

— У меня свои… — Юстиэль осёкся и зажмурился, настолько остро и пронзительно почувствовалось первое движение. По телу прошла волна дрожи, пытавшаяся выгнуть спину дугой. Уголки губ непроизвольно дернулись вверх, создавая на лице едва уловимую улыбку.

— Свои хитрости, — закончил фразу целитель и попытался опустить одну ногу, чтобы мочь двигаться навстречу любовнику и дотянуться рукой до своего члена.

Алекс позволил мужчине сделать, что он хочет, задавая ритмичный, но медленно-тягучий темп. С губ сорвался стон, юноша прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.

— Вряд ли меня… хватит надолго…

— Мальчишка, — шутливо фыркнул Юстиэль и шумно вздохнул, заскользив рукой вверх и вниз. Наслаждение накатывало волнами, обрывало вдохи и делало стоны громче. Жрецу вполне хватало коротких взглядов на своего белокурого любовника, чтобы распалить себя ещё сильнее.

А спустя несколько мгновений целитель и вовсе стал подмахивать тому бедрами, пытаясь ускорить темп и сделать проникновение максимально глубоким.

Алекс чуть нахмурился, закусив губу и ускорился, пытаясь тем самым поставить целителя на место. Или хотя бы отвлечь настолько, что тот забудет о насмешках. Но подобный поворот не мог не повлиять на него тоже, заставляя стонать всё громче, чувствуя скорый финал.

Юный жрец протяжно застонал, вздрагивая и делая ещё несколько глубоких движений, и вышел из тела любовника, орошая его живот вязкой белой жидкостью.

Ощутив пустоту внутри себя, Юстиэль издал протяжный досадливый звук, но подступивший оргазм быстро превратил недовольство в блаженный стон. Целитель откинулся на подушку, чуть прогнувшись в пояснице и плавно двигая правой рукой. К уже имевшейся на животе жидкости добавилась ещё порция.

Облизав пересохшие губы, жрец приоткрыл глаза и с довольным видом глянул на Алекса, сняв и вторую ногу с его плеча.

Юноша тяжко вздохнул и рухнул на бок рядом, потягиваясь всем телом.

— Надо бы в душ… — с улыбкой, он глянул на целителя. — Хорошоооо…

— Угу… неси меня. — тихо согласился Юстиэль и прикрыл глаза, но тотчас опомнился: — Шучу!

С минуту он лежал молча, отдаваясь во власть истомы и приятной лени, охватившей всё тело. Сердце колотилось уже не так бешено, потому начало клонить в сон.

— Ты сильно большой для хрупкой…кого, меня, — юноша шутливо ткнул мужчину локтем в бок, — Так что ты меня неси. Вообще-то у меня были немного другие планы по ролям, но… Вечно иду у тебя на поводу, хитрая ты попа. Эй, не спи мне там!

После секса почему-то клонило в сон, что было очень непривычно.

Юстиэль нехотя сполз с постели, издав протяжный обреченный стон. Однако стоило встать на ноги, как ощутил прилив внезапной бодрости и медленно, с удовольствием потянулся, подняв вверх обе руки.

— А мне говорили уже, что этим глазам нельзя сказать «нет», — себе под нос усмехнулся целитель, обходя кровать, чтобы остановиться напротив Алекса.

— Пойдём, радость моя… сначала душ, а потом спать, — он наклонился и, приложив усилие, поднял разомлевшего юношу на руки.

— Ещё как можно, — возмутился юноша, сбрасывая дрёму, — Просто иногда… ммм… не хочется. Или твои желания совпадают с моими.

Парень охотно обхватил Юстиэля руками за шею, а после потянулся и цапнул его за ухо.

— Не думай, что это надолго. Просто эксперимент. Я тебя не осчастливлю настолько, быть женщиной мне нравится больше.

— Я знаю, — немного грустно улыбнулся целитель и замедлился, перешагивая лежавшую на полу часть какого-то коллекционного доспеха.

— Заскучаешь без платьев, каблуков и милых… девичьих… штучек, — старательно подбирая слова продолжил Юстиэль, когда очутились в ванной. Перед тем, как поставить любовника на ноги, он вернул тому укус за ухо, потянув зубами мочку.

— Плохая была идея, — тихо пробормотал юноша, отводя взгляд.

Внезапно стало неуютно, и будто бы холодно. Не зная куда деться, юный целитель схватил сам себя за запястье, изучая узор на стенах.

Почувствовав перемены в настроении парня, Юстиэль аккуратно поставил того на ноги и, дабы не нагнетать и не смущать более, спешно задернул клеенчатую шторку, отделявшую купальную часть ванной от «сухой», оставив того наедине со своими мыслями.

Спустя миг раздался щелчок, в воздухе что-то тихо загудело и засветилось синим, так похожим на цвет плитки на полу.

— Вода нагреется быстро, буквально через минуту, — произнес целитель, разбивая затянувшуюся паузу, нарушаемую лишь механическими звуками в полу и стенах, — отличная штука… вентили там у тебя на стене, холодный слева…

— А ты со мной не пойдешь? — изумленно спросил юноша, выглядывая из-за стенки.

Удивление затмило собой промелькнувшую печаль, хотя юноша сделала себе отметку на память — разобраться в вопросе.

— Сам, сам, взрослый мальчик, — послышался смешок Юстиэля и тихий плеск воды в раковине, — бррр! Не нагрелась ещё… ты там не спеши.

Наспех обтеревшись мокрым полотенцем, жрец поспешил ретироваться из ванной.

«А ну немедленно вернись!», — эфирный импульс догнал жреца уже за пределами ванной. Подобный расклад юношу явно не устраивал. — «Что за ерунда…»

— Я просто решил предоставить тебе немного личного пространства, — прозвучало с порога. В ванную влетели потоки воздуха извне, показавшиеся прохладными.

— Заодно полюбуешься на себя без кольчуги, — Юстиэль хихикнул.

— Больно надо, — недовольно фыркнул голос из-за шторки, — Залазь давай, и не выпендривайся. Завтра уже такого не увидишь.

Шторка отъехала в сторону, и Алекс требовательно протянул руку.

Юстиэль на пороге мялся совсем недолго и дважды просить не пришлось. Жрец шагнул вперед, ухватился за протянутую руку и перешагнул порожек ванной. Затем он задернул шторку, чтобы не выпускать тепло, так что оба целителя остались в тесном пространстве купальной части помещения.

— Подвинься чуть-чуть, толстяку тесно, — с усмешкой жрец придержал юношу за плечо и через него попытался дотянуться до вентилей, чтобы включить воду.

— Неа, — с усмешкой отозвался юноша, — Прижимайся и тянись…

Алекс вскинул пытливый взгляд на мужчину, закусывая губу. Недавней грусти не осталось и следа.

Ухмылка на лице Юстиэля стала шире, он бросил короткий взгляд на парня и с хитрым прищуром помедлил. А потом отпустил его плечо и навалился всем телом, вжимая Алекса спиной в стену.

— Ой… — тихо фыркнул целитель и в этот момент дотянулся-таки до кранов. После тихого скрипа на головы даэвов устремились потоки довольно сильно согретой воды. Пар начал заволакивать помещение.

Юноша шумно выдохнул, дыхание участилось. Он явно был настроен на продолжение банкета, в чем Юстиэль мог наглядно убедиться, стоило опустить взгляд.

— Пухлый целитель…

— С завтрашнего дня я собой займусь, — едва сдерживая смех, закивал мужчина и не глядя взял откуда-то сбоку кусок мыла.

— А пока давай я тебе спинку намылю? — второй рукой провел по груди Алекса и вниз, до живота, умышленно обойдя член и задержав пальцы на бедре, поглаживая там.

— Не верю… — хмыкнул юный жрец, покорно поворачиваясь спиной и закидывая руки на стену. — Что-то это мне напоминает…

Алекс оглянулся через плечо и чуть прогнулся в спине, бесстыдно оттопыривая зад.

Юстиэль умолк, закусив губу. Взглядом он прослеживал капли воды, стекающие по спине занявшего недвусмысленную позу парня.

— Интересную ты позу принял… — чуть хрипло выдохнул целитель и прежде, чем начать намыливать ладони, левой рукой стащил с волос Алекса шнурок, что собирал их в хвост, позволяя прядям сползти на плечи. И уже спустя пару секунд по спине и пояснице жреца заскользили обе ладони Юстиэля, «старательно» намыливая.

— Я же знаю, что тебе понравится… — хрипло рассмеялся юноша.

И умолк, полу-прикрыв глаза, наслаждаясь прикосновениями. Они заводили, заставляя хотеть гораздо большего, чем происходило сейчас.

Спустя ещё некоторое время гладившие руки разделились: одна опустилась к ягодицам, поглаживая, сжимая и даже отвесив лёгкий шлепок, а вторая скользнула вперед, погладила плоский живот и сомкнулась вокруг члена парня теплым мыльным кольцом.

Сам же Юстиэль сделал полшага вперёд, так что теперь Алекс бедром мог чувствовать его возбуждение.

Алекс тихо вскрикнул от удовольствия, пытаясь подстроиться под темп ласк.

— Ну трахни меня уже… — бессвязно попросил юноша, запрокинув голову и застонав, — Пожалуйста…

Удивление было сильным, но очень коротким, его быстро смыло волной желания.

— Нетерпеливый мальчишка, — быстро прошептал целитель и свободной рукой приставил свой член к сжатому колечку мышц, наспех огладив его мыльной рукой. «Больно будет», — разума Алекса коснулся невнятный импульс одновременно с тем, как Юстиэль плавно качнул бёдрами, проталкивая головку.

Вторая рука жреца продолжала ласкать юношу, а далёким краем сознания он понимал, что нужно дать любовнику несколько мгновений передышки, но… желания тела взяли верх, потому пауза была всего секундной — на один вдох. Юстиэль с глухим блаженным стоном двинулся дальше, проникая глубже и растягивая узкий проход.

Из глаз брызнули слёзы. Юноша застонал громче, уже от боли и непроизвольно попытался отстраниться. Тем самым толкнувшись вперед, в кольцо пальцев.

Вдруг ладонь на члене разжала свою хватку, прекращая ласку. Юстиэль, на это время переставший двигаться, ухватил Алекса за запястье одной из рук, которыми тот упирался в стену, и опустил её к его же паху.

— Давай… сам… — рвано скомандовал целитель, устраивая одну руку на загривке парня, а второй крепко сжав его бедро. Так он мог принудить юношу прогнуться в более подходящую и удобную позу и продолжить двигаться, быстрым отрывистым темпом.

Если в случае эксперимента с Теей жрец подготавливал, медлил, боясь сделать слишком больно, то теперь — с пусть и юным, но мужчиной, он особо не церемонился.

— Угу… — кивнув, юный жрец послушно сомкнул пальцы на своем члене. Так было гораздо приятнее и позволяло отвлечься от болезненных ощущений.

Алекс послушно прогнулся сильнее, позволяя любовнику действовать так, как он хочет.

Темп изменился, став более плавным и глубоким, в эти секунды внутри ожила какая-то незнакомая доселе точка, начавшая добавлять к боли и удовольствие, по началу едва уловимое, а затем всё более и более острое.

А тяжело дышавший Юстиэль опустил уже обе руки на бедра Алекса, под конец каждого толчка прижимая того к себе плотнее. В таком положении оргазм грозился наступить в разы быстрее, чем это произошло в спальне.

Дыхание перехватило, стоило мужчине задеть чувствительную точку внутри. Алекс, пытавшийся возмутиться, что в прошлый раз Юстиэль был помягче, подавился чувственным вздохом и протяжно застонал. Собственная рука ускорилась, и парень стал подмахивать бедрами своему любовнику, пытаясь достичь наслаждения как можно быстрее.

Целитель навалился на парня всем телом, отпуская его бедра, и крепко обнял поперек груди, накрыв пальцами соски. Темп оставался таким плавным несколько мгновений, после чего ускорился, отдаваясь по ванной пошлым шлепающим звуком. Юстиэль застонал в голос, чувствуя наступление оргазма, но даже не подумал покинуть тело Алекса, как это раньше сделал юноша.

Юный целитель издал невнятный вздох, практически моментально оборвавшийся из-за наступившего оргазма. Белая жидкость расплескалась по стене, но Алексу было абсолютно наплевать, он пребывал где-то за гранью, испытывая только блаженство и удовольствие.

Юстиэль не разжал объятий, но чуть отступил от стены, подставляя своего разомлевшего любовника под ласковые теплые струи воды. Склонив голову, он устроил подбородок на плече юноши и коснулся его щеки невесомым поцелуем. «Хороший… мой…» — в такт не унимавшемуся сердцебиению мысленный импульс прозвучал отрывисто.

Юноша промолчал. Портить такой приятный момент напоминанием о том, что он вообще-то не он, а просто временно сменившая пол целительница не хотелось. Потому Алекс просто тихо выдохнул, прижимаясь спиной к груди Юстиэля и тихо выдохнул:

— Спать охота…

— Ага, — так же вслух отозвался жрец и погладил юношу по груди, смывая остатки мыла и не только. — Ополоснуться и в постель…

Теперь купание не должно было занять много времени, учитывая, что оба целителя уже успели хорошо намокнуть.

Позёвывая, Алекс помог мужчине смыть последствия случившегося разврата и первым вылез из ванной, хватая полотенца. Одно он бросил целителю, во второе завернулся сам, стирая с кожи воду.

— Разбуди меня утром, часов в девять… — попросил юноша, — У меня дела на целый день…

— Хорошо, в девять, — задумчиво кивнул Юстиэль, машинально накрыв голову полотенцем и ероша волосы, — дела опять до ночи?

Полотенце сползло с головы, прошлось по телу и обернулось вокруг бёдер. Подавив зевок, целитель неловким подобием объятий потянул Алекса прочь из ванной, в комнату, где воздух показался гораздо холоднее.

Поёжившись, целитель едва заметно кивнул.

— Угу… нужно подготовить отчёты, вечером совещание, а утром… опять забежать к даэву реинкарнации. Я же не могу появиться на собрание в таком виде, — Алекс украдкой вздохнул и попытался неловко улыбнуться. — Давай спать?

— Да, ложимся, — Юстиэль убрал от юноши руки и наклонился, чтобы поднять с пола одеяло, которое ранее сам туда же и спихнул. Вопреки обыкновению жрец не стал на ночь одевать ничего, завалившись на постель в полотенце, которое наверняка сползет в процессе сна. Но судя по всему, этот момент его нисколько не волновал.

Наспех взбив подушку, целитель с блаженным вздохом опустил на нее голову и потянулся всем телом, устраиваясь на спине.

Алекс скользнул любовнику под бок, укладывая голову ему на грудь.

— Надеюсь, ты не разочарован… и не разочаруешься завтра, — тихо произнёс юноша, закрывая глаза.

— Приятных снов, ни о чем не беспокойся, — с улыбкой шепнул Юстиэль и обнял его одной рукой, коснувшись лба нежным поцелуем. А затем сам закрыл глаза и вздохнул, расслабляясь. После учиненного беспредела сон нахлынул очень быстро.

Перемены

После „эксперимента“ Алетейя вернулась в свой нормальный облик и собиралась заново вызывать в Юстиэле интерес к себе, как к женщине. Но вечером она его не дождалась. Не было его и у себя дома.

Первое время девушка злилась и недоумевала, где могло носить целителя так долго. Потом волновалась, расспрашивала знакомых, трижды в день являлась в его дом, поливая подвявшие фиоры, но жрец так и не появился. Постепенно в привычку ей вошло оставаться у него на ночь, в надежде, что рано или поздно хозяин дома вернется. Тея сильно похудела и осунулась, став тенью самой себя. Ни походы, ни победы на аренах, ни осады больше не приносили ей радости. Девушка словно превратилась в безмолвный призрак, ожидающий неизвестно чего, но уже почти не надеющийся на чудо. Оставалось лишь регулярно проверять отчёты разведки, выискивая знакомое имя. Но всё было тщетно.

Спустя примерно неделю замученный дальней дорогой шиго-курьер возник, как и всегда, из ниоткуда и предстал перед Алетейей. В лапках он держал конверт с письмом, что было странным, ибо обычно такой доставкой отправляли дорогие посылки, а не простые тексты.

Мелкий кривой почерк выводил на пергаменте следующее:

«Прости, что не предупредил. Потому что если бы ты сказала „нет“, я бы остался, так и не решившись. Но так дальше продолжаться не может. Ситуация с Алексом /клякса/ с тобой, что-то поменяла во мне. Я мог бы и дальше жить в постоянной весне, как гребаный мартовский кот, но это несправедливо по отношению к тебе. И теперь мне просто нужно время. Три месяца, как говорят в обители. Да-да, можешь смеяться, я добровольно отправился в далёкий монастырь на перевоспитание. Наставник позволил отправить одно письмо самому близкому даэву.

Надеюсь, что эти извинения — последние. Я стану лучше, увидишь.

Искренне /клякса/ с любовью, Ю.»

Алетейя трижды перечитала письмо. Брови девушки взметнулись в изумлении.

Прижав письмо в груди, она смотрела в пустоту, не замечая набежавших на глаза слёз.

— Дурак… какой же ты дурак… я ведь люблю тебя любым, зачем…

Прежде, чем шиго удалился по своим делам, целительница успела упросить его передать краткую весточку обратно, посулив хорошее вознаграждение. Но мысли никак не хотели укладываться в слова, и уж тем более выливаться на бумагу. Потому Алетейя попросту стянула с волос скреплявшую их ленту и попросила передать это отправителю, надеясь, что туда, где он сейчас находился, допускают получение почты.

Три месяца в обители прошли как три года. Юстиэль проклинал всех и вся, несколько раз порываясь бросить всё. Особенно после требования наставника избавиться от „всех лишних железок в теле“. Пришлось снять пирсинг и с брови, и вытащить пару колечек из сосков, что с боем удалось поставить Алетейе.

И каждый раз упрямство удерживало его на месте. Принесённая курьером лента прочно обосновалась на запястье, спрятанном под широким рукавом строгого облачения. Все открытые доспехи с красивым узором, демонстрировавшие тело, остались дома в шкафу, сменившись на просторный балахон легионовской формы. Знамя — единственное, что осталось от прошлой жизни.

В Интердику целитель вернулся глубокой ночью, уже не путаясь в длинных полах своего одеяния и скрывая лицо под капюшоном. Юстиэль мялся на пороге дома Алетейи довольно долго и кусал губы, напряжённо обдумывая, что скажет. Но даже сделав несколько глубоких вдохов, ничего путного не придумал. Занесённая для стука рука так и зависла в воздухе.

Целительница, против обыкновения, оставшаяся у себя дома, не спала. Тускло светила лампа, озаряя желтым сиянием рабочий стол. Девушка сосредоточенно выводила на листах ровные буквы, заполняя очередные бумажки. По левую руку высилась уже стопка подобных, а по правую — ещё несколько чистых. Дело явно подходило к концу. Тея оторвалась на миг, потянувшись и бросила взгляд за окно.

„Так поздно…“

Осознав, что она целый день провела в четырех стенах, девушка решила выйти хотя бы подышать свежим воздухом. Насколько это было вообще возможно в Интердике. Накинув поверх домашнего платья теплый халат, добытый как трофей в Базе Рентаса, Тея погасила лампу, явно не нуждаясь в её свете для того, чтобы выйти наружу.

Отринув идею постучаться посреди ночи, Юстиэль был готов развернуться и отправиться к себе на ночёвку, как дверь открылась сама собой. Целитель вздрогнул и невольно отступил на полшага, явно не ожидая подобного исхода событий.

— Тея? — он напряжённо всматривался в темноту, силясь разглядеть знакомые черты, которые много раз видел во сне, пока пребывал в обители. — Я вернулся.

Последняя фраза прозвучала глухим шёпотом с виноватой интонацией.

Алетейя медленно подняла голову. Словно до конца не веря в услышанное, предполагая, что ей почудилось. Что измученное ожиданием сознание сыграло с ней злую шутку. Но всё было взаправду.

— Юс… — сама не заметив как, девушка бросилась на шею целителю, сдергивая с него капюшон и всматриваясь в лицо, — Я так скучала…

Руки обхватили за поясницу, бережно обнимая. На показавшемся из-под рукава запястье красовалась розовая лента. И столько нежности было в этом простом прикосновении, что на миг перехватило дыхание.

Он был всё тот же — разве что чуть бледнее, а отросшие светлые волосы были собраны в небрежный, растрепанный из-за капюшона хвост. Изогнутые до этого к низу губы мягко улыбнулись, отчего в зелёных глазах заплясали знакомые искорки. Взгляд, в первые секунды показавшийся странно-тусклым, обрёл привычный блеск.

— Я тоже скучал, — прошептал Юстиэль, — Но теперь я от тебя никуда, разве что сама прогонишь.

Целитель тихо засмеялся.

— Глупый… — целительница укоризненно глянула на Юстиэля, но надолго её не хватило, губы снова расплылись в счастливой улыбке. — Ты же знаешь, что я люблю тебя… Пойдем домой, ты наверняка отдохнуть хочешь… Есть будешь? Я, правда, в последнее время мало готовлю, но могу сообразить что-то на скорую руку.

Тея потянулась к волосам, перебрасывая через плечо толстую косу. С тех пор, как она отправила Юстиэлю ленту, девушка принципиально делала другие прически.

А тот разжал объятия и осторожно приподнял её лицо за подбородок, чтобы наклониться и поцеловать в губы. Забытые ощущения зарядом тока пронеслись вдоль спины, когда Юстиэль выпрямился, машинально касаясь своего запястья. Коса Теи напомнила о том украшении, что он носил почти три месяца.

— Я обойдусь чаем. Ведь зная тебя… опять погрязла в отчётах и забыла про сон, — ответил мужчина и ослабил узелок, стянув ленту, после чего вложил её в руки целительницы, — Возвращаю… она помогла мне не сдаться.

Целительница прикрыла глаза, наслаждаясь поцелуем и едва не застонала от досады, когда он закончился.

— Завяжи сам? — попросила девушка, чуть отстраняясь и поворачиваясь спиной. Пальцы ловко расплели волосы и светлые пряди волной легли за спину, — Я ждала тебя. Мне кажется, что прошла вечность.

Юстиэль растерянно перебрал пальцами водопад волос, словно видел его впервые. А когда совладал с собой — осторожно собрал их в хвост у затылка и перевязал лентой, сделав на ней бантик — почти такой же, как и был месяцы назад.

— Время тянулось ужасно медленно, — согласно кивнул целитель и сунул руку в карман своего облачения. — Я помню все девяносто дней.

Он вытащил оттуда небольшую коробку и протянул её Тее из-за плеча так, чтобы девушка могла видеть вещицу.

— Это тебе. Не букет, потому что не гулял! — серьезно произнёс целитель, но по дрогнувшему голосу было ясно — он едва сдерживает смех.

Юстиэль не мог видеть широкую улыбку Теи. Ей были безумно приятны его прикосновения, и само его присутствие рядом наполняло истосковавшееся сердце счастьем.

— Что это? — чуть удивленно спросила целительница, благодарно глянув на жреца. Что бы ни было там, хоть камешек из гор, Тея была готова хранить это вечно. Взяв коробочку, жрица обернулась и осторожно открыла её.

Внутри обнаружилось небольшое, в ладонь высотой искусственное деревце. На изящных деревянных ветвях тихо шуршали блестящие листья, выкованные из какого-то серебристого металла.

— Я там вспомнил, что раньше был кузнецом… и вот каждый лист — это день в обители, — чуть смущённо проговорил Юстиэль, переводя взгляд с Теи на свое „творение“ и обратно. — Украшения… пошли на благое дело.

Целитель машинально коснулся своего лба, отодвигая загородившую его прядь. Там в брови больше не было металлических колечек.

— Какая красота… — восхищенно выдохнула девушка, любуясь искусным изделием. — Я и не знала, что ты такое умеешь… Очень красиво, Юс!

Алетейя глянула на целителя, качнув головой.

— Я так понимаю, что и там, — девушка кивнула на грудь Юстиэля, — Тоже больше ничего нет? Ну да ладно, не страшно… Идем в дом, уже холодно становится.

— И там, — эхом отозвался жрец и прикусил губу, припомнив, какими словами называл настоятеля, когда тот затребовал снять колечки. — Рад, что тебе понравилось. Пойдём…

Они перешагнули порог, сменив прохладную сырость Интердики на тепло и уют дома, пусть и пока что тёмного. Только сейчас Юстиэль понял, насколько устал физически и морально. Наконец-то ночь сулила не бесплодные попытки уснуть и вязкую дрёму под утро, а нормальный полноценный сон.

Устроив деревце на самой видной полочке, Тея занялась приготовлением чая. Мысли о работе улетучились, их полностью занял вернувшийся целитель. Вручив Юстиэля чашку ароматного напитка, Тея села напротив, буквально пожирая его взглядом.

А тот вдохнул аромат, прикрыв глаза. Чашку мужчина держал обеими руками, словно какое-то дорогое сокровище. Почувствовав на себе пристальный взгляд целительницы, он открыл глаза и улыбнулся, некоторое время с нежностью глядя на нее.

Юстиэль сделал маленький глоток, но даже его было достаточно, чтобы разлить по всему телу приятное тепло. Он поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее и бросил короткий взгляд на сумку, что небрежно бросил у порога, стоило лишь войти в дом.

— Боги… вот ради таких моментов и стоит жить, — уверенно заявил целитель, издав блаженный вздох, — никогда не пил чая вкуснее. Там — отрава жуткая, — уже шёпотом поделился он.

Тея хихикнула и польщенно улыбнулась.

— А ещё, держу пари, там жесткие кровати… не то, что моя постель.

Девушка переместилась, подсев поближе и осторожно касаясь плеча целителя кончиками пальцев.

— Хочу поскорее очутиться в твоих объятиях…

— Жёсткие и колючие, — поёжился Юстиэль и тотчас подался навстречу руке Теи, всем видом показывая, насколько истосковался даже по самым лёгким прикосновениям.

— Тогда мне надо пошустрее привести себя в порядок, а то на мне двойной слой пыли, — с этими словами он поставил чашку и накрыл своей ладонью пальцы девушки.

— Не важно… — она подалась вперед, обнимая жреца за плечи и притягивая к себе.

Тея уткнулась ему в шею, обжигая её своим дыханием, и едва ощутимо коснулась поцелуем.

— Ты мой хороший… мой любимый… Никуда тебя больше не отпущу… — Тея отстранилась, тихо хихикнув, — Ну разве что в ванную. И то…под строгим надзором!

Юстиэль обеими руками крепко обнял Тею, с минуту молча наслаждаясь и лаской, и звучанием её голоса. Последняя фраза вернула к реальности.

— Будешь… подглядывать? — спросил целитель. Растрёпанные волосы и растерянное выражение лица придали ему довольно забавный вид.

Алетейя не удержалась от смеха.

— Конечно… чтобы тебя вдруг не украли враги… Или сам не убежал…

Девушка первой вскочила, потянув мужчину за руки.

— Пойдем?

Юстиэль без раздумий поднялся со своего места.

— Идём, я уже мечтаю стать чистым, — кивнул он, и парочка зашагала в сторону ванной.

— Враги… — жрец усмехнулся, — наверняка грустят там где-то без моих тортов…

— Я тут твои фиоры поливала, чтоб они не зачахли без ухода… Иногда оставалась в твоем доме. Знаешь, никогда бы не подумала, что там столько асмодиан шастает… здесь их гораздо меньше… — Тея толкнула дверь в ванную, впуская туда мужчину и проходя сама. — Давай помогу… Так непривычно видеть тебя в форме легиона, а не Кунаксе или генеральском костюмчике…

— Да там вечно у них какие-нибудь баталии, но я никогда не лез… Они обычно совсем зелёные, — Юстиэль задумчиво потянул потайной шнурок, служивший главной застёжкой одеяния.

— Я привык к нему, — фраза прозвучала глухо: жрец начал снимать вещь, на миг утонув в ней с головой, — хотя по началу орал, что она меня старит.

Из-под слоя ткани донёсся смешок.

Алетейя покачала головой.

— Страшно подумать, что они там с тобой делали… расскажешь мне? Мне интересно… как там. Что ты делал, чем жил всё это время…

Целительница помогла Юстиэлю освободиться от одежды и затолкала под душ. Сама девушка не торопилась раздеваться, просто прислонившись к двери и ожидая.

Включив воду, он чуть запрокинул голову назад и закрыл глаза, подставляя лицо. Рука машинально нащупала шнурок, что держал волосы в хвосте. Теперь они доставали до лопаток.

— Пару раз получил по морде, — наконец очнувшись, сквозь улыбку пробормотал Юстиэль и быстро добавил: — За дело! Разумеется, попытался дать сдачи… А вообще по началу много говорил, рассказывал, а меня слушали. Исповедь — не такая страшная штука, как я думал… А потом началось самое сложное…

Жрец прервался и закрыл лицо руками, старательно умываясь.

— Труд… Я выбрал кузницу… И молитвы, — вдохнув воздуха, продолжил целитель, разделяя слова паузами. — И самым сложным было поверить, что это сработает.

— Это сработало? — тихо спросила Тея, терзая пальцами подол платья. Она не до конца верила, что дождалась подобного счастья. Настолько привыкнув к разгульному образу жизни своего любовника, она научилась терпеть, смиряться и закрывать глаза, наслаждаясь тем, что было. А теперь его слова казались нереальными. Хотя в них очень хотелось поверить.

— Я не хочу больше никаких убийц, заклинателей, красивых юных жрецов, — ответил Юстиэль и медленно повернулся к Тее, — только тебя. Это я понял… там, — на краткий миг он отвёл взгляд и прикусил губу, а после как ни в чём ни бывало посмотрел на девушку.

— Помокнешь со мной? — целитель с улыбкой протянул ей руку.

Целительница кивнула, сбрасывая платье на пол.

— С удовольствием… — туда же улетело белье, и обнаженная девушка шагнула под струи воды, ухватившись за руку Юстиэля.

Вода одновременно с объятиями ласково коснулась кожи. Целитель первым делом поцеловал девушкины губы, а после с жаром прошептал ей на ухо:

— Как же долго я ждал этого момента… До сих пор как будто вижу сон.

— Но я правда здесь, с тобой… — страстно прошептала девушка, теснее прижимаясь к целителю. — Скажи, что любишь меня…

Тея скользнула руками по телу мужчины, ласково поглаживая и остановилась на бедрах.

— Я люблю тебя, Тея, — всё тот же шёпот коснулся уха, а следом за ним и губы, спустя пару мгновений перебравшиеся на скулы и подбородок.

Дорожка невесомых поцелуев легла вдоль шеи, а тёплые ладони огладили изгиб фигуры и остановились на талии.

— И я тебя… — даже от таких простых слов ноги подкосились, и девушка судорожно ухватилась за плечи Юстиэля, чтобы не упасть. Сердце гулко забилось где-то в горле, а низ живота стянуло первым приливом возбуждения.

— Хочу тебя, очень…

Целитель улыбнулся, у него самого сердце уже заходилось бешеным стуком, а дыхание стало чаще, будто перестало хватать воздуха.

Желание росло с каждым прикосновением к телу Алетейи, с каждым сказанным ею словом. Вместо ответной реплики из горла Юстиэля вырвался сдавленный стон, он сделал всего одно плавное движение бёдрами, чтобы девушка почувствовала его возбуждение.

Девушка уперлась спиной в стену, увлекая за собой мужчину. Она закинула одну ногу на бедро Юстиэля, раскрываясь ему навстречу. Опустив одну руку, она осторожно направила его в себя, двинув бедрами. Её жажда была настолько сильной, что даже никакой подготовки не понадобилось.

Он поддержал ладонью обхватившую его ногу и толкнулся вперёд, шумно и резко выдохнув.

Темп сразу получился довольно быстрым, таким, словно нужно было успеть насытиться друг другом, пока не случилось ещё что-нибудь.

Юстиэль склонил голову и, коснувшись лбом лба Теи, вовлёк её в глубокий пылкий поцелуй, тесно граничивший с укусом. Девушка сдавленно застонала прямо в губы целителю. Ногти впились в плечи, правая рука скользнула вниз, оставляя царапины на спине.

„Как же мне этого не хватало…“, — эфирный импульс коснулся разума Юстиэля. Кто бы мог подумать, что три месяца назад они почти так же занимались любовью в ванной, вот только при совсем других обстоятельствах.

„И мне тоже…“ — жрец едва не сбился с ритма, припомнив одинокие ночи в своей каморке. Ему хотелось быть нежным, растянуть удовольствие, чтобы всё вышло не так, как с мальчишкой три месяца назад. Но наслаждение накатывало подобно гигантской волне, готовой захватить целиком.

Целитель прервал поцелуй, вдохнув воздуха, и припал губами к груди девушки, целуя и выписывая замысловатые фигуры языком на сосках. Не сдерживаясь, Тея громко выдохнула, упираясь затылком в стену и подаваясь навстречу целителю. Время, проведенное в одиночестве, сказывалось и на ней.

Надолго девушки не хватало. Она охнула, сбиваясь с темпа и ощутила, как её накрывает горячим приливом удовольствия. Мышцы внутри сжались и начали пульсировать, туго обхватывая достоинство жреца.

Юстиэль с протяжным стоном замер на секунду. Голова кружилась, а низ живота вспыхнул ослепительным наслаждением. Целитель сделал ещё пару плавных движений, почти полностью выходя и снова проникая внутрь до конца, и с блаженством вздохнул.

Он так и не прервал контакта, не спеша отстраняться.

Жрица обмякла в руках мужчины, счастливо улыбаясь. Какое-то время она не могла говорить, пытаясь отдышаться, а потом радостно рассмеялась.

— Так хорошо… — внезапно улыбка на её лице уступила место растерянности и выражению вины, — Вот я балда, про зелье забыла… Я же перестала пить их постоянно, когда ты пропал и запас не пополняла… Надо будет слетать в крепость к алхимику…

Тея вздохнула, чуть поморщившись от одного воспоминания об отвратительном вкусе снадобья. Но данное единожды обещание она сдерживала, не собираясь увиливать.

— Я тебе принесу их утром, — Юстиэль нежно поцеловал девушку в обе щеки и отпустил её ногу, позволяя тем самым встать нормально.

— А ты поспишь подольше… А то совсем себя не бережёшь, — последнее было сказано удивительно серьёзным тоном.

— Ладно, — безропотно кивнула девушка. Казалось, что сейчас она согласится на что угодно.

Сил осталось лишь на то, чтобы вымыться и выбраться из ванной. Как они добрались до спальни, Тея уже не помнила. Последним её осознанным воспоминаниям был поцелуй на ночь и крепкие объятия. Девушка лишь успела подумать о том, что вот это и есть счастье, прежде, чем окончательно провалиться в сон.

„Я обязательно встану раньше неё“, — было последним, о чём подумал Юстиэль, обнимая льнущую к нему Тею. Мысли о возвращении в большой мир нарисовали на губах мечтательную улыбку, которая сменилась лёгкой хмуростью, стоило провалиться в сон.

* * *

Вопреки обыкновению, Юстиэль проснулся едва ли не с первым лучом солнца. Целитель распахнул глаза, лишь усилием воли заставив себя лежать спокойно, а не подскочить с постели. Он вздохнул, стряхивая остатки дремы. Тело мелко и весьма неприятно подрагивало, но тепло спавшей рядом Теи сводило все негативные ощущения на нет и рисовало на губах счастливую улыбку.

„Ах да… зелья“, — вспомнил жрец и осторожно освободил девушку от своих объятий. Затем он прокрался в ванную, наспех облачившись в форму легиона. Благо, с таким просторным одеянием проблем не было, в отличие от кольчуги с кучей крючочков. Уже одетый, Юстиэль на цыпочках добрался до сферы перемещения, поднял с пола брошенную там сумку и переместился в свой дом. Отражение в зеркале лихорадочно блеснуло глазами и облизало губы.

Спустя примерно минут десять целитель зачитал руны на свитке телепортации в крепость и отправился к алхимику. Легкий гул в ушах превратил диалог в смазанный обмен фразами, но жрец купил-таки у торговца нужные зелья и решил добраться до дома Алетейи на своих крыльях, надеясь, что девушка ещё спит.

В полете он засмотрелся на какой-то цветущий кустарник, показавшийся особенно пёстрым. Недолго думая целитель неловко спикировал к нему, едва не пропахав носом землю. „Ты что же это, летать разучился?“ — Юстиэль мысленно выругал самого себя и завис над цветами, защищенными тонкими колючками.

Захватив несколько штук, так что получился маленький, но весьма пушистый букет, целитель снова взмыл вверх, с высоты планируя в сторону порога такого знакомого домика. Но и там сноровка подвела, сделав приземление на крыльцо довольно громким.

Целительница не заметила, когда мужчина покинул её постель. Только поёжилась от внезапного холодка, да обняла руками подушку, на которой спал Юстиэль. Проспав ещё с полчаса, девушка распахнула глаза, сонно оглядываясь. Не обнаружив рядом жреца, Тея разочарованно выдохнула и отправилась приводить себя в порядок. После она снова прошлась по дому, в надежде, что Юстиэль уже вернулся, но ожидание было напрасным. Взгляд скользнул по оставленным с ночи бумагам.

„Нужно закончить дела…“

В памяти всплыли слова мужчины, что она себя не бережет. Это заставило целительницу искривить губы в грустной усмешке.

„А зачем…“

От мыслей её отвлек шум на улице.

„Опять асмодиане разлетались, что ли?“ — не долго думая, Тея подошла к двери, толкнув её.

На пороге стоял запыхавшийся Юстиэль. Его скулы еще румянились после стремительного неловкого полета, а губы были приоткрыты, вдыхая прохладный утренний воздух.

— Доброе утро! — радостно выдал он и протянул Тее охапку диких цветов. Державшая их рука была щедро „украшена“ мелкими колючками, охранявшими куст от таких вот вандалов. — Я думал успею… уф… представляешь, летать разучился.

Мужчина многозначительно звякнул кульком со склянками, что купил у алхимика в крепости.

— Я могу закрыть глаза и сделать вид, что ты мне снишься, — ответила девушка, с улыбкой принимая букет. — Какой у них запах…Надо в воду поставить…

Улыбка чуть угасла при взгляде на пакет. Украдкой вздохнув, целительница забрала и его, впуская мужчину в дом.

— Может тебе потренироваться? Здесь или в Бездне… Лучше здесь, конечно, благо эфирное пространство над крепостью довольно широкое, — звучал её голос с кухни. Зажурчала вода, наливаемая в вазу, а потом звякнула поставленная на стол бутылочка, которую девушка достала из кулька. Тея всё оттягивала момент, помня гадкий вкус зелья, но, по-хорошему, медлить не стоило. Потому она вынула пробку, стараясь не принюхиваться к содержимому и залпом опустошила склянку, морщась от неприятного ощущения.

— Фу, ну и мерзость… — тихо пробормотала Тея себе под нос.

— Лучше уж здесь, — из прихожей ответил Юстиэль и закрыл за собой дверь. — А то не хочу, чтобы надо мной асмодиане ржали или стражи крепости… слушай!

Отряхнув руку от колючек, он шагнул на голос Теи, на кухню, и продолжил:

— Там в лавке такой запах стоял гадкий, ты нормально себя чувствуешь после этих зелий? — целитель с сомнением посмотрел на стоявшую на столе склянку.

— Можно над руинами Сиберс полетать… — задумчиво произнесла девушка, вскидывая взгляд на целителя, — Давай руку залечу. Я в последнее время не с атакующими стигмами, так что хуже не сделаю…

Алетейя ухватила мужчина за руку, подтягивая к себе. Под ладонью ярко засияло серебром.

— Ну… — она на мгновение прервалась, бросая взгляд на пустую колбу, — Вкус у них мерзкий, иногда потом подташнивает. Но нельзя же не пить. Я как-то не готова поступаться удовольствием, уж лучше потерплю эту ерунду.

Юстиэль завороженно смотрел на сияние заклинания над своей ладонью. Под натиском таких чар мелкие царапинки исчезали без следа.

— Это так непривычно, ты и лекарские стигмы, — улыбнулся жрец, — но приятно.

Он умолк, не сопротивляясь процессу исцеления, в мыслях витая уже где-то над руинами и представляя, с каким грохотом рухнет, если расшибется там. Все эмоции очень живо отразились на лице целителя.

Тея, довольная результатом, не спешила отпускать Юстиэля.

— Эй, мечтать, спустись с небес на землю ненадолго, — девушка со смехом дёрнула целителя за руку, — Я потом с тобой полетаю, присмотрю. А то мало ли что…

Разные варианты, включавшие в себя даже визит группы северян, жрица перечислять не стала, полагаясь на живое воображение мужчины.

— Позавтракать бы… — Тея оглянулась на пустой стол, припоминая, что у неё есть из еды. Страстно хотелось перебить мерзкий вкус во рту, да и желудок уже недовольно ворчал, требуя своё.

— А? — Юстиэль заторможено моргнул и перевел ставший стеклянным взгляд на девушку. Постепенно мыслям вернулась ясность, он и впрямь спустился с небес на землю. — Позавтракать… м, а я из крепости ничего и не захватил…

Свободной рукой он озадаченно почесал затылок.

— А может в таверну? Прогуляемся, да и тебе не готовить лишний раз.

— Можно, — оживилась Тея, — В Элизиум? Только переодеться надо. И бумаги заодно захвачу, после завтрака закончу их заполнять и сдам. Не придется дважды бегать…

Идя явно пришлась девушке по вкусу. Она отпустила руку целителя, намереваясь пойти одеваться.

— Умственная работа не способствует нормальному пищеварению, — странно-занудным тоном, словно цитируя кого-то, пробормотал Юстиэль, взглядом провожая девушку.

— А вообще поспеши, упоминание о завтраке пробудило и мой аппетит тоже, — улыбнулся он, — я буду ждать снаружи, подышу немного воздухом. Сегодня отличная погода.

Тея чуть удивленно глянула на Юстиэля. Слышать от него подобные речи было странно. Но девушка не стала акцентировать на этом слишком уж больше внимание. В конечном итоге, ничего плохого пока не происходило. Стоит ему вернуться в привычным ритм даэвской жизни, как излишки нравоучений улетучатся сами собой.

Целительница привычно облачилась в офицерскую кольчугу, захватила посох и выпорхнула из дому, плотно закрывая за собой дверь.

Юстиэль задумчиво мерил шагами крыльцо, вцепившись в левое запястье. Стоило Тее выйти наружу, целитель вскинул на не` взгляд и нервно улыбнулся, спросив:

— На крыльях до привратника или свитком?

Мысли о полёте вызывали противоречивые эмоции: досаду, жгучее желание вспомнить навыки и немного страха. Сломать что-нибудь при неудачном приземлении жрецу совершенно не хотелось.

— Давай на крыльях… Уже не раннее утро, прохожих мало, все по делам разбежались. А тебе надо навыки восстанавливать. Да и тем более, тут же совсем рядом.

Тея подняла вверх руку, концентрируя эфирный потоки и окутывая фигуры даэвов сиянием. Сразу захотелось распахнуть крылья, они будто сами просились наружу. Это девушка и сделала, зависая в воздухе в полуметре от земли.

— Не бойся, я рядом, — Алетейя мягко улыбнулась, протягивая руку целителю.

Юстиэль вздохнул, теперь глядя на девушку снизу вверх. Сияние полёта давно померкло, осев на одежде эфирными брызгами, только тогда он решился распахнуть крылья, недоверчиво покосившись на белые перья. Ухватившись за руку девушки, целитель сделал первый взмах.

Из-за волнения жрец вложил в него чуть больше усилий, чем требовалось, и невольно утащил Тею на метр выше.

— Ой…

Усилием воли удалось выровнять полёт и взмахи крыльев, теперь Юстиэль завис в воздухе рядом с целительницей.

— Не бойся… — шепотом повторила девушка, мягко увлекая Юстиэля в сторону крепости. Хотелось рвануть вверх, к вратам бездны и выше, дышать-дышать-дышать и смотреть на мир свысока. На маленький, игрушечный мир. Тея до безумия любила летать. Но сейчас она подавила в себе этот порыв, делая мерные взмахи крыльями и неотрывно следя за целителем. Дорогу до крепости она помнила идеально и пролетела бы её вслепую, потому нужды смотреть вперёд не было.

Юстиэль сосредоточенно смотрел перед собой. Казавшееся таким естественным умение летать вдруг стало вызывать трудности. Это било по самолюбию и гордости, целитель сощурился и разглядел впереди приближавшуюся площадку телепортации и стоявшего на ней привратника.

— На всякий случай… — он отпустил девушкину руку, — не хватало еще тебя о землю приложить вместе с собой.

— Я буду тебя ловить, — девушка ускорилась и дематериализовала крылья в паре сантиметров от земли, легко касаясь её носочками и пружинисто разворачиваясь. С улыбкой, Тея широко развела руки, словно всерьез собиралась поймать Юстиэля в свои объятия.

— Тея, не смешно! — в ужасе воскликнул целитель и взмахнул крыльями против направления полёта, пытаясь затормозить. И столько паники было во взгляде, как если бы объявили о переходе Элиоса в рабство Асмодеи.

В последний момент Юстиэль умудрился вильнуть чуть в сторону, но крылья исчезли на пару секунд раньше, чем требовалось, потому приземление вышло довольно жестким. Тяжело дыша, жрец выпрямился и глянул по сторонам, никого ли не задел. Но кажется, обошлось без жертв.

— Юс, ты в порядке? — голос девушки прозвучал крайне взволнованно. Она вовсе не ожидала подобного развития событий, но волновалась сейчас не за себя, а за целителя. — Давай помогу…

Алетейя отряхнула одеяние жреца от пыли и набросила на мужчину легкую дымку заклятия регенерации. Если он где-то и поцарапался, то это поможет.

— Странно как… Я могу понять проблемы с управлением полётом, но твои крылья… Ты мне ничего рассказать не хочешь, а? — между бровей залегла заметная складочка. Девушка внимательно смотрела на Юстиэля, ожидая ответа.

— Я сам удивлён, — не отводя взгляда, ответил целитель. Его брови непроизвольно поползли вверх, складываясь в привычное и такое знакомое положение — „домиком“. — Наверное мне стоит потренироваться… побольше. Рассказать? Ну… — Юстиэль пристыженно опустил взгляд, отряхивая грязь с локтя и не успел даже поморщиться от вспыхнувшей болью ссадины, как чары Алетейи в миг затянули её.

— В обители совсем не было возможности летать, на какое-то время я даже забыл, что у меня есть крылья… — договорив, он протянул девушке руку ладонью кверху. На ней прямо на глазах затянулась пара царапин, что вызвало широкую улыбку жреца.

— Какой ты теперь сильный целитель, я готов обзавестись парочкой комплексов на твоём фоне, — пробормотал мужчина.

Несколько мгновений Тея всё так же прищурвшись смотрела на целителя. Но потом складочка на лбу исчезла, девушка коротко вздохнула.

— Да ладно тебе, ерунда. С тобой мне всё равно не сравниться. Магией тебе там хоть разрешали пользоваться или тоже, как и летать? — расплатившись с привратником за двоих, Тея утянула Юстиэля в портал и разговор уже продолжился в шуме и гаме столицы. — Давай до пристани дошагаем и прокатимся на воздушном корабле?

— Конечно разрешали, — сквозь шум вокруг ответил целитель и, не отпуская руку своей спутницы, пошёл рядом с ней в сторону причала воздушного судна. — Только целительской.

Чем дальше уходили от аукциона, тем тише становилось вокруг. Уже не нужно было так напрягать голос и слух, чтобы говорить и слышать друг друга. Юстиэль постоянно смотрел по сторонам, порываясь надеть капюшон.

— Как-то мне тут… неуютно, — тихо признался он, когда парочка добрела до перил, откуда открывался прекрасный вид на парящий город. Корабля пока видно не было. — Совсем одичал.

Жрец засмеялся, стараясь списать неловкий момент в шутку, но при этом повёл плечами так, если бы ему было холодно.

— Если хочешь, мы можем вернуться домой… — Тея осторожно глянула на своего спутника. Творилось что-то неладное, девушка чуяла это каким-то невообразимым шестым чувством, но внятно описать его пока не могла. А значит, разоблачать или требовать подробностей тем более. Зная Юстиэля, надеяться на добровольный рассказ не стоило, потому целительница заняла выжидательную позицию, надеясь, что рано или поздно всё вскроется само собой. Лучше, конечно, рано.

„Ох…а может я просто надумала себе ерунды и всё пройдет…“

— Я могу забежать в лавку за продуктами и всё-таки что-нибудь приготовить.

— Мм… — Юстиэль мотнул головой как ни в чём ни бывало и улыбнулся. Протянув руку, он обнял Тею за плечо и в порыве нежности притянул к себе подобием неловких объятий. — Ты сегодня не будешь готовить, отдохнем и покатаемся на корабле… вон, кстати и он.

Жрец кивнул в сторону вальяжно приближавшегося судна. Деревянные борта махины медленно проплывали сквозь пушистый слой облаков. Вот-вот и транспорт прибудет к причалу. „Главное не смотри вниз… не смотри“, — мысленно целитель подбадривал самого себя.

— Пойдём, — он мягко потянул девушку за собой, в сторону причалившего корабля. — Всё нормально, просто после четырёх унылых стен Элизиум кажется чем-то из… сказок что ли?

Тея недоверчиво улыбнулась, но послушно последовала за целителем. Рука потянулась к вороту кольчуги, расслабить его. Здесь, в облаках, воздуха было так много, что хотелось вдохнуть его весь.

— Наверное… Я никогда не покидала Элизиум надолго. Максимум, две недели, когда шли осады и стажировка в Бездне…

Девушка шагнула к перилам, опираясь на них и подставляя лицо ветру. Ажурные перегородки, казалось, были исключительно для красоты, но Тея опиралась на них всем весом и ни одна не дрогнула.

Юстиэль встал рядом с ней, но решил не прислоняться к казавшимся хрупкими перилам. Судно постояло у причала ещё немного, а затем качнувшись отправилось в обратную сторону. Ветерок заиграл в волосах, пока корпус корабля уверенно рассекал облака.

— Как красиво, — восторженно выдохнул целитель, всё же придержавшись за перегородку кончиками пальцев. В балахоне, оказывается, были и свои плюсы: на такой высоте ветер забирался в складки ткани и приятно щекотал кожу, от чего улыбка на губах стала выглядеть более искренней.

— Угу… Хочется распахнуть крылья и лететь, лететь… парить в облаках, не думая ни о чём, — забывшись, произнесла девушка. Потом испуганно ойкнула, виновато глянув на целителя и выпрямилась, беря его под локоть. — Полетаем сегодня вечером. Ты обязательно восстановишь навыки, вот увидишь.

Юстиэль задумчиво кивнул. Сочетание высоты, облаков вокруг, мерного покачивания судна и мыслей о грядущих тренировках скрутили внутри живота тугой болезненный комок. Целитель машинально приложил к нему ладонь, поглаживая, и перевёл взгляд с лазурной пустоты внизу на Алетейю.

— Конечно, а с таким лекарем как ты и падать не страшно если что, — произнёс он, — но это вечером? У нас впереди ещё целый день. И надо придумать, как провести его…

— Мне нужно занести отчёты в штаб, — задумчиво отозвалась Тея, не заметив движения мужчины, — А потом я свободна. Это дело на пару минут, можешь пойти со мной, если хочешь. Можно пойти куда-нибудь погулять. Или… или просто поваляться дома, в теплой постели. Или если хочешь — сходить куда-нибудь в поход. Вариантов, в общем, много…

Целительница положила голову на плечо Юстиэля, глядя куда-то вдаль.

— Завтрак, дела, поход… так, чтобы ненадолго, — жрец задумался, машинально прикусив губу. Идея сходить куда-нибудь за наживой или просто приключениями пришлась ему по душе. — А потом валяться в постель до вечера, а потом летать.

Одной рукой снова обняв Тею, целитель кивнул своим мыслям и собеседнице.

— Да, пожалуй, мне нравится эта идея, — договорив, он повернул голову и легонько поцеловал спутницу в макушку. Как раз в этот момент корабль стал причаливать.

— Можем сделать вылазку на Базу Рентаса, — предложила Тея, обрадованная тем, что Юстиэль оценил её мысль. — Это и не долго, и выгодно… Надеюсь, откроются подходящие разломы. И надо будет позвать кого-то из знакомых, туда лучше ходить полным отрядом.

Девушка шагнула на пристань, увлекая за собой целителя.

В таверне было не так уж много посетителей, вопреки обычному. Видимо большинство даэвов были заняты и сейчас многие столики пустовали.

— Идем у окна сядем? — приметив уютное местечко, жрица потянула мужчину к нему, — Ты уже придумал, что будешь завтракать?

Лица встреченных по пути до окна даэвов показались мутными пятнами, что само по себе было странно. В последние дни своего добровольного отшельничества Юстиэль не испытывал таких проблем с вниманием.

— Позовём кого-нибудь, хотя мне маленькие группы больше по душе, — отрешённо заметил целитель, проводив пролетевшую мимо официантку стеклянным взглядом. Но он быстро взял себя в руки, тряхнув головой, и отодвинул стул для Теи.

— Хочу омлет и поджаренную ножку муто или даже две, — при упоминании о еде жрец вдруг вспомнил, что с момента пробуждения прошло довольно много времени, и теперь желудок, испытавший проблемы в полёте, настойчиво напоминал об этом. — А ты придумала уже или попросим меню?

— Придумала, — кивнула девушка, — Колбаски из куреса и салат. Пить что будем? Думаю, с алкоголем стоит повременить, впереди походы, так что можно заказать чай или сок… Или кофе. Думаю, кофе будет отличным вариантом, а то я без него плохо функционирую.

Тея хихикнула, исподлобья глядя на целителя, словно стараясь запомнить каждую его черточку. Она так соскучилась, что никак не могла на него насмотреться.

— Возьмем на вечер немного вина потом или может чего покрепче, а сейчас кофе, — согласился Юстиэль и демонстративно подавил зевок, спустя миг уже тепло улыбаясь девушке, — а то я сегодня птица ранняя, не выспался совсем, — в своей манере он гордо вздёрнул подбородок, но готовую сорваться с губ бравую тираду прервала подошедшая официантка.

Девушка быстро приняла заказ и, пообещав принести все довольно быстро, растворилась где-то за стойкой. Юстиэль вздохнул и уставился на Тею.

— Когда мы так с тобой сидели последний раз? — потянувшись через стол, целитель взял её ладонь в свои руки и стал ласково поглаживать, — я помню только тот зимний праздник, когда мы летали в Бездну.

— Да уж, я даже не заметила, как ты ушел… Стыдно, — на щеках девушки вспыхнул едва заметный румянец смущения.

Тея с улыбкой наблюдала, позволяя целителю самостоятельно общаться с официанткой и пока девушка присутствовала у их стола, целительница не проронила ни слова, изучая Юстиэля взглядом. Много в нём было прежним и это не могло не радовать.

— Если честно, то я тоже только тот праздник помню, и то с трудом, — задумалась Алетейя, — Мы с тобой особо никуда не выбирались так, кажется, то в походах, то по домам, то в постели…

— Теперь всё будет по-другому, — уверенно пообещал целитель, но спохватившись, смущённо тихим голосом добавил: — Конечно, походы и постель это не отменяет…

На краткий миг повисла тишина, но и так было вполне хорошо сидеть, просто быть рядом, греясь в лучах утреннего солнца.

— Я тогда заскочу домой, пока ты будешь сдавать отчёты, нужно одеть что-нибудь более подходящее для боя, чем этот мешок, — жрец развёл руками, демонстрируя ширину одеяния.

Тея закусила губу, стараясь сдержаться от смеха.

— Ну я уж надеюсь… — девушка замолкла, наслаждаясь простыми прикосновениями и царящей благостной атмосферой. Казалось, что весь мир остался где-то за пределами, а здесь были только они вдвоём.

Идиллию прервала официантка, поставившая блюда на стол и пожелавшая приятного аппетита. Благо, девушка была не навязчивой и растворилась так же быстро, как появилась.

— Ладно… — стряхнув оцепенение, кивнула целительница, — Мне менять стигмы на атакующие, да?

Вопрос был скорее риторическим. Тея привыкла к тому, что целитель считал бессмысленным нахождение двух поддерживающих жрецов в одной группе и была не против стряхнуть пыль с посоха и тканого доспеха.

— Конечно, будешь снова поджаривать балауров молниями, а я позабочусь о ранах, — кивнул Юстиэль, оценивающим взглядом окинув содержимое своей тарелки. Затем он взял со стола чашку с кофе и поднёс её поближе к носу, вдыхая бодрящий аромат.

Пожелав приятного аппетита, принялись за еду. Стоит отметить, что на протяжении всего завтрака проходившие мимо столика даэвы, следопыты в том числе, не вызывали у целителя даже малейший намёк на интерес. Всё его внимание было поглощено вкусным завтраком и Теей.

— Договорились! — только отправив в рот первый кусочек, Тея поняла, насколько сильно проголодалась. Завтра прошел в молчании, даэвы стремились поскорее насытиться и только кофе был растянут на некоторое время. Напиток оказался равноценно вкусным и горячим, не позволяя выпить себя в два глотка.

— Я вот думаю, кого позвать… Нам точно понадобится заклинатель. Наверное позову из нашего легиона. Хотя не знаю, согласится ли она… А ещё латник, и… и лучник. Или убийца. Ну или снайпер в крайнем случае…

— Лучника попробую позвать знакомого, — Юстиэль помедлил, — если конечно он не дрыхнет где-нибудь на бертронском сеновале. А что касается остальных… — целитель развёл руками, — удивительно, как истончаются связи всего за несколько месяцев полного отсутствия.

Он вздохнул и поставил на стол опустевшую чашку из-под кофе. Все усилия не поддаться тоске по утерянным знакомствам готовы были вот-вот пойти насмарку, как эфирный канал запестрел кучей объявлений и поиске в группу.

— Смотри, — Юстиэль прищурился, просматривая импульсы и пытаясь прикинуть, есть ли среди них подходящий, — можем попробовать вписаться в чью-нибудь группу.

— Вариант… — кивнула девушка, прислушываясь к эфирному каналу. Вдалеке мелькнул знакомый „голос“ и девушка уцепилась за него, — О, слушай, вон твой знакомый собирает, Обоюд… Ему как раз целителя и ещё кого-нибудь не хватает. Как думаешь, я сойду за кого-нибудь?

Алетейя рассмеялась, глядя на Юстиэля.

Целитель тотчас расцвел в широкой улыбке, уловив знакомое имя. Перед глазами запестрели картинки прошлого и той памятной пьянки, когда заявился домой в стельку пьяным и покурившим травки. Щёки стремительно вспыхнули смущением, но улыбки это не убавило.

— Да, давай попробуем к нему, — кивнул жрец и „шепнул“ гладиатору, предлагая себя в роли целителя и Тею вместо волшебницы.

Гладиатор тотчас согласился, приглашая их вступить в отряд. Коротко поздоровавшись с ним и его супругой-чародейкой, а также незнакомым бардом и убийцей, Тея предупредила, что ей надо немного времени — сдать бумаги в штаб. А потом они с Юстиэлем примчатся на место сбора. Старый знакомый дал добро и пятнадцать минут времени, иначе они могли не успеть в нужный разлом.

— Пойдем… — Тея кивнула на выход, — Я забегу по делам, а тебе надо переодеться.

Жрец поднялся со своего места и оставил на столе оплату за завтрак. Привычным уже жестом он ухватил Алетейю за руку и увлёк к выходу из таверны.

— Я тогда отсюда сразу домой, а ты беги заноси документы, — Юстиэль шагнул к Тее поближе и наклонился, касаясь её губ коротким поцелуем, — встретимся уже на месте сбора.

— Хорошо… — Тея заторможено коснулась пальцами губ, чувствуя на них привкус краткого поцелуя.

Целительница привыкла, что в их с Юстиэлем отношениях преобладает страсть и какой-то надрыв, потому подобные проявления нежности были дико непривычны. Но приятны. Вот так гулять вместе, завтракать, невзначай прикасаться друг к другу… Это создавало ощущение того, что они и впрямь не просто любовники, а пара. Дождавшись, пока жрец исчезнет в тоннеле возвращения, Алетейя вприпрыжку понеслась к статуе телепорта. Практически добежав до штаба, она скороговоркой отчиталась перед начальством и сразу же телепортировалась в Сигнию, где их уже ждала остальная группа. От нечего делать, чародейка полировала ногти, а бард затеял дуэль с убийцей. Судил их гладиатор, пристально наблюдающий за поединком.

Очутившись дома, Юстиэль первым делом шагнул в ванную. На пол полетел легионовский балахон, и на двери щёлкнул замок. И только тогда целитель облегчённо вздохнул, ссутулившись и положив ладони на раковину. Всё тело трясло как в ознобе, а дыхание звучало хрипло.

— Почему… так рано? — жрец выпрямился и поднял взгляд на себя в зеркало. Загорелое лицо приобрело нездоровую бледность, зрачки расширились, сделав зелёные глаза почти чёрными, а на нижних веках легли густые тяжёлые тени. Юстиэль воровато оглянулся по сторонам, хотя прекрасно знал, что в доме был один, и вцепился взглядом в одну из плит на дальней стене, почти до крови прикусив губу.

„Нет, — он тряхнул головой, руки сами собой сложились в целительском жесте, а губы зашептали слова заклинания. Ванная озарилась серебристым светом, который жрец направил на самого себя. — Рано. Он же сказал, не чаще пары раз в день“.

Несколько заклинаний вернули лицу нормальный цвет и вроде даже уменьшили тёмные круги. Для пущего эффекта Юстиэль умылся холодной водой и заново собрал растрепавшиеся волосы в хвост.

Поиск кольчуги не занял много времени, в комоде отыскался подходящий и не такой открытый, как Кунакс, комплект брони. Целитель застегнул драконическую куртку, которую давным-давно создал сам, и подтянул жутковатую чёрную перчатку с острыми когтями на левой руке. Снова встав перед зеркалом, жрец нацепил на нос позолоченные очки. Их стёкла должны были чуть замаскировать перемену в глазах, по крайней мере пока переизбыток исцеления не сведёт её на нет.

— А теперь улыбнись, — скомандовал Юстиэль самому себе. Губы послушно изогнулись в кривой ухмылке, которую приложив усилие, целитель сделал добродушной.

Спустя пару минут он уже расплачивался с привратником, отправившим его в Сигнию. А ещё мгновением позже — подошёл к месту сбора, приветственно махнув рукой знакомым и незнакомым даэвам из группы.

Обоюд скомандовал выдвигаться. Перелет до разлома занял около пяти минут, ещё столько же потребовалось, чтобы дойти до него из штаба. По дороге группа умудрилась ввязаться в стычку — на территории Сигнии часто шастали асмодиане. Как и элийцы — в Эншаре. Межрасовые сражения расцвели с новой силой после затопления части балаурских земель.

Однако, обошлось без потерь, и команда успешно добралась до входа. Кивнув юнам, охраняющим его, элийцы проникли в тайную базу Рентаса.

Сразу почувствовался запах пороха от пушек, а откуда-то из глубины тянуло кровью и ржавчиной. Юстиэль покрепче стиснул рукоятку булавы и прикрылся щитом на случай шальных стрел. Гладиатор старался выступать первым, хотя порой излишне прыткий убийца опережал его, получая укус от голодного пагатти или резаную рану от балаурского меча. При поддержке целителя и чародейки все казалось пустяками.

Группа осторожно продвигалась вглубь Базы, напряжённо всматриваясь в тёмные закоулки, в которых наверняка прятались следопыты легиона Васатри.

— Давайте собьем Раста из пушек, — азартно предложила Тея, — Будет полегче…

Группа недоверчиво переглянулась, но возражений не последовало. Распределив места, даэвы по команде заняли пушки, принимаясь палить по командиру балауров.

Кажется, им удалось осуществить задуманное. Перебежав мостик, они увидели валяющегося тряпкой дракона и самого Раста, вооруженного луком.

Тея на секунду даже пожалела ездовое животное, но вся жалость пропала, стоило ей словить первую стрелу, легко прорвавшую тканый доспех. Почему-то дракан решил обратить своё внимание именно на неё, полностью игнорируя гладиатора и убийцу.

— Интересно, каков на вкус шашлык из такого дракона? — задумчиво поинтересовался Юстиэль и не упустил возможности попинать распростёртую на земле мёртвую тушу. Свист первых стрел быстро вернул его с философских высот на землю, и жрец снова читал исцеляющие заклинания, преимущественно используя чары массового действия. Тело жадно впитывало брызги излишков эфира, избавляясь от озноба и раздражающей вялости. А присутствие барда рядом сводило практически на нет излишние затраты маны.

— Тея, перестань лезть на рожон, а то Обоюд почувствует себя лишним, — усмехнулся целитель, когда бой был окончен. За всё его время Раст не обратил на гладиатора почти никакого внимания.

— Я не специально, правда… — закусила губы девушка, виновато уставившись в пол, — Я даже отталкивающие чары использовала, да только ему всё равно было. Теперь тунику чинить надо…

Тея отвела коснулась пальцами дыры на боку, сквозь которую просвечивала кожа. Раны там уже не было, благодаря стараниям целителя.

— Хотя я на его месте тоже бы тебе уделял всё внимание, — неуловимо оказавшись рядом, тихо чтобы слышала только Тея, мурлыкнул Юстиэль. Целовать и обнимать девушку в присутствии всей группы он не стал, просто склонился к ней с серьёзным видом. Образ заботливого лекаря прекрасно дополняли очки. С такого расстояния стало хорошо видно искрившиеся азартом глаза жреца.

— Всё в порядке, жить будешь, — деловито заключил целитель уже громче.

Поделив мизерную добычу, группа могла двигаться дальше.

Тея польщенно хмыкнула, не став ничего комментировать. Коротко кивнув, они продвинулись дальше. Дойдя до подрывника, бард сам вызвался побегать вокруг него, давая группе время на передышку.

— Какой милый молодой человек, — улыбнулась девушка, — Обычно все открещиваются…

Алетейя потянула целителя в уголочек, усаживая рядом с собой.

— В кои-то веки кто-то другой побегает, — с довольным видом поддакнул Юстиэль и охотно плюхнулся рядом, скрестив ноги. После миновавших сражений с балаурами-стражами Базы сердце ещё быстро колотилось, а руки слегка подрагивали. И была то усталость, адреналин или и то, и другое — сказать трудно.

Видя, что остаток группы тоже присел отдохнуть и негромко переговаривается, потеряв интерес к парочке целителей, Юстиэль без зазрения совести обнял Алетейю за талию.

— Ты дрожишь… — задумчиво сказала девушка, коснувшись рук целителя своими, — Точно всё в порядке? Может надо было постепенно возвращаться к боям, а не сразу совать голову балауру в пасть… Не знаю даже.

Тея подняла голову, внимательно глядя на Юстиэля.

— Скажи мне, если что-то будет не так, ладно?

— Всё в порядке, — мотнул головой целитель, — в конце концов, я ведь не в лазарете провалялся немощным овощем. Это видимо просто волнение… азарт… не знаю.

Жрец беззаботно пожал плечами, не сводя глаз с Теи.

— Но если что, я обязательно тебе скажу, — договорив, он бросил короткий взгляд на группу, а потом — на бесновавшегося в центре Кухару и шепнул: — Никто сюда и не смотрит, если я тебя поцелую, чем мне это грозит?

— Только тем, что я захочу ещё, — с улыбкой ответила Алетейя. — И даже если бы кто-то смотрел… пусть завидуют.

Девушка подвинулась ещё ближе, демонстрируя свою полную готовность быть поцелованной. Тревожные мысли отошли на десятый план.

Улыбка на лице Юстиэля уступила место серьёзному выражению лица, объятия с талии перебрались на плечи. Ладони мягко скользнули на лопатки, поглаживая и прижимая одновременно. Целитель замер совсем рядом, в доле дюйма от губ девушки. Весь шумный мир вокруг перестал существовать, только колотившееся сердце напоминало о времени, отсчитывая секунды.

Спустя мгновения, показавшиеся долгими, жрец всё же коснулся губ Алетейи долгим глубоким поцелуем, в котором нежность мешалась со страстью.

Тея замерла, захваченная поцелуем, и прикрыла глаза. Недоверие, гулко стучавшее в подсознании, оказалось загнано куда-то глубоко. Утопая в своих ощущениях, она потеряла чувство реальности, потому насмешливый голос гладиатора, раздавшийся совсем рядом, подействовал как ушат ледяной воды.

— Эй, голубки, подъем. Или вас тут оставить?

Подавив совсем девчоночий взвизг, целительница напоследок прихватила Юстиэля за губу и медленно отстранилась, натягивая на лицо насмешливое выражение.

— Нечего завидовать, надо было тоже времени не терять, — парировала девушка, поднимаясь на ноги.

Воин закатил глаза, фыркнув, и первым устремился к лифту.

До легата Васатри они дошли в считанные минуты, расчистив путь магией и звоном лезвий. Короткая передышка — и снова в бой. Всем не терпелось поскорее закончить и добыть трофеи.

Тея атаковала изо всех сил, не скупясь на молнии и проклятия. Но когда очередной выброс магии разбился о щит, девушка досадливо зашипела. Внимательно глядя себе под ноги, она старалась вовремя выбегать из прицельных кругов Васатри, однако в этот раз удача была не на её стороне.

Внезапная вспышка боли ослепила, заставляя на миг потерять сознание. Спустя мгновение Тея поняла, что лежит на полу. И совсем не успеет подняться, чтобы избежать ещё одного удара или хотя бы прочесть исцеляющее заклятие. Её буквально размазало по полу, громко хрустнул перебитый позвоночник. На волю вырвались прозрачно-голубые крылья, окутывая тело даэвы.

— Тея… — упавшим голосом выдохнул Юстиэль. Конечно, она была даэвом, бессмертной, но в критической ситуации, захваченный эмоциями, целитель не смог рассудить здраво. Всё свое внимание он сосредоточил на истаявших жизненных показателях целительницы. Факт того, что Обоюд в то время начал по полной огребать от атак Васатри, жреца волновал крайне мало.

Юстиэлю пришлось трижды оборвать начатое заклинание воскрешения. По началу круги, как назло, рисовались аккурат под ногами целителя, и ему приходилось отскакивать. А на третий раз руки стали дрожать так, что едва не уронил оружие. Судорога свела мышцы в предплечьях, и горе-лекарь от досады стиснул зубы. „А раньше у меня таких проблем не было…“ — отрешённо подумал Юстиэль, когда удалось дочитать заклинание и „выдернуть“ дух Алетейи из потоков эфира.

К тому времени чародейка ругалась уже вслух, понося отвлёкшегося лекаря на чём свет стоит. Ей в одиночку пришлось поддерживать силы гладиатора, невольно отступавшего под яростным натиском легата Васатри.

— Простите, растерялся, — коротко извинился Юстиэль, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из группы, а особенно — с коллегой по доспеху, и принялся помогать ей с исцелением. Обоюд, ощутивший на себе усилие обоих жрецов, теперь мог дать достойный отпор наседавшему на него балауру.

Вернувшаяся в своё тело целительница судорожно закашлялась. Перед глазами плясали цветные круги, почти такие же, как рисовавшиеся на полу, а во рту стоял мерзкий привкус крови. Ноги подкашивались от слабости, но Тея заставила себя держаться, вскидывая руки и окутывая всю группу мерцающим восстанавливающим заклятием. Это было первое, что пришло ей на ум.

Стало чуть полегче. Активировав право на уничтожение и почувствовав прилив сил, девушка яростно бросилась в атаку — мстить. Нанося удар за ударом, она едва успела вовремя отшатнуться от отражающего барьера. Благо, бард среагировал довольно быстро, сдергивая с Васатри защитные чары.

Вскоре совместными усилиями дело было окончено. От грозного балаура остался только сундук, который даэвы принялись с усердием потрошить.

— Юс, ну ты даешь, — бросила чародейка, — Я бы сама её воскресила… А вообще, на такие случаи у вас не зря есть заклятие возрождения! Ну или камень.

— Я не уследила, — вздохнула Тея, потирая ноющие запястья, — Забыла обновить заклятие. А камушки кончились.

— Извините, я… — Юстиэль осёкся и машинально запустил пятерню в волосы, с силой стиснув пряди. Вид у него был крайне потерянный, хотя и смотрел он исключительно в пол. Жрец молчал пару мгновений, потом обвёл долгим взглядом группу и выдохнул:

— Давно не практиковался, растерял навыки малость, — и сопроводил фразу мягкой чуть виноватой улыбкой. Хотя глаза в тот миг показались почти чёрными — настолько большими были зрачки, это было заметно даже сквозь стёкла очков.

Алетейя крепко ухватила жреца под локоть.

— Это моя ошибка, надо было внимательнее быть. Извините, ребят, мы пойдем.

Вежливо попрощавшись с группой, жрица раскрыла портал домой и буквально затолкала туда целителя.

— Что происходит, Юс? Ты сам не свой после возвращения, и с тобой творится что-то странное. Объясни мне, будь добр, — Алетейя скрестила руки на груди, взирая на мужчину снизу вверх.

Юстиэль, сразу после перемещения плюхнувшийся в первое попавшееся кресло, обхватил себя руками и уставился куда-то в сторону, в пустой угол. Даже не в потолок, как обычно бывало, когда он витал в облаках.

— Я… уфф, — жрец шумно вздохнул и прикусил губу. За секунды раздумий в его голове промелькнул целый рой мыслей, притом совершенно противоречивых. И если одни твердили сказать правду, то другие предлагали с десяток оправданий.

— Я… — заново начал целитель и снял очки, поднимая взгляд на Тею. Наедине с ней его глаза пришли в норму. — …боюсь скопления… — его голос упал до шёпота, словно признавался в смертных грехах, слова прерывались длинными паузами, как если бы их тянули клещами, — …даэвов.

И замер, ожидая бурю. Взгляд снова приковался к пустующему углу в комнате.

Со вздохом, Алетейя приблизилась, забираясь к целителю на колени и обнимая его за плечи.

— Почему? И это единственная причина? Тогда что происходит с твоей силой и почему у тебя так странно меняются глаза? Расскажи мне, Юстиэль, я ведь хочу тебе помочь… — она редко называла целителя полным именем, потому сейчас речь получилась особенно проникновенной.

— Это простая реакция на страх и адреналин! — внезапно повысив голос, жрец вжался в спинку кресла, но не предпринял попыток сбросить с себя объятия девушки. Хотя и сменил виноватую оправдательную позицию на агрессивную. — Я ошибся всего раз, ну, с кем не бывает? Это повод устраивать допрос?! Я в порядке, ясно тебе?

Тея медленно опустила руки, вглядываясь в лицо целителя.

— Я ни словом не обвинила тебя в том, что случилось. Я вообще не считаю произошедшее чем-то страшным. Но я вижу, что с тобой что-то не так и пытаюсь понять, что, чтобы помочь. Поэтому пожалуйста, не ври мне и расскажи толком.

— Просто пытаюсь снова вернуться в обычную жизнь, — Юстиэль снова перевёл взгляд на Тею. Сердце стало подпрыгивать в районе горла, а дыхание участилось. Внимательному наблюдателю было бы видно, что держать себя в руках и не кричать снова ему было действительно трудно.

— Два-три похода, и стану прежним, серьезно, — жрец даже улыбнулся, — я всё тот же. А ещё очень хочу переодеться, эта кольчуга меня утомила.

Целительница встала, делая шаг назад. Она видела, что сейчас толку от разговора не будет, потому собралась наблюдать и делать выводы. Мельком Тея пожалела, что лишилась дара целителя душ и не может попросту заглянуть в голову мужчины и всё узнать достоверно.

— Переодевайся… — эхом отозвалась девушка, поглощенная мрачными мыслями.

„Если ты сейчас свалишь домой, это будет выглядеть нелепо, — рассудил Юстиэль, медленно поднимаясь с кресла. — Но там ведь… да и форма легиона тоже там“. За размышлениями он сам не заметил, как выпрямившись залип на пару мгновений.

— Я сейчас вернусь. Давай потом выйдем полетать? — предложил целитель, шагая к сфере телепортации. — Надо ведь начинать тренировки, а здесь вроде безопасное небо.

— Хорошо, — кивнула девушка, отведя взгляд в сторону. — „ничего не изменилось…“

Девушка потянулась к застежкам изорванной туники, намереваясь сменить её на кольчугу.

Его не было около 20 минут, которые провёл „приводя себя в порядок“ и устроив настоящий погром в своей ванной. Поразмышляв над идеей добраться до дома Теи от крепости на своих крыльях, Юстиэль отринул её и воспользовался сферой телепорта.

— Я готов, — целитель сиял улыбкой, хотя ладони холодели при мысли о высоте. И в целом выглядел куда свежее, чем был после похода. Нездоровая бледность ушла с лица, а в глазах появился привычный озорной блеск. Доспехи сменились на какую-то простую одежду из рубашки с брюками, любимый посох был спрятан в куб, дабы не мешался.

Тея, уже одетая в кольчугу, молчаливо кивнула. Её настроение наоборот упало после внезапной ситуации и сейчас девушка держалась только на стремлении во всём разобраться.

— Давай с крыльца и в сторону руин Иронполиса, к нашему любимому месту… заодно и закат посмотрим.

— Давай. Только сильно не спеши, — кивнул Юстиэль, отметив перемены в девушке и надеясь, что воздушная прогулка и романтический вечер на закате скрасят ненастье.

Когда вышли на улицу, целитель первым распахнул крылья, больше не косясь на свои перья так, будто они были чёрными. Сильный, но не слишком ловкий взмах поднял его на метр над землёй, отчего брови испуганно дёрнулись вверх. Но горе-даэв быстро совладал с собой, удерживая „безопасную“ высоту до тех пор, пока не попривык к ощущению парения.

— Договорились… — чуть смягчилась Тея. Уголки губ дернулись вверх, обозначая слабую улыбку. Девушка взмыла в воздух и зависла рядом с Юстиэлем. Чуть обогнав его, она развернулась и ухватила его за обе руки, осторожно потянув за собой и изредка оглядываясь через плечо, чтобы видеть, куда летит.

В первые мгновения целитель едва ли не с ужасом смотрел вниз, но затем понял, что собственные крылья прекрасно держат своего хозяина в воздухе. А ещё и поддержка Теи, теплота её рук, отмели даже малейший намёк на панику. Осталось лишь лёгкое волнение. Теперь Юстиэль смотрел исключительно в глаза целительнице, которая уверенно тянула его выше в бескрайнее небо. „До чего же здорово летать!“ — коснулся её разума восторженный возглас.

Вскоре дома внизу стали казаться совсем маленькими, а горы, руины и зелёные участки растительности слились в пёстрый платок. До „любимого места“ оставалось порядка трёхсот метров прямого планирования.

„Мне ещё не доводилось учить кого-то летать… заново“, — тепло отозвалась целительница. Её голос прозвучал мягко, с нотками осторожности. — „Там эфирное поле кончается, помнишь? Надо будет спиралью спуститься вниз и спрыгнуть..“

Тея замерла, размеренно взмахивая крыльями и ожидая согласия Юстиэля. Она была готова повернуть назад в любой момент, если жрец испугается или не будет в себе уверен.

„Я справлюсь“, — отозвался он, и сразу после этого столкнулся с незримым барьером. Эфирная стенка спружинила, мягко оттолкнув даэва назад. Недоумение сменилось смехом. Юстиэль расслабил крылья, расположив их параллельно земле и позволил потокам воздуха нести себя вперёд. Дыхание в миг перехватило, а сердце зашлось в бешеном стуке, стоило утратить контроль над полётом. На пару мгновений целитель зажмурился, а когда открыл глаза — до высоких потрескавшихся колонн было рукой подать.

С коротким удивлённо-испуганным воплем он не придумал ничего лучше, чем сложить крылья, чтобы не вмазаться в строение. Кувырнувшись в воздухе, он стремительно полетел вниз. Но затем всё же вспомнил про излюбленный даэвский приём и снова раскрыл крылья у самой земли. Приземлялся Юстиэль уже кубарем, запутавшись в крыльях. Парочка белоснежных выдранных перьев закружилась в воздухе. В итоге хохотавший жрец оказался распластанным на мягкой траве, что покрывала отдалённый от крепости холм, с которого открывался прекрасный вид на небо и солнце.

Тея ушла в резкий штопор, стремительно снижаясь и складывая крылья у самой земле. Аккуратно спружинив она резко опустилась на колени рядом с лежавшим на земле жрецом.

— Ну что, пациент скорее жив, чем мертв? — с усмешкой осведомилась Алетейя, протягивая руку и убирая волосы со лба Юстиэля.

Целитель поймал неожиданно быстрым рывком поймал запястье девушки и, чуть приподнявшись, второй рукой крепко обнял её, отклоняясь обратно и роняя Тею на себя.

— Живее всех живых, — смеясь, отозвался Юстиэль, даже не думая разжимать объятий. — Для первого раза вышло не дурно, а?

Тихо пискнув от неожиданности, целительница оказалась лежащей сверху на мужчине.

„Если бы первого“, — грустно подумала девушка, но вслух говорить не стала, улыбнувшись Юстиэлю и легкомысленно кивнув.

Тея осторожно коснулась его лица ладонями, огладива по скулам, словно заново изучая и делясь лаской.

Целитель закрыл глаза и переместил обе свои руки на поясницу девушке, ласково поглаживая.

— Хорошо так с тобой, — тихо шепнул он, — и никто больше в целом мире не нужен.

На губах нарисовалась блаженная мечтательная улыбка. Ни следа от былой нервозности и не осталось.

Тепло улыбнувшись, девушка наклонилась, целуя Юстиэля в уголок губ.

— Никто-никто? Совсем? — Тея приподнялась, чуть переместившись и коснулась губами обоих век целителя, — Мне тоже хорошо с тобой…

— Совсем. — уверенно заявил жрец и разжал объятия, чтобы медленно потянуться всем телом, чуть выгнув спину. — Поцелуй?

С этим вопросом он приподнялся на локтях и замер с крайне мечтательным выражением лица, даже не открывая глаз.

Обняв его за плечи, девушка медленно наклонилась, касаясь губ целителя своими. Начавшийся вполне невинно поцелуй постепенно углублялся, становясь всё более страстным и жадным. Тея прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и стараясь абстрагироваться от всего негатива, внезапно свалившегося за день. Существовало только здесь и сейчас.

Юстиэль тихо застонал от блаженства. Начавшийся закат окутал парочку хорошо ощутимым теплом. Ласка и нежность переполняли через край и искали выхода в поцелуях и прикосновениях. Навязчивое чувство тревоги, сжимавшее виски и сердце весь вечер, наконец-то растворилось. До жути захотелось остановить время, чтобы момент уединения длился вечно, вдали от всех тайн, проблем и посторонних взглядов.

Тея на мгновение отстранилась, стягивая с себя внезапно показавшуюся тесной и лишней кольчугу. Судя по всему девушку абсолютно не заботило, что их тут могут увидеть. Впрочем, даэвы в этих местах бывали довольно редко. Только вот такие вот любители уединения и путешествий.

Целительница вновь склонилась, забираясь требовательными под рубашку Юстиэля и пытаясь её снять.

Он стал помогать одной рукой, по-прежнему опираясь на локоть второй. В кои-то веки одел ту, что была с пуговицами, и это сейчас только усложняло дело, замедляя процесс. Спустя несколько мгновений удалось избавиться от рубашки. Юстиэль улыбнулся, ведь объятия без одежды были еще приятнее. Он решил улечься обратно на спину, пусть трава и колола кожу, и потянул Тею обратно к себе.

— Может хоть подстелить что-нибудь… — чуть нахмурилась девушка, поведя плечами и скидывая с них бретельки лифа, но не торопясь избавляться от детали белья.

Ветерок приятно холодил кожу, добавляя острых ощущений. Благодаря этому тепло тела чувствовалось ещё ярче, вызывая приятную тяжесть внизу живота.

— Нее, — мотнул головой Юстиэль, приоткрыв один глаз, чтобы окинуть взглядом сидящую на нём целительницу. Его руки легли девушке на бёдра и поползли вверх по талии.

— Снимай всё лишнее, — улыбнулся жрец, когда пальцы коснулись тонкого кружева.

Улыбнувшись, Тея завела руки за спину, расстегивая крючки. Отбросив лиф в сторону, девушка пару раз глубоко вдохнула, отчего грудь качнулась вверх-вниз, и едва заметно поёжилась. От холодка соски моментально встали, и целительница наклонилась, потеревшись грудью о грудь жреца.

От подобного движения Юстиэль выдохнул сквозь зубы. Пока Тея склонялась, он обеими ладонями погладил её по спине. А после уперся одной рукой в траву и рывком сел, второй рукой поддержав целительницу, чтобы не упала. Теперь он мог не только лежать пластом, получая удовольствие, но и дотянуться губами до столь желанного тела жрицы. Что и сделал, коснувшись губами сначала плеча девушки, потом ключицы и медленно пополз к груди, уже обеими руками поддерживая её под поясницу.

— Юс… — Тея жалобно всхлипнула, просяще подавшись ему на встречу. Безумно хотелось ощутить его губы на своей коже.

Девушка гладила его руками, чувствуя всё нарастающее возбуждение и страстно мечтала поскорее приступить к главному.

Юстиэль осыпал грудь Теи жадными поцелуями и глянул на девушку исподлобья, чтобы видеть реакцию. В штанах начало становится откровенно тесно, целитель поерзал, ластясь к сидящей на нём. Несмотря на царившую вокруг прохладу, начало становиться жарко. Одежда мешала, хотелось скорее избавиться от неё. Всё это нетерпение прекрасно читалось во взгляде.

— Хочу… — жрец медленно провёл языком по соску Теи и выдохнул, опаляя нежную кожу горячим дыханием, — тебя.

— Так возьми… — отозвалась Тея, закусывая губы. Но долгий сладко-мучительный стон всё-таки вырвался наружу.

Девушка привстала, позволяя мужчине освободиться от остатков одежды, и сама потянулась снять с себя последнюю деталь белья.

Жрец успел лишь краем сознания помыслить о том, что мимо мог пролететь кто угодно, как разум затопила горячая волна возбуждения. При одном только взгляде на полностью обнажённую Алетейю, красиво очерченную лучами заходящего солнца, Юстиэль мог думать только о своём безграничном желании владеть ею и принадлежать ей же, целиком и без остатка.

— Будешь сверху? Трава колючая, — рвано прошептал целитель и за руку потянул девушку к себе, вознамерившись вернуться в исходное положение.

— Угу… — невнятно кивнула Тея, устраиваясь на бедрах целителя. Поёрзав, она задала ровный плавный темп, упираясь руками Юстиэлю в грудь. Из горла рвались вскрики, когда член жреца терся о какую-то особенно чувствительную точку внутри.

Целитель по началу наслаждался заданным девушкой темпом, от которого вверх по спине бежали горячие искорки. Когда дыхание стало мешаться со стонами, он устроил ладони на тонкой талии, плавно скользнув ими ниже, на бёдра. Подмахивая сам, он попытался ускорить процесс ещё и движением рук. Удивительно, но впивавшаяся в тело трава нисколько не отвлекала, а напротив, сильнее распаляла желание.

Подчиняясь движению жреца, Тея ускорилась. Запрокинув голову, девушка закрыла глаза, подставляя лицо ветру. А потом склонилась к нему, впиваясь в губы страстным поцелуем, граничащим с укусом, и несколько сбиваясь с темпа.

„Люблю тебя…“, — коснулась сознания Юстиэля рваная мысль. Казалось, что целительница готова твердить это целую вечность.

Этого мысленного шёпота оказалось достаточно, чтобы довести до пика. Сокрушительный оргазм выгнул поясницу дугой. Целитель схватил ртом воздух и распахнул глаза, словно только недавно обрёл способность видеть. А пальцы сильнее стиснули бёдра Теи.

„И я… я тоже люблю тебя“, — таким же импульсом, что и целительница до этого, шепнул Юстиэль, улыбнувшись уголками губ и глядя исключительно на девушку.

Алетейя последовала за целителем, на мгновение замерев, а после рухнув сверху, тяжело дыша. На губах блуждала счастливая улыбка. Одарив жреца ещё одним поцелуем, девушка глубоко вздохнула.

— Каждый раз как первый…

— Угу, — шёпотом отозвался Юстиэль. Одной рукой поглаживая спину Теи, второй он задумчиво перебирал кончик её встрепавшейся прически. Целитель всё ещё тяжело дышал, а лежащая на нём девушка могла прекрасно чувствовать, как колотилось его сердце.

— Мне тут понравилось… возьмем на заметку это местечко, — отдышавшись, мурлыкнул жрец.

— Только надо брать покрывало, — со смехом отозвалась девушка, — А то поцарапанная спина это не очень хорошо… когда не мной.

Тея приподнялась, увлекая жреца за собой и вынуждая подняться.

— Давай посмотрю, кстати…

Юстиэль послушно сел, а затем и вовсе устроился на коленях, повернувшись спиной к Тее.

— Да там ерунда, — он повертел головой, пытаясь хоть краем глаза оценить масштаб „повреждений“. Лопатки и поясница были покрыты тоненькими, но яркими полосками от травы, успевшей хорошо впиться в тело в процессе.

— Ну, ерунда-не ерунда, а всё же лучше без этого… — справедливо рассудила девушка, проводя по спине Юстиэля кончиками пальцев. Сияние в этот раз было гораздо слабее, сказывались атакующие стигмы. Но с царапинами удалось справиться без особого труда.

— Ну вот и всё… — улыбнулась Тея, проводя ладонью по уже гладкой коже. — Напомни мне вечером зелье выпить…

— Напомню, — кивнул жрец.

Его тело впитало магию до последней капельки, жадно, как высохшая губка. Целитель повёл плечами и выпрямил спину, невольно прикрыв глаза.

— Так приятно, когда лечит кто-то другой, а не я сам, — пробормотал он и чуть запрокинул голову, делая глубокий вдох. — Теперь домой?

— Приятна забота или само ощущение чужой магии? — спросила Тея, потянувшись за разбросанными вещами. — Угу… Насыщенный денек получился.

Кольчуга скрыла тело. Девушка мечтала уже оказаться дома, смыть грязь и скользнуть под одеяло. А ещё неплохо было бы поесть. Правда, неясно было, как это лучше совместить с остальными желаниями.

— Мне нравится чувствовать магию, твоя кажется такой тёплой, — Юстиэль нехотя поднялся с коленей, сверкнув плоским стебельком, прилипшим к ягодице и оставленной им же алой отметиной. — И всё равно чешется…

Целитель поморщился и принялся старательно растирать зудевшие места. Досталось и травинке, незамеченной и брошенной обратно на землю. После чего жрец отыскал взглядом свои нехитрые вещи и принялся одеваться.

— Дома в ванной ещё гляну, — хихикнув, отозвалась Тея. Девушка потянулась, высоко подняв руки и воззрилась на целителя.

— Есть хочется. Помыться и в постель…

Юстиэль закончил одеваться, оставив пару верхних пуговиц рубашки расстёгнутыми, а после провёл рукой по волосам, чуть пригладив их, надеясь тем самым привести себя в более-менее приличный вид.

— Я тоже есть хочу, — согласился он, — может слетаю в таверну? Захвачу нам чего-нибудь, а ты пока в душ?..

Жрец не сразу обратил внимание, насколько уверено произнёс слово „слетаю“.

Тея согласно кивнула, едва заметно улыбнувшись.

— Ладно. Тогда давай до развилки вместе долетим? Или ты сам? — в руке мигнуло серебристое сияние заклятия тоннеля.

— Я… — секундную заминку вызвала мысль о высоте и крыльях. Но пресловутая гордость нарисовала на лице беззаботную улыбку, — я сам.

Юстиэль кивнул Тее, глядя на её руку с искрящимися чарами.

— Скоро буду, — на холме не хватало концентрации эфира, чтобы взлететь, потому пришлось ступить к его краю, с которого была видна крепость, и снова планировать на распахнутых крыльях. В первые мгновения полёта целитель зажмурился, чувствуя, как сердце больно ударяется в рёбра. Но на этот раз он сумел совладать со страхом, и полёт получился пусть и немного ломаным, но без травм и неловких падений.

Тея распахнула портал домой, исчезая в сиянии эфира. У неё было совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок и предстать перед целителем в нормальном, а не замеченном виде. Войдя в ванную, Тея задумчиво окинула её взглядом, а потом, озаренная идеей, повернула вентили, наполняя водой купальню. Пользовались ей редко, предпочитая быстрый душ, но сейчас можно было и понежиться. В воду полилась голубоватая жидкость, моментально взбившая пену. Целительница вылетела в комнату, возвращаясь обратно с охапкой свечей, которые стала хаотично расставлять.

Юстиэль быстро добрался до таверны. Когда он переступил порог, ветер ещё гулял в голове, немного путая мысли, а дыхание было частым. Долго не думая, он взял на ужин печёную птицу и каких-то овощей, захватил пузатую бутылку красного вина, так и не вспомнив, какое предпочитает Алетейя. Теперь целителю предстоял путь обратно, благо в крепости можно было свободно раскрывать крылья.

„Ещё парочка таких прогулок и…“, — он не додумал мысль, так как земля стала стремительно удаляться. Заставить себя привыкнуть к этому ощущению жрец пока не мог. Стараясь не глядеть вниз, он рванул к дому Теи.

К возвращению жреца всё уже было готово. По дому витал аромат легких эфирных масел, а сама Тея, наскоро приняв душ, выудила из недр комода кружевной пеньюар. После недолгих раздумий, девушка распустила волосы, позволив им спадать за спину золотистой волной. Устроившись в кресле, целительница терпеливо дожидалась Юстиэля.

Целитель открыл дверь, да так и замер на пороге, очарованный плавающим в воздухе приятным ароматом. Сумка с ужином перекочевала на тумбу в прихожей, мягко хлопнула входная дверь, закрываясь. Юстиэль сделал пару шагов вглубь дома, ступая осторожно, словно боясь спугнуть ощущение сказочной невесомости.

— Тея? — увидев целительницу в её новом образе, вальяжно устроившуюся в кресле, жрец на мгновения потерял дар речи. Но заблестевший предвкушением взгляд и восхищённый вздох выдали своего хозяина с потрохами.

— Я решила, что нам стоит отдохнуть… — девушка поднялась и приблизилась к целителю. — Иди в ванную, там сюрприз… А я тебя догоню.

Ласково огладив жреца по плечам, Тея легко поцеловала его в щеку и ускользнула, не позволяя распускать руки раньше времени.

Выложив еду на тарелки и поразмыслив секунду, целительница сгрузила всё на поднос, который отнесла в комнату. И, как и обещала, поспешила к Юстиэлю.

А тот уже находился в ванной, как и предложила девушка. Возился с пуговицами своей рубашки. „Больше я не стану её надевать“, — тоскливо подумал жрец, окружённый ровным оранжевым ореолом свечей. Ужасно хотелось быстрее ощутить нежность ванной пены, которая пахла так одуряюще-приятно, и убрать последствия валяния на траве, но…

Целитель обернулся к вошедшей Тее и улыбнулся ей.

— Как ты здорово тут всё устроила… и когда успела? — тихо удивился он.

— Пока ты летал… Давай, помогу… — девушка протянула руки, скользя пальцами по пуговицам и расстегивая их.

Рубашка оказалась на полу, и целительница потянула застежку брюк.

— Не честно, — наигранно возмутился Юстиэль спустя пару мгновений, — на мне теперь совсем нет одежды в отличие от тебя.

Он привлёк к себе Тею за талию и, наклонившись, коснулся её губ невесомым поцелуем, стараясь вложить в него все те светлые эмоции, что испытал от такой встречи.

— Можешь избавить меня от неё… — хихикнула девушка и замолкла, вовлеченная в поцелуй.

Скользнув руками по телу жреца, Тея отстранилась с лукавой улыбкой.

Дважды предлагать не пришлось. Теперь целительница тоже осталась обнажённой. Лёгкий пеньюар отправился в полёт на пол, примерно туда же, куда упала одежда Юстиэля.

— Вот теперь играем на равных, — жрец взял девушку за руку и потянул к ванной.

Алетейя первой забралась в ароматную воду, с блаженством вздохнув.

— Хорошо как… — тихо прошептала Тея, опираясь спиной на бортик купальни. — Отличная была идея…

Юстиэль аккуратно перебрался через бортик и медленно опустился в воду. Она слегка пощипала оставшиеся на коже отметины от травы, но на фоне общего ощущения тепла это стало сущим пустяком. Целитель вздохнул и закрыл глаза, расположив обе руки вдоль по бортикам.

— И чего мы раньше так не делали? — у потолка поинтересовался он таким же тихим голосом, как и Тея, чтобы не нарушать идиллию.

— Ну… наверное, некогда было, — задумчиво отозвалась девушка, решив, что вопрос адресован ей. — Мы же вместе не живем, постоянно в делах были… И редко уходим дальше постели, когда наконец дорываемся друг до друга.

Тея переместилась, прижимаясь спиной к груди целителя.

— Но это не важно…

— Будем исправлять, — отозвался Юстиэль и, повернув голову вбок, коснулся щекой макушки целительницы. А затем плавно опустил обе руки в ванну, касаясь ладонями талии девушки, поглаживая кожу. Из-за воды движения получились удивительно плавными.

— Как? — тихо спросила девушка, наслаждаясь прикосновениями. Она закинула руки назад, обнимая целителя за шею и зарываясь пальцами в его волосы. Ей нравилось, что они стали длиннее и как-то пушистее.

— Будем проводить больше времени вместе и устраивать такие вот… — он запнулся, закрыв глаза и млея от прикосновений. Притом под водой не останавливая движение рук, которые с талии опустились к бёдрам, насколько позволяло дотянуться сидячее положение.

— Вечера удовольствий? — подхватила Алетейя.

На миг она опустила руки, чтоб развернуться к целителю лицом.

— Принимать вместе ванну, пить вино… И я буду готовить нам ужин самостоятельно. И завтрак… — пальцы вновь коснулись волос, перебирая пряди.

— Или будем летать в таверну, — кивнул Юстиэль и обнял Тею за поясницу, — вместе.

Постепенно начала складываться уверенность, что так и должно быть, как будто так всегда и было. И не существовало загульных ночей, таверны в Бездне, Герхи и пьянящей сознание зелёной настойки шиго.

— Мы так разоримся, — хихикнула девушка, — да и дома удобно… с кухни можно перемещаться сразу в спальню… и кофе в постель приносить.

Тея потянулась за поцелуем, в последний миг отклонившись и прикусив целителя за мочку уха.

Юстиэль порывисто вздохнул и крепко прижал к себе целительницу. Подобная шалость отозвалась жаром в глубине груди, постепенно опускавшимся к низу живота.

— Как скажешь, — покорно ответил жрец и огладил спину девушки, подняв руки до частично вымокшей волны светлых волос.

Алетейя довольно улыбнулась. Цепочка поцелуев-укусов пролегла по шее, спустившись к ключицам, а потом ещё ниже — к груди. Девушка обвела языком левый сосок, напоследок прихватив его зубами и чуть потянув. Вместе с этим, целительница опустила правую руку в воду, нежно оглаживая жреца по бедру, дразняще замирая и не касаясь члена.

Юстиэль чуть ослабил объятия, чтобы Тее было удобнее издеваться над ним. Тихий стон-вздох слетел с губ после укусов. Целитель поёрзал, шумно вдыхая прогревшийся ароматный воздух ванной, но так и не сумел подставиться под ловкую руку девушки, так коварно остановившуюся на бедре.

— Издеваешься… — с полуулыбкой шепнул он, зарыв пальцы в волосы Алетейи, бездумно перебирая пряди. Разум постепенно начал отключаться, уступая место желаниям тела.

— Дразнюсь, — примирительно ответила девушка. Ладонь вновь ожила, и словно смилостивившись над целителем, Тея огладила головку его члена.

Губы вновь коснулись груди, дразняще лаская второй сосок. Девушка то втягивала его, то отпускала, то слегка прикусывала и теребила языком.

Юстиэль прикусил губу, сдерживая очередной стон. Ему почему-то очень не хотелось нарушать им тихий плеск воды и звук лопающихся пузырьков пены. Втянув носом воздух, целитель прогнулся в пояснице, чтобы оказаться чуть ближе к губам и языку Теи.

Захотелось большего, чем просто издевательская ласка, которую дарила ладонь целительницы. Мужчина едва сдерживался, чтобы не опустить свою руку с волос девушки под воду, чтобы направить её кисть, сжать тонкие пальцы на жаждавшем прикосновений достоинстве.

Чувствуя настроение жреца, Алетейя сомкнула руку вокруг его члена, делая первое движение. Второй она по-прежнему перебирала его волосы. Поднявшись по груди, шее и подбородку чередой поцелуев, она наконец коснулась его губ, не прекращая ритмичных движений рукой.

Такие игры здорово распаляли, тело потихоньку начинало требовать своего. Предательски заныло внизу живота, скручивая там тугой комок возбуждения. В какой-то момент Тея не выдержала и широко разведя колени, устроилась на бёдрах жреца, с тихим выдохом принимаясь двигаться. Вода придавала всем ощущениям совершенно другую окраску, делая всё более ярким и острым.

Пена уже вовсю плескалась через края ванны, подталкиваемая ритмичными движениями пары. Юстиэль пытался двигать бёдрами в такт своей любовнице, но в упругом пространстве воды это получалось довольно плохо.

— Хочется быстрее, — на выдохе шепнул он и запечатлел пылкий поцелуй под ключицей Теи, — , а вода не дает… пытка…

Целитель со стоном сомкнул зубы на соске девушки и тотчас провёл языком по месту укуса.

Тея честно попыталась ускориться, но вовсе сбилась с темпа, ощутив губы жреца на своей груди. Девушку накрыло первым, пока не таким сильным как обычно, оргазмом. Но пульсирующие мышцы добавили удовольствия, которого хотелось ещё и ещё.

— Юс… — целительница руками вцепилась в плечи мужчины, выгибаясь ему навстречу.

Поймав плавность темпа, замедленного водой, Юстиэль запрокинул голову назад. Стон, который он так старался сдержать, все же улетел к потолку, когда подступил оргазм. Целитель сделал еще пару медленных движений, толкаясь внутрь тела Теи, и замер, чувствуя, как колотится сердце.

Вторая волна удовольствия не заставила себя ждать. Жрица блаженно выдохнула и обмякла, улыбаясь.

— Даже не знаю, что и сказать… — прошептала Тея, обмякнув в объятиях.

— Кайф, — безапелляционно заявил Юстиэль, не меняя положения. Он так и сидел, мутным взглядом созерцая потолок. Одна рука скользила по спине девушки, выписывая замысловатые узоры. Целитель глубоко вздохнул, выравнивая дыхание.

— Пожалуй, ты прав… — согласилась Тея. Девушка была готова мурлыкать от удовольствия, настолько хорошо ей было. — Только еда, наверное, уже безнадежно остыла…

Указательный палец уткнулся в ложбинку между ключицами.

— А хочешь… — целитель оторвался от бездумного разглядывания потолка и уставился на Тею, — проведём вечер и начало ночи у костра? Под звёздами. Заодно и птицу разогреем.

Захваченный новой идеей, Юстиэль словно очнулся ото сна. Ленивый до этого взгляд заблестел искорками нетерпения.

— Оу… — девушка задумалась над предложением целителя, — Можно… Только высушиться сначала, а то даже у костра можно простудиться. А так идея очень хороша…ты мой выдумщик.

Жрец протянул руку и ладонью ласково погладил Тею по щеке. Как и все его прикосновения в ванной, жест был переполнен нежностью.

— Совсем не хочется в постель, закрывать глаза, засыпать, — Юстиэль мечтательно улыбнулся, — побудем вместе ещё немного, пусть и расплатимся потом недосыпом.

— Ладно, — с усмешкой отозвалась девушка, первой вылезая из ванной и закутываясь в пушистое полотенце. — Сам потом будешь сводить мои синяки под глазами…

Целитель с блаженным вздохом потянулся, вовсе не спеша следовать примеру Теи. К тому же, пенная вода так приятно ласкала разомлевшее тело. Взглядом сытого кота он очертил закутанную в полотенце фигурку и всё же взялся руками за бортики ванны.

— Швырнёшь в меня полотенцем? — попросил Юстиэль, когда справился с собой и своей ленью и поднялся из воды. С кожи ручьями потекла вода, возвращаясь обратно.

Не отвечая, Тея бросила в жреца таким же полотенцем. В доме целительницы уже давно было его персональное, сиротливо висевшее на отдельном крючке, когда мужчина пропадал.

Юстиэль поймал полотенце и провёл им по волосам, хотя в том почти не было нужды: мокрыми были только самые кончики прядей. После чего он выбрался из ванны и наспех вытер тело.

— Я уже сухой, могу заняться костром для нас, — заявил жрец и наклонился, подцепляя с пола свою одежду. Одевание тоже не заняло много времени, только пресловутые пуговицы рубашки вызвали хмурость и поджатые губы. Под конец он стянул шнурок с волос, позволив им сползти на плечи.

— Догоняй, только оденься потеплее, — улыбнувшись, Юстиэль шагнул к Тее, на ходу завязывая хвост по новой, и наклонился, коротко поцеловав её в висок.

— Ладно…

Тея высушила волосы и стерла остатки влаги с тела.

Перебрав в комоде несколько вещей, девушка остановилась на широких брюках юнского кроя и кофте с рукавом до локтя. Собрав еду в корзину, она потянулась эфирным импульсом к жрецу, выясняя, где он.

„Выйдешь из дома, сразу увидишь, только смотри вперёд и вверх“, — отозвался Юстиэль. Для посиделок он выбрал холм аккурат напротив дома. От любопытных глаз соседей, которые вряд ли были дома, закрывала пара деревьев. За спиной вилась лестница в руины Иронполиса и блеял одинокий фесиллот. Поваленный ствол почти врос в траву, но вполне годился для того, чтобы сидеть на нём. А сухой хворост и охапка принесённых поленьев легко воспламенились после нескольких ударов молний.

Кивнув самой себе, Тея покинула дом. Повинуясь словам жреца, она вскинула взгляд вверх и расплылась в улыбке. Огонёк костра был отличным ориентиром, и девушка взмыла вверх, направляясь к нему.

— Уютно… — выдохнула Алетейя, приземлившись рядом с мужчиной. Поставив корзину на землю, она достала оттуда еду.

— Только вот… — Юстиэль замялся и бросил в сторону палку, которой до этого мешал дрова, — пока не представляю, как мы будем греть на нём наш ужин. Разве что вертел соорудить. Вспомнить походы шальной юности.

Смеясь, целитель осмотрелся по сторонам в поисках подходящих материалов.

— А я никогда не была в походах ради отдыха… — задумчиво произнесла Тея, — Может веточек наломать?

Девушка так же глянула по сторонам, кивнув на ближее дерево.

Жрец проследил взглядом за движением Теи.

— Ага, хорошая идея, — согласился он, — сейчас попробую сделать. Держи нашу птицу, чтобы враги не украли, — Юстиэль коротко глянул на безобидного фесиллота, которому вряд ли было какое-то дело до печёного муто, и шагнул к деревцу.

Спустя несколько минут хруста веток и возни с ними, над костром была сооружена подходящая конструкция, на которой можно было погреть ужин.

В таких ситуациях как-то забывалось, что оба они бессмертные существа, даэвы, призванные в этот мир сражаться, проливать свою и чужую кровь, умирать и возрождаться.

— Пахнет вкусно… — из памяти стирались и дневные походы, и недомолвки, и странное поведение мужчины. Тея была полностью захвачена моментом.

— И тут я понял, насколько оказывается проголодался, — вздохнул Юстиэль и присел на корточки возле „вертела“, чтобы покрутить его и тем самым спасти ужин от подгорания.

А в корзинке, принесённой девушкой, помимо вина обнаружился ещё и штопор с парой стаканов, что вызвало у целителя улыбку. Предвкушение ужина в приятной компании на какое-то время стёрло все тревожные мысли. Открыв вино, жрец уселся прямиком на траву и упёрся спиной в бревно, на котором планировал сидеть до этого. Скрестив ноги, он устроил перед собой бокалы и разлил по ним вино, затем протянул один из них Тее.

Солнце постепенно клонилось к горизонту, начинало темнеть, отчего пламя костра стало казаться ещё ярче.

Девушка устроилась рядом, благодарно улыбнувшись за протянутый бокал.

— Сейчас мы каааак опьянеем, на голодный желудок… — рассмеялась Тея, делая первый глоток. — и начнем творить всякие непотребства…

— На радость соседям, — заговорщическим шёпотом поддакнул Юстиэль и отпил вина, кивнув на огонёк в окне дома, что был виден сквозь крону деревьев.

К счастью или сожалению, ужин погрелся быстрее, чем опустели бокалы. И к бутылке вина на траве добавилась ещё тушка муто.

— Да уж, — хихикнула девушка, а потом чуть погрустнела, — Юстиэль…сколько мы уже…

Девушка запнулась, неуверенная, стоит ли продолжать. Но ещё один глоток вина придал уверенности, и целительница прямо посмотрела на мужчину.

— …вместе?

— Не знаю, — честно мотнул головой жрец и за плечо обнял сидящую рядом целительницу, — никогда и не задумывался. По-моему, это не так уж и важно.

Пожав плечами, он отпил ещё вина, чувствуя, как в голове зашумело.

Склонив голову к плечу целителя, Тея стала смотреть на огонь. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые отблески на землю и сидящих рядом даэвов. В смешении света и тени было не разобрать выражения лица.

— Я тоже не помню. Но я многого не помню с тех пор, как вернулась. А жаль. Можно было бы отмечать дату знакомства, праздновать годовщины… как люди.

Юстиэль умилённо вскинул брови, искоса глянув на девушку.

— Так давай… — задумчиво начал он, — сами выберем день. Нам ведь ничто не мешает, наша жизнь принадлежит только нам двоим.

За фразой последовал едва ощутимый поцелуй в макушку.

— Давай… — Тея явно оживилась и взбодрилась от слов жреца. Упавшее, было, настроение снова взлетело. Девушка в два глотка допила свое вино, отставляя бокал в сторону. — Сегодня?

— Пусть будет сегодня, — кивнул Юстиэль и поставил свой опустевший бокал в траву, — с праздником, любимая…

Свободной рукой приподняв лицо Теи за подбородок, целитель чуть наклонился и нежно поцеловал её в губы.

Алетейя закрыла глаза, погружаясь в поцелуй.

„И тебя с праздником, милый…“

Жрица подняла руки, стягивая с волос целителя стягивающую их резинку.

Светлые пряди покорно сползли на плечи, часть из них тотчас легла на лоб, намереваясь укрыть и без того прикрытые от наслаждения глаза.

Поцелуй получился настолько долгим, что перехватило дыхание. А в сочетании с выпитым алкоголем ещё и закружилась голова. Юстиэль мягко прервал его, чтобы вдохнуть воздуха, но не стал отстраняться слишком далеко. Даже сквозь сползшие на глаза волосы было прекрасно видно, как в свете костра блестели его глаза.

— Мне нравится, как отросли твои волосы… — прошептала девушка, играясь с прядями. — Хотя мне всё в тебе нравится…безумие какое-то.

Тея отстранилась, неотрывно глядя на Юстиэля.

— И глаза у тебя красивые… — девушка замолчала, едва не сболтнув лишнего. Вряд ли целителю понравятся её мысли.

— Столько комплиментов для одной… — он запнулся на миг, едва по привычке не ляпнув „гулящей морды“, и продолжил уже иначе: — для одного скромного меня.

Жрец взял лицо Теи в ладони, ласково погладив, и заглянул в глаза, утопая в их глубине. Даже с пляшущими в них отсветами костра они казались почти чёрным, затягивал в себя и приковывал взгляд. Вдруг некстати вспомнились события трехмесячной давности.

„Меня зовут Алекс…“ — красивый светловолосый мальчишка нахально ухмылялся с порога. Внутри зашевелился неприятный ноющий комок, тягучей волной уползающий вниз живота. Юстиэль прикусил губу, чувствуя, что к внутренним ощущениям добавился ещё и озноб, как будто в спину ударил порыв холодного ветра. Целитель принялся лихорадочно соображать, сколько времени прошло с момента его визита домой.

— Х-холодно, — выдохнул он, жмурясь и крепко обхватывая Тею объятиями, чтобы не заметила ничего.

— Что с тобой? — озабоченно спросила Тея, поглаживая целителя по спине, — Вроде же у костра сидим… Ты точно не простыл сегодня? А то ведь на голой земле лежал, а она холодная…

Юстиэль умолк, лишь крепко прижимая девушку к себе и не открывая зажмуренных глаз. Несколько мгновений он силился совладать с дрожью, а когда удалось, чуть расслабился и тихо произнёс:

— Не думаю, что я простыл, не чувствую этого. Просто ветер в спину подул, кажется, опять гроза будет.

Алетейя подняла голову, пытаясь найти подтверждение словам мужчины.

— Не похоже, небо не так уж затянуто, кое-где и звёзды видно… Да и я ветер, если честно, не особо ощущаю. Может тебе надо было одеться потеплее или ты не высох до конца…

— Значит поспешил выбежать на улицу после ванной, — согласился целитель и разжал объятия, устраиваясь так, чтобы сидеть лицом к костру, — ничего, переживу.

Одной рукой он снова обнял Тею, как ни в чем ни бывало, и уставился на пламя.

— Посидим ещё немного? Вот так если обниматься, то совсем не холодно.

— Сколько ты захочешь, столько и посидим, — кивнула девушка, растягивая губы в улыбке, — Я всё равно уже поставила крест на завтрашних делах… Наверное, откажусь от похода в Бастион, поспим подольше.

Тея снова устроилась на плече Юстиэля, накрыв своей ладонью его руку.

— Сон до обеда! — радостно заявил целитель, предвкушая озвученное. В обители-то дрыхнуть не давали, чего ему частенько не хватало.

Навязчивый образ сменился другим: прокуренной таверной бездны. Тянущий комок иголок из живота никуда не делся. Юстиэль закрыл глаза, делая медленные вдохи, усилием воли пытаясь заменить прошлое, от которого отказался, на романтичную реальность. Новая волна дрожи не заставила себя ждать, выступив на лбу холодной испариной.

— Юстиэль… — ощутив, как задрожал целитель, Тея высвободилась из объятий, чтобы развернуться и положить руки ему на плечи, заглядывая в лицо. — По-моему что-то всё-таки не так…

Жрица подняла правою руку, ладонью проведя мужчине по лбу. Вслед за пальцами тянулось серебристое сияние. Алетейя нахмурилась ещё больше.

— Ты весь мокрый…

Даже в полумраке, разбавленном костром, было видно, как потемнели его глаза. Зрачки стали огромными, сделав зелёное почти чёрным. Юстиэль повёл плечами, то ли пытаясь совладать с дрожью, то ли сбросить руки Теи. Всплеск целительской магии ощутился как глоток воды в пустыне, но его оказалось ничтожно мало.

— Холодно, — шёпотом повторил жрец, — давай лучше дома продолжим?

— Да… — Тея кивнула, поднимаясь на ноги и собирая остатки еды. Взрыхленная ударом магии земля накрыла костер, погасив огонь. Сразу же стало темно и почему-то неуютно. Девушка протянула руку Юстиэлю, помогая встать. — Долетишь?

Целитель ухватился за протянутую ладонь. Его рука показалась непривычно сухой и очень холодной.

— Конечно, — кивнул он, — здесь совсем недалеко же.

И будто в подтверждение слов за его спиной распахнулись крылья.

Тея взлетела вместе с ним, не отпуская рук мужчины. Ситуация снова пробудила в ней беспокойство. Так хорошо начинавшийся вечер грозил быть испорченным. Но не это волновало целительницу, а состояние Юстиэля.

Добравшись домой, девушка почти что пинками загнала жреца в постель, укутав в одеяло.

Вялое сопротивление быстро сошло на нет. Укутавшись по самый нос, Юстиэль свернулся на боку и стал наблюдать за Теей. Потемневшие глаза нездорово блестели, а сам целитель едва не клацал зубами и периодически жмурился от очередной волны дрожи. Тепло одеяла не могло унять озноб, но говорить об этом девушке Юстиэль не стал.

Девушка скользнула на кухню. В ящичках у неё было спрятано множество разлиных зелий, которыми Тея намеревалась напичкать целителя вместе с магией. Взгляд упал на пакет с её настойкой от нежелательных последствий приятного времяпрепровождения, но жрица была слишком увлечена, чтобы вспомнить о том, что ей тоже надо бы выпить зелье.

Вернувшись в комнату, Алетейя протянула мужчине две бутылочки, и присела на кровать рядом с ним.

— Выпей. А потом я тебя подлечу.

Юстиэль очень натурально закашлял в одеяло. И только потом частично выбрался из-под него, взяв протянутые зелья. Пить хотелось ужасно, потом он выпил их содержимое практически залпом и облизал губы.

— Принесёшь ещё просто воды? — протягивая Тее пустые склянки, попросил он. — Ужасно хочу пить.

Сунув одну руку под одеяло, жрец едва сдержался от использования своих лекарских чар. Заполнить весь дом силой эфира и ярким светом усиленных заклятий ради одной „простуды“ было бы странно.

— Ладно… — кивнула девушка, подхватываясь с постели и устремляясь на кухню.

Принесенная вода оказалась тёплой, почти как чай, но не обжигающей. Тея снова умостилась рядом, протягивая руку. С пальцев сорвалось сияние, окутывая жреца светлом лекарских чар.

Чашка воды оказалась опустошена так же быстро, как и склянки с зельями. Юстиэль выпутался из одеяла и неловким рывком сел. Закрыв глаза и едва дыша, он ткнулся лбом в искрившуюся ладонь девушки. Чары согревали, целитель почти перестал дрожать, кожей впитывая каждую искорку, каждый отблеск.

— Хорошо… — на грани слышимости прошелестел он.

Тея усилила наплыв чар, комната заполнилась серебром полностью. Подключив вторую руку, девушка выжимала весь свой резерв, пока он полностью не опустел. Лишь тогда она уронила руки на покрывало, устало глядя на целителя и ничего не говоря.

— Спасибо, любимая, — Юстиэль взял одну из её ладоней в свои руки и поднёс к губам, осыпая поцелуями. Он по-прежнему был холоден, но по крайней мере мог говорить не запинаясь и не стуча зубами.

— Мне правда уже лучше… Прости, что испортил вечер, — целитель пристыженно опустил взгляд, пряча глаза. „Лучше ему… Лжец!“ — совесть тотчас дала хозяину смачную пощечину.

— Юс… — Тея тяжелым взглядом смотрела на жреца, — Расскажи мне правду. Будь это простуда или что-то физическое, его бы уже не было. Я перевела весь запас энергии, и если бы ты просто болел, ты бы уже мог по потолку бегать. Но почти ничего не изменилось в твоем состоянии. Поэтому я буду тебе очень благодарна, если ты перестанешь скрывать от меня… это. Чем бы оно ни было.

Тея не забирала руку, подавив нелестный для Юстиэля порыв.

Целитель упорно молчал. Он опустил руки и выпустил ладонь девушки.

— Да ничего такого, — сквозь вздох ответил Юстиэль. Секунды, когда он счёл себя загнанным в угол, быстро прошли.

— Слабость и жажда эфира, я чувствую в нём острую потребность. Каждую минуту. И никак не могу совладать с этим, — чеканя слова как приговор, продолжил он. — В обители его хватало лишь на одно-два простеньких заклинаний в день.

Алетейя продолжала мрачно взирать на целителя.

— Но вокруг крепости эфира полно. Его столько, что летать можно даже дома. Здесь просто…Просто невозможно чувствовать его недостаток, — в доказательство девушка шевельнула пальцами, с которых сорвался ворох искр. Несмотря на полное истощение пять минут назад, резерв её сил был уже полон, целительница снова могла пользоваться всем своим арсеналом заклятий.

— Не верю, что дело только в этом.

Юстиэль медленно поднял взгляд от одеяла. В его глазах, виноватых до этого, разгоралось негодование.

— Знаешь что, — вдруг сощурившись, зашипел он и сдёрнул с себя одеяло, что отозвалось сильным вздрагиванием. — Я пошёл на… На перемены ради нашего счастья!

Жрец опустил ноги на пол, а затем и вовсе встал.

— Я стараюсь быть другим, принять это… стать достойным тебя и…

Он осёкся, шумно сквозь дрожь втянув воздух.

— А ты учиняешь мне допрос?! Подозреваешь в чём-то?

Не давая Тее возразить, Юстиэль излил на нее гневную тираду, направляясь к сфере перемещений.

Алетейя в изумлении распахнула глаза. Собрав волю в кулак, она метнулась наперерез целителю, загораживая сферу собой.

— Постой, давай поговорим нормально. Я просто хочу понять, что с тобой происходит. И… я никогда не считала тебя недостойным. Я люблю тебя, Юс, люблю, понимаешь ты это? Любым, в любое время, в любом месте. Пьяным, слабым, загулявшим, больным, злым и грустным… балаур тебя побери, да даже в чужих объятиях! Мне невыносимо видеть, что с тобой что-то происходит и быть не в состоянии тебе помочь. А я прекрасно знаю, что ты мастер скрывать важные вещи. Не знаю, из каких соображений, может, не считаешь меня достойной доверия, но… — девушка прервалась, чтобы вдохнуть воздуха и закончить свою длинную тираду, — Но я готова помочь тебе чем угодно, ты только скажи, чем…

— Готова помочь? — лицо Юстиэля скривилось в гримасе недоверия, досады, злости… совершенно чуждые ему эмоции в такой гремучей смеси, уж тем более в отношении Теи.

— Тогда, — он крепко взял девушку за плечи, намереваясь отодвинуть со своего пути, — не препятствуй. Посплю ночь у себя, к утру стану прежним.

— Это не выход, ты же сам понимаешь, — девушка накрыла ладони Юстиэля своими, крепко вцепившись и намереваясь ни за что не отпускать. Словно чувствовала, что если не решить всё здесь и сейчас, оно так и будет продолжаться. И в конечном итоге оба погрязнут в болоте недомолвок и иллюзий.

Целитель нервно облизал губы, во рту и горле уже давным-давно пересохло, не смотря на количество выпитой жидкости. С каждой минутой задержки дрожь накатывала сильнее, озноб дополнялся бессильной злостью, ведь поднять руку на девушку он не мог и не собирался, невзирая на состояние.

— Это выход, мириться с небольшим… небольшой… слабостью ради большого блага, — вздрагивая, сквозь зубы процедил Юстиэль и отступил на шаг, опустив свои руки с плеч Теи. Пальцы девушки, оказывается, держали его так крепко, что хватка осталась, даже повиснув в воздухе между ними.

— Это выход, — упрямо повторил целитель и закрыл глаза, шепнув слова заклинания телепортации. Раз Алетейя не пускает к сфере, он доберется до дома по-другому, пусть и более долгим путем. Главное, чтобы шиго-привратница уловила команду не пускать никого, кроме хозяина.

— Нет, не выход! — так же упрямо возразила девушка.

Они стоили друг друга со своей упертостью и нежеланием отступать.

Тея молниеносно ухватила его за запястья, не давая нормально дочитать заклятие.

— Мы пойдем в храм и приведем тебя в порядок! — безапелляционно заявила целительница.

Юстиэль нахмурился и сощурил глаза, шумно засопев. Но злость очень быстро сменилась вполне натуральной паникой.

— Ты не понимаешь, — быстро пробормотал он и бегло глянул по сторонам, будто они были не одни в комнате. Жрец потянул руки на себя, не оставляя попыток сбежать, хотя прерванное заклинание отозвалось лёгким головокружением.

— Пусти. Я не хочу слушать нудные бредни о том, что целителю негоже… — он запнулся, прикусив губу и отвёл взгляд, как если бы забыл, о чём говорит. Мысли стремительно метались в голове и утаскивали своего хозяина домой.

— Что? — опешила Тея, не отпуская рук, — Что за необоснованные претензии? Я ведь… ничего такого тебе не сказала… Смотри на меня! Смотри, кому говорю!

Девушка отпустила запястья целителя, чтоб взять в ладони его лицо, вынуждая смотреть в глаза.

— Да, я не понимаю. Объясни мне!

Он оставался таким же холодным, как и был на улице, и периодически вздрагивал как от озноба. Глаза казались почти чёрными из-за расширенных зрачков, несмотря на довольно светлую комнату.

Миновала пара секунд игры в гляделки, и Юстиэль вдруг подался вперёд и крепко обнял Тею.

— Ты права, мне нужна помощь, — с жаром зашептал он, — давай отправимся в Храм.

— Хорошо… — осторожно кивнула Тея, но тут же с подозрением сощурилась, — Но если ты думаешь сбежать, у тебя не выйдет.

Взяв целителя за руку, она отвела его в спальню, не отпуская ни на минуту. Пошарив в тумбочке, Тея достала наручники и сковала ими свое запястье с запястьем целителя.

— Вот теперь идем.

От подобной меры новоиспечённый пленник недоуменно изогнул брови.

— Чувствую себя преступником каким-то… — вместо возражений пробормотал тот и в очередной раз облизал губы, — пить хочу.

Мысли о наручниках моментально заместила собой сильная жажда, и Юстиэль потянул Тею за собой на кухню.

Алетейя последовала за ним, выбора у неё не оставалось.

Предвосхищая инициативу, она сама налила в стакан воды и протянула его Юстиэлю.

Тем временем, мысленно она потянулась к привратнику храма, предупреждая, что сейчас заявится и есть ли кто-то из верховных жрецов.

Ёмкость опустела в считаные доли секунды. Целитель отдышался и мрачно кивнул девушке.

— Я готов… свитком? — несмотря на заданный вопрос, его взгляд цеплялся за всё, что угодно, только не устремлялся к собеседнице.

— Да, — Тея решила, что так будет лучше. Пришлось тащить жреца в гостиную, рыться одной рукой в лежащем там кубе и найти два свитка. Один она почти насильно вручила жрецу, второй развернула, зачитывая вслух, чтобы активировать оба.

За всё это время Юстиэль не проронил ни слова. Лишь когда очутились в городе, он поморщился и сощурился. Свет показался слишком ярким, а от шума вокруг заложило уши.

— Пойдём быстрее, — попросил жрец и, не дожидаясь реакции, сам потянул девушку к храму. Судя по всему, он усмотрел в наручниках свои плюсы и не планировал им сопротивляться. По крайней мере, пока что.

Ещё больше удивленная поведением Юстиэля, Тея ускорила шаг. Оповещенный ею привратник без вопросов пропустил их под каменные своды.

— Офицер… — девушка недоуменно обернулась на привратника, — Верховная жрица попросила подождать немного.

— Мы подождем, сколько потребуется, — отозвалась Алетейя.

Целитель со вздохом закатил глаза и чуть приподнял руку, на которой красовался стальной браслет.

— Ну, я теперь никуда не денусь. Может пора снять эту штуку? Мне итак уже стыдно, — фыркнул он, изучая взглядом трещины на плитах под ногами.

— Нет, — мотнула головой Тея, — Пока мы не разберемся, как привести тебя в норму, так и будешь со мной на привязи. Я прекрасно знаю тебя…

Девушка осеклась, понимая, что заявление получилось слишком громким и не соответствующим истине. Знала бы — поняла бы сразу, и разобралась тоже.

— В общем, пока лучше так.

Юстиэль вздохнул и плюхнулся на одну из ступеней при входе в Храм. Руку в наручнике он оставил чуть приподнятой, чтобы не тянуть Тею за собой. А вторую руку он согнул в локте и поставил на колено, подперев ладонью щеку. Какая-то часть его настоятельно просила рассказать правду и не мучить целительницу, но основная часть мыслей, затопленная холодом, жаждой и желанием поскорее сбежать, брала верх и отметала подобные порывы.

Тея села рядом, прекрасно понимая, что целителю не удобно. Недолго думая, девушка положила голову ему на плечо, глядя куда-то в пустоту.

— Юстиэль, скажи… Ты правда думаешь, что ложь и утаивание могут быть во благо?

— Я думаю, что некоторым секретам лучше оставаться секретами, — отозвался целитель и выпустил тоненький заряд молнии в небольшого, но толстого жука, что ползал неподалёку. Магия среагировала искрами, обжегшими пальцы, но насекомое с тихим щелчком размазалось по камню. Жрец тихо ругнулся и тряхнул рукой.

— Ведь всё было хорошо, когда я только вернулся, — продолжил Юстиэль, — и в моих силах поддержать это.

— Но ценой чего? Твоего здоровья, морального и физического? Спокойствия? Нервов? Или силы? — Алетейя тихо вздохнула, накрывая свободной ладонью руки жреца.

— Цена… — эхом повторил жрец и задумчиво улыбнулся, снова выпав из реальности. Повисла пауза, в течение которой очередное неповинное насекомое было поджарено зарядом молнии.

— Ерунда, — очнувшись, тряхнул головой Юстиэль, а руки под ладонью Теи ощутимо дрогнули. — Долго нам ещё тут сидеть?

В заданном вопросе отчётливо слышалось раздражение, которого не было до этого.

— Я не знаю, — ровно произнесла девушка, — Как только жрица освободится, она нас примет. Наверняка у неё полно работы.

Тея украдкой вздохнула. Ночь и правда намечалась бессонной, но к сожалению, совсем не по таким приятным причинам, как хотелось.

— Знаешь, я… Когда ты вернулся и так изменился, я обрадовалась, мне было очень приятно и удивительно… Я думала предложить тебе жить вместе, как… нормальная пара. И может быть даже… — слова Теи прервал скрип двери. К ним спустилась высокая женщина, внимательно вглядываясь в лица. Алетейя закусила губу и пробормотала, поднимаясь на ноги, — Ладно, не важно…

Юстиэль заставил себя посмотреть в глаза вышедшей к ним жрице и сдержанно кивнул ей в знак приветствия. После этого он снова уставился куда-то в сторону, рассматривая то ли убитых насекомых, то ли узор на ступенях.

Все его мысли заняло озвученное Теей признание. „…как нормальная пара… нормальная“, — эхом запрыгало в голове, усиливая и без того росшее раздражение, подстегиваемое изнурительной жаждой и постоянным ознобом.

— Пойдемте, — властно произнесла женщина, — Я готова вас выслушать.

Жрица привела их в небольшую комнату, вроде рабочего кабинета. Усадив парочку на диван, она молчаливо глянула на соединяющие их наручники.

— Я боюсь, что он сбежит, — честно ответила Тея на немой вопрос.

— Хм…вот оно как. Ладно, пускай, делу это не мешает. Итак, в чём ваша проблема?

— Мне нужна… помощь, чтобы… — первым начал Юстиэль, долгим взглядом скользя по обстановке кабинета. Особенно его заинтересовал потолок, потому заготовленная речь растянулась долгими паузами, некоторые слова зазвучали совсем невнятно.

— …унять… жажду эфира и вернуть… — целитель сглотнул ком, вставший в пересохшем горле, и прокашлялся, — контроль над своей магией.

— Рассказывай мне всё, мальчик, — потребовала женщина, пристально глядя на Юстиэля, — На пустом месте такие вещи не возникают. Впрочем, лучше я посмотрю сама.

Пространство словно всколыхнулось, настолько сильным был всплеск эфира. Жрица оказалась целителем душ. И сейчас она потянулась к Юстиэлю, намереваясь узнать всё из его мыслей.

— Н-нет, — сдавленно выдохнул жрец и вжался в спинку дивана, тщетно пытаясь закрыться от такого беспардонного вторжения в свои мысли. Но учитывая его состояние и силу верховной жрицы, всё было тщетно. Разум целителя открывался ей подобно книге, рисуя картины прошлого, складывая их в цельную, понятную даже стороннему даэву историю.

Серые стены далёкой Обители давили, угрюмо нависая сверху. Трудно дышать, тоскливо, одиноко, но упрямство не позволяет сдаться — весь спектр эмоций, что за те три месяца пережил Юстиэль, теперь могла ощутить и жрица. Навязчивые мысли о тех, кого он собрался навсегда вычеркнуть из своей жизни, не давали покоя всё это время. Диалог с одним из жрецов прозвучал крайне невнятно: то ли целитель его не запомнил, то ли и впрямь умудрился скрыть детали. Но что-то в его руке сияло ярче луча солнца. „Поможет справится… не чаще двух раз в день… возможны последствия…“ Конца реплики со списком последствий уже не слышно.

Картинка сменилась на родную сердцу Юстиэля Интердику. Собственный дом, ванная. Сердце гулко стучит в ушах, во рту и горле сухо как в пустыне. Отражение в зеркале выглядит бледным, глаза тёмные, почти что чёрные. А внутри всё трепещет и сжимается: он дома! Наконец-то… значит, скоро увидится с…

Перед глазами встает облик симпатичного юноши, почему-то сильно похожего на Алетейю, особенно взглядом. И сознание тотчас затопляет волна негодования. „Это неправильно“, — настойчиво стучит в голове.

Трясущимися руками целитель касается одной из плиток в ванной. Оказывается, там тайник. Поток мысленных образов прерывается на мгновение, даже сейчас Юстиэль пытается сопротивляться жрице, не показать то, что так старательно скрывал. И всё же…

Теперь целительница душ видит засученный рукав на левой руке и тугой жгут, опоясавший предплечье. Сердце заходится от волнения, а дыхание перехватывает. Всего одного укола во вспухшую вену хватает, чтобы комок предвкушения и желания при малейшей мысли о белокуром красавце сменился на отвращение и тошноту. С тонким звоном шприц падает на пол, а Юстиэль хватается за раковину обеими руками, в приступе сильного надсадного кашля склонившись к ней. Теперь он не хочет и в Бездну, чтобы увидеть рыжего убийцу.

Жрец приходит в себя, лишь когда левая рука начинает неметь от жгута. Освободив её, он начинает читать одно заклинание за другим, заливая ванную и себя потоками яркого серебра. Бившиеся в ознобе тело успокаивается, жадно впитывая магию, глаза возвращаются в норму, лицо приобретает нормальный цвет.

— Не рассказывайте… — тихим обречённым шёпотом взмолился Юстиэль, вернувшись к реальности и зажмурился, низко склонив голову.

— Богиня всемилостивая, какой же ты идиот, — тихо выдыхает жрица. Очень похоже на то, как вздыхает Тея. Сама же девушка переводит недоуменный взгляд с неё на целителя. — Можешь не переживать, профессиональный этикет я не нарушаю. Сними с него наручники и выйди, девочка.

Алетейя недоверчиво глянула на жрицу, но послушалась. Тихо звякнул металл. Наручники остались лежать на диване, а сама целительница покинула комнату, приютившись возле одной из многочисленных статуй.

— Никогда бы не подумала, что в отдаленных храмах промышляют… таким, — с презрением отозвалась жрица, как только за Теей закрылась дверь, — А ты! Ты! Измениться хотел, как же… Ты слаб духом, Юстиэль, и искал легкого решения. Да, твой порыв благороден, но тебе не хватило духу довести дело до конца. И это сводит твои старания на нет. Ещё и это… Лишь воля и только она должна лежать в основе твоих действий. А не бегство.

Стоило остаться наедине со жрицей, Юстиэль выпрямился и медленно поднял взгляд на собеседницу. В его глазах больше не было ни страха, ни вины, ни обречённости.

— А теперь, раз я могу быть откровенным, — начал целитель, — мне не нужна никакая помощь. Раз уж залезли ко мне в голову, то должны были понять и это.

Он умолк, сухость в горле сильно мешала говорить.

— Я по дурости пропустил одну инъекцию, и всё пошло прахом… увлёкся. — жрец с досадой тряхнул головой, — можете подержать меня тут… как принято у лекарей, для спокойствия Теи. Но свою жизнь и судьбу я буду строить сам, понятно?

— Ты понимаешь, что рано или поздно оно перестанет тебе помогать? — с презрением отозвалась жрица, — Ты портишь жизнь не только себе, но и девочке, которая так за тебя волнуется. Лучше не станет, Юстиэль. Пока ты сам не решишься, тебя не спасут никакие инъекции.

Уголки губ целителя поползли вниз. Он сжал их так плотно, что на скулах заходили желваки. Было видно, что остатки здравого рассудка держат его в рамках, не давая нагрубить. Хотя с другой стороны, он мог просто бояться, что Алетейя снаружи услышит.

— Понимаю, — наконец сдавленно согласился жрец и подумал: „И лучше сдохну до того, как это случится“. — Я смогу сделать её счастливой, это в моих силах.

Юстиэль поднялся с дивана. Звякнули сброшенные на пол наручники и приковали к себе его взгляд.

— Сомневаюсь, что она будет счастлива, узнав какой ценой это досталось. И потом, ты не сможешь лгать и скрываться постоянно. Рано или поздно она узнает обо всём и грянет буря. С этим, — жрица кивнула на руку целителя, — шутки плохи. Может быть она бы поняла тебя, расскажи ты ей правду. Хотя я сомневаюсь. А после недомолвок и лжи она не поддержит тебя в этом и подавно.

— Она не узнает, — заторможено мотнул головой Юстиэль и наклонился, чтобы поднять с пола наручники. — Начнём „лечение“?

Подкинув вещицу на ладони, целитель вопросительно уставился на жрицу.

— Ты правда думаешь, что бывший целитель душ чего-то не узнает? — усмехнулась жрица, не двигаясь с места, — Ты, видно, забыл меня… А я тебя нет. Это ты угробил её талант, Юстиэль. А тебе гробишь ей жизнь. Не стыдно?

— Чего вы хотите от меня? — вопросом на вопрос ответил жрец. Под взглядом женщины было откровенно неуютно. — Чтобы пошёл и сознался ей во всем? Нет, мне не стыдно. И она сама сделала свой выбор, решив быть со мной, а не служить храму как местные служки… зомби… без эмоций и потребностей.

Юстиэль раздражённо повёл плечом и глянул на жрицу исподлобья, стиснув наручники в руке.

— Я? Да ничего, — махнула рукой женщина, — Ты уже понаделал бед. Мне просто жаль её, чисто по-человечески. Ты так самонадеянно заявляешь, что можешь сделать её счастливой, а ведь даже не знаешь, чего ей на самом деле хотелось бы.

Жрица перевела взгляд на трепетавшее пламя свечи.

— Если надумаешь избавиться от зависимости, обращайся. И да, советую тебе всё-таки сознаться. Наивно полагать, что близкий тебе даэв не узнает подобного.

Юстиэль молча слушал жрицу. Он сам не заметил, как начал мерить шагами её кабинет.

— Обязательно обращусь, — сквозь зубы процедил целитель, глядя в пол, — я могу быть свободен?

Жрица пожала плечами, что в равной степени могло означать и „да“, и „нет“, и „мне всё равно“.

Тея рассеянно разговаривала с привратником, невпопад отвечая на его вопросы об осадах и нынешней политике. Её мысли были полностью заняты закрытой дверью кабинета и тревожным ожиданием. Но раз за ней не было криков и молний, значит всё хорошо… ведь хорошо же?

Юстиэль сунул наручники в карман, кивнул жрице и зашагал прочь из её кабинета не оглядываясь. Лишь на пороге он задержался, словно задумавшись и собираясь сказать что-то, но в итоге всё-таки молча вышел.

Тихо прикрыв за собой дверь, жрец несколько мгновений стоял на пороге. Потом сделал глубокий вдох и отыскал взглядом Тею. „Соберись“, — мысленно приказал самому себе и двинулся к девушке. Весь свой внутренний резерв сил целитель направил на борьбу с ознобом и ломкой, так что лицо приобрело более-менее человеческий вид, зрачки сузились. Злоупотреблять такими трюками не стоило, они выжимали просто досуха, грозясь затяжной потерей сознания. Однако долго издеваться над собой Юстиэль и не планировал.

Теперь ему предстоял разговор. И если старая жрица действительно верна этике, то проблем быть не должно.

— Тея, — мягко улыбаясь, он позвал отрешённо общавшуюся с привратником Алетейю.

Она оживилась мгновенно. Вежливо кивнула привратнику и подошла к целителю, глядя на него со странной смесью хмурости, сочувствия и чего-то ещё непонятного, скрытого в глубине уголков глаз.

— Что она должна была мне не рассказывать? Ты ведь знаешь меня, Юс, я доберусь до правды, рано или поздно. И будет лучше, если ты объяснишь мне всё сам.

Юстиэль остался невозмутим. Склонив голову вбок, он краем глаза глянул на привратника, оставшегося за спиной девушки.

— Я не хочу сознаваться в содеянном на глазах у посторонних, — шепнул целитель и словно невзначай коснулся локтя целительницы. В этот раз его рука была тёплой. — Давай домой?

— Домой, — кивнула она, тоже оглянувшись назад. Девушка зашептала слова заклятия и в зале засиял портал перемещения. На всякий случай крепко взяв жреца за руку, Тея шагнула в тоннель возвращения. Короткое головокружение сменилось привычной картинкой — гостиной в зеленых тонах.

— Теперь нас никто не услышит.

— Да не стану я больше убегать, — усмехнулся целитель, коротко глянув на держащую его руку. — Присядь лучше…

Он кивнул на ближайшее кресло и по привычке уставился куда-то под потолок.

— В общем… — Юстиэль прикусил губу, — я был не до конца честен с тобой по поводу своего самочувствия. Это не только жажда эфира, волнение из-за возвращения в „большой мир“ после долгого отсутствия. Это ещё ломка.

Жрец запнулся и обхватил себя руками, растирая плечи, как будто ему снова стало холодно.

— Там в Обители я попробовал одну штуку, которая меняла мое отношение к… к другим. К тому рыжему… к Алексу, ну, ты понимаешь же, о чём я, да? — Юстиэль глубоко вздохнул. — С момента последней дозы прошло очень много времени, и организм… я… борюсь, потому что… хочу справиться без этой ерунды.

Алетейя присела, недоверчиво косясь на целителя, но практически подпрыгнула, стоило ей услышать слова Юстиэля.

— И ты… О, боги… — она принялась мерить шагами комнату, но остановилась напротив жреца, серьезно на него глядя.

— Тебе надо было рассказать мне раньше, я бы…не предъявляла этих глупых претензий и не допрашивала тебя…

Девушка осторожно коснулась плеч Юстиэля, положив свои руки.

— Я признаюсь честно, что даже не представляю, как с этим бороться, но…мы обязательно что-то придумаем. Мы справимся с этим, вместе. И лучше будет тебе от меня не отлучаться, во избежание… потому моё предложение остается в силе. Переезжай ко мне?

Целитель опустил взгляд от потолка на девушку, растерянно глядя на неё.

„И что ты будешь за даэв тогда, если продолжишь ей лгать?“ — отрешённо кольнула совесть. Молчание затянулось, но Юстиэль понял это не сразу, чувствуя лишь, как колет где-то внутри, а сердце подпрыгивает к горлу, напоминая, что сил осталось не так уж и много.

— Почему бы и нет, — очнувшись, отозвался жрец и зловещим шёпотом добавил: — Готовься к страшному беспорядку.

— Я как-нибудь это переживу… — несмело улыбнулась девушка. Она привстала на цыпочки, обнимая жреца за шею. Доверчиво прижалась и прикрыла глаза, словно нерешительно нарушая тишину, — Помни, если что-то не так, я всегда готова тебя поддержать и помочь, ты только не молчи…

Юстиэль обнял её за талию одной рукой, крепко прижимая к себе, а второй поглаживая по спине. Тепло, исходившее от целительницы, пришлось очень кстати, касаясь измученного ломкой тела.

— Мне только нужно захватить что-нибудь из дома, ну… у меня только вот эта идиотская рубашка с собой, ненавижу пуговицы, — ткнувшись носом в шею Тее, фыркнул целитель и вопреки предыдущим разговорам добавил: — Ты можешь сходить со мной.

Алетейя кивнула, осторожно провела рукой по волосам целителя и мягко отстранилась.

— Хорошо… Можем хоть сейчас, если ты хочешь. Я тебе помогу заодно вещи перетащить, вдвоем всяко больше унести получится.

— Ага, — жрец ухватил девушку за руку и потянул к сфере телепорта. — Только это…

В его голосе и движениях всё ещё скользила некая нервозность и неуверенность, будто он задумывался перед каждым своим словом или забывал, что собирался сказать.

— У меня там погром, — тоскливо вздохнул Юстиэль и коснулся шара.

— Не страшно, — качнула головой Тея, — Заберем вещи, а завтра вернемся и разберемся с твоим погромом..

Спрашивать о причинах целительница тактично не стала, ей и так было понятно. Ей в принципе всё стало понятно, и раньше, и сейчас. Девушка прекрасно осознавала, как тяжело им может прийтись, но предпочитала смотреть в будущее более уверенно. Они справятся.

Уютный дом и впрямь был разгромлен, по-другому и не сказать. На оторванных вместе с карнизом шторах красовались разбитые горшки с фиорами. Стол, на котором целитель обычно оставлял сладости для незваных гостей, был сломан на куски, как будто из него планировался костёр. Целых стёкол в серванте не осталось, а один из комодов тоскливо сверкал царапинами на днище и отломанной ножкой. На постели царил хаос из нескольких одеял.

Целой была только дверь в ванную, на которую Юстиэль бросил пристальный взгляд.

— Ну… как-то так, — только и пробормотал целитель, не найдя себе оправдания, и склонился к перевёрнутому комоду, намереваясь вытащить из-него что-то.

Алетейя внимательно осмотрелась, отмечая детали.

„Значит, настолько сильно? Ох, придётся несладко…надо будет выматывать его хорошенько, чтоб сил на подобное не оставалось“

— Ничего, — миролюбиво отозвалась девушка, — Работы тут, конечно, много, но если выделить день, то должны уложиться…

Юстиэль рассеянно кивнул и рывком выдернул перекошенный ящик из комода. Реликвии, медали, парочка каких-то пижонских очков и даже лампа для призыва редкого питомца — всё полетело на пол.

— Пфф… — жрец раздражённо закатил глаза, — не тот комод. Мда… раньше-то трудно было что-то найти, теперь и подавно.

Оставив первый ящик в том же плачевном состоянии, он дёрнул второй, уже чуть более аккуратно.

Тея прошлась по комнате, молчаливо созерцая потрошение комода. Оперевшись о стенку, девушка наблюдала за целителем, ожидая, пока тот найдет всё нужное.

За окном давно перевалило за полночь, приближалось утро. Это было заметно по кромке света далеко за горизонтом.

В куб перекочевала какая-то кольчуга, хотя целитель пока слабо представлял, куда сможет пойти. Действительно нужных вещей оказалось не так много, да и те Юстиэль почти не глядя побросал к кольчуге. Мысли были заняты совершенно другим, а взгляд периодически скользил на дверь ванной.

— Уже поздно, — опомнился жрец и поднялся, оставляя измученный комод в покое, — ты наверняка устала и спать хочешь.

— Ничего, — подавив зевок ответила девушка, — Сейчас соберемся и пойдем, ляжем вместе. Тебе же тоже надо выспаться…

Тея подошла поближе, глядя на жреца.

— Ты всё собрал или что-то ещё нужно?

— Всё, — целитель ответил с лёгкой задержкой, поскольку потянулся к кубу, проверяя, что сунул туда. Затем он кивнул Тее или самому себе — трудно было понять. Внутренний резерв сил иссяк, и дабы не растянуться прямо посреди развалин своего дома, Юстиэль ослабил контроль над собой, возвращая и бледность, и тёмные круги на веках, и блуждающий взгляд.

— Пойдём, попробуем хоть немного выспаться, — торопливо бросил он и шагнул к сфере телепорта. Под ногами хрустнули осколки одного из горшков с фиорами, как издевательское напоминание о том, каким дом был раньше.

Алетейя поддержала целителя под руку, заметив резкое изменение состояния в худшую сторону.

По возвращению, она мягко забрала у него куб, отложив его в сторону и повела в спальню. Усадив жреца на постель, Тея помогла ему избавиться от одежды и накрыла одеялом.

— Я сейчас приду, — вспомнив о чем-то, произнесла целительница, — Пойду зелье выпью только, а то забыла днем…

„Кого ты обманываешь, всё равно не сможешь уснуть“, — проводив Тею взглядом, подумал Юстиэль. Даже под одеялом ему было холодно. Свернувшись на боку, он крепко прижал руки к груди и зажмурился. Воспоминания и отголоски ощущений, которые был призван подавить наркотик, теперь мешались в коктейль и путали мысли, перехватывали и без того неровное дыхание. Уже спустя несколько минут, проведённых в одиночестве, целитель мог думать только об одном — о жгучем желании прекратить всё это. Что было вполне в его силах, только снова выбраться в свой дом.

Но Тея вернулась раньше. Всё ещё морщась от неприятного вкуса, девушка сбросила с себя одежду и скользнула под одеяло, всем телом прижимаясь к целителю. Она обвила его руками, словно пытаясь спрятать от всего мира.

— Хочешь, расскажу тебе что-нибудь, пока ты не уснешь?

— Сказки? — Юстиэль улыбнулся, холодной щекой коснувшись кожи целительницы. По его телу гуляла мелкая дрожь, с которой хорошо помогло справляться тепло Теи.

— Не надо, закрывай глаза, я не хочу утром видеть тебя измученной с мешками на веках, — прошептал жрец, — спокойной ночи, Тея.

— Ладно… — Тея покорно прикрыла глаза. Но внезапно пришедшая идея заставила уголки губ дернутся в легкой улыбке.

Девушка шевельнула пальцами, с которых сорвался ворох серебристых искр, формирующийся в сияющий шарик. Шар взмыл под потолок, распространяя вокруг себя свет эфира.

— Спокойной ночи, — коснувшись губами лба целителя, жрица наконец-то позволила себе немного расслабиться.

Не меняя положения, дабы не потревожить Тею, Юстиэль открыл глаза и уставился на серебристые лучи света, исходящие от шара. В темноте комнаты они казались призрачно-прозрачными, как и сам их источник. „Ты даже не знаешь, чего бы ей хотелось на самом деле“, — облик верховной жрицы был непреклонен.

Целитель глубоко вздохнул, едва вслух не позвав обнимавшую его девушку, но вовремя одёрнул себя, прикусив губу и снова зажмурившись. Он обязательно задаст этот вопрос, но не посреди ночи.

Лидия

Утро встретило их непреклонным стуком в дверь. Стучали явно рукой в латной перчатке или чем потяжелее, ибо дверь ходила ходуном. Тея едва продрала глаза, пытаясь понять, что происходит.

— Именем военачальника! Офицер, открывайте немедленно, мы знаем, что вы здесь!

Сон смыло волной недоумения. Подхватившись с постели, девушка набросила на себя халат и осторожно открыла дверь.

В дом вошел высокий латник, сурово глядя на целительницу.

— У нас приказ на ваш арест. Вам дается пять минут на сбор, после чего вы обязаны пройти с нами.

Тея изумленно смотрела на воина.

— Это какая-то ошибка… я ведь не совершала ничего, что противоречит закону.

Пожав плечами, латник выудил гербовой лист.

— Офицер второго ранга, Алетейя, подозревается в саботаже и государственной измене. Арестовать до разбирательства. Приказ сверху, ничем не могу помочь.

— Стойте, куда вы её? — Юстиэль торопливо застегнул брюки и недоуменно уставился на вломившегося незнакомца. Первые несколько мгновений целитель был уверен, что продолжает видеть бредовые сны, сменяющие друг друга.

— Это ещё кто? — окинув жреца презрительным взглядом, спросил гладиатор.

Тея замолкла на мгновение, разрываясь между двумя вариантами. Но потом всё же решила, что Юстиэль поймет, почему она ответила именно так…

— Никто. Случайный любовник, познакомились вчера вечером.

Целитель остался таким же хмурым, хотя и понял замысел девушки. «Вытащу тебя, что бы там ни случилось».

Так и не дождавшись ответа от латника, он невозмутимо продолжил одеваться. Пару раз даже зевнул для убедительности, надеясь, что ничто не выдаст тугую острую пружину, которая принялась истово скакать внутри вместо сердца.

Воин хмыкнул, потеряв интерес к целителю. Тея ушла переодеться, явившись через положенные пять минут в полном боевом облачении. Сияющая кольчуга подчеркивала бледность и темные круги под глазами, но девушка гордо вздернула голову, шагнув к конвоирам.

— Я готова.

— Оружие придется сдать или оставить.

— Но…

— Это приказ.

Поскрипев зубами, Тея все же поставила посох в угол.

Стоявший позади всех волшебник распахнул портал в столицу. Девушку запихнули в него особо не церемонясь, но она даже не оглянулась на Юстиэля.

«Всё будет хорошо…»

Оставшись в одиночестве, целитель нарезал пару кругов по комнате, борясь с самим собой. А затем искоса глянул на сферу телепорта, шагнул к ней и протянул было руку.

Но в итоге сжал кулак и стиснул зубы, саданув по несчастному устройству. Боль не отрезвила, лишь чуть затуманила тянущее ощущение в глубине груди.

Более не искушая судьбу, Юстиэль захватил свой куб, где в избытке валялись мятые свитки телепортации, и отправился в столицу.

Девушку привели в темницу под Элизмумом и там оставили, приказав ожидать. Потянулись долгие часы. Тея не знала, сколько прошло времени, но каким-то шестым чувством понимала — уже вечер. Страшно хотелось есть и пить, но орать в надежде докричаться до тюремщика было ниже её достоинства.

Наконец устав метаться по камере, девушка присела у стены, уткнувшись носом в колени.

— Поднимайся, — щелчок замка и лязг двери она не услышала, среагировав только на голос.

Поднявшись на ноги, она уставилась на пришедшего. Им оказался тот же самый воин. — Тебя ждут.

Пожав плечами, целительница не стала сопротивляться, последовав за мужчиной. Её привели в зал с высоким потолком. Посередине располагался стол, за которым сидели представители власти, военачальник Элизиума и некоторые генералы.

— Офицер Алетейя, прибыла по вашему приказу, — негромко поздоровалась девушка, нарушая тишину. Ей кивнули на один из стульев, терпеливо дожидаясь, пока Тея сядет.

— Вы знаете, почему вы здесь.

— Не совсем. Мне озвучили обвинения, но я с ними не согласна.

Даэвы зашептались между собой. Тея терпеливо ожидала.

Бездумное блуждание по Элизиуму привело в храм стражников. Лифт, поднимавший Юстиэля и ещё парочку новоиспечённых даэвов, загудел на низкой ноте. Голоса юнцов перекрывали этот шум и звучали донельзя неприятно. Целитель отвернулся и поджал губы, чтобы не рявкнуть на ни в чем не повинных. Жажда и холод следовали по пятам с самого утра, мешая мыслить здраво.

На втором этаже возле магистра Рыцарей столпился целый отряд новобранцев, галдящий на разные голоса. Перед глазами жреца заплясали цветные точки. Придержавшись рукой за стену, он облизал пересохшие губы и стал ждать, когда удастся поговорить с обличенным властью даэвом наедине.

После короткого совещания, к Тее обратился один из генералов.

— Из проверенных источников нам стало известно, что вы вот уже несколько месяцев искажаете факты в своих отчетах, внося дезинформацию и вводя в заблуждение руководство. Так же вы были замечены в связях с асмодианами. Что вы можете сказать на это?

— Я пишу отчеты основываясь не только на собственных действиях. Можете спросить об этом тех, кто бывает со мной в отрядах. А ещё смею напомнить, что я целитель, и то, что не бросаюсь с булавой наперевес на отряд Асмодиан не означает государственную измену.

— Хватит! — военачальник вскочил с места, стукнув ладонью по столу, — До выяснения вы останетесь под стражей. Разговор окончен.

Не успевшую ничего ответить Тею вывели из зала, обратно в ту же темницу. Ей даже вручили кувшин с водой и кусок хлеба, позволяя заглушить зверский голод и жажду.

Все переговоры толком ни к чему не привели. О нижней темнице упоминалось лишь шёпотом. Похоже, элийского Военачальника боялся даже магистр Миразента.

«Тея, с тобой всё в порядке? Они уволокли тебя в темницу под Элизиум?» — Юстиэль всё же решил отправить девушке мысленный импульс, хотя был уверен, что такие места защищены от контактов с внешним миром.

Отправленная Юстиэлем мысль отозвалась в висках тупой болью и гулом. Мужчина был прав, плотный эфирный барьер не позволял даже мысленной связи, не говоря уж о волшебстве.

— Эй… — целителя тихо окликнул один из стражей, подзывая к себе, — Это твою подружку уволокли утром, да? Вход в темницу под ареной Элизиума. Вообще-то туда допускают родственников, но я так понимаю ты ей не брат и не муж? Попробуй договориться со стражем по имени Роберт, его смена в полночь. Скажешь, Гвен направил.

Юстиэль оторопело слушал незнакомца. Отправленное Тее сообщение скакало в голове от лба к затылку и обратно. «Спасибо», — жрец так же тихо шепнул стражу.

Теперь оставалось дождаться полуночи. «Плёвое дело, учитывая, что не так давно был рассвет», — скептически хмыкнул внутренний голос. Юстиэль упрямо нахмурился, заставляя себя сосредоточиться на образе Алетейи. Вспомнились ночные объятия, словно обещавшие защиту от бед всего мира.

В итоге изнывающий целитель купил у бакалейщика большую флягу воды и стал ждать, расположившись на скамье у фонтана, где обычно редко кто бывал.

Вечер подкрался незаметно, несмотря на мучительное ожидание.

Тея пристроилась на низенькой скамейке, заменявшей кровать в камере и проснулась от звука шагов. Ей принесли ужин, если так можно было назвать ещё один кусок хлеба.

Фляга давно опустела. Юстиэль поднялся со скамьи и с силой швырнул ставшую бесполезной вещь через перила. Темнело, на небе высыпали звёзды. Значит следовало отправиться ближе к арене, чтобы не опоздать на смену караула.

Почти как молитву Юстиэль мысленно твердил имя нужного стража, вглядываясь в полумрак впереди.

Стражи, обменявшись краткими репликами, сдали караул. Нужный Юстиэлю выискался в самом начале прохода, видимо он был ключником.

— Чего надо? — вместо приветствия буркнул мужчина, глядя на целителя из-под насупленных бровей.

— Я… мне нужно… Туда, — жрец кивнул на отгороженный решеткой вход и шепотом добавил: — меня направил Гвен.

И выжидательно уставился на стража.

— К кому? — мрачно осведомился страж, не отводя тяжелого взгляда.

— Офицер 2-го ранга, целительница Алетейя, — на одном дыхании выпалил Юстиэль, едва сдерживаясь, чтобы в силу новоприобретенной привычки не облизать губы.

— А ты ей кто? — не меняя тона, спросил страж. Видимо, таких «просителей» он повидал не мало, потому разоряться на слова он не собирался.

— Я…

«Любовник? Коллега? Камень на шее?»

— Будущий… муж, — решился-таки Юстиэль, — пожалуйста, пустите меня к ней.

Страж помолчал, оценивающе глядя на целителя.

— Минута — миллион, — наконец произнес Роберт, — Её камера в самом конце коридора, идем проведу.

Он отвел Юстиэля ниже и впустил в камеру.

Тея сонно моргнула, оборачиваясь на звук и изумленно воззрилась на жреца.

— Юс…но… — страж запер их и поднялся обратно. Только тогда Тея подскочила ближе к Юстиэлю, бросаясь в объятия.

Целитель крепко обнял её, на пару мгновений даже оторвав от пола.

— Тея… — с жаром выдохнул девушке в макушку, осыпая её хаотичными поцелуями.

— Что им от тебя нужно? — тихо спросил Юстиэль, когда эйфория чуть спала, но объятий так и не разжал.

— Я не знаю… — наедине с целителем она могла позволить себе выпустить наружу настоящие чувства, — Мне страшно… они говорят о том, что я давала им ложные сведения и спуталась с асмодианами… но ведь это неправда!

Тея всхлипнула, уткнувшись Юстиэлю в грудь.

— Выпутаемся, кому-то ты перешла дорогу, — задумчиво ответил целитель и ласково погладил Тею по спине. На краткий миг повисла тишина.

— С кем-нибудь ссорилась недавно? Из высших чинов…

— Ну… — девушка задумалась, перебирая в памяти недавние походы, — Не серьезно, поцапалась с одной бардессой… пятого ранга. Назвала её дурой. Ну если она правда дура! Это же не повод… Или повод?

Юстиэль тяжко вздохнул.

— Для женщины… повод, — мрачно произнес он, — еще и пятый ранг. Как её звали?

Идеи заметались в голове, притом одна была абсурднее другой.

— Лидия, — вздохнула Алетейя, — По-моему это глупость, тем более, мы с ней не…

Девушка осеклась, на ум пришла мысль.

— Мы с ней были в одном отряде в Рунаториум. Нам тогда попались слабые противники, которые сбежали, кроме одного волшебника. И я призывала не бить его всем вместе, пока он не мешает и не нападает. Понятное дело, в отчете я о таком не писала…

— Лидия, — повторил Юстиэль, чтобы запомнить и кивнул, — бард, офицер 5-го ранга. Уже что-то…

Чуть отстранившись, он взял лицо Теи в ладони и наклонился, заглядывая ей в глаза.

— Держись тут, хорошо? Я найду эту стер… Бардессу.

— Угу… — целительница кивнула, не стараясь скрыть слёз, — Но что ты ей сделаешь… она из осадного легиона, имеет вес в совете… Если это правда она на меня настучала, то ей поверят…

— Придумаю, даю слово, — с мягкой улыбкой пообещал Юстиэль и поцелуями собрал одну из мокрых дорожек, блестевших на щеках Теи. А после припал к её губам отчаянным пылким поцелуем.

Влажные от слёз ресницы опустились вниз, когда Тея ответила на поцелуй.

— Тебе пора… — нехотя отстранившись, произнесла девушка, — Лучше не злить стражу слишком долгим присутствием, вдруг не пустят в следующий раз… и пообещай мне, что… что не станешь снова использовать то… лекарство.

Юстиэль сощурился и ласково погладил Тею по щеке. «Люблю тебя», — шепнул он, отстраняясь окончательно.

— Стража, — уже громче позвал жрец, отступая к двери. Заплаканные кобальтовые глаза убили в целителе сомнения, теперь он пойдет на все, чтобы добиться свободы Алетейи.

— И я тебя… — эхом отозвалась девушка, глядя как подоспеаший воин снова щелкает ключом.

Почему-то у Теи совершенно не возникло сомнений в правдивости слов Юстиэля.

— С тебя пятнадцать лямов, — флегматично произнес Роберт, когда они подошли к выходу.

— Держите, — целитель сунул воину в руки требуемую сумму. Хотя кажется, там было чуть больше. Но тем меньше он будет потом ворчать, когда Юстиэль снова придет навестить заключенную. — Спасибо…

Не оборачиваясь, жрец покинул темницу. Имя и ранг даэвы, которую следовало отыскать, словно каленым железом выжгли в сознании. К сожалению, архивы и штаб не пускали посетителей круглые сутки. Даже бумагомараки хотели спать. Нужно было ждать рассвета. Уже очень слабо понимая, что делает, целитель вернулся на ту скамейку к фонтану. Колени предательски дрожали, да и руки тоже. И если с отсутствием сна ещё можно было мириться, то без «лекарства» было балаурски плохо.

Даже не оглянувшись по сторонам, Юстиэль перегнулся через бортик фонтана и зачерпнул оттуда горсть воды. Чуть отдающая тиной, она показалась маной небесной, так что он снова протянул руку к водяной ряби, захватив ещё порцию.

Кое-как утолив жажду, жрец плюхнулся на скамейку и, обхватив себя руками, зябко нахохлился. «Лидия… Лиди… Ли…», — поток мыслей оборвался совершенно неожиданно. Веки слиплись, а отключившееся сознание уронило своего хозяина на бок. Горизонт начал медленно светлеть.

Рассвет Тея встретила, свернувшись на скамейке в три погибели. Утром девушку, ещё сонную, бесцеремонно вытолкали наверх, на такое же бессмысленное заседание. У них не хватало информации, чтоб вынести приговор, а Тея твердо стояла на своем. Дело грозило затянуться.

Первый же луч солнца, коснувшийся лица, подкинул уснувшего Юстиэля как укол иголкой. Встрепенувшись, он тотчас свалился со скамьи, но даже не придал этому особого значения. Жрец подскочил на ноги, на ходу поправляя на себе одежду, приглаживая волосы и собираясь с силами. Которые частично удалось восстановить за несколько часов сна, теперь по крайней мере он сможет выглядеть не как ходячий покойник из проклятых земель.

В штабной архив целитель заявился уже в более-менее вменяемом виде и представился летописцем нового легиона, собирающем информацию о боевых заслугах элийских офицеров. Поведал служащим о том, что наслышан о некоей бардессе по имени Лидия, которая «способна внушить врагу трепет одним лишь взмахом смычка». Теперь оставалось надеяться, что сыграл он убедительно, и заскучавшие в одиночестве архивариусы захотят поболтать за зашедшим к ним даэвом.

— А, да-да, — закивал смотритель архива, — Знаете, она женщина хоть куда! Красивая такая, брюнетка, а глаза зеленые-зеленые. И отличалась она знаете чем? Она раньше кучу вылазок в Белуслан делала, охотилась на патрульных, в одиночку! Её чуть ли не генералом сделать хотели, да заминочка вышла, так что она офицер…

— О, ну уверен, что это недоразумение скоро разрешится, — вскинув брови, усердно закивал головой Юстиэль, делая пометки в крохотном блокноте, который для пущей убедительности прихватил у бакалейщика. — И муж у нее, наверное, под стать, да? И деток уже куча… у такой успешной красавицы-то.

— Да нету мужа-то. Она вроде за лучником бегала, как раз генералом, а он ни в какую. Вбил себе в голову жрицу, тоже офицершу, да только рангом пониже. А она его отшила. Говорят, Лидия обозлилась жутко…только это не для летописей, это я вам так, по-дружбе, — торопливо поправился мужчина, опасливо косясь в сторону, будто его мог услышать кто-то ещё.

— Да не беспокойтесь, — беспечно улыбнулся целитель, хотя внутри всё похолодело, но он держал себя в руках, стараясь выглядеть в меру любопытным и крайне доброжелательным.

— И что же, — он понизил голос до заговорщического шёпота, — красавица совсем одна? У меня есть шансы? — жрец подавился смешком и уверенно добавил: — Семья наверняка гордится ею. Они смертные все, не знаете?

— Не, она из семьи даэвов. Мать у неё заклинатель, а отец волшебник. Так что Лидия в них пошла практически… — мужчина прервался, окинув целителя внимательным взглядом, — Нууу…попробуй, на мордашку ты ничего, может и выгорит.

— Славно, — Юстиэль сделал ещё пару пометок в блокноте, но как ни старался, придать бледному лицу смущённый румянец, так и не сумел. Хотя взгляд устремил в пол, демонстрируя робость, — а… а где я могу найти её? Теперь горю желанием больше узнать о грозе Асмодеи из первых уст, если понимаете, о чём я…

Целитель спрятал блокнот в карман и исподлобья глянул на собеседника.

Смотритель архива по-доброму усмехнулся.

— Она частенько в штабе легионов бывает. И в Сигнии, в ставке отряда. А ещё — на осадах. Удачи тебе, парень.

— Спасибо… спасибо большое! — целитель горячо поблагодарил мужчину и подхватился со своего места. «Заклинатель и волшебник… мда… ну я надеюсь, ты будешь сговорчивой, Лидия», — уже на выходе его улыбка померкла. Мысли снова вернулись к мрачному руслу.

Первым делом Юстиэль решил подождать возле штаба легионов. Конечно, вот так наобум шансы были невелики, но выбора не оставалось.

Кажется, впервые в пучине беспросветности целителю улыбнулась удача.

Спустя всего полчаса ожидания, Лидия выпорхнула из штаба, явно пребывая в отличном расположении духа. Ожидавшего жреца она попросту не заметила, занятая своими мыслями.

— Простите… Лидия! — целитель быстрым шагом нагнал девушку и окликнул её. Внешне она точь-в-точь соответствовала описанному архивариусом образу. — Уделите мне минутку, пожалуйста?

Юстиэль улыбнулся, искренне надеясь, что это не будет выглядеть слишком натянуто.

— Да? — она обернулась, готовая сразу же избавиться от владельца голоса, но умолкла. Мужчина показался ей симпатичным, поэтому губы расплылись в улыбке, — Конечно… слушаю вас!

— Речь о… — жрец запнулся, видя, как сменилось выражение лица брюнетки. С гнева на милость. — О летописи, дело в том, что я… — его улыбка стала шире, а преданный взгляд вперился в барда, — собираю информацию о великих офицерах.

Целитель смущённо кашлянул.

— Простите, мне не сообщили, насколько красив один из них, — продолжил Юстиэль, — позволите сделать эфирный снимок?..

— Да, конечно, — кивнула бардесса, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой. Речь целителя ей здорово польстила, — А расскажите подробнее об этой летописи?

Послав эфирный импульс, целитель запечатлел образ барда на снимке. «Потом дротики покидаю… или молнии», — подумал он и невозмутимо кивнул красавице:

— Конечно, наш маленький легион хочет прославить выдающихся бойцов Элиоса, отмечая их деяния в снимках и текстах. Мы уже побеседовали с такими выдающимися бойцами, как… — мысленно поблагодарив служителя архива за информацию, Юстиэль перечислил несколько имён офицеров и парочку генералов. — И представляете, один из них был так впечатлён идеей, что даже сводил одного летописца с собой на осаду, показать мастерство…

Целитель коротко рассмеялся.

— А второй, кажется, звали его… мм… — подумав, он назвал имя одного из лучников-генералов, надеясь попасть в точку, — показывал темницу в Герхе изнутри… жуть…, но потом он проявил акт милосердия и помог оправдаться одному невиновному даэву там. Та девушка, что присутствовала при этом, теперь адъютант, — Юстиэль вздохнул и поник на пару мгновений, но быстро взбодрился и снова уставился на собеседницу:

— Я бы хотел узнать больше о ваших… талантах.

— Вот оно как… — видимо, Лидия всерьез о чем-то задумалась. А названное имя заставило помрачнеть на доли мгновения. Но потом бард взяла себя в руки, снова очаровательно улыбаясь, — Ох, как-то даже неловко… И рассказ может затянуться. Приходите ко мне в гости вечером? Я живу в Ингисоне, у долины Фно. Покажу вам свои боевые трофеи, расскажу парочку-другую историй…

«Вечером… Боги, ну почему всегда так долго?» — тоскливо подумал Юстиэль и прикусил краешек нижней губы, при этом не переставая задумчиво улыбаться.

— Хорошо, — кивнул он и, выудив из кармана блокнот, протянул его девушке, — напишете мне адрес?

Она черкнула пару строк и набросала маленькую карту, указывая расположение дома.

— Буду ждать вас часов в… шесть. Да, давайте в шесть. А сейчас прошу меня простить, война не ждет, — Лидия кивнула в знак прощания и растворилась в толпе, весьма довольная собой и предвкушая насыщенный вечер.

Юстиэль махнул ей рукой на прощание и спрятал блокнот обратно в карман. Стоило девушке скрыться из виду, он без дальнейших раздумий поставил портал домой и нырнул в него. Привычная картина разнесённой комнаты тотчас нарисовалась перед глазами. Целитель с громким воплем пнул попавшееся под ноги что-то… кажется, выпавшая из комода реликвия — большая древняя чаша. Та ударилась в стену и отскочила, вернувшись практически в исходное состояние. Жрец наклонился и стиснул её в руке, выпрямляясь. Его сильно трясло. Даже снова брошенная в стену вещь не помогла восстановить внутреннее равновесие.

Бездумно доковыляв до ванной, Юстиэль наклонился к раковине, чтобы умыть лицо. А когда выпрямился, пристально глянул на свое отражение. Снова бледность, нервный бегающий взгляд, искусанные сухие губы, взлохмаченные волосы. «Так не пойдёт», — вцепившись в раковину, он скосил глаза на свой тайник за плиткой в стене.

А дальнейшие действия показались ужасно медленными, словно были затянуты в липкую паутину. Пара шагов до стены, вытащить маленький ларец наружу. Снова раковина, засученный рукав, жгут на руке. Секунда промедления и болезненный укол. «Боги…» Согнувшись к раковине, целитель закашлял и отшатнулся от неё, влетев спиной в стену. По ней вниз он и сполз на пол, шумно втягивая воздух носом. До вечера ещё было время…

Услышав шаги на лестнице, Тея подскочила к решетке, надеясь, что это опять пришел Юстиэль. Но всё оказалось совсем не так.

— Нейман… а ты что тут делаешь? — недоуменно воззрилась девушка на высокого лучника. Его броня сияла ещё ярче, чем кольчуга Алетейи, отблескивая золотом.

Лучник, помедлив, стал говорить.

— Я прекрасно знаю ситуацию, Тея. И знаю, что тебе грозит за это. Если обвинения подтвердят, то тебя лишат ранга, обвинят в государственной измене и в лучшем случае отвяжут от кибелиска и казнят прилюдно. В лучшем, потому что в худшем тебя засадят сюда навечно, а ты знаешь, что происходит с пленниками в эфирно-экранированых тюрьмах.

Алетейя побледнела, опуская взгляд.

— Чего ты хочешь? — тихо спросила девушка, терзая край кольчуги.

— Я могу вытащить тебя отсюда, — спокойно заявил лучник, — Но взамен ты знаешь, чего я хочу. Ты выйдешь за меня.

Тея с силой закусила губу и подняла глаза на следопыта.

— Нет, Нейман. Мы говорили с тобой много раз, и ты знаешь, что я люблю другого. Я не хочу так, — твердо произнесла целительница.

— Того мальчишку? Да он тебя не стоит! — вспылил лучник, в ярости глядя на девушку, — Как знаешь! Передумаешь — скажешь страже, чтоб позвали меня.

Целительница молча смотрела, как мужчина покинул камеру. Стоило лязгнуть засову, Нейман взлетел наверх, стараясь унять гнев.

Время, проведённое в эйфории возле стены ванной, пролетело совершенно незаметно. День клонился к завершению, уступая свои права вечеру. Очнувшись, Юстиэль подхватился на ноги и торопливо привёл себя в порядок. Руки больше не дрожали, да и в целом он стал выглядеть куда лучше. Даже взгляду вернулся привычный мягкий блеск. Целитель ощупал карманы и нашёл блокнот с адресом. Теперь добраться до дома Лидии проблем не составит. Но для начала он решил заскочить в столицу. В конце концов, в гости с пустыми руками не ходят… тем более, к таким дамам.

В итоге «вооружившись» бутылкой киршевого вина и единственной, но пышной и красивой лилией, ровно к шести вечера Юстиэль стучался в двери жилища бардессы.

«Лучше бы Рыжего попросил ей пригрозить…» — на миг закатил глаза жрец, но быстро совладал с собой и нацепил на лицо улыбку.

Лидия тоже не теряла времени. Прихорошившись и надев ярко-алое короткое платье, она ждала целителя.

Реакции на стук не последовало, потому целитель постучал еще раз.

— Лидия? Мы с вами встречались в столице сегодня днем. Я по поводу… эхм… летописей, — произнёс Юстиэль.

Выждав ещё парочку мгновений, девушка резко распахнула дверь. Перед целителем предстала бардесса во всей своей красе. Платье было настолько коротким, что едва прикрывало самое сокровенное, а в декольте можно было утонуть. Губы она накрасила под стать платью — ярко-красным.

— О, добрый вечер… — изобразив удивление, произнесла бардесса, — Я уж думала, вы испугаетесь и не придете. Проходите…Она чуть посторонилась, ровно настолько, что жрецу пришлось бы протискиваться между ней и дверью.

— Добрый вечер… — Юстиэль окинул её коротким взглядом, именно таким, каким показывают свой интерес, не слишком пристальным, но и не безразличным. — Ну что вы… я летел на крыльях к такой обворожительной воительнице, — целитель вручил девушке лилию и переступил порог, искренне надеясь, что кольчуга Кунакса, которую предусмотрительно надел, не зацепит платье Лидии при таком тесном контакте. Вот было бы неловко… хотя если судить по выражению лица даэвы, то ей только этого и надо.

— Вы мне льстите, право слово… — хихикнула девушка, — Чаю? Или может чего-нибудь покрепче?

Лязгнул засов на двери, демонстрируя, что пути для бегства не будет.

— Я принёс вина, — обернувшись, целитель продемонстрировал этикетку бутылки, чуть вытащив её из куба, — с благородными напитками беседа идёт лучше, думаю, вы меня понимаете…

Юстиэль хитро сощурился и помедлил, до него медленно начало доходить то, что он так и не представился. А ведь хозяйка дома не станет к нему обращаться «эй, как тебя там».

— И я до сих пор не представился, вот ведь неловкость, — вслух озвучил он свои мысли, виновато улыбаясь и на ходу пытаясь придумать себе имя, — моё имя… Сартарион, можете звать просто Сарто.

— Сарто… — повторила Лидия, — Красивое имя. Я принесу бокалы.

На маленьком столике перед диваном появилось два хрустальных бокала и тарелка с фруктами.

Лидия села в кресло, закинув ногу за ногу. При этом движении под платьем мелькнула тонкая полоска красного кружева, по недоразумению названная бельем.

— Итак, что ты вы хотели узнать… обо мне? — томно начала бард

Сарто-Юстиэль присел на край дивана совсем рядом с ней и подался вперёд, всем видом демонстрируя желание слушать… и не только.

— Я хочу знать всё, — без долгих раздумий тихо произнёс целитель, но даже и не думал доставать блокнот, как это было днём, а лишь скользил взглядом по лицу собеседницы, очерчивая губы. — Сколько врагов пало к вашим ногам, сколько покорили сердец… я больше чем уверен, что у талантливого офицера есть чем впечатлить.

Лидия довольно закусила губу, наигранно смущаясь.

— Я даже не знаю… так, ерунда… Может лучше… продемонстрировать вам?

Бард недвусмысленно коснулась колена целителя.

— Красивая и смелая, — Юстиэль накрыл руку девушки своей ладонью и слегка сжал. Его взгляд откровенно блестел восторгом, поддельным или нет — было невозможно понять. — Как и говорят…

Целитель подвинулся ещё ближе к краю дивана, очутившись совсем рядом с собеседницей. Теперь их разделяли считаные доли дюйма и остаток от рамок приличия.

Бард нарушила их первой. Легким движением она выскользнула из кресла, очутившись на коленях целителя. Страстно обвив его шею, она на мгновение улыбнулась, позволив блеснуть в глазах победным огонькам и потянулась за поцелуем.

Юстиэль обнял её за талию, перчатки коснулись лёгкой ткани платья, настолько тонкой, словно её и не было вовсе. Поцелуй не заставил себя ждать, глубокий и страстный, такой, словно только о нём целитель и мечтал весь день.

Девушка охотно ответила. Пальцы зарылись в длинные волосы, сдергивая с них резинку. Разворошив прическу мужчины, Лидия чуть отстранилась и потянулась к застежкам его кольчуги.

Продолжая поддерживать её одной рукой, Юстиэль чуть отстранился и стал помогать. Спустя несколько мгновений благодаря совместным усилиям удалось справиться со всеми мелкими и потайными крючками. Верх кольчуги с тихим мелодичным звоном сполз на пол.

Свет эфирной лампы под потолком обрисовал контуры подтянутого тела целителя, без излишней мускулатуры, как у латников, но с бугорками на прессе, которых так и хотелось коснуться пальцами.

Что Лидия и сделала. Длинные пальцы, привычные к смычку и струнам, прошлись по коже, чувствуя упругие мышцы под ней.

— У тебя хорошее тело… — мурлыкнула девушка, передернув плечами. Лямки платья сползли, открывая красивую пышную грудь с небольшими сосками. Бард игриво коснулась одного из них, предлагая жрецу проделать то же самое, а может, и нечто большее.

Юстиэль кивнул. Прикосновения бардессы не слишком заводили, но и не были неприятны.

— Иногда отказываю себе в сладком, — с полуулыбкой шепнул он и склонил голову, чтобы приблизиться к груди Лидии, которую та так артистично продемонстрировала. Один сосок жрец втянул губами, играясь с ним языком, а второго коснулся пальцами, покручивая и сжимая чувствительную плоть.

— Это не страшно… есть и другие… десерты, — хмыкнула Лидия, выгибаясь навстречу прикосновениям. Бардесса некоторое время поглаживала целителя по плечам, а потом склонилась к его уху, с жаром шепнув: — Может переберемся в спальню?

Целитель оставил в покое грудь девушки и поднял взгляд. С такого положения Лидия могла кожей ощущать, насколько горячим было его дыхание.

— Конечно, только кивни, в какую сторону, — согласился Юстиэль и поднялся с дивана, удерживая бардессу на руках. Она была довольно миниатюрной и весила не больше, чем комплект его боевой кольчуги. Хотя может дело было и в принятом ранее «лекарстве».

— Вон там, дальше по коридору, — махнула рукой бардесса, чувствуя себя вполне уютно в руках целителя.

Спальня оказалась довольно просторной и светлой. Кровать была предусмотрительно расстелена на двоих, видимо, Лидия ожидала именно такой исход событий и подготовилась заранее.

Юстиэль аккуратно уложил девушку на постель и взялся за края её платья.

— Леди позволит? — спросил целитель, наигранно поддерживая субординацию, его усмешка и блеск во взгляде выдавали с потрохами. Он всем видом показывая готовность избавить Лидию от остатков одежды.

— Леди позволит, — с улыбкой отозвалась бардесса, подыгрывая целителю. Она показательно изогнулась на постели, демонстрируя прелести своего тела и желание остаться без одежды.

Невесомая красная ткань скользнула по бёдрам, коленям, опустилась на щиколотки, а затем и вовсе уплыла куда-то в сторону. Мягкие ладони целителя огладили обнажённые ножки Лидии и коснулись кружева её белья. Попытку снять его зубами и порвать она вряд ли простит…

Прежде, чем забраться на кровать рядом с бардессой, Юстиэль решил раздеться сам, отбросив остаток доспеха вместе с бельем в сторону.

— У тебя такие тёплые руки, — довольно мурлыкнула бард, приподнимаясь на локтях и с удовольствием глядя на обнаженного жреца, — И мягкие… Даже не верится, что ты целитель и таскаешь булаву со щитом…или посох. Тебе гораздо больше подошла бы арфа…

— Судьба распорядилась иначе, — пожал плечами целитель, — , но в этом есть и свои плюсы…

Он устроился между ног почти раздетой красотки. Дело было за малым — снять с неё кружево, но Юстиэль решил не спешить, для начала наклонившись осыпая поцелуями её тело сверху от ключиц и плавно опускаясь ниже. Так понравившиеся Лидии руки следовали за губами и языком, поглаживая и лаская, пока не остановились на пресловутом белье, потянув его вниз.

Лидия отозвалась тихим стоном нетерпения. Бард охотно позволила стянуть с неё кружево и бесстыдно развела колени в стороны, давая целителю полный доступ к дрожащему в предвкушении телу.

И тут целитель понял, что представшая картина его совершенно не возбуждает. Дабы скрыть это от Лидии, он не стал выпрямляться, а сполз пониже, по её животу до лобка и источавших жар нежных складок.

Лёгкие по началу поцелуи постепенно становились более страстными, язык двигался то быстрее, то медленнее, не позволяя приноровиться к ритму. Параллельно с этим жрец опустил одну руку к своему паху, надеясь раззадорить и завести хоть так. Закрыв глаза, он думал о другой, представляя на этой роскошной кровати узницу из темницы Элизиума.

Лидия оказалась податливой, страстной и довольно легко возбудимой. Она никак не сдерживала хриплые стоны, вырывающиеся из горла, и всё время пыталась подстроиться под ритм, двигая бёдрами. Первый оргазм заставил молодое тело содрогнуться и замереть на несколько мгновений.

К тому моменту Юстиэль сумел привести себя в нужное состояние. Не давая Лидии толком отдышаться, целитель поднялся повыше и направил себя в разгорячённое ласками и испытанным оргазмом тело девушки, задавая по началу плавный и глубокий темп.

Лидия вскинула руки, обнимая целителя. Ухоженные ноготки прошлись по спине, оставляя царапины. В этом удовольствии девушка себе тоже не отказала. Завестись снова не составило большого труда, после пережитого ей хотелось ещё и ещё. Потому она подалась навстречу, стараясь сделать контакт более тесным.

Дыхание участилось, став чуть хрипловатым, мешаясь с редкими тихими стонами. Постепенно целитель сам втянулся в затеянную игру. Выгнув спину от царапин, он толкнулся сильнее, доставляя удовольствие не только стонущей под ним Лидии, но и самому себе. Движения постепенно стали более короткими и не такими глубокими, а темп ускорился.

Вторая волна наслаждения не заставила себя ждать. Лидия громко выдохнула, выгибаясь дугой и рухнула на подушки, пытаясь отдышаться. Всё это время глаза девушки были полуприкрыты, и только сейчас она открыла их, вперившись взглядом в лицо целителя.

А тот сделал ещё пару более плавных движений и остановился.

— Сдаешься? — тихо мурлыкнул, тыльной стороной ладони погладив скулу бардессы и очертив контур подбородка.

— Ты очень горячий, — хрипло выдохнула бардесса, — и умелый…

Лидия тихо рассмеялась, инстинктивно наклонив голову и прижимаясь к руке жреца.

— Не зря ты мне понравился…

— Стараюсь, леди, — Юстиэль шутливо поморщился, не убирая руки и продолжая гладить лицо своей любовницы. Разметавшиеся по подушке волосы, блестящие глаза и чуть приоткрытые губы делали её действительно красивой. Такую хотелось не выпускать из постели сутками.

— Но я привыкла не только получать удовольствие, — бард уперлась в плечо жрецу, намереваясь толкнуть и опрокинуть на спину, — Давай я сделаю тебе приятно… поверь, тебе понравится…

Целитель думал всего пару мгновений. После чего выпрямился, подчиняясь упиравшейся в плечо руке, и перекатился на спину, так и оставшись лежать в такой позе.

«Ну что же ты…» — укорил Юстиэля внутренний голос, на что жрец лишь потянулся обеими руками к своему лицу, убирая сползшие на глаза волосы и скрывая секундную хмурость, одолевшую его.

Лидия не заметила. Она сползла вниз, покрыв грудь и живот целителя мелкой россыпью поцелуев.

Устроившись у мужчины между ног, она обхватила губами его достоинство. Проворный язычок скользил по члену, лаская и раззадоривая.

Юстиэль глухо застонал и чуть выгнул спину, упираясь затылком в подушку. Губы раскрылись сами собой в немом протяжном «о». Открыв глаза, целитель понял, что комната порой делает один оборот вокруг своей оси, потому снова закрыл их. Едва дыша, чтобы сдержать рвавшиеся наружу стоны, он осторожно шевельнул бёдрами, двинувшись навстречу губам, приносящим такое удовольствие.

Почувствовав «ответ», Лидия стала действовать активнее. Движения стали резче, быстрее и напористее. Она намеревалась довести мужчину до самого пика удовольствия в короткое время, и тем самым показать, насколько она хорошая любовница.

Целитель не стал сопротивляться стремительно подступающему оргазму. Довольно долгие постельные утехи завели и его самого, тело очень хотело разрядки. Сладкая судорога скрутила весь низ живота, концентрируясь в одной пульсирующей точке, и крохотными зарядами тока побежала вверх по пояснице и до самых лопаток. Юстиэль порывисто выдохнул и тотчас схватил ртом порцию воздуха.

В отличии от Теи, Лидия отстранилась в последний момент. Белёсая жидкость расплескалась по телу жреца и частично постели, но судя по всему, бардессу это не заботило.

— Ванная напротив, — довольно потягиваясь, произнесла девушка.

— Ух ты… — довольно вздохнул целитель, не спеша вставать. Лишь когда дыхание более-менее выровнялось, он сел на постели, а затем и вовсе встал.

Дверь в ванную отыскалась без проблем. Спустя несколько минут Юстиэль, одолеваемый сонной ленью, вернулся в спальню.

Лидия уже успела облачиться в некое подобие ночной рубашки и вольготно расположилась на постели.

— Оставайся на ночь… Вдруг у тебя возникнут ещё… вопросы, — хмыкнула бардесса, кивнув на свободную подушку.

— Мне ещё предстоит вписать ваше имя в летопись, леди, — многозначительно усмехнулся целитель и подошёл к кровати. Доспехом и одеждой в частности он решил пренебречь, забравшись на постель обнажённым. Устроившись на боку рядом с Лидией, Юстиэль укрыл пояс пледом и положил руку под голову.

— Но вопросы оставим на завтра?

— На завтра, так на завтра… — потянувшись, как сытая кошка, Лидия удобнее устроилась на подушке и прикрыла глаза. Обниматься со своим случайным любовником она явно не собиралась.

Целитель вздохнул и закрыл глаза. Страсть спала, и стало совсем неуютно. Подобные «приключения» были чем-то далёким, из прошлой жизни. Чем-то, что Юстиэль старательно пытался изжить. А теперь ещё предстояло обдумать, как повести утренний разговор в нужном направлении, чтобы добиться желаемого без жертв со стороны невиновных даэвов.

«Это тебя с каких пор беспокоит такая ерунда?» — едва не подпрыгнув от внезапной мысли, жрец торопливо подавил её и решил до утра не думать ни о чём, а просто попробовать выспаться.

Под утро Лидия явно замерзла, потому что проснулась она, страстно прижимаясь к жрецу в поисках тепла. Хотя теперь он показался ей не таким тёплым, как вчера вечером. Некоторое время бард молча разглядывала лицо своего любовника, а потом всё же решила позвать по имени и разбудить. Лежать просто так ей было скучно.

— Сарто… просыпайся! Уже утро…

«Сарто? Какого… эээ…», — пробуждение было неожиданным. Юстиэль вздрогнул и открыл глаза. События миновавшего дня и вечера медленно прорисовались в памяти.

— Доброе утро… — он сонно улыбнулся Лидии и потянулся всем телом, чувствуя желание выпить кувшин воды залпом и росшее в груди ноющее чувство. Всё было куда хуже, чем он думал, вечерней дозы хватило совсем ненадолго.

— Доброе, — девушка протянула руку, ласково касаясь лица целителя, — Как спалось? Уже часов десять, обычно я встаю раньше…

Лидия оглянулась на окно, через которое в комнату проникали солнечные лучи и качнула головой.

— Ну надо же, опоздала на совещание…

— Они поймут, когда увидят книгу с летописью и снимками, — подавив зевок, уверенно заявил Юстиэль и подполз чуть ближе, ластясь к гладившей руке. И повисла тишина, нарушаемая только звуком дыхания.

— Лидия, я… не хочу мешать тебя с остальными офицерами, которые и в половину не так талантливы, — вдруг вздохнул целитель и заглянул в глаза девушке. Его собственный взгляд лучился преданностью и восторгом, пусть и чуть мутными после сна. — Есть одна идея…

— Ммм? — бардесса замерла, останавливая движение, — Какая идея?

Убрав руку, она приподнялась на локте, глядя на целителя сверху вниз заинтересованным взглядом. Лидии явно польстило желание жреца выделить её особым образом.

— Нужен необычный поступок, что-то такое… такое… ммм… — он сощурился, прикусив губу. Между бровей легла небольшая складка, демонстрируя крайнюю сосредоточенность. — Осады, поединки… убитые асмодиане… балаур! Да мне страшно представить, сколько их у тебя в табеле, — жрец издал благоговейный вздох, — , но всё не то.

Юстиэль умолк, снова задумавшись. Вдруг его лицо просветлело от осенившей его идеи, он даже щёлкнул пальцами, вскинув брови.

— А может… — он коротко глянул на бардессу и тотчас отвёл взгляд, крайне неуверенный в посетивших мыслях, — есть ли границы твоей власти и связей?.. — осторожно спросил целитель, пока не решаясь озвучить придуманное.

Лидия самодовольно фыркнула.

— Вряд ли. Ко мне прислушиваются на советах, даже сам военачальник не решается спорить, когда я на чём-то настаиваю. Так что можно сказать, что моя власть безгранична… — бардесса плотоядно ухмыльнулась, — Но тебе-то это зачем?

— Летим в Элизиум, — тотчас оживился Юстиэль, снова улыбаясь, теперь уже в предвкушении. Он перекатился на спину и рукой прочертил широкую полосу в воздухе, словно изображая текст на странице. Вслед за пальцами остались тонкие серебристые завитки.

— Офицер спасает обречённого, доброта Юстиэля во плоти… — озвучил он громкий заголовок будущей летописи, — вытащишь кого-нибудь из подземной темницы? А я сделаю снимков и напишу об этом.

Жрец снова лёг на бок и уставился на Лидию.

Лидия пожевала губы, в задумчивости глядя туда, где целитель «рисовал» по воздуху. Отказываться вроде было уже поздно, но…

— Сарто, ты понимаешь, что в темницу под Элизиумом не попадают просто так? Там содержат только самых опасных преступников и изменников. Это не очень хорошая идея, доказывать мою власть таким образом.

Целитель вздохнул, но не утратил запала.

— А ещё я знаю, что туда прячут неугодных, — тихо проговорил он и растянулся на спине, сложив обе руки на груди, — наверняка можно найти кандидата и обыграть так… — Юстиэль перешёл на скучающий тон, словно говорил очевидные вещи: — Проведя десятки ночей без сна, благородный офицер Лидия докопалась до правды и доказала невиновность несчастного или несчастной… — жрец фыркнул, искоса глядя на девушку: — Останется только подставить имя.

Лидия задумалась. На этот раз пауза затянулась. Она прикидывала варианты, и взвешивала своё желание «выделиться» или всё-таки упечь ненавистную жрицу за решетку на веки вечные. Иных «неугодных» в темнице пока не было, и бард знала это лучше всех.

— Нет, — наконец твердо произнесла девушка, — Я прекрасно знаю всех заключенных, и сейчас там все пребывают исключительно за свои «заслуги». А вытаскивать на волю преступников я не собираюсь.

Услышанный ответ поразил хуже любой пощёчины. Конечно, Юстиэль ожидал, что его авантюра может не увенчаться успехом, но внутренне он надеялся на лучшее.

— Хорошо, — его тон стал холоднее, как и тело, которое вот-вот и начнёт трясти ознобом. — Я тебя понял, тогда… простая информация для заполнения летописи.

Целитель сел, отыскивая взглядом одежду.

— Расскажешь о семье? И начале даэвского пути… — жрец стал одеваться, стараясь, чтобы волосы скрывали лицо, а в особенности губы, с угрюмо изогнувшимися к низу уголками.

Накинув свою кольчужную куртку, Юстиэль не стал возиться с застёжками, а сразу вытащил блокнот, делая в нём какие-то пометки.

— Ты единственный ребёнок? А если я, к примеру, захочу поговорить с родителями, где мне стоит их поискать? — целитель вскинул пытливый взгляд от записей на девушку.

Лидия приподняла брови, тихо хмыкнув.

— Вряд ли они станут разговаривать с тобой без меня. Но можешь попытаться. Их дом находится в Элиане, деревня Каменных Оград. Третий участок. И да, я единственный ребенок.

— А… Элиан, мм, — целитель закусил губу. Держать себя в руках становилось всё труднее, — , а в бою? Они бывают на осадах там или грабят балаурские сокровищницы? Будет очень интересно посмотреть на родителей такой выдающейся даэвы в деле.

— На осадах Ингисона и Келькмароса. Мы часто выступаем в одном отряде, — Лидия отбросила одеяло и тоже стала одеваться. Видимо, проснулась совесть и начала потихоньку грызть за пропущенное совещание.

— Хорошо, — в очередной раз кивнул Юстиэль и закрыл блокнот. Спрятав записи в карман, он принялся застёгивать кольчугу. Когда справился с крючками и ремешками, поднял взгляд на бардессу.

— Спасибо… офицер Лидия, — уголки его губ дёрнулись, демонстрируя улыбку. Целитель собрал волосы в небрежный хвост и явно собрался уходить. Слова прощания и добрые пожелания осели на языке и не хотели озвучиваться.

— Удачи в… в делах… сегодня, — неловко попрощался жрец и зашагал из спальни.

— Кого ты хотел вытащить оттуда, целитель? — она застыла на пороге красивой статуэткой. Надменной, сильной, обманчиво недоступной. Слишком уж явным было недовольство от отказа. Слишком скомканным прощание и быстрым побег. А Лидия не любила, когда ей врут.

Юстиэль замер, на миг даже забыв, как дышать. А потом повернул голову вбок, сощурившись и ухмыляясь.

— Я хотел стать адъютантом, как та выскочка из Герхи, — зло процедил он, при этом на лице не дрогнул ни один мускул, — , но видимо не судьба.

— Для этого маловато одной ночи, — Лидия вернула ухмылку жрецу, делая шаг за ним. — И количество адъютантов вряд ли бесконечное.

Бард что-то небрежно сунула в куб, оглянулась вокруг, словно проверяя состояние дома и кивнула сама себе.

— Что же. Надумаешь ещё раз приятно провести время, можешь прислать эфирную птичку.

— Обязательно, — кивнул Юстиэль, стараясь выглядеть невозмутимо. Насколько хорошо получилось, он старался не думать. Благо до сферы телепорта было не так далеко. Больше не сказав Лидии ни слова, он коснулся синего шара, в мгновение ока очутившись дома, в привычном уже погроме.

Там он позволил себе вытащить из кармана блокнот с записями и со всей силы швырнуть его куда-то в сторону, сопроводив сие действо долгим криком, до тех пор, пока не перехватило дыхание и не закололо в пересохшем горле.

Уперевшись спиной в стену с изодранными обоями, он медленно сполз на пол, вцепляясь руками в свои волосы, бездумно ероша и запутывая пряди. До ночной смены стража темницы и возможности навестить Тею было ещё очень много времени. Что означало только одно — нужно начать осуществление второго плана, который казался ещё более абсурдным, чем первый.

Тея пнула подвернувшийся под ногами камушек. На утреннем заседании, ставшим уже чем-то привычным, её «обрадовали» — окончательное решение будет через неделю. Если к тому моменту не найдётся фактов, опровергающих обвинения, ей грозит казнь. Добровольное признание могло смягчить приговор, заменив на пожизненное заключение, но в этих условиях девушка предпочла бы смерть. Без возможности пользоваться магией, Тея чувствовала себя глухой, слепой и безрукой одновременно. А ещё стала задумываться над тем, умрет ли она окончательно, если её сердце остановится здесь. Действуют ли тут кибелиски?

Нарезая круги по камере, целительница всё глубже погружалась в бездну отчаяния, мыслями возвращаясь к оставшемуся без присмотра жрецу.

А тот просидел на полу, ругая и себя, и Лидию, совсем недолго. Уже без раздумий и колебаний Юстиэль сделал себе утреннюю инъекцию, унимая озноб и жажду. Эйфория унесла сознание прочь из реальности на несколько часов. Он не спал и не бодрствовал. В течение этого времени все проблемы перестали существовать, на губах нарисовалась беспечная улыбка, а взгляд остекленел.

«Осады Ингисона и Келькмароса, да?» — очнувшись, вспомнил целитель и, подхватив с пола свой блокнот, зачитал свиток перемещения в крепость балаурских земель. Судя по воплям в эфирный канал, асмодиане планировали полномасштабное наступление, и элийцы собирались защищать свои земли.

Недолго думая, жрец отправился в тоннель Силентера. «Я же знаю, что ты тоже будешь тут», — отрешённо думал он, выбирая себе место, ближе к асмодианскому входу и их патрулям. Опасность и возможность отправиться к кибелиску волновали его меньше всего. На поиски годного убежища ушло около получаса.

Просидев там ещё несколько часов, Юстиэль ощутил себя полным идиотом. «Ты надеешься на случай…» — укорял внутренний голос, но целитель был непреклонен. В назначенное время по тоннелю в сторону элийского выхода потекла волна асмодиан. Жрец замер и практически перестал дышать, высматривая в альянсах знакомые эфирные метки и рыжую гриву. «Ну… ну же…»

Наконец он отчаянным рывком нырнул вперёд, ухватил под локоть бежавшего ленивой трусцой следопыта и дёрнул в своё убежище, укрытое от посторонних глаз порослями жестких кустов и полумёртвых лиан. Северянин тотчас зашипел, ругнулся по-асмодиански и схватился за кинжалы.

— Тихо-тихо, — Юстиэль отшатнулся от него и вскинул обе руки в примирительном жесте, демонстрируя ладони. — Это я…

Асмодианин ещё раз выругался, но алый свет в глазах погас. Мужчина даже опустил руки с оружием.

— Ты совсем идиот? Тебя тут сметут и пикнуть не успеешь, неужели так соскучился? — оскалился следопыт.

— Мне нужна твоя помощь, — обречённым тоном признался целитель.

— Пошёл ты. Пропал на чёрте сколько, а теперь помощи просишь? — взвился убийца и попятился, намереваясь вернуться к своим.

— Нет, стой! П-пожалуйста, — совсем жалобно вздохнул Юстиэль, наступив на горло своей гордости, — для тебя плёвое дело…

Рыжий недоуменно замер, искоса глянув на бывшего любовника. Таким ему ещё не доводилось видеть жреца. И кивнул, делая шаг по направлению к нему.

— Что я получу, согласившись? — недоверчиво спросил асмодианин. Юстиэль, рывшийся в карманах кольчуги, замер, и тяжко вздохнул. Вколотый наркотик поднимал волну тошноты до самого горла от одной, даже самой малейшей похотливой мысли об убийце.

— Всё… что захочешь, — наконец с трудом выдавил жрец и протянул следопыту пару эфирных снимков, с мужчиной и женщиной магами. — Живыми.

— Я даже твоего имени не знаю до сих пор… светлый, — усмехнулся северянин и когтем очертил скулу и щёку элийца. Больших усилий Юстиэлю стоило не отшатнуться, а напротив, прильнуть к следопыту и, потянувшись к его уху, шепнуть свое имя. То, чего он никогда не делал в те короткие встречи в Бездне.

Рыжий широко ухмыльнулся и взял снимки, пряча их под дублетом.

— После осад возле убежища Мариссы я буду ждать тебя, — мрачно кивнул он и отстранился, а затем и вовсе скрылся за зарослями, отделявшими убежище от основного тоннеля.

После долгого и кровопролитного сражения элийцы сдали крепость. Алтарь алчности перешел в руки асмодиан. Северяне праздновали победу, вырезая подчистую убегающих противников. Элийцы же признали поражение и стратегически отступали, намереваясь удержать хотя бы Храм.

Однако, избежать печальной участи удалось не всем.

Из своего отряда уцелели только они. Даже дочь, доблестный офицер, умудрилась очутиться на кибелиске, сейчас злобно понося своих врагов на чём свет стоит. А её родители гордо выстояли в кольце врагов. Единственное, чего они не ожидали, нападения из пустоты.

Сначала вспыхнула туманная завеса, ударив по глазам элийцев, до боли обжигая их. Первой кара настигла заклинательницу, которую убийца счёл наиболее опасной. Резкий нырок со спины позволил накинуть ей на голову плотный мешок и туго стянуть завязки на горле. Следом за ним на затылок женщине опустилось что-то тяжелое. И ловкий следопыт отступил назад, снова прячась в маскировку.

Следующим нужно было обезвредить волшебника. Рыжий решил сделать это по старинке, отправив в полёт пару кинжалов, целясь в бедро над коленом и в грудь, чуть ниже правой ключицы. Силы в бросок было вложено столько, что острые лезвие легко должны были прошить тонкую ткань туники мага.

Кинжалы с легкостью проникли через эфирный щит. Волшебник попытался парировать атаку, но хлынувшая кровь и последующая вспышка боли ослепили его.

Он оглянулся на супругу, но та уже пребывала в бессознательном состоянии. Дело было плохо.

Маг вскинул руки, пытаясь сплести хотя бы одно заклятие.

Невидимка снова показался, на этот раз уже перед лицом раненого элийца. Его кулак со всего маха врезался в скулу мага, а после этого сразу же в челюсть снизу. Следопыт бросил короткий взгляд на женщину с мешком на голове, чтобы убедиться, что та всё ещё без чувств. Тягаться с двумя магами даже Рыжий не собирался.

На лице волшебника мгновенно расцвел здоровенный синяк. В глазах заплясали цветные точки. Сияние эфира угасло в руке, так и не оформившись в заклятие. Маг попытался отгородиться от следующего удара, но куда ему тягаться с ловкой убийцей.

Дальнейшее обезвреживание мага проблем не составило. Асмодианин накинул ему на голову такой же мешок, что у был у заклинательницы. Туго стянул завязки на горле так, что новоиспечённый пленник едва мог дышать. А затем связал волшебнику запястья жесткой верёвкой, которую предусмотрительно захватил из крепости. Бедолага ещё стоял на ногах и кажется, даже был в сознании. Потому пришлось наградить его ещё парой ударов, на этот раз уже метя в грудь и живот, выбивая последние крохи воздуха из лёгких.

Рыжий залихватским свистом призвал из эфира своего ездового фергатти. Ящер моментально откликнулся на зов хозяина и вопросительно уставился на него. Убийце пришлось потратить несколько минут, чтобы вынудить зверя согнуть лапы и кое-как сесть на землю. Когда питомец с горем пополам исполнил команду, асмодианин сгрузил своих пленников поперёк седла и взял узду фергатти, странным щёлкающим звуком понуждая того выпрямиться снова. От резкой смены высоты маг едва не съехал на землю, но следопыт вовремя придержал того рукой.

Крепость элийцы уступили, но до официального конца осад было ещё около четверти часа. Это время Рыжий решил использовать, чтобы добраться до места встречи.

Тем временем в темнице Элизиума происходил странный разговор.

— Ты будешь гнить здесь вечно, — черноволосая бард не переступала порог камеры, довольствуясь насмешками из-за решетки. Пленница повернула голову в сторону, окидывая Лидию презрительным взглядом.

— Даже если так, Нейман только возненавидит тебя ещё больше. Ты делаешь хуже только себе.

— Дрянь! — тонкая рука саданула кулаком по металлу, — Не знаю, чем ты привлекла его, но он тебя забудет! Уж я позабочусь об этом!

Тея пожала плечами.

— Может пора признать, что не все падают к твоим ногам…

— Это мы ещё поглядим!

Юстиэль примчался на место встречи первым. Нарезая круги возле входа в пещеру драматы, целитель нервно кусал губы и посматривал по сторонам. Каменные своды давили на голову, заставляя сердце биться чаще, хотя казалось, что сильнее и быстрее стучать уже просто невозможно.

Вдруг к размеренной поступи балауров снаружи добавился посторонний шум: звон упряжи, тихое фырканье ездового зверя и шипящая асмодианская ругань. А спустя несколько минут на ступенях показался Рыжий собственной персоной, ведя в поводу фрегатти. Поперёк седла лежало два бесчувственных тела с мешками на голове. Наблюдающий эту картину Юстиэль похолодел, стремительно бледнея. Пленить и мучить своих ему ещё не доводилось.

— Ты как призрак увидел, — хохотнул убийца, когда поравнялся со жрецом. Он когтистой ладонью похлопал уставшего фергатти и потянул узду, чтобы тот снова лёг на землю. — Живы. Побиты, но живы, — следопыт кивнул на пленников, — что дальше?

— Мне нужно… доказательство, такое, которое можно отправить с курьером, — выдохнул Юстиэль, замерев напротив связанной парочки и не моргая глядя на них.

— Ну, хочешь ухо ей отрежу? — асмодианин, судя по всему, откровенно развлекался. И позеленевшее лицо элийца его позабавило вдвойне.

— Рыжий… — укоризненно вздохнул жрец и протянул руку к заклинательнице, осторожно засучив рукава её туники. На одном из пальцев красовался довольно массивный перстень с ярким голубым камнем.

— У меня вообще-то имя есть, — отрешённо заметил следопыт, наблюдая за действиями сообщника. — И оно… пфф… ну не важно, — фыркнул он, поняв, что имя интересует Юстиэля в меньшей степени.

— Вот, — целитель снял перстень с пальца заклинательницы и показал его убийце на раскрытой ладони, — сойдёт.

— А ухо, по-моему, было бы надёжнее, у неё серьги за ранг Бездны, здоровенные такие ух! — оскалился Рыжий, но видя серьёзный настрой мрачного жреца, быстро прикусил язык и понурился. — Ладно… дальше?..

Было решено спрятать обоих пленников в пещере Мариссы. Место было настолько забытое и заброшенное, что даэвов тут можно было встретить не чаще, чем балауров в Пандемониуме. Заскучавший асмодианин согласился остаться их стеречь, пока Юстиэль отлучался в крепость, чтобы отправить посылку Лидии. К коробочке с перстнем целитель приложил записку, назначая бардессе встречу неподалёку от деревни Сотерии, в скалах, подальше от стражей и посторонних глаз.

Разбирательство и обвинения прервал курьер.

— Вам посылка, нян-нян! — наглый шиго всучил бардессе коробочку и растворился, словно его и не было. Шустрый народец.

Девушка недоуменно нахмурилась, а потом с воплем едва не выронила коробочку.

— Мама… — тихо выдохнула Лидия. Оставив пленницу без внимания, артистка телепортировалась в Ингисон, а после в Сотерию, намереваясь намотать кишки похитителя на свой смычок.

Примерно представив реакцию бардессы на посылку, Юстиэль предусмотрительно надел доспех на магическую защиту. Хотя он и понимал, что вряд ли сможет противопоставить что-то боевому офицеру. Аура девушки полыхала гневом, шестое чувство целителя буквально вопило об этом. И тем не менее, лишь увидев её, он шагнул навстречу, покинув своё убежище — маленький закуток в скале.

— Здравствуйте, леди, — тихо поздоровался Юстиэль. В отличие от вечера, проведённого в доме Лидии, теперь красивое лицо целителя было мрачным и хмурым, взгляд не лучился ни обожанием, ни преданностью, а уголки губ, обрамлённые горькими складками, были опущены к низу. И вскинув руку в предупредительном жесте, быстро добавил:

— Только я знаю, где они. Уберите оружие и снимите со взвода все боевые чары.

— Тыыыы… — с ненавистью прошипела бард, но арфу всё-таки опустила, — Подлец…что тебе нужно?! Отпусти их, они ни в чем не виноваты!

— Конечно не виноваты, — покорно кивнул Юстиэль, пристально глядя на девушку, — как и кое-кто из темницы Элизиума. Потому предлагаю сделку… пара жизней в обмен на одну. Не совсем честно, но… я сегодня добрый…

Целитель умолк и ухмыльнулся, что выглядело до жути непривычно, а на уставшем бледном лице ещё и страшновато.

— …в отличие от того, кто сейчас остался их стеречь, страстно желая трофей в виде уха с офицерской серьгой. Что скажешь?

Лидия в бессильной ярости сжала кулаки. Какой бы она не была, своих родителей она любила.

— Кто? — наконец глухо отозвалась бард, мрачно глядя на целителя исподлобья.

— Офицер второго ранга, целительница Алетейя, — выдохнул Юстиэль и внутренне съёжился, ожидая гневного крика или скрипичного ключа на голову. А может и того, и другого.

Лидия нецензурно выругалась.

— Да что вы все помешались на этой шлюхе, — процедила бардесса сквозь зубы, — Чем она лучше меня?!

— Я люблю её, — как-то виновато и совсем тихо ответил целитель. И столько нежности было в озвученном признании, что хватило бы затопить площадь Элизиума. «А ты злая сука», — хмыкнул внутренний голос, но эту мысль Юстиэль предусмотрительно придержал при себе.

— Да за что?! — продолжила бушевать Лидия, — она не красавица, не аристократка, ранг у неё ниже моего! Так что?!

— В её глазах можно утонуть, а объятия настолько нежные, что разрывать их не хочется, а поцелуи бывают похожи на касание лёгкого пёрышка. Она — мой мир, я… я пойду на всё, чтобы вернуть её, — на одном дыхании выпалил целитель, на пару мгновений мыслями улетев куда-то далеко, где не было ни элийцев-пленников, ни подземного узилища, ни ложных обвинений.

— А ранг… — Юстиэль помрачнел, вернувшись к реальности, — это всего лишь запись в табеле, он не прибавляет счастья.

Бард низко опустила голову, чтобы не было видно выражения её лица. Но по хриплому голосу было ясно, что она плачет.

— Она… ничего не делая… сумела очаровать Неймана… не понимаю, как… Я же лучше…

Но минута слабости закончилась. Лидия подняла гневный взгляд.

— Сейчас у меня нет выбора, но я ещё доберусь… до вас обоих… Возвращай моих родителей и тогда я отправлю письмо в совет с оправданием.

Юстиэль недоуменно изогнул брови.

— И мне поверить на слово? — нервная улыбка исказила его лицо. — Я отпущу одного из них, ты отправляй письмо… потом получишь обратно второго родителя.

Целитель скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя непреклонность.

— Ладно, — скрипя зубами, процедила девушка.

Она уже успела убедиться, что связаться с родителями не может. А значит, приходилось верить целителю…

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнул Юстиэль и неспешно обошёл Лидию, к которой будто бы потерял интерес, как какое-нибудь тоненькое деревце. Теперь следовало добраться до убежища, надеясь, что скучающий следопыт не учинил там беспредела, и доставить одного из супругов в безопасное место так, чтобы не сумел разболтать, где его держали.

Лидия быстро связалась с военачальником, передавая ему якобы новую информацию о невиновности целительницы. Выслушав ответ, она удовлетворенно кивнула.

— Завтра будут готовы бумаги и её выпустят. Отведи меня к моим родителям. Я хочу убедиться, что с ними всё в порядке.

Собравшийся было уходить Юстиэль обернулся через плечо. Несколько долгих мгновений он раздумывал, стоит ли идти на уступки Лидии. Хотя её покрасневшие глаза, сохранившие остаток выплаканных слёз, говорили лучше всяких слов. Целителю стало отчасти жаль пусть и сильную, но по-своему одинокую даэву.

— Хорошо, — с неохотой кивнул он. Тогда идём за мной, — с этими словами жрец махнул рукой в сторону моста, что вёл к дороге ветра, и медленно зашагал туда же, по пути поясняя:

— Из потока на дорогу и прямо до Алтаря алчности, а дальше я скажу, куда идти.

Лидия последовала указаниям жреца, держась от него на расстоянии в несколько шагов.

— Долго ещё?

— Да, прилично, — отозвался Юстиэль, ускоряя шаги.

Поток преодолели в мгновение ока, спасибо возможности ускорения. И под ногами захрустели мелкие камешки дороги. Вскоре по правую руку показались башни со знамёнами асмодианского легиона. Пришлось ещё ускориться, чтобы избежать стычек со случайными авантюристами. Дорога обогнула крепость вдоль стены и стала углубляться в логова балауров, охраняющих спящую драмату. Но тем не было ровным счётом никакого дела до парочки мирно настроенных даэвов.

Не прошло и получаса, как перед глазами разверзлась арка входа в логово драконицы. Сами стены тут словно источали жар и пульсировали дремлющей магической силой.

— Сюда, — целитель махнул рукой и шагнул первым.

— Ну наконец-то, — из окружающих теней тотчас вынырнул рыжий асмодианин, вполне миролюбиво настроенный. Однако стоило ему увидеть спутницу целителя, как тот сразу же схватился за кинжалы и попятился.

— Какого дракана ты её сюда притащил?! — зашипел убийца, припоминая, как сильно схлопотал на осаде от заклятий темноволосой девицы.

В дальнем углу этой части пещеры за спиной следопыта мычали двое пленников. Связанные, с мешками на головах, маги были беспомощны, но вполне себе живы и в сознании.

— Так вот кто на самом деле путается с асмодианами! — воскликнула Лидия, хватая арфу. Но стоило глянуть ему за спину, весь боевой задор сошёл на нет.

— Мама, папа…я пришла вас вытащить! — бард сделала шаг в их сторону, но замерла, оглядываясь на целителя. — Я ведь могу к ним подойти?

— Нет, — холодно бросил Юстиэль, даже глазом не моргнув из-за воинственного порыва артистки. Между девушкой и родителями тотчас выросла мрачная фигура следопыта с горящими алым глазами.

— Забираешь одного и уходите отсюда. Когда буду уверен, что ты сдержала слово, я отпущу второго, — произнёс жрец. — Кого первым?

— Лорен, — подал голос волшебник, — Я потерплю. Забирай её и уходите.

Лидия кивнула, искоса глянув на жреца.

— Завтра на рассвете я приду за отцом. И не дай покровители с ним что-то случится…

— Ну что вы, леди, — Юстиэль издевательски улыбнулся, начав получать какое-то извращённое удовольствие от беспомощности бардессы. — Я держу свои обещания.

Отвесив Лидии шутливый поклон, он кивнул Рыжему, и тот шагнул к пленникам, под руки вздёрнув с пола связанную по рукам заклинательницу. Следопыт помог женщине доковылять до дочери и легонько толкнул её между лопаток. Когти царапнули тунику, но не порвали и не задели кожу, однако неприятных ощущений это добавило.

Лидия избавила мать от мешка на голове и распахнула портал домой. Спустя пару секунд от них не осталось и следа. Единственное, что досталось мужчинам напоследок — злобный взгляд бардессы.

Юстиэль облегчённо вздохнул.

— Ещё немного осталось, — пробормотал он, машинально запустив руку в волосы и бездумно ероша пряди. Взгляд при этом совсем остекленел, добавляя безумия облику.

— Эй, ты в порядке? — поинтересовался Рыжий, не рискнув коснуться элийца. Тот неопределённо повёл плечами, тупо уставившись куда-то перед собой.

— Интересно, как долго займёт процесс освобождения Теи… — пробормотал Юстиэль, словно разговаривая сам с собой, — в любом случае, мне стоит вернуться в столицу. А ты…

Целитель медленно поднял взгляд на убийцу, усилием воли заставляя себя вернуться к реальности. Невысказанный вопрос так и застыл на приоткрытых губах.

— Да-да, — асмодианин со вздохом махнул рукой и закатил глаза, — я побуду здесь ещё. Мне совсем нечем заняться.

Отступив на шаг, следопыт нырнул в маскировку, исчезая из поля зрения жреца. Однако стоило тому взять свиток, как уха коснулось тихое шипение, обдавая кожу горячим дыханием:

— Ты со мной за сотню лет не расплатишься за такое, светлый…

Юстиэль растворился в сиянии телепортации. По пещере проплыл тихий смешок убийцы, вполне довольного растерянностью, мелькнувшей на лице элийца.

Переполох, учиненный Лидией, поднял всех на уши. За подобную оплошность могло здорово достаться всем, если целительница вздумает жаловаться. Но военачальник планировал как-то замять конфликт, быть может, вознаграждением и извинением…

Очутившись в столице, Юстиэль первым делом рванул к вратам подземной темницы. Конечно, он не станет ломиться внутрь с криками, а просто постоит неподалёку, ожидая чуда. Очень хотелось позвать Алетейю мысленным импульсом. Хотелось и было страшно одновременно.

В итоге целитель сделал пару глубоких вдохов и шепнул пленнице:

— Тея, ты меня слышишь?

Поскольку жрец был относительно рядом, мысль донеслась всё-таки, пусть и словно сквозь слой ваты.

— Слышу… но плохо… Ты где?

Тея подскочила, приблизившись к решетке. Будто так будет лучше эфирный сигнал.

— Я снаружи, — Юстиэль улыбнулся, стараясь передать мыслью всю теплоту и нежность, которую испытывал по отношению к Тее, — и тебя скоро должны отпустить на волю, я дождусь тебя около ворот.

Мысленно обращаться к Лидии очень не хотелось, потому он решил ещё немного подождать. Надеясь, что та исполнит уговор.

— Что? — недоуменно переспросила Тея, подумав, что ей послышалось. Но в этот момент к ней подошел ключник. Тот самый, который впустил Юстиэля в первый раз.

— Выходите. Вас помиловали, — хмыкнул он, отпирая дверь.

Всё ещё не веря, Тея шагнула наружу. А потом ноги сами понесли наверх, не чуя под собой ступеней.

Когда поднялась решётка, и в воротах показался знакомый силуэт, происходящее стало казаться сном. Столько всего миновало и было сделано, что в удачный результат просто не верилось. Юстиэль порывисто выдохнул и широко улыбнулся, а губы сами собой беззвучно шепнули имя целительницы. Он отстранился от стены, к которой до этого прислонялся плечом, и шагнул девушке навстречу.

Тея, тоже не до конца верившая в счастливый исход, упала в объятия жреца.

— Юстиэль… — на глаза навернулись слёзы. Всё напряжение, терзавшее эти дни, заставляло сердце колотиться. Тея подняла на целителя заплаканные, но счастливы глаза. — Не могу поверить…

— Добро пожаловать обратно, я ведь обещал, — устало, но так же счастливо, как и целительница, улыбнулся жрец, крепко обнимая её. — Я как будто сон вижу.

Юстиэль наклонился и нежно поцеловал Тею в губы, не желая прерывать поцелуй и отстраняться.

«Неужели всё и правда кончилось… как сон, как дурной сон…»

Снова пользоваться эфирной связью было восхитительно. Так же, как и чувствовать магию, упоительно потрескивающую на кончиках пальцев.

«Теперь всё будет хорошо, — таким же эфирным импульсом ответил жрец, — домой?»

Он отстранил одну руку от девушки, на ладони засветились огоньки заклинания портала, готовые вот-вот поставить магические ворота в дом.

— Домой… — едва слышно прошептала девушка, — Ужасно хочу в ванную и нормально поесть…

Тея вспыхнула стыдливым румянцем, особенно заметном на бледной коже.

И тут жрец вспомнил, что так и не привёл в порядок своё жилище, а напротив, устроил в нём ещё бОльший погром. Юстиэль сжал кулак, тем самым погасив искрившиеся на ладони чары.

— Тогда к тебе, у меня там всё ещё разруха… — смущённо пробормотал он и вздохнул, вспомнив, что теперь по комнате были разбросаны истерзанные листки блокнота, на которых делал свои пометки в роли «летописца».

Алетейя взмахнула рукой, формируя сияющее кольцо. Портал повис в воздухе, и Тея шагнула в него рука об руку с Юстиэлем. Дом показался ещё более родным и любимым, чем обычно.

Всё было как прежде, и в то же время другим. Дом словно приобрёл ещё больше уюта.

— Боги… — сквозь улыбку выдохнул целитель и озвучил их общую мысль: — До чего же тут хорошо… душ? А я могу заняться приготовлением чего-нибудь… съедобного.

— Угу…было бы здорово, — кивнула Тея, кратко поцеловав целителя в щеку и мягко высвободилась от объятий. Девушка направилась в ванную, по дороге «теряя» части доспеха. За дверь она скользнула уже оставшись в одном белье.

Юстиэль отправился на кухню. За окном было ещё темно, а значит до рассвета и передачи второго заложника было в запасе несколько часов. Интересно, как они там?.. Утренняя доза постепенно переставала действовать, и мысли всё чаще возвращались к Рыжему.

Целитель сам не заметил, как поставил чайник и нарезал какой-то простой салат. Заправка… бертронский перец… Жрец звонко чихнул и вернулся к реальности. В ванной всё ещё шумела вода.

Он заварил чай, медленно вдыхая приятный пряный аромат. «Расслабься уже, всё позади, осталось малое», — укорял самого себя, но сердце продолжало колотиться чаще обычного, словно чувствуя беду.

Наконец вода стихла. Алетейя вышла из ванной, запутанная в белое пушистое полотенце. Девушка оставляла за собой мокрые следы, а с волос капала вода. Но видимо её это не особенно волновало. Заявившись в кухню, жрица некоторое время стояла в дверях, любуясь открывшейся картиной, а потом подошла поближе.

Юстиэль к тому времени закрыл крышку заварника и медленно, с удовольствием потянулся, делая глубокий вдох. Так он надеялся привести себя в норму. И как раз послышались шаги искупавшейся Теи.

— Ой, — целитель торопливо опустил руки и повернулся на звук, мягко улыбаясь, — я конечно не такой искусный повар как ты…

Жрец кивнул на глубокую миску с пёстрым салатом, заправленным маслом и смесью пряностей с перцем.

— После тюремного хлеба два раза в сутки, мне что угодно покажется деликатесом… — целительница улыбнулась, оказываясь совсем рядом и недвусмысленно напрашиваясь на порцию объятий. Она так и не насытилась его прикосновениями, а два дня разлуки ещё острее подчеркивали три прошедших месяца.

Тее вообще не хотелось отпускать целителя.

Тот охотно обнял подошедшую совсем близко жрицу, ласково скользя руками по влажной после душа коже, перебирая мокрые пряди волос.

— Как же я скучал по тебе, — зажмурившись, страстно выдохнул Юстиэль, вложив в реплику всю ту гамму бурных эмоций, что испытывал до сих пор.

— И я… — эхом отозвалась девушка, нежась в объятиях, — Там, в камере, ты мне снился, когда удавалось хоть немного поспать… Скажи, и почему меня так к тебе тянет?

Тея с улыбкой коснулась ладонью лица Юстиэля, огладив скулу.

— Это потому что я… — он приоткрыл глаза, сквозь прищур глядя на Тею. В её присутствии улыбка без спросу рисовалась на лице, — я использовал приворотное снадобье, и мы теперь связаны… на веки.

Последнюю часть фразы целитель попытался произнести зловещим тоном, при этом крепче ухватив девушку за талию.

Алетейя расхохоталась, а потом округлила глаза в притворном ужасе.

— Это выходит, мы всегда-всегда будем вместе?

Долго держать мину не удалось, губы снова расплылись в улыбке.

— Я бы не отказалась…

— Да… — многозначительно протянул Юстиэль, — но для начала тебя нужно откормить, — он со знанием дела ощупал бока Теи и серьезно сдвинул брови, хотя дрожащие от смеха губы выдавали наигранность образа.

— Садись за стол, — жрец ещё раз ласково погладил спину целительницы, а потом мягко отстранился, кивнув на предусмотрительно отодвинутый стул.

— Почти? — Юстиэль, пивший чай напротив неё, наигранно вскинул брови, — наверное осталось принять лекарство от грусти…

С лукавой улыбкой целитель отставил чашку в сторону, поднялся со своего места и протянул Тее руку, чтобы помочь встать из-за стола.

— Доктор, а у вас проверенный рецепт? — подыграла Тея, ухватившись за руку целителя. Недопитый чай остался стоять на столе.

— О, не сомневайтесь, даэва, — с трудом удерживая на физиономии серьёзное выражение, Юстиэль отпустил руку девушки и обнял её, борясь с желанием сорвать с неё мягкое полотенце.

— Сначала аванс, — тихо шепнул целитель и наклонился, касаясь губ Теи теперь уже страстным пылким поцелуем. Смешинки постепенно смывало волной щемящей нежности, желания и робкого счастья.

— Ммм… — погрузившись в поцелуй, Тея теснее прижалась к жрецу. Всё ещё капавшая с волос вода скользила по коже, добавляя ощущений. — Кажется, мне немного лучше, но нужен полный курс…

— Идём, — Юстиэль разжал объятия и, отстранившись, взял девушку за руку. — Курс желательно проходить в горизонтальном положении.

Посмеиваясь, целитель потянул девушку из кухни в спальню. Мытьё посуды он решил оставить на утро.

С хохотом даэвы добрались до спальни. Тея прыгнула на постель, перевернулась на спину и картинно прижала ладонь ко лбу.

— Доктор, кажется я вся горю, срочно нужно ваше вмешательство!

Целитель шагнул к краю кровати, уже не в силах сохранять серьёзный вид. Губы беспрестанно улыбались, а глаза блестели.

— Сейчас примем меры… — выдохнул он, забираясь поближе к Тее и стаскивая с неё полотенце. Череда лёгких поцелуев не заставила себя ждать, прокатившись от ключиц и до живота.

Жрица не удержалась от тихого стона, выгнувшись навстречу. Низ живота мгновенно стягуло сладким предвкушением удовольствия.

— Хочу тебя, очень-очень… — бессознательно прошептала девушка.

Юстиэль не стал тянуть, поскольку сам уже сгорал от желания. Да и притихший внутренний голос напоминал о рассвете и заложнике. Потому жрец торопливо избавился от одежды и наклонился к целительнице, жадно вглядываясь в её лицо, запоминая каждую чёрточку, изгиб бровей и губ, дрожание ресниц. Всё казалось таким родным и близким…

Расположившись поудобнее, целитель коснулся колена Теи, чуть отодвинув её ногу, давая себе доступ к изнывавшему от желания телу. Первое проникновение получилось плавным и глубоким, обозначив такой же темп, неторопливый и страстный, словно планирующий растянуть наслаждение на долго.

Алетейя страстно обвила целителя руками и шире развела ноги, делая контакт более глубоким. Эмоции зашкаливали, вырывая из губ стоны и вздохи. Напряжение потихоньку отступило под действием страсти, затопившей сознание.

Долгая разлука сыграла свою роль, даже такой размеренный темп оказался способен подвести к пику. Юстиэль закрыл глаза, чувствуя, что не сможет продержаться долго. «Я люблю тебя», — коснулся разума девушки его мысленный импульс, такой ласковый, как прикосновения или объятия, добавляющий ощущений.

Эта зашкаливающая нежность сводила с ума, заставляла сердце биться быстрее. Тея хотела ответить на мысль целителя, но мир взорвался красками и чувствами, даря наслаждение. Девушка в последний раз подалась навстречу Юстиэлю и затихла. Только грудь вздымалась от глубокого и частого дыхания, а по губам блуждала улыбка.

— Я тоже люблю тебя… — отдышавшись, тихо произнесла жрица, — И мне нравится такое… лечение.

Признание девушки достигло слуха далёким эхом. Целитель со стоном распахнул глаза и вздрогнул, довольно жмурясь снова. Оргазм накрыл его с головой, закружив комнату перед глазами, а сердце подпрыгнуло до самого горла. С протяжным вздохом Юстиэль рухнул на бок рядом.

Тея ласково погладила его по плечу, довольно улыбаясь.

— Хорошо так…дома, вдвоем… и пусть весь мир подождёт… — девушка зажмурилась, подвигаясь ближе. Рука скользнула по боку мужчины, пальцы остановились на бедре.

— Да, пусть подождут… подождёт… — довольно кивнул Юстиэль и украдкой покосился на окно. Горизонт ещё не начал светлеть, но чутье подсказывало, что засыпать не стоит — это было чревато опасными последствиями. Он накрыл ладонью устроившуюся на бедре руку целительницы и аккуратно потянулся, так чтобы пальцы не соскользнули с тела.

— Мне нужно отлучиться, это ненадолго, — тихо и обречённо шепнул целитель, словно озвучивал приговор.

— А можно мне с тобой? — сразу же встрепенулась девушка, едва не уронив руку из-за резкого движения. В глазах, прежде лучившихся спокойствием и сытым удовольствием, зародилась тревога.

— Не надо, — Юстиэль протянул руку и ласково погладил Тею по щеке, пытаясь успокоить, — ничего особенного, я просто отдам должок даэву, который помог тебя вытащить. Вернусь так быстро, что ты и глазом не моргнёшь.

Целитель улыбнулся, заглядывая жрице в глаза, всем видом демонстрируя спокойствие и пытаясь дать и ей понять, что волноваться не о чем.

— К тому же, ты давно не спала нормально, тебе нужно отдохнуть.

— Тебе тоже… — ворчливо отозвалась Тея, но поняла, что спорить бесполезно. — Ладно, только пообещай мне, что обойдется без глупостей?

Было ясно, что она имеет в виду. Девушка заглянула в лицо целителю, надеясь разглядеть честный ответ.

— Честное слово, — без раздумий кивнул жрец и, подавшись чуть вперёд, легонько поцеловал целительницу в губы. — А ты спи.

Разорвав поцелуй, он укрыл Тею одеялом, а сам встал с постели в поисках своей одежды. Спустя несколько минут Юстиэль уже покидал спальню с помощью свитка телепортации в Ингисон.

— Хорошо… — Тея послушно закрыла глаза.

Лидия уже ошивалась рядом с пещерой, примчавшись туда задолго до назначенного времени. Она прекрасно знала, что целительницу уже выпустили, и здорово нервничала. Это было заметно по взятой наизготовку арфе и искусанным в кровь губам.

Приятные ощущения от ночной прогулки по Ингисону сводило на нет волнение. Горизонт за спиной стремительно светлел, потому целитель изо всех сил подгонял своего фергатти. Несчастный зверь жевал узду и громко фыркал, будучи неспособен бежать ещё быстрее.

Возле входа в пещеру Мариссы целитель спрыгнул из седла и сдержанно кивнул Лидии, не проронив ни слова. Говорить нужды не было — по его лицу итак была понятна неприязнь, которую испытывал. Не дожидаясь реакции артистки, жрец коснулся тускло мерцающей зеленью границы логова со внешним миром.

Картина, представшая глазам Юстиэля едва не подогнула колени. У дальней стены стоял пленный волшебник. Его руки были развязаны, а мешок больше не закрывал голову. Рядом с элийцем стоял Рыжий, крепко держа того за плечо. В правой руке асмодианина мерцал тусклым золотом кинжал.

— Мразь белозадая, — сквозь зубы прошипел следопыт.

— Н-нет… — упавшим голосом выдохнул целитель, понимая, что опоздал. Кинжал вошёл в грудь волшебнику, отчего на тунике расползлось алое пятно. Когда Юстиэль подлетел к ним, убийца уже отдёрнул руку с оружием и толкнул мага в грудь.

— Зачем? Ну, зачем? — поддержав оседающего на пол волшебника, целитель опустился вместе с ним на колени, зажимая рану рукой. Пальцы моментально окрасились алым. Все заклинания ушли в пустую, сердце мужчины перестало биться за секунду до появления лекаря, теперь он отправлялся на кибелиск.

— Он сам нарвался, — в ответ на полный досады и гнева взгляд невозмутимо констатировал Рыжий, играючи подкидывая кинжал на ладони.

— Как? КАК?! — проорал Юстиэль, — у него и так было две колотые раны!

Целитель запнулся, явно задыхаясь от злости. Вся его сдержанность и собранность растворились вместе с пленным офицером, которому он обещал сохранить жизнь.

— Выкинь из головы, лучше подумай о том, как будешь отдавать должок, — хмыкнул Рыжий и наклонился, чтобы свободной рукой помочь элийцу встать на ноги. Его бешенство следопыта нисколько не беспокоило.

— Да что ты за даэв такой, — зашипел взведённый жрец и сощурился, всё же поднимаясь на ноги, — не прикасайся ко мне, балаурий сын!

И со всего маха вломил асмодианину кулаком в челюсть.

— Забываешься с кем говоришь, светлый, — прошептал убийца, потирая ушибленное лицо. Ярким пламенем вспыхнули эфирные метки асмодианского генерала.

— С идиотом я говорю! С полным! — рявкнул в ответ Юстиэль и тотчас резко выдохнул, неверяще опустив взгляд вниз. Острая боль кольнула живот, по коже стало расползаться липкое тёплое пятно. — Аргх…

Кинжал Рыжего легко пробил узорчатую кольчугу Кунакса и вошёл в тело. Убийца поджал губы и выдернул кинжал, презрительно плюнув под ноги. Спустя миг его стало не видно: покров маскировки спрятал асмодианина от посторонних глаз.

Бард, наблюдавшая за всем этим, успела только издать сдавленный вопль. Но даэвы были слишком далеко, и волшебник успел раствориться в эфире раньше, чем она успела подбежать.

— Тыыы… — прошипела девушка, — Ты не сдержал свой уговор!

— Лидия… — растерянно выдохнул Юстиэль, зажимая ладонью рану, и вскинул на даэву мутный взгляд. Даже боль не могла затмить ужас и раскаяние, плескавшиеся в глазах жреца. — видит Айон, я не хотел этого. Мне очень… жаль.

Он по привычке облизал губы и почувствовал металлический привкус. Удар Рыжего был не смертельным, но балаурски кровоточащим и болезненным, убийца знал, куда метить кинжалом.

Бард отвесила жрецу щедрую пощечину и выхватила из куба свиток телепорта.

— Я тебе это припомню, — пообещала девушка, прежде, чем исчезнуть в сиянии.

Целитель остался один.

— Да что ты за неудачник такой, — вслух простонал Юстиэль, крепко зажмурившись. Простояв так несколько мгновений, он осторожно убрал руку от живота и тряхнул ею, сбрасывая с пальцев капли крови.

Несколько целительских заклинаний остановили кровь и срастили края раны. Зябко передёрнув плечами, целитель поставил портал домой. Одному в пещере стало казаться очень холодно и неуютно до жути.

Очутившись дома, по пути до ванной он попинал попадавшиеся по пути предметы. И склонившись к раковине, умылся ледяной водой, а после стал смывать с рук кровь. Взгляд то и дело устремлялся к тайнику в стене, но Юстиэль упрямо игнорировал эти позывы. Он обещал обойтись без глупостей.

Спустя несколько минут целитель коснулся сферы телепорта, чтобы вернуться в дом к Тее.

Жрица, утомленная темницей и сексом, уже давно спала. Хоть она и хотела дождаться жреца, измученное тело взяло свое. Даже на шум появления целителя она не отреагировала.

Юстиэль тихонько прокрался в спальню. Несколько мгновений он стоял на пороге, умилённо глядя на Тею. Спящая целительница казалась такой умиротворённой, что тревожить её покой казалось преступлением. Налюбовавшись вдоволь, жрец решил сначала сходить в душ, смыть с себя остатки крови, заодно привести мысли в порядок и хоть чуть унять дрожь. За прошедшие дни он успел снова привыкнуть к «лекарству», и теперь тело отчаянно требовало допинг.

Но даже струям тёплой воды было не под силу стереть неприятные воспоминания. Мёртвый волшебник и кинжал Рыжего, торчащий из живота, накрепко въелись в сознание и яркими картинками представали перед мысленным взором, стоило лишь перестать усиленно думать о чём-то отстранённом и позволить мыслям течь, как им заблагорассудится.

— Юстиэль? — Тея возникла на пороге ванной абсолютно бесшумно, впустив вместе с собой немного прохлады, — Ты уже вернулся…

Жрица сонно улыбалась и куталась в легкий халатик. Неясно, что её разбудило, то ли шум воды, то ли женское чутье.

Целитель торопливо провёл ладонями по животу, мысленно радуясь, что все алые потёки уже смыло водой.

— Я тебя разбудил? Прости, — повернув голову вбок, чтобы краем глаза посмотреть на вошедшую девушку, он улыбнулся. — Вернулся, теперь можно и выспаться.

— Нет, я сама проснулась, — мотнула головой Тея, — Почувствовала…

Девушка прижалась спиной к двери, прикрывая глаза и смачно зевая.

— Надо выспаться… мне ерунда снилась…

— Да, — кивнул жрец и снова подставил лицо под струи воды, несколько мгновений усиленно растирая его ладонями, — да, идём.

Выключив воду, Юстиэль наспех вытерся полотенцем и обернул его вокруг бёдер. О том, что сегодня будет сниться ему, целитель старался не думать.

— У меня тоже глаза уже слипаются, — честно признался жрец, перешагивая порожек ванны.

— Значит, точно пора спать… — жрица подхватила мужчину под локоть, подталкивая его к спальне.

Забравшись в кровать, девушка свернулась калачиком, обхватив своими ладонями ладони Юстиэля и прижимая их к своей груди.

— Спокойной ночи… — тихо прошептала Тея.

— Спокойной ночи, — шепнул в ответ целитель и закрыл глаза, с удовольствием утопая головой в подушке. Тепло, относительная безопасность и зверская усталость сделали своё дело — Юстиэль моментально провалился в сон, периодически хмурясь и вздыхая так, словно собираясь что-то сказать, но не просыпаясь. За окном вовсю разгорался новый день, но парочку целителей это нисколько не волновало.

Впадая в детство. Двуручник

Второй раз Тея проснулась к полудню. На удивление, никто не стучал в дверь, не пытался кричать в эфирный канал, и в целом, всё было хорошо. Девушка некоторое время разглядывала спящего целителя, а потом осторожно коснулась его губ невесомым поцелуем.

Юстиэль распахнул глаза, уставившись куда-то словно сквозь девушку. Постепенно морок из сна отступил, позволив жрецу вернуться к реальности. Сердце всё ещё сильно колотилось в груди.

— Тея… — он улыбнулся сквозь блаженный вздох и протянул руку, чтобы ласково погладить целительницу по щеке.

— Ты прохладный… — потеревшись щекой о ладонь, с тревогой произнесла девушка, — Доброе утро… — жрица ласково поцеловала Юстиэля в лоб. — Не верится, что оно спокойное, мы проснулись в одной постели и никуда не надо бежать..

— Доброе, — шепнул целитель, прикрыв глаза после поцелуя. Нега и лень разливались по телу и рисовали на лице крайне умиротворенное выражение.

— Неужели наконец-то поживём спокойно, м? — жрец подтянул сползшее во сне одеяло, укрывая себя до самого живота. Озноб не проснулся, но по коже всё равно периодически пробегал неприятный холодок, напоминающий о пагубном пристрастии.

— Хочется верить… — девушка забралась на жреца сверху, сев чуть пониже живота и склонилась к его груди, покрывая её россыпью поцелуев.

— До чего приятно, — довольно жмурясь, выдохнул Юстиэль. Каждый такой поцелуй отзывался скользящим по коже теплом. Жрец поднял обе руки и положил их на плечи девушке, поглаживая.

Тея замерла, опаляя кожу своим дыханием и медленно поднялась.

— Юс… — девушка осеклась и замолчала, — Ладно, не важно… скажи, что любишь меня?

Из-за смены положения руки с плеч целительницы опустились ей на бёдра и так и замерли там. Прикосновение было хоть и холодноватым, но ласковым.

— Я люблю тебя, — тотчас отозвался целитель и открыл глаза, не отводя взгляда. — И могу повторять тебе это хоть каждый день.

Алетейя расплылась в улыбке.

— Я тоже… — девушка снова склонилась, на этот раз покрывая поцелуями лицо целителя, — И слушать тебя вечно…

В этот раз вздох Юстиэля плавно перерос в тихий стон. Ему определённо нравилось такое количество ласки с утра.

— Люблю тебя… люблю, люблю, — улыбаясь, торопливо зашептал он, оглаживая ладонями спину девушки.

Девушка счастливо улыбнулась. Уперевшись руками в постель, Тея наконец-то поцеловала жреца в губы, слегка прикусив за нижнюю губу.

Целитель промычал что-то совершенно невнятное и обнял Тею в знак того, что подобный поступок ему вполне понравился.

— Мы ведь сегодня ничего не делаем, да? — с надеждой спросил он.

— Никуда-никуда, — подтвердила девушка, активно закивав. Она осторожно сползла под бок целителю, щедро делясь своим теплом. — Будем отдыхать… Можно хоть из постели не вылезать..

— Славно, — Юстиэль приоткрыл глаза для того, чтобы подцепить одеяло и укрыть им себя и жрицу. После чего он крепко обнял её и пробормотал:

— Можно будет слетать в крепость, купить что-нибудь на завтрак… ну это попозже.

Жрец зарылся носом в волосы девушки, наслаждаясь минутами спокойствия.

— Угу… ох, я так скоро разучусь готовить, — хихикнула Алетейя, нежась в прикосновениях и объятиях. — И мы разоримся…

— Если что, я продам свой дом, не переживай, — вдруг шепнул Юстиэль, и макушки Теи коснулось тепло его дыхания, — денег хватит завтракать на ближайшую сотню лет.

Тея распахнула глаза от удивления.

— Ты же не серьезно? — на всякий случай спросила девушка, приподнимаясь на локте.

— В нём сейчас такой разгром… — пожал плечами жрец, — да и напоминает о… об… ну, конечно пошутил, — открыв глаза, целитель поднял взгляд на Тею и улыбнулся.

— Ладно… — кивнула девушка, укладываясь обратно, — Я тоже кое-что забыла. Забыла выпить зелье…

Девушка украдкой вздохнула, прикрывая глаза.

— Тея, — вдруг после повисшей тишины позвал Юстиэль. Кстати или нет, но ему вдруг вспомнился разговор с верховной жрицей в Храме. — А чего бы тебе больше всего хотелось? Чтобы стать по-настоящему счастливой…

— Я? — Алетейя закусила губу, распахивая глаза. Она помолчала некоторое время, а потом отвела взгляд и ответила на грани слышимости, — Я хочу ребенка, у которого будут твои глаза…

Юстиэль вздохнул. «А ты чего ожидал? Аленький цветочек?» — во всю веселился внутренний голос. «Я свою-то жизнь нормально не могу устроить…, а тут дитя…», — со злостью подумал целитель и умудрился подавить накатившую волну озноба, лишь прикусив губу.

— Я… пф… — начатая было речь сдулась после первого же слова, — прости, я не лучший кандидат в отцы.

— Я всё понимаю, Юс, — так же тихо продолжила девушка, — Не нужно ничего говорить. Пойду выпью, во избежание неприятностей.

Тея освободилась от объятий, легко выскальзывая из постели и скрылась за дверью.

Оставшись в одиночестве, Юстиэль свернулся под одеялом, зажмурился и крепко прижал обе руки к груди. Теперь он отпустил внутренние тормоза, позволяя ознобу трясти тело, а мыслям хаотично метаться, вновь и вновь возвращая в злополучную пещеру Мариссы. А теперь ещё и это признание свалилось как снег на голову.

«Все уже позади. Забудь о них… просто забудь… и думай о текущем… думай о ней», — мысленно твердил самому себе, но в словах было мало успокоения. Вернуть душевное равновесие помогало лишь присутствие рядом Теи.

Девушка вернулась спустя пять минут. От неё пахло травами и чем-то алхимическим. Всё так же без слов она вернулась под одеяло, обнимая целителя и прижимая его к себе.

— Достать ещё одно одеяло? — спросила жрица, чувствуя, как трясет Юстиэля.

— Н-нет, не уходи, — он вцепился в девушку, крепко обнимая и прижимаясь сам. Как будто она была единственным якорем, держащим в реальности. — Вот так уже совсем не холодно, — ложь легко слетела с губ и прозвучала настолько уверенно, что на какое-то время дрожь перестала донимать целителя, катаясь по коже и охватывая мышцы.

— Врешь ведь, — пожурила Тея, ласково гладя жреца по волосам. — Хочешь чего-нибудь может? Или будем просто лежать и ничего не делать?

— Я думаю… может мне стоит начать наводить порядок дома? — не поднимая головы и не выбираясь из-под одеяла, спросил целитель, — просто в таком состоянии он…

«…ничего почти не стоит», — фыркнул внутренний голос.

— …наводит тоску, — закончил мысль Юстиэль.

— Не мне, а нам, — поправила девушка, — Или ты думаешь, что я останусь в стороне? Ну уж нет… Я помогу тебе. Ты же знаешь это…

Юстиэль молчал некоторое время, словно обдумывая услышанное. Дрожь не проходила, но увлечённость новыми мыслями позволила отмести её на второй план.

— У меня после твоих слов сразу руки зачесались, — признался целитель, поднимая голову из-под одеяла, — давай начнём сейчас?

Сонливость постепенно проходила, уступая место внезапно нахлынувшей жажде действия.

Целительница устало улыбнулась и кивнула, откидывая одеяло.

— Хорошо, давай начнем сейчас, — Тея потерла глаза и стала шустро собираться.

Юстиэль последовал примеру девушки. Спустя несколько минут он уже облачился в кольчугу, побрезговав домашней одеждой, как будто собирался идти сражаться. Хотя мысли о собственном разгромленном доме никак не способствовали расслабленности и ощущению уюта.

— Ляжем спать пораньше, — пообещал жрец и, ухватив Тею за руку, потянул её к сфере телепорта.

— Ладно… — девушка окинула жреца взглядом и осторожно поинтересовалась, — Уверен, что хочешь идти в доспехе? Это не очень удобно, мы же всё-таки не драться…

— Да, — тотчас кивнул Юстиэль и сжал кулаки, но быстро опомнился и чуть расслабился.

— Там у меня дверь… плохая совсем, — словно оправдываясь, пояснил целитель, — вдруг асмодиане.

Дабы избежать неудобных вопросов, жрец торопливо коснулся сферы, перемещаясь в свой дом. И не сдержал облегчённого вздоха, увидев там всего лишь бардак, а не горящего жаждой мести асмодианского убийцу.

— Как скажешь, — согласилась Тея, не став расспрашивать.

Очутившись дома, девушка покрутила головой по сторонам.

— Так…с чего начнем? Надо повыбрасывать обломки, наверное… И убрать грязь… разделимся?

— Я потаскаю тяжелое на улицу, — задумчиво кивнул Юстиэль и шагнул к входной двери, по пути борясь с соблазном попинать попадавшиеся под ноги предметы. Затем он распахнул дверь, которая пронзительно скрипнула — судя по всему, ей сильно досталось, и теперь петли едва держались.

Внутрь тотчас ворвались потоки свежего воздуха, так что стало очевидно — в доме пыльно и душновато. Жрец оглянулся, окидывая взглядом предстоящий фронт работы. Кивнув самому себе, он шагнул обратно в дом, решив начать с обломков стола и ножек комода.

Тея же занялась грязью и землей, покрывавшей ковер. Изведя несколько тряпок и пару раз сменив воду, девушка смогла кое-как очистить пол от остатков цветов и осколков.

Постепенно обломки перекочевали на улицу. А грязи, благодаря усилиям Теи, совсем не осталось. Дом стал чище, но опустел. Уцелела только кровать и кресла с диваном, поскольку были слишком массивными и тяжелыми, чтобы можно было их швырнуть или отломать им что-нибудь.

Юстиэль с отрешённым видом выбрасывал через порог обломки трофейных статуэток — всё то, что он месяцами добывал в походах по подземельям. Однако теперь они не вызывали у него совершенно никаких эмоций. Закончив, целитель покосился на до сих пор запертую дверь ванной.

— Там чисто, — после короткой паузы заявил он.

— Но ведь… — Тея, стоявшая у двери и собравшаяся войти в ванную, растерянно опустила руку, — Там наверняка тоже скопилась пыль. Ты же не был тут долго… Давай хоть пол вымою, и стенки. Это же недолго.

Целитель вздохнул, машинально пожевав нижнюю губу. Взглядом он упёрся в жрицу, понимая, что спор на пустом месте будет выглядеть странно.

— Хорошо, — наконец, кивнул он и поморщился, закрывая входную дверь. Та снова отозвалась противным скрипом.

Тея окинула ванную внимательным взглядом, но ничего подозрительного не нашла. Пожав плечами, она принялась за дело. Вскоре пол засверкал чистотой, и жрица приступила к стенам, старательно оттирая их от пыли и грязи.

Стены замечательно поддавались тряпке до тех пор, пока она не прошлась по одной из плиток, казавшихся на полтона светлее других. В стене что-то хрустнуло, и прямоугольник из-под руки скользнул вглубь, а затем открылся подобно маленькой дверце, демонстрируя чёрный провал куда-то в глубину. Даже в тусклом освещении ванной можно было разглядеть там маленький ларец, окованный каким-то причудливым узором из лёгкого металла.

Удивившись, девушка вначале хотела позвать Юстиэля, но потом подчинилась внутреннему порыву и протянула руку, касаясь ларца. Выудив его, жрица стала искать замок.

Он был под стать самому сундучку — маленький кованый механизм поблёскивал и привлекал взгляд. И не казался пыльным, поржавевшим, словно им пользовались не так уж и редко. Замок не требовал ключа, он поднимал крышку всего лишь одним нажатием на маленькую кнопку в центре.

Алетейя не раздумывая коснулась кнопки. Крышка тихо щелкнула и приподнялась. Девушка откинула её и тихо охнула, едва не выронив шкатулку

На подложке из тёмного бархата расположилось несколько ампул с ярко-алой густой жидкостью. Показалось или правда, она тускло светилась. Рядом был свернут тугой жгут и укрыты тонкой материей несколько шприцев. Иглы, судя по всему, находились тоже где-то в этом ящичке.

— Тея? — вдруг окликнул голос Юстиэля. Целитель заинтересовался долгим отсутствием девушки и теперь стоял на пороге ванной. — М… это нужно сжечь…

Жрец ссутулился и низко опустил голову, упираясь лбом в дверной косяк. Волосы скрыли лицо.

— Наверное сжечь, да, — совсем неразборчиво повторил он, цепляясь пальцами в полированную деревяшку так, что костяшки на кулаке побелели.

Не говоря ни слова, Тея выложила всё из коробки в ванную.

— Потом отмою, — пообещала девушка, концентрируя в пальцах заряд молнии. Эфирная вспышка разметала стекло, раскрошила в пыль шприцы, оплавила жгут. Ванная оказалась покрытой ровным слоем серой пыли, а в воздухе витал дымок.

— Иди полежи, я доубираю, — спокойно произнесла жрица, словно она только что прихлопнула жучка.

Юстиэль отстранился от своего деревянного «якоря» и кивнул, стараясь смотреть исключительно в пол. Сам он физически ощутил, насколько расширились зрачки, и теперь даже неяркий свет ванной больно резал глаза. Звон битого стекла до сих пор звенел в ушах, целитель никак не мог избавиться от навязчивой мысли, что лишился чего-то очень ценного.

— Хорошо, — тихо прошелестел он бесцветным голосом и побрёл в комнату. Там приземлился в кресло, но так и не нашёл покоя, постоянно ёрзая.

Алетейя постаралась управиться как можно быстрее, душой чувствуя неладное. Вскоре о наркотике не осталось ни одного напоминания. Ларец Тея вновь спрятала в стене.

Девушка вышла из ванной отряхивая руки и остановилась рядом с креслом.

— Домой? Я приготовлю нам ужин…

Целитель оставил в покое снова истерзанную губу, перестав кусать её, и глянул в сторону ванной. При этом выражение лица у него было крайне растерянным.

— Давай, — эхом отозвался он и быстро добавил: — Только до ужина полетаем немного? Мне кажется, у меня пыль в голове осела.

Подняв взгляд на девушку, Юстиэль улыбнулся как ни в чём ни бывало, что коробило, учитывая предыдущее его состояние.

— Хорошо, — целительница была готова почти на любые уступки, лишь бы отвлечь Юстиэля от мрачных мыслей. Потянув жреца к сфере телепорта, девушка ещё раз оглянулась напоследок.

Очутившись дома, Тея глянула на целителя, осторожно тронув его за локоть.

— Летать ты тоже в кольчуге будешь или всё же переоденешься?

Юстиэль рассеянно провёл рукой по своему плечу, плавно опуская ладонь по шершавой поверхности доспеха.

— Да какая разница! — раздражённо бросил целитель, искривив губы. — Прости, — опомнился он и виновато глянул на Тею, — я не должен на тебя орать, просто… ну… пфф…

Он со вздохом закатил глаза, не в силах подобрать слова.

— Давай так, — осторожно взяв Тею за руку, жрец потянул её на выход из дома. Его ладонь была довольно холодной. Не терпелось распахнуть крылья и взмыть в небо. Он искренне надеялся, что эйфория полёта заменит собой другое чувство, которое так хотелось испытать вновь.

Жрица помотала головой.

— Ничего страшного, я понимаю. Так, значит, так.

Распахнув крылья с самого порога, даэвы взмыли в темнеющее небо. Пока они занимались уборкой, день успел подойти к концу, уступая права ночи.

Тея остановилась у самой верхней границы эфирного поля, мерно рассекая крыльями небо.

— А хочешь… можно убрать крылья, а потом вновь распахнуть их у самой земли… — тихо произнесла жрица, глядя вниз.

Целитель так увлёкся полётом, что с размаху врезался в барьер. Крылья чиркнули по границе, так что пришлось сделать несколько не слишком ловких взмахов, чтобы выровнять высоту.

— Упасть вниз? — переспросил Юстиэль и посмотрел туда же, куда и девушка. — А давай…

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, нырнув вниз головой и позволяя телу делать кувырки в тугих потоках ветра.

Тея сложила крылья, устремляясь следом. В отличии от жреца она вначале вытянулась струной, стараясь его догнать, а потом развела руки в стороны, подражая полёту.

Земля стремительно приближалась. Уже стали различимы постройки и деревья, скачущие по горам фессилоты. Нервы сдали метрах в пятнадцати. Жрица раскрыла крылья и сделала несколько сильных взмахов, выравнивая полёт и скользя у самой земли с веселым смехом.

Юстиэль опомнился метрах в пяти над землёй. Торопливо распахнутые крылья выгнулись подобно парашюту и, подбросив своего обладателя чуть вверх, отозвались такой болью, что мир в глазах потемнел.

Жрец коротко вскрикнул, продолжая делать резкие отрывистые взмахи. Холод и ноющая пустота внутри сменились бурным всплеском адреналина, от которого сердце забилось быстрее, а на лице нарисовалась широкая улыбка. Приземлившись, он принялся растирать свои плечи: по ним ещё скакали горячие искорки.

— Не ушибся? — Тея опустилась рядом и протянула руки, помогая жрецу разминать плечи. — Это было очень…впечатляюще.

— И больно, — целитель вскинул на девушку взгляд, горящий азартом. При этом он не переставал улыбаться, — кажется, и дурь из головы выветрилась.

Юстиэль притянул Тею к себе и нежно поцеловал в лоб. Как ни старался, но поцелуй всё равно вышел холодным из-за общей температуры тела.

— Отлично придумала, и что бы я без тебя делал…

Алетейя улыбнулась, нежно глядя на целителя.

— Даже не знаю… Давай ещё до крепости долетим, закупимся продуктами? Чего тебе больше хочется, мяса или рыбы?

Этот вопрос девушка задала, уже зависнув в воздухе.

— Мяса, — ответил целитель и легко оторвался от земли вслед за спутницей, — с кровью, — облизав губы, добавил он, когда поравнялся с Теей. Две пары крыльев размеренно рассекали воздух.

Адреналин после падения уже улёгся, потому полёт до крепости вышел спокойнее, чем первая «разминка».

— Мммм…тогда стейки. И салат в качестве гарнира. Поможешь мне нарезать? — Тея глянула на целителя, скорчив умоляющее лицо.

— Конечно, — он явно купился на жалостливый вид и даже не стал спорить.

В итоге закупив в крепости всё необходимое, даэвы вернулись в дом. С наступлением снаружи сумерек, в нём стало ещё уютнее. Тёплый свет ламп мягко освещал помещение и совсем не резал глаза, в отличие от светильника в ванной Юстиэля.

— Салат, хмм, — жрец изобразил крайнюю серьёзность и задумчивость и с важным видом взялся за нож. — Сейчас всё будет.

— Только без мяса, пожалуйста. Твои пальцы в нем явно будут лишние, — с улыбкой попросила Тея, принимаясь за приготовление стейков. Пока они весело шкварчали на сковородке, девушка помогла жрецу с нарезкой. В четыре руки дело шло гораздо быстрее и веселее.

Целитель смущённо заулыбался после сделанного замечания. Он завёл за уши мешающиеся пряди волос и скинул с рук перчатки. Без пары порезов конечно дело не обошлось, поскольку кузнечный молот ему был привычнее, чем кухонный нож. Но то были сущие мелочи при наличии в доме пары лекарей.

— Пахнет вкусно… — жрец втянул носом воздух, едва не облизываясь. Он казался таким довольным и жизнерадостным, предвкушающим ужин. От былой хмурости и вялости будто не осталось и следа.

— Надеюсь, на вкус тоже ничего будет… — неуверенно ответила девушка. В своих кулинарных талантах Тея несколько сомневалась, не имея богатой и частой практики.

Решено было накрыть в гостиной. К мясу и салату жрица достала припасенную бутылку вина, торжественно вручив её целителю и поставив перед ним бокалы.

Юстиэль отыскал штопор и не без усилий вскрыл бутылку. После этого он наполнил рубиновым напитком бокалы и протянул один из них Тее. Витавший в воздухе аромат приготовленной еды дополнился ещё терпкими винными нотками.

— За нашу новую жизнь? — предложил тост целитель.

Алетейя согласно кивнула, подняв свой бокал.

— За нашу новую жизнь… — бокалы соприкоснулись с легким звоном. Тея сделала глоток и улыбнулась. — Приятного аппетита!

Таким и прошёл ужин. Тёплым, немного наивным и до безумия приятным. Когда тарелки опустели, Юстиэль сам вызвался вымыть посуду. За окнами было совсем темно, когда о миновавшей трапезе остался напоминать только едва уловимый аромат жареного мяса.

— Теперь спать, мы договорились лечь пораньше, — с улыбкой напомнил целитель.

— Угу… — жрица зевнула, прикрывая рот ладошкой, — Честно говоря, я зверски устала. И завтра надо бы по делам слетать…

Мысли о работе заставили нахмуриться, но Тея отодвинула их прочь, снова улыбаясь Юстиэлю.

— Идем?

— Идем.

Он ухватил девушку за руку, увлекая в спальню. Сытость и тепло разморили. Очень хотелось избавиться от доспеха и улечься на постель. Спустя пару мгновений на пол полетели части кольчуги. «Надо бы начать складывать их аккуратнее», — мимолетом подумал целитель, но лень быстро заглушила эту мысль.

Платье Теи оказалось сверху. Целительница тоже особо аккуратностью не отличалась.

Натянув на себя ночнушку, Тея скользнула под одеяло и протянула руки к жрецу.

— Я холодный, — тихо признался Юстиэль и протянул одну руку, осторожно, но ласково гладя девушку по плечу. Хотелось поддаться порыву и обнять её, крепко-крепко, но целитель не поддался порыву.

— А я теплая, буду тебя греть. Иди ко мне… — жрица сама придвинулась ближе, обнимая целителя и зарываясь пальцами ему в волосы. — Может всё-таки второе одеяло?

— Наверное стоит, — выдохнул жрец, нехотя отстраняясь и выбираясь из-под одеяла, — А где оно?

Уже встав с кровати, он оглянулся на оставшуюся в тепле Тею.

— В комоде, — кивнула Тея, садясь на постели, — Вторая полочка, там слева свернутое…

Жрица ткнула пальцем в стоящую у стены мебель.

— Ага… — Юстиэль рассеянно кивнул и двинулся по комнате в обозначенную сторону. Глаза никак не хотели привыкать к полумраку, царившему вокруг, потому пришлось вытянуть одну руку перед собой, пока пальцы не ощутили препятствие — комод.

Целитель торопливо нащупал нужную полку и выдернул оттуда рулон одеяла. Уже более торопливо он вернулся к постели, поскольку одному и без доспеха стало ещё холоднее. Расправив одеяло поверх текущего, он забрался на кровать и с облегчением вздохнул:

— Блаженство… интересно, какого будет теперь в Белуслане?

— Я думаю, пока лучше воздержаться от походов туда, — тихо произнесла девушка, снова обнимая жреца. прижав его к себе, Тея щедро делилась теплом, — А потом это пройдет. Обязательно пройдет, не может не пройти. Просто надо подождать, пока ты придешь в себя.

Юстиэль крепко обнял целительницу и закрыл глаза, стараясь не думать о том, сколько времени понадобится, чтобы перестать хотеть… лекарства. Наверное, рассудил он, стоит сильнее изматывать себя, чтобы никаких мыслей, кроме усталости в голове не оставалось.

— Спокойной ночи, — жрец поцеловал девушку в шею. На этот раз прикосновение было уже не таким холодным.

* * *

Утром Тея растолкала Юстиэля около десяти утра, заявив, что нечего валяться и есть идея.

Идея заключалась в походе на военную базу Сауро, тем более, что и группа была уже собрана. Скучающий лучник и заклинатель обрадовались жрецам как родным и вовсю орали на них в эфирный канал, чтобы те собирались быстрее.

— Куда спешим? Разве база горит? — широко зевая, поинтересовался Юстиэль. Он продолжал тереть глаза и выглядел весьма помятым, хотя уже и облачился в броню, готовый выступать в поход. Наспех расчесав волосы, он кое-как собрал их в хвост и снова зевнул. Каково же было удивление целителя, когда вся группа была в сборе.

— Ты?! — в один голос выдохнули жрец и маг, уставившись друг на друга. Сонливость лекаря сдуло как ветром, а губы заклинателя под маской искривились в ухмылке.

— Если снова вздумаешь чихать, в этот раз положишь не только меня одного, — едко хмыкнул тот и отвернулся, сосредоточившись на призыве элементаля.

— Вы знакомы? — удивленно приподняла брови Алетейя, глядя то на Юстиэля, то на Вельскуда. Жрица поправила висящий за спиной посох, и кивнула на портал. — Заходим.

— А, да это скучная история, — пожал плечами целитель и шагнул в портал. На что маг довольно громко хмыкнул и, глядя на девушку, пояснил:

— Этот недолекарь просто испортил мне поход в Герху за медалями.

После этих слов Вельскуд посмотрел в сторону портала, словно убеждаясь в том, что Юстиэль скрылся из виду. И тихим шёпотом попросил Тею:

— Ты уж посматривай тоже за нами, не хотелось бы опять нелепых смертей.

Тея пожала плечами.

— Не думаю, что это понадобится сейчас…

Поход удался на славу. Ни ожидаемых заклинателем смертей, ни иных эксцессов не произошло, да ещё и трофеев досталось почти каждому.

Жрица покосилась на мага, разглядывающего огромный двуручник и внезапно ей в голову пришла идея.

— Вельскуд… — убедившись, что лучник уже ушел, Тея тихо обратилась к магу, — А он тебе очень нужен?

Маг пожал плечами и покосился на девушку, при этом не выпуская из рук тяжеленный меч, острие которого упиралось в пол.

— Разобью, наверное, где-то у меня был для этого инструмент, — начал вслух рассуждать заклинатель, — или продам его образ, вроде красивый. А что, тебе нужен такой меч?

Вельскуд поочередно глянул на Тею и стоящего за его спиной Юстиэля, который недоуменно смотрел на двуручник, явно не понимая, что затеяла девушка.

— Э…да, я… Собираю коллекцию белого оружия, — ляпнула целительница первое, что пришло в голову, — Так может я у тебя его куплю? Сколько ты за него хочешь?

— У тебя столько денег нет, — протянул маг. Под маской было не видно, в какой ухмылке он оскалился.

— Эээй, между прочим… — начал было Юстиэль, шагнувший вперёд, но осёкся, будучи прерван жестом руки Вельскуда.

— У меня хватает кинар, но… — он выждал многозначительную паузу, — я готов уступить его тебе, в обмен на кое-что. Мне как раз нужна парочка испытуемых для нового заклятия.

Алетейя, собравшаяся уже возмущаться про цену, замолкла. В глащах мелькнуло недоверие.

— Очередное проклятие заклинателей? Уж вы-то способны на всякие гадости…

— Ну, не совсем, — мотнул головой Вельскуд, нисколько не обескураженный замечанием на счёт гадостей. Хотя идея испытать проклятия на парочке жрецов тоже казалась заманчивой…

— Это не больно, — мягко продолжил заклинатель, — и проводить эксперимент будем в самом безопасном месте — где-нибудь в Элизиуме, чтобы вам было спокойнее. Так что скажете?

Юстиэль неопределённо хмыкнул. «Тебе правда так нужен этот меч?» — мысленно потянулся он к Тее.

«Правда нужен! И тебе тоже. Потом всё объясню…»

Девушка несколько мгновений смотрела на заклинателя, словно колеблясь в решении. Но на деле она уже была готова сказать «да».

— Ладно, — наконец ответила жрица, — Но лучше тогда ко мне домой.

Она распахнула портал, пропуская мужчин и сама последовала за ними

Очутившись в незнакомом доме, Вельскуд первым делом осмотрелся, отмечая необычные трофеи. А потом медленно повернулся к двоим жрецам, переместившимся через тот же портал.

— Итак, — он демонстративно хрустнул пальцами, разминая их, и раскрыл свой гримуар. Магическая книга вспыхнула ярким бело-зелёным пламенем, готовясь усилить любое из проклятий или любых других заклинаний своего хозяина. — Готовы?

— Угу, — кивнула девушка, — Думаю, переодеваться не надо, не кольчуга ведь…

Девушка нерешительно тронула подол туники.

Заклинатель сощурился и зашептал слова заклинания. А потом и вовсе закрыл глаза, для бОльшей концентрации. Постепенно из гримуара по мере произнесения текста потек густой сиреневый дым. Он опускался вниз, стелился по полу и полз к жрецам, покорно замершим как браксы на бойне. Юстиэль поджал губы и стиснул кулаки, готовясь к чему угодно, когда дым коснулся его ног и пополз вверх. Но ничего не происходило. Ничего, за исключением того, что стало ничего не видно, кроме этой дымки, а слова заклинания теперь эхом звучали в ушах, как если бы Вельскуд шептал их каждому лично.

Трудно сказать, сколько это продолжалось, но когда туман рассеялся, заклинатель торопливо делал какие-то пометки в своём гримуаре, периодически косясь на жрецов.

— Замечательно, — едва не мурлыкнул он, насколько доволен был итогом, — всё прошло так, как я и ожидал. Так…

Маг не без труда вытащил из куба меч и положил его на пол, между собой и подопытными.

— Как договаривались.

— Что за… — все предметы казались огромными, а родной тканый доспех повис тряпкой. Тея подняла взгляд выше, и выше, с трудом пытаясь заглянуть в лицо магу, — Что за балаурщина, твою ж мать?!

Голос звучал так, словно жрице было лет 8-10. По сути, так и случилось, стоило глянуть на собственные руки.

— Вельскуд!!!

Заклинатель согнулся пополам в приступе громкого хохота.

— Ох, Айон, — осмеявшись, он смахнул с уголков глаз проступившие слёзы и покровительственно положил ладонь на макушку Юстиэля, смотревшего на него снизу вверх. Целитель, так же как и Тея, утонул в своей кольчуге: перчатки сползли с уменьшившихся рук, а рукава почти касались пола. Он уже готов был разразиться гневной тирадой, но тут с удивлением про себя отметил, что от ломки не осталось и следа, словно организм никогда не знал наркотика.

— Не делайте такие лица, — тем временем продолжил Вельскуд, — это временно. Чары спадут по прошествии… гхм… — маг умолк и устремил взгляд к потолку, что-то подсчитывая в уме.

— Ну, в общем, скоро, — кивнул он, убирая руку с головы Юстиэля.

— Скоро — это когда? — спросил жрец и тотчас зажал себе рот обеими ладонями, смешно округлив глаза. Голос изменился вместе с телом, став детским. Вельскуд снова прыснул со смеху, будучи не в силах ответить.

Тея сжимала и разжимала кулаки. С одной стороны, хотелось врезать магу, чтоб искры с глаз сыпались, с другой…ей, не помнящей своего детства, шанс снова почувствовать себя маленькой показался довольно заманчивым и забавным.

— Балаур бы тебя побрал…

— Счастливо оставаться, — чувствуя свою полную безнаказанность и видя растерянность жрецов, кивнул Вельскуд. Эти две малявки всё равно не смогут остановить его, решил маг и зачитал свиток перемещения, решив отправиться в Ингисон.

Повисла напряжённая тишина, нарушаемая только сопением Юстиэля.

— Ну… — вздохнул он и попытался засучить рукава, — по мороженке и спать?

И расплылся в неловкой, но милой улыбке.

— Угу, — вздохнула Тея, — Можно ещё воздушный шарик и сладкую вату…блин, даже ведь одеться не во что…

Девушка попыталась закатать тунику, но получалось плохо.

— Давай в столицу? К аукциону, — утопая в сапогах, Юстиэль попытался сделать пару шагов к девочке, но не удержал равновесия и растянулся на полу. — Боооольно…

Жрец кое-как сел и утёр нос снова сползшим рукавом.

— Боги, — он быстро одёрнул себя, голос чуть дрогнул, выдавая едва не брызнувшие из глаз слёзы, — какое нелепое чувство. Наверное, стоит комоды обыскать, прежде чем показываться на людях.

Тее было проще. Отставив туфли на каблуках, она босиком подбежала к жрецу, едва не запутавшись в подоле.

— Сильно ушибся? — с пальцев автоматически слетело сияние магии, окутывая Юстиэля.

— Ух ты, работает… — удивилась Тея, — Ммм…у меня где-то в комоде валялась туника центуриона второго ранга. Если юбку не одевать и подвязать поясом, будет почти как платье…и придется идти босиком. Ну, я могу слетать к аукциону, куплю нам что-нибудь…

— Я этому магу голову откручу, когда всё закончится, — сердито насупился маленький негодующий целитель и погрозил потолку кулаком, спрятанным в рукаве кольчуги. — Теперь надежда только на тебя…

Он глянул на Тею большущими зелёными глазами.

— А то мне кажется не лучшая идея — появляться голым в Элизиуме.

— Сейчас… — Тея подошла к комоду, выискивая нужное. Наконец она кое-как оделась и торопливо полетела к крепости.

Юстиэль остался ждать в доме. Он снял кольчужную куртку, которую даже не пришлось расстегивать и вместе с сапогами отложил её в дальний угол. Штаны жрец попытался натянуть повыше и закатить снизу, но получалось плохо. Мало того, что вещи были сильно велики, так ещё и маленькие детские пальчики не обладали и половиной той ловкости, что была присуща взрослому даэву.

Ругаясь под нос, целитель принялся бездумно бродить по дому, начавшему казаться целым огромным лабиринтом.

По дороге Тея едва не врезалась в стену, потеряв контроль над крыльями. Маленькое тело было плохо приспособлено к таким нагрузкам и полёту.

В крепости её пару раз спросили, где её мама и почему ребенок бродит один, на что пришлось ответить витиеватым ругательством. А вот повидавшие всякое аукционисты и бровью не повели, продав разъяренной жрице два комплекта одежды. Ещё немного подумав, Тея забежала в лавку, купить готовой еды. Готовить ужин, стоя на табурете она была морально не готова. Возвращаться пришлось частично пешком, в итоге она потратила на поход не менее часа.

— Хвала небесам, ты здесь, — Юстиэль встречал её уже на пороге. О своём внезапном желании достать с дальней полки на кухне банку с печеньем целитель решил умолчать, благо нагромождение табуреток он успел разобрать без ущерба для кухни и практически без травм для себя самого. О маленьком «недоразумении» свидетельствовала лишь шишка на лбу.

— Ой, Юська, а откуда шишка? — удивленно поинтересовалась Тея, вручив мальчику его одежду, — Дуй в ванну переодеваться, я пока разложу…

Жрица показательно потрясла пакетом с едой.

— Я упал, — лаконично ответил целитель, не вдаваясь в подробности своего приключения. Он ещё достанет эту балаурову банку. Но потом.

Жрец быстрым шагом направился в сторону ванной, крепко прижимая к себе новую одежду. Выпутаться из старых штанов оказалось сложнее, чем надеть новые. Прыгая уже в одной штанине, Юстиэль не удержал равновесия и снова растянулся. Ванная огласилась отборной руганью, которой не слышали даже стены подземелий, в которых доводилось бывать жрецу.

В итоге он провозился минут 10 и показался на пороге уже в одежде, подходящей по размеру.

Жрица наскоро забросила еду по местам, куда дотянулась и переоделась в комнате. Туника была без зазрения совести свалена в угол, а сама Тея натянула на себя милое платье, всё в оборочках. В комплект к нему была коротенькая кофта с рукавами, туфельки и гольфы до колена. Поглядевшись в стоящее на полу высокое зеркало, девочка нашла себя очень даже милой и симпатичной, чем осталась крайне довольна. Вприпрыжку она направилась в ванную, но столкнулась с Юстиэлем на пороге.

Жрец выглядел растрёпанным, но зато одежда не висела мешком, как предыдущий доспех. Мальчик оттянул подтяжку и отпустил её, позволяя эластичному ремешку хлопнуть по плечу. В этот момент его лицо осветилось задорной улыбкой.

— Ты конечно девчонка, но симпатичная, — подмигнул целитель, — хочешь мороженым угощу, а?

И протянул девочке руку, предлагая ухватиться за неё.

Тея хихикнула, задумчиво глядя на протянутую руку.

— Ну… только если обещаешь не дергать за косички! — потребовала девочка, уверенно берясь за ладонь целителя. — И главное до темноты домой вернуться…

Юстиэль сделал серьёзное лицо.

— Дёргать за косички? Я? Как можно, — возмутился он и бросил короткий взгляд на прическу Теи. Подкинутая идея показалась заманчивой, но быстро была подавлена уколом совести.

Так парочка «малолетних» даэвов отправилась в столицу на поиски мороженого и чего-нибудь ещё не менее сладкого.

— Как думаешь, а нас стража не поймает? — с опаской произнесла девушка, выйдя из портала и оглядываясь вокруг.

— Мы же даэвы, — фыркнул мальчик, упрямо тащивший свою подругу сквозь столпотворение возле кибелиска, — ну подумаешь — маленькие… силы-то мы не растеряли и… мороженое! — прервав свою одухотворенную речь, Юстиэль полными обожания глазами уставился на торговца в лавке сладостей.

— Я хочу клубничное! — тот час встрепенулась девочка, сверкнув глазами. — Или ваниль… или шоколадное… я не знаю!

Голос Теи прозвучал по-детски обиженно.

— Нам два клубничных, — целитель решил за них обоих. Продавцу пришлось перегнуться через прилавок, чтобы разглядеть низкорослых клиентов. Он издал недоумевающий протяжный звук, но стоило увидеть на столе плату в виде нескольких монет, как пара стаканчиков с ягодным лакомством перекочевала в детские ручонки.

— Вкусно! — опробовав мороженое, произнесла девочка. И хитро улыбнувшись, поцеловала жреца в щеку, — Спасибо! Идем погуляем в сады?

Тея потянула мальчика за руку

Юстиэль совсем по-детски округлил глаза, стремительно краснея.

— На нас же продавец пялился, — зашипел он, утыкаясь в своё мороженое, но даже не предпринял попыток высвободить свою руку и воспротивиться предложению Теи. Миновало совсем немного времени, как двое «малышей» добрались до садов Элизиума. Теперь они поражали не только своей красотой, но и размером, начав казаться раза в два, если не в три, больше.

— Ну и что? — хихикнула Тея, озорно улыбаясь, — или ты меня стесняешься?

Девочка наигранно нахмурилась Но тут её внимением завладела свободная скамейка.

— Пошли там посидим!

— Ничего я не стесняюсь… — маленький Юстиэль надул губы и, явно поддержав инициативу подруги, сам потянул ту к скамейке. И всё бы ничего, но высота оказалась великовата для детей, потому ему пришлось подсадить Тею и, усиленно пыхтя, вскарабкаться самому. Но в итоге можно было сидеть рядышком, свесив ноги и болтая ими в воздухе.

— Не обращал раньше особого внимания на это место, — тихо признался целитель, вертя головой по сторонам.

— Ну… я тоже. Была тут пару раз, когда особо нечего делать было…

Тея подвинулась ближе, оперевшись на плечо мальчика.

— А тут так красиво… — девочка тихо вздохнула.

— Угум, — согласился он и одной рукой обнял Тею за плечо. Со стороны выглядело весьма мило, словно детки подражали свиданию взрослых даэвов.

— А знаешь, мне уже не так уж и хочется отрывать Вельскуду голову за это, — задумчиво произнёс Юстиэль, — устроил нам небольшие каникулы.

Пригревшаяся Алетейя согласно кивнула.

— Угу… только вот я наверняка получу по голове за прогул. — девочка вздохнула и хлюпнула носом. — Не могу же я так пойти туда…

— Скажи им, что заболела, — Юстиэль ободряюще похлопал девочку по плечу, — или правду — стала жертвой неизученного проклятия!

Последние слова он произнёс зловещим шёпотом.

— Ужас… — Тея округлила глаза, — Думаешь, они мне поверят? Скажут, сходила к даэву смены внешности и всё…и отлыниваю от работы.

Девочка поболтала ногами в воздухе, искоса глядя на Юстиэля.

— Поцелуй меня?

Целитель улыбнулся, разжал объятия и протянул руку, чтобы кончиками пальцев коснуться щеки Теи, поворачивая её лицо к себе. На тот момент его не волновали даже умилённые взгляды ходивших мимо городских стражей. Весь мир собой заняли по-детски большие блестящие глаза жрицы. Мальчик коснулся её губ целомудренным поцелуем и, хихикая, отстранился.

Алетейя мило зарделась. Розовые щёки вспыхнули ещё ярче, и девочка поспешила отвести взгляд.

— Смешно…

— Ты мне нравишься, — подлил масла в огонь тоненький мальчишеский голосок жреца, который едва сдерживал рвавшийся наружу смех. Он снова протянул руку, только на этот раз для того, чтобы дёрнуть Тею за косичку.

— Эй! — возмущенная жрица едва не подпрыгнула. — Ты же обещал!

Девочка смешно нахмурила носик и скрестила руки на груди, бросая на Юстиэля обиженные взгляды.

— Врунишка! — показав язык, Тея отвернулась, глядя на высокий фонтан.

— Ну прости, — улыбнулся целитель и подсел чуть поближе. — Я больше так…

Он умолк, увлечённо проследив взглядом за полётом стайки белых птиц. Пернатые выписывали пируэты в воздухе неподалёку от «парочки», при этом звонко чирикая. Юстиэль положил подбородок на плечо Тее и умиротворённо вздохнул.

— Не хочу обратно, — вдруг произнёс он и закрыл глаза.

— Обратно во взрослую жизнь? — улыбнулась Тея, погладив целителя по щеке. Она глядела на брызги воды, причудливо пляшущую в них радугу и даэвов вокруг. Как ни странно, но в будний день их было немало тут, спокойных и отдыхающих.

— Да, — ответил целитель, — хотя в этом теле придётся отказаться от множества… удовольствий.

Маленький жрец едва сдержал порыв обеими руками огладить изгиб фигуры своей спутницы. «Какой к балаурам изгиб, ей 8 лет!» — рявкнул внутренний голос на пристыженного хозяина. Мальчик едва заметно покраснел.

— Да у тебя там наверняка ещё ничего не работает, — поддела жреца Тея, прикрывая ладошкой рот и маскируя смех под кашлем, — Кхм, мда…

— Да уж, — вдруг усмехнулся Юстиэль, — вот бы Рыжий поржал…

Снова вспомнилась пещера Мариссы и события в ней. Целитель зажмурился и с силой прикусил губу, подавляя полный досады вздох-стон.

— Еще мороженку? Или пойдем чего повкуснее поищем, — предложил он.

— Рыжий? — Тея удивленно оглянулась, — Это кто?

Предложение о мороженке показалось довольно заманчивым и жрица согласно кивнула.

— Или поесть пирожных. С чаем…или соком. В конце-концов, что там ещё дети любят?

— А… призрак прошлого, — хмыкнул Юстиэль и соскользнул со скамьи вниз. После этого он протянул руку Тее, чтобы помочь спуститься и ей тоже.

— Давай съедим столько сладкого, чтобы хватило на год вперёд, — мгновения хмурой задумчивости были совсем короткими, целитель снова улыбался, а его глаза озорно блестели.

— И чтоб у нас высыпали прыщи, да? — жрица была настроена более скептично, однако всё же кивнула, — Ты смотри, а то потом обоих на солёненькое потянет, что делать будем?

С помощью Юстиэля соскочив на землю, девочка одернула платье и воззрилась на целителя.

— Куда пойдем?

— В таверну, — заявил тот и потянул девочку прочь от скамейки, — там наверняка есть и сок, и пирожные…, а может и торт даже.

Он сделал несколько уверенных шагов, а потом остановился и обернулся к Тее.

— Слушай, а чего мы всё пешком да пешком? Давай на байке покатаемся.

— Тогда нас точно остановит стража, — развеселилась Тея, — Вдвоем или каждый на своём?

Девочка уже представила себе, как их ссаживают с транспорта и сурово расспрашивают, где родители.

Юстиэль беззаботно махнул рукой, всем видом демонстрируя безразличие к возможному наказанию. А потом мысленно потянулся к своему спрятанному в эфирном пространстве байкиону.

— Мне кажется, мы вполне поместимся на одном, — он окинул взглядом седло появившейся серебристой машины, — главное только взобраться на него.

— Подсади меня? — Тея подняла голову, приглядываясь к байкрону. Снизу он смотрелся абсолютно другим. Больше и страшнее. — А я помогу подтянуться тебе…

Подсадить девочку получилось далеко не с первого раза: машина покачивалась в воздухе, а седло казалось скользким. Когда задумка удалась, Юстиэль подпрыгнул и вцепился обеими руками в корпус байкиона. Натужно кряхтя, маленький жрец пытался подтянуть себя наверх.

— П-помоги мне тут чуть-чуть… — пропыхтел он, изо всех сил стараясь не соскользнуть вниз.

— Сейчас… — усевшись более-менее устойчиво, жрица перегнулась и ухватила мальчика за запястья, помогая подтянуться. Общими силами удалось забраться на рокочущий и дрожащий в нетерпении транспорт.

— А ты аккуратно водишь? — запоздало поинтересовалась Тея, обхватив Юстиэля за пояс.

— А то как жеееее!!! — протяжно рявкнул целитель, пуская бакион вперёд. Машина молниеносно рванула с места, и неизвестно, а в ушах засвистел ветер. Неизвестно, каким чудом они никого не сбили, но даэвы как назло попадались всё чаще и даже не спешили уступить дорогу горе-гонщикам.

— Ааааа! — не сдержавшись, заголосила Тея, крепче вцепляясь в мальчика. Неясно только было, вопит она от страха или от восторга. Но всё же, закрыть глаза девочка даже не пыталась, глядя на ругающихся вслед взрослых.

Решив заорать в унисон с подругой, Юстиэль уже открыл рот, но тотчас словил в него жука. Дыхание моментально перехватило, и жрец зажмурился, кашляя. Машинально он дёрнул руль бакиона в сторону, и парочка покатилась с ветерком уже вниз по ступеням, отчего машину нещадно трясло и кидало в стороны.

Вот на этом моменте жрица зажмурилась, вцепляясь в мальчика так сильно, что костяшки пальцев побелели. Наверное у Юстиэля будет парочка синяков.

— Юс…мы…сейчас…во что-то…врежемся!!! — из-за ветра и тряски слова звучали отрывисто.

— Дышать… не могу… — прокашлял маленький жрец, чувствуя, как к жуку в горле добавилась ещё мёртвая хватка девичьих ручонок. Тут на дороге показалась пара городских стражей. Чтобы избежать столкновения, Юстиэль снова дёрнул руль в сторону, машина сделала крутой вираж.

— АААА!!! — крик оборвался резким ударом: байкион со всего маха вмазался в заграждение, отделяющее дорожки воздушного порта от пропасти внизу.

Едва не вылетев за бортик, Тея чудом удержалась в седле.

В тот же миг пространство заволокло такой же густой фиолетовой дымкой и раздался оглушительный треск материи.

Жрица-витиевато выругалась и удивленно замолкла — голос больше не звучал по-детски писклявым, а вполне себе обычным.

— Юс, кажется…ой…

Юстиэль мотнул головой, возвращая себе восприятие реальности. Перед глазами всё кружилось, а удобная одежда треснула по шву и лоскутами сползла с тела. Целитель открыл рот, издав удивлённый возглас, но тотчас зажал его ладонью, боясь привлечь внимание стражей.

— Быстрее ставь портал, надо отсюда валить, — сдавленным шёпотом выдохнул он, сгребая лоскутки одежды, чтобы прикрыть ими самое сокровенное.

Алетейя взмахнула рукой, торопливо призывая сияющий портал. Девушка подобрала остатки одежды и сиганула внутрь, оказываясь дома. Там получилось вздохнуть спокойно.

Тея прислонилась к стене и рассмеялась.

— Мдаа…а что, если бы мы на плозади были…

— Я снова хочу открутить голову этому недомагу, — скрипнул зубами жрец, когда очутились дома. Но теперь, когда опасность миновала, Юстиэль хихикнул, ситуация стала казаться крайне забавной. К тому же, съеденные сладости давали о себе знать, поднимая настроение.

— Ну дела… — протянул он, качая головой, и шагнул к углу, куда покидал ставшую слишком большой кольчугу.

— Да ладно, зато мы повеселились от души! — Тея, абсолютно не стесняясь собственной наготы, прошла мимо, направляясь в спальню. Уже оттуда донесся её донельзя довольный голос, — И меч раздобыли! Можно сказать, что со всех сторон мы в сплошном плюсе…

Юстиэль натянул штаны и повернул голову в сторону валявшегося неподалёку двуручника.

— Мм… да, — кивнул целитель, — А зачем он тебе? — уже громче спросил он, скользя взглядом по оружию, от кончика лезвия до рукояти.

— А он не для меня, — мурлыкнула девушка, появляясь в гостиной в наспех наброшенном кружевном пеньюаре, — Он для тебя.

Тея задумчиво воззрилась на оружие и кивнула в такт мыслям.

— Как только стемнеет…

Юстиэль округлил глаза и торопливо отвёл взгляд от меча. На губах нарисовалась едва заметная улыбка.

— Ты меня не перестаёшь удивлять, — признался он, уже глядя на Тею и улыбаясь шире. Параллельно с этим жрец закончил одеваться и довольно похлопал себя ладонью по кольчуге.

— А то полдня как голый.

— Ну и куда ты собрался-то? — хихикнула девушка, — Мы же уже дома останемся… Можно пока поужинать, как раз стемнеет.

Тея глянула в сторону кухни.

— Надо только разогреть, а так всё готово…

— Раздеться всегда успею, — со знанием дела заявил Юстиэль и направился в сторону кухни, туда, куда кивнула жрица. — Пойдём, добавим к мороженому чего-нибудь посущественнее, а то я так потеряю свой статус толстяка, — смеясь, он перешагнул порог кухни.

Ужин прошел частично в молчании, частично в болтовне ни о чём. Тея всё больше размышляла, как ей лучше осуществить задуманное. Проблем было две, меч был тяжеловат, а ещё дома его негде воткнуть. Стоило бы выбраться на улицу…Но там их могли увидеть. Прятаться за домом? Не такая плохая идея, главное заткнуть Юстиэлю рот, чтобы крики и стоны не привлекали внимания…

— Ты что-то сказал? — наконец опомнилась жрица, глядя на целителя.

— Я говорю, что твоя задумчивость наводит на определённые мысли, — повторил Юстиэль, помогая собирать опустевшие тарелки и прочую посуду со стола, — расскажешь?

Остановившись рядом с Теей, он наигранно нахмурился и пристально посмотрел на неё.

— Неа, — с ехидной улыбкой отозвалась Тея. — Тебе знать не положено!

Выглянув в окно, жрица убедилась, что уже достаточно стемнело и окна в соседних домах погасли. Улыбка стала ещё шире.

— Надо выволочь меч наружу, за дом.

— Давай я сделаю, — легко согласился Юстиэль, явно уже предвкушающий подвох, но вместе с тем и желающий поучаствовать в очередной авантюре.

— Тяжелый… — вздохом констатировал жрец и, ухватив рукоять внушительного оружия, оторвал его от пола. После неловкого пируэта, едва не стоившего разбитого светильника, меч был закинут на плечо. Так целитель направился ко входной двери, чтобы осуществить задумку Теи.

Девушка указала место, где воткнуть двуручник и прогнала целителя прочь, заявив, что ей нужно время на подготовку.

Вернулась она минут через десять, бесцеремонно ухватила Юстиэля и завязала ему глаза.

— Тебе лучше не смотреть… И шепнула девушка, стягивая с целителя кольчугу и всё, что было под ней.

Жрец не сопротивлялся, но и не особо помогал в силу завязанных глаз.

— Голым на улицу? — удивился Юстиэль и с толикой восхищения сквозь улыбку выдохнул, покачав головой: — Тея…

— Никто не увидит, — убежденно произнесла девушка, любуясь телом жреца, — Все давно спят. Идем…

Ночной воздух обжигал кожу своей прохладой. Тея осторожно завела жреца за дом и заставила упереться руками в стену, прогнувшись в пояснице.

— Давно я хотела провернуть нечто подобное! — хищно прошептала жрица, выдавливая себе на руки загодя заготовленную смазку.

Прохладные пальцы скользнули по ягодицам, подбираясь к туго сжатым мышцам.

— Постарайся расслабиться, ладно? И не дергайся.

— Х-хорошо, — покорно отозвался Юстиэль и сильнее прогнулся в пояснице, давая больший доступ руке Теи.

Ночная прохлада и помесь волнения с просыпающимся возбуждением мурашками прокатились по телу, но жрец лишь плавно выдохнул, не позволив себе вздрогнуть.

— Интригуешь, хотя и немного страшновато.

— Почему страшновато? — поинтересовалась девушка, орудуя пальцами. Она скользнула внутрь сразу двумя, стараясь растянуть мышцы и дать привыкнуть к боли. — Вроде я ещё не давала поводов бояться.

— Я… ох, — целитель запнулся, издав протяжный тихий стон, — у меня давно не было ничего… такого.

Позабыв о повязке на глазах, он повернул было голову вбок, чтобы глянуть на Тею, но тотчас отринул глупую идею.

— Я чувствую… — кивнула девушка, — Не очень больно?

Движения стали аккуратнее и медленнее. Тея старалась быть нежной, хотя уже дрожала от нетерпения.

Смена темпа окончательно отринула все намёки на неприятные ощущения.

— Нет, совсем… не больно… уже, — сквозь вздохи прошептал Юстиэль, чувствуя, что ещё чуть — и он сам начнёт двигаться навстречу руке девушки.

— Отлично!

Ласка прекратилась. Тея снова чем-то зашуршала, а потом уха целителя коснулось её дыхание.

— Взлетай, я тебя направлю…

Целитель округлил глаза. "Что-то новенькое", — одновременно с мыслью появилась пара крыльев. Осторожный взмах оторвал Юстиэля от земли, он завис в воздухе, самыми кончиками пальцев касаясь стены дома. Летать в слепую да ещё и голым жрецу ни разу не доводилось.

Тея взяла его за руки, подтягивая к себе. Жрица тоже взлетела для удобства, и теперь находилась на одном уровне с Юстиэлем. Мягкими толчками она оттеснила его от стены. А потом переместила руки к ягодицам жреца и чуть развела их в стороны, одновременно с этим вынуждая его опуститься вниз. Входа коснулось нечто прохладное и металлическое. Ладони девушки перекочевали мужчине на бедра и надавили, заставив опуститься ещё ниже.

Юстиэль отчаянно схватил ртом воздух, довольно громко застонал, а по мере углубления постороннего предмета едва не закричал, но вовремя вцепился зубами в свой кулак. Крылья отчаянно забили по воздуху, вторя сердцебиению своего хозяина.

— Боги… — одними губами беззвучно взмолился целитель.

Не отпуская бедер целителя, Тея задала неспешный тягучий темп. В полете управлять чужим телом было непривычно, но не очень трудно, по крайней мере, пока жрец не сопротивлялся.

— Тише, тише, мой хороший… — ласково зашептала целительница, — Сейчас привыкнешь…

Он запрокинул голову и выгнул спину, через раз забывая вдыхать, а потом со стоном втягивая воздух. Возбуждение тяжелым горячим комом поселилось внизу живота, но боль никуда не девалась. Нагревшаяся металлическая рукоять скользила внутри, растягивая и самым кончиком задевая пульсирующую удовольствием точку.

"Только не останавливайся…" — разума Теи вдруг коснулся мысленный импульс. Говорить членораздельно жрец явно уже не мог.

Жрица усмехнулась, хотя Юстиэль не мог этого видеть. Убрав правую руку с бедра, она обхватила член жреца, подстраиваясь под заданный собой же темп и добавляя мужчине приятных ощущений.

"Только не разбуди криком соседей… ты же не хочешь, чтоб сюда сбежалась вся крепость и увидела тебя в таком положении…"

Подобное замечание оставило готовый сорваться крик тихим жалобным стоном. Удовольствие было острым, пронзительным, очень тесно связанным с болью, простреливающей тело в случае не слишком аккуратного движения. Юстиэль снова прикусил свой кулак, понимая, в один момент просто не сумеет сдержать громкого возгласа.

Движение руки Теи и рукояти порождали целую бурю ощущений, стремительно приближавших оргазм.

Постепенно девушка ускорила движения рукой, намереваясь в несколько мгновений довести целителя до пика. Не удержавшись, она наклонилась, впиваясь в шею то ли поцелуем, то ли укусом. Но след от такого останется обязательно.

— Ну давай, милый… Тебе ведь хорошо… — бессвязно произнесла Тея, жарко выдохнув.

Поцелуй и страстный шёпот стали последней каплей. Целитель громко замычал в свой кулак и замер, крепко сжавшись вокруг рукояти. А затем шевельнул бёдрами навстречу руке Теи, бурно с протяжным сдавленным стоном кончая. Крылья несколько раз отчаянно рассекли воздух и снова взяли размеренный темп.

— Потрясающе, — беззвучно признался жрец.

Алетейя улыбнулась, помогая целителю приподняться выше и опуститься на землю. Стянув с него повязку, Тея потянулась за поцелуем, не говоря ни слова.

Он обнял Тею и с блаженным вздохом привалился спиной к стене, утянув девушку к себе поближе. И только потом припал к её губам жадным пылким поцелуем, пытаясь вложить в него все те эмоции, что до сих пор переполняли.

"Вижу, ты впечатлился…", — в голове целителя вспыхнул смех Теи. Она абсолютно не хотела прерывать поцелуй, потому воспользовалась эфирной связью, — "Надеюсь, было не очень больно…"

Поддаваясь порыву, жрица прикусила Юстиэля за губу, чуть потянув.

"Головокружительно… бесподобно", — в ответ шепнул жрец, когда прервался поцелуй и нащупал левую ладонь Теи, коснувшись её губами. Руки Юстиэля слегка дрожали, а взгляд блестел: отголоски испытанного давали о себе знать.

После этого целитель устроил изящную девичью ладонь у себя на плече и крепко обнял Тею, вновь целуя её в губы.

"Но я не знаю, как буду сидеть теперь", — признался он, когда жрица уже не могла видеть вспыхнувший на лице жар.

Пальцы крепко сжались на плече. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и поцелуем.

"Будешь лежать… а вообще, мы же оба целители, как-нибудь тебя приведем в чувство…", — Тея улыбнулась прямо в губы Юстиэлю, — "Пойдем в дом? А эта орясина пусть тут так и торчит, всё равно за домом не видно…завтра заберем"

"Угу, идем", — Юстиэль отстранился от стены и чуть пошатнулся, колени тоже дрожали, потому пришлось придержаться за каменную кладку. Свободной рукой ухватив ладонь Теи, целитель потянул её в сторону крыльца, теперь уже не особо беспокоясь о своей наготе. На ходу он бросил короткий взгляд на торчащий из земли меч.

Оказавшись дома, жрица довольно вздохнула и потянулась. Тело хотело чего-то, а разумом девушка уже наполовину витала в облаках.

— Хорошо получилось… — озвучила свои мысли Тея, — Можно будет как-то повторить…только сменить инструмент. Дважды одно и то же не интересно.

— Интересно, что в следующий раз мы выменяем у какого-нибудь жадного авантюриста? — задумчиво спросил целитель, остановившись за спиной Теи. Он не спешил плюхнуться в кресло или растянуться на диване, предвкушая неприятные ощущения. За такое удовольствие обычно приходилось платить.

Руки мягко огладили плечи девушки и опустились ей на талию, мягко обняв поперек живота.

— А как на счет тебя, хочется чего-нибудь? — склонившись, Юстиэль прошептал ей в самое ухо.

— Даже не знаю… — тихо отозвалась девушка, отвечая сразу на оба вопроса.

Тея теснее прижалась спиной к груди целителя, чуть повернув голову вбок и улыбаясь.

Тот улыбнулся в ответ и коснулся щеки жрицы нежным поцелуем, так и замерев рядом с ней, щекоча кожу дыханием. А одна из рук поднялась от живота к груди девушки, погладив и чуть сжав каждую округлость по очереди.

— Ещё немножко и я определюсь со своими желаниями… — Тея закусила губу, довольно глянув куда-то в сторону, — Наверное…

Дыхание немного участилось. Задремавшее возбуждение потихоньку брало своё снова.

— Наверное? — лукаво переспросил Юстиэль, боднув носом подбородок Теи, чтобы чуть запрокинула голову, давая доступ к шее.

Хаотичные поцелуи посыпались на кожу, в то время как руки целителя по-хозяйски стали пробираться по одежду, чтобы ласка ощутилась острее и принесла бОльшее возбуждение.

— Точно… — тихий стон сорвался с приоткрых в предвкушении губ. Жрица послушно поддалась, позволяя целителю творить всё, что ему вздумается. Одежда показалась тесной и лишней, от неё хотелось избавиться поскорее. Тея почувствовала, как низ живота стянуло возбуждением.

— Хочу тебя… — едва слышно прошептала девушка.

Решив не мучить целительницу больше, Юстиэль стал потихоньку избавлять её от одежды. Действуя неспешно, он умышленно задерживал подушечки пальцев или ладони на особо чувствительных местах, поглаживая или сжимая. Когда последняя деталь одежды улетела на пол, на мочке уха сомкнулись зубы и слегка потянули её. При этом жрец издал странный звук, отчасти напоминающий тихое явно наигранное рычание.

Находящийся перед парочкой жрецов диван привлёк его внимание. Судя по всему, целитель не собирался перемещаться в спальню, подтолкнув Тею в сторону мягкого предмета мебели.

Алетейя застонала громче, сдерживаться уже не было сил. Внутри всё горело от предвкушения и девушка почти плавилась в объятиях.

— Прямо здесь? — поинтересовалась жрица, очутившись у дивана.

— Мм… ага, — кивнул Юстиэль, на мгновение выглянув из-за плеча девушки, чтобы убедиться, что диван свободен. Прекратив все ласки, он коснулся ладонью спины между лопаток Теи и чуть надавил, понуждая наклониться. Второй рукой ухватил жрицу за бедро, не давая отстраниться и прервать возбуждающий контакт. Жар её тела и стоны заводили не хуже прикосновений и ласк.

На миг на лице девушки мелькнула досада, когда возбуждающие прикосновения прервались. Однако она подчинилась, не протестуя. Склонившись, Тея уперлась в диван ладонями и оглянулась через плечо.

Жрец ласково провёл ладонью по склонённой спине сверху вниз, от лопаток к пояснице, и игриво шлёпнул девушку по ягодице. А после переместил руку на свой член, уже готовый ко второму разу. Едва заметно улыбаясь, целитель потёрся им о нежную источающую жар плоть Теи, совсем не торопясь проникать в её тело и начинать двигаться.

Девушка нетерпеливо заёрзала. На лице появилось жалобно-просящее выражение. Тея двинула бедрами, пытаясь самостоятельно насадиться на член целителя.

— Юс, ну пожалуйста, я уже не могу… — застонала жрица, сжимая пальцы на мягкой обивке дивана.

Этого было вполне достаточно Юстиэлю, чтобы перейти к действиям. Направив себя, он сделал плавное движение бёдрами, толкнувшись сразу до конца. Губы сами собой вздохнули протяжным блаженным стоном.

Он оставил одну руку на бедре Теи, крепко сжимая, а вторую ладонь положил её на поясницу, начав двигаться неторопливо и выходя почти полностью, чтобы потом снова погрузиться в тесную глубину. Дыхание стало учащаться, провоцируя ускорить и темп, но жрец не поддавался… пока что.

Из горла девушки вырвался полный блаженства стон. Тея прикрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на приносящих удовольствие ощущениях. Чуть запрокинув голову и выгнув спину, она отдала себя во власть мужчины, позволяя творить всё, что ему захочется.

Несколько мгновений он боролся с искушением ускориться и закончить всё очень быстро, а так хотелось растянуть удовольствие. Юстиэль наклонился, убирая ладонь с бедра Теи и упираясь ею в диван, а вторая рука целителя принялась «гулять» по груди девушки, то сжимая, то гладя, покручивая пальцами соски.

Темп в такой позе чуть изменился, став более шустрым, а движения — более короткими.

Тея подалась навстречу целителю, пытаясь подстроиться под заданный им темп. Каждое движение поднимало внутри волну удовольствия, скользящую по телу. А прикосновения Юстиэля подливали масла в этот костёр и заставляли девушку стонать всё громче и протяжнее, закусывая губы.

Вдруг он выпрямился, откинув волосы с лица и взявшись обеими руками за бёдра Теи. Под конец каждого толчка жрец пытался крепче прижать её к себе. Движения стали ещё быстрее и отрывистее. Теперь он сам стонал, чувствуя, что развязка близка.

Ногти царапнули по ткани. Тея выгнулась, сильнее запрокидывая голову. С губ сорвался полу-стон, полу-вздох. Девушка и сама попыталась ускориться, стараясь сделать контакт максимально быстрым. Через мгновение всё внутри скрутило жгучим удовольствием и жрица замерла, чувствуя, как сжимаются мышцы.

Юстиэль сделал ещё несколько торопливых движений и зажмурился. Волна приятной дрожи прошлась вдоль спины снизу вверх и поставила мелкие волоски на затылке дыбом. Губы сами собой расплылись в улыбке, выдыхая полный наслаждения стон.

Он напоследок огладил девушкины ягодицы и отстранился, с удивлением отметив, что выпрямиться и стоять ровно после пары оргазмов куда сложнее, чем кажется.

— Здорово… — отдышавшись и выровнявшись, с улыбкой произнесла Тея.

Колени подрагивали, норовя подкоситься, потому жрица не стала рисковать и опустилась на диван, не волнуясь о том, что может его запачкать. Хотелось прийти в себя и отдохнуть, по телу разлилась приятная истома.

— В душ, — безапелляционно заявил Юстиэль и протянул Тее руку. Ему самому хотелось плюхнуться на диван и не шевелиться, но почему-то в эту ночь целительская часть брала верх. Мутный от сладкой истомы взгляд выглядел весьма упрямым, а брови слегка нахмурились, «нарисовав» между ними небольшую складочку.

— А потом нежиться в постели, — чуть мягче добавил жрец и устало улыбнулся.

— Ладно, ладно, — вздохнула девушка, хватаясь за протянутую руку и вставая. Тея пару секунд раздумывала, не забраться ли жрецу на руки и заставить нести себя до ванной, но потом пожалела. Вряд ли ему ходить легче, чем ей.

Юстиэль обнял жрицу за талию, немного неловко привлекая к себе. Так, в импровизированных объятиях, не слишком удобных, но не менее приятных от этого, удалось доковылять до ванной. С такой «поддержкой» идти оказалось в разы проще.

А учитывая общую усталость, принятие душа не заняло много времени.

Добравшись до постели, жрица почти мгновенно погрузилась в сон, прижимая к себе Юстиэля. Сказывался насыщенный событиями день и вечер. Тея только успела порадоваться, что в итоге всё закончилось хорошо.

Месть

— Ты уверен, что сможешь это обеспечить?

— О, не стоит волноваться, Лидия, — высокий асмодианин, закутанный в плащ, хитро усмехнулся.

В его руки перекочевал кошель, набитый под завязку кинарами.

— За каждое подтверждение буду платить в зависимости от изощренности и жестокости, — поджав губы, бард отвернулась, не желая видеть алый блеск, — И не дай покровители кто-то узнает… Тебе потом не поздоровиться, учти.

— Не надо опускаться до угроз, — мужчина почти ласково огладил когтями её плечи, — Всё будет в лучшем виде.

Девушка вздрогнула, нахмурившись, и торопливо зачитала свиток перемещения, даже не попрощавшись. В том, что всё получится она даже не сомневалась.

Пробуждение в объятиях Алетейи стало едва ли не единственным светлым пятном начинающейся недели. Неудачи как будто сговорились, преследуя Юстиэля в лице разношёрстных асмодиан. Первая стычка была совсем нелепой: юный воин шестого ранга попытался напасть на целителя в Ингисоне. Тогда элиец отправил противника на кибелиск и лишь пожал плечами, мол всякое бывает, балаур попутал.

Дальше было только хуже, стоило лишь спикировать с балкона лагеря в Герхе, как на жреца набросился целый отряд северян, пребывавший в маскировке. Не помогла даже подоспевшая группа, с которой тот собирался отправиться на разграбление военной базы Сауро. Притом асмодиане не так уж и спешили отправить свою белокрылую мишень к кибелиску, подбрасывая в воздушные оковы, оглушая, метя стрелами в руки или ноги. «Просто не повезло», — махнул тогда рукой знакомый гладиатор, и Юстиэль согласился.

Однако дальнейшие вылазки в боевые зоны окончательно убедили жреца, что дело было нечисто. Даже если он бежал с целым альянсом, асмодиане выжидали или использовали притягивающие заклятия стражей, чтобы «выдернуть» желанную мишень из толпы союзников. Каждая такая смерть приносила жуткую боль, проходившую лишь спустя час-два даже после услуг целителя душ. А когда на теле появилась парочка новых шрамов, никак не хотевших исчезать под действием лекарской магии, Юстиэль плюнул и закрылся в кузнице столицы, решив посвятить себя любимому ремеслу.

И лишь с наступлением позднего вечера он решил вернуться домой к Тее. Привычно расправив крылья в крепости Интердики, целитель взмыл в тёмно-оранжевое закатное небо. Прохладный воздух приятно освежал лицо, за миновавший день познавшее ни один удар. Целитель даже позволил себе прикрыть глаза, просто наслаждаясь невесомостью в парении до дома.

Вдруг что-то крепко стиснуло плечи, полёт закрутился бесконтрольной спиралью, стремительно ныряя вниз, к земле. Юстиэль не успел даже крикнуть, как ему зажали рот. Он лишь распахнул глаза, но увидел лишь пёструю круговерть перьев и эфира, тащившую его вниз.

Вопреки ожиданиям, боли от падения не было. У самой земли скорость снизилась, и жрец мягко приземлился спиной на траву. Над головой нависало знакомое раскидистое дерево, росшее в нескольких метрах от дома Алетейи, а ещё ухмылялась до боли знакомая асмодианская физиономия. Целитель вытаращил глаза и гневно замычал — когтистая рука по-прежнему зажимала ему губы, не давая заорать или выдать гневную тираду. В плечо, прорывая одежду насквозь, безжалостной хваткой впивались когти второй руки асмодианина.

— Я буду говорить, а ты слушай, придурок. — склонившись совсем низко к Юстиэлю, зашипел Рыжий. Его глаза хоть и не горели алым, но в тоне голоса и взгляде явно чувствовалась угроза. Жрец чуть расслабился и вскинул брови, всем видом демонстрируя, что готов подчиняться. Ещё одной смерти, уж тем более от руки бывшего любовника, ему совсем не хотелось.

— За тебя назначили хорошую награду, — начал следопыт, — точнее за твой труп. И чем больнее, тем дороже. Уж не знаю, что ты натворил опять и кому перешёл дорогу…

Жрец нахмурился и отвёл взгляд. Он-то понял, что подобное наверняка стало делом рук Лидии, оскорбленной бардессы, которая обещала отомстить.

— В общем, я бы на твоём месте исчез из этого мира, на несколько лет точно, — невозмутимо продолжил Рыжий, вдоволь наслушавшись сердитого сопения подмятого под себя элийца, — да мне плевать как! Ты пойми… даже моих знакомств не хватит, чтобы смыть с тебя эту метку. На этот раз ты вляпался капитально и рискуешь подставить ещё и её.

Убийца убрал руки от целителя и кивнул на огонёк, загоревшийся в доме Теи. Умолкнув, Рыжий сел на колени и вопросительно уставился на Юстиэля. А тот сел, потирая пропоротое когтями плечо и тоже молчал, упрямо глядя куда-то в сторону. Мысли метались хаотично, сталкиваясь между собой. Только-только отстроенный уютный мирок снова дал трещину.

— Ты извини за это, — вдруг брякнул следопыт и протянул руку, намереваясь коснуться оставленной им же раны. Но жрец дёрнулся в сторону и волком глянул на северянина.

— Прощай… — окровавленные когти очертили скулу и подбородок белокрылого, оставив алые отметины, и Рыжий поднялся на ноги, шепнув заклинание телепорта. Так Юстиэль остался один, пытаясь осмыслить услышанное и понять, что делать дальше. В голове навязчиво засела лишь одна мысль «Бежать». Жрец поднялся на ноги и уже пешком направился домой. Для начала он решил в последний раз обнять Алетейю.

Жрица зажгла огонь, привычно дожидаясь Юстиэля. На столе уже стояла еда — плотный поздний ужин. Девушка даже справилась с бутылкой вина, разлив рубиновую жидкость по бокалам. Тея переживала, что мужчина задерживается и постоянно поглядывала в окно и прислушивалась, надеясь уловить момент, когда он придет. В последнее время его словно преследовали и это нравилось Тее всё меньше. Конечно, неприятные последствия многочисленных смертей удавалось в большинстве своем убрать и как-то компенсировать ночными и не только развлечениями, но всё же…

"И не забыть выпить зелье…", — рассеянно подумала целительница, скользнув взглядом по ящику, где хранились флаконы.

Юстиэль на ходу залечил плечо, бегом спускаясь с холмика перед домом. Теперь о встрече с Рыжим напоминала только со злостью размазанная по лицу кровь в попытке стереть её и пятна на рубашке. Все полученные и исцеленные раны враз заныли, напоминая о безвыходности положения. Но ещё сильнее болело внутри, скручиваясь пружиной и снова распрямляясь, перехватывая дыхание и делая взгляд мутным. «Кого же мне убить-то, чтобы зажить как раньше?..» — вдруг подумалось, когда жрец коснулся ручки и, открыв дверь, перешагнул порог.

— Тея, я немного задержался, там сверху такой… ураган… — на ходу начал сочинять целитель и запер за собой дверь, — А ещё опять придурок какой-то в драку кинулся. Как они достали уже…

— Юс? Давай посмотрю, — жрица вскинула на целителя тревожный взгляд и подхватилась со своего места. Девушка намеревалась бесцеремонно стащить с мужчины рубашку, заляпанную кровью. — Странно, мне казалось там спокойно…И чего тебе так не везет…

— Я вроде подлечился наспех, — улыбнулся Юстиэль, но не стал сопротивляться своему частичному раздеванию. На фоне задуманного каждое прикосновение Алетейи приносило удовольствие, он пытался запомнить каждое из них. — Правда болит до сих пор…

Жрец аккуратно повёл плечом и поморщился, мысленно проклиная и Рыжего, и его когти.

— Мне кажется, меня кто-то проклял, — засмеялся он, стараясь перевести свою хмурость в шутку.

Тея нахмурилась, качнув головой. Для порядка она ещё раз провела ладонью над кожей. За пальцами тянулось серебристое сияние.

— Я уже даже не знаю, что думать… — вздохнула девушка. Складочка между бровями стала не такой заметной, но не исчезла. — Садись кушать? Я всё приготовила, ждала тебя…

— Мм… как же приятно вернуться домой, — довольно выдохнул «пострадавший» и обнял Тею, крепко поцеловав её в губы и слегка наклонив назад. Вышел довольно страстный, почти театральный жест. Но Юстиэля это словно не смутило, выпрямившись и разжав объятия, он прошествовал за стол, все так же счастливо улыбаясь.

Девушка чуть удивленно хмыкнула и расплылась в улыбке. После такого хмуриться было просто невозможно. Жрица уселась напротив Юстиэля, приступая к ужину. К счастью, подгадала она вовремя и еда не успела остыть.

— Какие у тебя планы на завтра? — поинтересовалась Тея, когда тарелки опустели.

— Ну… — многозначительно вздохнул целитель и умолк, продолжая мешать в чае сахар. Взгляд остекленел сразу же после слово «завтра», а сердце как будто стукнуло один раз и остановилось, упав куда-то вниз. При этом Юстиэль продолжал подкладывать белые кусочки себе в чашку, превращая ароматный напиток в сироп.

«Я бы мог спрятаться где-нибудь в Ингисоне, там есть куча укромных мест… или обосноваться в горах Белуслана, тяжко будет, но вполне себе… идиот! Тебя там не найдёт только ленивый, думай лучше», — вопреки крайне разморенному и задумчивому внешнему виду, мысли в голове старательно работали, генерируя новые и новые варианты побега.

— Не знаю, утро вечера мудренее, — очнувшись, пожал плечами жрец и улыбнулся Тее, — а ты чем думаешь заняться?

— Ну, у меня были дела в штабе, но это ближе ко второй половине дня…Так что думаю, можно выспаться, — девушка потянулась, предвкушая отдых и ничего не делание в постели, — Так что если ты не занят, можно валяться хоть до полудня. Или сходить куда-то утром. Какой вариант тебе больше нравится?

— А мне нравится идея с валянием в постели, — Юстиэль вдруг подвинул свой стул так, чтобы усесться рядом с девушкой, — занавесим шторы, запрём дверь и… ну ты понимаешь, что я имею ввиду, — мурлыкнул жрец и подался вперёд, конец фразы уже шепнув жрице на ухо. И подкрепил свои слова поцелуем.

— Ты же знаешь, как я люблю тебя, Тея… — совсем тихо шепнул он, не отстраняясь.

— Мне нравится такой расклад, — кивнула целительница, едва заметно улыбнувшись и покраснев.

Девушка замерла, наслаждаясь поцелуем и согласно качнула головой, искоса глянув на Юстиэля.

— Я знаю… И я тоже люблю тебя, — подняв руку, она не глядя коснулась его лица, очертив пальцами скулу, щеку и подбородок.

Он закрыл глаза на момент ласки, наслаждаясь прикосновением. Усилием воли целитель заставил себя чувствовать и думать здесь и сейчас, а не завтра, когда кровь будет стучать в ушах, а за спиной встанут вооружённые до зубов и жаждущие его смерти асмодиане.

— Пойдем, — Юстиэль поднялся со своего места и за руку потянул Тею. Ему не терпелось сменить уют кухни на мягкий полумрак спальни, там было куда проще отрешиться от тяжелых дум.

— Пойдем, — эхом отозвалась Тея. Бросив взгляд на посуду, жрица решила, что разберется со всем этим завтра. У неё были совсем другие планы, девушка и понятия не имела о мыслях целителя.

Побег и возвращение

Объятия Алетейи и мягкость постели окружили теплом и утащили в приятную дрёму на несколько часов. Но беспокойство, мучившее все эти дни, и мрачная решимость не позволили Юстиэлю нежиться слишком долго. Спустя пару часов он распахнул глаза. За окном было всё ещё темно. Жрец лежал несколько мгновений, показавшихся ужасно долгими, прежде чем решился осторожно выбраться из-под одеяла.

Захватив боевую кольчугу и посох, целитель торопливо коснулся сферы перемещения и отправился в свой дом. Уже там он стал торопливо одеваться и осматриваться по сторонам: жилище выглядело пустым, но ухоженным. Такое не составит проблем продать… или обменять. Юстиэль закрыл глаза и облизал губы, считая удары своего сердца. По телу побежала ставшая уже привычной дрожь. Теперь он точно знал, чего хочет и с чего начнет свой побег.

Не прошло и получаса, как жрец с кипой бумаг на дом общался с шураком-контрабандистом в порту Элизиума. Тот по началу смотрел на собеседника с явным недоверием, но стоило убедиться в серьёзности намерений крылатого и отметить явные признаки усиливавшейся ломки, как пират шепнул ему набор несвязных слов и махнул лапой в сторону, указывая направление.

Юстиэль мысленно повторил услышанное и побрёл в указанном направлении. Портовая дорожка сужалась и вела куда-то вниз. Целитель зябко поёжился, думая, что мохнатый попросту обманул, как вдруг его окружило несколько теней, а горла коснулась холодная сталь, вжимаясь в кожу и оставляя алый кровоточащий след. Он инстинктивно вскинул руку, засветившуюся ярким серебром, но быстро одёрнул себя и повторил сказанную шураком тарабарщину.

— Чего желает господин даэв? — прошелестело над ухом одновременно с тихим смешком. Лезвие от горла убирать не спешили. Порез стал ещё глубже, стоило «пленнику» сунуть руку в сумку. Однако оружие исчезло вовсе, когда в неровном свете верхних фонарей показались документы на право владения домом в Интердике. Окружающие тени сформировались в четверых мужчин, закутанных в плащи с головы до пят.

После секунд промедления бумаги перекочевали к ним в руки, а пальцы даэва трепетно сомкнулись на нескольких ярко-алых ампулах, слегка светившихся в полумраке. Последовавшую сцену Юстиэль ещё долго видел в мучивших кошмарах:

Торговцы снова стали тенями, явно собираясь исчезать. «Сейчас или никогда», — мысленно вздохнул жрец, делая шаг вперёд, следом за ними.

— Я ищу работу, — он брякнул первое, что пришло в голову, лишь бы снова привлечь к себе внимание, не давая им уйти. Мрак разразился дружным сиплым смехом и шагнул навстречу.

— Зачем нам даэв? — спросил кто-то из торговцев. На этот раз острие ножа упёрлось в грудь осмелевшему целителю, не давая сделать и шага дальше. Но даже с такого расстояния Юстиэль различил тусклое сиреневое мерцание впереди — видимо портал на корабль.

— Я лекарь, умею сращивать переломы, вправлять вывихи, лечить лихорадку и… и убирать шрамы, по которым как по меткам могут опознавать стражи, — ответил он, стараясь выглядеть невозмутимо.

А дальше была темнота. Неожиданный удар по затылку отозвался болью во всей голове, и запахло чем-то омерзительно-кислым, лица коснулась грубая холщовая ткань — кажется, ему надели мешок на голову. Проснулся целитель уже от мерного покачивания корабля и тихого бряцанья ампул в своём кармане.

— Добро пожаловать, — прозвучало сквозь распахнувшуюся дверь. Свет извне больно резанул по глазам, так что Юстиэль попытался прикрыть их ладонью. На дощатый пол рядом с ним брякнулось что-то. Сильно щурясь, целитель опустил взгляд и разглядел открывшуюся от падения коробочку, в которой было всё необходимое, чтобы принять дозу, и ещё одна ампула.

…эйфория сорвала с губ блаженный стон. Юстиэль упёрся спиной в стену и вытянул ноги, прикрыв глаза. Стоявший в дверях усмехнулся, предвкушая дальнейшее «сотрудничество» со странным даэвом, добровольно отдавшим себя взамен на склянку с наркотиком.

Потянулось время: дни, недели, месяцы… годы. Жрец стал полноправным членом банды, получив доступ в лазарет, где посвящал себя и свои силы раненым или заболевшим. Ему, не имевшему теперь ни дома, ни семьи, в качестве оплаты вполне годились пресловутые ампулы с алой жидкостью. Во времена редких пребываний корабля в порт Элизиума, Юстиэль украдкой посматривал на знакомые шпили величественного города, но так и не решался покинуть палубу, несмотря на все увещевания и приглашения братьев по оружию.

Однако в Интердике целитель регулярно ступал на землю, страстно желая, но не решаясь хотя бы посмотреть на такой знакомый и когда-то ставший родным дом Алетейи.

— Хорошо придумал, вся Асмодея уже с ног сбилась тебя искать, — посмеивался Рыжий, встречи с которым стали довольно регулярными и носили скорее информативный характер. Хотя асмодианин явно желал чего-то бОльшего.

— Они так бесятся, как мамуты, которых комар с задницу цапнул, — когти следопыта царапнули по плечам молчавшего Юстиэля, который упрямо смотрел вперёд, до боли в глазах вглядываясь в туман впереди. А вдруг вон там сейчас загорится огонёк в окошке?

— Ты как воды в рот набрал, — с досадой фыркнул Рыжий, — мне надоело приходить сюда каждый раз и разговаривать со стеной.

— Ну извини, — наконец очнулся целитель и заставил себя перевести взгляд на убийцу, подарив тому улыбку, — просто все эти бега и неизвестность, кажется, я схожу с ума уже…

— Не беспокойся, я скажу тебе, когда всё уляжется, — вкрадчивый шёпот защекотал ухо, а острые зубы асмодианина сомкнулись на его кончике, заставив вздрогнуть. Прежде, чем Юстиэль успел хоть что-то ответить, Рыжий уже исчез в маскировке, по своему обыкновению не прощаясь.

Так целитель вновь и вновь возвращался на борт корабля, заменившего ему дом. «Я бы на твоём месте исчез из этого мира», — каждый раз твердил голос Рыжего, стоило лишь задуматься о кратком визите в таверну или на улочку ночного Элизиума. Теперь при одной лишь мысли об убийце к горлу комом подкатывала тошнота, и Юстиэль сутулился возле борта корабля, крепко вцепляясь в резную деревянную оградку.

— Его до сих пор укачивает, — посмеивался кто-то из команды, не зная об истинных причинах состояния. Целитель, краем уха уловивший это, лишь молча поджал губы, морщась и надеясь, что вот-вот и его отпустит. Он старался сосредоточить мысли на светловолосой жрице, которую оставил, так и не попрощавшись, ничего толком не объяснив.

«Пообещай не делать… глупостей», — хмуро потребовал образ из прошлого. Кобальтовые глаза лучились тревогой. Рука Юстиэля, пребывающего в плену воспоминаний, нащупала остаток ампул в кармане, и пальцы стиснули хрупкое стекло. Пересилив себя, чтобы не заорать что было сил, целитель швырнул свой наркотик за борт.

И снова потянулось время. Теперь уже оплата лекаря банды из алой жидкости превратилась в звенящие кинары, которые тот не знал, куда тратить, продолжая просто копить. Шёл пятый год в бегах. Очередная встреча с Рыжим принесла Юстиэлю радостную весть: убийца утверждал, что преследование окончено, награда за смерть опального целителя отменена, и тот может вернуться домой.

Однако внезапное желание капитана отправиться в Бездну повергло в шок и пошло в разрез с желанием лекаря покинуть команду.

— Да и кроме того, ты что думаешь — вступил к каким-нибудь охотникам или ремесленникам, откуда выходят по щелчку пальцев? — усмехнулся старший. К тому моменту корабль уже пересекал небеса Интердики, направляясь к подходящему порталу. Весь риск должен был окупиться будущей наживой, даже новые пушки местных стражей не пугали авантюристов.

— Ты знаешь наше судно наизусть и все наши причалы. И хочешь вот так запросто улизнуть? Будешь тут, пока Я не решу, что можешь уйти, понял?

…первый залп прошиб насквозь левый борт и разгромил лазарет. Не начаться панике помогло лишь снотворное, которым Юстиэль обильно пичкал своих пациентов. Корабль сильно затрясло, кругом пахло гарью, и валил дым, застилая глаза.

Следующий залп уронил десяток тяжелых ядер на верхнюю палубу, проломив пол. Судно вздрогнуло ещё раз и накренилось, ныряя носом вперёд. Вот теперь начался хаос, повсюду кричали люди, метались горящие тела, нелепыми движениями пытаясь сбить с себя пламя. Ещё один залп снёс рулевое колесо, лишив возможности управлять кораблём. Юстиэль тщетно пытался вытаскивать «братьев» из-под завалов, лечить их раны и ставить на ноги, но атака стражей была сокрушительной, корабль стремительно падал, а в живых из команды остались лишь единицы.

С оглушительным грохотом и треском судно рухнуло на юге руин Иронполиса. Горящие доски лихо схватывались одна от другой. Контуженные выжившие больше напоминали испачканные кровью и копотью мешки с мясом. Не исключением стал и сам Юстиэль. Однако даэвская регенерация позволяла ему вынести чуть больше, чем могли люди. Когда в небе замаячили силуэты крылатых стражей, целитель уже умудрился отползти от корабля и спрятаться в ближайших кустах.

Небесным бандитам не приходилось ожидать пощады. Мечи стражей добивали выживших, легко пронзая тела, искалеченные после падения корабля. «Маги! Сжечь эту посудину к балаурьей матери!» — скомандовал один из воинов, когда стоны выживших прекратились, и теперь звучал только треск горящих мачт корабля.

Раздались новые залпы, теперь уже магические. Кто-то истошно завопил: оказывается, добили не всех. В воздухе запахло не только древесиной, но и горелой плотью, зашипела лопающаяся кожа. Но этого Юстиэль уже не слышал: несколько полученных переломов и потеря крови лишили его сознания.

— Беее!!! … — вдруг прозвучало над головой. Целитель подхватился, мигом распахнув глаза и столкнулся лбом с пасущимся рядом фессилотом. В миг заболели все травмы, и закружилась голова. Тёмно-оранжевое небо говорило о позднем вечере.

— Уйди! А ну пошёл прочь… скотина безмозглая, — простонал Юстиэль и отмахнулся от животины, снова растянувшись на спине. Подняться на ноги удалось после нескольких исцеляющих заклинаний. Стиснув в зубах толстую ветку, целитель вправил себе выбитое плечо и утёр рукавом пот со лба, тем самым сильнее размазав кровь и копоть.

— Добро пожаловать домой… — усмехнулся он, выплюнув ветку, и, слегка хромая, побрёл куда-то наобум. Ноги сами вывели к знакомому холму с раскидистым деревом, а там, за ним, возвышался ухоженный домик.

«Да-да, теперь ты можешь вернуться, — хмыкнул в памяти Рыжий следопыт и презрительно добавил: — К ней». Юстиэль не сразу понял, что нелепо улыбается, не сводя глаз с горящего в окнах дома света. Даже падение с холмика не вызвало в нём негативных эмоций, лишь ухмылку, хоть нога и разболелась ещё больше, усиливая хромоту.

«Хоть бы умылся для начала», — укоряла совесть, когда целитель занёс руку и постучал в дверь.

Спустя несколько мгновений в доме раздались шаги.

— Кто там? — осторожно поинтересовалась девушка, но открыла, не дожидаясь ответа.

И тут же охнула, зажимая рот руками и делая шаг назад.

Тея выглядела почти так же, какой жрец её оставил пять лет тому. Только волосы отросли сильнее и что-то в ней неуловимо изменилось, на первый взгляд непонятное.

По щекам пролегли две мокрые дорожки.

В коридоре послышался шум и в проеме кухни появилась девочка, лет четырех на вид. Она застыла, распахнув прозрачно-зеленые глаза. Такие же, как были у самого Юстиэля.

— Папа…вернулся…

Несколько мгновений целитель молча улыбался. Даже вид малышки его совсем не смутил. Взглядом он вновь и вновь очерчивал лицо Теи, словно пытаясь сравнить его с тем образом, что все эти годы хранил в памяти. Пять лет оказались слишком долгими даже для бессмертного существа, и теперь сердце изнывало от боли и заходилось в неровном стуке.

— Расефиель… красавицы, нальёте водички страннику? — собственный голос прозвучал хриплым карканьем, отчего жрец неуловимо поморщился, чувствуя себя сутулым грязным призраком, вторгшимся в тепло и уют чужого дома.

— Рика… — наконец целительница обрела дар речи, — Иди набери папе ванную, она ему явно потребуется, только не очень горячую.

Малышка кивнула и стрелой унеслась прочь.

Тея осторожно обняла жреца, не обращая внимания на кровь и грязь.

— Как я скучала… Идем, я приведу тебя в порядок… — девушка потянула его за собой, окинув внимательным взглядом, а потом внезапно отвела глаза, — Если после ты захочешь уйти, я пойму…

— Пять долгих лет я мечтал вернуться сюда, к тебе, — Юстиэль протянул руку, ласково коснувшись щеки Теи, перчатка чуть царапнула кожу. — И не уйду, если… если сама не прогонишь, — под конец фразы голос упал до шёпота. Целитель внутренне сжался, в конце концов за пять лет многое могло измениться. Да и ребёнок тому свидетельство, хотя у неё такие похожие глаза…

— Мне столько нужно тебе объяснить, — вздохнул жрец и неуверенно улыбнулся, — кажется, это моя дурацкая привычка — оправдываться после долгих отлучек.

— Ну куда я тебя прогоню, горе ты моё… — мягко отозвалась Алетейя, — Тем более, Рике нужен отец… Я столько рассказывала ей о тебе. Она верила, что рано или поздно ты всё-таки вернешься. И я тоже…

— Мам, там уже всё набралось! — звонко сообщила девочка, тихонько подкравшись к беседующим даэвам. И замерла, во все глаза глядя на Юстиэля.

— Идем, милая… — Тея наклонилась, подхватывая дочь на руки. — Я отнесу тебя в постель, уже поздно и спать пора… А папа пока пойдет в ванную.

— Но я не хочу! — запротестовала малышка, упрямо хмуря брови, — Я хочу… хочу к папе!

Юстиэль уставился на малышку, стараясь не выдать своей растерянности. Как вести себя с детьми, он представлял весьма слабо.

— Я сейчас больше похож на виолланта с болот, — целитель улыбнулся девочке, — вот приведу себя в порядок и… и приду пожелать тебе спокойной ночи, обещаю.

Тея ободряюще улыбнулась, понимая его растерянность.

— Ну же, Аурика, не упрямься…

— Ладно… — нехотя согласилась девочка, а после снова воззрилась на целителя, — Ты ведь к нам навсегда?

— Да, — без раздумий кивнул Юстиэль, брови которого сами собой ползли вверх при виде серьёзности на детском личике, — теперь я от вас никуда…

Девочка серьезно кивнула и наконец Тея смогла унести её без возражений.

Оказалось, что жрица несколько перепланировала дом и у дочери была отдельная комнатка. Договорившись с Рикой, что та постарается заснуть самостоятельно, целительница вернулась к Юстиэлю, намереваясь заняться лечением его ран.

— Она такая милая, — тихо пробормотал целитель, сбросивший в углу ванной свои видавшие виды перчатки, которые служили все эти годы верой и правдой.

— Правда страшновато… ляпнуть лишнего, — за перчатками полетела кольчужная куртка, закопчённая и заляпанная чужой кровью, и рубашка, открывая взгляду жрицы последствия их с Юстиэлем раздельного существования. Загорелую кожу бороздили тоненькие и не очень белёсые полоски шрамов, которые целитель и не думал сводить, решив, что там ему красоваться было не перед кем. Кроме того, под левой ключицей расправила крылья маленькая татуировка, тонкими линиями изображавшая какое-то летающее существо.

А чтобы стащить сапоги и брюки, жрец неловко уселся на бортик ванной. Оказалось, что всё его правое колено затянуто ало-фиолетовым синяком — последствием наскоро залеченного перелома.

— М… мда, — только и выдохнул Юстиэль, критически осматривая себя, насколько позволяло сидячее положение.

Жрица, молчаливо созерцавшая тело Юстиэля, подошла ближе. Опустившись на пол, она протянула руки к колену мужчины. Под пальцами зародилось холодное сияние, окутывая кожу и заливая ванную светом.

— Ты… изменился. Внешне… — тихо произнесла девушка, усиливая магическое воздействие. Чувствовалось, что сейчас жрица пользуется исключительно поддерживающими стигмами.

— А Рика… она очень умная девочка. И смышленая. Так что можешь сильно не волноваться…

Целитель молчал, наблюдая за действиями Теи и пытаясь решить, с чего лучше начать разговор. Но в ушах до сих пор стоял гул упавшего корабля и крики горящих заживо членов банды. Осознание того, что мир, в котором жил пять лет, разрушен и стёрт окончательно, медленно коснулось разума. Молчаливая пауза грозила затянуться. Взгляд машинально вцепился в левую руку, где раньше на сгибе локтя темнели синяки и маленькие чёрные точки от многочисленных проколов — дурацкая привычка, которую Юстиэль до сих пор не сумел изжить.

— Я… — всё же за говорил он и порывисто вздохнул, словно до этого задерживал дыхание, — побывал в разных переделках и… — слова никак не хотели складываться в нужные фразы, — н-нет, всё не то, — жрец мотнул головой, — за мной охотилась вся Асмодея по приказу… мм… высшего чина из элийцев, и следующей мишенью стала бы ты. Все те дурацкие смерти не были случайностями и…

Юстиэль пожевал губу, заставив себя перевести взгляд на Тею.

— И не было иного выхода кроме как исчезнуть из этого мира… насовсем, без малейшего следа.

Тея вскинула взгляд на целителя. В нём не было ни осуждения, ни гнева, только молчаливое принятие всего случившегося и налёт лёгкой грусти.

— Вот оно как… Понятно. Теперь всё кончилось?

Удовлетворившись результатом, Тея поднялась с пола, сев на бортик ванной рядом со жрецом.

— Теперь всё позади, — Юстиэль протянул руку и бережно обнял целительницу за плечо. Теперь он был без испачканных перчаток и не боялся касаться девушки.

— Расскажешь мне обо всём, что я пропустил за эти годы? И как появилась на свет Аурика, — он вдруг решил сменить тему, поставив между собой и памятью о былом стенку из новых эмоций, которые вызывало возвращение домой и мысли о ребёнке.

— Много чего… — задумчиво произнесла девушка, склонив голову ему на плечо. — Когда ты исчез… когда я окончательно поняла, что ты исчез, узнав, что ты продал дом, жизнь потеряла всякий вкус. Осталась работа, работа и только работа. Я старалась выматываться, чтобы приходить домой и засыпать без снов и возможности о чём-то думать. А потом… Однажды мне стало очень плохо прямо посреди очередного похода. Я плохо помню, как потом добиралась до храма…кажется, та группа, с которой я ходила, мне помогла. Тогда-то я и узнала, что у меня будет ребенок. Осознание того, что её могло не стать с моей смертью и что всё это время я подвергала её жизнь опасности повергло меня в ужас. Пришлось осесть дома, отказавшись от боевых операций и занимаясь бумажками. Первые месяцы, когда я ещё помещалась в офицерскую кольчугу, я появлялась на заседаниях. Потом перестала. Стало тяжелее, без регулярной добычи трофеев не очень-то легко жить. Пришлось расстаться со значительной частью накопленного. Но мне было всё равно… Я помню, что обещала не делать тебя отцом без твоего ведома и согласия. Но ты пропал и я не знала, вернешься ли ты, потому и… я не смогла позволить себе потерять её.

Жрица сглотнула, переводя дух и покосившись на Юстиэля.

— Мне здорово помогал Нейман. Не смотря на то, что ничего не изменилось и я ждала твоего возвращения. Он заботился о Рике, научил её пользоваться луком. Малышка хорошо стреляет, тихо и ловко передвигается. Может это её призвание… Я рассказывала ей о тебе, показывала эфирные снимки. Потому она сразу узнала тебя, когда увидела. И… Она любит тебя, пусть и не имела возможности с тобой пообщаться. Любит, просто потому, что ты её отец.

— Папаша… надо же, — вздохнул Юстиэль, стараясь придать тону нейтральное звучание. Но он волновался, нервничал, был зол на Лидию, из-за приказа которой пришлось пропасть, на себя, потому что не знал, что делать дальше. Ответственность тяжелым покрывалом укутала плечи, особенно при упоминании Теи о том, как было тяжело.

«Теперь будешь варить кашку и менять пелёнки. Или что там деткам в 4 года нужно?» — вовсю веселился внутренний бесёнок, который обычно не давал покоя дурной голове целителя.

— Она не будет нуждаться ни в чём. И ты тоже, — уверенно заявил жрец, кивнув словно в подтверждение сказанного. В конце концов, часть заработанных в банде кинар он успел прихватить с собой до кораблекрушения.

— А теперь я хочу смыть с себя всё это и забыть прошлое, как дурной сон, — Юстиэль разжал объятия и встал с бортика, намереваясь залезть в наполненную ванну.

— Извини, — тихо произнесла девушка, — Но я не знала, где ты, что ты делаешь и вернешься ли ты…, а она… благодаря ей моя жизнь не превратилась в серую бесконечную полосу, сводящую с ума. У Рики твои глаза…

Тея слабо улыбнулась, уступая место, чтобы целитель мог спокойно забраться в ванную.

— Составить тебе компанию?

Юстиэль перешагнул бортик и стал осторожно садиться в удивительно приятную, тёплую воду, которую набрала Аурика. Девочка выбрала именно ту температуру, которая не обжигала кожу, но и чуть остыв, не казалась слишком холодной.

Целитель издал блаженный стон, прикидывая, как давно не испытывал подобного удовольствия.

— Конечно, забирайся ко мне, — отозвался он и, пока не прислоняясь к бортику, отклонился назад, «утопив» плечи и голову под водой. А уже когда снова сел, отполз чуть назад, предоставляя место Тее. Параллельно с этим он загладил назад налипшие на лицо мокрые волосы и старательно потёр лицо обеими ладонями.

Целительница с улыбкой потянулась к завязкам халата, уронив его на пол. Под ним оказалась кружевная ночнушка, но долго она тоже не продержалась, упав сверху на халат.

Тея немного изменилась. Теперь было явно видно, что грудь у неё стала на размер больше, а бедра несколько шире. И в целом, её подростково-худая фигура обрела более изящные формы и изгибы.

Перебросив распущенные волосы через правое плечо, жрица осторожно забралась в ванную.

— Потереть тебе спинку?

Жрец не сдержал тихого вздоха при виде обнажённой целительницы: она изменилась, но явно не стала менее привлекательна в его глазах.

— А давай, — улыбнулся Юстиэль и привстал, чтобы повернуться в другую сторону и сесть к Тее спиной. Кожу на лопатках пересекали длинные и довольно широкие полосы.

— Это откуда? — изумленно спросила Тея, касаясь кожи подушечками пальцев. — И вообще все эти шрамы…

Девушка нахмурилась и потянулась за мочалкой. Вылив на неё некоторое количество тягучего ароматного бальзама, она стала осторожно водить рукой по телу Юстиэля.

— Когда я… м… сбежал, то напросился на судно к торгов… Пфф, — Юстиэль шумно выдохнул, пересиливая себя и решив говорить правду, — к контрабандистам, им как раз нужен был лекарь. Один из десятков кораблей, что доставляет по Атрее всякую… всякие необычные штуки. Пять лет я служил на корабле и пока не завоевал доверия… меня не очень-то любили, — целитель прервался, чтобы зачерпнуть воды и умыть лицо. — И как-то раз у нас пропала целая партия довольно ценного груза. Как думаешь, кого сочли виновным? — жрец машинально коснулся своего плеча и повернул голову вбок, устроив подбородок на руке. — Конечно, потом выяснили правду… даже прибавили немного к жалованию, — Юстиэль криво улыбнулся. — А что касается остального… я просто махнул рукой, после особо серьёзных стычек с кем-то первым делом ставил на ноги команду. Под кольчугой шрамов не видно, а красоваться голым я там ни перед кем не планировал.

— Это их корабль сбили позавчера, да? — тихо поинтересовалась девушка, не прекращая своего занятия, — Грохот стоял ужасный… И по слухам, никто не выжил. Ты был единственным даэвом там?

Тея наконец закончила и стала смывать с целителя пену.

— Да, — голос Юстиэля прозвучал глухо. Целитель опустил голову, бездумно водя руками под водой, пока не решил одной рукой вцепиться в своё запястье, с силой сжав, — и слухи не лгут. Стражи добили всех, а кого не добили мечи — сожгли заклятия магов. Мне повезло очнуться быстрее, чем подоспел карательный отряд. Там была жуткая бойня.

— Вот оно как… — протянула девушка, обнимая жреца за плечи, — Ты… жалеешь? Если бы этого не случилось, ты бы и прежде мог бороздить небо с ними.

Тея стала поглаживать Юстиэля по плечам, успокаивая и разминная мышцы.

— Мне жаль только их загубленные жизни, — отозвался целитель, выпрямившись и прикрыв глаза. Прикосновения расслабляли и успокаивали одновременно. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Я собирался бросить всё за день до… как раз в Асмодее перестали хотеть моих смертей.

Жрец умолк, на мгновение вернувшись в тот памятный вечер к двум неприятным разговорам: с вечно обиженным Рыжим и со своим бывшим суровым командиром.

— У нас не ремесленная организация, чтобы так запросто свалить, — передразнивая тон последнего, прогнусавил Юстиэль, — последняя вылазка, получишь двойную оплату и лети на все четыре стороны… ага, улетел.

Алетейя помолчала, обдумывая сказанное целителем.

— Юс, но… ты ведь понимаешь, сколько загубленных жизней на ИХ счету? Было бы странно, если бы их оставили в живых. Это звучит жестоко, но… кому нужно кормить узников, какой в этом смысл. Их скорее всего казнили бы, а так… можно сказать, что они умерли достойно, в бою.

Жрец молчал. Ухватившись обеими руками за бортики ванны, он отклонился назад, устроив затылок на плече Теи, и уставился в потолок. Девушка была балаурски права, ведь все вылазки, когда приходилось с боем добиваться желаемого, Юстиэль прекрасно помнил, и у него самого руки были в крови едва не по локоть. Но тогда казалось, что так нужно и правильно. И в груди до сих пор болело, стоило вспомнить, насколько «милосердным» оказалось правосудие Элизиума.

— Ты права, — мягко согласился он и повернул голову вбок, коснувшись губами нижней части щеки целительницы.

Алетейя неловко улыбнулась. Она отвыкла от таких прикосновений, и в принципе тактильного контакта. Потому сейчас всё чувствовалось гораздо острее, ярче и словно заново.

— Ты, наверное, хочешь выспаться? — неловко спросила девушка, отводя взгляд.

— Успеется, — фыркнул Юстиэль и сощурился, — ты как-то странно себя ведёшь. Я тебя смущаю?

Целитель потянулся, снова ткнувшись губами в щёку девушки, и замер, не разрывая контакта. Теперь она могла кожей ощущать его дыхание.

— Я отвыкла, — честно призналась Алетейя. На щеках вспыхнул румянец, — Пять лет прошло, я уже и не помню, как это всё…приятно.

Девушка снова улыбнулась.

— Наверное, странно смущаться, будучи вполне себе взрослой дамой, ещё и с ребенком на руках?

— Странно, — кивнул жрец, — и мило. Ты так очаровательно краснеешь.

Юстиэль коснулся щеки Теи ещё парой поцелуев, совсем лёгкими и едва ощутимыми.

— И все эти пять лет ты ни с кем не…? — не озвученный до конца вопрос так и повис в воздухе.

— Нет, — отрицательно мотнула головой Алетейя, прекрасно понимая, что целитель имеет в виду, — Ни с кем. Я же говорю, что верила в твое возвращение. Не буду задавать тебе ответный вопрос, потому что не хочу, чтобы ты врал, а правда мне наверняка не понравится…

Целитель ничего не сказал в ответ, только чуть отстранился. «Почему не убедить её в обратном?», — вдруг предложил внутренний голос. «Что, стоит сказать, что кололся четыре года?» — без долгих раздумий парировал Юстиэль. И тотчас оборвал мысленный диалог с самим собой, всё-таки он вернулся в нормальную жизнь, и сидеть одному часами в тесной каюте больше не придётся.

— Вода остыла, — уже вслух произнёс жрец, — давай вылезать?

— Да, — кивнула девушка и первой поднялась. По телу покатились капельки воды, привлекая взгляд. Тея ступила на пол и потянулась за полотенцами. Подав одно Юстиэлю, вторым она принялась вытирать с себя воду. После ванной воздух казался прохладным и кожа мгновенно покрылась мурашками.

— Ты, наверное, голодный… Давай я ужин разогрею? — предложила целительница, снова натягивая ночнушку и халат.

Поднявшись из воды, целитель с благодарным кивком принял полотенце и прежде, чем стереть с себя воду, решил сначала выбраться из ванной. Скользкий пол, на который попали капли влаги вперемешку с пенистым гелем, сыграл злую шутку. Юстиэль округлил глаза, вскинув брови, и качнулся вперёд. Чтобы не припечатать Тею, ему пришлось выставить одну руку, упираясь ладонью в стену. Так расстояние между ними снова стало минимальным. Однако жрец не спешил ни отстраняться, ни вытираться, лишь наклонился, глядя жрице в глаза.

— Голодный, — уголки губ дёрнулись в улыбке, демонстрируя двусмысленность фразы.

Тея тихо хихикнула, в свою очередь тоже не торопясь улизнуть.

— Ну значит, я тебя… накормлю, — девушка смотрела на целителя снизу вверх, очерчивая взглядом лицо. Такое знакомое, но даже не верилось, что жрец и вправду находится рядом здесь и сейчас. Жрице казалось, что она спит и видит сон, и она очень боялась проснуться. Снова в одиночку, в холодной постели, как долгие пять лет. — Пойдем?

Вместо ответа Юстиэль подхватил Тею за бёдра и рывком поднял от пола, прижав спиной к стене. Теперь девушка оказалась вровень с ним, и не было нужды наклоняться. Целитель медлил мгновение, осторожно вдыхая прогретый воздух ванной и не сводя взгляда с глаз жрицы. А потом стал исступленно целовать её в губы, жадно, как измученный жаждой странник, добравшийся до источника влаги.

Девушка обняла целителя руками за шею, вплетая пальцы в светлые волосы. Хотелось сжать пряди в кулак и потянуть, но Тея сдерживалась. Пока что. Отвечая на страстный поцелуй, жрица с умопомрачительной ясностью почувствовала, как сильно ей этого не хватало. Прикрыв глаза, она наслаждалась восхитительными мгновениями.

— Я хочу сразу десерт, — прервав поцелуй, признался Юстиэль и потёрся носом о подбородок Теи. Ответная реакция на его действия пробудила в глубине груди тёплый трепещущий комочек, который целитель боялся именовать счастьем, чтобы не спугнуть.

Удерживая девушку на весу, он медленно попятился и плечом толкнул дверь ванной, намереваясь так дошагать до спальни. Мыслей о том, что в доме вероятно ещё не спала малолетняя дочурка у новоиспеченного родителя пока не возникало.

— Только тихонько… — рассмеялась Тея, — Сомневаюсь, что Рика готова к таким картинам…

Девушка инстинктивно уцепилась покрепче и оглянулась, всматриваясь в полоску света под дверью. Он был синеватым, значит в комнате горел ночник, под который девочка засыпала.

— Я буду бесшумен как сам Байзел, — сквозь ухмылку пообещал жрец.

И впрямь, он ступал аккуратно, насколько это было возможно, и старался не торопиться, хотя желание подстёгивало ускорить шаг. В конце концов, кажется в прошлом им уже доводилось бить что-то стеклянное в порыве страсти. Но тут была иная ситуация…

Едва дыша, Юстиэль с Теей на руках покинул ванную и прошествовал по гостиной в сторону спальни.

Очутившись в комнате, жрица почувствовала себя несколько раскованнее и многообещающе улыбнулась. Высвободив одну руку, она ласково коснулась щеки Юстиэля и игриво поинтересовалась:

— Спустишь меня на бренную землю, чтоб я от одежды избавилась или сам раздевать будешь?

— Конечно спущу… так и быть, — торопливо кивнул целитель и усадил свою ношу на край постели. И ласково провёл руками по её плечам, спуская с них лёгкую ткань халата.

— Хм… сколько ж на тебе всего лишнего, — с наигранным недовольством пробурчал Юстиэль, забираясь на постель позади Теи и устраиваясь полулёжа, чтобы потянуться и поцеловать оголившиеся лопатки девушки.

— Не так уж и много, — со смешком возразила Тея, — А вы, господин лентяй, между прочим, могли бы и поспособствовать избавлению от этого в полную силу…

Целительница избавилась от халата и подцепила подол ночнушки. Чуть привстав, Тея стащила её через голову и резко развернулась к Юстиэлю. Сейчас был очень хорошо заметен блеск возбуждения в её глазах.

— Господин пожелал лицезреть процесс оголения издалека, — высокомерно заявил целитель, намеренно опустив слово «лентяй». Уже устроившись на спине, он щурился как довольный кот, а на губах играла хорошо заметная улыбка. Заметив, как блестят глаза Теи, и очертив взглядом её обнажённое тело, Юстиэль едва сдержался, чтобы не сбросить маску лентяя и не дёрнуться к девушке.

— Ммм… — Алетейя подползла поближе, не торопясь забираться на целителя, — И что же, господин изволит возлежать на спине весь… последующий процесс?

Тея уперлась двумя руками в постель, нависнув над жрецом.

А тот протянул руку, кончиками пальцев очертив её скулу и подбородок. Такой знакомый жест, показавшийся ужасно привычным.

— Если будешь дальше так медлить, господин превратится в грубое животное, — вместо прямого ответа сквозь выдох пригрозил Юстиэль и чуть приподнялся на локтях, явно намереваясь поцеловать Тею.

— А может я нарываюсь… — тихо произнесла девушка, прежде чем податься вперед, накрывая своими губами губы целителя.

Но поцелуй длился совсем не долго. Старые привычки брали своё и Тея выпрямилась, намереваясь быть сверху.

— Я боюсь, Аурику разбудим, если будешь дальше нарываться, — тихо шепнул Юстиэль, когда целительница прервала поцелуй. Обе его руки плавно скользнули девушке на талию, помогая забраться сверху. Тело уже изнывало от желания, и разум этому нисколько не противился.

— Считай это дополнительным экстримом… — шепнула Тея, устраиваясь на бедрах целителя.

Первое движение совпало со сладостно-мучительным стоном. Жрица замерла на мгновение, прикрыв глаза и запрокинув голову, а потом стала медленно и плавно двигаться.

Целитель не закрывал глаз, лишь стал чаще дышать. Ему хотелось запечатлеть в памяти каждый изгиб тела своей любовницы, каждое её движение. А стоны и вздохи приятно ласкали слух, усиливая возбуждение.

Он устроил ладони на бёдрах Теи, по началу лишь изредка двигаясь ей навстречу, чтобы сделать проникновение ещё глубже. Но по мере приближения оргазма, жрец сильнее сжимал пальцы, подмахивая девушке всё чаще, несколько раз не сдержав приглушённых стонов.

— Я сегодня не продержусь долго, — рваным шёпотом признался он

— Ничего… страшного… — отозвалась Тея, ускоряя темп.

Ей для финала требовалось гораздо больше, но жрицу вполне устраивало, что своё она получит попозже. А так ей просто нравилось доставлять удовольствие своему мужчине.

Реплика Теи утонула в барабанном бое в ушах. Юстиэль всё же закрыл глаза, чувствуя опаляющее, острое удовольствие, охватившее всё тело и опустившееся вниз живота. Целитель беззвучно охнул, жадно вдыхая показавшийся горячим воздух, и упёрся затылком в подушку, машинально двинув бёдрами ещё раз.

«Я люблю тебя», — коснулся разума жрицы его шёпот, когда пульсация внутри неё стала слабее.

— Я тоже люблю тебя, — вслух ответила Алетейя. Помедлив, она скользнула на постель, устраиваясь рядом со жрецом. Распаленное тело требовало разрядки и для себя, но целительница отодвинула эти мысли подальше, увлеченная мужчиной.

Разлепив веки, Юстиэль нащупал руку Теи и поднёс к губам, легонько целуя. А после опустил её ладонь себе на грудь, накрыв своей рукой. Теперь жрица могла под пальцами ощутить успокаивавшееся сердцебиение. Глаза предательски слипались. Исцеление, горячая ванна и испытанный оргазм разморили просто донельзя.

Целительница ласково улыбнулась, подушечками пальцев поглаживая по коже.

— Видимо, ужину придется стать завтраком? — девушка положила на голову себе на ладонь, взирая на Юстиэля с непередаваемой нежностью

Целитель кивнул, насколько это было возможно сделать лёжа.

— А ещё я не пожелал Рике доброй ночи, — подавив зевок, вздохнул он, — ну слетаю завтра в крепость, куплю ей мороженого, ей же можно мороженое? — концовку фразы разобрать было почти невозможно. Глаза Юстиэля окончательно слиплись, а сам он почти провалился за границу реальности и сновидений.

— Можно, — кивнула Тея, — Но лучше не вводить это в привычку. Я не о мороженом. А о том, что ты обещал ей… Обещания надо исполнять, кому бы ты их не давал.

Девушка мягко улыбнулась.

— Не подумай, что я тебя воспитываю… Просто хочу, чтобы она это понимала тоже, а как ей ещё наглядно показать, как не на примере взрослых.

«Обещания надо исполнять…»

Её явь

— Я ведь самая-самая для тебя, правда?

— Именно. Ты мой маленький монстр.

Тепло.

— Интересно, а если я пропаду на месяц, ты станешь генералом?!

— Не говори так…

Холод.

— Скажи, что любишь меня?

— Люблю тебя, чудо.

Тея открыла глаза, несколько секунд созерцая потолок. Медленно села, подтягивая колени к подбородку.

Дом был пуст и тих. Ни намёка на зеленоглазую девочку или светловолосого целителя не наблюдалось.

Взгляд уперся в висящую на специальной стойке офицерскую кольчугу. Доспех неярко поблескивал. Особенно выделялись нашивки офицера 4-го ранга.

— Не стану… — едва слышно произнесла девушка.

Сон осыпался ворохом осколков, которые таяли один за другим, возвращаясь в закоулки памяти.

Целительница перевела взгляд за окно. Там сияло ледяное око Арэшурата.

Всё изменилось.

С тех пор, как все связи с Юстиэлем оборвались, Алетейя стала сама не своя. Подав заявку на перевод в осадный легион, которую хоть и нехотя, но подписали, девушка с головой ушла в войну, стараясь выматывать себя настолько, чтоб мыслей не оставалось.

Домик в Интердике опустел, а вскоре превратился в маленькую таверну. Один из знакомых попросил помещение в аренду. Тея исправно забирала плату за него, появляясь раз в месяц. Но в основном всё своё время она проводила в Бездне и Сигнии.

Жрица была как одержимая. Вначале — идеей победить Бритру. Пробившись в один из немногочисленных альянсов, которые ходили штурмовать Манорн, Тея была равнодушна к неудачам. Она верила, что рано или поздно у них получится.

И оказалась права. Пусть им не удалось уничтожить четвертого Лорда балауров, но заставить его отступить — уже успех.

А дарованный титул, церемониальное посвящение и всеобщий почет были приятным дополнением.

Но как оказалось, даэвам не стоило слишком сильно радоваться.

В Арэшурате стало происходить нечто странное и основные силы, включая новый легион Теи, были переброшены туда. На строительство новой цитадели — Маргоса, ушло несколько лет. Асмодиане не отставали и их Тосканум расцвел на противоположном конце Бездны.

После завершения строительства Тее предложили вернуться обратно. Нужды в постоянном пребывании там уже не было. Но девушка отказалась. Ей нравилась «новая» Бездна, заледеневшая и опасная. Целительница находила в этом некую скрытую связь.

По мере того, как застывало око Арэшурата — застывало её собственное сердце, теряя по кусочкам надежду на возвращение Юстиэля.

Алетейя не знала где он. Быть может, погиб в стычках с легионами Бритры. Или попался легионам Эрискаль. Быть может он был неподалеку от Крепости Святости, когда её захватили.

А может… может он где-то живет и здравствует.

И Тее хотелось, чтоб было так.

Постепенно жгучее чувство тоски притупилось, вытесненное занятостью и постоянными сражениями.

Но одно девушка решила твердо — больше никому не найдется места в её сердце.

Став холодной и язвительной она удивительным образом обрела ворох поклонников. Лишь изредка удивляясь, почему люди так любят равнодушное отношение, целительница извлекала из всего этого определенную пользу для себя. Пусть и честно предупреждая, что ни одному из них не светит ничего большего, чем приятельство с элементами не обязывающей ни к чему близости.

Ни один из них так и не смог достучаться до её души.

Так прервалась история двоих целителей, настолько разных, что удивительно, как они вообще могли быть вместе.

Но никто не знает, что будет завтра. А вечность — это так долго…

Его явь

— Ты правда думаешь, что вот так запросто можешь от нас свалить?..

Этот вопрос и кривая ухмылка капитана контрабандистов ещё долго снились Юстиэлю ночами. Ровно как и картина кораблекрушения в Интердике. Однако рейд в бездну вышел весьма успешным. Словно сами покровители были на их стороне и позволили громыхающей посудине пройти сквозь Врата.

И всё будто бы встало на круги своя: налёты, грабежи, тайная торговля, шальные заработки и пьяное веселье в тавернах… Всё да не всё. Теперь капитан искоса посматривал на решившего отступиться даэва. Терять бессмертного лекаря было совсем не в его интересах, но и держать при себе возможного предателя он не хотел, побаиваясь крылатого подчинённого.

И всю силу сомнений капитана Юстиэль однажды ощутил на своём затылке. Темнота беспамятства постепенно сменила мерное потряхивание старого корабля на плавное, размеренное покачивание. Почему-то вспомнился залив Интердики с его крутыми волнами.

— Эй, вы не слишком его там приложили? Улыбается как идиот… — прозвучало над головой. Голос был незнаком, и целителю стало интересно взглянуть на его источник. Силясь разлепить глаза, он тихо застонал. Улыбка сползла с губ.

— Да не, нормально все. Он живучий, — со знанием дела заявил капитан — его голос Юстиэль узнал сразу и мотнул головой, всё же умудрившись распахнуть глаза. Он стоял на коленях на палубе незнакомого корабля. Судно не скрипело и не тарахтело, как старое корыто контрабандистов. Тихо урчал мотор в глубине корпуса, позволяя конструкции висеть в воздухе.

— Что за?.. — попытался возмутиться целитель, но получилось лишь возмущенно замычать. Из полумрака неподалёку блеснули чары какого-то мага, лишившие пленника и голоса, и возможности творить заклинания. Постепенно Юстиэлю удалось сфокусировать взгляд на незнакомом элийце перед собой. Оказавшийся лучником, он посмотрел на своё приобретение с явным недоверием.

— Если это обман, я тебя найду. И мы с ребятами разбомбим ваше утлое судёнышко к балаурьей матери, — пообещал он, глядя уже куда-то Юстиэлю за спину. Глухо звякнули монеты, по воздуху проплыл так знакомый жрецу капитанский смех, отчего по спине даэва пробежался неприятный холодок. «Он что… продал меня?..»

Жрец вскинул гневный и вместе с тем испуганный взгляд на лучника и успел только разглядеть синеватую эмблему в форме крыла на его доспехе. «Эскадрон». И заклинание мага плотнее сдавило горло, перекрывая доступ кислорода. Спустя несколько секунд новоиспечённый пленник мешком картошки повалился на палубу, более не представляя опасности.

Потекло время. По началу возможность передвижения была крайне ограничена. Юстиэлю, постоянно находившемуся под надзором мага, был доступен только корабельный лазарет. Жрец злился, поджимал губы, но исполнял приказания. Лучше он заработает себе хорошую репутацию в новой команде, чем сломанный нос и пару шрамов.

Маленький летучий легион состоял исключительно из даэвов, которые довольно быстро привыкли к новому лекарю. Привыкли настолько, что спустя несколько месяцев ему было позволено действовать самостоятельно, без сопровождения мага. К новому дому привык и сам Юстиэль, хотя сердцем он находился в дождливой Интердике, не упуская возможности предложить новому капитану вернуться из Бездны в Атрею.

Когда кораблю понадобилось пополнить запасы, провернуть парочку сделок с шураками, «Эскадрон» вернулся в Элиос. Под клятвенное обещание уложиться за пару часов Юстиэль, уже носивший гордое звание центуриона, вернулся в Интердику.

Теперь это был вовсе не кошмарный сон о кораблекрушении, а самая настоящая реальность, в которой беглец стоял на холме под тем самым раскидистым деревом, росшим напротив дома Алетейи. Ветер трепал и без того истерзанный тяжелый плащ и ерошил спутавшиеся волосы даэва. Его глаза лихорадочно блестели, а сердце отбивало бешеный ритм. Губы пересохли, и в горле встал ком.

Но Юстиэль упрямо сделал шаг вперёд, а за ним ещё один. А спустя секунду ускорился, бегом слетая по холму. Считанные метры отделяли целителя от желанного порога дома. Но что-то определённо было не так. Ещё издалека донёсся шум голосов, звуки громкой музыки.

Незваный гость замер в ступоре у самой двери. Спустя миг она распахнулась настежь и, едва не столкнувшись с целителем, из дома вывалился пьяный в стельку даэв. Юстиэль сопроводил того ошарашенным взглядом и, воспользовавшись моментом пока дверь была открыта, скользнул через порог.

Внутреннее убранство дома скорее походило на таверну, чем на тот уютный мирок, когда-то давно принадлежавший паре целителей. «Интересно, а что стало с мечом за домом?..» — отрешённо подумал жрец, с приоткрытым ртом осматривая помещение.

— Хых… ну и видок у тебя, дружище, — хохотнуло над ухом. Щёку Юстиэля обдало пиво-луковым духом, а на плечо легла чья-то рука, сильно похлопав и хорошенько встряхнув впавшего в ступор целителя.

— Я ищу одну даэву, — невозмутимо отозвался он, продолжая глядеть перед собой. Досада мешалась с разочарованием и тоской в душе и взгляде зелёных глаз. — Этот дом раньше принадлежал ей… Алетейя, офицер 2-го ранга. Знаете её?

— Але… алё… алетх… чегооо? Ннее, здесь таких нет, — незнакомец усиленно замотал головой и качнулся в сторону, одновременно с этим стягивая с Юстиэля плащ. Густой жёлтый свет ламп обрисовал нашивку с эмблемой легиона на рукаве его кольчужной куртки.

— Тьфу ты, небесная крыса! — узнав картинку, пьянчуга швырнул чужой плащ на пол и смачно плюнул на него. — Вали, пока цел, убыток.

Целитель наклонился и поднял свой плащ с пола, хорошенько встряхнув его. Даже спиной он ощутил, сколько взглядов к нему стало приковано. Гудевшая весельем таверна зашепталась на десятки голосов.

— Я просто ищу даэву. Может кто-нибудь знает её? — уже громче спросил целитель. — Алетейя. Она тут раньше жила. Это важно, пожалуйста.

Он окинул внимательным взглядом присутствовавших. Стоящий рядом с ним мужчина гневно засопел и пробормотал что-то про сломанный нос и пальцы на каждой руке. Юстиэль вздохнул и снова бросил свой плащ на пол. А затем, одним стремительным рывком впечатал пьянчугу в стенку. Почтительно звякнули пивные кружки на полках, когда когти на перчатке левой руки целителя сомкнулись на горле выпивохи. Тот побагровел и ударился затылком в дощатую стену, силясь отстраниться. Кто-то за спиной незваного гостя громыхнул стулом, поднимаясь со своего места. Юстиэль повернул голову вбок, краем глаза различив несколько широкоплечих силуэтов.

Целитель медленно выдохнул, словно успокаиваясь, и отпустил бедолагу, который явно уже начал задыхаться.

— Убирайся отсюда. — осмелев, презрительно хмыкнул мужчина. Уже повернувшийся к нему спиной Юстиэль рывком развернулся обратно и махнул левой рукой. Кровь брызнула на стену, а горе-смельчак округлил глаза. Несколько секунд он простоял так, глупо хлопая ими. Кровь из распоротой глотки залила ему всю грудь, прежде чем он рухнул на пол. Крылья за спиной бездыханного тела не появились.

Целитель оставил свой плащ и торопливо шагнул за порог, брезгливо тряхнув рукой. Черная драконическая перчатка словно впитывала кровь, лишь несколько капель слетело с пальцев. Распахнув крылья, он бездумно рванул в небо. Пьяная погоня сгрудилась в дверях, пока проворный силуэт скрывался в облаках.

Приземлившись подальше от жилых домов, в районе горы Сиберс, Юстиэль оттёр кровь с руки и пешком отправился в крепость. Солнце уже клонилось к закату, а значит время поджимало. Очень скоро он обязан вернуться на корабль, но пока что ещё есть время задать нужные вопросы.

Целитель купил у бакалейщика свиток перемещения и очутился в столице. Там от кибелиска торопливым шагом он направился в штаб легионов, оттуда — в канцелярию и архивы. Меньше, чем за час, жрец поставил на уши буквально всех бумагомарак. И ответ получил крайне неутешительный. Взъерошенному нервному даэву с нашивкой опального легиона нехотя вручили список пропавших без вести.

— Пропадает домашний скот!!! — в лицо архивариусу заорал Юстиэль и припечатал листок рукой к столу. На белом пергаменте остался едва заметный алый отпечаток когтистой пятерни. — Какого дракана руководство в кабинетах штаны протирает и ничего не делает, чтобы их найти?!

Поддавшись гневу, он что было силы пнул стоящий рядом табурет. Тот с треском влетел в шкаф со свитками. Потревоженная бумага с шелестом посыпалась на пол с дрожащих полок. Более не задерживаясь в душном пыльном помещении, целитель поспешил наружу. Теперь нужно было вернуться на корабль.

Спустя примерно месяц Юстиэль тайком улизнул в цитадель Фримума и поспрашивал там. Но даже самые пожилые и умудрённые опытом даэвы разводили руками, глядя в окровавленный помятый список. Эти имена им были незнакомы. Всё складывалось так, будто Алетейи никогда не существовало. Шли годы, и облик целительницы стирался из памяти самого Юстиэля. Лишь иногда во сне он видел пронзительные кобальтовые глаза и чувствовал обнимающие его изящные руки, просыпаясь неизменно с криком и ощущением, что потерял что-то очень важное.

Осада

— Первая группа, на передние ворота, правый фланг. Вторая группа — левый фланг. Третья группа, на задние ворота. Четвертая группа патрулирует артефакт, — широкоплечий гладиатор в сияющих доспехах сосредоточенно раздавал команды, указывая рукой в золотой латной перчатке. От альянса хором послышалось «Да, легат».

— Тея, рассчитываю на тебя, — рука опустилась на плечо затянутой в кольчугу целительницы, скрывая собой нашивку офицера.

— Я знаю. Я всё сделаю.

Алетейя очень быстро стала адъютантом «Силы Злата». Легат и его невеста, первый адъютант, взяли хандрящую жрицу под своё крыло, щедро грузя работой и помогая ей забыться. Она была только рада и своё повышение до центуриона, а после и до адъютанта, приняла как должное, хотя не сказать, что Тея гонялась за званием. Просто она любила и умела собирать альянсы, руководить ими, направлять и не боялась отвечать за их действия в случае провала.

— За мной, — коротко скомандовала девушка, распахивая крылья. Следом за ней устремилось пятеро — бард, лучник, гладиатор, чародей и целитель.

Хотя жрецов в альянсах вечно не хватало, на охрану артефакта выделили целых троих. Но Тею вряд ли можно было считать целителем — последние несколько лет она носила исключительно атакующие стигмы, не считаясь более ни с чьим мнением. А для исцеления у неё была подруга, с которой они на диво быстро и душевно разобщались. В основном она всегда сопровождала Тею в походах и на осадах, но в этот раз у неё обнаружились важные дела, и Алетейя отпустила её, махнув рукой.

«Справлюсь…»

Группа приземлилась у артефакта и заняла оборонительную позицию. Отсюда было видно крепость и даже трепещущее знамя легиона. Девушка мимолетно улыбнулась — она помнила, как легат решил провести конкурс среди талантливых легионеров и дал задание создать новую эмблему. Победила тихая и незаметная бардесса, которая внезапно оказалась весьма неплохим художником. Её работа теперь красовалась на флагах и накидках легиона.

— Рассредоточились, — Алетейя стояла к крепости лицом. Ей предстояло ждать сигнала, когда использовать артефакт, но девушка не доверяла эфирной связи и они с легатом договорились, что если она заметит, что дело плохо — действует самостоятельно. Перебирая в кубе камни активации, жрица задумчиво сощурилась. Где-то внутри поселилась тревога, пока ещё невнятная, но постепенно разрастающаяся. Что-то должно было случиться…

С началом осадного часа к воротам крепости стеклись волны асмодиан. Довольно многочисленный и сильный легион, но бойцы разбивались о защиту, будучи пока что не в силах снести даже первый рубеж обороны. Постепенно к общему гулу сражения добавился и шум механизмов. Над крепостью чёрной тенью навис заострённый корпус летучего корабля.

— Подсветим им ночку? — тихо осведомился капитан, взиравший на поле битвы свысока. Он устроил ладони на металлических перилах и недобро ухмыльнулся.

— Стойте, капитан, — центурион Юстиэль привычной тенью возник возле правого плеча мужчины. — Заденем… своих.

Отчего на лице старшего по званию появилось нешуточное раздражение.

— Своих?! — он повернул голову вбок, смерив лекаря испепеляющим взглядом. — Этих «своих» сейчас размажут силой артефакта, а выживших расстреляют со стен. Хмф!

— Нужно держаться оговоренного плана, наши следопыты уже спускаются к вратам и укажут путь в обход, — жрец умолк и встал рядом с капитаном, сквозь прищур глядя вниз. Артефакт он не учёл, а тот мог стать серьёзным подспорьем в этой осаде.

Оба даэва испытали одинаковый прилив волнения. Отлично сработанный план мог рассыпаться как карточный домик из-за одной оплошности.

— Капитан… — Юстиэль вцепился в перила, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Этот его горящий адреналином взгляд был хорошо известен уже всему легиону.

— Давай, — кивнул капитан, соглашаясь с не озвученным, но наверняка сумасшедшим планом подчинённого.

Пара белоснежных крыльев в миг унесла целителя с палубы, оставив лишь невесомое перо витать в воздухе. Он закружился штопором, стремительно снижаясь. И только каким-то чудом умудрился избежать раздавшегося за спиной пушечного залпа, угодившего в основание ворот. «Балаурство… Капитан!» — контуженный Юстиэль попытался дозваться до старшего, но тот уже отгородился ментальным щитом.

Доверяя лекарю, легат решил подстраховаться и ударить по оборонявшимся залпами корабельных пушек. Ало-сиреневые магические взрывы пришлись в основание врат. Юстиэль тем временем кружился там же, стараясь не лишиться крыльев, зрения и слуха от происходящего у ворот ада. Его белые крылья в чёрно-алой мешанине северян резко бросались в глаза.

Маневры элийца длились недолго. Он успешно привлёк внимание нужных глаз и был быстро сбит на землю. Кашляя и пытаясь проморгаться, Юстиэль испытал знакомое ощущение асмодианских когтей в своём плече. «Пора менять кольчугу», — подумал он, когда разглядел нависшую над собой сероглазую физиономию убийцы.

— …совсем дебил?! — сквозь гул в ушах докричался Рыжий. Элиец тряхнул головой и окончательно вернул себе восприятие реальности.

— Арт… артефакт… — хрипло каркнул целитель с помятыми крыльями, уже щедро вымазанными кровью и грязью, коей было в изобилии на земле.

Асмодианин всё понял и приподнялся от «поверженного противника», устремив взгляд в сторону.

— Проведу, собирай отряд, быстро, — коротко скомандовал Юстиэль и рывком сел, высвобождаясь из хватки когтей убийцы.

Прошла от силы пара минут, как отряд северян отделился от общего сражения и свернул куда-то в сторону, следуя за маячившим впереди белым силуэтом. Целитель провёл их мимо всех засад и помог избежать залпов со своего корабля. Впереди в магическом мареве маячил артефакт и его стражи.

Алетейя изумленно воззрилась на сгусток магии, расплескавшийся у самых ворот. И моментально вскинула взгляд вверх, выискивая тёмное пятно корабля.

— Вот же сволочи, — спустя секунду ругнулась девушка. Это были вовсе не балауры, как поначалу подумала Тея. Асмодианское подкрепление? Или предательство? На раздумья не оставалось времени.

Целительница попыталась связаться с легатом и остальными адъютантами, но все они явно были увлечены боем.

«Если поймешь, что дело плохо — действуй самостоятельно», — в ушах стоял голос Дейзи, невесты легата.

Тея развернулась, уверенно шагая к центру артефакта и скользя пальцами по граням эфирных кристаллов. Вторая рука нащупала нужное количество камней активации. Загрузив их в специальный отсек, Тея выжидала.

В эту же секунду с утробным рыком на девушку налетела тёмная крылатая тень, намереваясь сбить с ног. Одновременно с этим к стражам артефакта подступились остальные северяне, поблескивая божественными камнями в оружии и алым светом в глазах.

Юстиэль приземлился поодаль, не ввязываясь в грядущую потасовку и облегченно вздохнул. Кажется, они подоспели вовремя, и атаку артефакта удалось прервать. За спиной снова сверкнуло, и раздались взрывы. Капитан не жалел снарядов. Целитель втянул голову в плечи, даже за прошедшие годы он не привык к этому грохоту.

Первым пал бард. Тканый доспех с треском пробила чья-то молния, и за спиной бедняги сомкнулись белые крылья. Следующим северяне смели целителя, который отчаянно пытался поддерживать жизнь группы и чародея, старающегося воскресить барда. Но силы были явно не равны. Лучник и гладиатор полегли следующими, не сумев справиться с наседающими на них асмодианами.

Тея оборонялась до последнего. Серебристый посох мелькал в руках, не позволяя подобраться к ней слишком близко, а выстреливающие зарядами кристаллы не давали асмодианским жрецам активно лечить своих, доставляя неудобство.

Однако Алетейя не была ни магом, ни гладиатором, и не имела возможности обороняться от большого количества врагов. Окружив себя щитом, девушка попыталась прорваться к центру артефакта, чтобы запустить активацию, но в последний момент лезвие прошило серебряную кольчугу. Щедро плеснуло кровью. В глазах целительницы потемнело и всё, что она успела — мысленно крикнуть о помощи в общий эфирный канал. Теоретически, услышать этот призыв мог любой элиец.

Этот зов буквально подбросил Юстиэля, сидевшего на камне неподалёку. Такой знакомый и уже почти забытый импульс. Слабо отдавая отчёт своим действиям, он снова распахнул крылья и стрелой влетел в отряд асмодиан, окруживший потерявшую сознание жрицу. Сердце принялось отмерять тяжелые болезненные удары от одного лишь взгляда на неё.

Северяне недоуменно уставились на обнаглевшего элийца, а тот хватал ртом воздух как выброшенная на берег рыба, и что-то пыхтел, глядя на поверженную девушку-офицера так, будто та была призраком. Рыжий ловко подкинул кинжал на ладони и, поймав его за рукоять, замахнулся для того, чтобы добить.

— С-стой, — зашипел Юстиэль, буквально повиснув на руке убийцы. Мысли путались от наплыва противоречивых эмоций. — Она… она… моя… п… пленница, — заикаясь, закончил мысль жрец и, отпустив руку, следопыта, рухнул на колени рядом с Теей.

Корунд фыркнул и спрятал оружие в ножны.

— Будешь должен, — шепнул северянин и дал знак своим возвращаться к крепости. В конце концов, осада шла полным ходом, и боевому отряду следовало на ней присутствовать.

Оставшийся наедине с раненой, Юстиэль протянул к ней дрожащие руки, но тотчас отдёрнул левую. Он ещё хорошо помнил вид человеческой крови на когтях. Потому сначала он стянул опасную перчатку. И только бросив её в сторону, торопливо прошептал заклинание и сделал несколько пассов руками, чтобы остановить кровь.

А после жрец осторожно поднял девушку на руки, приняв опасное, но единственное показавшееся верным решение — забрать её с собой на корабль. Алетейя как-то рвано выдохнула и окончательно обмякла, закатив глаза. Сознание провалилось в пустоту, не позволяя памяти фиксировать происходящее. И лишь в последний момент девушка слабо улыбнулась, ощущая смутно знакомую магию.

* * *

В тот день Сила Злата потеряла свою крепость. На общем совете стоял дикий шум и ругань, легаты цапались между собой, подобно собакам. Впрочем, под конец двухчасового совещания, они пришли к выводу, что крепость всё же возможно перезахватить, но уже на другой легион. Легат Злата, скрипя зубами, согласился. Выгода для расы была важнее выгоды одного легиона.

Вдобавок, у него образовалась проблема — исчезновение адъютанта. На уши были поставлены все, кто только можно, но толку не было никакого — Тея словно канула в Бездну.

По факту так оно и было. Как только исход осады стал понятен, залпы пушек с воздушного корабля прекратились. Судно двинулось прочь, исчезнув так же плавно, как и появилось. Бездна приняла летучего странника в свои ледяные объятия.

Легат «Эскадрона» был доволен исходом. Потери минимальны, а выручка пополнила казну легиона. Предстояла знатная гулянка. Насвистывая незамысловатый мотив, он прохаживался по палубе, и тут его посетила мысль, что надо бы, пожалуй, сказать спасибо лекарю, который помешал использовать артефакт.

Недолго думая, мужчина направился в сторону каюты Юстиэля. Он оповестил свой приход коротким стуком и сразу же открыл дверь. Жрец, будучи напряженным до предела, вздрогнул и едва не подпрыгнул на своем месте. Он сидел на краешке койки, на который уложил принесённую ранее целительницу. Раненая была заботливо укрыта его же одеялом, а в воздухе витал сладковатый запах аделлы, и ощущались искры использованной магии.

— Это как понимать? — тихо поинтересовался капитан и в привычной манере скрестил руки на груди. Юстиэль бросил короткий взгляд на Тею и снова повернулся к внезапному гостю. Этого времени жрецу было достаточно, чтобы придать лицу соответствующее выражение.

— Мой трофей, а что? — с толикой нахальства поинтересовался он. — Поиграю и выкинем на площадь Тэминона.

— Хм…

— У нас ни одной бабы на борту! — с досадой рявкнул жрец и сжал кулаки.

— Бабы? — переспросил капитан и разразился громким хохотом. — Я был уверен, что ты только с асмами кувыркаешься.

Краска стыда мигом залила лицо Юстиэля, и он не нашёлся, что ответить.

— Ладно. Но не удивляйся, если кто из команды попросит поделиться, — хмыкнул капитан и покинул каюту.

Стоило двери закрыться, лежащая на койке девушка слабо пошевелилась и застонала, не открывая глаз. Болело всё. Голова, по которой пришлось множество ударов. Руки, до последнего сжимавшие посох. Между ребрами, куда пришелся первый удар кинжала. Алетейя попыталась принять более удобное положение, но каждое движение только усиливало боль, заставляя кусать губы. Открывать глаза не хотелось, но пришлось — и перед мутным взглядом предстал абсолютно незнакомый потолок. Несколько секунд целительница тупо пыталась сообразить, где находится, но потом поняла, что не знает ответ, и чуть повернула голову, надеясь увидеть кого-то рядом, кого можно будет спросить.

— Ты в безопасности, — очень тихо пробормотал Юстиэль, силясь скрыть дрожь в голосе. Помятый и грязный после осады, он больше походил на анвайта, нежели на даэва. В довесок к общему состоянию, были подпалены ещё и волосы, неровными прядями наспех заправленные за уши.

Жрец прикусил губу, сгорая от желания поговорить, расспросить. Но опыт лекаря говорил, что Тее нужен покой и очень много магии, чтобы оправиться от произошедшего.

— Постарайся поспать, — добавил всё тот же тихий, смутно знакомый голос. Но в заросшем довольно длинной щетиной целителе вряд ли можно было угадать бесшабашного жреца прошлых лет.

— Где я?.. — упрямо спросила Тея, пытаясь совладать с закрывающимися глазами. Голос мужчины словно убаюкивал её, вынуждая доверчиво опустить ресницы и отдать себя во власть сна. И этого даэва. Так как никто не мог гарантировать целительнице безопасности, и оставалось надеяться лишь на то, что спасший не причинит ей зла.

В голове мелькнуло горькое осознание того, что странно в таком возрасте надеяться на чью-то доброту, но оно было сметено бурным поток иных, порой бессвязных мыслей. Сознание так и хотело ускользнуть прочь.

— В безопасности, — мягко повторил Юстиэль и мысленно порадовался, что состояние не позволяло Тее узнать его. Он аккуратно положил ладонь на плечо девушки и забормотал слова исцеляющего заклинания. Зеленоватые искры поплыли по воздуху, обволакивая пациентку и проникая под кожу. Они грели, унимали боль, частично восстанавливали силу.

— Ты на борту… м… — зная упрямство девушки, продолжил жрец. Если она сейчас начнёт дергаться, то сделает только хуже себе и только начавшим затягиваться ранам. — Корабля.

На её лице мелькнуло недоумение. Жрица силилась понять, какой корабль, и почему она вдруг тут оказалась. В памяти всплыла осада и фиолетовый сгусток, скосивший даэвов у ворот крепости.

Девушка едва не подпрыгнула на кровати и широко распахнула глаза, изумлённая собственной мыслью. Тело тотчас отозвалось болью, пусть и более слабой, благодаря чарам целителя.

— Каком… твою же мать… корабле?.. — болезненная гримаса исказила черты Теи.

Девушка попыталась повернуться на бок, чтобы полностью увидеть своего собеседника.

Юстиэль вздохнул, сдержав порыв прижать буйную пациенту за плечи к постели. Она была очень уязвима сейчас, он видел это даже простым зрением, не используя сенсоры целителя душ.

Жрец протянул руку к кривой тумбочке неподалёку. Там, в небольшом ящике на отрезе мягкой ткани покоился шприц, наполненный очень сильным успокоительным. Его Юстиэль приготовил для себя, но ситуация сложилась так, что в лекарстве нуждалась сама Тея. Стекляшка тонко звякнула и блеснула в шатком свете качавшейся под потолком лампы. Юстиэль выпустил несколько капель в воздух и, крепко ухватив жрицу за руку, воткнул иглу ей в плечо.

— Эскадрон, — напоследок признался целитель, медленно вводя успокоительное.

Она не успела ничего сказать. Только глянуть ему в глаза, и в её собственных он увидел смесь диких эмоций — возмущение, отторжение, гнев и маленькую капельку страха. А ещё — отголосок узнавания. Возможно, Тея сказала бы что-нибудь ещё, но лекарство действовало крайне быстро, вынудив её почти что рухнуть обратно на постель. Теперь Юстиэль мог не волноваться в течении часов трёх-четырех — девушка будет спать, не просыпаясь, даже если у неё над головой устроят фейерверк.

Эскадрон

Юстиэль облегчённо вздохнул. Он просидел рядом с Теей ещё несколько минут, даже протянул руку и ласково погладил её по щеке, убрав несколько выбившихся из причёски прядей.

— Тебя никто не тронет. Я не позволю. — твёрдо пообещал целитель и поднялся со своего места. Нужно было привести себя в порядок и почистить доспехи, чем он и решил заняться в появившееся свободное время. Ибо сна не было ни в одном глазу после произошедшего. Конечно было страшновато покидать каюту, но жрец запер её на ключ и знал, что никто из команды не сунется к центуриону без спроса. Да и к тому же, запас воды был в определённом месте. А фляга питьевой, оставшаяся с Теей, ещё пригодится ей самой, как проснётся.

Во сне Алетейя снова была на осаде. Только на этот раз всё ощущалось как-то резче, насыщеннее и страшнее. Там она почему-то не могла обороняться и только беспомощно наблюдала за тем, как по одному перебили её отряд. Как корабль расстреливает крепость. Как смутная фигура элийца стоит в стороне, не мешая творящейся бойне… Кем он был, этот предатель?

Девушка проснулась с громким воплем. На лбу выступил холодный поток. Дико озираясь по сторонам, Тея поняла, что всё ещё находится на корабле враждебного легиона, если верить словам мужчины.

Юстиэль выронил из рук пресловутую перчатку. Он уже умылся, подлечил полученные ожоги и ссадины и почти дочистил доспех. От этого занятия его отвлёк истошный крик Алетейи. «Проклятье! Оно же должно было действовать дольше», — жрец похватал с пола аккуратно разложенную кольчугу, наплечи и брошенную перчатку и рванул к своей каюте.

Часть команды на палубе разразилась издевательским улюлюканьем. Капитан видимо успел рассказать кому-то о новом «трофее» лекаря, и даэвы ждали развязки сей истории. Щёлкнул дверной замок, и Юстиэль нарушил вынужденное одиночество пациентки, шагнув через порог.

— Ты кричала, где болит? — лишь захлопнув дверь и бросив доспехи на пол, начал целитель и шагнул ближе к девушке. Теперь он выглядел не таким чумазым, а сквозь расстегнутую рубаху виднелся узор татуировки под левой ключицей. Сама забота. Казалось, что в текущей ситуации жреца не беспокоило то, что они с Теей находились во враждующих легионах.

Его было невозможно не узнать. Тея воззрилась на Юстиэля, безмолвно хватая ртом воздух.

— Я…ты… — сидя на кровати, целительница пыталась выдавить из себя хоть несколько внятных слов, но ничего не получалось. Только по щекам непроизвольно текли слёзы — после сна, а теперь к кошмару примешалось ещё одно потрясение.

— Я брежу, тебя нет… — наконец прошептала девушка, дико глядя на целителя. Она вся сжалась, поникла и только взгляд оставался прежним. Тея попыталась подтянуть к себе колени, но между ребрами вновь выстрелило болью.

Юстиэль подошёл ближе и аккуратно присел на край лежанки, отчего та громко хрустнула.

— Толстяк, — хмыкнул жрец, стараясь разрядить обстановку, но и у него самого в голове был полнейший кавардак. Первостепенную задачу — не дать умереть — выполнил, а что делать дальше, он как-то не подумал.

— Я… настоящий, — целитель протянул руку, чтобы коснуться ладони Теи. — Мне столько всего нужно тебе объяснить, но кажется, что пока что с тебя хватит потрясений, раны ещё не зажили.

Алетейя уставилась на свои ладони. От руки целителя исходило тепло, может он и не был продолжением сна, но тогда…

— Ты бросил меня, — как девушка не старалась, в голосе всё равно была слышна обида и горечь. Она думала отдернуть руку, но это выглядело бы странно и глупо, потому просто замерла, не шевелясь, лишь изредка крупно вздрагивая. После успокоительного, и долгого сна, прерванного кошмаром, её знобило.

Жрец коснулся её руки и умолк. На краткое время каюта оглашалась лишь тихим ворчанием двигателя корабля.

— Я посчитал, что так будет лучше, потому что… — после очередного глубокого вдоха он принялся рассказывать про угрозу и Асмодеи и её возможные последствия.

— А потом… потом когда всё закончилось, я искал тебя. И нашёл… — Юстиэль осёкся и поднял взгляд на Тею. — Нашёл в списках пропавших без вести.

— И перестал искать? — горько осведомилась Тея.

Настал её черед рассказывать. О том, как она искала его, поднимая на уши разведку, переворачивая кипы отчетов, и самостоятельно отправляясь с отрядами первооткрывателей новых земель, рискуя собственной жизнью. О том, как отчаялась, ведь имя жреца даже не появилось в списках пропавших, вероятно, на счет этого тоже постаралась обиженная бардесса. О том, как постепенно отгородилась от всего мира и одновременно с этим стала его частью, уйдя в полнейший беспредел, стараясь забить каждую свободную минуту. И о том, что строительство Маргоса было засекречено во избежание утечки информации, и каждый из тех, кто приложил к нему руку, подписывал договор, скрепленный эфирной печатью. Это означало, что нарушившего его ждала мгновенная и необратимая смерть. Теперь, когда Маргос рассекретили, они не действуют, а якобы пропавшие даэвы вернулись к семьям и привычному образу жизни.

Закончив рассказ, девушка помолчала пару секунд, а потом тяжело произнесла:

— Пропавшая без вести не значит мертвая, Юстиэль…

Жрец убрал от девушки руку, почувствовав себя виноватым снова. Давно забытое колючее чувство, утопленное в чужой крови. «Я не буду просить прощения… не буду…» — шипела набравшая силу за годы успешных рейдов гордость.

— Мне жаль, что так вышло. — растягивая слова, уже вслух произнёс жрец. И снова повисла пауза. Он продолжал в мыслях прокручивать услышанное, вновь и вновь, пытаясь представить, что пришлось пережить жрице.

— Закутайся, ты дрожишь, — несмотря на проявленную заботу, усталый голос целителя звучал едва не равнодушно, как если бы он забыл те простые эмоции, что давно связывали этих двоих. И тем не менее, Юстиэль ухватил свободный край довольно большого одеяла и укутал им плечи Теи.

Тея сжала кулак. Переждала пару мгновений, а потом вперила в целителя упрямый взгляд.

— Жаль…просто жаль… вот оно что. Тогда не прикасайся ко мне, — жрица дернула плечом и неловко отмахнулась, вызывая новую волну боли. Но физическая боль не могла сравниться с душевной. Мужчина словно подковырнул давно покрывшуюся твердой корочкой рану в её душе и сейчас она кровоточила с новой силой, заставляя Алетейю злиться и страдать одновременно.

— Видят Боги, я не хотел, чтобы так получилось, — растерявшись, пробормотал Юстиэль и поднял взгляд на девушку. И тут на него обрушилась бесконтрольная волна эмоций, образов и ощущений. Яркая и обжигающая то пламенем, то льдом. Он увидел и понял всё, ощутив на своей шкуре. В команде ренегатов была привычна злость, жадность, зависть… и очень редко что-то иное. Но миновавшие секунды невольного контакта будто перевернули привычный мир с ног на голову.

Целительница тихо и обреченно вздохнула, ощущая проникновение в свои мысли. Но ни сил, ни желания противиться этому не было. Да она и не смогла бы, если жрец захотел бы по-настоящему «прочесть её». Тея слишком хорошо помнила собственную силу, по сей день принадлежащую Юстиэлю, пусть она была словно из прошлой жизни.

Жрец схватил ртом воздух, словно и не дышал последние несколько секунд и широко распахнул глаза.

— Тея… — вопреки словам Теи, Юстиэль обнял её — бережно настолько, как будто она была сложена из тонкой паутины — тронь и рассыпется. Вместе с теплом от объятий передались и эмоции целителя: растерянность, тоска, стыд, одиночество и… страх.

— Я вечно делаю что-нибудь не так, но… — он зажмурился, чтобы не пустить в сознание Теи картинку с замученным до смерти архивариусом из Тэминона, который ну никак не хотел делиться информацией о каком-то секретном строительстве. — Но в этот раз я действительно старался…

Уголки губ Юстиэля дрогнули, рисуя уже ставшую привычной злую улыбку, едва стоило вспомнить о всех тех, кто был несговорчив и знакомился с когтями его перчатки или силой жрецовских проклятий.

— Я… я верю… — девушка протянула руки, обнимая мужчину в ответ и слабо поглаживая по спине.

Бившая её дрожь потихоньку отступала, становясь почти незаметной.

На глазах Алетейи вновь заблестели непрошеные слёзы и она поскорее зажмурилась, утыкаясь лбом в плечо жреца, чтобы скрыть это.

— Но что мы будем делать… теперь? Легат Эскадрона ненавидит мой легион и вряд ли отпустит меня просто так…

— Я вылечу твои раны для начала, — ободряюще шепнул Юстиэль, не меняя положения. В текущем состоянии вред могло причинить любое неосторожное движение.

Снаружи что-то глухо бухнуло и заскрипело. Звук был такой, как будто по металлу что-то катили. Так оно по факту и было: из трюма вытащили бочку с хмельным напитком, припасенным для «обмывания» удачной осады. Жрец повернул голову вбок, краем глаза наблюдая за скачущими под дверью тенями.

— Еще хотя бы пару часов, и ты сможешь сносно летать, — продолжил он, — пока будем праздновать, я открою каюту, ты сможешь улизнуть тайком. К тому времени корабль вернётся в «обитаемую» Бездну, где есть хоть какой-то намёк на острова и цивилизацию.

Девушка поёжилась, искоса глядя туда же, куда и целитель.

— А где мы находимся сейчас? — тихо осведомилась Тея. Возможно стоило бы позвать кого-то на помощь по эфирному каналу и точная метка на карте весьма пригодилась бы…

— Мы ведь уйдем вместе? — Алетейя с надеждой воззрилась на мужчину. Хотя в глубине души она предполагала, что ответ скорее будет отрицательным и морально к этому готовилась. — Или…или нет?

— М… далеко, — туманно ответил Юстиэль. Либо он сам не знал точных координат, либо не хотел выдавать местоположение корабля адъютанту «Злата». Сказать было трудно.

Жрец чуть отстранился и кончиками пальцев коснулся лба Теи. По факту, это было чуть ли не единственное место, до которого можно было дотрагиваться, не причиняя боли. Снова потекли слова заклинания, сплетаясь в изящную паутину и зажигая в полутьме каюты зелёные и серебристые огоньки.

— Тебе придётся уйти одной. — закончив заклинание, ответил целитель. — Если исчезну я, это быстро заметят и пустят погоню, — он ласково погладил девушку по щеке, — , а мне бы не хотелось, чтобы ты попала в руки наших…

Девушка сердито дернула головой. Ответ жреца поднимал в душе новую волну гнева.

— Не доверяешь, да? — сузив глаза, процедила Тея, — Ну конечно. Я же адъютант Силы Злата…а вдруг и правда альянс позову, и они разгромят вашу посудину к балаурьей матери…

Целительница откровенно нарывалась на скандал, пусть и пребывая в весьма плачевном состоянии. Но так отчаянно хотелось выплеснуть кипевшие внутри эмоции. Девушка напоминала собой бочку с порохом — чуть что не так — и будет большой взрыв.

Юстиэль склонил голову набок и улыбнулся, если можно было назвать улыбкой нервное вздрагивание уголков губ.

— Не знаю координат, я провёл несколько часов здесь с тобой и упустил все наши маневры, — не моргнув глазом, солгал он. Сохранять спокойствие становилось тем сложнее, чем сильнее заводилась сама Тея. Из-за некстати пробудившегося целительского дара, жрец очень остро ощущал настрой своей пациентки.

— Вместе с этой посудиной на эфир рассыплешься и ты сама! — повысив голос, рыкнул он.

— Ничего, мне не привыкать, — едко ответила девушка.

Это было так не похоже на неё — обычно хоть и резкую, импульсивную, но не…стерву. А сейчас она вела себя именно так, словно старалась задеть собеседника побольнее. Такое поведение мало вязалось с прошлым образом воинствующей жрицы. Только глаза горели как прежде. В тусклом освещении каюты они казались густо-кобальтовыми с оттенком фиолетового.

Юстиэль порывисто вздохнул, уставившись в эти глаза. Какая-то очередная едкость, которую хотел озвучить, так и замерла на губах.

— Успокойся, — только и выдохнул он и отвёл взгляд в сторону. — Нам не стоит привлекать внимание снаружи.

Тея замолчала, поджав губы. Остатки здравого смысла вопили о том, что целитель прав. Не ей, находящейся на вражеском корабле, качать права и возмущаться.

«Ничего, — мысленно обратилась она к Юстиэлю. — Находись мы не здесь, а на свободном просторе…так просто этот разговор бы не закончился».

«Ты только выберись отсюда и…», — мыслепоток Юстиэля оборвался после очередного «Бабах!» и радостных воплей снаружи.

— А гдееее… гдее наш второй центуриоооон? — пробасил незнакомый голос. Жрец поёжился и бросил на Тею взгляд. «Через два часа я открою дверь и покажу, куда идти, — целитель сделал несколько привычных, а потому вполне быстрых жестов, накладывая чары сильной и долгой регенерации. — Только не делай глупостей».

«Мне нужна одежда. Я же не могу в таком виде вывалиться из корабля», — помедлив, ответила Тея. — «Обещаю не делать глупостей».

Девушка отвела взгляд. За свою вспышку гнева стало стыдно. В конечном итоге, целитель рисковал не меньше, а то и больше, притащив её сюда. Он ведь тоже прекрасно знал о «замечательных» отношениях их легионов. И неизвестно, что ему светило за спасение одной из Злата…

«Одежда?» — эхом отозвался Юстиэль, уже вставший со своего места. Он дошёл до двери каюты и остановился, взявшись за ручку, сжимая и разжимая пальцы на ней, словно это помогало думать. А спустя несколько мгновений он отступил в сторону небольшого, под стать тумбочке, кривенького комода.

Поиски были совсем недолгими, судя по всему, в ящиках было не так много вещей. Вскоре на деревянную поверхность легла старенькая, но весьма прочная кольчужка, зачарованная на живучесть. Юстиэль посмотрел на Тею и кивнул в сторону вещи. «Это конечно совсем не то, в чём тебе привычно ходить…, но лучшего я не найду, — пояснил он. — А сейчас постарайся поспать хотя бы час».

«Спасибо…» — Алетейя неуловимо кивнула в знак благодарности и постаралась улечься поудобнее. Час сна лучше, чем ничего, хотя целительница сомневалась, что он ей поможет. Впрочем, когда она доберется до Маргоса… Девушка мстительно прищурилась. Расстрелять бы эту посудину. Жаль, Иконы Кайсинеля на элийцев не действуют, какими бы ублюдками они не были. Хотя, если на борту будет хоть один асмодианин… Жрица помотала головой, прогоняя кровожадные мысли. Сон. Только сон и ничего больше. Закрыв глаза, она мысленно представила себе дом. Почему-то при этой мысли она вспоминала свои покои в Маргосе, а вовсе не домик в Интердике. Совсем скоро она кажется там…

Юстиэль не стал больше задерживаться, решив не нарываться на ссору с легионом и не смущать Тею своим присутствием, мешая ей отдыхать. Он обновил на ней действие лекарских чар, улыбнулся на прощание, той беззаботной улыбкой, как будто они повстречались где-нибудь в шумной таверне Элизиума, а не на поле боя. И покинул каюту. Тихо клацнул замок на двери. Целитель не стал рисковать и запер её на ключ. Сразу после этого снаружи донеслось громоподобное «Оооо! Наконец-то!»

Целительница попыталась свернуться калачиком, так не неуютно ей было. Всё изменилось. И былые чувства, пусть и не остыли, но тоже претерпели изменения. Тея была уже не той отчаянно-преданной, для которой свет сошелся клином на блудном жреце. И постель адъютанта Силы Злата далеко не всегда была пуста и холодна. Впрочем, девушка была уверена, что и Юстиэль не терял времени даром.

А судя по воплям за пределами каюты — он не терял…

Он старался выглядеть весёлым, делал вид, что пьёт наравне со всеми. Но мысли вновь и вновь возвращались в каюту, и противный внутренний голосок в течение всего часа задавал один и тот же вопрос: «А что ты собираешься делать дальше?»

И дело было отнюдь не в способе вытащить пленницу с корабля. Озвучивая и поддерживая тосты, Юстиэль украдкой посматривал в сторону. Вот-вот и должны будут показаться знакомые острова. О шпилях цитаделей вряд ли могла идти речь: после осады капитан не пойдёт на такой риск, подводя корабль слишком близко к «цивилизации».

По прошествии примерно полутора часов бочонок начал показывать дно, а воздух словно стал теплее. И дело было не только в выпитом. «Эскадрон» покинул мертвую часть Бездны и летел в сторону цивилизаций. Команде были нужны запасы продовольствия, медикаментов и прочих расходных материалов. Юстиэль широко зевнул и потянулся. От «дружеских» хлопков уже побаливали плечи. Целитель пожаловался на усталость и улизнул в каюту.

«Тея, просыпайся. Ты сможешь подняться?» — он чуть сощурился, вглядываясь перед собой. Глаза с трудом привыкали к полумраку после ярко освещённой палубы.

«Смогу…наверное» — чутко дремавшая целительница распахнула глаза и села на постели.

В каюте стало ощутимо теплее. Неужели они уже близко?.. Девушка ступила на пол, откидывая одеяло в сторону. Пусть тело ещё болело, но держаться было необходимо. Стискивая зубы и изредка постанывая, она натянула на себя кольчугу, чувствуя себя несколько увереннее.

«Смогу»

«Хорошо, идем», — Юстиэль взял Тею за руку и повёл из каюты. Очень медленно и осторожно, он постоянно прислушивался. Но гул, доносившийся с носовой части палубы не стихал: команда гуляла и вопила на десятки голосов, всем было весело. Невзирая на это, от целителя совсем не пахло спиртным и выглядел он трезвым.

Стараясь держаться в тенях от мачт и лестниц, он провёл пленницу к правому борту. Здесь уже чувствовался лёгкий ветерок, а чуть в стороне и пониже медленно проплывали угловатые острова.

— Отсюда несколько минут полёта до Ратесерана, — жрец отпустил руку девушки и сунул в карман висящей на ней кольчуги несколько крохотных ампул с белёсой жидкостью — допингом, усиливающим лётные способности даэвов.

— Я постараюсь долететь, — тихо хмыкнула девушка.

Она глянула за борт и мысленно вздохнула. С другой стороны находилась крепость, которую благодаря Эскадрону захватили асмодиане.

— А ты…когда ты будешь…там? — целительница кивнула куда-то вбок, в сторону цитадели Маргос. — Или уже никогда?

Юстиэль проследил за её взглядом и как-то помрачнел. Он уже не видел своей жизни вне корабля, и трудно сказать, какая его ждёт участь, если решит сдаться.

— Я навещу тебя… однажды, — он вдруг шагнул в упор, наклонился и поцеловал Тею в макушку. И хитро улыбнулся, добавив: — Если пообещаешь не звать стражу.

И вдруг корабль сильно тряхнуло, двигатель притих, а медленно плывшие островки замерли. В повисшей тишине раздались медленные издевательские хлопки в ладоши.

— Браво. Клянусь Байзелом, я едва не прослезился, — издевательски усмехнулся возникший словно из ниоткуда легат Эскадрона. Маскировка лучника помогла ему подобраться к парочке незаметно. Как и Юстиэль, он был трезв. Спустя несколько секунд за спиной мужчины из теней возникла целая группа недобро ухмыляющихся даэвов. Они шагнули к несостоявшейся беглянке, отрезая ей путь к отступлению.

— А я надеялся, у тебя ума хватит не делать глупостей, — покачал головой капитан, обращаясь к Юстиэлю.

Алетейя не успела ничего сказать. Только испуганно отшатнулась, едва сдерживая крик. План побега рассыпался подобно карточному домику. Но жрица быстро взяла себя в руки. Сощурив глаза, она надменно посмотрела на капитана.

— С каких пор легат Эскадрона прячется, подобно крысе, и следит за своими подчиненными? Хотя… не удивительно. Крыса ты и есть.

Такие слова были весьма чреваты, но Тея планировала добиться того, чтоб он придушил её собственными руками. Здесь можно было надеяться на стабильное действие кибелиска.

От услышанного ухмылка мужчины стала лишь шире. Судя по всему, он часто слышал нечто похожее в свой адрес и уже давно перестал считать оскорблением. Он медленно подошёл ближе, явно наслаждаясь собственным преимуществом. Так же нарочито медленно поднял руку, будто намереваясь лениво потянуться. Но вместо этого наградил дерзкую пленницу размашистой пощечиной.

— Капитан! — брови Юстиэля взлетели вверх, а глаза округлились. — У нас ведь не принято портить чужие… трофеи.

Ренмур презрительно фыркнул и сквозь прищур посмотрел на центуриона.

— А ещё у нас принято делиться, — прошептал он и кивнул сопровождавшему его отряду. Двое легионеров крепко взяли Тею под руки и потащили прочь от борта корабля.

Светловолосая голова мотнулась из стороны. В уголке губ расцвела кровь — мужчина явно не церемонился с применением силы.

— Ублюдок, — прошипела Тея, вскидывая руку, чтоб стереть пятно.

Но её тут же перехватили. И тут-то девушка испугалась по-настоящему. Никто до конца не знал, на что способны легионеры Эскадрона, но то, что это самые грязные и темные дела было известно всём. Что они могут сотворить с офицером легиона, который ненавидели, одному Айону было известно.

— Не трогайте меня! — жрица забилась в их руках раненой птицей, умоляюще оглядываясь на Юстиэля.

А его порыв прийти на помощь оборвался по щелчку пальцев капитана. Острие клинка блеснуло совсем рядом с горлом целителя, но отнюдь не это заставило его остановиться. Чуть в стороне, привалившись поясницей к бочке, лениво листал страницы гримуара легионовский маг. Он поднял взгляд и окутанным магическим пламенем пальцем сделал характерный жест себе по горлу. Юстиэль замер с открытым ртом, подавившись и вдохом, и гневным возгласом. Страх неприятной липкой волной пробежался по спине и заставил ощутимо вздрогнуть. Жрец до сих пор хорошо помнил, чем чреваты ссоры с колдуном.

А Тею продолжили утаскивать на палубу. Там было больше и шума, и света. Как выяснилось, далеко не вся команда осталась трезвой. Здравый ум сохранил лишь капитан и наиболее верные его приближенные.

— Вы только представьте, — начал Ренмур и ловко забрался на лестницу, чтобы взирать на подчиненных сверху вниз. Там он уселся на одну из ступеней. Кто-то услужливо подал капитану флягу с алкоголем.

— Наш центурион допился совсем, решил утаить такой трофей, — продолжил мужчина и сделал большой глоток. Часть пролилась по подбородку и шее до самой рубашки, оставляя алое пятно. — А я считаю, что шлюхами надо делиться! — заорал он уже громче, и вся команда разразилась довольным гомоном.

— Ты пожалеешь об этом, клянусь покровителями, — сипло прошептала девушка. В глубине синих глаз плескался целый океан страха и отвращения. Но Тея не позволяла увидеть этому сброду свои эмоции.

Надменность, несломленность, презрение… Вот, что они должны были видеть на её лице.

— Видимо, тебе не дают даже шлюхи, Ренмур, — крикнула в ответ жрица. И сжалась, готовясь огрести новый удар.

Теперь бил один из державших. Со всего маху. Ладонь была такой широкой, что зацепила не только щеку, но и часть уха. А пленницу тотчас отпустили, предоставив иллюзию свободы.

Только отпустили её в кольцо пьяных легионеров, чьи глаза горели похотью и ненавистью. Сорвать простую кольчугу, да ещё и ту, что была велика, для таких не составит проблем.

— Кто прикоснется к ней, я лично башку оторву к драканам собачьим! — перекрикивая «голодный» гомон, вдруг рявкнул голос Юстиэля. И словно в подтверждение слов, в палубу рядом с одним из легионеров, шагнувших поближе к Тее, ударил заряд молнии.

Целитель показался на свету с перекошенным от гнева лицом. А где-то далеко позади него полз на четвереньках, роняя крупные капли крови, избитый им едва не до потери сознания маг. Ренмур подавился очередным глотком из фляги и поднялся на ноги, держась за перила и сильно кашляя.

— Юуу-сс, ты совсем того? Ради… кхах… ради девки? — недоуменно вопросил он.

Целительница пошатнулась, едва не рухнув на колени от сильного удара. Лицо обожгло болью. Часть даэвов придвинулись ближе, как хищники, наблюдая за разыгрывающимся спектаклем и размышляя, когда лучше присоединиться.

Но поступок Юстиэля несколько спутал их планы… Отшатнувшаяся команда придала уверенности. Алетейя сжала кулаки, прислушиваясь к себе и своим силам. Пусть слабо и мало, но эфир все же отзывался, подчиняясь мысленным приказам. Кончики пальцев закололо, в них привычно рождался клубок молний. Безобидный с виду, он был довольно опасной игрушкой.

Стоявший сзади даэв с силой ударил Тее под колено, намереваясь сбить её с ног и лишить концентрации.

— Заткните ей рот что ли, — фыркнул он, видя искры боевых чар, — ну, есть смельчаки?

Хохоча, мужчина окинул взглядом команду, и потянулся к пряжке своего ремня. Судя по всему, «затыкать рот» строптивице он намеревался первым.

Следующее заклинание целителя не заставило себя ждать: упругий поток раскалённого ветра рванул к легионеру и подкинул над палубой. Но чары были призваны скорее отвлечь, чем причинили серьёзный вред, пока восстанавливалось предыдущее заклятье.

Юстиэль успел лишь сложить руки в нужном жесте и выдохнуть первые слова атакующего проклятия. В этот момент пришёл в себя отставший маг. Он торопливо вскинул кверху обе руки с растопыренными пальцами. В воздухе появились очертания серебристых, змеящихся молниями магических оков. Подчиняясь ломаному жесту в этом воздушном плену оказался строптивый жрец, дергаясь и стараясь вырваться.

Колдун шевельнул пальцами ещё раз, и Юстиэль притих, лишь вытаращив глаза и пытаясь дотянуться до своей шеи. Он явно задыхался.

— Стой! — рявкнул Ренмур и продолжил уже чуть спокойнее, сквозь самодовольную улыбку: — Стой, не убей только, я хочу, чтобы он смотрел…

Алетейя тяжело рухнула вперед, на колени, судорожно стараясь не заорать от боли. Она не видела, что произошло за её спиной, но когда торопливо оглянулась — смельчака рядом уже не было. Но он был не единственным. Щедро сдобренная алкоголем «гордость» требовала мести за «брата». И на стоящую на коленях жрицу посыпался целый град ударов.

— Тише, хватит, а то она щас сдохнет и мы не сможем развлечься… — наконец вклинился кто-то, когда распластанное по палубе тело перестало даже пытаться прикрыть голову.

Старая кольчуга треснула от одного рывка, являя похотливым взглядам белую кожу, подпорченную ранами, полученными на осаде, и совсем свежими, ещё только расцветающими синяками.

— Я первый, — выдохнул кто-то в самое ухо. Голоса казались примерно одинаковыми: хриплыми от вожделения, путанными и растянутыми из-за хмеля. Чьи-то горячие руки вцепились в бёдра, пододвигая «трофей» ближе к их обладателю, отчего пришлось животом проехаться по палубе.

Напросившийся первым едва не порвал шнуровку на своих штанах от нетерпения. Высвободив уже налитый кровью член, он протиснул его между ног пленницы и сразу же толкнулся, издав блаженный стон. Теперь обе его руки переместились на ягодицы девушки, сжимая и отвешивая шлепки под ободряющие возгласы команды. Даже маг ослабил внимание на миг. Юстиэль сумел выдохнуть полное злобы «Аргх!» и снова был усмирён магической петлёй.

— Эй-эй, давай быстрее, я тоже хочу, — кто-то вплел пальцы в волосы Теи на затылке и приподнял её голову, вглядываясь в лицо. Второй рукой девушке попытались разомкнуть челюсть. Видимо легионерам ну очень не терпелось.

Теперь к боли от ранам добавилась боль между ног, гораздо более унизительная, чем что-либо происходящее с Теей за всю даэвскую жизнь. Целительница получила ещё три удара по лицу, прежде чем легионеру удалось осуществить задуманное.

— Соси, шлюха, — гаркнул он, толкаясь вперед.

Видя, что пленница даже не сопротивляется, легионеры заметно оживились. Обмениваясь шуточками, стоявшие позади подначивали насильников и жаждали очутиться на их месте. Распластанное по палубе тело заклятого врага возбудило каждого. Тее давали секунды передышки, пока один легионер сменял другого. Кому-то вздумалось рывком перевернуть девушку на спину, при этом ей предусмотрительно удержали руки за запястья. Теперь мужчинам открылась и грудь, вздрагивавшая в такт неровным толчкам. Десяток рук тотчас потянулся к ней, желая пощупать, смять или просто шлёпнуть.

— Только не убейте. — едва не скучающим тоном напомнил капитан, обращаясь и к команде в целом, и к магу, продолжавшему удерживать Юстиэля. Лицо того уже приобрело нездоровый синеватый оттенок.

Кобальтовые глаза уже безучастно изучали глубь Бездны. Целительница была почти сломлена, утонув в череде унижений и боли. Всё, о чем она мечтала — умереть поскорее, но вряд ли ей это позволят… Оставалось только терпеть, стонов и криков эти твари от неё не услышат. В своём положении она не могла видеть, что творится с Юстиэлем, и только надеялась, что он не видит её позора.

Наконец команда несколько выдохлась. Свою часть удовлетворения получил каждый и теперь легионеры лениво отстранились, бросив жрицу посреди палубы, но предусмотрительно не размыкая круг.

— Вайлетт, — позвал Ренмур и лениво поднялся со ступеньки, на которой восседал всё это время. А затем неспешно спустился вниз и снял в пальца перстень. Он носил его поверх кожаной перчатки, потому украшение было довольно массивным. Различить гравированный герб легиона можно было без труда.

Маг повернул голову на зов, оборвав заклинание. Юстиэль пластом плюхнулся на палубу и остался лежать на ней. Из-за синеватого цвета лица и полуприкрытых глаз он казался трупом.

Капитан с магом без проблем протиснулись в кольцо команды. Постепенно в руке колдуна стало разгораться алое сияние, оно было призвано раскалить узор на капитанской печатке. Когда всё было готово, Ренмур медленно наклонился к Тее.

— Передай привет легату, — сквозь неизменную ухмылку прошептал-прошипел он и приложил раскалённую печатку ко лбу девушки.

Из глаз брызнули слёзы. Тея зашипела, едва не срываясь на стон, задергалась, но одного пасса рукой волшебнику хватило, чтоб удержать её на месте.

— Я сожгу к балаурьей матери тебя и твою посудину, мразь, — девушка всё же заорала. Искаженный голос эхом прокатился по воздушному пространству, вызывая смех у остальной команды. — Клянусь, придет день и ты не очнешься у кибелиска!

Крик Теи привёл в чувства валявшегося мешком Юстиэля. Тот подскочил на ноги и, сильно шатаясь, рванул на голос. Стоит отдать ему должное — сотканные из пропитанного яростью эфира молнии смели с его пути нескольких легионеров. Остальные же поймали буйного центуриона под руки, так что ему оставалось лишь рычать от бессильной злобы и выдыхать крохи воздуха вместе с кровью от полученных ударов, коими его щедро осыпали подчинённые, пока капитан не остановил их жестом руки.

— Выбросите это… — Ренмур напоследок плюнул пленнице в лицо. — А его ко мне в каюту. Маг, со мной.

Капитан выпрямился и неторопливой походкой зашагал прочь.

Те, кто ещё вменяемо себя чувствовал, охотно исполнили приказ капитана. Сгребя полу-бесчувственное тело в несколько рук, они с размаху швырнули его за борт, проводив улюлюканием. Жрица тщетно попыталась распахнуть крылья. Слишком слабая, слишком выжатая. Удар пришелся по левому боку. В нем что-то хрустнуло и Тея потеряла сознание.

Рядом, в нескольких десятках метров от осколка, на который рухнула девушка, маячила цитадель Маргос.

Матиас

— Смотри! Смотри же как тут красиво, ну… — щебетал звонкий девичий голосок. Юную белокурую даэву, казалось, было слышно на всю бездну.

Энергичным движением рук она "взбила" свою и без того пышную прическу, встала в весьма двусмысленную позу так, чтобы декольте её туники подчеркивало все достоинства.

— Сделай снимок, так чтобы я на фоне Маргоса, — девушка кокетливо надула губы.

Её спутник, начинающий латник со вздохом закатил глаза, но ослушаться побоялся. Спина между лопаток ещё побаливала от миниатюрной, но удивительно тяжелой девичьей ладошки. Он встал напротив девушки, собираясь сделать снимок.

И вдруг её личико исказилось гримасой неподдельного ужаса. Девушка заверещала что было мочи, вытаращив глаза и указав рукой куда-то вверх.

Парень недоуменно оглянулся и вскинул взгляд, тихо охнув сам. В нагромождении скал чуть позади и выше них распласталось тело даэвы. Она была бледной настолько, что казалась неживой. В воздухе витали полупрозрачные эфирные перья. Они, как и нагое тело пострадавшей были залиты кровью.

Первым совладал с собой латник, как и подобало его профессии. Юноша распахнул крылья и взмыл вверх, направляясь к бесчувственной незнакомке.

— Давай сюда! Она ещё жива! — рявкнул он уже сверху на свою замершую в ступоре подругу. Девушка мелко подрагивала, но всё-таки подлетела к парню.

Оба молодых даэва с ужасом взирали на представшую им картину.

— Нужно оттащить её в крепость… — неуверенно пробормотал парень и укрыл Тею вытащенным из куба легионовским плащом.

— А вдруг мы только хуже сделаем? А если она заразна? — девушка выглядывала из-за его плеча, опасливо поглядывая на даэву так, будто та могла укусить.

После короткой перепалки на повышенных тонах всё-таки было решено доставить раненую в крепость.

* * *

— Тея… Тея, очнись, пожалуйста…

Голос долетал издалека, словно через вату. Целительница попыталась сфокусироваться на нём, но общий смысл ускользал.

— Я разъебу к драканам весь этот легион, а Ренмуру собственноручно вставлю посох в жопу и вытащу через неё кишки…

"Ничего себе фантазия…", — удивилась Алетейя. До такого она бы вряд ли додумалась самостоятельно. Зато одна её знакомая — вполне себе…

— Тея, ну же, открой глаза!

Ох уж этот голос. Он бы и мертвых поднял.

Лба коснулись холодные пальцы, на кончиках которых явственно ощущалась целительская магия. Стало тепло и приятно, а возвращаться к реальности захотелось ещё меньше.

— Да ёб же твою… Тея!

Жрицу нежно, но весьма ощутимо похлопали по щекам. Такого произвола она терпеть уже не могла.

— Дай мне умереть спокойно, — с трудом открывая глаза, попросила Алетейя. Собственный тембр звучал чуждо и дико — целительница сипела, а в горле дико скребло. И отчаянно захотелось пить.

— Хер тебе, а не умереть, — непреклонно раздалось в ответ. И тут же в руках пострадавшей очутился стакан воды. Клацая зубами о краешек, она выпила его до дна и благодарно глянула на сидевшую рядом даэву. Черноволосая и зеленоглазая, она была зеркальным отражением самой Теи.

— Спасибо, Маору…

Брюнетка хмыкнула.

— Будешь должна.

Разумеется, как только бездыханное тело Алетейи доставили в лазарет Маргоса и весть об этом разлетелась по легионерам Злата, Маору тоже сообщили. Целительница принеслась туда на всех парах, разогнав местных лекарей и заявив, что она и только она будет заниматься "госпожой адъютантом". И сейчас, чарами и криками, она приводила блондинку в чувство. Хорошо изучив свою "подопечную", Маору знала, на какую магию лучше реагирует Тея, и пользовалась привычными для неё заклятиями.

* * *

— Куда прешь?! — алхимические баночки рассыпались по полу. Засмотревшаяся на что-то Тея недоуменно хлопнула глазами, фокусируя взгляд перед собой. Кажется, она кого-то сбила, — Слепая что ли?!

Подбиравшая их девушка наконец-то выпрямилась и замерла, изумленно глядя на Алетейю.

— Ух ты…я думала, такое только в сказочках бывает.

Идентичные черты лица, густые волосы, заплетенную в косу. Она была копией Алетейи, только в других цветах. В ядовито-зеленых глазах плескалось удивление, смешанное с остатками гнева. Девушка откинула несколько черных прядей упавших на глаза и протянула замершей Тее, которая с точно такими же эмоциями рассматривала незнакомку, руку.

— Маору, целитель, офицер пятого ранга.

Тея молчала, ожидая логичного продолжения. Обычно офицеры называли ещё и легион, в котором служили.

Девушка явно поняла, чего ждет блондинка и со смехом добавила.

— Ни в каком легионе не состою, на вольных хлебах.

Тея качнула головой, хватаясь за протянутую руку.

— Алетейя, целитель, офицер третьего ранга. Центурион Силы Злата.

Брюнетка присвистнула, более внимательным взглядом окидывая доспех и посох Теи.

— Занятно. Знаю я вашего легата, он вроде командующий.

— Именно… — кивнула жрица, отпуская руку Маору. — Извини, я тебя не заметила…

— Да балаур с ними, — беспечно отмахнулась коллега по профессии, — Всего парочка коцнулись, переживу.

— Давай я тебе компенсирую? — внезапно предложила Алетейя, — Например, ужином.

Брюнетка некоторое время разглядывала Тею, а потом согласно кивнула.

— По рукам. Где, когда?

— Таверна Элизиума. Сегодня в восемь.

— О, отлично, — обрадовалась Маору, — После заходов в Рунаториум я всегда голодная…

Алетейя до сих пор не понимала, что тогда побудило её пригласить странноватую и несдержанную целительницу на ужин. Но её манера речи и поведения чем-то зацепили хладнокровную девушку.

Постепенно они сблизились, став лучшими подругами и напарницами. Маору увлекалась исключительно исцелением, крайне редко занимая атакующую позицию и стряхивая пыль с посоха. Тея — наоборот. Их тандем давал жару многим асмодианам на просторах Атреи. Маору много раз вытаскивала любящую ворваться в толпу северян Алетейю, матеря её на чём свет стоит. Но тем не менее, работать с изображающей из себя мага блондинкой ей нравилось. Девушки проводили много времени вместе, зная почти все секреты друг друга. А тот факт, что они были почти что близнецами, добавлял интереса в общение.

* * *

Ренмур не произнёс ни слова. Хотя даже в полумраке каюты было хорошо видно, как его трясло от бешенства. В присутствии пленной он оставался презрительно-надменным, а рядом с взбрыкнувшим центурионом позволил показать своё истинное лицо. Маг молчаливой тенью стоял в углу. Тускло светились сиреневым магическим огнём его глаза и гримуар, который тот стискивал. Силой чар Юстиэль был снова лишён голоса и возможности применять магию. Капитан позволил команде ещё минуту пинать зарвавшегося лекаря, но вовремя остановил их, не дав тому потерять сознание. И теперь жрец сидел на шатком стуле, периодически ныряя носом вперёд, норовя рухнуть в пол.

Легат недолго мерил каюту шагами, после чего подошёл к подчинённому и сгреб за растрепавшиеся волосы, рывком запрокинув тому голову. Юстиэль разомкнул губы, вдыхая воздух, которого казалось ничтожно мало. Заклинание мага тугой петлёй давило на горло. Жрец не мог даже застонать, когда капитанская рука наотмашь ударила его по лицу. Тяжелая печатка разбила губу, и брызнула кровь. Ренмур разжал хватку и презрительно фыркнул. Голова Юстиэля качнулась вперёд, он снова нырнул носом, едва не загремев со стула. Поморщившись, он стёр алую полоску с подбородка и исподлобья глянул на капитана. Тотчас последовал ещё один удар, на этот раз разбивший провинившемуся нос.

— Я не знаю, что ты нашёл в этой шлюхе, — зашипел Ренмур, снова ухватив целителя за волосы и заставляя смотреть на себя. — Да и знать не хочу. Ты посмел поднять руку на своих, ублюдок! — ещё один удар на этот раз куда-то в район желудка заставил Юстиэля резко выдохнуть, а державшая за волосы рука не позволила согнуться пополам в болезненном спазме. Перед глазами целителя запрыгали чёрные точки.

— Мне кажется, он не понимает. Как воды в рот набрал, — издевательски хмыкнул Ренмур и склонил голову вбок, презрительно глядя на подчинённого. Маг искривил губы в ухмылке.

— А знаешь, — легат склонился ближе к лицу жреца, — мне понравилась идея клеймить врагов. И для предателя тоже будет хороший урок.

Он отстранился, позволив Юстиэлю согнуться и низко опустить голову. Тот жмурился от боли по всему телу и не понимал, почему не может потерять сознание. Словно душащие чары мага не отпускали его во тьму.

— У меня есть много всяких интересных штук тут, — между тем продолжил Ренмур и стал неспешно выставлять и выкладывать на стол древние чаши, перстни, пару кинжалов с витиеватыми рукоятками. Маг следил за взглядом капитана и раскалял каждый предмет, которого тот касался. Вскоре воздух каюты был подсвечен оранжево-алым металлом. Юстиэль скосил глаза вбок, чувствуя, как по виску одна за другой катятся капли пота. И если побои он был готов терпеть, то теперь стало страшно.

Ренмур неторопливо освободил пленника от верхней одежды, небрежно бросив на пол кольчужную куртку и рубашку. Первым кожи коснулся кубок на высокой ножке. Его широкая круглая верхушка с шипением вгрызлась в тело под левой ключицей, как раз в районе татуировки. Юстиэль запрокинул голову в немой муке и распахнул глаза. Скованный чарами, он не мог закричать. Даже возможности застонать или попросить пощады он был лишён.

Легат отнял кубок от тела подчинённого и отставил в сторону, рассматривая оставленный пульсирующий болью алый круг и искажённую татуировку под ним.

— Прямо как солнце, только лучей не хватает, — едва не с нежностью пробормотал он, любуясь своим творением, и протянул руку, чтобы взять со стола кинжал. Но прежде, чем начать "рисовать" дальше, он кивнул магу:

— Пусть покричит, а то ребятам снаружи скучно.

Маг кивнул, магический огонь в его глазах чуть угас. Юстиэль жадно схватил воздух ртом, с отчаянием понимая, что возможности творить заклинания он по-прежнему лишён. Раскалённое лезвие коснулось кожи с одной из сторон круга, пересекая и без того болящий рубец. Целитель замычал сквозь зубы, чувствуя, как из-под зажмуренных век потекли непрошеные злые слёзы.

— Лезвие недостаточно горячее, — фыркнул Ренмур и скосил глаза на мага. Тот обновил чары, и металл раскалился добела. Но как ни старался, сколько "узоров" не наносил на тело опального целителя, тот лишь приглушённо стонал, крика из его горла вырвать у взбешённого легата не получилось.

— Да дери тебя драканы! — рявкнул он и в бессильной злости ударил пленника наотмашь по лицу. Голова мотнулась в сторону, и Юстиэль снова упрямо уставился на Ренмура исподлобья. Блеснули злостью зелёные глаза.

— Хм… — на губах капитана появилась нехорошая улыбка. Он сгреб жреца за подбородок и приподнял его лицо.

Кончик лезвия коснулся левой щеки пленника, погружаясь в неё, и плавно пополз в сторону уголка губ. Кожа покорно расходилась в стороны, бугрясь бордовым неровным шрамом. На ладонь Ренмура, держащего подбородок Юстиэля, потекли густые струи крови. Жрец вытаращил глаза от страшной боли и попытался закричать, но получилось лишь хриплое бульканье: кровь из распоротой щеки заливала горло и душила не хуже магии Вайлетта.

— Вот такая ухмылка мне, пожалуй, по душе, — довольно кивнул Ренмур и, выдернув нож, приставил его острие ко второй щеке Юстиэля. Снова то же движение внутрь и в сторону вынудило жреца приглушённо булькнуть скопившейся в горле кровью. "Улыбка" расцвела с обеих сторон, бороздя лицо целителя двумя кривыми рваными шрамами от уголков губ и до щёк.

Капитан отступил и кивнул магу. Тот снова ослабил свою колдовскую хватку. Юстиэль согнулся с хриплым стоном, выплёвывая мешавшую дышать и говорить кровь. Изрезанное лицо горело так, что начали слезиться глаза.

Ренмур выждал несколько мгновений, великодушно позволяя центуриону отдышаться. Он хотел, чтобы в течение всей пытки тот был в сознании. В глазах капитана горела мрачная решимость. Он не добился бы своего положения, если бы спускал с рук предательство.

В очередной раз рука Ренмура сомкнулась на волосах Юстиэля, понуждая того выпрямиться. Казалось, он едва дышал. А окровавленное лицо напоминало застывшую восковую маску. Жизнь выдавал только упрямый блеск во взгляде. Когда раскалённое острие оказалось в упор к правому глазу, жрец тихо ахнул.

— Нет… — обречённо прошептал он, наступая на горло своей гордости, — пожалуйста… не надо… капитааааааааан!!!

Последнее слово превратилось в истошный крик, огласивший всю каюту и палубу. Кинжал легко вошёл в мягкое глазное яблоко. Ренмур с наслаждением провернул его там и медленно вытащил, ведя черту от глаза вниз по щеке.

Юстиэль обмяк и закрыл здоровый глаз. Эта боль окончательно лишила его и сил, и сознания. Ренмур брезгливо убрал руки от пленника и бросил нож на стол, снова кивнув магу. Тот окончательно убрал действие своих чар, и бесчувственное тело рухнуло на пол.

— Мы еще не закончили, — криво улыбнулся капитан и повернулся к колдуну: — Позови пару бойцов. И принесите флягу воды, он нужен мне в сознании…

Приказ был исполнен в считанные минуты. Юстиэля под руки выволокли из каюты. Лицо целителя было всё залито кровью, а на груди красовались выжженные рукой легата рисунки. Ренмур с флягой воды следовал за ними. Оказавшись снаружи, капитан окинул долгим взглядом притихшую команду, а затем посмотрел наверх, на одну из мачт.

— Такая участь ждёт каждого предателя! — заорал он и снова неуловимо улыбнулся. — Но я же добрый, вы знаете. Я дам ему шанс!

Команда разразилась радостными воплями, когда Ренмур расправил крылья и взлетел на мачту, за ним подлетела пара бойцов, тащивших Юстиэля под руки. Маг остался внизу, силы его чар хватало даже на таком расстоянии.

Легат свинтил пробку с фляжки и щедро плеснул водой целителю в лицо. Бойцы заботливо встряхнули его, приводя в чувства. Жрец мотнул головой, словно не желая возвращаться в реальность, и приоткрыл глаз.

— Поклянись верно служить и исполнять мои приказы. Дай слово, что никогда больше не пойдёшь против меня. — произнёс Ренмур. Юстиэль презрительно искривил губы. Хотя может то была простая судорога боли. Всё его тело бил крупный озноб.

— Пошёл ты… капитан, — фыркнул он. На что его собеседник пожал плечами и кивнул бойцам. Те без долгих раздумий толкнули несговорчивого пленника вниз.

Распахнуть крылья не дали чары колдуна. Юстиэль бухнулся на металлическую палубу. Спустя несколько долгих секунд он приподнялся было на руках, но тотчас вскрикнул от боли и рухнул обратно. С большим трудом он перекатился на спину. Из плеча торчала сломанная кость, а каждый вдох отзывался болью от сломанных рёбер.

"Добрый" капитан уже стоял рядом и надменно взирал сверху вниз. Целитель тяжело дышал, его ладони засветились лекарской магией. Пусть он и не мог нормально двигаться из-за переломов, исцелить себя он был по-прежнему в состоянии.

И тут над ним нависла безразличная физиономия мага. Он ткнул кончиком пальца ровно в центр лба Юстиэля, и тот ощутил жуткий леденящий укол, прокатившийся волной страха по всему телу. Сияние на ладонях исчезло. Целитель с ужасом осознал, что магия не отзывается, словно он утратил возможность управлять эфиром.

— Даа… — протянул Ренмур, отвечая на его невысказанный вопрос. — Теперь ты не можешь лечиться. Поползаешь вот так, подумаешь… как что решишь, приползай ко мне, целитель…

Фыркнув, капитан рассыпал пригоршню порошка аделлы над телом Юстиэля, чтобы тот снова не потерял сознание, и неторопливо направился в свою каюту.

* * *

Процесс лечения шел тяжело. Иногда Тее казалось, что проще было умереть и встать на кибелиске, но постоянно дежурившая возле неё подруга отказывалась наотрез, ругаясь на суицидальные наклонности жрицы и пичкая всевозможными отварами, зельями, по сто раз на дню меняя повязки и изводя немереное количество собственной магии. Маору даже отменила экспедиции в Манорн, хотя альянс был более, чем недоволен. Но целительница находилась там на особом положении, как любой хороший лекарь. "Если вы будете меня торопить, я вообще никуда не пойду". И все ждут.

Так было и сейчас.

— Неделя. Может, полторы, — резюмировала брюнетка, когда ей надоело паломничество лидера альянса. Тот ушел, весьма недовольный этим фактом, но искать нового целителя и обучать его было себе дороже. Подождать и впрямь легче…

— Тебе вовсе необязательно постоянно сидеть со мной, — укоризненно глянула на неё Тея, едва за мужчиной закрылась дверь.

— Фигушки, ты от меня не отделаешься, — заявила Маору, делая несколько шагов по комнате. — А то я тебя знаю, ищи потом на кибелиске Сигнии, опять в чувство приводи… потерпят, не сахарные.

Алетейя вздохнула. Если подруга что-то вбила себе в голову — переубедить её было нереально.

Поначалу к ней приходили редко. Вернее, приходили часто, но внутрь их не пускали. Темноволосая жрица буквально застревала в проёме, пропуская максимум двоих посетителей в день. Разумеется, первыми этой чести удостоились легат и первый адъютант Злата. Оба были мрачнее тучи и выслушав рассказ Теи пообещали найти и разобрать корабль Эскадрона по деревяшке. Тея сомневалась, что это удастся быстро, но… В составе Силы Злата было 230 человек. И легат вполне мог себе позволить сформировать поисковые альянсы. Эскадрон давно сидел в печенках у союза легионов и инициатива по избавлению от наглых крыс была воспринята на "ура". В конечном итоге, не только легионеры Силы Злата занимались их поисками, но и добровольцы из других легионов. У каждого находились свои счеты к команде неуловимого корабля.

Сама Алетейя мечтала поскорее прийти в себя, чтоб присоединиться к передовым отрядам. Жажда мести горела в ней, подобно клейму, хоть именно его Маору убирала первым, изведя весь резерв чар.

— Не могу смотреть на эту гадость, — призналась тогда девушка, — Бесит до безумия. Как только поставлю тебя на ноги, найдем их… и выебем Ренмура ржавой булавой.

Тея молчала, в глубине души радостно соглашаясь. Как и сказала Маору, через полторы недели целительница была уже вполне в норме. Конечно, не всё ушло с тела до конца, но по крайней мере, девушка могла сносно двигаться и даже летать.

— Я готова, — мрачно возвестила Алетейя, взвешивая в руке родной посох.

* * *

Миновавшие часы стали настоящим адом для Юстиэля. Тело стало сплошным комом боли, каждое движение порождало стон. Но стоило зажмуриться или шевельнуть губами — тотчас сводило всё лицо из-за полученных от капитана порезов. Чудовищная рваная улыбка и пустая глазница добавляли жути в общую картину. Целитель сумел отползти с палубы под лестницу очень нескоро. В горле хлюпала и хрипела кровь, но постепенно она засохла, стягивая все внутри и причиняя дополнительный дискомфорт. Жрец попытался сжаться в комок, чтобы хоть как-то согреться: по истерзанной коже и мышцам волнами скользил озноб. Но даже это простое движение не вышло, оставив когда-то гордого центуриона распластанной неживой куклой в тени ступеней. "Как же больно… Боги, почему я никак не сдохну?" Хотелось и плакать, и кричать. Но слёз не было, не подчинялся уже и голос, будто покинув своего хозяина и оставив вместо себя глухой надсадный кашель.

Неожиданно сквозь ворох бредовых видений прорвалось нечто вполне реальное. Слегка колючее, но невообразимо мягкое и тёплое. Юстиэль встрепенулся, выбираясь из зыбкой пелены сна и инстинктивно дёрнулся прочь от непонятных ощущений. Изуродованное лицо исказилось неподдельным ужасом. Неужели опять?!

— Мм… м… а… не надо… — раздирая опухшее горло простонал жрец, силясь разлепить склеившееся веко здорового глаза. Однако новой боли не последовало, лишь плотнее запахнулось тепло на сутулых плечах целителя.

— Я не причиню вреда, — шепнул незнакомый голос. Юстиэль замер, едва дыша, и попытался искоса глянуть на его обладателя — совсем ещё мальчишку, судя по-всему. Волосы укрыли пустую глазницу вместе с широким шрамом, пересекавшим щеку. Зато неровный свет переносной эфирной лампы очертил кривую улыбку, нарисованную острым лезвием от обоих уголков губ.

Юноша поставил лампу на пол возле себя. Теперь Юстиэль сумел разглядеть миску возле коленей незнакомца. Она клубилась энергией лечебного зелья.

— Меня зовут Матиас, — представился парень и протянул миску Юстиэлю. Тот поднял руку, но едва не выронил посудинку. Дрожащие пальцы утратили былую ловкость и оказались неспособны даже на этот простой жест.

— Ничего, — оставшись невозмутимым, Матиас сам поднёс плошку к губам центуриона и влил ему в рот немного зелья. Часть протекла мимо, сочась сквозь порезы, но несколько капель скользнули в горло, смачивая застывшую кровь и увлажняя разодранные кашлем раны.

— Больно, я знаю, потерпите, — прошептал парень, видя как его пациент морщится и снова кашляет, согнувшись. Из-под краешка одеяла выглянула сломанная кость. — Я тут бинтов принёс… нужно вправить и… ну вы понимаете.

Отставив миску в сторону, Матиас закусил губу. Пока ставил кость на место, юноша порадовался, что Юстиэль сорвал себе голос и не может ни кричать, ни стонать, потому что от такого крика дрогнула бы вся палуба на корабле. Жрец зажмурился и второй рукой вцепился парню в плечо, стискивая пальцы так, что побелели костяшки. Мир и лицо внезапного спасителя качнулись и нырнули во тьму. Юстиэль медленно выдохнул, будучи не в силах застонать, и привалился спиной к стене.

Когда его пациент отключился, Матиас не растерялся. Он приделал к перелому шину, обработал раны на груди и наложил на них повязки. Юноше было страшно лишь касаться лица жреца. Стоило убрать мешавшиеся пряди волос, как он едва не выронил из рук миску с зельем. Однако Матиас не попал бы в Эскадрон, будь он мямлей. Смоченный в зелье бинт принялся порхать над порезами, едва касаясь их. В итоге парень наложил повязку наискось пустой глазницы и густо смазал зельем шрамы. Будучи воином, это был максимум, что он мог сделать для попавшего в немилость центуриона.

Когда Юстиэль очнулся, юноши рядом уже не было. С удивлением для себя он отметил, что и боли будто поубавилась. Он обнаружил на себе колючее, но тёплое шерстяное покрывало. Рука, грудь и голова были замотаны бинтами. Целитель попытался улыбнуться, но уголки губ кольнуло и обожгло от подобного проявления эмоций.

Трудно сказать, сколько ещё он так просидел. Ужасно затекла спина, и Юстиэль решил попробовать встать. Опираясь спиной на стену, он осторожно стал пытаться исполнять задуманное. И вдруг под коленом что-то громко хрустнуло. Лицо бросило в жар, а на лбу выступил пот. Как оказалось, кость в ноге тоже была сломана, но определить закрытый перелом Матиас не сумел.

— Рано еще вставать, — внезапно рядом появилась физиономия юноши. Он поддержал Юстиэля, помогая тому аккуратно сползти на пол, а не плюхнуться и растревожить все травмы.

— Я поесть принёс, — с улыбкой заявил он как ни в чём ни бывало. На полу рядом с целителем появилась дымящаяся миска похлёбки. Тяжело дыша, Юстиэль скосил глаз сначала на еду, потом на парня.

— П… почему? — едва слышно, на выдохе спросил он. Матиас пожал плечами и взял плошку, помешал содержимое, подул на него.

— Вам больно, плохо. Не знаю… милосердие? — у похлёбки растерянно спросил юноша и снова помешал её. "И как же ты попал на этот корабль, парень?" — недоуменно подумал Юстиэль, пристально глядя на Матиаса. Тот воспринял его негодование на свой счёт.

— Простите, я не должен так пялиться, — сбивчиво пробормотал юноша, зачерпнул ложкой немного похлёбки и поднёс её к губам Юстиэля.

— Я принесу еще доску, попозже, сделаю шину. Я стараюсь, чтобы никто не видел, что я хожу к вам сюда… — снова заговорил Матиас, словно от тишины и тяжелого дыхание раненого ему было не по себе. Вторая ложка отправилась в рот целителю. Тот осторожно глотал еду, хотя и не хотелось, но он понимал, что не сможет встать на ноги без этого…

* * *

— Это невозможно. Мы перерыли всю Атрею вдоль и поперек, — легат Силы Злата разъяренно расхаживал по залу совещаний. Остальные легаты молчаливо наблюдали за его метаниями. — Где могут прятаться эти балаурьи выродки?

— У нас нет больше времени, чтоб искать их, — качнув головой, произнес военачальник. — Иных дел хватает. Впереди осады Ингисона и Келькмароса. И полномасштабный захват замков Кольца Бездны.

— Думаете, что-то удастся, пока эти крысы расхаживают на свободе? Их шпионы наверняка есть в каждом легионе — шипя, ответил гладиатор.

— И тем не менее, — парировал чародей, — Надо готовиться. Рыская бестолку мы ничего хорошего для элийской расы не сделаем.

Алетейя молча выслушивала диалог, не собираясь в него вступать. Адъютанты почти никогда не присутствовали на подобных собраниях, только в случае, когда исполняли обязанности легата, если тот был не дееспособен. Но для неё, как для очевидицы, сделали исключения. Впрочем, ничего внятного девушка сообщить им не могла. Только примерно направление, откуда они прибыли до осколка Ратесерана. Но в ту сторону было отправлено уже много отрядов и все они возвращались ни с чем.

Корабль Эксадрона и впрямь был неуловим.

* * *

После еды снова начало клонить в сон. Юстиэль осилил половину плошки, и веко предательски начало слипаться. А внезапно нарисовавшийся в его судьбе кудрявый спаситель расплылся мутным пятном. Однако забытье было очень чутким и коротким. Целитель проснулся от стука. Пара деревянных палок, одна больше другой, брякнулись на пол рядом с ним. Снова навестивший своего пациента Матиас сел на колени.

— Сейчас поставим вас на ноги, — пообещал парень и принялся разматывать охапку тугих бинтов, которые притащил с собой. Юстиэль слабо улыбнулся, глянув на парня. То, что тот не шарахался, уже радовало. А эта его забота казалась чем-то из другого мира.

— Негоже ведь центуриону пускать корни в палубу, — продолжал свой монолог Матиас. Его видимо не смущало молчание собеседника. Ловко пристроив шину к сломанной ноге, юноша крепко примотал её. А вторую, более длинную деревяшку он вручил Юстиэлю, вместе с этим подставляя тому своё плечо.

— Пробуем встать. — скомандовал Матиас, словно чувствуя неуверенность и волнение жреца.

Медленно, далеко не с первого раза тот оказался стоящим на ногах, опираясь на плечо парня и предложенный костыль. Однако первая же попытка шагнуть отозвалась такой болью, что Юстиэль не сдержал стона, а от внешнего уголка глаза пролегла тонкая мокрая дорожка. Он со злостью бросил костыль и оттолкнул от себя Матиаса.

— Не отчаивайтесь, — растерянно и вместе с тем испуганно пробормотал парень. — Всё получится, нужно время.

Целитель плюхнулся обратно на пол и вскинул горящий досадой взгляд на юношу. Ему, привыкшему устранять любую рану по щелчку пальцев, подобное вставало поперёк горла и втаптывало в грязь остатки гордости.

— У… уби… райся… — прошипел Юстиэль сквозь зубы. Матиас упрямо тряхнул головой и протянул руки, чтобы снова помочь упрямцу подняться.

— Вон пошёл, щенок! — отчётливо зарычал жрец, искривив изуродованный рот страшной гримасой. Парень отшатнулся. Несколько секунд он глядел на вспылившего жреца, а затем развернулся и опрометью бросился прочь.

Оставшись в одиночестве, Юстиэль зажмурился, мелко подрагивая, а затем не глядя нащупал костыль. "Я так больше не могу…"

Он снова поднялся. Едва не упал, но привалился спиной к стене, умудрившись устоять. И чуть погодя, заковылял из-под лестницы, сильно ссутулившись, останавливаясь чтобы отдышаться и унять головокружение. Глухо постукивала деревяшка-костыль в такт кривой походе целителя. Путь до каюты капитана показался длинной в целую вечность. Юстиэль проклял длину палубы, количество ступеней, с которых едва не упал, и без стука толкнул дверь, едва не нырнув вперёд носом.

— Капитан Ренмур, — прохрипел целитель, низко опустив голову, чтобы волосы скрывали лицо.

На ввалившегося без спросу целителя воззрились две пары недовольных глаз.

— Смотрите, кто явился, — первым ожил маг, сидящий на краешке стола.

Как оказалось, он с капитаном вдохновенно резался в кости, пока их интересное занятие не прервали бесцеремонным вторжением. Ренмур промолчал, надменно вздёрнув брови. Он смотрел на центуриона, как смотрят на комара, норовящего укусить, и размышляют — прибить сейчас или чуть подождать?

— Чего надо? Одумался? — поинтересовался мужчина, сгребая игральные кости в горсть вместе с монетками — остатки от ставок, остальное перекочевало в карман к ушлому магу.

Юстиэль ответил не сразу. После "прогулки" и сказанных вслух слов, дыхание перехватило, а мир подёрнулся густым багровым туманом.

— Я… — наконец поняв, что в этой каюте ему всегда нечем дышать, целитель разомкнул губы. — Готов служить и дать… клятву.

Он вскинул взгляд на капитана. В единственном глазу читалось всё, как в открытой книге: надежда, отчаяние, страх. За миновавшие дни жрец хлебнул сполна.

— Снимите запрет, верните мне магию… прошу, — взмолился Юстиэль, чувствуя, как дрожит колено в сломанной ноге. Ещё чуть, и он рухнет перед Ренмуром и его приспешником. Лишь неизвестные силы заставляли до сих пор держаться и не так сильно сутулиться, как было, когда брёл до каюты.

Капитан хмыкнул, неторопливо поднимаясь. Сделал несколько шагов по каюте, равнодушным взглядом рассматривая скудную мебель. Такой же взгляд скользнул по Юстиэлю, словно тот тоже был частью интерьера.

— Вайлетт, — наконец негромко обратился Ренмур к молчащему магу, — Как думаешь, что бы мы сделали с предателем?

— Убили, — пожал плечами волшебник, — Предварительно переломав все кости, изрезав на кусочки… И ещё можно поджечь для пущего эффекта. Лишить магии и выбросить за борт.

Легат Эскадрона удовлетворенно кивнул и повернулся к целителю.

— Ты услышал, что будет с тобой, в случае неповиновения. И ты знаешь, что я не шучу. А теперь проваливай в свою каюту, к вечернему рейду ты нужен мне целым, тряпка. Верни ему силу.

Маг соскочил со стола и ткнул указательным пальцем в центр лба Юстиэля.

— Сейчас будет больно… — мстительно предупредил волшебник. И в самом деле, возвращающееся ощущение эфира прошибало словно током по всему телу.

— И ещё кое-что, — будто вспомнив, добавил Ренмур, — Увижу тебя с кем-то, будь то баба, или мужик — яйца отрежу.

Готовый было сорваться болезненный крик так и застрял в горле от озвученной угрозы. Юстиэль перевёл взгляд с мага на капитана и стиснул зубы. И если до того момента, как прошлая жизнь дала о себе знать, его всё вполне устраивало, то теперь целитель понял, у какого зверя на корабле нёс службу.

— Да, капитан, — глухо согласился жрец. Тело ещё дрожало, но ощущение было хоть и болезненным, но приятным. Сила эфира наполняла измученного даэва и стремилась к загривку — в точку появления крыльев, которые до жути захотелось расправить, чтобы забыть о хромоте и вспомнить, что такое свобода полёта.

Но Юстиэль сдержал порыв, лишь кивнул и, стараясь не встречаться взглядом с колдуном, развернулся и побрёл прочь.

Только очутившись на палубе, он вдохнул полной грудью, словно с увеличением дистанции между ним и магом спала незримая сеть. И зашептал исцеляющие заклинания. Сначала робко и неуверенно, потом всё более отчётливо. Вскоре на металлическую поверхность хлынул серебристый свет. А спустя ещё некоторое время Юстиэль отбросил костыль в сторону. Распрямив плечи, но ещё слегка прихрамывая, он направился в свою каюту, решив дальше приводить себя в порядок уже там.

Наблюдавший в тени мачты мальчишка тихо улыбнулся. Господин целитель снова на ногах, и славно… Разумеется, он не знал и даже предположить не мог, какой ценой это ему досталось.

— Капитан, а что с тем? — маг кивнул в сторону палубы, где прятался юнец. Ренмур, прекрасно понявший, о чем идет речь, нехорошо ухмыльнулся.

— Воспитаем. Чтоб никому не повадно было помогать предателям. Скорее всего, потом от мелкого придется избавиться, но урок будет хороший…

Вайлетт пожевал губы, задумчиво глядя на легата.

— Он же бессмертный. Не лучше ли будет несколько… растянуть веселье? Заодно и лекаря проверить на верность.

— Как ты его любишь, — хмыкнул Ренмур, — Я даже начинаю что-то подозревать.

Волшебник раздраженно отмахнулся. Выскочку-целителя он терпеть не мог всей душой, ещё с того момента как тот появился на корабле и довольно быстро дослужился до центуриона. Конкуренция "господину адъютанту" была не нужна.

— Да не переживай так, — словно уловив ход мыслей мага, произнес капитан, — В крайнем случае, собственноручно поджаришь его задницу и скинешь за борт. Разрешаю.

Юстиэль закрылся в каюте с облегчённым вздохом. Только после этого он истратил весь свой запас магических сил, начав с донимавших переломов. Кажется, хромота останется с ним на долгое время, а неловко вправленная кость в руке отзывается заметной дрожью при определённых движениях.

Но целитель плюнул на такие мелочи и осторожно снял повязки с груди. Как ни старался, а крылатый зверь на татуировке остался поплывшим и размазанным в тех местах, где кожу расчертило раскалённое лезвие. Жрец устало плюхнулся на шаткий стул и закрыл ладонями лицо, боязливо ощупывая его. "Страшилище, — тихо фыркнул вслух и кончиками пальцев пробежался по своей "улыбке". — Мда".

В итоге он сумел сделать шрамы чуть более бледными. На бОльшее сил уже не оставалось, да и внезапно донёсшийся стук в дверь вынудил отвлечься от своего занятия.

— М? — Юстиэль повернул голову на звук и кашлянул, усилием воли вернув голосу уверенность. — Кто там?

Не дожидаясь ответа, жрец встал со своего места и отыскал в комоде новую рубашку.

— Вы нужны на палубе, господин центурион, — наигранно вежливо пояснил стоявший за дверью легионер. Юстиэль насторожился. Но выбор был невелик, и он вышел наружу.

Легионер оскалился в широкой недоброй ухмылке и, буркнув: "За мной", повёл целителя ближе к носу корабля. Там скопилась почти вся команда, даже мерзкий маг. Правда он стоял чуть в сторонке от низших чинов. Посланник провёл Юстиэля в центр, так что тот сумел разглядеть парнишку, с трудом удерживавшего равновесие на узкой высокой бочке.

— Что… за… — только и выдохнул целитель, узнав в юноше своего благодетеля. Он поднял взгляд выше. Шею Матиаса плотно облегала крепкая петля из толстой веревки, прикреплённой к мачте. Жрец успел лишь встретиться взглядом с перепуганным юношей, как кто-то из легионеров одним ударом вышиб бочку у того из-под ног. Матиас повис в удавке, дёргаясь и задыхаясь.

— И так будет с каждым, — широко улыбаясь, капитан обошел стоявшую полукругом команду, заглядывая в лица, — С каждым, кто посмеет пойти против нас. С каждым, кто словом или делом нарушит данную клятву. С каждым, кто посмеет проявить жалость. С каждым, кто поднимет руку на своих. Мы — один легион. Одна стая. Мы братья! Мы — Эскадрон! Во имя своей цели, мы пройдем по головам неугодных!

Команда ободряюще взвыла, поддерживая своего легата. Сейчас они напоминали стадо полубезумных дикарей, хотя отчасти так и было. Жажда наживы давным давно затмила их разум. И только сила была способна держать их в узде. Именно силу сейчас и демонстрировал Ренмур, чтобы у каждого в голове отпечаталось сказанное им.

— Воскреси его, — скомандовал легат Юстиэлю, когда тело на веревке перестало дергаться, — Он нам ещё пригодится. Подлечишь и выпнешь в камбуз, пусть помогает повару. Всё равно ни на что большее, нежели чистка паснипа он не годен.

Юстиэль смотрел на действо молча. Ни единый мускул не дрогнул на изуродованном лице целителя, пока легионеры ставили бочку на место и срезали верёвку. Тело Матиаса тихо рухнуло на палубу так, будто парень ничего и не весил. Во рту появилось ощущение противной горечи, а в горле стал ком. Гул в ушах постепенно сформировался в приказ капитана.

— Слушаюсь, — холодно прошелестел целитель, удивляясь, как при таком сердцебиении его ещё не начало трясти. Он сложил ладони возле груди, сцепив их в замок, и зашептал слова заклинания, намеренно исказив воскрешающий жест так, как будто хотел попросить у мягкосердечного даэва прощения. Серебристый свет сорвался с пальцев Юстиэля и окутал тело юноши, впитываясь в него. Спустя секунду Матиас подскочил как укушенный и сделал глубокий отчаянный вдох, ослабляя петлю у себя на шее.

— Ни жалости, ни пощады. — чувствуя на себе взгляд капитана, холодно резюмировал Юстиэль.

— Умный малый, — хмыкнул Ренмур. А потом резко развернулся, направляясь в свою каюту. Следом за ним, так и не сказав ни слова, последовал корабельный маг. Он удостоил Юстиэля единственным холодным взглядом, но и так было ясно — Вайлетт не спустит с него глаз, выискивая хоть малейшую провинность, которую тут же использует как повод, чтобы избавиться от светловолосого целителя.

Когда дверь в каюту за этими двумя закрылась, Матиас позволил себе поднять взгляд на жреца.

— Вы в порядке? — тихо осведомился мальчик, сдергивая с шеи остатки веревки. На коже красовался яркий след от удушения, а перед глазами прыгали цветные точки. Матиас не был уверен, что сможет встать.

Юстиэль сверху вниз глянул на юношу. Эти горящие энтузиазмом по-детски большие глаза хотелось видеть где-то в группе новичков, в светлом Элизиуме, рядом с наставником. А никак не на пропитанной кровью палубе эскадроновского корабля. Не удостоив Матиаса ответом, жрец поджал губы и, наклонившись, сгрёб того за шкирку. А затем рывком поставил юношу на ноги, благо разница в телосложении позволяла, и свободной рукой коснулся тонкой шеи, которую опоясывал алый рубец с фиолетовыми прожилками.

„Да чтобы меня Неджакан размазал своим же щитом… — мысленно подивился Юстиэль, вслух лишь произнося исцеляющее заклинание. — В чём только душонка теплится…“

Вернув парню нормальное мировосприятие и щедро поделившись с ним своей лекарской силой, жрец отпустил загривок юноши. И ощутил повисшую на палубе тишину, резанувшую уши.

— А ну вали в камбуз, повару помогать, сопляк! — гаркнул Юстиэль и отвесил парню хорошего пинка.

— Вы чего зенки вылупили? Не на что тут глазеть, ясно?! — уже на команду рявкнул центурион и осклабился искаженным шрамами ртом. — Кого без дела застану, будете так же висеть, лодыри!

Решив, что произвёл нужный эффект, целитель захромал прочь. Внутри всё сжималось тугой пружиной и будто резало без ножа.

Матиас изумленно и чуть обиженно хлопнул глазами и поскорей побежал к повару, где ему вручили нож и ведро паснипа. Мальчишка скривился, но возражать не стал. Не о таком мечтал он, сбегая из дома вместе со своим другом из храма, где их обучали. Хотя когда его, едва дышащего, подобрали вблизи Астерии, которую захватили балауры, он молил только об одном — выжить. И с тех пор был обязан капитану Эскадрона своей жизнью. Впрочем, Ренмур её вовсе не ценил, выбросив из головы "добрый" поступок.

Легионеры хмыкнули, разбредаясь по своим делам и палуба постепенно опустела. Вечером Эскадрон планировал налёт на Ра-Мирэн, принадлежащий асмодианам. Возможно, там будет чем поживиться, если смешаться с толпой дурачков, пытающихся отобрать крепость.

* * *

Долгожданный рейд встретил беднягу Матиаса перекошенной физиономией центуриона. Юстиэля словно подменили. Будто и не было того беспомощного жреца, который шарахался от каждого шороха и кутался в жесткое покрывало под лестницей. Теперь целитель взирал на юношу сверху вниз в прямом и переносном смысле.

Команда собиралась на стену крепости, оттуда как раз схлынула асмодианская охрана, отвлечённая другим штурмующим легионом. Так что появилась возможность проскользнуть к лорду без потерь.

— Остаешься здесь, — скомандовал непреклонный целитель. — Еще 3 корзины овощей не чищены. Мясо не разделано. После рейда настоящие даэвы захотят пожрать. Ну, не стой столбом.

Выдав тираду в приказном тоне, Юстиэль рывком развернулся и поспешил прочь. От такого резкого движения край плаща едва не стегнул парня по лицу.

— Но… я же… — мальчишка попытался что-то сказать, но огрёб подзатыльник от спешащего легионера.

— Делай, что велено! — гаркнул тот, добавив ещё пару тумаков. А потом устремился следом за целителем.

Светловолосый юнец в немой ярости сжал кулаки и опрометью бросился в камбуз. Там он позволил своему гневу выйти наружу, расшвыряв очистки, воткнув пару ножей в столешницу и перевернув злополучные корзины.

Когда пелена безумия спала, Матиас удивленно обвел взглядом разгромленное помещение и представил, как ему влетит за это. Поёжившись, он принялся приводить всё в порядок. Надо было успеть до конца осады.

Прощай

— Первый альянс! В атаку! — громогласный рык сотряс эфирный канал легиона. Гладиатор в сияющих доспехах на миг остановился и сжал руку, безжалостно раздавив в ладони так называемое «семя крика». Высвобожденный концентрированный эфир насытил его тело, превращая в копию лорда заступника, чуть меньше размером. Следом за превращением командующего последовали остальные — великие генералы, генералы и офицеры пятого ранга. Все, кому была доступна эта сила. Огромной сокрушительной волной они ворвались в крепость, уничтожая всё, что попадется на пути. Следом летели остальные альянсы, добивая остатки асмодиан. Белокрылая волна устремилась к заступнику крепости Ра-Мирэн.

К тому времени основные силы Эскадрона уже во всю рубились с лордом. Крылатый заступник разил налево и направо, так что и бойцам, и целителям немногочисленного легиона приходилось туго.

«Не успеем!» — уже весь взмокший Юстиэль отправил эфирную весточку легату лично. Вопреки обыкновению, сегодня Ренмур остался на корабле. Он ничего не ответил целителю, тихо хмыкнул вслух и лично встал за корабельную пушку. Эскадрон не сумел бы одержать такое количество сомнительных побед в осадах, если бы легат не думал наперёд. Он взялся обеими руками за ручки, любовно огладив их изгиб. Ренмур никогда не скрывал своей приязни к отлично отлаженным механизмам. А сейчас они сыграют решающую роль в сражении. Мужчина выждал ещё пару секунд и навёл прицел. Сквозь усиленный эфиром и особыми метками окуляр он разглядел крепостную стену и бегущий во внутреннем дворе отряд офицеров-лордов.

— Бабах! — хрипло усмехнулся Ренмур и нажал на оба курка. Корабельные пушки разразились громким залпом, угодившим в несколько несущих колонн сразу. Мощные стены, державшие не одну вражескую атаку, дрогнули. Массивные раскрошенные камни посыпались прямиком на головы «неугодным» элийцам, засыпая и их, и вход в зал с лордом-заступником крепости.

— Это Эскадрон! — выкрикнула Тея, летящая чуть ли не впереди всех рядовых элийцев, — Они хотят взять крепость на себя!

Элийские силы смешались в кучу, захлебываясь о внезапно возникшее препятствие. Алетейя порыскала взглядом. Что, что может им помочь?

Глаза натолкнулись на дезактивированную асмодианскую пушку. Диверсионный отряд убийц постарался на славу. Механизм в пушке был поврежден, нарушена структурная эфирная связь между прицелом и активатором взрыва. Это значило, что при попытке использования, снаряд мог взорваться, даже не вылетев.

— Подстрахуй меня, — крикнула целительница, устремляясь к пушке. Маору, к которой был обращен призыв, кивнула, догоняя подругу.

— Что ты задумала? — заорала она, перекрикивая общий гул, когда обе девушки очутились на площадке рядом с пушкой.

— Я разнесу завал! Если даже она рванет на месте, этого хватит!

— С ума сошла?! — ужаснулась брюнетка, — Тебя размажет даже если снаряд выстрелит, просто от эфирного резонанса! Она настроена на асмодиан!

— Верь мне, — жрица улыбнулась, притягивая подругу к себе и целуя в уголок губ. Та растерянно хлопнула ресницами. — Когда я скажу, набрось на меня постепенно действующее заклятие, используй щит и улетай как можно быстрее.

— Поняла, — сосредоточенно кивнула Маору, хмуря брови.

Алетейя скользнула внутрь. Пушка была покорежена, но ещё слабо светилась от остаточного эфирного заряда. Девушка нашарила нужные рычажки.

— Давай! — истошно завопила она, рванув прицел, разворачивая дуло чуть выше каменной преграды, где не было элийцев и сразу же следом дернула активатор.

Брюнетка скороговоркой зачитала заклятие и бросилась улетать. Тея не видела, как её окружил щит, но зато чувствовала искорки магии на коже.

Выстрел оглушил всех, сотрясая самые основы замка. На месте загороженного прохода зияла дыра, в которую ринулась белокрылая масса, щедро раздающая удары «своим» Эскадроновцам и атакующая Лорда Заступника. Наверху глухо бахнуло, пушка всё же взорвалась. Но Тея успела вывалиться из неё секундой раньше и её попросту отбросило взрывной волной в сторону.

Слегка поджаренная и с огромным количеством новых синяков, целительница всё же осталась жива и даже в сознании.

— Ну ты дура, — сильные руки коллеги подхватили блондинку подмышки, ставя вертикально. Маору сердито зачитала ещё несколько заклятий, заливая всё вокруг серебряным светом.

— Какая есть, — слабо улыбнулась Тея. — Хватит, я в порядке…летим к нашим!

Битва подходила к концу. Не долго думая, Алетейя швырнула в Лорда сокрушительным массовым проклятием. Досталось и ему, и остальным врагам. Спустя несколько минут всё было кончено. Над Ра-Мирэн взвилось знамя Силы Злата. Зал Лорда огласился громкими торопливыми выкриками заклинаний телепортации. Проигравшие поджали хвосты и спешно ретировались с места поражения.

А те, кто не успевал, кому прерывали концентрацию…

Юстиэль краем глаза заметил, как один из убийц вскрыл себе горло собственным кинжалом. Истекая кровью, он безумно улыбался. Ведь растворившись в эфире, тело появится у корабельной ники, а не в плену «Злата». Жрец зажмурился и выдохнул последнее слово заклинания. Показалось или правда, кто-то окликнул по имени и даже ухватил за край плаща. Но всполошённый целитель списал всё на игру своего воображения.

— Юстиэль! — завидев мельком знакомое лицо, Тея попыталась прорваться к нему, но её оттеснили. В Зале было слишком много даэвов. В толчее и суматохе жрица не успела оборвать заклятие целителя, и тот исчез в эфирном потоке перемещения.

— Проклятие… — сквозь зубы процедила девушка.

— Уррраааа! — Маору прыгала рядом, радуясь, как ребенок, — Получилось!!!

— Тебе-то что, ты даже в легионе не состоишь, — со вздохом произнесла Алетейя.

— А я просто побеждать люблю, — широко улыбнулась брюнетка, — Пойдем праздновать или будешь наслаждаться лаврами героини в покое?

— Домой, — поёжившись, ответила Тея, уже представляя многочисленные вопросы и упрёки в том, что она рисковала собой, пусть и победа досталась им.

— Как скажешь, — покладисто согласилась коллега и дождавшись, пока Тея откроет портал в свои покои, прыгнула следом за ней.

* * *

— Твою мать! Да чтоб вас всех! Твари! Неумехи! Калеки безрукие! — бушевал Ренмур, видя, как знамёна крепости окрасились не тем цветом, на который он рассчитывал.

Родная палуба встретила хмуростью и холодом металлических конструкций. Проиграли. Упустили крепость. Юстиэль скрипел зубами. И тут ещё как назло откуда-то с нижних палуб появился Матиас. Судя по всему, парнишка справился со всеми поручениями повара и решил выйти подышать свежим воздухом. Жрец замер как громом поражённый. Он будто взглянул в зеркало, увидев там самого себя многими годами ранее. Молодым, мечтательным и беззаботным. Матиас перевёл растерянный взгляд с удалявшейся крепости на полыхавшего гневом центуриона.

— Прочь с глаз моих, — прошипел Юстиэль. Дав волю своей злости, он отвесил неповинному бедолаге звонкую оплеуху.

— Но что я сделал? — возмутился юнец, растирая покрасневшую щеку. В карих глазах снова плескалась обида, на этот раз, подкрепленная злым недоумением, — Я ведь всё выполнил!

— Глаза мне мозолишь, вот что, — холодно процедил Юстиэль и, толкнув парня в плечо, прошёл мимо него, посчитав разговор-перепалку оконченным. Никакого укола совести целитель не испытал. Он был зол, а наивный юноша бесил просто донельзя. Подобное поведение было вполне в духе одного из эскадронцев.

Матиас сжал кулаки и, нахмурившись, убежал куда-то на нижнюю палубу, злясь на внезапно переменившегося целителя и себя, что зря проявил к нему сострадание.

Юстиэль дошёл до носа корабля, где ветер дул сильнее, и открывался прекрасный вид на мерцавшую синевой Бездну. Он сложил руки на довольно высоких перилах и, чуть ссутулившись, уронил на них голову. Ветер тотчас забрался в светлую шевелюру, по-хозяйски ероша её и устраивая настоящий хаос. То же самое царило и в разуме Юстиэля. Мятущиеся мысли словно изнутри пытались разорвать и без того истерзанное тело.

— Будешь? — перед носом жреца зависла рука с дымящейся самокруткой в пальцах. — Не парься, кэп поорет, да успокоится. Тем более, люлей получит каждый, а не только ты. Так что можешь не бояться.

Источником голоса был долговязый и худощавый бард. Он был известен среди команды своей чудаковатостью, но его мастерство затмевало всё остальное. Юстиэль, дымком и голосом барда выдернутый из раздумий, приоткрыл глаз.

— Буду, — согласился целитель и, взяв самокрутку, выпрямился. Теперь он встал спиной к борту, чтобы краем глаза смотреть на барда. Жрец сделал глубокую затяжку, подержал дым в лёгких и медленно выдохнул.

— Я не боюсь. Бесит проигрывать, — низким тихим голосом поделился он и добавил: — Даже такому стаду лордов.

— Ну давай рассуждать логически, — начал бард, — У нас офицеров сколько? Пара-тройка? А выше пятого ранга? То-то и оно. Надо выигрывать другой тактикой, чем пытаться их остановить.

— Раз такой умный, будешь в следующий раз ответственным, — рявкнул из-за спины барда капитан, слышавший весь разговор, — Тактик херов.

Артист медленно и изящно развернулся, слегка склонив голову в кивке.

— Да легко, — безмятежно отозвался он, — Ну в самом деле, можно подумать, что нам прям уперлась эта Ра-Мирэн. С неё же доход средненький и к черножопым она ближе. Вот Ткисас, а лучше Кротан…

Ренмур сердито рыкнул, сгоняя барда с его места и вглядываясь в синеву ока Арэшурата.

— Понабираешь всяких утырков, а они потом умничают. Тоже на мачте захотел повисеть?!

— Не, мне и так хорошо, — с прежней ленцой отозвался долговязый. — Курить будете?

— Давай уже сюда, хватит трепаться, — согласился легат, досадливо морщась.

Бард сноровисто забил вторую самокрутку, прикурил и протянул капитану. Некоторое время компания была занята и молчала.

Юстиэль пропустил мимо ушей половину их перепалки. Он помнил, как бы Ренмур не бесился, все угрозы в адрес барда оставались просто угрозами. Слишком ценным был сей странноватый, но довольно полезный кадр.

Выкуренная папироса приятно помутила разум. Зажав её остаток в зубах, целитель осторожно потянулся и повёл плечами. Правая рука отозвалась привычным покалыванием в месте бывшего перелома.

— Выпить бы… — меланхолично вздохнул жрец и утёр рукавом лоб, с удивлением обнаружив на нём следы крови и копоти.

Ползшая по всему телу лень и мерное покачивание идеально отлаженного судна настраивали мысли на спокойный лад. Гнев и негодование улеглись где-то в глубине души и не показывали своих зубастых пастей, особенно в присутствии капитана.

— Давно мы в таверне не были, а, капитан? — он покосился на легата.

— Давно, — выдохнув клуб дыма, согласился легат Эскадрона. И застыл, надолго о чем-то задумавшись.

Где-то на палубе раздалось нестройное пение — легионеры заливали «горе» бренди, и достигли той кондиции, когда веселье начало перекрывать горечь поражения.

— Курс на Элиос. Подпортим этим гаденышам праздник, — наконец «ожил» Ренмур.

Идея завалиться в Элизиумскую таверну всем кагалом, а потом учинить там пьяный дебош показалась капитану довольно забавной. В конце-концов, никто не сможет доказать, что это они стреляли по своим. А без должных доказательств ничего им эти неженки в блестящих доспехах не сделают.

Судно ускорилось, меняя направление движения. И уже через час вдалеке замаячил парящий в высоте город.

— Отдать швартовы, — гаркнул Ренмур.

Судно пришвартовалось в порту Элизиума и команда, уже частично «готовенькая» вывалилась на мостовую, направляясь в Храм Бахуса. Оттуда была слышна музыка и многочисленные голоса, элийцы явно праздновали сегодняшнюю победу.

* * *

«Мы ждем тебя, ты же не можешь пропустить праздник», — голос Дейзи, первого адъютанта, долго ещё звучал в голове Теи.

— В конечном итоге, тебя никто не обязывает гулять до утра, — произнесла Маору, которой целительница первым делом пожаловалась на то, что её тащат на грандиозную пьянку в Элизиум. Алетейя поморщилась, предчувствуя всё те же расспросы и разговоры, которых старалась избежать.

— Не люблю большое количество людей…

— Ой, да брось, — отмахнулась брюнетка, — Посидишь, выпьешь, а потом скажешь, что присмотрела симпатичного мальчика и растворишься в толпе.

— Лучше я скажу, что присмотрела тебя, — хихикнула Тея, в шутку шлепнув подругу по попе. Та осклабилась и послала в ответ показательный воздушный поцелуй.

— В общем, не дрейфь. Надо уметь расслабляться.

* * *

Гулянка кипела уже часа два. Как Тея и предполагала, первый час пришлось отбиваться от ретивых легионеров, жаждущих поговорить, потом, когда все упились до нужного состояния, стало полегче. Жрицы сидели за столиком у окна, противоположного выходу, и обозревали всю таверну целиком.

Эскадроновцы дружной, но не слишком ровной толпой прошлись по мостовой до таверны. Многие продолжали горланить песни, кто-то только подключался к всеобщему веселью. А кому-то, вроде Матиаса, было совсем не по себе. Юноша шёл вместе со всеми, но не выпил ни капли спиртного и немного затравленно посматривал по сторонам. Герб легиона, которым по началу молодой страж так гордился, теперь словно прожигал дырку в куртке.

Юстиэль, предусмотрительно умыкнувший у кого-то из легионеров флягу с виски, накинул на голову капюшон плаща. Его, в отличие от Матиаса, герб не беспокоил ни в коей мере. Напротив, целитель с какой-то злобной мстительностью думал, сколько сможет разбить кружек… или чьих-то лиц совершенно безнаказанно. Как и повелось по давней традиции, легат Ренмур, покуривая папиросу, гордо шагал в центре процессии. Он, как и Юстиэль, пока только пригубил выпивку, настраиваясь на нужный лад.

Когда толпа ввалилась в таверну, капитан дошагал до стойки, абсолютно бесцеремонно согнав сидящего рядом с ней даэва, и громко на весь зал произнес:

— Выпивки лучшему легиону Элиоса! Да покрепче, не той мочи, которую вы наливаете этим белоручкам!

В таверне на некоторое время повисла тишина. Алетейя вперила яростный взгляд в капитана Эскадрона и сжала кулаки. Девушка начала медленно подниматься, но на её рукаве повисла Маору.

— Не делай глупостей, — зашипела жрица, — Сейчас ты ничего им сделать не сможешь. Они нарываются на драку и если ты станешь её зачинщицей, то будешь виноватой.

Тея, прожигавшая Ренмура взглядом, села обратно, скрипя зубами. Но её движение было замечено.

— О, какие лица… Ну надо же! И персонально вон той беловолосой шлюшке за столиком у окна бутылочку вина. За незабываемую ночку.

Легионеры разразились пьяным гоготом.

Юстиэль надвинул капюшон поплотнее. Злость снова начала закипать в нём. Как неудачно распорядилась судьба, что именно в этот вечер в таверне оказалась Тея. К его счастью группка легионеров освободила себе столик, последовав примеру легата, согнав оттуда сидевших даэвов. Целитель уселся рядом с ними, залпом осушив едва не половину фляги.

Вокруг воцарился такой шум, что даже будь внутри весь состав «Злата», и то было бы тише. Доставалось всем: и посетителям, коих беспардонно сгоняли с мест, и официанткам, ягодицы и бедра которых наверняка будут все в синяках от шлепков и щипков. В воздухе поплыл густой пряный дым от закуренных самокруток. Матиас вцепился во врученную ему кружку с хмельным напитком и несколько мгновений непонимающе хлопал глазами.

«Он наверняка здесь…не может быть не здесь… или… что с ним сделали эти твари?»

Мысли девушки довольно быстро с собственной злости переместились на тревогу за жизнь Юстиэля. Она и понятия не имела, что сотворили с опальным целителем, жив ли он, но надеялась, что всё обошлось. В конце-концов, убивать талантливого лекаря было бы глупо, а легат Эксадрона не был идиотом.

— Кого ты высматриваешь? — подозрительно осведомилась Маору.

Принесённую бутылку она вернула официантке, что-то предварительно шепнув и вручив горсть кинар. Девушка удивилась, но кивнула.

— Прошу прощения… Темноволосая госпожа за тем столиком велела передать… — перед лицом капитана была поставлена та самая бутылка, только плескалось в ней теперь не вино, а омылки, в которых до этого мыли посуду.

— Это тебе, козлина, водички испить, — сложив ладони рупором, крикнула Маору, провоцируя легата Эскадрона на перепалку. — Авось рот прочистишь!

Ренмур остался невозмутим, только дёрнулась жилка под глазом. Юстиэль проследил взглядом до источника вопля и весь похолодел. «О, Боги… ну что ты творишь, дурочка», — мысленно укорил незнакомку целитель. Каждый легионер прекрасно знал, когда лидер Эскадрона впадал в бешенство. И тогда под нож шло буквально всё. Даже Юстиэль испытал его гнев на своей шкуре. Сейчас был как раз тот случай, когда капитан вот-вот закипит. Жрец закусил губу и глянул по сторонам. Нужно отвлечь внимание и срочно.

За соседним столиком какая-то троица уже начала резаться в кости. Азарта им было не занимать, потому сопровождалось сие действо громкими выкриками и руганью. Юстиэль торопливо сгреб со стола полупустую бутылку и что было силы швырнул её в стол увлечённых игрой даэвов. Склянка разлетелась в дребезги, залив своим содержимым и стол, и доспехи легионеров.

— Эээээ!!! — возмущённо засопели те, что сидели спиной, и стали поворачиваться.

— Нарываешься, мразь такая! — подхватил возмущение Юстиэль и сгреб в охапку несчастного обывателя, который уже собирался покинуть ставшее опасным заведение.

— Ну, сейчас ты у меня это стекло жрать будешь, — подхватил сидевший рядом с целителем легионер. Он прекрасно видел выходку центуриона, но решил подыграть тому, сам страстно желая драки. Словно спичку поднесли к снопу сухой соломы… в считанные секунды бОльшая часть таверны сцепилась в пьяной драке.

Маору, быстро сориентировавшись, нырнула под стол, утащив туда же Алетейю.

— Надо сваливать, — заорала черноволосая жрица, перекрикивая шум драки.

— Я хочу начистить ему рожу, уже можно! — в ответ завопила Тея. Брюнетка только тихо вздохнула.

— Им всем достанется от стражи, не лезь! Если тебя запрут в темнице вместе с этим сбродом, это кончится плохо, и ляжет тенью не только на твою репутацию, но и на твой легион. Ты должна быть выше этого!

Алетейя прожгла подругу яростным взглядом, но та была балаурски права и девушка это понимала.

— Тогда мне надо убедиться ещё кое в чем…помоги мне найти его!

— Кого? — непонимающе уставилась на Тею Маору.

— Юстиэля!

— Этого гада?! — возмутилась целительница. — Да нахуй надо! Пусть пиздует со своими утырками в жопу строевым шагом!

Блондинка устало выдохнула. Иногда манера речи подруги и негативизм просто убивали.

— Я переживаю за него… Если он тут, значит, всё обошлось…

— За себя переживай, блять, а не за всяких козлов, они того не стоят! — непреклонно заявила Маору и Тея поняла, что в этом деле брюнетка ей совершенно не помощник.

Осторожно выбравшись из-под стола, Алетейя прокралась к стенке, прижимаясь к холодному камню и опять оглядывая таверну в надежде усмотреть знакомое лицо. Мимо со свистом пролетело несколько бутылок и кружек. Гул стоял такой, что у многих уже заложило уши. Но какая к балауру разница, когда в крови гуляет хмель, а тело просит хорошей драки?!

Юстиэль не отказал себе в удовольствии расквасить физиономию кому-то из подвернувшихся под руку даэвов. У целителя была удивительно тяжелая рука, невзирая на телосложение. Болезненно потряхивая кистью, жрец осклабился в довольной ухмылке. Всеобщее безумие постепенно охватило и его самого, как и бывало раньше во всех рейдах с Эскадроном.

— Юс! — хрипло рявкнул кто-то из легионеров, пытаясь предупредить зазевавшегося центуриона. Кажется, тот самый бард, с которым они курили накануне.

Не все посетители оказались тюфяками и неспособными постоять за себя. Некоторые вполне достойно давали отпор и использовали в качестве оружия подручные средства. Жрец заторможено повернул голову на зов и словил пустую, но от этого не менее тяжелую бочку из-под пива. Он машинально вцепился в неё руками и попятился. Деревянное брюхо сильно врезалось в живот и грудь, а тяжесть заставила попятиться и неловко отклониться назад. С головы слетел капюшон, и на свету показались соломенные волосы.

Тея ощутила, что сердце пропустило несколько ударов. Она заторможенно наблюдала за тем, как мелькнула до боли знакомая прическа. С её позиции целителя было видно более, чем хорошо. А вот он, захваченный дракой, вряд ли видел жрицу. Перед глазами девушки потемнело. Тёмная злость волной поднималась изнутри. Решение созрело мгновенно.

Раз. Шаг вперед. Развести руки в стороны, расталкивая дерущихся рядом.

Два. Скороговоркой прочесть заклятие и воздвигнуть портал перемещения.

Три. За шкирку ухватить беловолосого жреца, заталкивая в тоннель возвращения, и нырнуть следом.

Портал осыпался ворохом искр. Стало темно и тихо. В окно пробивался свет от ледяного Ока. Тея молчала несколько мгновений, стоя напротив Юстиэля, а потом наотмашь ударила его по лицу. Юстиэль резко выдохнул, как если бы до этого пребывал под водой. И отшатнулся, нетвёрдыми руками пряча лицо под капюшоном.

— Тея… — пристыжено пробормотал он, силясь изгнать шум и хмель из головы. Но даже капюшон плаща уже пропах выпивкой и куревом, что уж говорить о трезвости разума.

— Живая, невредимая, — уже пряча страшную улыбку, более внятно проговорил жрец.

— Невредимая?! — истерично осведомилась жрица, — Да ты знаешь, сколько я провалялась овощем?!

По щекам девушки потекли злые слёзы. Давая волю эмоциям, она снова ударила мужчину, на этот раз по плечу. А потом отодвинула несколько прядей волос со лба.

— На, любуйся! — как оказалось, Маору удалось свести не всё клеймо. Пусть особо не заметное, оно дико нервировало обеих девушек, и было решено немного подправить прическу, пока шрам не сойдет полностью. Жрец в привычной уже манере искоса глянул на девушку. Не говоря ни слова, он шагнул к ней ближе и обеими руками притянул к себе, крепко-крепко обняв. А там уже пусть бьёт сколько захочет. Несколько мгновений он как заведённый, едва касаясь, гладил её по волосам и спине.

— Это я виноват. Я не должен был тащить тебя на корабль. Идиот, нет мне прощения, но там… в крови на осаде… едва остановив смертельный удар, я просто растерялся, — обречённо прошептал Юстиэль. Жрица стукнула мужчину ещё несколько раз по груди, сколько позволяли объятия.

— Ты сделал хуже и мне, и себе, — горько отозвалась девушка, — Наверное нам было бы лучше не встречаться… снова…

Обе руки плетьми повисли вдоль тела. Некоторое время Тея, стояла так, без движения, уткнувшись носом в грудь целителя. А потом обняла его за шею, привстав на цыпочки. Остатки совести внутри Юстиэля кричали, что он должен сказать ей: «Да, ты права» и отвернуться. Не мучить больше ни жрицу, ни себя.

— Хотел бы я вернуться в те дни, когда решения за нас двоих принимала ты, — вместо этого прошептал он и чуть склонил голову, по-прежнему не выбираясь из-под капюшона. А после коснулся губ Теи осторожным и нежным поцелуем. Таким, чтобы девушка не почувствовала шрамов, пересекавших его рот. В голове вихрем пронеслись далекие события прошлого. Знакомство, постепенно сближение, расставания и воссоединения… Наполненные боевым азартом дни и огненной страстью ночи. Как давно это было. Алетейя ответила на поцелуй, плавясь в объятиях жреца.

«Мне тебя не хватало…» — мысленно потянулась она к Юстиэлю, не желая прерывать поцелуй словами. Правой рукой девушка осторожно потянула за край капюшона, стягивая его с целителя. Тея хотела видеть его лицо.

«И мне тебя не хватало, Тея», — знакомым мягким теплом разума девушки коснулся шёпот Юстиэля. Увлёкшись моментом, он даже не обратил внимания на движение её правой руки. Тоскливая романтика рухнула в миг.

— Не надо, не смотри, — уже вслух сипло пробормотал жрец и ссутулился. Больших усилий ему стоило не отшатнуться от Теи. Мертвенный свет ледяного ока подсветил незаживающую «улыбку», резанную магическим ножом. Она шевелилась в такт движению губ, будто и впрямь была их естественным продолжением. Юстиэль замер и склонил голову, чтобы под сползшей чёлкой было не видно и широкую борозду шрама, шедшую вдоль правой щеки, и повязку на пустой глазнице.

Но руки девушки уже коснулись лица целителя, ощупывая, изучая. Повязка полетела на пол. Тея стояла, молча глядя на Юстиэля, но её эмоции было легко прочесть по глазам — сожаление, переживание, участие… Мелкими и глупыми показались жрице её собственные претензии.

— Почему ты не ушёл? — с тоской спросила девушка, гладя целителя по щеке. Тонкие пальцы были холодными, словно она долгое время пребывала где-то в Асмодее или на просторах Бездны.

— Потому что… — Юстиэль накрыл своей рукой ладонь Теи, гулявшую по его щеке, — трус. Выход был только один: вниз головой с корабля.

Он помолчал, собираясь с духом. Даже вспоминать до сих было страшно.

— Меня лишили связи с эфиром. Наш маг на такое способен… и ещё на многое, — жрец качнул головой. По лицу скользнула тень улыбки. Не страшных шрамов, а настоящей эмоции. — Но всё позади.

Алетейя испуганно глянула на жреца.

— Он тоже целитель душ? Вроде только они это могут…

Теперь Тея понимала поведение Юстиэля. И ей стало мучительно стыдно за устроенное.

— Прости меня… — девушка низко опустила голову, пряча предательские слёзы.

«Что-то я много плачу в последнее время» — отстраненно подумала она.

— И ты… не вернешься на корабль?

— Я не стою ни одной твоей слезы, — Юстиэль снова обнял Тею и осыпал её макушку невесомыми поцелуями. Ответ на её вопрос повис в воздухе. «Вернусь. Потому что… хочу?» — внезапная догадка прошила сознание колючим разрядом. Жрец уставился в пустоту и порывисто вдохнул воздух. Он никогда не задавался вопросом, но теперь понял, что действительно забыл, что бывает и другая жизнь, без погони за спиной и рук по локоть в чужой крови. Все происходящее за долгие годы стало настолько привычным, что мыслей о сопротивлении или побеге даже не возникло.

«Трус», — хмыкнул внутренний голос, а обе ладони целителя замерли на спине Теи, рассеяно поглаживая между лопаток. Но Алетейе более не нужен был ответ. Затяжного молчания было вполне достаточно.

— Уходи, — девушка опустила руки и толкнула ладонями Юстиэля в грудь. — Лжец… Если бы ты хотел вернуться в те времена, ты бы не раздумывал.

Целительница сделала шаг назад, вырываясь из объятий и отворачиваясь к окну. Ледяное око подсветило тонкий силуэт, скользя по блестящим звеньям кольчуги. Тея выглядела хрупкой статуэткой, чуждой этому миру. Медленно, словно продираясь сквозь паутину, Юстиэль протянул руки и надел капюшон. Прошлая жизнь, о которой он часто грезил во сне, теперь столкнулась с его текущей реальностью. Жрец очертил взглядом хрупкий серебристый силуэт у окна и почувствовал себя каким-то монстром, выбравшимся в живой мир из страшной сказки.

— Прощай…

Лишь очутившись снаружи цитадели, под высоким синим куполом ледяной Бездны, он запоздало понял, что своими же руками поставил крест на прошлой жизни.

Расправив крылья, Юстиэль взмыл в небо и бездумно полетел куда-то. Он провёл в Бездне несколько часов и только с рассветом вернулся в столицу. Разгромленная таверна выглядела пустой и тихой. Шустрые шиго наводили порядок после ночного беспредела. Судя по всему, в их загребущие лапки перекочевало не мало кинар. Там же обнаружилась и часть команды, оставшаяся ночевать прямо на прогретых дневным солнцем каменных плитах. Легионеры изнывали от головной боли, и вернувшийся целитель оказался как нельзя кстати. Ему, как центуриону, предстояло ещё вытащить попавших за решётку буянов, но Юстиэль был уверен, что это не займёт много времени, и вскоре Эскадрон снова отправится в полёт.

Тея дождалась, пока останется одна и с громким криком ударила по окну. Стекло осыпалось ворохом осколков. Жрица заторможенно посмотрела на ладонь, окрасившуюся в алый. Боли не было. Вернее, физическая боль не смогла заглушить боль душевную.

Алетейя покружила по комнате, сея хаос, переворачивая мебель, горшки с фиорами и ломая хрупкие сувениры, доставшиеся из походов. Разгромив комнату полностью, Тея бросилась к сфере телепорта, не отдавая себе отчета, и переместилась в первое место, которое пришло на ум. Им оказался дом Маору.

Разбудив брюнетку, Тея сбивчиво рассказала ей, что произошло и остаток утра провела, рыдая у неё на коленях. Маору утешала её, как могла, но никакие слова не спасут разбитого сердца.

Трофей

Собрать загулявшую команду оказалось в разы сложнее, чем рассчитывал Юстиэль. Мыслями он всё ещё витал где-то в облаках, потому вытаскивание легионеров из-под обломков мебели таверны заняло больше часа. А потом был забег до камер временного заключения. Более-менее вменяемые легионеры сопроводили центуриона. Так что в итоге к посту стражей явился небольшой отряд эскадронцев. На такие случаи легат всегда оставлял определённую сумму кинар из казны легиона адъютанту и центуриону, дабы те не раскошеливались самостоятельно и потом не трепали тому нервы. Помятые, заспанные, с разбитыми губами или носами, ночные буяны всё равно выглядели весьма довольно. Ну оно и понятно — ночь удалась на славу, и даэвы всласть почесали кулаки.

— Собрались! Подтянулись! Доспехи застегнуть, — командовал Юстиэль, прохаживаясь вдоль нестройной шеренги похмельных легионеров. Параллельно с криком он применял и лекарские чары, чтобы сделать их физиономии не такими серо-зелёными и унять мигрень.

— Явитесь на борт в таком виде — капитан вас всех на мачте повесит! И меня заодно… — от пристального взгляда жреца не ускользала ни единая мелочь, вплоть до оторванного кармана или распущенной шнуровки. Мысленно он понадеялся, что Ренмур пребывает в хорошем расположении духа и лечить капитанское похмелье не придётся.

* * *

Предаваться унынию Тее долго не позволили. Эфирный зов растревожил едва заснувшую девушку.

"Тея, ты нужна в Элизиуме. Несколько наших осталось в таверне, нужно забрать их и принести извинения хозяину… мы сейчас на совещании, не можем, но дело срочное. Займись, пожалуйста". Адъютант быстро отключилась от эфирного канала, чтоб избежать расспросов. Тея со вздохом потянулась. Обнимавшая её Маору чутко шевельнулась и тоже открыла глаза.

— Не спится? — зевая, спросила брюнетка.

— В столице ждут, — мрачно ответила жрица, сползая с кровати и натягивая кольчугу. Немного магии освежили общий вид, но состояние Теи оставляло желать много лучшего.

— Вот поэтому я в легионы и не суюсь, — хмыкнула Маору, — Тебе составить компанию?

— Спи, — мотнула головой Алетейя, — Я и так уже тебе на голову села сегодня… С меня причитается.

— Обращайся, — черноволосая снова зевнула и бухнулась обратно в кровать, заворачиваясь в одеяло.

Тея переместилась в Элизиум и торопливо направилась к таверне. Найти там легионеров Злата труда не составило, а вот убедить их разойтись наконец по домам было чуть сложнее. Но девушка справилась. Рассчитавшись с хозяином, целительница, подумав, села у стойки и заказала стакан сока. Хотелось отвлечься от всего, а кесталовый сок отлично отрезвлял своей кислотой. Тея обвела взглядом таверну, удивляясь, как та вообще осталась цела после минувшей драки.

И впрямь, из не пострадавшей мебели осталась разве что барная стойка, пара мягких табуретов с толстыми коваными ножками, да несколько полок, висевших достаточно высоко, чтобы их не сорвали гулявшие даэвы. Картина была совсем невесёлая.

Но вдруг чуть в стороне шевельнулся один из завалов ломанной древесины и битой посуды и очень натурально, совсем по-человечески застонал.

— О, Неджакан… неужели застрял?.. — послышался растерянный вопрос изнутри. Завал вздрогнул, будто порывисто вздыхая, и на поверхности показалась чья-то рука.

— Кто-нибудь… эээй? — Матиас, запертый в пересечении ломаных ножек, спинок, седушек и даже столешниц, совсем растерялся. Шишка на макушке, полученная от удара накануне вечером, ужасно разболелась. Особенно, когда юноша попытался встать и со всего маху ударился головой в деревянный "потолок".

— Ой-ой-ой! — завал напоследок зашипел от боли и печально притих.

Алетейя едва не подавилась соком, изумленно глядя на шевельнувшуюся кучу. А потом подхватилaсь со своего места. Даэвская сила позволила без труда отшвырнуть парочку разломанных стульев, вытаскивая на свет пострадавшего.

— Ты что тут забыл, малыш?.. — удивленно спросила жрица, оглядывая юнца. Руки запорхали над видимыми синяками и ссадинами, убирая боль.

— Малыш? Я даэв, я страж! — возмутилось кареглазое веснушчатое недоразумение, вытащенное из-под завала. Светлые кудри дрогнули в такт качнувшейся голове юноши. Но вспышка негодования была совсем недолгой. Парень пристыженно отвёл взгляд и слегка покраснел.

— Меня зовут Матиас. Помню, как вчера мы прилетели в Элизиум, чтобы зайти в таверну, а потом… потом кто-то здесь ударил меня по голове, и вот я очнулся застрявшим в обломках, — тихо пояснил он. И чем дольше говорил, тем сильнее заливался краской смущения.

— Спасибо, что помогли мне, — мальчик поднял большие блестящие глазищи на Тею и неловко улыбнулся. Тея окинула его внимательным взглядом.

— Такой юный и уже даэв? До какого уровня посвящения ты дошел?

Ухватив юнца за руку, Тея отвела его к стойке и заказала ещё один стакан сока с какой-то булкой. Жрица не знала, с чего вдруг решила проявить такую заботу о постороннем, но отчаянно хотелось поговорить с кем-то, кого не задевают ещё проблемы взрослых.

— Прилетели, говоришь? С кем? Ты на торговом судне работаешь? — взяв свой стакан, спросила девушка. Матиас уставился на еду как щенок, которому в кои-то веки досталась косточка.

— Пятьдесят шестой я. Но схватываю на лету! Так центурион говорит, — гордо выдал юный страж и, помрачнев, поправился: — Говорил то есть…

Схватив булку, он с аппетитом вгрызся в неё и пару минут не издавал никаких звуков, кроме тех, что подобает голодному даэву.

— Не, — проглотив очередной довольной большой кусок мякиша, юноша перевёл взгляд на Тею: — Я тут с легионом.

И спохватился, весьма забавно вскинув брови:

— Ой… спасибо вам большое за еду, леди, — прокашлявшись, с рыцарским достоинством заявил он. — Вы ко всем так добры?

— Только к юнцам, схватывающим на лету, — рассмеялась Тея. Паренек был забавным. Возможно, она бы даже предложила ему вступить в Академию, если бы не…

— А что за легион? — мимоходом поинтересовалась жрица. Гильдий, принимающих столь молодых бойцов было не так много.

Матиас широко улыбнулся новой знакомой. С ней было так приятно и легко, не нужно было ожидать подзатыльника, пинка или чего похуже. Она оказалась удивительно доброй и заботливой, да ещё и накормила просто так. Юноша допил сок и, отставив стакан, ответил:

— Эскадрон, наш корабль пришвартован где-то воооон… О, Айон!

Осознание произошедшего только сейчас дошло до парня. Тени корабля, заслонявшей собой довольно большую часть таверны видно не было. А это значит, что… нет! Матиас тряхнул головой и нервно ухмыльнулся.

— Ну, наверное передвинулись куда-то, — растерянно пробормотал он.

Тея медленно опустила стакан. Портить собственность таверны снова ей не хотелось, а побудь стекляшка ещё пару секунд в сжимающихся пальцах — её бы не стало.

— Корабль Эскадрона отчалил час назад.

Об этом, разумеется, Тея знала из первых уст.

— Видимо, они про тебя забыли…

— Как это забыли? — Матиас недоуменно склонил голову вбок. Его реакция до жути напоминала реакцию щенка, когда тот искренне не понимал что-то.

— Нет, они не могли меня забыть, — он всё ещё не хотел верить в произошедшее. Мальчик подскочил со своего места и рванул на выход из таверны. Сквозь открытые настежь окна его было прекрасно и видно, и слышно.

— ЭЙ! Это не смешно совсем! — крикнул он в пустоту у причала. — Парни! Капитан!

Матиас огляделся по сторонам. Кроме "Стального плавника" у причала не было ни единого судёнышка.

— Капитан… это… — он ссутулился и опустил голову. Глаза юного стража закололи непрошеные слёзы, а плечи вздрогнули несколько раз. — …нечестно, — совсем по-детски всхлипнул он, чувствуя, как на смену обиде приходит новое чувство, заставляющее сжимать кулаки и вспоминать всё самое плохое, что довелось испытать, будучи частью легиона.

Тея со вздохом кивнула стоящему у стойки хозяину в знак благодарности и вышла из таверны.

— Матиас, — она тихо окликнула парня, — Они действительно улетели…

Где-то в груди предательски защемило. Тее было жаль мальчика, и она понимала его чувства. В чём-то они были похожи — так или иначе "брошенные" Эскадроном, который унёс на своём борту не только команду, но и частичку сердца их обоих. Жрица положила руку на плечо Матиаса.

— Я так понимаю, идти тебе некуда?

Постыдный порыв броситься доброй даэве на шею Матиас быстро подавил. Напоследок хлюпнув носом, он гордо вскинул голову и устремил взгляд вдаль. Весь его вид будто говорил: "Ну и пожалуйста, не очень мне и хотелось с вами!"

— Вы правы. Некуда, — ответил юный страж, когда опомнился и посмотрел на Тею. Красный нос, большие заплаканные глаза. Он выглядел весьма жалко.

"Не удивительно, что мы его оставили тут!" — как наяву хмыкнул переменившийся Юстиэль и недобро оскалился. Тея подняла руку и тыльной стороной ладони вытерла юнцу слёзы.

— Никто из этого легиона не стоит того, чтобы плакать, — твердо произнесла девушка, — Никто.

Жрица несколько мгновений помолчала.

— Я могу забрать тебя в академию Силы Злата. Но ты должен понимать, что с того момента ты умрешь для Эскадрона, а он — для тебя.

Мальчик мигом просиял. Обиду заменило собой ощущение неописуемого восторга. Он, без титулов и званий, в академии крупнейшего легиона Элиоса!

— Правда? — теперь глаза Матиаса блестели отнюдь не от слёз, а от счастья. — Да! Да! Я хочу в академию! — воскликнул он, едва не прыгая на месте. А потом одёрнул себя и смущённо кашлянул. Сорвал с плеча нашивку с эмблемой Эскадрона, сжал её в кулаке и внезапно преклонил колени перед Теей.

— Я почту за честь и не опозорю легион, — с недетской серьёзностью заявил Матиас и склонил голову, крепче стискивая старую нашивку. В голове роилась целая туча мыслей, но одна была ярче остальных: он обязательно отомстит.

Алетейя благосклонно кивнула, уже представляя, сколько интересных вопросов задаст ей легат.

— Пойдём в штаб, надо составить на тебя досье. Потом я отведу тебя в общежитие, подберем комнату. Правда, особого шика обещать не могу — придется делить её ещё с двумя молодыми даэвами. А эту ерунду, — девушка кивнула на сжатый кулак, — выбрось подальше.

Юноша поднялся с коленей и с размаху швырнул эмблему прочь, без раздумий. Лёгкую вещицу подхватил ветер, закружил и потащил прочь.

— Не страшно, я только "за" компанию, — беззаботно кивнул Матиас. — Будем учиться и становиться сильнее все вместе.

Краем глаза юный страж проводил упорхнувшую нашивку, всё-таки даже после стольких обид расставаться с прошлым было тяжко. Но вскоре всё его внимание снова было приковано к Алетейе. Брать его за ручку, как маленького, Тея не стала. Просто улыбнулась и скомандовала следовать за ней. Остальное было делом пары часов.

В штабе Матиасу задали несколько вопросов, вписали имя в толстую книгу и выдали новую форму — плащ легиона с эмблемой и нашивку в виде золотых крыльев с большими буквами по центру и несколькими завитушками.

После даэвы переместились в Элиан и пешком дошли до общежития. Свободное место в комнате отыскалось на третьем этаже. По пути каждый встреченный ими курсант склонял перед "госпожой адъютантом" голову, громко приветствуя. Видимо, Тею тут отлично знали и любили.

— Вот… — наконец они добрались до нужной комнаты, — Твоими соседями будут лучник и бард. Сейчас их нет, идут занятия. С расписанием тебя ознакомит куратор стражей… Его зовут Скай, он к вечеру зайдет.

Очень хотелось повертеться, пощупать нашивку, плащ. Посмотреть на себя, оглядеть комнату. Матиас был любопытным. Но в присутствии старшей по званию решил держаться достойно, хотя и давалось это юноше с большим трудом.

— Спасибо вам большое… за все. — с улыбкой кивнул он. — Я обязательно познакомлюсь с ними, со всеми.

Он аккуратно пристроил свой простенький двуручник в углу и окинул беглым взглядом комнату.

— Я не буду тебе мешать осваиваться, — улыбнулась Тея. — Погуляй тут, познакомься с ребятами… Что ещё… А, ну кормят тут по расписанию. Обед в час, ужин в шесть. Не опаздывай.

Жрица ещё несколько секунд глядела на стража, а потом едва заметно кивнула и вышла из комнаты. За дверью послышалось заклятие перемещения и спустя мгновение фигура целительницы растаяла в воздухе. Матиас счастливо вздохнул.

— А жизнь-то налаживается, — сквозь улыбку пробормотал страж и оказался балаурски прав. Он прижился в Академии, познакомился с такими же молодыми даэвами, как и он сам.

Всё это время жрица незримо покровительствовала юному стражу. Объяснившись с легатом, она быстро уладила все вопросы и никто не приставал к Матиасу по поводу вступительных экзаменов и прочей ерунде. Тем более, что парень и правда был сообразительным и быстро завоевал расположение наставников.

Сама Алетейя переехала жить в Элиан, к Маору. Находиться в Маргосе или вернуться в Интердику она не хотела категорически. Коллега была не против, питая к своей подруге смешанные, но нежные чувства. Потихоньку жизнь вошла в подобие стабильности. Образ зеленоглазого целителя вытеснили другие дела, коими Тея привычно себя загрузила. Походы, осады, возня с новичками… Алетейя была занята по горло, стараясь никогда не вспоминать о прошлом.

Потекло время, и Матиас понял, что на одном Эскадроне свет клином не сошёлся. Постепенно он становился сильнее, но жажда мести продолжала скрестись где-то в глубине груди.

Однажды прогуливаясь по вечернему Элизиуму, Матиас свернул в сторону таверны. Воспоминания повели его туда. Лёгкий ветерок забрался в светлые кудри, играясь с ними. И вдруг к швырнул к грудь юноше какой-то маленький, потемневший от времени обрывок.

Парень недоуменно отцепил его от рубашки и взглянул на свою находку. По спине пробежался неприятный холодок. В руке Матиас держал выброшенную много лет назад эмблему. Синее механическое крыло было оборвано и сильно искажено, но всё ещё узнаваемо. Юноша с силой стиснул вещицу в руке и зажмурился. Злость, обида, досада и жажда мести — все те эмоции, что он похоронил несколько лет назад, теперь снова жили в нём. Но как… как же он сможет свершить то, что не удавалось сильнейшим легионам Элиоса? Сбить неуловимый Эскадрон.

Матиас машинально сунул нашивку в карман и посмотрел на таверну. Искать утешения в выпивке он не привык, но разума коснулась пока что ещё смутная, не до конца оформившаяся мысль."Их не нужно искать, они попадутся сами… если… если что?.. — пиная мелкие камешки, юный страж неспешно побрёл до привратника. — Если будет что-то такое, на что среагируют наши пушки… хм, враг?" Сам не заметил как, юноша отправился в Бездну. До ужина ещё было полно времени. "Поймать живого асмодианина и засунуть к ним в трюм?" — продолжил думать Матиас, уже сидя на Восточном осколке Ратесерана и болтая ногами.

— Ахахаха! — от нелепости своей мысли юноша расхохотался вслух и тотчас зажал себе рот ладонью. Латная перчатка ушибла губу, и он досадливо поморщился.

* * *

Однажды череда размеренных дней огласилась негодующим гомоном старших "академиков". Группа молодых даэвов буквально прилипла с дверям легионовского лазарета. А одна юная жрица буквально ревела анклотлевыми слезами.

— Мааасяяя… — сквозь всхлипы причитала она. — Ну почему ты без меня куда-то пошёл? Дураааак!

Штатные лекари хлопотали над вернувшимся из бездны молодым стражем. Непонятно, как он добрался до корпусов общежитий, походя скорее на разделочную доску, чем на живого даэва. Матиас сказал только одну фразу: "Я придумал", слабо улыбнулся и потерял сознание. Изрезанный как фольгу доспех теперь предстояло чинить мастеру-кузнецу, настолько сильно он был повреждён.

— Что тут произошло?! — Тея ворвалась в лазарет, сметая незадачливых зевак. Следом за ней флегматично следовала Маору, которую выдернули после очередного похода. Подойдя к койке, темноволосая жрица первым делом осмотрела парня. После чего скомандовала подать ей аделловый раствор и принялась за работу. Спорить с офицером пятого ранга никто не решился. Тем временем Алетейя мучила расспросами куратора, отчитывая за подобную халантность. Досталось и ему, и распорядителю общежития. Эти двое были уверены, что привратнику Бездны тоже достанется, хоть он и не подчинялся иерархии легиона.

— Успокойся, — через плечо бросила Маору, — Жить будет твой любимчик.

Матиас был удивительно спокойным пациентом. И дело было не только в искусных руках Маору, но и в выдержке самого стража. Юноша не вздрагивал и не хмурился от боли, и если не смотреть на кровавые порезы по всему телу, он будто спал. И неуловимо улыбался, словно видел приятный сон или потерял сознание со счастливой мыслью. Только лишь правый кулак его был плотно сжат. Мальчик явно держал в нём что-то ценное.

— Славно… — Тея выдохнула, подходя поближе и с жалостью глядя на мальчика. — Бедняга… кто же тебя так?

— Асмы, — философски предположила Маору, — Или балауры. Но не похоже. Я бы предположила отряд убийц, слишком тонкие порезы. Блондинка окинула фигурку мальчика ещё одним взглядом и заприметила сжатый кулак.

— Что это с ним… — девушка протянула руку, стараясь разжать ладонь юнца.

Раненый нахмурился и что-то пробормотал. Но даже такой упрямец, как Матиас, не мог сжимать кулак вечно. А учитывая потерю крови и слабость юноши, Тее удалось разжать пальцы. Взглядам целительниц предстал изящный кожаный эполет, расшитый колючими металлическими клёпками, оставившими следы на ладони Матиаса. От вещи веяло такой силой, что ещё чуть, и она могла бы мерцать эфиром. Обладатель явно носил ранг не ниже 5-го офицера. Серебряной нитью по краю шла мелкая вышивка — асмодианскими рунами было выведено название легиона и его символ — какое-то зубастое существо.

Маору уважительно присвистнула, продолжая заниматься делом. А Тея отвлеклась на более подробное изучение своей "находки". Наверное, это было не совсем этично по отношению к мальчику, но жрица была его покровительницей и имела право знать, что происходит в жизни своего воспитанника.

— Знакомый герб… — протянула девушка, пытаясь вспомнить, какому именно легиону принадлежала эмблема. Она много раз видела её на… крепостях Бездны. Именно. Но кто?

Алетейя перебрала в памяти "знакомых" асмодиан и пришла к неутешительному выводу, что совершенно не помнит офицеров, состоящих в том легионе. На защиту их замка всегда приходило так много даэвов, что различить, кто был легионером, а кто — просто взятым в альянс на осаду не представлялось возможным. Возможно, Матиас сам расскажет… когда придет в себя.

— Долго ему?

— Сутки. Плюс-минус пара часов. Повреждения серьёзные, и скорее всего останутся шрамы. Надеюсь, его баба любит его не за красивую мордашку, — отозвалась Маору, собирая инструменты и остатки бинтов в кучу.

И потекло время. Эйфория от придуманного плана постепенно сходила на нет, уступая место беспокойству и боли от ран. Матиас ёрзал на койке, вновь и вновь мучаясь вопросом, а сможет ли он осуществить задуманное, а надёжно ли он спрятал герб старого легиона, а вдруг кто-то из наставников найдёт его?.. Мысль о том, что его могут выгнать из полюбившейся академии, пугала юношу сильнее десятка полётов на кибелиск.

По истечении примерно суток, как и говорила Маору, Матиас приоткрыл глаза. И первым, что он ощутил, стала пугающая пустота в кулаке, который стискивал до последнего, даже когда темнело в глазах. Не поняв, где он и что происходит, юноша рывком сел и тотчас сморщился, со стоном вернувшись в горизонтальное положение.

Встрепенулась сидящая рядом белокурая девушка, что накануне рыдала по молодому стражу.

— Очнулся… ты как? — робко спросила она, разглядывая юношу. — Я позову лекарей…

Она сообщила в эфирный канал легиона о том, что Матиас очнулся. Госпожа адъютант просила уведомить. И спустя пару минут она лично появилась на пороге палаты.

— Как ты себя чувствуешь? — первым делом осведомилась она.

— Все в порядке, я скоро вернусь в строй. Честное слово, — юноша широко улыбнулся, смолчав о том, что каждое место, где оставили порезы кинжалы убийцы, теперь горит огнём и противно ноет. Он страж и не станет жаловаться, хотя в глазах был нездоровый блеск. Матиас попытался привстать и растерянно глянул на свою правую ладонь.

— А где… м… — он осёкся и виновато глянул на Тею, готовясь быть отчитанным или чего похуже за то, что полез на врага слишком высокого ранга.

— У меня, — спокойным тоном произнесла Алетейя. Девушка полезла рукой в куб и выудила оттуда кожаный эполет. Бросила стражу на постель его "трофей" и улыбнулась.

— В следующий раз прячь сразу в куб, а то ещё потеряется. Расскажешь мне о произошедшем, когда полностью оправишься.

"Тея, весь альянс ждет только тебя!" — раздался в голове недовольный призыв легата.

"Иду".

— Отдыхай и набирайся сил, — на прощание улыбнувшись, жрица покинула комнату. Ни единого упрёка, ни слова укора. Это было даже странным.

— А ты и правда её любимчик, — с оттенком зависти произнесла девушка, — На другого бы уже орала…

— Сс-сп-пасибо, — запинаясь от волнения и смущения проговорил Матиас уже вслед ушедшей целительнице. Его скулы покраснели ещё сильнее. Юноша торопливо сгрёб трофей и прижал к груди, как драгоценный оберег.

— Не говори глупостей, — повернув голову в сторону девушки, возразил он, — никакой я не любимчик. Она просто очень добрая.

А на сердце почему-то стало тепло-тепло.

Маору ещё несколько раз навещала юного стража, подлечивая и сводя шрамы. Попутно на нём же она дала несколько мастер-классов, по просьбе Теи, по заживлению и сведению шрамов. Целительницы, учившиеся в академии, были в полном восторге, да и что греха таить, сама Алетейя слушала с огромным интересом, вынеся для себя кое-что новенькое. Матиаса такое внимание смущало, но его никто не спрашивал.

После того, как он смог вновь держать меч, ему разрешили вернуться к занятиям и тренировкам, а Тея выбросила этот странный инцидент из головы. Мало ли что по глупости совершают неопытные даэвы… разве она никогда не лезла на противника, многократно сильнее её? Ха. Да постоянно, и до сих пор. Правда, в основном рядом оказывалась либо Маору, либо ещё кто-то из знакомых жрецов, которые в случае чего подлечивали ретивую целительницу, изображавшую из себя то волшебника, то гладиатора.

В общем и целом, ничего не предвещало беды.

Матиас был страшно рад, что его избавили и от шрамов, и от лишних расспросов. Труднее всего оказалось избавиться от компании юной белокурой жрицы. Если своей шкурой страж был готов рисковать сколько угодно, то подставлять её он не хотел. Лучшей идеи, где встретиться с асмодианами, кроме как в Бездне, юноша не придумал. Спрятанный в кубе трофей в виде сорванного с плеча убийцы эполета придавал уверенности. "Я справлюсь!" — убеждал себя Матиас, шустро взмахивая крыльями. Вот она уже, Верхняя Бездна. А вот и злополучный Ра-Мирэн…

Юноша приземлился, тихо бряцнув латами, и спрятался за одну из глыб, коих перед стеной и воротами было предостаточно. Он решил поджидать будущего врага именно здесь. В опасной близости от кусачих насекомых и василисков. Вдруг один из монстров, копошившихся неподалеку, внезапно взвыл и упал кверху лапами. Что его убило, страж не сразу понял. Но постепенно проворная тень обрела очертания силуэта асмодианского следопыта. Тот выдал целую тираду на родном языке, срезал чешуйку с поверженного врага и кинулся к следующему. Судя по всему, своим занятием убийца был не шибко доволен.

Ладони Матиаса похолодели, но он упрямо вытащил клинок из ножен и вышел из своего убежища. Уложивший ещё одного василиска асмодианин медленно обернулся, сияя алыми глазами. Его эфирные метки горели ярким огнём. На плече не хватало эполета, а медно-рыжая шевелюра и ей же в тон грива показались Матиасу до жути знакомыми. Убийца склонил голову вбок и плотоядно облизал губы.

— Что, мало тебе в прошлый раз было, сосунок?.. — по-асмодиански поинтересовался следопыт и поудобнее перехватил кинжалы, намереваясь показать парню, из чего сделаны офицеры северян.

Мальчишка судорожно зажмурился, вслушиваясь в удары собственного сердца. "Сейчас или никогда…" Перед глазами мелькнули очертания корабля, и это придало решимости. Перехватив меч поудобнее, Матиас открыл глаза, горящие яростью не тусклее, чем асмодианские, и ринулся в атаку. Вспоминая всё, чему его учили в академии, юноша взмахнул мечом, надеясь сбить следопыта с ног первым же ударом.

Такой пыл показался даже забавным. Рыжий сделал ловкий пируэт, ускользая от атаки, и очутился за спиной юноши. Кинжалы чиркнули по поверхности лат. После целого дня нудных поручений захотелось поиграть с элийцем, как кошка играет с мышью. Корунд решил не пускать в ход все свои трюки, побрезговав даже перевоплощением в балаура. Убийца совершенно расслабился, не ожидая от юного стража достойного сопротивления.

Матиас досадливо зашипел, как кошка, которой наступили на хвост, и яростно обернулся, прочертив сияющим лезвием полукруг. Не попал, отчего разозлился ещё больше. Он чувствовал, что северянин насмехается над ним, но помнил прошлый раз и… Он справится! Сможет! Страж закрутился волчком, не позволяя убийце более подобраться с тыла.

Рыжий кувырнулся назад и сощурился. Заплясавшие на мече юноши блики слепили глаза. И вдруг убийца оступился, недоуменно распахнув глаза. Алый боевой азарт на миг погас, когда он ощутил боль. Северянин опустил взгляд и увидел, что дублет в районе груди распорот, на серой коже красуется довольно глубокий поперечный порез, сочащийся каплями крови.

— Ах ты… — негодующий асмодианин попятился, выжидая момент для атаки. Всё-таки с последней их встречи страж чему-то да научился. Или всё дело в этой фанатичной уверенности, которой сияют его глаза?

Успешный удар, пусть и получившийся абсолютно случайно, придал сил. Матиас крепче стиснул рукой рукоять клинка и вновь ринулся на убийцу, сокращая дистанцию. Выбросив руку с мечом, он сконцентрировал эфир на его кончике. Устремившаяся вперед молния была призвана опутать убийцу и подтянуть к стражу, лишая на некоторое возможности действовать. Этих секунд вполне хватило бы, чтоб обезвредить его. По крайней мере, так думал юноша.

Рыжий оскалился, всё-таки стражи примерно одинаковы, будь то юнцы или умудренные опытом ветераны. Сковывающая молния отскочила от защитных чар следопыта, не причинив тому вреда. Сам же северянин быстро шагнул в сторону от острия клинка Матиаса и сделал резкий выпад вперёд обоими кинжалами. Кажется, в прошлый раз у парнишки были не слишком прочные латы. Юнец удивленно воззрился на увернувшегося следопыта. В глазах было детское непонимание и досада. Как так, он ведь всё продумал…

На миг Матиас даже опустил меч и это было его ошибкой. Не успев блокировать молниеносную атаку, он согнулся пополам от резкой боли. Доспехи пусть и были предназначены для сражений с асмодианами, но всё же не настолько прочными, чтоб защитить от зачарованных кинжалов офицера. Стало горячо, лезвия окрасились кровью. "Я так просто не сдамся…", — яростно подумал страж. И игнорируя боль, наотмашь ударил мечом, не позволяя следопыту подобраться для ещё одного взмаха.

Корунду снова пришлось отступить, чтобы не получить ещё один досадный порез. Первый болел до сих пор: мальчишка хорошо саданул, вложив в бездумный удар много силы. Но вид крови на собственных клинках нарисовал на лице следопыта хищную улыбку. Он издал странный звук — нечто среднее между тихим хриплым смешком и глухим рычанием. Теперь ему нужно было ещё раз подобраться к юноше, чтобы завершить начатое. Проворной тенью асмодианин скользнул в атаку и в самый последний момент вильнул в сторону, обходя Матиаса сбоку. Убийца решил взять противника скоростью и хитростью.

Кровотечение постепенно ослабляло стража и он это отлично чувствовал. Превозмогая боль, юнец взмолился Неджакану. Вокруг него засиял эфирный щит, и с диким криком Матиас бросился в атаку, размахивая мечом. Он знал, что в течении 30 секунд будет полностью неуязвим для ударов убийцы. В голове билась мысль, что если у него не выйдет сразить офицера в этом бою, он более никогда не сможет этого сделать.

Сияние щита элийского покровителя было хорошо знакомо Рыжему. Он поджал губы, крепче стиснул кинжалы и попятился. А затем и вовсе отпрыгнул назад — юнец на удивление проворно кинулся в атаку. Промёрзшая земля под ногами сыграла злую шутку: тонкая подошва кожаных сапог заскользила, лишая своего владельца равновесия. Убийца коротко и недоуменно вскрикнул, изогнув брови, и взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Но ничего не вышло. Корунд рухнул на спину, ещё и приложившись головой о небольшой камешек. В глазах заплясали искры, а дыхание сбилось. Тонко брякнул один из кинжалов, на рукояти которого контуженный убийца невольно разжал хватку.

Матиас распахнул глаза, не веря собственному успеху. Мысленно поблагодарив покровителя, он подскочил к упавшему следопыту и недолго думая вонзил меч ему под ребро, пробив тело насквозь и пригвоздив к земле. Стражу было нужно, чтоб тот оставался жив. Матиас отшвырнул в сторону выпавший кинжал и наступил на запястье второй руки, не позволяя убийце воспользоваться оставшимся оружием.

Рыжий распахнул глаза и резко выдохнул, чтобы не закричать от боли. Теперь алый огонь в них погас, плавно уступив место серому цвету. Будущий пленник был вынужден отпустить и второе оружие, подчиняясь стражу. Раз мальчишка его не убил, это значит, что… Корунд сквозь зубы взвыл от досады. Как мог он так нелепо попасться?!

Матиас ликовал. Пусть внутри и точил червячок сомнения, что если бы не удачные обстоятельства, вряд ли бы он победил. Но сейчас достижение цели было важнее, нежели амбиции. Вот потом, когда он достигнет последней ступени ни один офицер не победит его.

Страж шустро связал пленника по рукам и ногам вытянутой из куба веревкой, а в рот запихнул кляп. Немного подумав, он стукнул асмодианина по темечку, чтобы тот потерял сознание. Ведь если убийца позовёт на помощь и будет видеть, куда его утащат, весь план пойдёт прахом.

Оставалось только связаться с Эскадроном.

Крушение

На этот раз корабль завис в небесах над крепостью Интердики. Зацепившись эфирным якорем за одну из массивных стен, угловатая чёрная тень зловеще покачивалась в толще облаков. Так уж получилось, что открытие новой таверны совпало с удачной для Эскадрона осадой Ткисаса. Счастливые легионеры во главе с капитаном и адъютантом спешили спустить часть заработка в новом заведении.

Только Юстиэль остался в своей каюте, став мрачнее тучи. Он прекрасно помнил угрозу Ренмура по поводу отношений с кем-либо и знал, кого может повстречать в дождливом краю. Свернувшись на своей жесткой койке, центурион сердито поджал губы. Барабанный стук в дверь пробудил стойкое желание припечатать наглеца физиономией об стол.

— Ну кого ещё Бездна несёт?! — не поворачиваясь и не вставая, осведомился Юстиэль.

— Э-это наш Матиас… он… он н-нашёлся, — запинаясь, пролепетал стоящий за дверью легионер. Ему совершенно не улыбалась идея попасть под горячую руку центуриона, пока остальная команда пьёт и гуляет.

— Да хоть сам Бритра, плевать я хотел, — пробормотал Юстиэль, — дай ему нож и пусть валит паснип чистить.

— Слушаюсь… — шаги за дверью стали удаляться. Воцарилась относительная тишина.

Так, с лёгкой подачи захандрившего целителя, молодому стражу снова был открыт доступ на корабль Эскадрона.

Матиас безропотно согласился. Он был готов перечистить хоть десять ведер паснипа и приготовить ужин на всю команду, лишь бы никто ничего не заподозрил и не прогнал его с корабля. Впрочем, судя по всему, команда отсутствовала и должна была вернуться не скоро… Значит, можно провернуть желаемое. Утром после пьянки явно никому не захочется проверять трюм.

Последний легионер сопроводил свой спуск в крепость радостным воплем.

— Придурок, — фыркнул Юстиэль и заворочался на койке. Как ни старался, удобнее не становилось. Все надежды на сон унесло жесткое одеяло, впившееся в бок.

Целитель подскочил на ноги, собрал растрёпанные волосы в небрежный хвост и накинул куртку поверх рубашки. Отражение хмуро глянуло на своего хозяина тусклым зелёным глазом. На втором по-прежнему была повязка. То ли целителю было лень заниматься, то ли он смирился с устрашающим обликом, отпугивающим падких на милую мордашку. Шрамы, полученные от раскалённого кинжала в тот памятный день, он тоже убирать не стал. Юстиэль тихо невесело хмыкнул, вспомнив реакцию Рыжего на свою внешность, и покинул каюту.

— Ты? — заметив юного стража, целитель смерил его тяжелым взглядом с головы до ног, но больше ничего не сказал вслух. Только кивнул в сторону камбуза. А затем нырнул вниз, расправив крылья и планируя в сторону от крепости. Таверна находилась неподалёку.

Матиас рефлекторно попятился от центуриона. Слишком свежи были воспоминания о несправедливости и неблагодарности. Потому страж был только рад, когда Юстиэль покинул корабль. Теперь нужно было действовать.

Пребывающий без сознания асмодианин был спрятан в одной из ниш крепостных стен, коих было в изобилии. Водрузить его на спину и взобраться на корабль было трудно, но упорному стражу всё-таки удалось.

Самой большой проблемой было то, куда его спрятать. В конечном итоге, Матиас засунул его в угол и забросал мешками с контрабандной тканью. Тончайшая материя из шелковоперых октасидов весила мало, но обладала достаточным объемом, чтоб скрыть пленника от посторонних глаз. Матиас не стал вынимать кляп, чтоб в случае чего, асмодианин не привлёк к себе внимания криком. Закончив, юнец как ни в чем не бывало поднялся в камбуз и принялся за работу.

Команда вернулась только под утро. Судя по красным глазам, шаткой походке и сиплым, но весьма весёлым песням — гулянка удалась на славу. Ренмур широко зевнул и облокотился на перила. И тотчас сморщился: чья-то наэда принялась истошно пищать и носиться по палубе.

— Что это ещё за тварь? Кто-нибудь, пристрелите её! — скомандовал капитан, чья хмельная голова пошла кругом от воплей неугомонного питомца.

Лисицу ловили всей командой.

— Где-то рядом вр… врраааа… — речь одного из легионеров прервалась смачной отрыжкой. Он утёр губы рукавом и невозмутимо закончил: — Враг, во.

— Пф, — Юстиэль, забравшийся на корабль последним, презрительно фыркнул. Не существует такого безумца-северянина, который бы добровольно забрался на борт Эскадрона. Ренмур возвёл очи горе, видя тщетные усилия своих подчинённых. Разгорался рассвет нового дня, и легату зверски хотелось спать.

— Вайлетт, — коротко позвал он, махнув рукой в сторону наэды, и побрёл в свою каюту.

Пьяный маг сверкнул глазами и выступил вперёд. Его чары были такими убойными, что прожгли пару дыр в палубе, но зато третий залп разорвал шумного зверька на кусочки. Раздался громкий хлопок, и от лисицы осталось лишь кровавое пятно. И только спустя миг на палубу посыпались меховые ошмётки. Маг довольно кивнул, зевнул, прикрыв ладонью рот, и направился восвояси.

Юстиэлю пришлось оставаться и следить, чтобы легионеры убрали беспорядок. И только потом разбрелись на отдых. Корабль отчалил от крепости спустя несколько часов, снеся маленькую башенку со стены и одарив случайных прохожих камнепадом.

Эскадрон взял курс на Бездну.

По пьяному трёпу рулевого и караульных, Матиас понял, что им предстоит залететь к Ткисасу, ныне принадлежащему их легиону, оставить там контрабанду и взять новый груз, после чего направиться в балаурские земли.

«От Ткисаса до Маргоса час ходу, — прикинул страж. — Но как заставить их направиться туда?»

Юнец задумался. Что могло сподвигнуть капитана Эскадрона подвести корабль к цитадели? Поломка…

«Если обломать штурвал и выкрутить двигатель, они не смогут сдать назад. Придется лететь по прямой до ближайшей швартовки или зависать на месте… С учетом того, сколько вокруг шастает асмодиан, вряд ли легат захочет останавливаться…»

Идея была неплоха. Оставалось незаметно повредить механизмы…

* * *

— Рюкроги вырвались! — вольер с животными был нараспашку. Замок был сорван изнутри, будто звери взбесились или испугались и попросту вынесли дверь. Вся команда, поднятая истошным воплем, носилась по палубе, пытаясь поймать обезумевших хищников и загнать обратно в клетки.

Ренмур трижды проклял заказ на доставку белоснежных рюкрогов в Элиос. Но чиновник, жаждущий личный зоопарк, платил слишком щедро за асмодианскую живность. Приходилось ловить.

Матиас, тем временем, незаметно прокрался к штурвалу. Мягко повернув на нужный курс, он выкрутил рычаг скорости на максимум, а после сорвал его и обломал штурвал. Теперь остановить корабль без вмешательства в ходовой двигатель было невозможно, как и свернуть. Но пока этого никто не заметил.

Мальчишка выбрался с капитанского мостика и смешался с толпой, помогая ловить рюкрогов. Страж планировал выпрыгнуть с корабля, когда они будут пролетать над островом Ру, но пока надо было изображать деятельность.

Спустя довольно долгое время все хищники были пойманы. На решётку вольера наспех наварили новый замок, припаяв его с помощью магии и отборной ругани. Рюкроги порыкивали на даэвов и скалили клыки. Им участь домашних зверушек совсем не нравилась.

Неполадки, устроенные Матиасом, обнаружились только когда впереди замаячили шпили крепости Маргос.

— Капитан! — заскулил рулевой, кусая губы. Ему сильно досталось в процессе ловли рюкрогов, а теперь ещё и схлопочет от легата.

— Что опять?! — рявкнул Ренмур и оттолкнул Юстиэля, который пытался привести в порядок капитанскую физиономию и убрать полученные от лап хищников царапины. Легат взлетел по ступеням, буквально полыхая гневом, и увидел всё своими глазами.

— О, проклятье… — Ренмур закатил глаза и прошипел: — Найду эту крысу и лично переломаю все кости.

— Нам нужен ремонт, капитан, — тихо пробормотал рулевой, к тому времени уже детально осмотревший поломку и понявший, что дело плохо.

— Так значит… в Маргос, м? — вопрос Юстиэля прозвучал скорее с утвердительной интонацией. Целитель повернулся по ходу корабля и посмотрел на мерцавшие далеко впереди башни. Эскадрон плавно приближался к цитадели. План Матиаса вот-вот должен был свершиться.

— Эй, ты, — пристроившегося у борта стража громко окликнули. Матиас досадливо поморщился. Он собирался незаметно спрыгнуть, когда начнётся обстрел. А теперь пришлось выходить, стиснув зубы, и ожидать указаний.

— Дуй к механику, поможешь разбирать двигатель. Нечего прохлаждаться.

Матиас внутренне похолодел. Выбраться с нижнего отсека быстро будет невозможно…

— Меня тошнит, — парень развернулся и перегнулся через борт, натурально изображая приступ. Легионер недоверчиво покосился на юнца.

— Чё это с тобой… Вали к центуриону, пусть на ноги ставит. Да побыстрее!

Матиас послушно кивнул и по бортику стал медленно продвигаться к лестнице, которая вела вниз, к каютам.

Что-то явно пошло не так. Стоило кораблю приблизиться к Маргосу, засветились ярким эфирным огнём защитные пушки цитадели. Юстиэль в это время пребывал на палубе, долечивая остаток пострадавших легионеров. Краем глаза он заметил движение механических орудий на башнях.

— Что за… — тихо пробормотал он и стал поворачивать голову на свет. Как раз в этот момент механик остановил корабельный двигатель, и судно слегка вздрогнуло, как и бывало при торможении.

Но за едва ощутимым толчком последовал второй, более мощный и заливший палубу ослепительным светом. Легионеров и центуриона разметало в разные стороны, а корабль сильно накренился. Спустя несколько секунд, нужных на перезарядку, последовал второй залп, угодивший в брюхо судна. Эскадрон снова сильно вздрогнул и задрожал, запахло гарью и кровью. Некоторым даэвам из команды не повезло — взрыв отправил их на корабельную нику. Третий залп пушек угодил в бок. Парой метров правее был отсек с двигателем, ещё чуть — и произошёл бы взрыв. Чёрный дым повалил густыми клубами, и корабль начал терять высоту.

Матиас рухнул у борта, закрывая голову руками. Сверху посыпались обломки мачт. Один из них едва не вонзился мальчику в бок, но тот вовремя откатился.

На площадь цитадели сбегались даэвы. Толпа шумела, кто-то пытался дозваться до военачальника. Иконы атаковали снова. Скрипя покорёженными бортами, корабль рухнул на площадь, выворачивая камни. Находящиеся там даэвы едва успели разлететься в стороны.

Наконец обстрел прекратился. Выскочившая на грохот Тея увидела только дымящийся остов.

Контуженная команда постепенно приходила в себя. Кто-то тихо поскуливал из-за полученных травм в виде вывернутых конечностей или обломка корабля, пронзившего тело. И вдруг сквозь клубы дыма, истошно вопя, вырвался Ренмур. Лёгкий кожаный доспех горел, причиняя невыносимую боль. Пламя жадно грызло хлипкую преграду, добираясь до желанной даэвской плоти.

Этот крик и привёл в чувство Юстиэля. Со стоном он медленно приподнялся на руках. Мир перед глазами качнулся и снова встал на место. По виску текла широкая кровавая полоса. Такая же была на затылке, противной тёплой линией забираясь за шиворот. Целитель поднялся на ноги. Его сильно шатало, а все попытки сфокусировать взгляд в первые мгновения были бесплодны.

Разбитый корабль, едва живая команда и мечущийся в пламени легат — всё показалось частью бредового видения.

— К… капитан… — растерянно пробормотал жрец и не узнал собственный голос, прозвучавший дрожащим эхом. И Юстиэль сделал первое, что пришло в голову: нащупал пряжку своего плаща, расстегнул его и накинул на сорвавшего голос Ренмура, валя того на землю.

Краем предательски ускользающего сознания целитель понимал, что по-хорошему нужно привести в порядок и команду. Но подняться на ноги он был уже не в силах, машинально хлопая ладонями притихшее дымящееся тело рядом с собой. В воздухе пахло горелым.

— Лекарей, быстро! — скомандовала Тея, чтобы хоть как-то организовать толпу.

Народ двинулся, разбегаясь по делам. Из лазарета позвали пятерых, которые торопливо стали разбираться с пострадавшей командой. Остальные помогали разбирать завал, тушить пожар и вытаскивать из-под обломков остальных легионеров Эскадрона. Сама целительница тоже помогала в меру сил. Несмотря на то, что это был конфликтующий легион, сейчас это было не важно.

— Матиас… — расширившимися от ужаса глазами девушка наблюдала, как тело мальчика извлекли из-под покорёженного листа железа. Юноша её не слышал, пребывая без сознания. Но благодаря прочным латам, он пострадал не так сильно, как представители иных профессий. Некоторые из даэвов походили на обгорелые или растерзанные куски мяса. И пока что непонятно, как корабль, считавшийся неуловимым, мог так нелепо упасть с небес.

Грозный Эскадрон стал стонущей дымящейся грудой металла и дерева. От густой копоти уже слезились глаза и першило в горле. По воздуху проплыло чёрное перо. Юстиэль часто заморгал и тряхнул головой, решив, что бредит.

— Смотрите-смотрите! — заголосил кто-то из даэвов, разбирающих завал. Несколько крепких латников с лязгом откинули в сторону куски палубы, но забиравшие раненых жрецы замерли в ступоре.

Посреди кучи обломков, разметав в неестественном жесте ломаные чёрные крылья, лежал рыжеволосый асмодианин. Запястья и лодыжки были стянуты верёвкой, а во рту был кляп. Но северянин пытался вырваться на свободу при помощи крыльев, когда корабль начал падать.

Кто-то из присутствовавших сгрёб его за шкирку и, особо не церемонясь, поволок в центр площади. Крылья тихо зашуршали, проскребли развороченные камни и исчезли, растворившись серебристой дымкой.

На вершине охранной башни вспыхнул огонь, готовя ещё один залп по чужаку.

"…….!!!!!!!" — шок лишил Юстиэля сознания и возможности видеть, что произошло дальше.

— Дохлый! — хмыкнул кто-то и для верности ткнул Корунда носком сапога в бок.

— Не, — мотнул головой один из жрецов, что был посмелее. Он уже присел рядом с северянином, привычным жестом щупая пульс. — В отключке.

Мужчины покосились на охранную башню. Готовый сорваться с её верхушки выстрел медленно угас. Механизм не видел опасности в полумёртвом асмодианине.

— Его — в лазарет Силы Злата, — наконец кивнула Тея, отвлекаясь от мальчика. Долг офицера требовал от неё личного присутствия при зарождающемся скандале. И какой бы сильной не была личная привязанность Алетейи к мальчику, она не могла пойти на её поводу.

«Маору… в лазарет доставят Матиаса, пригляди за ним», — единственное, что могла сделать жрица — связаться с подругой. Получив в ответ «ага», она направилась к площади.

— Офицер 4-го ранга, Алетейя. Уполномоченная забрать асмодианина в темницу Элизиума, до разбирательства, — отвернув ворот кольчуги, девушка предъявила нашивку «Силы Злата». Она сияла ярче обычных, показывая, что жрица является адъютантом. Легион командующего знали все и перечить Тее не стали.

— Мне нужен сопровождающий маг, — продолжила девушка, — Легионеров Эскадрона поместить в лазарет Маргоса. Я прибуду туда через полчаса. Приведите кого-то из их офицерского состава в сознание, я хочу его допросить.

Заключённый

Постепенно всех пострадавших при кораблекрушении переместили в лазарет. Сильнее всех пострадал легат, получив ожоги по всему телу. Его заместитель, адъютант и целитель душ по совместительству, Вайлетт отделался простым сотрясением мозга и пребывал без сознания.

Следуя указанию Теи, его попытались привести в чувства первым. Маг непонимающе хлопал глазами и твердил про «долбанный Ра-Мирэн, который не удалось захватить». Один из целителей поставил неутешительный диагноз — частичная потеря памяти. Вряд ли бедолага вспомнит хоть что-то о прошедшем полёте.

Настала очередь Юстиэля как центуриона. Тот очнулся мигом, стоило почувствовать прикосновение к себе чужих чар. То была привычка, выработанная за годы в опальном легионе. Глубоко вдохнув, он рывком сел, но был тотчас удержан за плечи и возвращён в горизонтальное положение.

— Не делайте резких движений. — приказал безразличный голос лекаря. По виску заскользила смоченная аделловым раствором ткань. Она смывала кровь и убивала всю заразу, что могла попасть сквозь раны. Голову опоясала мягкая, слегка влажная от лекарства повязка.

Благодаря ей и стараниям жреца тошнотворное головокружение сошло на нет. Мысли Юстиэля скакали хаотично, возвращаясь то к страшной картине кораблекрушения и вопящему легату, то к потерявшему сознание Рыжему. Что теперь с ним будет? Да и с ними со всеми?

— Ммм… ах… — из размышлений вырвало прикосновение чужих рук. Местный лекарь не особо церемонился с офицером ненавистного легиона, причинившего столько бед. С каким-то недобрым, мстительным огоньком в глазах жрец медленно и по одной вытаскивал щепки из бока Юстиэля, при этом совершенно случайно задевая тёмно-фиолетовые синяки с алыми прожилками, расцветавшие на животе и груди.

— Освободите помещение, — в комнату зашла Алетейя, стуча каблуками по полу. Следом за ней незримой тенью следовал штатный лекарь Силы Злата. — Подлечи его, пожалуйста.

Мужчина кивнул, отодвигая в сторону жреца. Тот неодобрительно глянул на Тею, но прямого приказа ослушаться не посмел и вскоре за ним закрылась дверь. На тело Юстиэля полилась магия. Чужая и холодная, но быстро залечивающая раны и синяки, затягивающая царапины, сглаживающая ожоги. Были видно, что целитель Злата был опытен и силён. Ему явно не впервой вытаскивать даэвов из плачевных состояний.

Алетейя ждала, отвернувшись к окну. Через него было видно, как суетятся даэвы, спешно согнанные со всей цитадели. Они разбирали завалы, приводили в видимость порядка площадь Маргоса. Но ей явно потребуется капитальный ремонт. Корабль Эскадрона же не подлежал ремонту.

— Я закончил, — наконец произнес лекарь. Равнодушно скользнув по пациенту взглядом, он тоже вышел из комнаты.

— Поговорим? — не поворачиваясь, произнесла Тея.

Юстиэль поёжился. Лазарет пах лекарствами и болью. А от плиток на стенах и полу веяло холодом. Жрец натянул одеяло на плечи и устремил взгляд на Тею.

— Да, — кивнул он, — какого ляса эти долбанные иконы сбили наш корабль?

Вопрос прозвучал довольно тихо и зло, но всё равно улетел эхом под потолок, умножив слово «корабль».

— Ваш корабль… — тихо повторила Алетейя, — Иконы среагировали на присутствие представителя вражеской расы. Пребывающего в здравии и сознании. А вот как он туда попал, а главное — зачем, это я у тебя хочу спросить.

Тон девушки был холодным и официальным. Словно она в самом деле пришла допрашивать и составлять отчет. Брови Юстиэля поползли вверх. То, что он счёл дурным сном, оказалось явью. Ему не привиделся связанный Рыжий посреди площади Маргоса, всё произошло взаправду. Дыхание в миг перехватило, а на лбу выступил холодный пот.

— Я… я не… Тея, клянусь покровителями, я не знал, что Рыж… враг был на борту, — сбивчиво пробормотал целитель. — Да и капитан не такой идиот, чтобы подвергать легион риску ради одного пленника.

— Алетейя, — жрица прищурилась и обернулась, скрещивая руки на груди, — Для тебя я Алетейя. Офицер 4-го ранга, адъютант Силы Злата, ответственного за цитадель Маргос. И моя прямая обязанность выяснить все подробности, а потом изложить их в отчете. Так что… рекомендую сразу рассказать всё, что знаешь, ничего не утаивая. Ложь и недоговорки всё равно всплывут, как всегда. И сделают только хуже. А честное признание облегчит участь твоего легата. Возможно.

— Алетейя, — машинально повторил целитель. Тёплое имя резануло как осколок зеркала. А последняя фраза девушки подействовала на Юстиэля как волшебная палочка. Трудно сказать, какими методами Ренмур добился такой преданности, но жрец принялся детально, с мельчайшими подробностями рассказывать о миновавшем полёте.

— …а потом нам нужно было доставить рюкрогов к… в… ну, в общем, к заказчику, — повествовал жрец, — не представляю, как эти твари вырвались на волю, но когда мы их всех переловили и закрыли обратно в клетку, то выяснилось, что сломаны рычаг скорости и штурвал. У нас не было планов громить Маргос… тем более, собой.

Юстиэль помолчал.

— И ещё. Этот сопляк… как его… М… Ма… Матиз? Умф… — он тщетно пытался вспомнить имя юного стража. — Он пропал с той попойки в таверне Элизиума, а вот на днях вернулся жив-здоров.

Девушка внимательно слушала, запоминая каждую деталь. Казалось, будь в её руках перо и пергамент, свиток был бы уже заполнен полностью с двух сторон.

— Вот оно что. Контрабанда, значит, — губы Теи дернулись в усмешке. — Ясно, ясно.

В глазах Алетейи мелькнуло удивление, но в тот же миг девушка тщательно скрыла его полным безразличием.

— И что? Вы редко забываете о… «своих»? При чем тут он ко всему этому? Тем более, если он, как ты выразился, сопляк.

«Матиас… интересно, надо будет расспросить малыша… что это он забыл на Эскадроне?»

— Гораздо интереснее, что за асмодианин был у вас на борту.

— Я хочу сказать, что забытые редко возвращаются по своей воле, — невозмутимо продолжил Юстиэль, пряча под больничным покрывалом колотящую его дрожь. Страх вместе с волнением и отголосками злости смешались в противный коктейль.

— А тут «здрасьте», явился, не побоялся. К дезертирам и пропавшим у нас… м… особый подход, — целитель недобро улыбнулся и серьёзно посмотрел на Тею: — Тебе… то есть Вам, Алетейя, стоит допросить мальчишку. А я ручаюсь, что ни легат, ни его зам не взяли бы на борт асмодианского офицера.

— Что мне делать, решать не Вам. Но, разумеется, я учту, — холодно кивнула Тея.

Кто бы мог подумать, что ещё лет двадцать назад эти двое нежились друг у друга в объятиях и порой по несколько часов не вылезали из постели, словно не могли насытиться. Кто бы мог подумать, что эти двое безумно и горячо признавались друг другу в любви, читали мысли, заглядывали в душу и переживали множество испытаний, лишь бы быть вместе.

Кто бы мог подумать…

— Однако, скорее всего, Юстиэль, Вам не поверят. Слишком у многих ваш легион словно кость в горле.

— То есть мы захватили в плен асмодианского офицера, сломали управление на корабле и умышленно впаялись в охранные вышки?! — вспылил целитель, повысив голос. Действие успокоительного и одновременно обезболивающего в повязке на голове сходило на нет, и теперь в его лихорадочно блестевшем глазу прекрасно читались все эмоции. Хотя Юстиэль и не пытался их скрывать. Одёрнув самого себя, он умолк и вперил бездумный взгляд в койку.

— Что сделают… с ним? — упавшим до шёпота голосом спросил жрец.

— Рабочая версия — торговля военнопленными, — пожала плечам Алетейя, снова отворачиваясь к окну, чтоб Юстиэль не видел дрогнувших губ. Девушка часто заморгала, а потом и вовсе опустила ресницы, смаргивая непрошеные слёзы. — Не знаю. Скорее всего, запрут в темницу, будут допрашивать и… Он офицер пятого ранга. Это ценный пленник. Его не убьют. Но и не выпустят.

— Проклятье, — сквозь зубы простонал Юстиэль и с силой, до дрожи в руках, вцепился в покрывало. «Ты приносишь беды всем в радиусе пары сотен миль, приятель», — невесело подумал жрец.

— Я сдеру с сопляка шкуру, — прошипел он, чувствуя, как гнев упругой волной формируется в глубине груди. — А потом повешу на…

Но тут Юстиэль осёкся, вспомнив, что мачты для повешения, как и корабля в целом, больше не существовало.

— Мы не торговали пленными. Зверями, редкостями — да. Но не асмодианскими офицерами, — чуть совладав с собой, пробормотал целитель. Он выглядел по-настоящему подавленным, сломленным.

— Вам не поверят, — равнодушно отозвалась Алетейя. — Неужели ты сам не понимаешь этого? А что до «сдеру«… Матиас — курсант академии Силы Злата. И если посмеешь поднять на него руку, тебе придется иметь дело со мной. Я достаточно ясно выразилась?

Жрица резко развернулась. В кобальтовых глазах сверкнул гнев.

— Я всё понял, — кивнул Юстиэль, не поднимая взгляда. Этого и не требовалось: он прекрасно чувствовал гнев Теи, направленный на него.

— А теперь с Вашего позволения, госпожа офицер, — жрец аккуратно улёгся на бок так, чтобы не вызвать очередное головокружение. Но тошнота уже комом стояла у горла, придав лицу сероватый оттенок.

— Если допрос окончен, я бы хотел отдохнуть, а то потерял много крови, пока из меня вытаскивали куски корабля, — в противовес гневной целительнице едва не равнодушным тоном проговорил жрец. Хотя внутри бушевала настоящая буря из сомнений, страха и робкого, ещё не до конца оформившегося чувства вины.

«Я тебя вытащу». — мысленно дав клятву, Юстиэль поразился, как быстро напускная усталость оказалась настоящей. Он уже не мог открыть глаз и посмотреть на Тею, а все тело словно опутала тяжелая липкая паутина.

— Конечно, — Тея наконец перестала изображать ледяную статую.

Девушка прошагала к выходу, не глядя более на лежащего на койке целителя. Но проходя мимо, легким движением набросила на него едва ощутимое регенерирующее заклятие. Магия мерцала светлыми огоньками и казалась тёплой, в отличии от магии остальных лекарей, колдовавших над Юстиэлем. И пусть она была совсем слабой, почему-то грела, где-то в глубине души.

Выйдя за дверь, Тея привалилась к стене, закрывая глаза, и сползла по ней на пол. Усталость и ответственность тяжким грузом висели на плечах, склоняя к земле. А ведь предстояло ещё поговорить с множеством легионеров Эскадрона и выслушать от них огромное количество оскорблений и грязи.

«Маору? — жрица коснулась эфирным импульсом разума коллеги. — Как там дела?»

Брюнетка отозвалась не сразу, видимо, была занята.

«Да в норме всё, спит твой мальчишка. Ему не очень-то досталось, латы спасли. Парочка ожогов, ссадин и сотрясение мозга. Ерунда, встанет на ноги за две недели, если не дергать его».

Тея едва заметно улыбнулась. Хоть что-то радовало…

«Славно. Скажи, чтоб к нему никого, кроме тебя и меня не пускали. Всё подождет».

«Да без проблем. Я отключусь, подлатаю заодно тут парочку ваших, всё равно делать нечего…»

«Спасибо! Даже не знаю, что бы я без тебя делала».

«Расплатишься натурой!»

В эфирном канале растаял смех. Темноволосая жрица и правда замолкла, более не реагируя ни на чьи призывы. Алетейя встала, отряхивая кольчугу, и велела себе собраться. В конце концов, ничего страшного не случилось. Ничего страшного.

* * *

Юстиэль, не открывая глаз, вытащил из-под одеяла руку и устроил ладонь на том месте, где зарождались исцеляющие чары, наложенные Теей. Губы дрогнули в неуверенной улыбке. Заклинание казалось таким… ласковым, если это вообще возможно.

Мечущиеся мысли постепенно свелись к одному ясному образу: белокурой даэве в сияющей серебром кольчуге и её глубоким кобальтовым глазам. Когда-то давно она смотрела на него иначе, не хмурясь и не гневаясь. Когда-то давно…

Юстиэль сам не заметил, как начал проваливаться в сон. Чуткий и зыбкий, но такой желанный для пострадавшего тела. Однако успокоения он не приносил, шепча на десяток голосов и мешая элийскую речь с асмодианской.

Спустя несколько часов беспокойного вздрагивания и ёрзания на койке Юстиэль как наяву ощутил ласковое прикосновение к своей щеке. Светловолосая жрица склонилась к нему и мягко улыбнулась. Мучившие целителя голоса умолкли, будто отступая перед сиянием её кольчуги.

«Я люблю тебя», — в унисон с девушкой вслух шепнул Юстиэль. На лице спящего снова появилась улыбка. Но тут видение вздрогнуло, подёрнулось рябью. За спиной жрицы с оглушительным грохотом рухнула стена, осыпаясь ворохом камней.

А за стеной парил как новенький воздушный корабль Эскадрона. Ещё один залп ало-фиолетовой магической вспышкой распылил девушку на сотни серебристых частичек, зависших в воздухе. А её отчаянный крик заполнил собой всё сознание Юстиэля.

Целитель проснулся от своего крика, рывком сев на койке. Тяжело дыша, он затравленно озирался по сторонам. Постепенно к нему вернулось ощущение реальности. «Просто сон… всего лишь сон», — мысленно укорил он самого себя, но спокойнее на душе не стало.

* * *

Тея добралась до постели только к следующему вечеру. Весь день девушка провела в беготне, составляя отчеты, утверждая наспех набросанный проект реконструкции и допрашивая легионеров Эскадрона.

Под глазами жрицы залегли синие круги, она нервно реагировала на любой громкий звук и хотела всего две вещи — убивать неугодных и спать. И если с первым у неё не получилось в силу того, что офицеру надо держать себя в руках, второе потихоньку приближалось. Алетейя мечтала о том, как рухнет в постель. Возвращаться в Элиан не было сил, потому целительница решила переночевать в Маргосе. Но стоило переступить порог, как сон будто ледяным ветром сдуло. Перед глазами всплыли давние события. Разбитое окно давным-давно починили. Разломанную мебель выбросили и заменили новой. Комната выглядела почти так же, как тогда, когда она выгнала Юстиэля прочь.

Тея подошла к постели и села, растирая виски пальцами. Адски болела голова. На самоисцеление сил тоже не было, но девушка слишком хорошо понимала, что спать в таком состоянии тоже не сможет. Пришлось спускаться вниз, на поиски штатного целителя.

«Дожилась, — горько подумала блондинка, — не могу головную боль вылечить…»

«Не могу уснуть…» — внезапно разума девушки коснулся шёпот Юстиэля. Они не общались вот так, приватно, уже очень много лет. Измучившись кошмарами и неизвестностью, жрец наплевал на гордость. Он сел на койке и опустил ноги на холодный пол. Одеяло сползло с плеч, и по коже побежали мурашки.

«Сделаешь мне укол успокоительного?» — от собственной наглости жрец широко ухмыльнулся. Ему до жути захотелось увидеть на пороге палаты Алетейю, злую, негодующую. Да хоть какую, лишь бы живую, а не иллюзорную из кошмаров.

«Я тоже», — помедлив, отозвалась Алетейя. Поначалу хотелось промолчать, проигнорировать, сделать вид, что какой-то там Эскадронец недостоин её внимания. Но…

«Голова раскалывается. Вряд ли сейчас попаду тебе в вену», — по воздуху поплыл невесёлый смешок. Жрица добралась до дежурного поста, но лекаря там не обнаружила. То ли он пошел делать обход, то ли бессовестно дрыхнет, завалившись в какую-то каморку.

— Ты-то чего?.. — она устало привалилась к косяку, вглядываясь в темноту. Глаза почти привыкли, и Тея хорошо видела сидящего на постели жреца. Из небольшого окна позади него лился мёртвый свет ледяного ока, так что целитель казался едва не призраком, окружённым синеватым ореолом.

— Я боюсь, — коротко и, как показалось, искренне ответил Юстиэль. — И ещё мне снится всякое… всякая… бред, в общем.

Он вытянул руку запястьем кверху и склонил голову вбок, неуловимо улыбаясь. В глазу заблестела хитринка, но вряд ли в полумраке можно было заметить это.

— Можешь потыкать в меня иголкой, — произнёс жрец.

— Если честно, то как-то нет желания, — тихо ответила Тея, подходя ближе. Не став стоять над душой, девушка присела на краешек кровати.

— Слишком свежи в памяти воспоминания о том, как ты увлекался этим сам.

Жрица не хотела делать целителю больно, но и лгать тоже не стала. Ей казалось, что она помнит каждый день, каждое их мгновение, проведённое вместе. Каждый успех и неудачу. Пусть это и было так давно…

— Могу попробовать позвать штатного лекаря, — добавила она, нарушая неловкое молчание.

— Не надо, — торопливо мотнул головой Юстиэль, словно Тея предложила позвать самого Бритру. Упоминание о своей «вредной привычке» из прошлого вызвало щемящую тоску и стыд. Лицо бросило в жар, хотя может виной тому была и поднимавшаяся температура.

— Мне от их чар не по себе, как после ледяного душа, — жрец вздрогнул. — Посиди со мной просто? Чуть-чуть.

И повисла тишина. Грозный эскадроновец, кошмарный сон стражей и просто кость в горле у сильнейших легионов Элиоса теперь понуро сидел и был не опаснее побитого щенка.

— Ладно…

Тишина. Разбиваемая только тиканьем настенных часов. Тея украдкой зевнула, глядя куда-то в сторону.

— Ложись? Ночь на дворе, время позднее… — девушка коснулась воротника кольчуги, расслабляя его. За последнее время жрица почти что не вылезала из боевого доспеха, и он порядком ей надоел. Хотелось стащить его с себя, закинуть в угол, замотаться в тёплое одеяло и просто уснуть. Без снов и тревог, не помня о том, что в следующем дне ждет масса проблем, которым надо придумать решение.

— Тебе тоже бы выспаться, — отозвался Юстиэль. «Не хочу спать, не хочу снова слышать их. Не хочу! Не хочу! Не хочу!» — эхом звенел внутренний голос, прыгая от одного виска к другому. Жрец повернулся в сторону Теи, пристально глядя на неё. И вдруг ощутил жгучее желание коснуться её, ощутить исходящее от девушки тепло, которым она через заклинание поделилась накануне вечером.

— Выглядишь усталой, хотя и не мудрено, — произнёс жрец, надеясь, что звук собственной речи заглушит протестующие вопли внутреннего голоса. «А… была ни была». Протянув руку, он мягко положил ладонь жрице на плечо. Тея вздрогнула. Будто бы отвыкла от простых человеческих прикосновений.

— Забегалась за целый день, — слабо улыбнулась девушка. Но руку целителя сбрасывать с плеча не стала. То ли сил не было, то ли ей не было неприятно. — И голова болит теперь. Заснуть не могу.

Один за другим девушка сбросила с ног кольчужные сапожки. Они глухо стукнули, блеснули в ледяном отсвете. Жрица подтянула ноги, обнимая себя за колени и уставилась куда-то в пространство.

Юстиэль сам убрал руку и забрался на койку подальше, за спину Теи. В животе проснулся колючий комок трепыхающихся бабочек, но то было приятное ощущение. Страх за судьбу легиона, Корунда и свою собственную сменился приятным волнением, от которого слегка участилось дыхание.

— Не бойся, — шепнул жрец и устроил обе ладони на плечах девушки. Ловкие пальцы пробежались прямо по блестящей поверхности, разминая и массируя уставшие за день беготни мышцы.

— Я не… — Алетейя замолчала, тихо вздохнув. Зажатые мышцы отозвались болью, и девушка поморщилась, дернув головой. — Больно.

Словно извиняясь, Тея чуть повернула голову и попыталась искоса глянуть на Юстиэля. Так странно было ощущать его прикосновения через столько времени. Их души уже давно стали чужими. А вот тела явно помнили.

— Прости, — так же тихо пробормотал жрец и стал действовать аккуратнее. Даже добавил к прикосновениям толику лекарских чар, кои целители душ решили не блокировать, посчитав безвредными. Крохотные зелёные огоньки поползли по ладоням Юстиэля и проникли сквозь звенья кольчуги Теи, принося тепло, которого оказалось удивительно много в зачерствевшем сердце целителя.

Так увлёкшись процессом, он не сразу обратил внимание на движение девушки, потому некоторое время она могла созерцать сосредоточенную физиономию жреца. Тот почувствовал на себе взгляд и тоже посмотрел на Тею, улыбнувшись. Спустя ещё миг его руки замерли, невесомо касаясь плеч девушки, а сам Юстиэль потянулся к жрице. намереваясь её поцеловать.

В памяти всплыли совсем другие образы. Там корабль Эскадрона был ещё цел. Как и его команда. Как наяву предстала перед глазами дощатая палуба. И раскаленная добела печать.

«И ты… не вернешься на корабль?..»

Слова многолетней давности звучали в голове.

«Уходи…»

«Прощай…»

— Не трогай меня, — жрица вскочила, вырываясь прочь от дарящих тепло рук. «Он вернулся на корабль, предпочтя ИХ вместо тебя, — зашептал внутренний голос. — Он — один из них, обесчестивших тебя. Он — один из них…»

— Не прикасайся ко мне!

— Тея… — имя вспугнутой ласточкой скользнуло по холодной палате и улетело в потолок. Юстиэль остался сидящим на коленях на койке. Выглядел он крайне растерянным, всё ещё протягивая руку в сторону упорхнувшей девушки. Сияние его заклятия сошло на нет, так что в помещении воцарился мёртвый свет ока Бездны. Робкая романтика подёрнулась ледяной коркой и рассыпалась вдребезги.

— Пожалуйста, не трогай меня… — целительницу пробила крупная дрожь, а на лбу выступила испарина.

О произошедшем на корабле достоверно знала только Маору, которой Тея, захлебываясь в слезах, рассказала через несколько дней. Остальным же она выдавала краткую версию, без всяческих подробностей.

Но несмотря на прошедшее время, эта ситуация всё ещё порой снилась Алетейе в кошмарах. Исключив любую близость, Тея надеялась, что через время забудет всё, как страшный сон. Но это оказалось не так просто.

— Хорошо, не буду, — удивительно покорно отозвался Юстиэль и ухватил самого себя за запястье, крепко стиснув пальцы. Подобной реакции он никак не ожидал и опустил взгляд.

— Твои сапоги… — заторможено проговорил целитель, — пол холодный, простудишься.

И в самом деле, стоять голыми ногами на каменном полу было холодно, Тея поняла это только сейчас. Заторможено глянув под ноги и переведя растерянный взгляд на стоящие у кровати сапожки, девушка едва не расплакалась от досады. Осторожно приблизившись, жрица подхватила их и, бросив короткое «спокойной ночи», унеслась прочь. Меньше всего её заботило сейчас, что бегать по коридорам цитадели в таком растрепанном виде было неприлично, и что могли бы подумать случайно встреченные даэвы. На репутацию было плевать. Возвращаться в комнату девушка не стала. Выхватив свиток в Элиан, она всё же решилась потревожить сон Маору и направилась к ней. Это был последний оплот уюта в жизни Алетейи.

— Ох, идиот, — вслух укорил себя Юстиэль, когда остался один. А затем он с тяжким вздохом завалился на бок, свернувшись в немыслимую позу.

«И на что только надеялся?! — сурово укорял внутренний голос. — Её вся команда пустила по кругу, а ты…» Юстиэль рывком перевернулся на спину, чтобы прервать поток мыслей. Громко скрипнула койка. «…один из них, — настойчиво продолжил здравый смысл. — Один из Эскадрона».

— Аргх! — целитель вскинул вверх правую руку, намереваясь призвать молнию. Захотелось закоптить этот противный белый потолок. Но магия не отозвалась, только болезненно кольнул виски запрет целителя душ. Так что жрецу оставалось лишь скрипеть зубами и рассматривать свою руку, в свете ока Бездны казавшуюся лапой монстра, тонкой и ломаной.

Сонная Маору оборвала путанные извинения и объяснения, махнув рукой в сторону постели.

Тея благодарно глянула на коллегу и поторопилась скинуть с себя кольчугу и нырнуть под одеяло. Маору забралась следом, по-хозяйски привлекая к себе, и блондинка возражать не стала. В руках подруги она чувствовала себя на диво уютно, словно та могла защитить от всего мира.

* * *

Матиас пришёл в себя через несколько дней. Об этом доложили Тее и пока её не было, он решал, что стоит рассказать адъютанту, а о чём лучше промолчать. С одной стороны, он понимал, что офицеры не оценят подобных махинаций. С другой — хотелось похвастаться тем, что он победил офицера…

О том, какую злую шутку сыграла с асмодианином замёрзшая земля, Матиас решил не рассказывать. Юношеская гордость, которую подавляли долгое время на корабле Эскадрона, буквально вопила об этом.

Мальчик сидел на койке в лазарете, задумчиво изучая плитку под ногами. Да и к тому же, неизвестно было, кто именно станет его допрашивать. Пока пребывал в беспамятстве, он слышал массу голосов, принадлежащих разным даэвам.

— Как ты себя чувствуешь? — в палату, тепло улыбаясь, вошла Тея. Жрица выглядела прекрасно, словно не было напряженных дней и бессонных ночей. То ли ей дали, наконец, выспаться, то ли это была особая женская магия, мальчик даже не догадывался, довольно бесцеремонно воззрившись на адъютанта. И только когда она подошла совсем близко, запоздало смутился, отводя взгляд в сторону.

— Нормально… — буркнул страж, не решаясь поднять глаза.

— Это хорошо, — кивнула Тея, подвигая к койке стул и усаживаясь на него. — А теперь, пожалуйста, расскажи мне, что произошло. Не как старшей по званию, а как другу. Мне бы не хотелось устраивать показательный допрос, давить на тебя и ловить на лжи… Потому, давай сам, ладно?

Матиас торопливо кивнул, чувствуя, что вот-вот покраснеет.

— Я всё это устроил, — как скороговорку выдал юноша и замолчал, часто взволнованно дыша.

— Я поймал асмодианского офицера, одолев его в бою, — спокойнее продолжил он и украдкой глянул на жрицу, чуть расправив плечи.

— Я доставил его на борт Эскадрона, — Матиас снова опустил голову, — мне удалось отвлечь команду и испортить управление. А с врагом на борту корабль стал движущейся мишенью для пушек..

Юноша перевёл дыхание и снова вскинул взгляд на Тею.

— И я не жалею! Они все заслужили подобную участь! — выпалил Матиас. В голосе звенели злые слёзы, они же блестели в глазах, но мальчик упрямо продолжал:

— Они не достойны зваться даэвами и получили по заслугам. Особенно… особенно центурион, — юноша шмыгнул носом и тотчас утёр его рукавом. Совсем детский жест.

— Я не лгу, госпожа адъютант, клянусь! — отчаянным выдохом закончил он свою исповедь.

— Вот оно что…

Алетейя глубоко задумалась. «Надо же… пригретая овечка оказалась волчонком…»

— Я верю тебе… — ответом юному стражу была тёплая улыбка. Тея абсолютно разделяла его мнение о том, что Эскадрон это заслужил. Оставался только один вопрос. — Зачем, Матиас? Почему ты это сделал? И… почему «особенно центурион»? Он обижал тебя?

Жрица нахмурилась. Конечно, в составе легиона вряд ли только один центурион, но… Мысли вернулись к светловолосому целителю, от которого она сбежала пару ночей назад. Постыдно, ничего не объясняя. Хотя, если он не дурак, то сам должен всё понимать.

Мальчик насупился и довольно долго молчал. Ему до сих пор было больно и обидно вспоминать. Но всё же пересилив себя, Матиас стал рассказывать Тее о жестоком наказании, постигшем Юстиэля. О том, как нашёл его под лестницей, истекающим кровью, сходящим с ума от боли и таким… одиноким. Рассказал, как пожалел его и помог с ранами.

— А потом… потом… — рассказ дошёл до возврата целителю силы, — они повесили меня на потеху команде, а он… воскресил и…

С трудом держа голос ровным, Матиас поведал о переменах, произошедших со жрецом и о том, как тот срывал свою злость на нём. Алетейя наклонила голову, чтоб выпавшие из прически пряди скрыли лицо и мелькнувшую на нём тоску.

Девушка не узнавала в рассказе Матиаса того Юстиэля, которого она знала. Её Юстиэль был повесой и гулякой, но неизменно добрым и сострадательным ко всем. Он приходил под утро, стыдливо приносил букет, и жрица знала, что эту ночь он провёл в чужих объятиях. Он возвращался израненным, шипя от боли и пытаясь наспех подлатать свои травмы, лишь бы Тея не волновалась. Он обнимал её, крепко, и в этих руках было тепло…

Даэв из рассказа юного стража не был её Юстиэлем, и это ранило, несмотря на то, что они расстались очень давно.

— Давай подумаем, как лучше поступить. Если рассказать всем о твоём поступке, тебя, конечно, накажут… Пусть в тайне совет оценит подобное, ведь Эскадрон ненавидят почти все, официально по закону ты причинил вред частной собственности, устроил диверсию и попытался организовать провокацию государственного деятеля, все легаты ими являются. Если же взять нынешнюю рабочую версию, то никакой славы, как победитель асмодианского офицера, ты не получишь, но Ренмура упекут в темницу за государственную измену и торговлю военнопленными. Думаю, тебе самому второй вариант нравится больше? Эскадрон будет официально распущен, приближенные к власти лица получат различный срок заключения, легионеры отправятся на исправительные работы… Это лучшая месть, пусть и придется поступиться сладостью победы. Но поверь мне, этих пятых офицеров на твоем пути будет ещё масса…

— Конечно… Да! Я ещё всем покажу, из чего сделан настоящий страж, — уверенно заявил мальчик. Он уже и сам перестал вспоминать о том, что рыжий асмодианин попросту поскользнулся, потому победа досталась юнцу.

— Значит, я не стану никому больше рассказывать о том, что сделал, — осторожно кивнул Матиас, понизив голос. Весть о роспуске легиона и наказании для всех его членов нарисовала на лице бноши улыбку.

— Вот и славно, — Тея потрепала юношу по голове и встала. — Сейчас тебе нужно прийти в себя. Через неделю вернешься к занятиям.

Жрица напоследок улыбнулась и вышла из палаты.

* * *

— …легионеры Эскадрона уверяют, что понятия не имели о находящемся на борту пленнике. Но давайте рассуждать логически, поймать офицера пятого ранга не просто. И по силам разве что подготовленной команде, — жрица вещала абсолютно равнодушным тоном перед советом легатов. Её вежливо слушали, хотя каждый из них в душе ликовал — вот он, отличный повод расформировать ненавистный Эскадрон. И правда это была или неправда, никого не волновало.

«Ну когда уже будет известно хоть что-то?..» — маялся Юстиэль, меряя неторопливыми шагами палату. Неизвестность, одиночество и тишина угнетали. Ему, практически оправившемуся от ран, было невыносимо скучно в четырёх стенах. Урезанные способности к магии исключали даже возможность подпортить имущество Маргоса. А вид, открывающийся сквозь окно, напоминал только о том, чего целитель лишился. Смотреть на Бездну ему было тошно.

Такой же неизвестностью маялся и Корунд. Страшно занятые участью опального легиона элийцы пока толком и не допрашивали пленного северянина. Однако стоит отметить, что для убийцы было достаточно прочной цепи, крепившейся одним концом к тяжелому кольцу на щиколотке, а другим — к стене, чтобы удержать в глубокой темнице Элизиума. Бряцая железкой, Рыжий бродил по маленькой камере, а уставая, садился спиной к стене.

— Я так с вами тут со скуки сдохну! Эй! — периодически мрачные стены оглашались хриплым и весьма недовольным асмодианским криком.

Со вздохом пленник вновь и вновь ронял голову на сложенные на коленях руки. Неизвестность и тишина угнетали.

Допрос

— …у вас 20 минут, — раздалось откуда-то снаружи.

Глухо лязгнул замок, впуская внутрь светловолосую даэву.

— Ты же знаешь балаурский, — скорее утвердительно произнесла девушка, внимательно глядя на пленника сверху вниз. — Дважды я повторять не буду. У тебя есть возможность спастись с моей помощью, но для этого ты должен ни единым словом не обмолвиться, кто на самом деле тебя поймал. Да и позорно проиграть такому юнцу… Твоя задача — сказать, что ничего не помнишь. Летел по Бездне, получил удар из Тени, очнулся уже на корабле. Всё ясно?

Рыжий округлил глаза. Он и не пытался скрыть своего удивления. Спустя несколько суток заточения асмодианин уверился, что его решили взять измором, и совсем не ждал «гостей». А тут вдруг адъютант одного из сильнейших легионов нарисовалась. Адъютант с подозрительно знакомым личиком.

— Договорились, — по-балаурски ответил Корунд и поднялся на ноги, чтобы не смотреть на девушку снизу вверх. Пронзительно лязгнула цепь. — И когда же ко мне придут ещё… гости?

Даче будучи в положении пленного, северянин сохранял спокойствие и горделивую осанку. Он не порывался кинуться на гостью с кулаками, угрозами и требованием свободы.

— Завтра на рассвете, — честно ответила девушка. Она пристально рассматривала асмодианина, силясь вспомнить, где уже видела это лицо. Не вспомнив, Тея решила, что, наверное, где-то на осаде. Или в балаурских землях. А может на арене. — Из какого ты легиона?

Жрица держалась у двери, хотя пленник вёл себя более, чем достойно. Впрочем, чего ещё ожидать от офицера пятого ранга. Корунд назвал свой легион. Тот и впрямь оказался довольно крупным, участвующим в большинстве осад. Название частенько бывало на слуху у многих элийцев. Рыжий умолк, так же рассматривая Тею. Она казалась балаурски знакомой и почему-то вызывала чувство досады. Как отобранная игрушка или конфета у ребёнка.

— А что с этими неудачниками? — как бы между делом спросил Корунд, имея ввиду разбившийся Эскадрон. — Все шеи себе свернули или мне будет ещё на ком отыграться?

Асмодианин не сдержал хищной улыбки.

Алетейя вздрогнула. Именно им они сдали крепость тогда… не без «помощи» Эскадрона, конечно.

— Не думала я, что такие крупные шишки путаются с крысами, — протянула жрица, намекая на продажу крепостей. Но в следующий миг лицо девушки окаменело, более не выражая эмоций, — их судьба — не твоё дело. Лучше думай о своей шкуре. Тебе будет нужно быть очень, очень убедительным.

— На войне все средства хороши, — ничуть не задетый колким замечанием, Рыжий пожал плечами. За миновавшие годы он побывал не на одной такой «осаде», где небесные крысы напрямую или косвенно помогали северянам одержать победу.

— Убедительность — моё второе имя, — отринув тщетные попытки связать облик жрицы и те осады, заявил пленник. — Не беспокойся, не выдам я твоего сопляка. Потом с ним сочтёмся как-нибудь.

— О да… Например, скажешь ему спасибо, — ехидно улыбнулась Тея. — Если бы ты действительно был пленным Эскадрона, твоя судьба была бы очень и очень несладкой.

Жрица подошла ближе, заглядывая в глаза пленнику.

— Если я узнаю когда-нибудь, что ты перешёл моим курсантам дорогу — я тебя найду и собственноручно размажу по стенке. И поверь мне, никакое перевоплощение тебя не спасет, усёк?

Корунд опешил от подобной храбрости. А смотревшие на него сердитые кобальтовые глаза вернули асмодианина на несколько лет назад. Вот она! Та самая девчонка, которую беловолосый целитель упросил не убивать тогда. Растерянно-удивлённый вид убийцы плавно перетёк в ехидный.

— В той битве за артефакт мне даже перевоплощение не понадобилось, — вкрадчиво прошептал он и сделал было шаг вперёд, но цепь была и так натянута до упора. Звенья скрипнули и оборвали движение. Асмодианин сердито выдохнул и поджал губы. Как ни крути, а положение прикованного цепью пса было для него унизительным.

Тея вспыхнула. Но бить пленника она не стала, это было ниже её достоинства.

— Посмотрим ещё, чьему целителю душ добавится работы, когда мы встретимся один на один, — презрительно отозвалась девушка, сузив глаза. — В окружении отряда, проведённого тайным ходом, все сильны.

Даэва резко развернулась, едва не хлестнув кончиком косы по лицу асмодианина, и вышла из камеры. Настроение было полностью испорчено. А предстояло решить ещё парочку вопросов…

— Пф! — вслед ушедшей Алетейе фыркнул пленник. А стоило закрыться двери, Корунд позволил себе сильнее дёрнуть цепь и громко рявкнуть, так что вопль эхом заскакал по камере.

Убийца принялся прокладывать торопливые дорожки от одной стены до другой. Нервы были на пределе, а от одной только мысли довериться дерзкой жрице начинало трясти. В итоге следопыт со всего маха саданул кулаком в стену. Боль слегка отрезвила. Баюкая ушибленный кулак, Корунд сполз вниз по стене на пол. Ему снова предстояло ждать.

За ним пришли на рассвете. Двое охранников отомкнули кандалы и не церемонясь вздёрнули убийцу на ноги. Его проволокли по коридорам куда-то наверх и привели в светлый зал. Там уже сидели все легаты, входящие в совет и их приближенные лица. Пленника подвели поближе к постаменту, на котором сидел военачальник, и заставили опуститься на колени.

Спустя несколько минут туда же привели легата, адъютанта и центуриона «Эскадрона». Их также вынудили встать на колени перед главой совета.

— Ренмур, легат «Эскдрона», обвиняется в государственной измене, торговле военнопленными и связи с асмодианами. Также за легионом наблюдается огромное количество провинностей, начиная от контрабандной доставки различных запрещённых товаров и заканчивая договоренностями о покупке крепостей. Что вы скажете об этом, Ренмур?

Корунд посматривал по сторонам, сохраняя хладнокровие. Он очень плохо понимал элийскую речь. Невзирая на все старания Юстиэля, убийца совершенно не поддавался обучению.

Адъютант Вайлетт был мрачнее тучи, ему, не обладавшему кроме атакующей магии никакими способностями, запрет магии был как петля на шее. А попытка снять его самостоятельно едва не привела к летальному исходу. Всё-таки тягаться с местными целителями душ самоучка был не в силах. Угрюмо поджав губы, маг смотрел в пол.

Юстиэль смотрел прямо перед собой. Мыслями жрец был где-то очень далеко. Ему стало совсем не по себе от одного лишь взгляда на легата, кожу которого до сих пор бороздили розовые и бурые следы ожогов. Убийцу и мага целитель не удостоил и взглядом.

Удивительно, но Ренмур не выглядел сломленным, несмотря на произошедшее. Бывший капитан, пусть и стоял на коленях, но спина его была прямой, а взгляд не показывал ни страха, ни волнения.

— Я скажу, что… кхм… — мужчина кашлянул, заставляя голос звучать ровнее и не хрипеть. За миновавшие дни он провалялся в лазарете и практически не мог говорить. — Я скажу, что слухи о наших злодействах сильно преувеличены. И уж о торговле всяческим сбродом, — он бросил презрительный взгляд на северянина, — и речи быть не может. А что касается договорных осад… все мы не без греха, — Ренмур бросил короткий взгляд на своего заместителя, и тот издал тихий смешок, — , но вряд ли у вас есть доказательства, командующий.

— Зато доказательство пребывания военнопленного на вашем судне — вполне, — холодно отозвался мужчина в ответ. — Я полагаю, он сам расскажет нам много интересного, не так ли?

К убийце обратился один из стоящих рядом с командующим следопытов. Его асмодианская речь пусть и звучала кривовато, но вполне понятно. Корунда спрашивали, кто и как давно его поймал, знает ли он членов команды «Эскадрона», в каких отношениях с ними состоит. Тея, сидевшая рядом со своим легатом, заёрзала.

«Надеюсь, ты обойдешься без глупостей…», — пристальный взгляд кобальтовых глаз практически прожигал в Рыжем дыру.

Пленник перевёл взгляд на заговорившего с ним элийца. Он обещал быть убедительным, да и выбраться из кандалов было в его же интересах, но… светлый так забавно коверкал слова, что уголки губ Корунда задрожали от сдерживаемой ухмылки. Закашляв, он прислонил к лицу ладонь, стараясь скрыть это. И только потом не спеша принялся рассказывать о том, как летел по Бездне по делам своего легиона, как внезапно кто-то напал на него, вынырнув из маскировки. И что потом он потерял сознание и вообще не помнит, что было дальше, но очнулся он на корабле Эскадрона.

— Вот так всё и было, а теперь переводи этому белоза… гхм… высокопоставленному даэву, что я сказал, — убийца чуть сощурил глаза. «Козлина ты надутая…» — подумал Корунд и учтиво кивнул командующему белокрылых.

Следопыт кивнул, переводя военачальнику озвученное Рыжим. Тот внимательно слушал, а потом обратился к центуриону и адъютанту.

— Что вы можете сказать об этом?

Жрица облегчённо выдохнула. «Умница…», — Тея откинулась на спинку кресла, теряя интерес к происходящему. Эскадрон не оправдают. Пленнику нет смысла врать в такой ситуации и на его слова можно полагаться. Целительница стала прикидывать, как лучше организовать побег, отвлекаясь от основного действия.

Юстиэль и Вайлетт переглянулись. Выражение лиц при этом у них было примерно одинаково растерянным.

— Я… — первым из ступора вышел жрец. Маг громко кашлянул, привлекая внимание к себе. — То есть мы не знали об асмодианском военнопленном. Хочу заявить, что капитан Ренмур без ведома легиона и руководящего состава в частности решил взять вот этот груз, — Юстиэль коротко кивнул в сторону Корунда, — на борт.

«Г… р… Груз?..» — северянин мысленно повторил услышанное слово. Почему-то оно не показалось ему особо приятным.

— Ах ты белобрысый ублюдок! — взвился Ренмур, неловко подхватился на ноги и кинулся на целителя. Трудно сказать, что он собирался сделать со скованными за спиной руками, но подобная реакция центуриона вышибла его из колеи. Надменная маска спокойствия в миг треснула.

Охрана сработала оперативно. Вспылившего легата быстро поймали под руки и оттащили от центуриона. Не прошло и минуты, как скрипевший зубами Ренмур снова стоял на коленях. Теперь на его плече покоилась тяжелая ладонь стража в латной перчатке.

— Надо было вырезать тебе оба глаза, мразь! И язык заодно!..

Крик заставил Тею обратить внимание на происходящее. «Внезапно, — удивлённо подумала девушка, — неужели образумился?..»

Вайлетт согласно закивал. Как бы не был он предан легату всё это время, при вопросе спасения собственной шкуры он решил действовать себе на пользу.

— Да-да, никто не был ни сном, ни духом, — голос мага звучал чуть затравленно, но можно было списать всё на волнение.

— И вы утверждаете, что не причастны к этому инциденту? — продолжил мужчина в кресле, переводя пытливый взгляд с одного на другого. Юстиэль, по началу неловко отшатнувшийся от капитана, снова выпрямился и устремил взгляд на командующего.

— Да, об этом плане легат нам не сообщал, и пленник был доставлен на борт без нашего ведома и согласия, — терпеливо повторил жрец.

— Ясно, — кивнул командующий и обратил взор на асмодианина. — Мы вас поняли. Разумеется, это не освободит вас двоих от ответственности за другие провинности, но облегчит вашу участь. Выведите их. Суд будет совещаться.

Пленников выволокла охрана. Оставшиеся легаты переглянулись между собой.

— Итак, господа, — начал командующий. — Этот день настал. Я предлагаю расформировать Эскадрон, его легата запереть в темницу под Элизиумом на условно-вечный срок, остальной командирский состав отправить в ссылку, а легионеров отдать на исправительные работы.

Возражающих не нашлось. Кроме…

— Можно слово? — Тея встала, опираясь на стол. Дождавшись кивка, она продолжила: — У меня просьба. Я хочу, чтоб вы допустили до исправительных работ целителя Юстиэля, центуриона Эскадрона. Он является слишком ценным кадром, чтобы отправлять его в ссылку, так как обладает талантом целителя душ и сам по себе хороший лекарь. Сейчас их не хватает. Тем более, если отправлять легионеров Эскадрона отстраивать Маргос, он сможет усмирить их в случае бунта, гораздо быстрее и проще, так как настроен на эфирные рисунки команды.

По залу прошёлся недовольный шепоток. Легат Силы Злата сжал зубы, подобной выходки от собственного адъютанта он не ожидал. Она могла бросить тень на репутацию легиона в случае каких-либо эксцессов.

— Под мою ответственность, — «добила» Алетейя.

Командующий обратился к одному из своих советников в полголоса. С такого расстояния разобрать слова было невозможно. После нескольких утвердительных кивков, мужчина глянул на Тею.

— Мы приняли вашу просьбу и находим её допустимой. Вечером подойдите и подпишите все необходимые бумаги. Этот даэв будет выпущен на волю под Вашу ответственность, надеюсь, Вы полностью это осознаете. Если возникнет конфликтная ситуация, уже вы оба будете под следствием.

— Я понимаю, — склонила голову целительница. «Зачем?» — внутренний голос протестовал, но сказанного не вернёшь. Теперь они снова связаны.

Стоило очутиться снаружи зала, Ренмур бросил испепеляющий взгляд на предавших его адъютанта и центуриона. Но возможную гневную тираду прервал ощутимый толчок в спину. Стражи повели пленников в разные стороны, пресекая возможность их общения. И если элийцы ещё могли надеяться на некоторое время во вменяемых условиях, то северянина потащили обратно в темницу.

Совершенно не хотелось снова быть посаженным на цепь, но Корунд терпеливо брёл вперёд, стараясь не реагировать не подталкивания и недобрые реплики, коих к своему счастью не понимал.

Ещё немного пообсуждав текущие дела, совет разошелся.

Тея, как и требовал того командующий, пришла под вечер. Проведя в стенах штаба полчаса, она заполнила все бумаги и с ними отправилась в темницу. Переговорив со стражей, она отдала копии в их руки и в сопровождении охраны спустилась вниз.

Её провели по длинному коридору, вдоль камер. Часть из них пустовала, в некоторых — содержали задержанных. Дойдя почти до конца, конвой остановился. Высокий охранник неторопливо открыл дверь и кивнул, мол, заходите.

— Юстиэль… — девушка тихонько позвала светловолосого целителя по имени, — я пришла за тобой.

Искоса глянув на сопровождающих, Тея прокашлялась и уже официальным тоном произнесла.

— Воин первого ранга, Юстиэль, Вас выпускают под мою ответственность, для сопровождения в цитадель Маргос, на исправительные работы. С этого момента Вы поступаете в моё распоряжение. Если Вы нарушите мой приказ, Вы вернетесь в темницу, после чего Ваше дело будет пересмотрено, а мера наказания — удвоена, и тогда Вас будет ожидать пожизненное заключение. Надеюсь на Ваше благоразумие.

Жрец удивлённо уставился на Тею. Сердце больно забилось в груди, подпрыгнуло до горла и бухнулось куда-то вниз. Жизнь в очередной раз делала крутой поворот, огибая угрозу и давая растяпе новый шанс.

— А… — по началу целитель растерялся. Хотелось засыпать девушку вопросами, но он прикусил губу и ступил в полосу света от ламп в руках конвоя.

— Да. Слушаюсь. — Юстиэль покорно склонил голову. — Я всё понял.

— Чудно, — Тея круто развернулась на каблуках и возглавила процессию, покидающую стены тюрьмы.

Как оказалось, в Маргос согнали всех Эскадронцев, которые оказались довольно разумными и сговорчивыми. На всех даэвов было наложено «Клеймо Правосудия», подкреплённое эфирной меткой целителей душ. При попытке побега или саботажа, Клеймо срабатывало, ослабляя носителя и оповещая клеймившего. Юстиэля тоже ждало это. Жрица приказала конвою опустить его на колени и коснулась лба кончиком указательного пальца, под которым заклубились синеватые разводы, быстро впитавшиеся в кожу. Стоящий рядом целитель душ набросил свою эфирную метку и ушёл, кивнув Тее на прощание.

— Свободны, — коротко скомандовала Алетейя конвою. Даэвы отпустили целителя и отступили. — Дальше я сама. Поднимайся.

Юстиэль поднялся с коленей. По его плотно сжатым губам было очевидно, каких трудов стоило спокойно снести установку клейма. Вскинув руку, целитель машинально ощупывал лоб, будто ожидая обнаружить там новый шрам. Краем глаза он заметил ещё нескольких коленопреклоненных легионеров, которым ставили метки. «Вот и всё… — посетившая сознание мысль оборвала очередной вдох. Юстиэль открыл и закрыл рот, так и не издав ни звука. — Теперь мы рабы».

Он растерянно огляделся и повернулся к Тее, чтобы сказать ей спасибо или хотя бы что-то, но тут раздался грохот: по площади волокли последний кусок корабельной палубы. «Рабы…» Жрец понурил голову, стараясь обуздать свой нрав и заставить внутренний голос молчать.

— Я перед тобой в неоплатном долгу, — сбивчиво пробормотал Юстиэль и поднял взгляд на Тею.

— Идем.

Легионерам Эскадрона выделили казарму, которая пустовала со времен постройки Маргоса. Но Юстиэль, благодаря усилиям Теи, был на особом счету. Девушка привела его в комнату, которая, как оказалось, была соседней её покоям. Между ними даже была внутренняя дверь. Видимо, чтобы в любой момент девушка могла проверить, на месте ли «добровольный пленник».

— Ты будешь работать в лазарете, — нарушила она молчание, когда дверь закрылась. — Исполнять обязанности целителя. Даром целителя душ тебе пользоваться запрещено. Покидать пределы Маргоса без меня — тоже.

Пока девушка говорила, пристальный взгляд целителя был прикован к ней. Юстиэль был само внимание. Хотя мысли так или иначе возвращались к поражению, что потерпел его легион, и участи асмодианского пленника. Когда Тея закончила говорить, Юстиэль кивнул. Он снова был в крайне плачевном состоянии и к нему проявили милосердие. На этот раз он будет благодарным.

— Спасибо, что пошла на такое ради меня, — произнёс он и тихо добавил: — Это всего лишь слова…, но пока что кроме них у меня ничего нет.

Он помолчал, отведя взгляд в сторону.

— Когда я должен приступать?

— С завтрашнего дня. График — два дня, две ночи. Выходных, разумеется, нет.

Жрица держалась холодно и отстраненно, словно целитель был для неё абсолютно чужим человеком. И она искренне надеялась, что он не задаст вопрос, на который она сама не могла дать ответ — почему она это сделала.

— Я не подведу, — пообещал Юстиэль и украдкой снова скосил взгляд на Тею. «Зачем ты вытащила меня? Я бы сейчас мог быть где-нибудь далеко… став просто тенью прошлого», — подумал он и прошёлся по комнате, осматриваясь.

Ничего особенного. Только то, что нужно для жизни. «Существования», — услужливо поправил внутренний голос. И окно с неизменным видом на Бездну.

— Надеюсь. Если тебе что-то понадобится, скажешь мне. Возможно, я смогу выполнить твою просьбу, если сочту достойной, — продолжила диалог девушка. Глянув на целителя, она отвела взгляд, переводя его на окно. Вид ледяной бездны магическим образом успокаивал.

— Ложись спать, тебе нужно выспаться перед началом… твоей новой жизни.

Тея чуть прикусила губу — старая привычка была неискоренима. «И тебе тоже пора…» — попытался дозваться до жрицы голос разума.

— Доброй ночи. Тебе бы тоже поспать, а то знаю, как вечно себя выматываешь, — произнёс Юстиэль и направился к постели.

Уже возле неё он стянул с волос шнурок и снял рубашку через голову. На груди под левой ключицей сохранился кривой узор, который легат Эскадрона рисовал раскалённым ножом. Скинув сапоги и брюки к рубашке на пол, Юстиэль потянулся было к повязке на глазу, но передумал и рухнул плашмя на постель, взрыв головой подушку и издав блаженный стон.

Тихо скрипнула-стукнула внутренняя дверь. Целитель остался один.

Очутившись в своей комнате, Тея прошла к кровати, по дороге теряя части доспеха. Они так и остались валяться на полу, когда жрица наконец очутилась под одеялом. В голове было удивительно пусто, словно все проблемы решены, хотя Алетейя понимала, что это обманчивое ощущение.

Отчаянно хотелось спать, однако сон не шёл. Поворочавшись и так и не уснув, целительница встала. Накинув на себя легкий халатик, она вышла на балкон. Он был общим для нескольких покоев, но сейчас все они пустовали, кроме её собственных и смежных, в которых разместили Юстиэля.

Тея подошла к перилам и задумалась. Выпустить Рыжего было не так трудно… Напроситься в сопровождающие на очередной допрос, а потом он якобы нападет на неё… И когда она «очнется», асмодианина уже не будет рядом.

Процесс обдумывания был прерван самым беспардонным образом. Сквозь открытое окно соседней части покоев донёсся весьма громкий храп. Юстиэль растянулся поперёк кровати, свесив голову и руки вниз. Даже в такой дурацкой позе проблем со сном у жреца не возникло. Судя по всему, он почти не смыкал глаз в лазарете, и та просьба об успокоительном была вполне правдивой. А теперь, когда всё более-менее разрешилось, похоже, что целителя было не поднять даже залпом из пушек.

Тея хмыкнула. Надежда на сон улетучилась — спать под такие рулады было просто нереально. Но не ходить же его будить…

Жрица устало потерла виски. «Покой нам только снится… Только, балаур дери, даже поспать не удается…»

Месть

С освобождением асмодианина Тея решила не затягивать. Чем меньше он пробудет в застенках, тем вероятнее, что его не расколют. Поулыбавшись командующему, девушка напросилась в караул, неизменно отвечая на вопрос «зачем?» — «всё, что связано с Маргосом — моё дело, а этот северянин попал в наши руки именно там». Её очередь должна была настать через два дня. Задача была проста, сопроводить пленника на допрос.

Накануне Тея снова навестила Корунда.

— Читать по-элийски умеешь? — с порога спросила жрица.

Убийца отрицательно мотнул головой. Вопреки предыдущим встречам, он даже не удосужился встать. Да и вид в целом у Рыжего был весьма помятый, в уголке губ темнела запёкшаяся кровь. А во взгляде сквозила усталость с налётом злости.

— Стараюсь не забивать голову лишней информацией, — попытался оправдаться следопыт. Примерно то же самое он заявлял и Юстиэлю, только вместо «лишней информации» говорил «почти мёртвый язык», намекая на победу асмодиан и полное подчинение элийцев.

— Придётся научиться, — Тея подошла ближе и наклонилась, всучив в руки следопыта свиток в Интердику. — В камере он не действует, но завтра я поведу тебя на допрос. Когда завернём в коридор, где стража уже не будет видеть — разыграем небольшую сценку. Пока они добегут на мои вопли, ты быстро прочтешь свиток. Окажешься в крепости — сразу уходи в Тень, эфира там предостаточно, чтоб это сработало даже в наручниках. А пока повторяй за мной.

Жрица медленно и по слогам зачитала написанное на свитке

Корунд аккуратно развернул врученный свиток, стараясь не повредить пергамент когтями. Он скользил взглядом по строкам и слушал речь девушки. Тихо и довольно медленно, неуверенно следопыт повторял за ней слова элийской речи, сильно коверкая их. Язык был до жути непривычным, каким-то слишком плавным и тягучим.

Больших усилий асмодианину стоило не вспылить, скомкав несчастную бумажку, и не послать всё к балаурам. Собственный акцент и робость в произношении взбесили просто донельзя. Рыжий несколько раз повторил заклинание, постаравшись запомнить, и спрятал свиток. Затем он поднял взгляд на Тею.

— Хорошо, я понял. Сделаем, как ты говоришь, жрица. — уже по-балаурски согласился Корунд.

— У меня вообще-то есть имя, — поморщившись, произнесла девушка, — Тея.

Удостоверившись, что асмодианин запомнил звучание, девушка встала, окидывая камеру внимательным взглядом.

— И надеюсь, обойдётся без глупостей, — скорее утвердительно, нежели вопросительно сказала Алетейя, — это ведь и в твоих интересах тоже.

— Тея, — повторил асмодианин и кивнул. В его устах сокращённое имя девушки прозвучало почти так же, как и заклинание — искаженное необычным акцентом. Рыжий прислонился спиной к стене и прикрыл глаза.

— Какие глупости? Я ведь безоружен, — совсем недобрая улыбка появилась на лице северянина. Он явно уже смаковал свою будущую свободу, предвкушая, как расправит крылья.

— Я не об этом, — фыркнула девушка, — в твоих интересах, чтоб тайна осталась тайной.

Жрица резко развернулась, шагая прочь. Отведённое время заканчивалось, а злить охрану не стоило. Напоследок ослепительно улыбнувшись караульным, Алетейя покинула темницу. Сейчас ей нужно было вернуться в Маргос, проверить, что все приступили к своим исправительным работам и выполняют поставленные задачи тщательно.

«Боги, как я хочу отдохнуть», — тоскливо подумала Тея. Вспомнились времена, когда она была первым, вторым офицером и всего лишь центурионом академии Розенкройц… Как было легко.

В Бездне не было смены дня и ночи. Небеса всегда были одинаково чёрными или синими, подсвеченными заледеневшим Оком. И тем не менее, даэвы исправно проснулись к началу работ.

Казарма с бывшими эскадроновцами опустела. Большой отряд находился на площади, начиная восстановительные работы. Дел предстояло очень много, учитывая повреждения, которые нанёс их корабль. Клеймённые не выглядели особо довольными, но здравый смысл велел им не противиться, а сотрудничать с правосудием, дабы сохранить свою шкуру.

Примерно так же думал Юстиэль, разлепляя глаза к своей «смене». Жрец был обязан Тее своей свободой и подставлять девушку не собирался. Приведя себя в более-менее вменяемый вид, чтобы не распугать своих пациентов, он похлопал себя по щекам, заставляя проснуться. «Сейчас бы кружку кофе… и пожрать. Или пинка от капитана. Ага… Марш работать, лодырь! Тея за тебя поручилась!» — на тот момент его не сильно беспокоил мысленный диалог с самим собой. Это только способствовало окончательному пробуждению.

В итоге, собрав волосы в привычный хвост, Юстиэль поправил повязку на глазу и, даже не заметив белого пера из подушки, застрявшего где-то у виска, быстрым шагом отправился в лазарет. В свой первый «рабочий» день он не опоздал.

Без особого интереса жрица прошлась вдоль площади, пролетелась к крыше и заглянула в лазарет. Все были на своих местах, а значит…

— Ага, вот ты где! — бодрый голос Маору резанул по ушам. Брюнетка ухватила подругу за плечо, разворачивая к себе и сочувственно выдохнула. — Хуево выглядишь. Опять не спала?

Наличие вокруг множества лишних ушей, похоже, девушку не волновало. Тея кивнула, чувствуя себя глупо и неловко.

— А я говорила ко мне на ночь приходить, говорила?! — продолжала Маору, недовольно хмуря брови, — Ты похожа на анвайта. Ещё чуть-чуть и сама загремишь сюда, от переутомления.

— Да всё со мной в порядке… — попыталась оправдаться блондинка, прекрасно зная, что толку не будет. — Разве что кофе выпить бы.

— И позавтракать. Ты когда ела последний раз?

— Вчера…

— Вчера когда?

— Утром…

Потихоньку послушать перепалку подтянулись очень многие. Они с интересом взирали, как офицер отчитывает адъютанта Силы Злата и гадали, чем всё кончится.

— Пошли отсюда, на нас пялятся… — зашипела Тея, мечтая оказаться где-то подальше.

Зевакам не дали долго стоять и пялиться на пару целительниц, одна из которых не стеснялась в выражениях и говорила на повышенных тонах. Даже Юстиэль краем уха уловил её ругань, усмехнулся и хотел было подойти к окну, глянуть, что там такое, но кто-то из старших лекарей одёрнул его:

— А ну вернись. На третьей и седьмой койке нужно сменить повязки.

Жрец вздохнул и покорно побрёл в указанном направлении. Всё изменилось и в то же время осталось прежним. Лазареты и приказной тон никак не хотели пропадать из его жизни.

Маору подхватила Тею под локоть и распахнула портал домой, без особых церемоний запихивая туда блондинку.

* * *

Следующим утром Алетейя едва сумела разлепить глаза. В Элиане, где она осталась ночевать в итоге, было ещё темно. Но время поджимало, скоро должен был смениться караул, и девушка поспешила одеться.

— Куда тебя несет в такую рань? — сонно пробормотала Маору, перекатываясь на другой бок и глядя на блондинку.

— В Элизиум. Моя смена, надо пленного на допрос вести…

— Я с тобой! — внезапно подхватилась брюнетка. Тея удивленно округлила глаза.

— Но…

— Что, но? Офицерам пятого ранга и выше доступ в темницу всегда открыт.

— Понимаешь… — жрица закусила губу, а потом выложила подруге всё, как есть. В её верности и молчании сомневаться не приходилось.

— То-то ты туда зачастила… — протянула Маору, не переставая натягивать на себя доспех. — Ну да плевать. Высвободим твоего асма. Так даже лучше, двое свидетелей… Меня-то явно в предвзятости не заподозрят, я даже в легионе не состою.

— Ты чудо… — Тея едва не расплакалась, чувствуя облегчение на душе. Вдвоём у них обязательно получится, всё пройдёт гладко. Через полчаса девушки уже были на пороге камеры.

Чутко спавший пленник услышал элийцев ещё пока те были снаружи его камеры. Рыжий широко зевнул и стал медленно вальяжно потягиваться, будто тело не ныло от неровных камней, на которых спал, а на лице не красовались явные следы побоев.

Однако стоило ему увидеть «новенькую» темноволосую даэву, асмодианин в миг встрепенулся, прекратив кривляться. Он поднялся на ноги с достоинством легата цитадели. Но противно звякнувшая цепь испортила весь образ, и северянин виновато улыбнулся.

— Какая красотка, — на родном языке пробормотал он, окидывая Маору долгим взглядом с головы до ног и обратно. Теперь убийца смотрел исключительно в её пронзительные зелёные глаза.

— Я бы такой показал все красоты верхнего кольца Бездны, — сквозь лисью хитрую ухмылку продолжил Корунд. На тот момент его нисколько не смущал факт того, что обе жрицы наверняка не знали асмодианского.

— Что он мелет? — обратилась к Тее брюнетка, которой стало не по себе от пристального внимания асмодианина.

— Понятия не имею, — честно ответила Алетейя. На всякий случай Маору нахмурилась и показала пленнику кулак, намекая, чтоб тот вёл себя сдержанно.

— Следуй за нами, — скомандовала уже на балаурском Тея и повела Рыжего прочь из камеры. Её коллега заняла замыкающую позицию, в итоге получилось, что возглавляла процессию светловолосая целительница, затем следовала асмодианин, и потом уже Маору, пристально за ним наблюдая.

— Как пройдём поворот, начинай зачитывать, — тихо прошептала Корунду Тея, обернувшись через плечо.

От показанного ему изящного кулачка зубастая ухмылка убийцы стала лишь шире, но он предусмотрительно смолчал. Только кивнул Тее на её указания. Пока шли, в его мыслях уже засияли руны малопонятного элийского языка. «И как эти каракули до сих пор существуют в природе?!» — озадаченно и возмущённо подумал северянин и стал шептать слова заклинания, стоило процессии миновать нужный поворот. Чары сработали исправно, несмотря на порченный акцентом язык. Руны на спрятанном под одеждой свитке ярко засияли, окружая фигуру пленника серебристо-синим сиянием.

— Эй, охрана, скорее сюда! — выждав, заголосила Тея. — Пленник сбежал!!!

Маору артистично подхватила визг подруги, подмигнув ей. По коридору раздался топот стражи, но пока они преодолели положенные метры, фигура асмодианина растаяла в воздухе.

— Как он это сделал?! — лицо капитана караула исказила ярость.

— Использовал чары возвращения к кибелиску, — подсказала Маору. — Видимо, ваш эфирный барьер подкачал.

— Почему вы его не прервали?!

— Он увернулся, — солгала Тея. — И исчез в Тенях. А мы, к сожалению, не следопыты, чтоб видеть сквозь Тень.

Мужчина схватился за голову. Потерять такого ценного пленника, так глупо…

— Да вы не переживайте, — беспечно хмыкнула черноволосая. — Мы вам ещё пятых офиков наловим, плёвое дело.

* * *

— …как можно было упустить его?! — командующий бушевал, срывая гнев на опустившей голову жрице.

— Как можно настолько не беречь офицеров, чтоб нагружать их таким количеством работы, — в отличии от молчавшей Теи, Маору за словом в карман не лезла. — Это ваша прямая обязанность, держать войска в надлежащей форме, и вы с этой обязанностью не справились!

— Она сама подала прошение! — возмутился мужчина, уязвленный претензией.

— Ага, она сама виновата, — цинично отозвалась Маору. — А вы куда смотрели? Видите же, в каком состоянии, так чего соглашаться, подписывать? То-то же. Так что пеняйте на себя в первую очередь.

— Офицер Алетейя, вы будете отстранены от советов и политической деятельности в Элизиуме на месяц, — неприязненно глянув на брюнетку, командующий подписал какой-то указ. — За вами остаются закреплены обязанности адъютанта Силы Злата и патрулирование Маргоса. Свободны.

«Ну… легко отделалась», — мысленно выдохнула Тея. Кажется, жизнь налаживалась.

Покинуть ничего не подозревающую вражескую крепость оказалось делом нескольких минут. Ловкий силуэт, скользнувший в покров сумрака, даже никто не заметил. Хотя двигаться со скованными за спиной руками было не шибко удобно, Корунд умудрился улететь подальше в джунгли Интердики. Путь сквозь душные болотистые заросли, полные кусачей мошкары и живности, только добавил ощущений в безумное путешествие.

Он перестал чувствовать свои запястья, а пот со лба вовсю щипал глаза, когда впереди замаячила синева разлома в родной мир. Следопыт оглянулся, мстительно ухмыляясь. Он ещё обязательно отыграется. Но для начала стоит привести себя в порядок и раздобыть новые кинжалы. Корунд зажмурился и нырнул в портал, спустя миг уже ощутив привычное покусывание белусланского мороза на разгорячённой после полёта и пробежки коже.

По возвращении в штаб легиона убийце пришлось долго отчитываться перед легатом за исчезновение, пропущенные осады и потерю оружия. Пока мастера-оружейники выкуют новые кинжалы, пару дней Корунд будет практически бесполезен.

— Приведи свою физиономию в надлежащий вид. А теперь проваливай. — скомандовал легат, и вернувшийся беглец возражать не стал.

Часом позже Корунд уже сидел в одной из комнат огромной резиденции легиона. Закинув ноги на стол, убийца задумчиво курил пряную самокрутку, а свободной рукой щупал темнеющий след на скуле, который оставила тяжёлая рука элийского стража.

— Позови ко мне кого-нибудь из лекарей… — обратился он к одному из легионеров, зашедших к «старшему» с каким-то нелепым вопросом, — …с зелёными глазами.

Выдохнув струйку дыма, Корунд хищно улыбнулся.

И впрямь, жить стало полегче. Тея, освобожденная временно от присутствия в совете, занималась тренировками новичков и следила за отстройкой Маргоса. Дело шло полным ходом, площадь уже не была похожа на развороченный булыжник. Периодически жрица заглядывала в лазарет, но в основном мельком, не заходя в палаты, лишь кивком здороваясь с дежурными лекарями.

Казалось, что всё хорошо. Под бдительным присмотром Маору Алетейя даже возобновила походы, которые скорее были для души, нежели для наживы. Но однажды очередной безмятежный день был прерван внезапным зовом одного из новичков академии Злата.

— Госпожа адъютант! — отчаянный вопль пронзительным колокольчиком звякнул в разуме целительницы. — Помогите, тут…

Даэв замолчал, связь внезапно оборвалась. И сразу после этого разума Теи коснулся ещё один зов, такой же неразборчивый и напуганный.

— Асмодиане, офицеры… у Серного Дерева…

И снова обрыв. Сложилось ощущение, что юным даэвам не давали возможности даже договорить, отправляя к кибелискам и никам.

* * *

— Не тот… не та… не тот… — флегматично вздыхал Корунд. По прошествии примерно десяти минут резни, устроенной им лично и его приближённым отрядом, убийце надоело разглядывать перепуганные лица молодых элийцев. Он уселся на один из валунов и отправил окровавленные кинжалы в ножны.

— Ищите. Говорю же — блондин, кудрявый. И глазищи такие щенячьи, — он раздражённо повёл плечом, пока описывал юного стража, из-за которого попал в плен.

— О! — двое чернокрылых воинов подтащили к нему упиравшегося юнца. Корунд привстал со своего места и потянул кинжал из ножен, сощурившись. — Похож, кажется…

Вдоволь налюбовавшись на страх в глазах элийца, северянин медленно резанул того лезвием по горлу и дал знак своим, чтобы отпустили его. Юноша рухнул к ногам асмодиан, захлёбываясь кровью.

— Не он, — цокнул языком Корун и ногой перевернул умирающего даэва, рассматривая того как полу-раздавленного жука.

Тея, пребывавшая в своей комнате в Маргосе, встрепенулась. Подхватив посох, она пулей вылетела из цитадели, по пути дёрнув по эфирному каналу Маору. Та, благо, тоже оказалась не занята.

Не тратя время на полеты, жрица использовалась свиток перемещения в цитадель Тэминона. Судя по всему, Маору воспользовалась тем же способом, потому что девушки столкнулись у привратника. Тот безропотно открыл портал на архипелаг Серного Дерева. Две пары крыльев взмыли вверх. Тея прислушивалась к эфирному каналу, пытаясь понять, где именно находились курсанты, прежде, чем их настигли.

«Твари, — яростно думала девушка, сжимая древко посоха. — Ранг взяли и отыгрываются на малышах…»

К тому времени вся земля неподалёку от крепости была усеяна белыми перьями и залита кровью. Асмодиане скучали, делали шутливые ставки на то, кто первый успеет пустить стрелу или кинжал в появлявшихся юнцов.

Корунд постепенно тоже втянулся. Теперь ему было не сильно принципиально найти того самого стража. Резать «малышню» тоже оказалось забавно. Доспех и руки убийцы были уже целиком в крови.

Если бы Тея была асмодианкой, её глаза бы загорелись от злости.

— Сволочи… — целительница кивнула своей напарнице и грифоном упала сверху на ближайшего офицера, пронзая его молнией. Маору, произнеся восстанавливающее заклятие, выудила посох и тоже бросилась в атаку. Два целителя уж как-нибудь справятся… Должны справиться!

Закипела драка. Всюду слышались обрывки заклятий, летели перья. Но силы были явно неравны…

Асмодиан была целая группа. Вдоволь размявшиеся на элийском молодняке северяне с радостью кинулись на подлетевших целительниц. Пытавшиеся мешать «малыши» шли под нож без раздумий, и почти никто из них не решался вернуться на место побоища.

Первой решили вывести из боя Тею. Её, обладательницу более низкого ранга, посчитали за лёгкую мишень. Лучник выпустил сразу пару стрел, метя в девушку, а маг принялся ткать самые убойные чары, как будто хотел сжечь её заживо.

— Мне-то хоть что-нибудь оставьте, — смеясь, фыркнул Корунд и крутанулся в воздухе штопором, чтобы ускориться. В последний момент он сменил траекторию и повернул к Маору, намереваясь воспользоваться неожиданностью и всадить ей кинжал в бок.

Но темноволосая целительница была не так проста, как кажется. Буквально за секунды до столкновения, она окружила себя эфирным барьером, и вся атака следопыта разбилась о него. Вдобавок девушка наградила его ослепляющим заклятием и резко отлетела в сторону, не давая более к себе приблизиться.

Тея же отгородилась от стрел, благодаря свитку, поглощающему урон, но от чар мага он не мог её спасти и свою порцию ожогов девушка получила сполна. Зашипев от ослепляющей боли, жрица отпрянула назад.

Лучник не растерялся и снова наложил стрелу на тетиву, это стало ясно по характерному скрипу, прозвучавшему в пахнувшем кровью воздухе. Маг тяжело выдохнул и тряхнул руками. Ему на подготовку чар требовалось побольше времени, чем товарищу.

Корунд с приглушённым рыком отшатнулся от Маору. Тыльной стороной одной руки он принялся тереть глаза, силясь убрать мешающую мутную поволоку, а второй кое-как убрал кинжал, чтобы воспользоваться исцеляющей склянкой. Стоило раздавить стекляшку в когтях, зрение к убийце вернулось. Он решил помочь своим одолеть Тею.

Пара чёрных крыльев стремительно рассекла воздух, сократив дистанцию между их хозяином и жрицей. В эту же секунду произнесённое по-асмодиански заклинание превратило следопыта в подобие балаура — рогатого чешуйчатого монстра. Короткое перевоплощение, значительно увеличившее его силу и живучесть. Теперь атака обязательно должна угодить в цель!

На заклятия длительной подготовки не было времени. Всё, что могла сделать Алетейя — стараться увернуться и вяло отмахиваться проклятиями. Жрица с ужасом поняла, что поступила крайне опрометчиво, сунувшись сюда всего лишь вдвоем с целительницей. Как бы хороши они не были, асмодиан было больше. Тем более, что сказывалась многодневная усталость и общая нервозность. Скорость реакции была понижена, как и концентрация на заклятиях.

Чуть отлетев, Тея пробормотала скороговоркой молитву, позволяющую быстрее читать заклинания, а затем начала плести разрушающее проклятие, целясь в мага. Он казался ей более лёгким противником, чем остальные. Но плану было не суждено сбыться.

Чёрные крылья взмахнули совсем рядом, а потом в спину врезалось два кинжала, полностью лишая возможности двигаться. Рванувшаяся следом Маору попросту не успела ничего сделать, только беспомощно наблюдать, как в тело подруги, кроме лезвий убийцы, врезалось с десяток стрел и парочка огненных сгустков. Обильно плеснуло алым.

С глухим рыком, не чувствуя ничего, кроме ярости, и не отдавая себе отчет в своих действиях брюнетка кинулась вперёд. Сейчас её совершенно не заботило, что она осталась одна против троих асмодиан.

Некоторое время Маору успешно нападала и оборонялась. В тунике мага зияло несколько опаленных дыр от молний. Лучник с воем тёр глаза — его зелье исцеления не спасло от слепоты, так как было подкреплено парочкой иных проклятий. Следопыту тоже досталось, когда он подобрался слишком близко, брюнетка попросту огрела его посохом, разбив нос.

Но это не могло продолжаться вечно. Силы были на исходе.

В конечном итоге магу удалось обезвредить жрицу заклятием немоты и подбросить воздушные оковы. А убийце оставалось лишь довершить начатое, в последний момент изменив смертельный удар, на приносящий беспамятство.

— У меня есть идея получше, — произнес Корунд, подхватывая бессознательное тело Маору на руки.

Асмодиане забрали темноволосую жрицу с собой. Офицер 5-го ранга, она стала отличной пленницей. Посидит в темнице, пока с ней побеседуют. Убийца облизал губы, предвкушая долгие и довольно интересные разговоры с девушкой.

Маг распахнул портал, в который шагнула вся процессия. Истерзанное магией и сталью бесчувственное тело Теи оставили лежать посреди обильно усыпанной перьями поляны. Оклемавшиеся юные златовцы нашли девушку в таком плачевном состоянии. «Ой, мамочки», — смешно округлила глаза неопытная чародейка и всплеснула руками. Раненую осторожно подняли с земли.

— Давайте ребята, осторожнее, — скомандовал гладиатор.

Группка юнцов расправила крылья и, бережно неся свою ношу, направилась к цитадели Маргос. Путь предстоял неблизкий, но мага, чтобы открыть портал, среди них не оказалось. Бедолаги выбились из сил, перемазались в крови и даже лишились парочки перьев от перенапряжения сил. Но никто не скулил и не жаловался.

— ПОМОГИТЕ! — первым делом закричала чародейка, когда весь отряд приземлился на главной площади. Юноши, которые были посильнее, продолжали держать Тею на руках, стараясь не трясти и не сделать девушке неловким движением ещё хуже. Все юнцы выглядели одинаково бледными и напуганными.

Навстречу юнцам вылетел дежурный лекарь.

— Сюда её, быстро… — девушку переложили на койку. Блестящий доспех был изрезан на кусочки, звенья кольчуги попросту рассыпались. Вряд ли он поддавался починке.

— Позовите целителя из Силы Злата, — скомандовал мужчина. — Они должны сами диагностировать состояние своего адъютанта…

Снаружи на площади опять поднялся какой-то шум. Высокий девичий голос буквально вопил о помощи. Юстиэль безразлично пожал плечами, такое здесь случалось частенько. И если дело действительно серьёзное, тело принесут в лазарет. А так, бегать туда-сюда ради мелкого пореза или первой шишки какой-нибудь только-только оперившейся неумехи совершенно не хотелось.

И тем не менее, на этот раз интуиция даже не шептала, а рычала на своего хозяина, что слишком быстро там всё стихло. И нет ни издевательского смеха, ни носилок с действительно раненым.

Жрец опустил рукава, кои выработал привычку закатывать, ибо крови в его работе хватало, и осторожно вышел в коридор. Тишина. Юстиэль повертел головой и двинулся в сторону лестницы, что вела вниз, к воротам на площадь. И вот там его чуть не сшибла с ног летящая на всех парах процессия с носилками.

— Кто там у вас? — вяло поинтересовался жрец и, отскочив в сторону, привстал на цыпочки, чтобы заглянуть за плечи суетившихся лекарей.

— О, Бездна… Тея! — сердце буквально ушло в пятки. Целитель без раздумий рванул следом за остальными, пытаясь лучше рассмотреть девушку и понять её состояние.

— Что с ней? Дайте я, ну, позвольте же! — он попытался протиснуться в кольцо даэвов, нёсших пострадавшую. Постепенно коридор закончился большими двойными дверями в отдельную палату. Судя по всему, жрицу решили разместить там.

— Не мешайся! — рявкнул на Юстиэля дежурный. — Это не твоё дело.

Срочно прибывшая из Элизиума целительница судорожно сжала кулаки, лишь завидев состояние пациентки.

— У неё большая кровопотеря и многочисленные ушибы. А ещё я прямо отсюда вижу, что сломаны ребра.

Тея закашлялась, не приходя в сознание. Из уголка губ тонкой струйкой потекла кровь.

— Проще дать ей умереть, от такого она будет отходить не менее месяца… — отвела глаза целительница.

«Дать ей умереть… умереть…» — слова эхом запрыгали в голове. Юстиэль вытаращил глаз.

— Совсем спятила?! — буквально проорал он, оттолкнув девушку. Так он стал чуточку ближе к носилкам, с которых уже машинально переложили Тею на койку в палате. Целитель почувствовал, как внутри него поднимается упругая волна, даже не гнева, а чего-то посильнее. Оно было ощутимо физически и рвалось наружу под действием эмоций.

— Уберите от неё свои руки, — прошипел жрец, поочерёдно глянув исподлобья на каждого присутствовавшего. — Я вытащу её, ясно? Вытащу!

На его плечо легла чья-то рука, намереваясь оттащить в сторону. Это был дежурный, что до этого велел не мешаться. Где это видано! Клейменный мятежник оспаривает решения старших по званию.

Та самая сила, росшая в груди Юстиэля, сформировалась в жёсткую волну и отшвырнула мужчину в сторону, прямиком до стены, об которую тот благополучно приложился спиной. Следующей стала прибывшая из Элизиума целительница. Её горло оплела незримая удавка, рывком вздёрнувшая от пола. Жрец склонил голову вбок, сквозь прищур глянув на хрипевшую девицу.

— Может это тебе лучше дать подохнуть прям тут, а?

Целительница полетела вслед за дежурным. Уже слабо отдавая отчёт своим действиям, жрец насильно «выпроводил» из палаты всех мешавшихся даэвов. Не обошлось без пары переломов и разбитого носа. Запрет на использование силы целителя душ напрочь стёрся из головы. Он ответит за всё, потом. А сейчас…

Двери перед даэвами с оглушительным грохотом захлопнулись сами собой. Юстиэль торопливо закатал рукава на дрожащих руках.

— Всё будет хорошо, верь мне, — сквозь нервную улыбку твердил он как мантру, мешая слова и заклинания, усиленные почти неконтролируемым потоком эфира, шедшим из самого сердца. Теперь он видел Тею другим зрением, используя особые сенсоры, кои были присущи всем целителям душ. Видел её эфирный рисунок, который сильно повредили атаки асмодиан.

Разъярённый стук снаружи доносился мутным эхом и нисколько не отвлекал. Юстиэль по очереди простирал ладони над ранами девушки, иногда и касаясь их, а иногда и прижимая сильнее, чтобы добраться до глубоких повреждений. Текло время…

— Чокнутый, — захрипела штатная целительница, когда воздух протолкался в легкие. Рядом со стонами и кряхтением приходили в себя остальные. После стычки с Юстиэлем у всех них болела голова — побочный эффект бесконтрольного выброса силы целителя душ. Благо, он был недолгим, жрец отвлекся, иначе не обошлось бы без чьих-то мозгов, сваренных всмятку.

— Надо выдернуть его оттуда, — возмутилась охрана. Они пылали жаждой мести, не веря, что «какой-то сопляк» так легко разметал тренированных бойцов.

— Нет, — качнул головой дежурный, — пусть идет всё как есть…

Тея перестала напоминать труп спустя пару часов безостановочного вливания силы. Ушла серость с лица, дыхание выровнялось, теперь казалось, что жрица просто спит. Её сознание блуждало где-то далеко за границами мира и возвращаться обратно явно не хотело.

Не отстраняясь от девушки, Юстиэль кое-как ногой зацепил табурет и со скрежетом подвинул его себе. Стоять полусогнувшись над койкой сил уже не было. Теперь, когда гнев схлынул, дрожали не только руки, но и колени. Жрец устало плюхнулся на шаткую деревянную конструкцию.

— Вернись, — потянувшись к уху Теи, тихо прошептал он и ласково погладил её по щеке. — Я буду стараться. Стану другим, ты только вернись… слышишь? Пожалуйста…

Целитель коснулся лба «спящей» лёгким поцелуем и произнёс последнее заклинание, на которое хватило сил. Оно снова залило палату ярким серебром и растворилось в воздухе.

— Вернись… — упрямо повторил Юстиэль и склонился к руке девушки, что безжизненно покоилась вдоль тела. Прильнув к ней щекой, жрец закрыл глаз и так замер, вдыхая через раз. После такого выброса силы непривычное к этому тело требовало отдыха и перерыва, но упрямец даже мысленно тянулся к Тее. Он не оставит её вот так умирать, а обязательно вытащит, как и обещал.

«Вернись…»

Тея нахмурилась. Этот голос, он казался таким знакомым и… родным? В непроглядной тьме казалось, что он звучит сразу отовсюду. То тише, то громче и не понять, куда идти.

«Вернись…»

Блеклые отсветы серебра. Они манили к себе, заставляя с трудом переставлять ноги. Там было тепло, Тея знала это точно, хотя и не ясно, откуда.

«Вернись…»

Свет резанул по глазам и вместо тепла жрица ощутила адский холод. Вместе с этим вернулась и боль, пусть не такая оглушительная. Это была скорее боль от последствий — недолеченные синяки, незатянутые порезы, линии стянутых ран. Срощенные кости.

— Я умерла? — тихо осведомилась Тея, силясь повернуть голову. Собственный тембр звучал дико и отстраненно, словно чужой.

Провалившийся в зыбкий транс Юстиэль мигом встрепенулся.

— Тея! — только и выдохнул он, выпрямившись от её руки. На лице засияла пусть и усталая, но искренняя тёплая улыбка.

— Жива… жива… — как очередное заклинание пробормотал жрец и едва ощутимо провёл ладонью по лбу девушки, чтобы распределить крупицы восстановившихся сил к незалеченным и ещё болящим местам.

Тихо хрустнула входная дверь. Держать на ней ментальный засов Юстиэль больше не мог.

— Не волнуйся, ты в Маргосе. В безопасности, — торопливо пояснил целитель. — Постарайся полежать спокойно.

— Что произошло? — нахмурилась жрица. Будь у неё чуть больше сил, она бы уже попыталась встать. Или хотя бы сесть. Но девушки хватило только на то, чтоб скосить глаза на ворвавшихся в комнату даэвов.

— Вы живы… — всплеснул руками дежурный. — Слава покровителям!

Следовавшая за ним целительница отвела взгляд. Ей явно было стыдно за то, что она не справилась.

— Тут такое произошло… — поглядывая на Юстиэля, дежурный высказал всё, как на духу. Брови Теи взметнулись вверх, она явно собиралась что-то сказать, но только тихо застонала.

— Пошли… вон… Оба… — только и расслышал мужчина. Он понял, что данный посыл адресован ему и горе-жрице, потому поспешил ретироваться. Пусть они там сами разбираются. Штабная целительница склонила голову и растворилась в сиянии заклятия перемещения. Палата опустела.

— Зачем ты так с собой… — Тея попыталась поднять руку и дотянуться до щеки Юстиэля. Тот сам прильнул к протянутой ладони, да ещё и укрыл её своей рукой.

— Я… у меня… Ну просто… Мфф… — обречённо вздохнул Юстиэль и закрыл глаз. Мысли путались до сих пор, хотя скорее то были последствия совершённого, чем волнения. Теперь тревога за жизнь Теи постепенно проходила.

— Я просто не мог дать тебе умереть. — уже более внятно начал целитель. — А когда та тупая идиотка, дракан её дери, сказала, что…

Жрец опять осёкся, стараясь спрятать свой эскадроновский гонор и начать говорить нормально.

— П-прости… Но ведь что толку от силы, если ей нельзя пользоваться, — виноватым тоном закончил Юстиэль.

— Ты всё сделал правильно, — помолчав, сказала Тея. — Просто я учила их этому сама — иногда проще дать умереть, чем зря тратить силу. Но… с тобой ведь не поспоришь, да?

Едва заметно дёрнулись губы в уголочках, обозначая улыбку.

— Теперь тебя самого надо на моё место, — с тревогой она заглянула в лицо жрецу. — Ты перерасходовал силы…

Даже будучи на грани смерти, Тея волновалась за других.

— Я, кажется, кому-то там сломал пару костей, — с мстительной ухмылкой поделился Юстиэль и тише добавил: — Да, со мной лучше не спорить.

Отпустив руку девушки, он снова погладил её по лбу, аккуратно и нежно опустившись до скулы и щеки.

— Не беспокойся обо мне. Это всего лишь усталость, — мотнул головой жрец. — А вот тебе нужен уход, много пить и отдыхать.

Последнюю фразу он заканчивал уже наигранным наставническим тоном сквозь улыбку.

— Будь умницей и не спорь с лекарем. — Юстиэль деловито приосанился. Алетейя тихо вздохнула, прикрывая глаза.

— Мы получим по шапке, — со знанием дела произнесла девушка, и заветное «мы» прозвучало тёплым отзвуком возвращающегося прошлого. — Влетит и за нарушение приказа, и за сломанные кости, и за… А где Маору?!

Жрица дёрнулась, распахивая глаза. До заторможенного сознания, наконец, дошло, что она должна быть не одна.

— Меня позвали курсанты, на Серном бесчинствовали трое асмодианских офицеров. Я попросила её слетать со мной, а потом…

За поражение было мучительно стыдно. Как она могла не справиться с ними? Почему?!

— Она тоже в лазарете? — с опаской спросила Тея. Юстиэль отрицательно мотнул головой.

— Тебя принесли одну, — ответил он и положил ладонь на плечо Тее, чтобы предостеречь от резких движений.

— Да наверняка очнулась на кибелиске, — беззаботно продолжил целитель, — вот-вот и вломится сюда с лекцией о здоровье и безопасности.

Он мягко улыбнулся.

— В любом случае, не переживай. Найдётся. Она ведь офицер 5-го ранга, а не какой-нибудь там… — Юстиэль осёкся и отвёл взгляд в сторону.

— Поспи. Иначе все усилия пойдут насмарку. — твёрдо заявил жрец и чуть нахмурился, окидывая девушку долгим взглядом. Худшего избежать удалось, но о полном выздоровлении пока что речи не шло.

— Надо найти её, — Тея была неугомонной, но собственное тело было мудрее и ни в какую не хотело двигаться. Пару раз безуспешно дёрнувшись, жрица обмякла, откинулась на подушку и жалобно посмотрела на Юстиэля. — Скажи им, что я приказала её найти… Маору привязана на кибелиске в Сигнии, в штабе караула, пусть свяжутся с их целителем душ…

— Хорошо, — легко согласился Юстиэль, — я сейчас пойду и передам дежурному.

Он отстранился от Теи, встал с табуретки и нетвёрдой походкой направился прочь из палаты. На пороге он закрыл за собой створки дверей, чтобы покой раненой никто не тревожил. Дежурный отыскался на своём привычном месте. Сломанная рука уже висела на жёсткой перевязи. Почему было не залечить перелом сразу, Юстиэль не понял. Мужчина держался достойно, хотя по напряжённому лицу было видно, что больших усилий ему стоило не шарахнуться от бледного как покойник вспылившего целителя.

— Уж извините за это, — жрец кивнул на травму, а затем изложил дежурному приказ Теи. Тот внимательно выслушал, периодически кивая. В это время по его виску бежала предательская капля пота, выдававшая волнение.

Юстиэль кивнул и направился прочь, чтобы окончательно не довести бедолагу до нервного срыва. В конце концов, его рабочий день в лазарете никто не отменял. Благо, о наказании за нарушение приказа дежурный пока что даже не заикнулся.

Целитель придержался рукой за стену: коридор перед глазами вдруг сделал несколько оборотов по часовой стрелке. В груди противно кольнуло, разливая слабость по всему телу. Юстиэль сделал ещё пару шагов на ватных ногах и рухнул на пол, потеряв связь с реальностью.

Пленница

Настроение было прекрасным. Корунд машинально мурлыкал под нос какой-то незамысловатый мотив и смаковал в памяти детали недавних событий. Да, найти мальчишку-стража не удалось, но зато… зато он поквитался с дерзкой целительницей и сильно потрепал белокрылый молодняк. Ухмылка нарисовалась на лице Рыжего, когда он подумал, что вряд ли теперь их юнцы в ближайшем будущем решат сунуться к Серному. До смерти перепуганные глазищи начинающих даэвов до сих пор стояли в памяти и заставляли тихо посмеиваться.

Да и плюс ко всему, убийца захватил в плен офицера 5-го ранга. Потрясающая удача. Он обязательно найдёт пленнице достойное применение, но для начала, решил Корунд, стоит познакомиться с ней поближе.

Следопыт открыл дверь комнаты, где накануне оставил Маору, и перешагнул порог. Он неуловимо поморщился, ступив под своды подавляющего любую магию купола. Неприятная, но необходимая вещь при содержании подобных заключённых.

— Ну, здравствуй, — по-балаурски проговорил убийца, внимательно глянув на девушку. Ещё тогда, в Бездне, она показалась знакомой. Теперь он убедился в этом доподлинно. Та самая зеленоглазая красавица, которая сопровождала его вместе с Теей при побеге из элийских застенок.

— И тебе не хворать, — мрачно отозвалась брюнетка, взирая на вошедшего следопыта со смесью брезгливости и надменности. Как на приставший к каблуку листик. — Что, на верхний уровень Бездны сунуться зассал, решил по молодняку пройтись? Ну ты и чмо.

Как оказалось, даже на балаурском девушка умудрялась ругаться, как сапожник. Пусть и с элийским акцентом речь звучала мягче, интонации говорили сами за себя, вдобавок сдобренные хрипом. За прошедшие несколько часов Маору едва не сорвала голос, понося своих пленителей на чём свет стоит. Повторять «подвиг» Корунда и в плену вести себя достойно она явно не собиралась.

— Вали отсюда, кусок кожи, а то я за себя не отвечаю, буйная, знаешь ли.

На запястьях Маору звякнули наручники, напоминая о том, что она находится не в том положении, чтобы хамить. Но кажется, это её мало останавливало. Рыжий молча выслушал гневную тираду пленницы. Его едва уловимая улыбка стала заметнее, а во взгляде появился азартный блеск.

— Я ведь не могу явиться на площадь Маргоса снова, чтобы отыскать тебя и пригласить на встречу, — выдал он настолько невозмутимо, будто рассказывал о погоде снаружи или отчитывал провинившегося ребёнка.

— И ты поаккуратнее, милая, ведь даже не знаешь, где сейчас находишься, — Корунд склонил голову вбок, говоря с напускным спокойствием. Бойкие речи пленницы и её дерзкий взгляд поднимали в глубине груди северянина целую бурю противоречивых эмоций, из-за чего он машинально сжимал и разжимал кулаки. Что отчасти напоминало движение ленивого кота, выпускающего и убирающего когти.

— В твоих интересах быть покладистой и не делать глупостей. Если хочешь вернуться домой… — следопыт окинул её пристальным взглядом с головы до ног, — …целой.

Маору вскинула брови вверх, демонстрируя всю степень скептического отношения к словам следопыта.

— Это у тебя типа такие брачные игры? Так ты не по адресу, дружок. С таким сахарным еблом тебе только мальчиков ловить на Серном.

Девушка напоказ отвернулась, изучая стены своего узилища. Комната, в которой держали элийку, совершенно не походила на темницу, хотя и находилась, судя по всему, где-то в подвале. Дощатые стены выдавали вполне себе жилую постройку. Яркий белый свет шёл из маленького прямоугольного окошка под самым потолком. Он казался настолько ослепительным, как если бы снаружи шёл густой снег, укрывавший землю искрящейся белой шубой. Убийца был прав, Маору не имела ни малейшего понятия, где она. Но изображать из себя послушную девочку, лишь бы что-то выведать… Это было не в её духе.

— Напугал бехолдера голой задницей, — фыркнула брюнетка, обернувшись через плечо и искоса глянув на Рыжего. — Если ты пришёл тут повыебываться своей крутостью, то можешь не напрягаться — я не оценю.

Корунд раздражённо вздёрнул бровь. Чаши весов, на которых лежали его эмоции, от услышанного качнулись в сторону бешенства. Подлетев к упрямой девице, он левой рукой за плечо рывком развернул её обратно к себе и толкнул в стену. Глаза северянина вспыхнули алым. Те, кто в прошлом смел ему говорить такое, обычно жили недолго, но тут…

Сжатый для удара кулак правой руки саданул в стену, совсем рядом с головой Маору. Не в силах сказать ничего членораздельного, Корунд хрипло рявкнул в бессильной злобе. Что бы она ни говорила, как бы не нарывалась, а поднять руку на зеленоглазую жрицу убийца не сможет. Стиснув зубы, он пронзил её испепеляющим взглядом, запоздало заметив, что своими когтями, которые впились в плечо девушки, уже поранил её до крови.

— Нервишки пошаливают? — сочувственно поинтересовалась Маору. Хотя надо сказать, резкий рывок убийцы заставил её дернуться, едва не взвизгнув. В лопатки больно впечатались доски. «Занозы будут», — мельком подумала брюнетка, внимательно глядя в горящие яростью глаза асмодианина. Солидных сил потребовалось, чтоб не зажмуриться, жрица предполагала, что сейчас ей сломают челюсть. Но удар прошёл мимо, в ничем не повинную стену.

— Ещё парочка таких выбросов и ты пробьешь мне парадный выход на свободу, — морщась от боли в расцарапанном плече, произнесла девушка. Кровь тёплыми струйками сбегала по руке, пачкая кожу и алыми капельками падая на пол.

Корунд отпустил её плечо, коротко глянув на оставленные царапины, и сделал шаг назад. Вдохнул воздуха и даже открыл рот, явно намереваясь сказать что-то. Но мысли путались настолько сильно, словно он снова попал под пушечный залп на осаде и получил контузию. До жути захотелось стереть это нахальное выражение с лица пленницы хлёсткими пощёчинами… или долгим поцелуем.

— Твоя дерзость в любом случае в этот ход не пролезет, — в итоге фыркнул убийца и покинул комнатушку. Щёлкнул замок.

Маору хмыкнула. «1:0 в мою пользу…»

«А не слишком ли там холодно?..» — уже поднявшись наверх из подвала, отрешённо подумал Корунд.

— Твою мать! — вспылил он, на этот раз говоря на родном языке. Да какое ему вообще может быть дело до комфорта пленницы? У него ведь сформировался план на её счет… А руки против воли разума уже шарили в одном из шкафов в поисках нужных вещей.

Миновало не более четверти часа, как дверь в каморку Маору снова открылась. Появившийся на пороге асмодианин был мрачнее тучи. Он шагнул к девушке и водрузил на шаткую тумбочку рядом с ней старый полосатый плед и небольшую кривоватую коробку. Судя по всему — аптечку.

Вернувшийся следопыт застал пленницу за безуспешной попыткой стереть кровь с плеча подбородком. В итоге, вся шея и ключица уже были измазаны алым, а сама целительница зла, как стадо балауров.

— Сними с меня эту срань! — жрица потрясла сковавшими запястье наручниками и возмущённо уставилась на асмодианина. Она не строила наивных планов на счет хорошего отношения к себе. Просто им нужно, чтоб она не сдохла раньше времени от заражения крови или переохлаждения. А привыкшей к теплу элийке в подвале было очень и очень прохладно.

— Перебьёшься, — коротко бросил Корунд и открыл коробочку, и впрямь оказавшуюся маленькой аптечкой. Там было несколько склянок с целебными зельями, уже растворённый в воде порошок аделлы и множество бинтов.

— А теперь не дёргайся, — в тоне убийцы сквозил холодок, коего в избытке хватало в подвале. Он дал себе слово, что больше жрице не удастся вывести его из себя.

— Я обработаю твои царапины, — Рыжий взял короткий толстый кусок материи и смочил её зельем. — Надеюсь, ты не заставишь меня лишить себя сознания и сделать это насильно.

— Ага, щаз, ещё мне заразу туда занесешь, — Маору резво отпрыгнула в сторону. К способностям представителей иных классов, кроме жрецов и, быть может, бардов, оказывать первую помощь она относилась крайне недоверчиво.

Девушка быстро оказалась у противоположной стены. Кровь постепенно подсыхала, неприятно стягивая кожу. По-хорошему, брюнетку стоило засунуть под струи теплой воды, но рассчитывать на это явно не приходилось.

— Тоже мне, выискался насильник, — фыркнула Маору, издалека глядя на следопыта, уже с некоторой опаской. — Страшно, что со свободными руками и я тебе гриву повыдергиваю?

Корунд угрюмо молчал, наблюдая за передвижениями жрицы. Обеспечить должный уход в подвале для строптивицы будет весьма трудно, а тащить её наверх, в свой дом, убийца совсем не хотел. Лекарские навыки следопыта и впрямь были крайне ограничены. И дело, за редким исключением, он имел в основном с северянами. А тут такой подарочек.

Неожиданно хмурость на лице Рыжего разгладилась, а губы растянулись в ухмылке. Умиление взяло верх над негодованием, и Корунд взглянул на Маору не как на объект будущих торгов, а как на шипящую зеленоглазую кошку. В конце концов, без магии она была не опасна, решил он.

— Да, — наконец «ожил» убийца и шагнул к пленнице, предварительно бросив бинт рядом с аптечкой. — Без гривы я здесь насмерть замёрзну.

Он навис над жрицей мрачной тенью, разрываясь между желанием огреть её посильнее и сделать всё самому, либо снять наручники и… будь что будет. При этом внутренние метания для сторонней наблюдательницы сильно походили на закипание от гнева и стремление свершить скорее первое, нежели второе.

Спустя некоторое время раздумий, показавшееся ужасно долгим, Корунд сунул руку во внутренний карман своего кожаного дублета и выудил оттуда маленький ключ. Не позволяя пленнице успеть вставить слово, которое могло заставить передумать, убийца расстегнул наручники на запястьях Маору и отступил назад.

— Вперёд, — он кивнул на аптечку.

— Ну хоть что-то благоразумное сделал… — не удержавшись от шпильки, Маору скользнула к аптечке, пока разъяренный следопыт не передумал. Несмотря на сложившуюся ситуацию, девушка была в чем-то благодарна асмодианину. Хотя, это же он сам продырявил ей плечо…

Окунув материю в раствор аделлы, жрица стерла кровь. На это потребовалось прилично времени, но в конечном итоге о порезе напоминали только длинные полосы на коже, да испачканный пол. Ещё пару минут девушка старалась наложить повязку. Делать это самостоятельно одной рукой было неудобно, но Маору старательно пыхтела. Завязав хлипенький узелок, она повернулась к следопыту, одаривая его задумчивым взглядом.

— А кормить будут? — задумчивость превратилась в наглость.

Если бы Корунд был магом, он бы сейчас наверняка пылал ярким огнём. Прошло всего-то десять минут в компании этой элийки, а его уже несколько раз кидало в крайности. Однако видя, насколько хлипкую повязку сделала девушка, убийца снова шагнул к ней, бесцеремонно оттолкнул её руки и принялся завязывать сам. Острые когти оказались способны не только поранить, но и ловко завязать прочный узелок.

— Посмотрим, — оказавшиеся вблизи серые глаза асмодианина блестели адреналином, — на твоё поведение.

Девушка критически глянула на узел, но придраться было не к чему. Дёрнув плечом и убедившись, что бинт точно не сползает, она снова обратила внимание на следопыта.

— Угу, ничего так. Спасибо.

Маору предпочитала быть честной. В конечном итоге, от неё не отвалится — поблагодарить за сделанное доброе дело. Пусть и такое мизерное. Пусть и врага. Справедливость должна быть во всем. А послать его или начистить рожу она ещё успеет. Девушка чуть отошла и невозмутимо подобрала плед, кутаясь в него. Всё-таки в подвале было холодно, а перспектива заработать простуду или чего похлеще жрицу не радовала.

Убийца машинально кивнул, так словно получать благодарность от белокрылого для него было обыденным делом. Затем он забрал наручники и коробку-аптечку, посчитав, что эти вещи пленнице больше не понадобятся. Не станет же она кидаться на своего тюремщика с голыми руками… да и в окошко под потолком не протиснется, даже если умудрится до него долезть.

Раны были обработаны, а значит жизни жрицы больше ничего не угрожало. Разумеется, кроме него самого. Корунд мысленно посмеялся и направился на выход. Стоило и впрямь раздобыть еды строптивице. И что-то подсказывало убийце, что вряд ли она станет есть сухие легионовские пайки, которые почти не обладали вкусом, но были крайне питательны.

Видимо, на ближайшее время разговорчики были исчерпаны. Жрица этому только порадовалась, постоянно «держать удар», будучи в подобном положении не хватало нервов. Потому, как только следопыт исчез из видимости, Маору опустилась на пол у стенки и поёжилась.

— Холодно, вашу ж мать… — девушка растерла онемевшие от наручников запястья, замерзшие пальцы. Плед, хоть и был теплым, не мог согреть её полностью.

Желудок предательски заурчал, и целительница задумалась, сколько времени она провела здесь. И где именно — здесь. На темницу это место было не похоже ну никак. Тем более, стражи не наблюдалось. С другой стороны, эфирный барьер в «подвале». Такую роскошь мог позволить себе не каждый город. Что же это за место?

На этот раз асмодианина не было довольно долго. Могло сложиться впечатление, будто он и думать забыл про пленницу. На самом же деле Корунда буквально припёрли к стенке его же подельники. Маг и лучник выловили убийцу, когда тот появился в таверне столицы. Вид у офицеров был крайне недовольный.

— Ты говорил о каком-то веселье, — первым фыркнул маг.

— Наживу обещал, а что в итоге? — подхватил стрелок и скрестил руки на груди. — Мы не привыкли работать за еду, знаешь ли.

— Да и молчание сейчас денег стоит, Корунд…

Убийца фыркнул, всем видом демонстрируя присущее ему презрение. Мол такими намёками его не напугать.

— Спокойствие, я уже веду переговоры. — Рыжий вскинул когтистую ладонь в примирительном жесте, обрывая очередное возмущение, которое был готов озвучить маг. — Скоро вы оба получите своё, если будете держать языки за зубами.

— И ба… — начал было волшебник.

— И барьер я тоже оплачу, сказал же, — раздражённо бросил Корунд. Напарники переглянулись и неохотно кивнули.

Теперь убийца мог спокойно заказать у хозяина таверны горячей еды для себя и пленной элийки и вернуться домой. Хотя о переговорах стоило бы подумать, нужно выйти на связь с подругой брюнетки… или… «Хм. Любопытно, не казнили там ещё моего светлого?» — пришедшая в голову мысль нарисовала на лице следопыта задумчивую улыбку. Захватив с прилавка оплаченные покупки, Корунд поспешил вернуться домой, чтобы проверить и заодно покормить пленницу перед тем, как взяться за переговоры о её судьбе.

Убийца снова показался на пороге подвала с небольшим котелком дымящегося супа и ломтём хлеба. Как он умудрился открыть дверь и удержать всё это, оставалось загадкой. Задремавшая целительница сонно встрепенулась, фокусируя взгляд на вернувшемся следопыте.

— О… еда пришла, — зевнув, девушка встала и потянулась, тотчас же зашипев — края пореза от резкого движения неприятно тянули, грозя разойтись снова. — Твою ж мать… Чего это ты там притащил?

Маору заинтересованно принюхалась, не торопясь, впрочем, делать шаги навстречу Рыжему и как-либо помогать ему. Только наблюдала, как тот балансирует, стараясь всё удержать и ничего не пролить.

— Ничего ос… — начал было Корунд, но осёкся. То ли порожек сыграл злую шутку, то ли неудобное положение, а может и всё вместе. В итоге убийца торопливо сделал несколько неловких шагов, едва не пропахав носом и не выронив свою ношу.

Одну руку он машинально выставил вперёд и упёрся ладонью в стену, чтобы не налететь на поднявшуюся на ноги Маору. С такого расстояния прекрасно ощущался аромат бульона, щедро наполненного мясом и овощами. В нём же была и довольно длинная ложка. «Дал бы ей лучше паёк, чем так… аргх!» — убийца мысленно зарычал сквозь зубы и глянул на жрицу.

— Ничего особенного, — он торопливо выпрямился, отстраняясь и от пленницы, и от стены, и поставил на стол котелок. Девушка развеселилась, с хохотом глядя на неуклюжие пируэты следопыта. О том, что если бы он вывернул котёл на неё — было бы совсем не смешно, она не подумала.

— Ммм… я настолько ценная пленница, что еду приносит самолично пятый офицер, и прямо под нос? Лестно, лестно…

Маору отлипла от стены, подходя поближе. Еда пахла вкусно, или просто голодный организм хотел ну хоть чего-нибудь.

— Составишь мне компанию? Или боишься, что я тебе в суп плюну ядом? — она кивнула на котелок. На положительный ответ целительница не рассчитывала, задавая вопрос скорее из вредности и желания побесить асмодианина.

«Клянусь тьмой, я сверну ей шею раньше, чем дело дойдёт до переговоров», — подумал Корунд и торопливо отвернулся к выходу. Не хватало ещё увидеть пленнице краску стыда на щеках пятого офицера!

— Я не питаюсь баландой, — только и пробубнил убийца, переступая коварный порог. Со свободными руками сделать это оказалось куда проще. Снова хлопнула входная дверь, и щёлкнул замок. Маору осталась наедине с обедом.

Девушка пожала плечами. Бульон пах слишком вкусно, чтоб оказаться простой «баландой». При проверке оказалось, что мысли были верными. Маору сама не заметила, как выхлебала полностью весь котелок. Сказывалось дневное голодание.

Сыто потянувшись, жрица покрутила головой по сторонам, никаких изменений не заметила и несколько огорчилась. Без компании было скучно. Пусть северянин и строил из себя невесть что, с ним хотя бы было забавно цапаться. А сейчас в подвале было пусто. Снаружи не доносилось ни одного звука и стало как-то темнее. «Ночь?..» Маору устроилась у той же стены, где и сидела, кутаясь в плед. Потихоньку девушка задремала, уронив голову на грудь и ёжась от пронизывающего холодка, идущего по полу.

Корунд отправился в Бездну. Единственной его живой связью с Элиосом был Юстиэль. О судьбе, постигшей легион целителя, убийце было хорошо известно. Потому Рыжий не стал терять времени, а направился сразу к Маргосу. Как он будет привлекать внимание жреца, северянин пока не думал. Идей не было. Но и возвращаться в Белуслан к пусть и притягательной, но доводящей до бешенства жрице он не спешил.

Корунд достал маленький клочок пергамента, измазал кончик когтя в саже, коей благодаря крушению Эскадрона в округе было предостаточно, и нацарапал на желтоватой от времени поверхности кривое изображение кинжала и балаурскую руну, обозначавшую первую букву слова «Герха».

Рассмотрев своё творение, Рыжий примотал его к древку стрелы. «А вдруг не поймёт?..» — запоздало подумал убийца, уже кружа возле цитадели и выискивая лазарет. Строение было совершенно незнакомым. К тому же, элийская архитектура зачастую сильно отличалась от асмодианской.

Корунд устал и начал ощущать сильное раздражение. «Да кто так строит?! Где у вас тут лазарет, глупые вы куры?» — думал убийца, в чьи пальцы уже больно впилась частично натянутая тетива лука. Размеренно рассекавшие воздух крылья замедлили свои движения, когда ноздрей достиг едва уловимый запах спирта и лекарств.

Асмодианин прицелился, задержал дыхание и выпустил стрелу в окно, которое посчитал лазаретовским. План был абсурдным, но северянин, измотанный колким нравом строптивой пленницы, уже мечтал поскорее покончить со всем.

— Ты ведь умный мальчик, светлый, — вслух от волнения забормотал Корунд. Он уже штопором уходил ввысь, едва не захлёбываясь в тугих воздушных потоках. Но нужно было побыстрее улететь с «места преступления», чтобы снова не попасться в руки элийской стражи. Отлетев на безопасное расстояние, Рыжий опустился на небольшой островок и уселся на камень, пристально вглядываясь вниз, где осталась горящая эфирными огнями цитадель.

* * *

Сквозь тяжёлое покрывало забытья пробился какой-то шум. Юстиэль нахмурился и что-то пробормотал. Звон битого стекла сменился на возмущённые голоса.

— … нет, ну вы представляете себе, какая наглость!

Жрец распахнул глаза. В голове и груди царила непривычная пустота, как будто он несколько дней спасал раненых с осады.

— …найти и уши оборвать! Что за молодежь пошла!

Снова звон битого стекла и громкая ругань. Юстиэль медленно сел и обнаружил себя на одной из множества коек лазарета. Как он туда попал, жрец не помнил.

Интуиция подсказывала, что случилось нечто, о чём ему следует знать. Целитель опустил ноги на холодный пол, с досадой отметив, что сапоги куда-то испарились. Всё тело мигом покрылось мурашками, и налетел мелкий озноб, какой бывал иногда после злоупотребления дешёвого алкоголя… или зелий на его основе.

Юстиэль поморщился, встал с койки и пошёл на шум. Бледный и растрёпанный, он больше походил на привидение. Как выяснилось, какой-то дерзкий лучник разбил стекло в лазарете. На древке стрелы была записка с непонятными каракулями.

— Можно я посмотрю? — собственный голос, прозвучавший шелестящим шёпотом, напугал и самого жреца, и собравшихся на месте учинённого погрома лекарей.

Но в ещё больший шок повергла Юстиэля записка, вложенная в его протянутую ладонь.

* * *

Тея проснулась только на следующие сутки, чувствуя себя уже не трупом, но ещё и не живым даэвом. Хотя внятно соображать она могла. Этого оказалось достаточно, чтоб к ней зачастили то легат с адъютантом, то курсанты Академии, то друзья и сочувствующие. Весть о случившемся разлетелась очень быстро и к пострадавшей целительнице потянулась вереница даэвов, хоть лекари, работающие в лазарете, были этому крайне не рады. В конечном итоге Алетейя решила перебраться в свои личные покои, чтобы не мешать остальным раненым.

Только одно не давало ей покоя — местонахождение Маору. На кибелиске она не нашлась, целитель душ её не видел. Малыши, которые подобрали Тею в Бездне, тоже не видели вторую девушку. Жрица пыталась лихорадочно сообразить, где же может быть подруга. В голову лезли самые страшные варианты, но пока что Тея была бессильной и могла только просить окружающих помочь в поисках.

Юстиэль не глядя вернул кому-то из собравшихся даэвов записку.

— Мда, — только и фыркнул он, изображая крайнюю степень возмущения. А по факту всё внутри него скрутило ледяной колючей петлёй. «Рыжий, что ты опять задумал?» — досадливо подумал жрец, сразу узнав кривые закорючки, рисованные рукой убийцы. Они намекали на их первое «знакомство» в Герхе, когда поединок окончился постельными утехами, а те в свою очередь оборвались кинжалом в пояснице.

Юстиэль торопливо развернулся, собираясь уходить. Его лицо кинуло в жар. Присутствовавшие отшатнулись, боясь какой-нибудь новой выходки от вспылившего накануне целителя. Расстаться с содержимым своего черепа никому не хотелось.

Помёрзнув ещё немного, жрец отыскал-таки свои сапоги и решил для начала навестить Тею. Учитывая связавшее их клеймо, лишний раз нервировать раненую целительницу ему не хотелось. Пройти к девушке в палату удалось удивительно легко. Судя по всему, слушок о произошедшем уже разлетелся по цитадели.

— Тея? — тихо с порога позвал целитель и аккуратно прикрыл за собой дверь. На ходу он лихорадочно пытался сообразить, что будет говорить ей.

Чутко дремавшая девушка встрепенулась, открывая глаза и оборачиваясь к вошедшему.

— Юс… — жрица слабо улыбнулась. Она выглядела привидением, с распущенными по подушке светлыми волосами и одетая в белую ночную рубашку. Одеяло сползло, открывая худые ключицы и бледную кожу. Вымотанная «посетителями», целительница неизменно старалась выглядеть бодрой и уверенной перед своими подопечными.

Юстиэль на мгновение замер у порога и задержал взгляд на Тее. После секундной заминки он мягко улыбнулся и шагнул к девушке.

— Хорошо выглядишь, — целитель коротко рассмеялся и остановился около её постели. — Хотя я бы запретил к тебе пускать визитёров хотя бы на пару дней.

Жрец помолчал, обдумывая, как стоит строить разговор. Заявить напрямую о том, что ему нужно улизнуть из крепости?..

— Очень смешно… — губы дрогнули. Девушка попыталась нахмуриться, но выражение лица получилось скорее уставшим. — К сожалению, когда к тебе ломится гладиатор-легат, по совместительству ещё и командующий, не пропустить его не получится… А за ним следом и все остальные. А ты… как ты? С тобой всё в порядке?

Тея окинула Юстиэля озабоченным взглядом, выискивая возможные повреждения. Целитель выглядел бледнее обычного, но в целом держался бодро. Ну или по крайней мере старался.

— Я? Да я лучше всех, — он расправил плечи и улыбнулся девушке. Юстиэль подошёл совсем близко и присел на краешек койки, на которой она лежала. — Зашёл вот тебя проведать. На самом деле ты выглядишь совсем не отдохнувшей…

Сделав сочувственное лицо, жрец протянул руку. Ладонь мягко легла на лоб Тее, теперь та могла ощутить лёгкое касание лекарской магии. Она плыла по коже тёплыми волнами и окутывала незримым покрывалом.

— Всё болит, — тихо призналась Тея. — Не сильно, но постоянно, и это выматывает… Всё-таки чернокрылые здорово меня потрепали. Но ничего, я им отомщу! Особенно этому неблагодарному фессилоту!

Девушка сжала кулаки. В глазах плескалась былая решительность. Словно вот-вот она встанет и побежит карать всех и каждого по справедливости.

— Я помогла ему выбраться, а он… Какое всё-таки ничтожество, — жрица разозлилась. Воспоминания о неудачном бое мгновенно выводили её из себя, заставляя пылать гневом. И щедро делиться им с окружающими. — Клянусь, встреть я его одного… Но нет же, честность таким неведома. Прости…

Тея спохватилась, виновато взглянув на Юстиэля.

— Я не хотела тебя грузить всем этим…

— Неблагодарный? — Юстиэль заинтересованно вскинул брови. Смутная тревога зашевелилась в душе. Целитель даже прервал магический контакт, коим планировал хоть на время заглушить боль и отправить Тею в глубокий сон.

— О ком ты говоришь? — осторожно спросил жрец. Тея прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнее. Она долго молчала, глядя на Юстиэля, а потом с виноватым вздохом отвела глаза.

— Я не могу тебе сказать, — Тея смотрела в сторону, избегая контакта глаза в глаза, потому что боялась, что тогда не сможет устоять. — Не потому, что не доверяю. А потому, что это не моя тайна. Прости…

Юстиэль с трудом остановил свой порыв нахмуриться. Подобное сбивчивое оправдание породило ещё больше вопросов. Но он лишь мягко улыбнулся и погладил Тею по волосам.

— Ничего, — шепнул он, — я всё понимаю.

«На самом деле ни черта не понимаю. Но я догадываюсь, кто прояснит ситуацию», — мрачно подумал Юстиэль. Магия снова полилась с ладони целителя, покорно устремляясь к точкам боли в израненном теле Теи.

— Поправляйся и отдыхай. Встанешь на ноги, мы обязательно во всём разберёмся, — удаляющимся эхом зазвучал голос жреца, который снова решился прибегнуть к силе целителя душ, чтобы отправить Тею в более глубокий сон. Он надеялся, что так сумеет скрыть свою грядущую вылазку в Герху.

Алетейя была настолько ослаблена, что даже не почувствовала вмешательства. Сцепленные на животе руки обмякли, голова упала на подушку. Покорно закрыв глаза, она уснула, без сновидений и кошмаров. Только в ушах звучали отголоски тревоги, с которой девушка так и не смогла справиться. По-хорошему, надо было поспрашивать глав поисковых отрядов, но… Её даже не выпускают из цитадели! Что уж говорить о полномасштабном поиске…

Юстиэль замер около её постели ещё на пару минут. Заклинание давно растворилось над телом жрицы, но он продолжал машинально перебирать пряди её волос. Какая-то часть целителя противилась его плану. Но зов был таким тихим и невнятным, что тот резко развернулся и зашагал к выходу из палаты. Жрец захватил из своей комнаты видавший виды латаный дорожный плащ и отправился на главную площадь цитадели. Там он без труда слился с общей массой отбывающих наказание эскадронцев. За клеймёнными уже мало кто следил: магическая печать на лбу каждого обеспечивала должный уровень послушания. Юстиэль глянул по сторонам и, кутаясь в плащ, боязливо шагнул к привратнику. Теперь ему оставалось лишь молиться, что вложенных в заклинание сил хватит на то, чтобы Тея ничего не почувствовала.

Она спала. Усыпленная неестественным образом, она не почувствовала активации заклятия. Можно было только предположить, какой поднялся бы шум, если бы кто-то узнал, что бывший эскадроновец так легко покидает стены цитадели, когда ему вздумается. Так что пока удача была на стороне блудного целителя, позволяя ему воплощать задуманное в жизнь.

Несколько перемещений пронеслись в мгновение ока — на одном дыхании. В лицо беглецу дохнула пряная цветущая Герха, и он почувствовал себя донельзя спокойным. Этот край не бил по больному, как ледяная Бездна, напоминавшая о кораблекрушении. И здесь не было сотни закованных в магические кандалы бывших легионеров. Юстиэль глубоко вздохнул, но удержался от порыва снять капюшон. Он сделает это потом, на месте встречи.

Эфирная птица легко донесла очередного даэва до побережья. Целитель без раздумий слетел с «безопасной» платформы и, увязая в рыхлом сыром песке, побежал в сторону пещер. Возбуждённый чувством свободы разум даже не удосужился напомнить своему хозяину, что тот был безоружен. Юстиэль ступил под высокие своды грота. Здесь гуляло эхо морских волн и пахло солью. Разноцветные кораллы росли на стенах, а тени изгибались в причудливые формы.

Целитель даже не обернулся, когда одна из теней за его спиной ожила. Он физически ощутил всплеск эфира от скинувшего покров Тени невидимки.

— Я и не сомневался, что ты всё поймешь, — прозвучало позади. Рыжий был на свободе. Кое-что начинало проясняться. Юстиэль не питал иллюзий на счёт того, что убийца соскучился и решил назначить встречу таким оригинальным способом.

— Зачем? — только и спросил целитель, по-прежнему на поворачиваясь. Если Корунд захочет убить, он сделает это в любом случае. Настроение следопыта всегда было трудно предугадать.

— Совсем разучился говорить в своём эска-что-то там, — сокрушённо пробормотал Рыжий. Затянутая в кожаную перчатку когтистая рука коснулась плеча элийца и мягко повернула его лицом к северянину.

— Ни «здравствуй», ни «рад, что ты сбежал», — с досадой продолжил убийца, вглядываясь в лицо Юстиэля. Тот совершенно не выглядел удивлённым. Скорее усталым и холодновато-отрешённым. Даже блеск исчез из взгляда. Да ещё и эта повязка на правом глазу… Корунд протянул руку, намереваясь убрать её. Чёрная метка смотрелась бельмом на всегда молодой физиономии элийца.

Юстиэль перехватил ладонь следопыта, убирая её от своего лица. Пальцы сплелись с когтями и с силой, едва не до дрожи стиснули их.

— Придя сюда, я подставляю не только свою шкуру, — с укором заговорил целитель, — , но ещё и поручившуюся за меня даэву. Мне нельзя покидать Маргос…

— И тем не менее, ты явился, — самодовольная ухмылка тронула губы Рыжего. Он не предпринимал попыток высвободить свою руку.

Юстиэль опустил взгляд. Корунд умолк, задумчиво глядя на элийца. Этот зеленоглазый лекарь разительно отличался от пленницы в его подвале. И если та сейчас обязательно бы съязвила что-нибудь в ответ, то этот выглядел растерянным и виноватым.

— Я хочу пять миллиардов за подругу твоей Теи, — фраза заставила Юстиэля шокировано уставиться на убийцу. Жрец разомкнул губы, силясь сказать хоть что-нибудь или спросить, но получился только тихий отчаянный выдох. Все части головоломки сложились. А сумма была просто сумасшедшая.

— Не делай такое лицо, светлый, — теперь настал черёд Корунда крепко стискивать руку задумавшего отшатнуться Юстиэля. — Думаю, за пару дней соберёшь.

Следопыт склонил голову и мягко поцеловал элийца в губы, оставив на них сладкий привкус эфирного желе. Одновременно с этим он отпустил его ладонь и отступил назад в тень. Силуэт живого и дышащего даэва обратился в неосязаемый морок.

Юстиэль моргнул. «Рыжий…» — рука, ещё хранившая тепло пальцев северянина, сжалась в кулак. Ему ничего не оставалось кроме как вернуться обратно в Маргос.

Алетейя резко распахнула глаза. Выдернувшая из мягких объятий сна эфирная метка больно обожгла сознание. Девушке раньше не доводилось связывать с собой пленных клеймом, и она не знала, что это будет так обоюдо… больно.

Сев на кровати, она прислушалась к своим ощущениям. Вокруг был терпкий аромат цветов и морской соли. Ни того, ни другого запаха явно не могла быть в лазарете. Скорее, так пахло в…

«Герха, — внезапно догадалась Тея. — Он в Герхе…» Кулаки непроизвольно сжались, внутри поднималась волна гнева. Она поручилась за него своей репутацией! А он только и искал подходящего момента, чтоб сбежать?! К кому — даже не возникало вопроса. Жрица не сомневалась, что Юстиэль уже нашел себе очередного убийцу, к которым всегда питал слабость. Даже через множество лет ничего не изменилось.

Целительница спустила ноги на холодный пол и встала, чуть пошатнувшись. Нетвёрдой походкой она дошла до окна и приоткрыла занавески, задумчиво глядя на ледяное око Бездны. Поднимать шум не хотелось. Если кто-то узнает — по голове получат они оба. И она — явно больше. Искать его самостоятельно? В таком состоянии, как сейчас, она найдет только смерть. Несмотря на то, что сейчас ночь, в Герхе всегда находились охочие до чужой крови. И тогда все усилия по выздоровлению окажутся напрасными.

«Что же делать?» — Тея нахмурилась, кусая губы. Одно она знала точно, если целитель вздумает явиться по привычке с букетом, то этим же букетом получит по морде в первую очередь. Глубоко вдохнув несколько раз, жрица попыталась успокоиться. Пока что о его исчезновении знает только она. Возможно он вернётся до того, как начнется смена, и тогда никто ничего не заметит… Кроме стражи, если Юстиэль недостаточно хорошо замаскировался. Алетейя горько усмехнулась. Во что он может замаскироваться? В плащик закутаться? Вздор…

В голове потихонечку начинало шуметь от чужих ощущений. Жрица уже забыла, какого это — чувствовать не своё. А эта связь была сродни той, которой пользуются целители душ. Выругавшись, девушка вернулась в кровать и свернулась под одеялом, пытаясь хотя бы подремать. Всё-таки утро вечера мудренее.

Юстиэль шагнул на площадь Маргоса сквозь открытый привратником портал. Он внутренне съёжился, готовясь быть схваченным. Несмотря на то, что в ушах ещё звучали крики чаек, а на губах сохранился сладкий ягодный привкус, сердце билось как подстреленная птица. Жрецу было действительно страшно. «Пять миллиардов… Боги, что же делать?» — думал он.

Порыв вернуться к Тее и всё ей рассказать смело вместе с самим Юстиэлем. На площадь стекалась толпа. То были и простые даэвы, и «меченые» эскадронцы. В центре остался небольшой пятачок пространства, куда вытолкнули мужчину, в котором жрец узнал корабельного рулевого. За ним вышли трое целителей душ. Именно они ставили метку тому на лоб.

— …пытался сбежать… — послышалось сквозь гул в ушах.

Смешавшийся с толпой жрец зажмурился и низко опустил голову, чтобы не видеть, как беглеца силой эфира вздёрнули в воздух. После чего был его истошный вопль и хруст костей. Юстиэль физически ощутил импульсы, рванувшиеся в сознание мужчины, вороша его как острыми граблями.

Когда экзекуция была закончена, пленный перестал дёргаться и мешком рухнул к ногам палачей.

Юстиэль осторожно поднял взгляд и прикусил губу, подавляя стон. Всё лицо несостоявшегося беглеца было залито кровью, хлынувшей из глаз, носа, рта и даже из ушей. Стеклянный взгляд мужчины вперился в целителя, пробирая до глубины души.

— …лазарет, — словно сквозь толстую рыхлую вату, заполнившую уши, долетел приказ. Целитель очнулся и попятился. В это время он должен был находиться в лазарете. Начиналась его ночная смена. Торопливым шагом жрец покинул площадь и направился в саму цитадель, делая всё машинально, «на автомате». Мыслями он вновь и вновь возвращался к страшной казни. Поговаривали, что после такого некоторые навсегда оставались пускающими слюни идиотами.

О случившемся, конечно же, обязаны были доложить. Тея была близка к тому, чтоб сорваться и послать всех открытым текстом, но долг и честь вынуждали молчать, лишь скрипя зубами. «Значит, не один он… Но второй ведь сбежал не в Герху. Значит, простое совпадение?» Превозмогая слабость, жрица натянула на себя любезно принесённое ей платье. Не кольчуга, но доспехи она сейчас бы и не надела. И «непринуждённо» опираясь на руку одного из центурионов, спустилась вниз.

— …вот госпожа адъютант, смотрите, — её подвели к койке, где лежал пострадавший. Алетейя окинула его взглядом и кивнула.

— Вижу. Отчет принесете мне завтра. И позовите сюда Юстиэля, пусть приведёт его в порядок.

— Но… — целитель, к которому был привязан нарушитель, чуть нахмурился. — Может всё-таки этим заняться мне?

— Нет, — Тея качнула головой. — Он провёл с ними много времени и прекрасно знает эфирные рисунки своей команды. Привести в норму своего легионера ему будет гораздо проще, чем тебе. Это приказ.

Мужчина недовольно сощурился и отвернулся, мол, не больно-то и хотелось. А потом вовсе вышел из палаты. Девушка глянула на своего центуриона и безмолвно кивнула, отпуская мужчину. Тот коротко поклонился и вышел вслед за целителем. Тея планировала дождаться Юстиэля и хорошенько расспросить его, пока тот будет занят делом. Им явно было о чем поговорить.

Жрец появился на пороге спустя некоторое время. Он подозревал, что его обяжут поставить на ноги казнённого нарушителя. И всё равно залитое кровью искажённое мукой лицо знакомого даэва едва не выбило его из колеи. В уже порядком искусанную губу снова вонзились зубы.

— Мясники… дери вас драканы, — машинально пробормотал Юстиэль, на ходу закатывая рукава. Страх и метущиеся мысли ещё держали его в своих цепких когтях, потому целитель не сразу заметил тонкий девичий силуэт неподалёку. Лишь приблизившись к койке, он оторопело замер и медленно поднял взгляд.

— Тея? Но тебе ещё нельзя вставать, ты слишком слаба, — на одном дыхании выдал жрец.

— Я жду тебя здесь не за тем, чтоб ты читал мне нотации, — оборвала его Тея, поморщившись. Не так она планировала начинать разговор. Она помолчала, а потом решилась рубить с плеча, говоря прямо. Как раньше. Как всегда.

— Ты прекрасно знаешь, почему я тут. Поэтому давай обойдёмся без уловок и излишней демагогии. Я даже не буду спрашивать, где ты был, потому что я знаю — где. Объясни мне причину.

Юстиэль отвёл взгляд в сторону и вздрогнул как от пощёчины. Он принялся осторожно обтирать лицо пациента от крови, лихорадочно придумывая ответ. Эфирный рисунок жрицы сиял гневом и болью от недолеченных, напоминающих о себе ран. Даже краем глаза целителю душ это было прекрасно видно. «Надо было поставить на ноги, а потом сбегать», — с отчаянием думал Юстиэль, проводя по лбу лежащего на койке уже третий раз. И снова скосил глаз на Тею.

— Мне захотелось развлечься, — солгал целитель.

— Вот оно что… — девушка на секунду отвела взгляд, а потом быстро подошла и со всего размаху влепила целителю пощечину. — «Я изменюсь»?! «Я стану другим»?! Лжец!

Юстиэль наверняка заметил, как гневу примешалась ещё и обида, хотя жрица искренне пыталась её не выказывать. Тем не менее, в голосе всё равно проскользнули обиженные нотки.

— Где же тогда веник из Герхи, м? — зло поинтересовалась девушка. — Или всё, даже эта «милая традиция» не поддерживается?

Целительница несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться, но гнев клокотал глубоко внутри. В конечном итоге, она устало оперлась о стену, прикрывая глаза и замолчала. На ругань и крик не было сил, да и желания, сознание захлестнула волна тоски.

Юстиэль даже не коснулся полыхнувшей колючим жаром щеки. Он криво ухмыльнулся, умело спрятав истинные эмоции. За годы на Эскадроне целитель в совершенстве научился демонстрировать то, что хотел и что стоило, а не что испытывал на самом деле.

— Веник? В соляной пещере не растут цветы, — он пожал плечами и снова склонился к пациенту. Так Тея не могла видеть, как дрогнули губы, угрюмо изогнувшись, а брови сложились виноватым домиком. Свет лекарского заклинания скрыл дрожь в руках. Жрец молчал, понимая, что вместо слов получится разве что глухой стон.

— Мне не стать другим, — спустя несколько мгновений произнёс он. Вместе с озвучиваемым «вердиктом» в голове начал складываться план. — Я такая же мразь, как и все эскадронцы.

— Где-то я это уже слышала, — тихо отозвалась Тея. — Много-много лет назад.

Жрица шумно выдохнула и нетвёрдым шагом направилась прочь. Пошатнулась, ухватилась за косяк двери, но так и не обернулась на целителя. Добредя до своих покоев, Алетейя рухнула в постель. С тихим стоном обняла подушку. Слёз не было. Она устала плакать. Устала страдать. Устала злиться. Не было никаких эмоций кроме огромной, всеобъемлющей пустоты.

«Катись к драканам», — единственное, что Тея внятно смогла сформулировать в своих мыслях, даже не стараясь передать их Юстиэлю. Когда жрица ушла, тот сосредоточился на своей работе. Нужно истратить побольше сил, не щадя себя, чтобы ни о чём не думать после. Под таким натиском лекарских чар казнённый эскадронец встал на ноги уже спустя час. Опасения Юстиэля не оправдались, и мужчина остался вменяем, не тронувшись умом. Следом за ним жрец «подлатал» ещё нескольких пациентов. Он покинул лазарет только под утро, медленно переставляя ноги. В голове наконец-то воцарилась приятная тишина, все мысли занимала усталость. Добравшись до отведённой ему комнаты, целитель бухнулся на постель и провалился в сон без сновидений.

Юстиэль не знал, сколько прошло времени, но когда открыл глаз, то на фоне синего ока Бездны увидел чернокрылый силуэт. Тот ловко кувырнулся и ушёл куда-то вверх, исчезнув над цитаделью. Жрец встрепенулся и принялся неистово тереть лицо.

— Я схожу с ума… — пробормотал он и всё же встал с постели, затем подошёл к окну и перебрался через подоконник. Пара крыльев понесла своего владельца на крышу цитадели. Он решил убедиться, что бредит, и вернуться спать дальше.

Однако реальность оказалась жестокой. По куполу Маргоса расхаживал Корунд собственной персоной. Наглый убийца даже не скрывался, обнаружив слабое место в обороне крепости, куда не доставали залпы защитных башен. Недолго думая, Юстиэль кинулся на него прямо с неба, даже не складывая крыльев, и повалил на спину.

— Тыыы!!! — зашипел жрец, встряхнув северянина за грудки, и наградил ударом в челюсть. — У тебя совесть вообще есть? А?!

За вопросом последовала ещё пара ударов, которые Рыжему, пережившему массу допросов, были почти нипочём.

— Уймись, светлый, — усмехнулся он и спихнул с себя озверевшего элийца. — Залетел к тебе напомнить, что завтра жду в Герхе с деньгами. Иначе сдам девку в Храм правосудия.

Юстиэль, уже севший рядом, задохнулся от злости.

— И только попробуй кому-нибудь ляпни, — предостерёг следопыт. Теперь эта его хищная улыбка, демонстрирующая небольшие клыки, которую так любил жрец, бесила просто донельзя.

— Не обижайся, — примирительно пробормотал Корунд и потрепал того по волосам, — к тебе никаких претензий. Это месть кой-кому из ваших.

Убийца поднялся на ноги, готовясь читать заклятие телепортации.

— Да и скажи своим, чтоб подлатали систему защиты, — хмыкнул убийца и исчез в брызгах эфира. Юстиэль в отчаянии принялся молотить кулаком по крыше и опомнился, лишь разбив костяшки в кровь.

Выкуп

Пребывавшая вот уж сколько времени в одиночестве Маору откровенно заскучала. Она не предполагала, что плен окажется таким унылым местом. Никто не навещал её, кроме того нелепого убийцы, ни о чём не спрашивал. Её будто бы заперли в подвал и забыли.

«Интересно, или это у асмодиан такая тактика… что мне станет грустно, и я сама решу им что-то интересное поведать?» — думала девушка, расхаживая по своей каморке, накинув плед на плечи. Изредка она покашливала — всё-таки сон на холодном полу даром не прошёл, а воспользоваться способностями в экранированном пространстве она не могла. Страстно хотелось поесть и в душ, но ни того, ни, тем более, другого ей пока не светило. Хотя брюнетка не унывала. Она знала, что её ищут и обязательно найдут. В своей подруге Маору не сомневалась. Всё было только вопросом времени.

Миновала ещё одна ночь. И когда в маленьком окошке чернота сменилась утренним светом, дверь комнатушки наконец-то открылась. На пороге стоял рыжий следопыт, мрачный и задумчивый — впрочем, как и всегда. Наконец-то он принёс своей пленнице поесть: в одной руке дымилась плошка с чем-то напоминающим тушёный картофель с мясом, а второй убийца удерживал небольшую кружку с напитком. Корунд окинул оценивающим взглядом жрицу. «Бледная какая-то. Неужели тут так холодно?» — размышляя, убийца поставил еду на столик.

— Занят был, — словно оправдываясь, он сказал первое, что пришло на ум. — Ешь… Нам предстоит долгая дорога, — быстро добавил асмодианин и отступил чуть назад.

— Ну надо же, — протянула Маору, окидывая следопыта пронзительным взглядом. — А я подумала, что ты меня тут голодом решил заморить. Мало ли, вдруг бездыханное тело тебе интереснее живой пленницы.

Девушка взяла тарелку и стала неторопливо, словно с ленцой, есть. Хотя это давалось ей трудно, хотелось поскорее проглотить всё и ещё попросить добавки. Но порядком разозленная жрица решила до такого не унижаться.

— Интересно, куда? — вздёрнутая бровь и кинутый искоса взор были единственными показателями заинтересованности в вопросе.

Корунд едва не поёжился. Её зелёные глазищи пронзали буквально насквозь. Убийца засмотрелся на девушку, далеко не сразу расслышав и поняв обращённые к нему колкости.

— Вероятно сегодня тебе купят свободу, — ожил он и как будто невзначай вытащил из кармана наручники. Тихо брякнул прочный металл.

— Вот оно что, — лениво отозвалась целительница, делая вид, что ей абсолютно всё равно. Но на деле сердце трепыхнулось где-то в горле. «Купят?.. Но…» Мысли запрыгали с одного на другое. Кто? Сколько? Как они договорились?

— Опять будешь мне руки вязать, как страшному и сильному противнику? — фыркнула Маору, а потом надсадно раскашлялась, что напрочь смыло эффект от колкости и надменного тона.

Рыжий вздохнул, но ответ замер на губах, прерванный кашлем пленницы. «Да мне же наплевать», — мысленно решил он, а рука машинально нащупала маленькую сумку у пояса. На свету показался флакон с густой жидкостью насыщенного фиолетового цвета.

— Асмодианское, но… — следопыт сам кашлянул, обрывая себя и поставил склянку к плошке и кружке на стол. Из-за начинавшегося между разумом и сердцем конфликта жест получился не слишком ловким, и вещица пронзительно звякнула.

— Да, одену на тебя наручники, — безапелляционно заявил убийца. — Герха и без того опасное место, чтобы ещё и на тебя оглядываться.

— Я не буду травиться этой гадостью, — поморщилась жрица, брезгливо глядя на скляночку. — Оно как минимум не подействует, как максимум — вызовет отравление. Зелья противоположной расы годятся только для наружного применения, как обеззараживающее, потому что иного лечащего эффекта оно не возымеет. Лекция закончена.

Маору выпрямилась, ставя тарелку на стол рядом с баночкой. А потом спрятала руки за спину, недвусмысленно намекая, что не намерена вести себя, как паинька.

Рыжий закатил глаза. Его терпению приходил конец, а милая сердцу строптивица начала казаться едва не камнем на шее. Убийца шагнул к жрице, блеснув алым взглядом. Судя по всему, северянин был на грани бешенства.

— В твоих интересах не рыпаться, ведь до свободы остались считанные часы, — Корунд решил воззвать к логике и не спешить с применением силы. Чуть наклонившись, он потянулся к рукам Маору, которые та держала за спиной.

Девушка философски пожала плечами, делая шаг назад.

— Где гарантия, что ты действительно меня отпустишь, а не окажешься подонком? По сути, ты такой и есть. Тея помогла тебе сбежать, а ты мстишь ей. Глупо и низко.

Маору повернула голову вбок, не желая смотреть на северянина. Она прекрасно понимала, что беззащитна перед ним и никак не может ему сопротивляться. Но сдаваться просто так, покорно протягивая руки и позволяя себя заковать, не позволяла гордость.

— Видят Боги, я хотел по-хорошему, — по-асмодиански пробормотал Корунд и медленно выпрямился. И столько угрозы было в плавности движений, что любое здравомыслящее существо уже давно убежало бы и забилось в нору. Рыжий резко замахнулся и ударил, толком не целясь. С такого положения кулак угодил бы в скулу пленницы или висок — разницы особой не было.

Целительница не успела отреагировать. Только распахнула глаза, а потом рухнула, как подкошенная. На скуле расцветал сине-фиолетовый след. Тело девушки безвольной куклой упало прямо в руки следопыта, а сознание отключилось от удара. Теперь он мог творить с ней всё, что заблагорассудится.

Корунд вместе с пленницей осел на пол. Невзирая на бойкий нрав, сейчас она казалась почти невесомой и очень хрупкой. А оставленный рукой северянина след на её лице вынудил неприязненно поморщиться. Рыжий мягко огладил лицо элийки. В сознании она ни за что бы не позволила прикоснуться к себе. Теперь сковать ей руки и соорудить кляп проблем не составило. Стоило поторапливаться и перемещаться в Герху.

* * *

Юстиэль снова взлетел на крышу цитадели. Такое расстояние, в отличие от Герхи, было допустимым для его клейма. Целитель уже знал, что ему следует делать. За миновавший «рабочий день» он обдумал каждую деталь своего абсурдного плана. Послышались размеренные хлопки крыльев. «Лишь бы хватило сил», — взмолился жрец, глядя на приближавшиеся силуэты.

Казначей и его охранник, сопровождающий боевой офицер. Юстиэль встал со своего места и сощурился, попытавшись дотянуться эфирными сенсорами до сознания стража. Сработало! Бедолага схватился за голову и судорожно забил крыльями, а после камнем полетел вниз, на площадь Маргоса.

Теперь в запасе было совсем мало времени. Юстиэль распахнул крылья и ринулся к казначею, сгрёб того за грудки и потянул на крышу, где до этого сидел сам. С такого расстояния коснуться чужого разума оказалось проще простого. Мужчина распахнул глаза и раскинул руки в стороны, не крича и не сопротивляясь. От носа пролегли кровавые струйки. Целитель стиснул зубы и принялся обыскивать чужие карманы и сумку. В итоге жрец получил нужную сумму, оставив несколько лишних сотен при бесчувственном теле.

Жрец торопливо зачитал свиток телепортации и снова покинул Маргос. «Прости, — мимоходом подумал он, — , но скоро всё кончится…»

Как назло, в эту ночь Тее не дали поспать. Поскольку жрица начала приходить в себя, её стали потихоньку нагружать работой. Её выдернули под вечер, в общежитие новичков, разбираться с разгоревшимся скандалом по поводу комнат и расселения. Пока всё улеглось — стукнула полночь и девушка решила уже не возвращаться в крепость, а переночевать у своей давней знакомой заклинательницы. Они встретились ещё в Ариелуме, потом вместе состояли в академии Розенкройц. Сейчас женщина отошла от дел, но по-прежнему была рада видеть старых друзей. За разговорами о жизни и проходила вся ночь.

* * *

Юстиэль ходил по пещере туда-сюда, кусая губу и растирая правой рукой левое запястье. Он не ожидал услышать звук шагов, поскольку Корунд всегда подкрадывался бесшумной тенью. Жрец едва не подпрыгнул, когда от входа в грот донёсся шум. Юстиэль торопливо шагнул за огромный коралловый нарост, не желая быть замеченным. Но под каменные своды ступил именно Корунд. На руках он нёс элийку со скованными руками. Девушка была без сознания.

— Ну, похоже, что мы первые, — по-асмодиански шепнул убийца, устроив Маору на одном из валунов.

— Что ты с ней сделал?! — Юстиэль выступил из своего укрытия. Рыжий остался невозмутим и отстранился от жрицы, напоследок кончиками когтей убрав пряди волос с её лица.

— Просто без сознания, — ответил он. — Принёс мои кинары?..

Юстиэль торопливо кивнул и полез в сумку. Он передал Корунду ровно пять миллиардов. При этом краем глаза он заметил, что пленница, лежащая на камне, чуть пошевелилась, словно приходя в себя.

— Славно, — как сытый кот улыбнулся Рыжий и сгрёб Маору в охапку. На тот момент его не волновало, что девушка может ободрать кожу о камень.

— А теперь отпусти её. Мы ведь договорились, — торопливо произнёс Юстиэль и сделал шаг вперёд. Неприятное чувство заскреблось в душе. Корунд качнул головой и, прижимая к себе пленницу одной рукой, щёлкнул пальцами второй руки. Рядом возник серебристый портал.

Маору пришла в себя от неприятного саднящего ощущения. Пошевелилась, тихонько застонав, но со связанными за спиной руками и кляпом во рту она была беспомощна. А связаться по эфирному каналу мешал шум в голове. Когда взгляд чуть прояснился, девушка увидела знакомый светловолосый силуэт. А дальнейшее случилось слишком быстро. Камни царапнули по коже, оставляя кровоточащие полосы. Жрица замычала, пытаясь дёрнуться, как-то высвободиться, но без толку.

— Я передумал, светлый, теперь мне нужно кое-что ещё, — асмодианин толкнул Маору в портал, и тот заискрился ярким серебром, а после исчез вместе со жрицей, вернув её в злосчастный подвал.

Юстиэль со злым рыком кинулся на Корунда. В руках заискрились молнии боевых чар, но кинжал убийцы оказался проворнее и легко вошёл в грудь целителя.

— В легионе Теи есть мальчик по имени Матиас, — торопливо зашептал Рыжий, прильнув к уху элийца и одной рукой удерживая того за плечо. — Свобода жрицы в обмен на него.

С этими словами он отпустил плечо жреца и выдернул кинжал из его груди. Юстиэль сдавленно застонал, падая на землю. Осознание произошедшего затопило разум волной отчаяния, и жрец закрыл глаз. Спустя пару мгновений он растворился в потоке эфира, чтобы очнуться на кибелиске Маргоса.

От перехода между пространствами зарябило в глазах. Очутившись опять в подвале, Маору принялась дергаться сильнее. В зелёных глазах горел нешуточный гнев.

— Уймись, кошка! — рыкнул Корунд и встряхнул девушку за плечи. Он глянул на элийку так, будто собирался её укусить.

— Планы изменились. Тебе придётся погостить у меня подольше. — склонив голову набок, он продолжил глядеть на пленницу. С кляпом было не так весело, потому убийца отпустил плечи жрицы и освободил её губы от повязки.

— Ах ты ж говнюк блохастый, — разразилась Маору гневной тирадой. — Мудак ощипанный, чтоб у тебя когти поотваливались и грива нахер повылезала, а хуй висел на полшестого пожизненно, всю твою блядскую вечность!

Будь у неё свободны руки, она бы залепила ему пощечину. Но пока что девушка могла только громко и нецензурно выражаться, что и делала, костеря асмодианина на чем свет стоит.

— Я так и знала, что ты мудак! А ещё корчил тут из себя невесть что! Чмо ты, а не офицер, небось у военачальника отсасывал за ранг!

Корунд слушал гневную проповедь молча, сквозь прищур и с лёгкой улыбкой. Чувство превосходства и беспомощность пленницы, а ещё удачно сработавший план приятно согревали изнутри.

— И откуда столько яда в этих губах? — с умилением поинтересовался северянин и подцепил когтями подбородок элийки, крепко сжав. После чего Рыжий наклонился и смачно поцеловал Маору в губы.

Девушка дёрнулась, стараясь вырваться. Когти больно царапнули по подбородку, добавляя кровавых полос на теле. Но Маору не преминула хорошенько цапнуть следопыта за губу, прокусывая до крови. Это была единственная месть, на которую была способна девушка. Пока что.

— Не смей ко мне прикасаться!

Следопыт отшатнулся. Было действительно больно. Кровавые струйки зазмеились от места укуса. Но упрямство Рыжего не позволяло застонать от боли. Подобный звук жрица услышит от него разве что в постели. Корунд облизал губы и натянуто улыбнулся.

— Не в том ты положении, чтобы ставить условия, — прошипел асмодианин и пригрозил пленнице когтем. После чего он покинул подвал, даже не освободив Маору руки.

* * *

«Возвращайся немедленно!», — голос легата, кипящий яростью, Тея узнала бы из миллиона. Едва не подскочив от внезапности, девушка ошалело мотнула головой.

«Что случилось?»

«Где твой целитель?! Его не могут найти по всему Маргосу!»

«Я не…», — Алетейя осеклась. Она совершенно пропустила тот момент, когда в ощущения снова примешался запах моря. Дом заклинательницы стоял на берегу, и Тея думала, что это просто пахнет с улицы.

«Что значит, ты не знаешь?!» — гладиатор прекрасно понял, что имела в виду Тея.

«Сейчас прибуду».

Девушка быстро попрощалась и переместилась в Сигнию, откуда был прямой портал в цитадель. Там её уже ждали.

Пробуждение вышло не самым приятным. Юстиэль зажал себе рот ладонью, чтобы не взвыть. Он серьёзно подставил и себя, и Тею, но не добился ничего. Пять миллиардов ушли в никуда.

— …пострадавший офицер уже поставлен на ноги, — послышался далекий отзвук чужого голоса.

— …нет, только жалкие остатки…

— …до сих пор не нашли…

Голоса приближались. Наконец их владельцы остановились возле койки, где лежал Юстиэль. Как оказалось, бессознательного целителя шустро подобрали на кибелиске и отнесли в лазарет. Пусть он пока не представлял опасности, его запихнули в экранированную от эфира комнату. Так было спокойнее. Как только жрец пришёл в себя, срочно созвали «начальство» — командующего, ответственную за беглеца Тею и её легата, злого, как тысяча драканов.

Целительница выглядела растерянной и не знающей, что делать. Кусая губы, она стояла чуть в сторонке. Поступка Юстиэля девушка не понимала.

— Воин первого ранга, Юстиэль, отвечай на вопросы правду, быстро и не задумываясь, — сухо произнес командующий, неприязненно глядя на жреца. — Ты напал на казначея и его сопровождающего? Ты использовал силу целителя душ, чтоб привести их в недееспособное состояние? Ты выкрал пять миллиардов и покинул пределы Маргоса?

— Где он был? — яростно спросил гладиатор, глядя на Алетейю.

— В Герхе, — тихо ответила девушка. — Он был в Герхе…

Юстиэль мотнул головой, часто моргая. Полученная накануне рана была пустяковой, но потраченные на кражу силы давали о себе знать. Голова кружилась, а во рту стояла горечь.

— Напал… украл… — покорно кивая, подтвердил жрец. — Я поимел вашего «боевого«… пфф… офицера…

Он нахально ухмыльнулся, исподлобья глянув на собравшихся в палате.

— А долбаное клеймо… м… да я просто приглушил его мощность, — целитель кивнул на Тею. — Она ничего не знала. Лишь почувствовала мое местоположение… под конец… когда я ослабил бдительность, — голос Юстиэля стал вкрадчивым шёпотом. «Вздумаешь проболтаться, я отдам девку в храм правосудия».

— А на пять лярдов можно хорошо… развлечься, — закончил свою исповедь жрец.

Командующий молча кивнул куда-то за спину. Целителя проворно сгребла выступившая стража. На руках защёлкнули наручники, а после, не церемонясь, огрели по голове.

— В темницу, — коротко скомандовал мужчина и развернулся к Тее. — Завтра в девять на допрос перед советом.

Девушка склонила голову. То ли выказывая смирение, то ли чтоб присутствующие не увидели безнадежное выражение глаз.

Процессия покинула лазарет. Жреца забросили в одну из камер темницы под Элизиумом и оставили одного. Ему тоже не сразу придётся предстать перед советом.

«…нужно кое-что ещё», — сознание издевательски медленно возвращалось к Юстиэлю. Разум никак не мог выбраться из цепких когтей бредового кошмара, сотканного из миновавших событий. «Мальчик по имени Матиас», — произнёс голос Рыжего, и целитель вспомнил корабельного новичка с добрым сердцем, на котором срывал злость.

— Что же ты натворил такое?.. — сквозь вздох уже вслух пробормотал жрец, окончательно приходя в себя. И тотчас схватился за голову: мощный антимагический барьер буквально сдавил её тисками, подавляя даже силу целителя душ. Юстиэль с трудом сдержал стон, подтягивая колени к груди. И если из камер Маргоса он планировал сбежать и отыскать мальчонку, то что делать теперь, он не представлял.

Всю ночь Тея не сомкнула глаз. Корила себя — за доверчивость и глупость, целителя — за безрассудность, командование — за беспечность. Разве можно отправлять казначея с такой суммой и всего лишь одним охранником? К утру девушка выглядела совсем не важно. Синие глаза потускнели, под ними залегли тени.

На совет она явилась, как и подобает офицеру, в полном боевом облачении. Изорванную в поединке кольчугу пришлось выбрасывать, но кузнецы уже изготовили новую, и сейчас она сияла белым, слепя глаза владелицы. Девушке было ещё тяжеловато, металлические звенья неприятно давили на не до конца зажившие раны. Но позволить себе слабость целительница не могла.

— Офицер четвертого ранга Алетейя прибыла по вашему приказу, — равнодушно произнесла девушка, глядя куда-то в стену между командующим и его советником. Вокруг сидел совет, осуждающе глядя на жрицу, но пока не высказывающий своего недовольства.

— Вы знаете, почему вы здесь.

— Да, — увиливать от ответа не было смысла. Чем быстрее это закончится, тем лучше.

Далее потянулась тягомотина с вопросами, подвохами в словах и прочие уловки. Тея отвечала честно, немного занудно и подробно, чем, в итоге, смогла убедить совет, что она абсолютно не знала о выходке Юстиэля и непричастна к ней.

* * *

Тем временем Корунд отправился в столицу. Оставив пленницу прикованной к стене в своём подвале, убийца переместился в Пандемониум. Прокушеная губа ещё побаливала, но настроение от этого не портилось.

Рыжий договорился встретиться в таверне с помогавшими ему стрелком и магом. Сегодня он щедро оплатит их молчание и погуляет вдоволь. «Ещё нужно бы ей еды захватить», — мимолётом подумалось следопыту, но мысль потонула в пьяном гомоне и густом сигаретном дыму.

Первым на глаза попался лучник.

— Славно, — протянул тот, когда получил свои деньги, и крепко обнял свою спутницу за талию. — Теперь я снова богат, пойдём…

Остальную часть фразы Корунд не расслышал, поскольку потерявший к нему интерес стрелок уже потянул свою женщину прочь.

Следующим был маг. Тот довольно хмыкнул и нырнул в объятия сразу двоих.

Рыжему вдруг стало не по себе. Он заказал себе выпить и огляделся по сторонам. Конечно, он мог найти себе компанию на вечер и ночь, но… Убийца опрокинул первую стопку, за ней вторую, третью. Когда перестал их считать, то понял, что все мысли сводятся исключительно к запертой в подвале элийке.

Корунд стукнул кулаком по столу и подскочил со своего места. «Я хочу её увидеть!» — заявил пьяный разум, заставляя руки ткать заклятие портала. Минуту спустя асмодианин уже был дома, с початой бутылкой в руке неловко спускаясь в подвал. Он несколько раз уронил ключи, прежде чем попал в замок. Дверь северянин распахнул пинком.

Маору встрепенулась. Руки и шея давным-давно затекли, а запястья натёрло металлом. Девушка сидела у стенки, уронив голову на грудь и изредка пытаясь хоть как-то поменять положение. Первое время она продолжала ругаться себе под нос, но энтузиазм быстро угас. Стало холодно и не по себе. Кто знал, что на уме у следопыта и как долго он намерен так держать пленницу? Может опять забудет на несколько дней. Послышавшиеся шаги заставили чутко прислушаться. Жрица пошевелилась, звеня цепью, и настороженно уставилась на дверь и появившегося в проеме северянина.

Рыжий пошатнулся и придержался рукой за дверной косяк. После чего он взболтал содержимое бутылки и сделал глоток.

— Я тут тебе согревающего принёс, — на родном языке пробормотал он и нетвёрдым шагом направился к пленнице.

— И ещё… — следопыт сделал странное движение. По началу могло показаться, что он оступился и падает. Но к счастью, он всего лишь неловко плюхнулся на пол, скрестив ноги. Бутылка чудом осталась в руке. Корунд устремил задумчивый взгляд к потолку и принялся сосредоточенно искать что-то во внутреннем кармане дублета.

— Что? — по-балаурски спросила девушка, недовольно хмурясь. Она не понимала, что говорил асмодианин, и это раздражало. Одно Маору понимала ясно — следопыт крайне нетрезв. А это усугубляло её положение, так как на пьяную голову мужчина мог натворить что угодно.

— Сними с меня наручники, — осторожно начала она, пристально следя за реакцией. А потом добавила: — Пожалуйста.

Жрица очень хорошо знала, что с пьяными вести себя надо, как с сумасшедшими.

— А? — непонимающе отозвался северянин, вырванный из своих мыслей балаурской речью. Принадлежность к разным мирам никак не укладывалась в пьяной голове. Почему же эта девица так ему нравится, раз они враги по происхождению?.. Недоумевающий взгляд серых глаз вперился в Маору. Силясь вспомнить слова балаурской речи, Корунд засопел, машинально шаря под доспехом. Потом смысл девушкиной просьбы медленно дошёл до него. На губах появилась улыбка.

— Что думаешь… нажрался и сос… сов… кхм… вообще ничего не понимаю, да? — запинаясь, с толикой досады спросил убийца. В этот момент он извлёк на свет маленький пузырёк с алой жидкостью. Тёплая аура, исходящая от неё, должна была быть знакома жрице. Только вот где северянин умудрился достать элийское зелье?

— Нет, — фыркнула девушка, внутренне досадуя, что фокус не удался. — Но как минимум, я не смогу взять в руки зелье, чтоб выпить его. И вообще, эти руки скоро отвалятся к балаурам из-за недостатка крови. Тебе нужна калечная пленница?

Жрица внимательным взглядом окинула мужчину. Откуда зелье? Не похоже, что он с кем-то дрался и отобрал… Тогда откуда оно? Украл? Купил? В любом случае, Маору не отказалась бы от порции алой жидкости. Проведённое в холодных застенках время весьма сказывалось, и чем дальше, тем больше девушка это ощущала.

Рыжий слушал жрицу едва не с открытым ртом, ловя каждое слово.

— Не нужна, — вопреки сказанному, северянин активно закивал головой и быстро добавил: — То есть нужна, но без рук… Эээ… без пораненых рук… О, балаур, — он возвёл очи горе. Собственный язык никак не мог облечь хаос из мыслей во вменяемые фразы. Поставив бутылку с выпивкой в сторону, Корунд вытащил пробку из флакона с зельем и сел на колени.

— Я напою тебя сам, — уверенно заявил Рыжий и, чуть подавшись вперёд поднёс колбу к лицу Маору.

— Погоди, погоди, — девушка осторожно отшатнулась. — Во-первых, ты меня сейчас обольёшь. Во-вторых, если не освободишь мне руки, проблема никуда не денется. Мне их нужно опустить, чтоб кровь нормально приливала.

Маору постаралась смягчить тон, хотя на самом деле хотелось наорать на бестолкового следопыта и хорошенько его треснуть.

Корунд замер. В её словах было зерно истины, но дать пленнице свободу могло быть опасно. Поразмыслив немного, он поставил зелье на пол к своей бутылке и полез в карман за ключом от оков. Как назло, миниатюрная вещица выскользнула из когтей, и пришлось довольно долго шарить по полу, чтобы снова найти её. Когда всё получилось, Корунд решил освободить девушке одну руку. Но тут дело осложнялось внезапной боязнью поранить её и какой-то новой эмоцией, которую следопыт раньше умело скрывал… смущением.

Маору терпеливо наблюдала за процессом, стискивая зубы и мило улыбаясь. «Криворукий пидарас, бля, хули копаешься…, — мысленно она обложила неуклюжего следопыта с ног до головы. — Как только стал убийцей, бракс корявый?»

— Если ты будешь медлить, я точно останусь без рук, — всё же в голосе проскользнула нотка недовольства. Наконец, один из браслетов звякнул о стену. Маору частично обрела свободу. Рыжий уселся обратно в более удобную позу.

— Твоё здоровье, — выдохнул асмодианин, кивнув на стоящее рядом зелье, а сам сгрёб бутылку и снова приложился к ней.

Девушка выдохнула, опуская руку вниз. Её моментально закололо, но это было даже приятно. Покрутив запястьем, целительница вопросительно уставилась на следопыта.

— А вторую? — тем не менее, зелье всё-таки взяла и дрожащей рукой поднесла к губам. Бутылочка едва не выпала из слабых пальцев, но всё же зелье оказалось во рту, а не расплескалось по одежде. Рыжий нахмурился, едва не подавившись очередным глотком.

— Ты же наверняка выкинешь какую-нибудь глупость, — снова на родном языке выдал убийца. Чем пьянее он становился, тем меньше помнил балаурский.

— Хотя ты наверняка уже так скучаешь по дому, что готова откусить мне голову, — продолжил Корунд и сменил положение, перебравшись поближе к жрице, спиной к стене. Удивительно, но слово «дом» он произнёс на балаурском. Маору недовольно покосилась на «соседство».

— Я ни хомбеля не понимаю, что ты несешь на своем блохастом языке, — произнесла девушка, стараясь отодвинуться подальше. — А ещё ты пьян, как скотина. Тебе ли не похер, выкину я что-то или нет? Я в душе не ебу, где я нахожусь и как отсюда выбираться. А замерзнуть, как идиотка, я не хочу. И так уже простыла.

Асмодианин закрыл глаза и слегка склонил голову. Теперь могло показаться, что он уснул. Однако это было не так, сердце следопыта стучало как шальное, а вещица, что помимо элийского зелья оттягивала карман, начала будто жечь сквозь одежду. Корунд внезапно очнулся и в попытке встать лягнул полупустую бутылку. Пронзительный звон разнёсся по всему подвалу. Уже стоящий на ногах следопыт поморщился. И тут он склонился к оковам пленницы. На этот раз ключ попал в замок быстрее. Рыжий ухватил освобождённую руку элийки и потянул к себе, понуждая подняться с пола.

— Пойдём со мной, — заплетающимся языком на ломаном балаурском произнёс он.

— А… — Маору удивлённо и настороженно воззрилась на следопыта. — Что ты задумал?!

Тем не менее, сопротивляться ему девушка не смогла — так и потащилась следом. В запястьях противно ныло, кончики пальцев покалывало. Целительница непрестанно морщилась — будь она на свободе, этих досадных мелочей уже не было. А пока приходилось терпеть.

— Куда ты меня тащишь?!

— Собираюсь убить тебя, кошка, — со всей серьёзностью заявил Корунд, и его снова шатнуло в сторону. Благо комнатушка была тесной, и убийца успел упереться в стену свободной ладонью раньше, чем упал и утащил за собой девушку.

— А потом съесть, — закончил он мысль, блеснув нетрезвым взглядом. — Идём…

Когда равновесие вернулось, следопыт потянул жрицу дальше, прочь из подвала с лязгом распахнув дверь.

— Я буду сопротивляться, — с убийственной честностью произнесла Маору, морщась от неприятного звука. — Какой же ты дурак, я хуею…

Жрица едва поспевала за ним, спотыкаясь на каждом шагу.

— Куда ты меня тащишь-то, отвечай! — целительницу так и подмывало притормозить и выдернуть руку. В пьяном состоянии он вряд ли её удержит. Но вот куда бежать дальше?

Парочка кое-как миновала ступени, шедшие из подвала в дом. Взгляду Маору предстала сумрачная комната, судя по очертаниям мебели вполне жилая. Сквозь большие окна, чуть прикрытые тюлем, было видно снегопад снаружи.

Корунд остановился, отпустил руку жрицы и полез во внутренний карман. Кажется, неловким движением следопыт прорвал рубашку и довольно сильно оцарапал самого себя.

— Держи, — не поворачиваясь, он протянул Маору мятый и местами пачканный кровью кусок пергамента — свиток перемещения в Интердику. Мысленно проклиная ускользающий шанс мести и свои неуместные чувства, асмодианин не смотрел на элийку. Девушка недоуменно уставилась на убийцу, словно не веря в происходящее.

— Эм… нет, я, конечно, всё понимаю, но… эээ…

Несмотря на закончившийся словарный запас, она шустро схватила свиток, сжимая его в руке.

Руны были перепачканы кровью, но Маору помнила их почти на память — Тея жила в Интердике раньше, и частенько приходилось телепортироваться в крепость самостоятельно и в любом состоянии.

— Спасибо…что ли, — неуверенно закончила девушка. Рыжий зажмурился, понимая, что если повернётся и посмотрит на жрицу, то передумает и никуда её не отпустит. Жажда обладать зеленоглазой строптивицей усилилась вдвойне из-за хмеля.

— Уходи, — хрипло выдохнул Корунд, уже представляя, какой головной болью будет мучиться с утра и как сильно пожалеет.

Девушка тихо хмыкнула. Она не понимала поступка асмодианина, но дальше оставаться и расспрашивать было бы глупо. Она быстро зачитала вслух руны. Свиток неярко засветился, создавая переход между двумя пространствами.

— Спасибо… — прежде, чем истаять в воздухе, произнесла Маору.

Очутившись в Интердике, девушка почти бегом направилась к привратнику. Так хорошо было чувствовать силу эфира — просто невероятно. Первое заклятие слетело с губ словно само собой, исцеляя царапины.

— В Элизиум! — жрица рявкнула в лицо привратнику прежде, чем он задал вопрос и вскочила в мгновенно открытый портал.

Элизиум… Сигния… Маргос. Первым делом она направилась искать Тею.

Только оставшись в одиночестве, Рыжий медленно повернулся. Краем глаза он уловил исчезающие искры заклинания. «Ещё обязательно увидимся, кошка», — сквозь ухмылку шепнул он и салютовал на прощание тому месту, где недавно был портал.

Дальнейшие планы убийцы были крайне просты: допить брошенный в подвале виски и лечь спать, что Корунд и сделал, укрывшись старым полосатым пледом, взятым из того же подвала.

Свобода

— …она не знала.

Очередной допрос подходил к концу. Юстиэль уже выучил наизусть практически все вопросы и отвечал на них одинаковыми репликами. Дознаватели периодически менялись, и далеко не всех устраивали равнодушные ответы эскадронца. Многие не стыдились срывать на нём бессильную злость, добавляя лицу и телу новых отметин. Привкус крови на губах стал вполне привычен.

— Я раздал свои долги за дурь, сколько можно повторять? — устало отвечал Юстиэль, снося и пощёчины, и простые удары.

— Нет, Алетейя не знала. Я ослабил силу клейма…

И так изо дня в день. Целителя неизменно возвращали в камеру.

* * *

— Тея! — жрица ворвалась в покои подруги, игнорируя всё и всех. Маору выглядела, мягко говоря, страшновато — на лице была грязь, на шее и плечах — засохшая полосами кровь. Алетейя испуганно дёрнулась, оборачиваясь от стола, за которым сидела. А потом резко вскочила, опрокинув стул, и бросилась на шею подруги.

— Маору! Где ты была?!

— Это долгая история, — чуть отстранившись, брюнетка ласково погладила Тею по щеке. — Если вкратце, то у меня были наполненные сидением в холодном подвале дни, приключения в Герхе и совершенно больной на голову пленитель.

— В Герхе? — глупо переспросила блондинка. — Что было в Герхе?

— Да этот идиот сторговался с твоим придурком, я его узнала. Только наебал и убил.

Сердце Теи упало куда-то вниз. „Дурак… какой же ты дурак…“

— Пойдём, — блондинка вцепилась в руку подруги и потащила прочь из комнаты. — Нужно исправить чудовищную ошибку!

* * *

— Дайте хоть поесть чего-нибудь! — вслед уходящему конвою крикнул Юстиэль. Дверь камеры снова закрылась, и жрец кинулся к ней и принялся молотить кулаками.

— Такими темпами вам некого будет допрашивать! — напоследок рявкнул пленник и, потряхивая разбитыми в кровь руками, ушёл вглубь камеры. В животе снова забурчало.

— Бакрама вас всех дери, — сердито пробормотал Юстиэль, садясь на привычное место в углу и обхватывая себя руками.

Девушки влетели в темницу на всех парах. Внешний вид Маору и наспех предъявленная Теей нашивка дали возможность почти беспрепятственно пройти сразу к начальнику стражи.

— Зовите командующего, — затребовала Алетейя. — У меня есть свидетельница того, что Юстиэль не виновен! Ну, почти…

Мужчина вздёрнул бровь, выказывая недоверие.

— Почти? Пока у вас нет весомых доказательств, я не…

— Да ёб твою мать, — не вытерпела Маору. — Тебе сказали — делай, хули выебываешься?! Ты тут, бля, никто и ничто, пиздуй за начальством.

— А вы кто такая вообще? Я сейчас прикажу страже выставить вас вон! Или арестовать! — возмутился стражник, глядя на зеленоглазую жрицу.

— Офицер пятого ранга, Маору, — ядовито отозвалась та. — Прибыла из плена, блять.

Мужчина побледнел и торопливо кивнул. Не прошло и пяти минут, как к ним подошёл командующий в сопровождении охраны.

— Неважно выглядите, сударыня, — сощурившись, произнес он, окидывая проницательным взглядом фигуру Маору.

— А как мне ещё выглядеть, сударь? — елейно спросила девушка, а потом рявкнула в лицо. — Если я только что вырвалась из лап асмодиан, а ваша грёбанная разведка сидит на жопе ровно! Спуститесь на землю, командующий, иначе вас спустят принудительно!

Мужчина, не дрогнув, выслушал тираду.

— Позвольте осведомиться, зачем вы меня позвали, — обратился он к Тее.

— Это вы у меня спрашивайте, — обратила его внимание снова на себя Маору, — Я тут пострадавшая. Но если вкратце, то нихуя ваш пленничек не растрынькал украденные денежки. Он попытался выкупить меня у того, кто меня спёр, только чуток проебался. Ну это со всеми бывает. Особенно с дебилами, которые пять лярдов с двумя людьми посылают, да, командующий? Так вот. Я ебу, почему он об этом никому не рассказал, но по факту порыв был весьма благородный. Так что давайте-как выпускайте его, и забудем о том, что вы не смогли найти своего офицера. А иначе об этом, с душещипательными подробностями, будет знать весь Элизиум. И сомневаюсь, что вы потом усидите на своем уютненьком кресле.

Командующий медлил. Шумихи ему абсолютно не хотелось, в этом брюнетка была права. В конечном итоге он всё же кивнул начальнику стражи, и вся честная компания отправилась на нижний уровень, к темницам.

Стоило распахнуться двери, как первой туда ринулась Тея, отпихнув в сторону и начальника стражи, и командующего.

— Погодите, — сипло прозвучало из угла. Полоса света поползла в камеру и коснулась сжавшегося там заключённого, он сощурил глаз и вытянул перед собой руку, отгораживаясь и от света, и от визитёров, суливших лишь новый допрос.

— Мы совсем недавно закончили, дайте хоть чуть… мм.. — Юстиэль осёкся. Изящный силуэт в серебряной кольчуге, рванувший сквозь дверной проём, был очень знаком.

— Тея? — удивлённо позвал целитель и чуть опустил руку, против света напряжённо пытаясь разглядеть лицо даэвы.

Она тяжко бухнулась рядом на колени и торопливо обняла пленника за шею, притягивая к себе.

— Я когда-нибудь убью тебя за то, что вечно лжёшь мне! — утыкаясь в плечо Юстиэлю, произнесла девушка. — Убью и закопаю на заднем дворе в Интердике. По крайней мере, я точно буду знать, что ты просто там лежишь.

— Да, это он, — донеслось от двери. Маору стояла, оперевшись на косяк, и умиленно взирала на парочку. — И сейчас вы выпускаете его, а я взамен не иду в издательство „Вестника Атреи“ и не рассказываю им, как плохо мне было в плену, и как меня не искали, что это явно заговор, бегите-спасайтесь.

Командующий прожег брюнетку испепеляющим взглядом.

— Вы не посмеете!

— Ещё как посмею, — беспечно улыбнулась девушка. — Причём с толком, чувством и расстановкой. И даже следы побоев убирать не буду с тела, чтоб предъявить.

Мужчина сжал кулаки, отводя глаза. Деваться ему было некуда. Если он правда хочет замять эту историю, придется в самом деле отпустить целителя…

— Вон отсюда, все трое. И чтоб духу вашего не было в Элизиуме в течении… месяца! Уходите в отпуск.

— Оплачиваемый? — дотошно уточнила Маору. Всем показалось, что они отчетливо слышат звук скрипящих зубов.

— …оплачиваемый! Бумаги принесут завтра. Прочь отсюда!

Юстиэль заторможено поднял руки и погладил Тею по спине. Воспользовавшись моментом, он склонил голову и прильнул щекой к плечу девушки.

— Я… я не совсем понимаю… то есть совсем не понимаю, что происходит, — сбивчиво прошептал он, — , но согласен на могилу в Интердике, только обнимай меня вот так же ещё минутку.

Приказ выметаться и вовсе перевернул мир с ног на голову. Юстиэль решил, что спит и вот-вот очнётся в допросной.

— Пойдём? — опасливо спросил он, ожидая наступления страшного момента. И вместе с Теей, опираясь спиной о стену, поднялся на ноги. Разжимать объятия совсем не хотелось, будто они были неким якорем, держащим разум в приятной фантазии.

— Да… — Тея едва ощутимо кивнула, не выпуская целителя из объятий.

— Вот и славненько, — завершила Маору, распахивая портал в дом. Потом запихнула туда парочку жрецов и, отсалютовав командующему, шагнула сама. Очутившись дома, брюнетка коротко скомандовала:

— Дуйте на кухню, там сто процентов должна была ещё оставаться жратва хоть какая-то. Надеюсь, за моё отсутствие не испортилось. А я в ванную, а то чувствую себя фогусом.

Жрица скрылась за дверью ванной, захватив чистые вещи и Тея с Юстиэлем остались одни.

В тепле и при нормальном освещении целитель как будто съёжился и ссутулился. Ему явно стало не по себе. И если на допросе он мог врать сколько угодно, то теперь перед жрицей чувствовал себя обязанным быть искренним. Но ощущение струящегося эфира и тисков, отпустивших голову, первым делом сорвали с его губ облегчённый вздох.

— Ну… кхм… — подходящие слова никак не шли на ум, всё заполнила эйфория долгожданной свободы и робкого счастья. — Теперь я должен всё объяснить, да?

Он виновато глянул на Тею.

— Желательно, — девушка положила руки на плечи жреца и внимательно посмотрела ему в лицо. — Но я думаю, откровенный рассказ немного подождет, потому что это явно затянется надолго. Пойдём на кухню, попробуем сделать ужин… Тебя ведь там наверняка не кормили нормально… Да и Маору тоже явно есть хочет, раз прямо сказала идти готовить. А потом вы оба расскажете мне, что произошло.

Тея сделала шаг назад, отстраняясь от целителя, и первой зашагала в сторону кухни. Юстиэль коротко кивнул и последовал за жрицей. В кои-то веки он не стал обдумывать, что и как будет говорить. Все мысли сосредоточились на грядущей трапезе.

На кухне Маору обнаружился небольшой запас овощей и вяленого мяса. Сырое, увы, безнадёжно испортилось. Так что готовка заняла совсем немного времени, но желудок требовательно ворчал, даже при виде простого салата и кусочков сушеного муто в пряностях.

Брюнетка выпорхнула из ванной довольной и посвежевшей, в туго затянутом полотенце. Черные волосы, с которых стекала вода, были переброшены через плечо. На теле не осталось ни одной отметины, кожа аж искрилась от впитавшегося эфира.

— Пожалуй, ради того, чтоб осознать кайф цивилизации, надо было разочек попасть в плен… А вы как тут? Нашлось что-то?

— Угу, — откликнулась Тея. — Оденься, а? На тебя смотреть… мокро.

Замершая на пороге кухни Маору рассмеялась и наигранно-кокетливо отставила ногу, чуть прогибаясь в пояснице.

— Да, я хороша…

Светловолосая только махнула рукой, отворачиваясь к закипевшему чайнику.

— Тебе бы всё шуточки… Юс, достань заварку с полки, пожалуйста, я не достаю.

Замечание по поводу высокой концентрации целителей в одной комнате так и осталось мыслью. Юстиэль протяжно вздохнул и отвёл от Маору взгляд. Тем более, раз та встала в такую недвусмысленную позу.

— Да, конечно, — жрец торопливо отозвался на просьбу Теи и, шагнув к злополучной полке, потянулся за заваркой. Спустя мгновение она была уже в руках девушки.

— Ой, да ну вас, зануды, — со смешком брюнетка скрылась в комнате, чтоб вернуться через пять минут уже одетой в брюки и рубашку, явно мужского кроя. — Так что со жратвой?

— Садись давай, — Тея кивнула на скудно накрытый стол. Сама она не ела — кусок не лез в горло, но отчетливо понимала, что обоих своих пострадавших целителей надо сначала накормить. А поговорить они ещё успеют.

— Погоди, сейчас притащу кое-что, — снова скрывшись, девушка отсутствовала чуть дольше. Зато вернулась с бутылкой бренди, припасённой на крайний случай. И он наступил. Жрица торжественно водрузила её на стол, выставила стаканы и только тогда уселась сама.

Лучшего средства, чтобы расслабить нервы, было и не найти. Юстиэль вскрыл бутылку и разлили её содержимое по бокалам. Два из них он подвинул жрицам.

— Ваше здоровье, — салютовав девушкам, он выпил до дна и сел за стол рядом с Теей. Невзирая на желание ни о чём не думать, разум как на зло принялся раскладывать по полочкам миновавшие события, особенно смакуя детали собственной смерти и тихого шёпота на ухо. „Матиас…“, — Юстиэль тряхнул головой, но избавиться от навязчивого образа не сумел.

— Я не… — начала Тея, но Маору её перебила.

— Будешь, будешь. Тебе тоже надо снять стресс, так что не выделывайся.

Светловолосая жрица вздохнула и взяла бокал. Янтарная жидкость обожгла горло. Тея закашлялась и поторопилась сунуть в рот ложку салата.

— Фух… и как вы это пьете…

Брюнетка пожала плечами, залпом опрокинув свой бокал.

— Отлично пьём! С огромным удовольствием.

Некоторое время за столом царила тишина. Тея ждала, а остальные торопились наесться. Когда миска опустела, Маору сгребла пустую посуду в раковину.

— Потом помою. Давай так, сначала он рассказывает, потом я, — брюнетка обшарила карманы брюк и выудила портсигар. Через несколько секунд по воздуху поплыл сладковатый дымок.

— Будете? — сделав первую затяжку, предложила Маору.

— Не, — Юстиэль мотнул головой. За редким исключением курение его не привлекало.

— А я буду, — внезапно согласилась Тея. В её руки перекочевала самокрутка и вскоре к потолку взвилась вторая струйка дыма. И судя по всему, курить жрице доводилось чаще, чем пить.

— В общем, началось всё с записки… — начал жрец, рассказав об оригинальном способе связи, который использовал Корунд. На что намекали две кривые закорючки на клочке пергамента, целитель умолчал, сразу перейдя к своему первому бегству в Герху.

— Я обязан был молчать. Он грозился отдать её в Храм Правосудия, — пояснил Юстиэль. — А где ещё за двое суток найти такую сумму?

Он продолжил рассказ о том, как погрузил раненую Тею в магический сон, чтобы ослабить действие клейма. В сотый раз после всех допросов повторил, как напал на казначея и его охранника. Только теперь история закончилась не раздачей долгов за наркотики, а попыткой сделки с асмодианином.

— Он даже притащил Маору в Герху, — словно пытаясь оправдаться, сокрушённо пробормотал Юстиэль. — И я поверил…

Жрец закончил рассказ новыми требованиями Рыжего и своим полётом на кибелиск. Алетейя слушала молча, только по сжимаемой ладони и белеющим костяшкам было ясно, что жрица крайне зла.

— Я убью его! — наконец вскинулась девушка.

— Выдохни, — коротко отозвалась Маору. — Один раз уже попыталась.

— Но не сидеть же мне в четырёх стенах, когда происходит такой беспредел!

Маору пожала плечами.

— Нет. Но и не выходить без охраны. Как видишь, вдвоём мы не справились.

Алетейе стало мучительно стыдно. Это из-за её безрассудства Маору попалась в лапы асмодиан.

— Прости… — низко опустив голову, отозвалась Тея, — ты права…

— Эй! Не вешай нос, — брюнетка перегнулась через стол и потрепала светловолосую по голове. — Всё в порядке. Давай я тоже расскажу.

Брюнетка поведала, что происходило с ней, и упомянула странное поведение Рыжего.

— Ну, а потом он мне всучил свиток. На том и распрощались. Ебанутый он какой-то. Но в чём-то забавный даже.

Юстиэль вскинул брови и удивлённо округлил глаз.

— Вот так после всего взял и отпустил… — машинально пробормотал он, будто озвучивание ситуации помогло бы её прояснить.

— А что на счёт мальчишки? Сдался он К… м… ему? — почему-то жрец захотел оставить имя убийцы при себе, как некую тайну, доверенную только ему.

— Я не могу тебе рассказать, — Тея скосила взгляд на целителя. — Это не моя тайна, чтоб я так легко её раскрывала.

Маору чуть вскинула брови.

„Надо же… мне доверила, а ему нет? Ты же любишь его“, — обратилась брюнетка к Тее по эфирной связи.

„То, что я люблю его, не значит, что безоговорочно доверяю. Некоторым секретам лучше оставаться секретами. Возможно, когда-нибудь, я расскажу…“

Целитель неопределённо повёл рукой, мол как будет угодно. Давить на Тею он не собирался, хотя любопытство и пробудило колючий комок нетерпения где-то в животе.

— Спасибо, что вытащили меня оттуда, — сменил тему жрец. — Элийская тюрьма изнутри неприятная штука.

Юстиэль налил себе и жрицам ещё бренди, снова осушив свой бокал залпом. Воспоминания о собственной беспомощности в экранированной камере ещё долго будут преследовать его.

— Вы как хотите, а я просто мечтаю завалиться в мягкую постельку и дрыхнуть как минимум сутки, — Маору докурила и бросила окурок в стоящую на столе пепельницу. — Если хотите — оставайтесь у меня, места хватит всем.

— Нет… — второй окурок оказался там же. — Мы, наверное, в Маргос. Юстиэлю тоже не помешает принять ванную, а напрягать тебя я не хочу.

Девушка допила бренди, уже почти не морщась, и встала.

— Отдыхай… — целителю был вручен свиток телепортации в Сигнию, а переместиться оттуда в цитадель было делом двух минут. Юстиэль махнул рукой Маору на прощание и зачитал свиток. Лишь вдохнув солоноватый воздух Сигнии, жрец задумался. Он не спешил обращаться к привратнику.

„А ты уверена на счёт Маргоса? Учитывая, что я недавно натворил…“ — целитель мысленным импульсом потянулся к Тее, выискивая её взглядом среди остальных даэвов.

„А куда ещё? — отозвалась Тея. — Не в Интердику же… Там сейчас таверна“.

Жрица подошла, положив руку на плечо целителя. Как оказалось, она отбегала к аукционисту — забрать вырученные деньги за проданные волшебные камни.

— Так что нам только в Маргос… — закончила она вслух. Юстиэль кивнул. Девушка была права, ведь свой дом он продал уже очень давно.

— В Маргос, — повторил он, отступая от привратника, и потянулся рукой к порталу в цитадель.

Мгновением позже Бездна дохнула прохладой даэву в лицо. Жрец слегка ссутулился и бегло глянул по сторонам. Отстроенная площадь сверкала чистотой, шаги стражей гулко звучали на новых плитах. Юстиэль уже был готов выкинуть какую-нибудь глупость, но первый патруль прошёл мимо. Жрец вздохнул с облегчением.

— Они тебя не тронут, не напрягайся так, — тихо обратилась к целителю девушка. — Пойдём…

Жрецы миновали коридор, лестницу и очутились в комнате Теи.

— Иди в ванную, — она кивнула в сторону неприметной двери, — А потом спать. Думаю, выспаться тебе тоже не мешает.

Девушка подошла к тумбочке, отодвинула верхний ящик и стала шарить там одной рукой. Когда искомое оказалось в ладони, они выпрямилась и направилась к выходу на балкон.

Юстиэль не стал возражать. Наедине с Теей ему стало спокойнее. Жрец быстро скрылся с ванной. Зашумела вода. Смыть с себя грязь и кровь было балаурски приятно. Разморенный теплом разум принялся рисовать своему владельцу разнообразные картинки расправы над Рыжим. Желание отправить убийцу к кибелиску стало навязчивым. Улыбнувшись мстительным фантазиям, целитель наспех обтёрся полотенцем, оделся и стряхнул воду с волос. „Надо пожелать добрых снов, наверняка не спит опять“, — уже выйдя из ванной, Юстиэль думал исключительно о Тее.

Жрица была на балконе. Задумчиво любуясь на ледяное око Бездны, она снова курила. Оказалось, что в тумбочке находился такой же портсигар, какой был у Маору. Мысли текли ленивой рекой. Сейчас, после всего пережитого стресса, Тея была эмоционально выжата и попросту не могла думать ни о чем серьезном. Девушка стряхнула пепел и на мгновение засмотрелась, как он падает в безграничную пустоту.

Юстиэль остановился на пороге. Холодный воздух Бездны коснулся разгорячённой после ванны кожи, и целитель поёжился. Представшая его глазам картина была странной: и привычной, и новой, изменившейся.

— Зашёл пожелать спокойной ночи, — тихо произнёс жрец, чтобы не напугать задумавшуюся Тею, и шагнул на балкон. От царившего вокруг холода в миг перехватило дыхание.

— Спокойной ночи… — так же едва слышно отозвалась Алетейя. Сделав последнюю затяжку, девушка выпустила из пальцев тлеющий окурок. Проследив за полётом оранжевого огонька, пока тот не исчез, она обернулась к Юстиэлю. Склонив голову набок, жрица какое-то время изучала его непонятным взглядом.

— Ты так замерзнешь и простудишься, — наконец произнесла Тея. Тот зябко повёл плечами.

— И впрямь, холодновато тут. Хороших снов, — он чуть склонил голову, так что с волос слетело несколько капель. Уже собравшись уходить, целитель всё же задержался на пороге и машинально коснулся дверного косяка.

— Хочешь мести? — вдруг спросил Юстиэль, повернув голову вбок. С губ сорвалось облачко пара, а в глазу отразился мертвенный свет Ока Бездны.

— Что ты имеешь в виду? — жрица вопросительно изогнула бровь.

Тея сделала несколько шагов к двери, приближаясь к целителю и замерла на некотором отдалении, продолжая разглядывать Юстиэля. В голове проносилось множество мыслей, но только одна осталась внятной: „Не уходи…“

Невзирая на холод и мокрые волосы, частично прилипшие к шее и прядями забравшиеся под ворот рубашки, Юстиэль не дрожал. Как и раньше, целитель был ходячим источником тепла. Он снова повернулся лицом к Тее и невозмутимо продолжил:

— Я вот хочу. Он получил с меня балаурову тучу денег и отправил к кибелиску. В прошлом за такое… ммф… — Юстиэль вздохнул, обрывая себя и опустил взгляд, уставившись на руки жрицы. Ужасно захотелось коснуться их. „Ты. Больше. Не. На. Эскадроне. Уймись!“ — внутренний голос рявкнул на своего хозяина, тщетно пытаясь унять кровожадные мысли того.

— Прошлое должно оставаться в прошлом… — качнула головой девушка. — Иначе не наступит будущее.

Алетейя помолчала, колеблясь в своем решении. А потом резко сократила разделяющее их расстояние.

— Не уходи. Пожалуйста… — тихо добавила Тея. — Я не хочу спать одна…

В отличии от целителя, девушка очень даже замерзала, особенно в ледяной Бездне. Юстиэль кивнул, соглашаясь скорее остаться, чем отринуть прошлое. С Рыжим он ещё обязательно поквитается, но потом. А сейчас жрец бережно обнял Тею за плечи. Она показалась такой холодной и хрупкой, как изысканная статуэтка ручной работы. Такими обычно восторгаются в домах элийских богатеев. „Редкость из другого мира“, — вдруг возникла мысль.

— Буду с тобой, сколько захочешь. — шёпотом пообещал целитель.

— Не обещай… просто будь, — Алетейя уткнулась носом в шею целителя. Не целуя, но касаясь губами и закрывая глаза. Стало уютнее. „Ты теплый…“ Нарушать воцарившуюся тишину звуками голоса не хотелось. „Пойдем внутрь? Уже поздно…“

„Пойдём…, а то станешь сосулькой“, — тихий смешок коснулся разума жрицы. Юстиэль попятился, увлекая Тею за собой. Разрывать объятия не хотелось, потому движения были очень медленными. Стоило переступить порог балкона, обоих даэвов окутало тепло и мягкий полумрак, лишь с одной стороны подсвеченный Бездной.

„Надо снять кольчугу… Моя рубашка валялась…где-то“, — Алетейя чуть отстранилась и оглянулась в поисках вещицах. Что-то отдаленно похожее на спальное оказалось валяющимся под стулом.

„И тебе бы тоже переодеться во что-то“. Девушка нахмурилась, начиная уже размышлять практично, как привыкла, решая всё и за всех. Юстиэль разжал объятия, предоставляя Тее свободу действий. „Всё, что у меня было, сгорело с кораблём“, — пожал плечами жрец. заметив ночнушку, он шагнул к стулу и выудил из-под него вещицу. „Надо будет подзарабатать… как-нибудь. Держи“, — Юстиэль протянул девушке рубашку.

«Тогда раздевайся, — в мыслях скользнул оттенок лукавства. Тея потихоньку „оттаивала“, отпуская шуточки и двусмысленные фразы. — Спасибо…» Алетейя отвернулась от целителя, начиная медленно расстегивать кольчугу. В тишине было отчётливо слышно, как расходятся металлические звенья.

Юстиэль улыбнулся. Сначала едва уловимо и неуверенно, а затем уже широко. Лукавство в её мыслях навевало приятные воспоминания о прошлом. „Ага“, — охотно отозвался целитель и стал раздеваться. Он уже давно не носил доспехи, а скинуть простую тканую одежду много времени не заняло. При этом он норовил скосить взгляд на Тею.

С тихим звоном кольчуга осела на пол. Алетейя осталась в белье. Даже сейчас, в темноте, хорошо были видны полоски шрамов, оставшихся от стычки на архипелаге Серного Дерева. Особенно много их было по бокам и в районе ребер, будто туда остервенело тыкали кинжалом. Под лопаткой отчётливо виднелся след от наконечника стрелы, а на ключице — ожог.

— Я не очень-то красиво выгляжу… теперь, — почему-то вслух произнесла целительница, торопясь натянуть на себя ночную рубашку и скрыть следы.

Юстиэль торопливо шагнул к девушке и ухватил её руки, старавшиеся укрыть тело ночнушкой. Даже в этой полутьме было хорошо видно, как мстительные огоньки заблестели в его глазу. „Я сделаю ему так же больно“, — словно говорил весь вид жреца. Он ещё хорошо помнил реакцию Теи на попытку поцеловать её, потому склонил голову и едва ощутимо коснулся губами пальцев целительницы. „Моих сил хватит, чтобы убрать эти шрамы“, — шепнул он эфирным импульсом и, не отстраняясь от руки, исподлобья глянул на Тею.

„Ты пока не в состоянии“, — мягко улыбнулась Тея, не делая попыток вырвать руку. Ей не было противно или неприятно. Уже не было. Тревога за находившегося в темнице целителя и последующая всплывшая правда, изгнали навязчивую мысль о том, что он — один из Эскадрона.

В конечном итоге, прошлое должно оставаться в прошлом, это был принцип, на котором всегда стояла Алетейя. Исключение делалось только для светловолосого растяпы. Как она не пыталась, забыть его Тея так и не смогла. Видимо, они действительно связаны, как когда-то давно говорила богиня. Когда-то очень, очень давно…

„После эфирно-экранированных камер контроль над способностями не сразу возвращается в полной мере. Так что давай просто спать“, — целительница потянула мужчину к постели.

Тот вздохнул, но противиться не стал. Силы вернутся, главное снова не угодить под пресловутый барьер. Чем ближе была постель, тем более умиротворёнными становились мысли. Даже план мести отошёл куда-то далеко, за ленивую тёплую поволоку. И минуты не прошло, как оба даэва оказались в постели, забираясь под одеяло.

„Иди поближе, погрею“, — Юстиэль с полуулыбкой распахнул объятия так, что получился невысокий полог из одеяла, поднятый его рукой. Тея кивнула, неловко подвинувшись ближе, а потом с довольным вздохом нырнув в объятия жреца. Резко чувствовался контраст между её и его кожей — целитель был тёплый, даже пребывание на холодном балконе никак на это не повлияло, а вот девушка наоборот, напоминала Белусланскую ледышку.

— Спокойной ночи, — тихо прошептала жрица, закрывая глаза. Она ещё немного поворочалась, стараясь устроиться поудобнее. Спать в объятиях мужчины Тея отвыкла, потому было странно и несколько непривычно.

— Приятных снов, — ответил Юстиэль и обнял жрицу, укрыв её одеялом. Он некоторое время смотрел в темноту в углу комнаты. Ощущения были крайне непривычные и противоречивые. Во-первых, до сих пор не хватало корабельной качки. А во-вторых, замёрзшая и тихонько сопящая девушка уже давно стала воспоминанием, а не чем-то реальным.

Жрец вздохнул и всё-таки закрыл глаз. Теперь мысли перестали виться вокруг облика Алетейи и вернулись к плану мести. Уголки губ даже сквозь дрёму дёрнулись вверх, оформляя едва заметную улыбку. У него обязательно всё получится. „И давно ты стал таким кровожадным?“ — запоздало подумал целитель, проваливаясь в сон.

Мороженое

Потянувшиеся спокойные дни стали чем-то ирреальным в привычной картине жизни, где каждую минуту подстерегали опасности и конфликты. Тея, Маору и Юстиэль находились в добровольно-принудительном отпуске, занимаясь своими делами.

Маору так и вовсе сбежала в Элиан, посвятив выходные деньки купанию и загоранию на пляже, а также разгульным вечеринкам в таверне Элизиума. Тея — тайком приглядывала за легионом и наблюдала за завершением реконструкции Маргоса. Вскоре почти все Эскадроновцы отработали свое наказание и были отпущены восвояси. Выпустили даже Ренмура, правда, под эфирную печать на запрет выхождения за границы Элиоса. Но опальный капитан, уже без легиона, корабля и звания, вполне спокойно передвигался по столице.

— Я хочу снова купить себе дом, — однажды заявил Юстиэль. За прошедшее время он, что удивительно, не давал поводов для беспокойства, а исправно исполнял свой долг при лазарете цитадели. В конце концов, он прежде всего был целителем, а нашивка и команда — были делом десятым. Параллельно с этим, когда сняли клеймо, жрец вплотную занялся заработком, чтобы восстановить хотя бы часть утерянного при кораблекрушении имущества.

— Скучаю по Интердике, — продолжил он, — думаю наведаться туда и присмотреть местечко.

— Но сначала хочу выпить, — порыв зачитать свиток телепортации прервался внезапной мыслью. Юстиэль скомкал бумажку и спрятал обратно во внутренний карман.

— Тея, — он вперил вопросительный взгляд в жрицу, которая в последние дни то возилась с молодняком, то задумчиво наблюдала, как доделывают последние прорехи в цитадели. А теперь, кажется, в её руках были какие-то документы, которые ветер был готов вот-вот украсть и унести куда-то в ледяную даль Бездны.

— А?.. — девушка, погружённая в свои мысли, недоуменно оглянулась. Кажется, она совершенно прослушала, что говорил целитель и теперь виновата улыбалась. — Что ты сказал?

Порыв ветра едва не вырвал бумаги, и жрица во избежание спрятала их в куб. Заправив за ухо выбившуюся из косы прядь волос, Тея подошла ближе, заглядывая Юстиэлю в лицо.

— Я это… — он выглядел слегка смущённым. — Хочу слетать в таверну, у меня сутки до ночной смены. И я подумал, что будет правильно предупредить тебя…

Это определённо было странно: вот так отпрашиваться. Совсем не в духе гулящего целителя. Хотя со времён загулов прошло столько времени, вполне вероятно, что изменился даже нрав бессмертного даэва.

— Или ты можешь составить мне компанию, сплавь на кого-нибудь бумажки, — Юстиэль поднял блуждавший взгляд снова на Тею.

— Ну… — девушка немного растерялась. Видимо, для неё подобное поведение целителя тоже было в новинку. — Если ты хочешь, то, конечно… Мне совсем не обязательно вообще разбирать эти бумажки сейчас. Я ими просто от скуки занялась, так что… А в какую именно таверну ты хочешь?

Тея улыбнулась, явно настроенная скорее развлекаться, чем сидеть над официальной писаниной. Видя реакцию, Юстиэль сделал торопливый шаг, чтобы очутиться в упор к девушке. Чуть склонившись, он коснулся её плеча и аккуратно повернул её в сторону ока Бездны.

— Туда, — глядя туда же, куда теперь смотрела Тея, он указал рукой на ледяную тьму впереди сверху. — Помнишь ТУ таверну?

Едва заметная ухмылка стала шире. Целитель явно имел ввиду то заведение, где они с Теей отмечали один из зимних праздников много-много лет назад.

— Сердцем чувствую, что ушлые шиго сумели сохранить её, невзирая на выходку Эрискаля, — уверенно заявил жрец, уже горевший нетерпением.

— Наверное, — задумчиво отозвалась Алетейя. Теперь она уже была готова идти куда угодно. Или не идти вообще — просто стоять вот так друг рядом с другом, любуясь холодным оком Бездны. — Было бы странно, если бы шиго упустили своё… Так что, давай проверим. Только мне бы переодеться. Не хочу светить в столь сомнительных местах боевым облачением офицера.

Тея чуть улыбнулась, поворачивая голову в сторону, чтоб боковым зрением посмотреть на Юстиэля. Если бы эмоции могли светиться подобно божественной энергии, сейчас жрец сиял бы ярче отряда в разгаре битвы. «Спокойная» жизнь входила в свою колею, что означало не только возврат работы и неких обязанностей, но ещё и развлечений.

— Тогда я буду ждать тебя на площади, — закивал он и отпустил плечо девушки.

— Договорились.

Алетейя кивнула и ускользнула прочь, торопясь поскорее собраться. Буквально долетев до комнаты, девушка вывернула первый ящик комода, выискивая что-то подходящее случаю и не слишком вызывающее. После некоторых раздумий девушка остановилась на коротком свитере и облегающих черных брюках с широким золотым поясом, а на шею повязала длинный меховой шарфик, дабы не сильно мёрзнуть. Как с этой идеей вязался открытый живот, Тея предпочитала не думать.

— Я готова! — она настигла жреца на условленном месте, довольно улыбаясь. Оружие целительница тоже оставила дома, решив лететь налегке. Юстиэль обернулся. Сам он был одет в какую-то старенькую кольчугу, сродни даэваниону первой стадии, который мудрецы выдают начинающим даэвам. Судя по всему, жрец и впрямь заморочился накоплением на дом, не придавая особого значения своей экипировке. Видимого оружия при нём не было. Целитель ухватил Тею за руку, даже не задумываясь, и распахнул крылья. Прозрачная тень от огромных серебряных крыльев Тиамат накрыла их обоих. Жест получился настолько естественным и… правильным, что Юстиэль даже не придал значения своей внезапной дерзости.

— Летим, — выдохнул он, едва не переминаясь с ноги на ногу от нетерпения.

— Летим, — согласно кивнула девушка, распахивая свои разноцветные крылья. Тея очень любила их, за сочетания насыщенно оранжевого и прозрачно-голубого цвета, и считала крылья «Льда и Пламени» весьма достойной разработкой мастеров Тиграки.

Ветер упруго ткнулся в перья, когда парочка жрецов оттолкнулась от земли. Алетейя чуть прищурилась, выискивая взглядом островок, к которому плохо помнила дорогу. Но она была уверена, что уж Юстиэль-то точно не забудет её.

Действительно, невзирая на прошедшие годы, жрец помнил путь до таверны так, будто летал туда совсем недавно. Все взлёты и спуски на воздушных потоках он проделывал с ювелирной точностью, не переставая держать руку своей спутницы. Этот вечер он проведёт не в одиночестве, а ещё, возможно, начнёт исполнять свой план.

Но для начала стоит выпить. И попробовать отыскать нахальную физиономию убийцы. В том, что Корунд не бросил посещать увеселительное заведение, Юстиэль почему-то не сомневался.

И вот наконец впереди замаячили золотистые огоньки таверны.

— Ага! — воскликнул жрец и глянул на Тею, не сбавляя скорости. — Я же говорил, что эти шиго не упустят своего!

Подстёгиваемые нетерпением владельца, крылья упруго рассекали холодный воздух, и очень скоро доставили даэвов на небольшой островок. Здесь будто бы было чуть теплее, словно таверна была источником тепла.

Хотя если судить по гулу голосов, доносившемуся изнутри, так оно и было. Невзирая на балаурскую угрозу, популярности заведение не лишилось, и желающих выпить, покурить и просто расслабиться было хоть отбавляй.

— Кажется, тут всегда праздник? — озвучила Тея свои мысли, когда жрецы пересекли порог таверны.

Было шумно и дымно. Какая-то компания пела нестройным хором песню о честных дамах легкого поведения и развратном офицере. До уха доносились невнятные фразы, но судя по всему, речь шла о перечислении интимных успехов некого абстрактного гладиатора в домах страсти.

— Пойдем наверх?

На втором этаже было потише. В основном даэвы сидели по двое, по трое, почти мирно выпивая и закусывая. Сюда почти не долетал хор с первого этажа и можно было говорить нормальным голосом, не перекрикивая друг друга.

— Где сядем? — Тея покрутила головой, выискивая свободное место.

— А вон там, — Юстиэль кивнул в сторону. Там был свободен маленький столик возле покрытого корочкой инея окна. Небольшое и круглое, оно казалось дверцей в иной холодный мир, резко контрастировавший с шумным теплом таверны.

Один из мохнатых официантов шиго тотчас возник рядом с парочкой и застыл в ожидании. Вопреки предыдущему давнему разу, он не задал вопрос «Как обычно?». Но жрец не растерялся и озвучил заказ, всколыхнувший определённые воспоминания. А ещё шепнул что-то мохнатому на ухо, совсем тихо, чтобы не могли услышать за соседними столиками. Видимо некоторые вещи в этом заведении делались полускрытно.

— Добавишь ещё пожеланий? — целитель перевёл взгляд с официанта на Тею.

— Мм… — девушка задумалась, чего ей больше хочется. Помимо еды и выпивки почему-то ужасно захотелось сладкого. — А десерты у вас тут есть?

— Всё, что только захотите, нян-нян! — охотно подтвердил официант.

— Тогда кесталовое мороженое. Только потом, после всего.

Официант понятливо кивнул и улетучился на кухню. Жрица перевела взгляд на Юстиэля.

— Надеюсь, нынешний поход не закончится, как прежний? — улыбнулась девушка.

Жрец подпёр щеку кулаком и задумчиво проследил за ушедшим шиго. В полумраке тихого зала было трудно разглядеть что-то ближе пары метров, но он старался…, а вдруг…

— А? — встрепенулся Юстиэль и уставился на девушку. — Неее, — он с улыбкой замотал головой, — в этот раз мы просто выпьем и спокойно посидим. А потом слопаешь мороженое и полетим обратно в Маргос.

— Тебе скучно так жить, да? — Алетейя откинулась на спинку, изучая целителя проницательным взглядом. Прошлый раз они были здесь, как… влюбленные. Любовники… А теперь их отношения были запутанными и непонятными гораздо больше, чем прежде. Тея затруднялась сказать, кто они друг другу сейчас. Потому старалась не думать об этом. Но полумрак и пребывание среди незнакомых даэвов, которым нет дела до парочки жрецов, загадочным образом наводили на эту тему.

— Почему ты так решила? Совсем нет, — Юстиэль ухватил какую-то безделушку со стола, низкую декоративную свечу, и принялся вертеть её в руках, не глядя на Тею. Но спустя пару мгновений он поставил её на место и сжал двумя пальцами фитилёк, зажигая его огненным заклятием кары. Столик осветился мягким оранжевым полукругом, а на лицо целителя упали тени аккурат в те места, где давно были шрамы, оставленные кинжалом Ренмура.

— Скучно, — честно признался Юстиэль, — , но помимо скуки есть ещё и кое-что приятное, — жрец украдкой глянул на Тею и улыбнулся.

— Ты же теперь свободен, можешь заниматься, чем хочешь… — целительница отвела взгляд в сторону. — По закону тебя никто более не осудит, ты уже своё отработал… И волен делать, что вздумается.

«…только я тебя никуда не отпущу», — закончила бы Тея раньше. Нынешняя жрица молчала, упорно глядя куда-то в сторону. Она и сама познала вкус свободы и теперь вполне понимала Юстиэля, не желавшего обременять себя стабильностью. И потому теперь не произнесла ни слова о том, как бы ей хотелось оставить его рядом с собой. Это должен был быть его выбор, и только его.

— Кто знает, может однажды найду очередного на голову больного капитана и возьмусь за старое, — наигранно-зловещим тоном проговорил целитель. — А вообще, пока что я не…

Юстиэль осёкся: к столику уже подошёл юркий шиго-официант. Как мохнатый умудрялся держать тяжёлый поднос с заказом и ничего не ронять, оставалось загадкой. На стол приземлились две большие кружки пенного хмельного напитка, маленькая колба с зеленоватой густой жидкостью и пара стопок. А следом за напитками появились и тарелки с ароматным горячим мясом.

Целитель кивнул в знак благодарности и потёр руки в предвкушении. В кои-то веки можно будет напиться, не опасаясь получить нож в спину или проснуться с магической удавкой на шее.

— Пахнет вкусно… — Алетейя втянула носом воздух, присматриваясь к блюду. Мясо ещё чуть дымилось, была заметно, что его только что сняли с огня. — Не знаю, кто там у них готовит, но выглядит здорово… И на вкус, думаю, тоже…

Жрица отрезала маленький кусочек на пробу и утвердительно кивнула.

— Вкусно! За что пьём? — в руках девушки очутилась кружка.

С десяток тостов пронеслись в голове Юстиэля, и каждый новый был ещё более банальным, чем предыдущий. «Новая жизнь, спокойствие, чтобы всё было хорошо… Боги, я становлюсь занудой», — целитель мысленно поморщился и налил себе немного зелёной жидкости из колбы.

— А давай за того, кто притащил асма на эскадрон? — свободной рукой жрец зацепил из тарелки кусочек мяса и отправил его в рот. Брови Алетейи удивленно взметнулись вверх. Она лихорадочно соображала — неужели целитель знает правду? Или просто такой своеобразный юмор? Или что?

— Какой странный тост… Ты ведь по идее должен его… ну… ненавидеть? Или нет? — растерянно ответила Тея. — Ну давай. А ты знаешь, кто это был?

Юстиэль выпил настойку и запил её из большой кружки, тяжело поставив увесистый сосуд на стол.

— По началу и впрямь ненавидел, — согласился жрец, — мне казалось, я был готов своими руками порезать смельчака на ленты, — в мясо на тарелке вонзилась двузубая вилка, а небольшой острый нож принялся плавно распиливать красноватые волокна. Сразу же потёк сок аналогичного цвета.

— А потом я смирился. Что не происходит, всё к лучшему, — невозмутимо продолжал Юстиэль, — ведь я снова могу быть с тобой благодаря ему… или ей. Я до сих пор не знаю кто это сделал.

Жрец посмотрел на Тею, мягко улыбнувшись. Жрица задумчиво ковырялась в своей тарелке. Рассказать? А если он лжёт? Чтоб узнать имя и…и отомстить за разрушенную жизнь. Тея отнюдь не тешила себя иллюзорными надеждами, что всё изменилось в лучшую сторону. Бессмертные почти не меняются — это девушка усвоила очень хорошо.

— Может и не стоит это знать, чтобы не бередить прошлое, — наконец произнесла жрица, поднимая взгляд. — Так что давай просто выпьем за этого даэва, кем бы он ни был.

«Она странно себя ведёт. Скрывает что-то?» — задумался Юстиэль, стараясь выглядеть по-прежнему доброжелательным. Но поведение жрицы и записка, которую подготовил заранее, буквально рассыпали по его стулу пригоршню иголок. Сидеть спокойно стало крайне сложно.

— Надеюсь, что он сейчас икает, — усмехнулся целитель и повертел в руке пустую стопку. — Скажи, а ты не думала снова вернуться в Интердику? Всё-таки замёрзшая Бездна совсем неуютное место.

Вопрос, мучивший уже давно, легко слетел с губ. Непринуждённой беседой всегда можно разрядить обстановку, да и увести тему из колкого русла.

— Мне некуда возвращаться, — пожала плечами Тея, радуясь, что разговор свернул в безопасную сторону и можно наконец-то выдохнуть. И не прятать глаза. — Мой дом арендовал под таверну старый знакомый. Не буду же я его выгонять. Тем более, это дополнительный источник дохода. Будучи адъютантом мне особо некогда заниматься походами и продажей, так что финансовое положение несколько хромает. Понятное дело, что всем необходимым, вроде жилья, обеспечивает легион, но… Иногда хочется купить платье, а не ещё один комплект доспеха.

Девушка чуть виновато приподняла уголки губ, словно призналась в чём-то постыдном.

— Так что комнатка в Маргосе — это моя единственная крыша над головой. Маору предлагала мне перебраться к ней в Элиан, заявляя, что в Бездне тоскливо и можно повеситься от скуки, но я не хочу её обременять.

Юстиэль внимательно слушал Тею. Ему было приятно — вот так просто посидеть и обсудить что-то кроме войны, работы в лазарете и своих былых преступлений. А под конец он даже уверенно закивал.

— Здесь и впрямь уныло, — вслух согласился он и умолк, откинувшись на жёсткую спинку стула. В руке уже поблёскивала заново налитая стопка зелёной гадости.

— Будешь?.. — машинально поинтересовался целитель и посмотрел куда-то в сторону, в полумрак залы. На краткий миг его задумчиво-расслабленное лицо стало хмурым, но всего на миг.

— А если я тебе предложу переехать в Интердику со мной, а? — даже не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, спросил Юстиэль, ёрзая на своём месте.

Записка, припрятанная во внутреннем кармане, начала жечь сквозь одежду. Жрецу показалось, что он увидел-таки искомый силуэт с рыжей гривой где-то в стороне и спокойно сидеть стало ну просто невозможно. Ему срочно нужно было говорить, выпивать или есть — да что угодно, лишь бы унять росшее волнение. А чтобы задуманное свершилось, Юстиэлю нужно быть очень убедительным.

— С тобой?!

Он снова её удивил. Тея даже забыла о том, что машинально кивнула, соглашаясь на стопку ядреного алкоголя.

— Но Юс… — целительница выглядела растерянной и неуверенной, было видно, что она совершенно не ожидала подобного поворота, — Я… Я не знаю. Я так отвыкла быть… не одна. И памятуя о том, как закончилась наша прошлая попытка сожительства… Тем более, мы с тобой сейчас… даже не любовники.

Девушка помолчала некоторое время, а потом продолжила.

— Я не отказываюсь категорично. Я просто не могу себе этого представить.

Юстиэль повернулся к столу и невозмутимо налил жрице её порцию настойки. К тому моменту он умудрился взять себя в руки.

— В конце концов комнату в Маргосе у тебя из-за этого не заберут, — жрец пожал плечами с улыбкой. Хотя эта эмоция получилась слегка хищной и какой-то непривычно зубастой, на асмодианский манер.

— Просто… просто если честно, — слегка пристыженно начал Юстиэль и подвинул девушке стопку, — мне одному немного не по себе начинать новую жизнь, вот я и подумал, что… пфф…

Жрец вздохнул, прерывая самого себя, и салютовал Тее стопкой.

— В общем, ты подумай, — выпив зелёную жидкость, он почти не поморщился, облизал губы и аккуратно вылез из-за стола. — Извини, мне надо отлучиться на пару минут.

Тея заторможено кивнула. Она не очень-то задумывалась, куда целителю надо, поглощенная внезапной идеей. Если признаваться честно, она любила Бездну. Маргос был почти её детищем и в отличии от многих, Тее было уютно в цитадели. Но имея шанс вернуться в теплый Элиос… Пусть Интердика была не самым уютным местом, это всё же была своеобразная родина. Потому предложение было весьма заманчивым. Но вот причина… Не мог же Юстиэль действительно захотеть остепениться? Или мог?

Целитель улизнул из-за стола и проворным шагом направился обратно на первый этаж. Царивший там шум мигом заполнил уши, а табачный дым вскружил и без того захмелевшую голову. Но он не ошибся, Корунд и впрямь находился в таверне среди шумной разношёрстной компании даэвов.

До «тихого» второго этажа донёсся внезапно усилившийся шум. Сложилось впечатление, что снизу начали как минимум швыряться стульями и ломать столы. Спустя пару минут стало чуть тише, видимо стража угомонила буянов, и вернулся Юстиэль.

— Животные, — жрец оттирал струйку крови, шедшую от уголка губ. Но невзирая на это недоразумение, вид у жреца был крайне довольный, глаз буквально искрился адреналином.

— Фух, — целитель со вздохом плюхнулся на стул и торопливо налил себе стопку. — Я и забыл, насколько опасны тут бывают прогулки до уборной, — словно извиняясь, пояснил он.

— Если скажешь «нет», то хотя бы в гости заходи, — видя задумчивость Теи, Юстиэль снова подхватил тему с переездом. — Я думаю, через пару недель скоплю достаточную сумму, чтобы поучаствовать в торгах.

— Что произошло? — ахнула девушка, даже привстав со стула. — Дай я посмотрю…

Тея пересела на соседний стул и ухватила Юстиэля за подбородок, принудительно поворачивая к себе.

— Да я это… просто мимо шёл, — улыбнулся было Юстиэль, но разбитая губа отозвалась жжением, и он зашипел от боли. Однако в руках Теи затих, даже не думая вырываться. Мягкие пальцы коснулись уголка губ, с которого сочилась кровь, под ними засияло эфиром, распространяя лечебное тепло.

— Давай подумаем об этом, когда будет, куда переезжать, ладно? — девушка убрала руку, вглядываясь в лицо целителя. — И нужно восстановить твой глаз.

— Хорошо, — покорно согласился целитель. Было в этой принудительной заботе что-то давно забытое, тёплое и… любимое. Однако стоило девушке упомянуть про глаз, как жрец заметно напрягся, отстранившись слишком резко, потому впечатался в спинку стула. Старая травма до сих пор снилась ночами вместе с искажённым гневом лицом капитана и его раскалённым ножом. Даже своей силой целителя душ Юстиэль не смог изжить это воспоминание, а вместе с ним и глупый страх касаться закрытого века под повязкой.

— Ну… ну, наверное… не знаю, — пробормотал он, уставившись куда-то в сторону. — Давай ещё выпьем?

— Извини, — Тея по-своему истолковала движение целителя и отстранилась, а потом и вовсе пересела обратно на свое место напротив. — Я больше не буду…

Жрица выглядела смущенной и виноватой, потому закивала, соглашаясь на предложение.

— Да, давай.

— За что? — уже начав разливать настойку, удивился Юстиэль. — А… дело не в твоей магии. Просто вспомнилась гадость из прошлого. Это поза такая и вон тот свет прямо в морду, — он кивнул в сторону тусклой лампы под потолком.

— А так можешь творить всё, что вздумается, — жрец снова подвинул девушке стопку и торопливо поправился: — В плане исцеления.

Теперь настал его черёд смущаться. «Ох, идиот! Ну ты как мальчишка, думай хоть, что несёшь», — мысленно отчитал самого себя Юстиэль.

— Извини, — ещё раз пробормотала Тея и не глядя схватила стопку, опрокинув её одним махом. Горло мгновенно обожгло, подавляя всколыхнувшуюся волну трепетной нежности и сочувствия. — Налей ещё?

Девушка подняла взгляд на смутившегося целителя. Разговор и ситуация становились всё более неловкими, даже алкоголь не спасал. А может он ещё не начал действовать.

— Только погляди на нас, — хмыкнул Юстиэль и исполнил просьбу девушки, налив и ей, и себе. А потом неловко подпёр щёку ладонью. Он, судя по всему, уже начал пьянеть.

— Сидим мямлим и смущаемся, будто нам по шестнадцать лет, — продолжил жрец, задумчиво глядя на Тею, — взрослые же даэвы, клянусь ть… светом, — под конец он всё-таки успел поправиться, не озвучив излюбленную эскадронскую клятву. Пододвинув наполненную стопку жрице, Юстиэль кончиками пальцев погладил ладонь девушки. Тея перехватила его руку, сплетая пальцы с пальцами.

— И что с того, что взрослые? Мы столько лет прыгаем по граблям, будто на всё это время шестнадцать. Возраст не имеет значения, и ума с ним не прибавляется, к сожалению… — тихо вздохнув, она ослабила хватку, чтобы целитель мог убрать руку, если захочет. — Мы набираемся шишек, жизненных уроков, новых шрамов…, а ничего не меняется. Может внешне кажется, что мы изменились в чём-то, но ведь мы совершаем всё те же глупости, как раньше. Как всегда. Ты так не думаешь?

— Ага, мне точно ума не прибавляется, — целитель ухмыльнулся, даже не думая убирать ладонь. Теперь был его черёд слегка сжать пальцы. Свободной рукой он ухватил свою стопку.

— Ну, теперь за опыт, шишки и ошибки. Пусть они добавляют мудрости, м? — жрец перевёл взгляд с Теи на пламя свечи, так что теперь оранжевый язычок плясал в его глазу.

— Пусть они добавляют мудрости, — шумно выдохнув, согласилась Алетейя.

Алкогольное зелье наконец-то ударило в голову, отодвигая на задний план все раздумья, колебания, сомнения. Хотелось чего-то искреннего, незамутненного проблемами и моральными тяготами. Резких поступков, внезапных решений. С головой в омут, кажется, так говорят о подобном стремлении.

— По-моему я уже пьяна… — задумчиво произнесла девушка, отставляя пустую стопку. Звуковой фон смазался в единый шум, жрица более не различала посторонних голосов и музыки по отдельности, всё звучало единой массой. И не слишком мешало. Взгляд сфокусировался на целителе. — А ты?

Юстиэль уронил подбородок на кулак и осоловело посмотрел на Тею.

— Я? А что я? — целитель улыбнулся уголками губ, искренне стараясь быть серьёзным. Но ему, запивавшему настойку другим алкоголем, было уже очень хорошо.

— Ну в смысле… кхм… да, что-то быстро я накидался, — честно признался он и потупил взгляд. — Можем полетать проветриться. А то скажут, что я на тебя плохо влияю и снова клеймят!

Жрец расхохотался так звонко, что даже уронил подбородок с руки, едва не ткнувшись носом в свечку. Но сей конфуз нисколько его не обескуражил, а напротив сделал ухмылку ещё задорнее.

— Ты смотри второго глаза не лишись самостоятельно, — скептически фыркнула Алетейя, глядя на выходку целителя. — Я не хочу всю жизнь водить тебя за ручку с повязкой на глазах.

Девушка покрутила головой по сторонам.

— Где-то моё мороженое заблудилось…

«Заблудившееся мороженое» прибыло через минуту в высокой вазочке, которую нёс официант. Порция оказалась довольно большой, и Тея округлила глаза.

— И как это съесть… придётся тебе мне помогать, — девушка взяла ложечку и, зачерпнув мороженого, поднесла её к губам Юстиэля. — Ну, ложечку за… ээ… да просто ешь!

— Да я случайно же, — с наигранной обидой повинно выдохнул Юстиэль и уставился на принесённое мороженое, а потом и на ложку, очутившуюся непозволительно близко к его носу.

— Это же твой десерт, — для вида возразил целитель, но всё же съел предложенную часть лакомства. — А неплохо так… ммм… очень даже!

Так, воспылав энтузиазмом, жрец перебрался на стул рядом с Теей и демонстративно сложил руки на коленях, выпрямив спину.

— Давай ещё, — лукаво улыбаясь, потребовал он.

— Ммм… — следующая ложка отправилась в рот Теи. Жрица посмаковала, а потом зачерпнула ещё, но уже не подносила её вплотную к целителю, а дразняще остановилась на расстоянии, вынуждая его самостоятельно потянуться вперед. — Придётся приложить усилия… девочкам, знаешь ли, нравится инициатива, а не только послушание… и вообще, плохие мальчики всегда в моде, так что… попробуй отбери.

— Офицер Алетейя, — возмущённо начал Юстиэль, глядя исключительно на мороженое, в силу выпитого казавшееся просто донельзя привлекательным. Жрец подался вперёд, едва не навалившись на девушку, и для верности ухватил запястье её руки.

— Вы меня понуждаете к действиям… эхм… насильственного характера, — с трудом выговорив словесную конструкцию, жрец склонил голову и потянулся к ложке.

— Боюсь, воин первого ранга Юстиэль, вы слишком пьяны для их совершения, — заветное мороженое мгновенно растаяло на языке целителя, — и я должна усомниться в вашей компетентности…

Вазочка потихоньку кончалась. Последние капли уже растаявшего мороженого Тея размазала по своей нижней губе.

— Поцелуй меня…

Эта игривая дерзость вместе с хмелем, властвовавшим в голове, не позволили долго раздумывать. Юстиэль взял лицо Теи в ладони и припал к её губам поцелуем, вновь ощущая сладкий вкус мороженого с лёгкой ягодной кислинкой. Стоило зажмуриться от удовольствия, мигом закружилась голова, но это было даже приятным. Чем-то таким, чего давно не хватало.

Кажется, Тея выронила ложечку. Раздавшийся отдаленный металлический звук вполне мог быть издан именно ею, выпавшею из внезапно ослабших пальцев. Девушка закрыла глаза, погружаясь в захватывающие ощущения. А это был всего лишь поцелуй. Целительница поняла, как сильно ей этого не хватало. Тепла. Прикосновений. Поцелуев. Жаркого сплетения тел. Захотелось поскорее расплатиться и убраться отсюда, чтобы дать волю кружившим голову желаниям.

«Завтра я об этом пожалею…», — где-то в глубине сознания Тея понимала, что в первую очередь всё обусловлено количеством и качеством выпитого. Но сейчас ей было глубоко всё равно.

Юстиэль чуть отстранился, а в следующую секунду снова поцеловал губы девушки, на этот раз уже едва ощутимо и отрывисто. И так несколько раз. Не успев удивиться так быстро нахлынувшему желанию, он потянулся к уху целительницы и тихо, сквозь участившееся дыхание, прошептал:

— Я хочу тебя.

Совсем несильно потянув зубами за мочку, жрец отстранился, ожидая вполне закономерный удар по физиономии.

— Тогда надо отсюда уходить… — едва слышно ответила девушка. — Куда-нибудь…

Ни возражений, ни рукоприкладства. Это было так на неё непохоже, и так привычно одновременно, что удивляться не было времени. Тея подняла руку, кончиками пальцев погладив целителя по скуле. Нежный и трепетный жест таил в себе гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Нетерпение горело в глазах, выдавая жрицу с потрохами.

Юстиэль повернул голову вбок, целуя пальцы, что до этого гладили его по щеке. Больших усилий стоило не рявкнуть «Эй, блохастый!», чтобы мигом позвать официанта. Повернувшись в залу, целитель взглядом отыскал сновавшую там мохнатую фигурку и призывно махнул рукой. Всё казалось ужасно долгим, ведь жрец горел тем же нетерпением, что и Тея.

Когда ужин был оплачен, а услужливый шиго предложил приходить ещё, Юстиэль встал со стула. Только в вертикальном положении жрец понял, насколько был пьян. Мир периодически делал оборот вокруг своей оси, что учащало и без того бешеное сердцебиение.

— Давай вернёмся в цитадель, — он протянул руку Тее, предлагая помочь встать.

Алетейя кивнула, поднимаясь на ноги. Одной рукой она держалась за целителя, вторую — вскинула в попытке сплести заклятие. Тоннель возвращения получился только с третьего раза, и был каким-то хлипким и перекосившимся, в отличии от обычно сияющего серебром портала. Он и развалился сразу же, как только парочка жрецов ввалилась в комнату.

Тея обвела убранство мутным взглядом и потом обернулась к Юстиэлю.

— Ты как?

Жрец пошатывался, но улыбался. В полумраке прохладной комнаты, вдали от посторонних глаз и шума, ему стало намного уютнее.

— Не хватает кое-чего для полного счастья, — неразборчиво пробормотал он и шагнул к Тее. Удивительно, но эта пара шагов вышла на удивление твёрдой. Юстиэль подцепил лицо девушки за подбородок и, склонившись, поцеловал её в губы. При этом свободной рукой он обнял Тею за поясницу, плотнее прижав к себе. Старенькая кольчуга слегка царапнула оголённую кожу на животе целительницы.

Контраст поцелуя и царапин заставил улыбнуться. Уголки губ дёрнулись, Тея прикусила Юстиэля за нижнюю губу и чуть потянула.

— А теперь? — отстранившись, спросила девушка, потихоньку увлекая целителя в сторону постели. Хотелось поскорее избавиться от одежды, почувствовать объятия кожа к коже. — Полное? Или опять чего-то не хватает?

— Ты такая сладкая… — выдохнул Юстиэль, едва не облизнувшись. В голове творилось какое-то безумие, весь здравый смысл сдался под натиском опьянения и похоти. На ходу жрец принялся расстегивать свой нехитрый доспех, и вскоре куртка тихо лязгнула о пол.

— Мм… — когда кровать оказалась совсем рядом, целитель удержал Тею за бёдра, довольно крепко сжав пальцы. У её брюк оказалась удивительно гладкая и приятная на ощупь материя. — А теперь надо избавить тебя от всего лишнего.

Сказав это, он окинул девушку пусть мутным, но горящим от желания взглядом.

— Помоги мне… — жарко шепнула Тея, накрывая ладонями руки целителя и удерживая их на своих бедрах, — А то я точно не справлюсь с этим… огромным количеством застежек…

Девушка улыбнулась, закусывая губы и всячески делая вид, что она маленькая неопытная девочка. Хотя застежек и впрямь было много. Чего стоил только огромный пояс, хитромудро опоясывающий бедра.

Жрец вскинул брови и лукаво улыбнулся. Затеянная Теей игра только подливала масла в огонь. Удивительно, но в пьяном состоянии его руки оказались весьма ловкими. Пальцы ощупали жесткий ремень и без помощи взгляда обнаружили застежку. Вещица оказалась брошенной на пол к кольчуге с характерным «звяк».

— Да… работы предстоит много, — пробормотал Юстиэль в наигранной серьёзности и подцепил краешек свитера, который так удачно демонстрировал оголённый живот. Стоило целителю потянуть свитер наверх, как Тея внезапно дёрнулась и перехватила его руки за запястья.

— Нет… погоди, не надо… — девушка резко отстранилась, отводя взгляд. Сделав шаг назад, она бухнулась на кровать и подтянула к себе колени, утыкаясь в них лицом.

— Лучше не надо… я ужасно выгляжу…

Юстиэль удивился в который уже раз за вечер.

— Глупая ты, — он и трезвым-то не всегда думал, что говорит, а пьяным и подавно. Жрец сбросил сапоги и забрался на постель рядом с Теей. Пружины негромко скрипнули, вызвав у целителя смущённый вздох.

— Жирный, — буркнул он и подполз к девушке поближе. А после неловко, в силу состояния, сгрёб её в охапку, и принялся покачивать как маленькую, влево-вправо.

— Ты мне нравишься любая. — в макушку жрице зашептал Юстиэль, жарко выдыхая слова. — А шрамы я обещал убрать и уберу.

Озвучив свою невнятную клятву заплетающимся языком, он прильнул щекой к виску девушки. Очутившись в объятиях целителя, Тея зажмурилась и тряхнула головой, чтоб волосы упали на лицо, скрывая бегущие по щекам слёзы.

— Нет, ты не понимаешь, — отчаянно выдохнула девушка, замотав головой. — Я… я проиграла тогда… и раньше… Даже если шрамы исчезнут, причина их все равно никуда не… не денется…

Целительница всхлипнула, сильнее утыкаясь в грудь Юстиэля.

— И всё то, что было… тоже, — в памяти мгновенно всплыла дощатая палуба. — След всё равно останется… Я грязная… понимаешь?

Жрец крепче обнял её одной рукой, а второй принялся гладить по волосам и спине. В груди сквозь хмельную истому поднималась удушающая жажда мести. Хотя бы за одно горе он умеет отыграться.

— Посмотри на меня, — шепнул Юстиэль, всё-таки разжимая объятия, и аккуратно взял лицо Теи в ладони. При этом он бережно стёр слёзы с её щёк.

— Не смей говорить о себе так, — начал он, осыпая заплаканное лицо поцелуями. — Ты — самая светлая и чистая душа, которую я встречал за всю вечность.

Самый долгий поцелуй целитель запечатлел на губах жрицы.

— А если кто-то посчитает иначе… — он недобро улыбнулся, — я сумею переубедить.

Алетейя с трудом, но подчинилась не то просьбе, не то требованию. Тёмно-синий взгляд упёрся в лицо Юстиэля.

— Но… разве ещё можно… желать меня после всего, что было? — она намеренно сказала именно о физическом влечении, так как о любви речи вообще не шло. Алетейя попросту уже не верила в её возможность для себя. — Ты ведь знаешь, как всё на самом деле… С того дня я ведь полностью исключила любую близость с мужчинами. Мне было противно и страшно, и в то же время, мне казалось, что им тоже было бы противно, если бы они знали…, а рассказать я не могла. И не хотела никого обманывать. А ты знаешь правду… так неужели тебе не неприятно вообще ко мне прикасаться?

Жрец молчал, глядя в тёмную синеву. «Я бы мог стереть эту боль из твоей памяти, — подумал он, ласково гладя Тею по щекам. — Будет ли это правильным?»

— То, что с тобой сотворили… там — ужасно, — уже вслух начал Юстиэль. — Но это бесчинство и грязь на совести тех… зверей.

Говорить было тяжело, ведь теперь хмель начал улетучиваться, уступая место стыду и жалости. Нужно было очень осторожно подбирать слова, в чём растяпа-целитель никогда не был силён.

— Позволь себе жить дальше, Тея, — шёпотом закончил жрец. — А касаться тебя приятно, мне действительно хочется этого.

Юстиэль взял руку девушки и приложил ладонью к своей груди, чтобы та ощутила, как колотится спасённое ею же сердце. Постепенно Тея затихла, короткие всхлипывания прекратились. Жрица рефлекторно поглаживала Юстиэля по груди, ничего не говоря вслух. В тишине ей показалось, что она слышит, как бьётся его сердце, хотя на самом деле это было игрой воображения.

— Ты… тёплый, — наконец произнесла девушка.

В пространство вокруг вернулись звуки. Ещё не до конца выровнявшееся дыхание, гул ветра за окном, тиканье часов на стене в коридоре. Оно было невыносимо громким, будто бы механизм был в комнате, а не за её пределами. — И… я тоже хочу вернуться в Интердику.

— Вернёмся, — уверенно заявил жрец. — Уже завтра я лечу выбирать дом. Думаю, собранных кинар как раз на это хватит.

Он не хотел начинать «новую» жизнь со лжи. Но сказать «я назначил встречу рыжему убийце и хочу разобрать его на куски, а потом сшить в неправильном порядке» было не самым лучшим вариантом.

— Так быстро? — удивилась Тея. — Ты же говорил, что тебе ещё надо подкопить…

Девушка умолкла, о чем-то раздумывая, а потом неуверенно предложила:

— Я могла бы тоже поучаствовать в покупке. В конце концов, на складе лежит миллионов двести запаса. Думаю, вдвоём нам точно хватит денег на дом. Ты хочешь выкупить свой старый?

Юстиэль пожал плечами. Он и впрямь не думал о возможности выкупа старого жилья.

— Можно и его, — кивнул жрец, — хотя для начала всё же стоит осмотреться, вдруг понравится что-то ещё. Не забивай пока голову…

Он чуть склонился и поцеловал Тею в лоб.

— Ладно, — девушка кивнула, прикрывая глаза, — извини, я испортила вечер…

Стало мучительно стыдно за собственное поведение. Но поделать с этим Алетейя ничего не могла — эти мысли давно грызли её изнутри, и если удавалось забыть о них на время, пока она бывала занята, то малейшая провокация поднимала такую бурю в душе, что жрица моментально скатывалась в истерику.

— Всё в порядке, — мотнул головой Юстиэль и нащупал край одеяла. Пришлось поёрзать и попыхтеть, чтобы вытащить его из-под себя. Мягкая тёплая ткань укутала плечи поникшей жрицы.

— Не кори себя. Давай спать, — даже не дожидаясь согласия, целитель обеими руками крепко обнял получившийся «кокон» и вместе с ним стал заваливаться на подушки.

— Я… — она начала что-то говорить, но прервалась, тихо рассмеявшись. — Хорошо, как скажешь.

Девушка поёрзала, поудобнее устраиваясь в тёплом одеяле, а потом подняла взгляд на целителя.

— Давай тебя тоже укроем, а то непорядок, — Тея потянула за край, высвобождая его и закинула на Юстиэля. — А то ещё замерзнешь, потом лечи тебя от простуды…

— Слетаем ещё выпьем той зелёной гадости, — в одеяло фыркнул жрец, демонстрируя своё пренебрежение к возможной болезни. — Она, говорят, не только заразу убивает, но и слабеньких асмодианских даэвов.

Теперь настал черёд Юстиэля снова ёрзать и бодать головой подушку, дабы устроиться удобнее. Объятия разжимать он и не планировал.

— Приятных снов, — угомонившись, тихо шепнул он. — И пусть ничто тебя не беспокоит.

Алетейя согласно кивнула, а потом потянулась наверх, целуя Юстиэля в подбородок.

— Спокойной ночи…

В тёплых и крепких объятиях было очень уютно. Тея даже не заметила, как погрузилась в сон. В кои-то веки ей не снились кошмары, не снилось прошлое. Девушка видела смутные пейзажи Интердики, освещённые солнцем. И ни о чем не волновалась.

Ловушка для убийцы

В Бездне не было солнца, которое под утро могло бы разбудить спящих своими лучами. И несмотря на это, Юстиэль проснулся довольно рано. Противно ныла голова, а во рту и горле стояла жуткая засуха. Тихонько выскользнув из постели, чтобы не разбудить Тею, он осторожно сгрёб с пола свои вещи и прошмыгнул во вторую половину покоев. Идея купить дом в складчину конечно была хороша, и жрец полностью был согласен с нею…, но на этот день у него были немного иные планы, аккуратно, как он думал, прикрытые покупкой жилья.

Для начала — в Элизиум, нужно зайти к алхимикам и забрать свой заказ. После — в таверну, захватить бутылку элийского вина. От одной мысли об алкоголе в миг стало тошно.

Торопливо накинув кольчужную куртку поверх рубашки, Юстиэль переместился в столицу. И уже с первым пунктом возникли проблемы. «Творцы» из алхимиков сослались на сильную занятость, потому не успели изготовить заказ в срок. Мучившемуся похмельем жрецу пришлось маяться в зале ремёсел ещё около часа. Благо, в зале поваров угостили прохладным соком и яичницей.

Уже после посещения городской таверны Юстиэль привёл себя в подобающий вид, застегнув куртку, поправив волосы и ещё раз, для верности умывшись. Под конец он коснулся самого себя слабым эфирным импульсом целителя душ, чтобы совсем убрать все последствия вчерашнего «приключения».

Элиец выглядел безупречно, невзирая на старенький видавший виды доспех. И чувствовал себя так же. Волнение коснулось его лишь в Интердике, в районе проклятых земель. Сотни «а если…» вторглись в разум, внося смуту и сомнения. В итоге Юстиэль уселся на довольно старое, поваленное ещё ударом молнии дерево, и принялся ждать. Прямо перед глазами высились мрачные руины давно заброшенного элийского поместья.

— А знаешь, говорят, что местный наследник спятил и сам стал нежитью, — не оборачиваясь, вдруг произнёс Юстиэль. Он не сомневался в том, что Рыжий уже давно ошивался на месте встречи, и не показывал носа из покрова маскировки.

— Ужасная история, в общем, — жрец невозмутимо выудил из куба бутылку вина и поднял чуть вверх, смотря на просвет насыщенную рубиновую жидкость.

— Любите вы светлые всякие страшилки сочинять, — фыркнул асмодианин, появившийся рядом, сидящим на том же дереве, что и Юстиэль. Тот не глядя протянул убийце вино.

— А давно мы так не… — начал Корунд и когтем выковырнул незамысловатую пробку.

— Ага…

— Вообще я думал, что ты обозлишься, — признался убийца и сделал глоток прямо из горлышка бутылки. Это была его маленькая слабость — Рыжий очень любил элийское вино.

— За пять лярдов? — целитель повернул в его сторону голову и улыбнулся, махнув рукой. — За вечность можно ещё очень много заработать.

— Да, — согласился Рыжий, — как и найти себе асмодианских любовников. Тоже много. — и снова отпил вина. В серых глазах поблёскивало недоверие. Но его становилось тем меньше, чем больше северянин пил вина.

— Сейчас начну мстить тебе голыми руками без оружия. — серьёзно заявил Юстиэль, перекинув ногу через бревно, чтоб оседлать его и смотреть уже исключительно на собеседника. Корунд повернулся к нему и недоуменно уставился на странного элийца. Всё-таки этот светлый не переставал удивлять его каждый раз.

— Что у тебя с губами? — заметив какой-то нездоровый блеск на обычно безупречной коже целителя, поинтересовался убийца.

— Холодно, это из-за ветра, — не моргнув и глазом, солгал Юстиэль. А у самого сердце ушло в пятки. «Сейчас поймёт, мне конец», — обречённо подумал он, уже видя себя на кибелиске в Маргосе и предвкушая объяснения с Теей, которую ну никак не хотел расстраивать после миновавшего.

Однако слегка захмелевший северянин подвоха не почуял, а подался вперёд, целуя «замёрзшего» элийца. Юстиэль зажмурился, празднуя победу. Спустя пару мгновений Корунд отстранился, недоуменно моргая. На губах остался синеватый цвет и горечь. Целитель улыбнулся и встал с бревна, рукавом куртки вытирая губы. На металлических кольцах тоже блеснула синева.

— Парализующий яд. — пояснил жрец и толкнул асмодианина ладонью в лоб. Тот хрипло втянул воздух, чувствуя, что даже дышать стало тяжело, и свалился с бревна послушной куклой. Из пальцев выпала бутылка вина, разливая на землю алую жидкость.

— А теперь мы с тобой позабавимся, — пообещал Юстиэль, склоняясь над убийцей. — Поговорим и про шрамы Теи от твоих кинжалов, и про пять лярдов…

Хищно оскалившись, Юстиэль ухватил Рыжего за запястья и волоком потащил от бревна, на котором они сидели до этого.

Когда возможность вновь управлять своим телом вернулась к новоиспечённому пленнику, он был уже крепко привязан к четырём деревянным колышкам, прочно вбитым в землю.

— Совсем страх потерял, светлый?! — зашипел Корунд, старательно извиваясь и проверяя на прочность свои путы. Каждая из верёвок охватывала запястья и щиколотки мёртвой петлёй.

— А ну развяжи меня, ты… — Рыжий запнулся, поскольку Юстиэль уже склонился к нему и приложил лезвие короткого ножа к горлу.

— Кто? — оскалился целитель. — Ну, продолжай. Давай, я слушаю.

Кончик лезвия кольнул подбородок убийцы, оставив крохотную алую точку. Но и дальнейшие ругательства Корунда стали сдавленным стоном: элиец неспешно разрезал его дублет, не страдая особой осторожностью. Лезвие задевало кожу и оставляло на ней глубокие кровоточащие порезы.

— Идиот? Кретин? Которого так легко обмануть и подставить? Ты это хочешь сказать, а? — откинув ставший ненужным нож в сторону, Юстиэль замахнулся и что было силы ударил асмодианина по лицу. Первый удар пришёлся в нос, второй в скулу, а от третьего лопнула разбитая губа. Теперь не только тело, но и лицо Рыжего были обильно залиты кровью.

Вдоволь налюбовавшись своей работой и бьющимся в путах убийцей, Юстиэль выпрямился и отступил назад. Ему пришлось ждать совсем недолго, прежде чем первая нежить почуяла запах крови.

— Развяжи, — упавшим голосом прошептал Рыжий, глядя уже исключительно на подбиравшихся к нему умертвий. — Юс!!!

Истошный крик улетел высоко в небо, когда несколько челюстей вгрызлись в грудь и шею асмодианина. Голодное чавканье заглушило болезненный стон. Юстиэль сквозь прищур смотрел на происходящее пару секунд, а затем испепелил нежить несколькими ударами молний.

— Это тебе за Тею! — снова наклонившись к Корунду, проорал он тому в лицо и наградил ещё одним ударом, а после посыпал на полученные убийцей рваные раны порошком аделлы. Рыжий тяжело, с хрипами дышал и был готов потерять сознание. Но мстительный жрец хотел растянуть удовольствие от расправы. Под действием универсального целительного средства стянулись края укусов, остановилась кровь.

Юстиэль снова отступил от своего пленника и стал дожидаться новой нежити, которой в округе было предостаточно. Он растянул пытку уже на второй час. От добродушного целителя не осталось и следа, он вспомнил главную заповедь эскадрона — ни пощады, ни жалости. Теперь он подпускал к истерзанному убийце по одному мертвецу, чтобы избавиться от риска отправить пленника на кибелиск.

И трудно сказать, что было более унизительным для едва державшегося в сознании Корунда — собственная беспомощность или издевательское исцеление, коим его периодически одаривал жрец, дабы не дать окончательно отключиться. Сознания в убийце было ровно столько, чтобы чувствовать боль и понимать происходящее.

Когда очередной голодный зомби осыпался пеплом из-за угодившей в него магической молнии, Юстиэль шагнул к странно притихшему следопыту и хорошенько пнул того. Услышав совсем тихий стон, целитель довольно кивнул и присел на корточки рядом.

— А это тебе за пять лярдов, ублюдок, — прошипел он, приподняв голову убийцы за волосы и слегка встряхнув, чтобы тот увидел, сколько злости и презрения плескалось в глазу его бывшего любовника.

* * *

— Киииииса… — протяжный зов донесся откуда-то издалека. Тея повернулась на спину и открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на его источнике. В голове промелькнула мысль, что нагрянула адъютант, обычно именно она звала Алетейю «кисой». Но на деле это оказалась Маору, сидевшая на краешке кровати и насмешливо глядевшая на недоуменную жрицу. — Ты проспала поход в Сауро, ребята были очень злы.

— Который час?! — блондинка попыталась подхватиться с кровати, но тотчас зажмурилась от сильной головной боли и опустошающей жажды. — О, боги, зачем было столько пить…

Маору рассмеялась, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев лба Теи. Под ними тускло засветилось, убирая боль.

— Мда… отвыкла от алкоголя ты, подруга.

— Ой, да ну тебя, — оскалилась жрица, всё же откидывая одеяло и потягиваясь. — Интересно, куда и как давно ушел Юс…, а что ты тут делаешь вообще?

— Вот так приемчик, — брюнетка возмущенно охнула, скрестив руки на груди. — Про поход забыла, про обещание сгонять со мной в Интердику за травками — забыла. Ты хоть имя-то моё помнишь?

— Прости, — Алетейя виновато прикусила язык. — Я вчера и правда перебрала.

Маору махнула рукой, поднимаясь с кровати.

— У тебя полчаса на сборы, иначе я тебя покусаю.

Тея молча встала, выискивая глазами подходящий доспех.

Не прошло и четверти часа, как подруги переместились в Интердику. Алетейя глубоко вдохнула тёплый и влажный воздух.

— Каааак давно я тут не была… — протянула девушка, оглядываясь по сторонам. Крепость не изменилась, вызывая своим видом противоречивые чувства в душе. Но, безусловно, приятные. — Я ещё в дом загляну, заберу арендную плату за два месяца, а потом пойдем с тобой… кстати, куда?

— Неподалёку от Медеуса, — отозвалась Маору, перебирая в кубе уже собранные травы. — Мне нужна окка.

— Ладно.

Ненадолго забежав в таверну и обзаведясь ещё сотней миллионов кинар, девушки направились к разрушенным поместьям. Разгуливавшую нежить они не боялись, и весело переговариваясь о чем-то своем, собирали темно-голубые ягоды.

За шутками жрицы набрали почти полную корзину ягод. Маору критическим взглядом окинула запас и удовлетворенно кивнула.

— Давай прогуляемся до лагеря? И оттуда уже полетим. Тут так тепло, хорошо… Хоть и пейзаж мрачный, — предложила брюнетка, выдёргивая засмотревшуюся на ползающего критона Тею из своих мечтаний.

— А? Ага, давай… Я вообще люблю Интердику. Не зря же я тут столько прожила. Может я тут даже родилась, не знаю… — девушка последний раз глянула на то, как зверушка уползла в кусты, и последовала за Маору.

— Почему ты не восстановишь себе память? Твой целитель наверняка это может. Ты больше не связана с даром, почему бы и не…

— Не хочу, — перебила Алетейя. — Пусть будет, как будет. Я не хочу добавлять себе переживаний ещё и за это. Я привыкла, что моя жизнь началась с библиотеки мудрецов, после возвращения из небытия… и даже пусть я помню всё, что было, и своё бытие целителем душ тоже, я не хочу помнить человеческую жизнь. Я даэв, Маору. А прошлое пусть будет в прошлом.

Темноволосая жрица скептически фыркнула, но промолчала. В конечном итоге, это было право Теи на собственную жизнь. Девушки дошли до развалин и остановились, оглядываясь. Тут пахло…

— Кровью, — первой сообразила Маору, — Тут прямо воняет кровью. Они кого-то сожрали?

Проследив за снующими зомби, которые не обращали на живых внимания, девушки вышли к свободному месту посреди разрушенных угодий.

— Что тут… Юстиэль?!

Целитель повернул голову на зов, искажённый гневом взгляд вперился в Тею. Девушки застали его за очередным исцелением. Он выпустил волосы своего пленника, и тот уронил затылок на обильно пропитанную кровью землю. Глаза асмодианина были закрыты, но веки чуть подрагивали, выдавая жизнь в нём.

— А вы тут что забыли? — слегка хрипло спросил Юстиэль и поднялся с коленей, небрежно отряхивая ладони. При этом он не упустил возможность ещё раз хорошенько пнуть убийцу. Голова того мотнулась в сторону, и северянин издал долгий протяжный вздох. Кровь начала тонкими струйками выбиваться из-под бурых корок, наспех затянувших укусы после использования порошка аделлы.

Со стороны послышались шаркающие шаги и тихое рычание. Новая группка нежити неспешно двигалась к лакомой добыче.

— Мне гораздо интереснее, что тут делаешь ты… — дрожащим голосом поинтересовалась Тея. И было не ясно, то ли это от ужаса и отвращения, то ли от зарождающегося гнева. — Дома он пошёл смотреть, как же!

Маору подошла ближе, разглядывая асмодианина, и присвистнула. Судя по всему, её увиденное не очень-то коробило.

— Перестарался. Он вот-вот концы отдаст. И вполне вероятно, бесповоротно. Гляди своими сенсорами, небось эфирный рисунок к балаурам покорёжил. Такие травмы, ещё и с вирусом, явно даром не пройдут.

Алетейя приблизилась, сжимая кулаки и несколько секунд смотрела на Рыжего. После чего отвернулась с тяжелым вздохом.

— Достаточно…

Юстиэль молчал. Гнев, жажда мести, что овладели им за миновавшие пару часов, плавно отпускали. Словно кобальтовые глаза Теи были чем-то таким, что пробуждало в нём человечность и милосердие, делало его тем, к которому в прошлом привыкла девушка. Жрец вздохнул и опустил взгляд на замученного асмодианина. Дело и впрямь обстояло очень плохо, но как ни старался, жалости он не испытал. И будь выбор — он поступил бы так же ещё раз. В этом Юстиэль был твёрдо уверен. Но убить даэва окончательно?.. Есть ли у него на это право, даже из мести?

— Перестарался. — тихо согласился целитель и снова склонился к асмодианину. — Но он это вполне заслужил.

— Валите отсюда, — лаконично посоветовала Маору. — Если не хотите, чтоб наши тушки поджарил поисковый отряд. Ты ведь успел связаться со своими, да?

Брюнетка заглянула в глаза северянина.

— Совсем тебе херово, мда… — обернувшись, она кивнула Тее. — Уходите. А это тельце я заберу и чуток подлатаю, после чего выпинаю в разлом.

— Зачем тебе это? — поразилась Алетейя такой благосклонности, не меньше, чем жестокости Юстиэля.

— Долги надо отдавать. Он расплатился, как я вижу, — пожала плечами Маору. — Настала моя очередь. Рассчитаюсь сейчас, пока проценты не набежали.

Распахнув портал домой, она затолкала в него северянина, пачкаясь в крови и грязи. Светловолосые даэвы остались одни посреди полянки.

— Домой… — одними губами шепнула Тея.

Юстиэль проводил Маору и исчезнувшего в портале асмодианина мрачным взглядом. Теперь настала его очередь открывать портал домой, в Маргос. Пропустив впереди себя Тею, жрец шагнул за ней. Пропахший кровью пейзаж Интердики сменился привычными покоями цитадели.

Когда под ногами вместо рыхлой почвы заброшенных пашен оказались каменные плиты, Юстиэль поджал губы. Он так и замер чуть поодаль от жрицы, не решаясь шагнуть к ней. Да и к тому же, его собственные руки всё ещё были в крови Корунда.

— Ты не должна была этого видеть, — глухо проговорил целитель, так и оставшись мрачной тенью, потупившей взгляд в пол.

— Я не стану тебя упрекать, — после долгого молчания ответила Тея, — Я… понимаю. Наверное… Или нет. Но в любом случае, ты не маленький мальчик, чтоб тебя упрекать. Но…я надеюсь, что больше такого не увижу. Не потому, что ты будешь лучше скрываться, а потому, что этого не будет…

Произнеся эту долгую тираду, жрица выдохнула. И наконец посмотрела на Юстиэля.

— Договорились?

— Договорились, — через силу кивнул Юстиэль, всё ещё глядя в пол. Испачканные в крови руки он предусмотрительно держал за спиной. Стыд сжигал его с головы до ног. Начиная свой день с плана мести, он никак не рассчитывал, что Тея увидит его таким. Были вещи, которые целитель хотел оставлять исключительно при себе, и проявленная жестокость была одной из них.

* * *

Корунд и впрямь приоткрыл глаза, когда ощущение верёвок, стягивавших руки и ноги, внезапно исчезло. Однако конечности всё равно не слушались убийцу, а всё тело было сплошным комком боли. Из всех мыслей ясной была только одна: «Скорее бы сдохнуть».

А облик темноволосой элийской жрицы, хмуро глядящей на него сверх вниз, Рыжий счёл бредовым видением. Сознание, подпитанное аделлой и лекарской магией озверевшего Юстиэля, никак не хотело покидать своего хозяина, заставляя того балансировать на грани реального мира и беспамятства.

Асмодианин решил, что кто-то из нежити попросту перегрыз его путы и теперь тянет тело беспомощного даэва в своё логово, чтобы сожрать. О том, что внезапно могла прийти помощь, Рыжий уже не надеялся.

Северянин был тяжёлым. От него отвратительно несло смесью крови, грязи и гнили. Пока Маору дотащила его до ванной и с трудом усадила в бадью тёплой воды, в которой была разведена аделла, она успела трижды пожалеть о своем решении и обложить нецензурными словами всю родню Корунда до пятого колена. Когда же наконец у неё получилось, девушка перевела дух. Весь доспех, не подлежащий починке, она безжалостно выбросила. Аделла здорово щипала кожу, но справлялась со своей задачей — затянуть мелкие царапины и обеззаразить глубокие.

— Что ж ты за горе-то такое… — сидя на полу и упираясь спиной в стенку бадьи, произнесла Маору. На ответ она явно не рассчитывала.

Рыжий запрокинул голову и шумно, сквозь хрип втянул воздух. Мышцы на груди и руках асмодианина напряглись, судя по всему, он хотел выбраться из воды, жгущей практически каждый сантиметр кожи. Убийца старательно пытался открыть глаза. Однако несмотря на оставленную ему возможность мыслить и чувствовать, тело не слушалось. И то ли дело было в остатках яда, то ли в потерянной крови, Корунд не знал.

— Эй, тихо там, — недовольно рявкнула Маору, когда поднятая движениями асмодианина вода выплеснулась через бортик аккурат ей на голову. Приятного было мало, учитывая, что благодаря отлипающей от тела асмодианина грязи и обильно сочащейся крови, водичка была отнюдь не чистая. Рывком поднявшись на ноги, жрица с силой надавила на грудь убийцы, не позволяя дергаться.

— Лежи ровно, — на балаурском скомандовала жрица, хотя и не была уверена, что мужчина её понимает или хотя бы слышит. — Ещё недолго.

Прикосновение чужих ладоней было совсем не тем, чего ожидал асмодианин. От удивления он снова попытался открыть глаза и сказать хоть что-нибудь. Хотя бы попросить добить, потому что подобным образом его не пытали в самых худших переделках.

Но собственный голос не желал слушаться, не получилось даже стона, не говоря уже о членораздельных словах. Слегка разомкнув губы, Рыжий затих, под руками Маору «отмокая» в целебной воде. Струйка крови зазмеилась от уголка рта, а самый глубокий укус на шее начал пузыриться, покрываясь розоватой пеной — там жгло сильнее всего.

— Чтоб тебя… — выругалась Маору, отвлекаясь от удерживания асмодианина на месте и шаря в стоящем рядом кубе. Появившееся из его недр зелье безжалостно вылили на шею, аккуратно втирая пальцами. Со своей задачей — обеззаразить, оно справлялось отлично, но большего дать не могло. Стоило элийскому зелью коснуться открытой раны на шее, Корунд закашлял. На какой-то миг ему показалось, что горло наполняется кровью с кисловатым непривычным запахом растений тёплой половины Атреи. К счастью, это была лишь паника измученного болью сознания.

Маору снова выругалась и рванула кран, открывая тёплую воду, и ухватила северянина подмышки, вынуждая сесть. Через некоторое время ванная переполнилась, и грязная вода перелилась через края, стекая к специальной дыре в полу.

— Как ты мне дорог, — выдохнула жрица, беря мочалку и осторожно смывая то, что не смылось само.

По мере смывания грязи и запёкшейся крови стало видно, в каком плачевном состоянии в целом находилось тело убийцы. Помимо довольно глубоких укусов, которые остались от тупых зубов нежити, грудь и живот покрывали тонкие порезы, будто сделанные ножом.

— Нет более жесткого существа, чем обиженный целитель, — мрачно изрекла Маору, когда на теле асмодианина не осталось видимой грязи. Пятна оставляла только кровь, продолжавшая сочиться из порезов. Если медлить, то следопыт так и умрёт, даже толком не придя в себя. Потому Маору торопливо спустила воду и достала бинты. Таскать его на кровать было бы слишком долго, да и постельное белье жалко. А вот в тёплой атмосфере ванной комнаты сделать перевязку было нетрудно. Через некоторое время Рыжий местами стал напоминать мумию. Удостоверившись, что кровотечение остановлено и убранству дома больше ничего не грозит, брюнетка похлопала убийцу по щекам, стараясь добиться внимания.

Открыть глаза для него оказалось чем-то запредельным, веки будто склеились и наполнились тяжёлой сталью. Но даже в таком состоянии Корунд не потерял упрямства. Ему до жути хотелось увидеть своего мучителя… или спасителя. В итоге несколько мгновений борьбы с самим собой принесли плоды: северянин приоткрыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд. Облик Юстиэля с искажённым от гнева лицом внезапно смазался, обратившись в черноволосую жрицу. Брови Корунда непроизвольно поползли вверх, а уголки губ дёрнулись в улыбке, хотя эмоция вышла не очень узнаваемой.

— Кошка? — выдохнул Рыжий на асмодианском и запнулся. Как ни старался, а мир перед глазами всё равно плыл в густом белом тумане, периодически сливаясь с ним полностью.

— Смотри на меня, — резко сказала Маору, снова хлопнув по щекам следопыта. — Я сказала, смотри. Не смей сейчас отключаться. На раз-два-три ты попытаешься встать с моей помощью. Я заебалась таскать твою тушку туда-сюда. Готов? Раз, два, три!

Жрица обхватила убийцу, стараясь не давить на раны, что было довольно трудной задачей в силу их многочисленности, и помогла ему подняться. Следующим шагом было переступить края бадьи и стать на пол. Брюнетка сжала зубы, мечтая о том, чтобы поскорее доставить раненого до постели и наконец отдохнуть самой. За час пребывания с ним она умаялась так, будто провела день в лазарете. А ведь ещё не конец…

— Аргх, — прорычал-простонал Рыжий, снова жмурясь. Чтобы не упасть и не утянуть за собой элийку, он инстинктивно выкинул руку в сторону и упёрся ладонью в стенку. Когти клацнули по плитке. В вертикальном положении собственное тело начало казаться мешком, набитым иголками и калёным железом. Голова мигом закружилась, а лицо бросило в жар. Сильно ссутулившись и тяжело дыша, асмодианин медленно переставлял ноги. Отпусти жрица свою хватку — он обязательно бы плюхнулся на пол.

Когда «парочка» покинула ванную, убийца уже не мог держаться за стену, потому обхватил себя свободной рукой поперёк живота, устроив ладонь на боку. Там, видимо, болело сильнее всего.

— Будь мужиком, — гаркнула Маору прямо ему в ухо, чтоб взбодрить. — Неужели пятый офицер сдохнет от каких-то тупых зомби?! Чмо ты тогда, а не офицер, и я была права! А ну не смей тут дохнуть, мне трупы в доме не нужны! Балаур меня дёрнул добренькой побыть, надо было бросить тебя там…

Под «весёлое» сопровождение ругани, она довела его до спальни и уложила в постель. Выглядел асмодианин плохо, потому Маору решила не оставлять его одного, отложив уборку на потом. Подвинув к кровати кресло, она устроилась в нём, уперев локоть в подлокотник и положив голову на ладонь.

— Что ж ты за дебил-то такой…

— Не дождёшься, — не открывая глаза, прошептал Рыжий. Теперь, уже лёжа на постели, он вспомнил понятную элийке балаурскую речь. А губы, невзирая на боль и слабость, растянулись в пусть кривоватой, но вполне заметной ухмылке.

— Не сдохну… — на выдохе закончил асмодианин, и его голова скатилась вбок по подушке. Сознание наконец оставило его и дало на короткое время передышку. Перебинтованная грудь плавно поднималась и опускалась в такт дыханию, убийца был ещё жив.

Маору выждала ещё минут пять для верности и поднялась. Уже можно было не опасаться, что следопыт отдаст концы «вот-прямо-сейчас». А значит… уделить время себе. Возясь с ним она тоже здорово испачкалась. Но сначала надо было прибрать оставленные на полу лужи крови. Да и вымыть ванную. Маору тоскливо вздохнула — больше всего она ненавидела уборку, но…

«Ладно, зато потом вышвырнешь его к драканьей матери и забудешь об этом. Сочтётесь…», — успокаивала себя девушка, в сотый раз выжимая тряпку. Зато стать под душ после всего этого было чистым блаженством.

Как оказалось, на всё у брюнетки ушло два часа. Глянув на время, она округлила глаза и почти вбежала в комнату, проверить, жив ли ещё её подопечный. Или трупик уже можно выносить на задний двор.

Корунд всё ещё спал и явно видел не самые приятные сны. Голова металась по подушке, а сам асмодианин едва не с остервенением ёрзал, сбив и чудом не порвав постельное бельё когтями. Его правая рука, сопровождённая сдавленным стоном, съехала с кровати и повисла в воздухе. Серую кожу на запястье бороздил розоватый след от верёвки, которую использовал взбешённый Юстиэль.

Убийца хмурился и что-то бормотал сквозь сон, мешая родную речь с балаурской в чудовищную бессвязную кашу. Судя по всему, из-за ран у него поднялся жар, из-за чего взмок лоб, «приклеивая» к себе медно-рыжие пряди.

Маору глубоко вздохнула и потащилась на кухню. Через пять минут девушка появилась оттуда с миской воды, в которой развела аделлу, и тканью. Вымочив её в растворе, жрица мягко обтёрла лицо следопыта. После чего соорудила компресс ему на лоб. Присев на краешек постели, она критическим взором окинула мечущегося в бреду убийцу.

— Надо было тебя добить. И сказать, что так и было. Тоже ведь своего рода милосердие… отблагодарил бы потом… И кой-балаур меня дёрнул тащить тебя домой, ума не приложу. Какое-то помутнение рассудка, — Маору поправила лёгкое покрывало на нём и вернулась в кресло, намереваясь хоть немного подремать. Понятное дело, что о полноценном сне не могло быть и речи. Состояние мужчины может ухудшиться в любой момент.

От прикосновений и невнятного эха, а именно так слышалась Корунду речь элийки, ему стало немного лучше. Мучивший кошмар разжал свои когти, позволяя асмодианину дышать ровнее. Но сердце всё равно заходилось бешеным стуком. Убийца чувствовал, что что-то было не так. Будто какая-то тварь пожирает его изнутри, сжигая огнём и вонзая иглы одновременно.

Корунд перестал метаться спустя примерно полчаса. Даэвская регенерация позволяла ранам, даже таким серьёзным, заживать быстрее. Следопыт с силой вцепился когтями в край покрывала. Больше он не стонал и не бормотал ахинею на асмодиано-балаурском, только изредка вздрагивал, когда колючая волна поднималась от покусанного живота до груди и опускалась обратно.

В таком полусне Маору провела остаток дня и ночь. Несколько раз девушка поднималась, меняла компрессы, растворы, повязки… Всё превратилось в круговерть из зелий, бинтов и мазей. Жрица даже открестилась от походов на этот день, сославшись на усталость. Крепко заперев дом, она занималась раненым асмодианином, молясь, чтоб никто не вздумал её навестить. Брюнетка предпочитала даже не думать о том, что ей будет за то, что она притащила врага в Элиан, самое мирное место Элиоса. Хотя соседям Маору было в большинстве своем плевать друг на друга. Девушка жила в элитном районе, где селились исключительно даэвы. Проблемы могли составить только излишне чувствительные или хозяева особых питомцев, натасканных чуять северян за версту. Впрочем, ну кто обратит внимание на взбесившегося грифона? Поскребет закрытую дверь, да перестанет. А Маору нет дома. Нет.

— Эй… — днём жрица попыталась растолкать Рыжего. Его стоило накормить и напоить вином, положительно влияющим на процесс синтеза крови. — А ну подъём, хватит в обмороке валяться. Жрать подано.

На подносе, принесенном девушкой, стояла плошка с бульоном и кубок красного вина.

Рыжий приоткрыл слипшиеся веки. Взгляд был всё ещё мутным, но уже более осмысленным. Разглядев поднос и его содержимое, асмодианин попытался ухмыльнуться и привстать.

— Доставка обеда мне… — прошептал он, чтобы припомнить Маору её давнишний подкол и заодно подавить собственный стон, вызванный слишком резким движением. Вместе с сознанием вернулась и гордость северянина. Хотя по сжатым в плотную полоску губам и глубокой складке между бровями было и без того понятно, что ему до сих пор больно.

— …лично пятым офицером? — чуть отдышавшись, Корунд закончил вопрос и покосился на элийку.

— Ой, да заткнись и жри давай, — беззлобно отозвалась Маору, водрузив поднос на тумбочку и помогая Рыжему нормально сесть, — А то сейчас спущу тебя в подвал, чтоб достоверно события повторить, будешь знать.

Асмодианину была торжественно вручена ложка. Кормить его девушка явно не собиралась.

— И давай быстренько, надо повязки сменить, — окинув его оценивающим взглядом, произнесла жрица.

Дважды просить не пришлось. Поражаясь самому себе, Корунд понял, что ужасно, просто зверски голоден и с большим удовольствием съел бы кусок слабо прожаренного мяса. Но для ослабшего тела бульон был лучшей пищей, потому убийца зачерпнул первую ложку без долгих раздумий. Серьёзную проблему могла составить сильная дрожь в руках.

Рыжий, по началу расплескавший бульон обратно в миску, бросил туда же и ложку и поднял сердитый взгляд под потолок. Его сильно бесила собственная беспомощность и было стыдно представать в таком виде перед приглянувшейся элийкой. В итоге мысленно обозвав себя не самыми приятными словами, убийца совладал-таки с собой и принялся есть. Медленно, но уверенно плошка пустела.

— Давай пополам? — Корунд кивнул на кубок вина и лукаво улыбнулся жрице. Хотя на фоне начавших снова слипаться глаз улыбка выглядела весьма комично.

— Давай ты побудешь паинькой, — закатила глаза девушка. — И перестанешь подкатывать ко мне яйца? Я не некрофил, как минимум, а как максимум — тебе не светит. И знаешь ли, пьяный целитель не лучший вариант для твоей тушки. Так что пей быстрее, и я наконец сменю тебе повязки. Если честно, меня абсолютно не прельщает перспектива долго возиться с твоим выздоровлением, в конечном итоге я просто отдаю тебе долг.

Маору встала, непреклонно скрестив руки на груди и глядя на следопыта сверху вниз. Тот отвёл взгляд и потянулся за вином.

— Это потому что я полуголый и в бинтах, — по-асмодиански пробурчал убийца. То ли из-за своего состояния, то ли специально, он периодически забывал говорить на понятном элийке языке, переключаясь на родной.

— Принесу тебе букет белусланских подснежников, и ты сдашься, кошка, — уже в кубок продолжил северянин и сделал большой глоток.

— Отличное у вас вино, светлая, — уже на балаурском, чтобы поняла Маору, похвалил Корунд. Девушка пожала плечами. Она сама вино не очень любила, предпочитая что-нибудь покрепче. Но следопыту знать об этом было совершенно необязательно.

— Если бормочешь там проклятия на асмодианском, можешь переводить, я с удовольствием послушаю, — только фыркнула жрица, отворачиваясь. Следовало приготовить новую порцию аделлы. И пополнить запасы, так как её понадобится ещё много, а Маору склады аделлы дома не держала. Надо прогуляться к бакалейщику…

«Усыпить бы его… хотя, и сам уснет, подожду», — бросив косой взгляд на следопыта, Маору водрузила на ту же тумбочку, где стоял обед, миску с водой и положила рядом чистые бинты.

— Я тебе не долбаный маг, чтобы шептать проклятия, — с видом обиженного достоинства нахохлился Рыжий. Чтобы захмелеть ему хватило всего кубка с вином. Но по крайней мере поселившееся внутри чувство тревоги сошло практически на нет. Ушла даже противная боль в левом боку, где вокруг затянувшегося укуса расползался большой синяк.

— Можешь начинать пытку, женщина, я готов. — северянин отставил опустевший кубок в сторону и мужественно выпрямил спину.

— Готов он, бля… — с каждой минутой Маору бесилась всё больше и больше. Рыжий следопыт невероятно раздражал — своим бахвальством, нахальной рожей и явно недвусмысленными намерениями. Девушка даже пожалела, что он такой слабый и в бинтах, ведь попробуй он подкатывать к ней в здоровом состоянии, можно было бы живо пояснить ему всё практическим путем, с помощью булавы или посоха. А так… конечно, его было немного жаль. Очень немного.

Засохшую повязку жрица смочила ещё раз, чтоб не отдирать вместе с кожей, а попросту отлепить. Раны выглядели плохо, но не так кошмарно, как вчера. Что, в общем-то, радовало. Заново наложив и закрепив бинты, брюнетка окинула следопыта хмурым взглядом.

— Спи давай. Во сне регенерация лучше идет.

Корунд молчал в течение всей процедуры. И не потому, что было нечего сказать, а потому что не хотел зашипеть или застонать. Укус на боку из чёрно-коричневого постепенно становился лиловым, но болел от этого не меньше. Когда всё было закончено, убийца позволил себе долгий облегчённый вздох и плавно сполз на подушку.

— Спасибо, — тихо шепнул он и прикрыл глаза. Но быть паинькой по приказу жрицы у него вышло от силы несколько минут. Когда потревоженные раны стали ныть чуть меньше, он ухмыльнулся и, не открывая глаз, спросил:

— Поцелуешь перед сном?

— Иди в задницу, — душевно послала следопыта девушка и сгребла уже использованные бинты в одну кучу. Вынеся всё из комнаты, Маору вернулась в свое кресло, вооружившись какой-то книгой, которой намеревалась отгородиться от назойливого асмодианина, пока тот не уснет. Игнорировать, молчать и ждать. «Боги, как же трудно», — прикрыв глаза на секунду, брюнетка тихо вздохнула. Всё-таки тот факт, что больных и лежачих нельзя бить, здорово осложнял жизнь.

Больше Рыжий не пытался приставать и язвить. Он решил, что его попытки флирта возымеют лучший эффект, если он будет дееспособен, при оружии и в доспехах. А для этого нужно поскорее исцелиться от ран, чтобы снова стать полноценным даэвом. При этой мысли колючая волна снова прокатилась внутри тела, отчего следопыт сильно вздрогнул и шумно выдохнул сквозь зубы. «Всё ерунда. Надо просто поспать… поспать», — мысленно убеждал себя Корунд, проваливаясь в сон.

Когда дыхание следопыта выровнялось, Маору, выждав ещё несколько минут для верности, наскоро переоделась и вышла из дому. До бакалейщика было десять минут пешком, потому девушка позволила себе прогуляться, раздумывая над сложившейся ситуацией. Но от раздумий её отвлек мысленный зов. Перед глазами предстал образ светловолосой целительницы.

«Маору? Ну… как там?» Было понятно, что она имеет в виду. Брюнетка неопределённо хмыкнула.

«Хуево. Твой белобрысый здорово его потрепал. Ещё чуть-чуть и убил бы».

С той стороны донесся вздох. Тема была более, чем скользкой, но Тея должна была спросить. Просто не могла иначе.

«Он выживет?»

«Ну я уж постараюсь, как смогу», — Маору стало даже смешно. После всего случившегося, такое поведение было странным. Хотя Алетейю можно было понять. Она всё ещё радела за своего курсанта, и чувствовала себя виноватой за заварившуюся кашу.

«Понимаю… Скажи мне, если будет что-то нужно».

Брюнетка снова хмыкнула, доходя до центра деревни. До бакалейщика оставалось всего несколько шагов.

«Я справлюсь, Тея. Не переживай. Занимайся своими делами».

Корунд спал ровно столько, сколько в его крови присутствовал хмель от выпитого вина. А после бредовые видения вернулись. Собственный приглушённый крик прогнал весь сон. Только чуть отдышавшись, следопыт понял, что рывком сел на постели и уставился в одну точку куда-то впереди себя. И ещё спустя мгновение пришла боль почти под всеми повязками, вызванная слишком резким движением.

— Хватит с меня «добрых» снов, — морщась, пробормотал Рыжий и стащил с себя покрывало. Опустив ноги на пол, асмодианин окинул комнату долгим взглядом. Неприятное ощущение после пугающих сновидений постепенно сменялось любопытством. Убийца осторожно встал и, убедившись, что его не слишком сильно шатает, побрёл изучать жилище элийки.

Переезд. Спасённый

Пообщавшись с Маору, Тея стала чувствовать себя немного увереннее. Ощущение вины отступало, заменяемое иными тревогами. Жрица пообещала себе, что её отношение к Юстиэлю не изменится даже после увиденного. Но вот что чувствовал сам целитель — оставалось загадкой. Как он теперь будет вести себя?

— Что будем делать? — нейтрально поинтересовалась девушка. Они сидели за столом в таверне Бахуса. Тею попросили явиться в штаб, но много времени поход не занял, и сейчас жрецы решили пообедать.

Юстиэль выглядел спокойным и расслабленным на грани лени. Поставив локти на стол, он обеими руками держал кружку чая. Вопрос девушки вырвал его из раздумий. Слегка мутный взгляд вперился в Тею, но потом жрец моргнул и улыбнулся, возвращаясь в реальность.

— Мы можем заняться переездом вплотную, — предложил он, — пока я не потратил заработанное на какую-нибудь ерунду вроде нового седла для Сурки.

При упоминании кусачей лошади целитель заметно поёжился.

— Ладно… — согласно кивнула девушка, — ты был на аукционе домов? Есть там что-то подходящее?

Свою чашку Тея давно опустошила и сейчас просто постукивала по ручке кончиком указательного пальца. Пока не подошла официантка, забравшая пустую посуду. Оставшись без дела, жрица откинулась на спинку стула.

— У меня есть триста свободных. Думаю, нам хватит пополам купить дом, сделать нормальный ремонт и обзавестись мебелью.

— Есть один элитный дом, на севере Интердики, — Юстиэль помедлил, глянув в свой чай, будто оттуда могло что-нибудь выпрыгнуть. — Там ещё поместье Медеуса рядом…

Перед глазами мелькнула одна из сцен расправы над рыжим убийцей.

— И есть мой старый дом, который в центре. Он меньше, но и дешевле, — продолжил целитель, снова глядя на девушку. — За первый хотят 700, за второй 550. Я скопил 403, — закончил он.

— Хм… Ну, тут выбор очевиден, — пожала плечами Тея. — Я, конечно, могу попросить легата одолжить из казны легиона, но… Если честно, мне не очень хочется. Твой старый дом был вполне хорош, мой по размерам такой же. Купим его, и хватит на всё остальное. А если взять элитный, остатка хватит в лучшем случае на рулон обоев, — она позволила себе улыбку.

Было немного странно вот так сидеть и обсуждать совместную покупку имущества. О том, что может быть, если жрецу снова взбредёт удариться в бега, Алетейя предпочитала не думать. Хотя рано или поздно вопрос обязательств друг перед другом, конечно же, всплывёт…

— Да, одного рулона нам будет маловато, — засмеялся Юстиэль и бухнул опостылевшую чашку на стол. Судя по выражению лица и блестевшим в глазу озорным огонькам, жрец пребывал в прекрасном настроении.

— Ну что, приступим? — встав из-за стола, он принялся отсчитывать необходимую сумму, чтобы оплатить обед.

— У меня уже руки чешутся, — между делом тихо признался жрец.

— У меня тоже, — улыбнулась Алетейя, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, мы не станем ругаться за цвет стен, пола, размещение шкафа и постел…и. Кстати, немаловажный вопрос, она нам понадобится одна или две раздельные?

Жрица поправила воротник на кольчуге. Даже будучи формально в отпуске, она продолжала таскать боевое облачение.

— Одну. — твёрдо заявил Юстиэль и шагнул к Тее. — Нам хватит одной.

Он взял девушку за руку и слегка сжал её ладонь.

— Мне всё равно, какого цвета будут обои, если через окно я буду видеть родной Элиос, а не этот кусок льда из Бездны, — произнёс целитель.

— Даже розовенькие в цветочек? — хихикнула Тея, ощущая тёплое прикосновение. — И даже если на стене будет висеть ковер, а кровать застилать лоскутное одеяло?

Жрецы направились к выходу. От светящих в лицо лучей солнца хотелось зажмуриться, что Тея и сделала.

— А над кроватью ещё и зеркало, для завершения образа…

— А я люблю лоскутные одеяла, — шутливо поморщился Юстиэль, а потом состроил задумчивую физиономию.

— А зеркало лучше в ванной, мне нравится любоваться собой спросонья, — заявил он сквозь смех.

Так, рука об руку, пара жрецов прошагала от таверны до привратника.

— В ванной оно должно быть в обязательном порядке, надо же как-то причёсываться, — улыбнулась Тея. — Или ты хочешь его разместить непосредственно за шторкой?

Два быстрых перемещения — до главного привратника столицы и оттуда уже в Элиан, а аукцион домов был именно там, заняли от силы пару минут. Оказавшись в Элиане, Алетейя глубоко вдохнула чистый, наполненный светом воздух, и снова улыбнулась.

— Какой же он всё-таки сахарный, этот городок даэвов… Уж лучше жить в Интердике.

— Согласен, — мрачно кивнул Юстиэль и машинально отряхнул свою потрёпанную кольчугу. — Здесь я чувствую себя просто каким-то нищим…

К тому времени, как парочка добралась до аукциона, яркие лучи солнца, бившие по глазам, уже успели порядком утомить.

— Неправильные мы какие-то элийцы, — вздохнул целитель, беглым взглядом изучая ставки. — Бежим от солнца в болото. Вооот он!

Жрец ткнул пальцем в строку напротив желаемого дома. Золотистым шрифтом высветилась сумма в 550 миллионов.

— Ну… пополам? — Тея светилась радостью не меньше, чем магически подсвеченные буквы. Высчитав 250 миллионов, она вручила их целителю. — Ну давай, мужчина, расплачивайся… и обзаведёмся мы с тобой общей жилплощадью.

Жрица повисла на локте Юстиэля, изображая донельзя счастливую «невесту». Тот вскинул брови, но потом быстро совладал с собой, решив подыграть Тее.

— Конечно-конечно, сейчас купим себе гнёздышко, — проворковал он, делая ставку.

К их счастью, желающих приобрести «гнёздышко» на болоте не было, потому дом очень быстро перешёл в руки нового владельца. С торжественным выражением лица Юстиэль распахнул портал и шутливо поклонился своей спутнице, указывая на него рукой.

— Только после Вас.

— А как же на руках занести? — Тея показательно нахмурилась и надула губы, скрещивая руки на груди. Ну вся из себя оскорбленная невинность, да и только. — Обещал же золотые горы, небо в алмазах, а тут… даже в новый дом самостоятельно пинает! Фи, развод и девичья фамилия! И тумбочка между кроватями! Ииии… и кактус мой не трогай! Вот.

— Выкину твой кактус, купим нормальные фиоры. И точка. — строго заявил Юстиэль, вжившись в образ сурового супруга. А пока говорил, он легко подхватил капризничавшую жрицу на руки и, крепко прижимая её к себе, шагнул сквозь портал. Только вознамерившуюся возражать Тею мгновенно закружило в сиянии телепорта.

Пустой дом встретил даэвов гулким эхом. Остаток обоев от старого владельца был местами порван, клочками раскачиваясь на ветру, а дощатый пол сильно скрипел. Было совсем неуютно. Колорита картинке добавляла ещё и наспех заколоченная перекосившаяся дверь.

— Ну… — только и протянул Юстиэль, не спеша опускать Тею на ноги.

— Уютненько… — задумчиво протянула Алетейя, крутя головой по сторонам. — Надо же, как извратили твой дом всего за… сколько лет прошло?

Целительница тоже на торопилась дёргаться и слезать. На руках мужчины она чувствовала себя на диво тепло и защищённо. А раз он сам до сих пор её не скидывает — значит, не так уж и тяжело.

— Много, — ответил Юстиэль, — удивительно, что его вообще с землёй не сровняли.

Тут на даэвов налетел внезапный порыв весьма холодного воздуха, забравшийся в дом откуда-то сверху.

— Это то, о чём я подумал? — озадаченно пробормотал целитель и сделал пару шагов в сторону двери ванной, а потом — ещё один вправо. Кованые сапоги гулко стучали в пустом доме, эхо разлеталось в разные стороны и рикошетило от стен. В углу под самым потолком зияла круглая дыра, сквозь которую просвечивало высокое ярко-синее небо Интердики.

— Ох, Создатель. 550 лямов за эту дырявую коробку, — Юстиэль повинно опустил голову.

— Да брось, — Тея потянулась и поцеловала его в щёку. — Мой был примерно в таком же состоянии и обошёлся мне 430. Но жизнь на месте не стоит, желающих обзавестись домом всё больше… вот цены и растут. Мы приведём его в порядок и будет тут райский уголок. Правда, пока идёт ремонт, придётся тебе ещё немного потерпеть кусок льда в окошке… Но я думаю, бригада шиго управится довольно быстро. Они же спорые ребята, деятельные. А сейчас можешь спустить меня с небес на землю и осмотримся детальнее, оценим объём работ.

— Потерплю, так и быть. — наигранно надменно фыркнул Юстиэль и глянул на Тею сверху вниз. После чего он склонил голову и вернул девушке её поцелуй, только не в щёку, а в губы.

— А теперь давай поглядим, — едва заметно улыбнулся целитель и поставил свою ношу на ноги. Первым делом он решил взглянуть на ванную. Дверь туда была не заколочена, а просто закрыта. Но петли перекосились, потому открыть её так просто не получалось.

— Интересно, они намеренно перед продажей дом громили? — нахмурилась девушка, пыхтя над непослушной дверью. В конечном итоге ручка осталась у целительницы в ладони, а на её месте зияли две дырки. — Ой… давай просто сломаем, а? Хуже не будет. А потом заменим на нормальную.

— Да, пожалуй. Здесь и входную дверь нужно будет сделать новую, — кивнул Юстиэль, глядя поочерёдно то на отломанную ручку, то на дырки в двери. — Отойди-ка…

Несмотря на своё плачевное состояние, дверь оказалась довольно крепкой. Все попытки выбить её плечом ни к чему не привели. Растирая ушибленную руку, целитель хорошенько пнул дверь ногой. Потом повторил попытку ещё раз, уже зло рявкнув на неё.

— Да чтоб тебя!

И наконец, та поддалась и с жалобным скрипом повисла на одной петле, открывая ванную в таком же потрёпанном состоянии, как и весь дом. Благо только дыр в потолке не было.

— Оххх… — Тея покачала головой, чихнув от слоя пыли. — Будто тут и не жили… Мда уж.

Остановившись посреди ванной, жрица снова стала оглядываться.

— Тайник твой тоже раскурочили, — девушка кивнула на печально висящую на одной петле дверцу в стене. — А кто прошлый владелец, не знаешь? Вставить бы ему люлей за такое…

— Заделаем эту дырку наглухо, ладно? — Юстиэль помрачнел, глядя на плачевное состояние потайной ниши.

— А, балаур его знает, кто был владельцем, — пожал плечами жрец и перешагнул порог. Под ногами захрустели осколки разбитого зеркала. — Может здесь вообще какой-нибудь бордель был?

Он растерянно посмотрел на Тею.

— Конечно, — кивнула девушка. — И забудем про неё.

Она подошла поближе и положила руку на плечо целителя.

— Ну, в моём доме сейчас таверна. Так что… даже если так, то не страшно. Главное, что теперь этот дом наш. И мы сделаем из него конфетку. Ну, я в фигуральном смысле, — торопливо добавила Тея, — про розовые обои я пошутила, если что…

— Можно и розовые, где-нибудь в укромном месте. — с какой-то обречённой покорностью вздохнул Юстиэль и, сделав полшага вперёд, осторожно обнял Тею, склонив голову и ткнувшись лбом ей в плечо. Неожиданный и странный жест сентиментальной нежности был вызван переизбытком эмоций. Жрец был уверен, что сердце давно зачерствело, но старый дом, даже в таком состоянии, хранил очень много воспоминаний. Они сковыривали корки со старых ран и одновременно с этим зарождали в глубине души новую надежду.

— В заделанном тайнике? — развеселилась Тея, обнимая целителя и поглаживая его по спине, — Всё будет хорошо, Юс. Всё будет хорошо… Честное слово. Поверь мне. Веришь?

Успокаивая его, как ребенка, жрица и сама успокаивалась. Переживания последнего времени уходило, уступая место приятному волнению и размышлениям, что и как делать с домом.

— Я спрошу, кто легату резиденцию отстраивал… Он её тоже реставрировал. Договорюсь с бригадой, они нам всё сделают… Будет красиво и уютно.

Юстиэль молчал. Несколько мгновений он просто наслаждался объятиями и лаской, которая исходила от Теи. Возникло странное ощущение, что такое уже было и не раз.

— Я тебе верю, — наконец произнёс целитель, — превратим эту конуру снова в уютный дом.

* * *

«Что это за херовина? — подумал Корунд, касаясь какой-то причудливо изогнутой в прыжке фигуркой элийца. — Нормальный убийца такие позы разве что в постели принимает».

Асмодианин фыркнул ткнул когтем трофейную статуэтку Кальдерона из службы безопасности Элизиума, которая стояла на одной из многочисленных полок. Та опасно зашаталась и полетела вниз. Как ни старался, ловкости раненому северянину не хватило, чтобы поймать вещицу, и она со звоном рухнула на пол.

— Вот, а я о чём! — уже вслух возмутился Рыжий, брезгливо отступая от учинённого погрома.

Поняв, что статуэтка безвозвратно испорчена, асмодианин решил аккуратно сгрести осколки под ближайший коврик. Только отряхнув ладони, убийца понял, какую ошибку совершил. Если присесть он кое-как смог, то выпрямиться обратно было ужасно тяжело. Боль, слабость и головокружение навалились одновременно.

«Да ну брось, ты же не поползёшь до постели?» — зло подумал он, уже представляя, как нелепо будет выглядеть сидящим над краешком ковра.

«Триниэль, дай мне сил…», — следопыт закатил глаза и стиснул зубы, заставляя себя рывком встать. Сильно шатаясь и неизвестным чудом не влетев в сервант или какую-нибудь полку с безделушками, Корунд добрёл до постели и тяжело рухнул на неё.

— Боги… не стоят эти кинары такой пытки, — на родном языке простонал северянин, жмурясь и пытаясь закутаться в одеяло. Кожа полыхала жаром, а особенно горел синяк на левом боку.

Перебросившись с бакалейщиком парой слов, Маору запаслась аделлой и бинтами, запас которых дома тоже подходил к концу. Общительный мужчина вежливо интересовался, зачем молодой и красивой целительнице эти тривиальные мелочи, наверняка она сама всё может исцелить только взглядом, но жрица отмахнулась от флирта, рассчиталась и ушла. Закатывать скандал и посылать ещё и бакалейщика не хотелось. В конце концов, дома обретался тот, на ком можно было в случае чего сорвать злость, а повод уж наверняка найдется. С такими кровожадно-невесёлыми мыслями девушка переступила порог дома, прислушиваясь к звукам. Спит?

Заслышав шум и скрип постели, Маору рванула в комнату, уронив по дороге пакет с купленным. Ворвавшаяся в помещение, она напоминала фурию — растрёпанная, с горящими глазами, но молчаливая и донельзя рассерженная.

— Какого хуя?! — наконец выругалась жрица, убедившись, что следопыт жив и просто… ходил?! — Какого хуя тебе не лежится на месте, кусок ты браксового говна! Я тут корячусь, делаю всё возможное, чтоб твоя туша не развалилась на части, а мизерная душонка не отправилась к праотцам в поток эфира, а ты вздумал на следующий же день по дому шароебиться?! Да я тебя сейчас сама лучше на кусочки разделаю, если тебе так жить не хочется!

Корунд повернул голову вбок и воззрился на пылающую гневом девушку. Взгляд убийцы был мутным, а сам он тяжело дышал. Но на лице сияла неизменная ухмылка.

— Так трогательно… эта твоя забота. — хрипло кашлянул асмодианин на балаурском. На родной язык он не перешёл, что уже говорило об относительной трезвости ума. Угрозы Маору тот явно не воспринял всерьёз.

— Затолкать бы тебе булаву в задницу за такие штучки, — пробурчала девушка, подходя поближе. — А ну укладывайся нормально. Не то привяжу к трироньей бабушке, чтоб с места не рыпался. Исследователь, бля. А если ты у меня тут ещё покоцаешь что-нибудь! У меня тьма сувениров и за любой из них я тебе яйца оторву, ходитель. Ты же вырубиться можешь в любой момент! Нахер такое счастье. Впаяешься ещё в сервант, потом труп твой закапывай, осколки сметай, кровь вытирай… Привязать проще.

По мере ругани, Маору устроила следопыта в прежнее положение и даже поправила одеяло.

— В общем, увижу ещё раз самодеятельность — получишь свиток в Интердику в зубы и пиздуй до разлома сам, как хочешь.

Рыжий прикусил губу, чего раньше в присутствии девушки не делал. Невзирая на поганое самочувствие, ему стало ужасно смешно. Внутренний бесёнок вовсю веселился и велел ему рассказать о разбитой статуэтке. Возражений о том, что убийца не хочет булаву в задницу, он не принимал.

— Х-хорошо, я больше не буду, — шёпотом выдохнул следопыт, щурясь. Глаза начали слезиться.

Рукой под одеялом он принялся поглаживать свой синяк. Казалось бы, почти затянувшаяся рана, а доставляет столько дискомфорта. Дело было явно нечисто. Маору прищурилась, недоверчиво глядя на него.

— Посмотрим. Скорей бы ты уже очухался и свалил на родину. И я буду молиться всем покровителям, чтоб мы больше никогда не встречались! — выдав эту тираду, девушка отправилась обратно в коридор, подбирать пакет. Но проходя мимо шкафа со статуэтками, жрица краем глаза заметила подозрительно пустое место. Которого раньше там не было. Которое раньше занимала…

— Твою же мать… — захотелось немедленно осуществить обещанную расправу, но вместо этого Маору только яростно стиснула кулаки. — Где?!

— А? — Корунд отвлёкся от своего занятия и попытался изогнуть шею так, чтобы видеть жрицу. Спустя долю секунды он вернул голову в изначальное положение, потому что на горле тоже хватало укусов, которые живо напомнили о себе из-за такого движения.

— Твою мать, как же меня бесит это, — зло прошептал убийца, чувствуя, что собственное тело предает, едва не сводя с ума постоянной болью. — Да лучше было сдохнуть, — он зажмурился, тяжело выдыхая воздух.

— На полке была статуэтка, — кипя от гнева, пояснила жрица. — Макет Кальдерона. Хотя тебе это вряд ли что-то скажет. Куда ты её дел? Неужели тебя мама не учила, что нельзя трогать чужие вещи без спросу?!

Маору выдохнула, сжигая затылок убийцы яростным взглядом.

— Этот придурок в нелепой позе? — Рыжий сделал вид, что только что понял, о чём шла речь. — Да он даже на убийцу не был похож! — возмутился следопыт. — Не рычи, кошка. Я возмещу…

— Конечно возместишь, — внезапно успокоилась девушка, мстительно улыбаясь. — Да будет тебе известно, эта статуэтка обошлась мне в многие дни охоты за асмодианами. Так что я надёргаю перьев из твоей чёрной задницы, чтоб мне заново выдали нужное количество знаков на неё.

Более, чем довольна своим коварным планом, девушка улыбнулась.

— И куда, позволь узнать, ты её дел?

Корунд обречённо вздохнул. Напоминать о миновавшей стычке, окончившейся не в пользу жрицы и её подруги, он предусмотрительно не стал.

— Там, под ковром, — признался убийца и мысленно втянул голову в плечи, ожидая новой вспышки гнева.

— Знаешь… — протянула девушка. — Я, конечно, предполагала, что ты не самый умный даэв в Атрее… Но додуматься смести стекло под ковер, это просто феерия. Ты что, в коробке живешь и понятие «веник» тебе неведомо? Да хоть бы просто бросил, если нормально убрать своё шкодничество не можешь, убогий! Ты же первым ногу раскроишь, наступив на осколки! Или ты думаешь тебя ковер спасет?! Идиот…

Ругаться дальше не было сил. Махнув рукой, Маору всё же оставила убийцу в одиночестве. Видимо, окончательно разочаровалась в его умственных способностях.

— Бу-бу-бу, — вслед ушедшей жрице фыркнул Рыжий и вздохнул. Разбивание любимой безделушки было не лучшим способом завязать отношения. «Да притащу я тебе нового стеклянного мужика в нелепой позе», — мысленно пообещал Корунд и поёрзал на своём месте.

Кажется, на складе у него было предостаточно всяких шестерёнок, бубликов и прочей радости разнообразных служб. Заполучивший звание палача убийца быстро потерял к ним интерес и стал просто сваливать в один мешок.

В бок снова вгрызлись раскалённые клыки. Корунд поморщился и аккуратно приподнял одеяло. Мысль спустить бинт и посмотреть, что там не так, была не самой умной, но… побродить по чужому дому тоже было не слишком мудрым желанием.

— Проклятье… — начавший светлеть синяк снова налился насыщенным чёрно-коричневым, от него по серой коже северянина расползались тёмные прожилки. Рыжий был готов поклясться, что по каждой из них бежал жидкий огонь. Убийца со стоном уронил одеяло на себя, а голову — обратно на подушку и закрыл глаза.

Занявшаяся домашними делами Маору этого не слышала. Она колдовала на кухне, решив заготовить еды на ближайшую неделю, чтоб уже не отвлекаться на это. Напевая что-то себе под нос, девушка помешивала ложкой суп в большой кастрюле. Из кухни ароматно пахло, кажется, бульоном из коко.

Целительница выбралась из обители чревоугодия только через два часа, зато холодильный шкаф под завязку был забит всякой диетической пищей без особых изысков. То, что надо выздоравливающему организму.

— Эй… ты спишь? — отряхивая руки, Маору зашла в комнату к асмодианину. Запоздало девушка подумала о том, что даже не знает, как его зовут. В своих мыслях она обычно костерила его всякими нецензурными выражениями.

Рыжий вздрогнул, медленно вернувшись к реальности. Сном его бредовое состояние было трудно назвать, поскольку мутные образы, которые видел с закрытыми глазами, теперь лениво плавали под потолком. Снова кружилась голова, и горела вся кожа. И что самое странное — ужасно хотелось есть.

— Н-нет, — шёпотом ответил северянин и даже не повернул головы, чтобы ухмыльнуться или хотя бы посмотреть на вошедшую жрицу. Всё его внимание поглотил потолок. — Не сплю. Я, кажется, схожу с ума, — честно признался он, когда один из иллюзорных анвайтов под потолком оторвал свою голову и кинул её собрату, а тот повертел её в руках как мяч. Корунд коснулся ладонью левого бока и, поморщившись, добавил: — И опять болит вот здесь.

— Давай посмотрю, — Маору села на постели, откидывая одеяло. В нос ударил специфический запах. Подобный душок девушка ощущала неоднократно, когда проходила практику в Интердике. Гниль. Жрица уже знала, что увидит под повязкой, и отодвинула её только для того, чтобы убедиться в своей правоте.

— У тебя большие проблемы, — посерьёзнев, произнесла девушка. — Заражение пошло вглубь. Затронуты кожные покровы, мышечная ткань. Нужно вырезать это прежде, чем оно захватит тебя полностью, и ты превратишься в гниющий труп. Только всё ещё живой…

Прямо в лицо асмодианину с потолка слетела дико хохочущая банши. Обдав его ледяной волной, морок исчез. Убийца напрягся и снова вздрогнул, а по виску скатилась капелька пота.

— Режь, — согласился он, не сводя взгляда с плясавшей наверху нежити. Ему начало казаться, что ослабь он внимание — вся компания ринется в атаку.

— Глюки тоже из-за этого могут быть? — всё же скосив шальной взгляд на жрицу, поинтересовался Корунд.

— Глюки у тебя из-за жара, — холодные пальцы коснулись лба. — Ну, а он из-за гнили. Будет больно. И надо подготовить кое-что…

Девушка резко поднялась с постели, направляясь к камину. Направленная в него молния подожгла поленья, помещение озарилось рыжими отблесками. Маору принесла в комнату уже ставшую неотъемлемой частью антуража миску с аделлой и бинты. А ещё — тонкий и явно очень острый нож.

— Как у тебя с восприятием боли, м? — положив его острием в камин, целительница вернулась к постели и посмотрела на асмодианина. — Потому что резать я буду по живому, раскаленным ножом. Иначе толку не будет.

Рыжий медленно выдохнул и проглотил ставший поперёк горла тяжёлый ком.

— Потерплю, — коротко ответил он и вдруг махнул рукой. Со стороны выглядело нелепым жестом, а по факту же убийца отвесил оплеуху бакмайку, пытавшемуся усесться на край постели.

— Лучше уж так, чем стать одним из них, — асмодианин нервно усмехнулся и ткнул когтем под потолок, показывая на парочку ползавших безногих зомби.

— Подними руки, — скомандовала целительница, выуживая два ремня. Ими она плотно обхватила запястья асмодианина, стягивая их, и привязала к обрешетке кровати. Металлический каркас убийца вряд ли выдернет, максимум погнёт. А вот если в приступе боли он дёрнется и полоснёт её когтями — худо будет обоим. — Как тебя зовут-то хоть? Конечно, звать тебя криворуким идиотом очень удобно, но всё же…

Маору пыталась всячески отвлечь внимание следопыта на себя. Сейчас это было бы лучшим выходом, нежели он станет и дальше охотиться на глюки.

— Никогда не попадал раньше в такие переделки, да? Зато будет, что рассказать потомкам. А ты, конечно же, выживешь и обязательно расскажешь… Не смей дохнуть, понял? Не в моем доме и не под моими руками.

Под бока раненого жрица подложила множество полотенец. По опыту она знала, что из взрезанной раны хлынет не только кровь, но и гной. Миска с аделлой была поставлена на расстоянии руки. Маору мысленно прокручивала в голове свои действия, припоминая давние события обучения. Надрез, выдавить гной, смазать аделлой и снова срезать остаток… потом опять аделла… повязки…

Всё осложнялось тем, что мужчина был иной расы и на него не действовали зелья. Хотя, оперировать людей с непереносимостью эфира, девушке тоже доводилось. «Я справлюсь…»

— А ты любишь поиграть? — попытался усмехнуться Рыжий. — Можешь ещё глаза мне завязать.

Во его взгляде плясали смешинки. Но бравада была наигранной, он прекрасно представлял, что предстояло испытать. Даже высокий военный ранг не гарантировал полное отсутствие страха.

— Меня зовут Корунд, — уже более серьёзно произнёс северянин и сжал кулаки. — И да… — он скосил глаза на свой темнеющий бок, — такое со мной впервые. Хорошую месть придумал светлый.

Рыжий нервно облизал губы и закрыл глаза.

— Я не умру. Не от твоего ножичка, кошка. — шёпотом пообещал он.

— Маору, — улыбнулась девушка, доставая из камина нож. — Меня зовут Маору. А теперь на, закуси зубами и постарайся не орать…

В рот убийце насильно всунули кончик ремня, которым были стянуты руки.

Заранее смочив тряпку в аделле, целительница села рядом на постель, протирая почерневшую кожу. Лезвие вошло в тело, как в масло. Из раны брызнуло чёрным вперемешку с тёмно-красным, мгновенно заляпывая полотенца. Завоняло палёным мясом. Маору чуть прищурилась, пальцами надавливая вдоль разреза. Весь гной должен выйти, и жрица не собиралась жалеть следопыта.

Когда поток стал только алым, девушка обтёрла рану раствором аделлы. А после — стала медленно срезать почерневшие лоскутки кожи и мышц. Ошметки сбрасывались в стоящий рядом таз.

Дважды она давала Рыжему передохнуть — нужно было заново раскалить лезвие. Что-то говорила, негромко успокаивая, хотя и понимала, что толку мало. Не любую боль могут вытерпеть бессмертные. Даже те, кто провёл на войне большую часть своей жизни.

Корунд широко распахнул глаза и устремил взгляд в потолок, крепко стиснув зубами край ремня. Донимавшая его нежить закрутилась быстрее, окрасившись алым. «Больно…»

«Это место станет твоей могилой», — хихикнул один из бакмайков, уселся в изножье кровати и ухмыльнулся.

«Маору…» — Корунд слабо улыбнулся, усилием воли заставляя себя не выгнуться дугой. Иначе лезвие может соскочить, и разрез получится намного больше, чем нужно.

«Тебя похоронят в Элиосе, — банши наклонилась к убийце, обхватив его лицо ладонями. — Хотя скорее она просто наиграется и бросит тебя гнить на помойку как вшивого пса». Морок наклонился, смачно целуя северянина в губы. И тот сдавленно застонал, с силой впиваясь зубами в ремень во рту.

Скрипнуло стальное изголовье кровати, но выдержало, оставив Рыжего надёжно привязанным. Его грудь быстро вздымалась и тяжело опадала, вторя отчаянным попыткам вдохнуть побольше воздуха.

Потолок комнаты и проклятущая нежить поплыли перед глазами в белёсом тумане. Голова убийцы мотнулась в сторону, а глаза закрылись. В ушах Корунда зазвучал пронзительный смех умертвий под потолком, разбавленный слабеющим сердцебиением.

«Открой глаза. Открой, ну», — скомандовал он самому себе. Кончик ремня выпал из приоткрывшихся губ, и Рыжий на мгновение ощутил лёгкость во всём теле. Боль и все звуки куда-то исчезли. Обычно после такого он видел свет кибелиска.

«Посмотри на неё!» — мысленно заорал Корунд, цепляясь за образ темноволосой жрицы и стараясь открыть глаза. Он не знал, сколько прошло времени.

Удары по щекам не помогали. Маору не позволила себе паниковать, хотя где-то в глубине души завёлся червячок сомнения — неужели не вышло?

— Смотри на меня, ну же! — склонившись над следопытом она почти орала ему в лицо, — Ты обещал мне не сдохнуть!

Рана была крепко перебинтована, и даже не кровоточила. От черной гнили на теле не осталось и следа. Сейчас было важно не дать пациенту отключиться окончательно.

— Открой глаза, Корунд!

Веки асмодианина дрогнули. Но когда тьма сменилась мутным туманом, сквозь который можно было различить лицо Маору, то вернулась и боль в боку. Правда теперь она была уже не настолько невыносимой.

— Эй… скажи мне, что ты не глюк, — хрипло прошептал он, опять напрочь забыв балаурский.

Рыжий сделал несколько едва заметных вдохов и приоткрыл глаза, сразу же закрыв их. Даже на такое простое действие почему-то не было сил. Сердце лениво билось в груди, через раз забывая сделать удар. Убийца снова приложил усилие и распахнул глаза, сощурился, моргнул.

— Маору?.. — он ошалело уставился на жрицу, словно считал её очередным своим бредовым видением.

— Пей, — без особой трепетности брюнетка поднесла к губам следопыта чашу с вином. — Ты молодец. Я думала, будет хуже… А ты даже не орал. Хотя в некоторых случаях тихий пациент хуже громкого…

Она говорила громко и чётко, чтоб сознание убийцы реагировало на речь и не уходило в небытие.

— Сейчас выпьешь, но не вздумай спать. Ещё нельзя. Ты меня понял?

Стоило напитку коснуться губ, Рыжий стал пить большими глотками. Вино скользило по пересохшему горлу и приятно мутило разум, слегка притупляя боль. Убийца слушал голос жрицы и старался сфокусироваться на нём, смотреть на неё. Но веки предательски слипались. Он то и дело клевал носом.

— Н-не… не могу, — в очередной раз мотнув головой неразборчиво пробормотал Корунд. Моргал он и впрямь очень медленно: вот-вот и потеряет сознание. Маору протянула руку, поглаживая следопыта пальцами по лицу. Кожа девушки была контрастно холодной, по сравнению с горевшей жаром кожей северянина.

— Не спать… Я сказала, спать нельзя. Слушай, как бьётся твое сердце… Ритмично, ровно… Нельзя, чтоб оно остановилось. Слушай мой голос. Слышишь? Ты такой горячий, прямо и не верится, что из Асмодеи. Я думала, вы там все ледяные…

Она несла какую-то ерунду, стараясь заполнить тишину комнаты. Какой-то частью угасающего сознания Рыжий порадовался такому прикосновению. «Не поцелуй конечно…» — хмыкнул ехидный внутренний голос. А с другой стороны было так странно цепляться за образ элийки, врага по сути, как за якорь, удерживающий в мире живых. «Кошка», — Корунд слабо улыбнулся и всё-таки закрыл глаза. Голова склонилась чуть вбок, в сторону руки жрицы, гладившей по лицу.

«Если ты всё-таки сдохнешь, кто о тебе вспомнит?..» — последняя мысль коснулась сознания болезненным уколом.

— Твою мать, — мрачно произнесла девушка, продолжая рефлекторно поглаживать следопыта по лицу, хотя в этом уже не было надобности. Он всё равно отключился. Теперь всё решит воля покровителей. Выживет он или всё-таки умрёт — Маору не могла дать точного ответа. Но одно она знала точно — всё, что она могла сделать, было сделано. А значит, долг она вернула. И совесть её чиста.

Пока Корунд валялся в отключке, Маору навела порядок в комнате, осторожно вытащила из-под мужчины заляпанные полотенца и выбросила их вместе с содержимым таза. Внезапный стук в дверь застал врасплох. Жрица только закончила отмывать руки. Осторожно приблизившись, она негромко осведомилась:

— Кто там?

— Это я… — взволнованно донеслось из-за двери. — Я на время сбежала от Юстиэля, пока у него дела… Открой?

Брюнетка распахнула дверь и впустила внутрь Алетейю. Та выглядела смущённой и немного растерянной.

— Странный запах… Что ты тут делала?

— Запекала асмодианина на ужин, — хмуро пошутила Маору.

Рыжий не слышал ни стука, ни голосов жриц. Исчезла даже донимавшая его нежить. Теперь навязчивой картинкой стало пламя Фрегиона. Хотя Корунду не доводилось бывать в той части Теобомоса, он был уверен, что эта легендарная вещь выглядит именно так. Раскалённый шар пламени будто поселился внутри асмодианина, плавно скользя болезненными лучами по коже. До жути захотелось нырнуть с головой в снег.

Однако тоска по дому быстро сошла на нет, стоило темноволосой элийке выбраться из иллюзорного сугроба. Снег вокруг неё тотчас растаял, появилась яркая зелёная трава и распустились цветы. Корунд потянул руки к девушке, так лукаво и обольстительно улыбающейся. И вдруг её лицо исказилось до неузнаваемости. Провалились глаза и нос, ссохлись губы и всё тело, а пальцы стали тонкими и скрюченными. Банши ухватила асмодианина за руки и рывком потащила в открывшуюся чёрную яму.

— Маору… — вслух застонал Рыжий и вздрогнул, падая во сне.

Тея протянула руку, касаясь запястья подруги.

— Извини. Вся эта история из-за меня, от начала и до конца. Я не знаю, когда она кончится… Но очень надеюсь, что мы отправим асмодианина домой и на этом все.

— Мы? — удивленно вскинула брови брюнетка.

— Мы, — кивнула Тея, проходя в комнату. — Что с ним?

Маору кратко рассказала о случившемся. Алетейя слушала внимательно, не перебивая и не выказывая удивления.

— Вот оно что… — выдохнула светловолосая, когда Маору закончила говорить, — Послушай. Я могу достать асмодианские зелья. Наверняка они ему пригодятся, и дело пойдёт быстрее.

— Откуда? — поинтересовалась брюнетка, подходя к постели раненого и меняя ему компресс на лбу.

— За хорошие деньги шиго-кочевники не только платьечки из Асмодеи привезут…

Когда голоса элиек приблизились, Рыжий попытался открыть глаза. Получились совсем узенькие щёлки. Явь мешалась со сном, и убийца уже не мог отличить одно от другого. Уверен он был только в том, что ему ужасно, просто невыносимо жарко, а собственное тело не желает слушаться, лёжа на постели безобидным пластом.

Светловолосая девушка почему-то казалась знакомой. Корунд нахмурился, но сфокусировать взгляд на её лице не получилось. Оно по-прежнему выглядело мутным пятном. Даже мысли в голове следопыта появлялись спонтанно и как-то совсем нелогично, перепрыгивая с реальных физических ощущений на бредовые картинки.

— Ну… лишним не будет, — пожала плечами Маору. — Так что если хочешь помочь, почему бы и нет.

— Я хочу поскорее избавить тебя от этого, — Алетейя чуть нахмурилась. — И забыть обо всем. Надеюсь, что больше мы с ним не встретимся.

— Надеюсь… — эхом отозвалась брюнетка.

Девушки поговорили ещё немного, и Тея засобиралась. Она хотела успеть разыскать шиго и вернуться до того, как её станет искать Юстиэль. Объяснять целителю, зачем ей вдруг понадобились асмодианские зелья, жрице не хотелось.

Выходной

Алетейя сверилась со временем. Шиго-кочевники должны были приехать с минуты на минуту. Девушка караулила их в деревне Каменных оград, и судя по тому, как сюда сходились даэвы, Тея была на правильном месте.

Представители пушистого народца явились через три минуты. Деловито поставили палатки, заставив толпу ожидать ещё некоторое время, и выставили товары. Часть из них, вроде дорогущего зеркала в шикарной раме, разошлась мгновенно. Всевозможные статуэтки, ковры, платья…Каждая вещь находила своего владельца.

Тея осторожно подобралась сбоку и шёпотом позвала крайнего торговца. Заинтересованный шиго подошёл, внимательно изучая даэву своими глазками-бусинками.

— Чего угодно, кярррун?

— У меня немного нестандартное пожелание, — осторожно начала девушка, — Мне нужен кое-какой товар из Асмодеи.

— У нас есть всё, что только пожелаете, нян-нян. Вещи, еда…

— Мне нужны асмодианские зелья, — прямиком заявила Тея, подкидывая на ладони увесистый мешочек кинар. Шиго задумался, а потом быстро кивнул.

— Послезавтррра сможем доставить. Какие именно, нян-нян?

— Элитные зелья жизни вполне подойдут. Не менее сорока баночек. Это задаток, — мешочек перекочевал в лапки шиго и исчез в складках его одежды.

— Договорились, кяррун. Послезавтра в полдень, приходите сюда же.

Алетейя кивнула и отошла, мысленно потянувшись к Юстиэлю эфирным импульсом. «Ты где?..»

А он тем временем был занят порученным ему «ответственным заданием». Жрец уже битый час бродил по торговой лавке, расположенной в Элиане. Куча полок вскружила даэву голову своим пёстрым содержимым. Парочка торговцев расхваливала товар, охотно демонстрируя растерянному покупателю рулоны обоев, пласты напольных покрытий и ковров. Даже стучали по дереву, показывая прочность и качество мебели.

Целитель утёр лоб тыльной стороной ладони и в сотый уже раз окинул всё богатство долгим взглядом. «Эти… или вон те? Ох, Айон…» По началу показавшаяся интересной затея обратилась сущим адом. «Попробуешь на вкус нормальную жизнь, ага», — с досадой думал он, уже с опаской посматривая на назойливых торговцев. Они по началу не восприняли довольно бедно одетого даэва как достойного клиента, но стоило тому озвучить примерную сумму, которую был готов потратить, и выложить на стол список необходимого, в миг защебетали на два голоса.

Совсем павший духом целитель тотчас взбодрился. «В аду», — отозвался он на шёпот Алетейи и отступил чуть в сторону. Перед глазами вместо облика Теи пестрели звёздочки-цветочки-полоски на обоях и резной узор на мебели. «Спаси меня, Тея, — взмолился Юстиэль, — я уже готов купить розовые обои».

В голове целителя зазвучал её смех. «Ладно, ладно, сейчас приду… Жди меня у привратника Элиана, хорошо?» — девушка ускорила шаг, выходя к площади деревни. Добраться до центра Элиана было недолго, всего два перемещения, и вот жрица уже шагнула на каменную мостовую. Покрутив головой, она направилась к ожидающему её целителю.

— Ну что, горе-хозяин, пошли вместе сражаться с обоями, — улыбнувшись, Тея взяла Юстиэля под руку. Тот буквально просиял при виде девушки.

— Да они как налетели на меня, — жрец взмахнул свободной рукой, подражая манере одного из торговцев. — Посмотрите сюда… нет, лучше сюда. А вот ещё у нас что есть! Уф… в общем, я рад тебе.

Со стороны ситуация казалась весьма забавной: бессмертный даэв, участвовавший в сотнях сражений и даже служивший на летучем корабле, растерялся в магазине мебели.

— Ничего, сейчас посмотрим, что у них есть действительно стоящего, — довольная парочка вернулась обратно в магазин. Торговцы, завидев своего сбежавшего покупателя, снова насели.

— Господин, нам есть ещё что показать, вы видели не весь ассортимент! — заметив Тею рядом с ним, они уважительно улыбнулись. — Вашей супруге наверняка понравится вот это…

Жрица смутилась, но разубеждать мужчин, что она никакая не супруга, не стала, это смотрелось бы странно и заняло лишнее время.

— Нам нужно что-то светлое, — собравшись, произнесла Алетейя. — Никакого розового, красного или синего. Подойдут зелёные или бежевые тона. Предпочтительно мебель из светлого дерева, не дуб, лучше иок… Напольное покрытие в тон или чуть темнее.

Юстиэль слушал… вернее не слушал, а просто смотрел. На перечислении ассортимента «лучшей мебели Атреи» его мозг просто отключился. Жрец со стеклянным взглядом изредка кивал и пытался припомнить, насколько сложно ему было в прошлом обставить свой дом. «Совсем уже забыл, что такое простая жизнь», — укорил он самого себя и тряхнул головой, заставляя себя сфокусироваться на том, что обсуждали торговцы и Тея.

— Нет, нам это не подходит… И это тоже… Вот там неплохой вариант, покажите ближе.

Девушка явно взялась за дело обстоятельно. Прошло не менее двух часов, прежде, чем выбор был сделан. Договорившись с торговцами, что материалы и мебель доставят в Интердику, Тея выволокла Юстиэля из лавки. Судя по всему, ему явно требовался отдых от всей этой канители.

— Ау… ты жив тут ещё? — жрица сочувственно посмотрела на мужчину. — Давай куда-нибудь зайдём, хотя бы кофе выпьем? Или можно взять его с собой и пойти к реке, подышать свежим воздухом…

Целитель моргнул, мутная поволока исчезла с глаза. Выглядел он и впрямь каким-то… пыльным.

— А? Нет, я не сплю! Ну разве что чуточку, — он рассмеялся. — Прости, мне в начале второго часа показалось, что всё пошло по кругу.

Юстиэль потянулся и бегло глянул по сторонам.

— Мне нравится идея на счёт реки, — согласился он, выискивая подходящую лавку, где можно было разжиться напитками. — Большой плюс Элиана, что тут есть из чего выбрать.

— Здесь хорошо отдыхать, — кивнула девушка, потащив целителя к увиденной лавке. Она пряталась в тени домов. — Проводить выходные. Но жить… скучновато. Хотя тут, конечно, свежий воздух и чистая вода.

Выторговав у улыбчивой продавщицы два стаканчика кофе, пара жрецов неспешного зашагала в сторону реки. Даэвы пересекли мост, отделяющий центр Элиана от района Эрен и вышли к деревне. Домики были ещё далеко, а вдоль дороги тянулись луга. Кое-где в прогалинах были небольшие озерца — они часто пересыхали летом, но неизменно наполнялись вновь, когда речка выходила из берегов. Несмотря на это, сама почва лугов была довольно сухая и твердая. Здесь вполне можно было устраивать пикник, не боясь заляпаться по уши в грязи. Или пройти непосредственно к речке и посидеть на камнях. Редкие ёлочки отбрасывали небольшую тень.

— Давай вон там? — Тея указала на большой валун, на котором вполне можно было усесться вдвоём.

— Даже не знаю, чего бы мне больше не хватало, вздумай мы поселиться тут, — начал Юстиэль, обхватывая Тею за плечо и увлекая в сторону указанного ею валуна.

— Хлюпанья виоллантов под окнами или может внезапных визитёров с той стороны Атреи? — ухмыльнулся целитель. «Пыльность» и отрешённость сходили на нет, возвращая его лицу, взгляду, да и поведению в целом некую жизнерадостность. Спустя несколько минут, миновав луг с сочной зелёной порослью, парочка даэвов уселась на нагретом солнцем камне.

— До чего тут тепло, — довольно вздохнул Юстиэль и расстегнул несколько верхних заклёпок своей кольчуги.

— Ага… — последовав примеру целителя, Тея потянулась к воротнику кольчуги. Щёлк… щёлк… щёлк… Первые три звена разошлись, воротник перестал давить на горло, а лучи солнца коснулись незагорелого декольте. При свете дня боевое облачение Алетейи слепило даже её саму, отчего девушка успела пожалеть, что решила разгуливать в нём. Но привычка была неискоренима.

— Я бы ещё скучала за непередаваемым ароматом болота и воплями краллов, — хмыкнула она. Недолго думая, жрица улеглась на камушек боком, чтоб одновременно видеть и Юстиэля, и речку. — Ну и конечно же, шастающими молодыми даэвами, которые порой вредят похуже гостей из Асмодеи… мне в своё время столько клумб перепортили.

— Посадим новые. — вслух заявил Юстиэль, хотя по спине до сих пор пробегали мурашки при мысли о возвращении в магазин за семенами. Жрец покосился на Тею и зажмурился.

— Ох, ты прям расплавленное серебро. Так ярко сияешь, — пробормотал он сквозь улыбку и повернул голову в сторону реки, любуясь неспешными перекатами волн.

— Да ладно, это потом уж… — Тея махнула рукой и в несколько глотков допила свой кофе. Большую часть девушка успела уговорить по дороге. Потому сейчас ей ничто не мешало просто валяться на солнышке и наслаждаться негой.

— Прости, — жрица чуть смущенно улыбнулась. — Я как-то не подумала, что сегодня будет так солнечно… Да и вообще, что можно не надевать боевую кольчугу. Кто на нас тут нападет-то…

Целитель отпил кофе из своего стаканчика. В отличие от спутницы, за всё время он сделал от силы пару глотков.

— Раз у нас сегодня день покупок, — задумчиво начал Юстиэль, — то можем прошвырнуться и купить тебе «человеческой» одежды, чего-нибудь нового.

Помолчав немного, он добавил:

— Мне кажется, мы будем частенько гулять тут, в безопасности. В Элиане ведь не бывает асмодиан.

Разум сыграл злую шутку и придал последней фразе вопросительную интонацию.

— Можно, — Тея оживилась, заинтересованная предложением целителя. — Только если ты поможешь мне выбрать.

Девушка даже села на камне, уже готовая идти куда угодно, хотя пять минут назад ей казалось, что она не сдвинется с этого камня до вечера.

— Ну… Откуда им тут взяться, — отведя взгляд и уставившись на реку, ответила жрица. — В Элиан же нет разломов. Как и в Бертрон. А куда мы пойдём за одеждой?

Тея снова глянула на Юстиэля, надеясь вопросом отвлечь от мрачной темы.

— Да прямо в Элизиум, посмотрим, что там у них есть в магазинах, — пожал плечами Юстиэль, пока что не подозревая, что возможно обрекает себя на просмотр доброго десятка примерок.

— Ещё только погреемся тут, совсем чуть-чуть, — блаженно вздохнув, жрец плавно отклонился назад и растянулся на камне, уставившись в высокое чистое небо.

Тея кивнула, соглашаясь с предложением целителя. А потом подвинулась ближе, звеня кольчугой о камень.

— Хороший день… — Алетейя положила голову на грудь Юстиэля и подняла руки, ладонями создавая себе тень для защиты от палящего солнца.

— И такой спокойный, — отозвался жрец и, протянув руку, погладил Тею по спине. — Так бы лежать, греться на солнышке и притворяться анклотлем.

Так в щебетании птиц и ярких лучах солнца парочка провела ещё около получаса. Юстиэль, ощутив, что готов даже уснуть вот так, пока камень отдаёт тепло, потянулся всем телом и подавил зевок.

— Полетели в Элизиум? Поглядим на современную моду, — предложил он.

— Угу… — нехотя Тея сползла с камня, поднимаясь на ноги. Руки автоматически застегнули кольчугу. Явиться в столицу в таком «неподобающе-растрёпанном» виде Алетейя не могла. Слишком много завистников и недоброжелателей было у легиона и лично Теи, чтоб дарить им тему для ехидства. Свитки телепортации доставили их в Элизиум. Парочка даэвов быстро дошагала до элитных лавок, а стоило им туда зайти, как их взяли в оборот.

— Добро пожаловать! — приветливо улыбнулась девушка в форме. — Чем могу помочь?

— Мм… — Юстиэль окинул взглядом помещение. В воздухе витал лёгкий аромат дорогого парфюма, под потолком неярко горели золотистые лампы, а вдоль стен красовалось несколько манекенов с новомодной одеждой.

— Нам нужно подобрать гардероб для моей спутницы, — ответил целитель, удивлённо воззрившись на чужую пару рук, проворно увлекавших его в сторонку от Теи. Дорогие кутюрье явно знали своё дело, и из теней по краям богатой залы вынырнуло несколько молодых помощниц с измерительными лентами в руках и вежливыми улыбками на лицах.

— Скажите, как стиль Вы предпочитаете? — вежливо поинтересовалась девушка у Теи.

Жрица явно смутилась, она не привыкла к подобным походам, предпочитая покупать одежду на аукционе.

— Ну, я не знаю… Что-нибудь практичное. Даже не представляю, какой стиль…

— Хм, — девушка окинула Тею цепким профессиональным взглядом и повела её в сторону примерочной. — Пойдёмте, я предложу вам несколько вариантов. Вам для повседневной носки или на выход?

— И то, и то, — задумчиво отозвалась жрица.

Её завели в примерочную и вежливо, но настойчиво раздели. Сняв мерки, девушка попросила подождать минутку и улетучилась. Алетейя посмотрела в зеркало на себя и уже пожалела об этой затее. «И какой дракан меня дёрнул…»

«Если совсем тебя там достанут, дай мне знать, сбежим отсюда сразу», — шепнул Юстиэль, растерявшийся по началу не меньше, чем сама Тея. Его увлекли в сторону от примерочной и усадили в донельзя мягкое плюшевое кресло. Жрец поёрзал, недоуменно моргнув глазом. Подобное отношение и впрямь было крайне непривычным. До этого не доводилось посещать эту лавку. На подлокотнике нарисовался бокал красного вина. Пару глотков спустя целитель вальяжно откинулся на спинку и закинул ногу на ногу, ожидая появления Теи.

Первым делом ей принесли нечто короткое и дико блестящее. Обрядив в это Тею, помощницы проворно вытолкали её из примерочной на суд Юстиэля.

— Новейшая модель, драконический рецепт. Нити из фоники, инкрустировано дарритовыми кабошонами. Лёгкое, прочное, удобное, — защебетала главная из них, обращаясь к обоим даэвам сразу.

Юстиэль раскрыл рот, отставив вино в сторону. Платье было таким облегающим и коротким, что очень выгодно подчеркивало и длину ног Теи, и плавные изгибы её фигуры. Но было таким…

— Может что-нибудь менее вызывающее?.. — тихо поинтересовался целитель, понимая, что хоть и не вправе пока что, но будет ревновать к каждому кусту, вздумай жрица разгуливать в подобном.

Не успевшую пискнуть Алетейю увлекли обратно, избавляя от сияющего воплощения соблазна. Следующее платье оказалось длинным, но с огромным разрезом над левой ногой и без рукавов. Зато под горло. Правда, менее облегающим оно не становилось от этого, да и на проверку там оказалась открытая до самой поясницы спина.

— Ну как? — спросила жрица, снова появляясь из примерочной.

— Модель прошлого сезона, в составе ремисовая ткань. В нём не жарко, застёжка на шее регулируется. В комплекте идут перчатки, — отчиталась кутюрье, глядя на жрицу с одобрением, — Вам идёт.

Наблюдатель задумался, глубже утопая в мягком кресле. Это была не просто примерка и выбор новой одежды, но ещё и хороший шанс отыграться за магазин обоев, в котором он проторчал один больше двух часов.

— Ох, даже не знаю, — задумчиво протянул Юстиэль, щуря глаз и подавляя ухмылку, — может ещё разок предыдущее померить?

«А вообще в этом ты бы отлично смотрелась в каком-нибудь дорогом ресторане», — мысленным импульсом шепнул он жрице.

— Если хотите что-нибудь вроде предыдущего, у нас есть подходящий вариант! — оживилась помощница и снова увлекла Тею в примерочную.

«Но я же нечасто там бываю, и мои доспехи выглядят вполне себе презентабельно…», — тоскливо отозвалась Алетейя. Она уже поняла, что быстро справиться с покупками не выйдет, и в отличии от сидящего в комфорте жреца, ей предстоит очень много переодеваний.

Ярко-алые кружева оставляли Тею скорее раздетой, нежели одетой. Хотя они прикрывали все самое сокровенное и тянулись сзади изящным шлейфом.

— Я в таком не выйду на улицу, — пискнула Тея, явившись пред очи Юстиэля. А тот вскинул брови, едва не присвистнув, и смерил девушку долгим взглядом с головы до ног.

— А мне нравится, — заявил он, ухмыляясь от уха до уха, — предлагаю отложить и померить ещё что-нибудь или взять то длинное с перчатками.

«В самом деле, не всегда же тебе доспехи таскать… — шепнул Юстиэль так, чтобы слышала только Тея, — Леди».

«В таком я точно не выйду из дома», — твёрдо сообщила Тея, которую уже опять увели.

— У нас есть ещё длинная модель, вам понравится.

Платье было двуцветным. Белый верх плавно переходил в смольно-чёрный низ, который делился на четыре своеобразных «лепестка». Три из них были сзади, составляя шлейф, один впереди. Ноги было отлично видно в разрезах, но на одну из них Тее надели чулок в сеточку. Довольно открытый верх и плетеные рукава завершали образ. В целом, платье было довольно смелым, но элегантным.

— Красивое… — любуясь собой в зеркало, выдохнула Тея, — Даже очень.

— Ага, — завороженно кивнул Юстиэль, — тебе очень идёт. Это точно купим, отложите.

Жрец похоже вжился в образ состоятельно покупателя с красоткой-спутницей, потому откинулся обратно на спину кресла и вальяжно махнул рукой торговцам, мол заверните.

— Ещё что-нибудь померишь? — ухватив пустеющий бокал вина, спросил он.

— Я хотела что-то для дома… — задумчиво произнесла Тея. Видимо на неё собственное отражение тоже произвело немалое впечатление.

— Ремис, фоника, лусс, кружево? — деловито уточнила помощница, когда Тея скрылась за шторкой. Жрица на секунду задумалась, а потом мстительно улыбнулась.

— Кружево. Что-нибудь покороче, в духе пеньюара…

Девушка кивнула ей и через минуту принесла комплект. Кружевные чулки и кружевные же митенки были самым приличным в нём. Платьем назвать это произведение искусства язык не поворачивался. Кружевное боди плотно облегало. На груди оно было трехслойным, дабы поддерживать форму, так как одеть под это белье было невозможно. Пышную короткую юбку украшал более длинный «хвост». Вдобавок ко всей этой красоте шли туфли на каблуке.

— Ну, как я тебе? — вынырнув из примерочной, Тея обольстительно улыбнулась.

— Шикарно, — отозвался едва начавший погружаться в дрёму Юстиэль. Выпрямившись, он потёр руки будто в предвкушении и активно закивал.

— Только вот, — целитель склонил голову вбок, — ты уверена, что хочешь ходить дома на каблуках? Может тапочки? Я слышал про вашу коллекцию тапочек, — закончил он, обращаясь уже к торговкам.

И сразу же зажал себе губы и нос ладонью, делая вид, что чихает. Хотя сам скрывал рвавшийся наружу смешок.

— Я думаю, долго они на мне не задержатся, а нарушать комплект мне бы не хотелось, — Тея хихикнула, ускользая обратно за шторку. Оттуда донёсся её голос и звон кольчуги, — Тогда берем черно-белое и какое-то из кружевных?

— А давайте я вам дам ещё парочку примерить, — вклинилась кутюрье. И Тея опрометчиво согласилась…

«Парочка» растянулась на полтора часа. Жрица послушно меняла наряды, выходила, показываясь Юстиэлю и смотрясь в зеркало и уходила, чтоб сменить на очередное платье. В конечном итоге они отобрали четыре, два из которых явно годились для «приватной обстановки», а в двух остальных вполне можно было выйти в люди.

— Ну что, домой?.. — уставшая жрица ухватила пакеты за ручку и посмотрела на целителя.

— В Маргос, — сдавленно зевнул он. Забавлявшая по началу примерка в конце уже стала утомительной, и он позволил себе вздремнуть в кресле пару минут. Деликатные кутюрье будили жреца легкими хлопками по плечу к каждому выходу Теи.

— Не зря тебя тут мучили, ты довольна? — перехватив пусть и не тяжёлые, но объёмные пакеты у девушки, поинтересовался Юстиэль и свободной рукой взял ладонь спутницы, торопливо выводя её из гостеприимного магазина. А то предложат ещё что-нибудь померить.

— Очень, — выйдя на порог, девушка привстала на носочки, целуя жреца в щеку, — Спасибо тебе. Теперь надо придумать, куда мы их будем выгуливать… И когда.

Тея взмахнула рукой, открывая портал в свои покои. Хотелось поскорее сбросить с себя доспех и очутиться в постели, расслабить уставшее за день тело.

— Придумаем утром на свежую голову, — произнёс Юстиэль и аккуратно сложил пакеты к небольшому шкафу, который располагался у стены. А когда выпрямился, целитель медленно потянулся, вытянув вверх обе руки. После чего стал расстёгивать кольчугу.

— Как утомляет железки носить, — повернувшись к Тее, пожаловался он. — Теперь… отдыхать? Встанем пораньше, слетаем посмотрим, как там ремонт.

— Угу, — Алетейя согласно кивнула и тоже принялась расстегивать кольчугу. — Надо завести себе правило, поменьше ходить в них… Когда выбираемся в столицу, или вот в Элиан… да и по Маргосу можно передвигаться, тут же столько икон. Тогда не так уставать будем.

С тихим звоном кольчуга осыпалась на пол. Тея последовала примеру Юстиэля, потягиваясь с тихим стоном.

— Ох… Только снимая доспехи, чувствуешь, как на самом деле устал… — склонившись, жрица подобрала свое одеяние и с любовью развесила на манекене. Тот факт, что она всё ещё расхаживает в одном белье, её явно не смущал.

— Да, пожалуй, стоит перестать таскать на себе доспехи везде, — отозвался Юстиэль. Он даже не взглянул на манекены, облачённые в обновки. Интерес к новым нарядам он потерял, как только они оказались просто одеждой, висящей на чём-то тряпично-деревянном, а не соблазнительно облегающими фигуру жрицы.

— Хочешь массаж тебе сделаю перед сном? — аккуратно отпинав свою кольчугу в уголок, предложил целитель.

— Хочу, — без раздумий согласилась Алетейя, — А потом я тебе. Если не усну в процессе… Но я постараюсь.

Девушка улыбнулась и забралась на постель. Целомудренно отвернувшись, она расстегнула лиф и отбросила ненужную вещицу на стул, после чего улеглась, обнимая руками подушку.

— Я готова, — повернув голову, произнесла девушка. — Можешь мять меня полностью…

Целитель улыбнулся, последняя фраза прозвучала крайне забавно, понуждая его представить Тею неким куском мягкого теста. Он закатал рукава рубашки и, оставив сапоги в углу вместе с кольчугой, подошёл к кровати. Забравшись на пружинящую поверхность рядом с девушкой, Юстиэль устроил обе ладони у неё на лопатках.

По началу движения были плавными и осторожными, жрец разогревал кожу, поглаживая и растирая. Постепенно он добрался и до напряжённых мышц в плечах.

— Можешь и похрапеть немного, — тихо усмехнулся он, — учитывая, сколько всего проделали за день, устать немудрено.

— Ты ведь тоже устал, — расслабляясь под пальцами мужчины, Тея в самом деле почувствовала, что начинает клевать носом, — Так что это будет не честно… Если спать, то уж вместе. Надеюсь, нам не будут сниться обои и платья, а то ещё и во сне что-нибудь выбирать я не выдержу… проснусь с воплями и тебя разбужу.

Жрица без остановки болтала, стараясь не уснуть. Повернув голову, она некоторое время наблюдала за Юстиэлем, но потом обратно рухнула на подушку — начала ныть шея.

— Тебе не жарко?

— Я увижу во сне наш новый дом с оконченным ремонтом, — уверенно заявил Юстиэль. — А вопить стоит начать уже при выборе кактусов… тьфу, то есть фиор. Жарко? Ну… да, немного, — прикосновение пальцев, скользивших по шее девушки, исчезло. Целитель решил снять с себя рубашку. Особо не заморачиваясь с полным расстегиванием пуговиц, он стащил вещь через голову и, небрежно сложив, кинул в сторону, на тумбочку.

После этого Юстиэль продолжил делать Тее массаж, сменяя едва ощутимые поглаживания более сильным нажимом.

— Фиоры?.. Ох, да… парочка бы нам, конечно, пригодилась… — задумчиво согласилась девушка, плавясь от прикосновений. Было хорошо, легко и тепло — ладони целителя всегда были тёплыми, сколько Тея его помнила. Да и он весь тоже. Жрица любила забраться под одеяло и обнимать его, греясь. В какой-то момент жрец наклонился и к прикосновению своих рук добавил поцелуй, пришедшийся между лопаток, а потом ещё пару — в точках появления крыльев, где пульсировало и напряжение, и даэвская сила одновременно.

— Юс… — целительница вздрогнула, ощутив поцелуй на коже, и удивленно распахнула глаза. Сонливость как ветром сдуло. Девушка улыбнулась, поворачивая голову и тихо потребовала, — Хочу ещё…

Дважды просить не пришлось. Перерыв между поцелуями вышел совсем краткий. Кожи девушки, которую недавно гладили и массировали руки Юстиэля, теперь коснулись его губы. Двигались они совершенно хаотично, но с неизменной нежностью.

Дорожка поцелуев пролегла по диагонали поясницы, и целитель отстранился, чтобы потянуться уже к лицу Теи, осыпав лёгкими поцелуями щёки, лоб, подбородок — всё, до чего можно было достать, но намеренно обходя губы.

— Нуууу… — нетерпеливо застонала Тея, а потом резко развернулась, обхватывая жреца руками за шею и притягивая к себе. Поцелуй получился жарком и требовательным. Жрица прикрыла глаза, наслаждаясь им, а потом толкнула Юстиэля в плечо, вынуждая поменяться с ней местами.

— На тебе слишком много одежды… — безапелляционно заявила девушка и потянулась руками к застежкам брюк. Немного повозившись и недовольно фыркая, что «уже и забыла, как это делается», Тея всё-таки справилась и стащила с целителя «лишнюю» одежду, после чего снова потянулась к нему наверх, за очередным поцелуем.

Юстиэль не успел даже толком удивиться действию, которое так быстро возымела его игра с поцелуями. Когда Тея снова оказалась рядом, желая ещё, целитель обхватил её одной рукой за поясницу, а вторую устроил между лопаток, привлекая жрицу к себе, чтобы исключить возможность отстраниться. А потом стал целовать её в губы, страстно и с упоением, вкладывая в это весь пылкий порыв, который зарождался в глубине груди. Алетейя зарылась пальцами в волосы целителя, портя ему прическу.

«Мы же собирались просто спать…», — в эфирном импульсе звучал её смех и лукавство. Девушка отвечала на поцелуй, едва не растекаясь от захватывающих ощущений. Не обошлось и без привычной «жестокости» — целительница укусила Юстиэля за губу, чуть оттягивая, а потом отпуская.

Прервав поцелуй, она переместилась к шее мужчины, вначале едва касаясь губами, а затем оставляя на ней отметины.

— Спать слишком… скучно, — вслух прошептал он. Ему нравилось слышать, как речь прерывается частыми вздохами, потому ментальной связью жрец пренебрёг.

Юстиэль слегка запрокинул голову, давая больший доступ будоражившим прикосновениям Теи. Долю секунды спустя он принялся ладонями «исследовать» тело девушки, оглаживая спину до поясницы, изгиб талии и бёдра. А под конец жрец сжал пальцы на её ягодицах, требовательно прижимая изящную фигурку к себе.

— Ммм… — девушка сомкнула зубы на ключице целителя, чуть оттягивая кожу, — Тогда надо срочно… развеять скуку…

Тея вернулась к его шее, оставила цепочку поцелуев до подбородка и снова нашла губы. Вместе с этим она чуть поёрзала всем телом, выказывая собственное нетерпение и обостряя контакт кожа к коже. Жар, казалось, разлился в воздухе, вместе с приятным томлением и ожиданием чего-то большего.

Юстиэль переместил одну руку на спину девушки и, приложив усилие, сначала сел, удерживая Тею прижатой к себе, а затем рывком уложил её на спину.

— Значит стоит избавить тебя от лишнего, — хищно улыбнувшись, жрец подцепил кружево трусиков целительницы и потянул вниз, одновременно с этим гладя обе её ноги, начиная от бедра и ниже, по коленям и щиколоткам.

На самом деле хотелось просто рвануть мешавшуюся преграду и дать волю желанию, тяжёлым молотом стучавшему в ушах и внизу живота. Но жрец держал себя в узде, стараясь быть аккуратным и нежным, помня страшное происшествие прошлого. Алетейя выгнулась, всем телом демонстрируя согласие и готовность.

— И тебя тоже… — фраза вылетела на выдохе, оборвавшись пока ещё тихим стоном.

Тея ощущала быстро растущее возбуждение и в то же время опасалась, как отреагирует собственное тело… Не «накроет» ли её в самый ответственный момент. Портить ещё один чудесный вечер не хотелось, и девушка старалась всячески контролировать свои эмоции, настраиваясь на положительные ощущения. Впрочем, это было не трудно, с учётом того, как бережно обращался с ней Юстиэль.

А тот совершенно не спешил избавляться от последней детали одежды. Наклонившись, целитель поцеловал Тею в живот и кончиком языка повёл дорожку вверх, останавливаясь между грудей. При этом по коже девушки прошлось его дыхание, такое же горячее, как и всё тело. Упираясь обеими руками в кровать по бокам от Теи, Юстиэль поочерёдно поцеловал оба её соска, слегка втянув их губами.

Атмосфера накалялась. Алетейя прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями и позволяя целителю творить всё, что ему вздумается. Даже стеснение от собственных шрамов куда-то ушло, девушка попросту забыла обо всём этом. Она чувствовала себя если не любимой, то хотя бы желанной, и это грело душу.

— Что же ты медлишь?.. — спросила жрица, поднимая руки и цепляясь пальцами за обрешетку кровати.

— Я хотел растянуть момент, — хрипловатым шёпотом честно признался Юстиэль и отстранился, чтобы раздеться окончательно. Сдерживаться уже совсем не оставалось сил, но как показалось, Тея была на нужной волне и теперь вряд ли что-то могло напугать её.

— Я уже не могу ждать… — нетерпеливо отозвалась Тея.

Уже полностью обнажённый, жрец коснулся одной рукой бедра девушки, приподнимая её ногу, чтобы та обхватила его за поясницу. Она послушно закинула ногу на поясницу целителя и едва сдержалась от того, чтобы податься ему навстречу. Второй рукой Юстиэль направил себя, делая одно плавное глубокое движение. Он закрыл глаз и застонал, от охватившего его наслаждения на миг перехватило дыхание. Хотелось начать двигаться сразу, быстро и порывисто, но он всё ещё медлил, поглаживая и сжимая нежную кожу под своей ладонью.

— Так… Хорошо… — жрица глубоко вздохнула, ощущая первое движение, — Я уже и забыла… Как это…

Девушка открыла глаза и посмотрела на своего любовника, призывно улыбаясь, как похотливая кошка. Юстиэль упёрся свободной рукой в постель, а пальцы второй перебрались с бедра на ягодицу Теи, сжав в порыве страсти.

— Как же… — подавляя стон, выдохнул жрец, медленно отстраняясь и снова толкаясь внутрь до конца. — Мне этого… не хватало…

Реплика вышла рваной, под стать менявшемуся темпу, который становился всё быстрее, вторя участившемуся дыханию и ударам сердца.

— И мне… — выдохнула девушка, всё-таки дав волю своим желаниям и подавшись навстречу целителю. Постепенно она поймала ритм движений и проникновение получилось максимально глубоким, срывая стоны с губ.

— Юс… — Алетейя чувствовала, что долго не продержится. Удовольствие тугим жаром пульсировало внизу живота, готовое вот-вот захватить её всю. На губах Юстиэля блуждала едва заметная улыбка, а взгляд заволокла мутная пелена. Он наслаждался моментом, не сбиваясь с темпа. Отпустив ногу Теи, жрец упёрся и второй рукой в постель, нависнув над девушкой. В таком положении пришлось двигаться немного иначе, медленнее и плавнее. Но даже это не могло отсрочить стремительно приближавшийся оргазм.

— Юс! — жрица выгнулась дугой навстречу мужчине. Горячая волна прокатилась от низа живота по всему телу, унося сознание куда-то далеко. Эйфория и лёгкость охватили Тею, а пульсирующие мышцы, туго обхватывающие достоинство целителя, добавляли приятных ощущений обоим даэвам. Громкий стон разнёсся по комнате, отражаясь от стёкол. Казалось, что его слышно по всей цитадели, но Тею это не заботило. Спустя пару секунд девушка рухнула на постель, тяжело дыша.

Целитель сделал ещё несколько коротких и быстрых движений. А после торопливо отстранился, освобождая свой член из приятной пульсирующей хватки. Горячая жидкость оросила живот Теи, и жрец со стоном, полным блаженства, завалился на бок рядом с ней.

Сухие от частого дыхания и стонов губы коснулись плеча девушки трепетным поцелуем. Юстиэль не спешил нарушать момент сладкой истомы словами. Тея медленно коснулась рукой своего живота, растирая в пальцах белёсую жидкость.

— А раньше ты не отстранялся… — с непонятной интонацией произнесла девушка. То ли с некоторым удивлением, то ли с нотками обиды. А может, и то, и другое, — Забыл или брезгуешь теперь?

Она повернула голову, глядя на Юстиэля спокойным взглядом. Безумная страсть уходила, оставляя насыщение и некоторую лень.

— Просто не хочу, чтобы ты беспокоилась о зельях и куда-то убегала, — без раздумий ответил целитель, шепча слова в плечо Тее. Дыхание, из опаляющего горячего стало мягким и тёплым. Спокойнее стали и удары сердца. Отстраняться Юстиэлю совсем не хотелось, хотя часть сбитого в неровную горку одеяла уже начала впиваться в бок.

— Понятно… — Тея отвернулась, бездумно глядя в белый потолок, — Но убегать всё равно придется, надо принять душ… Нельзя же так лечь спать…

Но воплощать «угрозу» в жизнь целительница не торопилась, желая растянуть приятный момент на подольше. После всего, конечно, усталость навалилась с новой силой, но это была приятная усталость. Тея подняла вторую руку, не глядя поглаживая Юстиэля по щеке.

Тот прикрыл глаз, наслаждаясь лаской и не думая ни о чём. В кои-то веки можно было просто лежать рядом и чувствовать тепло прикосновений. Даже раздражавший мертвенный свет ледяного Ока стал чем-то совсем незначительным. По всему телу разлилась непривычная тяжесть, и Юстиэлю начало казаться, что даже если захочет, он не сможет пошевелиться.

— Юстиэль… — девушка скосила взгляд и улыбнулась, — Не спи…

Склонив голову, Тея ласково поцеловала целителя в макушку.

— Надо быстро в душ… буквально минут на пять… это же недолго, а потом спать, ладно? Ну милый, не спи…

Тихий голос жрицы вливался в царящую вокруг истому волшебной мелодией, от которой почему-то ещё больше хотелось спать.

— Ммм… — целитель промычал нечто совсем неразборчивое и перекатился на спину, усилием воли заставляя себя вернуться к реальности. Ленивая сеть медленно и нехотя сползала с мышц.

— Да, — наконец, «ожил» Юстиэль и не глядя нащупал руку Теи, слегка сжав пальцы. — В душ…

Жрец со вздохом сел в постели и аккуратно потянул Тею, чтобы та последовала его примеру. Алетейя перетекла в сидячее положение и потянулась, сладко зевнув. А после протянула руки, обнимая целителя и притягивая его к себе.

— Отнесёшь меня?.. — девушка поцеловала Юстиэля в губы и улыбнулась, — А то я сама не дойду…

Тея лукаво хмыкнула. Сам мужчина выглядел уставшим не меньше, но… почему-то жрице захотелось поиграть в трогательную и нежную принцессу, о которой надо позаботиться. Юстиэль подполз к краю постели и заглянул вниз, как будто она была очень высокой, а до пола было далеко.

— Ну… — задумчиво начал он, осторожно спуская одну ногу на пол, — при одном условии.

Целитель поставил вторую ногу и встал, вытянув вверх обе руки и потягиваясь всем телом. После чего он повернулся к Тее и закончил с хитрой улыбкой:

— Ты меня ещё раз поцелуешь перед сном.

Договорив, жрец протянул девушке обе руки и чуть склонился, демонстрируя готовность нести её на руках.

— И не раз… — с улыбкой кивнула Алетейя, забираясь на руки целителя. Обхватив его за шею, она повисла на нём, намереваясь весь путь до ванной совершить именно так. — Неси меня, верный конь!

Жрица звонко рассмеялась, ёрзая на руках целителя.

— Давай я начну тебе сразу выписывать поцелуи… — девушка потянулась и коснулась губами щеки Юстиэля, — Один… два… три…

На двенадцатом поцелуе даэвы добрались до ванной.

— Ладно, можешь поставить меня на бренную землю… и включить водичку! Тёплую…

К тому моменту Юстиэль совсем разомлел. Привалившись спиной к стенке ванной, он осоловело посмотрел на Тею.

— Как будет угодно, моя госпожа, — тщательно подавляя ухмылку, целитель кивнул и опустил девушку на коврик рядом с собой. После чего он шагнул к кранам и стал их крутить, настраивая поток воды нужной температуры. Мелкие брызги из-за разгорячённой кожи казались чуть прохладными.

— Ты же пойдёшь в душ вместе со мной, правда? — жрица обняла целителя сзади, пылко прижимаясь. Так что если у него в планах и не было душа, то теперь пришлось бы всё равно. Когда вода оказалась приемлемой температуры, Тея первой влезла под душ. Мгновенно вымокшие волосы облепили шею и плечи, а на ресницах заблестели капельки. Жрица была похожа на вышедшую из воды русалку, сверкая своими ярко-синими глазами.

— Ну, иди ко мне… — протянув руку к Юстиэлю, девушка заглянула ему в лицо. Это было настолько красиво, что целитель по началу впал в ступор. Картинка из книжки со сказками ожила и теперь звала его с собой… в душ. Вполне себе такая живая и соблазнительная картинка.

Юстиэль взялся за протянутую руку и без дальнейших раздумий шагнул под струи воды. И если по началу мокнуть ему совсем не хотелось, то теперь в окружении тёплого водопада и рядом с Теей все мысли о сопротивлении исчезли напрочь.

— Разве я могу отказать красавице из сказки, — сквозь улыбку пробормотал жрец.

— Не можешь, — отрицательно мотнула головой Тея, хотя она и не очень-то поняла, причём тут сказки. Но сама идея о невозможности отказа была крайне привлекательной. — Надеюсь, ты об этом не забудешь и до завтра… и после… и вообще.

В силу усталости, душ много времени не занял. Наскоро обмывшись и вытеревшись полотенцем даэвы вернулись к постели.

— Нужно её поправить… — зевая, сообщила Тея и ухватила уголок покрывала, — Помоги мне?

Уже с трудом держа глаз открытым, ведь после тёплого душа разморило ещё сильнее, Юстиэль взялся за покрывало с другой стороны.

— И раз-два… взяли! — материя покорно растянулась, следуя движениям рук даэвов, получившимся удивительно слаженными. Помятое ложе снова обрело вид аккуратно застеленной кровати. Целитель торопливо забрался на неё и устроился на боку.

— До чего же хочется спать, — пробормотал он, закрывая рот ладонью, чтобы широко зевнуть.

— Угу… — Тея забралась рядом, обнимая целителя, — Грей меня, а то после душа замёрзну ещё… Спокойной ночи.

Последний поцелуй пришелся в плечо, после чего жрица провалилась в сон.

Откровение

Ночь Маору и Корунд пережили без приключений, если можно так сказать о мечущемся следопыте и дремлющей в кресле девушке. Она вставала раз в час, чтоб сменить ему повязку и непрестанно зевала. Но температура не поднималась слишком высоко, что не могло не радовать. И он дышал. Ровно и глубоко. Это было гораздо лучше, чем если бы асмодианин лежал пластом, едва подавая признаки жизни.

Благодаря стараниям Маору убийца был ещё жив, его истерзанное тело заживало. Но кошмарные сны не оставляли северянина. Сдобренные периодически поднимавшимся жаром, они изводили не хуже кровопотери и боли. Когда терпение и силы кончались, он был готов стонать в голос и просить о смерти как об избавлении от этой пытки.

«Хочу встать… ходить, бегать… драться…, а не лежать калекой», — ныл противный тоненький голосок из глубины сознания. Рыжий стискивал зубы, мысленно отвешивая себе оплеуху. Он будет сильным, будет держаться, но, дракан подери, как же долго не получается исцелиться. Как будто дело было не только в отсутствии привычной асмодианской магии.

Ранним утром, когда солнце уже заглянуло в окна, Маору поднялась. Спать не было возможности, а дремать урывками ей надоело. Наскоро изготовив еду, девушка разбудила своего «пленника», вручив миску и ложку, а сама уселась рядом с точно таким же набором.

— Приятного аппетита, — сонно буркнула девушка, принимаясь за завтрак.

Алетейя обещала помочь… Но когда она сможет достать зелья и сможет ли? И самое главное, а помогут ли они? Маору была хорошим жрецом и ставила на ноги даже людей, и из более тяжких состояний. Со следопытом что-то было не так не только из-за гнили. Брюнетка смутно догадывалась, в чём могло быть дело, но очень надеялась, что подозрения окажутся беспочвенными.

— Спасибо, — поблагодарил Рыжий. Он выглядел помятым и уставшим, хотя только и делал, что спал, а ещё довольно бледным, несмотря на серую кожу. Некоторое время даэвы молча поглощали свой завтрак. Асмодианин, судя по сдвинутым бровям, напряжённо о чём-то думал.

— Слушай, к… Маору, — вдруг оставив еду на половине, Корунд вдруг поднял взгляд на девушку. За прошедшие дни его глаза разительно изменились, почти лишившись серого цвета и блеска. Теперь убийца отчасти напоминал выброшенную на берег рыбину.

— Что не так со мной? Даже на аделле и бинтах я должен был уже встать на ноги, — мрачно произнёс Рыжий. Помедлив, брюнетка отставила миску и внимательно посмотрела на Корунда. Очень хотелось ответить «я не знаю, отвяжись», но это было бы нечестно по отношению к нему.

— Я… предполагаю, что дело в твоём эфирном рисунке. Юстиэль — целитель душ. И в гневе он мог нечаянно или специально нарушить твою ауру, суть эфирного рисунка. Из-за этого все процессы регенерации идут плохо. И не завершатся полностью, пока рисунок не приведут в порядок. Но есть загвоздка. Поскольку это дело рук… мыслей… силы Юстиэля — приводить все эфирные линии в целостность нужно тоже ему. Другой целитель душ с этим не факт, что справится. Поэтому… надо как-то уговорить твоего дружка поспособствовать благому делу. А с учётом того, как вы расстались — это вряд ли будет легко.

— Ооох… — застонал асмодианин, закатывая глаза. — Говорила мне мать не бесить жрецов, плохо кончится.

Рыжий умолк и снова взялся за еду. Получив ответ, он принялся думать, как и чем сможет подкупить обиженного целителя. «Да он скорее тебя своими же руками добьёт», — было единственной дельной мыслью. При этом выражение лица убийцы менялось с просветления от очередной идеи на мрачную тучу, когда эта идея начинала казаться полным бредом. Маору некоторое время наблюдала за метаниями, а потом вздохнула и сочувственно потрепала Рыжего по плечу.

— Да как-нибудь уболтаем. В конечном итоге, попрошу Тею… уж она-то как-то найдёт способ договориться со своим хахалем. Так что давай, доедай и не парь себе голову. Тем более, пора менять повязки. А ещё Тея мне обещала добыть асмодианские зелья для тебя, — жрица встала с постели и сурово посмотрела на Корунда, — И если ты после этого не станешь ей в ножки кланяться и её курсантов самолично за ручку в Бездне до нужного места водить, то я даже не знаю… пожалуй, тогда мы попросим Юса окончательно тебе эфирный рисунок испаскудить, чтоб ты сдох без права восстановления.

От озвученных требований Рыжий едва не подавился остатком завтрака. Вытаращив глаза, он уставился на девушку, машинально дожёвывая пищу.

— Я буду благодарным, — протянув девушке опустевшую миску, пообещал асмодианин. Трудно было поверить в правдивость его слов, учитывая, сколько козней было устроено в прошлом. Но сейчас он был серьёзно ранен и буквально припёрт к стенке. Так что вполне вероятно, Корунд, движимый жаждой исцелиться, мог бы устроить парочку «экскурсий» по Бездне для новичков.

— Посмотрим… — девушка ещё раз грозно на него глянула и отвернулась, собрать посуду.

Через некоторое время она появилась в комнате снова, с новой пачкой бинтов. Это становилось тягомотной рутиной. Целый день одно и то же — разогреть еду, сделать перевязку, прибрать всё… и так по кругу. Маору сбилась со счёта, сколько раз сделала это. И не представляла, сколько ещё предстоит. Девушка даже раздумывала над тем, чтоб припрячь Корунда к мелким делам, но потом сжалилась.

«А вдруг она ошибается, и зелья мне помогут?» — вдруг подумал Рыжий, поворачиваясь, не дёргаясь и делая всё, чтобы целительнице было удобно менять бинты. Теперь болел только разрезанный накануне бок, остальное рубцевалось, практически не доставляя дискомфорта. Конечно, вид неровных белёсых шрамов — следов укусов совсем не радовал убийцу, и тот каждый раз поджимал губы, видя, во что превратился. Но главное, что он остался жив, а косметическое исцеление — дело десятое…

— А теперь спи, — приказным тоном заявила Маору. — Иначе поставлю мыть посуду.

Озвучив угрозу, девушка исчезла из поля зрения. «Тея?.. — не выдержав, она всё-таки связалась с подругой по эфирной связи. — Не отвлекаю?»

«Нет, — блондинка отозвалась практически мгновенно. — Что ты хотела?»

Маору помедлила, а потом всё же выдала правду: «Хотела узнать, когда будет зелье. А ещё у нас проблема и нужно вмешательство Юстиэля. Не знаю, как ты убедишь его, но если он не исправит Корунду эфирный рисунок, который сам же и сломал, то всё, что я сейчас делаю — не имеет смысла.»

Алетейя надолго замолчала, а потом тихо вздохнула:

«Я… попрошу его. И, наверное, расскажу ему правду… Он ведь не знает до сих пор. Не знаю, как он отреагирует, но…»

«Спасибо». Маору отключилась от эфирного канала, возвращаясь в действительность.

Тем временем в Интердике уже вовсю шёл ремонт нового дома. Юстиэль, не знавший забот, выпавших на долю двоих жриц, понаблюдал за тем, как клеят обои и кладут пол. Запах стоял просто ужасный, потому жрец быстро ретировался.

До ночной смены в лазарете Маргоса, в котором даже после окончания срока наказания остался работать, ещё было очень много времени. Целитель решил прогуляться по хорошо знакомой местности. Холодок и сырость болот казались такими знакомыми. Здесь, в отличие от солнечного Элиана, не было такого яркого света и тепла.

Тихий звук шагов и скрип тетивы отвлекли от размышлений. Юстиэль поймал нацеленную в него стрелу на свой щит. Круглая железка гулко звякнула и надёжно защитила своего обладателя.

Какой-то малоопытный асмодианский даэв решил попытать удачи и прикончить замечтавшегося жреца. Горевшие алым глаза всколыхнули в памяти целителя не самые приятные образы. Укрываясь щитом, он принялся шептать одно из своих заклинаний, чтобы поразить наглеца молнией. Вдруг вспомнился распятый на земле рыжий следопыт. А минутой позже — его ехидная физиономия в момент, когда тот получил свои пять миллиардов и воткнул Юстиэлю кинжал в грудь.

Удивительно, но работавшие в доме шиго даже не отреагировали на завязавшуюся снаружи дуэль. Судя по всему, мохнатые были привычны к ежедневным стычкам даэвов.

«Юстиэль?.. — голос жрицы пробился сквозь звуки заклятий и свист стрел. — Где ты?»

Алетейя, стоявшая посреди штаба в Элизиуме, напряжённо прислушивалась к эфирному каналу. Жрец явно был в Интердике, наверное, опять проверял работу бригады шиго. В принципе, разыскать его было не так уж трудно. Но целительница была занята делами легиона и мотаться туда-сюда не хотелось. А вот дозваться его на проверку оказалось труднее, чем девушка предполагала. «Мне нужно с тобой поговорить кое о чём… важном».

«Я тут… в Интердике», — коротко ответил Юстиэль спустя пару минут. Эфирный импульс звучал прерывисто, как если бы целитель запыхался. А по факту так и было. Асмодианский лучник заставил его хорошенько побегать и потратить магических сил. Но теперь он, получивший массу ожогов от атакующих чар жреца, лежал перед ним на земле. Юстиэль смотрел на юнца и на его появившиеся чёрные крылья.

— Мрази… только и можете исподтишка, — целитель собрался пнуть тело поверженного врага, но сапог прошил пустоту — стрелок уже растворился в потоке эфира, отправляясь на кибелиск. Жрец зло плюнул на землю, где только что был его враг. «Я могу прилететь к тебе, — уже более спокойно и ровно прошептал Юстиэль, — , а то тут в доме ещё сильно пахнет клеем. Да и шумят эти мохнатые».

«Давай… наверное, только надо куда-то, где нет лишних ушей. Это разговор не для всех».

Подобное требование настораживало. Жрица направилась в сторону Висячих садов. В этом время суток там было довольно пустынно. Покрутив головой, девушка уселась на стоящую вдалеке лавочку, ожидая целителя, которому сообщила свои координаты эфирным импульсом. Она нервничала, не зная, как лучше сообщить Юстиэлю просьбу. И новость. И с чего лучше начать. Наверное, целитель будет зол… и будет прав. Тогда, наверное, начать надо с просьбы? Вряд ли он откажется от своих слов, если уже согласится.

Наспех отчистив кольчугу от попавшей на неё крови, Юстиэль поспешил в столицу. После туманной Интердики Элизиум показался ужасно шумным. Торопливыми шагами целитель добрался от кибелиска до статуи телепорта, а там уже пришлось снова идти пешком до места встречи. Увидев Тею сидящей на скамейке, жрец подошёл к ней, приветливо улыбнувшись. Выглядел он малость запыхавшимся и растрепанным.

— Что за секретность? — первым делом поинтересовался Юстиэль и присел рядом.

— Я… — девушка глубоко вдохнула и выдохнула, а потом выложила всё, как есть. — Я была у Маору. Рыжий всё ещё у неё, она пытается его вылечить. Но дело идёт плохо. И у неё ничего не получится без твоей помощи. Я обещала ей помочь достать асмодианские зелья, но они тоже не дадут нужный результат, если ты не выправишь его эфирный рисунок, который сам же и сломал… А теперь я должна тебе кое-что рассказать ещё. Я пойму, если после моего рассказа ты разозлишься и уйдёшь. В общем…

Жрица отвела взгляд, а потом снова посмотрела на Юстиэля.

— В крушении Эскадрона виноват Матиас. Это он приволок Рыжего на корабль и сломал управление. А потом я и Маору, в благодарность за то, что Рыжий не выдал его, помогли Рыжему сбежать… Но он не оценил всего этого и решил устроить резню на Серном. И украл Маору… И тогда, когда он требовал Матиаса, он просто хотел мести… Но тем не менее, он отпустил Маору сам. Хотя и правда мог сдать в Храм Правосудия, ведь она пятый офицер. И именно поэтому Маору помогает ему сейчас. Это какой-то порочный круг…

Юстиэль рывком встал и раскрыл рот, вдохнув побольше воздуха. Он с силой сжал кулаки, даже задрожали руки. Но в итоге плюхнулся обратно на скамью, тупо глядя себе под ноги. Больше всего ему сейчас хотелось орать и швырять или ломать что-нибудь. Но орать на Тею жрец не мог себе позволить.

— Я… мне… умф… мне нужно время, чтобы обдумать всё это, — поставив локти на колени, целитель уронил голову на ладони и закопал пальцы в волосы, потроша и ероша и без того лохматую прическу. «Да пусть сдохнет!» — полыхала в голове единственная мысль. Но какая-то часть Юстиэля тихонько шептала, что он не должен пороть горячку, а взвесить все за и против, принять обдуманное решение и не идти на поводу у эмоций.

Девушка некоторое время молчала, не решаясь ничего сказать или сделать. Она понимала его реакцию, понимала его ярость… И глубоко в душе опасалась, что сейчас жрец просто встанет, развернётся и уйдет. И больше она его не увидит. Но время шло, Юстиэль по-прежнему безмолвно сидел рядом. Потому девушка нерешительно протянула руку, касаясь его плеча.

— Прости… Я должна была рассказать тебе раньше, но… Я боялась, что ты уйдешь. И сейчас боюсь, хотя сейчас у тебя есть вполне весомый повод. Если ты захочешь сделать это, я пойму…

Юстиэль вздрогнул, крепче вцепляясь в свои волосы. Почему-то прикосновение обожгло. В памяти один за другим вставали эпизоды из прошлого, начиная от сбитого Эскадрона и заканчивая светом кибелиска Маргоса, на который его отправил кинжал Корунда.

«Куда не плюнь — интриги и скрытность, — вкрадчиво шепнул тихий голос в глубине сознания. — Умело тебе подрезали крылья. Даже мелкий ублюдок оказался умнее тебя, ха!»

Жрец убрал руки от лица и покосился на сидящую рядом Тею. Выглядел он довольно растерянным. Судя по всему, злость уступала место иным эмоциям.

«А что на счёт неё?» — задав вопрос самому себе, Юстиэль скользил взглядом по лицу Теи. А затем и вовсе протянул руку и, едва касаясь, кончиками пальцев погладил девушку по скуле.

«И если сбежать, то куда? И действительно ли мне это нужно, ведь Эскадрона больше нет», — уронив руку обратно на колено, жрец снова уставился себе под ноги. Тень улыбки, мелькнувшая было на его лице, уступила место угрюмой маске. Все размышления порождали лишь новые вопросы, умножавшие царивший в разуме сумбур.

На лице Алетейи застыло жалобное выражение, как у побитой собаки. Брови изогнулись, и казалось, что девушка вот-вот заплачет. Первые слёзы покатились, когда жрец коснулся её.

— Юс, я… — девушка всхлипнула, обнимая его за руку и утыкаясь носом в плечо, — Я не могла иначе. Я не могла позволить Эскадрону ускользнуть после того, что они со мной сделали, не могла, понимаешь? Эту возможность мне дал сам Айон, и я ею воспользовалась… прости меня…если сможешь, конечно… Я разрушила твою привычную жизнь…

Сердце, биение которого поддерживалось силой целителя душ, замерло, а потом сделало несколько сильных болезненных ударов. Юстиэль повернулся к Тее и обнял её свободной рукой, склонив голову и целуя плачущую жрицу в макушку.

— Никто с того корабля не стоит твоих слёз, — неумышленно он повторил сказанные ею же слова. Снова повисла тишина. Целитель так и замер, ткнувшись губами в волосы девушки. «Сделай то, что должен», — мысленно убеждал он себя, зажмурившись.

— Я… исправлю, что натворил, — наконец сдался Юстиэль, чуть отстранившись. Голос звучал глухо и прерывисто, а сам жрец выглядел крайне подавленным. — Я целитель, а не убийца. И не в праве отобрать жизнь у даэва.

— Спасибо… — Алетейя слабо улыбнулась, поднимая руку и вытирая слёзы. — И прости меня…

Девушка замолчала, потихоньку успокаиваясь. Дыхание выравнивалось, более не сотрясая грудь сдавленными рыданиями.

— Тогда…завтра?.. Я обещала завтра принести зелья…

— Завтра, — кивнул Юстиэль и встал со скамейки. Пару секунд он смотрел куда-то перед собой, а потом повернулся к Тее и протянул ей руку.

— Пойдём, подышим воздухом немного, — жрец мягко улыбнулся, всем видом демонстрируя доброжелательность и спокойствие. Он очень быстро взял себя в руки.

— Пошли… — Тея стёрла остатки слёз и ухватилась за руку целителя, поднимаясь на ноги. — Пошли на воздушном корабле покатаемся? Заодно и провертимся…

Жрица шагнула ближе, прижимаясь к Юстиэлю. Вопреки обыкновению, она была не в кольчуге, предпочтя плотное серое платье. Потому при сближении не было обычной жесткости и звона металла.

— Ты снова начала читать мои мысли, — укоризненно заметил целитель и обнял девушку одной рукой.

— Просто настроилась на твою волну, — уголки губ Алетейи дрогнули в улыбке.

Так не спеша парочка удалилась от скамейки в сторону причала воздушного корабля. Тёплый ветерок дул навстречу, а солнце согревало своими лучами, будто стараясь развеять тоску. Погода стояла просто прекрасная. И к тому же, корабль долго ждать не пришлось. Резное белое судно причалило к краю платформы почти сразу же, как жрецы подошли к ней.

Стоило шагнуть на палубу, в лицо ударил свежий воздух. А когда корабль медленно и величаво отчалил от платформы, дышать стало и вовсе легко. Парочка подошла ближе к носу корабля, опираясь на невысокие перила.

— Хорошо тут… — глубокий вдох и выдох позволили успокоиться окончательно. — Здорово вот так просто кататься…

— Ага, — легко согласился Юстиэль, глядя на проплывающие мимо облака. — Давай устроим сегодня выходной? А завтра уже… ну… завтра уже будет…

Жрец запнулся, сжав кулак, пока что мысли о покалеченном следопыте не вызывали в нём жалости. Только обжигающую волну раздражения. «Нельзя быть таким жестоким», — мысленно укорил он себя и подставил лицо под потоки ветра.

— Хорошо, — без раздумий кивнула Алетейя, глядя туда же, куда и целитель, — Чем хочешь заняться? Просто гулять или можем вернуться в Маргос… Или в Интердику, наблюдать за процессом ремонта…

Порыв ветра растрепал прическу и заставил девушку прищуриться, вскидывая ладонь и прикрывая глаза.

— Апчхи…

— Будь здорова, — Юстиэль обнял Тею за талию и зажмурился, получив собственной чёлкой по лицу. — Купим мороженого и полетели в Интердику, посмотрим, заделали ли там дырку в потолке.

Корабль плавно приближался к другому концу города. Удивительно, но это судно практически не качалось, а двигалось ровно, невзирая на усилившиеся порывы ветра.

— Ммм… хочу кесталовое! — Тея просияла, довольная придумкой Юстиэля. Его идея пришлась девушке по вкусу, и она с нетерпением ожидала, когда корабль причалит. Судно мягко пришвартовалось. Резные ворота, прикрывающие проход, разъехались в стороны, выпуская даэвов на мостовую воздушного порта.

— Пошли в таверну, — целительница потянула мужчину за собой, как на буксирчике, торопясь скорее получить желаемое. Они довольно забавно выглядели со стороны, и даэвы, не знающие Тею лично, никогда бы не распознали в этой улыбающейся и явно ветреной девушке боевого офицера.

— Эй, сладкоежка, думаешь там без нас всё разберут? — смеясь, Юстиэль шагал за ней, вытянув руку и не спеша догонять. Его самого позабавило подобное положение. Да и к тому же, мысль о сладком внезапно подняла настроение. Не хотелось ни напиваться, ни курить, одуревший разум требовал именно сахара. Чему целитель запоздало подивился, едва они переступили порог таверны.

— А вдруг, — Тея резко развернулась, страшно округлив глаза, — И всё съедят без нас… каждый шарик мороженки! А мы… останемся ни с чем… голодные… неудовлетворённые… без мороженки…

Закончив тираду, девушка драматически приложила ладонь ко лбу и закатила глаза, имитируя обморок. Она-то знала, падая прямо в руки Юстиэля, что тот её подхватит и не даст упасть.

— Так что, закажем с собой? — «придя в себя», она воззрилась на мужчину с невинной улыбкой.

Юстиэль поймал девушку и с тревогой заглянул ей в лицо.

— И впрямь, как же мы без мороженого-то, — задумчиво пробормотал он и облегчённо вздохнул, когда Тея открыла глаза и заулыбалась.

— Возьмём с собой, сядем там на свежем воздухе… если дождя конечно не будет, — согласился он, втаскивая расчувствовавшуюся даэву к барной стойке, чтобы сделать заказ.

— А даже если будет, можно взять зонтик и… — девушка прервалась, улыбаясь подошедшему бармену, — Нам, пожалуйста, два мороженых, кесталовое и…

Тея обернулась, вопросительно глядя на Юстиэля.

— Ты какое будешь?

Тот по началу растерялся, едва не отпустив жрицу из своих объятий. Абстрактное требование сахара никак не хотело облекаться в нормальные слова.

— Обычное… белое… — пытаясь сформулировать желание отозвался целитель. — Ванильное. Во.

Выбрав из хаоса, завладевшего мыслями, нужное слово, Юстиэль просиял и положил на стойку оплату за сладость. Днём народу в таверне было не очень много, потому заказ выдали быстро. Можно было отправляться в Интердику.

— Пошли? — Тея буквально висела на целителе. Словно боялась, что отпусти его и он пропадет, как зыбкое видение. Потому девушка не отпускала его руку, больше, конечно, мешаясь, чем вызывая нежность. — Я распахну портал…

Высвободив одну руку, жрица наскоро соткала заклятие перехода, и перед даэвами повис сияющий портал.

— Ура, вперёд! — воинственно воскликнул Юстиэль, старательно вымещая все прочие мысли и эмоции почти что детской радостью. — Вляпаемся в свежий клей!

Удерживая одной рукой пакет с контейнерами мороженого, а второй — висящую на нём целительницу, он шагнул в открытый портал. И светлая столица сменилась душноватым, пропахшим строительными материалами воздухом дома.

— Апхчи! — звонкий чих заставил даже невозмутимых шиго повернуть головы, обращая внимание на даэву. Тея шмыгнула носом и посмотрела на целителя.

— Как же тут пыльно…

— Скоро закончим, кяррун, и будет свежо, — вежливо отозвался «командир» бригады, снова отворачиваясь к своему делу. Девушка смутилась, она вовсе не хотела чем-то укорить пушистых дельцов.

— Пошли на улицу? — шепотом предложила целительница, — Нам бы туда лавочку, знаешь, такую деревянную, резную…сидеть вечерами, смотреть на закат…

— Окованную стальными лианами, — подхватил идею Юстиэль, уже шагая к выходу, где вместо двери зияла дыра с аккуратно скрученными петлями.

— Красиво будет. А пока… — когда очутились снаружи, жрец повертел головой по сторонам. — Вон можем на то бревно присесть.

Неподалёку и впрямь было довольно толстое поваленное дерево. Его ствол уже порос мягким мхом.

— Идём, — кивнула девушка, первой устремляясь к бревну. Не заботясь о том, что мох может оставить следы на платье, она плюхнулась на него и похлопала рядом с собой.

— Падай. И будем есть мороженое… Прямо как тогда, помнишь? Когда нас в детей превратили…а потом мы очутились чуть ли не голышом посреди Элизиума, когда заклятие спало… было весело, — Тея рассмеялась, вспоминая забавное приключение, — Очень весело…

Юстиэль уселся рядом и, устроив на коленях пакет, вытащил оттуда контейнеры с лакомством. Один, яркий под цвет ягод, он передал Тее, а второй — белый, оставил себе.

— Ага, хорошо, что нас толком никто и не увидел, — он скомкал пакет и сунул его в карман. — А то репутация извращенцев была бы гарантирована. Хотя… столько случаев и без того было, чтобы заработать подобную славу…

Договорив, жрец снял крышечку и воткнул ложку в своё мороженое, постепенно краснея.

— Ммм… — Тея подковырнула мороженое и медленно облизала ложечку, смакуя прохладное лакомство, — Ты про площадь Элизиума? Или про ящики у аукциона? Или про кинжал?.. Или двуручный меч?.. А помнишь мою соседку? Хорошо, что бабушка была подслеповата и ничего не поняла…

Жрица улыбалась. Кажется, перечисление творимых ранее непотребств здорово поднимало ей настроение.

— О, Боги… — смущённо простонал Юстиэль, торопливо засовывая в рот полную ложку мороженого. Воспоминания пробуждали противоречивые эмоции, от которых целитель краснел едва не до кончиков ушей. Но они же и будили непоседливое горячее чувство в животе, заставлявшее ёрзать на своём месте.

— Ну… мимо этих окон бабули ходить точно не будут, — совладав с собой, уверенно заявил жрец.

— Зато анвайты и краллы будут, — хихикнула Тея, — А ещё главное чтоб не соседи не сбежались проверять не убивают ли тут кого, заслышав наши стоны…

Жрица прервала свою фразу, тоже смутившись и мысленно себя обругала. «Угу, разогналась… и с чего ты вдруг решила, что это вообще будет… может вчерашний раз был просто… приятной случайностью. А вовсе не началом закономерности».

— Вон там совсем молоденькая даэва живет, — Юстиэль кивнул на огромный особняк неподалёку от места, где сидели. — Научим ребёнка плохому.

Усмехнувшись, он зачерпнул ещё мороженого.

— А там, — жрец указал ложкой на дом поменьше чем тот, который купили. — Даже не знаю кто. Сколько не прилетал сюда, ни разу его не видел. Так что…

Отправив мороженое в рот, он сквозь хитрый прищур посмотрел на Тею.

— Можем беспределить сколько душе угодно.

— Это безумно привлекательная перспектива, — уголки губ жрицы дрогнули в довольной улыбке, — Скорей бы закончили дом…

На некоторое время повисла тишина. Оба даэва были заняты поглощением мороженого и задумчивого созерцания. Первой справилась Тея, отставляя пустой контейнер в сторону и потягиваясь.

— Я уже жду не дождусь, когда мы переедем. Даже начала собирать вещи…

— Хорошо быть мной. — Юстиэль похлопал себя по животу, закрытому мелкими звеньями старой кольчуги. — Даже ничего толком собирать не надо. Почти всё своё ношу с собой.

Жрец поставил рядом с собой опустевшую коробочку и, закинув ногу на ногу, уставился в небо.

— Вот переедем, купим комоды…

«Сводим тебя ещё на парочку примерок в тот магазин», — с толикой ехидства подумал он, едва уловимо улыбаясь.

— И засунем туда все мои доспехи… — замечталась девушка, уже представляя, как рассортирует все свои бесконечные доспехи по полочкам… и забудет о них. Поскольку сейчас жрица пользовалась в лучшем случае двумя комплектами брони. — Ну и твои, конечно! Куда же без них…

Тея подвинулась ближе, положив голову на плечо целителя.

— Тебе же нравится наш дом?

— Конечно нравится, — Юстиэль обнял Тею за поясницу и опустил взгляд с неба на дом. Снаружи он был в лучшем состоянии, чем внутри. Видимо предыдущий жилец не стал заморачиваться порчей внешнего фасада. Бурый кирпич потемнел от времени, но смотрелся вполне сносно.

— Разве что можно оконные рамы покрасить, — задумчиво добавил целитель, — там трещин полно.

— В белый? — произнесла Алетейя, глядя туда же, куда и Юстиэль, — Или мы будем полностью перекрашивать дом?

Девушка перевела взгляд с дома на целителя.

— Они обещали закончить к следующей неделе… Даже не верится, что начнется новая жизнь. Ой… я ведь забыла предупредить легата, что собираюсь съезжать из Маргоса. Надо будет в выходные этим озадачиться.

— Да, давай в белый, — кивнул Юстиэль. Было так странно — просто сидеть рядом, обнявшись, и обсуждать бытовые мелочи вроде покраски окон и сбора вещей. Но жрец хватался за любую мысль или идею, лишь бы не думать о предстоящем.

— А ещё надо парочку фиор выбрать, — предложил он и торт заказать. — Мы будем отмечать новоселье?

Целитель тоже перевёл взгляд на собеседницу.

— Конечно, — кивнула девушка, довольно улыбаясь, — Позовем друзей… Я ребят из легиона приглашу, если ты не против… и из академии Розенкройц, с кем я ещё общаюсь. Маору обязательно… И закатим вечеринку до утра, чтоб мертвые не то что встали, а обалдели от происходящего.

Тея рассмеялась, предвкушая веселье.

— А ты кого позовешь?

«Ренмура», — хохотнул внутренний голос. Юстиэль нахмурился, не оценив шутку.

«Рыжего!» — продолжил издеваться разум. Жрец фыркнул вслух, вот ещё чего! Он ведь не хочет видеть врага на своём празднике. Или?..

— А позови Матиаса? — уже вслух попросил целитель. Тея удивленно посмотрела на него, даже оторвавшись от его плеча.

— Матиаса? — брови девушки изогнулись, она нахмурилась, подозревая Юстиэля в чём-то нехорошем, — Позову, если ты обещаешь не ссориться с ним… во всех смыслах. Договорились? Ты же не хочешь испорченный праздник?

— Обещаю-обещаю, — с улыбкой произнёс Юстиэль и объятием снова привлёк Тею к себе. — Не переживай, я не обижу его ни словом, ни делом.

С этими словами целитель снова уставился на дом и вздохнул.

— Хорошее будет гнёздышко, а…

— Ладно, я тебе верю, — девушка повернула голову, коротко целуя Юстиэля в плечо, — Смотри мне…, а то я за своих курсантов головы откусываю… и не посмотрю, что любимый…

Юстиэль широко распахнул до этого лениво прищуренный глаз. «Любимый. А ты сидишь сопли размазываешь по разбитому Эскадрону и необходимости поставить на ноги Рыжего», — мысль поселила в сердце приятный тёплый огонёк. Тея ойкнула, зажимая рот ладошкой, совсем как маленькая девочка. А потом торопливо закивала.

— Хорошее. А главное то, что там будем жить мы, вдвоём. И больше никаких лазаретов по соседству, командующих, офицеров, шумных легионеров… никого. И никто не будет врываться с воплями «срочно-срочно, там, вот!!!». Здоровоооо…

— Это всё до тех пор, пока кто-то не пронюхает, где ты живёшь, — зловеще прошептал Юстиэль. — Ставлю свою заначку волшебных камней, что спокойствие будет недолгим.

Целитель вытянул ноги, положив одну на другую и протяжно вздохнул, ловя ускользающие моменты уединения и спокойствия.

— А я…, а я закрою дверь и буду делать вид, что меня нет дома, — в притворном ужасе прошептала Тея. — Или тебя выпихаю всем рассказывать, что меня нет дома.

День потихонечку подходил к концу. Жрецы сами не заметили, как это произошло. Только солнце склонялось всё ниже и ниже, а ветерок становился всё холоднее. Целительница поёжилась, подавив порыв обхватить себя руками.

— Холодает… пора возвращаться…

Время пролетело совсем незаметно. Юстиэль нехотя разжал объятия и встал с дерева.

— Да, пожалуй, сейчас ещё всякая нечисть вылезет, — жрец окинул долгим взглядом алеющий горизонт, который виднелся сквозь голые деревья. А затем оглянулся на дом.

— Но ничего. Скоро будем сидеть тут возле костра греться, — пообещал он и глянул на Тею. — Ставь портал?

Алетейя кивнула, соскочив с дерева вслед за Юстиэлем. Лёгкий взмах руки и перед даэвами засиял портал в покои Маргоса. В Бездне было темно всегда. Смена дня и ночи там никогда не ощущалась, и стоило попасть в комнату, освещённую мертвенным светом ока Арэшурата, сразу же захотелось спать. По крайней мере, Тее. Она широко зевнула и сонно посмотрела на целителя.

— Спать…, а то завтра вставать рано…

Юстиэль поёжился, когда вышел из портала следом за девушкой. Мёртвое Око Бездны было чем-то таким жутким, к чему он до сих пор не мог привыкнуть.

— Угу, не хочется быть похожими на наших соседей-анвайтов, — усмехнулся он, расстёгивая кольчугу. Железка привычно брякнулась на пол, а её обладатель направился в сторону ванной.

— Но сначала умыться. Кажется, я ещё ощущаю привкус мороженого на губах.

Тея подобрала кольчугу целителя, забросив её на стул вместо пола и мельком порадовалась тому, что это хотя бы посолиднее носков.

— Подожди меня… — она догнала жреца у самых дверей ванной и ухватила за руку, рывком разворачивая к себе. Привстав на носочки, Тея впилась в губы мужчины жадным поцелуем. Который, впрочем, длился совсем недолго. Девушка отстранилась и легкомысленно улыбнулась.

— И правда мороженое…

— Эй! — возмутился было тот, явно не ожидая такого «нападения», и по-хозяйски ухватив Тею за бёдра, привлёк девушку к себе.

— Хорошо, но мало, — продолжил Юстиэль и, наклонившись, стал целовать её сам, оставляя на губах лёгкий привкус недавней сладости.

— А вот теперь точно умываться.

— Кажется, теперь я вся сладкая, кесталово-ванильная… — девушка задумчиво облизала губы и последовала в ванную за целителем.

Тея постоянно старалась держаться рядом с ним, прикасаться, смотреть, говорить… Казалось, она пытается наверстать упущенные годы таким вот интенсивным контактом, и дай ей волю — она бы не выпускала Юстиэля из постели.

— Забавное такое ощущение…

Тёплая вода смыла сладость и усталость прошедшего дня, оставляя сонливость. Раззевавшаяся жрица была готова уснуть прямо в ванной, лишь бы не шевелиться. Умывшись тоже, Юстиэль собрался взять Тею за руку, чтобы утащить в спальню, но увидел её вялое состояние.

— Оо… да ты уже прямо стоя спишь, — шепнул он и подошёл поближе, — иди-ка сюда.

Целитель поднял девушку на руки очень аккуратно, чтобы ненароком не задеть полку или зеркало, и понёс её до постели. Не портил идиллию даже прохладный пол, настолько романтичной и умиротворённо-сонливой была атмосфера. Не прошло и пары минут, как Тея была заботливо уложена на мягкий матрас.

— Ты смотри, а то привыкну… — жрица едва не мурчала от удовольствия и наслаждения таким нежным отношением к себе, — Потом с ручек не слезу, придется постоянно носить…

Целительница приоткрыла сонные глаза, глядя на жреца снизу вверх.

— Иди ко мне? — вопрос дополнился протянутыми руками.

— Меня не пугает такая угроза, — мотнул головой Юстиэль и подавил зевок.

Недолго думая, он снял рубашку, явно не намереваясь спать в ней, и предусмотрительно бросил на стул к кольчуге. И только потом забрался на постель, уперевшись обеими ладонями по бокам от головы Теи.

— Вот он я, — нависнув сверху, улыбнулся целитель.

Жрица медленно подняла руки, забираясь пальцами в волосы Юстиэля. Найдя конец ленты, она потянула его, распуская прическу жреца. После чего опустила руки чуть ниже, ласково огладив ладонями по лицу.

— Ты мой нежный… Красивый… — тихо зашептала Тея, глядя глаза в глаза, — Любимый…

Весь день ходивший ходуном мир целителя наконец встал с головы на ноги. Нескольких слов и прикосновений стало достаточно, чтобы отбросить все сомнения и терзания. Юстиэль уверился, что сделал правильный выбор, услышав ранившую его правду на скамейке в Элизиуме. Непроизвольная улыбка появилась на губах. Она же была хорошо ощутима, когда стал осыпать лицо Теи невесомыми поцелуями.

Тея чуть прикрыла глаза, подставляясь под поцелуи. Руки девушки опустились ниже, оглаживая плечо и спину целителя. Вопреки обыкновению, они были очень тёплые, а не две ледышки. «Я готова говорить тебе это вечность…», — осторожно коснулась сознания жреца Тея, пренебрегая речью. Почему-то не хотелось нарушать момент и оставить последними именно прозвучавшие слова о любви.

Поддавшись порыву, Юстиэль ослабил свои внутренние рамки, и на Тею хлынул весь спектр эмоций и ощущений, что на тот момент испытывал целитель. Дополняя поцелуи, девушку обволокла почти физически ощутимая нежность, сдобренная стойким желанием защищать от всего мира и носить на руках.

Целительница на миг замерла, удивленно распахивая глаза. Это было так странно — ощущать чужие эмоции кожей. Так странно и так приятно. Она буквально купалась в этом море, растворяясь, смешиваясь с ним. Нежась так, как никогда и ни с кем за долгие годы разлуки. «Скажи, что любишь меня…», — эта фраза давно уже стала чем-то большим, чем заключали в себе просто слова. И Тея, привыкшая, что признания приходится почти что вырывать с боем, не изменяла традиции.

— Я люблю тебя, — шёпот коснулся уха Теи вместе с тёплым дыханием Юстиэля. Эту фразу он почему-то предпочёл произнести вслух, будто высвобожденных на волю чувств ему было мало. Ладонь целителя коснулась щеки девушки, ласково огладив, а зубы игриво сомкнулись на мочке уха.

Алетейя довольно вздохнула, улыбаясь. Девушка чуть повернула голову, чтобы целителю было удобнее. Руками она продолжала оглаживать его тело, хотя хотелось вцепиться посильнее, прижать к себе и никогда не отпускать.

— И я тебя… — таким же тихим шепотом ответила жрица. — Сильно-сильно… веришь мне?

«Верю… люблю…», — умноженные как далёкое эхо слова пронеслись по сознанию Теи, оставляя после себя тепло и спокойствие. Юстиэль склонил голову, ткнувшись лбом в лоб девушки и закрыл глаз.

— Когда мне в голову взбредёт очередная ерунда или захочется приключений, обещай крепко связать, — улыбаясь, пробормотал целитель.

— Договорились, — целительница обняла Юстиэля за шею, тоже закрывая глаза, — Свяжу и прикую к ножке кровати… Ну или обрешетке… По настроению. И буду кормить раз в день, пока не одумаешься. Такой вариант тебя устроит? — в голосе Теи скользила неуловимая хитринка. А вдобавок к своим словам, она закинула ногу, обвивая ею поясницу целителя.

— Можно и не кормить, — смело согласился жрец и, склонив голову, поцеловал будущую «тюремщицу» в основание шеи, там же потом и прикусив кожу. Правда совсем несильно.

— А то кажется, я малость потолстел из-за тяги к мороженому… — не отстраняясь, фыркнул Юстиэль, щекоча своим дыханием.

— Ммм… Значит, надо срочно сгонять лишние килограммы… Дай-ка я подумаю, как это лучше сделать? Может стоит заняться физическими нагрузками? Например, из упора лёжа… — целительница закусила губу и лукаво улыбнулась, — Мне кажется, это будет неплохим вариантом…

Тея жарко выдохнула, ощущая щекотку от дыхания Юстиэля.

— Мне по душе такие упражнения, — мурлыкнул целитель, кончиком языка ведя дорожку снизу вверх по шее до уха девушки.

— Только их рекомендовано делать без одежды, — поцеловавшие губы ухмыльнулись, после чего их обладатель попытался отстраниться, чтобы свершить озвученное.

— Ну раз рекомендовано… — жрица наигранно вздохнула и опустила ногу, позволяя Юстиэлю отстраниться, — Мы же не можем идти против них… Иначе какой будет толк? А нам важен результат, правда?

Не теряя времени, Тея подцепила пальцами резинку собственных трусиков, стягивая их и отбрасывая куда-то в сторону. Между ног было уже порядком влажно и жарко, все эти игры здорово возбуждали девушку, и она этого не скрывала.

— Верно-верно, — торопливо закивал Юстиэль, нащупывая пряжку своего ремня. Железка тонко звякнула, поддавшись ловким пальцам, а остальное стало уже делом нескольких мгновений. «Сумасшествие какое-то», — только и подумал целитель, чувствуя, что сонливости и скопившейся за день усталости уже нет. Все заместила собой поднимавшаяся в груди страсть. Она же учащала дыхание.

Жрец покосился на лежащий неподалёку ремень, в некоторых местах он был окован металлом. «Рановато ещё для таких игр», — решил Юстиэль, но всё-таки не отказал себе в удовольствии дотянуться до вещицы. Ухватив её в обе руки, целитель плавно провёл прохладной грубоватой кожей сверху-вниз по телу Теи, начав от ключиц и опустившись к животу. И сразу же откинул «игрушку», наклоняясь и легонько целуя места, где до этого декоративные тонкие железки касались кожи. Жрица поощрительно застонала, чуть выгибаясь навстречу. Металл резко контрастировал с горячей кожей, вызывая волну мурашек на ней. А последующие поцелуи заставляли дышать всё чаще и отрывистее.

— Не сдерживайся, — шепнула девушка, сминая в пальцах ткань простыни, — Не надо… Я хочу ощутить всю твою страсть.

Этого шёпота было достаточно, чтобы отпустить все свои внутренние «нельзя». Теперь к тёплым прикосновениям и поцелуям добавился контраст холодного металла от пряжки и декора на ремне. Ласка и нежность плавно перетекали в страсть и желание и обратно. Юстиэль был настоящим клубком противоречий.

— Не дам тебе спать до самого утра, — со зловещими нотками шептал он Тее на ухо, плавно двигая бёдрами, но не приступая к самому главному, будто издеваясь. Кончик ремня очертил изгиб фигуры девушки и отстранился, уступая место ладони целителя, повторившей движение и сменившей прохладу на тепло.

— Будешь… мучать? — вопрос прозвучал хрипло из-за нарастающего возбуждения и прервался очередным полу-стоном, полу-вздохом. Тея прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями. Ничего не видя, девушка ощущала и их острее, и то, как стягивает желанием низ живота.

— Хотя ты и так меня мучаешь… — отпустив простынь, жрица вскинула руки, пытаясь дотянуться до тела Юстиэля. Короткие ноготки царапнули по груди, пальцы скользнули по бокам и наконец остановились на бедрах, чуть поглаживая. — Дразнишься…

— Во мне проснулась внезапная тяга к издевательствам, — признался целитель, чувствуя, что сам уже возбудился не меньше девушки. Но так хотелось растянуть момент и тем самым отсрочить неминуемое «завтра», когда он будет обязан исполнить обещанное.

— А когда-нибудь мы поменяемся местами… может быть, если тебе повезёт конечно, — сквозь тихий смешок с наигранным высокомерием продолжил Юстиэль.

— Вот оно что… — протянула девушка, — Но ты же понимаешь, что я подкоплю поводов и буду мстить… Жестоко и беспощадно. Рано или поздно ты уснешь и…

Гладивший кончик ремня скользнул откуда-то со стороны и тихо шлёпнул Тею по бедру. После чего игрушка снова была отброшена в сторону. Шлепок заставил жрицу ойкнуть и прерваться. От неожиданности она даже широко распахнула глаза и смешно изогнула брови. А потом рассмеялась.

— Первый повод для страшной и ужасной мести есть… — девушка оперлась на локти и чуть приподнялась, потеревшись грудью о грудь Юстиэля, чтоб тот ощутил исходящий от неё жар и как затвердели от возбуждения соски.

— Тогда я обещаю предоставить тебе их ещё очень много, — выслушав «угрозы», кивнул целитель, едва сдержав стон от движения Теи. Желание полностью затопило разум, ужасно хотелось разрядки, причём немедленно. Но сначала…

Юстиэль снова отыскал взглядом ремень. Ухватив руки искусительницы, он поднял их к изголовью кровати, проворно стягивая там и закрепляя широкой кожаной полосой. Пряжка тихо брякнула о стальной узор и осталась молчаливой свидетельницей происходящему.

Когда убедился, что светловолосая подстрекательница надёжно связана, целитель спустился чуть ниже, удобнее устраиваясь и наклонился к груди, что секундами ранее так обольстительно касалась его тела. Жрец припал жадными губами к нежной коже, очерчивая языком соски и покусывая их. Одна из таких ласк, граничивших с жестокостью, совпала с проникновением в тело Теи. Юстиэль плавно двинул бёдрами и сразу подался назад, задавая неспешный темп.

— О, Юстиэль… — Алетейя тихо ахнула, ощущая в себе член целителя. Связанные руки заставляли чувствовать себя беспомощной, и это опьяняло, распаляя и грея изнутри. Так невыносимо сладко было отдаться во власть мужчины, позволить ему творить всё, что захочется. Тея шире развела колени и подалась бедрами, делая контакт глубже.

Контролировать и сдерживать себя Юстиэль больше не мог. Заведённый затеянной игрой, он выпрямился и крепко взял Тею за бёдра, чтобы прижимать к себе под конец каждого толчка. Движения стали быстрее и как будто агрессивнее. Тяжело дыша, целитель откинул назад упавшие на лицо волосы. Ему хотелось хорошо видеть девушку, слышать её стоны и ловить каждое движение.

От такого быстрого ритма целительница стонала громко и почти безостановочно, прерываясь только на резкие глубокие вздохи. По виску скользили капли пота. Вокруг и внутри было невыносимо жарко, а низ живота буквально скручивало от жажды разрядки.

— Быстрее, ещё… Пожалуйста… — невнятно умоляла Алетейя, извиваясь под Юстиэлем. — Я хочу ещё быстрее…

Происходящее походило на некую гонку за наслаждением. Сердце колотилось едва не вровень с быстрым темпом. Пошлый шлёпающий звук ритмично уносился под потолок. Но это нисколько не беспокоило, как и то, что на светлой коже целительницы наперерез шрамам расцветали иные отметины — от поцелуев и укусов, от любви и вожделения, которые в равной мере переполняли Юстиэля.

Он и сам начал стонать, чувствуя, что близок к финалу. Спина и грудь уже покрылись блестящими каплями пота, но усталости не было. Хотелось двигаться ещё и ещё, чувствуя жар и приближение развязки.

Тея конвульсивно изогнулась, до упора натягивая ремень, сковавший запястья, что он даже оставил след на нежной светлой коже. Но сейчас целительница ощущала только грохочущую в ушах кровь и горячую тугую пульсацию внизу живота. Оргазм накрыл с головой, поглощая все звуки и окружающую действительность. Сквозь приоткрытые губы вырывалось жаркое дыхание, вперемешку со стонами.

Мгновениями спустя сдался и Юстиэль. Целитель с протяжным стоном снова оставил следы своего оргазма на животе девушки, а затем потянулся и ослабил импровизированные оковы, созданные из собственного ремня. Тея снова обрела свободу. А обессилевший жрец рухнул на бок рядом с ней, чтобы не придавить собой девушку. Губы едва ощутимо коснулись плеча, а рука мягко огладила бедро. Но говорить Юстиэль явно было пока что не в силах, поскольку дыхание ещё не выровнялось.

Лежа на спине, Тея некоторое время созерцала потолок, а потом, явно что-то задумав, резко развернулась, ухватив Юстиэля за плечо. Мгновением спустя Тея оказалась сидящей на нем. Не желая использовать слова, она склонилась, целуя жреца в губы.

— Мм… — тот закрыл глаз, полностью отдаваясь во власть поцелуя. Его руки, до этого лениво лежавшие на постели, коснулись спины Теи и погладили её. По традиции поцелуй закончился укусом, а Алетейя отстранилась, упираясь ладонями в грудь жреца.

— Если ты и дальше будешь отстраняться, я… — девушка сердито посмотрела на Юстиэля, но эффекта скорченная мина не возымела, — Я обижусь! В конце концов, зелье можно выпить и завтра, а вот чувство незавершенности со мной уже сегодня. Юс, ты меня вообще слушаешь?

Юстиэль осоловело смотрел на Тею. Из-за высвобожденной при сексе силы целителя душ эффект получился просто убойным, и сознание едва не улетело под потолок вместе с финальным стоном.

— Не сердись, принцесса, — пристыженно пробормотал жрец, когда осмысленность вернулась его взгляду. — Я больше не стану так делать.

Договорив, он виновато улыбнулся уголками губ и накрыл своими ладонями упиравшиеся в грудь руки девушки. Алетейя рассмеялась, снова склоняясь к целителю и целуя его.

— У кого только подхватил словечко, м? Я теперь сейчас как в легионе чувствую… меня так адъютант называет. Прям даже как-то неловко…

Девушка чуть поёрзала, задумчиво оглядываясь.

— Ну что, душ и спать?.. Как-то вообще спать теперь не хочется… Кое-кто угрожал не давать мне это делать до утра, а сам сдулся!

— М… вырвалось, — пожал плечами Юстиэль, оценивающе глядя на Тею, — когда ты ставишь условия, по-другому тебя и язык не повернётся назвать. Пойдём в душ…

Целитель протянул руки и погладил девушку по бёдрам.

— А там может ещё что-нибудь придумается, — договорив, он устремил задумчиво-хитрый взгляд к потолку.

— Звучит интригующе, — Алетейя «скатилась» с мужчины, вскакивая с постели.

Было такое чувство, что секс придал ей сил, а может так оно и было на самом деле, ведь здорово сдобренный эмоциями и магией целителя душ, он окрылял Тею, заставляя испытывать яркие чувства сродни эйфории. Встав рядом с кроватью, девушка протянула руки к Юстиэлю.

— Подъём!

«Ещё две минуты полежу и…» — едва не сорвалось с языка, который целитель вовремя прикусил. Дабы Тея не заподозрила напавшую на него лень, Юстиэль проворно сел и, повернувшись к девушке, ухватился за её руки. Стоило коснуться прохладного пола, жрец моментально взбодрился, торопливо переступая с ноги на ногу.

— У нас дома обязательно будет ковёр, — заявил он, увлекая Тею в сторону ванной.

— Как скажешь, — благосклонно кивнула Алетейя, — В конце концов, на ковре тоже можно делать много чего интересного…

Девушка коварно улыбнулась, уже мысленно рисуя себе всяческие непотребства. Но как только даэвы попали в ванную и кожи коснулась теплая вода, Тею моментально разморило. Она некоторое время постояла с закрытыми глазами, а потом, приложив усилие, всё же посмотрела на Юстиэля.

— А ещё я хочу нормальную ванную, а не просто душ… чтоб залезть и греться.

— Хм, думаешь она там поместится? — целитель вспомнил о своей дурной привычке — смотреть в потолок, когда задумывался. В мыслях он уже прикидывал размер ванной и возможности её расширения, чтобы удовлетворить желание Теи.

— Хотя если что, всегда можно сделать пристройку с купальней, — улыбнулся он, спускаясь с небес на землю.

Под душем он позволил себе постоять неподвижным деревцем, так что вода беспрепятственно падала на макушку и плечи, ручейками сбегая по мокнущим прядям волос и коже.

— Ну, если сделать округлую… или треугольником, в уголок затолкать, — вслед за целителем задумалась Тея. Она сказала о своем желании, но всерьёз ещё не обдумывала возможность его воплощения. А жрец зацепился, надо же… Девушка улыбнулась, глядя на отмокающего Юстиэля.

«Счастливые деньки…интересно, как надолго…» Ждать бури после затишья была вторая привычка Теи. Особенно что касалось её отношений со жрецом.

— По-моему, ты тоже спишь… — целительница уже отмылась и сейчас просто наслаждалась тёплой водой, стекающей по всему телу, приятно-бодрящей и в то же время расслабляющей. А Юстиэль, судя по блаженной физиономии, даже и не помышлял о каких-либо неприятностях. Он всецело наслаждался моментом, находясь рядом с любимой даэвой, в тепле и безопасности. Грядущие проблемы он решит как-нибудь потом.

— Такое со мной впервые… — слегка сбивчиво начал он, — ну, то что было там, в постели. Я ещё не пользовался своей силой… так.

Жрец сделал короткий шаг и обнял Тею, склонив голову и прильнув щекой к её макушке.

— Но теперь и впрямь глаза слипаются, — шёпотом признался он.

— Мне очень понравилось, — честно призналась Тея. Она снова повисла на Юстиэле, обнимая его за шею и заглядывая в лицо, — Так что надо тоже взять на заметку на будущее… в конце концов, мы и так донельзя извратили сущность силы целителя душ. Так что за дальнейшие эксперименты нам уж точно ничего не будет.

Девушка коснулась губами шеи целителя и зашептала, обжигая дыханием:

— Главное, случайно не устроить оргию в людном месте… всё остальное — решаемо…

— Случайно… оргию… — Юстиэль весело рассмеялся, но потом осёкся, вспомнив, что они с Теей творили на площади Элизиума много лет назад. Щёки мигом бросило в жар.

— Уф… да, но мы будем осторожны, — опрометчиво заявил целитель и, дотянувшись до кранов, выключил воду. — Пойдём обратно в постель?

— Поедем, — заявила Тея, крепче хватаясь за шею целителя и поджимая ноги, — Я же сказала, что теперь буду кататься только на ручках… вот, разбаловал на свою голову!

Однако девушка, даже не смотря на свои слова, оглянулась назад, чтоб увериться, что они вдвоем с целителем на рухнут, поскользнувшись на чём-нибудь, и ни во что не врежутся, когда будут выходить.

Юстиэль мужественно вздохнул.

— Ну, поскакали, — усмехнулся он и подхватил жрицу на руки. Несмотря на усталость и сонливость, свою «ценную ношу» держал он очень крепко и бережно прижимал к себе, отметая все возможные мысли о падении. Прохладный воздух комнаты приятно коснулся согретой душем кожи, пока целитель нёс Тею до постели.

Жрица была готова мурчать от удовольствия, прижимаясь к тёплому мужчине. А очутившись на кровати, она бесцеремонно ухватила его за руку и дёрнула, опрокидывая на себя. Благо, мягкий матрас спружинил, прогибаясь под весом обоих даэвов.

— Ты моё чудо, — ухватив ладонями лицо Юстиэля, Тея крепко поцеловала его в губы, — Теперь давай спать.

Удивление из-за неожиданного маневра быстро сменилось на улыбку, которая расцвела после внезапного поцелуя.

— Приятных снов, — целитель перекатился на свободную часть постели и забрался под одеяло. В таком положении желание спать стало просто непреодолимым.

— Спокойной ночи… — сонно пробормотала Тея, укрываясь одеялом и придвигаясь поближе к целителю.

Рыжий

— Если. Ты. Ещё. Раз. Встанешь. Сам. Я вырву тебе печень! — громкий рык Маору, заставшей своего «пациента-пленника» вне постели был слышен на весь дом. Казалось, что даже птицы, сидевшие на его крыше, переполошились и улетели прочь, подальше от громкой коробки. — Может мне тебе ноги переломать, чтоб ты лежал ровно?! Какого балаура, что тебя, блять, не устраивает?! Жрать принесут, поудобнее в постель уложат, чуть ли не сказку на ночь прочитают! Хули тебе неймется?!

— Я следопыт, а не овощ. И вообще… мне интересно, как живут кур… элийцы, — округлив глаза и повинно втянув голову в плечи, заявил Корунд. Смотрелось это крайне комично, даже не взирая на болезненный вид убийцы. Раны под бинтами практически не заживали, а те, что удалось затянуть усилиями Маору, оставили после себя страшные шрамы.

— А сказку… неплохая мысль, — озорно зыркнув на девушку, Рыжий оскалился в зубастой ухмылке и бочком, инстинктивно прикрывая одной рукой разрезанный бок, стал перемещаться от места преступления до кровати.

— Да уж не хуже черножопых живут, — мстительно ответила девушка, прекрасно разобравшая, что имел в виду следопыт. Маору хотелось дать ему пинка для ускорения.

«Ну ни на миг не оставишь… Привязать что ли… О, боги, за что мне такое наказание? Я ведь была хорошей жрицей, исцеляла всех в меру сил… В чём же я провинилась, что вы ниспослали мне на голову ЭТО?!»

Но мысленный стон так и остался в мыслях. В последнее время брюнетка заняла скорее оборонительно-выжидательную, нежели наступательную позицию и старалась не ругаться с Корундом. Да и вообще поменьше общаться. Доброе утро, жрать подано, надо сменить повязки, спокойной ночи. Вот о чем общались эти двое. Возможно, следопыт специально делал всё, лишь бы обратить на себя её внимание. Хоть какое-то. Бесил, вставал без разрешения, трогал вещи. Тогда Маору на него орала, а потом уходила в другую комнату, в основном — до вечера. А вечером возвращалась с ужином и пачкой бинтов. Это уже стало привычным.

Будучи запертым в четырёх стенах, для асмодианина было крайне тяжело найти способ наладить контакт с целительницей. Но он не унывал, уверив себя в том, что обязательно поправится и тогда сможет преподнести себя во всей красе вкупе с достойным подарком. Нужно быть терпеливым.

* * *

— Подожди ещё минутку, — Юстиэль мялся у крыльца незнакомого дома, куда они с Теей прибыли после быстрого завтрака.

Эйфория ночи сошла на нет, уступив место нервозности. Но раз обещал, то следовало выполнять, и путей отступления не было. Жрец нарезал уже сотый круг по несчастной лужайке, делая глубокие вдохи.

— Я не буду пытаться его убить. Просто исправлю, что натворил, потом дам пинка. Или сначала свиток, а потом пинка?.. — бормоча свое убеждающее «заклинание», Юстиэль растерянно посмотрел на Тею.

— А может обойдёмся без пинков? — жалобно попросила Алетейя, которую целитель тоже накрутил своей нервозностью. Было ли то излишком излучения силы или просто Тея сочувствовала Юстиэлю, перенимая его эмоции, но по факту нервничали сейчас они оба, — Он правда очень плохо выглядит. Зайдёшь — сам увидишь. Честно говоря, даже мне его жаль… немного. И я обещала помочь Маору…

В пакете, который держала жрица, успевшая забежать к шиго-караванщикам, выразительно позванивали флаконы с зельями.

— Без пинка, да? Ох, балаур! — целитель с силой прикусил и без того истерзанную губу и сделал ещё один круг. Потом остановился, несколько мгновений глядя себе под ноги. После пары глубоких вдохов, он поднял спокойный взгляд на Тею.

— Хорошо. Я не буду бить… лежачего пациента, — натянуто улыбнулся Юстиэль. И было в этом уточнении нечто неуловимо хищное.

— Давай, когда он встанет, ты его тоже бить не будешь? — нахмурилась Алетейя.

Она была хорошо знакома с этим неуловимым огоньком в глазах мужчин, когда им хотелось начистить кому-то рожу. Напускное внешнее спокойствие обманывало многих, а потом начинался форменный мордобой. За годы службы жрица повидала их всякое множество. Приходилось разнимать и курсантов, и взрослых даэвов, и даже офицеров с генералами.

Целитель вздохнул. Его взгляд смягчился, и он кивнул.

— Хорошо… я обещаю… ну честное слово, не сегодня. Только поставлю на ноги и вылечу, — пообещал Юстиэль, вспомнив и ощутив на себе силу убеждения хмурой Теи. Этот её взгляд будто ломал внутри него некую незримую стенку и заставлял говорить «да», когда хотелось рявкнуть «нет». Лицо девушки смягчилось. Она подошла к целителю и коротко поцеловала его, привстав на носочки.

— Ловлю тебя на слове. И пойдём, нас уже явно заждались…

Тея шагнула к двери и подёргала за ручку. Та была закрыта. Но не успела жрица коснуться молоточка на ней, как дверь распахнулась, будто за ней дежурили.

— Где вас носит так долго? — вместо «здрасьте» спросила Маору, отступая и пропуская даэвов внутрь.

— Это из-за меня, — коротко ответил Юстиэль, тоже опустив приветствие, и шагнул через порог мимо хозяйки дома. Целитель выглядел спокойным, и только Тея могла знать, каких усилий ему это давалось.

— Где?.. — спросил он, остановившись в прихожей. Самовольно шастать по чужому дому он считал, как минимум, неприличным.

— В пизде, — мрачно ответила Маору. Она была взвинчена похлеще обоих новоприбывших, — Идём в спальню, там этот дебилоид валяется. Юс, ради всех покровителей, сделай так, чтоб я могла выпереть его из дома! Сил больше нет никаких. Эта черножопая падла шастает, где хочет, с распоротым боком, колотит мои статуэтки… и бесит! Я уже готова его прибить. И прибила бы, если бы не долг… Жрецовский кодекс, мать его авторов за ногу…

Юстиэль последовал за Маору в спальню, едва сдерживая столь неподобающий ситуации смех. Если отринуть злость и обиду, то целитель примерно представлял, как может вести себя упрямец Корунд, запертый в доме. И судя по количеству ругани от брюнетки, всё именно так и было.

Открыв дверь, они застали убийцу лежащим на постели, тот в кои-то веки решил не доставать хозяйку дома и побыть паинькой. Однако стоило тому завидеть «гостей», как он встрепенулся, морщась от слишком резкого движения. Но отступать и бежать было некуда. Дверь из комнаты была всего одна, а добежать до окна и разбить его в своём состоянии Рыжий при всём желании бы не смог. В итоге убийца так и замер, полусидя и глядя на вошедших исподлобья в ожидании своей участи.

— Я не добить тебя пришёл, — на балаурском заговорил Юстиэль, дабы развеять страхи следопыта.

— Я принесла обещанное, — шёпотом произнесла Тея, обращаясь к Маору. Та кивнула и приняла из рук светловолосой звенящий пакет.

— Это всё очень здорово, но сначала пусть он, — Маору кивнула на Юстиэля, — поработает. А потом уж я подключусь.

Алетейя торопливо закивала, соглашаясь со всем. Её миссия была уже выполнена, и девушка не знала, чем ещё помочь. Оставалось только не мешать.

— Нам выйти или остаться? — вопрос был адресован Юстиэлю, на которого Тея смотрела с надеждой, а Маору — с некоторым неодобрением.

— Лежи, — в приказном тоне бросил целитель Рыжему, который уже засобирался встать или хотя бы сесть. При этом он махнул в его сторону рукой и окинул долгим тяжёлым взглядом, на скорую руку прикидывая, с чего стоит начинать. Убийца и впрямь выглядел довольно паршиво.

— Лучше оставьте нас, — повернувшись к девушкам, уже на родном языке произнёс Юстиэль, которого переполняла мрачная решимость. Он твёрдо намеревался выпроводить Корунда на родину.

— Только дверь не закрывайте, если соберётесь уходить, — не поняв слов, но примерно прикинув ситуацию, вставил своё мнение Рыжий. Ему оставаться тет-а-тет с обиженным жрецом нисколько не улыбалось.

— Ладно, — кивнула Маору сразу обоим и ухватила Тею за руку, выволакивая вслед за собой из комнаты.

Очутившись на кухне, девушки умостились за стол, скрашивая нелегкое ожидание чаем и разговором. Тея решилась затронуть актуальную тему и обратиться к брюнетке с просьбой.

— Мне опять нужны зелья… — издалека начала Алетейя.

— Да не вопрос, тебе какие надо? Я недавно запас зелий восстановления пополнила, могу поделиться, — моментально отозвалась Маору.

— Нет, ты не поняла, — светловолосая выглядела смущенной, — мне нужны ТЕ зелья… Понимаешь?

— Ооо… Наша принцесса оттаяла? — на лице Маору нарисовалась ухмылка, — и дала шанс своему рыцарю? Хотя вернее будет сказать, просто дала…

— Да ну тебя, — вспыхнула ещё большим румянцем Тея, — Я…

— Да не оправдывайся. Сделаю я тебе зелий и можешь кувыркаться со своим целителем хоть с утра до ночи.

В комнате, где остались Юстиэль и Корунд, не которое время висела напряжённая тишина. Целитель старался смотреть на убийцу исключительно как на пациента и отринуть все свои эмоции, но это оказалось не так-то просто. В итоге жрец с мрачностью мясника закатал рукава и сел на край кровати рядом со следопытом.

— Я так и знал, что ты соскучишься, — лучезарно улыбнулся Рыжий. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько сильно он нервничал. Это было очевидно и по лёгшей между бровей хмурой складке, и по напряжённым мышцам рук, которые было видно между бинтами.

— Закрой пасть, шельмец, — вздохнув о потерянной концентрации, Юстиэль зло глянул на убийцу.

— И это всё, что ты мне хочешь сказать? Я-то думал… — очередная реплика северянина была прервана ладонью элийца, плотно лёгшей тому на губы.

— Если ты сейчас же не заткнёшься, я разберу тебя на эфирные составляющие, а потом скажу девчонкам, что так и было, — склонившись к самому лицу Корунда, зашипел Юстиэль. Под действием злости не требовалась такая уж сильная сосредоточенность, чтобы пустить в ход силу целителя душ.

Всё тело убийцы словно прошили мельчайшие заряды тока, покалывая и скользя внутри повреждённых мышц. Это было болезненной процедурой ввиду различия рас, да к тому же, Юстиэль несильно старался быть аккуратным. Продолжая закрывать ладонью рот убийцы, жрец определил точки, в которых аура северянина пульсировала изломами. Теперь нужно было выправить линии и соединить их заново.

«И откуда я это знаю?..» — запоздало подумал Юстиэль, напряжённо прикусив губу. В самой глубине его глаза плавно разгоралось серебристо-синее сияние. И чем оно становилось ярче, тем сильнее сопел под руками лекаря Корунд. Распахнув глаза, убийца замер, стараясь стоически снести ту пытку, которой его в очередной раз подвергал элиец. Ощущение было крайне неприятным: холодным, колючим и болезненным. Даже вечно ругавшая его Маору была в разы деликатнее.

— Что-то долго… — вслух заметила Тея.

Ожидание затягивалось, действуя на нервы. Жрица ёрзала на стуле, несколько раз вскакивала, принимаясь мерить кухню шагами и вновь усаживалась на место. Маору философски наблюдала за этими метаниями, не комментируя. Тея всё равно вряд ли бы вняла голосу разума.

— Да сядь ты и успокойся, — наконец не вытерпела брюнетка, — Ещё бы по потолку побегала. Он закончит рано или поздно, а от твоих нервяков толку не будет. Только перед глазами мельтешишь.

— А вдруг ничего не выйдет? Тебе-то самой не страшно? — Тея послушалась, снова садясь за стол.

— Неа, — с ленцой отозвалась брюнетка, — Я и не такое повидала. А уж сколько асмодиан перебила собственноручно, не перечесть.

— Ну это же другое, — закусила губу Алетейя, отводя взгляд.

— Он так или иначе враг, принцесса. И если я встречу его в чистом поле, то приложу все усилия, чтоб он отправился к кибелиску.

Процесс оказался ужасно кропотливым. Тонкие эфирные линии то и дело выскальзывали из хватки и словно пружинили, изгибаясь ещё сильнее. Каждый такой изгиб отдавался болезненным уколом и в разуме лекаря тоже. На лбу Юстиэля уже выступил пот, а руки начали дрожать, но он упрямо продолжал складывать собою же созданный хаос в симметричный узор ауры.

Корунд к тому времени закатил глаза и дышал через раз. Для него лечение стало вдвойне пыткой. И дело было не только и не столько в боли, сколько в клочках воспоминаний и образах прошлого, которые по исправляемым эфирным нитям скользили в сознание элийца.

Ни пациент, ни сам целитель не умели закрываться от подобного воздействия. Потому один стал бесконтрольным источником чувств, мыслей и картинок, а второй принимал их, какие-то оставляя без внимания, а на какие-то отвлекаясь и тем самым делая исцеление ещё более долгим. Под конец Юстиэлю начало казаться, что он понимает асмодианский и умеет говорить на нём. Голова была тяжёлой, словно откованной из сплава каталиума. Но зато эфирный рисунок убийцы теперь сиял как новый, поигрывая ровными гранями.

Цвет лица возвращался Рыжему вместе с сознанием. Мыслепоток между ним и жрецом оборвался на весьма пикантном моменте с участием их обоих, потому на скулах убийцы горела краска стыда. Подобного вторжения в свое сознание он не ожидал.

— И нечего пялиться, — хрипло буркнул Корунд, когда удалось сфокусировать взгляд на Юстиэле, — сам небось ночами грезишь обо мне…

Целитель поджал губы и протянул руку к лицу убийцы. В следующий миг дом огласился отчаянным криком последнего. Притом настолько громким, что долетел до кухни, где пребывали обе девушки.

Жрицы ещё немного помолчали, думая каждая о своём. Маору мечтала наконец выспаться, а не дремать в кресле. Тея — что наконец завершится вся эта история, тянущаяся так долго и мотающая нервы. Раздавшийся крик заставил обеих подскочить и рвануть в комнату, мешая друг другу.

— Что произошло?! — первой залетела брюнетка, сверкая своими огромными зелёными глазищами. Тея, запыхавшись, остановилась за её спиной, пытаясь выглянуть и разглядеть, что случилось, дабы внятно оценить ситуацию.

Корунд зажмурившись лежал на постели. Обеими ладонями он закрывал нос, а из-под когтей широкими полосами текла кровь. Тихо поскуливая от боли, убийца размеренно катался с боку на бок.

Юстиэль, к тому времени сползший на пол, упирался спиной в кровать и был совершенно невозмутим, невзирая на то, что лицо по цвету напоминало чистый лист бумаги. Вытянув ноги, элиец просто сидел, никак не реагируя на муки и болезненные стоны асмодианина. Кончики пальцев правой руки лекаря были испачканы алым.

— Я просто вправил ему сломанный нос, — вяло пожал плечами Юстиэль, — даже не бил, клянусь светом.

И это походило на правду. После проделанной процедуры сил у жреца хватило только на то, чтобы усесться в удобную позу, вряд ли бы он смог нормально вломить обидчику.

— Юс… — Тея села рядом с целителем, протягивая ему флакон с зельем маны, — Выпей, станет полегче…

Маору тем временем села на кровать и цепко ухватила следопыта за запястье, вынуждая остановиться и убрать руки от лица. Как только он это сделал, девушка, не особо церемонясь, залила его лицо зельем, которое принесла Тея.

— Остальное — в рот, — положив рядом пакет, Маору встала и отряхнулась. — Ну, спасибо, Юс, ты очень меня выручил. Идем хоть вином напою, после таких затрат самое оно будет.

Юстиэль вытащил пробку из колбы с зельем и принялся жадно пить. Горьковатый пряный настой показался чем-то настолько вкусным и желанным, что жрец оторвался от горлышка, лишь начав задыхаться. Облизав губы, он с сожалением обнаружил, что в склянке осталось от силы несколько капель.

Корунд к тому моменту частично стёр, а частично просто размазал кровь по лицу. Вид у него несмотря на всё это, был намного лучше, чем пару часов назад. Взгляду вернулась живость, а коже — относительно здоровый по асмодианским меркам цвет. Ухватив одну из заветных склянок с родным зельем, убийца свинтил пробку и припал к горлышку губами. В своей жажде до целительных настоев они с Юстиэлем оказались вполне солидарны.

— Хорошая идея на счёт вина, — первым ожил тот и кое-как поднялся с пола, свободную руку протягивая Тее, чтобы встала тоже.

— Я тоже выпить хочу, — осушив вторую склянку, жалобно проговорил Рыжий. — Надо стресс снять.

Маору замахнулась, явно желая отвесить Рыжем оплеуху. Но потом опустила руку.

— Сначала марш в душ. Ты воняешь похуже помойной псины. Там белое полотенце висит, можешь взять. Остальные подъём и за мной.

Раздав ценные указания, брюнетка направилась в кухню. На душе стало легче, с плеч будто гора свалилась. Свой долг она отдала. Теперь можно выпинать асмодианина прочь и забыть об этом. До следующей стычки. Как девушка не открещивалась, они явно встретятся ещё. Пятые офицеры просто не могут не пересечься на поле боя.

Тея ухватилась за руку Юстиэля и поднялась на ноги, готовая поддержать целителя в случае чего. Вот так вместе они и вышли на кухню, где Маору уже сноровисто расставляла бокалы и тарелки с едой. Видимо, девушка готовилась к чему-то такому, потому что на жаровне разогревалось мясо, а из холодильного шкафа был извлечен салат.

Корунд, ворча что-то под нос на асмодианском, встал с кровати и побрёл в ванную, захватив остаток снадобий с собой. Выпитые зелья не сращивали раны моментально, но запустили мощную регенерацию, восстановленную вместе с эфирным рисунком убийцы. Рыжий осторожно поснимал бинты, брезгливо осматривая следы укусов, и запоздало порадовался, что всё разрешилось благополучно. Скоро от мести Юстиэля останутся только блёклые воспоминания. Следопыт с блаженным стоном ступил под струи воды, старательно растирая ладонями лицо, дабы смыть следы засохшей крови. Столь варварским способом вправленный нос уже не болел. Да и в целом состояние разительно улучшилось, ныли только наиболее глубокие раны, которые алели на коже не успевшими зажить рубцами.

Постояв немного так, убийца повернулся спиной, склонив голову подставляя спутавшуюся рыжую гриву. Не закрывая глаз, он смотрел, как вода с его волос крупными каплями плюхается под ноги. Смотрел на собственные когти. «А что теперь?» — вдруг подумалось ему. Стоит сделать шаг за порог, и они с Маору станут непримиримыми врагами, готовыми на всё, чтобы отправить друг друга на кибелиск. Корунд вздохнул и снова повернулся лицом к струям воды, на этот раз закрыв глаза. Почему-то с Юстиэлем ему не было настолько тяжко, ведь мысль всадить кинжал в тело элийца не вызывала неприятную судорогу.

Рыжий сжал кулак и с тихим рыком замахнулся, намереваясь садануть им в стену. Но вовремя сдержал свой порыв, подумав о том, что трещина в плитке вряд ли понравится хозяйке дома.

Следопыт выключил воду и потянулся за полотенцем. Раненый бок отозвался болезненным жжением. Недолго думая, Корунд вытащил флакон зелья из пакета и, свинтив крышку, обильно полил алый след такого же цвета жидкостью. Розоватая пена потекла к ногам убийцы, а сам он поморщился, наблюдая за тем, как рубцевались края разреза.

Несколько минут спустя северянин насухо вытерся полотенцем, о котором говорила Маору, взъерошил мокрые волосы, чтобы сохли быстрее, и отжал лишнюю воду с хвоста гривы.

Порядком посвежевший убийца обернул влажное полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной. Когти тихо постукивали по полу, когда Рыжий зашёл на кухню, где уже скопились все элийцы. В тот момент ему стало немного не по себе, поскольку за свою за свою даэвскую жизнь Корунду ещё не доводилось представать в таком виде в компании белокрылых.

— Потрясающее зрелище, — сдержанно произнесла Маору, смерив убийцу уничижительным взглядом снизу вверх, — Бесстыжих черножопых на моей кухне ещё не было. Ты прямо как девственности меня лишил. Пиздуй в комнату и найди в комоде шмотки. Ты вроде не сильно жирный, в рубашку какую-нибудь точно влезешь. Верхний ящик можешь перерыть, но не дай Айон что-нибудь порвешь своими когтями. Марш отсюда.

Алетейя едва сдержала хохот. Маору обращалась с пятым офицером, как с подростком — строила и командовала. Наверное, Рыжему это сильно не нравилось, но в нынешнем положении он не имел права особо вякать, чем брюнетка без зазрения совести пользовалась.

Юстиэль, подпиравший лоб обеими руками, точно бы прыснул со смеху от озвученного, если бы так сильно не болела голова. В какой-то момент у целителя сложилось ощущение, что кто-то вознамерился выбраться из его черепа, попутно решив разнести его изнутри на кусочки. От этого даже начал слезиться глаз. Покосившись на пристыженного убийцу, жрец сдержанно фыркнул. Ему ещё не доводилось видеть Корунда таким… одомашненным? И, пожалуй, послушным.

Получив указания, асмодианин только хлопнул глазами и неуверенно развернулся в сторону комнаты.

— Да лучше б я сдох, чем носить бабские шмотки… — на родном языке проворчал Рыжий, топая прочь с кухни. Когда постукивание когтей удалилось, Юстиэль поднял почтительный взгляд на Маору:

— А лихо ты с ним управилась.

Брюнетка пожала плечами, проводив следопыта взглядом.

— Ему просто очень хочется жить. А тут либо слушаться, либо никак… Давайте ешьте уже, на тебя смотреть тошно, — под нос Юстиэлю была подвинута тарелка и кубок с вином.

— Слушай… — встрепенулась Тея, глядя на Маору, — Ты ведь умеешь творить заново ткани?

— Мышцы, кожу, органы… — продолжила за светловолосую Маору, — Ну, умею. А что?

— Может ты тогда поможешь Юсу вернуть глаз? — жрица покосилась на сидящего рядом мужчину.

— Да без проблем. Только это не на один день мероприятие, вы же понимаете.

На Юстиэля тоже отлично действовал командирский тон Маору, даже не взирая на то, что его жизни ничто не угрожало. Целитель моментально принялся за еду. Истратив кучу сил, он только сейчас понял, что действительно хочет не только упиваться зельями, но и зверски проголодался. Однако от упоминания о глазе он подавился и закашлял, хлопая себя по груди.

— Н-не надо, — хрипло выдохнул он и вцепился в кубок вина, как будто тот был спасительной соломинкой. Жрец сделал пару довольно больших глотков и пробормотал:

— Я сам как-нибудь… потом.

При этом он смотрел куда угодно, только не на девушек.

— Ты сам этого не сделаешь, — парировала Маору, — Ты не видишь себя со стороны, чтоб четко визуализировать нужные линии эфиропотока. Ну и знаешь, не в обиду тебе, но что-то я не уверена, что ты с таким бы справился.

— Юстиэль хороший целитель, — настала очередь Теи хмуриться. Ей не нравилось, что разговор зашёл в такое русло.

— Да кто же спорит. Только штопать мужиков на палубе и пришивать оторванные ноги это одно. А творить тончайшие нервные окончания — это другое.

— Маору!

— Ладно, ладно, мне вообще похуй, — брюнетка вскинула ладони в знак капитуляции, — Как надоест быть ущербным, приходи.

— Он не…

— А какой? Угол зрения ограничен, слепая зона больше, реакция вследствие этого замедлена. Ему прилетит стрела или меч, и он почувствует это, только когда лезвие воткнется в бок. Вы, дорогие мои, здорово расслабились в этом своем Маргосе. Ну ладно Тея, она вечно с атакующими стигмами и её задача крошить всех направо и налево. А вот ты, дорогой друг? Если тебе плевать на себя, пожалей её. Ты не можешь исполнять свои функции полностью, не можешь полностью её защищать и поддерживать, пока ты сам потрёпан.

Юстиэль резко встал со своего места, едва не уронив стул неловким движением, и упёрся ладонями в стол. Руки сильно дрожали. Хватая ртом воздух, целитель напоминал выброшенную на берег рыбу. Все вертевшиеся в голове слова были слишком грубыми и… неправильными. Как ни злился, насколько не были обидны умозаключения Маору, та была права. Но преодолеть настолько старый, что ставший уже привычным, страх Юстиэль до сих пор не сумел. В маленьком светильнике чуть в сторонке от компании даэвов с громким хлопком лопнул осветительный элемент, вторя рванувшим наружу эмоциям целителя.

Показавшийся на пороге кухни Корунд едва не подпрыгнул от неожиданности. Из всех вещей Маору ему пришлась в пору лишь её пижама — просторного кроя рубаха и широкие бриджи — всё расшито золотистыми звёздами.

— Я что, снова не вовремя? — недоуменно поинтересовался убийца, отступая от пострадавшего светильника и ткнув в его сторону когтем: — И это… я его не трогал.

— Да ты заебал! — на Корунда наконец вылился гнев Маору, который она тщательно старалась сдерживать по мере сил всё это время. А теперь, когда угроза жизни окончательно миновала, можно было орать сколько угодно, чем девушка от души и занялась, — У меня никогда ничего не ломалось, пока в доме не появился ты! Ничего и никогда! Ты, падла хвостатая, за пару дней пребывания столько всего перепортил, что теперь ввек не рассчитаешься! Сядь и сиди ровно, жри молча и не действуй мне на нервы!

Алетейя округлила глаза. Подобные вспышки случались у Маору редко. И, казалось бы, только что она сидела и абсолютно спокойно перемывала косточки Юстиэлю… Даже странно, что этот рыжий северянин так легко выводил её из себя. Брюнетка зло подпихнула тарелку и вино к пустому месту за столом.

— Живо!

Стоявший Юстиэль плюхнулся обратно на стул, пока «буря» не обратилась и против него. Он осторожно подвинул к себе тарелку и ковырнул остатки еды в ней.

— Да не трогал я твой светильник, кошка, — попытался оправдаться Корунд и шагнул к столу. По кухонной плитке его когти издали более громкий цокающий звук. Невзирая на все потоки ругани, обращённой в его адрес, Рыжий не унывал. Близость строптивой элийки вне поля боя будто согревала его изнутри, чему северянин не переставал удивляться.

— А остальное… ну… умф.. — следопыт предусмотрительно умолк, взявшись за еду. Шедший на поправку организм был рад пище, пусть и непривычной элийской.

— Сядь тоже поешь, а? — Тея подняла руку, касаясь плеча подруги. Это всегда действовало на неё волшебным образом отрезвляюще. Взгляд смягчился, Маору села спокойно и взяла в руки вилку.

— Совсем уже нервы ни к чёрту со всеми этими приключениями.

Алетейя улыбнулась, продолжая гладить брюнетку по плечу.

— Бедненькая моя… надо тебе хорошенько отдохнуть.

— Угу, — мрачно отозвалась Маору, — Выпру вас всех и высплюсь наконец.

Некоторое время оба мужчины были заняты едой и своими мыслями. Юстиэль напряжённо думал о том, как ему признаться в своём страхе и согласиться на лечение. А Корунда беспокоила судьба его с Маору дальнейших отношений и собственный нелепый вид. В некоторых местах пижама сильно жала. Да и к тому же, насыщенный синий цвет, расшитый звёздами, не добавлял пафоса пятому офицеру.

— Очень вкусно… — будто стараясь задобрить суровую хозяйку, едва не в унисон выдали оба даэва. Переглянувшись, они уставились в разные стороны.

— Спасибо, Маору, — первым выдохнул Юстиэль и взялся за кубок с вином.

Тея тихо прыснула в кулак. Да и Маору сменила гнев на милость, улыбаясь от такого единодушия.

— Дрессированные мужчины — это так мило, — протянула брюнетка, — Да не за что, не за что. Ешьте давайте, чтоб ничего не осталось. А ты…

Палец целительницы уткнулся в сторону Корунда.

— Потом ещё и посуду помоешь. В знак благодарности. А потом ребята распахнут портал в Интердику, и ты свалишь в ближайший разлом.

— Ага… — кивнула Алетейя, подтверждая свою готовность проводить «гостя» в болотную часть Элиоса.

— Но почему я?! — с детской непосредственностью возмутился Рыжий, уставившись на Маору. Вилка с остатками мяса из тарелки так и замерла на полпути ко рту.

— Пусть вон… Юстиэль помоет, — продолжил убийца, кивком головы указав на целителя. От своего имени, названного асмодианином, жрец напрягся и глянул на того исподлобья. И если когда-то раньше это бесспорно нравилось, то теперь вызывало крайне двоякие чувства. Но целитель постарался взять себя в руки, чтобы не пострадал ещё какой-нибудь светильник или не случилось что-то похуже. Юстиэль снова ухватил свой пустеющий кубок с вином и устремил невозмутимый взгляд к потолку, игнорируя Рыжего.

— Потому что я так сказала. И потому что всё это время, что ты у меня, я за тобой мою посуду и меняю постель. Хочешь ещё что-то обсудить или перестанешь со мной спорить? — с убийственной холодностью ответила Маору. Тея покачала головой:

— Жестокая женщина…

Брюнетка тихо хмыкнула в ответ на обвинение:

— Уж какая есть. Кому не нравится — к ножке кровати не привязываю.

— Я б не отказался быть связан такой конфеткой, — лучезарно улыбнулся Корунд, заговорив по-асмодиански. Невзирая на принуждение к мытью посуды, Рыжий всё равно не выглядел таким уж недовольным. Убийца поднялся из-за стола. В его движениях ещё была некоторая неловкость — последствие заживающих ран. Недолго думая, он сгрёб со стола опустевшие тарелки и направился с ними к раковине, стараясь не уронить ни одну из стекляшек.

— Что он пизданул? — обратилась к Юстиэлю Маору, почему-то предполагая, что он знает асмодианский. Алетейя пожала плечами, демонстрируя полное незнание вражеского языка.

— Тебе не всё равно? — на элийском спросила девушка.

— Ну… — брюнетка помедлила, а потом пожала плечами, — Вообще похуй, на самом деле. Главное, чтоб он делом занимался.

Теперь, когда всё почти кончилось, Маору чувствовала зверскую усталость, которая копилась последние несколько дней. Девушку отчаянно тянуло в сон, но она старалась пока не клевать носом. Не на виду у всех.

— Я понял только слово «конфета», — вторя жесту Теи, пожал плечами Юстиэль. — Не думаю, что там было что-то интересное.

От раковины тем временем послышалось журчание воды. Рыжий занялся мытьем посуды, неизменно бурча под нос про унижение офицерского достоинства и тесную пижаму. Через некоторое северянин справился с порученным заданием и сложил сверкающие чистотой тарелки стопкой на столешнице у раковины.

— Ну-с, господа хорошие, а теперь уж простите меня, но валите нафиг, я слишком устала, — Маору первой встала из-за стола и упёрлась в него ладонями, — Тея, увидимся послезавтра, потому что завтра я просплю. Юс, спасибо за то, что согласился помочь, и приходи, как надумаешь починить глаз. Корунд… просто не попадайся мне больше на глаза. Всем спасибо, все свободны.

Тея поднялась следом, кивнув подруге.

— Можешь спать хоть два дня… всё равно пока никаких глобальных походов не намечается.

Юстиэль рассеяно кивнул и поднялся из-за стола.

— Спасибо за еду и вино, — поблагодарил целитель. Выглядел он уже получше и больше походил на даэва, чем на белую салфетку с лихорадочным блеском в глазу. Рыжий сделал пару шагов вперёд, глядя на Маору.

— Ты что, даже не поцелуешь меня на прощание? — изогнув брови в искреннем недоумении, спросил он и сделал ещё шаг по направлению к жрице. Юстиэль ухватил асмодианина за плечо, рывком заставив сделать полтора шага назад.

— Ээээй! — возмутился Корунд. В его протянутые для объятий с Маору руки лёг свиток перемещения в Интердику.

— Прекрати нарываться, — на грани слышимости прошептал целитель, едва не прожигая убийцу взглядом. Столько угрозы было в этой паре слов, что Рыжий даже перестал ухмыляться.

— Напомни мне, как читать эти закорючки… — вздохнул северянин и принялся аккуратно разматывать тонкий пергамент.

— А нахуй ты мне сдался? — искренне удивилась Маору, — Висел на моей шее трупаком, а потом тебя, собачатину, ещё и целовать? Жопа треснет.

— Вообще-то я тебя учила, как читать свиток в Интердику, — возмутилась в свою очередь Тея. Она ещё хорошо помнила часы в камере узника и сто раз повторенные руны.

— Ну, хоть в щёку… — Корунд изогнул брови домиком и снова воззрился на Маору. По его дрожащим уголкам губ было видно, что убийца едва сдерживает ухмылку. Юстиэль протяжно вздохнул. Его рука с плеча асмодианина переместилась к загривку и, вцепившись в него, вынудила слегка наклониться ближе к засверкавшим на развёрнутом свитке рунам.

— Повторяй. — скомандовал целитель и стал медленно и внятно проговаривать написанное на пергаменте. В отличие от Корунда, сохранявшего насмешливый настрой в ситуации, внутри элийца закипала злость. Юстиэль был уверен, что ещё миг, и он пожалеет, что вернул умиравшего следопыта к жизни.

— Ну прощайте, красавицы, — поочерёдно глянув на присутствовавших жриц, едва не с нежностью мурлыкнул Рыжий. — И ты тоже…

Пристально глядя на Юстиэля, убийца пусть и со страшным акцентом, но озвучил услышанное заклинание. Голубые брызги эфира окутали его фигуру и унесли прочь, отправляя в Интердику. Целитель заторможено опустил руку, которая теперь сжимала пустоту вместо загривка непутёвого северянина.

— Ну вот и всё, — почему-то с легким оттенком грусти произнесла Тея. — Пошли домой?

Светловолосая подошла к целителю, мягко положив руку ему на плечо и нежно погладив.

— Пора отдыхать… Ты за сегодня устал как за неделю наверняка.

— Доброй ночи, — Маору взмахнула рукой и вышла из кухни. Она предполагала, что парочка жрецов не обидится и как-нибудь самостоятельно уберется восвояси. И в принципе была права.

— Да, домой, — Юстиэль повернул голову в сторону девушки и мягко улыбнулся. После еды он мог бы уснуть, сидя за столом, устроив голову на сложенных руках. Хотя для начала хотелось помимо вина выпить ещё парочку снадобий из герниты.

Весь гнев и раздражение исчезли вместе с северянином. «Интересно, а…», — мелькнула шальная мысль. Целитель очень живо представил себе пойманного с поличным асмодианского офицера в пёстрой элийской пижаме. Стало смешно… и страшновато одновременно. Хотя по сути окончательная смерть теперь не грозила Рыжему.

— Как думаешь, он нормально доберётся? — задумчиво спросила Тея в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь. Девушка подняла руку, открывая портал в Маргос.

— Идём, уложу тебя спать… — улыбнулась целительница, первой шагая внутрь.

Стоило оказаться там, как мгновенно потянуло в сон. Комната действовала словно волшебным образом.

— Не знаю, да плевать если честно, — фыркнул Юстиэль и шагнул в портал.

— Самостоятельный офицер, я же не нянька ему… то есть мы, — очутившись в Маргосе, целитель сделал раздражённый круг по комнате. Стоило снова начать думать о Рыжем, ленивые сонные мысли начинали хаотично метаться, как светлячки возле зажжённой лампы.

— Что-то я совсем уже… бешусь на ровном месте, — остановившись, опомнился жрец и запустил правую руку себе под воротник кольчуги, растирая шею. — Давно я так не уставал. Не представляю, как можно заниматься таким каждый день.

— Когда-то я только этим и занималась, — мягко улыбнулась девушка, — Сотни даэвов проходили через мои руки за один день… Так что я тебя понимаю. Раздевайся и ложись, тебе нужно хорошо выспаться… и всё пройдет.

— Ужасно, не хочу так, — замотал головой Юстиэль, представив себя в роли храмовника, ежедневно исполняющего долг целителя душ. — Хорошо, что они махнули на меня рукой, предоставив самому себе.

Тея подошла к целителю и протянула руки в желании помочь избавиться от одежды.

— Давай я тебе перед сном сделаю массаж… — предложила девушка, озаренная идеей. Он не стал сопротивляться рукам жрицы, потому очень скоро остался без одежды. А ещё чуть позже — с блаженным стоном растянулся на постели, носом в подушку.

— Я готов, — прямо в мягкие перья, скрытые наволочкой, проговорил целитель. — Можешь творить со мной всё, что угодно.

— Что-то мне это напоминает, — тихо рассмеялась девушка, избавляясь от собственной одежды. Натянув ночнушку на голое тело и вооружившись маслом, она попросту уселась сверху на целителя. Потерев руки друг о друга, разогревая, Тея приступила к массажу. Вначале мягкими, едва ощутимыми движениям она размазала душистую жидкость по спине мужчины, а после стала аккуратно втирать. Кончики пальцев то гладили, то пощипывали, а степень нажима постоянно менялась, не давая привыкнуть. Видимо, жрица решила немного отыграться.

Юстиэль по началу лежал смирно, ткнувшись лицом в подушку. Постепенно он начал постанывать под руками девушки, какие-то прикосновения успокаивали и расслабляли, но за ними следовало что-то будоражившее. Жрец повернул голову вбок, поняв, что уснуть, нежась в расслабляющем массаже, не выйдет, и у Теи заготовлен коварный план. Уголки губ сами собой поползли кверху, рисуя улыбку, хотя глаз целителя по-прежнему был закрыт.

— Издеваешься надо мной, да? — спросил он.

— Да… — не скрывая довольного тона в голосе ответила девушка, — Не всё же тебе надо мной… А ну давай переворачивайся…

Тея чуть привстала и легонько ткнула целителя в плечо, чтоб он пошевеливался. А тот совсем не спешил исполнять приказание, для начала медленно потянувшись всем телом.

— Ты только не привыкай, — посмеиваясь, Юстиэль всё-таки улёгся на спину. — Я не сопротивляюсь, потому что уставший.

Тея наклонилась, кусая Юстиэля за мочку уха и тут же отстраняясь.

— Я знаю… И пользуюсь моментом, — жаркий шёпот обжёг, хоть и едва долетал до слуха. Девушка спустилась ниже, оставляя поцелуи на шее, ключицах, груди и животе. Где-то она едва касалась губами, где-то — оставляла ало-фиолетовые чувственные метки. Добравшись до бедер, Тея подцепила пальцами белье мужчины и потянула его вниз.

— Тебе гораздо лучше без одежды… — хихикнула жрица. А потом наклонилась, нежно проведя языком по достоинству целителя.

Уже после первых поцелуев дыхание Юстиэля стало чаще. Чем ниже уползали губы девушки, тем тоньше становилась грань между вздохами и стонами. Каждая оставленная ею отметина распространяла по телу целителя волну приятной дрожи.

Влажная дорожка, оставленная языком жрицы, всё-таки сорвала приглушённый стон, пока ещё очень тихий. Возбуждение плавно нарастало, и целитель краешком сознания успел попрощаться со сном, когда тело против его воли выгнулось дугой, будто прося ещё.

А Тея словно издеваясь не торопилась со своими ласками. Она делала всё чувственно и в то же время медленно. Мягкие губы обхватили член мужчины, даря приятные ощущения. Тея постепенно ускоряла темп, но не давала Юстиэлю разрядки, каждый раз замедляясь в последний момент и оттягивая финал.

Целитель вскинул обе руки и вцепился в изголовье кровати. Оргазм то подступал, как приливная волна, то снова скрывался за томной поволокой.

— Тея… ну, пожалуйста… пожалуйста, — сдавленно и жалобно зашептал Юстиэль, когда пытка стала просто невыносимой. Он пытался шевельнуть бёдрами так, чтобы поймать постоянно менявшийся темп, но всё было без толку.

Услышав столь желанные стоны и просьбы, Тея решила смилостивиться над целителем. Темп выровнялся, став просто быстрым, но зато теперь Юстиэль мог под него подстроиться, пусть жрица и держала мужчину за бедра, не давая двигаться слишком уж активно. Может быть от тонких пальцев наутро и останутся синяки, но в данный момент Тею это мало заботило.

Изведённому умелой прелюдией целителю понадобилось совсем немного времени, чтобы дойти до пика. По началу двигаясь синхронно с девушкой, насколько позволяло положение, он с громким протяжным стоном замер. Острое удовольствие пульсировало внизу живота, расползаясь по всем мышцам мягким тяжёлым покрывалом. Юстиэль приподнял бёдра в последний раз и расслабленно растянулся на постели, часто дыша. Приоткрытые губы едва заметно улыбались.

Алетейя отстранилась в последний момент, накрывая член целителя рукой. Так что все следы его оргазма остались у неё в ладони.

— А вот теперь спать… — потянувшись к тумбочке, девушка вытащила из неё рулон полотенец из луссовой бумаги и наскоро вытерла руки. После чего растянулась рядом с Юстиэлем, блаженно выдохнув. Тот подвинулся поближе, невзирая на то, что шевелиться после испытанного было ужасно лень, и поцеловал жрицу в плечо.

— Приятных снов… — пожелал целитель и, чуть помедлив, добавил: — Моя мучительница…

— Главное, что твоя, — сонно ответила девушка, подвигаясь поближе и укрываясь одеялом.

Тея хоть и не так устала за день, а всё же тоже почти мгновенно провалилась в сон. Почему-то тревожный и зыбкий. Девушка вертелась, постоянно раскрываясь и то и дело просыпалась. Под конец она вскочила с постели, схватила с тумбочки портсигар и выскочила на балкон.

Юстиэль засыпал с уверенностью, что проспит минимум два дня. Сознание быстро скользнуло в уютный мрак, а на лопатках, в точках наибольшей концентрации даэвской силой зародилось едва ощутимое покалывание. Истраченный на лечение Рыжего резерв восстанавливался. Благодаря этому целителя не мучили никакие мысли или сны.

Только сигаретный дымок, проникший в комнату сквозь щель под балконной дверью, умудрился пробиться и к закутанному в покрывало полусна-полубеспамятства разуму жреца.

— Ммм… — тот принюхался и перевернулся на другой бок, сворачиваясь поудобнее. Запах никуда не исчез. Юстиэль открыл глаз и недоуменно сел в постели. Теи рядом не было. Сонно потерев лицо, целитель сполз на пол и торопливо надел хотя бы брюки.

— Тея?.. — тихонько открыв балконную дверь, лохматый заспанный жрец выглянул наружу. — Ты чего не спишь?

— Юс? Я тебя разбудила? — отвлёкшаяся от курения и созерцания Ока Бездны Тея огорченно глянула на целителя, — Прости, пожалуйста… Не знаю, мне почему-то не спится. Снится всякая муть, да и просыпаюсь постоянно. Ты иди спи, не надо меня караулить.

Уголки губ дрогнули в улыбке. Жрица думала подойти поближе к Юстиэлю, но сделав шаг, остановилась. Не факт, что жрецу понравится облако сигаретного дыма вокруг неё. А досаждать уставшему мужчине ещё и этим Алетейя не хотела. Целитель озадаченно посмотрел на неё. Учитывая улизнувшего домой Рыжего и спасённую от его присутствия Маору, он просто не видел поводов для такого беспокойства.

— Кажется, нюх — единственное, что у меня не отключилось, — усмехнулся Юстиэль, всё же перешагивая порог окончательно. Довольно прохладный воздух пробежался по оголённой коже, придавая бодрости.

— Что тебя настолько беспокоит? — очутившись рядом с девушкой, прямо спросил жрец. Табачный дым его, казалось, вообще не беспокоил.

— Я не знаю… — Алетейя покачала головой, — У меня плохое предчувствие. Будто что-то должно случиться, но я не понимаю, что и с кем. И это раздражает и пугает одновременно…

Девушка вздохнула и сделала шаг, утыкаясь носом в грудь Юстиэля. От неё резко пахло паленым джутом, и это было диковато.

— А может я с ума схожу, не знаю… Всё это… ремонт в доме, асмодианин, Маору… наверное, я просто устала.

Жрец обнял её, бережно прижимая к себе. Непривычный запах сильно щекотал ноздри, из-за чего захотелось чихнуть.

— Бедная моя, столько всего свалилось, — шепнул он. — Но теперь всё действительно позади. Рыжий наверняка дома пьянствует, а Маору отдыхает у себя. Ну…, а наш ремонт… пфф… это не беда.

Одна из рук Юстиэля легла Тее на макушку, ласково поглаживая.

— Если хочешь, отдыхай завтра, я сам слетаю проверить шиго и принесу тебе завтрак, — вдруг предложил целитель.

— Завтрак — это заманчиво, — Алетейя улыбнулась, в ответ обхватывая целителя руками, — Но вот в дом я хочу вместе с тобой… Мне же тоже интересно, как там идет дело. И скорее хочу следующую неделю. Мне прям не терпится, когда они закончат. Может на выходных уже будем праздновать новоселье… И кстати…

Жрица чуть отстранилась, поднимая голову и заглядывая целителю в лицо.

— Нам нужно будет модифицировать кровать. А то там спинка литая, даже привязать не к чему. Нужно будет вбить кольцо какое-то на её обратную сторону. Если в комнату вдруг кто зайдет — не видно. А для нас полезно и функционально…

Лицо и уши бросило в жар, а сердце забилось чаще. Вот такая Тея была привычна Юстиэлю. Девушка умудрялась найти практичный подход даже к их постельным шалостям.

— Я сделаю, — кивнул он, — если ещё не забыл, как держать кузнечный молот. А теперь выкинь из головы все тревоги, докуривай и кыш в постель. — с неожиданной строгостью вдруг скомандовал целитель. — А то не хочется объяснять шиго, почему хозяева дома так похожи на парочку анвайтов.

— Я уже, — девушка продемонстрировала пустые ладони, — Так что можно сразу приступать ко второму пункту, папочка. А ты мне сказку на ночь расскажешь?

Алетейя ухмыльнулась, строя абсолютно по-детски невинные глазки.

— Хочу сказку и на руууучкиии, — капризно заныла она. Юстиэль качнул головой и хитро сощурил глаз.

— На ручки? Запросто, — договорив, он подхватил целительницу, но вместо того, чтобы взять её на руки, попросту закинул девушку себе на плечо. При этом одной ладонью он поддерживал жрицу за ноги, а второй ощутимо хлопнул по ягодицам.

— Это потому что полуголая на холоде, — назидательно выдал целитель, — , а теперь спать, — осторожно шагая, дабы не споткнуться, он направился обратно в комнату.

— Эй! — Тея не успела возмутиться прежде, чем оказалась вниз головой, — Мы так не договоривались!

Изящные кулачки замолотили по спине целителя. Жрица недовольно оглянулась, кривя губы.

— Ну Юсссс… ну я хотела по-другому на ручки… эй…

— А ну не спорить со старшими, — нахмурился Юстиэль и ещё раз шлёпнул «непослушного ребёнка», на этот раз более ощутимо. Уже в спальне целитель стащил с плеча жрицу и, качнув её на руках, кинул на постель как плюшевую игрушку.

— Будешь ещё капризничать, больше никакого мороженого, — легко вжившись в новую роль, пригрозил целитель, забираясь рядом.

— Ну паааааап… — напоказ захныкала Тея, стараясь скопировать голос маленькой девочки. Получалось вроде бы неплохо, — Я хочу конфеееетку… и скааазку… И мороженое! Паааааап!

Девушка повернулась на живот и замолотила руками и ногами по постели, закрыв глаза. В голосе прорезались капризные нотки. Юстиэль удивлённо округлил глаз. Истерика вышла ну очень натуральной. Он подполз поближе, игнорируя вопли жрицы, перевернулся на спину и устроил затылок на пояснице Теи.

— Жил-был… эм… один офицер, — начал он, делая паузы между словами, словно и впрямь придумывал сказку на ходу. Жрица затихла, подложив руки под подбородок и повернув голову к Юстиэлю.

— Элийский? — дотошно осведомилась девушка, едва ощутимо ёрзая. Волосы целителя чуть щекотали голую кожу и одновременно грели, потому Тея не шевелилась особо, чтоб не спугнуть Юстиэля.

— Не, — улыбнулся целитель, глядя в потолок. Он деловито закинул ногу на ногу, явно настроившись на серьёзный лад. — Офицер был асмодианский, 2-го ранга, совсем ещё молодой… и бестолковый, хех. И дали ему поручение добыть сокровища самой Аллукины. Прибыл он, значит, со своим отрядом в деревню Беженцев, что близ замерзшего озера в Белуслане…

Юстиэль выждал паузу для того, чтобы подчеркнуть, насколько опасное было задание.

— Фи… небось ещё и убийца, — не удержалась от подкола Алетейя, прекрасно зная слабость своего любовника по отношению к данному классу. И не только. — И рыжий. Угадала? Погоди, погоди, я знаю, а ещё он очень любил элийцев… И там в озере он встретил замерзшего белокрылого. Подобрал, обогрел, накормил, трахнул, ну как без этого, у нас же взрослая сказка, а потом в разлом выпустил…

— Нет! — обиженно воскликнул Юстиэль и рывком перевернулся из своего расслабленного состояния на живот. А потом он, недолго думая, укусил ничего не подозревавшую жрицу за мягкое место.

— Может он был… ээ… брюнет и… и заклинатель! Но ты уже весь настрой сбила, — буркнул целитель, кончиком пальца рисуя себе новую «мишень» на теле девушки.

Тея ахнула, скорее от удивления, чем от боли и подпрыгнула на кровати. А потом, недолго думая, цапнула подушку и прицелилась ею в Юстиэля, не торопясь, впрочем, пускать в бой. Пока что.

— Это что за покушения на высший чин, а? Сейчас я тебя в кандалы и под трибунал, будешь знать!

Целитель не воспринял всерьёз ничего кроме слова «кандалы». Склонив голову, он укусил девушку ещё раз, чуть выше предыдущего места.

— Мм… кандалы? Это уже интересно, — довольно промурлыкал он. — Сколько раз я должен тебя укусить для этого, госпожа офицер?

Под конец своих реплик он едва сдерживал смешок.

— Ну нееет… так дело не пойдет, — Тея заёрзала, от укусов почему-то разошлась волна щекотки, вызывая мурашки. — Давай лучше наоборот… Если ты ублажишь госпожу офицершу… она тебя свяжет… и побьет… как-нибудь потом, попозже…

Девушка хитро улыбнулась, показав целителю язык. Юстиэль, к тому моменту увлёкшийся покусительством в прямом смысле слова, медленно отстранился от своего увлекательного занятия.

— Вон оно как, значит, — на его лице появился хищный оскал, — уже торгуемся?..

Он сел на колени рядом с Теей и подцепил подол её ночной сорочки, плавно закатывая его кверху и параллельно оглаживая открывавшиеся формы.

— Почему торгуемся… договариваемся! — девушка чуть приподнялась на руках, а потом и вовсе села, беспрепятственно позволяя стянуть с себя рубашку. Оставшись без ничего, она медленно потянулась, а потом рухнула на бок, глядя на целителя снизу вверх. — Ну и какая сторона меня тебе нравится больше?

— Хм… — Юстиэль задумчиво почесал подбородок, как если бы там была щетина. — А что, это все? Больше ничего нет, да? — с наигранным недоумением поинтересовался он и, пока Тея не начала возмущаться, проворно перевернул её с бока на спину. Быстро наклонившись, целитель буквально впился в её губы поцелуем.

— Ммм… — зародившееся возмущение и колкий ответ утонули в поцелуе. Тея хихикнула прямо в губы целителю. И в целом, она вела себя довольно игриво — успела и укусить его за губу, и «ускользнуть» от поцелуя, покрыв взамен лицо целителя россыпью мелких, и вновь погрузиться в страстный поцелуй, закидывая руки на плечи мужчины.

На этот раз Юстиэль взял лицо девушки в ладони, чтобы не отстранилась снова. Поцелуй вышел долгим и глубоким, таким, от которого перехватывает дыхание. В очередной раз целитель подивился, как реагирует собственное тело и разум. Четвертью часа спавший беспробудным сном, он уже воспылал желанием. Хотелось целовать, ласкать, гладить, шептать на ухо всякие глупости. Хотелось слышать стоны и доставлять удовольствие. Прервав поцелуй, жрец отстранился, чтобы торопливо избавиться от брюк — это было единственное, что он надел, выходя на балкон.

— Ты меня с ума сводишь, искусительница, — с жаром выдохнул Юстиэль, когда снова наклонился к Тее.

— Может, безумие — это мой особенный фетиш… — тихо хмыкнула в ответ девушка, — Или это страшное проклятие… не боишься?

В хитром тоне скользнула пока ещё едва уловимая хрипотца. Тея и сама заводилась от устроенных игр. Было немного стыдно за прерванный сон после тяжелого дня, но… жрица слишком хотела Юстиэля, чтоб позволить ему вот так просто уснуть опять. «В конечном итоге, завтра можно весь день валяться в кровати», — успокоила собственную совесть целительница.

— Не боюсь, — шепнул Юстиэль и стал прокладывать дорожку поцелуев по шее жрицы до самого плеча, а там уже завернул вбок до ямочки между ключицами.

— Это самое приятное проклятие, с которым я сталкивался. — заявил целитель и опустил правую ладонь на бедро девушки, ласково гладя.

— Это хорошо… — жрица почувствовала, что ей становится жарко, — Потому что… потому что оно настолько страшное, что его просто невозможно снять…

Дыхание учащалось. Тея закусила губу, глянув на Юстиэля. Её разрывало от чувств, от всепоглощающей нежности, от страсти, от желания. От жажды обладать и принадлежать. Этот дикий коктейль эмоций, сдобренный лаской целителя, возбуждал до невероятия.

— Значит придётся… — устроившись удобнее между ног Теи, жрец провёл ладонью по своему члену, уже готовому ко второму разу, направляя себя в тело девушки. Ощутив жаркую тесноту, Юстиэль запнулся, шумно выдохнув.

— Я стану рабом этого проклятия, — закончил он мысль и прежде, чем начать двигаться, дотянулся до согнутого колена целительницы, оставляя на нём жаркий поцелуй.

Член жреца скользнул во влажную глубину, срывая с губ Теи первый, пока ещё тихий стон. Она замолчала на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом всё же нашла в себе силы ответить.

— Знаешь, а ведь это проклятие… обоюдное. Так что… и мне тоже никуда от этого… ах!.. не деться, — целительница опустила руки, проводя ими по собственному телу. Юстиэль протянул руку и повторил путь ладоней Теи по её же телу. При этом он сделал первое движение, а за ним ещё одно и ещё. Получившийся темп вторил настрою — был плавным и чувственным, распаляющим и без того сжигавшее желание. Удовольствие качелями летало туда-сюда при каждом медленном выходе и проникновении обратно.

Алетейя отозвалась вздохами и стонами. По поведению девушки легко читались все её чувства — Тея закусывала губы, вздыхала, сминала в пальцах простынь, выгибалась навстречу, и всё громче и громче постанывала. Она прикрыла глаза, полностью отдавая себя во власть тактильных ощущений.

Чтобы было удобнее поддерживать заданные движения, Юстиэль слегка наклонился и упёрся обеими ладонями в постель с обеих сторон от головы Теи. Плавно двигая бёдрами, он закрыл глаз, через раз забывая вдыхать воздух. Смесь томной страсти и нежности, которую испытывал целитель, закружили на своих волнах, приближая кульминацию даже без бешеной гонки.

Почувствовав, что Юстиэль стал ближе, жрица отпустила многострадальную ткань и подняла руки, оглаживая ладонями тело целителя. Наконец она остановилась, чуть крепче цепляясь в районе лопаток. В ход даже пошли короткие ногти, оставляющие розоватые полосочки-царапинки. Такие пропадут даже без магических усилий, но сейчас Тее попросту хотелось, чтоб мужчина был ещё ближе.

— Волшебно… — тихо выдохнула девушка, чувствуя, что скоро дойдёт до пика.

Тот что-то простонал в ответ, слегка согнув руки в локтях, чтобы склониться совсем низко, но при этом не лечь на жрицу, придавив её.

— С тобой каждый раз так, — тихо и неразборчиво прошелестело над ухом. По тому, как подрагивал голос Юстиэля, было понятно, что он был уже на грани.

— Не отстраняйся, пожалуйста… — сдавленно попросила целительница, крепче обнимая Юстиэля, словно пытаясь тем самым удержать его, если он всё-таки вздумает сделать это в последний момент. Тея ощутила, как низ живота скрутило сладкой судорогой, а потом по всему телу прокатилась эйфоричная волна удовольствия.

Даже если по началу червячок сомнений давал о себе знать, и Юстиэль думал прервать контакт в последнюю минуту, то теперь…

Жрец лишь слегка ускорился, сделав ещё несколько резких толчков, и застонал, едва удерживая себя на полусогнутых руках. Внутри Теи пульсировало жаром, продлевая наслаждение и заставляя мелко вздрагивать от собственных же движений, которые целитель не прекратил даже после испытанного оргазма. Останавливаться не хотелось, как будто проклятие, о котором в шутку упомянула девушка, существовало на самом деле. Юстиэль пару раз плавно качнул бёдрами и всё-таки замер. Сердце продолжало колотиться где-то в ушах.

Целительница глубоко и шумно дышала, постепенно успокаиваясь.

— Ты чудесный… — наконец с улыбкой произнесла девушка.

Приподнявшись на локтях, она невесосо коснулась губами губ Юстиэля.

— Мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с тобой… А завтра я выпью зелье, обещаю. Я попросила Маору поделиться со мной своими запасами, она же алхимик.

Целитель поцеловал девушку в лоб. После господства страсти и вожделения теперь его переполняла нежность и, пожалуй, сонливость. Юстиэль снова вспомнил, что он балаурски устал, потому поспешил перекатиться на бок рядом с Теей.

— Мне иногда кажется, что ты способна меня поднять даже после бессонной недели… или мёртвого, — пробормотал он и ткнулся лбом в плечо девушки. Веко буквально слиплось. Одеяло, душ — жрец ни о чём уже не думал.

— Ну, это был бы самый эксцентричный способ воскрешения, — хихикнула Тея, — и самый извращённый…

Жрица широко зевнула, прикрывая рот ладошкой и села, потянувшись за одеялом. Укрыв обоих, Тея вновь улеглась, повернувшись на бок, чтоб быть лицом к Юстиэлю.

— Теперь точно спать… — целительница одарила его последним поцелуем в губы и смежила веки.

Из всех произнесённых жрицей слов Юстиэль снова услышал только одно, наиболее заинтересовавшее отключавшийся разум — «извращённый». Целитель слабо улыбнулся, когда прохлада сменилась на тепло одеяла, и мягкие губы девушки коснулись его собственных. Очень надеясь, что в этот раз снова не увидит снов, он провалился в приятную темноту.

Новый дом

Последующая неделя пролетела совсем незаметно. Тея и Юстиэль забегались по делам, пока шиго заканчивали их дом. В конечном итоге бригада торжественно вручила хозяевам новые ключи от всех дверей, получила свой гонорар и откланялась.

— Ну… Кого будем звать на новоселье? — стоя на крыльце дома и пока не решаясь войти внутрь, спросила девушка. Юстиэль пожал плечами и обнял её за талию.

— Да хоть всю Силу Злата, мне кажется, наши хоромы вместят много гостей, — уверенно заявил целитель и толкнул входную дверь. В лицо пахнуло свежим ремонтом. Дом ещё не успел наполниться уютом и домашними ароматами вроде выпечки или растопленного камина.

— Ну… — после некоторых раздумий ответила Тея, — я позову легата и адъютанта… И Маору, ну и Матиаса… А ты кого позовешь?

Очутившись посреди комнаты, девушка со счастливым визгом повисла на Юстиэле.

— Наконец-то!!! Даже не верится, что этот дом наш… Красота, правда?

Домик и впрямь был хорош. Золотистые тона отделки и мебели хорошо сочитались и настраивали на позитивный лад. Целитель многозначительно замычал и устремил взгляд к потолку, когда речь зашла о гостях.

— Я бы позвал кое-кого, но он эскадронец, так что… — начатое неуверенное бормотание было прервано радостным воплем Теи. Юстиэль крепко обнял её и, приподняв от пола, закружил. Смена темы была как нельзя кстати.

— Красиво, да, — согласился жрец, когда поставил девушку обратно на ноги. — Ещё парочку фиор купим, и совсем будет идеально.

Смачно поцеловав целителя в щеку, Тея вновь вернулась к прерванному разговору.

— Так кого ты хотел позвать? Из Эскадрона? — брови девушки изогнулись. — Разве у тебя там есть друзья?

Юстиэль машинально коснулся места на щеке, куда пришёлся поцелуй. Он поймал себя на мысли, что рядом с Теей в таком настроении постоянно начинает витать в облаках.

— Ннуу… он не то чтобы прям закадычный друг, — протянул Юстиэль, — да и такой молчаливый, что один Айон поймёт, что на уме. Сильно смахивает на кактус, — целитель неловко рассмеялся. — Не лучшая кандидатура всё-таки для грядущих посиделок.

Он взял девушку за руку и потянул куда-то в сторону.

— Пойдём ещё ванну посмотрим, не забыли ли нам там зеркало…

— В любом случае, это наш общий праздник, так что зови кого хочешь, — мягко произнесла девушка, отпуская целителя, но не отходя далеко, — Пойдём! Это же самое важное…

— Хорошо. Значит, я позову…

Зеркало было. Шиго чётко последовали требованию «большое», и зеркальная поверхность занимала половину стены по ширине и была от пола до потолка. В нем как раз отражалась ванная, угловая на двоих, как хотела жрица, и оба замерших на пороге даэва.

— Вот это да… — выдохнула наконец Тея, — Я уже хочу опробовать ванну…

Юстиэль так и замер на пороге с открытым ртом. Конечно, он слышал, что мохнатые способны творить чудеса, но чтобы вот так… Сам целитель был морально готов к сносу одной из стен, чтобы вместилась ванна, а умелые работники умудрились втиснуть всё желаемое без лишнего шума.

— Потрясающе… — почти беззвучно выдохнул жрец с благоговейным трепетом. Его отражение, вторя хозяину, повертело головой по сторонам, осматривая ванную комнату, которая будто бы стала больше.

— Ох, Создатель, — Юстиэль привалился плечом к дверному косяку и помассировал переносицу. — Мне кажется до сих пор, что я ещё сплю.

— Нееет, — хитро улыбнувшись, Тея вновь сцапала жреца в объятия и ущипнула за бок, — Ты не спишь! Сегодня же вечером примем ванную…

— Ааай! — Юстиэль едва не подпрыгнул от столь внезапной попытки разбудить его. Но затем с улыбкой сомкнул объятия вокруг хрупкой жрицы. Она умолкла и мило зарделась, явно рисуя в своих мыслях занятное продолжение этой «пробы».

— На когда зовем гостей? — наконец вырвавшись из фантазий, спросила Тея.

— Думаю, на следующую неделю можно гостей приглашать. Успеем и камин протопить, и зеленью обзаведёмся, — рассудил целитель. — А пока что… купим ароматной соли, захватим свечи… — явно загоревшийся новой идеей, зашептал он, склонившись к самому уху Теи.

— И займёмся там любовью, — прямо продолжила Алетейя, тихо хихикнув и нежась в объятиях, — Долгой и страстной, прямо перед зеркалом…

Девушка вновь повернула голову, оценивая ванную.

— Пожалуй, это станет моей любимой комнатой после спальни… Пошли посмотрим кухню?

— Ага, пойдём, — слегка заторможено отозвался Юстиэль. Он, судя по всему, уже ярко представлял себе ванную в дрожащем свете десятка свечей и себя рядом с Теей, окутанных нежным шлейфом ароматной пены. Целителю пришлось моргнуть, чтобы усилием воли вернуть себя к реальности.

— Ты опять витаешь в облаках? — усмехнулась Алетейя, увлекая его в сторону выхода.

Кухня оказалась небольшой, но очень уютной. Она была оснащена всем нужным, и жаровней, и холодильным шкафом, и столом, почему-то с тремя стульями.

— Видимо, в расчете на гостя, — попыталась объяснить себе Тея. — Одного…

— Ничего не могу с собой поделать, — виновато вздохнул Юстиэль, окидывая кухню взглядом. — Эта обстановка располагает, я как представлю, как мы будем тут жить…

Кухня хоть и была уютной, но совершенно не годилась для приёма большой компании.

— Хм… нам бы на следующую неделю стол побольше, — задумчиво произнёс целитель, — и стульев ещё парочку.

— Я думаю, лучше будет расположиться в гостиной, — предложила Тея, продолжая обнимать Юстиэля, — Там же диван, кресла… Как-нибудь усядемся. В конечном итоге, мы же не резиденцию купили, и наши гости это знают. Купим торт, что-нибудь ещё… Ну, в общем, разберемся.

Девушка притихла, что-то прикидывая в уме, но потом тряхнула головой.

— Ай, да кирш с этим… Главное, что мы тут!

— Торт, да? — переспросил Юстиэль и улыбнулся. Ему вдруг вспомнились прошлые деньки, когда баловался, угощая пришлых северян элийскими сладостями или ударом посоха. — На сладкое бывает слетаются разные… гости.

Хихикнув, он поцеловал Тею в кончик носа и отстранился.

— С новосельем нас! Прощай, Маргос, — радостно подытожил жрец.

— Скажи своим гостям, чтоб знали меру, — сурово произнесла Тея, хмуря брови, — Иначе они уйдут с молнией в заднице.

Но надолго её мрачного настроя не хватило.

— А я буду немного скучать по ледышке… Может, макет из сапфира заказать?

— Да я… да я и не планировал ничего такого, — примирительно вскинул брови Юстиэль, делая виноватое лицо, но затем снова улыбнулся. Атмосфера располагала исключительно к хорошим эмоциям.

— В ванной хорошо будет смотреться, где-нибудь на полке, — кивнул целитель, — хотя лучше уж навещать Бездну и смотреть на эту жуть в живую, по-моему.

— Куда же я от неё денусь, — улыбнулась Тея, — Осады верхнего и нижнего уровня, захваты баз, тренировки курсантов… Выйду из отпуска и опять буду пропадать там днями. Но макет всё равно сделаем, будет красиво. Особенно, если его подсветить…

Девушка смерила целителя взглядом.

— А ты не хочешь вернуться к походам?

Хотя в лазарете и приплачивали, там было невыносимо скучно за исключением очень тяжких осад. К тому же, вести привычный образ жизни и при этом платить за дом жалование штатного лекаря не позволит.

— Конечно, хочу и планирую, — закивал Юстиэль и, чуть смутившись, отвёл взгляд. Если каких-то незнакомцев он легко мог отшить и от души послать в Морхейм на ловлю кокатрисов, то перед Теей всегда было неловко за свою простецкую экипировку.

— Я начну с чего-нибудь попроще, — продолжил целитель, — это конечно не так прибыльно, как корабельные рейды, но…, но зато не нужно шугаться каждого шороха и стражей.

— Ну… Как на счет Тайной Базы Рентаса? И Сауро… А ещё я могу взять тебя в альянс на защиту Бастиона. Помнишь, я тебя когда-то учила? Злато постоянно собирает свои альянсы, а со мной тебя возьмут без вопросов, — оозвучив несколько вариантов, Тея шутливо ткнула жреца локтем в бок, — Не бойся главное, это не так страшно. Тем более, я теперь руковожу пушкой и вполне могу собрать альянс и без легата. Со мной не пропадешь.

— Сауро, Рентас, — кивая, Юстиэль повторил услышанные названия. То были одни из самых простых и часто посещаемых балаурских обиталищ. Там было вполне возможно заработать.

— Ты… и пушка? — удивился целитель, когда Тея дошла до части про Бастион. Его брови взлетели вверх. — Не могу себе этого представить.

Юстиэль умолк, прикидывая все остальные варианты и оценивая свои возможности. Конечно, сила целителя душ давала определённые преимущества, но всё равно всему был свой предел.

— А почему нет? — искренне удивилась девушка, а потом прищурилась, — Я вообще-то и на танке кататься умею, так-то. За наши с тобой годы не-общения я вообще много чему научилась, знаешь ли. А ещё, если ты забыл, я четвертый офицер и адъютант второго сильнейшего в Элиосе легиона.

Тея не любила эту тему. Своим знакомым она старалась лишний раз не напоминать, кто она и что она. Не обсуждать боевые заслуги, не хвастать нашивками. Но удивление в голосе целителя её задело, словно он сомневался в том, что Тея чего-то стоит.

— Не кипятись, — Юстиэль примирительно вскинул ладони вверх, как будто сдаваясь. — Я сам кроме лазарета уже давно ничего не видел. И ты мне представляешься скорее в объятиях или на скамейке с мороженым, но не в боевой машине. Это не значит, что я в тебе сомневаюсь.

Целитель перевёл дух и тихо добавил:

— Я всё ещё готов доверить тебе собирать свою бестолковую башку даже из кусочков.

— Я не целитель, Юс, — жрица почему-то тяжело вздохнула, — Я убийца. Будь моя воля, я бы с удовольствием стала волшебником. Или бардом. Но… приходится выкручиваться из ситуации и врываться в море врагов с посохом наперевес. Ты давно не видел меня в бою и не знаешь, как это происходит. Так что это скорее тебе придётся собирать меня по кусочкам.

Прозвучавшее было странным. И страшным. Но в то же время будоражило фантазию, рисуя в разуме Юстиэля облик валькиры из сказочных преданий.

— Значит, мне придётся стараться вдвойне, чтобы этого не случилось, — целитель снова сгрёб девушку в объятия, энергично гладя по спине, надеясь тем самым отогнать мрачный настрой.

— Ты думаешь, если меня наглаживать, я стану кошкой? — захихикала Тея, обнимая Юстиэля, — Ну это смотря где гладить, знаешь ли…

Несколько слов мгновенно переключили настроение с боевого на игривое. Жрица подняла руки, показательно царапая целителя по груди и наигранно зашипела.

— А вдруг? — со всей серьёзностью спросил тот, хотя уголки его губ дрожали, выдавая готовую вот-вот появиться улыбку. — Я люблю кошек.

Одна его рука с лопаток девушки опустилась на поясницу и ещё ниже, поглаживая уже не так быстро, а неторопливо и слегка сжимая пальцы.

— Я боюсь, что это уже будет попахивать зоофилией… — тихо мурлыкнула Алетейя, теснее прижимаясь к мужчине, — Извращенец…

Девушка обхватила его за шею, привстав на носочки и едва ощутимо поцеловала в краешек губ.

— Ну что ты опять творишь, мы же только пришли домой…, а сейчас опять из постели не вылезем…если дойдем до неё, конечно…

— Зачем тебе постель? Мы ведь даже не проверили, как быстро наполняется наша новая ванна, — в глазу Юстиэля заблестели озорные огоньки, когда он наклонился, вовлекая Тею в долгий поцелуй. При этом обе его руки не изменили положения, продолжая недвусмысленно поглаживать тело девушки.

— Думаешь, начать прямо сейчас? — жарко выдохнула Тея, — Я думала, мы собирались сделать это вечером… Но балаур подери, я хочу тебя уже сейчас… как у тебя так быстро получается возбудить меня, я не понимаю…

Жрица коснулась губами шеи целителя и чуть прикусила.

— До вечера ещё так долго, — жалобно простонал Юстиэль. — Ты же помнишь про наше страшное проклятие? — зловещим тоном спросил он, не сдерживая улыбку и теснее прижимая к себе жрицу. Целитель уже хотел даже поднять Тею на руки, чтобы унести с кухни, но тут его взгляд упал на довольно широкий стол со сделанными на совесть деревянными ножками.

— Хм… — фыркнул жрец и склонился к шее девушки, одновременно целуя и щекоча её. — Или мы можем остаться тут, — горячий шёпот пробежался по коже.

— О, конечно помню, — закивала целительница, — И оно действует круглосуточно…

Тея чуть наклонила голову, открывая Юстиэлю доступ к своей коже и одновременно с этим попыталась скосить глаза туда же, куда смотрел он.

— Предлагаешь, в первый же день осквернить все поверхности этого дома? Ты же учитывай, на них тоже ложится проклятие… и каждый раз при приближении нас будет к ним тянуть…

— Ну… — только и вздохнул Юстиэль, и вдоль по шее жрицы прокатилась новая волна тёплого дыхания. — Как ты сказала? Главное — случайно не устроить публичную оргию.

Целитель усмехнулся, оттесняя девушку к столу. Крепко ухватив Тею за бёдра, он усадил её на гладкую деревянную поверхность.

— Это да… ну, и частную тоже пока ещё рановато, пока на мне эти дурацкие шрамы… я как-то не готова, чтоб их видел кто-то, кроме тебя и Маору… — хмыкнула Тея, — Даже на пляж из-за этого не тянет, хотя меня звали уже много раз.

— Давай тогда… вот что… — руки Юстиэля, по началу хаотично гладившие изгибы фигуры сидящей на столе жрицы, принялись расстегивать на ней кольчугу. Речь сбивалась из-за возбуждения, но разум был на удивление трезв. Целитель точно знал, что и как будет делать. Нужные руны засветились в памяти, когда застёжки поддались его пальцам.

Вслед за доспехом Теи на пол полетел и его собственный, а за ним и рубашка. Юстиэль буквально исходил жаром, а вместе с ним и пока ещё слабым серебристым светом. Судя по всему, отоспавшись за несколько миновавших дней, он снова решил пустить в ход силу целителя душ.

— Я ещё помню, как ты любишь пляжи, — прошептал жрец, снова обнимая Тею. Теперь касаться её без верхней одежды было в разы приятнее.

— Ты светишься, — удивленно произнесла Тея, касаясь тела целителя кончиками пальцев. Он был тёплый, почти горячий, а сама жрица была привычно-холодная. Этот контраст всегда удивлял её, и в то же время он дарил острые ощущения, которые девушка очень любила. Лёд и пламя. Они были такими противоположными, но идеально дополняли друг друга.

— Я никогда не видела, как работала я сама…может я тоже светилась…, но выглядит это красиво, — улыбнулась целительница.

— Может я делаю что-нибудь не так, раз падаю после первого же пациента, — растерянно пожал плечами Юстиэль. Ему собственный свет только мешал, слепя единственный глаз, потому жрец предпочёл закрыть его и действовать на ощупь руками и губами, мешая страстную ласку с исцелением.

Мягко надавив на плечи Теи, он решил окончательно уложить её на стол. Всё происходящее было таким непривычным и противоречивым. Целителя переполняло вожделение, страсть, ему хотелось особо не церемонясь, сорвать с себя и девушки всю одежду. Но из самой глубины сердца шло мягкое тепло, которое сам жрец ощущал едва не физически, как собственное дыхание. Оно скользило по телу Алетейи вместе с прикосновениями и задерживалось на шрамах, очерчивая их контуры тусклым серебром.

— Просто Дар не любит иной силы, кроме собственной, — тихо ответила девушка, — Не зря ведь целителям душ запрещают использовать иную магию…

Тея послушно откинулась на стол. Деревянная поверхность немного давила на лопатки, но дискомфорт был столь незначительным, что целительница его проигнорировала.

— Я… — хрипло начала жрица, — никогда не мешала Дар с обычными заклятиями целителя… Но ты делаешь с этой силой нечто невероятное, как тебе удается так их переплетать, я не понимаю…

— Всё потому, что я не посетил ни одной лекции Верховной жрицы, — усмехнулся Юстиэль, наклоняясь к Тее. Направленная его мыслями магия лилась сама, больше не требуя вмешательств со стороны хозяина. Жрец поймал губы девушки, с упоением целуя их. Такие всплески эфира пьянили его самого не хуже вина или наркотика, в несколько раз обостряя все ощущения. Правая рука целителя заскользила по бедру Теи снизу вверх, пальцы пробежались по ремешку, нащупывая пряжку и застежки набедренников.

Жрица усмехнулась, мягко отвечая на поцелуй. Подняв руки, она зарылась пальцами в волосы целителя, ероша их. И без того всклокоченная прическа была окончательно испорчена. Тея позволила себе зажать в ладонь несколько прядей и едва ощутимо потянуть.

«Тогда придётся наказать тебя за прогулы», — целующие губы изогнулись в улыбке.

«Обязательно», — охотно согласился Юстиэль, слегка выгибаясь за потянувшей за волосы рукой. А затем и вовсе отстранился, потому что к тому моменту умудрился справиться с несколькими застёжками. Серебристые колечки набедренников Теи тихо зашуршали, и доспех соскользнул на пол. Следом за ними жрец аккуратно стащил с девушки бельё. В какой-то момент ему сильно захотелось рвануть тонкое кружево, но быстро подавил этот порыв.

Юстиэль запоздало подивился тому, что при отсутствии контакта свет его заклинаний стал тускнеть. Он не стал терять времени, торопливо раздевшись до конца и снова склонившись к Тее.

— У меня ещё никогда такого не было, — жарко зашептала девушка, распластанная на деревянном столе, — Это какое-то безумие…

Тепло заклятий, смешанных с горячими прикосновениями, дарило совершенно неописуемые ощущения. Тея даже не успела заметить толком, как осталась без всего, нагая и беззащитная.

— И что ты творишь со мной…

— Развращаю… сбиваю с пути истинного… путаю мысли и мешаю совершать нужные поступки… — чуть хриплый шёпот Юстиэля прокатился по шее жрицы вместе с волной дыхания. А за ним легла дорожка поцелуев то едва ощутимых и невесомых, то страстных до алых отметин и лёгкой боли. Целитель шевельнул бёдрами и помог себе одной рукой, направляя. Член плавно скользнул в тело девушки, и Юстиэль тихо застонал от удовольствия, закрыв глаз. Жрица издала едва слышный стон, выгибаясь навстречу первому движению.

— Если ты будешь продолжать делать это так же, я согласна на полное падение и моральное развращение… — фраза далась с трудом, перебиваемая частыми глубокими вздохами.

Тея смотрела на то, как движется мужчина, едва заметно улыбаясь. Ей хотелось наблюдать за ним, ловить каждую эмоцию на лице, каждый вдох и выдох, каждое слово. Целитель расплылся в блаженной улыбке. Отрывистая речь Теи и её вздохи ласкали слух. Юстиэль крепко взял девушку за бёдра, двигаясь то плавно и размеренно, то ускоряясь в такт своему сердцебиению. Он не видел, но витавшее в воздухе эфирное серебро заклятий окутало их обоих неосязаемым ореолом. Всё внимание жреца приковали к себе губы и слегка мутные от страсти глаза Алетейи.

Ногти девушки заскребли по деревянной поверхности. Жрица металась под Юстиэлем, извиваясь от сжигающей её страсти. Дыхание стало гораздо более отрывистым и громким, выдавая её состояние.

— Быстрее, пожалуйста… — просяще произнесла Тея.

Юстиэль ускорился, движения стали короткими и быстрыми. Стоило отдать должное столу — он достойно выдерживал испытание, не шатался и не скрипел. Кухня была наполнена только вздохами и стонами обоих даэвов, сплетённых в жарких объятиях. Целитель чувствовал, что долго не продержится. Заданный темп и выплеснутая магическая сила приближали разрядку как приливную волну, готовую вот-вот накрыть его с головой.

Алетейя коротко охнула и протяжно застонала, ощущая, как горячо запульсировало внизу. Девушка приподнялась на локтях, в последний раз выгибаясь навстречу и так замирая, наслаждаясь восхитительными чувствами.

— Здорово… — тихо выдохнула жрица.

Уже совсем медленно и плавно двигая бёдрами, Юстиэль склонился к Тее и ткнулся носом и губами в основание её шеи. Дыхание было неровным и всё ещё частым, а миновавший оргазм заставлял тело едва ощутимо подрагивать.

— Действительно безумие… — замерев, но не отстраняясь выдохнул целитель. Свет заклинаний угас, бесследно растворившись на коже.

— Я люблю тебя… — с улыбкой произнесла Тея, наслаждаясь «послевкусием» и разлитой по телу приятной тяжестью после оргазма. Рухнув обратно на поверхность, жрица подняла руку, рассеянно гладя целителя по волосам.

— Ну, стол мы уже осквернили… что дальше на очереди?

— Постелька, — шепнул тот и игриво куснул девушку в шею. Но потом отстранился, приподнимаясь на вытянутых руках, чтобы заглянуть Тее в лицо.

— Или новая ванна, — задумчиво улыбнулся Юстиэль, — даже не знаю. Может монетку бросить?

Поза вышла не слишком удобной, да ещё и усталость пришла на смену эйфории, но окончательно отстраняться целитель не спешил. Было что-то упоительное в такой тесной близости и том тепле, которое пара даэвов делила на двоих.

— У нас ещё есть диван, — подсказала Тея, медленно и соблазнительно потягиваясь, — А ещё — сад… Да столько мест, на самом-то деле, главное фантазия…

Жрица чуть приподнялась, ласково целуя Юстиэля в лоб.

— А уж её недостатка у нас с тобой точно нет.

Целитель кивнул, соглашаясь и со всеми озвученными местами, и с тем, что у парочки жрецов не было проблем с фантазией.

— Эдак у нас с тобой не останется сил и времени на походы куда-то, — покачал головой Юстиэль и протянул руку, чтобы кончиком пальца прочертить едва ощутимую линию от ямочки между ключицами Теи и до самого живота. Уже там он коснулся ладонью гладкой кожи, с которой исчезли все шрамы.

— Мы что-нибудь придумаем… — заверила его Алетейя. Косой взгляд на собственное тело заставил довольно и немного наивно улыбнуться.

— Как хорошо быть снова красивой… Теперь и на пляж можно, там ведь тоже столько интересного, — в голосе девушки промелькнули игривые нотки. — Ты отпустишь меня отсюда? Или мы так и будем… вот так…

Не найдя подходящего описания, жрица снова улыбнулась.

— Не то, чтобы я против…

— Ну… я даже не знаю, — протянул Юстиэль, хмурясь и изображая серьёзную задумчивость. Отступить и отпустить означало лишь то, что придётся начать делать какие-то дела вроде покупки нужных в дом мелочей или тренировочных походов в популярные балаурские обиталища. «Боишься, что ли?» — ехидная мысль скользнула волной мурашек вдоль всей спины.

— Так и быть, — великодушно заявил целитель и взял Тею за руки, помогая ей сесть на «осквернённом» столе.

— Ну спасибо, — рассмеялась Тея, перетекая в частично вертикальное положение, — А в ванную меня на ручках отнесут? Или всё, съехались и покатушки кончились?

Жрица чуть склонила голову набок, лукаво глядя на Юстиэля.

— Как там асмодиане говорят… прошла любовь, завяла фресса?

— У нас ещё всё в самом цвету, — лучезарно оскалился Юстиэль и взял Тею на руки. Ему пришлось перешагнуть наспех брошенные на пол доспехи.

— Так что можешь пользоваться и кататься… пока что, — конец фразы целитель проговорил тихим зловещим шёпотом, дополнив его ещё и прищуром.

— А что будет потом? — состроила испуганную мордочку Тея, не забывая покрепче вцепиться в плечи Юстиэля, чтоб не упасть. Этот инстинкт был в ней неискореним, хотя она уже неоднократно убеждалась в том, что жрец с лёгкостью её удержит. — Ты заставишь меня ходить пешком?! Опустишь на эту страшную землю?!

— Хуже, — остановившись на пороге ванной, Юстиэль потянулся к уху девушки, чтобы шептать непосредственно в него, щекоча дыханием и касаясь губами.

— Здесь не страшная земля, а холодный пол, — озвучив «страшилку», целитель стал плавно опускать жрицу с рук на пол. В темноте ванной было пока что не видно, что на самом деле целился он аккурат в небольшой коврик, лежащий прямо за порогом.

— Аааааа! — натурально заголосила девушка, цепляясь сильнее и болтая ногами. То есть, делая всё, чтоб помешать Юстиэлю спокойно поставить себя на пол.

— Не хочу, не хочу, холодный пол убьет меня! Я простужусь, заболею и умру, аааа! — на лице и впрямь был написан ужас. Когда Тея хотела, она умела быть очень убедительной актрисой.

— Дааа… придётся делать тебе уколы, — всё тем же зловещим тоном продолжил Юстиэль. Он-то знал, куда ставит жрицу, потому её пусть и натуральная, но беспочвенная паника не возымела действия.

— Но это потом, если вдруг правда вздумаешь гулять босиком по холодному полу, — беззаботно закончил целитель, наклонившись, ведь руки девушки крепко держали его плечи. Под ногами Теи оказался вполне себе тёплый мягкий коврик.

— Ах ты ж… врунишка и провокатор! — девушка, очутившись на коврике, шутливо ткнула Юстиэля пальцем в живот, — Я тебе это припомню и отомщу! Однажды ты уснешь…

— Ай, щекотно же! — воскликнул жрец и попытался отшатнуться, из-за чего запнулся о порожек ванной и едва не рухнул назад. К счастью, он умудрился схватиться за дверной косяк и восстановить равновесие.

Что должно произойти дальше, Тея не озвучила. То ли не придумала, то ли отвлеклась слишком, оборачиваясь к ванной и откручивая кран.

— Поскольку мы уже явно сегодня никуда не пойдём, то предлагаю сразу набирать ванную.

— Да, пожалуй, — уже с «безопасного» расстояния заговорил Юстиэль. — А завтра уже со свежими силами возьмемся за дела…

— Какой ты у меня иногда неуклюжий, — умиленно произнесла Алетейя, убедившись, что целитель в порядке и его состоянию более ничего не угрожает, — Неудивительно, что половина балауров ведутся на твою пухлую попу…

Жрица захихикала, пробуя ладонью поток воды. Та оказалась достаточно горячей, чтоб отдёрнуть руку, но в целом вполне приятной.

— Соль для ванны или эфирное масло, вот в чём вопрос… — задумчиво изрекла Тея. — Тебе что больше по душе?

— Я… Я что?.. А балауры… — растерянно пробормотал Юстиэль, силясь извернуться и посмотреть на свою вышеобозначенную часть тела. Похоже, что он воспринял реплику девушки всерьёз. — И правда жирный…

Целитель ухватил кожу у себя на боках, оттягивая и делая небольшие складки. Налюбовавшись вдоволь, он надул щёки и, переваливаясь, шагнул к Тее.

— Толстые жрецы любят масло, — низким голосом выдал Юстиэль. — Больше масла! Соль для слабаков!

— Ладно, ладно, я поняла, — Тея вскинула руки, всем своим видом демонстрируя покорность, — Больше масла богу масла… То есть, пухлому целителю… А куда мы закинули масло?

Жрица рассеянно покрутилась по ванной комнате. Искомое обнаружилось в шкафчике под раковиной. Тея вынула пробку и по воздуху поплыл густой цитрусовый запах.

— Это ласа… Устроит или ищем дальше?

Юстиэль шумно втянул носом воздух и с рыком выдохнул через рот.

— Пухлый целитель доволен, — всё так же неловко переваливаясь, он подошёл к наполняющейся ванне и склонился к бортику. — Заливай и смотри мне, не жалей масла.

Целитель повернул голову и сурово зыркнул на Тею.

— А то накажу! — зловеще ухмыльнулся он.

Алетейя томно опустила ресницы, подвигаясь поближе. Её так и подмывало с вредной ухмылкой спрятать флакон за спину и посмотреть, что будет, но девушка решила поступить изящнее. Пара капель разбилась о поверхность воды. Задумчиво глянув на это, Тея невозмутимо закупорила флакон и таки спрятала за спину.

— Хватит с тебя! А то совсем ленивый бог, чудес мало, знамений нету… Непорядок!

Юстиэль перевёл на Тею недоуменный взгляд.

— Это что, всё? — разочарованно поинтересовался он. — Сейчас я тебе устрою чудеса…

Жрец медленно выпрямился и повернулся к девушке с надменно-пафосным выражением лица. Вскинув вверх правую руку, он щёлкнул пальцами, думая призвать самые простые и эффектные чары из своего арсенала. Покровительство целителя обычно пульсировало зелёными огоньками и неспешно плавало по воздуху, едва касаясь кожи. Но ничего не вышло. Из-за потраченного ранее резерва сил с пальцев Юстиэля слетела только парочка колючих искр, обожгла кожу и стала гаснуть. Фокус не получился, и жрец с болезненным шипением отдёрнул руку от таявших в воздухе чар.

— Ты в порядке? — Тея стремительно шагнула к целителю, с тревогой заглядывая ему в лицо. — Не надо пока, позволь себе восстановиться…

Жрица уже укорила себя за нелепую выходку. Перехватив руку Юстиэля, она вложила в неё пузырек с маслом.

— Добавляй, сколько тебе хочется, — мягко улыбнувшись, девушка ласково погладила его пальцы. — Хотя весь его туда приговори…

— Ерунда какая-то, — озадаченно пробормотал целитель. Подобной выходки от собственной магии он никак не ожидал, потому ожог получился не столько болезненным, сколько обидным.

— Да всё нормально, — видя тревогу переменившейся Теи, Юстиэль тепло улыбнулся девушке, и тотчас в его глазу блеснула хитринка. — Это все потому, что кое-кто пожалел масла, — со знанием дела заявил жрец и, открыв пузырёк, добавил в наполнявшуюся ванну ещё порцию ароматной жидкости.

— Ну конечно, во всём я виновата, — фыркнула Алетейя, скрещивая руки на груди. Учитывая собственную обнаженность, жест получился довольно-таки соблазнительным, хотя девушка этого даже не осознала.

— Ты ещё скажи, что пока меня на ручках носил — поясницу себе натрудил!

Юстиэль уже открыл рот и воздел указательный палец кверху в назидательном жесте, намереваясь съязвить что-то в ответ. Но тут его взгляд опустился с лица Теи на её грудь, полуприкрытую скрещенными руками. И все слова замерли на губах, став многозначительной ухмылкой. В итоге целитель отставил в сторону ставший ненужным флакончик масла и аккуратно перебрался через бортик ванны.

— Да, — уже стоя по колено в воде кивнул он, — и собираюсь погреть свою натруженную спину в тёплой воде. Присоединяйся.

Тщетно стараясь смотреть Тее именно в глаза, Юстиэль протянул ей руку, чтобы помочь забраться к себе.

— Я подумаю, — со смешком отозвалась девушка, но всё же схватилась за протянутую руку, осторожно переступая бортик. Восхитительно тёплая и ароматная вода приятно обволокла тело. Даэвы устроились у бортика, опираясь на него спиной. Тея как не пыталась, но не могла отвести взгляд от их собственного отражения в зеркале.

— Какой всё-таки разврат… — тихо улыбнулась жрица, — Мы с тобой два извращенца…

— Есть в этом что-то, — философски протянул Юстиэль и, склонив голову, пополз губами по плечу Теи. При этом скосил взгляд на зеркало. Зрелище и впрямь было пикантным.

— Да и должны же мы как-то расслабляться. Эта даэвская жизнь — утомительная штука, — не отстраняясь, притворно вздохнул целитель.

— Мне кажется, последние пару дней мы только и делаем, что расслабляемся, — отозвалась Тея, медленно поднимая руку и поглаживая целителя ладонью по щеке. — Скоро я совсем разучусь держать посох в руках… А ты — булаву и щит… Они-то явно больше меня весят.

— Завтра берёмся за оружие, честное слово, — пообещал Юстиэль и устроился поудобнее, поёрзав и подняв небольшие волны. Запрокинув голову, целитель уставился в потолок, несколько мгновений молча его созерцая.

— Только начать с чего-нибудь попроще…

— Я ведь уже озвучила примерный план, — пошевелившись, Тея теснее прижалась спиной к груди целителя и опустила голову на его плечо. — И ты с ним даже был согласен, если мне не изменяет память. Но это всё завтра… А сегодня… Сегодня будем продолжать осмотр дома.

Губы девушки коснулись шеи Юстиэля.

— Угум, — промычал тот в ответ и, опустив обе руки с бортика ванны под воду, обнял ими Тею поперёк живота. Тёплая вода, невзирая на бодрый цитрусовый аромат, разморила просто донельзя. Веко потяжелело и слиплось, но зато в загривке появилась приятное жжение — потраченный магический резерв восполнялся даже без зелий.

— Ты как будто мой источник энергии, — невнятно пробормотал Юстиэль, не открывая глаз и едва заметно улыбаясь. — Так странно…

— Где-то там внутри тебя живет моя память… — улыбнулась Алетейя в ответ, — Быть может, это тоже влияет… Я даже не представляю, чего ещё можно ждать от такой малоизученной магии, поэтому не удивлюсь ничему.

Губы коснулись скулы и подбородка, почти неощутимо, невесомо.

— Ты уже почти спишь, бедный мой труженик…

— Оно того стоило. Каждая потраченная крупица силы, — пальцы Юстиэля под водой скользнули по животу и бокам Теи, щекоча и поглаживая.

— Не сплю, — целитель упрямо мотнул головой. — Я чувствую, как ты меня целуешь.

Собственная речь показалась какой-то ужасно медленной. Горячий пар, шедший от воды, обволакивал всё вокруг и туманил взгляд, что только добавляло приятной ленивой истомы. Девушка захихикала и заёрзала, стараясь спастись от щекотки.

— Ну Юстиэль! — укоризненный тон единственное, на что её хватило. В остальном шевелиться и что-то предпринимать было крайне лень.

— А что ты чувствуешь кроме этого? — с улыбкой осведомилась Тея. Её рука скользнула по бедру целителя, ласково поглаживая.

— А теперь кажется, что ты пытаешься меня раздразнить, — сквозь улыбку мурлыкнул Юстиэль и перестал щекотать Тею, снова расположив руки вдоль бортика ванны. Он приоткрыл глаз и посмотрел девушке в затылок.

— Хочешь продолжения?.. — вопрос прозвучал совсем невнятно, поскольку целитель ткнулся губами в волосы жрицы.

— Хочу… — на грани слышимости ответила Тея, — Я же говорила, что будь моя воля, я бы не выпускала тебя из дома… Ну разве что для разнообразия.

Тихо плеснула вода, когда жрица развернулась лицом к Юстиэлю, хитро глядя на него.

— А как на счет тебя?

— Если ты будешь меня и дальше так гладить, мы оскверним и ванну тоже, — уверенно заявил целитель. В его взгляде уже разлилось нескрываемое предвкушение. Эту почти животную страсть и тягу к Тее он не мог да и не хотел объяснять, охотно подчиняясь вспыхивающему желанию

— Звучит интригующе… почти как вызов… А мы ведь вроде собрались отметиться всюду, не так ли?

Алетейя упёрлась руками в бортик ванной по обеим сторонам от целителя и медленно наклонилась, целуя его в ключицу.

— Хорошо, — слегка рвано выдохнул Юстиэль и не сдержал хитрой ухмылки, — , но мало.

Сам он опустил руки снова под воду, огладив изгиб фигуры Теи и оставив ладони у неё на бёдрах. Разогретая ароматной водой кожа была очень приятна на ощупь.

— А так? — острые зубки сомкнулись на ключице, оттягивая кожу. Тея грозно зарычала, а потом не выдержала и всё же рассмеялась, напоследок лизнув укушенное место, — Не выйдет из меня рюкрога… Буду продолжать нежничать…

Подтверждая свои слова, целительница вновь наклонилась, награждая поцелуем ямочку между ключицами. А потом поползла губами вниз, вильнув вправо. Там она вновь пустила в ход зубы, едва ощутимо прихватив и потянув сосок. В силу расслабленности Юстиэля подобная «агрессия» оказалась совершенно неожиданной. И если первый укус он сопроводил порывистым выдохом, то следующее посягательство уже вынудило его застонать.

— Ммм… ах… Тея! — он шумно втянул носом воздух и чуть прогнулся в пояснице, подаваясь навстречу девушке. Возбуждение потихоньку просыпалось, снова отодвигая лень и сонливость на второй план.

— Ооо, вижу дело всё-таки идет на лад… — удовлетворенно улыбнулась Тея, оставляя цепочку поцелуев-укусов на груди целителя и обхватывая губами второй сосок. Наигравшись, девушка скользнула чуть ниже по животу, до самой границы воды.

— Нырять не буду, уж прости… — клюнув мимолетным поцелуем куда-то в ребра, жрица вновь поднялась, взяв лицо Юстиэля в ладони. — Смотри на меня…

Больше он не пытался сдержать стонов, вызванных поцелуями и оставленными едва заметными метками. Тело, разгорячённое в наполненной паром ванной, будто чувствовало всё острее и ярче. И тем не менее, прогнать мутную поволоку и сфокусировать взгляд на девушке оказалось не так-то просто.

— Моя красавица… — когда это получилось, в перерыве между частыми вдохами прошептал Юстиэль и провёл ладонью по спине девушки от лопаток до поясницы. Алетейя наклонилась и страстно поцеловала его. Держать себя в руках уже не было сил, хотелось всего и сразу.

— Хочу тебя… — жарко выдохнула жрица. Ещё один плеск — Тея оседала бёдра Юстиэля. Опустив одну руку под воду, она пару раз провела ладонью по его члену, а потом мягко направила в себя, не удержавшись от стона.

Целитель приподнялся, двинувшись навстречу девушке. Но движение получилось совсем медленным и слишком плавным. Вода, окружавшая пару даэвов, диктовала свои условия. Юстиэль раздосадованно застонал и закусил губу. Происходящее отчасти походило на сладкую пытку: так хотелось ускориться и задать темп самому, но не получалось. Каждое движение было замедленным, наполненным плавной, горячей истомой.

Целительница охнула. Проникновение было таким тягучим и медленным, что сводило с ума. Внутри было жарко и тесно, и Тея отлично чувствовала каждое движение Юстиэля. Замерев на мгновение, жрица начала плавно двигаться. Вода заволновалась, покачиваясь в такт движениям пары.

— Мне определенно нравится наша ванная… — тихо шепнула Тея, утыкаясь губами в шею целителя.

— Мм… — по началу только и простонал Юстиэль, уже отринувший попытки «вести» и ускориться. Вода не позволяла, предоставив всю власть Тее. — Так медленно… какая-то пытка.

Обняв девушку обеими руками поперёк поясницы, он зажмурился и чуть запрокинул голову. Изредка, совсем еле ощутимо жрец приподнимал бёдра, стараясь подстроиться под тягучий темп.

— Не всегда же торопиться… — издевательски протянула Тея, прикусывая плечо Юстиэля и оставляя на нем едва заметную метку, — Наслаждайся…

Девушке нравилось сложившееся положение дела — она вспомнила, как здорово «вести», быть сверху, быть главной во всём, даже в получении чувственного удовольствия. Тея знала, что не даст целителю разрядки, пока сама того не захочет и это ощущение власти опьяняло.

Юстиэль медленно выдохнул, стараясь приноровиться. Эта размеренность качала его на волнах удовольствия, подобных тем, что они с Теей подняли в ванне. Ароматная вода то набегала на них, касаясь тел горячим теплом, то отступала, оставляя мокрую кожу матово поблёскивать.

— Не молчи… — зубы сомкнулись на мочке уха. — Я хочу слышать, как ты стонешь…

Алетейя чуть ускорилась, плеск воды стал громче и резче, вторя движениям девушки. Руками она обняла целителя, царапая ему плечи и спину. Жрица не слишком-то себя сдерживала и хотела того же от Юстиэля.

Отзываясь на просьбу Теи, к потолку улетел протяжный стон. Позабытое чувство собственной беспомощности постепенно поднималось из глубин памяти Юстиэля. А от переменившегося темпа перехватывало дыхание. Очередная волна тихо булькнула у дальнего края ванны, и целитель снова тихо протяжно застонал от удовольствия, явно втянувшись в игру.

— О, боги, я уже и забыла, как сладко это звучит… — мурлыкнула Алетейя, донельзя довольная тем, как подчинился целитель. — Я бы слушала эти звуки вечность… Скажи, что ты чувствуешь?

Ладони перекочевали на грудь целителя, оставляя царапины. А губы вновь стали исследовать шею, даря чувственные метки.

— Кажется, последствия придётся убирать магией… — хихикнула Тея.

— Да плевать, — торопливо отозвался Юстиэль, чуть выгибаясь под руками жрицы, позволяя и дальше царапать себя и оставлять прочие следы.

— Я… беспомощен, — выдохнул он, стараясь обуздать очередной рвавшийся наружу стон. — Это немного… бесит…

Уголки губ целителя дёрнулись кверху, обозначая улыбку.

— Отвык.

— Ничего… — довольно улыбнувшись, произнесла девушка, — Ты ещё привыкнешь… заново…

Продолжая медленно и плавно двигаться, Тея наслаждалась стонами целителя. Её собственное дыхание тоже было шумным и прерывалось рваными вздохами, больше похожими на тихие стоны.

— Ты ещё скажи, что я должен… умолять, — приоткрыв глаз, Юстиэль коротко глянул на Тею, а после снова зажмурился и запрокинул голову.

— Ох, тьма, — простонал целитель, не сдерживая блаженной улыбки. А его руки стиснули бёдра девушки, стараясь опускать её чуть ниже и быстрее в конце каждого движения. В какой-то момент даже захотелось выбраться из воды и занять более удобное положение с возможностью контролировать ситуацию.

— Я думаю, к этому мы придём чуть позже… — нежно проведя языком по шее Юстиэля, Тея ощутила, что надолго её уже не хватит. Хотелось быстрее, резче, глубже, а для этого приходилось прикладывать больше усилий. Девушка перестала расцарапывать кожу целителя, вновь уперевшись руками в бортики. Тея сосредоточилась на движениях, прижавшись к груди мужчины. Так ему было удобнее держать жрицу и хоть как-то влиять на процесс.

Юстиэль выдохнул ещё один стон. Послышалось или правда… в нём скользнули нотки благодарности. Из такого положения заданный темп сменился, став быстрее, насколько это позволяла вода. Но даже эти крохи скорости ощущались очень хорошо. Целитель стал чаще приподнимать бёдра, двигаясь навстречу Тее. Каждый раз казалось, что вот-вот, ещё чуть-чуть. Но удовольствие было таким переменчивым, как и волны вокруг тесно сплетённой парочки даэвов, устроивших беспредел в ванной.

Оргазм накрыл стремительно и как-то внезапно. По всему телу прокатилась горячая волна, отдавшаяся пульсирующим жаром внизу. Тея рвано выдохнула и застонала, от переизбытка чувств вцепляясь зубами в плечо Юстиэля. Там точно должен был остаться очередной след.

— Ты сводишь меня с ума… — прошептала жрица, когда пик страсти миновал, даруя сладостную негу.

Целитель вскрикнул. Укус стал внезапным дополнением к подступившему оргазму. И сразу же торопливо втянул порцию воздуха, на миг задерживая дыхание, чтобы не стонать и не кричать, а просто уплыть на волнах наслаждения. Юстиэль сделал ещё несколько движений бёдрами, растягивая удовольствие. И только после этого начал дышать снова.

— Дай мне сойти с ума, ведь с безумца и спроса нет… — сквозь тихий смешок слегка хрипло произнёс он, даже не думая открывать глаз и разжимать объятия. Взбудораженная вода вокруг успокаивалась. Пусть она и успела остыть, её аромат продолжал дарить приятные ощущения.

Тея отняла одну руку от бортика ванной, мягко проводя кончиками пальцев по пострадавшей коже целителя. За ладонью тянулся шлейф серебристых искорок — простая и слабая целительская магия, даже не требующая словесного сопровождения и жестов. Но для того, чтоб убрать следы минувшего беспредела её вполне хватало.

— Вода остыла… — отвлечённо сказала жрица, занимаясь своим делом, — Надо ополоснуться и вылазить…

— Ага, сейчас, — с ленцой в голосе протянул Юстиэль, жмурясь как кот на весеннем солнышке. Прикосновение чужой магии всегда было непривычным. Порой оно нервировало, порой заставляло самодовольно ухмыляться. Но сейчас оно было сродни лёгкому ветерку в жаркую погоду, чем-то таким родным и уютным, что хотелось наслаждаться не прерываясь. Жрец чуть ослабил объятия, чтобы не мешать Тее и выпрямил спину, чтобы был виден весь «фронт работы».

— Наверное мне пора укоротить маникюр, а то будут когти, как у асмодианок… — задумчиво протянула Тея. Алые полосы на светлой коже, вперемешку с синяками смотрелись несколько диковато, но довольно пикантно. Тея даже подумывала оставить парочку особо видных, но потом всё убрала. И правда, кому надо демонстрировать личную жизнь…

— Сколько времени займёт «сейчас»? — мурлыкаюшим тоном произнесла жрица. Юстиэль улыбнулся. Вместо ответа он поймал её руку, которой та его исцеляла, и поднёс к губам.

— А мне нравятся к… твой маникюр, — пробормотал целитель и поцеловал кончики пальцев Теи. После чего он выпустил ладонь девушки и усилием воли заставил себя сесть прямо, при этом предприняв попытку изобразить грозный рык:

— Ммм… ааргх…

Вода снова сменила положение и гулко плюхнулась о противоположный бортик ванны.

— Словами не передать, до чего лень шевелиться. — признался Юстиэль.

— Верю, — улыбнулась Тея, тоже садясь ровнее, — Но ты же не хочешь простудиться, правда? Или чтоб я простудилась…

Угрожать болезнями, когда оба даэва были целителяии, было смешно, так что Тея не удержала серьезную мину и хихикнула.

— А если ты заболеешь, то как мне тебя потом насиловать в спальне? Это уже некрофилия получится…

— Насиловать? — с нотками удивления переспросил Юстиэль и рассмеялся. — Для этого я должен, как минимум, сопротивляться, — отсмеявшись, со знанием дела заявил он. После чего целитель ухватился обеими руками за бортик ванны и с протяжным стоном попытался встать. Даже воздух в помещении уже не был наполнен паром и показался прохладным.

— А ты не будешь? — удивленно приподняла брови и девушка, чуть разочарованно выдохнув, — А я-то думала… ну так совсем не интересно!

— А вот болеть и правда не хочется, — произнёс Юстиэль и протянул Тее обе руки, чтобы помочь встать. Ухватившись за протянутую руку, она поднялась вслед за целителем и вылезла из ванной. Мягкое полотенце коснулось кожи, стирая воду.

— Смотри, я пушистая! — сдёрнув с крючка огромный тёмно-синий халат, жрица завернулась в него.

— Я могу, — задумчиво отозвался Юстиэль, выбираясь из ванной вслед за девушкой. Мысленно он уже начал представлять себе возможную сцену изнасилования, из-за чего дико захотелось смеяться, а уголки губ задрожали.

— Ну если ты правда так этого хочешь… мой пушистик, — целитель легонько потыкал плюшевый бок Алетейи и, взяв полотенце, стал вытираться сам.

— Там вон твой халат тоже висит, — обняв себя руками, Алетейя наблюдала за тем, как вытирается Юстиэль.

Халаты были приобретением недавним, купленным буквально в последний день перед въездом в новый дом. На их покупке настояла Тея, потрогавшая изготовленные шиго-ремесленниками вещи и пришедшая в восторг. Как потом говорила девушка «уют — это не только внешняя декорация, но и приятные душе и сердцу вещи».

Целитель недоверчиво потянулся к халату, отложив полотенце в сторону. Подобные уютные вещи были чем-то совершенно непривычным. Однако все сомнения вместе с хмурой физиономией моментально исчезли, стоило кожей ощутить мягкость синей материи.

— Ооо…, а ничего так, — заулыбался Юстиэль, нащупал пояс и завязал его простым одинарным узлом.

— А то ж, — назидательно подняв указательный палец вверх, отозвалась Алетейя, — А ты ещё противился, помнишь? А вот какая прелесть.

Жрица первой вышла из ванной. После жаркой атмосферы, коридор и комнаты показались дико холодными. Тея поёжилась, ступая босыми ногами по полу. В конечном итоге она поднялась на носочки и вприпрыжку помчалась в спальню. Запрыгнув на кровать, она уселась, ожидая, пока Юстиэль тоже доберется.

А тот неспешно переступил порог ванной, пока что не чуя подвоха. Холодный пол вынудил стиснуть зубы. Юстиэль мужественно вздохнул, стараясь сохранять самообладание и не последовать примеру Теи. Он сделал несколько вальяжных шагов по комнате.

— Мы вроде хотели ковёр постелить, — сдавленно заметил целитель, всё-таки ускорившись. После долгого пребывания в ванной снаружи действительно казалось очень и очень прохладно. Последние шаги, отделявшие его от постели, Юстиэль преодолел не слишком ловким прыжком, плюхнувшись на матрас рядом с Теей.

— Да… я думаю, надо это сделать…

Жрица секунду смотрела на целителя, а потом с весёлым смехом сжала его в объятиях.

— Как я тебя люблю! — звонко чмокнув Юстиэля куда-то в щёку, Тея отстранилась. — Ну, поздравляю нас ещё раз с приобретением собственного жилья! На новоселье надо напиться и разбить на пороге бутылку бренди…

Целитель перевернулся на бок, заворчав что-то про перевод ценного напитка, обнял одной рукой Тею и уткнулся лицом ей в плечо, зарываясь в мягкую ткань.

— И я тебя люблю, — немного невнятно из-за занятого положения проговорил он. — Надеюсь, что после празднования нам не придётся делать ещё один ремонт.

Тихий смешок утонул в рукаве толстого халата.

— Я тоже на это надеюсь, — серьезно ответила Тея, — Но всё-таки на всякий случай лучше застраховать дом…

Девушка заёрзала, изворачиваясь, и улеглась лицом к лицу с целителем.

— Почему ты никогда не говоришь этого первым, если правда любишь? Женщины ведь любят ушами… — ласково улыбнувшись, жрица провела ладонью по щеке Юстиэля, — Иногда мне кажется, что это эдакий «традиционный ответ», в смысл которого не особо вдумываются… Примерно, как на вопрос «я толстая?»

«И правда не особо вдумываешься или?» — подумал Юстиэль. Лёжа на левом боку, он смотрел куда-то в район подбородка и губ Алетейи.

«А может ты уже обдумал варианты бегства, когда надоест сладкая размеренная жизнь, м?» — так некстати проснувшийся внутренний голос продолжил свой допрос. Целитель в растерянности пожевал губу. Долго и счастливо с принявшей его жрицей манило куда сильнее туманной перспективы вернуться к разгульной жизни, полной наживы, опасностей, ненависти окружающих и приключений.

«При-клю-че-ний», — по слогам продиктовало подсознание, и по спине побежал неприятный холодок. Молчаливая пауза затянулась. «Да скажи уже, что не хочешь говорить ей очевидное, и дело с концом», — заявила логика.

— Это не дежурная фраза! — опомнившись, довольно громко произнёс Юстиэль, чтобы заткнуть своих внутренних спорщиков. — Ой… чего это я…

Его брови изогнулись домиком, а взгляд единственного глаза поднялся выше по лицу Теи.

— Ору тут на ночь глядя, — виновато пробормотал целитель. — Я исправлюсь.

«Ага, признайся уже, что «живее, ублюдки» или «прочь с моей дороги, мразь» тебе куда ближе чем «я люблю тебя», — опять завёл свою песню мерзкий внутренний бесёнок. Юстиэль вздохнул.

Тея молчаливо ожидала, разглядывая лицо целителя, на котором, несмотря на полумрак, легко читались внутренние терзания. «И зачем только спрашивала…, — укорила сама себя девушка. — Некоторые вещи лучше не знать, принимать так как есть… хорошо, что вообще есть…» Но зёрнышко раздумий уже было опущено в благодатную почву. «А любовь ли это вообще… Любит ли он на самом деле, или это просто привычка, потому что так удобно и жить проще…»

— Не надо говорить, если ты сам не уверен в том, что хочешь это сказать, — торопливо и чуть сбивчиво отозвалась жрица.

Целитель протянул руку и ласково погладил девушку по щеке. Момент вышел крайне неловкий. Юстиэль в который уже раз был зол на себя за то, что не мог сказать правду, когда это было нужно. «Трус», — он в мыслях презрительно фыркнул на самого себя. А затем, поддавшись порыву, целитель поёрзал, подползая поближе к Тее и потянулся к ней, коснувшись губ совсем невесомым поцелуем.

Девушка прикрыла глаза, не отвечая, но и не отстраняясь. В своем молчании она была похожа на каменное изваяние где-нибудь в саду лорда балауров. «Уж лучше так, чем говорить заведомую неправду и вымученные стандарты…», — наконец коснулась разума Юстиэля её мысль. И как назло, в разуме целителя заметался с десяток стереотипных, замусоленных и выученных наизусть фраз. Он отстранился и подтянул подушку себе под голову.

— Давай выспимся. Завтра будет долгий день, начнём осуществлять все планы, — вслух, чтобы разбить повисшую тишину, произнёс Юстиэль.

— Спокойной ночи.

Прошло не меньше минуты, прежде чем «изваяние» ожило, пошевелившись и перекатившись на спину. Кобальтово-синие глаза бездумно уставились в потолок. «Началось… Ты просто мастер портить хорошие вечера». Внутренний голос укорил и смолк, оставив жрицу один на один со своими невеселыми размышлениями. И это было тяжелее, чем битва на Дерадиконе.

Первый поход

Юстиэль так и остался лежать на боку, не шелохнувшись. Рука под подушкой сжалась в кулак, а закрытое веко дрогнуло. «Ты никогда не дашь ей того, чего она хочет». Сон начал наплывать на реальность, путая мысли и добавляя темноте ярких образов, всплывающих из глубин памяти.

Пушечный залп прокатился дрожью вдоль всего позвоночника, мрак осветился яркими фиолетовыми вспышками. Целитель снова очутился на борту Эскадрона. Он шагал по палубе очень медленно, будто продираясь сквозь густой кисель, а небо в стороне периодически вспыхивало и грохотало.

Тонкую светлую фигурку, распластанную по полу, Юстиэль узнал сразу. Кобальтовые глаза были переполнены ужасом и отвращением. Тьма вокруг постепенно наползала на девушку, оплетая руки, ноги и всё тело целиком. Вот она уже коснулась шеи, лизнула подбородок. Крик жрицы пронзительным эхом пронёсся в голове и разбил бредовый кошмар. Юстиэль рывком сел и зажал себе рот ладонью, чтобы не закричать самому. Забыв об очередном вдохе, он скосил ошалевший от страха взгляд вбок, на Тею. «Всего лишь сон… просто сон…» Когда чуть отдышался, целитель повернулся в сторону зашторенного окна. Под занавесками уже светлело.

— Юс? — целительница сонно заморгала. Резко поднявшийся целитель разбудил её, — Ты чего?

Вопрос остался без ответа. Тея нахмурилась, но дальше расспрашивать не стала.

Однако сон ушёл безвозвратно. Пролежав ещё минут сорок, Алетейя осторожно выскользнула из постели. Накинув халат и потуже затянув пояс, она вышла из дома на веранду. По пути Тея прихватила сигарету. Это становилось дурной привычкой, но девушка не хотела с ней бороться.

Туман на улице плескался в лощине. Выглядело красиво. Тея засмотрелась, как постепенно восходит солнце, слизывая этот туман и обнажая неприглядные голые деревья. На ум пришла нелестная аналогия с собственной жизнью, но жрица постаралась выкинуть её из головы. Получалось плохо.

Юстиэль проспал ещё около часа, завалившись обратно на бок. Рассказывать Тее о своих кошмарах он совершенно не хотел, считая, что и без того расстроил её накануне вечером. На этот раз лившийся из-под штор свет позволил ему не видеть во сне ничего.

Табачный дымок скользнул под дверь. Здесь запах ощущался не так хорошо, как в Маргосе, где постель от балкона отделяли считанные метры. Целитель перекатился на спину и потянулся всем телом, делая медленный вдох. Сон ушёл, оставшись где-то на кромке сознания мрачной тенью.

Наспех застегнув брюки и накинув рубашку, Юстиэль шагнул за порог. Солнце только вставало, ночная прохлада ещё не успела окончательно исчезнуть и тотчас набросилась на опрометчиво вышедший в её объятия источник тепла.

— Доброе у… — целитель поёжился и подошёл поближе к жрице, подавляя широкий зевок. — Утро. Рановато мы сегодня.

Сощурившись, он посмотрел в сторону сияющего ярко-жёлтым светом горизонта.

— Доброе, — отозвалась Тея, торопливо потушив сигарету и спрятав её остатки. Словно не хотела, чтоб целитель уличил её в этом постыдном деле.

— Ты хотел заниматься делами… Видимо, инстинктивно проснулись пораньше, — жрица пожала плечами. Об утреннем пробуждении говорить не хотелось.

— Давай слетаем в крепость позавтракаем, а потом поищем смерт… мм… смельчаков, чтобы наведаться в Сауро, например, — предложил Юстиэль. Он, разбуженный не только солнечным светом, но и запахом курева, прекрасно ощущал его и сейчас. Но то, как торопливо Тея попыталась скрыть улики, навело на мысль, что делать замечание, пусть и шутливое, не стоит.

Целитель выправил из-под рубашки растрёпанные волосы и зевнул, прикрыв рот ладонью. Несмотря на помятость после пробуждения, вид у него был вполне спокойный и дружелюбный, не чета тому, каким жрец был час назад — молчаливым и угрюмым, очнувшимся от кошмарного сна.

— Хороший план, — кивнула Алетейя, — Заодно пока позавтракаем, большинство проснутся тоже и не будет проблем с поиском. Я попробую позвать кого-то из Злата.

Жрица искоса глянула на Юстиэля.

— Всё в порядке? — вопрос был задан таким же нейтрально-спокойным тоном. Тея старалась скрыть свою тревогу и собственную надломленность.

— Да-да, всё нормально, — беззаботно отозвался Юстиэлья и, устроив ладони на перилах крыльца, подставил лицо прохладному утреннему ветерку. На губах появилась улыбка, но задержалась там совсем недолго. Солнечный свет, скользнув по лицу жреца, стёр улыбку и беззаботность. Внезапное желание не начинать день со лжи спустило Юстиэля с иллюзорных небес на землю.

— Если честно… то нет, — тихо признался целитель и перевёл взгляд с лазурных небес в лощину с мёртвыми деревьями. — Снился кошмар какой-то. До сих пор не по себе.

— Это я уже поняла… — со вздохом произнесла Тея, переводя взгляд обратно на лощину, — Ты так резко проснулся, что я вслед за тобой проснулась… И потом уже не уснула, вышла вот… покурить.

В пальцах, как доказательство вина, мелькнул окурок.

— Почему мы лжём друг другу? — задумчиво спросила девушка, плавно обернувшись к Юстиэлю и глядя прямо на него, — Сокрытие правды ведь тоже своего рода ложь.

— П-прости, — пробормотал Юстиэль, перед глазами которого плавно протекли эпизоды ночных видений. Однако неожиданный вопрос, заданный девушкой, заставил их исчезнуть.

— Потому что, — ёмко ответил целитель, упрямо скользя взглядом по чёрным изогнутым линиям деревьев в лощине.

— Абсолютная правда может причинить боль. — продолжил он и склонил голову. Заправленные за уши пряди волос сползли на лицо. Алетейя помолчала, раздумывая над словами целителя. Тот факт, что проблемы начались сразу же, стоило начать жить вместе, неимоверно напрягал и заставлял переживать «что будет дальше».

— Я не согласна, — наконец мотнула головой жрица, — Без правды нет доверия. А без него нет смысла сосуществования. Зачем нужен партнер, которому не доверяешь, на которого не можешь положиться.

Юстиэль вздохнул и, бросив разглядывать долину, повернулся к Тее. Весь его вид словно говорил: «Ну зачем?» Помолчав, целитель вдруг спросил:

— Хочешь, я буду рассказывать тебе всё-всё? Не зависимо от того, насколько страшным или обидным оно будет.

— Да, я хочу этого, — твёрдо и без промедлений ответила Тея, — Так будет гораздо лучше, нежели я буду гадать, что у тебя на уме и каждый раз ждать…непонятно чего. Я не нежная фиалка, Юстиэль, как бы мне ни хотелось ею быть, жизнь диктует свои условия. Я справлюсь с очень многим, поверь мне. И гораздо эффективнее, если я буду знать об этом заранее и сумею подготовиться.

Выдохнув эту длинную тираду, жрица сделала шаг к мужчине и заглянула ему в глаза.

— Договорились?

«А для меня ты всегда будешь хрупким цветком… хоть ты и леди в каталиумовой броне», — подумал Юстиэль, слушая Тею и глядя на неё со смесью нежности и умиления.

— Договорились, — без раздумий кивнул он, когда девушка договорила. Сиюминутных откровений, кажется, не требовалось, чем жрец был вполне доволен.

— Я буду делиться с тобой всем без утайки, — продолжил Юстиэль. Озвученная вслух мысль натолкнула его на новую. Алетейя уже очень давно была самым близким даэвом в жизни непутёвого целителя и вполне заслуживала откровений. За пару мгновений в памяти пронёсся десяток событий, когда девушка могла уйти, громко хлопнув дверью, но неизменно оставалась. Утреннее озарение проявилось виноватой улыбкой на лице Юстиэля.

— Даю слово. — не отводя взгляда от жрицы, пообещал он. На лице девушки расцвела улыбка. Довольная и какая-то…уверенная. Она абсолютно преображала Тею, делая похожей на воительницу.

— Вот и славно. А теперь давай-ка пойдём приведём себя в порядок и начнём осуществлять в реальность наш план. Лично я уже здорово проголодалась и жажду наконец размяться.

Тея замолчала, о чём-то думая, а потом более расслаблено спросила:

— Так что тебе снилось?..

— Ты, — ответил Юстиэль, мрачнея. Он сделал было шаг в сторону входной двери и замер, уставившись себе под ноги. С одной стороны, целитель только что обещал быть искренним, а с другой встала извечная привычка всё плохое держать в себе.

— Ты была на борту Эскадрона, — наступив на горло скрытности, проговорил Юстиэль. — Беспомощной, распятой на палубе. А вместо команды была какая-то липкая ползучая тьма. Она поглощала тебя, забиралась по рукам и ногам, по телу и до самого лица, — под конец целитель явно начал нервничать, его речь ускорилась, а рука коснулась переносицы, бездумно растирая её.

— А я… — Юстиэль вскинул взгляд на Тею, — чем ближе подходил, тем меньше оставалось тебя. Я ничерта не смог сделать…

Жрец снова опустил взгляд, словно только что признался в преступлении.

— Юс… — целительница смягчилась и шагнула вперёд, оказываясь впритык к мужчине, — Но это же просто сон… Я тут, с тобой, и всё в порядке…

Подняв руки, Тея ласково взяла в ладони лицо целителя, погладив по скулам.

— Всё хорошо…

Юстиэль осторожно кивнул так, чтобы руки девушки не соскользнули с его лица. Несколько мгновений он молчал, с удивлением отмечая перемены внутри себя. Страх и волнение, минутами ранее переполнявшие сердце, растворились в ласке простых прикосновений.

— Я боюсь тебя потерять, — прошептал целитель, — и до сих пор с трудом верю в возможность спокойной жизни после всего, что было.

— Мы всё сможем, вместе… Справимся и будем жить лучше всех, — Тея привстала на носочки, целуя мужчину в губы. Легко и невесомо, как он сам целовал её накануне ночью. — Всё будет хорошо.

Юстиэль крепко обнял поцеловавшую его жрицу. В спину подул холодный ветерок, но даже он не сумел испортить момент.

— Да. — наконец, очнулся целитель. Мгновения слабости, которую позволил себе, сменились всплеском энергии.

— Мы со всем справимся, — разжав объятия, закивал он. В глазу горела искренняя уверенность.

— Но сначала умыться и позавтракать, — улыбнулся Юстиэль и взял Тею за руку. — Пойдём.

Когда за даэвами закрылась дверь, время, словно лопнувшая пружина, полетело вперед. Наскоро собравшись, Алетейя и Юстиэль покинули дом, направляясь в таверну крепости. Пока несли завтрак, жрица связалась с легионерами Злата, предлагая им прогулку.

— Ну… — через время произнесла Тея, — В Сауро желающих нет, но курсанты Академии попросили меня составить им компанию на Базе Рентаса. Как ты на это смотришь?

— Отлично. Я за, — торопливо закивал Юстиэль. Завтрак уже был съеден, и голод утолён. Потому все мысли захватила жажда испытаний и лёгкое волнение. Несмотря на то, что задача предстояла крайне простая, целителю, давно не видевшему ничего, кроме лазарета, она казалась истинным шансом вспомнить боевые навыки и проверить реакцию.

Прошло совсем немного времени, и группа была в сборе. Привычная Интердика сменилась на экзотические земли Сигнии. Здесь, как и в когда-то любимой Юстиэлем Герхе, пахло морем. Чистым и свежим. Но без вкраплений экзотических цветов.

— Доброе утро!

Собираться было решено сразу на центре Ханора. Там уже ожидали курсанты. Лучник от нечего делать баловался с семенем обнаружения, подбрасывая на ладони. Бард настраивал арфу, подкручивая колки и изредка тренькая по струнам. А хорошенькая волшебница, требовательно вытянув руку, наблюдала за тем, как до боли знакомый страж застёгивает ей на запястье крепление для орба.

— Матиас, — удивлённо обратилась к нему Тея, — Ты же вроде практику в Герхе проходил?

— Здравствуйте, госпожа адъютант, — с улыбкой отозвался юноша, распрямившись, — А меня ребята в последний момент дёрнули. Лиззи уж очень просила.

Быстро глянув на довольную волшебницу, он снова перевёл взгляд на Тею.

— Хотя с Вами им точно моя помощь не понадобится…

— Да брось, — тепло улыбнулась жрица, — В хорошей компании всегда веселее.

— У входа видели отряд асмодиан, — вклинился в разговор бард, закончивший настройку инструмента, Возможно они до сих пор там…

— А вот это уже их проблемы, — заявила Тея, легким движением выхватывая посох, — Собрались. За мной и не отставать.

Юстиэль немного заторможено поздоровался с группой. В мыслях он перебирал свой арсенал заклятий, которые понадобятся в походе. Неосязаемый эфирный сенсор поочерёдно коснулся каждого даэва в группе, давая своему хозяину точную информацию. Жрец выглядел предельно собранным и слегка отрешённым, пока оценивал силы собравшегося отряда. Только когда импульс коснулся Матиаса, на лице Юстиэля промелькнули эмоции: досада с толикой злости сменились на растерянность, а затем и на безразличие. Юный страж стал намного сильнее с их последней встречи, превратившись из кудрявого недоразумения в настоящего защитника.

Прозвучавшая команда Теи вернула к реальности. Благословив каждого даэва, а барда окутав ещё и заклятием перерождения, целитель поспешил вслед за группой.

Разведка оказалась правдивой. Стоило группе даэвов приблизиться, как из покрова невидимости вынырнуло несколько теней. Северян было пятеро, на одного меньше, чем элийцев. Но их сверкающая серебром броня и нашивки офицеров четвёртого и пятого ранга ясно давали понять, что для зелёных новичков, коими являлись курсанты Злата, хватило бы и троих.

— Держитесь за мной, — негромко скомандовала Алетейя. Матиас недовольно нахмурился, но спорить с адъютантом не посмел. Однако держался всего лишь на шаг позади, готовый в случае чего укрыть её щитом.

— Заклинатель первым. Затем лучник, гладиатор и целитель. Лиззи, попробуй усыпить их жрицу. Если не выйдет, пусть это сделает Вирджин. Худенький лучник собранно кивнул.

— Матиас, дёрнешь мага «удочкой». Ждать не будем, промедление не всегда полезно.

Воин выбросил меч вперед. Асмодиане явно не ждали, что «коко» решат напасть первыми. Потому явно несколько опешили. Подтянутого заклинателя мгновенно окутало заклятие очищения, осыпавшегося серебристой дымкой. Целительница северян ухмыльнулась, держась позади своей группы.

Но Тее хватило и этих секунд. Заметив, как он начал плести заклинание страха, жрица попросту ударила посохом ему по рукам. А затем скороговоркой произнесла усиляющие молитвы и взмыла в небо, окутанная сетью молний, концентрируя их в одну точку. За секунду до этого быстро сориентировавшийся бард сдернул с заклинателя его эфирный щит. Удар пришёлся в цель, и «тряпка» рухнула к ногам жрицы, накрываясь чёрными крыльями.

— Не давайте им его воскресить! — скомандовала Тея, переключаясь на следующую цель.

На целительницу северян тотчас осыпался ворох заклинаний. Бард нещадно терзал арфу, надеясь оборвать начатое асмодианкой заклинание. Юстиэль тоже подключился. Он повёл руками, и на макушку жрице обрушился тяжёлый сгусток эфира, сбивающий концентрацию и оглушающий. И завершил атаку белокрылый стрелок. Тонко пропела заговорённая немотой стрела.

Одновременно с этим «очнулись» и асмодиане: гладиатор с рёвом кинулся вперёд, а лучник выпустил стрелу, гулко звякнувшую о кольчугу Юстиэля.

— Ох… — зашипел целитель и отступил на шаг. Старый дрениум промялся, но выдержал удар, однако под доспехом наверняка останется кровоподтёк.

Пока чернокрылая целительница была занята поиском зелья исцеления, Тея набросила заклятие слепоты на лучника, сочтя его более опасным противником. А гладиатор удостоился лоз, оплетающих ноги и мешающих подойти поближе. Стоящая рядом с Алетейей Лиззи трижды сбилась, читая заклинание, но наконец-то сконцентрировалась и превратила избавившуюся от немоты асмодианку в дерево.

Тея отвлеклась на лучника, выстреливая в него молниями и не заметила, как совсем близко подобрался гладиатор. Удар сдержала кольчуга, но блондинка с ужасом поняла, что горло словно сковало льдом и она не может издать ни звука. Божественный камень, заговоренный на немоту, не подвёл своего владельца.

Долю секунды заняло у Юстиэля заклятие очищения. Серебристая эфирная пыль осыпалась на Тею, стирая все последствия контакта с силой божественного камня. А следом легла мощная регенерация, подкреплённая покровительством целителя. Теперь отряд элийцев на короткое время сильно повысил свою живучесть. Запоздало удивляясь своему спокойствию, Юстиэль остался позади бойцов, готовясь очищать и исцелять, а если потребуется — то и вернуть дух из потока эфира обратно в тело.

Не дожидаясь команды, Матиас снова вытянул руку с мечом вперёд, и яркий зигзаг магической молнии опоясал асмодианского лучника, подтянув того к стражу. А последовавший затем мощный удар щитом пусть и не нанёс серьёзных повреждений, но лишил ориентации в пространстве и едва не вышиб оружие из рук.

Подстёгнутый храбростью товарища, молодой бард быстро шагнул вперёд. Очередной замах копья чернокрылого гладиатора оборвался бойкой пляской. Теперь вместо закованного в латы бойца перед элийцами отплясывал пузатый пингвин. Всё складывалось как нельзя удачно.

Лучник, заклятие на котором начало потихоньку распадаться, пустил стрелу почти что в слепую. Ему повезло, она прошила кольчугу Теи, которая ринулась закрыть собой остолбеневшую от ужаса волшебницу. Зашипев, жрица яростно дёрнула древко, обламывая его. И тут же бросилась в бой, стараясь добить стрелка, пока он не очухался.

Лиззи сосредоточилась на асмодианской жрице, и теперь вместо дерева на её месте красовалась тренировочная кукла. Издевательская визуализация заклятий всегда поражала, но в данном случае это было даже приятно. Ещё одно тело рухнуло к ногам жрицы.

Расколдованный гладиатор думал улепетнуть, но не вышло — повторное сковывающее заклятие опутало ноги, а там уж на голову незадачливого воина полетели и молнии, и огненные шары, и стрелы. Последним, что он увидел — были гигантские дельфины, буквально размазавшие его по земле.

Оставалась целительница. Пришедшая в себя и увидевшая, что стало с её товарищами, она попыталась сбежать. Но поставленная под ноги ловушка спутала её планы и буквально через пару секунд ещё одно тело укрыли чёрные крылья.

— Заходим, — хрипло выдохнула Тея, пытаясь выдрать из бока застрявший наконечник. Пальцы уже окрасились кровью, но блондинка упорно пыталась сделать это, стискивая зубы.

Запах свежей крови, привлёкший Юстиэля, и вид сложенных домиком чёрных крыльев подействовали гипнотически. Целитель едва не с открытым ртом проводил улетевшие в поток эфира тела асмодиан. Забытое, но бесспорно приятное чувство коснулось груди.

— Тея… — он торопливо шагнул в портал за девушкой и поймал взгляд кого-то из группы. После выигранной стычки глаза юнца лихорадочно блестели.

— Погодите. — скомандовал жрец, уже стоявший с раненой. Одну руку он вскинул в сторону отряда, надеясь, что те бездумно не рванут вперёд, а второй оттолкнул ладонь Теи, пытавшейся вырвать стрелу.

Неразборчивые слова заклинания проплыли по воздуху, и Юстиэль умудрился ухватить обломанный кончик стрелы. В прошлом, на борду Эскадрона, ему уже приходилось проделывать подобное. Целительские чары рванулись наперерез с болью. Кровь собиралась под ладонью Юстиэля, повинуясь его заклятию и словно впитываясь обратно. Разорванные края кожи стянулись вместе. Теперь о ране напоминали только бурые пятна. Жрица стоически стерпела, и даже улыбнулась, когда рана была исцелена.

«Видишь, а ты боялся…», — коснулся разума Юстиэля её эфирный импульс. Но минутка нежного одобрения была окончена. Лицо девушки вновь застыло, она стала собранной и сосредоточенной.

— Откройте карту, пушки помечу эфирными метками. Надеюсь, никто не ошибется.

Юнцы почти единогласно кивнули. «Госпожу адъютанта» они любили и слушались практически беспрекословно. Тея аж умилилась от такой реакции, довольно кивнув.

В целом, ничего сложного в походе не было. Группа продвигалась не быстро, но и не слишком медленно, явно получая удовольствие от процесса. Даэвы переговаривались, шутили, обыскивали павших драканов на предмет наживы… Щуплый лучник обзавелся новым дублетом, а барду достались наплечники, которые Лиззи проводила завистливым взглядом. Так они добрались до Подрывника, виртуозно пробежав через полчище драканов на лестнице. Тея спрыгнула с камней, на которые влезла, чтоб те её не достали и воззрилась на Юстиэля.

— Ты, я или мелкого поучим? — она кивнула на барда, который вжался в стенку, явно не горя желанием связываться с толстым балауром.

«Он аж позеленел от страха», — мысленно усмехнулся целитель, хотя ему самому было не по себе. Если во всех предыдущих схватках он играл роль лекаря, не жалея сил и заклинаний, то теперь предстала совсем иная ситуация. Когда-то давно этот балаурский толстяк смешил, теперь же он возвышался угрюмой махиной.

— Давай я, — уже вслух произнёс Юстиэль и сделал шаг вперёд. Под стать всему доспеху старый потёртый щит скользнул в руку. Сердце скакало у самого горла, а ладони похолодели, но целитель сохранял безразлично-насмешливый вид. Не хватало ещё юнцам знать о том, что он тут впервые за несколько долгих лет и боится не меньше бледного до зелени барда.

— Наблюдай тогда, — хмыкнула Тея, похлопав барда по плечу. Тот расслаблено выдохнул, донельзя радостный, что избежал этой участи. Здоровенного дракана он побаивался, казалось, что тот может прихлопнуть, просто если прыгнет сверху.

— Пока можете немного отдохнуть, — обратилась к остальной части группы Тея.

Лучник плюхнулся на пол, вытягивая ноги. Волшебница примостилась на какую-то кадушку, а страж остался стоять, опираясь на стенку, как и бард. Кажется, Матиас был несколько недоволен, что ответственное задание не поручили ему. Но возмущаться и возникать не посмел.

— Эй! Эээй, толстый! — Юстиэль выступил перед Кухрой, буквально стиснув крепление своего щита левой рукой. Теперь он стоял спиной к своему отряду, и ухмылка сползла с лица.

Балаур недоуменно посмотрел на маленького даэва сверху вниз. И тут по его толстой шкуре поползли оранжевые искры одного из проклятий целителя. В отличие от лекарских чар, эта магия была слаба, хотя и довольно неприятна. Пробираясь в щели между чешуйками, искры нещадно жгли кожу балаура.

Кухра издал возмущённый рык и двинулся на букашку перед собой. Дальнейшее сильно походило на детскую игру в догонялки. Юстиэль отбросил идею укрыться щитом от тяжеленного молота балаура, потому просто отбегал или отскакивал, когда тот с силой ударял в пол, выламывая куски.

По прошествии времени Кухра запыхался. В воздухе пахло гарью и порохом от призванных им снарядов. Гонявший его даэв тоже устал, лицо и доспех были перемазаны копотью. Вот ещё пара бочек лопнула от ударов молний Юстиэля. Жёлто-зелёная слизь разлилась по полу, и целитель рванул к ней. Ещё одного залпа самоходных мин Кухра не выдержит.

С приглушённой руганью даэв подскользнулся и плюхнулся на спину, по инерции укатываясь вперёд. Позади бабахнули бомбы, и Кухра издал протяжный стон, закатив глаза и намереваясь рухнуть носом вперёд. Юстиэлю пришлось быстро перекатиться со спины на живот, чтобы не быть придавленным. Тем самым он ещё сильнее измазался в содержимом лопнувших бочек.

— О, Айон… — простонал он из-за бока поверженного балаура, — какая мерзость!

— Ну… не мерзость, а масло, — присев рядом, Тея коснулась кончиками пальцев плеча целителя и растерла в подушечках зеленоватую субстанцию, — Вставай, ничего страшного не случилось. Потом дома тебя отмоем.

Младшие даэвы тихо захихикали, но одного взгляда обернувшейся жрицы хватило, чтоб смех прекратился. Девушка протянула Юстиэлю руку, помогая встать на ноги.

— Идите пока сундук обшарьте, у стенки… — через плечо бросила Алетейя, стараясь, чтоб курсанты были заняты делом, а не просто глазели.

Юстиэль поджал губы, хватаясь за протянутую руку. Теперь порция масла попала и на перчатку Теи. Едва заметно краснея от собственных не особо пристойных мыслей, целитель оказался стоящим на ногах. Желание уронить госпожу адъютанта рядом с собой было балаурски сильным, но вряд ли она бы это оценила в присутствии курсантов.

Юнцы тем временем сломали замок на большом сундуке. По воздуху проплыл разочарованный вздох: добычи было совсем мало.

Не прошло и нескольких минут, как весь отряд уже собрался на платформе лифта. Юстиэль стоял чуть в сторонке ото всех, поводя плечами и встряхивая руками. Остатки масла стекли к его ногам зеленоватой лужей. В мыслях целитель проклинал балаурских инженеров и Кухру в частности.

«Тебе балаурски идет масло…» Алетейя смотрела совершенно в другую сторону, сохраняя спокойный и непроницаемый облик. И о её мыслях, переданных Юстиэлю, не мог догадаться никто.

Уфади не стал большим препятствием, и группа продвинулась дальше. Шкатулка Арианы, спрятанная в укромном месте, порадовала больше. Волшебница с писком отобрала у барда набедренники, заявив, что «всегда мечтала о такой юбочке», и музыкант галантно уступил даме. Наконец-то даэвы дошли до конца. В круглом зале их уже ожидал Легат Васатри.

— Вот бы с него перчатки на сувенир… — внезапно хищно облизнулся лучник. Как оказалось, он был жадным собирателем диковинок, и его комнатка по большей части напоминала музей.

— Ну потом отковыряешь, — фыркнула Лиззи, готовясь к битве.

— Главное, не убейтесь в барьер, — Тея предупредительным взглядом окинула группу. — В атаку!

К тому времени Юстиэль почти избавился от последствий падения в масло. Только на некоторых участках кольчуги, куда не мог дотянуться, поблескивали зеленоватые пятна. «Комплимент», который шепнула Тея, до сих пор задерживал на лице целителя едва уловимую ухмылку.

Начатое сражение заставило снова предельно сосредоточиться. Одно промедление барда и невнимательность лекаря могли стоить горевшему энтузиазмом отряду жизни. Матиас ринулся вперёд, привлекая внимание огромного балаура. Тут уж страж мог показать себя, уберегая группу от ударов, принимая всё на собственный щит и не позволяя растерзать более слабых коллег.

Тея только поразилась, когда юнец успел так вырасти в своих способностях. А потом вспомнила, что его уже вполне брали в экспедиции в Каталамадж и цитадели Верхней Бездны. Жрица не сомневалась в том, что он удержит внимание Васатри и особо не скупилась в заклятиях. А наброшенный бардом обряд вдохновения служил в этом хорошим подспорьем.

Бой получился на удивление кратким. Была ли тому причиной сила Алетейи или общая сплочённость всего отряда, трудно сказать. Проблемы были только в моменты, когда Васатри брал передышку и укрывался за эфирным щитом. В эти моменты с потолка начинали сыпаться огромные эфирные сгустки, едва не убившие слабозищищённых магов. Юстиэль постоянно был начеку. Простые лекарские чары давались ему очень легко, едва не играючи, и не требовали таких затрат сил, как заклинания целителя душ.

Когда Васатри был повержен, Юстиэль не отказал себе в удовольствии подойти и пнуть бездыханное тело. После чего целитель недоуменно приложил ладонь к щеке, по которой сбежала тёплая струйка. В пылу схватки жрец не заметил глубокий порез, рассёкший скулу.

— Славный поход получился, — потянулась Тея, разминая плечи. С непривычки руки устали постоянно держать в посох в боевой позиции и сейчас ныли.

— Ну давай же!.. — лучник сосредоточенно стягивал с балаурского тела перчатки. Наконец-то они поддались и по инерции следопыт плюхнулся на пятую точку, сжимая их в руках. Волшебница захихикала, гдлядя на него, но Вирджину явно было все равно.

— Давайте глянем, что там у нас… — Тея подошла к огромному сундуку и вставила добытый у Раста ключ в замок. Щелчок и крышка откинулась. — О…

На дне оказалась кольчуга и щит в неплохом состоянии. Он был более лёгким и излучал особую энергию, что показывало его принадлежность к целительским доспехам.

— Юс, это тебе подарочек…

Молодняк немного приуныл, но Матиас строго глянул на них.

— Спасибо, Алетейя, что вы согласились составить нам компанию.

— Да ерунда, — отмахнулась жрица, широко улыбаясь, — Зовите ещё.

Даэвы тепло распрощались, и Тея открыла портал в дом в Интердике.

— Спасибо… за компанию… — с лёгкой заминкой попрощался Юстиэль. Всё его внимание было приковано к новой кольчуге и щиту. Лишь пробежавшись по обновкам кончиками пальцев, целитель понял, насколько они лучше его собственной экипировки. Взгляд кузнеца определил прочность звеньев и бесспорное качество материала. Хотя это был далеко не самый лучший доспех, который мог добыть себе лекарь его силы, восторгу не было предела. Не испортило ситуацию даже то, что, подходя к сундуку, жрец в очередной раз подскользнулся на коварно стёкшем с сапогов масле и едва не пропахал носом.

В итоге он торопливо вытащил из сундука и кольчугу, и щит и шагнул в портал вслед за Теей, держа обновки в охапку, крепко прижимая их к себе. И только очутившись дома, целитель позволил себе радостный вопль.

— Я уже и забыл, насколько это приятно, — Юстиэль едва не светился от счастья, подобно звеньям новой кольчуги. Кое-как выдвинув свободный ящик комода, целитель аккуратно сложил в него обновки.

— Не идеальный вариант, конечно, но всяко прочнее твоего… — с улыбкой отозвалась Алетейя, наблюдая за тем, как радуется целитель, — Нужно только зачаровать нормально… И вполне себе сойдет. А там уже в более серьёзные экспедиции походим.

Жрица перешагнула лужу, натёкшую с сапогов Юстиэля.

— Тебе бы в ванную…, а то до сих пор пахнешь, как механик… Это, конечно, впечатляет, но скоро так пахнуть будет весь дом…

Тея обратилась к шиго-дворецкой с просьбой прибраться, и та принялась за дело, пока сама жрица направилась в сторону кухни, принимаясь там деловито шуршать

— Да?.. — целитель озадаченно поднял руку и понюхал свой рукав. — О, Боги…

За прошедшее с момента падения время он успел привыкнуть к запаху масла, но теперь в доме тот снова начал ощущаться особенно остро.

— И впрямь. Я быстро! — стараясь не наделать ещё больше луж и пятен, Юстиэль вприпрыжку поскакал к ванной, делая очень длинные торопливые шаги. Предстояло отмыть и самого себя, и доспехи. Выбрасывать служивший верой и правдой даэванион жрец пока не планировал.

Прошла от силы пара минут, и за закрытой дверью ванной зашумела вода.

Алетейя, хихикая, продолжила шуршать на кухне. Как оказалось, девушка решила приготовить на скорую руку что-нибудь перекусить. Пока закипал чайник, жрица успела переодеться в домашнее платье, одно из купленных при совместном походе по магазинам.

К моменту возвращения Юстиэля из ванной, на столе уже красовался обед — мелко нарезанный салат, наспех подогретое мясо и чай. Не хитро, но вкусно. Правда, это была вовсе не заслуга Теи, а скорее тех, кто выращивал овощи и коко.

Отмыть балаурское масло оказалось не так-то просто. Ругаясь и шипя под нос проклятия в адрес Кухры, Юстиэль умудрился растянуться в самой ванной. К его счастью, дело ограничилось разбитым коленом, а не носом. Пригрозив накрученным хвостом и выдранными когтями, целитель замочил свою кольчугу в растворе горячей воды и мыла. То ещё издевательство над металлическим доспехом, но выбор был не велик.

А когда собственное состояние жрец счёл подобающим, и чистоте дома более ничто не угрожало, он показался на пороге ванной, завёрнутым в халат. Только это слегка смягчило хмурость из-за досады на собственную неловкость. Злость и жажда мести всему балаурскому роду постепенно сходили на нет. С кухни тянуло чем-то мясным — это тоже сыграло роль.

— Ого, как ты быстро тут со всем управилась, — удивился Юстиэль, когда добрался до кухни. Для него полчаса в масляной возне ванной пролетели как несколько минут. — Или это я так долго шился…

Растерянный, он шагнул через порог.

— Да нет… — отозвалась Тея, заканчивавшая последние приготовления. На стол легли вилки, и девушка забралась на табуретку, выжидательно глядя на целителя. — Всё в порядке. Теперь ты вкусно пахнешь… Хотя, пожалуй, я буду скучать по виду масла…

Жрица хитро ухмыльнулась и опустила глаза, невинно трепыхая ресницами.

Тихонько посмеиваясь, Юстиэль шагнул к столу и уселся напротив Теи. Балаурское масло хоть и пахло довольно резко и тяжело отмывалось, но в какой-то части сознания целителя вызвало весьма пошлые мысли. Скулы целителя слегка порозовели, выдавая того с потрохами.

— Ничего, — беззаботно фыркнул он и взял вилку, — тебе ещё предоставиться возможность увидеть меня скользким и чертыхающимся.

После чего он с невинным лицом отвёл взгляд в сторону, всем видом демонстрируя приличного жреца, мыслящего исключительно о новом походе в Рентас. Тея ухмыльнулась, явно думая о том же, что и целитель.

— Как думаешь, а что будет, если пустить в ход…Ещё что-нибудь? — спросила девушка, намекая на связанные руки, закрытый кляпом рот и повязку на глазах. Хотелось перейти от слов к практике, благо набор эфирных масел имелся. Но жрица пока держала себя в руках, продолжая трапезу.

Юстиэль вскинул брови. Прошлые утехи вызывали в нём двоякие эмоции. С одной стороны, целитель помнил, насколько ему всё нравилось, а с другой… отвыкший переменившийся внутренний бесёнок был готов начать скалить зубы и выпускать когти, сопротивляясь подчинению. Лицо целителя бросило в жар, поскольку первое плавно брало верх над вторым, дополняя пробуждавшиеся в памяти ощущения яркими картинками. Вилка с наколотым на неё кусочком мяса замерла на полпути к приоткрытым губам.

— Надо попробовать, — не руша облик «приличного» жреца, с важным видом отозвался Юстиэль.

— Когда начнём? — с улыбкой осведомилась Алетейя, оставляя в сторону пустую тарелку. — Такие идеи нельзя оставлять… надолго. Ты же понимаешь?

Девушка заёрзала, внимательно разглядывая целителя, будто видела его в первый раз. По-новому.

— Да хоть прямо сейчас, — беззаботно отозвался Юстиэль, слабо понимая, кто тянул его за язык. Нетерпеливое предвкушение зародилось внизу живота, покалывая его. Жрец торопливо вскинул руку и вылез из-за стола.

— Но сначала помыть посуду. — лукаво улыбнувшись, заявил он. Радуясь ответу целителя, Тея чуть ли не выскочила из-за стола, но тут же разочаровано выдохнула. Однако спорить не стала, посчитав, что так будет даже интереснее.

— Конечно, — с достоинством кивнула жрица, — Как же иначе. И займёшься этим ты.

Шагнув к Юстиэлю, девушка едва ощутимо поцеловала его в щёку и упорхнула из кухни, ничего более не объясняя.

Оставшийся в одиночестве целитель протяжно вздохнул и принялся собирать со стола тарелки. «Бросать меня одного с посудой нечестно», — долетел до Теи мысленный зов, наполненный наигранной обидой. На кухне зашумела вода. Юстиэль закатал рукава халата и принялся торопливо отмывать тарелки. Спустя несколько минут он покинул кухню.

«Всё честно, я приготовила обед, ты наводишь порядок. В следующий раз поменяемся», — долетел до мужчины ответ вместе с тихим смехом. Было заметно, что настроение у Теи более, чем хорошее. Она уже ждала. На тумбочку было выставлено несколько флакончиков, а сама Тея расположилась сидя на постели. Платья на ней уже не было, остался лишь кружевной набор.

— Иди ко мне, — жрица протянула руки, призывно улыбаясь.

На лице Юстиэля, не сильно уверенного в своих поварских способностях, на секунду мелькнуло удивление. Но один лишь взгляд на Тею, облачённую в изящное кружево, заставил мысли течь в нужном направлении. Жрец торопливо шагнул в комнату, на ходу развязывая халат, и протянул руки навстречу девушке.

Она обняла целителя, а потом потянула на себя, вынуждая перейти в горизонтальное положение. А после недолгих объятий и жаркого поцелуя толкнула в плечо. Юстиэль оказался лежащим на спине, а Тея нависла над ним с хищной улыбкой.

— Как же ты мне нравишься… — тихо выдохнула жрица, проводя ладонью по его груди. — Разворачивайся!

— Что-то я тебя уже побаиваюсь, — сквозь тихий смешок шутливо признался Юстиэль. Хотя у самого взгляд уже горел предвкушением с толикой волнения. Целитель сел и, поёрзав, окончательно снял халат. А когда вещь была отброшена на пол, он снова улёгся и перевернулся на живот. Алетейя усмехнулась.

— Может и правильно делаешь… кто знает, что я задумала.

Целительница потянулась за флаконом на тумбочке. На спину Юстиэля упало несколько капель масла. Тея принялась легонько массировать кожу, то едва касаясь, то нажимая сильнее. Действие успокаивало и здорово расслабляло, заставляя едва не мурлыкать. Юстиэль протяжно вздохнул и закрыл глаз, устроив голову боком на подушке. Было до безумия приятно, а волнение, секундами ранее коснувшееся сердца, бесследно исчезло в мягкости прикосновений.

— До чего приятно, — тихо пробормотал целитель, — ты просто волшебница…

— Это ещё не все…

Прикосновения переместились ниже, в район поясницы и ягодиц. А потом Алетейя на несколько мгновений отстранилась, чтоб вымазать пальцы в содержимом совершенно иного флакона. Запах был не слишком резким, но вполне узнаваемым, будоражащим воспоминания.

«Ты что… в самом деле боишься?» — насмешливо фыркнул внутренний голос, когда Юстиэль подтянул к подушке обе руки и вцепился в неё. Пряный запах нового масла защекотал ноздри, а по спине от него пробежалась волна мурашек.

— Я немного… нервничаю, — невнятно фыркнул целитель, обращаясь и к Тее, и к самому себе.

— Просто доверься мне, — тихо шепнула Тея, наклонившись к его уху, — как раньше.

Пальцы дразняще коснулись тугого колечка мышц и остановились. Тея медлила, стараясь не сделать больно.

— Если ты не хочешь, я остановлюсь…

— П-продолжай, — слегка рвано выдохнул Юстиэль. «Я доверяю тебе… всегда доверял, как никому», — подумал целитель, разжимая хватку на подушке.

Ему хотелось вернуть всё так, как было много лет назад. И нелепое беспричинное волнение было совсем ни к чему, потому жрец постарался отрешиться от него и сосредоточиться на новых ощущениях, которые дарил аромат масла и нежные руки Теи. Один палец скользнул внутрь, растягивая узкий проход. В памяти всплыл давний разговор.

«Как у тебя получается?..»

«Я же целитель, у мегя свои методы…»

Тея тихо хмыкнула, присоединяя второй палец. Она не хотела знать, сколько раз Юстиэль прибегал к этим методам, было важно только здесь и сейчас. А сейчас он принадлежал ей.

Крик услужливо поглотила подушка, в которую жрец ткнулся лицом. Он снова стиснул краешек наволочки пальцами и выгнул спину, на миг поддавшись рефлексу отстраниться, сжаться. Очень некстати память нарисовала перед глазами облик рыжего предателя, который Юстиэль торопливо вытолкнул и отстранился от подушки, чтобы вдохнуть воздуха. Напряжённые мышцы слегка расслабились, когда кончик пальца Теи задел чувствительный бугорок внутри. Приглушённый стон, немного удивлённый и исполненный пока ещё робкого наслаждения, слетел с губ Юстиэля.

— Кричи, кричи громче…

Тея выдохнула. Происходящее здорово заводило и её саму. Девушка ощутила, как жарко и влажно становится внутри. Закусив губу, она стала медленно двигать пальцами. Внутрь-наружу, внутрь-наружу, каждый раз задевая чувствительную точку внутри. Давно забытые ощущения власти пьянили сильнее алкоголя.

За первым стоном последовал второй, а за ним ещё один, уже громче. Они сбивали участившееся дыхание. Руки целителя терзали подушку, теперь от наслаждения, тонко граничившего с болью. Юстиэль извивался под рукой жрицы, уже не боясь и не помышляя о сопротивлении.

— Ах… Тея… — между стонами тихо прошептал он, словно цепляясь за имя девушки, как за якорь, позволявший сохранить здравость ума.

Внезапно движения замедлились. Тея напоследок развела пальцы внутри, а потом медленно потянула их наружу. Ухватив целителя за бедра, она сделала рывок на себя, заставляя его чуть привстать и прогнуться в спине. Одна рука, всё ещё в смазке, плотно обхватила член мужчины.

— Я хочу, чтобы ты умолял меня разрешить тебе кончить…

Юстиэль зажмурился. Услышанная фраза оборвала очередной вдох. Гордость нахмурила брови и вступила в нешуточный поединок с похотью, и неясно, чего было больше. Когда закружилась голова, целитель судорожно втянул ртом воздух и выдохнул его со стоном.

— Жестокая… — с жалобными нотками выдохнул он. Разум уплывал куда-то далеко, оставляя всю власть телу, откровенно наслаждавшемуся происходящим.

— Когда-то тебе это нравилось, — тихо отозвалась девушка, двинув рукой. А потом ещё и ещё, ускоряя темп и замедляясь вновь, не давая разрядки.

— Ну же, давай! — её голос стал жестче, приобретя приказной тон.

Целитель снова ткнулся лицом в многострадальную подушку. Его плечи вздрагивали от бесплодных вздохов, но зато толстая набивка поглотила все стоны. «Скажи НЕТ!» — рявкнула полузадушенная гордость. Юстиэль повернул голову вбок, медленно вдыхая показавшийся прохладным воздух комнаты.

— Пожалуйста, — тихим шёпотом попросил он, жмуря глаз. Его лицо пылало краской стыда. — П-прошу… — второе слово прозвучало более отрывисто из-за вырвавшегося стона.

Заветная просьба прозвучала музыкой. Алетейя довольно кивнула и ускорилась. По собственным ощущениям, она сама была близка если не к оргазму, то к чему-то очень на него похожему. Происходящее всё больше напоминало какую-то сумасшедшую эйфорию, где существует только страсть и желание. Движения стали резкими и отрывистыми, как раз такими, каких не хватало до окончательного пика.

Стыд и отголоски досады смыло волной наслаждения. Юстиэль вскрикнул и протяжно застонал, сильнее прогибаясь в пояснице и толкнувшись в руку Теи. Оргазм сотряс всё его тело крупной дрожью, прокатившейся от загривка до поясницы и обратно.

Когда мир встал с головы на ноги, и к целителю вернулось ощущение реальности, он плавно опустился на постель, чтобы слишком сильно не придавить руку своей мучительницы. Но стоять на четвереньках сил уже не было. «Слабак», — напоследок хмыкнула гордость, растворяясь в тягучем наплыве сладкой истомы.

— Мой хороший мальчик… — ласково выдохнула Тея.

Девушка потянулась за салфетками, лежащими всё на той же тумбочке, и вытерла руки. Довольно улыбаясь, она легла рядом с Юстиэлем, внимательно заглядывая ему в лицо.

— Вижу, что тебе по-прежнему это нравится… радость моя.

— Что ты творишь со мной? — смущённо прошептал целитель, тщетно пытаясь отдышаться. Его голос звучал хрипло. Сердце продолжало стучать как шальное, а губы уже пересохли от частых вдохов и стонов. Чувствуя взгляд девушки на себе, Юстиэль открыл глаз. Взгляд был мутным, в нём ещё гуляли отголоски остывающей страсти.

— Всякие непотребства, — хихикнула Тея, перекатываясь на спину и глядя в потолок, — И судя по твоей реакции, тебя это вполне устраивает, не так ли?

Девушка повернула голову набок, снова переводя взгляд на целителя.

— Я уже и забыла, как это… вообще. Оказывается, что весьма возбуждающе…

— Вполне, — коротко отозвался Юстиэль и блаженно вздохнул. А потом он вспомнил про данное обещание быть честным.

— А вообще, не так просто оказалось… умолять, — тихо признался жрец, стараясь не отводить взгляда. Хотя собственная откровенность и произошедшее только что едва не сжигали его изнутри позабытым, но охотно просыпавшимся стыдом. Алетейя улыбнулась и подняла руку, ладонью погладив целителя по щеке.

— Верю…, но у тебя получилось, — девушка закинула руки наверх и изогнулась, плавно потягиваясь с тихим стоном. — Если хочешь, то потом как-нибудь…поменяемся местам.

На губах нарисовалась хитрая улыбка, а в глазах заблестело предвкушение. Видимо, подобная идея тоже пришлась по вкусу жрице.

— Отличная мысль, — задумчиво протянул Юстиэль, искоса наблюдая за потягиванием Теи. — Только запастись аделлой и зельями, ну так… на всякий случай.

Последнюю часть фразы жрец проговорил довольно натуральным зловещим тоном. Протянув руку, он провёл по бедру девушки сверху вниз до колена. Тея наигранно округлила глаза.

— Неужели ты сделаешь со мной нечто такое, что этот набор может понадобиться? Тогда мне начинать бояться заранее?

Алетейя закусила губу, опустив взгляд вниз, где её касался Юстиэль.

— А то вдруг…ты меня схватишь, привяжешь, и я буду совершенно беспомощна… А ещё ты завяжешь мне глаза или заткнешь рот кляпом… Совсем как настоящий маньяк.

— Бойся. — заявил Юстиэль и приподнялся на локте, а спустя миг и вовсе сел, подбираясь поближе к Тее. Её игривый настрой начал пробуждать желания, которые целитель подавил в себе вместе с грубостью и тягой убивать и мстить. Усилием воли он заставил себя опомниться, увидев в жрице ту, которую хотел оберегать и защищать. Но подыграть ей всё же захотелось.

— Свяжу твои руки… — склонившись к жрице, Юстиэль потянулся, оставляя на её запястьях невесомые поцелуи. — А потом… хмм… потом кляп!

Следующий поцелуй пришёлся в губы девушки. Притом теперь настала очередь самого целителя укусить за нижнюю, замерев в таком положении на несколько секунд.

— И найду ремень, — отстранившись, пригрозил он тихим, на грани слышимости шёпотом. Горячее дыхание коснулось уха Теи. — Отшлёпаю тебя хорошенько за то, что нарываешься.

В итоге зубы сомкнулись на мочке уха девушки и слегка потянули. Притом Юстиэль издал подобие приглушённого рычания. Сердце внутри затрепыхалось, подогревая новые желания. Девушка так и оставила руки наверху, не торопясь проявлять инициативу самой, будто и впрямь была связана. От дальнейших слов целителя внизу живота сладко стянуло, задремавшее, было, возбуждение вновь стало нарастать.

— Я была очень плохой девочкой, — едва сдерживая улыбку, прошептала Тея в ответ, — И достойна наказания…

Пусть девушка и решила поддаться, Юстиэль всё равно отстранился и потянулся с кровати за поясом от халата. Так ощущения будут острее, решил он. Толстый мягкий жгут обхватил запястья Теи. «М, черт, а кольцо я ещё не выковал», — мимоходом подумал целитель, когда пришло время закрепить импровизированные оковы в изголовье кровати. И всё-таки кое-как удалось завязать «верёвку». Жрец окинул довольным взглядом новоиспечённую пленницу.

— Ты балаурски соблазнительно выглядишь вот так, — хрипло пробормотал он, чувствуя, что затеянная игра начала заводить его самого. Кляп на скорую руку Юстиэль не сообразил, потому снова наклонился к Тее, залепляя её губы глубоким требовательным поцелуем.

Жрица дёрнула запястья в стороны, проверяя прочность узла. И как оказалось, он был довольно крепким, развести руки в стороны у Теи не получилось. Но именно этого она и хотела, потому осталась весьма довольна.

— Я всегда знала, что тебе только дай волю и… — договорить девушка не успела, фраза прервалась поцелуем. Тея тихо выдохнула в губы Юстиэля, пока ещё не стон, но что-то очень на него похожее.

Юстиэль едва сдержал улыбку во время поцелуя. Беспомощный вздох, который издала девушка, заставил его внутренне торжествовать. Власть, пусть и такая пустяковая, пьянила не на шутку. Целитель огладил ладонью изгиб девушкиной фигуры от бедра вверх по талии, задержал пальцы на груди, чуть сжав и потянув сосок. Теперь нужно было отыскать ремень или хоть что-то, похожее на него. Пришлось снова отстраниться от своей пленницы и потянуться к ящику комода. Кажется, там была парочка подходящих вещей.

Алетейя вздохнула чуть громче, когда пальцы целителя коснулись груди. Прикосновение к затвердевшему от возбуждения соску заставило её инстинктивно выгнуться, подаваясь вперед, и разочарованно выдохнуть, когда своеобразная ласка прекратилась.

— Ну Юс… — жрица скосила взгляд, наблюдая за действиями мужчины и требовательно дёрнула связанными руками, — Я хочу ещё…

К тому моменту Юстиэль нащупал в ящике комода старый-престарый ремень. Целитель сам не помнил, для чего оставил широкую ленту из мягкой кожи, которая уже была лишена даже пряжки. Но в текущих условиях вещица оказалась очень кстати. Жрец повернулся к девушке, хищно ухмыляясь.

— Хочу? — переспросил он с ехидными нотками в голосе. — Нет, — помяв в руках остаток ремня, Юстиэль провёл его краешком от ключиц пленницы до её живота. — Можешь попросить. И тогда… может быть.

Край ремня вильнул вбок, перебравшись на бедро Теи, очертил там причудливую закорючку и отстранился. Но только лишь для того, чтобы спустя миг рассечь воздух и ощутимо шлёпнуть нарисованную «мишень».

На лице Алетейи мелькнул полный набор эмоций. Удивление, заставившее недоуменно вздернуть брови. Возмущение, ведь она так привыкла командовать. Просьба, хмурость, стыд и затопивший всё свойственный девушке авантюризм. Она приняла правила игры, которую затеяла сама же. Удар, довольно легкий по сравнению с тем, что приходилось ей терпеть за всю свою даэвскую жизнь, всё же заставил вздрогнуть и ойкнуть. Кожа в том месте чуть покраснела.

— А если я буду кричать и сопротивляться? — хрипло осведомилась Тея.

На миг на лице Юстиэля мелькнула растерянность. И впрямь, чем он мог пригрозить строптивице кроме старого куска ремня и мягкого пояска от халата. Но целитель быстро взял себя в руки, и его лицо сохранило надменно-коварное выражение.

— В таком случае мне придётся отыскать-таки кляп, — мурлыкнул он и упёрся свободной рукой в постель рядом с Теей, во второй всё ещё держа ремень. Склонив голову, целитель осыпал хаотичными поцелуями тело девушки, пробежавшись от живота до ключиц и задержавшись на груди. Там он кончиком языка очертил каждый сосок, но ласка была слишком быстрой, мимолётной.

— И устроить тебе серьёзную порку, — выпрямившись, продолжил Юстиэль, поглаживая кончиком ремня по покрасневшему после шлепка месту.

— Боюсь, тогда ты неправильно меня привязал, ведь я лежу на спине, — Тея расхихикалась, откровенно потешаясь над таким недочетом. — И я уж точно не стану покорно переворачиваться… А то так будет не интересно.

Нахальные глаза, лучась лукавством, изучали целителя. Алетейя пришла к выводу, что такое положение ей очень даже нравится, да и сам Юстиэль с ремнём в руках смотрится недурно. Но пока говорить ему об этом было рано…

— И это щуплое тельце ещё вздумало сопротивляться, — зловеще, как ему показалось, рассмеялся Юстиэль и отложил ремень в сторонку. Он ухватил Тею за щиколотки, чуть разведя её ноги в стороны и подобрался поближе, переместив ладони уже ей на бёдра. Пальцы целителя крепко держали девушку, давая ей понять, что если будет нужно, он сумеет перевернуть её насильно. Жрец плавно качнул бёдрами, потеревшись возбуждённым членом о её горячее лоно.

— Сдавайся, всё равно будет по моему, — шепнул Юстиэль, уже не в силах изгнать из голоса мурлычущую интонацию. Он горел предвкушением, растягивал момент и откровенно наслаждался происходящим. В таком положении вещей целителя ничто не смущало, даже возможность оставить синяк или ссадину на теле Алетейи.

— Нет, я не сдамся так просто… — ответила Тея, ехидно щурясь. Но вопреки своим словам, она закинула правую ногу на бедро Юстиэля, словно поторапливая его, желая прижать к себе. Возбуждение просто зашкаливало. Жрица чувствовала, что почти горит и если мужчина не перейдет к активным действиям сейчас же, она будет готова разорвать свои путы и перенять инициативу.

Но тот решил издеваться дальше. Будучи уверен в крепости завязанного узла, Юстиэль замер в полусогнутом состоянии. Ещё чуть, и Тея получила бы, чего так хотела.

— Никуда не денешься, — шёпот был хриплым и слегка дрожал, выдавая целителя с потрохами. Он завёлся не меньше своей пленницы, но сдаваться не намеревался. Из текущего своего положения Юстиэль не мог дотянуться до ремня, потому оставалось лишь поглаживать и легонько шлёпать ладонью непокорную пленницу.

— Что это ты себе позволяешь? Мне стоило связать ещё и ноги? — возмутился целитель и коснулся губ Теи коротким поцелуем, после чего склонился к её шее, оставляя там парочку следов.

— Ну всё…

Алетейя дёрнула узёл, почти уверенная, что сейчас развяжет или разорвет его. Но тот не поддался, вызвав у девушки короткое недоумение. Дёрнув ещё раз, Тея пришла к неутешительному выводу, что материал, из которого тот был изготовлен, довольно прочен, а Юстиэль, видимо научившийся за годы воздушного плавания, мастерски вяжет узлы.

— Юс… — на лице жрицы проявилось жалобное выражение, — Я хочу тебя…

«Так-то лучше», — торжествуя, собирался фыркнуть Юстиэль, но получился только протяжный выдох. Целитель чуть сменил положение, а гладившая и шлёпавшая рука направила член в тело девушки. Одно плавное неторопливое проникновение перетекло в такой же размеренный темп. Пленителю негоже было стонать, и жрец старательно прикусил губу, чтобы не издать ни звука, кроме частого дыхания.

Алетейя громко ахнула, выгибаясь навстречу своему любовнику. Долгожданное ощущение его в себе заставляло издавать один стон за другим. Тея не пыталась сдерживаться, полностью отдаваясь во власть чувств. Она хотела, чтоб Юстиэль знал, как сильно ей нравится происходящее.

— Быстрее… — через время выдохнула жрица, — Я хочу быстрее…

— Быстрее… пожалуйста? — издевательски мурлыкнул Юстиэль на ухо жрице. Его шёпот дрожал, выдавая стоны, которые целитель по-прежнему сдерживал. Он продолжал двигаться так же медленно, растягивая удовольствие, которое горячими волнами пульсировало по всему телу. Это была пытка для них обоих. Тея шумно и рвано выдохнула, прикрывая глаза. Она никак не могла повлиять на ситуацию, и это было непривычно. Но в уголке сознания девушка понимала, что это даже… приятно.

— Пожалуйста… — разомкнув наконец губы, произнесла целительница, — Прошу тебя…

Этой просьбы было достаточно, чтобы отпустить свои запреты и тормоза. Юстиэль выпрямился, крепко взяв Тею за бёдра. Заданный темп начал меняться, из плавного и ленивого превращаясь в быстрый и отрывистый, вторящий ударам сердца. Теперь уже сам целитель не мог сдержать полных блаженства стонов. Учитывая издевательскую долгую прелюдию, он чувствовал, что не продержится долго. С закрытыми глазами все ощущения были ярче, острее. Или может это было в следствии с долгим, мучительно-сладком ожиданием.

— Юс…ти…эль… — его имя далось с трудом, прерываясь хриплым частым дыханием. Но Тее хотелось, чтоб он слышал. В этом было что-то особенное. Целительница попыталась податься ему навстречу, подстраиваясь под темп, но ощущала, что долго так не сможет.

Жрец распахнул глаз, едва не сбившись с темпа. Собственное имя, подобным образом произнесённое голосом Теи, подействовало как заряд тока, скользнувший по спине. Сам он говорить внятно уже не мог, нырнув в эйфорию, обильно сдобренную страстью и желанием. Кровь молоточками стучала в висках.

«Любимая… моя», — вместе с мысленным шёпотом на девушку обрушился весь поток чувств Юстиэля, которые целитель душ перестал контролировать, когда оргазм накрыл его с головой.

Эфирный зов, прозвучавший в голове Теи и последующая волна чувств, так внезапно свалившихся на неё со стороны целителя, заставили девушку широко распахнуть глаза. И тут же конвульсивно изогнуться, извиваясь в поглотившем оргазме. Она громко застонала и тяжело рухнула обратно на смятые простыни, в полном бессилии.

— Люблю тебя… — жарко выдохнула девушка через время, когда пульсация внутри стихла, а дыхание чуть выравнялось.

Первым делом Юстиэль развязал свой хитроумный узел, освобождая руки девушки. И только потом, когда мягкий поясок был отброшен в сторону, целитель наклонился и поцеловал Тею в губы, полностью отдавая ей остатки своей страсти, на смену которой постепенно приходила усталость и приятная лень.

— Непослушная из тебя пленница, — шутливо фыркнул он и улёгся на бок рядом.

— Пленницы такими быть и должны, — с улыбкой ответила Тея, облизав губы. — А то совсем не интересно будет. Погоди секунду…

Жрица поднялась с постели и подошла к тумбочке. Через некоторое время она извлекла оттуда бутылочку, которую выпила залпом и поморщилась.

— Фу… хоть Маору и отличный алхимик, зелья для контрацепции противные всё равно…

Юстиэль проводил девушку пусть и ленивым, но сочувственным взглядом.

— Иди ко мне, пожалею, — сквозь улыбку предложил целитель, даже не помышляющий о том, чтобы покинуть мягкую постель. Он приглашающе махнул рукой Тее, всем видом демонстрируя готовность обнять её. Маска «жестокого пленителя» слетела очень быстро, уступив место привычной заботливости и добродушию.

— Жалей…

Тея улеглась обратно, подкатившись под бок целителю.

— Может мне вообще избавиться от возможности иметь детей? — внезапно вслух задумалась Тея, — Я не хочу вечность травиться этой гадостью…, а с моим образом жизни я не очень представляю себя матерью…

— Не загадывай, — шепнул Юстиэль и обнял жрицу, прижимая к себе. — Жизнь может повернуться каким-нибудь другим боком.

Он помолчал, ткнувшись губами в макушку Теи. А потом его лицо осветилось лукавой ухмылкой.

— Могу научиться готовить тебе что-нибудь сладкое, чтобы скрасить вкус этой гадости, — так же тихо пробормотал целитель, пока что ещё очень смутно представляя себя на кухне.

— Думаешь? — с тихим обречённым вздохом спросила Тея. Она не представляла себе, как это — сначала на девять месяцев засесть в мирных землях, Элизиуме или Элиане… затем ещё года три провести, замкнутой в круговороте кухни, ванной и детской. А потом каждый раз уходя в поход волноваться о том, что она может не вернуться. Это было немыслимо.

— Хм… ну, разве что варить мне сладкий кофе, — Тея предпочла отвлечься от мрачных раздумий на заманчивое предложение жреца.

— Договорились, — опрометчиво согласился Юстиэль. — С мороженым?

Внутренний голос тотчас фыркнул, мол, лучше бы подписался приносить мороженое из Элизиума. Но целитель быстро отмахнулся от подобных мыслей. В конце концов, сварить кофе не должно быть таким уж сложным делом. Жрец закрыл глаз и медленно выдохнул.

— Да! — довольно выдохнула Тея, теснее прижимаясь к нему, — С мороженым… и подавать с печенье…печеньем.

В процессе фразы жрица широко зевнула.

— Пора спать… — пробормотала Тея, — Спокойной ночи, любовь моя…

— С печеньем… — сквозь смешок повторил Юстиэль. Это было даже забавно, вот так обсуждать приятные мелочи простой размеренной жизни. На какой-то миг целителю показалось, что с кухни доносится тонкий аромат свежего кофе. Но то была лишь игра воображения.

— Приятных снов, любимая, — шепнул жрец.

Легион

Вопреки обыкновению, во сне Юстиэля преследовали смутные образы, смешиваясь в бредовую кашу из старой и новой жизни.

«Я вот верю, что каждый даэв волен ковать своё счастье сам», — прозвучал в голове голос старого знакомого из Эскадрона и по плечу хлопнула тяжёлая рука в латной перчатке.

«Да и на этой посудине свет клином не сошёлся, — подхватил его внутренний голос самого целителя, который только и ждал повода, как напряжённая пружина. — Да и вообще, долго ты планируешь перебиваться случайным заработком? Стыдно уже, способности есть, а мозгов до сих пор нет».

Как и водилось, самым строгим судьёй себе был сам Юстиэль. Замученный шальными мыслями и сменяющими друг друга мутными картинками, жрец открыл глаз и сел на постели. Не рывком в холодном поту, как бывало после кошмаров, а с уверенностью. В конце концов, своё наказание он уже давно отработал, и снова бывшего эскадронца не бросят в темницу.

Целитель скосил взгляд на спящую Тею и улыбнулся с нежностью. «Заодно я захвачу тебе мороженого», — подумал он, сползая с кровати. Собираться и исчезать бесшумно было уже привычкой. Но теперь повод у Юстиэля был действительно достойный. Он облачился в новую кольчугу, оставив старую сохнуть после вчерашнего «купания», и отправился в Элизиум. Там его путь лежал в штаб легионов.

Только на подступе к парадному входу целитель понял, что нервничает. Ладони неприятно похолодели, а каждый неровный сгиб новой кольчуги врезается в тело даже сквозь рубаху. Юстиэль нарезал несколько кругов по многострадальной клумбе, сделал пару глубоких вдохов и в десятый раз пригладил волосы. «Сдался ты им, небесная крыса без экипировки и звания, — досадливо фыркнул он и кончики пальцев машинально коснулись повязки на глазу. — Да ещё и…» Целитель тряхнул головой, обрывая мысленный диалог с самим собой и уверенным шагом переступил порог штаба.

— Доброе утро, — чуть хрипло поздоровался он и тотчас прокашлялся. «Перестань дрожать. Тебе уже далеко не 16 лет и опыта за плечами предостаточно!»

— Где я могу найти легата «Силы Злата»?

Невысокий молодой даэв, закутанный в мантию, поднял глаза на вторшегося с самого утра жреца.

— Генерал ещё не являлся. Можете подождать его в приемной.

Даэв кивнул в сторону низких диванчиков, приглашая присесть.

— Он обычно позже приходит.

— Хорошо, спасибо, — благодарно кивнул Юстиэль и шагнул в указанном направлении. Там он уселся на край дивана. И на этом выдержка кончилась. По началу целитель просто смотрел в пол, покусывая губу. Потом принялся постукивать по своему колену. Ожидание и неведение оказались хуже пинка. В итоге жрец подскочил со своего места и принялся мерить штаб шагами, прохаживаясь вдоль мест ожидания.

Легат Злата явился через полчаса мучительного ожидания. Статный гладиатор, закованный в сияющую золотом броню, шагнул внутрь, коротко кивнув юноше за стойкой. Он явно торопился, но выслушав молодого даэва, обратил свой взгляд на Юстиэля.

— Пойдём, — коротко скомандовав, мужчина развернулся и направился внутрь здания, даже не оборачиваясь и не проверяя, следует ли за ним жрец. Они пропетляли по коридорам штаба и очутились в просторном кабинете.

— Проклятые бумагомараки, никакого покоя не дают, — бросив взгляд на стол, заваленный бумагами, выругался гладиатор. Взгромоздившись в кресло, он внимательно посмотрел на целителя.

— Слушаю.

Юстиэль сцепил пальцы в замок и устроил их в районе живота. Он не стал тянуть кота за хвост, хотя ему под взглядом воина хотелось только одного — извиниться и убежать куда-нибудь в тёмный угол.

— Я… хотел бы… поступить на службу… в ваш легион, — проговорил жрец, неумышленно разделяя части фразы паузами. Собственное сердце колотилось так медленно и сильно, что вынудило сделать это.

— Вот оно что… — протянул воин, смерив Юстиэля более пристальным взглядом, — Внезапное решение. Тея подсказала или сам додумался?

Мужчина хмыкнул. Желание вступить в легион подобного уровня, когда за спиной клеймо воздушной крысы… смело и амбициозно.

— Сам. — Юстиэль сделал шаг вперёд и выпалил всё как на духу. О том, что не хочет жить абы как, что готов посвятить себя и свою силу на пользу общему делу. Очень хотелось ввернуть нечто вроде «целители душ на дороге не валяются», но жрец снова заткнул рот своей гордости. И склонил голову.

— Я понимаю, что моя репутация оставляет желать лучшего, — глухо проговорил он. — Но я много времени провёл в лазарете Маргоса, и нареканий не было. Могу и с вашего лазарета… начать.

Юстиэль поднял взгляд на воина, чувствуя, что вот-вот и сердце пробьёт грудную клетку, выскочив наружу. И тем не менее, внешне этого почти не было заметно. В единственном глазу соискателя накидки «Злата» блестела решимость и уверенность. Легат помолчал, взвешивая недостатки и преимущества подобного легионера.

— Хорошо, — наконец ответил гладиатор, — я возьму тебя на испытательный срок. Допустим, месяц. За это время ты должен проявить себя в походах и на осадах. А ещё обзавестись нормальной бронёй. Если у офицерского состава не будет нареканий, получишь плащ, нашивки и звание легионера. К эфирному каналу легиона можешь подключаться уже сейчас. Вечером осада Ингисона. Жду тебя. И Тею. Соберёте альянс. Свободен.

— Слушаюсь, — пусть прозвучало и с лёгкой запинкой, но вполне привычно. Юстиэль снова склонил голову, соглашаясь и прощаясь с легатом одновременно. Больших усилий ему стоило ровным шагом покинуть его кабинет, а не умчаться вприпрыжку с громкими воплями.

«Мороженое», — всплыло в памяти, стоило очутиться на свежем воздухе. И вот теперь, уже переступив порог штаба легионов, целитель помчался к статуе телепортации. Хотелось бежать сломя голову, лететь, кричать — да что угодно, лишь бы дать волю выброшенному в кровь адреналину.

Началась новая страница жизни, в которую непутёвый жрец сделал первый шаг. Захватив порцию кесталлового лакомства для Теи, Юстиэль поспешил вернуться в Интердику.

Проснувшаяся и не обнаружившая целителя Алетейя всполошилась не на шутку. Метнувшись в ванную и кухню, и не обнаружив его и там, девушка попыталась дотянуться до него по эфирной связи. Однако, это оказалось бесполезным — жрец не отзывался.

Сознание постепенно наполнялось гулом голосов — легион просыпался и здоровался в общем эфирном канале. Тея привыкла жить с этим гулом, пропуская его мимо ушей, но умудряясь выцепить действительно важные вещи. Кажется, сейчас ребята здоровались с каким-то новичком.

«Интересно, кого это приняли…», — мелькнула мысль и тут же пропала, вытесненная более важными. А именно, куда пропал Юстиэль.

— Доброе утро, — голос целителя прозвучал и в эфирном канале легиона, и вслух с порога дома. В прихожую забрался прохладный утренний воздух и парочка запоздавших листьев. Юстиэль шагнул внутрь, едва сдерживая попытки чудовищно зевнуть. На любителе поспать подольше ранние подъемы очень сильно сказывались.

— Я тут… — он запнулся, всё-таки зевнув, — принёс тебе кой-чего. Пока не умею варить кофе. М, ты там ещё спишь? Тея?..

Имя девушки целитель произнёс уже шёпотом, запоздало поняв, что она действительно могла ещё быть в постели, учитывая вчерашний беспредел до поздней ночи. Алетейя замерла посреди гостиной, мотнув головой. Девушка решила, что ей послышалось, но тут в общем эфирном канале выделился голос легата.

— Тея, в девять вечера сбор на осаду. Жду тебя и Юстиэля, без опозданий.

Жрица шокированно хлопнула глазами, не понимая, что происходит. Всё ещё не веря в подобный вариант…

— Пояснишь мне? — девушка даже прослушала фразу целителя о том, что он что-то принёс, — Я, кажется, чего-то не понимаю…

— Мы теперь с тобой в одном легионе, — широко улыбнулся Юстиэль и водрузил пакет с коробкой мороженого на стол.

— И я на испытательном сроке, не ударю в грязь лицом… обязан обзавестись нормальной бронёй, — в привычной манере глядя куда-то в потолок, туманно перечислил целитель.

— Буду исправлять свою поганую репутацию, в общем, — подытожил он, снова уставившись на Тею. Вид у жреца был слегка растерянный и взлохмаченный, но взгляд горел предвкушением с каплями уверенности в будущем.

— С ума сойти… — выдохнула Тея наконец, — Вот уж чего я не ожидала, так это…

Девушка умолкла, размышляя, хорошая это новость или не очень. Всё-таки с легионерами она вела себя по-другому, нежели с целителем. Но при этом в коллективных походах с легионом ему не может быть поблажек…

— Надеюсь, ты понимаешь, что орать за ошибки я буду на тебя точно так же, как на любого рядового легионера… — наконец ровным голосом произнесла Тея, — Личные отношения это одно, а иерархия — совсем другое… О, Айон, как же просто было в Розенкройц, когда звание центуриона было лишь формальностью…

— Иди ко мне, — Юстиэль мягко привлёк к себе девушку, обняв её и заглядывая в глаза.

— Не переживай. Я сомневаюсь, что у вас в легионе страшнее, чем в команде головорезов с Эскадрона, — ухмыльнулся целитель и одной рукой погладил Тею по спине. После чего он кивнул на стол, где целительницу дожидалась коробочка с десертом.

— Тут твой завтрак тает, — шепнул жрец и склонил голову, оставляя лёгкий поцелуй на лбу девушки.

— Бррр… не вспоминай о них при мне, ладно? — нахмурилась Тея. Но складочка между бровями тут же разгладилась, стоило услышать слово «тает». Оглянувшись и завидев любимое мороженое, жрица радостно взвигнула, совсем, как малое дитя.

— Вкусняшка! — осторожно высвободившись из объятий, девушка схватила коробочку и ложку со стола, — Ммм…блаженство.

— Обещаю, — кивнул Юстиэль и, позевывая, отправился к печке ставить чайник. До вечера и его первой осады в составе нового легиона была ещё уйма времени, потому волнение пока колыхалось где-то очень глубоко в сознании. Пока что все мысли целителя были заняты новой бронёй посерьёзнее. «Где б её достать-то?» — напряжённо думал он, с улыбкой косясь на Тею, которая радовалась принесённой сладости как дитя. Выглядело очень мило.

«А может самому сделать? Кузнец я или кто…» — от возникшей идеи лицо Юстиэля на миг просветлело. Но потом его омрачили раздумья о количестве необходимых материалов.

Уничтожив половину содержимого коробочки, Тея вспомнила о том, что она всё-таки не одна. В несколько шагов оказавшись рядом с целителем, она довольно бесцеремонно преградила ему путь.

— Юс, будешь? — жрецу под нос торжественно сунули ложечку с мороженым. Тот недоуменно моргнул, выдернутый из раздумий, медленно перевёл взгляд с ложки на Тею и обратно. Губы дрогнули и растянулись в улыбке. Недолго думая, Юстиэль чуть склонил голову и съел предложенное лакомство.

— Ммм…, а весьма недурно, даже очень вкусно, — он облизал губы и украдкой заглянул в пустеющую коробочку. — Надо было две брать… учитывая предстоящую осаду, весь лишний сахар сожжём.

— Давай тогда после осады заглянем в таверну и возьмём с собой на ужин? Думаю, подобный допинг нам не помешает, — предложила девушка, довольно улыбаясь. Следующая ложка отправилась ей в рот. Так пополам они и прикончили остаток мороженого. На губах было сладко-сладко, и Тея не преминула поделиться этой сладостью, потянувшись за поцелуем.

«Хорошо», — мысленно согласился Юстиэль, не решившись нарушить момент звуком речи. Поцелуй после мороженого вышел холодноватым, но невообразимо сладким и приятным.

— А теперь пора завтракать, — хитро ухмыльнулась жрица, отстраняясь, — И раз уж ты у нас уже привёл себя в порядок, то завтраком тоже занимайся… А я пойду в ванную. Я постараюсь не долго, честное слово.

Тея упорхнула прочь, даже не дав Юстиэлю ничего ответить и тем более, как-то возмутиться или отказаться. Лишь в глубине дома хлопнула дверь ванной и послышался шум воды.

— Э… Тея?! — запоздало выдохнул Юстиэль, понимая, что все возмущения бесполезны. Он оставлен наедине с плитой, посудой и холодильным ящиком. Вот его целитель и принялся изучать, прикидывая, что сумеет сделать на скорую руку. И сумеет ли вообще.

Озадаченно почесывая подбородок, он не торопился вытаскивать что-то. «Когда ты готовил в последний раз?» — хихикнул внутренний голос, когда жрец выпрямился от ящика, умудряясь удерживать несколько яиц коко, флягу молока и что-то мясное, запакованное с прошлой трапезы. В какой-то момент Юстиэль представил выражение лица Теи, если в результате своих манипуляций он всё это уронит, размазав ровным слоем по кухне. Но к его счастью, всё обошлось. Прошло несколько минут, а на тяжёлой сковороде уже весело шкварчал омлет с поджаренными кусочками мяса птицы.

— Фух, — целитель со вздохом плюхнулся на табуретку и машинально вытер лоб ладонью. Он только сейчас понял, насколько сосредоточился на этой элементарной, казалось бы, задаче.

Алетейя выплыла из ванной аккурат к моменту полной готовности яичницы. Девушка была закутана в мягкое махровое полотенце, но оно прикрывало самый минимум, едва достигая бедер, и было туго заправлено на груди, привлекая к ней внимание. С волос стекали ручейки воды, прямо по шее и обнаженным ключицам. А сама жрица пахла чем-то неуловимо приятным, свежим, напоминающем о море.

— Восхительный скраб… Маору подарила, он с кусочками кораллов, — не дожидаясь вопроса, «прорекламировала» Тея. — Так паааахнет… и тут у тебя вкусно пахнет. Яичница это самое оно на завтрак.

— Д-да, — натянуто улыбнулся Юстиэль, щуря глаз. В памяти мигом пронеслось жонглирование яйцами и их навязчивое стремление шмякнуться на пол. А потом ещё нож, норовивший отрезать полпальца, а не кусочек мяса.

— Ты, по-моему, пахнешь вкуснее завтрака, — целитель облизнулся, раскладывая еду по тарелкам, которые заблаговременно устроил на столе. Внимательный взгляд скользнул по Тее, поймав едва не каждую капельку воды, стёкшую с её волос.

— Я тебе нравлюсь? — Тея кокетливо отставила ногу, чуть прогнувшись в спине и принимая весьма соблазнительную позу. — Только не ешь меня…пока что.

Подойдя ближе, Тея прямо в полотенце уселась на стул. Материя задралась ещё выше, но Тею это не смущало. Делая вид, что всё так и надо, она взяла в руки вилку, целясь в особо ароматный кусочек мяса. Юстиэль нервно сглотнул собравшуюся во рту слюну. «О, Айон… ну о каком поиске экипировки может идти речь, когда круглые сутки рядом ходячая провокация», — мысленно взмолился он, будучи не в силах перестать откровенно пялиться на жрицу.

— Будешь щеголять в таком виде… точно съем, только сначала свяжу, чтоб не сопротивлялась, — хищно ухмыльнулся жрец и уселся напротив девушки.

— Хм… Это, конечно, угроза… — серьезно задумалась та. Она всё ещё прекрасно помнила ночное приключение и крепость узла, завязанного всего лишь поясом от халата. Интересно, какие узлы жрец умеет вязать из настоящих веревок.

— Я согласна быть связаной, — наконец потупила глазки Алетейя, — , но только если настоящей верёвкой, а не бутафорией, как сегодня… Мне, конечно, и так понравилось, но надо расширять арсенал!

О том, что она НЕ будет ходить в таком виде, речи не зашло. Целитель улыбнулся уголками губ. Несколько мгновений он задумчиво жевал свой омлет. Он уже очень, просто балаурски как давно не бывал на воздушных кораблях и даже заскучал по ощущению палубы под ногами, но невзирая на прошедшее время, навыка делать надёжные узлы Юстиэль не потерял. Пока думал, он уже начал представлять, каким из них стоит связать Тее руки и может даже и ноги.

— Значит, я просто обязан захватить у бакалейщика парочку верёвок для нашего арсенала, — спокойно заявил целитель, словно они с девушкой обсуждали поход в ресторан или рецепт пирожков. Хотя внутри уже покалывало и жгло от предвкушения.

— Но сначала, мы отправимся на Тайную Базу Рентаса, — назидательно подняв палец вверх, Тея улыбнулась. — Тебе ведь надо добывать броню. А там попадаются весьма достойные сокровища. Сколько там тебе срока дали, месяц? Ну, я думаю хватит…

Жрица болтала, попутно уничтожая свою порцию еды. Когда тарелки опустели, Тея поднялась и собрала их, после чего занялась наведением порядка на кухне и помывкой посуды.

— Тем более сама куртка оттуда у меня уже есть, — согласно закивал Юстиэль и потянулся, наслаждаясь открывшейся картинкой.

— Вот не знаю, что мне больше нравится, — протянул он и лукаво улыбнулся. — Что ты сверкаешь тут в таком… мм… виде или что взялась за мытьё посуды, избавив меня от лишней работы.

Настроение было буквально на взлёте, от утреннего волнения не осталось и следа. Будто Тея была не только резервом сил целителя душ, но и неким защитным оберегом, отводящим негатив.

— Ну мы же договаривались поменяться, — миролюбиво отозвалась девушка, — Ты приготовил завтрак, я всё приберу… Это, конечно, не банкет на тридцать персон, но начало хорошее.

Жрица обернулась через плечо, беспечно улыбаясь. Она всегда умудрялась хвалить и подначивать одновременно. Вроде и не обидно, но раззадоривает.

— Только ты не понял… Это не та база, на которой мы были. Портал в Тайную находится в Эншаре, на территории асмодиан. Там что-то связано с эфирными порталами и переходами. Но суть в том, что для нас портал туда находится в Эншаре, а для асмодиан — в Сигнии. Намудрили юны. Там опаснее, но и поживиться есть чем повкуснее…

Прозвучало очень заманчиво. Юстиэль горел желанием поскорее разжиться нормальной экипировкой, чтобы выбраться из статуса новичка на испытательном сроке. Возможные риски и предстоявшие опасности целителя не волновали… до определённого момента.

Когда дом сменился Сигнией, а та в свою очередь уступила место малоизведанному Эншару, вот тогда целитель почувствовал укол волнения. Мало того, что Бездна казалась в разы привычнее, чем это морское многоцветье, так теперь ещё предстояло отвечать не только за свою шкуру, но и ещё за пятерых даэвов. К его счастью, все опасения оказались напрасны. Даже путь до входа в убежище Васатри авантюристы проделали без особых приключений. Лишь кусачая флора и фауна норовили цапнуть пробегавших мимо даэвов.

Поход прошёл практически идеально. Только бардесса умудрилась зацепить подол юбки, когда выбиралась из одной из пушек, из которых группа обстреляла командира Раста. Девушка с визгом споткнулась и полетела вниз с парапета, угодив в руки довольному гладиатору. Тот был совершенно не против такой ноши. В итоге каждый получил что-то в качестве трофея. Магам достались орбы, арфистке — новая юбка взамен порванной, а гладиатору — миловидная подруга с писклявым голоском.

До осады оставалось ещё несколько часов, которые даэвы потратили на то, чтобы привести в порядок себя и хорошенько подготовиться. После некоторых раздумий, Тея выдала жрецу старую кольчугу за символы кровавой битвы. Она была зачарована на защиту от физического урона и была полезнее, чем-то, что имелось у Юстиэля. К положенному времени оба даэва стояли в крепости Ингисона, куда постепенно стекались войска.

Видимо, асмодиане решили взять перерыв, так как вся элийская рать проторчала в крепостях битый час, срезав только пару особо ретивых чернокрылых. О полномасштабном вторжении речи не было.

Зато за это время легионеры успели познакомиться с новичком и присмотреться к нему. Многие помнили о его прошлом, но вежливо молчали, не проявляя враждебности. А вот курсантам академии жрец пришелся по нраву, и они вовсю болтали с ним о разной ерунде. Когда время осады истекло, Тея шепнула Юстиэлю, чтоб он возвращался домой, а сама растворилась в сиянии телепорта.

— …да серьёзно, а потом она как открыла пасть и… — целитель запнулся, услышав шёпот Теи. Он сам не заметил, как пролетел целый час осады. Сражаться практически не пришлось, зато он успел перезнакомиться с множеством новых даэвов. Особенно забавно было травить байки о былых приключениях, вступая в шутливые перепалки со златовским молодняком, которым не доводилось бывать в «мёртвой» части Бездны.

Но и взгляды некоторых старожилов, исполненные тщательно прикрытой неприязни, целитель прекрасно на себе ощущал. «Спокойно, ты не можешь нравиться всем, — подбадривал себя Юстиэль. — У тебя есть Тея. Да и вот эти юнцы тоже ничего». Пару раз ему удалось спасти задремавших под стенами магов от ножей или стрел особо храбрых северян, подобравшихся совсем близко к крепости. Легионеры удивлённо благодарили, явно ожидав от бывшего эскадронца не такого рвения и способностей.

Альянсы загудели взаимными благодарностями, прощаясь. Крепости так и не сменили своих знамён, и Юстиэль распахнул портал домой, сияя чуть усталой, но вполне довольной улыбкой. Тея вернулась через полчаса, сжимая в руках пакет. Как оказалось, там была еда из таверны и бутылка с вином.

— Я решила, что мне лень готовить ужин, — заявила девушка с порога, — и слетала в таверну. Надеюсь, ты не против.

Юстиэль, к тому моменту валявшийся поперёк дивана в позе звезды, мигом встрепенулся. Его доспехи, вопреки обыкновению, не валялись где-то на полу, а были аккуратно сложены в ящик комода. Видимо, он стал ценить то немногое, чем пока что обладал.

— Не против конечно, — он встретил Тею и взял у неё пакет с покупками. — Тем более после такой тяжёлой осады не стоит нагружать себя.

Похихикивая, целитель поспешил на кухню, пока его не постигла кара. Жрица усмехнулась ему вслед.

— Посмотрим, как ты запоёшь на осаде Бездны, когда вся твоя группа разлетится в разные стороны и ввяжется в битву. Или начнет дохнуть.

Решив, что достаточно припугнула жреца, Тея направилась в комнату, по дороге стягивая кольчугу.

— Я позвала легата на новоселье в эту субботу, — донесся голос девушки из комнаты, — Он и адъютант придут. А ещё Маору и Матиас.

— Хорошо! — отрывисто с кухни рявкнул Юстиэль и принялся заторможено разбирать пакет с ужином. В мыслях он уже видел себя летящим по Бездне. И свою непутёвую группу, часть которой убивается о защитный барьер крепости, а часть как муравьи расползается в разные стороны.

«Не хочу так», — закусив губу, целитель тряхнул головой. Но навязчивый облик сопартийца, насаженного на меч какого-нибудь балаурского охранника и умирающего вдалеке ото всех не давал покоя.

— …так что ты тоже позови, кого хочешь, — закончила жрица свою невнятную речь уже на пороге кухни. Тея явно говорила что-то до этого, но слышно было лишь финал фразы. — Ты чего такой задумчивый? Всерьёз переживаешь за Бездну, что ли? Да брось. С целителей там взятки гладки, лечить в полете то ещё развлечение.

Юстиэль несколько мгновений машинально расставлял запакованные коробочки по столу. Сначала сложил одну на другую, потом расставил их в рядок, убрав пакет в сторону. А под конец принялся бездумно барабанить кончиками пальцев по одной из них.

— Мой долг — переживать за свой отряд, я не могу по-другому, — назидательно вскинув указательный палец, наконец, выдал целитель. Выглядел он и впрямь взволнованным, неумело скрывая свой страх за наигранным нравоучением.

— Ну в общем, да… не хочется ударить в грязь лицом, — признался он. Тея подошла сзади, обнимая целителя поперек живота.

— Всё будет хорошо, — плеча мужчины едва ощутимо коснулись тёплые сухие губы. — Тем более, я буду рядом. Если что, подстрахую. А теперь давай ужинать и спать. Завтра тяжелый день. С утра поход в Сауро и Рентас, а потом… может быть, присоединимся к альянсу в бастион.

Целитель вздохнул. Разумом он прекрасно понимал, что даже если допустит какую-то ошибку, то голову с плеч ему не снимут. Да и уровень силы позволит оказать достойную поддержку своим соратникам. Но приказать сердцу перестать заходиться отчаянным стуком при мысли о грядущих осадах он не мог.

— Где наша не пропадала, — сквозь улыбку пробормотал Юстиэль, соглашаясь с Теей. Её объятия и лёгкий поцелуй слегка уняли волнение.

Постепенно из упаковок ужин перекочевал в тарелки. Трапеза и последующая помывка посуды много времени не заняли. Равно как и поход в душ. Погасив свет, Тея с блаженным вздохом забралась в постель.

— Кроватка… как я мечтала о тебе весь день…

Юстиэль улёгся на спину. Потом перевернулся на бок. Потом крутанулся на живот и со стоном ткнулся лицом в подушку. Удобная постель вдруг стала колоться. Хотя причиной тому было предвкушение предстоящих «подвигов».

— Угу… кроватка. — глухо отозвался целитель и положил голову боком, чтобы не задохнуться.

— Спокойной ночи, — шепнул он Тее.

— Ты чего вертишься? — жрица скосила взгляд на крутящегося рядом Юстиэля, — Недостаточно вымотался за сегодня?

Девушка хитро улыбнулась. Пусть у неё самой сил было явно поменьше, чем у мужчины, но спровоцировать его, а потом занять пассивную позицию она вполне могла.

— Так мы сейчас тебе организуем допольнительную… физ. нагрузку, — жрица хихикнула. Юстиэль приоткрыл глаз и покосился на неё.

— Нагрузку, говоришь? — переспросил он, и его рука под одеялом змеёй поползла к девушке, пытаясь нащупать её и шлёпнуть или погладить — целитель сам пока не решил.

— Я думал, у тебя сил совсем не осталось, — с наигранной досадой пробормотал жрец.

— Для тебя у меня всегда останутся силы… — с улыбкой выдохнула девушка в ответ. — Только чур ты сверху!

Алетейя коротко, совмем по-девчоночьи озорно, хихикнула.

— Или ты всё-таки утомился на осаде?

— Пфф… утомился. Языком чесать с вашими юнцами занятие совсем не утомительное, — проворчал целитель, уже подбираясь поближе к Тее.

— Снимай всё лишнее, — безапелляционно потребовал Юстиэль и, опустив голову под одеяло, принялся покусывать плечо девушки.

— Ммм… то есть, ты хочешь сказать, что твой язык полностью работоспособен? — лукаво осведомилась Тея, подчиняясь то ли просьбе, то ли указанию. Ночнушка, а следом за ней и кружевные трусики, отправились в полет, приземляясь на пол возле кровати.

— Теперь твоя очередь! — требовательно заявила девушка.

— Вполне, — согласился Юстиэль, отвечая на вопрос жрицы, — , а что, хочешь проверить?

С тихим смешком он заёрзал, избавляясь от белья, а потом снова прильнул к Тее, деловито отодвигая с неё одеяло. Недолго думая, целитель взял девушку за плечо, решив аккуратно перевернуть на спину. При этом он потянулся к её губам за первым поцелуем. Алетейя сделала вид, что задумалась.

— Нуууу… как тебе сказать… Даже не знаю. Пожалуй… — на этом моменте «раздумья» прервались короткой усмешкой, — Да.

Жрица сделала то, чего от неё ожидали — послушно улеглась на спину и прикрыли глаза, наслаждаясь поцелуем. «Всё, можешь делать со мной, что хочешь…», — тихо сообщила она по эфирной связи, буквально тая от нежности.

Один поцелуй плавно перетёк в целое множество, коснувшееся тела жрицы. Губы Юстиэля довольно ухмылялись, это прекрасно ощущалось кожей. Целитель был искренне рад заместить своё волнение и нервозность другими чувствами. А в присутствии игриво настроенной Теи это не составило проблемы. Пока переводил дыхание, жрец устроился между ног девушки, ладонями ласково огладив её бёдра, а под конец движения сжал их пальцами. Нежность тесно мешалась со страстью, хотя последней, пожалуй, было даже больше.

Тея, распалённая прикосновениями и поцелуями, глубоко вздохнула. Внутри уже поднималась такая знакомая и приятная волна жара. Пока что она была ещё далеко, но постепенно нарастающее тепло и возбуждение говорили сами за себя. Девушка чуть пошире развела колени, давая Юстиэлю побольше свободы и доступа к телу.

— Ты меня каждый раз с ума сводишь… — прошептала она, не открывая глаза.

— А ты меня постоянно провоцируешь, — шутливо фыркнул целитель, защекотав грудь Теи горячим дыханием. Зубы сомкнулись на соске и потянули его, чтобы спустя секунду уже отпустить и ухватить второй. Вид обнажённой, позволяющей творить с собой всё жрицы, заводил на на шутку. Юстиэль запоздало понял, что здравый рассудок постепенно уступает место желаниям, тесно граничащим со звериными инстинктами. Оставив грудь девушки в покое, целитель поцелуями спустился по её животу вниз, а затем и вовсе припал губами к паре нежных складок у неё между ног, раздвигая их языком и стараясь проникнуть в самые чувствительные места.

Алетейя крупно вздрогнула, когда губы жреца коснулись её внизу. Тихо застонав, она ухватилась за простыню, сминая в пальцах податливую ткань, будто искала в ней точку опоры. Жрицу не часто баловали подобными ласками, потому каждый раз был для неё как первый — яркий и острый.

— О, боги… Юстиэль… — имя мужчины сорвалось с её губ очередным стоном.

Подобным образом озвученное имя было сродни прикосновению, таившему в себе смесь ласки и требовательности. Целитель ощутил, как в груди поднялась жаркая волна, плавно опускаясь к животу. Стоны Алетейи действовали на него необъяснимым образом. Жрец продолжил ласкать девушку, чередуя очень медленный темп и торопливые страстные движения. При этом одной рукой он поглаживал внутреннюю сторону её бедра. Алетейя извивалась от поглотивших её ощущений. Ей было так хорошо, что даже немного больно. Жрица что-то невнятно говорила и громко стонала, но последняя её фраза была вполне понятной:

— Если ты сейчас не прервёшься, я кончу… — девушке одновременно хотелось, чтобы Юстиэль не останавливался, и в то же время хотелось удовольствия для них двоих, а не только для себя.

«Не сдерживайся. Я не хочу прерываться», — коснулся её разума шёпот целителя, прозвучавший немного невнятно и рвано, словно вторя неровному, участившемуся дыханию и сердцебиению. Юстиэль чувствовал желание и возбуждение Теи. Ему по незримым эфирным нитям передавалась часть эмоций девушки. А резерв целителя душ восполнится за ночь — решил он, перестав сдерживать себя. К тому же, такой обоюдный процесс оказался в разы ярче и интереснее. Непредсказуемый темп выровнялся, став быстрым и страстным. И теперь обе руки жреца держали девушку за бёдра, не давая вырваться, если вдруг подобное взбредёт ей в голову.

Ладони сжались в кулаки. Тея выгнулась, словно пытаясь податься навстречу целителю. По вискам скользили капельки пота — атмосфера была более, чем горячей. Когда жрицу накрыло оргазмом, она громко протяжно застонала, и безвольно опала обратно на постель, тяжело дыша. Внутри всё приятно пульсировало, и сама девушки едва ощутимо подрагивала от пережитого.

«Любимая…» — шёпот коснулся сознания Теи, усиленный магией и эмоциями Юстиэля. Тот сгорал от желания и одновременно с этим растворялся в нежности, которую ощущал едва не физически.

«Моя очередь», — теперь целитель тихо усмехнулся, устраивая ноги девушки на своих плечах. Рукой направив себя, он одним плавным движением толкнулся в тело жрицы, не сдержав блаженного стона. Ужасно хотелось разрядки.

Проникновение ощущалось особенно остро. Тея заметалась, подаваясь навстречу целителю. Пульсация внутри дарила приятные ощущения, и пусть жрица уже получила своё, ей не хотелось отстраняться. Наоборот, она была рада разделить своё удовольствие и желание с Юстиэлем.

«Люблю тебя, люблю, люблю…», — безудержно зашептала девушка.

Юстиэль рвано выдохнул, постепенно ускоряя темп. Он жмурился от удовольствия, распалённого миновавшей «прелюдией». Сердце шумно стучало в висках, путая мысли и сбивая частое дыхание. Если бы чувства могли наполнять божественной энергией, сейчас кожа жреца бы буквально сияла оранжевым светом. Шёпот Теи только подливал масла в огонь, приближая столь желанный оргазм.

Жрица закусила губу. От стонов было невозможно сдержаться, Тея даже не пыталась. Наверное, они перебудили всех соседей. Вторая волна жгучего удовольствия не заставила себя ждать. Девушка шумно выдохнула, ощущая полнейшую эйфорию и следующую за ней негу. Было безумно приятно чувствовать это единение тел и душ, они словно сливались в одно целое, растворялись друг в друге. Улыбаясь и щурясь, Тея посмотрела на Юстиэля, пока не в силах говорить. А тот явно пребывал за гранью реальности, полностью отдавшись во власть чувств и ощущений. Тело ликовало, получив желанное, оно отправило своего владельца плавать на волнах удовольствия.

Ночь любви плавно перетекла в сон в тесных объятиях друг друга. Это была хрупкая идиллия, которой сполна наслаждались оба даэва, измотанные чередой бесконечных сражений.

Ревность

Утро встретило парочку удивительно ярким для Интердики солнцем и пронзительными трелями птиц. Домашний завтрак прошёл за разговорами о том и о сём. День сулил несколько походов, в которых Юстиэль надеялся разжиться ещё какой-нибудь частью редкого доспеха.

Хотя балаурские сокровищницы и не отличались щедростью в последнее время, нашим героям повезло. Как будто сама удача была на их стороне, сундуки военной базы Сауро изобиловали запечатанными эфиром вещами, которые можно было распылить на хорошие волшебные камни.

По завершении всех приключений Юстиэль первым шагнул в распахнутый портал в дом. Алетейя чуть задержалась. Девушка то ли заканчивала какие-то важные беседы с легионерами, то ли рассматривала свою часть добычи.

За дверью на крыльце отчётливо слышались чьи-то шаги. Целитель нахмурился и шагнул наружу. Совсем зелёный следопыт, облачённый в простенький доспех за серебряные монеты? виновато мялся у порога. Юстиэль вопросительно уставился на незнакомца.

— Я тут немного заплутал, кажется, — ухмыльнулся мальчишка. Жрец привычно вскинул руку, окутывая его фигуру сиянием благословляющих чар. Окинув убийцу хмурым взглядом за головы до ног и задержав его на грязи с его сапогов, что теперь обильно украшала крыльцо, Юстиэль принялся пояснять растяпе путь до ближайшего лагеря и мастера полётов.

— Сильно влево не бери, а то можно завязнуть в трясине, притом очень глубоко.

— …очень глубоко, — услышала Алетейя, только появившись в доме. Девушка огляделась по сторонам и, не обнаружив целителя, торопливо шагнула за дверь.

Юстиэль, в силу выработанного за многие годы рефлекса, отшатнулся от юнца и уставился в пол. Тея смерила следопыта со жрецом долгим тяжёлым взглядом и презрительно фыркнула. «Да что ж мне так везёт-то на убийц», — тоскливо подумал жрец, мысленно втянув голову в плечи.

— Удачи, — улыбнулся парнишка, слетел с крыльца и поспешил куда-то по своим делам.

— Даже не подходи ко мне, — выдохнула Алетейя и вскинула руку, пресекая порыв Юстиэля шагнуть к ней и начать оправдываться.

— Хорошо, — торопливо согласился целитель и всё же попытался продолжить: — Я просто…

Но тут перед его носом захлопнулась дверь. Все попытки стучать, звать и даже орать оказались совершенно бесполезны. В итоге жрец с тоскливым вздохом упёрся спиной в стену дома и медленно сполз вдоль по ней, плюхнувшись на пол. А затем вытянул ноги и закрыл глаз. «А мы ведь ещё даже не женаты… ещё?!» — шальная мысль растянула губы в кривую ухмылку.

Прежний Юстиэль наверняка отправился бы в таверну Бездны или улетел в Герху искать приключений, но нынешний просидел так несколько часов, периодически вставая, чтоб размяться и снова постучать в запертую дверь. А когда совсем стемнело, целитель снова уселся на пол и укрылся своим дорожным плащом, выуженным из куба. Те чувства, что он теперь испытывал к Алетейе подчиняли, в какой-то мере лишая свободы, но он не сопротивлялся, даже не пытался.

Тея некоторое время слушала вопли за дверью, испытывая смешанное чувство досады, обиды, злости и малую капельку вины. В конце-концов, дом был общим, и жрица не была уверена, что имеет полное право поступать так. Но эмоции в тот момент взяли верх и отступать, распахивая дверь и приглашая войти внутрь, девушка не хотела. Юстиэль не знал, но она почти синхронно с ним осела на пол, упираясь спиной в дверь, давясь так и норовящими прорваться слезами.

«Вот же… почему так…», — как именно, жрица не могла оформить внятно. Одно было ясно, перспектива прожить жизнь, постоянно оглядываясь, не караулит ли за углом очередной любовничек в кожаных доспехах, её явно не прельщала.

Некоторое время жрица провела на полу. Потом направилась в спальню. Колотить посуду на кухне было жалко, а вот вышвырнуть из комодов вещи и попинать их — вполне себе. Отведя душу, Тея поняла, что уже давным-давно стемнело.

«Он же там замерзнет…если не ушел…», — периодический стук в дверь извещал девушку о том, что целитель либо не уходил, либо возвращался к дому. Но попыток попасть внутрь уже не было приличное время. Подойдя к двери, жрица прислушалась. А потом рывком её открыла, обнаружив на пороге Юстиэля.

— Заходи, — торопливо отведя взгляд в сторону и делая равнодушный вид, произнесла Алетейя.

Целитель мигом подскочил на ноги и шмыгнул задубевшим носом. Ввиду извечной сырости ночи в Интердике были почти всегда холодными. Руками Юстиэль продолжал стискивать плащ, коим укрывался.

— Замёрз, — слегка сдавленным шёпотом выдохнул он и переступил порог, закрыв за собой дверь. Плащ мимо крючка полетел на пол.

— Давай… — Юстиэль снова шмыгнул носом, — чайку что ли?

Удивительно, но жрец не порывался оправдываться или обсуждать произошедшее. Не было при нём и типичного букета. Либо он не чувствовал себя виноватым, либо и впрямь слишком замёрз, чтобы вообще думать о чём-то, кроме согревающего.

Сердце сжалось от одного взгляда на в хлам продрогшего целителя. Но на лице Теи было всё ещё написано отчуждение.

— Как хочешь, чайник на кухне, — тем не менее, целительница направилась туда же. И даже собственноручно поставила ёмкость с водой на огонь. Пока вода закипала, жрица собрала отвар из травок, мелко покрошив его на две чашки. Вкусно запахло свежей грифонией и фоникой. Поставив перед целителем чашку на стол, Алетейя осталась стоять, опираясь на столешницу и скрестив руки на груди. Повисло тягостное молчание.

Юстиэль некоторое время мялся рядом, явно чувствуя себя не в своей тарелке. В итоге он повернулся к одному из шкафчиков и потянулся за плоской жестяной банкой с печеньем. До жути захотелось со всей силы бухнуть её на стол, но целитель подавил свой порыв и аккуратно водрузил вещицу рядом с чашками. «Слабак, подкаблучник, — фыркнул внутренний голос. — Рявкни. Скажи, как есть уже!»

Целитель закрыл глаз и тихо вздохнул. «Что не хочешь никаких сопляков, только эту рыжую самодовольную скотину». Юстиэль распахнул глаз и вперил растерянный взгляд в Тею, по-прежнему машинально стискивая несчастную банку. «Нет, я его ненавижу».

— Он просто заблудился и спросил дорогу, — прозвучало как оправдание, невзирая на все старания жреца констатировать факт. — На его месте мог быть кто угодно, хоть бард, волшебник или…

Юстиэль умолк, поняв, как двусмысленна была озвученная им фраза, и рывком снял с коробки крышку.

— Кто угодно, — процедила Алетейя сквозь зубы, прищуривая взгляд. Он не сулил ничего хорошего, — Что же, отлично. Я, пожалуй, посплю сегодня в гостиной.

Подхватив свою чашку, девушка пулей вылетела из кухни, хорошенько шваркнув дверью. Но остановившись в коридоре, замерла, глядя в сторону спальни. Соблазн был велик. Да и ночь явно будет бессонной, так что… Быстрыми шагами Тея пересекла коридор. Рванула верхний ящик тумбочки у кровати, выуживая портсигар и повернулась, собираясь выйти.

Оставшись в одиночестве, целитель поджал губы и покосился на чай. Пить резко расхотелось, скорее — швырнуть неповинную чашку в стену. Но Юстиэль не успел подивиться чуждому себе порыву сохранить посуду и не чинить погром, как покинул кухню. Гостиная была пустой и сумрачной, только маленький светильник на стене тщетно пытался разбить мрак. Значит, жрицу стоило искать в…

— Тея! — жрец возник на пороге спальни, рявкнув имя девушки громче, чем хотел. Он очень быстро преодолел отделявшие их метры и упрямо уставился на целительницу сверху вниз.

— Перестань, ну почему ты так реагируешь, ничего же не было, — скороговоркой выдохнул Юстиэль, слегка смягчив тон, хотя эмоции потихоньку брали верх над здравым смыслом. Под таким пристальным взглядом, Тея показалась самой себе маленькой и хрупкой. Но тем не менее, глаз она не отвела, продолжая хмуриться.

— Да? В самом деле? То есть, это просто так на пороге НАШЕГО дома, который по совершенной случайности раньше был ТВОИМ, ошиваются всякие убийцы? Знаешь, после всего того, что было, я как-то уже не верю в такие занятные совпадения.

— Тут до рощи трухлявых деревьев рукой подать, а там мёдом намазано для всяких… всяких… — задыхаясь от возмущения, Юстиэль силился подобрать слово, — сопляков.

Он умолк, переводя дыхание и страстно желая сгрести упрямицу за плечи и хорошенько встряхнуть, а потом прижать к себе и никуда не отпускать. Тем более, в ночь за порог.

— Хочешь, я буду каждому зашедшему морду бить? — целитель кровожадно ухмыльнулся. — Пока не пойдут слухи, что «вон там на холме живёт тот самый псих».

— Не хочу, — буркнула Тея, отводя-таки взгляд в сторону. За свою выходку стало мучительно стыдно, но гордость не позволяла признать свою неправоту до конца и извиниться. — Иначе сюда потом заявятся проверяющие отряды, решившие, что пора нас упечь в психушку, ибо здравые даэвы с психами не живут, и если ты ненормальный, то и я тоже.

В руках девушка по-прежнему сжимала портсигар и чашку.

— Тогда могу мутузить только следопытов, — голос Юстиэля дрогнул, выдавая смешинки. Он аккуратно протянул руки, чтобы забрать у Теи чашку и поставить ее на тумбочку рядом.

— Старая контузия разыгралась, и бывший небесный крыс подался во все тяжкие, — жрец сделал последний шаг, отделявший его от девушки и осторожно обнял ту, чтобы больше не было необходимости прятать взгляд.

— Не надо… — Алетейя наконец уткнулась носом ему в плечо, и виновато вздохнула, — Да, я ревную.

Вновь воцарилась тишина. Постояв несколько мгновений без действий, жрица медленно подняла свободную руку, обнимая Юстиэля за поясницу и поглаживая по спине.

— Ты выпил чай? Вдруг заболеешь…

— Я ретировался с кухни, чтобы не пострадала посуда, — честно признался целитель. В мыслях он облегчённо вздохнул и порадовался, что удалось избежать бури и подавить собственные какие-то уж чрезмерно агрессивные порывы.

— Живущий на болоте не боится заразы, — гордо выдал Юстиэль и крепче стиснул объятия, чтобы жрица ощутила хотя бы маленькую толику тех эмоций, что минутами ранее бушевали внутри него самого.

— А простуды? — Алетей вскинула взгляд, внимательно окинув им Юстиэля. Но тот не выглядел заболевающим. Замерзшим да, но он всё-таки даэв, а не кисейная барышня. Жрица вздохнула ещё раз, — У меня тоже было страстное желание выместить всё на посуде, но потом стало жалко. Так что пострадал комод. Если не найдешь какие-то из своих вещей на месте, значит, это я.

— Ерунда, — отстраняясь, фыркнул Юстиэль. — Главное, что мы оба оказались солидарны на счёт посуды и её осколков по всей кухне.

— Я пойду всё-таки выпью свой чай, — отсмеявшись, проговорил целитель и, помедлив, спросил: — А потом… ты ведь придёшь ко мне сюда? А не в гостиную.

— Приду, — со вздохом согласилась Алетейя, едва заметно кивнув, — Пошли на кухню вместе, я тоже чай ещё не выпила.

Девушка глянула на портсигар в руке, но в тумбочку его не вернула. Лишь подхватила чашку и потащила обе вещи на кухню с собой.

— Только всё равно покурю, нервы успокою.

Юстиэль кивнул. Ему, ходячему представителю едва ли не всех грехов и вредных привычек, глупо был ругать Тею за её маленькую слабость. В итоге оба даэва переместились из тёмной спальни на кухню, освещённую лампой под потолком. Теперь и чай был желанным, и пара печенюх тоже. Приятное тепло от чашки коснулось ладоней, распространяясь до самых кончиков пальцев. Хмурость на лице Юстиэля разгладилась, и весь вид стал крайне спокойным.

— Только ты не долго там, а то холодно, — попросил он, глянув на девушку.

— Ага… — снова кивнув, согласилась она. Ей самой мерзнуть тоже не очень хотелось. По крайней мере, долго.

Вновь повисшее молчание уже не было таким неловким и напрягающим. Тея размеренно пила чай, пока он не остыл. А когда чашка показала дно, жрица сгрузила её в мойку и вышла из дома. Тихо хлопнула входная дверь. Дымок взвился кверху, на конце сигареты тлел оранжевый огонёк. Тея глубоко вдохнула и выдохнула дым. Становилось немного легче.

Зевая, Юстиэль присоединил свою чашку ко второй. Коробка с печеньем так и осталась на столе. Теперь, когда досада и злость отпускали, жрецу жутко захотелось спать. «Надо будет спросить у Теи по поводу связи выброса эмоций и силы целителя душ, — отрешённо думал он, пока брёл в спальню. — Или подумать об успокоительном. Не хватало ещё…»

Мысль оборвалась плавным падением на постель. Юстиэль ткнулся головой в подушку, поёрзал и завернулся в одеяло. Веко слипалось, а реальность начала мешаться со сном, рисуя перед мысленным взором бредовые картинки.

«Почему всё так глупо…» — Тея сделала её одну затяжку. Сигарета больше прогорала, чем жрица действительно её курила. Но это нисколько не заботило. Алетейя смотрела на огонёк, пока он не угас под ветром. И только тогда девушка ощутила, насколько же на улице холодно, — «Бррр… не хватало ещё самой простыть». Вернувшись в дом, она ещё немного пошумела, перемывая чашки, которые оставили оба целителя, сложила в тумбочку в спальне портсигар, переоделась в ночнушку. И замерла у постели, глядя на Юстиэля сверху вниз.

«Ты же придешь ко мне… сюда?», — всплыл в памяти озвученный им вопрос. Тея вздохнула и забралась в постель, придвинувшись поближе к всегда тёплому целителю.

«Я пришла».

Толком не просыпаясь, Юстиэль обнял жрицу-ледышку. Даже исходивший от неё слабый запах табака не вынудил того открыть глаз. Движение получилось таким привычным и уютным, а лёгшее сверху одеяло хорошо дополнило его.

«Спи, любовь моя… а то вон тот отряд разведки уже странно…» — эфирный шёпот оборвался, так и не окончив мысль. Он был крайне неразборчивым, в нём реальность снова смешалась со сновидением Юстиэля, которое частично было прервано появлением Теи.

Новоселье

— Ты нарезал салат?

…

— А куда я поставила специи?

…

— Потуши жаровню, я маникюр делаю!

…

— Мы ничего не успевааааееееем!!!

С самого утра вокруг царил дурдом. Тея носилась между готовкой и уборкой, попутно напрягая Юстиэля различными поручениями. Гости должны были прийти совсем скоро, и жрица была балаурски взволнована.

— Это к счастью, — уверенно заявил Юстиэль, когда одна из чашек «случайно» слетела с кухонной столешницы и, ударившись о пол, разлетелась вдребезги. Этот резкий звук на мгновения прервал царившую суету и приковал внимание к осколкам. Целитель взял веник с совком и принялся деловито устранять последствия преступления.

К обеду парочка жрецов совместными усилиями накрыла стол в гостиной.

— Сейчас уже должны будут появляться наши гости, — позёвывая, пробормотал Юстиэль. Ему ранняя побудка и прерванный красочный сон пришлись совершенно не по душе.

И впрямь. Не прошло и десяти минут, как в дверь дома громко постучали. И тут же бесцеремонно ввалились. Сияя улыбкой, Маору деловито шагнула в дом. Тее в руки она всучила какой-то огромный букет ингисонских цветов, а Юстиэлю — здоровую бутылку бренди.

— Ну, показывайте мне ваше гнездышко!

Целитель улыбнулся в ответ и запер за девушкой дверь.

— Привет, — поздоровался он то ли с Маору, то ли с врученным ему напитком. Но смотрел он на последний. Пока гостье устраивали небольшую экскурсию по отремонтированному и уже обжитому дому, в дверь снова постучали.

— Воркуйте пока, я пойду открою, — предложил Юстиэль и, не дожидаясь ответа, поспешил открывать, оставив жриц на кухне. Там на решётке над погасшей жаровней дымилось сочное мясо, оставленное над тёплыми углями специально, чтобы пропитаться дымком и не остыть до прихода всех гостей.

Спустя несколько минут послышались тяжёлые шаги. Такой звук могли бы издавать кованые сапоги какого-нибудь латника.

— Иди поздоровайся с девчонками, — долетел до кухни голос Юстиэля. Шаги приблизились, и на пороге показался незнакомый даэв, облачённый в чёрные с синеватым отливом латы. Тонкие пряди ярко-алых волос змеились вдоль шершавой поверхности кирасы. Никаких отличительных знаков, выдававших бы причастность к одному из легионов, видно не было.

Рукой в перчатке под стать всему доспеху он сжимал небольшой букет изящных белоснежных цветов — асмодианских подснежников, кои можно было при очень хорошем старании отыскать в Белуслане. Незнакомец был очень смуглым, что резко контрастировало с его светлыми, с лёгким оттенком янтаря глазами.

— Извините, что я не в штатском… просто пришлось… — начал было мужчина, но его прервал оклик Юстиэля:

— Ну ты догадался тоже перед праздником в Белуслане шляться! Я повешу твой плащ у камина, чтобы просох.

Гость явно смутился и кашлянул.

— Не хотел заявляться без подарка, — чуть улыбнувшись, продолжил он и поочерёдно посмотрел на обеих девушек, таких похожих и в то же время разительно отличавшихся цветом волос и глаз. Он отчаянно пытался сообразить, которая из них хозяйка дома, чтобы шагнуть к ней ближе и вручить букет. Кажется, Юстиэль говорил, что его возлюбленная — блондинка. Кажется…

— Знакомьтесь, — на плечо латника легла ладонь возникшего рядом жреца и с силой хлопнула. — Это Шисей. Мы… мм… служили вместе, раньше. Это Алетейя и Маору, — он кивнул в сторону одной и второй девушки. Похоже целителя совершенно не волновало, что он в который уже раз перебил своего знакомца.

— Рад встрече, — выдохнул страж и почтительно склонил голову в знак приветствия.

— Взаимно, — улыбнулась Алетейя, принимая букет и оглядываясь в поисках вазы. Маору же смерила латника заинтересованным взглядом и протянула руку для рукопожатия.

— А, по-моему, воины в полном облачении замечательно смотрятся с цветочками. Можно было и не забирать букетик.

На губах брюнетки играла привычная усмешка.

Юстиэль протиснулся на кухню, чтобы помочь Тее достать вазу с верхней полки. Замотавшись с подготовкой званого обеда, целитель даже не подумал, что его избранницу могут засыпать букетами. Хотя это было вполне логично. А Шисей тем временем сначала снял перчатку и только потом пожал протянутую ему руку жрицы.

— Мне меч привычнее, — произнёс он, возвращая девушке улыбку. Было видно, что стражу неловко в незнакомой компании, но он старательно это скрывает.

— Садись, не стой столбом, — скомандовал Юстиэль и выдвинул гостю табуретку из-под стола. И если в сражениях и рейдах командовал Шисей, то в домашней обстановке целитель взял это право на себя, мысленно посмеиваясь над нелюдимым воителем.

Диалог прервал очередной стук в дверь.

— Я открою! — прощебетала Тея и упорхнула из комнаты. В прихожей раздался радостный визг. Как оказалось, Злато прибыло в полном составе и сейчас активно здоровалось.

— Я хочу увидеть дом! — заявила Дейзи, упирая руки в бока и обводя взглядом помещение.

— Идём, — кивнула. Тея, уводя подругу за собой. Легат и юный страж направились на кухню.

— Добрый вечер, — произнес гладиатор, вежливо кивая.

— О, наконец-то, здравствуйте… оба, — Юстиэль кивнул латникам, задержав взгляд на Матиасе. Мальчик определённо стал сильнее за прошедшее время. Странно, но теперь он не вызывал совершенно никаких эмоций. Всё сердце целителя занимало всеобъемлющее светлое чувство, которое тот счёл за волнение в смеси с эйфорией, побоявшись назвать простым словом «счастье».

Жрец представил воинов друг другу по именам. Шисей привстал с табуретки, приветствуя новоприбывших. Пополнение в латной братии несколько порадовало стража, теперь ему точно не удастся заскучать!

— Пойдёмте в гостиную? Там и места больше, и стол уже накрыт, — предложил Юстиэль и за высокое горлышко ухватил со стола бутылку бренди. Мужчины кивнули почти одновременно. Всё-таки все латники в чём-то друг на друга похожи.

— …а здесь у нас спальня, — заканчивала свою экскурсию по дому Тея.

— Занятный у вас траходромчик, всё-таки, — вклинилась Маору, ехидно хихикая. Блондинка едва заметно покраснела, а потом взяла себя в руки и самодовольно хмыкнула.

— Нечего завидовать!

— …хотя после зеркала в ванной я уже ничему не удивляюсь, — невозмутимо продолжила брюнетка, после чего получила тычок под ребра. — Ну правда же! Такое только извращенцы редкостные поставят. То есть, вы.

— Идём уже, язва, — покачала головой Алетейя, выходя вместе с девушками в гостиную, — Мы больше никого не ждем?

К тому моменту даэвы из кухни перебрались к основному столу и расселись по местам. Юстиэль вытаскивал пробку из бутылки бренди.

— Неа, больше никого, — мотнул головой целитель, когда вещица выскочила из горлышка. Он поднял взгляд на девушек, уловив ухмылку Маору.

— Понравился дом, да? — едва сдержавшись от рекламы ванной комнаты, Юстиэль разлил напиток по бокалам. — Рассаживайтесь, места всем хватит.

Целитель сделал приглашающий жест рукой и, ухватив один из стульев за спинку, отодвинул его для Теи. Та с улыбкой заняла место во главе стола. Ей нравилось чувствовать себя эдакой хозяюшкой и льстило подобное отношение Юстиэля. Сейчас вряд ли бы кто-то узнал в ней боевого офицера.

— Принцесса, а тебе идет такой образ, — озвучила её же мысли Дейзи, — надеюсь, ты к нему не слишком привыкнешь. Не хотелось бы терять адьютанта…

— Да брось, — отмахнулась блондинка, — я слишком люблю махать посохом…

Гости из Злата, да и Маору, заулыбались, вспоминая подвиги Теи.

Юстиэль тоже улыбнулся, разливая по бокалам бренди. Терпкий аромат золотистого напитка поплыл по воздуху. «Если не перестанешь на неё пялиться, я сломаю тебе что-нибудь, когда выйдем курить», — не переставая дружелюбно улыбаться, шепнул он Шисею. Страж только сейчас понял, что и впрямь всё это время не сводил глаз с Алетейи. Он торопливо отвёл взгляд в сторону, изучая безделушки на полках, коих было в изобилии вдоль стен.

— Чур я первый говорю тост, — будто позабыв о своих кровожадных мыслях, Юстиэль выглядел счастливым и беззаботным. Он раздал наполненные бокалы гостям и поднял свой.

— За вас, сыгравших большую роль в нашей жизни. Кто-то — из-за собственного благородства, а кто-то… — взгляд жреца скользнул по Матиасу, но на долго на нём не задержался, — , а кто-то из-за безрассудной храбрости. А кто-то просто был самым спокойным пациентом, — последняя улыбка целителя досталась Шисею, который украдкой, но посматривал в сторону Теи. Девушка согласно подняла свой бокал и кивнула, добавляя от себя.

— А кто-то просто дал хорошего пинка в своё время… — взгляд кобальтовых глаз встретился с ядовито-зелёными. Маору едва заметно искривила губы в самодовольной ухмылке, — Ну и взял под крылышко.

Теперь настала очередь расцвести легата и адъютанта Силы Злата. Бокалы соприкоснулись с лёгким звоном. Маору лихо опрокинула свой залпом, Дейзи и Тея едва пригубили. В бокале мужчин осталась половина.

— Вкусно, — со знанием заявил Матиас, — Хорошая выдержка.

— И когда только ты успел… кхм… и впрямь, очень хороший бренди, — Юстиэль вовремя прервал себя. Матиас как и много лет назад выглядел юнцом, только ведь даэвы не стареют, а лишь набираются жизненного опыта.

Полилась беседа. Пустеющие бокалы наполнялись вновь, делая атмосферу всё более непринуждённой. Кто-то хвалил мебель и обои, кто-то начал рассказывать не слишком правдоподобные байки о былых и настоящих походах.

И вдруг между репликами стал вклиниваться тоненький, едва слышимый звук. Как будто мелкие камешки постукивали по стеклу. Юстиэль нахмурился и повернул голову в сторону окна, решив, что шум почудился из-за выпитого алкоголя. Но в итоге поддержав очередной тост и опустошив бокал, он поднялся из-за стола.

— Извините, я сейчас вернусь, — пробормотал целитель и покинул гостиную. В прихожей звука не было слышно, только голоса гостей и самой Теи долетали обрывками. Жрец открыл дверь и вышел из дома.

Снаружи царила тишина и спокойствие. День был холодным, но удивительно солнечным и безветренным. Юстиэль недоуменно повертел головой по сторонам, когда спустился с крыльца. Внезапно налетевший ветерок вдруг стал материален, сгрёб захмелевшего целителя за грудки и дёрнул в сторону дерева около дома. Оказавшись в тени кроны и окружении густого кустарника, тень стала видимой и обрела вполне знакомую физиономию рыжего убийцы.

— Ну привет, — ухмыльнулся Корунд, впечатавший Юстиэля спиной в дерево. В серых глазах плясали азартные огоньки. Целитель шокировано уставился на наглеца и прорычал что-то невнятное. Крепко сжав кулак, он заехал Рыжему в челюсть, и тот со стоном отшатнулся, утирая кровь с разбитой губы.

— Тихо-тихо, — округлив глаза, зашипел убийца и вскинул обе руки в примирительном жесте. После произошедшего даже ему было страшновато попадаться на глаза целителю душ, но всё же…

— Тебе совсем не дорога твоя шкура, раз припёрся сюда, — хрипло выдохнул Юстиэль, шагая к следопыту и глядя на того исподлобья. Весь коктейль подкрашенных хмелем противоречивых эмоций плескался во взгляде целителя.

— Стой! Я просто хочу поздравить тебя с новосельем… — быстро проговорил Корунд, и между ним и элийцем возник вытянутый белоснежный бутон белусланского цветка. Юстиэль опешил и остановился, поочерёдно глядя то на растение, то на северянина.

— …и повидать кой-кого, — добавил Рыжий, видя, как гнев белокрылого сменяется на неподдельное удивление.

— Я тебе сейчас знаешь куда это засуну? — с ухмылкой заядлого садиста поинтересовался Юстиэль и выхватил цветок из когтей асмодианина.

— Догадываюсь, — хмыкнул Корунд и машинально облизал губы. Больших усилий ему стоило не отшатнуться от целителя, а стоять ровно и держаться нахально.

— Позови мне Маору…

— Пошёл ты! — без раздумий рыкнул элиец, бросил цветок Рыжему под ноги и зашагал прочь.

— Ну, пожалуйста, светлый, — в спину ему очень натурально взмолился северянин, — клянусь Тьмой, я больше не стану тебе досаждать.

Юстиэль фыркнул и ускорил шаги, буквально взлетев по крыльцу. Хлопнула входная дверь. Оставшись в одиночестве, Корунд опустил взгляд на брошенный цветок и криво ухмыльнулся.

— Маору, можно тебя на минутку?.. — тихо позвал Юстиэль, когда очутился на пороге гостиной, где вовсю шло празднование.

— …а потом он три недели ходил с фингалом на полрожи, — брюнетка как раз заканчивала какую-то байку из своей жизни. Переждав короткий взрыв смеха, девушка удивленно глянула на Юстиэля, а потом пожала плечами.

— Да, идём.

— Что-то случилось? — тут же привстала Тея, едва заметно хмурясь. В глазах нарисовался немой вопрос, стоило глянуть на общий вид целителя.

— Да ерунда, кое-кто зашёл поздравить, — без раздумий ответил Юстиэль, не солгав, но и не сказав всей правды. Стараясь скрыть свою растерянность и унять остатки злости, взбудораженной визитом Рыжего, он неуверенно улыбнулся жрице. — Я уже иду к вам. Руку же не меняют!

Но прежде, чем вернуться за стол, он тихо шепнул Маору:

— Там снаружи Корунд. Он очень просил тебя позвать. Если не хочешь его видеть, я с радостью спустил бы его вниз головой с горы Сиберс…

Целитель поджал губы, а на скулах под кожей заходили желваки. Мало кто был способен довести его до такой степени бешенства.

— Не кипятись, — шепотом же отозвалась Маору, — Сейчас я его отправлю.

Брюнетка беспечно улыбнулась гостям.

— Я покурить выйду, ладно?

Тея недоверчиво кивнула, но портить вечер разборками не стала.

— Конечно, — жрица улыбнулась и села обратно, — Юстиэль, мы тебя ждем, в общем…

Юстиэль вернулся за стол и разлил всем ещё бренди, выкинув из головы встречу с асмодианином. Ну, по крайней мере попытавшись.

Зеленоглазая целительница выскользнула из дома и в самом деле принялась поджигать сигарету. Глубоко вдохнув и выдохнув, она сошла с крыльца.

— И что ты тут забыл? — поинтересовалась она, не поворачивая головы.

Тем временем Рыжий легко спрыгнул с толстой ветки дерева, где «в засаде» дожидался Маору либо кары от разозлившегося жреца. Тихо звякнули шпоры на его сапогах. Теперь он был обыкновенным асмодианским офицером в полном боевом облачении, а не беспомощным куском мяса в бинтах. Только в руке вместо оружия был букет белусланских цветов, белых как первый снег.

— Соскучился я, — ухмыльнулся Корунд и шагнул к Маору, протягивая ей «веник». — И хочу нормально поблагодарить за то, что ты для меня сделала.

Жрица скептическим взглядом окинула асмодианина с ног до головы.

— И поэтому ты вырядился так, как тогда, когда устроил резню на Серном. Бесспорно, это самое умное решение, которое ты мог принять.

Девушка не торопилась принимать букет, спокойно покуривая.

— И припёр веник. Восхитительно.

— Не в костюме же мне чесать через половину Интердики! — Рыжий недоуменно вскинул брови и крепче стиснул несчастные цветы. В итоге он бросил букет на перила крыльца, с досадой подумав, что у обоих элийцев была какая-то странная реакция на простые подарки. И словно в подтверждение мысли разбитую Юстиэлем губу неприятно кольнуло. Но убийца не растерялся и полез в куб.

— Зря ты так, кошка, — с нотками притворной обиды вздохнул он. — Вообще-то мне пришлось подраться за них с одним из ваших стражей… как же его…

Старательно выискивая что-то в своей сумке, Корунд нахмурился, перебирая имена на букву «Ш».

— Шалфей? Гххрр… да балаур с ним. Вот, это ты должна открыть, — сияя зубастой улыбкой, северянин протянул девушке завёрнутую в простую бумагу небольшую коробку. Маору пожала плечами.

— Хочешь выглядеть презентабельно — надо идти на жертвы. Каких-нибудь своих блохастых барышень ты, может, и удивишь своим таким видом. А я подобных тебе вижу сотнями каждую осаду. А вот цветами швыряться не стоит, они в любом случае того не заслужили.

Целительница протянула руку, касаясь кончиками пальцев бутонов.

— Понятно. Оба хороши, конечно. Вы, мужики, странные какие-то. Неужели думаете, что любая падет к ногам за энное количество стебельков?

На лице Маору скользнуло недоумение, когда она получила коробочку.

— И что это? — поинтересовалась она, но тем не менее, стала разворачивать.

— В следующий раз, когда мы увидимся, я обещаю быть без брони и оружия, — хмыкнул Рыжий, наблюдая за реакцией элийки на свой второй подарок. На какой-то миг повисла тишина, нарушаемая шорохом бумаги.

— А вообще к ногам падать не надо, хватит и простого… — , но Корунд не договорил, поскольку к тому моменту упаковка была развернута, а коробка открыта. На свету показался новенький макет Вискома — начальника службы безопасности Пандемониума, отлитый из тонкого аккуратно раскрашенного стекла. Рыжий тотчас притих, ожидая реакции и поочерёдно глядя то на Маору, то на статуэтку. «Ну если и этот не понравится… взвалю на плечо и утащу в Асмодею, приручать насильно», — подумал убийца.

Маору пропустила мимо ушей обе фразы, изучая открывшуюся коробочку.

— Хм…

Ехидность так и подмывала состроить равнодушную физиономию, но природная честность и справедливость…

— Занятно, — наконец ответила девушка, — Спасибо. Будем считать, что за разбитое ты рассчитался.

— Славно, — едва не мурлыкнул Корунд. Даже такой холодноватой благодарности от язвительной жрицы ему было достаточно для довольной ухмылки.

— Как на счёт поцелуя за старания? — не меняя выражение лица, он чуть склонил голову, демонстрируя готовность получить «вознаграждение».

— Обойдёшься, — фыркнула Маору, пряча коробочку. В зелёных глазах снова плескалось привычное ехидство. — Чтоб заслужить поцелуй, тебе по Интердике не то, что в костюме, а голышом бегать.

— Тебе так не терпится увидеть меня голым? — Рыжий выпрямился и изобразил удивление, хотя уголки губ дрожали, едва не растягиваясь в ухмылку, а в глазах блестели смешинки.

— Как-нибудь организуем, — с уверенностью кивнул убийца и умолк, окидывая жрицу долгим внимательным взглядом с головы до ног, словно пытался отпечатать её образ в памяти. Неужели взаправду скучал?..

— Ну, иди к своим, пока какой-нибудь разъярённый защитник не примчался тебя спасать, — произнёс Корунд, отступая в тень дерева. Там ему будет проще уйти в Тень и снова исчезнуть, чтобы вернуться домой в Асмодею.

— Сомневаюсь, — фыркнула жрица вновь, но продолжать диалог не стала. Молча развернувшись, она сгребла букет и скрылась за дверью дома.

— Где ты так долго? — Тея обеспокоенно глянула на девушку, когда она вошла в гостиную.

— Да так, — беспечно улыбнулась брюнетка, — Один идиот решил, что розовое ему к лицу, — туманно изрекла девушка, — Дай вазочку, а?

Алетейя удивленно глянула на цветы, но решила отложить вопросы на потом. Ещё один букет водрузили на комод. Юстиэль от заявления Маору прыснул со смеху в кулак. Он очень живо представил себе Корунда в розовой сорочке. А принесённый девушкой букет удивил целителя, поскольку он очень сильно сомневался в способности нахальной рыжей морды испытывать к кому-то искреннюю симпатию.

Шисей оценивающе глянул на букет и тотчас помрачнел. Живо напомнили о себе порезы от кинжала убийцы, что были скрыты под доспехом и наспех затянуты порошком аделлы. К тому же, теперь блистать необычностью подарка не получалось.

— Накатим курилке штрафную, — со смешком заявил Юстиэль, дабы нарушить повисшую паузу, и налил вернувшейся девушке полный бокал.

— Хоть две, — храбро согласилась Маору. Под одобрительные улюлюкания она опрокинула его полностью в себя и глубоко выдохнула. И только потом закусила кусочком сыра с бертронскими специями. — Уххх… интересно, кто потом потащит моё тельце домой…

— Я думаю, в крайнем случае мы уложим твоё тельце на диван, — рассмеялась Тея. Сама она едва допила свой второй стакан до половины и чувствовала, что потихоньку хмелеет. Но долг и внезапно обретённый статус хозяйки вечера требовал, чтоб она держалась легко и непринужденно, что целительница и делала.

— Конечно уложим, диван у нас очень даже ничего, — активно закивал Юстиэль и тотчас добавил: — А вообще тут есть пара вполне себе подходящих для такого дела рук, да, Ши?

С этим вопросом целитель похлопал Шисея по плечу. Тот настолько был увлечён беседой с Матиасом, что едва не подпрыгнул от неожиданности. Парочка стражей очень быстро нашла общий язык и в перерывах между опрокидыванием бокалов замеряла толщину лат и длину клинков.

— Ааа? — латник растерянно огляделся, поймал насмешливый взгляд уже захмелевшего Юстиэля, посмотрел на Маору и растерянно кивнул. И только потом запоздало понял, что согласился неизвестно на что.

— Тогда ладно, — согласно кивнула девушка, — Наливай дальше.

Беседа потекла дальше, перемежаясь тостами и журчанием напитка.

Первыми домой засобирались главы Силы Злата. Дейзи отчаянно зевала, а её супруг заявил, что завтра с утра важная встреча. Следующим улизнул Матиас, которого до этого отчаянно пыталась дозваться по эфирной связи какая-то девчонка. Осталась только Маору и страж, и то, она тоже не думала оставаться на ночь.

«Разорви меня Бакрама… какая же ты красивая, — вздохнув, подумал Шисей. За прошедшее время он успел уже хорошо напиться. — И грустная, когда думаешь, что никто не смотрит». В таком состоянии не пялиться на Тею было практически невозможно. Страж периодически одёргивал себя и отводил взгляд.

— Я думаю, что мне пора, — почти без запинки проговорил он и медленно поднялся из-за стола. Хмель вовсю гулял в крови, но лучше он отыграется на ком-то, кого отловит в Белуслане, чем нарвётся на ссору с Юстиэлем.

— Спасибо за ужин и такую компанию, — последнее было адресовано скорее лично Алетейе, на которой латник задержал взгляд.

— Пойдём, провожу, — целитель поднялся следом за ним, с досадой отмечая, насколько ватными стали ноги и как помутилось перед глазами.

— И меня заодно! — торопливо произнесла Маору, выходя за ними. Целительница почти не шаталась, в отличии от остальных, но зелёные глаза приобрели какой-то странный, мутноватый оттенок. Тея вышла из кухни последней, потушив там свет и едва заметно улыбаясь. День прошел хорошо, хоть и сил совсем не осталось после готовки и приема гостей. Зато они отпраздновали новоселье…

— Кстати, — опомнилась Маору, — Я присмотрела домик в Ингисоне. Мне Элиан надоел, хочу переехать. Так что, если повезет с торгами, то скоро тоже вас позову к себе в гости!

— Здорово! — искренне восхитилась Алетейя, — Удачи тебе там!

Девушки обнялись, прощаясь. Светловолосая жрица осталась стоять, опираясь на косяк, в то время как брюнетка шагнула к сфере телепорта. Юстиэль облокотился на комод, наблюдая за нежностями. Стоять прямо ему было уже совсем невмоготу.

— Ингисон… эдак к тебе смогут шастать всякие гости, — хихикнул жрец и тотчас округлил глаз, закрыв рот ладонью и запоздало поняв, что сморозил. — Ну в смысле… кхм… будем ждать приглашения.

Он кивнул с улыбкой и перевёл взгляд на Шисея. Тот надел перчатки и прилаживал за спиной ножны с двуручником. Страж был пьян не менее, чем сам целитель, но от сферы телепорта решительно отступил.

— Счастливо оставаться, я пешком, хочу проветрить голову перед сном, — заявил воин и криво ухмыльнулся. Юстиэль неодобрительно качнул головой и, отлипнув от комода, шагнул к Шисею, чтобы пожать руку на прощание.

В итоге хозяева дома остались в одиночестве. Тускло сверкнула сфера телепорта и тихонько хлопнула входная дверь, за которой послышались удаляющиеся тяжёлые шаги стража.

— Ну… вот и отметили, — нарушила молчание Тея, а потом внезапно широко зевнула, запоздало прикрывая рот ладонью. — Оказывается, гости это так утомительно…

Девушка устало улыбнулась и пдошла ближе к целителю.

— Давай уберем всё завтра, а сейчас просто пойдем спать? Сил нет никаких…

— А мне понравилось, — с довольным видом выдохнул Юстиэль и отстранился от двери, сильно шатнувшись в сторону.

— Ооох… только вот с утра будет паршиво, — обречённо произнёс жрец и кивнул Тее: — Пойдём и правда спать, а то боюсь обзаведёмся битой посудой, если в таком состоянии её мыть!

Посмеиваясь, целитель побрёл из прихожей в сторону ванной. Нужно было хотя бы умыться перед сном.

— Мне тоже, — кивнула Алетейя, — Оказывается, гости это не так уж и плохо… Ну, если не считать посуду.

Девушка направилась следом, по дороге расстёгивая платье. Потому в ванную она заявилась уже полуодетая.

— Всё… Ножки меня не держат… — привалившись к косяку, заявила жрица, — не надо было столько пить…

Юстиэль к тому времени склонился над раковиной. Отложив повязку с глаза на небольшую полку, он старательно умывал лицо прохладной водой. При этом целитель едва не опускал голову под кран целиком.

— Вот так хорошо… уже лучше, — побулькал он и выпрямился, но к Тее он повернулся только после того, как вернул повязку на пустую глазницу.

— Надо было купить рассола на утро, пьянчужка ты моя, — он окинул умилённым взглядом усталую Тею.

— Ну… — целительница виновато улыбнулась, — мы же два жреца… как-нибудь разберемся.

Тея окончательно стянула с себя платье, и оно осело к её ногам ярким кругом. Выступив из него, девушка шагнула к раковине и бедром потеснила Юстиэля, тоже принимаясь умываться.

— А ты правда… понесешь меня на ручках до кровати? — сквозь плеск попросила она.

— Если ты не боишься летать… — целитель с невинным видом пожал плечами и беззаботно улыбнулся, — то конечно понесу.

В подтверждение своих слов Юстиэль усиленно закивал, хотя Тея спиной и не могла этого видеть. И неуклюже привалился спиной к дверному косяку. Этого жрице тоже видеть не полагалось.

— Если мы будем падать, то чур я сверху, — пробормотала Тея, выпрямляясь. Девушка несколько секунд смотрела на своё отражение, а потом потянулась к резинке, стягивающей косу. Волосы золотистой волной упали на плечи. Оставшись довольной, Тея повернулась к Юстиэля и протянула руки.

— Я готова летать, — в белом кружевном белье и с распростертыми руками она смотрелась довольно трогательно и беззащитно.

Однако пьяному жрецу чудовищно хотелось спать. Вся прелесть образа смазалась в его замутнённом взоре. Недолго думая, Юстиэль быстро шагнул к Тее и склонился, перехватывая её поперёк поясницы. После чего он не слишком ловким рывком выпрямился, таким образом взвалив девушку себе на плечо.

— Полетели! — заявил он и, довольно крепко держа свою драгоценную ношу, направился прочь из ванной. Походка была довольно шаткой, что не позволяло выкинуть из головы мысли о возможном падении. Тея пискнула, оказавшись перевешенной через плечо. Не о такой транспортировке она думала, но вырываться было себе дороже. А потому она со вздохом повисла, чувствуя себя мешком паснипа.

«Ну я тебе ещё припомню…, — с мрачной решимостью подумала девушка. — То же мне, разносчик нашелся…»

— М… может до кухни сначала? Что-то так пить захотелось, — качнувшись, задумчиво пробормотал Юстиэль и сменил направление, не дойдя до кровати каких-то несколько шагов. Трудно сказать, решил ли он поиздеваться или в самом деле дурной голове захотелось промочить горло, но мягкий ковёр спальни постепенно сменился на кружащийся пол гостиной.

— Ээээй! Ты куда… ты зачем меня-то понёс туда?! — Тея возмущённо затрепыхалась. В одном белье постепенно становилось холодно, и кожа девушки покрылась мурашками.

— Юс, — заканючила жрица, когда целитель вновь переступил порог кухни, — Ты пьяная морда… Я больше к тебе на руки не полезу…

— Тс… ик! тссс, — зашипел Юстиэль и приложил указательный палец свободной руки к губам. Действие потребовало столько мысленных усилий, что жрец снова пошатнулся. В итоге благодаря только неизвестному чуду парочка невредимой добралась до полутёмной кухни, где целитель радостно ухватил чашку воды.

— О, моё сп… ик… спасение, — радостно выдохнул он и больше не издал ни звука, кроме жадных глотков. Только когда чашка опустела, Юстиэль направился в сторону спальни.

Жрица, болтающаяся на плече, делала всё возможное, чтоб с него не сползти. Не смотря на все возмущения и неудобство, шагать босыми ногами по полу ей не хотелось. Приходилось терпеть такой нелестный способ перемещения. Но мысленно Тея уже сделала себе пометку отомстить Юстиэлю как-нибудь… завтра. Например, выгнать из тёплой постельки за кофе. Почему бы и нет…

И наконец-то мучения были окончены полётом до постели. Целитель не стал особо церемониться, а стянул миниатюрную девушку с плеча и попросту бросил её на на кровать.

— Всё. Спать, — безапелляционно заявил он и бухнулся следом, носом вперёд.

— И кто ещё тут пьянчуга… — пробурчала Тея, заворачиваясь в одеяло по уши и отворачиваясь от целителя. — Наглая морда…

Девушка поёрзала, устраиваясь поудобнее. Но было то жарко, то холодно, то тесно… Жрице постоянно чего-то как будто не хватало, но во сне, в который Тея быстро погрузилась, было неясно, чего именно.

— И я тебя люблю, к… конфетка, — пробормотал Юстиэль, блаженно улыбаясь. Комплимент про наглую морду он явно пропустил мимо ушей. Целитель довольно быстро провалился в сон, периодически порываясь обнять ёрзавшую Тею. Невзирая на пьяное состояние, привычка прижимать к себе холодное хрупкое тельце накрепко засела в мозгу.

Снова в Неприступный Бастион

Наутро дико болела голова. Тея, как и обещала, буквально чуть ли не ногами спихнула Юстиэля с постели, заявив, чтоб без кофе даже не возвращался. Как только кровать освободилась, девушка обняла руками подушку целителя, зарываясь в неё носом и раскинула ноги в стороны, будто так было легче.

Юстиэль до последнего верил в чудо и чашку воды с утра. Но пробуждение встретило его внезапным падением с постели.

— Ай… ой-ой-ой… — застонала мешанина из покрывала и даэва на полу. Во рту было сухо и мерзко, противный вкус накрепко обосновался там. Голова раскалывалась, а от попыток приоткрыть глаз-щёлку пошире боль становилась сильнее. В итоге тело хныкало возле тумбочки и просило пощады битых десять минут. После чего поднялось на ноги, выпутавшись из пледа, и обрело форму целителя.

— Как же… мне… плохо… — хрипло выдохнул тот и вскинул руку в привычном магическом жесте. Отчётливо запахло гарью, а в воздухе вспыхнул сноп тусклых искр и тотчас погас.

— Что за хрень? — для вида возмутился Юстиэль и поковылял в сторону ванной. Судя по всему, в подобном состоянии полагаться на магию не приходилось. Значит, ему придётся умыться, причесаться и хоть как-то себя взбодрить. А затем лететь в крепость за кофе и завтраком. Ещё полчаса спустя шатающийся бледно-зелёный целитель вышел из дома и с удовольствием вдохнул весьма холодный воздух.

Тея, страдавшая не меньше, мученически перенесла всё шатание Юстиэля по дому. Каждый звук и шаг колоколом отдавался в больной голове.

— Фух… — выдохнула жрица, когда дверь наконец-то захлопнулась. Но драгоценного облегчения тишина не принесла. Повертевшись на постели и повздыхав, Алетейя решила всё же подняться и попытаться привести себя в порядок. Или его подобие. После душа стало немного легче, потому возвращения целителя девушка ожидала на кухне, восседая на стуле и замотанная в два полотенца.

Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем вернулся Юстиэль. Он ввалился в дом с таким грохотом, словно распахивал дверь пинком.

— Вот и я! — мстительно рявкнул он с порога, надеясь, что Тея ещё спала и удастся разбудить её. — Спишь?!

С парой пакетов в руках целитель проследовал до кухни.

Жрица мрачно и решительно взирала на целителя. Кобальтовые глаза почти что лучились едва сдерживаемым гневом, а руки явно чесались запустить в шумного жреца чем-нибудь потяжелее.

— С тобой тут поспишь, ты же и мертвого поднимешь, — наконец произнесла она. — Кофе принёс?

Тот мигом преобразился, из посвежевшего нахального «доставщика» обратившись замученным бедолагой. Брови изогнулись домиком, а взгляд уткнулся в стол и пакеты, которые была поставлены перед Теей.

— А то. И кофе, и завтрак, — гордо заявил Юстиэль, вытаскивая на свет большой герметичный контейнер с кофе и несколько коробочек со свежими овощами и какими-то простецкими блюдами вроде омлета или яичницы.

— И опохмелиться, — под нос хихикнул жрец, когда спихнул пустые пакеты на пол, а к расставленным яствам присоединилась маленькая фляжка с неизвестным содержимым.

— Колдовать у меня не получается почему-то, — признался он, торопливо расставляя на столе чашки-тарелки и укладывая рядом приборы.

— Ты ж мой спаситель, — мгновенно обрадовалась девушка и цапнула кофе. Разлив его по чашкам и разложив еду по тарелкам, Тея вновь уселась за стол, кивнув на соседнюю табуретку, — Конечно, не получается… У тебя сознание в разброде и шатании, какая магия… ты же сейчас эфир не сконцентрируешь ни на одно, даже самое простенькое, заклятие. Да и летать вряд ли сможешь…

Собравшийся было что-то ответить Юстиэль осёкся и густо покраснел. Он вспомнил свою попытку взлететь в крепости. Разбитые колени и стертая едва не до крови ладонь болели до сих пор.

— Д-да… давай поедим уже, может и отпустит, — торопливо предположил он, цепляя вилкой кусочек какого-то яркого овоща из тарелки.

— Отпуштит, конефно, — жуя, кивнула девушка, — А потом мы ш тофой ишем ф экшпедишию ф баштион. Мне ш утра легат шкажал…

Целительница проглотила еду и продолжила уже нормально:

— Легат сказал, что мы потребуемся. Так что надо быстренько приходить в себя и собираться.

От упоминания о грядущем походе целитель подавился и громко закашлял, хлопая себя ладонью по груди. Утерев глаз от выступивших слез и сделав большой глоток кофе, он удивлённо уставился на Тею.

— Бастион? Уверена, что моя кольчуга из комода выдержит зубки местных обывателей? — опасливо спросил Юстиэль и машинально выпил ещё кофе.

— Хотя не сходив, так и не узнаем… — попытался он убедить самого себя. Но противный внутренний голосок подпитывал страх и волнение, из-за плохого самочувствия казавшиеся ещё сильнее.

— Ты будешь не единственным целителем там, — успокоила его девушка, — Компанию тебе в группе защиты составит одна из наших жриц. Ну и я из пушки за вами присматриваю. Так что не переживай, всё будет хорошо. И не таких…

Тея хотела съязвить «бомжиков», но подумала, что Юстиэлю будет обидно и просто продолжила.

— …безопытных водили. Новички в наших альянсах не новость. В конце-концов, курсантов мы тоже обучаем, а у них броня, сам понимаешь…

— Я между прочим перспективный бомжик! — возмутился Юстиэль и принялся уплетать свой завтрак. Только спустя минуту до него дошло, что неумышленно пустил в ход пробудившуюся силу целителя душ, непроизвольно коснувшись разума Теи.

— Ой… прости, я это не специально, — тотчас извинился смутившийся жрец, выставив все необходимые заслоны и запреты, чтобы такого больше не повторилось.

Целительница тихо хмыкнула. По-хорошему, нужно было научить Юстиэля лучше сдерживать и пользоваться своей силой. Потому что бесконтрольные выбросы могли вредить ему самому. А этого Тее совсем не хотелось.

— Я поучу тебя немного. Из того, что знаю сама. Хотя ты и сам должен это «помнить», через мои воспоминания. Но почему-то не пользуешься…

Жрец беззаботно пожал плечами. Ему доселе не доводилось сталкиваться ни с чем страшнее перерасхода сил. А такое решалось ударной дозой зелий или сутками сна.

— А я был бы непротив, чтобы эта сила оторвала голову какому-нибудь монстру, что попытается меня сожрать, — кровожадно ухмыльнулся он.

— Или тебе, когда бесконтрольный поток эфира не найдет выхода и разорвёт тебя изнутри, — спокойно сообщила девушка, словно говорила о погоде на завтра или о списке покупок. Такая хладнокровность поражала, но она была отголоском ещё с тех временен, когда Алетейя не знала ничего, кроме неё и капельки жалости.

Кружка с остатками кофе едва не выскользнула из руки Юстиэля. Тот уставился на Тею с открытым ртом и поставил напиток на стол. Он терпеть не мог такие смерти с разрыванием или потрошением. Даже к первой сотне даэвских лет Юстиэль к ним не привык.

Пока он воображал себя ходячей бомбой, начинённой эфиром, рука машинально потянулась к «похмельной» фляжке. Удивление и шок стёрли даже отвращение к алкоголю, и терпкая жидкость обожгла горло, притупив остальные ощущения.

— Да, обязательно научи меня, — активно кивая, проговорил целитель.

— Ага…

Дальнейший завтрак проходил в молчании. Видимо, Юстиэль обдумывал собственные возможности и связанные с ними риски. А Тея…она вспоминала, когда последний раз сидела в пушке. Кажется, это было очень давно.

«Не налажать бы…», — мысленно вздохнула девушка и отодвинула пустую посуду.

— Я пойду собираться. Нас ждут через сорок минут в Кальдоре, в крепости Анохи.

Жрец был готов даже чуть раньше. Подтягивая ремешки нового, а потому непривычного доспеха, он выглядел собранным и спокойным, хотя внутри поднималась буря. Даже ставшие бесполезными коробочки от завтрака Юстиэль сложил в мусор с видом победителя Бритры.

— Я готов, — и тут его губы тронула немного нервная улыбка, выдавшая состояние.

— Не волнуйся, — вновь повторила жрица. Она была собрана и спокойна, в отличии от Юстиэля — по-настоящему. Девушка ни на секунду не сомневалась в альянсе Злата. Они обязательно справятся. Не может быть по-другому. А значит, и волноваться нечего.

В Кальдоре всегда было мрачно. Жрецы прибыли одними из последних. Почти полный альянс уже ждал у выхода из крепости.

— Идёмте захватим артефакт, — скомандовала Тея. От альянса отделились добровольцы, последовавшие за целительницей. Юстиэль не отставал. Короткая схватка с защитниками артефакта-балаурами могла стать отличной разминкой. К его удивлению, руки и разум помнили всё: и жесты, и слова разнообразных лекарских чар. Даже несколько проклятий в виде сиреневой и золотистой дымки пробежались по вражеской чешуе.

— Как мы их, а! — довольно хмыкнул целитель, устраняя последние напоминания о стычке с балаурами в виде мелких ссадин. А затем он чуть склонился и кончиками пальцев коснулся эмблемы, что расцвела в подножии артефакта.

— Да, — согласно кивнула девушка, едва заметно улыбаясь. Ей нравилось видеть целителя вот таким — бодрым, готовым к битве и… довольным. В конечном итоге, они оба любили сражения. Пусть и каждый по-разному.

— Подходим к артефакту, — раздался приказ в эфирный канал альянса. Потихоньку все даэвы подтянулись к месту сбора и ожидали дальнейших распоряжений. Очень скоро внутри альянса зазвучала короткая перекличка. Сердобольные легионеры дружескими пинками растолкали тех, кто успел задремать на широких плитах артефакта. Юстиэль машинально стиснул рукоятку булавы, когда очередной сигнал командиров коснулся и его разума.

Наконец, все были готовы и выступили к порталу. Несколько оживших каменных изваяний было раскрошено буквально в муку. Монстрам не вовремя захотелось испытать на своей шкуре даэвскую силу. А удары десятка воинов и магов вряд ли кто мог выдержать. Спустя пару минут перед альянсом мерцало яркой синевой кольцо портала, который должен был переместить смельчаков в Неприступный Бастион.

Тея привычно сжала посох, оглядывая альянс. Она была рада, что сейчас присутствует и легат, и первый адъютант. Значит, ей не придётся командовать, только выполнять свою работу. Подняв взгляд вверх, жрица усмехнулась, глядя на широкое дуло пушки.

«Ну здравствуй, родная, давно не виделись…»

По телу разлилось приятное предвкушение битвы. Глянув на Юстиэля, девушка ободряюще ему улыбнулась.

— Всё будет хорошо… — шепнула она жрецу. Наконец прозвучал сигнал о начале атаки.

Целитель улыбнулся в ответ. А дальше на волнение попросту не было времени. Первым делом группа защиты отступила от центра площади, пол которой уже пробуравили машины вторгающихся балауров. Группа магов и следопытов кинулась в атаку, но практически все их удары попали на щит стража или вовремя подставленные древки гладиаторских копий. А последствия того, что угодило в цель, быстро были устранены стараниями Юстиэля и его напарницы, пусть и весьма миниатюрной, но очень сильной жрицы.

Так первая атака была отражена легко, почти играючи, а защитники помчались с главной площади сквозь единственные врата, что вели к внешним стенам крепости.

Альянс Силы Злата был там не один. Отряд поддержки со стороны элийцев рассредоточился по основным точкам. Тея пробежалась с основными силами, а потом кивнула легату и помчалась на второй этаж. Дёрнув рычаг на вспомогательной пушке, Тея направилась к основной. Внутри неё было как-то привычно и… уютно что ли. Руки огладили рычаги наводки.

— Ну что… давайте по меткам, — хмыкнула жрица, активируя первый заряд и спасая тем самым двоих воинов, стоящих внизу.

Юстиэль был уже далеко за воротами, держась на три шага позади бойцов ближнего боя. Не хватало ещё угодить под лапу к балаурскому всаднику или лишиться головы от мощного замаха чьего-нибудь копья. Исцеление отряда давалось ему легко, будто было в самой крови жреца.

Только в драку лезть он пока что не спешил, в силу собственной неуверенности отступая или отпрыгивая в сторонку, если балаур подбирался слишком близко. «Главное не упустить, не подвести, чтобы все были живы», — как мантру мысленно твердил Юстиэль, пока отряды методично вырезали балаурские скопища. Воздух уже сильно пропах кровью и гарью от взорвавшихся механизмов и снарядов. Постепенно группы защиты возвращались в цитадель через вторые ворота.

Звучали отрывистые команды. Они сливались в один гул голосов, который Тея почти не слушала, полностью увлечённая своей работой. Прицел, выстрел, прицел, выстрел… Через мощную линзу целительница смотрела на то, как волны балауров схлёстываются с даэвами и выбирала подходящий момент, чтобы активировать водную пушку. Элийцам она не наносила никакого вреда, а вот драканы знатно страдали. Некоторых сносило моментально, других добивали группы поддержки.

— Лучники, разберётесь с бурами, — приказал легат, — Остальные под флаг. Я сейчас буду…

Жрица проводила его взглядом. Сейчас он приведет за собой внутрь двух балаурских комнадиров, глав кавалерии… Их специально подпускали поближе, чтобы убить было проще. В то время, как их свиту расстреливают из пушки сверху.

«Далеко он?..» — недоуменно поинтересовался Юстиэль, провожая убегающего латника долгим взглядом. Вопрос был предусмотрительно адресован Тее. Хотя альянс был в курсе на счёт неопытности своего лекаря, выставлять себя ещё большим «незнайкой» тот не хотел.

«Нет», — коротко отозвалась жрица. На долгие пояснение не было времени, она увлечённо стреляла по атакующим, спасая жизни своих подопечных. Именно на Тее сейчас лежала основная ответственность. Не на жрецах, не на воинах — на ней, управляющей главным защитным орудием неприступного бастиона.

Пока легата не было, сквозь ворота пытались прорваться небольшие отряды драканов. Притом появлялись они настолько часто, что на передышку толком не было времени. А троица магов, возникшая будто из-под покрова маскировки и вовсе едва не внесла сумятицу в ряды даэвов. Огненный залп опалил латы и часть волос одному из гладиаторов, опрометчиво побрезговавшему шлемом. Запахло раскалённым металлом, но и в этот раз удача была на стороне крылатых. К тому же реакция обоих целителей их пока что не подводила.

— Фух, — Юстиэль привалился спиной к стене и утёр лоб тыльной стороной ладони, в которой держал булаву. С его положения открывался шикарный вид на ворота и учинённую за ними бойню. Постепенно сквозь марево и дым показался силуэт бегущего буквально на всех парах гладиатора, а за ним вприпрыжку скакала пара огромных всадников со свитой.

Даэвы и драканы смешались в одну кучу. Алетейя мерно отстреливала нападавших снизу, а потом, краем глаза усмотрела троицу балауров, вздумавших срезать двоих защитников сверху, пока основная масса даэвов занята. Пушка резко дёрнулась, повинуясь движению рычага, и перевела дуло наверх. Раздался очередной выстрел.

«То-то же», — хмыкнула Тея, глядя как отряхиваются выжившие элийцы. Девушка торопливо переключилась на то, что творилось возле ворот. А творился там полнейший беспредел…

Лязг оружия и рык ездовых ящеров заполнил уши. Гул стоял такой, что на мгновение с непривычки помутилось в голове. Юстиэль не отступал от стены, дабы никто не мог подобраться со спины. Покровительство целителя окрасило доспехи защитников зелёными огоньками. В этот момент кто-то из балауров заметил лекаря, но не добежал и пары шагов, как был буквально вмят в камни мощным ударом копья. Жрец выдохнул с облегчением, стараясь и помочь напарнице, и спасти свой отряд. Шальная стрела от балаурских лучников у ворот угодила в кольчугу. Очередное заклинание оборвалось резким выдохом, но доспех выдержал удар. Максимум — останется синяк. Юстиэль вскинул руку в привычном жесте, без слов вознося молитву концентрации, и болезненно поморщился — синяк от стрелы будет хорошим.

Дальнейшая битва походила на волны. Даэвы теснили атакующих за ворота, но те снова нападали, едва получив подкрепление. Чёрно-серебристые волны катались вперёд-назад, периодически окрашиваясь алым. Зазевавшийся лучник получил сразу три огненных залпа в бок и, даже не вскрикнув, рухнул замертво. К общей картине добавился запах палёной плоти и чёрный дымок.

— Песчанки-и-и-и-и!!!.. — ревел командир, делая очередной круговой удар копьём. Балауры почтительно расступались, а затем снова кидались в атаку на даэва.

Юстиэль потянулся заклинанием к духу павшего следопыта. Без ослепляющих ловушек в этом аду действительно будет слишком тяжело. И вдруг что-то лязгнуло у правого плеча. Только закончив заклинание, целитель повернул голову вбок и увидел в конец озверевшего балаура, решившего прикончить даэвского лекаря собственными зубами. Притом клыки легко прогрызли кольца кольчуги и добрались до желанного мяса. Кровь брызнула прямиком в пасть дракану.

Болезненный вопль потонул во всеобщем шуме. Сразу после этого куда-то под ноги из ослабшей руки упала булава.

Тем временем воскрешённый лучник торопливо расставлял свои силки. Часть нападавших получила залп ослепляющего порошка прямиком в морды, началась сумятица. Но даже этого оказалось недостаточно, и бедолагу быстро смели под лапы гигантского верхового зверя. Ящер тяжеловесным тараном проскакал по рядам даэвов, подминая под себя или просто сшибая с ног, от ворот и до самой стены. Как раз там, ослеплённый болью и почти не чувствующий правой руки, Юстиэль пытался сделать хоть что-нибудь, разрываясь между самоисцелением и помощью отряду.

Зверь склонил голову и лбом со всего разгона впечатал жреца спиной в стену, возле которой тот стоял. Юстиэль резко выдохнул, силясь вернуть себе восприятие мира. Всё заволок багровый туман. Целитель протянул ладонь, засветившуюся проклятием кары. Он думал выжечь монстру глаза, но пальцы лишь скользнули по чешуе, когда челюсть ящера легко прогрызла кольца простой даэвской кольчуги.

Самым страшным было оставаться в сознании и пусть не слышать, но видеть силуэты воинов из своей группы, размахивающие оружием. Кажется, они пытались принудительно спешить балаурского командира. Всадник принудил своего зверя сделать шаг назад. Тот неохотно подчинился, и Юстиэль захлебнулся криком вместе с кровью: в зубах помимо кольчуги зверь тянул и большую часть его живота.

Следующего рывка он уже не чувствовал. За крохотным шагом назад был ещё один вперёд, с целью добить ещё дышавшего даэва, который хрупкой куклой повис на морде ящера. Зато звуки словно зазвучали отчётливее: начиная от ругани командира и заканчивая треском собственной плоти, которую разрывали острые зубы. Всадник отступил во второй раз, рывком развернувшись к защитникам. А то, что осталось от Юстиэля, упало на залитые кровью камни куском мяса. Ящер и его всадник синхронно облизнулись, оглядывая столпившихся напротив даэвов.

В мешанине Тее было плохо видно, что именно происходит внизу. Из пушки открывался только поверхностный обзор. Но она прекрасно чувствовала, ЧТО случилось.

В душе девушки случился конфликт. Одна часть её требовала немедленно спустить пару десятков снарядов, чтоб разметать драканов, стереть их в пыль. Другая, более рассудительная, призывала оставаться хладнокровной и действовать осмотрительно. Если она потратит все снаряды сейчас, то потом потери будут гораздо бОльшими. И жрица прислушалась к голосу разума. Закусив губу, она действовала по плану, ориентируясь на данные легатом эфирные метки. В ушах звоном отдался его приказ «воскресить лекаря». Этим торопливо занялась чародейка из академии Силы Злата. Девушка была не слишком опытна, но свою работу выполняла хорошо.

Заклинание не позволило духу Юстиэля долго витать в облаках. На нём были и свои чары перерождения, но реакция чародейки, подстёгнутая окликом легата, оказалась в разы быстрее. И минуты не прошло, как целитель стоял рядом с отрядом. Он тяжело дышал и ощупывал своё тело сквозь прорванный доспех, но был жив. А пара мощных лекарских заклинаний окончательно вернула ему восприятие реальности.

Действуя скорее на рефлексах, а не здраво оценивая ситуацию, Юстиэль подобрал валявшуюся неподалёку булаву и улыбнулся чародейке, с благодарностью кивнув ей. «Всё в порядке», — он счёл нужным сообщить и Тее, правда даже мысленный голос слегка запинался. Но то можно было списать на грохот залпов и рёв балауров снаружи.

Теперь целитель держался ещё дальше от бойцов защиты. А приказ легата всем окружить снайпера драканов и вовсе заставил дрожать колени. «Да какого… почему мне надо идти в упор к нему?!» — в мыслях шипел Юстиэль, но всё же подчинялся. По спине под доспехом ручьями бежал холодный пот, ладони леденели и кружилась голова при одном только взгляде на хвостатого гиганта, сжимающего в лапах тяжёлую пушку.

«Третья группа опаздывает, — раздался в общем эфирном канале альянса спокойный голос Дейзи. — У нас небольшие трудности, так что экономь снаряды, принцесса».

Тея кивнула, принимая информацию к сведению и сложила ладони на коленях, не касаясь рычагов.

«Тогда две волны разберите сами, я не стреляю», — попросила она легата. Тот в свою очередь торопливо ринулся в самую гущу драканов, привлекая их внимание к себе.

«Через минуту поднимемся к тебе»

Наступал один из самых сложных этапов. Вскоре балауры хлынут волной и сверху, и снизу, норовя уничтожить как можно большее количество даэвов и добраться до их защитника.

«Жду».

И всё было не так уж и страшно, пока Юстиэль сосредотачивался на жизненных показателях вверенной ему группы. Он перебирал заклинания в уме, легко и без проблем используя нужное. Но стоило поднять взгляд на балауров, речь целителя сбивалась, а жесты выходили ломанными, руки начинали дрожать. «Что за ерунда? Айон, дай мне сил», — проглотив очередной колючий ком, вставший поперёк горла, взмолился жрец.

Он никогда не боялся битв, не боялся смертей и боли. Он мог целовать убийцу, вогнавшему кинжал ему в грудь, но тут… словно разум взрослого даэва растворялся без следа, уступая место маленькому напуганному ребёнку. Хотелось зажмуриться, бросить всё и убежать, не оглядываясь. Из-за этого приходилось тратить едва ли не вдвое больше сил, творя заклятия с запозданием и вытаскивая бойцов чуть ли не из критической ситуации.

Но стоит отдать должное легиону — даже в таких условиях воины и следопыты справлялись отлично. Атака драканов захлёбывалась, невзирая на отсутствие артиллерийской поддержки сверху. Постепенно даэвские отряды стали перемещаться на верхний ярус цитадели, где предстояло защитить мост, ведущий к главным орудиям.

«Лучники, к осадным орудиям! Помогите четвёртой группе!», — легат стал прямо возле двоих воинов в начале моста. Следопыты, получившие команду, отделились от основной массы, направляясь на помощь согильдийцам. Остальные же выжидали.

Наконец волны балауров нахлынули с новой силой. Тея уверенно дёрнула за рычаги, планомерно отстреливая бегущих драканов. Снаряды попадали точно в цель, разя по несколько сразу.

«Спускайтесь вниз, — ровным голосом произнесла девушка, — Я отстрелю остатки».

Стоило защитить мост, и всё пошло как по маслу. С дальнего конца осады долетали донесения об успешно уничтоженных осадных машинах. Балаурские атаки пусть и не стали ни слабее, ни реже, защитники явно воспряли духом. Армия Фашида терпела одно поражение за другим. Вот уже все склады с боеприпасами захвачены, а снаряды переданы.

Теперь нужно было отстоять главную площадь и не дать погибнуть командиру гарнизона Лисандру. Группы даэвов потихоньку стекались туда, готовясь отбивать финальную атаку.

В небе прозвучал оглушительный рёв, и воздух словно стал горячее. Послышались хлопки пары гигантских драконьих крыльев. Сам командир балаурской армии Фашид решил взглянуть на выскочек-даэвов и собственноручно размазать их.

Когда его дракон приземлился, вспоров когтями плиты словно бумагу, по всей цитадели прошлась мощная вибрация. Юстиэль, замученный страхом, едва удержался на ногах и попятился, плотно сжав губы. «Трясёшься как баба, постыдись», — хмыкнул внутренний голос на оторопевшего жреца, а тот и впрямь дрожал как макиновый лист и ничего не мог с этим поделать, как ни старался.

— Двадцать снарядов, — предвосхищая вопрос легата, ответила Тея. Гладиатор сосредоточенно кивнул и гаркнул на даэвов, чтоб те шевелились быстрее.

— Сначала драконов! Потом его!

Жрица видела, как слева и справа на балконы грузно повалились бездыханные тела. Мёртвые драконы выглядели чёрными кляксами на сером рельефе стен.

— Вниз! Стреляй, Тея!

Целительница торопливо навела пушку по эфирной метке. Один, второй, третий… Наконец-то балауров стало меньше. Лишь главнокомандующий Фашид по-прежнему бесновался на внутренней площади бастиона. Но даэвы были сильны. Проклятия разили кожу, забирались под чешую. Твёрдые мечи и стрелы пробивали броню. Дракан понимал, что силы не равны, но сдаваться легко он не собирался.

Весь бой стал сплошной мешаниной из рёва драконов, грохота взрывов и магии, лязга и звона клинков и копий. Юстиэль ошалело вертел головой по сторонам, а руки и губы без участия разума продолжали ткать заклинания. И вдруг эта чешуйчатая махина повернулась в его сторону, раззявив зубастую пасть. Целился он вовсе не в жреца, а в кого-то из следопытов, но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы икнуть от прервавшегося вдоха и оборвать начатое заклинание. Юстиэль попятился было, в ужасе округлив глаз, но хриплый выкрик легата одёрнул его, озвучив имя бедолаги, на которого нацелился Фашид. Лучник проворной змеёй скользнул промеж лап монстра, так что тому пришлось снова отвернуться от альянса защитников.

Уже слабо понимая происходящее, Юстиэль сделал несколько торопливых шагов за стрелком и обрушил на того всю мощь своих лекарских чар, пока тот кувыркался, скакал и бегал, всячески мешая балауру себя сожрать. С такого положения чешуйчатое крыло и мощная задняя лапа дракона были совсем рядом. «Я не смотрю… не смотрю…» — бормотал жрец уже вслух, хотя его всё равно не было слышно. И вопреки словам он перевёл взгляд с лучника на крылатую громадину возле себя.

Голова закружилась ещё сильнее, последним, что запомнил Юстиэль, стали две вещи: радостные крики «УРА! Так тебе, тварь!» и ярко-синее небо над головой. А потом было падение в темноту. Сильный страх отправил даэва в банальный обморок.

Целитель очнулся от ударов по щекам. После падения на каменные плиты ужасно болел затылок, а взгляд не хотел фокусироваться.

— …слышишь? — наконец доорался до Юстиэля приводивший его в чувства страж. Тот был ближе всех к умирающему дракону и первым заметил упавшего лекаря. Жрец недоуменно моргнул и только растерянно выдохнул, пока латник помогал ему подняться на ноги. Осознание произошедшего стало плавно проникать в разум.

— Пропустите, пропустите же меня! — Тея бесцеремонно распихала локтями столпившихся легионеров, прорываясь к целителю. Ухватив его за плечи, она тревожно спросила: — Как ты?

Где-то наверху зычно хлопнула задвижка пушки, которую жрица не закрыла, торопливо выбираясь наружу.

— Отойдите, ничего особенно не случилось, — нахмурившись, приказала целительница. Ей не нравилось, как легионеры пялятся на Юстиэля, хотя девушка понимала, что ничего плохого они ему не сделают и не скажут. С новичками и не такое бывало… Только вот Юстиэль не новичок.

Жрец выглядел растерянным и испуганным. По началу он скользил потерянным взглядом по присутствовавшим, зацепился за труп дракона и побледнел ещё сильнее. И только потом он уставился на Тею.

— Всё хорошо, всё в порядке, — прошелестел Юстиэль и нервно улыбнулся. Его до сих пор колотила крупная дрожь.

— Мы же победили, — как ни старался, утверждение прозвучало вопросом.

— Да, мы победили, — ровным голосом произнесла девушка, опуская руки. Ухватив целителя за запястье, она почти что протащила его за собой. — Можешь взять коготок на память, если хочешь.

Даэвы уже вовсю занимались изучением наград. Кто-то хвастался новым доспехом, другие — доставшимися магическими камнями.

— Всем спасибо, все свободны, — произнес лидер альянса в общий эфирный канал и первым телепортировался в Кальдор, отчитываться о выполнении задания.

— Коготь? — переспросил Юстиэль и снова посмотрел на мёртвого дракона. Слегка склонившись, целитель едва не потянулся к его лапе за трофеем. Но тут в ноздри ударил сладковатый запах крови. Моментально накатившее головокружение пробудило тошноту.

— Нет, — жрец рывком выпрямился. — Он мне не нужен.

После коротких благодарностей разношёрстному альянсу Юстиэль снова перевёл взгляд на Тею. «Пока мы никому не нужны, давай домой ненадолго», — мысленно попросил он.

«Конечно», — кивнула девушка и распахнула портал домой.

Воздух резко сменился. С пропахшего балаурской кровью и порохом на аромат тины и духоту. Алетейя потянулась, разминая затекшие руки. Как оказалось, она с такой силой стискивала рычаги, что теперь все пальцы болели.

— Что произошло? Тебе нехорошо? — первым делом принялась расспрашивать девушка у проявившегося Юстиэля.

Очутившись дома, тот первым делом плюхнулся в ближайшее кресло и блаженно потянулся, едва не сползая на пол. В привычной обстановке ему стало спокойнее.

— Не знаю, что на меня нашло, — пробормотал целитель, рассеяно поглаживая себя по животу сквозь прореху в кольчуге.

— Но хвала Айону, все обошлось, — он вдруг подскочил со своего места. — Давай чай заварим.

Жрец направился в сторону кухни, силясь унять дрожь. Тея успела только кивнуть, недоуменно глядя за его метаниями. Целительница всё меньше понимала, почему он так странно себя ведёт. Не в смерти же дело… Умирать приходилось каждому из них, только недавно оперившиеся боялись её до дрожи. Даэвы постарше принимали, как данность. Так что же?

Страх

— Сегодня больше никуда не идём? — опираясь на косяк кухонной двери, осторожно спросила Алетейя.

— Конечно пойдём, — водрузив полный чайник на печь, отозвался Юстиэль. Пока возился с огнём, он стоял спиной к Тее, и девушка не могла видеть, сколько эмоций за секунду сменилось на его лице. И страх был одной из них. Какая-то часть целителя до сих пор сопротивлялась его извечной жажде приключений и отчаянно желала забиться в тёмный и безопасный угол дома. Но в итоге Юстиэль сделал несколько медленных вдохов и повернулся к Алетейе уже с улыбкой на губах.

— Только мне надо будет переодеть вот это, — с этими словами жрец похлопал себя по плечу. Порванные клыками балаура кольца кольчуги тихо звякнули. — Вечером починю.

— Хм… — девушка пригляделась к разодранной кольчуге, — Думаю, одолжим у ребят что-нибудь на время. А куда ты хочешь?

Алетейя уселась за стол, мерно постукивая пальцами по столу. Тихий, ненавязчивый звук, отвлекающий внимание.

— Если честно, я бы с удовольствием прогулялась куда-нибудь на арену… Охота размяться после сидения в пушке.

— На арену? — переспросил Юстиэль. За его спиной потихоньку начинал шуметь греющийся чайник. От озвученного пожелания целителю стало определённо легче. Противниками на арене были такие же даэвы, как и они с Теей, без чешуи и клыков с кинжал размером.

— Мне нравится идея, отдохнём малость и пойдём лица бить, — неожиданно кровожадно ухмыльнулся жрец. От былой растерянности не осталось и следа.

— Мне нравится твой энтузиазм, — хмыкнула девушка, — Только нам нужен третий. Надо позвать кого-то. Пожалуй, Нейман согласится, нужно его позвать. Лучник в группе нам пригодится.

Тея откинулась на спинку стула, ожидая, пока целитель заварит чай.

— А вечером можно поужинать с ребятами в таверне.

Целитель закивал, соглашаясь со всем озвученным. После чего он поставил на стол пару чашек, засыпал в них заварку и стал осторожно заливать кипятком. «Видимо я просто перенервничал, — при этом мысленно рассуждал он, пытаясь понять причины своего недавнего состояния. — Первый поход с новым легионом и все дела… да, это определённо нервы».

Он подвинул одну из чашек Тее. «Хотя того… ту тварь я и правда не увидел, пока она не оказалась непозволительно близко», — припоминая куски боя под флагом, Юстиэль машинально нащупал спинку стула. Но он настолько погрузился в воспоминания и рассуждения, что так и замер.

— Я думаю, мне стоит поговорить с Маору, — уже вслух произнёс жрец и всё же отодвинул несчастный стул, усаживаясь на него. — На счёт моего глаза… заодно верну ей должок за разбитый светильник.

Брови девушки взлетели вверх, выдавая искреннее изумление.

— Ну… — наконец выдохнула Алетейя, — это будет здравое решение. В конце-концов, лучше иметь два глаза, чем один…

Девушка улыбнулась, беря в руки чашку и дуя на её содержимое.

— Правда, наверное, это будет больно…

— Ничего, — качнул головой Юстиэль, — наверняка это будет не так страшно, как когда я его лишился.

Он выглядел спокойным и рассудительным, пока смутно представляя перспективы будущего лечения. Мысль о том, что чужие руки коснутся старой раны, которая пугала в ночных кошмарах, была ещё совсем неясной. Жрец зацепил чашку за ручку и подтянул к себе поближе.

— Это да, — Тея замолчала на некоторое время, отпивая из чашки, а потом ободряюще улыбнулась целителю, — Если хочешь, я буду рядом и держать тебя за ручку. Совсем как маленького. А потом куплю конфетку…

Под конец фразы девушка уже неудержимо хихикала. Будто речь шла не о страшной ране, а о какой-то пустяковой царапине. В первые секунды Юстиэль внимательно слушал Тею, но потом его брови взметнулись вверх от удивления, а уголки губ дрогнули, поднимаясь в улыбке.

— Лучше мороженого! И побольше, — сам едва не хихикая, потребовал он. — Я тогда я пообещаю вести себя хорошо и не реветь.

— Ну ладно, так и быть, мороженого, — согласно закивала девушка, — Главное потом сопли вытереть не забудь, хорошо? А то будешь такой красивый, и с соплями на полметра…

Тея рассмеялась, едва не опрокинув на себя кружку с чаем. Это значительно поумерило её веселье, но перестать улыбаться не заставило.

— Так я связываюсь с Нейманом?

Юстиэль расхохотался вслед за девушкой. Её задорное настроение оказалось крайне заразительным. Отсмеявшись, он выдохнул и подпёр щеку ладонью.

— Да, связывайся, — кивнул жрец, чувствуя себя готовым сразить если не целый отряд, то парочку соперников точно. Горячий травяной напиток успокоил нервы, а шутки и подколы подняли настроение.

Жрица кивнула и потянулась по эфирному каналу к знакомому лучнику. Генерал отозвался почти мгновенно, осведомляясь, что Алетейя хотела. Судя по шуму, он был чем-то занят, но для целительницы у него всегда находилось время. Обычно.

«Извини, я уже был на арене сегодня, — с сожалением отозвался лучник, — Если бы ты сказала чуть раньше…» Тея вздохнула, а потом отрицательно мотнула головой Юстиэлю, сигнализируя, что план провалился. «Ничего, в следующий раз тогда».

— Нейман уже был, — вслух произнесла девушка, — Тогда…О, а может твоего знакомого стража позвать? Он как вообще, нормально себя в битвах проявляет?

— Он раньше любил дуэлиться на деньги, — с недоброй ухмылкой поделился Юстиэль. — И получалось очень неплохо, хотя зачастую это добавляло мне работы… Думаю, что до сих пор не растерял навыков.

«Эй, ты там сильно занят?» — целитель мысленно потянулся к стражу. На тот момент тот брёл по краешку уступа где-то в дебрях Эншара. Противная морось, лившаяся с небес, вымочила волосы и прилепила их к лицу. От неожиданного зова Шисей оступился и полетел вниз.

— Твою ж мать! — выкрикнул он, распахивая крылья и мягко приземляясь на влажную то ли от дождя, то ли от пролитой крови землю. Как бы то ни было, теперь лазутчик по собственной неловкости буквально свалился на голову троим северянам.

«Ну как тебе сказать…», — задумчиво протянул Шисей и вытащил из-за спины свой двуручник. Если ему суждено сложить крылья, то свою жизнь он обязательно продаст подороже.

«Давай тряхнём стариной, мы с Теей хотим сходить на арену», — предложил Юстиэль. Ему показалось, что он расслышал лязг оружие и обрывистую фразу заклинания на асмодианском.

«Пять минут», — Шисей, уже схлопотавший несколько огненных шаров прямиком в латный панцирь, выкинул вперёд острие меча и серебристыми чарами в виде молнии подтянул к себе асмодианского мага. Совсем зелёный ещё. Лезвие двуручника легко прошло сквозь тонкую ткань туники за серамиумовые монеты и пронзило волшебника насквозь.

И тут на элийца с двух сторон посыпались проклятья бардессы и стрелы лучника. «У кибелиска», — только и успел фыркнуть страж, когда одно из заклинаний артистки вгрызлось ему в горло роем хищных пчёл.

— Он согласен, просил встретить у кибелиска, — тем временем подытожил Юстиэль, допивая свой чай.

— Эм… внезапная просьба, — удивилась девушка, следя примеру Юстиэля, — обычно даэвы стараются обходить кибелиски стороной… Ну ладно, пойдём.

Алетейя встала, собирая чашки со стола и продемонстрировала свою полную готовность.

— Давай в Элизиум, к складу легиона залетим. Я тебе хоть кольчугу возьму.

Наскоро связавшись с целителями легиона, она договорилась об одолжении. Жрецы Силы Злата оказались дружелюбными и не жадными ребятами, потому сказали пользоваться, пока надо. Тея вручила Юстиэлю черно-белую кольчугу и подождала пока тот переоденется.

Целитель смущённо поблагодарил и коллег, и Тею за доверенный доспех и стал торопливо в него облачаться. Вещь была непривычной и не совсем подходила по размеру, но несмотря на это, Юстиэль испытывал приятное тёплое чувство, росшее в груди. Чего никогда не было на борту эскадрона, где каждый был сам за себя.

«Хватит там прихорашиваться, иди подлатай меня», — мысленный зов Шисея коснулся разума целителя, когда тот застёгивал последний крючок на кольчуге. Страж прислонился спиной к стене храма возле кибелиска и медленно потягивал алое зелье из пузатой склянки. Вкус лекарства уже набил оскомину, но по крайней мере сердцебиение успокаивалось, а мир перед глазами прекращал двоиться.

— Пойдём, — Юстиэль ухватил Алетейю за руку и потянул за собой. — Надо привести в чувства нашего бойца, а то похоже, что он получил по шапке.

Смеясь, целитель направился от складов через храм золота в сторону кибелиска.

— Пошли, — согласно кивнула Тея, кивком прощаясь с легионерами. Тем проводили адъютанта и вверенного ей «новичка» добродушными улыбками. — Интересно, и когда это успел… Эй, привет!

Увидев знакомую фигуру в латных доспехах, жрица помахала ему рукой.

— Где ты уже успел огрести?

— Привет! — Шисей хоть и выглядел помятым, но расцвёл в довольной улыбке и отстранился от стены, подходя к паре целителей. — Я был в Эншаре и всё шло по плану, пока не начался дождь.

В подтверждение своих слов страж тряхнул мокрой «гривой» алых волос.

— В общем, я подскользнулся, — честно закончил он, а Юстиэль, до этого окидывавший критическим взглядом пациента, протянул руку и вытащил у того из сгиба в рукаве доспеха большое чёрное перо.

— Но одного всё-таки захватил, — задумчиво проговорил жрец, в который уже раз поражаясь умению этого живучего латника. Даже в самой поганой ситуации Шисей умудрялся хоть чуть склонить чашу весов в свою сторону.

На стража полились потоки целительного света. Чем больше силы тратил Юстиэль, тем лучше начинал выглядеть воин. Он выпрямил спину, с лица ушла бледность и хмурость, а в глазах снова появился блеск.

— Ну, я готов, — Шисей хрустнул костяшками пальцев, — пойдёмте жо… — страж вовремя прикусил язык, поймав укоризненный взгляд Юстиэля, и виновато глянул на Алетейю.

— Пойдём побеждать, — мягко улыбнувшись, закончил воин, повёл плечами, разминаясь, и направился в сторону телепорта на арену.

Алетейя усмехнулась и кивнула ребятам.

— Надерём там всем задницы хорошенько.

Побеседовав с Эно и заполучив заветный билетик, троица направилась к вратам арены покровительства и подала заявку на вход. Ожидание не заняло много времени, видимо противники подобрались давно. Врата арены распахнулись, пуская внутрь даэвов.

Команда соперников уже поджидала вошедшую троицу. Гладиатор, лучник и чародейка. Юстиэль поёжился. «Ненавижу стрелков», — тихо буркнул он, вглядываясь вперёд, чтобы прикинуть, от кого ждать наибольшей угрозы.

— Жаль, что магов нет, — в эфирный канал группы вздохнул Шисей, — люблю их шинковать.

Страж был полон решимости. Его не испугал ни помпезный вид офицерских доспехов гладиатора, ни устрашающее свечение парализующего божественного камня в посохе чародейки. Девушка окружила себя вьющейся аурой обряда ярости.

— А кто их будет лечить? Какие самоуверенные, — глядя на противников, пробормотал Юстиэль.

Незаметно протикало время подготовки, и слетели ограждающие барьеры. Прозвучал сигнал, оповещающий о начале боя. Завидев своих врагов, команда из лучника, гладиатора и чародейки несколько растерялась.

«Два целителя? И кто из них атакует?» — недоуменно поинтересовалась девушка у своих соратников. Более зоркий лучник присмотрелся, а потом кивнул на Тею.

«Она. Вон посох в руках держит».

«Значит, первым бьем его», — ещё одного кивка удостоился Юстиэль.

Та троица тоже договорилась о стратегии. Командование на себя взяла Тея, хотя обычно это была роль стража. Однако тот безропотно повиновался. Эфирные метки коснулись каждой из противоборствующих сторон. Стоило прозвучать сигналу — они ринулись друг на друга.

Как оказалось, проколы в тактике были у обоих групп. Юстиэля, схлопотавшего стрелу молчания, коснулись очищающие чары Теи, а после и эфирный щит от Шисея, когда целитель почти попрощался с жизнью. А лучника спасла чародейка, её щиты были не менее мощными, чем у стража. Однако удача была на стороне Теи. Вовремя сработавший божественный камень заставил лучника согнуться от боли — настолько сильным был удар. Шисей в то время оперативно притянул к себе чародейку, не позволяя ей лечить следопыта и Алетейя беспрепятственно его добила, пробормотав молитву, позволяющую мгновенно ткать заклятия. Следом печальная участь постигла гладиатора. Вначале его коснулось несколько проклятий, а потом окутало заклятие слепоты. Пока он с воем продирал глаза, жрица взмыла в воздух, формируя огромную шаровую молнию вокруг себя. Один удар и воин тоже сложил крылья. Оглянувшись, девушка заметила, что Шисей тоже не терял времени и тело чародейки осело на пол в следущее же мгновение. Команда переглянулась между собой, пока ещё несмело улыбаясь. Возможно ребята захотят взять реванш… Но нет. Противники один за другим покидали арену, более не желая связываться с «чокнутыми жрецами».

— Юху! — первой подпрыгнула Тея, вопя от радости, — Мы победили!

— Отлично! — следом за жрицей воскликнул Шисей и легко закинул свой двуруч на плечо.

— Ага, молодцы, — чуть хрипло подтвердил Юстиэль, потирая горло. Заклятия немоты и зачарованные стрелы всегда оставляли свои последствия, пусть и не слишком долгие. По протянутой ладони целителя хлопнула пятерня довольного стража. Тот буквально горел восторгом, судя по всему наслаждаясь каждым моментом поединка и самой победой, в частности. Шисей перевёл взгляд на Тею и сделался наигранно-серьёзным.

— Очень хорошо, что ты не асмодианка, Тея, — заявил он, с трудом удерживая губы от ухмылки, и подмигнул девушке. — Я видел, как ты залепила тому гладу молнией промеж глаз. Не хотел бы я воевать с такой соперницей. Ты прекрасный боец.

Страж почтительно склонил голову. Юстиэль активно закивал и подошёл к Тее, приобняв её за талию. Подобные знаки внимания со стороны Шисея заставляли внутри жреца сжиматься колючую ревнивую пружинку.

— Годы тренировок, — отозвалась девушка с улыбкой. Подобные слова были до невероятия приятными, да и какая женщина не падка на комплименты? Жрица приосанилась и словно невзначай поправила волосы, растрепавшиеся после боя, — Ну что, предлагаю плавно переместиться в таверну. Наши потом ещё подтянутся, вот и поужинаем все вместе. Или у вас двоих ещё какие-то планы?

Взгляд поочередно коснулся целителя и стража. Шисей вдохнул воздуха и открыл рот, начав плавно опускать меч с плеча. Он явно придумал что-то или хотел озвучить давно мучившее его желание.

— Ужинать, — торопливо выдохнул Юстиэль и прокашлялся. Горло потихоньку отпускало, и голос восстанавливался.

— Пф… итак вон какой толстый, — с досадой выдохнул Шисей и окинул жреца скептическим взглядом, а потом с надеждой уставился на Тею: — Давайте быстренько в Сауро? А то на днях уснул, где не стоило, и лишился серьги.

Страж чуть склонился и отодвинул с левого уха пряди волос, демонстрируя покусанную мочку, красневшую свежим шрамом.

— Можно, — кивнула девушка, — , но тогда нам точно нужен следопыт…

Тея задумалась и пробормотала:

— Надеюсь, хотя бы там Нейман сегодня ещё не был…

Лучник выразил свою готовность пойти и через пять минут даэвы встретились у входа в Сауро.

— Генерал Нейман, к вашим услугам, — довольно холодно представился следопыт, оглядывая своих спутников.

— Пойдёмте быстренько, — поторопила их Тея, первой шагая в портал.

Страж и целитель представились по именам и поспешили за девушкой. Шисей уже давно был офицером, но не привык озвучивать военный ранг перед именем. На корабле головорезов оно было ни к чему, а наёмнику всегда хватало имени и репутации. Ну, а Юстиэлю и вовсе нечем было похвастаться. Воин первого ранга в кольчуге с чужого плеча предусмотрительно держался за спиной бронированного друга.

«Пижон», — мысленно фыркнул Шисей, привычно выдёргивая из ножен за спиной тяжёлый меч. Использовав ускорение, латник рванул вперёд всех, как того обязывал долг стража.

«Кто?..» — Юстиэль старался не отставать, но то и дело косился на балауров и их прихвостней, чувствуя, как холодеют ладони и начинают противно дрожать колени.

«Генерал Нейман», — стараясь изобразить надменный тон, передразнил Шисей, серебристой молнией подтаскивая к себе дракана, который вынырнул из маскировки и пытался догнать отставшего целителя. Юстиэль тотчас шарахнулся от монстра в сторону, стараясь глядеть на свои руки, ткущие первое лекарское заклинание.

Но как ни старался, блеск меча, коим легко орудовал страж, всё-таки привлекал к себе внимание. А помимо лезвия целитель видел и зубастую пасть, и чешуйчатые руки с острыми когтями. Постепенно лицо целителя стало приобретать сероватый оттенок.

Алетейя, щебетавшая с Нейманом о делах легиона и попутно швыряющаяся в балауров молниями заметила это не сразу. Только когда они оказались вперед выходом в сад рунов, девушка обратила внимание на нездоровый вид целителя.

— Юстиэль… с тобой всё хорошо? — нахмурившись, спросила Тея, — Ты выглядишь очень бледным…

Целитель поднял на девушку осоловелый взгляд. Он выглядел действительно плохо: бледным, вспотевшим, замученным настолько, будто группа только что пыталась штурмовать Каталамадж самостоятельно. Глаз лихорадочно блестел, а под ним прочно обосновалась тёмная тень.

— А? Н-ну… меня малость тошнит, кажется, я съел что-то не то, — пробормотал он совсем тихо и утёр лоб тыльной стороной ладони, нервно облизав губы.

Где-то в стороне послышался шорох и лязг оружия. Балаурские патрули не дремали, обходя свою вотчину. Целитель шумно втянул воздух и вздрогнул, съёжившись. Тем временем Шисей уже вовсю рубился с очередным балаурским всадником.

— Сейчас он крылья сложит, если не буду за ним следить, — пробормотал Юстиэль, делая торопливые шаги к стражу. И к дракану тоже. От страха на грани паники перехватывало дыхание и путались мысли, а целительская магия сыпала яркими искрами. «Спокойно… успокойся. Он к тебе их всё равно не подпустит», — когда мир начал двоиться, подумал Юстиэль.

— Только ты ничего, кроме чая не «ел», — справедливо заметила девушка. Она открыла рот, собираясь предложить ребятам прервать поход, но целитель уже отвлекся на стража.

«Поговорим дома», — краткая и безапелляционная фраза коснулась сознания Юстиэля.

— Что-то совсем плохо выглядит твой целитель, — заметил Нейман, качнув головой, — хиленький какой-то.

— Заткнись и бей, — огрызнулась Тея. Лучник примирительно улыбнулся и вскинул лук.

Юстиэль кивнул. То ли Тее, то ли своей ободряющей мысли. Как бы то ни было, со своей работой жрец справлялся вполне сносно, хотя и выглядел почти как бакмайк из проклятых земель. Он сосредоточился на жизненных показателях группы и на красноволосом силуэте, мелькавшем впереди всех.

Даэвы продвигались в недра балаурской базы, методично изрубая встречающихся драканов, шпигуя их стрелами и молниями. И если раньше Юстиэль не брезговал в перерыве между лечением запульнуть парочку-другую проклятий, то теперь он держался поодаль или вовсе прижимался спиной к стене, будто ожидая очередного невидимку, готового выскочить в самый неподходящий момент.

Одна из склянок с зельем маны выпала из дрогнувшей руки, когда хвостатый воитель с мечом наперевес рванул к целителю. И без того дышавший через раз Юстиэль вовсе забыл, как это делается, и зажмурился. Разум потихоньку начал уплывать в темноту, а головокружение повлекло сильную тошноту.

Совсем рядом лязгнула сталь, и дракан растянулся на полу, не добежав пары шагов до жреца, сбитый удачной подсечкой Шисея.

— Вот тварь, — хмыкнул страж и замахнулся, чтобы добить балаура.

«Не нравится мне это..» — мрачно подумала Тея. Улыбка пропала с её лица, сменившись предельной собранностью и сосредоточенностью. Девушка была готова подменить Юстиэля, если тот грохнется в обморок. Однако, обошлось. Даэвы подошли к главному порталу, оставив позади грузную тушу мертвого балаура. По своей толщине он мог поспорить с Кухарой из владений Васатри.

— Готовы? — осведомилась Тея, активируя портал.

— Да-да, — Шисей, раззадоренный миновавшими боями, пропустил девушку вперёд и нырнул следом. Его, казалось, нисколько не беспокоило ни поведение Юстиэля, ни поспевает ли тот за стражем. Он просто был уверен, что жрец рядом, даже толком не глядя в его сторону. Сказывалось время совместной службы или самоуверенность. А быть может, и то, и другое.

Юстиэль шагнул сквозь портал последним и не сдержал отчаянного вздоха, когда увидел громадину Архадима. Сердце подпрыгнуло до самого горла и упало куда-то в живот. Шисей уже привлёк к себе внимание дракана и отвёл его в сторонку от группы. Со звоном скрестились клинки даэва и балаура, началась битва…

— …Юс! Юстиэль! — хриплый вопль стража пробился сквозь гул, заполнивший уши целителя. Уже довольно долго он стоял в ступоре, даже не моргая, и глядел на Ахрадима.

Тяжело дыша, Шисей сменил двуручный меч на лёгкий клинок и щит, укрываясь за ним от тяжёлых ударов умирающего балаура. Примерно к этому моменту в себя пришёл Юстиэль, начав торопливо зачитывать исцеляющие заклинания. При этом он смотрел исключительно в пол, который качался туда-сюда и периодически пропадал, сменяясь темнотой. До жути захотелось бросить оружие и убежать за один из высоких генераторов, которые располагались по краям площадки, где всё происходило. Запах крови прочно обосновался в воздухе, лишь усиливая это желание.

Целитель не видел, как Ахрадим упал замертво. Машинально он придвинулся к ближайшему генератору и прижался к нему спиной, как к некоему якорю. Когда схватка была окончена, Юстиэль понял, что ноги его не держут, и плавно сполз на пол, подтянув колени к груди.

— Извините-я-сегодня-совсем-не-в-форме, — прошептал он, глядя в одну точку перед собой.

Тея была готова материть всех, на чём свет стоит. Юстиэля — за то, что решил пойти, зная, что ему плохо. Одно слово, и они остались бы в столице. Шисея — за то, что лезет вперёд, не проверяя, успевает ли за ним жрец. Ну и Неймана…за компанию. В самом начале боя, когда целительница поняла, что поддержки от Юстиэля не дождаться, она сменила оружие на щит и булаву, а стражу и лучнику пришлось бить вдвоем. Сейчас с девушки градом катился пот. Её кольчуга и набор стигм были вовсе не предназначены для исцеления.

— Домой, — мрачным голосом возвестила девушка и почти что силой втолкнула жреца в открытый тоннель возвращения, — Спасибо за компанию, увидимся завтра.

— А как же ужин? — разочарованно выдохнул Нейман.

— Не сегодня.

— До… — крикнул было Шисей, но парочка жрецов уже скрылась, — …встречи.

Страж попрощался с лучником и отправился в таверну. Война войной, а на пустой желудок много побед не совершить.

Тем временем Юстиэль, очутившийся дома, торопливо побросал в углу прихожей булаву, щит и даже кольчугу, которую впопыхах стянул через голову. Оно всё пахло кровью. Балаурской или даэвской, роли не играло. Лохматый целитель уставился на Тею.

— Пойдём, — с лёгкой запинкой в голосе попросил он, — покурим.

В доме становилось спокойнее, и всё равно требовалось время, чтобы окончательно прийти в себя. Алетейя согласно кивнула. Выйдя с целителем на улицу, она протянула ему портсигар, который с недавнего времени таскала с собой в кубе.

— Итак, расскажешь мне, что происходит? — когда дымок взвился вверх, поинтересовалась девушка, — Ты сам не свой, что произошло? Тебе плохо? Я просто не могу понять причину такого кардинального ухудшения общего состояния…

Так и замерев с прикуренной папиросой, Юстиэль собрался было наплести что-нибудь про эфирные бури, отравление, происки врагов, но тотчас одёрнул самого себя. «Я дал слово быть честным».

— М-мне… я… н-ну в-в общем, — голос снова предал, начав заикаться. Целитель с досадой поджал губы и умолк, чтобы сделать несколько глубоких затяжек. В голове приятно помутилось. Почти не курящего табачный дым брал очень быстро.

— Мне страшно, д-до умопомрачения — шёпотом сознался Юстиэль, облокотившись на перила крыльца и ссутулившись. — После той с-смерти в Бастионе, я ничего не могу с с-собой п-поделать. Аргх! — ещё пара затяжек отправила в воздух облачко дыма. Буквально за несколько секунд от сигареты осталась половина. Тея молча выслушала целителя.

— Но Юс… — начала она, когда жрец замолчал, — Тебе ведь приходилось умирать и раньше. В том числе, от лап балауров. Это очень странно, для такого даэва как ты… Ты ведь не юнец, не только оперившийся и прошедший перерождение.

Девушка замолчала, докуривая свою сигарету и размышляя. А потом высказала догадку.

— Эффект послесмертия. Обычно его снимают целители душ, но ты сам — тоже целитель душ. Поскольку обычно Дар исключает занятия иной магией, мог возникнуть эфирный резонанс, повлекший за собой нестабильность психики.

Юстиэль молчал до тех пор, пока истлевший окурок не обжёг пальцы. Ему было стыдно и за свой обморок в бастионе, и за ступор перед Ахрадимом. Страх уступал место досаде.

— Для полного счастья не хватает ещё начать бояться асмодиан, — хмыкнул целитель и, отбросив окурок, сжал кулак. — Тогда мне останется только обосноваться в Элиане, поливать фиоры и вязать носки. Пф!

Резко выдохнув он стукнул кулаком по перилам и зажмурился.

— Перестань… — жрица успокаивающе протянула руку, поглаживая целителя по плечу, — Это не приговор. Так бывает, но это же не значит, что с этим невозможно бороться.

Мягко улыбнувшись, девушка приблизилась к Юстиэлю.

— Хотя от парочки носочков я бы не отказалась… — прежде, чем он успел возмутиться, жрица продолжила, — Мы можем сходить в Храм. Или попробовать разобраться самостоятельно.

— Уж я-то тебе навяжу, — смягчив тон, сквозь смущённую улыбку пробормотал Юстиэль и, протянув руку, обнял Тею. — И шарф заодно.

Он опять умолк, с толикой удивления осознавая, что невзирая на все тревоги, рядом с целительницей чувствовал себя на удивление спокойно.

— Нужно по порядку, — наконец «ожил» жрец. — Сначала купить Маору новый светильник и навестить её, попросив помочь с глазом. Потом в Храм или к целителю душ. А можно и туда, и туда.

Юстиэль был согласен на всё. Если это всё означало отсутствие балауров и намёков на них.

— Тогда… давай завтра наведаемся к Маору? А сегодня останемся уже дома. Приготовим вместе ужин и завалимся дрыхнуть… Я думаю, ребята переживут, если мы не пойдём с ними в таверну.

Девушка пригрелась в объятиях целителя, прикрывая глаза. Неуловимое ощущение уюта было совершенно очаровательным и хотелось задержать его подольше.

— Хорошо, — шепнул Юстиэль, не разжимая объятий. — Сегодня обоснуемся дома и вместе приготовим поесть.

«И никаких балауров», — захотелось добавить, но целитель побоялся снова начать заикаться. На тот момент казалось, что не было ничего приятнее прохладного прокуренного воздуха и крыши дома, что парочка делила на двоих. Дома, где Юстиэль чувствовал себя в полной безопасности.

— Пошли в дом тогда, надо переодеться, — жрица мягко высвободилась из объятий и первой шагнула за порог, подавая пример. Спустя пару минут она уже объявилась на кухне, одетая в домашние брюки и какую-то маечку на тонких бретельках. Волосы были стянуты в высокий хвост.

— Я готова приступать к готовке! — потирая руки, заявила Тея, — Предлагаю запечь фоба! И сварить к нему паснипа, будет вкусно. Мы давно рыбки не ели…

— Почему бы и нет, — довольно громко отозвался Юстиэль откуда-то из прихожей. Он с опаской сложил все свои доспехи в кучу в углу. Они ещё сильно пахли кровью. По крайней мере, так казалось целителю. На смену тяжёлому кольчужному облачению пришла простая рубаха и штаны.

— Я бы только добавил острого перца, у нас вроде завалялся бертронский, — уже из ванной донёсся голос жреца. Тот очень старательно вымыл руки и только потом показался на кухне.

— Ну, я готов чистить паснип, — сдерживая смешок, он изобразил провинившегося юнгу и пошаркал к ведру под очистки.

— Эээ… вообще, я рассчитывала, что ты почистишь рыбу, — Тея уже вооружилась ножом и задумчивым взглядом смерила Юстиэля, — Ну ладно…

Девушка выудила из холодильного шкафа несколько рыбешек и стала сосредоточенно их разделывать. В итоге они остались без чешуи, головы, внутренностей и скелета, что целительницу вполне устроило.

Мурлыча под нос что-то глупое про качку и несправедливую участь юных воздухоплавателей, целитель присел на маленькую табуретку и взялся за нож и овощи. Судя по всему, настроение у него было прекрасным, и от былой паники не осталось и следа. Даже пара порезов, коими Юстиэль по неосторожности наградил свои руки, не стёрли задумчивую улыбку с лица. Очень скоро овощи были почищены и отправлены в кастрюльку на огонь.

— У тебя лучше получается потрошить вражин, даже если это всего лишь рыбёшки, — между делом заметил жрец.

— Сейчас я их ещё и поджарю для пущего устрашения, — с улыбкой отозвалась Тея и принялась воплощать свою «угрозу» в действие. Вскоре на кухне вкусно запахло специями и жареной рыбой.

Девушка ловко перекидывала рыбешек со стороны на сторону, чтоб они равномерно пропитались маслом. Со стороны могло показаться, что жрица очень много времени проводила на кухне, так ловко у неё получалось.

— Даа… — протянул Юстиэль, наблюдая за происходящим. — С тобой лучше не связываться. А то ты не только тремя метрами древесины одолеешь, но ещё и сковородкой со шкварчащим маслом.

Пока варился паснип, а Тея жарила рыбу, целитель занялся чаем. Снаружи постепенно темнело, что добавляло происходящему особый уют. Мягкий жёлтый свет, лившийся с потолка, и ароматы вкусной еды создавали атмосферу пусть и кратких, но весьма приятных моментов спокойной жизни.

— Двумя, — автоматически поправила Тея, — В моем посохе всего два метра.

Наконец всё было готово. Девушка сервировала стол, несколько секунд полюбовавшись разложенной едой, а потом забралась на стул. Прямо с ногами, нарушая все возможные правила приличия.

— Садись? — радужно улыбнулась жрица Юстиэлю.

Жрец без промедления принял озвученное приглашение к столу и уселся рядом с девушкой. Теперь он понял, насколько сильно гулявшие по кухне запахи раззадорили аппетит.

— Надо было ещё мороженого из крепости захватить, — задумчиво проговорил Юстиэль, втыкая вилку в кусок рыбы. — А теперь уже лень куда-то лететь…

На самом деле было отнюдь не лень. Не хотелось касаться брошенных в коридоре доспехов. Хотя по-хорошему стоило почистить кольчугу, ведь её предстояло вернуть жрецам из Злата.

— Завтра с утра слетаем, — предложила девушка, с аппетитом уплетая ужин. Рыба удалась на славу, и с гарниром в виде паснипа была отличным решением для изголодавшегося за день желудка. — Напомни мне, чтоб я связалась с Маору… Она, конечно, будет рада видеть нас всегда, но не хотелось бы застать её с каким-нибудь любовником или любовницей. Некрасиво… зачем удовольствие портить. Это только всякие извращенцы возбуждаются, когда за ними подглядывают.

Алетейя хитро улыбнулась, а потом сделала абсолютно невозмутимый вид, будто и не говорила ничего особенного. Юстиэль на мгновение перестал жевать, машинально потянувшись за чаем. Невзирая на пролетевшие годы, он ещё очень хорошо помнил, чем они занимались на главной площади Элизиума. Воспоминание вызывало смешанные чувства, и отголоски возбуждения были одними из них.

— Именно. Извращенцы, — отпив чая, серьёзно согласился целитель. — Но мы не такие. Мы предупредим, — он прокашлялся. — Завтра тогда после завтрака я полечу за светильником, а ты с ней свяжешься.

Тея погрузилась в воспоминания. Словно наяву чувствовалась ткань плаща, укрывающая от посторонних глаз, и горячая плоть в ладони. «А со стороны кажется, как будто мы просто обнимаемся и целуемся…», — собственный хитрый шепот долетал, как сквозь вату. Ностальгично вздохнув, жрица снова «включилась» в действительность.

— Ммм…угу…и мороженое обязательно!

— И мороженое, — кивнул Юстиэль, улыбаясь то ли своим мыслям, то ли предвкушая будущий десерт.

Ужин был закончен, и целитель встал из-за стола, помогая Тее собирать посуду. Навести не кухне порядок вдвоём тоже не заняло много времени. В итоге спустя примерно четверть часа парочка была совершенно свободна. Оставалось только умыться перед сном и улечься в постель.

— Как-то я устала за день, — глядя на свои едва заметно подрагивающие руки, произнесла Тея. Кожа на руках была чуть покрасневшей, видимо от воздействия воды и сухого воздуха. — А не мешало бы ещё душ принять…

Зевнув, Тея тряхнула головой. Хвостик волос смешно мотнулся из стороны в сторону, и жрица по-детски улыбнулась.

— Ты же пойдёшь со мной, да?

— Мокнуть? — переспросил Юстиэль и машинально вытер мокрые ладони о штанины. Но одного взгляда на Тею и её улыбку было достаточно, чтобы готовое сорваться «нет» превратилось в протяжное «да».

— Конечно, — ладонь целителя уже ухватила руку девушки, увлекая ту прочь с кухни в сторону ванной. Там было всё, что необходимо после долгого дня: и тёплая вода, и мягкие полотенца.

— Мррр… — только и отозвалась девушка, донельзя довольная таким исходом дела.

Тёплая вода и ленивая атмосфера разморили ещё больше. Жрица едва не зевала, но стойко старалась держаться, поглядывая то на Юстиэля, то на их отражение в зеркале. Сейчас оно было мутным, из-за заволокшего помещение пара, только два светлых силуэта.

— Куда ты там глазки косишь? — насмешливо фыркнул целитель, заботливо укутавший жрицу полотенцем. Ему самому уже хотелось спать, хотя порой мысли о предстоящей «процедуре» покалывали нервы. Юстиэль крепко обнял Тею и впрямь, как малое дитя, поднял её над бортиком ванны, после чего поставил на ноги на коврик рядом с собой.

— Да вот, любуюсь, — туманно ответила девушка и хихикнула, очутившись стоящей возле целителя, — Хорошо смотримся вместе.

Подняв руку, жрица едва ощутимо провела кончиками пальцев по скуле Юстиэля, ласково огладила щеку, прикоснулась к плечу, словно изучая.

— Мне тоже нра… вится, — фраза прозвучала отрывисто, разделённая плавным вздохом, который издал целитель. Кожа после душа была мягкой и тёплой и будто ощущала прикосновения вдвое острее. Даже такие простые, несущие в себе ласку. Юстиэль склонил голову, не спеша отстраняться и покидать ванную. Было что-то притягательное в мягком сумраке и мутных силуэтах в зеркале, повторяющих движения их хозяев.

— Обними меня… — попросила Тея, и сама шагнула вперед, прильнув к целителю. Повернув голову, она прижалась ухом к его груди, вслушиваясь в биение сердца. Эти звуки успокаивали, словно заключали в себе размеренность и уверенность в завтрашнем дне. Так девушка и застыла, прикрыв глаза, и наслаждаясь моментом хрупкого уюта. Обе ладони Юстиэля легли на спину Теи, привлекая ту к нему ещё плотнее. Теперь даэвы делили одно тепло и нежность на двоих.

«Сокровище ты моё, — мысленно обратился к девушке жрец, побоявшись, что заговори он вслух, снова слетят запреты с силы целителя душ, и на Алетейю обрушится весь бесконтрольный поток его эмоций и чувств. — Люблю тебя… сердечко моё».

Целительница глубоко вздохнула и улыбнулась тёплой спокойной улыбкой. «И я люблю тебя… сильно-сильно… больше всего на свете», — Алетейя отозвалась так же мысленно, не желая разрушать сложившуюся тишину и умиротворение, которую прерывало только размеренное дыхание.

Время словно замерло. В какой-то момент могло показаться, что даже стекавшие с зеркала капли замедлили свой бег, позволяя паре мутных силуэтов в отражении не прерывать объятий. В итоге Юстиэль аккуратно поднял Тею на руки. «Негоже принцессам ходить пешком», — в мыслях девушки зазвучал его тихий смех, когда они переступили порог ванной и очутились в прохладе спальни.

«Тогда неси меня, мой верный рыцарь, — тотчас отозвалась девушка, — Ну или конь, тут уж по обстоятельствам…» Оказавшись в спальне, Тея поёжилась. Перепад температуры был весьма ощутимым и заставил кожу покрыться мурашками.

«Бррр…, а можно принцессу сразу под одеялко и укутать?» — жалобный взгляд обратился к Юстиэлю, как к последнему шансу на спасение.

«Разумеется», — тот почти незаметно улыбнулся и, устроив Тею на постели, тотчас укрыл её одеялом до самого подбородка. А затем и вовсе принялся с усердием устраивать «кокон. При этом незаметная улыбка обратилась широкой ухмылкой. Спустя миг Юстиэль отстранился, любуясь спеленатой жрицей, и перебрался через неё на свою половину кровати.

«И впрямь тут кажется прохладно», — мелко вздрагивая, он придвинулся к Алетейе поближе. Девушка с улыбкой наблюдала за процессом её «пеленания», в кои-то веки не сопротивляясь. А оказавшись укутанной, некоторое время лежала без движения, скосив глаза на целителя.

«Хммм…ладно, так и быть, я тебя спасу, пожертвовав своим убежищем, — пошевелившись, она осторожно высвободила часть одеяла и накинула его на Юстиэля. А после, подумав и повернувшись на бок, ещё и закинула на целителя ногу. — Всё, теперь можешь греться об меня…»

Очутившись в тепле под одеялом и будучи захвачен ногой девушки, Юстиэль блаженно вздохнул. Дрожь прошла, исчезли и мурашки с кожи.

«Вот, так хорошо, — мысленно мурлыкнул он и закрыл глаз, обнимая Тею. — Спокойной ночи».

Правда прежде, чем уснуть, жрец ещё несколько мгновений ёрзал, устраиваясь поудобнее.

Жрицы и их советы

— Проснись и пой, — Алетейя раздвинула шторы, впуская в комнату солнечный свет. Девушка встала полчаса назад, уже привела себя в порядок, договорилась с Маору о визите и даже соорудила завтрак на скорую руку. Теперь настала пора будить целителя, который, судя по всему, вознамерился успешно проспать весь день и никуда не идти.

Юстиэль вздрогнул от внезапного наплыва света и зажмурился.

— Какой изверг будит добропорядочных лекарей в такую рань? — простонал он и попытался забраться под одеяло с головой. Но за ночь оно спуталось настолько, что сделать это оказалось невозможным. В итоге целитель сел на постели, не открывая глаз. Лохматый и заспанный, он походил скорее на большую плюшевую игрушку, чем на даэва.

— Это я, страшный серый волк, — Тея запрыгнула на постель, в полёте распахивая руки. Обхватив ими Юстиэля за шею, она рухнула сверху, опрокидывая обратно на кровать и незамедлительно целуя в губы. — Доброе утро, соня…

Оторвавшись, она приподнялась на руках, с нежностью разглядывая сонного целителя.

— Нам очень сильно пора…

Юстиэль не без труда разлепил глаз и сонно моргнул, расплываясь в улыбке.

— Коварный хищник, — потягиваясь всем телом, пробормотал он. Судя по блаженному выражению лица, вторая часть пробуждения ему очень даже понравилась.

— Мм… доброе утро, — он так и лежал пластом, будто не собираясь вставать.

— Надо же светильник купить! — внезапно целителя осенила идея, от которой он рывком сел, едва не уронив Тею с себя. Ситуацию спасли порывистые объятия, оставившие девушку сидеть на нём.

— Шустрый какой, — жрица судорожно вцепилась в плечи Юстиэля, удерживая ровное положение. Тея тотчас расплылась в улыбке и кивнула, — После завтрака заглянем на аукцион. Или сразу на площадь Элиана, там ведь тоже всякие штуки продаются… Может и найдем что-то похожее. А сейчас пора вставать, кофе стынет!

— Вставать… — пробурчал Юстиэль и снова зевнул, не торопясь при этом разжимать объятий. Его глаз снова закрылся, и целитель поддел носом подбородок Теи, чтобы чуть запрокинула голову. После чего оставил на её шее несколько невесомых поцелуев и замер, едва касаясь кожи губами.

Когда сознание снова начало уплывать в приятную полудрёму, Юстиэль встрепенулся.

— Всё, встаю, — он поёрзал и кое-как выбрался из-под оседлавшей его жрицы. Бросив невнятное «я быстро», жрец ушёл в ванную. Утренние подъёмы явно не были его сильной чертой. Однако умывание холодной водой частично привело в чувства, а чашка кофе взбодрила окончательно.

Разомлевшая от поцелуев Тея даже не сразу опомнилась, как жрец выскользнул из объятий. Разочарованно вздохнув, она побрела на кухню, дожидаться Юстиэля там. Завтрак прошёл второпях, Тее не терпелось скорее отправиться к Маору.

Но как оказалось, черноволосая жрица явно не торопилась принимать гостей. Распахнув дверь, она предстала перед ними в пижаме, кивнула в сторону кухни и многозначительно изрекла «кофе», после чего удалилась. Судя по шуму, в ванную.

— Ну…давай и ей сварим кофе… — задумчиво предложила Тея.

«Доброе утро» так и замерзло на губах. Юстиэль крепче стиснул коробку с купленным светильником и зашагал за Теей на кухню.

— А может мы не вовремя? — шёпотом спросил целитель, не зная, чем помочь жрице в чужом доме и стараясь сильно не мешать. Учитывая предстоящее, ему стало совсем неуютно. Водрузив коробку с подарком на стол, Юстиэль принялся машинально постукивать по ней кончиками пальцев.

— Да нет, мы же договаривались, — мотнула головой Тея, принимаясь за дело. Она явно хорошо знала, что и где находится, ибо сноровисто вытянула банку с кофе, сахарницу, и поставила чайник на огонь. Ожидая, пока закипит вода, девушка достала чашки, расставляя их на столе и уселась напротив Юстиэля.

— По утрам она всегда такая… Это норма.

— Ну ладно, — кивнул Юстиэль и подвинул себе табуретку, тоже усевшись на неё. К моменту, когда в ванной перестала шуметь вода, несчастная коробка лишились своей скрепляющей верёвки, а затем и вовсе была сложена и убрана прочь со стола. Теперь взорам даэвов предстал новенький золоченый светильник, стоящий в ожидании своей новой владелицы.

— А вот теперь доброе утро, — появившаяся в дверях Маору уже была одета в рубашку и брюки. Окинув парочку целителей внимательным взглядом и заметив новый светильник, она изрекла многозначительное «Ооо». А затем направилась к чайнику, собственноручно заваривая кофе.

— Миленький. Это так занятно, порядочные даэвы нынче пошли, что сами разъебали, то и возвращают…

Юстиэль смутился, непроизвольно подвинув вещицу ближе к Маору. Как будто светильник был неким подношением высшим силам.

— Ты не могла бы… помочь мне с глазом? — коротко вздохнув, попросил целитель и повинно добавил: — В конечном итоге ты была права тогда на счёт всего, что говорила обо мне.

— Ага, — мимоходом кивнула жрица, словно речь была не о сложнейшей процедуре, а о погоде за окном, — Только тебе придется ходить ко мне долго. Ты, думаю, и сам понимаешь. Месяц, может и подольше, посмотрим, как у тебя с регенерацией.

— Ого, долго…

— Конечно. Заново творить куски тела — та ещё задачка.

Алетейя вздохнула. Маору, конечно, было виднее. Тея вообще была в восторге от её таланта.

— Ладно… Пошли со мной, — залпом допив кофе, брюнетка поднялась и повела целителя вглубь дома.

Целитель слушал Маору и кивал. Конечно, он предполагал подобный исход и очень длительный процесс восстановления, и всё равно озвученные сроки повергли в некое уныние. «Ну, а ты чего хотел? Это тебе не фиору вырастить в горшке», — укорил он самого себя, когда поднялся с табуретки и направился за жрицей.

Она привела Юстиэля в так называемую «рабочую комнату». Там было два больших окна, дававших много света, низкий кожаный диванчик и кресло рядом с ним.

— Ложись, — Маору кивнула на диванчик и закатала рукава. Наскоро переплетя косу, чтоб не мешалась, девушка постаралась настроиться. Тею она не пустила, приказав ждать в гостиной. И теперь блондинка скучающе шаталась от шкафа к шкафу, изучая уже вызубренные напамять статуэтки.

Юстиэль улёгся на указанный диванчик. Только потом он убрал с лица мешавшиеся волосы, загладив их вместе с чёлкой назад, и снял с глаза повязку. Он уже так привык держать веко закрытым, что почти полностью разучился им пользоваться.

Чуть вниз от глазницы шла узкая белёсая полоса шрама — следа от раскалённого магией ножа. Этот кусок неприятных воспоминаний целитель почему-то оставил нетронутым, хотя все остальные метки давно уже стёр.

Маору уселась на кресло рядом и склонилась над лежащим целителем. Довольно бесцеремонно коснулась века, оттягивая его и оценивая «объём работы».

— Мда…ублюдок постарался на славу, — тихо пробормотала девушка, убирая пальцы. А потом накрыла глазницу ладонью, на которой концентрировалась прохладная сотворяющая магия. Хоть движения жрицы были хирургически точными, магия будто бы обжигала холодом.

Юстиэль протяжно выдохнул, стараясь не ёрзать. Под дёрнувшимися пальцами скрипнула кожаная обивка дивана.

— Д-да, он скор на расправу… был, — сдавленно ответил он и сощурил здоровый глаз, чувствуя, как ко внешнему уголку подбирается колючая холодная влага. Больше пациент не говорил ничего, дабы не отвлекать Маору, поскольку сам прекрасно помнил, как бесит сбитая концентрация и как утомительно ткать заново заклинание, которое было прервано.

Маору под нос зашептала заклятия. В памяти одна за другой всплывали нужные картинки — анатомическое строение, цепь нервных окончаний, кровеносных сосудов. Девушка даже чуть зажмурилась, чтоб проще было концентрироваться на нужном течении эфира. Поток его наростал, заполняя пустую глазницу, цепляя отмершие ткани и заставляя их «ожить», расти заново. Это было странное ощущение, будто внутри что-то шевелится.

«Какие-то жалкие месяцы, и ты снова будешь видеть опасность раньше, чем она тебя укусит», — мысленно подбадривал себя Юстиэль. Настораживали не только и не столько ощущения вперемешку с болью в пустой глазнице, сколько чужое прикосновение к давней ране.

Жрец зажмурил было левый глаз, но тотчас очутился в каюте Ренмура, словно наяву слыша урчание корабельного мотора. Ярким жёлто-белым светилось раскалённое лезвие кинжала. Сердце больно забилось в груди, учащая дыхание, и Юстиэль открыл глаз. Он понадеялся, что реальность позволит ему выкинуть из головы навязчивые страхи прошлого.

Изведя весь запас силы, Маору откинулась на спинку кресла, обмахивая себя ладонью. От такой усиленной концентрации на филигранной работе брюнетка почти вспотела.

— На сегодня хватит… Придете ещё после завтра. И постарайся походить без повязки. Ткани плохо реагируют на дефицит воздуха.

Посидев пару мгновений, девушка оглянулась к двери и гаркнула на весь дом:

— Тея, принеси бренди!

Алетейя, успевшая задремать на диванчике в гостиной, встрепенулась и часто заморгала.

— А…сейчас, да! — отозвалась она, поднимаясь на ноги, — сейчас принесу!

Юстиэль сел на диване, ощущая остаточный эффект магии — холодноватое покалывание. Разумеется, он ничего не видел правым глазом — пока что нечем было видеть. Но зато теперь на место полной пустоты пришло нечто иное, что удалось создать усилиями Маору.

— Хорошо, — жрец кивнул, сгребая ставшую уже привычной повязку в карман. — Спасибо тебе… большое. С меня должок.

С этими словами целитель улыбнулся и осторожно моргнул, уже обоими веками. Было крайне непривычно, хотя правое и осталось полузакрытым в силу годами сложившегося обыкновения.

В дверях возникла Тея. На подносе, который она держала в руках, была бутылка бренди и низкий граненый стакан. Маору поднялась навстречу Тее и ухватила бутылку, делая пару глубоких глотков прямо из горла. Стакан остался не тронутым.

— Так… Послезавтра вечером жду. Постарайтесь два дня никуда не ходить по опасным местам. Только прогулки на свежем воздухе, не длительные. Повязку выкинуть нахуй. И сразу говорю — на солнце будет ОЧЕНЬ больно. Так что лучше гулять вечером.

— Я поняла, — Тея, сосредоточенно слушавшая рекомендации, кивнула.

— Тогда до встречи, Маору. Спасибо ещё раз… — отозвался Юстиэль и поднялся со своего места. До жути захотелось если не посмотреть в зеркало, то хотя бы потрогать правое веко. Но целитель благоразумно сдержал свои порывы и шагнул к девушкам.

— Пошли? — целитель вопросительно глянул на Тею.

— Обращайтесь, — Маору отсалютовала бутылкой и бухнулась с ней обратно в кресло, — Поднос можешь кинуть на диван, я потом заберу.

Тея аккуратно исполнила сказанное Маору и повернулась к целителю.

— Пошли, — повинуясь легкому взмаху руки в воздухе завис серебристый портал, в который шагнули даэвы. Очутившись дома, жрица повела плечами, чувствуя облегчение на душе и улыбнулась Юстиэлю.

— Как самочувствие?

— Непривычно… и как будто прохладно, хотя уже совсем не больно, — пробормотал он и поднял было руку, чтобы ощупать веко, но тотчас одёрнул себя, перехватив её за запястье и опустив обратно. Голову и взгляд он тоже опустил, чтобы взлохмаченная чёлка сползла обратно на лицо.

— И это… неуютно мне без повязки. Уже как-то привык скрывать своё уродство, — признался Юстиэль, следуя данному обещанию не лгать. — Вот думаю о нашем запланированном визите в храм. Теперь придётся отложить его до позднего вечера.

— Ну, это не страшно, — поспешила успокоить Юстиэля девушка, — Днем там все равно куча работы и народу. А вечером можно будет побеседовать в спокойной обстановке. И вовсе это не уродство, перестань. Ты у меня самый красивый, хоть с двумя глазами, хоть с одним.

Тея привстала на носочки и клюнула мужчину в правую скулу, подтверждая свои слова.

— И что бы я без тебя только делал, — с нежностью проговорил Юстиэль и поднял взгляд на девушку…

…остаток дня пролетел как несколько минут. К зиме солнце садилось довольно рано. Но даже за это время жрец успел прозвать себя упырём и очень натурально шипел, стоило хоть где неподалёку блеснуть лучам света. Близость Алетейи и её постоянная поддержка превратили угрюмую по началу физиономию в довольную ухмылку. Жрецы пили чай, готовили вместе обед и говорили о том, о сём. И наконец, наступил вечер. Это стало ясно по тому, насколько потемнело в доме, даже сквозь щёлки в шторах перестали проникать солнечные лучи.

— Ну что, господин упырь готов к походу в храм? — осведомилась Тея, поначалу попытавшись по привычке натянуть на себя боевой доспех. Но потом опомнилась и обошлась длинной туникой без рукавов, юбкой в складку и высокими сапогами. — Надеюсь, ты там дымиться не начнешь? Испаряться на ровном месте или в летучую мышь превращаться… А то может лучше к нам в гости жрицу зазвать?

— Я готов! — Юстиэль мужественно выпятил грудь, а потом, обмозговав подколы Теи, как-то съёжился и ссутулился, искривив губы и сдвинув брови.

— О, я могу, — шипящим тоном признался он, — и упаси Айон, попасть на меня святой водой, растаю в миг. Ты уж пригляди, чтоб они в меня ничем там не брызгали…

Концовку фразы он проговорил уже дрожащим голосом, тщательно сдерживая рвавшийся наружу смех.

— Разве что ядом от зависти, — расхихикалась девушка, глядя на Юстиэля, — Но я думаю, это не смертельно. Ладно, пойдем.

Вечерний Элизиум встретил даэвов прохладой. Глубоко вздохнув, Тея расправила плечи и зашагала в сторону храма. Он по-прежнему вызывал в ней двоякие ощущения — столько всего произошло в его стенах.

— Нам нужно к верховной, — вежливо попросила девушка, поймав одного из проходящих мимо жрецов.

— Она занята сейчас, — окинув парочку даэвов пронизывающим взглядом, изрек мужчина. — Вам нужно подождать.

— Ладно, подождём, — отозвался Юстиэль. То ли он так хорошо вжился в образ, то ли дело было в пробудившихся воспоминаниях, но под сводами Храма целителю стало совершенно неуютно.

«Тебе нужно исчезнуть… и не просто сбежать куда-то, а раствориться в эфире», — шипела верховная жрица, полыхая гневом. И полный презрения взгляд пронзил до самой глубины души. Юстиэль вздрогнул, возвращаясь к реальности, и принялся мерить шагами просторный зал, где туда-сюда сновали служители и приходили даэвы: кто-то — получить благословение, а кто-то — просто помолиться перед тяжёлым походом.

Тея кивнула и отошла к одной из статуй, украшавших Храм. Вспомнилось, как она смотрела на них ещё девочкой 16-ти лет, только переродившейся и не знающей ни единого чувства. «Вас всего двенадцать… Это редкий дар». Глубоко вздохнув, целительница отвлеклась от воспоминаний и закрутила головой по сторонам, стараясь отвлечься. Наконец её взгляд вернулся к Юстиэлю, которому тоже явно было не по себе.

— Что вы хотели, молодая леди? — к даэве приблизилась высокая беловолосая женщина. На вид ей было лет тридцать-тридцать пять, но в голубых глазах явно отпечатался опыт не одного столетия.

— Я? — глупо захлопала ресницами Тея, поглощенная разглядыванием жрицы, — Мы ждем аудиенции Верховной…

— Тогда я вас выслушаю, — с улыбкой отозвалась женщина, — Пойдемте во внутренние покои.

— Погодите, но ведь… — целительница оглянулась на Юстиэля, во взгляде мелькнуло непонимание.

— Госпожа Стелла отстранена от работы в Храме Элизиума и переведена в Обитель Юстиэли, — терпеливо пояснила беловолосая, — Теперь её обязанности исполняю я.

Целитель замер на полпути до дальнего угла залы. Краем уха он уловил разговор пары жриц и торопливо шагнул к ним.

— Доброго вечера, госпожа жрица, — поздоровался Юстиэль. Из-за волнения голос прозвучал чуть громче, чем следовало, да и высокие своды храма усилили эхо. Жрец виновато опустил взгляд, привычно скрывая правый глаз за прядями волос.

— Вообще-то мы тут из-за меня, — уже тише добавил он, — очень нужна помощь в одном деликатном вопросе.

Ему до жути захотелось как следует рассмотреть новую жрицу, которая не казалась такой уж страшной и злобной, как предыдущая. Но целитель держал себя в руках, стараясь соответствовать облику смиренного просителя. Окинув его проницательным, почти физически ощутимым, взглядом, женщина кивнула.

— Пойдёмте.

Она увела парочку жрецов под своды храма, прочь от основной части. Здесь было значительно тише. Толкнув одну из многочисленных дверей, женщина впустила Тею и Юстиэля внутрь кабинета. Простенько обставленная комната с письменным столом и двухместным диваном у стены. Видимо, как раз-таки для посетителей.

— Прошу прощения, что не представилась сразу. Моё имя — Стефания. Присаживайтесь.

Женщина заняла устроилась за столом и подождала, пока молодые даэвы усядутся на диван.

— Рассказывайте.

Юстиэль сложил руки на коленях и вздохнул. «Я боюсь балауров! — прыснул со смеху внутренний голос, а целитель неуловимо покраснел. — Представься для начала, идиот».

— Это Алетейя, а меня зовут Юстиэль, — покорно представился он. — И дело в том, что…

Тут он принялся рассказывать про свою смерть в Бастионе, упустив особо красочные подробности. Под конец Юстиэль развёл руками, глядя на жрицу.

— Обычное ведь дело. Мне уже далеко не 16 лет, — пояснил он, с досадой отмечая, что чем ближе подбирается к сути, тем более колючим становится комок в горле. Постепенно повествование дошло до битвы с Фашидом. Совсем стушевавшись, целитель рассказал и о своём обмороке. А под конец, уже злясь и слегка заикаясь, признался в панической боязни балауров.

— И ни-ничего не м-могу с этим поделать, — закончил он сквозь отчаянный вздох. — Я с-своих подвожу, д-друг чуть не погиб от лап д-дракана, пока я стоял в ступоре.

Женщина внимательно выслушала рассказ, периодически кивая. Когда Юстиэль закончил, она по-доброму ему улыбнулась.

— Искажённый эффект послесмертия в действии. Ты ведь не обращался к целителю душ, верно? Поскольку и сам им являешься. Ты можешь самостоятельно снимать его, но это требует большой концентрации эфира, определенных знаний и практики. Тебя ведь никто не учил, я так понимаю. Стелла рассказывала мне о произошедшем, когда передавала дела.

Взгляд беловолосой коснулся Теи, сжавшейся под ним, словно нашкодившая девчонка.

— Я не осуждаю тебя, но вместе с силой стоило дать теории и практики.

— У нас… сложные отношения, и не было времени на это, — сдавленно произнесла Алетейя, отводя глаза в сторону и смотря на что угодно, кроме как на жрицу.

— Как бы там ни было, исправить сложившееся по мановению руки я не могу. И не сможет никто, кроме тебя самого, Юстиэль. Выровнять эфирный рисунок целителя душ может только он сам.

— Я без представления, с чего мне начать, — всплеснул руками жрец, — если с исцелением других у меня нет проблем, то какие-то свои шрамы я не могу затянуть по сей день.

Рука машинально поднялась к полуприкрытому правому веку, но тотчас снова легла на колено.

— Но в любом случае спасибо, что уделили нам время, Стефания, — поблагодарил Юстиэль и встал с дивана, по привычке протягивая ладонь Тее. — Попробую повозиться…

— Попробуй помедитировать. Упражнения на концентрацию пойдут тебе на пользу, — напоследок сказала женщина и встала, прощаясь со своими гостями.

— Спасибо, — Тея вежливо кивнула и ухватилась за ладонь Юстиэля.

Телепортироваться прямо из кабинета показалось девушке бестактным, потому она с целителем вышли в коридор. Только там засиял портал, возвративший даэвов в душную Интердику.

— Мда…ну, зато теперь мы точно знаем причину, — нарушила тишину Алетейя.

— Помедитировать, пффф… — то ли резко выдохнул, то ли презрительно фыркнул Юстиэль. — Да я предельно собран! Предельно!

Было понятно, что он рычал скорее от безвыходности, чем действительно был зол на новую верховную жрицу, что не смогла помочь сию же секунду. Целитель стиснул было руку Теи, но тотчас опомнился. Уж кому, а ей точно он не хотел причинять боль.

— Ой, прости, — пробормотал жрец и отпустил ладонь девушки. Тея переждала эту отчаянную вспышку, смолчав о том, что ей больно. Только встряхнула запястье и несколько раз сжала пальцы, разминая их.

— Давай погуляем на побережье, подышим воздухом? — предложила девушка, — Уже темно, солнце не слепит, а Маору говорила, что тебе надо проводить некоторое время на улице… Вряд ли мы там кого-то сейчас встретим.

— Только оденься потеплее, — окинув Тею взглядом, произнёс Юстиэль. — У воды будет сильный ветер.

Сам он уже отыскал в комоде толстый шарф и принялся деловито заматывать его вокруг шеи. Надевать под куртку свитер или что потеплее целитель явно не планировал.

— Я готов, — пробормотал он, когда губы и нос оказались укутаны тёплой вязаной материей. — А потом затопим камин и приготовим ужин. А еще говорят, что возле огня хорошо медитируется.

После этих слов целитель расхохотался.

— Зря ты смеёшься, — укоризненно произнесла Тея, стягивая с себя тунику и надевая плотное платье с длинным рукавом и высоким горлом. Теплые колготки и курточка отлично дополняли «гуляльный наряд». Зимой даже в Интердике было весьма прохладно, за счёт сырости.

— Когда я была целителем душ… — девушка запнулась, но всё же продолжила, — я частенько сбегала в подземелья Крыльев Сиэли. Знаешь пещеры под крепостями? В одной из них были нарисованы светящиеся печати на полу. Я садилась прямо в центр и погружалась в себя, полностью прокручивая то, что видела за неделю. И прочувствовав это заново, там, я ощущала, как чужие воспоминания и чувства съёживаются, прячутся за границы моей собственной печати на душе и перестают так сильно давить на меня. Так что в словах жрицы есть смысл.

— Да, но я-то не работаю штатным целителем душ, — возразил Юстиэль и привычным уже жестом взял Тею за руку. Тепло девушкиной ладони успокаивало и уменьшало его негодование и растерянность. А когда нащупал в кармане парочку свитков перемещения в крепость, он продолжил:

— У меня проблемы с собственным глюком в мозгах, — свободной рукой Юстиэль покрутил у своего виска, после чего вручил Алетейе свиток.

— Давай от крепости с помощью мастера полётов сразу до побережья? А то пешком здесь довольно долго выйдет, — предложил он.

— Но ведь исцелять души команды Эскадрона тебе тоже доводилось, — продолжила гнуть свою линию Алетейя, лишь мимоходом кивнув, символизируя своё согласие на перелет. — А поскольку ты не умеешь «сбрасывать» полученное, то оно копится не там, где надо, вылезая подобными пакостями. Кстати, а из твоей команды никто не страдал подобными страхами? Может, в детстве?

И тут Юстиэль впал в ступор, сильно нахмурившись.

— Ну… — только и выдохнул он, явно погрузившись в воспоминания. В прошлом и впрямь приходилось заниматься подобными вещами, и многие эскадронцы прошли через руки корабельного лекаря. Вопящие от боли, мечущиеся в бреду горячки и простое тихие, как Шисей, пациенты — жрец помнил их всех крайне смутно. Там было не принято делиться своими страхами и переживаниями, но на грани жизни и смерти кое-что могло проскользнуть в сознание целителя.

— Не знаю, — честно признался Юстиэль, когда вернулся к реальности. Парочка даэвов уже была в крепости у мастера полётов. — Если начинаю вспоминать — картинки меняются хаотично и мельтешат. И зачастую там очень много крови смертей.

Последнее он озвучил совсем тихо.

— Может и впрямь стоит попробовать после ужина, — согласился жрец. Алетейя удовлетворённо кивнула.

— Сейчас голову проветрим, дома быстренько что-то сообразим и попробуешь. Я не буду отвлекать, чтоб не мешать концентрации.

Две сотканных из эфира птицы доставили даэвов до побережья. Там и впрямь было пустынно. Молчаливо несущие службу патрульные да куча водных элементалей. Стихийные создания парили над водой, мягко переливаясь в лунном свете.

— Красивые… — засмотревшись, выдохнула девушка, — А раньше и внимания-то не обращала…

— Как здесь тихо, — пробормотал Юстиэль и сделал глубокий вдох. А затем и вовсе вытянул вверх обе руки, сладко потягиваясь. — Умиротворяет. Пойдём поближе к воде? Хочется послушать плеск волн.

Опуская руки после потягивания, целитель обнял Алетейю за талию, привлекая к себе. В лицо со стороны моря подул довольно холодный ветер, но и это не портило прогулки.

— Надеюсь только, никакие особо рьяные северяне нам под руку не попадутся, — пробормотал жрец, когда парочка уже ступила на рыхлый влажный песок.

— Ночью? — тихо усмехнулась Тея, расплываясь от заполонившего её чувства щемящей нежности. — Только сумасшедшие… Но от них мы храбро и быстро убежим.

При приближении даэвов элементали чуть отдалились, бросившись в разные стороны.

— Ага, прямо как они, — сквозь шарф усмехнулся Юстиэль и кивнул в сторону разлетевшихся водных созданий. Парочка двинулась вдоль берега. С такого расстояния было хорошо слышно плеск холодных волн и виднелись пенные гребешки на них. «Интересно, сколько ещё будет длиться это спокойствие?» — вдруг подумалось целителю, на что его ехидный внутренний голос хмыкнул, что до первой встречи с балаурами. Юстиэль вздрогнул, очень некстати вспомнив махину-Фашида.

— Брр, хоть тут и не Белуслан, а всё равно холодно.

— Сыро, — безмятежно отозвалась Тея, не знавшая о мыслях целителя и наслаждавшаяся покоем в полной мере. — Потому и холодно. Стоит подуть ветерочку, как он моментально пронизывает до костей… Зато потом так здорово греться у камина!

Алетейя мечтательно улыбнулась, явно предвкушая приятный вечер.

— Кстати, а в деревне Фасерта есть хорошая таверна. Пьяная Мюта называется. Можем не морочиться с ужином, а просто слетать потом туда.

— Ага… по-моему, я покидал остаток поленьев под крыльцо, чтобы их не промочило дождём, — задумчиво проговорил Юстиэль, — погреемся. О… смотри…

Целитель буквально зашипел, крепче сжав объятия на талии девушки, привлекая её внимание. Какой-то из элементалей, что был поменьше остальных, храбро проскользил по водяной глади прямиком к гуляющей парочке. Теперь его полупрозрачное тело переливалось и булькало совсем рядом. Существо, по всей видимости, было любопытным и не проявляло никакой агрессии. Пока что.

«Интересно, он плюнет, если приблизиться ещё? — перейдя на эфирную связь, поинтересовалась Тея. — Не хотелось бы оказаться мокрой из-за любопытства…» Жрица пока осталась стоять в объятиях Юстиэля, не решаясь их нарушить и приблизиться к диковинной зверушке. «Говорят, они любят эфирное печенье и желе… Прирученные так точно»

«Давай проверим», — предложил Юстиэль, инстинктивно выступив вперёд. Он сделал всего шаг, закрыв собой Тею. Целитель рассудил, что если уж мокнуть, то лучше одному, и сунул руку в карман куртки.

«У меня, кажется, была пара печенин с собой», — всё по той же связи шепнул целитель. Пальцы нащупали крошки и искомую печенину. Она была уже чёрствой и всего одна, но лучше, чем ничего. Юстиэль осторожно вытащил лакомство и на раскрытой ладони протянул его существу, делая ещё один медленный шаг к нему. Губы дрожали от сдерживаемого смеха. «Подумать только… пытаемся покормить дикого элементаля!»

«Зато мы войдем в историю! — мысленно хихикнула Тея, — если не даэвов, то элементалей…и завидев нас, они будут радостно шелестеть — о, вот эти психи идут!» Девушка спряталась за Юстиэлем, выглядывая из-за его плеча. Было нечто упоительное вот так стоять за спиной мужчины, зная, что он тебя убережет и защитит. Пусть даже всего лишь от воды.

«Или мы приручим его, — машинально щуря здоровый глаз, шепнул целитель и вытянул руку с печеньем вперёд, остановившись у самой кромки воды. — А потом и сородичей».

Элементаль скользнул поближе и словно вытянул шею, плавно перекатились капли воды внутри его тела. Показалось или правда, новый «буль» звучал с недоумением. Голова существа склонилась совсем близко к протянутому лакомству. «Смотри-смотри, — восторженно зашептал Юстиэль, — так мы обзаведёмся целой армией ручных элементалей!» Словно почуяв мысли даэва, элементаль резко выпрямился, громко фыркнул и сделал вдох. А спустя миг он окатил целителя струёй морской воды.

— Ээээй… — растерянно выдохнул тот и запустил вымокшим печеньем в существо, которое стремительно уплывало прочь от берега.

— Дикие… — с усмешкой ответила Тея уже вслух и обошла целителя, потихоньку начиная хмуриться. — Ты сильно промок, так дальше гулять нельзя, а то заболеешь… И потом мы получим по голове от Маору, причем оба.

— До чего же мерзкое ощущение, — вздохнул Юстиэль и попытался отжать левый рукав, а после него и шарф. От очередного порыва ветра целитель сильно вздрогнул.

— Д-да, — клацнув зубами, согласился он. — Пожалуй, стоит вернуться домой.

Элементали наблюдали издалека, пока даэв произносил заклинание портала.

— Мне кажется, они ржут надо мной, — нахмурился Юстиэль, когда серебристое кольцо возникло над землёй рядом с парочкой.

— Всё может быть… — задумчиво произнесла Тея. По пальцам девушки скользнула тонкая змеистая молния, но так и не сорвалась с них. Тея часто не контролировала вот такое проявление излишков магии, особенно при внезапных вспышках и перепадах настроения.

— Ты тогда переодевайся, я слетаю в крепость за едой? — предложила Алетейя, которой стало безумно лень готовить самостоятельно.

— Хорошо, так и сделаем, я заодно и камин растоплю, — торопливо кивнул Юстиэль и ступил в портал. Вымокшая одежда моментально стала холодной и неприятно прилипла к телу.

Очутившись дома, целитель короткими перебежками, чтобы оставить минимум луж, добрался до ванной. Мокрые вещи отправились в таз. Ими он займётся позже. Несмотря на принудительное купание в морской воде, отказать себе в удовольствии тёплого душа жрец не сумел. Когда перестали стучать зубы, потихоньку исчезли и мстительные в отношении диких элементалей мысли.

Спустя ещё некоторое время отогревшийся и смывший соль с кожи Юстиэль принёс с крыльца поленьев и растопил камин. Яркие рыжие всполохи весело запрыгали по деревяшкам, даря и свет, и тепло.

Оставив целителя дома, Тея с порога распахнула крылья, направляясь в крепость. Упругий поток воздуха ударил в перья, с легкостью вознося над землей.

В крепости было мало людей — почти все, кроме стражи, спали. Но таверна была круглосуточной и это радовало. Быстро закупившись едой, она решила пройтись назад пешком, благо было недалеко. На середине пути, правда, жрица замерзла и остаток вновь преодолела с помощью крыльев, стараясь согреться интенсивным полетом. Но всё же домой она явилась с холодными руками и лицом, шмыгая носом.

— Юстиэль? — громко позвала Тея, пытаясь понять, где находится жрец.

А тот сидел на полу возле камина, разомлев и пригревшись. Если по началу целитель пытался разобраться в своих мыслях и отделить свои воспоминания от чужих, прихваченных ещё с эскадрона, то под конец он сдался, просто уперевшись ладонями в пол позади себя и запрокинув голову к потолку. Исходивший от камина жар волнами катался по коже, пробираясь даже сквозь рубашку. «Какое блаженство», — было единственной мыслью. Ни о какой медитации речи не шло.

— А? — Юстиэль выпрямился и медленно повернул голову на голос. — О, Тея!

Сознание плавно вернулось в реальность, отдавая сигнал телу немедленно подниматься и встречать девушку. Целитель торопливым шагом покинул гостиную и вышел к вернувшейся жрице.

— Замёрзла? — перехватывая у девушки пакеты с покупками, спросил жрец. — Там камин уже вовсю пылает, заходи скорее греться.

— Угу, — клацая зубами кивнула девушка. Кожа на руках покраснела от холода, пальцы едва разжались, чтоб отпустить пакет. Обхватив себя руками, она поспешила в комнату, чтоб переодеться в теплую домашнюю одежду, а потом вышла к камину. Возле него и впрямь было хорошо. Развалившись на ковре, Тея блаженствовала — наконец-то согрелась.

— Юс… у нас вино было в шкафу, может откроем бутылку? — крикнула девушка возящемуся на кухне целителю.

Юстиэль разобрал содержимое пакетов, выставил на стол пару тарелок и положил рядом с ними вилки. Только после этого он показался в натопленной гостиной.

— У нас серьёзно осталось вино? — озадаченно переспросил он. — Я был уверен, что на новоселье мы всё выпили.

Посмеиваясь, целитель шагнул к серванту, где за стеклянными дверцами помимо запаса посуды обитала бутылка вина.

— О, в самом деле, — выудив её и пару бокалов оттуда, жрец продемонстрировал всё Тее.

— Я припрятала её на случай похмелья, а потом забыла… — рассмеялась Тея, — нашла только недавно, после чего вернула в сервант.

Поднявшись на ноги, жрица на носочках пробежалась в кухню, любуясь приготовлениями.

— Ужииииин… — счастливо выдохнула девушка и уселась на стул, — Давай поедим и обратно в гостиную? Там так тепло… Самое оно для посиделок с вином.

— А… ну давай, я тогда штопор потом туда захвачу, — кивнул Юстиэль и уселся рядом, потирая руки друг о друга. — До чего всё же хорошо после холодной прогулки вернуться в тёплый дом…

И впрямь, чем сильнее снаружи завывал ветер, тем более уютным казался дом и вкусным ужин.

— Угу, — кивнула девушка. Она ухватила вилку, с удовольствием принимаясь за еду. Горячее мясо источало приятный аромат, заставляя хотеть поскорее съесть его. — В свой собственный дом…

Тея исподлобья глянула на Юстиэля, улыбаясь. Она замолчала, только счастливо вздохнув. Так хорошо ей было с ним вдвоём, что прошлые годы, проведённые в одиночестве, казались чем-то далёким, нереальным, как предрассветный кошмар. А сейчас она проснулась и всё в порядке…

«Или наоборот, — зашептал внутренний голос. — Сейчас ты спишь и видишь сон, а проснёшься опять одна, в холодной постели в цитадели Маргос. Тебе ведь и раньше снились занятные сны про совместную жизнь…» Между бровей залегла складочка, выдавая тревожные мысли.

— Эй, ты чего? — тотчас всполошился Юстиэль, заметив хмурость Теи. — Невкусно?

Целитель, успевший уплести уже большую часть своего ужина, удивлённо воззрился на Тею. Конечно, выходить на холод не очень хотелось, но если девушка скажет, что блюдо ей не нравится… да и к тому же, это будет отличный повод захватить мороженого. О том, что Алетейя может переживать из-за чего-то ещё уютным совместным вечером, жрец даже не подумал.

— А? — очнулась девушка, — Нет-нет, всё очень вкусно… На ночной смене опять тот самый повар, у которого мы обычно закупаемся. Он меня помнит, так что невкусного не сделает… Всё в порядке.

Тея попыталась улыбнуться. А потом вспомнила о том, что сама же требовала от жреца быть честным. Значит, ей тоже нужно быть с ним честной.

— Ну… просто мне иногда кажется, что я сплю. И что проснусь и это всё, — целительница махнула головой, — Исчезнет. Раньше, в Маргосе, мне часто снилось, что ты вернулся и… и что у нас всё хорошо. Вот как сейчас…

Юстиэль мягко улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться ладони Теи и ласково погладить её.

— Теперь это не сон, — проговорил он, — и нам почти удалось покормить с руки дикого элементаля. А впереди ждёт ещё целая уйма всяческих… всяких… эхм… — тут целитель запнулся, будучи не в силах с ходу подобрать подходящее слово, — экспериментов, которые мы совершим с тобой. Вместе. Хочешь, я тебя ущипну в доказательство, что это реально?

— Лучше поцелуй, — тотчас озорно улыбнулась девушка, — Оно вернее будет, для проверки реальности…

Все мрачные мысли отодвинулись на второй план. «В конечном итоге, даже если я сплю, это балаурски приятный сон, и надеюсь, что проснусь я оооочень нескоро…»

Недолго думая, жрец подвинулся ближе и потянулся к Тее, по-прежнему не отпуская её руки. А когда подобрался достаточно близко, то склонил голову и коснулся губ девушки нежным поцелуем. «Люблю тебя», — коснулся её разума тихий эфирный шёпот.

«И я тебя…» Девушка улыбнулась, что было весьма ощутимо. «Неужели ты говоришь мне это сам, без моей просьбы… Даже не верится». Прикрыв глаза, Тея подалась чуть вперед, стараясь ещё сократить дистанцию и углубить поцелуй.

«Даже непутёвые жрецы поддаются воспитанию», — хотел было пошутить Юстиэль, но поток нахлынувших эмоций захлестнул его с головой. Целитель порывисто обнял девушку, бережно прижимая её к себе. Поцелуй получился довольно долгим и нежным, с каплями дремлющей страсти.

«Мне кажется, самое время перебираться к камину, — по-прежнему не прибегая к речи, предложила Тея, когда нехотя отстранилась, разрывая поцелуй. — Главное потом найти в себе силы добраться до постели, а не уснуть прямо там, под шелест пламени и треск дров…» Потеревшись носом о нос целителя, девушка рассмеялась. От плохого настроения не осталось и следа. «Теперь я точно уверена, что всё взаправду».

«Если вздумаешь уснуть там, я тебя отнесу до постели», — заверил Юстиэль, поднимаясь из-за стола. Несколько мгновений он сосредоточенно искал штопор в выдвижном ящике, а потом с коварной ухмылкой повернулся к Тее и вслух заявил:

— Только искусаю предварительно.

— За пятки? — «испуганно» округлила глаза девушка. — Тогда я убегу! Прямо сейчас!

Алетейя принялась воплощать в действие своё обещание и живо рванула с кухни. Хлопок дверью возвестил о том, что девушка уже в гостиной, а скрип дивана — что она успешно в него вписалась. Юстиэль проводил убежавшую жрицу долгим взглядом.

— Жертвам покусительств не полагается бегать так… быстро! — запоздало возмутился он и скосил взгляд на посуду на столе. Решив прибраться утром, целитель прихватил с собой штопор и неспешно отправился из кухни в гостиную.

— Сопротивление бесполезно, — с ленцой в голосе протянул он, когда очутился на пороге прогретой камином комнате. — Из дома ты на холод не убежишь, а тут я тебя настигну. Рано или поздно…

Скакнувшие на лицо тени сделали бы облик зловещим, если б не сияющая ухмылка. Подкидывая штопор на ладони, Юстиэль прошёл к камину, а по пути захватил оставленную на столике бутылку вина. Когда уселся ближе к огню прямо на ковёр, целитель повернул голову в сторону Теи и хищно облизнулся.

— Моя вкусная добыча, иди сюда? — стараясь сохранять коварное выражение лица, Юстиэль похлопал ладонью по ковру рядом с собой.

— Нууу… я подумаю… — замотавшись в плед, Тея сидела на диване. Окинув оценивающим взглядом целителя и бутылку вина, она показно вздохнула и сползла на пол вместе с пледом. — Всё, теперь разматывай меня сам, я окуклилась…

В доказательство жрица втянула втянула голову в плечи и стала и впрямь похожа на какой-то кокон.

— А потом… — невнятно произнесла целительница из недр пледа, — я стану бабочкой…ночной…

Посмеиваясь, Юстиэль отставил в сторону бутылку и отложил штопор. Он на четвереньках подполз к жрице, а затем сел на колени рядом с ней.

— Ты мне и так нравишься, не надо в бабочку, — прошептал он и протянул руки, чтобы сгрести «кокон» в объятия. Ощущения тепла и всеобъемлющей нежности буквально переполняли через край. Все заботы и тревоги словно растворялись в потрескивании поленьев и обмене шуточками.

— Ты боишься…что я упорхну? — хихикнув, девушка высунула нос из своего убежища, запрокинув голову и глядя на Юстиэля. Его прическа была окончательно растрепана, чёлка падала на лицо, но выглядел жрец забавно и мило. Эдакий лохматый плюшевый мишка. Тея улыбнулась и потянулась коротко поцеловать мужчину в скулу.

— Конечно боюсь, тут знаешь какие сквозняки гуляют, ух! — пригрозил Юстиэль и наклонился, чтобы Тее было удобнее осуществить задуманное.

— А теперь давай поближе к вину, — заявил целитель и стал отползать назад, при этом умудряясь утягивать девушку за собой. Получалось неуклюже и медленно, но камин и вино приближались.

— Ну ладно… — согласилась Алетейя, позволяя утянуть себя. Ползания по ковру казались ей до ужаса забавными, заставляя хихикать, как подростка. — А если я напьюсь, ты меня тоже спать отнесешь на ручках?

Жрица глянула на Юстиэля своими синими глазищами и наивно хлопнула ресницами, изображая полнейшую невинность.

— В любом случае в спальню поедешь на ручках, — сдался целитель, утопая во взгляде Алетейи. — Пьяной… спящей… коконом… бабочкой.

Склонив голову, он легонько поцеловал её в кончик носа и выпрямился, разжав объятия.

— Это меня полностью устраивает, — ухмыльнулась Тея и отвернулась к огню. Теперь её глаза казались фиолетовыми из-за освещения.

— А теперь давай я налью нам вина.

Когда отстранился полностью, Юстиэль нащупал штопор и без труда вытащил из бутылки пробку. Алая жидкость, тихонько журча, наполнила два бокала.

— Кажется, одному кокону пора отрастить ручки, иначе всё вино достанется мне, — хитро ухмыльнувшись, жрец скосил взгляд на Тею, всё ещё пребывавшую в пледе. Искоса наблюдая за действиями жреца, девушка неподвижно сидела, греясь в теплом пледе. Но фраза Юстиэля заставила встрепенуться.

— Ууу, коварный целитель, ты специально хочешь выманить меня из моего кокона! Ты прям…прям…прям вынуждаешь меня! — возмущенно запыхтела девушка. Пока слушал возмущения, Юстиэль поставил один из бокалов с вином на ковёр рядом с Теей.

— Да, — кратко ответил он в ответ на весь гнев девушки-кокона и лениво потянулся. После чего он устроил ноги поближе к огню, положив одну на другую, и взял свой бокал.

— Какой аромат. Хорошее, должно быть, вино, — издевательски мурлыкнул целитель, блаженно улыбаясь и щуря глаз. — Жаль, что коконы не могут попробовать его, — с притворной досадой в голосе заключил жрец.

— Рррр… — угрожающе рыкнув, девушка выпростала две руки и ухватила бокал, — Придётся эволюционировать…

Вздохнув, Тея пригубила вино. Оно и впрямь оказалось чудесным — сладковато-пряным, дразнящим язык и быстро ударяющим в голову.

— Ммм… кажется, я уже начинаю пьянеть… — честно призналась Алетейя, — Или это просто эйфория?..

— И то, и другое, — отозвался Юстиэль, уже вовсю созерцавший танцующее в камине пламя. Хмель тягучей волной прокатился по телу и коснулся разума. «Только не усни раньше времени», — мысленно целитель попытался взбодрить самого себя.

— Интересно, какой выйдет медитация после вина? — задумчиво поинтересовался он и сделал ещё глоток из бокала.

— Не знаю… — задумчиво отозвалась Тея. В пледе становилось жарко, потому девушка потихоньку из него выползала. Вначале стянув с плечей, затем оставив укрытыми только ноги. А потом и вовсе раскрылась, оставив его под собой, ведь лежать на нём было мягко. — Наверное, сонной…

Девушка улыбнулась, переводя взгляд с пламени на целителя. Отблески подкрашивали и его глаза, из зеленых делая какими-то желтоватыми.

— Нене, — замотал головой Юстиэль, — никаких спать, пока хотя бы не попробую.

Целитель допил остатки вина из бокала и отставил его в сторону.

— Я должен исправить это, иначе придётся и впрямь увлечься вязанием, — уверенно заявил он и поджал губы, как если бы представил себя в кресле-качалке со спицами в руках.

— Я всё ещё жду свои носочки, — усмехнулась Алетейя. Она перебралась поближе к целителю, а потом и вовсе бесцеремонно забралась ему на руки, загораживая собой свет камина.

— Попробуешь обязательно, — покрывая шею Юстиэля поцелуями, уверенно сказала Тея, — Позже…

— Мм… с такими аргументами не поспоришь, — едва не мурлыкнул целитель и слегка запрокинул голову, давая губам девушки больший доступ. Поцелуи будоражили ленивое сознание и будто умножали господствовавшую нежность. Юстиэль обхватил руками Тею в подобии объятий и закрыл глаза. Даже ему происходящее начало казаться частью сна.

— Мне кажется, тебе ужасно мешает рубашка, — мурлыкнула Тея, — И надо срочно от неё избавиться.

Девушка уселась удобнее и потянулась руками к пуговицам рубашки Юстиэля, намереваясь активно помогать ему в «освобождении». А учитывая, что застёгнуто было от силы четыре пуговицы, справиться с мешавшейся вещью оказалось очень просто. Юстиэлю пришлось разжать объятия, чтобы скинуть с себя расстёгнутую рубашку.

— Да, пожалуй, так даже лучше, — согласился целитель, когда вещь оказалась отброшенной в сторону. Теперь обнажённая кожа сильнее ощущала исходивший от камина жар, а пламя оранжевыми бликами играло на ней.

— Конечно… И мне удобнее… — поцелуи опустились с шеи на плечи и грудь целителя. Некоторые из них были едва ощутимы, другие — больше похожие на укусы, оставляющие ало-фиолетовые отметки.

— Ррр… — девушка тихо зарычала, ухватив зубами правый сосок и оттянув его. А потом отпустила и обвела языком. Замутнённый вином разум и общая разморенность не позволили сдержать стона. Юстиэль обеими руками упёрся в ковёр позади себя и чуть выгнул спину, чтобы очутиться ещё ближе к губам и зубам девушки.

— Как мне нравится, когда ты делаешь… так, — выдохнул целитель, цепляясь пальцами за мягкий ворс. В камине щёлкнул и подпрыгнул кверху сноп искр, и Юстиэль торопливо зажмурился, пытаясь совладать со своими чувствами, пока их выброс не разбил какой-нибудь светильник, как было у Маору.

— А мне нравится… — тихо прошептала девушка, скользя над кожей губами. Это было тепло и вызывало приятное чувство щекотки, — когда ты стонешь… и просишь ещё…

Теперь внимания удостоился левый сосок. Тея не отказала себе в удовольствии оставить ещё парочку следов на груди целителя, прежде, чем поднялась вновь к его губам. Ей без проблем удалось сорвать ещё один стон. Протяжный и полный блаженства, он улетел к потолку. Юстиэль с готовностью ответил на поцелуй, делая его глубоким и страстным. В какой-то момент ему начало казаться, что каждая оставленная Теей метка на его теле распространяет горячие волны по поверхности кожи. Мелкая дрожь прокатилась вдоль поясницы и вылилась в порывистый вдох.

— Падай, — чувственно шепнула Тея, укусив целителя за нижнюю губу. Сама она чуть отстранилась, стягивая через верх домашнее платье и отправляя его в полет к отброшенной рубашке.

— Пора избавляться от лишнего дальше…

Подобное указание и вид раздевающейся Теи напрочь отмели все мысли о медитации и самокопании. Юстиэль развёл руки в стороны и плавно сполз спиной на пол. Ворсинки приятно защекотали лопатки. Уже лёжа, целитель нащупал застёжку на брюках. Идея раздеться прямо перед излучавшим тепло камином пришлась ему по душе. Потому прошло меньше минуты, как остаток одежды был отстранён ногами в сторону. Подниматься и складывать вещи нормально Юстиэлю было ужасно лень.

— Иди сюда? — приподняв голову, он глянул на Тею.

— Иду… — ей понадобилось привстать, чтоб окончательно избавиться от одежды. Зато теперь было безумно приятно соприкасаться кожей к коже. Ещё один поцелуй не заставил себя ждать.

— Хочу тебя… — шепнула Тея, глядя на Юстиэля сверху вниз.

Тот протянул руки и погладил девушку по плечам, дотянулся кончиками пальцев до лопаток. А после ладони скользнули по талии вниз до бёдер. Подсвеченные пламенем в камине плавные изгибы распаляли желание не хуже прикосновений и поцелуев. «Тебе быть сверху», — мысленным импульсом заявил Юстиэль и, уперевшись локтями в ковёр, потянулся за ещё одним поцелуем.

«Коварный лентяюга…», — улыбнулась Тея. Хотя ворчала она для проформы, сегодня ей хотелось взять ситуацию в свои руки. Поцеловав жреца, Тея принялась дразняще ёрзать, медленно двигая бедрами, возбуждая всё больше и больше.

От подобных игр он с громким стоном отклонился обратно на спину. По началу раскинув руки в стороны, Юстиэль жмурился и наслаждался происходящим. Ему нравилось ощущение жара, который словно перетекал из камина к низу его живота, скручивался тугим комком и учащал дыхание.

— Как хорошо у тебя получается, — прошептал целитель, уже начав подмахивать девушке бёдрами, стараясь поймать и подстроиться под её ёрзание. Уже начало хотеться большего. — Сразу видно — садистка со стажем…

— Всё для тебя, любимый… — усмехнулась девушка, постепенно замедляясь, а потом и вовсе остановилась. Но лишь на мгновение, чтобы приподняться и оседлать мужчину уже полноценно. С громким вздохом Тея опустилась, замирая и наслаждаясь ощущениями. А потом уперлась руками и принялась размеренно двигаться. Наслаждение накрыло с головой. Юстиэль не мог, да и не хотел сдерживать стонов, растянувшись на мягком ковре возле камина и сквозь прищур любуясь своей «наездницей».

Однако долго притворяться деревом целитель не смог. Снова приподнявшись на локте, он протянул свободную руку, чтобы погладить и чуть сжать пальцы на бедре Теи. После чего рука поползла выше, к животу и груди, исследуя и гладя. В какой-то момент захотелось ускориться, и жрец попробовал приподнимать бёдра под конец каждого движения девушки, чтобы поймать заданный ею темп.

Постепенно Тея ускорилась, так хотелось глубже и быстрее. Склонившись над целителем, чтоб ему было удобнее, девушка вначале покрыла его лицо сетью беспорядочных поцелуев, а потом и вовсе прижалась грудью к груди, а зубами прихватила за мочку уха. Укус перехватил очередной выдох, обратив его тихим стоном. Юстиэль устроил обе ладони на ягодицах Теи, подстроившись под ускорявшиеся движения. Подступающий оргазм вскружил голову и разлил жар от макушки до кончиков пальцев. Хотелось признаваться в любви, звать жрицу по имени и просить не останавливаться, но получалось только стонать. Тем громче, чем ближе была развязка.

Алетейя тихо вскрикнула, когда наслаждение достигло своего пика охватило всё тело горячей тягучей волной. Девушка сделала ещё несколько движений, а потом выдохнула и обмякла, продолжая лежать на Юстиэле. Сил говорить не было, да и прерывистое дыхание не позволяло этого сделать. Ещё несколько движений спустя на вершину блаженства унёсся и сам целитель. Напоследок двинув бёдрами, он шумно втянул воздух и плавно выдохнул его. Ладони огладили поясницу и спину Теи и обессиленно соскользнули на пол.

— Блаженство… — было единственным, на что хватило Юстиэля. Он закрыл оба глаза и так и лежал пластом, слушая треск поленьев и шумное дыхание.

— Угу… — наконец смогла согласиться Тея. Перекатившись, девушка улеглась под бок целителю и положила ладонь ему на грудь. — Даже и не знаю, что сказать, кроме как я люблю тебя…

Юстиэль обнял девушку за плечо одной рукой и с наслаждением вздохнул.

— А я тебя, — с улыбкой он повернул голову вбок, чтобы глядеть на Тею. — И ещё я помню, что обещал донести тебя до постели… в любом случае.

Жрец поёрзал, спиной ощущая приятную мягкость ковровых ворсинок.

— Только ещё чуть-чуть полежим вот так, — мурлыкнул он.

— Хорошо, согласно кивнула Тея. После оргазма внутри было приятное опустошение и от этого ощущения безумно клонило в сон. Потому девушка тихо зевнула и смежила веки, намереваясь если не уснуть, то подремать точно. Остатки вина шумели в голове. Тея успела лишь подумать о том, что с утра надо выпить настойку, как провалилась в полузабытье.

Юстиэль осторожно пошевелился, убирая руку с плеча притихшей девушки. После чего он плавно сел, стараясь не разбудить её. Несколько мгновений целитель любовался лежащей на ковре Теей, а потом поднялся и аккуратно взял её на руки. У него самого хмель уже давно улетучился, и мыслям вернулась трезвость.

Планируя уложить жрицу спать и вернуться к камину, Юстиэль покинул гостиную и направился в спальню. Там он устроил девушку на постели, заботливо укрыв одеялом. «Сладких тебе снов», — с нежностью подумал целитель и протянул руку, чтобы убрать с её лица выбившуюся из косы прядку. Целитель бесшумно вышел из спальни и прикрыл за собой дверь. Одинокая гостиная, подсвеченная неровным светом камина, показалась зловещей, но Юстиэль торопливо отринул подобные мысли.

Наспех одевшись, он уселся напротив огня и закрыл глаза, сделав глубокий вдох и медленный выдох. Предстояло хорошенько перетряхнуть свои воспоминания и убедиться, все ли из них были действительно «своими». На это Юстиэль планировал потратить несколько часов и вернуться к Алетейе в спальню.

Тея улыбнулась во сне, пошевелившись, но так и не проснулась. Только съежилась через некоторое время в клубочек, обхватив коленки руками — без вечно-горячего Юстиэля в постели одной ей было холодно. Но гулявший по крови хмель не позволял замерзнуть окончательно, как и проснуться. Жрице снились рыбки, многочисленные пёстрые стайки сновали туда-сюда перед глазами, успокаивая и настраивая на созерцательно-умиротворенный лад.

Приглашение

— Скучно, — вздохнул Корунд и подпёр щёку ладонью.

Убийца устроился на верху скал близ портала на Базу Рентаса в Эншаре. В столь ранний час гостей из Сигнии было крайне мало. Всего парочка убитых за целый час добавилась в табель офицера.

— О! — Рыжий проворной тенью скользнул под покров маскировки и нырнул вниз со скалы, кувырнувшись в потоках влажного пропахшего солью воздуха. К порталу бежал сломя голову молодой заклинатель.

Кинжалы без проблем пробили эфирный щит мага и вошли тому в спину. Элиец захлебнулся и кровью, и собственным криком.

— Наверняка же сказали не отставать и заходить вместе со всеми, — меланхолично вздохнул Корунд, когда бездыханное тело упало к его ногам. — Скучно…

Убийца, так и не удостоившийся интересного поединка, возвёл очи горе и убрал оружие в ножны.

— Погулять что ли пойти, навестить ваши края, — задумчиво пробормотал Рыжий, носком сапога откинув одно из белых крыльев, что укутали поверженного мага.

Ему всегда нравилась Интердика, частично напоминавшая Исхальген, только дождливый и кишащий нежитью и балаурами. А ещё там был шанс встретить элийских патрульных или загулявшие мишени в виде белокрылых авантюристов.

* * *

«Итак, — Юстиэль распахнул глаза и удивлённо осмотрелся по сторонам. Из-под штор лился робкий свет утреннего солнца. — Я просидел всю ночь?!»

Целитель поднялся на ноги, ощущая странную, непривычную лёгкость в голове и теле. Так же легко было и на душе. И причиной тому мог быть романтический вечер в компании Алетейи и бокала вина или…

Жрец замер на полпути до кухни. «Я должен проверить!» — он снова скосил взгляд на шторы и вспомнил предупреждение Маору о том, что на солнце будет очень больно.

Недолго думая, Юстиэль отыскал свою старую кольчугу, а из кармана сохнувшей куртки выудил повязку на глаз. В крепления за спиной непривычной тяжестью лёг простой посох, усиленный на магическую атаку. «Покажу вам, из чего сделаны элийские жрецы», — мрачно подумал целитель.

Облачившись в доспехи и спрятав правый глаз под повязкой, Юстиэль шагнул за порог. Оттуда он решил телепортироваться прямиком в аванпост карательного отряда, что располагался в ущелье драконьей крови.

«Никакого фанатизма, — думал целитель, делая первые шаги в сторону балаурских логовищ, — как почувствую неладное — сразу обратно».

Однако ему не встретилось ни единого балаура. Словно чья-то заботливая рука прошлась по всему ущелью и вычистила его. Целитель извилистыми тропами дошагал до самой пещеры. Где-то вдалеке слышался лязг оружия и восторженные возгласы. Судя по всему, какой-то гладиатор решил развлечь группку молодых даэвов и показать своё мастерство.

Юстиэль пожал плечами и ступил под своды пещеры. Полумрак и сырость мигом окружили его, а эхо шагов полетело к потолку. Где-то капала вода и что-то скреблось. Жрец поёжился и зашагал дальше. Он мысленно ругал себя на чём свет стоит, обзывая последним дураком, когда вздрагивал от малейшего намёка на присутствие балаура.

И вдруг целый отряд драканов вышел навстречу даэву. Размахивая короткими кривыми мечами и вскидывая кверху луки, ящеры оскалили свои пасти. Юстиэль стиснул посох, чувствуя, как по спине под доспехом ручьями стекает холодный пот. Как и тогда в Бастионе, снова закружилась голова. Целитель стиснул зубы и выкинул обе руки вперёд, призывая молнию.

Заклинание угодило прямиком в грудь одному из балауров. Запахло палёной кожей, и тот взвыл. Весь отряд ощетинился оружием, а из боковых ответвлений высыпало ещё несколько балауров.

Юстиэль попятился, его колени начали предательски дрожать. Вся ночь, приведённая в медитации, не привела ни к чему. Когда первая стрела лязгнула по кольчуге, а один из драканов подобрался достаточно близко, даэв развернулся и опрометью бросился прочь. Сердце больно ударялось в рёбра и подскакивало до самого горла, мир плыл в белёсом тумане, а стены проклятой пещеры качались туда-сюда.

Когда мрачные своды сменились на высокое холодное небо, целитель рухнул как подкошенный. Искажённое сознание снова нырнуло в темноту, предав своего хозяина. А преследователи с радостными воплями кинулись на распростёртую добычу. Но не успел первый из них как следует замахнуться мечом, как захрипел и рухнул мешком. Из перерезанной глотки хлестала тёмная кровь.

— Я сам его убью. Итак кур днём с огнём не сыщешь, — зашипел проворный сумрак, скользивший от одного балаура к другому. Те даже не успевали понять, что их убило. Вскоре тень обратилась рыжеволосым асмодианином. Он слегка запыхался, но его глаза всё ещё горели алым огнём. Лезвия кинжалов, как и сама броня, были полностью в крови.

— Фух, хотя ты конечно того не стоил. Даже не офицер, — презрительно хмыкнул Корунд и наклонился, чтобы перевернуть незадачливого элийца, бухнувшегося в обморок, на спину.

— Какого хера?! — убийца отшатнулся и округлил глаза, узнав в чумазом и лохматом беглеце Юстиэля. — Эй…

Спрятав кинжалы в ножны, Рыжий опасливо похлопал целителя по щекам, пачкая их в крови. Но на тот момент северянина волновало только, не встанет ли жрец и не захочет ли снова применить свою какую-то-там-силу, чтобы повторить события миновавших месяцев.

Юстиэль не реагировал. Он выглядел бледным до зелени и едва дышал.

— Ааа… драканы тебя дери, — вздохнул Корунд и, кряхтя, взвалил бесчувственное тело себе на плечо. Одной рукой удерживая его на себе, убийца ногой подцепил лежащий рядом посох, подкинул его и поймал свободной рукой. «И упаси Асфель, ты снова захочешь меня убить, светлый, — мрачно подумал Корунд и зашагал прочь от пещеры. Путь предстоял неблизкий. — Но не бросать же тебя здесь, верно?..»

Алетейя сонно моргнула и сощурилась. проникавший сквозь шторы свет разбудил её. Девушка села на постели, потягиваясь и недоуменно покрутила головой. Целителя рядом не обнаружилось. А судя по не примятой подушке — он так и не пришел ночью.

«Неужели всё время медитировал?», — поразилась девушка, — «Или всё-таки уснул в гостиной?..»

Спустив ноги с кровати и попытавшись встать, жрица наконец ощутила полный букет похмелья. Голова начала гудеть, словно в неё стучали молотом, а во рту был мерзкий привкус. Волосы выбились из косы, превратившись в гнездо. В целом целительница напоминала огородное пугало, по ошибке принесенное в дом и уложенное в постель.

— Твою ж мать… — мрачно выругалась Тея, морщась от боли в голове. Заклятие далось не сразу, лишь после нескольких безуспешных щелчков пальцами боль уменьшилась, позволяя подняться. — Юстиэль?

Накинув халат, девушка прошлась по комнатам, пытаясь найти целителя. Но тот как в воду канул. Алетейя задумалась и попыталась дозваться его по эфирной связи, но и это не удалось. «Где же тебя носит…» Решив не паниковать раньше времени, девушка направилась в ванную, приводить себя в порядок

Рыжий вспотел и десять раз всё проклял. Он не мог уйти в маскировку со своей ношей, потому приходилось обходить патрули и столь желанные мишени в виде случайных даэвов. Кровь на доспехе подсохла, и теперь он противно скрипел. Юстиэль по-прежнему болтался мешком на плече северянина, а его посох был дополнительной ношей в когтистой руке.

«Как же ты мне дорог, что я тащу твой зад через половину Интердики», — скрипя зубами, думал Корунд. И наконец впереди показался до боли знакомый дом. Убийца восхвалил Триниэль, Маркутана и Асфеля за то, что те позволили ему дотащить тяжёлое бронированное тело и не завязнуть в болоте.

Он уже собрался пнуть входную дверь, как вдруг вспомнил, что с недавних пор целитель жил не один. Рыжий издал протяжный вздох и мыском сапога постучал. Вышло не слишком ловко и довольно громко, но иного выхода, ввиду занятости обеих рук, у него не было.

Тея, как раз вышедшая из ванны и закутанная в полотенце, услышала стук.

«Наверное, Юс вернулся», — обрадованно подумала девушка и поспешила к двери, не собираясь одеваться полноценно. Рывком рванув её, жрица хотела поздороваться с потерявшимся целителем, но слова приветствия застряли в горле. На Теи девушки промелькнула вся гамма эмоций, начиная от удивления, растерянности и наконец заканчивая гневом. В руках сама собой вспыхнула молния.

— С-с-стой! — с перепугу по-асмодиански каркнул Рыжий и отшатнулся. Не видя себя со стороны, он и не подумал, что собственный облик спровоцирует такую реакцию.

— Это не его кровища, — уже на балаурском заговорил Корунд, напряжённо уставившись на жрицу. — Ну то есть… кажется, не вся его.

Ещё чуть, и он готов был бросить свою ношу и защищаться. Привязанность одно…, а вот сложить крылья к ногам полуголой девицы офицеру совсем не улыбалось.

— Есть пара лишних полотенец? — вильнув в сторону от молнии, неунывающий убийца криво ухмыльнулся. Вторая молния, готовая сорваться с пальцев, угасла. Эфирные искорки разрушенного заклятия частично растворились в воздухе, частично впитались обратно в кожу.

— Заноси его в гостиную, — мрачно кивнула Тея в сторону, — Я сейчас.

Девушка развернулась, почти бегом направившись в спальню. Наскоро одевшись, она пулей влетела в гостиную, вооружившись предварительно несколькими флаконами с зельями и полотенцами.

— Рассказывай, — сходу предложила целительница, появившись на пороге. Рыжий к тому моменту бросил посох на пол, а самого элийца — на диван в гостиной.

— Тяжёлый как бракс, зараза, — чертыхнулся Корунд и, сдвинув ноги Юстиэля ближе к спинке, плюхнулся на диван рядом со спасённым. На тот момент северянина не беспокоило, что испачканным кровью доспехом он заляпает обивку.

— Я зашёл к вам в гости, ну, в Интердику, — вскинув взгляд на Алетейю, начал северянин, растирая ноющее плечо. — Прошёлся там и сям, добрёл до Краллтумагны. И что я вижу?

Убийца скосил взгляд вбок, на целителя.

— Орава балауров готовится порезать на ленты чью-то тушу, — продолжил он, — я вмешался, решив, чем добру пропадать, лучше мне лишняя отметка в табель. И в общем, раскидал их там и дай, думаю, добью. А присмотрелся и увидел знакомую морду.

Корунд перевёл дух.

— Это с каких пор господин целитель душ улепётывает от балауров так, что пятки сверкают и падает в обморок как барышня? — следопыт оскалился в ухмылке.

— Это не твоё дело, — хмуро огрызнулась Тея. Согнав Корунда с места, она сама уселась на диван. Надо было стереть кровь и залечить раны. А ещё… «Маору? Можешь заглянуть сюда? Юс тут умудрился вляпаться в стычку с балаурами, и я не уверена, что не сделаю ему хуже» Эфирный зов настиг брюнетку в кухне. Она как раз допивала кофе, раздумывая, чем бы заняться. Теперь занятие нашло её само. «Сейчас буду», — кратко отозвалась Маору. И впрямь, появилась она буквально спустя пять минут.

— Ну, рассказывай, — повторила она в точности фразу Теи, быстрым шагом направляясь к дивану. И только потом заметила асмодианина, — А ЭТО тут что делает?

— ЭТО соскучилось по твоим милым кошачьим глазкам, конфетка моя, — на родном языке мурлыкнул Корунд, нисколько не обескураженный тем, что его согнали с насиженного места. Взгляд убийцы буквально искрился лукавством. Было очевидно, насколько он рад видеть язвительную жрицу. С присущим ему горделивым видом убийца ухватил свёрнутые в рулон луссовые салфетки и продолжил уже на балаурском:

— Я бы обнял тебя, да вид снова неподобающий. Но тут вмешались обстоятельства, милая, — он кивнул на Юстиэля. После чего северянин принялся снова рассказывать о том, что произошло в ущелье драконьей крови.

— Изыди, — отмахнулась от него Маору, как от жужжащей над ухом мюты. Примерную картину девушка уже себе представила. Окинув пациента взглядом опытного целителя, она сказала, что ничего страшного с ним произойти не успела. Но на фоне испуга могли полопаться ещё хрупкие заново выращенные сосуды в правой глазнице.

— Я же не просто так говорила сидеть дома и не высовываться, — недовольно произнесла девушка, уже представляя, что ей придется возиться заново. Наскоро зачитав несколько исцеляющих заклятий, она бесцеремонно растолкала Юстиэля хлопками по щекам.

— Ещё одна такая выходка — и я пошлю тебя нахуй со всеми потрохами, и новый глаз будешь выращивать себе самостоятельно, понял? — заявила она ему вместо «здрасьте».

Только вернувшись к реальности, Юстиэль глубоко и отчаянно вдохнул, распахнув левый глаз и вскинул ладони, запулив молнию выше плеча Маору. Заклятие ударило в полку и стёрло в чёрную пыль почти всё, что на ней стояло. В первые секунды пробуждения целитель явно ещё пребывал среди балауров, он невидящим взглядом уставился куда-то в точку перед собой и тяжело дышал. Только спустя несколько секунд, когда его ноздрей коснулся запах гари, он растерянно моргнул, фокусируя взгляд на окружавших его даэвах. Разум наконец осмыслил заданный сердитой жрицей вопрос.

— Я… я… н-нет, больше никогда, я обещаю, Маору, — сипло прошептал Юстиэль, стараясь отдышаться. Сердце колотилось как шальное. Он поджал губы, осознав, что все ночные бдения оказались напрасны, а кропотливый разбор воспоминаний не привёл ни к чему.

— А он что здесь делает? — хмуро спросил целитель, коротко глянув на Корунда. Убийца к тому времени оттёр практически всю броню от крови и скомкал использованные салфетки в большой шар.

— Ну зрасьте приехали, — всплеснул руками Рыжий. — У вас в Элиосе вообще благодарить не принято?

В голосе убийцы зазвучала неподдельная обида.

— Надо было перерезать тебе глотку, а не тащить через ущелье, как будто мне больше все надо! — рыкнул северянин.

— Или скажу Тее, чтоб она привязала тебя к хуям собачьим, и не выпускала, герой, мать твою… — выругалась Маору, едва успев уклониться от молнии, — И руки нахер пообламывать! Тьфу блять.

Целительница раздраженно вскочила, запустив в Юстиэля скомканным полотенцем, вымоченным в зелье.

— На, бля, рожу вытри. Смотреть тошно. Тея, душа моя, скажи, что ты в нём вообще нашла?!

Алетейя чуть виновато улыбнулась и пожала плечами.

— Я думаю, этот вопрос не к месту…

Брюнетка закатила глаза и отошла в сторону, скрещивая руки на груди.

— Сука, вся работа на смарку… Дебил блять.

— Юс, Корунд принес тебя сюда… — Алетея присела рядом с диваном, глядя на Юстиэля, — Если верить его словам, то аж из Краллтумагны…

Юстиэль, поймавший полотенце, принялся старательно вытирать им расцарапанное лицо. Ссадины сильно щипало, но всё сошло на нет, стоило лишь услышать последнюю фразу Теи. Он медленно опустил полотенце и уставился на убийцу.

— Это правда? — голос предал, упав до хриплого шёпота. Насупившийся Рыжий только кивнул, волком глядя на элийцев. Какую бы симпатию он не испытывал к опасному в своей вспыльчивости жрецу и насколько бы не был влюблён в Маору, текущая их реакция подточила даже вечную спутницу убийцы — его немеркнущую ухмылку.

— Спасибо, Рыжий, — так же тихо пробормотал Юстиэль, чувствуя, что лицо бросило в жар. Как мог он так нелепо подставиться?!

Северянин неопределённо повёл рукой и помял в руках скомканные салфетки.

— У тебя на лбу ещё осталось, тушонка ты недоделанная, — хмыкнул Корунд и побрёл на кухню в поисках мусорного ведра. Сильной перепланировке в доме не было, а старый убийца помнил, как свои пять когтей. Юстиэль растерянно провёл смятым полотенцем по лбу.

— Простите, я был уверен, что справлюсь, — пробормотал он и повинно опустил голову.

— Уверен! — ахнула Маору, закипая ещё больше, — Ты глухой, объясни мне?! Хули тебе надо было в той ёбанной пещере?! Ты подождать не мог, чмо беловолосое? Что ты лупаешь глазёнкой, так с одной, блять, и останешься! Я кому говорила, сидеть дома и не вылазить, кроме как на прогулки! Нет, сука, геройствовать понесло!

— Маору… — Тея замялась. В целом, брюнетка была права в своем негодовании. Она абсолютно не была обязана заниматься исцелением Юстиэля и взялась за это тяжелое дело исключительно по дружбе. А своим поступком жрец свёл все её старания на нет. И пусть целительница сейчас выражала свой гнев в привычной для неё манере, Алетейе стало стыдно. Юстиэль так и замер, не решаясь поднять взгляд на полыхавшую гневом целительницу.

— Ты абсолютно права, я не должен был идти на неоправданный риск, — согласился жрец, которому стало стыдно до самых кончиков ушей. Если накануне он горел мыслью, что после медитации совладает со своими страхами, то теперь мысленно обозвал себя кретином и желал только одного — провалиться сквозь землю.

— Возьмёшься за меня снова? — робко спросил целитель и приподнял обе руки, по-прежнему глядя на пятно крови на своей кольчуге. — Можете даже наручники на меня одеть.

— Чур я это сделаю, — снова широко ухмыльнулся возникший на пороге гостиной Корунд. — Я умею застегивать так, чтоб этот паршивец не выбрался.

Судя по всему, убийца ещё и умылся, поскольку в рыжих прядях блестели капельки воды, а лицо посвежело. Исчезли и следы крови на нём. Осталась только парочка царапин, полученных от балаурских когтей. Маору помолчала несколько минут, сердито сопя и силясь унять клокотавший гнев. Тея, пользуясь перерывом, поднялась и осторожно подошла к ней, коснувшись ладонью плеча.

— Пожалуйста… — тихо попросила светловолосая. Брюнетка скосила на неё взгляд и неопределенно хмыкнула.

— Ладно. Но клянусь, ещё одна такая выходка, и я собственноручно выковыряю ему второй.

Алетейя просияла, успешно пропустив угрозу мимо ушей.

— Спасибо! — порывисто обняв Маору, она отступила и обернулась. — И тебе спасибо, Корунд. Извини, что я сходу попыталась поджарить тебя.

— Да мне не привыкать, — отмахнулся Рыжий, хотя благодарность его откровенно согрела. Это стало видно по блеску во взгляде и широкой улыбке. Убийца шагнул в комнату и присел на подлокотник кресла, расположенного неподалёку от дивана.

— Никаких выходок, клянусь светом! — торопливо воскликнул Юстиэль и вскинул взгляд на жрицу, опасливо вжавшись спиной в диван. Перспектива расстаться с единственным глазом его не прельщала. Корунд тем временем покопался в кубе и с невинным выражением физиономии извлёк оттуда наручники. Железка тонко звякнула в когтях северянина.

— А я бы подстраховался, — задумчиво пробормотал он и словил испепеляющий взгляд Юстиэля.

— Не переживай, — с убийственной серьёзностью произнесла Алетейя, — У меня есть комплект наручников в тумбочке, так что эти можешь оставить себе.

— Завтра, — наконец смилостивилась Маору, — И с тебя реагенты на новую партию зелий. Я извела их все, восстанавливая резерв после сеанса. А твой хахаль тут финты ушами выкручивает.

— Я тебе и бренди принесу, не переживай, — улыбнулась Тея.

— Идёт, — согласно кивнула брюнетка, — Ну-с, герой недоделанный, поведай, хули ты забыл в той Айоном проклятой пещере?

Рыжий сопроводил заявление Алетейи и сполз в кресло целиком, перекинув ноги черед подлокотник. Северянин явно никуда не торопился и чувствовал себя чуть ли не как дома. Юстиэль вздохнул и снова опустил взгляд. Признаться Тее во всём он мог без труда, но теперь, перед чужими глазами и ушами всё обстояло куда сложнее.

— Я проверял… — растягивая слова, начал целитель, — насколько эффективная медитация.

— Что за медитация, после которой ты драпал, как угорелый? — хохотнул Корунд, перекидывая наручники из руки в руку. И тут его осенило. Убийца сжал каталиумовые браслеты в руке и уставился на Юстиэля. — Погоди… ты…

— С недавних пор я боюсь балауров, до потери сознания, — упавшим голосом признался тот и внутренне съёжился, ожидая взрыва хохота или осуждения.

— Говорю ж, дебил, — буркнула Маору, устраиваясь в кресле с другой стороны дивана.

— Маору, — укоризненно посмотрела на неё Тея.

— Ну, а что? — пожала та плечами, — Мало того, что незрячий, ещё и с рассадником тараканов в башке. Тоже мне, лекарь.

— Маору!

— Ты ещё скажи, что я не права.

— Нет, ты не права, — настал черед Теи изображать насупленную статую со скрещёнными на груди руками. Маору оценила композицию, а потом фыркнула.

— Ну и хуй с тобой, — переведя взгляд на Юстиэля, она продолжила, — И ты поперся туда в надежде выбить клин клином? Я думала, на такое только гладиаторы способны. Оказывается, нет…

Юстиэль сел. Ему видимо надело лежать беспомощным овощем, да и он не чувствовал себя смертельно больным или серьёзно раненым.

— Я попёрся туда в надежде, что мои внутренние разборки принесли плоды! — с нотками досады в голосе едва не крикнул целитель. — Верховная жрица при храме сказала, что проблему решить могу только я сам. Дала пару советов, так я ими воспользовался… ну, добавил ещё чуть-чуть от себя.

Как ни старался, а из оборонительной позиции выбраться не получалось. Корунд усмехнулся и подкинул наручники вверх, снова поймав их. Его откровенно забавляла сложившаяся ситуация. Грозный целитель душ теперь был нашкодившим щенком и только слабо огрызался в ответ на все выпады Маору. Пара стальных браслетов снова взлетела вверх и была поймана. И тут его лицо просветлело от спонтанной идеи.

— А я могу помочь, — хмыкнул убийца. — Дайте мне его на пару дней, на перевоспитание. И не таких тараканов травили…

Рыжий снова подбросил наручники и повертел на когте браслет, переместившись из положения поперёк кресла в нормальное.

— Хотя вообще можете все вместе, для верности. Вдруг пациент буянить начнёт, — невозмутимо продолжил убийца. — Тем более грядут праздники, даже офицерам дадут пару выходных.

— Это сейчас было ненавязчивое предложение провести вместе Новый Год? — поинтересовалась Маору, разглядев суть за ворохом бахвальства. — Интересно, и как ты себе это представляешь? Даже если на мгновение представить, что мы сошли с ума и согласились.

— Не вижу проблем, — Рыжий остался невозмутим, только стиснул наручники в кулаке, — мой дом высоко в горах Белуслана. Там даже грифоиды редко бывают, про патрульных даже не идёт речи. Я отмечу на карте нужный разлом, может даже встречу… если будет сильный буран.

Корунд поочерёдно посмотрел на элийцев.

— Ты же не боишься снова очутиться в моём подвале? — ухмыльнулся убийца. Он очень старался выглядеть привычно-нахальным, хотя сердце начало стучать сильнее, перебравшись в виски. Если получится пригласить к себе строптивицу, уж там-то он обязательно сумеет очаровать её!

— Он лжёт, — фыркнул Юстиэль, смерив Рыжего недоверчивым взглядом, и скрестил руки на груди.

— Но вы в любом случае ничего не теряете. А выиграть можете выздоровевшие мозги своего лекаря, — заявил северянин и задержал взгляд на Алетейе, решив, что её это предложение заинтересует сильнее всех.

— Лжёт в чем — в том, что его дом высоко в горах или в том, что может помочь? — хмыкнула Маору, искоса глянув на Юстиэля.

— Ну… — Алетейя задумалась. В конце-концов, они ведь и правда ничего не теряют. Наверное… Если Рыжему не вздумается пригласить в гости пару-тройку патрульных отрядов. С другой стороны, всегда можно слинять через портал домой. Даже если не выйдет… Они хотя бы попытаются. Да и провести зимний праздник в по-настоящему зимней атмосфере… Давненько не удавалось. А теперь такой шанс…

— В том, что может помочь, — вскочив с дивана, Юстиэль направился к вальяжно рассевшемуся в кресле Корунду. Убийца нахмурился и тоже поднялся на ноги, встречая сердитый взгляд целителя. Внутри что-то дрогнуло, настойчиво рекомендуя, если не нырнуть в маскировку, то хотя бы попятиться и отвести взгляд.

— Он может только убивать. И предавать, — с презрением проговорил элиец, когда очутился рядом с северянином. Тот раскрыл рот, делая вдох и собираясь кто-то сказать, но это не потребовалось. Запах балаурской крови, коим обильно пропитался доспех Рыжего, сделал всё за него. Юстиэль побледнел и попятился сам. Тщетно борясь с головокружением, он плюхнулся обратно на диван и нервно сглотнул. Корунд развёл руками.

— Вы и впрямь ничего не потеряете, даю слово офицера, что это не ловушка, — горделиво приосанившись, произнёс он. — К тому же, что за новый год без нормального снега и ёлок?

— На пляже, в купальнике, на лежаке и с коктейлем в руке, — съязвила Маору, — Мне вот лично весьма импонирует. Всяко лучше мерзкой белой субстанции, именуемой снегом, холодной и мокрой. Фу. А ёлки…колючие и мрачные. Только на растопку и годятся.

— А мне нравится снег… — всё так же задумчиво отозвалась Тея, — Правда, если смотреть на него внутри какого-то протопленного дома…

— У меня большая гостиная с камином, — тотчас добавил Корунд, — и куча сувенирки на полках… ненужной.

Про последнее он, разумеется, соврал. Но ведь ничто не мешало сгрести запасы шестерёнок, ромбиков, кружочков и прочих радостей и обменять их на статуэтки, которые так ценила Маору.

— И ёлки вовсе не мрачные, кошка, — округлил глаза и вскинул брови Рыжий. С таким выражением лица следопыт выглядел совсем по-детски. — Просто нужно их правильно украшать. Я продемонстрирую… в свободное от пациента время, разумеется, — торопливо поправил он.

— Ой, да не пизди ты, — отмахнулась Маору, — Тоже мне, коллекционер нашелся великий.

— Маору, ну может?.. — Тея, хоть и внешне ещё колебалась, внутренне уже приняла решение. Осталось убедить в его разумности остальных, что было весьма непростой задачей, поскольку в этом сомневалась сама жрица.

— Два условия, — помолчав, критически скривилась брюнетка, — Даже три. Мы идем туда в полной боевой броне. Если нам не понравится или ты попробуешь нас обмануть, мы сразу же, подчёркиваю, сразу же, уходим. И третье — прежде, чем мы уйдем, я сломаю тебе хребет.

— По рукам! — радостно воскликнул Корунд и шагнул к Маору, протягивая ей когтистую пятерню. — А я буду и без оружия, и без брони.

О своём обещании щеголять в костюме при параде убийца не забыл. А где ещё он может «распушить хвост», если не под крышей родного дома. Юстиэль сохранял молчание. Он не верил северянину и искренне недоумевал, как можно было согласиться на подобное. Возможность исцелиться в гостях у Рыжего тоже казалась ему крайне смутной.

— Штаны главное не забудь, — фыркнула Маору. Тея довольно улыбнулась и глянула на Юстиэля. Тот довольным не выглядел, впрочем, после всего произошедшего, с чего бы ему быть довольным…

— Ладно, голубчики, я вас брошу, пойду найду себе приключений, — брюнетка снова посмотрела на целителя, — А ты — сиди дома и думай над своим поведением! Завтра в 12 жду, с зельями и бренди. Без них можете даже не приходить.

Не прощаясь, девушка поставила прямо посреди гостиной портал и исчезла в нём. Спустя пару секунд он осыпался голубоватыми искрами.

— Завтра в 12… — сосредоточенно повторила Тея.

— Ближе к делу тогда свяжемся, — деловито заявил Корунд и опустил так и не пожатую руку. Идея поймать жрицу и притянуть её к себе для поцелуя растаяла вместе с брюнеткой. «Может оно и к лучшему», — подумал Рыжий.

— Не скучайте, — убийца кивнул белокрылым на прощание. В отличие от Маору, он решил воспользоваться входной дверью дома, которая впоследствии хлопнула. Судя по всему, северянин решил ещё погулять прежде, чем вернуться домой.

— Ооох… идиот, — протяжно вздохнул Юстиэль, когда они с Теей остались наедине. Трудно сказать, о ком он говорил — о себе или о Корунде. Целитель загладил растрёпанные волосы и виновато глянул на Алетейю.

— Ну… — Тея села рядом и положила голову на плечо Юстиэля, бездумно глядя куда-то вперед, — Я могу понять тебя…, но больше так не делай, ладно? Мне просто стыдно перед Маору, я просила её помочь, а вышла вот так…

Девушка глубоко вдохнула и выдохнула.

— Но зато у нас будет снег на новый год. Может это и к лучшему, что всё произошло именно так…

— Мне ужасно стыдно, — признался Юстиэль, — , но я был так уверен, что всё получится. Так хотелось вернуться домой, захватив завтрак и мороженого…

Жрец протяжно вздохнул и умолк.

— Ты правда веришь, что он сможет вылечить меня? — скосив взгляд вбок, на девушку, спросил он. Ладонь легла ей на талию, легонько поглаживая.

— Не знаю, — честно призналась Тея, — Не хочу загадывать. Если всё получится, то порадуемся. Если нет, то не расстроимся…Нужно везде искать свои плюсы, не так ли? А завтрак и мороженое… Я могу опять слетать в крепость за ними. Не думаю, что это такая уж проблема.

Целительница мимолётно улыбнулась.

— Посмотрим на снег и пьяную морду асмодианского офицера, — усмехнулся Юстиэль и снова вздохнул. — Ну, раз я теперь под домашним арестом, то могу только потрошить рыбку и чистить паснип.

Тут он повернулся к Тее, тем самым убрав плечо из-под её головы, и порывисто обнял девушку. Ужас от пережитой встречи балаурами и запаха их крови на доспехе Корунда внезапно уступил место иным эмоциям.

— Я хочу сказать тебе, что… в общем, я так… — разделяя слова паузами, сбивчиво начал целитель. Лампа под потолком и парочка светильников на стенах «моргнули», угрожающе затрещав от напряжения. Юстиэль зажмурился, стараясь снова обуздать свои эмоции. — Я так благодарен, что ты терпишь все мои нелепые выходки, всю ту ерунду, что я позволяю себе творить. Я так люблю тебя, что кажется, сильнее любить просто невозможно.

На одном дыхании выпалив своё признание, жрец стиснул объятия так крепко, что дышать в них можно было лишь с большим трудом. Тея, сначала непонимающе уставившаяся на жреца и недоумевающая, куда делась её удобная подставка под голову, опешила. А потом изогнула брови, глядя на целителя с щемящей нежностью. Казалось, что её было так много, что можно ощутить кожей.

— Помнишь… Я говорила тебе… Что люблю тебя любым… Просто будь со мной, — тихо произнесла жрица. В объятиях явно не хватало воздуха, но их отчаянно не хотелось разрывать. Спустя пару мгновений Юстиэль чуть ослабил хватку.

— И кажется, что мне и впрямь нужны твои уроки, — произнёс он, — иначе мы рискуем остаться без света. Если раньше всё ограничивалось трещиной в моём кулаке и рваных обоях…

Целитель явно вспомнил тот случай, когда из ревности саданул кулаком в стену и смял перчатку, повредив кость в своей руке.

— …то теперь я стал оружием массового поражения, и ночь медитации меня не спасает, — повинно закончил он.

— Я думаю, нам надо попробовать вдвоём, — серьезно предложила Тея, — Помнишь, как я впустила тебя в своё сознание? Я думаю, может если ты сможешь впустить меня…мне удастся исправить твои страхи и выровнять силу. Но это только если ты захочешь.

— Я хочу научиться контролировать себя, — отозвался Юстиэль, — и свою силу.

И вдруг ему вспомнилось, как только став целителем душ, он попробовал применить свой дар в отношении Рыжего. Как тот напрягся и поморщился, чувствуя чужое вторжение в свой разум. Тогда контролировать свой поток силы было в разы проще.

— Иногда мне кажется, что чем больше во мне человечности, эмоций и желаний, — продолжил жрец, — тем хуже слушается сила, как будто чувствуя слабину и тягу к чему-то или кому-то.

— Целителям душ не зря запрещено чувствовать… — грустно вздохнула Алетейя. И замолчала, раздумывая над тем, что будет, если Юстиэль захочет сполна использовать силу…а для этого ему придется отказаться от всех привязанностей и эмоций. В чью пользу будет сделан выбор? Жрица не была уверена, что в её, зная любопытный и несколько тщеславный нрав мужчины.

— Но в любом случае, я помогу тебе, чем смогу…

— Не могу себя представить без чувств и желаний, — пробормотал Юстиэль, — мне всегда чего-нибудь хочется.

Чуть отстранившись, он лукаво глянул на Алетейю.

— Вот сейчас, например… поцеловать тебя, — он помедлил, — и ещё мороженого.

И если первое целитель сделал без спроса, коснувшись губ девушки трепетным поцелуем, то на счёт второго решил дождаться её согласия.

— Ну, а потом можем заняться моим обучением, — закончил жрец, пока что смутно представляя, как сможет открыть своё сознание для Теи. Девушка замерла, насладжаясь нежным прикосновением губ. А потом лукаво улыбнулась в ответ.

— Мороженое это невероятно соблазнительная идея… Но, боюсь, для этого тебе придется выпустить меня из своего плена, иначе… — девушка притворно вздохнула, — Иначе нам никуда не удастся пойти… И всё мороженое съедят без нас.

Юстиэль нехотя разжал объятия и бросил короткий взгляд на окно. День был в самом разгаре.

— Да, вот только… мне опять упырить дома до самого вечера, — тоскливо вздохнул он. Сидеть в четырёх стенах было едва не самой худшей участью для вечного искателя приключений на свою дурную голову.

— А как мне теперь быть с испытательным сроком в легионе, ума не приложу, — романтический настрой сменили серьёзные раздумья.

— Я думаю, легат поймет, — отозвалась Тея, тоже глядя в окно. — Это всё-таки серьезное дело, и оно тебе на благо. Да и знаешь… На твоём месте, я бы не стала сильно морочиться из-за этого. Он хоть и делает вид, что весь из себя такой грозный, на самом деле адекватный и добрый парень. Просто старается поддерживать авторитет. Тогда давай так. Сейчас займемся чем-нибудь дома, а вечером сделаем вылазку за мороженым, идёт?

— Ага, — Юстиэль снова перевёл взгляд на девушку, — хочешь залезть ко мне в голову, познакомиться с тараканами?

Он как-то зловеще ухмыльнулся и торопливо добавил:

— Если получится, конечно…

— Получится, — уверенно произнесла девушка, по привычке сосредоточенно закусывая губы. — Я уверена, что мы сможем. Всё.

Выдав эту вдохновляющую фразу, Тея улыбнулась.

— Но сначала, конечно, мороженое…

— Чем бы тогда заняться сейчас? — Юстиэль задумчиво почесал подбородок и сощурился.

— Может поучишь меня вязать? — хрипло проскрипел целитель, подражая старческому тону. — Вечером тогда помимо мороженого захватим ещё кресло-качалку.

— Боюсь, я разочарую тебя. Я тоже не умею вязать.

* * *

После произошедшего инцидента жрец вёл себя как паинька. Да и под строгим надзором Теи, не упускавшей его из виду ни днём, ни ночью, по-другому бы не получилось. Целительница взяла отпуск, мотивируя тем, что перед Новым Годом всё равно делать особо нечего, вся отчётная документация у неё давным-давно сделала, у курсантов уже начались каникулы, ну и в целом, атмосфера была более, чем не рабочей. Потому оставалось считать дни до праздника и навещать Маору, которая тоже решила устроить себе отдых, благо, была не связана легионом. Процесс исцеления шел прекрасно, всё-таки брюнетка была искусным лекарем. За несколько кропотливых сеансов ей удалось восстановить Юстиэлю глаз. Единственное, видел он чуть хуже и не имел того насыщенного зелёного цвета, как второй. Но это были сущие мелочи, по сравнению с возможностью видеть мир полноценно.

Новогоднее

За миновавший месяц Рыжий успел навести марафет в доме, снова всё испортить и привести в порядок уже во второй раз. Все комнаты едва не блестели, не хватало только главного украшения — ёлки. Но возню с деревом северянин решил отложить до визита гостей. Так он надеялся заразить скептически настроенных жрецов праздничным настроем.

О том, что ему ещё предстоит «лечить» страхи Юстиэля, Корунд пока что не думал. Убийца набросал на листке бумаги подобие карты, где был показан подходящий разлом, и расписал время его появления. А на обороте был маршрут через горы до точки, отмеченной неровным крестом. У Рыжего было множество талантов, но рисование в них никак не входило.

Теперь ему оставалось только пробраться в Интердику и доставить своё послание к порогу элийского дома. Внезапный зов легата застукал убийцу на полпути к порталу в Элиос.

«Через пятнадцать минут до крепости Анохи в сторону Неприступного Бастиона будет отправлен гонец. Перехвати и доставь конверт мне», — скомандовал легат. Корунд поджал губы и опустил руку, которой уже был готов коснуться портала. Визит в Элиос придётся отложить. Убийца переместился в Кальдор и нырнул в покров сумрака, став невидимкой.

За десять минут ловкая тень успеет сделать много чего. В том числе и добраться до центрального артефакта, который в этот раз принадлежал элийцам. Корунд побродил около них, прикидывая силы и отчитываясь легату. Прислушиваясь и присматриваясь, убийца старался ничем себя не выдать. И тут он едва сдержал удивлённый возглас, когда в рядах альянса заметил знакомую темноволосую элийку. Маору с кем-то оживлённо беседовала, но подойти настолько близко, чтобы детально расслышать разговор, Корунд не мог.

— Ингисоне… долина Фно, — девушка горделиво приосанилась, будто хвасталась кому-то. Рыжий пожал плечами и отправился прочь от артефакта в сторону портала в Бастион.

Спустя некоторое время послышался стук копыт. Рыжий вытащил кинжалы из ножен и сощурился, глядя на приближающегося всадника. Что там был за пакет документов, убийцу не интересовало. Приказ есть приказ.

Ловкая тень выбила элийца из седла. И пока тот кашлял, силясь восстановить сбитое дыхание, пара кинжалов пробила ему плечи, пригвождая к земле. Корунд торопливо обыскал даэва и забрал у него плотный пухлый конверт.

Как раз в этот момент совсем рядом свистнула стрела. Альянс, стоявший у артефакта, услышал зов о помощи и теперь полным составом мчался на обидчика. Убийца схватил свои кинжалы, подскочил на ноги и рванул прочь, по пути молясь Триниэли, чтобы та ниспослала ему скорости и ловкости. К его счастью преследователи, заинтересованные экспедицией в Бастион больше, чем одним северянином, быстро отстали. Так Корунд вернулся в Пандемониум, отчитываться перед легатом.

А когда старший по званию отпустил следопыта, тот переместился в Келькмарос.

«Долина Фно, значит?» — думал Рыжий, пешком направляясь до ближайшего разлома в Ингисон. Бродить по душным джунглям пришлось ещё около получаса. Мошкара и влажность сбивали с толку, а мокрая полуистлевшая в тени деревьев трава так и норовила утянуть в себя. Рыжий терпеть не мог климат балаурских земель, но ради возможности встретить зеленоглазую жрицу, был готов терпеть его.

И наконец, его взгляду предстал большой пригорок с элийскими домами. В котором из них стоило искать Маору, Корунд не представлял. Потому спрятался в Тень, взобравшись на ближайшее дерево, и принялся ждать.

Маору, успешно завершившая экспедицию в бастион, вернулась домой спустя час. Жрица совсем недавно переселилась сюда, но была дико довольна домом. Он был просторным и двухэтажным, вокруг росло много зелени, а близость Каспара радовала возможностью размять крылья в любой момент и богатством эфира. Выйдя на крыльцо, жрица выудила сигарету. Сделав глубокую затяжку, она медленно выдохнула и лениво улыбнулась. На боевой кольчуге засыхала кровь, но это Маору не заботила. Слишком хорошим был денек.

Сердце Рыжего забилось чаще. Он мысленно обозвал себя мальчишкой и глупцом и едва не кувырнулся вниз с ветки дерева прямиком пред очи целительницы. Остатки разума принудили невидимку бесшумно спуститься, а не падать подобно мешку овощей. Убийца бегло глянул по сторонам, убеждаясь, что рядом не было посторонних глаз. «Она тебе по морде заедет, придурок», — зашипел здравый смысл, когда Корунд поднялся по ступеням крыльца, на котором стояла девушка. Не сбрасывая маскировки, он подкрался к ней со спины. Невидимые руки обняли Маору поперёк живота, а в самое ухо мурлыкнул до боли знакомый голос:

— Привет, кошка.

Рефлексы жрицы сработали идеально. Относительно её самозащиты и безопасности, разумеется. Всё ещё закованный в кольчужную перчатку кулак рванулся вверх, намереваясь расквастить следопыту челюсть. Или нос. Маору особо не целилась, не успев до конца осознать, что произошло — тело среагировало раньше разума.

Невидимка с громким стоном отшатнулся. Из-за боли слетела маскировка, и убийца предстал перед Маору в своём боевом облачении, малость запачканном кровью ограбленного курьера.

Корунд зажимал ладонью разбитую губу. Невзирая на миниатюрность девушки, кованая перчатка сделала своё дело.

— Больно ведь! — невнятно возмутился Рыжий, округляя глаза.

— Нехуй подкрадываться ко мне, блохастый! Какого дракана ты себе позволяешь?! — в ответ вызверилась жрица, резко оборачиваясь и скрещивая руки на груди. Пару секунд она созерцала общий вид, а потом фыркнула, — Мало ещё врезала, щас добавлю.

— Эээй, — Корунд убрал ладонь от разбитых губ, но не попятился, невзирая на озвученную угрозу. — Я просто хотел быть милым, показать, как соскучился и…

Рыжий изогнул брови, стараясь и впрямь придать чумазой физиономии «милый» вид.

— И принёс тебе приглашение, лично, — следопыт сунул руку под дублет и выудил оттуда помятый листок бумаги, изрисованный какими-то письменами и картинками.

— Откуда ты вообще знаешь, где я живу? — недовольно осведомилась девушка. Но бумажку взяла, вглядываясь в строки и намалеванные рисунки, — У тебя отвратительный почерк. Пьяный хромой коко средним когтем левой лапы лучше напишет. Это вот что за закорючка? Ах, Белуслан… Любишь же ты свою родину, что название так «красиво» написал.

— Ты очень громко хвасталась около артефакта в Кальдоре, — невозмутимо ответил Рыжий и тыльной стороной ладони стёр кровь с губ. После чего он снова шагнул поближе к жрице, разглядывающей его письмена.

— Ну прости, кошка, мне кинжалы привычнее, чем перо, — оправдываясь, прошептал Корунд, когда оказался совсем рядом с девушкой. Одну руку он протянул, указывая когтем на особо кривые каракули и поясняя их, а вторую поднял было, чтобы приобнять Маору, но вовремя спохватился. Получить ещё и разбитый нос убийце совсем не хотелось.

— И тебе тоже понравится Белуслан, когда я покажу тебе другую его сторону, — уверенно заявил следопыт и торопливо добавил: — После того, как помогу Юстиэлю, разумеется…

— Ой, ну хоть мне-то не пизди, — Маору скривилась, — Нихера ты не знаешь и не сможешь, и все твои уверения про возможность «помочь» — театр одного актера. Я ебу, какую цель ты преследуешь, но клянусь Айоном, вставлю булаву тебе в задницу, если что-то пойдет не так.

Девушка сжала листок в руке. И спохватилась, что выронила свою сигарету, когда следопыт вздумал распускать свои ручонки и получил по заслугам. Теперь она валялась, темнея на свежевыкрашенном крыльце.

— С тебя сигарета, — резюмировала жрица, — И будешь закрашивать то место, где она прожгла древесину. Скотина, блять.

— Тащи краску, — Корунд остался невозмутим, невзирая на такой «тёплый» приём. Следопыт когтями подцепил тлеющий окурок, шагнул к краю крыльца и запульнул его куда-то очень далеко. После чего он устроил локти на перилах, положив рядом с собой небольшой портсигар.

— Могу тебе кровью клятвенное обязательство подписать, что это всё не западня, ловушка, подстава и иже с ними, — скучающим тоном проговорил убийца. — Угощайся, — с кривой ухмылкой он кивнул Маору на портсигар.

Маору приподняла бровь, а потом пожала плечами и развернулась, намереваясь уйти в дом.

— Я поверю тебе, только когда вернусь сюда после празднования, — девушка скрылась за дверью, чтоб появиться на крыльце снова через пару минут. В руках у неё было небольшое ведерко с краской и кисть. — На. Приводи в нормальный вид.

Сама жрица цапнула портсигар, выуживая оттуда сигарету. Асмодианские были более короткими и чуть толще. Видимо, крепче.

— Ну-с, посмотрим, — Маору явно не торопилась никуда уходить, намереваясь контролировать весь процесс исправительных работ.

Асмодианин взял ведро с кисточкой и устроил всё на повреждённом полу. Отметина была совсем небольшой, но всё равно разительно выделялась на выкрашенных в светлый досках. Корунд опустился на колено, а затем и вовсе наклонился, чтобы сдуть остатки чёрно-серого пепла. Для верности убийца провёл по отметине ладонью, окончательно очистив её. И только после этого он мокнул кисть в ведёрко краски, постукал по стенкам и парой аккуратных движений замазал след от окурка. Его будто и не смущало, что 5-й офицер стоит на коленях на крыльце элийки.

— Нормально? — Корунд глянул на Маору снизу вверх, и его глаза блеснули лукавством. Он будто и не спешил никуда по своим делам, растягивая время нахождения рядом со строптивой жрицей.

— Нет, — Маору сделала несколько затяжек. У сигареты оказался приятный «вяжущий» привкус, как будто туда натолкли вдобавок к табаку каких-то ягод. — Ты наляпал, будет не ровно.

Сероватый дымок поплыл по воздуху. Девушка перевела взгляд в сторону воздушного потока и только сейчас до неё дошло, что их могут увидеть. Любой, кто будет пролетать к долине Каспара и повернет голову в сторону. Сколь интригующей покажется ему картина и как быстро об этом доложат Кайнусу, жрица даже не хотела думать.

— Выравнивай бегом, и в дом, — зашипела Маору, докуривая в две затяжки. Подавилась, раскашлялась, вполголоса обматерила рыжего следопыта и его «отраву», и повернулась к двери.

Рыжий вздохнул и свободной рукой ослабил ворот доспеха, а тыльной стороной ладони вытер лоб. Северянину было ужасно жарко в таком климате. В итоге он фыркнул в спину жрице, ухмыльнулся в своей лукавой манере и снова обмакнул кисть в краску. Минуту у него заняло старательное выравнивание цвета. Но зато теперь придраться и впрямь было не к чему: от прожжённого пятнышка не осталось и следа, крыльцо выглядело как новое. Однако краски досталось и руке следопыта, из-за чего он под нос ругнулся на родном языке.

— Готово, — Корунд выпрямился, поднимаясь с колен, прихватил ведёрко с краской и шагнул за Маору.

— Скорее, копуша, — дёрнула плечом девушка и толкнула дверь, впуская асмодианина внутрь, — Поставь в кладовку. Она в конце коридора.

Было видно, что в доме только закончили ремонт. Всё выглядело таким свежим, а в воздухе ещё немного витал аромат строительства. Не пыль, но что-то такое неуловимое, дразнящее обоняние.

Корунд торопливо переступил порог и направился вперёд в поисках кладовки. По пути он повертел головой, бегло осматриваясь, и не сдержал звонкого чиха.

— Хорошо устроилась, уютный дом, — заключил он, когда оставил краску и кисть в маленькой комнатушке и закрыл дверь.

— Нальёшь чего-нибудь попить? Хоть воды, — попросил убийца, ослабляя шнуровку на дублете ещё сильнее. Теперь сквозь ворот было видно пару белёсых полосок-шрамов, оставшихся с памятной встречи в Интердике.

— Ладно уж, так и быть, — немного смягчилась девушка. Пройдя на кухню, она поставила на жаровню чайник, намереваясь на скорую руку сделать отвар из герниты. В жаркую погоду он был идеальным средством для утоления жажды, — Иди умойся. И кровь смой, а то заляпаешь мне всё тут. Нет, ну если ты хочешь заново ещё и здесь пол перекрасить, конечно, я не против…

— В следующий раз, — беспечно отозвался асмодианин. Он-то был совершенно не против провести с Маору весь день, даже если девушка решит использовать его как-то в своих целях. Следопыт не переставал поражаться, что отношении этой конкретной элийки его гордость не шипела и не скалила клыки, а только жмурилась и тихо мурлыкала подобно кошке, которую так напоминала девушка.

Он без труда отыскал ванную, всё-таки большинство домов отчасти были похожи между собой. Прохладная вода показалась просто манной небесной. Корунд старательно умыл лицо и, морщась, стёр кровь с разбитых губ. Было больно и щипало, но отражение в небольшом зеркале задорно ухмыльнулось убийце. Блаженно вздохнув, он вернулся к Маору. По пути до девушки он выцепил взглядом им же подаренную статуэтку Вискома. Вещица поблёскивала на одной из полок. И либо девушка только-только распаковала её после переезда, либо протирала от пыли.

Остановившись на пороге кухни, убийца молча наблюдал за действиями Маору. «А было бы неплохо, если бы она у меня дома… вот так…» — шальная мысль нарисовала на физиономии северянина мечтательную улыбку.

Маору, погруженная в своим мысли, выудила из холодильника недоеденный утром салат и страусиные колбаски. Бросив их на сковороду, девушка добавила туда парочку яиц, решив, что яичница будет вполне подходящим обедом. Очнулась жрица уже сервируя стол. На двоих. Пару секунд она смотрела на это «безобразие», а потом фыркнула сама себе. «Это ни к чему не обязывает».

— Чего застрял? — обернувшись, девушка уставилась своими зелёными глазищами на следопыта. — Заходи давай. Разлей пока отвар по чашкам, я переоденусь.

И в самом деле, бархатистая кольчуга, больше похожая на платье, чем доспех, и прикрывающая далеко не все части тела, была не самым подходящим вариантом для домашних посиделок.

Корунд моргнул и вернулся к реальности.

— А, всё эта жара, — признался убийца, не в силах отвести взгляда от глаз элийки, — мне кажется, мозги в ней просто плавятся.

И тем не менее, он шагнул на кухню, чтобы исполнить указание жрицы. Достать пару чашек с верхней полки проблем не составило, как и наполнить их ароматным отваром.

— Было бы чему плавиться, — усмехнулась Маору, скрываясь в недрах дома. Через несколько минут послышался шум воды, видимо, как и Корунд, жрица решила умыться.

— Я между прочим не какой-нибудь глад, — насупился Рыжий, усаживаясь за стол, и гаркнул уже громче, чтобы Маору из ванной услышала: — Так что есть чему!

На кухню она явилась посвежевшая, в мужской рубашке, завязанной узлом под грудью, и широких штанах. Как всегда босиком.

— Обедай и выметайся, — скомандовала Маору, садясь за стол, — Асмодианский труп мне тут не нужен. Из тебя ведь даже коврик не сделать, гривы только на носки хватит.

И тут убийца опомнился. Внезапная покраска крыльца, на которую он опрометчиво согласился, перерастала в совместный обед. Даже колкое замечание о коврике и носках из собственной гривы прошлось по ушам вскользь, однако натолкнуло на забавную идею. Корунд ухватил вилку и ухмыльнулся вернувшейся на кухню жрице.

— Ты сегодня прям само гостеприимство, — заметил он, пробуя приготовленную девушкой еду. Вполне знакомые блюда, но с элийскими травами и пряностями, отличались от привычной пищи, но вне всяких сомнений были вкусными. Тем более после целого утра беготни по поручениям легата, предусмотрительно не давшего времени на завтрак.

— О да… — протяжно заметила Маору, — А ты — хуже глада.

Высказав это веское замечание, девушка принялась за еду, полностью игнорируя присутствие следопыта. Как будто бы его и не было на этой заполненной светом и жарой кухне. Это было не трудно, у Маору были планы на ближайший вечер. Так что отвлечься от пустопорожнего обмена колкостями было довольно не трудно.

«И чем я хуже глада? — подумал Рыжий, жуя обед. — Не тупой, неуклюжестью не страдаю и не жирный вроде».

Убийца отодвинул пустую тарелку и машинально осмотрел себя, хотя даже обладай он лишним жиром, доспех из плотной кожи это бы скрыл.

Свежесваренный настой из герниты, от которого северянин едва не отказался, тихо назвав элийским пойлом, оказался удивительно вкусным напитком. Более того, даже невзирая на свою температуру, он прекрасно утолил жажду.

— Не буду дальше испытывать удачу, вдруг к тебе гости нагрянут. Спасибо за обед, кошка, — Корунд поднялся из-за стола. — Передашь мои закорючки Юстиэлю с Теей? Или могу к ним тоже заглянуть.

Убийца умолк, прикидывая, успеет ли смотаться в Интердику до вечерних осад нижней Бездны.

— Не думаю, что они будут рады тебя видеть, — хмыкнула Маору. — Тея на днях огребла в походе, потом умудрилась травануться мороженым… Им сейчас не до тебя. Так что передам. Тарелку помой за собой!

Девушка неторопливо доела свою порцию и тоже поднялась, сыто потягиваясь.

— Всегда знал, что вы куры не умеете делать холодные десерты, — со знанием дела заявил Рыжий и безропотно сгрёб грязную посуду по стола.

Убийца шагнул со всей охапкой к раковине, сложил всё туда и включил воду. В очередной раз он удивился самому себе, насколько простыми казались бытовые мелочи. «Смотри не привыкни, тебе на осаду скоро», — фыркнул внутренний голос.

— 31-го в полдень я встречу вас по ту сторону разлома, — подытожил северянин, пока вытирал руки после мытья посуды.

— Не задирай нос, блохастый, — отозвалась целительница, строго наблюдая за процессом, — Просто кое-кому надо быть немного умереннее в жратве.

Маору подкинула свою посуду в раковину, решив, что помоет её позже, как только спровадит следопыта восвояси.

— Я помню, помню. Надеюсь, Тея к тому моменту придёт в норму.

— Обнимешь на прощание? — вдруг спросил Рыжий и торопливо добавил: — Я посуду помыл, добрые поступки нужно поощрять!

Однако невзирая на свою уверенность в «добром» поступке, убийца напрягся, ожидая если не удара в нос, то оплеухи от вспыльчивой жрицы. Целительница хитро улыбнулась, делая несколько шагов вперед и оказываясь совсем близко. Буквально ещё пара миллиметров, и она прижмётся к груди следопыта. Тёплое дыхание дразняще коснулось уха.

— Обойдёшься… — выдохнула брюнетка, а потом резко отпрянула, оборачиваясь к Рыжему спиной. — Где выход, ты знаешь.

Корунд едва не застонал от досады. Убийца с силой прикусил губу, чтобы подавить сей порыв. Он решил больше не испытывать терпение Маору и побрёл прочь с кухни в сторону прихожей. Дом целительницы северянин покидал уже в маскировке.

Невзирая на нелестное сравнение с гладиатором, ему хватило ума не рисковать, показываясь на пороге элийского дома. Ну, а хлопнувшая в пустую дверь — что поделать, сквозняк. «Ничего, у нас ещё всё впереди», — уверенно подумал Рыжий, когда отошёл уже довольно далеко от поселения и обернулся, глядя на причудливые крыши домов.

Маору некоторое время сверлила взглядом дверь, а потом тряхнула головой, словно очнувшись.

«Хватит, не думать… — покосившись на вымытую тарелку, девушка украдкой вздохнула, — Не думать».

* * *

Тея ворочалась с боку на бок. Последнее время ей постоянно хотелось спать. Она быстро уставала, даже от банальных прогулок. Девушка винила во всем недавно полученную трёпку, и пусть последствия в виде ссадин и синяков давно были устранены, общее состояние было не лучшим.

«Не уследил, не уберёг», — мысленно укорял себя Юстиэль, видя страдания девушки. Кусая нижнюю губу, жрец глядел на метания Теи с порога спальни. Невзирая на все переживания, даже от силы целителя душ не было никакого толку.

— Тебя теперь только на руках носить, — улыбнувшись с нежностью, пробормотал он и зашёл в комнату. — Хочешь может чего-нибудь? Попить там или может перекусить…

Юстиэль присел на край постели и погладил Алетейю по плечу. О пресловутом мороженом он предусмотрительно не заикнулся.

— Нееет… — отрицательно мотнула головой Тея. После недавнего отравления аппетит девушки тоже вёл себя странно. То хотелось зверски есть, то наоборот, ни малейший кусочек не лез в глотку. — Хочу сдохнуть…

Вздохнув, жрица села на постели. Как бы там ни было, а их ждут в гости. Значит, собственное самочувствие надо задвинуть подальше. В конце-концов, она сильная, справится!

Юстиэль склонил голову вбок и посмотрел на героиню с сомнением.

— А может это какая-нибудь неизвестная зараза, которая убивается алкоголем, — предположил он, — или той настойкой из таверны в Бездне.

При упоминании последней хмурый вид целителя сменился на мечтательно-предвкушающий. Его, недавно вернувшего себе зрение, не беспокоило ничего, кроме состояния возлюбленной. И, пожалуй, странного цвета правого глаза. Так что выпить жрец был совершенно не против.

— И если тебе не станет легче, я думаю, что лезть в Белуслан — не очень хорошая идея, — почесывая затылок, пробормотал Юстиэль.

— Нет уж, — собрав волю в кулак, Тея встала с постели. Одетая в длинную ночнушку, с распущенными волосами, растрепавшимися по плечам, и написанной на лице воинственностью, она выглядела…смешно. И мило. — Собрались, значит, собрались! А бухать будем уже у Рыжего, иначе после той настойки мы никуда не пойдем точно… Да и мне уже легче. Честное слово, всё хорошо, я прекрасно себя чувствую и полна сил!

Юстиэль вскинул брови, едва сдерживая умилённую улыбку. Это растрёпанное чудо хотелось закутать в одеяло, зашипеть «Не спорь» и никуда не выпускать, но… За столько лет целитель хорошо узнал воинственный нрав жрицы и её упрямство. Так что спорить было себе дороже.

— Ладно, — сдался он, выдохнув слово. — Тогда собирайся. И пообещай мне, что не станет плохо, ты сразу об этом скажешь.

Жрец встал с кровати и повернулся к Тее. От жалостливости и умиления не осталось и следа, теперь даже бесцветный глаз блестел упрямством и решимостью..

— Ладно, — пошла на уступку жрица, — Но в конечном итоге, с чего бы мне быть плохо… Я отберу у Рыжего плед, бутылку вина и закопаюсь в кресле. У него же наверняка есть кресло? И надо связаться с Маору…

Тея принялась собираться. Наскоро приведя себя в порядок, девушка перебрала комод и решила, что для похода в Белуслан надо одеться потеплее. Потому выбор остановился на длинном платье с широким поясом, и меховом плаще. В куб были бережно упрятаны подарки для всей троицы.

— Я готова, — наконец изрекла девушка.

До указанного асмодианином разлома предстояло добираться пешком, поскольку открывался он, если верить каракулям убийцы, прямиком в горах между Кишартой и Краллтумагной. «Только бы не нарваться на какой-нибудь балаурский патруль», — мысленно взмолился Юстиэль. Снова падать в обморок и лететь вниз головой со скалы ему совершенно не хотелось.

— Запомни меня красивым и в трезвом уме, — в шарф усмехнулся целитель, предусмотрительно сказав «трезвый» вместо «здравого». В лекарские способности Корунда он не верил совершенно, но раз жрицы согласились на эту авантюру… Да и поглядеть на снег вместо вечных болот в праздник тоже хотелось.

В условленное время троица элийцев собралась у разлома. До него, к счастью, удалось добраться без приключений.

Рыжий, метель, сугробы и парочка заснеженных ёлок ждали по ту сторону. Убийца держал под уздцы осёдланного фергатти, а свободной рукой поправлял норовивший слететь с плеч тёплый подбитый мехом плащ. Как и обещал, он оделся в «штатское», оставив доспех дома и встречая теплолюбивых гостей в простой одежде и без оружия.

— Предлагаю посадить девчонок на фергатти, а то идти будет тяжело. С погодой не очень повезло! — вместо приветствия сквозь ветер проорал северянин, щурясь от летевших в лицо снежинок.

— Я уже ненавижу это место! — проорала в ответ теплолюбивая Маору. Она подготовилась обстоятельно — тело облегала кольчуга, а за спиной висел посох, сменивший привычные булаву и щит. — Тея, залазь!

Алетейя смерила зверюгу опасливым взглядом, а потом, подумав «где наша не пропадала», полезла в седло. Следом за ней устроилась Маору.

— Тише-тише, — то ли в адрес возмутившейся жрицы, то ли грозно рыкнувшему фергатти зашептал Корунд. Он похлопал ладонью зафыркавшего зверя по шее, успокаивая, и процессия двинулась вверх по склону. Лапы ящера вязли в глубоком снегу, а мужчины-даэвы утопали в нём едва не по колено. Ветер постоянно менял направление, как если бы норовил вырвать девушек из седла.

Тяжёлый подъём продолжался от силы минут семь, хотя даже это время в суровых условиях показалось вечностью. Вдруг ветер совсем стих. Рыжий распрямил плечи и откинул капюшон, по спине от такого движения осыпался ворох рыхлого снега.

Буря словно осталась внизу, а на вершине горы только размеренно падали крупные хлопья снега.

— Если ничего не изменится, и буря уползёт мимо, то мы даже увидим праздничный салют, — произнёс убийца и кивнул куда-то в сторону. С такой высоты открывался вид на далёкую крепость Белуслана и парящие в небе осколки. Сквозь снежное марево картинка казалась иллюстрацией из сказки, а не частью реальности.

— Кажется, меня укачало, — позеленевшая Алетейя медленно сползла с фергатти. Рядом спрыгнула Маору, поддерживая подругу.

— Что-то ты совсем худо выглядишь… — осторожно заметила брюнетка. Алетейя встрепенулась и отрицательно замотала головой.

— Со мной всё хорошо. Только идемте в дом скорее, тут очень красиво, но холод просто собачий…

Юстиэль взял Тею за руку и сквозь перчатку сжал её пальцы. «Сейчас согреемся…»

— Сейчас согреемся, — озвучил его мысли Корунд и чуть ускорил шаги. Впереди в небольшой роще хвойных деревьев показался небольшой двухэтажный дом. Рядом с ним была низкая постройка под стойло для фергатти. Убийца торопливо загнал зверя в утеплённый загон и махнул рукой гостям, чтобы поднимались на крыльцо.

Тихо щёлкнул открытый замок, и открылась тяжёлая входная дверь, пропуская даэвов внутрь. В доме было очень тепло, откуда-то изнутри, видимо из гостиной, доносился треск поленьев. Судя по всему, Рыжий в ожидании белокрылых гостей предусмотрительно протопил комнаты с помощью камина. В воздухе витал едва уловимый аромат хвои и спелой лассы.

— Добро пожаловать, будьте как дома и всё такое, — пробормотал асмодианин. Скинув плащ, он замер возле Маору, явно желая, но не решаясь помочь ей со снятием верхней одежды.

Темноволосая жрица довольно бесцеремонно скинула в руки следопыта свой тяжелый плащ. Она понятия не имела, где у него тут вешалка и не горела желанием искать. Раз уж он решил играть в хлебосольного хозяина, то пусть делает это до конца.

— Миленько тут у тебя, — наконец сдержанно изрекла Маору, — Я думала, будет хуже.

Корунд с довольным видом хмыкнул. Ещё бы! Он ведь совсем недавно делал генеральную уборку. А о том, какой бардак царил в доме до этого, гостям знать не полагалось. Рыжий повесил плащ Маору на вешалку, прятавшуюся в нише неподалёку от входной двери, потом то же проделал и с накидкой Теи, которую помог снять Юстиэль. Туда же были отправлены и остальные плащи.

— Пойдёмте, я покажу вам тут всё, — предложил убийца.

Экскурсия началась с гостиной. Теперь комната освещалась камином и лампами, в ней с трудом угадывалось помещение, в которое в стельку пьяный Корунд привёл Маору-пленницу из подвала.

Большой диван и мягкие кресла располагались возле деревянного стола. И узкая дверь у дальней стены довершала картину.

— Подвал, — кратко пояснил Корунд и повёл гостей дальше, на кухню, где был основной запас продуктов и выпивки.

— Мммм… — язвительно протянула Маору, — Да я прям почти как домой вернулась.

Но несмотря на скептический настрой, по сторонам жрица смотрела весьма внимательно. Видимо, прикидывала возможности побега, в случае чего. Тея тоже рассматривала, но с совершенно иным интересом. Поглядеть на жилище асмодианского офицера было занятно.

— А ёлка?

— Я могу сводить тебя вниз потом, освежить воспоминания, — не сдержался от ответной колкости убийца, когда компания оказалась на кухне.

Дом производил приятное впечатление порядком и ухоженностью, но казался пустоват, без житейских уютных мелочей вроде комнатных растений. Книги и статуэтки были расставлены в геометрическом порядке. Полкам не хватало творческого подхода и… женской руки.

— За ёлкой сходим вместе, как согреетесь, — предложил асмодианин, — ну, или просто Юстиэль мне поможет.

— Едой ты тоже не озаботился, я так предполагаю? — со вздохом осведомилась Маору, подходя к полке со статуэтками и протягивая руку. Одно, второе движение и общее положение фигурок сменилось, став более динамичным

— Обижаешь, — качнул головой Рыжий, не препятствуя своевольной перестановке. Результат заставил улыбнуться.

— Ну, кошка, я ж не совсем деревянный, — пробормотал убийца и подошёл к довольно большому шкафу. Внутри стенки были обложены льдом, а на полках красовались тарелки и небольшие контейнеры со всяческой снедью. Вряд ли следопыт готовил всё сам. И венчал общую картину целиковый замаринованный муто.

— Только этого парня запечь нужно, — Корунд вытащил одну из тарелок с нарезанным пряным мясом на стол и добавил к нему четыре стакана и бутыль бренди.

— Предлагаю для согрева, — предложил Рыжий, вскрыл бутылку и принялся разливать содержимое по бокалам.

— Тогда вы идете зв ёлкой, а мы, — принялась распоряжаться Маору, но потом глянула на умостившуюся в кресло Тею и вздохнула, — …я займусь муто. А ей выдай плед.

— Я тебе помогу, — моментально среагировала Тея, попытавшись встать, но брюнетка грозно на неё посмотрела и та плюхнулась обратно. — Ладно…

— Всё, валите отсюда и чтоб без ёлки не возвращались.

Корунд с Юстиэлем мрачно переглянулись и взяли по бокалу.

— Будем здоровы, — выдал элиец, и тонкое стекло со звоном соприкоснулось.

— Уф… да, — согласился северянин, опустошив свой бокал. Иногда убийца и жрец были удивительно похожи в своей синхронности, хотя похоже что их обоих это несколько бесило.

— Пошли возьмём топор, — Рыжий подцепил кончиками когтей кусочек мяса и, отправив его в рот, побрёл с кухни. — Ах да, плед же ещё, — донеслось совсем тихо.

— СЕЙЧАС ПРИНЕСУ! — рявкнул убийца. Он явно находился уже где-то далеко, видимо в одной из жилых комнат или кладовке.

— Не скучай, — Юстиэль ободряюще улыбнулся Тее и поспешил за хозяином дома.

Спустя несколько минут убийца вернулся на кухню и вручил пригревшейся в кресле жрице полосатый плед.

— Не скучай… — уже глядя на Маору, едва не мурлыкнул следопыт и торопливо добавил, глянув уже на кутавшуюся в покрывало Тею: — …те.

После чего он торопливо ретировался, поскольку боялся, что оставленный без присмотра целитель решит найти топор сам.

И наконец, хлопнула входная дверь, сигнализируя о том, что оба даэва покинули дом.

— Знаешь… — начала Маору, споро принимаясь за дело, — За свои 160 лет я много чего повидала и попробовала, но… Праздновать новый год в гостях асмодианина, да ещё и на ранге, это со мной впервые.

Но Тея её уже не слушала. Пригревшаяся блондинка очень быстро задремала, уронив голову на грудь. Маору умиленно вздохнула и постаралась не шуметь. Хотя это было непростой задачей — ведь где у рыжего находится всё необходимое, она не знала, пришлось перебрать все ящички. Зато вскоре по дому поплыл аромат мяса

Тем временем снаружи проводился тщательный отбор праздничного дерева.

— Вон смотри, — Юстиэль махнул рукой в сторону одной из елей, показавшейся наиболее пушистой.

— Не, — Корунд мотнул головой и закинул топор на плечо, — она слишком мелкая, у меня в гостиной видел какой потолок? Вооот, это не… — убийца кашлянул и прикусил язык, едва не брякнув «куриная лачуга». Идти на конфликт с гостем ему совершенно не хотелось. — Это не пойдёт, — невозмутимо закончил он и повёл белокрылого вниз по склону.

Целитель вздохнул. Периодически ему безумно хотелось стереть ухмылку с физиономии следопыта, но портить дракой праздник… Да и к тому же, решил он, такая возможность ещё представится.

В итоге спустя примерно полчаса входная дверь дома бухнула. В прихожую ворвались потоки холодного воздуха и сам хозяин дома. Рыжий крепко стискивал ствол срубленной ели и пытался втащить её в дом.

— Я же говорил — слишком здоровая! — крикнул находившийся снаружи Юстиэль. Он держал дерево за макушку и пытался его протолкнуть.

Их шумная возня всё-таки увенчалась неожиданным успехом. Дерево проскочило внутрь, сильно толкнув убийцу, так что тот завалился на спину, придавленный стволом. На шум из кухни выскочила Маору. С намотанными на ладони полотенцами (прихваток девушка не нашла) и размахивая руками, она выглядела очень смешно.

— Тише вы, Тея спит, — отчаянно шипела брюнетка. Но было поздно. Грохот разбудил блондинку и она тоже вышла в гостиную, по-прежнему кутаясь в плед и отчаянно зевая.

— ой… — очередной зевок прервался, — ёлка…

Юстиэль пропрыгал через ветки, стараясь не сломать и не повредить ни одну. Ухватив отчаянно вскинутую кверху руку убийцы, целитель выдернул того из-под дерева и помог встать на ноги. Одного взгляда на Маору хватило, чтобы подавиться смешком.

— Сейчас поставим её в комнату, и я достану коробку с украшениями, — совладав с собой, невозмутимо заявил Рыжий, снова взявшись за толстую часть ствола. — Давай помогай, — он обернулся через плечо к Юстиэлю.

Жрец возвёл очи горе и взялся за конец несчастного дерева со своей стороны.

— Доброе утро, спящая красавица, — проходя мимо Теи, улыбнулся он. Руки кололо от еловых иголок, но умиление захлестнуло собой всё, даже желание обругать следопыта последними словами.

— …ну куда тебе такая дура…

— И раз-два… — фраза оборвалась натужным кряхтением. Удалившиеся в комнату даэвы принялись устанавливать праздничную ель.

— Держи! ДЕРЖИ ТВОЮ МАТЬ, ОНА ПАДАЕТ!!!

Что-то громко хрустнуло и зазвучала ругань на асмодианском.

— Давай наоборот… во… воооот!

Судя по облегчённым вздохам, дерево убийца и жрец всё же установили. Юстиэль плюхнулся на пол прямо там, где и стоял. Дерево было настолько высоким, что едва не упиралось макушкой в самый потолок. Корунд упал в кресло напротив. Убийца тяжело дышал и растирал расцарапанную ладонь.

— Но оно того стоило, — сквозь вздох заявил он.

Маору, бурча что-то про кривожопых яйценосов удалилась обратно. Муто оставалось совсем недолго до готовности, а сжечь тушку и ударить в грязь лицом жрице не хотелось. Тея составила ей компанию, чтоб брюнетка не скучала. Наконец с готовкой было покончено.

— Ого… — пришедшие в гостиную девушки уважительно присвистнули. — Теперь украшать?

— Именно, — кивнул Рыжий и подскочил со своего места, видимо успев отдохнуть за те жалкие пару минут, что прошли с момента установки ёлки. Юстиэль проводил его задумчивым взглядом.

— Наверное нам понадобится стремянка, — произнёс он и посмотрел на дерево снизу вверх. С такого положения оно казалось ещё больше.

— Да необязательно, — прокряхтел Корунд, волоча по полу большую звякающую коробку. Когда та оказалась поближе к гостям, убийца снял крышу и взглядам даэвов предстало пёстрое многоцветье мишуры, шаров, звёзд и прочих декоративных фигурок.

— Кошка, ты же не боишься высоты? — вдруг поинтересовался северянин, смерив Маору оценивающим взглядом. — А то забирайся.

Он присел на корточки перед ёлкой, предлагая жрице взять пару игрушек и забраться ему на плечи.

— Хм… — Маору смерила взглядом высоту, а потом пожала плечами, — Если уронишь, всю гриву по волосинке повыдергиваю.

Девушка выбрала парочку фигурок — крылатых, видимо изображавших то ли даэвов, то ли покровителей, — и ловко умостилась на плечах Корунда.

— Поднимай, — скомандовала брюнетка, — Юс, усади Тею на диван, на неё смотреть жалко. А потом будешь подавать мне игрушки.

— Но я же! — попыталась возмутиться блондинка, но Маору бесцеремонно её прервала.

— Не спорь!

Пока Рыжий аккуратно вставал, придерживая Маору за ноги, Юстиэль шагнул к Тее. Девушка выглядела уставшей, хотя в объективных причин тому в принципе не было.

— Зато с дивана будет лучше видно, как эти двое нарядят ёлку. Ты раздавай ценные указания, если игрушки будут криво висеть, — смеясь, он объятиями увлёк жрицу к дивану. Он как раз был расположен так, что с него открывался прекрасный вид на ёлку, Рыжего и Маору, восседающую на его плечах. К тому моменту как раз первая пара фигурок зависла на зелёных ветвях, так что Юстиэль поспешил вытащить из коробки ещё парочку и подать их жрице.

— А вы хорошо справляетесь, — оценивающе глядя на «парочку», с ухмылкой закивал он.

— Я хорошо справляюсь, — демонстративно поправила Юстиэля Маору, — А этот служит мне живой лестницей, только и всего.

— Маору, вон ту звёздочку ниже повесь, а то теряется, — крикнула с дивана Тея, дабы сбить с жрицы самомнение. А потом, войдя во вкус, продолжила, — и снеговика левее!

— Кхм, живая лестница тоже старается, между прочим, — возмутился Корунд и сдержал опасный порыв переместить ладони с коленей Маору на её бёдра, чтобы сжать посильнее, напомнив, что он, в общем-то, не безмолвная деревяшка.

Совместными усилиями коробка с игрушками потихоньку пустела. На ветках праздничной ёлки появлялось множество разнообразных украшений, включая нити разноцветных ярких гирлянд.

— Красота, — довольно хмыкнула Маору, очутившись наконец на полу и отойдя подальше.

— Угу, у вас здорово вышло… — кивнула Тея, а напоровшись на недовольный взгляд целительницы, добавила, — У вас троих.

Подобное дополнение брюнетку устроило.

— А кто-нибудь следит за временем? — опомнилась Маору. Её взгляд взгляд заметался в поисках часов.

— Да, я, — успокоила Алетейя, — у нас ещё два часа. Давайте пока выпьем, проводим старый год?

— Хорошая идея, — отозвался Рыжий, потирая шею, и кивнул на стол возле ёлки. — Предлагаю перебраться сюда.

Девушкам была торжественно вручена чистая скатерть, а убийца и жрец отправились на кухню, чтобы перетаскать все угощения и напитки оттуда. Не прошло и десяти минут, как был сервирован вполне себе недурственный праздничный стол. Рыжий задумчиво смотрел на всю эту красоту и постукивал кончиками когтей по бокалу. Тихий звон летал по воздуху и мешался с треском дров в камине.

— Ну, рассаживайтесь, — наконец махнул он рукой элийским гостям. — У меня есть вино, бренди, немного вискаря… ну и всякий сок. Кто чего хочет?

Убийца расставил бокалы в рядок перед собой и выжидательно уставился на белокрылых.

— Я буду виски, — Юстиэль отодвинул Тее стул с высокой спинкой. Этот жест уже накрепко въелся в его привычки.

— Бренди, — уверенно произнесла Маору, плюхаясь на стул напротив Теи, осторожно присевшей на предложенное Юстиэлем место. Брюнетка любезностей ждать не стала, да и врожденная вредность не позволила бы изображать из себя леди. Хотелось быть самовольной дикаркой на тропе войны. Хотя разумом жрица понимала, что действует исключительно из духа противоречия.

— А я буду вино, — внезапно ожила Алетейя, — Только если оно сладкое. Почему-то ужасно хочется чего-то сладкого…

Корунд, по началу растерянно замерший между Маору и бокалами, кивнул. Похоже, что он хотел повторить поступок Юстиэля и отодвинуть стул для девушки. Но та распорядилась по своему.

— Сладкое, — ожил убийца и взял пузатую бутыль из тёмно-зелёного стекла. — Исхальгенский рубин, оно такое и есть.

После краткой рекламы напитка Рыжий вытащил пробку и налил вино в бокал на высокой ножке. Цвет был таким насыщенным, что казался почти чёрным. Две порции виски и одна бренди заполнили собой низкие округлые стаканы.

— Кто-нибудь хочет сказать тост? — спросил асмодианин, когда раздал напитки элийцам.

— Угу, — кивнула Маору, взбалтывая в бокале золотистую жидкость, — Пусть в новом году Элиос одержит славные победы, в большом количестве. И над балаурами, и над Асмодеей. И да наступит мир.

При этом жрица скорчила ехидное выражение лица, разве что только язык не показала.

— Кхм, — осторожно кашлянула Тея, — А может просто за мир?..

— И за радужные мечты, не всем из которых… увы… суждено сбыться, — парировал Корунд с совершенно спокойным выражением лица и поднял от стола свой бокал. Ему хотелось поджать губы и фыркнуть, а ещё лучше — ущипнуть ехидну, но трезвый убийца не позволял себе подобных выходок… пока что.

— Хорошо придумали, — вмешался Юстиэль, тоже поднимая свой бокал. Он поочерёдно посмотрел на жрицу и следопыта, и сложилось ощущение, что между этими двумя в воздухе витают незримые искры, словно ожидая когда их подожгут.

«Мне кажется, они подерутся, — тихонько шепнула в личный эфирный канал Юстиэля Тея. — Надо бы приглядывать и пресекать перепалки».

Бокалы соприкоснулись с тихим звоном, навевая приятные умиротворяющие мысли. Тея едва пригубила вино и отставила его в сторону, торопливо цапнув кусочек ласы. Маору же привычно ополовинила свой бокал.

— Ух… Бренди тоже неплохой, — резюмировала брюнетка, — Видимо, не самый дешёвый.

— Не, я конечно хотел какой-нибудь фермерской сивухи захватить, — надменно протянул Рыжий, когтями цепляя кусочек вяленого мяса с тарелки, — , но решил, гулять так гулять.

— Тем более когда в гостях ты, конфетка моя, — уже на родном языке закончил северянин.

«Ага… уж он-то точно по морде огребёт», — мысленно согласился Юстиэль, расслышав знакомое слово «конфета».

— А ну перестань немедленно нести свою ересь, — мгновенно вскинулась Маору, — Задолбал! Мы тоже можем спокойно на элийском общаться, и ты тогда точно будешь в меньшинстве!

Девушка с силой грохнула стакан на стол, что аж столовые приборы звякнули и обиженно насупилась. За 160 лет службы Маору так и не удосужилась хотя бы базово ознакомиться с асмодианским языком, хотя ей частенько предлагали знакомые из разведки.

— Не кипятись, — примирительно улыбнулся Корунд, и в его глазах блеснула хитринка. Сам он подвинулся к Маору поближе и заговорщическим шёпотом предложил:

— Я могу тебя научить парочке выражений.

Торопливо ухватив пустеющий бокал жрицы, убийца поспешил вернуться на безопасное расстояние, где на краю стола его ждала ещё пара опустевших стаканов — его собственный и юстиэлевский.

— Ага, чтобы не нерадивых пациентов ругалась ещё по-асмодиански, — задумчиво пробормотал Юстиэль. — Меня тоже тогда научи.

Рыжий удивлённо вскинул брови, разливая бренди и виски по бокалам.

— Тебе уготована иная участь, — серьёзным глухим тоном заявил убийца, раздавая напитки элийцам.

— Хм… — Маору явно разрывалась между желанием возмущенно отказаться, ответив, что уж её-то запаса нецензурной лексики явно хватит на всю компанию и ещё останется, и заинтересованностью. Как высказать её так, чтоб не дать шанса Рыжему воспрянуть духом, жрица не знала. Потому лишь неопределенно фыркнула и дёрнула плечом. А потом с радостью уцепилась за новую тему, — А в самом деле, когда уже мы узрим акт божественного исцеления от страшной и ужасной напасти, кой ты нам обещался продемонстрировать и с этой целью затащил нас в эту Айоном проклятую дыру?

Корунд едва на подавился взятой с тарелки мелкой закуской.

— Ммм… — протянул он, когда прокашлялся. — Всё постепенно. Сначала ещё по одной. А потом ты, — убийца ткнул когтем в сторону Юстиэля. Тот вскинул брови, — пойдёшь со мной, пока девчонки подождут тут.

Рыжий поднял свой бокал, предлагая остальным последовать его примеру.

— Потому и тост, давайте за вас, жрецы и за ваши лекарские способности, — лукаво улыбаясь, проговорил он.

Алетейя вяло приподняла бокал и сделала ещё один глоток. С ней что-то творилось последние две недели, и девушка абсолютно не понимала, что. Изначально она списывала всё на полученные травмы. Потом — на отравление. Но сейчас же всё было в порядке… Да и Юстиэль не оставил бы без внимания никаких серьезных повреждений, так что думать о том, что это что-то недолеченное, нельзя.

«Соберись, тряпка, праздник на носу…», — мысленно дала себе пощечину жрица. Помогало плохо. Хотелось укутаться в плед, выданный асмодианином, залезть на диван и скрутиться в клубок. И так спать. До весны.

— Ну нет уж, мне же тоже интерес…ик! …но! — Маору опрокинула в себя содержимое бокала, — А то вдруг ещё на вооружение…возь! …ик! … му.

Бренди быстро дало в голову, кружа и путая мысли.

Юстиэль недоверчиво покосился на убийцу. Хотя выпитое уже помаленьку давало о себе знать, ослабляя бдительность. Он уже открыл рот и собирался возразить. заявив, что никуда не пойдёт, как внимание всецело привлекла к себе россыпь мелких рыбешек, поблёскивающая на дальней тарелке. Какой-то асмодианский сорт пряного посола чешуёй отчасти напоминал офицерскую броню.

— Потом, — мотнул головой Корунд, неизменно ухмыляясь, — будет и урок асмодианской ругани, и шаманских плясок с бубном… гхм! — Рыжий прокашлялся в кулак. — То есть высшего искусства исцеления!

Следопыт упёрся ладонями в стол и поднялся со своего места. В голове помутилось ещё сильнее, но это лишь добавило храбрости.

— Пойдём, Юс, — махнул рукой северянин. Юстиэль замялся, разрываясь между желанием послать того далеко и надолго и смутной надеждой на неизвестное чудо.

— Я не могу оставить Тею, она вон, аж зелёная вся сидит, — наконец вывернулся элиец. На что Корунд выдал порцию совершенно непонятных, но вряд ли пристойных слов и закатил глаза.

— Пойдём говорю, это не надолго. К тому же, за твоей Теей присмотрит кошка. Пр…прально я говорю? — взгляд серых глаз вперился в Маору.

— Нет, — заупрямилась Маору, — Я тоже хочу…ик! посмотреть! Но я-то знаааааю… что ты всем нам напиздел! Уууу, блохастый прикроватный коврик, я тебе покажуууууу!

Девушка попыталась встать, оперевшись о стол, но потом как-то глупо и бессмысленно на них посмотрела, сложила под голову и закрыла глаза.

— Идите, — нарушила тишину Алетейя, мягко улыбаясь, — Я за ней присмотрю.

Юстиэль мужественно вздохнул, выбрался из-за стола и побрёл за Корундом. Оба даэва чуть пошатывались, но в целом пока что сохраняли намёки на здравый ум. Они ушли на кухню. Негромко хлопнула дверь, щёлкнул механический замок на ней, и воцарилась тишина, которая была слишком долгой и оттого подозрительной.

И вдруг до гостиной долетел отчаянный вопль Юстиэля. А когда он стих, то полилась его же отборная ругань. Такого количества и качества выражений жрец не позволял себе, наверное, за всю даэвскую жизнь.

— Убери ЭТО от меня!!! Недоумок… мать твою… убери, я сказал! — вопил целитель. Тут его крики дополнились звуком битого стекла, глухим и тяжёлым, как если бы с подоконника уронили большой горшок с комнатным растением.

И всё снова стихло. Судя по всему, «пациент» выдохся. Из-под двери повеяло холодком, как если бы на кухне открыли окно. А спустя миг потянуло табачным дымком.

Алетейя испуганно вскочила со своего места.

— Ребяяят? У вас там всё хорошо?

Маору, которую разбудил шум, вскинула голову, ошалело оглядываясь по сторонам.

— Что за вопли?

— Я не знаю, — растерянно ответила ей Тея, — Кажется, там кого-то убивают, но вот кто кого, пока ещё не понятно…

Девушки переглянулись и почти синхронно рванули в сторону двери, принимаясь отчаянно в неё барабанить.

Щёлкнул замок, и кухонная дверь открылась. На пороге стоял Корунд и широко ухмылялся. Правый рукав рубашки был опалён и слегка дымился, а на коже алел небольшой ожог. Но всё внимание привлекал к себе изящный зелёно-коричневый дрейкин, который подобно шарфу возлежал на плечах убийцы. Длиннющий хвост беспрепятственно обвивал шею асмодианина. А ленивый взгляд рептилии устремился на парочку теплолюбивых гостий, возникших на пороге.

— Мы прошли стадию гнева, — невозмутимо заявил Рыжий и поморщился, кивнув на свою «травму» на руке. — Теперь вот, отрицание…

Убийца отступил, открывая проход на кухню. Взглядам девушек предстало открытое настежь окно, сквозь которое сыпала мелкая снежная крупа. Возле него, съёжившись и нахохлившись стоял Юстиэль. В одной руке он стискивал портсигар Корунда, а во второй — взятую оттуда сигарету. В нанесённом на подоконник сугробе тлел смятый окурок. У ног элийца красовалась горка земли, осколки горшка и ни в чём не виноватое растение.

— Е-если он е-ещё р-раз по-подойдёт к-ко мне с э-этой тварью… — прошипел целитель, сделал глубокую затяжку и выдохнул дым сквозь зубы. — У-убью обоих.

— Хотя нет, видимо, всё ещё гнев, — качнул головой северянин и сделал приглашающий жест на кухню. — Зайдёте покурить? Зверя не бойтесь, у него нет зубов.

Убийца ухватил морду дрейкина и раскрыл тому пасть, демонстрируя голые розовые дёсны. Зверёк и впрямь был не опасен.

— Где ты его взял? — поинтересовалась Маору, протягивая руку и касаясь пальцами чешуи зверя. Тот лениво дернул хвостом вправо-влево, но дальнейшей активности не проявил.

— Юс, ты простудишься… — Тея приблизилась к целителю и ухватила его за руку. — Пошли?

— Долгая история, — ответил Рыжий и протянул руки, чтобы стащить питомца со своих плеч. Дрейкин свернулся в ладонях убийцы подобно коту. Чешуйчатому коту с гребнем вдоль всей спины.

— Хочешь подержать? — асмодианин протянул зверюгу Маору. Юстиэль раздражённо дёрнул плечом, видя и слыша происходящее у двери. Его колотила мелкая дрожь то ли от холода, то ли от нахождения в одной комнате с балауром.

— Паршивый из тебя лекарь, — фыркнул он, глянув на убийцу, а потом перевёл взгляд обратно на Тею. — Да, пойдём погреемся, хватит с меня терапии.

— Я между прочим с тобой ещё не закончил, — невозмутимо отозвался Корунд, ничуть не задетый замечанием по поводу своих лекарских способностей.

— Может хватит его мучать? — нахмурилась Тея, — В конце-концов, этим можно заняться и завтра. А праздник уже на носу.

— Давай сюда, — Маору протянула руки, желая поближе познакомиться с диковинным питомцем, — Полагаю, ты расскажешь нам эту историю? За очередным бокалом виски, разумеется. И прикройте уже это балаурье окно, холод собачий, сейчас весь дом выстудите.

— И впрямь стоит выпить ещё, а то кажется, мы тут уже весь хмель выветрили. А под хорошее бухлишко история будет ещё интереснее, — легко согласился Корунд, когда отдал дрейкина в руки Маору. После чего он одной рукой ухватил брюнетку за плечо, в подобии объятий увлекая ту прочь с холодной кухни. По поводу «перестать мучить» убийца даже не заикнулся, только блеснули азартом лукавые глаза.

— Юс… — уже повернув голову вбок, позвал асмодианин, намекая на открытое окно и одновременно приглашая следовать обратно в гостиную.

Элиец выбросил все окурки за окно и захлопнул створку.

— Уф… — вздохнул он, с губ сорвалось облачко пара, — идём.

Юстиэль потянул Тею вслед за хозяином дома и Маору.

Маору недовольно глянула на следопыта, когда тот коснулся её, но промолчала. Продолжать дебаты хотелось в тёплой комнате, а не на холодной кухне. Тея дождалась, пока Юстиэль докурит и вместе с ним вернулась в гостиную.

— А ведь времени осталось-то всего пятнадцать минут! — опомнилась светловолосая, глянув на часы. — Надо рассаживаться!

— Да не убежит твоё мясо, — отмахнулась Маору, лаская дрейкина. Зверюга едва не урчала, когда её чесали за ухом.

Почти такая же блаженная физиономия была и Корунда, коему посчастливилось пусть и ненадолго, но всё-таки коснуться элийки. Но злоупотреблять убийца не стал, да и к тому же, руки девушки были заняты питомцем, потому северянин первый шагнул к столу и отодвинул Маору стул.

— Я принесу птицу из духовки, — едва не сияя как новогодняя ёлка, проговорил Рыжий, — вы рассаживайтесь пока.

Когда убийца скрылся на кухне, Юстиэль выдвинул стул для Теи и скосил взгляд на дрейкина в руках Маору. Он выглядел мило до нелепости, лишённый зубов, с большими глазами и просто донельзя ручной. И тем не менее вызывал весьма неприятные эмоции.

Брюнетка плюхнулась на сидение, стараясь не потревожить разомлевшего дрейкина.

— Ух ты ж прелесть… насколько я терпеть не могу балауров, но ты просто лапочка, — сюсюкала она с ним, а потом запоздало крикнула вдогонку асмодианину, — А как его зовут?!

— Не кричи так, — поморщилась Тея, занимая своё место и благодарно улыбаясь Юстиэлю. — Оглохнуть же можно…

— Васки, — простонал Корунд, появившийся на пороге гостиной с металлическим подносом. На нём было установлено блюдо с запечённой тушкой муто. Мало того, что вещь была довольно тяжёлой, так она ещё и сильно нагрелась. Так что убийца торопливо «доскакал» до стола и бухнул главное блюдо в середину. Аромат был просто чудесный, притом настолько, что даже дрейкин поднял мордочку и разлепил лениво сощуренные глаза, оказавшиеся изумрудно-зелёными.

— Он до жути приставучий, сейчас пригреется, потом не выгонишь, — усмехнулся Рыжий, как бы невзначай подсаживаясь к брюнетке и своему питомцу поближе.

— Прелесть какая, — Юстиэль, напротив, отодвинулся подальше и тоскливо посмотрел на свой пустой бокал. — Наливай давай, а то твоё лечение мне только нервы треплет.

Маору, полностью поглощенная зверушкой, даже не заметила коварного «маневра» убийцы.

— Он миленький, — задумчиво произнесла девушка, — Даже не верится, что ты, прелесть, балаурское отродье…

Дрейкин явно был не в восторге от такого сравнения и обиженно фыркнул.

— Ну-ну, не дуйся, я ласково…

Тея некоторое время созерцала сложившуюся по ту сторону стола идиллию, а потом кашлянула.

— Уже семь минут…

— О, я чуть не забыл, — асмодианин подскочил с места и снова метнулся на кухню. Уже оттуда долетело: — Успеем!..

Вернулся Рыжий уже неизвестным чудом удерживая четыре узких стеклянных фужера на высоких ножках и бутылку охлаждённого игристого вина.

— Фух, — водрузив всё это на стол, он принялся деловито выколупывать пробку. — Поберегись, — коварно ухмыляясь, он коротко глянул на Юстиэля, сидящего как раз напротив. Целитель торопливо отодвинулся в сторонку. Тем временем дрейкин, видя всеобщую заинтересованность передвижениями хозяина, присел на коленях Маору на задние лапы, а передние поставил на стол, вытянув тощую шейку. Его очень сильно манил запах запечённой птицы.

— Ээээй, тебе сюда нельзя, — Маору мягко, но довольно безапелляционно ухватила зверька за передние лапы и вернула обратно на свои колени, — Нечего на столе делать, тебя потом отдельно покормят…интересно, только, чем, но явно же не голодом морят…

— О… пузырёчки, — Тея с вожделением уставилась на бутылку вина, — Прощай, холодный трезвый разум, здравствуй больная пьяная голова…

Дрейкин недовольно фыркнул и попытался цапнуть свою «обидчицу» за руку. Но кусаться ему было совершенно нечем, потому вышел весьма слюнявый поцелуй.

— Не переживай на счёт похмелья, — улыбнулся Юстиэль, искоса глядя на манипуляции Рыжего с бутылкой, — у него наверняка есть…

— У меня есть прекрасный рассол, — тотчас перебил его северянин. — Скульд прекрасно маринует хорто, за уши не оттянешь.

Бабах! И пробка осталась в ладони Корунда, так и не улетев никуда. Убийца гордо вздёрнул подбородок, красуясь, смотрите, мол, какой я молодец, и принялся разливать шипучий напиток по бокалам.

— Испугались?

Следопыт раздал всем бокалы и торжественно встал из-за стола, ухватив свой. Сделал глубокий вдох и покосился в окно. До Нового Года оставались считанные минуты.

Маору легонько щёлкнула дрейкина по носу и спустила с рук, чтобы он не мешал взять протянутый бокал.

— Рассол это хорошо, — вскользь заметила девушка, — ибо лично я намереваюсь нажраться до состояния фогуса, чтобы не помнить всю происходящую тут ерунду.

— Неужели тебе так плохо? — поинтересовалась Тея, баюкая в ладони свой бокал. Ей нравилось смотреть, как пузырьки устремляются вверх.

— Нет, — ничуть не смущенная провокационным вопросом отозвалась Маору, — Но повод иметь-то надо. Итак, с Новым годом?

Мини-балаур, очутившись на полу, побегал кругами, задевая хвостом ноги даэвов, и улёгся клубком между Маору и Корундом. Судя по всему, он так и не смог выбрать между кормящим хозяином и незнакомой, но несомненно ласковой элийкой.

— С Новым годом! — едва не синхронно отозвались Рыжий с Юстиэлем. Притом последний тоже встал, чтобы бокалом дотянуться до всей компании.

Тёмное небо за окном подсветилось робкими вспышками первых салютов.

— С Новым Годом! — радостно присоединилась к общему поздравлению Тея.

На душе почему-то стало радостно, тепло и уютно.

— Идёмте смотреть салют! — первой опомнилась Маору. Поставив недопитый бокал на стол, она потянула Рыжего в коридор с требованием немедленно выдать их плащи.

— Интересно, какой у асмодиан фейерверк, — задумалась Алетейя, глядя на Юстиэля, — Пойдем и вправду посмотрим…

Корунд был совершенно не против, что элийка куда-то его потянула. Бокал с глотком вина остался на столе. Только в коридоре, когда накинул подсохший и согретый плащ Маору на плечи, убийца опомнился и негромко свистнул. Из гостиной, обогнав Юстиэля и Тею, засеменил дрейкин, забавно перебирая короткими лапами.

— Иначе он там всё сожрёт, — пояснил асмодианин и присел на корточки, протягивая руку зверьку. Тот послушно полез наверх, цепляясь коготками за рукав рубашки, и вскоре оказался сидящим на плечах Рыжего. Длинный тонкий хвост в привычной манере обвил шею северянина, пока тот надевал свой плащ, укрывая им и себя, и питомца.

Тем временем за дверью снова бабахнуло, напоминая, что следует поторопиться. Юстиэль закутал Тею в плащ, убедившись, что жрицу не продует, и оделся сам.

— Скорее, скорее, — торопила всю компанию Маору, — Там уже всё кончится, пока мы выйдем…

Алетейя прижалась к Юстиэлю, словно не желала отпускать от себя ни на мгновение. Наконец все четверо очутились на крыльце. Тольком не застегнув плащ, Маору бегом спустилась с него, всматриваясь в расцветающие в темном небе вспышки. Они бросали отсветы на белый снег, создавая абсолютно потрясающее зрелище.

— Красота, — выдохнула брюнетка, донельзя довольная зрелищем.

— И правда сказочно… — фразу Теи прервал очередной взрыв.

Вверх взметнулись зелёные и синие искры. Достигнув определенной высоты они разлетелись на ворох таких же, формируя замысловатый узор.

— Смотри, это же Атрея! — изумлённо ахнула Маору, по-детски тыкая пальцем в зависшую в воздухе картинку. Та, провисев ещё немного, стала опадать.

— Не поскупились на хлопушки в этом году, — довольно хмыкнул Рыжий, искоса поглядывая на поражённых красотой зрелища элийцев. Небо грохотало и вспыхивало картинками и просто яркими звёздами ещё довольно долго. Запах пороха достиг даже горной вершины, где стояли наблюдатели. А может то была лишь игра воображения, подстёгнутая стелющимся в низине дымком.

Когда основное действо было окончено, вдалеке ещё глухо бабахало, правда вспышки были уже в разы мельче. Видимо асмодиане повыходили из домов и пустили в ход самодельные хлопушки. Над крепостью в воздухе плавали частички яркой золотистой пыльцы.

— Интересно, — нарушила повисшую тишину Тея, — если следовать известной примете о том, что как новый год встретишь, так и проведешь — мы проведем его в снегах Асмодеи?

— Мне похуй, если такие салюты тут чаще, чем раз в году, — Маору обернулась к Корунду и требовательно цапнула за руку, — а ты запасся фейерверком и огоньками?

— Я боюсь, ваши нежные шкурки не выдержат вечных морозов, — меланхолично заметил Рыжий и скосил взгляд на руку Маору, ухватившую его ладонь. Сердце ускакало куда-то в район живота, и больших усилий стоило не сжать хрупкую девичью кисть.

— Да, у меня в кладовке есть коробка со всякими такими штуками, — кивнул убийца, чувствуя, что вот-вот будет захвачен праздничным бесшабашным весельем и от прикосновений элийки перестанет пытаться сохранить здравость ума. — Пошли сходим за ней.

Явно осмелев, он потянул жрицу обратно в дом. Юстиэль решил дожидаться снаружи, он обнял Тею обеими руками, чтобы крепче прижать к себе, и смотрел на очертания крепости, за шпили которой цеплялись клочки дымка после салюта.

— Идём, — горя энтузиазмом, Маору довольно легко позволила Корунду себя увести.

— Как думаешь, у этой парочки есть будущее? — поинтересовалась у Юстиэля Тея, когда элийка и асмодианин скрылись в недрах дома, — Они такие разные и в то же время так похожи… Даже если завяжутся какие-то отношения, мне кажется, это будет постоянная баталия за право главенства. Ну, а уж о том, что они оба офицера враждующих рас, я вообще молчу…

Девушка как-то незаметно вздохнула, а потом повернула голову и коротко поцеловала Юстиэля в щеку.

— Нам с тобой повезло.

— Мне кажется, шанс у них есть, — задумчиво ответил Юстиэль и повернулся к жрице, подцепив её подбородок согнутым указательным пальцем. В глазах целителя искрилось лукавство.

— Разумеется, не всем так везёт, как тебе со мной, — с наигранным самодовольством заявил он, наклонился и поцеловал девушку в губы.

Тем временем из дома послышался шум и асмодианская ругань. Судя по всему, в кладовке у Рыжего был полнейший беспорядок. И теперь в попытке достать коробку хлопушек, асмодианин был засыпан сверхценным барахлом, которое ленился выкинуть весь год. Дрейкин недоуменно воззрился на живую гору непонятных вещей. Он-то вовремя понял, чем грозит внезапное желание залезть в кладовку, и сполз с плеч убийцы.

— Я в порядке! В порядке… — простонала куча хлама, вздохнула и вздрогнула, выпуская на волю малость помятого северянина. Тот со стоном выпрямился, крепко держа довольно большую коробку без крышки. Так что можно было примерно увидеть весь «арсенал», припасённый на праздник.

Маору едва успела отпрыгнуть, когда с верхних полок посыпалась всякая ересь. Переглянувшись с дрейкином, она осторожно поинтересовалась, жив ли асмодианин. Но услышав ответ, тут же потеряла к нему интерес, шустро вырывая из рук коробку, дабы оценить объем.

— Ооо… то, что надо, — брюнетка развернулась и зашагала на улицу. Видимо, оставленный позади бедлам её не беспокоил.

— Да, — с убийственной серьезностью согласилась Тея, разрывая поцелуй, когда на пороге снова показалась Маору, — Некоторые живут гораздо спокойнее.

— И помирают от тоски, — довольно ухмыльнулся Юстиэль, — хотя что-то мне подсказывает, что вот это всё, — он обвёл рукой снежный пейзаж и очертания асмодианской крепости, — станет нашим главным приключением за год. Привет простой размеренной жизни!

Этот довольный вопль захмелевшего элийца сквозь распахнутую дверь долетел до кладовки и вернул к реальности Рыжего, погрязшего в своих «сокровищах» и воспоминаниях. Тот снял с головы потрёпанную шляпу с треугольными полями — трофей из Неприступного Бастиона, осмотрел её и хмыкнул. Вещица была бесполезной, но почему-то выкинуть её было жаль. Та же участь была и у десятка других предметов и трофеев, не слишком красивых, но памятных, потому хранящихся именно в кладовке. Пока Корунд выбирался из-под завала, Маору уже была где-то далеко.

— Эээй… — досадливо протянул он, переступая горку ценного хлама. — А как же убедиться, нет ли у меня серьёзных повреждений? Столько тяжести нападало сверху… может я не очень в порядке и нуждаюсь в… в… ободряющих объятиях, к примеру…

Бурча под нос, убийца кое-как затолкал содержимое кладовки внутрь и захлопнул дверь, припечатав её спиной. Теперь при попытке просто открыть её, на бедолагу осыпется целая куча всячины. Но на тот момент северянина это нисколько не волновало. Он отряхнул ладони и помчался за девушкой.

— Только не поджигайте без мен… — крикнул было следопыт, но наледь на крыльце сыграла злую шутку. Поскользнувшийся асмодианин неловко взмахнул руками и пролетел все ступеньки, нырнув носом в сугроб.

Маору неприлично заржала, глядя на эти кульбиты, а потом всё же сочувственно поинтересовалась.

— Ты так соскучился по больничной койке, что ищешь любой способ покалечиться? Не надо таких ухищрений, я тебе с радостью помогу за просто так сломать что-нибудь ненужное. Руку, ногу… шею.

Алетейя укоризненно глянула на подругу, но тоже не сдержалась от смешка.

— Можно просто пальчик.

— Кажется, я уже… — простонал Корунд, не поднимаясь из снега. — Как больно-то, уууу! Смилуйся, Триниэль.

Асмодианин проскрёб снег когтями и стиснул целый комок, после чего неуклюже перекатился на спину. В рыжих прядях белели хлопья снега, но северянину было не привыкать к холодам. Убийца жмурился, очень натурально изображая пострадавшего. Юстиэль незаметно ухватил Тею за руку и слегка сжал её ладонь, дабы предостеречь от попыток помочь страдальцу. Он-то хорошо знал асмодианина, потому и понял, и почувствовал, что тот в полном порядке и просто дурачится.

Девушка едва заметно кивнула, и быстро глянула на Маору. Хотя та, похоже, и сама не особо горела желанием помогать следопыту.

— Ах, какая жалость… Тогда, похоже, тебе придётся наблюдать салют из лежачего состояния, — закончив эту тираду, она выудила из коробки набор огоньков и раздала их элийцам. Временно вручив свой Тее, брюнетка деловито принялась доставать фейерверки и втыкать их в землю рядочком. При поджигании они должны были взлететь один за другим.

Корунд приоткрыл глаза и посмотрел на происходящее.

— Элийское коварство не знает границ, — продолжил свою песню убийца, пластом лёжа в сугробе. Снег попал за шиворот, потому ужасно хотелось вскочить на ноги и начать вытряхивать его. Но Рыжий решил потерпеть ещё немного. К тому же, грива позволяла вынести чуть больше.

— Замёрзну и умру, — слабеющим голосом прошептал Корунд и закрыл глаза.

— А мы заберём у покойника огниво, — флегматично пожал плечами Юстиэль, наблюдая скорее за втыканием ракет в снег, чем за страданиями асмодианина. — Как раз сейчас пригодится.

— Ага, — поддакнула Тея, — а ещё заодно и дом прихватизируем. И будем там греться.

— И бухать, — согласилась Маору, — Там большие запасы, я видела.

На кончиках пальцев брюнетки заискрилась молния, которую она поочередно поднесла к фитилькам. Те весело вспыхнули и поползли вверх, подбираясь к пороховому заряду.

Дрейкин доковылял до хозяина по сугробам, забрался на него, неуклюже суча лапками, и свернулся было в преданный клубок. Но тут Корунд подскочил жив-здоров, удерживая питомца одной рукой, чтобы тот не шмякнулся в снег.

— Вот значит как, да? А знаете что… — но гневная тирада убийцы была прервана первой полетевшей в небо ракетой. За ней последовали остальные. Конечно, домашний салют не шёл ни в какое сравнение с «официальным», который подсветил небо над крепостью, но всё равно добавил атмосферу праздника. И запах пороха, а ещё конфетти, разноцветными мошками посыпавшиеся на головы даэвам.

Маору с улыбкой вручила Корунду огонёк, уже зажженный и разлетающийся ворохом искр.

— Не дуйся, страдалец. Так что? — во взгляде девушки отражались искры, и казалось, словно её глаза сами сияют. Не хуже фейерверка.

— Мне кажется, пора ещё выпить… — задумчиво произнесла Тея, глядя на опадающее конфетти. — А потом дарить подарки!

И все остроты и колкости так и застыли на губах. Убийца завороженно уставился в искрящиеся глаза жрицы и машинально стиснул палочку врученного ему огонька.

— И впрямь, время подарков, — краем уха уловив фразу Теи, медленно кивнул Корунд и вдруг наклонился, как если бы намеревался поцеловать Маору, наплевав на всякий стыд и возможные последствия.

Но потом здравый смысл проснулся очень не вовремя, напомнив северянину о тренированной руке элийки, которая не так давно разбила ему губу.

— Идёмте, а то одна зелёная сосулька уже рискует примёрзнуть к моей руке, — смеясь, Рыжий кивнул на дрейкина, которому мороз и снег были совсем не по душе.

Маору удивленно воззрилась на Рыжего, совершившего странное движение. Но стряхнув оцепенение, она заулыбалась и кивнула.

— Я полностью согласна, тем более меня там ждет мой виски!

— Жрец алкоголик — горе отряду, — напоказ вздохнула Тея и покосилась на Юстиэля, — Правда, милый?

Юстиэль промычал что-то неопределённое, не соглашаясь и не опровергая заявление Теи. Он сам порой был совсем не против выпить, и зачастую это заканчивалось тяжёлым похмельем на утро. Надеясь избежать ещё каких-нибудь провокационных вопросов, целитель торопливо потянул девушку в дом. Догоревшие огоньки были воткнуты в снег рядом с фейерверками. Так что теперь об устроенном светопреставлении напоминали только серо-чёрные следы пороха на сугробах.

После пребывания на холоде тепло дома показалось особенно приятным и уютным.

— Виски! — снова свалив в руки Корунду плащ, Маору ломанулась к столу.

— Налей мне вина! — крикнула вдогонку Тея, возясь с застежками своей накидки, — Балаурова дрянь… Да расстегнись наконец! Юстиэль, помоги мне, пожалуйста…

Блондинка жалобно воззрилась на целителя.

Дрейкин тотчас соскочил с руки хозяина и потопал за элийкой, переваливаясь с боку на бок и балансируя при этом длинным хвостом. Пока Рыжий вешал плащ Маору, Юстиэль принялся помогать Тее с застёжками.

— Жрец алкоголик — горе отряду, — под нос пробормотал он недавние слова девушки и ухмыльнулся, но тотчас сосредоточенно нахмурился: маленькие крючочки никак не хотели поддаваться замёрзшим пальцам нетрезвого элийца.

— У тебя тут что-то… эээ…

— Дай я, — вмешался Корунд и оттолкнул руки Юстиэля. — Это тебе не дублет расшнуровывать: дёрнул и всё, — со знанием дела заявил убийца. Но невзирая на браваду, тот был не менее пьян, чем жрец, потому несколько минут оба мужчины сосредоточенно сопели над непослушными застёжками.

Алетейя, услышав фразу северянина, недобро нахмурилась. Было видно, что девушка с трудом себя сдерживает от того, чтобы хорошенько «дёрнуть» за гриву убийцы и хвост целителя, желательно при этом напрочь оторвав и то, и другое.

— Ага! — наконец, радостно воскликнул северянин, когда его когтям удалось освободить Алетейю из плена коварной накидки.

— Тоже мне, велика наука — плащи расстёгивать, — с досадой фыркнул Юстиэль и потянул жрицу в гостиную, оставляя следопыта с плащами.

— Ну что вы там застряли? — донесся до троицы голос Маору, — я уже всем тут налила! Даже блохастому!

Блондинка не удержалась от смешка.

Но всё же, когда она направилась в комнату под руку с Юстиэлем, не отказалась от того, чтоб хорошенько пнуть его локтем в бок, прошипев:

— Дёрнул и всё, говоришь?

Целитель покорно снёс пинок, сильно смутившись.

— Ну, любимая, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону, — это всё грехи прошлого. Да и к тому же, там всё не так просто, чтобы только дёр… кхм… о, Маору! Какая же ты молодец! А вот и мы… — Юстиэль запоздало прервал свою обличительную тираду похвалой для брюнетки.

— Я не блохастый! — обиженно гаркнул Корунд из прихожей и затих там. Рассерженного сопения, которое издавал убийца, в гостиной слышно не было.

Девушки почти синхронно захихикали. Поведение следопыта их почему-то ужасно забавляло, наверное они подспудно хотели отыграться за прошлое таким вот нехитрым образом.

— Поваляйся ещё у порога, точно блох нахватаешься, — продлила масла в огонь Маору. — И сгодишься только на коврик.

Брюнетки вручила целителям их бокалы.

— Дуй уже сюда, несчастье.

— А у меня есть тост! — внезапно оживилась Тея, — Пусть в новом году у нас всё будет!

— Глубокомысленно, — изредка Маору, а потом махом опрокинула в себя весь бокал.

— И чтоб за это «всё» нам ничего не было, — поддакнул Юстиэль, опустошил свой бокал и протяжно выдохнул, выискивая на столе закуску по душе. В голове был такой кавардак и комок противоречий, что целитель уже мысленно махнул на него рукой. В какой-то момент начало казаться, что ничто не способно выбить из колеи и нарушить хмельное умиротворение.

И тут на пороге гостиной появился Корунд. «Обиженный» убийца выглядел более, чем торжественно. Правой рукой он держал три небольшие коробки, поставленные друг на друга, а левую завёл за спину, пряча там что-то.

— Пользуясь властью хозяина дома, я первый дарю подарки, — чуть пошатнувшись, заявил он. — Светлый, лови!

Озвучив старое юстиэлевское прозвище, которое сам же ему и дал, Корунд выудил из-за спины нечто, что до этого держал в левой руке, и швырнул этим в целителя.

Юстиэль инстинктивно зажмурился, вытянул обе руки вперёд и поймал вещь.

— А если бы оно куда-нибудь в салат п… — элиец открыл глаза и запнулся. В руках он держал мягкую копию Бритры в облике дракона, набитую ватой. Обсидиановые глаза-пуговицы сердито смотрели на стремительно зеленеющего даэва.

— Твою мать, — сквозь зубы жалобно простонал жрец, так и держа игрушку на вытянутых руках, как будто та могла цапнуть. — Тея, забери у меня эту херовину, — упавшим голосом прошептал он.

— Какая прелесть, — искреннее восхитилась Алетейя, исполнял просьбу целителя, — теперь будет кого пинать, когда будет плохое настроение!

Девушка, судя по всему, была в полнейшем восторге. Маору подобралась поближе, заглядывая через плечо блондинки.

— А лапа у него съёмная? А то недостаточно натурально…

Юстиэль отодвинулся от «балаура» подальше, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Разумом он понимал, что игрушка не способна навредить, но вот искажённая психика и эмоции поднимали настоящую бурю при малейшем намёке на балауров. Целитель нахохлился и за дальнейшими событиями посматривал искоса.

— Лапу разве что оторвать можно, — произнёс Корунд и шагнул к столу, устраивая подарки на свободном уголке. Убийца взял в руки верхнюю коробку и поставил перед Теей.

— Опасному противнику, — резюмировал Рыжий и почтительно склонил голову. — Но в свете недавних событий я б не хотел повстречаться с тобой в Бездне снова, Алетейя.

— Я тоже, — абсолютно честно ответила Тея, отвечая таким же вежливым курком и улыбкой, — Но я думаю, у нас нет шансов. По крайней мере, пока один из нас не бросит военную карьеру.

Не дожидаясь пока девушка откроет свою коробочку, Корунд ухватил оставшиеся две и подсел к Маору, хитро ухмыляясь.

— Я долго думал, что можно подарить тебе, конфетка, но так и не выбрал из двух идей одну, так что вот, — он протянул ей первую коробку — вытянутую и плоскую. — Судя по тому, как часто ты упоминаешь её, эта вещь тебе нужна.

— Ну, давай, — недоверчиво отозвалась Маору, принимаясь шуршать оберткой.

Когда лента и цветастая бумага оказались отброшены в сторону взглядам даэвов предстал пухлый валик из серо-чёрной с белыми прожилками шерсти.

— Коврик, — давясь смехом, фыркнул Корунд, — из асмодианской шерсти!

И тут на ладонь Маору выпала маленькая этикетка. «100 % шерсть снежных волков» — гласили причудливые закорючки, выведенные чернилами.

— Блин, я ж просил не класть это туда, — сквозь зубы прошипел Рыжий, когда трюк не удался. — Дурацкие шиго, чтоб их…

Дальше последовала совершенно неразборчивая шипящая ругань на асмодианском. Маору расхохоталась, сжимая в руках коврик.

— Да не страшно, вы недалеко ушли от них… — поглядев на лицо следопыта, девушка улыбнулась и коротко поцеловала его в щеку, — Ладно тебе, не дуйся. Спасибо! А во второй что…

Вновь зашуршала подарочная бумага.

— Да, вот проснётесь посреди ночи от воя, значит это мне приспичило на луну повыть, — деловито заявил убийца, стараясь не краснеть и перестать глупо улыбаться от полученного поцелуя. И если с первым в силу серой кожи проблем не было, от от второго его не могло спасти ничто.

— Когда трава была зеленее, а Тиамаранта ещё не затоплена… — прокашлявшись, начал Рыжий, наблюдая, как лента и бумага слетают со второго подарка. — Жил-был в пещере некий булыжник по имени Абитас.

В коробке на мягкой подложке из тёмной ткани искрилась изящная статуэтка в форме кошки, выполненная из бело-голубого кристалла.

— С ума сойти… — севшим голосом произнесла девушка, — Это… У меня просто нет слов… Рыж…Корунд, она прекрасна… откуда?!

Было заметно, что брюнетка более, чем шокирована.

«Если они сейчас не поцелуются, я буду крайне удивлена», — мысленно шепнула Юстиэлю Тея.

«Ставлю неделю полётов за мороженым, что он огребёт при попытке», — таким же мысленным импульсом отозвался целитель, стараясь никак не выдать свою заинтересованность в происходящем, дабы не спугнуть момент.

— Ради твоей улыбки мне хотелось свернуть гору, пусть уже и не существующую. С новым годом, кошка, — тихо пробормотал убийца и подался вперёд, порывисто целуя Маору в губы.

«Идёт», — легко согласились Алетейя.

Маору на несколько мгновений опешила, а потом резко отпрянула назад.

— Рыжий! — оглянувшись, жрица смущённо вспыхнула. — Ну ты… ну ты…

Стремительно отложив коробочку в сторону, она сцапала асмодианина за плечи и потрясла.

— Как же ты меня бесишь!!! — обхватив северянина за шею, брюнетка потянула его к себе, целуя уже по собственной инициативе.

— С тебя мороженое, — вслух хихикнула Тея, не беспокоясь, что увлечённая парочка её услышит.

Юстиэль едва не уронил челюсть, глядя на затянувшийся поцелуй и объятия пары боевых офицеров враждующих рас. Усилием воли целитель отвёл взгляд и виновато глянул на Алетейю, вскинув брови.

— В новый год чудеса случаются, — попытался оправдаться он.

— Это не спасает тебя от недели полётов за мороженым! — окончательно развеселилась Тея, — Пари есть пари! Эй, голубки, нам выйти или вы всё же продолжите попозже и в отдельной комнате?

Корунд с досадливым стоном прервал поцелуй, но объятий не разжимал. Хотя и чувствовал себя влюблённым придурком с напрочь отшибленной логикой. Но что делать с этим, он решит потом. А пока что были только искрящиеся зелёные глаза элийки, находящиеся совсем рядом.

— Мой черёд подарки дарить, — подхватился Юстиэль, разбивая неловкое молчание, и бочком, чтобы не приближаться к «опасному» плюшевому Бритре, выбрался из-за стола, направляясь в прихожую.

Маору блаженно улыбалась, ощущая нечто сродни опьянения. Она и не думала, что поцелуй окажется таким затягивающим и… желанным? Дышать стало легче, словно с плеч свалился тяжёлый гнет. В таком состоянии она обернулась к Тее и внезапно округлила глаза.

— А давно это с тобой? — поинтересовалась брюнетка, — И почему ты ничего не сказала?

— В смысле? — недоуменно переспросила Тея, — О чем?

— О том, что ты беременна, дурочка. Иди сюда… — Маору разорвала объятия и схватила Тею за запястье, подтягивая к себе и касаясь ладонью её живота, — Ну нихуя ж себе, целый месяц молчать! Ещё и вино тут распивала как ни в чём не бывало… погоди, ты серьёзно сама не знала?

Юстиэль к тому моменту вернулся в гостиную. Из его рук выскользнул округлый ярко-голубой предмет, напоминающий уменьшенную копию Ока Бездны. Вещица пронзительно звякнула и разлетелась на осколки. Что-то тоненько брякнуло и блеснуло металлом.

Целитель торопливо и неуклюже бухнулся на колени и ладонями поймал скакавшее по полу колечко.

— Тея… — он выглядел растерянным и взволнованным, когда вскинул взгляд на девушку. Обе ладони жрец крепко прижимал к груди. Поднялся на ноги он совсем ненадолго. Сделал несколько нетвёрдых шагов, опустился на одно колено возле жрицы и глубоко вдохнул, отнимая руки от груди.

— Будь моей женой? — спросил Юстиэль, протягивая кольцо в раскрытых ладонях.

Маору мягко подтолкнула замершую в ступоре жрицу в спину. Та сделала шаг к Юстиэлю.

— Я… В смысле… — залепетала Алетейя, не зная, что сказать.

— Соглашайся давай, чего ты ждешь, — поторопила её Маору. Тея оглянулась на неё, а потом снова посмотрела на Юстиэля и судорожно кивнула.

— Я согласна!

Целитель дрожащими руками надел Тее кольцо на безымянный палец. Он запоздало понял, что никогда не нервничал настолько сильно. Когда Юстиэль поднялся с колена, то уже буквально сиял от счастья в прямом смысле слова. Эйфория, страх и выпитый виски сорвали внутренние печати с силы целителя душ.

Жрец порывисто обнял невесту и склонил голову, пылко целуя её в губы. Теперь серебристый свет окутал и саму Тею. «Люблю тебя… люблю», — мысли вторили шальному сердцебиению Юстиэля и мягко касались сознания девушки.

Корунд наигранно-умилённо вздохнул и кашлянул, думая прервать момент сантиментов, но был благополучно проигнорирован.

Алетейя закрыла глаза, полностью погружаясь в поцелуй, пронизанная ощущением волшебства и вселенского счастья. Общие чувства, открытый друг другу разум давали невероятные впечатления и эмоции.

«И я люблю тебя…, — отозвалась жрица, до которой пробились мысли Юстиэля, — Больше всего на свете…больше жизни…»

— Я скоро начну считать вслух, — пробормотала Маору. Несмотря на закалённый характер жрицы, даже её растрогала и несколько смутила эта сцена. В конце-концов, не каждый день лучшие подруги-бывшие любовницы становятся чьими-то невестами.

Корунд насмешливо фыркнул и, пользуясь моментом, тоже сгрёб брюнетку в объятия, разорванные ранее. Она не то, чтоб была против.

* * *

— …а этот тост мы пьём за любовь!

— Но мы же уже пили!

— За сииииильную любовь.

Тея, держащая в руках стакан сока, вздохнула. После известия пить ей строго-настрого запретили, мотивируясь тем, что вредно. Разумом целительница это понимала, но до чего же обидно было, когда остальная троица радостно опустошала бутылку за бутылкой!

— Вы как хотите, а я спать, — наконец не выдержала она. Тем более, что веки уже слипались. Теперь-то ей стала понятна причина такой быстрой утомляемости, но девушка старалась находить в этом определённые плюсы. В конце-концов, мечты сбываются.

«Интересно, кто ты там…, — думала Алетейя, обустраиваясь в предложенной Корундом комнате и кутаясь в одеяло, — Впрочем, не важно, кто ты там, я тебя уже люблю…»

Оставленная компания, проводив Тею до спальни, вернулась в гостиную, продолжать пьянку.

— А этот тост… — продолжила Маору, но её гнусно перебили.

— Погоди, погоди, — Корунд долил всем полные бокалы и встал, — Дай я!

— Бееесишь… — пробубнила брюнетка, но возражать не стала.

— А этот тост, — вдохновленно произнес Рыжий, — за то, чтоб всегда существовали разломы между Эсило…Элисо…тьфу, блять, между вами и нами!

— Ура, — согласно приподнял свой бокал Юстиэль.

— И мы всегда могли через них в гости! — подключилась Маору к тосту.

— Да!

Постепенно пустых бутылок под столом скопилось в разы больше, чем полных на нём. Опьяневшие даэвы уснули, даже не дойдя до комнат.

Механические часы пробили пять утра, но этот шум не пробудил компанию. Лишь плотнее сомкнул свои объятия Рыжий, и во сне не желавший выпускать Маору. Парочка поместилась в большом мягком кресле, а тепла от почти погасшего камина хватало, чтобы элийка не мёрзла. Юстиэлю же достался диван, на который тот благополучно завалился. Скрестив руки на груди, он прижимал к себе игрушечного Бритру. Спящий целитель едва заметно улыбался.

Примечание к части

Мы поздравляем всех наших читателей с грядущими праздниками! Спасибо за то, что осилили наш эпос:)

Он не заканчивается на этом, но мы с со-автором решили взять паузу и заняться иным нашим фанфиком, который будет публиковаться на его страничке)

Пусть в Новом Году у вас всё будет, друзья! ^_^

Смена поколений

— …хорто!

Это слово было единственным, что спросонья расслышал Юстиэль. После нескольких минут отчаянных усилий со стороны супруги он был благополучно отправлен в полёт с кровати на пол.

Только соприкосновение лба с гардениевым комодом помогло окончательно проснуться. Целитель сел, чудовищно зевая и растирая ушиб. Глаза никак не хотели открываться нормально, оставаясь узкими щёлками, что означало только одно…

— Ночь же на дворе, — простонал Юстиэль. Сверху на него уставилась пара огромных тёмно-фиолетовых глаз. Они блестели от переполнявших слёз.

Целитель закрыл рот и оставил все возражения при себе. Очередной его зевок огласил комнату.

— Хорто так хорто… — соглашаясь, пробурчал мужчина и поднялся на ноги, привычным движением подтянув сползавшие семейники. Те самые, с узором из маленьких муто, которые были подарены невестой, но оказались великоваты.

— Да-да, которое Скульд солит, ещё Рыж… — в спину прилетела подушка, но Юстиэль закончил фразу: — Рыжий на новый год угощал, я понял…

Уже выйдя за порог комнаты, целитель скорбно добавил:

— Только я понятия не имею, где в три часа ночи в Элиосе достать солёный асмодианский хорто.

Но спорить с супругой, находившейся в положении, было себе дороже.

Алетейя довольно улыбнулась, предвкушая скорое прибытие желанной вкусняшки.

Новое положение оказалось тем ещё испытанием для обоих целителей. Вначале мучилась только Тея — почти каждое утро начиналось с пробежки в туалет. Тошнота и головокружение преследовали девушку постоянно. Справляться с ними кое-как помогали алхимические настойки Маору, но и то не всегда.

А потом началось это… Юстиэль приходил в ужас, видя, как супруга уплетает рыбные котлеты с ласовым и румовым джемом. Дальше — хуже. Соленая фресса, мясо страуса с белым сахаром, и конечно же, мороженое. Почему-то с бертронским перцем. Желание чего-нибудь эдакого могло проснуться когда угодно и если целитель отказывался, всё выливалось в слезы, швыряние молниями и фразами «ты меня не любишь».

В конечном итоге жрец спорить перестал. Он убеждал себя, что скоро все кончится, надо просто потерпеть, это ненадолго… В конце концов, что такое 9 месяцев для бессмертного.

На ушах порой стоял даже асмодианин Корунд. Поначалу весьма довольный завоёванным прощением и расположением элийского целителя. Только спустя неделю с небольшим Рыжий понял, насколько серьёзно влип.

И каждый раз, когда видел на пороге дома растрёпанного элийца с глазами в форме блюдец, убийца молча пускал того на порог. Запасы «экзотических» солений таяли.

— Что, опять?

Четыре утра было не самым любимым временем для Корунда, чтобы вставать с постели. Кутаясь в потрёпанный клетчатый халат, асмодианин никак не мог разлепить левый глаз, которым так удачно впечатался в подушку, пока спал. Всклокоченная рыжая шевелюра торчала во все стороны, а зевал он так, что было прекрасно видно все четыре заострённых клыка.

— Юс, у меня последняя банка осталась, — даже не дожидаясь ответа, вздохнул Корунд и пропустил Юстиэля в дом. Бледный и замёрзший, тот отчасти походил на зомби из проклятых земель. Оба разноцветных глаза лихорадочно поблёскивали. О том, как белокрылый посреди ночи лез через разлом в Асмодею, Корунд предпочитал не думать.

— Надо хорто, — выдохнул элиец, — как Скульд солит.

И вдруг из спальни донеслось сонное ворчание и тихая элийская ругань. Юстиэль замер, только сейчас поняв, что Рыжий мог ночевать не один, и своим приходом он устроил тому кучу проблем.

Асмодианин запустил когтистую пятерню в волосы, ероша их ещё сильнее, и довольно ухмыльнулся. Как кот, заполучивший порцию лакомой сметаны.

— Что… Маору? — одними губами прошептал элиец, вытаращив глаза. Следопыт кивнул и приложил палец к губам. А потом энергично замахал гостю, приглашая за собой на кухню. Именно там в шкафчике хранилась последняя банка желаемого лакомства.

— Вот держи. И вали отсюда бегом, хоть портал ставь, мне всё равно, — всучив хорто Юстиэлю, торопливо проговорил Корунд.

Дважды просить не пришлось. Элиец воспользовался предложением асмодианина и открыл портал домой прямиком из его кухни. Второпях брошенное «спасибо» так и осталось витать в воздухе.

— …Рыжий! Бля… кто там? — зов из спальни стал громче, видимо Маору была очень недовольна тем фактом, что тёплого асмодианина нет рядом.

— Иду, — торопливо отозвался Корунд, рукой разгоняя эфирной портал. Серебристые искорки растаяли в воздухе.

* * *

— Юсь? — Тея уже поджидала супруга в гостиной. В глазах застыло алчущее выражение. Она было готова выхватить банку из рук супруга и затихнуть с ней где-нибудь в углу, пока та не кончится. — Принес?

Целитель втянул голову в плечи, как пойманный с поличным воришка. Он крепче стиснул банку, зная, чем могут закончится самостоятельные попытки Теи открыть её.

— Д-да… — тихо ответил он и торопливо добавил: — Только сначала открою её, сам!

После чего Юстиэль торопливо, едва не бегом направился на кухню. Там в одном из ящиков, погребённая под слоем кухонных причиндалов, покоилась открывалка.

— Нууу… — Тея потащилась следом, вздыхая, что не получила желанное сразу. — Давай только быстрее.

Придя на кухню, девушка покрутила носом, принюхиваясь к чему-то. Обоняние в последнее время почему-то тоже обострилась.

— И достает мне печенья! — наконец потребовала Алетейя, с надеждой глядя на Юстиэля, — Вон те, с прослойкой из фрессы, которые Рыжий принес. С хорто будет в самый раз.

Юстиэль изогнул бровь и скосил взгляд на Тею. Многострадальная банка едва не выскользнула из рук. С тихим «чпок» крышка поддалась, по воздуху поплыл едва уловимый аромат пряных асмодианских трав.

Целитель вытащил несколько крупных кусков овоща и положил на взятую с полки тарелку.

— Печенье? Ты уверена, что… — начал было он, но предусмотрительно не стал заканчивать фразу, только подвинул табуретку. Желанное печенье хранилось на самом верху шкафа, вдали от любопытных глаз гостей.

В итоге к тарелке солений добавилось ещё блюдце с асмодианским печеньем. Юстиэль вопросительно уставился на Тею.

— Ваша душенька довольна? — с улыбкой поинтересовался он. Чудовищно хотелось спать, но он не мог бросить супругу в таком состоянии.

— Да! — довольно выдохнула девушка. Она радостно улыбнулась и запечатлела на щеке супруга поцелуй, — Ты мой герой и спаситель… иди спать, я потом приду…

Тея ухватила тарелку, жадно поглощая её содержимое. Сочетание было странным, но беременный организм жрицы решил, что это лучшее лакомство.

— Ох… надеюсь, у нашего ребенка вкусы будут попроще, — тихо пробормотала Тея, отправляя в рот кусок печенья.

«Я тоже…» — подумал Юстиэль, но вслух ничего не сказал, только улыбнулся супруге. Дважды предлагать ему пойти спать не пришлось.

Целитель окинул взглядом кухню, убедившись, что сию секунду на голову Тее ничего не упадёт. И что не осталось недостижимых лакомств, запрятанных слишком высоко. И только после этого он вернулся в спальню. Где побросал доспехи в углу, нырнул под одеяло и с блаженным вздохом утонул головой в мягкой подушке. И закрыл глаза.

Орава малышей тотчас принялась скакать вокруг, трясти за рукава иллюзорной кольчуги и требовать… налима в карамели. А ещё засахаренный паснип.

— О, Боги… — вслух застонал Юстиэль и проснулся от собственного голоса. Скосив взгляд в сторону, целитель увидел светлую полоску под шторами и мысленно ругнулся.

Тея самозабвенно дрыхла рядом. Прикончив тарелку лакомства, она как и обещала, пришла к Юстиэлю, осторожно подкатившись ему под бок. Спала девушка тоже много, сейчас её нельзя было разбудить даже артилерийским залпом.

— Мм…мороженое… — что-то невнятно пробубнив себе под нос, девушка четко цапнула супруга пониже пояса, — рожок…

Юстиэль округлил глаза и едва не подавился стоном, настолько внезапной оказалась хватка Теи. Потом он тихо и медленно выдохнул, с какой-то покорной обречённостью, и перевёл взгляд на супругу. Девушка так сладко сопела, что будить её сейчас было бы слишком жестоко. Да и к тому же, не выспавшаяся Тея была опаснее отряда балауров.

— Р… рожок… — беззвучно выдохнул целитель, и уголки его губ дёрнулись вверх, а к глазам подступили слёзы от сдерживаемого хохота. Ситуация и ставила в тупик, и веселила одновременно.

— Слааааденький… — вдохновенно протянула Тея, а потом внезапно нахмурилась, — Ну куда же ты убегаешь.

Хватка пальцев разжалась, освобождая Юстиэля, а сама Алетейя повернулась на другой бок, прижимаясь к супругу спиной.

Складочка между бровями разгладилась, видимо жрице начало сниться что-то другое.

«Припомню», — мстительно подумал целитель, сощурился и тоже перекатился на бок, чтобы обнять супругу. Тихонько вздохнув, он устроил одну руку у неё на бедре, а вторую — у себя под головой. Сон никак не хотел возвращаться. Сознание было взбудоражено визитом в холодный Белуслан и недавним бредовым видением о тройне детишек со странными кулинарными предпочтениями. Так что Юстиэль просто лежал и смотрел в стенку, невесомо обнимая Тею.

Алетейя проснулась через два часа. Резко дернулась и подхватилась с постели, вырываясь из объятий целителя. Зажимая рот рукой, она помчалась в ванную, появившись обратно в спальне спустя минут семь. Выглядела она бледной, с зеленоватым оттенком, но все же слабо улыбались.

— У твоего ребенка ужасный характер…

— Весь в маму, — натянув одеяло до самых глаз, ехидно прошептал Юстиэль. К тому моменту его в конец утомили обрывки бредовой дрёмы, в которой непременно было трое или четверо детей, таскавших его за рукава, терявших части драконических рецептов и прочие ценности. И неизменно требовавшие совершенно сумасшедших лакомств.

— Нахал…

* * *

— Юс, шевелится, — Тея ойкнула, прижимая руку к животу и недоуменно округляя глаза. Это было впервые, когда она почувствовала, что внутри неё действительно растет их ребенок. И что он вполне себе живой. — Так странно…

Жрица глянула на супруга. За три месяца она несколько округлилась, её положение стало более заметным. Но тем не менее, набирала вес Тея плохо, Маору постоянно ругалась на рассеянную целительницу и чуть ли не силком заставляла есть.

Юстиэль отбросил книгу в сторону и торопливо поднялся с кресла. На лице целителя отобразился весь спектр эмоций: от удивления до робкой радости.

— И… и как? Это же не больно? Сильно толкается? — вопросы от неопытного «папаши» посыпались сами собой. Он боязливо протянул ладонь и мягко положил её Тее на живот.

— Не больно, — рассмеялась Тея, — Пока не сильно. Чувствуешь?

Целительница накрыла ладонь супруга своей, чуть сдвигая и заставляя нажать сильнее.

— Да не бойся ты, я же не сахарная, не сломаюсь… — на лице девушки была широкая улыбка. — Такое странное ощущение. Даже не знаю с чем сравнить…

Целитель округлил глаза, удивлённо изогнув брови. Несколько мгновений он был поглощён новым ощущением. Жизнь в буквальном смысле шевелилась под ладонью.

— Наш ребёнок, — шёпотом пробормотал Юстиэль. За прошедшее время можно было и привыкнуть к грядущему отцовству, но он ничего не мог с собой поделать. Любое изменение в состоянии Теи буквально ставило целителя на уши.

— Интересно, кто там, — он склонил голову, ткнувшись лбом в висок девушки.

— Не знаю, — тихо отозвалась Тея, — Маору говорит, пока не понятно… Да если честно, и не очень-то хочется знать. Не важно, мальчик это, или девочка, я буду его любить, потому что это наш ребенок…

Подняв руку, она ласково потрепала Юстиэля по волосам.

— Тебе всё ещё страшно, да?

— В-волнуюсь, самую малость, — пробормотал он и прикрыл глаза. — Это не балаурам головы отрывать.

Целитель умолк, сосредоточив все свои мысли на нежных чувствах к будущему первенцу и своей супруге. Жизнь в очередной раз делала новый поворот, правда в этот раз в лучшую сторону, что отражалось на лице почти не вянущей улыбкой.

— Я сделаю всё для него… или для неё. И впрямь, неважно, мальчик или девочка, — шепнул Юстиэль.

— Для нас, — с улыбкой поправила целителя Алетейя, — Для нас всех. Мы постараемся вместе.

* * *

— Спина болит, — Алетейя поморщилась, опираясь на стол и прикрывая глаза. С каждым днём становилось вся тяжелее и тяжелее. Тея иногда становилась перед зеркалом в профиль и вздыхала — ей дико не нравилась нынешняя фигура, хотя большинство окружающих знакомых умилялось и радовалось.

Юстиэль подошёл поближе. Он был в числе тех, кто умилялся изменившемуся телосложению Теи. Боевая целительница превратилась в милый домашний… колобок. Пусть иногда и сердито сопевший.

— Хочешь лёгкий массаж? — спросил целитель, и обе его ладони мягко легли на плечи девушке.

— Там, где болит, нельзя, — вздохнула девушка, чуть опуская голову. — Я очень люблю нашего ребенка, но как же мне надоело носить его в себе… Мечтаю о дне, когда я смогу безбоязненно дрыхнуть на животе.

Алетейя жалобно глянула на жреца, обернувшись через плечо.

— И дне, когда я смогу прижиматься к тебе не боком. А если я так и останусь толстой, ты будешь меня любить?

Юстиэль расплылся в улыбке.

— Я буду любить тебя всегда, — без раздумий ответил он, поглаживая плечи супруги. «Мой колобочек», — предусмотрительно осталось лишь мыслью, вынудившей сдавленно хихикнуть. Целитель наклонился и нежно поцеловал Тею в скулу.

— Осталось недолго…

* * *

Боль скрутила внезапно и как-то очень резко.

— Что-то мне… нехорошо, — Алетейя застыла, хватанув ртом воздух. — Кажется, началось…

Дыхание участилось, девушке было страшно. По всем расчетам, было ещё рановато и потому она не ждала, что это случился сейчас. За окном постепенно угасал день, часы показывали семь вечера.

— Что… уже? Ты уверена? — Юстиэль старательно подавлял собственную готовую начаться панику. Он помог Тее устроиться на диване, коснулся ладонью её взмокшего лба и заглянул в глаза.

— Ты только дыши, всё будет хорошо, а я… я быстро слетаю за Маору, хорошо? Одна нога здесь, другая — там. Дыши и не волнуйся, — быстро проговорил целитель, медленно пятясь. При этом он не сводил взгляда с супруги.

Сфера телепорта упёрлась в поясницу совершенно неожиданно, отчего Юстиэль едва не подпрыгнул. Рывком развернувшись, он коснулся её кончиками пальцев, концентрируясь на адресе черноволосой целительницы.

— Маору!!! — уже в её доме жрец позволил себе паниковать. Его глаза округлились, а лицо приобрело бело-серый оттенок. — Кажется… уже… Маору! Маору?..

— Хуле ж ты орёшь так, — раздраженная брюнетка выскочила из спальни, на ходу подвязывая халат. Следом за ней, такой же недовольный и раздражённый вышел Рыжий, на ходу подтягивая штаны. Видимо, целитель прервал их на самом интересном моменте. Либо на отдыхе после этого момента. — Что случилось?

Юстиэль уставился на парочку так, будто видел их первый раз. Всего за секунду собранные в кулак мысли вырвались на свободу и принялись хаотично метаться в голове. А мгновением спустя вылились в бесконтрольный поток слов:

— Там Тея… она… ну, в общем, кажется, что уже…, а я не знаю, что делать… не приходилось сталкиваться с таким, я умею руки-ноги, а вот детей… детей нет, не умею. Маору, — взгляд разноцветных глаз вперился в брюнетку, когда у целителя закончился воздух в лёгких. — Помоги, — уже севшим голосом выдохнул он.

— Блять, ну как невовремя, — застонала Маору, растирая лицо руками. — Неужели нельзя было подождать хотя бы одну ночь… Ладно, ща я оденусь. Рыжий, давай тоже пиздуй одеваться. И захвати из кухни виски.

Черноволосая целительница скрылась за дверями спальни. Корунд окинул Юстиэля мрачным взглядом и закатил глаза, следуя «просьбе» Маору.

— Кошка, а где он?.. — запоздало спохватился следопыт, очутившись на кухне.

— В шкафу, верхняя полка, — крикнула из спальни Маору. — И ещё раз назовешь меня «кошкой» — пришибу нахер, у меня имя есть.

— Ну меня так-то тоже не «Рыжий» зовут, — мрачно фыркнул Корунд.

Юстиэль пропустил их перепалку мимо ушей. В голове стучала только одна мысль — «скорее». В итоге спустя минут семь вся компания была готова отправляться. Целитель поставил портал в свой дом прямо в гостиной Маору. Судя по лихорадочно блестевшим глазам, у него уже чесались руки запихать туда силком сонных элийку и асмодианина. Но последний оказался расторопен и буркнул нечто вроде «без рук», шагая в серебристое эфирное кольцо сам. Чужая магия кружила голову и сильно щипала кожу, но это было лучше, чем идти пешком через сугробы и болота до дома в Интердике.

Когда Юстиэль исчез, Тея попыталась не поддаваться панике и вспомнить всё, что говорила ей Маору. Размеренно и глубоко дышать, не дергаться и не напрягаться…

На деле это оказалось труднее, чем думала девушка. Боль то отпускала, то скручивала с новой силой, не давая привыкнуть к ней.

В момент, когда жрица была уже готова взвыть от безысходности, в гостиную вывалилась троица даэвов.

— Рыжий, вали на кухню, открой бутылку. Юс, в спальню принеси таз с тёплой водой и мешочек с аделлой. И зелья. и подстели там ткань ненужную. Тея… Ну-ка давай, поднимайся, и меееедленно, неторопливо, топаем в спальню… — Маору помогла подруге подняться, подхватив под руку.

Мужчины принялись исполнять указания. При этом целитель неумышленно налетел на убийцу, пока один едва не бежал в кладовку, а второй вальяжно топал на кухню.

— Твою дивизию, светлый! — рявкнул Корунд, когда едва не выронил бутылку. Ухватив ценную ношу подмышку, он сгрёб элийца за плечи и слегка встряхнул, чтобы его стеклянный взгляд сфокусировался на нём. — Не кипишуй так!

Юстиэль недоуменно моргнул.

— А… — только и выдохнул он и поджал губы. Мыслями он был сейчас рядом с Теей, хотя слабо представлял, чем сможет помочь. И тут прямо перед носом пощёлкали асмодианские когти.

— Юс… Юсти… Юсечка! — едва не хохоча, Рыжий тщетно пытался дозваться элийца. Как вдруг тот нахмурился и сфокусировал взгляд на северянине.

— Ещё раз меня так назовешь и… — Юстиэль осёкся, стараясь придумать угрозу, и ткнул пальцем в грудь Корунда. Тот ухмыльнулся и вскинул брови, мол давай, говори.

— Сломаю тебе что-нибудь, — буркнул целитель и отпихнул от себя следопыта, ныряя в кладовку. — Или в тебе…

Последнее прозвучало уже изнутри каморки зловещим тоном. Рыжего передёрнуло и он торопливо скрылся на кухне.

Стоило исчезнуть живой помехе в виде асмодианина, как Юстиэль мигом исполнил поручение-приказание Маору, устроив в спальне таз воды, аделлу и коробку со склянками всевозможных зелий. На постель вместо белья лёг плотный отрез пёстрой ткани, которому за время совместной жизни так и не удалось стать кухонной шторой.

— А теперь брысь отсюда. И не вздумай ломиться, пока я не позову, хотя вряд ли это понадобится, — Маору помогла Тее устроиться на постели. Блондинка выглядела бледной и встревоженной, но всё же подруге она доверяла, — Рассчитывай часов на 6–8. Если сможешь — то поспи. Ну или нажрись там с Рыжим. Главное не мешайте нам.

С этими словами жрица выставила Юстиэля из комнаты и захлопнула перед его носом дверь в спальню.

Целитель успел только вздохнуть и мимолётно улыбнуться супруге. При ней он старался скрывать своё волнение, хотя самого едва не трясло.

— Поспи? И как это… не понадоблюсь? — очнувшись в дверь спросил Юстиэль и принялся нарезать круги по комнате.

— Иди сюда, я тебе расскажу кое-что интересное, — вмешался в его поток вопросов Рыжий. Убийца уже устроился на диване. А перед ним на маленьком столике расположилась открытая бутылка виски, три стакана (один видимо предназначался Маору) и нехитрая закуска из того, что северянин нашёл на кухне элийцев — кусочки овощей, тонкая соломка вяленого мяса.

Юстиэль остановился на полпути и медленно поднял взгляд на убийцу. Вид у целителя был, мягко говоря, растерянный.

— Расскажешь? — недоверчиво спросил он, но всё же сделал шаг вперёд.

— Да, дуй сюда, — Рыжий невозмутимо похлопал по дивану рядом с собой. А потом торжественно выудил из куба небольшую банку асмодианских солений. — Потом с девчонками поделимся… наверное.

Следопыт ухмыльнулся и открыл крышку, выпуская уже хорошо знакомый пряный аромат. Целитель к тому моменту приземлился рядом. Правда пока на самый край дивана, готовый в любой момент подскочить и кинуться на зов… если таковой будет.

Но его не было. Часы мерно отсчитывали время — 15 минут, 30, час, два часа…

За всё это время из спальни не донеслось ни звука, не смотря на то, что мужчины первое время украдкой прислушивались. Но видимо Тея и Маору общались мысленно, если общались. А шум окружающей действительности то и дело перебивался шумом наливаемой в стаканы жидкости. Бутылка пустела на глазах. Спустя три часа она показала донышко.

— У тебя ещё есть? — озадаченно спросил Рыжий, которому хмель уже хорошо ударил в голову.

За прошедшее время Юстиэль успокоился и тоже захмелел. Поначалу элиец хмуро слушал подробные и торопливые рассказы убийцы о миновавших походах, обильно сдобренные язвительными шуточками. Северянин старался много говорить и почаще наливать, дабы отвлечь белокрылого от паники и малейших поползновений заглянуть в спальню. Однако ближе к середине бутылки целитель и сам включился в диалог, начав спорить или вставлять похожие ситуации из собственного опыта.

— Должно быть, — с лёгкой запинкой отозвался он и встал с дивана, но тотчас плюхнулся обратно. — О-о-ой…

Тряхнув головой, Юстиэль прекратил вращение комнаты и снова встал. Вторая бутылка отыскалась в серванте. Даже не открытая, она стояла там с нового года.

— Бгыгыгы, слабак, — заржал асмодианин над Юстиэлем, тыкая в того когтем, — Совсем пить разучился.

Так прошло ещё несколько часов. Отмерянные Маору «шесть-восемь» потихоньку превратились в девять. За окном уже давным-давно рассвело. А в спальне по-прежнему было тихо.

— Что-то долго… — неосторожно ляпнул задумчивый Корунд. Алкоголь потихоньку выветривался из крови, а достаточно крепкой добавки в доме элийцев не оказалось.

— Долго! — Юстиэль подскочил как ужаленный, скосил взгляд на почти трезвого убийцу и рванул к двери спальни. Занесённая для стука рука замерла на середине пути.

— А вдруг случилось что-то?! — паника снова начала накатывать, придавая лицу бледность, а глазам — нездоровый блеск. Целитель нервно облизал губы.

— М-маору? — сиплым шёпотом позвал он. — Ну, кто там?

Дверь в спальню распахнулась, едва не припечатав незадачливого целителя к стенке. Маору выглядела мрачной, под глазами залегли круги. Приложив палец к губам, она осторожно прикрыла за собой дверь и прошла в гостиную, даже не глядя, следует ли Юстиэль за ней.

— Рыжий, кофе, много и быстро, — скомандовала она сидящему на диване асмодианину. А потом перевела взгляд на целителя и смягчилась, — Да мальчик, мальчик. Отъебись от меня. И не вздумай туда врываться, они оба спят. Потом обнимешь свою ненаглядную. Сильная она у тебя, я даже завидую… за всё время не пискнула.

Корунд мигом подорвался с дивана, видя состояние Маору. Только на «подлёте» к кухне его слегла штормануло в сторону, и убийца влетел в дверной косяк. Неуклюжее движение отозвалось глухим «бух» и болезненным шипением северянина.

Юстиэль вскинул брови, не зная, смеяться или плакать. Его переполняли эмоции и досада из-за невозможности увидеть жену и сына сию секунду. Пьяный целитель торопливо закусил кулак, хотя уголки губ упрямо расползались в разные стороны, рисуя ухмылку от уха до уха. На ватных ногах дошагав до дивана, он плюхнулся на него и уставился на Маору. Казалось ещё чуть, и Юстиэль начнёт светиться как новогодняя ёлка.

— Спасибо, — только и выдохнул он, с блаженным вздохом сползая под спинке дивана. «Интересно, долго они будут спать? Когда я уже смогу увидеть?» — вереница вопросов закрутилась в голове, но целитель умудрился удержать её при себе.

— Не за что, — буркнула в ответ Маору.

Рыжий и кофе появились спустя минуту. Отобрав у следопыта чашку, девушка блаженно вдохнула аромат напитка и сделала глоток.

— Уммм… то, что надо. Иди сюда, поцелую, — Корунд удостоился короткого поцелуя в щеку, после чего жрица снова обратилась к Юстиэлю, — Через часик можешь пойти к ним. Мелкий скорее всего проснется и потребует жрать. Значит так. Тею не волновать, следить за самочувствием, ни в какие походы не пускать. А то я эту красавицу знаю, чуть полегчает и начнется — осады, сосады, военные базы, и прочая хуета.

Убийца уселся рядом с Маору. У него на лице было написано жгучее желание сгрести брюнетку в объятия. Но он старательно изображал паиньку, пока что не распуская руки. То ли дело было в остатках хмеля, то ли в нежелании злить целительницу и будить мать с младенцем в соседней комнате.

Юстиэль же внимательно выслушал всё, что говорила жрица. Трудно сказать, всё ли он понял — настолько блаженной была физиономия и стеклянным взгляд. Но кивал он усердно, а под конец даже пробормотал нечто про привязывание к кровати, если Тея вздумает искать приключений.

— Ладно, — в несколько глотков опустошив чашку, Маору поставила её прямо на пол и поднялась, — Я домой, спать хочу, просто пиздец. Рыжий, ты можешь либо со мной, либо оставаться, как хочешь. Ближайшие часов десять я все равно буду в бессознательном состоянии, так что если ты надеялся на секс, он обломался. А тебя, новоиспеченный папаша, я поздравляю. Готовься к аду.

Целитель и убийца переглянулись. На лице последнего легко читалась мысль: «Давай напьёмся».

— Но я же понадоблюсь Тее скоро, — задумчиво рассудил Юстиэль.

— А я тебе ничего и не предлагал, — с самым невинным видом заявил Корунд и поднялся следом за Маору. После чего он сгрёб-таки её в охапку, по-хозяйски прижав к себе и со всей страстью поцеловав в губы. «Я загляну к тебе, как выспишься. Отдыхай, кошка», — тихо шепнул Рыжий, выпуская брюнетку из своей когтистой хватки. Перед предстоявшей разлукой последствия подобных вольностей его по всей видимости не волновали.

Взгляд серых глаз вперился в Юстиэля. А тот, судя по всему, уже размышлял о предстоящем аде.

— Ну… ну я тогда до крепости смотаюсь, куплю фруктов Тее и… чего-нибудь ещё, — протянул он, почёсывая затылок. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем было это «что-нибудь ещё».

— Всё, всё, оставь свои слюни при себе, — вяло отмахнулась Маору.

Не спрашивая разрешения, она поставила портал возвращения прямо посреди гостиной.

— До скорого, — фигурка черноволосой целительницы растворилась в сиянии голубых искр.

— Ну… чем займемся? — Корунд вопросительно посмотрел на Юстиэля. — Ты в крепость полетишь? Могу тебе в Тени компанию составить.

— Ага, давай со мной, — кивнул целитель, — послушаю, как ты болтаешь…, а то у меня башка лопнет от мыслей и вопросов.

Про то, что нужно быть аккуратным, упоминать не потребовалось. Убийца был довольно частым гостем в элийских землях, потому отлично умел прятаться от лишних глаз.

В итоге «прогулка» заняла немного времени. Вернулись в дом оба даэва невредимыми, так и не найдя себе приключений. Но зато с бутылкой виски и кульком свежих фруктов для Алетейи.

Когда закончилась пьянка в компании Рыжего и начался беспробудный сон, Юстиэль так и не понял. Пьяный убийца тихонько ретировался восвояси, оставив хозяина дома самого наводить порядок в гостиной. Да и к тому же, рассудил он, новоиспечённому папаше стоит побыть наедине с семейством.

Вскоре из спальни донесся детский плач. И первый тихий женский стон.

— Боги, как же хочется спать… — Алетейя с трудом разлепила глаза и слабо улыбнулась. Глянув по сторонам, она осторожно пошевелилась, подтягивая ребенка к себе поближе, а потом мысленно обратилась к Юстиэлю.

«Юс? Ты спишь?»

Целитель подскочил как на пружине и распахнул глаза. Тихий зов Теи отринул на второй план все остальные мысли и чувства, включая головную боль и сильную жажду. Юстиэль только поморщился, решив, что ещё припомнит бакалейщику крепости «отменный виски».

«Нет! Ну то есть… совсем чуть-чуть, — сбивчиво ответил он, — можно к вам зайти?»

И замер, ожидая ответа и едва не забыв, как дышать.

«Захвати мне воды, пожалуйста, пить хочется неимоверно, а зелья закончились…»

Баюкая малыша, Алетейя подтянулась повыше, перетекая из лежачего положения в сидячее. Боли почти не было и это не могло не радовать. Да и в целом чувствовала себя девушка довольно хорошо, в который раз убеждаясь, что её подруга — превосходный, умелый во всём целитель.

Юстиэль помчался на кухню. Там он налил полную кружку воды и уже оттуда направился в спальню. Аккуратно приоткрыв дверь, целитель бочком втиснулся в комнату и едва не на цыпочках шагнул к постели. В первые секунды созерцания супруги и сына он с силой вцепился в несчастную чашку, все мысли и слова были перебиты барабанным боем сердца, скакавшего у самого горла.

«Любимая… любимые», — быстро поправился он, используя мысленную речь по привычке.

Подойдя совсем близко, Юстиэль опустился на колени около постели и протянул Тее воду.

Высвободив одну руку, целительница взяла у супруга чашку. Прохладная вода показалась вкуснее всего на свете.

— Спасибо, — Алетейе на поддержание эфирной связи сил не хватало. — Смотри, какой у тебя красивый сын…

Словно почувствовав, что о нём говорят, малыш посмотрел в сторону, где, пока ещё смутно, увидел своего отца. И улыбнулся ему.

— Привет, — сквозь ответную улыбку тихо прошептал Юстиэль и протянул руку, самыми кончиками пальцев касаясь детской ручонки. — Какой ты милый… скоро начнёшь нам с мамой жару задавать, да?

Детская улыбка и невинный взгляд синих глаз сына не позволили поднять голос выше шёпота. Целитель привстал и дотянулся до лба Теи, оставив на нём полный нежности поцелуй. «Я люблю тебя».

* * *

— Юс, пора, — Тея поманила целителя пальцем в гостиную. Ребенок был благополучно убаюкан и уложен в колыбель.

На низком столике посреди комнаты были разложены маленькие бумажки, два пера и шляпа. — Раз уж мы не можем прийти к консенсусу, пусть всё решит воля покровителей. Каждый напишет по 5 имен, а потом вытянем одно.

— Ты серьёзно? Нет, ну правда, хочешь, чтобы случай выбрал имя? — Юстиэль издал долгий протяжный вздох и упрямо уставился на Тею. Что выглядело скорее забавно, нежели устрашающе. Несмотря на свой уступчивый характер, в этой ситуации целитель едва не метал молнии, считая выбор имени сына едва ли не священным действом. Чем успел довести до белого каления и супругу, и Маору, и даже Корунда.

Но в итоге Юстиэль покорно уселся за стол, рассудив, что чем спорить уже битую неделю, проще сделать выбор именно так. Он сгрёб свою порцию бумажек, взял перо и принялся старательно выводить имена.

Тея села напротив, едва удерживаясь от искушения заглянуть мужу через плечо. Или хотя бы краем глаза подсмотреть, что он там пишет. Однако её тоже ждала часть бумажек. Подвинув их к себе, девушка наскоро заполнила пустые листики. Идей-то у Алетейи было много, но ни одна почему-то не пришлась по вкусу Юстиэлю. Жрица пыталась надавить, как обычно делала это, но внезапно мягкий и покладистый целитель проявил недюжинную стойкость. Пришлось придумывать способ решения.

Целитель свернул все свои бумажки так, чтобы ничего нельзя было прочесть, не вытащив и не развернув их. И только после этого сгрузил все в шляпу.

— Трясти будем? — задав вопрос, Юстиэль невозмутимо уставился на супругу. Хотя внутри него сжималась и разжималась крохотная колючая пружинка. Она же щекотала уголки губ, желая нарисовать ликующую ухмылку. Упрямый жрец пошёл на маленькую хитрость, чтобы добиться своего. Но Тее об этом знать не полагалось, потому он планировал впоследствии уничтожить улики…

— Конечно будем, — запальчиво произнесла целительница, скидывая в шляпу свои бумажки. — Чтобы всё было по честному!

Жрица ухватила шляпу и хорошенько её встряхнула, чтобы все листочки перемешались между собой. Теперь было вообще непонятно, где чьи.

— Ну что…тянем вместе?

— А давай, — соглашаясь, кивнул Юстиэль, ухватил ладонь Теи своей рукой и сунул обе их руки в шляпу. Конечно, можно было уступить девушке и позволить вытащить бумажку ей, но тогда могли бы быть подозрения.

Целитель с самым невинным выражением лица помогал супруге шарить в шляпе, и когда под пальцы попался подходящий клочок бумажки, он вытащил обе их руки.

— Разворачивай? — с волнением в голосе выдохнул Юстиэль и уставился на Тею.

Тея перебирала пальцами, надеясь, что узнает на ощупь те, которые заворачивала сама. Но фокус не прошел. Пришлось и в самом деле положиться на волю случая…

Тихо зашуршал разворачиваемый листочек.

— Аскольд, — на выдохе прочла Алетейя. Потом нахмурилась, отшвырнув бумажку обратно на стол, и скрестила руки на груди, — Ну и ладно! Со жрецами, недоумевающими, почему у младенца асмодианское имя, а так же всеми, кто будет его дразнить, разбираться будешь сам — ясно?!

— Да! — радостно гаркнул Юстиэль и торопливо сунул руку обратно в шляпу. Оттуда он вытащил горсть оставшейся бумаги и быстрым заклятием сжёг её прямо в кулаке. После чего высыпал пепел на стол.

— И пусть только попробуют дразнить сына целителя душ, — кровожадно хмыкнул жрец, сгрёб пепел на ладонь и встал из-за стола, намереваясь выкинуть «мусор».

Алетейя тихо вздохнула. Наречь сына асмодианским именем было ох какой рисковой затеей.

«Значит, Аскольд…»

* * *

— Аскольд, положи на место нож!

— ….

— Юс, забери у него топор!

— …

— Мамааааа, там карниз упаааааал!

— …

Теперь пришлось хорошо прятать все колющие-режущие предметы в доме. И рубящие заодно тоже. У Аскольда проявилась какая-то ненормальная тяга в холодному оружию. А ещё он был жутчайшим непоседой. Оба родителя уже валились с ног, а сын был готов скачать, ходить на голове или чего похуже.

— У нас растёт монстр, клянусь светом… — простонал Юстиэль, в очередной раз падая в кресло без сил. Они с Аскольдом только закончили играть «в разведчиков» во дворе. Молодому папаше досталась роль верного коня. И теперь он отдыхал перед водопоем. Аскольд умчался на кухню, чтобы принести отцу попить.

— Мне кажется, или правда что-то горит? — принюхавшись, вяло поинтересовался Юстиэль. С кухни, где недавно скрылся мальчик, тянуло дымком.

— Не знаю… — обречённо отозвалась Алетейя. Она отдыхала после «спасения принцессы из логова балауров». Причем, как ни странно, роль принцессы пришлось исполнять не жрице — ею была подушка. А вот трюки с эфиром прекрасно заменили страшные балаурские заклятия. В итоге целительницу зверски избили диванным валиком, а похищенную «принцессу» водворили обратно на кровать.

Юстиэль сделал глубокий вдох и нахмурился. С кухни откровенно пахло палёным. Уставший разум очень медленно донёс до своего владельца мысль о том, что сыну может грозить опасность.

— Аскольд! — спустя несколько мгновений целитель подскочил со своего места и помчался на кухню. На ходу пришлось перепрыгнуть через парочку деревянных «мечей» и «кинжалов». Но вот игрушечная деревянная лошадка стала непреодолимым препятствием, о которое Юстиэль благополучно споткнулся. Ему пришлось обеими руками вцепиться в дверные косяки на входе в кухню, чтобы не пропахать носом.

— Ты что тут делаешь?!

Кухня была наполнена едким чёрным дымом. Мальчик стоял на табуретке напротив жаровни, старательно пытаясь развести…

— Походный костёр! — гордо изрёк Аскольд, повернувшись к отцу. Чумазая мордашка сына сияла неподдельным восторгом. А в жаровне под решёткой догорало полотенце.

«Ну, хотя бы не шторы», — мысленно порадовался Юстиэль и облегчённо вздохнул.

— Так, — строго начал целитель. Мальчик насупился. — Мы с тобой о чём договаривались?

— Что я не буду трогать ножи… и топор. — понуро пробормотал Аскольд.

— А ещё? — ухватив сына подмышки, Юстиэль снял того с табуретки и взвалил себе на плечо. Тот хихикнул.

— Ну пап!

— Никаких «пап», отвечай давай, — старательно изображая рассерженного родителя, целитель кое-как открыл форточку, одной рукой удерживая свою брыкающуюся ношу.

— И что я не буду играть с огнём, — продолжил Аскольд. — Но я не играл, а готовил паёк для настоящего шпиона и его верного коня. Как тётя Маору рассказывала…

Юстиэль тяжело вздохнул и потащил горе-шпиона из задымлённой кухни в гостиную на суд Теи.

— Что опять? — у хмурой целительницы изобразить строгий тон не составило труда. — Игры в шпионов? В даэвов? Аскольд, ты же знаешь, что дома нельзя разводить огонь вне печи и без надзора взрослых. Мне тебя привязать, что ли, чтобы ты хоть десять минут посидел на месте?

Жрица глубоко вдохнула и выдохнула. Глянула на часы.

— Маору придёт через пол-часа. Делайте что хотите, но чтоб дыма в доме не было. Я слетаю в крепость за чем-нибудь готовым из таверны.

Юстиэль проводил супругу долгим обречённым взглядом. Раз она летит в таверну, значит, верный конь снова останется со шпионом один на один.

— Ага, — только и кивнул целитель, плавно спустив сына с плеча на пол. Взгляд непоседы привлекла старая шляпа, краешком широкого поля свесившаяся с полки.

— Я пойду проветрю кухню. Аскольд, чтоб ни шагу из этой комнаты, — как можно строже скомандовал Юстиэль. Хотя с его извечным витанием в облаках и мягким взглядом строгость явно не действовала на мальчика.

В итоге Аскольд остался в гостиной, по началу взобравшись на диван. А Юстиэль ушёл на кухню, щурясь и покашливая. Нужно было хорошо проветрить, устроив сквозняк, чтобы устранить все последствия походного костра. Несчастное полотенце спасти не удалось.

Алетейя неторопливо дошла до привратника, по пути здороваясь с соседями. Она специально растягивала поход, надеясь, что к её возвращению не останется ни следа от разрухи. Да и отдохнуть хотелось невозможно.

«Ну в кого он такой…», — много раз задавала себе вопрос Тея. Она-то думала, что в семье жрецов уж точно должен быть ребенок с наклонностями жреца. Но… Судя по тому, что интересовало маленького Аскольда — он станет воином. Если, конечно, станет даэвом… О другом исходе девушка старалась не думать. В конце-концов, они не последнюю должность в Элизиуме занимают. Если к 25 он не оперится сам, отправят в Храм на перерождение… Деньги и связи, благо, имелись.

В крепости было удивительно тихо. Или Тее так казалось после шумного дома?

Затарившись в таверне целительница так же неторопливо направилась домой.

— … Я дома! Как вы тут без меня?

Сильный порыв ветра вылетел сквозь распахнутую настежь дверь. Он же донёс вопль Аскольда:

— Паааап, тут уже не пахнет дымом!!!

Мальчик стоял на стуле и тянулся к шляпе, свисавшей с края полки в прихожей. Юстиэль же находился, судя по всему, на кухне, потому что там хлопала штора из-за открытого окна. По дому гулял очень сильный сквозняк.

И тут Аскольд дотянулся-таки до шляпы, но она оказалась тяжелее, чем тот ожидал, и выскользнула из пальцев. Закрутившись, вещица слетела на пол, а из нее выпал маленький, сложенный пополам кусочек бумаги.

Тея улыбнулась и покачала головой. Сделав шаг в гостиную, она наклонилась подобрать шляпу и тут её внимание привлек выпавший из неё листочек.

— Это что? — подняв обе вещи, Алетейя развернула листик. На нём почерком Юстиэля было написано «Аскольд». Целительница нахмурилась, как наяву вспоминая довольное лицо мужа и… торопливо сожжённый кусок бумаги, который вытащила жрица, когда они выбирали сыну имя.

— ЮСТИЭЛЬ!!!!!

На кухне хлопнуло окно. Целитель решил, что не уследил за сыном и сейчас огребёт по полной программе за то, что мальчик выбежал во двор или сотворил что похуже.

— Да-а-а? — опасливо протянул он, показываясь на пороге кухни. Руки сами собой вцепились в дверной косяк. Взгляд отыскал Аскольда. Мальчик был невредим и стоял на стуле, сверху вниз взирая на упавшую шляпу.

— Милый, — совладав с собой, елейно начала Тея, — Ты мне не подскажешь… что это такое?!

Подскочив к целителю, она замахала перед его лицом злосчастной бумажкой, едва сдерживаясь от того, чтобы съездить супругу по лицу. Останавливало её только присутствие сына, который взирал на это с распахнутыми глазами.

— Бумажка какая-то, — с самым невинным выражением лица заявил Юстиэль и устремил взгляд к потолку, как и всегда делал, когда не договаривал всей правды или ему было стыдно. — Давай выкину?

Целитель протянул руку и попытался забрать у супруги улику. Мысленно он уже назвал себя последним идиотом и проклял всё на свете, что был так невнимателен в прошлом.

Алетейя шустро спрятала руку за спину, не позволяя Юстиэлю забрать листочек. Оглянувшись через плечо, она мягко улыбнулась сыну.

— Аскольд, милый, иди к себе в комнату, ладно? Нам с папой надо кое-что выяснить…

— А вы не будете тут без меня молниями кидаться? — настороженно спросил мальчик. Его в большей степени интересовало, что он может пропустить зрелище, а не что родители поссорятся.

— Не будем, — мотнула головой Тея, оборачиваясь обратно к мужу и шепотом продолжила, — Я тебе просто сейчас по шее надаю.

Юстиэль проводил ушедшего сына тоскливым взглядом так, будто тот был последней надеждой на спасение.

— Не надо, — тихо пробормотал он, не отваживаясь посмотреть супруге в глаза. — На шее катался разведчик, она итак болит…

«Да и к тому же, всё равно поздно что-то менять», — подумал он, но вслух сказал другое:

— Прости меня, балаур какой-то попутал тогда, — виновато произнёс Юстиэль, по-прежнему глядя куда-то в сторону.

— Ах, балаур… — жрица толкнула Юстиэля ладошками в грудь, заставляя сделать шаг назад, к стене, и прижаться к ней спиной. — А можешь очередной асмодианский убийца?! Юстиэль, неужели тебе так хотелось увековечить память о своих любовничках, что ты обманул меня, лишь бы добиться своего?!

— Нет и нет, — припёртый к стенке, он хмуро уставился на супругу. — Никаких убийц. Я верен тебе и душой, и телом.

Но долго хмуриться Юстиэль не мог, и вскоре его физиономия снова приобрела виноватое выражение.

— Это просто… упрямство, — тихо выдохнул целитель. — И я решил прибегнуть… ну… к хитрости.

— Ты понимаешь, что ты наделал? Имя это то, что останется с ним навсегда, на долбанную вечность, на всю его жизнь! И оно досталось ему по твоей прихоти! Ты понимаешь, что ты наделал?

Ещё раз пнув целителя в грудь, Тея отошла от него, отворачиваясь и скрещивая руки на груди.

Юстиэль вздохнул и отступил от стены. Сделав шаг к обиженной супруге, он крепко обнял её поперёк живота.

— Ну Тея, — жалобно простонал целитель, — я ведь не монстром его назвал и не уродом каким-то, — склонив голову, он невесомо поцеловал девушку в макушку.

— Ага, всего лишь асмодианином, — тихо выдохнула Алетейя, — Юстиэль, тебе ли не знать, что имя — это клеймо…

* * *

— Ну что, как у нас дела? — Маору ввалилась в дом, в одной руке сжимая горлышко бутылки виски, а во второй…

— Тоооорт! — Аскольд выскочил ей навстречу, — Тортик, тортик, настоящий тортик!

— Ох, Маору… Да у нас ведь тоже был десерт, не стоило… — начала Тея, но черноволосая целительница её перебила.

— Я же знаю, какие вы тут у меня все сладкоежки. Да, мой маленький монстр? Э, не, сначала нормальный ужин, потом сладкое. А то зубы выпадут, а какой даэв без зубов. Ты же даже не сможешь укусить врага.

— Нет-нет, стой, не трогай э…

Бац! Что-то было стащено со стола и разбито вдребезги.

— Умф…

Юстиэль, оставленный присматривать за группкой приглашённых друзей Аскольда, справлялся из рук вон плохо. «Дядя даэв» с виноватым взглядом не казался им таким уж страшным. Тем более, когда на чаше весов лежала возможность потрогать какую-нибудь необычную статуэтку или иную вещицу.

— Маору, привет! — долетел до брюнетки приветственный крик целителя. Хотя тот скорее желал привлечь внимание к ситуации в гостиной, где был накрыт стол, нежели поздороваться.

— Оооо, спиногрызики, — Маору вручила Тее коробку с тортом и бутыль и направилась в гостиную, потирая руки. — Привет, Юс, привет, малышня! А ну кто со мной на улицу, играть в даэвов?

Из гостиной по коридору пронеслась одна большая вопящая куча, по дороге захватив Аскольда. Подмигнув парочке целителей, Маору направилась за ними.

— Заканчивайте тут, я их пока поразвлекаю.

Оставшийся в одиночестве и спокойствии Юстиэль выглядел так, как будто по нему пробежался отряд драканов — бледнее обычного, растрёпанным и чуть запыхавшимся.

— М-монстры, — дрогнувшим голосом выдохнул целитель и принялся сгребать осколки разбитой вазы. Благо, куски были достаточно крупные, чтобы их можно было собрать руками.

— И как Маору с ними управляется? А представь, если нам захочется завести Аскольду сестрёнку… бррр, — прервавшись на мгновение, Юстиэль зажмурился и потряс головой.

— Эмммм… нуууу… — Алетейя почему-то отвела взгляд и закусила губу, стараясь не смотреть на супруга, — Вообще-то, у меня были для тебя новости…

Девушка качнулась с пятки на носок. Да и в целом, Тея сейчас больше была похожа на нашкодившую малолетку, разбившую вазу, чем на взрослую даэву.

Юстиэль округлил глаза и медленно поднял взгляд от осколков на девушку.

— Новости? Да? — он поднялся на ноги и аккуратно сложил осколки на серванте. Их потом можно будет склеить. — Ты хочешь сказать мне, что… ну…

Целитель не решился озвучить мысль вслух и вопросительно уставился на супругу.

— Да, — опустив глаза в пол, кивнула Тея. Она была готова к тому, что Юстиэль рассердится, что она не сказала ему раньше.

Девушка сама не знала, как так получилось, потому что исправно принимала зелья, которые варила Маору. Осечек быть не должно было… Но тем не менее, это случилось, и семейство жрецов должно было пополниться ещё одним членом.

Однако Юстиэль оказался непредсказуем. Сам запоздало удивившись своей реакции, он подлетел к супруге, сгрёб ту в охапку и оторвал от пола.

— У Аскольда будет брат! Или сестрёнка, — радостно зашептал целитель и закружил Тею, крепко прижимая к себе. Как будто и не было ужаса от нескольких детей минутами ранее.

— Только теперь кому-то придётся снова вести домашний образ жизни, — опомнившись, он поставил девушку на ноги и сурово посмотрел на неё сверху вниз. Правда суровости хватило от силы на пару секунд, после которых Юстиэль снова расцвёл в улыбке.

— Мы же справимся с парой маленьких монстров? — тихо спросил он и коснулся ладонью живота девушки. Серебристое сияние, которое окутывало целителя от переизбытка бесконтрольных эмоций, теперь коснулось и Теи тоже.

— Справимся, — только и сумела выдохнуть Алетейя, радостная и смущенная одновременно такой реакцией супруга. — Обещаю, что буду паинькой… Наверное… может быть. Ну, первое время. Об этом ещё никто не знает, даже Маору… Если опять не усмотрит сама, конечно.

За окном раздавались адские визги, будто кого-то режут, и командный голос Маору. А значит, всё было под контролем…

— Давай закончим приготовления пока, да?

— Да, давай, — опомнившись, кивнул Юстиэль и выпустил Тею из объятий. Предстояло прибрать остаток осколков, чтобы дети не поранились, и закончить накрывать на стол.

Чем парочка и занялась. Когда пол был подметён, комната стала потихоньку наполняться ароматами домашней кухни. Всё вкусное и оформленное в шутливом стиле — салаты в форме кораблей или спригов. А стены комнаты были украшены воздушными шарами.

Вскоре вся орава детей во главе с Маору вернулась в дом. Ей на диво быстро удалось рассадить их по местам и организовать процесс праздничного ужина чинно и благородно. Несмотря на отсутствие у целительницы собственных детей, с чужими она управлялась превосходно. Видимо, сказывались годы работы в храме и обучение новичков жреческим премудростям.

— А теперь, запевай! — скомандовала брюнетка, когда в конце трапезы Юстиэль внёс торт с пятью свечками, — С днём рожденья тебя! С днем рожденья тебя!

Лампу под потолком чуть приглушили. Так что теперь комната погрузилась в золотистый полумрак, подсвеченный огоньками свечей торта. Они же отражались в блестящих детских глазках.

Вслед за взрослыми поздравительную песню подхватила и орава малышни, фальшивя, но очень стараясь перекричать соседа.

— С днём рожде-е-е-ни-и-я-я-а-а-а, А-а-а-ско-о-о-ольд! — ещё долго звенело в ушах.

«Как быстро летит время, — машинально подумал Юстиэль и установил торт поближе к имениннику, — уже пять лет…»

— Спасибо, мам, пап! — с отсвете свечей глаза Аскольда бликовали фиолетовым, точно так же, как у Теи, и казались абсолютно нереальными. — Спасибо вам всем!

— Задувай и загадывай желание! — с улыбкой произнесла Тея.

Мальчик сосредоточился и глубоко вдохнул.

«Хочу стать…»

* * *

— Убийцей.

— Ты уверен? — переспросил высокий статный жрец, проводящий посвящение.

— Да, я стану убийцей, — во взгляде девятнадцатилетнего юноши светилась нешуточная уверенность.

— Что же… вечная молодость и сияние крыльев не покинут вас никогда.

Зал разразился аплодисментами. Молодые даэвы радостно обнимались друг с другом, приветствовали и предвкушали долгую, полную сюрпризов жизнь.

Юстиэль тихо фыркнул, подавляя неуместный смешок. Конечно, они с супругой присутствовали на «окрылении» сына. И задатки талантливого следопыта у него проявились уже пару лет как. Но он до последнего был уверен, что Аскольд станет лучником.

«Добро пожаловать в бесконечную бойню», — невесёлая мысль вдруг омрачила улыбку целителя. Но всего на миг, после чего Юстиэль снова просиял улыбкой, аплодируя вместе со всеми.

— Мам, а когда я уже стану даэвом? — угловатая девочка-подросток лет 14–15 на вид вопросительно глянула на стоящую рядом целительницу.

Алетейя тихо вздохнула и потрепала дочь по волосам.

— Не раньше, чем тебе стукнет 18, Сольвейг.

— Так долго, — прищурив зелёные глаза и поджав губы, они тихо фыркнула, — Я хочу уже сейчас!

— Поверь мне, детка, не стоит, — Маору повторила жест Теи, — Ничего там интересного нет. Предлагаю перемещаться домой и хорошенько напиться. Рыжий вроде как хотел рвануть к вам в гости через разлом, тоже отметить окрыление Аскольда. Уж кто-кто, а он был уверен, что мелкий станет убийцей.

— Ещё бы ему не стать, под таким-то влиянием и наклонностями отца, — закатила глаза Тея, — Но и правда, давайте домой.

«Отец, между прочим, паинька уже лет пятьдесят», — мысленный импульс от Юстиэля прозвучал в разуме Теи с наигранной обидой. Целитель произнёс заклинание портала, и над полом появилось серебристое эфирное кольцо.

Вся компания переместилась в дом.

— Выше нос, — уже там Юстиэль обратился к притихшей дочери, — не торопись влипать в неприятности по примеру своего братца, — с этими словами мужчина ухмыльнулся сыну, — давайте поможем маме закончить с подготовкой стола.

«Дааа…пааааинька…а чей там меч на заднем дворе торчит, не подскажешь?» — ухмыльнулась Алетейя, — «А если не помнишь, то придется освежить тебе память…»

— Ладно, — нехотя согласилась Сольвейг, — Я уж точно выберу менее скучную профессию, чем убийца.

— Ты просто слишком медленная, малолетка, — показав язык сестре, Аскольд шмыгнул под покров Тени.

— А ты ссыкло! — парировала девочка, заставив брови матери недоуменно взметнуться вверх, — Только из Тени и можешь вякать, а один на один боишься, что я тебе нос расквашу!

«Однажды мы отправим детей куда-нибудь… в Элиан отдыхать, и обязательно освежишь», — с мечтательной ухмылкой отозвался Юстиэль. Но грянувшая затем перепалка детей заставила и его нахмуриться. Целитель закатил глаза. Эти двое частенько напоминали кошку с собакой, чем родственников. Однако он не успел сделать детям замечание. Оставленная незапертой дверь приоткрылась и закрылась, впуская невидимку.

Корунд скинул маскировку, появляясь в прихожей. В руках он держал традиционную бутылку виски и какой-то небольшой свёрток.

— Привет семейству! — лучезарно оскалился северянин и перевёл взгляд на Маору. — И кошке…

После чего убийца недоуменно огляделся по сторонам, выискивая Аскольда.

— Хм, — над головой Рыжего вспыхнуло несколько эфирных искорок. Теперь он мог видеть даэвов даже под покровом Тени. И хихикающий юнец стал не исключением. — Мелкий, опять сестру задираешь?

Сурово насупившись, Корунд ухватил юного убийцу прямо за ухо и выдернул из маскировки.

— Ауууу, — взвыл Аскольд, — Дядя Корунд, ну больно же… зачем так, я теперь даэв, ну хотя бы не за ухо…

Обиженные синие глаза уставились на следопыта.

— Здраааасьте, — протянула Сольвейг, улыбаясь следопыту, — А можете его ещё так подержать, я ему нос оторву.

— Дети, а ну цыц, — строго произнесла Тея, — Марш руки мыть и накрывать на стол.

— Привет, рыжий, — хихикнула Маору. Они почти не называли друг-друга по именам, предпочитая такие вот занятные прозвища.

— Здравствуй, красавица, — придерживая ухо юноши, Рыжий чуть склонился перед Сольвейг. — Убийцу с оторванным носом враги поднимут на смех, — с удивительной серьёзностью заявил он и отпустил Аскольда. — Вот держи, даэв. Поздравляю, — в руки юноше перекочевал свёрток, что северянин принёс с собой, — и кыш руки мыть.

Вручив подарок, Корунд потерял интерес к детям и отдал виски Юстиэлю, обменявшись с ним рукопожатием и почтительно кивнув Тее — эдакий обязательный ритуал.

И последней он подошёл к Маору. Уже уверенный, что «мелкие» ушли исполнять команду матери, он притянул брюнетку к себе и без смущения поцеловал её в губы.

— Спасибо, — восторженно выдохнул Аскольд и побежал в ванную, надеясь, закрыться там прежде, чем туда дойдет Сольвейг.

А девочка будто и не спешила исполнять указание матери. Скрывшись в коридоре, она обернулась, глядя на то, как Корунд целует Маору. В груди шевельнулось странное неприятное чувство, которому юная дочь целителей пока не знала названия. Ревность.

— Ну хватит уже, в доме дети, — наигранно-досадливо фыркнул Юстиэль и хлопнул асмодианина по плечу. — Пойдём за встречу пропустим по стакану, а то что-то ты совсем забыл дорогу в Интердику.

— Да вот работой загрузили… заметался туда-сюда, — пробормотал Корунд, виновато улыбаясь. Перспектива выпить, пока дети и женщины будут накрывать стол, порадовала убийцу после долгой дороги из Белуслана.

Тем временем из ванной донёсся радостный вопль Аскольда: в свёртке оказался новенький дрениумовый кинжал. Лезвие искрилось мелкими молниями божественного камня. К нему прилагались ножны из балаурьей кожи.

— Дааа… — хитро сощурившись, протянул Юстиэль, — знаю я твою работу, — понизив голос, целитель театральным шёпотом обратился к следопыту: — сплошные задания в Ингисоне, притом офицерской важности.

— Ой, будто ваши дети не знают, откуда они взялись, — фыркнула Маору, разрывая поцелуй, — Особенно Аскольд. Что-то мне кажется, он сам уже далеко не мальчик. Я в 19 лет была уже ого-го…

— А я нет, — задумчиво произнесла Алетейя, — Юс, а ты когда? Мы об этом почему-то никогда не говорили…

— В 16, — слегка заторможено ответил целитель. Он и не думал о сыне в подобном ключе. Для него мальчик, так быстро вымахавший из малявки в пелёнках, до сих пор оставался ребёнком. Пусть и получившим кучу боевых навыков вместе с даэвскими крыльями.

— Вот заведёте своих детей… — назидательно начал Юстиэль, но Рыжий прервал его громким презрительным «фырк». К своей третьей сотне лет убийца не намеревался заводить потомство, всецело поглощённый военной карьерой.

— Упаси меня Айон, — отмахнулась Маору, — Мне хватает ваших. Да и тем более, я, между прочим, пятый офицер всё ещё. И я не могу позволить себе отсиживаться дома несколько лет. Так что… придется демографии Элиоса обойтись без моего вклада.

— Мам, а куда опять все ножи подевались? — как оказалось, деятельная Сольвейг уже суетилась на кухне, пока взрослые разговаривали.

— Хм… — Тея нахмурилась, подозревая главного виновника, — Аскольд!

— Ну почему чуть что, сразу я, — сын материализовался из маскировки прямо за спиной жрицы, — Я их не трогал… со вчерашнего дня.

— А вчера ты их куда положил? — поинтересовалась блондинка.

Юноша задумчиво поскреб макушку характерным отцовским жестом и просиял.

— Кажется, я тренировался бросать их в дерево! Сейчас принесу!

— Тренировки — дело хорошее, — флегматично заметил Корунд, в то время, как Юстиэль качнул головой, хмуря брови. Он явно не сильно одобрял тот факт, что сын упражняется с кухонной утварью.

— Пойдём уже, знаток, — фыркнул целитель, — я тебе заодно расскажу, что и где из столовых приборов мы находили, пока юный следопыт тренировался.

Трудно сказать, слышал ли убежавший во двор Аскольд последнюю фразу. Но искренне понадеялся, что родители сдержат обещание и не станут показывать его детские снимки. Не хватало ещё всем лицезреть будущего героя Элиоса в пелёнках или кашей, размазанной по лицу.

Сольвейг фыркнула и снова скрылась на кухне. Её здорово напрягал тот факт, что теперь в этом доме все, кроме неё — даэвы. Это было обидно, девочка отчаянно завидовала старшему брату, но молчала, делая вид, что все в порядке. Придет день и она покажет им всем!

— Ну, главное, чтоб бесследно не пропадало, — философски заявила Маору, — А там уж даже из задницы достать можно.

— Кстати про задницы, — внезапно вспомнила Тея, — Мы собираемся отдохнуть в Элиане, присоединишься?

— Не могу, — виновато улыбнулась Маору, — Скоро глобальная осада Пангеи… А я не имею права её пропустить.

— Вот она жизнь 5-го офицера во всей красе, — вздохнул Юстиэль.

— Зато не скучно, — пожал плечами Корунд и когтем выковырнул пробку из бутылки. Он и сам собирался на осаду, надеясь, что на этот раз судьба будет благосклонной и не столкнёт их с Маору.

— Я нашёл ножи! — донёсся радостный вопль Аскольда из сада. Юноша вернулся в дом, держа в руках охапку испачканных в земле ножей. Теперь на одном из деревьев красовался десяток отметин от вонзённых туда лезвий.

— Умница, в теперь вымой их и помоги сестре, — сурово сдвинув брови, скомандовала Алетейя, — Нам тоже не скучно. У вас осада хотя бы не 24 часа в сутки…

Маору хихикнула, соглашаясь с Теей.

— Уж лучше осада, чем… это.

Через некоторое время, пока взрослые приговаривали половину бутылки, Аскольд и Сольвейг чудом придя к взаимопонимаю подготовили стол.

— Эй, алкоголики, идите закусывать! — крикнула девочка из кухни.

— Не алкоголики, а в меру пьющие, — с досадой заметил Корунд и, прихватив свой стакан, отправился на кухню.

— А может мы тоже… в Пангею слетаем? — вдруг предложил захмелевший Юстиэль. Виски оказывал на него потрясающий эффект, превращая опасливого сладкоежку в жаждущего приключений на свою голову воителя. Правда воителя, совершенно не умевшего сражаться в дуэлях.

Целитель прихватил со стола бутылку и побрёл на зов дочери.

— В принципе, дети уже выросли, — на ходу рассудил он, — можно и на один вечер оставить их самим себе.

— Нет, — моментально отозвалась Алетейя. — Даже думать забудь об этом. Маору я отговорить не могу, но тебя не пущу туда категорически. Сольвейг нет 18, хочешь дочь сиротой оставить? Или ты не знаешь, что кибелиски Пангеи легко разрушить?!

— Ладно-ладно, я понял, — пристыженно пробормотал Юстиэль, едва ли не кожей ощущая на себе ехидный взгляд Рыжего. Убийца неоднократно подкалывал целителя на тему его «одомашнености» и крайне послушного образа жизни.

— Что тут у нас? — Юстиэль протиснулся на кухню мимо Корунда, слегка оттолкнув того. После изрядной доли алкоголя захотелось есть. — Ооо…

— Какие вы молодцы, — опередил его северянин и довольно сощурил глаза, осматривая стол. Дети нарезали овощной салат и подогрели горячее, видимо заранее приготовленное Теей.

«И даже шторы не подожгли», — вдруг подумалось Юстиэлю, отчего он улыбнулся, глядя на Сольвейг и Аскольда.

— О да, Аскольд просто мастерски принес ножи, — закатила глаза девочка.

— Ты сама меня не подпустила к еде! — возмутился юноша, чувствуя себя обманутым. Сольвейг ехидно улыбнулась.

— Да что тебе, даэву, может сделать человеческая девушка? Остановить? Не очень-то тебе и хотелось мне помогать, лентяй!

— Мам, она все врёт, — искривив брови, юный убийца повернулся к Алетейе, — Я же…

— Так, всё, мне надоело, — прервала зарождающуюся перепалку Тея, — Марш в свою комнату, переодеваться. И чтоб выглядели мне нарядно и достойно. И Сольвейг, ещё раз увижу, что ты сперла моё платье — уши надеру. Если очень надо — подойди и попроси.

Рыжий проводил ушедшую парочку малолетних отпрысков недоуменным взглядом.

— И чего…

— Да-да, почти каждый раз так, — вздохнул Юстиэль и бухнул бутылку на стол. — Я не представляю, откуда Тея берёт своё терпение, — целитель понизил голос и добавил: — Мне иногда кажется, что пора снова внедрять порку и ставить носом в угол… ну и что, что вымахали. Всё равно как кошка с собакой.

Пока говорил, он наклонился к холодному ящику в кухонном шкафу и вытащил оттуда пару кувшинов сока.

— Просто Сольвейг переживает, что пока не может пользоваться силой эфира, — пожала плечами Тея, — и завидует брату. Хотя… они всегда такими были, сколько помню. Наверное, это просто в силу возраста. Не знаю…

Маору одобрительно улыбнулась.

— Ничего. Придет момент и она тоже будет задавать жару. Я это чувствую.

— Ну вот только не сглазь мне дочку, ладно? Хватит того, что сын лезет невесть куда, — недовольно нахмурилась Алетейя.

— Прости, мам, но придется тебе потерпеть, ведь я стану не меньше, чем генералом, — раздался голос Сольвейг от дверей. В платье она выглядела не так расхлябанно, и в целом производила впечатление милой девочки. Пока не открывала рот. — Потому что Аскольд наверняка дальше 1-го воина не дослужится.

— Это ещё почему?! — возмутился появившийся за спиной сестры Аскольд. Он пренебрёг «гражданской» одеждой и облачился в кожаный доспех, подобающий его профессии. Но было видно, что вещи были непривычны юному даэву: где-то жало, где-то тёрло, а некоторую часть шнуровки юноша и вовсе не сумел затянуть подобающим образом. Но невзирая на это, чувствовал он себя не менее, чем будущим спасителем всего Элиоса, а то и Атреи.

— Я стану Великим Генералом, — важно заявил Аскольд и мимо сестры прошествовал в кухню. Юстиэль украдкой закатил глаза. «Сейчас опять начнётся».

— А всяким малолеткам… — продолжил было юноша, но его вдруг перебил Корунд, рявкнув:

— Аскольд!

От неожиданности даже Юстиэль едва не уронил бутылку виски, который уже начал разливать по стаканам.

— Поди сюда, — уже мягче продолжил северянин, его подмывало сделать замечание про неправильно застёгнутый дублет и распущенную шнуровку, но он решил не ранить гордость юного бойца.

Юноша недоверчиво шагнул к протянутым рукам следопыта. И когда очутился настолько близко, что шёпот мог слышать только он, Юстиэль и сам Корунд, Рыжий очень тихо заговорил:

— Это потуже… здесь крючок пропустил. А эту шнуровку вяжут…

— Уфф! — тяжело выдохнул Аскольд, чувствуя, что броня стянула его ещё сильнее.

— Вяжут вот так, — потайной узел стянул шнуровку на броне, и Корунд хлопнул по груди новоиспечённого убийцу.

Глядя на сына, Тея сдержалась от того, чтобы спросить «что это такое?!». Слишком хорошо она помнила, как сама таскала кольчугу везде, где только можно. При любом раскладе, доспех был как будто второй кожей. И к нему надо привыкнуть.

— Тебе идет, — похвалила целительница сына, — Хотя на первых порах придется часто менять доспех.

— Хм… Ну так ты стал похож на настоящего даэва. Немножко, — скупо фыркнула Сольвейг, хотя из её уст в адрес брата это было почти комплиментом.

Аскольд горделиво приосанился.

— Спасибо, мам, — слегка смущённо пробормотал он и негромко буркнул в адрес сестры: — И тебе тоже…

Юстиэль окинул сына долгим взглядом. Сердце почему-то стало колотить чечётку у самого горла, а глаза противно закололо. Вот теперь он наверняка захочет летать на осады, в Бездну, шляться где-нибудь в Эншаре. И родители не смогут запретить совать голову в пасть балауру.

— Аскольд, — тихо произнёс он и положил ладонь на плечо юноши. Неосязаемым сенсором целителя душ Юстиэль аккуратно коснулся его ауры, запоминая эфирный рисунок, каждый его излом и грань. Аура юного следопыта светилась мягким золотом, тёплым и ощутимым почти физически.

— Пока ты только начал свой путь даэва. Я хочу пожелать тебе упорства, чтобы достигать поставленных целей. Смелости, чтобы не показывать врагу спину. И мудрости, которая обязательно придёт с годами и не даст тебе совершать необдуманные поступки. Я… в общем, теперь ты сам станешь выбирать дорогу… и…

Корунд закатил глаза и тихо фыркнул. Ему всегда становилось неловко в моменты сентиментальных нежностей.

— Я горжусь тобой, — заставив себя улыбнуться, закончил Юстиэль. — А следующий тост тебе скажет дядя Корунд. Ему, как убийце, наверняка есть что сказать.

Целитель отпустил плечо сына и мстительно ухмыльнулся Рыжему.

— А можно следующий тост скажет мама? Она быстро, честное слово, — поинтересовалась Тея, и продолжила почти без паузы, — Аскольд, я, как и твой отец, тоже горжусь тобой. Ты выбрал сложный путь и я желаю тебе сил не сворачивать с него. Где бы ты ни был, что бы ты не делал, всегда помни, кто ты на самом деле. И знай, что тебе всегда есть куда возвращаться.

Сольвейг так и подмывало вякнуть гадость в духе «А лучше не возвращайся», но в горле будто застрял ком. Потому девочка только подняла свой стакан с соком, выказывая молчаливый нейтралитет.

Аскольд совсем стушевался. Его переполняла и гордость, и смущение одновременно. Юноша улыбнулся матери и кивнул. Теперь, став даэвом, он чувствовал силу и поддержку родителей не только в словах, что они говорили, но и в их даэвских аурах.

— Ну и пока алкоголики не попадали под стол, я тоже тебе скажу кое-что, — с ухмылкой вклинился Корунд и встал с табуретки, на которой восседал это время. — Во-первых, в бою полагайся не на сердце, как любит делать твой батя, а вот на это, — следопыт коснулся кончиком когтя своего виска, намекая на разум. — И никогда не делай поспешных выводов, потому что другом может оказаться тот, от кого меньше всего ожидаешь… и врагом тоже. И во-вторых, никогда не пренебрегай тренировками. Твоё тело — твой лучший союзник. Скорость и реакция — вот на что полагаются хорошие убийцы.

Рыжий салютовал юному даэву стаканом виски.

Маору согласно подняла бокал.

— И не следуй по стопам дяди Корунда. Был такой перспективный даэв, генерал, жил себе, не тужил, а теперь бац, пятый офицер, прозябает днями и ночами в Ингисоне, потому что ни в какие более серьезные походы его не берут, приходится искать утешения в стане врага. Так вот, будь благоразумным. Не надо так, — искоса глянув на рыжего, девушка ехидно улыбнулась.

— Ну, это… — Сольвейг явно было не по себе. Она не привыкла говорить высокопарные ободряющие речи. Потому, тяжело вздохнув, облаченная в белое платьице нежная фиалка мрачно изрекла, — Главное, не ссы. А там всё будет пучком. И если врагов много, а ты один — то вовремя съебаться это не трусость, а тактический ход. Всё.

Корунд уже собрался было насупиться и съязвить что-нибудь в ответ или, как минимум, шлёпнуть брюнетку пониже спины. Давненько его никто не упрекал в падении с высокого поста, да и сам он давно не думал о делах минувших лет. Но тут речь Сольвейг напрочь уничтожила все мысли. Северянин почтительно качнул головой и прищурился, ожидая бурю со стороны старшего поколения.

— Отлично сказано, — ухмыльнулся асмодианин и сделал большой глоток виски, ощутив вспыхнувшее совсем рядом негодование Юстиэля.

— Сольвейг! — шокировано воскликнул целитель. Его недоумевающий взгляд вперился в дочь. — Ты где таких слов нахваталась?!

Хотя в принципе он и догадывался, где и у кого, но подобная пылкая речь от малолетней девчушки едва не повергла в ступор.

— Ну, а чё, я не правду сказала что ли? — моментально нахмурилась Сольвейг, — Коротко и по делу.

Алетейя бросила красноречивый взгляд на Маору и погрозила ей пальцем.

«Прекрати портить моих детей…»

Ответ пришел незамедлительно, черноволосую жрицу явно забавляла ситуация.

«Кто портит, я?! Да они от меня берут только лучшее, что я могу им дать».

Бокалы соприкоснулись с тихим звоном. Так началась новая жизнь юного даэва.

Слишком хорошим было настроение да и обстановка в целом, чтобы портить всё нравоучениями. Потому пылкая речь младшей дочери сошла ей с рук.

Потекли разговоры о том и сём. Аскольд украдкой ослабил давивший на горло воротник из толстой кожи. Вот уж не думал юноша о том, что столь желанный доспех будет таким неудобным.

— Я тоже хочу виски, — вдруг заявил он и обвёл взглядом постепенно хмелевшее «старшее поколение», — раз я теперь даэв, почему до сих пор сок? Пусть Солль пьёт детский напиток.

— Потому что не возраст и даже не даэвство делают тебя окончательно взрослым, — назидательно произнесла Алетейя. Из всей компании она пила меньше всех, так как прекрасно понимала, что хоть кто-то должен оставаться относительно трезвым. Хотя бы для того, чтоб одним глазком присматривать за детьми.

— А что тогда? — нахмурился юноша, не понимая, к чему клонит мать.

Жрица тонко улыбнулась.

— А жизненный опыт. Ну и потом, начинать надо с чего-то полегче, вон возьми себе бутылку вина, если уж так сильно хочется. От него хотя бы не будет слишком жестокого похмелья.

— Как-то это странно, в доме с парой целителей бояться похмелья, — фыркнул Аскольд и полез в шкаф. Теперь он знал и мог дотянуться до того места, где родители хранили алкоголь.

— А что он до сих пор не в курсе, что ты с бодуна ни гу-гу? — театральным шёпотом осведомился Корунд и пощёлкал пальцами, издевательски подражая манере похмельного целителя пытаться почистить себя.

Юстиэль едва не залился краской от стыда. Он закашлял, подавившись очередным глотком.

— Я б на тебя посмотрел, как ты своими ножами будешь махать после четырёх бутылок, — досадливо заметил он.

Как бы то ни было, бутылка вина была торжественно поставлена на стол. Аскольд с улыбкой отказался от помощи и отца, и северянина в её открывании. Юноша достал из ящика штопор и без проблем вытащил пробку сам, что уже наводило на некоторые мысли…

— Хм… — Алетейя не стала акцентировать на этом внимание, но многозначительно приподняла брови. Кажется, завтра юношу ждал интересный разговор.

Но кое-кто не мог упустить своего момента торжества…

— Сколли, — подозрительно ласково начала девочка, — А что ж ты взял непочатую бутылку, а не ту, которую тайком от родителей брал, когда к тебе в гости девушка из академии приходила?

— Ах ты ж маленькая засранка! — взвился юноша, разъяренный тем, что его выдали, — Мы же договаривались!

— Ой, прости, — Сольвейг сделала невинное выражение лица, — Я как-то не подумала.

— Аскольд, сядь, — Юстиэль остался невозмутим и спокоен. То ли дело было в выпивке, то ли ещё в чём. — И не кричи на сестру. О твоём поведении мы поговорим позже.

Девочка расцвела в улыбке. Целитель протянул руку, ухватил бутылку вина и налил помрачневшему сыну. Аскольд знал, чем в последствии грозило подобное холодноватое спокойствие.

— И о твоём тоже, милая, — мягкая улыбка досталась Сольвейг, когда алая жидкость наполнила бокал юного убийцы.

«Как думаешь, даэвов ещё ставят носом в угол?» — Юстиэль мысленно обратился к Тее, стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни единый мускул. Хотя до жути хотелось усмехнуться.

Улыбка Сольвейг померкла. До неё наконец дошло, что за лексику из арсенала тёти Маору ей здорово достанется…

«Скорее, заставляют мыть всю посуду с праздника», — отозвалась Алетейя, — «В воспитательных целях».

Аскольд ухватил свой бокал, уже не так сильно радуясь «дозволенному» алкоголю.

— Ну у вас и семейка, — Маору расхохоталась, разряжая обстановку, — Не могу с вас. Вы что, правда думаете, что в 19 лет мальчик останется не знающим вкуса алкоголя и курева девственником? Да не смешите мои портянки. А ну признавайся, сколько девок уже перепортил?

Ядовито-зелёные глаза вперились в юношу. Аскольд потупил взгляд и уткнулся в бокал вина. Это было последним делом, которое он хотел бы обсуждать публично.

— Ну, кхм… — юноша прокашлялся, сделав малюсенький глоток. Вино с непривычки обожгло язык и прокатилось тёплой волной по горлу.

— Немного… — собравшись с духом, ответил он и, сделав ещё глоток, добавил: — …пока что.

Рыжий прыснул со смеху и хлопнул ладонью по столу.

— Вот это настрой! Молодец, мелкий! — одобрительно выдохнул северянин.

Тея покачала головой и махнула рукой на подобные шуточки. Подругу было не переделать.

Маору переключила своё внимание на Корунда и пнула его локтем в бок.

— Делаю ставку, что по части девок он тебя переплюнет лет за… 50. Ну ладно, 75, чтоб уж не сильно напрягаться.

— Кошка-кошка, — сокрушённо вздохнул Рыжий и со знанием дела заявил: — Не в количестве счастье, — после чего он сгрёб жрицу за плечо и притянул к себе. Склонив голову, убийца с жаром шепнул на ухо Маору:

— А в качестве…

Аскольд слушал и смотрел. Теперь он тоже стал вхож в даэвский круг. Когда-то казавшиеся недосягаемыми крылатые бессмертные теперь сидели и общались с ним как с равным. И оказывается, им были присущи все те желания, что и смертным. А отношения Корунда и Маору вовсе ставили молодого следопыта в тупик. Как эти двое умудрялись сейчас сидеть и чуть ли не целоваться, а на следующий день участвовать в осаде крепости по разные стороны баррикад, он не понимал. А Рыжий каждый раз раздражённо отмахивался от малейшей просьбы объяснить. Видимо эта тема была неприятна убийце.

— Ты это не мне рассказывай, — с усмешкой, но так же тихо ответила Маору, — А вон тому товарищу напротив. Думаю, ему будет весьма интересно перенять, так сказать, опыт старшего поколения… Чувствуешь себя старым, м?

— Не знаю на счёт Корунда, — вклинилась Тея, — Но я вот сейчас точно почувствую, когда сделаю вам обоим замечание и выговор за растление умов малолетних. Возвращайтесь уже к нам, голубки ощипанные.

Сольвейг низко опустила голову, желая оказаться где-нибудь подальше. Смотреть, как милуются асмодианин и Маору было невыносимо. Хотелось вскочить и сбежать куда-нибудь подальше, лишь бы не видеть, как он на неё смотрит…

— Ну, ма-а, я ведь не ребёнок уже, — подал голос Аскольд и упрямо нахмурился. Точь-в-точь, как шестилетний малыш, жаждавший поймать забредшего в элийский сад асмодианина когда-то давно. Благо, тем асмодианином оказался Корунд. Даже интонация в «ну, ма-а» осталась прежней.

— Жизнь к третьей сотне только начинается, я ещё не старый, — отстраняясь, многозначительно ухмыльнулся Корунд. Убийца послушался Теи и оставил на щеке Маору весьма целомудренный поцелуй, придержав все остальные свои желания при себе.

— Совсем вы Сольвейг утомили, философы, — вклинился Юстиэль, заметив, какой отрешённой и мрачной стала дочь.

— Ничего, мне почти не скучно, — буркнула Сольвейг.

А Тея ухмыльнулась, вспоминая, как, собственно, началось знакомство Рыжего и Аскольда.

* * *

«Там кто-то есть…», — мальчик нахмурил брови, пытаясь выглядеть в окно. Он никого не видел, но как будто чувствовал чужое присутствие. — Мааа, там кто-то в саду ходит!

Алетейя, уже второй час пытавшаяся уложить маленькую Сольвейг, устало вздохнула.

— Сынок, наверное соседи вышли подышать свежим воздухом. Не кричи, пожалуйста, сестренку разбудишь…

Юстиэля, как назло, не было дома. Целитель со знакомым стражем отправился в поход в какую-то балаурскую сокровищницу. В конце-концов, нужно было чем-то платить за дом. Да и покупать одежду росшим как на дрожжах детям.

И именно в этот день Корунд решил заскочить в гости к семейству жрецов, чтобы занести пару банок солёного хорто, которы так любила Тея. День был свободным и скучным. Маору оказалась страшно занята. Потому Рыжий не придумал ничего лучше, чем вооружившись овощем и кинжалами, нырнуть в разлом до Интердики. Так что теперь он под покровом Тени, дабы не привлекать лишнее внимание, перебрался через забор, что окружал элийский домик. Однако полы непривычного нового одеяния, облик которого был снят со снайперского плаща, зацепились за торчащую ветку дерева. С тихой руганью Корунд шмякнулся прямиком в саду и тотчас сделал проворный кувырок вперёд, чтобы скрыться за деревом. «Не хватало ещё и с соседями познакомиться», — подумал убийца.

— Но там же точно кто-то есть, — тихо пробормотал Аскольд себе под нос. Мальчик прислушался. Мать застряла где-то в детской, баюкая капризничавшую сестру. Папы не было дома. Значит, только он может их спасти.

Покрутив головой по сторонам, Аскольд наткнулся взглядом на деревянный меч, изготовленный отцом в качестве игрушки. Вооружившись им и натянув на голову папину шляпу, для маскировки, мальчик тихонько приоткрыл дверь и выскользнул наружу. Остановившись на крыльце, он покрутил головой по сторонам, пытаясь высмотреть нарушителя порядка.

Рыжий прижимался спиной к стволу дерева и считал секунды, которые были необходимы, чтобы сконцентрировать эфир для новой маскировки. И только после числа тридцать убийца понял, что находится в принципе в безопасном месте, где неоткуда ждать атаки. Вышина забора позволяла быть незамеченным соседями… если пригнуться конечно. Что Корунд и сделал.

Дурацкий плащ зашуршал о траву, и Рыжий проклял всё на свете, что пошёл на поводу у столичных знатоков моды и взял себе такой. Ещё раз выругавшись под нос, северянин стал красться к задней двери дома.

Аскольд спустился со ступенек, продолжая настороженно осматриваться. Никого не было видно и мальчик решил обойти вокруг дома, возможно подозрительный вторженец окажется где-то там.

Стараясь громко не топать, Аскольд осторожно двинулся вперед, крепко сжимая рукоятку деревянного меча. И тут удача улыбнулась ему. Стоило повернуть за угол, он увидел мужчину, который согнувшись крался к двери! Вернее, увидел он не мужчину целиком, а его пятую точку, прикрытую длинными полами плаща. Едва сдержавшись от вопля, Аскольд покрепче ухватил меч и безрассудно понёсся вперед, собираясь насадить незнакомца на «острие».

Даже тот шум, что издавал Корунд, не заглушил топот маленьких ножек, нёсшихся по траве позади. Рефлексы сработали быстрее разума. Асмодианин выхватил один из кинжалов из ножен и рывком обернулся. Вспыхнули алым огнём глаза.

Сердце сделало один болезненный удар в рёбра, когда Рыжий разглядел подкравшегося сзади «врага». Светловолосый мальчуган с деревянным мечом сверкал на незваного гостя синими глазищами. Балаурски знакомыми глазищами.

— Сдаюсь! — по-асмодиански от удивления выкрикнул Корунд и, разжав хватку на кинжале, рухнул перед ребёнком на колени. Клинок блеснул парализующими молниями и так остался лежать в высокой траве.

Аскольд сам едва не выронил меч, когда чудовище обернулось и его взгляд вспыхнул красным. Мальчик застыл, широко распахнув глаза и разинув рот. Но всё же оружия из рук не выпустил.

— Ты кто такой и что тут делаешь?! — перебарывая дрожь в голосе, на балаурском спросил маленький элиец, указывая мечом в грудь асмодианина, — Я тебе не дам обижать свою маму и сестру!

Рыжий опустил руки вдоль тела и склонил голову вбок, рассматривая мальчишку. Он был похож и на мать, и на отца. Эдакая маленькая беспомощная копия.

— Офицер 5-го ранга, убийца Корунд, — на языке драканов отрапортовал мужчина, опустив взгляд на острие деревянного меча, чуть не достававшее до груди. — Прибыл со сверхсекретной доставкой провизии. Обижать никого не собирался, клянусь ть… честное слово то есть.

Уголки губ северянина подрагивали. Он едва сдерживал ухмылку. Хотя маленькому защитнику могло запросто показаться, что от страха.

— Свехр…сверсе…доставкой чего? — недоуменно переспросил Аскольд. Чудовище заговорило на почти понятном языке балауров, которому Аскольда обучали мама и папа. Но всё же знания для полного понимания сложных слов маленькому воителю явно не хватало. Но это с успехом компенсировалось грозным, как ему казалось, взглядом и нахмуренными бровками, — Смотри мне, а то я тебя накажу!

— Я принёс вам вкусный хорто, — всё же улыбнувшись, ответил Рыжий и осторожно, не делая резких движений, полез в свой куб. Вскоре на свету показалась небольшая банка со вполне знакомыми Аскольду кусками маринованного овоща.

— Прошу не убивать, — изогнув брови, попросил Корунд. — Доставлять грузы из Асмодеи нынче не так-то просто.

— Хм, хорто… — свободной рукой мальчик почесал голову. Хорто он любил. Тем более вот такой, из баночки. Ему никогда не приходило в голову, что эти баночки кто-то приносит с другой стороны планеты, — Ну ладно, живи. Только заходи тогда с передней двери, там коврик лежит. А то у тебя ботинки грязные, мама ругаться будет, если следы на ковре останутся.

Корунд кивнул, спрятал банку обратно в куб и подцепил с травы свой кинжал. Лезвие снова заискрилось молниями, но было торопливо спрятано в ножнах.

— Не станем расстраивать маму, — важно согласился Рыжий и поднялся с коленей, отряхнув ладонями штанины. — А папа дома?

Теперь убийца высился над мальчиком и смотрел на того сверху вниз.

— Неа, — помотал головой мальчик, — Папа в походе. Грабит сокровищницу и убивает балауров. Скоро вернётся, он сегодня рано утром ушёл.

Неосознанным движением Аскольд цапнул Корунда за руку и потащил к двери, второй по-прежнему сжимая меч.

— Мааааам, — с порога заголосил мальчик, но потом опомнился и уже шёпотом позвал: — Маааам, нам тут дядя хорто принёс!

По пути Рыжий старательно вытер сапоги. Детская ручонка, ухватившая его собственную когтистую ладонь, показалась едва ли не обжигающей, настолько непривычным показался жест.

Переступив порог, Корунд окинул взглядом дом, в котором не был уже очень давно. Многое поменялось.

— Я думал Юса выманю как обычно, а меня вот стражник поймал… — тихо пробормотал асмодианин, дожидаясь хозяйку дома рядом с мальчиком.

Алетейя появилась из комнаты и приложила палец к губам. Осторожно закрыв за собой дверь, она тихонько выдохнула, а потом приветственно улыбнулась асмодианину.

— Здравствуй, Корунд, давненько тебя не было видно…

Девушка перевела взгляд на сына и сердито нахмурилась.

— Опять из дома без спроса сбегаешь?! Однажды тебя злые балауры точно украдут!

— Мамочка, ну я же вас защищал, — принялся оправдываться Аскольд, крепче сжимая руку северянина, словно ища поддержки.

— Здравствуй, — Рыжий кивнул жрице, не спеша освобождать руку из хватки мальчика. — Не ругай бойца, он по саду шлялся. За забор — ни-ни.

Следопыт глянул на ребёнка сверху вниз и ухмыльнулся тому, мол не бойся, вместе отразим материнский гнев.

— В кои-то веки удалось раздобыть выходной, а тут чуть ли не к горлу меч приставили, — хохотнул Корунд. — И Маору я уже давно не видал, тоже всё по каким-то заданиям мотается. Тоска…

— Ну ладно, ладно, — Тея довольно быстро сдалась и заулыбалась, — Невозможно просто уследить, особенно теперь. Хорошо хоть не с кухонным ножом пошёл…

Аскольд глубоко задумался. Видимо, эта идея пришлась ему по вкусу и теперь он жалел, что не догадался об этом сам и пораньше.

— Да ты проходи, чего застыли, — спохватилась Алетейя, — Юс скоро вернётся. Будешь чего-нибудь?

— Нет, мелкий. Даже не думай об этом, — оборвал мечтания Аскольда Рыжий. Не зная имени мальчика, он назвал его первым словом, которое пришло в голову. И можно было бы решить, что северянин сделал тому дельное замечание, если бы не последовавшее затем продолжение.

— У кухонных ножей как правило туповатое лезвие, да и форма у него не та, — со знанием дела заявил убийца и повёл мальчика за руку в сторону кухни. Со стороны они смотрелись довольно забавно: высокий асмодианский даэв в длинном плаще и маленький элиец. — Я тебе как-нибудь покажу нормальные кинжалы и что с ними нужно делать…

Тут Корунд спохватился и, остановившись, покосился на Тею.

— Если мама позволит, конечно, — слегка виновато пробормотал он. — Попить бы. А то у вас сегодня жаркая погода, столько солнца, почти что Ингисон.

Тея всплеснула руками.

— Корунд, ему же шесть лет, ну какие кинжалы в таком возрасте… Только если очень осторожно! А вы, юный непоседа, забыли про правила приличия и не представились? А ну бегом извиняйся. А я вам обоим пока компота налью, — девушка скрылась на кухне.

Мальчик спохватился и виновато улыбнулся Корунду.

— Меня зовут Аскольд. Очень приятно познакомиться.

— Конечно осторожно! — вслед девушке крикнул следопыт, а потом перевёл взгляд на мальчика и шепнул:

— Потом поиграемся с моими кинжалами, когда мама не будет видеть… Аскольд.

Имя мальчика, приправленное асмодианским акцентом и зубастой ухмылкой, слегка резануло слух, хотя и прозвучало довольно интересно.

Вскоре и пойманный лазутчик, и доблестный страж догнали Тею на кухне. Корунд вытащил из куба две банки солений и поставил их на стол, после чего расстегнул пару застёжек под горлом.

— Уф, в следующий раз лучше вы ко мне в гости. Тяжело в такую жарищу, чувствую себя просто свечкой.

— Ага, а мы чтоб у тебя там превращались в сугробы, — по-доброму усмехнулась Тея, выставляя перед мужчиной чашку с холодным компотом. Аскольду досталась такая же, только жидкость в ней была потеплее, чтобы мальчик не простудился.

— Уж лучше вы к нам. Да и куда я, Сольвейг ещё совсем маленькая, да и за этим сорванцом следить тоже дело нелёгкое… Это разве что Юс может в гости пробраться. Так, мальчики, сейчас будет обед и возражения не принимаются.

Алетейя вернулась к разделочной доске, собираясь поджарить мясо с овощами.

Рыжий вздохнул. Он уже успел соскучиться по совместным пьянкам, посиделкам у камина и подколам Маору. О том, что компания элийцев успешно заменила ему чернокрылую братию, северянин старался не думать.

— Божественно, — слегка сипло после холодного напитка выдохнул следопыт. Ему определённо полегчало. — Давай помогу? Мясо там разделать или ещё что-нибудь нарезать.

Аскольд взобрался на табуретку и пил свой компот. С такого положения и высоты его взгляд упирался аккурат в ножны с кинжалом у пояса асмодианского гостя.

— Вот этим ножом? Маа, пусть порежет! Он у него светится, молниями, — попросил мальчик.

Алетейя расхохоталась. Сначала она хотела отказаться, сказав, что и сама управится, но после заявления сына…

— Ну пусть, — хихикая, девушка положила кухонный нож и отодвинулась в сторону, картинным взмахом руки приглашая Корунда к доске и давая ему полную свободу действий. — А мы с тобой посмотрим на мастер-класс, да?

— Пейте компот, пока мастер всё сделает, — хмыкнул Рыжий и стянул с рук перчатки, бросив на стол в сторонку. Затем он окинул внимательным взглядом фронт работ. Аскольду хотелось зрелища, но разделывать еду боевым кинжалом было глупо. Некстати представился окованный чарами паралича кусок мяса. Губы дрогнули в ухмылке, и убийца торопливо кашлянул, пряча это.

Он легко вытащил кинжал из ножен, подкинул его так, то тот несколько раз крутанулся в воздухе, и поймал за рукоять. Божественный камень будто стал искриться сильнее, стоило оружию попасть в руку владельца. Но тут Корунд воткнул кинжал в разделочную доску, оставив просто торчать.

— Никогда не стоит тупить оружие о пищу, — заявил асмодианин, ухватив отложенный Теей кухонный нож. Тот плясал в пальцах следопыта так же легко, как и кинжал до этого. — К тому же… — мясо постепенно было избавлено от жил и плёнок. Рыжий делал всё с лёгкостью, как если бы резал не обед в элийском доме, а тело незадачливого соперника, подвернувшегося под руку. — Порой лезвие касается… умф… — он поймал взгляд Теи и осёкся, — ну, всяких неприятных штук.

— Ты им кишки врагам вспарываешь, да? — восторженно спросил Аскольд, полностью поглощённый наблюдением за процессом такой банальной вещи, как разделка мяса. — И горло! И кровища такая хлещет!

Тея закатила глаза и чуть виновато улыбнулась.

— После рассказов Юстиэля о походах и балаурах он тебе и не такое выдаст…

— Дядя Корунд, а ты своими когтями глаза врагам выколупываешь? — внезапно спросил мальчик, внимательнее присмотревшись к рукам следопыта.

— Не, для кишок он коротковат, — качнул головой Рыжий. Маленький авантюрист начал безгранично умилять его. Последняя порция мяса была разделана и отложена в сторонку. Северянин взялся за овощи, устраивая почищенные плоды на второй доске рядом.

— А вот по горлу — запросто. Хрясь и даэв, то есть балаур… ну враг, в общем, истекает кровью, — Корунд обернулся и, закатив глаза, очень натурально изобразил начало обморока. Судя по всему, его реплики по кровожадности будут не хуже, чем у Юстиэля.

— А когти… — начал убийца, проворно нарезая овощи кубиками и соломкой. На ходу сообразить достойный ответ у него не получилось. Только нарубив гарнир, он шагнул к раковине, ополоснув руки, а потом повернулся к Аскольду, скорчив зловещую физиономию. Подойдя к мальчику, Корунд присел на корточки.

— А когтями я легко справляюсь с особо любопытными. И тут не обязательно выкалывать глаза, главное ткнуть хорошенько куда-нибудь! — глаза северянина вспыхнули алым, а кончики пальцев не больно, но ощутимо ткнулись в живот маленькому элийцу.

Тея благодарно кивнула Корунду и стала завершать готовку, смешивая все ингредиенты и отправляя их на сковороду, давая «мужчинам» время на общение.

Аскольд тихо ойкнул и захлопал ресницами. Подняв руку, он осторожно коснулся пальцами лица асмодианина. Особенно его интересовали, конечно же глаза, потому детская ладошка погладила северянина от виска к скуле.

— А ты красивый. Хоть и страшный немного, — наконец заявил мальчик, опуская руку.

Рыжий замер и забыл очередной вдох. Такая реакция и любопытство были странными… и приятными, тёплыми, как почти всё в Элиосе. Алый взгляд погас, снова став серым, холодным.

— Ну, спасибо, — ухмыльнулся Корунд. — Я и должен быть страшным для тебя, маленький элиец.

Хотелось ещё сказать, чтобы не выходил из дому без старших, что не все северяне такие, и что большинство просто зарежет его и перешагнёт тело. Но следопыт молчал, изучая детскую мордашку, пока мальчик изучал его. В конце концов, решил Корунд, воспитанием сына займутся родители. Одному из которых пора бы уже вернуться из похода.

«Юстиэль…», — певучий эфирный зов коснулся сознания жреца, — «У нас гости, ты не мог бы поторопиться? И захватить заодно виски…»

Тея завершила приготовления к обеду. Оставалось подождать, пока всё будет готово… и когда вернется глава семейства, хотя кому по праву принадлежал этот титул был довольно спорным вопросом. Но садиться обедать без супруга Алетейе не хотелось.

«Конечно, любимая. Скоро буду», — моментально отозвался целитель. Показалось или правда, помимо слов в ответе послышался ещё какой-то хруст, как если бы Юстиэль или кто-то рядом с ним вломил кулаком в чью-нибудь челюсть.

— С-с-с… перчатка насмарку, — баюкая ушибленную руку, зашипел целитель. Красноволосый страж рядом с ним согнулся в приступе хохота. Он сам недавно проделал подобный трюк — ударить в морду подобравшемуся близко балауру. Только вот латная перчатка достойно выдержала испытание, а кольчужная, пусть и драконическая, — нет.

— Хорош ржать, Ши, — Юстиэль ткнул левым кулаком в плечо стражу. — Давай дочищаем тут всё, и мне нужно возвращаться домой. Жена дома одна с двумя монстрами. Да и кто-то в гости зашёл.

Шисей кивнул, хотя возмущение жреца и не убавило его ухмылки. Забавное пари принесло в карман стража пару лишних миллионов кинар. Только было жаль разбитую руку и испорченную перчатку Юстиэля… немного. Но после зачистки базы Рентаса, расположенной в Сигнии, оба даэва получат достойное вознаграждение.

В итоге Юстиэль вернулся домой спустя полчаса, держа подмышкой помятую перчатку, а в свободной руке кулёк, что захватил из таверны. В нём была бутылка виски и несколько плодов меллы, которые так любил Аскольд.

— Я дома! — с порога гаркнул целитель.

— Урррраааа, папочка вернулся! — мальчика как ветром сдуло в прихожую, встречать отца. Не обращая внимания на то, что "папочка" весь грязный, Аскольд повис на нём, пачкаясь в саже и балаурской крови.

— Чур, стираешь его ты, — торопливо произнесла вышедшая следом Тея, — Здравствуй, милый…

Подойдя ближе, она поцеловала супруга и обернулась.

— А мы тут уже обед приготовили, тебя вот ждём. Так что давай бегом раздевайся, да пойдём есть.

— Привет, проказник, — радостно проговорил Юстиэль и положив на пол вещи, крепко обнял сына, подняв от пола. Теперь купаться они снова будут вместе. Мальчик за пару мгновений стал не менее чумазым, чем отец.

— Здравствуй, Тея, — жрице была адресована полная нежности улыбка. — Мы сегодня знатно заработали с Шисеем, на Базе Рентаса…

Тут на пороге кухни появился Рыжий. Его довольная физиономия помрачнела от имени стража.

— Ты всё якшаешься с этим недостражем? Пфы! — презрительно фыркнул убийца и шагнул ближе, но не торопился протягивать руку элийцу. Тот был грязным, да и к тому же и держал на руках сына, который явно не собирался на пол.

— Да ладно тебе. Он хороший страж, вон даже тебя в поединке уделал, — хмыкнул Юстиэль и понёс Аскольда в ванную. — Рад тебя видеть, Рыжий, — уже через плечо бросил целитель. — Мы быстро.

— Мужчины… — тихо вздохнула Алетейя.

* * *

Жрица встрепенулась, понимая, что слишком задумалась и пропустила что-то важное.

— Мы пойдем, говорю, — ещё раз повторила Маору, заметив, что подруга всё прослушала, — А вы тут отдыхайте. Мелкий, не дразни сестру, а то я научу её, как бить мальчиков.

Сольвейг улыбнулась впервые за вечер. Перспектива явно пришлась ей по вкусу.

— Пусть первая не лезет, — буркнул Аскольд и тихонько выдохнул, — Я постараюсь.

Черноволосая целительница и северянин стали собираться.

— Ну что, отдыхайте тут, — Маору поочерёдно обняла всё семейство жрецов, — Пошли, рыжий, насладимся последними деньками перед осадой.

— Угу, — кивнул следопыт и застегнул пряжку на ремнях с ножнами. После десятка замечаний от Юстиэля он стал оставлять оружие в углу прихожей, зная, что Аскольд не возьмёт. Мальчик вырос и хоть не утратил любопытства и жажды приключений, но обзавёлся здравым смыслом. — Счастливо оставаться, свидимся ещё.

— Отдыхайте, — улыбнулся Юстиэль и протянул Рыжему руку. Тот пожал её и с улыбкой кивнул Тее. Чем больше в крови было алкоголя, тем сильнее ему нравилась эта белокрылая парочка.

— Не забывай нас, — улыбнулась в ответ Алетейя, — Забегай как-нибудь.

Маору поставила тоннель возвращения прямо в гостиной, не смущаясь хозяев и первой шагнула в него. Следом за ней в ворохе искорок исчез и Рыжий.

Тея повернулась к детям, теперь уже не скрывая довольную ухмылку.

— Ну, а теперь ваша задача всё прибрать за два часа. Время пошло.

Рыжий и кошка

Ингисонский домик черноволосой целительницы встретил неожиданной прохладой. Как оказалось, солнце село уже довольно давно. Рыжий и Маору засиделись в гостях. Следопыт скинул со спины оружие и потянулся, подняв кверху обе руки. А когда опускал их — ухватил девушку под локоть.

— Иди ко мне, — тихо мурлыкнул Рыжий, подтащив к себе Маору. В слегка мутных от хмеля глазах убийцы плясали озорные огоньки. Он старался вести себя прилично в компании элийской семьи, но теперь рядом с зеленоглазой жрицей хотелось быть собой.

— Иду к тебе, — улыбнувшись, отозвалась Маору. Закинув руки на шею следопыта, она картинно поцеловала его в губы и чуть отстранилась, внимательно разглядывая. — Ну-с, что ты мне расскажешь интересного, господин «я-нажрался-в-гостях»? Как давно тебя стало укатывать с полбутылки виски? Слабеем и теряем хватку?

Девушка потрепала асмодианина за загривок, где начиналась любимая ею шерсть. Рыжий тихо проурчал нечто совершенно неразборчивое, от подобных прикосновений у него напрочь стиралась способность мыслить здраво.

— Просто расслабился, — наконец, внятно ответил он, — и я почти трезвый.

Крепко прижав брюнетку к себе, убийца припал к её губам жадным и страстным поцелуем, параллельно с этим попятившись назад. Он был таким частым гостем в её доме, что мог, не глядя, добраться до любой комнаты или предмета мебели. А в данном случае — до дивана.

— Почти не считается, — усмехнулась Маору, беспрепятственно позволяя увлечь себя к дивану, — может тебе ещё налить? Хотя нет, ты пока не заслужил…

Страстные поцелуи перемежались ехидными репликами. Черноволосая жрица очень любила поболтать в процессе соблазнения, от её комментариев было просто невозможно скрыться. Как Корунд не пытался затыкать ей рот поцелуями, она всё равно умудрялась вставить словечко-другое.

— Ах не заслужил? Что ж, буду стараться, — асмодианин сощурил глаза и «уронил» Маору на диван. Он пару мгновений взирал на элийку сверху вниз, пока торопливо расстёгивал и распускал шнуровку на своём дублете. Со своим доспехом убийца особо не церемонился. Вскоре верхняя часть улетела на пол, и следопыт навис над девушкой. Обычно он был осторожен с её одеждой. Но в этот раз выпитое и собственные когти сыграли против него. Один из маленьких крючочков оторвался и улетел куда-то в сторону.

— Рыжий, — недовольно нахмурилась Маору, — ну не будь животным, не ломай игрушки… то есть, не рви мне одежду…

Девушка вскинула руку и мстительно прошлась ногтями по груди северянина. Сущая ерунда по сравнению с его собственными когтями и «маникюром» девушек его края.

— Это был мой любимый пиджак… — вздохнула девушка. — Теперь придется отдавать на растерзание портным…

— Я больше… буду… не буду… — на выдохе прошептал Корунд, когда на коже расцвели розоватые отметины. И трудно сказать, насколько неумышленной была оговорка. Но больше мелкие детальки на одежде Маору не страдали. Убийца справился с остальными застёжками и под руки приподнял жрицу в сидячее положение, чтобы помочь ей избавиться и от пиджака, и от блузы под ним. Обнажившейся кожи коснулись губы асмодианина и поползли от плеча к шее, оставляя горячие метки.

— Ладно… — целительница жарко выдохнула. — Сочтёмся… возместишь мне моральный убыток.

Маору потянулась к стягивающей волосы ленте. Чёрная волна легла за плечи. Теперь жрица выглядела довольно инфернально, сверкая ядовито-зелёными глазищами, в глубине которых зарождались первые искорки возбуждения.

— Не отпущу тебя до самого утра, — прошептала Маору, касаясь пряжки ремня на штанах асмодианина.

Представшая картинка заворожила настолько, что Рыжий не сразу услышал слова брюнетки и ощутил её прикосновения к своему поясу. Практически каждый раз глаза Маору гипнотизировали, затягивали и будто лишали свободы воли, не отпуская внимания ни на миг.

— Тогда готовься просить пощады, — очнувшись, хищно оскалился асмодианин, пока ловкие пальцы Маору справлялись с его ремнём.

— О, правда? — вздёрнула брови девушка, глядя на Корунда снизу вверх. — Я запомню… Только смотри, чтоб сам не запросил. Я-то пощады не обещаю…

Пряжка тихо звякнула, расслабляя свой захват и позволяя Маору почти беспрепятственно стащить вниз брюки следопыта.

— Смотри, в штанах не запутайся, герой-любовник, — фыркнула от смеха целительница.

Теперь встать с дивана, чтобы раздеться окончательно, оказалось несколько проблематично. Да и гуляющий в крови алкоголь усугублял ситуацию. Что-то буркнув на родном языке про женское коварство, Рыжий умудрился выпутаться из одежды и не пропахать носом. Тихо звякнула пряжка брошенного ремня, а вся остальная одежда мягко легла на пол.

— И не из таких… такого плена выпутывались, — гордо заявил Корунд, представ перед Маору полностью обнажённым. Ему предстояло расстегнуть ремешок на её брюках и освободить девушку от них, ничего не порвав. Потому что оторванная от пиджака застёжка ещё долго будет аукаться ему — это Рыжий точно знал.

Кончики когтей коснулись изящной пряжки. Любая другая элийка наверняка бы пришла в ужас от того, что эти страшные руки очутились так близко к оголённой коже. Следопыт совладал с ремнём, повозился с маленькой пуговицей и потянул брючины вниз. Раздевание Маору каждый раз было испытанием на аккуратность, которой Корунд не особо заморачивался раньше.

Маору с улыбкой наблюдала за тем, как возится с одеждой Рыжий. Её этот процесс забавлял каждый раз. И если раньше она частенько обнаруживала дыры от когтей и оторванные детальки, то с каждым годом асмодианин становился всё аккуратнее. По крайней мере, старался. Что отражалось весьма забавным сосредоточенным выражением на его лице.

Оставшись без брюк, целительница потянулась, кожей ощущая тёплый воздух комнаты.

— Ммм…, а до спальни мы дойдём или так тут и останемся? — поинтересовалась жрица.

— Неа, — мотнул головой Корунд, — потом… может быть.

Отстраняться от девушки и тратить время на переход до другой комнаты ему совершенно не хотелось. К тому же тут в гостиной был очень даже удобный диван. Все мысли были заняты соблазнительными изгибами тела элийки… часть из которых была скрыта тонкой тканью белья. Рыжий чуть нахмурился, ему предстояло очередное испытание.

— Столько одежды на себе вечно таскаешь, — шепнул он на ухо жрице, прильнув к ней. Зубы сомкнулись на мочке уха, а обе руки нырнули за спину Маору, нащупывая застёжку лифа.

— Так ведь это же интереснее, — Маору чуть отклонилась вперед, позволяя убийце беспрепятственно разбираться с застежкой. Конечно, целительница могла бы и сама расправиться с ней за долю секунды, но… было что-то особенное в том, как нечаянно скребли когти по нежной коже возле лопаток. Потому жрица наслаждалась процессом, к которому так и не привыкла за столько лет и который оставался для неё необычным.

— Долго возишься… — хмыкнула девушка, провоцируя Корунда действовать активнее. И менее осторожно.

— Но я же… — только и выдохнул асмодианин. «Стараюсь», — он проговорил уже на родном языке. Такая путаница случалась почти всегда, если Рыжий был пьян или от переизбытка эмоций. Когти ощутимо прошлись по спине Маору, когда последний маленький крючочек выскользнул из пальцев. И наконец-то все застёжки поддались. В качестве извинений за оставленные царапины на грудь жрицы осыпался ворох страстных поцелуев.

— Я знаю, — выдохнула девушка, выгибаясь навстречу асмодианину. — Даже несмотря на то, что ты опять путаешься в языках…

Маору запрокинула голову, позволяя Корунду творить, что ему вздумается. Одну руку она запустила в его волосы, ероша их, а второй ухватилась за плечо мужчины.

Впереди была целая ночь, что означало, что можно не торопиться и уделить время прелюдии. Чем Рыжий и занимался, целуя, покусывая и проводя кончиком языка по оставляемым собою же алым отметинам. Порой он забывался, и острые зубы сжимались на коже сильнее дозволенного, а когти царапали едва не до крови. Но каждого такого следа касалось жаркое дыхание и несколько поцелуев.

Постепенно начало хотеться большего, и рука асмодианина опустилась к бедру элийки, кончиками пальцев подцепив тонкую ткань белья.

Каждое прикосновение словно разжигало внутри элийки яркое пламя. Ласка и боль были восхитительной смесью, пьянили, скручивали в узел. Маору тихонько постанывала, когда было особенно больно. Или особенно приятно. Её взор совсем помутился от накатывающего возбуждения, губы приоткрылись, выпуская горячие вздохи.

— Рыжий, ты невозможный, — на грани слышимости прошептала Маору.

— Хочу тебя, кошка, — глухо прорычал асмодианин, когда девушка оказалась полностью раздетой. Горячие ладони огладили плавный изгиб её бёдер и по-хозяйски сжали.

Устроившись между ног жрицы, Рыжий на пару мгновений наклонился к ней, чтобы поцеловать, неторопливо и жарко. С такого положения Маору могла прекрасно ощутить его собственное возбуждение: горячая плоть коснулась живота девушки, слегка потеревшись о него.

— Ну так возьми…

Маору нетерпеливо заёрзала. Её собственное тело требовало большего, жрице не хватало только лишь прикосновений и поцелуев.

— Давай уже, не мучай меня, — целительница прикрыла глаза, так она ощущала всё острее и ярче.

Убийца не стал тянуть время дальше. Ему и самому уже балаурски хотелось близости. Он положил ноги жрицы себе на плечи, а правой рукой направил свой член в её тело. Первое же движение вышло резковатым и глубоким, чувствовались жажда и нетерпение асмодианина. Он шумно выдохнул и неуловимо улыбнулся, чувствуя, как остатки разума гаснут и уступают место страсти и желанию. А блестевшие в полумраке зелёные глаза его любовницы только подливали масла в огонь.

— Балауры тебя дери, Рыжий… — девушка захлебнулась очередным стоном. — Какой же ты большой…

Маору выгнулась навстречу асмодианину, чувствуя, как туго обхватывают мышцы его достоинство. Приподняв бёдра, целительница попыталась сделать контакт ещё глубже. Каждое движение срывало вздох с закушенных губ.

Стоило Корунду приоткрыть глаза — как они вспыхивали красным, оказывается, такое бывало у асмодиан не только в бою. Заданный темп, почти как и всегда, получился быстрым, будто парочка пыталась насытиться друг другом поскорее, поскольку грядущая разлука была неизбежна. Хотя шторы на окнах были ещё тёмными, до рассвета было время. Комната наполнилась шумным дыханием, вздохами и стонами. Воздух нагрелся, мягко окутывая сплетённые тела незримым покрывалом.

Маору ощутила, что долго не продержится. Горячая волна зарождалась в самом низу, и вот-вот должна была поглотить девушку без остатка.

— Быстрее, — невнятно то ли попросила, то ли скомандовала целительница. Стоны стали громче, выбиваясь явно за пределы дома, но Маору это не волновало. Она вообще не умела сдерживаться в такие моменты.

Рыжий упёрся ладонью в диван, а второй рукой придержал элийку за бедро. Когти царапнули белую кожу, оставив пару алых отметин. Теперь движения асмодианина стали короче, но в разы быстрее. Он и сам был не против достичь пика. В конце концов, можно будет повторить ещё разок… как только дыхание восстановится. Теперь в комнате помимо вздохов, стонов и шумного дыхания было слышно ещё и шлепающие звуки.

Маору стала подмахивать Корунду бёдрами, стараясь принимать активное участие в процессе. Она знала, что северянин тоже не продержится долго…

Оргазм накрыл резко, заставив жрицу вскрикнуть, вжимаясь спиной в спинку дивана.

Убийца опустил её ноги со своих плеч, чтобы девушка заняла более удобное положение и смогла расслабиться. Страсть на грани агрессивности мешалась в нём с внезапными приступами заботы и нежности.

Несколько глубоких плавных движений отделяло Рыжего от оргазма. Он торопливо отстранился с протяжным стоном и слегка выгнул спину, довольно жмурясь и чувствуя, как удовольствие пульсирует горячим комом ниже пояса.

— Опять всю меня заляпал… — Маору глубоко вздохнула и провела пальцами по животу, размазывая тёплую белёсую жидкость, — Ну что за традиция меня пачкать… Теперь в наказание будешь меня мыть под душем, понятно?

Девушка сделала суровый вид, а потом устало рассмеялась.

— Классно было…

Рыжий вздохнул с блаженством и сквозь прищур посмотрел на негодующую, а затем рассмеявшуюся жрицу.

— Не сомневайся, я тебя искупаю как следует, — пообещал северянин и наклонился к ней, касаясь губ мягким поцелуем, который прекрасно отражал текущее состояние после испытанного.

Очень хотелось улечься рядом на краю дивана, но время играло против них. Потому Корунд скатился на пол и выпрямился, а затем он без труда поднял миниатюрную элийку на руки.

— Ооо… доставка, — хихикнула Маору. — А к кибелиску тоже доставляете? Ладно, не хмурься, это у меня такой чёрный-чёрный юмор, ты же знаешь…

Очутившись в ванной, девушка слезла с рук и открыла тёплую воду. Из душа сначала пшикнуло холодной водой, потом горячей, заставляя Маору тихо ругаться, а потом поток и температура выровнялись.

Корунд тихо фыркнул. Он до сих пор не мог привыкнуть к таким вот шуточкам, а учитывая грядущую осаду, где любовники возьмутся за оружие, смешного было совсем мало. Но потом невнятная элийская ругань и приятно зажурчавшая тёплая вода стёрли всю хмурость с лица северянина.

Он забрался под душ позади Маору, встав вплотную, а руками провёл по её животу, где шустрые струи уже делали своё дело, смывая следы беспредела в гостиной. Но убийца решил ускорить процесс и помочь им, ладонями поглаживая кожу. От такого контакта когти были практически не ощутимы.

И тут Рыжий наклонился и поцеловал жрицу в плечо, потом — в основание шеи и в саму шею, на полпути до уха.

— Рыжий, Рыжий… — едва слышно вздохнула девушка, — что же ты делаешь… Я ведь сейчас потребую продолжение банкета…

Маору закинула одну руку наверх, зарываясь пальцами в шевелюру асмодианина, а вторую наоборот опустила вниз, скользя пока ещё по его бедру.

— Я хочу ещё, — прямо заявил Корунд, когда его губы поднялись от шеи к уху Маору и оставили на кончике лёгкий поцелуй. Руки между тем своевольно скользнули вверх по животу к груди девушки и слегка сжали. Кончики когтей коснулись беззащитной кожи.

— Ммм… пожалуй… что я тоже… — слегка рвано выдохнула Маору. Струйки воды воды восхитительно контрастировали с нежными, но чувственными прикосновениями. Когти холодили кожу, заставляя покрываться её мурашками.

— Неужели ты уже можешь? — издевательски спросила целительница.

— Ну… — многозначительно протянул убийца, оценивая своё состояние и ощущения. До полной боеготовности было далековато, но возбуждение постепенно просыпалось, подстёгнутое тесными объятиями в тёплой воде.

— Если ты мне немного поможешь, — губы Рыжего продолжили исследовать шею Маору, перебравшись на другую её сторону, — то смогу.

Одной рукой продолжая оглаживать тело девушки, асмодианин опустил вторую и завёл чуть назад, чтобы поймать ладонь элийки и переместить её к своему члену.

— Хм… — пальцы девушки сомкнулись кольцом, мягко скользя сверху вниз. — Кажется, у меня есть идея получше…

Маору высвободилась из объятий, разворачиваясь к следопыту лицом. Улыбнувшись, она непринужденно опустилась перед ним на колени.

Влажный язык скользнул по головке, дразня и распаляя. Но долго издеваться жрица не стала — мягкие губы обхватили член следопыта. Девушка немного помогала себе рукой, чтобы добиться результата побыстрее.

Корунд выдохнул тихий протяжный стон и упёрся лопатками в покрытую прохладной плиткой стену. Всего нескольких мгновений подобной ласки оказалось достаточно, чтобы плоть северянина затвердела.

Рыжий с трудом, но поборол искушение ухватить Маору за волосы и толкнуться глубже. Такое вряд ли сойдёт с рук и подобное удовольствие вспыльчивая жрица больше доставлять не станет. Потому убийце оставалось только шумно вздыхать, чувствуя и жар от возбуждения, и холод от плиточной стены.

Маору отстранилась через пару минут. Ей совсем не хотелось, чтобы следопыт выдохся раньше времени. Свою часть удовольствия жрица тоже жаждала получить.

— Вот теперь я вижу, что готов… А ну давай меняться местами, — поднимаясь с колен, произнесла девушка.

Асмодианин издал раздосадованный стон. Раззадоренный умелой лаской, он хотел продолжения сию же секунду. Дыхание и сердцебиение вторили друг другу, снова участившись. Рыжий протянул обе руки и коснулся бёдер Маору. Но вместо того, чтобы дёрнуть девушку к себе в упор, он развернул её к себе спиной. И снова крепко обнял, пресекая возможные возмущения. Теперь его желание жрица могла ощущать бедром, которого коснулся напряжённый член.

С такого положения вода из душа обильно поливала обоих, вымачивая и волосы, и гриву асмодианина. Хотя тому похоже было абсолютно наплевать. Убийца вдруг укусил Маору за плечо и попытался плавно наклонить элийку. В процессе на покрасневшее место укуса легла пара жарких поцелуев.

Маору инстинктивно дёрнулась и выгнулась, стараясь избежать контакта с острыми зубами. Хотя последующие поцелуи были очень даже приятны.

— Ладно, давай так… — невнятно выдохнула девушка, склоняясь чуть ниже. Её собственное тело жаждало проникновения, быстрого и глубокого. — Ты только не нежничай… слишком сильно…

Корунд не стал тянуть. Тихий неразборчивый шёпот Маору только распалил его желание. Одной рукой удерживая девушку поперёк живота так, словно та могла вырваться, второй рукой убийца направил себя в неё и качнул бёдрами, протолкнувшись сразу на всю длину.

Приглушённый вздох запутался в мокрых волосах жрицы, когда асмодианин подался назад, чтобы сделать ещё одно движение вперёд. Блестящие капли воды быстрее заскользили по пояснице элийки, поддаваясь быстрому отрывистому темпу, который задал Рыжий.

Девушке хотелось как-то повлиять на процесс, она привыкла командовать и руководить, пусть и не так явно, как это делала Тея. Маору изображала из себя паиньку, но всё в конечном счёте всегда сводилось к «или по-моему, или никак». И многие, конечно же, предпочитали подчиниться. Даже Рыжего она умудрилась приучить к аккуратности действий, что уж говорить про обычных элийцев.

Однако крепкие объятия не позволяли ей двинуться толком. Оставалось только принимать правила Корунда, наслаждаясь тем, что есть. А насладиться было чем… Жрица сдавленно стонала, чувствуя, как он движется, вторгаясь в разгоряченное тело.

В полусогнутом положении, сжимая элийку в объятиях, двигаться было не очень удобно. Но и давать свободу Маору, которая могла попытаться сменить позу, Корунд не спешил. Он сделал ещё несколько плавных глубоких движений. И только когда услышал тихий стон девушки, выпрямился, устроив обе ладони у неё на бёдрах. Когти снова царапнули кожу. Так было гораздо удобнее. И быстрее.

Асмодианин издал рычащий выдох-стон, наполненный и удовольствием, и похотью одновременно.

Девушка закусила губу, шумно вздыхая. Отрывистые движения горячей плоти сводили её с ума. Маору шевельнулась, стараясь подстроиться под взятый асмодианином темп и вскоре начала двигать бедрами ему в такт.

— Быстрее… хочу ещё быстрее… — тихо прошептала элийка.

Рыжий ускорился и чуть запрокинул голову, закрыв глаза и подставляя лицо струям воды. Из-за разгорячённого происходящим тела они казалась прохладными. Чувствуя подступающий оргазм, асмодианин чудом сдержался, чтобы с силой не вонзить когти в бёдра Маору.

А жрица внезапно вскинулась назад, прижимаясь спиной к груди Корунда и запрокидывая голову ему на плечо. Пальцы девушки нашли его волосы, с силой сжимая пряди в ладони.

Теперь струи воды коснулись и лица жрицы тоже. Движения асмодианина стали плавнее, но как будто глубже. Он протяжно застонал и зажмурился, крепче прижимая к себе элийку под конец каждого толчка. Одна рука с бедра девушки поднялась выше, огладив изгиб талии и коснувшись груди.

Этой незамысловатой ласки целительнице хватило для того, чтоб вздрогнуть всем телом. Второй оргазм был не менее ярким, чем первый. Маору вскрикнула-вздохнула, приоткрыв припухшие губы и замерла, через несколько мгновений обмякнув.

Когда хватка на волосах ослабла вместе с самой элийкой, Корунд склонил голову и приник губами к скуле Маору. В несколько торопливых движений убийца довёл до пика себя. Горячая жидкость оросила поясницу девушки, но её быстро смыло потоком воды из душа.

— А теперь давай всё-таки ополоснёмся и пойдём в постель, — шепнул асмодианин, умышленно не сказав «спать».

— Ага… — невнятно выдохнула Маору, устало улыбаясь. — Надо немножко передохнуть…

Девушка взяла в руки душ, поливая водой и себя, и Рыжего.

— В постель меня понесёшь, — безапелляционно заявила жрица, выключая воду и потянувшись за полотенцем.

Рыжий невнятно угукнул, дальше отмокая под струями воды. Он вышел из душа парой минут позже Маору, позволив девушке спокойно стереть воду с тела. После чего он тоже дотянулся до полотенца и стал вытираться.

— Нести? — задумчиво поинтересовался асмодианин, словно до него только что дошёл смысл озвученного элийкой указания. — Ну ладно.

Корунд пожал плечами и чуть наклонился, чтобы обхватить Маору за поясницу. Затем он выпрямился, без особых нежностей закинув жрицу себе на плечо. И мурлыча что-то под нос, убийца потопал в сторону спальни, оставляя на полу едва заметную мокрую дорожку, что стекала с кончика его гривы.

— Эй, я тебе не мешок с паснипом, — возмутилась девушка, дёргаясь на плече северянина. И судя по тону, ему это просто так с рук не сойдёт…

Очутившись у кровати, Маору дрыгнулась активнее, сваливаясь с плеча на широкий матрац. Зелёные глаза пылали гневом, почти так же, как у асмодиан в бою.

— Это оскорбление ты не смоешь даже кровью, — наигранно-трагическим шепотом произнесла жрица.

Рыжий сощурился и посмотрел на элийку сверху вниз. Постепенно на его лице появилась хитрая улыбка. Корунд наклонился, упираясь ладонями в постель, а затем забрался на неё и подполз к Маору, оказавшись нос к носу рядом с ней.

— Может тогда не кровью, а чем-нибудь ещё? — с такой же наигранной невинностью осведомился убийца.

— Может…

Девушка окинула лицо Корунда внимательным взглядом, словно стараясь запомнить каждую его чёрточку. А потом в её взгляде появилась такая же хитринка. Губы изогнулись в усмешке.

— Сделай мне приятно… — выдохнула Маору.

Асмодианин сел на колени и толкнул девушку в плечи, чтобы та сменила сидячее положение на лежачее. Мгновением спустя Корунд перебрался ещё ближе к ней, заняв место между ног Маору и склонившись к её груди. Поцелуи мешались с укусами и горячим дыханием. Они постепенно опустились от замученных сосков элийки к её животу. Рыжий коснулся внутренней стороны бёдер девушки, чтобы та развела ноги пошире.

В отличие от элийцев северянин не мог использовать в такой ласке пальцы из-за опасных острых когтей. Потому исходившей жаром нежной плоти коснулись только его губы и язык.

— О, боги, как же хорошо, — Маору закрыла глаза, наслаждаясь действиями следопыта. Руки терзали ни в чём не повинное покрывало, комкая и изо всех сил сжимая его. Девушке казалось, что после всего она ещё долгое время не сможет возбудиться, но стоило Корунду коснуться её внизу, как тело мгновенно на это отреагировало. Жрице было так хорошо, что даже немного больно.

Корунд наслаждался звуком громких протяжных стонов Маору, чувствовал, как от его ласк извивается горячее тело элийки и как пульсирует жаждущая прикосновений плоть. Язык убийцы то быстро выписывал круги, то двигался неторопливо и касался едва ощутимо, будто дразнясь. А потом неизменно уступал место мягким губам, целовавшим и исследовавшим.

— Рыжий, я… — девушка подавилась очередным вздохом и застонала, — хочу… тебя.

Так всегда заканчивались старания Корунда доставить Маору удовольствие. Она неизменно просила полноценного секса, привыкнув, что всё должно быть справедливо. И равноценно для двоих.

— Трахни меня… — прошептала целительница.

Асмодианин выпрямился и окинул взглядом жрицу. Раззадоренная, измученная лаской-пыткой и с разведёнными в стороны коленями она выглядела развратно… и притягательно: зелёные глаза поблескивали в полумраке, а смоляные волосы разметались по белой простыне.

Рыжему даже не нужно было касаться себя, чтобы привести в нужное состояние. Подпитанное стонами и открывшейся картиной возбуждение не заставило себя ждать. Убийца упёрся ладонью в постель около плеча Маору, а второй рукой направил свой член в желавшее этого тело элийки. Первое же движение вышло порывистым и глубоким, как и весь дальнейший темп.

— Да… вот так… — довольно выдохнула Маору. Некоторое время она лишь наслаждалась, позволяя Рыжему двигаться так, как ему нравится и хочется. Но внезапно девушка зашевелилась, подняла руки, ухватив Корунда за плечи и сжала пальцы. — Теперь я хочу сверху.

Убийца замер, задержав на губах очередной стон. А потом с улыбкой перекатился на спину и поёрзал, устраиваясь, чтобы грива не мешала.

— Ненасытная кошка… — тихо выдохнул он, хотя ничуть не уступал жрице по желанию: с такого положения это было видно невооружённым глазом.

— Под стать тебе, рыжий… — хищно оскалилась девушка, задавая свои правила. Темп постоянно менялся, становясь то быстрым, то издевательски медленным. Маору не позволяла Рыжему подстроиться. Она хотела сполна отомстить ему за все свои, пусть и сладкие, но мучения.

По началу убийца пытался приподнимать бёдра, чтобы поймать темп. Участившееся дыхание обратилось стонами, протяжными, но без намёка на жалобность. Рыжий откровенно наслаждался происходящим и неясной пока что дрожью оргазма, то приближавшегося, то снова уходящего далеко за томную поволоку. В время этого руки следопыта беспрепятственно скользили по телу оседлавшей его элийки. Они оглаживали изгибы, сжимали и изредка царапали кожу.

Распалённая лаской, Маору постепенно ускорила темп. Глубокие отрывистые и быстрые движения заставляли громко стонать. Девушка упёрлась руками в грудь следопыта, позволяя ему исследовать своё тело.

— Знаешь… — внезапно произнесла жрица, — мне ни с кем… не было так здорово… как с тобой.

Рыжий распахнул глаза. Обе его руки замерли на груди Маору: одна гладила, а кончик когтя второй очерчивал сосок. Он был полностью солидарен с пленившей его душу и тело элийкой. Подобного безумства за все триста с небольшим лет жизни у него не было. Губы сами собой растянулись улыбкой.

— И мне, но… если ты не прекратишь сейчас издеваться, — Корунд хищно оскалился, его когти ощутимо прошлись по пояснице и ягодицам девушки, — то я за себя не отвечаю, кошка…

— Ладно, так и быть… — Маору усмехнулась, перехватив руки Корунда и заведя их наверх, чтобы асмодианин не дёргался. И не мог никак повлиять на то, что она хотела сделать. Движения стали более чёткими, жрица позволила Корунду только двигать бёдрами ей в такт. Быстрее… быстрее… быстрее…

Девушка знала, что надолго асмодианина не хватит и совсем скоро он попытается отстраниться. Но она ему не даст этого сделать. Не сегодня.

Следопыт только удивлённо выдохнул. Его мутный взгляд вперился в девушку, а шелестящее «кошка» улетело громким стоном под потолок. Рыжий напряг было руки, которые удерживала Маору. При желании он мог отпихнуть её и подмять по себя, но… было что-то упоительное в этом мнимом господстве, которая получила над ним хрупкая элийка.

Корунд уронил голову на подушку и закрыл глаза. Его грудь вздымалась и опадала в такт шумному участившемуся дыханию. Когда оргазм настиг убийцу, тот со стоном выгнулся дугой, пульсируя внутри Маору горячим стержнем. Удовольствие было ярче и острее, оно перехватило дыхание и вскружило голову.

— Корунд… — Маору чувствовала, как пульсирует всё внутри. Томная эйфория охватила её, заставляя улыбаться.

Целительница не спешила отстраняться, наслаждаясь теплом и отголосками угасающей пульсации внутри. Отпустив руки следопыта, она медленно выпрямилась, продолжая гордо восседать на его бёдрах и молча разглядывать уставшее, но довольное лицо.

Корунд приоткрыл глаза и посмотрел на элийку. Он улыбался и, протянув руки, поглаживал жрицу по бокам, едва ощутимо, но при наличии когтей удивительно ласково. В груди снова начал бесноваться комок противоречивых чувств. Но одно было сильнее всех остальных. То, о котором они договорились никогда не упоминать.

— Маору… — отдышавшись шёпотом начал Рыжий. Невзирая на усталость и испытанную эйфорию, взгляду северянина вернулась осмысленность. — Маору, я тебя…

— Тшшш… — жрица приложила палец к губам Корунда, обрывая его фразу, — мы же договаривались.

Маору наконец соскользнула в сторону, укладываясь рядом со следопытом. положив голову ему на плечо, она прикрыла глаза.

— Не думай, что так будет часто. Хоть я и алхимик, но не хочу быть, как Тея. Тем более, вон её второй раз зелье не спасло.

Рыжий поджал губы, противоречия в его душе улеглись, придушив последние отголоски желания признаться Маору в любви. Он обнял прильнувшую к нему девушку.

— Я понимаю, — ответил следопыт и, нацепив привычную ехидно-игривую маску, спросил: — Ну хоть иногда и за хорошее поведение, побалуешь?

Ухмылка не заставила себя ждать.

— Ну… разве что иногда… — девушка широко зевнула. — За очень хорошее. Даже не знаю пока, что надо сделать, чтоб это ещё раз заслужить, но… я обязательно придумаю задание посложнее.

Поёрзав, Маору устроилась поудобнее. Теперь, когда жар спал, ей было немного прохладно и потому она теснее прижималась к асмодианину, чувствуя в нём источник тепла.

— Договорились, — кивнул Корунд и протянул вторую руку, чтобы крепче прижать к себе элийку. Ему-то в их климате было совершенно не холодно, даже наоборот. А вот Маору без одеяла иногда могла и замёрзнуть. Впрочем, это всегда компенсировалось горячим телом гревшего её следопыта.

Рыжий медленно выдохнул и закрыл глаза, коснувшись губами макушки жрицы. «Люблю тебя», — так и осталось неозвученной мыслью. Асмодианин старательно гнал от себя даже малейшие мысли об обиде. Они с Маору выбрали войну и офицерский ранг, потому он должен быть благодарен судьбе за такие встречи. Особенно за такие продолжительные…

Стоило горизонту снаружи посветлеть, Рыжий проснулся. Он осторожно выскользнул из объятий и отыскал свои доспехи. Спустя каких-то несколько минут асмодианин ушёл, не прощаясь, бесшумным невидимкой скользнув за порог.

Осада Пангеи

— Если мы возьмём эту крепость, я лично выпишу вам, каждому из вас, ранг генерала, — командующий опёрся на стол, исподлобья глядя на своих подчинённых. Пятые офицеры переглянулись. Заветные нашивки хотелось едва ли не половине из них, но вот цена…

— Какой бред, — фыркнула Маору. — Вы нас тут купить пытаетесь? Ну так не надо стараться. Мы бы не дослужились до звания, если бы были заинтересованы только в нём. Крепость стратегически важна для победы над асмодианами, и это достаточная причина для того, чтобы приложить все силы её отнять. К чему вот эта вот хуйня?

Мужчина кашлянул в кулак, призывая несдержанную девушку быть аккуратнее в выражениях. Но Маору лишь ехидно приподняла бровь, ожидая ответ. Будучи целителем, она нередко злоупотребляла полномочиями. И альянсу перевоплотов приходилось только мириться с этим, так как никто иной не мог занять её место, попросту не обладая нужной силой.

— Асмодиан будет очень много, — наконец произнёс командующий. — Разведка донесла, что у них глобальные сборы. А значит… есть шанс, что некоторые с этой осады не вернутся. Вы все прекрасно знаете, что эфир в Пангее нестабилен, кибелиски легко разрушить, а ники не действуют вовсе. Если… если что-то пойдет не так, мы поляжем там все. Как когда-то легион Дельтраса в Морхейме. Но если мы возьмём крепость, то отбросим их на много шагов назад, укрепим ресурсную позицию и сможем наконец полноценно заняться изучением подходов к Башне Вечности. У нас нет другого выбора. Пангея должна быть нашей.

Целительница качнула головой, цокнув языком.

— Другое дело. Только вроде трусов в наши ряды не берут. Так что… давайте к делу. Обсудим план.

* * *

— Скорее, бейте Лорда! — несколько альянсов окружили балаурского защитника, беспрестанно атакуя. Его силы таяли на глазах. Но асмодиан было слишком много, они подбирались всё ближе, готовые вырезать всё живое на своём пути.

— За мной! — прозвучал условный сигнал. Один из альянсов отделился, направляясь к пробитым воротам крепости. У бегущих даэвов было одно существенное отличие от других — их доспехи сияли золотом. Маору старалась держаться за вверенной ей группой. Убийца, гладиатор, лучник, бард и чародейка. Они всегда были вместе на подобных осадах, обладая рангами от пятого офицера до великого генерала. — Перевоплощаемся!

Маору сжала в пальцах маленький золотистый комочек. Так называемое семя крика. Стоило ему раствориться в ладонях целительницы, её окутало сияние. Жрица ощутила прилив сил и азарта, неизменные спутники перевоплощения.

«Ну, повоюем», — решительно подумала Маору, удобнее перехватывая щит и булаву. В облике Лорда Заступника девушка смотрелась более, чем внушительно, а также обладала повышенной выживаемостью, скоростью передвижения и некоторыми бонусными возможностями вроде массового оглушения противников.

* * *

— Нужно отступать, — отчаянно произнесла чародейка в эфирный канал группы, — Перевоплощение вот-вот закончится…

— Рано, — дёрнула головой Маору, остервенело исцеляя раны гладиатора, ворвавшегося в самую гущу асмодиан. Чёрные перья, обагренные кровью, летели из-под его копья. — Ещё чуть-чуть, наши скоро добьют этого балаурского выродка… А, чтоб тебя…

Жрица пробормотала молитву, позволяющую ткать чары почти без подготовки. На гладиаторе не осталось почти ни царапинки.

— Кибелиски разрушены!!! — истошный вопль резанул по ушам. Впрочем, в нём не было надобности — это ощутили абсолютно все. Там, где раньше теплился огонёк, связывающий душу с отпечатком на зачарованном камне, зияла пустота.

— Ну, — мрачно произнесла целительница. — Держимся за задницы…

* * *

— Мы не успеем, — командующий яростно стрелял из лука, каждый раз находя свою цель. — Всё зря…

— Ничего не зря, — рвано выдохнула Маору. Она ощущала, что чары перевоплощения на исходе, но в запасе оставалось несколько секунд. И если бы выиграть эти несколько секунд, их бы хватило, чтобы они победили… Жрица оглянулась. Решение было внезапным и страшным, но…

«Знаешь, жить надо не планами на будущее, а сейчас. И жалеть о том, что ты сделал, а не о том, что не сделал…», — в памяти всплыли философские беседы с Рыжим. Они курили в постели после очередной ночи. Тогда он даже согласился с целительницей.

«Я не могу позволить, чтобы те, кто погиб на этой осаде погибли зря».

— Юки, подстрахуй! — крикнула Маору, обращаясь к чародейке. Та недоуменно хлопнула ресницами.

— Что ты… нет, стой!

Но Маору её уже не слышала. Бросив исцеление своей группы, девушка рванулась вперёд, к воротам, где скопилось множество северян, и активировала заклятие оглушения. Асмодиане отшатнулись от безбашенной целительницы, а потом с удвоенной силой стали атаковать её.

3…

Чары больно вгрызались в кожу, сбивая концентрацию и заставляя Маору ругаться сквозь зубы.

2…

Даже сквозь магический доспех перевоплощения было очень больно. От такой массовой атаки сводило мышцы и скручивало жилы.

1…

Жрица почувствовала, как магическая броня исчезла. Чужие удары посыпались на неё с тройной мощью, выбивая воздух из лёгких. Маору сделала ещё несколько сильных взмахов крыльями, а потом она исчезли. Девушка больше не могла поддерживать и концентрировать силу эфира. Падая, она умудрилась вскинуть руку, с оттопыренным средним пальцем. В тот же миг над крепостью взвились элийские знамёна.

Жрица рухнула на один из многочисленных островков внизу. Внутри всё болело, на коже расцвели ожоги. Между рёбрами торчал наконечник чьей-то стрелы. Вдобавок, при падении она сломала позвоночник.

Маору знала, что это конец. Кашляя кровью, она пыталась разлепить глаза.

— Юс… Юстиэль… — тихий эфирный зов достиг беловолосого жреца. Из последних сил Маору могла связаться только с ним — сущность целителя душ гораздо лучше улавливала мысленное общение. — Скажи Корунду… что я люблю его.

Эфирная связь оборвалась, силы брюнетки были на исходе. Щурясь, она смотрела на подсвеченное желтыми красками небо, в котором кружились рыжие лепестки. В землях Атанатоса всегда была осень.

«Хорошенький денёк, чтобы умереть…», — слабо улыбнувшись, подумала целительница, ощущая, как истаивает, распадается на эфир её тело. Проявились в последний раз слабые, изломанные бело-голубые крылья. Вспыхнув, они осыпались сияющим пеплом. Они больше никогда не поднимут ввысь свою хозяйку, не укроют её светлым саваном, помогая её душе унестись к кибелиску, чтоб возродиться.

— Я люблю тебя… рыжий… — шёпотом повторила Маору, прежде чем закрыть и глаза и раствориться в потоке эфира. Теперь уже навсегда.

Юстиэль осёкся на полуслове и округлил глаза, замедляя шаги. Они с Теей и младшей дочерью только закончили ужин и прогуливались по саду в Элизиуме.

Дыхание перехватило от ощущения отголосков боли, которые вместе с шёпотом умирающей Маору коснулись его сознания. Эмоции жрицы целитель тоже ощутил в полной мере, отчего сердце наполнилось тоской и отчаянием. Всё произошло за какую-то минуту, хотя самому Юстиэлю это показалось вечностью. Он заторможено перевёл взгляд на супругу, потом коротко глянул на Сольвейг. Привычно изогнутые домиком брови нахмурились, нарисовав угрюмую складку. «Маору?..» — разумом целитель понимал, что зов будет безответным, но сердце никак не хотело поверить в случившееся.

— Т-тея, — тихо выдохнул Юстиэль и коснулся руки супруги. Обычно тёплые пальцы целителя были ледяными, да и сам он в мгновение ока сильно побледнел.

— Что случилось? — Алетейя настороженно уставилась на мужа. Разговор оборвался сам собой, как и весёлый смех.

— Пап? — Сольвейг нахмурилась, видя, что с отцом происходит что-то странное.

Тот опустил взгляд куда-то себе под ноги, бездумно рассматривая узор на каменных плитах.

— Давайте, — голос не хотел слушаться и звучать нормально, а не шёпотом. Юстиэль раздражённо кашлянул, ощутив неприятное жжение в горле. — Давайте присядем.

Не дожидаясь реакции Теи и девочки, он тяжело плюхнулся на ближайшую скамейку первым. Тея и Сольвейг одинаково нахмурились и сели рядом. Они с тревогой ожидали, что скажет им Юстиэль.

— Маору не вернётся из Пангеи, — глухо проговорил целитель, — она умерла.

— Как… не может быть! Я не верю! — более импульсивная Сольвейг вскочила с лавки. — Это не правда!

Алетейя осталась сидеть, напоминая собой каменное изваяние. Ей хотелось кричать и плакать, но на это внезапно не стало сил. Словно земля ушла из-под ног.

— А… — жрица прокашлялась, стараясь прогнать комок в горле. — Корунд знает?..

Юстиэль поднял взгляд на дочь, полностью разделяя её гнев и досаду. Ему тоже хотелось заорать, проклиная небо и офицерский долг, но Маору это не вернёт.

— Такой бывает даэвская судьба, к которой ты так стремишься, — ответил жрец, являя собой ледяной контраст полыхающей гневом Сольвейг. Он вздохнул и обнял Тею за плечо. — Он… нет. Маору просила передать… — слова колючими комками застревали в горле. — Я отправлю ему письмо курьером, пускай зайдёт, — пальцы на плече жрицы чуть сжались. — И тогда всё скажу ему сам.

Сольвейг замолчала, понимая, что разговор бессмысленен. Обхватив себя руками, девушка зябко поёжилась.

— Почему она связалась с тобой, а не с мамой… Ведь они лучшие подруги… были…

— Потому что к целителю душ проще «достучаться» по эфирной связи, — ровным тоном произнесла Алетейя, ощущая всепоглощающую тоску и пустоту. Даже самой умирать было не так больно. — Когда распадаешься на эфир — теряешь власть над ним и общаться мысленно становится почти невозможно. Целитель душ же более тонко чувствует зов, потому что способен сам поддерживать связь, за счет своего резерва сил…

Жрица поднялась со скамейки.

— Идите домой. Я схожу в Храм.

— Пойдём, Солли, — Юстиэль тяжело поднялся на ноги вслед за Теей. Он не знал толком куда смотреть, цепляясь то за банты на платье дочери, то за ленту в косе супруги. Чувствуя себя должным поддержать обеих, целитель сам был подавлен. Он беззвучно выдохнул заклятие телепорта в дом и махнул рукой, пропуская дочь вперёд. И только после этого шагнул за ней.

Дождавшись, пока супруг и дочь исчезнут в сиянии телепорта, Тея нетвёрдой походкой направилась в сторону Храма.

В мыслях всплывали различные эпизоды их общения — от знакомства до совместных ночей и, наконец, крепкой дружбы. Тея думала о том, что, пожалуй, доверяла Маору так же, как собственному мужу. А в некоторых вопросах даже больше. По щекам пролегли две влажные дорожки. Теперь жрица могла плакать, не имея нужды сохранять лицо перед дочерью.

«Зачем тебе туда? Ты же знаешь, как это опасно. Почему обязательно так рисковать собой?»

«А если не я, то кто? Ранг — это не только нашивки, Тея, и ты это знаешь. Если каждый будет отсиживаться в тепле, беспокоясь только за свою задницу — войну не выиграть. Иногда приходится чем-то жертвовать».

Придя с храм, Тея рухнула на колени перед статуей богине Юстиэль.

«Храни её, всемилостивая и всеблагая, несшую твоё знамя во имя жизни…»

Уже в прихожей Юстиэль чуть ожил, движимый целью найти бумагу и перо с чернилами. Все эти «сокровища» обнаружились в ящике комода. И только взявшись за перо, целитель понял, что у него дрожали руки.

— Проклятье, да чтоб тебя… — он тихо ругнулся под нос, когда на пергаменте появилась чёрная клякса. Пришлось успокаивать нервы с помощью алкоголя. Благо, початая бутылка луссовой настойки обнаружилась в шкафу.

— Не предлагаю, — коротко бросил Юстиэль и посмотрел на Сольвейг, — заваришь чай? Думаю, маме он пригодится.

После пары стопок рука перестала дрожать настолько сильно, и на бумагу легли почти ровные буквы. Целитель постарался выдержать нейтральный тон, просто пригласив Корунда встретиться. Шиго-курьер сгрёб плату и даже не удивился посланию в Асмодею. Ему было всё равно куда доставлять письмо, лишь бы достойно платили.

Письмо застало Рыжего врасплох. Злой после проигранной осады, он заперся дома и швырял кинжалы в стену.

— Ублюдки… косо… аргх… — от непрерывного потока ругани уже сел голос. Убийца торопливо схватил стакан со столика рядом и сделал большой глоток. Алкоголь обжёг горло и притупил ноющую боль во всём теле. Его здорово помяли даже в облике лорда-заступника.

— Косорукие! — рявкнул Корунд и точным броском вогнал второй кинжал в стену. При этом он задел рамку небольшой картины, и та с грохотом рухнула на пол. Как раз в этот момент объявился курьер.

Асмодианин подавился руганью и принял письмо. Скачущие буквы почерком Юстиэля выводили приглашение на встречу. Это было странно. Последняя такая «тайная» встреча закончилась очень плохо для Рыжего. Хотя за миновавшее время поводов для ссоры северянин не давал. «Была ни была», — он допил остатки в стакане, сунул кинжалы в ножны и покинул дом, охотно ныряя с круговерть метели.

Поиски разлома не заняли много времени, как и путь через болота.

— Юс? — четвертью часа спустя убийца уже переступил порог элийского дома. Юстиэль выглядел каким-то… бледным. И явно был нетрезв.

— Присядь, — тихо попросил он, увлекая следопыта в гостиную, — выпей со мной.

— Что случилось-то? — недоуменно спросил Корунд, всё же не сопротивляясь. — Что-то с Теей или детьми?

Юстиэль налил Рыжему настойки и нервно облизал губы. Асмодианину стало совсем не по себе, он не спешил принимать и уж тем более пить предложенную жидкость.

— К-корунд, — элиец кашлянул и перевёл взгляд на убийцу. Только сейчас последний заметил, каким стеклянным был взгляд хозяина дома. — Это Маору… она…

— НЕТ! — рявкнул северянин, оборвав речь Юстиэля. Он не хотел слышать страшных слов. Если их не сказать вслух, значит этого как будто и нет. И Маору вернётся. Сердце противно закололо.

— Она не вернулась из Пангеи, — закончил целитель и протянул руку, касаясь запястья замершего асмодианина. — И просила передать тебе, что…

— Нет… — Корунд смотрел перед собой невидящим взглядом. Он сам не заметил, как подкосились ноги, роняя обратно на диван. В памяти запестрели картинки прошлого: тяжёлое и долго лечение, пока жрица выхаживала его у себя, новый год, поцелуи, объятия, её вечные едкие шуточки и яркие зелёные глаза. Корунд больше никогда их не увидит.

— Она любила тебя, — закончил Юстиэль, глядя на следопыта. Тот сидел ни жив, ни мёртв, будто обратившись в неживое изваяние. Только мелкая дрожь, гулявшая по всему телу, выдавала жизнь в нём.

— Рыжий… — тихо позвал целитель и протянул руку, чтобы коснуться плеча асмодианина. Тот вздрогнул, как обжёгся. Он знал, на что идёт, заводя отношения с элийкой, знал, что рано или поздно его или её жизнь может оборваться, и всё закончится. Потому они оба дали обещание не говорить, но… «Маору, я люблю тебя», — зажмурившись мысленно прошептал Корунд и оттолкнул от себя руку Юстиэля, вскочив с дивана.

Хватая ртом воздух, он смерил целителя тяжёлым взглядом и рванул к входной двери. В помещении не хватало воздуха, злость и отчаяние душили убийцу изнутри.

Тея не стала надолго задерживаться в Храме. Это угнетало её ещё больше. Девушка надеялась, что богиня услышит её и так. Выйдя на улицу, целительница с третьей попытки поставила портал перехода домой. И как оказалось, почти вовремя…

— Корунд, — девушка столкнулась со следопытом в дверях, материализовавшись прямо на его пути. По виду северянина было понятно, что он уже всё знает. Алетейя растерянно глядела на него, не скрывая заплаканного лица.

Хуже Рыжий выглядел разве что после мести Юстиэля, когда нежить едва не отправила его в потоки эфира навсегда. Убийца казался потерянным и отчаявшимся, едва ли не обезумевшим от горя — настолько пустым был его взгляд. Пустым… и злым. Алые искры то и дело вспыхивали и снова тонули в мутной поволоке. Общая картинка дополнялась растрёпанной шевелюрой и небольшими клыками, которые было видно сквозь приоткрытые губы. Асмодианин тяжело дышал, как после долгой пробежки или пребывания под водой. Он сжимал и разжимал кулаки с такой силой, что когти давно уже пропороли перчатки. Но Корунд не замечал этого. Физическая боль была едва ли не единственным, что ещё держало в реальности.

В таком состоянии он мог сотворить всё, что угодно. Но Рыжий только сощурился и отвёл взгляд, увидев, что Тея плакала. Он и сам был готов, но остатки гордости велели убираться домой. И чем быстрее, тем лучше.

Корунд отпрянул от элийки, толкнул ладонью дверь и буквально вылетел за порог. Наступающая снаружи ночь сыграла на руку: стоило асмодианину уйти от света фонаря на крыльце, как он стал невидимкой.

В тот день Рыжий забыл дорогу в Интердику на долгое время.

Взлёты и падения

— Воин пятого ранга, Аскольд, награждается почётной грамотой доблести, — скучающий глашатай крепости Интердики зачитывал наградные грамоты. Перед ним стояла кучка молодых даэвов, проходившая там практику. Им и самим было в тягость, но наставники велели собирать бумажки, якобы тот, у кого их накопится больше, получит лучшую броню. Пока что юный убийца лидировал.

* * *

— Аскольд, ну куда ты лезешь, — статная чародейка едва удержалась от того, чтоб огреть юнца посохом, — Ну куда ты лезешь, ты воин третьего ранга, а они офицеры!

— Но госпожа Юки, — вздохнул юноша. — Они ведь были без целителя, мы бы справились, группой-то…

Женщина только закатила глаза.

* * *

— Давайте посидим? — робкая девочка бард грустно взирала на таблицу арены.

— Ничего мы не посидим, мы выйдем и наваляем им, — Аскольд достал кинжалы из ножен, поблескивающие молниями. Слабо, камень был не из лучших, но всё же давал шанс парализовать противника.

— Но там же генерал! Что мы можем против него?

— Ты недооцениваешь воинов первого ранга…

* * *

— Поздравляю, — Тея огладила сына по плечам, коснулась ладонями нашивок, — Теперь, когда ты получил ранг первого офицера, готовься, что за твоей головой будут гоняться все, кому не лень…

* * *

Список альянсов был длинным. Легаты асмодианских легионов выстроили своих бойцов на подходе к руинам замка Анохи. Командующий тщательно сверялся с военным табелем, звучала перекличка.

— Офицер 5-го ранга, Корунд, — грозным голосом пролетело по рядам бойцов. Ответом был тихий недовольный ропот:

— Опять не явился… да за что ему только ранг присвоили…

— А ну цыц там! — рявкнул легат «прогульщика». Хотя у самого ладони неприятно похолодели. Внезапно захандривший убийца пропускал одну осаду за другой. Игнорировал он и мелкие вылазки на захват стратегически важных артефактов Верхней Бездны. «Рыжий, мать твою, где тебя драканы носят?!»

* * *

Трубили сбор на захват Ткисаса. Корунд отключился от эфирного канала легиона, дозваться его не мог никто. Легат багровел от злости, командующий вполне разделял его эмоции.

Этой же ночью рыжеволосый убийца был исключен из легиона и лишён звания 5-го офицера. Завалившийся к нему домой адъютант что-то кричал, размахивая руками. Он гневно тряс зажатой в кулаке нашивкой с эмблемой легиона.

Корунд только раздражённо дёрнул плечом и послал незваного гостя куда подальше, показав тому средний палец. После чего завалился обратно на диван, где пребывал до этого, и закутался в полосатый плед. Хотелось только одного — чтобы перестало так болеть в груди.

Месяц спустя имя Рыжего исчезло и из списка офицеров 4-го ранга. Северянин падал всё ниже, лишаясь всего, чего достиг за триста лет успешной службы. Дом постепенно зарастал хламом в виде пустых бутылок и упаковок от еды из таверны. Единственное, чем не брезговал Корунд, это тренировками. Когда становилось совсем невмоготу, убийца брался за кинжалы и терзал стоявший во дворе манекен.

* * *

Сражаться плечом к плечу с сыном было странно. Но Алетейя каждый раз ловила себя на мысли, что гордится им. И беспокоится за Сольвейг. Аскольд добился звания четвертого офицера за шесть лет службы. Для юнца, которому нет и тридцати лет, это было просто неслыханно. Но он был талантлив, этого не отнять… А вот Сольвейг в свои 20 так и не окрылилась. Девушка становилась всё ожесточеннее и отчужденнее, хотя Алетейя твёрдо сказала ей, если этого не случится до 25-ти, то она собственноручно отведёт её в Храм.

— Мам, берегись! — юноша налетел на задумавшуюся женщину, отталкивая её с пути удара мечом от огромного балаура. — Не витай в облаках, это же не Бездна, это крепость Анохи! Тут лорд заступник плюнет и не…

— Берегись! — теперь уже черёд Теи был спасать сына, чрезмерно увлёкшегося нотациями. Он растерянно моргнул, виновато улыбнулся и вновь нырнул ближе к ногам дракана, в самую гущу битвы.

Спустя полчаса над крепостью взвились элийские знамена.

Асмодиане негодовали. В самый ответственный момент они хотели призвать дух разъяренного Анохи, чтобы элийцам пришлось несладко. Но… ключ для активации печати внезапно исчез. Никто не знал, куда. Его прятали так надежно, что утеря была исключена. А в комнату с кучей охраны мог пробраться разве что… невидимка.

Это оказалось даже забавно. Вот так нагло проникнуть в хранилище с ключом и умыкнуть его из-под носа охраны. Корунд не задумывался, зачем. Ему просто захотелось, просто потому что мог. Даже потеряв звание, став простым 2-м офицером, навыков маскировки он не утратил. К тому же, столь низкий военный ранг сделал его практически невидимкой для высших чинов. Теперь всем стало наплевать, имя и заслуги рыжего выскочки стёрлись из табелей и даэвской памяти.

«Катитесь к Бакраме под хвост со своей войнушкой, сукины дети», — скалясь в злой ухмылке, думал убийца. Потерянная крепость оставалась далеко за спиной. Рыжий бежал, крепко прижимая руку к груди, где под дублетом на колючей цепи болтался украденный ключ. Он обжигал кожу, но это было даже приятно — ощутить что-то другое, кроме тоски и безысходности.

Только сильно запыхавшись, Корунд остановился. Маскировка истаяла сама собой, являя пылающим землям Кальдора всклокоченного следопыта с горящими нездоровым блеском глазами. Корунд тяжело дышал и смотрел на далёкие шпили замка Анохи, на которых красовались элийские знамёна. Ухмылка по-прежнему не сходила с губ.

Когда способность мыслить относительно здраво вернулась, Рыжий задумался о том, что украденный артефакт стоит хорошенько спрятать. «Хм…» — асмодианин поскреб кончиками когтей чумазую щеку.

* * *

Ветра не было. Снег крупными хлопьями валился с неба. Корунд спешился и взял своего «скакуна» — фергатти под уздцы. Теперь в сугробе вязли не только лапы ящера, но и ноги северянина. Всадник и зверь неспешно поднимались в гору. Далеко-далеко угадывались очертания крепости Белуслан. Чёрные пики башен пронзали облачное небо.

Рыжий брёл, глядя себе под ноги. Одной рукой он цеплялся за поводья фергатти, а вторую по-прежнему прижимал к груди. Мысли унесли убийцу в далёкое прошлое, казавшееся полузабытым сном.

Вот на этом склоне они стояли вместе с Маору. Элийка бурчала что-то про идиотский мороз и сугробы, но позволяла обнимать себя, едва заметно улыбаясь уголками губ. Красота открывавшейся картинки увлекла даэвов совсем ненадолго. Жар требовательного поцелуя согрел обоих.

Корунд очнулся от воспоминаний стоящим на коленях. Он погрузил руки в сугроб, расчищая пласт земли под ним. Потом в ход пошли когти. Асмодианин с остервенением выколупывал вымерзший насквозь грунт. По щекам Рыжего пролегли две мокрые дорожки, которые он упорно игнорировал. Разум никак не хотел отпускать образы прошлого, даже спустя многие годы продолжая терзать ими своего хозяина.

К тому моменту, как тайник был выкопан, убийца лишился кончика когтя на безымянном пальце. Он сунул руку под дублет и вытащил оттуда украденный ключ. Больших усилий стоило Корунду заменить слёзы на злой смех и кривую ухмылку, а память о поцелуе и объятиях — на физиономии командования, лишённого возможности призвать дух Анохи.

Северянин швырнул ключ в яму и торопливо закопал, присыпав сверху снегом. После чего он поднялся с коленей и, не отряхивая снег, побрёл прочь. Фергатти поплёлся следом.

Начавшаяся метель постепенно скрыла их следы.

* * *

— Что значит, не нашли?! — военачальник негодовал и орал на подчинённых. — Он должен быть в крепости, должен! Какой толк от неё, если мы не можем воспользоваться её главным преимуществом и призвать дух Анохи?!

— Мы обыскали всю крепость, — спокойным тоном произнесла Тея. — Ключа здесь нет.

— Разведка докладывает, что у асмодиан его тоже не было, — вклинился один из генералов, — именно поэтому они сдали крепость, не воспользовавшись им.

— Нас это тоже ждет, если мы не найдём ключ, — буркнул мужчина, потихоньку успокаиваясь. — Нашедший получит ранг великого генерала вне очереди.

Алетейя обернулась на Аскольда, собираясь что-то сказать, но было поздно. В глазах юнца уже загорелся алчный огонёк.

— Давай, сын, дерзай. Я думаю, что ты сможешь поймать воришку, — подлил масла в огонь стоявший рядом Юстиэль. Сам он давно занял место 3-го офицера и не планировал лезть выше, вполне довольный и сложившейся карьерой, и своей жизнью. А вот юному убийце явно было не занимать азарта и амбиций.

— Что? — с улыбкой спросил целитель, поймав недоуменный взгляд сына. — Я даже не сомневаюсь, что ключ кто-то украл. Ценности не пропадают сами собой из охраняемой комнаты.

* * *

— Мерзкие белозадые выродки! Крысы с крыльями! Аргх… — командующий асмодиан бушевал уже битый час. Совещание с главами сильнейших легионов зашло в тупик. Все выдвигаемые ими идеи казались сущим бредом.

— Неужели у них настолько сильна маскировка, что элийский лазутчик сумел проскользнуть мимо ТВОЕЙ охраны, Берк? — задумчиво протянул один из легатов. При этом взгляды всех присутствовавших вперились в легата «Клыков каллифа» — бывшего легиона Корунда. На той осаде охраняли ключ именно его бойцы. Ныне лишённые и звания, и мест в легионе.

— Невозможно! — отрезал мужчина и стукнул кулаком по столу. — Мои бойцы одни из лучших во всей Асмодее, они не…

— Да толку от них!

— Твои бойцы не уберегли ключ!

— …увели из-под носа…

— …неопытные щенки!

Вот-вот была готова вновь разгореться перепалка.

— Они упустили ценный артефакт, — вскинув когтистую ладонь, холодно констатировал командующий, и все присутствовавшие притихли. — Нам нужна эта крепость. Значит, ключ нужно вернуть.

Повисла тишина. Легаты опускали глаза, чувствуя на себе хмурый взгляд старшего по званию. Кто-то нервно постукивал когтями по столу.

— Берк, что там с твоим разведчиком? Тем, который в прошлом выкрал нам стратегические планы элийцев в Кальдоре? Как же его…

— Корунд, — буркнул Берк и поджал губы. Его до сих пор коробил тот факт, что не удалось приструнить убийцу и вернуть того на службу. — Он не станет сотрудничать с нами.

— О, а я видел его сегодня на осаде, — довольно громко вклинился кто-то. Берк похолодел. Означало ли это, что Рыжий вернулся к делам, может даже вступил в чей-то легион и хочет получить свои офицерские нашивки обратно?..

— Ошивался внутри крепости, потом пропал из виду, — между тем продолжили дальше.

— Да он больше на бездомного бродягу похож, чем на разведчика и офицера, — хохотнул один из присутствовавших. Зал огласился взрывом смеха.

— А может и не элиец ключ украл, а? — вдруг брякнул кто-то скучающим тоном. Совещание уже утомило и самого Берка, но он не опускался до подобных теорий.

— Ага, например, этот рыжий говнюк, — поддакнул смеявшийся легат.

— Исключено! — тотчас взвился Берк и вскочил со своего места, с силой хлопнув ладонями по столу. Присутствовавшие притихли. И вспыльчивый нрав, и сила легата «Клыков» была знакома им не понаслышке.

«Поговори с ним. Ситуация крайне щекотливая, если Корунд окажется предателем, это не должно всплыть», — разума Берка коснулся мысленный импульс командующего. Легату стало совсем не по себе.

— Господа, у нас к обсуждению ещё несколько вопросов…

* * *

Берк покинул Пандемониум ближе к четырём утра. Сказать, что легат был зол, значит не сказать ничего. И если своевольство раньше сходило Рыжему с рук, окупаясь военными заслугами и талантами разведчика, то теперь дело обстояло иначе.

Асмодианин переместился в Белуслан. Добраться до дома бывшего подчинённого труда не составило. Завалившегося спать Корунда разбудил барабанный стук в дверь.

— Открывай давай! — рявкнул знакомый голос снаружи. Рыжий зевнул и приподнялся на локте, повернув голову на источник шума.

— Пошёл нахер! — крикнул убийца и лёг обратно, кутаясь всё в тот же плед. Встречаться с бывшим легатом в четыре утра ему совершенно не хотелось.

— Я сейчас выбью к ебеням эту дверь! Открывай, это приказ! Корунд!

Взвинченный донельзя, Берк уже занёс руку, чтобы стукнуть в дверь ещё раз. Но тут она открылась, являя за собой заспанного следопыта.

— Ну чего тебе? — угрюмо поинтересовался он, почёсывая видневшийся под пледом оголённый живот. Наискось шёл тёмно-алый рубец шрама — совсем свежая, недавно залеченная рана. Такую легко можно получить в дуэли или… на осаде. Берк без приглашения прошёл в дом мимо Рыжего и сделал глубокий вдох.

— Зашёл на чаёк, а заодно и посмотреть на твою наглую морду, — огрызнулся легат и пнул попавшуюся под ногу бутылку. Та со звоном отскочила в сторону и задела ещё пару таких же. Корунд поморщился и зевнул, захлопнув дверь. В доме воцарился полумрак, но северянам не нужно было много света, чтобы видеть и обстановку вокруг, и друг друга.

— Смешно. А на самом деле? — спросил убийца и поправил сползающий с плеч плед.

— Ты снова ходишь на осады? Вернулся в строй, да? — издалека начал Берк и окинул собеседника цепким взглядом. Тот недоуменно вскинул брови и презрительно фыркнул.

— Имел я ваши осады… — сквозь зевок отозвался Корунд. — Нет, не хожу. И в легион не вернусь. Если ты снова припёрся ради этого, то вали.

Берк вздохнул и сжал-разжал кулаки. В глазах следопыта плескался неприкрытый вызов и издёвка.

— Лжец! — мгновением спустя легат сгрёб Рыжего за плечи и впечатал спиной в стену. Плед слетел на пол, и обнажившегося шрама коснулись когти Берка, с силой надавив. — Это откуда тогда? Бездомная кошка поцарапала?

Корунд выдохнул сдавленный стон. Рана ещё болела, а запас аделлы, как назло, кончился. Возле крепости Анохи он умудрился сцепиться с белокрылым гладиатором, который оказался весьма расторопен. Теперь предстояло чинить дублет и залечивать оставленную его копьём метку.

— С арены, — прошипел Рыжий и оттолкнул от себя Берка. После чего наклонился и поднял свой плед. Теперь лень и спокойствие убийцы были напускным, он ждал атаки и мог отразить её. — Да и к тому же, — продолжил Корунд и зашагал обратно к дивану. Завалившись на него, убийца положил обе руки под голову и скосил взгляд на незваного гостя. — Тебя ебать уже не должно, хожу я на осады или нет.

Берк шагнул к нему и, глядя сверху вниз, глухо проговорил:

— Сегодня был украден ключ Анохи. А тебя видели в замке возле сокровищницы…

— Пф! Меня обычно НЕ ВИДНО, тебе ли этого не знать… легат? — прикрыв глаза, с кривой ухмылкой спросил Корунд.

— Слушай меня, ты самоуверенное дерьмо, — Берк рывком склонился и когтями стиснул горло Рыжего. Тот не шелохнулся и не перестал ухмыляться. — Если я узнаю, что с этим связан ты, лично сотру тебя в порошок.

Постояв так ещё пару мгновений, мужчина отстранился и скороговоркой выдохнул заклятие телепорта, покинув чужое жилище.

План Аскольда

— Я не стану тебя отговаривать, — начала Алетейя, расхаживая по гостиной. — Никогда не отговаривала твоего отца и тебя тоже не буду. Но ты должен знать — там, куда ты собираешься, нет места жалости. Там только жестокость, раны, боль и возможность сложить крылышки. Возможно, навсегда. Подумай хорошенько, что и кого ты оставляешь за спиной.

Жрица смотрела на то, как Аскольд собирает сумку. Его план был крайне прост, хоть он и не озвучивал его матери, ту слишком шокировала бы подобная… подлость. Иначе это было не назвать. Но воспользоваться рыжим убийцей, когда-то бывшим другом семьи, был едва ли не единственный выход, чтоб найти настоящего воришку. В том, что ключ украл какой-то асмодианин, Аскольд почти не сомневался. А Корунд раньше был 5-м офицером, значит через него вполне можно разнюхивать информацию. Осталось всего ничего — втереться в доверие, сделать так, чтоб за один взгляд Рыжий был готов сделать что угодно.

Следопыт пригладил ставшие длинными волосы. Иногда он носил их на манер отца, завязывая в хвост, но сейчас они просто ровно висели, достигая почти лопаток. Аскольд посмотрелся в зеркало, где отражался он и его мать, стоящая поодаль. Сходство было налицо. Юный даэв был красив, бесспорно. А ещё — умён и талантлив. Немало девушек, да и юношей, пали жертвой его кобальтового взгляда и чуть виноватой улыбки. И теперь Аскольд надеялся, что и Корунд поддастся на эти чары…

— Мам, я знаю, куда лезу. Честно слово, я буду аккуратен. Никто и не заподозрит, что я рядом. Это всего лишь разведка. Да, долгая, но я обязательно вернусь. Нет, вести передавать не буду, эфирную птицу можно перехватить, как и шиго.

Тея нахмурилась. Иногда сын умудрялся почти что читать её мысли и это не всегда радовало. Выданная ей версия о том, что он в Асмодею на разведку навевала сомнения, но большего жрица от сына добиться на смогла.

В дверях внезапно возникла Сольвейг. Она по-прежнему была похожа на подростка, пусть и с довольно оформившейся фигурой и более суровым взглядом.

— Если ты там сдохнешь, не уведомив нас, знай — я тебя не прощу. Поэтому не вздумай так поступать.

Аскольд улыбнулся. Отношения с сестрой у него были по-прежнему шаткие, но… он любил её. И она любила его. По-своему. Сделав несколько шагов, юноша сжал сестрёнку в объятиях и чуть покружил по комнате.

— Я обязательно вернусь и буду снова надоедать тебе, язва. А тебе задание — обязательно окрылиться к моему возвращению. Я, так и быть, пробегусь с тобой по самым нудным заданиям.

Очутившись на полу, Сольвейг едва заметно улыбнулась.

— Постараюсь. Ты только возвращайся…

* * *

По началу мысли о безнаказанном преступлении грели душу. Рыжий беспрестанно ухмылялся. Но постепенно тоска и злость снова взяли верх в душе следопыта. А ещё ему стало откровенно скучно. Тело и разум, утомлённые пьянством, захотели сражений. В конце концов, Корунд провёл в них большую часть своей жизни. Но и возвращаться в легион под крыло Берка или на осады под чьё-то командование убийца совсем не хотел.

Так, маясь противоречивыми мыслями, он слонялся по Белуслану. Иногда в маскировке, а иногда и просто так, кутаясь в тёплый плащ. Редкие встречи с пробравшимися сквозь разломы элийцами неизменно обагряли кинжалы кровью. В такие моменты Рыжий забывал обо всём, обращаясь в некое чудовище с горящими алыми глазами. Но стычки были слишком короткими и простыми.

«Что ж ты такая слабая в Асмодею лезешь», — с досадой подумал Корунд и перевернул на спину мёртвую элийскую волшебницу. Чёрные волосы разметались по снегу. Совсем молодая девушка, она успела только испуганно хлопнуть глазами, и неуловимый росчерк кинжала распорол ей живот. Рыжий протянул руку и кончиками когтей погладил её по скуле и щеке.

Элийка вдруг распахнула глаза и попыталась сделать вдох. Из глубокой колотой раны снова потекла кровь.

— П…пощади, — на родном языке хрипло прошептала девушка. Её взгляд лучился ужасом. Судя по её слабой ауре, эта смерть вполне могла быть её первой. Рыжий подавил постыдное желание вскрикнуть: глаза волшебницы были ярко-зелёными, почти как у…

«Нет!» — мысленным криком убийца оборвал собственные ассоциации и с силой вогнал кинжал в грудь элийки. Крестовина упёрлась в тело. Девушка закатила глаза, а Корунд освободил своё оружие и вытер лезвие о рукав светлой туники волшебницы.

— Проклятые элийцы, — вслух фыркнул Рыжий, подбадривая самого себя, и встал со снега. — Отправляйся домой, дура.

Пнуть тело следопыт не успел: белокрылая гостья растворилась в потоке эфира, отправляясь к кибелиску.

* * *

На третий день Аскольд понял, что идея забраться в Асмодею и искать там Рыжего была несколько… опрометчивой.

Юноша плохо помнил дорогу — в гостях у асмодианина он был всего один раз и то маленьким мальчиком. Тогда его водил отец, в обход внимания матери. Юстиэль ещё вздыхал и сурово хмурил брови — «врать маме нехорошо, но я хочу показать тебе снег». Снег и долгий подъём — вот и всё, что помнил убийца о доме Корунда.

Потом уже, будучи на практике в Белуслане и составив примерную карту, он знал, что снега составляют примерно треть, а горы — половину от них. Логически рассудив, Аскольд решил, что вполне справится с поиском жилища в горах, но, кажется, промахнулся…

Сидя у костра, элиец зябко кутался в плащ и утирал сопли. Насморк и кашель донимали уже третий день — ночёвки в палатке на морозе даром не проходили для теплолюбивого даэва. Следопыт уже подумывал о том, чтоб вернуться, но гордость не позволяла.

Корунд неторопливо шагал от места «встречи» с элийской гостьей до своего дома. Убийца обдумывал планы на грядущий вечер, прикидывая, посетить таверну до или после осады. «Хм… значит на осаду я всё-таки пойду», — вдруг понял он. В животе закололо приятным предвкушением. В Бездне было отлично ловить отбившихся от альянса даэвов.

Тропка начала плавный подъём, и тут следопыт почуял запах дыма. Это было странным — ведь патрули костров не жгли. Да они в принципе не лазили так высоко в горы, потому что здесь не было ничего, кроме ёлок, сугробов и бестолковых тару. Даже волки редко забредали в эту глушь.

Походка Корунда из расслабленно-ленивой стала осторожной и пружинящей. Убийца чуть пригнулся и потянул клинки из ножен. Парой шагов спустя его уже не было видно, как и следов, которые до этого даэв оставлял на снегу.

На небольшой поляне в глубине рощи действительно горел костёр. Рядом с ним отчаянно шмыгал носом и покашливал элийский лазутчик. Рыжий невольно облизал губы. С недавних пор ему нравился вид крови, заляпавшей белый снег.

Убийца бесшумно подкрадывался к незваному гостю со спины, на ходу размышляя, нанести смертельный удар сразу или помучить. Или для начала выяснить, что это белокрылое чудо забыло в Белуслане. Как ни крути, а любопытство было присуще Корунду.

Ледяное от мороза лезвие материализовалось из пустоты и коснулось горла элийца. Вместе с этим на плечо незнакомца легла когтистая рука, крепко сжав.

— У тебя есть три попытки меня удивить. Что элиец делает в Белуслане? — окончательно скинув покров маскировки, по-балаурски спросил Корунд. Морально он уже был готов к тому, что этот парень выкинет какую-нибудь глупость и придётся сразу же отправить его на кибелиск, испортив всё веселье.

Аскольд не просто так получил свой ранг. Чужое присутствие он ощутил почти сразу, по тому, как переменился ветер и снегопад, будто обтекая чью-то фигуру. Но юный убийца не выдал этого, позволяя незнакомцу подобраться ближе. Однако рука незаметно скользнула к голенищу сапога, где надёжно прятался маленький кинжал, пропитанный парализующим ядом. Дорогое, но действенное удовольствие. Даже если асмодианин нападёт сзади, его будет ждать сюрприз…

Однако, голос нападавшего был до боли знаком. Аскольд возликовал и улыбнулся уголками губ.

— Здравствуй, Корунд. Наконец-то я тебя нашёл.

Сказать, что реакция элийца шокировала асмодианина, значит ничего не сказать. Рыжий на миг даже потерял дар речи и возможность здраво мыслить. Из всех белокрылых сейчас перед ним сидел именно этот мальчишка. Пауза затянулась.

«Да что за херота?! Уже и убить толком некого, одни знакомцы», — с досадой подумал Корунд, поджав губы, но всё-таки убрал кинжал от горла юноши.

— Ирау, Аскольд, — убийца отступил на пол шага, но остался напряжён, готовый или драться, или отступать, если потребуется. Мальчик вырос, возмужал и получил довольно высокий ранг. — Ты меня искал? Зачем?

— Я ушёл из дома, — сходу ответил юноша, оборачиваясь и впиваясь в асмодианина взглядом. На губах была типичная отцовская улыбка, чуть виноватая, чуть мечтательная. А вот взгляд был другой, не в пустоту, как бывало у Юстиэля, а прямой и довольно властный. Материнский. Аскольд умудрился взять от своих родителей самое яркое, что у них было и воплотить это в себе дерзким, пьянящим коктейлем. — Из дома и со службы. Мне надоело воевать, Корунд. Как и тебе, я так понимаю. Вечные приказы, исполнение чужой воли… череда смертей. Наверное, ты сейчас спросишь, почему я тогда не сижу дома? Ну так потому, что тяжело видеть, как твои близкие занимаются опостылевшим тебе делом. Приютишь меня?

— Чего?.. — только и переспросил Рыжий, недоуменно склонив голову вбок. Говорил мальчик красиво, только это всё слабо вязалось с молодостью его лет. И до жути захотелось рявкнуть на него, заявив, что ни черта он не знает и что не в чужих приказах дело. Да и убивать Корунду не надоело в общем-то…

— Слушай… — следопыт перешагнул бревно, на котором сидел юноша и уселся рядом с ним, уставившись в упрямые глаза. — Ты же понимаешь, что твоя офицерская задница будет тут мишенью номер один? А когда отец решит вернуть тебя домой, я бы не хотел собирать свой дом по дощечке из развалин.

— Он не знает, где я, — развёл руками Аскольд, — папа не следопыт, чтобы почуять меня в маскировке, даже если заявится к тебе в гости. И если ты сам меня не сдашь, то и никто не узнает. Какое кому дело, что творится в доме отставного офицера?

Мальчик выглядел довольно несчастным, но в то же время добродушным. Такому и вправду хотелось помочь.

Рыжий умолк. Хотя по его лицу легко можно было понять колебания. Одуревший от затянувшегося одиночества северянин явно был не против компании, однако жизненный опыт сделал его недоверчивым.

— А, к дракану всё, — наконец махнул рукой Корунд и поднялся на ноги. С плаща осыпался налипший снег. — Собирайся, пойдём. Не бросать же тебя тут, вон уже сопли на кулак мотаешь… теплолюбивый.

Аскольд улыбнулся. В глазах заиграли непонятные огонёчки. Надежда?.. Наскоро потушив костёр и подхватив куб с вещами, следопыт стал рядом с Корундом.

— Я готов. И… спасибо тебе. Я не останусь в долгу. Обещаю.

Прозвучало довольно серьезно, пусть и не совсем понятно. Чем белокрылый мог отплатить северянину? Элиец, сбежавший из отчего дома, бросивший карьеру… Никому более не нужный и ничего не имеющий, даже собственного уголка. Что он мог предложить асмодианину?

Корунд покачал головой и протянул руку, похлопав юношу по плечу. Уголки губ асмодианина дёрнулись, но улыбки не сложилось. За миновавшие годы он слишком привык хмуриться, что отражалось неисчезающей складкой между бровей. «И что я делаю?» — запоздало подумал Рыжий, когда они с элийцем зашагали прочь от его стоянки.

— На самом деле ты свернул немного не туда, а так почти получилось без спроса завалиться в гости, — вдруг заговорил следопыт. Он поймал себя на нелепой мысли, что почти забыл, как вести себя в обществе другого даэва, если не нужно драться или сыпать руганью.

В итоге они вышли к той самой тропке, по которой Юстиэль водил маленького Аскольда в гости к рыжему убийце. Пришлось довольно долго топать вверх, да ещё и ветер, как назло, усилился. Когда путники достигли дома, обоих уже хорошо замело. Неподалёку от крыльца красовался истерзанный тренировочный манекен, а рядом с ним ещё один, но пришедший в полную негодность.

Корунд первым поднялся на крыльцо, вытащил из кармана ключ и открыл дверь.

— Здесь не убрано… немного, — угрюмо предупредил следопыт, переступая порог, а заодно и горку какого-то хлама.

Плащ и ножны с оружием полетели на тумбу в прихожей. Рыжий пнул какую-то бутылку, особо мешавшуюся под ногами, и обернулся к юноше:

— Заходи, камин растопим. У меня ещё остались дрова.

Аскольд молча окинул внимательным взглядом дом, в который попал. На дом из воспоминаний тот был похож мало. Из детства Аскольд помнил тепло, уют, вкусный запах мяса и дымок от камина. Здесь же было холодно, темно и воняло скисшей брагой.

Следопыт лишь качнул головой.

«Мда, ну и развел свинарник… Тяжковато будет всё это выгрести. Но надо», — Аскольд пожевал губы, раздумывая о том, что привести план в действие будет несколько сложнее. Как бы заставить Рыжего перестать… морально разлагаться. Чем отвлечь? А потом в голову пришла идея.

— Корунд, а давай вечером потренируемся? Я видел манекены во дворе, но с живым противником же интереснее. А сюда вряд ли забредает кто-то достаточно сильный, чтобы быть тебе интересным.

— Да без проблем, — отозвался асмодианин. Он уже склонился к нише возле камина в поисках остатка дров. — Я правда подзабыл уже большую часть приёмов.

Трудно сказать, насколько честен был Рыжий. Образ жизни, который он вёл, не исключал подобного, однако идеальное состояние его оружия и плачевное — манекенов во дворе говорило об обратном.

Убийца срезал несколько щепок небольшим ножом и сложил их в камин. Постепенно ему удалось разжечь огонёк, теперь можно было подкладывать деревяшки потолще. Комната озарилась янтарным светом, по воздуху поплыли отголоски тепла, что хоть как-то, да скрашивало унылую картину.

— Располагайся, — Рыжий забрал с дивана потрёпанный полосатый плед и сложил его с неожиданной аккуратностью. — Ванная там, — убийца кивнул в сторону небольшой дверки, а потом указал в противоположную сторону на закрытую дверь и продолжил: — А ту комнату можешь использовать, как спальню.

— Значит, будет повод вспомнить, — хмыкнул Аскольд. Пока Корунд разводил огонь, юноша ошивался рядом, запоминая что где лежит. Он планировал много времени провести в этом доме, а значит надо хорошо знать планировку и месторасположение всего необходимого. — Спасибо.

Получив разрешение, младший убийца скрылся за дверью ванной. Вскоре там зашумела вода. Он появился через минут десять, посвежевший и отогревшийся. Мокрые волосы разметались по плечам. Задумчиво накручивая на палец одну из прядей, Аскольд приблизился к камину и уселся прямо на пол напротив него.

— А ты сам где спишь?

За время отсутствия юноши Рыжий успел погрузиться в свои мысли, распутывая тесный клубок противоречий. Одна мысль была ярче остальных — если Юстиэль узнает, убийце не поздоровится. Появление Аскольда застало врасплох, Корунд едва заметно вздрогнул, не сразу поняв, о чём спросил элиец.

— А… да вот здесь, на диване, — Рыжий, по началу изучающе глядевший на своего гостя, коротко кивнул в сторону, где неподалёку от даэвов мрачным силуэтом высился старый скрипучий диван. После чего асмодианин бросил ещё полено в ярко разгоравшееся пламя.

— Не холодно? — Аскольд повернулся и тепло улыбнулся убийце. В глазах лучилось спокойствие и участие, с толикой уважения. Не детского безумного восторга, как раньше, а подлинного уважения, как равного. — Ты ведь тут толком и не топил, насколько я понял.

Юноша протянул руки к огню, наслаждаясь теплом и красивым танцем языков пламени.

— Поесть бы…

— Бывало и холодно, — уклончиво ответил Рыжий. В тот момент его голосу на мгновение вернулась былая интонация, не хватило только привычной полуулыбки. — Но если пить, сколько я, то и на холод плевать, — фыркнул убийца и поднялся с пола, отряхивая руки. — Званый ужин не обещаю, но что-нибудь перекусить, думаю, найдётся.

Он задержался около камина ещё ненадолго, глядя на элийца сверху вниз. Корунду до сих пор было непривычно видеть белокрылого в своём доме с тех пор, как не стало Маору. И наконец, следопыт ушёл, оставив юношу греться у камина одного. С кухни послышался шум, звон посуды. Трудно сказать, что из провизии могло найтись в таком запущенном доме.

Аскольд проводил Рыжего взглядом и покачал головой. Прошло уже больше шести лет, а он до сих пор не может забыть её… Неужели эта любовь была самым сильным чувством, и теперь выжигала Корунду душу, спустя столько лет? Им всем было тяжело смириться с потерей. Но в конечном итоге даже Алетейя оправилась от этого. Бывшая целительница душ понимала, что ничего хорошего от того, что им плохо и больно, не будет. Не стоило тревожить дух Маору своими слезами. И лишь один день в году Тея прилетала в Пангею, в ту самую крепость, которая досталась ценой многих жизней, и бросала в пропасть охапку белых лилий — любимых цветов черноволосой жрицы.

От раздумий отвлек вновь объявившийся следопыт. Он вернулся с небольшим круглым подносом, на котором была тарелка с ломтями хлеба, сыра и сушеного мяса и одна кружка, в которую следопыт всыпал заварки. Во второй руке Рыжий принёс наполненный водой чайник. Умудрившись ничего не уронить, асмодианин поставил принесённое на пол возле юноши.

— Сейчас ещё воды согреем, — убийца принялся пристраивать чайник над огнём. — Печь на кухне пришла в негодность, — пояснил он.

— В негодность? Давай я починю, — предложил Аскольд, протягивая руку и хватая бутерброд. — Папа меня немного учил… всякому.

— М… — Корунд ухватил и себе кусок хлеба с сыром, предусмотрительно придержав при себе привычное с далёкого прошлого обращения «Мелкий». — Ты кузнец?

Асмодианин снова задержал взгляд на своём госте. Юноша не переставал удивлять.

— В любом случае, хорошо бы починить печку, а то не всё ж сухомятку жевать, — кивнул Рыжий и перевёл взгляд на камин, где был подвешен чайник. Вот-вот и он начнёт кипеть.

— Ага, вроде того, — кивнул Аскольд. — Я, правда, в храм ремёсел не ходил и все эти этапы обучения не осваивал, степени не получал… Так что до папы мне далеко. Но по мелочи умею. А мама научила мебель мастерить. Так что думаю, что уж с печкой я точно справлюсь. Сейчас поедим и займусь.

Юноша оказался очень деятельным. У него уже чесались руки привести тут всё в порядок. Будучи эстетом, он не любил беспорядок и был готов собственноручно всё вымыть и вылизать, лишь бы не находиться в некрасивом помещении.

Что разительно отличало его от сестры. Сольвейг могла бросить шмотки посреди комнаты, составить башню из грязных тарелок высотой в полтора метра и вообще всячески избегала уборки. Обычно они молчаливо договаривались — она готовит, он прибирает, когда родители нагружали домашней работой.

Рыжий кивнул и принялся жевать свой бутерброд. По большому счёту ему было всё равно, работает печь или нет. Он давно привык обходиться тем, что можно купить в таверне. Хотя этот юноша похоже собирался навести свой порядок в заброшенном доме северянина.

Убийца ухватил почерневшую от копоти латную перчатку, что лежала возле камина и очень походила на весь остальной хлам, разбросанный по полу. Надев её, Корунд смог без труда снять закипевший чайник с огня и налить воды Аскольду в чашку.

— Отличная штука это магическое зачарование, до сих пор держится, — философски пробормотал следопыт и снял перчатку, бросив её обратно на пол. Вещь хоть и была в плохом состоянии, но в ней без труда угадывалась часть элийской брони за военные достижения. Такую носили бойцы от первого ранга и старше. Оставалось только гадать, где асмодианин добыл подобную вещь. Вполне вероятно, что вместе с рукой бывшего владельца.

— Гм… — Аскольд хмыкнул, глядя на то, как Рыжий справился с горячим чайником. — Интересно, отросла ли у владельца новая рука.

Вопрос был больше риторическим. Ухватив чашку, юноша сделал осторожный глоток, стараясь не обжечься.

— И много у тебя таких… трофеев? — кобальтовый взгляд пытливо вперился в северянина. И тут Корунд всё же улыбнулся. Правда выглядело это как-то слишком уж зло. Он похоже вспомнил ситуацию, когда добыл перчатку. Или виной тому были тени, скакавшие по его лицу от камина.

— По правде говоря, это единственный, — честно признался Рыжий. Манера хвастаться и преувеличивать свои «заслуги» осталась далеко в прошлом. — Я обычно убиваю иначе, не лишая врага конечностей. Кинжалами это не сильно удобно.

Асмодианин собрал себе ещё бутерброд. Его совершенно не коробило обсуждать с белокрылым подобные вещи.

— Непривычно тебе после отцовского дома в такую помойку, — вдруг заявил Корунд. Фраза прозвучала скорее утверждением, нежели вопросом. Аскольд на мгновение отвлёкся от чая, чтобы пожать плечами.

— Любую помойку можно превратить в дворец, если иметь силы, время и желание. А поскольку я молодой и бездомный, но при этом любящий комфорт, проблем не возникнет. Если, конечно, ты не будешь препятствовать.

Странная была формулировка. Даже не вопрос, а скорее констатация факта, почти как у Корунда. Кажется, эти двое говорили на одном языке.

— Развлекайся, — северянин повёл рукой, жестом подкрепив свои слова, мол твори, что хочешь. — Только осторожно с выходами на улицу. Здесь редко, но бывает шляются всякие… придурки.

— Я не буду выходить из дому без маскировки, — пообещал юноша. Ему и самому не улыбалось сорвать весь план из-за подобной нелепой случайности. Всё должно быть идеально и под контролем. — Да и чужака, думаю, почую.

Намёк явно был на легата Берка, но Аскольду об этом знать не полагалось. Перекус продолжился, постепенно тарелка пустела. Невзирая на поганое состояние жилья, продукты были довольно свежими: хлеб мягким, а мясо ароматным и пряным.

— Пойдём, покажу печку, — предложил Корунд и встал с пола, захватывая поднос с тарелкой. В несколько глотков допив чай, Аскольд поднялся на ноги и последовал за асмодианином.

Как оказалось, проблем было две. Во-первых, отваливалась дверца. Ею, судя по всему, очень часто и сильно хлопали, потому кованые петли попросту не выдержали. А во-вторых, на боку самой печи красовалась глубокая вмятина, как будто в неё с силой вломили чем-то. Хотя самой кухне тоже приходилось видать лучшие дни: половина дверец на шкафах перекосилась, а в одном месте было выбито декоративное стекло, являя собой пустоту на полках.

Посуды у Рыжего было удивительно мало, видимо её постигла участь быть разбитой. Убийца прислонился бедром к столешнице и выудил из-под дублета небольшую флягу.

— Тут ещё рюкрог забрался однажды… умф… я забыл запереть дверь, — произнёс северянин и, свинтив пробку, сделал глоток. На стене и впрямь красовались следы от когтей. — Искал что пожрать.

Фронт работ предстоял немаленький. Аскольд обвёл кухню взглядом и тихо присвистнул.

— Не думал, что эти звери забираются в жилище. Наши каллифы поосторожнее будут, — Аскольд повернулся к Рыжему и спросил: — Инструменты хоть какие-то есть? Я тут наведу порядок.

Юноша определённо радовал своей самоуверенностью. Иногда он напоминал Корунду его самого, молодого, бесстрашного… и порой наивного.

Вопрос об инструментах поверг асмодианина в ступор. Раньше он и манекены мастерил себе сам, поскольку готовых купленных у торговцев надолго не хватало. А теперь проще было сжечь старый и поставить новый, своими руками уже давно хотелось только убивать и ничего более.

— Ну… — многозначительно выдал Корунд. Ещё пара глотков крепкого напитка из фляги прокатилась по горлу. — Кое-что было. Пойдём посмотрим, ящик в подвале.

Подвал Рыжий не посещал уже несколько месяцев, подняв оттуда всё нужное в виде запаса аделлы, алхимических зелий и точильных камней. Подвал хранил воспоминания, которые зачастую доводили северянина до бешенства. Но теперь в компании юноши северянин был готов спуститься туда снова. В конце концов, не станет же он в присутствии гостя бить стёкла и доламывать печь?..

Старые ступени привели даэвов в небольшое довольно холодное помещение. Свет здесь давала плоская лампа под потолком. В объёмном ящике обнаружились плотницкие инструменты и пригоршня гвоздей разной длины. К счастью, плесень и ржавчина обошла это место стороной. Видимо причиной тому был пресловутый холод.

— Это всё, что есть, — произнёс Рыжий, — если что, всегда можно смотаться за недостающим в крепость.

— Думаю, мне хватит, — Аскольд задумчиво взвесил в руке вытащенный молоток и кивнул. — Разве что только за гвоздями. Их маловато. Но это потом. Для печки хватит и этого.

Даэвы вновь поднялись наверх. Элиец всё искоса поглядывал на Корунда, следя за его реакцией. Но тот пока ничего предосудительного делать не собирался. Или, по крайней мере, мастерски это скрывал.

— В принципе, сейчас и займусь, — решил юноша, подходя к печке и раскладывая рядом нужные инструменты. — Ужинать будем уже горячей едой.

Первым делом Аскольд решил выправить вмятину. Ухватив молоток, он принялся осторожно выстукивать металлическую поверхность, выпрямляя её.

Корунд наблюдал за юношей, периодически прикладываясь к фляге. Испорченная в приступах гнева печь постепенно обретала вменяемый вид, а сам асмодианин мрачнел тем сильнее, чем глубже уходил в размышления. «Добром это не кончится», — отрешённо подумал убийца. Идея оглушить гостя, связать и силком вернуть домой показалась ужасно заманчивой. Мыслей о том, что Аскольд уже не мальчишка, а вполне себе достойный боец, у Рыжего не возникало. Рука убийцы машинально коснулась тяжёлого ковша, почерневшего от копоти. Поначалу асмодианин ещё что-то готовил сам, подвешивая посудину над огнём в камине.

— А знаешь что, — вдруг произнёс Корунд, одёрнув самого себя и отпустив металлическую ручку. — Я, пожалуй, смотаюсь в крепость. Захвачу пожрать и пополню запас, — Рыжий взболтал пустеющую флягу.

О том, что помимо всего ему ужасно хотелось проветрить голову от идей избавиться от элийца, северянин умолчал, поскольку сам не был до конца уверен в своих желаниях.

— Ладно, — отозвался Аскольд, на мгновение отрываясь от работы. — Захвати заодно краски. Замажу это безобразие и будет как новенькая. А ещё скажи, где топор, я потом дров нарублю на ночь. Пригодятся. А то я мёрзну, кошмар, не хочется подхватить простуду.

Выдав эту незамысловатую тираду, юноша вернулся к работе. Через некоторое время об огромной вмятине напоминали только небольшие шероховатости и царапины, скрыть которые должны были несколько слоев краски.

Аскольд принялся за дверцы. Часть из них удалось прикрутить на место, даже не снимая. Другие всё же пришлось снять и выровнять погнутые крепления. Дверцу с разбитым стеклом элиец тоже снял, планируя чем-нибудь заменить острые осколки.

«Решетку что ли вбить, — задумчиво прикидывал юноша, — или завитушки какие-нибудь из полос выгнуть…»

Перед уходом Корунд объяснил Аскольду, где найти топор. Эта вещь тоже не была затронута ржавчиной и, что удивительно, оказалась довольно острой. Сам Рыжий покинул дом пешком. Он планировал добраться до крепости своим ходом, не пользуясь свитком. Склон горы был идеальным местом для того, чтобы расправить крылья.

Однако вопреки ожиданиям асмодианина, ледяной ветер, ударивший в лицо, вовсе не способствовал отрезвлению мыслей. И дело было отнюдь не в содержимом фляги, которое Корунд допил залпом перед прыжком.

«У тебя дома остался элиец, — ехидничал внутренний голос, — которого ты сам пустил на порог. Идиот».

Рыжий вытянулся струной и прижал руки к телу, ускоряя полёт. Ветер усилился, а в лицо начали впиваться мелкие колючие льдинки. В итоге Корунд приземлился на ноги и кувырнулся по снегу, чтобы не пропахать носом. От такого маневра, внутренний монолог затих.

Отряхнувшись, следопыт поспешил в крепость. Пробежка через лес была одним из немногих занятий, коими он до сих пор не брезговал. На этом участке редко попадались гости из другой половины Атреи, потому за свою безопасность отставной офицер не беспокоился.

Вернулся домой Корунд уже ближе к вечеру. Он купил и гвозди, и краску, и всякой провизии, которую можно будет сгрузить в холодный шкаф. Не забыл убийца и наполнить свою флягу, захватив и бутылку из таверны.

На подходе к крыльцу червячок сомнений снова коснулся сознания асмодианина. «Ты правда планируешь оставить его у себя? Мозгов даже к пятой сотне лет не накопишь», — здравый смысл язвительно ухмылялся. Рыжий протянул было руку, чтобы открыть дверь, но замер в ступоре, глупо хлопая глазами. Ситуация действительно была крайне нелепой.

Он до сих пор помнил страшные раны, которые оставили тупые клыки нежити из Интердики, помнил боль, которую причинил контакт с силой целителя душ. А теперь собирался тайком приютить у себя его сына.

«Надо выставить его за порог».

Корунд открыл дверь и зашёл в прихожую. Показалось или правда, но в доме стало значительно теплее.

— Аскольд, я вернулся, — вместо «нам надо поговорить» или «пошёл вон» слегка хрипло объявил Рыжий.

— Отлично, — юноша вышел навстречу, держа в руках две чашки, от которых поднимался ароматный дымок. — Я починил печь, уже проверил, всё работает. А ещё подвесил дверцы и нарубил дров. Ну и подогрев в ванной исправил, теперь там по-настоящему горячая вода есть. А, извини за самоуправство, я тут вино нашёл и сварил глинтвейн. Вот, держи.

Аскольд протянул асмодианину одну из кружек.

— О-о-о, ты принёс краску, отлично, давай сюда! — следопыт хлебнул горячего вина и отставил ёмкость в сторону. — Сейчас всё будет красиво.

— На все руки, я смотрю, мастер, — хмыкнул Корунд и сложил все покупки в прихожей возле тумбочки. После чего взял протянутую кружку и благодарно кивнул. Вино у него оставалось только потому, что было недостаточно крепким для полного помутнения мыслей. А вот что касается специй…

— А что, разве у меня были травы для глинтвейна? — Рыжий озвучил вслух своё удивление и попробовал напиток. После прогулки на морозе он распространял приятное тепло по всему телу и лёгкую муть в голове.

— Не было, — качнул головой Аскольд. — Я тут прошвырнулся… рядом. В маскировке. Ну и пособирал кое-чего подходящего. А вот сахар нашелся.

Юноша подхватил банки с краской и запоздало опомнился.

— А кисть-то есть? Не руками же мне её размазывать по стене…

— Ага, — кивнул Корунд и стал ощупывать карманы дублета. Кисть нашлась, но маленькая, хотя и не рисовальная, и довольно короткая. — Херово там у бакалейщика с этим делом, — словно оправдываясь, пояснил следопыт и показал элийцу искомую вещицу. А являться в столицу ради поиска какой-то идиотской малярной кисти Рыжему ох как не хотелось. Будь сейчас на месте Аскольда Маору, она бы наверняка предложила сделать нормального размера кисть из хвоста асмодианина.

Как бы то ни было, Рыжий подхватил сумку с остальными покупками одной рукой, второй продолжая держать врученный ему глинтвейн, и направился на кухню.

— Хм… — юноша задумчиво подкинул в руке кисточку. — Ладно, попробуем что-нибудь сотворить.

Аскольд направился следом, раздумывая, как лучше поступить. А потом в голову пришла идея, правда на её исполнение понадобится ненужный кусок ткани.

— Корунд, а есть какая-то тряпка? Честное слово, это последнее, что мне понадобится для этого, я понимаю, что уже достал.

Больших усилий стоило асмодианину не закатить глаза со вздохом, послав элийца куда подальше. В итоге Рыжий просто повернул голову вбок, краем глаза глянув на Аскольда.

«Честное слово, — сказал маленький мальчик из прошлого. — Я аккуратно. Ну дядя Корунд, — маленькие ручонки вцепились в перчатку убийцы, рискуя пораниться. — Дай подержать кинжал?..»

Следопыт всё же вздохнул.

— Ладно, — он водрузил котомку на стол и присел перед нижним шкафом, открывая дверцы. Они не скрипели и уже держались вполне себе ровно, что заставило Рыжего почтительно кивнуть, отдавая дань мастерству юноши. — Здесь что-то было подходящее…

Небольшое старое полотенце отыскалось довольно быстро. Ткань хоть и была местами протёрта, но в целом, если сложить в несколько слоёв, ещё могла послужить.

— Вот, — Корунд выпрямился и протянул полотенце Аскольду. — Сгодится?

— Да, вполне, — юноша живо ухватил тряпку, складывая её хитроумным способом. Теперь она легко умещалась в руке. — Думаю, мне понадобится часа два…

Элиец приступил к делу. Большую часть краски он наносил с помощью тряпки, остальное подравнивая кисточкой. В результате получалась шероховатая поверхность с затейливыми узорами, разглядеть которые детально можно было только вблизи. Когда Аскольд закончил, в ведёрке оставалось ещё немного краски, на случай, если что-то нужно будет домазать.

— Ну, хозяин, принимай работу, — юный убийца довольно отряхнул руки, ожидая похвалы.

Миновавшие часы Рыжий провёл за привычным занятием — он пил. Фляга была нетронутой, а в бутылке из таверны осталась половина. Донимавшие весь день мысли постепенно улеглись. Корунд услышал зов элийца из кухни и встрепенулся, недоуменно моргнув. Встреча с Аскольдом умудрилась раствориться в памяти, вытесненная полудрёмой.

Убийца поднялся с дивана, пошатнулся, но бутылку не выронил. Спустя пару мгновений он показался на пороге кухни, мрачный и щурящий глаза. Северянин не сразу понял, кто и зачем дёрнул его. Затем он обвёл взглядом обновлённую кухню без следов былой разрухи. И просто сдержанно кивнул. После чего Корунд невольно зацепился взглядом за уставшее, но довольное лицо своего гостя. Он ухмыльнулся, шагнул к юноше и свободной рукой вдруг сгрёб того за плечо.

— Молодец, пацан, — вслух выдохнул Рыжий, но не улыбнулся. Похоже, что он и впрямь забыл эту эмоцию. Убийца явно был пьян и к тому же безоружен. А за подобную дерзость 4-й офицер мог бы запросто прирезать «врага».

— Кажется, кто-то теряет хватку… — Аскольд по-доброму улыбнулся и протянул руку, обхватывая Рыжего за пояс, чтобы придержать, если тот начнёт падать. — И умудряется напиться за три часа. Хотя, может это наоборот, профессионализм…

Юноша ещё раз бросил взгляд на свою работу. Он был доволен ею, а вдвойне радовало то, что Корунду она тоже пришлась по вкусу. «Теперь хоть кухня не похожа на берлогу медведя…», — мысленно порадовался Аскольд.

— Предлагаю укладываться спать, а то завтра голова гудеть будет. Потренируемся потом.

Корунд слегка напрягся, почувствовав прикосновение элийца. Но то была секундная реакция, и гулявший в крови хмель быстро вернул убийцу в лениво-расслабленное состояние.

— Старею, — вдруг покорно согласился он и качнул головой, что отозвалось наплывом головокружения. Асмодианин пошатнулся, так что не держи его Аскольд — мог запросто упасть. — Уф… пойдём, я покажу тебе комнату.

Рыжий совладал с головокружением и отступил от юноши. Рука соскользнула с его плеча, а когти слегка царапнули по одежде.

Как оказалось, запертая комната была единственным местом в доме, которого не коснулась разруха. Только слой пыли на комоде и полках говорил о том, что сюда редко заходили. А если и заходили, то точно не занимались уборкой. Множество лишённых внимания трофейных статуэток тускло поблёскивало свысока. На широкой кровати не было белья, подушки лежали одна на другой, а валик одеяла расположился рядом. Корунд перешагнул порог и тяжело привалился спиной к стене.

— Где-то у меня были простыни и наволочки, — задумчиво изрёк убийца и взболтал содержимое бутылки, после чего приложился к ней. — О! — через пару глотков северянина осенило. — Глянь вон там, в среднем ящике комода.

— Сейчас гляну… — Аскольд переступил порог комнаты и огляделся. А потом сморщился и внезапно чихнул, тонко, как девчонка. Что тут же попытался скрыть за имитируемым приступом кашля. — Кхе-кхе… где, говоришь, в комоде, да?

Юноша присел на корточки и потянул средний ящик.

Постельное белье и в самом деле было, такое же припавшее пылью. Судя по всему, его отсюда не доставали вообще. Элиец вытащил наволочку и простынь. Встряхнул их, подняв облачко пыли, и вопросительно глянул на Рыжего.

— Сколько они тут лежат? Странно, что моль ещё не сожрала…

Корунд фыркнул от смеха.

— Будь здоров, — пожелал он и сам порывисто вдохнул, зажмурившись. Ещё чуть — тоже бы чихнул. Но нет. Рыжий сделал нетвёрдый шаг к комоду и протянул руку, ладонью стерев слой пыли с его поверхности. После чего растёр её в пальцах.

— Ну… — многозначительно протянул убийца, — лет пять, наверное. И холодновато тут для моли.

Действительно, если учесть, что камин асмодианин затопил относительно недавно, вся комната походила на пыльный морозильник. Следопыт шагнул к окну и отдёрнул шторы. С них тоже слетело целое облако пыли, аккурат ему в лицо.

— А… а-а… апчи-аргх! Фу, твою мать! — Корунд отшатнулся, едва не навернувшись спиной назад. А мгновением позже скрипнули старенькие оконные рамы: убийца распахнул окно. В комнату тотчас ворвались потоки морозного воздуха, вихрем закружили пыль и потянули её наружу. Стало очень холодно, по элийским меркам, но дышать теперь было в разы проще.

— Аскольд, — Рыжий повернул голову вбок, краем глаза глянув на юношу, — ты бы вышел, а то продует твою теплолюбивую задницу.

Асмодианин хмыкнул и снова приложился к бутылке, почти сразу же тяжело плюхнувшись на не застеленную кровать. Его холод совсем не беспокоил, судя по всему.

— Пять минут и закрою.

— Будь здоров, — парировал Аскольд, ехидно ухмыляясь.

Впрочем, ему самому хотелось сбежать — пыль была всюду, осязаемая и плотная, дышать ею было просто невозможно. Но элиец держался. До того момента, как открылось окно. Пусть теперь это вязкое марево уходило — стало балаурски холодно. Юноша поёжился и кивнул, исчезая из комнаты.

Недолго думая, он вернулся к камину, только теперь не плюхнулся на пол, а устроился на диване, подобрав под себя ноги. Так не ощущался тянущийся по полу холодок. Юноша терпеливо ожидал, пока Корунд позовёт его. Хотя и сомневался, что в такой холодрыге вообще сможет спать, а ведь после проветривания температура в комнате упадёт ещё ниже.

Рыжий посидел ещё немного, а потом встал с постели и осмотрелся по сторонам. Теперь вокруг было действительно холодно, но протопить комнату станет делом пары часов. «Значит, сон придётся отложить на попозже», — подумал убийца и для верности вытащил из комода наволочку, принявшись вытряхивать её в окно. А заодно — ею же выгоняя остатки пыли наружу.

Грохот из комнаты оповестил о закрытии окна. Корунд оставил дверь в спальню открытой настежь.

— Так, — важно заявил следопыт, что мало вязалось с его мутным от хмеля взглядом и шаткой походкой. — Придётся сжечь всё, что ты нарубил сегодня, чтобы нормаль… кхм, — асмодианин кашлянул. Остатки пыли осели в горле, так что теперь противно першило. — Чтобы нормально прогреть.

Пока говорил, Рыжий дошёл до камина и дивана, где сидел Аскольд, и водрузил на столик пустеющую бутылку. Освободив обе руки, убийца побросал несколько поленьев в огонь, отчего тот разгорелся ещё ярче. Свет резанул привыкшие к полутьме глаза, и северянин поморщился.

— Ярко как, — тихо буркнул он.

— А мне нравится, — отозвался Аскольд, бездумно пялясь на огонь. Его завораживали танцующие языки пламени, подсвечивающие синие глаза фиолетовым. — Тепло…

Юноша наконец отвлёкся от чарующего зрелища и посмотрел на асмодианина.

— Снег тоже яркий. И красивый, — элиец мягко улыбнулся и хлопнул ладонью по сидению дивана рядом с собой. — Давай посидим, пока прогреется, а потом я уйду и не буду тебе мешать.

— Договорились, — кивнул Корунд и попятился от камина. Очутившись на диване рядом с Аскольдом, он потянулся и откинулся на спинку, прикрыв глаза.

— Завтра обязательно нужно размяться, нельзя же каждый день… — Рыжий хотел сказать «напиваться», но потом понял, как глупо это прозвучит. Ведь за прошедшие годы он только этим и занимался. А теперь этот свалившийся на голову элиец умудрялся каким-то необъяснимым образом растормошить его берлогу.

— Ты только дай фору старику, — убийца приоткрыл глаза и скосил взгляд на юношу. Фраза прозвучала хрипло и сквозь ухмылку. Корунд потянулся за бутылкой и снова откинулся на спинку. Как только в голове начинали появляться путные мысли, возвращалась и тупая ноющая пустота в груди.

— Я думаю, этот старик ещё не утратил навыков, судя по истерзанным манекенам снаружи, — заметил Аскольд, отводя взгляд, — а просьба о форе — тактический ход, чтобы запутать неразумного юнца и сделать его ещё быстрее.

Юноша хмыкнул. Несмотря на ранг, он всё-таки был молодым даэвом, и пусть ловкость и сноровка его не подводили, то жизненного опыта порой не хватало.

— Разбудишь меня пинком. А то я по утрам дрыхну, и снайперской пушкой не поднять…

«Ага, тактический ход», — подумал Рыжий. Очень некстати вспомнилась стычка с элийским гладиатором возле руин замка Анохи и та болезненная рана, оставленная лезвием копья. Асмодианин машинально коснулся ладонью своего живота, где под рубашкой пряталась косая полоса заживающего шрама. Как выяснилось, аделла и зелья вместе с ударной дозой алкоголя действовали не слишком хорошо, потому дело шло долго. Корунд досадливо поморщился. Жертвовать своим душевным равновесием и трезветь ради скорого избавления от розоватой метки он не собирался.

— Могу снега на голову насыпать, если что, — невозмутимо отозвался он на заявление юноши о беспробудном сне.

— Бррр… — поежился Аскольд, у которого мурашки побежали по коже от одного только представления, КАК холодно это будет. — Думаю, после такого я тренироваться точно не смогу… так что давай воздержимся… разве что у тебя возникнет желание закатать меня в плед и поить горячим вином, попутно вытирая сопли.

Нарисовавшаяся в воображении картинка показалась дико смешной, и юноша рассмеялся, прикрываясь кулаком. Рыжий тоже представил это. Воображение дополнило образ элийца кружевным слюнявчиком. К тому же, смех Аскольда оказался крайне заразительным, так что асмодианин согнулся пополам в приступе хохота.

— Ох, — отсмеявшись, убийца посмотрел на своего гостя. Теперь воображаемый облик накрепко приклеился к реальному. Уголки губ северянина подрагивали и ползли кверху, вопреки его обычной хмурости. — Раскатал губу, — буркнул Корунд с наигранной суровостью. — Значит обойдёмся пинком.

Юноша наигранно приуныл.

— Ну вот, а я так надеялся…и на бульончик ещё. И чаек. Эх, вот бы лафа была… — Аскольд закинул руки за голову, откидываясь на спинку дивана.

На несколько мгновений повисло молчание. Элиец тихо радовался, что смог всё-таки вырвать из Рыжего хоть какую-то эмоцию, кроме мрачности. Значит, не всё было потеряно.

Корунд встал с дивана, чтобы забросить в камин ещё дров. В гостиной по его меркам стало уже очень жарко, но по крайней мере так тепло дойдёт и до спальни, обогрев и её. Так что можно будет не беспокоиться, что белокрылый гость замёрзнет ночью. «Беспокоишься о нём? Совсем размяк», — одёрнул себя асмодианин и отряхнул руки.

— Это тебе не курорт в Элиане, обойдёшься, — мотнул головой Рыжий. — Пойдём глянем комнату, тут такая жарища, что и там уже наверняка потеплело.

Асмодианин ослабил шнуровку рубахи под горлом. Ему было ужасно жарко. Был ли тому виной алкоголь или пламя камина, а может и то, и другое, трудно сказать.

Поднявшись, Аскольд побрёл следом за асмодианином. Он размышлял, насколько быстро получится расположить убийцу к себе. Ведь в самом же деле, не заявлять ему «мне холодно спать одному, согрей меня». С такими просьбами Рыжий явно пошлёт его куда подальше…

Взгляд зацепился за фигуру следопыта. Сильную, подтянутую, несмотря ни на что. «А ведь он и правда хорош». Аскольд не испытывал угрызений совести за свою идею. В конечном итоге, Корунду он тоже поможет, вытянув из депрессии. Так что… они будут квиты.

Рыжему все размышления юноши были неведомы, потому он молча переступил порог спальни и вдохнул потеплевший воздух. Следов пыли здесь практически не осталось, комната явно посвежела. Хотя и стоило бы в некоторых местах пройтись тряпкой. Но вряд ли асмодианин станет этим заниматься.

— Ну вот, теперь жить можно, по-моему, — Корунд повернулся к элийцу и вопросительно уставился на того. — Что скажешь?

— Отлично! Спасибо, Корунд, я даже не знаю, как буду расплачиваться с тобой за этот долг… — Аскольд выглядел действительно довольным. Улыбнувшись Рыжему, он плюхнулся на кровать. И поёжился. — Бр… Ну, если я всё-таки замерзну, то приду в гостиную к тебе на диван и буду мешать…

Непонятно, шутит ли элиец или в самом деле собирался так поступить. Корунд вскинул брови и уставился на него. В подобном плане он даже и не думал о юноше. Да северянин в принципе уже давно ни о чём таком не думал. Со смертью Маору вся жизнь будто подёрнулась тяжёлой тоскливой дымкой, оставив от него самого только унылую вечно пьяную тень.

Рыжий тряхнул головой, поняв, что пауза затянулась.

— Я тоже сплю крепко, так что ты рискуешь всю ночь валяться на полу у камина, — с каменной физиономией парировал асмодианин. — Доброй ночи, Аскольд.

Кивнув гостю, Корунд покинул его спальню и прикрыл дверь. Но не до конца, а оставив щёлку, чтобы тепло из гостиной продолжало проникать туда.

И только когда вернулся к камину, оставленной бутылке и дивану с пледом, Рыжий фыркнул вслух, запоздало подивившись самому себе. «Да наплевать мне. Это не забота. Просто не хочу вытирать сопли потом, — убийца сделал глоток из бутылки и зажмурился, плюхнувшись на диван. — Бесит всё это… надо поспать…»

После второго глотка мечущиеся мысли поутихли. Постепенно Рыжий перетёк в горизонтальное положение. Веки слипались, но сон не шёл: асмодианину было жарко.

— Аргх… — глухо рыкнул он и рывком сел. Полутёмная комната крутанулась перед глазами. Убийца торопливо снял с себя рубашку, бросив её на спинку дивана, и завалился обратно.

Юноша ерзал, пытаясь устроиться удобнее или хотя бы согреться. В отличии от Рыжего, которому было жарко, Аскольд замерзал даже под одеялом в якобы протопленной комнате. После получаса верчения и безуспешных попыток уснуть, элиец встал и тихонько прокрался в гостиную, сжимая подушку и одеяло. Тревожить хозяина он не стал, вместо этого улегшись у гаснущего камина, который ещё источал жар. Только там удалось провалиться в сон.

Лжец?

Очередное утро обещало головную боль от выпитого накануне и яркого света, усиленного белыми сугробами снаружи. И ужасная жажда была дополнением ко всему. Рыжий очнулся, когда рука съехала с груди и свесилась с дивана. Когти тихонько клацнули по полу. Убийца встрепенулся, но тотчас со стоном завалился обратно.

— Да чтоб я сдох, — едва слышно пробормотал он на родном языке. Вставать с дивана и начинать новый день не хотелось совершенно, даже несмотря на то, что любимый плед, сложенный валиком под голову, за ночь превратился в колючий комок, впивающийся в шею.

Аскольд свернулся калачиком на полу, мелко подрагивая от холода, но не просыпаясь. Камин давно угас, тепло постепенно выветрилось, а по полу тянуло прохладой. Но юноша, погружённый в сон, этого не понимал, только всё сильнее замерзая. Не спасало даже одеяло, под которым он свернулся.

Элийцу снилось небо, кристально чистое и голубое. В таком небе хотелось распахнуть крылья и лететь, лететь… именно это эйфоричное ощущение заставляло его улыбаться во сне.

Корунд всё-таки сел на диване и скосил взгляд на юношу. Он явно мёрз, но при этом улыбался. Похожее выражение лица он иногда видел у элийцев, которых убивал. Всегда было интересно, о чём те думали в момент кончины.

«Разбудить?» — подумал Рыжий, но в итоге развернул собою же нагретый плед и укрыл им Аскольда поверх одеяла. Вещь была пусть и старой, потрёпаной, но удивительно тёплой. После этого изнывающий от похмелья следопыт запалил небольшой огонёк в камине. Учитывая количество щепок и окруживших их поленьев, скоро он должен был разрастись и дать достаточно тепла.

К тому моменту Корунд был готов ругаться вслух. Все мысли были заняты только поиском воды и зелья исцеления. В итоге убийца скрылся на кухне. «Может башкой в сугроб?» — с отчаянипм подумал он.

Аскольд, получивший дополнительный источник тепла, заулыбался ещё сильнее. Тихо вздохнул, расслабляясь, и перевернулся на другой бок. Теперь его поза не была такой закрытой и напряжённой, юноша ощущал, что холод пропал. А вскоре стало даже немного жарко от камина, вынуждая элийца раскрыться.

Стараясь особо не шуметь, но всё так же ругаясь и шипя под нос, асмодианин отыскал пару склянок с зельем. Рыжий блаженно вздохнул и опустошил сразу обе, кисловатый привкус остался на губах, но это было даже приятно, потому что означало грядущее избавление от головной боли. Теперь стоило разогнать эликсир по крови, чтобы он быстрее начал действовать. А лучшего способа, чем тренировка на морозе, убийца не знал.

Корунд тихо покинул кухню и скосил взгляд на спящего Аскольда, на мгновение замерев на пороге. Теперь тот не выглядел замёрзшим и даже не дрожал. По крайней мере, так казалось. Безмятежно спящий на полу белокурый элиец являл собой довольно странную, непривычную картину. Но и задевал в зачерствевшем сердце следопыта нечто такое, о чём тот уже давно забыл.

Едва не расплывшись в умилённой улыбке, Корунд вовремя одёрнул себя и шмыгнул в прихожую, по пути захватив со спинки дивана брошенную туда рубашку. Рыжий сунул ноги в сапоги, наспех завязал шнуровку на груди и, подцепив ножны с кинжалами, вышел во двор к манекенам. Об обещании разбудить Аскольда пинком он старался не думать.

Юноша проснулся сам, через час. Сонно потянулся, откидывая в сторону одеяло, и осоловело уставился в потолок. «Где… ай, балаур! — Аскольд подхватился на ноги, осознавая, что уже давно не утро. — Корунд?» Элиец оглянулся по сторонам и прислушался. В доме следопыта явно не было, значит…

Аскольд ухмыльнулся, его голову посетила светлая идея… ну, по крайней мере, сонному сознанию она показалась светлой. Встряхнувшись, юноша исчез под покровом маскировки и выскользнул на двор.

Рыжий сосредоточенно ковырял манекен. Начав с простых разминочных ударов, убийца ощутил прилив боевого азарта. Его сердце забилось чаще, разгоняя кровь, а вместе с ней и исцеляющее зелье. Атаки стали быстрее и точнее, а с тренировочной куклы на снег слетали обрезки. Судя по всему, скоро её снова придётся менять. Корунд останавливался лишь на мгновение, чтобы сделать глубокий вдох морозного воздуха. Самочувствие шло на поправку.

Некоторое время элиец просто наблюдал. Он смотрел, как убийца разогревается, как наносит удары. Отслеживал тактику и движения. Изначальная идея напасть претерпела изменения — в отличии от Корунда сам Аскольд был не разогрет, а это значило ощутимый перевес на стороне асмодианина.

Но упускать своё юноша не стал. Осторожно подкравшись, он подождал, пока Рыжий опустит кинжалы и остановится, чтобы вздохнуть, а потом привстал на носочки и тихо шепнул на ухо «доброе утро». После чего моментально отпрянул назад и в сторону, ожидая, что Корунд рефлекторно ткнет в него оружием.

Так и произошло. Кинжал Рыжего, направленный молниеносной атакой, прорезал пустоту, где секундами ранее стоял юноша. Первые мгновения асмодианин был захвачен азартом тренировки, потому решил, что со спины подкрался враг. Пусть тот и вряд ли бы пожелал доброго утра. Глаза северянина полыхали алым, а губы были приоткрыты, мелкими порциями втягивая холодный воздух. Он по-прежнему крепко стискивал рукоятки обоих кинжалов и был напряжён.

— Аскольд! — наконец придя в себя, рявкнул Корунд и выпрямился. — Ты какого ляса творишь?! Я же мог тебя… — убийца осёкся, вовремя поняв, что элийцу ни к чему его нравоучения. — Доброе утро. Фух, — Рыжий вздохнул, делая вид, что от усталости, хотя у самого на краткий миг сердце упало в район желудка. Кровь этого белокрылого он не хотел видеть на снегу… пока что.

— Я предполагал подобное, потому и увернулся, — беспечно улыбнувшись, ответил юноша. — Как утренняя тренировка? Вижу, ты тут здорово уже себя вымотал… Значит, наш маленький спарринг откладывается?

Аскольд поднял руку, запуская пальцы во всклокоченную со сна шевелюру и ероша её ещё больше.

— Давай тогда позавтракаем, а потом подерёмся, — добродушно предложил элиец, выпуская наконец многострадальные пряди.

— Я только размялся, — фыркнул следопыт и повёл плечами. Усталость пусть и была, но скорее из-за плохого сна в душной комнате, чем от боя с безмозглой куклой. — Так что давай умойся и хватай своё оружие.

Рыжий переступил с ноги на ногу. Невзирая на все свои мрачные мысли и образ жизни в целом, идея о поединке с сильным соперником зажигала его взгляд искрами адреналина и азарта.

— Ладно, — покладисто согласился Аскольд и быстрым шагом направился в дом.

Несколько щедрых пригоршней холодной воды, выплеснутой в лицо, здорово освежили, заставляя чувствовать себя довольно бодро. Юноша улыбнулся кривому, потемневшему зеркальцу в ванной и вышел, подхватывая на ходу свой доспех, меч и кинжал. Юный убийца предпочитал разные виды «ножичков» в руках.

— Ну, я готов, — выйдя на улицу, он нарочито медленно зевнул, а потом молниеносно перетек в боевую стойку.

Не проронив ни слова, Корунд первым бросился в атаку. Он не расставался именно с кинжалами, предпочитая скорость и минимальную дистанцию до соперника. Ему не нужно было делать больших замахов, чтобы нанести удар.

Под ногами асмодианина взметнулось облачко снега. Тихо свистнули лезвия, рассекая воздух. Первым делом Рыжий захотел проверить реакцию и оборонительные навыки Аскольда. Потому удар был простой и предсказуемый — по прямой в район живота.

Элиец спарировал играючи, приподнимая брови.

— Эй, ты меня что, как юнца жалеешь, что ли? Не стоит. Давай в полную силу, — Аскольд изящно увернулся, отталкивая Корунда от себя. А потом сам рванул к нему, намереваясь нанести удар кинжалом между ребрами, при этом отвлекая внимание взмахом меча, направленным в плечо.

Рыжий только кивнул, без слов соглашаясь с требованием юноши. Облик молодого бойца постепенно вытеснил картинку из воспоминаний о светловолосом мальчугане. Корунд сделал торопливый шаг в сторону и чуть наклонился, пропустив меч мимо себя. А удар кинжала умудрился поймать лезвием своего клинка. Пронзительно лязгнул металл.

Асмодианин отскочил назад и снова метнулся в атаку, на этот раз заходя со стороны. Острие кинжала в левой руке нацелилось в бок элийцу, но в самый последний момент вильнуло вниз и в сторону.

Аскольд сблокировал, подставив рукоять кинжала. И воспользовавшись приложенной Корундом силой, нажал, стараясь вывернуть кинжал соперника из руки. Мечом же юноша ударил наотмашь, надеясь подрубить ногу. На самом деле, оба противника здорово рисковали, сражаясь боевым оружием. Но воспользоваться тренировочным не пришло в голову. Да и не факт, что у Корунда оно было.

Рыжий не выпустил оружия, хотя запястье пронзила резкая боль. Он только стиснул зубы и, отвлечённый этим, пропустил удар меча. Лезвие легко прорезало штанину и добралось до ноги. Снег окрасился алым, а Корунд только тихо зашипел и рывком отстранился, кувырнувшись назад и снова увеличивая дистанцию.

Порез был не очень глубоким и ранил скорее гордость, чем представлял собой серьёзную угрозу.

— Хорошо… — тихо пробормотал асмодианин, ухмыляясь. Теперь он на своей шкуре убедился, насколько искусным бойцом стал Аскольд, и не будет его недооценивать.

Мыслей прервать поединок у Рыжего не возникло. После краткой передышки, он снова бросился в атаку. Теперь уже скользя по снегу быстрее, меняя направление, чтобы нельзя было угадать сторону для удара. Тонкой цепочкой за шагами убийцы следовали капли крови, которые он ронял.

Противники вновь закружились. Удар — парировано — удар — уклониться в сторону — удар — удар — удар…

Аскольд зашипел, когда пропустил очередной взмах и на подставленном предплечье расцвела алая кровь. Но хотя бы не на боку, и то хорошо. Юноша дёрнулся в сторону, не позволяя Корунду завершить маневр и внезапно исчез в тени маскировки. Понятное дело, что всего доля секунды понадобится асмодианину, чтоб развеять Тень вокруг элийца, но этой доли хватит для того, чтоб сбить его столку и переместиться левее. И напасть.

Рыжий моргнул и попятился, когда Аскольд исчез из поля зрения, а лезвие кинжала прорезало пустоту. «Молодец», — подумал асмодианин и повёл рукой, используя чары просветления. Теперь он мог видеть силуэт элийца, который уже ловко скользнул в сторону, как выяснилось.

Корунд едва успел сблокировать очередную атаку и снова попятился. Но отступление было совсем коротким, после него следопыт снова бросился в атаку. Противники взметнули целое облако снежной крупы. Благо, та не поднималась выше колен, потому ничуть не мешала обзору.

Неясно, сколько времени продолжался поединок, но оба следопыта успели здорово вымотаться, истоптать снег перед домом и даже кое-где оставить следы крови. В конечном итоге, совершенно изнуренные и тяжело дышащие, они повалились в сугроб.

— Не хотел бы я встретить тебя на просторах балаурских земель… — задыхаясь, произнёс Аскольд. Снег щипал разгоряченное тело, но у юноши не было сил, чтобы пошевелиться.

— И всё равно ты оказался чуть быстрее один раз, — фыркнул Корунд. Он старался говорить внятно и разделять слова не слишком длинными паузами, чтобы не показывать, насколько сильно запыхался — как будто возвращалась привычная манера хорохориться. Он валялся рядом с элийцем, уткнувшись затылком в подтаявший снег. — Или даже два…

Рыжий нащупал довольно глубокий порез у себя на предплечье и накрыл его ладонью, издав долгий протяжный вздох. С губ сорвалось облачко пара.

Когда спина начала подмерзать, убийца кое-как поднялся на ноги.

— Ну-с, — с довольным видом протянул он. В глазах ещё прыгали угасающие искорки адреналина. — Вот теперь душ и можно подумать о еде.

Следопыт протянул руку элийцу, предлагая тоже встать со снега.

— Чур, я первый… потом займусь едой, — юноша с радостью ухватился за протянутую ладонь и тоже поднялся. — Ты тоже по мне попал не хило так.

На рубашке элийца правый рукав был залит кровью — порез оказался довольно глубоким. Аскольд вздохнул и с надеждой посмотрел на Корунда.

— У тебя ведь найдётся аделла и бинт, да?.. Кажется, они мне не помешают.

— Да, этого добра у меня хватает, — кивнул Рыжий и отпустил руку юноши. В доме у него хватало и бинтов, и аделлы. Быстро кончались только зелья. Хотя от асмодианских толку для белокрылого гостя будет крайне мало.

Корунд на ходу попивал густую алую жидкость из небольшой склянки, пока искал нужное. В ящике с предметами первой помощи царил полный хаос. Однако даже одной рукой убийца умудрялся довольно ловко шарить в нём.

— Вот, — к тому моменту, как склянка опустела, на столе появилась кипа бинтов и пара маленьких мешочков с сухой смесью аделлы.

— Спасибо, — закатав рукав, Аскольд обтер место пореза от крови и присыпал порошком аделлы. Кожу чуть жгло, но юноша не обратил на это внимания — важнее было, чтобы в рану ничего не попало. Не хватало ему ещё тут приключений…

Когда серебристый порох почти полностью впитался в кожу, элиец сделал повязку, стараясь одной рукой затянуть её покрепче. Потом в ход пошли зубы, но через пару мгновений Аскольд сообразил, что можно так не напрягаться.

— Помоги мне, пожалуйста, — обратился он к Корунду.

Рыжий поставил пустую склянку на стол и шагнул к элийцу. Это было очень странно — помогать врагу лечить раны в собственном доме. Хотя когда-то давно ему приходилось латать и Юстиэля тоже. В конечном итоге, это стоило генеральского звания. Но к счастью, до темницы Безмолвных дело не дошло. У асмодианина оказались удивительно ловкие руки, даже несмотря на острые когти, он легко справился с повязкой, сделав на ней довольно аккуратный узелок.

— Жить, думаю, будешь, — с наигранной серьёзностью заявил Корунд и сосредоточенно кивнул. — А вообще, сначала бы ополоснулся, а потом повязку, — добавил убийца, склонив голову вбок, — а то сейчас все лекарства соплями сползут в слив.

— Хм… как-то я не подумал… — Аскольд привычно почесал макушку, а потом пожал плечами. — Тогда ты иди первый, а я пока займусь едой. К тому моменту, думаю, зарубцуется, не отваливается же у меня рука… Спасибо.

Юноша тепло улыбнулся и направился на кухню, разводить огонь в печке и рыться в холодильном шкафу в поисках чего-то съедобного. В доме асмодианина он удивительным образом чувствовал себя в безопасности и по-свойски, как будто жил здесь, а не заглянул переночевать.

Дважды предлагать не пришлось. Рыжему до жути хотелось смыть с себя пот и кровь. И немного погреться. Как ни крути, но асмодиане тоже чувствовали холод, пусть он и не был так страшен для них, как для белокрылой братии. Так что починенный Аскольдом водопровод оказался как нельзя кстати.

Корунд с удовольствием подставил лицо под горячую воду, а потом всё же опустил голову, глядя, как вода стекает с волос, окрашиваясь светло-розовым. Порез под коленом ещё слегка кровоточил. Но это было ощущение, другое, яркое, пусть и болезненно-колючее, но отличное от постоянной тоски.

Рыжий вышел из ванны спустя минут десять. В силу растопленного камина, рубашкой он пренебрёг, потому теперь ощущал кожей мягкое тепло, царившее в доме. Непривычное тепло.

С кухни уже тянуло дымком. А ещё оттуда раздавались странные звуки, будто там что-то резали… Как оказалось — под раздачу попало знаменитое солёное хорто — юноша решил нарезать его кружочками и сложить на тарелку. Рядом своего часа дожидался кусок вяленого мяса. Причем, до появления элийца в доме, этого куска тоже не наблюдалось…

— Я решил приготовить суп, только мне для этого орджу нужен. Ну или что там у вас подобное растет, картофель? В общем, мясу вариться час, я жду, пока вода закипит. Думаю, хватит времени, чтоб добыть нужное…

Рыжий поднял руку и запустил когтистую пятерню в мокрые волосы, ероша их. По шее потекли тонкие водяные струйки, скатываясь до самых ключиц.

— Только не говори, что ещё и кулинарию изучал, — сощурившись, пробормотал убийца. Мысленно он уже начал прикидывать, где можно добыть искомый овощ. В Белуслане для картофеля было холодновато…

— Можно с рук купить… или слетать в Альгард за ним, — в итоге ответил Корунд и стырил кусок хорто с тарелки. Как ни крути, а Скульд просто великолепно солила его.

— Не, — покачал головой он. — Это Солли учила, всё равно ей делать нечего. Вот и брынчит днями на гитаре, да жрать готовит. Она сама по книжкам училась, но вкусно получается. Я как-то подсматривал, помогал по мелочи… что-то в памяти осталось.

Аскольд искоса глянул на убийцу и усмехнулся.

— Только ты мокрый весь. Не пойдёшь же таким на мороз… Видимо, придется просто бульоном и мясом довольствоваться.

Асмодианин захрустел овощем, слушая юношу. «Интересно, как там сейчас…» — вдруг подумалось ему. Под «там», конечно, имелся ввиду Элиос.

— Да, у меня кончились зелья исцеления, чтобы устранять последствия возможной простуды, — согласился Рыжий, — так что обойдёмся без картошки.

Повисла краткая пауза. Корунд ухватил ещё кусочек хорто, но не спешил отправлять его в рот.

— Аскольд, — вдруг заговорил он, вертя в когтях несчастный овощ, — а ты своим-то сказал, что… ну, пускаешься в бега? — цепкий взгляд убийцы вперился в юношу.

Юноша шумно вдохнул и выдохнул. Взгляд его блуждал, как бывало у Юстиэля, когда тот не хотел в чём-то признаваться. Но потом Аскольд нашел всё-таки в себе силы и посмотрел прямо на Корунда, отрицательно мотнув головой.

— Нет. Никому ничего не сказал… Они думают, что я на задании… Честно говоря, пусть и думают. Ну кому хочется иметь сына-отступника. А потом я внезапно окажусь не вернувшемся с задания. Я не хочу подставлять их, так как предательство в любом случае бросит тень на репутацию семьи… А мама четвёртый офицер. Папа третий. Не надо, чтоб они теряли ранг из-за моего малодушия.

Корунд задумчиво пожевал губу, а потом вдруг шагнул к Аскольду и протянул руку, коснувшись его плеча.

— Прорвёмся, раз так, — тихо пробормотал убийца, слегка сжав когти. Он сам слабо понимал, что вызвало такую сентиментальность. Рыжий отступил и кашлянул, явно смущённый своим порывом, снова упёрся поясницей в столешницу.

— Чеши в душ, я послежу за бульоном, — сказал асмодианин, торопливо переведя тему в другое русло.

Юноша мягко улыбнулся и кивнул. Несмотря на озвученное, несчастным и потерянным он не выглядел. Либо умело притворялся, либо в самом деле не очень-то переживал — Рыжий знать не мог.

— Ладно… царапина вроде стянулась, теперь не страшно намочить повязку. Как вода закипит — брось туда мясо, ладно?

— Конечно, — кивнул Корунд, — не беспокойся.

«С реакцией проблем нет», — хотел было добавить убийца, но смолчал. Полученные накануне порезы говорили об обратном. Он проводил Аскольда взглядом и остался на страже. В процессе закипания воды Рыжий съел ещё несколько кусков хорто. Солёный овощ помогал от недугов не хуже зелий исцеления.

«А если опять Берк заявится?» — вдруг подумал Рыжий и подавился, тотчас закашляв. Сразу представилась разбитая в кровь физиономия легата, ведь все дуэли между ним и Корундом обычно заканчивались в пользу последнего. А тот факт, что придётся встать на защиту блудного элийца, северянина будто бы и не смущал.

Очутившись в ванной, Аскольд тяжко выдохнул и посмотрел на себя в зеркало. Отражение ответило ему уставшим кобальтовым взглядом.

— Херово выглядишь, герой… — буркнул под нос юноша и стянул с себя одежду вместе с повязкой, вставая под душ. Теплая вода приятно согревала, стирая мрачные мысли и усталость.

Тем временем оставшийся на кухне асмодианин отправил мясо в закипевшую воду. Зевнул, понаблюдав за всплывающими пузырьками.

— Тоже мне, радушный хозяин, — хмыкнул Рыжий и положил крышку на кастрюлю, оставив небольшую щёлку. Бульон забулькал бодрее, а сам следопыт отправился за рубашкой. Тело после купания подсохло, так что теперь можно было и одеться.

Только выключая в воду, Аскольд понял, что его одежда мокрая и грязная после поединка на улице, а ничего запасного у него нет.

— Ай, чтоб тебя… — юноша выглянул в коридор, обмотав бедра взятым без спросу полотенцем, — Корунд! А ты можешь мне что-нибудь дать из домашнего, а то моё все мокрое…

— Ага! — рявкнул в ответ Рыжий. Просьба застала его как раз возле шкафа с одеждой. Каждый раз тот протестующе скрипел дверцами и опасно шатался, будто грозясь рухнуть на хозяина.

Несколько мгновений спустя в руки Аскольда были брошены рубашка и штаны. Хотя вещи асмодианина вряд ли придутся ему в пору, но иного выхода не было. Либо рассекать полдня в полотенце.

— Спасибо, — отозвался Аскольд, вновь скрываясь за дверью ванной. Асмодианин был крупнее, так что его вещи повисли на юноше, как на вешалке. Но не терять брюки помог ремень, а рубашку элиец попросту завязал узлом на талии. Выжав мокрые волосы, он наконец покинул ванную и отправился на кухню. Как оказалось, вовремя — ещё немного и драгоценный бульон бы убежал. Он и так булькал под самой крышкой. Ругнувшись, Аскольд снял её и стал искать ложку, чтоб проверить готовность.

Рыжий наблюдал за манипуляциями юноши с порога кухни. Убийца привалился плечом к дверному косяку и думал о чём-то своём. Вымокшие вещи были развешены на просушку возле камина, а все ножны с оружием спрятаны в комод прихожей. Притом Корунд сунул туда же и оружие Аскольда, запоздало подумав, что стоило бы сказать об этом владельцу. «Ну не валяться же им тут посреди прохода», — мысленно фыркнул асмодианин.

Прошло совсем немного времени со встречи с элийцем, а уже казалось, будто так и должно быть, будто он всегда тут и жил, настолько уверенно и шустро юноша передвигался по дому, полностью освоившись.

На вкус бульон оказался внезапно мягким и приятным. Аскольд довольно хмыкнул и потушил огонь, поворачиваясь в сторону выхода, планируя позвать Корунда, но тот оказался и так рядом.

— Оу… ты тут. А я думал уже на весь дом орать, что жрать готово. — юноша беспечно улыбнулся и кивнул на стол. — Садитесь, уважаемый, сейчас по тарелкам разолью и подам.

— Ну наконец-то! — достойно сыграв роль изголодавшегося посетителя ресторана, кивнул головой Рыжий, гордо вздёрнул подбородок и вальяжно потопал к столу. Правда полу-расстёгнутая рубаха и тихо цокающие по полу когти босых ног напрочь отметали малейшие намёки на пафос и надменность. Убийца выглядел непривычно домашним и каким-то задумчивым, неловко скрывая это ухмылкой. Правда пока он не хмурился, хотя адреналин миновавшей схватки давно сошёл на нет, возвращая Корунда к почти привычной жизни.

Юноша снова хмыкнул и издевательски поклонился. В найденные тарелки плюхнулся бульон. Аскольд выставил их на стол и потянулся за блюдом с хорто. Оно опустело на половину от того, каким его оставил элиец. Укоризненно качнув головой, Аскольд и его поставил на стол, после чего сел сам.

— Ну, приятного аппетита! — ритуально произнёс он и взял в руку ложку. После чего ехидно глянул на Рыжего. — Надеюсь, Вам понравится в нашем заведении!

— Приятного аппетита, — согласно кивнул асмодианин и взялся за ложку. Помешав ею свой бульон, он ухватил с тарелки кусок хорто. — А если не понравится… — задумчиво пробормотал Корунд, обращаясь то ли к Аскольду, то ли к овощу. — В некоторых уголках Асмодеи до сих пор наказывают розгами провинившихся поваров.

Сказано было, почти как и всегда, с непрошибаемой физиономией. Хотя бульон был вкусным, насыщенным и в меру подсоленным. Мясо проварилось и распадалось на волокна. Придраться было не к чему.

— Я убегу, — с убийственной серьёзностью произнес Аскольд, подыгрывая Рыжему и принимаясь за еду. Получилось вкусно. Или просто оголодавший желудок был рад ну хоть чему-нибудь съедобному. Юноша сам не заметил, как выхлебал всю тарелку и только тогда довольно откинулся на спинку стула.

— Здорово…

— Поймаю…т, — закончив трапезу, Рыжий пожал плечами. — Для таких дел обычно используют шустрых ребят. Интересно… — Корунд окинул Аскольда внимательным взглядом, — насколько быстро ты бегаешь.

Но долго выдерживать серьёзную паузу следопыт не смог и всё-таки ухмыльнулся.

— На самом деле, вкусно, мне понравилось. Спасибо, маэстро.

Аскольд польщённо улыбнулся.

— Я рад. Я тот ещё кашевар, на самом деле… Так что считай, что нам повезло.

Юноша покрутил головой по сторонам, задумчиво оглядывая кухню.

— Что будем делать теперь? Подрались, поели… что ещё?

— Обычно я выхожу побродить по Белуслану, иногда встречая элийцев и… — Корунд осёкся и сложил все опустевшие тарелки в мойку. — Прогуливаюсь, в общем, — выкрутился убийца, сощурил глаза и посмотрел в окно. Начинался снегопад.

— Ну… — прекрасно всё понявший юноша перевел взгляд туда же, куда и Рыжий, — в такую погоду меня что-то не очень тянет на улицу, если честно. Но если у тебя планы, то я просто тихо посижу дома, никуда не высовываясь. Могу ещё что-нибудь починить.

Аскольд пожал плечами, демонстрируя полную готовность к любому исходу.

— Теплолюбивый, — беззлобно фыркнул Корунд. — А я прогуляюсь.

О том, что бутылку бренди он вчера прикончил и требуется добавка, Рыжий смолчал.

— Тебе задание — посмотри шкаф в прихожей? Чтоб не скучать. Там что-то болтается… — асмодианин зашагал из кухни, но остановился на пороге и обернулся, — только не урони его на себя.

— Ммм… попробую, — юноша поднялся следом и потянулся, — Если что, вынешь меня потом из-под обломков.

Аскольд тепло улыбался, словно перспектива оказаться под огромным количеством гелфовых досок его не пугала.

— Ты только смотри, аккуратно там, — внезапно произнес элиец, а потом смущённо отвел взгляд, словно сморозил глупость. — Ну, в смысле, не простынь.

Во взгляде северянина мелькнуло удивление, на миг даже брови поползли вверх. «Что это, в самом деле забота?» — подумал Рыжий.

— Постараюсь, — вслух буркнул он и направился из кухни в гостиную, чтобы отыскать свой доспех. В процессе застёгивания дублета, разума Корунда коснулась внезапная мысль — а нормально ли вообще оставлять у себя дома элийца, к тому же одного? Убийца поджал губы и торопливо затянул последний шнурок. «Да какое мне вообще дело? Пусть хоть шкаф на себя уронит. Я не нянька и не…»

— Аскольд, я ушёл! — гаркнул Рыжий, прерывая мысленный диалог с самим собой. Тихо хлопнула входная дверь, выпуская невидимку. Следопыт сунул кинжалы в ножны и с радостью вдохнул морозный воздух, направляясь в заснеженный лес. Уж там-то не будет этих глубоких фиолетовых глазищ и смущённой физиономии.

Дождавшись, пока за Рыжим закроется дверь, Аскольд выдохнул.

«Мда…не думал я, что будет так нелегко…», — мысленно поёжился юноша. В глубине души ему было стыдно. Но стоило проснуться этому стыду, как в памяти всплывали слова командующего «великим генералом вне очереди…». И тотчас тщеславие поднимало свою голову. Получить генеральские нашивки элиец мечтал едва ли не с детства. А там как знать… Может, и в составе высшего руководства тоже пора что-то менять. Но об этом думать было пока рано. А сейчас самое время было заняться шкафом. Если путь к доверию Корунда лежит через домашнюю работу, что же, Аскольд был готов хоть выдраить весь дом от подвала до чердака и превратить его в дворец.

Корунд, бежавший по лесу, снова погрузился в раздумья. При виде какого-то элийского воина 4-го ранга убийца машинально скользнул в Тень, отмахнувшись от храбреца, как от назойливой мухи. Когда их разделило порядка десяти метров, и белокрылый окончательно потерял ловкого невидимку из виду, тот остановился, осенённый очередной мыслью. «А может стоит…» — Рыжий задумчиво потянул кинжал из ножен и развернулся к оставленной позади мишени.

Схватка получилась очень короткой, хотя Корунд и умудрился пропустить удар, стоивший ему глубокого пореза поперёк груди. Элиец оказался стражем, на удивление шустро орудовавшим двуручным мечом. Но всё равно было отправлен на кибелиск. Торчавший в его груди кинжал плюхнулся в окрашенный алым снег. «Мда… пора переставать думать о другом, так и самому можно крылья сложить», — Рыжий с досадой качнул головой и провёл ладонью по распоротому дублету. На пальцах осталась кровь.

В итоге асмодианин фыркнул и снова исчез в маскировке, торопливо заскользив к ближайшему разлому. Рассказать обо всём Юстиэлю. Или Алетейе. Таков был внезапно придуманный план Корунда.

Однако когда он преодолел путь через болота и избежал встреч с патрулями, то замер на подступах к дому элийской семьи. По воздуху плыл неприятный скрежет. Присмотревшись, Рыжий увидел, как сидящий на крыльце Юстиэль методично затачивает когти на драконической перчатке. Вещь была такой чёрной, что будто поглощала в себя весь свет извне. Только по внешней стороне шла мерцавшая фиолетовым полоса. Элиец выглядел хмурым и взвинченным.

— Рыжий?.. — он вдруг оторвался от своего занятия. Пара разноцветных глаз удивлённо уставилась вперёд, но не в ту сторону, где притаился асмодианин. Всё-таки видеть его Юстиэль не мог. А вот ощутить присутствие чужака своим чутьём целителя душ — запросто. Корунд обречённо вздохнул и шагнул ближе, по-прежнему оставаясь в маскировке. Появиться посреди дня на пороге дома элийских офицеров будет той ещё глупостью.

— Соскучился, — в привычной манере насмешливо хмыкнул убийца, чем заставил невидящего его элийца подпрыгнуть. Юстиэль повернул голову на голос, и его плеча коснулась когтистая рука. Целитель улыбнулся.

— Рад тебя видеть… ну то есть… ты понял, — он вернулся к своему занятию и продолжил приводить в порядок перчатку. Теперь Корунд видел, как блестели лезвия на кончиках пальцев.

— Как Тея и мелкота? — будничным тоном поинтересовался убийца, хотя самому стало немного не по себе. Идея рассказать о блудном сыне целителей перестала казаться такой уж хорошей.

— Хорошо, — кивнул Юстиэль и, помедлив, добавил: — Только вот… от Аскольда вестей давно нет. Он же в разведчики пошёл, — жрец вздохнул и опустил голову. Неведение о судьбе сына, пусть и бессмертного воина, сильно тревожило и его, и Тею. — Сам-то как?

Юстиэль бросил перчатку и протянул руку, чтобы коснуться плеча или руки сидящего рядом асмодианина. Говорить с невидимкой ему было дико. Обручальное кольцо ярко блеснуло в лучах элийского солнца.

— Бывало… и лучше, — честно ответил Корунд, не препятствуя ощупыванию своего дублета, а затем и щетины не подбородке.

— У, бродяга, совсем себя запустил — укоризненно сощурился Юстиэль. Теперь он не казался таким уж грозным и опасным. Рыжий смотрел на собеседника в упор и думал, какой дракан дёрнул его вернуться в Элиос, где перед глазами заново вставали все образы прошлого, острым ножом режущие по сердцу.

— Да… ну нет у меня неженки, ворчащей из-за щетины, — фыркнул в ответ Корунд. — Пойду я.

Убийца отстранился и торопливо встал на ноги. Он понял, что ещё чуть — и голос предаст его, начав дрожать.

— Береги себя, — шёпот оставшегося сидеть Юстиэля проник в вихрь телепортации и закружился в брызгах эфира, умножаясь эхом.

Очутившись у кибелиска в Белуслане, Рыжий сломя голову помчался по крепости, столкнулся с кем-то, невнятно извинился и снова бежать. Прямиком до таверны. Сердце колотилось как шальное, больно ударяясь внутри груди.

— Как обычно? — безучастно поинтересовался трактирщик, взирая на мрачный силуэт следопыта, возникший у стойки. Рыжий отрицательно мотнул головой и на этот раз оплатил не одну, а пару бутылок. Первая ушла в куб, про запас, а вторую он открыл уже на улице, приложившись к горлышку, как путник в пустыне к прохладному ручью. После нескольких больших глотков Рыжий зажмурился и плюхнулся на ступени, прямо у входа в таверну. Голова закружилась, алкоголь постепенно расползался по крови. Но по крайней мере теперь донимавшие воспоминания становились блёклыми, неясными тенями.

Время шло, а рыжий убийца все никак не возвращался. Аскольд починил шкаф: теперь он не норовил рухнуть на каждого потянувшего дверцы, грозя навеки погрести под собой. Со скуки юноша прошёлся по дому и подлатал ещё некоторые вещи, явно сломанные самим Корундом — отвалившиеся ручки от ящиков, висящие на петельках дверцы, покосившийся стул. Если бы юноша знал, где у асмодианина тряпка и ведро, он бы ещё и пол вымыл, но рыскать особо не хотелось — в конечном счете, это было бы невежливо. А юноше нужно было быть воплощением идеального соседа.

— Эх… даже ужин ведь приготовить не из чего, — вздохнул Аскольд, умостившись на диван в гостиной. В камине весело потрескивал огонь, согревая дом. Под этот треск пламени элиец незаметно задремал.

А в крепости Белуслана сновали даэвы, старательно обходя пьяного бродягу на ступенях. Рыжий не обращал на них никакого внимания. Постепенно от сидения на холодных камнях ступеней даже ему стало холодно. Асмодианин поёжился и тряхнул головой, от этого стало только хуже — по всему телу пробежалась волна мурашек вместе с крупной дрожью, а мир перед глазами качнулся в карусели.

Корунд уцепился за перила и кое-как поднялся на ноги. Однако вместо того, чтобы отправиться домой, он решил вернуться обратно в таверну. Убийцей двигала внезапная мысль о том, что надо бы захватить домой что-то из еды. Пришлось снова созерцать кривую рожу трактирщика. Шельмец наверняка обсчитает даэва в очередной раз, но и на это Рыжему было наплевать. В итоге все нехитрые покупки были упакованы в большой кулёк. Следопыт кивнул, оставил плату и снова вышел наружу. Уже там он поставил портал домой, ведь тащиться пешком через лес и подниматься в гору ему совершенно не хотелось. Мгновением позже пьяный Корунд появился в прихожей дома. Тепло, сменившее собой морозный воздух крепости, лишь сильнее вскружило северянину голову. Пару мгновений Рыжий просто замер, тяжело привалившись плечом к шкафу. Удивительно, но тот стоял довольно ровно и даже не шатался. Рыжий скосил недоуменный взгляд на предмет мебели, который каждый раз норовил погрести под собой хозяина.

— Хм, — только и фыркнул убийца, когда отлип от шкафа и потопал в сторону кухни. Это «хм» разбудило юношу, которого Корунд либо не заметил, либо проигнорировал. Но поскольку спал Аскольд довольно чутко, то возвращения асмодианина он пропустить не мог.

— Добрый вечер, — заспанно потянувшись, произнес элиец и смачно зевнул. Только после этого он соизволил открыть глаза. — Эй, я тут вообще-то.

Аскольд подхватился на ноги и устремился вслед за рыжим, намереваясь его догнать. «Враг», — одно единственное слово раскалённой иглой пронзило блуждавший один Айон знает где разум северянина. Рыжий замер посреди кухни, широко распахнув глаза. За его спиной прозвучал юношеский голос с элийскими нотками.

Не думая, следопыт рывком развернулся и протянул руку, ухватив Аскольда за горло. Когти глубоко вошли в кожу, и Корунд сделал шаг вперёд, оттесняя юношу спиной к стене. Взгляд вспыхнул алым, а сам асмодианин по-звериному оскалился.

«Он же в разведчики пошёл», — произнёс голос Юстиэля в памяти, и в глазах Рыжего на мгновение мелькнула осознанность. Но всего на миг, после чего тот поджал губы и на исковерканном асмодианским акцентом балаурском прошипел:

— Шпион…

Аскольд недоуменно распахнул глаза и захрипел, отчаянно пытаясь вырваться, но на деле только усугубляя своё положение — когти впивались сильнее, оставляя более глубокие раны.

— К…Корунд…что ты…делаешь… — в синих глаза заметались отголоски паники, очутиться на кибелиске ему совсем не хотелось, да ещё и так глупо.

Рыжий рассматривал трепыхавшегося юнца как беспомощную бабочку, пришпиленную булавкой к листу бумаги, но ещё живую. Такой можно было бы запросто оторвать крылья, а этому — свернуть шею или распороть глотку. И всё же убийца чуть ослабил хватку, ведь элиец явно задыхался. Кровь тёплыми струйками скользила по шее Аскольда и когтям Корунда.

— Зачем ты здесь, лжец?.. — тихо поинтересовался асмодианин и сделал сделал глубокий вдох, в течение которого закрыл глаза. А после — отпустил шею юноши. А тот едва не плакал. Он не понимал, чем выдал себя. Не мог же Рыжий с бухты-барахты догадаться о том, что элиец пришёл не просто так… Но почему, как?

— Я… не… — Аскольд закашлялся, зажимая ладонью кровоточащие порезы, — Я не лгу…

Распахнув глаза, Рыжий со всей силы заехал элийцу по лицу.

— Разведчик! — хрипло крикнул убийца, отшатнувшись от Аскольда так, будто увидел призрак. Ослеплённый болью, юноша даже не успел увернуться. Ладонь асмодианина пропахала борозды от скулы к подбородку.

— Да приди же в себя! — заорал элиец, которому от этого удара было скорее обидно, чем больно, — Пьяный ублюдок!

Крик элийца ничуть не отрезвил, а напротив — сильнее распалил злость и досаду. Рыжий завёл руку назад, к столу, возле которого очутился, отшатнувшись. Пальцы сомкнулись на горлышке полупустой бутылки.

— Ты ничего тут не разнюхаешь! — рявкнул Корунд и швырнул её. Стекляшка разбилась вдребезги о стену чуть выше плеча Аскольда, так что того обдало брызгами выпивки. Уже готовый к остальным причудам пьяного асмодианина, юноша отшатнулся, так что бутылка не задела тела, только несколько осколков, к счастью, не поранивших ещё больше. — Потому что я уже давно никто, — тихо и обречённо пробормотал асмодианин, ссутулившись. Его взгляд погас.

Сжигавшие убийцу эмоции улеглись и уступили место тоске и отголоскам стыда за внезапную вспышку. Он тяжело плюхнулся на стул и стеклянными глазами уставился на собою же пораненного юношу.

— Я думал, ты друг нашей семьи… — сплюнув на пол кровь, произнёс Аскольд. — А ты дерьмо собачье, которое нажирается дешёвым бухлом до потери пульса. Да лучше я в сугробе сдохну, чем ещё хоть минуту буду находиться в твоём обществе.

Бежать. Затея на грани провала, значит, самое время бежать… Но так, чтобы Корунд не решил догнать и добить. Бежать медленно и степенно… будто прав. Элиец развернулся и рванул из дома. Очутившись на холодном ветру, он едва не кубарем скатился с крыльца и плюхнулся в снег. Ожесточенно сграбастав его в обе ладони, Аскольд принялся стирать кровь с шеи и лица. Холодный комки щипали кожу, но в то же время и успокаивали. Так было менее больно.

У Корунда не возникло даже мысли о преследовании беглеца. Он сидел на табуретке в плохо освещённой кухне и смотрел в стену. Сам воздух вокруг будто слегка вибрировал и звенел криком и битым стеклом. Хотя скорее — звенело в ушах следопыта.

«Я думал, ты друг… друг… друг», — в памяти эхом прыгал голос Аскольда, а фиолетовые глаза до сих пор прожигали насквозь.

«Он же в разведчики пошёл», — тихо напомнил Юстиэль, склонив голову.

Рыжий стиснул зубы и постарался выгнать навязчивых элийцев из своего разума. И если со старшим получилось, то окровавленная физиономия младшего накрепко обосновалась перед глазами. В итоге убийца рывком вскочил со своего места и одной рукой легко подхватил старенькую табуретку. Он намеревался запустить ею в стену по выработанной привычке, уже замахнулся, но в самый последний момент передумал и поставил вещь обратно на пол. Асмодианин вздохнул и побрёл в гостиную, к дивану и камину. Там было чуть светлее.

После снега чуть полегчало. Аскольд поднял голову и обернулся, хотя он и не предполагал, что Корунд за ним погонится. Надо переждать… А лучше — вернуться, раз затея оказалась провальной.

«Балауры тебя дери… как же ты узнал?!» — юноша был зол и раздосадован, такой замечательный план рухнул в одночасье. Поднявшись на ноги, он скользнул под покров Тени, уже из невидимости используя чары возвращения к кибелиску. Заявляться в таком виде домой юноша не рискнул — не хотел волновать мать и сестру. А значит, на кибелиск. Хоть это и унизительно… Но зато можно будет из Тени дозваться отца, а тот уж как-нибудь поймет.

Примечание к части

Наша юбилейная часть!) Год назад фикбук увидел первую главу "Историй" — Неприступный бастион. Поздравляю с годовщиной моего обожаемого со-Автора и наших немногочисленных, но несомненно верных читателей! Мы вас любим! ^_^

За это время герои много всего пережили и из сборника драбблов это всё превратилось в более-менее связные эпос…В общем, оставайтесь с нами) Дальше будет не менее интересно!)

Вернулся!

— Да ну, если я снова верну тебя домой в синяках, твоя супруга мне посох в…

— Погоди, — Юстиэль кровожадно ухмылялся, — в этот раз синяки будут у тебя, мой друг.

Красноволосый страж страдальчески закатил глаза. Этот бесконечный спор длился уже не первый месяц. Воин гордился своими латами и уже несколько раз доказал, что способен сойтись с балауром или даэвом даже в кулачном бою без травм для себя. Что, естественно, зацепило гордость Юстиэля как кузнеца, который свою походную кольчугу и перчатку к ней ковал сам.

— Уймись, — фыркнул страж и закинул массивный двуручник в ножны за спиной. После чего утёр со лба пот. Как ни крути, а битый час орудовать такой махиной было тяжело даже ему. Зато они с напарником разжились почти сотней трофеев в виде рогов и чешуи, которые пригодятся и на продажу, и на создание брони.

— Тею беру на себя, давай же, Ши, — не унимался целитель, переминаясь с ноги на ногу. — Это улучшенная версия.

Юстиэль продемонстрировал руку в драконической перчатке. Той самой, которую давным-давно помял, ударив в морду балаурского воина. Теперь вещь и впрямь была усилена дополнительным слоем чешуек, а кончики пальцев заострены на манер когтей.

Шисей кивнул с неохотой. Поддаваться неугомонному жрецу он не собирался, но и ссориться с Алетейей за её вновь побитого супруга тоже не очень-то хотелось. Страж повёл плечами и занял оборонительную позицию, махнув рукой Юстиэлю, мол давай нападай.

В этот раз воин был удивлён. Драконические когти высекали искры и оставляли глубокие царапины даже на его латах, когда целитель подбирался достаточно близко, чтобы нанести сильный удар.

— Я тебе сделаю скидку… — сквозь ухмылку выдохнул жрец, рывком наклонившись, пропуская кулак Шисея у себя над головой, — на починку…

— Ах ты! — страж едва успел заблокировать последовавший в район живота удар. Когти Юстиэля клацнули его по рукам. Целитель уже порядком вымотался, но пока и не думал прерывать поединок, довольный новой игрушкой. Даже когда зазевался, и латная перчатка проехалась по его скуле, оставив насыщенный алый след.

«Юс. Ти. Эль, — голосом Теи можно было резать металл. — Где тебя носит, балаур дери! Ты время видел?!»

Жрица сидела дома за накрытым столом и напоминала собой грозовую тучу. Они ведь договорились, что в шесть вечера оба вернутся, чтоб провести вечер вместе, тем более, что Сольвейг отправилась ночевать к подруге. А значит, им никто не будет мешать… И вот, пожалуйста. Уже почти семь, романтический ужин давно остыл, свечи догорели, а этого несносного целителя носит невесть где.

— Вот блин, — только и выдал жрец, замерев как истукан. Кулак Шисея вмазался тому аккурат в нос.

— Что ты там про скидку говорил? — наигранно-высокомерно поинтересовался страж, подхватывая отшатнувшегося целителя под локоть, чтобы тот не упал. Юстиэль закрывал обеими ладонями разбитое лицо и жмурился. Но не боль и новые синяки волновали его, а ужин с супругой, про который умудрился забыть.

— Эй? — Шисей пощёлкал пальцами перед физиономией жреца. — Я тебя слишком сильно приложил что ли?

«Я уже сейчас буду, вот портал ставлю», — проворковал целитель и приоткрыл глаза. Державший его воин выглядел встревоженным.

— А? Да не, нормально. — целитель отмахнулся, чарами и рукавом стирая последствия дуэли со своего лица. Больше получилось размазать. Но обновлёнными когтями он был определённо доволен. — Заходи завтра в кузницу, подлатаем. А меня Тея уже заждалась…

Юстиэль напоследок осмотрел глубокие царапины, оставленные на доспехах Шисея, и поставил портал домой. Целитель кивнул стражу на прощание и шагнул в серебристое кольцо, готовясь встречать бурю, на которую сам и напросился.

Алетейя не вышла его приветствовать, вопреки обыкновению. Девушка действительно была зла и Юстиэлю придётся здорово постараться, чтоб загладить вину.

Целительница выглядела призраком какой-то безвременно почившей аристократки — из приоткрытого кухонного окна выбивался ветер, ероша волосы, по бокам стояло две потухших свечки, а на лице застыло равнодушно-хмурое выражение. Но прекрасно знавший Тею муж мог догадаться, что это спокойствие весьма обманчивое. Одно неосторожное слово или действие, и грянет гром. И тогда ещё неизвестно, что попадёт под раздачу. Может придется менять комплект тарелок. А может — стульев. Или переклеивать пропаленные молниями обои…

Юстиэль очень тихо, буквально на цыпочках прокрался в ванную. Уж если вымаливать прощение, то в надлежащем виде. Пока умывался и скидывал грязную и малость помятую кольчугу, целитель мысленно поблагодарил Шисея. У благоразумного стража хватило ума ещё в начале долгой вылазки предложить собрать букет для Теи. Во-первых, цветы в Сигнии были на диво красивыми, а во-вторых — неприхотливыми. Такой «веник» мог продержаться в кубе пару часов и не завянуть. Целитель торопливо смыл с лица всю грязь и кровь, распустил спутанный хвост и расчесал волосы, заправив их за уши. Теперь предстояло самое сложное.

Он покинул ванную и добрался до кухни. Несчастный букет, который целитель мял в руках, потерял несколько ярких лепестков.

— Я опоздал немножко, — с виноватой улыбкой проговорил Юстиэль и сделал пару шагов к Тее. На ходу он уже успел оценить обстановку и понять, что «немножко» — совсем неподходящее слово. Не дожидаясь реакции супруги, целитель преодолел остаток отделявшего их расстояния и бухнулся рядом с ней на колено. В непосредственной близости от сердитой жрицы возник букет свежих цветов. Маневр был очень неудачным и заставил чуть поморщиться. Штанина скрывала чёрно-фиолетовый синяк — последствие конной прогулки верхом на Суркане.

Возмущенная жрица втянула воздух сквозь зубы, едва удерживаясь от того, чтоб огреть целителя чем-нибудь, что подвернется под руку.

— И ты считаешь, что какой-то веник способен искупить твоё часовое опоздание? Час, Юстиэль! Это по-твоему «немножко»?! Я полдня у плиты стояла, готовя этот долбанный ужин, чтоб тебя порадовать, а ты «немножко» опоздал на час! Что же не на два или, может, три?! А что, разница же невелика! Подумаешь, что я тут сижу, как дура, и жду!

— Веник — это аперитив, — не растерялся Юстиэль, хотя и не стал выглядеть менее виноватым. Одна из его рук перекочевала с букета на ладонь Теи. — Я буду искупать свою вину в течение всей недели… любой твой каприз, только скажи.

«Что ты несёшь, придурок?!» — возмутился здравый смысл, но было уже поздно. Легкомысленный целитель подписал себе приговор. Он поднёс руку супруги к своим губам и нежно поцеловал её. При этом лукавые разноцветные глаза уставились на жрицу снизу вверх, ожидая казни или помилования.

— Любой каприз, говоришь… — задумчиво повторила Алетейя. — Хм…

В голове девушки замелькали картинки, что можно сделать с опрометчивым целителем, чтоб подобное поведение запомнилось ему надолго. И чтоб он больше даже не подумал о том, чтоб опоздать или забыть.

— Ладно. Идёт, — жрица сощурилась и нехорошо улыбнулась. Явно Юстиэля будет ждать весёленькая неделя.

— Тогда начнешь прямо сейчас. Чтоб через 15 минут ужин был готов к употреблению. И да, это были последние свечи и где ты возьмешь ещё — меня не интересует, но быть они должны.

С этими словами девушка встала, цапнула букет и улепетнула в комнату, намереваясь достать вазу.

Юстиэль праздновал победу. Только спустя минуту или больше он понял, что невозможно успеть достать свечи и разогреть ужин за пятнадцать минут.

«Ши, выручай…»

«…!!!» — Шисей пропустил удар соперника на арене. Пара кинжалов молодого ассасина чиркнула по латной кирасе, добавив к уже имеющимся новые царапины. Сбивчивые мольбы Юстиэля он слушал в пол-уха, пока отбивался от противника. Замах-удар-блок-замах… кровь брызнула на песок арены. Ещё пара мгновений, и красноволосый будет праздновать победу.

Тем временем просивший о свечах целитель метался из гостиной на кухню и обратно. Он торопливо запалил огонь в печке и намеревался разогреть ужин на огне.

«Я пока не готов идти с тобой на свиданку», — хохотнул в его разуме Шисей, на что Юстиэль только закатил глаза.

«С меня бесплатный ремонт твоих доспехов. Это вопрос жизни и смерти», — торопливо прошептал жрец.

«Ладно».

Страж был доволен сделкой, учитывая, что в последнее время ремесленники стали брать с него втридорога, ссылаясь то на нехватку ресурсов, то на собственную лень. Не исключением был и сам Юстиэль, который мог месяцами не появляться в кузнице, а потом запираться там на сутки-двое, одержимый ковкой нового предмета.

По дому уже вовсю плавал аромат разогретого ужина. Теперь целитель понимал, почему Тея так злилась. Ведь чтобы приготовить такие изыски, ей наверняка пришлось постараться.

— Спасибо! — на выдохе воскликнул жрец, выхватывая упаковку свечей из рук стража. Тот удивлённо вскинул брови и открыл рот, но Юстиэль буркнул короткое «завтра» и закрыл перед его носом дверь. Судя по часам, в запасе оставалось не более трёх минут.

Алетейя, успешно спасшая «веник» и водворившая его на тумбочку в гостиной, развалилась на диване, сложив ручки на животе и глядя в потолок. Изредка она косилась на настенные часы, проверяя, сколько прошло времени. Но суета Юстиэля её, определённо, радовала. Бегающий туда-сюда целитель дико её смешил, но жрица старалась сохранять спокойное выражение на лице и никак себя не выдать. Хотя на деле, злиться она уже почти перестала — такова была её суть. Наорала и выбросила из головы.

Стрелка часов неумолимо отмерила последние секунды. Юстиэль пощёлкал пальцами над фитильками свечей, и заклятие подожгло их. Целитель протяжно, с облегчением вздохнул и горделиво выпрямился, оглядывая исходящую ароматным паром пищу и накрытый заново стол. После чего он с видом победителя Бритры прошествовал к дивану, где расположилась Тея. Правда растрёпанные волосы, лихорадочно блестящие глаза и румянец на щеках после пробежек туда-сюда не сильно вязались с гордостью, которую буквально излучал Юстиэль.

— Госпожа, — надменно процедил он и склонился в полупоклоне, протянув супруге руку. — Ужин подан… вовремя.

— Удивительно дело, — наигранно зевнула Алетейя, — а я уж думала, что придётся тебя бить. Ну ладно, пойдём уж. Побью за что-нибудь другое…

Целительница ухватилась за руку Юстиэля и легко поднялась с дивана. Есть хотелось, на самом деле, зверски. Прошествовав на кухню, Тея с деловитым видом плюхнулась на стул.

— А теперь будешь меня обслуживать.

Целитель сдавленно кашлянул, силясь скрыть удивление. В конце концов, он сам на это напросился. Юстиэль вручил Тее большую салфетку, которую полагалось стелить на колени, и довольно ловко переложил кусочек с основного блюда на тарелку девушке.

— Вина госпоже? — стараясь, чтобы ни единый мускул на лице не дрогнул, выдав готовый вырваться смех, поинтересовался жрец и ухватил со стола бутылку вина.

Штопор легко проткнул пробку и вытянул её. Теперь горлышко источало едва уловимый сладковатый аромат. Однако Юстиэль не спешил наполнять бокал Теи, придерживаясь роли и ожидая согласия своей «госпожи».

Помедлив, целительница кивнула. Было в этой игре что-то упоительное, что-то, что цепляло их обоих, пусть они и знали, что это всего-лишь забава.

— Нальёшь и садись. Не буду же я ужинать одна, — Алетейя слегка поморщилась, представляя себе эту перспективу, и она ей не нравилась. Девушка смотрела на то, как льётся вино в бокал, и размышляла, что ещё устроить Юстиэлю «вот-прямо-сейчас». В голову шла только одна идея…

— Прежде чем сядешь — сними всю одежду и положи её под стул, — ухмыльнулась Тея, делая первый глоток.

И тут жрец всё-таки не выдержал, он уставился на супругу круглыми от удивления глазами. Щёки снова начали предательски розоветь, правда на этот раз — от смущения, кое-никуда не делось даже с годами брака.

— Но… ну… кхм… — забормотал Юстиэль и кашлянул в кулак. Невзирая на ситуацию, уголки его губ подрагивали, норовя вот-вот расплыться в улыбке. — Можно мне… хотя б слюнявчик повязать?

Спросив это, «слуга» робко глянул на жрицу и принялся неторопливо расстёгивать рубашку. Алетейя хихикнула, но потом снова сделала серьёзный вид.

— Я думаю, ты уже большой мальчик и обойдешься без слюнявчика, так что… нет.

Девушка закинула ногу за ногу, с интересом глядя на процесс раздевания. А потом представила себе, что будет, если внезапно решат заглянуть знакомые или соседи… или Сольвейг вернётся от подружки, решив ночевать дома. Но последнее было исключено.

Юстиэль покосился на кухонную арку. Но внезапных гостей видно не было, потому целителю пришлось раздеваться дальше. Так что вскоре рубашка, брюки с ремнём и бельё оказались скручены и брошены под стул. Жрец отвесил супруге картинный поклон и уселся за стол напротив неё. После долгого похода и впрямь хотелось есть.

— Приятного аппетита, — беззаботно проговорил он и положил себе еды в тарелку, а после — налил и вина. При этом мужчина искренне пытался выглядеть невозмутимым, хотя получалось и не очень хорошо — выдавал блеск во взгляде и подрагивающие уголки губ. Ситуация была и неловкой, и забавной одновременно.

— По-моему, ты похудел… — заметила Алетейя, критичным взглядом окидывая фигуру супруга, — или это мне кажется… Хм.

Целительница никогда не скрывала, что ей нравится смотреть Юстиэля. Разглядывать, ощупывать взглядом, забираясь под кожу… пронизывающие синие глаза становились фиолетовыми, приобретая странный блеск. Наверное, в этом было нечто извращённое и низменное, но Тея никогда над этим не задумывалась. Просто Юстиэль нравился ей.

— С тебя тост! — приподняв бокал, жрица лукаво улыбнулась. Целитель изогнул брови и привычным жестом почесал затылок.

— Это последствия голодания в тяжёлых походах, — с серьёзным видом согласно кивнул он. — Тост, хм…

Юстиэль на мгновение задумался, а после — широко улыбнулся.

— Выпьем за романтику, — салютовал бокалом жрец. — Чтобы она не меркла несмотря ни на что: будь то плохая память или отсутствие одежды, — он хихикнул. Девушка не выдержала и всё-таки расхохоталась, едва не расплескав вино.

— Ой, не могу… ты такой смешной… особенно в таком виде… — Алетейя утёрла выступившие слёзы и пригубила вино, стараясь не подавиться от смеха. — Куда уж банальной романтике до такого…

Жрец мысленно порадовался. Бурю удалось погасить с минимальными для себя последствиями. А что до ужина обнажённым — бывали переделки и похуже. Теперь супруга смеялась, а не хмурилась, и этого было вполне достаточно ему для счастья.

— Сначала заставляет раздеться, а потом смеётся, — Юстиэль укоризненно покачал головой и сощурился, отпив вина. — Я так комплексовать начну!

Разумеется, обида была напускной.

— Отчего же? — снисходительно глянув на Юстиэля, спросила Алетейя, — разве я сказала, что ты плохо выглядишь? Ну, может, не так хорошо, как в ремнях или лентах, но и тоже сойдет…

Бокал опустел на треть, и жрица принялась заедать алкоголь. Тем более, что постаралась она действительно на славу, и ужин получился вкусным. Пьянеть раньше времени девушке не хотелось, тем более, что вечер предполагал собой занятное продолжение… А значит, надо будет быть трезвой и внимательной к деталям.

— Тея… — только и вздохнул целитель. Он уже представил себе пару кожаных узелков или металлических пряжек на запястьях. А учитывая, что ни сына, ни дочери дома нет и не будет ещё довольно долго, можно было творить полнейший беспредел.

Юстиэль взялся за еду, чему голодный желудок, да и тело в целом были крайне благодарны. Жрец ощутил, как усталость сменяется приятной сытой ленью, а по коже разливается тепло. Хотя причиной последнего скорее всего было вино.

— О-о-очень вкусно, какая же ты у меня умница, — с улыбкой протянул он, когда тарелка опустела. Тея опасно прищурилась. Взболтала вино в бокале изящным движением кисти. И плавно протянула:

— А если бы кое-кто не забывал об обещаниях и не опаздывал на «немножко», то насладился полным вкусом, а не его остатками в разогретой пище.

Зря Юстиэль об этом сказал… Ему бы по-хорошему сейчас нужно было всеми силами отвлекать внимание девушки от ужина на себя. Акцентируясь на потраченных силах, она снова начинала злиться.

— Мне слишком часто попадаются глады и чародеи на арене, которые роняют башкой в пол, — честно признался целитель. Он и сам иногда поражался и отчасти злился из-за своей ветрености, но как ни старался — окончательно исправиться не получалось. Как если бы верность супруге и отцовские чувства перетянули всё одеяло на себя.

— Но да дракан с ними, чего бы госпоже хотелось теперь? — Юстиэль приосанился и, снова взяв бутылку, долил немного в бокал Теи и в свой. Алетейя вздохнула. Долго злиться на супруга было невозможно.

— Глупышка ты, дурашка… Давай доедим, а потом я уже придумаю тебе страшное и ужасное наказание, — целительница помолчала, а потом лукаво улыбнулась, — или…лучше ты сам думай, что ещё ты можешь мне предложить.

Высказав это требование, Тея продолжила ужин.

— Я могу помыть посуду, — невозмутимо заявил Юстиэль и потянулся за добавкой. Было нечто такое в балансировании на грани и всяческих провокациях вспыльчивой супруги. — И завтра тоже. И на неделе. И даже ту сковородку, в которой иногда готовит Аскольд, — скорчив страшное лицо, продолжил целитель, но под конец не сдержал ухмылки.

— Интересно, где он сейчас… — Тея нахмурилась, отвлекаясь от игривого настроя, который сдуло при упоминании о ввязавшемся в авантюру сыне. Она волновалась за него и злилась, что тот не подает никаких признаков. Сколько раз она пыталась с ним связаться, в конечном итоге говоря в пустоту — «вернёшься — устрою взбучку». Конечно, такое было не впервые. Ему случалось пропадать и на дольше, появляясь через неделю или две, перепачканным, побитым, но неизменно довольным и с оплатой за выполненное задание. Но слишком опасна была очередная затеянная им игра.

— Да всё с ним в порядке, — махнул рукой Юстиэль. Он не хотел рассказывать ей о нескольких десятках мысленных импульсах, натолкнувшихся на холодную преграду. Связаться с сыном у целителя не получалось. — Он ведь НАШ сын. А мы с тобой выходили из более серьёзных авантюр без царапинки… ну практически.

Целитель ободряюще улыбнулся супруге.

— Это да, — слабо улыбнулась Алетейя, стараясь взбодриться. — Будем надеяться, что это он тоже унаследовал.

* * *

Аскольд, очутившийся у кибелиска, торопливо скользнул в Тень. Так что целитель душ, собиравшийся предложить помощь молодому убийце, только растерянно хлопнул глазами. Отойдя подальше и скрывшись в тени зданий, юноша мысленно потянулся к отцу.

«Пап, нужна помощь. Я в Элизиуме, неподалёку от Храма. Только маме не говори, слиняй незаметно как-то… Я не очень хорошо выгляжу».

Юстиэль внезапно округлил глаза. Каким бы хорошим актёром он ни был, а внезапный зов сына едва не поставил волосы дыбом.

— О… — протянул он, на ходу пытаясь сообразить, как себя вести и как выкрутиться, — что я придумал! Я знаю… как… услужить госпоже, д-да…

«Сейчас буду».

Удивление быстро перетекло в хитрющую физиономию. Целитель сощурился и, загадочно ухмыляясь, поднялся со своего места. Теперь собственная нагота его волновала в меньшей степени.

— Но мне кое-что понадобится для этого, — покусывая губу словно в предвкушении, заявил Юстиэль. — Сложишь тарелки в мойку, пока я смотаюсь до тайника туда-обратно?

Стараясь соблюдать атмосферу туманности, жрец сделал особое ударение на слове «тайник». Тея изумленно округлила глаза. Сказать, что поведение целителя её удивило — ничего не сказать. Жрица заподозрила неладное, но ощущение было настолько смутным, что она отмахнулась от него.

— Хм… Ладно, так уж и быть. Но тарелки сам складывай, вот ещё. Я тебя в гостиной подожду, — отодвинув стул, целительница поднялась и погрозила Юстиэлю пальцем. — Но если ты так думаешь сбежать, то кара будет страшна.

— Ну что вы, госпожа, — целитель отвесил супруге издевательский поклон, но тотчас сморщился — движение отозвалось уколом боли в покусанном лошадью колене. — Арр… сапожник без сапог, — вздохнул Юстиэль и принялся собирать со стола тарелки. А когда очутился рядом с Теей, то чуть склонился и легонько поцеловал её в висок.

— Я быстро, честное слово, — шепнул он, на мгновение скинув личину ехидного «слуги».

Когда тарелки перекочевали в мойку, целитель отряхнул руки и принялся торопливо одеваться. Выглядел он и впрямь одержимым внезапно осенившей идеей. На самом же деле сердце Юстиэля подпрыгивало и падало куда-то в живот. И не разоблачение пугало его, а судьба Аскольда. Что там с ним случилось, что юноша не вернулся домой?..

За невесёлыми мыслями целитель сам не заметил, как уютный дом сменился на высокие строения вечернего Элизиума. Там он бегом направился от привратника в сторону Храма.

Юноша следил за улицей не выходя из Тени. Он ждал, он был уверен, что уж отец-то точно его не подведет и не бросит. Так и оказалось. В момент, когда Юстиэль поравнялся с узеньким переулком, Аскольд цапнул его за локоть и уволок туда, одновременно скидывая покров маскировки.

— Шшш, это я, — приложив палец к губам, зашипел юноша, — вылазка неудачная получилась, огрёб по морде, оружие потерял… Подлечишь меня?

Юстиэль внимательно осмотрел лицо сына. Четыре глубоких пореза тянулись вдоль всей щеки до самого подбородка. На шее тоже были раны. Всё это походило на…

— Какой тебе агрессивный асм попался, — пробормотал целитель, сохранивший полное спокойствие, невзирая даже не крайне печальный вид сына. — Надеюсь, ты его в отместку тоже отделал.

Пока говорил, жрец вытащил из кармана платок и маленькую склянку с целебным зельем. Для начала — стереть кровь и убить заразу.

— Потерпи, — произнёс Юстиэль, когда следы когтей и раны на шее начали слегка шипеть под влажной тканью. Почти сразу же он дополнил эти прикосновения своей лекарской магией. Стоило начаться жжению, как оно почти сразу же сходило на нет. Края и царапин, и глубоких ран на шее юноши срастались. Переулок, где скрылась парочка даэвов, озарился серебристым светом.

— Ну… не то, чтобы, — честно признался Аскольд. — Он был балаурски внезапен и значительно опытнее меня. Но ничего, я его ещё встречу и отметелю.

Фраза прервалась — юноша зашипел, щурясь от боли, но довольно быстро совладал с собой. В конце-концов, и не такую боль ему доводилось терпеть…

— Пап, — отчего-то голос следопыта был встревоженным, — а шрамов ведь не останется? Я не хочу шрамов…

Юстиэль мягко улыбнулся. Он был готов выжечь весь свой запас сил, чтобы без следа исцелить все последствия визита сына в Асмодею. А ещё захотелось найти того северянина и выдрать ему всю гриву и затолкать в глотку, пока тот будет просить пощады…

— Не будет, — светившаяся ярким светом ладонь целителя огладила щёку юноши. Эта магия была сильнее, она была ощутима почти физически и сильно грела, почти обжигая. Но после неё кожа становилась как новая, исчезали даже малейшие намёки на раны. Труднее дело обстояло с горлом — там отметины были глубже и требовали более длительного вмешательства.

— Только будет немного больно, — предупредил Юстиэль. Чем глубже сила эфира пробиралась в плоть, сращивая и восстанавливая повреждённое, тем горячее казалось заклинание. Но как бы то ни было, в силу родственной связи, чары действовали на Аскольда просто замечательно.

— Угу, — Аскольд сглотнул, стискивая зубы. Он был готов потерпеть, лишь бы на драгоценной мордашке не осталось ни малейшей отметины. Немного странным было отношение юноши к собственной внешности, но убийца всегда был несколько щеголеватым, старался стильно одеваться и всегда хорошо выглядеть. Порой это играло ему на пользу, порой — во вред, но отделаться от страха за свою внешность Аскольд не мог.

В глазах уже прыгали серебристо-зелёные зайчики, а на лбу выступил пот. Юстиэль вздохнул и опустил руки. В даре целителя душ определённо были свои плюсы. Будь он рядовым лекарем — вряд ли бы смог помочь сыну в столь короткий срок.

— Зеркала у меня с собой нет, — чуть хрипло рассмеялся жрец и, отступив от Аскольда, привалился спиной к стене. — Но тебе теперь только умыться для верности. И как будто ничего не было.

— Папа, ты чудо! — Аскольд, конечно, поверил Юстиэлю на слово. — Умоюсь уже дома, наверное… я поставлю портал?

Следопыт вопросительно глянул на Юстиэля. Он прекрасно понимал, что затраты сил были большие и не хотел обременять отца ещё одним заклятием, когда мог бы справиться с ним и сам.

— Погоди, — качнул головой жрец. Аскольд не знал, под каким предлогом тот улизнул из дома, но Юстиэль ещё помнил, что обещал Тее нечто приятное.

— Надо купить маме мороженое, — продолжил он и отстранился от стены, — и цветов думаю тоже. Она очень скучала по тебе, — Юстиэль помедлил и коснулся плеча сына, добавив: — Да и я тоже. Рад, что ты вернулся. Пойдём быстро до бакалейщика, а потом портал, — целитель потёр лицо и тряхнул головой, заставив себя взбодриться.

«Милая, я скоро вернусь… не один, — мысленным импульсом целитель дотянулся до супруги. — Поставь тарелку гостю. Сюрприз будет приятным».

Мысленный импульс застал Тею за любованием цветами. Жрица вновь удивилась, хотя казалось бы — куда уж дальше. Но от неугомонного целителя можно было ожидать чего угодно, так что…

«Ладно, как скажешь…», — отозвалась девушка и прошествовала на кухню. Повторно разогреть ужин труда не составило, как и выставить на стол комплект приборов. В ожидании, Алетейя вернулась в гостиную, надеясь перехватить возвращающегося супруга прямо «у порога».

Покупка любимого Теей кесталлового мороженого не заняла много времени. В итоге Юстиэль вооружился коробочкой с замороженным лакомством, а Аскольд — букетом, не таким, какой можно нарвать в дикой природе Сигнии, но тоже довольно милым и нежным.

— Вот и я… мы то есть, — целитель первым вывалился из портала, торжественно неся мороженое.

Жрица ахнула, завидев «гостя» и мгновенно подлетела к Аскольду, бесцеремонно сцапав его лицо в ладони и пристально разглядывая.

— Ма, это всего лишь следы, никаких ран нету, — поняв её мысли, сразу же предупредил юноша. Алетейя облегченно выдохнула и стиснула сына в крепких объятиях.

— Ну ты, мелкий пакостник, хоть бы на эфирный зов отвечал…

Убийца чуть виновато улыбнулся, как Юстиэль, и пожал плечами.

— Я не мог отвлекаться…

Девушка отстранилась и сердито сдвинула брови.

— Марш в ванную умываться, а потом за стол. Ужин ждёт.

— Ага! — радостно кивнув, Аскольд всучил матери букет и почти вприпрыжку направился в ванную.

— Мальчики, вы у меня невозможные, — обречённо выдохнула Тея, сжимая в руках уже второй за вечер «извинительный» букет.

— Я в нём нисколько не сомневался, — с довольным видом кивнул Юстиэль и проводил юношу взглядом, словно и не было глубоких кровавых ран на его лице и шее и исцеления в переулке тайком. Всем свойственно ошибаться, а молодым даэвам — тем более. Однако учитывая, насколько силён стал Аскольд, было крайне интересно, что же за соперник ему попался.

Юстиэль шагнул к Тее поближе и обнял её одной рукой.

— Госпожа довольна? — тихо поинтересовался целитель. Его тону вернулись едва уловимые хитрые нотки. Второй рукой он продолжал держать коробку с мороженым, готовый, в случае чего, отгородиться лакомством как щитом.

Тея заторможенно кивнула, а потом внезапно резко повернулась к Юстиэлю.

— Погоди-ка… А откуда ты знал, что он… где он… то есть, ты всё это время знал?! Имел с ним связь и мне ничего не сказал?! — кобальтовые глаза опасно полыхнули гневом. Супругу стоило объясниться и как можно быстрее, иначе всё грозило вылиться в скандал и довольно громкий.

— Нет, что ты! — тотчас воскликнул Юстиэль, не отводя взгляда. Но коробочка мороженого ненавязчиво возникла между ним и вспыхнувшей Теей. — Просто мой визит за вот этим совпал с возвращением Аскольда. Вот и получилось два хорошо сразу. Честное слово.

Выпалив всё едва не на одном дыхании, целитель преданно уставился на супругу.

— Вот оно что… — протянула Алетейя, отвлекаясь на мороженое. Коробочка перекочевала в руки жрицы. Она заглянула под крышку и радостно взвизгнула: — Кесталовое! Юс, ты прелесть!

Тея поцеловала супруга в щеку и унеслась на кухню за ложкой.

— Иди ко мне, я с тобой поделюсь! — крикнула целительница из кухни, — и ещё свари кофе, а то мне лень!

Юстиэль облегчённо вздохнул: бури удалось избежать.

— Иду, — с улыбкой отозвался он и направился на кухню. Отказываться от мороженого целитель и не думал. За последнее время он и сам пристрастился с любимому его супругой вкусу — ягодному.

Извинения

Рыжий перевернулся с боку на бок и плотнее закутался в плед. Полосатый край съехал вниз и зацепил пустую бутылку, лежащую на полу. Без Аскольда в доме как будто стало холоднее. Хотя по факту виной тому был почти погасший камин, едва-едва дававший крохи тепла. Асмодианин беспокойно заёрзал во сне. Он видел какие-то кривые тёмные дорожки, по бокам заросшие колючим плющом, норовившим сцапать за ноги и уронить лицом в грязь. Её кругом было предостаточно — густой и вязкой, противно хлюпающей под ногами.

В спину подуло мертвецким холодом, и убийца поёжился, очень медленно повернув голову вбок. Короткие волоски в основании гривы встали дыбом. За спиной асмодианина из ниоткуда вознила махина неведомого существа. Нечто огромное, с синюшной кожей было облачено в драный, замызганный кровью костюм клоуна.

Полный коротких кривых зубов рот кривился в мерзкой ухмылке. Рыжий понял, что был безоружен, и опрометью бросился вниз по склизкой дорожке. Брызги грязи полетели во все стороны, а кусты вокруг будто сошлись плотнее, цепляя убийцу за ноги, прокалывая штанины колючками и раня кожу. Ощущения были очень натуральными.

Высоко в мутном небе полыхнул зигзаг молнии, начался дождь. Но даже его шум не мог заглушить хлюпающие неуклюжие шаги за спиной. Вот сейчас этот чудовищный клоун замахнётся, размотав охватывавшую запястье цепь… Кажется, на ней был ещё ржавый крюк. Корунд едва успел пригнуться, как острая тяжёлая железка просвистела над головой и бухнулась в грязь в паре шагов впереди. То ли слякость под ногами, то ли собственный панический страх не дали перескочить препятствие, и Рыжий споткнулся, полетев вперёд. Он проехался на животе, щедро вымазавшись в липкой жиже, показавшейся очень холодной. Монстр позади медленно потянул своё оружие назад, чтобы замахнуться им ещё раз.

Асмодианин приподнялся на руках. Теперь он был уже не на узкой дорожке, а на круглой площадке, обставленной по краям цирковыми шатрами — серыми от грязи и бурыми от крови.

Налетевший ветер раскачал их, заставив плавно колыхаться. Он же принёс отвратительный запах мертвечины. Желудок Корунда съёжился в приступе тошноты, и тот торопливо зажал себе ладонью нос и губы.

— Вставай! Чего разлёгся?! — во всём этом бреду внезапно прозвучал знакомый голос. Рыжий неверяще уставился на возникший из ниоткуда силуэт элийца. Тот казался каким-то нереально светлым, как будто слегка светящимся на фоне всей грязи и крови.

— Аскольд?.. — недоуменно подумал асмодианин, наблюдая, как юноша подскочил к клоуну-монстру, плавно раскручивающему крюк для нового броска.

Юноша был без оружия и доспехов, потому смог лишь дополнительной тяжестью повиснуть на руке чудовища. Толку от этого было мало. Тварь стряхнула элийца, как назойливого комара, без особых усилий. Аскольд отлетел в сторону и упал спиной в грязь. Следом за ним прилетел крюк, легко пробив грудную клетку и зацепив элийца подобно беспомощной рыбе.

А спустя мгновение цепь потянула и крюк, и едва живого юнца обратно к монстру. Клоун глухо засмеялся и сделал ещё один замах. Аскольд не издал ни звука, когда крюк вышел из его груди, выдрав окровавленный кусок.

Тело элийца плюхнулось рядом с Корундом, а остекленевшие глаза впились в его лицо. От губ юноши пролегла широкая кровавая полоса.

— ААААААА!!! — Рыжий заорал и очнулся от кошмара. Он сидел в своей гостиой, тяжело дыша и не до конца понимая, где сон, а где — явь.

Асмодианин медленно повернул голову в сторону двери спальни. Там возле кровати так и остался лежать доспех Аскольда. А где-то в комоде элиец спрятал своё оружие. Корунд сполз с дивана, оставив плед на плечах, как некую защиту. Убийцу колотила сильная дрожь, а взгляд всё ещё был мутным. Недавний кошмар и последствия выпитого накануне нещадно терзали даэвское тело, не спасала даже мощная регенерация.

Умывание холодной водой отчасти привело в себя. Из зеркала на Рыжего взглянула помятая физиономия с покрасневшими глазами. Это существо казалось старше настоящего Корунда на несколько лет.

— Поганый вид, — вслух пробормотал он и провёл ладонью по лицу, стирая воду с кожи.

Чертвертью часа позже асмодианин покинул свой дом. На плече висела тяжёлая сумка, в которую он сложил забытые Аскольдом вещи. В том, что юноша решил вернуться в отчий дом, Рыжий отчасти сомневался. Но иных вариантов вернуть ему доспех и оружие Корунд не видел.

Закутанная в тяжёлый подбитый волчьим мехом плащ фигура нырнула в разлом в Интердику. Воющий ветер и метель сменились на пасмурное небо. Дождя пока не было, но он был готов вот-вот начаться. Следопыт прошёл через болота под покровом Тени и не попался на глаза патрулям.

Самым трудным оказалось постучать в дверь. Корунд мялся на пороге, злился на самого себя, но не мог побороть нелепое волнение. А если Аскольда не окажется там, то как он будет объяснять, где взял вещи юноши?..

«А будь что будет», — тряхнул головой убийца, занёс руку и всё-таки постучал, оставаясь невидимкой.

— Юс, иди глянь, кого там принесло… — сонно попросила целительница. Проснуться утром было так тяжело, дождь давил на уши и Алетейя была готова целый день провести в постели. Тем более, что давящее на неё напряжение и беспокойство отступили вместе с возвращением сына. — Пожалуйста…

Примерно с теми же мыслями «хоть бы кто-нибудь открыл дверь…» в своей комнате валялся Аскольд. Он, в отличии от матери, не сомкнул глаз всю ночь, размышляя, как бы пробраться в дом Рыжего и вернуть себе доспех и оружие. Хорошо хоть Юстиэль не заподозрил в испачканных брюках и рубашке вещи Корунда… тогда бы пришлось что-то придумывать, уклоняться от ответа…, а целитель душ хорошо чует ложь.

Юстиэль нехотя перекатился со спины на бок и тихо пробормотал: «За это с тебя причитается». Хоть и сказано было с лёгкой улыбкой, стрясти «должок» целитель не забудет. Ему, как главному соне семейства, было крайне лень вставать с постели и уж тем более идти к двери, за которой негромко шумел начавшийся дождь.

Наспех надев штаны, жрец потопал из спальни в прихожую. По пути он пытался убрать волосы с лица и широко зевал. Глаза были узкими щёлками.

— Да? Кто бы вы ни были, в следующий раз заходите попозже, — беззлобно буркнул жрец и распахнул дверь. — О-о-о…

Рыжеволосый убийца был мокрым, хмурым и каким-то… замученным. Его взгляд показался Юстиэлю непривычно тусклым. На лице северянина будто появились новые морщинки.

— Юс, — Корунд кивнул в знак приветствия и отрицательно мотнул головой, когда элиец отступил назад, жестом приглашая зайти.

— Да ты похож на мокрого пса, — ухмыльнулся Юстиэль, — заходи давай, обсохнешь, погреешься. Ну же, Рыжий, — но тут целитель осёкся, поймав взгляд убийцы: растерянный, уставший, с налётом глухой безнадёжной злости. Рука, тянувшаяся к его плечу, замерла на полпути.

— Юс, позови Аскольда? Мне нужно сказать ему кое-что, — попросил Корунд и отступил на шаг. Юстиэль нахмурился и пристально посмотрел на асмодианина. Тот казался таким напряжённым, будто был готов нырнуть в Тень и снова исчезнуть на долгие годы.

— Хорошо, — целитель кивнул и снова скрылся в доме. Он подошёл к двери комнаты сына и постучал.

— Аскольд? Просыпайся, там к тебе… гость пожаловал, — усмехнулся Юстиэль. Он смутно представлял, какие дела могли связывать парочку убийц.

Юноша удивленно распахнул глаза и, помедлив, легко подхватился с кровати. Пригладив волосы, он выскользнул из комнаты, направляясь к выходу. Сердце отбивало тревожную чечётку, но на внешнем виде элийца это никак не сказывалось — он был собранным и спокойным. Будто и не было этой бессонной ночи. Выйдя на порог, Аскольд осторожно прикрыл за собой дверь и вопросительно глянул на Рыжего, предоставляя ему право начать разговор.

Убийца молчал несколько мгновений, позволяя дождю с крыши литься на свои плечи. Мех на плаще уже давно вымок и слипся, но северянин не обращал на это внимания. Самым большим испытанием для него стало поднять взгляд от созерцания крыльца на лицо юноши. Шрамов не было, как и любых других следов, напоминающих о миновавших событиях.

— Я принёс тебе твоё оружие и доспех, — глухо проговорил Корунд и снял с плеча сумку, протянув её элийцу.

— Хм… спасибо, — юноша подхватил вещь, не торопясь, впрочем, лезть и проверять, всё ли на месте. Словно опасался чего-то… или кого-то. Вполне реального и стоящего напротив. Кобальтовые глаза настороженно изучали асмодианина, а их обладатель был готов мгновенно отреагировать на что угодно. В конце-концов, чтоб выхватить кинжал из сумки нужно две секунды. Для того, чтоб уйти в Тень, избегая удара — хватит одной.

Однако в отличие от той ночи, когда Рыжий в стельку напился, сейчас он не выглядел агрессивным. Скорее — пристыженным, потому что первым отвёл взгляд, стоило юноше взять сумку с вещами. Снова повисла гнетущая пауза, разбавленная шелестом дождя за крыльцом.

— И если сможешь… прости меня, — вдруг произнёс убийца, — за то, что напал и поранил тебя. Мне правда… жаль, — судя по паузам между словами, извинения давались Корунду с большим трудом и были искренними. Либо он был слишком хорошим актёром. — Мне видимо проще уже… одному, чем… довериться кому-то.

Аскольд продолжал внимательно изучать асмодианина взглядом, ничего не говоря. Но потом он нашел в себе силы улыбнуться и качнуть головой.

— Я не в обиде, Рыжий. Но тебе нужно научиться отпускать в первую очередь. Это не вопрос доверия, это… иное.

Юноша наконец полез в сумку, выгружая оттуда доспехи и оружие, после чего протянул её обратно хозяину уже пустой.

— Почему не зашёл? Погода отвратная.

«Рыжий…»

Корунд вскинул взгляд на элийца, уже не смущённый и напряжённый, а скорее удивлённый и вместе с тем внимательный. Мальчишка не переставал удивлять до сих пор, каждый раз мягко, но настойчиво переступая некую черту, разделяющую двоих убийц.

— Умею я выбирать время для визита в гости, — неловко усмехнулся асмодианин и взял протянутую сумку. От улыбки Аскольда ему чуть полегчало, хотя сказанная юношей фраза заставила внутренне напрячься. В убитом горем сознании северянина «отпустить» было равносильно «забыть».

— Ну, раз уж я вас всех уже поставил на уши, то почему бы и не зайти, — Рыжий сделал шаг ближе к юноше и входной двери, но остановился и тихо спросил: — А Тея спит ещё?

— Вряд ли, — качнул головой Аскольд, открывая перед асмодианином дверь, — скорее всего просто валяется в постели. Папа бы сам не встал, если бы маман не выпихала. Так что если ты боишься кого-то разбудить, то можешь не волноваться. А Сольвейг так вообще дома пока нет.

Юноша первым шагнул под покров крыши, чувствуя облегчение. А потом обернулся и, понизив голос до шепота, попросил:

— Только не рассказывай им. Я ничего не говорил.

Рыжий успел коротко кивнуть, не сказав ни слова. В гостиной следопытов уже встречал Юстиэль. Целитель умылся и расчесал волосы, но всё равно выглядел помятым и сонным.

— Ну что, закончили свои шпионские переговоры? — поинтересовался он, переводя взгляд с сына на гостя и обратно. Тут жрец заметил доспехи и ножны в руках Аскольда. — Хм…

— Да, вот я и говорю, — не растерялся Корунд, — отличный вариант для сражений, потом можно ещё чуть скопить кинар и сменить магические камни на…

Рыжий пустился в описание тонкостей их с Аскольдом профессии, быстро отбив у Юстиэля желание устроить допрос, откуда на крыльце взялись доспехи и оружие. Теперь всё походило на то, что юноша просто вынес свою старую экипировку, чтобы похвастаться или спросить совета у старшего.

— М-м-мх, — медленно потянулся целитель и довольно зажмурился. У него от малознакомых терминов голова пошла кругом. — Пойдём кофе выпьем. Корунд, ты только сними свою мокрую собаку.

Ухмыльнувшись напоследок, Юстиэль кивнул на плащ убийцы и скрылся на кухне. Уже там, когда остался наедине с самим собой, элиец позволил себе помрачнеть. Что-то явно произошло у этих двоих, но вот что?.. Аскольд вряд ли станет делиться подробностями. Оставалось только выцепить Рыжего и наедине расспросить его. Уж он-то знает, что с целителями душ шутки плохи. Юстиэль запоздало опомнился, что его физиономию украсила какая-то уж слишком кровожадная ухмылка, пока возился с кофе.

— Доброе утро, — отчаянно зевая, на пороге гостиной появилась Алетейя. Девушка выглядела донельзя заспанной, но уже не растрепанной — отросшие волосы покоились на плечах, будто жрице было лень заплетать косу, а пижама сменилась домашним платьем. — Какой ужасный день…

— Мась, там просто дождь, — укоризненно качнул головой Аскольд, с улыбкой глядя на целительницу. Тея фыркнула и пожала плечами.

— Это равнозначно ужасный. Бедный Корунд, промок весь… закинь плащ в ванную, пусть стечёт.

Рыжий склонил голову вбок, сквозь неизменный прищур наблюдая за кратким диалогом матери и сына.

— Доброе утро, Тея, — поздоровался он, а на губах невольно появилась едва заметная улыбка. Всё-таки это элийское семейство вселяло некоторую надежду, что даже в жизни даэва может быть «долго и счастливо». Корунд снял вымокший плащ и аккуратно свернул его, чтобы не натекло на пол. Вещь была мокрой практически насквозь, как и шевелюра убийцы. Благо, хотя бы кожаный доспех не пропускал воду.

— Там Юс на кухне уже кофе варит, — сообщил асмодианин и направился в ванную. Хотя в этом не было необходимости — в гостиную потянуло ароматом бодрящего напитка.

— Ооо… кофе, это то, что надо, — Тея втянула носом воздух и как-то приободрилась, — идёмте скорее!

Подавая пример, она первой улепетнула за дверь. На кухне раздался её голос, она спрашивала Юстиэля, всё ли готово и осталось ли ещё мороженое. Рыжий к тому моменту повесил вымокший плащ стекать и сохнуть. Теперь если прислушаться, можно было различить мерную капель, но не на пол, а в саму ванну. Убийца вернулся гостиную.

— Ну чего они там возятся? — вопрос Юстиэля долетел до туда и повис в воздухе. Как выяснилось, парочка целителей уже расставила чашки с горячим напитком. На столе помимо него красовалась вазочка мороженого, блюдце печенья и хлеб с сыром, если кто-то захочет перекусить.

Светловолосый жрец широко зевнул, жмурясь и закрыв рот ладонью, и плюхнулся на табуретку, ссутулившись.

— Ох, Рыжий, ну чего тебе не спалось в такую рань, — несмотря на умывание и время, прошедшее с пробуждения, Юстиэль всё равно выглядел вялым. Иногда ему требовалось около часа, чтобы окончательно придти в себя.

— Гадость какая-то снилась, — ехидно фыркнул в ответ северянин, — сразу тебя вспомнил.

Трескучий заряд молнии тотчас пролетел по воздуху в сторону убийцы. Совсем слабый, но способный поставить волосы и загривок дыбом. Рыжий поймал его ладонью и сжал кулак, гася заклинание в ту же секунду. Усиление его доспехов позволяло проделывать такие фокусы.

— Мальчики, не деритесь, — зевнула Тея. — Мне не хочется потом заставлять вас переклеивать обои…

После кофе настроение стало немножко более веселым, по крайней мере, оба представителя «старшего поколения» перестали так отчаянно зевать и напоминать сонных пингвинов. Аскольда каждый раз поражала эта особенно родителей — сам он был жаворонком и умудрялся вскочить полностью бодрым, едва встанет солнце. Правда, почему-то в доме асмодианина он спал очень долго, но может быть тому виной было прошедшее переутомление…

Мороженое кончилось первым. В столь разношёрстной компании лился удивительно непринуждённый разговор обо всём и ни о чём. Затронули даже осады и поведение некоторых командиров обеих рас. Рыжий искренне старался не фыркать и особо не выражаться, дабы показать своё отношение к текущей политике. В его памяти ещё были свежи картинки его встреч с легатом и убеждения вернуться.

— Какие планы на день? — вдруг спросил Юстиэль. Вопрос был адресован, скорее Аскольду и Корунду. О своём обещании сходить на «свидание» с ведьмой Грендаль целитель хорошо помнил. Рыжий убийца хлопнул глазами.

— Уф, ну… дома прибраться, — тотчас солгал он. Никаких уборок в мыслях и не было уже далеко не первый год. Юстиэль усмехнулся и покачал головой. — В спальне пылищи столько скопилось… — отведя взгляд в сторону, задумчиво протянул асмодианин. Что касалось лапши на уши — он был прирождённым мастером.

— Прекращай заливать, — отмахнулся от него целитель. — Аскольд, а ты?

— Пока не знаю, — безмятежно пожал плечами Аскольд, глядя на отца. — А что, ты хотел меня чем-то нагрузить? Так я готов.

Алетейя укоризненно глянула на юношу и качнула головой.

— Молодой человек, ну что за фразочки. Ты не перед подружками выделываешься, а всё-таки со старшими разговаривашь.

«Молодей человек» чуть пристыженно фыркнул.

— Ну, мы же с папой как друзья… да? — он глянул на Юстиэля, ища поддержки.

— Конечно, друзья, — легко согласился целитель. Он был не против фамильярностей определённых границах, кои сын практически не переступал. Исключением были редкие случаи, когда юноша был серьёзно зол или обижен. Но и схлопотал он за это пару раз не как ребёнок, а как взрослый даэв. — Пойдём в Рунадиум сегодня. У нас что-то пилот захандрил. Заявил, что не хочет водить свою машину, подавайте ему музыкальный инструмент.

Юстиэль скептически фыркнул.

— Ахаха, видимо его сильно приложило чем-то в предыдущем походе, — вклинился Корунд. Он очень живо представил себе эдакого мощного инженера в мантии с рюшами и тренькающего на арфе.

— Да уж, — согласно кивнула Алетейя. — Я предполагаю, что в базе Сауро. Тамошние балауры оказались на диво агрессивным… А уж от копья Шитхи любой умом тронется.

— Рунадиум… — опасливо поёжился Аскольд, но отказываться не стал. — Ладно…

Юноша до безумия не любил сражения с балаурами и прочими монстрами. Он предпочитал охоту на асмодиан, в крайнем случае арены, чем вот так, в пасть к этим мерзким созданиям. Впрочем, тот факт, что в сокровищницах драканов есть чем поживиться, он признавал.

— Не боись, я с тебя глаз не спущу, — невозмутимо заявил Юстиэль, видя и чувствуя эмоции Аскольда. — Мы, кстати, без латника идём…

Корунд фыркнул, видя, как отец и сын подтрунивают друг друга.

— Тоска… лучше бы в Рунаторку сходили или на арене попотеть, что толку с этих мёртвых рунов, они уже ничего интересного из себя не представляют, — произнёс убийца.

— Кому не представляют, а кто и новый посох хочет, — вздохнул Аскольд, прекрасно зная, почему они идут в Рунадиум. Ни Юстиэлю, ни, тем более, ему самому ничего не было нужно из сундуков полоумной ведьмы, но…

Убийца был готов прирезать того, кто рассказал его матери о «супер-пупер-классном» посохе из арсенала Грендаль. Конечно, Алетейя вдохновилась новой идеей добыть себе дрын круче, чем у неё уже были. Хотя, памятуя её ругательства по поводу посоха из Манорна, юный следопыт искренне не понимал, как можно хотеть ещё. Он-то два кинжала еле зачаровал, а мать уже четвертый посох хочет…

Но против её слов оба мужчины были бессильны.

Юстиэль смолчал, с невинным выражением лица отведя взгляд в сторону, как если бы его вдруг заинтересовал узор на обоях. Рыжий вздохнул и покачал головой. В его чашке уже не осталось кофе, да и засиживаться в доме элийцев по понятным причинам не стоило, потому убийца поднялся со своего места.

— Спасибо вам за гостеприимство, — неожиданно вежливо и ритуально заявил северянин, поочерёдно посмотрев на хозяев дома. — Пора мне восвояси, пожалуй.

— Я провожу, — внезапно подхватился Аскольд.

Алетейя удивлённо глянула на сына, но ничего не сказала, решив отложить разговор до лучших времен. Улыбнувшись Рыжему, она поднялась из-за стола и стала собирать пустые тарелки.

— Ты заглядывай… почаще. Не теряйся. Ты же знаешь, что в нашем доме тебе всегда будут рады.

Слова целительницы зацепили что-то в душе следопыта. Вдруг стало стыдно, что позволил себе забыть элийских друзей, полностью сосредоточившись на горе и жалости к самому себе. Корунд слегка виновато открыто улыбнулся — впервые за всё время визита в Интердику.

— Хорошо, я постараюсь. Берегите себя, — произнёс он.

После краткого прощания Рыжий забрал из ванной свой плащ. Вещь частично стекла, но не высохла, потому была отправлена в куб. Тащить на плечах кусок тяжёлой мокрой ткани Корунд не хотел. А парой минут спустя асмодианин вышел на крыльцо. Небо всё ещё хмурилось, но дождь прекратился.

Аскольд вышел следом. Она сам ещё не знал, что хочет сказать асмодианину, но надеялся, что нужные слова сами придут в голову.

— Знаешь… — начал юный следопыт, оттягивая время. — Я надеюсь, что это твоя пьяная выходка… Ну, в общем, что ты не серьёзно. И что это только пьяная выходка…

Элиец понимал, что получилось более, чем сумбурно, но зато выглядело правдоподобно. Рыжий всё понял из сбивчивых слов юноши. Он некоторое время стоял полубоком, глядя в стелющийся по траве густой туман.

— Так и есть, — вдруг очнулся Корунд и повернулся к Аскольду, глядя тому в лицо. — Нажрался как скотина и увидел в друге врага, — прямо заявил убийца. Стыд за содеянное снова кольнул его изнутри. Рыжий отвёл взгляд. Элиец глубоко вздохнул, а потом мягко улыбнулся Корунду.

— Так значит, мир?

Где-то со стороны соседнего дома зазвучали голоса — живший там даэв явно прощался с очередной подружкой на ночь. Аскольд хлопнул глазами и торопливо зашипел:

— Ныряй в Тень, пока не увидели… Я приду ещё! Теперь-то знаю точную дорогу.

— Мир, — эхом отозвался Корунд, исчезнув буквально на глазах. Теперь любопытные элийцы по соседству не увидят лазутчика из Асмодеи. — Буду ждать в гости, — прошелестело уже в районе уха юноши. Судя по тону, невидимка ухмылялся.

После визита в Интердику настроение Рыжего сильно улучшилось. Он возвращался в снежный Белуслан, не переставая улыбаться. Убийца поймал себя на этой непривычной мысли только на лесной опушке, когда охапка снега плюхнулась зазевавшемуся следопыту на макушку. Он тряхнул головой и невольно сбросил покров маскировки, в котором пребывал с момента прощания с Аскольдом. Выпитый кофе как будто стучал в груди шустрым молоточком. На самом деле то было сердце асмодианина, которое постепенно освобождалось от болезненной корки стыда и вины.

Очутившись дома, Корунд первым делом раздвинул тяжёлые шторы, закрывавшие окна в гостиной, и сощурился от яркого света, залившего комнату. Вокруг начало казаться не так уж и мрачно. Движимый внезапным энтузиазмом, Рыжий убрал последствия своей пьянки на кухне: смёл разбитую бутылку и протёр стену от следов выпивки, задержав кончики когтей на причудливом узоре, сделанном светлой краской.

Казалось, ничто не могло выбить убийцу из колеи. Ничто. До тех пор, пока он не решил навести порядок в спальне, убрав пыль и разобрав старые комоды от ненужных вещей. Комната свежела по мере энергичных движений небольшой тряпки, и наконец настала очередь выдвижных ящиков.

Старая куртка, какие-то перчатки, рваный ремень… и тут тихо звякнули цепочки и пряжки офицерского доспеха, оскалилась вышитая на эполете зубастая пасть дикого зверя. Корунд вытащил погребённый на многие годы легионовский дублет. Тускло блеснули пыльные железки и звякнула прицепленная к груди небольшая медаль, врученная много лет назад за успешную разведку и кражу элийских планов в Кальдоре.

Испытывая смешанные чувства, Рыжий встал перед пыльным зеркалом шкафа и приложил доспех к себе. Лицо убийцы в миг помрачнело, он нахмурился и поджал губы. Вещь будто принадлежала другому даэву, самоуверенному, амбициозному и сильному. Корунд склонил голову вбок и сощурился, рассматривая мутное отражение. В груди поднималась целая буря, готовая выплеснуться разбитым зеркалом, растерзанным доспехом или чем-то похуже.

— Это уже не я, — очень тихо произнёс убийца и бросил дублет на постель, а после этого торопливо покинул спальню, борясь с желанием сломать что-то или разбить. Хаос уже давно стал привычным спутником следопыта. Как и выпивка, початую бутылку с которой Корунд обнаружил в гостиной у камина.

Точка невозврата

— Ничего не хочешь нам рассказать? — вернувшегося Аскольда уже поджидали в гостиной родители. Юстиэль наскоро посвятил Алетейю в курс дела, пока они были заняты на кухне и целительница тоже весьма заинтересовалась, что происходит у этих двоих убийц в голове. Потому, как только Корунд оказался за пределами дома, а юноша вернулся внутрь — жрица решила брать ситуацию в свои руки. В отличии от супруга, она не была склонна к выведыванию информации окольными путями и решила задать вопрос сыну в лоб, надеясь, что тот не посмеет явно лгать обоим родителям в глаза. Но стопроцентной уверенности в этом не было.

Юстиэль старался выглядеть серьёзным и отчасти строгим. Хотя самого мучило чувство вины за то, что «сдал» супруге сына. С другой стороны, Аскольд прекрасно знал, насколько его мать могла быть убедительной, уж тем более для беззаветно любящего её даэва.

— И если вдруг решишь утаить правду и начать как-то выгораживать Корунда, хочу сказать тебе, что он далеко не всегда добрый и мягкий, — мрачно изрёк целитель и, помолчав, добавил: — И до дружбы сотворил… сделал… ну, в общем, много чего было. Его изворотливость и хитрость хорошо известна и мне, и твоей маме.

— Ну… — взгляд юнца заметался. Он то укоризненно глядел на отца, который обещал ничего не рассказывать матери, то старался изобразить из себя невинную овечку перед Алетейей. Но хорошо было заметно, что вопрос застал его врасплох и каким бы талантливым в притворстве ни был юный следопыт, старшие даэвы все равно были опытнее и мудрее, и вполне в состоянии прочитать по его лицу ложь. — Эээ…

Юстиэль вздохнул. Он терпеть не мог конфликты, а особенно с родными и близкими даэвами. Но судя по всему, дело коснулось тех грабель, по которым целитель вдоволь находился в прошлом. Потому было просто необходимо вывести сына на чистую воду.

— Аскольд, — Юстиэль встал с дивана и сделал шаг к юноше, искренне понадеявшись, что выглядел достаточно серьёзным и строгим. — Мы твои родители и хотим тебе только блага, расскажи всю правду.

Юноша мысленно вскипел. На лице это тоже отразилось — упрямо сжатыми губами и складкой между нахмуренными бровями. Обычно с таким выражением лица он начинал скандалить. И в этот раз ничего не изменилось. Выдохнув, он на повышенных тонах заявил:

— А ничего, что я уже сам даэв и вполне могу решать, как мне поступать?! Вон опекайте Сольвейг, а мне ваша гиперзабота уже поперек горла стоит! Если вам так интересно, то я бросаю все и сваливаю в Асмодею! И кирш вы меня отговорите!

«Ну вот, упустили», — с досадой подумал Юстиэль. Больших усилий ему стоило остаться холодновато-спокойным и не оглянуться на сохранявшую молчание Тею.

— Учитывая твоё последнее возвращение домой, нет, ты не можешь решать сам, — заявил целитель. Он прекрасно чувствовал эмоции сына. Было очень тяжело самому не поддаться им. На пару вдохов повисла тишина, после чего Юстиэль продолжил, чуть сощурив глаза:

— Бросаешь службу и ранг? Мать и сестру? Аскольд, послушай себя. Успокойся и подумай. В Асмодее для элийца нет ничего, только смерть.

Алетейя пока молча слушала все излияния Аскольда, но по постепенно темнеющим глазами девушки было заметно, что сейчас она дойдет до крайней степени бешенства. Причинять увечья сыну магией жрица не хотела, хотя с его отцом порой не гнушалась выяснять отношения «посохом и молнией». Постепенно этот способ сошел на нет, так как Юстиэль обзавёлся хорошей экипировкой и научился быстро бегать, но иногда Тея угрожала ему расправой. Однако Аскольда она никогда не била… Лёгкие подзатыльники и шлепки не в счет. А видимо, стоило.

— Я и не собираюсь тебя отговаривать. Я сейчас вырублю тебя и запру дома, думать над своим поведением и учиться хорошим манерам, — холодно сообщила Алетейя. — Не смей повышать на нас голос.

Судя по хмурому лицу юного убийцы и его приоткрывшимся губам, тот собирался сказать что-то ещё. Вдох был таким порывистым, что на выдохе почти наверняка получилась бы гневная тирада.

— Прости, сын, — прервал его Юстиэль. «Надеюсь, в будущем ты поймёшь меня», — мысленно понадеялся целитель и сделал несколько быстрых шагов к Аскольду. Одновременно с этим он вскинул правую руку и самыми кончиками пальцев коснулся лба юноши. Вспыхнул ярким серебром закрытый чёлкой правый глаз Юстиэля.

Эфирные сенсоры целителя душ коснулись сознания взбрыкнувшего юнца, насильно погасив его и заставив сомкнуть веки. Юстиэль проворно наклонился, чтобы не дать безвольному телу упасть на пол, и взвалил сына себе на плечо.

— Тяжеловат он для убийцы, — выдохнул целитель и скосил взгляд на супругу.

— Весь в папочку, — беззлобно выдохнула Алетейя. Она не предполагала, что Юстиэль решится использовать силу целителя душ на собственном сыне, но была приятно удивлена. — Тащи его в комнату. Запрём снаружи и пусть что хочет, то и делает. Авось посидит пару деньков под домашним арестом и одумается.

Девушка махнула рукой в сторону приоткрытой двери в комнату Аскольда и тихо пробормотала:

— Надеюсь, ему хватит ума не выбивать двери…

— Обыщи пока все шкафы, — предложил Юстиэль и медленно, учитывая тяжесть и важность ноши, зашагал в сторону комнаты. — Не хватало ещё, чтоб сбежал, используя какой-нибудь старый свиток. Уф…

Аскольд был аккуратно уложен на постель. Целитель несколько мгновений мрачно взирал на сына.

— А если заклятие телепортации использует? Ох, Айон, угораздило же его связаться с этим… — жрец фыркнул, оборвав собственную реплику. Гнев постепенно начинал закипать в груди, вторя всем тем эмоциям, которые Юстиэль впитал за время перепалки с юношей.

— Я думаю, что мне пора в Асмодею, — кивнув своим злым мыслям, вслух заявил целитель.

— Ага… — Тея торопливо стала обшаривать комнату, но ничего предосудительного не нашла. — Ну не знаю даже, не кляп же ему в рот совать… да и всё равно вынет.

Девушка тяжело вздохнула.

— Я покараулю его снаружи, как только услышу, что проснулся — свяжусь с тобой, а ты… не делай там сильно глупостей, ладно? Корунд мог и не знать о его желании, не хотелось бы, чтоб он пострадал зря…

— Ну какие глупости, — Юстиэль растянул губы в нехорошей улыбке. В его глазах появился азартный блеск. — Просто поговорю с ним, по-дружески.

Целитель протянул руку и убрал с лица Аскольда прядь светлых волос. Вряд ли юноша будет рад такому поступку со стороны отца, но иного выхода Юстиэль на тот момент не видел.

— Я ненадолго, — тихо произнёс он, будто обращаясь к обоим.

Целитель покинул комнату сына и отправился в их с Теей спальню, там одном из ящиков комода хранилась его драконическая кольчуга, усиленная и проверенная на латах Шисея. Что уж говорить о какой-то там кожаной броне. «Так, стоп, — Юстиэль мысленно осадил самого себя. — Рыжий действительно может быть не при чём. Успокойся».

Тем не менее, пальцы проворно застёгивали крючки и замочки на доспехе. А правую руку вскоре скрыла перчатка с острыми когтями-лезвиями.

— Тея, я ушёл! — крикнул Юстиэль уже из прихожей. О том, что его вопль разбудит Аскольда, целитель не беспокоился.

— Сын, ну в кого же ты такой безрассудный, — вздохнула Тея, присаживаясь на постель к юноше и разглядывая его лицо. Оно было удивительно безмятежным, словно тот спал сам по себе и видел хорошие сны, а не был принудительно усыплён магией. Жрица думала о том, что и когда они упустили в воспитании своего ребенка, что он вдруг решил поступить с ними… так.

— Ты ведь так стремился к этим дурацким офицерским нашивкам… Что же тебя заставило хотеть всё бросить?

Юстиэль покинул дом в поисках подходящего разлома в Асмодею. Судьба благоволила элийцу, и таковой отыскался очень быстро, пусть и пришлось сделать крюк в обход болота. Когда привычный климат сменился морозом, теплолюбивый лишь сильнее утвердился в своём негодовании. «Да что же ты ему такое втемяшил в голову? Чем подкупил?» — думал целитель, пока брёл по сугробам. Путь до жилища Корунда он помнил хорошо.

И вот наконец крутой склон вывел Юстиэля к дому. Сидевший на крыльце убийца курил и задумчиво смотрел куда-то вдаль, изучая шпили белусланской крепости.

— Юс? — северянин заметил внезапного гостя и неуверенно улыбнулся. Элиец сделал настоящий сюрприз. Да и это его боевое облачение зародило в разуме Рыжего нехорошие мысли.

— Ага, я, — тяжело выдохнул Юстиэль. Пока поднимался вверх по склону, он порядком запыхался. Дыхание удалось восстановить, только очутившись рядом со следопытом, так что теперь тот смотрел на гостя снизу вверх и продолжал курить. — Зашёл спросить кое-что.

Рыжий недоуменно изогнул брови и выпустил облачко дыма. Элиец выглядел странным: каким-то слишком бледным, с нездоровым блеском в глазах. А в правом и вовсе периодически вспыхивали серебристые искорки. Как будто сила целителя душ бесновалась в искусственно выращенном глазу, ища выхода.

— Что ты такого наговорил моему сыну, а? — с наигранной мягкостью поинтересовался Юстиэль и склонил голову вбок, наблюдая за реакцией Корунда. Находясь вдали от дома и семьи, целитель более не сдерживал свои эмоции, позволяя им брать верх. Гнев и злость мутили разум от одной только мысли, что Аскольд собрался жить в Асмодею. Навсегда.

— О чём ты говоришь? Просто дал пару советов по экипировке, — невозмутимо фыркнул Рыжий и стал подносить к губам папиросу, чтобы сделать ещё затяжку.

— Пару советов? Ах, пару советов говоришь?! — прошипел Юстиэль и быстро подался вперёд, собираясь ухватить северянина за горло. Тот предугадал маневр, соскользнул в сторону с крыльца и сделал кувырок по снегу, увеличив дистанцию между собой и элийцем. Сигарета упала в снег, протопив маленькую дымящуюся дыру.

— Юс, я не… аргх! — оправдательная реплика Корунда была оборвана. Целитель попросту распахнул одно из крыльев. Гигантский кожистый парус, похожий на чёрное крыло дракона, навис над снегом. А шип на его конце полоснул убийцу по груди, прорвав дублет и оставив глубокую ссадину.

— Да я понятия не имею, о чём ты говоришь! — едва не с отчаянием воскликнул Рыжий и попятился, инстинктивно коснувшись рукоятки кинжала на поясе. События многолетней давности грозили вот-вот повториться. Юстиэль медленно повернулся к нему. Крыло исчезло яркой вспышкой.

— После общения с тобой Аскольд решил бросить семью и службу. После секретных переговоров с тобой мой сын захотел сбежать жить в Асмодею, — делая особое ударение на фразе «с тобой», прошипел целитель, наступая на опешившего следопыта.

Глаза того стали круглыми как блюдца. Тихо заскрежетал вытащенный из ножен кинжал. Корунд боялся поединка с целителем душ. Но по крайней мере, в отличие от прошлого раза, он не парализован, а значит, сможет дать отпор. Хотя для начала Рыжий решил ещё раз попытаться дозваться до здравого смысла элийца.

— Клянусь тебе, Юс, я здесь не при чём, — торопливо проговорил убийца и едва успел отпрыгнуть в сторону.

— Лжец! — рявкнул Юстиэль, и в снег, где только что стоял Корунд, ударил поток ветра. Недолго думая, целитель пустил в юркую мишень заряд молнии.

Мелкие электрические сеточки оплели доспех и хорошенько встряхнули асмодианина. Рыжий стиснул зубы и нырнул вперёд, пропуская над головой очередное заклинание взбешённого целителя.

— Да послушай же, — пропыхтел убийца, очутившись рядом с Юстиэлем. Тот зло оскалился, глядя на Корунда исподлобья.

— Я много раз слушал тебя в прошлом и хорошо помню, чем всё закончилось, — мотнул головой элиец. Рыжий не успел среагировать, загипнотизированный сиянием в его правом глазу. Острые когти на перчатке Юстиэля скользнули справа налево и оставили четыре глубоких пореза на его плече. На снег обильно плеснуло кровью, и Корунд неловко отшатнулся, рефлекторно отмахнувшись кинжалом. Лезвие чиркнуло по скуле элийца, оставив длинную алую полосу.

Это только распалило злость целителя. Он сильнее утвердился в своём желании стереть следопыта в порошок. А Рыжий решил только защищаться, хотя мало что мог противопоставить разъярённому целителю душ, который не гнушался использовать свою силу в полную меру.

И наконец, Юстиэлю надоело целиться заклятиями в ловкую мишень, а снег под их ногами растаял от многочисленных ударов молний.

— Ну, хватит, — шепнул элиец. Корунд напряжённо замер. Невзирая на всю свою сноровку, он увернулся отнюдь не ото всех заклинаний, так что теперь его доспех был опалён в нескольких местах. А на плече и вовсе виднелся ало-бурый сильный ожог, он доставлял особый дискомфорт.

Ветер стих, даже начавшийся снегопад прекратился, словно сама природа затихла в ожидании бури. Сенсоры целителя душ метнулись к живой мишени, намереваясь пригвоздить к земле и заставить затихнуть навсегда.

Рыжий шепнул под нос заклятие перевоплощения. Чары изменили его тело, покрыв магической чешуёй и добавив выносливости. Теперь на месте асмодианина было рогатое подобие балаура. Убийца рванул к Юстиэлю в отчаянном порыве сбить того с ног, лишив концентрации. Северянин кожей ощутил метнувшиеся в свою сторону потоки холодной силы.

Рывок в сторону. За спиной взметнулись комья мёрзлой земли. Первый удар Юстиэля ушёл мимо. Снова рывок. Магическая атака элийца скользнула в долях дюйма от ног Корунда. Ещё чуть-чуть, какая-то пара метров…, но третья атака целителя угодила в цель. Будто невидимое щупальце опоясало горло Рыжего, так что тот замер и округлил глаза, тщетно пытаясь вдохнуть воздуха. Но получались только сдавленные хрипы. Кинжал выпал из руки.

Юстиэль приблизился и замахнулся правой рукой. Корунд не мог даже застонать, когда когти на перчатке полоснули его по груди, прорезая дублет. С такого расстояния раны получились очень глубокими.

— Ты больше никогда не причинишь вред ни моей семье, ни мне, — прорычал целитель, ударив ещё раз, только теперь — по животу. Рыжий едва не захлебнулся кровью, подступившей к горлу. Широкие алые полосы потекли по его подбородку. Следопыт беспомощно вскинул обе руки, стараясь освободить шею от невидимой хватки.

* * *

Когда Аскольд очнулся — в комнате уже никого не было. Юноша сдавленно застонал, чувствуя, что голова раскалывается. Он уже трижды пожалел о том, что не сказал родителям правды, в конце концов, тогда бы они от него отстали… наверное. А тот факт, что родной папочка использует свою силу на сыне, стал для следопыта плохим открытием, повлекшим за собой последствия в виде отвратительного самочувствия и…

«Они что, меня заперли?!» — эта мысль заставила убийцу мягко подхватиться с кровати, бесшумно, чтоб никто даже не услышал и не узнал, что он уже не спит. Осторожно потянув ручку двери, Аскольд убедился в этом. Злость закипела в нём с удвоенной силой.

«Ах так… ладно, дорогие мои, я вам покажу, из чего сделаны офицеры…»

Покрутив головой туда-сюда, он решил, что оптимальным способом будет телепортироваться через дверь. Окна были зачарованы (в условиях проживания в Интердике это было необходимым), входная дверь тоже, но вот межкомнатные…

Юноша прижался к ней спиной, концентрируясь. Тея зря опасалась, он вовсе не собирался выносить дверь. Он собирался пройти сквозь неё. Лопатки чувствовали твёрдую поверхность. «Ох, как я это не люблю…»

Аскольд пробормотал под нос несколько невнятных слов и ощутил, как его тело рассыпается на эфирный порошок, чтобы сделать скачок в пространстве и собраться заново. Это было больно, но… помогало выбираться из всяких неприятных мест.

Алетейя, сидящая в гостиной, успела заметить только тень. Следопыт мгновенно нырнул под покров маскировки. Хлопнула входная дверь. Девушка подхватилась, прекрасно понимая, что произошло и выбежала на порог, но сына уже и след простыл.

«Юс, он сбежал!», — отчаянно крикнула в эфирный канал целителя Тея.

А беглец тем временем торопился добраться до ближайщего разлома, карту и время появления которых он помнил наизусть.

Занесённая для очередного удара рука опустилась. Юстиэль чуть сощурился и поджал губы.

«Я постараюсь его перехватить, мы почти… закончили», — ответ супруге был спокойным и едва ли не ласковым. В это время элиец созерцал искажённое болью лицо Корунда. Тот запрокинул голову и тщетно хватал ртом воздух, как будто это могло помочь. В случае с магической удавкой любые телодвижения были бесполезны до тех пор, пока ткущий чары не решит иначе.

— А я-то поверил, что ты и впрямь стал нам другом, — пробормотал Юстиэль. Рыжий скосил абсолютно ошалевший взгляд на него. Отец и сын, даже находясь на расстоянии, умудрялись произносить почти одинаковые фразы.

— Я… здесь… не при… чём, — упрямо прохрипел северянин. — Пусти… Юс…

— Ты можешь быть честным хотя бы раз в жизни?! — не выдержав, проорал элиец. Движимая его злостью петля вздёрнула Рыжего над землёй. Теперь он едва касался её мысками сапогов.

Добраться до разлома было легко — он был недалеко и выводил в удачную сторону, так что до дома убийцы Аскольд добежал довольно быстро. Хоть и снег, и ветер здорово этому мешали — первый беспрестанно сыпался на макушку, второй — продувал насквозь. Только очутившись в Асмодее, юноша понял, что в очередной раз остался безоружным. Но забрать оружие из дому будет проще, чем из логова асмодианина…

Почти что взлетев на вершину, где находился дом Корунда, Аскольд застал прелюбопытнейшую картину. А именно — драку. Хотя сейчас это было похоже на избиение и вопреки логике огребал убийца, а не целитель. Мысли юного следопыта лихорадочно заметались.

«Что же… я ведь не могу… хотя он на меня напал! А значит очень даже могу…», — решившись, Аскольд бросился вперед, сшибая Юстиэля с ног.

Оборванное заклинание отдалось уколом боли в голове. А падение спиной на холодную землю только добавило неприятных ощущений. В добавок ко всему, Юстиэль приложился и затылком.

— Оох… — зажмурившись, застонал целитель.

Но зато его хватка на горле Корунда исчезла, убийца плюхнулся на колени, кашляя и хрипя. Он отчаянно растирал горло и хватал ртом воздух, никак не хотевший поступать в лёгкие. Истерзанное когтями и магией тело нещадно кровоточило, отчего кружилась голова, а взгляд не хотел фокусироваться. Что-то заставило Юстиэля прекратить. Но что? Или кто?

Рыжий нащупал рукоять кинжала, удачно оказавшегося неподалёку, и негнущимися пальцами с трудом ухватил оружие. Хотя в текущем состоянии он скорее мог быть мишенью, нежели нападающим.

— Аскольд! — раздосадовано рявкнул Юстиэль, вернув себе восприятие мира. — Ты что творишь?!

Целитель кое-как поднялся на ноги, уставившись на сына, который… напал на него, сбив концентрацию и тем самым освободив асмодианина из магической хватки.

«Аскольд?..» — Корунд часто заморгал и вперил взгляд в мутное пятно впереди. Как ни старался, а толком разглядеть юношу не получилось: кровь и какая-то густая муть застилали глаза.

Быстро перекатившись, Аскольд подхватился на ноги и метнулся в сторону асмодианина, загораживая его собой.

— Я тебе не позволю… — тяжело выдохнул юноша. Его колотила крупная дрожь, без постоянного движения Аскольд замерзал. — Ты обманул меня! Но теперь я тебе не позволю этого сделать! Или молниями в меня тоже швыряться будешь?! Или, может, вцепишься в горло этой своей перчаткой?! Уходи отсюда! Тебе здесь нечего делать!

Юстиэль замер, округлив глаза. Происходящее никак не укладывалось в его голове. В груди стало больно едва не до тошноты, уголки губ угрюмо изогнулись вниз.

Рыжий смотрел исподлобья в спину Аскольду. Он тоже мало понимал текущие события. Убийца упрямо стискивал кинжал, как если бы тот был единственным якорем, ещё держащим его в сознании.

— Уйди с дороги, сын, — наконец, хрипло прорычал Юстиэль. Его самого уже начала колотить дрожь то ли от холода, то ли от эмоций. — Я не знаю, каким бредом он забил тебе голову. Но положу этому конец, и мы вместе вернёмся домой.

Элиец вскинул правую руку и, повинуясь жесту, к паре убийц метнулись тугие потоки магического ветра. Они были практически безвредны, за исключением того, что раскидывали цели в стороны. Гулко брякнул выскочивший из руки Рыжего кинжал и остался лежать чуть в стороне от владельца. Следопыт неловко перекатился со спины на бок и принялся шарить рукой вокруг себя, но пальцы находили пока только комья подтаявшей грязи.

Юстиэль сделал пару торопливых шагов и ногой оттолкнул оружие убийцы ещё дальше.

— Это моё решение, слышишь?! Лично моё! И ты не посмеешь идти мне наперекор!

Аскольд нырнул под покров Тени, чтоб возникнуть в паре метров от целителя, аккурат между ним и отброшенным кинжалом.

— И если мне придется доказывать тебе силой право на собственную жизнь, без вашей дурацкой опеки, я это сделаю!

«Я об этом пожалею… прости, пап, но это ради твоей и моей карьеры…»

Пальцы сомкнулись на рукоятке чужого кинжала. Она почему-то обжигала кожу, но юноше некогда было этому удивляться. Снова ныряя в маркировку, он ринулся в бой.

— Аскольд! — Юстиэль рывком обернулся, повертел головой по сторонам. Будучи жрецом, он не мог видеть юркого убийцу и его передвижения в Тени. Дело принимало опасный оборот, и по-хорошему следовало бы отступить, но упрямство и старые обиды не позволяли. Если дать Рыжему запустить когти в душу наивному юнцу, то они с Теей потеряют сына навсегда. И от этого опасного шага отделяли считанные минуты.

«Сумасшедшие элийцы… — думал Корунд, пытаясь отползти подальше. При этом северянин оставлял за собой кровавый след. — Какого ляса я вообще влип в эти разборки? Ох, Триниэль, дай мне сил».

Кинжал в руке плясал, подобно рыбке на раскаленной сковородке. Аскольд несколько раз примерялся, оставляя пока неглубокие царапины и порезы на открытых частях тела. Ему все-таки нелегко давались подобные действия, но юноша уже грезил о том дне, как вернётся домой великим генералом…

Первая серьезная рана пришлась в бок. После удара убийцу стало видно — долго поддерживать чары маскировки он не мог.

Юстиэль отшатнулся, едва не упав. Скользкая из-за остатков снега и крови почва играла против элийца. Он вцепился взглядом в Аскольда и зажал ладонью рану. Перчатка моментально вымокла от крови. Лезвие кинжала было острым, потому вошло в тело довольно глубоко. Тусклое серебро лекарских чар окрасилось алым. Шокированный происходящим целитель лишился боевого запала с частью своих сил, которые подпитывались эмоциями.

Божественный камень в кинжале заставил полученные порезы гореть огнём. Но больнее всего было сердцу Юстиэля от одного осознания того, что сын восстал против него. Свободная рука, в которой искрилась молния, предназначенная Рыжему, безвольно повисла вдоль тела.

— Уходи сейчас… — тяжело выдохнул Аскольд, стряхивая алое от крови лезвие, — я ведь не остановлюсь… хотя видят боги, я не хотел этого, ты сам меня вынудил!

Юноша оглянулся на Рыжего, но тот вроде бы пребывал в сознании, а значит кибелиск ему пока не грозил…

Во рту стояла горечь, а глаза кололо от злых слёз. Было настолько гадко, что хотелось заорать, что есть мочи, и разнести на эфирные осколки виновника всех бед — рыжеволосого асмодианина. Но Юстиэль только отступил на пару шагов, без слов признав своё поражение. Как бы ни был зол, а руку на сына он не поднимет.

Корунд к тому времени отполз с места расправы к деревьям. Там был и снег, приятно холодивший горевшее тело, и широкий ствол, к которому можно было прислониться спиной. Убийца мысленно молился покровителям, что худшего удалось избежать, и его эфирный рисунок цел. Ведь нет больше доброй Маору, которая помогала в прошлом встать на ноги.

Юстиэль смерил презрительным взглядом северянина, потом посмотрел на Аскольда с каким-то бессильным отчаянием. С губ вместо слов сорвался только вздох вместе с облачком тёплого пара. Целитель поставил портал домой и, зажмурившись, кувырнулся в него.

Занятная ночь

Аскольд недоверчиво опустил оружие.

«Получилось?..»

Когда портал осыпался ворохом искр, юноша наконец понял, как нестерпимо жжет рукоять чужого кинжала, и выпустил его из рук. На ладони остались дымящиеся следы. Ругнувшись, следопыт опустил руку в снег, чтоб тот хоть чуть-чуть заглушил боль. Когда она отступила, а точнее, рука отмёрзла и перестала чувствовать, элиец направился к сидящему под деревом Корунду.

— Хватит жопу морозить, — буркнул он, подхватив Рыжего подмышки, — пошли в дом.

— Стой-стой, — как в бреду зашептал асмодианин, — погоди.

Судя по тому, как заплетался его язык, соображал Корунд крайне туго. Если бы не поддержка Аскольда, он вряд ли бы стоял на ногах.

— Мой кинжал, — Рыжий не без труда поднял руку и коснулся плеча юноши, одновременно ища опору и стараясь не поранить. Убийца тяжело дышал, но упрямо переставлял ноги, увлекая элийца обратно к тому месту, где закончился поединок. Клинок валялся именно там.

— Дурак, нафиг он тебе сейчас нужен, — пыхтел Аскольд, но все же почти что тащил асмодианина на своем плече. С чокнутыми не спорят, а убийца сейчас явно был не в себе. — Ну, подобрал? Теперь в дом!

Только когда за обоими даэвами захлопнулась дверь, юноша смог перевести дух. Его трясло от холода и адреналина.

— Ты как? — глянул он на Корунда. — Жив?

— Жив, — вопреки словам убийца отрицательно мотнул головой. Судя по всему, мозгам тоже досталось. — Брось меня вон, на диван.

На тот момент Корунда не беспокоило, сколько грязи и крови они затащат в дом. Северянин хотел только сесть и притупить боль. А на столике в гостиной была пара зелий и неизменная спутница Рыжего — бутылка виски.

— Только я нихера не понимаю, во что вы меня втянули, — честно признался следопыт, с помощью юноши шаркая до желанного дивана. — Ух…

Старая древесина жалобно скрипнула под весом тела, а Рыжий закрыл глаза. От смены положения закружилась голова.

— Забудь, — отмахнулся Аскольд, — Вряд ли отец пожалует сюда ещё раз…, а если все же решит быть идиотом, я ему напомню, почему не стоит связываться с убийцами. Э, поделись? Мне тоже больно, между прочим…

Юноша вытянул руку, на которой продолжали алеть ожоги от кинжала.

— Что за балаурская дрянь, Корунд? Это яд что ли, смазал, чтоб другие не лапали или что?

Слова элийца громким эхом скакали в голове, отчего открыть глаза для асмодианина оказалось настоящим подвигом.

— Яд, — выдохнул Корунд, отвечая на вопрос юноши, — смесь из желез отаксидов и бала… брла… м-м-х, — Рыжий оставил попытки выговорить «балаурской» и сделал большой глоток из захваченной со стола бутылки. В голове мигом помутилось ещё сильнее, но зато теперь не так болели раны.

— Чтобы не хватали всякие загребущие ручонки, — криво ухмыльнулся убийца, — на, — он не глядя протянул юноше бутылку и умолк, переводя дыхание.

— Там в комоде есть мазь, поможет, — пробормотал Рыжий. Но где «там» сил уточнять у него не осталось. Аскольд осторожно глотнул предложенное асмодианином виски и скривился.

— Фу, ну и гадость… как ты это пьешь? Ай, не важно…

Отставив бутылку, юноша приблизился к комоду и стал перебирать его содержимое. Поиск осложнялся болящей рукой и полным беспределом внутри ящиков. Чего так только не было…, но через несколько минут удача ему улыбнулась. Маленькая баночка с вязкой прохладной субстанцией, пахнущей амалисом, была похожа на нужную.

— Оно? — юноша вопросительно глянул на Корунда.

— Зелёная и пахнет овощем, — произнёс убийца, заставив себя отлепиться от спинки дивана и кое-как сесть прямо. Только потом он сфокусировал взгляд на находке Аскольда. — Оно.

Рыжий кивнул. По-хорошему следовало снять истерзанный дублет и обработать раны, но для начала асмодианин решил сделать ещё глоток виски… или два. Так ему было проще и собственное положение казалось не таким паршивым. Донимавший вопрос «За что?» наконец затих, улёгшись где-то в глубине подсознания. Следом за алкоголем в рот отправилось исцеляющее зелье, сработавшее едва не в вполсилы из-за беспробудных пьянок убийцы.

— Жалко диван, — прошептал Корунд, начав возиться со шнурками и пряжками доспеха. — Придётся выкинуть… долбаные шиго за новый сдерут втридорога.

Неразборчивым бормотанием Рыжий пытался отвлечь себя от боли и удержать в сознании. Потому что отключись он сейчас — может попросту истечь кровью. И что самое удивительное — медленно, но верно, у него получалось расстегнуть одну клёпку за другой. Сказывались годы одинокой жизни, в которой северянин привык полагаться исключительно на себя.

— Ага… — Аскольд, уже не слушая бормотание Рыжего, стал торопливо мазать пострадавшую ладонь мазью. Стало легче — прохладная субстанция словно впитывала жар и боль в себя, остужая обожженные участки кожи. Закрутив баночку и поставив её на место, юноша снова повернулся к Корунду. — Давай помогу.

Не дожидаясь согласия, элиец принялся расстёгивать броню убийцы, благо за годы собственной службы он наперечет знал всевозможные тайные ремешки и застежки. Не прошло и пары минут, как асмодианин был освобожден от доспеха. Аскольд покрутил головой туда-сюда, понял, что понятия не имеет, где Рыжий хранит остальные зелья, а потому обратился к нему с вопросом:

— Где зелья и аделла? Сейчас я тебя перевяжу…

Рыжий медленно моргнул и перевёл взгляд на камин. На нём и на покосившейся старенькой полке обычно лежали и стояли запасы зелий и мешочков с аделлой. Но на этот раз асмодианин разглядел только мутную пустоту.

— В подвале, — после достаточно долгой паузы отозвался он, — там в углу должна быть коробка с остатками.

Он и впрямь довольно давно не пополнял арсенал бинтов и лекарств — ни к чему было. Максимальными травмами, с которыми отшельник имел дело, это незначительные порезы да синяки со ссадинами. Больших увечий залётные гости из Элиоса причинить не могли. А это затягивалось после крепкого хмельного сна.

«Кстати о хмеле, — вдруг стрельнуло в голову. Рыжий скосил взгляд на бутылку в своей руке. — Сколько же крови…» И впрямь, из растерзанного драконическими когтями тела следопыта не переставала течь кровь. Теперь цвет кожи можно было только угадывать.

— Там коробка, — повторил Рыжий, словно забыв, что сказал это секундами ранее, и откинулся обратно на спинку дивана. Виски горькой обжигающей волной прокатился по горлу. — Справа в углу. Не спутай с…

Остальную часть фразы он пробормотал уже на родном языке. Как и всегда бывало, при определённой стадии опьянения Корунд начинал путать балаурский с асмодианским, и его речь превращалась в малопонятную кашу.

— Твою ж мать, Рыжий… — Аскольд выругался на элийском, но делать было нечего, пришлось спускаться в подвал. Они там уже были, так что юноша примерно помнил помещение.

«Коробка, значит, хм…»

Коробок там было прилично, причём разных. В каких-то хранился старый хлам, вроде потрёпанных доспехов, точильных камней, обрывков ткани и прочей ерунды. Другие были намертво обмотаны веревкой, их элиец трогать не стал, рассудив, что вряд ли вещи первой необходимости Корунд станет так прятать. Нужная нашлась в уголочке, в окружении таких же, только пустых. Перебрав несколько, следопыт издал обрадованный вопль, подхватил искомое в руки и понёсся наверх, спасать пострадавшего асмодианина.

Шаги ушедшего юноши почему-то зазвучали оглушительным эхом. Убийца зажмурился и запрокинул голову, уткнувшись затылком в спинку дивана. К счастью Рыжего, его организм обладал потрясающей живучестью. Даже благодаря паре выпитых зелий удалось замедлить кровотечение.

А выпитый алкоголь вместе с текущим состоянием очень быстро отправил разум блуждать в бредовых видениях, смешав реальность и вымысел. Самой светлой мыслью было то, что Аскольда по-хорошему следовало бы поблагодарить. Пусть Корунд не знал и не мог догадываться о его мотивах, но юноша всё-таки спас ему жизнь, буквально заслонив собой.

Рыжий нахмурился и пробормотал что-то на родном языке, балаурская речь никак не хотела слетать с его языка.

— Аскольд? — убийца заставил себя разлепить глаза и поискал юношу взглядом. Комната плыла белым туманом и мерно покачивалась на волнах головокружения.

— Тихо ты, — шикнул на него юноша, занятый раскладыванием нужных вещей на диване рядом, — Заткнись и не мешай, потом поговорим.

В иной обстановке Рыжему явно бы не понравилось подобное обращение, но Аскольду сейчас было важно, чтоб тот действительно замолчал. Разговор отнимает силы и элиец это знал, а каждая крупица их была на счету. Кровопотеря была просто огромной.

Не церемонясь, следопыт протер все раны смоченной в зелье тряпкой, убирая кровь, после чего присыпал их аделлой и принялся методично заматывать асмодианина в бинты. Когда кончился последний моток, Корунд чем-то напоминал мумию, по крайней мере наполовину.

Было больно. Рыжий снова зажмурился, а его когти впились в пропитанную кровью обивку дивана. Судя по ощущения, Юстиэль подкреплял каждый свой удар какой-то магией. Оно и не мудрено, от взбешённого целителя душ можно ожидать чего угодно.

Асмодианин тяжело дышал, но упрямо не позволял сознанию скользнуть в темноту беспамятства. Странность ситуации ставила его в тупик, до жути хотелось расспросить юношу. Однако сил хватило только на сиплое «спасибо», после чего пришлось делать очередной судорожный вдох.

— Мда… — Аскольд сделал шаг назад и критическим взглядом окинул свое творение. На вид было косовато, но держалось вроде крепко. А значит сойдёт. В конце концов, он не лекарь, так что придётся Рыжему обойтись вот так. — Жить будешь. И вообще, сейчас я тебя оттащу в спальню и попробуй уснуть. Во сне регенерация выше. Если ты сможешь, конечно…

— Погоди, — вдруг «ожил» асмодианин, стоило элийцу попытаться осуществить озвученное. Корунд сильнее упёрся в спинку дивана и открыл глаза, силясь сфокусировать взгляд на юноше. Получалось не очень хорошо. Однако царящий в голове кавардак всё равно не позволит ему уснуть.

— Объясни мне сначала, — продолжил Корунд, цепляясь за запястье Аскольда как за некий якорь. Перед тем, как задать вопрос, убийца сделал несколько вдохов, восстанавливая дыхание. — На что он… так… обозлился?

На мгновение ставший ясным цепкий взгляд следопыта упёрся в лицо юноши.

— Ну… — юноша отвёл взгляд. Ему явно не хотелось об этом разговаривать, однако спорить с асмодианином он не стал. Утаивать правду не было смысла, Рыжий бы узнал так или иначе. — Он думает, что это ты переманил меня в Асмодею. И что я здесь из-за тебя… Дурак, нихера он не понимает. И он, и мама считают меня ребенком, хотя я давно уже не дитя, которому надо сопли вытирать. А они не могут с этим смириться и заебали меня своей заботой, она мне не нужна. Только хуй им это докажешь. Ты… извини. Я не хотел, чтобы так получилось, не думал, что он настолько озвереет…

Рыжий молча кивнул. То ли он всё понял, то ли попросту смирился со своей участью — понять было трудно. Но по крайней мере, дальнейших вопросов он задавать не стал.

— Помоги немного, — выдохнул убийца, одной рукой цепляясь за плечо Аскольда, а второй — упираясь в спинку дивана. Впитавшая кровь обивка издала странный хлюпающий звук.

Удивительно, но встать Корунду удалось с первого раза. При этом он сосредоточенно смотрел в пол, стараясь оставаться в сознании. Элиец видел достаточно слабости с его стороны, отчего Рыжему вдруг стало стыдно… и мерзко. Вот так ковылять до кровати, едва не вися на плече юноши.

— Ага, — Аскольд подхватил Корунда, помогая ему подняться. Убийца показался значительно легче, чем был, хотя всё это было игрой воображения — просто слишком много крови он потерял на глазах у юного следопыта. Медленно передвигаясь, даэвы добрались до спальни, где элиец осторожно сгрузил свою ношу на постель. Постоял немного, глядя на Рыжего сверху вниз, и накрыл одеялом, под которым до этого спал сам.

— Обойдёшься без своего любимого холода, тебе сейчас тепло нужно, — безапелляционно заявил убийца, а потом нахмурился. — Спи давай, и чтоб без фокусов.

Где будет спать он сам, Аскольд пока не задумывался. Да и ковёр у камина был в его распоряжении… Более ничего не говоря, юноша покинул комнату асмодианина.

Корунд не стал возражать, его веки давно уже потяжелели и слипались. Он был не согласен только с теплом — поднявшийся жар сделал пребывание под одеялом просто невозможным. По началу асмодианин старался лежать спокойно, но постепенно стало невыносимо. Рыжий распахнул глаза, уставившись в потолок. Тот кружился и тонул в белёсой мути. По вискам следопыта стекали капли пота.

— Как же… жарко… — беззвучно шепнули его слипшиеся пересохшие губы. Он кое-как ухватил край одеяла, стараясь сильно не дёргаться, чтобы не возобновить кровотечение. Воздух скользнул по разгорячённой коже. Там, где не было бинтов, мигом побежали мурашки. Рыжий сильно вздрогнул и уронил руку поверх одеяла, закрыв глаза.

Он моментально провалился в сон, полностью утратив связь с реальностью. Память издевательски детально восстановила сцену боя с Юстиэлем, так что сжигаемый жаром убийца вновь ощутил себя тренировочной куклой для битья.

Вдруг всё прекратилось. Искажённый гневом облик целителя сменился на его сына. А залитая кровью площадка перед домом плавно перетекла в гостиную, где мягко пылало пламя в камине. И не было запаха крови и лекарств. Рыжий недоуменно моргнул. Но картинка не сменилась.

Аскольд странно улыбался, то ли загадочно, то ли предвкушающе… и молчал. В отблесках камина синие глаза горели ярким фиолетовым — нереальным, сказочным цветом, которому не место здесь, в холодной Асмодее… или наоборот, именно здесь ему и место?

Так же ни слова не говоря, юноша развернулся боком к рыжему. Светотень услужливо подчеркнула мягкие губы, прямой нос, чуть выдающийся подбородок и длинные ресницы. На просвет оказалось, что они почти такие, как у женщин. И если раньше синеглазого следопыта частенько дразнили за «девчоночий взгляд», то теперь его это не заботило.

Аскольд поднял руки, запуская их в волосы. Он потянул ленту, стягивающую пряди в хвост, подобный тому, который носил Юстиэль, и светлая волна рассыпалась по плечам. Снова улыбнувшись, юноша искоса глянул на Корунда.

— Ну, чего стоишь?

Рыжий сделал шаг к элийцу. Сердце сильно стукнуло в груди. Следующий шаг и вовсе перехватил дыхание. Все ощущения были такими удивительно натуральными, даже тепло камина приятно обволокло кожу. И в то же время сам облик Аскольда казался каким-то нереальным, будто призрачным.

Оказавшись совсем рядом, асмодианин обеими руками обхватил юношу за пояс, привлекая к себе. Сердцебиение участилось, подчиняясь смутному, поднимающемуся из глубины груди желанию. Корунд склонил голову и коснулся губами шеи Аскольда. Он был тёплым и пах чем-то непривычным северянину — южной экзотикой далёкой половины Атреи. Убийца крепче сжал объятия, уже зубами прикусив кожу юноши, будто желая убедиться в его осязаемости.

— Эй, вот только следов мне оставлять не надо, — тихо хмыкнул над ухом Аскольд, но никаких попыток отстраниться он не сделал. Так что скорее всего его возмущение было напускным, просто чтобы подразнить. Юноша закинул руки на плечи Рыжего, прижимаясь теснее. Пальцы левой скользнули дальше, к загривку, где шерсть была наиболее короткой, и зарылись в неё, аккуратно почёсывая. Элийцу всегда было интересно, что ощущают при этом асмодиане и как реагируют, но случая проверить не подворачивалось.

Рыжий тихо фыркнул и издал приглушённый урчащий звук, сам от себя не ожидая подобного. В прошлом только Маору удавалось добиться такой реакции. Но прикосновения Аскольда будоражили. А его возмущение, вместе с дыханием скользнувшее около уха только подлили масла в огонь.

— Ничего не обещаю, — шёпотом пригрозил Корунд, когда отстранился от шеи юноши. Голос асмодианина был слегка хриплым, с потрохами выдавая своего владельца — прикосновения ловких рук к загривку не хило заводили, зажигая в глазах азартные огоньки.

Одной рукой убийца продолжил обнимать элийца, теперь уже за поясницу, а второй — ухватил его подбородок, умудрившись не оцарапать когтями. Когда очень хотел — Рыжий до сих пор умел быть аккуратным. Аскольд наигранно закатил глаза и усмехнулся.

— Ладно уж… Главное, чтобы не на лице. Остальное можешь терзать, как-нибудь потом скроем… — в голосе звучала легкомысленность и беспечность. Внимательно глянув в глаза Корунду, юноша сам подался вперёд, игнорируя, что когти всё-таки царапнули по шее. Аскольд впился в губы асмодианина, и жар поцелуя заглушил мимолетную боль.

Рыжий едва не застонал. Первый поцелуй оказался чем-то таким желанным — едва не до дрожи. Убийца закрыл глаза, с головой ныряя в омут ощущений. Ушли все тревоги и сомнения, долго лет терзавшие бессмертное сердце.

Когда воздуха стало не хватать, Корунд мягко отстранился и тыльной стороной ладони огладил скулу и щёку Аскольда, помня просьбу не ранить лицо. Теперь он не коснётся его когтями. А что касается всего остального…

Асмодианин повернул голову вбок, краем глаза выцепив из мешанины света и тени старый диван. Тот по-прежнему располагался возле камина.

Аскольд шумно вздохнул, когда поцелуй прекратился. В лениво прищуренных глазах мерцали искорки, а по губам блуждала ленивая улыбка. Юноша проследил за взглядом асмодианина и улыбнулся шире.

— Неужели так хочется, что даже до спальни дойти лень? — ехидно прошептал элиец, вновь переводя взгляд на Корунда.

— Начать можно и здесь, — не растерялся убийца, запустив обе руки под рубашку элийцу, оказавшуюся полурасстёгнутой. Когти прошлись по лопаткам и опустились к пояснице, касаясь аккуратно, но ощутимо. Рыжий поддел носом подбородок Аскольда, целуя под ним — самое уязвимое и нежное место, которое следовало прикрывать в бою. Но сейчас ситуация была совершенно иная.

— Или тебе больше по душе коврик у камина? — тихий вибрирующий смешок северянина прокатился по горлу элийца.

— Ну… — Аскольд задумался, прикрывая глаза и наслаждаясь поцелуем. — Если только аккуратно, без риска оказаться в камине…

Ощущение когтей на поясе будоражили кровь, заставляя её стучать в висках. Пульс явственно участился, а губы покраснели от поцелуя. Юноша стал выглядеть ещё развратнее, чем был до этого.

— Обещаешь быть аккуратным? — задал элиец провокационный двусмысленный вопрос.

— Обещаю, что в камине мы не окажемся, — выкрутился Корунд и облизал губы. Оранжевые отблески отразились в его глазах, так что асмодианин стал походить на взбудораженного хищника, заполучившего долгожданную добычу.

Разорвав подобие объятий, Рыжий через голову стащил с себя рубашку, запоздало подумав о боли и бинтах. Но ничего не случилось, тело было абсолютно невредимым, без малейшего намёка на новые шрамы. Теперь убийца решил раздеть юношу, хотя бы частично. Но пресловутые элийские пуговицы не захотели поддаваться его когтям.

— Аргх, любите вы белокрылые мелкие детальки… — тихо прорычал асмодианин.

— Зато так интереснее, — парировал Аскольд, накрывая своими ладонями руки Корунда и помогая ему справиться с пуговицами. Парочка отлетела на пол, а когти асмодианина прошлись по нежной белой коже, оставив короткие следы, но цели они достигли — юноша остался без рубашки, которая осела на пол. Не отвлекаясь от дела, элиец опустил руки вниз, теребя ремень на брюках Корунда.

Рыжий закусил губу, ощутив, как под тихий звон металлической пряжки просыпается возбуждение. Не вовремя проснувшийся здравый смысл очень захотел спросить: «Как так? Что происходит вообще?» Но убийца молчал, изучающе глядя на Аскольда. Корунд снова вспомнил свою тягу к элийцам, таким не похожим на него самого, обманчиво хрупким, но сильным и ловким бойцам.

Ремень стукнулся о пол. Для чего было его вытаскивать из штанов, Рыжий не понял, но про себя ухмыльнулся, решив, что сможет использовать вещицу чуть позже.

Время шло очень медленно, затягивая пару даэвов в густое горячее марево, обильно сдобренное частым биением сердец, шумным дыханием и торопливыми прикосновениями. Избавиться от одежды… утянуть Аскольда на ковёр у камина… вот теперь Корунду действительно не терпелось. Лишённые когтей пальцы элийца касались оголённой кожи или загривка и лишали способности мыслить здраво.

Светлая кожа в отблесках пламени казалась ярче, чем была на самом деле. Ворс ковра натирал лопатки, но это была сущая мелочь, по сравнению с удовольствием, которое приносили прикосновения Корунда. Аскольд сдавленно застонал, распаляя следопыта ещё больше. Руки бездумно блуждали по его телу, гладя и царапая, хотя для асмодианина это, наверное, было не сильнее щекотки.

— Становится жарко, — ухмыльнулся юноша, глядя в глаза Рыжего снизу вверх.

— Не то слово, — кивнул в ответ Корунд, нависший над элийцем. Одной рукой он упирался в коврик, удерживая себя так, чтобы не придавить юношу, а второй без зазрения совести исследовал его тело, оглаживая ладонью или проводя когтями. На беззащитной коже расцветали новые и новые метки. Нежность, на которую на удивление был способен северянин, доставалась только лицу Аскольда, являя собой разительный контраст с остальными прикосновениями.

В какой-то момент Рыжий внезапно отстранился и выпрямился, застыв подсвеченной огнём статуей, высеченной из тёмного камня. Мягкие оранжевые лучи очертили каждый мускул подтянутого тела. Только яркий блеск во взгляде выдавал в убийце живое существо.

Корунд бегло глянул по сторонам, выискивая зелье или флакончик масла — хоть что-нибудь годное в текущей ситуации.

Пользуясь временной свободой, Аскольд изогнулся, потягиваясь и дерзко улыбаясь. Его совсем не пугала его нижняя позиция, словно юноша был уже привыкшим к ней. Что наводило на определенные мысли… Но уделять им внимания не было времени.

На столике рядом, как нельзя кстати, оказалась баночка с маслом, которым юноша недавно залечивал свои ожоги. Вязкая прохладная субстанция была вполне подходящей для целей асмодианина.

Оно пахло странно, но и добавляло изюминку происходящему. Тонкий свежий аромат поплыл по воздуху. Рыжий зацепил немного масла из баночки, покатал его в ладони и провёл ею по своему члену, старательно растирая вязкую душистую жидкость.

Дерзкая улыбка Аскольда не скрылась от глаз следопыта. Он угрожающе нахмурился и выцепил ещё порцию смазки. Она предназначалась юноше. Задача асмодианина была довольно непростой — смазать элийца и не оцарапать когтями. Собственное нетерпение играло против Корунда.

Улыбка Аскольда несколько померкла, когда до него дошло, КАК убийца будет его разрабатывать. Пусть на когтях блестела смазка, но менее внушительными и опасными они от этого не становились. Однако отступать было некогда и элиец мысленно приказал себе расслабиться, чтобы максимально облегчить свою участь. В том, что будет больно, юноша даже не сомневался.

Кончик когтя коснулся тугого колечка мышц. Рыжий наклонился, к груди Аскольда и дополнил болезненное проникновение серией поцелуев. Горячее дыхание и колкая щетина прошлись по светлой коже. Убийца плавно двинул пальцем, продвинув его вглубь, и припал к соску элийца, обхватив его мягкими губами.

Юноша тихо застонал, подавляя желание свести колени. Это было бы верхом глупости. Часто и шумно дыша, Аскольд закрыл глаза и постарался сосредоточиться на приятных ощущениях, заставляя себя не сопротивляться вторжению. В конечном итоге, подобная опасность, где малейшее неверное движение могло вылиться в огромную боль, добавляла перца в ситуацию. Такого у элийца ещё не было, и он намеревался вкусить этого опыта сполна.

— Не дёргайся, — Корунд приподнялся и шепнул это на ухо элийцу, чьи стоны зажгли в глазах алый огонь. Теперь убийца стал настоящим воплощением своего народа. Острые зубы сомкнулись на мочке уха Аскольда, а свободная рука северянина прошлась по его груди и животу, опустившись вниз. Пальцы обхватили член юноши тугим кольцом, сделав первое плавное движение вниз и вверх, будто примеряясь.

Рыжему было невмоготу медлить. Хотелось взять силой гибкое тело юного убийцы. Раскрасить светлую кожу алыми росчерками, заставив белокрылого кричать, но… в разуме северянина почему-то сияло одно «нельзя» — не причинять боль юноше.

— Я стараюсь, — немного нервно улыбнулся Аскольд, облизывая внезапно пересохшие губы. Тем труднее было сдержать свои слова, чем ниже опускалась рука асмодианина. Стоило ему сделать первое движение, как из горла элийца вырвался ещё один сдавленный стон.

— Лучше… — выдохнул следопыт, стараясь держать дыхание ровным, — …двигай когтем…

Рыжий продвинул коготь до конца и плавно потянул его назад. При этом он не перестал ласкать член юноши, стараясь отвлечь того от неприятных ощущений. Сам же асмодианин уже буквально исходил жаром, сердце бешено стучало, а дыхание горячей волной срывалось с приоткрытых губ. Корунд склонил голову вбок, несколько мгновений наблюдая за реакцией элийца на свои действия. Постепенно масло и неторопливые движения сделали своё дело, и палец стал встречать всё меньше сопротивления, свободно скользя внутри. Кончик когтя неумышленно чиркнул по особо чувствительной точке.

В тот же момент Аскольд непроизвольно дёрнулся, двинув бедрами и сжав мышцы, чем сам всё-таки причинил себе боль. Очередной стон сменился всхлипом. Юноша крепко зажмурился и прикусил губу, пытаясь не сорваться, и тихо прошептал:

— Больно… — голос всё-таки дрогнул, несмотря на все старания. — У тебя балаурски острые когти…

Убийца осторожно вытянул коготь наружу. «Прости», — прошелестело над ухом Аскольда. Рыжий поймал губы элийца, вовлекая в требовательный глубокий поцелуй. При это масляная ладонь асмодианина не прекращала ритмичных движений.

Корунд остановился лишь на пару мгновений, чтобы приставить свой член к снова сжавшемуся колечку мышц юного любовника. Он старался сделать проникновение максимально медленным, давая время на передышку. Но коготь был в разы тоньше чем то, что предстояло пережить белокрылому.

Аскольд заметался. Тело словно вопило о том, чтоб всё прекратилось немедленно — хотелось оттолкнуть Корунда прочь, заставить его перестать, а главное — избавиться от бесцеремонного вторжения. Но сознание, несмотря на боль, хотело совершенно иного… И это желание, помноженное на возбуждение, пересиливало всё. Ноги элийца устроились на бедрах следопыта, обняли его за поясницу. Юноша развел колени чуть шире, делая контакт более удобным и давая возможность двигаться глубже.

Когда член вошёл до конца, Рыжий замер, издав тихий стон. Удовольствие тугим горячим кольцом обхватило его, но следопыт помнил об осторожности. Только спустя несколько вдохов Корунд сделал первое движение назад и шумно выдохнул, ощущая «свободу». Затем страсть вынудила асмодианина снова толкнуться вперёд. Движение вышло резче, чем он планировал. Взгляд Рыжего вцепился в лицо Аскольда, а сам он изготовился ловить болезненный стон или крик новым поцелуем.

Но элиец, уже совладавший с собой, едва слышно выдохнул. Однако в следующую же секунду сам потянулся за коротким поцелуем, напоследок прихватив Корунда за нижнюю губу. Чуть мстительно улыбнувшись, Аскольд снова откинулся на ковёр. Белые волосы разметались ореолом, наводя на ассоциации с божествами. Или жрецами. Однако думать было некогда — юноша сам толкнулся бедрами навстречу асмодианину. Опустив правую руку, он стал ласкать себя самостоятельно, так как Рыжему стало явно не до этого.

Постепенно хаотичный темп выровнялся, подчиняясь биению сердца асмодианина и став быстрым и отрывистым. Корунд наклонился, правой рукой ловя левую ладонь элийца. Когти сплелись с пальцами, прижав тонкую кисть к полу.

Рыжий жадным взглядом исследовал представшую перед собой картину. Пусть и развратную, но довольно красивую. Покрасневшие от поцелуев губы и подрагивающие длинные ресницы элийца только усиливали возбуждение. Убийца чувствовал, что в таком темпе долго не продержится, потому решил замедлиться, оттянув момент оргазма и насладившись процессом сполна.

Аскольд сжал ладонь асмодианина, чувствуя пальцами острые грани когтей. Положение было не очень удобным, но элиец не обращал на это внимания, занятый более интересным делом.

Внезапно распахнув глаза, он вперился в лицо Корунда, ловя его взгляд. Было нечто упоительное в таком контакте глаза в глаза, нечто стыдное и оттого более сладкое. Замедлившийся темп позволил привыкнуть и приспособиться, получая теперь только удовольствие.

Взгляд элийца полностью приковал к себе внимание. В полумраке, раскрашенном дрожащим светом камина, он казался насыщенным фиолетовым. Плавно двигая бёдрами, Рыжий старался выпутаться из затянувшего омута, чтобы ускориться и приблизить оргазм, о котором начало ныть тело. Внизу живота будто обосновалась тугая горячая пружина, жаждавшая распрямиться.

Юноша шумно сглотнул, чувствуя, что долго так продолжаться не может.

— Давай…быстрее… — тихо попросил Аскольд, ускоряя движение собственной руки. Элиец знал, что ещё немного и он кончит. Но ему хотелось сделать это вместе с Рыжим, а не быть эгоистом в кои-то веки, получив удовольствие первым.

Корунд отпустил руку элийца и выпрямился, ухватив своего любовника за бёдра. Так он сильнее прижимал того к себе под конец каждого движения. Плавный темп снова стал быстрым настолько, насколько позволяла занятая поза. Но и этого было вполне достаточно. Рыжий чувствовал, что уплывает куда-то в прямом смысле слова. Ощущая приятную пульсацию ниже пояса, убийца недоуменно моргнул.

Лицо Аскольда и его разметавшаяся по полу светлая шевелюра подёрнулись мутной пеленой. Картинка мира утратила свою чёткость, оставив только дрогнувшее от оргазма тело и горячую влагу под бельём.

Асмодианин распахнул глаза, разбуженный собственным стоном, и обнаружил себя на постели в бинтах. Произошедшее было всего лишь сном, а вон испытанные ощущения — вполне реальными.

Почти через мгновение в комнату ввалился Аскольд. Сонно моргая, он вперился взглядом в Рыжего и тревожно спросил:

— Чего с тобой? Болит что-то? Ты так стонал. Раны вскрылись что ли? — юноша нахмурился и сделал шаг к постели асмодианина. Рыжий непонимающе уставился на Аскольда. Асмодианин часто дышал, а его глаза лихорадочно блестели. Он не глядя стал щупать кровать в поисках одеяла и торопливо укрыл очевидные признаки своего возбуждения.

— Приснилось… — хрипло каркнул убийца. Во рту у него ужасно пересохло. — Что-то… не помню.

Теребя край одеяла, Рыжий проклял всё на свете. Его лицо пылало жаром, а по виску скользнула прозрачная капелька пота.

— Ааа… — протянул Аскольд и широко зевнул. — Тогда ладно, а я уж думал, что ты тут подыхать собрался.

Юноша заметно расслабился и махнул рукой.

— Спи, значит, дальше. А то на дворе четыре утра. И я спать пойду.

Так и не дойдя до кровати Корунда, элиец развернулся и утопал обратно в гостиную, досматривать прерванный сон.

Рыжий облегчённо вздохнул и расслабился, уронив голову обратно на подушку. «Не думать, — мысленно приказал себе убийца, растирая обеими ладонями лицо. Движение не вызвало боли, а значит, раны под бинтами заживали хорошо. — Не думать…»

Когда эмоции улеглись, усталость навалилась на асмодианина с новой силой. Рыжий закрыл глаза и очень быстро провалился в сон. В течение него северянин снова стащил с себя одеяло, будучи непривычен к избытку тепла.

Элиец же добрёл до дивана и тяжко вздохнул. Ему снилась какая-то муть и сейчас она отзывалась в висках тугой болью при попытке вспомнить хоть что-то. Укрывшись пледом, он сполз на ковер и уставился в почти погасший камин. Стоило бы развести его снова, но сил не было ни на что. Словно только сейчас его настигли все последствия драки с отцом.

365 дней

Юстиэль кубарем выкатился из портала. Коврик в прихожей слегка смягчил падение и был тотчас вымазан кровью. Целитель влетел в комод, едва не опрокинув того на себя. Окровавленные когти на перчатке бессильно проскребли деревяшку, оставив четыре розоватые царапины. И только тогда мужчина дал волю эмоциям, выплеснув их глухим рыком. Громко затрещала лампа под потолком, грозясь лопнуть и осыпаться даэву на голову.

Юстиэль медленно выдохнул и прикрыл глаза. Левая ладонь снова сползла на раненый бок, хотя кровоточили и все остальные порезы, оставленные кинжалом Аскольда. Но этот ныл сильнее всего.

Однако всё меркло на фоне безысходности, охватившей целителя. Родной сын отвернулся от него, встав на защиту асмодианина. Медленно истекая кровью и проклиная Корунда, Юстиэль не моргая смотрел куда-то в одну точку перед собой. Сознание было удивительно ясным, и разум вновь и вновь возвращался к перекошенному гневом и решимостью лицу Аскольда.

Алетейя, нарезавшая круги по комнате, выскочила на шум. Тихо охнув, она бросилась к супругу, на ходу припоминая весь доступный арсенал лекарских заклятий.

— Юстиэль, — позвала целителя Алетейя, не уверенная, впрочем, что тот её слышит. — Что произошло?.. Где Аскольд?

Руки девушки порхали над ранами жреца. Магия была слабой, Тея давно от неё отвыкла, но остановить кровь и стянуть края порезов она могла. Мужчина поймал её ладони и заглянул в глаза.

— Тея… — собственный голос не хотел слушаться, звуча глухо и подавленно. — Аскольд остался в Асмодее.

Фраза прозвучала как приговор. Что-то во взгляде Юстиэля дрогнуло, он зажмурился и запрокинул голову, упираясь затылком в многострадальный комод.

— Он остался с Рыжим, — продолжил целитель. — Это… его рук и кинжала дело.

Юстиэль умолк, делая несколько глубоких вдохов.

— Зачем… зачем я дал ему такое имя?.. Мог ведь быть какой-нибудь Актеон или Адронис и собирать травы в Интердике, — повинно прошептал он, когда отдышался.

Алетейя замолчала, прервав очередное заклятие. Она словно мгновенно постарела на десять лет, так резко выделились сжатые губы с опустившимися вниз уголками, нахмуренный лоб и складка между бровями.

— Ты не виноват, — наконец ровно произнесла целительница, — От судьбы не убежишь. Раз это произошло, значит, так должно было произойти.

Помолчав, она внимательно посмотрела на Юстиэля.

— Можешь подняться? Тебя надо отмыть от крови и наложить повязку. Я не стяну эту рану полностью.

Целитель открыл глаза и опустил взгляд на свой бок, словно только что вспомнил о ране.

— Да, могу, — кивнул Юстиэль и, упираясь спиной в комод, попытался встать. Тело трясло то ли от слабости из-за кровопотери, то ли от переизбытка эмоций, которые целитель душ зачастую был не в состоянии контролировать.

— Могу, — упрямо повторил он, хмурясь, и всё-таки оказался стоящим на ногах. Правда прислоняться к комоду Юстиэль не перестал и сильно сутулился.

— А где… Сольвейг? — вдруг спросил он, вцепившись взглядом в супругу. — Не хочу, чтобы она видела меня таким.

— Забегала днём, отпросилась остаться у подруги ещё на сутки, — поспешила успокоить супруга Тея. Подойдя к нему, она осторожно обхватила его за пояс одной рукой, поддерживая и помогая стоять. — Давай вместе…

Юстиэль оказался довольно тяжёлым, но жрица не подала виду. Только дышала на удивление глубоко и ровно, стараясь не сбить дыхание и не устать раньше времени. Так они дошли до ванной. Церемониться с застежками Алетейя не стала, медлить было нельзя. Потому звеня оторванными заклепками, доспех полетел на пол.

— Моя любимая кольчуга, — заметил Юстиэль, улыбнувшись уголками губ. Без доспехов он показался ещё более сутулым и непривычно худым, как будто вся тяжесть была в металлических кольцах кольчуги. Тело было изрезано как негодный для рисования холст. Алые полосы бороздили руки, плечи, живот и даже бёдра. Аскольд постарался на славу. Да и судя по всему, Юстиэль не особо сопротивлялся.

— Стоять тяжело, — честно признался жрец, придержавшись ладонью за раковину.

— Прости, но ты мне дороже, не хочу, чтоб ты истёк кровью, — сосредоточенно отозвалась Тея. Мысленно ужаснувшись, она торопливо избавила целителя от остатков одежды. — Полезай в ванную, смоем все и пойдем в кровать.

Помогая Юстиэлю, девушка старалась не думать о том, что это все дело рук их сына. Она хотела верить, что в этом виноват рыжий асмодианин, но… До боли знакомым был стиль нанесения ударов.

Целитель кое-как перебрался через бортик ванны, из-за чего порез на левом бедре снова плеснул струйкой крови.

— Пффф… — вздохнул Юстиэль и включил воду, отправляя прохладные капли к себе на голову. Он закрыл глаза и привалился плечом к стене, позволяя прозрачному потоку стекать по голове и телу. Поначалу капли окрашивались насыщенным алым, потом — бледно-розовым, а затем стали практически бесцветными. Кожа от холода покрывалась мелкими мурашками, но от этого становилось не настолько больно. По крайней мере, Юстиэлю так казалось.

— Подожди меня, я быстро, — Тея выскользнула из ванной, чтобы вернуться туда спустя пару минут, вооружённой аптечкой. Выгрузив из неё зелья и вату, девушка протерла все пострадавшие участки кожи, мешая алхимию с магией. Под действием двойного исцеления дело пошло лучше. Выключив воду, жрица помогла Юстиэлю выйти из ванны и вытерла его полотенцем. Хорошо, что под раковиной стоял бак с чистыми домашними вещами, которые вечно было лень разбирать. Они сейчас весьма пригодились замерзшему целителю. Но прежде, чем тот оделся, Алетейя наложила на особо глубокие и не затянувшиеся от магии раны повязки.

— А теперь медленно, но уверенно топаем в спальню, — скомандовала девушка, поддерживая супруга. Хмурость Юстиэля невольно разгладилась, брови изогнулись на привычный манер — домиком, а на губах появилась едва заметная улыбка. Невзирая на всё произошедшее, такая забота на какое-то время отметала все тревоги на второй план.

— И что бы я без тебя делал… — тихо пробормотал целитель, прикрыв глаза. Смена холода на тепло расслабила пострадавшее тело, да и потеря крови делала своё дело — теперь ему захотелось спать. Юстиэль тряхнул головой, отгоняя неподходящее для ванной желание.

— Плакал, — с улыбкой отозвалась Алетейя. — Или жил бы в таверне. Недолго.

Доведя Юстиэля до спальни, она помогла ему улечься в постель и заботливо укрыла одеялом.

— Спи, моя радость, и ни о чём не думай… — шепнула она ему на ухо и коротко поцеловала. — Завтра будет новый день. Мы обязательно вернём Аскольда…

Жрицу ждали ещё некоторые домашние дела. Напоследок улыбнувшись супругу, она покинула комнату.

Но невзирая на уверенность Алетейи, сына они так и не вернули. Упрямец Аскольд остался в Асмодее. Потекло время. Юстиэль очень быстро оправился от физических ран. В конце концов, в доме пары целителей редко кто подолгу валялся в постели. Теперь внимание обоих родителей было устремлено на Сольвейг. Угловатый подросток превратился в молодую женщину, но до сих пор покровители обходили её своим вниманием. Девушка никак не становилась даэвом.

Зато внезапно у неё обнаружились значительные способности к музыке. Один из знакомых бардов долго разглядывал Сольвейг, а потом предложил попробовать сыграть что-нибудь на его арфе. Чуда и магии не случилось, но из-под пальцев полилась вполне себе приятная мелодия. Сольвейг играла интуитивно, так как нот она не знала. Однако получалось хорошо.

Постепенно девушка стала совершенствовать свое умение и вечерами играла в таверне Элизиума. Шло время…

Алетейя и Юстиэль не оставили попыток вразумить и вернуть Аскольда. Упрямые родители даже лично посещали Белуслан и встречались с ним. Корунд, залечивший все полученные раны, не присутствовал. Все слова, убеждения, мольбы и угрозы были бесполезны. Элийцам пришлось отправиться домой, а юноша вернулся в дом к асмодианину.

Поначалу Рыжий довольно скептически отнёсся к желанию белокрылого навсегда остаться в холодной Асмодее. Но шли дни, юный убийца пребывал в чуждом себе краю, постепенно превращая запущенную берлогу захандрившего северянина в уютный дом.

Рядом с Аскольдом и сам Корунд стал более разговорчивым, начал улыбаться и проявлять какие-то иные эмоции, кроме агрессии и бесконечной тоски. Мало-помалу, упрямый элиец завоевал расположение и большую часть внимания следопыта.

Не сказать, что Рыжий окончательно бросил пить, но теперь тяга к крепкому алкоголю ушла куда-то на второй план, вытесненная блестящими кобальтовыми глазами юнца. Зачастую тот поражал своей наивностью, тесно граничившей с нахальством. Ещё чуть, и Аскольд перешагнул бы некую черту, за которую вспыльчивый асмодианин мог ударить. Но юноша всегда вовремя шёл на попятную, обезоруживающе-виновато улыбаясь.

Их первый поцелуй стал чем-то самим собой разумеющимся. Во время очередного спарринга парочка убийц повалилась в снег. При этом юркий Аскольд придавил собой асмодианина и вцепился в его плечи. Оба даэва ошалело замерли, хватая ртом холодный воздух.

Никто из них бы не вспомнил, кто к кому потянулся первым. Но с тех пор Рыжий стал возвращаться в дом чуть раньше и улыбаться чаще. Взгляду вернулся былой блеск, а ухмылке — хитринка.

Было что-то эдакое в совместных с белокрылым вечерах, что заставляло зачерствевшее сердце убийцы биться сильнее, наполняя того волей к жизни. Некоторые из их тренировочных поединков были довольно травмоопасными и превращались в борьбу за главенство в постели, Корунд никогда не поддавался. Ему нравилось наблюдать, как мальчишка бинтует тот или иной пропущенный им порез. Или самому слушать тихое шипение и брань Аскольда, когда асмодианское зелье щипало пораненное тело.

Месяцы сменяли один другой, постепенно год подходил к концу. Всего лишь год. Один вздох по меркам бессмертных даэвов. Но Корунду казалось, что почти всегда было так — просыпаться от всклокоченного элийца, ворвавшегося в комнату вместе с потоками утреннего света. Или крепче прижимать его ёрзающее тело к себе, ворча и выпрашивая ещё пару минут.

* * *

Но для человека один год — это очень много. Особенно, если этот год судьбоносный…

День рождение Сольвейг отмечали узким кругом. Свой двадцать первый праздник девушка встретила дома. Она безмятежно улыбалась, словно смирившись с тем, что навсегда останется человеком.

— Теперь я физически старше вас всех, — хмыкнула блондинка, поглядывая то на Юстиэля, то на Алетейю. Последняя смутилась, чуть покраснев — первый раз Тея переродилась в 16 лет. После возвращения из Святилища Юстиэли ей было лет 19 на вид, но даже в таком варианте дочь оказывалась «старше».

— Да брось, это такая ерунда, — попыталась перевести разговор в другое русло целительница, но Сольвейг только иронично улыбнулась.

— Я не страдаю из-за этого, мам, не надо так мяться.

— Я не мнусь! — возмутилась Тея, однако возмущение это было напускное. Ей было искренне тревожно за дочь, пусть жрица уже навела определенные справки в Храме, но ответ их был неутешителен — не факт, что Сольвейг сможет пройти перерождение даже принудительно. Слишком плохо воспринимает эфир её тело. И обряд может не только не дать результата, но и навредить.

Сама же Сольвейг, прекрасно зная об этом, углубилась в музыку ещё больше. Теперь её частенько приглашали не только в Элизиум, но и на различные частные мероприятия. Одно из них должно было пройти на следующей неделе — торжественное открытие Святилища Ариэли. Неизвестно откуда взявшаяся посланница богини Веда навела шороху среди даэвов. Святилище возвели на свободных землях, которые даэвы бросились осваивать. Все-таки изучение подхода к Башне Вечности было огромной удачей. На церемонию, обещавшую быть красивой и пышной, пригласили множество артистов. Включая и учителя Сольвейг. А он не погнушался позвать её. Девушке было интересно поглядеть на новый город, потому она с легкостью согласилась. Её родителям город был не столько интересен, но присутствовать они тоже были обязаны. Их любопытство было совсем другого рода — на церемонии должны были преподнести таинственный обломок Башни. Насыщенный первородным эфиром, он был настоящей загадкой и пока что хранился в тайнике Посланницы Веды. В день церемонии его обещали показать остальным.

Потому всё семейство украдкой считало дни до церемонии. И отмечало день рождение Сольвейг.

Украсть у вора

Миновал целый год после утери ключа Анохи. Интерес к артефакту слегка угас, хотя вознаграждение никто не отменял. Невзирая на открытие новых земель, крепость по-прежнему считалась важной и нужной. И асмодиане, и элийцы одинаково сильно жаждали заполучить контроль над ней.

Берк забыл дорогу к дому Корунда, давно перестав донимать того. А вот рыжий убийца частенько наведывался в столицу. Но не в штаб легионов, а к аукциону или в таверну — прикупить тот или иной асмодианский изыск для ужина. А заодно и захватить вина, потому что Аскольд так и не смирился со специфическим вкусом крепкого виски. При этом стоит отметить, что после совместных попоек «накрывало» обоих одинаково хорошо. Либо юноша умело притворялся.

Не исключением стал и этот раз. Корунд вернулся из Пандемониума взвинченным: он умудрился попасться-таки на глаза Берку. Легат «Клыков» устроил дезертировавшему убийце целую проповедь за пропавший ключ.

Но потихоньку, после сытной трапезы и трех полных стаканов, Рыжий подобрел и смягчился.

— А знаешь… — пробормотал он, увлекая Аскольда с собой на диван. Маневр вышел не слишком ловким, парочка убийц едва не расплескала содержимое своих бокалов. — Меня до сих пор это так забавляет. Вся эта суматоха с ключом Анохи до сих пор не улеглась… Видел бы ты их рожи.

Рыжий шутливо нахмурился, изображая гневную физиономию Берка и командующего северян. А потом хохотнул и сделал большой глоток. В его глазах блестели смешинки. Аскольд взболтал вино в своём стакане и безмятежно улыбнулся.

— Говорят, его так и не нашли. Вот придурки. Что наши, что ваши, — юноша хмыкнул, показывая полное пренебрежение к ситуации, но внутренне напрягся. Вот он, шанс! Через целый год они наконец-то заговорили об артефакте более подробно. — Честно говоря, я даже не представляю, кому он мог понадобиться. Если бы наши, так его бы сразу передали. Фигня какая-то…

Тихо вздохнув, элиец потянулся и поцеловал своего любовника в уголок губ.

Корунд довольно зажмурился на секунду. Какой-то частью разума, тонущего в хмеле, он понимал, что стоит прикусить язык или сменить тему. «Но Боги… до чего же дурманят эти фиолетовые глаза», — обречённо подумал убийца, заглядывая в лицо юноше. Лёгкая улыбка тронула губы асмодианина.

— На самом деле эти надутые индюки не видят дальше своего носа, — со знанием дела заявил он и, протянув руку, сгрёб Аскольда за плечо, привлекая к себе. Следующую часть фразы он произнёс уже едва слышимым шёпотом:

— Потому что ключ находится гораздо ближе, чем принято считать у нас в штабе.

— Что ты хочешь сказать? — недоуменно поинтересовался Аскольд, чуть поворачивая голову и разглядывая асмодианина. Хлопнули длинные ресницы, выражая не то заинтересованность, не то рассеянное внимание. Юноша пригубил вино и отставил бокал в сторону, после чего забрался на колени Корунда, глядя на него теперь прямо. Руки мягко огладили плечи убийцы, а на губах появилась улыбка.

— Расскажешь мне? — изогнув брови домиком, попросил юноша.

Рыжий умолк, борясь с противоречивыми чувствами. В конце концов, он успел крепко привязаться к мальчишке за год. И дело было отнюдь не только в сексе. «Или не привязаться, а…», — асмодианин оборвал собственную мыслью, заговорив:

— Это я украл ключ.

Голос, поначалу звучавший уверенно, под конец упал снова до шёпота. Оказалось, что признаться и рассказать свой «маленький» секрет, было не так уж и просто.

— И спрятал, как показало время, надёжно, — убийца чуть запрокинул голову и упёрся затылком в спинку дивана, рукой обвив элийца за пояс. Во второй по-прежнему был стакан виски. Аскольд потрясенно выдохнул. Целый год ошиваться рядом с вором и выяснить это только сейчас! Целый год тратить на втирание в доверие и настраиваться на поиск, а тут… такая удача! В кобальтовом взгляде плескалось восхищение и благоговение.

— Невероятно… — юноша подался вперёд и запечатлел на губах асмодианина пылкий поцелуй. — Просто невероятно… Я хочу знать все подробности! Как тебе это удалось, как они не нашли тайник?!

Все выглядело так, будто элиец пребывает в восторге от новости и того, каким ушлым оказался его любовник. Отчасти так и было, Аскольд был в восторге… от собственного везения. Осталось выяснить место тайника.

— Ну… — многозначительно протянул Корунд, с трудом заставив себя не уплыть на волнах эйфории от прикосновений и голоса элийца. Полученный поцелуй и вовсе лишил возможности мыслить здраво. Когда Рыжий убедился в том, что Аскольд не был шпионом, юноша начинал выглядеть ещё более притягательно с повышением градуса. А тут ещё такой бурный восторг от совершённого асмодианином «подвига».

— Слетев до 2-го офицера, я стал никем, — фыркнул Корунд. Мысли о загубленной карьере изредка царапали сердце. — Так что отвлечённое вашим бравым воинством… — убийца не сдержал короткий смешок, — наше командование попросту не заметило одного невидимку без рода и звания.

Корунд пожал плечами и склонил голову вбок, с кривой ухмылкой глядя на юношу.

— А дальше уже сущие пустяки, — продолжил Рыжий, — здесь в горах не все волки-то выживают, так что есть… некие… укромные места.

На последних словах он всё-таки отвёл взгляд и тихо закончил:

— Памятные мне, но ничем не примечательные остальным.

«Памятные мне…»

Аскольд чуть нахмурился. Эту тему он ненавидел всей душой. Не потому, что ему было жалко Рыжего или погибшую шесть лет назад Маору, хотя и эти чувства возникали на периферии сознания. Но из-за этих мыслей и разговоров Корунд всегда становился мрачным, отдаляясь от юного убийцы. Срываясь с крючка.

— Звания ничто, — прошептал юноша, торопливо прижимаясь поближе, чтобы отвлечь внимание асмодианина на себя, — и ты доказал это… так им и надо, этим придуркам.

— Да, — как-то совсем тихо согласился Корунд и отставил свой стакан в сторону, удивительно точно попав им на подлокотник дивана. Теперь обе руки были свободны для того, чтобы крепко обнять льнувшего к нему элийца.

Как ни старался, а сбросить с себя нахлынувшую тоску северянин не мог. Выпитое и поднятые воспоминания сильно давали о себе знать, не помогала даже близость Аскольда. Подчиняясь эмоциям своего обладателя, кончики когтей следопыта царапнули юношу по спине. Не слишком сильно, чтобы прорвать одежду, но достаточно ощутимо.

— Послушай, — горячо зашептал на ухо Корунда Аскольд. — Я… Я все понимаю. Но хочу, чтобы и ты меня понял. Мы ведь много раз говорили на эту тему, хоть ты и знаешь, как я это не люблю и…

Внезапно в голову пришла гениальная, как казалось юноше, идея. Чуть отстранившись, он заглянул в глаза Рыжего.

— Я хочу, чтоб эти памятные места не напоминали тебе о грусти. А наоборот, пусть они хранят радость и мысли… обо мне. Прогуляемся?

Корунд нахмурился. Первые несколько мгновений он был таким мрачным, что казалось, вот-вот и пошлёт юношу с его затеей куда подальше. Но нет, взгляд убийцы смягчился, а уголки плотно сжатых губ поползли вверх. В конце концов, так будет честно по отношению к Аскольду. Пора перестать донимать того своей тоской и мрачной физиономией.

— Только одевайся теплее, — совсем «оттаяв», кивнул Рыжий.

— Ладно, — Аскольд коротко поцеловал его в кончик носа, а после элийца сдуло с коленей следопыта. Он забегал по комнате, собирая тёплые вещи и едва не переворачивая всё вверх дном. Через пару минут юноша предстал перед асмодианином в полном облачении — теплые брюки, рубашка, жилет, плащ.

— Я готов! — звонко произнёс элиец и стал нетерпеливо топтаться на месте, ожидая, пока соберётся Корунд.

Пока юноша носился по дому, Рыжий неспеша допил свой виски. Ему, как уроженцу Асмодеи, не нужно было надевать такое количество тёплых вещей. Потому Корунд ограничился только курткой поверх рубашки и плащом, а брюки заправил в сапоги из плотной кожи так, чтобы в голенища не попал снег.

— Пойдём, — кивнул убийца. Было невооружённым глазом видно, что ему не по себе. Всё-таки посещать места, хранившие старые воспоминания, до сих пор было тем ещё «удовольствием». «С ним всё может поменяться, чем балаур не шутит», — подумал Рыжий, коротко глянув на Аскольда.

Оба следопыта покинули дом. С погодой им повезло, под вечер Белуслан был тихим и безветренным. Темнело небо, потихоньку загорались звёзды.

Юноша согласно кивнул, не переставая улыбаться.

— До сих пор никак не привыкну, — чуть поёжившись, Аскольд ухватил асмодианина за руку, желая ощутить его тепло. Холод пронизывал белокрылого даже через тёплую одежду. А может, это был внутренний холодок, от которого элиец никак не мог избавиться. За прошедший год он тоже привык к Рыжему, чувствуя нечто вроде нежной привязанности. И бросить Корунда вот так казалось нечестным. Но терзания совести затмевали мечты о генеральских нашивках.

Асмодианин повёл юношу сквозь лес, выше в гору. Чем дольше шли, тем меньше оставалось растительности вокруг. Следопыт иногда останавливался, давая комментарии той или иной поляне. Но ничто не могло надолго привлечь его внимания. Было не трудно догадаться, что это не те «памятные» места.

Постепенно подъём стал круче, а сугробы глубже. Места были совсем дикие. Казалось или правда, изредка за деревьями виднелись глаза диких хищников и слышалось тихое рычание.

— Не любят незваных гостей, — тихо посмеивался Корунд и чуть сильнее сжимал руку Аскольда, словно пытаясь дать тому понять, что опасаться нечего. Волки не подходили к даэвам слишком близко.

И наконец, они вышли на верхушку склона. Деревьев там было всего три, непонятно, каким чудом выживших на таком клочке земли, продуваемом ледяным ветром. Но зато открывался вид на белусланскую крепость и мрачную лощину перед ней. Впереди в неясном мареве возле острых шпилей плавали разноцветные огоньки — отголоски тренировочных заклинаний начинающих даэвов.

— Это… последнее, — признался Корунд. Он слегка запыхался и выглядел растерянным: тоска прошлого боролась с новым, неоформленным чувством, шевелившимся в груди при взгляде на юного элийца. Рыжий осмотрел поляну под деревьями. Там на снегу были только крошечные следы птиц. А потом убийца уставился на крепость вдалеке.

— Тут… красиво, — немного растерянно произнес Аскольд. — Только холодно очень. Гораздо холоднее, чем внизу.

Юноша выдохнул облачко пара и замолчал, разглядывая крепость. Сам он думал, где же Корунд мог спрятать ключ. Неужели придется перекрывать всю поляну… да тут работы на неделю, не меньше! Элиец чуть нахмурился, покусывая губы.

«Как же тебя заставить показать мне…»

— Да, тут очень холодно, — Рыжий шагнул к элийцу поближе и обнял того одной рукой, встав рядом. Даже от такого жеста стало чуть теплее. Помолчав немного и глядя туда же, куда и юноша, асмодианин продолжил:

— Земля промерзает насквозь, — Корунд машинально поднял свободную руку, где на безымянном пальце не хватало куска когтя. — Ты однажды спрашивал, как… так вот, не было того поединка с вашим офицером. Я просто копал яму.

Рыжий кивнул вбок и назад, на полянку под чахлыми деревцами.

— Когтями?! — довольно натурально ужаснулся Аскольд. — Рыжий…

Юноша со смешанным чувством глянул на асмодианина. Во взгляде переплелись недоумение и сочувствие. Не зная, что сказать, он вздохнул и положил голову на плечо убийцы, прижимаясь к нему теснее.

— Когтями, — тихо повторил Корунд и крепче обнял элийца, теперь уже обеими руками. Прислонившись щекой к его макушке, асмодианин с удивлением понял, что в присутствии Аскольда ему определённо легче. Даже на этом памятном месте. Навязчивые образы прошлого пусть и не забылись окончательно, но теперь не причиняют такой боли, вытесненные иными чувствами.

— Пойдём обратно, — очнулся Рыжий, чуть отстранившись, — а то не хочу с утра лечить твои сопли. К ночи здесь становится совсем холодно.

— Бррр… да, согласен, идём, — торопливо закивал Аскольд, которому совершенно не улыбались перспективы сорвать все дурацкой болезнью. Юноша плотнее запахнул плащ и первым шагнул в сторону склона. Дорога назад была значительно легче, а может быть это подгонял гулявший в крови адреналин. Элиец мечтал поскорее дождаться ночи и пойти искать злополучный ключ.

Не прошло и получаса, как оба даэва вернулись к дому. Небо к тому моменту стало почти чёрным, усыпанным яркими блёстками звёзд. Тихо хрустел снег под ногами. После визита на вершину стало понятно, что возле жилища Рыжего практически не было сугробов. А если и были, то их давно утрамбовали постоянные тренировки.

— Ну ты как, не до самых костей промёрз? — поинтересовался асмодианин, когда входная дверь закрылась. Весь мороз остался снаружи. Теперь холодом веяло только от одежды даэвов. В глубине гостиной тлел камин, который на ночь следовало бы растопить посильнее.

Аскольд, ввалившийся в дом, задумался.

— Пожалуй, нет, но где-то близко… так что надо добавить огня и сварить глинтвейн! Тогда точно обойдёмся без соплей.

Расшнуровывая ботинки, элиец думал о том, как вернее споить Рыжего до невеняемого состояния и поскорее уложить спать. А тот был совсем не против выпить. Тем более после прогулки на холоде, которая оказалась не такой страшной, как он себе представлял.

— Я подкину дров в камин…

Это стало едва не единственной членораздельной фразой за вечер. Корунд очнулся, когда оба даэва пребывали в гостиной возле горящего жаром камина. Притом северянин, по своей привычке, сидел дальше от огня. На столике рядом стоял полупустой графин из-под глинтвейна. Его, судя по алым подтёкам на стенках, наполняли не один раз. Мысли текли лениво, а взгляд то и дело тонул в густом горячем мареве винного цвета.

— Да ты уже совсем готовенький… — Аскольд подполз ближе, хмельно и умилённо улыбаясь. — Пора спать, да?

На самом деле, опьянения элиец не чувствовал. Он следил за тем, чтобы Корунд пил как можно больше, а сам употребил от силы бокал. Но искусно поддерживал иллюзию того, что пьян не меньше.

— Или ещё по одному? — задумчиво спросил юноша, косясь на графин.

— Ещё по одному, — поддакнул убийца и протянул руку, проводя по светлым волосам элийца. В свете камина они казались едва не жидким золотом. — …и спать, — заплетающимся языком продолжил Рыжий, силясь сфокусировать взгляд на Аскольде. Тот казался не менее пьяным, потому асмодианин не понимал, что за червячок сомнений поднялся из глубины сознания. Здравый смысл давно утонул в подогретом вине со специями, а вот интуиция едва слышно шептала о чём-то.

— Ты ж… же не… не спаиваешь меня умышл… гхм… намеренно, — Корунд вдруг озвучил первую пришедшую в голову мысль, которая прозвучала скорее утверждением, чем вопросом. Он сам не верил или не хотел верить в подобную возможность.

— Если бы я хотел… — изображая натужный мыслительный процесс, — то налил бы тебе вискарика… хочешь вискарик, кстати?

Аскольд по-дурацки ухмыльнулся и стал заваливаться набок, опираясь на асмодианина.

— Ща я налью… — глубокомысленно изрёк элиец, но остался сидеть, прижимаясь к Корунду.

— Только если ты тоже выпьешь со мной, — с запинками проговорил асмодианин и усмехнулся, глядя на Аскольда сверху вниз. Захмелевший юноша вёл себя крайне забавно, не переставая умилять Рыжего. Он медленно вздохнул, всем видом демонстрируя расслабленность и безмятежность. Даже мягко поблескивавшие глаза выражали только умиротворение… пусть и жутко пьяное.

Кончики когтей пробежались по плечу Аскольда, но обнимать его Корунд не стал, заёрзав и стараясь отстраниться от спинки дивана, к которой «прилип» удивительно удобно и прочно.

— Давай я… у-уф…

— Давай, — согласно кивнул элиец, позволяя Рыжему отстраниться. — Так уж и быть… выпью. Чтоб ты там один не спивался… почему там? Если здесь… ай, не важно. Наливай короче…

Аскольд расслаблено откинулся на спинку дивана и глядел в потолок. Юноша ждал, когда асмодианина окончательно свалит от количества и качества выпитого. А потом можно будет заняться поисками…

Убийца хлопнул себя по коленям, словно подбадривая, и довольно резко поднялся. Это было его роковой ошибкой. В голове мигом закружилось так, что он едва не плюхнулся обратно. «Т-та-а-ак… с каких это пор ты падаешь с винишка?» — укоризненно подумал он и заставил себя выпрямиться, бросив на оставшегося на диване Аскольда короткий взгляд.

Путешествие пьяного Корунда до серванта с бутылкой виски можно было смело назвать подвигом. Асмодианина шатало, координация движений была нарушена так же, как и связная речь. В итоге набив себе синяк на левом бедре, которым впаялся во что-то, Рыжий вернулся к дивану с бутылкой виски.

— Берегись, падаю! — заявил он, намереваясь плюхнуться на диван. Сил стоять на ногах у следопыта явно не осталось.

Глупо хихикая, Аскольд вжался в подлокотник, освободив для Корунда большую часть дивана.

— Да пожалуйста… только вино не расплескай, — произнеся эту напутственную тираду, элиец уставился на пируэты Рыжего.

«Ну давай уже, вырубайся, пьяная морда… Уже совсем стемнело…», — против воли глаза метнулись к окну. Там была непроглядная, на первый взгляд, тьма. Но потом юный следопыт смог различить отблески на снегу и звёзды.

Рыжий приземлился рядом. Тяжко вздохнув, он на пару мгновений прикрыл глаза и тряхнул головой. Только после этого восприятие реальности частично вернулось к нему.

— Не передумал? — асмодианин вопросительно уставился на элийца, при этом открывая бутылку виски. По воздуху поплыл характерный пряный аромат. Уже только от одного него начинала кружиться голова. Держа бутылку за горлышко, Корунд второй рукой ухватил свой пустой стакан. Янтарная жидкость наполнила его на две трети.

— Э… — Аскольд недоуменно выдохнул. — А чего мне передумывать? Где наша не пропадала. Наливай! А лёд есть, не? Хотя ладно, и так сойдёт…

Юноша заинтересованно смотрел на цвет напитка, хотя много раз видел его до этого. А вот вкус элийцу до сих пор не нравился. Но чего не сделаешь ради достижения цели. Пожалуй, похмелье, если оно будет, сущая мелочь по сравнению с грандиозным успехом, который его ждет.

Корунд налил юноше виски и отставил бутылку в сторону, пристально уставившись на элийца. Поначалу можно было подумать, что Рыжий подозревает Аскольда в чём-то и будто ждёт рокового признания. Но нет, всего лишь алкоголь в крови заставлял убийцу вести себя глупо и странно, но вполне безобидно.

— Давай за тебя… белокрылый, — сквозь кривую улыбку выдохнул северянин и салютовал Аскольду своим стаканом, расплескав несколько капель. — З-за то, что ты свалился как снег на голову… — глаза Корунда переливались в свете камина. Удивительно, что он до сих пор не начал путать балаурскую речь с асмодианской. — И вытащил меня из всего этого… пфф… ну, ты понял.

Убийца уверенно кивнул и сделал несколько больших глотков. В этот момент сознание отказало-таки в стельку пьяному следопыту, отклонив того на спинку дивана. Полупустой бокал бесшумно упал на пол. И его, и остаток выпивки поглотил многострадальный ковёр. Корунд шумно вздохнул и обмяк.

— Спасибо… — беззвучно шепнули его губы.

Аскольд, едва пригубивший пойло, ликовал. Наконец-то дождался! Юноша опасливо глянул на следопыта, не шевелясь, но похоже, тот и правда спал. Выждав ещё несколько минут для проверки, элиец поднялся и стал бесшумно собираться. Только быстрая тень мелькала по комнате, натягивая на себя тёплые вещи. Изредка юноша поглядывал на спящего Корунда, но тот не просыпался. Что было только на руку.

Тихо скрипнула входная дверь, выпуская невидимку из лап протопленного дома. На улице с Аскольда несколько сдуло спесь и эйфоричный восторг, но всё же он упорно пошёл вперед.

Наконец-то впереди замаячили знакомые пейзажи. Элиец оказался предусмотрительнее Корунда и вооружился небольшой лопатой, которой он раскидывали снег. Это всяко лучше, чем рыться в земле руками. Да и внушительных когтей, способных пробить старый лёд, у Аскольда не было. Закипела работа. Юноша не замечал, как пролетает время, увлечённый своим делом он перекопал всё пространство вокруг деревьев, когда на горизонте забрезжил рассвет.

Свет начал проникать и в дом, где спал Корунд. Яркий лучик скользнул сквозь окно и лёг аккурат на его лицо.

— М-мф, — простонал Рыжий и попытался отмахнуться. — Аскольд… занавесь шторы.

Но свет никуда не пропал. В доме царила полная тишина. Убийца пощупал диван рядом с собой. Пусто. Нехотя и с большим трудом разлепил глаза.

— Ох, Айон… до чего ж паршиво… — пробормотал Корунд и кое-как сел, потягиваясь и пытаясь сфокусировать взгляд. — Аскольд?

В ответ — опять тишина. По мере пробуждения асмодианин начал понимать, что что-то было не так. Юноши не было в доме. Рыжий стал прокручивать в голове события миновавшего вечера. Вспомнил обрывки разговоров о ключе, прогулки по «памятным» местам.

— Да не может быть, — пробормотал Рыжий и подскочил с дивана. Впопыхах он захватил только ремень с ножнами, где был простой кинжал, и куртку. Сапоги он шнуровал уже едва не на ходу, прыгая на одной ноге.

Начало нового дня больно резануло по глазам и ударило в лицо свежим морозом. За всю ночь не было снегопада, потому цепочка следов, шедшая от крыльца, была различима. Рыжий стиснул зубы, чувствуя пока ещё смутное, но от того не менее гадкое чувство. Он пронзительно свистнул, подзывая своего фергатти. Брести пешком в гору времени не было. Подъём наверх в седле занял от силы пять минут. Худшие опасения асмодианина подтвердились. Элиец раскопал часть поляны. Судя по количеству разбросанной вокруг земли, Аскольд занимался поисками едва не с самой ночи. Корунд спрыгнул из седла и шагнул к нему.

— Правее бери и выше, — мрачно посоветовал асмодианин, глядя на юношу исподлобья.

— Спасибо за подсказку… Рыжий, — Аскольд нашёл в себе силы улыбнуться и медленно выпрямиться. Расслабленная поза подчёркивала напускное спокойствие. На деле юноша был готов в любой момент отразить атаку, если таковая будет. На элийце была полная боевая экипировка, он явно не собирался возвращаться назад в дом следопыта. А вот раствориться в рассвете с заветным ключиком — очень даже. Не успел только. Немного.

Корунд вздохнул и сделал ещё шаг по направлению к элийцу. Внутри него всё скрутило колючей болезненной спиралью. Весь прошедший год, когда Рыжий поверил в возможность новой жизни, оказался результатом умелой актёрской игры Аскольда.

Асмодианин держался спокойно и холодно. Пока ехал на вершину, он твёрдо решил, что юнец не узнает, какую боль сумел причинить. Ни единый мускул не дрогнет на лице Корунда. А что касается ключа… то Рыжий был не против возвращения реликвии в большой мир.

— Позволишь? — невозмутимо спросил он и протянул руку, кивком указав на лопату в руках элийца.

— Ммм… — Аскольд недоуменно приподнял брови. Вверять Рыжему орудие труда, с лёгкостью превращающееся в орудие убийства, элийцу ох как не хотелось. Да и не верил он, что асмодианин решил ему помочь на чистом энтузиазме. С другой стороны, хотелось посмотреть, что будет делать Корунд. В конечном итоге, Аскольд прекрасно знал стиль его боя — за прошедший год тренировок успел изучить все приемчики и хитрости. Так что уложить следопыта на лопатки, даже вооруженного лопатой, будет не трудно. — Ну держи.

Асмодианин не проявил никакой агрессии. Скорее наоборот. Получив лопату, он будто утратил интерес к юноше и повернулся к тому спиной. Корундом овладело любопытство, а не забыл ли он, где именно закопал ключ. Времени прошло довольно много. Но нет, словно незримая рука выжгла в сознании тропку нетвёрдых шагов, поворот и ещё шаг.

Лопата с хрустом вонзилась в мёрзлую землю. Рыжий начал копать, отбрасывая мелкие жёсткие комья в сторону. Ждать пришлось довольно долго — около четверти часа. И наконец, убийца перехватил лопату одной рукой и склонился к яме. Пришлось ещё чуть поковыряться в ней когтями, чтобы уцепить краешек крупной колючей цепочки, к которой крепился пресловутый ключ.

— Вот, забирай, — произнёс Рыжий, когда выпрямился и повернулся к Аскольду. Ключ повис на вытянутой руке. Асмодианин выглядел безразличным. В его взгляде темнела пустота, как если бы он в миг лишился смысла собственного существования.

— Хм… — Аскольд выглядел несколько удивлённым. И был удивлён на самом деле. Неужели это всё? Чутьё вопило об осторожности, но элиец был слишком ослеплён успехом и самоуверен, чтобы его слушаться. Он уже видел себя генералом. — Ну спасибо… Корунд.

Юный убийца протянул руку, чтобы перехватить предложенный ключ.

Вещица перекочевала в руку Аскольда. Тонко звякнула цепочка, зацепившись на перчатку Корунда. Но заминка была всего в долю секунды. Убийца чуть ссутулился и привычным движением склонил голову набок. Какая-то часть его сознания вопила о возвращении прошлого, тёплого и пьяного вечера, когда «всё было хорошо», пускай он и не знал правды. Но проснувшаяся гордость потихоньку затапливала всё холодным безразличием.

— Что у вас там за него обещали? Тоже резиденцию и генеральские погоны? — поинтересовался следопыт.

— Нет, — отрицательно качнул головой Аскольд и вздохнул, засовывая вещицу в куб. — Жилплощадь, да ещё такую шикарную, у нас не раздают. Всего лишь звание Великого Генерала вне очереди. А это как раз то, о чём я всегда мечтал.

Элиец безмятежно улыбнулся, ощущая при этом нечто сродни слабого зова совести. Именно он заставил его шагнуть вплотную к Рыжему, цепляя пальцами его подбородок и приподнимая.

— Спасибо, Корунд. Без тебя я бы не справился, — губ асмодианина коснулся мимолётный поцелуй. Рыжий распахнул глаза, и те моментально вспыхнули алым. Поцелуй стал последней каплей, выбившей его из равновесия.

— Ты… — прошипел Корунд и толкнул Аскольда ладонью в грудь, увеличив расстояние между ним и собой. — Издеваться вздумал?!

Асмодианин мог бы залепить элийцу пощёчину, но в правой руке была лопата. Её короткая ручка позволила сделать быстрый замах. Не думая и не чувствуя ничего, кроме ярости, Корунд ударил ею Аскольда, вложив в удар всю силу.

Юноша хоть и ожидал нечто подобное, но всё же не в таком объёме. Удар вышиб слезу из глаз и заставил сдавленно вскрикнуть. Аскольд отшатнулся, зажимая ладонью рассеченную скулу.

— Скотина… как ты посмел портить мне лицо?! Ну ты и мудак, Рыжий. Сказал бы спасибо, что вытащил тебя из того дерьма, в котором ты жил… громко сказано «жил» — существовал, как падаль. И это твоя благодарность за целый год безмятежной жизни, за то, что я расшевелил тебя, больше похожего на мешок?! Какой же ты козёл!

Корунд уже ничего не слышал. Тихо брякнула брошенная на землю лопата. В ушах стоял гул собственного сердца. Элиец что-то говорил. Притом очень долго и, судя по искажённому болью лицу, гневно. Асмодианин подобрался для прыжка и бросился на юношу почти по-звериному, вытянув обе когтистые руки вперёд. Издав глухой рык, Рыжий повалил Аскольда на землю, придавив собой. Когти вцепились в дублет на груди белокрылого и с силой стиснули. Скрипнула распоротая кожа. На тот момент Корунда не беспокоило, поранит ли он юношу.

— Элийская подстилка, — зашипел следопыт и потянул юношу на себя, чтобы сразу же с силой впечатать его обратно в землю. — Надо было валить, пока была такая возможность…

От удара о землю в голове зашумело. Но Аскольд не просто так получил свои офицерские нашивки. Он действительно стоил их. Плюнув в лицо асмодианину, юноша приложил силу, сбрасывая его с себя. Даэвы покатились кубарем, осыпая друг друга градом ударов. Непонятно, кто первый схватился за оружие, но и оно пошло в ход, оставляя на телах алые полосы, а в сознании — жгучую боль.

Снег и мёрзлая земля вокруг окрасились алым. Боль от полученных ран сильнее распаляла злость и жажду мести. На Рыжем не было доспехов, но физической силы ему было не занимать. Получив очередной довольно глубокий порез на предплечье, Корунд ухватил Аскольда за запястье, до боли выворачивая руку. Одновременно с этим убийца приложил усилие, чтобы перекатиться со спины на бок и спихнуть с себя элийца.

«Вот спасибо… я бы не справился… великий генерал», — издевательским тоном звучало в сознании. А фиолетовые глаза юноши до сих пор будто ухмылялись.

— Великий генерал, — хохотнул Корунд и плюнул кровью в сторону. После чего торопливо сгрёб элийца за волосы на затылке, благо длинна позволяла, и потянул назад. А спустя миг с силой ткнул того лицом в окровавленный снег. — Я покажу тебе генерала… белокрылая шлюха, — зашипел асмодианин, смутно отдавая отчёт своим действиям и желаниям.

Пока одна рука держала Аскольда за волосы, вторая упёрла острие единственного кинжала тому в поясницу. Лезвие чиркнуло по доспеху, прорезая его и опускаясь ниже.

Юноша впервые пожалел о том, что поддался влиянию отца и носил такую же длинную причёску. Аскольда не впервые тягали за волосы, доводилось ощущать это и раньше, но сейчас было как-то опаснее. Чувствуя снег на разбитых губах, следопыт изо всех сил старался выкрутиться и при этом не оставить все волосы в ладони рыжего. Получалось плохо. Вдобавок дико болело заломленное запястье, видимо, Корунд всё же перестарался.

Асмодианин не обратил внимания на хруст в запястье Аскольда и продолжил крепко удерживать его в том же положении. Острие кинжала прорезало нижнюю часть дублета и набедренники, оставив алые кровоточащие полосы.

Когда в неровном свете Белуслана показалась разукрашенная кинжалом белая кожа, Корунд окончательно утвердился в своих желаниях. Он выпустил волосы элийца и когтями свободной руки дорвал на нём набедренники. На теле юноши расцвело ещё несколько глубоких порезов.

Обретенная свобода, вкупе с отчаянным желанием сбежать сделали своё дело. Аскольд резко дёрнулся, переворачиваясь на спину и коленкой врезал по самому чувствительному месту в организме асмодианина, тем самым ненадолго его нейтрализуя.

Быть изнасилованным, тем более взбешенным Корундом, ему очень не хотелось. Элийцу до сих пор бывало больно даже когда убийца старался быть аккуратным и нежным. Как это будет в такой ситуации — юноша знать не хотел.

Рыжий сдавленно застонал и зажмурился, но спустя мгновение совладал с собой. С глухим рыком он сжал кулак и ударил в распоротую ударом лопаты скулу юноши. Между ног всё ещё противно ныло, сильнее распаляя жажду расправы. Следующий удар впечатался в бок Аскольда, защищённый кожаным дублетом.

Вспышка боли ослепила, но Аскольд и не думал сдаваться на милость судьбы. Снова завязалась потасовка. Юноша умудрился выхватить спрятанный в голенище кинжал и отмахиваться им, оставляя следы на коже асмодианина. Всё портила вторая рука, орудовать которой элиец не мог из-за сломанного запястья. Мало того, что оно болело, так ещё и мешалось, не позволяя нормально драться.

Рубашка на теле Корунда промокла и потемнела от впитанной крови. Порезов на его теле уже скопилось столько, что любой здравомыслящий даэв давно бы отступил зализывать раны. Но только не он. Горящий яростью разум позволял мириться с болью, пока кровопотеря была не слишком критичной.

Асмодианин исхитрился поймать невредимую руку Аскольда, в которой тот держал оружие, и пригвоздить её к земле. Теперь нужно было обезвредить юнца, чтобы и думать забыл о сопротивлении. Недолго думая, Рыжий снова впечатал свой кулак в лицо элийца, пачкая костяшки в крови. И почти сразу же нанёс ещё один удар, разбивший Аскольду губу.

Юноша, всегда волновавшийся за своё лицо, взвыл. После такого наверняка останутся шрамы. Это приводило юношу в ужас даже больше потенциального изнасилования. Убийца задёргался, крича и вырываясь из рук. Пару раз он умудрился укусить Корунда, изо всех сил стискивая зубы, едва не вырывая куски плоти. Но за что и поплатился очередными ударами.

Зубы у юноши оказались удивительно острыми. Корунду показалось, что укусы причиняли даже больше боли, чем следы от кинжала. Хотя может виной тому была память, сравнившая это с игривым покусыванием, когда Аскольд совсем несильно сжимал кожу асмодианина зубами.

Рыжий зарычал, отгоняя неподобающие ситуации воспоминания. Всё в прошлом было ложью. Всего лишь игрой. Убийца схватил юношу за шею, при этом кончики когтей впились в нижнюю часть его подбородка.

— Ну давай, — яростно зашептал Аскольд. — Убей меня уже, ты же так хочешь этого… избавиться от белокрылой крысы… неблагодарная скотина, наверняка думаешь, что всё было игрой? Да, сначала так и было… Но знаешь, Рыжий, ты балаурски хороший любовник. Так что я даже не жалею о проведённом с тобой времени. Только ты мне не поверишь, конечно же, ты только о себе думать можешь.

— Заткнись! — рявкнул Корунд и едва сдержался, чтобы сжать когти на горле элийца. Такой хватки его хрупкая плоть не выдержит, и юнец отправится на кибелиск. А этого Рыжий не планировал… пока что. — Не спеши подыхать, — склонившись к уху Аскольда, хрипло прошептал асмодианин. А отстранившись, он отпустил горло юноши с грёб того за плечи, приподнимая от земли. Избитый элиец показался лёгкой сломанной куклой. Перевернуть такую со спины не живот не составило труда.

— До чего ты докатился, Рыжий, — повернув голову, Аскольд ещё смог ухмыльнуться, несмотря на боль во всём теле. — Попросил бы по-хорошему, я бы с тобой переспал… напоследок. А сейчас ведёшь себя, как отвратительное животное… Достойное только презрения.

Ужасно хотелось отключиться и ничего не чувствовать хотя бы, но до беспамятства было далеко — тренированный организм привык выдерживать и не такую боль.

Слова Аскольда ничуть не зацепили. Корунд уже пребывал на самом дне жизни, так что быть хуже и скатываться ниже было просто невозможно. Напоследок он дал волю рукам, ткнув говорливого юнца щекой в колючую землю со снегом и кровью.

Звякнула пряжка ремня. Рыжий делал всё ужасно медленно, либо это была просто игра воображения. Но как бы то ни было, раздевать себя одной рукой было не слишком удобно. Второй убийца прижимал Аскольда к земле. Хотя вряд ли у того хватит сил вырваться.

— Будет больно, — мстительно предупредил асмодианин и плюнул элийцу на исцарапанные ягодицы. Холодная слюна вперемешку с кровью была плохой смазкой. Да и Корунд особо не церемонился, наспех размазав её.

Он навалился на белокрылого всем телом, упирая член в сжатое колечко мышц. Тугое проникновение отозвалось болью даже для асмодианина. Он глухо застонал сквозь зубы, толкнувшись сразу до упора.

Юноша заорал, дёргаясь под массивным телом асмодианина. Пронзительная боль внизу разрывала на части, а может Аскольду вовсе не казалось, и плоть треснула на самом деле. Снег поглотил крик, да и кому какое дело было до белокрылого, попавшегося в лапы убийцы. Здесь, высоко в горах Асмодеи, ему точно никто не поможет.

Рыжий торопливо задвигался, делая короткие толчки. Он шумно дышал и продолжал за поясницу прижимать Аскольда к земле. Положение было не слишком удобным, но беспомощность элийца заводила и распаляла искажённое злобой сознание асмодианина. До оргазма было рукой подать, когда взгляд Корунда зацепился за брошенный рядом кинжал.

Следопыт дотянулся до него. Эти секунды были передышкой для Аскольда: движения внутри его тела остановились. Но затем Рыжий снова качнул бёдрами, доводя себя до пика с глухим злым стоном. Ощущение хлынувшей внутрь горячей жидкости совпало с резким ударом кинжала, почти по самую рукоять вошедшим в правый бок юноши.

— Спасибо, что вернул мне меня, — прошептал Корунд, наклонившись к лицу элийца. Кончик языка скользнул по неровной алой полосе, слизывая кровь. Асмодианин выпрямился и продолжил, выдернув кинжал:

— Без тебя бы ничего не вышло.

Аскольд потрясённо распахнул глаза, резко выдохнул и обмяк. Удар оказался смертельным. Спустя несколько секунд юношу окутали бело-голубые крылья — те самые, которые выдавали четвёртым офицерам за особые заслуги. Юноша ни разу не удосужился летать в Асмодее на виду у Корунда, потому и не заморачивался их маскировкой.

Начавшийся снегопад заметал последствия драки, скрывая кровь и наметая новые сугробы. Тело элийца растаяло в воздухе, уносясь в поток эфира. Домой. К кибелиску в Элиосе. Несмотря на поражение, юноша был всё равно доволен — ключ у него. А какой ценой он достался, никому знать не нужно.

Рыжий громко фыркнул и застегнулся. После чего подхватил опавший на снег кинжал и встал на ноги. Впервые за долгие годы убийца знал, что будет делать. Но сначала — привести себя в порядок. Корунд всячески старался придушить отголоски совести, пока ехал домой. И кобальтовые глаза из памяти он тоже вычеркнет. Со временем.

«Берк, — эфирный зов Корунда застал легата „Клыков“ врасплох. — Я хочу обратно».

Прошло около получаса с момента потасовки на вершине горы. Корунд принял душ и выудил из комода свою офицерскую форму. Ножны с зачарованными кинжалами легли рядом. Но оружие будет слабым, до тех пор, пока Рыжий не вернёт себе военный ранг.

«Тогда чтоб я видел твою наглую морду в штабе легионов через 10 минут», — отозвался Берк и самодовольно хмыкнул.

Перерождение

Рыжий затянул последний шнурок на своём дублете. Форма подчеркнула подтянутую фигуру, вновь обретшую горделивую осанку. Убийца хищно оскалился своему отражению и закрепил ножны с оружием за спиной. Памятный кинжал, которым отправил Аскольда к кибелиску, асмодианин прицепил к поясу.

Минутой спустя Корунд уже шагал по столице в сторону штаба легионов. Разумеется, без обмена остротами с Берком не обошлось. Но в итоге на эполете Корунда снова оскалил зубастую пасть асмодианский хищник.

Старый легион воспринял возвращение Рыжего как нечто само собой разумеющееся. Убийцу удивило только то, что некоторые умудрились сделать ставки и заработали десяток-другой миллионов кинар. «Надо было тоже поучаствовать», — качнув головой, подумал он.

— Нехер в облаках витать, новобранец! — хохотнул за спиной Берк и хлопнул Корунда по плечу.

— Ново… что?! Но я думал… — удивился Рыжий, отчего легат лишь громче расхохотался. Похоже, что вернувшемуся убийце предстоит проделать весь путь заново, с самых низов.

* * *

Аскольд очнулся на кибелиске. В порванном доспехе и недвусмысленных следах крови он выглядел жалко, потому напрягая последние силы, ушёл в Тень, не позволяя к себе приблизиться очередному целителю. Тот недоуменно моргнул, но у него хватало жаждущих внимания пострадавших, чтоб отвлекаться на невидимок.

Юноша доковылял до ближайшего переулка и там сбросил чары, оседая на землю. Он задумался. Идти домой в таком виде? Ну нет уж, он явится туда с погонами. Но в штаб тем более идти так не годится… что же делать? Опять звать отца? Тот начнёт расспрашивать, а рассказывать Аскольду тоже не хотелось.

В итоге Аскольд решил вызывать по эфирной связи знакомого чародея. Он когда-то тоже был любовником юного убийцы, но время их развело по разным частям Атреи. Звать бывших девушек следопыт не стал, боялся, что растреплют или испугаются. А то и всё вместе. А вот в этом целителе юноша не сомневался. Тот хладнокровно латал убийцу ещё на начальных миссиях, когда он был похож на кровавое месиво после стычки с краллами. Значит, и сейчас справится.

«Адонис? Это Аскольд… мне очень нужна твоя помощь, я в Элизиуме».

Как ни странно, жрец откликнулся сразу. Убийце здорово повезло, что чародей тоже был в Столице. В итоге, он подобрал едва дышащего Аскольда и с матами запихал в портал своего дома.

— Ну тебя и покромсали, — резюмировал Адонис, оглядывая своего пациента. — Жить будешь, а вот красивую мордашку не гарантирую. В крайнем случае пусть твой папа дальше чинит, я шрамы оставлю.

Аскольд вздохнул.

— Ладно, думаю, папа справится… — юноша растянулся на диване, тихонько постанывая. Обивка была уже полностью испачкана кровью, но Адонис, похоже, не обращал на это внимания. Долг жреца был на первом месте. А потом уж как-нибудь сочтутся.

— Терпи и не хнычь, — чародейские мантры и заклятия медленно, но верно делали своё дело, а усиленные обрядами приносили облегчение. В конечном итоге на теле не осталось ни одной открытой раны, зато было множество шрамов. Аскольд принял душ, облачился в выданный Адонисом костюм и отправился в штаб, пообещав чародею, что компенсирует ему всё.

В штабе убийца разыскал командующего и торжественно вручил ему ключ. Поднявшаяся суматоха тешила самолюбие, но на все вопросы элиец загадочно улыбался и отмалчивался. Доложил только непосредственно командующему, в сжатом варианте — нашел разведчика, выведал местонахождение ключа, вступил в бой и победил. Начальство это вполне устроило и тут же был подписан приказ о назначении Аскольда великим генералом. Домой он вернулся в сияющих доспехах и с новыми нашивками.

Юстиэль раскрыл рот и сел прямо там, где секундой ранее стоял. Благо, там оказалась табуретка. Целитель всплеснул руками и вздохнул, силясь подобрать слова. Разумеется, к тому моменту он оправился от всех физических последствий поединка с сыном, но… вот такое внезапное явление Аскольда, кричавшего о самостоятельной жизни и переезде в Асмодею, просто поставило мир с ног на голову.

Золотые доспехи привлекли внимание Юстиэля всего на миг. Внимательный взгляд отметил широкий шрам на щеке юноши и более мелкие — внизу подбородка. Метки будто служили доказательством того, какой ценой далось выполнение задания.

— Аскольд… — только и выдохнул жрец, не зная обнимать ли сына или орать на него, требуя объяснений. Все эмоции в миг куда-то исчезли, уступив место растерянности. В конце концов, за миновавший год злость успела угаснуть, и Юстиэль смирился с решением Аскольда.

Убийце «повезло», дома пока что были только родители. Он молчал, не спеша нарушать повисшую тишину, словно предоставляя старшим право первого слова. Алетейя глубоко вдохнула и выдохнула, изучая сына взглядом. В голове проносились спутанные мысли, никак не желающие оформляться во внятные слова.

— Ты… не хочешь ничего нам рассказать? — наконец произнесла Тея тихим слабым голосом. Было видно, что она на грани истерики — если что-то пойдёт не так, то грянет гром.

— Ну, не на пороге же, — очнулся Юстиэль и встал с табуретки. Он старался не суетиться и выглядеть спокойным, хотя внутри всё потихоньку начинало клокотать. Растерянность уступала место пробуждавшимся эмоциям, которые следовало держать в узде. Хотя бы во благо новеньких домашних светильников.

— Давайте в гостиную, — жрец мягко обхватил супругу за талию, увлекая её в большую комнату к дивану. Обстановка там способствовала спокойным разговорам… в большинстве случаев. Тея позволила Юстиэлю увести себя в гостиную и усадить на диван. Аскольд направился следом, не торопясь пускаться в объяснения и оправдания.

Конечно, он расскажет родителям часть правды. Лишь малую часть правды… В конечном итоге, знать о том, как он расстался с Рыжим не стоило никому и никогда.

— А где Сольвейг? — поинтересовался юноша мимоходом, устраиваясь в кресле. Тихо скрипнул золоченый дублет.

— Она что-то протараторила с утра про вылазку с Носфольд, — махнул рукой Юстиэль, уже привыкшей к вечным отлучкам окрылившейся дочери. — У Высших даэвов обязательств стало как будто втрое больше.

Целитель осёкся, запоздало поняв, что живший в Асмодее Аскольд был не в курсе, что его сестра стала даэвом.

— А, да, Сольвейг стала даэвом, — пояснил жрец. — Только ты пропустил её церемонию, занятый… чем? Мы всё ещё ждём твоих объяснений, сын.

Разноцветные глаза пристально уставились на юношу.

— Ого… — глубокомысленно изрёк Аскольд. — Малышка Солли стала Высшей…кто бы мог подумать.

Пусть и живя в отшельничестве, Аскольд все же был в курсе того, что даэвы наконец добрались до башни вечности, и теперь массово начались перерождения в Высших. Втайне Аскольд и сам думал пройти через это, пусть оно удавалось не каждому. Но юный убийца был в себе уверен.

— Она была одной из первых, на кого так подействовали эманации Башни. — холодно произнесла Тея, — мы ждем.

Аскольд виновато улыбнулся.

— Я нашёл вора и отобрал ключ Анохи. Вот и всё.

— И всё? — переспросил Юстиэль, поёрзав на своём месте. — А как же твоё желание бросить всё и… свалить в Асмодею?

Целитель иронично вздёрнул бровь. Было очевидно, что за краткостью Аскольд пытается скрыть очень многое. А выяснять правду у Рыжего будет, мягко говоря, глупо после устроенной расправы.

— Как там Корунд поживает? — поинтересовался жрец, скрестив руки на груди. Пальцы слегка подрагивали, потому он крепче стиснул рукава рубашки.

— Ммм… — юноша пожевал губу и выдохнул. — Это было прикрытие. Я хотел узнать всё через Корунда, но вором оказался он сам. В итоге пришлось драться. Кстати, пап, ты же уберёшь мне шрамы, да?

Аскольд с надеждой глянул на целителя.

— Ах, прикрытие, — Юстиэль сощурился, встал с дивана и медленно подошёл к сыну. Картинка произошедшего постепенно начала складываться в голове целителя. Он и предположить не мог, что Аскольд может оказаться таким…

«Ушлым? Хитрым… амбициозным», — пока перебирал в голове подходящие слова, Юстиэль молча смотрел на юношу сверху вниз.

— Я его едва не убил, Аскольд, за тебя… — тихо проговорил он, ощутив сильный прилив раскаяния и стыда. — Ты не мог сказать нам с матерью обо всём? Чтобы мы не спали ночью с кошмарами, считая сына предателем и дезертиром? И теперь ты вот так запросто являешься обратно и просишь убрать шрамы?! — на последнем вопросе выдержка подвела, и голос Юстиэля упал до злого шипения. Скрытый светлыми прядями правый глаз заискрился было серебром, но целитель торопливо моргнул и сделал глубокий вдох, плотно сжав губы.

— Юстиэль… — тихо произнесла Алетейя, поднимаясь за диваном следом за мужем и кладя руку на его плечо. — Я сама.

Сделав ещё один шаг, Тея размахнулась и залепила юноше звонкую пощечину. Она не сдерживала удар и на щеке того расцвел большой красный отпечаток.

— За что?! — недоуменно заморгав, возмутился Аскольд, прижимая к щеке ладонь. — Я ведь вернулся! И не абы кем, а великим генералом! Я единственный удостоился этой чести в таком юном возрасте, я принес славу нашей семье!

— Дрянь, — холодно блеснули кобальтовые глаза, — Презираю тебя. Ты солгал мне, солгал отцу, солгал нашему другу. Ты год морочил ему и нам голову, и всё ради каких-то идиотских нашивок?!

— На войне все средства хороши, мам, — уязвлённо произнес юноша. — Слыхала такое, м? Я не собираюсь жевать сопли по дружбе с асмодианином. Да, он, конечно, неплохой, но не папа ли пытался меня предостеречь, рассказывая, что Корунд не такая лапочка, как может казаться?!

— Это не означает, что ты сам должен был вести себя как… как последний… — Юстиэль вскинул взгляд на Аскольда. Очень хотелось сказать тому пару крепких слов, ведь в конце концов, он уже был взрослым даэвом, с высоким военным рангом, пусть и полученным таким поганым способом. Малолетний милый сынишка остался блёклой картинкой из воспоминаний.

— Я не помню, чтобы мы воспитывали такого тщеславного эгоиста, — холодно проговорил целитель. Его взгляд, мимика — всё застыло, как было у Корунда в день откровения. — Вставай и убирайся вон отсюда. А шрамы останутся, как напоминание о цене твоих драгоценных нашивок.

Заканчивал фразу Юстиэль уже совсем тихим, ровным голосом, что звучало как приговор.

— Выметайся, — подтвердила Алетейя озвученные Юстиэлем слова. — Ты мне не сын. Мой сын не был тщеславным козлом, сраным карьеристом, готовым по головам идти к цели. А тебя я не знаю и знать не хочу.

Жрица едва удержалась от того, чтобы запустить в Аскольда парочкой молний. Юноша зло ухмыльнулся и равнодушно повел плечами.

— Как скажете… — развернувшись, Аскольд неторопливо направился к выходу из дома. Его здесь ничего не держало — новое оружие и доспехи были на нём.

Едва он протянул руку, чтоб открыть дверь, как та открылась сама. В гостиную влетела Сольвейг, столкнувшись с Аскольдом. От неё веяло мощной аурой силы, густой и вязкой — так бывало после затяжных сражений на вражеской территории. Девушка удивленно хлопнула глазами, но Аскольд нырнул в Тень, не желая объясняться ещё и с сестрой. Что-то в её зеленых глазах зацепило за душу, пока ещё неясно, но тягуче.

«Адонис? Я у тебя переночую, ладно? Заодно и верну… должок».

Элийская подстилка…

Некстати вспомнились слова Рыжего. Убийца хмыкнул и телепортировался в Элизиум. На войне все средства хороши.

Только когда дверь за ушедшим юношей закрылась, Юстиэль плюхнулся в кресло, где недавно сидел Аскольд.

— Какую же я совершил ошибку, — качая головой, пробормотал целитель и уставился в пол. Он явно обдумывал что-то. Буквально спустя миг его лицо озарилось возникшей идеей. В долгих размышлениях и построении логических цепочек Юстиэль явно не был силён.

— Я должен попросить прощения, — заявил он и вскочил со своего места. — Да.

Глаза, горевшие неподдельным энтузиазмом, упёрлись в вернувшуюся Сольвейг.

— О, с возвращением. Как прошёл поход? — очнулся целитель.

— Погоди, — Тея отвлеклась от собственных раздумий. — Он сейчас наверняка не захочет тебя слушать! Пошли ему сначала письмо, а потом уже иди? Он же тебя на ленты во взбешённом состоянии порежет. Да и не хватит простого «извини» за… такое.

— Х.хорошо, — заторможенно произнесла Сольвейг, прислушиваясь к разговору. — Мне показалось или здесь был… Аскольд? Что произошло?

Алетейя глянула на супруга, во взгляде скользила просьба рассказать дочери всё самостоятельно. Юстиэль задумчиво пожевал губу. Все эмоции, что до этого старательно сдерживал, теперь обрушились на него приливной волной. Целитель вздохнул, решив разобраться во всём после. Действительно, не стоило пороть горячку снова. Особенно в отношении Рыжего, который хоть и ушёл в отставку, но до сих пор был прекрасным бойцом.

— Да, Аскольд вернулся, — наконец кивнул Юстиэль. — Он вернул ключ Анохи и обзавёлся генеральскими нашивками. И нешуточным гонором. В общем…

Целитель принялся рассказывать дочери суть произошедшего, стараясь не срываться на крик и ругань. В принципе, он справился достойно, сохранив спокойную физиономию. Только подрагивавшие уголки губ и серебристые вспышки в правом глазу под чёлкой выдавали истинное состояние.

— Такие дела, — подытожил Юстиэль и развёл руками.

— Вот говнюк, — вскинулась Сольвейг. В отличии от родителей, она выказала полный спектр негодования. — Встречу его в Элизиуме и отпизжу! Смычок в жопу по самые гланды затолкаю, мудила… Великий генерал, блять, хуй на палке!

Девушка раздраженно металась по комнате, а потом осела на диване и внезапно расплакалась.

— Я так ждала его возвращения, а он… как он мог…

— Эй, — Юстиэль, выслушав гневную тираду младшей дочери, в кои-то веки не сделал ей замечания за сквернословие. А напротив, он был согласен с ней во всём. Целитель перебрался из кресла на диван поближе к девушке и протянул руку, коснувшись плеча.

— Не стоит он того, чтобы лить слёзы, — уверенно произнёс целитель. — Хотя я тоже не согласен с его поступком. И поведением. И вообще… пфф…

— Сольвейг, — Тея села на диван рядом с дочерью и приобняла её за плечи. — Мы все ждали его, но… что случилось, то случилось. Твой папа в молодости тоже много… чудил. Не так, конечно, но кто без греха? Наша задача — справиться с этим достойно. А жизнь его накажет сама, поверь мне. Всё будет так, как должно быть. Так что… успокаивайся, вытирай слезы… и будем жить, как жили.

Бардесса глубоко выдохнула и согласно кивнула.

— Да, вы правы. Надо жить, как раньше.

Однако было проще сказать, чем сделать. Как Юстиэль ни старался, а мысли то и дело возвращались к Аскольду и Корунду. Притом перед последним было балаурски стыдно. Но простым «прости» действительно было не отделаться.

Миновала бессонная ночь, за которую целитель умудрился извести не только себя, но и супругу. Несколько раз он порывался сесть за письменный стол «вот прямо сейчас», но был успокоен сердитым шёпотом Теи. Оставляя все хаотичные мысли при себе, Юстиэль возвращался в постель, так и не коснувшись ни пера, ни бумаги.

— Ох, и почему хоть капля моей совести не досталась Аскольду, — бурчал жрец, крепко обнимая жрицу и целуя её в лоб. — Прости, что опять разбудил…

Тея глубоко вздыхала, обнимала супруга в ответ и ласково улыбалась.

— У тебя совесть тоже не с первого раза отросла, да и было тебе значительно больше лет… Я верю, что он поумнеет. Вырастет. А пока пусть его воинская карьера повозит лицом в грязи. Он поймет, что нашивки — это не всё. Спи спокойно, душа моя…

Девушка мягко коснулась щеки целителя, погладив большим пальцем. И это успокоило. На какое-то время. Юстиэль закрыл глаза и покорно кивнул, расслабившись. В объятиях Теи всегда было тепло и удивительно спокойно. И сказала она абсолютно правильные вещи, но всё равно сон получился нервным. Так уж сложилось, что ко второй сотне лет целитель и впрямь «отрастил» себе совесть, которая зачастую грызла его не только за собственные огрехи.

Перекатившись сбоку на бок, жрец решил, что спать на животе будет удобнее. Он очнулся резким вдохом, отлепив лицо от подушки, в которую уткнулся. За окнами уже давно рассвело. Новый день был в самом разгаре.

Теи уже не было рядом. На тумбочке покоилась записка о том, что её вызвали в Святилище по какому-то важному решению относительно прохождения обряда перерождения в Высшего даэва. На кухне целителя ожидал завтрак в виде яичницы и остывающего чая.

Сольвейг тоже не было дома, вероятнее всего она ушла ещё раньше Теи. У первого офицера было забот не меньше, чем четвертого. Так что в конечном итоге жрец оказался предоставлен сам себе на некоторое время.

Что было не так уж и плохо. Юстиэль привычным жестом почесал затылок и пожал плечами. По-хорошему следовало умыться и одеться, но тогда завтрак безнадёжно остынет. В итоге целитель ещё раз осмотрелся по сторонам и сел за стол в чём был — тех самых стареньких семейниках. По прошествии нескольких лет брака они перестали спадать.

Юстиэль широко зевнул и заправил мешавшиеся волосы за уши. Теперь он являл собой настоящий памятник заспанности: всклокоченный, отрешённо-задумчивый и с глазами-щёлками. На обеих щеках красовались симметричные следы от впечатывания лицом в подушку.

Примерно к середине трапезы жрец перестал прокручивать в голове хаотичные картинки, что видел во сне. Он вспомнил о необходимости написать письмо. Уже возле раковины с грязной посудой Юстиэль начал обдумывать текст. Все слова казались сущим бредом. После умывания и одевания стало не лучше. Муза не пришла, даже когда сел за письменный стол.

Спустя часа полтора мучений весь пол был усыпан скомканными клочками бумаги, на которых элиец силился что-то написать. Но все слова были полной чепухой на фоне сделанного.

* * *

— Значит, завтра? — Алетейя выглядела спокойной и собранной. В конечном итоге они должны были сделать это, раз хотели вместе с дочерью покорять просторы Истара и Носфольда. Да, придётся снова усердно тренироваться, но… их экипировка вполне подходила для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Ощущая тяжесть посоха за спиной, Тея улыбалась. Теперь ей нужно было вернуться домой и доложить радостную весть супругу — завтра они станут Высшими даэвами. Казалось, что ничто не может испортить её настроение. Только казалось.

У привратника она натолкнулась на Аскольда. Тот обнимал за плечо какого-то худого и жилистого чародея, рассказывая подробности прошедшей вылазки на Дерадикон. Убийца заметил замершую целительницу и отсалютовал ей свободной рукой. Тея отвернулась, делая вид, что не узнала его, и торопливо распахнула портал домой, раздумав пользоваться услугами мастера телепорта.

— Юс, я дома! — заорала она, появившись в гостиной.

Юстиэль вздрогнул и оторвал совершенно одуревший взгляд от своей писанины. Оказалось, что за этим гиблым делом он провёл более трёх часов.

— Тея, — он тепло улыбнулся внезапно появившейся супруге. — Я тут это… ну, в общем…

Целитель окинул взглядом «поле боя» и поднялся из-за стола, делая шаг к Алетейе.

— Спасибо за завтрак, — оказавшись рядом, Юстиэль легонько поцеловал девушку в скулу.

— Ох… — жрица окинула взглядом раскиданные вокруг бумажки и покачала головой. — Да, наверное, это труднее, чем мне казалось. Подумаем вместе?

Девушка улыбнулась, переводя взгляд на целителя.

— Ты садись, садись…

Алетейя положила перед Юстиэлем ещё один чистый лист и уселась на уголочек стола.

— Пиши. «Корунд, здравствуй. Я понимаю, что ты не хочешь видеть меня и слышать, но пожалуйста, прежде, чем ты разорвёшь и выкинешь это письмо — дочитай его до конца. Я знаю, что мой сын оказался тщеславным ублюдком, мне очень стыдно за него и за себя. Я хотел бы искупить свою вину чем-нибудь, надеюсь, что ты меня простишь. Юстиэль».

Перо запорхало над чистым листком бумаги. В этот раз не было ни единой кляксы, а буквы получились удивительно ровными, в отличие от обычного почерка целителя. Юстиэль недоверчиво нахмурился и, отложив перо, взял со стола получившееся письмо. Он перечитал текст несколько раз и в итоге просиял от широкой улыбки.

— Что бы я без тебя делал! — радостно воскликнул целитель и крепко обнял Тею. Лист бумаги слетел на пол от такого порывистого движения. — Надо пойти отправить.

— Наверное, сидел бы тут до полуночи, мучаясь над тремя строчками, — целительница позволяла мужу обнимать себя и довольно улыбалась. — Отправь через шиго, они шустрые ребята, да и трепать не станут.

Тея коснулась губ супруга лёгким поцелуем.

— Завтра у нас важный день. Мы пройдём церемонию, к ней уже всё готово. Так что давай сегодня ляжем спать пораньше.

О том, что она видела Аскольда, Алетейя решила промолчать, чтобы не тревожить Юстиэля.

Целитель кивнул. Связаться с шиго-курьером проблем не составило. Мохнатый почтальон проворно сгрёб конверт и оплату, после чего исчез в сиянии тусклого эфира.

* * *

— Что это? — с ухмылкой поинтересовался Берк, глядя как Корунд общается с шиго. Курьер вручил асмодианину тонкий бумажный конверт.

На тот момент большая часть легиона «Клыков» и Рыжий в том числе пребывала в таверне Альгарда. Северяне отмечали захват Ткисаса.

— Ерунда, — фыркнул Корунд, хмуро пробежав глазами послание. — Просто письмо от мудака, который возомнил себя моим другом.

Рыжый хмыкнул и скомкал письмо в кулаке. В его глазах отразились яркие язычки пламени, когда убийца шагнул к горящему камину и бросил в него бумагу. Глядя, как сгорает письмо Юстиэля, Корунд испытал раздражение в смеси с досадой и обернулся в зал таверны. До жути захотелось разбить кому-нибудь физиономию.

* * *

Тея первой шагнула в портал. Башня Вечности была величественна и безмолвна, как всегда. Несмотря на то, что внутри собралось множество даэвов — там было тихо.

— Посланница Веда ждет, — сообщил глашатай и тепло улыбнулся двум целителям. Им предстоял нелегкий путь. Заблудиться в Библиотеке Знаний было легко — загадочный лабиринт постоянно менялся, и мало кому удавалось дойти до его конца. Но дошедшие получали огромную награду.

«Ты готов?» — мысленно поинтересовалась Алетейя у Юстиэля, сжимая его ладонь.

«Конечно готов», — улыбкой ответил жрец и кивнул, демонстрируя уверенность. Рядом с Теей он не испытывал волнения, только любопытство. Юстиэль почему-то даже не сомневался в том, что они с супругой успешно пройдут испытание.

— А тут мрачнее, чем я думал, — уже вслух заявил целитель, когда они очутились в первой зале, по периметру заставленной огромными чёрно-синими книгами.

— Да уж, — Алетейя повертела головой и улыбнулась, — Но ничего, мы же сюда не на экскурсию пришли, а по делу. Пойдем.

Девушка шагнула под своды первой открывшейся арки. В конце коридора их ждал сюрприз. Библиотека не была пуста. Она была наполнена различными магическими и механическими созданиями, которых раньше целители никогда не видели. И если поначалу можно было подумать, что это иллюзия, то после первого же нападения стало ясно — даже если это иллюзия, то она весьма материальна и агрессивна. В воздухе запахло грозой, замелькали искры и вспышки. Даэвы продвигались медленно, но верно, петляя по лабиринту. Пару раз они пришли к тупику и думали, что заблудились. Но возвращаясь обратно и пробуя иной выход, проходили дальше.

— Ну и… испытаньице, — выдохнула Тея, сползая по стенке и вытирая пот со лба. — Я думала, будет легче…

Они находились в предпоследнем зале. Всего одна дверь отделяла их…

— А что там, интересно?

— Наверное ещё одна развилка, — фыркнул Юстиэль и первым шагнул к двери. Его, судя по всему, блуждание по бесконечным коридорам успело утомить. А неизведанные существа не оставляли после себя ничего, что можно было оставить на память или для изучения.

Целитель толкнул створки, те поддались с трудом, открывая за собой просторный зал с высоким потолком. Здесь было больше света, всё такого же синего. У дальней стены мерцало кольцо портала. Выход.

— И это всё? — Юстиэль непонимающе обернулся к Тее.

Как раз в этот момент по центру зала начало появляться существо. Внешне похожее и не похожее на элийца. Оно было окутано вихрящимися потоками ветра, игриво скользящими по запястьям и груди. Стихия беспрекословно подчинялась существу.

— Похоже, что нет… — пробормотала Алетейя, перехватывая посох.

Существо не выглядело дружелюбным.

— Ещё одни претенденты на право перерождения? — скривилось оно. — Сразимся! Докажите, что вы достойны быть Высшим даэвом!

Тея вздохнула. После монотонного похода хотелось упасть, а не драться, но… финиш так близок. Пришлось сражаться.

Когда даэвы почти победили, существо внезапно растаяло в воздухе. А на его месте появилось подобие, но уже сотканное из воды. И бой начался заново. Так было ещё дважды, земляное создание несколько раз оглушило, а огненное заставило знатно побегать, уворачиваясь от плазменных сгустков. Силы были на исходе.

«Держись! Сейчас мы его…» — но мысль Юстиэля была прервана. Ему не удалось обойти существо со стороны, пока то сосредоточенно швыряло огненные сферы в Тею. Такой же сгусток быстро полетел в сторону целителя.

— Ааа! — тот неловко отскочил в сторону, поймав огонь щитом и машинально вскинув правую руку вперёд. С пальцев сорвался совсем слабый заряд молнии, не чета тем, что использовала супруга.

Огонь постепенно переползал со щита на запястье. В воздухе запахло нагретым металлом, и Юстиэль замахал рукой, пытаясь сбить магическое пламя. В кои-то веки он пожалел, что в очередной раз пренебрёг магической защитой.

Существо зависло в воздухе, очертания его поплыли. Оно разделилось на два огромных шара, которые метнулись в разные стороны. Один из них поглотил Юстиэля, второй — Алетейю.

Как ни странно, но после первой вспышки боли больше не было. Тея ощущала, как её тело тоже теряет свои очертания, словно смешиваясь с этим живым огнём. И от этого было внезапно хорошо, словно так и надо. Однако спустя несколько мгновений жрица ощутила некоторый дискомфорт. Посох, который она до сих пор сжимала, стал будто тяжелее. В конечном итоге девушка выпустила его из рук. И тотчас чувство насыщения силой эфира вернулось. Захотелось распахнуть крылья и лететь, лететь…

— Поздравляю, — раздался голос посланницы Веды, — Вы прошли перерождение.

Юстиэль кубарем выкатился из вспышки света секундами позже. Глаза целителя лихорадочно блестели, а на губах сияла улыбка. Щит и часть руки, которой коснулся магический ожог, покрывала зелёно-коричневая… кора. Она медленно таяла и тускло мерцала эфиром.

— Я был деревом… Настоящим деревом, — восторженно прошептал Юстиэль. — А где твой посох?!

Услышав голос посланницы, целитель прикусил язык и повертел головой по сторонам, высматривая его источник. Алетейя стряхнула с кончиков пальцев капли воды. Неизвестно, откуда они взялись — насыщенно синие, сияющие, но…

— Посох, — вспомнила Тея и покрутила головой туда-сюда. Он обнаружился у стены, странно потускневший. Девушка ухватила его, а потом тихо вскрикнула — оружие обожгло руку. — Что всё это значит?!

Тея повернула лицо к посланнице, недоумевая, почему не может взять в руки собственное оружие.

— Алетейя… — тихо произнесла Веда, — Твоя аура изменилась. Перерождение сделало тебя другой.

— И?! — девушке стало не до шуток. Она была готова вытрясти из посланницы информацию. Но та печально улыбнулась и продолжила.

— Ничего страшного, просто теперь тебе придется учиться новой профессии. Так бывает… редко, но бывает. Эфирный узор перестроился. Я пока не могу определить, как именно, лучше обратиться к наставникам разных классов. Они обязательно почувствуют «свою». Как только выйдем отсюда — направляйся к ним. Все присутствуют на церемонии.

Юстиэль слушал объяснения едва не с открытым ртом. Сам он изменений почти не чувствовал: оружие и доспехи сидели как влитые, ничто не жгло и не причиняло дискомфорта. А вот с Теей что-то пошло не так. Но они обязательно выяснят.

Выйти из полутёмных коридоров на свет белого дня было сущим блаженством.

— А представь, — неторопливо начал целитель, обвив талию супруги одной рукой, — если окажется, что покровители ошиблись, а я всегда был прав, и ты — глад.

Алетейя криво улыбнулась. Ей было совсем не весело. Девушка чувствовала себя потерянной. Украдкой она попыталась применить несколько целительских заклинаний, но ничего не вышло. Эфир попросту не отозвался, не сформировался ни в целебное сияние, ни в молнию. Внутри Теи словно зияла дыра, которую неясно чем можно было заполнить.

Натянув на лицо спокойную маску, она приняла поздравления и поискала взглядом наставников. Идти к ним было страшновато, но…

— Хочу домой, — прошептала девушка, едва сдерживая слёзы, — к дракану всё…

На плечи Теи мягко легли руки Юстиэля. Встав позади неё, он бережно обнял её и склонился к её уху. Полушёпот-полупоцелуй был слышен только ей:

— Всё будет хорошо, я с тобой.

А за словами была физически ощутимая волна эмоций: любовь, забота, поддержка — всё то, что испытывал сам целитель. Он исподлобья глянул на стоявших полукругом даэвов-наставников. Они не казались такими уж страшными. Пафосными — да. Но угрозы в них не ощущалось.

— Тебе не понять… — вздохнула Тея, делая над собой усилие и шагая вперед. Её приняли довольно прохладно — никому не хотелось возиться с новичком. Тем более, в таком возрасте. Все понимали, как трудно будет даваться обучение… Бесполезная трата времени. Вряд ли она достигнет чего-то.

— Здравствуйте, офицер Алетейя, — подчеркнуто-официально обратилась к ней наставница жрецов, — Посланница Веда уведомила нас о случившемся. Вы более не можете быть моей подопечной, я познакомлю вас с остальными наставниками. Девушка сдержанно кивнула. Юстиэль остался где-то позади. Замелькали лица. Тея знакомилась с каждым, но не ни следопыты, ни инженеры, ни маги не нашли с ней связи…не было её и с воинами, как это предполагал супруг. Оставался лишь один вариант…

— Это кто? — брезгливо поморщился наставник бардов. Субтильного телосложения мужчина с короткой модной стрижкой и в стильном костюме.

— Меня зовут Алетейя, — мрачно ответила девушка, которой потенциальный наставник дико не понравился, — Целительница. Бывшая.

— Аааа… — протянул он и умолк, подкручивая колки своей арфы, — Ну да, ну да. Обычно вы бардами по нелепой случайности и становитесь. Вы да чародеи. Не удивлен.

— Сильвестр, — обратилась к нему наставница жрецов, — Эта девушка точно станет бардом?

Мужчина зевнул и помедлив опустил голову в знак согласия.

— Станет. Может быть. Ауру я чувствую, а вот о качестве судить не берусь. Время покажет.

— Славно, — радостно выдохнула женщина, довольная тем, что сбагрила Тею, и поспешила ретироваться, — поздравляю.

— Ага, — отозвалась блондинка, чувствуя себя идиоткой. — И когда начнутся наши…занятия?

Сильвестр как-то странно хмыкнул и похлопал девушку по плечу.

— Не скоро, милочка, не скоро. Для начала вам придется пройти базовую подготовку в Элизиуме, а потом уже совать свой прелестный носик в Истар. Если вы, конечно, освоите все приемы. В чем я, честно говоря, не уверен.

Юстиэль всё это время бродил снаружи. Он тоскливо пинал попадавшиеся под ноги камешки. Пусть он и сопереживал супруге всем сердцем, но прочувствовать весь её страх и досаду было не под силу даже целителю душ. Разумеется, без полного вторжения в мысли девушки. А на такое Юстиэль бы не пошёл без крайней необходимости. Периодически он останавливался и смотрел на арку входа в зал наставников.

— Опять не она… умф… — недовольно вздыхал жрец, когда наружу выходила очередная незнакомка. В итоге ему надоело ходить туда-сюда, и Юстиэль облокотился на перила причудливой изгороди, отделявшей крепость от дикого мира новых земель. Красота Истара его мало волновала. Все мысли занимала только судьба Алетейи.

* * *

— И что я должен буду там делать? — недоуменно спросил Корунд, замерев у высоких полукруглых дверей.

— Не знаю, испытание, — пожал плечами Берк. Половина легиона собралась на прохождение испытания «высших» даэвов. В основном — командный состав из адъютантов и центурионов. Рыжий был едва ни единственным рядовым легионером.

За прошедшее время убийца успел изучить земли, близлежащие к крепости Носфольда. Пару раз даже очнулся у кибелиска. Местная фауна оказалась удивительно сильной и агрессивной. Но Корунд не унывал. Перед ним открывались новые горизонты, которые следопыт планировал покорить во что бы то ни стало.

«Ещё бы этот посланник Маркутана говорил прямо, а не туманными фразами, было бы совсем заебись», — мрачно подумал Рыжий и первым коснулся створок дверей. Его фигура истаяла в серебряном сиянии. Берк и легионеры неуверенно переглянулись.

Лабиринт древней библиотеки встретил нового гостя полумраком и множеством развилок. Там не было ни малейшего намёка на сквозняк, так что выбирать маршрут Рыжему приходилось лишь интуитивно.

А потом начали появляться какие-то странные, полумеханические существа. Убийца отрешённо кромсал их, поглощённый своими мыслями. Кинжалы в его руках легко плясали, а сталкиваясь со стальными телами, иногда высекали искры.

Корунд думал о том письме, которое сжёг. Правду ли писал Юстиэль или это была очередная уловка элийской семейки, Рыжий знать не мог. Он переступил обломки очередного поверженного существа и толкнул тяжёлые створки проявившейся прямо перед носом двери.

В широком зале асмодианина ожидал парящий над полом даэв. Живой, судя по каплям крови, которые хлынули из нанесённых порезов. Корунд не стал задавать лишних вопросов, а сразу бросился в атаку. Если это действительно испытание, он пройдёт его достойно, докажет всем, что способен ещё на многое.

Водяная оболочка схлынула с его соперника морской пеной. Вместо неё образовались тугие потоки ветра. В воздухе запахло грозой, а грива Корунда неприятно наэлектризовалась. Короткие волоски в её основании встали дыбом. Воздушная стихия была неприятна ещё тем, что снова напомнила об элийском целителе и его сыне.

— А-аргх! — рявкнул Рыжий и снова скользнул к сопернику. Поток холодного ветра оттолкнул его, но асмодианин быстро подхватился на ноги, крепче стиснув кинжалы. Существо ухмыльнулось и швырнуло в свою мишень очередным заклинанием. Теперь Корунд уклонился. Приложив всю свою ловкость и сноровку, убийца подобрался к цели достаточно близко, чтобы пронзить его грудь кинжалами.

Тело даэва дрогнуло и подёрнулось рябью. Вместо крови поползли зелёно-коричневые древесные побеги. Они начали оплетать лезвия кинжалов, их рукоятки и запястья Рыжего. Тот недоуменно вскрикнул и отшатнулся, вырвавшись из магической хватки. Оружие осталось в теле существа. Оно глухо расхохоталось, и в такт смеху задрожали стены и пол комнаты.

Схватка с этим соперником вышла намного дольше. Рыжий разбил в кровь костяшки на обеих руках, пока пытался в рукопашном бою побороть древесное существо.

Следующим после него было воплощение огня. Запыхавшийся асмодианин сощурился, ослеплённый сиянием его ауры и замер. Он испытал странный прилив сил. Этот огонь манил и обещал многое, пусть и с риском обжечься. Корунд выпрямился и сделал осторожный шаг вперёд. А потом ещё один и протянул руку к существу. Оно повторило жест. Кончики пальцев огненного даэва и когтей асмодианина соприкоснулись, и всё залил ослепительный красно-оранжевый свет.

Корунд сделал глубокий вдох и открыл глаза. Берк усиленно тряс его за плечи и отвешивал пощёчины.

— Хватит, я в порядке, — Рыжий рывком сел и оттолкнул от себя руки легата. Как оказалось, убийца вернулся к дверям испытаний, выпав из яркого сгустка эфира. Даэвы, которым ещё предстояло пройти испытание, смотрели на него со смесью любопытства и страха.

Корунд машинально попытался ощупать свой дублет, но тотчас отдёрнул руки: пальцы обожгло, доспех был раскалён, но почему-то не причинял вреда телу.

— Хм… — в глазах убийцы блеснули оранжевые языки пламени и быстро исчезли.

* * *

Тея пулей вылетела из окружения наставников. Новоявленная бардесса ни секунды больше не хотела оставаться в их обществе. Ощущая себя едва ли не девчонкой, впервые попавшей в столицу, Алетейя сдерживала злые слёзы. Зацепив под локоть ожидающего её Юстиэля, она скороговоркой выдохнула заклятие портала, втайне опасаясь, что и теперь эфир не послушается. Но нет. У этого заклинания не было классовой принадлежности.

— Домой, — коротко скомандовала бывшая жрица и сначала затолкала в тоннель возвращения супруга, а потом шагнула сама. И только очутившись в гостиной, она позволила себе повиснуть на шее Юстиэля, заливая его кольчугу слезами.

Тот не растерялся и тотчас обнял супругу. Пару мгновений целитель просто поглаживал её по спине, прижимаясь щекой к её макушке.

— Что они там тебе наговорили? — осторожно спросил Юстиэль, когда решил, что прошло достаточно времени и рыдания Теи уже должны были выдохнуться.

— Я… — девушка немного заикалась после краткосрочной истерики и все ещё хлюпала носом, — Я теперь должна… заново учиться… теперь уже быть бардом… Юс, я так устала… Сначала я училась быть целителем, пренебрегая способностями исцелять души. Потом — пользоваться атакующей магией, забывая об исцелении… И когда мне казалось, что я окончательно нашла своё, когда я привыкла и достигла определённых высот… меня снова отбрасывает в самое начало. Почему это происходит со мной…

Целитель вздохнул. «А может это действительно то, что тебе нужно?» — благоразумно осталось только мыслью.

— Бедная моя, — Юстиэль ласково погладил супругу по щекам, стирая остаток слёз. — Я не понимаю, почему перерождение так сказалось на тебе. Но вместе мы справимся, я уверен.

Месяцы обучения Сольвейг музыке благополучно стёрлись из его памяти как страшный сон. О том, что ему теперь предстоит испытать, жрец представлял крайне смутно.

Алетейя глубоко вдохнула и выдохнула.

— Я понятия не имею, как учиться играть на арфе… У Сольвейг был талант, а я… у меня даже слуха нет… Точно говорил Сильвестр, ничего у меня не получится. Останусь сидеть дома, поливать фиоры, чистить твою кольчугу и варить супы… — девушка снова всхлипнула, теснее прижимаясь к супругу, — Всё через одно место…

Юстиэль уставился на супругу обожающим, но не слишком осмысленным взглядом. То ли тревога за её судьбу настолько сыграла роль, то ли при слове «суп» оголодавший после испытания целитель перестал воспринимать реальность.

— Так, — внезапно серьёзно начал он, когда тряхнул головой и вернул себе восприятие реальности. — Не паниковать, руки не опускать. Начнём по порядку, что там требуется барду? Арфа. Вот её покупкой и займёмся…

Юстиэль мягко улыбнулся и, помолчав немного, добавил:

— А уж кольчугу свою я сам почищу. Потому что частенько приходится и дыры там латать.

Кажется, последнее заявление привело Тею в ещё бОльшее уныние.

— Как я теперь тебя исцелять буду… Кто же будет тебе помогать в Манорне, где мы теперь возьмем второй Покров… Кто теперь будет дублировать очищающие заклятия, когда ты под немотой или превращен в элементаля… А самое главное, я больше никогда, никогда не смогу запустить в тебя раскатами грома-а-а-а-а… — девушка снова уткнулась в плечо Юстиэля. Кажется, от такого количество солёной жидкости кольчуга грозила заржаветь.

— Вообще, у бардов есть парочка заклинаний, роняющих на голову провинившемуся кое-что потяжелее раскатов грома, — задумчиво проговорил целитель и мысленно содрогнулся. Если от удара воздухом он иногда умудрялся убежать или закрыться щитом с магической защитой, то с бардовской «нотой» и «лягушкой» такой трюк вряд ли сработает.

Юстиэль умолк, обдумывая будущее Теи и своё в том числе.

— Справимся, — в итоге уверенно заявил он.

Алетейя еще пару раз хлюпнула носом и успокоилась. В конце концов, ничего изменить она не могла, оставалось только смириться и жить дальше. Хотя мысль о том, чтоб бросить военную карьеру вовсе показалась довольно привлекательной. Но поразмыслив, девушка решила, что ей будет попросту скучно. Да и лучше стоять плечом к плечу с Юстиэлем, чем волноваться за его судьбу.

— Давай займёмся ужином? — стирая влагу со щек, спросила Тея.

— Хорошая идея, — кивнул Юстиэль и выпустил супругу из объятий. — Я только переоденусь, — он развёл руками, — а то кажется, что на доспехе остались ошмётки того создания, что мы с тобой сегодня победили.

На самом деле кольчуга была чистой. Ощущение было скорее на коже и в самом разуме Юстиэля, ещё не привыкшего к своей новой способности перевоплощения. Древесная кора была шершавой и очень долго напоминала о себе.

— Кольчуга… — Тее хотелось поскорее стянуть с себя доспехи. Они казались безумно тяжелыми и неудобными. Вздохнув, девушка стала раздеваться. Сапоги она сняла и поставила при входе, наплечники и перчатки отправились в кресло, а набедренники и верх со звоном осели на пол. Тея предстала перед Юстиэлем в белье и зябко поежилась.

— Интересно, где мне теперь новые доспехи брать…

— Поговорим с портными, начать можно с каталиума, — невозмутимо отозвался целитель и за руку потянул Тею в сторону спальни. — Пойдём, накинем на тебя что-нибудь и меня разденем заодно.

Казалось, ничто не могло сбить его настрой. То ли дело было в успешно пройденном испытании, то ли ещё в чём. В итоге парочка целителей перебралась из гостиной в спальню. Только там обычно ощущалась скопленная за день усталость. Юстиэль позволил себе тяжкий вздох. Щит и булаву он бросил ещё в прихожей, но спина до сих пор помнила тяжесть оружия.

— Сделать тебе массаж? — заботливо спросила Тея, очутившись сзади и положив руки на напряженные плечи целителя, — Я уж руками чувствую, как ты устал…

Девушка принялась ненавязчиво разминать плечи, даже не дожидаясь согласия со стороны супруга.

— Давай, раздевайся и ложись, — потребовала Тея, помогая Юстиэлю избавиться от доспехов. И все мысли об ужине растворились в мягкости прикосновений. Юстиэль на мгновение закрыл глаза и едва сдержал полный блаженства стон.

— Надо чаще тренироваться, а то совсем расслабился, — пробормотал он и принялся торопливо расстёгивать кольчугу. Отказываться от массажа в исполнении Теи он даже и не думал.

В итоге в четыре руки удалось очень быстро справиться с обмундированием, и все куски доспехов полетели на пол. Юстиэль раскинул руки в стороны и плашмя рухнул на кровать поверх одеяла. Девушка резво забралась следом и уселась на бедра целителя, чтобы тот не вертелся. Перед этим она вооружилась флакончиком с эфирным маслом. Оно издавало приятный цитрусовый аромат, то ли ласа, то ли кокоме.

— Лежи и получай удовольствие, — вкрадчиво произнесла Алетейя, нанося капли на плечи, лопатки и поясницу Юстиэля. После чего принялась втирать их медленными массирующими движениями, разминая уставшие мышцы и принося расслабление. Целитель издал блаженный стон и вцепился в одеяло. Некоторые мышцы, увы, отзывались болью. Но в общем и целом происходящее было крайне приятным. Юстиэль повернул голову вбок, устроившись щекой на одеяле.

— У тебя хорошо получается, — тихо и не слишком внятно пробормотал он, довольно жмурясь.

— Ну, благо это умение не зависит от моего класса, — хмыкнула девушка и наклонилась, легонько прикусывая целителя за ухо. — Так что не переживай, без массажа ты не останешься… Смотри не усни, мы ещё планировали ужин.

Алетейя невозмутимо отстранилась, продолжая своё дело. Но спустя некоторое время она остановилась, попросту упираясь ладонями в лопатки Юстиэля.

— Хочу любви и ласки, — с улыбкой честно призналась она. — После сегодняшнего стресса.

Сеанс массажа плавно перетёк в нечто более горячее и страстное. Парочка даэвов, предоставленных самим себе, вспомнила об ужине только глубоко за полночь. Но и тогда они решили довольствоваться друг другом, в итоге уснув в тесных объятиях.

Встреча и похищение

Утро было удивительно приятным. Вся усталость осталась где-то далеко за мутной поволокой миновавшей ночи. Юстиэль очнулся на самом краю постели, ещё дюйм — и полетел бы на пол. Он перекатился на другой бок и ткнулся губами в плечо Теи.

— Доброе утро… — почти беззвучно выдохнул он. За окном уже вовсю светил новый день, а оба целителя до сих пор пребывали в постели. Что означало только одно: никаких поручений из Элизиума не прислали, а дочь снова пропадает где-то в походах. Юстиэль покатился в обратную сторону, сладко потягиваясь и жмурясь. И тут его сознания коснулась внезапная мысль: «Она же только вчера бардом стала, какие могут быть поручения?» Мужчина замер, сонным разумом пытаясь осмыслить это.

«БАРДОМ?!»

— А-ай… — кровать внезапно кончилась, и целитель благополучно плюхнулся на пол. Благо, в этот раз обошлось без ушибленного о комод лба.

— Юстиэль?.. — сонно пробормотала Тея, а потом вздрогнула от шума и резко подхватилась, оборачиваясь на звук. — Ты в порядке?! Что случилось, ничего не ушиб?

Девушка как была без одежды поднялась с кровати и присела рядом с распластанным на ковре целителем.

— Горе ты моё луковое… давай кровать пошире купим? Может ты падать перестанешь…

— М-м-м… — наигранно застонал Юстиэль и приоткрыл левый глаз. — Или мне надо похудеть. Раньше нормально помещался, всё твои пирожки.

Целитель ещё раз потянулся и сел, обеими руками ероша свою и без того лохматую шевелюру. Мысли постепенно приходили в норму. Осознание того, что Тея теперь бард, переставало быть таким шокирующим откровением.

— Никто не заставлял тебя есть их десятками на ночь! — назидательно произнесла Тея, поднимаясь на ноги. Более утешать симулянта она не планировала. — Так… мне нужно в Элизиум. Надеемся тамошние наставники не похожи на напыщенных коко, которым лишь бы кудахтнуть. А ты чем будешь заниматься?

— А я… — вдохновленно начал целитель и умолк, прервавшись на широкий зевок. Пауза затянулась. В течение неё Юстиэль поднялся в стоячее положение. Обивать пороги храма с наставниками, пока те будут мурыжить Тею, не особо хотелось. На заспанной физиономии жреца отразилась крайняя задумчивость. — Я думаю, что мне пора в Асмодею, — наконец вздохнул он, — хочу повидаться с Рыжим. Я обещаю не делать глупостей! И буду аккуратным… просто письмо ушло уже давно, а реакции нет никакой.

Алетейя сжала губы. После того, что случилось между жрецом и убийцей, надеяться на доброту и благосклонность последнего не приходилось.

— Ладно… только ненадолго, хорошо? И дай мне весточку по эфирной связи. А то я буду волноваться и примчусь тебя спасать!

— Договорились, — кивнул Юстиэль.

Он не позволял лёгкому волнению перерасти в серьёзный страх. После завтрака парочка целителей разлетелась в разные стороны. Юстиэль побрёл через болота искать разлом в Белуслан. Он предусмотрительно оставил боевую кольчугу с драконическими когтями дома, облачившись в защитный доспех. Полчаса спустя целитель оощутил мороз и первые снежинки, коснувшиеся кожи. Вот теперь ему стало не по себе.

Элиец поджал губы и побрёл по сугробам, зябко ёжась и хлопая себя по плечам. Путь до дома Корунда он до сих пор помнил наизусть.

«Кого там Бездна несёт», — мрачно подумал Рыжий, когда услышал стук в свою дверь. Убийца был дома, отдыхая после очередной из вылазок в Истар. Он определённо был рад возвращению и в легион, и к своим старым занятиям: разведке и убийству белокрылых даэвов.

Незваного гостя Корунд встретил размашистым ударом по лицу. Юстиэль отшатнулся и вскинул обе руки, демонстрируя мирные намерения. В уголке губы окрасилось алым.

— Корунд, пожалуйста…

— Белокрылая падаль! — рявкнул асмодианин, шагая к целителю. Глаза вспыхнули алым. На убийце было полное боевое облачение. — У тебя хватило смелости и наглости снова заявиться ко мне сюда?!

— Послушай меня, прошу, — упрямо продолжил Юстиэль, пятясь от закипавшего северянина. Вступать с ним в поединок сейчас означало только провал всей затеи.

— Я целый год слушал твоего сына, который оказался тщеславной подстилкой, — презрительно выплюнул Корунд. Кинжалы, мерцающие силой божественных камней, скользнули в его руки. Немота. Юстиэль отступил ещё на шаг и неловко оступился, едва не упав с крыльца.

— Я не знал ничего о его затее. И Тея тоже, нам очень стыдно, поверь! Рыж… — очередная оправдательная тирада была прервана выпадом следопыта. Оба кинжала рванулись вперёд к груди элийца, но тот окончательно соскочил с крыльца, так что оружие прошило пустоту. Корунд продолжил наступать. Он не собирался слушать оправдания, за которыми мог крыться очередной хитрый умысел.

Начался поединок, в течение которого Юстиэль только оборонялся, стараясь не получить глубоких ран и не попасть под чары божественных камней. Лишившись голоса, он станет лёгкой мишенью.

Рыжий проворно двигался, почти не оставляя следов на снегу. Лезвия его ножей мелькали в морозном воздухе и со звоном вгрызались в кольчугу соперника. Первый порез пришёлся в левое плечо. Юстиэль судорожно вздохнул, поняв, что не может говорить и творить заклинания. Неловко отшатнулся, но рука следопыта удержала его за плечо. В это же время вторая нанесла колющий удар прямиком в живот. Лезвие не без труда пробило кольчугу и вошло почти по самую рукоять. Элиец широко распахнул глаза и кашлянул кровью. Пальцы беспомощно скользнули по кожаному доспеху асмодианина, силясь оттолкнуть.

В итоге Рыжий сделал это сам, сильным пинком увеличив дистанцию между собой и Юстиэлем. Тот зажал рану обеими ладонями, выжидая секунды, когда к нему снова вернётся голос.

— Корунд, я клянусь тебе, — хрипло выдохнул элиец. Убийца уже снова был рядом. Следующий замах, направленный в район горла, целитель поймал рукой. На кольчуге расцвёл глубокий и длинный, быстро наливающийся алым порез. И снова немота колючей петлёй сковала горло.

По прошествии пары минут площадка перед домом была обильно залита кровью. Умудряясь поддерживать силы короткими лекарскими заклятиями, Юстиэль упрямо пытался дозваться до разума убийцы. И пятился, оставляя за собой алую цепочку шагов.

Это лишь сильнее распаляло злость Корунда. Взгляд, хмурая складка между бровями, сжатые от боли губы — неизвестно каким ещё чудом живой элиец довёл убийцу до белого каления.

— Да путь проклят тот день, когда я впервые тебя увидел, — прошипел Рыжий, рукояткой одного из кинжалов ударяя Юстиэля в скулу. Тот пошатнулся и едва не упал. За первым ударом последовал и второй, заменивший свет на мельтешащую цветными мошками тьму.

— Убирай…тесь из моей жизни, все вы, белокрылые выродки! — звенящим голосом проорал Корунд. В его глазах вспыхнуло настоящее пламя, постепенно охватившее убийцу целиком. Асмодианин обратился к своему пламенному воплощению, увеличив и силу, и скорость.

Рыжий замахнулся обоими кинжалами, намереваясь крест-накрест располосовать грудь элийцу. Но лезвия натолкнулись на внезапную преграду: доспех Юстиэля покрылся толстой зеленоватой коркой, отчасти напоминавшей кору дерева. В воздухе запахло горелым. Огненные клинки с хрустом вгрызлись в живую преграду, пытаясь добраться до уязвимой плоти.

— Стой, — тяжело выдохнул Юстиэль. Он сильно сутулился, руки висели вдоль тела. Его «древесное» воплощение истекало вполне реальной алой кровью. Полученных ран было достаточно, чтобы улететь на кибелиск. Но целитель продолжал цепляться за сознание и жизнь.

— Корунд, я хочу искупить вину, я… — дыхание перехватывало от каждого слова. В горле противно хлюпала кровь. Но асмодианин замер, в привычной себе манере склонив голову вбок и сквозь прищур глядя на элийца. Юстиэль хриплым шёпотом продолжил:

— Я найду способ вернуть тебе Маору.

Из-под каблуков сапог посыпались мелкие камешки и комья снега: за спиной белокрылого был обрыв, сыгравший взбешённому асмодианину на руку. Он с рёвом подскочил и ударом ноги столкнул туда Юстиэля. Скованный чарами немоты, тот даже не пискнул, изломанной куклой улетая куда-то вниз, по пути ломая заснеженные ветки деревьев. Перевоплощение спало, защитный покров растворился без следа. Так что падавший элиец чувствовал каждый прут, хлеставший по лицу, и каждый сук, больно впивающийся в тело.

Только оставшись в одиночестве, Корунд чуть успокоился. Пламя погасло, оставив после себя лёгкое ощущение жжения. Убийца повёл плечами и смачно плюнул элийцу вслед.

— Мразь.

Одного взгляда на залитую кровью поляну хватило, чтобы вызвать тошноту. Рыжий торопливо сунул руку в карман и нашёл там старый-престарый свиток перемещения в Морхейм. Он был согласен на любое место, лишь бы убраться от своего дома.

Мягкий холодок коснулся разгорячённой боем и огнём кожи. Налетевший порыв ветра показался чуть ли не тёплым. Корунд глубоко вздохнул и осмотрелся по сторонам. Брызги эфира постепенно оседали, перенеся даэва в точку назначения.

Совсем рядом с крепостью сиял насыщенной синевой портал в Элиос. Рыжий недобро оскалился и шагнул в его сторону. Мысль «поиграть» с белокрылым молодняком показалась следопыту не такой уж плохой.

* * *

Храм Элизиума встретил Тею привычной тишиной. Она прекрасно помнила те времена, когда проводила здесь дни и ночи. Но теперь ей предстояло обратиться к совсем иным наставникам. Девушка прищурилась, выискивая фигуру барда. Им оказалась тонкая изящная дама. Он скучающе изучала просторы храма, опираясь боком на колонну. За спиной поблескивала арфа.

— Эй, ты, — внезапно ожила она, — Да да, блондинка! Иди сюда.

Тея фыркнула, недовольная, что ее заметили. И фамильярное отношение не радовало. В конце концов, быть офицером девушка не перестала. Но видимо наставники не считали нужным уважительно относиться к ученикам.

— Тебя же Алетейя зовут, да? — уточнила бардесса, а потом улыбнулась, — Меня зовут Медея, я буду твоей наставницей. Пойдем, возьмём тебе арфу. Посланница Веда позаботилась о вас, вот таких вот, велела снабдить оружием и доспехами. Так что радуйся, офицерские шмотки тебе достанутся даром. Да и арфа приличная тоже. Ты когда-нибудь играла на гитаре или скрипке?

Тея шла за болтающей без умолку девушкой, чувствуя глухое раздражение.

— Когда-то давно, и не много, — отмахнулась бывшая жрица, — Сейчас и не вспомню.

— Ерунда, — авторитетно заявила Медея, — Если когда-то умела, то принцип вспомнить сможешь.

Получив оружие и доспех, Тея почувствовала себя увереннее. Смычок привычно лёг в ладонь, будто так и надо было. Они с Медеей переместились в Элтенен, так как по словам наставницы в Бертроне было нечего делать, а в Интердику соваться нецелесообразно. Парочка даэв выбралась в пустыню, отрабатывая приёмы на скорпионах и кселликах. У Теи получалось правильно взять аккорд в паре случаев из десяти, но это был хоть какой-то результат. Спустя несколько часов, когда пальцы почти перестали чувствовать, Медея объявила о привале.

— Посиди чуток тут, я смотаюсь в лагерь. Или пошли со мной, — девушки уселись под тонким сухим деревцем. Лагерь был виден на горизонте, не очень далеко, но Тее идти было день. Потому она махнула рукой.

— Я здесь подожду, — блондинка устало растянулась на песке. Медея кивнула и быстрым шагом направилась в сторону элийского поста.

* * *

Рыжий уже полчаса бродил по пустыне. Удивительно, но жара перестала причинять такой дискомфорт, как это бывало раньше. Бесспорно, ему хотелось ослабить ворот доспеха, но асмодианин больше не чувствовал себя тающей свечой. Он невидимкой скользил по песку, выныривая лишь для того, чтобы отправить на кибелиск очередного белокрылого новичка. Таким, как правило, хватало одного-двух ударов.

«Я верну тебе Маору», — колючим болезненным комом стояло в горле и груди. Злость никак не хотела отпускать уставшего убийцу, заставляя того нарезать уже не первый круг по барханам. И довершала невесёлую картинку мучившая его жажда.

Некстати вспомнился его визит в Ингисон. Когда черноволосая целительница заставила асмодианина перекрашивать крыльцо. А потом напоила отваром герниты и накормила обедом. И как издевалась потом, делая вид, что готова обнять.

Рыжий замер как истукан, зажмурился и порывисто вздохнул. Маскировка истаяла, являя пескам Элтенена мрачный силуэт. Однако мгновение слабости было совсем коротким, и вскоре шустрый невидимка вновь отправился на охоту. Под тоненьким деревом в горячем мареве виднелся девичий силуэт.

Судя по всему, новоиспечённая даэва присела отдохнуть. Корунд двинулся к ней, кровожадно скалясь. Но постепенно его улыбка исчезла, когда он ощутил её офицерские эфирные метки. Рыжий замер в паре шагов за спиной элийки, недоуменно глядя на неё. Что офицер мог забыть в этой «песочнице»?

Убийца осторожно обошёл белокрылую и едва не проявился снова, настолько сильным было удивление. Перед ним сидела собственной персоной Алетейя. Только почему-то в тканых доспехах и с арфой. Можно было воспользоваться ситуацией и просто убить девушку, но Корунд внезапно придумал нечто иное. Искажённому гневом сердцу захотелось причинить элийскому семейству равноценную боль в отместку.

Куда он будет девать драгоценную пленницу, Рыжий пока не думал. Он снова обошёл элийку со спины, на этот раз замерев совсем рядом с ней, буквально на расстоянии вытянутой руки. Оглушить… или сначала пригрозить и связать? Асмодианин слишком сосредоточился на раздумьях, так что маскировка слетела сама собой, являя и его, и плавно скользящее сквозь горячий воздух лезвие кинжала.

Тея испуганно отшатнулась. Арфа скользнула в руки сама собой, но изданная мелодия была слишком слабой, чтобы причинить вред асмодианскому офицеру.

— Корунд! — конечно, она узнала его. Пусть движение было быстрым, но не узнать рыжего убийцу было невозможно, — Это же я!..

Собственное имя резануло слух не хуже клинка. Асмодианин рывком выпрямился и опустил руки с оружием.

— Не узнал… — даже голос прозвучал как-то глухо, чуждо. Словно говорил не он сам, а другое существо. Где-то в глубине глаз плескалось сдерживаемое пламя. — Ты что, бард теперь?

Рыжий сунул один из кинжалов в ножны и сделал шаг к девушке. Рассматривая Тею, он пытался сообразить, как лучше действовать. Пальцы с силой стиснули рукоятку оставшегося «на воле» кинжала.

— Угу… — Тея уныло вздохнула, опуская арфу и смычок, — Что-то пошло не так при перерождении и моя аура изменилась. Теперь приходится учиться заново…

Бывшая жрица закинула инструмент за спину и встрепенулась.

— А ведь Юстиэль пошёл к тебе! Неужели разминулись? — и почти без передышки, Тея продолжила фразу уже извинениями: — Прости его, Корунд… мы в самом деле не знали, что творит Аскольд. Он мастерски обманул не только тебя, но и нас… и мы чувствуем вину за… всё. Я выгнала его из дома, но легче не стало. Ужасно знать, что собственный сын вырос тщеславным ублюдком.

— Разминулись, — машинально повторил Рыжий, чувствуя, как деревенеет всё тело, а глаза начинает нестерпимо жечь. Он торопливо отвёл взгляд в сторону. По загривку принялись кататься электрические искорки, ставя шерсть дыбом.

Имя Аскольд стало едва не пинком, заставившим очнуться. Асмодианин сделал быстрый шаг вперёд, очутившись к новоиспечённой бардессе в упор. Для удара кинжалом не нужно было делать сильный замах. Лезвие прошло сквозь тонкую преграду тканой туники и вонзилось в тело в районе левого бока девушки.

— Прости, но… — Корунд свободной рукой обхватил Тею за поясницу. На губах появилась злая ухмылка. — Я не поверю больше ни единому вашему слову… элийка.

В глазах убийцы ярче вспыхнул огонь, а когти, касавшиеся спины девушки, ощутимо нагрелись, почти обжигая.

Удар оказался внезапным. Алетейя меньше всего ожидала, что Корунд на неё нападет. Хотя за столько лет пора было бы привыкнуть к тому, что дружба — весьма условное и хрупкое понятие. Все, что успела девушка — широко распахнуть глаза и уцепиться за плечи убийцы, после чего она обмякла в его руках. Рана оказалась не смертельной, но достаточной для того, чтобы потерять сознание.

Элийка показалась до неприличия лёгкой. Рыжий удержал её одной рукой, плавно вытянув кинжал из тела девушки, чтобы не распороть края раны ещё шире. Затем убийца спрятал оружие в ножны и опустился на песок вместе со своей пленницей.

Пока бинтовал кровоточащую рану и связывал запястья Теи взятой из куба верёвкой, Корунд перебирал возможные варианты, куда её спрятать. Он не хотел повторять ошибку прошлого и запирать пленницу у себя дома.

«Да и к тому же, давно пора переехать», — вдруг подумал убийца и кивнул своим мыслям. Новая идея пришлась ему по душе, хотя и не решала основную проблему. Корунд с головы до ног закутал Тею в свой плащ, оставив небольшую щёлку, чтобы та могла дышать, и поднялся на ноги, прижимая к себе бесчувственное тело. Теперь смерть от кровопотери ей не грозила.

Заклинание телепортации перенесло убийцу в Носфольд. Малоисследованные земли таили в себе множество угроз. И тайников тоже. Рыжий дошёл до портала, который вёл к старым руинам проклятого замка. Местечко кишело нежитью, но обладало большим количеством поросших паутиной комнат и коридоров, пусть и полуразваленных.

— Там тебя вряд ли найдут… пока я не дам подсказку, — Корунд обратился к Тее вслух, как будто та могла его слышать, и шагнул сквозь портал.

Пару раз ему пришлось отбиваться от истлевших стражей замка, оставляя элийку лежать на холодном полу. В итоге асмодианин донёс пленницу до одной из дальних комнат замка. Скрипучий диванчик был таким ветхим, что грозил рассыпаться от одного прикосновения. Так что Корунд был приятно удивлён, что он выдержал вес пленницы.

Освободив голову Теи от капюшона, убийца посмотрел по сторонам. В углу по-прежнему был кусок цепи с железным обручем, крепившимся к стене. Эту странную вещицу Рыжий заметил еще во времена первых походов в Руины.

В итоге асмодианин закрепил железку на ноге пленницы и окинул её долгим взглядом. Перед уходом он обыскал карманы девушки и забрал все свитки перемещения, порвав их на маленькие клочки. А соткать портал или заклинание перемещения у раненой вряд ли хватит сил.

Спустя пару минут убийца исчез из комнаты старого замка, вернувшись в Носфольд.

Шепот тысячи голос звал Тею из небытия. Она блуждала во тьме, но нечто сновало вокруг неё, бестелесное и опасное. Она была в этой Тьме не одна. Страха не было. Как и не было никаких иных чувств. Девушка вся словно обратилась в слух, пытаясь разобрать, что же шептали ей тени.

«Иди к нам… иди за нами… здесь ты найдёшь успокоение…»

На душе и впрямь становилось спокойнее. Все проблемы отступали, блекли, пока полностью не растворились в белёсой дымке, застелившей сознание. Теперь там не было ничего.

«Поднимайся…слушай…смотри…ты в безопасности…»

Алетейя распахнула глаза. В них не было ни намёка на разум или осознанность. Медленно сев и не чувствуя боли от раны, девушка огляделась.

«Теперь это…твой дом…»

Тихо звякнула цепь, мешая встать. Тея дёрнула чуть сильнее, и она треснула с металлическим звоном, а после рассыпалась на части, осев ржавчиной на коже. Девушка глубоко вдохнула и выдохнула, её не волновало, где она находится, кто она такая — она не помнила ни того, ни другого и это было…правильно.

Из-за угла выплыл призрак, в грязных оборванных лохмотьях, но в его руках было удивительно красоты полупрозрачное платье. Словно само собой разумеющееся, призрак вручил его Тее. Новоиспечённая бардесса медленно стянула доспех, облачившись в платье, и почувствовала себя ещё спокойнее. После чего отправилась бродить по руинам замка. Нежить принимала её за свою и не нападала, а сама Алетейя даже не замечала, что что-то не так. Её мысли были пусты, как и стеклянный взгляд кобальтовых глаз. Казалось, что даже кожа девушки стала бледнее. Как будто она сама потихоньку становится призраком.

Жертва

— Стой! — вслух рявкнул Юстиэль и рывком сел. Но тотчас съёжился, с протяжным стоном обхватив себя руками. Тело оплетали бинты, а воздух вокруг пах гернитой. Собственный голос отчасти помог вернуться к реальности. Целитель проснулся дома, на постели в спальне. Вместе с сознанием вернулась и боль от истерзанного огнём и клинками тела. Юстиэль лёг обратно на подушку и закрыл глаза.

— Проклятье… значит, ничего не получилось, — тихо пробормотал он и стал припоминать, чем закончилась встреча с Корундом. Никак не получалось восстановить в памяти момент, когда взгляд и клинки убийцы засветились магическим огнём. «Так он получается тоже стал Высшим?» — озадаченно подумал Юстиэль и приподнялся на локтях, снова открыв глаза. Ужасно хотелось пить, а разрезанное кинжалом плечо до сих пор жгло. Целитель аккуратно опустил повязку с раны и хмуро уставился на след ожога. Хотя он точно помнил, что Рыжий дрался кинжалами, а не магией. Собственные чары отозвались далеко не с первого раза. Поначалу с пальцев сыпались бесполезные трескучие искры. Они таяли в одеяле, не оставляя следов. И только спустя пару минут стараний удалось использовать лекарские чары и притупить боль, частично стерев алую метку с руки.

— Тея? Ты дома? — позвал Юстиэль. Он надеялся, что супруга прольёт свет на его появление в доме.

— О, пап, ты очнулся… — в комнату заглянула Сольвейг. В руках у девушки был поднос, на котором стоял графин с водой и стакан, — Слава покровителям! Ты, наверное, пить хочешь…

Девушка присела на постель, поставив поднос на тумбочку. Тихо зажурчала вода.

— Держи, — Сольвейг вручила целителю стакан, — Как ты себя чувствуешь, болит, да?

Бард с тревогой глянула на Юстиэля. Она раздумывала стоит ли говорить ему о случившемся, но поскольку он звал Тею…

— Ты провалялся трое суток. Я нашла тебя у кибелиска Истара. А мама не вернулась из Элтенена…

— Будем считать, что моя первая дуэль с высшим даэвом была неудачной, — ответил Юстиэль, отпив примерно полстакана. Разум как будто прояснился, а в пересохшем горле перестало болеть. — Как не вернулась? А что говорит наставница? — целитель заёрзал, проверяя на прочность забинтованное тело. Хотя и без того прекрасно чувствовал, что нужно ещё несколько часов сна, в течение которого регенерация пойдет быстрее.

«Тея? Отзовись, — Юстиэль потянулся к супруге мысленно, но натолкнулся на жуткий холод, как если бы нырнул с головой в белусланский колодец. — Ну же, милая, не пугай меня…»

— Она сказала, что отошла в лагерь в пустыне, оставив её отдыхать под деревом. А когда вернулась, то мамы там уже не было, а вокруг была кровь… — Сольвейг сжала губы, а потом выругалась, — Пустоголовая курица… пусть бы её саму растерзали асмодиане! Маму ищут, в конце-концов, она офицер и… ценный сотрудник. Так что поисковые отряды везде: и в Элиосе, и в Асмодее, и в землях балауров, и в Бездне. Мы найдем её. А ты отдыхай.

Сольвейг видела, как сосредоточился Юстиэль, пытаясь связаться с Алетейей. Но ничего не вышло. Где-то далеко Тея услышала слабый зов. Он еле-еле выделялся из общего хора голосов.

— Кто здесь? — озадаченно спросила девушка, на мгновение вырываясь из забытья. Но в тот же миг её окружили призраки, шепча что-то успокаивающее. Взгляд Теи снова остекленел.

Юстиэль устало сполз обратно на подушку, оставив стакан с водой на тумбочке возле кровати. Даже такое простое движение отозвалось жжением и тянущей болью под повязками. «Ух, Рыжий… — с досадой подумал целитель, мысленно вернувшись в Белуслан к дому асмодианина. — И зачем я тебе про Маору ляпнул? Вот ведь идиота кусок».

Юстиэль глубоко вздохнул и закрыл глаза, толком не заметив, что остался один в комнате. Мысли в голове метались, цепляясь до за пропавшую супругу, то за обиженного убийцу. В разуме воцарился полный хаос. Целитель нахмурился, проваливаясь в беспокойный сон. Он то и дело ёрзал, хмурился и что-то невнятно бормотал. Слова собственных заклинаний смешались в кашу с извинениями на балаурском.

Но постепенно мужчина затих. Он ощутил мягкое тепло, коснувшееся лба подобно чьей-то ладони. Потом оно окутало его всего. Тёмная пелена с глаз куда-то ушла, уступая место цветущему саду. Место было незнакомым, но несомненно приятным. С деревьев слетали белые лепестки и кружились на лёгком ветерке. Где-то неподалёку пели птицы. Юстиэль недоуменно моргнул и посмотрел по сторонам. Ему показалось, что за деревьями чуть впереди мелькнул чей-то силуэт.

— Тут кто-то есть? — собственный голос прозвучал тихим эхом.

— Здравствуй, нареченный моим именем, — из-за дерева вышла высокая светловолосая женщина, чуть укоризненно улыбаясь, — Я ждала тебя раньше. Долго же ты ко мне шёл.

На ней была светлая просторная одежда, а в голубых глазах мягко светились доброта и всепрощение. Только одно существо в Атрее могло являть собой такое средоточие любви ко всему живому.

«…!!!» — Юстиэль ошалело уставился на высшее существо. Только когда челюсть поползла вниз, он опомнился, что нельзя так пялиться. Да и следует хотя бы поздороваться. Элиец торопливо склонился в поклоне и уставился в землю. Благо там тоже было на что посмотреть: трава была яркой и сочной, а среди её побегов пестрели красивые цветы.

— З-здравствуйте, богиня… кхм, — Юстиэль, не выпрямляясь, кашлянул, чтобы голос зазвучал увереннее. — У нас как-то не наладили ещё телепорты между даэвами и серафимами.

Если бы мог, здравый смысл отвесил бы целителю хорошую оплеуху, чтобы собрался с мыслями, а не нёс ерунду. «Ну давай, когда ещё такой шанс предоставится…» Юстиэль выпрямился и вскинул взгляд на богиню. До этого ему ещё ни разу не доводилось видеть высшее существо так близко и уж тем более общаться с ним. Потому вместо слов сорвался лишь вздох.

Покровительница, похоже, была несколько удивлена поведением своего подопечного. Но спустя несколько мгновений по воздуху поплыл серебристый смех.

— Пойдём, — отсмеявшись, коротко произнесла она и провела мужчину через сад. Они пришли к светлой уютной беседке, оплетённой побегами плюща и розами. — Думаю, у тебя накопилось много вопросов… садись.

Женщина присела на лавку и кивнула на такую же напротив. Юстиэль сел и сложил ладони на коленях. Потом принялся постукивать по ним кончиками пальцев. Он тщетно старался угомонить царивший в голове хаос. Хотя обстановка, да и сама собеседница настраивали на мирный лад, слишком много всего свалилось за миновавшие дни.

— У меня пропала супруга, — элиец выпалил первое, что волновало его сильнее всего. — Алетейя, бывшая целительница. Я не могу дозваться до неё по эфирной связи.

Мужчина умолк, не без труда заставляя себя прямо смотреть на покровительницу, а не отводить взгляд или пялиться в пол, как нашкодивший ученик.

— Госпожа, дайте хоть подсказку, где её искать?

Юстиэль покачала головой.

— Пока ты спишь, твоя дочь уже увидела её. Но найти это не самое трудное испытание, что тебя ждёт. Вернуть её — вот главная задача, справиться с которой поможет только твоя любовь. Сумеешь ли ты подобрать нужные слова, чтобы она услышала тебя?

Покровительница мягко улыбнулась, с доверием глядя на мужчину.

— Это ведь не единственная причина терзания твоего сердца, не так ли?

Услышанное вселяло некую надежду. И страх тоже. Впрочем, в своих чувствах к Тее Юстиэль не сомневался. Раз она жива и уже почти найдена, то с остальным он обязательно справится.

— Верно, — наконец очнувшись, кивнул элиец и всё же отвёл взгляд. «Я верну тебе Маору», — вдруг вспомнились собственные слова. А что если…

— Я… много чего творил за свою жизнь, о чём стыжусь, но есть кое-что особенное, — издалека начал Юстиэль, на ходу пытаясь превратить собственный несвязный бред во что-то понятное. — Я хочу попросить не для себя, а для другого даэва, которого я ранил… нет, которому неоднократно причинял боль. И он не элиец.

Походило на исповедь, но не было никакого смысла что-то утаивать от покровительницы, которая сама всё узнает, если в этом будет необходимость.

— Он беззаветно любил одну Вашу подопечную, госпожа. Целительницу по имени Маору, — продолжил Юстиэль, запоздало подивившись, как уверенно зазвучал собственный голос. — Но она погибла на осаде Пангеи несколько лет назад и не вернулась из потоков эфира. С тех пор от этого даэва осталось… да не осталось почти ничего, только злоба и ненависть, — целитель покачал головой. — Я прошу позволить Маору покинуть потоки эфира, пусть она вернётся к тому, кто любил её всем сердцем.

Мужчина умолк и уставился на богиню, внутренне холодея от собственной наглости. Просить у элийской покровительницы за асмодианина!

Покровительница глубоко задумалась. Вернуть душу из потоков эфира не простая задача даже для серафима. Но во благо и для искупления вины.

— Послушай меня, Юстиэль. За свою жизнь ты совершил немало дурного и хорошего, и ты должен понимать, что невозможно создать что-то из пустоты или уничтожить что-либо без следа. Даже если я верну Маору, я не смогу наделить её силами заново. А возвращать её смертной, значит вновь мучить этого даэва. Готов ли ты поступиться частью своей собственной силы, дабы отдать ей и сделать возможным перерождение?

— Да, конечно, — без раздумий кивнул целитель и выпрямился, чуть разведя руки в стороны и повернув ладони кверху. Демонстрируя открытость и готовность делиться всем, чем обладал сам. — Возьмите всё, что потребуется, только пусть Маору вернётся. Разноцветные глаза заблестели надеждой и нешуточным энтузиазмом, а уголки губ дёрнулись кверху, не решаясь нарисовать улыбку.

— Она будет помнить прошлое?

— Нет, — отрицательно помотала головой покровительница, — Полностью нет. Какие-то ощущения, знакомые образы. Но твоему другу придется знакомиться с ней заново и завоевывать тоже.

Богиня замолчала, обдумывая возможности.

— Ты потеряешь силу целителя душ. Не волнуйся, сам ты не погибнешь, став Высшим даэвом ты обрёл новую вечность. Эта сила уйдёт к ней. Она родится асмодианкой, ведь мне придётся просить Маркутана помочь, а он согласится только на такую сделку. Вас она тоже не будет помнить.

Юстиэль кивнул. Ему стало немного не по себе, в конце концов он уже привык к своей силе, как и к тому, что с её помощью мог выдержать чуть больше и лечить лучше. Теперь будет труднее. «Оно того стоит», — мысленно подбодрил он самого себя.

— Я согласен, забирайте, — ответил целитель. — Пусть эти двое наконец обретут своё счастье. Они достаточно страдали.

Покровительница тонко улыбнулась и коснулась кончиком указательного пальца центра лба мужчины. Резко кольнуло и он ощутил некую пустоту внутри себя.

— Тебе пора, Юстиэль, — мягко произнесла женщина, сжимая ладонь, в которой клубилась голубоватая дымка. — Тебя ждут.

— Спасибо, — поблагодарил элиец, когда образ покровительницы начал плыть мутным туманом. Всё вокруг — звуки, запахи, парящие лепестки и даже собственный голос обратились в пёструю дурманящую мешанину. Юстиэль почувствовал, что будто куда-то падает. Целитель неловко взмахнул руками, надеясь вернуть равновесие и коротко вскрикнул.

Пальцы цеплялись за простыню. Он снова вернулся в спальню. Мужчина хлопнул глазами и глубоко вздохнул. Боли под повязками не было. Юстиэль аккуратно поднял руку, чтобы убрать налипшие на лоб пряди волос. Пустота на месте силы целителя душ постепенно заполнялась иными мыслями и эмоциями. Элиец сел и осмотрелся по сторонам. Из приоткрытого окна подул ветерок и вызвал на вспотевшей коже целую волну мурашек.

«Зато теперь не придётся раз в неделю менять в доме светильники», — целитель улыбнулся своим мыслям. Хотя от осознания произошедшего было немного тоскливо.

Призрак

Корунд покончил со всеми делами в штабе Пандемониума, заглянул в резиденцию легиона и снова вернулся в Носфольд. Отголоски совести мучали убийцу и тянули обратно в Руины. «Она ведь всегда была доброй к тебе», — нашёптывал червячок сомнений, но Рыжий раздражённо отмахивался.

«Все элийцы лжецы. Их интересует только собственная шкура».

Асмодианин нырнул в портал. «Я просто проверю, не сожрала ли её нежить». Рукоятки кинжалов привычно легли в ладони. Корунд прошёлся по пыльным коридорам и дошёл до комнаты, где оставил Тею.

Но там было пусто. Не нашлась бывшая целительница и в ближайших залах. Зато спустя несколько поворотов и коридоров, Корунд услышал негромкий смех и шелест юбки. Все это было более, чем странно. Сделав ещё несколько шагов, убийца застыл, глядя на невиданное зрелище. Полупрозрачная фигура Алетейи плыла в воздухе по кругу просторного зала. Она потихоньку приближалась к рыжему убийце, но не замечала его. Её глаза смотрели сквозь пространство. От очередного смешка по спине пробежал холодок. Тея не улыбалась, губы девушки были плотно сжаты. Вокруг вилось странное марево, будто блондинку облепили призраки.

— Пошёл нахер от меня! — Корунд раздражённо отмахнулся от одного из духов, который решил закружиться рядом с ним. Убийца не боялся нежити. А шрамы от тупых клыков зомби на его горле служили только напоминанием об элийском коварстве. Асмодианин нахмурился, но не отступил, даже когда холод изменившейся Алетейи стал ощутим физически.

— Эй, ты меня видишь? — Рыжий убрал оружие в ножны и помахал когтистой ладонью, надеясь привлечь внимание девушки. А вторую руку протянул, чтобы ухватить её за запястье. Вопреки ожиданию, пальцы асмодианина прошили воздух. Но спустя мгновение девушка повернула голову в его сторону, обретая материальность, хотя и по-прежнему будучи ледяной и бледной.

— Кто ты такой? Что ты забыл в моем доме, живой? — фраза резанула слух. Голос элийки звучал глухо и не совсем внятно.

— Проведать зашёл… — пробормотал Рыжий, не без удивления глядя на девушку. Вряд ли это была актёрская игра. Судя по всему, проклятое место отразилось на ослабшем из-за ранения даэвском организме, а значит, содержание пленницы будет куда проще. Асмодианин не сдержал ухмылки.

— Ты меня совсем не помнишь? — склонив голову вбок, осторожно поинтересовался он. Корунд умышленно не стал называть имя элийки, боясь пробудить в ней лишние воспоминания.

Алетейя наклонила голову вправо, разглядывая асмодианина, а потом неуверенно произнесла:

— Тебе не место здесь, даэв. Возвращайся к живым, пока тебя не услышал проклятый дух древних руин. Потом тёмная звезда поглотит тебя. Беги, глупец.

Несмотря на свои слова, девушка подняла руку, касаясь скулы убийцы. Ладонь бардессы показалась обжигающе-ледяной. Рыжий порывисто выдохнул. Только благодаря внутреннему союзу с огнём он смог вынести подобное прикосновение без болезненного стона и отметины на коже.

— Я не боюсь, — возразил асмодианин, прямо глядя в глаза девушке-призраку, и выпустил из руки кулёк с едой из таверны. Теперь в нём не было необходимости. — Хочу побыть с тобой ещё немного, ты позволишь? — Корунд старался не делать резких движений. Новая Тея была и похожа, и не похожа на остальные духи руин. Казалось, что искра разума не покинула её окончательно, но при этом старое «я» жрицы было запечатано тёмными силами проклятого места.

— Оставайся, — пожала плечами Тея. Платье выгодно обнажало линию декольте, так что девушка напоминала собой красивую статуэтку. Медленно опустив руку, она развернулась и поплыла прочь из зала, углубляясь в тёмные переходы древнего замка. Она остановилась в тупиковом зале, напоминающем спальню. Под стеной стояла огромная кровать с полуистлевшим балдахином. Рядом было несколько потёртых диванов, огромное трюмо и старинный шкаф.

Рыжий зашагал следом. Походка следопыта была достаточно мягкой, чтобы не поднимать лишний шум и не привлекать к себе внимания. О «хозяине руин» Корунд знал не по наслышке, существо было злобным и балаурски опасным. Встречаться с ним один на один означало верную гибель. Но сейчас асмодианина охватило любопытство, ему не хотелось вот так запросто покидать замок и оставлять элийку-призрака в одиночестве. Потому Рыжий решил разговорить её и понять получше. Хотя со стороны выглядело странно: сыпавший вопросами следопыт и молчаливая холодная дева.

— Это твоя комната? — поинтересовался Корунд, осматриваясь. Место явно было роскошным когда-то давно. Но сейчас оно обросло пылью и паутиной.

— Здесь все принадлежит Хозяину, — отрицательно мотнула головой Алетейя, — Но он позволил мне быть здесь… пока что.

Это прозвучало странно. Как и все, в общем-то, сказанное девушкой до этого.

— Зачем ты здесь, живой? — снова спросила Тея, позабыв о заданном раньше вопросе. Она вновь недоуменно смотрела на Рыжего, будто видела впервые.

— Затем… — сходу начал убийца, заминка могла бы уличить его во лжи. А со взбешёнными призраками шутки плохи. — Потому что я по тебе скучаю. Я был твоим другом в прошлой жизни.

Асмодианин шагнул к призраку ближе, пристально вглядываясь в её глаза. Он старался не хмуриться и выглядеть доброжелательно, сильно походя на себя того, из совместных с элийцами празднований или редких визитов в гости.

— Другом… — Алетейя нахмурилась, силясь вспомнить хоть что-нибудь, но потом честно призналась: — Я тебя не знаю. Не помню. Как тебя зовут, живой?

Девушка медленно села на постель. Теперь она была более осязаемой и казалась почти реальной. Только холод выдавал тот факт, что с элийкой что-то не так. Тея смотрела на Корунда прямо, снизу вверх и ждала ответ. Он опустился перед ней на колено, чтобы снова оказаться рядом с ней, а не взирать сверху вниз.

— Меня зовут Корунд, — представился убийца и, протянув руку, сам коснулся ладони элийки. Было больно, мертвенная аура обжигала холодом. Но такой контакт, надеялся Рыжий, позволит передать элийке часть своего тепла, чтобы её окончательно не засосало на ту сторону.

— Я приходил к тебе в гости, в Интердику через разломы. Ты варишь… варила очень вкусный кофе, — продолжил асмодианин. Прикосновение заставило Тею поморщиться, словно живая плоть была ей чужда. Но руку она отдёргивать не стала. Она вообще очень мало шевелилась, напоминая мраморное изваяние.

— Интердика? Что это за место? — чуть удивленно спросила Алетейя, изогнув тонкие брови, — Я такого не помню.

Корунд вздохнул и мягко улыбнулся. По факту же убийца подавил очередной болезненный стон. В его руки прямо по мышцам сквозь кожу хлынул ледяной поток чуждой ауры. «Да какое мне вообще дело, пусть станет нежитью», — подумал Рыжий и плавно убрал руку от ладоней призрака. Горевшие в глазах следопыта язычки пламени угасли.

— Это земли в Элиосе, на твоей родине, — вопреки своим мыслям Рыжий принялся объяснять и рассказывать девушке об Интердике, о её доме там. Наличие супруга и детей убийца опустил. Но зато сделал особый упор на своих визитах в гости и совместном времяпрепровождении. Почему-то захотелось расположить призрак к себе. Может это был всего лишь сиюминутный каприз, а может отчаянная тяга хотя бы в этом мрачном месте найти родную душу. Корунд сам не знал. Алетейя внимательно слушала его объяснения, не перебивая. Но не было понятно, запомнила ли она хоть что-нибудь и не забудет ли спустя несколько мгновений.

— Ты странный, живой, — наконец-то изрекла девушка после длительного молчания, — Но я не желаю тебе зла. Обитатели руин не тронут тебя, можешь оставаться сколько захочешь.

— Так значит… я могу приходить к тебе сюда ещё? Например, завтра, — оживился Рыжий. Он был полностью согласен с высказыванием девушки о своей странности, но ничего не мог, да и не хотел поделать с собой. Мрак, тишина вокруг и её холодная отрешённость находили отклик в измученной душе асмодианина. Он встал с колена, отряхнув пыль с кожаной штанины.

— Приходи, — благосклонно кивнула Алетейя, — Но один. Если вздумаешь привести кого-то ещё — духи растерзают вас всех. Очень много крови уже пролилось в этих стенах.

Произнеся это своё предупреждение, девушка стала медленно таять в воздухе.

— Возвращайся, — выдохнула она в последний раз и окончательно растворилась. Комната опустела.

Корунд кивнул вслед исчезнувшей элийке. И неожиданно для себя улыбнулся, хотя и болезненно тряхнул рукой. Могильный холод ощущался до сих пор. «Надо отдохнуть и проветрить башку», — подумал асмодианин и зашептал заклинание перемещения. Брызги эфира закружились около него, но в последнюю секунду следопыт передумал и прервал чары.

Вместо этого он сунул руку в карман и вытащил свиток телепортации в Пандемониум. Снимать напряжение лучше всего в таверне. Секундами позже следопыт покинул старый замок.

* * *

— Я видела её, — сходу сообщила Сольвейг, переступая порог спальни, — В руинах старого замка. Там сейчас всё захватила нежить. Я видела маму, она… она похожа на призрак. Не узнала меня, а потом исчезла. Но я точно уверена, что это она.

Бардесса сползла на пол. От усталости тряслись ноги — экспедиция дружно очутилась на кибелиске после знакомства с наиболее агрессивными обитателями старых руин.

— Сейчас маги потеряли нить портала, пытаются восстановить. Но вряд ли у них в ближайшие два дня… Как ты себя чувствуешь?

— Я? В полном порядке, — встрепенулся Юстиэль и сел. Под повязки следовало бы заглянуть, но там не болело, не напоминая о себе, потому целитель махнул на себя рукой. Сейчас его больше интересовала измученная дочь. — Мне нужно встретиться с ней, — элиец выбрался из одеяла, поняв, что до сих пор напоминает мумию. — Ох…

Он запоздало смутился и глянул на пол, куда обычно бросал одежду или доспехи. Но нет, раздевался он не самостоятельно, потому вещи были аккуратно сложены поверх комода.

— А ты как? Не ранена? — он внимательно посмотрел на девушку. Теперь не было сенсоров целителя душ, которыми раньше можно было за секунды почувствовать любое повреждение, даже незаметное.

— В норме, — махнула рукой Сольвейг, а потом чуть нахмурилась, — Твоя аура изменилась. Что-то случилось, пока ты меня не было?

Девушка посидела ещё несколько мгновений, а потом поднялась, слабо улыбаясь.

— Крепко нам влетело. Местные обитатели пока не по зубам даже опытным Высшим. Честно говоря, не знаю, как ты это выдержишь… Но, как я уже говорила, маги восстановят портал дня за два. Так что лечись пока, затягивай раны. Я вот думаю, может Аскольда позвать? Он всё-таки тоже не чужой ей… Должен помочь. Наверное.

Юстиэль поджал губы при упоминании о сыне. Мужчина испытывал двоякие чувства. С одной стороны, он безумно скучал по мальчишке, а вот с другой было стыдно за его поведение и от наглости юного убийцы целителя охватывала нешуточная злость.

— Нет, всё в порядке, — махнул рукой Юстиэль, решив до поры не рассказывать дочери, что лишился части сил. Ни к чему ей лишние заботы и тревоги. Он сел обратно на кровать, машинально щупая себя руками. Кроме тактильных ощущений не было ничего. Чтобы понять, где стоит подлечить, придётся снять все повязки.

— Ты права, раз дело такое серьёзное, то стоит сказать об этом и Аскольду тоже, — произнёс целитель. — Тогда уже ближе к открытию портала я сам найду его.

Юстиэлю ужасно хотелось справиться со всем самостоятельно. Но в текущей ситуации стоял вопрос о спасении Теи, потому он решил не идти на лишний риск… пусть это и означало поступиться гордостью, прося помощи у взбрыкнувшего юнца.

— Я приготовлю ужин, — махнула рукой Сольвейг и скрылась на кухне. В отсутствие матери ей было некомфортно, как будто дом на половину опустел. Не хватало её командного тона, возмущений и смеха. Особенно смеха…

* * *

— Опять какую-то пачку неумех растерзали в руинах…

— Неумех? Высшие даэвы же!

— А я слышал, что…

Гул чужих голосов достиг слуха Корунда. Он поморщился и приоткрыл глаза. Убийца обнаружил себя в таверне Пандемониума. Судя по всему, он уснул после бурной ночной гулянки, и теперь официантка хмуро взирала на даэва.

— Что заказывать будете? — поинтересовалась девушка.

— М… воды и пожрать бы чего, — Рыжий потянулся и зевнул, демонстрируя все свои клыки. Отчего-то настроение было прекрасным. — И цветы.

Непонятно, к чему было сказано последнее, но Корунд буквально просиял.

— Цветы, да! — воскликнул следопыт и привстал со стула. Девушка недоуменно уставилась на него. — То есть сделай мне пару бутербродов, дорогуша. Шустрее только, я спешу.

Рыжий выбрался из-за стола и принялся приводить в порядок разболтанные и расстёгнутые ремешки на доспехе. Торопливо застегнул ширинку, пытаясь припомнить, чем в итоге закончилась ночь.

Спустя несколько минут асмодианин расплатился за принесённую еду и воду и торопливо покинул таверну. Свои бутерброды Корунд жевал буквально на ходу, запивая большими глотками из фляги. До закрытия портала в старые руины оставалось совсем мало времени. Всклокоченный следопыт с лихорадочно блестящими глазами вломился к цветочнице и затребовал букет.

До привратника Рыжий добрался бегом. А уже очутившись в Носфольде, он привычно нырнул в покров Тени и направился к порталу. Пряные запахи новых земель сменились на затхлый воздух разрушенного замка. Следопыт бесшумно двинулся по коридору, внимательно посматривая по сторонам.

Как и обещала Тея, призраки не трогали асмодианского убийцу. Они замечали его, ведь часть Теней, в которых скрывался следопыт, была по ту сторону жизни, но нежить лишь провожала его ленивым сытым взглядом. Словно говоря: «Ты нравишься ей, потому мы убьем тебя позже».

Очередной смешок непроизвольно сорвался с губ. Тея пришла в себя, осознавая, что стоит возле давным-давно погасшего камина. На бледных руках застыла бурая субстанция, похожая на кровь. Но чья это могла быть кровь элийка не догадывалась. Да и не приходило ей в голову думать об этом. Стоило открыть глаза, в голову тут же лез навязчивый шепоток и как бывшая жрица ни пыталась ему сопротивляться, все было тщетно. Так случилось и на этот раз.

Алетейя обнаружилась всё в той же комнате с кроватью. Она успела перелететь туда от камина и сейчас сидела на стуле перед трюмо. Вопреки ожиданиям, в зеркале элийка отражалась, что внушало некоторую надежду.

— Привет, — тихо шепнул асмодианин, сбросив маскировку. Он стоял за правым плечом девушки и отражался в том же зеркале, что и она. — Я тебе принёс кое-что…

Рыжий принялся старательно выискивать что-то в своём кубе. Так что спустя некоторое время в тусклом освещении комнаты показался букет белоснежных роз.

— Здравствуй, Корунд, — она всё-таки запомнила его имя, а на лице нарисовалась тень улыбки, — Ты пришёл…

Алетейя удивлённо воззрилась на букет.

— Это мне? — решила уточнить девушка, а потом осторожно протянула руки за тонкими стеблями. Стоило цветам перекочевать к Тее, они начали стремительно вянуть и темнеть, пока не рассыпались прахом. На лице девушки застыло недоумение, смешанное с жалостью.

— Видишь, живым тут не место… — вздохнула Тея и поднялась, оборачиваясь к асмодианину. Теперь ему было хорошо видно появившийся на её щеках румянец.

— Ерунда, — фыркнул асмодианин и улыбнулся. По спине пробежался колючий холодок. Однако из-за этого странная элийка стала выглядеть ещё более притягательной в своей загадочности. — Я соскучился, — признался убийца и протянул руку, тыльной стороной ладони ласково погладив порозовевшую скулу элийки. Прикосновение было болезненным для него, оно снова вызвало всполохи огня в глазах. Внутреннее пламя боролось с могильным холодом, к которому Корунд тянулся добровольно.

— Гости были? — спросил он, кивнув на пятна свежей крови на полу чуть в стороне. Он внутренне надеялся, что элийские отряды тоже терпят неудачи в исследовании руин.

— Гости? — Алетейя изогнула губы в злой ухмылке, снова раздался смешок, — Глупые живые. Я предупреждала их. Всех жаждущих сокровищ старых руин ждет эта участь. Потому…

Взгляд стеклянных кобальтовых глаз уткнулся в Рыжего. Так могла смотреть Бездна, если бы она была женщиной.

— Никогда не пытайся украсть что-нибудь здесь. Все проклятые вещи должны оставаться на своём месте в стенах замка. Они не принесут тебе счастья за его пределами. Ни тебе, ни другим, никому.

Асмодианин забыл сделать очередной вдох, завороженный взглядом элийки. Страха не было, только какая-то странная, лишённая всяческой логики привязанность росла в глубине груди. Словно единственным нужным ему сокровищем была эта ледяная девушка-призрак.

— Мне не нужно пыльное барахло, — очнувшись, мотнул головой Рыжий. Часть отросших длиннее обычного прядей упала на глаза. Убийца умолк на какое-то время, занявшись изучением тёмно-алых следов на полу и стенах. Живое воображение рисовало ему картины расправы, которую могла устроить местная нежить. Корунд был готов поклясться, что старые каменные стены сохранили отголоски отчаянных криков. Их доносил сквозняк, качавший паутину под потолком.

— Это хорошо, — кивнула девушка, словно ничуть не обиделась на нелестное сравнение. А может попросту не обратила внимание. — Только будь внимателен, не ходи сюда слишком часто. Ведь однажды духи могут позвать тебя… и пути назад уже не будет. Ты будешь навеки привязан к этому месту. Оно станет твоим домом. Твоей тюрьмой. Твой обителью. И сам ты потихоньку тоже станешь…пыльным барахлом.

А нет, всё-таки заметила и обиделась. Отвернувшись, Тея продолжила молча изучать своё отражение в зеркале. Корунд сделал круг по комнате. Его шагов слышно не было, но обитавшей в старом замке нежити зачастую и не нужен был слух, чтобы чуять присутствие постороннего. Живая аура даэва манила их как огонёк свечи. Но они не нападали до поры-до времени. Чем Рыжий и пользовался. За почти пять сотен лет он испытал на своей шкуре всё. Кроме знакомства с призраками. Дружбой это странное общение убийца не считал. «Да и существует ли вообще такая старомодная ерунда?» — подумал Корунд и скосил взгляд на отвернувшуюся к зеркалу элийку.

— Не обижайся на меня, — повисшую в комнате тишину нарушила грубоватая балаурская речь, порченная асмодианским акцентом. Духи, высунувшиеся было из стен, торопливо нырнули обратно. Молчаливый даэв неожиданно ожил, и звук его голоса отпугивал слабую, младшую нежить. Корунд снова вернулся к Тее, встав у неё за плечом.

— А если я решу украсть отсюда тебя? — поблёскивавшие огоньками глаза следопыта в отражении уставились на элийку.

— Меня?.. — судя по всему, озвученное предложение удивило её. Девушка даже оторвалась от разглядывания себя в пыльном зеркале. — Меня невозможно отсюда украсть, глупый живой. Я часть руин. Они мой дом. Я никогда не покину их. А если ты попытаешься забрать меня отсюда, я убью тебя.

Вот так просто и бесхитросно сообщила Тея о своих кровавых планах. Как само собой разумеющееся.

Рыжий едва сдержал торжествующую ухмылку. «Что ж… кого-то будет ждать неприятный сюрприз, когда он найдёт супругу», — хохотнул внутренний голос убийцы. Он выдержал взгляд девушки и неопределённо хмыкнул, выражая то ли отказ от своей безрассудной идеи, то ли бесстрашие в отношении собственной смерти.

— Тогда буду и дальше надоедать тебе своими визитами сюда, — безмятежно улыбнулся асмодианин.

И так потянулось время. Корунд навещал свою эфемерную подругу раз в день. Убийца решил, что это не слишком часто, чтобы подвергнуться пагубному влиянию мёртвой ауры, но и не слишком редко, чтобы призраки забыли его и попытались убить. Рыжий каждый раз приносил с собой какие-то подарки для Теи, безделушки в основном. И вести из мира живых. Асмодианин в красках рассказывал о погоде, природе, своих походах и сражениях с балаурами. И трудно было сказать, насколько они были интересны попавшей во власть проклятия девушке. От неё было очень тяжело добиться проявления эмоций.

Кроме одного случая. Корунд привычно крался по коридорам замка, как услышал чьи-то шаги. Он прижался к стене и замер. Шум приблизился. Асмодианин едва сдержал удивлённый возглас, когда узнал в шедшем силуэте Юстиэля. Целитель был один. Он напряжённо всматривался в темноту впереди. Обитатели руин не обращали на вторженца никакого внимания. Пока что.

Движимый любопытством следопыт направился за элийцем. Тот беспрепятственно добрался до комнаты Алетейи. Разговор между парочкой был весьма коротким. Вернее сказать, монолог. Юстиэль тщетно пытался дозваться до супруги. Но та оставалась холодной и безразличной. Рыжий не настолько хорошо знал элийский, чтобы понять речь целителя. Но что-то пошло не так.

Девушка нахмурилась. Вокруг похолодало настолько, что дыхание стало срываться паром. Из стен, пола и потолка с шипением, визгом, рыком полезла нежить. Они торопливо окружали незадачливого элийца. Юстиэль по началу отбивался, швыряясь в призраки молниями, отпрыгивая от их лап и зубастых пастей. И всё это время он продолжал звать Тею по имени.

Однако стоило пролиться первым каплям крови, и нежить обезумела, бросившись в атаку с удвоенной яростью. Очень скоро элиец был опрокинут на пол. Корунд во все глаза смотрел, как на нём раздирают доспехи, добираясь до горячей плоти и крови. Крик оборвался укусом в горло. Остекленевший взгляд Юстиэля упёрся в парившую рядом Алетейю. Парой мгновений спустя всё было кончено, и незваный гость отправился на кибелиск.

Расплата

Пробуждение было ужасно неприятным. Болело всё, до куда добрались клыки и когти монстров. Особенно перекушенное горло. Пришлось оплатить услуги целителя душ, чтобы вернуть себе вменяемое состояние. Юстиэль тряхнул головой и отступил от кибелиска. Целитель мелко подрагивал, но виной тому были отнюдь не раны и смерть, а встреча с супругой. Тея была призраком, безразличным и холодным. Она будто забыла свою прошлую жизнь.

«Мне нужна помощь», — подумал Юстиэль и вздохнул. Это означало, что придётся просить Аскольда. Для начала нужно было найти мальчишку.

Что было, в общем-то, не трудно. После получения ранга вокруг Аскольда вилась толпа поклонников и поклонниц. Но сам юноша не обращал на них внимания, обосновавшись у друга-чародея. Злые языки поговаривали, что Адонис отдается убийце в надежде на продвижение по службе, но… кто верит слухам? А вот тот факт, что эти двое постоянно ошивались в Истаре, прочёсывая территорию, был правдой. Вот и сейчас они вернулись из очередной разведки и отдыхали, сидя на лавочке.

Юстиэль поправил кольчугу, пригладил волосы. Хотя что скрывать, с момента проигранного поединка с Рыжим выглядел он неважнецки. Но сейчас речь шла о возвращении Теи, потому мужчина уверенно подошёл к паре даэвов на скамейке. Метки «великого генерала» сияли ярким эфиром. Не нужно было обладать силой целителя душ, чтобы почувствовать эту ауру.

— Аскольд. Здравствуй, — Юстиэль сдержанно кивнул обоим. И сыну, и его напарнику. — Нам нужно поговорить.

— Ну привет, — юноша даже не удосужился встать, разговаривая с отцом. Так и остался сидеть, глядя на целителя равнодушным взглядом снизу вверх, — Мне не о чем с тобой разговаривать.

Рука убийцы коснулась шрама на скуле. Изогнув губы, Аскольд презрительно хмыкнул.

— А я думаю наоборот, — Юстиэль остался невозмутим, даже во взгляде ничто не изменилось. С утратой дара целителя душ ему стало намного проще контролировать свои эмоции. — Если ты заинтересован в исцелении своей физиономии, то отошли мальчика погулять, — мужчина кивнул на чародея, сидевшего рядом сыном. — И выслушай меня.

— В отличии от вас, — Аскольд подчеркнул свою неприязнь тоном, — я не указываю взрослым даэвам, что им делать. Так что если тебе так приспичило внезапно со мной пообщаться, то пошли пройдёмся. Адонис…

Юноша обратился к чародею и непривычно мягко улыбнулся:

— Я скоро вернусь, не скучай тут без меня.

— Да без проблем, — пожал плечами жрец, откидываясь на спинку лавки и прикрывая глаза, — Можешь гулять сколько влезет, план на сегодня мы уже перевыполнили.

Кивнув, убийца поднялся со скамейки и, подцепив Юстиэля под локоть, потащил его подальше от площади Истара.

— Глумиться надо мной вздумал, да? — когда они отошли на достаточное расстояние, Аскольд позволил гневу выйти наружу, — Мало тебе того, что ты уже сделал, надо ещё меня перед другом опозорить?!

— Во всём, что с тобой произошло, виноват только ты сам, — ледяным тоном отозвался Юстиэль. Наедине с юношей он позволил себя сбросить равнодушную маску, не скрывая больше мрачного настроя. — Мне нужна твоя помощь. Дело касается твоей матери, — продолжил целитель и, коротко глянув по сторонам, принялся излагать Аскольду произошедшее.

По мере рассказа, лицо Аскольда постепенно мрачнело. Пусть он и был обижен на мать, но всё-таки она была родным ему даэвом и бросать её на произвол судьбы юноша не собирался.

— И какой у тебя план? Вряд ли получится взять её в охапку и унести. Думаешь, если она тебя не узнала и Сольвейг, то меня узнает?

— У меня есть план, — кивнул Юстиэль, — но для его осуществления мне нужна помощь и твоя, и Сольвейг.

Целитель умолк, провожая взглядом проходившую мимо пару патрульных.

— Я хочу забрать её оттуда силой. Но для этого вы с Солли должны будете отвлекать нежить какое-то время, — тихо продолжил он, уже снова переведя взгляд на сына. — Я общался с одним заклинателем, — Юстиэль поморщился, когда вспомнил очередную встречу с магом Вельскудом и его ехидную физиономию. Теперь жрец будет должен призывателю за…

— Вот этот эликсир, — мужчина вытащил из куба склянку с густой алой жидкостью, сильно похожей на кровь. — Призван ослаблять мёртвых, но на краткий срок. И для этого требуется подготовка.

Аскольд задумчиво глянул на отца. А потом пожал плечами.

— Помогу, если уберешь шрамы. Сначала их, потом помощь, — убийца хмыкнул, — Переведём наши отношения в разряд торговых. А так мне, в общем-то, фиолетово, что с ней будет. Я же ей больше не сын. Не так ли?

В глубине души юноша блефовал и опасался, что Юстиэль почует ложь силой целителя душ. Ему было неизвестно, что мужчина лишился её безвозвратно. А тот нахмурился и спешно сунул склянку с неизвестной жидкостью обратно в куб. А затем он вскинул взгляд на юношу и довольно резко занёс руку так, будто собирался залепить ему пощёчину. Но нет, кончики пальцев мягко коснулись скулы, где начиналась уродливая полоса шрама, напоминавшая о пережитом унижении.

— Это будет авансом, — тихо сказал Юстиэль. Его рука засветилась ослепительным серебром. Магия, как и всегда, была тёплой, но теперь она не обжигала и требовала бОльших затрат сил и времени, чем бывало ранее. Однако верхняя, самая широкая и глубокая часть шрама стиралась, оставляя после себя только быстро проходящее жжение.

— Остальные — потом, — твёрдо заявил Юстиэль и опустил руку. Он с трудом сдержал тяжкий вздох и остался стоять ровно. Хотя до жути захотелось если не сесть на скамейку, то хотя бы привалиться к перилам. Теперь подобные трюки по «стиранию» шрамов вытягивали очень много сил.

— С чего бы мне верить тебе? — резковато отозвался Аскольд, выудив кинжал. В отполированном лезвии было прекрасно видно собственное отражение и значительно посветлевший шрам. Загнав оружие обратно в ножны, юноша угрюмо глянул на Юстиэля. — Если обманешь — пожалеешь. У меня теперь значительно больше политического веса, чем у вас обоих. Вне зависимости от исхода, ты уберешь мне шрам. А если нет, то…можешь распрощаться со своей карьерой. Будешь прозябать в Интердике, пасти фессилотов у крепости.

— Ложь и притворство — это не мой конёк, Аскольд, — невесело усмехнулся Юстиэль. Хоть озвученная сыном угроза и зацепила его, целитель не подал вида. — Встретимся у портала через три часа. И лучше бы тебе хорошенько подготовиться, обитатели руин не любят незваных гостей.

Договорив, жрец кивнул юноше на прощание и направился в сторону привратника. «Не сутулься, соберись», — Юстиэль мысленно подбодрил самого себя. Хотя от слов было мало толку. Хорошо бы помогла пара пощёчин и несколько зелий из герниты. Или чашка крепкого кофе. А лучше — всё вместе.

Парой минут спустя фигура целителя растворилась в услужливо открытом портале. Аскольду было ни к чему знать, что поставить собственный Юстиэль не сможет в ближайшее время.

Убийца кивнул и направился обратно к оставленному им другу. По дороге в голову Аскольда пришла идея. Он прекрасно помнил, как его отец терпеть не может чародеев, а значит…

— Надеюсь, ты не успел соскучиться, Адонис, — насмешливо произнес юноша, глядя на жреца сверху вниз. Последний как оставался в сидячем положении с прикрытыми глазами, так и пребывал в нём сейчас. Даже ухом не повёл на появление своего соратника. — У меня к тебе предложение.

— Надеюсь, не руки и сердца? — лениво отозвался чародей, приоткрывая один глаз, — А то моё сердце этого не выдержит.

— Придурок, — бросил Аскольд, садясь рядом, — Моя мамочка встряла в неприятности, и теперь полоумная бродит по старым руинам. А папочка решил её вызволить насильственным образом. И меня требует поучаствовать. Составишь компанию?

— Хм… а в руинах есть, чем поживиться? — заинтересовался Адонис, придя в движение. Он потянулся, зевнул и наконец нормально посмотрел на убийцу.

— Понятия не имею, — честно мотнул головой Аскольд, — Но думаю, что да. В таких местах всегда полно ерунды, которую можно загнать безумным коллекционерам, а в крайнем случае продать бакалейщику.

— Ну тогда я в деле, — решительно кивнул жрец, — Обшарим там всё.

За миновавшие три часа Юстиэль привёл себя в порядок и восстановил силы. Нелюбимый им кофе оказался удивительно кстати. Вот теперь жрец понимал, каких усилий будет стоить полное исцеление Аскольда. Но если мальчишка поможет вызволить Тею из руин, то оно того стоит.

Целитель задумчиво бродил возле открытого магами портала и бросал на него хмурые взгляды. План казался абсурдным донельзя, но иных вариантов Юстиэль не видел. В ожидании сына он то и дело проверял спрятанную в куб склянку чудодейственного снадобья и кусочек мела в своём кармане.

«Чертить знак обязательно белым мелом, — настойчиво повторял Вельскуд, — иначе нежить просто не попадёт под действие твоей магии».

Аскольд явился точно вовремя. Рядом с ним шагал Адонис.

— Давно не виделись, — насмешливо фыркнул убийца, — Адонис пойдёт с нами. Мне без него скучно. А где Солли? Неужто малышка опаздывает?

— Пошёл нахуй, — вместо приветствия раздалось за спиной Аскольда. Молодые люди обернулись и застыли, глядя на бардессу. Та явно подготовилась, арфа сияла новеньким божественным камнем паралича, а от фигуры девушки шла мощная аура усиления. Сольвейг явно не поленилась обратиться за благословением к жрецам Элизиума и воспользоваться усиливающей сферой Маргоса.

— Какая женщина, — пробормотал Адонис, глядя на подчеркнутую вырезом грудь.

— Не смей пялиться на мою сестру, — мгновенно возмутился Аскольд.

— А я что, я ничего, — ухмыльнулся чародей, благословляя девушку своим заклятием.

— Па, ты с Шисеем договорился? — обратилась Сольвейг к Юстиэлю, — Без латника нам там никак.

Целителю не пришлось даже отвечать. Он успел только вдохнуть воздуха и открыть рот, как послышался топот тяжёлых лап и бряцанье металлических доспехов. Красноволосый страж явился последним. Судя по его опалённой кирасе и растрёпанной шевелюре, Шисей не так давно бился с кем-то. А застрявшее в латном наплечнике чёрное перо говорило о победе элийца.

— Простите, задержали в долине Красных Грибов, — вместо приветствия пояснил воин и спрыгнул из седла. Снова бряцнуло тяжёлое облачение. Шисей похлопал по плечу Юстиэля и кивнул скопившейся у портала «молодёжи», задержав взгляд на великом генерале.

Страж первым коснулся портала, исчезая в сиянии эфира. Хоть Юстиэль и предупредил друга о безрассудности затеи, тот не унывал и держался довольно бодро, предвкушая хорошую драку с нежитью.

Руины встретили вторженцев странной тишиной. Все местные обитатели то ли спрятались, то ли доедали предыдущих неудачников.

— Ведите себя тихо, — скомандовала Сольвейг. Как наиболее знающая карту, она взяла на себя роль лидера группы. Девушка повела даэвов путанными коридорам, пытаясь отыскать Тею. Она обнаружилась в каминном зале. Рядом, похожие на часовых, замерли двое унфестов.

Шисей вышел перед бардессой. Он бесшумно вытянул двуручный меч из ножен за спиной и обернулся к группе, вопросительно глянув на соратников. Как бы то ни было, подойти к Тее мимо этой пары истуканов не получится, потому Юстиэль торопливо кивнул.

Раздвоенный зигзаг яркой молнии оплёл мертвецов и подтянул их к Шисею. Страж широко размахнулся мечом, делая первую серию ударов. Остро наточенное лезвие с хрустом вгрызлось в полуистлевшие тела. На латника легла сильная регенерация, а сам Юстиэль аккуратно обошёл и унфестов, и отвлёкшего их друга, направляясь к Тее.

— Я же говорила вам убираться! — воздух прорезал пронзительный крик. Лицо Теи перекосило от гнева. Девушка взмыла над полом, подол платья развевался от неизвестно откуда взявшегося ветра. Как оказалось, это было колебание эфира — несмотря ни на что, он по-прежнему был подвластен спятившей бардессе.

— Ничего себе, — Аскольд округлил глаза, но в тот же миг одёрнул себя. Сначала нужно было разобраться с нежитью. Сольвейг и Адонис были заняты исцелением, пока Юстиэль подбирался к Алетейе.

— Твою ж мать, — тяжело выдохнул Шисей, едва успевший подставить меч под клинки унфестов. Местная нежить обладала такой силой, что двух ударов хватило для того, чтобы пробить блок и свалить с ног стража. Тот торопливо поднялся на ноги и вовремя «подцепил» новой молнией летевшую в сторону Юстиэля банши. Нежить полезла буквально из пола и стен, будто разбуженная криком Алетейи.

Целитель добрался до центра комнаты и вытащил из кармана кусок мела. Происходящее вокруг напоминало сюжет страшной сказки: тёмный зал, завывающая голодная нежить и попавшая в беду принцесса в роскошном платье. Только в их ситуации принцесса была безумной.

Бакмайк внезапно вынырнул из тени и прыгнул Юстиэлю на спину, обеими руками вцепившись тому в шею. Кривые короткие когти пропороли кожу и больно впились в плоть. От неожиданности элиец выронил мел и завертелся, пытаясь стряхнуть с себя мертвеца. При этом Юстиэль не оставлял попыток мысленно дозваться до супруги. Даже несмотря на то, что Шисея обступило больше противников, чем тот мог выдержать, упрямый целитель верил в успех текущего похода. Они не могут сдаться и обязательно вытащат отсюда Тею.

Сольвейг как безумная наигрывала всё новые и новые мелодии исцеления, стараясь подлечивать Шисея. Голос Адониса слился с этим звучанием арфы. И пусть чародейские мантры здорово помогали, справиться с нежитью полностью не удавалось. Вокруг летели ошмётки, несмотря на «призрачность», унфесты, анвайты и баньши вполне себе разлетались на части, разрезаемые кинжалами убийцы. Аскольд уже успел покрыться слоем грязи и гнили, которую оставляли после себя монстры.

К тому моменту Юстиэль ухватил бакмайка за руки и рванул что было сил. Когти монстра выдрали кожу с маленькими кусочками мяса, но зато удалось перебросить нападавшего через себя. Из ран плеснуло кровью, но элиец не обратил на это внимание, лихорадочно скользя взглядом по полу в поисках куска мела.

«Вот он!» — целитель бухнулся на колени и схватил вещицу, принявшись чертить на полу причудливый узор.

Шисея снова опрокинули на спину. Он отмахнулся мечом от наседавшей нежити, разрубив пополам одну из банши. Нежить с утробным воем ринулась в атаку, и вскоре на пол помимо чёрной гнили брызнула и даэвская кровь. Чьи-то зубы вгрызлись в латный доспех в районе сгиба локтя.

Юстиэль довёл последнюю линию.

— Тея, пожалуйста, останови всё это! — перекрывая стоящий вокруг гвалт, прокричал он и принялся поливать узор взятым из куба алым зельем. Как и учил Вельскуд. Слова странного заклинания на мёртвом ныне языке потонули в громком вопле Шисея. Нежить прогрызла стальной рукав и перекусила ему локоть. Рука, сжимавшая опасный меч, осталась лежать на полу.

Юстиэль старался не поддаться панике, он продолжал шептать заклинание. Растерзанное когтями горло хрипело и брызгало кровью. Жгущая боль постепенно расползалась по телу. «Не думать… не бояться… Тея! Любимая, ну посмотри же на меня», — мысленно молился он.

Нарисованный на полу узор начал светиться бледно-фиолетовым.

«Любимая…»

Алетейя дёрнулась, медленно повернув голову в сторону Юстиэля. Не обращая внимания на царящий вокруг хаос, девушка медленно и величаво подплыла к целителю. Она опустилась рядом с ним на колени и мертвой хваткой вцепилась мужчине в горло, стараясь не то удушить, не то вырвать кадык. При этом на лице девушки не было никаких эмоций.

— Живым здесь не место, — ритуально произнесла Тея, сильнее сжимая пальцы.

Юстиэль широко распахнул глаза. И мел, и пустая склянка зелья выпали из рук. Он старался сделать хоть один маленький вдох, но всё было тщетно. Тонкие пальцы девушки, казалось, вот-вот выдавят из безрассудного даэва жизнь. Но тот умудрился улыбнуться и поднял было руку, собираясь коснуться лица Теи.

«Вернись ко мне, я тебя…», — Юстиэль не закончил мысленное обращение. В хватке призрака хрустнула его шея, и целитель обмяк. Остекленевший взгляд так и остался прикован к Алетейе, а кончики пальцев протянутой руки скользнули по её скуле, оставив тёмные алые полосы.

— ВООООООН!!! — заорал призрак, рассыпаясь на тысячу огоньков. Примерно в это же мгновение Сольвейг рухнула с прокушенным горлом, а Аскольд и Адонис были оглушены воплями баньши. Всю группу погребла под собой лезущая отовсюду нежить.

Очнулись все пятеро на кибелиске. Доспехи были щедро пропитаны кровью, в голове гудело.

— Ничего не вышло, — обречённо прошептала Сольвейг, крепче сжимая арфу. — Почему ничего не вышло…

— Потому что маг его снова наебал, — первым отозвался Шисей. Воин был выносливее остальных, потому пришёл в себя быстрее. И был удивительно зол. — Я говорил тебе не связываться с этим недозаклом.

Страж фыркнул, пресекая оправдательную тираду Юстиэля. Целитель до сих пор сидел на каменных плитах и машинально потирал шею. Между тем Шисей брезгливо тряхнул правой рукой, то ли сбрасывая с перчатки ошмётки нежити, то ли проверяя работоспособность конечности.

— Или я что-то напутал с заклинанием, — растерянно пробормотал целитель. Его слова закружились в вихре эфирных искорок. Шисей решил покинуть компанию и привести себя в порядок самостоятельно. Стража трясло от злости при одной только мысли о надменном лживом заклинателе. О том, что Юстиэль мог сделать что-то не так, он не думал.

— Нужен другой план, — уверенно кивнул целитель и, придерживаясь за кибелиск, поднялся на ноги. Даже произошедшее не смогло лишить его желания и дальше испытывать судьбу в проклятых руинах.

— Без меня, — Аскольд поднялся следом и протянул руку чародею, — С тебя исцеление, как и договаривались. А потом делай что хочешь.

— Какой же ты мудак, — Сольвейг не поскупилась отвесить брату затрещину. Он прижал ладонь к покрасневшей щеке и ухмыльнулся.

— Каков привет, таков ответ. Не скучай, малышка.

Адонис, доселе молчаливо наблюдающий за семейной сценой, внезапно вклинился:

— Зовите, если буду нужен. Не люблю проигрывать.

Убийца удивленно воззрился на друга, как будто тот предал его, но жрец лишь пожал плечами.

«Прости, погорячился», — прилетело от Шисея. В этом был весь характер стража — сначала рявкнуть, потом извиняться и стыдиться. Как раз в этот момент чародей вставил своё слово. Юстиэль улыбнулся уголками губ, хоть и не сильно жаловал эту профессию. Но в текущей ситуации любая помощь будет неоценима.

— Спасибо, — он кивнул Адонису, — сначала нужно подумать.

Юстиэль перевёл взгляд на Аскольда. Убийца хоть и пострадал не меньше всех и выглядел чумазым и потрёпанным, но продолжал держаться нахально.

— Уговор есть уговор, — устало согласился целитель. — Заходи в гости через час. Я всё подготовлю.

С этими словами Юстиэль поставил портал домой прямо там, где и стоял — возле кибелиска. И перед тем, как ступить в него, с тихим смешком пробормотал:

— Ты же больше не боишься отцовского ремня…

Убийца скривился и отвернулся. Сольвейг потрясла кулаком, кивнула чародею и шагнула в портал вслед за отцом.

— Предатель, — прошипел Аскольд, когда тоннель возвращения осыпался ворохом серебристых искр.

— Ничего личного, приятель, — ухмыльнулся Адонис, — Но твоя сестренка симпатичнее тебя. И сиськи у неё очень даже ничего. Вот сходишь к даэву реинкарнации, станешь девчонкой, тогда и будешь претензии предъявлять. Я всё-таки не педик.

— Придурок, — фыркнул следопыт, направляясь к привратнику. Оставшийся час юноша намеревался провести в таверне Элизиума. — Пошли уже, чего застыл.

Адонис зевнул и зашагал следом.

— Кажется, тот молодой даэв положил на тебя глаз, — прямо заявил Юстиэль, когда они с дочерью очутились в гостиной. Целитель бросил там и кольчужную куртку, и перчатки, чтобы не заляпать грязью весь дом.

До прихода Аскольда нужно было привести себя в порядок, восстановить силы и подготовить всё необходимое. Без силы целителя душ придётся пускать в ход и зелья, и аделлу. Но Юстиэль был уверен в себе. Если он в чём и не сомневался — так это в своих лекарских способностях и своей любви к Тее.

— Мне похуй, — пожала плечами Сольвейг, аккуратно складывая арфу, — Как положил, так и снимет. Но пока что он нам пригодится. Тебе помочь?

Девушка имела в виду скорый приход Аскольда и последующее исцеление. О том, каким образом Юстиэлю удалось уговорить следопыта поучаствовать в авантюре, она прекрасно знала.

— Я справлюсь сам, — мягко улыбнулся целитель. Упрямство не позволяло ему признать собственную слабость. Юстиэль решил, что проблемы с околдованной матерью для девушки достаточно. «Она уже взрослый даэв, между прочим, — укорил его внутренний голос. — Вспомни, к чему привела твоя гиперзабота в ситуации с Аскольдом».

Целитель чуть нахмурился и отвёл взгляд.

— Пойду руки вымою что ли, ощущение мерзкое после этой нежити, как в грязи извалялся, — признался он и направился в сторону ванной.

— Ладно, — кивнула Сольвейг, — Я потом в ванную. Пойду чай сделаю что ли…

После отправления на кибелиск тело ломило, в голове было пусто. Бардесса старалась не думать о том, что делать дальше. Они обязательно вызволят маму…это только вопрос времени. Мысли то и дело возвращались то к Алетейе, то к Аскольду.

— Пап, — негромко произнесла девушка, — Давай потом на курорт в Элиан махнём, а? Я хочу к морю и ни о чем не думать.

— Конечно рванём. Послушаем чаек, пособираем ракушки, — отозвался Юстиэль, показываясь на пороге ванной. После умывания ему определённо полегчало. Он занялся подготовкой гостиной к грядущим процедурам.

На диван лёг толстый мягкий плед, а на столик возле него Юстиэль поставил миску с холодной водой, мешочек с аделлой и несколько склянок с густой синей жидкостью — зельями из герниты. Они пригодятся в процессе. А вот на счёт аделлы целитель сильно сомневался. Обжигали обычно чары целителя душ, подкреплённые бесконтрольными эмоциями. Собственная простая магия была куда безопаснее, пусть и слабее.

— Всё, меня не кантовать, — девушка скрылась за дверью ванной. Тихо зашумела вода.

Аскольд явился в положенное время. На этот раз один, хотя Адонис и пытался навязаться следом в гости. Свалив экипировку в углу, юноша стянул рубашку, демонстрируя шрамы не только на лице, но и по всему телу.

— Ну давай. Работай.

Дело обстояло куда сложнее, чем поначалу думал Юстиэль. Но ему определённо было не привыкать к трудностям. Жрец закатал рукава и махнул рукой в сторону дивана.

— Ложись, — только и сказал он, стараясь видеть вместо ехидного юнца и родного сына просто пострадавшее тело. На месте сенсоров целителя душ расползалась гнетущая пустота. Теперь потребуется больше тактильных контактов и меньше ментальных. Что было и хорошо, и плохо. Юстиэль не рискует обжечь покрытую шрамами кожу, влив слишком много сил, но зато заклинания будут требовать больше концентрации и времени.

Помедлив, Аскольд стянул ещё и брюки. Стесняться отца ему было явно нечего, а тот теперь мог полностью оценить обширный «фронт работы». Рыжий постарался на славу, покрывая тело убийцы шрамами. Адонис свел бОльшую часть до состояния бледных полосок и теперь они сеточкой покрывали грудь, живот, бедра и ноги следопыта. Но всё же убрать их до конца чародею было не под силу.

Аскольд забрался на диван и закрыл глаза. Ему совсем не хотелось наблюдать за тем, как отец будет над ним колдовать.

Это было только на руку Юстиэлю. Пристальное внимание сына к процессу только отвлекало бы. Мужчина придвинул к дивану принесённую с кухни табуретку и сел на неё. Затем он окутал убийцу покровительством целителя, распространявшим по всему телу зелёные мерцающие огоньки. Они притупляли возможные неприятные ощущения и усиливали собственные способности Юстиэля.

Первым делом он мягко коснулся ладонью лица Аскольда, зная, насколько сильно тот им дорожил. По сравнению с предыдущим разом теперь магия была тёплой, она не обжигала, продираясь в повреждённую кожу, а обволакивала её незримым ореолом. Юстиэль закрыл глаза, тихо и неразборчиво зашептав слова первого заклинания. Прошло несколько минут прежде, чем целитель убрал руку со скулы сына и опустил её к подбородку. Следы когтей там шли снизу вверх, как будто юношу держали за горло. В этой зоне нужно было быть особенно осторожным, чтобы не обжечь и не оставить новых следов вместо старых. Но и тут Юстиэль достойно справился. Теперь лицо юного убийцы являло собой разительный контраст с телом, покрытым множеством шрамов.

Целитель украдкой вздохнул, переводя дыхание, и потянулся за зельем со столика. В воздухе пахнуло терпкой гернитой. Половина склянки опустела, вернув Юстиэлю силы. Теперь предстояло заняться метками на теле.

Мужчина выждал секунды, пока снова вернётся концентрация и он сможет использовать покровительство целителя. Вскоре зелёные огоньки не только окутали жреца и его подопечного, но и начали плавать по комнате, касаясь стен и потолка. А ещё мгновения спустя вместе с ними разгорелся и яркий серебряный свет.

Медленно, но верно кожа Аскольда становилась гладкой, как будто и не было стычки с озверевшим асмодианином.

— Переворачивайся… — тихо и слегка хрипло выдохнул Юстиэль и напоследок провёл ладонью по животу юноши. Там до этого было две тонкие полосы, обозначавшие места порезов от острого лезвия.

Аскольд перевернулся на живот, подложив руки под подбородок. Он по-прежнему не открывал глаз, решив, что сделает это, когда отец закончит. Посмотрит на завершённый результат. Они провели всё это время в молчании, как совершенно чужие люди, хотя раньше Юстиэль всё время отвлекал молодого убийцу разговорами, стараясь не акцентировать внимание на процессе исцеления. Всё изменилось…

Теперь это был просто пациент. «Отдаю долг, ничего больше», — с горечью думал Юстиэль, водя ладонями над поясницей юноши. Целитель крепче зажмурился и отдёрнул руки, когда понял, что собственные мысли и чувства мешают работе и пальцы дрожат. Все чары угасли. Повисла холодная пауза, в течение которой мужчина сжимал-разжимал кулаки.

Облизав пересохшие губы, Юстиэль снова взялся за дело. На спине шрамы были толще и длиннее. Как если бы вся ярость нападавшего пришлась именно на эти места. Пришлось прерываться ещё несколько раз, чтобы выпить настойку герниты. От её горьковато-пряного вкуса уже начало тошнить. Но целитель не сдавался. Шрамы таяли под натиском и светом его чар. Хотя от него же рябило и мутилось в глазах.

Юстиэль не знал, сколько прошло времени. И наконец, последняя метка исчезла с тела Аскольда.

— Всё, — резюмировал целитель и обхватил себя руками, поёжившись. Как будто вместе с силами вышла часть жизни и тепла, Юстиэлю стало очень холодно. Взгляд помутнел.

Юноша медленно поднялся. От полученной дозы эфира было прохладно, и он поёжился. Или это просто в доме было холодно? Окинув себя коротким взглядом, Аскольд деловито кивнул. Осматривать детально он будет уже дома, а задерживаться здесь ему не хотелось. Как на зло, именно в этот момент из ванной явилась Сольвейг, замотанная в одно полотенце. Влажные волосы разметались по плечам, а во взгляде сквозила задумчивость. Повисла неловкая пауза, во время которой юноша изучал полуобнаженную сестру, а она пялилась на стоящего в одном белье Аскольда. Они отвернулись почти синхронно, вспыхнув едва не до корней волос.

— Подожду на кухне, — бросила девушка и умчалась, хлопнув дверью.

Юстиэль так и остался сидеть. Он не хотел показывать Аскольду, насколько ослаб. Напротив, целитель придал лицу невозмутимое выражение и повернулся в сторону юноши.

— Доволен? — холодным тоном поинтересовался он, смерив убийцу тяжёлым взглядом. — Если да, то будь добр, оденься и уходи.

Последнее слово далось целителю с наибольшим трудом. Голос сел до шёпота.

— Я ужасно устал.

— Вполне, — наконец отозвался убийца, быстро натягивая на себя доспехи и прилаживая на место кинжалы, — Мы в рассчете.

Аскольд коснулся пальцами сферы телепорта и исчез в серебристом сиянии.

Дождавшись, когда стихнут голоса, Сольвейг вернулась в гостиную.

— Тебя ждет чай, — тихо известила девушка. — Пошли поужинаем…

Игра со смертью

Руины встретили нового гостя непривычной тишиной. Корунд озадаченно выпрямился и напряг слух. Нигде не всхлипывала банши и не похрюкивал от хриплого смеха бакмайк. Это было странным. Убийца даже скинул маскировку и замер, ожидая быть окружённым ватагой умертвий. Но проклятый замок оставался безмолвен. Так словно его обитатели недавно насытились. «Опять порвали кого-то», — решил Рыжий и направился в покои Алетейи. О том, что девушку стоит искать в комнате с зеркалом, асмодианин почему-то не сомневался. В руках вместо оружия была нелепая игрушка — сшитый сиротами из Пандемониума мягкий медвежонок. Корунд купил его у малышни за какие-то копейки, лишь бы те отвязались, и не придумал ему лучшего применения, чем подарить своей неживой подруге. Раз с цветами не получалось, может хоть эта вещица протянет подольше.

Убийца оказался прав. Тея обнаружилась в той самой комнате, но на этот раз она стояла у стены тихо разговаривая сама с собой. Реагируя на присутствие живого, она вскинула взгляд на Корунда. В глазах девушки клубилась фиолетовая дымка. Но она спала, как только Тея «узнала» пришельца.

— Здравствуй, Корунд, — первой поздоровалась девушка.

— Здравствуй, — кивнул Рыжий, остановившись в паре шагов от неё. Воздух вокруг был как будто чуть теплее обычного и пах кровью. Значит, Корунд оказался прав дважды. И в старый замок действительно приходили незваные гости, оставив после себя гаснущую ауру живых существ. Закончив беглый осмотр комнаты, убийца шагнул к Тее ближе. И наступил на рисованный мелом и алым зельем узор на полу. Линии были смазаны и в некоторых местах заляпаны кровью.

— Ого, какой идиот вздумал тут проводить ритуалы? — ухмыльнулся асмодианин и перешагнул через художества неизвестного автора, протягивая призраку свой нелепый «трофей». — Это тебе сувенир из Пандемониума.

— Я его не знаю, — равнодушно пожала плечами девушка-призрак. А потом опасливо приняла подарок. В отличии от живых презентов, с вещами ничего плохого не происходило. Тея задумчиво изучила мишку взглядом, а потом медленно поплыла к трюмо. Устроив игрушку на столике, она вновь повернулась к асмодианину.

— Спасибо.

Корунд бесшумно шагнул за Теей. Посещая проклятый замок, убийца сам становился похож на одну из его многочисленных теней, таивших в себе угрозу. По прошествии многочисленных «свиданий» Рыжий сам бы не ответил на вопрос, что именно влекло его под эти своды. Даже угроза попасть под власть тёмных чар и остаться там навсегда будто бы не пугала асмодианина.

Каждая встреча проходила по-разному. Они могли не проронить ни слова, кроме приветствия. Или напротив, Корунд целый час рассказывал призраку о каком-то событии из мира живых. Но заканчивалось всё неизменно: лёгким прикосновением к ладони, щеке, реже — к плечу. Это сулило обжигающую боль гостю и крупицы живого тепла хозяйке комнаты. Рыжий не возражал. Он поймал себя на нелепой мысли, что эти ощущения приносят некую искру в его жизнь, заполненную злостью.

* * *

В это время на элийской стороне Атреи полным ходом шла подготовка к очередной вылазке в заброшенные руины. Опросив всех, кто побывал там и сумел выбраться живым, Сольвейг и Юстиэль пришли к выводу, что для успеха им понадобится присутствие волшебника или заклинателя, способного усыпить нежить. Начался своеобразный «кастинг». Кто-то отказывался сразу, некоторых желающих они отшили сами — те оказались слишком слабы или глупы. И наконец остановились на кандидатуре одной вроде бы вменяемой и сообразительной заклинательницы. Девушка не очень-то понравилась Сольвейг, но целитель счел её подходящей, так как оружие и экипировка у неё были выше среднего. Потому через неделю она сидела у них дома вместе с Шисеем и Адонисом. Компания собиралась обсудить план.

— Как тебя зовут, напомни? — поинтересовалась бардесса, разглядывая рыжеволосую представительницу ненавистного всеми класса.

— Агла…гла…я, — чуть заикаясь, ответила она. Видимо слишком волновалась, так как это будет первый её поход в руины.

— Аглая, — повторила Сольвейг, кивнув, — Ну что же, введу в краткий курс дела. В руинах, как ты знаешь, обитает множество нежити. Мы отправляемся туда в качестве спасательной операции, но если всё будет успешно, то вы трое, разумеется, не останетесь без награды. Твоя задача предельно проста — выжить и превратить в беспомощных элементалей как можно больше монстров.

— Не нужно так нервничать, — впервые за всё время собрания заговорил Юстиэль. Его голос звучал тихо и как-то отрешённо, как будто целитель сам норовил обратиться в призрак, чтобы последовать за супругой. В самом деле, дни «самостоятельного плавания» плохо сказывались на новоиспечённом отце-одиночке. Он стал угрюмым и бледным, скинул несколько килограммов. Добило Юстиэля полное исцеление Аскольда, сожравшее львиную долю сил.

— Обычно весь поход занимает совсем немного времени, вон в прошлый раз Шисею… — продолжил было целитель.

— Юс! — одёрнул его Шисей и нахмурился. Ему совсем не улыбалось вспоминать о собственной откушенной руке. На локте остался большой шрам, свести который будет стоить довольно дорого.

— Простите, — вздохнул Юстиэль и поставил локти на стол, принявшись ладонями растирать лицо. Так что следующая реплика прозвучала не очень внятно: — Уже которые сутки на ушах стоим, надо передохнуть.

— Бедняга, — сочувственно вздохнула заклинательница, подсаживаясь ближе к целителю и легонько хлопая его по плечу, — Хочешь, я кофе сварю? У вас же есть кофе?

Вопросительный взгляд Аглаи уперся в Сольвейг. Бардесса скрипнула зубами и кивнула.

— Есть. Но лучше я сварю его сама. А тебе явно стоит послушать то, что расскажут остальные.

«Она меня бесит, — мысленно коснулась разума Юстиэля его дочь. — Как только вернёмся из руин — вышвырну её из отряда к балаурьей матери».

«Просто неопытная магичка, — так же мысленно отозвался целитель, — дай ей шанс».

При этом он медленно отстранил руки от лица, выпрямившись, и столкнулся взглядом с ярко-синими глазами Аглаи. Повисла неловкая пауза. Первым не выдержал Шисей. Судя по всему, он разделял чувства Сольвейг по отношению к новенькой. Страж кашлянул, привлекая к себе внимание, и заговорил:

— Главную опасность там представляют банши, потому что своим криком…

Воин принялся детально описывать трудности боя с нежитью, опуская кровавые подробности, чтобы не напугать заклинательницу до срока. Кончиком пальца на столе Шисей начертил примерную схему коридоров и комнаты, посоветовал, где лучше встать, чтобы не попасть под удар в первую очередь.

Сольвейг, прекрасно знавшая, что к чему, покинула комнату. С кухни вскоре потянуло будоражащим ароматом кофе и минут через 10 девушка вернулась с подносом, на котором стояло шесть маленьких чашечек. С абсолютно равнодушным лицом она поставила перед каждым свою чашку и вернулась в кресло. Латник, прерванный появлением бардессы, продолжил свой рассказ.

— Значит, идём через пять дней, — резюмировал Адонис под конец «собрания». Портал был эфирно-нестабильным и потому посещать руины чаще, чем один раз в неделю было невозможно, он попросту не пропускал.

— Да, — кивнула Сольвейг и поднялась. — Всем спасибо, все свободны. Я дополнительно свяжусь с вами накануне, уточню время. Пап… мне в Истар нужно, Посланница хотела меня видеть. Не скучай тут без меня.

Даэвы начали потихоньку разбредаться по своим делам.

— Хорошо, не буду, — мягкая улыбка Юстиэля была адресована исключительно дочери. Однако кое-кто усмотрел её на свой лад.

Как и подобало хозяину дома, целитель проводил всех. Уже на пороге он крепко пожал руку Шисею. Упрямая уверенность старого друга вселяла некую надежду, хотя Юстиэль пока слабо представлял, что противопоставит чарам проклятого замка.

— До встречи, — он кивнул вслед даэвам. Кто-то, как Шисей, ушёл пешком, кто-то воспользовался сферой перемещения. Осталась только Аглая, чья изящная ладошка ненавязчиво легла на плечо Юстиэля. Тонкие пальчики пробежались по ткани рубашки, и девушка тихо хихикнула. Мужчина повернулся к ней, в глазах застыл немой вопрос.

— Мне показалось неправильным оставлять тебя в одиночестве, — промурлыкала заклинательница. В её взгляде заблестели озорные огоньки. Юстиэль устало улыбнулся.

— Боюсь, что я плохой собеседник сейчас. Мысли заняты только грядущим походом, — пояснил он.

И тем не менее, девушка осталась. Целитель не возражал. Любая компания была лучше одиночества и поединка со своими мятущимися мыслями. К своему удивлению, Юстиэль не сразу понял, как и когда Аглая успела заварить чай. Как они перебрались из прихожей в гостиную.

Целитель очнулся сидящим на диване, на коленях распласталась походная кольчуга, которую он намеревался подлатать и почистить. А рядом сидела заклинательница и задумчиво накручивала рыжую прядь на кончик пальца.

— Прости, о чём мы говорили? — очнулся Юстиэль, клещами стискивая разболтавшуюся застёжку. Аглая по-лисьи улыбнулась и подвинулась ближе.

— Да я говорю, что тяжело, наверное, в наши дни отцу-одиночке, да? — мягким сочувствующим тоном поинтересовалась она. А взгляд вцепился в лицо целителя, которого целостность собственной кольчуги интересовала куда больше, чем собеседница. Мужчина нахмурился и поджал губы. Аглая протянула руку и самыми кончиками пальцев огладила его скулу.

— Извини, если ляпнула лишнего, — тихо проговорила девушка. Юстиэль встрепенулся и наконец оторвался от своего занятия, устремив взгляд на собеседницу.

— Всё нормально, — невозмутимо отозвался он, так и оставшись сидеть, стискивая край кольчуги в одной руке, а клещи — в другой. Заклинательницу явно устраивала немногословность целителя. Она неуловимо улыбнулась и взяла свою чашку с чаем. Сделав маленький глоток ароматного напитка, она из-под ресниц глянула на Юстиэля.

— Хочешь пить? — прямо спросила магичка и, не дожидаясь реакции, поднесла свою чашку к его губам. Удивляясь самому себе, целитель чуть склонил голову и сделал пару глотков. Чай обжёг и показался слишком сладким, почти приторным.

«А я люблю сладкое», — словно поняв ощущения Юстиэля, мысленно шепнула Аглая. Почему-то говорить вслух ей не хотелось. Девушка чувствовала, как напряжён её собеседник. А тот уставился в глубокие синие глаза заклинательницы и замер. Капли сиропа, добавленного в чай, остались на приоткрытых губах. Аглая сама отпила из чашки и снова предложила её Юстиэлю. И пока тот делал глоток, ладонь девушки легла на его бедро. Простое движение сверху вниз заставило холодок пробежаться по его спине. Воздух вокруг стал горячее, словно в нём тоже был разлит сладкий ягодный сироп. Дыхание невольно участилось, а сердце тревожно забилось в груди.

И наконец, Аглая отставила чашку в сторону и торопливо прильнула к целителю. Однако её порыв украсть поцелуй был прерван его рукой. Кончик указательного пальца коснулся губ заклинательницы. Тускло блеснуло обручальное кольцо на безымянном.

— Нет, — разлепив слипшиеся от сладости губы, выдохнул Юстиэль. — Тебе лучше уйти сейчас.

Аглая поджала губы и рывком отстранилась. В её взгляде плескалось недоумение и обида. Такого поворота событий она никак не ожидала. Девушка вскочила с дивана.

— До встречи, — бросила, как плюнула, она и поспешила прочь из гостиной. Не хватало ещё, чтобы Юстиэль видел, как пылает от стыда её лицо.

* * *

— Странные картинки… — задумчиво качнула головой Алетейя и улыбнулась, — Но красиво.

Последней выдумкой Рыжего было приволочь в разрушенный замок эфирные снимки, чтоб продемонстрировать их девушке-призраку. И теперь она рассматривала различные пейзажи, даэвов и их питомцев.

— Мне нравится белое, — элийка ткнула пальцем в снимок, где были изображены белусланские горы. — Расскажи мне про них.

— Это мой дом, — пояснил Корунд и развернул картинку так, чтобы она была ближе к собеседнице. Убийца сидел на краешке ветхой кровати рядом с девушкой-призраком. Со стороны парочка смотрелась, мягко говоря, странно. — Белуслан.

Асмодианин принялся рассказывать про родину. И чем дольше говорил, тем сильнее понимал, что не хочет переезжать. Внезапно захотелось вернуть проданный с аукциона дом. Поселиться в Келькмаросе означало сменить любимый снег и холод горных вершин на влажные джунгли. Но старый адрес был известен слишком многим из числа тех, кого Рыжий хотел навсегда вычеркнуть из жизни. «Чёртовы элийцы…»

Следопыт порывисто вздохнул и понял, что умолк посреди рассказа. Он виновато улыбнулся и скосил взгляд на Тею.

— Прости, я жил там когда-то, иногда скучаю по этой красоте, — честно признался асмодианин.

— Ты любишь холод и белый цвет? — нахмурившись, спросила Тея. В сознании призрака медленно всплывали аналогии и строились логические цепочки, — Но ведь я тоже холодная и моё платье белого цвета. Это значит, что я красивая и ты любишь меня тоже?

Задав этот простой, как ей казалось, вопрос, девушка внимательно уставилась на Корунда в ожидании ответа. Убийца удивлённо вскинул брови. Привычная задумчивая хмурость слетела как треснувшая маска от такой неожиданной прямоты со стороны собеседницы.

— Да, — неожиданно легко согласился Корунд. — Ты красивая и тебя я тоже люблю, — тут он помедлил и задумчиво поскрёб щетину на подбородке. — Но не как снег и горы, а по-другому.

— Я не понимаю, — отрицательно мотнула головой девушка, — Что значит «по-другому»?

Алетейе не нравилось чего-то не понимать и оттого она хмурилась ещё сильнее. Словно чуя её недовольное настроение из стен высовывались мелкие призраки, бакмайки и баньши. Тею никогда не смущало их присутствие, она их попросту не замечала. Но пристальное наблюдение мало кому понравится.

Корунд вздохнул и подвинулся поближе. Огонь клокотал где-то в глубине груди и отражался во взгляде. Эта сила всегда пробуждалась в проклятом месте, словно оберегая своего хозяина. Асмодианин не обратил внимания на вылезшую отовсюду нежить, хотя краем глаза и заметил их передвижения.

Убийца подался вперед и аккуратно подцепил пальцами подбородок девушки. Прикосновение снова отозвалось обжигающей ледяной болью в руке. Холод скользнул по кисти выше, до самого локтя и растворился там, столкнувшись с внутренним пламенем. Огненные отблески в глазах стали ярче. Рыжий наклонился и поцеловал Тею в губы. От этого у него самого в миг перехватило дыхание и закружилась голова. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь, а та в свою очередь боролась с мертвенным холодом, скользнувшим в тело Корунда от прикосновения к призраку.

Алетейя изумленно вздохнула, не разрывая, впрочем, поцелуя. Девушка почти физически ощутила, как её окутала тёплая согревающая энергия. Она немного обжигала, но при этом оставляла приятные тянущие чувства. Часть её призрачной сути ускользала, даруя ясность мыслей.

— К.Корунд… — Тея в замешательстве отпрянула, чувствуя, что происходит что-то неправильное, — Что ты делаешь?..

Рыжий сделал медленный вдох и прямо уставился на девушку. По его спине вдоль гривы бегали мурашки, а глаза продолжали поблескивать оранжевым. Сердце лихорадочно стучало в груди, сопротивляясь произошедшему. Сковывающий лёд расползался по венам. Но вместе с болью бурлил и адреналин, учащавший дыхание.

— Не понравилось? — на выдохе тихо спросил Корунд.

— Я не знаю… — растерянно ответила девушка и помотала головой, словно стряхивая наваждение, — Это очень странно.

Алетейя замолчала, раздумывая над тем, что она ощущает. Эмоции девушки тихо ворочались под сковывающим их проклятием, разрывая на части её сознание. Наконец она решилась вновь прямо посмотреть на Рыжего.

— Не могу ответить тебе, я не понимаю, что произошло…

— Дай мне знать, если я перейду недопустимую черту, — попросил Корунд и снова подался вперёд. Интуиция, развитая за годы в разведке, кричала об опасности и велела немедленно прекратить. Но убийце в текущей ситуации хотелось именно этого — поиграть со смертью.

Он заключил Тею в порывистые объятия и прижал к себе. Её аура ощущалась даже сквозь доспехи. Одна ладонь легла девушке на поясницу, а пальцы второй вплелись в её волосы. Рыжий сделал торопливый короткий вдох, как если бы собирался с головой нырнуть в омут. И снова принялся целовать её, с жаром и страстью, полыхавшими в глубине груди огненной стихией.

Тея не сопротивлялась. В её разуме отдалённо мерцала мысль о том, что где находится эта черта она тоже не знает. Что само собой усложняло действие. Но пока ничего неприятного не происходило, кроме того, что от прикосновений и поцелуев по венам распространялось тёплое покалывание. Лицо девушки приобрело более живой, здоровый оттенок, губы покраснели, а в глазах появились искорки. Она несмело обняла Корунда за плечи, неумело отвечая на его поцелуи.

А тот едва не задыхался от столкновения противоречивых ощущений. В сердце полыхала настоящая буря. А ледяная аура призрака причиняла уже на такую сильную боль, словно чуть угаснув под натиском крепких объятий и долгих поцелуев.

Корунд чуть отстранился, но замер совсем рядом с лицом Теи, отмечая явные перемены в ней. Теперь она больше напоминала себя прежнюю. И это ставило в тупик. Прежняя супруга Юстиэля давно бы залепила пощёчину и оттолкнула. Но тут была совсем иная реакция, как будто прошлая жизнь осталась где-то далеко, за стенами проклятого замка.

— У тебя очень бледное лицо… — негромко произнесла Алетейя, нарушая повисшее молчание. Тишина треснула и осыпалась ворохом осколков, — И круги под глазами.

Девушка облизала покрасневшие губы и провела пальцем по щеке асмодианина.

— Наверное, тебе лучше уйти…

— Страшный стал? — ухмыльнулся асмодианин, а огонь в глазах вторил этой эмоции, вспыхнув оранжевыми язычками. С губ сорвалось облачко… холодного пара. Рыжий чувствовал, что сердце стало биться медленнее, а жар, горевший внутри минутой ранее, с каждой секундой становился слабее. Прикосновения элийки-призрака теперь слегка покалывали, практически не причиняя боли. Ему показалось, что палец девушки был тёплым.

— Я хочу… большего, — прямо заявил Корунд. Его голос хоть и звучал уверенно, но стал довольно тихим, почти шёпотом.

— Нет, почему, — недоуменно пробормотала девушка, — Ты красивый. Только ещё немного и попадешь под действие проклятия. Я же говорила, что живым здесь не место.

Алетейя с грустью посмотрела на Корунда, опуская руку и более не прикасаясь к нему.

— Чего ты хочешь? — глядя на него, произнесла Тея, — Чего ты хочешь на самом деле, Корунд?

Она всегда называла его по имени. Его прошлое прозвище осталось за пеленой забытья.

— Я хочу чувствовать что-то, кроме ненависти, — признался асмодианин и сам взял Тею за руку, прильнув щекой к её ладони. Он шумно вздохнул и закрыл глаза. Веки подрагивали от десятка тонких ледяных игл, впившихся в кожу и проникавших глубже в живую плоть.

— А с тобой это возможно, — продолжил убийца и распахнул глаза, подавшись вперед, отклоняя элийку на ветхую кровать, на которой сидела парочка.

Спина коснулась видавшей гораздо лучшие времена постели. Несмотря на старость, матрас тихо спружинил, удерживая на себе странную парочку из даэва и обретшего плоть призрака.

— Ты когда-нибудь пожалеешь об этом, — на грани слышимости произнесла Алетейя, неясно что имея в виду. Но она не сопротивлялась, а значит была не против подобного развития событий. В тёмно-синих глазах вновь застыла Бездна.

Угроза-предостережение скользнула мимо внимания асмодианина. Он устроился на боку рядом с элийкой, совсем рядом с ней. Теперь от девушки исходило тепло, пусть и едва уловимое, не такое, как бывало у живых любовниц. Пальцы принялись изучать платье Теи, осторожно подцепляя тонкие тесёмки и застёжки-невидимки. Ткань до сих пор казалась прохладной и будто таяла от прикосновений живой руки.

Корунд заглянул в глаза призраку и с трудом подавил желание сделать глубокий вдох. Фиолетовая тьма затягивала и приковывала к себе. Убийца оставил в покое платье девушки, чтобы ослабить ворот своего доспеха. Застёжки и первый шнурок покорно поддались руке владельца.

Алетейя протянула руку и принялась медленно помогать убийце расстегивать доспех. Девушка действовала, повинуясь инстинктам и какому-то смутному ощущению, будто бы она знает, что делать. Отрывисто вздохнув, Тея потянула завязки его дублета, обнажая серую кожу.

— Ты такой…другой, — задумчиво прошептала она.

Элийка определённо была странной. И говорила странные вещи. «Но ведь призраки и должны быть такими, разве нет?» — подумал Корунд, пока окончательно снимал с себя и перчатки, и дублет. Почему-то идея раздеться в логове монстров его нисколько не пугала. А напротив, смутное до этого желание постепенно оформлялось во вполне реальное возбуждение.

«Ненормальный», — хмыкнул здравый смысл, когда Рыжий снова подвинулся поближе к Тее.

— Так ведь даже интереснее, — слегка хрипло пробормотал убийца и коснулся губами белоснежной линии ключицы, видневшейся сквозь разрез декольте. Ощущение было странным — как будто целовал живой снег. Обжигающе-ледяной, тянущий тепло, но одновременно дышащий и реагирующий на всё.

По мере прикосновений и поцелуев температура девушки потихоньку повышалась. До нормальной было далеко, но её кожа больше не была такой холодной. Платье чуть сползло с плечей ниже, обнажая белую грудь с нежно-розовыми сосками. Тея выглядела восхитительно невинно и при этом соблазнительно.

Открывшаяся картинка подвигла Рыжего действовать активнее.

— Какая ты красивая, — не кривя душой, выдохнул он и снова склонился к груди девушки, теперь опустившись ниже ключицы. Губы поймали один из сосков и мягко втянули его. При этом рука асмодианина стала пробираться под ворох невесомой ткани, из которой состояла пышная юбка роскошного платья элийки. Тратить драгоценное время на раздевание целиком Корунд не хотел. Чутьё подсказывало, что на фоне происходящего долго сохранять здравый рассудок он не сможет.

Алетейя судорожно вздохнула. Ощущения ей определенно нравились, пусть она и не совсем осознавала, почему. Холодные пальцы зарылись в волосы Корунда, легонько перебирая пряди. Вторая рука опустилась на постель, касаясь ветхого покрывала. Словно смутившись, нежить вновь спряталась, оставив даэвов в одиночестве.

Всё это было балаурски неправильным. А оттого — ещё более желанным. Вздохи, прикосновения, холодящий кожу ветерок и щекочущее нервы ощущение игры со смертью.

Спустя несколько минут ласки и поцелуи из осторожных и исследующих обратились в более страстные. Рыжий справился со слоями пышной юбки и подцепил невесомое кружево призрачного белья. С одной стороны, было интересно, возможно ли когтями порвать эту вещицу, а вот с другой… злить Тею не хотелось, учитывая, на какие жестокие расправы была способна бывшая даэва.

Алетейя легонько сжала простынь, откидывая голову и разглядывая ветхий балдахин. Прозрачная ткань была дырявой, словно её побила моль, а с каркаса клочьями свисала паутина. Совершенно внезапно девушка будто отрешилась от процесса, уйдя в собственные мысли, хотя её вторая рука продолжала медленно поглаживать Корунда по волосам. Тея позволяла ему творить, что вздумается, но было неизвестно, в какой момент призрак может решить, что черту уже преступили.

Асмодианин не обратил внимания на потерянный с её стороны интерес к процессу. Теперь Рыжим двигали иные чувства. Смешанная с похотью жажда мести растянула его губы в подобии улыбки. Даже если Юстиэль и вытащит девушку отсюда, супругов будет ждать неприятная беседа.

Убийца отбросил в сторону бельё Теи, которое умудрился снять с неё, не оцарапав когтями и не порвав. Но прежде чем расстегнуть свою ширинку, он поднялся от её груди к лицу и заглянул в глаза. От это фиолетовой бездны вдоль гривы снова побежали мурашки. Адреналин взбудоражил кровь, придав сил внутренней пламенной стихии. Глаза Корунда вспыхнули оранжевым, и он вовлёк Тею в новый поцелуй.

Девушка почему-то усмехнулась, увлеченная своими мыслями и легонько прикусила асмодианина за нижнюю губу. Вместе с этим что-то изменилось. Теперь её прикосновения не вызывали никаких неприятных ощущений, но Тея словно тянула из Корунда душу. Или эфир. Убица мог ощутить, как по капле уходят силы, заполняясь леденящим холодом и странной тянущей пустотой.

Любой здравомыслящий даэв уже давно бы убежал. Но с недавних пор Рыжего язык бы не повернулся причислить к таковым. К тому же, недавно обретённые способности Высшего вселяли определённую уверенность в себе и своих силах. Лишь самый краешек здравого смысла с трудом дозвался до хозяина, шепнув, что девушка ведёт себя странно. И собственное тело на контакт с ней реагирует плохо. Но Корунд не обратил внимания. Он чуть отстранился и стал торопливо расстёгивать свои штаны. Пару мгновений пришлось повозиться с пряжками любимых ремней, которые на тот момент всё только усложнили.

Когда справился со своей одеждой, асмодианин был уже на два тона бледнее обычного. Но разум и здравый рассудок утонули в ненормальном, гипнотическом влечении к лежащей перед ним девушке-призраку. Рыжий сел на колени между её ног и с тихим вздохом провёл рукой по своему члену. А затем бросил короткий взгляд на Тею, отметив её порозовевшую кожу и алые, чуть припухшие от поцелуев губы. Теперь она очень сильно походила на себя прежнюю.

«Ну ты и падла», — хмыкнул внутренний голос, когда убийца навис над девушкой. Однако дальнейшие уколы совести и морали утонули в удовольствии от медленного проникновения в тело призрака, обретшего плоть.

Алетейя тихо вздохнула. Тело словно отвыкло от вторжений и сейчас ей было больно. Не так, как в первый раз, но всё же.

— Подожди…немного… — негромко попросила девушка, ухватив Корунда за плечо. Теперь уже убийца был холоднее своей любовницы, но вот ей не было до этого никакого дела, она даже не заметила перемен. — Мне больно.

Её голос обретал интонации вместе с тем, как теплела кожа.

И Рыжий покорно замер, распахнув глаза. Пламя в них стало совсем тусклым. Ещё немного — и оно перестанет сопротивляться, угаснув под натиском мертвенной ауры. Асмодианин наклонился и стал целовать шею девушки, переползая на плечо. Ставшие холодными губы заскользили по белой, но потеплевшей коже.

Чуть привыкнув и приноровившись, Алетейя двинулась сама ему навстречу. Даже сейчас, будучи беспамятным и равнодушным призраком, она контролировала ситуацию самостоятельно. Как всегда. Тея неотрывно смотрела в глаза Корунда, притягивая к себе, заволакивая разум и чувства.

— Главное…не умри раньше времени, — изогнув губы в усмешке, произнесла девушка.

Убийца отрицательно мотнул головой. Вместо слов с губ сорвался только протяжный стон. Он закрыл глаза, плавно двигая бёдрами. Словно ледяной свинец разливался по всему телу вместе с наслаждением. Только ниже пояса было горячо, остальное пламя захлебнулось в ауре Алетейи. Рыжий упёрся ладонями в постель и чуть ускорился. Это приближало оргазм и заставляло сердце биться чаще, разгоняя холодеющую кровь.

Подчиняясь происходящему, Алетейя изредка вскрикивала и стонала. Ей было приятно и скрывать это призрак не собиралась. Неизвестно, что приносило большее наслаждение — сам процесс или идущее от Корунда тепло, которое девушка поглощала с нечеловеческой силой. Внизу приятно пульсировало от движений убийцы, изредка Тея и сама помогала ему, подаваясь бёдрами вперед. Но больше — просто принимала, вцепившись в плечи асмодианина.

Сознание начало уплывать куда-то во тьму. Теперь даже не смотря на ускорившийся темп, Корунду стало холодно. Грудь сжали невидимые тиски, а в сердце вцепились ледяные когти. Он распахнул глаза и рывком выпрямился, резко двинув бёдрами. Огонь в глазах угас, оставив только блеклые серые угли. Асмодианин ухватил Тею за бёдра, крепче прижимая её к себе под конец каждого движения.

И невзирая на стоявшую за спиной смерть, физиология брала своё. Оргазм, сдобренный адреналином и страхом неизвестности, накрыл побледневшего убийцу сильной волной. Он успел отстраниться, оставив несколько белёсых пятен на складках платья элийки. Блаженный стон был совсем слабым, едва слышимым.

Ещё до того, как Корунд обессиленно повалился на девушку, его тело вспыхнуло тусклым эфиром, растворяясь буквально на глазах. На секунду появились тёмные крылья. Они чиркнули Тею по плечам и груди самыми кончиками мягких перьев и исчезли вместе с хозяином.

Алетейя медленно подняла руку, разглядывая нежные пальцы тёплого живого цвета. Судорожно выдохнув, ощущая угасающую пульсацию удовольствия, девушка прикрыла глаза и провалилась в густую тьму.

Вызволение

— Все помнят свою задачу? — строго спросила Сольвейг, прежде, чем они шагнули в портал.

Группа разрозненно кивнула.

Всю неделю они готовились к походу, совершая вылазки в более привычные места, притираясь, привыкая друг к другу. Аглая постоянно жалась к Юстиэлю, стараясь хоть как-нибудь прикоснуться к нему, поймать взгляд или поговорить. Сольвейг бесилась, но молчала — девушка была им нужна для похода.

«Как только вытянем маму, уж я ей устрою…» — мрачно думала бардесса.

Юстиэль был предельно сосредоточен. Его интересовало исключительно спасение супруги. Инцидент с Аглаей и неудачное чаепитие напрочь стёрлись из памяти. На все знаки внимания со стороны заклинательницы целитель почти не реагировал. Только коротко поглядывал и следил за уровнем жизненных сил.

Шисей шагал первым. Невзирая на страшную смерть в прошлом походе, страж выглядел решительно. В очередной раз он пренебрёг щитом и предпочёл любимый двуручный меч. И в этот раз он отлично справлялся со своей задачей — рубить лезших отовсюду мертвяков.

— Мне кажется, их сегодня стало больше? — задумчиво заметил воин и снёс голову одной из банши, буквально за секунду до того, как та успела издать свой леденящий душу визг.

— Их давно не кормили, — мрачно предположил Юстиэль, хмуро вглядываясь во тьму коридора впереди.

— Их и правда больше, будто со всех руин сбежались, — качнула головой Сольвейг, накладывая немоту на ещё одну вылезшую тварь. Нежить окружила группу элийцев, но те были подготовлены и настроены решительно. В ход пошло всё — и превращение в элементалей и пингвинов, и массовые удары по площади…

Зато, когда от монстров остались только кучки тряпья, дальнейший пусть был свободен. Как будто вся нежить решила остановить их в начале, а на дальнейшую защиту замка их не хватило. Коридоры были пусты.

— Интересно, где её искать… — задумчиво спросила Сольвейг в воздух.

— Кого? — тут же задала вопрос Аглая. Как-то так получилось, что её полностью не просветили на счет того, кого именно они ищут. Говорили, что спасательная операция, но…

— Мою супругу, мать Сольвейг, — без раздумий ответил Юстиэль. Его внимание настолько привлёк мелькавший впереди светлый силуэт, что целитель бездумно двинулся туда. Заклинательница недоуменно хлопнула глазками, а потом нахмурилась, чувствуя себя дурой. Значит, никуда она не делась, эта его супруга…

«Тоже мне, отец-одиночка, — мысленно фыркнула девушка, а потом коварно хмыкнула. — Но ведь могу и помочь им её…не найти».

— Я вот думаю, что нам стоит… ээ… — начал было Шисей, но осёкся, видя, как Юстиэль сомнамбулой побрёл в сторону от группы. — Юс?

Страж проводил целителя ошалевшим взглядом. Рефлексы сработали безотказно: заметив какое-то шевеление вдоль стен, Шисей сделал быстрый шаг вперёд и буквально за шкирку дёрнул жреца обратно. В этот момент из стен вынырнула пара бакмайков, громко клацнув когтями по камням.

— Эй? — страж помахал ладонью перед лицом Юстиэля. Тот заторможено моргнул и тряхнул головой.

— Показалось что-то, — виновато признался целитель. — По-моему, нам туда.

Он кивнул в сторону поворота, где парили в воздухе бакмайки. Именно там мелькал светлый силуэт.

— Ну пойдём туда, — недоверчиво отозвался Шисей. Притянув бакмайков к себе зигзагообразной молнией, он на время лишил их возможности передвигаться, пока остальная группа перетирала монстров на эфирный порошок.

Издалека донёсся тихий смешок. Тея металась по сторонам, чувствуя чужое присутствие. Но оно уже не казалось ей таким враждебным как раньше.

«Тея, любимая, — мысленно позвал Юстиэль. — Давай вернёмся домой вместе… прошу тебя». Он чувствовал себя глупо, обращаясь в пустоту и натыкаясь на холодную стенку, но упрямо звал супругу и шагал по коридору, пока команда методично раскидывала нежить. Они атаковали группками по двое-трое, только облегчая даэвам работу. Вопреки прошлому разу, когда на незваных гостей набросилась целая орава, теперь всё было в разы проще.

— Ой… — невинно произнесла заклинательница. Превращенный ею в элементаля анвайт «укатился» далеко по коридору и возвращался обратно с целой компанией из парочки унфестов и тройкой баньши. Вслед ползло несколько шелуков, — Я случайно.

Пришлось отвлечься от преследования на разборки с монстрами. В это время призрак ускользнул дальше и вновь затерялся в переплетениях галерей и переходов.

Юстиэль пару секунд мялся, разрываясь между спасением товарищей и преследованием своего видения. Этого было достаточно, чтобы банши парализовали отряд, а клинок одного из унфестов прорубил латы Шисею в районе живота. Самые болезненные раны были именно такими. Парализованный чарами, страж не смог даже застонать. Он молча рухнул на пол, укутавшись золотистыми крыльями.

Вымазанные в крови перья привели Юстиэля в чувства. И он выбрал свою группу, а не безрассудное преследование. Целитель развеял чары паралича и произнёс заклятие воскрешения, вернув дух Шисея обратно в тело. Тот тяжело поднялся на ноги, опираясь на меч, и приложил ладонь к полученной бреши в доспехе.

— Будешь должен ремонт, — фыркнул страж.

— Глупая коко, — набросилась на заклинательницу Сольвейг, — Ты совсем что ли эфиром не владеешь?! Или ослепла и не видишь, куда твое заклятие ляжет?! Идиотка, ты нас чуть всех не убила!

— Ой, подумаешь, — мгновенно надула губки Аглая, — Неужели вы настолько слабенькие, что не разберетесь с шестёркой монстров? Ну или сколько их там было, сущая ерунда. Вон лучше за лекарем смотри, чтоб не зевал, а вовремя лечил, мои «замены» не бесконечные.

— Простите, больше не повторится, — торопливо извинился Юстиэль. Увлечённый призрачным образом вдалеке, он даже не увидел, каким образом даэвы привлеки такое количество нежити. — Я больше не спущу с Шисея глаз. И с вас со всех тоже.

Свои слова Юстиэль подкрепил сияющим светом лекарских чар. Он полностью восстановил силы стражу. Теперь можно было двигаться дальше. Хотя червячок сомнений прочно обосновался в разуме целителя. Если они станут отвлекаться на всю нежить, что будет вылезать из теней, то никогда не догонят Тею в этом лабиринте поворотов и коридоров.

— Вот то-то же, — хмыкнула девушка, отряхивая невидимые пылинки с гримуара. Сольвейг взвилась.

— Не оправдывайся, пап! Эта идиотка сама сюда всю ораву притащила, а теперь хочет свою вину спихнуть.

— В любом случае, это уже не важно, — встрял Адонис, прерывая зарождающийся скандал, — Нам лучше поспешить, а не выяснять отношения посреди кишащих монстрами руин.

Шисей был полностью согласен с чародеем. Он отряхнул кирасу, хотя толку от этого было мало. Страж всегда выходил из походов самым потрёпанным и грязным, потому что шёл впереди всех и брал удар на себя. Но при этом не позволял себе жаловаться.

Под ногами захрустели останки нежити. Благо хоть они не проявляли признаков агрессии. Юстиэль держал слово и шагал вместе со всеми, устремив напряжённый взгляд в спину Шисею.

— Дыру во мне не прожги, — ухмыльнулся тот, когда обернулся после длинного пустого коридора. — Я предлагаю вот что. В следующий раз, когда призрак попадётся нам на глаза, пусть Юс идёт за ней. А мы возьмем на себя нежить.

Страж обвёл взглядом всю компанию и задержал его на Аглае.

— Будет туго, готовьтесь, — честно предупредил он.

— Ничего страшного, мы справимся, — Сольвейг покосилась на чародея. Адонис согласно кивнул и покрепче перехватил щит с булавой. Аглая пожала плечами и кивнула. Группа двинулась дальше. Они вышли в огромный зал и там коридоры расходились в разные стороны.

— И куда теперь? — нахмурился чародей, поглядывая по сторонам.

— Я не… — начала бардесса, но тот из коридоров хлынула нежить. Девушка сжала в руках смычок, превращая их в пингвинов и прищурилась, — Левый, вон туда!

Вдалеке вновь мелькнул подол призрачного платья.

— Иди скорее, мы справимся!

Шисей занял оборонительную позицию, в кои-то веки сменив двуручный меч на лёгкий клинок и прочный щит. Раз уж им нужно держать рубеж, то он сделает всё, чтобы защитить отряд и простоять как можно дольше. Юстиэль не медлил. Он торопливо кивнул и помчался вперёд. Пришлось поднырнуть под мечом одного из анвайтов, чьё лезвие могло запросто лишить безрассудного даэва головы.

«Тея!» — сердце застучало как шальное. Целитель свернул за призраком. Под ногами захрустели чьи-то истлевшие останки, на лицо налипла паутина. Юстиэль не останавливаясь стёр её рукой.

Призрак изредка оборачивался, словно проверяя, следует ли даэв за ним. Она увела целителя в подвальные помещения старых руин — здесь царило ещё большее запустение, чем наверху. Отовсюду свисали клочья паутины, пахло плесенью. Алетейя остановилась лишь в комнате, смутно напоминающей камеру пыток. На полу были почерневшие от времени следы, напоминающие лужи крови, а на стенах висели ржавые наручники. В уголке притаилась Железная дева.

— Почему ты преследуешь меня?! — резко обернувшись, спросила Тея.

Юстиэль выдохнул и шумно втянул порцию душного воздуха подземелья. В погоне за бестелесным существом даэв сильно запыхался, уворачиваясь от лап нежити или перескакивая дыры в старом полу.

— Я… потому что я… Тея, я тебя люблю! — признание получилось рваным. Мало было сбитого после пробежки дыхание, так теперь Юстиэль пригляделся к месту, куда забежал за супругой. Стало не по себе. Вся эта утварь явно когда-то использовалась. Хотя следы крови были старыми, менее страшной камера пыток не выглядела.

— И Сольвейг скучает по тебе, она твоя дочь, — целитель сделал маленький шаг к призраку. — Пожалуйста, не убегай… вспомни нас.

Тея вздрогнула. Что-то в чертах целителя показалось ей смутно знакомым. Будто она видела его раньше. Только где?..

— Я тебя не помню, — мрачно произнесла девушка, но в её тоне скользнула нотка неуверенности. Помнит. Где-то глубоко в подсознании, там, где дремлет скованная чарами этого места память. Но вопреки обыкновению, Алетейя не убегала и не стремилась испариться или убить надоедавшего даэва. Будто давала ему время сказать что-нибудь ещё.

— Это же я, — ещё один короткий шаг к призраку, — Юстиэль. Мы через столько прошли, ты не можешь не помнить.

Мужчина старался не делать резких движений и проклял уже всё на свете, что лишился силы целителя душ. С ней и её сенсорами можно было бы в разы проще достучаться до сознания Теи. Но теперь приходилось полагаться только на своё красноречие. «Только сначала думай, потом говори», — мысленно твердил самому себе элиец, буквально вцепившись взглядом в глубокие глаза-бездны супруги.

— У нас ещё есть сын, Аскольд…

«Думай!» — Юстиэль закусил губу. За прошедшую сотню лет вся жизнь смешалась в такой пёстрый коктейль, что вычленить оттуда сию секунду что-то отдельное и подходящее было довольно трудно.

— Мы живём в Интердике, а до этого… — сбивчиво начал целитель, но из его памяти словно вышибло невидимый клин. Слова полились сами собой, рассказывая скованной проклятием девушке эпизоды её прошлой жизни. Было и кесталовое мороженое, и совместные прогулки, и рождение первенца, и даже погибшая подруга Маору.

Алетейя молчаливо слушала, не сводя глаз с целителя. Неизвестно, что зацепило её больше всего из сказанного им, но внезапно на лице девушки промелькнула волна узнавания.

— Юс? Юстиэль? — Тея нахмурилась, будто ей что-то мешало разглядеть супруга, — Что ты здесь…

«Оставь, оставь!.. — мгновенно проснулись в сознании тысячи голосов. На разный лад они звали её, разрывая разум на части. — Он враг, он хочет забрать сокровище из Руин! Убей его…убей их всех…живым здесь не место…»

— Давай вернёмся домой, вместе, — Юстиэль медленно протянул руку ладонью кверху, но ближе к Тее не подошёл, чтобы не испугать или не разозлить её. — Мы со стольким справлялись. Справимся и с этим.

Усталый взгляд целителя загорелся упрямой уверенностью.

— Душа моя, Тея, — он прижал свободную руку к груди напротив сердца, — не бросай меня. Из всех сокровищ мне нужна только ты. Пожалуйста, вспомни же…

— Домой… — в памяти медленно, но верно всплывал душный запах болота, жара и небольшое поселение на пригорке. Выкрашенный дом с черепичной крышей, крыльцо и веранда.

А ведь Корунд тоже рассказывал ей про Интердику. Теперь в мыслях было то, что недавно случилось между ними двумя. Девушка мотнула головой, стараясь разогнать хаос, царивший в голове, но события переплетались, менялись местами, искажались и путались.

Юстиэль терпеливо ждал, пока Тея осмыслит всю мешанину событий, которую тот обрушил на неё. Пауза повисла довольно долгая. В течение неё целитель мысленно молился всем покровителям. Исчезла страшная комната, орудия пыток и пятна крови. Исчезли и проклятые стены старого замка. Было только лицо пропавшей супруги и её глаза.

— Я не оставлю тебя здесь снова, — неожиданно заявил Юстиэль, разбив тем самым тишину. Так и не дождавшись, что Тея примет его руку, он сам шагнул к девушке и коснулся её плеч. Тепло рук живого снова скользнуло по призрачной белой коже.

Пожалуй, это было последней каплей. Тея с удивлением осознала, что прикосновение даэва больше не причиняет боли, как раньше. Его руки были тёплыми, но не обжигали. И касание не было…чуждым. Большего девушка осмыслить не смогла. Её скрутило от дикого приступа боли. Рухнув на колени, Алетейя раскрыла рот в немом крике. Из груди девушки рванулись клубы черного дыма, быстро заполняя камеру. Некоторое время ничего не было видно. А когда дымка спала, Тея лежала на полу, укрытая ветошью. В тряпках с трудом узнавалось красивое платье, которое было на ней несколькими секундами раньше.

Юстиэль тотчас бухнулся на колени рядом с ней. Сердце сделало один болезненный удар в груди и замерло, будто застряв где-то в рёбрах. Он протянул руку и нащупал бившийся на шее девушки ритм пульса. «Живая…» — облегчённо вздохнул целитель.

— Ши, я нашёл её, отступайте, — в эфирный канал группы позвал Юстиэль. Никакие из проклятых сокровищ не интересовали его. Он бережно поднял супругу на руки и встал с пола.

Шисей мечом отмахнулся от банши. Показалось или правда, но нежить умерила пыл. Их атаки внезапно стали не такими сильными и яростными. Страж тяжело вздохнул и обвёл взглядом потрёпанную группу.

— Юстиэль… — Тея пошевелилась и обняла супруга за шею, подняв на него потускневшие глаза, — Где я?

Девушка выглядела бледной и очень уставшей. Не было того блеска во взгляде, какой был у призрака. Под глазами залегли тени, казалось, будто бардесса похудела. Волосы были растрепанными и грязными, на них налипла паутина. От привычной косички не осталось и следа — пряди свисали в хаотичном беспорядке.

Юстиэль едва не смеялся от счастья. Он облегчённо выдохнул и принялся осыпать чумазое лицо супруги хаотичными поцелуями. Он не мог обрушить на неё свои эмоции, как бывало раньше из-за силы целителя душ. Но и этого тесного контакта вполне хватало. По крайней мере ему.

— Сейчас будешь дома, наконец-то дома, — с жаром зашептал он, ткнувшись лбом в лоб супруги.

Домашний портал показался ослепительно-ярким на фоне мрачного подземелья.

— Держитесь! — тем временем громко крикнула Сольвейг, помогая Адонису. И он, и она здорово умаялись, исцеляя группу, но всё же не сдавались. Аглая, помрачневшая и насупившаяся, активно ткала заклятия. Несмотря ни на что, перспектива оказаться на кибелиске ей не нравилась.

— Давайте назад потихоньку, — сквозь зубы прошипел Шисей. Он сам уже едва стоял на ногах. Латы были пробиты в нескольких местах и обильно покрыты частями тел или одеяний нападавшей нежити. Страж окутал весь отряд золотистой аурой. Теперь на какое-то время все атаки будут им практически ни по чём. Где-то совсем рядом жалобно заскулил бакмайк и отпрыгнул назад, баюкая руку с обломанными когтями.

Компания дружной гурьбой вывалилась на ковер гостиной, безнадежно его запачкав. Алетейя хлопала глазами, не понимая, что происходит и чувствуя себя донельзя слабой, как будто после затяжной болезни. Руины и пребывание призраком вытянули из неё почти все жизненные силы. Сольвейг счастливо улыбалась, глядя на родителей. Адонис и Шисей устало пытались отдышаться. Недовольно выглядела только заклинательница.

— А как же трофеи? — капризно спросила девушка, — Вы обещали!

Страж вздохнул. Эта дамочка начинала нервировать даже его. Он сунул руку в куб и вытащил оттуда довольно массивное ожерелье из полированного жёлтого металла. Оно было украшено огненно-оранжевыми остроконечными камнями.

— Вот возьми, — произнёс Шисей и протянул вещицу Аглае, — хотя сомневаюсь, что подарки из проклятого замка принесут кому-то счастье.

Юстиэль был полностью поглощён Теей.

— Тебе нужно отдохнуть, теперь всё позади, — произнёс целитель, — все объяснения — потом.

Он посмотрел на остальных даэвов.

— Спасибо, я в неоплатном долгу.

— Я что, похожа на нищенку, которую можно задобрить золотой цацкой? — оскорбилась рыжеволосая, задирая нос.

— Слушай сюда внимательно, — терпение Сольвейг лопнуло, и она более не скрывала своего раздражения, — Ты прекрасно знала, что мы идем туда в первую очередь не сокровища выискивать, так какого хуя ты сейчас возмущаешься? Скажи спасибо, что взяли тебя без опыта! Теперь можешь валить на все четыре стороны, при случае хвастаясь тем, какая ты просвященная!

Шисей недоуменно вскинул брови и опустил взгляд на ожерелье у себя на ладони. Даже невооружённым взглядом воина было видно, что вещь необычная и дорогая. В итоге страж хмыкнул, пожал плечами и спрятал сувенир обратно в куб.

— Нет, ты похожа на курицу, которой ошпарили хвост, — честно ответил он, смерив потрёпанную, бушующую магичку долгим взглядом. — Сочтёмся в кузнице.

Последняя фраза была адресована Юстиэлю.

— Пойдём, народ, мы всё-таки выбрались из руин живыми, грех не отметить, — довольно заявил Шисей. Его бодрый настрой не портила даже чумазая физиономия и лохматая шевелюра. — Вам нужно время, чтобы прийти в себя и отдохнуть, — воин кивнул супружеской паре.

Аглая фыркнула и скороговоркой зачитала заклятие возвращения. К какому кибелиску была привязана эта барышня, никто и понятия не имел, но как только она ушла — воздух в комнате разрядился.

— Хорошая идея, — кивнул Адонис и глянул на Сольвейг, — Составишь нам компанию? Или ты дома будешь, отдыхать с родителями?

— Мм… — девушка покосилась на мать. Тея едва заметно качнула головой. — Сейчас, только приведу себя в подобие порядка и пойдем.

Девушка упорхнула в ванную.

— Я не очень понимаю, что происходит… Но, видимо, лучше спрошу об этом потом…

Юстиэль помог Тее перебраться на диван. Там рядом с ней он дождался, пока дочь приведёт себя в порядок, и вся скопившаяся в гостиной компания улетит в таверну. В иное время он был бы рад побыть радушным хозяином, но сейчас все мысли были заняты иным.

— Сегодня без чая, — неловко усмехнулся он, наблюдая, как «гости» уходят. И только оставшись наедине с супругой, целитель спохватился:

— Тебе нужно переодеться во что-то… и умыться…

Как ни крути, а лохмотья, в которые превратилось платье, постоянно напоминали об ужасах проклятого замка. Юстиэль вскочил с дивана, окинув дом ошалевшим взглядом. Он явно не знал, за что хвататься.

— Успокойся, — тихо выдохнула Алетейя, которой поневоле передавалась нервозность супруга. И пусть сейчас дело было совсем не в силе целителя душ, просто за долгие годы они так привыкли, притерлись друг к другу и «настроились на одну волну», что частенько заканчивали друг за другом фразы и чувствовали одно и то же, — Давай я сначала умоюсь, может, приму душ, а потом уже переоденусь… В ванной же лежат чистые вещи.

Девушка попыталась самостоятельно подняться, но ничего не вышло. Ноги не держали её. Тея виновато глянула на Юстиэля.

— Поможешь мне?

Тот сделал глубокий вдох и кивнул.

— Конечно, — спустя пару мгновений целитель уже был рядом. Только предварительно ему пришлось скинуть перчатки и покрытую паутиной и грязью кольчужную куртку. Металлические кольца тихо звякнули, и части доспехов остались лежать в стороне. — Забирайся на руки, — мягко улыбнулся Юстиэль и наклонился к девушке, протягивая ей обе руки. — Хватайся за шею крепче.

Алетейя ухватилась за целителя, обвив руками его шею. Краткое мгновение, и вот она уже у него на руках.

— Неси меня, мой верный конь, — улыбнувшись, произнесла девушка. Ситуация почему-то вызывала смутное чувство дежа вю, как будто такое уже происходило. Но этому не стоило удивляться, Тея весьма любила покататься на руках супруга.

— Как я соскучился по тебе, — выдохнул Юстиэль и коснулся губ бардессы лёгким поцелуем. — Согласен быть конём хоть всю вечность. Только не пропадай больше.

Пришлось переступить через кольчугу, которую по-прежнему разбрасывал по полу. Уж тем более, в отсутствие супруги целитель не сильно заботился о порядке и аккуратности. Теперь всё изменится. «Наверное…» — съехидничал внутренний голос. Юстиэль улыбнулся и понёс Тею в ванную. Там был мягкий коврик, на который он решил поставить девушку, чтобы включить воду и настроить нужную температуру.

— Юс… — очутившись в ванной, Тея замялась, разглядывая собственное отражение в огромном зеркале. — Понимаешь, я… ничего не помню. Что со мной произошло? Ты говоришь, чтобы я не пропадала… как долго меня не было? И где я была? Почему я выгляжу… так?

Вопросы посыпались ворохом. Бардесса пыталась притормозить поток собственных слов, но не смогла. Слишком много всего было непонятным.

Капли тёплой воды забарабанили по ванне. Юстиэль украдкой вздохнул и повернулся к Тее. Он не был до конца уверен, что стоит именно сейчас рассказывать ей обо всём. Однако зная упрямство и любопытство девушки…

— Ты пропала во время обучения в Элтенене, — всё же начал целитель, — наставница сказала, что оставила тебя отдыхать неподалёку от лагеря. А потом… спустя несколько дней Сольвейг увидела тебя в проклятых руинах, и ты была не совсем… ээ… даэвом. Как будто чары старого замка настолько сильно повлияли на тебя, что стёрли из памяти всю прошлую жизнь. В общем, нам пришлось совершить несколько вылазок, чтобы вернуть тебя. Теперь всё позади.

Юстиэль ободряюще улыбнулся.

— Вот оно что… — задумчиво протянула девушка. Последним, что помнила Алетейя был Элтенен и то, как они с наставницей остановились отдохнуть под деревом. А дальше была словно черная пустота и следующие воспоминания начинались с того, что она пришла в себя на руках у Юстиэля.

Бардесса принялась стягивать с себя старое рваное тряпье, но стоило ему упасть на пол ванной, как девушка остановилась, изумленно разглядывая себя в отражении зеркала. На боку был огромный свежий шрам, вокруг которого остались следы запекшейся крови.

— Это ещё откуда… — выдохнула Тея.

— Дело рук похитителя? — предположил Юстиэль и крепко обнял Тею, прижав к себе. Как маленького ребёнка, он поставил её в ванную, чтобы девушке самой не пришлось перешагивать высокий бортик. О том, что он намокнет или испачкается, целитель нисколько не беспокоился.

— Сейчас искупаем тебя, я уберу шрам, — пообещал целитель. Он и представить себе не мог, как всё было на самом деле. Рыжеволосый убийца был последним, о ком элиец мог подумать. О собственной неудачной встрече с ним Юстиэль пока решил умолчать.

— Зачем кому-то было прятать меня у балаура на рогах в старых руинах? — поразилась Тея, безропотно позволяя супругу делать с собой, что ему вздумается. Кажется, она сейчас была занята скорее раздумьями на тему произошедшего, чем своим физическим состоянием. Хотя оно напомнило о себе болью — после того, как кровь смыла вода, выяснилось, что рана зажила не полностью и шрам — это лишь часть. — Зззараза… Ничего не понимаю, хоть убей…

— Давай подумаем про это позже. Тебе нужно отдохнуть, — нахмурился Юстиэль. Его как раз-таки волновало здоровье супруги. Он закатал рукава и протянул руку к её шраму. — Сильно болит?

Серебристый свет лекарских чар отразился бликами в воде и окутал кожу Теи, покрыв шрам прохладным эфиром. Магия переменилась, контрастируя с тёплым душем. Теперь она не грела, но всё равно была эффективной.

— Уже нет, — улыбнулась Алетейя, а потом внезапно нахмурилось, — А что произошло с тобой? Твоя магия и аура изменились, я это чувствую…

Девушка принялась пристально вглядываться в лицо Юстиэля, словно надеясь увидеть написанный на нём ответ. Ситуация становилась всё более странной, вызывая у бардессы множество вопросов, ответы на которые она хотела знать «вот прямо сейчас».

— Н-ну… — многозначительно промычал целитель и хмуро уставился на блекнущий шрам на боку Теи. Пока он обдумывал, с чего лучше начать рассказ, пауза затянулась. — Моя встреча с Рыжим… она прошла не совсем… хм… удачно.

Мужчина прервался на вздох. «Ну зачем… зачем ты про Рыжего-то? Надо было сразу к делу», — мысленный укор отразился на лице поджатыми губами.

— Я провалялся без сознания какое-то время, — продолжил он, — и мне явилась сама Юстиэль. Я просил у неё за тебя… а потом ещё и за Маору, чтобы ей было позволено вернуться из потоков эфира. Но там всё не так просто, так что… в общем, я больше не целитель душ. Пришлось отдать свою силу, чтобы она смогла родиться заново, теперь уже в асмодианском теле. Я решил, что это будет достойный поступок, чтобы искупить вину перед Корундом.

Последнюю фразу целитель выпалил на одном дыхании. Признаться в потере вверенного ему дара оказалось не так-то просто.

— А как же ты? — потерянно спросила Алетейя, — Ведь эта сила… она же…поддерживала твою жизнь.

Девушка с тревогой глянула на Юстиэля, надеясь, что он не был настолько безрассудным, чтобы пожертвовать своей жизнью ради блага других. Да, это было бы благородно, но до безумия глупо, с учетом того, что у целителя есть семья.

— Став Высшим даэвом, я обрёл новую вечность, — Юстиэль дословно процитировал покровительницу и беззаботно улыбнулся супруге. — Так что… смогу и дальше носить тебя на руках и свозить Сольвейг к обещанному морю. Только вот шрамы исцеляю уже не так быстро и безупречно.

Пока целитель говорил, вода потихоньку делала своё дело, смывая с тела Алетейи последствия пребывания в старом замке.

— Юс… какой же ты у меня балбес, — Тея обняла супруга, прерывая очередное заклятие и едва не расплакалась. Позади остались волнения о собственной судьбе и странное стечение обстоятельств, невыясненный источник шрама и даже слабость. Всё это перекрыла радость от того, что с Юстиэлем будет все в порядке. — Плевать, пусть хоть на всем теле у меня шрамы будут, главное, чтоб с тобой всё хорошо было.

Целитель удивлённо моргнул, когда остаток чар вспыхнул тусклым серебром и растворился в потоках воды. Вместе с Теей промокал и он сам, но нисколько не был против подобного исхода. Он прижал девушку и к себе и снова перенёс её через бортик.

— Я хотел, как лучше, — словно оправдываясь, пробормотал Юстиэль и потянулся рукой в сторону, за полотенцем. Секундами позже на плечи Алетейи легла мягкая пушистая ткань.

— Я знаю, — выдохнула девушка, несмело улыбаясь, — Ты же у меня герой Элиоса.

Алетейя тихо хихикнула и уже самостоятельно стала вытирать с кожи капельки воды. Отчаянно клонило в сон, причем неизвестно было то последствие слабости или же примененных Юстиэлем лекарских чар.

— Достань мне, пожалуйста, что-нибудь одеться… — попросила супруга бардесса, стараясь подсушить полотенцем волосы, чтобы с них не текла вода. — Спать охота, ужас просто. Ты же пойдешь со мной, да?

Целитель гордо вздёрнул подбородок, хотя и смутился тоже. Он ещё помнил, насколько сильно хотел и каким трудом добывал звание за победу над генералами асмодиан.

— Да, конечно, — очнувшись, закивал Юстиэль. Трудно сказать, ответом на какую из просьб была фраза, но в итоге он склонился к корзине с чистыми вещами. Она приютилась под раковиной и уже не первый раз выручала семейство. Оттуда целитель выудил помятую, но выстиранную до снежной белизны ночную сорочку и протянул её девушке.

— Я уложу тебя и буду рядом, — пообещал Юстиэль.

— По-моему я все же похожа на привидение, — облачившись в сорочку, резюмировала Тея. Бледная кожа и круги под глазами способствовали созданию этого впечатления. — Ты уверен, что добыл из руин живую меня, а не призрака? А то я уже сама начинаю потихоньку в этом сомневаться.

Удивительно было, как Алетейя умудрялась шутить на эту тему.

— Вполне себе живая, — невозмутимо отозвался Юстиэль и протянул руку, чтобы ласково погладить супругу по щеке. После купания та была тёплой, а вот внутри целителя от подобных шуточек всё похолодело, но он не подал виду.

— Ничего, откормим тебя, выспишься и снова станешь прежней, — обняв девушку за плечо, мужчина не спеша повёл её из ванной.

— Кстати…сколько, говоришь, я там провела? — опомнилась Тея, — Это выходит я всё это время не ела? Теперь не удивительно, почему в животе бурчит…

Девушка зевнула и невинно глянула на супруга.

— А можно мне в постель с собой какую-нибудь булочку? А то я и сама не усну и тебя будить буду этим бурчанием… Обещаю не крошить на кровать! Ну, по крайней мере постараюсь…

Юстиэль расхохотался, искренне и беззаботно. Пожалуй, впервые со времени той неудачной встречи с Корундом.

— Да хоть целого муто… — опрометчиво брякнул целитель, но тотчас опомнился: — Хотя начать стоит с чего попроще, учитывая долгую голодовку. Ложись, сейчас всё принесу.

Пока говорили, даэвы миновали гостиную и пришли в спальню. Юстиэль помог Тее улечься в постель, а сам быстрым шагом ушёл на кухню. Подогреть жестяной ковшик с остатками овощного супа ударом молний было довольно рискованной затеей. Но зато сработало быстро. Целитель налил в плошку немного бульона, отломил от краюхи хлеба кусок помягче и поспешил обратно в спальню, водрузив всё на поднос.

— Чувствую себя принцессой, — хмыкнула девушка, стоило Юстиэлю вновь появиться на пороге комнаты, — Правда, немножко больной, ну это не важно…

Пока его не было, Алетейя умудрилась взбить подушку повыше и теперь сидела, а не лежала.

— Подавайте мне мой королевский обед! — состроив надменную мордашку, «велела» она.

— Как прикажете, госпожа принцесса, — Юстиэль легко вжился в роль верного слуги и с подносом в руках отвесил девушке лёгкий поклон. После чего подошёл ближе и поставил его на тумбочку рядом. В руки Алетейи перекочевала пиала бульона с ложкой в ней и кусочек хлеба. Сам целитель присел на край кровати рядом.

— Хм… — Тея осторожно зачерпнула бульон ложкой, но к чему придраться не нашла, он был и вкусным, и тёплым.

Некоторое время в комнате повисла тишина. Девушка вспоминала о том, как вкусно готовит дочь и размышляла на тему, как хочется мороженого. Но гнать супруга за ним Алетейя не собиралась, всё-таки чтобы он был рядом, хотелось больше.

— Сольвейг у нас просто умница, — вслух озвучил её мысли Юстиэль, — у нее настоящий талант в кулинарии.

Звук собственной речи показался целителю каким-то странным, почти что лишним. В настоящий момент ему хотелось только сидеть рядом и чувствовать присутствие любимой даэвы. Фраза «всё позади» давно уже не приносила такого облегчения, как сейчас.

Закончив, девушка отставила обратно на поднос пустую тарелку и потянулась обнять Юстиэля.

— Спасибо, любимый, — тихо шепнула Тея, счастливо улыбаясь. Спустя годы она находила вот в таких моментах удивительную радость. Ей нравилось просто быть рядом, обнимать его или держать за руку, молчать или болтать ни о чем. Так хорошо было никуда не спешить и ни за что не тревожиться. Ну или почти не за что, ведь в жизни даэва всегда множество неприятностей. Потому и приходилось цепляться за маленькие бытовые позитивные моменты.

— А теперь ложись и отдыхай. Ни о чём не беспокойся, — отстранившись, произнёс Юстиэль и поцеловал Тею в лоб. — отнесу посуду на кухню и вернусь.

Он встал со своего места, взял поднос и покинул комнату. На то, чтобы помыть плошку и отряхнуть крошки, ушло совсем мало времени. Так что вскоре целитель бесшумно возник на пороге спальни и аккуратно заглянул внутрь, чтобы понять, не успела ли Тея уснуть.

Алетейя безмятежно спала, свернувшись калачиком. Стоило целителю покинуть комнату, девушка сползла с подушек и прикрыла глаза, мгновенно проваливаясь в темноту. Теперь она тихо и размеренно дышала, но по дрожащим ресницам было заметно, что бардесса может проснуться от любого неосторожного звука или движения, таким неглубоким был её сон.

Юстиэль замер. Пару минут он смотрел на спавшую супругу. В итоге целитель всё же решил зайти в спальню. В конце концов, он ведь обещал вернуться и быть рядом. Так что теперь, дабы не потревожить покой Алетейи, Юстиэль уселся прямо на ковёр с той стороны от кровати, где лежала девушка. Он упёрся спиной в комод и тихо вздохнул, прикрыв глаза. Вся усталость от затянувшейся нервотрёпки и изматывающих походов навалилась в один миг. Веки стали тяжёлыми, но целитель и не хотел открывать глаза. «Я просто посижу рядом с тобой… пока не проснёшься», — подумал он. Уголки губ непроизвольно поползли вверх.

Таверна. Пробуждение

Пока парочка целителей отдыхала дома, гурьба из Сольвейг, Адониса и Шисея завалилась в таверну Элизиума. Пусть они устали, но все же хотелось сбросить с себя гнет прошедших событий и утопить всё в вине. Или чем-нибудь покрепче.

— Идёмте туда? — бардесса кивнула на свободный стол в уголке. Там можно было с комфортом расположиться и в то же время видеть весь зал таверны.

— Угу, — кивнул Шисей, проследив взглядом куда указывала девушка. — Там и форточка открывается, когда станет совсем прокурено.

А в том, что в таверне станет душно от посетителей и их курева, страж не сомневался, потому зашагал к столику. Посетители волей-неволей расступались при виде помятого, но всё равно внушительного воина в чёрных латах.

Стоило даэвам занять места, как тотчас из ниоткуда вынырнула официантка, готовая принять заказ.

— Выбирай первая, — Адонис толкнул замешкавшуюся Сольвейг в бок. Девушка кивнула и коротко глянула на листок меню.

— Мне, пожалуйста, жареные крылышки коко с острым соусом, салат из звёздного аниса и графин красного вина.

— Ого, осилишь? — чародей покосился на девушку и тихо хмыкнул, — Мне того же, только вместо вина ром.

Шисей улыбнулся, склонившись к списку блюд. Этот юнец явно имел какие-то планы на юстиэлевскую дочку. Все знаки внимания и взгляды были абсолютно прозрачными намёками. Страж пробежал глазами мелкие строки, расписывавшие все изыски в пёстрых красках. Желудок отозвался недовольным ворчанием, а пострадавшее в походе тело снова заныло, требуя алкоголя в качестве обезболивающего.

— Виски, печёную шейку куреса с орджу и кружку пива. Соус никакой не надо, — перечислил воин и вернул официантке меню. Девушка упорхнула, выслушав заказ и Адониса тоже.

— Фух… — Сольвейг откинулась на спинку стула и устало улыбнулась, — Не знаю, как вы, а я планирую нажраться до потери пульса и хорошенько отдохнуть.

Девушка широко улыбнулась, уже предвкушая выпивку и танцы на столе. А потом конечно похмелье и с утра будить отца, чтоб тот исцелил болящую голову…

— Ммм…чур, я тебя домой не потащу, — хмыкнул Адонис.

Шисей шутливо возвёл очи горе и ухмыльнулся. Ему по всей видимости было не в первой на своём плече доставлять молодую бардессу в отчий дом. Воин снял тяжёлые перчатки и, положив их рядом, размял уставшие руки. В утомительном походе даже любимый меч казался неподъёмной железкой.

— Да, пожалуй, мы заслужили хорошую пьянку, — охотно кивнул Шисей, скосив взгляд вбок. Там сновали официантки, одна из которых похоже приглянулась стражу.

— Ой, а куда это мы глазки косим? — заметив его взгляд, хихикнула Сольвейг. Она по-дружески любила этого стража, будто привязанность к нему передалась ей от отца. И тем более она обожала над ним подтрунивать, — Никак узрел красну девицу для утех сладостных годную?

Чародей изумлённо воззрился на девушку, заговорившую странным слогом. Бардесса широко улыбнулась и подмигнула Адонису, мол, всё путем. Тот лишь пожал плечами. Чужая душа потёмки и если у этих двоих так принято…

Шисей приосанился, ухмылка на его губах приобрела толику ехидства.

— Рад бы, — страж перевёл взгляд на девушку и обеими ладонями пригладил свою алую шевелюру, — да боюсь, что тогда некому будет доставлять твоё пьяное тельце домой. Хотя…

Страж снова скосил взгляд. Фигуристая девчушка с парой каштановых кос определённо пришлась ему по вкусу.

— Вон та очень даже ничего, — заговорщическим шёпотом поделился Шисей, кивнув на официантку. Как раз в тот момент она посмотрела в сторону даэва и, вспыхнув до корней волос, отвела взгляд, защебетав о чём-то с посетителями за дальним столиком.

Гостям таверны наконец принесли заказ. Воздух наполнился восхитительными ароматами горячих блюд.

— О, еда, едунька, едушечкаааа… как же жрать охота, — Сольвейг едва дождалась, пока официантка расставит всё на их столе и испарится из поля зрения. Только тогда бардесса позволила себе ухватить столовые приборы и буквально наброситься на еду. Адонис, давно махнувший рукой на странности девушки, не отставал, поглощая яства с огромным энтузиазмом. Пребывание в руинах здорово истощило их всех и теперь даэвы старались восполнить утраченную энергию вот таким нехитрым способом.

— Ммм… прям то, чего не хватало, — с блаженством выдохнул Шисей, когда в тарелке осталось лишь несколько кусочков орджу. Их он видимо приберёг для закусывания. — Ну-с…

Страж налил себе виски в маленькую стопку.

— Ваше здоровье, молодёжь! Знатная была заварушка, — воин салютовал Адонису и Сольвейг и чуть поморщился: движение отозвалось тянущей болью в правом плече. — Фух… хоть и утомительная.

— За нас, — выразительно произнесла девушка, поднимая свой бокал. Чародей согласно приподнял свою стопку с виски.

— За то, чтоб она была не последней и в следующий раз ещё удачнее, — замысловато изрёк Адонис. Видимо мысль о сокровищах замка не покидала его, пусть он и не подавал виду. В отличии от Аглаи, в первую очередь ему хотелось всё же помочь, а трофеи были приятным бонусом. Теперь же чародей обзавелся отличными знакомыми, с которыми в будущем можно будет совершать вылазки целенаправленно за наживой.

Шисей залпом опрокинул в себя виски и пригубил пива.

— А что… — кашлянув, начал он и насадил на вилку кусочек орджу из своей тарелки. — Можно передохнуть, да ещё куда-то. Там, говорят, маги ещё один портал настраивают. Надеюсь, что в этот раз без нежити.

Страж умолк и отправил печёный овощ в рот, обдумывая возможные перспективы грядущих походов. Он давно привык обходится своим мечом и никой, но сложившаяся за время тяжёлой миссии компания ему тоже пришлась по душе.

— Три портала, — по правила его Сольвейг, ополовинив свой бокал. — Один из них в Башне вечности… и знаешь, лучше нежить, чем-то, что водится там. Я не застала, но мне рассказывали, что нечто подобное водилось в резиденции Доркель. Эх… завидую я вам, старичкам. Вы столько всего видели и знаете…

— Не завидуй, — тихо произнес чародей, — Вряд ли тебе бы захотелось видеть гибель земель, пусть ты на них и не родилась.

— Скучаю по Тиамаранте, — тоскливо вздохнул Шисей и налил себе ещё. — Опасное было место. И красивое.

Но долго предаваться ностальгии он не мог — характер не позволял нудеть и грустить. Глаза стража блеснули азартом и уставились на Сольвейг.

— В Доркеле в своё время добывались очень редкие и ценные вещи, — произнёс он. — Так что если в Башне вечности тоже самое, я готов рискнуть. В конце концов, кибелиски в Истаре работают исправно, убедились на своей шкуре… За новые открытия!

Воин усмехнулся и опрокинул вторую стопку, снова запив маленьким глотком пива. Судя по всему, Шисей тоже планировал напиться до потери пульса.

— И крылья, — добавил Адонис, следом опрокидывая в себя виски, — Красивые были. Только у меня их вечно уводили, падлы, пришлось у шиго заказывать копию. Но так хотелось.

— Погоди-ка, а ты откуда всё это знаешь? — изумилась Сольвейг, глядя на чародея широко раскрытыми глазами.

Тот как-то криво улыбнулся и качнул головой.

— Внешность обманчива, Сольвейг. Через полгода мне исполнится 327 лет, хоть и выгляжу я на 20.

Шисей присвистнул. Он чувствовал, что чародей гораздо опытнее, чем выглядит, но чтобы настолько…

— Да-а-а, крылья, — мечтательно протянул страж. — Тяжело было заполучить. А уж со сколькими гладами дрались за латы оттуда, ух!

Страж засмеялся, явно припомнив какую-то удачную или не очень дуэль.

— Но не стоит жить прошлым, ведь впереди у нас ещё столько всего и…

Пока Шисей говорил, в пределах видимости снова проплыла та симпатичная официантка. Воин решительно вздохнул, налил себе ещё для храбрости.

— Я сейчас вернусь, — опрокинув в себя алкоголь, страж хлопнул ладонями по столу и встал со своего места.

Удивительно, но его походка до сих пор была твёрдой. Видимо латнику требовалась ударная доза спиртного, чтобы захмелеть.

— Нихера себе… — выдохнула девушка, совершенно по-новому глядя на своего собеседника, — А почему ты сразу не рассказал?

— Как-то не было случая, — пожал плечами Адонис, меланхолично поглощая виски. На отошедшего стража ни он, ни Сольвейг не обратили внимания.

— Чем тогда тебя мой братец заинтересовал? Он хоть и генерал, но сопля соплёй, только и ценности что милая мордашка да кинжалами махать умеет.

— Ну… — чародей помедлил, — Аскольд хороший боец. Истреблять асмодиан в его компании довольно занято. А главное у нас это успешно получается, чего ещё надо.

Адонис помолчал, но алкоголь уже ударил в голову, потому он не остановился и продолжил:

— И трахается он неплохо. Правда скучновато после нескольких раз, но качественно.

Бардесса хватанула воздух ртом и покраснела до корней волос. Она не знала, как реагировать на такое признание.

Тем временем официантке явно польстило внимание со стороны даэва. Потому Шисей задержался, общаясь с ней, так что «молодёжь» была предоставлена самим себе ещё минут десять. Вернулся воин дико довольным, как всегда лохматым и с горящими глазами. На левой скуле красовалась едва заметная метка от чужой помады.

— Ох, хороша, — выдохнул он и склонился к столу, замечая перемены в Сольвейг. — Эм, я не вовремя?..

Шисей перевёл взгляд на чародея и нахмурился. Хотя тот не выглядел ни каким-то проходимцем, ни ублюдком вроде Аскольда. Вряд ли он сказал или сделал что-то из ряда вон выходящее.

— Это… — страж сгрёб со стола свои перчатки. — Я откланиваюсь, у этой красотки смена кончается через пять минут.

На лице воина просияла улыбка от уха до уха. «Присмотри за ней, хорошо?» — он мысленно шепнул Адонису. Оказывается, за развесёлой физиономией крылась серьёзная забота, потому что импульс был вполне трезвым и отчасти напряжённым. Шисей замер между столом с двумя даэвами и перспективой свидания. Окажись чародей слишком пьян и невменяем, стражу придётся остаться. Потому что дорожил тёплой привязанностью к Сольвейг и дружбой с Юстиэлем, сохранившейся аж со времён грозного Эскадрона.

«Не переживай, — отозвался Адонис. Судя по всему, ему алкоголь тоже не особо туманил голову. — Я за ней пригляжу и доставлю домой в лучшем виде».

— Хорошо тебе отдохнуть, — наконец-то опомнилась бардесса, переводя взгляд на стража, — И спасибо. Без тебя бы ничего не вышло… Я напомню папе, чтоб отремонтировал твой доспех. Занесёшь завтра вечером, ладно?

«Спасибо». Шисей снова расслабился. Он посмотрел на девушку и кивнул.

— Ага, пни там его ленивую… гхм… да, напомни. Я занесу завтра, там дыры…

— Шисей! — стража окликнул со спины приятный девичий голосок. Официантка сменила форму таверны на лёгкое платье и, застенчиво улыбаясь, призывно махала даэву.

— Всё, полетел, до встречи, — Шисей с улыбкой кивнул Сольвейг с Адонисом и поспешил к новой знакомой. Вскоре новоиспечённая парочка покинула заведение.

— А ведь липнут же бабы… — механически проводив воина взглядом, произнесла Сольвейг, — Мда…

Девушка не хотела думать о том, что было у этого чародея с её братом, но не думать не могла. А под влиянием алкоголя воооражаемые картины приносили странный эффект — они заводили и возбуждали. Потому Сольвейг и не хотела оставаться в обществе Адониса слишком долго.

И тем не менее, время потекло как-то незаметно. Чародей, как и обещал, присматривал за бардессой. В итоге Адонис практически без приключений доставил Сольвейг домой. Трудно сказать, кто из них что вспомнил на утро, учитывая количество выпитого спиртного.

* * *

— Что, до сих пор мешком валяется? — раздражению Берка не было предела. Недавно вернувшийся убийца снова выбыл из строя. Корунда нашли у кибелиска в Носфольде. Он был без сознания, оружия и дублета. Следопыт был холодным, как труп, но ещё дышал. Никаких видимых ран на нём не было. Что ставило в тупик даже опытного целителя душ.

Легат приказал доставить Рыжего в резиденцию легиона. Он полагал, что тот снова злоупотребил какой-нибудь неизвестной дрянью, пагубно отразившейся на его организме. Но всё оказалось куда серьёзнее. Корунд не пришёл в себя даже после мамутовой дозы эфира, который в него влили лекари. И при этом умудрялся неуловимо улыбаться.

— Как будто элийского военкома трахнул, — шутили легионеры. Берк скрипел зубами. Потеря сильного бойца почти сразу после открытия новых земель была болезненным пинком всему легиону.

Прошла целая неделя, но Корунд так и не очнулся. Никто не знал, какие сны видел убийца. Кроме него самого, разумеется. Рыжий плавал в густой тьме, разбавленной серым, похожим на паутину туманом. Его разум был удивительно пуст. Не было никаких чувств, злость наконец-то растворилась в холодной отрешённости. И всего одна яркая мысль держалась в его мозгу. «Я не хочу просыпаться».

— Мешок паснипа, — Берк вломился в комнату, где на койке распласталось бесчувственное тело. — Брысь отсюда, бездарности! — фыркнул он на пару целителей и чародейку.

Даже втроём они не смогли поставить убийцу на ноги. Легат мрачно посмотрел на подопечного и сел рядом с ним.

— Слушай меня, — зашипел мужчина, когда остался наедине с Корундом. — А ты меня слышишь, я знаю. Если ты сейчас же не откроешь глаза, я прикажу выкинуть твою тушу у врат цитадели Истара и пусть тебя растерзают белозадые стражи, понял меня?!

Рыжий никак не отреагировал. На его лице было всё то же безмятежное выражение, как если бы сон был в разы приятнее реальности. Не привела его в чувства и хлёсткая пощёчина, раскрасившая скулу четырьмя алыми полосами. Даже крови по коже стекло как-то необычно мало. Берк тряхнул головой.

— Или мне отдать тебя балаурам? О, не сомневайся, они найдут применения даэвскому телу. Открой глаза, это приказ! — бесился легат. Собственное бессилие раздражало. Никакие угрозы не возымели действия. Берк вцепился в плечи убийцы и принялся трясти, что было сил, вымещая на бесчувственном теле свою злость. Голова Корунда моталась как у тряпичной куклы.

В беспамятстве это отражалось лёгким покачиванием на упругих волнах. И вдруг тьма вспыхнула ярким серебром, очень похожим на лекарское заклинание. Асмодианин почувствовал жар в груди, такой знакомый. Чужое вторжение в его сон начало пробуждать потухшую стихию огня. Пламя постепенно расползалось по всему телу, разгоняя ледяную кровь. Корунд нахмурился. Тьма обрела очертания женского силуэта. На убийцу взглянули ядовито-зелёные глаза. Пара изящных ладоней вынырнула из тумана и обхватила его лицо. «Просыпайся».

Воспоминания приливной волной хлынули в разум убийцы, заполняя его до краев быстро менявшимися картинами прошлой жизни. Его походы, осады, разведка, встреча с элийцем Юстиэлем, знакомство с Маору. Зелёные глаза вспыхнули яркими изумрудами. «Маору!» — рявкнул было Корунд, но получился только сиплый вздох, как будто лёгкие забыли, как пропускать через себя воздух.

Берк удивлённо вскинул брови. За неделю всей команде лекарей не удалось добиться от Рыжего никакой реакции, а тут…

В груди стало нестерпимо жарко. Корунд разомкнул губы и втянул воздух, со стоном выдохнув его. Тело убийцы изогнулось дугой, и Берк отдёрнул от него руки — теперь ледяная кожа обжигала, окутавшись оранжевым ореолом. Да и весь воздух в комнате стал гораздо теплее.

Пламя разгоралось всё ярче, заполняя собой всё пространство. Берк зажмурился и прикрыл ладонью глаза. Горячая волна эфира, сопровождённая хриплым криком Рыжего, откинула легата прочь. Убийца рывком сел на постели и распахнул глаза, тяжело дыша. Вся огненная аура впиталась в его взгляд, заполняя его собой. Теперь и радужка, и зрачки Корунда были одного цвета — насыщенного оранжевого.

— Добро пожаловать обратно, — Берк довольно ухмыльнулся и кивнул ожившему следопыту.

А ты уверен, что стоит злить барда?

— Ну всё, мне надоело… — тон Алетейи не предвещал ничего хорошего. Равно как и тяжело хлопнувшая дверь спальни. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. — Как. Меня. Это. Достало.

На счастье, дочь находилась в затяжной экспедиции в Носфольде и вряд ли могла вернуться в ближайшие пару дней. Это было только на руку Тее. И чревато для Юстиэля.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — девушка упёрлась лопатками в дверь и скрестила руки на груди, буравя супруга мрачным взглядом.

Юстиэль попятился было, но упёрся спиной в шкаф. Утро и первую половину дня он провёл в спальне, потому что весь вечер и ночь пропадал в таверне, и похмелье не заставило себя ждать. И так было уже не в первой. После всех передряг и трудностей, которые пережило элийское семейство, целитель явно расслабился, пустившись едва не во все тяжкие. Подавленный за годы супружеской верности норов гуляки снова проснулся, заявляя о себе.

— Я… просто, ну, Тея… — протянул Юстиэль и примирительно улыбнулся. — Я держался в стороне от убийц. Да и вообще от сомнительных личностей. А потом… и… в стороне, в общем. Шисей подтвердит!

Шисей «подтверждал» уже не первый раз. Безотказный страж мучился икотой чуть ли не каждый раз, когда целитель вспоминал его. Брови Юстиэля поползли вверх, он вцепился взглядом в хмурую супругу. В висках до сих пор покалывало, хотя сухость в горле и мучившая весь день жажда постепенно сходили на нет.

— Я не верю, — отрезала Тея. Слишком хорошо она была наслышана о так называемой мужской солидарности. Да и ей откровенно надоело изо дня в день наблюдать тельце на диване носом в подушку и улавливать стойкий запах перегара, от которого уже начинало подташнивать. Девушка была не против алкоголя и отдыха, но… хоть бы с собой звал. Порой она начинала задумываться, зачем Юстиэль вызволял её из руин, чтобы теперь вести себя вот так?

— Кажется, пора провести некоторую… профилактику, — мрачно ухмыльнулась бард. Она подготовилась довольно хорошо и средство не могло не подействовать. По крайней мере раньше срабатывало безотказно.

— В следующий раз я возьму тебя с собой, — быстро проговорил Юстиэль. За миновавшие несколько мгновений утомлённый пьянками разум не сумел придумать ничего получше. Целитель мысленно укорил себя за необдуманно сказанную фразу, но идти на попятную было уже поздно. Юстиэль отступил от шкафа и сделал пару шагов к супруге, с опаской глядя на неё.

— Мир? — осторожно спросил он.

— Нет, — мстительно качнула головой Тея, — Раздевайся.

Слово повисло в воздухе, сгущая атмосферу. Жрица ждала, чуть приподняв брови и прямо глядя на Юстиэля. Даже дыхание едва-едва нарушало установившуюся тишину. Вот так просто, как приказ… как раньше. И это наводило на определенные мысли, явно несулившие ничего хорошего.

— Раздевайся и ложись на кровать лицом в подушку, — продолжила девушка, наслаждаясь произведённым эффектом.

Юстиэль окинул взглядом комнату. На его губах появилась едва заметная улыбка, а во взгляде блеснули хитринка и азарт. Он шутливо поморщился и с удивительной ловкостью скакнул на дальний край кровати, перекатился по нему и соскочил на пол.

— Вольные жрецы не подчиняются командам! — пока совершал маневр, рвано прошептал целитель. Обе его ладони коснулись подоконника. Окно было приоткрыто, а учитывая первый этаж дома, выскочить на улицу проблем не составляло.

Девушка закатила глаза. Она не сомневалась, что сопротивление возникнет, но… против лома нет приёма. Арфа очутилась в руках мгновенно, под пальцами легонько тренькнул парализующий аккорд.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — пожала плечами артистка, обходя кровать.

Взять за руку, подтянуть к центру комнаты. Внезапная мысль растянула губы в предвкушающей улыбке.

Вынудив целителя поднять руки, Тея обвязала его запястья веревкой, которую перекинула через потолочную балку. Получился симпатичный «почти-подвес» — все-таки вздёрнуть тяжёлого мужчину она не могла, но вот заставить касаться пола только носочками — вполне.

Пока действовали чары паралича, Юстиэль мог только злобно сопеть и хмуриться. А когда контроль над телом вернулся, было уже слишком поздно.

— Эй, — сквозь виноватую улыбку выдохнул целитель. — Нечестно.

От былой дерзости не осталось и следа. Практически. Самые тихие её отголоски ещё поблескивали в лукавых глазах. Вяло порываясь обрести свободу, Юстиэль посмотрел на супругу.

— А я был уверен, что спрятал всю верёвку… — задумчиво пробормотал он, едва сдерживая себя от неподобающей положению ухмылки.

— Плохо прятал, милый, — обманчиво-нежно произнесла Тея. Окинув оценивающим взглядом старую домашнюю рубашку, девушка стала без сожаления обрывать её, оголяя торс целителя. Брюки и белье, благо, рвать не пришлось.

— Хочешь спросить, что я сделаю? — нараспев спросила девушка, глянув на обнаженного супруга и хитро улыбаясь, — О, поверь… тебе запомнится.

Обойдя его по кругу, артистка стала сосредоточенно рыться в прикроватной тумбочке. Наконец она нашла, что ей было нужно — в руке блеснул пучок новеньких струн. Они были слишком жесткими для пальцев Теи, потому девушка хранила их в качестве запасных на экстренный случай. И сейчас им явно придется послужить не совсем по назначению.

— Будет очень больно, — почти равнодушно предупредила девушка, делая пару разминочных взмахов в воздухе. Струны рассекали его со зловещим свистом, так что сомневаться в словах артистки не приходилось. — Ты знаешь, что надо делать.

Размахнувшись, девушка нанесла первый удар.

Юстиэль с криком дёрнулся и зажмурил глаза. Резкая боль расчертила поясницу узкой полоской. Целитель не мог видеть её, но прекрасно чувствовал форму и длину. Он шумно втянул носом воздух и плавно выдохнул, так и не открывая глаз. За прошедшее время Юстиэль успел отвыкнуть от подобных «развлечений», потому вернуть себе восприятие мира и дар речи оказалось трудно. Целитель молчал, плотно стиснув губы и сжав кулаки.

— Раз, — сипло выдохнул он несколько вдохов спустя. Кровавая отметина полыхала жаром, распространяя его по всей коже вокруг себя.

— Умный мальчик, — хмыкнула Алетейя, касаясь пальцами левой руки кровавой отметины. Кончики окрасились алым и это было донельзя приятным ощущением. Как долго она сдерживала себя, стараясь быть доброй и смирной супругой? Как долго не давала волю желаниям. Хотя когда-то их отношения строились именно на этом. Так почему же что-то должно измениться, пусть даже через множество прожитых вместе лет?

— После пяти ударов я разрешу тебе попросить прощения, — спокойным тоном произнесла девушка, словно это было нечто будничное, вроде просьбы залететь по дороге в таверну и взять на ужин вина.

Ещё один взмах расчертил воздух. Новая отметина легла выше предыдущей, наискосок пересекая позвоночник.

— Извиниться? Но за… — возмущение потонуло в новом болезненном возгласе. Юстиэль выгнул спину и задёргался, будто намереваясь разорвать верёвку. Но на такой трюк у жреца не было сил. Пока он пытался отдышаться, голова поникла и сползшие из-за ушей светлые пряди скрыли лицо.

— Два, — простонал Юстиэль, с удивлением отмечая, что помимо боли появлялось иное ощущение. Совершенно неуместное ситуации возбуждение горячим комом росло внизу живота.

— За что? — продолжила его фразу Тея, игнорируя стон, — Ты спрашиваешь меня, за что? Неужели самому в голову не приходит? Или погоди, тебе помочь выбрать?

Очередной удар пришёлся по левой лопатке.

— За регулярные возвращения под утро? — второй последовал почти сразу и лёг параллельно предыдущему, — Или за постоянное опьянение?

Ещё один по плечам и следом — на поясницу, к самому первому.

— За ложь? За загулы? За то, что мы с твоей дочерью не спим до утра, дожидаясь тебя из очередной таверны? Или может за непонятного происхождения алые следы на доспехе, которые совсем не являются кровью? — удары сыпались один за другим и уже давно перевалили за обещанных пять, превратив спину и ягодицы целителя в исполосованное полотно. Тея опустила руку, тяжело дыша. Внутри неё горел гнев, прочно смешанный с обидой и недоумением.

— Ну?! Так что за что?!

От крика в перемешку со стонами голос сел до хрипа. Юстиэль перестал считать после четвёртого удара. Боль вскружила голову и погасила свет перед глазами. Целитель повис на верёвке, обмякнув подобно кукле. Только в отличие от куклы он дышал: тяжело и рвано.

— Прости меня, Тея, — очень тихо прошептал он, чувствуя, как кровь из десятка рассеченных полос течёт по коже.

Верёвка ослабла, а потом её давление и вовсе пропало, позволяя целителю рухнуть на пол. Тея мало заботилась о том, чтобы он не ушибся, сейчас ей просто хотелось выместить переполнявшие её эмоции.

— На колени, — наконец выдохнула девушка. Взгляд поневоле прыгал то на «разукрашенную» спину Юстиэля, то на зажатые в руке струны, которые окрасились красным. — И только потом проси прощения.

Голос рассерженной супруги почему-то долетел гулким эхом. Юстиэль не без труда перетёк из незамысловатой позы плашмя на колени. Его слегка пошатнуло в сторону. Взгляд долго блуждал по комнате, затем и вовсе устремился к потолку — такой привычный, знакомый жест.

— Прости меня, ну пожалуйста, — повторил свои извинения Юстиэль и коротко глянул на Тею. После чего уставился в пол.

— Смотри на меня!

Пожалуй, ничто не раздражало её больше, чем вот этот блуждающий взгляд. Он всегда напоминал ей о том самом дне, когда целитель предпочёл уйти. Честность никогда не была его коньком и бывшую жрицу бесила необходимость выбивать все признания силой. Хотя в глубине души она понимала, что в этом есть некая особая прелесть… как будто это их личная традиция. Насколько это нормально — Тея предпочитала не задумываться.

— Смотри на меня и ещё раз. У тебя только одна попытка.

Поджатые до этого губы едва не растянулись ухмылкой. Провоцировать, всячески выяснять «а что будет, если…» — это Юстиэль любил до сих пор. Он вскинул взгляд от ковра на Тею. Теперь невзирая на горящее от боли тело, в глазах целителя заблестели азартные огоньки.

— Не буду. Двух раз достаточно, — уголками губ улыбнулся он.

— Ладно, — на диво покладисто отозвалась Тея. Лишить целителя сознания не составило труда — сопротивляться он уже не мог, и у каждого организма есть порог воспринимаемой боли.

Но долго прохлаждаться в беспамятстве Тея не позволила. Юстиэль оказался прикованным к кровати. Струны в руках артистки сменились на свечу, с которой она размеренно капала горячим воском на спину мужчины.

До этого момента Юстиэль был уверен, что больнее быть просто не может. Однако резкий рывок из беспамятства в реальность доказал обратное. Раскалённые капли касались истерзанной кожи, заставляя крупно вздрагивать и ёрзать. И если с первым проблем не возникало, то второму препятствовали прочные оковы в изголовье кровати.

Юстиэль подавился вдохом и ткнулся лицом в подушку. Его плечи заметно дрогнули. Он промычал что-то, совершенно невнятное и утонувшее в мягких перьях. Пришлось снова повернуть голову вбок, чтобы фраза прозвучала относительно внятно:

— Ос…остановись. Я всё сделаю.

Алетейя с каким-то садистским удовольствием капнула ещё немного и только потом убрала свечу. Тихо щелкнул замок наручников.

— Вон с постели, — приказала девушка. Её не особо волновало, как целитель исполнит её слова. Сейчас она хотела услышать искренние фразы, пусть и произнесённые от безысходности. — Если мне не понравится, я сделаю тебе ещё больнее, — предупредила Алетейя, не торопясь подниматься. Закинув ногу за ногу, она покачивала туфельку на носочке и смотрела на Юстиэля.

Целитель поднялся над постелью на вытянутых руках. Окончательно выпрямиться и сесть оказалось выше его сил, потому Юстиэль попросту сполз с простыней на пол и снова оказался перед Теей на коленях. Теперь он смотрел исключительно на неё, пусть и не совсем осмысленным, мутным после испытанного взглядом.

— Прости меня, любимая, — проговорил он хриплым из-за криков голосом. — Вёл себя как распоследний эгоист.

— И дальше? — Тея приподняла брови, разглядывая лицо супруга. Ей определенно нравилось то, как он выглядел сейчас. Нравилось настолько, что внизу внутри все скручивалось в тугой узел возбуждения. Девушка на мгновение прикусила губу, а потом мысленно кивнула в такт своим раздумиям. Грех не воспользоваться такой ситуацией… В конце-концов Юстиэль целитель. Уж как-нибудь себя подлечит.

Вопрос поставил в тупик, что отразилось замешательством на лице мужчины. «Я больше не буду?» — эту идею он отмёл как банальную… и, пожалуй, далёкую от правды.

— Я устрою отдых для тебя и Солли, — вслух продолжил целитель, надеясь, что попадёт в точку. При этом он с надеждой смотрел на Тею. Похоже, ей удалось сбить с мужа спесь. Вопрос лишь в том, надолго ли.

— Это, конечно, само собой разумеется, — кивнула Тея. Сольвейг просто грезила об отпуске на море, и Алетейя давно хотела упросить Юстиэля отправиться всем вместе на курорт в Элиан. Но в связи с его загулами дело всё откладывалось. — Целуй, — девушка в очередной раз качнула туфелькой, вновь надевая её полностью на ногу. — С колен подниматься без разрешения не смей.

С губ сорвался протяжный вздох. Протеста в нём не было, да и возмущения тоже. Юстиэль прекрасно чувствовал стянувший истерзанную кожу воск. Маленькие жёсткие метки крепко приклеились к лопаткам и пояснице. Целитель подполз к Тее поближе, неловко и ужасно медленно. В какой-то момент сложилось впечатление, что он специально тянул время, будто пытаясь пересилить себя. Но в итоге Юстиэль всё-таки склонился и легонько коснулся губами мыска туфельки. Согнутая спина отозвалась вспышкой боли, в противовес которой снова проснулось возбуждение.

— Теперь выше, — шумно выдохнула Тея. Ситуация заводила донельзя, ей безумно нравилось видеть Юстиэля беспомощным и полностью в своей власти. Истерзанным и принадлежащим ей. — Сними с меня туфли.

Фразы звучали короткими командами, но это вполне устраивало и прекрасно подходило к сложившимся обстоятельствам.

Юстиэль снова подчинился. Тихо стукнул о пол каблук снятой туфельки. Сначала одной, а затем и второй. Целитель упрямо игнорировал неприятные ощущения в спине, пусть и заставлявшие жмуриться. Сейчас это отчасти играло на руку, кружа голову и добавляя остроты ощущениям.

Горячие и сухие из-за стонов и криков губы поползли вверх по ноге Теи, направляясь к колену. Юстиэль запоздало вспомнил, что не брился уже довольно давно. Так что в довесок к поцелуям девушка получила и покалывание от щетины на лице целителя.

— Отвратительный, — поморщилась Алетейя, чувствуя кожей неприятные прикосновения щетины. — Надо было ещё в первый день выгнать тебя ночевать на крыльцо. Может быть разум сразу бы прояснился.

Девушка с сожалением отмела один из вариантов развития событий. Но оставалось ещё два.

— Снимай с меня все, — наконец произнесла Тея, — И аккуратно! Только попробуй что-нибудь испортить!

— Прости, — уже машинально пробормотал Юстиэль и выпрямился. У него не было острых асмодианских когтей, которыми можно было бы испортить одежду. Главная проблема заключалась только в том, чтобы раздеть Тею, не вставая с коленей. Как назло, пуговки и тесёмки её домашнего платья поддавались плохо, так и норовя выскочить из пальцев. Юстиэль порывисто вздыхал, подавляя в себе желание оторвать всё к трироньей бабушке.

Несколько минут девушка наслаждалась тем, как супруг возится с её платьем. Старательно развязывает все верёвочки, при этом и вправду не поднимаясь с пола. Этот факт здорово поднимал Тее настроение.

— Встань, — наконец «великодушно» произнесла артистка. — Когда закончишь, ложись на кровать лицом в подушку.

На теле девушки остался только тонкий кружевной комплект нежно-сиреневого цвета. Кажется, Юстиэль подарил его супруге на какую-то из годовщин.

Взгляд целителя скользнул по девушке. Он был совсем кратким, пара секунд и Юстиэль уставился в пол. Но Тея вполне могла ощутить сквозившее в нём немое обожание, восторг и оставшееся в мыслях желание. Сиреневый оказал интересный эффект на целителя. Памятуя о том, как супругу раздражали разбросанные по полу вещи, Юстиэль оставил в руках снятое с неё платье. Он кое-как поднялся на ноги, сложил вещь и отправил её на комод.

Снова подставлять и без того пострадавшую спину было страшновато, это отразилось мгновениями промедления. После чего кровать тихо скрипнула, а матрас чуть прогнулся от веса тела Юстиэля.

— Руки вытяни вперед и ухватись за обрешётку. Попробуешь дёргаться или тем более сбежать, я тебя опять привяжу.

Постель вновь просела. Как оказалось, девушка встала с неё, чтобы взять кое-что нужное. Ягодиц целителя коснулись пальцы, вымазанные в хорошо известном веществе с до боли знакомым запахом.

Юстиэль немедля вцепился в пару металлических прутьев перед собой. Он старался не поддаться неуместному в текущей ситуации волнению, но контроль над эмоциями никогда не был его сильной стороной. Сердце принялось стучать сильнее, а пальцы крепче стиснули потеплевшие железки в изголовье кровати.

— Я… — Юстиэль прервался на плавный вздох и попытался скрыть свою ухмылку в подушке, — …буду паинькой.

Последнее слово далось с трудом. Оно навеяло целый ворох не слишком приличных воспоминаний.

— Лжец…

Пальцы проникли внутрь, растягивая тугие мышцы. Тея закусила губу, сосредоточившись на своих движениях. Она не хотела медлить, намеренно делая больнее, чем могла бы. Внутрь-наружу, внутрь-наружу, раз за разом задевая чувствительную точку.

От первого же движения пальцев девушки целитель крепко зажмурился и зашипел от боли, но стальных прутьев не отпустил, как она и велела. Постепенно приятных ощущений стало больше, что позволило несколько расслабиться. Но затем всё закончилось. Юстиэль повернул голову вбок, пытаясь понять, что затевает Тея. Но с такого положения увидеть что-либо он не мог.

— Лежи смирно, — девушка отстранилась, прекратив на пару мгновений. А потом более-менее подготовленного входа коснулось что-то прохладное, стремительно проникая внутрь. А такого «вторжения» в своё тело целитель резко выдохнул и округлил глаза. В уголках собралась колючая влага.

— Больно, — не притворно застонал он, пытаясь расслабиться и не сжиматься вокруг незнакомого предмета, тем самым затрудняя его проникновение. — Что… это… за штука?

Вопрос прозвучал рваным шёпотом.

Алетейя несколько мгновений помолчала, давая супругу помучиться предположениями, а потом мурлыкнула, наклонившись чуть ниже:

— Я не шутила, когда говорила, что вставлю смычок тебе в задницу.

Юстиэлю повезло, что это была тонкая ювелирная работа. Этот смычок Тея использовала крайне редко, он был тонковатым на её вкус, но для наказания гулящего супруга весьма сгодился. Целитель в ответ громко застонал, смычок в очередной раз прошёлся по чувствительному месту. Стыд и вожделение тесно сплелись. Но последнего явно было больше, потому Юстиэль не порывался сбежать или отстраниться. Хотя и окончательно расслабиться тоже не получалось: длина предмета внушала некие опасения.

— Жестокая, — прошелестел он между вдохами, а про себя подумал: «Как хорошо, что она у меня не глад».

— В следующий раз, — мстительно произнесла Тея, продвигаясь глубже, — В ход пойдет твоя булава. На ней просто замечательной толщины рукоять.

Ещё один рывок вперед и смычок медленно потянулся назад. Всё-таки окончательно калечить мужа не входило в планы девушки. Он ещё ей пригодится.

— Потому… — продолжила она, вытягивая вещь наружу полностью, — В твоих интересах, чтоб подобные выходки не повторялись.

— Ладно-ладно, — торопливо пробормотал Юстиэль, всё же дёрнувшись от последнего движения смычка. Его голос был неровным и хриплым, с потрохами выдавая своего владельца. Заскрипело изголовье кровати, и «пленник» замер, чувствуя, как посторонний предмет покидает тело, оставляя после себя пустоту. И отголоски совершенно неуместной наказанию волнительной дрожи.

— Я не буду шляться по тавернам, — облегчённо выдохнув, пообещал Юстиэль и расслабился, отпустив прутья в изголовье. — И побреюсь. И в отпуск поедем.

Звучало искренне, пусть и вымучено. Хотя после такого жрец мог пообещать что угодно.

— Договорились, любимый, — с нежностью отозвалась Тея. Выждав пару секунд, она вновь пустила в ход пальцы, прекрасно зная, как реагирует на подобные ласки целитель. После кнута нужно дать и кусочек пряника, закрепляя «хорошее поведение» — так считала Алетейя. Злость в душе почти угасла, оставляя место озорному настрою и желанию.

Расслабленные до этого руки стиснули простыню. Юстиэль с жаром выдохнул и тотчас снова втянул воздух в лёгкие. Такая игра уже не причиняла боль. Только удовольствие, неправильное, смешанное со стыдом, но тем более желанное. Целитель ткнулся лбом в подушку и чуть приподнял бёдра, реагируя на каждое движение руки супруги тихим стоном.

Девушка могла забавляться так долгое время, постоянно оттягивая финал и не давая целителю кончить. Ей нравилось контролировать его удовольствие.

— Я хочу, чтобы ты умолял меня… — тихим свистящим шепотом выдохнула Алетейя, замедляя движение руки до едва заметного, но всё же не останавливаясь.

Юстиэль едва не всхлипнул, когда Тея озвучила своё требование. Он жалобно простонал что-то совершенно неразборчивое и заёрзал, стараясь подстроиться под изменившийся темп и урвать свою порцию наслаждения. Но нет, пальцы девушки двигались слишком медленно, едва задевая нужную точку, будто издеваясь.

— Пожалуйста, — наконец, не выдержал целитель, поняв, что пока Тея не захочет, то оргазма ему не видать. — Не мучай меня… быстрее… п-прошу.

Услышав желаемое, девушка ускорила движения. Она ощущала, как у неё самой внизу стало горячо и влажно, и хотелось завершить всё более полноценно, но… Тея прекрасно понимала, что на спину Юстиэль сейчас явно не перевернется, а значит… значит, потом. Сначала сделать так, чтоб этот день запомнился ему надолго.

— Кричи громко! Я хочу, чтобы ты кричал!

Юстиэль снова приподнял бёдра, изогнувшись так, чтобы пальцы супруги сильнее и чаще задевали нужную точку. Удовольствие стало ярким, острым и пронзительным. Оно утопило в себе стыд и отголоски боли в спине, покрытой слоем воска и подсохшей крови. Эйфория происходящего начала захватывать и подчинять, стоны стали громче. Хотя за миновавшее утро он кричал уже столько, что голос охрип. Но это совершенно не беспокоило на фоне происходящего. Плотские желания взяли верх, полностью затмив собой здравый смысл.

— Хороший мальчик…

Кровать спружинила. Оказалось, что Тея встала, разглядывая истерзанного целителя и параллельно вытирая руки салфетками, загодя припасенными в тумбочке. Избавившись от остатков смазки, артистка вновь очутилась рядом с супругом, ухватив его за плечо. Там полос почти не было, а значит можно было не бояться, что будет слишком больно.

— Нечего разлеживаться. Постель отчистишь сам, — Алетейя дернула Юстиэля наверх, вынуждая приподняться.

Все звуки, в том числе и голос Теи целитель слышал будто издалека и понимал их весьма смутно. По коже вовсю скользила мелкая дрожь. Подчиняясь рывку за плечо, Юстиэль отстранился от постели, приподнявшись.

— Потом, — тихо фыркнул он в ответ на заявление супруги. Сейчас ему хотелось только одного, что Тея так старательно оттягивала, всласть отыгрываясь за дни загулов, которые позволил себе мужчина.

— Ах, потом?.. — желание уберечь от очередной боли и не мучать слишком сильно испарилось без следа. Девушка толкнула Юстиэля, без особых усилий опрокидывая на пострадавшую спину и устроилась на его бедрах, чтобы тот не вздумал бежать. Между ними оставалась только тонкая полоска белья, которое девушка так и не сняла. Но кружево было настолько лёгким и ажурным, что его можно было просто отодвинуть в сторону.

Юстиэль распахнул глаза и шумно, со стоном выдохнул. Когти боли снова вцепились в пострадавшее тело. Целитель поморщился и попытался выгнуть спину так, чтобы хоть какой-то её частью не касаться постели. Ничего не вышло. Он протянул обе руки и ухватил Тею за бёдра, крепко сжав. В мутном взгляде Юстиэля мешалось и желание, и боль. И теперь неясно, чего стало больше. Он дышал сквозь приоткрытые губы.

— Я это надолго запомню, — шепнул он, заставив себя криво улыбнуться.

— Я очень на это надеюсь… — выдохнула Тея, медленно опускаясь и поднимаясь. Ей самой нестерпимо хотелось быстрее, но собственная жажда отходила на второй план после желания подольше поиздеваться над супругом. Потому девушка двигалась до боли размеренно и неспешно, упираясь ладошками в грудь Юстиэля.

— А если не запомнишь, то придется… повторить… — с губ сорвался первый тихий стон удовольствия.

— Запомню, — эхом отозвался Юстиэль и закрыл глаза, попытавшись хоть немного повлиять на процесс и ускорить его. — Ты только быстрее… ну, пожалуйста, — взмолился он и, опомнившись, ослабил хватку своих рук, теперь просто ласково огладив изгиб фигуры супруги снизу вверх.

Добравшись до сиреневого лифа, пальцы подковырнули тонкое кружево, задирая его кверху и освобождая грудь бардессы. Юстиэль решил, что возня с маленькими застёжками-крючочками займёт слишком много времени.

Девушка неопределенно хмыкнула, но всё же ускорилась. Способствовала этому просьба целителя или же это было её личное желание — было непонятно. Но темп определенно стал быстрее. Грудь Теи подпрыгивала в такт движениям. Вероятно, Юстиэлю снизу открывался донельзя интригующий вид. Вряд ли бы какому-то мужчине не понравилось наблюдать за подобным процессом. Алетейя склонилась чуть ниже, чтобы жрец мог без проблем дотянуться до её тела.

Он и сам приподнялся на локте, чтобы очутиться ещё ближе. На простыне остались частицы воска и следы крови. Но завороженному зрелищем Юстиэлю было всё равно. Он дотянулся губами до груди девушки, изловчившись поймать один из сосков. При этом вторая его рука продолжила беспрепятственно «гулять» по бедру и талии Алетейи.

Изведённый умелой пыткой целитель прекрасно понимал, что долго так не продержится. Равно как и сама Тея. Дыхание откровенно сбилось, прерываясь все более частыми стонами. Шея, спина и линия декольте покрылась испариной. В комнате было жарко.

Девушка рвано двигалась, под конец каждого движения сильнее прижимаясь к Юстиэлю. Финал не заставил себя ждать. Внизу всё запульсировало горячей волной удовольствия. Алетейя дёрнулась, запрокидывая голову и громко застонала.

Подступивший оргазм едва не унёс сознание под потолок вместе с протяжным стоном. Юстиэль ещё раз приподнял бёдра, одной рукой крепко обняв Тею, и замер, ткнувшись лицом в её грудь. Жаркое дыхание целителя скользило по разгорячённой коже девушки. Пару мгновений он полусидел-полулежал и безуспешно старался отдышаться. Но затем отклонился обратно на постель, морщась и тихо шипя.

— Бесподобно, — на грани слышимости выдохнул Юстиэль, очерчивая взглядом свою «наездницу». Запыхавшаяся, в не до конца снятом белье и слегка растрёпанная — она была балаурски привлекательна.

— Люблю тебя, — тихо сообщила Тея, скатываясь с целителя и укладываясь ему под бок. Заведя руку за спину она с легкостью расстегнула лифчик и стянула его с себя, прижимаясь к супругу уже без стесняющей детали. — Хоть порой ты и ведешь себя, как последняя скотина.

Девушка улыбнулась, касаясь губами плеча Юстиэля. Дыхание только-только начинало приходить в норму, а внизу постепенно угасала пульсация. Пожалуй, Тее было мало, но вряд ли целитель был способен на второй раунд так быстро.

Юстиэль неразборчиво угукнул, соглашаясь то ли с первым, то ли со вторым высказыванием девушки. А может, с обоими сразу. Не глядя он протянул руку и обнял супругу за плечо. Движение хоть и отозвалось неприятным покалыванием в лопатке, но так лежать было гораздо уютнее. Целитель закрыл глаза и блаженно вздохнул. Он старался не думать, как тяжело и больно ему будет «отклеиваться» от впитавшей кровь простыни. Но это будет потом, а сейчас над телом властвовала нега и приятная усталость.

Тея закинула ногу на супруга, беззастенчиво прижимаясь ещё теснее и тоже закрыла глаза. Наказание удалось, а значит можно было отдохнуть и набраться сил перед… перед чем-нибудь ещё. В том, что повод найдётся, Алетейя даже не сомневалась. А если не найдётся, то в целях профилактики тоже полезно. В конечном итоге, у неё была ещё масса неопробованных штучек, которые обязательно надо будет пустить «в бой». Правда, Юстиэлю знать об этом было сооовсееем не обязательно.

А ты уверена, что стоит злить целителя?

Экспедиция в Манорн прошла очень удачно. Альянс гудел благодарностями. Даэвы хвастались добытыми трофеями. Только лицо Юстиэля было каким-то слишком мрачным. Он натянуто улыбался, прощаясь и благодаря соратников. Волшебнику, сильному, но на диво болтливому, он с такой силой пожал руку, что тот аж зашипел от боли и спешно высвободил кисть.

— Воу! Юс, ну ты чего? — удивился маг и недоуменно зыркнул на целителя.

— Извини, — кривая улыбка была адресована волшебнику, который уже успел завести краткую беседу с одним из убийц. Они принялись подсчитывать, кто сколько убил балауров и от кого было больше пользы. При этом ушлый маг умудрился скосить взгляд и одарить лучезарной улыбкой Алетейю.

Юстиэль скрипнул зубами. Все предложения пойти куда-то ещё он пропустил мимо ушей и коротко буркнул:

— Мы с женой домой.

Он сделал особый акцент на слове «жена» и крепко ухватил Тею за руку.

Тея удивлённо покосилась на супруга. Она искренне не понимал причин мрачности, ведь поход получился донельзя приятным, быстрым и полезным. Девушка умудрилась добыть себе недостающую часть доспеха, который коллекционировала от скуки и сейчас радовалась, как дитя.

— Ну… ладно, домой, так домой, — пожала плечами Алетейя, — Завтра тогда увидимся?

Вопрос был адресован оставшимся членам альянса. Они согласно закивали. Сложившаяся компания отлично подходила для экспедиций.

— Не скучайте там без меня, — картинно закатил глаза волшебник, прежде чем прыгнуть в свой портал в столицу. Девушка хихикнула. Молодой даэв ужасно её веселил, так что бардесса не отказывала себе в удовольствии подтрунивать над ним.

— Хорошо сходили, — очутившись дома, Тея сладко потянулась, разминая уставшие руки. — Правда же?

Юстиэль сощурился и поджал губы. Даже вернувшись домой, он остался непривычно злобным, во взгляде поблескивали мстительные искорки. Физиономия неумолкающего мага не шла из головы.

— Конечно, — тихо согласился целитель, — очень хорошо сходили. Особенно одной хихикающей парочке было особенно весело.

Он шагнул к супруге в упор, мрачно взирая на неё сверху вниз. Недолго думая, Юстиэль сгрёб бардессу в охапку. Он пока что смутно понимал, какие чувства двигали им. И весьма слабо отдавал отчёт своим действиям. Но в одном обозлившийся целитель был уверен — никто не смеет пялиться и кокетничать с его женой. «Никто!» — мысленно рявкнул внутренний голос.

Момент затянулся. В течение него Юстиэль почти прожигал Тею взглядом: хищным и предвкушающим что-то. Что именно, целитель сам пока толком не знал. Но он обязательно придумает, когда они достигнут спальни. Куда он силком потянул девушку.

— Юс, ты… чего? — недоумённо захлопала ресницами Алетейя. Она и понятия не имела, что её обмен колкостями с болтливым волшебником вызовет ревность в душе целителя. Девушка вообще порой сомневалась, что он способен на это чувство, настолько отрешенным и одновременно сосредоточенным выглядел Юстиэль во время совместных походов. Казалось, что он теряет ощущение окружающих его личностей и остаются только яркие пульсирующие сосуды жизни, которые он ни в коем случае не должен расплескать. Потому Тея была почти уверена, что он даже не слышал процентов девяносто из её пустого трёпа. Оказалось, очень даже слышал?

— Сколько там страниц в гримуаре было? — между делом поинтересовался целитель. Они переступили порог спальни. Юстиэль бедром толкнул дверь, и та довольно громко хлопнула.

— Ах да, — фыркнул он, даже не вздрогнув от грохота. — Там же орб был.

Не переставая щурить разноцветные глаза, Юстиэль принялся проворно освобождать Алетейю от одежды. Даже в перчатках, он справлялся с этим удивительно легко и быстро. Досада и жажда… мести подстёгивали. Ему-то в походе было совершенно некогда встревать и огрызаться. Слишком велик был риск упустить чью-то жизнь.

— Что-нибудь ещё успели замерить, м? — между делом поинтересовался жрец. К тому моменту к ногам парочки упал ворох одежды девушки. Сквозь приоткрытое окно в комнату ворвался поток прохладного воздуха и скользнул по оголённой коже.

Возразить и воспротивиться Тея не успела. Слишком резво Юстиэль взялся за неё. Привыкнув к тому, что обычно от целителя инициативы не добьешься, девушка была шокирована его напором. А когда смогла внятно говорить — было поздно.

— Конечно, — с достоинством отозвалась Алетейя, делая вид, что все в порядке и происходящее часть ЕЁ плана. — Успели глянуть технические достижения. Ничего так волшебник, ооооочень перспективный.

Юстиэль вздохнул. Дельные мысли в его разуме сменились на цепочку ругательств и угроз расправы. И последние он решил претворить в жизнь в отношении супруги. Он снова ухватил Тею за плечи и потянул к постели. Там, особо не церемонясь, целитель толкнул девушку на упругий матрас. Тратить время на раздевание себя самого он явно не планировал.

«Нужно было вытереть пол этим балаболом», — подумал жрец, когда матрас чуть прогнулся под его весом. Он забрался ближе к Тее, нависнув над ней сердитой, облачённой в кольчугу грозовой тучей. И опять была игра в гляделки.

— По краю ходишь, — вдруг очнувшись, прошипел он и принялся расстёгивать один из своих ремней. Не дожидаясь реакции супруги, он стянул её запястья кожаной лентой и завёл её руки за голову, кверху.

Артистка едва успела открыть рот, чтоб произнести ещё несколько ехидных фразочек, но не успела.

— Ну и что ты мне сделаешь? — с вызовом произнесла Тея, так и эдак выкручивая руки и проверяя свои путы на прочность. Высвободиться не получалось, слишком хорошие ремни были на доспехе Юстиэля. Это стало не то, чтоб неприятной неожиданностью, но все же несколько смущало. Обычно в таком состоянии оказывался сам целитель. Быть связанной девушка не привыкла.

Юстиэль шумно выдохнул и выпрямился. Ему было непривычно испытывать подобное. За годы брака и безграничного доверия супруге он практически забыл, что такое ревность, а тут…

Пока разум витал в облаках, анализируя текущее состояние, тело принялось действовать. Руки ухватили Тею за плечо и бедро и принялись переворачивать на живот. Она всегда была изящной и лёгкой, так что с этим проблем не возникло. Кончик ремня, связывавший запястья бардессы, был надёжно закреплен в изголовье кровати. Очень пригодились эскадронские навыки вязания узлов даже из маленького кусочка материи.

— Накажу, — соизволил, наконец, ответить Юстиэль, когда новоиспеченная пленница заняла подходящее положение. Тонко звякнула пряжка второго ремня, он был поменьше и потоньше. После этого целитель подцепил тонкое кружево трусиков Теи. Порвать его не составило никаких проблем, и жрец снова взялся за ремень, предварительно отвесив супруге лёгкий шлепок. Добавила ощущений оставшаяся на его руке перчатка. Сразу после Юстиэль огладил ладонью покрасневший участок кожи. Видимо, злости ещё не удалось полностью взять верх, и остальные чувства, кои он испытывал к Тее, ещё давали о себе знать.

— Ты что творишь! — мгновенно взбунтовалась Алетейя, очутившись без белья и принялась брыкаться. Пока что ей не было слишком уж больно, скорее обидно и возмутительно. — Ну, я тебе потом устрою… неделю сидеть не сможешь!

Шумно дыша, девушка повернула голову, пытаясь посмотреть на целителя. Тот явно не намеревался хоть сколько-нибудь избавиться от доспеха.

— Между прочим, рукавицы у тебя грязные, как вообще в голову пришло меня в них лапать! — продолжила негодовать девушка.

Юстиэль расплылся в ухмылке, явно смакуя свою безнаказанность. Он уже хотел пустить в ход ремень, но передумал. Возмущение Теи подстегнуло его к иным действиям. Пинок босой ножкой супруги по доспеху был не страшнее комариного укуса.

— А трогать застёжки чужой мантии посреди похода мы не брезгуем, — глухо прорычал целитель, дотянувшись до уха Теи. Оказывается, даже этот момент не ускользнул в походе от его внимания. Зубы сомкнулись на нежной мочке и с силой потянули, пока одна из рук отвешивала ещё пару шлепков. Совсем несильных, но досадных, в силу беспомощного положения и умышленно оставленной перчатки. В довесок, в текущем положении кольчужная куртка коснулась спины бардессы, застёжками и пряжками холодя кожу.

— Это профессиональный интерес, дубина, — процедила девушка, морщась от ощущений. Было обидно и зло от того, что реальной почвы для ревности на самом деле не было… но попробуй докажи это целителю! Как же его должно было пронять, чтоб обычно добрый и кроткий Юстиэль решил поступить вот так.

— Юс, ну кольчуга же… — внезапно заныла Тея, чувствуя, как холодит спину металл звеньев. — Холодно!

Артистка дёрнулась ещё пару раз, безуспешно пытаясь скинуть с себя супруга. Юстиэль выпрямился, выпустив ухо Теи. Ощущение холодных железок на коже тоже пропало.

— Дубина? — опять звякнула пряжка ремня. Тонкая полоска кожи со свистом рассекла воздух и впечаталась в ягодицу бардессы. Целитель склонил голову набок, рассматривая расцветающую на белой коже алую отметину. При этом он снял-таки перчатку с правой руки и с неожиданной нежностью провёл ладонью от поясницы до второй, не пострадавшей ягодицы. «В конце-концов, я не собирался делать ей больно… так уж сильно», — рассудил Юстиэль, разрываясь между порывом всё прекратить и отпустить Алетейю или продолжить наказание, которое могло перейти в нечто другое.

Уголки губ невольно поползли вверх, когда целитель, повертев головой, заметил пузырёк с маслом неподалёку на тумбочке. Это была некая передышка и возможность для Теи снова выругаться и посопротивляться, пока он «умасливал» пальцы на правой руке, при этом не выпуская ремня из левой.

— Больно же! — вскрикнула Тея, закусывая губы. Нежная кожа девушки совсем не привыкла к такому грубому обращению, мгновенно краснея. — Если у меня останется шрам, я не знаю, что с тобой сделаю…

Но хотя бы холод пропал. Пока что. Алетейя не знала, что на уме целителя и это здорово её, привыкшую к безраздельной власти в постели, пугало.

Второй удар обрушился внезапно на другую сторону, где ещё не было метки. Юстиэль облизал губы, это незнакомое… (а незнакомое ли?) чувство опьяняло, едва не до головокружения.

— Тссс, — с напускной нежностью прошептал он и, бросив ремень, рукой в перчатке провёл поперек обеих отметин. — Иначе буду бить сильнее.

И сразу после этого вымазанные в душистом масле пальцы скользнули вперёд и вниз, к паре нежных девичьих складок, под которыми была скрыта заветная «кнопка». Алетейя резко замолкла. Почему-то она была уверена, что Юстиэль не шутит. А больнее не хотелось. Тея любила причинять боль, но не получать. По крайней мере, не в большом объеме.

Но все мысли смело, едва пальцы целителя дотронулись до нежной точки. Девушка крупно вздрогнула, втягивая воздух и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Возбуждение не заставило себя ждать.

Юстиэль плавно двинул кончиками пальцев, описав медленный круг с лёгким нажимом. При этом он не сводил взгляда с супруги, внимательно наблюдая за её реакцией. Взбесивший маг практически стёрся из памяти, всё внимание заняло обнажённое тело беспомощной девушки. Власть зажгла во взгляде целителя азартные огоньки. Такие бывали разве что у диких зверей, после долгой погони сцапавших добычу.

Постепенно темп ускорился, но совсем ненадолго, и снова стал издевательски-медленным. Похоже, что в планы целителя входило растянуть «наказание» надолго. Левой рукой он машинально стиснул край ремня и постарался выдохнуть как можно тише, чтобы не выдать бушевавший внутри коктейль эмоций, о котором Алетейе до поры до времени знать не полагалось.

«Какие жесткие. И не натирают?» — хихикнул в памяти голос бардессы, а перед глазами встала физиономия говорливого волшебника. Юстиэль отдёрнул руку, которой ласкал супругу, и замахнулся ремнём, опустив его на ягодицу девушки.

Расслабившаяся, было, девушка громко вскрикнула, инстинктивно дёрнувшись. Прикосновения Юстиэля здорово распаляли, Тея даже попыталась чуть развести ноги, чтобы целителю было удобнее ласкать её. Но сладкая нега продолжалась не долго, разрушившись от одного удара.

— Больно… — сдавленно зашипела девушка. В уголках глаз выступили непрошенные слёзы. Смесь из боли и возбуждения кружила голову, но пока что боль была сильнее.

Юстиэль стиснул ремень настолько крепко, что тот скрипнул. Тёмные, подавленные много лет назад желания выбрались из глубин сознания. Больших усилий стоило отложить ремень в сторону, а не разукрасить спину и ягодицы связанной бардессы алыми полосами. Целитель прикрыл глаза и сделал несколько вдохов, после этого он протянул правую руку, коснувшись её между ног, проникнув кончиками пальцев между складок. Но ласка была совсем короткой. Юстиэль отстранился и навис над супругой. Дотянувшись до её уха, он с жаром прошептал:

— Если я увижу, как кто-то подкатывает к тебе ещё раз, клянусь… я покажу ему всю тьму «мёртвой» Бездны. А тебя…

Целитель прервался, заметив блестящие слезинки на скулах Алетейи. Он принялся собирать их поцелуями, удивительно нежными и невесомыми, добавив к наказанию толику неожиданной ласки.

— А тебя снова накажу.

— Он первый начал, — беспомощно выдохнула Алетейя, чувствуя поцелуи. Легкое подобие улыбки растянуло губы девушки, — Я всего лишь беседовала… Ну подумаешь, у меня такая манера разговора! Я не хочу стоять с мрачной миной, если есть возможность приятно провести время…

Тея прервалась на вздох, а потом торопливо добавила, понимая, что прошлая фраза могла прозвучать весьма двусмысленно:

— В разговоре!

Юстиэль рывком отстранился и ухватил ремень. Судя по всему, услышанный ответ его не удовлетворил, и милость снова сменилась на гнев. Два новых удара легли крест-накрест на пострадавшую попу бардессы.

— Приятно провести время… с магом, который тебя глазами раздевал! — рыкнул целитель и снова занёс руку с ремнём, но «орудие пытки» так и зависло в воздухе. Юстиэль засмотрелся на новые отметины. В этот раз в удар было вложено совсем мало сил, а полоска кожи чиркнула по телу самым кончиком, так что полосы были едва заметны.

Это было так унизительно, быть выпоротой собственным супругом за подозрение в неверности. Тея едва успевала вздрагивать, закусывая губы, чтобы не кричать. Ниже пояса горело огнем, девушка прекрасно понимала, что это ей ближайшую неделю придется очень аккуратно садиться. И вместе с тем, в происходящем было нечто порочное, затрагивающие струны глубоко в душе, заставляюшее дышать чаще и, как ни странно, возбуждаться сильнее. Внизу живота уже сводило от желания, между ног было влажно и горячо не только и не столько от масла.

— Какая-то ты подозрительно молчаливая, — заявил Юстиэль и сощурился. Кончиком ремня он медленно провёл по следам порки, а сам потянулся к спине девушки, ткнувшись губами между лопаток. Туда, где концентрировалась даэвская сила и появлялись крылья.

Нагретая в кулаке целителя пряжка продолжила очерчивать незамысловатый узор на ягодицах девушки, так и норовя нырнуть ниже, где было особенно жарко. А поцелуи, то едва ощутимые, то долгие и чувственные, посыпались на лопатки бардессы в совершенно непредсказуемом порядке.

— Я, наверное, что-то ещё упустил, о чём вы там шушукались помимо застёжек и толщины гримуаров? — поинтересовался Юстиэль. Пряжка ремня опасно замерла, будто готовясь нанести удар, а поцелуй сменился на укус. Жрец ухватил зубами кожу супруги в районе загривка, совсем несильно, но сопроводил это действие хриплым выдохом, отчасти напомнившим рычание.

— Ни о чем, — всхлипнула Тея, до боли поджимая пальцы. Она пыталась хоть как-то компенсировать ощущения другими. — Балауры тебя дери, Юс, это просто пустой трёп, нельзя так все воспринимать!

Покрасневшие щеки давным-давно намокли от бегущих слёз. Алетейя старалась сдерживаться, но в голосе нет-нет, да мелькал надлом. Девушка не хотела, чтобы супруг слышал её слёзы, считая их чем-то постыдным.

— У тебя не то положение, чтобы говорить, чего мне нельзя, — фыркнул Юстиэль, но снова бить строптивицу-супругу не стал, а напротив, отложил ремень в сторону.

В собственных набедренниках уже давно стало тесно. Алетейя заводила даже связанной и ругающейся. «Да дракан побери, есть в этом что-то», — самому себе признался целитель. Хотя подобная жестокость и была ему чужда… обычно.

Юстиэль расстегнул ширинку, давая свободу напряжённому члену, и едва сдержал облегчённый вздох. Раздеваться до конца мужчина и не планировал. Было нечто неправильное и одновременно безумно возбуждающее в происходящем. Связать и взять силой.

Дыхание участилось. Юстиэль переместил обе ладони на бёдра Теи, принудив ту шире развести ноги. Когда положение стало удобнее, целитель без раздумий направил себя в тело девушки, одним резким толчком продвинувшись до конца.

Из горла Алетейи вырвался вскрик, когда она почувствовала пусть желанное, но бесцеремонное вторжение. Девушке повезло, что Юстиэль возбуждал её всегда, пусть и в такой нелестной ситуации. Иначе подобное его движение не обошлось бы без боли. Внутри бардессы пусть и было тесно, однако остатки масла и её собственная влага делали свое дело, позволяя проникать совершенно беспрепятственно. Сердце отбивало бешеный ритм, громко стуча в груди. Алетейе казалось, что от смешения самых разнообразных эмоций она вот-вот потеряет сознание.

Вдоль спины под кольчугой пробежалась целая волна мурашек — такой эффект на Юстиэля возымел возглас Теи. Целитель умудрился сдержать свой стон, когда качнул бёдрами назад и снова двинулся вперёд. Ему было до невероятия приятно. Злости почти не осталось, только отдельные её искры взяли контроль над темпом, сделав его очень быстрым. Обе руки стиснули бёдра Теи, умышленно или нет, но почти не задевая полос от ремня. И заодно отметая любые намёки на возможность вырваться.

— Пожалуйста… — внезапно выдохнула Тея, стискивая пальцы в кулаки, — Только не… не останавливайся…

Резкие и глубокие движения доводили до исступления. С губ всё чаще срывались стоны. От боли не осталось и следа, все затопило собой вожделение и похоть. Алетейя попыталась податься бедрами навстречу Юстиэлю, но тот держал слишком крепко, не давая толком пошевелиться. Оставалось только принимать и надеяться, что целитель не вздумает издеваться над ней, когда до желанного оргазма оставалось совсем немного.

И как назло, ритм замедлился, почти остановившись. Однако Юстиэль сделал это не для того, чтобы поиздеваться, а чтобы открепить ремень от изголовья кровати, не снимая его при этом с запястий Теи.

Одну руку, правую без перчатки, целитель просунул под живот девушки, а второй крепче ухватил связывающий её ремень. Таким незамысловатым захватом он поднял супругу от постели. Теперь девушка, стоя на коленях, прижималась к мужчине спиной. Изменился и угол, и глубина проникновения. Юстиэль продолжил двигать бёдрами. Теперь одной рукой он держал связанные руки супруги, а второй мог беспрепятственно гладить её тело, уделяя особое внимание груди.

Тея недовольно застонала чувствуя, что удовольствие ускользает. Но стоило очутиться прижатой спиной к супругу, как страсть нахлынула с новой силой. Член Юстиэля задевал какую-то чувствительную точку внутри, заставляя девушку стонать громче. Тея запрокинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь ласками.

— Сделай мне больно… — на грани слышимости произнесла бардесса, — Пожалуйста…

Юстиэль распахнул прикрытые в блаженстве глаза. Озвученная Теей просьба удивила не на шутку, хотя она не шла в разрез с желаниями целителя. Он убрал от девушки руки и толкнул её лицом в подушку, при этом правой рукой придержав за бедро, чтобы оставила зад приподнятым.

Кольчужная перчатка резко опустилась на ягодицу бардессы, наградив звонким шлепком поверх алых отметин. Чувственный и плавный темп ускорился, сделав движения глубже и агрессивнее.

Тея вздрогнула, ухватив в пальцы уголок подушки. Её руки были по-прежнему связаны, хоть уже и не крепились к обрешетке. Тем не менее, свободу это ограничивало. Дёрнувшись от удара, Алетейя всё равно не попыталась вырваться. Ей хотелось ещё и ещё, чтоб восхитительный коктейль из наслаждения и боли кружил голову, приближая разрядку. Девушка прогнулась сильнее, словно подставляясь под удары.

На этот раз Юстиэль не сдержал стона. Власть пьянила. А взятый темп стремительно приближал оргазм. Не замедляясь, целитель периодически шлёпал Тею ладонью. Но при этом старался рассчитать так, чтобы боль не перевесила наслаждение. Злость полностью растворилась в страсти и желании. Происходящее начало походить на некую гонку за удовольствием. В доспехе стало ужасно жарко, но останавливаться и раздеваться Юстиэль не хотел.

Алетейя сдалась первой. Горячая волна оргазма захлестнула её, растворяя в себе сознание. Осталось только ощущение бесконечной эйфории. Пульсация добавляла удовольствия, Тея ещё острее чувствовала, как движется внутри неё Юстиэль. Девушка сжала руки до побелевших костяшек, подавив очередной громкий стон. Он прозвучал едва слышно из-за подушки, в которую артистка уткнулась носом.

Распалённому целителю понадобилось чуть больше времени. Он несколько мгновений двигался в том же темпе, оставив при этом истерзанные ягодицы супруги в покое. И наконец, дрогнул с долгим выдохом-стоном, замерев на пару секунд.

Ещё несколько совсем медленных движений внутрь-наружу позволили Алетейе полностью ощутить его бурную пульсацию. Под конец Юстиэль протянул руку и плавно провёл ладонью по спине девушки, начав от загривка и до самой поясницы. Ему определённо нравился вид боевой кольчужной перчатки, касавшейся белой кожи.

— Моя… моя любимая, — тихо и с нежностью, но слегка хрипло прошептал Юстиэль и отстранился, заваливаясь на бок рядом. Он давно уже не чувствовал себя настолько обессиленным.

— Знаешь… — Алетейя повернулась на бок, выпустив из рук многострадальную подушку и прижимая их к груди, — Пожалуй, если ты всегда будешь так же реагировать на мой легкий флирт с посторонними…я иногда буду специально это делать!

В синих глазах блеснуло лукавство, а губы растянула улыбка. Пусть сейчас пятая точка немилосердно горела огнем, пережитое определенно понравилось Тее.

— Ты, оказывается, иногда бываешь таким чудовищем… — с нежностью произнесла девушка, — Но я тебя люблю.

Юстиэль мягко улыбнулся. Его взгляд был немного мутным и не совсем осмысленным после учинённого.

— Не стоит, — целитель мотнул головой, насколько позволяло положение, и притянул к своей груди связанные руки супруги. Прикрыв глаза, он осыпал поцелуями её пальцы, а затем снова посмотрел на бардессу и продолжил:

— Не стоит будить во мне это. Остановиться… трудно.

Признавшись, Юстиэль освободил руки Алетейи от ремня и положил себе на плечо, подвинувшись к ней поближе. Он обнял артистку, будто позабыв как та шипела из-за контакта с кольчугой.

— Юс, ну кольчуга… — обреченно вздохнула девушка, правда в голосе не осталось и следа от недовольства. Словно все оно ушло вместе с растраченной энергией. Тея провела пальцами по груди целителя, будто пересчитывая кольчужные звенья. — Ты же знаешь, что я люблю тебя любым. Полностью, со всеми твоими темными и светлыми сторонами. Я знаю, как ты подавляешь их, но порой…стоит выгулять внутреннего зверя, чтобы он не стал грызть изнутри.

Алетейя остановилась на мгновение, чему-то улыбаясь, а потом погрозила супругу пальцем:

— Но полосы ты мне все-таки сведешь! Я же не мужик, в шрамах ходить!

Библиотека Знаний (часть 1)

По возвращению из Руин, Алетейя довольно быстро встала на ноги, хотя девушка по-прежнему не помнила ничего из событий, произошедших с ней. Изредка во сне она видела смутные обрывки, но стоило проснуться и всё исчезало в предрассветной дымке.

Из Шисея и Адониса сложилась отличная команда, дополнявшая целителя и двух бардесс. Вместе они покоряли просторы Истара и Носфольда. Единственным местом, которое они пока обходили, были проклятые руины. Причем Тея рвалась туда, надеясь что-то вспомнить, а остальные удерживали её всеми силами.

Юстиэль постепенно менял своё отношение к чародеям. Несмотря на обстоятельства знакомства с Адонисом, тот оказался удивительно адекватным. «И талантливым, чего уж там», — думал целитель, но до комплиментов вслух дело ещё не дошло. Старые «моральные травмы» сделали его скептически настроенным по отношению к собратьям по доспеху.

— А может сегодня в библиотеку наведаемся? — однажды предложил Шисей. Латы ему давно уже починили, так что страж жаждал приключений на свою голову. Юстиэль неопределённо хмыкнул и пожал плечами. Он только по наслышке знал о таившихся там опасностях. И сокровищах тоже.

— Я за! — загорелась Алетейя. Слухи о загадочной «библиотеке» давно бередили её сознание и новоявленной бардессе весьма хотелось попробовать свои силы.

За прошедшее время она привыкла к своей новой роли и не скрывала того, что ей это очень нравится. Парочку уроков ей преподала Сольвейг, а потом Тея начала действовать интуитивно.

— Ну давайте… — с сомнением протянула младшая артистка. Она уже бывала в Библиотеке и ей там откровенно не нравилось. Но не могла же она бросить родителей.

— Только подсказывайте если что, у вас целитель без опыта, — засмеялся Юстиэль. Он подтянул один из ремней на кольчуге и потянулся к эфирной карте. — Где там у нас вход сегодня? Хм…

Целитель пробежался взглядом по полупрозрачным рисункам.

— Вот тут, на северо-востоке, — первым углядев отметку нестабильной башни, ответил Шисей и ткнул пальцем в неё. — Давайте в Элизиум за благословением…

Страж поймал на себе пристальные взгляды Адониса и Юстиэля. Первый явно был оскорблён тем, что его благословения воину было мало. А вот у второго на лице было написано: «Мы всё равно умрём». Но целитель в прошлом частенько получал оплеухи за такие фразочки, потому предусмотрительно промолчал.

— Эу, нам обязательно нужен шестой, — встряла Сольвейг, одёргивая слишком ретивых вояк. — Впятером мы точно не справимся.

— Ммм… — протянула Алетейя и глянула на девушку, — Есть идеи?

— Ну… — бардесса задумчиво прикусила губу, — Даже не знаю.

— Можем позвать Аскольда, — предложил Адонис, — Он совсем недавно прошёл перерождение. Выбрал огненную стихию. Эпичное зрелище, как ни крути.

— Огненная стихия, говоришь… — повторила Тея, внезапно хмурясь. Что-то в этой фразе зацепило её, бередя воспоминания. Но окончательно вспомнить она не смогла.

«Всё в порядке?» — мысленным импульсом спросил Юстиэль, умудрившись почувствовать колебания Теи.

— Он конечно говнюк, — вставил своё слово прямолинейный Шисей, — но боец хороший. Так что мысль здравая.

Стражу явно не терпелось попасть под своды нового подземелья, сулившего и приключения, и наживу. Потому он не хотел тратить время на поиск шестого участника.

«Да, — отозвалась Тея, улыбнувшись супругу, — Все в норме. Просто задумалась».

— Хм… — Сольвейг явно пришлась не по вкусу идея позвать братца, но Шисей был балаурски прав. — Ладно. Только если ты сам его уболтаешь.

— Без проблем, — улыбнулся Адонис и мысленно потянулся к Аскольду: «Эй, принцесса, ты там занят? Есть дельце».

С тех пор, как убийца получил ранг великого генерала, чародей постоянно стебал его, называя принцессой и говоря, что королевой тот станет, когда дослужится до командующего. Аскольд бесился, но ничего с этим поделать не мог.

«Чего надо?!» — досадливо отозвались в эфирном канале. Судя по всему, следопыт был где-то неподалёку. Может охотился на асмодиан в Истаре.

«Пошли прогуляемся в Библиотеку знаний. Нам не хватает шестого».

«Ммм… дай угадаю с трёх раз, ты опять с моим семейством шляешься? Они будут мне не рады».

О том, что Адонис стал частенько сопровождать Сольвейг и её родителей в походах, Аскольд тоже прекрасно знал и втайне жутко ревновал, хоть и не показывал виду.

«Я уже со всеми договорился, — со смешком отозвался жрец, — Через пять минут собираемся у Башни».

«Я ещё не согласился!» — возмутился юноша, складывая кинжалы за спину. Но всё же вскочил в седло и помчался в сторону аванпоста, где находился вход в Башню.

Пока группа ждала Аскольда, с холма неподалёку слетела пара асмодиан: гладиатор и чародей. Завидев стоящий совсем рядом отряд белокрылых, они бросились бежать сквозь заросли, надеясь скрыться в густой зелени.

— Ловите их!

Шисей запоздало подивился воплю Юстиэля, которого убийство северян обычно не сильно интересовало. А теперь целитель бежал наравне со стражем, получая гибкими ветками по физиономии.

— А ну, иди сюда, — фыркнул воин и махнул мечом в спину асмодианам. Зигзаг яркой молнии оплёл чародея и подтянул к преследователям. К тому моменту беглецов догнали и бардессы. Так что жить пойманному жрецу осталось секунд пять. Помимо ударов меча на его доспехи посыпалось множество проклятий, так что бедолага быстро сложил крылья.

Его напарник, гладиатор, ошивался поблизости. Вместо того, чтобы убежать, он наблюдал картину расправы над товарищем.

— Второго, — выдохнул Юстиэль, с трудом оторвав взгляд от распластанного на земле тела, укутанного чёрными крыльями. Гладиатор рванул прочь, но сбежать не вышло. Стигма, которую вживил себе целитель, теперь позволяла ему не отставать от латников в течение краткого времени.

Побеги магического плюща оплели ноги асмодианина, и тот неуклюже повалился носом вперёд. Трава смягчила удар, но сразу после этого на его спину налетела вереница эфирных пчёл, посланных кем-то из артисток, и тяжёлый меч стража.

«И с каких пор я стал… таким?» — запоздало подумал Юстиэль, почёсывая затылок. Никаких угрызений совести о своём численном превосходстве целитель не испытывал. Не побрезговал он и пнуть тело гладиатора, когда тот укрылся крыльями.

— Ещё троих, — сверилась со списком заданий Алетейя.

Истребление асмодиан было довольно прибыльным делом, в крепости за это щедро платили. Так что элийцы не гнушались нападать на одиноких противников, совершенно не волнуясь о честности сражений. Это война. И на своей территории асмодиане вели себя точно так же.

— Найдем по дороге, — махнула рукой Сольвейг.

— Всем привет, — мрачно поздоровался Аскольд, проявляясь из Теней рядом. Он был недоволен, видимо у убийцы были свои планы на эту парочку асмодиан, но…

Группа загудела приветствиями. Большая её часть горела адреналином миновавшей погони и предстоящего похода, так что мрачный настрой юного следопыта не отразился на сдержанных улыбках и блеске в глазах.

— Пойдёмте, а то преследуя их, провороним вход в Башню. Она скачет как критон на сковороде, — предложил Шисей и кивнул в сторону, где сквозь листву виднелись очертания портала.

— Фу, — мгновенно скривилась младшая бардесса, представляя себе прожаренную рептилию, — Ну и сравнение…

— Идём, неженка, — фыркнул Аскольд, у которого привычка задевать сестру так никуда и не делась, хоть и чуть поумерилась.

Даэвы довольно быстро преодолели путь до Башни. Под её сводами, в бесконечном светлом зале они все чуть-чуть присмирели. Башня Вечности, так много лет бывшая недоступной, словно давила на плечи. А находящаяся внутри неё Библиотека знаний была по-настоящему опасным местом.

— Я буду рассказывать, что знаю, — произнесла Сольвейг, стоило группе оказаться внутри. Там их уже ждал маленький отряд поддержки. Караул периодически сменялся, но в лабиринте всегда кто-то был. — Но сильно на меня не рассчитывайте. Ни один мой поход пока что успехом не увенчался.

Первая же стычка с обитателями лабиринта дала даэвам понять, что каждый пройденный метр будет даваться им с трудом.

— А в Доркеле не так тяжко было, — заметил Юстиэль, проведя параллель между големами библиотеки и старой резиденции из Сарфана.

— Это, наверное, потому что мы раскладывали их по одной штуке, — тяжело выдохнул Шисей, — ооох…

Страж отвлёкся и пропустил удар механического кулака, пришедшийся в живот. Латный панцирь промялся, но доспех выдержал. На теле наверняка останется синяк.

— Фух, до чего ж они жирные, — почти в синхрон вздохнули чародей и целитель. Невзирая на поддержку обеих бардесс, магические силы жрецов таяли, как будто твари библиотеки их вытягивали. Хотя может, так оно и было.

— Дайте секунду, я только… ааааа! — реплика Юстиэля прервалась его удивлённым возгласом. А склянка с зельем герниты выскользнула из руки. Целитель хотел привалиться спиной к запертой двери, но провалился сквозь неё. Громко звякнуло разбитое стекло, и прочная с виду конструкция поглотила незадачливого даэва.

— Эм… — только и округлил глаза Шисей и откинул с лица мешавшиеся пряди волос. — Это ещё что за фокусы?

Страж отступил от кучи металлолома, в который группа превратила големов, и кончиком меча ткнул в странную дверь. Лезвие прошло внутрь, не встретив сопротивления.

— Юс! — Тея рванула вслед за целителем, не отвлекаясь на «прощупывание» стенки. — Ну ничего себе…

Девушка зачарованно огляделась по сторонам. Комната, в которую они попали, была абсолютно черной. Если где-то и были стены — их не было видно. Только выход подсвечивался тусклым контуром. В центре на небольшом возвышении стоял ящик, а по сторонам располагались четыре странных светящихся столба.

— Откроем? — опасливо спросила Сольвейг. Как оказалось, уже вся группа стояла внутри, точно так же рассматривая помещение.

— Конечно откроем! — с энтузиазмом отозвался Адонис, — Посмотрим, что там…

С тихим щелчком поднялась крышка ящика. Чародей осторожно вытянул оттуда небольшую красную звезду и недоуменно глянул на бардессу. — Это что?

— Это важная и нужная штука! — просияла младшая артистка, — Там их должно быть шесть, возьмите каждый себе. Эта вещь нужна для изготовления снаряжения. Правда надо их дофига и больше, но… мы же тут не последний раз.

— Сомневаюсь, что оно лучше моего генеральского дублета, — надменно произнес Аскольд, даже не подходя к ящику. Сольвейг глянула на брата и пожала плечами.

— Ты просто немного глуповат, чтобы понимать, какой доспех нужно носить на арены, а какой — в походы.

Юстиэль тихо фыркнул от сдержанного смешка. Уж он-то будучи целителем не понаслышке знал о необходимости менять доспех по ситуации. Ладонью растирая ушибленное при падении бедро, он поднялся с пола и вытащил из коробки полагавшуюся ему звезду. Вещь ярко переливалась красным и даже через перчатку слегка покалывала пальцы.

Шисей убрал меч в ножны за спиной. Он до последнего не расставался с оружием, ожидая пакости либо со стороны чёрных стен, либо от странной коробки.

— Балаурщина какая-то, — тихо буркнул он и сунул руку в ящик. Полученная звезда была непонятным, но несомненно приятным трофеем.

— Пойдёмте дальше? — предложил Адонис, стараясь разрядить атмосферу. Библиотека и её обитатели действовали на всех несколько угнетающе, делая даэвов более нервозными. А это было явно лишним в походе.

— Ага… — кивнула Сольвейг, — По моим прикидкам мы скоро дойдём до ключевой комнаты…

Аскольд, молча проглотивший оскорбление, только фыркнул.

— Тоже мне великий картограф. Я вас проведу, я была тут больше всех…тьфу.

Группа двинулась дальше. Очередной поворот привёл к запертым дверям, по бокам от которых светились голубым и сиреневым бесформенные объекты.

— Что это за штука такая? — озадаченно спросил Юстиэль, когда проклятия и кары, и натиска земли прошли мимо синего артефакта.

— Очередная ловушка, зуб даю. Отойди-ка, — вмешался Шисей и, ухватив целителя за плечо, отодвинул того в сторону. Меч с тихим скрежетом покинул ножны и врезался в голубое свечение. Удар отдался вибрацией по всему лезвию и покалыванием в обеих руках. Страж сделал ещё один удар, по воздуху разнёсся гул. Шисей оглянулся на Сольвейг, которую считал если не знатоком, то опытной авантюристкой.

— И что тут…

Но его вопрос был прерван новым гулом. Юстиэль не придумал ничего лучше, чем зарядить молнией в сиреневый артефакт. Действие возымело больший эффект, как будто объект был уязвим к магии. Шисей возвёл очи горе. Он неоднократно укорял Юстиэля за необдуманность действий и жажду влезть вперёд бронированного напарника.

— Это значит, что мы пришли к одному из Хранителей Летописей, — пояснила Сольвейг, хотя понятнее никому не стало, потому девушка продолжила: — Огромные злобные существа. Но добраться до Источника знаний мимо них невозможно. Всего их три… Они подобны тем, которых мы видели, только в разы сильнее. Не знаю, кто там за дверью. Каждый раз по-разному. Они восстанавливаются и бродят по лабиринту, так что убить их до конца невозможно. Но на время «выключить» — вполне себе.

Алетейя задумчиво пожевала губу.

— А как их выключить? — поинтересовалась она у Сольвейг. Та отозвалась с убийственной серьёзностью:

— Сломать.

— Вот это уже понятный разговор, — хмыкнул Шисей и приложил синий артефакт ещё раз. Меч с хрустом вгрызся в эфирное мерцание, вспыхнуло голубым и всё погасло. Вибрация и гул с одной стороны исчезли. Вскоре и от сиреневого мерцания не осталось ничего. Магические атаки разнесли артефакт на эфирную пыль.

— Пойдём поглядим, кто там за дверью, — продолжил страж, когда защитная оболочка сошла с двери. — Я первый.

Последнее было адресовано Юстиэлю. Его буквально распирал какой-то нездоровый энтузиазм. Обычно таковой заканчивался если не сложенными крыльями, то серьёзными травмами.

— Сольвейг, ты подскажи там как что… — слегка смущённо попросил Шисей перед тем, как коснуться тяжёлых створок. Мгновением позже фигура стража растаяла серебристым сиянием.

— Вот это херовина!!! — его удивлённый возглас был слышен даже сквозь двери.

— Что там, что там? — громко спросила Сольвейг, торопясь попасть внутрь. — Ого…

Даэвы, не двигаясь с места, оглядели комнату. Она была такой же маленькой, как и предыдущие, но посередине возвышалось огромное существо. Чем-то оно было похоже на тех, что они встречали до этого. Только в разы больше. В комнате располагались четыре артефакта.

— Прижмитесь к стене и не выходите оттуда, — шепотом произнесла бардесса, — Шисей, стой перед ним и потихоньку подводи к нам. Аскольд, там же и ни в коем случае не сзади. Иначе всем нам будет пиздец.

Тея даже не обращала уже внимание на ненормативную лексику дочери. В конечном итоге та уже была не в том возрасте, чтоб указывать ей, как говорить. Потому старшая артистка только согласно кивнула, демонстрируя, что поняла план действий. Хотя от объёмов существа было не по себе.

— Жуть какая, — сдержанно фыркнул Юстиэль, инстинктивно прижавшись спиной к створкам ворот, и поднял взгляд вверх, чтобы осмотреть существо.

Шисей кивнул. Ему было не привыкать нос к носу сталкиваться с противником, сильно превосходящим его по размерам. Он крепче стиснул рукоятку меча и уверено зашагал вперёд. Живая машина колыхнулась при виде даэвов и засияла яркими огоньками. Тихо загудели артефакты, расположенные по периметру комнаты.

— А ну иди сюда, тварь, — тихо фыркнул страж и махнул мечом, вложив в жест толики эфирной силы, подвластной ему. Всё внимание хранителя летописей теперь было приковано к бронированной букашке-даэву.

Девушки вжались в дверь по сторонам от Юстиэля, инстинктивно надеясь, что рядом с целителем, отцом и мужем в одном лице безопаснее. Аскольд, пожав плечами, ринулся в атаку. Он то и дело норовил оказаться за спиной монстра, но каждый раз его одёргивала Сольвейг, и он делал вид, что просто случайно сделал это. Адонис, стоящий рядом с артистами, сосредоточенно шептал заклинания, усиливая и помогая Юстиэлю исцелять. Внезапно Хранитель вскинул руки вверх. Тот же час по бокам от артефактов возникли странного вида объекты, чем-то напоминающие механические звезды.

— Что это за хрень? — поинтересовалась Тея, глядя на слишком близко подобравшуюся звезду.

— Не двигайся… они могут оглушить, притянуть к себе или вовсе лишить голоса, — сдавленно прошипела Сольвейг.

Первым силу странных созданий на себе ощутил Шисей. Замах его меча был прерван резким рывком, которым парящее существо подтянуло даэва к себе. Тот попятился и с удивлением понял, что даже вдохи даются с трудом. Мутная дымка клубилась над головой стража, туманя взгляд и мешая не то что говорить, а даже дышать.

«Юс!», — но вместо имени целителя получился хриплый кашель. Однако жрецы у стенки не теряли времени даром. На воина обрушился целый столп лекарского сияния, возвращая ему и силу, и голос. Серебристая пыльцы скатилась по латам и растаяла в воздухе. И как раз вовремя: Шисей успел укрыть эфирным щитом Аскольда, снова «случайно» прыгнувшего за спину врагу. Атака от парящих рапилим разбилась о выставленную преграду.

— Аскольд, чтоб тебя балауры в жопу ебли, стань на место! — рявкнул Адонис, который чувствовал, что усиливающие мантры и заклятия еле достают до убийцы. Подобного возгласа от чародея не ожидал явно никто, потому на миг оцепенели. Но спустя мгновенье юноша уже стоял там, где нужно, решив, что потом ещё поквитается с наглым жрецом.

Общими усилиями хранителя удалось сломать. Он осыпался горкой странных деталей, под которыми замерцала россыпь таких же звёздочек, как они вытянули из сундука, только синего цвета.

— Фух… — выдохнула Сольвейг, — пойдёмте скорее дальше, пока он не собрался обратно. Я не знаю, сколько на это времени надо, потому лучше убраться.

Трофей был непонятным, но всё равно желанным. Победа в первом же сражении заметно окрылила даэвов. Пока петляли поворотами и коридорами, Юстиэль подбрасывал вещицу в воздух и снова ловил.

И тут одна из дверей вывела их в небольшой зал, который не отличался от предыдущих ничем особенным в общем-то, кроме…

— А это что? — Юстиэль в очередной раз поймал свою звезду и кивнул на высившуюся впереди белую башню. Та слегка гудела от пульсировавших внутри потоков энергии.

Шисей пожал плечами и шагнул вперёд. Гул усилился, и конструкция выпустила в даэвов сгустки трескучего эфира.

— Честно говоря, понятия не имею, — призналась Сольвейг, — В прошлый раз мы до такой не добирались…

— А ещё говорила, опытная, — снова ввернул Аскольд, с насмешкой косясь на сестру. Та мгновенно ткнула его ребром ладони в бок, сбивая спесь. Убийца даже не успел уклониться, не ожидая столь «вероломного нападения».

— Дети, успокойтесь, — шикнула Тея, совсем как раньше, когда мелкие принимались гонять по дому или драться за игрушки. Оба даэва чуть недоуменно покосились на старшую артистку, но та лишь приподняла бровь. — Чего смотрим? Думаете я перестала быть вашей матерью, раз вы выросли и стали даэвами? Как бы не так. Поэтому рот на замок и продолжаем наш поход.

Шисей кивнул. Что ни говори, а командный тон Алетейи даже его заставил проникнуться ещё большим уважением к бардессе. За обсуждением первый залп неизвестного орудия прошёл почти незаметно. Спасли и доспехи, и мастерство жрецов.

— Давайте аккуратно только, — уже в спину стражу попросил Юстиэль. Воин нехотя свернул в бок, к парочке големов. Хотя изначально направился прямиком в центр, к башне. Загудел новый залп, оказавшийся куда более ощутимым.

— Мне кажется, оно с каждым разом стреляет сильнее, надо поторопиться… — задумчиво произнесла Тея, чудом успев спрятаться за массивного латника.

Девушка оказалась права. Пока группа была занята тем, что пыталась разобрать на винтики големов, башня исправно выстреливала по ним всё новыми лучами, прожигая дыры в доспехах и причиняя немало проблем.

— Надо убить центрального! — выкрикнула Сольвейг, махнув рукой в сторону чудовища возле башни. Оно не реагировало на присутствие даэвов, что-то шаманя. Судя по всему, именно благодаря ему активировались выстрелы.

Третий залп вмазался в вовремя выставленные чародеем щиты. Эфирная преграда дрогнула и будто оплавилась.

— Бьём эту херовину, — скомандовал Шисей, и над головой хранителя башни нарисовалась видимая всей группе эфирная единица. Страж быстро шагнул к существу и занёс меч для удара. Белая башня снова загудела, готовя новый залп. Её верхушка заискрилась ярким серебром.

Шисей полоснул по груди её хранителя и на два мгновения отвлёкся от атаки. Адониса окутал полупрозрачный эфирный купол, который сдержит один из залпов. А Юстиэля окружило несколько алых щитов: целитель и вовсе не почувствует удара, всё достанется Шисею.

Девушки почти синхронно кивнули и на бедного хранителя обрушилось сразу два огромных скрипичных ключа. А следом — не менее огромных лягушки. Сразу было заметно, что даэвы являются родственницами, настолько похожим был стиль их боя. Правда, Сольвейг чаще отвлекалась на помощь с исцелением, в то время как Тея привычно перла вперед подобно стражу. Аскольд на миг растворился в Тенях, чтобы секундой позже возникнуть за спиной монстра, сосредоточенно полосуя его кинжалами. Вскоре хранитель осыпался грудой камней. Но… это не остановило башню. Она загудела, готовясь выдать ещё один залп, сильнее предыдущих.

Шисей издал обречённый вздох. Он уже огрёб двойную дозу от башни. Юстиэль не пострадал и вполне бодро занимался исцелением группы. А вот страж едва не ладонью отгонял скакавшие перед глазами чёрные точки, и резвости у него поубавилось. Красноволосому почудилось, что меч стал в разы тяжелее и норовит выскользнуть из пальцев. И в районе правого бока поселился болезненный кусок угля, прожигающий тело прямо под доспехом. Шисей списал всё на полученный магический удар и даже не подумал, что причиной могло быть взятое в Руинах ожерелье. Трофей уже давно лежал в кармане и почти забылся.

«Держись!» — на стража полился свет лекарских чар обоих жрецов, а на башню перед ним — рой проклятий и шустрых ударов убийцы. Шисей и сам было замахнулся, но ударить не успел: башня осыпалась сотней осколков.

— Уф… — с облегчением выдохнул воин.

— Тяжковато, — Тея смахнула со лба выступивший пот. Вся группа уже взмокла, а ведь они ещё даже не дошли до второго хранителя…

— Смотрите! Вон там такие же артефакты, — Адонис обратил внимание отряда на один из коридоров. — Как в первый раз.

— Значит, там будет второй хранитель знаний… — выдохнула Сольвейг. Пальцы уже болели от струн и смычка, хотелось поскорее закончить и уйти. Но сдаваться девушка и не думала.

— И что там на этот раз? — скептически поинтересовался убийца.

— Откуда я знаю?! — огрызнулась Сольвейг, неприязненно на него косясь, — Сейчас на тебе проверим.

— Лучше на мне, — невозмутимо предложил Шисей и, положив одну ладонь на плечо младшей бардессе, а вторую — убийце, чуть раздвинул забияк в стороны. И шагнул вперёд, тем самым пресекая готовую начаться перепалку.

Юстиэль тихо усмехнулся. Иногда это непрошибаемое спокойствие было как нельзя кстати.

Теперь, со знанием ситуации, сломать сторожевые артефакты проблемы не составило. За дверью ждала такое же огромное, как и в первый раз, существо. Только оно в комнате было одно, а не в окружении четырёх артефактов. Длинные мощные руки слегка покачивались в ожидании атаки, а в груди вращался по сторонам гигантский глаз.

— Я так понимаю, ожидать пояснений не стоит? — шепотом осведомилась Алетейя, не двигаясь с места. Сольвейг только кивнула, отвечая таким же шепотом:

— Мы дальше не были… Но ребята говорили, что какой-то из Хранителей совсем безобидный, просто очень живучий. Может это он?

— А совсем безобидный это значит, что убивает не в одного удара, а с двух? — мрачно фыркнул Адонис, крепче ухватывая булаву. Существо наконец заметило группу и двинулось к ней тяжелым неспешным шагом.

— А ты оптимист, — усмехнулся Юстиэль коллеге по доспеху. Хотя эмоция получилась нервной: он сам порядком устал. К тому же, подстерегавшая за каждым поворотом неизвестность угнетала, постоянно давила на разум, заставляя быть предельно сосредоточенным. Потому что если упадёт Шисей — за ним последуют и Тея с Сольвейг, а потом и все остальные.

Страж выглядел предельно собранным и спокойным. Впрочем, как и всегда. Трудно сказать, что и когда было способно вывести его из колеи, кроме того неудачного захода в руины, пожалуй.

— Эй, придурок! — воин принялся привлекать внимание Хранителя, молотя своим коротким клинком по щиту. Махина пришла в движение и повернула небольшое, странной формы подобие головы в сторону букашки-даэва. Тот принялся отступать в сторону от своей группы, надеясь и сторожа развернуть за собой. Чтобы все его кулаки и прочие атаки доставались только латным доспехам и щиту.

— Ну хоть к этому можно подойти со спины? — бросил Аскольд, рывком подскакивая к чудовищу. Разрешение убийце явно не требовалось, скорее он просто хотел выпендриться в очередной раз.

— Да хоть в задницу ему залезь, — парировала Сольвейг, принимаясь размахивать смычком.

Все шло довольно хорошо, но внезапно в другом конце зала появился огромный механический глаз, который медленно и величаво поплыл по воздуху в сторону хранителя.

Шисей попятился. Хранитель громко затопал следом за ним. Но в итоге толку от маневра было мало: страж упёрся спиной в стену, а глаз, который было крайне плохо видно за его ногами, продолжал плыть. Не остановило его даже заклинание пут, наспех брошенное Юстиэлем.

— Кажется, опять пора носить очки, — хмыкнул он, когда чары прошли мимо.

В итоге гигантский глаз вальяжно пролетел мимо Аскольда и достиг ноги хранителя. Тот на мгновение замер и выпрямился. Подплывший «пришелец» коротко вспыхнул и рассыпался на искры. Сразу после этого последовал мощный удар механической ручищей сверху вниз, как будто сторож пытался впечатать даэва в пол.

Шисей поймал удар щитом, который пришлось ухватить обеими руками, расставшись с мечом. Удар был такой силы, что оборонявшийся с удивлённым возгласом припал на одно колено, на вытянутых руках держа преграду между собой и тяжеленным кулаком.

— И мне, — выдохнула Тея, которая тоже промазала своей трелью.

— Надо убить его скорее, пока снова не появился очередной глаз! — тяжело дыша, произнесла Сольвейг.

Проклятия и удары посыпались на Хранителя с удвоенной силой. Адонис даже не пожалел усиляющего обряда урагана. Но даэвы не успели. Вновь появившийся глаз подплыл к чудовищу, даруя силу. Все его атаки стали бить гораздо больнее.

— Балаурья тварь, — выругался Аскольд, чудом увернувшись от гигантского кулака, — Ноги моей больше тут не будет!

Но ни ругань, ни общие усилия не помогали. Хранитель «впитал» в себя уже четырёх приспешников. Шисей с трудом сдерживал его натиск. Каждый удар отдавался гулким звоном по щиту или доспеху воина и неприятной, болезненной вибрацией в костях и мышцах. Бронированному даэву было непривычно чувствовать себя таким хрупким. Однако теперь красноволосый знал, что монстр может обращать своё внимание на кого-то из группы, потому был готов прикрыть выбранную мишень эфирным щитом.

Юстиэль откровенно взмок от напряжения. Даже несмотря на помощь Адониса, восстанавливать жизненную силу стража было ох как непросто. Руки тряслись, а от сумасшедшего расхода сил кружилась голова. Обе бардессы восполняли запас, но колоссальное количество эфира, проходившего через тело и целителя, и стража, делало своё дело. «Сейчас упаду», — отрешённо подумал Юстиэль, когда на весь зал раздался громкий лязг. Хранитель дрогнул и замер, а потом внезапно рухнул на колени и качнулся вперёд, в сторону Шисея. Тот успел поднять щит до того, как механическая махина рухнула сверху.

— Твою мать, — сдавленно прозвучало из завала. — Кажется, застрял.

Даэву не хватало сил поднять плечо и руку голема в одиночку.

— Получилось… — Аскольд утер лоб тыльной стороной ладони и как ни странно первым ринулся помогать стражу. Видимо, чувствовал некоторое подобие благодарности — эфирный щит Шисея не один раз спас убийцу от особо сильных атак.

Адонис бросил щит и булаву на пол, присоединяясь к «раскопкам».

— Похоже, Библиотека нам не очень по зубам… — прошептала Сольвейг, прислоняясь к стене и медленно сползая на пол. Пальцы ныли от напряжения, с такой силой девушка стискивала смычок. — Может, вернёмся?

— Ну нет уж, — пропыхтел Аскольд, откидывая в сторону очередной кусок, — Мы дойдём до конца. Как на меня другие смотреть будут?!

— А ты только о себе и думаешь, — обречённо вздохнула Тея.

— Я согласен с Аскольдом, — вздохнул Юстиэль. — Мы прошли уже большую часть пути.

Целитель прервался и привалился плечом к стене, откупорив зелье из герниты. Оно не только восстанавливало силы, но и работало как сильное успокоительное в моменты сильных перегрузок. А может, то была лишь сила убеждения самого Юстиэля. Но как бы то ни было, он отстранил флакон от губ, только когда тот опустел на две трети.

— Поддержу, — кряхтя, подал голос Шисей. К тому моменту Адонису с Аскольдом удалось откопать стража настолько, что тот принялся активно им помогать. Воин выглядел помятым и побитым, алая шевелюра спутанной гривой торчала в разные стороны. Но взгляд блестел азартом.

— А то что мы за даэвы такие, раз испугаемся каких-то безмозглых кукол, — закончил Шисей и окончательно выбрался из-под обломков, ухватившись за протянутую руку. В правом боку снова обожгло болью, и он поморщился, тихо зашипев. Но вспышка быстро сошла на нет, более не напоминая о себе и не доставляя дискомфорта. Страж выпрямился и благодарно кивнул вытащившим его чародею и убийце:

— Спасибо.

— Ладно, ладно, — Сольвейг вскинула руку, — Я всего-то хотела о вас позаботиться, но если вам так охота отсюда сразу на кибелиск — да ради Айона, кто же запрещает.

— Солли, — Алетейя мягко улыбнулась, похлопав дочь по плечу, — Целителям Душ тоже хочется кушать.

Адонис тихо фыркнул от смеха. За свою долгую жизнь он немало оставил в кармане у этих пройдох. Но как ни крути, без них было бы гораздо труднее.

— Давайте только побыстрее, — тихо буркнула младшая бардесса.

Библиотека Знаний (часть 2)

Поделив трофеи, группа двинулась дальше. Как ни странно, не все комнаты оказались заполнены монстрами. После очередного поворота даэвы вышли в пустой зал. Он был заполнен только странными коробочками.

— Ловушка? — сразу предположил Юстиэль и нахмурился. Он обошёл несколько коробок вокруг, внимательно осматривая резные бока. Все выглядели совершенно одинаковыми.

— Или достойная награда умелым бойцам, — горделиво приосанился неунывающий Шисей и зашагал прямо в центр комнаты к стоящей там коробке.

Пока что вторжение осталось незамеченным, а может, стражи библиотеки попросту затаились, выжидая момент для атаки. Юстиэль обвёл группу вопросительным взглядом, словно ожидая от кого-нибудь ответа «Вот эту!» Но отсутствие опыта само за себя говорило звенящей тишиной.

— Может эту? — Шисей ткнул выбранную наобум коробку кончиком двуручного меча.

— Центральную? — скептически фыркнул Аскольд, — Только идиот станет складывать сокровища в самом центре.

— Или наоборот… — задумчиво пробормотала Сольвейг, — Если это и впрямь ловушка для хитрожопых, вроде нас, опасность будет явно не в центре.

— Может просто пройти мимо? Вон уже виднеется вход в главный зал, — предложил Адонис, приглядываясь к коридорам.

— Ну нет, — тут уж возразила Тея, — Мой дух авантюризма не позволит пройти мимо!

— Так какую в итоге открываем-то? — переспросил уставший от препирательств страж.

И почему-то вопросительные взгляды вернулись к Юстиэлю. Тот удивлённо кашлянул, оторвавшись от собственных раздумий. За миновавшие несколько минут пребывания в комнате он бегло сравнил коробки по цвету, форме, повороту и даже отметил несколько световых лучей, падавших от стен.

— А балаур! — фыркнул целитель и пошёл мимо коробок, медленно и аккуратно обходя их. Гулкое эхо шагов полетело под потолок. Секундой позже выяснилось, что Юстиэль шагает с закрытыми глазами и шепчет какую-то забытую детскую считалку. В итоге он внезапно остановился около второго слева от центра ящика и распахнул глаза.

— Эту, — уверенно заявил жрец и пнул коробку. Крышка слетела, но сам контейнер остался стоять на месте. К потолку взвились снопы света, показавшегося слишком ярким после тусклого освещения зала. Юстиэль сощурился и втянул голову в плечи, инстинктивно отступая назад.

Шисей, напротив, торопливо шагнул к коробке, привычным жестом отстраняя полуослепшего целителя назад, за свою спину, и вытянул руку с мечом. Однако никаких признаков враждебности ящик не проявил, потому пришлось опустить оружие и шагнуть к нему в упор. Как Шисей ни старался, разглядеть что-либо в лившемся свете не получалось. Страж пожал плечами, наклонился к коробке и протянул руку, медленно погрузив её в мешанину яркого света.

— АААА!!! О, Создатель! — вдруг завопил воин и рухнул на колени, громко лязгнув латным облачением. На его лице отразилась крайняя степень страданий. Однако левая рука так и осталась в коробке.

— Что такое?! — хором возопили девушки, подскакивая ближе. Адонис крепче сжал булаву, на ходу читая исцеляющее заклятие, хотя и не был до конца уверен, что оно понадобится. Убийца скользнул под покров Теней, решив, что если со стражем что и случится, то лучше уж оно не заденет его. Подходить к коробке поближе Аскольду не хотелось совершенно.

И тут Шисей затих. Болезненная гримаса сошла с лица, глаза сощурились, а губы растянулись в ухмылку.

— Ахахаха! Видели бы вы свои физиономии! — «попавший в ловушку» воин хохотал как ненормальный. — Ну серьёзно, не сожрут же нас коробки.

Фыркнув, красноволосый поднялся с коленей и вытащил из ящика яркую зелёную звезду, очень похожую на те, что достались даэвам с хранителей.

— Молодец Юс, угадал, — одобрительно кивнул страж и спрятал трофей в куб. Целитель был белее полотна, он нервно сглотнул и поджал губы.

— Болван! — Юстиэль выдохнул первое, что пришло в голову. В тяжёлых боях нервы итак подводили его, а тут ещё такие шутки…

Жрец с силой толкнул стража в плечо, чтобы тот посторонился и дал забрать звезду из коробки.

— Слишком часто тебя на арене по башке бьют, — зло забормотал Юстиэль, наклоняясь и выуживая свой трофей. Руки слегка дрожали. — Придурок, прости Айон…

— А, по-моему, слишком редко, не всю дурь выбили, — Тея отвесила стражу затрещину. Через латный шлем это было не больно, но железяка загудела. — Тьфу!

Хихикающий убийца соткался из теней рядом с коробкой.

— А мне кажется, отличная шутка вышла, — хохотнул Аскольд. Он даже не погнушался забрать свою звезду, хотя до этого их игнорировал, — Отличная разрядка!

Сольвейг закатила глаза и покосилась на Адониса. Тот невозмутимо дочитал заклятие, видимо, для профилактики и девушка короткой трелью восстановила ему доступный запас эфира.

— Теперь туда? — кивнул чародей, — Покончим с ним. И пойдем в таверну, после такого надо расслабиться.

— Так можно и последние мозги выбить, — беззлобно хмыкнул Шисей и поправил сползший на глаза шлем. Юстиэль раздражённо дёрнул плечом и подумал: «Было бы что выбивать». Целитель был выдернут из раздумий хлопком по плечу, и отставшие двое рысцой догнали группу.

Впереди был коридор и новый зал с големами-охранниками Библиотеки. Но после схватки с Хранителями обычные монстры не составляли труда. Так что очень скоро вторженцы остановились напротив финальных врат. Их открытие блокировали такие же 2 цветных артефакта, что и были перед предыдущими ключевыми комнатами.

— Интересно, главнюк будет ещё больше, чем его двое приспешников? — задумчиво поинтересовался Шисей, методично кромсая синий артефакт мечом. Устройство громко гудело, но сопротивляться натиску не могло.

Врата тихо хрустнули, сигнализируя о сломанном замке.

— Вдохнули поглубже и вперёд, — кивнул страж. Сам он начал немного нервничать, но остальным об этом знать не полагалось. Физиономия воина, коснувшегося врат, оставалась такой же азартной, как и в комнате с коробками.

— Я дам обряд первая, — сосредоточенно произнесла Алетейя. Сольвейг согласно кивнула. Бардессы понимали друг друга с полувзгляда — сказывалось родство.

Огромный хранитель был под стать залу — значительно больше всех комнат, в которых побывали даэвы. Монстр медленно повернулся в сторону даэвов и резко взмахнул руками. В тот же миг страж бросился к нему, привлекая внимание. Тея едва успела провести смычком по струнам, окутывая всех усиляющей мелодией.

— Убьём, гада! — вскрикнула более эмоциональная Сольвейг.

Девичий вопль оказал поразительное действие на всю группу. Даже Юстиэль на мгновение сменил щит с булавой на посох и произнёс усиливающее заклятие. Пока Шисей отводил Хранителя в сторону от группы, целитель махнул обеими руками и отправил в полёт проклятие гласа сокрушения. Гигантский голем содрогнулся, окутанный смертоносной аурой. Довольный собой жрец снова взялся за булаву, сосредоточившись на жизненных показателях.

Битва была странной: как будто толпа букашек набросилась на исполина. Но Хранитель постепенно слабел. И вдруг он вскинул кверху обе руки, перестав атаковать Шисея. Шесть серебристых молний метнулись к даэвам и рывком подтянули их под ноги голема. Юстиэль с удивлением отметил, что теперь двигаться стало в разы труднее, будто пол превратился в вязкое болото. Хранитель тем временем снова вскинул руки и угрожающе загудел. Даже воздух вокруг начал вибрировать. Очищающие чары Юстиэля посыпались на группу серебряной пыльцой. Развеять замедляющие чары оказалось не так просто.

— Бежим! — крикнул Адонис, окружая группу эфирным щитом. Очень вовремя, так как сбежать удалось не всем. В следующую секунду группу парализовало, а затем последовал удар оглушительной силы. Тем, кто был поближе досталось значительно сильнее, даже сквозь щит чародея. Сольвейг бросила атаковать и стала помогать жрецам исцелять остальных.

— Ну и тварь, — пропыхтел убийца. Он ощущал, как медленно, но верно спадает магическое зачарование с кинжалов и тоскливо думал о том, в какую копеечку ему это влетит.

— Смотрите, он опять руками ма… — Сольвейг застыла, распахнув глаза. Рядом с девушкой материализовался артефакт.

Каменная глыба выросла прямо из пола. Её чары сковали младшую артистку, и сам хранитель зашагал к ней, благополучно игнорируя все действия Шисея. Страж издал полный досады вопль, когда остался за спиной монстра, и окутал фигурку Сольвейг всеми подвластными щитами. Даже тем, что переносил весь урон от цели к воину.

Пока остальные били и кололи колдовской камень, пленивший Сольвейг, Шисей тщетно пытался привлечь внимание Хранителя. Это удалось сделать только когда артефакт окончательно рассыпался. Однако ликование стража было совсем недолгим. Очень скоро голем снова отвернулся от него. Взгляд искусственных глаз вперился в Юстиэля.

— Да что ты будешь делать! А ну, смотри сюда, ты… — заорал Шисей и принялся с остервенением молотить мечом по ногам Хранителя, сопровождая сие действие отборной, ещё со времён Эскадрона, руганью.

— Я как-то странно себя чувствую, — пробормотал Юстиэль и отшатнулся от столь пристального внимания со стороны Хранителя. И за секунду его тело преобразилось, превратив даэва в подобие сторожей библиотеки. Все дальнейшие его панические крики и зов о помощи стали набором непонятных звуков. Существо хаотично заметалось вдоль стены.

— Что за херь?! — расширившимися глазами Сольвейг наблюдала за мечущимся существом. В тот же миг девушка бросилась изо всех сил помогать Адонису, оставшемуся одному. Исцеляющие мелодии звучали одна за другой. Остальные продолжали колотить хранителя. Уже знакомые молнии притянули даэвов к монстру. На этот раз уже Шисею пришлось потратить эфир на щит. Как ни странно, но Юстиэля, превратившегося в непонятное существо, молнии не задели. Видимо, превращение давало иммунитет к магии хранителя.

Пока даэвы сражались, существо продолжало метаться. Спустя примерно секунд тридцать паники чары спали.

— …йня?! Снимите это с меня!!! — проорал зажмурившийся Юстиэль и со всего маха влетел в стену. Это отрезвило и вернуло восприятие своего тела. Целитель перевёл дух и взялся за работу. Потрёпанной после притяжки группе требовались лекарские чары. Хотя Адонис и Сольвейг достойно справились с поддержанием жизнеспособности отряда, долго так продолжаться не могло.

Битва возобновилась. Но теперь перевес явно был на стороне даэвов: атаки хранителя будто замедлились, как если бы он устал.

— …кажется, он стал гордо слабее, — по ауре существа ощущалось, что его силы на исходе. Сражение продолжалось уже минут десять, хотя уставшим даэвам казалось, что гораздо больше. Осознание, что конец близок их приободрило. Вдобавок следующая усиливающая мелодия, которая вырвалась из-под пальцев Сольвейг, добавила группе сил.

— Совсем чуть-чуть осталось, ну же, — пропыхтела девушка.

— Уже почти, — Аскольду, который был рядом с хранителем наравне со стражем было проще следить за аурой. — Что за…

В какой-то момент все изменилось. Существо словно обросло невидимой броней и стало в стократ сильнее. Адонис окутал даэвов очередным щитом, но его смяло, словно бумажку.

Это была последняя уловка Хранителя. Он снова притянул даэвов к себе. Только теперь под действием неизвестной ауры атака вышла смертельной. Даже живучяя латная букашка укрылась золотистыми крыльями.

Существо издало недоуменный трескучий звук, когда незваные гости принялись один за другим вставать на ноги. Пришлось ещё раз пройтись по каждому своим кулаком. Но их лекарь оказался упрям, а страж балаурски быстро бегал.

Пока сторож летописей гонялся за Шисеем, Юстиэль вернул к жизни павший отряд. Последний удар, усиленный аурой, достался стражу в спину. Воин рухнул как сломанная ветка, лицом в пол. Громко брякнули латы.

Хранитель развернулся и потопал было к оставшимся букашкам, но проклятия и прочие атаки даэвских магичек заставили его дрогнуть и остановиться. А затем и вовсе рухнуть плашмя, как Шисей мгновением ранее.

— Полу…чилось… — тяжело дыша, Сольвейг рухнула на колени. Более привычная к смерти Тея торопливо подошла к дочери на негнущихся ногах и медленно опустилась рядом.

— Мы справились… Юс, Шисей…

— Я уже воскрешаю, — мрачно отозвался Адонис. Как самый старший, он довольно философски относился к смерти. Хотя это каждый раз было довольно больно.

— Больше даже не вздумайте звать меня сюда, — категорично заявил Аскольд, щёлкнув пальцем по потускневшему лезвию кинжала, — Ноги моей тут не будет.

— Да ладно, не бурчи, — качнул головой Юстиэль и хлопнул убийцу по плечу. Эйфория победы, вырванной с боем, смыла даже всю неприязнь к юноше. — Мало какие группы пока могут справится с местными обитателями. Так что мы молодцы.

Пока говорил, целитель подошёл к обломкам Хранителя и принялся изучать их.

— Ши, вставай, тут какая-то латная хрень.

Но страж не реагировал, не меняя позы лёжа на полу. Юстиэль покосился на Адониса. Пусть и не сомневался в мастерстве чародея, а воскрешающее заклинание повторил. Чары как будто ушли мимо, просочившимь сквозь пол.

— Я надеюсь, что это не очередная твоя идиотская шутка, — хмыкнул целитель и подошёл к Шисею. Опустившись на колени рядом, Юстиэль аккуратно перевернул стража на спину. В сердце зародилось нехорошее предчувствие. Целитель стянул шлем с латника и похлопал того по смуглой щеке.

— Хорош. Открывай глаза. Ха-ха и всё такое, — устало пробормотал целитель, напряжённо вглядываясь в лицо воина. Тот оставался недвижим. Но и крыльев, обычно укрывавших при смерти, не было.

— Что-то странное, — нахмурившись, Адонис присел рядом на корточки. Лёгким взмахом руки он попытался наложить на стража благословение, но и оно не коснулось его. Как будто бы латник был жив и мёртв одновременно.

— Что это с ним? — недоуменно поинтересовался Аскольд. В лекарском деле он не смыслил совершенно, потому не понимал, что могло произойти.

— Может в храм его? — предложила Тея, — Там должны разобраться.

По старой памяти, она по-прежнему доверяла жрецам Элизиума.

— Д-да, давайте в храм, — согласился Юстиэль. Он уже снял перчатку и машинально щупал пульс на шее стража. Кожа Шисея была тёплой, но дыхание и сердцебиение едва угадывались, как если бы он был на грани смерти. «Почему же тогда магия идёт мимо?» — хмуря брови и жуя нижнюю губу, с досадой думал Юстиэль. Делёжка трофеев прошла мимо его внимания. Даже нового цвета звезда осталась в обломках Хранителя.

Спустя некоторое время Шисея доставили в храмовый лазарет на поруку местным жрецам. Серьёзных повреждений, кроме перелома ключицы, у воина не было. И это ставило в тупик. Целители предположили, что нужно время, и взяли даэва под свой контроль.

— Все это очень странно, — вздыхала Сольвейг часом позже, сидя в таверне. Все трофеи сгрёб Аскольд, заявив, что отдаст стражу его часть потом, как тот очухается. Насколько это было правдой, никто не знал. Но убийца умудрился присоединиться к компании позже, уже в питейном заведении и выглядел он весьма свежо, в отличии от остальных.

— Ну, зато вы обзавелись славой и всё такое, — фыркнул следопыт, пригубив своё вино.

— Вы? — насмешливо приподнял брови Адонис, — Хочешь сказать, ты не растрепал на весь офицерский состав о том, как победил всех хранителей?

— Он оклемается, — уверенно повторял Юстиэль, изучая содержимое своей кружки. Рядом стояла парочка пустых стопок из-под крепкой шуракской настойки, рецепт которой был украден из таверны бездны. С негласного согласия супруги Юстиэль решил напиться.

— Ага, — заслышав бодрый голос сына, целитель поднял на него взгляд. — Теперь будем отбиваться от приглашений туда.

Жрец ухмыльнулся. Несмотря на тревогу за здоровье друга, победа в библиотеке до сих пор окрыляла.

— Ну нет уж, ближайшие… две недели, я точно никуда не пойду, — пробормотала Сольвейг. Рядом с ней стояли точно такие же стопки, как возле Юстиэля, только количеством раза в два больше. Видимо, сегодня в загул решило удариться всё семейство, — Я вообще хочу в отпуск. Папа, кстати, ты обещал!

— А ведь правда… — внезапно вспомнила Тея, — Мы же собирались в Элиан, отдохнуть…

Девушка пригубила свое вино. Она решила остаться трезвой, чтоб было кому хотя бы портал домой поставить и запихать в него пьяных супруга и дочь.

— Раз обещал, значит выполню, — хоть и криво, но широко улыбнулся Юстиэль. Его язык уже чуть заплетался, а шальные мысли путались. Ещё несколько порций настойки, и он рискует не вспомнить события вечера.

— Вот выспимся и сразу на море, — кивнул целитель. — Только ещё Ши заскочу проверить.

Официантка принесла ещё пару зелёных стопок и бокал вина. Юстиэля поймали на слове, и разговоры полились дальше.

— Вот и отлично… — кивнула Тея, втайне довольная, что удалось-таки «выбить» из супруга поездку к морю. Со всей его нелюбовью к Элиану, это было довольно трудно.

Компания разошлась только к глубокой ночи. Причем как ни странно, но пьяный в хлам Аскольд почему-то тоже завалился в дом к родителям, видимо, по старой памяти, хоть Адонис и уговаривал его отправиться к себе. Но убийца упёрся и ни в какую не хотел отправляться к чародею, отчего тот плюнул и ушёл в одиночку.

После таких нагрузок ночь обещала быть долгой.

* * *

Шисей ворочался в беспокойном сне. Жесткая койка храмового лазарета поскрипывала под телом ёрзавшего стража. За миновавшие часы он так и не пришёл в себя, хотя видимых и логичных причин тому не было. Эфирный рисунок сиял ровным узором, а сломанные ударом Хранителя Библиотеки кости удалось срастить довольно легко и быстро. Воины вообще хорошо поддавались исцеляющей магии, в большинстве случаев. Но текущая ситуация поставила в тупик даже верховную жрицу.

Беспокойный пациент отчаянно вздохнул. «Больно», — стучала в гаснущем разуме единственная мысль. Он будто чувствовал каждую свою мышцу в отдельности, их крутило и растягивало, словно пытаясь придать иную форму даэвскому телу.

— Аргх, — Шисей рывком сел и зажмурился, обхватив себя руками. Непривычно длинные ногти царапнули бока сквозь тонкую, выданную в храме сорочку. Латные доспехи жрецы решили убрать до поры-до времени. Койка снова скрипнула, на этот раз громко и пронзительно.

Со стороны входа в палату послышались чьи-то торопливые шаги. Одна из целительниц уже спешила на шум.

— Наконец-то очнулся! — довольно воскликнула жрица. Шисей с трудом приоткрыл глаза. В пересохшем горле больно закололо, а желудок скрутило внезапным приступом голода. Сердце сильно застучало в груди. Обезумевший взгляд стража метнулся к тумбочке, где тускло поблескивало янтарное ожерелье из проклятых руин. Ядовито-жёлтые камни сияли ярче обычного.

Собственное имя, выкрикнутое незнакомой целительницей, стало последним, что запомнил Шисей. Он очнулся от холода, обнаружив себя на бертронском побережье. Волны бились о тело, а розовая от крови пена разлеталась на брызги. На горизонте только-только начало вставать солнце. Страж со стоном сел и потянул было руки, чтобы протереть глаза, но тотчас отдёрнул их. На пальцах были следы крови, почти смытые морем, но всё ещё вполне различимые. Сознание постепенно возвращалось, а вот память — нет. На левом плече сиротливо белел обрывок сорочки. Это была единственная деталь «одежды» на Шисее, если не считать болтавшегося на шее золотого ожерелья.

Страж облизал губы и явственно ощутил на них вкус крови. Отплевавшись, он принялся старательно умываться морской водой. Разум напряжённо пытался вспомнить события миновавшей ночи, но всё было тщетно.

Отпуск в Элиане

— А…

— Я взяла.

— А?..

— Тоже.

— Но…

— Да я всё собрала!!! — Тея была на взводе. Целый день у них заняли сборы. Всё семейство пробегало по дому в поисках нужных вещей. Шутка ли, целую неделю на море… И хотя даэвы прекрасно понимали, что в случае надобности можно с легкостью вернуться домой… в этом было своё очарование. Не хотелось вырываться из этого легкого ощущения «каникул». Но прежде чем оно настанет, пришлось здорово потрудиться. Наконец Юстиэля нагрузили двумя чемоданами, а обе представительницы прекрасного пола вооружились сумочками. Тея держала в руках пергамент, на котором были написаны их имена, срок пребывания и разрешение.

— Вы уверены, что нам это всё нужно? — обречённо поинтересовался целитель, когда семейство встало в дверях. Вопрос был скорее риторическим и улетел к потолку, а не к Тее и Сольвейг. Срок каникул был всего неделя, а жена и дочь набрали такое количество вещей, будто решили улизнуть на целый месяц.

Стоило захлопнуть входную дверь, и время будто ускорилось. Знакомый сад сменился крепостью Интердики, а та открыла врата в Элизиум. И секундами позже Элиан распахнул тёплые объятия, приветствуя новых гостей.

Воздух пах солью, а где-то совсем рядом слышались крики чаек. Арендованный для отдыха домик располагался прямо на побережье, так что сквозь открытые окна буквально дышало море.

— Красотааа… — протянула Алетейя, щурясь от светящего прямо в лицо солнца. Но это было так приятно. Насколько девушка любила Интердику, иногда всё же хорошо было выбраться из родного «болотца» к свежему воздуху. И воде. Тея любила плавать, и в свое время обучила этому своих детей. Она помнила их первую поездку сюда, как вначале мелкие боялись зайти в воду глубже, чем по коленку. И как ныряли, разглядывая рыбок, в конце их отдыха. — Тут ничего не меняется…

Двухэтажный домик встретил своих временных владельцев чистотой и светом. На приоткрытых окнах колыхались занавески. Подоконник оккупировала рыжая кошка, она всегда приходила сюда, сколько бардесса помнила. Трудно было сказать, сколько лет животному, но рыжая явно была давней обитательницей этих мест. Семейство обычно не протестовало и подкармливало зверюгу молоком.

— Так… чемоданы разберем потом, идемте искупаемся? — предложила Сольвейг, глядя на замечтавшуюся Тею.

Юстиэль последним взобрался по ступеням на второй этаж. Так был устроен дом: внизу — гостиная, а наверху — спальни.

— Фу-у-ух, — тяжело выдохнул целитель и бухнул чемоданы на пол. От резкого грохота лениво жмурившаяся кошка подпрыгнула и выгнула спину, недовольно зыркнув на шумного даэва. А тот раскинул руки в стороны и плюхнулся спиной на постель поверх пледа.

— Идите, — великодушно выдал Юстиэль, не меняя положения. — Я вот так полежу и догоню… попозже.

— Э, нет, знаю я тебя, — Тея присела рядом, наклонившись и одарив Юстиэля коротким поцелуем, а потом принялась щекотать, — Проси пощады, ничтожный целителишка, и беги надевать плавки. Полежишь в шезлонге, так уж и быть. Но надо подышать воздухом.

Сольвейг закатила глаза и втайне порадовалась, что в доме две спальни. Родители были неисправимы.

— Пощады! — тотчас крикнул Юстиэль. Против этого «запрещённого» приёма лишённое доспехов тело было беззащитным. Целитель съёжился, пытаясь отгородиться руками или прикрыть хотя бы один бок. От смеха в уголках глаз даже проступили слёзы.

— Н-ну, всё, х-хватит, — запинаясь, сквозь хихиканье попросил он и отодвинулся от супруги, а затем и вовсе вскочил с кровати. Теперь его вид вполне соответствовал отпускному: раскрасневшееся лицо, блестящие весельем глаза и растрёпанные волосы.

— Твоя взяла, иду переоденусь.

Алетейя торжествующе улыбнулась, потягиваясь на кровати. «Притяжение» начало действовать и на неё, но девушка прекрасно понимала, что в случае надобности Юстиэль с удовольствием воспользуется её же способом. Потому пришлось вставать и доставать купальники. Один из них Тея бросила дочери.

— Встречаемся внизу! — все расползлись по комнатам, переодеваться.

Через пару минут вниз спустилась Сольвейг, решив, что можно сложить с собой корзинку с какими-то фруктами, и не терять времени даром, дожидаясь родителей.

Буквально 10 минут спустя даэвское семейство было готово к выходу на пляж. По негласной традиции вещи нёс Юстиэль. Женская половина была «нагружена» только лёгкими шалями, призванными не только украсить и дополнить наряды, но и защитить кожу от сгорания на солнце.

Увязая в песке, вся троица вышла к морю. Оно тихо шумело и вальяжно накатывалось на берег. В небе покрикивали чайки. Изредка они спускались к поверхности воды, чтобы выловить приглянувшуюся рыбёшку.

— Вижу цель, — сложив ладони на манер «козырька», сообщила Тея. Целью оказались трое шезлонгов, расположенных рядышком и по счастливой случайности пока не занятых. Девушка направилась туда со стремительностью танка, намереваясь захватить территорию и чуть ли не вывесить знамя.

Побросав вещи, Алетейя стащила с себя парео и таки завязала его вокруг столба огромного пляжного зонтика.

— Ну, кто идет первым пробовать водичку? — поинтересовалась Сольвейг, повязывая своё чуть ниже.

— Я первый! — неожиданно воскликнул Юстиэль, благополучно плюхнувший свою ношу в песок около одного из шезлонгов. Оставив там же и шлёпанцы, целитель чуть не в вприпрыжку поскакал до границы с водой. Из одежды на нём были только плавательные шорты, потому времени на раздевание не требовалось. Солнце к тому моменту успело хорошо нагреть как привычное к болотному климату тело, так и светловолосую макушку.

Весь энтузиазм Юстиэля сдуло морским бризом, стоило первой волне коснуться его ног. Резко контрастируя с довольно жарким воздухом, вода показалась очень даже прохладной. Что отразилось на физиономии несостоявшегося купальщика нешуточным недоумением и досадой.

— Поберегиииииись! — сзади на него налетели обе его «женщины», сбивая с ног и роняя в холодную воду. Оказалось, что и Тея, и Сольвейг не захотели отставать от «папаши» и резво ринулись следом. Они совершенно не рассчитывали на то, что он так резко остановится, а потому на полном ходу вписались в целителя. Задорный «плюх» ознаменовал падение всего семейства в пучины моря.

— Х-х-х-х-холодрыга! — стуча зубами, Сольвейг принялась отфыркиваться. Тея лишь хватала ртом воздух и пыталась что-то сказать

Юстиэль по началу ушёл в воду с головой. Сердце забилось сильнее, разгоняя кровь. Целитель рывком поднялся и встал на ноги. Благо, глубина позволяла.

— И с-совсем не х-холодно, — гордо фыркнул он, хотя мурашки на коже выдали с потрохами. — До рифа наперегонки. Кто последний, тот жалкий бард!

Бросив шуточный вызов и супруге, и дочери, Юстиэль торопливо повернулся в сторону видневшегося поодаль рифа и нырнул вперёд. Он не был таким уж искусным пловцом, но чтобы согреться, следовало активно двигаться, пока разгорячённое солнцем тело не привыкнет к температуре воды. Чем целитель и решил заняться.

— Сейчас посмотрим, кто тут ещё жалкий! — девушки ринулись следом, двумя рыбками ныряя под воду. Изящно обогнав целителя, они вынырнули за несколько метров от него, почти синхронно загребая воду руками. Но Тея, предпочитавшая плавать под водой, очень быстро нырнула вновь, а вот Сольвейг держалась на поверхности, но при этом не уступала матери в скорости.

Достигнув рифа, обе девушки забрались на камни, и развалились на них подобно паини. Тяжело дыша, они всё же хитро ухмылялись, дожидаясь «главу семьи».

Юстиэль добрался до точки назначения парой минут спустя. Он сильно запыхался и устал. Мужчина ухватился руками за ближайший камень, торчавший из воды, и частично подтянул себя на поверхность. С тяжким вздохом растянувшись на нём, целитель устроил подбородок на скрещенных руках.

— Я поддался, — сквозь улыбку «по секрету» признался он. Солнце заблестело в лукавых глазах и каплях воды, стекавших с волос.

— Ну конечно, — Тея наклонилась и чмокнула Юстиэля в лоб, после чего вновь растянулась на камушке, запрокинув голову, — Ты ж у нас самый главный пловец и победюн.

— Ма, ну что за слово-то такое, — засмеялась Сольвейг, щурясь от солнца, — Ужас.

— Не ужас, а нежности, — фыркнула в ответ старшая бардесса, — Вот подрастешь, найдешь себе кого-то и поймешь их прелесть… в дозированном виде, конечно.

— Ой, упаси меня покровители, — открестилась младшая, — У меня есть арфа и больше мне ничего не надо.

Алетейя тихо хмыкнула, покосившись на супруга.

— Я так тоже когда-то думала. А потом встретила кое-кого с очаровательными зелеными глазами. Как у тебя теперь.

Юстиэль расплылся в довольной улыбке. Поцелуй, тёплое солнце, да и близость двоих самых важных женщин в его жизни настраивала на позитивный лад. Все проблемы и беды, с которыми пришлось столкнуться, остались далеко в прошлом. Целитель удобнее растянулся на камне, раскинув руки в стороны и аккуратно устроив щёку на шершавой поверхности.

— А я думал, что вы с Адонисом уже втихаря встречаетесь, — с убийственной серьёзностью пробормотал он.

— Да ты что, — округлила глаза Сольвейг, — Во-первых, ему уже за триста, я ему явно не пара. А во-вторых, он трахается с Аскольдом, а подбирать после брата я точно не стану.

— Я не хотела этого знать, — мгновенно нахмурилась Тея. Она прекрасно понимала, что сын не святой. Что даэвы бессмертны и это становится не только подспорьем в войне, но и здорово развязывает руки. Впереди вечность, надо испробовать всё. Сама Алетейя прекрасно помнила и свои эксперименты, и увлечения Юстиэля. А Аскольд его сын… Но всё же бардесса предпочла бы жить в неведении.

— Ой… — Сольвейг поняла, что сморозила лишнего и виновато прикусила язык, — Я думала, вы знаете…

Юстиэль смолчал, подставляя спину жарким лучам солнца. Он был в курсе об увлечениях сына. В стельку пьяный Аскольд, завалившийся в гости после похода в Библиотеку, умудрился проболтаться о своих отношениях с чародеем.

Тогда юный убийца засиделся с отцом на крыльце аж до самого рассвета. Элийский бренди и пара спрятанных в заначку от супруги самокруток здорово развязала язык.

Целитель понял, что пауза затянулась. Он поочерёдно глянул на Тею и Сольвейг и растянул губы в хитрой ухмылке.

— Теперь обратно до пляжа. Поддаваться не буду!

Однако воинственный возглас никак не соответствовал последовавшему за ним сползанию с нагретого камня в воду. Юстиэль с удовольствием погрузился в прохладное море с головой на пару мгновений.

— Ты сам-то хоть доплывешь? — сочувственно поинтересовалась Алетейя. Сольвейг глянула на родителей и скрылась под водой. Видимо, ей не терпелось очутиться на берегу. Тем более, что возле их вещей ошивалась какая-то подозрительная фигура.

— Ты знал? — поинтересовалась бардесса, имея в виду «известие» про Аскольда. Пытливый фиолетовый взгляд уперся в затылок целителя.

Этот взгляд был ощутим физически. Были тому виной способности Теи или годы супружеской жизни, когда пара даэвов притёрлась друг к другу, трудно сказать. Юстиэль повернул голову вбок, а затем и вовсе загрёб руками так, чтобы повернуться к супруге.

— Да, он мне проболтался по пьяни, — честно ответил целитель.

— Вот оно что… А почему ты ничего не сказал мне?

Под расслабленной улыбкой ощущалось крайняя степень сосредоточенности и напряженности. На миг показалось, что даже солнце стало светить тускнее и волны утихли, перестав биться о рифы. Все замолкло, ожидая ответа от беловолосого целителя. Наверняка он чувствовал себя, как на допросе.

Юстиэль пожал было плечами, но в условиях плавания жест получился скорее просто всплеском.

— Да как-то ни к чему было, — отозвался он, пока только смутно ощущая сгущавшуюся атмосферу. — Потом было похмелье, потом забылось. Да и какая разница? Тея, он же взрослый мальчик уже, удивительно, что вообще домой завалился тогда.

— Да в общем-то никакой, — повела плечами Алетейя. Солнце вновь стало светить, а море — плескаться. Девушка на миг запрокинула голову, наслаждаясь теплом.

— Наивно предположила, что ты решил оградить меня от нехороших впечатлений, а его — от взбучки. Но…

Бардесса соскользнула в воду, легко и непринужденно скрываясь на глубине и оставляя целителя один на один с прозвучавшей фразой.

— А… — Юстиэль в недоумении вскинул руку, чтобы привычным жестом почесать затылок, но едва не нырнул снова. «Какая взбучка, взрослый же даэв, — озадаченно подумал целитель и поплыл в сторону берега. Мысли о предложенной гонке улетучились сами собой. — Да и к тому же, мы и так его выгнали из дома».

Так за своими рассуждениями целитель быстро преодолел глубину и очутился на берегу. Вода хоть и казалась прохладной, а ветер, скользнувший по мокрой коже, показался ещё холоднее. Юстиэль поёжился и зашагал к лежакам. Хотелось высохнуть и погреться на солнце, которого, к счастью, было в избытке.

— А ну вон отсюда! — Сольвейг рявкнула на непонятного субъекта, который все ещё крутился рядом, явно намереваясь что-то спереть. Закутанная в плащ фигура вздрогнула, обернулась и стянула капюшон, оказавшись на проверку Аскольдом. Юноша приветственно взмахнул рукой.

— Салют, сестрёнка! Давно не виделись.

— Тьфу бля, — бардесса скривилась и плюхнулась на лежак, — Что ты тут забыл?

— Аскольд?! — подошедшая Тея изумленно воззрилась на сына, который безмятежно улыбался, — Что ты тут делаешь?

Юстиэль стал единственным, кто не задал юному убийце этот же вопрос. Целитель был мокрым, слегка замёрзшим и каким-то очень уж задумчивым. Пока плыл до берега, он сравнивал своё и Теи отношение к совершенно одинаковым вещам. Зачастую взгляды супругов серьёзно различались. «Потому тебе хорошо бы десять раз думать, а потом рот открывать,» — мысленно укорил самого себя Юстиэль и поднял не совсем осознанный взгляд от песка, в котором увязали ноги, на Аскольда.

— О, — выдохнул жрец. Уголки губ дрогнули, но улыбка не появилась на лице. Целитель до сих пор не был уверен, как ему должно относиться к юноше. — Жарко в плаще ведь. Небось ещё и доспехи надел на пляж, — вдруг фыркнул Юстиэль. Ему совершенно не улыбалось омрачать отпуск выяснением отношений с сыном. Если тот объявился здесь и сейчас, чем серафим не шутит, может оно и к лучшему?

— Ну… — юноша передернул плечами.

Он и сам не до конца понимал, кой-балаур понёс его в Элиан, стоило только узнать, что родное семейство в полном составе отправилось в отпуск. В глубине души, ему всё-таки хотелось побыть в кругу близких. Первое время он до безумия злился на них, щеголял в новеньких доспехах и надменно отфыркивался, стоило кому-то завести разговор на тему отношений с семьей. Но потом, когда эйфория собственного успеха поутихла, он осознал, что ему не хватает строгого голоса матери, ругани сестры и улыбки отца. Пусть Аскольд не признавался в этом даже себе.

— У меня тоже отпуск, — заявил он, принимаясь медленно стягивать с себя плащ. Юстиэль оказался прав — сверкнул бело-золотой доспех. Но и его убийца намеревался снять. — Так что я тут с вами поживу недельку.

Аскольд привычно-нагло улыбнулся. Сольвейг только открыла рот, чтоб ответить братцу что-нибудь хлесткое, но была остановлена Теей, которая успела ухватить младшую артистку за локоть.

— Ладно, — с удивительным спокойствием ответила Алетейя, — Можешь остаться. Но после пляжа вещи потащишь сам.

Это было странно. Настолько, будто происходило во сне или другой жизни. Злость и негодование за содеянное сыном уже практически сошли на нет. Было просто привычно быть без него, будто всегда так — взбрыкнувший первенец всю вечность провёл где-то далеко, на службе и в даэвских поручениях.

«Это так странно, — мысленным импульсом шепнул Юстиэль, обращаясь к Тее. — Но знаешь… я рад… кажется».

— Зато теперь будет с кем до рифа на перегонки плавать. Не всё же девчонкам поддаваться, — по-доброму усмехнулся целитель, а блики в его глазах приобрели толику привычного лукавства. В итоге он плюхнулся на ближний к себе шезлонг и с блаженством потянулся.

«Согласна», — отозвалась Тея, — «Но тебе в своё время было дано множество „вторых шансов“, чем же твой сын хуже тебя?»

В голосе артистки мелькнуло ехидство. Глянув на супруга, Алетейя так же устроилась в шезлонге и кивнула на оставшийся.

— Солли, это твой. А Аскольд сильный мальчик, сам себе притащит.

Убийца насупился, но всё же нехотя кивнул. Он понимал, что семейство настороженно отнесется к этой затее…и наверняка будет долго над ним издеваться.

— Пусть он мне ещё коктейль заодно притащит, — буркнула девушка, усевшись и подставив лицо к небу.

— Сама сходишь, а то я вон вижу складки под тесёмками купальника, — фыркнул следопыт, косясь на сестру.

— Ах ты мудак!!! — мгновенно взвилась девушка, пытаясь съездить братцу в нос, но тот привычно уклонился.

— Дети, давайте в отпуске обойдёмся без драк, — не открывая глаза, сказал Юстиэль. Прозвучало донельзя естественно, как будто обращался он не к паре взрослых даэвов, а к маленькому мальчику и его озорной сестрёнке.

— Ну можно я хотя бы раз набью ему морду? — взмолилась Сольвейг, глядя на мать. Тея поджала губы, явно не одобряя поведение детей. — Честное слово, только один раз!

— Да что ты мне сделаешь, ты же меня даже не догонишь, — презрительно выдохнул Аскольд. Под доспехами, оказывается, были купальные плавки. Видимо юноша готовился сразу оказаться на пляже, что и сделал.

— Да ты, сопля, даже убежать не успеешь, — зеркально скривилась девушка.

— Нельзя, — веско произнесла Тея и качнула головой, — Дуйте оба за коктейлями. Мы с папой тоже хотим.

Мнение Юстиэля в этом вопросе явно не учитывалось.

Целитель закивал, выражая полную солидарность с супругой. Хотя и слушал происходящее в пол-уха. Шальная даэвская жизнь сделала очередной поворот и внезапно стала практически нормальной. Как если бы не было той ссоры и застарелых обид.

Аскольд тем временем сложил свои доспехи аккуратной горкой рядом с плащом. Теперь и он мог полностью ощутить тепло солнца на своей коже и рассыпчатый песок под ногами. Этот песок сыграл против молодого убийцы, когда тот вздумал притащить себе лежак. Ножки шезлонга безжалостно увязали в рыхлой массе, затрудняя перемещение. Аскольд сдвинул брови и напрягся, стараясь не сопеть слишком уж громко.

— Чё сопишь там? — неугомонная Сольвейг мгновенно оскалилась, наблюдая за потугами Аскольда. И почти мгновенно схлопотала легкий шлепок от матери — когда слова не действовали, Алетейя не гнушалась перейти к «действиям». Доходило быстрее. Так случилось и сейчас. Ойкнув, девушка сначала нахмурилась, а потом показала Тее язык.

— Ну и бе. Пошли уже, — сцапав брата под локоть, девушка поволокла его в сторону маленькой палатки, которую давным-давно поставили шиго на радость окружающих и для благородной цели — обдиранию отдыхающих. Иначе, чем обдираловкой назвать цены на коктейли и мороженое было нельзя, но палатка шиго пользовалась огромным успехом у тех, кто ленился идти в саму деревню.

Юстиэль проводил уходящих отпрысков ленивым взглядом. Солнце разморило, мысли текли донельзя лениво и вальяжно.

— Главное не перестараться с загоранием, а то голову напечёт, — задумчиво изрёк целитель и заворочался, на манер дикого паини неловко переворачиваясь на живот. — Ка-а-айф…

С этим вздохом он свесил руки по обе стороны от лежака и закопал пальцы в песок.

Аскольд тем временем понял, что все деньги остались в доспехе. Плавки были лишены карманов, потому хранить кинары в них было попросту невозможно. Юноша запустил руку в волосы и характерным отцовским жестом почесал затылок, изучая ценник шиго.

Сольвейг же окинула меню невозмутимым взглядом и обратилась к хорошенькой шиго, которая исполняла тут роль и администратора, и прислуги одновременно. Правда для этого пришлось чуть наклониться.

— Нам три молочных коктейля и… — девушка повернула голову в сторону, глядя на Аскольда, — Тебе чего?

— Вон то мороженое, — убийца ткнул пальцем в сторону вафельного стаканчика, наполненного ванильным лакомством, и выпрямился, вернув себе привычный горделиво-нахальный вид. — Я тебе верну деньги у лежаков. Уж больно резво ты меня сюда утащила, моргнуть не успел.

— Дебил что ли? Даже будучи говнюком, ты все равно мой брат, я с тобой из-за мороженого рассчитываться не буду… И ванильное мороженое, пожалуйста.

Последняя фраза была обращена к шиго.

Та засуетилась, сгребла кинары коготками, бдительно пересчитала и принялась за исполнение заказа. Спустя пару минут Сольвейг вручила юноше его мороженое и один из коктейлев. Парочка даэвов зашагала обратно в сторону лежаков.

Насколько бы не было лениво, а переворачиваться и возвращаться в исходное положение Юстиэлю всё-таки пришлось. Заслышав приближающиеся шаги, он пошевелился и уселся на лежаке.

Дети шли подозрительно молча. Либо они уже подрались, либо буря только назревала. Но пока что синяков не было ни на одном из них. Аскольд наслаждался своим мороженым, будто позабыв о всех колкостях, которые намеревался отпустить в адрес Сольвейг. А младшая артистка несла пару коктейлей.

«Неужели отпуск так действует?» — подумал целитель, с благодарным кивком и улыбкой приняв притянутый ему коктейль.

— Спасибо, — Тея кивнула Аскольду, который нес предназначавшийся ей коктейль и улыбнулась, — Любо-дорого посмотреть.

Сольвейг фыркнула и плюхнулась обратно в свой шезлонг. Некоторое время прошло в молчании, нарушаемом только журчанием коктейлей по трубочкам.

— А пойдём искупаться ещё разок? — внезапно предложила Тея, отставив в сторону пустой стакан. Младшая артистка сразу же отрицательно мотнула головой, двигаться ещё ей было лень. Тогда Алетейя коварно глянула в сторону мужа.

— Юстиэль?..

Целитель в два глотка допил свой коктейль, поначалу решив тоже отказаться. Солнце и сладкий напиток разморили настолько, что хотелось только лежать и дремать. Но затем он едва не кожей ощутил эмоции, вложенные Теей в обращённый к нему взгляд.

— Я за, — тотчас согласился Юстиэль и сел на лежаке. Пустой стакан был водружён в песок, увязнув в нём на треть, а сам даэв поднялся на ноги и протянул супруге руку.

— Я пас, — махнул рукой Аскольд, решив остаться поваляться на солнышке. Оно и впрямь действовало умиротворяюще, даже извечно ехидному убийце хотелось просто лежать и наслаждаться воздухом. Даже присутствие языкатой сестрицы не отравляло этот чудесный денёк.

Тея ухватилась за руку Юстиэля, поднимаясь со своего места.

— Ну ладно, но потом не жалуйтесь, что вам было мало моря, — шутливо пригрозила бардесса.

Парочка из целителя и артистки стала отдаляться от своих детей, оставляя их в обществе друг друга.

На этот раз вода показалась не такой уж и холодной, хотя тело успело обсохнуть и прогреться на солнце. Юстиэль не выпускал руки супруги, пока они заходили в солёные волны. Было нечто упоительное в таком купании вместе.

— До того дальнего рифа? — скосив взгляд на Тею, хитро спросил целитель. Он явно предлагал не соревнование, а скорее способ удалиться от «цивилизации» максимально далеко.

— За дальний риф, — тихим предвкушающим голосом произнесла Алетейя, наконец-то отпуская руку целителя. Море приняло даэвов в свои объятия, приятно охлаждая и очищая разум от лишних мыслей и переживаний. Оставалось лишь удовольствие от пребывания в воде и спокойствие. Отпуск явно был не лишним для них всех, пусть Юстиэль и долго противился ему.

По мере того, как отдалялся берег, Тея плыла всё медленнее и медленнее. До рифа она почти дрейфовала, дожидаясь супруга.

Он старался не отставать, хотя получалось не очень хорошо. Конечно, Юстиэль не шёл ко дну топором, но в скорости и умении плавать он явно уступал супруге.

Постепенно берег стал далёкой пёстрой полосой. Где-то там остались и дети, а заодно и все тревоги и переживания, связанные с «а после отпуска опять на службу…». Наконец долгожданный риф приблизился. Он оказался небольшой скалой, поросшей кораллами и уходящей глубоко под воду. Природное чудо закругляло его в форму полумесяца, так что внутри была небольшая бухта и даже подобие крошечного пляжа с мелким словно мука песком.

— Красотаааа… — Тея подплыла чуть ближе, укладываясь на импровизированное «дно» и ощущая себя жемчужиной в ракушке. Набегающие волны приятно ласкали кожу, заставляя беспричинно улыбаться, — Иди ко мне?

Девушка улыбнулась Юстиэлю, призывно помахав ему рукой. Такой момент хотелось разделить на двоих, оставив ещё одно хорошее воспоминание.

Целитель «причалил» поближе, позволив волнам донести себя совсем в упор к Тее. Здесь, в отличие от берега, волны казались спокойнее и будто мягче. Они только дополняли картину уединённого рая на двоих.

— Отличное место, — шепнул Юстиэль, чтобы голосом не мешать шёпоту моря рядом. Он склонился к супруге поближе, вглядываясь в её блестящие глаза. Их глубина ворожила и затягивала до сих пор, отметая все прочие мысли куда-то далеко.

— И отличная компания, — улыбнулась Тея, поднимая руку и мягко касаясь скулы целителя, — Надо бы почаще выбираться…вот так. Или вообще без детей. Они у нас всё-таки взрослые, недельку-другую без мамы с папой проживут…

Девушка хихикнула, представляя лицо Сольвейг, если бы они сказали ей, что уезжают, а она остается с братом дома.

— А мы тут… где-нибудь в домике поменьше, только вдвоем, предоставленные друг другу и морю. Шикарная перспектива.

«И разнесут нам дом заодно», — подумал Юстиэль. Он очень живо представил себе драку повзрослевших детей, ставших бардом и убийцей. И если раньше дело ограничивалось разбитой вазой, упавшей с задетого в драке комода, то теперь было чревато оставлять кошку и собаку без присмотра. Но уединение с Теей было гораздо более привлекательным и перевешивало чашу весов на себя.

— Мы же тогда из постели не выберемся, — так же тихо мурлыкнул целитель и коснулся губ супруги чувственным поцелуем, прикрыв глаза.

«Разве что ночью на море, для смены обстановки, так сказать», — мысленно отозвалась Тея, не желая прерывать поцелуй. Девушка обняла Юстиэля за плечи, прижимая теснее к себе, словно стремясь передать таким образом искорку потихоньку зарождающегося желания. Тот факт, что тут рядом может кто-то проплывать, похоже, абсолютно не заботил бардессу, жаждущую новых приключений на любовном поприще.

Постепенно поцелуй стал более страстным. Волны щекотали кожу, обостряя ощущение тепла, которое было между двух сплетённых в объятиях тел. Юстиэль отстранился, когда стало не хватать воздуха. А пробуждавшееся желание начало требовать большего.

— А если нас кто-то заметит тут? — сквозь тихий смешок поинтересовался он и наклонился к тесемке купальника Теи. Ухватив тонкую верёвочку зубами, целитель потянул её вниз.

— То пусть он обзавидуется, — хмыкнула Алетейя, позволяя целителю творить всё, что ему вздумается. Приподняв ногу, девушка недвусмысленно коснулась коленом промежности мужчины, стараясь раздразнить и возбудить, принуждая действовать активнее. — И посыпая голову пеплом бежит куда подальше…

Острые ноготки впились в плечи, оставляя первый след.

Юстиэль шумно вздохнул, даже выпустив тесёмку. Ему снова пришлось хватать её зубами, чтобы продолжить затеянную игру. Теперь он не отказал себе в удовольствии укусить Тею за плечо, правда совсем несильно. Такова уж была натура целителя — если и «звереть», то несерьёзно, в шутку.

Так чередуя страстные поцелуи с лёгкими укусами, Юстиэль умудрился освободить грудь супруги от верха купальника, подставив её и своему взгляду, и солнцу. Теперь он болтался на одном ремешке, опоясывавшем тело девушки поперёк, и особой помехи не представлял.

— Ты моя сирена сегодня, — шепнул мужчина и поочерёдно втянул губами каждый сосок девушки, при этом правой рукой поглаживая её по бедру, а заодно и подцепляя нижнюю часть купальника.

— А ты, тогда, очарованный мной моряк… — шумно выдохнув, произнесла Алетейя, — Которого я выманила с корабля своим пением…

Очередная волна окатила сплетенные тела. Тее повезло, что они с Юстиэлем расположились на склоне и накатывающие волны не заставляли судорожно подниматься в надежде не наглотаться воды. Лишь кончики через чур отросших волос плескались в море.

— И потом утащишь меня в пучину? — отстранившись, поинтересовался Юстиэль. От поцелуев остался солоноватый привкус на губах, что только добавляло ситуации пикантности. Противоречивые ощущения от тёплого солнца и морской прохлады, которая то накатывала, то отступала волнами, только распаляли желание.

Наградив Тею ещё одним коротким поцелуем в губы, Юстиэль выпрямился, чтобы снять с неё мешавшуюся деталь купальника. Да и себя раздеть тоже не мешало. Возбуждённая плоть уже требовала активных действий, что отражалось расширившимися зрачками и участившимся дыханием. Необычность ситуации заводила не хуже любимых плетей и верёвок.

— Или заставлю жениться на себе, — хихикнула Алетейя, чуть приподнимая бедра, чтоб Юстиэлю было удобнее раздевать её. Оставшись почти что полностью обнаженной, девушка закусила губу, глядя на целителя снизу вверх. Во взгляде отражалось и желание, и восхищение, и безграничная любовь с толикой извечной жажды. Даже солнце не могло полностью высветить потемневшие от возбуждения глаза бардессы.

Целитель отбросил в сторону кусочек ткани с тесёмками и свои купальные шорты. Ткань легла на чуть прикрытый водой бережок в пределах видимости. После этого мужчина снова склонился к Тее, глядя на неё со смесью обожания, страсти и безграничной нежности.

— Хочу тебя, — тихо прошептала девушка, раскрываясь перед супругом, — До безумия…

В последнем Юстиэль был полностью солидарен с Теей. Даже по прошествии десятков лет супруга была желанной и вызывала безумное, на грани животной страсти желание. Не мучая ни себя, ни девушку, целитель направил себя в её тело, плавно качнув бёдрами. Сыграла на руку и подкатившая волна, придавшая лёгкое ускорение и коснувшаяся разгорячённых тел. Юстиэль прикрыл глаза и не сдержал стона. От бури ощущений почти кружилась голова. А иллюзия уединённого рая для двоих подчинила темп своей воле, сделав его чувственным и неторопливым, таким же, как и морские волны.

С губ бардессы сорвался пока что тихий стон, стоило ощутить в себе первое проникновение. Закрыв глаза, Алетейя наслаждалась движениями целителя, закинув ноги ему на бедра для удобства.

Происходящее пьянило, заставляя девушку то и дело вскрикивать, когда Юстиэль задевал особо чувствительную точку внутри неё. Тею не заботило, что стоны могли услышать с берега.

Теперь шум моря стал как будто тише, ушёл на второй план. Весь слух поглотили собой стоны и шумное, рваное дыхание. Юстиэль постепенно наращивал темп, нисколько не беспокоясь о том, что помимо него и Теи кто-то тоже мог доплыть до этого рифа. «Пусть завидуют», — озвученная супругой мысль растянула губы в едва уловимой улыбке.

Целитель упёрся обеими ладонями в песок по бокам от плеч девушки. Пальцы увязли в мягком песке. Высоко над головой громко вякнула чайка, став невольным свидетелем происходившему.

Ладонями Тея отчаянно цеплялась за плечи Юстиэля, терзая его кожу своими острыми ноготками. Наверняка останутся следы, как и всегда, и целитель с ворчанием будет их сводить, в глубине души довольный до нельзя.

— Быстрее… — выдохнула Алетейя, подаваясь навстречу супругу.

Ещё быстрее, немного, совсем чуть-чуть… Считанные мгновения отделяли её от пика и бардесса неосознанно хотела приблизить этот момент.

«Быстрее», — это же слово молоточками стучало в висках, металось в крови бурным адреналином и срывало приглушённые стоны с губ. Пусть вода теперь и мешала, Юстиэль всё равно ускорился, и его движения стали отрывистыми. Они поднимали тучу мелких брызг, которые почти не ощущались разгорячённой кожей.

Волна оргазма накрыла Тею с головой, заставляя забыть о том, где она вообще находится. Оставалось только это бесконечно приятное ощущение единения со своим любимым. Бардесса подалась ему навстречу последний раз и обмякла, блаженно улыбаясь и тяжело дыша. Сердце стучало как обезумевшее, но это не волновало девушку.

Юстиэль зажмурился, последовав за супругой. Её стоны и жаркая пульсация в мгновение ока довели целителя до пика. Он замер, с удовольствием вдыхая пахнущий солью воздух и чувствуя, как сладкая истома расползается по всему телу.

— Я люблю тебя, коварная сирена, — слегка хрипло прошептал он и склонился к Тее, вовлекая её в долгий поцелуй.

— Ну тогда у тебя два выхода… — коварно прошептала Алетейя, прерывая затянувшийся поцелуй, — Либо ты на мне женишься, либо я утаскиваю тебя на дно морское…выбирай!

Девушка толкнула целителя в плечо, вынуждая перевернуться на спину и нависла над ним, заслоняя собой солнце. Оно вызолотило светлые волосы, делая её и в самом деле похожей на мифическое существо.

Юстиэль засмеялся и положил обе руки на песок над головой, на манер связанного пленника.

— Сдаюсь, выходи за меня, о сирена, — покорно выдохнул он, не сводя взгляда с лица Алетейи. — Только не надо меня топить.

После этого он поднял руки с песка и протянул их к супруге, чтобы обнять за талию.

— Ладно, так и быть, — «сжалилась» Тея, наклонившись для того, чтобы поцеловать Юстиэля, — Тогда поплыли назад?

Девушка подняла голову, озадаченно глянув по сторонам.

— А…где наша одежда?

Кусочек рифа, на котором раньше покоились плавки Юстиэля и низ от купальника Теи был девственно пуст.

Юстиэль встрепенулся. Сердце сильно стукнуло в груди, а по спине пробежались неприятные мурашки.

— В смысле где? Вот тут же… — он сел и махнул рукой в сторону, куда бросил вещи, — были… Ой.

Судя по всему, море уволокло опрометчиво оставленную даэвами одежду. И теперь она могла уплыть очень далеко, пока парочка была занята друг другом.

В другое время Алетейя наверняка попеняла была супругу за потерянные вещи, но ей было настолько хорошо и лениво, что она просто расхохоталась.

— Ну что, герой мой, как будем выходить из ситуации? Я как-то не очень морально готова щеголять по пляжу своими прелестями…

Тут Тея, конечно, чуть-чуть слукавила. Дома она не гнушалась перебежек голышом из комнаты в ванную и обратно, но сугубо при дочери. При Аскольде Тея себе такого не позволяла.

— Остается только попросить детей швырнуть в нас полотенцем, — пристыженно пробормотал Юстиэль и глянул сначала на коварную морскую даль, унёсшую вещи, потом — на супругу. — Или досидеть тут до темноты, занимаясь… своими делами.

Последний план был хоть и заманчив, но крайне сомнителен, учитывая высоко стоявшее солнце и отсутствие даже намёка на питьевую воду.

— Боюсь, они начнут искать нас прежде, чем опустится солнце… — вздохнула Алетейя, садясь ровно и поправляя верх от купальника. Водворив его на законное место, девушка улыбнулась супругу, озорно и авантюрно, как раньше.

— Чур, ты кричишь!

Юстиэль сел и потянулся, сделав глубокий вдох. Прокашлялся, как если бы собрался орать прямо сию секунду. Но затем он спокойно выдохнул и сполз с берега в воду, аккуратно обогнув супругу. Мурашки не заставили себя ждать. За прошедшее время он настолько согрелся, что море снова показалось ужасно холодным.

«Солли, — почему-то мыслями он потянулся именно к дочери, очень живо представив выражение лица Аскольда, если заигравшиеся родители обратятся именно к нему. — Тут так неловко вышло… в общем, встреть нас, пожалуйста у кромки воды… с парочкой полотенец».

«Что случилось?!» — Сольвейг отозвалась спустя пару минут, как будто девушка спала или была чем-то слишком занята. Настолько, что не могла ответить на мысленный призыв…

— Поплыли? — Тея вопросительно глянула на супруга, очутившись рядом в воде. Она не знала, что тот уже связался с Сольвейг мысленно и сейчас недоумевала, почему же он медлит.

— Пусти уже меня, мелкая, — зашипел Аскольд, тотчас учуяв слабину в «атаках» сестры. Хватка девичьей руки на его волосах слегка ослабла. Или так показалось. Но как бы то ни было, лежать носом в песке молодому убийце, да ещё и генералу, не позволяла гордость. Сольвейг, с которой он умудрился поцапаться в отсутствии родителей, оказалась удивительно ловкой для бардессы.

— Ага, сейчас, — Юстиэль тем временем кивнул Тее, размеренно двигая руками, чтобы не пойти ко дну. Он ждал ответа Сольвейг. Ведь покажись парочка даэвов на берегу в голом виде, хорошего будет мало. И наконец, девушка отозвалась.

«Все в порядке… с нами. А вот с одеждой не очень», — туманно пояснил Юстиэль в ответ на вопрос дочери.

— Поплыли потихоньку, — уже вслух он обратился к Тее и первым двинулся в море, чтобы обогнуть риф-полумесяц и вернуться к берегу.

— Ага, хер тебе, я тебя пущу, а ты опять тут будешь своими ручонками махать?! Жри песок, пока родители не приплывут и не спасут тебя.

Сольвейг повезло, что Аскольда разморило на солнце, иначе исход «поединка» был бы совсем другой.

— Давай… — Алетейя последовала за целителем. Тут уж им было не до игр в догонялки, никому явно не хотелось объясняться с детьми и потому оба даэва на редкость медленно плыли к берегу.

Аскольд дёрнулся ещё раз, но тем самым сделал себе только больнее. Он до сих пор носил длинные волосы, позабыв о том, какую злую шутку они сыграли с ним при «расставании» с Рыжим. А теперь вся грива была в руке рассерженной сестры.

— Пусти, я обещаю тебя не трогать, — засопел убийца, оставив попытки вырваться. Представать перед родителями в таком виде ему совершенно не хотелось.

А нашкодившая парочка приближалась к берегу. Юстиэль ускорился. В конце-концов, решил он, за вещами не уследил, значит и первым позориться ему. Целитель подплыл достаточно близко, чтобы оставаться в воде, стоя на коленях. Так Сольвейг не придётся заходить слишком глубоко. Картина на берегу заставила на миг забыть даже о смущении и неловкости. Аскольд неуклюже барахтался в песке, придавленный младшей сестрой. Юстиэль тихо усмехнулся. Всё-таки уроки Маору о том, как «надо бить мальчиков» не прошли даром.

«Подай нам полотенца, парочку», — Юстиэль снова мысленно потянулся к дочери, надеясь, что загар скроет пылающие от стыда скулы.

— А… — Сольвейг на мгновение оторвала взгляд от Аскольда, переведя на родителей, — Сейчас… А ты, гад, будешь знать у меня.

Напоследок ткнув братца лицом в песок, девушка отпустила его и стала подниматься. Но юноша решил отомстить и, сев, стукнул её по мягкому месту. Разьяренная бардесса рыкнула и не долго думая вцепилась в его ладонь зубами, прокусывая до крови.

— Ааааа, больно же, идиотка! — заорал Аскольд, выдергивая руку. — Совсем сдурела!

Показав убийце средний палец, девушка всё-таки поднялась и ухватила два полотенца.

— Так что у вас случилось?

— Эммм… — многозначительно протянул Юстиэль и скосил взгляд вбок, на подплывшую супругу. Главное было не начать говорить одновременно и при этом разные вещи. Выглядело бы очень глупо. И тут лицо целителя просветлело от посетившей его идеи. Он прямо посмотрел на Сольвейг и тихо пробормотал:

— Мы позагорали голышом и шмотки смыло в море. Швырни в меня полотенцем, пожалуйста.

Юстиэль вытянул обе руки, готовясь ловить полотенце.

— Да, да… — почти без паузы закивала Алетейя, виновато улыбаясь дочери, — Чуть не уснули там, и не заметили.

— Ааа, — Сольвейг зашла почти по колено и замахнулась, чтоб бросить полотенце, но взгляд уперся в Тею, на которой по-прежнему был верх от купальника, — Погоди, то есть всё, кроме этого смыло? Или ты его не снимала, загорая?

На лице девушки нарисовалось ехидство.

— Врать нехорошо! — полотенца все-таки отправились в полет

— Прости, — улыбнулся Юстиэль и поймал полотенце, едва не схлопотав им по физиономии. Он опустил ткань под воду и проворно обмотал вокруг бёдер.

— А вы тут, я смотрю, не скучали? — целитель встал с коленей и посмотрел на Аскольда, баюкавшего прокушенную до крови руку.

Тея мило зарделась, обматываясь полотенцем. Она до сих пор не могла привыкнуть, что дочь уже давно не маленькая девочка и с ней вполне можно спокойно говорить даже о таких неловких вещах.

— Мы с вашим папой заигрались, — туманно произнесла бардесса. — Вы опять подрались? Что теперь?

Выйдя из воды, Тея первым делом направилась к сыну.

— Покажи руку.

Юстиэль вышел следом.

— Как будто хищник цапнул, крови столько, — заметил целитель.

Аскольд к тому моменту поднялся с песка и нехотя отстранил укушенную конечность от груди, протянув её матери. Крови и впрямь было прилично: Сольвейг от души укусила достававшего её братца. На мягкой части между большим и указательным пальцем красовались алые следы.

— Ерунда, — хмыкнул юный убийца и скосил взгляд на сестру. — Лишь бы это бешенство не было заразным.

— Юс, залечишь?

Раньше она бы и не стала просить о такой ерунде. Ей частенько доводилось сводить синяки и ссадины любимых отпрысков, как после драк друг с другом, так и после неудачных игр в доме или саду. Но теперь использовать эфир Тея могла только с оружием, а тащить арфу на пляж совершенно не входило в её планы. Приходилось просить.

— Солли, ну что ты как кошка дикая, — укоризененно вздохнула старшая бардесса.

— Он первый начал! — Совсем как в детстве возмутилась младшая, — Вот и огреб по заслугам!

Юстиэль качнул головой, видя негодование дочери. Выросла, окрылилась, а до сих пор очень сильно походила на себя 6-ти летнюю.

— Давай посмотрю, что там у тебя, боец, — по-доброму ухмыльнулся целитель, когда подошёл ближе к Тее и покусанному убийце. «Боец» — так маленького Аскольда называл и сам Юстиэль, и один из знакомых асмодиан. Озвученное вслух шутливое прозвище навевало целый ворох воспоминаний.

Простёртая над местом укуса ладонь засветилась ярким серебром.

— Сейчас будешь как новенький, даже следа не останется, — вдруг заговорил Юстиэль, чтобы отвлечь сына от неприятных ощущений, пока заклинание стягивало края распоротой кожи.

— Ой, да что вы с ним носитесь, будто он сахарный, — обиженно фыркнула Сольвейг. Ей было досадно, что брату уделяют столько внимания, когда он на самом деле виноват.

— Потому что не надо портить отдых разборками, — спокойно произнесла Алетейя, глядя за процессом. Когда видимых следов не осталось, девушка потянулась к супругу, легонько поцеловав его в щеку. — Спасибо.

Аскольд окинул придирчивым взглядом место укуса, но кожа там и в самом деле стала гладкой.

— Спасибо… — наконец произнес юноша, — пап.

Юстиэль кивнул с улыбкой. Он поймал себя на нелепой мысли, что всё происходящее кажется частью сна. Только не привычного кошмара про Эскадрон или размолвку с сыном, а вполне себе счастливого и приятного. Такого сна, от которого очень не хочется просыпаться.

«Ущипни меня?» — целитель мысленно потянулся к супруге.

— Позагорайте тут ещё немного? А мы пойдём придумаем что-нибудь с обедом, — уже вслух предложил Юстиэль, обращаясь к детям, и развёл руками, намекая, что полотенце на пляже вряд ли останется. — Только не кусаться.

— Ага, — сквозь зубы процедила Сольвейг, укладываясь ровно и закрывая глаза, — Главное, вы там не заиграйтесь опять.

Тея послушно ущипнула целителя за бок и улыбнулась. «Не спишь, не спишь…»

— Не переживай, Солли, — мягко улыбнулась Алетейя, — Мы будем следить за временем. Как вам тут надоест — приходите.

Тея по-прежнему относилась к дочери, как к трудному подростку. Юношеский максимализм все ещё бушевал в младшей артистке, и Алетейя старалась оставаться к этому терпимой.

— Пойдём, — бардесса поднялась, взяв супруга под руку.

Целитель кивнул, и парочка стала удаляться с пляжа. Их обоих совершенно не смущали полотенца, опоясавшие бёдра. Как будто те были частью купальных костюмов и чем-то самим собой разумеющимся.

— Навестим местный ресторанчик или дома посидим? — задумчиво поинтересовался Юстиэль. Хотя ответ уже сам витал в воздухе криками чаек и солёным воздухом, шедшим в гостиную сквозь приоткрытое окно. Снятый дом был хоть и маленьким, но очень уютным.

Что-то заказать, что-то — приготовить самим. Внезапно захотелось придать грядущему обеду атмосферу домашнего уюта и некого праздника. Шиго охотно принесли недостающие ингредиенты… за плату, разумеется.

Так что дело было за малым — одеться и сервировать стол.

В обществе брата Сольвейг выдержала сорок минут. Пока тот не шевелился и не ворчал, что солнце палит и пора домой, все было замечательно. Можно было закрыть глаза и игнорировать его присутствие. Но стоило Аскольду открыть рот, как иллюзия рассыпалась сама собой.

— Неженка, — презрительно фыркнула Сольвейг, но все же поднялась и стала собираться. Доля здравого смысла в словах убийцы определенно была и если они не хотят в первый же день обгореть, то придется уходить. Аскольда такой расклад дел тоже полностью устраивал. Так что вскоре младшее поколение бодро шагало по тропинке к дому, где Тея с Юстиэлем уже накрыли обед, плавно переходящий в ужин.

— О, ну наконец-то, — дверь открывал сам целитель, и проголодавшийся, и заждавшийся отпрысков. Вслух он об этом не говорил, но сильно переживал, не подерутся ли они там. Да и солнечные удары посреди отпуска тоже не сильно хотелось лечить.

Из гостиной в маленькую прихожую домика плыл аромат приготовленных блюд и распалял аппетит.

— Приводите себя в порядок и давайте за стол, уже всё готово, — сообщил Юстиэль и забрал из рук Аскольда опустевшую корзину. В ней они с Теей и Сольвейг приносили на пляж фрукты.

— Пахнет вкусно, — потянув носом, произнесла Сольвейг. Перспектива вкусно поесть явно подняла ей настроение, так что девушка, что-то весело мурлыкая под нос, унеслась наверх. Помедлив, Аскольд направился туда же, справедливо рассудив, что вряд ли сестричка будет плавать в ванной вечность. Можно и подождать.

— Юс, достань сахарницу, пожалуйста? — Тея отвлекла целителя от раздумий, ткнув пальцем на верхнюю полку, до которой она не доставала. А тащить стул было лень, — Юстиэль!

Целитель вздрогнул. Он стоял, привалившись спиной к кухонной столешнице. И судя по устремлённому к потолку взгляду, витал в облаках. Громкий оклик супруги вернул Юстиэля к реальности.

— А? — он хлопнул глазами и улыбнулся уголками губ, при этом ехидно скосив взгляд вбок, будто убеждаясь, что дети ушли. — Ты у меня слаще любого сахара, зачем он тебе?

Пока говорил, целитель подался вперёд и обвил руками талию Теи, чтобы уже вместе с девушкой отстраниться обратно к столешнице. Не дожидаясь реакции, Юстиэль крепко поцеловал бардессу в губы. Море и азарт отпуска явно ещё шумели в его голове.

«Невозможный…»

Не успев даже ответить, Тея оказалась вовлечена в поцелуй. Но нельзя было сказать, что девушка была против. Явным доказательством были руки, ухватившие целителя за плечи и прикрытые глаза. Алетейя по-прежнему обожала своего супруга, и радовалась каждому вот такому моменту, проведенному вместе.

— Я же не смогу съесть сама себя, — наконец усмехнулась артистка, чуть отстраняясь, но не высвобождаясь из объятий, — Придется искать заменитель…

— Так и быть, я тебе помогу, — «великодушно» кивнул Юстиэль. Его улыбка стала заметнее, а значит — в голове созрела очередная глупость. Целитель ловко переместился за спину супруги, а руками крепко обнял её поперёк живота. Такого нехитрого захвата вполне хватило, чтобы поднять артистку над полом.

— Хватай сахарницу, — смеясь, предложил мужчина, а потом явно наигранно закряхтел: — Долго я так не простою! Кому-то пора заняться физической нагрузкой…

Удивлённо хлопнув глазами, Алетейя взмыла вверх. Секундное оцепенение прошло, пальцы сомкнулись на керамической посудинке.

— Ах ты ж!.. — после заявление о нагрузках возникло непреодолимое желание огреть целителя этой самой сахарницей, но было жалко. Кого именно — голову Юстиэля или хрупкую посудинку, Тея сама толком не знала, — Всё уж, страдалец, можешь спустить меня на землю!

Юстиэль исполнил указание супруги и аккуратно поставил её обратно на пол. Однако он не спешил разжимать объятий и через плечо девушки потянулся к её уху, намереваясь то ли укусить, то ли шепнуть нечто весьма личное.

Но тут с лестницы послышались шаги. Судя по всему, кто-то из детей уже закончил приводить себя в порядок и теперь спешил на кухню за стол.

— Мам, пап, а что у нас… ооо, — Сольвейг застыла в дверях, умилённо глядя на родителей, — Ну вас прям одних только оставь… Может надо было два дома снимать, чтоб не мешать вам?

— Не надо, — торопливо отозвалась Алетейя, мило зардевшись. Щеки девушки порозовели, как будто ей и впрямь было неловко, что мало вязалось с общим образом боевой бардессы. — А где Аскольд?

— Плещется в душе, — ответила младшая, — Сказал, недолго, так что скоро будет.

Юстиэль разжал объятия и выпрямился. В отличие от супруги он остался невозмутим.

— Можем пока тарелки расставить, — предложил целитель. Новый дом въехавшая на каникулы семья успела изучить крайне бегло, потому Юстиэль имел крайне смутное представление, где может находиться посуда.

В первом шкафчике обнаружились полки со специями и бутылки масел. Во втором — стопка чистых кухонных полотенец. И только третий порадовал несколькими старенькими, но красиво расписанными тарелками.

К моменту окончания сервировки, лестница вновь заскрипела под шагами. Аскольд шел не таясь, размышляя о чём-то и едва заметно улыбаясь. С мокрых волос капала вода и в таком виде он был очень похож на своего отца, который тоже частенько вот так задумывался о своём.

— Эй, спустись с небес на землю, — Сольвейг щелкнула пальцами перед носом брата, когда он подошел поближе, — Садись давай, ужинать пора.

Юноша перевёл заторможенный взгляд на сестру. По всей видимости он ушёл в свои мысли ну очень глубоко. Синие глаза упёрлись в Сольвейг. И не было в них ни привычного ехидства, ни вечной жажды подкалывать младшую родственницу. Как если бы Аскольд на миг скинул привычную маску, став простым юным даэвом. На его губах даже появилась задумчивая улыбка. Но всего на миг. После чего молодой убийца привычно фыркнул.

Однако готовая сорваться вслух острота так и осталась не озвученной. Аскольд поймал пристальный взгляд отца. Юстиэль явно был бы не рад очередной перепалке, могущей разразиться между отпрысками.

— Вкусно пахнет. Да и выглядит тоже, — сдержанно прокомментировал Аскольд и прошёл к столу мимо Сольвейг.

«Нет, я точно сплю», — Юстиэль мысленно шепнул Тее, донельзя довольный, что один только взгляд возымел такое действие на сына. А то, что причиной «кроткого» поведения могли стать собственные мысли юноши, целитель даже не подумал.

«Аж удивительно… неужели это отпуск на них так действует?» — удивленно отозвалась Алетейя, садясь за стол.

Некоторое время царила тишина, разбавляемая только звоном вилок по тарелкам. Подобной идиллии давно не наблюдалось в семействе, и каждый торопился урвать кусочек спокойствия прежде, чем оно кончится.

— Спасибо за ужин, — ритуально произнесла Сольвейг, улыбаясь родителям, — Было вкусно.

Юстиэль кивнул, без слов соглашаясь и с женой, и с дочерью. Выглядел он донельзя довольным, а сохранись сила целителя душ — наверняка бы отразилась серебристым свечением, как бывало раньше.

Каким-то хмурым и задумчивым оставался только Аскольд. Юноша почти не разговаривал во время еды, больше слушал и только изредка вставлял краткие реплики. Он постоянно думал о своём.

— Спасибо, — сыто вздохнул убийца и отодвинул пустую тарелку от себя. Подхватываться и мыть посуду, как бывало в детстве, юноша не спешил. Он помолчал немного, скользя взглядом по семейству, а потом выдал совершенно спокойным, будничным тоном:

— Знаете, я тут подумал… что хочу снова жить с вами в Интердике.

Юстиэль забыл сделать очередной вдох. А конфета, которую целитель до этого сосредоточенно освобождал от обёртки, так и осталась яркой блёсткой в руках. Совладать с удивлением удалось только спустя несколько ужасно долгих мгновений.

— Сынок, а ты часом не перегрелся на солнце-то? — заботливо поинтересовался Юстиэль, когда челюсть перестала падать вниз, а дар речи вернулся. Целитель даже потянулся через стол, чтобы коснуться лба сына. Благо, кухня была маленькой, и сделать это удалось без особых проблем.

— Нет. Пап, мам, я хочу домой, — с присущей ему уверенностью заявил Аскольд, беспрепятственно позволив отцовской ладони коснуться своего лба.

Исчезновение

Эфирные каналы гудели десятками объявлений. До осады крепостей Верхней Бездны оставались считанные минуты.

— Не люблю я там летать, — ворчал Юстиэль, — опять разбредутся все кто куда и поминай как звали.

Обычно улыбчивый целитель выглядел мрачнее тучи. Но вернувшемуся в семью сыну отказать не смог, когда тот предложил всем принять участие в осаде трёх цитаделей.

— Главное будет вовремя захватить адское, чтобы асмодиане лишились своего преимущества, — вещал молодой генерал, застёгивая последние ремешки на кожаном дублете. — А дальше плёвое дело, смести стражу и ворота.

— Угу…

— Мне бы твою уверенность, — мрачно отозвалась Алетейя. Слишком хорошо она помнила, какими непредсказуемыми бывают осады. И пусть теперь в рядах элийцев нет организованных в легион предателей, коими были эскадронцы, это не отменяло возможности единичных случаев продажи информации. Никому нельзя было верить на сто процентов.

А уж что касалось захвата ключевого артефакта — и подавно.

— Ма, нас перекинули в другую группу, — сообщила по эфирной связи Сольвейг, — Наш альянс остается в Маргосе, ждать команды на вылет.

— Балауры бы их драли, — ругнулась Алетейя, — Что за командование пошло, не могут нормально альянсы составить…

— Кротан, — с какой-то тоскливой обречённостью вздохнул Юстиэль, — моя и ещё одна группа летим ломать ворота.

Как семейство ни просило, а командование раскидало их по разным отрядам. Маги, в том числе и барды, были ударной группой и ждали команду атаковать заданную цель. Жрецы выступали поддержкой пушечному мясу у ворот. А вот стрелки и убийцы…

— Отлично! — кровожадно оскалился Аскольд. — Я лечу на захват артефакта.

— Будьте осторожны, — Тея сосредоточенно глянула на супруга и сына. Сердце чуяло беду, но девушка не могла понять, что именно должно произойти. И старательно отгоняла тревогу прочь от себя, убеждая, что ничего страшного не может произойти, в конечном итоге, кибелиск Маргоса, где было велено привязаться всем участвующим в осаде, работал исправно.

Бардесса слилась с группой даэвов, выискивая глазами свою дочь.

Асмодиане тоже собирались на осаду. Не исключением был и легион Корунда. «Клыки» стояли на площади Тосканума полным составом. Берк прохаживался вдоль своих подчинённых и задумчиво сверялся с эфирными метками на карте. Командование северян обладало некоторыми сведениями касательно грядущей тактики элийцев. Но и белокрылым наверняка будут известны некоторые из ключевых точек с никами. Шпионы и предатели были повсюду, особенно когда дело касалось большой политики и звенящих в карманах кинар.

— Деймос и Маная — на Кротан. Проверьте, сколько там белозадых, только не светитесь, — после озвученной команды парочка из лучника и убийцы проворно расправила крылья и взмыла в воздух. Оба ушли в маскировку практически синхронно.

Берк продолжил раздавать указания, направив ударную группу к вратам Ра-Мирэна на помощь союзному легиону. А основная часть легионеров полетела к Ткисасу. Эту крепость должен был защищать какой-то малоизвестный легион. «Ливрея? Либерата? Ох, дракан, понавылезало выскочек», — раздражённо думал Берк.

— Нелион, Илайна и Корунд отправляетесь на адское пламя. Не высовываться пока не прилетит подкрепление от «Северных волков», — пристальный взгляд легата упёрся в троицу убийц. — Повторяю: в драку не вступать!

Рыжий следопыт страдальчески закатил глаза и громко фыркнул. Обуздав огненную стихию, он стал просто невыносим, не упуская ни единого шанса возразить командованию. Но его силу и таланты ценили, потому вернувшийся на службу убийца быстро летел по карьерной лестнице вверх.

— Я надеюсь, мне не нужно объяснять, что грозит за неисполнение прямого приказа? — опасно сощурив глаза, вкрадчиво поинтересовался Берк.

— Нет, легат, — в унисон отозвались Нелион и Илайна. Корунд криво усмехнулся.

— Конечно нет, легат, — с наигранной покорностью кивнул он.

Вся троица раскрыла крылья и взлетела вверх. Вскоре маскировка укрыла троих следопытов, отправленных к стратегически важному артефакту.

Легат «Волков» никогда не отличался расторопностью. Так что им придётся приличное время провести под покровом Тени, пропуская мимо себя такие желанные мишени в виде одиноких элийцев или их небольших групп.

— Корунд, не смей! — в канал группы рыкнула Илайна, когда Рыжий хищно оскалился в сторону показавшейся у артефакта группки белокрылых.

— Да, Берк сказал, что… — начал было Нелион.

— Плевать я хотел, — сощурился Корунд. Они втроём бездействовали уже непозволительно долго. К тому же, убийце показалось, что среди круживших у артефакта элийцев был очень знакомый силуэт. Корунд крутанулся штопором и рванул вперёд, чтобы приглядеться получше.

— Так ты никогда не станешь 5-м офицером! — в спину ему крикнула Илайна.

— Если эти куры сейчас захапают арт, пока волчье начальство жопу чешет в Тоскануме, нас тоже по голове не погладят, — в ответ огрызнулся Рыжий.

Аскольд проворно скользил в воздухе, окруженный союзниками в лице барда и чародея. Все генералы, как на подбор. В этом был особый смысл — в случае, если асмодиан много, перевоплощение в лорда заступника может здорово помочь в битве. Хотя убийца жалел, что им не выделили целителя — но лекари были нужны в крепости, это очевидно.

«Ладно, справимся», — привычно самоуверенно фыркнул следопыт, оглядываясь по сторонам. Интуиция вопила о том, чтобы он был начеку, но пока что противников не было видно. А значит, надо исполнять приказ…

— В атаку! — юноша пометил эфирной меткой хранителя артефакта и первым рухнул на него сверху.

— Давайте сюда, быстрее, — зашипел Рыжий. «Лёгкие» мишени обратились генералами. Эта троица запросто захватит артефакт и плакали тогда берковские планы.

Адреналин взбурлил в крови и участил сердцебиение, а руки сами собой сжались в кулаки с такой силой, что когти едва не пропороли перчатки. Белокурый следопыт вызвал целую бурю эмоций. Рыжий облизал пересохшие губы и вытащил из ножен за спиной пару кинжалов. Божественные камни паралича заискрились яркими молниями. Очень подло, но эффективно.

— Барда первым, потом чародея, — Рыжий отметил крылатые мишени. Илайна и Нелион уже были рядом. Девушка была генералом, а её компаньон — 5-м офицером. И невзирая на ранг, обязанности лидера быстро перехватил выскочка Корунд.

— Главное — заткнуть барду рот, — шепнул Нелион, — я первый, потом Илайна. Потом ты.

Убийцы потянули из ножен парные клинки. На лицах всех троих асмодиан застыло одинаковое выражение — кровожадность в смеси с мрачной решимостью. Плавно и совершенно бесшумно они подлетели ближе, когда хранитель артефакта вступил в бой с элийцами.

— 3… 2… 1…

Трое убийц по команде одновременно выскочили из маскировки и набросились на белокрылого барда. Ярко блеснули лезвия шести клинков.

Он не успел даже вздохнуть. Неясно, чей именно божественный камень паралича сработал, обратив барда в статую, но бедняга мгновенно рухнул вниз, ведь вместе с телом чары сковали его крылья. Убийцам даже не было нужды догонять и добивать его — артист расшибся о ледяное око.

Чародей вскинул посох, окутывая себя и Аскольда эфирными щитами и принялся читать исцеляющие заклятия, пока следопыт ринулся в атаку.

— Корунд, — зашипел юноша, прекрасно узнав асмодианина. Сочтя его наиболее легкой и в то же время опасной добычей, Аскольд на мгновение скрылся в тенях, пропадая из поля зрения троицы, а потом возник за спиной рыжего.

— Привет, щеночек, — издевательски оскалился асмодианин и рывком развернулся, чтобы заблокировать атаку юноши. Клинки соприкоснулись со звоном. Удар отдался вибрацией в мышцах рук, и Рыжий тихо зарычал.

— Займитесь жрецом, — в канал группы выдохнул убийца, краем глаза заметив растерянность своих напарников. Илайна кивнула, и они с Нелионом рванули к чародею, щиты и лекарские чары которого могли стать серьёзным подспорьем в поединке.

Корунд настолько ушёл в службу, что был уверен, будто забыл и юнца, и свою злобу. Он не думал об Аскольде и о том, что тот сделал. Просто жил привычной жизнью, восстанавливаясь в звании. А теперь, когда синие глаза молодого генерала оказались так близко, в душе снова поднялись все погребённые эмоции.

Удар-блок, удар-блок. Они оба знали технику друг друга, чтобы быть «простыми» противниками. Аскольд нацепил на лицо ехидную ухмылку, хотя на самом деле был предельно сосредоточен. Он не даст ему победить в этот раз. Не сейчас и не здесь.

Чародей оказался крепким орешком. Исцеляющие заклятия сменились атакующими, посох соприкоснулся со лбом одного из убийц, который подобрался слишком близко. Но элиец понимал, что долго он против двоих не протянет и пора звать на помощь. Или использовать перевоплощение.

— Давай кляп уже, — простонал Нелион, рассечённый лоб которого расцветал ало-фиолетовым.

— Промазало, — зло рыкнула Илайна и, стиснув зубы, сделала выпад обоими клинками сразу. Она намеревалась либо сломать чародею посох, либо пробить кольчугу на груди. Оба варианта были бы хороши. — Корунд, помоги!

Но Рыжему явно было не до того. Закружившись в поединке с Аскольдом, он забыл и об оставленных напарниках, и об артефакте, который было важно захватить. Клинки со звоном лязгали друг о друга, а парочка убийц постепенно удалялась в сторону от островка, где завязалась потасовка.

— Доводилось уже подыхать там внизу? — поинтересовался Корунд, имея ввиду ледяное око Бездны. Оно сулило мучительную смерть любому даэву, только коснувшемуся его. Убийца ушёл в сторону от одного из выпадов Аскольда и скользнул к тому сбоку. Один из кинжалов проехался по генеральскому дублету. Первые капли крови полетели в голодную пасть холодной Бездны. Но рана была совсем несерьёзной.

— Доводилось отправлять туда мудаков, вроде тебя, — оскалился юноша, отшатнувшись от следующего удара. Рана только раззадорила его, и он с азартом бросился в бой снова.

«Адское, трое мешают, не справимся», — чародей крикнул в эфирный канал альянса, надеясь, что кого-то пришлют на подмогу. Сил оставалось совсем мало, и он решился на крайнее. Сжав в руке семя крика, он наскоро зачитал слова перевоплощения. Тело сковала мощная броня, да и сам жрец увеличился в размерах.

— Ну, чернокрылые, потанцуем, — с мрачной решимостью, чародей стал атаковать убийц.

— Твою ж мать, — мрачно вздохнули оба убийцы. Нелион «засветился» первым, почти сразу же его примеру последовала Илайна.

— Легат «волков» со свитой на подходе, — голос Берка уведомил троицу убийц о том, что подкрепление близко. Нелион толком порадоваться не успел: все атаки опасного посоха доставались ему, как младшему по рангу, а значит и более слабому противнику. Илайна тем временем облетела жреца со спины, надеясь подрезать тому крылья.

Рыжий нахмурился. Ему очень сильно хотелось собственноручно стереть ухмылку с губ мальчишки. А значит, следовало поторопиться и не растягивать поединок. Но всё было совсем непросто. Аскольд был очень умелым и ловким бойцом.

«А если и этот превратится?» — с досадой кольнул внутренний голос. Корунд проворно нырнул вниз, так что очередная атака Аскольда прошила пустоту. Только парочка чёрных с синеватым отливом перьев осталась витать в воздухе. Рыжий снова взлетел вверх, стараясь очутиться у юноши за спиной.

«Увернулся…»

Этого следовало ожидать. Заслышав и ощутив, что чародей использовал чары перевоплощения, Аскольд решил последовать за ним. А потом рванул вниз, стараясь оторваться от Корунда и шаря одной рукой по кубу.

«Куда я их дел?!» — мысль о том, что стоит навести порядок в который раз прошила голову. Сейчас это могло стать критической ошибкой, которая повлечет за собой необратимые последствия…

Нашёл.

Чародей тем временем понял, что дело совсем плохо. Перевоплощение дало лишь краткосрочное преимущество. Теперь бой продолжился, как и прежде, лишь с учетом того, что все трое участников были в виде лордов-заступников.

Маневр Аскольда поначалу вызвал нешуточное удивление, секундой спустя Рыжий понял, что затевал юноша. Крылья проворно рассекли воздух, отправив своего хозяина в погоню. Рыжий вытянулся подобно пущенной из тугого лука стреле. Догнать. Не дать использовать чары перевоплощения, ведь иначе исход поединка будет очевиден.

Сердце зашлось в бешеном стуке, а от ледяного воздуха, врывавшегося в лёгкие, перехватило дыхание. Корунд разглядел разгоравшееся внизу золотистое свечение.

«Ох, Тьма», — взмолился убийца и с приглушённым рёвом сделал выпад обоими кинжалами. Лезвия пропороли преграду в виде кожаного дублета и достигли тела элийца. Корунд с силой надавил на рукояти, проталкивая оружие глубже. И почти сразу же рванул их обратно, сильнее распоров доспех Аскольда. Из ран обильно плеснуло алым.

Юноша захлебнулся кровью. В распахнутых глазах застыла мука — настолько больно и обидно было от того, что он проиграл…

Аскольд понимал, что это конец. Он снова облажался и позволил какому-то там третьему офицеру победить себя. Опыт в который раз превзошел талант и юношеский задор.

«Папа…помоги…»

Сил оставалось только на слабый эфирный зов. Следопыт и сам не понимал, почему потянулся именно к отцу. Видимо до сих пор не отпустил чувство того, что он всегда поможет и защитит.

Когтистая рука ухватила за горло. Такое знакомое унизительное ощущение. Как оказалось, Рыжий спрятал один из кинжалов в ножны, чтобы исполнить это.

— Ты проиграл, — в самое ухо Аскольду пошептал убийца, когда повернул юношу к себе. Шерсть на загривке северянина встала дыбом от смеси злорадства с каким-то безумным возбуждением. Адреналин ещё бурлил в крови. — Маленький генерал.

Острые зубы сомкнулись на мочке уха Аскольда, а кинжал во второй руке асмодианина вошёл ему в грудь. Корунд замер на пару мгновений, чтобы отпечатать в памяти всё — взгляд, дрожь и даже запах крови поверженного противника. И только после этого выдернул кинжал из груди элийца и отпустил его горло, с силой оттолкнув от себя.

* * *

— Стоим?

— Стоим…

Ожидание выматывало не хуже битвы. От былого строя не осталось и следа, даэвы разбрелись по площади Маргоса, о чем-то тихо переговариваясь. Но эта расслабленность и расхлябанность была обманчивой — стоит раздаться приказу и всё они, как единый организм, ринуться вглубь бездны, рассекая воздух белыми крыльями. Но его всё не было.

— Я уже устала ждать, — Тея присела на корточки, потирая виски пальцами. Голова гудела от гула в эфирном канале, раздавались короткие приказы и переговоры других альянсов, но вслушиваться в них не было сил. Наконец грянуло заветное «Вылетаем!»

— Курс на Ра-Мирэн! — гаркнул лидер союза, первым устремляясь к крепости по так называемому «кольцу» — огромной части горной породы, силой эфира поддерживаемой в виде дороги.

Спустя несколько минут альянсы были уже у ворот полупустой крепости. Как и планировалось, отвлеченные остальными асмодиане перебросили свои силы к Кротану и Ткисасу, оставив Ра-Мирэн почти без охраны. Что было только на руку элийцам.

— Пробить ворота! Убить привратника и хранителя барьера!

Загудели осадные орудия, мощными выстрелами кроша камень. Вскоре ворота пали под общим натиском орудий и даэвов. В крепости началась резня. Асмодиан было значительно меньше и их с легкостью оттеснили вначале в артефактную, а потом перебили в замкнутом пространстве. Белокрылая армия рванула вниз, атакуя Лорда Заступника.

— Подкрепление!!! — истошно завопил кто-то из дозорных, но…

Подкрепление явно не успевало. На воротах крепости вывесили знамя одного из крупнейших легионов — «Тысячелетия».

— УРРРААААА!!! — от радостного вопля мгновенно заложило уши. Осада не была закончена, но захват одной из крепостей стал существенным преимуществом.

— Юс, Аскольд? Как у вас там дела? — Алетейя попыталась дозваться до родных, преодолевая всеобщий шум.

* * *

«Папа…помоги…»

Зов застал Юстиэля у пробитых врат Кротана. Элийцам только удалось расправиться с балаурской стражей и отразить атаку наседавших со спины северян.

Целитель встрепенулся и резко глубоко вдохнул, едва не прервав начатое заклинание. Пара крыльев появилась быстрее, чем он понял, что делает.

— Юстиэль? — недоуменный оклик лидера альянса долетел уже в спину.

— С сыном беда, — коротко отозвался Юстиэль. Несколько торопливых взмахов помогли вырваться из мешанины союзников. Жрец чудом увернулся от парочки огненных шаров, пролетевших совсем рядом. Асмодианское наступление не было до конца отброшено назад.

— С генералом?.. — ещё более удивлённо спросили в альянсе. Но ответа уже не последовало. Юстиэль сломя голову помчался сквозь Бездну к артефакту Адского Пламени.

Тем временем Корунд провожал задумчивым взглядом падавшего вниз Аскольда. Смертельно раненый убийца кувыркнулся в холодном воздухе, но до Ока так и не долетел. Его тело растворилась серебристым сиянием, а дух отправился в потоки эфира. Вскоре он очнётся у кибелиска.

— Вот дерьмо, — Рыжий плюнул вслед, досадуя, что Аскольд не успел напоследок ощутить ледяные объятия смертельного Ока.

В этот момент Адское Пламя перешло под контроль асмодиан. Корунд довольно хмыкнул. Это означало, что Илайна и Нелион одолели элийского чародея. И тут убийца заметил мчавшегося к артефакту белокрылого даэва.

«Чокнутый?» — озадаченно подумал Рыжий и скользнул под покров Тени, готовясь встречать гостя.

Зов Аскольда пришёл откуда-то из этой области. Юстиэль замер чуть ниже островка с артефактом. Тяжело дыша, он осматривался по сторонам. На эфирные оклики юноша не отвечал. Сердце принялось отбивать тревожную чечётку. Само нахождение рядом с артефактом врага таило в себе нешуточную угрозу.

Корунд удивлённо вскинул брови, когда узнал в запыхавшемся элийце Юстиэля. Он подлетел к жрецу поближе и только тогда вынырнул из маскировки, сразу же нанеся колющий удар ему в бок. Отыграться на отце ненавистного семейства Рыжий был совершенно не против.

Когда боль обожгла бок, Юстиэль крутанулся волчком, удаляясь от источника угрозы.

— Ты!.. — выдохнул целитель и зажал ладонью кровоточащую рану. Асмодианин криво ухмылялся. Почти такая же досада была и в глазах Аскольда, правда всего на миг, поскольку юноша лучше отца умел контролировать свои эмоции и скрывать их.

Рыжий отвесил элийцу издевательский поклон и кинулся в атаку. Теперь Юстиэль был готов и мог отражать или блокировать удары.

— Щенка своего ищешь? — спросил Корунд, когда в очередной раз столкнулся нос к носу с целителем. Клинки лязгнули о щит. Убийца оскалился, демонстрируя все свои клыки. — Он уже на кибелиске, готовься встретиться с ним.

Юстиэль с глухим рёвом оттолкнул от себя соперника. В ход пошли молнии и проклятия, которыми владел целитель. Но атакующая магия не была его сильной стороной. Большая часть чар скользнула искрами по офицерскому доспеху Корунда, не причинив вреда. А те, что умудрились обжечь, только сильнее распылили северянина и его желание поиздеваться. Хотя бы этого элийца он отправит в полёт до Ока.

Силы постепенно таяли, хотя Рыжий, казалось, даже не запыхался. Юстиэль обратился к воплощению земли, чтобы укрепить собственную защиту. Магическая кора окутала всё тело, придав живучести. Теперь какое-то время он не почувствует атак Корунда. Но тот не растерялся, в ту же секунду вспыхнув ярким пламенем, и рванул в атаку. Пламенеющие кинжалы принялись кромсать древесную преграду, отсекая небольшие куски. Но каждый раз на их месте появлялись новые.

Замах. Удар. Молния. Кара. Натиск земли. Соперники тяжело выдохнули.

— Спрашивал свою жёнушку о шраме на боку? — вдруг спросил Рыжий. Его уже порядком вымотала затянувшаяся схватка. Юстиэль нахмурился.

— Откуда ты…

Корунд не дал элийцу задать вопрос и подлетел к нему ближе. Пока не делая попыток напасть. Пробить защиту целителя он всё равно не мог.

— Знаю, потому что это я его оставил, — прошипел Рыжий, — а потом устроил ей незабываемое приключение в проклятых руинах. И пока она убивала вас, пресекая глупые попытки спасти, я спокойно заходил в гости. И спал с ней.

— Ты изнасиловал Тею! Мразь! — в гневе закричал Юстиэль и сжал кулак, в котором заискрилось заклятие молнии.

— Нет, — острие кинжала Рыжего упёрлось ему в грудь, — всё было по доброй воле. Ей понравилось.

— Что?! — шок был настолько сильным, что элиец утратил контроль над своими чарами. Защитное заклятие спало и осыпалось зелёными искрами. Кинжал без труда прошёл сквозь кольчугу и пронзил грудь элийца. Юстиэль порывисто выдохнул и округлил глаза. Услышанное никак не укладывалось в голове.

— Приятного полёта, — тихо мурлыкнул Корунд и, выдернув кинжал, нанёс ещё один удар. Колотая рана расцвела алым пятном совсем рядом с предыдущей. Его противник только шокировано хлопал глазами и пытался сделать вдох. От уголков губ пролегли широкие кровавые полосы. Но невзирая на сказанное, асмодианин не спешил отпускать Юстиэля и продолжил колоть его кинжалом, только сильнее распаляясь с каждым новым ударом. Вскоре грудь и часть живота целителя стали алыми от крови. Неизвестно каким чудом он держался в сознании.

— Нет… нет… Тея не могла… моя Тея… — хрипло и невнятно твердил он как мантру. Стеклянный взгляд смотрел сквозь Корунда.

И наконец, убийца отпустил наскучившую игрушку в полёт. В отличие от сына, Юстиэль не отправился в потоки эфира, а улетел прямиком в зловещую синеву ледяного Ока Бездны.

* * *

Аскольд очнулся на кибелиске. Рядом зализывал раны чародей, а неподалеку расположился бард, пытавшийся безуспешно оттереть кровь со своей белоснежной мантии.

— Осада кончилась, — сообщил следопыту жрец, — Ра-Мирэн наш, остальное продули. Эх, жаль, что адское не взяли… Ну да ладно, на следующей отыграемся.

— А где остальные? — юноша покрутил взглядом по сторонам. Даэвов было много, но это явно были не все войска, участвовавшие в осаде.

— Понятия не имею, — качнул головой чародей, — Наверное скоро слетятся. Да уж, не думал я, что мы схлопнемся от троих убийц…

— Им просто повезло, — фыркнул Аскольд. Укушенное асмодианином ухо отозвалось неприятным жжением, и молодой убийца поджал губы. Поражение дало сильный пинок по гордости, но соратникам об этом знать не полагалось. Как раз в этот момент долетел зов Алетейи.

— Ну, свидимся, — юноша махнул рукой на прощание своим напарникам. «Ма, я у кибелиска в Маргосе. Вы там где? Папу тут не вижу», — отозвался Аскольд и для верности ещё раз повертел головой по сторонам. Все попытки дозваться до отца не принесли плодов. Каждый импульс уходил в пустоту.

«Летим из Ра-Мирэн», — эфирный шепот Теи долетел теплотой и улыбкой, бардесса была рада, что смогла дозваться до сына. А вот до супруга так и не получилось, и это тревожило её. Но она не хотела пугать детей раньше времени. Может быть, Юстиэль только возвращается из потока эфира после смерти и потому не слышит пока что. А когда они наконец долетят до Маргоса, он очнется у кибелиска…

— Дракановы выродки, — ругнулась Сольвейг, пролетая над Адским Пламенем. На артефакте красовалась эмблема одного из ненавистных легионов. — Чтоб вам пусто было…

Самих асмодиан там уже не было. Никому не хотелось стать одиночной мишенью для возвращавшихся восвояси элийцев, и чернокрылые поспешили спрятаться по захваченным крепостям, а то и вовсе удрать в столицу, заниматься своими делами.

Аскольд остался бродить неподалёку от кибелиска. Постепенно альянсы распускались. Радостные крики о победе у Ра-Мирэна и проклятия в адрес северян стихали. Маргос пустел.

Аскольд вышел наружу, медленно переставляя ноги и задумчиво глядя вдаль. В итоге он сел на край платформы и свесил ноги вниз. Осада получилась утомительной и физически, и морально.

Рядом опустились Тея и Сольвейг. Обе бардессы запыхались от длительного полёта, но выглядели они целыми и невредимыми. В отличии от самого следопыта.

— Сколли, — Алетейя окинула сына внимательным взглядом и потянулась за арфой, — Что у вас там произошло?

Лёгкая исцеляющая мелодия окутала фигуру убийцы розоватым светом. О поражении группы захвата Тея прекрасно знала. Но абстрактно знать это одно, а видеть своего сына истерзанным и в крови — абсолютно другое. И пусть основные раны залечил целитель душ, вмешательство было необходимым.

Аскольд тихо выдохнул и с благодарностью кивнул обеим артисткам. Теперь ныла только его задетая поражением гордость.

— На нас напали трое убийц, — начал юноша и после короткой паузы продолжил: — Корунд был среди них. Барда они срезали в мгновение ока.

Молодой следопыт развёл руками, демонстрируя пробитый кинжалами дублет как итог поединка. Аскольд снова умолк и сжатым кулаком с силой стукнул о каменный пол, стиснув зубы.

— Я позвал отца на помощь, — повинно выдохнул убийца, — а что было потом, не знаю. Рыжий убил меня.

— Вот сволочь, а, — в сердцах ругнулась Сольвейг. Её детская влюбленность в статного асмодианина, который на тот момент был другом их семьи, давно забылась. И хоть девушке было немного жаль его после поступка Аскольда, сейчас всё в ней вопило о том, что надо отомстить за брата.

— Погоди… выходит, Юс тоже полетел туда? — в замешательстве переспросила Алетейя, — Тогда где же он, почему до сих пор не вернулся…

Мысли в голове были одна страшнее другой. Ведь теперь Юстиэль был не воином первого ранга, не имеющим особой ценности как пленник, а офицером…

— Он не откликается на зов, — произнёс Аскольд и встал на ноги. — Альянс уже давно распущен, командир сказал, что он не возвращался, улетев прочь от Кротана ещё в начале осады.

Юноша сделал глубокий вдох, но успокоения не принёс даже холодный воздух Бездны.

— Я знаю, с кого можно спросить, — кровожадно хмыкнул он. — Только доспех починю.

— Не нравится мне все это…

Разумеется, деятельная Тея собрала поисковую команду в считанные минуты. На просьбу о помощи откликнулись не только Шисей и Адонис, но и ещё несколько знакомых, в частности парочка из заклинательницы и чародейки, а ещё молодая стражница, которая одно время состояла с Теей в одном легионе.

Отряд получил краткие инструкции от Теи и подробности от Аскольда, и разлетелся по Бездне.

Даэвы сдавались по очереди, облетев всю Бездну вдоль и поперёк. Проверяли не только верхний уровень, но и весь низ. Мало ли куда могло занести пропавшего целителя. Самым неутомимым, как и следовало ожидать, был Шисей. Стражу хватало и выносливости, и упрямства, хотя даже с него уже в семь ручьёв струился пот.

— Я больше не… не могу, — тяжело выдохнул Адонис, цепляясь за латное плечо. Даже его мантры стали как будто тусклее. Они были в полёте уже несколько часов. Усиливающие зелья набили оскомину. Шисей поджал губы.

— Давай в Маргос. Я ещё один круг, — чередуя слова долгими выдохами, проговорил страж. — Клянусь Неджаканом, один круг и вернусь.

Чародей нехотя кивнул и развернулся, тяжело взмахивая крыльями. Воин полетел дальше. «Пропадают маленькие дети и домашние животные, — с досадой думал Шисей, пока кружил между Кротаном, Ткисасом и полуостровом Адского Пламени. — Даэв должен встать у кибелиска. Если он не попал в плен, конечно».

Страж вернулся в Маргос с пустыми руками и мрачным взглядом. Исчезнувшие крылья отозвались тупой болью в спине — слишком долго пришлось концентрировать силу эфира для поддержания полёта.

— Ничего, — сообщил он Тее, — но мы продолжим поиски завтра.

— Я пролечусь ещё, — Тея упрямо мотнула головой. Ей и Сольвейг было проще всего, заклятия бардов позволяли поддерживать полет бесконечно. Но девушки успели не только облететь доступную Бездну, но и обратиться с просьбой к командованию. Результат был неутешительным — поскольку семейство не состояло ни в одном легионе, помочь им не могли, у всех хватало своих забот. Не подействовали ни скандалы, ни требования, ни угрозы. Оставалось рассчитывать только на отзывчивость близких друзей, однако они и без того были вымотаны.

— Спасибо, что согласились помочь, — мрачно произнесла Сольвейг, готовясь составить матери компанию.

Даже гордец-Аскольд активно участвовал в поисках. Он оставил починку порезанного доспеха на потом и летал вместе с матерью и сестрой. То ли чувствовал вину за случившееся, то ли возврат в семью настолько сказывался на молодом убийце.

Ещё несколько часов поисков не принесли результата. Только парочка одиноких асмодиан подвернулась под руку. Юстиэль не откликался на эфирные оклики. Каждый зов уходил в пустоту.

Когда несмотря на магическую поддержку крылья исчезли в который раз, Тея скомандовала отправление домой. Если они все трое затеряются в Бездне, то станут легкой жертвой для асмодиан из-за переутомления, а этого нельзя было допустить.

— Завтра в девять сбор на площади, — произнесла бардесса. Остальные, дожидавшиеся в крепости, согласно кивнули и Тея поставила портал домой, пропустив сначала детей, а потом и сама исчезла в нем. В глубине души теплилась надежда, что жрец вернется под утро, вусмерть пьяный, но живой и невредимый…

Спать разбрелись в полном молчании. Аскольд бухнулся прямо на диван в гостиной, хотя до этого фыркал, намекая на возврат собственной комнаты. Молодой убийца был вымотан, дублет сильно порезан, а об гордость хорошенько вытерли ноги. Он ткнулся носом в маленькую жесткую подушку, чтобы подавить стон. «Отец, ну где ты? Дай хоть какой-то знак», — даже засыпая, юноша тянулся к Юстиэлю.

Робкие надежды не оправдались с наступлением утра. Целитель не вернулся домой и не ответил ни на один мысленный зов.

— Доброе утро, — по эфирной связи тихо поздоровался Шисей. Они с Адонисом уже стояли на площади Маргоса. — Мы готовы продолжать.

Впереди ждало несколько часов бесплодных поисков. От ледяной синевы и парящих обломков уже начинало мельтешить в глазах.

День абсолютно незаметно сменился ночью. В Бездне вообще смена времен года была незаметна. Время словно застывало, в едином миге. И сейчас этот миг был вовсе не хорошим, чтоб его хотелось растягивать.

— Пусто…

— И здесь!

— Тут тоже никого!

В это раз они летали все вместе, надеясь, что таким образом смогут тщательнее осмотреть каждый кусочек. Но… всё было зря.

Не нашелся целитель ни на следующий день, ни через неделю. Тея словно постарела сразу на десяток лет, дети были хмурыми и молчаливыми. По настоянию знакомых бардесса порой ходила в походы и на арены, просто чтобы не забывать, как держать смычок, и как звучат мелодии, кроме восстанавливающей силы полёта.

Недели превращались в месяцы. Асмодианское командование огласило небольшой список военнопленных, о которых было готово начать переговоры. Юстиэля среди них не было. Прогремел десяток новых осад. Полетели месяцы, складываясь в годы. Имя целителя попало в список пропавших без вести. И семье, и близким друзьям пришлось смириться с мыслью об утрате и научиться жить дальше.

18 лет спустя

Миновало 18 лет. Корунд уже забыл о памятном поединке с ненавистными элийцами. Он снова нашёл смысл в бессмертной жизни, заперев все чувства глубоко в сердце. Боевой азарт и адреналин стали лучшими наркотиками. Только глубокой ночью убийца позволял себе вспоминать прошлое, мучаясь дурными снами.

Утренний Пандемониум ворвался в приоткрытое окно таверны гулом байкрона. Следом за ним был жуткий грохот и отборная асмодианская ругань. Корунд терпеть не мог шумную столицу, но и ненавидел жаркий Келькмарос всей душой. Потому купленный там дом стоял пустым месяцами. Вернуться в родной Белуслан убийце не позволяли старые воспоминания и… страхи, в которых он не признавался даже самому себе.

Рыжий сел на постели, сонно щурясь. Широко зевнул и протёр глаза. Утреннее видение в виде зеленоглазой девицы постепенно уходило из его памяти лёгким туманом. Прохладный ветерок ворвался в комнату и скользнул по влажной коже. Корунд поёжился и потянул руку к плотной повязке, шедшей наискось через левое плечо. Ещё чуть, и клинок бы задел сердце. Асмодианин хмыкнул. Миновавшая накануне ночью осада принесла его легиону крепость Ра-Мирэн.

Таких моментов в его жизни было предостаточно, когда жизнь шла рука об руку со смертью. И до чего приятно было улыбаться целителям душ, цедя сквозь зубы дежурное «Не сегодня». А потом отмечать успех в таверне вместе со всем легионом.

— Но до чего же паршиво с утра, — вслух застонал убийца и принялся обеими ладонями растирать лицо, стараясь взбодрить себя. Полученная рана почти не болела. Асмодианин раскинул руки в стороны и завалился обратно на подушку. Какое-то время он лежал, созерцая потолок. В голове было удивительно пусто, только похмельная боль молотом стучала во лбу и висках.

И вдруг ветер донёс в комнату убийцы обрывки голосов — мужского и женского. Корунд не мог разобрать слов, но звучание голоса девушки показалось страшно знакомым. Настолько, что Рыжего подбросило с кровати тугой пружиной. И вот это движение всё-таки отозвалось болью под повязкой, противной и тянущей, прошедшей по всей ключице и руке. Следопыт громко выругался, подскочил к окну и распахнул его настежь. Вцепившись когтями в подоконник, Корунд перегнулся через него и обомлел. Мимо таверны проходила парочка — высокий рыжеволосый инженер, по виду пилот. На его доспехах сияли генеральские нашивки. А рядом с ним шла девушка-жрица. То ли чародейка, то ли целительница. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу и переброшены через плечо на грудь. А голос звучал так… совсем как у…

— Маору! — крик получился сиплым шёпотом. Рыжего прошиб холодный пот, голова мигом закружилась. А сердце с силой ударилось в рёбра, добавив к боли от раны ещё и это чувство.

Убийца отшатнулся от окна и бросился обратно в комнату. Там он споткнулся о съехавшее с кровати одеяло и растянулся на полу. От неровных досок на скуле осталась алая ссадина. Но сейчас собственное состояние волновало Корунда в меньшей степени.

Сапоги. Ножны с кинжалами. Рубашка. Дублет, который Рыжий даже не удосужился застегнуть. Он ураганом вылетел из комнаты, едва не сорвав дверь с петель, и промчался по ступеням на первый этаж. Там досталось парочке посетителей таверны, которых шальной следопыт едва не сшиб с ног.

Корунд выбежал на улицу, всклокоченный, с бешеным взглядом и разбитой физиономией. Под расстёгнутым доспехом виднелся сползший край бинта, уже даже не прикрывающий алую метку раны. Убийца повертел головой по сторонам, хватая ртом воздух. Парочка удалилась уже на приличное расстояние. Рыжий помчался за ними. На тот момент он даже не думал, что девушка могла быть просто похожей. Ситуация складывалась крайне нелепая. Но вопреки всему запыхавшийся Корунд громко крикнул вслед незнакомке:

— Эй!

— …наставники говорят, что сила целителя душ менее активна, чем жреческая, именно поэтому такой эффект. Ну, в общем-то я не…

Прервав рассказ, девушка недоуменно обернулась. В свете блеснули знакомые до боли зеленые глаза с ехидными искорками. Приподняв одну бровь, девушка недоуменно смотрела на приближающегося следопыта.

— Хаора, это твой знакомый? — удивленно поинтересовался инженер, глядя на свою спутницу.

— Неа, какой-то хер с горы, — отрицательно мотнула головой жрица, — Чем обязана?

Взгляд бегло выцепил раны и ссадины, и рука поднялась сама собой, засветившись исцеляющим заклятием.

Она была удивительно похожа на элийку. На пальцах не было когтей, грива тоже отсутствовала. Да и кожа была слишком теплого оттенка. Только алое свечение глаз выдавало в ней асмодианку, но и оно было слабым, почти незаметным.

Рыжий замер в нешуточном ступоре. «Она! Живая! Кошка… моя кошка», — весь спектр эмоций отразился на лице следопыта: от сомнений до неподдельного восторга. Хмурые брови изогнулись непривычным, отчасти виноватым домиком, а блестящие оранжевые глаза уставились на жрицу. Время как будто замедлилось, а память стала прокручивать пёстрый калейдоскоп воспоминаний, о которых Корунд зарёкся не думать. По крайней мере не днём.

— Маору, — только и выдохнул убийца, когда лекарские чары девушки коснулись его тела. Его речь звучала совершенно неразборчиво. Рыжий сделал пару шагов ближе к целительнице. — Но как элийка попала в Пандемониум?

— Что ты там блеешь? Последние мозги в дуэлях выбили? — «закипел» пилот, углядев угрозу для своей спутницы. Он толкнул Рыжего в грудь, заставив отступить и вернуться с небес на землю.

— Нет, ещё остались. Как раз чтобы надрать задницу водителю кастрюли, — огрызнулся убийца и нахмурился. И всё равно, поступок пилота привлёк к себе его внимание совсем ненадолго. После чего Рыжий снова посмотрел на девушку. Дыхание перехватило, но он нашёл в себе силы объясниться ровным голосом:

— Я обознался. Ты просто похожа на одну мою… знакомую. Прости.

Но интуиция вопила, что ошибки быть не могло. Этот взгляд, голос, изящный жест руки, ткущей лекарские чары — Рыжий видел это много раз. Далеко-далеко в прошлом, уже кажущемся полузабытым сном.

— Да вы заебали, — внезапно нахмурилась девушка, — Не элийка я, блять! Сколько можно?! Я в Носфольде родилась, потому у меня нет когтей и этой ебучей гривы, но я блять готова себе их приклеить, чтоб меня перестали путать с белозадыми! Придурок.

— Хаора, не кипятись, — попытался вклиниться в поток гневных фраз. Видимо, это была больная мозоль.

— Иди нахуй, Янтарь, — мрачно отозвалась девушка, — Сил уже нет.

Корунд кашлянул и выпрямил спину, возвращая осанке присущую горделивость. Офицер он в конце концов или кто? Обе руки скользнули по дублету, запахнув его, чтобы придать себе менее растрёпанный вид. Теперь стало видно и ранговые нашивки, и часть эмблемы легиона. За прошедшие годы «Клыки» не только не развалились, но и успели заработать себе громкую славу в Асмодее.

Когтистые ладони прошлись по медно-рыжим волосам и слегка загладили торчавшие во все стороны пряди.

— Хочу извиниться за смороженную глупость, — заявил Корунд и шагнул вперёд и чуть вбок, ненавязчиво оттеснив названного Янтарём пилота в сторону. — И узнать, почему целительница до сих пор без легиона. Есть хорошая перспектива.

Инженер нахмурился. По всей видимости, он сам имел планы на девушку и её судьбу. Но несмотря на высокий военный ранг, Янтарь состоял в легионе послабее. Не таком известном и многочисленном.

Корунд скользнул по мужчине равнодушным взглядом. Так он обычно смотрел на крысу или таракана, семенящего через таверну. Губы растянулись в лисьей ухмылке, а в глазах блеснула привычная хитринка, когда Рыжий снова обратился к Хаоре:

— Давай встретимся в Афельбайне вечерком?

Пилот громко засопел, на его лбу вздулась вена. Корунд скосил на него взгляд:

— А братцу можно дать денег на мороженое, чтобы отъебался и дал нам спокойно пообщаться.

— Ну всё, готовь деньги целителю душ! — взвился Янтарь и снова оттолкнул Рыжего от своей спутницы. А потом попятился и коснулся висевшего на поясе ключа. Мигом спустя пилот уже восседал в своей машине, окутанной полупрозраным идовым щитом.

— А ну уймись, — мрачно произнесла девушка, — Вы совсем охуели, драться в столице? На вас уже пялятся. Янтарь, прибери свою консервную банку, ты же помнишь, что в прошлый раз тебе впаяли штраф в 50 лямов за порчу брусчатки. А ты…как тебя, кстати? Ай, не важно. Короче, я не вступаю в легионы, так что извиняй.

Девушка говорила удивительно спокойно, видимо вспышка гнева прошла. Или он был спрятан глубоко. Так, что сразу и не заметить. А потом будет уже поздно — молния в голове, и булава в заднице.

— Но на счет таверны не против. С тебя виски в качестве моральной компенсации.

— Хаора!

— Что? Я хочу виски. У тебя вечно проблемы с ним, так что я буду развлекаться без тебя.

— Замётано, — тотчас согласился Рыжий и кивнул новой… или старой знакомой. Недовольная физиономия пилота только добавляла смака его маленькой победе. — После вечерей осады Ингисона жду в Афельбайне, меня зовут Корунд.

Напоследок жрице была адресована пусть и кривая, но донельзя довольная улыбка. Янтарю же достался полный ехидства взгляд.

С бешено колотящимся сердцем Корунд развернулся к парочке спиной и направился прочь. Только упетляв по улицам на приличное расстояние, убийца позволил себе привалиться спиной к стене. «Боги…» — он плавно сполз прямо на мостовую, подтянув колени в груди, и ткнулся в них лбом. Всё тело трясло ознобом, а из груди рвался громкий заливистый смех. Плечи подрагивали. Состояние граничило с безумием настолько тесно, что даже внутренний огонь пробудился, окутав фигуру следопыта оранжевыми всполохами.

— Рыжий! Спишь?! — голос одного из адъютантов легиона частично вернул к реальности. — Тут в Носфольде заварушка в северном лагере. Тащи свою тушу сюда, элийцы совсем обнаглели!

Корунд выпрямил спину, отстранившись от своих коленей. Огонь никуда не исчезал, а напротив — добавился ко взгляду. Пересохшие губы растянулись в недоброй ухмылке. Хорошая схватка поможет ему окончательно прийти в себя.

— Доброе утро, — хмыкнул Рыжий в ответ адъютанту.

Элийцев было шестеро. Они умело вырезали охрану и издевательски срывали флаги аванпоста. Несмотря на то, что асмодиан было больше, группа белокрылых держалась очень уверенно. Было заметно, что это очень хорошие бойцы и вполне себе в состоянии уложить если не альянс, то половину. Чародей, целительница, волшебник, убийца и двое бардесс, с удивительно знакомой внешностью.

Они громко переговаривались между собой и смеялись, отправляя в поток эфира очередного «неудачника».

— И всё? — недоуменно поинтересовался Корунд, переглянувшись с отрядом. Илайна и Нелион — парочка убийц, адъютант и центурион, были не разлей вода. Рыжий затесался в их компанию, прекрасно сработавшись со слаженным дуэтом. Четвёртым выступил чародей младшего ранга, но с горящими неподдельным энтузиазмом глазами. Пятой была совсем молоденькая бардесса.

— У меня там задание, — тихо пискнула она и закусила губу, вглядываясь в творящийся в лагере беспредел.

— Валила бы лучше домой, деточка, — огрызнулся Корунд, чувствуя неладное. Илайна шикнула на убийцу и ушла под покров Тени. Нелион последовал её примеру.

— Сначала бардессу. Вон ту, она слабее, — эфирная метка возникла над головой молодой артистки. — Потом его, — вторя метка легла в воздух над волшебником.

— Я возьмусь за чародея, чтобы не мешал, — шепнул Нелион.

— Нет, — нам нужно быстро срезать первую цель. — Нияма, обратишь остальных пингвинами. Берегись их убийцы.

Бардесса сосредоточенно кивнула. Корунд нахмурился и потянул клинки из ножен, уходя в в маскировку. Убийцей был Аскольд собственной персоной.

«Поиграем», — облизнулся Рыжий и плавно заскользил вслед за Илайной и её напарником. Остальным асмодианам пришлось идти, не таясь. Им грозило принять основной урон на себя, пока троица убийц будет подбираться к отмеченным целям.

— Маскировка, — одними губами шепнул Аскольд, довольно скалясь, — Я их чую.

За прошедшие годы он медленно, но верно поднимался по карьерной лестнице. Ему уже прочили место командующего.

Тея и Сольвейг были чуть скромнее. Генерал Алетейя командовала регулярным альянсом на осадах. Офицер пятого ранга Сольвейг была в нем капитаном. Мало кто рискнул бы возмущаться, что руководят женщины.

— А теперь и вижу, — Аскольд возник за спиной Корунда, ударом под лопатку выбивая его из маскировки. А потом резко отскакивая, и метнув кинжалы в стороны, чтобы сбить Тень с остальных убийц. Лезвия достигли цели и вернулись в руки хозяина.

— Барда! — скомандовала Тея, и в тот же миг на молоденькую асмодианку упали два огромных скрипичных ключа.

— Арргх, — Рыжий кувырнулся вперёд, чтобы не пропахать носом от неожиданного удара. Илайна и Нелион не растерялись, и оба скользнули к Сольвейг. Корунд последовал за ними. Втроём вздёрнуть девушку в воздушные оковы не оставило и труда.

Тем временем чародей поперхнулся прерванным заклинанием. Сила атаки элийских артисток была настолько велика, что асмодианку смело в мгновение ока. На раз лопнул её щит, на два девушку вмяло в землю. Чёрные крылья укутали бездыханное тело. Жрец не придумал ничего лучше, чем с посохом наперевес помчаться на Аскольда.

— ААААА!!! — не своим голосом заорал он и окружил себя волнистой аурой обряда ярости. «Всегда считал их дебилами», — подумал Корунд, краем глаза замечая передвижения чародея.

— Нелион, мага! — в канал группы рявкнула Илайна. Пытаясь пробить щит Сольвейг, девушка заметила, что элийский волшебник ткал проклятие сна. Нелион проворно исполнил приказ, скакнув магу за спину. Кинжалы застряли в эфирном щите, но магический кляп сработал исправно. Волшебник осёкся, сиреневое свечение его чар погасло.

Но продолжить убийцам не дали. Ярко вспыхнуло синее заклятие, окутав элийцев мощным эфирным щитом. Аскольд быстро и равнодушно расправился с чародеем, пока подскочившая Тея превратила троицу следопытов в танцующих пингвинов. Элийская целительница быстро сняла все негативные эффекты и восстановила баланс жизненных сил, а волшебник тем временем наконец доплел заклятие сна. После этого расправиться с асмодианами было не трудно. Первой пала женщина, потом — её напарник. Аскольд вздернул рыжего в оковы, щедро одаривая ударами, но не добивая. Дождавшись, пока тот свалится к его ногам, юноша ухватил убийцу за горло, поднимая над землей.

— Ты, мразь… где мой отец, отвечай, скотина?! — глаза элийца пылали яростью.

Корунд запоздало подивился возникшему щиту. «Это ещё что за херовина такая? Когда только успела разжиться такими вещами?!» — с досадой подумал убийца.

Рыжий вцепился в руку Аскольда, вяло порываясь обрести свободу, и закашлял кровью. Каждый вдох звучал страшным хрипом и булькал в стиснутой глотке. Кажется, было задето лёгкое. Но даже не взирая на плачевность своего состояния, убийца смеялся. Пытался, по крайней мере.

— С-сдох, — прошептал Корунд, закатив глаза. Боль была готова вот-вот отправить его сознание в темноту, — в Оке Бездны… кхах!

На дублет Аскольда полетели брызги крови. Юноша сжал пальцы сильнее.

— Ты лжёшь! Иначе он бы вернулся на кибелиск! Что ты с ним сде…

Аскольда окатило волной ледяных осколков. Асмодианин в его руках обмяк, а потом медленно растворился. Пальцы сжали пустоту.

— Какого хуя?! — заорал он, оборачиваясь к волшебнику. Тот недоуменно округлил глаза.

— А чего такое? Ты с ним возился, я решил подсобить.

— По домам, — мрачно скомандовала Тея. Настроение резвиться пропало.

Троица убийц очнулась на кибелике в Пандемониуме.

— Какое мерзкое ощущение, — Корунд передёрнул плечами. Он до сих пор чувствовал колючие льдинки, вонзающиеся в кожу. — Ненавижу магов!

— Сейчас народ подтянется, Берк уже похмелился, — с ленцой в голосе заявил Нелион. Он уже оплатил услуги целителя душ и теперь спокойно стоял, привалившись плечом к стене.

— Оторвём яйца этому молокососу-генералу, — поддакнула Илайна. Её ещё слегка пошатывало, смерть от упавшей на голову магической ноты оставляла после себя подобие контузии.

— Не, — мотнул головой Рыжий, чем вызвал нешуточное удивление у напарников. — У меня есть планы до осады. Свидимся!

Убийца заплатил целителю душ, чтобы тот привёл его в порядок, и побрёл прочь, покинув группу.

— Ну и говнюк же ты, Корунд! — вслед ему на всю улицу рявкнула Илайна. Рыжий только оскалился и помахал рукой, не оборачиваясь. «Вон оно как значит, пропал светлый. Хм…» — размышлял Корунд, пока шёл до привратника. Он переместился в Белуслан, чтобы вдохнуть морозного воздуха. А заодно и отправиться в Бездну.

А уже там убийца улетел на верхний уровень к захваченному его легионом Ра-Мирэну. Корунд плохо помнил место давней стычки, ведь прошло уже столько времени. Но смутное предчувствие вело его к артефакту Адского Пламени. Как назло, он принадлежал элийцам. Рыжий аккуратно покрутился рядом. Нырнул пониже. И ещё ниже. Пока свет ледяного Ока не начинал слепить и пощипывать кожу. Тогда асмодианин снова взмыл вверх, сильно щурясь. И почти сразу же столкнулся лоб в лоб с кем-то.

Шипя от боли и досады, Корунд схватился за оружие. Перед ним, торопливо взмахивая крыльями, завис в воздухе элийский заклинатель. Северянин первым ринулся в атаку, безжалостно кромсая кинжалами щит мага. Но тот всё равно успел прошептать проклятие ужаса. «Твою ж мать», — обречённо думал Рыжий, пока в облике бездумного существа в панике улетал от белокрылого. А тот щедро сыпал проклятиями. Но атаки были слишком слабыми, чтобы причинить вред сквозь офицерский доспех.

Как только контроль над телом вернулся, Корунд рванул к магу. Один из кинжалов пробил щит и вошёл элийцу в плечо. Тот начал заваливаться вперёд, взмахи крыльев теперь давались с трудом. При этом обе его руки вцепились в доспех на груди северянина. Под пальцами заискрились огоньки заклинаний.

Пара сцепившихся даэвов штопором стала уходить вниз, дальше от артефакта и ближе к Оку. Внезапный удар спиной о камни вынудил Рыжего громко вскрикнуть. А учитывая вес упавшего сверху элийца, было действительно больно.

— А ты ж тварь! — зарычал следопыт и перекинул белокрылого через себя. Ушлый маг умудрился хватить асмодианина за ремень от ножен и потянуть следом за собой. Каменный островок, куда упали эти двое, был совсем небольшим.

Корунд что было сил пнул повисшего на нём мага и не глядя хлестнул крыльями. Тот с воем закрыл ладонями рассечённое до крови лицо и, кувыркаясь, полетел вниз. Око моментально сожгло тонкий ломанный силуэт. Рыжий тяжело выдохнул и подтянулся вверх, на осколок, взмахнув крыльями, чтобы помочь себе.

— Фух, — убийца вздохнул с облегчением. Он уже был готов принять нелепую смерть от рук безымянного элийца. — Хм?

Корунд приподнялся на вытянутых руках над островком, на котором распластался. Сквозь трещины в камнях виднелась синева льда. И всё бы ничего, но в ней будто присутствовали посторонние вкрапления. Таких цветов не должно быть здесь в Бездне.

Корунд, не пряча крыльев, подполз к краю обломка и свесил голову вниз. У островка был нижний ярус, пористый и поросший ледяными кристаллами. Рыжий без раздумий кувырнулся целиком и сделал один упругий взмах крыльями, подкинув себя на поверхность. Здесь, казалось, было ещё холоднее. Убийца попрыгал и похлопал себя ладонями по плечам.

— Эх, Рыжий-Рыжий, и куда тебя нелёгкая опять несёт, — к самому себе обратился он и стал осторожно шагать внутрь островка. Тут было тесно, но не темно. Все ледяные кристаллы были подсвечены замороженным Оком Бездны. Кроме того, в который явно что-то вмёрзло.

Корунд издал удивлённый возглас, когда узнал в силуэте, заключённом в прозрачно-голубой гроб, Юстиэля. Лёд был подпорчен кровавыми росчерками, шедшими от исколотого кинжалом тела целителя. Стеклянный взгляд почти лишённых цвета глаз смотрел в пустоту. А губы элийца были слегка приоткрыты, как если бы он старался сделать вдох, но не мог.

— Ну привет, пропавший, — кончики когтей асмодианина коснулись льда, под которым была скула целителя, и прошлись по её контуру. Корунд криво ухмыльнулся.

* * *

— Сволочь, а, — ругался Аскольд, ходя по гостиной из стороны в сторону. Урезанное семейство было в сборе и мрачно восседало на диване, кроме неугомонного убийцы. — Я бы выбил из него…

— Он не скажет, — тихо произнесла Алетейя, — Он всегда был… таким. Ты ведь знаешь, как он умеет хранить тайны.

Убийца понуро кивнул.

— Знаю.

— За 18 лет мы так и не смогли поймать его в одиночку… Балауры бы его побрали, он будто сросся с теми двумя и своим легионом.

Сольвейг отрешенно глянула в окно.

— Крыса проклятая.

Старая новая знакомая

Хаора явилась в таверну ровно через 15 минут после окончания осады. Девушка была по-прежнему одета в броню. Не такую, как у её напарника, ведь жрица была всего лишь воином первого ранга и ещё не заслужила нашивки. Но очень старалась.

Она стояла, расслабленно прислонившись к стене, и изредка поглядывала по сторонам. Ещё пара минут и она бы ушла.

— Вот и я, — прозвучало над ухом. Корунд возник из ниоткуда и ненавязчиво приобнял жрицу за плечо. Eго глаза возбуждённо блестели. Но то легко списывалось на миновавшую в Ингисоне потасовку с элийцами, решившими сопротивляться не на шутку. На самом же деле покоя Рыжему не давала обнаруженная в Бездне находка. «Продать? Добить? Или может отправить пару снимков щеночку?» — рассуждал убийца и ухмылялся Хаоре.

— Наш столик вон там, я заказал, — Корунд кивнул вперёд, где возле окна и впрямь был свободен небольшой столик на две-три персоны. — А это тебе. Трофейные.

Свободной рукой неунывающий следопыт протянул целительнице букет нежно-розовых ингисонских колокольчиков.

— Лапы убрал, — дернула плечом девушка, скидывая с него руку Корунда. Но букет тем не менее взяла. Элийские цветы были её слабостью, девушка и сама не понимала, отчего питает к этим растениям такие нежные чувства. Но все же следопыту досталась лёгкая ухмылка с оттенком благодарности.

— Милые, — сдержанно произнесла девушка и вскинула на убийцу ехидный ядовито-зеленый взгляд, — Значит, ты вместо осады веник собирал? Похвально, ничего не скажешь, достойно офицера.

— Я на все руки мастер, К… милая, — «конфетка и «кошка» так и не слетели с губ Рыжего, — успел и элийцев прирезать, и тебе собрать веник.

Убийца вернул девушке ухмылку с толикой ехидства. Сильнейшее чувство дежавю коснулось его разума, заставляя сердце биться чаще. «Это точно она, не может быть сомнений».

На какое-то время послушав требование Хаоры, Корунд не касался её. Но в таверне было многолюдно, так что каких-то мелких случайных контактов избежать не удалось. Прижатые друг к другу они кое-как добрались до столика. На него секундами ранее была поставлена бутылка виски и пара квадратных широких стаканов.

— Ещё скажи, что ты в хоре при храме Маркутана поешь, талантливый, — фыркнула девушка пытаясь добраться до своего место.

Наконец она плюхнулась на крепкий стул и довольно выдохнула, поведя плечами, стараясь скинуть усталость.

— А закуски не предвидится? — заинтересованным взглядом окинув бутылку, спросила Хаора, и вновь посмотрела на Корунда.

Он казался ей смутно знакомым, но жрица списывала это всё на то, что у её напарника тоже была рыжая шевелюра, как и у этого товарища.

— Певческим голосом, увы, обделён, — наигранно вздохнул Корунд. — А то мог бы тебе перед сном колыбельную спеть.

Убийца коротко глянул на жрицу. Весь её ехидно-колючий вид будил в нём старые, безумно приятные, но и щемящие сердце глухой тоской воспоминания. Хотелось бесконечно смотреть в яркие зелёные глаза напротив. И подкалывать. Что-что, а старую манеру общения с любимой элийкой следопыт не забыл. «Только это не элийка вовсе», — укорил его внутренний голос. Улыбка Рыжего на миг померкла, и он понял, что слишком уж долго пялится на девушку.

— Сейчас должны принести, так по мелочи. И меню, если захочется чего-нибудь ещё, — очнулся Корунд и, откупорив бутылку, стал разливать янтарную жидкость по бокалам.

Когда наполнился второй, к их с Хаорой столику протиснулась официантка. Она держала поднос едва не над головой, чтобы пройти мимо всех захмелевших искателей приключений.

На столе появились тарелки со свежими овощами, сыром, тонкой мясной нарезкой и какие-то соленья. В том числе и хорто.

Девушка бросила между сидящей парочкой книжку меню и устало поинтересовалась:

— Ещё чего-нибудь желаете?

— Боюсь, после такого мне бы снились исключительно кошмары, — пробурчала девушка, ожидая, пока Рыжий займется напитком. Но тот медлил, и только когда жрица была готова выхватить у него бутыль и налить самостоятельно, он начал двигаться.

— Хм… — Хаора пробежалась взглядом по строчкам, — Да вроде нет…оставьте нам меню, мы позовем если что.

Официантка упорхнула, согласно кивнув жрице. Цапнув с тарелки кусочек хорто, целительница отправила его в рот.

— Вкусно. Но Скульд вкуснее солит, — резюмировала жрица и ухватила свой бокал. — Ну, за знакомство?

— За знакомство, — согласно кивнул Корунд и оторвал от стола свой бокал. «День неожиданных встреч какой-то, клянусь Тьмой». Содержимое стакана уменьшилось вдвое, и следопыт поставил стекляшку на стол, подцепив и себе хорто, дабы проверить слова девушки.

— Да, у Скульд получается лучше, а какой рассол… ммм… — блаженно протянул убийца. На какое-то время в воздухе витал только гул таверны, изредка долетали звуки битой посуды.

Рыжий потянулся за портсигаром.

— А ты в чьём альянсе на осаду ходишь? — вдруг спросил он и зажал губами папиросу, принявшись щупать свои карманы в поисках огнива или спичек.

— А как придётся, — пожала плечами Хаора. Её стакан был почти пуст. — Иногда с командующим, иногда ни в чьем, просто вдвоем с Янтарем. Он хороший боец, выживать в толпе умеет. А в крайнем случае делает красивый бабах.

В рот отправился кусочек мяса. Девушка хмыкнула и внимательно посмотрела на Корунда.

— А ты типа важная шишка? В Клыках состоишь и всё такое… чего тогда всего лишь четвертый офицер?

При упоминании о рыжеволосом инженере Корунд не сдержался и фыркнул, едва не выплюнув папиросу. С первых же мгновений знакомства потенциальный соперник начал раздражать его. «Юстиэля всегда можно подвинуть, там хватит места и для двоих», — вдруг подумалось следопыту. Как раз в этот момент он нашёл маленький коробок спичек и прикурил от одной из них. По воздуху поплыл терпкий табачный дымок.

— А, да просто нашёл себе компанию отморозков по душе. И так получилось, — пожал плечами Рыжий, отвечая на заданные вопросы. Он искренне старался сохранить доброжелательно-насмешливый вид, невзирая на поднятые с глубин сознания воспоминания. — Что я выбыл из игры на семь лет, — убийца развёл руками, а потом взял бутылку и заново наполнил их с Хаорой бокалы. — Теперь вот пытаюсь наверстать упущенное и старое звание. Но конкурентов хватает.

— Семь лет немалый срок, — присвистнула Хаора, но дальше расспрашивать не стала, решив, что если Корунд захочет, то сам расскажет, — А я как-то не рвусь к званию, там и правда такая конкуренция, разве что деньгами и постелью пробиться можно. Но меня эта перспектива не прельщает. Да и первым воином проще, все считают слабым и беспомощным противником. Ошибаются.

Девушка нехорошо ухмыльнулась, добивая остаток виски.

— Рыжий, а… — она сама не знала, почему вдруг так решила его назвать, словечко словно само сорвалось с языка, — Поделись папиросой? Я свои забыла.

По спине вдоль гривы побежали мурашки. Шерсть на загривке будто наэлектризовалась и встала дыбом. Корунд выпустил струйку дыма и подвинул девушке свой портсигар.

— Умением тоже можно расчистить себе дорогу, — чуть хрипло после очередного выдоха произнёс убийца. — Только долго. Щеголяет же твой Янтарь с генеральскими погонами. А шибко богатым не выглядит, да и вряд ли спит с кем-то.

Корунд снова приложился к своему бокалу. По мере опьянения он пустел всё быстрее. Взгляд мутнел, а тело расслаблялось. Ещё чуть — и совсем развяжется язык.

— У него уже 120 лет выслуги, — пожала плечами девушка, — Хоть и производит впечатление молодого да глупого. А я всего год как переродилась. Может через сотенку и до чего-нибудь дослужусь, конечно. Если не решу все бросить и осесть в храме, конечно.

Хаора взяла сигарету, прикурила и продолжила разговор:

— Спасибо. А твоя знакомая, она тоже целитель что ли? Ну, с которой ты меня спутал.

«А ты свои три сотни лет службы браксу под хвост пустил из-за своей слабости», — укорил внутренний голос. В горле болезненно кольнуло, и Рыжий закашлял, торопливо затушив папиросу. Прежде чем начать говорить снова, он ещё раз разлил виски по стаканам. Обжигающий алкоголь прокатился по горлу, принеся подобие облегчения.

— Да. Она была очень сильной целительницей, — произнёс Корунд. — Могла вытащить буквально с того света, а потом надавать пинков, — он коротко рассмеялся. — У неё было своё чувство справедливости. И такие же зелёные глаза, как у тебя.

Снова ощутив противную резь в горле, Рыжий торопливо залил её виски.

— Ты уж прости, что утром свалился как снег на голову, — пробормотал убийца.

— Да ладно, — философски отозвалась девушка. Глагол «была» ей очень не понравился, но развивать тему дальше хотелось ещё меньше. Оставалось пить и беседовать о чем-то нейтральном. Погоде, например.

— Снег, дааа… не страшно, такое. Бывает. Видимо, эта встреча была ниспослана мне Маркутаном, чтоб я наконец выпила виски хоть с кем-то. С Янтарём невозможно, он улетает сразу же.

Корунд вскинул брови и уставился на жрицу. Он и сам был уже нетрезв, но до того, чтобы «улететь», было ещё ой как далеко.

— Люблю снег, — вдруг брякнул Рыжий, чтобы все колкие фразы в адрес напарника Хаоры так и остались только мыслями. — Мы как-то с адъютантом и центурионом напились и улетели в Белуслан. Жил я там раньше. И…

Разговор потёк сам собой. Убийца шутил, травил байки о своих приключениях, не боясь показаться смешным или глупым. Всё бахвальство и офицерский пафос слетели как шелуха. Даже если эта жрица не была его Маору, в её компании всё равно было очень комфортно. Время летело стремительно и незаметно.

— Там были такие горки, ухх!..

— …съезжает на заднице и прямо в ноги залётному элийцу. Ну и морда же была… у обоих.

Хаора хохотала, утирая слёзы, и пропуская один бокал за другим. Время в обществе следопыта текло совершенно незаметно. Девушка опомнилась, когда было давно за полночь.

— Ой… Нихуя себе мы с тобой засиделись, — удивленно произнесла жрица, глядя на покосившиеся часы на стене таверны, — А завтра ведь тренировка с утра пораньше. Наверное, и у тебя дела на завтра были. Ты где сейчас живешь? Я вот недавно домик в Белуслане прикупила, хорошенький, но маленький. Да и холодно там, как по мне.

Тон Хаоры был абсолютно беззаботным. Целительница явно не намекала на приглашение, просто делилась информацией.

Корунд скосил взгляд вбок, тоже на часы, и тоскливо вздохнул. Вставать предстояло через пять часов. Илайна прожужжала все уши Берку о той провальной вылазке в Носфольд. И теперь тот горел желанием отыграться на элийцах, а заодно и показать недавно вступившим легионерам, что слава «Клыков» отнюдь не преувеличена.

— А у меня дом в Келькмаросе, — отозвался Рыжий, — но честно говоря, ненавижу жарищу, так что редко там бываю. Сегодня у меня комната тут, — убийца ткнул когтем в потолок, имея ввиду второй этаж таверны. — Пойдём, провожу до привратника?

Корунд встал из-за стола и отсчитал нужную сумму кинар в качестве оплаты. Не забыл он и про чаевые официантке.

— Идёт, — кивнула девушка, поднимаясь из-за стола. На губах играла легкая загадочная улыбка, как будто Хаора что-то придумала, но явно не захочет поделиться этим.

— Неплохой вечер получился, — протянула девушка, оказавшись на улице. Несмотря на количество выпитого, она была не пьяна и вполне трезво воспринимала действительность. — Можно как-нибудь повторить.

Рыжий засмотрелся на улыбавшиеся губы своей спутницы.

— Ага, — очнулся он, когда парочка уже зашагала прочь от таверны. Ночной воздух приятно освежал охваченную хмельным весельем голову. — Неплохой, — убийца улыбнулся в ответ. — Тогда может на следующей неделе? Если отхапаем Ткисас, будет знатная гулянка. Ну, а не заберём — так горе залить тоже стоит.

Корунд засмеялся, запоздало поразившись самому себе. Ему давно уже не было ни с кем так легко и хорошо. Будто родная душа вынырнула из потоков эфира и специально прошлась под окном его комнаты.

На какое-то время повисла относительная тишина. Только изредка доносились возгласы припозднившихся гуляк, да шаги пары даэвов улетали к небу.

— А где именно твой дом? — вдруг спросил Рыжий и снова посмотрел на девушку. — Стой, дай угадаю…

Убийца не договорил: он не заметил возникшего перед собой даэва и столкнулся с ним.

— Прости, дружище, — фыркнул Рыжий и похлопал незнакомца по плечу, — перебрал малость.

Даэв презрительно хмыкнул и оттолкнул следопыта от себя. А потом шагнул из теней под свет уличных фонарей. Генеральская кольчуга блеснула золотым узором.

— У тебя просто самомнение раздулось, раз ничего дальше своего носа не видишь, — знакомый голос резанул уши. Корунд поднял взгляд и удивлённо уставился на стоящего напротив Янтаря.

— Кому-то, я смотрю, не спится, а? — криво ухмыльнулся убийца. Пилот поджал губы.

— Именно, — процедил он и хрустнул костяшками кулаков, — ищу вот, кому бы физиономию начистить.

— Я к твоим услугам, — оскалился Корунд. В воздухе между ним и пилотом повисло почти физически ощутимое напряжение.

Первый удар попытался нанести Янтарь. Но его соперник, хоть и был пьян, умудрился уклониться. Ответная атака не заставила себя ждать. Ловкость и реакция у следопыта была буквально в крови, потому он впечатал свой кулак в скулу инженера.

Тот отшатнулся и плюнул кровью на мостовую. Мгновением спустя перед Корундом уже высилась махина боевой машины.

— Эй, а как же штрафы? — Рыжий потянул кинжалы из ножен за спиной и, склонив голову набок, изучающе посмотрел на Янтаря.

Ответом последовала мощная идовая вспышка, которую пилот принялся заряжать в кулаке своей машины.

Хаора уже подумывала согласиться, но приятный во всех смыслах разговор был прерван внезапным столкновением. Это могла бы быть хороша драка. Она даже началась, но у целительницы были свои взгляды на происходящее.

— Хватит! — звенящий голос обрел металлические нотки. Невидимая сила расшвыряла драчунов в разные стороны, — Достали! Все мужики одинаковы!

Виски сдавило от напряжения. Корунду могло быть знакомо ощущение, именно так проявлялась сила целителя душ.

— Неужели нельзя, блять, просто спокойно общаться?! Хули вы тут хвосты распушили, коко недоделанные! Идите к балаурам на рога!

Отпустило только тогда, когда жрица скрылась в портале.

Рыжий убрал оружие в ножны и поднялся на ноги, левой рукой потирая висок. Желание драться отбило напрочь. Испытанное было мало того, что неприятным, так ещё и досадным от того, что прекрасный вечер закончился такой ерундой.

— Вот нахера ты полез?! Дебил… тьфу, — убийца плюнул под ноги пилоту и, развернувшись, побрёл обратно на мост Биврест.

Выбитый из боевой машины пилот долго смотрел ему вслед и сжимал кулаки, стискивая зубы. Вылезший из ниоткуда рыжий выскочка бесил просто донельзя. «Хаора, — Янтарь осторожно позвал вспылившую жрицу, — ну прости, а? Погорячился…»

«Прости за эту сцену, кошка, — в этот же миг долетело и от Корунда. — В следующий раз просто вырублю его без лишнего шума». У последней фразы была уже хорошо знакомая насмешливая интонация.

«Нахуй», — именно такой ответ получили оба мужчины. Им явно придется долго умасливать черноволосую жрицу и добиваться её помилования.

Желание выспаться безнадёжно исчезло. Рыжий зашёл к бакалейщику за бутылкой виски и отправился в Бездну. Ему хотелось ещё выпить и… поговорить, пусть и с немым собеседником. Тайник, как и сам заключённый в нём Юстиэль, был всё так же холоден и безмолвен. Убийца плавно приземлился на нижний ярус и втиснулся в альков.

— Угадай, кого я сегодня встретил, — начал северянин, усаживаясь напротив вмёрзшего в кусок льда элийца. Корунд свинтил пробку с бутылки и приложился к горлышку. Стеклянные мутно-зелёные глаза смотрели сквозь него. — Не знаешь? Так вот я тебе расскажу…

По мере росшего опьянения разговор с возможно мёртвым даэвом смущал убийцу всё меньше и меньше.

Печать

— Жарковато тут, да? — Вельскуд, обращаясь к огненному элементалю, утёр лоб тыльной стороной ладони. — Хотя тебе-то нормально.

Эфирное существо всколыхнулось под взглядом хозяина и осталось безмолвно. Заклинатель криво ухмыльнулся. Эта часть Эншара буквально дышала жаром из-за струившихся сквозь скалы лавовых потоков. По вискам уже вовсю стекал пот, неприятно склеивая волосы. Даже невзирая на открытую тунику Кунакса и элийское происхождение магу было ужасно жарко.

— Ну, идём, — авантюриста явно не смущало общение со своим питомцем. Здесь, в окружении оранжевых раскалённых потоков и ломанных линий скал, так становилось спокойнее.

Вельскуд спрыгнул с высокого уступа, на который его вывел пространственный разлом из Сигнии. Мягкие перья в крыльях затрепетали в потоках горячего воздуха. Спустя несколько мгновений заклинатель приземлился на ноги. Из-под сапог взлетели облачка серого пепла, и маг поморщился.

Он редко сомневался в полученных приказах. Но на этот раз задание граничило с безумием. Сквозь секретный тоннель проникнуть в логово лорда Бритры — Манорн.

«Выкрасть пару свитков с приказами. Плёвое дело», — самого себя убеждал элиец, пока осторожно шагал по чужой земле. Здесь сама почва дышала огнём. Вельскуд то и дело вытирал пот со лба и тяжело вздыхал. Конечно, ему доводилось бывать в Эншаре, но в такие дебри он ещё не забирался.

И наконец, перед глазами выросла махина балаурского обиталища. Вельскуд тихо хмыкнул, а его элементаль отозвался глухим вибрирующим звуком.

Маг зашагал вбок вдоль стены, в мыслях отсчитывая нужное количество шагов. Где-то тут среди острого нагромождения камней должна быть брешь. «Придётся только приложить усилия, чтобы пролезть внутрь», — сказал командир в штабе авантюристов.

— Усилие… — ухмыльнулся Вельскуд, когда пальцы нащупали глубокую и широкую трещину. — Давай.

Маг отступил на пару шагов назад и вскинул руку в магическом жесте. Мысленной командой он приказал элементалю атаковать стену, используя разрушительные чары. Громко бухнуло, блеснула яркая вспышка. Эфирное создание взорвалось на сотни огненных частиц рядом с трещиной и растворилось в воздухе. Стена дрогнула, и перед заклинателем образовался узкий лаз, в который удалось протиснуться. Маг старался не ругаться вслух, пока обдирал кожу и одежду о камни.

В итоге жара Эншара сменилась на полумрак и прохладу глубокой пещеры. Чёрные своды встретили незваного гостя безмолвием. Вельскуд призвал элементаля ветра и пошёл вглубь. Пёс бесшумно последовал за хозяином, изредка принюхиваясь и скаля клыки. Благодаря нему удалось обойти несколько драканских патрулей. Местные стражи были на порядок больше и сильнее тех, с которыми до этого доводилось иметь дело.

Коридоры постепенно становились шире, а потолок — выше. «Плохо дело, — досадливо кривя губы, думал маг, — здесь и спрятаться-то негде. Осталось только крикнуть «ЭЙ! Я тут, кто хочет даэвского мясца?!» И как назло, почти сразу за спиной послышались цокающие шаги. Пара высоких драканов, облачённых в чёрные с синим отливом доспехи возникла из теней. Убийцы. Ловкие и невероятно сильные. Такая парочка запросто исполосует даэва на ленты, если тот будет недостаточно расторопен.

— Стой, — тихо выдохнул Вельскуд и коснулся гривы воздушного элементаля. Пёс уже обернулся и подобрал лапы для прыжка. Но первым в бой рванулись узы проклятия. Свистящий шёпот разнёс по пещере магический вопль ужаса, он обратил балауров в беспомощных и безмозглых элементалей. Существа бросились в рассыпную от мага и его питомца. Пёс настиг первого в мгновение ока. Пока хозяин щедро одаривал противника колдовскими ожогами, клыки ветряного зверя безжалостно терзали скованную проклятьем балаурскую плоть. Когда пал первый дракан, со второго уже слетели чары, и он проворно бросился в атаку. Вельскуд едва успел вскинуть руку, чтобы закрыться магическим щитом. Эфирная преграда с треском встретила пару клинков, нацеленных в незваного гостя. На спину балауру уже вскочил элементаль ветра и принялся с утробным рычанием вгрызаться в чешую и помогать себе когтистыми лапами. Дракан заревел от боли. Вельскуд отшатнулся от очередного замаха мечами, сделанного вслепую.

Завязавшаяся потасовка подняла слишком много шума. Маг продолжил пятиться, напряжённо вглядываясь во тьму пещеры позади оставшегося балаура. «Проклятье… проклятье», — элиец с силой стиснул свой гримуар и продолжил отступать. Темнота засветилась десятком огоньков-глаз и магических камней в броне и оружии балауров.

— Уходим, — эфирный ветер донёс до пса команду хозяина. Элементаль легко спрыгнул на пол, выпустив шею хрипевшего дракана. Тот рухнул и схватился за прокушенное горло, кашляя и захлёбываясь кровью. Парочка вторженцев опрометью рванула прочь.

Первым делом — сбить со следа погоню. Вельскуд петлял, постоянно сворачивая, когда предоставлялась возможность. А уж потом они как-нибудь разберутся куда идти. Но коридоры были такими широкими, что заклинателя с питомцем в них не заметил бы разве что слепой дракон. И вдруг в стене показался тесный лаз. Выбор был невелик. Путь вполне мог заканчиваться тупиком, но беглец решил рискнуть. Маг отдал приказ своему псу, и зажмурился, нырнув в неизвестность.

Больших усилий стоило не заорать, когда нырок обратился резким скатом куда-то вниз. Вельскуд в очередной раз ободрал кожу, каждая новая ссадина вспыхнула болезненным очагом.

В итоге маг выкатился в огромный зал, не чета тем, в которых довелось побывать до этого. И тут помимо каменных стен была исполинская, сотворённая явно по балаурским меркам, мебель: несколько стеллажей с книгами, колбами и каким-то высушенными существами. Об их назначении Вельскуд старался не думать, хотя парочка банок его заинтересовала. Внутри светилось и переливалось что-то хрустальное, наполненное силой эфира. А в следующих колбах были глаза… самые настоящие и похоже, что даэвские. Дальше шли банки побольше, в них были сердца, небольшие кисти, куски кишок. Маг поморщился и тихо ругнулся под нос.

— Больные ублюдки, — фыркнул он и коснулся гривы возникшего рядом элементаля. Тот порыкивал и явно разделял чувства своего хозяина. Вельскуд закончил изучать содержимое чужих полок и обратил свой взгляд на стол, расположенный чуть поодаль. Рядом с ним было кресло с высоченной спинкой. Но не оно интересовало авантюриста, а бумаги, разложенные на каменной поверхности. Исписанные балаурскими рунами листки пергамента являли собой результаты чудовищных экспериментов и грядущие планы драканских учёных легиона Бритры. Вельскуд торопливо свернул несколько листов и спрятал в куб. За каждый в гильдии ему заплатят очень неплохую сумму.

«Может и на покой уйду, чем Румиэль не шутит, — подумал маг, и кривая ухмылка не заставила его ждать. — Ага, сейчас, разбежался. Купи ещё дом в Элиане и заведи цветник». Внутренний голос был ещё более ехидным, чем сам заклинатель. Вельскуд потянулся, чтобы взять ещё рукописей, как вдруг его откинула в сторону горячая волна магической силы.

Маг впечатался в один из стеллажей, при падении на пол благополучно опрокинув его на себя. Загремели разбитые банки с органами и колбы с реагентами, щедро пачкая незадачливого авантюриста в своём содержимом.

Элементаль ветра ощерил клыки и бросился на обидчика. Им оказался очередной дракан, только странного вида. Он был белым, с ног до головы и полупрозрачным. Гулявший в пещере сквозняк практически колыхал его.

— Унич-ш-тож-ш-ить! — прошипело существо и вскинуло посох вверх. Элементаль увернулся от древка и вытянул обе лапы вперёд, но почти сразу же пролетел насквозь, удивлённо приземлившись за спиной дракана-призрака.

Вельскуд кое-как выбрался из-под стеллажа и ощутил на себе взгляд чёрных провалов-глаз балаурского стража. За долгие годы службы в гильдии авантюристов он многое повидал, но этот зрительный контакт едва не поверг в паническое, бездумное бегство. Мага прошиб холодный пот, а все слова заклинаний вылетели из головы. Но Вельскуд взял себя в руки. Пока дракан плавно, не касаясь ногами пола, двинулся к нему, элиец принялся шептать слова проклятий. Вопль ужаса скользнул по серо-белому савану и осыпался пеплом, не возымев действия. Остальные чары подействовали будто в пол-силы. Дело было то ли в страхе, который испытывал сам Вельскуд, то ли в защите балаура.

Когтистые пальцы сомкнулись на горле элийца. Рука оказалась удивительно горячей, кожа под ней задымилась от ожогов. Заклинатель сквозь зубы застонал от боли и снова встретился взглядом с чёрной бездной балаурских глаз.

— Взять!.. — последнее, что успел скомандовать Вельскуд, прежде чем подавился очередным вдохом и тьма полностью подавила его волю. Уши заполнил громкий вопль элементаля ветра, а его боль тонкими эфирными иглами пронзила сознание призывателя.

Сила балаура-призрака огненной волной потекла через тело даэва. Вельскуд выгнулся дугой и придушенно вскрикнул. Когти на его горле сжались сильнее, и маг ощутил, как его приподняли над полом. Поток огня, шедший от дракана, чуть ослаб. Заклинатель приоткрыл глаза и вскинул обе руки, с губ сорвались хриплые каркающие слова проклятия. Самого сильного и требовавшего максимальных затрат сил. Рой чёрных эфирных мошек зажужжал и закружился на пальцах Вельскуда. Но дракан лишь крепче сжал хватку на хлипкой плоти своего пленника. Что-то хрустнуло, и элиец обмяк безмолвной куклой. Заклятие осыпалось чёрным пеплом, не причинив вреда.

Сознание вернулось к нему потоком раскалённого воздуха, ударившего в лицо. Балаур по-прежнему держал за горло, земли под ногами Вельскуд не чувствовал. Он попытался осмотреться и увидел только своего пленителя и чёрную махину Манорна, оставшуюся за его спиной. Обжигающий жар плескался внизу, в небольшом озерце из лавы, что натекла из драконоподобной высокой скалы.

— Н-нет, — зашептал заклинатель. — Не надо…

Дракан разжал хватку на его горле. Вельскуд успел сделать один отчаянный вдох и нырнул с головой в огненный поток. Сила стража Манорна ещё бурлила в его теле. Она вскипела сильнее от контакта с огнём, будто выжигая изнутри. Даэв вскинулся вверх, силясь вынырнуть, взлететь, да сделать что угодно, лишь бы выбраться и прекратить эту пытку. Жидкий огонь потёк по венам, подсвечивая их сквозь смуглую кожу. Яркие оранжевые прожилки раскрасили всё тело заклинателя и нашли свой выход через его глаза.

— АААААА!!! — срывая голос, закричал Вельскуд, чувствуя, как его буквально разрывает изнутри. Хрупкая плоть треснула, не выдержав, и заклинателя разорвало на мелкие пламенные кусочки. На месте озера лавы остался расплескавшийся глубокий котлован. Даэв растворился в потоках эфира и отправился на кибелиск в Истаре.

Но и там он не получил спасения. Ожоги не зажили, как и следы когтей, оставленные на горле рукой призрачного стража. Белёсые полосы бороздили смуглую кожу под подбородком. Целитель душ в ужасе отшатнулся от странного мага, сверкавшего буйным огнём в глазах.

Вельскуд шатаясь побрёл прочь от кибелиска в сторону Храма. Интуиция шепнула обезумевшему от боли магу, что там могут помочь. Внутри его груди продолжала пульсировать неконтролируемая сила, изредка она вспыхивала ярким оранжевым на вздувшихся венах.

— Помогите… кто-нибудь… — хрипло шептал заклинатель, но встречавшиеся на пути даэвы спешили отступить подальше. Чем дольше он шёл, тем больнее изнутри обжигал чуждый огонь.

На крыльце небольшого Храма, выстроенного на западном выходе из Святилища Вельскуд понял, что больше не может идти. К тому моменту он уже весь светился ярким огнём. Почти так же, как было в том озере из лавы. Он зажмурился и обхватил себя руками, тщетно пытаясь сдержать рвавшийся наружу поток. Но всё было тщетно.

За отчаянным испуганным криком прогремел взрыв. Огонь вырвался наружу, опалив обрушив часть крыльца. Едва живой маг стоял на коленях среди руды обломков. Его шатало, а взгляд был совершенно сумасшедшим. Вряд ли он мог говорить и понимал, где находится и что вообще происходит. Задремавшие огненные чары тускло вспыхивали в глазах.

— Там что-то происходит, — пробормотала Тея, обернувшись в сторону к Храму. Девушка выходила из здания, где расположились шиго-аукционщики и её внимание привлекла возня возле ступеней Храма.

Едва успев прикрыть глаза ладонью, бардесса пыталась рассмотреть, что случилось. Инстинкт бывшей жрицы звал её туда, помочь пострадавшим и Алетейя не стала ему противиться. Подскочив ближе, он раскашлялась от дыма и попыталась разогнать его руками. Тогда-то её взгляду и предстал стоящий на коленях заклинатель, казавшийся смутно знакомым. На ум сами собой пришли слова перевоплощения. Девушка подозревала, что сам маг по-прежнему горяч, как и пламя, жившее внутри него. Потому защита в виде земляной коры была очень даже кстати.

— Поднимайся, пойдём… — Алетейя нагнулась, подхватывая мужчину под руку и мягко потянув. Сейчас ему требовалась помощь, но вряд ли он мог идти сам. Значит, стоило помочь.

В голове Вельскуда стоял гул. Он не расслышал практически ничего из сказанного девушкой. Но та помогла встать. Пальцы инстинктивно сжались на покрытой защитной корой руке даэвы. Внутри снова загорелось пламя и начало обжигать. Оранжевые прожилки засветились на коже, блеснули огнём мутные глаза.

— Манорн… проклятый манорн, — как в бреду на балаурском зашипел маг и крепче стиснул «древесную» руку. Кора зашипела, едва не плавясь. Вельскуд закрыл глаза и тяжело выдохнул. Его внутренний свет чуть угас.

Тея едва удержалась от вскрика, когда обожженный заклинатель схватился сильнее. Даже через защиту он умудрялся обжигать. Но бардесса не бросила его, мужественно потащив вглубь храма. Впору было орать «помогите кто-нибудь», так как в самом храме никого не наблюдалось. Все были на заданиях. Девушка даже не прислушивалась к тому, что бормотал маг. Потом, все потом, сначала надо ему помочь…

— Эй! Есть тут кто-то? — потеряв терпение, крикнула Тея.

К тому моменту заклинатель едва стоял на ногах. Ожоги на его теле причиняли постоянную боль. Она сводила с ума. Не погаснуть сознанию помогало только проклятие, приобретённое от балаура-призрака в Манорне. Оно тлело внутри подобно фитилю и каждый раз вспыхивало, стоило магу качнуться носом вперёд. Это отражалось и внешними вспышками, раскрашивавшими тело Вельскуда подобно чудовищной татуировке.

И наконец на зов Теи прибежали трое жрецов. Двое из них, явно молодые и неопытные, выглядели по-настоящему испуганными от одного только вида живого факела. Третий, судя по всему наставник, остался невозмутим.

— Стихия огня, да? Уже бывали случаи, когда высшие не могли контролировать свои способности. Не страшно, — мужчина говорил спокойным, уверенным тоном. В процессе он подошёл к парочке. Серебристая офицерская кольчуга плавно перетекла в водный облик. Перевоплощение вышло настолько естественным, что могло казаться, будто жрец изначально был таким — прозрачным и текучим, подсвеченным серебряными бликами.

— Исправим, — целитель распахнул руки-волны, заключив и Тею, и Вельскуда в подобие объятий. Маг сильно вздрогнул. Вода зашипела, к потолку взвилось большое облако белого пара. Огонь отступал, сопротивляясь и испаряя водяную преграду. В какой-то момент показалось, что чары Вельскуда окажутся сильнее, и жрец отступит — настолько тонкой стала водяная оболочка. Но нет, огонь совсем погас, оставив после себя только следы ожогов.

Тяжело дыша, старший целитель отшатнулся, вернув первоначальный облик. Магическая вода исчезла. Только крохотные капли остались на волосах и плечах Теи. Вельскуд выпустил руку бардессы и мешком свалился на пол. Его тело слегка дымилось.

— Впечатляет, — выдохнула Алетейя. С неё осыпалась магическая оболочка и стало заметно, что на руках остались ожоги от прикосновения заклинателя, — Что с ним будет? Выглядит он отвратно…

Девушка стряхнула с волос застрявшие листья. Она сама не до конца хорошо управлялась со стихией, так как совсем недавно сменила огонь на землю последовав примеру супруга. Но вот такого с бардессой никогда не случалось.

— Подлечим, поставим на ноги, — ответил жрец и кивнул младшим послушникам, чтобы те подняли мага с пола. Молодые жрецы к тому времени успели притащить носилки.

— Думаю, что стоит ещё обратиться к наставнику магов, пусть позанимается с ним, — продолжил старший жрец, наблюдая как Вельскуда перекладывают с пола на носилки. Целители тихо шипели и иногда отдёргивали руки: маг был ещё горячим.

— Опасная эта стихия, огонь, — заключил жрец, проводив взглядом уходящих даэвов. — Зачастую больше вреда, чем пользы.

Взгляд зелёных глаз снова устремился к Тее. Мужчина мягко улыбнулся.

— Позволите? — он протянул ладонь к ожогу девушки. Лекарская магия полилась с пальцев зелёно-голубым свечением.

— Теперь ещё крыльцо ремонтировать, — между делом досадливо вздохнул жрец.

— Благодарю, — искренне улыбнулась Тея, — Простите, что не представилась. Офицер 4-го ранга, Алетейя. Этот мужчина, — бардесса кивнула в сторону уложенного на носили заклинателя, — Мой старый знакомый. Вы уж позаботьтесь о нем, пожалуйста…

Девушка плавно покрутила кистью, на которой не осталось и следа и внимательно глянула на лекаря, ожидая его ответ.

— Эрлинг, офицер 2-го ранга, — представился целитель и чуть склонил голову. — С ним всё будет в порядке, залечим раны. Вероятно, магу придётся полежать тут у нас какое-то время, подобные вспышки зачастую очень сильно истощают резерв.

Жрец был спокоен, ему явно уже доводилось помогать «факелам», которые не справились со своей силой. О том, что проблема могла быть куда серьёзнее, целитель даже не думал.

— Не беспокойтесь, Алетейя, — заверил жрец. — Если хотите, пришлю весточку, когда он придёт в себя.

— Буду весьма вам благодарна, — кивнула девушка, поправляя висящую за спиной арфу, — Что же, тогда не смею вам мешать более… буду ждать эфирную птичку.

Взмахнув рукой на прощание, Алетейя направилась прочь из храма. Она ещё не знала, что этот заклинатель сыграет немаловажную роль в жизни её семьи.

* * *

Прошло чуть больше суток с момента визита в истарский храм. Потому шиго-почтальон стал очень неожиданным гостем. Он вынырнул рядом с Теей и терпеливо ждал, пока та обратит на него внимание.

В итоге шиго передал даэве письмо из того самого храма. Судя по неровным, скачущим строкам, писалось оно впопыхах.

«Алетейя! Речь идёт о Вашем знакомом маге, — выводили «пляшущие буквы», — я не знаю, чем ещё ему можно помочь. Он взорвал половину больничного крыла и до сих пор находится в невменяемом состоянии. Начальство велит выбрасывать в реку. Может, Вы сможете что-то придумать?

P.S. слышал, в реке водится плотоядная рыба. Поспешите.

С уважением, Эрлинг.»

В храме действительно дела обстояли весьма плохо. Младшие жрецы больше не отваживались зайти в палату к страшному пациенту. Половина лазарета была отгорожена временной стеной. За ней шли восстановительные работы. Невредимым осталось только соседнее крыло, в одной из комнат которого на койке лежал Вельскуд. Он метался в бреду горячки, а его тело то и дело вспыхивало оранжевыми волосами. При этом сосуды иногда лопались, не выдерживая, и по коже стекали алые струйки крови.

Ночью в очередном приступе боли заклинатель даже призвал одного из своих элементалей и набросил на себя заклятие замены. Что-то пошло не так, существо с воем заметалось кругами и впилилось в дверь, сорвав ту с петель.

— Опять ёрзает, — тихо зашипела одна из жриц, через плечо Эрлинга заглядывая в палату. Почему-то весь младший состав решил, что офицерская кольчуга защитит их от непонятной силы. Хотя самому целителю тоже было ох как не по себе.

— Да вижу, тише ты, — в ответ шипел Эрлинг. — Неужели правда в р…

Вельскуд вдруг выгнулся дугой, глухо и хрипло зарычав. От его тела в потолок вырвался сноп пламени, оставив чёрное копчёное пятно. После чего заклинатель снова обмяк, порывисто выдохнув, и замер, часто и тяжело дыша.

Получив письмо, Тея не на шутку удивилась. Но бросать заклинателя в беде девушка не собиралась, потому быстро зачитала заклятие возвращения в Истар.

— Где? — стремительным шагом Тея пересекла лазарет. Вопрос был бесполезным, где находился маг показал первый же встреченный лекарь. — Вот оно как…

Состояние заклинателя было аховым. Это было видно невооруженным взглядом.

— Я заберу его.

Тея не знала куда именно потащит Вельскуда. Но была одна идея, где его «взрыв» не сможет повредить кому-то.

Озеро Астерия давно принадлежало балаурам. Но они были только внутри крепости, а у водопадов можно было спрятаться. Дотащив туда заклинателя, она устроила его на камнях.

— Тише, тише… — зашептала девушка. — Ты только выживай. Не надо лишних смертей…

Периодически у мага случались проблески сознания. Они и помогли хрупкой бардессе дотащить мужчину до задуманного места. Хотя взгляд Вельскуда и оставался совершенно сумасшедшим, заклинатель пытался что-то говорить, пока медленно переставлял ноги, цепляясь за плечо девушки. Не обжечься ей позволило чудо, чары перевоплощения и остатки самоконтроля мага, не желавшего испепелить спасительницу.

— Ч-что… Ты?.. — ощутив под спиной прохладу камней, Вельскуд снова распахнул глаза, в них бесновалось пламя. Речь звучала набором шипящих невнятных звуков. Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Под кожей пролегли оранжевые полосы.

Тея решила, что раз уж вода и земля не смогли справиться с пламенем, то воздушное превращение поможет ей хотя бы избежать испепеления, если заклинатель все же решит взорваться к драканам.

— Я, я, — невнятно отозвалась бардесса. План был прост. Воздух разжигает пламя, но он же должен был помочь «выдуть» остатки огня из сущности мага. Рискованно, но могло сработать.

— Вельскуд… ты меня слышишь, понимаешь? Ай, балаур с тобой…

Артистка выдохнула и выхватила арфу. Чары воздуха окутали хрупкую фигурку.

Вельскуд заскрёб пальцами по камню. Старые ожоги ему залечили в храме, но такой напор огненной стихии грозил оставить новые… или разорвать мага изнутри, что и должно было вот-вот случиться, судя по пульсировавшему вокруг него сиянию.

За миновавшее в своём состоянии время, заклинатель был уверен, что окончательно и бесповоротно спятил. Боль не прекращалась, а только усиливалась. «Убей меня», — пытался попросить он, но получались только полу задушенные стоны.

— Беги, — стало первым членораздельным словом, что он произнёс. От внешних уголков плотно зажмуренных глаз пролегли мокрые дорожки, в ту же секунду обратившиеся ярко-оранжевым жидким огнём.

— Не убегу, — упрямо произнесла бардесса.

Плотный поток воздуха рванулся от неё к заклинателю, дополненный мощной исцеляющей мелодией. Ветер схлестнулся с пламенем, отчаянно сражаясь с ним. Алетейя закрыла глаза, зрелище ослепляло даже её. Если у неё не получится, то их обоих разметает по острову тонким слоем, который вряд ли соберётся обратно в даэва.

Но после исчезновения Юстиэля артистке стало нечего терять.

Тело заклинателя приподнялось в воздух, покачиваясь на тугих потоках горячего ветра. Сам он светился так ярко, как десяток огненных заклинаний волшебников. Борьба стихий продолжалась долго. Настолько, что выжгла почти весь запас сил Алетейи.

В итоге в ледяное небо Бездны взметнулся столп чистой энергии, подкрашенный огнём и сдобренный криком Вельскуда. Магу казалось, что рвущийся наружу поток выворачивает его наизнанку и тащит вверх. Непроизвольно распахнулись крылья. Пара медленных тяжёлых взмахов разогнала клубившиеся вокруг оранжевые всполохи. Пахнуло палёным. По ветру поплыли обгоревшие перья, и крылья исчезли, оставив после себя пылающий силуэт.

Когда поток иссяк, Вельскуд упал на спину и некоторое время не подавал признаков жизни. А затем он порывисто и глубоко вдохнул, будто вынырнув с большой глубины. Маг тотчас закашлял, жмуря и без того закрытые глаза, и снова затих.

— Я… умер? — сипло спросил он и осторожно протянул руку, ощупывая своё тело. — С-с-с… больно.

Вельскуд опасливо приоткрыл один глаз и увидел поднимавшийся от груди дымок. Вместе с ним уходили и остатки боли, сводившей с ума уже долгое время.

— Нет.

Слова давались с трудом. Артистка чувствовала сильнейшее истощение. Сейчас оба элийца были лёгкой добычей для кого угодно, даже для воина девятого ранга, если тот вздумает напасть. Не было сил не только сопротивляться, но и просто двигаться.

— Ты жив, — Тея рухнула на камни рядом и со стоном перевернулась на спину, разглядывая глубокую синеву Бездны через разломы в каменном куполе Астерии. Девушка сама не верила, что у неё получилось. Алетейя чувствовала, что ещё долго не сможет пользоваться чарами, но это было не главное. Главное, что маг выжил. Зачем Тее это было так нужно, она не понимала, но смутное чувство внутри велело поступить именно так. Наверное, заклинатель напоминал ей о пропавшем супруге, и Тея старалась всеми силами сохранить каждую крупицу памяти о Юстиэле.

Вельскуд нащупал ладонь своей спасительницы и чуть сжал её. Рука мага по-прежнему была ненормальной для даэва температуры, но уже не обжигала.

— Спасибо, — тихо, но внятно выдохнул он и повернул голову вбок, чтобы посмотреть на Тею. — Теперь я у тебя в долгу…

Пробуждение воспоминаний (часть 1)

— В Интердику, серьезно? — Хаора хмурилась, стоя перед управляющим в цитадели Фримума. — Да что мне там делать?

— План по истреблению элийцев должен быть выполнен, — равнодушно ответствовал тот, демонстрируя длинный свиток с перечнем заданий, — Тем более, нужно перехватить страгетически важную базу.

— И поэтому вы отправляете туда целителя, в одиночку, — скептически произнесла девушка, качнувшись с пятки на носок и обратно, — Верх гениальности.

— Приказы не обсуждаются. Свободна, — наконец не вытерпел мужчина. Фыркнув, Хаора выудила свиток телепортации и отправилась в Белуслан.

Ей, представительнице нового поколения, рожденного в землях Носфольда, а потому не привыкших к суровым условиям, было дико холодно. Не спасал даже загодя захваченный плащ. Но приказ — это приказ, и жрица послушно двинулась в сторону ближайшего разлома.

И только оказавшись по ту сторону, Хаора смогла вздохнуть спокойно. На самом деле, ей дико нравился Элиос. Многим собратьям было здесь слишком жарко, а она чувствовала себя, как рыба в воде. Места казались смутно знакомыми, а зелень приятно радовала глаз.

В Интердике целительница бывала довольно часто, сначала с группой, делая задания, потом уже самостоятельно, для души. Здесь её внешность порой спасала. Наталкиваясь на людей, девушка не разворачивалась убегать, а просто вежливо кивала, и делала вид, что не слышит их вопросов. С даэвами так не проходило, они чуяли эфирный рисунок, и приходилось либо драпать, либо сражаться, либо умирать, если тех было слишком много.

Предусмотрительно сменив ветку стигм на атакующую, Хаора потихоньку пробирала к базе. Та была расположена дико неудобно, прямо возле селения Кишарты…и лагеря элийцев. Неподалеку они даже выстроили небольшое поселение. И пусть в основном в Интердике было довольно пустынно, здесь всегда кто-то был. А значит придется драться.

Следующих за ней убийц в маскировке девушка не заметила. Ощутила, только когда один из клинков скользнул по кольчуге, так и не добравшись до тела. Пока что.

Резкий взмах посоха заставил их отступить на шаг назад, а потом они бросились на девушку с удвоенной силой. Элийцы были слабее, но вдвоем и очень старательные. Хаора отмахивалась молниями, потихоньку отступая. Сдерживать натиск сразу обоих было тяжело. Кольчуга в нескольких местах была уже прорвана. Доспехи элийцев тоже дымились от проклятий, но следопыты не унывали, стараясь нанести ту самую, последнюю рану. Видимо, у них было задание на патрулирование родных земель, то-то рвались из кожи вон.

Маленький камешек на дороге стал роковым препятствием. Девушка подскользнулась и скатилась кубарем по пригорку, прямо под ноги к разъяренным таким вторжением краллов. Двое нападавших, завидев численный перевес, рванули куда подальше, решив, что связываться с шаманами краллов себе дороже. А потом наступила темнота.

* * *

— Где я? — сознание возвращалось с трудом. Тело ломило от ударов и ожогов, именно так отразилась на нём боевая магия кралльих шаманов.

— В безопасности, — голос девушки, которую Хаора пока ещё не видела — зрение подводило, не желая превращать размытые пятна в людей и предметы — показался смутно знакомым. — Лежи и не дергайся, иначе усыплю.

Угроза показалась достаточно весомой, чтоб закрыть бесполезные глаза и попытаться не задавать вопросов.

— Ма-а-а! Я дома, — прозвучало из прихожей. Бухнула входная дверь. — А у нас ещё осталась а… ооо…

Вернувшийся раньше обычного Аскольд осёкся на полуслове. Многострадальный дублет молодого генерала был порезан в нескольких местах. Раны были несерьёзные, но порошок аделлы явно бы пригодился.

— Кто это? — уже шёпотом спросил юноша, напрочь позабыв о неозвученном вопросе. Ему с порога толком не было видно лица незнакомой гостьи.

— Понятия не имею, — честно отозвалась Алетейя, мягко оглаживая лицо пострадавшей вымоченной в аделле тканью. — Я обнаружила её в Кишарте, хотела прогуляться к водопаду.

Алетейя оказалась в поселке краллов очень вовремя, ещё бы чуть-чуть и незнакомку разорвали бы на части. Бардесса чуяла, что асмодианка была молода, и… её было по-человечески жаль. Потому от краллов остались лишь зловонные пятна, а девушку Тея забрала в дом, подивившись схожести со своей подругой, когда рассмотрела её лицо. Вспомнилось, что говорил когда-то давно Юстиэль, о том, что он просил для Маору перерождения, и робкий огонёк надежды затеплился в наглухо промерзшей душе.

Аскольд переступил порог гостиной и нахмурился.

— Мама, ты притащила асмодианку в дом? О чём ты вообще ду…

Молодой убийца снова умолк. Теперь он разглядел лицо пребывавшей без сознания девушки. Юноша не глядя нащупал спинку кресла, но садиться передумал, то ли пребывая в шоке, то ли вспомнив, что доспех на нём, в общем-то не сильно чистый. Не хватало ещё кровью заляпать обивку.

— Маору?! — шокировано выдохнул Аскольд.

— Не сказала бы, — невесело усмехнулась Алетейя, смахивая пот со лба. Пока она дотащила девушку из поселения краллов, пришлось потратить много сил. — Но весьма похожа. Весьма…

Асмодианка на постели тихо застонала. Во сне ей явно мерещилось что-то дурное.

— Аскольд, а с тобой-то что? Куда уже успел вляпаться? — бардесса наконец перевела взгляд на сына, оценивая внешний вид. Очень кстати пришлась разведенная в миске аделла — артистка вновь намочила тряпку и принялась вытирать уже лицо молодого убийцы.

— Да ерунда, — в своей манере фыркнул Аскольд, хотя и не стал отстраняться. Лекарственный раствор приятно охлаждал разгорячённую недавним боем кожу. — Патрулировали Бездну неподалёку от Ткисаса и наткнулись на балаурский отряд. Ублюдки целились захватить одну из наших баз. Как бы не так! Ай… мам, ну осторожнее же, — зашипел юноша, морщась, когда тряпка проехалась по особенно глубокой ссадине на его лбу.

— Осторожнее будешь сам, — вручив сыну тряпку, девушка вновь повернулась к лежащей на кровати асмодианке, — Ну и что же нам с тобой делать…

Внезапно жрица на постели резко дернулась, выгибаясь дугой и хватая ртом воздух. Глаза судорожно распахнулись и стало заметно, что они ярко-оранжевые, такой эффект давало красное асмодианское свечение, наложенное на ярко-зелёные глаза целительницы.

— Тише, тише… — Тея бросилась к девушке, но та уже обмякла, снова опустив ресницы.

* * *

Голова раскалывалась, но Хаора не могла проснуться. Что-то держало её в этом полузабытьи. Перед глазами мелькали смазанные картинки, как будто сон или воспоминания, но… это не могло быть её воспоминаниями. Пусть она видела в этих картинках себя, но это была явно чужая жизнь.

Броня. Серебро с золотом, такое носят только генералы… или особо упорные вояки.

Тяжесть булавы и щита в руках кажется привычной, но… Крылья давно устали, спину ломит от взмахов, а в кожу впивается тысяча игл-проклятий.

Падение… нет, это не смерть. Смерть будет потом, Хаора точно знала это. Только не понимала, почему же взметнувшиеся в сиянии крылья были белыми?

А умирать, оказывается, не так уж и больно. По крайней мере, в последний раз.

Аскольд задумчиво наблюдал за метаниями гостьи. Ей явно снилось что-то не слишком приятное. Пока мать отлучилась в ванную, смочить прохладной водой новую тряпку, юноша был оставлен в гостиной с асмодианкой.

К тому моменту молодой убийца привёл в порядок лицо и сменил повреждённый доспех на домашнюю одежду. Его починкой Аскольд займётся потом. А пока что предстояло помочь Тее с её внезапной находкой. А на случай, если северянка очнётся в дурном расположении духа, юноша оставил ножны со своим оружием рядом с креслом, в котором и развалился сам.

Алетейя вернулась, потрогала лоб девушки и нахмурилась. У той поднялся жар, несмотря на все усилия бардессы. Можно было бы просто сжалиться и добить её, не заставляя мучиться, но… не факт, что они смогут потом найти эту девушку вновь. А найти следовало. Оставалось ждать и надеяться, что она не умрет.

* * *

Прошли сутки. Только к вечеру следующего дня асмодианка вновь пришла в себя. Судорожно вздохнув, она вновь резко дернулась — дежурившая у её постели Тея решила, было, что приступ вновь повторяется, но нет…, но этот раз целительница просто пришла в себя, и уставилась на элийку дикими глазами загнанной в угол кошки.

— Спокойно, спокойно… — подняв руки, Алетейя продемонстрировала, что в них ничего нет, — Я не опасна для тебя… ты меня плохо понимаешь, да? Аскольд!

Бардесса позвала сына, надеясь, что тот помнит хоть что-то из асмодианского языка и сможет побеседовать с девушкой.

Юноша снова был дома. Конечно, не обошлось без его ворчания на тему прогулянной службы. Но и бросить мать в текущей ситуации ему не позволяла совесть, как будто с исчезновением отца часть ответственности легла на плечи младшего мужчины.

Аскольд вернулся со двора, растрёпанным и тяжело дышащим. Даже дома молодой убийца уделял очень много времени тренировкам, надеясь в следующий раз победить Рыжего один на один.

— О, при… кхм, ирау то есть, — Аскольд мягко улыбнулся, легко заменив своё удивление на доброжелательность. — Спокойно, тебе тут никто не причинит вреда.

Говорил элиец медленно, с акцентом. Переход на асмодианскую речь вышел чем-то самим собой разумеющимся. Даже за прошедшие годы полученные знания не забылись. Хотя из уст белокрылого генерала речь северян звучала донельзя странно.

— Откуда ты знаешь наш язык?! — моментально отозвалась асмодианка, поплотнее натягивая на себя одеяло. Она не знала, чего ожидать от элийцев, которых всю жизнь считала мерзкими и подлыми тварями. И сейчас отчаянно боялась, хотя и старалась не подать виду, — С чего бы мне вам верить?!

— Что она говорит?.. — тихо спросила Алетейя, не желая перебивать сына и в то же время жаждая подробностей. Гостья явно была не рада очутиться в уютном домике посреди болота.

— Спрашивает, чего нам верить и откуда я знаю язык, — отвлекся на перевод следопыт, а потом мягким голосом продолжил, — Можешь нам, конечно, не верить. Но ты и в самом деле в безопасности. В нашем доме. На тебя напали краллы, а моя мать, — Аскольд кивнул в сторону Теи, — тебя спасла и притащила сюда. Так что тебе стоит сказать ей спасибо.

— На меня напали элийцы, — едко отозвалась асмодианка, — Нехуй мне тут сказочки рассказывать.

— В любом случае, — терпению убийцы можно было только позавидовать, но лишь Тея понимала, каких усилий ему, до безумия импульсивному и вспыльчивому, это стоит, — Как видишь, на тебя никто не падает и не пытается убить.

Внезапно к речи элийца добавился хорошо знакомый голос.

«Эмм… Кошка, — мысленный импульс Корунда звучал слегка хрипло и как-будто придушенно, — ты не могла бы… сказать своему…», — тут он осёкся.

В далёком Пандемониуме Янтарь не сумел найти свою подругу целительницу и не придумал ничего лучше, чем завалиться «в гости» к рыжеволосому следопыту. Он ведь не так давно ошивался рядом с Хаорой и даже водил её в таверну. И теперь Корунд, выдернутый из постели едва не в одном белье, висел над обрывом в воздушном порту Пандемониума. Механическая рука машины пилота крепко держала его за шею. Одно неловкое движение — и следопыт либо полетит вниз, либо Янтарь сломает ему шею. А второе было наиболее вероятным, судя по хмурой физиономии инженера. «Везёт мне на отморозков, опять переезжать пора», — с досадой подумал Рыжий. Пауза затянулась и Янтарь чуть сжал стальные пальцы, напоминая убийце о своем присутствии. Тот хрипло втянул воздух и вцепился обеими руками в механическое запястье.

— Скажи этому дебилу, — уже и вслух, и по эфирному каналу продолжил Корунд, болтаясь над затянутой холодным туманом пропастью, — что я тебя не похищал. И даже не знаю, где ты.

«Кстати, а где ты?» — уже так, чтобы слышала только Хаора, поинтересовался Рыжий.

— Пусти меня, браксово дерьмо! Я кому сказал, — между тем, он не переставал извиваться и всячески вырываться из механической хватки. Собственный полуголый вид Корунда смущал куда меньше, чем превосходство пилота. Металлическому боку достался звучный гулкий пинок.

— Цыц, а то полетишь вниз со сломанной шеей, — перегнувшись через борт своей машины, пообещал Янтарь и опасно сощурился. — Как только я стану уверен, что ты ничего не сделал с Хаорой, то отпущу тебя.

«Кошка?..» — имя вызвало очередную волну головной боли. Девушка поморщилась, прерывая свою гневную тираду и попыталась прислушаться к тому, что ей говорил по эфирной связи Корунд.

«Я… я где-то в Интердике… не знаю, где я. Долгая история», — Хаора тряхнула головой, а потом уже обратилась к Янтарю, — «Отпусти его, он и в самом деле не виноват».

Надо было выбираться отсюда, и как можно скорее. Пока никого из этих двоих не понесло её «вызволять».

— Мне лучше уйти, — вслух произнесла целительница, — Меня ждут дома.

В ту же секунду Рыжий полетел прочь от пропасти на мостовую. Он проехался на заднице и обзавёлся парочкой нелицеприятных ссадин и синяков.

— Встретимся, когда я буду не голым… — тотчас взвился убийца и подскочил на ноги.

— И? — Янтарь уже повернулся к нему и проворно для такой махины наклонился. С такого положения был ещё более заметен контраст между машиной и живым, багровеющим от злости даэвом.

Корунд проворно скользнул в покров маскировки. Попадаться ещё раз в стальные лапищи ему не хотелось. Пилот выпрямился и ухмыльнулся вслед пропавшему убийце.

«Я хорошо знаю болота, — уже удаляясь от порта, Рыжий снова обратился к жрице, — да и не болота тоже. Могу встретить тебя там, помогу дойти до разлома». И примерно тоже самое прилетело от Янтаря. Правда его слова звучали сомнительно на фоне того, чья профессия называлась Следопыт.

— Ты выглядишь паршиво даже по асмодианским меркам, — произнёс Аскольд, прямо глядя на Хаору. — Уверена, что в состоянии идти?

Хаора заколебалась. С одной стороны, отчаянно не хотелось выглядеть слабой ни перед Янтарем, ни перед Корундом. С другой стороны, она была совершенно не уверена, что в самом деле сможет добраться домой самостоятельно. Да и надо было бы выяснить, кто такая, эта элийка, так странно похожая на неё…и что за видения она наблюдала во сне. В том, что это не было простым кошмаром, целительница не сомневалась.

«Ничего не нужно. Я справлюсь сама», — наконец отозвалась жрица, отвечая сразу обоим.

— Не уверена, — сквозь зубы произнесла Хаора, — Где эта…твоя… мать? Я хочу у неё кое-что выяснить.

— Мааа! — убийца повернул голову вбок и заорал на всю комнату, надеясь, что Тея из ванной услышит его. Аскольду уже поднадоело возиться с незваной гостьей, терпение было на исходе, а норов девушки явно был готов предоставить ещё не одно испытание. Потому юноша решил особо не беспокоиться на счёт беготни туда-сюда.

— Сейчас придёт, — заверил он и поднялся со своего места, заодно подцепив с пола ножны с оружием. Жест вышел совершенно естественным, самим собой разумеющимся. Однако он же таил в себе предупреждение: если вдруг Аскольд почувствует в девушке угрозу, он не побрезгует применить оружие.

Спустя полчаса обе девушки сидели на кухне, молча и неподвижно разглядывая друг друга. Хаора наконец поняла, что они с элийкой не просто похожи, а копии друг друга, только вот цвет волос и глаз был разным. А Алетейя изучала свою внезапную находку, осознавая, что та является просто копией Маору, в том числе и по голосу, и по манере поведения. Очень помолодевшей и внезапно сменившей расу копией. Пусть девушка и не была похожа на асмодианку — Тея прекрасно знала, что младшее поколение северян рождалось в Носфольде, и природа лишила их когтей, видимо за ненадобностью, а многих ещё и гривы — но всё же эфирный рисунок был неповторимо чужим. Как и говор.

— Почему ты так на меня пялишься? — наконец, нарушила молчание Хаора, — Я тебе что, картина блять?

Тея хмыкнула, пожав плечами.

— Ты напоминаешь мне одну давнюю знакомую.

Целительница нахмурилась. Почти такие же слова она услышала от одного рыжеволосого убийцы не так давно… вновь закололо виски, и девушка принялась настойчиво их тереть.

— Заебали. Я это я, мне похуй, кого я вам там напоминаю. Если ты меня не собираешься убивать, то будь любезна, проводи до разлома и я уберусь из вашей сраной Интердики на веки вечные.

Пробуждение воспоминаний (часть 2)

Даже в пьяном состоянии Корунд без труда находил свой «тайник», скрытый в каменной пещере. Опасная близость ледяного Ока Бездны отваживала отсюда лишние глаза и оставляла пленника в сохранности. Убийца приземлился на самый край и чуть пошатнулся. Чёрные крылья исчезли, самыми кончиками чиркнув по камню. Рыжий приложился к початой бутылке и криво ухмыльнулся.

— Ну, привет…

Иногда он говорил с Юстиэлем на балаурском, иногда — на родном асмодианском. Корунд не был уверен, что элиец вообще его слышит. Но молчаливый собеседник определённо радовал пьяного следопыта, теша самолюбие и напоминая об одержанной красивой победе.

— Интересно, ты там живой вообще? — задумчиво поинтересовался Корунд и ткнул кинжалом в лёд. Он думал накрошить его себе в бутылку, но лезвие лишь отскочило со звоном. — Зараза.

Убийца чертыхнулся и плюхнулся на валун напротив Юстиэля. Остекленевший взгляд элийца смотрел куда-то сквозь гостя. Рыжий хмыкнул.

— Меня тут утром напарница отшила, намекнув, что я только на вашу братию падок, — хохотнул он и отпил из бутылки. — Представляешь? Мол, про дурака-генерала, который лишился погонов из-за связи с элийцем, до сих пор байки травят непослушным легионерам.

Юстиэль молчал. Слова убийцы, обрывками долетавшие сквозь лёд, всколыхнули в погасшем разуме воспоминания. Невзирая на прошедшие годы, они яркими образами всплыли из глубин памяти:

Шум водопада играл на руку и скрывал всё шелестом водных потоков. Небольшая пещера с ракушками, кораллами и водоёмом морской воды стала укрытием для пары даэвов. Шершавый чёрный камень ободрал уже все локти элийцу, который на него опирался. Воин 1-го ранга, целитель Юстиэль, презрев всякий страх и стыд, сбросил и военные обязанности, и собственные доспехи. Всё бесполезным хламом брякало где-то в ногах.

Белокрылый почувствовал когти на пояснице. Рука новоиспечённого асмодианского любовника по-хозяйски прошлась по загорелой коже, оставляя алые полосы. Они едва знали друг друга, столкнувшись на морском побережье Герхи. Рыжеволосый генерал Корунд счёл заплутавшего элийца лёгкой мишенью. Однако даже ему пришлось изрядно постараться, чтобы свести поединок к минимальным для себя ранам.

— Генерал-извращенец, — на балаурском тихо фыркнул светловолосый жрец, за что был награждён новыми полосами от когтей на теле, и тотчас застонал.

— Заткнись, — прошипел Корунд и придержал элийца за поясницу, чтобы тот не ёрзал по камню. Член северянина ритмично двигался внутри горячего тела, добровольно-принудительно склонённого к происходящему.

Юстиэль в ту ночь искал выход своей бессильной злости и нашёл. Вся его жажда острых ощущений была полностью удовлетворена зубастой ухмылкой, не предвещавшей ничего хорошего, острыми когтями и рваным, торопливым ритмом, вырывавшим хриплые стоны.

Элиец не сдержал удивлённого возгласа, когда в правый бок внезапно вгрызлось острое лезвие. Наслаждение полностью растворилось в неожиданной боли. Юстиэль ощутил во рту привкус крови и, повернув голову вбок, широко распахнул глаза. Корунд оскалился, хотя и не прекратил плавно двигать бёдрами, при этом когтями левой руки продолжая цепляться за поясницу элийца.

— Никогда не доверяй врагу, светлый, — шепнул убийца, склонившись к уху своего умирающего любовника, и дрогнул от подступившего оргазма.

Юстиэль нахмурился и как-то странно, с толикой вызова ухмыльнулся. «Красиво», — отрешённо подумал он, уже сквозь предсмертную муть видя свои белые крылья. Они вырвались из серебристого всполоха на загривке и хлестнули рыжеволосого асмодианина по груди и подбородку. Корунд глухо зарычал, в последний раз толкнувшись в тело элийца.

А тот даже не успел пожалеть о неиспытанном оргазме и укорить себя за глупость, как рассыпался на эфирные частицы. Душа Юстиэля устремилась к кибелиску, где через какое-то время материализуется и тело.

Очнувшись, он первым делом полез в куб проверять, не повредил ли букет сорванных для Алетейи цветов. Предпочтя шляться по Герхе вместо того, чтобы остаться с ней, как обещал, Юстиэль решил задобрить жрицу яркими бутонами. Наспех затянутая рана ныла и норовила вот-вот начать кровоточить.

Внезапно картинка мира сменилась на темноту. Болезненные ощущения не исчезли, а лишь переместились из бока в грудь.

— Б… бо-о-ольно, — букет из рук куда-то исчез. Теперь Юстиэль был не у кибелиска Сигнии. Он ощутил себя лежащим на жесткой постели. Восприятие мира то исчезало, то снова возвращалось, как будто целитель был на грани потери сознания. В груди торчали три стрелы.

— Хватит скулить. Будь мужиком, — в знакомом голосе чувствовалось раздражение. Балаурская речь была искажена асмодианским акцентом. — Дебил.

Сидевший на краю кровати Корунд пнул лежащий на полу щит элийца. Железка была покорёжена и пробита в нескольких местах.

— Светлый, тебя что, в детстве роняли? — Рыжий, видя, что незваный гость вот-вот отключится, залепил тому сильную пощёчину и ухватил за плечи. — Каким надо быть идиотом, чтобы в этом дерьме… — убийца снова пнул щит жреца. Ареновская железка тоскливо лязгнула. — …лезть на Безмолвных?!

Юстиэль что-то промычал. Собственные лекарские способности отказывались слушаться. Корунд дёрнул его за плечи, снова причиняя сильную боль и заставляя сесть. Сознание в очередной раз сфокусировалось на хмурой физиономии рыжеволосого асмодианина.

— У них есть план по отлову вашей братии низкого ранга. Тех, кого белозадое командование не хватится, — торопливо и очень громко заговорил Корунд. — Таких дураков, как ты! — под конец убийца уже почти орал. Одной рукой удерживая элийца за плечо, второй он щупал его доспех, прикидывая, снять или попросту срезать, чтобы избавиться от стрел. Юстиэль медленно моргнул, осоловело глядя на асмодианина. Только громкость его речи и рука, постоянно тормошащая кольчугу, не давали отключиться.

— От… отпусти… — тихо выдохнул элиец и склонил голову, обессиленно ткнувшись лбом в плечо следопыта, — …на кибелиск.

Корунд встряхнул Юстиэля за плечо и влепил ещё одну пощечину. Тот искривил губы и фыркнул что-то на родном языке. Только зажмуренные веки не позволили брызнуть слезам.

— Ты не встанешь у кибелиска, — зашипел убийца, — целитель душ блокировал тебе связь с эфиром. Это проходит, но только со временем. Слышишь? А ну, не смей вырубаться, смотри на меня! Кивни, если понял, что я говорю.

Пришлось снова встряхнуть элийца, чтобы его взгляду вернулась осмысленность.

— У т…ебя ужас… ужасный акцент… Рыжий, — беззаботно улыбнулся Юстиэль. Корунд поджал губы, с досадой понимая, что даже даэв может вытерпеть не всякую боль, и элиец попросту может спятить.

Медлить было нельзя. Кровопотеря и ослабленное состояние играли против них. Асмодианин вытащил из ножен на бедре короткий нож с загнутым лезвием и принялся разрезать ремешки на кольчужной куртке Юстиэля. Он что-то говорил про стрелы, наконечники. Элиец не слышал и вообще уже слабо понимал, что происходит.

Внезапная боль выгнула дугой. Юстиэль закричал и вцепился обеими руками в плечи Корунда. Убийца, к тому моменту избавивший белокрылого от верхней части доспеха, протолкнул глубже две стрелы из трёх. Наконечники показались из спины.

Рыжий снова говорил что-то торопливым шёпотом, умудряясь путать балаурскую речь с родной, асмодианской. Сломать наконченик, туго замотать рану пропитанным аделлой бинтом. Остановить кровь.

— Ты только не сдохни на моей постели, — криво ухмыляясь, проговорил Корунд. — Я тебя лучше потом в Герхе убью. Трахну и убью. Слышишь? Светлый!

Юстиэль обмяк в его руках, снова ткнувшись лбом в плечо убийцы. Ладони элийца соскользнули с дублета асмодианина и безвольно плюхнулись на заляпанную кровью простыню. По подбородку пролегли две широкие кровавые полосы, шедшие от обоих уголков губ. Корунд напрягся и прислушался.

Юстиэль дышал, хрипло и явно с трудом. Но жизнь ещё теплилась в нём. Рыжий просидел без движения какое-то время. Спина затекла, а замёрзшие ноги давным-давно согрелись. В протопленной для теплолюбивого гостя комнате ему, северянину, стало жарко. Корунд осторожно выдохнул и отклонил Юстиэля на подушку. Раз он пережил «операцию», самое страшное позади. Чуть позже Рыжий вольёт в него парочку зелий и дело пойдёт на лад. Нужно было только где-то достать эти самые зелья. Например, украсть у какого-нибудь дурака в Герхе…

Картинка мира нырнула в темноту. Белусланский домик и его хозяин остались глубоко в памяти. Скованный мёртвым сном разум отправил Юстиэля в далёкую таверну Верхней Бездны. Ушлые шиго расположили её далеко от крепостей и были рады гостям обеих рас.

Боль сменилась хмельным задором. Целитель был жив-здоров. Он промотал практически всё, что удалось заработать в экспедиции в Рунадиум, но ничуть не сожалел. Хмель, пряный табачный дым и опасная близость враждебных северян приятно щекотали нервы.

Сильно шатаясь, Юстиэль встал из-за стола.

— Э-эй, — крикнул было он, но вездесущий шиго уже стоял рядом. Элиец выдал ему щедрые чаевые. — Я хочу комнату наверху.

Целитель решил, что эту ночь проведёт в таверне, пусть это и обойдётся втридорога. Шиго взял плату и вручил даэву ключи, назвав номер комнаты. Элиец кивнул и направился к лестнице на второй этаж таверны. Обойти всех гуляк и ни с кем не столкнуться оказалось не так-то просто.

— Да слышал я уже эту байку! — гаркнул кто-то из асмодиан. Здесь, на «нейтральной» территории, большинство предпочитало говорить на балаурском. — Не представляю, каким надо быть кретином, чтобы так подставиться!

Юстиэль побрёл дальше. Остаток беседы он слышал уже урывками:

— Связался с элийцем… попался… темница Безмолвных… говорят… пытали… больше не… генерал.

По спине пробежался неприятный холодок. Целитель зябко повёл плечами и тряхнул головой. Голова закружилась ещё сильнее, так что он с трудом попал ключом в замок и открыл дверь. Чуть не запнувшись о порог, Юстиэль шагнул в комнату. Хлопок двери отгородил мрак комнаты от шума на первом этаже таверны.

Юстиэль вздохнул с облегчением, потянулся и принялся расстёгивать кольчугу. Верх со звоном брякнул о пол. Целитель стянул рубашку через голову и заметил толстую свечу на тумбочке возле кровати. Только с третьего раза бесполезные искры стали молнией и запалили маленький огонёк. Он кожей ощутил чужое присутствие рядом. Юстиэль рывком развернулся. Удивлённый вздох замер на губах. Корунд стоял рядом. Бесшумный и будто сотканный из самого мрака. Почти такой, каким его запомнил Юстиэль, когда неделю провалялся раненым в его белусланском доме. Разве что взгляд и эфирные метки чуть потускнели. Офицер 5-го ранга. Элиец округлил глаза, сопоставив обрывки услышанного в таверне и представшую картину.

— Рыжий…

Асмодианин обхватил элийца за поясницу и рывком притянул к себе. Пряжки и шипы дублета царапнули обнажённую кожу. Уверенные шаги вперёд заставили Юстиэля попятиться. Корунд молчал, пристально глядя на него, как будто тоже сравнивал текущий облик с образом из воспоминаний.

— Рыжий… — снова растерянно начал целитель. Убийца подался вперёд и ухватил его зубами за нижнюю губу, прокусив больно, до крови. Элиец осёкся и застонал, цепляясь за плечи следопыта.

— Р… — упрямо продолжил Юстиэль, когда Корунд отстранился. Но тот торопливо зажал ему ладонью губы и нос. Грубая кожаная перчатка практически перекрыла доступ кислорода. Зелёные глаза удивлённо уставились на следопыта, после чего элиец нашёл в себе силы оттолкнуть от себя руку асмодианина.

— Рыжий, какого…?! — возмущённо выдохнул Юстиэль и тыльной стороной ладони вытер кровь с губ.

— Ещё раз скажешь «рыжий», и я сначала тебя убью и только потом трахну, — ответил Корунд и сделал последний шаг, отделявший пару даэвов от постели. Юстиэлю, чтобы не упасть, пришлось снова вцепиться в его плечи. Но Рыжий оттолкнул от себя элийца, так что тот неловко завалился на постель. Юстиэль принялся отползать ближе к изголовью. В его глазах огоньками запрыгало пламя свечи, придав лукавости, а губы изогнулись в ехидной ухмылке.

— Рыжий, — медленно протянул целитель и глянул на асмодианина снизу вверх. Картинка мира снова утратился свою чёткость. Юстиэль очнулся уже полностью обнажённым. Скула и разбитые губы ныли. Похоже, что элийцу удалось довести Корунда до белого каления. И та байка про лишённого звания генерала, замученного в застенках Безмолвных, была правдой. Рыжий терпеливо дожидался пока белокрылый придёт в себя, сидя на кровати рядом с ним. Убийца потягивал виски прямо из горлышка бутылки. Отсветы свечи красиво очертили тёмную кожу северянина, выгодно обрисовав рельеф мускулов. Кожаные доспехи очевидно валялись где-то на полу.

Юстиэль не успел ни застонать, ни выдохнуть ещё одно издевательское «Рыжий», как следопыт навалился на него и приник к губам. Элиец зашипел: виски обжигал все приобретённые ранки. Корунд умудрился таким незамысловатым образом поделиться хмельным пряным напитком со своим любовником.

— Будет больно, — пообещал убийца. В его руке блеснуло лезвие кинжала, который асмодианин отложил на подушку рядом.

— Это ещё для ч… — Юстиэль не закончил вопрос, увидев в руках асмодианина ремень. И тотчас решил вот так просто не позволить тому связать себя.

Завязалась довольно травмоопасная возня, в течение которой досталось обоим. Несмотря на профессию, у Юстиэля оказалась удивительно тяжёлая рука, так что теперь у Корунда тоже были разбиты губы. Но это лишь распалило его злость и желание.

Юстиэль до сих пор помнил, как скрипела кровать, когда он с остервенением бился и вырывался, надеясь то ли порвать ремень, то ли выломать изголовье к драканам. Но всё было тщетно.

А мгновениями позже постель заскрипела уже из-за Корунда, с остервенением начавшего вколачиваться в тело связанного элийца. Убийца не дал ему времени привыкнуть к вторжению, даже толком не подготовил. Только зажал губы ладонью, чтобы на крик не сбежалась обслуга таверны. Юстиэль не отрываясь смотрел на Рыжего. Зелёные глаза элийца нездорово блестели, а из-под ладони асмодианина вырывалось сдавленное мычание. Ветхий матрас пружинил вверх-вниз, сопровождаемый тонким поскрипыванием пружин, а деревянное изголовье ритмично ударялось в стену.

Когда Корунд решил, что его любовник уже привык к ощущениям, то медленно убрал руку от его лица и ухватил кинжал. В глазах Юстиэля блеснул неподдельный страх. Если следопыт захочет снова убить его, то запросто сделает это. Движения Рыжего замедлились, став угрожающе плавными и болезненно глубокими.

— Не надо… — застонал элиец, но остальные мольбы и стоны так и осели на кончике лезвия, коснувшегося его губ. Серебристый клинок нырнул ниже, с нажимом проехался по груди. Вильнул влево и замедлился над соском, оставляя тонкую алую полосу. Юстиэль протяжно застонал и дёрнулся, делая порез только глубже.

Корунд отбросил клинок в сторону и порывисто склонился к сочащейся алым метке. Горячие губы накрыли её и чуть втянули кожу вместе с каплями крови. Элиец тихо вздохнул. Ранку щипало из-за виски, выпитого асмодианином. Но почти сразу же Юстиэль буквально захлебнулся очередным стоном, когда рука Корунда обхватила его член, а проворный кончик языка заменил губы. Опасные пальцы с острыми когтями двинулись вниз-вверх, будто примеряясь, а язык обвёл сосок белокрылого и вернулся к порезу.

Сам от себя не ожидая подобного, элиец шире развел ноги и начал приподнимать бёдра, то ли подаваясь навстречу ласкавшей руке, то ли позволяя Рыжему проникнуть глубже. Темп нарастал, пока губы и язык убийцы гуляли по груди целителя. Юстиэль сдался первым. Желанный оргазм накрыл его с головой, вынудив снова биться в оковах и тихо стонать. Следом за ним кончил и Корунд, с глухим рыком толкаясь сильнее и пульсируя внутри тела элийца.

Обессилевший от всплеска адреналина убийца так и замер, остановив губы в ямочке между ключицами Юстиэля. Тот ткнулся носом в рыжую шевелюру и зажмурился.

— Прости меня, Р… Корунд… прости, — тихо прошептал Юстиэль.

Видение оборвалось. Толстый слой льда напротив губ Юстиэля как будто потемнел. Но ведь замёрзший элиец не дышал. Корунд удивлённо вскинул брови и отхлебнул виски. Он просидел рядом с элийцем уже почти час и успел замёрзнуть.

— Это ещё что? — пробормотал убийца и поднялся со своего места, а затем подошёл к глыбе льда. — Ты там только не вздумай гнить, мне ещё нужен собеседник.

Асмодианин постучал когтем по блестящей синеватой поверхности. Мутная дымка исчезла. Корунд тряхнул головой и ругнулся.

— Надо тебя кому-нибудь показать, — вдруг кивнул он, озарённый внезапной идеей. Мысль о том, что элиец «растает» и растворится в потоках эфира, и о таком пленнике никто не узнает, начала угнетать. — Ты только дождись меня. До завтра, светлый.

Корунд похлопал льдышку на прощание и побрёл на выход из пещерки. «Хаора? — он мысленно потянулся к черноволосой жрице. — Мне тут жалование выписали, хочу пропить. Присоединишься ко мне завтра вечером в таверне? Обещаю достойное офицера поведение».

Второй раз целительница очнулась у себя дома, разбуженная зовом Корунда. Смысл дошел до неё не сразу, но предложение было довольно заманчивым.

«Если встану с постели до завтрашнего вечера, то обязательно», — коротко сообщила девушка и отключилась от эфирного канала. Пусть что хочет, то и думает.

На тумбочке рядом стоял стакан воды, а в кресле неподалеку дремал Янтарь, который проснулся, стоило скрипнуть кровати, когда Хаора потянулась за водой.

— Как ты меня нашел?

— Как ты себя чувствуешь?

Вопросы были заданы одновременно, но Хаора замолчала, ожидая ответ на свой.

— Попросил друзей проследить за всеми выходами на территории Белуслана. «Повезло» Ханне, моя знакомая бардесса. Мы с ней вместе ранг четвертого офицера зарабатывали. Она связалась со мной, и я забрал тебя сюда. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — Хаора вновь улеглась в кровать и отвернулась, — Ничего не хочу.

* * *

Синева портала пробивалась сквозь деревья. Пусть идти было тяжело, но хотелось убраться как можно скорее. Слишком много всего надо было обдумать.

— Ну вот мы и пришли, — Аскольд кивнул на светящийся разлом, — Дальше сама. До встречи, Маору.

Целительница шокировано распахнула глаза, спотыкаясь на шаге. Произнесенное убийцей имя звоном отдалось в ушах, но оборачиваться было поздно. Жрица вывалилась в снег, корчась от невыносимой боли в висках. Вновь нахлынули воспоминания, явно чужие, те, которые она не должна была помнить.

«Что, но? Офицерам пятого ранга и выше доступ в темницу всегда открыт».

«…вы выпускаете его, а я взамен не иду в издательство „Вестника Атреи“ и не рассказываю им, как плохо мне было в плену, и как меня не искали, что это явно заговор, бегите-спасайтесь».

«Долги надо отдавать. Он расплатился, как я вижу, Настала моя очередь. Рассчитаюсь сейчас, пока проценты не набежали»

Когда голос, такой похожий на её собственный, достиг апогея, Хаора потеряла сознание. И уже не видела, как к ней спешила странная красноволосая девушка, на ходу закидывая за спину арфу.

Пробуждение воспоминаний (часть 3)

Выпитое моментально «выключило» Рыжего, стоило голове коснуться подушки. Он предусмотрительно сменил таверну, перебравшись в Альтгард. Убийца искренне надеялся, что там в его берлогу с утра пораньше никто не вломится.

Утро встретило лёгким морозом, жаждой и отсутствием головной боли. А ещё голосом Берка, раздававшим указания. Деятельный легат с самого утра принялся командовать, разбивая легионеров на группы. Часть должна была бороздить Бездну и захватывать базы, а часть разбрелась по Носфольду и Истару.

— Что ж ты так орёшь-то? — досадливо морщась, подумал Рыжий, но в эфирный канал только шепнул только короткое «Понял».

Примерно к обеду, убийца ощутил не только голод, но и смутное тоскливое ощущение. Задумчиво жуя выданный паёк, Корунд анализировал свои мысли и ощущения. И пришёл к выводу, что соскучился по черноволосой жрице.

— Эй! — толчок в плечо спустил с небес на землю. Илайна оставила часть хлебцев на потом и откровенно ухмылялась. — Никак об очередном белокрылом красавчике думаешь, а, Рыжий?

— М? — Корунд не сразу понял смысл адресованных ему слов, смакуя в памяти облик с яркими зелёными глазищами и припоминая ехидные шуточки Хаоры. — Что-о-о? Да иди ты в задницу, Ила!

Убийца поднялся с травы, куда они с напарницей сели отдохнуть и поесть, и отряхнул дублет от крошек.

— Это по твоей части, — Илайна ехидно наморщила нос и ухватилась за протянутую руку напарника. Рыжий легко вздёрнул девушку на ноги, и парочка следопытов продолжила свою вылазку в Истар.

Корунд едва дождался вечера. Отгремели осады крепостей, и он сразу же помчался в таверну Пандемониума.

Хаора, целый день прошатавшаяся по Носфольду и профилонившая осаду, пришла чуть позже. Выглядела девушка не важно, черная коса растрепалась, под глазами залегли тени. Выглядело так, будто жрица катастрофически не выспалась, но все же решила сдержать данное обещание. А ещё Хаора надеялась, что хотя бы с помощью алкоголя сможет забыть те смазанные образы, которые ей продемонстрировало собственное подсознание во время беспамятства. Или это наоброт, они привели к беспамятству?.. стоило только начать думать об этом снова, как виски взрывались болью. Поэтому лучшим выходом было надраться, что девушка и собиралась сделать.

Зайдя в таверну, Хаора прищурилась, стараясь ухватить взглядом знакомую рыжеволосую голову.

Корунд скучал за столиком в компании кружки пива. То ли убийце везло, то ли он умышленно заказывал заранее именно то место, которое располагалось рядом с окном. Можно было задвинуть шторы или поглазеть на улицу, а ещё приоткрыть форточку, когда становилось совсем душно.

Рыжий скользил по залу задумчивым взглядом и заметил наконец пришедшую жрицу. Убийца сразу просиял и встал из-за стола, проворно направляясь к ней.

— Тяжёлый день? — было первым, что спросил он, опустив все лживые комплименты. Брюнетка выглядела неважнецки, как будто где-нибудь в Носфольде или Истаре её убивали целым элийским альянсом. — Я нам занял столик, вон там.

Корунд махнул рукой в сторону стола, где осталась его полупустая кружка пива.

«Тяжелые четыре дня», — мрачно подумала Хаора, но ничего не сказала вслух, только кивнула, соглашаясь со словами следопыта.

— Я хочу надраться, — это было первой фразой, которую произнесла целительница, стоило только усесться на предложенный стул. — Так, чтоб до беспамятства. Донесешь меня домой, ладно?

Вопрос был поставлен таким будничным тоном, как будто это само собой разумелось, и уже не первый раз Корунду предстоит тащить пьяную жрицу в её обиталище. Хотя они были знакомы всего ничего, Хаоре казалось, будто она знает этого убийцу уже очень долго.

— Запросто, — так же легко, как и был задан вопрос, согласился Рыжий и помахал рукой официантке, сновавшей где-то в глубине зала. «А может и не домой», — подумал он, пока девушка с подносом, груженым пустыми кружками, пробиралась к ним принять заказ. Корунд задумчиво посмотрел на Хаору. Его так и подмывало рассказать ей о своём пленнике-трофее и сию секунду отправиться в Бездну. Но… настроение и общее состояние жрицы требовали изрядной дозы крепкого алкоголя. Да и сам убийца не был до конца уверен, что она оценит и сможет сохранить тайну.

Наконец, рядом с их столиком возникла порядком замученная официантка. Он выслушала заказ, кивнула и скрылась. Каждый раз мастерство местной обслуги поражало: невзирая на огромное количество посетителей, они всегда и почти всё успевали. Никто не оставался голодным или трезвым.

В итоге вскоре перед парочкой возник и желанный виски, и стаканы, и несколько тарелок с простыми закусками и горячим мясом.

— Ну, давай, — Рыжий наполнил стаканы и подвинул один Хаоре. — Кто бы там тебя сегодня не замучил, пусть его драканы поимеют.

— Было бы неплохо, — ухмыльнулась Хаора. Замучил её Янтарь, из-за невыспавшегося состояния девушка была рассеянной и невнимательной. Пилот-генерал просто достал её своей опекой, так что жрица даже психанула и нашла себе другую группу. Там, правда, возникла другая проблема — из-за всё той же усталости качество творимых заклятий было не таким хорошим, и пару раз они все очутились на кибелиске по вине целительницы. Именно поэтому она и не пошла на осаду, не хотелось в очередной раз кого-то подвести. Проспав два часа, жрица не стала чувствовать себя лучше, но хотя бы черные точки перед глазами пропали.

Опрокинув в себя сразу полстакана, Хаора поморщилась и поспешила откусить кусок мяса, дабы прогнать обжигающее чувство из горла. Пить на голодный желудок было не самой лучшей идеей, но так значительно быстрее можно было достигнуть желанного результата.

Постепенно внутреннее напряжение сходило на нет. Сказывалось и выпитое, и компания. Даже сам Корунд изрядно расслабился, на его физиономии расцвела ухмылка, а в глазах появился лукавый блеск. Он уже давно перестал задумываться о том, почему так скучал каждый раз по этой, казалось бы, почти незнакомой жрице. И чем пьянее становился, тем чаще с губ было готово сорваться «Маору». Но Рыжий вовремя прикусывал язык, как будто имя элийки было неким тайным заклинанием, которым он не хотел делиться.

Как и прошлый раз, полились разговоры о том-о сём. Убийца щедро делился байками о своих походах. Вполне вероятно, что не всё из рассказанного было чистой правдой, но интересных ситуаций вполне хватало: как смешных, так и довольно опасных. Берк не давал своим офицерам сидеть в резиденции и протирать штаны.

— Фух, — вздохнул Корунд и слегка ослабил ворот своего дублета. — Жарковато стало, — взгляд оранжевых глаз скользнул по приоткрытому окну и форточке. В этот раз толку от них было крайне мало из-за безветренной погоды. — Может прогуляемся? — вдруг спросил он, уставившись на Хаору. — Остаток с собой заберём.

Бутылка виски удостоилась кивка головы.

Хаора отсмеялась, вытирая выступившие слёзы и согласно кивнула. Она была уже хорошо пьяна, так что все тревоги и заботы отступили за эту алкогольную пелену, уступив место веселью. Рыжий был интересным собеседником и ей, как довольно молодой и ещё не настолько закаленной в походах, было весьма занимательно выслушивать про жизнь офицера.

— Да, можно, — согласно кивнула девушка. Ворот легкой рубашки, в которую та была одета, был давным-давно расстегнут, но и это не спасало от жары и духоты. В разрезе виднелись бисеринки пота, они же были на висках, скрытых волосами, и на шее. Даже Хаоре, привыкшей к теплу Носфольда, было тут жарко.

— Куда пойдем? — поднявшись со своего места, жрица глянула на Корунда.

— Хм, — задумчиво отозвался убийца и отсчитал кинары, чтобы оставить оплату на столе. Он уже был достаточно пьян, чтобы все сомнения ушли на второй план, уступив место иным эмоциям. Рыжий сгрёб со стола бутылку с остатками виски и подставил своей спутнице согнутую в локте руку, предлагая ухватиться за нее.

— Давай в Бездну? Я тебе покажу кое-что…

— Хм… — Хаора прислушалась к себе, оценивая собственную способность летать. Но шум алкоголя в голове был сильнее голоса здравого смысла, потому девушка безмятежно кивнула, соглашаясь, — Ладно, главное только долететь и не ёбнуться откуда-нибудь со стен крепости. А то будет больно. А я сейчас не очень в состоянии кого-то лечить или воскрешать. Веди.

— Я долетал до туда, когда был ещё пьянее, — мотнул головой Рыжий и повёл спутницу из таверны. Сердце начало колотиться сильнее из-за подступившего волнения. — Справимся…

Привратник встретил подвыпившую парочку равнодушным приветствием. Он открыл врата в Белуслан, а там уже с помощью крыльев даэвы смогли подняться к порталу в Бездну.

— Тааак… — многозначительно протянул Корунд и стал изучать карту. — Жаль, что Ткисас отдали, — убийца прервался и сделал глоток из бутылки, после чего протянул её спутнице с вопросительным взглядом. — Значит, переместимся в Ра-Мирэн и оттуда на Адское.

Хаора выцепила бутылку, делая большой глоток, а потом вернула её убийце.

— Адское? Оно же сейчас белозадым принадлежит, что ты там забыл? После осады его так и не перехватили.

Девушка скользнула взглядом на эфирной карте, но потом перевела его на Корунда. В глазах застыло недоумение. Прохлада Бездны, вначале приятно освежавшая, сейчас заставляла потихоньку замерзать, но Хаора пока что была слишком пьяна, чтоб заметить это.

— Там относительно недалеко есть у меня один… мм… интересный тайник, — едва заметно улыбнулся Рыжий. — Если станет совсем холодно, у меня с собой есть плащ. Да полетели… не скормлю же я тебя курам, в самом д… кхм… деле.

После полёта кровь ещё стучала в ушах, она разнесла по венам алкоголь ещё быстрее. Речь убийцы стала слегка сбивчивой. Но его взгляд горел неподдельным энтузиазмом. Рыжий ухватил Хаору под локоть и потянул её к привратнику.

— Ладно…

Распахнулись крылья, вознося своих обладателей над площадью. Потихоньку Ра-Мирэн отдалился, оставшись серой громадой на фоне черно-синего неба. Зато приблизился островок, на котором располагался самый мощный артефакт Бездны — Адское пламя. С расстояния, на котором замерли асмодиане, уже было видно элийских патрульных.

— И куда дальше? — шепотом поинтересовалась Хаора, будто опасаясь, что их заметят.

Корунд чуть напрягся. Обычно с этого места он уже прятался в маскировку, чтобы не притащить за собой хвост или не попасться на глаза элийцам. Но сейчас с ним была спутница, потому не оставалось ничего кроме…

— Закрой глаза и вдохни поглубже, — посоветовал убийца и крепко взял Хаору за запястье. После чего он рванул куда-то вниз и в сторону с такой скоростью, что весь окружающий пейзаж слился в единую сине-голубую холодную массу. Дыхание перехватило в миг, а сердце зашлось бешеным стуком. Но Рыжий едва не смеялся, он уже очень давно хотел опробовать свои новые улучшенные крылья и их возможности.

Когда сумасшедший полёт прекратился, парочка оказалась где-то внизу под артефактом, хотя его толком видно и не было. Зато рядом находился вполне себе различимый каменный островок. Именно к нему и направились даэвы, приземлившись на его нижнем ярусе.

— Прилетели, — заявил Рыжий. — Ты как?

Хаора пошатнулась и только сейчас открыла глаза. Алкоголь просился куда-то наружу, но блевать при следопыте было как-то не комильфо, потому целительница сдержала недружелюбный порыв организма и только мужественно кивнула.

— В норме, — чуть хриплый голос выдал пережитое волнение, — Твою мать, это просто пиздец, как вы на них летаете…

Хаора хоть и тоже прошла посвящение, пока что не обзавелась нормальными крыльями. Однажды опробовав стандартные, девушка сменила их обратно на привычные золотые крылья Дифлодоса, легендарного монстра, из чешуи которого ушлые шиго смастерили крылья, и чувствовала себя превосходно.

— К этому привыкаешь, — пожал плечами Корунд и побрёл куда-то внутрь островка. Там он всё-таки не выдержал и ухмыльнулся. — Меня вообще первый раз вывернуло наизнанку… так что ты молодец, кошка. Ой… с-с-с… твою мать.

Заболтавшись, убийца приложился лбом об отросший с потолка ледяной кристалл и теперь растирал ладонью ушиб и заливал горе виски.

— Аккуратно тут это… херня какая-то навыростала с потолка.

В пещере было странное голубовато освещение, которое давал магический лёд Ока Бездны. И в самой глубине среди всей светящейся мешанины острых граней темнел чей-то силуэт. Именно к нему и подошёл Корунд, в издевательски-дружеском жесте похлопав ледышку.

Девушка изумленно потерла глаза, не веря им. Подойдя ближе, она затравленным взглядом изучила силуэт, замерший во льдах.

— Что это… — от опьянения не осталось и следа. Увиденное шокировало Хаору и несколько мгновений она не могла сказать ничего внятного. С трудом пересилив себя, она ещё приблизилась. Теперь хорошо стало видно лицо скованного в ледяной темнице даэва.

Тонкая ладонь легла на прозрачную грань.

— Юстиэль…

Хрупкое состояние целостности было сметено новой волной воспоминаний, заполонивших сознание. Падения на пол Хаора уже не почувствовала, находясь где-то в плену своего подсознания.

Корунд удивлённо округлил глаза. И сразу же бросился к упавшей рядом с пленником девушке. Показалось или правда, она назвала имя застывшего во льду элийца. Рыжий тряхнул головой, отгоняя наваждение. Эта молоденькая жрица не может знать Юстиэля. Да ей самой чуть ли не столько лет, сколько он тут торчит!

Убийца торопливо открыл портал домой в Келькмарос. Это было первое, что пришло ему в голову. Подняв Хаору на руки, Корунд вместе с ней шагнул в серебристое кольцо.

Новое, но заброшенное жилище встретило душной прихожей. Следопыт звонко чихнул, вдохнув пыли. Он осмотрелся по сторонам, припоминая, где и в какой из комнат что находится. В итоге Рыжий устроил Хаору на широком диване в гостиной. Под голову своей гостье убийца подложил пару плюшевых подушек, а сам пошёл повсюду открыть окна.

— Ненавижу жарищу, — фыркнул Корунд и принялся расстёгивать свой дублет. О том, что в кожаном доспехе он тут взмокнет, убийца даже не сомневался. При этом он не сводил взгляда с Хаоры. С первых дней знакомства она не показалась ему кисейной барышней, могущей упасть в обморок при виде замороженного элийца. «Так почему же тогда?..» — с облегчённым вздохом сбросив верхнюю часть доспехов, думал Корунд.

Он смочил платок водой и положил его девушке на лоб. На кухне нашёл высокий стакан, куда налил прохладной питьевой воды, если Хаора вдруг захочет пить. И в итоге Рыжий устроился на полу, уперевшись спиной в диван, на который положил жрицу.

— Прости меня, кошка, не стоило тебе его показывать, — вслух произнёс убийца и, повернувшись вбок, протянул руку, чтобы с величайшей осторожностью кончиками когтей убрать с лица Хаоры прядку волос, выбившуюся из причёски.

После чего Корунд уселся обратно и выудил из куба бутылку с парой глотков виски.

«Юс, ради всех покровителей, сделай так, чтоб я могла выпереть его из дома! Сил больше нет никаких. Эта черножопая падла шастает, где хочет, с распоротым боком, колотит мои статуэтки… и бесит! Я уже готова его прибить. И прибила бы, если бы не долг… Жрецовский кодекс, мать его авторов за ногу…»

Статуэтки. Их было очень много, и она ими… гордилась? Что побуждало коллекционировать бесполезные куски стекла? Но ведь они в самом деле такие занятные…

«Потрясающее зрелище. Бесстыжих черножопых на моей кухне ещё не было. Ты прямо как девственности меня лишил. Пиздуй в комнату и найди в комоде шмотки. Ты вроде не сильно жирный, в рубашку какую-нибудь точно влезешь. Верхний ящик можешь перерыть, но не дай Айон что-нибудь порвешь своими когтями. Марш отсюда»

Командный тон. Хаора улыбнулась во сне, ей явно пришлось по вкусу увиденное. Шпынять пятого офицера, о да, что может быть забавнее…пятого? А ведь сейчас он офицер четвертого ранга, так почему…

Судорожный кашель вырвал Хаору из сновидений и образов. Последним, что она видела — ту самую бардессу-элийку, так странно на неё похожую, элийца, застывшего во льдах и себя…почему-то тоже говорящую по-элийски. Во сне жрица даже понимала, о чем идет речь, но стоило проснуться — как все потихоньку забывалось. За окном уже разгорался рассвет.

Захрапевший прямо на полу Рыжий мигом встрепенулся. Рядом в высоком ворсе ковра утопала пустая бутылка из-под виски. Убийца недоуменно моргнул и повернул голову вбок, на источник шума.

— А? О… доброе утро, — поздоровался Корунд. Выглядел он помятым и ничуть не выспавшимся, но при виде очнувшейся девушки неизменно улыбнулся. — Как самочувствие?

Убийца потянулся и перетёк из состояния сидя на колени возле дивана, чтобы было удобнее смотреть на свою гостью. Протянув руку, он снял с её лба подсохший за остаток ночи компресс.

Хаора рывком села на кровати, презрев головную боль, привычно мучавшую с утра.

— Какого балаура он там?! — глаза вспыхнули алым, выказывая крайнюю степень гнева, — Почему наш друг скован этим гребанный льдом, а ты сидишь тут, в тепле и греешь свои перышки?! Что ты за скотина такая?! Юстиэль там, а ты…ты…ну ты и мразь! Я всё расскажу Тее!

Рыжий открыл и закрыл рот. Дар речи никак не хотел возвращаться. Озвученные возмущения никак не вязались с обликом молоденькой жрицы.

— Да какой нахер друг? — хохотнул убийца. — Хаора, очнись, ты белокрылого жалеешь? Я наконец-то избавился от его ненавистной физиономии, отомстив за всё. А ты… ты вообще не можешь его знать. Он попал в лёд ещё до твоего окрыления.

Корунд пристально уставился в глаза Хаоры. Сейчас, как никогда раньше, она напоминала ему погибшую Маору. Но Рыжий боялся цепляться за новую надежду и отметал от себя подобные мысли.

«Ты вообще не можешь его знать…»

Девушка замолчала, не зная, что ответить Корунду, и опустила глаза. Она и в самом деле не может знать этого даэва. Как минимум потому, что все её контакты с элийцами, до недавнего времени, заканчивались смертью. Их или её, не важно. Но ни о какой дружбе не могло быть и речи. Чтоб она пожалела элийца? Да никогда…

Тогда почему она знает его имя? Почему знает имя той бардессы? Почему знает их дом и что у них двое детей… Откуда все эти воспоминания. Хаора сжала пальцами виски, не в силах справляться с тем потоком информации, который на неё обрушился.

— Я… я не знаю, что сказать, — наконец произнесла целительница, — но в последнее время я…вижу странное. Картинки как будто из другой, чужой жизни. Этого не было со мной. Но я откуда-то знаю и того элийца, и его жену, которая на днях спасла меня от краллов…я не просто так была в Интердике. Я крупно прокололась с заданием, а та девушка… Алетейя…она меня спасла. А потом Аскольд проводил меня до разлома. Он…назвал меня другим именем. И тебя я знаю тоже, в тех воспоминаниях ты тоже был. Беспомощный и жалкий, больной… ты ходил по дому и сносил хрупкие статуэтки, а я… или та, чьи эти воспоминания на самом деле…злилась на тебя за это…

При упоминании Аскольда Рыжий поджал губы. Однако всё остальное взбудоражило его разум.

— Маору, — почти беззвучно, одними губами выдохнул он и протянул руку, чтобы коснуться ладони целительницы. Он не рассказывал никому, где пропадал столько времени, пребывая между жизнью и смертью в доме элийки, пока та лечила его и не давала отправиться в потоки эфира насовсем. Об этом было известно только Алетейе и Маору. Ну и Юстиэлю, который уже больше 18-ти лет походил на статую.

— Я не понимаю, как это возможно, — пробормотал Корунд. — Но то, что ты рассказываешь… такое правда было. Я тогда насолил целителю душ, и он меня очень сильно ранил. А ты, ну то есть она, эта элийка, с которой я тебя спутал, буквально вытаскивала меня с того света.

— Мне страшно, Рыжий, — тихо выдохнула девушка, подбирая колени к себе. Гнев в её глазах сменился отчаянием, — Я не понимаю, что происходит, голова просто раскалывается от этих видений. Я… видела, как она умирала. В Пангее, в землях Атанатоса. Там всё время осень и листья по цвету похожи на твою шевелюру… Скажи, ты именно поэтому со мной возишься? Потому что я напоминаю тебе погибшую возлюбленную? Что же ты тогда так яростно открещиваешься от белокрылых, если сам любил элийку?

Зелёные глаза испытывающие уткнулись в лицо следопыта. А тот вздохнул, но взгляда не отвёл. Уцепившись за край дивана, он поднялся с коленей, чтобы плюхнуться рядом с Хаорой. Тема прошлого до сих пор ставила поперёк его горла плотный колючий комок.

— Я… любил элийку всем сердцем, — наконец заговорил он. — Она и ещё пара даэвов заставили меня иначе взглянуть на всю их белокрылую братию, — постепенно тихий голос Корунда становился громче. Гнев и досада, с которыми он не совладал до сих пор, рвались наружу.

— А потом один из них использовал меня в своих целях, — продолжил Рыжий. Впервые за всё время знакомства с Хаорой его глаза вспыхнули алым асмодианским огнём. — Поводил за нос как мальчишку, дав надежду, и… в общем, — убийца оборвал самого себя и посмотрел на жрицу. — Я не поверю больше ни единому элийцу, никогда. И нет у меня среди них друзей. А ты… — его тон смягчился, глаза «погасли», а уголки губ дёрнулись кверху в подобии улыбки, — ты безумно похожа на мою кошку, на Маору. И не только внешне… Я не знаю, как такое возможно, но… хочу быть рядом с тобой.

Последнюю часть фразы Корунд заканчивал уже шёпотом. Хаора качнула головой.

— Ты любишь её, а не меня. Память о ней, которую ты видишь во мне. Обо мне ты ничего не знаешь. Как можно говорить даэву, которого не знаешь, такие вещи? Извини, Корунд, но я не хочу быть чьим-то заменителем.

Целительница встала, откидывая одеяло. Спала она в одежде, видимо следопыт был или слишком пьян, или слишком тактичен, чтоб раздевать её. Скорее первое, чем второе.

— Я не помню путь до той глыбы льда, но помню, что это где-то под Адским. Я найду Тею и расскажу ей всё. Хотя бы из уважения, в качестве платы за то, что она спасла меня, — девушка смотрела куда-то в бок, не желая глядеть в глаза следопыта и испытывая смутное чувство разочарования.

За пару мгновений Рыжий испытал множество эмоций: начиная от стыда за глупые слова и заканчивая злостью. Бессильной, грызущей изнутри тупыми клыками. Он не мог схватить жрицу за плечи, встряхнуть и заорать ей в лицо: «Эй! Кошка, очнись, это же я!»

— Я понимаю, — стоило отдать должное его выдержке. Убийца остался внешне спокойным, хотя взглядом он буквально вцепился в черноволосую целительницу, стараясь отпечатать её живой облик в памяти. И помедлив, добавил:

— Они не найдут его. За 18 лет не нашли.

Корунд медленно двинулся через комнату и вдруг остановился. Блуждавший по незнакомой обстановке взгляд снова устремился к Хаоре, а губы растянулись в привычную злую ухмылку, которую он предпочитал не демонстрировать жрице.

— Аскольда увидишь, передай, я покажу место. Если великий генерал мне отсосёт, — заявил убийца.

— Мы справимся сами, — холодно произнесла Хаора. На душе почему-то было мерзко и обидно.

Целительница не знала, что именно произошло с Рыжим за все эти годы, что они не были знакомы. Осознание того, что, когда Корунд рассекал в офицерских погонах над Бездной, она ещё пешком под стол ходила, настигло только за дверью.

«Сколько же тебе лет…сколько лет было ей?..»

Ощущать себя лишь чьей-то копией было до ужаса неприятно и потому жрица решила во что бы то ни стало как можно скорее разобраться со всем этим. А потом забыть. И начать жить заново. Но для этого стоило поскорее найти Алетейю. А значит, Белуслан, разлом, Интердика… А там интуиция подскажет дорогу.

И как назло, разлом вывел в болото. Тёплая жижа вперемешку с грязью грозила если не утянуть в себя, то залиться в сапоги. Тучи мошкары тотчас принялись виться над головой, высматривая незащищённый участок кожи.

Редкий ветер приносил запах тины и лёгкой гнильцы. А ещё — лязг доспехов и оружия. Патрульные в этих краях не дремали даже ночью. Интердика всегда была желанным краем для гостей с той стороны. И это даже не взирая на поганые болота и огромный участок проклятых земель с нежитью.

На этой обширной территории были и «островки» безопасности и уюта. Даэвские дома по несколько штук были разбросаны в нескольких местах. Одним из них был дом Алетейи и её детей. Однако, учитывая утро, элийцев могло и не оказаться дома. Все трое обладали высоким военным рангом и уделяли много времени службе.

Хлюпая грязью и сдавленно матерясь, Хаора брела через болота, надеясь, что её никто не заметит. Доспехи были безнадежно вымазаны — пару раз девушка умудрилась споткнуться и рухнуть в грязь. Ей предстоит немало часов провести в чистке кольчуги. Но сейчас всё это было не важно. На всякий случай девушка захватила с собой загодя написанное письмо, если хозяев не окажется дома. Жрица не была многословной — «Я хочу помочь найти Юстиэля. Встречаемся под адским пламенем сегодня в час ночи. Хаора». Но всё же целительница надеялась увидеть элийцев лично. Слишком много вопросов было.

Постепенно болото закончилось. Пусть пошёл вверх под небольшим уклоном. Земля тут становилась суше, хотя это и не убавляло неприятных ощущений после валяния в грязи. И наконец, взгляду незваной гостьи предстало маленькое поселение. Один из домов с белыми оконными рамами и кирпичной облицовкой был вполне знаком. Только вот за шторами не горел свет, и внутри царила полнейшая тишина. Скорее всего, дома никого не было. Даэвы разлетелись на службу.

Соседние два дома располагались слева и справа, чуть подальше, чем этот. Потому судить о наличии хозяев в них было трудно. Вполне вероятно, что из-за ажурного тюля кто-то мог и подсматривать за подозрительной жрицей.

Покрутившись рядом, Хаора решила, что ждать возвращения хозяев глупо и попросту просунула письмо под дверь, надеясь, что его заметят и прочтут. После чего распахнула портал домой. Отчаянно хотелось в душ.

* * *

— Отлично провели день… — Тея потянулась, ожидая, пока Сольвейг откроет дверь. Вопреки обычаю, они решили прогуляться пешком, после битв за Ингисон хотелось проветрить голову и покормить комаров на родном болотце.

— Угу, согласна, — наконец-то дверь распахнулась, впуская даэвов внутрь, — Это ещё что…

Сольвейг подобрала письмо и пробежалась взглядом по строчкам. После чего странно побледнела и поспешила сунуть лист бумаги матери.

Тем временем Рыжий, оставшийся в одиночестве, перевернул вверх дном всю гостиную. Досталось и креслам, и столу, и даже дивану, который взбешённый убийца умудрился перевернуть.

— Если это какая-то… ваша… идиотская шутка, то гореть вам синим пламенем!!! — запыхавшись, в потолок хрипло проорал он, обращаясь к покровителям. Против воли тело вспыхнуло огнём, выпустив на волю пламенную стихию, что была подвластна даэву. В его изведённом вечными проблемами разуме никак не укладывалась сложившаяся ситуация. И отношение Хаоры к ней.

Следопыт погас и медленно побрёл на крыльцо, вдохнуть воздуха. Но царившая снаружи жара только сильнее разозлила. «Ненавижу Келькмарос». Корунд вцепился в перила и опустил голову, прикрыв глаза. Агрессия остывала вместе с его внутренним огнём, уступая место какой-то злобной, мстительной злобности.

«Берк, — убийца недобро улыбнулся, обратившись к легату, — мне тут птичка на хвосте принесла, что ближайшие дни белозадый генерал со свитой будет крутиться около Адского пламени. Послать бы туда отряд наших… а лучше два».

Ответ от легата пришёл моментально: «Я понял. А птичку свою отправь на кибелиск. Хватит позорить звание, якшаясь с элийцами». Берк очевидно решил, что Корунд завёл себе новую любовницу или любовника среди белокрылых. Откуда ещё убийца мог знать о грядущих перемещениях элийского генерала?

Алетейя закусила губу, изучая послание. Что это, правда или ловушка? Но зачем бы темноволосой жрице за добро платить злом? Это не было похоже на Маору, и если асмодианка действительно её реинкарнация, которую Юстиэль выпросил у покровительницы, то значит она тоже не поступит подло.

— Ну, — бардесса постаралась выровнять голос и отдала бумагу Аскольду, чтобы тот прочел, — Значит, у нас есть планы на ближайшую ночь. Аскольд, ты останешься дома. Если это ловушка, тебе там нечего делать. А у тебя самое высокое звание из нас, ты сможешь добиться аудиенции у командующего в случае нашего исчезновения быстрее всего.

Юноша пробежал глазами текст. Отправлять на встречу с асмодианкой мать и сестру ему не очень-то хотелось.

— Только если это ловушка, у нас втроём было бы больше шансов отбиться, — произнёс Аскольд и вернул матери записку. Да и к тому же, пропускать поиски отца и сидеть дома было совершенно не по нраву молодому генералу.

И с другой стороны, Адское было памятным местом. Там он столкнулся с Рыжим и там проиграл ему. Если эта девушка и есть Маору, она вполне может быть заодно с ним. От всех этих «если» начинало покалывать в висках.

— Будьте осторожны, — в итоге согласился юноша.

* * *

Адское принадлежало балаурам. Это было на руку «заговорщикам», так как исключало возможность внезапного прибытия подкрепления. Все знали, что в ближайшее время артефакт не перехватить, и соваться не было смысла. Алетейя и Сольвейг зависли под ним, высматривая в темноте черноволосую фигурку. И ждали. Девушкам не было нужды приземляться, чары обеих бардесс позволяли без перерыва находиться в воздухе.

Тайная встреча была готова вот-вот состояться. Тем временем Берк только вспомнил о разговоре с Корундом. В течение дня у легата «Клыков» было столько дел, что зачастую приходилось составлять список на листке пергамента. Ради призрачного шанса прикончить белокрылого генерала Берку не хотелось гнать в Бездну легионеров высокого ранга. «Отправлю-ка я новичков. Заодно и честность „птички“ Рыжего проверим», — подумал он и отдал приказ небольшой группе новобранцев. Им было велено в бой не вступать, если высокопоставленная цель и в самом деле будет обнаружена. Хотя в дурных головах своих юнцов Берк нисколько не сомневался. Завидев генерала элийцев, неопытные дураки почти наверняка кинутся на него и встретят смерть. Но его совесть как легата будет чиста. Он всего лишь посылал отряд разведки.

— Ма, смотри, — Сольвейг кивнула на приближающуюся группку асмодиан. — Подстава?

Алетейя прищурилась, разглядывая врагов и отрицательно мотнула головой.

— Не похоже. Слишком слабые. Скорее всего на заданиях. Поможем им найти кибелиск или пусть летят?

Сольвейг хищно улыбнулась, беря арфу наизготовку.

— Если нападут, — всё же девушка была не сторонница избиения малолетних, но… если те сами нарвутся, кто им виноват.

Но конечно, те решили, что толпой и батьку бить легче. А уж с двумя бардами они и подавно справятся. Но «удочка» стража скользнула мимо брони Теи, а лучник промазал стрелой молчания. Убивать их было даже жалко. Особенно жаль было их целительницу, которая просто не смогла справиться с двумя аккордами, которые мгновенно сложили наиболее уязвимого волшебника, а потом заткнули ей рот немотой.

— Какие-то они слишком сильные, — тяжко выдохнул страж, обратившись к жрице на родном языке, и тотчас укрыл ту эфирным щитом. Атаки элиек теперь направились в её сторону. Но воинам 5-6-го ранга было невозможно тягаться с офицерами. Перенаправленный урон убил воина. Следом за ним от проклятий полетела вниз и целительница.

Теперь добить остаток в виде лучника и снайпера не составило проблем. Стоит отметить, что даже «молодняк» у Берка был крайне агрессивным. В проигрышной ситуации они продолжали атаковать белокрылые мишени до тех пор, пока сознание не погасло.

— Злобные какие, — фыркнула Сольвейг, — А ведь пролетели бы мимо, и мы их не тронули…

— Видела нашивки? — спросила её Тея, — это Клыки, из их академии. Они не пролетают мимо.

Младшая бардесса шумно выдохнула. Она терпеть не могла этот легион, а к некоторым представителям у неё были личные счета.

— Вон, летит, — наконец произнесла Сольвейг, — видишь?

И в самом деле, размеренно взмахивая крыльями к ним приблизилась Хаора.

— За мной, — коротко скомандовала девушка, даже не здороваясь и никак не комментируя происшествие.

Кто-то из асмодиан перед смертью передал легату, что никакого элийского генерала у Адского не было. Только парочка офицеров. Берк фыркнул. Этого и следовало ожидать.

Балауры-владельцы артефакта проводили долгими взглядами странную компанию из двух элиек и асмодианки. Ледяная Бездна молча приняла их в свои объятия. Совсем рядом мерцало застывшее Око. Оно слепило и мешало разглядеть что-то нормально. Но что было разглядывать в этой бесконечной бездушной синеве? Каждый её клочок был много раз осмотрен 18 лет назад.

— Я не помню дорогу наверняка, — после тщетных получасовых поисков призналась Хаора. Она устала, в отличии от бардесс, её силы были ограничены и приходилось подпитываться зельями. — Рыжий…мой знакомый, в общем, он видел его. И показал мне. Юстиэль, он…в общем, он где-то во льдах. Там пещерка, наверное, снаружи незаметная, но… это всё, что я знаю. Я хочу хоть как-то помочь вам в благодарность за свое спасение.

Походило на слова какой-нибудь старой сказки. Замёрзший во льдах даэв. Забытый и потерянный.

— Опять этот мудак замешан! — тотчас вспылила Сольвейг, прервав размышления матери. — Поймать бы его одного, поговорили бы о тайниках и пещерах.

В том, что Рыжий это именно Корунд, младшая артистка почему-то даже не сомневалась. Как будто покровители так забавлялись, давным-давно тесно сплетя судьбы этого асмодианина и элийской семьи. Хаора нахмурилась.

— Не знаю, что там между вами произошло, но… Вы ведь были друзьями с ним раньше?

— Откуда ты знаешь? — спокойно поинтересовалась Алетейя. Все три девушки опустились на один из островков, когда стало ясно, что поиски тщетны.

— Я… — девушка отвела глаза, — Я вижу чужие воспоминания. Той девушки, по имени Маору. Я знаю, что она умерла, а я балаурски на неё похожа. Это что-то странное, но…

Бардесса закусила губу, испытывая смешанные чувства.

— Юстиэль… мой муж… был целителем душ. До определенного момента. Когда Маору умерла, 19 лет назад, через некоторое время он смог попасть в сады Юстиэли. Он выпросил её возвращения, расплатившись даром целителя душ. Богиня обещала ему вернуть её, но уже асмодианкой, и наделить её его силой, чтоб она могла переродиться. Скажи, Хаора, твой целительский дар…он ведь основан на этой силе, не так ли?

Ледяная тюрьма

— Заходи, — мрачно кивнул Берк, когда Корунд возник на пороге его кабинета. Легат кивнул своей помощнице и велел ей выйти, закрыв за собой дверь. Молодая чародейка силой мантр помогала сохранять бодрость, невзирая на изматывающий ритм жизни. Потом это сказывалось сутками сна, но зато в течение недели Берк мог почти без отдыха руководить огромным легионом и академией.

— Я надеюсь, его смерть была мучительной. Кто прикончил? Илайна? — сходу начал Рыжий, и бедром прислонился к краю легатского стола.

— Нет, я отправил туда отряд из академии, — Берк встал со своего места и медленно обошёл стол.

— Не понял… — Корунд покосился на легата. А тот в свою очередь подлетел к нему, сгрёб за грудки и с силой встряхнул.

— Я что по-твоему должен гнать генералов и офицеров по одной левой наводке в Бездну?! — в лицо убийце поорал Берк.

— Информация была верной… ну практически, — недоуменно пробормотал Рыжий и отцепил от себя руки легата. Тот со всего маха заехал тому кулаком в физиономию.

— Слушай, я итак уже глаза закрыл на твои… эхм… развлечения с элийцами, — зашипел Берк, глядя на струйку крови, заскользившую от разбитой губы Корунда. — Ты хотя бы не перевешивай лапшу со своих ушей на мои, придурок! Уж раз не дорожишь своей шкурой и репутацией, мог бы сам слетать на Адское…

Корунд вскинул брови и отступил на полшага. Драться с легатом ему не хотелось, потом наверняка вычтет из жалования за ремонт кабинета.

— Не было там никакого генерала, тебя опять наебали, Рыжий, — с презрением фыркнул Берк. — А теперь вон отсюда, у меня куча дел. И не попадайся мне на глаза ближайшие пару дней.

«Хм… либо она им ещё не рассказала, либо мальчишка не рискнул соваться в место, где я надрал ему зад», — подумал следопыт и, развернувшись, зашагал прочь. Ни «слушаюсь», ни «понял», ни единого слова. Молча.

И только снаружи кабинета, Корунд понял, что теперь у него есть пара дней на любые свои дела. Только вот с Хаорой последняя встреча вышла не слишком удачной. От этой мысли следопыт помрачнел и прямо посреди резиденции поставил портал в дом, чтобы избежать допроса со стороны легионеров.

Там его уже ждали. То ли Корунд забыл закрыть дверь, то ли Хаора умела вскрывать несложные замки, но в гостиной находилась черноволосая жрица собственной персоной.

— Сейчас я тебе кое-что расскажу, — начала она вместо приветствия, — Сядь и слушай внимательно, и не дай Асфель ты меня перебьешь, я затолкаю свою булаву тебе в задницу, понял?

Хаора мерно передвигалась по комнате, было видно, что девушка не на шутку взволнована. И эти эмоции отражались в дрожании светильников. Такие проявления силы были хорошо знакомы рыжему следопыту. И он знал, что за ними может последовать.

«Из огня да в полымя», — мрачно подумал Рыжий. Хотя сердце радостно подпрыгнуло до горла при виде девушки. «Кошка» и ухмылка предусмотрительно остались только в мыслях. Но в разгромленной комнате сесть было некуда. Корунд не потрудился привести гостиную в порядок перед уходом.

Он кивнул и, повертев головой по сторонам, выбрал одно из перевёрнутых кресел. Ширина его сидения как раз позволяла «приземлиться» сверху, не возвращая мебель в изначальное положение.

— Я весь внимание, — произнёс Корунд, наблюдая за мечущейся целительницей.

— 19 лет назад один целитель, который сейчас является пленником ледяной глыбы, наведался к своей покровительнице, чтоб попросить за одну погибшую жрицу. Покровительница согласилась, взамен отобрав у целителя его силу. Силу целителя душ. Дабы наделить ею воскрешенную девушку, чтобы та тоже смогла стать даэвом. Погибшая была элийкой, и поскольку вмешиваться в течения эфира в одиночку покровительница не могла, она попросила одного из шедимов помочь ей. И тот тоже взял свою плату, решив, что эта душа будет в его власти, то есть, родится среди асмодиан. Маору умерла 19 лет назад. Я — родилась 18 лет назад. Надеюсь, тебе не надо слишком уж явно демонстрировать силу целителя душ, ведь ты знаком с ней не понаслышке? — ближайший светильник оглушительно взорвался, украсив пол осколками. Хаора поджала губы и буркнула, — Я не хотела.

Корунд несколько мгновений смотрел на осколки. В его разуме и душе сталкивались противоречивые мысли и эмоции. Очень некстати вспомнилась виноватая физиономия элийца Юстиэля. «Прости, Корунд», — до сих пор слышалось во сне, если Рыжий ложился спать трезвым. Убийца поджал губы и стиснул кулаки, затапливая просыпавшееся чувство вины волной злости. Он не будет добрым по примеру глупого жреца и не простит выходку его сына, который воспользовался отчаянием асмодианина и проложил себе прямую дорогу к рангу великого генерала.

— Ну вот, теперь ты знаешь, кто ты и откуда все эти воспоминания, — Корунд поднял взгляд на Хаору и остался сидеть. Ему и впрямь не хотелось испытывать на себе силу целителя душ. — Может, со временем их будет даже больше, ты вспомнишь всю прошлую жизнь.

— Ты что, не понимаешь?! — в отчаянии заорала девушка, стукнув кулаком по стене. Ушиблась, но не показала виду, слишком занятая своим гневом, — Мы должны его вытащить! Я должна его вытащить!!! Если бы не он, я бы так и витала куском эфира в потоке, тварь ты бездушная! Он пожертвовал колоссальной силой, просто отказался, ради меня…и ради тебя, между прочим, тоже! А ты, скотина, экскурсии к нему, блять, водишь?!

Ещё один светильник разлетелся на мелкие кусочки, но целительнице было всё равно.

— Да что ты за мудак такой! Я в её памяти ты хоть и был самонадеянным засранцем, но умел платить за поступки, а тут я вижу только жалкую пародию на былого офицера. Тьфу.

Корунд медленно поднялся с кресла и подошёл к целительнице. Он являл собой удивительный контраст пылающей гневом жрице, оставаясь спокойным. Хотя один Айон знал, каких усилий стоило не начать орать в ответ.

— С тех пор много чего случилось, — Рыжий протянул руки и взял руку Хаоры, которую та ушибла, и поднял к своему лицу, а затем коснулся губами болевшего места. — Осталась только моя тоска и любовь к Маору. А ради этой элийской семейки я палец о палец не ударю. Ты не знаешь, на что способен их сын.

Под конец фразы в голосе звучала то ли обида, то ли что-то ещё, известное одному только Корунду.

— При чём тут их сын? — недоуменно возразила девушка, — В конечном итоге, это не ему надо говорить спасибо за моё спасение. Хотя он любезно проводил меня к разлому на днях.

Выкричавшись, Хаора помрачнела, понимая, что зря пришла сюда и потратила время.

— То есть, ты мне не поможешь? — внезапно спокойно спросила целительница, отнимая свою руку у Корунда и подчеркнув голосом слово «мне».

— Нет, — Рыжий невозмутимо мотнул головой. — Пока великий генерал не исполнит моё требование, даже думать не стану о том, чтобы помогать им.

Упрямец-следопыт подчеркнул «им». А звание Аскольда прозвучало с величайшим презрением. У Корунда явно был зуб на этого конкретного элийца.

— Я прошу тебя помочь не им, а мне, — упрямо возразила девушка, — Это мой долг. Но, как видишь, я бессильна. И пришла к тебе, хотя по-хорошему надо бы надрать тебе задницу. Я не стану унижаться перед тобой, Рыжий, и что-то выпрашивать, ты прекрасно это знаешь. Я прошу один раз, и если ты мне не поможешь… то, боюсь, ни о каком «быть рядом» не может идти речь. Я не хочу быть рядом с мудаком.

И тут словно лопнула тугая пружина. Рыжий с рёвом саданул кулаком в стену рядом с плечом Хаоры, одновременно с этим вспыхнув огнём. Эта стихия теперь стала продолжением его эмоций. Однако жрице чары не причиняли вреда, только резанули глаза ярким светом на пару секунд, пока убийца «горел».

Волшебство развеялось очень быстро, улетев под потолок чёрным дымком. Корунд посмотрел на девушку со смесью досады и безысходности.

— Ради тебя, кошка… я сделаю… всё, — глухо проговорил он. — Назначай им встречу. Я покажу место.

Хаора, вначале отшатнувшаяся от вспыхнувшего даэва, глупо улыбнулась. Неужели, получилось?..

— Спасибо, рыжий… — когда пламя стихло окончательно, девушка шагнула ближе, обнимая следопыта и утыкаясь лицом ему в плечо, — Спасибо…

* * *

— Опять Адское? Там что, медом намазано? — Сольвейг досадливо перечитывала записку, доставленную шиго, в который раз.

— Видно, мы что-то упустили, — размышляла Тея, — В любом случае, нужно попробовать. Нет смысла не верить ей. Мы должны приложить все усилия и найти Юса…

— В этот раз я с вами, — хмуро и безапелляционно заявил Аскольд, — не буду отсиживаться дома, пока вы там летаете. В конце-концов, вся эта заварушка из-за меня, это я виноват в том, что отец пропал, ведь я позвал его туда…

Корунд мысленно проклинал весь белокрылый род, когда они с Хаорой летели к Адскому Пламени, к месту назначенной встречи. Но данное жрице слово он нарушить не мог. Хотя стоило только троице элийцев показаться издалека, руки сами собой потянулись к кинжалам. С каким удовольствием он бы ещё раз всадил лезвия в спину белобрысому следопыту.

Больших усилий стоило опустить руки и придать лицу безразличное выражение. Чёрные с синеватым отливом крылья едва не лениво рассекали холодный воздух синей Бездны.

Тея вылетела вперед, холодно глядя на Корунда и предусмотрительно загораживая собой своих детей.

— Показывай, — лишь это слово вылетело из уст бардессы.

Хаора молчала, изучающе глядя на следопытов. Отчего эти двое так ненавидят друг друга?.. и к чему была та фраза рыжего…, но думать об этом не было времени. Но было поскорее убираться из видимого с артефакта поля.

— Только не лети слишком быстро, пожалуйста, — попросила жрица на асмодианском, — Мои крылья ускоренным полетом не обладают, я за вами не угонюсь.

Рыжий кивнул Тее, окинув её долгим взглядом. Бардесса как будто постарела на несколько лет, если такое вообще возможно для даэва.

— Да, конечно, — Корунд тихо ответил Хаоре и едва заметно улыбнулся, — в трезвом состоянии на такой скорости можно и мимо проскочить.

Только её присутствие заставляло убийцу сохранять холодноватое спокойствие, а не кидаться в бессмысленную схватку или, напротив, убегать.

Он махнул рукой, без слов предлагая следовать за собой, и нырнул куда-то вниз, начав плавно удаляться от артефакта. Рыжий периодически посматривал, поспевает ли Хаора. Однако даже невзирая на все воздушные трюки, что себе позволял следопыт, особым ускорением он не пользовался. А значит, девушка отставать не должна.

По мере приближения к тайнику, стало понятно, почему его до сих пор не нашли. Островок находился настолько близко к Оку, что практически сливался с его слепящим голубым сиянием. Воздух здесь был ещё холоднее.

Корунд приземлился и первым шагнул под низкие своды. Хорошо знакомый полупрозрачный коридор привёл в «комнату» с пленником.

— Получите, распишитесь, — мрачно выдал убийца и кивнул на Юстиэля.

— Юс… — Тея потрясённо выдохнула и рванулась к глыбе льда. — Любимый мой…родной…

Аскольд и Сольвейг стушевались. Им обоим было явно не по себе от увиденного, но самообладание и гордость не позволяли выказывать слабости. Потому на лицах замерла неуловимо похожая маска спокойствия.

Старшая бардесса беспомощно скользнула руками по льду, отчего те мгновенно покрылись колючей коркой инея, и обернулась.

— Как его вытащить?.. — мрачно глянув на Корунда, спросила Алетейя. Отчего-то она считала, что тот знает ответ.

Рыжий убийца удивлённо вскинул брови.

— Расколоть, по всей видимости, — пожал он плечами и кивнул в сторону Аскольда, ехидно ухмыльнувшись: — Пускай вон, щеночек руками поработает.

И несмотря на сказанное, Корунд сам потянул клинки из ножен, хотя смутно помнил, что пьяным так и не сумел отколоть себе льда, чтобы добавить в виски.

— Не выходит, — спустя минут десять, сбив всё божественное зачарование с клинков и вспотев, Аскольд отрицательно мотнул головой, — Сталь это не берет.

— А ну отойдите-ка… — Тея выудила арфу и не раздумывая засветила в глыбу Аккордом дисгармонии. Огромный скрипичный ключ не оставил на льде даже царапинки и отрикошетил в не успевшего спрятаться асмодианина.

Корунд с болезненным стоном отшатнулся и влетел спиной в ледяную стенку пещеры. В голове мигом поднялся такой гул, будто её засунули в колокол и ударили по нему снаружи. Судя по всему, Алетейя била в глыбу со всей силы.

— О-ох, — убийца плавно сполз на пол вдоль стены и потёр виски, пытаясь проморгаться и вернуть себе зрение. По виску, склеивая рыжие пряди, потекла кровавая струйка. Асмодианин недоуменно коснулся её рукой.

— Давайте только мстить мне потом, а?.. — невнятно пробормотал он.

— Я не специально… — растерянно произнесла Тея, опустив руку со смычком. Стало ясно, что магия тоже не в силах расколоть эту штуку.

— Рыжий! — Хаора торопливо зачитала заклятие исцеления, мягко окутавшее следопыта теплой волной чар. Гул в голове пропал и от случайной атаки осталось только напоминание в виде подсыхающей крови, — Тоже мне, убийца блять, даже я присесть успела…

Целительница опустилась рядом, выуживая из куба кусок бинта. Вымочив его в зелье, она стала оттирать кровь от головы асмодианина.

— Но если ни сталь, ни магия не в силах расколоть лёд, то что?.. — Сольвейг подошла ближе, рассматривая текстуру льда. Сердце сжималось только от одного взгляда на Юстиэля, и девушка старалась лишний раз не смотреть на него.

Ледяное изваяние по-прежнему смотрело прямо перед собой. Только взгляд был стеклянным и мутным, без присущей ему в прошлом искры жизни.

— Излишне расслабился, — по-асмодиански тихо буркнул Корунд. Несколько секунд он сидел спокойно, не дёргаясь и не мешая Хаоре приводить его в порядок.

— Всё, — наконец, решительно заявил убийца уже на понятном элийцам балаурском языке и поднялся на ноги, под руки подняв за собой и черноволосую жрицу. — Я вам его показал, делайте теперь всё, что вздумается. Хоть взрывайте тут всё к драканам. А нам пора.

Под «нами» явно имелись ввиду и он сам, и Хаора, руку которой асмодианин не спешил отпускать.

— Взрывайте… — Тея задумалась, а потом кивнула в такт своим мыслям, после чего обратилась к Хаоре, — Спасибо. Я понимаю, что это твоя заслуга, иначе он бы нам не помог.

Черноволосая жрица качнула головой.

— Надеюсь, что я смогла отплатить тебе за своё спасение.

Бардесса лишь чуть заметно улыбнулась.

— Вполне. Хотя мне кажется, что это не наша последняя встреча… Если что, ты знаешь, что дверь нашего дома всегда для тебя открыта.

Хаора кивнула и сама потянула следопыта прочь от оставшихся в пещерке элийцев. Не хотелось бы вновь испытывать то чувство нахлынувших воспоминаний, а жрица ощущала, что ещё немного, и ей «откроется» что-нибудь ещё. Пока не время.

Корунд облегчённо вздохнул, стоило им с Хаорой оказаться снаружи. Такое близкое присутствие тех, кого привык считать врагами, стало слишком серьёзным испытанием для его терпения. Но зато теперь убийца был вознаграждён обществом переродившейся возлюбленной, и это кружило голову похлеще атакующего заклинания Алетейи.

Тем временем троица элийцев продолжала изучать застывший в магических льдах силуэт.

— Ма, ты же не думаешь и в самом деле обложить тут всё взрывчаткой? — осторожно поинтересовался Аскольд, коротко глянув на мать.

— Пока не думаю, но если ничего не поможет, то… то не будет выхода. Мы должны испробовать все возможные способы.

Алетейя закрыла глаза на мгновение, а потом фигура девушки вспыхнула ярким оранжевым пламенем. Видимо, она променяла излюбленный союз с землей на союз с огнем.

Вверх взметнулось облачко пара. Показалось и правда, но там, где Тея коснулась ладонью льда, осталась небольшая выемка.

— Слишком… слишком толстая корка, — выдохнув, произнесла бардесса, — Секундного перевоплощения не хватает, чтоб растопить его… даже если мы втроем будем это делать, мы до скончания веков будем плавить эту глыбу…надо что-то помощнее.

— Но ведь не обязательно втроём, — начал рассуждать Аскольд, прохаживаясь туда-сюда вдоль глыбы. — Можно попросить помочь Адониса, Шисея и… ещё кого-нибудь.

Убийца умолк и окинул долгим взглядом свод пещеры.

— Альянс, конечно, сюда не влезет, но если потесниться, то плавить будем уже не втроём, — договорив, он ткнул острием кинжала крохотную, практически незаметную выемку. Звон улетел к потолку, а сам лёд остался почти невредимым, приобретя лишь маленькую царапинку.

Алетейя глубоко вздохнула.

— Ладно, начнем с этого. Надо собрать людей и… завтра прилетим сюда уже все вместе. Жди нас, любимый, мы обязательно тебя вызволим…

Понимание того, что Юстиэль не пропал дарило его семейству определенные силы. Тея не знала, жив ли он там, внутри этого льда, но… хотела в это верить. А пока она верила, нужно было приложить все силы для того, чтобы спасти целителя.

— Домой, — коротко скомандовала бардесса и распахнула портал в дом, пропуская вперед своих детей. Взгляд последний раз коснулся ледяного изваяния и перед глазами замелькал свет перехода.

Ночь получилась беспокойной. Хотя каждый понимал, что стоит выспаться. Даэвскую службу, в конце концов, никто не отменял. Да и вызволять Юстиэля, будучи мятыми овощами, тоже было не лучшей идеей. Но впечатлений было столько, что лечь, закрыть глаза и просто заснуть оказалось очень непросто.

Адонис отозвался первым, изъявляя желание помогать. А вот Шисея очень долго не могли дозваться. Страж молчал едва не до полудня, что было совершенно непохоже на него. «Гулял всю ночь», — вяло оправдался красноволосый воин и, разумеется, тоже выразил свою готовность участвовать в спасательной операции.

— Есть ещё пара людей, — сообщила Тея, когда остальные собрались у них дома, — Это моя давняя знакомая, снайпер. И… один заклинатель.

Спасательный отряд. Зверь

Ранним утром, стоило лишь рассвету забрезжить над горизонтом, Тея распахнула глаза. В голове лихорадочно мелькали списки имен, к кому бы можно было обратиться за помощью. Друзья, знакомые… Кто-то отказывался сразу, говоря, что не ладит с огненной стихией. Другие были критично заняты. И когда отчаяние достигло предела, Алетейя потянулась эфирным зовом к даэву, в котором совсем не была уверена.

«Вельскуд… Вельскуд, ты слышишь меня?»

«Да», — лаконично отозвался маг. С того дня, как Алетейя спасла его, они толком и не общались — ни к чему было. Вельскуд научился сдерживать страшную силу, которой его наделил его визит в Манорн. Хотя периодически и случались осечки, стоившие сожжённой палатки или разнесённой комнаты в таверне.

С тех пор заклинатель всячески избегал той части Эншара, где располагалось логово Бритры. Ночами в кошмарах он иногда видел дракана-призрака и ощущал хватку его когтистой лапы на своём горле. Но с рассветом морок развеивался, и авантюрист брался за очередное задание, сулившее и достойную награду, и приключений на дурную голову.

«Я нужен тебе?» — вдруг спросил Вельскуд.

«Мне нужна твоя помощь, — честно и лаконично ответила Алетейя. Ни к чему было скрывать это от того, от кого хотела подмоги. Уловки и интриги не были сильной стороной привыкшей переть напролом девушки. — Я знаю, где находится Юстиэль, но чтобы вызволить его оттуда, нужна помощь всех, кто владеет стихией огня. А ты… на моей памяти у тебя есть самое сильное её проявление».

Заклинатель молчал. Он не отказался от родной стихии, сменив её землёй или водой. Но теперь использовал пламя с опаской и в основном для вылазок по заданиям, где нельзя было зацепить кого-то из своих.

«Я помогу, — мысленно шепнул Вельскуд и кивнул в такт своим словам. — Только это может быть опасно… для всех, кто будет рядом. Куда нужно прилететь?»

«Встречаемся у меня дома, в восемь вечера»

Тея выдохнула. У них всё должно получиться.

* * *

— Это пещера под Адским. Там, где начинаются льды Ока, есть лазейка. Со стороны её почти не видно из-за свечения, вот почему…вот почему тогда мы не смогли его найти.

Девушка закусила губу. Будь они внимательнее 18 лет назад, всё этого бы сейчас не было… Боги, целых 18 лет он там… в холоде и одиночестве…

О себе Алетейя не думала. За годы, проведенные без Юстиэля, она отвыкла заботиться о себе. Были лишь её дети, её друзья и долг. Военная служба заменила всё. И если бы на каком-то из заданий Тее приказали бы пожертвовать собой ради Элиоса, она бы сделала это не задумываясь, ведь без целителя смысл её жизни растворился.

— Не забудьте зелья на полет, и свитки поглощения урона…они вам понадобятся.

Даэвы принялись сосредоточенно рыться в своих кубах и карманах.

— А свитки зачем? — спросил Адонис, оторвавшись от своего занятия и подняв взгляд на девушку.

— Это если кого-нибудь бомбанёт как следует, — усмехнулся Шисей и легонько ткнул жреца локтем в бок. Страж выглядел помятым и как будто бледнее обычного, но держался бодро и старался поддержать своим настроем остальных. В конце концов, они летят вызволять друга! И обязательно справятся. В успехе задуманного упрямый воин даже не сомневался.

Опоздавший заклинатель неприязненно глянул на него.

— Не надо таких шуток, — поёжился Вельскуд. Кому, как ни ему было знать о взрывных способностях пламени. Приятного в таких вспышках было очень мало. Маг одной рукой перебирал содержимое своего куба, а второй рассеянно тормошил гриву элементаля ветра. Это всегда успокаивало.

— На самом деле, на всякий случай. Адонис и Шисей, ваши щиты тоже могут пригодиться. Я разделю вас в разные группы, чтобы вы не перебивали друг друга.

Подготовка была более, чем странной, но даэвы молчали, подчиняясь голосу Теи.

В конечном итоге получилось две группы. В первой был Адонис, Сольвейг, Аскольд и Ильяра, во второй — Тея, Шисей и Вельскуд. Даэвы вылетели из Ткисаса через полчаса, ведомые старшей бардессой. Она молилась, чтоб рядом не ошивался никто из асмодиан или балауров, вступать в стычки отчаянно не хотелось. Тем более, что это могло сорвать всю операцию.

Сегодня удача была на их стороне. Адское хоть и было на карте подкрашено синим и принадлежало асмодианам, рядом их не наблюдалось. А немногочисленных стражей артефакта отвлёк на себя соткавшийся из теней отряд балаурских убийц. Драканы хотели перехватить контроль на себя.

Так что элийцам ничто не помешало проскользнуть мимо и нырнуть вниз, следуя за Теей. Когда от света Ока начало резать глаза, полёт замедлился. Но за время поисков многие даэвы настолько привыкли слажено летать вместе, что никто не отстал и не потерялся.

И наконец, злосчастный островок принял под своды своей пещеры всех незваных гостей.

— Х-холодно тут, — с лёгкой запинкой проговорил Вельскуд. У него в открытой тунике Кунакса, такая близость колдовского Ока откровенно вызывала дрожь.

— Сейчас согреемся, — заверил его Шисей.

— Вот, — Алетейя кивнула на скованного льдом Юстиэля. Когда всеобщие охи удивления стихли, девушка продолжила, — Лед не берет ничто, кроме стихии огня. Ни сталь, ни магия. Только пламя эфира. Но… пять секунд, это балаурски мало. Даже сейчас нас мало, чтоб растопить лёд полностью. Однако мы должны постараться. Ради него…

Группа отозвалась единогласным «ага». Даэвы стали обступать глыбу. Девушки, которым ни рост, ни доспехи не мешали протиснуться в дальнюю часть пещеры, забрались с другой стороны. В итоге Юстиэля окружили плотным даэвским кольцом.

— Давайте вместе? — подал голос Адонис, втиснувшийся сбоку, между стеной и Шисеем. Страж чуть подвинулся и положил ладони на глыбу. Вельскуд для верности призвал элементаля огня, которому тоже нашлось место в своеобразном хороводе.

— Алетейя, давай команду, — попросил маг.

— Три…

В пещере всколыхнулась легкая дымка, так всегда бывало, когда даэвы одновременно концентрировали эфир — он становился почти видимым и осязаемым.

— Два…

В глубине души, где-то внутри стал подниматься жар. Даже те, кто изначально избрал другую стихию, очень старались ощутить огонь, чтобы помочь общему другу. И это им удавалось.

— Один!

«Хоровод» вспыхнул единовременно. Даэвы были похожи на свечки на юбилейном торте, вот только с разницей, что тортом служил остров, а по центру вместо ягодок или сахарного рисунка находился заледеневший даэв.

Первые пять секунд принесли крохотные результаты. Лёд оплавился едва заметно. Элийцы тяжело уронили руки, силясь отдышаться. У них было несколько минут перерыва, пока восстановятся силы и возможность обратиться в огонь вернётся вновь.

3…2…1…

И по новой. Хоровод снова вспыхивал огнём. Так повторялось много раз. Но колдовской лёд оказался прочнее, чем полагали даэвы. За часы совместных попыток им удалось расплавить лишь несколько сантиметров из общей толщи. Зато теперь никому не было холодно. Шисей с тяжким вздохом ткнулся взмокшим лбом в ледяную глыбу.

— Мы тут вечность просидим, — первой очевидное озвучила Ильяра. Снайпер не отличалась тактичностью, но и глупой её назвать было тоже нельзя. Все молчаливо согласились с её фразой. Да и сама Алетейя понимала это прекрасно.

— Ты… — взгляд старшей бардессы уперся в Вельскуда, — Я же знаю, на что ты способен. Ты разворотил к балаурам крыльцо храма и лазарет в Истаре… Тебе ведь под силу взорвать эту драканью глыбу к трироновой бабушке! Так действуй!

Заклинатель недоуменно вскинул брови.

— Я что похож на бочку пороха? — с напускным спокойствием поинтересовался он. — У меня нет какой-то там кнопки, чтобы щёлк, и случился взрыв.

Вельскуд посмотрел по сторонам, то ли ища поддержки, то ли надеясь, что кто-то сменит тему. Играть со своим проклятием маг и правда не умел. Но пребывавшие в пещере даэвы только молча наблюдали диалог, большинство из них даже не понимало, что имеет ввиду Алетейя.

— Так найди! — теряя терпение, гаркнула Тея. Она была в отчаянии. Юстиэль был рядом, так близко, а они не могли ничего сделать, чтобы спасти его, — Ты же авантюрист! Я не верю, чтоб ты не научился извлекать выгоду из своих способностей! Иначе… иначе тряпка ты, а не маг! Тоже мне, опытный заклинатель, владелец стихии огня… Я-то думала, ты и в самом деле сможешь справиться, а ты… Мне похуй, как ты это сделаешь, но не забывай, детка, что ты мне обязан своей жалкой никчёмной жизнью! Если бы я тебя тогда не забрала, ты бы кормил анклотлей на дне!

И похоже, что эта пылкая речь Алетейи нашла ту самую «кнопку». Потому что Вельскуд торопливо шагнул к ней и открыл было рот, явно собираясь наорать в ответ. Его взгляд вдруг вспыхнул огнём, но не алым, как бывало у асмодиан, а обыкновенным — ярко-оранжевым. Маг тотчас отшатнулся и упёрся спиной в глыбу. Он ещё не горел, но даже от такого контакта лёд зашипел, а к потолку взметнулись облачка сизого пара.

Вельскуд обхватил себя руками и чуть ссутулился. Сияние из его глаз постепенно передавалось всему телу. Оно вспыхивало и чуть гасло, снова вспыхивало и гасло. Огненный свет пульсировал в такт биению сердца заклинателя.

— Улетайте, — сдавленно выдохнул он и зажмурился. Эта трансформация была иной — магическое пламя окутывало все тело под доспехом, маг будто загорался заживо, а не превращался в подобие элементаля огня. И это было балаурски больно. Чтобы не закричать, он развернулся и обхватил руками глыбу, в которой был закован Юстиэль. Лёд зашипел ещё громче, теперь даже этого холода было недостаточно, чтобы унять разгорающееся пламя.

— Получилось… — прошептала Тея.

— Что это за балаурщина? — недоуменно спросила Сольвейг. Адонис и Шисей, не сговариваясь, накрыли свои группы эфирными щитами.

— Улетаем! — крикнула старшая бардесса и подала пример, распахивая свои бело-синие крылья. Два взмаха вынесли даэву из пещеры, а следом за ней и остальных участников «спасательной экспедиции». Тея примерно помнила, какого радиуса взрыв может быть и потому остановилась лишь когда они вышли за эту границу.

— Ты нам пояснишь? — примкнул к вопросу сестры Аскольд.

— Потом, — отмахнулась Алетейя, отсчитывая секунды до…

Секундой спустя на островке прогремел взрыв. Огненная волна эллипсом разошлась вокруг и растаяла в ледяном воздухе ровно перед замершими в полёте даэвами.

Уцелел только небольшой кусок нижнего этажа. Теперь он был усыпан обломками льда и осколками «потолка». Там среди них взметнулись вверх переливающиеся золотом крылья. Они укутали Вельскуда и исчезли вместе с ним. Своего взрыва маг не выдержал и отправился на кибелиск.

«Прости…» — короткое слово отправилось вслед Вельскуду. Алетейя рванула вперед. Предстояло разобрать завалы льда, но это было значительно проще, чем по миллиметру растапливать их.

— Ребята, давайте же! — окрик Теи вывел даэвов из ступора. Все бросились за ней, по кусочкам откидывая осколки, дабы наконец извлечь замороженного целителя. Каким чудом Юстиэль уцелел и не распался на части вместе со льдом, одним покровителям было известно.

— Живо-о-ой! — хохотал Шисей. Стянув перчатку, он нащупал пульс на ледяной шее целителя. Хотя жизнью назвать текущее состояние Юстиэля было трудно. Он был едва не холоднее тех камней, что разметало вокруг взрывом Вельскуда. Конечности практически не гнулись, кожа приобрела серовато-сизый оттенок, а на волосах прочно обосновался иней.

— Нужно отнести его в храм, — первым подал дельную мысль Адонис. Чародей, заражённый примером стража, широко улыбался. Он был рад, что годы поисков наконец-то принесли плоды и их упорство вознаграждено. А смерть заклинателя… что ж, не такая большая цена для даэва по сути.

— Ты прав, — кивнула Тея Адонису. Ещё не время было для сентиментальностей, их дело не закончено. Вот когда Юстиэль откроет глаза, тогда она его задушит в объятиях. А пока что… — Ши, помоги.

Страж понятливо качнул головой и подхватил жреца на руки. Телепортироваться в таком состоянии было невозможно, пришлось лететь в Маргос, а уже оттуда перемещаться через портал. Элизиум встретил их теплотой, а святилище — привычным полумраком. Но после ледяного света Бездны это даже было приятно для уставших глаз.

Сольвейг быстро сбегала за жрецами храма и бесознательного целителя передали в их руки.

— Ну-у-у… — протянул неунывающий страж, когда за жрецами закрылась дверь. Ближайшие сутки к нему вряд ли кого-нибудь пустят, даже родных и близких. Такие тяжёлые случаи требовали высокой концентрации.

— Ну? — подхватил Адонис, пока смутно понимая, к чему клонит Шисей. А тот обвёл взглядом всю собравшуюся компашку.

— Я предлагаю откопать того мага, где там его душонка привязана? И пойти отмечать в таверну, всё-таки сегодня знатный вышел денёк, — продолжил воин.

— В Истаре, наверное, — предположила Тея. Её не отпускало ощущение, что стоит им расслабиться и случится какая-то беда. Но это не значило, что она будет заставлять мучаться всех.

— Вы идите, а я останусь тут, подожду…хоть каких-то результатов.

— Ма… — нахмурившись, начала Сольвейг, но Алетейя её перебила нетерпеливым взмахом руки.

— Брысь отсюда. Я потом отблагодарю вас всех…достойно.

Аскольд, Шисей и Адонис синхронно вздохнули, но спорить не стали. Им троим было прекрасно известно, что спорить со старшей бардессой бесполезно. Потому даэвы кивнули.

— Ты только дай нам знать, если вдруг что, — попросил убийца.

— Ага, я хочу, чтобы он и мою морду увидел, когда очнётся, — закивал страж и хлопнул молодого генерала по плечу. — Идёмте уже.

Компания попрощалась с Теей и отправилась в таверну. После такого напряжения сил отдохнуть хотелось всем. Даже Вельскуд согласился прилететь в Элизиум, хотя на первый зов маг не ответил ничего более вменяемого, чем «идите на…»

Однако его физиономия была едва не кислее, чем-то вино, что он цедил. По его внешнему виду было понятно, что произошедшее долго будет аукаться, и не каждый целитель сможет помочь ему. И тем не менее, помятый заклинатель сидел в общей компании, пусть и говорил мало и редко. Верный элементаль ветра лежал в ногах, безропотно позволяя запутывать пальцы свободной руки в своей гриве.

Когда все допились до почти невменяемого состояния, Сольвейг повисла на маге, высказывая о том, какой он лапочка и какой молодец, что согласился помочь. Бардесса размазывала слёзы по щекам и плечу заклинателя, а Аскольд сочувственно кивал, даже не пытаясь оттащить сестру от явно не слишком довольного этим фактом Вельскуда. Шисей с Адонисом отвлеклись на обсуждения какого-то грядущего похода. Судя по всему, они договаривались об экспедиции в Манорн.

Маг подпёр щёку ладонью и вздохнул. Рыдавшая на его плече девушка громко всхлипнула. Сколько он ни пытался отодвинуться, всё было бесполезно. Сам Вельскуд был уже пьян настолько, что не мог концентрировать силу эфира, и элементаль под столом рассыпался на пыльцу, исчезнув в эфире. Однако стоило ему краем уха услышать ненавистное «Манорн», как заклинатель весь будто оброс колючками. Он нахмурился и напрягся, неловко махнул рукой официантке, чтобы подлила ещё вина.

— И б-бутылку ос-ставь, — морщась, пробормотал Вельскуд. — Да х-хватит р… кхм… реветь, нормально всё.

Ладонь мага легла Сольвейг на макушку и покровительственно потрепала по волосам. Девушка повздрагивала ещё чуток, а потом как-то незаметно задремала, так и уткнувшись носом в заклинателя.

Аскольд сцапал в руку бокал, допивая остатки, и неловко поднялся.

— Ррребята, мы…кхм…того…пойдем короче…я эту цацу домой оттащу, — юноша кивнул на спящую сестру, — Приятно было с вами поработать… А ты, Вель…ухх…молодец. Красавчик. Как-нибудь ещё свидимся обязательно.

Маг кивнул и махнул юноше рукой на прощание. Признаться честно, он был только рад тому, что от него наконец-то отлепят пьяную артистку.

— Вельскуд, — закатив глаза, заплетающимся языком поправил заклинатель и назидательно воздел палец кверху. Подобным образом его имя не сокращали уже очень давно.

— А я ещё посижу… чу-чуть, — мотнул головой Шисей, улыбаясь молодому убийце. Адонис, в своей манере державшийся трезвее всех, согласно кивнул.

— А…чего… — Сольвейг недоуменно заморгала, когда Аскольд поднял её на руки, и лишь успела на прощание махнуть рукой остающимся в таверне ребятам, после чего убийца затолкал её в кривенький портал домой. Он был пьян не меньше, но соображал и держался лучше, чувствуя ответственно за младшую сестру.

— Ну…ещё по бокалу? — спросил Адонис, когда портал осыпался эфирными искрами.

— Конечно, — первым отозвался Шисей и потянулся к небольшому, похожему на колбу графину, уже не первому, но почти пустому. Именно в них в этой таверне наливали виски.

— И я не откажусь, — вдруг ожил Вельскуд и подвинулся поближе. Элементаль ветра снова вынырнул из эфира и свернулся у ног призывателя. Страж недоуменно уставился на мага.

— Ты ж вроде какую-то кислятину пил, — озвучил свои мысли красноволосый.

— Не помогает, все равно ноет всё, зараза, — сквозь зубы процедил заклинатель и поморщился. Ему налили прямо в винный бокал. Янтарная жидкость красиво заиграла в круглых стеклянных бортиках.

Адонис, сосредоточившись, соткал очередное исцеляющее заклятие, призванное если не заглушить боль полностью, то хотя бы чуть притупить её. Но чародей понимал, что он тут бессилен, поможет только много алкоголя, сон и отдых… Хотя бы первое они вполне были в состоянии предоставить.

— За нас, — церемонно озвучил жрец, отпивая из своего бокала. Виски прокатилось по горлу обжигающей волной. Как приятно было наконец-то расслабиться и выдохнуть…напряжение, сковывающее в последнее время, отступило. А вот с тем, чтоб добраться домой будут явные проблемы, но чародей пока об этом не думал.

— За нас! — единогласно отозвалась компания.

— Ну вы это… — начал Вельскуд, залпом осушив весь бокал, хотя Шисей и налил туда от души. — Зовите если понадоблюсь.

Его питомец под столом недовольно заворчал. Обычно маг предпочитал одиночество и самостоятельные вылазки к дракану на рога. А тут добровольно напрашивался в чью-то компанию.

— Тссс… — тотчас шикнул заклинатель и потянулся, чтобы угомонить эфирного зверя, но едва не съехал под стол сам. Спасла только рука стража, вовремя ухватившая за плечо.

— Ты до дома-то доковыляешь, авантюрист? — сквозь ухмылку поинтересовался Шисей, закусывая виски солёным хорто, которым маг как будто побрезговал, довольствуясь каким-то дурнопахнущим сыром.

— До дома, — заклинатель ответил воину кривой ухмылкой, — дойду.

Большего услышать и не требовалось. Гулянка продолжилась в том же духе. Время близилось к полуночи. Первым засобирался Шисей.

— Ну всё, господа, — воин сощурил глаза и хмельно улыбнулся присутствовавшим, — я откланиваюсь, иначе с утра и не… ик!.. пр-ростите, не встану.

Страж с трудом поднялся из-за стола.

— Бывай! — Адонис взмахнул рукой на прощание и окинул сосредоточенным взглядом оставшийся алкоголь. Бросать его было жалко, забирать с собой — лениво. Потому было решено допить на месте, — Мы ещё пока посидим, да, Вельскуд?

Чародей глянул на весьма нетрезвого заклинателя и улыбнулся ему.

— Ты как, ещё выдержишь попойку? Или пойдёшь вместе с Шисеем?

— Я ещё посижу, — согласно кивнул маг. Его язык заплетался, а взгляд мутно поблескивал. Но наконец-то Вельскуд расслабился, позволив себе откинуться на спинку стула. Чем сильнее кружилась голова и путались мысли, тем меньше болело тело.

— Наконец-то в ушах не гудит. Наливай! — заклинатель неловким движением подвинул к чародею свой бокал и едва не опрокинул его. Пришлось едва не перегнуться через стол, чтобы ухватить его обеими руками и поставить нормально.

Чародей щедро плеснул виски в бокал, едва не до краев и максимально аккуратно постарался подвинуть обратно к владельцу. при этом часть янтарной жидкости всё же оказалась на столе.

— Бля… — Адонис расстроенно глянул на стол, а потом покрутил головой в поисках официантки, — Эй, эй! Нам тут протереть надо! Ну деееевушки, мы здесь!

— Э-это н-не я! — стало первым, что ляпнул Вельскуд, когда к столику подскочила одна из официанток. Маг комично вскинул обе руки вверх, а затем торопливо потянулся к бокалу с драгоценным напитком. Вдруг ещё расплескают! Ухватив стекляшку, заклинатель аккуратно приподнял её над столом и криво улыбнулся девушке с тряпкой. Та принялась выполнять свою работу.

А Шисей тем временем удалился от таверны в сторону порта. Стражу вдруг захотелось пройтись тенистыми спусками и покурить. В голове приятно шумело, а сердце радостно сжималось от одной мысли о недавнем успехе, которого удалось достичь совместными усилиями.

Что-то пошло не так. Первая же затяжка обожгла внезапно охрипшее горло, а всё тело свела страшная судорога. Страж рухнул на колени в тени и ухватился рукой за перила моста. Чёрно-синее небо озарилось лунным светом. Яркое серебро коснулось чёрных лат и лица даэва, искажённого гримасой боли.

— Б-боги… да что это… опять… со… мно-о-ой?.. — последние несколько гласных улетели к луне и звёздам громким протяжным воем. Тело элийца менялось, мышцы рвались и растягивались, деформировались и кости. Он становился больше, сильнее. Лопнули кожаные ремешки, скреплявшие латный доспех, и все его части осыпались на мостовую. Кожа элийца покрылась слоем жесткого серого меха. Янтарные глаза теперь лучше видели в темноте, чем Шисей никогда не мог похвастаться, а скрючившиеся пальцы обзавелись острыми когтями.

Существо снова завыло, вскинув кверху вытянутую морду и прижав маленькие треугольные уши. А затем припало на четыре лапы и шумно втянуло чёрным волчьим носом воздух.

Торопливая пробежка привела зверя обратно к таверне. Там, таясь в тени ящиков и бочек, он терпеливо ждал, пока кто-нибудь выйдет. От сильного голода с торчавших из-под верхней губы клыков начала капать слюна, а из горла рвалось хриплое глухое рычание.

И наконец пульсирующий жизнью и кровью тёплый сосуд вышел наружу. Шаг. Второй. Третий. Молниеносный прыжок позволил запрыгнуть незнакомке на спину и повалить её лицом на брусчатку. Девушка в ужасе закричала, пытаясь вырваться. Страшные когти разорвали платье у неё на спине и продрали кожу до крови.

— Что там происходит, — пробормотал Адонис, до уха которого долетел женский крик. А следом и аура боли, которую все жрец улавливали более чутко, нежели представители иных профессий. — Надо бы глянуть…

В пьяную голову не приходила идея, что это может быть опасно. Да и в первую очередь звал долг, велевший помогать всем страждущим. Ноги еле держали, и Адонис широко пошатнулся, вставая из-за стола, но все же устоял.

— П-погоди меня! — воскликнул Вельскуд и с трудом выбрался из-за стола, в ногах путался элементаль, которому маг наступил на лапу.

Крик снаружи стих. Когда пара пьяных даэвов, и кто-то ещё из таверны, посмелее, вывалились наружу, зверь уже разгрыз хрупкие позвонки и, пачкая морду в крови, наслаждался мясом. Мешанина света и тени сделала монстра по истине огромным.

— Вз. — начал было Вельскуд, но зверь резко обернулся и скакнул на мага. Боевое «взять!» Превратилось в испуганный возглас. Когти полоснули незадачливому заклинателю по груди и тот, отшатнувшись, неловко плюхнулся на мостовую. Удар второй лапы пришёлся на морду элементалю. Тот завыл и исчез в потоках эфира.

Зверь отступил, явно поняв, что даэвов стало слишком много. Рыча, он едва не сливался с ночной тьмой, пока не развернулся и не рванул прочь.

На окружающих запоздало легли чародейские мантры. Адонис помог заклинателю подняться, попутно залечивая полученную им рану. Края почти стянулись, но почему-то эфир крайне плохо действовал на неё, так что из оставшихся порезов по-прежнему продолжало немного кровить.

— Ты как, в норме? — спросил жрец, внимательно разглядывая Вельскуда. — Балаурщина какая-то…

Оглянувшись, Адонис оценил то, что осталось от девушки и качнул головой — ей уже было не помочь.

— Д-да, нормально, — отозвался Вельскуд, выудил из кармана щепотку порошка аделлы и вдохнул его с открытой ладони. — Что это за псина такая была? Помню ночью в Сарфане нойлефы превращались в подобие, только они были поменьше вроде.

Пока говорил, маг рассматривал останки убитой незнакомки и машинально кончиками пальцев щупал края распоротых следов на груди.

— Смертная… — Вельскуд поморщился. — Вот вам и безопасный Элизиум.

Пережитый шок вернул разуму относительную трезвость, а речь перестала запинаться. Только тело по-прежнему было ватным. Мага слегка пошатывало.

— Понятия не имею, — честно отозвался Адонис, поддерживая мага. — И думаю, всем стоит убраться оттуда поскорее…

Слова чародея встряхнули собравшуюся толпу. Смертные торопились как можно быстрее оказаться подальше от неблагоприятного места. Даэвы возбужденно переговаривались, выдвигая версии, что это была за тварь и откуда она взялась. Но одно было ясно, пока её не поймают, спокойствия в Элизиуме не видать.

К тому моменту зверь убежал в дальний конец порта. Пустой в такой поздний час воздушный корабль был готов вот-вот отчалить. Задремавшая пара стражников лениво опиралась на копья. Волк разогнался и перемахнул расстояние, отделявшее его от палубы. Когти тихо клацнули по деревянному настилу. Корабль поплыл в основную часть города.

Один из стражей встрепенулся, сонно моргнул и тотчас толкнул в плечо напарника. Оба замерли с открытыми ртами и машинально выставили копья перед собой. Обычно служба сталкивала их с пьянчугами и буянами, смертными или даэвами. Но такое в светлом Элизиуме элийцы видели впервые.

Короткая потасовка со зверем вылилась в глубокие кровавые борозды на лице одного из них и колотую рану от копья на боку чудища. Волк протяжно завыл, поняв, что одному с двумя не сладить, и сиганул вниз с корабля. Он как раз проплывал над укутанными влажным туманом горами.

Рычание сменилось на жалобный скулёж, когда тяжёлый зверь неловко приземлился и подвернул заднюю лапу. После чего он кубарем покатился вниз, скрывшись с глаз опешивших стражей. Оба перегнулись через борта корабля и старались разглядеть хоть что-то в ночной тьме.

Заброшенная даэвами деревня нижнего яруса приняла незваного гостя влажным туманом и тишиной. Волк скатился по склонам, собрав боками и спиной все камни и выступы. По-собачьи взвизгнув, он растянулся в высокой траве и так и остался лежать.

Спустя несколько часов рассветное солнце коснулось серой шерсти, скользнуло по зажмуренным векам, распластанным по голове ушам. Человеческий облик начал возвращаться элийцу, медленно меняя его тело. Лапы постепенно обратились руками и ногами, хвост исчез вместе со всей шерстью, а вытянутая морда постепенно обрела очертания вымазанного кровью даэвского лица.

Шисей рывком выпрямился и неловко сел. Тяжело дыша, он осмотрелся по сторонам — никого. С горизонта лениво и медленно вставало солнце, заливая янтарным светом сонную лощину. Опомнившись, страж ощупал себя руками. Доспехов не было снова. Где он потерял свои латы, Шисей не помнил. Зато он обзавёлся целым букетом синяков и глубоких ссадин по всему телу. А на боку и вовсе был тёмно-фиолетовый след будто от затянувшейся глубокой раны. Страж недоуменно округлил глаза и решил встать. Он не сдержал болезненного стона, когда левая лодыжка прострелила всю ногу мгновенным импульсом боли. Едва не рыча от досады, Шисей снова плюхнулся в траву, растирая повреждённую ногу.

Все события миновавшей ночи, которые были после таверны, напрочь стёрлись из его головы.

Ложь и догадки

— …стража говорит, она вниз сиганула.

— …Да, Да, третьего дня она загрызла ещё двоих…

— Да когда же это кончится, в конце концов, как в парящем городе мог возникнуть волк?!

— …ищут, да найти не могут…

— А дочку советника тоже на кибелиск отправил, у бедняжки нервный срыв, это её первая смерть…

Элизиум бурлил новостями. Детей перестали выпускать на улицы одних, а с наступлением темноты жизнь замирала. Смертный торопились укрыться в пока ещё безопасных домах, а даэвы…те, кто был посмелее — патрулировали улицы, иные же старались не высовываться лишний раз. Все искали неведомую тварь, которая за полнолуние умудрилась задрать ещё несколько людей.

— Не нравится мне это… — хмурилась Сольвейг, изучая сводку новостей, — Херня какая-то.

Атрейский вестник пестрел заметками и наводками, за голову твари была назначена награда. Гипотезы выдвигали самые безумные, от шпионов до экспериментов повстанцев.

Авантюрная натура Вельскуда велела ему осесть в столице на время поисков. Он стал живым свидетелем нападения неизвестного существа, пусть и был вусмерть пьян. И теперь горел желанием собственноручно изловить тварь. Однако пёс как сквозь землю провалился про прошествии нескольких дней. Не было ни нападений, ни растерзанных элийцев.

Совместные завтраки в таверне стали едва не традицией. Правда на них заклинатель вечно опаздывал. Не то чтобы он был любителем поспать подольше… просто пунктуальность, как выяснилось, была не самой сильной чертой мага.

Аскольд тоже охотно соглашался заскочить в Элизиум перед службой. Так было удобнее всего обмениваться информацией, а заодно и захватывать лёгкий перекус для матери, которая зачастила в Храм. Юстиэль до сих пор не приходил в себя. Но по крайней мере, теперь к нему пускали посетителей из числа близких родственников. Целитель был уже не настолько холодным, как в первые дни, но всё равно температура была далека от нормальной.

— Не мог же он в самом деле подойти к привратнику и попросить открыть портал куда-нибудь, — подхватил Вельскуд. Он настолько сосредоточился на новой информации, что позабыл про кофе, который уже безнадёжно остыл.

— О… — выдохнул маг, неуверенно улыбнувшись, когда наконец-то обратил взгляд на несчастную чашку. Правда потом улыбка сошла с лица, и он поморщился, сделав глоток холодного напитка. — А где пропадает наш латный друг? Давненько его не видать.

— Понятия не имею, — кивнула головой Сольвейг. Она с Адонисом объединилась в команду и ночами прочесывали уголки Элизиума. Очень уж желанной была награда. Да и девушка загорелась энтузиазмом, когда чародей ей рассказал о произошедшем в таверне. — На связь не выходит…

— Может, в запой ушёл? — жрец отчаянно зевал. Прошедшая ночь поисков оказалась такой же бесплодной, как и прочие, так что сейчас Адонис планировал добраться домой и лечь спать. Чтоб следующей ночью опять выйти на охоту.

— А вы его видели после той попойки? — спросил у мага Аскольд.

— Нет, — мотнул головой Вельскуд и отставил чашку в сторону, чтобы ухватить оставшуюся половину бутерброда с тарелки. — Может по заданиям куда умотал, я на его доспехе не увидел эмблемы легиона. А одиночки зарабатывают… эй!

Речь заклинателя была прервана его питомцем. Привычно лежавший в ногах элементаль не придумал ничего лучше, чем укусить мага за колено, чтобы тот выронил бутерброд. Колбаса и тоненький ломтик хлеба шлёпнулись на пол и в тот же миг были благополучно сожраны.

— Эфирные существа не нуждаются в еде, говорили они… — Вельскуд возвёл очи горе и помахал официантке в надежде заказать себе ещё кофе и пару бутербродов.

И тут на пороге таверны появилась знакомая широкоплечая фигура. Шисей окинул помещение взглядом и увидел знакомую компанию.

— Эй, народ! — страж широко улыбнулся и махнул рукой, направляясь к их столику. Он довольно сильно хромал на левую ногу, а вместо латных доспехов на нём была простая «городская» одежда в виде рубашки и штанов, заправленных в сапоги. Неизменная спутница — алая грива казалась спутанной, прекрасно дополняя картину общей помятости. Так бы мог выглядеть даэв, не спавший несколько дней… или пивший, не просыхая, всё это время.

— Вспомни солнце, вот и лучик, — усмехнулась Сольвейг, тем самым заработав ревнивы взгляд от Адониса. Чародей, судя по всему, пал жертвой очаровательных зеленых глаз, но пока не высказывал своих претензий, — А мы тут о тебе говорим?

— Ты где пропадал? — Аскольд поднялся, здороваясь с другом рукопожатием, а потом потеснился, выделяя ему место за столом, — Выглядишь паршиво, как после запоя…и где латы, пропил что ли?

— Вроде того, — немного растерянно пробормотал страж, на ходу пытаясь сообразить, что именно и как соврать, чтобы было убедительно. — Ненавижу заклинателей!.. Не обижайся…

Виноватый взгляд достался Вельскуду. Но тому было всё равно, потому что расторопная официантка уже принесла и новый кофе, и бутерброды, один из которых маг отдал своему питомцу, чтобы обойтись малой кровью.

— Попался мне один после той пьянки, — начал пояснять Шисей, — поспорили с ним, кто кого. А я раньше дуэлился на деньги, давно ещё, когда служил на Эскадроне. Ну и… умф… в общем, эта туника за серамиумовые монетки оказалась фальшивкой, развёл он меня как мальчишку. И по морде получил, и латы все проиграл. Так что теперь в вынужденном отпуске. Так-то.

Страж едва сдержал облегчённый вздох, настолько легко и гладко получилось навешать лапши. Правда совесть принялась грызть изнутри, что мол стоило бы лучше рассказать правду, ведь они давно уже не чужие даэвы, а он — не какой-то бывший эскадронец-одиночка.

— Ахахахах! Ну и дурачина же ты, — тотчас расхохотался Вельскуд, хлопнув ладонью по столу. Напуганный элементаль подскочил и ударился головой в столешницу, отчего посуда задребезжала. А мага ситуация явно забавляла, судя по всему, ему либо доводилось поступать так же, либо он просто любил издеваться над латниками.

Адонис тихо хмыкнул.

— Нда уж, вот это ты лоханулся, друг… кто же с заклами на деньги дуэлит, да ещё и без доспехов на магическую защиту или хотя бы оружия с немотой.

— Ладно, что вы все напали на него, — Сольвейг сочувственно глянула на стража, — Будешь кофе?

— Жаль, что ты свои доспехи потерял, — протянул Аскольд, — Ты же в курсе последних новостей? Мы тебя хотели пригласить поучаствовать с нами в поисках…

— Ну, ребята, говорю же, пьяный был, — виновато улыбнулся Шисей и благодарно кивнул бардессе. — Да, кофе бы и чего-нибудь поесть…

Как раз в этот момент рядом вынырнула вездесущая официантка.

— Только не колбасу, — вдруг предостерёг Вельскуд. Из-под стола донеслось недовольное ворчание, а сам маг невольно прикрыл ладонью укушенное колено.

— Краем уха слышал, — сделав заказ, страж ответил Аскольду, — действительно всё так плохо? А то я после того отдыха считай, что выпал из реальности на какое-то время.

Следопыт кивнул. Пока Сольвейг заказывала бутерброды с сыром, дабы не злить и без того не очень доброго элементаля, убийца кратко ввел стража в курс дела.

— Вот такие дела, — закончил он свой рассказ, стягивая один из принесенных бутербродов. — Надо изловить эту херню и получить за её башку пол лярда.

— Да вопрос даже не столько в деньгах, — протянул молчавший доселе Адонис, — просто хочется понять, что это… Или кто.

— Да кто-то притащил в порт дикого зверя, вон те же шураки, к примеру, — предположил Вельскуд, потягивая свой кофе. Теперь маг не забывал о нём и пил напиток горячим. — Мало ли какую дрянь они возят в своих трюмах. А тут сделка видно сорвалась, они не придумали ничего лучше, чем просто сбросить зверя в городе.

— Кто? — Шисей пропустил половину из того, что говорил заклинатель, мимо ушей. Страж уставился на Адониса. — Разве разумное существо способно творить… такое?

Внутри всё похолодело. Память рывками возвращалась в ту страшную ночь, рисуя перед глазами мутные обрывки: шорохи, звуки, запахи, чей-то сдавленный крик, когти и длинные, острые зубы.

— Сомневаюсь, что оно разумное, — подала плечами Сольвейг, — Скорее всего дикое. Кстати, шураки частенько поставляют редких зверей для частных зверинцев, так что может Вель и прав…

— Я понял, кого оно мне напоминает, — внезапно произнес Адонис, хлопнув себя по лбу, — Нойлефы жили не только в Сарфане, целая популяция их есть в Истаре, а среди них особенно крупные особи — вожаки. Та тварь была примерно такой по размерам…

— Надо слетать посмотреть на них, изучить повадки и… ох, проклятье, — Шисей осёкся и всплеснул руками. За прошедшие пару дней он так и не привык к себе без доспехов. — Жаль, что Юса нет. Кузнец бы мне сейчас очень пригодился…

И тем не менее, воин расслабился. Разговор ушёл в «безопасное» русло. Отыскать и изучить диких зверей было не самым сложным делом. В отличие от поиска собственных доспехов, которые он оставил в… на…

В лоб будто стукнули чем-то тупым и тяжёлым. Шисей поставил локти на стол и принялся растирать лицо, одновременно с этим фокусируясь на своих доспехах. Он точно помнил, что покидал таверну в них.

— Или можно сразу браконьеров и допросить, — задумчиво протянул Аскольд, ковыряя кинжалом край стола. Убийце явно не терпелось пустить в ход оружие.

— Хм, хм… — отозвался Адонис, — Я думаю, шураки ловят их не сами. Надо покрутиться рядом, посмотреть, кто из даэвов там ошивается чаще всего. Тогда уж и будем…допрашивать.

— Когда пойдем? — азартно осведомилась Сольвейг. Было заметно, что идея явно пришлась ей по вкусу. Сидение в Элизиуме порядком надоело.

— Да когда угодно, осталось только Шисею латы добыть, — пожал плечами чародей.

— Вы думаете, что если шляться толпой по порту, то нам удастся что-нибудь выведать? — с сомнением поинтересовался Вельскуд. — Я займусь выяснением поставщиков и клиентов.

Отодвинув от себя опустевшую чашку кофе, маг откинулся на спинку стула и, кивнув на Шисея, продолжил:

— А вы пока помогите нуждающемуся.

Губы дрогнули, едва не растянувшись в ухмылке, но заклинатель сдержался. То ли из уважения к соратнику, то ли по каким-то своим причинам. Воин открыл рот, собираясь сказать что-то, но Вельскуд его перебил:

— И советую хорошо выспаться тем, кто планирует эту ночь снова провести в патруле. Я бы не хотел видеть ваши имена в списке попавших в лазарет.

Сольвейг пожала плечами.

— Можно устроить засаду и смотреть приходящие корабли. Если засечем что-то экстраординарное, Сколли нам выбьет ордер на обыск. Правда, уважаемый будущий командующий?

Аскольд закатил глаза, но всё же согласно кивнул. И в самом деле, пользоваться полномочиями стоило на полную.

— Вельскуд прав, надо выспаться, — Адонис поднялся первым, и протянул руку бардессе, — Вечером возьмем в аренду латы для Шисея и будем прочесывать порты.

— Засаду так засаду, — с неохотой кивнул заклинатель. Он не по наслышке знал, чем пахнут портовые бочки и какую дрянь иногда в них возят. А если и сидеть в засаде незаметно, то именно за нагромождением грузов в виде просмолённых бочек и ящиков. — Значит, до вечера.

Оставив деньги за завтрак на столе, Вельскуд поднялся со своего места. Элементаль вынырнул из-под стола и встал рядом с хозяином.

— Хорошо, тогда встречаемся тут на закате, — кивнул Шисей и тоже встал из-за стола.

После завтрака и настроение, и самочувствие наладились. Часть разума стража продолжала вопить о том, что нужно рассказать друзьям о странностях. Но уже не в первый раз он отмахнулся, решив, что справится со всем сам. Так, одолеваемый противоречивыми мыслями, Шисей вышел на свежий воздух.

Ноги снова повели его в сторону спуска к главному причалу. Хромая, страж кое-как спустился с горки и только тогда понял, что именно привлекло его внимание. Рядом с бортом одного из кораблей стоял пират-шурак. На небольшом прилавке перед ним было разложено множество безделушек в виде раковин, каких-то минералов. А ещё там были части доспехов, среди которых Шисей узнал и свои латы. Брови непроизвольно взметнулись вверх. Так вот кто унёс броню, которую он потерял ночью! Теперь стало понятно, почему все поиски оказались тщетны.

— …это моё, — было первым, что услышал Вельскуд, когда окончательно распрощался со всеми и вышел из таверны. Лёгкий утренний ветерок донёс до ушей мага возмущённую речь Шисея.

— Хм? — заклинатель направился на голос и вскоре увидел знакомый красноволосый силуэт и шурака рядом с ним. Контрабандист оживлённо жестикулировал и что-то говорил стражу.

Пока Вельскуд дошёл до парочки, Шисей уже вышел из себя. Он одной рукой ухватил край стола торговца и рывком перевернул его.

— Ворам не место в Элизиуме! — рявкнул страж. Магу показалось, что его аура как-то странно изменилась, из ровной синевато-стальной окрасившись алым и золотым.

— Шисей… — в продолжение к имени воина Вельскуд добавил заклинание вопля ужаса. Поскольку охрана шурака не заставила себя ждать. Из ниоткуда появилось ещё пятеро таких же мохнатых разбойников, вооружённых короткими изогнутыми клинками.

— Он украл мои латы! — Шисей поднял с пола каталиумовую перчатку и ткнул пальцем в её внутреннюю сторону. — Вот метка Юстиэля, он при мне ставил это клеймо.

Глаза стража пылали расплавленным янтарём.

— Ты же проиграл их заклинателю, — возразил Вельскуд. Хотя в завале, который устроил красноволосый воин, отыскались все части его лат.

Но оправдаться Шисей не успел: проклятие мага спало, и теперь все шураки мчались обратно, чтобы покарать обидчиков.

— Лучше бы нам убраться отсюда, — пробормотал Шисей. Вельскуд невольно отступил на шаг и нервно кивнул. Руки оказались быстрее разума. Маг сделал несколько заученных наизусть пассов и отправил в сторону контрабандистов новые чары. Брусчатка под их лапами стала как будто липкой, охватывая щиколотки и мешая идти дальше.

— Валим, — мрачно скомандовал заклинатель и первым подал пример.

Сопровождаемые отборной руганью шураков, даэвы покинули порт и затерялись на улочках Элизиума.

— А… а теперь… объяснись, — потребовал Вельскуд, пытаясь отдышаться. Хотя это и не мешало ему сурово смотреть на Шисея. Страж вздохнул. Карточный домик из лжи начинал рассыпаться.

— Мне было стыдно признаться, — вдруг ляпнул он, — что вырубился в порту и какие-то воры попросту украли мои доспехи. Потому придумал эту дуэль с заклинателем.

— А потом безоружным и хромым решил завязать драку с пиратами, — фыркнул Вельскуд и медленным тоскливым жестом закрыл ладонью лицо, — ты и взаправду дурачина.

Шисей только виновато пожал плечами.

— Спасибо, Вель.

— Вельскуд…

Аукцион

Вечером, когда сумерки окутали город, превратив его из воздушной сказки в мрачную страшилку, сдобренную россказнями о злом чудовище, пятерка даэвов вновь собралась в условленном месте. Младшее поколение, в лице Аскольда и Сольвейг, выглядели как заправские партизаны — сверкающая броня была скрыта под чарами какого-то невзрачного костюмчика.

— Ну, с чего начнем? — поинтересовалась девушка, поглядывая на своих ребят, — Есть идеи?

— Убийцу посадим вон туда, — тихо проговорил Вельскуд и осторожно кивнул в сторону одного из причалов. Там была узкая длинная дорожка для небольших судов. С краю были пирамидой наставлены ящики. — Там швартуются контрабандисты с самым дорогим грузом обычно.

Маг помедлил, осматриваясь дальше и машинально жуя нижнюю губу.

— Шисей, ты пройдись по причалу вдоль, — предложил заклинатель, — сегодня много судов, наверняка привезли что-то интересное. А с твоей бронёй ты продержишься дольше, если вдруг что…

Заклинатель задумчиво поправил очки в позолоченной оправе. На зрение он не жаловался, вещица скорее была бутафорией. Свою тунику он сменил на костюм с пиджаком.

— А я бы пробрался к кому-нибудь на борт под видом покупателя редкостей, — Вельскуд пригладил волосы, — презентабельный у меня вид?

— Сойдёт, — кивнул ему Адонис, — Нам с Сольвейг что делать? Маскироваться мы, к сожалению, не умеем, а если будем ходить с Шисеем, то обратим на себя слишком много внимания.

— Давай сыграем его охрану? — предложила Сольвейг, — В конце концов, богатенькие редко шляются без телохранителей. Заодно и осмотримся получше, а в случае чего отбиться будет проще.

— Мне нравится идея, — кивнул Вельскуд. Пусть это было всего лишь притворство, но побыть важной шишкой с личной охраной было весьма приятно.

«Банда» разбрелась в разные стороны. Шисей свернул на уже знакомый маршрут с пресловутым спуском. Ему, до сих пор толком не долечившему вывих, было тяжело ковылять там, но страж не жаловался. Любимый двуручник тяжёлой железякой болтался за спиной из-за хромой походки. «Не делай глупостей, как днём», — в спину воину долетело послание от Вельскуда.

Заклинатель зашагал в противоположную сторону. «В конце-концов, — думал он, даже это чудище вряд ли переживёт мой взрыв. Хотя… не очень бы хотелось». Вторя возникшему волнению, на шее мага блеснула ярко-оранжевая прожилка и тотчас погасла.

Богач и его охрана вышли на другую сторону порта, там швартовались более солидные суда с дорогими грузами.

Сольвейг и Адонис молча шли по бокам от Вельскуда, держась на шаг позади, как настоящая охрана. На самом деле даэвы цепко поглядывали по сторонам, намереваясь во что бы то ни стало высмотреть что-то подозрительное. Наконец они дошли до конца порта, там как раз пришвартовался огромный корабль со звучным именем «Покоритель небес». Возле трапа деловито шуршала команда, на удивление, не пьяная и выглядящая довольно прилично. Это было явным знаком того, что на борту судна может быть весьма ценный груз. О его стоимости даже не хотелось задумываться.

— Капитан привёз обещанное? — как оказалось, не только троица даэвов были заинтересованы в этом судне. К трапу подошла молодая даэва в сопровождении пожилого мужчины. Девушка выглядела холёной и капризной, мужчина — наоборот, был вежливым и сдержанным. Скорее всего отец и дочь.

— Подслушаем? — тихо спросила Сольвейг, едва заметно кивнув в сторону парочки.

Вельскуд остановился и сунул руку во внутренний карман пиджака. Оттуда маг выудил пафосный, в тон очкам портсигар. Судя по всему, он очень основательно подготовился к «операции». С достоинством аристократа заклинатель повернулся лицом к краю причала и устремил задумчивый взгляд вдаль.

Пока прикуривал, Вельскуд весь обратился в слух. Хотя со стороны казался просто прогуливающимся даэвом, которому приспичило покурить и посмотреть на звёзды. На губах блуждала мечтательная ухмылка, а весь мир будто сошёлся клином на том клочке неба, багровеющем от заката.

Шисей к тому моменту дошёл почти до самого конца другой части причала. Ничего интересного кроме нескольких пришвартованных кораблей страж не обнаружил и собрался уже уходить, как услышал смутно знакомые голоса:

— Ши?

— Шисей, это же ты? Да точно ты, глаза мне не врут!

Стража обступила группа воздухоплавателей, сошедших с одного из судов. Его взгляд невольно зацепился за нашивку на рукаве одного из них. Она до жути напоминала старый рисунок из прошлой, почти забывшейся жизни. Механическое крыло алого цвета было похоже на герб его старого легиона.

— Ши-и-и, дружище, — протянул один из даэвов, остановившись в упор, — неужели забыл друзей с Эскадрона?

Элиец недобро оскалился. Его жест повторили и все остальные.

— Разумеется, миледи Элайна, звери ждут вас, — кивнул один из матросов и приглашающим жестом указал на трап. — Но как вы знаете, сегодня назначен аукцион, вскоре придут и другие…желающие.

— Что? — глаза девушки потемнели от гнева, — Какой такой аукцион?! Я хочу их немедленно! Папа!!!

Матрос развел руками, философски глядя на мужчину.

— Новые правила. В связи с тем, что в Элизиуме объявилась какая-то тварь, привозить этих животных стало гораздо опаснее. Потому — аукцион. И поверьте, стартовая цена будет значительно выше обычной.

— Мы их купим, не переживай, — спокойно отозвался мужчина, — Поднимайся, Эла, не стой на дороге.

— Приятно иметь с вами дело, офицер Антуан, — учтиво склонился матрос, провожая парочку взглядом.

Сделав всего одну затяжку, Вельскуд нахмурился. Раз этот корабль доставлял диких зверей, именно с него вполне мог сбежать терроризирующий весь Элизиум монстр. Папироса мигом полетела в тёмную синеву за перилами причала.

— Попробуем проникнуть туда? — не поворачивая головы, тихо спросил маг. Затея была крайне рисковой, но могла принести плоды.

С расстояния, на котором стояла вся троица, не было слышно шума драки, завязавшейся на другой, плохо освещённой части причала.

— Разве так встречают старых друзей?! — возмутился один из эскадронцев. Шисей неловко отшатнулся от удара его сабли и сделал широкий взмах мечом, словно мух отгоняя от себя даэвов. Хромая нога ужасно мешала. Хотя латы позволят ему выдержать пару ударов, если что.

— Друзья не кидаются на своих с оружием, — оскалился Шисей и парировал очередную атаку. Лязгнул металл.

— Ты… — прошипел один из нападавших и нахмурился. Притворная улыбка сошла с лица. — Белоручка, — он сделал выпад. Этой атаке вторила вся команда, — наёмник… одиночка… лживая морда! Сколько тебе платят здесь? Чем тебя купил Элизиум?!

Слова дополнились градом ударов и выпадов, посыпавшихся на стража со всех сторон.

— Обязательно, — кивнула Сольвейг. Она же первой направилась к матросу, который явно ожидал прибытия остальных претендентов на опасный зверинец.

— Добрый вечер, — голос девушки сочился учтивостью и добродушием, — Наш хозяин заинтересован в приобретении…зверюшек…скажите, мы ведь правильно попали?

Адонис молча возник за её плечом, буравя глазами низкорослого шурака. Тот окинул их оценивающим взглядом и, помедлив, кивнул.

— Могу я узнать имя вашего господина?

— Фаунд, — осклабившись, произнесла девушка, — Офицер Фаунд.

Сольвейг попала в яблочко. Она назвала имя одного довольно известного в определённых кругах даэва. Известного своими странными вкусами, капризностью и толстым кошельком.

Пока его представляли, Вельскуд держался поодаль, как и подобало птице высокого полёта. Он постарался придать физиономии как можно более презрительное выражение. И судя по менявшейся физиономии мохнатого пирата, представление получалось вполне себе успешным. Он оглянулся на своих напарников. Те пожали плечами, мол, их дело заработать, от ещё одного клиента хуже не будет.

— Господин Фаунд, добро пожаловать, — ритуально проговорил шурак и отступил, чуть в сторону, пропуская «высокопоставленную персону» с его свитой. Вельскуд довольно хмыкнул и, не удостоив мохнатых даже взглядом, прошествовал по трапу. Роль далась ему удивительно хорошо.

— Да какая разница, был бы у него кошелёк толстый. Остальное не важно, — пояснил один из шураков, когда вся троица скрылась во внутренних помещениях корабля. Вдалеке вдруг что-то лязгнуло, прервав готовый начаться спор.

Шисей бухнулся на спину. Нападавших было слишком много даже для его латного панциря. Кто-то всадил острие клинка в щель между наплечем и самой бронёй. Страж зашипел сквозь зубы и зажмурился, стараясь зацепить мечом хоть кого-нибудь.

— Эскадрона больше нет! У меня другая жизнь! — упрямо прорычал красноволосый, за что поплатился градом пинков.

И тут вдруг пара нападавших попятилась.

— Что это? Рыба?

— Да выкинь её уже! Бейте его, парни!

Из тьмы сбоку вынырнула ещё одна большая копчёная рыбина и вмазалась прямиком в эскадронцев. Те прекратили избивать упавшего стража и недоуменно осмотрелись по сторонам. Шисей воспользовался паузой и попытался если не подняться на ноги, то хотя бы отползти. Ужасно болела челюсть, нос был явно сломан, а побитые рёбра ныли под помятыми доспехами. По руке стекала струйка крови от колотой раны.

Заскучавший в засаде Аскольд показался из теней. Генеральские клинки блеснули божественными камнями, и юноша молча бросился в атаку, начав кромсать эскадронцев с каменным выражением лица. Байки о них он слышал от отца, когда был совсем маленьким, и всегда представлял их грозными пиратами. А тут было какое-то отребье, расправиться с которым не составляло труда.

Внизу была оборудована шикарная кают-компания. Бархат, резьба по деревню, широкие кресла и диваны. Сольвейг и Адонис остались стоять, тогда как Вельскуд с самым невозмутимым видом плюхнулся в одно из кресел. Пока что троице довольно убедительно удавалось играть свои роли.

«Ребят, а что потом?» — наконец спросил их Адонис по эфирному каналу, — «Ну увидим мы, кого они тут возят, дальше что?»

«Эээ… — Сольвейг закусила губу. Видимо, столь далеко она не планировала, так что коротко отозвалась, — Разберемся по ситуации. В любом случае, кибелиск недалеко».

Где-то наверху раздался топот. Половина бандитов валялась на земле, кто-то был тяжело ранен, кто-то — просто оглушен. Остальные, не желавшие их участи, звонко топоча подошвами промчались мимо «Покорителя», с воплями, которые было слышно даже в трюме.

— Папа, почему тут так шумно, — капризно надула губки Элайна, буравя взглядом «конкурента» в лице Вельскуда.

— Не обращай внимания, детка, это же порт.

«Отправлю покататься их всех, если что, а кто-то из вас поставит портал домой. У меня своего нет», — предложил Вельскуд. При этом его лицо оставалось таким же скучающим. Только донёсшийся снаружи крик: «Откуда я, мать твою, знал, что великий генерал вступится?!» едва не заставил удивлённо вскинуть брови. Чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, маг перевёл взгляд на капризную девицу рядом и обольстительно улыбнулся ей, склонив голову в знак приветствия. При этом он будто невзначай коснулся шейного платка кончиками пальцев, продемонстрировав пару красивых перстней, один — в форме золотого каллифа, а второй — печатку с агатово-чёрным камнем дивного глубокого цвета.

Элайна замолкла, рассматривая мага повнимательнее, а потом фыркнула и отвернулась. Видимо, харизмы и обаяния Вельскуда не хватало, чтобы лишь одним взглядом охмурить дочурку высокопоставленного чиновника. Подобные девицы покупались на более ценные вещи, чем улыбка.

Постепенно комната наполнилась людьми. Кто-то приходил один, в сопровождении охраны, иные — по двое, по трое. Когда все диваны и кресла были заняты, в центр вышел пузатый шурак. Он был чуть выше остальных матросов, а на глазу была черная повязка.

— Приветствую дамы и господа, — хрипло прокашлявшись, начал он, — Сегодня, как вы все знаете, состоится аукцион. Только достойнейший, и богатый, хе-хе, станет обладателем этих чудесных деток. Вкатить клетку!

Повинуясь его команде, двое матросов выкатили к нему огромную золотую клетку. В ней металось две фурии. Они отчаянно бросались на прутья, орали и пытались даже грызть металл, стараясь дотянуться крыльями до ненавистного шурака.

— Красотки, не так ли? — самодовольно осведомился шурак, — Отловлены прямо из гнёзд в южном лесу Истара.

Сольвейг тихо присвистнула. Фурий там было до задницы, как эти шураки умудрились выцепить их и не огрести от остального племени было загадкой.

— Поэтому, — вдохновенно продолжил капитан, — Я объявляю открытым аукцион. Всё просто, назвавший бОльшую сумму получит обеих этих красоток. Стартовая цена — полтора миллиарда.

Вельскуд откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Это всего лишь курицы, — с презрением протянул маг и, поставив локоть на подлокотник, подпёр кулаком подбородок. «Эй, ребята, поторгуемся? — в эфирный канал своей группы ехидно шепнул авантюрист. — Пускай толстосумы раскошелятся на птичек».

Маг скользнул взглядом по залу. Там и сям медленно поднимались руки, сжимавшие номерные таблички. Аукционист принимал ставки. Но сумма росла на копейки. Сильно задирать ценник на пернатый экземпляр никто не решался.

— Миллиард шестьсот пятьдесят…семьдесят… девяносто… спасибо, господин Брук, миллиард семьсот!

— О, неужели вы и впрямь будете поднимать по десять миллионов? Нищие… — фыркнула Элайна, — Два миллиарда!

Зал притих. Капитан покрутил головой в разные стороны, но больше желающих не нашлось.

— Два миллиарда раз… два миллиарда два…

— Два с половиной, — лениво протянул Вельскуд и неспешно поднял руку со своей карточкой. В ту же секунду он буквально физически ощутил прикованные к себе взгляды округлившихся от удивления глаз. Потрясающее ощущение будто наэлектризовало кожу. В мыслях маг запоздало понадеялся, что его «охрана» не раскроет ртов в удивлении. Ему хотелось поиграться с местным сборищем ещё чуть подольше.

Но к чести и достоинству Сольвейг и Адониса они сумели сохранить каменный вид. Зато личный эфирный канал Вельскуда просто взорвался негодованием.

«Придурок, что ты творишь, мы же просто должны наблюдать!»

«Интересно, что ты будешь делать, когда объявят, что птички твои?..»

— Два семьсот, — упрямо заявила девица, вскидывая свою табличку. Глаза девушки наполнились гневом, было видно, что заклинателю не сойдет с рук подобное посягательство на «её добычу».

«Спокойствие, — Вельскуд кашлянул и поудобнее устроился в кресле, поправив стрелки на штанинах. — У нас ведь уже есть план, так? Теперь можно и поразвлечься». К тому же, крики снаружи стихли, что только добавило безразличного спокойствия к поведению мага.

— Два девятьсот, — вежливо улыбаясь, Вельскуд поднял свою табличку. На полыхающую гневом Элайну он даже не посмотрел. Этого и не требовалось, её эмоции маг прекрасно чувствовал и без того.

— Три, — с каменным лицом заявила девушка, — с половиной.

«То есть, ты всё-таки планируешь наделать тут шороху…», — в мысленном голосе Сольвейг скользила обреченность. Девушка уже прикидывала, кого нужно будет оглушить первым и как лучше бежать.

— Я куплю и тебя, и твою охрану, и весь этот корабль, если захочу, — зашипела Элайна, — поэтому хватит ломать комедию!

И наконец Вельскуд соизволил посмотреть на неё. Буквально долю секунды взгляд мага буквально лучился ехидством, но практически сразу он стал излучать дежурную вежливость. Мужчина кивнул и плавно повёл ладонью.

— Уступаю этих куриц прекрасной леди, — медовым голосом выдохнул он.

Сумма, названная Элайной, была просто сумасшедшая, учитывая, что эти пернатые твари вряд ли долго проживут в неволе. Ряды богатеев зашелестели тихими шепотками. Никто не решался перебить ставку юной девушки.

Взгляд девушки лучился самодовольством. Она откинулась на спинку дивана, выудила из складок платья изящный веер и принялась им обмахиваться.

— Поздравляю с приобретением, леди, — произнес дежурную сумму капитан, и кивнул, чтобы клетку увезли. Взамен этого выкатили новую, с огромным пауком внутри.

— Лот номер два, теневой унголиант, самый молодой выводок, ядовит и опасен. Стартуем от трех миллиардов. Ваши ставки, господа!

«Фу, какая мерзость. Почему всегда пауки?..» — мысленно застонал Вельскуд. Он порадовался, что наделён довольно смуглой кожей и заметно побледнеть не сможет. Почему-то все неудачные вылазки и самые страшные раны авантюриста почти всегда были связаны именно с этими шестиногими тварями.

В зале повисла тишина. Похоже, что многие негласно разделяли неприязнь заклинателя. Паук лениво перебирал лапами и клацал заострёнными жвалами, будто ощупывая металлические прутья. Густая, похожая на слюну жидкость, медленно стекала по ним на пол.

— Три… — чей-то сиплый шёпот с дальнего ряда донёс ставку. Уверенная рука престарелой дамы подняла табличку. Морщинистое лицо было невозмутимым. Если она и боялась паука, то очень умело скрывала это.

— Ну же, смелее, дамы и господа, — подбодрил капитан, — Неужто вы оставите такую прелесть без дома? Ооо, спасибо, леди Эльвира. Три миллиарда раз, три миллиарда два, три миллиарда три… продано!

Клеть с опасной тварью укатили и зал заметно вздохнул, расслабившись.

— Следующий лот — выводок синих конитов, продается только вместе, стартовая цена два с половиной.

Эта клетка была поменьше, в ней трогательно расположились небольшие существа с серо-голубоватой шерсткой. Всего особей было шесть, самые старшие неприязненно глядели на даэвов, пряча младших за своими спинами

По залу прокатился умилённый вздох. Маленькие зверьки были просто очаровательны. Взрослые особи тоже были крайне милы, хотя и на порядок опаснее.

«Это всё, конечно, интересно, но похоже, что мы зря теряем время. Эти клетки не выдержат натиск зверей наподобие того, что мы ищем», — в эфирный канал группы шепнул Вельскуд.

Тут у входа в зал зашушукалась охрана. Из внешнего коридора послышался возмущённый возглас:

— Что значит уже здесь?! Я же тут стою с вами и не могу находиться в зале!

«Ой-ой…» — маг ухватился за подлокотники своего кресла и повернул голову вбок, чтобы краем глаза наблюдать за происходящим на входе.

Растолкав шураков, там возник некто в сияющей офицерской кольчуге. Пижонская причёска и холеное лицо выдавали в нём птицу высокого полёта. На поясе незнакомца висел изящный механический ключ. Даэв был пилотом.

— Офицер Фаунд — это я, — произнёс он, сквозь хмурый прищур осматривая зал. — Где тот самозванец, который назвался моим именем?!

Зал заголосил, переглядываясь. Многие уже были знакомы между собой, поскольку часто посещали подобные сборища. Потому вычислить самозванца труда не составило.

Охрана из числа шураков схватилась за оружие. Вельскуд вскочил со своего места и раскинул руки в стороны, чуть согнув пальцы. На ладонях фиолетовым пламенем заклубилось проклятие вопля ужаса. Чары улетели в сторону двери, окутав и шураков, и настоящего Фаунда. Зал с аристократией, капитаном судна и зверями в клетке остался невредим.

«Надо уходить. И Шисея с Аскольдом захватить отсюда», — пока магические элементали в панике метались туда-сюда вдоль стен, прошептал Вельскуд. И тут его взгляд невольно зацепился за Элайну. На физиономии мага тотчас возникла привычная ехидная ухмылка. Он подскочил к девушке и под руки вздёрнул её на ноги, пользуясь замешательством папаши.

— Дорогая леди, — театральным трагичным тоном начал маг. Одна его рука скользнула по талии на поясницу аристократки и ещё ниже, ощутимо ухватив за зад, а вторая придержала подбородок. — У нас бы всё равно ничего не вышло.

Договорив, Вельскуд склонил голову и смачно поцеловал девушку в губы. В этот момент как раз очнулся её отец. Мужчина вскочил с кресла и ухватил нахального самозванца за плечо. После чего он рывком отстранил его от дочери, развернув к себе, и со всего маха заехал кулаком в лицо.

— Умф… — Вельскуд отшатнулся, закрыв ладонью глаз. Теперь там будет большой синяк. — Уходим!

Подавая пример своим подельникам, маг первым поскакал через кресла в сторону выхода.

Девушка ахнула и осела на диван в притворном обмороке, дабы отвлечь отца от погони за наглым заклинателем. Судя по всему, несмотря на смысл фразы, поцелуй ей все-таки понравился.

Сольвейг и Адонис рванули за магом. Чародей успел окружить их эфирным щитом, о который срикошетил топор, брошенный рукой одного из не задетых заклятием шураков.

— Бежииииим, — заорала Сольвейг, буквально выльется наружу, — Ши, Сколли!!!

— Мы тут! — слегка гнусаво крикнул Шисей. Рукой помахать он не сумел, потому что именно в то плечо один из эскадронцев воткнул свой меч. А вторая рука стража покоилась поперёк плеч Аскольда.

Убийца поддерживал побитого воина и помогал тому ковылять на голос Сольвейг. Правда сделать им удалось от силы пару шагов. Ушедшая на корабль троица теперь неслась оттуда на всех парах.

— Ставьте портал, кто-нибудь, быстрее! — пропыхтел Вельскуд, под глазом которого наливался насыщенным лиловым большой синяк. Отец Элайны ударил от души.

Серебряное кольцо вспыхнуло над мостовой, и все пятеро ввалились туда, оставив погоню за спиной.

Алетейя растерянно взирала на вывалившихся в гостиной даэвов. Она поддалась увещеваниям жрецов хотя бы пару ночей провести дома и сейчас вышла на шум.

— О боги… что с вами случилось? — бардесса торопливо зажгла свет в комнате и поплотнее запахнула домашний халат. Красоваться перед мужчинами в ночнушке она явно не планировала.

— Всё в норме, — пропыхтел Аскольд, который волей случая оказался внизу всей этой кучи-малы, — Эй, а ну слезьте с меня, тяжело ведь!

Сольвейг подхватилась на ноги, отряхивая подол туники и чуть виновато улыбнулась матери.

— Мы тебя разбудили, да?

— Порядок! — Шисей вскинул руку с оттопыренным большим пальцем, но тотчас сморщился. Рана в плече противно ныла. Страж поспешил слезть с тех, кого невольно придавил собой. — Тея, прости, что так внезапно свалились посреди ночи…

Воин сел на колени, беспрестанно морщась, стянул латную перчатку с руки и стал ощупывать избитую физиономию, потом втиснул пальцы под наплеч, ощутив липкое тёплое пятно. Благодаря выпитому ещё на причале зелью, кровотечение почти остановилось.

И последним признак жизни подал Вельскуд. Маг с заплывшим глазом остался лежать плашмя на полу и раскинув руки в стороны. Он глупо улыбался.

— Ах, какая женщина… — мечтательно протянул заклинатель.

— Его контузило что ли? — подозрительно спросил Адонис, принимаясь за исцеление стража. Он не спрашивал, что случилось на причале, его больше занимала целостность отряда, а расспросы будут потом.

— Ничего страшного, — махнула рукой старшая бардесса, — Я пойду поставлю чай, приводите себя пока в порядок. Если что, можно воспользоваться ванной, там висят чистые полотенца.

— Вееель, поднимайся, — Сольвейг едва удержалась от того, чтоб пнуть заклинателя в бок мыском туфельки, — Ты про ту напыщенную курицу что ли? Да таких в Элиане пачками найти можно, загляни в район побогаче, в каждом втором доме будет нечто подобное.

— Эх, ничего ты не понимаешь, — вздохом отозвался Вельскуд и подтянул себя в сидячее положение, скрестив ноги. — У неё губы слаще конфет.

— Так-то, кому конфеты, а кому — тумаки, — заметил Шисей и стал аккуратно избавляться от латного панциря. Мужчина уже устал от тяжести доспеха, да и сквозь рубашку исцеление пойдет лучше. Он аккуратно повёл рукой, в этот раз раненое плечо не отзывалось болью.

— Спасибо, — страж кивнул Адонису, машинально растирая место, где минутами ранее была колотая рана. Талантливый чародей удивительно быстро приводил в порядок Шисея. Теперь оставалось только смыть кровь и о ночном столкновении с прошлой жизнью не будет напоминать практически ничего.

— А мне глаз починишь? — спросил Вельскуд и заёрзал, поворачиваясь в сторону Адониса.

— По-моему у тебя просто недотрах, — пожала плечами девушка и ушла на кухню, помогать матери.

Адонис тихо хмыкнул и кивнул, подбираясь поближе к Вельскуду.

— Не хило тебя приложили. Ладно, сейчас «отремонтируем» тебя, будешь как новенький. Я где-то видел этих двоих, не помню, правда, где… Но если почаще бывать в Элизиуме, то рано или поздно всплывет.

— Ребята, идите на кухню, — Тея с порога махнула им рукой, приглашая войти. На столе уже расположились чашки с чаем и бутылка виски, видимо, для снятия стресса. Мелкая закусь в виде бутербродов тоже прилагалась. — А теперь рассказывайте, только по очереди.

— Я сидел в засаде, пока не услышал шум, — пожал плечами Аскольд, — Потом накостылял парочке головорезов, которые решили докопаться до Шисея…а потом нас унесло в портал звуковой волной от Сольвейг.

Следопыт удостоился тычка в локоть от сестры. Она прекрасно помнила свой вопль и за него было стыдно. Немного.

— Видели бы вы, как он их тифабом приложил! — с довольной ухмылкой добавил Шисей. — Вот уж чего они явно не ожидали, так это вынырнувшей из темноты солёной рыбины… на том судёнышке ничего интересного по нашему делу не было.

Умолкнув, страж уставился на троицу, совершавшую разведку на богатом корабле шураков. Вельскуд, задумчиво щупавший свой исцелённый глаз, очнулся от раздумий.

— А мы были на аукционе для богатых придурков, — начал заклинатель. — Шураки торгуют там разной живностью. Фурии, грызуны… мф… пауки. У них был здоровенный унголиант в клетке, — маг поёжился. — Но прутья там слабоваты, чтобы сдержать нашего монстра. Я уверен, что это был ложный след.

— Они не единственные там, я думаю, — пожала плечами Сольвейг, — надо бы покрутиться ещё.

— Только на этот раз пусть Аскольд играет роль богатого придурка, — фыркнул Адонис, — В отличии от нас, у него действительно есть ранг.

— У меня тоже, — оскорбилась девушка, — Что за дискриминация по половому признаку?

— Это не дискриминация, — с улыбкой отозвался чародей, — Просто у тебя слишком умное лицо.

— Сейчас кто-то получит за такие шуточки, — фыркнул убийца и потянулся за очередным бутербродом.

— Да без проблем, я могу с псом посидеть в засаде, — отозвался Вельскуд. Его указание на низкий военный ранг нисколько не зацепило. Сколько себя помнил, маг никогда не стремился к нашивкам. — Только стигму сменю. А вот примелькавшуюся сегодня «охрану» вряд ли пустят на торговое судно снова…

— Я буду его охранником, — вмешался Шисей. Отказавшийся от чая страж задумчиво двигал стакан с виски туда-сюда по столу и наблюдал за янтарными перекатами в нём. Слова бывших солегионеров до сих пор гудели в голове. «Белоручка… предатель… продажный». В кои-то веки его улыбка померкла, а взглядом Шисей не искал глаза собеседника, слушая беседу в пол-уха.

— Ши, что случилось? — напрямую спросила Тея, видя общую подавленность стража. Ей очень не нравилась перспектива того, что охранять жизнь её сына будет такой рассеянный спутник. Не то, чтоб Аскольд не умел постоять за себя, но в окружении множества врагов даже ловкий убийца не справится в одиночку.

Сольвейг и Адонис так же воззрились на стража. Они понятия не имели о его прошлом, потому недоумевали сейчас, чем латник мог насолить такой шпане.

Шисей поднял взгляд на Тею. Он поступил на службу в Эскадрон многим позже того происшествия с участием бывшей жрицы. Да и Юстиэль толком не рассказывал о том, что такого зверского с ней сотворили на борту корабля, когда просил не упоминать легион при супруге.

— Я повстречал очень старых знакомых, они привезли контрабанду в Элизиум, — уклончиво ответил страж и всё-таки заставил себя улыбнуться. — И внезапно прошлое дало мне хорошего пинка. Ерунда, пройдёт. Вон Адонис уже меня подлатал.

Упрямство и честность не позволили Шисею нарушить данное много лет назад обещание и рассказать об Эскадроне в присутствии Теи. В конце-концов, после разбитого корабля и понесённого наказания, легион ренегатов перестал быть таким опасным, скатившись до шайки контрабандистов.

— За жизнь молодого господина можете быть спокойны, — шутливым напыщенным тоном подытожил страж.

Алетейя качнула головой, показывая, что не до конца доверяет сказанному. Разумеется, девушка знала, что в свое время Юстиэль познакомился с Шисеем именно на борту Эскадрона. Когда целитель звал стража на новоселье, он предупреждал Тею об этом, но девушка не была против. Однако сейчас ей бы и в голову не пришло думать о том, что Шисей повстречался с бывшими согильдийцами.

— Ладно… когда вы туда собираетесь?

— Я думаю, что надо выждать немного, пока утихнут страсти, ведь наверняка они друг другу передадут информацию о подставе, — предложил Аскольд, — Так что через недельку можно идти снова.

— Аскольд, а ты не переживаешь за свою репутацию? — внезапно спросила Сольвейг, буравя взглядом брата.

— Солли, если бы я за неё переживал, я бы не прожил целый год в Асмодее, — криво ухмыльнулся убийца.

— Ладно, ребята, — улыбнулся Шисей и опрокинул в себя виски, даже не поморщившись. — Шутки шутками, а на улице уже да-а-авно за полночь. Пора и отдохнуть. А учитывая устроенный шухер, завтрак в таверне будет правильнее отменить.

Вельскуд рассеянно кивал, обнимая ладонями чашку чая. Как и было утром с кофе, напиток уже давно остыл.

— Вель, спустись с небес, — страж потряс мага за плечо, отчего тот недоуменно моргнул.

— Да, пойду петь серенады своей к… кхм, восвояси то есть пора, — отозвался он. Подбитый глаз был ещё немного опухшим, что добавляло некую комичность к облику всклокоченного заклинателя, поднявшего очки с простыми стёклами на голову, чтобы не мешали обзору.

Стоило опустеть чашке, маг поднялся из-за стола. Шисей последовал его примеру.

— Спокойной ночи, — ритуально произнёс последний, обращаясь к остающемуся в доме семейству.

— Остатка ночи то есть, — поправил его заклинатель.

— Вы не хотите остаться? — спросила Алетейя, окидывая взглядом потрепанных даэвов, — В гостиной можно разложить диван, вы там вполне поместитесь. А то на вас глянуть жалко.

— Кстати, это идея, — поддержала её Сольвейг, — Я могу к тебе на ночь прийти, а свою комнату уступить ребятам.

Аскольд закатил глаза, но все же согласно кивнул.

— И правда, а позавтракать вместо таверны можно и дома. В конечном итоге, я могу с утра в таверну Интердики слетать за чем-нибудь вкусным.

Воин с магом переглянулись. Ночь и впрямь выдалась утомительной. Для Шисея так точно. Каким бы искусным чародеем ни был Адонис, а полностью заменить собой целителя он не мог. И теперь от одной мысли о том, чтобы снова облачиться в доспехи, в животе стража что-то тоскливо скреблось.

А Вельскуду было не привыкать к ночёвкам в совершенно непредсказуемых местах. Но эта новая компания постепенно начала вносить в его жизнь тягу к домашнему уюту. Маг пожал плечами.

— Почему бы и нет, — рассудил он, — нам и гостиной хватит. Шисей ляжет на полу, как самый толстый.

— Договоришься и ляжешь спать на крыльце со своим псом, — фыркнул страж, а потом добавил, обратившись уже к остальным: — Мне нравится идея.

— Ну вот и отлично, — выдохнула Тея, устало улыбаясь. Ещё минут 10 заняло раскладывание дивана и расстилание постели. Сольвейг, махнув рукой, ушла в спальню к Тее, оставив свою кровать Адонису, которого тоже уговорили провести ночь в гостях.

— Подъём в девять. Тушу свет, — шутливо возвестила Алетейя. И впрямь, после её слов в гостиной потемнело, а сама девушка удалилась к дочери, досыпать. Аскольд, бродивший в Тенях совершенно бесшумно, пару раз выбирался на кухню за водой, но в целом покой даэвов более ничего не нарушало. Даже удивительно.

Дуэль и её последствия. Леди

Корунд скомкал бумажку в кулаке и громко фыркнул. Прошло не так много времени, как началась относительно спокойная жизнь с Хаорой. Девушка теперь частенько соглашалась составить компанию следопыту не только в таверне, но и в простых прогулках, пеших или лётных. До полного восстановления старой памяти было ещё далековато. Но теперь Рыжий чувствовал себя гораздо спокойнее и мог без зазрения совести взять жрицу за руку или в порыве внезапной наглости обнять за плечо и притянуть к себе.

И однажды под вечер шиго принёс ему послание от даэва по имени Янтарь. Уже одно упоминание рыжеволосого пилота заставляло убийцу стискивать зубы.

— Дуэли он захотел, — хмыкнул Корунд, цепляя с пола ножны с кинжалами. За миновавшие дни он поселился в таверне Альтгарда. Тихое морозное местечко с периодическими снегопадами было вполне по душе асмодианину. — Ты пожалеешь, что вообще на свет появился, ублюдок.

Хлопнув дверью, следопыт покинул комнату. Послание предлагало встретиться прямиком на площади Носфольда.

Янтарь уже ждал там. Восседая в боевой машине, он мрачно смотрел перед собой. Вместо приветствия или каких-либо слов, пилот сразу зарядил идиумовым лучом, целясь в убийцу. Только отточенные за три сотни лет службы рефлексы спасли его. Рыжий змеёй нырнул вперёд и вниз, пропустив смертоносный залп над собой. Срезало лишь пару волосков взметнувшейся гривы. Залп угодил прямиком в столб возле привратника, с грохотом выломав приличный кусок.

Холодно блеснули лезвия кинжалов. Даэвы, да и патрульные вокруг поспешили расступиться. Обращённый в балаура следопыт бросился на инженера с генеральскими нашивками. Первые несколько атак были парированы гигантскими ручищами, которые Янтарь выставил перед корпусом машины на манер щита. Голубоватое сияние возникло между ним и Корундом, поглощая все его выпады.

Убийца зло зарычал и скользнул вбок, намереваясь обойти преграду со стороны. Его задача была крайне проста на первый взгляд — подобраться достаточно близко, чтобы обездвижить боевого робота и забраться в кабину, чтобы перерезать глотку пилоту.

Первая попытка просто запрыгнуть, миновав опасные огненные сопла оказалась тщетной. Более того, Янтарь порывисто развернулся и заставил машину махнуть рукой, сбив с себя соперника, как какую-то мошку.

Корунд рухнул на булыжник площади и проехался на спине несколько метров. Пилот пошёл в наступление. Громко загудели сопла его машины. Та подлетела вперёд и вверх. Убийца едва успел кувырнуться назад. В следующую же секунду на его месте был выломан весь булыжник.

Рыжий подскочил на ноги и подобрался поближе к Янтарю, пока тот разворачивал своего робота. Следопыт толком не разбирался в техномагии, потому наобум ударил кинжалами, перерубая пару каких-то толстых шлангов, шедших от ног машины в её спину.

Ещё один удар наотмашь механической рукой оттолкнул вредителя в сторону. С тяжким «о-ох» Корунд снова проехался по камню. Во рту появился металлический привкус, а голова закружилась. Настолько сильно его шпынял разве что Девилькарим… и то в юности.

От перерезанных шлангов повалил пар. Робот осел на колени, пока его пилот пытался исправить повреждение. Корунд снова встал на ноги, чуть шатнулся, но устоял и упрямо двинулся к Янтарю.

Но вдруг машина порывисто развернулась. Слишком быстро для такой конструкции и зашагала на него. Закрылки и плечи стального гиганта засветились красным.

В следующие несколько мгновений Рыжий почувствовал себя блохой. Ему пришлось отпрыгивать от ударов тяжеленных кулаков робота. Каждый такой удар крошил и выворачивал камни на площади.

Мимо. Мимо. Мимо. В воздухе поселилась удушливая каменная пыль. Корунд порядком запыхался, когда атаки Янтаря прекратились. Сквозь серо-коричневый туман вперёд к убийце метнулась механическая рука и, как игрушку, обхватила его поперёк груди.

Рыжий принялся кромсать её кинжалами, высекая искры. Ему удалось перерубить ещё пару каких-то шлангов. А потом слух резанул неприятный треск и хруст. Кажется, это были его собственные рёбра.

Корунд закричал и задёргался, пытаясь освободиться из хватки. Янтарь сам отбросил «поломанного» следопыта в сторону.

Корунд влетел спиной в то, что осталось от площадки мастера полётов. К слову, они с привратником тоже поспешили ретироваться с поля боя. Приземлившись на бок, Рыжий кашлянул кровью. Где-то недосягаемо далеко, между ним и машиной тоскливо мерцал один из кинжалов. Второй убийца умудрился удержать в руке.

Более-менее проморгавшись, Корунд увидел гигантский механический кулак, летящий на него сверху вниз. Стиснув зубы, убийца откатился в сторону, и кусок площадки телепортации превратился в мелкую крошку. Удар повторился. Теперь пострадал булыжник мостовой, обратившись острыми неровными кусками.

Во время одного из таких манёвров что-то в груди Рыжего снова хрустнуло. Рот мигом наполнился кровью. Он кашлянул и хрипло вздохнул, снова ощутив, как собственная кровь заполняет горло. Из-за этого он упустил третью атаку пилота. Кулак вмазался в левое плечо следопыта, размазывая хрупкую плоть по камням. Корунд захлебнулся криком. Боль была страшной.

Янтарь заставил свою машину убрать от него кулак и присесть рядом с поверженным противником.

— Запомни, убийца, — сквозь зубы процедил инженер, — Хаора моя. Если ты не перестанешь липнуть к ней, я тебя в порошок сотру.

Невзирая на уверенность в своём превосходстве, машина Янтаря тяжко пыхтела паром и сыпала искрами. Корунд криво ухмыльнулся и перекатился вбок, а затем и вовсе умудрился подняться на ноги. Его сильно шатало, левое плечо и верхняя часть руки выглядели кровавым месивом из мяса и костей. В горле и груди не переставало болеть и булькать кровью.

Но упрямый убийца снова скользнул в атаку, поразительно ловким для своего состояния прыжком он умудрился попасть на верхушку кабины Янтаря.

— Пошёл ты, — прошипел Корунд. Единственный кинжал, который он умудрился удержать в руке, он воткнул в спину пилоту.

В ту же секунду механическая рука извернулась в его сторону и выпустила залп электрических разрядов. Убийца замер. Парализованный, он едва мог вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы нажать на кинжал сильнее или нанести ещё одну рану.

Последний удар больше походил на пощёчину. Рыжего смело с плеча боевой машины как пушинку. Убийца проехался по развороченной площади и замер. Его кинжал так и остался под лопаткой Янтаря.

«Рыжий… Рыжий, где тебя носит?» — Хаора топталась у дверей Тосканума, они со следопытом планировали сделать пару кругов над Бездной, поискать залётных элийцев и выполнить несколько заданий. Но убийца все не появлялся и терпение девушки постепенно таяло. Мимо неё проскользнули две жрицы, тихо переговариваясь.

— …да там этот генерал всю брусчатку переколотил… видела ямы, огромные! Надо запретить этим пилотам вообще передвигаться в своих машинах в пределах городов и лагерей.

— Да, а следопыта вообще размазало, забрали в лазарет… мне кажется, не выживет…

— Конечно нет, с такими повреждениями не живут. Тем более, он ему лучом наверняка эфирный рисунок раздолбал к балаурам.

— Бедный…

Хаора проводила их взглядом и торопливо метнулась к порталу в Носфольд. Сердце почуяло неладное.

На развороченной площади было много даэвов: и стража, и жрецы. Простых зевак тоже хватало. На целом куске брусчатки фырчала покорёженная машина пилота. Вполне себе знакомая машина. Сам Янтарь сидел на её согнутой ноге, пока один из целителей вытаскивал из его спины кинжал и обрабатывал рану. Параллельно с этим капитан аканов что-то хмуро говорил генералу.

— И невзирая на заслуги перед Асмодеей, Вы должны будете оплатить ущерб, — страж обвёл место битвы и присвистнул. — Здесь выйдет больше пятисот миллионов.

Янтарь мрачно кивнул. Что такое пятьсот миллионов на фоне свершённой мести? Сущая ерунда.

Привратник и мастер полётов расположились чуть поодаль. Они встречали и отправляли даэвов в путешествие на не пострадавшем участке площади.

И где-то там среди всей мешанины залитых кровью и машинным маслом камней ещё дышал переломанный убийца. Крови под ним натекло столько, что назвать его живым язык бы не повернулся. Расплющенную руку он перестал чувствовать вовсе. А лёгкие, одно из которых было явно задето сломанным ребром, будто наполнились жидким огнём. Каждый вдох причинял невыносимую боль.

— Посланник Маркутана велел добить, — скорбно объявил один из стоявших рядом жрецов. Те, что были помладше, поджали губы.

— Да уж… не пожалел его генерал, — подхватил второй жрец, — это уже не даэв, а мешок мяса с костями.

— Эй… — тихо и хрипло шепнул Корунд и тотчас закашлял кровью. — Я… все… слышу… между проч…им…

— Что тут происходит, — стоило Хаоре отойти от портала, взгляд зацепился за поле боя. И одного участника она знала даже слишком хорошо.

— Янтарь! — глаза жрицы сверкнули гневом, когда она подошла поближе, — Ты опять за старое? С кем ты дуэлился на этот раз?

Хаора явно не видела ещё тела следопыта, скрытого от неё камнями.

— Я же тебе сотни раз говорила, дурная ты башка! Сотни раз! — зеваки недоуменно глянули на целительницу, обладавшую рангом первого воина, которая орала на генерала, — А ты что, опять?! Машину покорёжил, в штраф влетел! Разве оно того стоило?!

— Стоило, — кивнул Янтарь и поморщился — жрец накладывал последние затягивающие рану чары. — Я всё оплачу.

Пилот встал с лапищи своей машины и беззаботно улыбнулся девушке.

— Да так, — махнул рукой он, — идиоту одному показал его место. Ничего страшного, больше никто не пострадал. Пойдём отсюда, а? Задолбали пялиться.

Янтарь благодарно кивнул лекарю, который закончил возиться с ним, и накинул на себя расстёгнутую кольчугу.

Девушка окинула взглядом площадь.

— Кто этот несчастный? Кого ты уже размазал по камням? — осведомилась Хаора, прекрасно знакомая с возможным результат стычки с пилотом. Вспыльчивый генерал покалечил немало даэвов в свое время. И тут наконец её глаза выцепили из общей мешанины подозрительно знакомую шевелюру, заляпанную кровью.

— Рыжий… — жрица потрясенно выдохнула и пулей помчалась к нему. Растолкав стоящих над ним жрецов, девушка плюхнулась рядом на колени, нещадно пачкая кольчугу в крови, — Корунд… Вы чего стоите, ему же нужна помощь!

— Нет-нет, девушка, ему уже не помочь, — к ней склонился один из целителей. — Мы получили приказ милосердно прервать его страдания.

— Дайте я, — Янтарь уже был рядом, он тоже наклонился к Хаоре. — Пойдём. Пойдём, говорю же. Им тут займутся.

Пилот обхватил плечи девушки, силком подняв её от окровавленного убийцы.

— Не надо, не смотри туда, — инженер повернул жрицу к себе. — Ну прости, перестарался. Но он же даэв, придёт в себя… рано или поздно.

— Добить?! Вы в своем уме?! Вы что, не видите, в каком состоянии его эфирный рисунок?! — Хаора принялась брыкаться и вырываться, в итоге, заехав пилоту в челюсть, она сумела вновь повернуться к следопыту, — Он же не встанет у кибелиска! Ну уж нет, я не позволю! Я забираю его. А вы — пошли вон, пока я вам мозги вкрутую не сварила.

От жрицы опасно повеяло всколыхнувшейся силой целителя душ. Хаора прочла заклятие тоннеля, надеясь, что ей хватит сил затащить следопыта домой.

Но ведь…уже таскала…

Янтарь отшатнулся, растирая ушибленную челюсть. Конечно, ему было больше обидно, чем больно. «Идиот, ещё бы в Пандемониуме его пригласил драться», — мысленно обругал он себя, наблюдая, как Хаора пыхтит и затаскивает Корунда в портал. Капли его крови развеялись в воздухе вместе с серебристой эфирной пыльцой. Врата перемещения закрылись за парой даэвов.

Уже в тишине дома Хаоры стало понятно, с каким трудом дышал Корунд. Он морщился едва не от каждого вдоха, звучавшего страшным хрипом.

Искалеченную руку убийца хотел прижать к груди, но конечность не слушалась. Так что со стороны эти попытки выглядели непонятным ёрзанием.

— Рыжий… Рыжий, ты только сознание не теряй… помнишь, как тогда? Спать нельзя, погоди чуть-чуть… Я поставлю тебя на ноги, обещаю…

Натужно сопя, Хаора все же затащила Корунда на кровать, безнадежно заляпав её кровью. Но сейчас был определенный бонус, если раньше у элийки не было возможности лечить асмодианина магией, то в этот раз она извела весь резерв сил на то, чтоб остановить кровь и хотя бы чуть-чуть подправить эфирный рисунок следопыта. Когда в доме кончились зелья, а руки дрожали от усталости, Хаора опустилась на пол рядом с кроватью и тяжко вздохнула.

— Какого дракана ты с ним дрался…

Корунд скосил взгляд вбок, на Хаору. Его глаза напоминали узкие оранжевые щёлки. Он хорошо слышал голос жрицы, потому изо всех сил старался не отключиться, цепляясь за окружающий мир.

— Так… было… н…адо, — выдохнул убийца, вряд ли способный сказать что-то большее. Дельная с его точки зрения мысль «потому что он мудак» так и осталась не озвученной, но заставила уголки губ дёрнуться в кривой, едва заметной ухмылке.

— Надо что? Мог бы придумать менее травматичный способ напроситься ко мне в гости! — сердито фыркнула вымотанная целительница. Пересилив себя, она поднялась на ноги и пошла в кладовку за бинтами и аделлой. Следовало перевязать убийцу с ног до головы, чтобы зафиксировать все переломы. Ещё час у неё ушел на превращение Корунда в мумию. Оставшихся сил хватило на то, чтоб бросить себе на диван подушку.

— Так… — Хаора склонилась над Рыжим, — Сейчас можешь немного поспать… Я посижу рядом, если что — разбужу. Закрывай глаза и засыпай, обезболивающие чары будут действовать всего шесть часов.

— Кошка… — позвал убийца, уже закрыв глаза. Почему-то ему показалось, что если он отключится, то вряд ли откроет их снова. Корунд перестал чувствовать своё тело, осталась только странная лёгкость, вызванная магией целительницы и кровопотерей. От последней ещё и кружилась голова.

— Потому что… я тебя люблю… и никому не отдам, — Рыжий закончил мысль тихим хриплым шёпотом, и сознание нырнуло в темноту. Сон был больше похож на глубокий обморок, в котором не было ни мыслей, ни образов, ни каких-либо ощущений.

— Корунд, — Хаора в смятении смотрела на следопыта, а потом вздохнула.

«Передай Рыжему… что я люблю его…» — всплыло обрывочное воспоминания. Целительница поежилась, ощущая холодок между лопатками. Почему надо было обязательно передать? Неужели он не знал этого? Да нет, не может быть…

Сцепив руки, девушка положила на них голову и закрыла глаза. Главное, не уснуть самой, вдруг убийце понадобится помощь?

Но веки словно налились свинцом, и жрица сама не заметила, как провалилась в зыбкую дрёму, сидя прямо на полу.

* * *

Ночёвка в Интердике была отличной идеей. Дружеская компания и крепкий сон помогли Шисею избавиться от терзавших мыслей про Эскадрон. Он полностью утвердился в том, что его место именно среди этих даэвов.

— Он храпел как сволочь, — а вот Вельскуд был не шибко доволен. Маг выглядел помятым и заспанным. Довершали облик всклокоченные волосы, которые тот не успел причесать.

Но даже его угрюмость как рукой сняло после завтрака, который Аскольд принёс из крепости, как и предлагал накануне вечером. Юноша не забыл ни про кофе, ни про мороженое матери.

День провели в обсуждении дальнейших действий и распределении ролей. Дети несколько раз отлучались в Храм Элизиума, узнать на счёт состояния отца. Всё было без изменений. Разве что теперь к нему допускались посетители, но только из числа близких родственников.

Так незаметно солнце потянулось к горизонту. Шисей с Аскольдом засобирались в столичный порт.

— Будьте аккуратны, — напутствовала их Тея, с которой они расстались на пороге храма. Девушка намеревалась опять дежурить у супруга.

Сольвейг и Адонис, вместе с Вельскудом, рыскали по Элизиуму, но скорее для проформы.

— Значит так, Ши, от тебя ни слова, — предупредил на всякий случай Аскольд, — Делай вид, что ты туп, как пробка…

Страж кивнул. Он заранее спрятал свой двуручник в куб, прицепив к поясу простой лёгкий клинок, которыми орудовало большинство телохранителей.

Новоиспечённая пара лазутчиков переместилась в порт Элизиума. Шисей даже не сомневался, что покупателю с нашивками великого генерала будут рады на любом торговом судне. Они остановили свой выбор на видавшем виде корыте с боевым названием «Перехватчик». Деревянные борта явно знавали лучшие дни, однако нос корабля был украшен причудливым узором морских раковин со всех концов Атреи. Да и охрана из числа пресловутых контрабандистов-шураков выглядела волне прилично: чистые, трезвые, сапоги и пряжки начищены. А клинки в дорогих ножнах из мягкой кожи.

— Стоп, — стоило Аскольду попытаться пройти по трапу, один из шураков преградил ему путь. — Карту.

— Карту? — надменно поинтересовался юноша, — Ты требуешь с меня карту?!

Шурак кивнул, равнодушно глядя на убийцу. Было заметно, что ему глубоко плевать на даэвские ранги.

— Послушай, ты, — Аскольд прищурился, представляя, как было бы здорово засадить клинки ему в глотку, — я тебе сейчас…

— Ребят, буйный, — матрос свистнул и на этот свист сбежалось ещё половина команды, помахивая оружием. Силы были явно неравны.

Шисей до этого момента сохранял молчаливую угрюмость, как и подобает достойному охраннику. Но тут он шагнул вперёд, встал рядом с юношей и положил руку на рукоятку меча, не спеша при этом выдёргивать его из ножен. Однако хмурый взгляд исподлобья, которым страж наградил шураков, говорил сам за себя.

«Что за ерунда? Они слепые что ли или тупые и не видят, что ты ценный клиент?» — мысленно шепнул он Аскольду.

«Понятия не имею», — ответил Аскольд. В голове не укладывалось, что каким-то там шуракам плевать на его нашивки. — «Что будем делать?»

Юноша был растерян. Обычно все решалось, стоило назвать свой ранг, а здесь это почему-то не сработало.

— Что, нет карты? — насмешливо хмыкнул шурак, — Ну и валите отсюда, нам подставные крысы не нужны. А если ты меня не понял, то мы с ребятами щас тебе все популярно растолкуем.

«Пойдём отсюда, — предложил Шисей, — мы-то их можем на ленты порезать, только толку не будет. Аукцион сорвётся».

Страж поджал губы и отступил на шаг, следуя примеру своего «господина». В итоге парочка несолоно хлебавши ретировалась из порта.

— Такая вот ерунда, — десятью минутами позже Шисей уже рассказывал о случившемся остальным членам «банды».

— Вот ведь, — всплеснул руками Вельскуд. — Устроили мы им шухер в прошлый раз, до сих пор аукается.

— Мы тоже ничего не нашли, — качнула головой Сольвейг, — Как всегда, везде, где видели тварь, пусто. Как будто сгинула она. Давайте сворачивать поиски?

— Согласен, — зевнул Адонис, которому эти ночные погони и патрули уже в печенках сидели. — Спать охота, сил нет. Я предлагаю выждать ещё неделю и хорошенько отдохнуть. А то мы скоро все на зомби станем похожи, в таком состоянии толку будет мало.

Переход на нормальный режим дня и ночи был просто необходим. Об этом говорили и залёгшие под глазами круги, и бледность почти всей команды. А учитывая, что нападения прекратились, было решено взять небольшой отдых.

Вельскуд вернулся в любимый Ингисон, где снова посвятил себя заданиям гильдии авантюристов. Он часами пропадал в Ханарканде, а периодически выбирался в Сигнию и Герху.

Шисей остался в Элизиуме, не удаляясь особо от Теи и её детей. Лишь изредка страж отлучался в какие-нибудь походы, чтобы размяться или заработать кинар. К Юстиэлю его пока что не пускали, но воин не прекращал приходить к вратам храма, чтобы узнать о его состоянии.

Так пролетело чуть больше недели.

Первым, как ни странно, объявился Вельскуд. «Слушай, — он потянулся почему-то сразу к стражу. — Я тут что придумал, а почему бы нам не…»

«Солли, что Вель придумал…», — округлив глаза, красноволосый зашептал молодой артистке. Та в свою очередь передала Адонису и Аскольду. В итоге в курсе затеи была вся «банда».

— Отправляемся в Элиан, побродим там в богатых районах, присмотримся, прислушаемся. Прошлая неудачная вылазка на корабль наверняка забылась. Добудем карту, которую так хотят эти шураки и продолжим…

— Я надеюсь, это не попытка повстречаться с той аристократочкой, — ухмыльнулся Шисей, хлопнув мага по плечу.

— Какой?! А… да не… я… я просто… — сбивчиво забормотал тот, но страж первым шагнул в открытый привратником портал в Элиан. Сольвейг пакостно захихикала, глядя на заклинателя.

— Ну да, ну да… — фыркнув, девушка шагнула в портал вслед за стражем.

Свежий ветерок приятно ударил в лицо. Сольвейг обожала Элиан, особенно морскую его часть. Но сейчас им надо было не туда.

— В район Даин, пожалуйста, — попросила девушка, прекрасно знавшая, где обитают богачи. Привратник кивнул, и вот уже вся компашка стоит на брусчатке центральной деревни района Даин.

— Расходимся или толпой? — деловито осведомился Адонис. В отличии от своих сопартийцев, он пренебрег кольчугой и оделся в светское, дабы не сильно отличаться от местных обитателей. Брюки и рубашка сидели на жреце идеально, как будто он сам был каким-нибудь скучающим аристократом, решившим прогуляться на воздухе.

— Разойдёмся, — заявил сконфуженный Вельскуд. — Толпа привлечёт лишнее внимание.

— Да, пожалуй. Но всё равно держим связь, — согласился Шисей.

План был одобрен, и даэвы разошлись в разные стороны. Далеко не всем было привычно бродить в «штатском». Доспехи уже давно стали едва не второй кожей.

Хотя Вельскуд прекрасно чувствовал себя в костюме, лишь краем сознания чувствуя недовольное ворчание одного из своих питомцев, которого с самого утра не выпускал на волю. Маг бродил по уютным улочкам, краем глаза рассматривая ухоженные сады. Фруктовые деревья были все в цвету, так что запах стоял просто головокружительный. Солнце беспрестанно светило с небес и пекло голову.

Заклинатель понял, что мешанина дорогих нарядов, причёсок и запахи духов уже слились в одинаковую пёструю массу. Он не засекал время, но судя по уставшим ногам, бродил уже прилично. Потому решил присесть на одну из скамеек. Сняв свои очки, Вельскуд выудил из кармана пиджака вышитый платок и принялся их протирать.

Сидеть в тени на лёгком ветерке было сущим блаженством. И тут он поднял взгляд от очков, чтобы ещё раз осмотреться по сторонам. Взгляд наткнулся на смутно знакомый девичий силуэт. В горле мигом встал ком. Вельскуд кашлянул и встал со скамьи, поправляя пиджак и шейный платок. Нацепив очки, он пригладил волосы и изобразил на лице вежливую улыбку.

— Леди Элайна, — протянул маг, возникнув рядом с гулявшей девушкой, и отвесил ей учтивый поклон, — какой приятный сюрприз.

Парочка то ли родственниц, то ли подруг аристократки оценивающе уставилась на заклинателя. Девица вскинула на мага надменный взгляд.

— Мы знакомы?.. Ах да, это же вы тогда выдали себя за офицера Фаунда, припоминаю, — Элайна покосилась на своих спутниц и вновь посмотрела на заклинателя, — Как вас там зовут на самом деле? А то вас так живо вышвырнули с корабля, что я даже не успела спросить.

Аристократка изогнула накрашенные губы в ехидной улыбке. Было видно, что ей несомненное удовольствие доставляет подобная словесная перепалка.

— Вельскуд, госпожа, — выпрямившись, отозвался маг, ничуть не задетый ехидством девушки. — Вышвырнули? Отнюдь… Просто мы со спутниками сочли аукцион скучным, после того как выкатили клетку с унголиантом.

Заклинатель умолк на мгновение, а потом вкрадчивым тоном продолжил:

— Разве могут шураки знать толк в настоящих сокровищах?

Всё так же едва уловимо улыбаясь, смотрел он исключительно на губы собеседницы.

— Если бы вы сочли его скучным, вы бы туда не пришли, — фыркнула девушка, — Не стоит вешать лапшу мне на уши.

— Эла, мы так и будем тут так торчать? — внезапно произнесла девица, стоявшая справа от Элайны.

— Если тебе так охота поболтать с простолюдином, то ради богов, но мы тебя ждать не будем, — фыркнула вторая, — Маргарет, идем.

«Бросив» подругу на растерзание заклинателя, девушки удалились в сторону одного из домов. Элайна проводила их скучающим взглядом.

— У Вас есть, что сказать мне помимо лжи?

Вельскуд вздохнул. В конце концов, терять ему особо было нечего, кроме разве что репутации. Но какое она имеет значение для аристократки?! Маг сунул руку в карман пиджака, и его ехидство как ветром сдуло.

— Буду честным с Вами, леди, — с жаром заговорил он и шагнул ближе, чем позволяли нормы приличия. После жизни в Ингисоне одежда, волосы, да и сам маг пах какой-то пряной, уже въевшейся буквально в кожу, экзотикой, недоступной для воздушного Элиана.

— Я не офицер, воин 1-го ранга, у меня нет личной резиденции, но, — Вельскуд вытащил из кармана кулак, в котором прятал что-то. — За все дни своих странствий мне доводилось похищать множество сокровищ, но ни одно было не сравнить с украденным у Вас поцелуем.

Вельскуд перевёл дыхание и разжал кулак. На ладони блестело изящное золотое кольцо. Причудливое плетение тончайших нитей напоминало лианы. Они обхватывали прозрачный камешек с синим отливом, очень походившим по цвету на глаза Элайны. «Удачно совпало», — съехидничал внутренний голос.

— Эту безделушку я нашёл в сокровищнице Нефилимов, — снова заговорил Вельскуд. — Как напоминание о сладости запретного плода, — последнее он шепнул уже девушке на ухо, будто кто-то мог их услышать, и отстранился.

— Примите сой подарок, Элайна.

Девушка завороженно глядела на сверкание камня.

— Какой красивый… — против воли вырвалось у Элайны. Цепкие пальцы вцепились в «добычу», ни за что не желая её отпускать. Но через мгновение артистократка совладала с собой, и вновь нацепила маску надменности и холодности. — Пытаетесь задобрить меня, как какую-то крестьянку, Вельскуд? Цацкой? Хорошего же Вы обо мне мнения.

Тем не менее, Элайна уже надела кольцо на палец, любуясь на переливы искр внутри него.

— Допустим, Вы прощены. На половину.

Маг качнул головой и сощурил глаза. Эта строптивая красавица бросала вызов всему его существу. Недолго думая, Вельскуд снова шагнул к ней в упор и обхватил одной рукой за плечи, а второй — за поясницу. В следующий миг он самым нахальным образом отклонил аристократку чуть назад и, склонившись над ней, вовлёк её губы в пылкий поцелуй. В течение него Вельскуд краем сознания понял, что затеянная игра вдруг стала взаимной. Даже его голову начал кружить аромат духов Элайны и постыдность запретных объятий.

Отринув смущение, девушка с восторгом погрузилась в поцелуй, прикрыв глаза и цепляясь руками за шею заклинателя. Чувство неправильности происходящего будоражило кровь, заставляя её молоточками стучать в висках.

— Вы такой хам, Вельскуд, — прошептала Элайна, разрывая поцелуй, — Грубый и наглый хам. Знайте это.

Заклинатель кивнул, с трудом заставив себя выпустить девушку из объятий. В конце концов, они стояли напротив чьего-то дома и вполне могли быть застуканы. Тогда у обоих могли быть крупные неприятности.

— Этот хам хотел бы ещё раз увидеть свою леди, — проговорил Вельскуд, не сводя глаз с лица Элайны. Ещё щёки пылали удивительно милым румянцем. «Хватит! Очнись!» — даже мысленные пощёчины самому себе не помогали спуститься с небес на землю.

— А там может и заработал бы вторую часть прощения…

— Леди подумает, — благосклонно кивнула Элайна, а потом с живостью и любопытством поинтересовалась, — Так что вы забыли на корабле? Сомневаюсь, что у вас была бы достаточная сумма, чтобы купить хотя бы один прутик от клетки, не говоря уж о самих животных. Зачем было затевать весь этот фарс, представляться чужим именем?..

— Я ищу тварь, которая держал в ужасе весь Элизиум две недели назад, — честно начал Вельскуд. Теперь, когда его истинная личина была раскрыта, городить карточный домик из лжи маг не видел смысла. — Но он как в воду канул. Мы с напарниками предположили, что торговцы редким зверьём могут что-то знать. Может, даже кто-то из них и привёз его в город, а потом бросил… или зверь попросту сбежал.

Заклинатель пожал плечами.

— Но итог первой вылазки Вам известен, — продолжил он, — а вторая сорвалась из-за каких-то карт, без которых теперь не попасть на корабль. Даже имея звание великого генерала.

— Вот оно что, — уважительно отозвалась девушка, — Теперь ясно…

Элайна замолкла, что-то обдумывая, а потом внезапно торопливо заговорила.

— Карты стали использовать как раз после того случая. Шураки не хотят, чтобы их подставили и раскрыли, потому карту можно получить непосредственно от капитана, придя с кем-то из тех, кто уже ею обладает, или же одолжив у них. На карте написано имя и секретный пароль, также они помечены магией, так что подделать их не удастся. Украсть их тоже нельзя, если карту отдали не добровольно, она рассыпается в пыль. Я…я одолжу вам свою. Приходи вечером в воооон тот сад, с соседней улицы есть небольшая калитка. Только смотри, чтоб тебя не увидели. По двору гуляют псы, если нападут — не поздоровится.

Было довольно трудно сдержать радостный возглас и собственные брови, готовые взлететь вверх.

— Спасибо, Элайна, — Вельскуд ухватил ладонь девушки своими руками и трепетно приник губами к тонкой кружевной перчатке. — Спасибо. Я буду осторожен.

«Ребята…», — эфирный зов получился рваным и каким-то полузадушенным. Эмоции распирали мага изнутри. Сердце отбивало чечётку в горле, но внешне он оставался спокойным, стараясь не ударить лицом в грязь перед аристократкой.

— Мне нужно идти, пока сёстры не забили тревогу, — качнула девушка, отнимая у мага свою руку, — Увидимся вечером!

Развернувшись, Элайна быстро зашагала прочь, не оборачиваясь.

«Чего тебе? — сквозь эйфорию до Вельскуда донёсся голос Сольвейг. — Разнюхал что-то? У нас пусто, шляемся, как придурки…»

Вельскуд ещё долго смотрел вслед уходящей Элайне. Так что Сольвейг пришлось окликнуть его ещё раз, только тогда маг вышел из ступора и ответил:

«Считайте, что пропуск на корабль у нас в руках. Можем прекращать шляться по Элиану и лететь в Элизиум, пообедаем заодно. Я всё расскажу на месте».

Заклинатель поспешил к привратнику, даже не обращая внимание на нелепую улыбку, так и не сходившую с лица.

Оборотень

Пока действовали обезболивающие чары, Корунд пребывал в отключке. Это дало несколько часов для Хаоры, чтобы отдохнуть и хоть немного восстановить резерв потраченных на следопыта сил.

Но когда магия развеялась, боль вернулась с ощущением переломанного тела. В распоротом лёгком снова захрипела кровь. Едва не задыхаясь, Рыжий распахнул глаза и схватил ртом воздух, почти сразу же закашляв.

Хаора мгновенно подхватилась, ещё не открыв глаза, но уже начиная ткать исцеляющие чары. Придя в более-менее сознательно состояние, девушка поняла, что одной магией тут не обойтись.

— Корунд… — жрица обратилась к следопыту, не совсем уверенная, что тот её услышит и поймет, — Я должна буду кое-что сделать сейчас… и тебе это вряд ли понравится.

Мысленным взором целительница окинула тело следопыта, отмечая наиболее пострадавшие участки. В частности, разорванное легкое. Нужно было поскорее устранить эту травму, а раз магия помогала слабо, придется прибегнуть к обыкновенной медицине.

— Я не могу погрузить тебя в сон, к сожалению, — качнула головой девушка, — Потому тебе придется терпеть. Я постараюсь уменьшить боль, конечно же, но полностью убрать её не получится.

В голове уже сложилась цепочка действий. Это казалось не трудным, вскрыть грудную клетку, вынуть осколки рёбер и зашить легкое, попутно поливая всё это концентрацией эфира, призванного срастить края раны и остановить кровь. Не трудно, но очень и очень опасно…

Убийца не совсем осознанным взглядом уставился на Хаору. Хотя даже на грани жизни и смерти он цеплялся за её облик, как за якорь. Речь жрицы звучала пусть и внятно, по половину слов затуманенный болью разум смешал в какую-то тарабарщину.

Рыжий разомкнул губы, чтобы ответить ей, но получился только очередной приступ кашля. По подбородку поверх засохшей крови потекла новая.

«Я тебе верю…» — мысленный импульс Корунда получился едва слышимым.

Девушка кивнула, скорее сама себе.

Подготовить поле деятельности было не трудно — аделла, бинты, нож…

На пол посыпались обрывки вчерашней перевязки, Хаора торопилась и аккуратно складывать мусор не собиралась. Мысленно попрощавшись с покрывалом, целительница сделала первый надрез. Одновременно с этим она потянулась эфирными сенсорами к разуму Корунда, стараясь отключить болевые рецепторы и при этом не дать ему впасть в беспамятство. Второй надрез лег увереннее. Девушка держала в памяти анатомическое строение, потому действовала максимально аккуратно. Хотя сделать хуже вряд ли было возможно, но тем не менее, она осторожничала.

Рыжий застонал сквозь зубы и зажмурился. Когти правой руки с силой стиснули вымазанное кровью покрывало. Судорожные вдохи, которые делал убийца, только мешали делу. Но по крайней мере он старался не дёргаться, хотя его сознание и молило о смерти как об избавлении от этой пытки.

Кожа и остаток уцелевших мышц убийцы покорно разъехалась в стороны, открывая жрице нелицеприятную картинку. Целых костей в грудной клетке следопыта практически не осталось. А причиной тому были «объятия» со стальной рукой машины Янтаря.

Целительница нахмурилась, представляя, как воткнет Янтарю в задницу собственный посох. Но сначала надо было вылечить Корунда…

— Терпи, терпи… я буду аккуратной…

Пришлось выскрести все осколки, чтобы они не впивались в беззащитную ткань легких. Теперь Рыжему придётся долгое время провести в постели, так как поддерживающего каркаса из рёбер почти не было. Хаора, конечно, вырастит их заново, но это займет время.

А пока девушка вооружилась иголкой. Она извлекла обломок, пробивший легкое и принялась торопливыми стежками стягивать рану, попутно зачитывая заклинания. Теплый серебристый свет коснулся тела следопыта.

К тому моменту его начала трясти мелкая дрожь, а кожа покрылась холодной испариной. Глаза закатились, но Корунд по-прежнему был в сознании, ёрзая головой по подушке.

Теперь Хаора воочию могла наблюдать каждое сокращение его лёгких. Живая плоть билась под её рукой с иглой. Но по крайней мере, распоротые края и рваные дыры, которых быть не должно, постепенно сходились. И несмотря на страшную боль, дышать Рыжему становилось определённо легче.

— Ещё немного… — уговаривала черноволосая, — Потерпи ещё чуть-чуть, станет лучше, я обещаю… Я тебя обязательно вытяну.

Когда был сделан последний стежок, девушка зачитала ещё одно заклинание, снижая чувствительность следопыта и принялась зашивать ею же разрезанную грудную клетку. Ребрами она займется чуть позже, не сейчас…

— Рыжий! Рыжий, смотри на меня! Смотри на меня, я кому говорю? Не спать! Не смей спать! — пара легких пощечин должна была отрезвить убийцу, — Спать нельзя!

Из-за кровопотери он был ужасно холодным. А теперь ещё и перестал шевелиться и реагировать на происходящее. Сознание Корунда на несколько долгих мгновений нырнуло во тьму, прячась там от сводящей с ума боли. И всё же он нашёл в себе силы снова открыть глаза. Правда взгляд, вцепившийся в Хаору, был абсолютно сумасшедшим. Между бровей убийцы залегла пара глубоких складок, а губы были по-прежнему приоткрыты, маленькими порциями втягивая жизненно-необходимый воздух.

Девушка осторожно погладила его по щеке.

— Потерпи ещё немного, нужно сделать кое-что важное…

Хаора отстранилась и с сожалением окинула фигуру следопыта. Его разбитая от плеча рука уже начала загнивать. Она не стала спрашивать его о разрешении, вопрос стоял между жизнью и смертью. Вооружившись лезвием покрупнее, Хаора принялась безжалостно отрезать пострадавшую конечность.

В ней не осталось ни единой целой кости. Рука держалась на коже и разорванных мышцах. Каким чудом Корунд не лишился её ещё там, на площади Носфольда, было непонятно.

От новой порции боли убийца выгнулся дугой и закричал. Его разум затопило осознание того, ЧТО именно делала Хаора. А потом на смену страху пришло отчаяние, Рыжий обмяк и с безразличием уставился куда-то в сторону. Его сознание было удивительно ясным и не намеревалось уступать место беспамятству.

«Доигрался», — между тяжёлыми и медленными ударами сердца сверкнула злая мысль.

Наконец покорёженная рука тяжелым куском мяса хлопнулась на пол, а Хаора принялась торопливо перебинтовывать оставленную рану.

— Всё, всё закончилось, — успокаивающе зашептала девушка, — Теперь больно не будет…

Целительница тоскливо покосилась на устроенный бардак. Но устранять его надо было немедленно. Вот только как бы с отрезанной конечностью?..

Дикие звери, коих было предостаточно в округе, вполне могли быть рады порции мяса. Даэвской плотью они нисколько не брезговали.

Рыжий тихим пластом лежал в луже собственной крови. По большому счёту ему сильно повезло, что раскрошенные кости задели только одно лёгкое. Ведь повредив сердце, к примеру, он мог и распрощаться с жизнью. Ревнивый пилот не жалел силы, которую вкладывал в удары.

Однако, поразмыслив, Хаора предпочла иной вариант. Заморозив руку с помощью эфира, она убрала её подальше, решив на досуге попробовать привести её в порядок. Это было несколько проще, чем вырастить с нуля новую.

— Рыжий… — девушка попыталась осторожно передвинуть следопыта, — надо убрать кровь… сможешь чуть повернуться?

Убийца попытался изобразить кивок. Даже такой простой жест отозвался сильнейшим головокружением. Сцепив зубы, он стал медленно отползать на левую сторону. Именно там он практически ничего не чувствовал, и там же была пугающая пустота вместо руки.

— Уже почти… совсем… не… — между каждым словом была долгая пауза на вдох. Однако натура Рыжего заставляла того пытаться ухмыльнуться через силу. — … не больно.

— Вот и славно, — девушка кивнула, чтобы поддержать моральный дух убийцы, хотя прекрасно понимала, что до «не больно» ещё очень и очень далеко.

Кое-как Хаора умудрилась вынуть из-под рыжего заляпанное покрывало и просунуть новое. До идеальной чистоты не дотягивало, но хотя бы не было этих ужасных луж крови.

— Постарайся уснуть, — тихо произнесла жрица, — Я сейчас обновлю чары, и у тебя снова будет шесть часов на сон.

— К…кошка, — вдруг выдохнул Корунд. Его голова перекатилась по влажной от пота подушке вбок, так что теперь он уставился на своё затянутое в бинты левое плечо. — Навсегда… т… теперь… так?.. — спросив, убийца прикрыл глаза, вдыхая через раз и слушая удары собственного сердца. Постепенно этот шум заполнил уши и начал уносить куда-то далеко, в густой мрак.

— Я не знаю, — честно ответила Хаора. — Не знаю, рыжий… твоя рука очень сильно пострадала, я не уверена, что мне хватит мастерства…вернуть всё, как было. Скорее всего, это навсегда…

Целительница не хотела давать следопыту ложных надежд, потому предпочла озвучить «черный вариант».

* * *

В таверне за обедом Вельскуд рассказал всем о том, что ему удалось узнать от Элайны. При этом маг беспрестанно ёрзал, забывая о еде, только опустошал стаканы сока один за другим. Почти беспрерывный поток речи вызывал сильнейшую жажду.

Первым не выдержал Шисей.

— Да уймись ты уже, а! — фыркнул страж и помассировал свою переносицу. — В глазах рябит от твоего мельтешения. Получим карту и… и клади свою леди на сеновал или что там у вас в планах. Но сначала нам очень нужен этот пропуск, Вель.

Маг торопливо закивал, даже забыл о том, что его дико бесило сокращение собственного имени. Это возбуждение невольно передавалось и питомцу заклинателя. Обычно спокойный и прожорливый пёс теперь метался по таверне от столика хозяина к выходу и обратно.

— Так что, нам теперь тут до вечера сидеть что ли? — нетерпеливо спросил Аскольд, которому хотелось поскорее действовать.

— Похоже, что так… — кивнул в ответ Адонис. Брат с сестрой синхронно вздохнули.

* * *

— Уже стемнело, — мельком глянув за окно, сообщила Сольвейг, — Пора?

— Надо бы выдвигаться, — поддержал её убийца, — Ты иди к своей барышне, а мы пошастаем ещё по округе. Мало ли чего интересного подслушаем.

— Разве что, кто какие трусы в крапинку от Андю купил, — скептически отозвалась бардесса, но всё же поднялась со своего места. Ожидание наскучило, хотелось хотя бы прогуляться.

Оставив свою компанию за спиной, Вельскуд поспешил к указанному дворику. В нескольких шагах перед калиткой он замедлился, припомнив о гуляющих в саду псах. До убийцы магу, конечно, было очень далеко, но он постарался ступать максимально бесшумно.

Тем временем остальные разбрелись по округе. Было неизвестно, сколько времени будет длиться «свидание». Компания даэвов переговаривалась в полголоса. Несмотря на ситуацию, настрой сохранился довольно позитивный.

Только Шисей помрачнел. С наступлением ночи он начал чувствовать что-то странное. Будто что-то скреблось внутри, всё сильнее и сильнее, едва не раздирая кожу.

— Р-ребята, — слегка хриплым шёпотом позвал страж, — я хочу к озеру пройтись. Утром ещё разглядел его… всё равно без дела шляемся.

В итоге воин развернулся и побрёл в противоположную ото всех сторону. Интуиция вопила о поиске укрытия, его не должны видеть даэвы. Тёмный шорох кустов манил, а тени вокруг обещали безопасность.

Лишь удалившись на приличное расстояние, Шисей бездумно свернул вбок. Ноги подкосились, и он рухнул на колени.

— Ар-р-гх… да что… что за… — сквозь зубы простонал-прорычал он и завороженно уставился на выплывшую из-за облаков луну. Жидкий янтарь снова засветился в глазах даэва, а собственные латы начали казаться слишком тесными.

— Озеро? — Сольвейг удивленно переспросила, — Ааа, я поняла, там широкий разлив реки… Ши, ты где?..

Девушка не успела заметить, как латник исчез в зарослях и только растерянно крутила головой по сторонам. Полная луна заливала улицы Элиана мертвенно-бледным светом. Видимость была отличная, но почему-то впечатление оставалось довольно мрачное.

— Куда это он делся? — так же недоуменно поинтересовался Адонис, — Как в воду канул…

— Да фиг с ним, — махнул рукой Аскольд, — искупается и вернется. Пойдемте в сторону таверны? Может, Вель уже закончил?

Но заклинателю было ещё далеко до завершения. Он помялся у калитки, тщетно вглядываясь в темноту. Выхода не было, потому Вельскуд протянул руку и толкнул кованную дверцу. Так оказалась незаперта и беззвучно открылась вовнутрь. Маг осторожно перешагнул порог и зашёл в чужой сад.

— Элайна? — он всё же решился шёпотом позвать девушку. Тихое рычание предостерегло мага от дальнейших шагов и заставило замереть как вкопанного. Свет из окон дома светил прямо ему в глаза, мешая толком рассмотреть что-то перед собой.

Вдруг от дома отделился тоненький девичий силуэт. Элайна была одета в светлое платье, потому разглядеть её среди темных деревьев не было труда. Не здороваясь, девушка со всего маха залепила заклинателю звонкую пощечину.

— Сокровище, говорите? Стекляшка и железный ободок?! Какая же Вы отвратительная мразь, Вельскуд! А я-то уж было поверила в Вашу приличность! — яростно зашептала аристократка. Привлекать внимание ей тоже не особенно хотелось.

Все надежды на ночную романтику улетели вместе со звоном из ушей. Щека полыхнула огнём. Было больше обидно, чем больно. Притом досада взяла на самого себя.

— Я… я… — растерялся Вельскуд, — леди Элайна, я повёл себя как скотина. Но теперь я знаю, что чувствую к Вам на самом деле…

Стоило только шелохнуться и сделать даже не шаг, а малейший на него намёк, сторожевые псы зарычали громче. Несколько пар фосфоресцирующих глаз зло смотрело на незваного гостя.

И тут вдруг что-то переменилось. Рык сменился жалобным поскуливанием, а сами псы попятились, как будто испугавшись чего-то.

Вельскуд повернул голову вбок, чтобы хоть краем глаза оценить опасность. Но в ту же секунду был сметён в сторону ударом когтистой лапы. Рукав пиджака вместе с рубашкой был моментально распорот. Маг с шипением грохнулся на траву, а в свете, лившемся из окон дома, появился огромный зверь. Он сильно походил на волка, только был в разы больше и едва касался травы передними лапами, как будто был готов на человечий манер встать на задние ноги и начать ходить прямо.

Янтарные глаза вцепились в Элайну. Зверь приподнял верхнюю губу, скаля длинные клыки, и громко зарычал.

Девушка испуганно вскрикнула и попятилась, упираясь спиной в одно из деревьев. Её настиг ужас, тот самый первобытный страх, когда не можешь ни пошевелиться, ни убежать, ни даже позвать на помощь. Элайна расширившимися глазами смотрела на то, как приближается к ней зверь, на капавшую с клыков слюну и с умопомрачительной ясностью понимала, что сейчас, скорее всего, умрет.

Вельскуд в ту же секунду подскочил на ноги, тряхнув пораненной рукой. Запах слетевших капель крови только сильнее взбудоражил наступавшего зверя. Маг даже не думал о том, что двигало им в тот момент. Он просто подчинился сиюсекундному порыву, велевшему просто встать между волком и Элайной.

— В-вон пошёл, — с лёгкой запинкой выдохнул заклинатель. Он не был ни стражем, ни гладиатором, чтобы вот так запросто совать нос в пасть монстрам, но тут на кону стояла жизнь девушки.

Волк явно опешил от такой наглости и издал какой-то недоуменный звук, склонив голову набок. Вельскуд же воспользовался заминкой, чтобы призвать своего пса.

«Он тут!!!» — в эфирный канал группы заорал заклинатель. Это было единственное, что он успел. Это и вскинуть руку в магическом жесте, чтобы элементаль соткал эфирный щит. Именно в него с хрустом ударилась когтистая лапа волка.

Группа без пояснений поняла, кто именно он и где «тут». Ребята напролом помчались к Вельскуду, попутно пытаясь дозваться Шисея, но потом махнули рукой, на это не было времени.

— Вон тот дом, — Аскольд на бегу ткнул пальцем в крышу нужного их дома.

— Вель…говорил… что надо с соседней…улицы… — у Сольвейг несколько сбивалось дыхание, но девушка старалась не отставать. Троица свернула в переулок и буквально залетела в калитку.

— Попался! — радостно вскрикнула бардесса, намереваясь сковать зверюгу с помощью лиан.

Волк изогнул спину и повернулся вбок, чтобы посмотреть на источник звука. Издав громкий пронзительный вой, он скакнул к Сольвейг, пропустив заклинание у себя над головой. Чары врезались в ствол дерева и осыпались на землю. В спину ему прилетело заклятие коррозии. Это было единственным, что вспомнил Вельскуд, с трудом перебарывая собственный страх.

Существо нос к носу внушало настоящий ужас. Но теперь подоспела подмога. Монстру не дали наброситься на младшую бардессу: посох Адониса рухнул тому аккурат промеж ушей, оглушая и вгоняя в ступор.

Пока зверь пытался оклематься, к нему со спину подскочил Аскольд, ловко подрезая сухожилия. Теперь при всем желании быстро бежать зверюга не сможет, разве что она будет обладать регенерацией в разы сильнее даэвской.

— Вельскуд, не стой столбом! — заорала на застывшего заклинателя Сольвейг. Отскочив чуть назад, девушка стала наигрывать одну особо разрушительную мелодию.

Волк снова завыл, на этот раз от боли. Его кровь брызнула на траву, и он скакнул в сторону забора, прочь от даэвов, причиняющих боль. Их оказалось слишком много. Как раз в этот момент и очнулся Вельскуд. Он тряхнул головой и принялся делать торопливые пассы руками, создавая одно из довольно болезненных заклинаний.

Серебристый полумесяц вмазался в бок зверю, когда тот перепрыгивал забор. Огласив посёлок жалобным скулежом, грозный хищник неловко перевалился через преграду и помчался наутёк. Шерсть на его боку была сильно опалена, свежий ожог пульсировал болью и жаром, но росшее вокруг обилие кустов и деревьев могло послужить убежищем.

Элайна выдохнула, ещё не до конца осознавая то, что спасена.

— Вельскуд… — девушка повисла на шее своего спасителя, одаривая того торопливым поцелуем, — Прикончи эту тварь, умоляю…

— Хватит нежностей, блять, упустим! — Сольвейг рявкнула на мага и первой выбежала из сада. Следом за ней растворился в тенях Аскольд, чтоб в следующий миг возникнуть на 20 метров впереди. Убийца на бегу перевоплотился в каллифа — так догнать зверя было реальнее.

— Я всё сделаю для этого, обещаю, — невзирая на гневный оклик, Вельскуд не спешил отстраняться. Напоследок он ткнулся лбом в лоб Элайны и кратко улыбнулся ей. Теперь магу предстояло догнать напарников.

Зверь потерял прилично крови, это было видно по оставляемому им следу. Но даже несмотря на это, поймать его было не так просто. Волк перемахнул забор жилого района и углубился в дикие заросли. Там он петлял, то ли умышленно путая следы, то ли окончательно одурев от боли.

Как бы то ни было, в ночном лесу он водил за нос своих преследователей очень долго. Даже чутьё Аскольда и всего зверинца элементалей Вельскуда не особо помогало.

Но постепенно тьма в небесах светлела, уступая место рассвету. «Всю ночь его гоняем?..» — заторможено подумал маг. Под действием адреналина до этого момента он даже не думал об усталости. А теперь ноги начали буквально заплетаться.

Когда «я больше не могу» было готово сорваться с губ, лес поредел. Искажённое ранами и близким рассветом чутьё волка подвело его. Он вышел на кромку леса к побережью гигантского озера. Лапы увязли в рыхлом песке, на котором оставался насыщенный алый след, тащившийся за волком.

И наконец, он рухнул без сил. Просто перестал идти и растянулся плашмя. Издав тихий, почти человеческий вздох, зверь затих. Над горизонтом постепенно вставало солнце.

— Ло… ловите его… — выдохнул запыхавшийся Вельскуд, едва не кубарем выкатившись из кустов. Рядом скалил клыки такой же всклокоченный, весь в колючках и листьях, элементаль ветра.

Остальная банда выскочила из леса следом. Сольвейг едва коснулась одеревеневшими пальцами струн арфы. Наконец мелодия достигла цели и опутала зверя лианами.

— Поймала, — устало сообщила девушка и осела на землю, не в силах больше двигаться. Зверь здорово умотал их всех, не спасали ни чародейские мантры, ни зелья.

— И что теперь…с ним…делать?.. — запыхавшийся чародей пытался восстановить дыхание, тогда как Аскольд осторожно подкрадывался к зверю. Из всех даэвов он чувствовал себя бодрее всего, сказывались тренировки.

— Смо-смотрите, — Вельскуд вытаращил глаза, глядя на волка. А тот с каждой секундой, проведённой на солнце, напоминал зверя всё меньше и меньше. Шерсть исчезала. Лапы, как и всё тело в целом, уменьшались, приобретая очертания человеческих рук и ног. Морда будто сплющилась, из вытянутого клина постепенно обретая вполне себе элийские очертания. Уши и шерсть на голове тоже пропали, уступив место хорошо знакомой алой шевелюре.

Не прошло и десяти минут, как на песке в луже крови вместо волка появился Шисей. Запястья и щиколотки стража были подрезаны ровно в тех местах, куда волка ранил Аскольд. А на боку темнел большой ожог от заклинания Вельскуда. Магические лианы плотнее обвились вокруг уменьшившейся цели, частично прикрыв наготу. Элиец был без сознания.

— Балаурщина какая-то, — теперь уже и Вельскуд не удержался и плюхнулся в песок, осенив себя суеверным жестом. Многое ему довелось повидать в походах, но такое — впервые.

— Оборотень, — присвистнул Аскольд. Он сохранил спокойствие, так как не по наслышке знал, что такое превращение в зверя. Лишь только удивился, что на это способен кто-то, кроме кожаной братии. — Я думал, неконтролируемые вспышки — это миф…

Убийца безбоязненно приблизился к стражу.

— Он вряд ли очнётся ближайшие несколько часов, — со знанием дела, произнес следопыт. — Если верить книгам.

— Ерунда какая-то… — пробормотал Адонис, так же подойдя вплотную, — Каким образом зверюгой оказался Шисей?

Элементаль ветра вперёд хозяина рванул недоверчиво обнюхивать странного даэва. Вельскуд не без труда поднялся на ноги и тоже подошёл поближе.

— Надо его перевязать, а то истечёт кровью, — задумчиво протянул заклинатель, с некоторой опаской посматривая на лежащего стража. — И чего нам делать теперь? Не на цепь же сажать в самом деле…

В голове за пару мгновений пронёсся целый рой мыслей. Откровение никак не хотело укладываться среди них. Дружелюбный и улыбчивый воин оказался монстром, свирепым хищником, едва не разорвавшим его на кусочки. «Два раза, кстати», — заметил внутренний голос.

— Не истечёт, — мотнул головой Адонис, выходя из ступора и принимясь за свое обычное дело. Как бы там ни было, сейчас Шисей был даэвом и ему требовалась помощь. Потому привычно зазвучали чародейские заклятия и мантры, останавливая кровотечение и залечивая мелкие раны. С крупными предстоит разбираться целителю.

— В храм, может? — предложила Сольвейг, — Пусть там его вылечат… если смогут.

— Или посадят в клетку, — хмуро заметил Вельскуд. Откуда им было знать, какому допросу подвергся «сбежавший» из Храма пациент.

Когда Шисей первый раз очнулся на бертронском побережье под крик чаек, он ничего не помнил из учинённого ночью. Единственное, что он знал — его латы остались в храме. Туда страж и решил вернуться, но был моментально скручен охраной. Его подвергли тщательному осмотру и допросу. Один из жрецов даже осторожно приподнимал верхнюю губу, чтобы взглянуть на клыки. Но таковых не обнаружилось. Человеческое обличье даэва утром соответствовало всем стандартам и нормам. В итоге Шисея было решено отпустить, списав выходку на обыкновенный лунатизм. К тому же, рассудили там, даэв перенёс серьёзную травму после похода в Библиотеку Знаний.

— Хотя выбора у нас и нет, давайте… только надеть бы на него что-нибудь, — опомнился Вельскуд и принялся рыться в своём кубе. На свету появились купальные шорты довольно весёлой расцветки с рисунком маленьких вивианов. — Подарили мне это, — смущённо буркнул маг.

— Ты открываешься нам со все новых и новых граней, — не преминула подколоть мага Сольвейг, — Давайте так, сдадим его в храм и останемся там подождать результат осмотра. Если все плохо, крадем его и бежим, а дальше решим, как быть. Если всё хорошую, то расходимся, а ближе к вечеру придём туда.

— Хорошая идея, — согласно кивнул Аскольд, — а я попутно смотаюсь к наставникам, попробую прояснить этот вопрос перевоплощениями.

— Я.такое. не. ношу, — сквозь зубы процедил пристыженный донельзя Вельскуд. Память, как назло, нарисовала картинку купания в этих самых шортах у водопадов в Ингисоне.

Маг торопливо тряхнул головой, сунул шорты в руки хихикавшей бардессе и зло пробормотал:

— Давай, вместо того, чтобы меня стебать…

На самом деле, заклинатель бесился не из-за подколов. Он разрывался между желанием вернуться в тот садик с кусачими псами и убедиться, что с Элайной всё в порядке, а на другой чаше весов была судьба друга, в которой он был обязан принять участие.

— Это ты мне предлагаешь его одевать что ли? Ну спасибо, — фыркнула девушка, — Он же тяжеленный! На вот сам возьми, и одень.

Плавки вновь перекочевали в руки Вельскуда.

— Хватит уже препираться, — чуть повысил тон Адонис, — Дай сюда, я его одену. Как дети, честное слово. Аскольд, раздай всем свитки телепорта, пожалуйста.

Маг притих и передал одежду чародею, только стрельнув взглядом в сторону Сольвейг. Дружба дружбой, а одевать Шисея ему почему-то не сильно хотелось. Молодой убийца не стал спорить и дал сестре и Вельскуду по свитку перемещения…

— Стоп, — опять встрял заклинатель, — вы уверены на счёт Элизиума? Есть куча других мест с храмами. Бертрон, например. Или Элтенен. Где его не насадят на копья или не сожгут к драканам, если что.

Пока Адонис одевал Шисея, заклинатель вытащил из куба несколько помятых свитков. Бертрон, Элтенен, Интердика… и даже Ингисон.

— А ты уверен в компетентности местных жрецов? — скептически спросила Сольвейг, — Крупные храмы есть в Элизиуме и Истаре. В остальном это скорее локально основанные лазареты…

— Храм Эльдес, — качнул головой Адонис, — Заповедник Элементалей. Туда уходят медитировать и искать просветления, а ещё — там самая мирная зона, где только можно отыскать жрецов. Лучше только в обители Юстиэли, но туда нам вход закрыт.

— Адонис, ты умничка! — выдохнула бардесса, хлопнув себя по лбу, — Идеально! Тогда в Бертрон!

— Гениально, — даже хмурый Вельскуд расплылся в улыбке. — Держите, — маг вручил Сольвейг и Аскольду по свитку и склонился к Адонису, передав ему ещё один.

— Давай помогу, — вдвоём под руки им удалось поднять Шисея с песка. Вот с перемещением уже было труднее. За перевоз бесчувственного тела на эфирной птице пришлось заплатить двойную цену.

И наконец, уставших даэвов встретила прохлада тенистого леса. Где-то неподалёку журчала вода. Само место настраивало на умиротворённый лад. Вокруг царили тишина и покой.

— Так… — потерев переносицу, Адонис принялся раздавать указания, — Я пойду найду настоятеля храма. Вы пока оставьте Шисея где-нибудь на койке, пусть вас проводят. Я обо всем договорюсь, не переживайте. Аскольд, сообщи командованию, чтоб не отзывали патрули, Шисей может быть не единственным таким, пока полнолуние — надо усилить охрану города. Сольвейг, побудь с нашим латным другом. Вельскуд… ты, в общем-то, можешь быть свободен, если хочешь. Ты и так сегодня на славу потрудился…

Даэвы выслушали команды и сосредоточенно кивнули. Шисей был потрясающе тихим пациентом. Как и сказал Аскольд, он не приходил в себя уже почти час.

Неудачное свидание

И надо было видеть глаза заклинателя в тот момент, когда Адонис сказал тому быть свободным: настолько искренним и неподдельным была его радость.

— Хорошо, буду на связи, если вдруг что, — закивал Вельскуд. При этом он ощупывал карманы в поисках нужного свитка. Мгновением позже эфирный вихрь унёс его в Элиан. Маг сломя голову помчался в нужный район, чтобы повидаться с Элайной. «Да вряд ли она к тебе выйдет», — скептически хмыкнул внутренний голос. Запыхавшись, заклинатель замедлил шаг и осмотрел себя. На правой руке, чуть выше локтя, был распорот и пиджак, и рубашка. Сквозь четыре вертикальные полоски виднелись подсохшие глубокие следы от когтей. В волосах было такое количество листьев и палочек, что можно было запросто свить гнездо. А кроме того, в процессе беготни через лес, Вельскуд умудрился обронить очки. Когда поднял их впопыхах, не заметил, что там выпало одно стекло. В итоге он торопливо сунул их в карман, поправил мятый пиджак и пригладил волосы, вытряхнув из них часть листьев.

У заветной калитки заклинатель замер, в нерешительности протянув руку, но не касаясь ручки. В итоге он поднял взгляд вверх, на окна огромного дома. Теперь при утреннем солнце авантюрист мог воочию оценить его величие и дороговизну. Очень некстати вспомнилась собственная палатка, в которой приходилось ночевать.

Все окна в доме были закрыты. Кроме одного, которое выходило на балкон, в сад. Именно там сидела девушка, с задумчивым прищуром глядя вдаль, как будто кого-то высматривала.

Псы, которых предусмотрительно не стали привязывать даже днем, рыскали по саду, но Элайне не было до них никакого дела. Она тревожилась за судьбу наглого заклинателя и была готова что угодно отдать за то, чтоб получить хотя бы весть о его благополучии.

Взгляд Вельскуда постепенно скользил всё выше по дому. Наконец, он добрался до балкона. Маг невольно расплылся в улыбке. Затем он приложил ладони ко рту рупором и собрался было позвать девушку, но понял, что за забором она может его попросту не увидеть.

В итоге Вельскуд не придумал ничего лучше, чем призвать элементаля ветра, а уже с его спины подтянуть себя на верхушку каменного забора. И уже там, балансируя между декоративными пиками, маг позвал громким шёпотом:

— Леди Элайна!

Он с трудом удерживал равновесие, что грозило либо падением назад в пыль, либо вперёд, к голодным злым псам.

Дёрнувшись от внезапного звука, девушка стала крутить головой в поисках его источника. А найдя — расплылась в широкой улыбке.

— Вы живы! Какое счастье… погодите, я спущусь сейчас! — Элайна скрылась за дверью балкона, а спустя минуту появилась в саду, торопясь открыть калитку. — Проходите же, не стойте… я дома одна, вас никто не увидит.

Собаки, даже без озвученной команды, убежали куда-то в свои вольеры — настолько хорошо они были выдрессированы. Вельскуд не стал испытывать судьбу, дожидаясь своего падения, а осторожно спустился с забора так же, как и залез — с помощью элементаля. Зверюга была дико недовольна от такого обращения и приглушённо рыкнула на хозяина.

— Я правда одет совсем не для визита в гости, — пробормотал маг, отряхивая измятые брюки и пытаясь поправить рукав разодранного пиджака так, чтобы не сильно бросалось в глаза.

— Глупости, — махнула рукой Элайна. — Как ещё Вы можете быть одеты после погони за опасным зверем? К слову, Вам удалось его догнать?..

Девушка испытывающим взглядом воззрилась на заклинателя, ожидая положительного ответа. Казалось, будто от этого сейчас зависит — поведет она его в дом или вышвырнет с руганью

— Да, — без раздумий кивнул Вельскуд, — больше он не причинит вреда никому.

Маг помедлил, задумчиво посмотрев на собеседницу, а потом продолжил:

— Нам с напарниками пришлось гоняться за ним через лес всю ночь. На рассвете он ослаб, и… мы с ним расправились.

— Отлично! — Элайна просияла и ухватила своего спасителя за руку, ведя по садовой дорожке.

Наконец Вельскуд очутился в доме. Шикарная обстановка подчёркивала статус владельцев, каждой деталью напоминая о роскошной и богатой жизни. Кинар здесь явно не считали. В центре зала, который, видимо, служил «прихожей», стояла золотая клетка с теми самыми фуриями, которыми Элайна обзавелась на аукционе.

— Гостевая ванная на втором этаже, — сообщила девушка. — Сейчас проведу. Там есть халаты, полотенца… всё, что нужно, в общем. Через полчаса будет готов обед.

— Вы просто ангел, — с благодарностью выдохнул Вельскуд. Сейчас ему, как никогда, хотелось искупаться и привести себя в порядок.

Пока шли, маг украдкой осматривался по сторонам. Шикарный дом блистал роскошью, но напоминал… музей. Или пресловутую клетку, стоявшую в прихожей, где бесновались Фурии. Авантюристу, большую часть жизни которого занимали походы, этот шик и лоск был чужд.

Ванная, куда девушка отвела своего гостя, оказалась под стать дому, огромной и роскошной. Её двери выходили в уютную комнату-спальню. То ли гостевую, то ли прислуги. Вельскуду даже не пришло в голову, что она могла принадлежать кому-то из хозяев дома, например, самой Элайне.

Минут десять спустя посвежевший заклинатель показался на пороге. Он пренебрёг халатом, надев свои брюки. Пиджак и рубашка до поры остались в ванной. Чистые волосы теперь обрели агатово-чёрный оттенок, лишившись и пыли, и веток с листьями. Для представителя магической братии у Вельскуда было довольно тренированное тело, так что теперь вода, тёкшая с чёрных прядей, тонкими ручейками скатывалась по всему рельефу обнажённого торса.

— Какое блаженство, — с неподдельным восторгом выдохнул он и накинул полотенце на голову, растирая им мокрые волосы. На предплечье мелькнули четыре бурых полоски — следы от волчьих когтей.

— Рада, что вам приглянулась моя ванная, — хмыкнула Элайна, ожидавшая на диване.

По её приказу обед подали прямо сюда, и на столике перед диваном сейчас красовались тарелки, столовые приборы, кувшин с вином и два бокала.

— Присаживайтесь, Вельскуд, — девушка кивнула на соседнее кресло. — Обед несколько «походный», но мне показалось, что Вам не захочется спускаться в столовую.

— Это же разве походный, — ухмыльнулся маг, — Вам доводилось путешествовать, леди?

Он приземлился на указанное кресло и посмотрел на накрытый стол. Память моментально нарисовала перед мысленным взором образ прошлой жизни.

Чумазый мальчишка ухватился за внешнюю сторону оконной рамы чужого дома. Его всегда манил район богатеев, было интересно наблюдать. Пара любопытных глаз со смуглого лица уставилась через идеально чистое стекло в просторную гостиную. Там был накрыт обеденный стол. Огромная запечённая птица красовалась в центре, а вокруг неё были расставлены тарелки с овощами, сыром и кусочками фруктов.

— Нет и нет, я повторяю, эта вилка — для салата, а вот эта для фруктов, — Вельскуд уже не помнил лица говорившего даэва, только его костюм — пошитый из дорогой ткани. Зато до сих пор в ушах звучали его наставления о столовых приборах. «Да какая разница, — раздосадованно думал мальчишка, взглядом пожирая недосягаемую птицу на чужом столе, — чем её есть, если голоден?»

— Ай-ай-ай! — чья-то рука вцепилась в ухо и оттащила маленького шпиона от чужого окна.

Вельскуд моргнул, вернувшись к реальности. Салфетка легла ему на колени, и маг без труда разобрался в том разнообразии столовых приборов, которые прислуга приготовила на обеденном столике.

— Хм… — Элайна зеркально отобразила действия заклинателя. Было заметно, что она себя чувствует в этой роскоши легко и непринуждённо, — Однажды отец брал меня с собой в Ингисон. Должна сказать, что там ужасная жара, а в местной таверне отвратительная пища. И как только им пришло в голову мешать рафион с дайконом! О жёсткости кроватей я уж тем более говорить не буду. С тех пор меня не очень интересуют путешествия…

Тонкий ножик с легкостью разрезал на части стейк из страуса, и маленький кусочек отправился девушке в рот.

В движениях Вельскуда сквозила некоторая неловкость. Пусть он и знал, как пользоваться всем предоставленным «арсеналом» в теории, применять знания на практике ему доводилось очень редко.

— Да, таверна там отвратительная, — согласно кивнул маг, попробовав страусятину. Мясо было удивительно сочным и мягким. Такое мог приготовить разве что самый искусный повар.

— Но помимо жары и местной кухни ещё там есть потрясающее место с горной рекой и водопадами, — продолжил заклинатель, — забраться туда сложновато, особенно если после дождя. Но на закате открывается такой вид, что оно того стоит. Я бы показал Вам пару эфирных картинок после обеда, если хотите.

Вельскуд умолк и ухватил кувшин с вином, разливая рубиновый напиток по бокалам. Один он подвинул Элайне.

— Предлагаю тост за наше знакомство, — маг улыбнулся уголками губ, — пусть и случившееся при нелепых обстоятельствах.

— Я не против, — благосклонно кивнула девушка. Тонкие пальцы изящно обхватили бокал. — Пусть будет за знакомство. За ложь и разоблачение.

Удержаться от колкости Элайна всё-таки не смогла, но постаралась смягчить собственный тон и разбавить всё улыбкой.

Вино было полусладким, типично девичьим, но видимо иного аристократка пить не могла. Отставив в сторону бокал, она отправила в рот ещё пару кусочков мяса и отодвинула тарелку.

— А Вы, я так понимаю, много путешествуете?

— Сладкое какое… — маг только чуть пригубил вино, и губы моментально склеились. Ему был куда более привычен вкус сухих вин, оставлявших на языке терпкую горчинку.

— А? Да, — кивнул Вельскуд. — Не могу сидеть на одном месте, у меня потому и дома-то своего нет.

Заклинатель запоздало прикусил язык, подумав о том, что отсутствие жилья — это не лучший аргумент в завоевании аристократки. Потому он отложил вилку с ножом, вытер губы салфеткой и поспешил сменить тему.

— На самом деле за бессметную жизнь можно успеть очень много всего посмотреть помимо войны, — в руках мага появилась небольшая стопка потрёпанных карточек. Там были и закаты в Ингисоне, заливавшие расплавленным багрянцем огромные цветы, и рассветы в Герхе, золотившие гребни морских волн. Даже недоуменная физиономия пухлощёкого фофоку попала в кадр.

— А этот парень как-то влез ко мне в палатку, — пояснил Вельскуд, смеясь, — пожрать, видимо, искал. Я спросонья принял его за асмодианского лазутчика.

— Как это нет своего дома?! — изумлённо переспросила Элайна. Видимо, её это известие поразило до глубины души. Привыкшая в тому, что в её распоряжении несколько резиденций, в каждом из районов Элиана, а также особняк Элизиуме, девушка не понимала, как можно вообще существовать без собственного жилья. Даже эфирные снимки не смогли до конца отвлечь её от произнесенного заклинателем.

— Красиво, — Элайна ткнула пальцем в побережье Герхи. — Где это находится?

— Ну… — многозначительно протянул Вельскуд. «За дом надо платить, а у меня не всегда есть деньги…» — эта «светлая» мысль к его счастью не была озвучена.

— Я постоянно где-нибудь. То Ингисон, то Сигния, то Келькмарос… однажды довелось побывать в Эншаре, близ Манорна. Мне ни к чему четыре стены, они станут сборищем пыли, — пояснил маг и склонился к снимку, который заинтересовал девушку.

— А это на юго-востоке от лагеря зафиров в Герхе, там огромный песчаный пляж, — улыбнулся Вельскуд, — правда населённый кусачей живностью.

Пока Элайна изучала картинку, сам заклинатель изучал её, бессовестно пользуясь тем, что сидели они рядом. Кукольное личико, изящные руки, светлые кудри. «Она тобой наиграется и выбросит, идиота кусок», — укорил себя маг, но не мог сопротивляться той тяге, что возникла в его сердце к этой маленькой испорченной принцессе.

— Хочу туда, — безапелляционно заявила Элайна, стоило ей услышать точное местоположение. — Хочу увидеть всё это в живую и искупаться в море. Там ведь тёплая вода, правда?

Девушка отвела взгляд от снимков, требовательно глядя на заклинателя, словно он был в состоянии обеспечить ей путешествие туда, и охрану от кусачей живности заодно. В своих желаниях Элайна не знала меры и привыкла, что стоит ей только захотеть, как всё тут же подают на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Тёплая, — не сводя взгляда с глаз капризной собеседницы, ответил заклинатель, — на закате особенно. И добраться туда проще простого. Только вот…

Вельскуд умолк и сощурил глаза, что добавило его лицу толику ехидства.

— Желания за бесплатно не исполняются, — едва не мурлыкнул он.

Девушка приподняла брови. Слова Вельскуда ей не понравились, но Элайна не торопилась выказывать свой гнев, ожидая продолжения и предполагая, что заклинатель решил таким образом подразнить её. Слишком свежи были в памяти воспоминания о том, как он корчил из себя богатея-офицера и намеренно задирал ставки на аукционе, лишь бы она побесилась.

— Напомню Вам, Вельскуд, — изысканно-холодно произнесла девушка, — что я до сих пор не простила Вам ту гнусную выходку с кольцом.

Маг на секунду отвёл взгляд. Ему до сих пор было стыдно, и он дал себе негласное обещание раздобыть для Элайны настоящий подарок. Пусть за ним и придётся слазить в Бритре на рога.

— Я искуплю тот свинский поступок, — глаза заклинателя снова уставились на девушку, а сам он подался чуть вперёд, уперевшись обеими руками в пару широких подлокотников, отделявших от аристократки. Следы от когтей на руке отозвались сильным жжением, но это была минимальная плата за сокращение дистанции.

— А перед полётом в Герху я хочу просто маленький аванс, — лукаво проговорил Вельскуд и, набравшись наглости, потянулся к губам Элайны, запечатляя на них довольно целомудренный поцелуй.

Девушка смущенно хихикнула, легонько упираясь ладонью в грудь заклинателя. Её нежная светлая кожа резко контрастировала со смуглой кожей Вельскуда.

— Какой же Вы всё-таки наглец… — едва слышно прошептала Элайна, отстраняясь назад. Качнув головой, она на миг отвела глаза, а потом всё же упрямо воззрилась на мага. — Ну, Вы своё получили, теперь я хочу получить своё!

— Разумеется, — благосклонно отозвался тот и откинулся на спинку кресла. Хотя по блеску в глазах было очевидно, краткого касания губ заклинателю было мало. Позабыв о том, насколько приторным было вино, Вельскуд отпил из бокала, но тотчас вернул его на столик.

— Когда леди желает отправиться в путешествие? — склонив голову вбок, поинтересовался маг.

— Прямо сейчас, конечно же, — в голосе Элайны скользнуло удивление, как это заклинатель мог не понять столь очевидных вещей? — Я прикажу, чтобы мне собрали походную одежду.

Девушка извлекла из складок платья звонок и встряхнула его несколько раз. Мелодичный звон прокатился по стенам особняка, многократно усиленный магией. Спустя пару секунд на пороге комнаты возникла горничная, одетая в униформу.

— Что пожелаете, госпожа?

— Собери мою дорожную одежду, да побыстрее, — приказала Элайна, откидываясь на спинку дивана. Девушку-горничную мгновенно сдуло обратно, она торопилась выполнить приказ хозяйки.

— Моя дорогая, — Вельскуд поднялся со своего места и, обойдя стол, остановился сбоку от девушки. — Поверьте, там не понадобится сумка одежды.

Заклинатель ухватил девушку под руки и мягко поднял с кресла, притянув к себе. То ли собственная безнаказанность, то ли аромат её духов сильно кружили голову. Маг наклонился и томно прошептал:

— Только купальник, Вы, я и море…

Неожиданный шум снаружи оборвал попытку очередного поцелуя. Тяжёлые шаги по лестнице вылились в открытую пинком дверь. На пороге комнаты возник отец Элайны, багровеющий от гнева.

— Это ещё что такое?! Кто этот оборванец?! — прошипел мужчина и в несколько шагов преодолел расстояние, отделявшее его от нахального мага, обнимавшего его юную дочь.

Падение с небес на землю было таким внезапным, что Вельскуд толком не успел защититься, когда разъярённый отец рывком оттащил его от дочери и заехал кулаком в лицо. Вспышка боли пронзила левый глаз. Маг приглушённо вскрикнул и закрыл лицо руками, пока хозяин дома за волосы тащил его из комнаты Элайны.

— Какая дерзость… уму непостижимая наглость! — между тем возмущался мужчина.

— Да постойте же, господин, дайте хоть слово вставить…

Но все попытки были тщетны. Вельскуд кубарем был спущен с лестницы, а после громогласного «Вон!» послышался лай собак. Полуголый маг подскочил на ноги и помчался прочь, сопровождаемый сворой сторожевых псов.

— Папа! — Элайна попыталась повиснуть на руке разгневанного отца, но тот был непреклонен.

— Марш в свою комнату, юная леди! Мы с Вам потом ещё побеседуем!

Девушке оставалось только наблюдать, как нахального заклинателя спустили с лестницы.

— Вельскуд… — тихо прошептала аристократка, касаясь пальцами собственных губ, которые ещё ощущали поцелуй.

— Элайна!!! Мы обязательно слетаем в Герху! — громкий вопль заклинателя огласил половину жилого района, и тотчас захлебнулся в лае собак, добравшихся до желанной мишени. Вельскуд, ослеплённый постыдной болью пониже поясницы, едва вспомнил слова одного из своих проклятий. Сторожевые псы «укатились» обратно во двор в облике безобидных элементалей, а маг поспешил унести ноги.

Возвращение к жизни

— Добро пожаловать обратно, — улыбнулась храмовая жрица. Юстиэль открыл глаза, но тотчас зажмурился. Лившийся из окна свет показался ослепительно-ярким. Целитель с ужасом понял, что не чувствует собственного тела. «Что со мной?» — осталось только мыслью, потому что собственные губы лишь чуть приоткрылись и беззвучно вздохнули, как будто голос не захотел просыпаться вместе с хозяином.

— Не беспокойтесь, это пройдёт. Все функции восстановятся со временем, — спокойно проговорила девушка и принялась поправлять на пациенте одеяло. А тот чувствовал себя растением, сквозь прищур глядя на неё. — Способность контролировать эфир должна не должна была пропасть.

«М… моя… жена?..» — первый за 18 лет мысленный импульс прозвучал неуверенно и сбивчиво. Жрица снова улыбнулась Юстиэлю.

— Мы обязательно свяжемся с ней, а пока не злоупотребляйте этой связью. Чтобы организм полностью восстановился, нельзя сразу давать сильные нагрузки.

Договорив, девушка покинула палату. Минутами позже она отправила письмо для Алетейи. Как и просила артистка, конверт был доставлен курьером-шиго.

Письмо застало бардессу посреди Элизиума. Девушка и сама собиралась в Храм, провести там очередную ночь ожидания. Но у судьбы были свои планы на этот счёт. Пергамент выпал из руки Алетейи, и она стремглав помчалась к серому зданию святилища, беззастенчиво распихивая тех, кто попадался на пути. Запыхавшись, девушка ворвалась в палату и первым делом бросилась к постели целителя.

— Юс… — по щекам покатились крупные слёзы. Рухнув на колени рядом с койкой, Тея разрыдалась, абсолютно не волнуясь, как при этом будет выглядеть.

Юстиэль до этого созерцал потолок. Он не мог говорить, не мог даже сесть, не говоря уже о том, чтобы встать и походить. Целителю было жутко скучно. Но визит любимой несказанно обрадовал его. Правда, на лице это не отразилось практически никак, только слегка дрогнули брови и уголки губ.

«Любовь моя… я так… рад тебя видеть… не плачь… ну не плачь, Тея», — мысленный зов супруга тёплым импульсом коснулся разума бардессы.

— Так, что тут у нас? — на пороге, привлечённый поднятым шумом, появился один из целителей. — О-о-о… ну что же Вы так убиваетесь, он ведь живой, очнулся вон уже.

Жрец подошёл к койке поближе, пощупал пульс и деловито осмотрел руки Юстиэля. Тот перевёл взгляд на нового посетителя. В глазах застыл немой вопрос.

— Я… извините… — вытирая слёзы, Тея поднялась. — Не могу удержаться…

Девушка со смесью нежности и тревоги посмотрела на супруга, а потом перевела взгляд на жреца.

— Как долго может занять процесс полной регенерации? — спросила бардесса, обретая вновь уверенность. От радости её распирало, следовало немедленно сообщить детям это известие.

«Аскольд, Сольвейг, бегом в храм, ваш папа очнулся!» — Алетейя мысленно потянулась к отпрыскам, которые были неизвестно где и заняты неизвестно чем. В последнее время они действовали самостоятельно, не посвящая мать в свои планы.

— Его тело хорошо впитывает эфир, — произнёс жрец, — примерно месяца полтора, может два. Нужно запастись терпением, годы контакта с магическим льдом сделали своё дело.

Он чуть опустил с груди Юстиэля одеяло. Там, где была загорелая кожа, теперь синеватыми и сизыми пятнами красовались «морозные» ожоги.

— Это всё можно вылечить, но постепенно, — пока говорил, жрец без стыда показывал супруге пациента особо проблемные места. В конце концов, это была его работа. — Чувствительность мышцам тоже вернётся, некоторые места уже реагируют.

Кончики пальцев прошлись по бледному боку Юстиэля, и в его взгляде будто что-то дрогнуло. По мышцам пробежала едва заметная волна дрожи. Целитель всю жизнь боялся щекотки.

«Попроси его… перестать… пожалуйста», — тихо прошелестело в разуме Теи, а укоризненный взгляд пациента упёрся в лекаря. Но тот уже сам выпрямился, вновь укрыв Юстиэля одеялом.

— Мозг не пострадал, сердце, лёгкие — всё в порядке. Удивительная живучесть, — целитель присвистнул. — Зрение тоже в порядке. В общем, в течение месяца-двух поставим его на ноги.

Тея смущенно хмыкнула.

— Он просит Вас перестать. Боится щекотки… — девушка присела на краешек постели, касаясь рукой плеча Юстиэля. — Два месяца это сущая ерунда, по сравнению с 18-ю годами…

Бардесса чувствовала, что готова чуть ли не летать от восторга. Наконец-то это чувство тоски и безнадежности, сковывавшее её сердце всё это время не хуже льда, отпустило. Жизнь снова обретала смысл.

— Я могу чем-нибудь помочь, чтобы ускорить это? — поинтересовалась Алетейя, не в силах оторвать взгляд от супруга. Целитель отрицательно мотнул головой.

— Разве что не давайте ему «болтать» слишком много, — произнёс он. — Его резерв эфирных сил сейчас очень легко истощить, а это может привести к новой коме.

— Папка-а-а-а-а!!! — храм огласился радостным воплем. На пороге с горящими глазами толкались Аскольд и Сольвейг. Как и бывало в детстве, никто не хотел уступать право шагнуть в комнату первым.

— Да подвинься же ты, жирдяй, — Сольвейг пихнула брата посильнее.

— Сама жирная, вон жопу какую отрастила, — пыхтел следопыт.

Парочка застряла в двери, ни за что не желая уступать пальму первенства.

— Юстиэль! — позади извечных драчунов раздался голос Адониса. Недолго думая, чародей выудил посох и двинул им по заднице обоим отпрыскам целителя, уронив их на пол, после чего беспрепятственно прошагал внутрь. — Рад, что ты очнулся, дружище.

Жрец широко улыбался, довольный, что его напарник по оружию наконец пришёл в себя.

И до чего же хотелось расхохотаться при виде великого генерала и 5-го офицера, так неловко распластанных у дверей. Даже за прошедшее время разлуки его дети нисколько не изменились. Но пока Юстиэль мог только смотреть на окружающий мир, периодически щурясь от яркого света.

«Я рад тебя видеть… Адонис», — чародею был отправлен не менее радостный, чем его улыбка, мысленный импульс.

«Сколли, ты же… мужчина… помоги сестре встать», — молодому убийце досталось замечание, пусть и щедро сдобренное теплотой эмоций отца.

«Солли, родная моя… не пинай брата… пожалуйста», — в довесок Юстиэль обратился к дочери и прикрыл глаза, вздохнув. Меньше десятка сообщений было достаточно для него, чтобы с досадой ощутить усталость.

— Извини, — буркнула Сольвейг, когда Аскольд, подчиняющийся воле отца, протянул ей руку. Наконец-то оба даэва очутились возле кровати Юстиэля.

— Юс, пожалуйста, только не разговаривай, ладно? — с теплотой попросила Алетейя, убирая со лба целителя непослушные посветлевшие пряди. — Тебе ведь нельзя…

Бардесса предполагала, что обоим детям уже досталось по мысленному импульсу от отца.

— А мы тебя и так поймём, без слов, — махнула рукой младшая артистка, довольно улыбаясь. — Папка, какой же у тебя херовый вид…

— Сольвейг! — Аскольд фыркнул, но в присутствии родителей не стал отвешивать сестре подзатыльник или щипать за локоть.

— Ну, а чё, я правду говорю, — чуть сконфуженно произнесла девушка.

Юстиэль честно старался сохранять молчание и по настоянию жреца, и по просьбе супруги. Но каждый раз закрывая глаза, он снова будто чувствовал проклятущую глыбу, сковавшую тело, снова становился безмолвной статуей. Липкий страх мурашками покрывал истерзанную колдовским холодом кожу. В итоге целитель снова открывал глаза и смотрел на семью и друга.

«А где Шисей?» — скопив достаточно сил, всё же спросил Юстиэль. Сольвейг и Аскольд сникли, отводя глаза, но ситуацию спас Адонис.

— Отдыхает. Он вчера умудрился получить несколько тяжелых травм… ох уж эти латники, вечно они огребают по самое не балуйся. Я думаю, он тоже навестит тебя, как только сможет сам встать на ноги.

— А где вы сами были? — запоздало спросила Тея. Она внезапно поняла, что совершенно не в курсе, чем занимались её дети. — Убежали вчера на целый день, не сказав куда… Теперь травмы какие-то…

— А мы ловили… в Элиане…

— …бешеного волка…

— Стаю волков!

Если бы мог, Юстиэль бы скептически вздёрнул бровь. Даже стая волков ни за что бы не прокусила латы Шисею так, чтобы серьёзно ранить его. Хотя он вполне мог огрести и отдельно. А зная тягу стража к приключениям, оно и не удивительно. Однако сбивчивые фразы Аскольда и Сольвейг, которыми они чуть ли не перебивали друг друга, наводили на определённые мысли.

«Они врут…», — так, чтобы слышала только Тея, шепнул Юстиэль. Бардесса приподняла брови, сурово глядя на детей.

— Так одного бешеного волка или всё-таки стаю? — уточнила она, едва заметно кивнув Юстиэлю. — У вас показания расходятся. Давайте в следующий раз, когда соберётесь нам врать, хотя бы заранее договоритесь.

Брат с сестрой сконфуженно переглянулись.

— Оборотня мы ловили, — наконец признался Аскольд. — Вернее как, мы ловили ту зверюгу, которая терроризировала Элизиум и загрызла нескольких смертных. А это оказался оборотень.

— Вернее, оборотнем оказался Шисей, — решила уточнить Сольвейг, раз уж брат начал рассказывать правду. — Только мы этого не знали и здорово его ранили. А утром он превратился обратно в даэва, и мы его засунули в храм Эльдес.

Алетейя слушала эту историю со всё расширяющимися глазами.

— Херовые из вас конспираторы, — вздохнул Адонис.

Вторя чародею, Юстиэль тоже вздохнул. На этот раз это было слышно. Ему до безумия захотелось сесть, а лучше встать и самолично отправиться в Бертрон. Ведь раненый даэв днём мог запросто обратиться опасным зверем ночью.

Целитель буквально вцепился взглядом в супругу, как в надёжный островок взрослого ума и адекватности. Юстиэль не хотел на следующее утро видеть своих детей на соседних койках, если им вздумается навестить попавшего под власть проклятья стража.

— Не вздумайте оставаться с ним наедине, — нахмурившись, произнесла Тея. — Если всё действительно так, то вы ему точно не поможете, а вот пострадать от когтей и зубов — очень даже. Так что я вам запрещаю!

— Ма, нам не по десять лет, — буркнула Сольвейг. — И в конце-концов, если что, мы всё-таки даэвы.

— Шисей тоже даэв. Но тем не менее, бегает в меховой шкурке. Ты тоже хочешь её примерить, Сольвейг? — Алетейя в упор посмотрела на дочь, и та не нашлась, что возразить.

— Там при храме очень сильные, опытные жрецы. Они должны ему помочь, — вклинился Адонис. Он поочерёдно посмотрел на Тею и Юстиэля.

«А кое-кому надо подучиться держать язык за зубами, — чародей мысленно укорил Аскольда, — как будто мало им сейчас проблем, чтобы ещё на счёт Ши беспокоиться».

Пускай Адонис и был прав, сильного облегчения его слова не принесли. И мысль о том, что друг будет мучиться в облике монстра, а вероятно и примет смерть от даэвского меча, теперь не давала Юстиэлю покоя.

«Стоило вас оставить… ненадолго…» — тихо и чуть насмешливо шепнул целитель.

«Ничего себе ненадолго, — с укором ответила ему Алетейя, а потом вздохнула. — Я думала, навсегда тебя потеряла…»

Аскольд попытался замять тему и перевести разговор в другое русло:

— Что сказали жрецы? Сколько времени ждать полного восстановления?

— Примерно полтора-два месяца, — отозвалась Тея. — Так что будем ходить, развлекать папу беседами.

На том и порешили. В конце концов, два месяца были сущим пустяком в сравнении с 18-ю годами. Как Юстиэль не бодрился, но в первый день после возвращения в сознание, сил у него было совсем мало.

«Я так скучал по тебе… скоро смогу тебя обнять, вот… увидишь», — стало последним, что он смог шепнуть лично Тее. Глаза слиплись и открываться уже не хотели. Однако теперь сознание скользнуло не в темноту, а в лёгкую дрёму, в которой целитель мог видеть сновидения. Пока что — неизменно с участием родных даэвов, чей визит произвёл сильное впечатление на истосковавшуюся в одиночестве душу.

— Думаю, что нам лучше уйти, — резонно заметил Адонис. — Пусть спит.

Алетейя кивнула, но не сдвинулась с места. Внезапно пришёл страх, что стоит ей уйти, как Юстиэль вернётся в то же бессознательное состояние и уже больше не откроет глаза.

— Я… останусь ночевать, наверное, вы идите, — бардесса наконец махнула рукой. — И помните, что я вам сказала.

— Ма, может всё-таки домой? — осторожно спросила Сольвейг, не уверенная, что очередная ночёвка в храме пойдёт на пользу Тее. — Завтра уже сходим проведать ещё раз…

— Нет, я останусь, — твердо возразила старшая артистка и остальным пришлось подчиниться её воле.

— Ну, проведаем Шисея? — предложила Сольвейг, стоило дверям закрыться за их спиной.

— Конечно, — тотчас отозвался Аскольд. За годы совместных приключений даже он успел привязаться к стражу. И за нанесённые ему раны юношу грызло лёгкое чувство вины.

— Полетели, — кивнул Адонис, протягивая брату с сестрой по свитку в Бертрон. — Он уже наверняка очнулся.

Приручение

В считанные минуты троица даэвов очутилась в прохладе лесных теней. Птичьи трели переливались в ветвях, а над головами порхали золотистые огоньки светящихся насекомых. Храм, как и всегда, встретил новых гостей умиротворением и спокойствием.

— Добро пожаловать, — один из жрецов поздоровался первым. Местные целители были больше похожи на монахов: они носили серо-коричневые мантии с глубокими капюшонами, скрывающими лица. А на груди у многих висел символ покровительницы жизни.

— Добрый вечер, — вежливо произнес Адонис. — Мы оставили у вас своего друга, стража… как его самочувствие?

— Я проведу вас, — жрец повернулся и зашагал вглубь храма, так что компании не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Спустя несколько поворотов и коридоров перед даэвами распахнулась белая дверь.

— Ши! — Сольвейг улыбнулась очнувшемся стражу. — Ты как?

Шисей сел на койке, упираясь спиной в подушку.

— Солли! Ребята… — на его лице тотчас просияла широкая улыбка, но быстро исчезла: от неловкого движения потянуло закрытый плотной повязкой ожог на боку. — Я н-нормально, ну почти.

Страж понизил голос до шёпота:

— Меня тут обкололи чем-то, голова едва соображает, — подняв руку он потёр свой лоб. Теперь стало видно и бинт в пятнах засохшей крови, опоясывающий правое запястье. Там, судя по всему, кинжал Аскольда проехался сильнее всего.

— Это ничего… — Сольвег плюхнулась на постель рядом со стражем и сочувственно глянула на него. — Ты хоть что-то помнишь со вчерашнего?

— По идее, не должен, — встрял Аскольд. — Я спросил наставников. Это редкая форма заболевания, в основном активируется воздействием сильных негативных артефактов. Не представляю, правда, что Ши мог надыбать, но…

Шисей отрицательно мотнул головой.

— Я помню только, как мы разошлись в Элиане в разные стороны, — он нахмурился, — потом было так больно, как будто кто-то раздирает меня изнутри и… и всё, дальше я очнулся уже здесь. Увидел какого-то монаха с иглой и бинты на себе. Я… много дров наломал, да?

Страж поднял виноватый взгляд на зашедших к нему друзей. В мыслях он перебирал все свои трофеи за прошедшее время. Большую часть он просто разбивал на эфирную пыльцу, поскольку считал бесполезным хламом. Некоторые образы он мог скопировать и продать ценителям, но чтобы оставить что-то себе… что-то редкое и ценное. Глаза вдруг ослепила непонятно откуда взявшаяся ярко-жёлтая вспышка. Вместе с гулявшим в крови сильным успокоительным, она устраняла всё желание сопротивляться и думать о чём-то, а уж тем более вспоминать.

— Ума не приложу, — в итоге развёл руками Шисей.

— Это может быть как-то связано с той странной смертью в Библиотеке? — предположил Адонис. — Когда все чары шли мимо.

— Возможно, — пожал плечами Аскольд. — В любом случае, Ши, тебе нужно знать. Ты болен особой формой оборотничества. Как ты знаешь, перекидываться в зверей умеют следопыты. Я в том числе умею. Но мы делаем это осознанно, и никогда разум зверя не затмевает наш собственный. В твоём случае превращение зависит от фазы луны и твоё сознание полностью вытеснено сознанием монстра… Так что все эти происшествия в Элизиуме твоих рук, точнее, когтей и клыков, дело…

— Вчера был первый день полнолуния, — кивнула Сольвейг. — Ты ушёл от нас, а потом напал на Вельскуда в саду… мы за тобой гонялись всю ночь, Аскольд подрезал сухожилия… Но как только взошло солнце, ты превратился обратно.

Шисей открыл и закрыл рот. Услышанное было подобно ведру ледяной воды, вылитой за шиворот. Страж хмуро посмотрел на забинтованное запястье, надеясь вспомнить хоть что-то. Но всё было тщетно. В волчьем облике разум даэва отключался и не отдавал отчёт действиям.

— Ох, Создатель… скольких же я убил, скольких искалечил, — Шисей вцепился обеими руками в свою алую шевелюру и некоторое время сидел ссутулившись. А затем опомнился и глянул на гостей исподлобья. В таком положении его янтарный взгляд отчасти напоминал волчий, но был лишён жажды убийств.

— Это лечится? — осторожно спросил воин, хотя и сам уже представлял ответ. Возможные варианты развития событий замелькали в разуме, и каждый новый был неприятнее следующего. Все они так или иначе сулили неизбежное одиночество.

Аскольд отрицательно мотнул головой.

— Нет. Но я хочу тебя обрадовать, это можно научиться контролировать. Я тебе тут не помощник, так как мой зверь — каллиф. Тебе нужен наставник-лучник, который поможет научиться осознавать себя и контролировать твоего волка. Придётся научиться уживаться с ним и показать, кто в доме, в данном случае, в твоей голове — хозяин.

— У меня есть знакомая лучница, — задумчиво пробормотала Сольвейг, болтая ногами. — Попробую её уговорить.

Адонис, который волей случая выпал из разговора, зевнул.

— Ребят, я думаю, что Ши тоже надо отдохнуть. Давайте расходиться.

Шисей кивнул.

— Спасибо, что возитесь со мной после всего, что натворил, — поблагодарил он и замялся. В мыслях явно было что-то ещё, что страж не решался озвучить вслух.

— Солли, а можешь… остаться со мной ещё немного? Хоть полчаса, — вдруг попросил Шисей и неловко улыбнулся. — Тут одни монахи кругом. Монахи и уколы… я уже соскучился по живой беседе.

— Да, конечно, — начавшая вставать девушка улыбнулась и села обратно. — Могу даже сказку на ночь рассказать.

Аскольд окинул взглядом сестру, но ничего не сказал. В самом деле, ничего же не случится, если Сольвейг немного посидит тут.

— Только давай до ночи домой, ладно? — попросил убийца. — Мать наверняка будет волноваться. Я тебя прикрою, но ты же сама понимаешь…

— Хорошо, — согласно кивнула бардесса. — До завтра, Адонис!

— Пока-пока, — чародей произнёс слова заклинания и перед ним засиял портал перехода домой. Аскольд поступил точно так же, так что через минуту страж и артистка остались вдвоём.

В присутствии бардессы Шисей заметно расслабился. За все годы знакомства именно эта острая на язык девушка умудрилась вызвать сильную привязанность. Страж чувствовал в ней родную душу и совершенно спокойно реагировал даже на самые ехидные подколы.

Разговор полился сам собой, уйдя от неприятной темы. На какое-то время Шисей даже забыл о нависшей над головой проблеме. Время пролетело совершенно незаметно. Небо снаружи потемнело, свидетельствуя о наступлении ночи.

И вдруг страж осёкся и напрягся. На его шее вздулась вена. Он тяжело вздохнул и застонал сквозь зубы:

— К-кажется… снова…

Страшное чувство рвущегося наружу зверя накрыло его разум и погасило сознание, оставив тело корчится на глазах Сольвейг. Обратный процесс девушка уже видела, теперь её взгляду предстала иная картина. Руки и ноги даэва с треском и хрустом вытягивались, обретая когти. Тело увеличивалось, меняя форму, и покрываясь шерстью. Это должно было быть балаурски больно. Лицо Шисея вытянулось в клиновидную морду. Медленно выросли огромные клыки. Из взгляда исчез малейший намёк на разум. Недовольный неудобной позой волк прыгнул из полулежачего положения на четвереньки, перевернув койку. Из его горла вырвался глухой вибрирующий рык.

Сольвейг подхватилась с постели очень вовремя. Уперевшись спиной в стену, девушка поражённо наблюдала за происходящим. В горле пересохло, а мысли позвать на помощь даже не возникло.

— Шисей… — стоящая перед ней зверюга мало напоминала добродушного стража. Бардесса затравленно оглянулась по сторонам, но поняла, что до ближайшей двери и окна слишком больше расстояние — зверь с легкостью перехватит её, стоит сделать хотя бы шаг. Перед глазами замаячила перспектива встречи с кибелиском.

«А потом мы с ним на пару будем пушистые бегать…» — даже в такой ситуации девушка не удержалась от ехидства.

— Шисей, ты меня слышишь? Это же я, Сольвейг, — преодолевая сухость во рту, артистка попыталась дозваться до разума друга.

Волк склонил голову набок, не прекращая при этом рычать. Впервые «еда» попыталась с ним заговорить. Это ставило зверя в подобие ступора. Он легко перескочил через опрокинутую койку. Острые когти клацнули по полу.

Никому из местных жрецов, уверенных в силе своего успокоительного, не пришло в голову зайти проверить пациента.

Зверь шумно втянул большим чёрным носом воздух и подобрался для прыжка. Шерсть на его загривке встала дыбом.

— Шисей, ты ведь не хочешь причинять мне вред, я знаю… — девушка старалась не шевелиться, чтобы не провоцировать зверя, только говорила, спокойно и медленно. — Ты ни в коем случае не причинил бы мне вреда. Я понимаю, что тебе очень хочется есть, но давай ты съешь не меня? И не кого-нибудь другого, я… я тебе мяса принесу, большой-большой кусок… только не надо ни на кого нападать, хорошо?

Добыча оказалась какой-то удивительно разговорчивой. Волк на мгновение даже позабыл о том, что собрался прыгать. Это позволило Сольвейг бочком преодолеть большую часть расстояния до окна. Однако стоило ей умолкнуть, и рычание возобновилось. Оборотень снова оскалил клыки и бросился на добычу, вытянув передние лапы и оскалив зубастую пасть. В его глазах горел и переливался расплавленный янтарь.

С воплем Сольвейг выпрыгнула из окна, чувствуя, что зверь ухватил за подол туники и ткань с треском осталась у него в зубах. Это осознание на миг затмило всё, и о крыльях девушка вспомнила только когда земля оказалась удивительно близко. Остановить падение не удалось, перья вывернулись, кости и мышцы отозвались болью, но замедлиться бардесса все-таки смогла. А потому не расшиблась, а просто покатилась кубарем по земле, набивая синяки и ссадины.

Волк сиганул следом. Издав хриплый лающий звук, он приземлился на все четыре лапы и рванул за девушкой. Царившая вокруг ночная тьма только добавила ему сил уверенности. Теперь стало ещё лучше видно горящие злостью и голодом глаза.

Стоило девушке начать шевелиться и пытаться спастись, это подстегнуло охотничий азарт. Зверь припал к земле, принюхиваясь, а затем вскинул к небу заострённую морду и громко, протяжно завыл, оглашая округу своей боевой песней.

Вой придал Сольвейг сил. Она подхватилась на ноги и рванула прочь, куда-то в лес, особо не разбирая дороги. Это было не слишком разумно, но бардесса не могла соображать здраво, когда за ней гонится огромная зверюга. Ветки хлестали по лицу, оставляя алые отметины. Рано или поздно силы у неё кончатся, и что потом?..

Зверь облизнулся и неторопливо засеменил следом, постепенно ускоряя шаги. Преследование вусмерть перепуганной добычи тоже было удовольствием для ночного охотника.

Девушка либо не знала лес, либо была слишком напугана, чтобы правильно выбирать дорогу. Она бы могла выйти к гарнизону Турсинов, а через него — на подступы к бертронской крепости. Но тропки петляли, ветки цеплялись за оборванную юбку. А погоня буквально дышала в спину. Волку определённо нравилось гонять запыхавшуюся бардессу по лесу. Несколько раз он выныривал из кустов, чтобы клацнуть зубами совсем рядом с её ногой или рукой, и снова прыгал обратно в колючую темноту. Всё это сопровождалось порыкиванием и шумным дыханием зверя.

Наконец Сольвейг выбежала к полянке. Не успев обрадоваться, она поняла, почему лес редел в этом месте — за деревьями были отвесные скалы. К этому моменту силы бардессы были на исходе. Она совершенно не привыкла столько бегать, тем более, по лесу. Девушка развернулась, упираясь спиной в скалу и с тихим вздохом сползла по ней.

— Ну давай, выходи уже, — устало позвала артистка. — Убей меня, только быстро… хотя ты вряд ли успеешь насладиться, я довольно быстро отправлюсь к кибелиску…, а ещё знай, что я не вкусная… — фразы перебивались частым хриплым дыханием. От долгой беготни нещадно кололо в боку. — Я не буду в обиде, Ши, я понимаю, что это не ты… мы… мы обязательно разберёмся со всем этим и такого больше не повторится, я обещаю…

Секундами позже из зарослей показался зверь. Серая с чёрными прожилками шерсть лоснилась в тусклом свете луны, а глаза горели двумя золотистыми угольками. Морща нос и вздёргивая верхнюю губу, он беспрестанно скалил клыки и предостерегающе рычал. Волк явно наигрался, и теперь вздумай Сольвейг снова бежать, он наверняка настигнет её в два прыжка.

Но девушка снова заговорила. Её голос будил что-то непонятное в сердце зверя, вынуждая рычать тише и почему-то поджимать хвост. В жёлтых глазах всё чаще мелькало недоумение, замещая собой голод.

— Думаешь, я убегу?.. — продолжила Сольвейг, глядя на появившегося из кустов зверя. — Да нет, можешь не волноваться… Знаешь, я так устала, что не то что бежать, я подняться вряд ли смогу… Но это не страшно…ничего страшного… наверное, я даже не расскажу тебе об этом. И никому не расскажу. Это будет маленький секрет, мой и твоего зверя. Не хочу, чтобы кто-то волновался. Или чтобы ты терзался чувством вины. Ведь ты не виноват, это просто инстинкты… Хотя, конечно, мне очень не хочется умирать…

Пока девушка говорила, волк внезапно уселся напротив неё и обвил пушистым хвостом лапы, склонив голову набок. Он окончательно перестал рычать и теперь просто слушал. Трудно сказать, понимал ли зверь что-нибудь. Но когда даэва умолкла, он плавно поднялся и подошёл к ней. А затем вдруг улёгся рядом, положив огромную голову ей на руку и распластал уши, глянув на элийку по-собачьи снизу вверх.

— Ши… — не веря собственным глазам, Сольвейг осторожно подняла вторую руку и ладонью погладила его между ушами. — Ты что, решил меня не есть?

Она поняла, как глупо прозвучал её вопрос, и слегка истерично хихикнула. Потом ойкнула, боясь, что может рассердить зверя снова, а дальше просто глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ты хороший, я всегда знала, что ты хороший… — ласково продолжила говорить бардесса, — балауры тебя дери.

Волк тихо заворчал в ответ на реплики девушки, не сводя с неё глаз. Её голос ставил в ступор и будил в зверином разуме даэва, пусть слова были и непонятны в облике хищника. Но тон и прикосновения артистки навевали ворох иных эмоций, отличных от злобы. Они напоминали зверю о том, что в его жизни было что-то ещё, кроме вечной охоты и жажды чужой плоти.

Так он и остался лежать рядом с Сольвейг, почти как домашний пёс. С тем лишь отличием, что этот пёс был намного крупнее обычного и мог запросто откусить голову. Но больше зверь не проявлял агрессии, смирившись с тем, что этой двуногой он не сумеет причинить вред.

— Ши, давай просто спать ляжем, а? — тихо предложила девушка. Сидеть на камнях было не очень удобно, острые грани начали впиваться в кожу, но всё же это было лучше безумного бега с погоней. — Отдохнём, а завтра поговорим… как цивилизованные даэвы… Правда, тогда придётся тебе всё рассказывать, но… Я вот вообще не понимаю, неужели ты не спишь всё полнолуние? Днём занимаешься делами в облике человека, а ночью бегаешь в облике волка? Это ж какие силы надо иметь для этого?..

Зверь заёрзал так, если бы намеревался встать. Ему вполне могла прийти в голову идея поискать еду в другом месте. Однако нет. Волку в бок тоже впивались камни, потому он просто решил подвинуться так, чтобы было удобнее.

При этом рука, да и сама Сольвейг оказались слишком далеко. Зверь повернул голову и тихо рыкнул в сторону девушки, а потом вытянул шею и открыл пасть. От подобного зрелища даже у мужчины-даэва сердце ушло бы в пятки. Мощные челюсти обхватили тонкое запястье бардессы. Но хватка была едва ощутимой, такой, как бывает на загривке щенков. Волк удивительно аккуратно потянул руку девушки к себе, будто без слов соглашаясь с озвученным ею предложением.

Бардесса, мысленно попрощавшаяся с конечностью, удивлённо воззрилась на зверя и, повинуясь, подползла поближе, чтобы можно было без усилия дотянуться до него. В том месте и впрямь было удобнее.

— Ты мне отдашь мою руку? — тихо спросила Сольвейг, пытаясь улечься на холодных камнях. Ночь и впрямь предстояло провести тут, но где даэвская доля не пропадала?

Волк покорно разжал челюсти, когда Сольвейг оказалась рядом. На её коже остались лишь едва заметные розоватые отметины его клыков. Ни ран, ни крови. Полежав так немного, зверь снова недовольно заворчал. В итоге он поднялся на все четыре лапы, повертелся вокруг каменной полянки на собачий манер. Правда круги были значительно больше в силу размеров самого хищника. И снова улёгся рядом с бардессой, свернувшись кольцом вокруг неё. Внутренняя сторона живота у волка оказалась удивительно пушистой и тёплой. Не в пример шерсти не спине, которая была очень жёсткой.

Сольвейг прижалась к зверю, так было гораздо теплее. Подняв одну руку, она легонько перебирала шерсть, удивляясь тому, как зверь умудрялся быть таким шелковистым. С виду жесткая, она распадалась на отдельные волосинки, в которых не было ни веточек, ни репейника. Словно зверь не мчался по лесу около часа, чтобы потом упасть в пыль, а только что сошёл со страниц страшной сказки.

— Спокойной ночи, — рассеянно пробормотала девушка, закрывая глаза. Если её и сожрут, то перед этим она выспится.

* * *

— Ну, Ма, не волнуйся, она наверняка в таверне с Адонисом сейчас, — оправдывался Аскольд, хотя у самого тоже сердце было не на месте. Сестра уже давным-давно должна была вернуться. На мысленный зов Сольвейг не откликалась. Девушка могла быть либо пьяна, либо…

О втором Аскольд старался не думать, беззаботно улыбаясь Алетейе.

— Не волнуйся, я схожу за ней и приведу, — рука юноши в ободряющем жесте коснулась плеча старшей бардессы. А в следующий миг он использовал свиток телепортации. Только не в Элизиум, где была таверна, а в Бертрон, где оставил Сольвейг и Шисея.

Не здороваясь и не объясняясь, молодой убийца стрелой пролетел по коридору храма и свернул в сторону белых дверей. Аскольд распахнул их без стука и замер на пороге. Кажется, его худшие опасения подтвердились. Лежанка была перевёрнута, а окно выбито. Сквозняк трепал сиротливо обвисший кусок тюля.

Аскольд без раздумий проворно выпрыгнул в окно, перекатился по земле и вскочил на ноги, устремляясь в лес. О том, что может быть уже поздно, юноша не хотел думать. Круглый диск луны освещал ему путь и напоминал о том, что не стоило оставлять сестру с оборотнем.

Сейчас ему как никогда пригодились навыки следопыта. Юноша нашёл несколько обрывков ткани — очевидно с одежды Сольвейг. А неподалёку во влажной земле виднелись следы огромных звериных лап. Пропетляв весь их путь, Аскольд вышел на поляну, где лес значительно поредел. Впереди возвышался отвесный кусок скалы, а рядом с ним…

Молодой убийца открыл рот и округлил глаза. Грозный зверь, державший в ужасе весь Элизиум, меховым клубком обвил мирно спящую Сольвейг. При этом рука девушки покоилась у него на боку, закопавшись пальцами в мех.

Ступая совершенно бесшумно, чтобы не разбудить парочку, Аскольд отошёл к деревьям и сел на мох, привалившись спиной к стволу. «Мам, я её нашёл. Всё в порядке», — мысленный зов юноши был спокойным. Хотя по факту он до сих пор не мог вернуть свою челюсть в исходное положение, глядя на открывшуюся картинку.

Тея выдохнула и благодарно отозвалась:

«Спасибо… Так вы возвращаетесь?» — в голосе бардессы скользила теплота, постепенно вытесняющая тревогу.

Аскольд, который не мог отвести взгляд от картины «красавица и чудовище», отрицательно мотнул головой, хотя мать не могла его видеть.

«Не, наверное, останемся. Ты не сильно расстроишься, если мы немножко отдохнём и развлечемся?»

«Ну… ладно, развлекайтесь», — мысленный импульс Теи был чуть удивлённым, но бардесса давно приучала себя не ограничивать взрослых детей, и не контролировать каждый их шаг. Получалось так себе, потому в этот раз, собрав волю в кулак, она решила ничего больше не спрашивать.

Следопыт тихо выдохнул. Лгать и придумывать дальше не хотелось. Стоило бы ещё связаться с Адонисом, чтоб тот их прикрыл, но… чародей наверняка уже спал, потому убийца решил положиться на волю случая.

Сон сморил его незаметно. Сказалась и общая усталость, и волнение за судьбу Сольвейг. Впереди была вся ночь, однако показалось, что пролетела она всего за секунду. Тишину поляны нарушило сначала недовольное ворчание зверя, а затем и болезненный стон самого Шисея.

С наступлением рассвета чары начали спадать, зверь прятался в глубины разума стража, уступая право главенства даэву. Метаморфозы были довольно болезненными, они изгибали тело, выворачивая мышцы и кости, придавая им нужную форму. Последний вой улетел в светлеющее небо и плавно перетёк в хриплый крик. Меховой покров уступал место смуглой коже и всклокоченной алой шевелюре.

Сольвейг, которую разбудило вначале шевеление, а потом и вой, в ступоре наблюдала за происходящим, лишь чуть приподнявшись на локтях. До сонного разума не сразу дошло, что если не отодвинуться, то они со стражем окажутся в довольно компрометирующем положении. А когда дошло — было уже поздно.

— Ребята… — Аскольд встрепенулся, заморгал и рывком подхватился на ноги, делая несколько шагов в сторону даэвов. — Сольвейг, Шисей!

Шисей несколько раз непонимающе хлопнул глазами. Его сон был ещё более глубоким, чем у Аскольда и Сольвейг. Только по прошествии нескольких мгновений он встрепенулся, посмотрел на юношу, потом на девушку и опустил взгляд на себя, обнажённого и тесно прижимающегося к младшей артистке.

Если бы не цвет кожи, лицо стража сейчас бы сливалось с гривой волос. Проехавшись задом и поясницей по камням, он торопливо отстранился и ладонями прикрыл самое сокровенное.

— Я что… опять? И не спасли уколы…, но разве я не должен был, ну… сожрать тебя… э… вас тогда? — полное отсутствие воспоминаний о миновавшей ночи вгоняло в ещё больший стыд и ступор. И тут желудок оставшегося голодным стража отозвался грозным бурчанием. Шисей удивлённо округлил глаза.

— Ничерта не понимаю!

Сольвейг смущённо хмыкнула, поднимаясь и отряхиваясь от каменной крошки.

— Не помогло… Ну, мы с тобой резво побегали по лесу, а потом решили, что лучше выспаться, — туманно изрекла девушка, а потом повернулась к брату. — Сколли! А ты тут… как?..

— За тобой, дурёхой, пошёл, — фыркнул следопыт. — Мать вся извелась. О чём ты только думала? Хоть бы позвала кого!

— Мне не до этого было, — на лице бардессы промелькнула тень чувства вины.

— Зверски хочется есть, — в унисон с новым приступом ворчания в животе произнёс Шисей. Судя по появившейся на лице улыбке, ему явно полегчало, когда узнал, что не причинил вреда Сольвейг.

— И видимо мне стоит держаться подальше от людных мест, пока не разберусь с этим, — вздохнул страж, — от Храмов толку никакого.

На одну чашу весов в разуме даэва лёг подвал и цепь, а на другую — снежный лес в Белуслане. Почему-то мысль загрызть кого-то из асмодиан не казалась Шисею такой уж плохой.

— Глупости, — недовольно мотнула головой Сольвейг. — Бегство, это не выход! Аскольд, дай ему что-нибудь… прикрыться. И пойдём обратно. Надеюсь вы, мальчики, помните дорогу, потому что я понятия не имею, где мы находимся.

Убийца, побурчав немного, выудил из куба запасной комплект брони. Ею он пользовался на тренировках.

— Держи. Поесть найдём что-нибудь попозже…

— Спасибо…

Кожаный дублет был немного тесноват в плечах, но в целом аскольдов доспех отлично сел на фигуру стража. Пусть это были и не латы, но по крайней мере Шисей стал чувствовать себя увереннее.

— Я тоже дорогу не помню, — признался он, когда подтянул последний шнурок. Непривычные доспехи слегка скрипели в некоторых местах.

— Я помню, — вздохнул следопыт. Он развернулся и зашагал прямо через чащу, напролом. Видимо, там был кратчайший путь. Сольвейг зашагала следом, стараясь не отставать и не потеряться. Даже при свете дня густые заросли выглядели не очень дружелюбно.

Спустя минут 15 они вышли к храму. Девушка понятия не имела, как ночью они со зверем умудрились набегать по лесу час, прежде чем очутиться у скал.

— Какая короткая тропа, — озвучил её мысли Шисей и невольно оглянулся, всматриваясь в густые заросли. Лес выглядел очень недружелюбно. Хотя страж внезапно ощутил странное ноющее чувство в глубине груди. Он никогда особо не любил тенистое переплетение ветвей и заросли колючих кустов, а тут что-то словно тянуло его обратно. Засмотревшись, Шисей невольно отстал. Он очнулся только когда его окликнул кто-то из ребят. Ускорив шаги, воин догнал парочку из брата и сестры.

— Ага… — согласно кивнула девушка. — Надо будет запомнить.

В Храме жрецы, обнаружившие пропажу только под утро, картинно заламывали руки. Сольвейг послала их к трироновой бабушке и радикально заявила, что «своего стража они из этого клоповника забирают». Спорить с ней особо не стали.

— В Истар, — мрачно возвестила девушка, — познакомлю тебя кое с кем. Только оденься аккуратнее, пожалуйста…

Шисей рассеянно кивнул. На тот момент он, привалившись спиной к стене, надевал свой второй сапог. Страж рассудил, что офицерские латы вполне сойдут за приличный вид, учитывая, как трепетно он к ним относился, постоянно начищая и «умасливая» места сгибов. А ещё на них был зачарован облик доспехов, добытых в далёком Подземном Каталаме. Так что этими латами Шисей особенно дорожил. Чёрный с синеватым отливом панцирь смотрелся весьма внушительно. Но всё же, закончив одеваться, страж посмотрел на Сольвейг и спросил:

— Нормально?

— Ты отлично выглядишь! — улыбнулась девушка. — А теперь пойдём, она уже ждёт…

Бардесса повела Аскольда и Шисея по окутанным полумраком коридорам святилища.

— Она восхитительная, правда, — рассказывала по ходу Сольвейг, — мы познакомились на осаде Келькмароса, она командовала отрядом разведки. Чудо, а не лучница, с 50 метров угодила в глаз гладиатору, через прорезь шлема!

— Хватит нахваливать меня, Солли, а то я начну стесняться, — бархатный низкий голос окутал компанию. Девушка соткалась из Теней прямо напротив, ехидно ухмыляясь. Сияющая ледяная броня подчеркивала стройную фигуру, а каштановые волосы кудрями рассыпались по плечам. Карие глаза оценивающе окинули мужчин, и лучница протянула руку стражу. — София. Я буду твоим наставником.

— Значит, Элиосу очень сильно повезло иметь такую союзницу на своей стороне, — с улыбкой кивнул Шисей, — ох…

Внезапное появление незнакомки едва не заставило вздрогнуть. Обычно в мирной зоне, защищённой надёжным кордоном из стражи, не требовалось пользоваться боевыми навыками. Но у лучницы, похоже, был свой взгляд на это.

— Шисей, — представился воин и аккуратно пожал протянутую руку. Изящная девичья ладошка, затянутая в кожаную перчатку, буквально утонула в латной рукавице. — Ты уже обо всём знаешь?.. — осторожно поинтересовался он.

— Сольвейг мне рассказала, — кивнула девушка, протянув руку уже Аскольду. — Вкратце.

— Аскольд, — юноша во все глаза смотрел на лучницу, отмечая, насколько же она хороша. — Великий генерал Аскольд.

Шатенка со снисходительным удивлением вскинула брови.

— Можно было не уточнять, мне плевать на ранги. Пойдём, Шисей, я тебе кое-что покажу…

Калека

Следующее пробуждение Корунда было гораздо спокойнее. Зашитое лёгкое пусть и не было защищено каркасом рёбер, но вполне сносно исполняло свою роль и позволяло пострадавшему убийце нормально дышать.

Рыжий проснулся не только от боли, но и он непривычного ощущения. Ему стало… холодно. За годы тесной связи со стихией огня следопыт настолько привык к вечному источнику тепла, что почти забыл, каково это — мёрзнуть. Кожа моментально покрылась мурашками, они колючей волной побежали вдоль спутанной и склеившейся от крови гриве. Лоб покрылся бисеринками пота, а зубы невольно клацнули друг о друга.

— Хаора, — сипло позвал Корунд.

— Ты проснулся? — девушка мгновенно возникла в комнате, услышав зов. Оказалось, что она успела принять ванну, и теперь с мокрых волос капала вода. — Как ты себя чувствуешь? Что болит?

Целительница приблизилась к следопыту, ощупывая того эфирными сенсорами. На первый взгляд его состояние было лучше, чем до этого, хоть и эфирный рисунок до сих пор был изломан.

— В груди… немного, — ответил Рыжий, поняв, что если делать между словами паузу на вдох, то так говорить гораздо проще, и голова не начинает кружиться. — Мне… ужасно х-холодно.

Последняя фраза прозвучала не очень внятно из-за клацнувших зубов. Взгляд следопыта устремился к Хаоре. Теперь она могла видеть, что заполнявший его оранжевый цвет стал будто тусклее, как если бы внутреннее пламя высшего даэва попросту погасло или было на грани этого.

— Сейчас… — жрица выскользнула из комнаты, а потом вернулась с тёплым стеганным одеялом и накинула его поверх. — Должно стать теплее. Ты потерял очень много сил и эфирного запаса, потому телу не хватает на собственный обогрев. Если будет по-прежнему холодно, скажи мне, я принесу ещё. И тебе нужно поесть, сейчас я тебя накормлю.

Хаора вновь исчезла из поля зрения следопыта. По дороге на кухню, жрица подкинула пару дров в огонь, горевший в камине. Дом Хаоры был в Белуслане, неподалеку от деревни Весфер. Достаточно цивилизованно, чтоб жить в комфорте и при этом уединенно. Рядом располагалось ещё несколько домиков, также принадлежащих даэвам.

Корунд поёрзал, спускаясь с подушки чуть ниже. Пусть подобные движения и вылились в новую порцию болезненных ощущений внутри всего покалеченного тела, но оно того стоило: замёрзший нос следопыт тоже спрятал под одеялом.

Краем уха он уловил потрескивание огня. Неужели камин? Рыжий невольно улыбнулся и прикрыл глаза. Он любил огонь, вот такой — прирученный. И Белуслан тоже. «А причём тут Белуслан?» — подумал убийца, ныряя в подобие дрёмы. Ощущение мягкого тепла и полной безопасности буквально за пару секунд отправили его блуждать в красочный сон, где он вернул себе любимый дом в заснеженный горах.

Когда Хаора вернулась — с подносом и миской тёплого бульона на нём, кормить было уже некого. Девушка с усталой улыбкой поставила еду на тумбочку, а потом осторожно присела на кровать рядом со следопытом и коснулась кончиками пальцев его лба. Под ними тускло засияло — эфир впитывался в тело убийцы с поразительной скоростью.

— Приятных снов, балбес…

Веки спящего слегка подрагивали, он явно видел сон. Но Корунд не стонал и не ёрзал, как бывало из-за кошмаров. Полученное в достатке тепло и порция лекарских чар Хаоры настроила его разум на спокойный лад. Убийца видел заснеженный лес, слышал треск поленьев в камине и ощущал чьи-то ласковые объятия. Своеобразный побег от реальности растянул его спрятанные под одеялом губы в улыбке.

Решив, что у неё есть ещё запас времени, жрица тихонько покинула комнату. Следовало пополнить запас трав и аделлы, а также заняться приготовлением зелий. В этой жизни Хаора тоже была неравнодушна к алхимии, хоть и до мастерства себя-элийки ей было пока что далеко. В общем-то, как и до мастерства в исцелении. Но всё это должно было искупиться опытом и старанием. А пока что ей оставалось делать то, что она умела, и надеяться на чудо.

Рыжий постепенно поправлялся, если можно так сказать о даэве, лишённом руки и части рёбер. Вопреки прошлому разу, он был удивительно послушным пациентом и не порывался изучить жилище Хаоры. Хотя причиной тому была скорее невозможность ходить, чем собственная покладистость.

По прошествии нескольких дней усилиями целительницы удалось снова разжечь его внутреннее пламя. Убийца перестал постоянно мёрзнуть и кутаться в одеяло.

— А ты же умеешь выращивать кости? — однажды спросил Корунд. Теперь в течение краткого времени он мог говорить без запинок и перерывов на вдохи: сил вполне хватало. — Я так хочу уже встать на ноги, Кошка…

Следопыт знал, о чём просит. Эта магия была довольно сложной и болезненной. Далеко не все целители брались не то что растить кости с нуля, но и сращивать переломы. Не у всех получалось. Но в талант Хаоры Рыжий искренне верил, стараясь до поры до времени не смотреть на огрызок своей левой руки.

— В теории — умею, — со вздохом отозвалась Хаора, откладывая в сторону книгу, которую она читала. — Мне всего 18 лет, Рыжий, я пока не обладаю всеми нужными знаниями и умениями. Вначале меня вообще не хотели обучать целительской магии, желая, чтобы я была целителем душ. Но устроив парочку показательных «выступлений», я добилась этого права. Да, я стараюсь, много читаю и практикую, но… пока что это мне не по силам. Прости…

— С чего-то надо начинать, — с лёгкой улыбкой произнёс Корунд и упрямо уставился на целительницу. — Давай я побуду твоим образцом для практики… мм…

Он протянул руку, кончиками когтей коснувшись книги девушки.

— Не всё же получать знания с мудрых страниц, — пожал плечами убийца и не без труда вернул свою руку в исходное положение. Без движения мышцы ослабевали. Рыжий очень боялся окончательно превратиться в овощ.

— Ага, а если я всё неправильно сделаю? Прикажешь ломать и заново растить? — буркнула девушка, подбирая под себя колени. — Лучше я приведу тебя в подобие порядка и сдам в Храм Маркутана… там должны разобраться. По крайней мере, местные жрецы значительно опытнее меня и вряд ли причинят вред. Но для начала надо бы выправить тебе эфирный рисунок.

— Вертел я эти храмы вместе со всеми местными жрецами на… кхах, — гневная тирада Рыжего была прервана приступом кашля. Всё-таки говорить много, без вдохов и на повышенных тонах он был пока что не в состоянии.

Своды Храма Пандемониума до сих пор помнили истошный вопль мальчишки-следопыта, которому пришлось ломать неправильно сращенную руку. Тогда потребовалось двое жрецов, чтобы удержать бившегося юнца. Сейчас эта парочка ушла бы со сломанными носами, как минимум.

— Не надо храмов, Кошка, — чуть не сквозь слёзы и кашель взмолился следопыт, — ты справишься сама.

— Упрямец! Ты не знаешь, о чём просишь и чем тебе это грозит! — вспылила девушка, вскакивая с кресла и принимаясь нервно расхаживать по комнате. — Я тебе не двухсотлетний пятый офицер, которая знала всё на свете и умела что угодно. Я всего лишь 18-тилетняя соплячка, которая только в теории понимает, что надо делать, но я понятия не имею, получится у меня или нет, хватит мне сил или нет. Мой целительский дар слабее из-за силы исцелять души, пойми это! Я никогда не сравнюсь с ней…

— Кошка… — тихо вздохнул Рыжий, следя взглядом за мечущейся целительницей. — Я понимаю, о чём прошу. Я смогу выдержать всё и даже чуть больше, чем те овощи, которые тебе достанутся при обучении в Храмах.

Убийца умолк, чтобы перевести дыхание. В горле пересохло.

— Я находился в трюме корабля, сбитого охранными иконами Маргоса, рухнув вместе с ним на площадь. Меня скормил нежити взбешённый целитель душ. И я подрался с пилотом так, что он превратил меня в фарш, — с убийственным спокойствием перечислил Рыжий, не сводя усталого взгляда с мечущейся целительницы. — И поверь, я не сдохну от пары неправильно выращенных костей.

Хаора несколько раз открыла и закрыла рот, силясь опровергнуть утверждение рыжего следопыта, но потом обессилено рухнула в кресло, закрывая лицо ладонями.

— Я тебе руки на жопу перешью, честное слово, — невнятно пробурчала девушка, — и скажу, что так и было. А потом ещё раз сломаю, и ещё раз пришью.

Корунд расхохотался от души, пусть и довольно хрипло.

— Я согласен и на такое, если их будет две, — он вздохнул и умолк, а потом хитро сощурился, добавив: — И если сначала поцелуешь, прежде чем мучить.

Убийца закрыл глаза и облегчённо вздохнул. Одну маленькую битву ему удалось выиграть, и теперь не придётся валяться в огромной холодной палате под руками безразличных жрецов.

— Обойдёшься, — фыркнула Хаора, отнимая ладони от лица. — Ты скорее пинка заслужил, за своё идиотское поведение. Но твоё счастье, что я пока добрая и не бью своих пациентов. Пока что.

Целительница потянулась в кресле, а потом подошла к кровати, поправляя на рыжем одеяло.

— Давай спи. Завтра надо повторить экзекуцию в ванной. А то ты мхом покроешься.

Купание оказалось то ещё задачкой. Хаора намаялась, пока отволокла следопыта в ванную и обратно, но всё же умудрилась смыть с него всю кровь. И теперь повтор мероприятия был совсем близок, в целях профилактики.

Рыжий поёжился. Ходить без нескольких рёбер даже на такие короткие дистанции было тем ещё испытанием. Под конец убийца был уверен, что выплюнет одно из лёгких… или оба сразу. А кроме того, ослабшие за время бездействия ноги, в одной из которых была сломана бедренная кость, никак не хотели нормально нести своего хозяина.

— Хорошо, — тихо ответил убийца, — а чистого поцелуешь?..

Его губы разъехались в лукавой ухмылке.

— Пинка дам, сказала же! Прямо под жопу! — фыркнула черноволосая целительница.

Она пока ещё не понимала, какие именно чувства испытывает к Корунду. Он определённо нравился ей-нынешней, а она-прошлая его, видимо, даже любила…, но Хаору раздражало, что следопыт воспринимает это, как должное, само собой разумеющееся. И всеми силами жрица противилась этому, ершилась и всячески демонстрировала презрение.

Корунд умолк. Его дыхание стало размеренным, а улыбка сползла с физиономии. Невзирая на всю браваду, в текущем состоянии следопыта «выключало» почти моментально, стоило только позволить себе расслабиться, сбросив привычную ехидную маску. Уютный кокон из выданного Хаорой одеяла только способствовал сну, в котором убийца проводил большую часть времени.

«А с чего бы ей тебя целовать? Ты не удержал её в прошлой жизни. Ты не уберёг её. И здесь не сумеешь», — вдруг хмыкнул внутренний голос, который, как доводилось, был самым строгим судьёй для Рыжего. Ажурные кружева снежных хлопьев, которые Корунд снова видел во сне, осыпались пеплом. Улыбавшаяся ему девушка с яркими зелёными глазами тоже исчезла. Но всего на миг, чтобы потом появиться на крохотном парящем островке земель Пангеи. Мелкие камешки осыпались из-под её ног в пропасть.

Рыжий беспокойно заёрзал во сне, а рукой невольно сдёрнул с себя одеяло. Голова мотнулась по подушке влево-вправо.

Оранжевое осеннее сияние окутало хрупкую фигурку, а за её спиной распахнулись белоснежные крылья. Лёгкие перья трепетали на ветру и медленно сгорали в этом сиянии, осыпаясь в пропасть таким же чёрным пеплом, как и снег до этого. Девушка закрыла глаза и раскинула руки в стороны. Рукава золочённой кольчуги загорелись, и жрица отклонилась назад, рухнув с островка.

Корунд проснулся от собственного полузадушенного крика и рывком сел. Слишком резкое движение отозвалось болью почти во всём теле и моментально сбитым дыханием. Убийца ссутулился, хватая ртом воздух, и невидящим взглядом уставился перед собой.

— Корунд, что случилось? — заспанная Хаора в одной ночнушке ворвалась в комнату следопыта. Как оказалось, он разбудил её. Девушка в кои-то веки решила поспать не в кресле рядом, а на диване в гостиной, и тут… — Ты в порядке?

Хаора встревоженно окинула взглядом убийцу, но эфирные сенсоры не ощутили ничего, кроме боли от движения и стресса, вызванного, видимо, кошмаром.

— Приснилось плохое? — сочувственно поинтересовалась девушка. — Ты меня напугал, я думала, умираешь тут…

— Хаора… — Рыжий выдохнул имя целительницы, как заклинание. Оковы кошмарного сна постепенно отпускали его. Он медленно повернул голову в сторону девушки. В этот миг она могла разглядеть неподдельный ужас в его глазах. Но что могло до такой степени напугать 400-летнего даэва, который испытал на своей шкуре почти всё, что только можно?..

Корунд моргнул и облизал пересохшие губы.

— Балаурщина какая-то приснилась, — тихо пробормотал он и потёр лоб. — Прости… прости, что разбудил.

Убийца выглядел взлохмаченным, виноватым и… испуганным, он совсем не походил на себя обычного.

— У тебя точно всё в порядке? — нахмурилась девушка, подходя ближе и присаживаясь на постель. Совсем как к маленькому больному ребенку. — Я не лезу в твою голову, это не этично, но чувствую страх. Если хочешь, могу посидеть рядом, пока ты опять не уснешь…

Хаора уже попрощалась со спокойным сном и прикинула, что будет, если диван перетащить в спальню. Спать на кресле порядком задолбало.

— Порядок, — шёпотом отозвался Корунд. — Я тебя итак замотал за все эти дни. Иди ложись отдыхать… — он протянул руку нащупав ладонь целительницы и ласково погладил её. Кончики когтей невесомо коснулись кожи. — Тебе стоит восстановить свои силы. А я… меня сейчас отпустит. Это просто сон… дурацкий бред из ушибленной башки.

Убийца тряхнул головой и, будто опомнившись, попытался улыбнуться в своей хитрой манере. Правда вышло не слишком натурально.

— Или я подвинусь. Эта кровать велика для одного меня, — также тихо заявил он.

— Я брыкаюсь во сне, ещё пришибу тебя ненароком… Спи давай, посижу просто рядом. Все равно спать уже не хочется, — это была, конечно, ложь. Спать хотелось отчаянно, и Хаора украдкой зевнула в ладошку. — Спи и ни о чём не думай. Всё будет хорошо.

Это мифическое «всё хорошо» напоминало чародейскую мантру. Жрица смутно верила, что когда-нибудь всё действительно наладится. Но к этому стоило приложить много усилий.

— Да ну брось, — фыркнул Рыжий и вопреки указаниям Хаоры, стал отодвигаться на другой край кровати. Получалось ужасно медленно и неловко, ведь при этом он держал руку жрицы. В итоге убийца замер на половине пути в полусогнутом состоянии.

— Я не… не буду приставать… не смогу просто, — в таком положении ему было не только неудобно, но ещё и довольно больно сидеть. — Просто побудем рядом… ну, кошка, я сейчас упаду мордой вперёд и не смогу встать. Сжалься… — зубастая ухмылка Корунда не заставила себя ждать. В присутствии Хаоры ему определённо полегчало.

— А ну ляг немедленно, — возмутилась целительница. Отдёрнув ладонь, она ухватила Корунда за плечи и насильно уложила обратно на подушки, — Ты тут все мои старания на нет сводишь такими темпами, придурок! Тебе вообще лишний раз шевелиться нельзя!

Только устроив следопыта в нормальном положении, Хаора перестала ворчать и сквозь зубы материть его.

— Не будет он приставать… идиота кусок…

Убийца сцепил зубы, чтобы подавить болезненный стон.

— Ладно-ладно, — буркнул он, — не ругайся, кошка.

От потревоженных ран мигом бросило в жар, лоб покрылся потом, который ручейками заскользил по вискам склеивая рыжие пряди.

— Я буду паинькой, честное слово, — продолжил Корунд. — Что скажешь — всё сделаю… завтра… кроме визита в Храм.

Под конец фразы слова зазвучали совсем тихо. Сердцебиение следопыта успокаивалось, потревоженные раны переставали ныть.

— Что-то я тебе не верю, — вздохнула девушка, касаясь ладонью лба следопыта. Тихо зазвучало очередное заклятие, призванное снизить температуру. Когда результат был достигнут, Хаора тихонько вздохнула. Оглянулась в сторону выхода из комнаты, подумала немного…, а потом осторожно прилегла на краешек кровати и закрыла глаза, надеясь, что не заденет пострадавшего случайным «выпадом» и сама не рухнет на пол, разбудив его грохотом.

Остаток ночи выдался спокойным. Если Рыжему и снились кошмары, то он научился бороться с ними, завернувшись всё в то же одеяло до самого носа. С наступлением темноты он с досадой чувствовал какую-то пустоту внутри себя, как будто его родная стихия гасла с приходом ночи, оставляя хозяина наедине со своими мыслями и непривычным холодом. Следопыт скосил взгляд вбок и, увидев свернувшуюся на краю кровати целительницу, тихо улыбнулся.

А потом он без лишних ёрзаний провалился в сон и так же спокойно из него вышел, стоило утреннему свету коснуться закрытых век. Приоткрыв глаза, Рыжий скосил взгляд вбок, посмотреть, спит ли ещё Хаора.

Девушка спала. Пробуждение посреди ночи, да и прошлые бессонные несколько суток здорово её вымотали. Во сне жрица выглядела беспомощной и очень наивной. А может так оно и было на самом деле, ведь в свои 18 она толком не успела узнать жизни. Чёрные волосы разметались по подушке, а ресницы подрагивали. Было заметно, что она вот-вот проснётся, если солнце ещё чуть-чуть посветит прямо в глаза.

Рыжий без раздумий высунул руку из-под одеяла и потянулся к шторе. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы совершить задуманное. Но к его счастью, он лежал на стороне кровати, ближней к окну.

Ещё чуть-чуть и… коварная полоска золотистого света, разбудившая самого Корунда, была отгорожена куском плотной ткани с вышивкой. Теперь сон Хаоры не могло потревожить ничто. Убийца тихо вздохнул и снова спрятал руку в убежище из одеяла. Повернув голову вбок на подушке, он принялся украдкой рассматривать спящую целительницу.

Хаора что-то сонно мурлыкнула и повернулась на бок. Дыхание вырывалось сквозь приоткрытые розовые губы, на щеках был лёгкий румянец. Так она ещё больше была похожа на элийку. Девушке снилось явно что-то приятное, потому что уголки губ изогнулись кверху, как если бы она пыталась улыбнуться.

«Как же я люблю тебя, кошка», — сердце Рыжего переполнила нежность. Ему до одурения захотелось перекатиться набок и поцеловать асмодианку, как две капли воды похожую на погибшую элийку.

«Я надеюсь, что однажды ты вспомнишь это», — взгляд следопыта очертил каждый изгиб губ девушки, едва заметно улыбавшихся во сне и таких манящих. Но будить её поцелуем Корунду не позволила совесть и отголоски здравого смысла. Потому оставалось только лежать рядом и наслаждаться хоть такой близостью.

Хаора заёрзала, словно ощущая на себе чужой взгляд. Ресницы вновь дрогнули, и девушка сонно захлопала глазами. А потом резко подхватилась в сидячее положение.

— Я уснула?! Вот идиотка, собиралась же… прости, я тебя разбудила или ты давно уже не спишь? — целительница с тревогой посмотрела на следопыта, но тот вроде был в нормальном состоянии. — Наверное, есть хочешь?

— Я недавно проснулся, — не моргнув и глазом, соврал Рыжий. — Открыл глаза и вижу, что ты решила всё же воспользоваться моим вчерашним предложением.

Он довольно ухмыльнулся. Убийца до сих пор не мог понять, что заставляло его каждый раз нарываться и всячески ехидничать. Корунду ужасно нравились те огоньки, которые каждый раз загорались в зелёных глазах жрицы, когда она злилась на него.

— Я просто устала, — мгновенно нахмурившись, буркнула девушка. — Это ж ты у нас валяешься, а я вокруг тебя прыгаю с бубном.

Поднявшись, Хаора деловито переплела растрепавшуюся за ночь косу и только сейчас осознала, что стоит перед Корундом в ночнушке, которая хоть и прикрывала самое сокровенное, но все же была не самой подходящей одеждой для общения с мужчиной. Мгновенно вспыхнув, жрица унеслась из комнаты, ничего не поясняя.

— Принеси попить потом! — вслед упорхнувшей жрице крикнул Корунд. — Пожалуйста!

Оставшись в одиночестве, он поёрзал на своём месте. Кусок простыни впивался в бок, но это было сущим пустяком на фоне грядущих водных процедур, на которые убийца согласился накануне вечером. А ещё Рыжий вспомнил, что весь день обещал быть паинькой. Теперь ему придётся во всём слушаться жрицу.

Хаора принесла. И не только попить. Вернувшись в комнату уже нормально одетой, целительница помогла рыжему устроиться поудобнее и поставила на постель поднос с едой. От бульона уже сводило зубы, но жрица настаивала на его употреблении — говорила, что добавляет каких-то целительских травок вместо специй. Правда это была или нет, но у следопыта не было иного выхода, кроме как оставаться голодным.

Ужасно хотелось нормальной еды. Особенно любимых стейков с кровью, но Корунду хватало здравого смысла, чтобы не жаловаться. Да и гордость не позволяла. А кроме того, у бульона был один несомненный плюс — убийца мог пить его сам, удерживая пиалу единственной рукой. Запах пряных трав щекотал нос и уже порядком надоел, но Хаора говорила, что так надо. Что это лекарственные растения. А чтобы встать на ноги, Рыжий был готов даже лягушек глотать: настолько следопыта утомило быть овощем. Каждая такая трапеза вызывала жуткое ощущение дежавю.

— Спасибо, — Корунд с неизменной довольной улыбкой возвращал жрице пустую плошку. Кончик языка слегка пощипывало от пряностей, но они же разливали по всему телу волну приятного тепла.

— Пожалуйста, — эхом откликалась Хаора, после чего забирала всё и относила обратно на кухню. За неделю там умудрялась скопиться гора из посуды, которую девушка потом мыла пол-дня, но после каждого обеда заниматься этим ей было лениво, да и некогда.

Дни превратились в бесконечную череду перевязок-заклятий-приготовлений еды и муторного, беспокойного сна. Это выматывало даже больше, чем ежедневные походы и осады, которые девушка забросила. Пару раз до неё пытался дозваться Янтарь. Однажды даже заявился без приглашения, но Хаора с руганью спустила его с крыльца и велела больше не появляться.

— Кошка, — однажды обратился к ней Рыжий. Было очевидно, что девушка не может нянькаться с ним вечность. В конце-концов, ей было так мало лет, вечность только начиналась. А весь мир, суливший массу событий, свёлся к одному искалеченному телу.

— Ты не хочешь и нервничаешь из-за этого, я знаю, но… я даю слово, что больше ни о чём не стану просить, — продолжил убийца, стараясь аккуратно подбирать слова, что в принципе не было его сильной чертой. — Сделай мне пару рёбер… пожалуйста.

И пара оранжевых глаз с такой мольбой вцепилась в целительницу, что следопыт стал похож на побитого и лохматого рыжего щенка.

— Рыжий! — Хаора, которая в этот момент делала ему перевязку, вновь вспылила. — И что ты будешь делать, скажи мне? Побежишь с несросшимися костями в ногах бегать? Чтоб снова всё к трироновой бабушке сломать? И лежать ещё месяца эдак три? Заебал, сил нет, я же тебе уже объясняла, что у меня не получится! Я не могу брать на себя ответственность за такое!

— Получится, — упрямо нахмурился Корунд. — А я буду осторожен и не полезу никуда потом. Попробую просто… походить и выйти на улицу.

Рыжий невольно скосил взгляд вбок, на окно, через которое он каждый день наблюдал снегопад, но не имел возможности ощутить его по-настоящему.

— Я знаю, ты справишься, — то ли от переизбытка эмоций, то ли от перенапряжения голос следопыта снова зазвучал хрипло. Память тотчас нарисовала перед глазами картинку прошлой жизни.

«Так трогательно… эта твоя забота», — хрипло кашлянул асмодианин на балаурском. Тогда он выглядел немногим лучше, чем сейчас — бледный, с нездоровым блеском в глазах и весь перемотан бинтами.

«Затолкать бы тебе булаву в задницу за такие штучки, — пробурчала зеленоглазая девушка-элийка, подходя поближе. — А ну укладывайся нормально. Не то привяжу к трироньей бабушке, чтоб с места не рыпался».

— А если нет?.. — устало и как-то обреченно спросила Хаора, которую порядком утомили просьбы следопыта. Он верил в неё. А она в себя — нет. И боялась не оправдать это доверие, боялась не справиться. — Если нет — что тогда? Если я всё сделаю только хуже? Ты не понимаешь, чем это грозит тебе… Если кость прорастет неправильно, она может опять задеть легкое. В твоём положении это может быть летально. Я не хочу, чтоб ты умер из-за моей ошибки, рыжий.

Корунд вздохнул. Он не мог предоставить жрице никаких более весомых аргументов, кроме «я верю, я знаю, ты сможешь».

Препираться с женщиной на повышенных тонах убийца всегда считал глупостью, но сейчас его подстёгивало внутреннее пламя и собственное нетерпение. Возможно будь он магом или таким же жрецом, из Рыжего вышел бы более спокойный пациент. Но для следопыта с вечным шилом в одном месте лежать пластом было невыносимо, стоило боли уйти на второй план и чуть забыться.

— Да пойми уже наконец, кошка! — Корунд повысил голос и приподнялся на локтях, хмуро глядя на девушку. — Напыщенные индюки в храме ничем не лучше тебя, а скорее всего и хуже. Откажешься ты, возьмутся они и прикончат меня, что уже однажды делали. Я тебе верю, а не погрязшим в церемониях и запутанном лабиринте лжи столичным крысам!

Договорив, Корунд распластался на подушке и тяжело выдохнул. На мгновение в его оранжевых глазах мелькнули язычки пламени.

Взбесившийся жрец не самый лучший вариант для исцеления. А убийца за пару фраз умудрился довести Хаору до точки кипения.

— Ты ёбанный придурок, какого хуя я вообще тебя подобрала, надо было бросить нахуй на той раздолбанной мостовой! Ты бы сдох быстрее и не трепал бы мне нервы своими претензиями! Заебал уже, если тебе так хочется поскорее отдать концы — пожалуйста, я тебе это обеспечу, могу даже безвозвратно!

Плафоны светильников опасно задребезжали, реагируя на высокую концентрацию сил целителя душ. Так было всегда, когда Хаора злилась.

— Знай, ты сам напросился! — мстительно произнесла девушка, а потом её эфирные сенсоры метнулись к сознанию Корунда, погружая его в подобие сна. Лишь с той разницей, что он осознавал себя в этом сне. Оба даэва очутились в глубинах его сознания.

— Ч-что за… — Рыжий огляделся по сторонам. На тёмном фоне замелькали картинки его воспоминаний. Какие-то были особенно яркими. В них были и асмодиане, и элийцы. Взлёты, падения — всё то, что до сих пор особенно сильно тревожило душу следопыта.

— Эй, а что там на счёт этики было? — Корунд ладонями попытался отогнать особенно навязчивый эпизод, в котором они с зеленоглазой элийкой вдвоём были в широкой треугольной ванне.

— Заткнись, — мрачно сказала Хаора. — Не беси меня ещё больше. А лучше сядь и успокойся, не мешай мне работать. Думаешь, мне очень хочется копаться у тебя в сознании? Нет, не хочется. Но по-другому я, уж прости, не умею. Я не обычный целитель, напомню. И не умею творить чудеса с помощью обычного целительского арсенала. Поэтому закрой рот, иначе я самостоятельно тебе его закрою.

Жрица уселась прямо импровизированный «пол», на деле бывший гладкой зеркальной поверхностью. Сознание каждого даэва выглядело по-разному, но одно было неизменным — изнутри можно было поправить что угодно. Или сломать.

Закрыв глаза, девушка попыталась сосредоточиться. Под ней тускло засветилось золотистая печать. Отовсюду к ней потянулись такого же цвета эфирные нити. Они вихрем закручивались вокруг целительницы, так что вскоре разглядеть её силуэт стало довольно трудно.

Поначалу Рыжий пытался всматриваться в мешанину мерцающего золота. Потом понял, что это бесполезно и стал более детально оглядываться по сторонам. Путешествие в глубины собственного сознания оказалось удивительно занимательным…

Корунд провожал задумчивым взглядом проплывавшие мимо картинки. Какие-то вызывали целую бурю эмоций и даже заставляли сжимать кулаки. Иногда казалось, что некоторые из золотистых нитей Хаоры задевают особенно глубокие воспоминания и вытаскивают их наружу.

И тут вдруг Корунд увидел себя, сидящим в гостиной элийского дома. Рядом пылал камин, а вокруг интересного гостя из другой половины Атреи носился светловолосый мальчуган.

«Аскольд…»

Мальчишку подхватила на руки такая же белокурая девушка. У них были удивительно похожие глаза — глубокие, с фиолетовым отливом.

Но непоседа вырвался и снова соскочил на мягкий ковёр, продолжив нарезать круги и подтрунивать странного гостя. Воспоминание оборвалось на удивлённом детском «Оооо…», когда маленький Аскольд ухватил Корунда за руку, силясь поднять того, и увидел асмодианские когти.

Но Хаоре нужно было не это. Все эти мелькания были лишь побочным эффектом, девушка пыталась вытянуть нить тела следопыта. Наконец ей удалось подцепить нужный фрагмент. И за нить начала виться другая нить, выстраивая нужный эфирный рисунок. В руках девушки очутилась маленькая фигурка Корунда, сотканная из золота. Оставалось только напрячься и…

В золото стало вливаться голубоватое сияние, исходящее от самой Хаоры. Поддерживая и укрепляя нити, девушка щедро делилась с Рыжим собственной энергией. Под её действием, там, в реальности, пришли в движения мышцы, ткани и кости, причиняя боль, но при этом не вырывая из сознания. Жрица щурилась, пытаясь направить энергию в нужное место, а в теле следопыта медленно, но верно формировались новые кости.

Дыхание спящего участилось. Голова заметалась по подушке, но в себя он не приходил, удерживаемый глубоко в сне-беспамятстве силой целительницы душ. Когти машинально стиснули край одеяла, а губы выдохнули беззвучный стон. Между бровей прочно обосновалась пара глубоких складок, а веки начали подрагивать.

В глубинах сознания это всё отразилось лишь лёгкой рябью на картинках воспоминаний, которые, как книгу, листал Корунд. И то ли дело было в теплоте лекарской силы, которую в достатке излучала Хаора, то ли в специфике образов, но Рыжий начал испытывать лёгкое чувство вины.

А особенно сильно совесть вгрызлась в своего хозяина, когда тот увидел Алетейю призрака. И себя, занимающегося с ней любовью.

«Ну и мразь же ты. Поделом тебе за такое», — кольнул внутренний голос. Корунд мотнул головой, стараясь затолкать это воспоминание куда подальше и вспомнить ту злость и негодование, которые вызывал в нём облик Аскольда.

Наконец поток голубого сияния стал потихоньку иссякать. Истаяла и «кукла» в руках Хаоры, значительно целее, чем появилась. На месте не было только руки, но переломы на ногах исчезли, а нижние ребра, которые жрица извлекла по кусочкам несколько недель назад, были на своём месте.

— Сдохнешь — сам виноват, я тебе помочь не смогу, — прошептала целительница, с хлопком «закрывая» сознание Корунда и вышвыривая оттуда их обоих. Это позволило асмодианину проснуться. А вот сама Хаора, похоже, просыпаться не собиралась. Девушка лежала рядом, мертвенно-бледная и мокрая от пота. Она была как будто в глубоком обмороке, абсолютно выжатая и обессиленная.

— Мммх… о-о-ох, — было первым, что вслух произнёс Рыжий, когда вернулось ощущение своего тела. Насильно растянутые новыми костями мышцы ещё ныли, но постепенно боль сходила на нет. И пропало онемение в ногах. Корунд встрепенулся с широкой улыбкой, намереваясь если не расцеловать строптивую целительницу, то засыпать благодарностями точно.

— Кошка? Кош… Хаора… — лицо убийцы помрачнело, когда он увидел свою спасительницу лежащей в глубоком обмороке.

Он откинул одеяло, сел и спустил ноги на пол. И только тогда понял, что движения практически не вызывают дискомфорта, а вдохи не прерываются на хрипы и кашель.

— Умница… я знал, что ты сможешь, — тихо прошептал Корунд, когда осторожно попробовал встать. Ослабшие мышцы отозвались неприятной дрожью. — Так… так… — шаг за шагом, следопыт медленно переставлял ноги, чтобы обойти кровать и встать ближе к Хаоре. — Только не вздумай падать… ты… беспомощный мешок с мясом.

Подбадривая себя не самыми лестными словечками, Корунд очень скоро очутился напротив целительницы. Конечно, одной рукой было совершенно неудобно устраивать девушку в нормальное положение. Но асмодианин старался. Главное было ещё и не оцарапать её своими когтями. Свершив задуманное, он порядком запыхался. Но решил не давать себе передышку, а побрёл по незнакомому дому в поисках воды и полотенца.

Будучи далёким от лекарского дела, это было единственное, что придумал следопыт. Смочить полотенце аделловым раствором и обтереть лицо Хаоры. А потом, когда очнётся — дать ей парочку восстанавливающих зелий. Или чая на травах. А лучше — и того, и другого.

Пока размышлял, Корунд нашёл и ванную, и полотенце. Свершив задуманное, он вернулся к Хаоре. Даже короткая прогулка по дому вызвала усталость и лёгкое головокружение.

«Ничего, — упрямился убийца, осторожно убирая взмокшие пряди волос со лба Хаоры. — Вот очнёшься, вместе гулять пойдём. А пока я присмотрю за тобой… моя кошка».

Он наклонился и коснулся лба девушки невесомым поцелуем.

Хаора блуждала за границей реальности очень долго. В голове мелькали картинки увиденного. Очень много было связано с ней-прежней, и она словно пересматривала эти истории, узнавая своё прошлое. Ничего не сказать, «экскурсия» получилось на диво энергозатратной. Целительница не приходила в себя несколько дней. Иногда казалось, что она вот-вот проснётся, но нет. Чаще всего она тихо и мучительно вскрикивала, как будто наталкивалась на преграду, не позволявшую ей очнуться. Видимо именно это имела в виду девушка, когда сказала, что не поможет Рыжему. Самой бы ей кто помог…

Где бы ни был в этот момент Корунд, он неизменно мчался к постели Хаоры. Склонялся над девушкой и звал её по имени, гладил по голове, с нежностью целовал в лоб. Словом, выплёскивал на неё всю ту нежность, на которую только было способно зачерствевшее сердце.

— Всё будет хорошо, — эта фраза уже стала ритуальной. — Ты обязательно очнёшься, не волнуйся… просто поспи, тебе нужно восстановить силы.

Склянки с зельями стояли без дела на тумбочке уже не первый день. Рыжий не расставался с аделловым раствором и периодически проветривал комнату, впуская в неё морозный воздух. При этом он закутывал Хаору в настоящий кокон из толстого одеяла.

За миновавшее время ему пришлось освоиться в чужом доме. Особую проблему вызвала кухня. Рыжий в принципе никогда не дружил со стекляшками, а тут ещё и неловкость, вызванная потерей левой руки.

Его отборная асмодианская ругань сопровождалась звоном битой посуды. О том, что за тарелки с узором из причудливых птиц Хаора потом открутит голову, Корунд старался не думать, пока искал веник. Здравый смысл запретил ему прятать улики под коврик.

Из еды убийца нашёл всё тот же опостылевший бульон и какие-то подмёрзшие овощи. Давно пора было наведаться к бакалейщику, но Хаора, похоже, настолько сосредоточилась на пациенте, что пренебрегла этим.

— Хм…

Свой первый выход на мороз Рыжий запомнил надолго. Он с удовольствием втянул холодный воздух и довольно зажмурился. Погода стояла безветренная, так что вид открывался просто потрясающий — далеко далеко простирались усыпанные снегом деревья, а где-то там за ними мрачно высилась крепость Белуслан.

Корунд спустился с крыльца. Тропку перед домом давно успело замести. Всего пары шагов убийце хватило, чтобы со сдавленным «Твою мать» рухнуть плашмя в сугроб. Он понятия не имел, сколько провалялся в постели, но судя по всему, его сломанные ноги напрочь разучились ходить.

Каждая новая попытка вызывала только новый приступ бешенства. Если так пойдёт и дальше, то когда Хаора очнётся, ему нечем будет накормить её. Корунд зло рыкнул и сел на колени прямо в снегу.

Замёрзшая рука машинально нырнула в карман. Пальцы нащупали там что-то маленькое продолговатой формы. Следопыт удивлённо вскинул брови и вытащил на свет семечко перевоплощения.

Едва не хохоча, он крепко стиснул его, растирая в руке. После вспышки серого дыма на снегу ворохом осталась горка одежды Корунда, а прочь от дома, скаля пасть и высунув язык, скакал вприпрыжку трёхлапый волк.

Жрица очнулась через шесть дней. Судорожно вдохнула-выдохнула, и быстро-быстро заморгала, щурясь от света. Во рту давным-давно пересохло, а перед глазами всё расплывалось и плясали черные точки.

— Рыжий… — девушка сипло позвала следопыта. Горло не слушалось, и потому звук получился очень тихим. А ещё зверски хотелось есть.

Откинув одеяло, целительница попыталась встать и рухнула обратно, с удивлением понимая, что мир кружится, а ноги не слушаются точно так же, как и горло. Оставалось дожидаться, пока Корунд отреагирует на её призыв.

«Если он, конечно, не умер, пока я тут валялась…» — мрачно подумала девушка. Она понятия не имела, сколько прошло времени. Сколько она блуждала по закромам чужой памяти.

Корунд был на кухне. За миновавшие дни он настолько освоился в волчьем облике, что довольствовался той добычей, которую мог поймать в диких условиях. Отчего собственные клыки, коих было и без того предостаточно, стали будто чуть длиннее.

Но вряд ли Хаора была бы рада какой-нибудь задушенной белке или кролику. Хотя последнего убийца притащил домой, решив приготовить из него похлёбку. О том, каких усилий стоила разделка тушки, Рыжий вспоминал ещё долго. Теперь Хаора не досчитается пяти тарелок на своей кухне. Об этом Корунд старался не думать.

Даже сквозь весёлое бульканье в котелке с кроликом и овощами, убийца услышал зов девушки. Он сломя голову помчался в спальню.

— Хаора? Очнулась… — хмурая физиономия Корунда расцвела улыбкой. Он выглядел как-то… дико. Таким же лохматым, как был, когда валялся пластом, и со следом засохшей крови на щеке. В глазах поблёскивали оранжевые огоньки.

— Попить, вот, — первым делом, он вручил девушке склянку с густой фиолетовой жидкостью, которая дожидалась своего часа на тумбочке.

— Есть хочешь? Я там это… — Корунд запнулся и присел на колени возле кровати, чтобы смотреть на Хаору не сверху вниз. — И как самочувствие?

Горе-сиделка явно не был опытен в таких делах и толком не знал, что ещё может сделать для целительницы.

— Паршиво, — хмуро выдохнула девушка, залпом осушив бутылку с зельем. Стало немного легче, в горле хотя бы перестало першить. — Всё кружится… А ты, я вижу, всё-таки выжил. Ну славно.

Хаора на мгновение прикрыла глаза, силясь унять головокружение.

— Сколько я провалялась? — не поднимая взгляда, спросила девушка.

— Шесть дней. — ответил Рыжий и протянул девушке ещё одно зелье, уже оранжевого цвета. — Кладезь витаминов, — процитировал он аптекаря из крепости, а потом пожал плечами.

— Ты спасла меня, кошка, — убийца снова просиял довольной улыбкой. — Теперь я буду заботиться о тебе, чтобы ты восстановила потраченные на меня силы.

Хаора открутила пробку и понюхала содержимое, после чего скривилась.

— Испорченное. Небось забыл в холодильный шкаф засунуть? Эти зелья не терпят содержания в тепле… Или ты не знал?

Девушка отставила прочь бутылочку, а потом предприняла ещё одну попытку подняться.

— Давай-ка вот что. Ты сейчас пойдешь и ляжешь в кровать, а я буду заниматься делами. И тобой. В конечном итоге, это моя задача позаботиться о тебе.

— Ой, — Рыжий сконфуженно опустил взгляд, но потом с присущим ему упрямством уставился на Хаору.

— Нет, — ладонь убийцы легла на плечо девушки, чтобы удержать её в лежачем положении. — Сейчас ТЫ не станешь спорить со мной и будешь смирно лежать и отдыхать, — Корунд выпрямил спину, нависнув над целительницей хмурой горой. — Я разберусь со всеми этими склянками, банками и покормлю тебя. А потом ты ещё поспишь, потому что трата резерва целителя душ — это не шутки.

Куда-то исчезло привычное ехидство и ухмылка следопыта. Откуда он вообще мог знать подобные вещи, трудно сказать. Но выглядел Корунд всерьёз встревоженным.

— Откуда ты знаешь? — буркнула девушка, но всё же осталась лежать. В этом было её главное отличие от Маору — элийка бы закатила громкий скандал и сделала так, как она хочет, даже если это неправильно. Хаора всё же поддалась на уговоры и давление, хоть и внутри неё всё протестовало. Возможно это была всё так же разница в возрасте и опыте, и к сотне лет асмодианка окрепнет, обзаведётся стальным внутренним стержнем… и тогда Рыжему точно не поздоровится. А пока что он мог наслаждаться хотя бы иллюзией взаимопонимания и покорности «воли старшего».

— Был у меня один знакомый идиот, — криво улыбнулся Корунд, — который мне про это рассказывал однажды.

Убийца поправил одеяло на девушке и едва не потянулся, чтобы снова поцеловать её в лоб. Но вряд ли это пришлось бы по душе пришедшей в себя Хаоре, потому он просто поднялся с коленей.

— Я сейчас.

Вернулся Рыжий уже с небольшой плошкой, которая уцелела в его руке. В неё он налил свежеприготовленной похлёбки из пойманного кролика и бросил ложку.

— Вот, — он снова присел перед кроватью и протянул целительнице плошку. — Съедобно, я пробовал. Поднос не нашёл, так бы и попить тебе захватил ещё.

— Дай угадаю, Юстиэль? — устало отозвалась девушка, но рыжий уже ушёл.

Окинув взглядом принесённую похлебку, Хаора подозрительно посмотрела на следопыта.

— Ты откуда это взял? От моего дома до крепости пешком 40 минут по снегу. Сомневаюсь, чтоб ты смог преодолеть это расстояние самостоятельно…

— Хаора, — мрачно начал Рыжий, — не упоминай его при мне… прошу.

А мгновением позже убийца горделиво приосанился и с ухмылкой продолжил:

— Я не осилил сугробы пешком пока что, — честно признался он, а потом хитро сощурился и закончил: — Но я сумел поймать кролика для тебя, кошка. Пришлось побегать за ним по снегу.

Сказанное очень слабо тянуло на правду, учитывая ослабшие мышцы и всего одну руку.

— Ешь давай, — снова в тоне прозвучали командные нотки.

— Не смей говорить, что мне делать, — взвилась девушка, хоть и с лежачего положения это смотрелось довольно-таки смешно. — Ты мне не отец, не брат, не муж и уж тем более не хозяин! И то, что я плохо себя чувствую — ещё не повод мной командовать, усёк? А будешь зарываться, я собственноручно выкину тебя к балаурам на рога, и мне даже не будет стыдно!

Хаора выдохнула и с надменным видом всё же взялась за плошку. Оказалось, что похлебка была довольно вкусной, хотя её происхождение до сих пор было для жрицы загадкой.

Рыжий громко фыркнул и поднялся с коленей. Его мигом сдуло на кухню. Оттуда донеслась его ругань и шум задвинутого в ярости ящичка. В комнату Корунд вернулся с чашкой чая и снова присел перед Хаорой.

— Прости, кошка, — виновато изгибая брови, пробормотал он. — Я просто волнуюсь за тебя… будешь чай?

Кроткий убийца — иначе бы язык не повернулся назвать. Прошлая Маору похоже что вила из него верёвки.

— Волнуется он за меня, — пробурчала черноволосая, забирая чашку и делая глубокий глоток. Напиток был горячим, и тепло приятно прокатилось по телу, даря ощущение отдыха. — За себя бы лучше волновался…

Девушка в считанные минуты выпила чашку и отставила её прочь, со смесью сочувствия и хмурости глядя на Корунда.

— Ну что ты смотришь на меня… я не сахарная, не развалюсь. В конечном итоге, сам же говорил про практику, — Хаора криво ухмыльнулась. — Вот и попрактиковалась. Тяжело считать 400 с лишним лет за такой короткий срок, а без этого не получить полный «доступ к телу». Можешь не переживать, я уж точно не расскажу никому, что там у тебя в голове… иначе дар пропадет. А мне не хотелось бы его лишаться.

— Хорошо, может и забудешь хотя бы половину, — неловко ухмыльнулся Рыжий. — Спасибо, Хаора…

Он умолк, стараясь не пялиться на жрицу, и машинально поправил на ней одеяло.

— Поспи ещё немного? И зови меня, если вдруг что.

Однорукий рыжий нянька поднялся на ноги и забрал пустую плошку.

— Я ничего не забываю, — тихо произнесла девушка. Ей самой было неудобно, а в некоторых моментах ещё и чуть противно от увиденного. Например, тот год, который убийца провел с Аскольдом, поверг её в некоторый шок. С другой стороны, жрица понимала, что Корунд — живой даэв, мужчина, со своими потребностями, пусть и несколько… странными. Но за 400 лет чего только не перепробуешь… И он абсолютно не обязан был страдать по Маору вечность, не заводя ни любовников, ни любовниц. Однако, сердце незримой когтистой лапой сжало непонятное чувство, которое целительница могла бы охарактеризовать как ревность.

— Спокойной ночи, — для галочки произнесла Хаора и отвернулась, накрываясь одеялом, хотя на самом деле сон не шёл.

— Добрых снов, — пожелал следопыт и скрылся на кухне. Его самого ещё слегка штормило от выпотрошенных воспоминаний. Самыми яркими почему-то были связанные с элийской семьёй. «Ненавижу его… их», — думал Корунд, силясь прогнать образ насмешливых фиолетовых глаз.

Напоследок он ещё раз заглянул к Хаоре и отправился на крыльцо, вдохнуть воздуха. Кажется, в карманах была парочка семян перевоплощения.

Жалость

— Спокойной ночи, Шисей, — Сольвейг отчаянно зевала. Она на прощание помахала стражу рукой и скрылась за дверью дома в Интердике.

За прошедшее время многое изменилось. София научила латника ощущать зверя, делить пополам с ним свое сознание. И пусть у Шисея ещё не всегда получалось, но прогресс определённо был. Он научился перекидываться самостоятельно, по желанию, как в форму зверя, так и обратно. И при этом не пытаясь сожрать ближнего своего. «Крышу» срывало только в полнолуния, тогда безбоязненно подойти к оборотню могла лишь Сольвейг, которую зверь признавал своей собственностью. Даже со своей наставницей, Софией, Шисей пытался подраться и откусить ей хвост. Но вёрткая волчица легко скрылась в зарослях и запутала след, а утром пояснила стражу, в чём именно он был не прав. Лучница была и впрямь удивительной, она всегда была спокойной, никогда не орала на своего подопечного, даже если у того не получалось даже с сотой попытки. Терпение, выдержка, ясные и доходчивые объяснения… мечта, а не наставница.

Сегодня «урока» не было, потому страж, проводив Сольвейг, которая неизменно присутствовала на тренировках в качестве зрителя и успокоительного, был предоставлен сам себе.

Шисей тихо вздохнул. Он всеми силами старался гнать от себя смущавшие мысли и тайно завидовал своему волку. У него с Сольвейг было в разы проще. Зверя не сковывали нормы приличий и морали, потому он в своей грубоватой дикой манере всегда добивался желаемой ласки. «Она дочь твоего друга, очнись!» — воин отвесил себе мысленный подзатыльник и побрёл прочь от крыльца.

Ночь дышала прохладой и звёздным светом. Спать ему не хотелось совершенно. Достигнутое взаимопонимание со своим волком добавило Шисею звериную долю выносливости. Он воровато осмотрелся по сторонам и сощурился, сделав шумный вдох. Впереди сквозь деревья мерцал синевой разлом на другую половину Атреи.

Идея показалась стражу заманчивой, и он ускорил шаги. А минутами позже влажная прохлада болот сменилась на мороз. Латные сапоги элийца увязли в сугробе. Шисей снова осмотрелся по сторонам. За счёт снега тут было намного светлее, чем в Интердике. Недолго думая, страж принялся торопливо скидывать свои доспехи. Губы растянулись в ухмылке, стоило представить себе физиономию какого-нибудь асмодианина, застукавшего Шисея за его занятием. Но возвращаться потом, чтобы найти доспехи, ему совсем не хотелось.

Белусланский мороз не успел толком искусать привыкшую к теплу кожу элийца. В небо взвился протяжный вой. Волчьи ноздри втянули холодный воздух, и оборотень вприпрыжку помчался сквозь снег, особо не разбирая дороги. Было нечто упоительное в обретённой свободе. Благодаря урокам Софии, Шисей осознавал себя… практически всегда, спуская с поводка своего зверя. Теперь всё безудержное, дикое веселье от волка передавалось и даэву, зажигая янтарные глаза яркими искрами.

Он носился, взметая тучи снега и распугивая белок. Одну даже умудрился поймать. Белые хлопья под лапами и морда самого зверя окрасились алым.

И вдруг ветерок донёс чужой запах. Не добычи и не даэва. Рядом был ещё один хищник. Шисей прижал уши и наморщил волчий нос, издав угрожающее рычание. Внезапно на него прыгнул рыжий волк, слетевший по склону слева.

Завязалась драка, хищники покатились по снегу кубарем, огрызаясь и рыча. Рыжий был на порядок меньше, но довольно агрессивным. Уступать не хотел никто. И тут рык сменился жалобным поскуливанием. Снег обагрился кровью. Драчуны отскочили друг от друга, тяжело дыша. Шисей смог рассмотреть своего соперника. У Рыжего не было одной передней лапы, а вдоль холки струилась в цвет меха шелковистая грива.

И несмотря на отсутствие конечности, нельзя было назвать рыжего волка медленным или неловким. Он снова бросился на незнакомца. Однако теперь оба рычали уже не настолько грозно, а зубы клацали не в опасной близости у горла.

Укус за ухо. Отскочить. Снова прыгнуть. Если бы волки могли хохотать — они бы сейчас это делали, утопая с головой в первобытном веселье и взметая целые тучи снега.

Странная парочка из рыжего волка и оборотня распугала всех белок и мелкое зверьё в округе и порядком вымотала друг друга. Прощанием стал долгий громкий вой.

Шисей помчался прочь от нового знакомого, потому что с рассветом его зверь захочет спать. Страж ещё не настолько хорошо владел им. Рыжий проводил оборотня взглядом и засеменил в сторону дома Хаоры. Ночь определённо удалась.

— Где тебя так долго носило? — сонно спросила целительница, которую следопыт умудрился разбудить своим возвращением. — В снегу весь…

Девушка уже знала, как именно Корунд добирается до крепости. Однажды застукала его за превращением в волка, а потом закатила скандал, что подобные затраты сил слишком вредны для него. Но эту битву она тогда проиграла, Рыжий ни в какую не хотел спокойно сидеть дома, и жрице оставалось только смириться с этим.

Корунд потирал укушенное до крови ухо и смотрел на Хаору. В его взгляде ещё не погасли искры адреналина, мысленно убийца был в заснеженном лесу, «дрался» с новым другом. Там, в облике волка он напрочь забывал и о собственной слабости, и об отсутствующей руке.

— Я повстречал странное существо, — начал Рыжий, — вроде волк, но здоровый такой и… дурной, — следопыт ухмыльнулся, — давно я так не развлекался.

Тут он опомнился, оставил в покое ухо и подошёл поближе к постели целительницы.

— Извини, что разбудил. Как ты себя чувствуешь? Может, попить принести? — волчья сущность успокоилась и улеглась глубоко в сердце, уступив место заботливому влюблённому болвану.

— Да не, не надо, — девушка отрицательно мотнула головой. — Давай залечу.

Хаора подтянула одеяло повыше и села, протянув руку к следопыту и едва ощутимо касаясь пальцами его пострадавшего уха. Под рукой тускло вспыхнуло голубым светом, озаряя лицо жрицы.

— Главное, чтоб эти развлечения не закончились глобальными травмами…

— Нет, я всегда осторожен, — Рыжий прикрыл глаза, позволяя чарам девушки обволакивать кожу и проникать в повреждённые ткани, сращивая их. — Ну или почти всегда… вообще, он не показался мне злым. Я напал первым.

Убийца умолк, а потом открыл глаза и скосил взгляд на Хаору.

— А разве в Белуслане водятся двухметровые волки? — поинтересовался он. — Не припомню таких, когда жил тут.

— Не водятся… первым?! Ты первым ломанулся на двухметровую зверюгу? Долбоеб, — девушка отняла руку и возмущённо посмотрела на Корунда. — То есть, я тут именно для этого вокруг тебя плясала, пытаясь на ноги поставить, кости сращивала и рёбра творила?! А ты решил пойти тупо прыгнуть на огромную тварь с перспективой убиться, если твоё «показалось» на деле неверное?! Идиот!

Корунд повернулся к возмущённой жрице и вдруг толкнул её в плечо, чтобы та снова улеглась на подушку. Жест получился неожиданным и грубоватым, но не нёс в себе агрессии. Ухмыляющаяся физиономия Рыжего нависла сверху. Кажется, его звероформа ещё не полностью уснула в сознании и теперь проявляла себя, довольно скалясь. Рукой убийца упёрся в подушку сбоку от головы девушки и наклонился совсем близко к её лицу, замер в миллиметрах от губ. Блестящий азартом взгляд упёрся в глаза Хаоры.

— Ты такая… милая… когда бесишься, — едва не промурлыкал Рыжий, скользя взглядом по лицу целительницы, и задержался на её губах. Голос убийцы как будто слегка вибрировал, отчасти походя на волчье ворчание.

— За 400 лет я научился верить своему чутью, — проговорил Корунд, и вполне целомудренный поцелуй достался лбу Хаоры. Следопыт отстранился.

— А я ему верить не обязана, — пробурчала девушка, смущенная таким поведением асмодианина, но всячески старавшаяся этого не показывать. — Иди спать уже, чуткий. В следующий раз я тебя лечить не буду…

Жрица укуталась в одеяло и снова зевнула. Спать хотелось зверски.

* * *

— Ну как ощущения? — Тея сидела на постели Юстиэля и радостно улыбалась. — Голос не слушается, да?

Целитель открыл рот, но получилось лишь вздохнуть. Он растерянно посмотрел на супругу. Невзирая на всё его упрямство, «промороженный» организм брал своё. Хотя Юстиэль и умудрился самостоятельно сесть спустя неделю после пробуждения, чем поверг в шок своих лекарей, голос к нему не вернулся. А все попытки «выдавить» из себя хоть пару слов почти всегда приводили к надсадному кашлю.

— Т…трудно, — прохрипел жрец, сильно хмурясь. Несколько морщин, коих раньше не было, накрепко обосновались на его переносице.

«Надоело мне тут лежать, ску-у-учно», — но зато мысленные импульсы Юстиэля теперь звучали гораздо увереннее. Стоило ему получить подобие контроля над собственным телом, целитель сразу начал предпринимать попытки встать, чем заслужил себе едва не круглосуточный дозор одного из жрецов лазарета, который удалялся только в присутствии Теи, надеясь на благоразумие бардессы.

«Я понимаю, милый, но надо потерпеть, — из уважения к супругу Алетейя тоже переходила на мысленную связь. — Я не могу тебя забрать домой, ты же понимаешь… Да и тем более, ты своими попытками встать уже заслужил себе репутацию особо буйного пациента, и теперь тебя отпустят только после того, как диагностируют полное выздоровление».

Бардесса ласково коснулась ладонью щеки Юстиэля.

«Ты ведь и сам целитель, скажи, ты бы отпустил такого пациента восвояси?»

Мужчина вздохнул. Тея была абсолютно права. Но как же ему уже хотелось очутиться дома! Сменить рюконовую сорочку на любимую кольчугу и взять в руки булаву. Юстиэль покорно отрицательно мотнул головой. Сейчас его рукам едва хватает сил, чтобы держать ложку, ни о каком оружии не может идти речи.

«Не отпустил бы, — тень улыбки скользнула по лицу целителя, — а для верности — ещё бы и привязал».

«Вот именно, — назидательно произнесла Алетейя. — Поэтому не упрямься, а то я принесу из дому твою любимую луссовую веревку и…свяжу тебя».

Бардесса лукаво улыбнулась. Ей самой не терпелось забрать целителя домой. Хотелось хотя бы погулять вместе по Интердике, про походы девушка даже не мечтала пока.

«Не трави душу», — в разуме девушки зазвучал смех Юстиэля. Он улёгся обратно на подушку и повернул голову вбок, чтобы смотреть на супругу. Рука целителя поползла по одеялу к краю кровати, где сидела Тея, добралась до её бедра, «вскарабкалась» по нему вверх и коснулась ладони бардессы. Пока что приходилось изворачиваться именно так, если хотелось коснуться супруги. Если тянуть руку напрямую, Юстиэль рисковал попросту уронить её раньше времени.

«Я буду паинькой», — хорошо знакомая фраза прозвучала с озорными нотками.

«Ой что-то я тебе не верю, — с притворным вздохом произнесла Алетейя. Зная нрав супруга, в её отсутствие тот будет всячески изводить местных целителей и пытаться встать. — Кажется, придётся тебя наказать, как только попадёшь в мои руки…и как только не будет риска, что кто-нибудь зайдёт в комнату посреди процесса».

Юстиэль улыбнулся. Эта эмоция получалась у него уже на диво хорошо. Она же рисовала в уголках глаз сеточку из крохотных морщин.

«Как там наша шпана? Слушаются?» — спросил целитель.

«Не очень… Ты же знаешь наших детей, — бардесса украдкой вздохнула, а потом улыбнулась в ответ. — Сольвейг днями пропадает с Шисеем у своей подруги. Аскольд бегает по заданиям с Адонисом. Домой являются только переночевать, и то не всегда…»

— Генерал Алетейя, заседание через десять минут, вас ждут, — в комнату без стука вошёл равнодушный посыльный. Тея глянула на него и кивнула:

— Иду.

«Прости, любимый, труба зовёт…»

«Буду ждать тебя снова», — Юстиэль выпустил ладонь Теи и устроил свою руку обратно на одеяле. Ему снова предстояло запасаться терпением, ждать и надеяться на скорое восстановление. Но силы восполнялись ужасно медленно. Настолько медленно, что жрец был готов лезть на стену. А заодно и прихватить с собой парочку своих лекарей. Как пациент, Юстиэль и впрямь оказался невыносим.

«Приду после заседания», — клятвенно пообещала Алетейя и скрылась за дверью, надеясь, что за такой короткий срок разлуки целитель не успеет наворотить каких-нибудь непоправимых для своего здоровья дел.

* * *

Потянулось время. Строптивый пациент набирался сил. Шисей учился обращаться со своим зверем, с каждым разом получалось всё лучше. Однако в первый день полнолуния у него напрочь сносило крышу. Не помогали даже усердные тренировки с Софией.

Элиец в волчьей шкуре зачастил в Белуслан. Он никому не рассказывал о своём странном знакомом трёхлапом волке. Их встречи стали регулярными. И невзирая на разницу в размерах, рыжий постоянно нападал первым, будто хотел доказать, что даже с тремя лапами способен ещё на что-то. Все «поединки» постоянно заканчивались пролитой кровью, но раны были совсем несерьёзными, на фоне того, что могло бы случиться, дерись они в полную силу. Каждый раз рыжий убегал зализывать раны к Хаоре, а Шисей возвращался в Элиос. Там страж снова становился даэвом и торопливо надевал вытащенные из куба латы.

Это полнолуние не стало исключением. Страж едва дождался разломов в Белуслан, чувствуя, как внутри скребётся и рычит его волк. Он бегом рванул к тёмно-синему порталу. В свете холодной луны перевоплощение прошло против воли даэва буквально в прыжке. В очередной раз полопались все ремешки на латах, и доспехи с лязгом осыпались на влажную болотистую почву. Сам же волк запрыгнул в разлом.

Его рыжий друг будто чувствовал, где каждый раз искать пришельца. Шисею не пришлось долго гонять белок, спустя минут десять прогулки он был едва не сбит в снег наскоком трёхлапого волка. Рыжая грива встала дыбом. Оба зверя зарычали, а потом протяжно завыли. Это был некий ритуал приветствия.

В этот раз Корунд понял, что атаки чужака стали будто сильнее, пару раз он даже довольно ощутимо вцеплялся в плечо. Но толстая шкура и мех позволяли выдержать даже это. Рыжий огрызался в ответ.

Довольно долго они гоняли друг друга по поляне, периодически отвлекаясь на белок или кроликов. Снег вокруг был весь утоптан и залит кровью. От неё же в некоторых местах слиплась и шерсть хищников.

Сцепившись в очередной раз, они кубарем покатились с горы. Сопровождалось это действо поскуливанием и неизменным рыком. Горка закончилась внезапным падением куда-то вниз.

Высокие своды незнакомой пещеры встретили пару волков чужим запахом. На полу были разбросаны кости. Визит чужаков привлёк хозяев пещеры — стаю снежных медведей. Их было пятеро. Самый крупный из них ничуть не уступал Шисею в размерах.

Силы были явно неравны, но первые несколько минут волки пытались отбиваться. Оборотень даже умудрился очень сильно, до хруста, прокусить лапу одному из медведей. А вот рыжему везло меньше, он схлопотал когтями по морде и с жалобным воплем отпрыгнул в сторону.

Не сговариваясь, оба рванули прочь, в поисках выхода из пещеры, которая оказалась настоящим лабиринтом из покрытых льдом стен и поворотов. Когти цокали по скользкому полу. Трёхлапый сильно отстал, а потом и вовсе растянулся, проехавшись на брюхе.

Медведи догоняли. А тот, с прокушенной лапой, ревел громче и злее остальных. Шисей оглянулся и не придумал ничего лучше, чем вернуться за собратом по шкуре. Ухватив рыжего за загривок, оборотень потянул его, пятясь и рыча на приближавшихся медведей.

Кто-то из хищников задел одну из кривых ледяных колонн, подпиравших свод пещеры. За ней была сломана и ещё одна. И ещё парочка. Упустившие добычу прямо из-под носа медведи совсем рассвирепели.

Но тут их рёв дополнился грохотом падающих кусков льда и камня. Шисей рывком вздёрнул рыжего на лапы. Пусть на его загривке останется кровавый след, но сейчас им просто необходимо было уносить ноги. Потолок пещеры грозил погрести под собой и хозяев, и незваных гостей.

Торопливая пробежка наобум сопровождалась медвежьим рыком, долетавшим в спину. Волки мчались друг за другом, доверившись собственному чутью. На шкуре Шисея уже расцвели кровоточащие следы от острых кусков льда, от которых он не успел увернуться.

Оба зверя выскочили из пещеры аккурат под лучи просыпавшегося рассвета. Шисей не удержал равновесие и покатился кубарем, теряя и когти, и клыки, и мех. Его волк «нагулялся» и теперь бросил даэва посреди белусланских снегов.

Где-то рядом заскулил, корчась, трёхлапый волк. Чары перевоплощения спадали. Заигравшемуся Корунду вернулось даэвское тело.

Элиец и асмодианин шокировано уставились друг на друга.

— Ты!!!

Давние соперники подскочили на ноги и сжали кулаки. Но потом опомнились. Оба были и без доспехов, и без оружия. Они не придумали ничего лучше, чем сломать пару еловых веток, чтобы прикрыться.

— Спасибо, — буркнул Корунд, которому одной рукой сделать это было практически невозможно. Убийца окинул взглядом потрёпанного после ночи стража и хмыкнул. — Пойдём со мной.

Рыжий решил отвести Шисея в дом. В конце-концов, этот элийский оборотень спас его шкуру от снежных медведей. Не бросать же его голым в снегу. Лучше он потом сам его прикончит где-нибудь.

— Хаора! — минут через двадцать прихожая дома жрицы огласилась криком вусмерть замёрзшего следопыта. — Я с гостем… это… эээ. Шалфей?

— Шисей… — фыркнул сконфуженный элиец, крепко вцепившись в еловую ветку, которой прикрывался. Она довольно ощутимо кололась.

Корунд фыркнул. Он бы и рукой махнул, демонстрируя своё безразличие к имени элийца, но тогда он уронит свою ветку. В облике волка Шисей нравился ему куда больше и не вызывал такого дикого чувства стыда.

— С гостем?.. О, боги, Рыжий! — Хаора, вышедшая из коридора, замерла, шокированно глядя на обоих мужчин. — Что произошло?!

Выйдя из ступора, вызванного появлением «гостей», девушка заметалась по дому.

— А ну марш в ванную, оба, греться! Немедленно! — прикрикнула на даэвов жрица и унеслась в кладовку за полотенцами и одеялами. Мужчинам явно надо было согреться и как можно скорее, иначе был большой риск подхватить воспаление лёгких.

После секундного колебания, Хаора вытащила из кладовки ещё и бутылку с киршевой наливкой. В борьбе с холодом все средства были хороши.

Шисей был смущён настолько, что смотрел исключительно себе под ноги. Мало того, что он был голым, так ещё и попал в гости к асмодианам. Рыжий толкнул его в плечо, выводя из ступора.

— Ид-дём, — буркнул следопыт и первым зашагал в сторону ванной, показывая дорогу. Только сейчас оба даэва поняли, что после прогулки на морозе обоих колотит сильная дрожь, а зубы клацают.

Но после купания в горячей воде удалось частично согреться. И выкинуть опостылевшие еловые веники, исколовшие уже всё, что только можно. Шисей старался не пялиться на огрызок левой руки убийцы, хотя было жутко любопытно, как тот лишился её.

— С пилотом подрался, — сам вдруг пояснил Корунд. Хорошо развитое периферийное зрение следопыта позволило ему понять, куда именно смотрел элиец всё это время. И будто пресекая все дальнейшие расспросы, Рыжий с головой погрузился в горячую воду, которую они набрали в большую бадью.

— Предложишь мне спину потереть, я тебе горло перегрызу, — невозмутимо заявил асмодианин, когда вынырнул. — Спасибо, что спас мою шкуру, Шалфей.

— Шисей, — вздохнул страж. Это уже начинало походить на дурную привычку. Непозволительно длинные для воина волосы безнадёжно спутались и теперь только мешали, вызывая раздражение. Хотя у Корунда была примерно та же ситуация с его гривой. Даэвы посмотрели друг на друга, фыркнули и отвернулись, продолжив обтираться полотенцами.

Минут пятнадцать спустя они вышли из ванной, обернув полотенца вокруг бёдер. В доме было достаточно тепло, но элиец продолжал мелко дрожать. Рыжего эта участь не постигла, благодаря союзу с огненной стихией, да и привычке жить в холодном климате.

— Ну что, придурки, марш в комнату, греться к камину, — Хаора перешла на балаурский, понятный обоим даэвам. Вручив каждому по одеялу и пообещав рыжему, что придушит его в случае, если тот не завернётся в тёплую ткань, девушка вновь скрылась на кухне, чтоб появиться оттуда спустя пару минут с подносом еды. На тарелках дымились куски мяса и кусочки орджу. А в бокалах плескалась пресловутая настойка.

— Сначала всё есть, потом это — залпом, — безапелляционно заявила целительница и осталась стоять над душой у мужчин, контролируя процесс.

В течение всего этого Шисей не сводил глаз с хозяйки дома. Он искренне поблагодарил за одеяло, поначалу сказав это по-элийски. Ожившая Маору никак не могла быть асмодианкой. Это не укладывалось в голове у стража. «Может, они просто похожи?.. Совпадение, да и только», — думал он.

Корунд неловко завернулся в одеяло и плюхнулся напротив.

— Мне уже совсем не холодно, кошка, — заверил жрицу убийца, но от еды и, тем более, от настойки отказываться не стал. Целая ночь, проведённая в облике волка, сказывалась по-настоящему звериным голодом. — О, Боги, вкуснятина какая…

Некоторое время ни страж, ни убийца не издавали никаких звуков кроме тех, что подобает изголодавшимся даэвам. Полученные мелкие ранки затягивались благодаря сильной регенерации бессмертных. Оставались только глубокие, вроде алой ссадины от куска льда на плече Шисея, или прокушенного загривка у Корунда.

— Спасибо, — первым поблагодарил элиец, когда его тарелка и стакан опустели. Он плотнее закутался в одеяло, чувствуя себя определённо лучше, пусть и всё ещё не в своей тарелке. — Тут такая ситуация получилась неловкая…

— Да уж, — оскалился Рыжий, бухнув на стол пустой стакан, и облизал губы. Алкоголь обжигающей волной прокатился по горлу и разлил по телу приятное тепло. Убийца принялся пояснять Хаоре, что вообще случилось за ночь и почему он притащил белокрылого в её дом. Пока следопыт говорил, Шисей украдкой рассматривал жрицу. Ему до жути хотелось спросить: «Маору, неужели это ты?!»

— Так вот о ком ты говорил, — наконец-то поняла девушка и уже по-новому взглянула на стража, — А я думала, что способностью перевоплощаться в зверя обладают только следопыты… Прости, Ши… Шисей? Я тебе сейчас дам зелье, протереть рану, и потом замотаю. К сожалению, моя магия на элийца не подействует.

Как и обещала, жрица вынесла воину бутылочку с алым зельем и стопку бинтов. Наскоро обеззаразив ссадину, Хаора наложила лёгкую повязку, не мешавшую двигаться, и взялась за Рыжего. Повинуясь её чарам, следы укуса на загривке исчезли.

— Как ты теперь планируешь возвращаться в Элиос? Не пойдёшь же ты так…

Страж осторожно повёл плечом, но боли почти не было. Только лёгкое покалывание выдавало ранение. Но от него не останется и следа через пару часов.

— Мои доспехи и куб остались по ту сторону разлома, — озадаченно проговорил Шисей. — В полнолуние до сих пор не умею себя контролировать. Я попрошу кого-нибудь из знакомых встретить меня с той стороны с вещами…, а пока пешком до разлома.

Шисей краем глаза наблюдал, как Корунд потирает залеченный загривок.

— А шёрстку мне расчешешь? — состроив добродушную физиономию, с ухмылкой поинтересовался убийца.

— Обойдёшься, — фыркнула девушка, а потом поднялась. — Погоди. Сейчас что-нибудь придумаем…

Хаора задумчиво побродила по дому, силясь вспомнить, куда запихала нужные вещи. Но после некоторых поисков на свет были извлечены старая рубашка огромного размера и примерно такие же брюки. Одежда чуть припала пылью от долгого лежания в кладовке, но была вроде бы целой и чистой.

— Держи. Это моя неудавшаяся попытка научиться шить, — чуть стыдливо произнесла Хаора, протянув рубашку и брюки Шисею, — Когда-то я мечтала о том, что сама себе сошью броню Йормунганда. Именно тканую, красивое блестящее платье… Но увы. Мои руки, видимо, слишком из задницы для таких тонких вещей, так что я предпочла заработать на платье алхимией. В общем, мне они без надобности, просто пылятся, а ты хоть согреешься, всё же не голышом до разлома топать.

— А я провожу, — вдруг заявил Корунд, но вылезать из одеяла не спешил. Потом убийца почувствовал на себе удивлённый взгляд стража, который с благодарностью взял врученные ему вещи.

— Что? — возмутился Рыжий. — Если тебя возьмут в плен наши патрули, с кем я буду ночами белок гонять? Шалфей, ты же зайдёшь к нам сюда… потом… ещё… ну, как-нибудь…

— Шисей, — машинально поправил элиец и поднялся со своего места. — Я пойду переоденусь. Спасибо, Маору.

Имя жрицы само собой сорвалось с губ и прозвучало настолько естественно, что ни Корунд, ни сам Шисей не обратили внимания на подмену. Элиец ушёл в ванную, чтобы надеть выданные ему вещи.

— Хаора, — тихо и обречённо поправила девушка. Видимо, ей тоже предстояло смириться с тем, что нынешнее её имя никак не уложится в головах окружающих. — Погоди, стоп! Ты что, тоже был знаком с ней?! Со мной… Рыжий, где ты находишь всех этих элийцев, которые откуда-то меня знают?!

Только сейчас целительница осознала, что страж кажется ей смутно знакомым и не вызывает чувства «новости». Как будто они уже много раз встречались.

Рыжий пожал плечами. Его рука уже высунулась из одеяла и тянулась к бутылке наливки, но замерла на полпути.

— Это карма, кошка, — серьёзно ответил убийца. Где он подхватил это словцо, трудно сказать. Может, краем уха уловил, пока крутился в крепости. — Вся эта белокрылая братия никуда не денется из нашей жизни. Я уже почти смирился.

Шисей вышел из ванны буквально спустя пару минут. Оклик жрицы заставил его поторопиться, чтобы объяснить ей хоть что-то. Рубашка оказалась великовата даже для его широких плеч. А брюки спас пришитый к ним веревочный поясок, который удержал их от падения.

— Ты просто ужасно похожа на одну нашу общую знакомую, — пояснил Шисей.

— Она в курсе, — флегматично сказал Корунд, вставая с нагретого места.

— Долго пояснять, — буркнула Хаора, а потом мстительно улыбнулась, — Корунд тебе обязательно расскажет на обратном пути к разлому, правда, дорогой?

Целительница скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, как её задолбала и эта тема, и всё происходящее.

— Бутылку с собой возьмите, пригодится, — наконец великодушно произнесла девушка, кивнув на остатки. Там было уже меньше половины, но оставшейся жидкости вполне хватит для того, чтобы согреться.

— Конечно, милая, — елейным голосом отозвался убийца, потом он перевёл взгляд на Шисея и кивнул ему:

— Теперь я пойду оденусь, сейчас вернусь.

Следопыта не было довольно долго, ему одной рукой сладить с одеждой было куда сложнее, чем элийцу.

— Погнали, — Рыжий ухватил бутылку за горлышко и забрал её со стола. — Главное идти быстро, чтоб ты не околел.

— Спасибо за топливо, кошка, — взболтав остатки наливки, убийца наигранно пошатнулся, очутившись рядом с Хаорой. А потом быстро наклонился и поцеловал её в щёку, так же быстро отшатнувшись подальше, чтобы не схлопотать по физиономии.

Подстёгнутый очередным «Шалфей», элиец улыбнулся жрице, кивнул ей на прощание и поспешил за шустрым убийцей.

— Цирк Лукибуки какой-то, — ворчала девушка, закрывая дверь за даэвами и тихонечко сползая на пол. Очередной приступ воспоминаний захлёстывал с головой, вырывал из сознания целые пласты, показывая их юной целительнице.

«А, по-моему, воины в полном облачении замечательно смотрятся с цветочками. Можно было и не забирать букетик»… — точно, белусланские подснежники… они так дико смотрелись в латной перчатке, а потом…

«…поэтому ты вырядился так, как тогда, когда устроил резню на Серном. Бесспорно, это самое умное решение, которое ты мог принять. И припёр веник. Восхитительно».

Не только веник. Перед глазами мелькнула статуэтка — раскрашенный макет начальника службы безопасности Пандемониума. Взгляд Хаоры метнулся к камину, где стояла идентичная фигурка.

Тем временем Корунд помог Шисею добраться до ближайшего разлома. По пути даэвы отхлёбывали из бутылки. Ягодная наливка грела изнутри. Но элиец всё равно мёрз. Слишком лёгкая одежда мало помогала от холода, хотя страж не обращал на это особого внимания.

«Тея, — Шисей мысленно потянулся к старшей артистке. — Я тебя не сильно отвлекаю? Тут повидал кое-кого, думаю, что тебе будет интересно послушать».

— Ну, бывай, — Корунд хлопнул белокрылого, в чьи руки перекочевало «топливо», по плечу, — заходи ещё, псина.

Зубастый оскал был адресован Шисею.

— Посмотрим, — ухмыльнулся он и ступил в разлом, возвращаясь в родную Интердику. Теперь ему предстояло дойти до места, где нетерпеливый оборотень сбросил латы. К его счастью, прямая дорога вела через джунгли, где не водилось ничего опаснее мют и мандри.

«Д-да? Шисей?.. — мысленный голос артистки звучал сонно. Видимо, в выходной день она решила как следует выспаться и своим зовом страж её разбудил. — Встретил? Эм…ну заходи, поболтаем, у нас правда все ещё спят…, но я сейчас встану. Когда ты будешь?»

Алетейя заворочалась, пытаясь тихонько встать с постели и не разбудить при этом супруга. Юстиэля выписали недавно, но для девушки это было настоящим счастьем. Она порхала вокруг него, соблюдая все рекомендации целителей из храма, но в кои-то веки могла уснуть с ним рядом, обнимая и укрываясь одним одеялом.

«Через полчаса… примерно», — ответил страж и запоздало глянул на небо. Солнце встало примерно пару часов назад. Воин с силой хлопнул себя ладонью по лбу и обозвал конченным идиотом. Если он мог носиться всю ночь в облике волка, а потом бодрствовать, то остальные даэвы имели обыкновение спать в такую рань.

Шисею повезло, и за прошедшую ночь его латы никто не нашёл. Но оно и не мудрено: доспехи завязли в мягком мху и были облеплены местной мошкарой. Хорошенько отряхнув свои вещи, страж оделся, а врученные Хаорой рубашку и брюки спрятал в куб. Нужно будет привести их в порядок и вернуть жрице.

Только на полпути к дому друзей, страж понял, что, оказывается, и впрямь собрался ещё раз в Белуслан. «А может, и не раз…» — подумал Шисей, поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь.

Та распахнулась почти мгновенно. Алетейя приложила палец к губам, призывая латника не шуметь, и впустила его в дом. Девушка кивнула в сторону кухни, как оказалось, там уже был чай и бутерброды.

— Ну рассказывай, что тебя принесло в такую рань, — украдкой зевнув, бардесса закрыла за собой дверь на кухню. — Все ещё дрыхнут, если что. Ты вообще не спал что ли?

Тея уселась на табуретку и подвинула ближе к Шисею чашку с ароматным горячим напитком. Точно такая же была перед ней.

— Прости, что разбудил. Бестолковый, не подумал, — смущённо прошептал страж. На нём ночные приключения практически не отражались теперь. Он достиг почти полного взаимопонимания со своим зверем.

— Я мотался по Белуслану, — начал Шисей, коснувшись ручки чашки и пододвинув её поближе. Во рту ещё был привкус ягодной асмодианской настойки. — И повстречал там Корунда, но это ещё полдела.

Воин умолк, не зная толком, как аккуратнее преподнести информацию. Потом он вздохнул и всё-таки продолжил:

— Кажется, я видел Маору, живую, невредимую! Только очень молоденькую, совсем девчонку ещё и… она была асмодианкой. Тея, клянусь, я не пил… ну почти. По голове не получал, мне не могло привидеться.

Шисей отпил чай и взволнованно уставился на бардессу.

— Оу… Ну да, мы тебе не рассказывали… — было видно, что Алетейю совершенно не удивило известие, — Это и правда она. Юс выпросил у покровительницы для неё перерождение, поделившись своей силой целителя душ. Это было 18 лет назад… Я недавно спасла её от краллов Кишарты. Похоже, что боги решили опять столкнуть нас… Хаора, так её зовут теперь, потихоньку вспоминает свою прошлую жизнь. А вот то, что ты видел Корунда — очень интересно.

Шисей слушал едва не с открытым ртом.

— Это чудо! Она даже командует и ругает как раньше… ой, — забывшись, страж повысил голос, но торопливо зажал себе рот ладонью и прислушался. В доме по-прежнему была тишина. Тихо вздохнув, красноволосый продолжил:

— А Корунда я повстречал примерно неделю назад, ну то есть… тогда я не знал, что это он, когда встретил какого-то не в меру агрессивного трёхлапого волка, — Шисей принялся вкратце рассказывать о своих ночных вылазках и встречах со странным знакомым. — … и потом под утро, когда мы унесли ноги из пещеры… в общем, у него теперь нет левой руки. Говорит, что с пилотом подрался.

— У кого… — фраза с порога кухни была прервана широким зевком. — Руки нет?

Речь была очень тихой и хрипловатой, но зато уже звучала вслух. Юстиэль постепенно возвращал себе контроль и над телом, и над голосом. Правда доковылял от спальни он только под конец рассказа, хотя и был разбужен голосом Шисея в его начале. Целитель стоял, привалившись плечом к дверному косяку, а левой рукой цепляясь за толстую трость. Ходить самостоятельно пока что было тяжеловато. А на коже у ключиц, сквозь полурасстёгнутую рубашку виднелся сизый след от ледяного ожога. Ещё не все последствия пребывания в магическом льду удалось устранить.

— Юс, — сквозь широкую улыбку выдохнул Шисей. Ему-то с проблемой оборотня ещё не довелось повидаться с целителем. — Дружище!

Встав с места, страж крепко обнял «оттаявшего» жреца, отчего тот едва устоял на ногах.

— Э… да от тебя половина осталась, — качнул головой воин. — Я тут Тее уже рассказал, что видел Маору и Рыжего.

— Милый, ты чего меня не позвал? — подхватилась Алетейя, с тревогой глядя на целителя, — Я бы помогла дойти…

Бардесса усадила Юстиэля на свободный табурет и спросила:

— Будешь чай? Я сейчас ещё бутербродов сделаю…прости, что мы тебя разбудили.

— И нам тоже чаю, — зевая, попросил Аскольд. Как оказалось, стук трости по полу разбудил и его, а дальнейший разговор — Сольвейг. Так что теперь все семейство пребывало на кухне. Против обыкновения, даже младшее поколение не цапалось, как привыкли. Убийца усадил на стул сестру, а потом присел рядом.

— Сейчас ещё поставлю чайник, — улыбаясь, Тея занялась завтраком вплотную, раз уж все проснулись, теперь можно было пошуметь.

Шисей поздоровался со всеми и невольно засмотрелся на сонную Сольвейг. Девушка выглядела донельзя мило. Воин опомнился, только, когда его окликнул Юстиэль.

— Ши…

Теперь зов звучал, как сквозняк под половицами. Целитель кашлянул и нахмурился, углубив морщины на переносице.

— Так вот, — заторможено отозвался Шисей и отвёл взгляд от младшей артистки. Пока собирался с мыслями, страж всячески пытался придушить то чувство, которое рождалось в его сердце при одном только взгляде на Сольвейг. Даже его спящий волк беспокойно ворочался во сне и будто тихо ворчал.

Стражу пришлось ещё раз рассказать о своих встречах в Белуслане. Эмоции на счёт ожившей Маору до сих пор не улеглись, он невольно улыбался и начинал говорить чуть громче.

— Получилось… — тихо улыбнулся Юстиэль. Ему было приятно слышать о втором шансе, который покровители дали и погибшей целительнице, и… заклятому знакомому. А услышав о травме Рыжего целитель как-то помрачнел и впал в задумчивость. Он тщетно пытался разобраться в своих противоречивых чувствах. По-хорошему стоило если не позлорадствовать, то хотя бы остаться безразличным. Ведь из-за Корунда он 18 лет провёл в ледяной глыбе. Но… сердце шептало иное, подталкивая к другому решению.

И в довершение всего, на краешке сознания поселилась навязчивая мысль, что Юстиэль видел или слышал нечто, что способно пригодиться в этой ситуации. Только напрочь забыл, что именно.

— Так ему и надо, — мстительно произнес Аскольд, — Теперь пусть прощается с карьерой, однорукий убийца, ха!

— Маору жалко, — пожала плечами Сольвейг, откусывая бутерброд. — Она-то любила полноценного, а тут это недоразумение с одной рукой… и вот теперь что, волочь его на себе? Да ну нахуй. Но и бросить жаль, калека же. Тьфу, бля, вечно от мужиков одни проблемы.

Тея укоризненно глянула на дочь, но возражать вслух не стала. В глубине души она была даже в чём-то с ней солидарна, но вряд ли бы «её мальчикам» это понравилось.

— Надо ему помочь, — пусть и тихо, но уверенно заявил Юстиэль и тотчас словил на себе недоуменный взгляд Шисея.

— Ты уверен? После всего, что было? — осторожно поинтересовался страж и ополовинил чашку с чаем. Целитель медленно кивнул. Он пытался подцепить то самое ускользающее воспоминание, которое казалось очень важным.

Шисей ещё сам не до конца разобрался в своём отношении к рыжему асмодианину. Но тот факт, что его волчья ипостась определённо нравилась, страж не отрицал. А что касается даэвской…

— Ну, — многозначительно выдал красноволосый и кивнул своим мыслям. — Я в любом случае никуда не денусь, если смогу пригодится — только скажи.

— Только как ты ему поможешь? — спросила Тея, воздерживаясь от комментариев. Она бы, конечно, скорее оторвала асмодианину вторую руку, но… — Маору умерла творить заново части тела, а вот Хаора сейчас вряд ли сможет. У неё нет ни опыта, ни знаний. Ты ему тоже ничем не сможешь помочь. Я даже не представляю, где бы взялись за такое увечье, это всё-таки колоссальный объём работы… Ты представь только, чтоб провернуть такое, потребуется постоянная подпитка эфиром как целителя, так и самого Рыжего. Из ниоткуда не получится взять новые клетки для мышц, костей, кожи…

Юстиэль открыл рот, но… тотчас и закрыл его, потянувшись за чаем. Супруга была права. Несмотря на начавшее донимать тоскливое чувство в глубине груди, целитель не мог сделать для асмодианина ровным счётом ничего. Упрямое «должен быть выход» накрепко засело в голове.

— Жалко его… их… — Юстиэль снова кашлянул и сделал пару глотков тёплого чая. Охрипшее горло чуть смягчилось, и его голос на какое-то время зазвучал мягче:

— Как успехи в тренировках с Софией?

И разговор вильнул в другую сторону. Теперь было что сказать и Сольвейг, постоянно присутствовавшей на занятиях. Именно к ней звериный облик Шисея проявлял странные чувства, подпуская к себе даже в полнолуние.

Аскольд, потихоньку заскучавший от этого разговора, тихо смылся. Просто растворился в Тенях, а потом хлопнула входная дверь. Куда пошёл юноша, было неясно, а на мысленный призыв он не отзывался.

— Интересно, куда это он? — озадаченно произнесла вслух Сольвейг, которую его исчезновение прервало на полуслове. — Так, о чём я? А, так вот, в прошлый раз мы даже умудрились загнать на дерево повстанцев, там, возле лагеря Сенемонии. Ребята думали, что их мутировавшие киллосы нас напугают, а на самом деле… Вы когда-то видели, как здоровенная кошка взлетает на верхушку дерева и жалобно оттуда орёт? Я так ржала, что едва с лошади не свалилась.

Юстиэль рассмеялся, искренне и от души. Правда совсем коротко и почти сразу закашлял. Он очень живо представил себе физиономии местных риварцев и их напуганных зверюг. Хотя самому ему ещё не довелось увидеть Шисея в облике волка, но по рассказам целитель имел представления о его угрожающем виде. А то, что младшая дочь почти постоянно бывала рядом с опасным зверем, поначалу довольно напрягало. Но потом, чем больше историй о нежной привязанности волка к девушке слышал, тем меньше волновался.

— Ну прям уж на верхушку, — чуть смущённо вмешался Шисей и ухватил с тарелки бутерброд, — всего-то на две трети высоты забралась.

Откусив хлеба с сыром, страж устремил невинный взгляд к потолку.

— Не порть мне историю! — фыркнула Сольвейг, допивая свой чай. — Кстати, Ши, и давно ты развлекаешься в Белуслане? А я-то гадала, где тебя носит, что латы вечно потом снегом пахнут…

— Как много мы не знаем, — меланхолично вставила Тея, искоса глядя на Шисея. Она видела его в облике волка всего пару раз, и от увиденного было не по себе. С другой стороны, вроде бы Сольвейг удавалось ладить со зверем, и это радовало. — Какие у вас планы на сегодня?

— Примерно неделю назад мне пришла мысль «погулять» там, — ответил страж, — даже если кого и пораню — не страшно, асмодиане же. Но балаур! Мир похоже стал уже настолько тесен, что здесь трудно найти кого можно сожрать безбоязненно. Ой…

Шисей опомнился и коротко глянул на Тею.

— Шучу конечно, — он неловко усмехнулся. — А планы… мне бы денег заработать, а то моя псина меня скоро попрошайничать пустит. Надо сходить куда-нибудь, поработать мечом.

— Есть идея! — воодушевленно произнесла Сольвейг, хлопнув рукой по столу. — Академия Крушителей сейчас разыскивает наставников, своих им не хватает. Платят довольно неплохо, а дел всего-ничего — помочь молодняку с заданиями. Они там все юные-зелёные, лет по 17, так что надо показать мастер-класс и поохранять. Они там вроде на штурм Аджотурана собирались, говорят, там снова все захватили балауры.

— Отличная идея, — активно закивал Шисей, выслушав мысли младшей артистки и даже чуть привстал из-за стола, но потом сел обратно и замялся. Такого взгляда у стража раньше точно не было: непривычно мягкого, с вкраплением чуждой для воина неуверенности.

— А ты… пойдёшь со мной? — спросил красноволосый, и янтарные глаза вопросительно уставились на Сольвейг.

— Пойду, — легкомысленно кивнула она, не замечая взгляда стража. Зато он не укрылся от Теи, которая не преминула легонько толкнуть по колену Юстиэля.

«Мне кажется, или он в самом деле неровно дышит к Солли? Так смотрит…»

Сольвейг отпустила чашку, которую до этого вертела в руках.

— Я тогда пойду собираться, — сообщила бардесса и улепетнула в ванную.

«Я тоже заметил…, но надеюсь, что нам только кажется», — ответил Юстиэль и скосил взгляд на друга. О том, что тому взбредёт в голову ухаживать за его дочерью, целителю даже в голову не приходило. Хотя Сольвейг уже давно была не ребёнком, а самостоятельной взрослой даэвой.

— Рад был повидаться, — привычная добродушная улыбка досталась хозяевам дома. — Юс, выздоравливай… там Адонис уже почти как заклинатель шепчет проклятия в адрес других целителей, достающихся ему в напарники.

— Стараюсь, — Юстиэль улыбнулся в ответ и поднялся вслед за стражем, хотя вышло намного медленнее, чем у того. Большинство движений всё ещё выглядели неловкими и требовали больших затрат сил. Целитель встал, тяжело опираясь на свою новую неизменную спутницу-трость.

— Пойдём, провожу, — предложил он, — заодно и вдохну свежего воздуха.

— Взаимно, Шисей, — кивнула Алетейя, тоже поднимаясь из-за стола. — Забегай ещё…только, желательно, не в пять утра, ладно?

Девушка улыбнулась, а потом украдкой зевнула в ладошку.

«Сейчас их выпроводим и пойдем дальше спать, да?» — мысленно предложила она супругу.

Несколько минут спустя из ванный выпорхнула Сольвейг, уже одетая в броню. На ходу закинув за спину арфу, она наскоро поцеловала Тею в щеку.

— Пока, ма, буду вечером. Пап?.. — девушка вышла на крыльцо, где уже стояли оба даэва. — Ну, мы пойдём?

Шисей пообещал смотреть на время, прежде чем заваливаться в гости. По-хорошему, ему стоило восстановить нормальный режим дня и хотя бы иногда спать ночью, а не носиться в облике зверя.

«О, да. Я мечтаю о подушке», — мысленно улыбнулся Юстиэль. Он и в прошлом любил поспать подольше. А в текущей ситуации стал похож на вырванного из зимней спячки медведя. Правда чересчур тощего и бледного.

Целитель перевёл взгляд на выпорхнувшую из дома Сольвейг. Они явно о чём-то говорили с Шисеем и умолкли, стоило показаться девушке.

— Да, конечно, идите, — мягко улыбнулся Юстиэль и наградил дочь ритуальным поцелуем в лоб. Жрецы из храма настояли на неиспользовании магии в течение хотя бы пары недель, потому это было максимальным благословением, которое целитель мог позволить себе.

В этот момент Шисей явно не знал, куда деть взгляд. Он определённо начинал вести себя странно в присутствии Сольвейг. Но она так часто проводила с ним время, что явно не замечала этого.

— Пока, пока! — Сольвейг махнула рукой и всучила Шисею свиток телепортации в Элизиум.

В штабе Крушителей как всегда царила суматоха. Сольвейг отловила какого-то пробегающего мимо новобранца и встряхнула его, чтоб он внятно объяснил, где офицеры. Пока парнишка вспоминал, девушку окликнули.

— Леди Сольвейг! — девушка повернулась на голос и увидела усмехающуюся Софию. — А вы, никак, к нам в тренеры решили наняться?

— Да, вроде того, — улыбнулась бардесса, хлопнув подругу по плечу. — И ещё жертву привела.

— Здравствуй, София, — кивнул Шисей и ухмыльнулся своей спутнице, обозвавшей его жертвой. Присутствие спокойной и рассудительной наставницы настроило на вполне позитивный лад. Утро, пусть и зверски раннее, продолжалось в интересном ключе.

— Куда там нужно прогулять ваших новобранцев? В Аджотуран? — страж неторопливо надел латные перчатки, которыми пренебрегал, когда был в гостях.

— Ага, Аскольд уже увёл первую группу, вам осталась вторая, — девушка сверилась со списком в своей руке. — Как раз четверо: целитель, лучник, гладиатор и волшебница.

— Аскольд? — недоуменно переспросила Сольвейг. — Мой брат?

— Ну да… он тебе не сказал? Минут сорок назад ушли, у него группа поменьше была.

— Хм… — бардесса задумчиво потерла переносицу. — Ну и дела… он же ненавидит походы. И новичков.

Шисей развёл руками. Если уж родная сестра не могла понять поведение брата, для стража мысли юнца и вовсе были тёмным лесом.

Аскольд тем временем закатывал глаза уже в десятый раз. Это могло стать дурной привычкой. Отряд новичков ему достался на редкость бездарным, но молодой генерал был готов терпеть их, если заинтересовавшая его лучница будет в числе наставников. Но жребий распорядился иначе, и София осталась в штабе легиона принимать желающих наставников.

Клинки убийцы мелькали как две шустрые рыбки. Аскольд равнодушно кромсал встававших на пути врагов. Восторженные, завистливые взгляды и вздохи лишь слегка тешили самолюбие. Сегодня юноше почти не было дела до них. Он балаурски хотел увидеть в деле наставницу Шисея.

Поход постепенно подходил к концу…

Со своей группой убийца попрощался ещё в Интердике, рассудив, что уж добраться до Элизиума юнцы смогут и без его помощи. В голову пришла идея, стоило заметить мелькнувший в просвете деревьев голубоватый разлом. Мысль о том, чтоб найти Рыжего и поквитаться за всё, не давала покоя.

Вот только, где искать?.. По ту сторону оказались снега, а вдалеке вырисовывалась башня — старый маяк давно стоял без дела, но был хорошим ориентиром.

Белуслан был огромным. Но Шисей упоминал близость деревни Весфер, посетовав на опасность заражения, которой пренебрегли северяне, поселившиеся там. Видимо, застройщикам было виднее в отличие от малознакомого с местными опасностями элийца.

По своему обыкновению Рыжий отпросился у Хаоры в крепость. Он бы мог молча уйти под покровом Тени, чем не брезговал ранее. Но теперь в душе убийцы просыпались чуждые ранее эмоции. «Совесть?..» — гнусно хихикал внутренний голос, пока Корунд брёл по сугробам.

Переломанные и срощенные заново ноги с трудом преодолевали глубокий снег. А когда-то убийца легко передвигался по нему, даже не оставляя следов. Он мог бы перекинуться в волка, облегчив себе передвижение, но тогда мышцы никогда не придут в тонус.

Кутаясь в тёплый плащ, выданный недовольно бурчащей, но всё-таки заботливой жрицей, Рыжий упрямо брёл от Весфера в сторону крепости. Он решил, что сегодня хотя бы половину пути преодолеет сам, не прикоснувшись к семечку перевоплощения.

Аскольд скользил в Тенях, высматривая, вынюхивая, выискивая… Поселение даэвов в стороне от Весфера он нашел довольно быстро, а от него в сторону крепости пролегала цепочка следов. Удача?..

Приблизившись, юноша прищурился, силясь разглядеть фигуру в плаще. Это мог бы быть и не следопыт, но… в конечном итоге, жалеть асмодиан убийца не собирался. А потом резво ринулся вперед, пока ещё скрытый покровом невидимости.

Шерсть на загривке встала дыбом. Даже в текущем состоянии чутьё убийцы подало сигнал о присутствии чужака. Его было не вытравить ни травмами после дуэлей, ни покорёженным эфирным рисунком, ни пытками в плену, коих Рыжий испытал на своей шкуре предостаточно.

Но появление врага в этой зоне было подобно пригоршне снега за шиворот. Здесь частенько проходили патрули, охраняя поселение, и мало какой элиец решался сунуться сюда. Только самый отчаянный.

Корунд хоть и пытался шагать аккуратно, а всё равно оступился и неловко повалился в снег, обескураженный резким ощущением, которого давно не испытывал. Уперевшись ладонью в сугроб, Рыжий рывком выпрямился и поднялся на ноги, развернувшись. Порыв ветра ударил ему в лицо, взвихрив плащ. Правая рука уже сжимала кинжал, чуть выставив его перед собой. А вместо левой был подогнутый до самого плеча рукав простой куртки. Офицерский дублет остался пылиться на складе. Корунд оставил при себе только один из кинжалов, короткий и с чуть изогнутым лезвием. Именно им он в своё время прикончил и Юстиэля, и Аскольда. Клинок хранил в себе ценные воспоминания и тешил самолюбие Рыжего.

Его глаза вспыхнули алым, асмодианин приготовился к бою, хотя… остатки его здравого смысла вопили о том, что правильнее будет отступить. Перекинуться в волка и бежать, пока цел.

— Так это всё-таки ты… — Аскольд соткался из Теней прямо перед Рыжим. Взгляд с каким-то оттенком сочувствия и сожаления окинул фигуру асмодианина. В груди поселилось странное ощущение, мешавшее выхватить кинжалы и прикончить калеку.

— Знаешь… я мчался сюда, в надежде убить тебя, сделать так же больно. И поквитаться за всё. Но… теперь я понимаю, что моя совесть не позволит мне убивать тебя сейчас, когда ты не в состоянии сопротивляться. Увидимся позже, Корунд, когда ты сможешь держать по клинку в каждой руке.

Юноша с сожалением качнул головой и вновь исчез, стремительно удаляясь от следопыта и ругая себя за мягкосердечность.

Рыжий долго не моргая смотрел вслед исчезнувшему элийцу.

— Не смей… — его губы шевелились, но голос отказывался слушаться. — Не смей… не смей… поворачиваться ко мне спиной… не смей… Мне не нужна жалость!!!

Конец фразы Корунд уже проорал, чувствуя, как всё тело колотит крупной дрожью в приступе бессильной злости. Он стиснул зубы так, что те едва не заскрипели, и снова замер, тяжело дыша и упрямо, до рези в глазах всматриваясь в снежную дымку, где скрылся Аскольд. Разумеется, юноша не вернётся. А даже вернись он, смерть калеки будет быстрой. Калека…

Рыжий с хриплым рёвом рухнул на колени, кромсая кинжалом ни в чём не повинный снег. Но легче не становилось. Но прекратил он только тогда, когда окончательно выбился из сил и запыхался. Поднявшись на ноги, он побрёл не в крепость, а обратно к Хаоре.

Злость боролась с отчаянием, переполняя душу до самых краёв. Взгляд следопыта то вспыхивал алым, то снова гас. Он резко распахнул дверь в дом. Даже с такого расстояния Хаора могла ощутить все эмоции Корунда. На прочитавшую его целительницу душ обрушился весь поток, от которого внутренний мир убийцы ходил ходуном.

Стеклянный взгляд оранжевых глаз упёрся в девушку, а сам Рыжий, тяжело переставляя ноги, подошёл ближе. Его губы были приоткрыты, будто он собирался сказать что-то. Но получился только совпавший с порывистым выдохом приглушённый стон, когда Корунд осел на пол возле Хаоры и молча положил голову ей на колени, крепко зажмурившись.

— Рыжий… — Хаора расширившимися глазами смотрела в пустоту, ощущая эмоции следопыта. Отчаяние, боль, презрение к самому себе и надрыв, ужасный надрыв в душе, от которого хотелось повеситься. — Рыжий…

Девушка бросила прочь книгу, которую читала до этого, и зарылась пальцами в густую огненную шевелюру. Вот, чего она искала, вот почему в своё время засматривалась на Янтаря… только не он был ей нужен.

— Мы справимся с этим… — сквозь набежавшие слёзы пообещала целительница. — Обязательно справимся, слышишь?

Корунд открыл глаза и невидящим взглядом уставился в сторону. Но теперь к коктейлю из боли и отчаяния добавился неуверенный проблеск надежды.

— Кошка… — сипло выдохнул убийца и снова закрыл глаза.

Лаборатория

Сольвейг вернулась домой с Шисеем к обеду. У обоих горели глаза. Страж и артистка наперебой пытались рассказать о том, что обнаружили в лаборатории повстанцев.

— Мы вообще-то перепутали портал… — пояснял воин.

— Там у них лаборатория рядом с Аджем! — вмешалась бардесса.

Юстиэль, сидевший на стуле, недоуменно смотрел на них снизу вверх.

— Успокойтесь, сядьте и объясните, — озадаченно пробормотал он.

— В общем, — азартно начала Сольвейг, которой Шисей любезно уступил право рассказывать. — Взяли мы этих бестолковых…ну, молодняк, то есть… Долетели до лагеря Сенемонии, оттуда пешком потопали… А потом смотрим — портал, вроде нужный. Заходим, а нихуя! Там короче оказалась лаборатория повстанцев… Они там выращивают мутантов всяких, ууу… Такого навидались. Мы там чуток шороху навели, но оборудование не трогали. Надо будет наших целителей позвать, вдруг что для дела пригодится. Колбы там всякие, алхимические столы. В общем, да… молодняк в восторге был, получили два похода в одном. А потом мы нашли нужный портал, но там скукотища. А ещё, представь, Аскольд утром съебался — оказывается, тоже Крушителям помогать. На зачаровку зарабатывает что ли, не пойму… Он же ненавидит всё это дело. Но Софи сказала, что с первой группой ушел, мы его не застали. А у тебя как дела, пап?

Юстиэль округлил глаза. В разуме будто что-то щёлкнуло, предоставив нужное воспоминание.

— Вот оно… — восторженно прошептал он и неловко, но довольно порывисто встал со своего места. — Я слышал об этом, когда валялся в храме…

Целитель нащупал свою трость и опёрся на неё, чтобы не плюхнуться обратно.

— Они назвали то место второй лабораторией жизни, — торопливо проговорил он и поочерёдно глянул на Сольвейг и на Шисея. — Вы понимаете, что это значит?!

Глаза Юстиэля заблестели от одному ему понятной идеи. Шисей скосил взгляд на Сольвейг, но та похоже тоже не понимала отцовского энтузиазма.

— Нужно изучить оборудование, — серьёзно заявил Юстиэль. — Отведёте меня туда?..

— Эээ… Ну, можем, — Сольвейг неуверенно глянула на Шисея, ища поддержки и одобрения. — Только тебе то оно зачем? Что ты там собрался делать?

— Ну и денёк, — в разгар диалога на кухню ввалился Аскольд. Подхватив чашку, он налил туда воды и стал жадно пить, успокоившись, только когда она опустела. — Жарища…

— Юс, но там нет ничего интересного. Только гигантские колбы, шприцы и… — начавший возражать Шисей запнулся, глянув на запарившегося убийцу.

— О, привет… как прошло? У нас вот были удивительно толковые ребята.

— С возвращением, — Юстиэль кивнул сыну и продолжил прерванный диалог: — Эта лаборатория может стать шансом для Корунда, но я не хочу давать им с Маору ложных надежд. Сначала нужно увидеть всё своими глазами.

— Что за лаборатория? — помрачнев, спросил Аскольд. Он решил не рассказывать о своей неудачной вылазке в Белуслан и встрече с рыжеволосым следопытом. Сольвейг пришлось пересказывать все заново, а под конец она обратилась к отцу:

— Ну, если ты удержишься в седле, то конечно отведём… только мама вряд ли будет в восторге от этой идеи. Кстати, где она?

— Удержусь, — закивал Юстиэль, хотя пока что смутно представлял, как не то что удержится, а хотя бы заберётся на спину ездовому зверю. — А она… отлучилась в крепость, там что-то легат хотел и к бакалейщику заодно.

Целитель окинул задумчивым взглядом собравшуюся компашку даэвов.

— Скажем ей, что просто прогуливаемся где-нибудь в… умф… — Юстиэль осёкся, поймав укоризненный взгляд Шисея, и лукаво улыбнулся, — да, врать нехорошо.

Чем дольше жрец проводил с семьёй, тем «живее» становился. Возвращались эмоции, улыбка, привычки вроде устремлённого к потолку мечтательного взгляда. Но всё равно годы, проведённые в «заточении», будто состарили его, добавив ледяных оттенков взгляду.

— Потом придумаю что-нибудь, — подытожил Юстиэль и первым заковылял к выходу. Даже то, с каким трудом пока что давались шаги, не могло остудить его энтузиазма. — Идёте?

На пороге кухни целитель остановился, чтобы украдкой перевести дух и оглянуться на остальных.

— Конечно идём, — Сольвейг подхватилась следом, торопливо догоняя отца. Аскольд устремился за ними.

— Я с вами. Посмотрю хоть, что там такого интересного.

Девушка согласно кивнула, поддерживая Юстиэля под руку.

— Только придумай что-то убедительное, а то мама нас живьём сожрёт за такие приключения… — бардесса боязливо поежилась, словно ожидая взбучку.

«Родная, — Юстиэль потянулся к супруге. Навык скрывать истину постепенно возвращался к оттаявшему целителю. — Тут Ши с Сольвейг вернулись, я хочу слетать с ними до Элизиума, в кузницу. Помогу выбрать заплатку на панцирь. Его опять помяли».

На губах появилась едва заметная улыбка. Причина отлучиться из дома была вполне правдоподобной, на взгляд авантюрного жреца. И только во дворе он замер в нешуточном ступоре, едва сдержав порыв вцепиться в руку поддерживавшей его дочери.

— Ч-что это?.. — Юстиэль круглыми глазами смотрел на огромного белого тигра. Тот просто прогуливался по лужайке, даже не нуждаясь в привязи, и явно не намеревался никуда сбегать. Целитель был в полной уверенности, что ему предстоит ехать на лошади или, на худой конец, на спине фергатти.

— Это Лейла, — улыбаясь, сообщила Сольвейг. — Ко мне, девочка!

Повинуясь свисту, тигр в два счёта подпрыгнул к порогу дома и, раскатисто урча, принялся ходить рядом.

— Красавица, правда? Это специально выведенная ездовая порода, — бардесса протянула руку и погладила любимицу по ушам. — Лежать.

Тигрица послушно улеглась на лапы. В таком положении взобраться на неё было гораздо легче, чем на лошадь.

— Ши, помоги папу подсадить, — попросила девушка, глянув на стража.

— Потрясающее животное, — благоговейно выдохнул Юстиэль. Мощь и грация в одном гибком полосатом теле накрепко приковали к себе взгляд даэва. — Лейла… хорошая девочка, красавица… прокатишь старого толстяка?

Шисей закивал и осторожно шагнул поближе. Он восторга Юстиэля не разделял, поскольку тигрица явно чувствовала волка, дремлющего в его сознании, и была не шибко рада подобному соседству. Но годы дрессировки позволяли Лейле демонстрировать это лишь лёгкой настороженностью при приближении стража.

А тот, не делая резких движений, стал помогать Юстиэлю. В итоге восторженный целитель был усажен в седло и крепко ухватился за его луку, предварительно спрятав мешавшуюся трость в куб.

— Запрыгивай, — Аскольд кивнул на свой байкрон. Сольвейг согласно улыбнулась и с лёгкостью взлетела на сидение позади брата, обхватывая того руками.

— Ши, а ты на чём? — спросила девушка, повернув голову. — Или ты пешком собрался идти?

Бардесса тихонько хихикнула, представляя себе, как страж в латах будет пытаться угнаться за ними.

— Да я своего оболтуса тут где-то привязал, — озадаченно пожал плечами страж и кивнул на кусок кожаных поводьев, сиротливо болтающихся на нижней части сломанного деревца. Страж повернулся в сторону и громко свистнул.

Сначала ответом ему была тишина. Шисей уже представил, как пойдёт пешком, а потом будет раскошеливаться на нового зверя. Но нет. Громко сопя, на зов примчался осёдланный фергатти. Ящер фыркал и игриво прикусывал протянутую к нему руку в латной перчатке. Хотя от таких «игр» какой-нибудь маг мог запросто остаться без пальцев.

— Скотина такая, — укоризненно пробормотал Шисей, забираясь в седло, — надо было тебя в Тиамаранте оставить.

Фергатти издал протяжный урчащий звук, отчасти походивший на хрипловатое хихиканье.

— Надо было перекидываться и на своих четырёх, — с усмешкой предложил Аскольд. Он был поклонником техники, полагая, что у той гораздо меньше шансов подвести в критический момент, чем у живого существа. Да и привязываться к кому-то смертному юноша не хотел.

— Сейчас сам побежишь, умник, — Сольвейг ощутимо ущипнула брата за живот, а тот в отместку умудрился пнуть её локтем по боку.

— Смотри, чтоб тебе бежать не пришлось.

— Лейла не любит мою псину и может взбеситься, — тоскливо начал Шисей. — Вот если бы ты на ней сидел, я бы ещё подумал…

Криво ухмыльнувшись убийце, страж сжал бока своего фергатти и первым двинулся вперёд. За ним, мягко ступая, зашагала тигрица, на которой сидел Юстиэль. Целитель не упускал шанса осторожно коснуться загривка зверюги, в мгновение ока пленившей его одним только своим видом. «Огромная кошка… интересно, с клубком она играет?» — вдруг подумалось ему. Но потом процессия ускорила шаг, плавно переходя на галоп, и пришлось обеими руками крепко вцепиться в седло, чтобы не выпасть.

Очень скоро они добрались до лагеря исследователей. Там пришлось спешиться, чтоб не привлекать лишнего внимания. Хоть Шисей с Сольвейг и разогнали повстанцев, не факт, что те не решат вернуться. Оставили только Юстиэля верхом на тигрице.

— Так… теперь надо найти вход… — озадаченно произнесла девушка. — Ши, ты помнишь?

Страж озадаченно почесал затылок и нахмурился, пытаясь припомнить, куда они с Сольвейг, одуревшие от местной духоты, свернули в прошлый раз.

— Вон тот куст мне кажется смутно знакомым, — неуверенно проговорил Шисей и шагнул вперёд. Куст отозвался раздосадованным воплем и зашевелился. А мгновением спустя из него выскочил следопыт риварцев. Но он не успел унести ноги, как был пронзён двуручником даэвского воина.

— А они, похоже, тоже собрались вернуться в свою лабораторию, — мрачно заключил страж, выдернув меч из мёртвого тела.

Обрывочные воспоминания Шисея и Сольвейг привели всю компанию к поросшим лианами ржавым вратам.

— Оно? — с сомнением спросил Юстиэль. Место походило скорее за заброшенный склад, чем на некую «лабораторию жизни».

— Оно-оно, — закивал Шисей и толкнул тяжелые створки. В нос тотчас ударил запах реактивов и застарелой крови. Ошибки быть не могло. — Только нужно быть начеку, раз риварцы снова зашевелились.

— Ну это не трудно… — Аскольд вытащил из ножен клинки и скользнул под покров невидимости, незримо следуя за оставшимися. Теперь можно было быть уверенными, что ни один риварец не подберётся незамеченным.

— Идём, — Сольвейг первая зашагала по ступеням вниз, оставив на Шисее обязанность помогать Юстиэлю.

Пыльные коридоры вывели даэвов в зал, заполненный вертикальными колбами. Часть из них была разбита, но многие уцелели. В углу был оборудован стол со множеством непонятных кнопочек, с помощью которых, судя по всему, можно было управлять этими колбами.

— Ну… — неуверенно произнесла бардесса. — Смотри… мы пришли.

Юстиэль отпустил руку Шисея, на которую опирался до этого. Лаборатория явно видала лучшие дни, но кое-что уцелело, и это внушало целителю определённые надежды. Только вот провозиться придётся дольше, чем он рассчитывал.

Теперь жрец передвигался исключительно с помощью трости, чей стук эхом улетал к высокому потолку. Прежде всего Юстиэль осмотрел огромные колбы, некоторые из которых даже были не разбиты. Но пульт управления оказался цел только у одной. «Хорошо, уже что-то», — кивнул своим мыслям жрец и доковылял до письменного стола.

Часть записей была сожжена, видимо, среди новичков были особо яростные маги. Но и было несколько пухлых журналов, стопок листов, исписанных мелким почерком. Целитель полистал их поначалу бегло. Но чем дольше читал, тем сильнее хмурился, пытаясь состыковать то, что осталось с обгоревшими обломками. В итоге он плюхнулся на шаткую табуретку, прислонив трость рядом, и занялся чужими текстами более детально.

В голове начала складываться смутная картина того, чем занимались в лаборатории. Вместе с мурашками, побежавшими по спине, надежда в сердце элийца крепла. Это оборудование вполне можно использовать для того, чтобы помочь Рыжему. Нужно только ещё чуть теории… ещё немного изучить записи…

Юстиэль совсем затих, иногда забывая делать вдох, и стал похож на пыльную статую, забытую в брошенной лаборатории.

Заскучавшая троица поначалу бродила по залу, а потом и вовсе решила полазать по всей лаборатории более детально, оставив Лейлу стеречь Юстиэля. Белая тигрица, которой не по нраву была сырость и резкие запахи, со вздохом улеглась рядом с целителем. В случае чего, она будет рычать так, что стены затрясутся, потому пропустить возможное нападение даэвы не боялись.

— Интересно, а что-нибудь ценное кроме химии они тут хранили? — задумчиво произнес Аскольд, глядя по сторонам.

— Вон, — плеча убийцы коснулась рука стража. Шисей пытался обратить его внимание на кладовку со снесённой напрочь дверцей. Там на подгнивших полках стояла уйма стеклянных банок. Сквозь мутные стенки было видно полноценные органы и их фрагменты. Картинка дополнялась характерным запахом гнильцы. Воин порадовался, что обеда так и не было, иначе он рисковал распрощаться с ним.

— Боги, до чего омерзительное место, — Шисея передёрнуло, и он невольно ускорил шаги. — О, а тут что?

Страж отодвинул тёмную штору, готовясь увидеть худшее, но та скрывала простую деревянную дверь с круглой золотистой ручкой. За ней было подобие рабочего кабинета с системой вентиляции. Никаких намёков на неприятный запах здесь не было. А на полках даже поблескивали какие-то статуэтки.

— Вы уверены, что это хорошая идея, всё тут обшаривать? — отчего-то задумалась Сольвейг. — Вдруг мы на какую-то херню нарвёмся, типа той, что Шисей подобрал и стал оборотнем…

— Ой, Солли, тебя послушать, так вообще в походы не ходить и сокровищ не искать, — отмахнулся рукой следопыт. — Трусиха.

— В случае чего, я тебя вызволять не буду, — заявила бардесса. Стоило троице шагнуть через порог, как в полу что-то щёлкнуло. Сверху в лица незваным гостям дохнуло облачко зеленоватого удушливого газа. Но ловушка была очень старой либо сломанной, потому от него только резало глаза и щипало горло.

— Кхах! — Шисей замахал ладонью, отгоняя остатки мути. — Я что-то не припомню, чтобы кто-то от нас сегодня тут сбежал…

Хотя снятая решётка вентиляционного люка, уходившего в стену узким тёмным лазом, говорила сама за себя.

— Надо вернуться к папе, — запаниковала Сольвейг. — Вдруг там что-то случилось!

Кашля, девушка выбежала из комнаты, хлопнув дверью и стремглав полетела наверх, где был зал с колбами.

— Папа!!! — с дикими глазами бардесса забежала внутрь. — Ты… как?

— Я в порядке, — Юстиэль отозвался из-под стола. Перевёрнутая табуретка валялась неподалёку, сверкая плесенью на днище.

Тигрица Лейла прижала уши и скалила клыки, тихо порыкивая и дёргая хвостом. Она смотрела на соседнюю стену, в которой торчало несколько арбалетных болтов. Часть из них прошила насквозь уцелевшую колбу, расколов её верхушку. К счастью, это была не та, чей пульт управления уцелел. Всё походило на то, что ловушка в кабинете включила скрытый механизм и в лаборатории, призванный нашпиговать незваных гостей стрелами.

Вокруг стола была целая куча мелких осколков от упавших и разбившихся колб. Воздух наполнился едкими запахами кислот и прочих реактивов. Ядовитого цвета жидкость угодила на часть записей, которые Юстиэль неловким движением руки смахнул за собой, прячась в «укрытие». И сейчас бумага шипела и таяла под действием реагента.

— Нет-нет-нет… ай зараза… — зашипел целитель, ухватив ценные листки и пытаясь спасти хоть что-то. Жидкость попала и ему на руку, прожгла дыру в рубашке и оставила несколько алых следов на коже.

— Сейчас… — девушка торопливо выхватила арфу и принялась наигрывать исцеляющую мелодию, пока догнавший её Аскольд поднимал Юстиэля с пола.

— Я же говорила, что это была херовая идея! — зашипела бардесса, опуская смычок. На коже целителя не осталось и следа от химических ожогов.

— Раз такая умная, в следующий раз будешь тут сидеть, — огрызнулся следопыт, чувствуя свою вину за случившееся.

— Спасибо, — Юстиэль улыбнулся Сольвейг и досадливо глянул на дыры в своём рукаве, а потом он попытался перевести тему прочь от ссоры отпрысков:

— Вы нашли там что-нибудь интересное?.. Меня вон можно сказать твоя кошка спасла.

Целитель с благодарностью посмотрел на тигрицу. Именно её чуткие уши уловили посторонние звуки в стенах и позволили вовремя среагировать.

— А по-хорошему здесь ещё читать и читать. Очень сложно, у меня уже голова кругом идёт.

— Тогда давай заберём это все с собой? — девушка кивнула на оставшиеся записи.

— Ах, в Элизиуме, значит… — на пороге зала нарисовалась Алетейя, злющая, как легион балауров. — Заплатку на панцирь подобрать, ну-ну. У вас 30 секунд на объяснения, иначе я не знаю, что с вами тремя сделаю!

— Ма, ты как тут оказалась? — ошарашенно спросил Аскольд, который ну никак не ожидал, что их выследят. Старшая бардесса кинула на сына испепеляющий взгляд.

— По-твоему ваша компания способна незаметно исчезнуть?

— Тея… — тихо протянул Юстиэль и от неожиданности едва не осел на табуретку, совсем позабыв о том, что она давно валялась на полу. — Сразу говорю, это я их подбил.

Целитель шагнул к супруге, пытаясь взять гнев на себя. Оставшаяся позади тигрица с любопытством склонила голову набок, наблюдая за диалогом даэвов.

— Я не хотел, чтобы ты волновалась лишний раз. Думал, что управимся быстро, но тут всё куда сложнее. Это место… эта лаборатория — настоящий шанс для Рыжего, если я разберусь в инструкциях, то смогу помочь ему… мы сможем, — почти на одном дыхании проговорил Юстиэль и аккуратно выдохнул, придержавшись ладонью за стол. Как раз на этом рукаве красовались свежие дыры от кислоты.

— То есть, чтоб помочь рыжему, ты уговорил детей отвести тебя в это покровителями забытой место, встрял в неприятности и решил обмануть меня? Очень мило, — с каждым словом Алетейя всё больше закипала, и это было видно по её лицу.

— Ма, ну ничего же не случилось, — робко попыталась встрять Сольвейг, но одного взгляда Теи хватило, чтоб она замолчала. В таких ситуациях влезать поперёк слов бывшей целительницы душ было себе дороже.

— Да… — Юстиэль кивнул, но потом опомнился: — То есть нет… не совсем. Неприятностей толком и не было. Всего одна старая механическая ловушка не в счёт.

— Никто не по… Апчхи! — «отважно» вмешаться Шисею помешал внезапный чих, вызванный газом, который он вдохнул ранее. — Не пострадал никто, Тея…

— Ты только глянь, — вновь завёл свою песню Юстиэль, — они научились выращивать организмы из пригоршни клеток, не даэвские правда, но… это вселяет надежду.

— Зачем было мне врать?! — обиженно воскликнула Алетейя. — Неужели ты думаешь, что я бы тебе как-то стала мешать?

— Ну…вообще-то… — презрев «опасность», произнес Аскольд. — Разве нет?..

Сольвейг украдкой хихикнула в кулак. В последнее время Тея и впрямь через чур опекала Юстиэля. Хотя её можно было понять — она обрела его после 18-ти лет разлуки и боялась потерять вновь.

— Прости меня, — Юстиэль повинно опустил голову. Судя по всему, его энтузиазм не оказал никакого эффекта на сердитую супругу. Но и оправдываться в присутствии повзрослевших детей было неудобно. «Надо было думать об этом, прежде чем врать», — при этой мысли Юстиэль ощутил укол совести. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только шумным дыханием тигрицы Лейлы.

— Конечно, нет! — стадия «обида» вновь перешла в фазу «гнева». — А вы бы молчали лучше! Тоже мне, великие взрослые даэвы! А ума как у ракушки в Герхе, вы куда его потащили верхом на тигре?

Досталось даже латнику, к которому Алетейя обернулась с горящим яростью взглядом:

— А ты, Шисей, куда ты смотрел? Ну ладно Юс, на голову ушибленный и вечно лезущий куда не просят, ладно эти два сопляка, у них в голове вообще ветер, и что такое опасность, не знают. Но ты, взрослый, умный даэв, куда ты смотрел?

— Я… ну… умм, — замялся страж и потупил взгляд. С силой гнева Алетейи он был знаком не понаслышке, потому едва не попятился.

— Всё равно равно бы не отговорил, не вязать же его верёвками, — Шисей пожал плечами. — А так могу защитить, если что.

— Предатель, — тихо фыркнул Юстиэль и кашлянул, маскируя слово. Но наигранный кашель быстро перешёл в настоящий, раздирающий горло и согнувший целителя едва не пополам.

— Марш домой, быстро, — ледяным тоном приказала Алетейя. — А с вами я потом разберусь.

Сольвейг и Аскольд притихли, всерьез обеспокоившись за состояние отца.

— Давай соберём записи? — шёпотом предложила девушка, пока старшая бардесса ставила портал домой и едва не силком запихивала туда супруга.

— Тея, ну записи же, — сквозь кашель и выступившие из-за него слёзы простонал Юстиэль и растворился в сиянии телепорта.

— Да, давайте, — Шисей первым наклонился к полу, собирая оттуда бумажки, и добавил их к общей стопке на столе. — Как бы тут всё не доломали, пока нас не будет…

Страж окинул лабораторию долгим взглядом.

— Давайте по очереди тут оставаться стеречь, пока папа разбирается с этими бумажками? — Сольвейг генерировала гениальные идеи со скоростью снайпера. — Я думаю, он ведь не очень долго…

— А там и маман сменит гнев на милость, — согласно кивнул Аскольд. — Местные повстанцы не сильны и не организованны, так что вряд ли возникнут проблемы с «обороной».

— У меня есть идея получше, — Шисей сгрёб со стола рукописи и всучил всю стопку Аскольду. — Идите. А оборотень постережёт лабораторию… Раз на третий я надеюсь, смогу отвадить посетителей.

Шисей ухмыльнулся, а потом посмотрел на Сольвейг. Его янтарный взгляд как будто смягчился.

— Увидимся через пару-тройку дней.

— Уверен? — протянула с сомнением бардесса.

— Отличная идея! — просиял Аскольд, а потом поставил портал домой. — Давай, Солли, мама там сейчас отца на ещё пару-тройку мелких папиков растерзает, пора его спасать.

— Ты прав, — вздохнула Сольвейг, и прежде чем запрыгнуть в тоннель возвращения, улыбнулась Шисею, — до встречи!

В гостиной дома было пустынно. Разговор на повышенных тонах шёл из спальни, куда Тея, по всей видимости, отволокла Юстиэля. Точнее, звучал монолог бардессы и редкие оправдания целителя.

— До встречи… — уже в пустоту улыбнулся Шисей и чуть погрустнел. А мгновениями спустя залы лаборатории огласил протяжный громкий вой. Хорошо, что тигрица — эфирный зверь, нырнула в поток эфира ожидать зов хозяйки.

Тем временем Юстиэль безуспешно держал оборону.

— Любимая… Но Тея, пойми же, — как не бодрился, а своевольная вылазка отняла очень много сил. Взгляд был мутным, а кашель донимал всё чаще. — Я хотел, как лучше… Там же детская песочница для четырёх взрослых даэвов.

— Именно поэтому ты сейчас кашляешь, как каторжник с ракениумовых рудников?! — ярилась бардесса всё больше, попутно всучивая Юстиэлю кружку с каким-то отваром. — Пей, маленькими глоточками. Клянусь покровителями, ещё раз куда-то без меня полезешь — я тебя прикую к кровати. Будешь ходить вокруг неё на длину цепи, и не больше.

— Как думаешь, на каком моменте врываться? — шёпотом спросила Сольвейг. Они с Аскольдом прильнули к щёлке у косяка двери, подслушивая и наблюдая. Когда брат с сестрой не ругались, они умудрялись действовать на диво единодушно.

Юстиэль отпил из чашки. Это смягчило резь в горле, а насыщенный аромат проник в лёгкие, облегчив боль и там. Целитель не успел толком разозлиться на подводившее тело, когда почувствовал себя лучше.

— Пройдёт, это всего лишь кашель, — то ли дело было в пряном напитке, то ли ещё в чём, но голос предал, став сиплым шёпотом. Юстиэль покачал головой. — Надо было забрать записи… когда ещё такой шанс выпадает?..

— Думаю, что пора, — прошипел Аскольд, крепче стиснув стопку бумаг. Недолго думая, он выпрямился и толкнул дверь.

— Мы все за тебя сделали, — радостно сообщила Сольвейг, вручая отцу свою стопку.

— Да, а ещё Шисей остался стеречь лабораторию, чтоб её опять не присвоили повстанцы, — юноша тоже свалил свои бумаги на постель Юстиэля.

— А сейчас мы уходим… — Сольвейг вовремя кинула взгляд на Тею, глаза которой потемнели от бешенства, и дёрнула Аскольда за руку.

— Да, в свои комнаты, и очень быстро… — понятливо кивнул убийца и стал пятиться к двери.

— Пока! — ухватив брата под локоть, бардесса вывалилась вместе с ним из комнаты родителей, захлопнув дверь. — Фух…

— Какие же вы у нас… молодцы, — растерянная похвала досталась закрытой двери. Юстиэль потянулся к стопкам, удерживая чашку одной рукой. — Работы непочатый край…

Тут его взгляд упёрся в Алетейю, и целитель торопливо выпрямился, снова облокотившись на подушку.

— Ну или потом, — торопливо проговорил он, — а сначала допить и передохнуть.

— Придушу, — пообещала Алетейя, забирая бумаги складывая их на тумбочку рядом с кроватью. — Допить и спать, всё остальное подождет.

Девушка строго проконтролировала, чтобы в чашке ничего не осталось. Забрала пустую посуду, она помогла целителю устроиться на подушке и повыше подтянула одеяло.

— Спи. Я скоро приду, — потихоньку «оттаивая», произнесла артистка, и улыбнулась супругу. Юстиэль кивнул и слабо улыбнулся в ответ. После напитка мысли потекли лениво и размеренно, всё реже возвращаясь к находкам и рукописям.

— Т…ея… — раздосадованно выдохнул он, слишком поздно учуяв в напитке травяное снотворное. Теперь он точно никуда не сбежит и не будет вчитываться в заметки повстанцев, гробя и без того шаткое здоровье.

Провальное признание

Шисей метался по лаборатории. Запахи кружили голову и щекотали нос. Чуткие волчьи уши улавливали каждый шаг снаружи. Несколько раз он выбегал и показывался на глаза даэвскому молодняку. Те в ужасе бежали.

Пару раз он убивал риварцев, оставляя одного-двоих в живых, чтобы донесли своим. Постепенно поползли слухи о «бродячем эксперименте #4577», который якобы откусывал даэвам головы. История обрастала новыми жуткими подробностями с каждым днём.

Сольвейг периодически забегала в лабораторию, принести Шисею еду и убедиться, что всё в порядке. Конечно, друг бы подал сигнал, если бы что-то случилось, но всё же на сердце было неспокойно.

Аскольд взялся всё чаще помогать академии Крушителей, и вместе с Софией они водили новичков в разные экспедиции. Пару раз к ним присоединялся Адонис и Вельскуд, но они по большей части пропадали вдвоём, приноровившись грабить базу Рентаса и форт Тиамат.

По прошествии четырёх дней Шисей покинул свой пост. К нему перестали заходить искатели приключений и риварцы. Последние и вовсе опечатали врата лаборатории полосатой лентой с балаурской руной, символизирующей угрозу. Так что волку пришлось протискиваться через вентиляционную шахту.

Юстиэль за это время изучил примерно треть записей, постигая азы техномагии и вникая в суть повстанческих экспериментов. Теперь он прятал рукописи ящик на замок, потому что прочитанное зачастую заставляло целителя видеть кошмары.

Однако благодаря Алетейе и её познаниям в травничестве, в большинстве ситуаций Юстиэль просто проваливался в подобие беспамятства. В таком сне быстрее восстанавливались силы и отдыхал разум.

Периодически Шисей заходил в гости, навестить друга и повидаться с Сольвейг. Теперь взглядов, которые он бросал на девушку, упорно не замечала только она. Родителям же стало очевидно: страж влюблён.

От всех предложений задержаться подольше и допоздна Шисей неизменно отказывался, снова повадившись искать разломы в Белуслан и гулять там в снегах. Пусть теперь личина трёхлапого волка была известна элийцу, он втайне искал встречи с ним. Страж надеялся, что это безудержное звериное веселье поможет урезонить беспокойное сердце и мятежные мысли, а образ зеленоглазой бардессы перестанет сниться ему.

Рыжий всё так же обитал в доме Хаоры, которая, судя по всему, уже смирилась с этим фактом. Целительница порой отлучалась, всё-таки тренировки были нужны и ей, к тому же, надо было где-то добывать деньги. А вечером она неизменно возвращалась с котомкой продуктов из крепости и готовила ужин. Единственное, что сделала жрица — наконец-то выперла Корунда из своей спальни и поселила в гостиной, сочтя, что убийца уже в достаточно нормальном состоянии, чтобы не следить за ним день и ночь. Пропитанный кровью матрац пришлось выкинуть, а ещё — закупиться небьющейся посудой. Металлические тарелки и чашки были тяжелее, но хотя бы не распадались на осколки, обронённые неловким движением.

Разумеется, о происходящем на тёплой стороне Атреи и о возможном лучике надежды асмодиане не знали.

После того дня, как повстречался с Аскольдом, убийца старался держать себя в руках и не позволять своим эмоциям выплёскиваться на Хаору. В конце-концов, забот у неё хватило и без того. Корунда всё чаще стали посещать мысли о том, что она достойна лучшей жизни. У 18-ти летней девушки всё было впереди. А «долго и счастливо» с ней он загубил своими руками. Висеть грузом на шее целительницы рыжеволосому калеке не позволяли остатки гордости. Однако это и тайком собранную сумку следопыт держал в тайне, надеясь, что Хаора не станет лезть к нему в голову просто так.

Посреди одной из ночей Рыжего разбудил смутно знакомый вой. Асмодианин ворочался с боку на бок и представлял элийца-оборотня с окровавленной мордой, охотящегося на белок и прочую мелкую живность. Полежав ещё минут десять, Корунд не выдержал и встал с дивана. В кармане его куртки обнаружилась ещё горсть семечек перевоплощения. Подсохших уже, но вполне годных.

Убийца бесшумно прошмыгнул в прихожую, а оттуда — на крыльцо. И минутой позже рыжий трёхлапый волк откликнулся воем на зов собрата.

Корунд вернулся только к рассвету, чудовищно зевая, он торопливо оделся в тёплые вещи и плюхнулся на крыльцо. Рядом свернулся клубком огромный волк. Шисей, судя по всему, не спешил принимать человеческое обличье. Вне полнолуния элиец прекрасно контролировал своего зверя.

Асмодианин закурил, искоса поглядывая на зверя рядом с собой. По большому счёту тот уже давно мог бы откусить ему голову. Но почему-то не делал этого, предпочитая просто лежать на краю крыльца и смотреть, как светлеет ночное небо.

— Странный ты элиец, Шалфей, — меланхолично вздохнул Корунд и выдохнул струйку сизого дыма. Волк дёрнул ушами и недовольно заворчал, чем вызвал кривую ухмылку у северянина.

— Вы не могли бы в следующий раз выть потише? — попросила Хаора, распахивая дверь и зевая. — Невозможно же…

Черноволосая целительница адски не выспалась, полночи проворочавшись в постели, но так и не сомкнув глаза под ночные песни оборотней. Настоящих волков эта парочка давным-давно распугала и разогнала, так что надо было теперь очень постараться, чтобы отыскать простого волка в округе.

— Это он! — тотчас фыркнул Корунд и махнул рукой с дымящейся папиросой в сторону Шисея. Тот поднял морду с лап и склонил голову набок, издав недоуменный ворчащий звук и чуть приподняв верхнюю губу. С такого ракурса было прекрасно видно все его острые клыки. А потом жёлтые глаза уставились на сонную Хаору, и оборотень снова уронил голову на лапы, распластав уши. Теперь вид у него был по-щенячьи виноватый.

— Вот, говорю же, — хохотнул Корунд и сделал ещё одну затяжку, — сам во всём признался считай.

— Бррр… — девушка поежилась от холода. — Как докурите — заходите в дом, нечего тут на пороге сидеть.

Дверь снова закрылась, оставляя мужчину и оборотня в обществе друг друга, а Хаора, тихонько бурча себе под нос, отправилась на кухню. Присутствие элийца в образе огромного волка тоже стало чем-то привычным и почти традиционным.

Шисей вопросительно уставился на Рыжего. А тот, настолько привыкший к компании мехового собрата, даже не обратил внимания, что Хаора пригласила его в дом. Элийца. Всё прозвучало как-то самим собой разумеющимся.

— Чего?.. — почувствовав на себе взгляд, запоздало поинтересовался Корунд. — А… Да ладно, я уже привык к твоей морде, псина, и она похоже что тоже. Так что давай перекидывайся в человека и пойдём хоть кофе выпьем.

Убийца поднялся с крыльца и бросил окурок в небольшую жестяную банку, прилаженную к перилам крыльца специально для этого.

— Я не смотрю, — ухмыльнулся Рыжий и демонстративно отвернулся к двери, когда Шисей поднялся на все четыре лапы.

Теперь его метаморфозы были не настолько болезненными, но всё равно процесс был весьма неприятный. Но по крайней мере теперь у стража с собой была одежда, и он не предстанет в доме асмодиан, прикрываясь еловым веником.

— Доброе утро, Рыжий, — поздоровался элиец, обретя человеческое тело. Хотя в его взгляде ещё искрился звериный адреналин, будто не желая укладываться спать.

— Доброе, — отозвался Корунд, повернув голову вбок, и кивнул Шисею.

Минутами позже оба мужчины переступили порог тёплого дома.

— Ух, только теперь чувствуется, насколько там холодно, — поёжился элиец.

Хаора тем временем успела соорудить кофе и бутерброды, неизменный лёгкий завтрак.

— Можем переместиться в гостиную к камину, — предложила целительница, услышав последнюю реплику Шисея. — Там будет однозначно теплее.

Камин в доме жрицы горел всегда, сколько бы Рыжий не жаловался на жару и духоту. Уроженка тёплого Носфольда так и не привыкла к холоду Белуслана и втайне мечтала поскорее купить себе дом где-нибудь в более тёплых краях. Но на него ещё надо было накопить.

Физиономии обоих даэвов тотчас окрасились совершенно противоположными эмоциями. Шисей был донельзя доволен и активно закивал, даже вызвавшись помочь хозяйке дома донести всё из кухни в гостиную.

А вот Рыжий был несильно рад близости пылающего жаром очага. Следопыт очень редко мёрз и предпочитал прохладу вместо тепла. Но спорить не стал, стараясь сильно не мешаться на проходе между кухней и гостиной.

Очень скоро и завтрак, и вся компания перебралась в натопленную гостиную и расселась по креслам. Только сейчас Шисей понял, что донимающее его чувство снова просыпается в сердце, и ему ужасно хочется навестить небольшой домик в Интердике, разбудив спящее там семейство ради одного взгляда или улыбки Сольвейг. А ещё он думал, стоит ли рассказывать асмодианам о недавней находке в джунглях. С одной стороны, хотелось порадовать их, а с другой страж боялся сделать хуже, дав ложную надежду. Всё это отражалось задумчивостью на его лице.

— Ну… — Хаора забралась с ногами в кресло, сжимая в пальцах чашку кофе. — Как у вас там дела?

Девушка с интересом воззрилась на стража, имея в виду и его, и его знакомое элийское семейство. Хаора давненько не видала их, но всё же переживала, и ей хотелось узнать, что с ними всё в порядке.

— Всё хорошо. Отморозок… — страж ухмыльнулся, имея ввиду Юстиэля и умышленно не произнося его имени, потому что не знал, как на это может отреагировать Корунд, — идёт на поправку. И всё равно… эта передряга тяжело сказалась, он до сих пор с трудом ходит и разговаривает. А что касается Теи… Алетейи, — поправился Шисей, — она пытается сдерживать его порывы к поиску приключений на свою жо… кхм… только вот ведь в чём шутка, дети всегда заодно с папаней. Сольвейг и Аскольд…

Тут Рыжий выронил-таки чашку. Благо, та была пустой и железной.

— Простите, — тихо буркнул убийца и наклонился, чтобы выудить её из-под столика, вокруг которого сидела компания.

— Это хорошо, — улыбнулась целительница, стараясь сохранить спокойный внешний вид. Это далось с трудом, так как целительница прекрасно знала причины поведения убийцы. — Рада слышать, что он идет на поправку…

Хаора опустила одну руку и ненавязчиво коснулась колена следопыта, стараясь его успокоить без использования силы целителя душ.

Корунд тихо вздохнул. Как бы внутри всё не закипало от одного имени дерзкого юнца, а портить прекрасное утро истерикой убийца не планировал. Он кивнул и едва заметно улыбнулся жрице. Хотя бурлившие эмоции до сих пор подкрашивали его ауру то гневом, то крупицами отчаяния.

— А ещё… — разумеется, будучи простым воином, Шисей ничего этого не чувствовал. Да и не знал он о визите Аскольда в Белуслан, а потом продолжил рассказывать о каких-то походах и вылазках, правда теперь он старался не упоминать имя юного убийцы. Зато настоящей героиней стала Сольвейг, способная и наносить урон, и исцелять раны едва не одним касанием струн.

— Ох, что-то я рот не закрываю, — опомнился страж.

Хаора едва сдерживала улыбку, слушая эти дифирамбы в честь младшей артистки. Во время знакомства жрице эта девушка почему-то напомнила её саму, а потом, из воспоминаний, целительница узнала, что Сольвейг была весьма подвержена влиянию Маору. Видимо, оттуда и характер…

— Да ничего, ничего, говори, — добродушно махнула рукой девушка. — Я в последнее время толком нигде не бываю, ничего ни о ком не знаю… так хоть послушаю новости, пусть и с другой стороны Атреи. Это даже интереснее.

Шисей прервался на пару глотков кофе, а потом кивнул с наигранной серьёзностью.

— Ну, сама напросилась, — шутливо пригрозил он. — Не так давно с моим знакомым такой конфуз произошёл…

Теперь речь зашла о Вельскуде. Он по пьяни упомянул свой болящий зад, который искусали сторожевые псы.

— …драпал через пол-Элиана в драных штанах… И вроде не весна, а что-то даэвов на романтику потянуло, — развёл руками Шисей.

Корунд хохотал. Он не был знаком с магом лично, но из элийца вышел весьма неплохой рассказчик.

Едва не выронив чашку от смеха, целительница утирала слёзы.

— Ну и ну… да уж, чего только не бывает в жизни даэвов… так он в итоге продолжил свои подкаты к той аристократочке или всё, укушенный зад перевесил желание потрахаться? — в выражениях Хаора не стеснялась, как и всегда, давным-давно считая элийца кем-то своим. Но если бы ей год назад сказали бы, что она будет сидеть в гостиной своего дома и пить с белокрылым кофе, слушая его прибаутки, она бы плюнула тому фантазёру в лицо.

— О, это уже новая история, и она пишется вот-вот при нас, — ответил Шисей, и столько было авантюрного блеска в его взгляде, что даже Рыжий невольно подался вперёд, вопросительно изогнув бровь.

— Вель задался целью заслужить её расположение достойным подарком и сейчас связался с гильдией Полумесяца, — продолжил страж, — уж не знаю, что там у них есть путного для аристократки… Но от него давно не было вестей.

Шисей допил кофе и водрузил кружку на стол.

— О, а я слышала что-то такое, — кивнула целительница, — мутная контора. Вроде как у них то ли с лицензией не всё в порядке, то ли ещё что-то… так что пусть ваш товарищ будет поаккуратнее, подарки подарками, но свою шкуру беречь надо. Если, конечно, он не хочет, чтоб его возлюбленной доставили затейливый коврик из него же.

Чёрный юмор был отличительной чертой жрицы что в прошлой, что в этой жизни.

— И тебя это тоже касается, — вскользь заметила девушка, глядя на Шисея.

— А я-то чего… — забормотал Шисей, вдруг отводя взгляд в сторону. Даже такой тонкий намёк сильно смутил его.

— Погоди-погоди, — Рыжий ещё сильнее подался вперёд, сидя уже на самом краешке кресла. Брови убийцы взлетели вверх, а губы растянулись в ехидной ухмылке. — Ты что, запал на малышку Солли?

— Я… я… — это блеяние и вовсе не походило на привычного Шисея. Он и сам понял это, потому постарался взять себя в руки. Но получилось из ряда вон плохо. Собственный голос отчаянно гаркнул: — Я этого не говорил!

И страж поник, понимая, как нелепо выглядит и что загнан в угол.

— Ну да, — вздохнул он, — я люблю её…

— Корунд, ну нельзя же так, — укоризненно произнесла целительница, глянув на следопыта, а потом перевела взгляд обратно на Шисея. — А она об этом знает? Хотя, если судить по твоим рассказам, то вряд ли…

Девушка задумалась, что можно было бы посоветовать стеснительному стражу, а потом пришла к выводу, что не знает. У неё никогда не было проблем с противоположным полом.

Ухмылка Рыжего не померкла даже от сделанного замечания.

— Слушай, друг, — невозмутимо начал он, перехватив инициативу у замолчавшей целительницы. Элиец поднял на него взгляд, выдернутый из оков смущения эти внезапным «друг». Не Шалфей и не псина.

Корунд между тем продолжил:

— Она хоть и даэв, но не телепат. Так что иди и во всём признайся. И не делай такое лицо! Либо ты делаешь шаги навстречу ей и пытаешься завоевать, либо воешь на луну и смотришь, как она загуляет с каким-нибудь… пилотом.

Рыжий сам не знал, почему именно эту профессию поставил в пример, но слово вылетело как плевок, с презрением.

Хаора вздёрнула бровь и тихо хмыкнула.

«Никак примеры из личной жизни?» — не удержалась от мысленной шпильки девушка.

— Корунд хоть и верх бестактности, однако он прав. Девушки странные существа и многого, особенно привязанности, могут не замечать, пока не сказать им об этом прямо в лоб. Ну и да, неплохо было бы хотя бы подарить ей цветы для начала хотя бы…

Пока Шисей сосредоточено рассматривал пол, Корунд перевёл взгляд на Хаору и состроил ей рожицу, дразнясь. 400-летний даэв офицер во всей красе.

— Ох, это требует большего мужества, чем встреча с Тиамат в своё время, — вздохнул Шисей. — Но… я готов рискнуть. Куплю ей букет.

— Покупать? Не-не-не, — замотал головой Рыжий. — Вспомни, какие у нас тут растут подснежники. Я тебе ещё за них брюхо вскрыл…

— Просто поцарапал, — качнул головой Шисей. — Хорошая идея. Ей должно понравится.

— Какие интересные подробности всплывают, — пробормотала Хаора, вспоминая, что в сознании рыжего видела этот поединок за цветы… и тогда страж вышел из него победителем.

«А ты ещё и врунишка, — девушка продолжила мысленно насмехаться над убийцей, — теперь я всё знаю!»

— Да, цветы, — кивнула целительница, — и внешний вид бы поприличнее…эти чёрные даты выглядят жутковато.

«Эй! Я просто чуть приукрасил», — мысленно фыркнул Корунд и насупился. А Шисей, напротив, будто воспрял духом.

— Да? — распрямив плечи, он окинул себя беглым взглядом. Ему всегда нравились именно эти доспехи, но если он хочет, чтобы всё прошло хорошо, к женскому мнению стоит прислушаться. — Этот облик можно снять. Офицерские латы пойдут? Просто все костюмы на мне сидят нелепо…

— Более чем, — закивала девушка. — Напомнишь ей, что ты не просто даэв, а закалённый в битвах. Любой девушке приятно почувствовать себя защищённой. И нравится иметь под боком соратника и друга, а не размазню, которая не в состоянии принимать решения и нести за них ответственность. Так что побольше уверенности, нос кверху и вперёд, покорять женское сердце.

Хаора улыбалась, произнесённая пылкая речь вдохновила даже её. Захотелось сделать что-то героическое… например, помыть скопившуюся гору посуды.

Шисей подскочил со своего места.

— Да! — он стукнул кулаком по ладони. Теперь его взгляд буквально лучился уверенностью, от былой застенчивости не осталось и следа. — Именно. Соберу букет для неё, приведу себя в порядок и во всём признаюсь… уф…

Страж медленно выдохнул. Всё-таки думать о том, чтобы явиться в гости к Сольвейг именно с этой целью, было страшновато. В животе тотчас начинал колоться непоседливый комок.

— Вот это понимаю, — одобрительно качнула головой Хаора, — я сейчас оденусь, и мы с Рыжим покажем тебе полянку неподалёку…

Целительница поднялась и быстро скрылась за дверью своей спальни. Вернулась асмодианка укутанная в тёплую шаль, на ногах были шерстяные брюки и такие же носки.

— Ну что, я мёрзну, да… А идти далеко. Одно дело на пять минут выскочить, а тут полчаса топать придётся…

— Вдвоём под моим плащом будет гораздо теплее, — вкрадчиво заметил Рыжий, каким-то непонятным образом уже оказавшийся рядом с Хаорой и распахнувший вышеупомянутый плащ. Вещь и впрямь была тёплой за счёт прослойки из шкур паини и тонких полос браксового меха. Это был второй предмет, который Корунд оставил при себе помимо кинжала. Остальное его обмундирование было едва не ногами затолкано в хранилище шиго.

Шисей посмотрел на парочку асмодиан и едва сдержал ухмылку. Страж был более, чем уверен, что убийца сейчас схлопочет по физиономии.

— Разумеется, — хитро ухмыльнулась целительница, а потом резко ткнула пальцем в грудь следопыта, — а ещё теплее мне будет, когда я завернусь в него одна, а ты пойдёшь в облике волка! А если не хочешь, то и нехуй приставать ко мне со своими плащами, иначе я сделаю себе дублёнку из тебя!

Хаора сдёрнула с крючка свою меховую накидку и сунула ноги в высокие сапоги.

— Всё, можно идти!

— Кошка, моей шерсти хватит только на то, чтобы связать тебе пару носочков, — хмыкнул Корунд, ничуть не омрачённый реакцией Хаоры. После чего он снова шагнул к ней. «Волчьи» прогулки и постоянные тренировки, которыми убийца заставлял себя заниматься, вернули походке и движениям ловкость. Тёплый плащ оказался на плечах целительницы поверх её накидки, которую Рыжий не считал за серьёзную преграду белусланскому морозу. Когтистая ладонь легла на плечо девушки, когда стоящий за её спиной следопыт торопливо склонился и легко поцеловал Хаору в щёку.

После чего Корунд распахнул входную дверь и шмыгнул на крыльцо, пока кара не настигла его. Задорный вопль «догоняйте!» плавно перетёк в громкий волчий вой. Рыжий трёхлапый зверь соскочил со ступеней и остановился на снегу, оглядываясь.

— Вот ведь шило в одном месте, — качнул головой Шисей и направился на улицу. Ему оставалось только дивиться и отчасти завидовать врождённой и натренированной скорости убийцы.

— Неугомонный, — согласно кивнула девушка, едва ощутимо касаясь пальцами того места, куда пришёлся поцелуй. Опомнившись, жрица чуть смущённо улыбнулась и заперла дверь. Спустившись с крыльца, она всей грудью вдохнула морозный воздух, а потом ткнула пальцем на север. — Нам туда, примерно полчаса идти. Но дорога более-менее ровная, так что… главное, чтобы не было патрулей. Они вряд ли будут в восторге от элийца вблизи Весфера и попытаются нашпиговать тебя стрелами.

— Буду начеку, — кивнул Шисей и стал спускаться с крыльца. Он горел энтузиазмом и отправляться на кибелиск без букета цветов для Сольвейг совсем не хотел. Нетерпеливо мявшийся в снегу волк только подстёгивал идти быстрее.

Троице повезло, и наибольшей проблемой стала лишь глубина сугробов и налетавший ветер. Он швырял в лица даэвам колючую снежную крупу.

И наконец, их взглядам предстала просторная поляна. Скорее всего, под землёй били горячие ключи, потому что снег здесь подтаял, а с деревьев свисали тонкие полу-истаявшие сосульки. Они роняли на чёрную землю прозрачные слёзы.

Вся поляна была покрыта нежной порослью белусланских подснежников. Белые бутоны тихо шуршали на ветру и легонько покачивались.

Шисей остановился на краю поляны, чтобы не затоптать хрупкие цветы. Волк-Корунд подскочил рядом и перекусил зубами один из стеблей. Вкус был просто омерзительный — ужасно горький. К тому же, в пасть брызнул прозрачный сок. Но зверь, пусть и наморщил нос, но с гордым видом принёс цветок Хаоре.

— Меня цветами не прошибешь, — гордо заявила девушка, но всё же взяла предложенный подснежник, рассматривая тонкие лепестки. — Ладно, допустим, на чашку глинтвейна вечером ты заработал…

Бережно убрав цветок в куб, Хаора протянула Шисею тонкий стилет, которым пользовалась, когда собирала травы. Далеко не всегда целительница предпочитала традиционный энергокинез.

— Держи, этим лучше срезать, чем рвать руками.

— О, спасибо, — страж взял нож и склонился к цветам. Пока он работал стилетом, рыжий волк беспрестанно крутился в ногах Хаоры, ластясь. От озвученного целительницей заявления, его буквально пробило на щенячьи нежности. Хотя изредка Рыжий отбегал и прислушивался, поворачивая чуткие уши в сторону показавшегося шума. Но удача определённо была на стороне троицы даэвов — все патрули были ещё достаточно далеко.

— Ну вот, готово, — Шисей выпрямил спину и вернул стилет Хаоре. Теперь девушка могла воочию лицезреть картинку из прошлого — букет тонких белых цветов в чёрной латной перчатке.

Хаора заулыбалась, соотнося увиденное с воспоминанием.

— Отлично! Ну что, желаю тебе удачи… и помни, главное — уверенность! И не забудь про латы… Рыжий, пошли домой?

Целительница кинула взгляд на крутящегося рядом волка и покачала головой.

— Вот уж точно шило… Шисей, ты потом приходи, расскажешь, как всё прошло, — наклонившись, девушка ухватила волка за загривок и легонько потрепала. Зверь отозвался ворчаще-урчащим звуком и попытался извернуться так, чтобы лизнуть руку целительницы.

— Да, конечно, — Шисей кивнул, чувствуя лёгкое волнение, — держите за меня кулаки. Уф… волнуюсь всё-таки. Ну, — он сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, и плавно выдохнул. — Полечу в Элизиум, приводить себя в порядок, — он улыбнулся асмодианам. — Увидимся!

Свободной рукой элиец вытащил из кармана свиток перемещения. А парой секунд позже эфирный вихрь унёс его на другой конец Атреи.

Когда Шисей исчез, волк сделал ещё один круг возле Хаоры и скакнул вперёд, в сторону дома. И остановился, обернувшись и дожидаясь целительницы.

— Идём, идём… — Хаора побрела следом, кутаясь в плащ Корунда. Морозец крепчал, и девушка потихоньку замерзала даже в нём.

* * *

— Маааа, ну где мои перчатки? — Сольвейг носилась по дому, перерывая всевозможные уголки, в которые могла засунуть злосчастный кусок брони. Поиски продолжались уже полчаса и метания бардессы порядком поднадоели всем обитателям дома.

— Да не знаю я, — в который раз с досадой отвечала Тея, которая занималась приготовлением ужина. — Где ты их бросила, там и лежат.

— Там нету… — вздохнула девушка. — Я уже обыскала всё…

— Солли, вот они! — Юстиэль в кои-то веки подал голос из спальни. Откуда на верху комода оказались перчатки дочери, целитель не знал, но решил воспользоваться ситуацией, чтобы пройтись по дому и размяться.

И тут вдруг раздался стук в дверь.

— Разве мы ждём гостей?.. — тихо поинтересовался жрец и побрёл открывать. У него буквально упала челюсть, когда на пороге он увидел Шисея в полном офицерском облачении. В кои-то веки страж распутал и расчесал свою длиннющую алую гриву. В руке он сжимал свежий букет белусланских подснежников.

— Ши?

— Привет, Юс, — поздоровался он и неловко улыбнулся, — а…, а Сольвейг дома?

Взгляд янтарных глаз упёрся в целителя. Шисей весь похолодел, сердце колотилось как шальное, но он старался не показывать этого. Юстиэль недоуменно изогнул брови, но отступил, пропуская стража в дом.

— Дома, да… проходи, — целитель повернул голову вбок и крикнул в дом: — Солли! К тебе Шисей пришёл!

— Аааа?.. — Сольвейг, застигнутая врасплох, озадаченно повернула голову в сторону отцовского голоса, — ко мне? Ой…

Выглядела девушка более, чем расхлябанно. Спутанные волосы были скорее похожи на гнездо руфиллинов, тесёмка туники сползла, а ремень набедренников был полу-расстегнут, вдобавок на девушке была только одна перчатка.

— А мы разве договаривались куда-то пойти? — озадаченно переспросила бардесса, пытаясь поправить свой внешний вид, но потом поняла, что это всё равно бесполезно.

Шисей переступил порог и уверенным шагом направился к младшей артистке. Ремешки на его сверкающем офицерском доспехе едва слышно поскрипывали. Юстиэль так и замер возле открытой двери, опираясь на косяк и наблюдая за происходящим.

— Солли, — начал страж и умолк. При взгляде в лицо девушки у него перехватило дыхание, а уверенность едва не испарилась, но потом он вспомнил пылкую тираду асмодианской целительницы, вздохнул и начал:

— Я хочу, чтобы ты знала. Все годы, что мы провели вместе, сражаясь плечом к плечу, пробудили в моём сердце… — страж снова запнулся. Он никогда не был силён в произношении пылких речей. — Сольвейг, я люблю тебя.

Эти слова оказались сложнее, чем десяток вылазок в Эншар. Шисей протянул бардессе букет подснежников и преданно уставился на неё, растрёпанную, но невообразимо прекрасную в его глазах. Девушка хватанула ртом воздух и затравленно оглянулась по сторонам.

— Шисей, я… — на её лице было написано крайнее замешательство и непонимание ситуации. — Это что, шутка такая? Что вообще происходит…

Запустив пятерню в волосы, Сольвейг несколько мгновений пялилась на протянутый букет.

— Спасибо, конечно, только…ну…как я не… — дочь Теи была так же прямолинейна как сама она в молодости, потому заявила в лоб: — Не представляю тебя своим парнем. Ты мне всегда был просто другом…

Шисею показалось, что его сердце сделало один удар и застряло в рёбрах. Все те разговоры и советы, полученные от асмодиан, осыпались бесполезными осколками.

«Просто… друг…»

Страж непроизвольно стиснул неповинные цветы и опустил руку с ними. Вместе с ними померк и взгляд латника.

— П-прости, не знаю, что на меня нашло, — пробормотал он и неловко улыбнулся, не зная, куда деть взгляд. Захотелось буквально провалиться сквозь землю.

— Пойдём, поболтаем, — из оцепенения вырвал голос Юстиэля. Шокированный целитель довольно резво доковылял от двери до дочери и воина и ухватил того за плечо. Невзирая на состояние, пальцы крепко вцепились в латы и потянули Шисея на крыльцо.

Страж не сопротивлялся. Когда захлопнулась дверь, отрезая его и Юстиэля от Сольвейг, на крыльцо плюхнулся брошенный букет подснежников.

— Ты совсем офонарел?! Шисей, она моя дочь! — тотчас вспыхнул целитель, смерив подавленного стража суровым взглядом. — Я за неё горло перегрызу. И тебе в том числе, ты понял меня?!

Тихо стукнула брошенная трость, Юстиэль обеими руками вцепился в нагрудник Шисея и встряхнул того, что было сил.

— Юс, я… — вздохнул страж, равнодушно глядя в пылающие гневом глаза друга. Сейчас он не испытывал ничего, только тоску и какую-то безнадёжность, как будто весь мир взяла и скомкала изящная ручка, облачённая в тканую перчатку.

— Что ты?! Позарился на мою дочку, мою Солли! — кулак Юстиэля вмазался в челюсть Шисея. Страж отшатнулся, ощутив на языке металлический привкус крови. — Вон отсюда!

В глазах целителя заплясали заряды молний, хотя жрецы до сих пор ставили под запрет использование магии. Но поступок гостя буквально вывел того из себя.

Шисей неловко попятился, спускаясь по ступеням крыльца. А затем развернулся и очень быстро, не оборачиваясь, зашагал прочь. Юстиэль долго смотрел ему вслед, тяжело привалившись к стене дома. Заряд магических молний погас, оставив после себя жуткую слабость на грани головокружения. В груди всё ещё клокотал гнев.

Букет подснежников так и остался валяться на крыльце.

Опомнившаяся Сольвейг выскочила из дома, когда всё уже было кончено.

— Пап, ты чего, — укоризненно глянула она на Юстиэля, поддерживая под руку, — тебе же нельзя магией пользоваться. Да и не стоит оно того, вы же друзья. Ну подумаешь, блажь нашла…как нашла, так и уйдёт, придумал, из-за чего ругаться. Нам с ним ещё обитель Акхаля покорять, не забывай.

— Что тут произошло? — Алетейя вышла из кухни на шум. Всего пылкого разговора она не услышала, увлечённая мытьем посуды и шумом воды. — Это тут откуда?

Старшая бардесса подобрала несчастный букет и неодобрительно глянула на Юстиэля.

— Объяснись.

— Ерунда, — фыркнул целитель после тяжёлого вздоха. На душе стало гадко, да и после даже такого минимального эфирного выброса дрожали колени и ослабла спина. Хмурый взгляд Юстиэля скользнул по Сольвейг, потом обратился к супруге, упёрся в «веник» в её руке.

— Выброси это на помойку.

Кое-как подняв свою трость, он опёрся на неё и зло заявил:

— Если друг, то должен знать, где начинаются и заканчиваются рамки дозволенного.

«Пришёл Сольвейг в любви признаваться, — мысленный импульс коснулся разума Теи. Даже в нём прекрасно ощущался гнев, хотя Юстиэль и старался взять себя в руки в присутствии жены и дочери. — Совсем с катушек слетел. Он же мой ровесник, Тея! Да и оборотень, к тому же».

— Хм… Цветы ни в чём не виноваты, — Алетейя подхватила Юстиэля под вторую руку, а сам букет протянул дочери. — Держи. Распоряжайся как хочешь.

— Да что вы из этого устроили, — пробурчала девушка, но всё же взяла подснежники. Они и в самом деле были очень красивые, чтобы просто так выбросить.

«Юс, если ты думаешь, что твоя дочь девственница — рекомендую снять розовые очки… не забывай, что она уже взрослая, и даэв. И тот факт, что у неё нет отношений ни с кем, ещё ничего не значит. А если ты будешь так бросаться на каждого её ухажера, то она весь век с нами и проживет. Тебе не стыдно, лишать своего ребёнка личной жизни?»

Заведя целителя в дом, Тея усадила его на диван.

«Подумаешь, ровесник… Зато он надежный. В вечности границы возраста стираются. Адонис вот вообще старше нас всех, а выглядит…»

Несколько секунд Юстиэль сильно походил на грозовую тучу. Скрестив руки на груди, он хмуро смотрел на Тею и не отводил взгляда к потолку по своему обыкновению.

«Он служил со мной на Эскадроне, — наконец, заговорил целитель, — я прекрасно знаю, на ЧТО способен наш надёжный кавалер».

Договорив, целитель отвернулся. Это был один из немногих случаев, когда он считал себя абсолютно правым и оправдываться за своё поведение не собирался.

* * *

— Кончились каникулы, — вздохнул Корунд, показываясь на пороге гостиной. Брюки он кое-как застегнул, а вот со шнуровкой дублета одной рукой не сладил. — Берк жаждет со мной повидаться… соскучился.

Рыжий криво ухмыльнулся, хотя ему было ох как не по себе представать в резиденции легиона в подобном виде.

— Я… не думаю, что это недолго, — подытожил он.

— Иди сюда, я тебя в нормальный вид приведу, — Хаора строго глянула на следопыта и вопреки словам подошла сама. Ловкие пальцы с легкостью затянули шнуровку, огладили плечи следопыта, стряхивая невидимые пылинки и одновременно успокаивая. — Ну вот другое дело, теперь выглядишь прилично. Пока ты там занимаешься своими делами, я ужин приготовлю. Что хочешь больше, запеченого муто или жареную куроа?

— Муто, — без раздумий ответил Корунд и на смену ехидному оскалу, маскирующему страх и волнение, пришла мягкая улыбка. — Спасибо, кошка…

Забота и прикосновения Хаоры в который раз вернули его шаткий мир с головы на ноги.

«Благослови его покровители…» — мысленно выдохнула Хаора, провожая рыжего взглядом. Она промолчала, просто не могла сказать ему, что в нынешнем состоянии он никому не будет нужен на службе. И теперь корила себя за своё молчание, ведь там, в штабе, ему скажут об это гораздо грубее.

Но ничего уже изменить нельзя, Корунд ушёл, а жрице оставалось только пойти на кухню и заняться готовкой. Заодно подготовить выпивку, её явно потребуется много, для успокоения…

Не теряя времени, Рыжий отправился в Фернон, а там через пару порталов его глазам предстала резиденция легиона. Косые взгляды и шепотки легионеров он старался не замечать.

В итоге убийца взлетел по ступеням на второй этаж и по привычке без стука толкнул двери кабинета Берка. Гладиатор сидел за письменным столом и постукивал кончиками когтей по нему.

— О… — пристальный взгляд вцепился в вошедшего следопыта. — Так значит это правда, — сквозь зубы процедил Берк, — ты теперь калека.

Легат испытующе уставился на Рыжего. Тот выдержал взгляд и хмыкнул в ответ:

— Даже с одной рукой я ещё на многое способен.

Берк ухмыльнулся и кивнул в сторону. Из Теней соткался молодой следопыт. В руках юнца поблескивали чарами паралича два кинжала.

— Докажи, — улыбнулся Берк. Корунд вытащил из ножен на бедре кинжал и позволил юнцу первым начать атаку. Пусть в силу опыта Рыжий мог предугадать большинство маневров и выпадов, защищаться и атаковать одной рукой получалось плохо.

За долгие пять минут он уложил мальчишку на лопатки, но сам поплатился изрезанным на груди и животе дублетом и длинной ссадиной на скуле. Сбитое дыхание мешало держать привычную горделивую осанку. Корунд ссутулился, тяжело дыша.

— Рыжий… — начал Берк и встал из-за стола, захватив прислонённое к нему копьё. — Это воин 7-го ранга…

Неожиданный удар древком в живот согнул убийцу пополам. Следующий был в челюсть, он зажёг перед глазами яркие огоньки и лишил равновесия. В прошлом Рыжий легко бы избежал этих нападок, а теперь завершающий пинок легата отправил его на лопатки рядом с мальчишкой. В горло упёрлось острие копья.

— В настоящем бою ты не продержишься и пяти минут, — с презрением произнес Берк и кивнул мальчишке-следопыту. Тот ловко вскочил на ноги. — Мне не нужен немощный калека в легионе.

Кинжал юнца легко срезал нашивки с эмблемой легиона с дублета Корунда. А тот лежал не двигаясь, чувствуя помимо копья ещё колючий ком, сдавивший горло, и противную резь в глазах. Это был первый случай, когда Корунд не выдержал взгляда Берка и отвёл глаза.

Вскоре после этого понурый калека покинул резиденцию своего бывшего легиона.

К моменту возвращения следопыта на столе уже стояли тарелки, а в воздухе витал аромат запечённого мяса. Посреди стола возвышалось две бутылки виски — одной явно не хватит — а рядом с тарелками приютились квадратные низкие стаканы. Заслышав шум на улице, Хаора подскочила к двери. Девушка не стала задавать ни каких вопросов, всё было и так понятно по лицу следопыта. Целительница молча обняла его, стараясь утешить, а потом повела к столу. Полный бокал виски был почти насильно всучен в руку Корунда и только тогда жрица начала говорить:

— Я заставлю его жрать землю, — тихо, но очень мрачно произнесла Хаора, — обещаю.

Рыжий и в самом деле выглядел крайне подавленным. Даже на объятия Хаоры, которых так жаждал, он практически не отреагировал, не попытался обнять её в ответ и крепче прижать к себе хотя бы одной рукой. Всё походило на то, как будто к целительнице после визита к легату вернулась кукла некогда живого асмодианина. Словно Берк вместе с нашивками срезал и кусок души убийцы.

А когда он опомнился и поднял взгляд на Хаору, то не нужен был дар целительницы душ, чтобы почувствовать состояние. Такой пустой взгляд бывал разве что у старых игрушек, выброшенных и оставленных «доживать» свой век на помойке.

Корунд молчал, ожидая пока колючий ком из горла переместится ниже и позволит ему говорить.

— Я сам во всём виноват, — холодно и почти безразлично проговорил он, хотя внутри бушевала настоящая буря, поднимавшая желание орать до хрипа и крушить всё вокруг. Она же окрашивала ауру даэва яркими оранжевыми и алыми росчерками. Но выдержке Корунда можно было только позавидовать. Он взял стакан и в один миг осушил его на две трети. Отдышался и прикончил остаток, поставив стекляшку на стол.

— Мы найдём способ это исправить, — уверенно произнесла девушка, садясь рядом, — я уверена.

Как нельзя кстати был этот юношеский максимализм, от которого целительница в силу юных лет ещё не избавилась. Она могла бы проникнуть в сознание рыжего, выправить его эмоциональный фон, но… Хаора считала, что так будет нечестно по отношению к нему в первую очередь. Они должны справиться справиться с этим, а не избегать.

Рыжий кивнул и улыбнулся Хаоре, хотя в глубине глаз и осталась неясная тень. Убийца склонил голову набок и посмотрел на жрицу с нескрываемой нежностью. То ли алкоголь уже ударил в голову, то ли эмоциональный шок дал о себе знать. «И я уже знаю этот способ», — не меняя выражения лица, подумал Корунд и вспомнил о собранной сумке. Оставшись без должности в легионе и элементарного заработка теперь он повиснет на шее юной жрицы тяжёлым бесполезным якорем. А такого остатки гордости следопыту не позволяли.

— Конечно, — вслух отозвался он, — а пока… наливай ещё.

Корунд протянул руку и тренькнул когтями по пустому стакану. Для начала хотелось напиться и успокоиться. Целительница кивнула и вновь наполнила бокал Корунда янтарной обжигающей жидкостью.

— Можно упиться до потери сознания, — хмыкнула Хаора, отставив бутылку и опрокинув в себя половину своего стакана, — а потом пойти и поджечь логово этих придурков и зазнаек…ууу, как же я терпеть не могу легионы…

Девушка подвинула ближе к убийце его тарелку.

— Кушай, всё, как ты заказывал.

После половины второго стакана взгляд убийцы помутнел. Корунд мысленно отметил, что осталось только тупая ноющая боль в глубине груди. «Это безнадёга, придурок, поделом тебе», — едко хмыкнул внутренний голос.

Рыжий посмотрел на еду, потом на озвучившую кровожадное предложение Хаору. Терять её снова не хотелось едва не до скрипа зубов, но… тревожить своими мыслями жрицу следопыт не хотел, потому постарался затолкать все эмоции поглубже в себя. Теперь он выглядел подвыпившим и расслабленным. Глядя на Хаору, Корунд коротко рассмеялся и выдохнул:

— Я бы не хотел смотреть на тебя сквозь прутья решётки где-нибудь в Храме Правосудия, кошка.

Качнув головой, он чуть склонился к тарелке и втянул аромат запечённой птицы. Желудок заворчал в предвкушении, есть действительно хотелось.

— Как пахнет вкусно, — восторженно признался следопыт и принялся за еду. Постепенно тарелка пустела. Теперь о себе стала напоминать вредная привычка. Как только Рыжий утолил голод, пьяному разуму захотелось табака.

— Рада, что тебе нравится, — улыбнулась Хаора, уплетая свою порцию. Еда кончилась довольно быстро и жрица откинулась на спинку стула, задумчиво глядя в потолок. — Эх, покурить бы…, а у меня как назло сигареты кончились.

Целительница оказалась не лучше убийцы в плане ведения правильного образа жизни.

— Пойдём покурим, — согласно кивнул Рыжий, — у меня есть… были то есть.

Убийца осмотрелся, припоминая, куда кинул порезанный в дуэли дублет. Он понадеялся, что из карманов ничего не выпало.

Доспех обнаружился в прихожей, по пути до которой Корунда слегка качнуло в сторону. «Тихо-тихо, — даже внутренний голос звучал как-то мутно, заплетался. — Ты ж не упадёшь с пары стаканов».

— Ооо… гуляем! — порывшись в карманах, один из которых остался цел, Рыжий выудил портсигар. — Ты только оденься потеплее. Там мой плащ был где-то… а, вот и он.

— Не хочу, — мотнула головой Хаора, — мне не холодно, я же выпила…

Девушка ухватила с собой непочатую бутылку виски и вышла на порог. Мороз мгновенно вцепился в светлую кожу, но целительнице было всё равно, под действием виски она этого попросту не ощущала.

— Делись… — жрица протянула руку следопыту, — будем гробить здоровье.

Корунд вручил жрице папиросу, вторую при этом зажав зубами. Портсигар отправился в карман штанов. А затем он сдёрнул плащ, который бросил себе поперёк плеч ещё в прихожей, и неловко накрыл им Хаору едва не с головой. При этом захмелевший следопыт наигранно-сурово зыркнул на девушку сверху вниз и выдал со знанием дела:

— Не хватало ещё потом сопли на кулак мотать.

Странно как-то прозвучало, до жути знакомо. Рыжий тряхнул головой и вытащил из второго кармана огниво. Сладить с ним одной рукой было выше умений убийцы, потому эту вещицу он тоже протянул Хаоре.

— Ой-ой-ой, — передразнила его целительница, но всё же возражать не стала, не желая ещё больше нервировать Корунда. Тихо чиркнуло огниво, высекая искры. Хаора прикурила свою папиросу, а потом помогла Рыжему. Первая затяжка заставила слегка закашляться, но дальше дело пошло лучше.

— Давненько я этим не баловалась, — задумчиво произнесла жрица, глядя на тлеющий конец папиросы, от которой вверх вился дымок.

— Обычно целители читают нотации о том, насколько это вредно, — заметил Корунд и облокотился на перила крыльца. Морозный воздух забирался под рубашку и приятно ерошил загривок, отчего огненная стихия лениво шевелилась в груди, чуть подсвечивая оранжевые глаза убийцы.

И тут ветер донёс едва слышимый, очень далёкий вой. Рыжий нахмурился. Волков в окрестностях уже давно не водилось.

— Почудилось, наверное, — пробормотал следопыт и нахмурился. Спустя некоторое время вой повторился. — Кошка, ты это тоже слышишь?

Убийца сделал глубокую затяжку и закашлял на выдохе, зверь завыл снова, ещё ближе. Двигался он явно очень быстро.

— Мне тоже читали, — с улыбкой отозвалась девушка. А потом настороженно прислушалась, когда Корунд обратил её внимание на резкий звук, вклинившийся в обычную тишину. — Слышу… что это?

Хаора даже опустила папиросу и стала оглядываться по сторонам, пытаясь выискать его источник. Но таким чутким слухом, как убийца, она не обладала, потому её взгляд очень быстро снова упёрся в Рыжего.

Когда всё в очередной раз стихло, Корунд пожал плечами и докурил остаток папиросы, отправив окурок в банку. При этом он то и дело косил взгляд в сторону леса, там определённо что-то было.

И наконец, из заснеженных зарослей кубарем выкатился дикий заяц. Зверёк даже не отряхнулся и опрометью бросился к крыльцу, где стояла парочка даэвов. Они, по всей видимости, казались ему меньшей угрозой.

А мгновениями позже следом за ним сквозь кусты продрался здоровенный волк. Его морда уже была заляпана кровью. То ли белку поймал, то ли загрыз кого покрупнее. Добыча ушла, а волк вскинул морду к небу, залившись протяжным воем. Как будто от этого несчастного зайца зависела его жизнь.

— Шисей?! — Корунд удивлённо вскинул брови и выпрямился. Эта псина была ему балаурски знакома.

Зверь уставился на даэвов впереди себя и поначалу зарычал. Он как будто был не в себе. Шерсть на загривке так и стояла дыбом.

«Какой-то он странный сегодня, — мысленно шепнул Хаоре Рыжий и шагнул к ступенькам, инстинктивно отгораживая жрицу собой. — Постой за мной пока что…»

«Что могло случиться на за несколько часов? — недоуменно спросила у Корунда девушка, а потом её поразила внезапная догадка, — провалилось… видимо, ничего у него не выгорело с признания…»

— Шисей! — Хаора осторожно выглянула из-за плеча следопыта, а потом, помедлив, шагнула навстречу зверю, приседая на корточки перед ним. — Мне жаль…

— Хаора, осторожно… — Корунд протянул руку в сторону жрицы, предостерегая от необдуманного поступка. Пусть элиец и стал другом, а его волчья ипостась нашла общий язык с Рыжим, сейчас он выглядел чрезвычайно опасно.

Шисей прижал уши и продолжил рычать, вздёргивая верхнюю губу. Замерший позади Хаоры убийца знал, что успеет опередить бросок зверя, если таковой будет. Но балауры дери, до чего Корунду не хотелось проливать кровь этого существа.

Однако волк вдруг вздохнул как-то совсем по-человечьи, перестал рычать и прижал уши. Медленно переставляя лапы, он преодолел расстояние до Хаоры и положил огромную голову ей на плечо.

— Псина… — даже Корунда проняло от этой картины. Он аккуратно подошёл к ступеням и сел на верхнюю, поняв, что жрице ничего не угрожает. Хаора осторожно подняла руку и погладила Шисея за ухом, тихо вздохнув.

— Эх… ну не печалься так, с первого раза редко что складывается… давай превращайся обратно в даэва, да пойдём пить. У нас ещё есть бутылка виски. И печёный муто. Ну, Шисей, не дрейфь. Выше нос, и всё такое. Женщина сродни крепости, и не всегда получается взять её быстрым штурмом. Главное — не сдаваться, и всё получится.

Шисей глухо зарычал, рывком отстранившись, и снова ощетинился. Рыжий напрягся и коснулся рукой ступени, на которой сидел. Он был готов в любой момент броситься на волка, если тот совсем слетит с катушек. Поведение зверя было совершенно непредсказуемым. Тот замотал головой, едва не рискуя расстаться с ушами от такой тряски, завертелся волчком, а в итоге снова вскинул морду к небу и завыл. Судя по всему, ему было почти так же паршиво, как и Корунду получасом ранее.

— Может ещё покурим? — вдруг предложил убийца и положил на ступеньку сбоку от себя раскрытый портсигар. Шисей затих и поочерёдно посмотрел то на Хаору, то на Корунда. В его глазах бесновалась бессильная злость, подстёгиваемая полученным отказом и ударом по физиономии. И наконец, волк вздрогнул, растянувшись на снегу. Заскулил, изгибаясь всем телом.

«Ох, лучше не смотри, не очень приятное зрелище», — предупредил Корунд, сам искоса и сквозь прищур наблюдая за метаморфозами. При этом убийца решил подняться с нагретой ступеньки и захватить из дома ещё один плащ для элийца.

«Я и не такое видела, рыжий», — отозвалась Хаора, но всё же отвела взгляд. Ей не было противно, но она считала невежливым пялиться на такой…личный…процесс. Потому внимания целительницы удостоились порхающие снежинки и виднеющийся вдалеке купол Белуслана.

Когда всё было кончено, жрица дождалась, пока убийца вручит Шисею плащ, и тот в него завернётся, и только потом прямо посмотрела на латника.

— Будешь? — Хаора протянула ему бутылку виски.

Страж выглядел крайне паршиво. Вместо добродушной улыбки и блестящего азартом взгляда была угрюмая физиономия с разбитой губой. Даже обретя человеческий облик, смотрел он как-то волком, словно исподлобья. И дрожал, несмотря на меховой плащ, то ли от холода, то ли ещё от чего. Он торопливо кивнул и ухватил протянутую бутылку. Первый глоток обжёг ссадину на губе, а второй уже приятно помутил мысли.

— Ничего не вышло, — тихо и угрюмо пояснил он. Теперь настал черёд Рыжего протягивать элийцу «полезную» для здоровья вещь. Шисей не отказался и от папиросы.

— Она…категорично отказала? — осторожно спросила девушка. — Надо ссадину продезинфицировать на всякий случай. Её рук дело? Никогда бы не подумала, что у девушки может быть такая тяжелая рука…

Хаора поднялась, намереваясь сходить в дом за раствором аделлы.

— Это бил её отец, — ответил Шисей, перебираясь со снега на крыльцо. На деревянном полу стоять было не так холодно. — Юстиэль.

От озвученного имени Рыжего заметно передёрнуло. Он торопливо поднялся, захватив с пола свой портсигар.

— Он хороший даэв, Корунд, — вздохнул страж и сунул окурок в жестяную банку. — Просто… до сих пор помнит Эскадрон, хоть и было это много лет назад. А она его дочка… Дай ещё.

Убийца протянул Шисею и курево, и огниво. Воин снова закурил, кутаясь в плащ. Белусланский мороз безжалостно кусал смуглую кожу, но белокрылый старался не обращать внимания.

Хаора покачала головой. Юстиэля она «помнила» довольно смутно, так как в этой жизни светловолосого целителя она видела всего-то пару раз и каждый из этих разов ей было не до памяти прошлой жизни. Но образ добродушного даэва мало вязался со следом на коже латника.

— Мда… как хорошо, что мои родители живут далеко от меня и не лезут в мою личную жизнь… Ши, но ведь он знает тебя сейчас? Какая разница, что было раньше? Важно то, что есть сейчас. Прошлое нужно уметь отпускать.

— Я делал много чего такого, за что сейчас бывает стыдно…, но дракан подери! — Шисей повысил голос. — Мы все тогда были бандой головорезов. И Юс не исключение. Только вот… только видимо не всем удалось смыть с себя это клеймо в новой жизни.

Страж низко опустил голову и зажмурился. В его памяти наиболее ярким был вовсе не удар Юстиэля, а выражение лица Сольвейг.

— Ну, а Солли, она считает меня просто другом, — продолжил Шисей, подняв голову и натянуто улыбнувшись. — И никем иным. Представляете, как нелепо я выглядел там в своих латах и с букетом?

Страж тихо и невесело рассмеялся.

— Шалфей… — даже собственные заботы вдруг ушли куда-то на второй план при виде подавленного, но старающегося улыбаться элийца. Корунд осторожно коснулся его плеча когтистой ладонью. — Она же совсем зелёная девчонка, может не всё так плохо, обдумает и поменяет мнение.

Шисей пожал плечами, выпустив в воздух очередную струйку дыма.

— Ну, — Хаора философски пожала плечами. — Друг это лучше, чем никто. Ну, а из друга вполне себе можно вырасти в нечто большее…

Целительница плюхнулась рядом, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Отношения — это всегда сложно. И тяжело. И больно. Мы не приходим друг к другу идеальными, совпадающими во всём, а притираемся. Но сдаваться нельзя, если ты её действительно любишь.

Шисей даже забыл о тлеющей папиросе, пока слушал речь жрицы. Только когда окурок обжёг пальцы, страж пришёл в себя и торопливо сунул его в жестяную банку. Трудно сказать, какой эффект возымели слова Хаоры, но выражение лица элийца ничуть не переменилось, оставшись таким же тоскливо-отрешённым.

— Зря ты так, — вклинился Корунд, — Кошка права, нельзя сдаваться. Отшила? А ты будь настойчив, уделяй ей внимание и подарки дари, ну там… ээ… что у вас, белокрылых, девчонки любят?

Рыжий устремил невинный взгляд к небу, мол, он-то без понятия. Шисей покачал головой, рассматривая снег перед крыльцом — весь в волчьих следах.

— А вам… сторожевой пёс не нужен? — вдруг спросил страж. — Не хочу я в Элиос, стыдно возвращаться.

— Что?.. — Хаора недоуменно хлопнула глазами, а потом, когда до неё окончательно дошел смысл сказанных стражем слов, нахмурилась. — Обалдел что ли? Ты, конечно, можешь пожить у меня…ннну…с недельку-две…, но не больше! Но брось этот идиотизм! Тоже мне, придумал, возвращаться ему стыдно. От признаний в любви не умирают, и заставлять девушку волноваться за свою судьбу, а раз ты ей друг, то она будет волноваться, — это очень херовая идея, уж поверь мне. Я бы за такое при встрече по ебалу надавала.

Корунд тихо фыркнул в кулак, пряча смех. А Шисей, судя по всему, ухватил из всей речи только то, что хотел услышать.

— Хорошо, спасибо, — кивнул страж и приложился к бутылке, врученной ему ещё в самом начале встречи. В голове поднялся приятный шум, почти способный заглушить остальные тревоги. — Я обещаю не выть ночью… ну, постараюсь.

После этого элиец аккуратно поставил бутылку на ступени, а сам снова спустился на снег. Теперь он умел перекидываться по собственному желанию, потому выданный Корундом плащ осел на притоптанный снег, укрыв собой волка, в которого превратился страж.

— Не благодари… — флегматично отозвался убийца, когда зверь в зубах принёс ему вещь.

Теперь асмодиане обзавелись опасным сторожем, который свернулся на крыльце чуть в стороне от входной двери и спрятал нос в пушистом хвосте, изредка подёргивая ушами.

«Ши… прости, я погорячился», — зов Юстиэля ударился в ментальную стенку, которая всегда вырастала, когда Шисей выпускал на волю своего волка. Теперь она была укреплена ещё и нежеланием выходить на связь со стороны стража.

«Шисей? Пожалуйста, отзовись», — очень скоро все реплики оставшегося в Элиосе целителя стали невнятным гулом. Волк-Шисей закрыл глаза и позволил даэвскому сознанию отключиться, уступив место зверю.

— Он там так и будет? — иногда Хаора тревожно выглядывала за окно, глядя на волка, лежащего в снегу. Девушка исправно кормила зверя мясом, стараясь отогнать от себя чувство неправильности происходящего. Корунд в такие моменты пожимал плечами, ему хватало и своих забот. А целительница отпускала занавеску и украдкой вздыхала. Хотелось выписать Шисею хорошего пинка, чтобы встал, отряхнулся и пошел разбираться со своей любовью в Элиос, а не изображал меховую подстилку и собачку. Но пока что так поступить не позволяла совесть.

А на солнечной стороне Атреи всё семейство было озадачено исчезновением стража. Сольвейг ходила мрачная, на попытки поговорить огрызалась и запиралась в своей комнате. Девушке было не по себе, она чувствовала себя отчасти виноватой за происходящее.

Шисей и не думал принимать человеческое обличье. Асмодианка Хаора кормила, изредка поглаживала, а большего зверю и не хотелось. В кои-то веки тревожные мысли улеглись, просто растворились в снежных прогулках и охоте на редких хищников, забредавших слишком близко к дому асмодиан. Только во сне оборотень вздрагивал и глухо порыкивал, будто совесть принималась грызть своего хозяина изнутри.

Однажды посреди ночи его беспокойный сон был прерван. Дверь дома чуть приоткрылась и бесшумно закрылась. Волк склонил голову вбок и принюхался.

Корунд под покровом маскировки выскользнул на крыльцо. На плече убийца нёс небольшую сумку, в которую затолкал покромсанный дублет и большую горбушку хлеба. На бедре привычной тяжестью висели ножны с кинжалом.

— Эй, пусти, — зашипел следопыт, когда зубы волка ухватили его штанину, таким незамысловатым образом выдернув из маскировки. Шисей тихо зарычал. Асмодианин вздохнул и присел перед ним на корточки.

— Слушай… — тихо начал он. Разговор с волком Корунда совсем не смущал. — Пойми, у неё вся жизнь впереди, она молодая, талантливая и…, а я, ну, ты и сам видишь. Не по пути нам, псина, как бы больно это ни было. Но я не потащу Хаору за собой на дно.

Волк выслушал признание Корунда и разжал челюсти, выпустив штанину того.

— Может ещё свидимся, — в своей манере ухмыльнулся Рыжий и потрепал зверя по холке. — Я оставил ей записку, а ты меня не видел. Не выдавай меня, Шалфей.

Зверь недовольно фыркнул, а даэв выпрямился и снова скользнул под покров Теней. Теперь он не оставлял следов на снегу. Только очень хорошая ищейка сможет найти его. Шисей проводил Рыжего взглядом и снова положил морду на лапы, погружаясь в сон.

На утро целительница проснулась и не обнаружила привычного присутствия чужой ауры.

— Рыжий?.. — сонно моргая, девушка предположила, что убийцу опять понесло на прогулку, но на всякий случай обошла все комнаты. Взгляд натолкнулся на кусок пергамента, заботливо уложенный на комод. — Это ещё что за херня, тут этого не было…

Развернув его, жрица коротко пробежалась взглядом по строчкам.

«Корунд! — глаза вспыхнули алым огнем, показывая крайнюю степень гнева. — Где бы ты ни был, немедленно возвращайся!»

Эфирный зов улетел куда-то в пространство.

Краем сознания убийца слышал зов. В тот момент он проклял себя за слабость, что решил оставить ментальную связь, надеясь ещё раз услышать голос Хаоры. В лицо ударил порыв ледяного ветра, заставляя Рыжего вернуться к реальности. Он усилием воли выстроил глухую стену, чтобы больше не слышать ничей зов. Он провёл в пути уже несколько часов, и если поначалу идея забраться повыше в горы казалась не такой уж и плохой, то теперь Корунд начал сомневаться в своих силах. Однако он помнил, что там на пике среди снегов была маленькая пещера подальше от любопытных глаз. Выждать время, погреться, потом можно будет слетать в Морхейм или Альтгард. В маленьких крепостях должна найтись работа даже для калеки.

А Шисей дрых как ни в чём ни бывало. Правда он переместился с крыльца на снег. То ли волку стало жарко, то ли ещё что.

— Шисей! — девушка выскочила на крыльцо едва одетой, — Где он? Куда он ушел? Ты должен был его видеть!

Мороз вцепился в светлую кожу, нещадно терзая её, но целительница даже не обращала внимания на такие мелочи. Горящие гневом зеленые глаза, в отсветах красного казавшиеся оранжевыми, впились в зверя, словно Хаора хотела прожечь в нем дыру.

Волк встрепенулся, шерсть на его загривке встала дыбом, но он не рычал. Склонив голову набок, он издал очень тихий скулящий звук и виновато посмотрел на Хаору.

Обратно с зоопарком

— Р…рыжий! Мудила-а-а! — Юстиэль проснулся от собственного вопля. Он рывком сел и круглыми глазами уставился перед собой. Медленно, но верно разум просыпался, и целитель начинал понимать, что гаркнул на весь дом. Скулы и уши мигом бросило в жар от стыда.

— Юс, что случилось? — рядом сидела Тея, которую жрец разбудил своим воплем. Девушка изумлённо глядела на супруга, так как содержание его крика было более, чем странным. — С тобой всё в порядке?

С недавних пор бардесса уже не устраивала ночных бдений за целителем, позволив себе просто спать рядом.

— Ч-что? Я… я… — Юстиэль заторможено перевёл взгляд на Тею. — Нет! Я НЕ в порядке!

От одного взгляда на лицо возлюбленной целитель снова вспомнил свой сон, в котором асмодианин Корунд занимался любовью с его женой. Он был даже готов поклясться, что до сих пор слышал поскрипывание старого матраса.

— Нифига я не в порядке! — Юстиэль продолжал говорить на повышенных тонах. Судя по всему, сон произвёл на него сильное впечатление. Он откинул одеяло и неловко соскочил с кровати, оступился, но успел повернуться так, чтобы влететь в стену спиной, а не головой.

Не сводя взгляда с Алетейи, он наклонился и попытался нащупать свою трость. В сумраке спальни девушка была поразительно похожа на призрак старого замка. Как раз такой, как видел во сне. Реальность тесно переплелась с ночными видениями.

«Спрашивал свою жёнушку о шраме на боку?..» — вкрадчиво зашептал голос Корунда. Юстиэль сильнее вжался спиной в стену. Его прошиб холодный пот.

«Я спал с ней… и всё было по доброй воле», — ухмылялся убийца.

— Что с тобой? — нахмурившись, девушка отбросила прочь одеяло и встала с постели, намереваясь ухватить Юстиэля за руку, усадить обратно и толком расспросить о причине паники. — Тебе что, дурной сон приснился? — подойдя ближе, Алетейя ухватила супруга под руку, а второй коснулась ладонью его лба. — Температуры вроде нет… рассказывай давай, что там тебе приснилось.

Первые несколько мгновений Юстиэль сильно походил на какого-нибудь безвольного зомби из проклятых земель. Он безропотно позволил усадить себя на кровать, при этом сохраняя хмурое выражение лица, углубляя морщины на переносице. Зрачки сузились настолько, что глаза стали больше похожи на пару кусков какого-нибудь зелёного камня.

— Я… я… поверить не могу, — наконец потрясённо выдохнул целитель и заставил себя посмотреть на супругу. Вот она, живая, тёплая и такая любимая. Но ухмылка рыжеволосого убийцы не шла из головы.

— Тогда в Бездне Рыжий сказал мне, что знает, о твоём шраме на боку, который был, когда мы тебя нашли в Руинах, — быстро заговорил Юстиэль и снова уставился в пустоту перед собой. — А…, а потом…

Он прервался, чтобы сделать глубокий вдох. В груди кольнуло, напоминая о точке, куда вошёл кинжал Корунда, когда спала магическая защита. Целитель вскинул руку, машинально касаясь этого места.

— Он бы не смог пробить мою стихийную защиту, — продолжил Юстиэль, — но потом рассказал о том, как ты попала в те проклятые руины… о том, что это он притащил тебя туда, это от его кинжала был шрам на твоём боку. А ещё… он спал с тобой. Да, это было последним, что я слышал перед тем, как упасть вниз к Оку. И сегодня ночью я видел эту картину во сне… Боги, Тея… — жрец потёр ладонями лицо и запустил пальцы в лохматые волосы, после чего блестящий взгляд упёрся в артистку. — Неужели это правда? Ты… с ним?..

Алетейя потрясенно смотрела на Юстиэля, слушая его рассказ. А потом фиалковые глаза наполнились гневом. Девушка занесла руку, но так и не смогла ударить по-прежнему слабого целителя. Взамен она резко вскочила с кровати, глядя на супруга сверху вниз.

— Я?! С ним?! Да за кого ты меня принимаешь, Юстиэль! Неужели ты мог подумать, что я бы в здравом уме и трезвой памяти на это пошла?! Поверить не могу, что ты повёлся на такое… Я ничего не помню из того, ни-че-го. Но одно я знаю точно, в моей постели не было никого с тех пор, как мы с тобой стали жить в этом доме! О, боги…

Юстиэль порывисто вздохнул, но все слова так и застряли в горле. Очень хотелось верить супруге, извиниться, обнять её. Но слишком яркими были всплывшие воспоминания о дуэли с асмодианином, слишком реалистичным был увиденный сон. Целитель всплеснул руками, но его взгляд так и не стал привычно-виноватым, как бывало, когда он говорил что-то необдуманное или слишком резкое. Неуверенность, страх, остатки ночной мути — всё это можно было разглядеть в зелёных глазах.

— Я надеюсь, что это мои ночные глюки, — наконец, пробормотал он и кое-как поднялся с кровати. — Нужно просыпаться. И выпить кофе что ли.

— Знаешь, и вообще не тебе меня укорять в неверности, — буркнула Тея.

Сон давным-давно осыпался ворохом осколков, ложиться обратно в кровать не хотелось. Поджав губы, бардесса развернулась и молча вышла из комнаты, чувствуя себя так, будто на неё вылили ушат холодной воды.

Юстиэль вышел из комнаты чуть позже. Ему потребовалось время, чтобы одеться. Пока занимался этим, он вновь и вновь возвращался к увиденному во сне, вспоминал ухмылку и голос рыжего убийцы. И чем дольше думал, тем меньше горел желанием помогать ему.

В гостиную целитель вышел таким же мрачным и хмурым. Что-то буркнул в ответ на приветствие Сольвейг и побрёл на кухню, постукивая тростью. «Однорукий убийца, ха! Пусть попрощается с карьерой», — ворчавшее в душе негодование подкрепил и вспомнившийся облик Аскольда, когда тот только узнал о том, что приключилось с Рыжим. Юстиэль занялся приготовлением кофе. Супруга, по всей видимости, была в ванной.

— Пусть попрощается с карьерой, — тихо и зло буркнул целитель в сторону печки, пламя в которой начал разжигать.

— Чего это с вами, — недоуменно поинтересовалась Сольвейг. — Мама с утра злая, ты тоже. Что случилось-то?

Девушка окинула отца внимательным взглядом.

— Я тоже кофе хочу. И Аскольд, думаю, будет не против.

— Аскольд будет не против, — согласно кивнул убийца, проявляясь из теней. В последнее время он завёл дурацкую привычку передвигаться так даже по дому.

— Юстиэль, зайди, пожалуйста, — из ванной донёсся голос бардессы.

— Развешу липучки для мух, если не перестанешь лазить тут в маскировке, — фыркнул Юстиэль, едва сдержавшись, чтобы не отвесить сыну оплеуху. Но вовремя опомнился: в дурном настроении отца юноша был нисколько не виноват.

— Сделайте кофе, ребята, — смягчив тон, попросил целитель и направился в ванную на зов супруги.

Алетейя стояла перед зеркалом. Тем самым, которое они в своё время заказали у шиго — огромное, во всю стену. На девушке не было одежды, потому струйки воды с мокрых волос беспрепятственно стекали по телу.

— Скажи, Юс, — тихо произнесла бардесса, глядя на целителя из отражения, — Разве со мной что-то не так? Даже того шрама уже давно нет… Разве когда-нибудь я давала тебе повод усомниться в себе? Я действительно не помню событий, произошедших в руинах. Потому что там была не я, не настоящая я. И даже если то, что сказал тебе Корунд — имело место быть, это нельзя назвать правдой. Я бы никогда даже не подумала изменять тебе.

Юстиэль некоторое время молчал, всё так же хмуро глядя на супругу. Но он не был бы собой, если бы умел так долго держать в себе зло. Брошенная трость тихо клацнула о стену, к которой была наспех поставлена.

— Тея… — сдавшись, шепнул он, когда оказался за спиной девушки. — Ты — весь мой мир, моя душа и сердце… я до смерти боюсь тебя потерять, мне невыносима мысль о том, что у тебя может быть кто-то другой. Я… верю тебе и никому тебя не отдам.

Целитель обнял мокрую бардессу поперёк живота и склонил голову, целуя её в плечо. Алетейя едва заметно улыбнулась, уголками губ. Подняв руку, девушка едва ощутимо погладила целителя по щеке.

— Я никуда от тебя не денусь… Только, пожалуйста, не обижай меня больше таким недоверием… А то меня как будто в грязи вываляли. Всё то время, что тебя не было, я никого ни на шаг себя не подпускала…

— Прости, любимая, — Юстиэль закрыл глаза и прижался щекой к виску Теи. С души будто свалился камень, хотя теперь ему стало ужасно стыдно за свои сомнения. Учитывая прошлое, сомневаться следовало в нём самом, а никак не в Алетейе.

— Никогда не стану сомневаться в тебе, обещаю.

— Кофе гото-о-ов!!! — вопль Аскольда пробился даже сквозь запертую дверь ванной и вызвал невольную улыбку.

— Вот и договорились… — Тея отстранилась, поворачиваясь к целителю лицом. — Давай я оденусь и пойдём пить кофе, мой ревнивый извращенец.

Бардесса подхватила с пола домашнее платье и натянула его на себя, после чего взяла Юстиэля под руку и утащила прочь из ванной.

Взгляд Сольвейг был весь пронизан вопросом, но стоило Алетейе едва заметно качнуть головой, как девушка расслабилась.

— Мы вас тут уже заждались, — для проформы фыркнула младшая артистка, плюхнувшись на табурет.

— Я пошутил про липучку для мух, — усевшись, произнёс Юстиэль, — Аскольд, не обижайся.

Теперь целителю определённо полегчало, а увиденный сон ушёл далеко за границу реальности и практически перестал тревожить его. Даже если что-то и было… даже если…

Юстиэль мотнул головой и взял чашку с кофе. Сегодня предстояло изучить остаток записей и в очередной раз дозваться до Шисея, который пропадал неизвестно где уже почти неделю.

— Да брось, стал бы я на такое обижаться, — хмыкнул убийца, садясь рядом с сестрой.

— Ну не обижался бы, пока не влип, — фыркнула Сольвейг, чем заработала тычок в бок от брата.

— Скорее я бы тебя туда приклеил, — язвительно отозвался юноша, а бардесса в ответ его ущипнула.

Юстиэль тихо усмехнулся и качнул головой, слушая перепалку детей. Эти двое, пускай давно и вымахали во взрослых самостоятельных даэвов, не переставали бесконечно умилять своего отца.

— Я сегодня допишу список того, что нам надо будет захватить с собой в лабораторию, — заговорил целитель, — думаю, что уже завтра-послезавтра можно будет попытаться.

— Осталось только найти Рыжего и уговорить его поучаствовать в этой затее, — вскользь заметила Алетейя, отпивая из своей чашки. — Отчего-то мне кажется, что он не будет в восторге.

— Я б тоже не была, — согласно кивнула младшая артистка, прекратив препирательства с братом.

— Я надеялся, что нам поможет Шисей, — задумчиво проговорил Юстиэль, но он до сих пор не откликается. — Ума не приложу, куда его нелёгкая занесла. Не мог же он настолько серьёзно обидеться…

* * *

— Да говорю же, Хаора, — упирался страж, закутанный в тёплый плащ. Жрица едва не силком вернула ему даэвский облик, устроив зверю хорошую взбучку. Тот здраво рассудил, чем шкуру портить, пусть лучше даэв отдувается.

— Я понятия не имею, куда делся Корунд, маскировку видеть не обучен, — солгал Шисей. Очень близко проходящие цели он прекрасно чувствовал и по теплу, и по запаху.

«Шисей!» — очень не вовремя прилетело от Юстиэля.

«Да что?!» — вдруг отозвался изведённый утренней перепалкой страж и только потом опомнился, поняв, что внезапно снял ментальную стену. Теперь до него мог дозваться кто угодно.

«Мне нужно с тобой поговорить. И извиниться хочу, — целитель говорил быстро, словно боялся, что обиженный друг снова „закроется“. — Можешь зайти к нам сегодня? Пожалуйста».

«Постараюсь».

Шисей нахмурился, снова выставив заслон. Общаться с Юстиэлем и его семьёй ему до сих пор было безумно неловко.

— Вон отсюда! — кипела Хаора, — тоже мне, псина сторожевая! Вали в свой Элиос, и не отсвечивай мне тут больше, понял?! Как можно было не увидеть, о, боги, за что вы меня награждаете придурками вокруг…

Хаора толкнула стража рукой в плечо и развернулась. Оглушительно хлопнула входная дверь.

Шисей всплеснул руками и громко фыркнул. Но сдержался, не ругнувшись вслух. Очень быстро он опустил взгляд, ощутив укол совести. В конце-концов, эта асмодианка была добра к нему, а он отплатил ложью. С другой стороны, он договорился с собратом по шкуре сохранить его секрет.

— Аааа! Да почему всё так сложно, мать вашу?! — не выдержав, буквально взревел Шисей и со злостью сдёрнул с себя плащ. Собственная нагота на тот момент его явно не смущала. Вещь была аккуратно повешена на перила крыльца, а сам даэв, сменивший облик на волчий, засеменил прочь от дома в поисках портала домой.

Только очутившись в Элиосе, Шисей снова принял человеческий облик, спрятавшись в густых зарослях и принялся выуживать из куба свои латы. Офицерское серебро вызвало едва не приступ тошноты.

«Исправлю… к ебеням эту фольгу», — решил страж, затягивая ремешки и застёгивая пряжки.

Около получаса у него занял полёт до Элизиума и поиск подходящего облика для доспехов. Солнце стояло уже довольно высоко, когда страж вернулся в Интердику и отправился к дому Юстиэля и Алетейи. Всё это время он старался не думать о том, кого может там повстречать. Вновь спутавшаяся грива тонкими прядками сползала по начищенным чёрным латам. Теперь страж снова был похож на себя прежнего, одиночку, наёмника и «беженца» с Эскадрона.

Поднявшись по ступенькам крыльца, Шисей постучал в дверь.

— Кто там? — для галочки спросил Аскольд, распахивая дверь. Завидев стража, он улыбнулся. — О-о-о-о, нашлась пропажа. Заходи, там как раз обед скоро готов будет.

— Сколли, кто пришел? — с кухни крикнула Тея, занятая нарезкой салата. Рядом разделывала мясо Сольвейг. Кроме Юстиэля никто не знал, что латник должен будет заглянуть к ним в гости.

— Привет, — страж улыбнулся и кивнул убийце, перешагивая порог.

Голоса отвлекли Юстиэля от изучения записей. Он поднялся с дивана и показался в дверях гостиной.

— Ши, отлично, что пришёл, — целитель направился к Шисею, на ходу обдумывая, что и как должен будет ему сказать. «День извинений какой-то», — запоздало подумал он.

— Ты прости за то, погорячился, — произнёс Юстиэль, когда оказался рядом. За время пути по Белуслану до разлома Шисей успел хорошо проветриться. А в Элизиуме он купил себе мороженое, пока ждал продавца доспехов, чей облик он хотел приобрести. Невзирая на утреннее недоразумение, страж пребывал в отличном расположении духа. Ну, или по крайней мере выглядел так.

— Да ну брось, — фыркнул он и беззлобно ухмыльнулся, хлопнув целителя по плечу. — Съездил разок по морде, мозги на место поставил. Так о чём хотел поговорить?

— Пойдём в гостиную, не в дверях же общаться, — ответил Юстиэль, — только зайди на кухню, поздоровайся с девчонками.

На лице Шисея не дрогнул ни единый мускул. Страж невозмутимо кивнул и направился на кухню.

— Здравствуйте, красавицы, — на его физиономии сияла широкая улыбка, как будто ничего и не случилось.

— Ой, привет! — Тея радушно улыбнулась стражу. — А Юс нас и не предупредил, что наконец до тебя дозвался…

— Тебя где носило? — вопреки матери, Сольвейг выглядела мрачно. Даже нож положила и уперлась руками в бока, сердито глядя на Шисея. — Я тут себе места не нахожу, всё думаю, куда ты запропастился, а ты как ни в чём не бывало заявляешься и без всяких объяснений?!

— Я просто выгуливал свою псину, Солли, — склонив голову набок на волчий манер, ответил Шисей и сощурил янтарные глаза. Он выглядел по-настоящему спокойным и дружелюбным, только самому стражу было известно, насколько колючая пружина сворачивается и распрямляется внутри при одном взгляде на хмурое личико младшей бардессы. — Прости, что заставил волноваться. Полнолуние было, крышу сорвало напрочь…

— Полнолуние длится всего три дня, — продолжала наседать Сольвейг. — А тебя не было гораааааздо больше.

— Солли, отвяжись от нашего общего друга, — Аскольд возник рядом, опустив руку на плечо девушки. — А то у тебя сейчас мясо убежит.

— Иди нахер, — ругнулась Сольвейг, но запал был потерян.

«Я с тобой ещё разберусь», — мысленно пригрозила она стражу и вновь взялась за обед. Аскольд поднял большой палец вверх, пока девушка не видит, призывая друга не унывать.

Шисей тихо вздохнул. Он уже давно решил для себя, что правды Сольвейг от него не услышит. У него всё в порядке, просто оборотень захотел погулять. Страж с благодарностью кивнул убийце.

Как раз в этот момент из гостиной его окликнул Юстиэль. Это был отличный повод улизнуть с кухни, ведь Сольвейг могла в любой момент отвернуться от плиты и продолжить допрос. Потому очень скоро воин оказался сидящим рядом с целителем. Тот разложил рукописи по всему столу, а те, что не влезли, были на диване, его подлокотниках и спинке. Кое-что даже соскочило на пол.

— Смотри… — глаза Юстиэля лихорадочно блестели. Но оно и не мудрено: он провёл за изучением риварских экспериментов уже больше недели. Периодически стражу казалось, что жрец начинал говорить на другом языке, когда углублялся в технические подробности.

— Юс, я ничего не смыслю в техномагии, — честно признался Шисей, когда в голове будто что-то начало закипать.

— Это уже моя забота. Я просто объясняю тебе суть вкратце…

— Ох, это ещё и вкратце, — страж едва не схватился за голову.

— Да всё же понятно, нужно только добыть немного драны и… э… найти пациента. Ты ведь общаешься с Рыжим, предложи ему, а? — попросил Юстиэль. — А то я даже не знаю, где его искать, да и к тому же, — тут он понизил голос до шёпота, — Тея мне голову оторвёт, если я полезу в Белуслан сейчас.

— Если бы всё было так просто, — вздохнул Шисей и принялся рассказывать о событиях миновавшей ночи. Пока слушал, Юстиэль принялся машинально собирать рукописи и чертежи в стопку. Его руки слегка дрожали.

— Паршиво как… надо найти его, Ши.

— Мальчики, пора обедать! — в проёме появилась Алетейя. Улыбнувшись сидевшим на диване, девушка вдруг как-то странно взмахнула рукой, смыкая пальцы на воздухе. Вернее, как оказалось секундой позже — на ухе Аскольда.

— Ну мам… — обиженно начал юноша, — мне же не 10 лет, чтоб… И как ты вообще поняла, что я тут?

— Тебе отец что говорил про шастанье дома в маскировке? То-то же. Я твоя мать, и поверь мне, от меня тебя не спасут даже Тени.

Из-за плеча показалась хихикающая Сольвейг, которая не преминула показать братцу язык.

Юстиэль невольно улыбнулся. Такой «домашний» Аскольд ему очень нравился. Это навевало воспоминания о безоблачном прошлом, когда дети были детьми, а не великим генералом и 5-м офицером, к которой клеился бывший контрабандист-головорез.

— Идём, — целитель сложил все тексты единой стопкой на столе и поднялся с дивана. В его движениях до сих пор сквозила некоторая неловкость, но оно и не мудрено: восстановить тело после 18-ти лет бездействия было не так просто. К тому же, жрецы запретили злоупотреблять магией. От полного запрета пришлось отказаться в силу спесивости и своевольности пациента.

Наконец вся компания расселась по местам. Сольвейг угнездилась между матерью и Аскольдом, видимо, чтобы иметь возможность шпынять его, и чтоб Тея её от него защищала. На стол было выставлено ароматное мясо, салат и гарнир из вареного орджу.

— Приятного аппетита, — ритуально пожелала Алетейя, приступая к еде. После чего все дружно зашумели вилками.

Обед прошёл за разговорами обо всякой ерунде. Тему грядущего эксперимента Юстиэль умышленно не поднимал, не хотел нагружать остальных техническими подробностями, многие из которых, к тому же, могли быть совсем не застольной темой. За миновавшую неделю помимо записей повстанцев целитель проштудировал анатомический справочник ещё раз. Он уже давно привык обходиться магией, а тут потребуется физическое вмешательство в чужой организм.

Шисей был только рад отстранённым темам. Он и сам не упомянул о том, что Рыжий сбежал неизвестно куда. Теперь поиски убийцы могут занять много времени.

— Спасибо, — доев, поблагодарил он, — как всегда, очень вкусно. Как-нибудь наведу порядок в своей берлоге и приглашу вас всех на обед.

— О, это будет интересно, — кивнула Алетейя. Она вела себя как истинная хозяйка — спокойно и размеренно. Ничто не выдавало в ней волнение от произошедшего утром и от встречи со стражем. Как ни крути, бардесса тоже переживала за дочку. Хотя сама Сольвейг выказывала в первую очередь гнев по поводу поведения Шисея.

— Какие у кого планы? — поинтересовалась старшая артистка, поочередно глядя младшее поколение. Она предполагала, что дети изъявят желание отправиться в какой-нибудь поход, раз уж их страж вернулся.

— Пока вы их не начали строить, я вынужден попрощаться, — первым заговорил Шисей и встал из-за стола. — Мне предстоит отыскать пациента и преподнести ему информацию так, чтобы не послал меня к Бакраме под хвост.

Страж улыбнулся всем присутствующим и добавил:

— Я дам знать, когда у меня всё получится.

Он умышленно сказал «когда», а не «если». В душе Шисея загорелась внезапная уверенность в том, что он справится с поисками Корунда и сумеет уговорить того пойти на риск.

— Ладно, — согласно кивнул Аскольд, — а мы с Солли собирались как раз поохотиться на асмодиан, да?

Девушка поймала на себе многозначительный взгляд брата и недоуменно на него воззрилась.

— Мда? Ну ладно, на асмодиан, так на асмодиан.

«Дура».

«Сам дурак!»

— Хорошо… — протянула Тея, не слишком доверяя словам детей. Определённо, они что-то задумали, но вот что?

— Значит, отправляемся втроём, — подытожил Шисей. Он пока не думал, какой может быть реакция Рыжего на троицу элийцев, когда они найдут его.

— И список мой возьмите, — Юстиэль вытащил из кармана рубашки аккуратно сложенный лист бумаги. — Эти вещи не всегда бывают на аукционе, захватите то, что удастся.

Шисей предоставил право Сольвейг взять бумажку. Они с Аскольдом, не сговариваясь, сочли бардессу наиболее надёжным хранителем из всей компании.

— Собирайтесь, я подожду на крыльце, — в итоге произнёс страж и кивнул на прощание хозяевам дома: — Тея… Юс…

— Возвращайтесь поскорее, — улыбнулась Алетейя, взмахнув рукой. Сольвейг кивнула, спрятав бумагу в куб.

— Сначала охота, потом аукцион, — рассудила бардесса, закидывая за спину арфу, — Пока мам-пап! Ведите себя тут хорошо.

Аскольд поправил шнуровку дублета и ослепительно улыбнулся.

— Я готов!

— Тогда выдвигаемся, — скомандовала Сольвейг, — Где там у нас ближайший разлом…

— Вы там только это… не оторвите ему ничего нового, — вслед уходящим детям попросил Юстиэль. Входная дверь хлопнула. — Хотя б одну руку умудриться бы вырастить.

Шисей встретил их снаружи с эфирной картой.

— Глядите, — как оказалось, он уже подыскал подходящее место вылазки на ту сторону Атреи. — Вот этот сейчас закроется, можем не успеть, а тут, — страж ткнул в точку, чуть западнее побережья, — ещё целых десять минут.

— Отлично! Тогда верхом быстро доберемся. Кто последний — тот анклотль, — девушка хитро улыбнулась и свистнула, призывая свою белую тигрицу, — Лейла, ко мне!

Сольвейг с лёгкостью вскочила в седло и едва ощутимо коснулась шеи животного. Понятливый зверь моментально рванул с места. Уму было непостижимо, как бардесса умудрялась держаться верхом на нем, ещё и сидя боком.

Шисею пришлось отстать. Страж не видел иного способа найти сбежавшего следопыта, чем с помощью нюха своего зверя. Ему пришлось уйти подальше от дома, предупредив брата с сестрой. Там он выбрал кусты погуще, где снял латы и спрятал их в куб.

После нескольких мгновений болезненного перевоплощения вслед за тигрицей и байкроном рванул огромный волк. Теперь ему придётся держаться подальше от Сольвейг, чтобы не нервировать её кошку.

Миновало менее десяти минут, как вся троица добралась до разлома. Белуслан, как и всегда, был морозным и снежным. Лапы зверей вязли в сугробах.

Шисей осмотрелся и принюхался. Портал вывел их чуть южнее дома Хаоры и деревни Весфер. Поиски следовало начинать оттуда. Фыркнув от попавших в нос снежинок, волк направился на север, выбирая наиболее лесистые участки пути, чтобы незваные гости не попались на глаза патрулям.

Сольвейг и Аскольд молча следовали за стражем, отдав ему право вести и искать. В конечном итоге, именно он общался с Рыжим больше всего. А обыскивать весь Белуслан в поисках одного убийцы было подобно иголке в стоге сена. Долго и бесполезно.

«Что мы ему скажем? — внезапно спросила Сольвейг, пользуясь эфирной связью. — Вряд ли он согласится на авантюру…»

«А у него невелик выбор, — мысленно хмыкнул Аскольд, — он сейчас представляет собой действительно жалкое зрелище».

О том, откуда он знает о состоянии Рыжего и его внешнем виде, молодой убийца предпочёл не распространяться, ускорившись, чтобы не отставать от Шисея.

Они добрались практически до самого дома Хаоры. Волк остановился за деревьями, отделявшими дикую местность от относительно облагороженного жилого участка. Здесь запах был наиболее сильным, оборотень смог взять след, хотя Корунд старательно путал его, уходя в горы. Шисей повёл в обход домов. Там путь начал постепенно подниматься вверх, а деревьев становилось всё меньше.

— Интересно, как он забрался сюда? — недоуменно спросила вслух девушка, оглядываясь по сторонам. — Здесь же без ездового не пройти… Или он как ты, в звериной форме гуляет?

Взгляд светло-зелёных глаз уперся в волка.

— Пожалуй, я тоже прогуляюсь, — внезапно сказал Аскольд, спрыгивая с байкрона и принимаясь раздеваться. Спустя пару минут по снегу побежал светло-песочный каллиф.

Теперь на вопросы Сольвейг толком не мог ответить никто, если не считать волчье порыкивание за ответ. Однако после ещё десяти минут подъёма всё стало ясно и так: по снегу петляли волчьи следы. Они были поменьше, чем те, что оставлял Шисей. Гора стала ещё круче, подниматься стало тяжелее. Снег то и дело проскальзывал под лапами и норовил утянуть вниз.

И наконец, взглядам всех троих предстал вертикальный кусок скалы с широкой трещиной. Из неё будто шёл небольшой дымок. Место сильно походило на убежище, настолько далеко оно располагалось от цивилизации.

— Ну, погнали… — выдохнула девушка. — Вы так и пойдёте? Или всё-таки примете нормальный вид? Я, конечно, могу и подождать снаружи, пока вы там порычите.

Аскольд фыркнул и припал на передние лапы, хвостом разметав снег. Убийца покрутился на месте, а потом всё же решил перевоплотиться.

— Холод собачий… — голый следопыт запрыгал по снегу, торопливо вытягивая из куба доспех.

Умение разговаривать сейчас будет куда полезнее четырёх когтистых лап и тёплого меха. Так рассудил и Шисей, отступая за деревья, чтобы перекинуться обратно в человека. В отличие от юноши, он постеснялся представать голым в присутствии Сольвейг. Так что спустя некоторое время страж показался уже одетым в доспехи.

— Давайте я первый пойду, — предложил он. Эта фраза стала едва не ритуальной у троицы искателей приключений. — Хотя это может быть просто трещина в скале.

Однако Шисей оказался неправ. Это место и было убежищем Рыжего, куда он возвращался после вылазок в Альтгард и Морхейм, усталый, злой и ненавидящий самого себя. Маленький костёр был расположен так, что дым тянуло наружу. В пещере было душновато, но не холодно. Убийца был занят тем, что пытался починить порезанный берковским юнцом дублет. Но одной рукой это получалось очень плохо.

— Эй, какого… — возмутился он, когда рослая фигура загородила часть света, шедшего снаружи. Рыжий вскинул взгляд на тёмный силуэт и сощурился. — Кто там?.. Псина? Ты ещё что тут забыл?

Вопрос «как ты меня нашёл» отпадал сам собой. В нюхе оборотня следопыт не сомневался.

— Есть разговор, — прямо с порога заявил Шисей и чуть наклонился, заходя в пещеру.

— Хватай его и пошли, нечего там разговаривать, — фыркнул Аскольд, заходящий следом. — Эй, эй, я пошутил. Не надо на меня кидаться, мы с миром пришли.

— Не слушай этого придурка, — вздохнула Сольвейг, пнув брата локтем в бок. — Здравствуй, Корунд. Прежде, чем ты попытаешься сбежать, пожалуйста, выслушай нас…

Зрачки убийцы сузились до крохотных точек, он подскочил со своего места, сбросив с коленей растерзанный дублет. В глазах заплясали огненные росчерки.

— Зачем ты привёл сюда его… их?! Шисей, я верил тебе! — зашипел следопыт, машинально вытянув кинжал из ножен, с которыми почти не расставался, и попятился к стене. Даже миролюбивый тон младшей артистки не подействовал на него, и Корунд стал сильно походить на загнанного в угол старого волка.

— Тише-тише, — Шисей продемонстрировал открытые ладони в качестве мирного жеста. Он даже не коснулся оружия, хотя двуручник и висел за спиной в ножнах. Но у элийцев не было задачи проливать кровь. — Мы хотим предложить тебе одну… хм… один эксперимент, это на счёт твоей руки…

Асмодианин крепче стиснул кинжал, по-прежнему недоверчиво разглядывая элийцев.

— Если вкратце, то наш папа с бухты барахты решил совершить акт доброй воли и вырастить тебе руку, — Аскольд плюхнулся на землю, скрестив ноги и протягивая руки к огню. Сольвейг хлопнула себя по лбу, выказывая высшую степень пренебрежения словами брата.

— Идиот, ну нельзя же так! Нет, ну конечно, суть примерно такова, но… Шисей, объясни ему!

Корунд только сильнее нахмурился. Шисей вздохнул и принялся подробно пояснять ему суть авантюры. Начал страж с описания обнаруженной лаборатории, стараясь опускать подробности тех ужасов, которые там довелось повидать. В конце концов, асмодианину ни к чему было знать об извлечённых и заботливо разложенных по баночкам внутренностях.

По мере рассказа рука Рыжего, в которой он сжимал рукоятку кинжала, опускалась. Поза становилась всё более расслабленной.

— Звучит бредово, — в итоге вздохнул асмодианин, — вы предлагаете мне довериться тому, кто по моей вине провёл 18 лет во льду и лечь в какую-то там колбу посреди элийских джунглей?

— А ты хочешь остаток жизни провести… вот так? Калекой в пещере? — в лоб спросила Сольвейг, которую утомили чрезмерно долгие пояснения. — Это не жизнь даже, а… существование. Мы предлагаем тебе рискнуть. Успеха никто гарантировать не может. Но шансы есть.

— В конечном итоге терять тебе особо нечего, — поддержал девушку Аскольд.

Рыжий неприязненно глянул на юношу, но вслух ничего не сказал. Примерно такой же, полный недоверия взгляд коснулся и Сольвейг. От такого хотелось, как минимум, поёжиться, а ещё лучше — послать асмодианина куда подальше. Сейчас он очень сильно походил не на живого даэва, а на злобную колючую туку.

«Ребят, оставьте нас на пару минут?» — в канал группы вдруг попросил Шисей. О чём уж он собрался разговаривать с убийцей, было известно только ему одному.

«Ладно, — согласно ответила ему Сольвейг и подцепила брата под руку, вытаскивая прочь из пещеры. — Пусть поговорят, Сколли. Звери лучше поймут друг друга, чем элиец и асмодианин. Тем более, после всего, что было…»

«То есть, предполагаешь, перспектива порычать была всё-таки лучше? — ёрничая, отозвался Аскольд, но всё же вышел вместе с бардессой. — Ну я тогда обратно в звериную шкуру, а то тут балаурски холодно».

Убийца вновь скинул доспехи и поспешно затолкал их в куб, а спустя минуту на снегу отряхивался каллиф. «Так-то лучше…» — в отличии от Шисея, Аскольд прекрасно пользовался эфирной связью в зверином облике, не чувствуя резонанса.

Ждать пришлось около пятнадцати минут. Судя по всему, Рыжий упрямился. Старые обиды давали о себе знать, не позволяя довериться элийцам. Однако Шисей неизвестным образом умудрился вразумить асмодианина. Он и вправду ничего не терял. А жажда вернуться к Хаоре и плюнуть в рожу Берку, вернув себе руку, перевесила всё остальное.

Сольвейг оказалась права. Звери отлично сумели понять друг друга. В арке пещеры показалась пара волков: оборотень Шисей и трёхлапый рыжий. Он держался на полшага позади. А шерсть на густом загривке периодически топорщилась, вставая дыбом. Оба были готовы к путешествию в Интердику.

— Ну вот и славненько, — произнесла вслух Сольвейг.

«Ма, я возвращаюсь, с зоопарком, — обратилась девушка к Тее, — предупреди папу».

«Что значит с зоопарком?» — озадаченно отозвалась Алетейя. Но всё же просьбу дочери исполнила, окликнув Юстиэля и сообщив ему новость.

«Увидишь. Но кажется нам понадобится вскоре вольер во двор», — младшая бардесса хихикнула и отключилась от эфирного зова.

— Поехали, звери мои, — с ухмылкой артистка свистнула Лейлу, вновь забираясь верхом.

Волки и каллиф двинулись за тигрицей, на которой восседала бардесса. Со стороны процессия выглядела крайне забавно, напоминая и впрямь какой-нибудь странствующий зверинец.

Лечение. Ловушка

К тому моменту, как они добрались до разлома в Интердику, с той стороны уже началась подготовка. Юстиэль собрал все тексты и чертежи. А ещё кое-что из того, что было заранее куплено с рук или на аукционе. Раствор драны и кристаллы драгеля, нужные для активации механизмов, он аккуратно сложил в куб.

— Да помогут нам покровители, пусть у нас всё получится, — с надеждой выдохнул он, хватаясь за трость. — Пойдём встречать зоопарк.

Волей-неволей улыбка тронула губы целителя, пока он добирался до крыльца. Юстиэль примерно уже представлял, что именно увидит там.

По дороге домой Сольвейг вспомнила, что отец просил ещё кое-что прикупить на аукционе. Пояснив ситуацию, девушка воспользовалась свитком перемещения в Элизиум, оставив зверей самостоятельно добираться до разлома.

Из голубоватого портала сначала выскочил песочный каллиф. Зажмурился и сладко потянулся, ощущая яркие лучи солнца на шерсти. Следом за ним появился оборотень, и последним — трёхлапый волк.

— Здравствуй, Корунд, — вежливо произнесла Алетейя, глядя на волка. — Давненько не виделись.

Рыжий в ответ на приветствие элийки оскалился и глухо зарычал, скаля клыки. Шерсть на его загривке встала дыбом. Теперь он ничуть не походил на себя прошлого — офицера, который сохранял вежливое достоинство и горделивый вид даже в плену. Асмодианин представлял собой покалеченного дикого зверя, готового либо убегать, либо вцепляться в глотку опасности.

— Хорошо, что ты согласился, — опустив приветствие, кивнул Юстиэль, который был рядом с супругой. Он опирался на трость и слегка сутулился, но держался уже лучше, чем во время первой вылазки в лабораторию.

Откликнувшись на мысленный зов хозяина, из эфира вынырнул белый тигр, по размеру не уступавший, а то и превосходивший Шисея. Он с силой боднул целителя лбом, так что тот буквально повис на его огромной голове.

— Тихо-тихо, — зашептал элиец, стараясь и угомонить зверя, и не упасть самому. Вместе с Теей они очень долго выбирали животное взамен канувшей в небытие лошади Суркане. Юстиэль пребывал в полнейшем восторге от гигантских кошек и из всех умудрился выбрать себе питомца с почти таким же сумасшедшим характером. Тигр играючи закусывал руку нового хозяина, но при этом не ранил. Хотя со стороны выглядело страшновато — такие зубы могли запросто перекусить тонкое даэвское запястье. Теперь почти каждая посадка в седло начиналась с такой возни. Тигр был молодым и задорным. Он наотрез отказывался пускать Юстиэля на свою спину, пока тот не уделял должного внимания его полосатой персоне.

— А где Сольвейг? — опомнившись, спросил целитель, когда в очередной раз вытащил обслюнявленную руку из пасти любимца. Морфаз, так назвали большого кота, послушно улёгся, позволяя оседлать себя, что Юстиэль с горем пополам и сделал.

— Я-а-а-а-а-а ту-у-у-у-у-у-у-у-у-т! — Сольвейг верхом на тигрице неслась во весь опор. Ещё издалека Лейла увидала своего нового знакомого в лице, то бишь морде, юстиэлевского питомца и решила прибавить шагу. Теперь они с бардессой приближались огромными скачками. Девушка даже вцепилась в шею своей любимицы, стараясь не упасть. Судя по всему, характер Морфаза дурно влиял и на воспитание Лейлы. Прискакав, тигрица кокетливо цапнула своего подельника за загривок и, сделав пару кругов вокруг компании, остановилась.

— Бля… меня сейчас стошнит к хуям… — Сольвейг подозрительно позеленела от подобной встряски, но до исполнения угрозы дело не дошло. — Хорошо завтрак был давно… Я принесла то, что ты просил!

Морфаз рыкнул то ли в знак приветствия, то ли подначивая полосатую подругу продолжать веселье. При этом он принялся нетерпеливо переминаться с лапы на лапу.

— А ну тихо, — скомандовал Юстиэль, крепко сжав ногами бока зверя, — а то отдам Шисею на перевоспитание.

Стоявший в стороне оборотень довольно оскалился. Извечная вражда «кошки-собаки» давала знать о себе и тут. Даже большой полосатый кот побаивался злую собаку.

— Спасибо, Солли, — пока тигры переглядывались, отсвечивая лазурными глазами, Юстиэль забрал привезённую дочерью сумку и окинул взглядом собравшуюся компанию. — Если все готовы, можем выдвигаться.

— Пожалуй, пора отсюда убраться, — кивнула Тея. Вопреки семье старшая бардесса предпочла лошадь, которую, благо, не пугали ни волки, ни тигры. Животное было на диво флегматичным и хорошо выезженным, хватало лишь намёка на движение поводьями, чтоб она понимала, куда сворачивать и какой брать темп.

Разномастная компания двинулась вперед, ещё больше напоминая бродячий цирк вместо экспедиции даэвов.

При иных обстоятельствах Юстиэль наверняка бы ехал, посмеиваясь. Со стороны сборище выглядело, мягко говоря, странно. Но сейчас под личиной трёхлапого лохматого волка был асмодианин, всей душой возненавидевший элийцев. С ним ещё предстояло найти общий язык при объяснении сложной процедуры. Потому целителю было не до шуток. Настрой был абсолютно серьёзный.

Теперь им пришлось сделать небольшой круг, чтобы обогнуть наблюдательный пост. И наконец лаборатория встретила даэвов, презревших риварскую ленту поперёк входа, которая гласила «опасность».

— Превращайтесь, одевайтесь, — произнёс Юстиэль в адрес волков и каллифа. — Потом нам на второй этаж, вниз.

Ещё на входе целитель отправил Морфаза отдыхать в эфирный поток. Потому что огромный непоседа мог натворить бед, испортив оборудование или разбив колбы. Теперь передвигаться предстояло пешком, а значит медленно и цепляясь за трость.

Но пока мохнатая компания возвращала себе даэвское обличье и одевалась, Юстиэль успел добраться до нижней части лаборатории, где были и ростовые колбы, и лабораторные столы. Здесь предстояло совершить чудо.

Тея и Сольвейг, так же отпустившие своих животных, помогли целителю дойти, а потом стали исполнять его распоряжения. Сольвейг сосредоточенно закрепляла на алхимической установке кристаллы драгеля, пока Тея размешивала драну с невесть как добытым асмодианским зельем. Мысль о том, что можно было просто попросить Хаору или сказать Рыжему, чтоб взял с собой, как-то не пришла ни в одну светловолосую голову.

Первым от звероформы избавился Аскольд. На ходу застёгивая дублет, юноша легко сбежал по ступенькам.

— Я вам тут нужен? — деловито осведомился убийца.

— Да, вот держи, — Юстиэль вручил сыну толстый кабель и указал куда-то вверх, под потолок. — Там наверху разъёмы, три штуки.

Целитель умолк и уткнулся с лист с чертежами, сверяясь с ним.

— Нужен… мм… кажется, жёлтый, — пробормотал он, хмурясь и вчитываясь в чужой почерк. — Да, зелёный. Девчонки туда не залезут. Шисей тоже вряд ли. Только аккуратно, сильно не дёрни, а то можно повредить контакты вон там.

Юстиэль махнул рукой на единственную уцелевшую колбу, от которой и шёл этот кабель.

К тому моменту в лабораторию спустились Шисей и Корунд. Последний выглядел мрачным, смотрел исподлобья и держался на полшага позади за стражем, словно и позабыв, что тот тоже был элийцем, вообще-то.

— Легко, сейчас организую, — Аскольд подтащил под нужное место незанятый стол и забрался на него. С такой позиции закрепить кабель было совсем не трудно, так что спустя пять минут убийца спрыгнул на пол, отряхивая руки, — Надеюсь, что твоё «кажется, жёлтый — да, зелёный» не окажется синим.

— Можно я ему рот заклею? — жалобно глядя на родителей, попросила Сольвейг. Тея вздохнула. Все они были напряжены до предела и в таких условиях шутки сына были не очень уместны.

Юстиэль мимолётно ухмыльнулся в ответ на подкол сына. Он и сам не заметил сразу, что сначала сказал одно, а потом совсем другое. Голова шла кругом, но целитель не позволял себе нервничать. Одна его ошибка может стоить если не жизни, то очень серьёзной травмы асмодианину.

— Рыжий, иди сюда, — по-прежнему сверяясь с записями, Юстиэль переместился к лабораторному столу и протянул руку убийце. Он старался действовать непринуждённо и видеть в Корунде только пациента, даэва, которому нужна помощь. Следопыт подошёл ближе.

— Смотри, — на его плечо легла рука элийца. На самом деле это был вовсе не жест поддержки, а просто проверка на ощупь, подошёл тот или нет. Теперь Юстиэль вообще не поднимал взгляда от бумаг. Когда Рыжий оказался рядом, элиец продолжил: — Мне нужен будет образец твоих клеток, взять придётся из поясничной части позвоночника. Это опасно…

— Угу, останусь мало того, что без руки, так ещё и парализованным, — невесело хмыкнул Корунд.

— Тсс, — пальцы на его плече с силой сжались, — не каркай, я буду осторожным, а ты не дёргайся. Потом…

Юстиэль отпустил плечо Корунда и принялся перебирать листки.

— Вот, — он ткнул пальцем в записи. Усталый взгляд скользнул по едва не наизусть вызубренным строкам. — Их нужно будет «подсадить» тебе в плечо. А чтобы они прижились и начали развиваться, нужна питательная среда.

Юстиэль кивнул на колбу и принялся объяснять дальше про принцип работы механизма на драгелевой тяге. Шисей слушал, раскрыв рот. Как можно было втиснуть в свою голову все эти знания меньше, чем за две недели, страж не понимал.

— Это и есть мой план, — подытожил Юстиэль. — Если… заметь, я говорю ЕСЛИ, — напряжённый взгляд целителя вцепился в лицо убийцы, — что-то пойдёт не так, можно стабилизировать состояние путём вливания эфира, прямо через колбу и питательный раствор.

— И ты уверен в том, что сможешь проделать всё это? — спросил Корунд, прямо глядя на элийца и не отводя взгляда.

— Нет, — честно ответил Юстиэль. — И будет больно. Но… ты мне ещё должен сотню лямов, чтобы я смог поправить свою морду. Так что я вытащу тебя из этой колбы живым.

Целитель оскалился и указал на все морщины, что теперь складывались на переносице и в уголках глаз.

— Нихера себе у кур цены! — громко воскликнул Корунд и невольно ухмыльнулся. Обстановку чуть-чуть удалось разрядить.

— А ты что думал, это вам можно быть страшными, суровый климат, все дела… А нам нельзя, — фыркнула Сольвейг, улыбаясь. Она, конечно, не прибегала к помощи даэвов красоты, хотя и подумывала об этом. Девушку немного напрягало, что она выглядит старше своего брата и матери. Но это был не настолько важный вопрос, чтобы решать его сразу и кардинально.

— Ага, скажи ещё спасибо, что всего сто, на одну попытку… — поддержал Аскольд. Юноша уже плюхнулся на свободный табурет и с интересом наблюдал за пояснениями отца. В конечном итоге, убийца был так же далёк от целительства, как и от игры на музыкальных инструментах, но послушать было интересно.

Рыжий фыркнул, но улыбнулся, совсем незаметно, одними уголками губ. Но это было уже лучше злобной физиономии.

— Я готов, — мужественно выдохнул он, — говори, что нужно делать.

Юстиэль кивнул и отложил записи на столешницу позади себя. Поверх операционного стола легло старое плотное покрывало. Элиец запоздало подивился своей заботе. По большому счёту холодный стол был меньшей проблемой из имеющихся.

— Снимай куртку, рубашку тоже. И ложись на бок, спиной ко мне, — целитель указал на стол и, отставив свою трость в сторону, принялся закатывать рукава. Необходимости в этом было мало, скорее привычка, которую не удалось вытравить даже с годами ледяного заточения. Корунд исполнил указания. По тёмной коже побежали мурашки, но они были скорее причиной волнения, чем холода.

— Вот возьми, — в руку убийце целитель всучил склянку с фиолетовым зельем, — не морщись, это ваше. На случай, если станет совсем худо.

— А это что за хрень? — поинтересовался Корунд, скосив глаза вбок, на тонкую трубочку, шедшую от висевшей на стальной подставке капельницы.

— Обезболивающее, — Юстиэль приладил иглу к трубочке.

— Не…

— Поверь, Рыжий, надо, — перебил его элиец и протёр будущее место укола едко пахнущим раствором. Острая игла легко прошила кожу и вошла в вену. Прозрачный раствор побежал по трубке.

Тем временем Юстиэль отвернулся обратно к лабораторному столу. Там было странное устройство — нечто среднее между пистолетом и шприцем с очень длинной и тончайшей иглой.

Целитель медлил. Он и дожидался действия капельницы, и пытался совладать со своим волнением. «Покровители, направьте мою руку», — он даже мысленно воззвал к Богам.

Рыжий порывисто выдохнул и широко распахнул глаза, когда ощутил укол в поясницу. Игла продиралась сквозь кожу, мышцы, скользнула в щель между позвонками. От вспышки боли перед глазами убийцы в миг потемнело. Он зажмурился и стиснул колбу с зельем так, что та лопнула, забрызгав и его, и покрывало своим содержимым.

Юстиэль закусил губу. Устройство в его руках тихо загудело, набирая образцы клеток. Процесс оказался куда более долгим, чем рассчитывал элиец.

— Пойду наружу, кажется, я слышала там какой-то шум… — соврала Сольвейг и вскочила со своего места. Лицо девушки вновь было подозрительно зелёным, как после скачек тигрицы.

Алетейя проводила её сочувственным взглядом, но осталась на своем месте, готовая в случае надобности помочь Юстиэлю. Нервы бывшей жрицы были закалены значительно лучше. Аскольд равнодушно отвернулся, ему было попросту не интересно. Он бы пошёл бродить по лаборатории, но помнил о ловушках и не хотел нечаянно сорвать весь процесс.

— Всё, — наконец произнёс Юстиэль и аккуратно потянул иглу назад. Индикатор на нём горел зелёным. Рыжий часто и тяжело дышал. Его глаза были закрыты, а веки подрагивали. Весь раствор из капельницы по трубке перетёк в тело убийцы. Но даже это обезболивание не спасло, судя по всему.

— Рыжий… эй, ты слышишь меня? — Юстиэль отложил шприц-пистолет на стол сзади себя, обошёл лежавшего убийцу и принялся забирать из его ладоней осколки. Теперь и пальцы элийца окрасились кровью. В итоге целитель вытащил и выбросил все куски флакона с зельем. И только после этого обтёр лицо Корунда куском ткани, пропитанным аделловым раствором. Тот что-то пробормотал на родном языке и нахмурился.

— Слышишь, — кивнул Юстиэль, едва сдержав облегчённый вздох. — Теперь аккуратно перекатись на спину. Ме-е-едленно… ай, балаур! — он едва успел ухватить резко дёрнувшегося убийцу за плечо, чтобы тот не слетел со стола.

Юстиэль был готов поклясться, что с него уже сошло семь потов, хотя до конца процедуры было ещё очень далеко. Он снова обошёл стол с асмодианином и взял отложенный ранее прибор. Теперь предстояло точно попасть иглой в огрызок кости, который скрывался за слоем мышц и кожи в плече следопыта.

В этот раз Корунд не издал ни звука, только чуть вздрогнул и выдохнул, когда длинная игла пронзила его плоть и двинулась вглубь.

«Ребята… Шисей, Аскольд, — Юстиэль позвал в эфирный канал группы, — сейчас эта херовина пискнет, и нужно будет помочь Рыжему добраться до колбы. Я сомневаюсь, что он сможет самостоятельно».

Стоявший в ступоре страж кивнул и сделал маленький шажок вперёд.

«Хорошо», — отозвался Аскольд, поднимаясь на ноги.

Вдвоём с Шисеем они с лёгкостью подхватили полубессознательного убийцу под руки.

— Его в колбу запихивать прям так или всё-таки пусть раздевается? — на всякий случай уточнил Аскольд у Юстиэля, когда они довели Корунда до уцелевших ёмкости.

— Вы уже закончили? — в зал осторожно заглянула Сольвейг, и получив кивок от Алетейи, прошла внутрь.

— Прямо так, — отозвался Юстиэль, подхватывая со стола записи и выискивая среди них нужную. — Не станем устраивать лишнего стресса.

Целитель окинул взглядом асмодианина, буквально висевшего на руках Аскольда и Шисея. По его вискам струился пот, что означало о скачке температуры. Судя по рукописям, это означало, что они на верном пути, процесс запущен. Теперь нужно было подпитать и ускорить регенерацию, не дав ей угаснуть.

— Надеюсь, он не захочет воспламениться прямо внутри колбы, — пробормотал целитель, наблюдая, как Рыжего отправляют в стеклянный саркофаг, прислоняя спиной к задней стенке.

— Постой немного сам, сейчас станет легче, обещаю, — торопливо сказал Юстиэль, принявшись возиться с пультом управления. Механизмы в полу и потолке загудели. Дрогнул кабель, который Аскольд закреплял в потолке.

Передняя стенка колбы зажужжала и закрылась. «Забавно, это почти как моя ледяная глыба», — вдруг подумалось Юстиэлю, пока колба наполнялась мутной жидкостью. Именно она позволила Корунду не рухнуть носом вперёд, разбив лицо о толстое стекло.

— Он там не задохнётся?.. — с сомнением поинтересовался Шисей, наблюдая, как асмодианин в колбе задёргался, раскрыв рот. Он явно пытался сделать вдох.

— Н-нет, — мотнул головой Юстиэль, — процесс неприятный, но необходимый. Сейчас он погрузится в подобие комы. Должен, по крайней мере.

Целитель пощёлкал кнопками на пульте. Но пациент и не думал затихать, он выгнулся дугой и распахнул глаза, вспыхнувшие ярким оранжевым огнём. Вот этого Юстиэль не предусмотрел. Сила Высшего даэва подчинилась панике Рыжего и рвалась наружу, пытаясь освободить и его. Жидкость в колбе булькнула. Кверху поднялось несколько крупных пузырей.

— Она может лопнуть так! — воскликнул Юстиэль и торопливо шагнул к колбе, коснувшись её обеими ладонями. Поверхность уже ощутимо нагрелась. — Рыжий, успокойся!

Однако каждый бесполезный вдох в непривычной среде только усиливал панику асмодианина.

— Возьми себя в руки, тряпка, — внезапно громко произнес Аскольд. — Не смей сдохнуть вот так бездарно! Я лучше сам тебя прибью, потом, в честном поединке…

На лице юноши отразилась кривая ухмылка.

— Насколько вообще может быть честным поединок двух убийц… Но это не важно. Важно то, что ты просто не имеешь права сдохнуть здесь и сейчас.

Остальные элийцы потрясенно уставились на следопыта, не зная, что сказать. Юстиэль раскрыл рот от удивления. И что самое странное, заявления Аскольда возымели действие. Асмодианин в колбе расслабился, вернее сказать — обмяк. Его глаза закрылись, с губ сорвался маленький пузырик воздуха. Теперь тело убийцы дрейфовало в помутневшей жидкости. На маленьком чёрном экране, пристроенном к пульту возле колбы, забилась зелёная жилка. Она показывала сердцебиение Рыжего.

— Получилось, — едва слышно выдохнул Юстиэль, неуверенно улыбнувшись, и протянул дрожащую руку, чтобы стереть пот со лба. — Теперь только ждать и следить, чтобы температура не поднялась слишком высоко. Нельзя дать его пламени всё испортить.

Целитель отступил назад и тяжело привалился поясницей к столешнице.

— Твою мать, Рыжий… — покачал головой он, — никакие сто лямов не стоят такой нервотрёпки.

— Срубишь с него ещё пятьсот, за моральный ущерб, — меланхолично отозвался Аскольд.

— Сколько ему там теперь быть? И что, это все время с ним сидеть надо что ли? — поинтересовалась более практичная Сольвейг.

— А мне ещё вот, что интересно, — подала голос Алетейя, — Хаора в курсе происходящего?

Взгляды невольно упёрлись в Шисея. В конце концов, он был последним, кто тесно общался с парочкой асмодиан.

— Процесс регенерации может занять от двух недель до меся…

— Скорее всего, она не знает, — отозвался страж, неумышленно перебив целителя, — он сбежал накануне, не желая тянуть её за собой.

Юстиэль с тяжким вздохом закрыл лицо ладонью.

— Из всех даэвов, она полюбила этого… этого… — целитель прикусил язык, будучи не уверен, слышит ли Рыжий их разговоры.

— Нужно предупредить её, — предложил Шисей, — я мог бы.

— Будь так добр, пожалуйста, — попросила Алетейя, благодарно глядя на латника. — Я же её знаю, изведётся, будет его искать. Хоть и балбес он знатный. Слышишь, Рыжий, ты придурок. У тебя только один шанс в этой жизни.

— Так я не поняла, нам что, придётся возле него дежурить? — вновь встряла со своими вопросами Сольвейг. — Впору разбивать тут палатку.

— Я побуду тут, — отозвался Юстиэль, — кроме меня всё равно никто не разберётся в этом.

Он махнул рукой в сторону мерцавшей яркими огоньками приборной панели, где бился зелёный индикатор.

— Через два дня понадобится обновить драгель, — продолжил целитель, — кристаллы будут таять очень быстро. Но это считайте, топливо.

— Скоро буду… будем, — дослушав, произнёс Шисей и направился прочь из лаборатории. Теперь он решил добраться до Белуслана и дома Хаоры на своём ездовом ящере. Рыком и воем можно было общаться с Корундом. А вот с девушкой придётся разговаривать нормально, по-даэвски.

До разлома пришлось ехать довольно долго. Как назло, он распахнулся далеко от лаборатории. Но Шисей не унывал, только изредка подстёгивая своего питомца бежать быстрее.

Внезапно что-то вгрызлось вбок. Страж коротко вскрикнул и вылетел из седла. Ящер пробежал по инерции ещё несколько метров и только потом недоуменно обернулся. Прозвучало несколько громких выстрелов. Бестолковое животное испуганно вскрикнуло и рвануло прочь, бросив всадника.

Шисей поднялся на ноги и тряхнул головой, отгоняя цветные мошки. На боку под доспехами расползалось тёплое липкое пятно. Зачарованная пуля легко пробила каталиум и вошла в тело. Страж вытащил из ножен свой двуручный меч и встал в боевую стойку.

Из зарослей со всех сторон его окружали риварцы. С копьями, мечами, была среди них и парочка снайперов.

— Не убивать, — было единственным, что расслышал даэв перед тем, как они всем скопом набросились на него. Шисею удалось серьёзно ранить нескольких, а одного даже пронзить насквозь, когда его сбили с ног, а сильный удар по голове погасил сознание.

Лорд Грегори

— Сюда, — холодный мужской голос раздался откуда-то сверху. — Да аккуратнее же, идиоты. На стол. Ремни зафиксировать. А теперь пошли вон.

Даже сквозь закрытые глаза бил свет. Яркая лампа освещала лицо. Затянутый в тонкую перчатку палец деловито приподнял губу и коснулся клыков.

— Отличный экземпляр. Подходит. Жаль, не следопыт, но так даже интереснее.

Нависший над Шисеем мужчина обладал серым стальным взглядом. Белые волосы были стянуты в хвост, чтобы не мешали. В руках мужчины был шприц, в котором плескалась тёмная мутная жидкость.

— Ну что, дружок, поиграем, — ухмыльнулся мужчина, вводя иглу в вену стража, распростертого на холодном столе.

— Ч-что за… эй, — пленник распахнул глаза и задёргался, пытаясь обрести свободу. От яркого света и приступа паники зрачки Шисея стали совсем крохотными, но не точками, а вертикальными полосками — почти такими, как бывало у его волка во время охоты.

— Отпустите меня! Хуже будет, клянусь Неджаканом! — ремни заскрипели, а стол заходил ходуном от резких движений стража. Но оковы были балаурски прочными, он только и мог, что сыпать ругательствами и вырываться. И как назло, перекинуться в волка не получалось. То ли дело было в этом тёмном уколе, то ли зверь не слушался зова испуганного хозяина.

— Будет, — согласно кивнул беловолосый, — тебе. Если не перестанешь трепаться и дергаться.

Мужчина отвернулся от стола, делая какие-то пометки в своих бумагах, а потом выжидательно глянул на латника.

— Ну как ощущения? По идее, уже должно начать действовать…

Стоило ему произнести эту фразу, как по венам словно потекла не кровь, а раскалённый свинец. Заметив перемены в поведении подопытного, мужчина вновь хмыкнул.

— О-о-о, вижу, вижу… ну, доброй ночи, зверь. Свидимся утром. Надо будет придумать тебе подходящее имя…

Ученый зашагал прочь из зала, погасив свет. Шисей остался в полной темноте.

Как ни старался сдержаться, боль оказалась сильнее. Тело против воли выгибалось дугой, извивалось и всячески ёрзало. Шисей застонал сквозь зубы, а затем и вовсе не сдержал крика. Жидкий огонь тёк по венам, будто выжигая изнутри. Страж ждал, что вот-вот запахнет палёным, но этого не случалось.

«Солли!» — в очередной раз выгнув спину, в мыслях закричал Шисей, хотя и был уверен, что дозваться вряд ли получится. Огонь сформировался в раскалённый ком в районе сердца и будто лопнул, пронзив тело изнутри сотней мелких иголок. Резко выдохнув, пленник потерял сознание.

Сольвейг удивлённо распахнула глаза.

«Шисей?.. — осторожно поинтересовалась девушка. — Показалось, видимо…»

Тихий зов долетел откуда-то издалека, как будто звавший был не просто по другую сторону Атреи.

Тому факту, что латник не вернулся обратно, нашли логичное объяснение — наверное донёс до Хаоры весть и решил в зверином облике побегать, погонять асмодиан или медведей с волками.

Аскольда и Сольвейг родители принудительно-добровольно отправили домой. Тея осталась с Юстиэлем. Потому сейчас, глубоким вечером, Сольвейг уже лежала в своей постели и почти спала.

Ночь окутала Атрею своим покрывалом. Ночь, которую Шисей провёл в беспамятстве, прикованный к столу как подопытная лягушка. Ночь, в которой сон сморил Юстиэля прямо на шатком стуле в лаборатории. Целитель запрокинул голову назад, рискуя отклониться слишком сильно и упасть. Но сил бодрствовать уже не было. Он затих в полуметре от колбы с асмодианским пациентом. Вести о нём так и не достигли Хаоры.

Приборы тихо урчали, попискивал датчик сердцебиения, таяли драгелевые кристаллы. Формировалась новая, пока ещё хрупкая плоть под защитным полотном из питательного раствора.

Только Хаора не сомкнула глаз в эту ночь. Девушка мерно прочесывала все возможные места, куда мог добраться рыжеволосый убийца. Расспрашивала местных, разыскивая и даэва, и волка…

Но, разумеется, никто его не видел. Однако девушка не унывала, оставляя просьбы целителям душ и привратникам. Все как один обещали сказать что-нибудь, если увидят.

Жрица успокоилась только под утро, когда сил не осталось.

В это же время где-то в далеком доме, скрытом от глаз посторонних наблюдателей, на хирургическом столе проснулся огромный волк. Зверь замотал головой, скидывая остатки беспамятства. Это было единственное движение, на которое он оказался способен.

Видимо посреди ночи, его охрана снаружи услышала лязг падающих со стола лат. Пришлось в срочном порядке менять ремни и привязывать к столу уже не даэва, а зверя.

Волк скосил глаза влево, потом право и глухо зарычал, вздёрнув верхнюю губу. Так было хорошо видно его клыки. В отличие от даэвских, эти были по-настоящему длинными.

— О-о-о, наш мальчик проснулся? — мужчина вновь появился в зале, потирая руки. — Замечательно… освободите его от ремней.

Два упитанных помощника торопливо отвязали зверя, давая ему свободу передвижений.

— Ну-ка, ну-ка… Ко мне! — голос приобрел властные нотки, а заключенная в крови жидкость заставила медленно приблизиться. — Отлично… Сидеть!

Зверь бесился, но ничего не мог поделать. Тело против воли сознания повиновалось незнакомцу. Оборотень, словно верный пёс, уселся перед мужчиной, едва не виляя хвостом. Хотя при этом он не переставал угрожающе рычать. В янтарных глазах бушевала испепеляющая ненависть.

«Юс! Тея… Аскольд… Солли… ребята, кто-нибудь?..» — разум даэва был подавлен инъекцией, теперь его зов точно не мог достигнуть никого из друзей.

— Ещё пара вливаний, и ты перестанешь рычать, дорогой мой…ах да, имя… как же тебя назвать? — мужчина задумчиво уставился на зверя сверху вниз, — Хм, хм…ты так забавно рычишь. Будешь Люрр. Да, отличное имя.

— Лорд Грегори! — в дверях возникла тонкая девушка в униформе служанки, — Госпожа ждет в столовой, велела послать за вами.

— Да-да, сейчас приду… — отмахнулся лорд. — Ну что, Люрр, за мной. Рядом.

Мужчина зашагал по залу, искоса поглядывая, следует ли оборотень за ним. Зверь покорно шёл следом. Пушистый хвост был низко опущен, практически зажат между задних лап. Шерсть на загривке постоянно топорщилась. Когти тихо цокали по начищенному паркету в такт походке волка. Вскоре он поравнялся с хозяином и теперь шагал рядом, не отставая и не опережая. Как и было приказано. В груди вместе с рычанием клокотала бессильная злость.

— Ты опять завёл собаку, которая сдохнет через неделю? — неприязненно произнесла сидящая за столом женщина, стоило странной парочке переступить порог столовая. — Воняет.

— Он не сдохнет, дорогая, — миролюбиво произнес лорд Грегори. — Это оборотень. Они живучи и…

— Мне все равно, — перебила его женщина. Она выглядела под стать ему — такая же светловолосая и сероглазая, их можно было бы принять за брата и сестру. А может быть, так оно и было. — Я не хочу видеть его в доме.

— Как скажешь, — согласился мужчина, а потом вновь глянул на зверя, — Вон на двор. Ждать.

Оборотень вильнул хвостом, фыркнул и по-собачьи замотал головой, сбрасывая и шерсть, и слюни на пол. Это было максимальной пакостью, которую Шисей сумел заставить его сделать. Зверь подчинился сыворотке, а даэв всячески подстёгивал его опомниться.

Но как бы то ни было, после этого волк покорно засеменил прочь из комнаты. Он очень быстро отыскал входную дверь и вышел во двор перед домом нового хозяина. Там от него шарахнулся кто-то из прислуги. Но пёс не обратил на незнакомца никакого внимания. «Ждать». Волк сел перед ступенями парадного входа и обвил хвостом лапы, преданно глядя на дверь.

— Зачем они тебе, Грегор? Они отвратительны, — поморщилась девушка. — Шерсть, слюни… Гадость.

— Отличный охранник, — пожал плечами мужчина. — Всё-то тебе не так, Айна. Я же не заставляю тебя с ним возиться.

— Ещё чего не хватало, — фыркнула аристократка. — Но смотри, если от тебя будет нести псиной, выгоню спать на коврик.

— Договорились, — в общении с Айной лорд был на диво спокойным и дружелюбным. Ему явно не хотелось злить родственницу. Остаток трапезы прошел в тишине. Закончив, среброволосый устремился к выходу. Ему явно не терпелось потренировать новую «собачку».

— Люрр, ко мне! В сад.

Оборотень издал громкий тявкающий звук, рыкнул и подорвался на все четыре лапы. Он вприпрыжку бросился к хозяину, едва не виляя хвостом. Всё это время Шисей, запертый в сердце зверя, срывал себе голос, пытаясь дозваться или до него, или до кого-то из знакомых даэвов. Стражу хотелось стереть это довольное выражение с лица незнакомого богатея. Но пока он мог только наблюдать, как его грозный волк семенит рядом с человеком, не пытаясь причинить ему вред.

Опустив руку, мужчина потрепал волка по ушам. Пальцы впивались в жесткую шкуру, причиняя боль, но под действием сыворотки оборотень был вынужден мирно стерпеть и это.

— Потрясающий результат, — довольно улыбался лорд Грегори. Просторный сад прекрасно подходил под игры с собакой. — Развлечемся?..

Мужчина выудил откуда-то плоскую широкую металлическую «тарелку».

— Фас! — тарелка отправилась в полёт куда-то к кронам деревьев. — Взять!

Волк заскулил от прикосновений человека, но всё стерпел. Очень скоро его внимание отвлёк улетевший вдаль диск. Тело рвануло прочь, повинуясь услышанной команде. Несмотря на свои габариты, бегал оборотень очень быстро. И высоко прыгал. Длинные мощные лапы подбросили его вверх, а зубы клацнули по тарелке, поймав её. Постыдно виляя хвостом, волк вернулся к человеку и бросил «трофей» к его ногам. На жестянке остались заметные вмятины от клыков.

— Отлично… — Грегори подобрал диск и внимательно осмотрел. — Какие клыки… Давай-ка повыше, ещё раз. Взять!

Сверкая, «игрушка» улетела куда-то ввысь. У мужчины был отлично поставленный бросок. Видимо, он был весьма сведущ в тренировках подобных зверей.

Лучи солнца слепили, отражаясь от плоскости диска. В этот раз поймать его будет явно труднее, так как вдобавок к высоте игрушку бросили в сторону кустарника. Чтобы достать её, нужно будет перепрыгнуть колючие кусты чётко в момент, когда она будет почти готова в них упасть.

Охотничий азарт вытеснил собой бессильную злость. Оборотень рванул за тарелкой, не сводя с неё взгляда. Хотя глаза и начало резать от ярких бликов. Она летела по дуге, приближаясь к кустам.

Но высота живой колючей изгороди не стала помехой для волка. Он вытянулся подобно стреле и клацнул зубами по металлу, поймав тарелку. Секундами спустя зверь приземлился на все четыре лапы за кустами.

В обратную сторону он уже схитрил и попросту обошёл преграду, решив не тратить силы на второй прыжок. Тарелка снова легла к ногам человека.

— Умный мальчик, — вновь цепкие пальцы треплют за уши, — завтра ты отправишься со мной… А сегодня придётся ещё раз ночевать в операционной. Но это сущая ерунда. Когда разум даэва будет окончательно подавлен, я покажу тебе твою клетку… Тебе понравится.

Мужчина говорил со зверем довольно ласково, несмотря на то, что его движения были резкими и несколько болезненными.

— Кто бы мог подумать, что перерождённый оборотень может быть таким славным…

Волк вновь скулил от боли, но покорно позволял касаться себя и творить всё, что вздумается. Хвост предательски метался из стороны в сторону, а янтарные глаза преданно заглядывали в лицо человеку. Лишь изредка из его горла вырывалось подобие рычания. «Мразь! Тебе это с рук не сойдёт!» — в бессильной злобе кричал Шисей, но теперь он был лишён не только связи с миром, но и возможности полностью контролировать своего зверя.

— Грегори! — лорда окликнула та же женщина, с которой он завтракал. — Если ты не забыл, сегодня приедет тётушка. Надеюсь, ты не собираешься показывать ей это животное? Спрячь его подальше, будь добр.

Мужчина закусил губу. Видимо, о важном визите он все-таки забыл, и Айна поняла это по его лицу.

— Ясно, ясно. Немедленно убери это! Иначе найдёшь его с простреленной головой, я не шучу. Когда ты обустроил дома лабораторию — я молчала. Когда приволок домой волка — я тоже молчала. Но когда ты завёл оборотня, уж прости, я не намерена терпеть. Будто блох тебе мало.

— Не ругайся, дорогая, я сейчас его отведу обратно и привяжу. Главное, чтобы тётушка не заглянула в операционную, — лорд с грустной улыбкой глянул на своего нового питомца, — прости, не дали нам с тобой толком размяться… Рядом. Идём спать.

Оборотень смерил злым взглядом прервавшую их игры женщину. Человеческая речь постепенно начинала звучать мешаниной непонятных звуков. Отчётливыми были только приказы хозяина.

«Хозяина… хозяина?! Твою мать, очнись!» — Шисей кричал, срывая голос, но волей-неволей его затягивало в темноту, разум подчинённого сывороткой зверя становился сильнее даэвского. Волчьи инстинкты брали верх. Огромный пёс покорно засеменил рядом с хозяином, не рыча и не отходя от него ни на шаг.

Приведя зверя в лабораторию, лорд скомандовал ему забраться на стол и вновь закрепил ремнями. Очередная порция сыворотки прокатилась по венам.

— Спать, — негромко приказал Грегори. — Завтра ещё обязательно поиграем, мой милый пушистый друг.

* * *

— Ну, как успехи? — Сольвейг и Аскольд постоянно заглядывали в лабораторию. Отчасти из любопытства как идет процесс, отчасти помогали Юстиэлю добывать требуемые материалы. И, конечно, присматривали за родителями. А те в свою очередь — присматривали за детьми. Игра была обоюдно «незаметной», а потому со стороны могла бы показаться весьма забавной. — Пап, может поспишь немного?

Юстиэль не сразу понял, что «зависает», подолгу не моргая. Глаза уже давно покраснели, черты лица будто заострились, а на веки легли тёмные тени. Под спутавшимися волосами на затылке болела полученная недавно шишка. Целитель умудрился уснуть, сидя на стуле. Запрокинув голову, он слишком сильно отклонился назад, а потому рухнул.

— Не знаю, — честно ответил Юстиэль. Он не был уверен, что сможет нормально спать и что в его отсутствие ничего не случится. — А вдруг чего…

Из-за этого «вдруг чего» элиец сутулился ещё сильнее, когда ковылял по лаборатории, опираясь на трость. Приобретённая за годы заточения во льду худоба делала его очень похожим на кого-нибудь из местных безумцев. Не хватало только белого халата и ехидного смеха.

Прошло уже три дня, за которые результат в колбе стал виден невооружённым взглядом. Вживлённые клетки принялись ткать асмодианину новую конечность от плеча вниз. Процесс шёл медленно.

— А «вдруг чего» — мы тебя разбудим, — пообещал Аскольд. — И вон маму забирай тоже. На вас посмотреть страшно, два анвайта.

— Ещё и Шисей куда-то запропастился, — задумчиво ввернула в разговор Сольвейг. — Небось гоняет блох по Асмодее…

— Главное, чтоб он Хаоре передал то, что нужно, — Тея зевнула, прикрывая рот ладошкой. — А там пусть гуляет сколько влезет, не до него сейчас… Юс, может и правда, поспать?

Юстиэль ещё раз посмотрел на колбу. Все показатели были в норме. Рыжий спокойно дрейфовал в растворе. Целитель зевнул.

— Да, слетаем домой поспим… немного, — сдался он и уставился на детей. — Только вы сразу дайте знать, если что-нибудь случится.

— Обязательно, — наперебой закивали головами дети, чуть ли не силком запихивая родителей в тоннель перемещения.

Очутившись дома, Тея ощутила, на сколько все-таки устала. Сил не было ни на что — ни на раздевания, ни на принятие душа. Хотелось просто упасть, закрыть глаза и вырубиться на несколько суток. Однако, девушка постаралась взбодриться, ведь ей надо было ещё помочь супругу.

— Хочешь в ванну? — тихо спросила бардесса.

Юстиэль посмотрел в сторону двери ванной, потом на супругу. По-хорошему следовало принять душ, потому что кожа и волосы уже впитал едкие запахи лабораторных реагентов. Но тело отчаянно требовало отдыха.

— Надо бы, — зевнул целитель, — сил хватит?

Он окинул Тею внимательным взглядом. Она выглядела не менее уставшей.

— Не знаю, — честно отозвалась бардесса, — Но если ты хочешь, то пойдём. Главное не уснуть прямо там…

Алетейя вновь зевнула, вторя супругу.

— Или потом…когда проснёмся…послезавтра, — девушка моргнула пару раз и поняла, что мир куда-то уплывает, даже если просто на несколько мгновений смежить веки. — Пошли спать. Всё потом.

Совместными усилиями пара добралась до спальни, где сразу повалилась на постель поверх покрывала.

* * *

Спящий оборотень распахнул глаза. Даэв в его сознании возликовал. Невзирая на пагубное действие сыворотки, волк частично подчинялся ему.

«Давай обретём подобие свободы, друг», — прошептал Шисей. Мышцы волка напряглись. Он дёрнулся, пытаясь обрести свободу. Один из ремней лопнул, что придало зверю уверенности. Зарычав, он продолжил свои попытки освободиться.

Постепенно под натиском звериной силы лопнули все ремни. Зверь подскочил на все четыре лапы, вскинул морду к потолку и громко завыл. После этого он спрыгнул на пол и заметался кругами, не переставая порыкивать. Периодически он останавливался, чтобы оцарапать когтями стену и ещё раз завыть.

— …и леди Хаксвилль… что это? — пожилая манерная женщина опустила руку, в которой держала изящную чашку чая. — Что это за звук?

Грегори и Айна переглянулись. В глазах мужчины читалось удивление, вот в глазах женщины был плохо скрываемый гнев.

— Сущая ерунда, тётушка, — опомнившись, произнес Грегори, вскакивая со своего места. — Сейчас всё прекратится.

— Будь добр, Грегори, — елейно произнесла Айна. — Прекрати это навсегда.

— Конечно. Я прикажу наконец заткнуть эту… трубу, — с нажимом произнес лорд, после чего стремительным шагом покинул помещение.

Женщины продолжили разговор. Айна всячески старалась избегать пояснений, что произошло, ссылаясь на то, что Грегори расскажет сам потом, так как она совершенно не разбирается во всех этих устройствах.

— Ах ты засранец! — мужчина ворвался в лабораторию, сжимая в руке длинный стек с металлическим наконечником. — Я приказал тебе спать!

Грегори абсолютно не боялся, что волк может причинить ему вред. На счету мужчины было множество выдрессированных собак, волков и зверей покрупнее потому оборотень его не пугал. Стек со свистом рассёк воздух, а сверкнувший наконечник больно вгрызся в тело оборотня.

Боль только подстегнула агрессию. Зверь заметался из стороны в сторону, грозно рыча и скаля длинные клыки. «Давай, — напрягая последние силы, нашёптывал ему Шисей, — прыгни и перегрызи ему глотку. Нам пора на свободу… к Солли».

Волк рыкнул и подобрался для прыжка. Но в следующую же секунду расслабился и издал тявкающий звук. Показалось или правда, в нём звучало недоумение. Собственное тело отказывалось подчиняться. Зверь был не в силах причинить вред человеку со стеком.

— Лежать, — приказал Грегори, видя, что зверь заметался. — Смирно. А теперь я преподам тебе урок.

Спустя пять минут всё тело зверя было исполосовано ударами. Пол был нещадно заляпан кровью. Только когда волк перестал даже скулить, мужчина остановился. Выудив из нагрудного кармана белоснежный платок, Грегори вытер кровь со стека и бросил ткань на пол.

— Надеюсь, ты всё усвоил. А если нет, то в следующий раз придётся усилить меры. Спать.

Всю боль своего волка Шисей чувствовал в полной мере. Даэвское сознание было готово нырнуть в темноту, но страж сопротивлялся. Почему-то ему казалось, что усни он сейчас, то никогда не сможет уже вернуться. Оставшись в темноте и одиночестве, оборотень принялся зализывать раны. Шея слушалась плохо, а одну из побитых лап он и вовсе не чувствовал.

К моменту возвращения Грегори, дамы успели переместиться в сад.

— Теперь нас больше ничего не побеспокоит, я надеюсь? — поинтересовалась Айна. И получив утвердительный кивок, довольно улыбнулась. — Славно…

* * *

— Аскольд, ты слышишь шум? — Сольвейг напряженно прислушивалась к происходящему снаружи.

Юноша задумался и кивнул, деловито вытаскивая кинжалы.

— Пойдём глянем.

Наверху кто-то громко топал и фыркал. Это не было похоже на даэвов или людей, скорее на зверя, но девушке стало не по себе. Какое животное в здравом уме полезет к людям?

— Солли, смотри, — окликнул бардессу убийца. — Это же…

— Ящер Шисея! — мгновенно узнала ездового питомца стража девушка. — Он ранен, гляди…следы крови… А где тогда сам Шисей?

Аскольд покачал головой.

— Понятия не имею. Он ведь уже третий день не выходит на связь?

Сольвейг согласно кивнула, хмуро разглядывая ящера, который переминался с ноги на ногу и тихо фырчал.

— С ним что-то случилось…

Питомец стража издал протяжный встревоженный звук. Но в глупых глазах ящерицы не было ни намёка на проблеск сознания. Зверь пришёл к лагерю даэвов из соображений собственной безопасности. Теперь он просто топтался вокруг… пытаясь пощипывать траву. Эта животина была определённо контуженной.

И тут ящер повернулся боком. На одном из ремней его седла было засохшее бордовое пятно.

«Шисей? Ши, ну отзовись!» — ответом на мысленный зов Аскольда была полнейшая тишина.

— Эй, ты…как там тебя…а ну… Сколли, посторожи там этого придурка в банке, пожалуйста, — девушка забралась в седло ящера и тронула поводья, — Давай, иди туда, где ты был последний раз… тупое создание, хватит жрать! Вези меня!

Каблуки врезались в бока животного, не задевая полученных ран. Медленно ящер поднял голову и побрёл куда-то в сторону. Чем ближе подходили к месту засады, тем медленнее он шагал. Под конец зверь низко опустил голову, изогнув шею и принялся шумно принюхиваться. Большие круглые ноздри заходили ходуном.

Теперь не нужно было обладать звериным чутьём, чтобы ощутить запах мертвечины и застаревшей крови. Ящер вывез девушку на небольшую поляну в джунглях. Трава здесь была примята: виднелись и следы человеческих ног и лап ездового фергатти. В некоторых местах сочная зелень была окрашена бурым и бордовым. Примерно в центре поляны на земле лежал труп с колотой раной в районе живота. Судя по её размерам, она вряд ли была нанесена кинжалом — скорее полноценным мечом, а то и двуручником. Тело лежало уже давно, над ним вились стайки голодной мошкары. Рядом на примятой траве лежал потускневший герб повстанцев Ривара. Он хоть и был заляпан кровью, но всё ещё оставался узнаваем.

Сольвейг спрыгнула с седла и на всякий случай привязала ящера к ближайшему дереву, чтоб глупое животное не вздумало удрать, почуяв запах мертвечины. Зажимая нос, девушка приблизилась, оглядывая поле битвы. Рана на теле покойника не оставляла сомнений. Да и сам умерший выглядел так, будто пролежал тут три дня… три дня, которые Шисей не выходил на связь.

Бардесса внимательно изучала следы, а валяющийся герб даже спрятала в карман. Надо будет показать его родителям, они наверняка должны что-то знать…

Порыскав ещё, девушка отвязала зверя и поспешила убраться из неблагополучного места.

Аскольд в её отсутствие откровенно заскучал. Поначалу непоседливый убийца просто сидел напротив колбы с асмодианином, потом начал прохаживаться туда-сюда вдоль пульта управления и лабораторного стола. Непонятные склянки и обломки драгелевых кристаллов наводили тоску.

«Ну чего там? — юноша потянулся к сестре. — В маринаде всё спокойно».

«Хуёво, — кратко, но ёмко ответила девушка. — Тут побоище было, дня два-три назад… трупы лежат. Риварцы… Я возвращаюсь».

Сольвейг подстегнула ящера, чтобы тупой зверь быстрее шевелил лапами. Тот обиженно всхрапнул и задал жару, что аж ветер в ушах засвистел. В считанные минуты девушка добралась обратно до лаборатории и сбежала по ступенькам вниз, к Аскольду.

— Гляди, — она протянула герб брату, — Видал такие?

Юноша взял вещицу и поднёс поближе к глазам. Повертел в руках.

— Не такие, — в итоге покачал головой убийца. — В Белуслане попадались с белыми насечками, а тут зелёные и ещё эта позолота.

Аскольд потёр пальцами узор.

— Какой-нибудь особый повстанческий отряд? — вопросительный взгляд упёрся в Сольвейг. — Может у родителей спросить?

— Они спят, наверное, — с сомнением протянула Сольвейг. Беспокойство за судьбу друга и жалость к уставшим родителям боролись между собой. Внезапно девушка просияла. — Погоди! Может, мы зря волнуемся… нужно связаться с Хаорой, видела ли она Шисея! И если нет, то тогда уже бить тревогу…

Бардесса подскочила к столу, выискивая чистый листок. Быстро начеркав пару строк, девушка связалась с курьером шиго, и письмо отправилось на северную сторону Атреи.

Колба

Тем временем пребывавший в колбе асмодианин и представления не имел о трудностях, с которыми сталкиваются белокрылые снаружи. Его сознание покачивалось на волнах, подобных тем, что были в густой жиже, охватывавшей всё его тело. Он нырял в темноту и ждал следующего осмысленного проблеска.

Разум рисовал перед мысленным взором разнообразные картины из прошлой жизни. И жестоких там было больше всего. «Служба обязывает!» — попытался возмутиться убийца. И наравне с этой мыслью скользнула ещё одна, очень слабая и едва уловимая. Совесть кольнула следопыта за излишнюю жестокость.

И почти сразу же северянин увидел себя со стороны получающим пять миллиардов кинар от Юстиэля. А ведь он до сих пор не знал, как целитель умудрился добыть такую сумму. Следующая картинка показала следопыту распахнутые в шоке глаза элийца и собственный кинжал в его груди. «Сам дурак», — хмыкнул Корунд, всячески стараясь игнорировать тоскливое покалывание в глубине груди.

Видение было совсем коротким и быстро уступило место темноте. Следующим он видел Аскольда. Ещё совсем маленького. Крохотные ладошки ребёнка ощупывали лицо северянина, его доспехи и перчатки с опасными лезвиями, спрятанными у запястий. Этот мелкий сторож только что «поймал» незваного гостя во дворе своего дома и привёл его матери на допрос. Картинка нырнула во тьму, а когда прояснилась — Аскольд уже был взрослым и самостоятельным даэвом, решившим бросить всё и жить в Асмодее вместе с Рыжим. «Лжец! — зарычал Корунд. — Он использовал меня!»

Внутренний голос тихо шепнул о том, что за проведённый с элийцем год Рыжий не скатился по наклонной и вернул себе радость жизни. Аскольд помог ему выбраться из пучины отчаяния. Перекрывая этот слабый голос разума, раздался громкий крик юноши, бившегося в руках асмодианина. Униженный и сломленный, он был буквально распластан по окрашенному алым снегу. Всё тот же кинжал пронзил его бок.

Корунд до сих пор помнил взгляд сиреневых глаз юнца в тот день. Почти такой же был у Алетейи, когда асмодианин нашёл новоиспечённую бардессу посреди пустыни Элтенена. Девушка никак не ожидала, что Рыжий забудет о былой дружбе и нападёт на неё. «А ведь Тея всегда была добра ко мне…» — засомневался Корунд.

Потом он увидел её призраком, лежащей на ветхой кровати проклятого замка в полуспущенном платье. И себя рядом. Злорадство и похоть, которые тогда испытывал убийца, растворились в отвращении к самому себе.

«Ну ты и мразь», — прошипел Рыжий. Очередной нырок во тьму перенёс его на площадь Носфольда. Громко гудела боевая машина Янтаря. Пилот превращал следопыта в мешок мяса и обломков костей.

«А знаешь… — убийца снова услышал свой внутренний голос, когда получил удар механическим кулаком, сломавший первые два ребра, — пожалуй, ты это всё заслужил». Второй удар Янтаря выбил воздух из лёгких.

Во рту, как наяву, появился привкус крови. Пациент в колбе дёрнулся, разомкнув губы. Беспомощный стон превратился в несколько небольших пузырьков воздуха.

Приборы запиликали, фиксируя повышение температуры и учащение сердцебиения.

— Смотри, там чего-то происходит, — Аскольд, привлечённый писком, глянул на приборы. Они ни балаура в них не смыслил, но звук был настолько назойливым, что вряд ли извещал о чём-то хорошем.

— Ох…похоже всё-таки придётся будить родителей, — вздохнула Сольвейг.

Убийца тем временем подошел к колбе и костяшкой указательного пальца постучал по стеклу.

— Эу, рыжий, ты чего там булькаешь? А ну переставай давай, дрыхни дальше. Рыбка в аквариуме бля… — элиец не был уверен, что асмодианин его услышит. Может быть было бы к лучшему, чтобы не слышал…

Но асмодианин слышал. Хотя и крайне смутно. Его сознание блуждало между реальностью и беспамятством. Всё, что происходило снаружи, долетало в колбу обрывочным эхом. Так совпало, что голос Аскольда зазвучал ровно в тот момент, когда следопыту «снилась» последняя с ним пьянка.

«Пусть эти места хранят радость и мысли… обо мне». Лукавые фиолетовые глаза были совсем рядом, а губы юнца хитро улыбались.

— Рыжий, — устами молодого убийцы прозвучало удивительно отчётливо. Корунд распахнул глаза. Они были подёрнуты мутной белёсой плёнкой, придавая ему жуткое сходство то ли с покойником, то ли действительно с рыбой. Когтистая ладонь коснулась толстого стекла колбы изнутри. И Рыжий замер, будто глядя сквозь Аскольда. Видел ли он юношу, было известно только самому Корунду. И, пожалуй, спавшему дома Юстиэлю.

— Мда… — Аскольд вздохнул и повернулся к колбе спиной. — Я пойду разбужу их, побудь тут.

Юноша взмахнул рукой, призывая тоннель возвращения и шагнул в появившееся серебристое кольцо. В гостиной было пустынно и темно, что не удивительно. Убийца прислушался к звукам дома и понял, что его обитатели нынче спят. Вздохнув, он осторожно прошёл по коридору и постучал в дверь родительской спальни.

— Мам, пап… Просыпайтесь… Там ваше присутствие нужно.

Юстиэль мигом встрепенулся. Вопреки обыкновению спал он очень чутко. Лохматый и сонно щурящий глаза целитель уставился на говорящую дверь.

— Ч…что? Случилось что-то? — сипло спросонья спросил он, потирая след от подушки на щеке. Оказалось, они с Теей уснули прямо в одежде поверх одеяла.

— Уже иду… — Юстиэль широко зевнул и опустил ноги на пол, а потом встал и вышел к сыну. Выглядел целитель скорее мятым, чем выспавшимся. Следом за ним поднялась и Тея, которую Юстиэль разбудил своей вознёй.

— Что, уже прошло два дня? Нет?.. — чудовищно зевнув, бардесса сползла с кровати, чувствуя свою ответственность за супруга. Если ему и возвращаться в лабораторию, то она пойдёт с ним.

— Там приборы пищат, — сообщил Аскольд, хмуро глядя на родителей, — и Рыжий булькает. Дракан его знает, что происходит. Посмотри ты, я же ничерта в этом не смыслю…

Тея глянула на супруга. Возвращаться предполагалось пешком.

— Доедешь? — тихо поинтересовалась девушка.

— Куда я денусь, — отозвался Юстиэль, взбудораженный вестью. — Только умыться сначала.

Настолько сосредоточившись на грядущем, он даже забыл свою трость, когда покинул спальню. Походка до сих пор была немного шаткой.

— А зелёный там ещё мерцает? — перекрикивая шум воды, вдруг спросил Юстиэль. Он с ужасом понял, что и на умывание может не быть времени, потому вытирал лицо уже на ходу.

— Да, мерцает, только линия дергается, — кивнул Аскольд. — Понятия не имею, правда, что это значит.

— Юс, ты забыл трость, — заботливая супруга принесла вещь целителю в ванную и стала рядом, подпирая косяк. — Не торопись, успеем.

Дождавшись, когда Юстиэль закончит, девушка плеснула себе в лицо несколько горстей воды, дабы освежиться, и поспешила догонять своих мужчин.

— Это нестабильно бьётся сердце, — на ходу пояснял Юстиэль. Теперь, благодаря Тее, ему было гораздо проще ходить. — Такого не должно быть, разве что я что-нибудь упустил…

Дальнейшие его размышления были малопонятны.

— Тея, — целитель оглянулся к супруге, чтобы убедиться, что та поспевает. — Едем.

Пришлось потратить ещё некоторое время на призыв и успокоение тигра Морфаза. Но наконец тройка даэвов во весь опор мчалась к заброшенной лаборатории. К ним навстречу выбежала Сольвейг, которая принялась торопливо объяснять.

— Я ничего не трогала, оно сами, там сначала дёргалась линия, а потом в прямую полоску выровнялась, я подошла постучала по камере, а он как забулькает! Как будто опять кипеть надумал!

Юстиэль спешился едва не на скаку. Чтобы не пропахать носом, пришлось сильно ухватить тигра за загривок. Тот протяжно заревел.

— Прости, друг, — торопливо проговорил целитель и погладил любимца между ушей. Спотыкаясь, Юстиэль помчался в лабораторию. Сердцем элиец чувствовал беду. А показания приборов подтвердили опасения. Он судорожно принялся менять настройки и состав жидкости, даже усилил ток энергии через кристаллы драгеля. Асмодианин с остекленевшим взглядом смотрел в пустоту. Зелёный датчик показывал прямую линию.

— Сердце… остановилось, — выдохнул Юстиэль, растерявшись и чуть ли не стекленея как и сам следопыт в колбе. Но затем тряхнул головой.

— Нужно вытащить его оттуда, — комбинация клавиш запустила спуск жидкости из колбы с мертвецом. — Может ещё можно…

Странно было так суетиться и переживать за врага.

— Я помогу, — балаурская речь резанула слух. За общим переполохом они абсолютно не уследили, что в зале появилось ещё одно действующее лицо. Хаора тяжело дышала, было видно, что путь был сложным. Девушка на ходу закатила рукава кольчуги и подошла ближе к колбе.

— Вынимайте, — кратко скомандовала целительница. — И положите на ровную поверхность.

Удивляться и задавать вопросы было некогда. Пискнули приборы, сообщая о пустоте колбы. Асмодианин в ней спустился на дно и неуклюже навалился на переднюю стенку. Левая рука «отросла» практически до локтя. Лишившись питательной среды, молодые клетки могли погибнуть. Но тут речь шла и о жизни самого Корунда.

Вдвоём с Аскольдом Юстиэлю удалось поместить Рыжего на лабораторный стол. Следопыт смотрел в потолок, чуть приоткрыв рот. На глазах по-прежнему была мутная плёнка.

— Давай, я начну массаж, а ты добавь магии? — балаурская речь у Юстиэля звучала ужасно хрипло. Он скинул с рук перчатки и закатал рукава по примеру асмодианской коллеги. Хаора сосредоточенно кивнула, вскидывая руки. Предстояло вновь смешивать дар и целительскую магию, что уже стоило девушке немалых сил.

«Ненавижу тебя, так и знай, — мысленно злилась она на Корунда. — Не-на-ви-жу! Мудила! Придурок! Дебил конченный! Надо было бросить тебя на площади, тварь неблагодарная!»

Параллельно ругательствам из-под пальцев потекло серебристое сияние, а эфирные сенсоры коснулись сознания асмодианина. Девушка глянула на Юстиэля, следя за его действиями, но сомневаться в мастерстве бывалого целителя не приходилось. Элиец сложил ладони одна на другую и устроил их на груди Корунда. Яркое сияние лекарской магии слепило, но по-хорошему Юстиэлю и не надо было ничего видеть.

— Раз-два-три, — зашептал целитель, ритмично нажимая на грудную клетку убийцы. — Давай, Рыжий… ты мне ещё сотню лямов должен… Раз-два-три…

Тело асмодианина ещё не успело остыть. Да и собственное упрямство вселяло надежду. Сольвейг, Аскольд и Тея замерли неподалеку. Всё, что они могли сейчас делать — просто не мешать.

Хаора закрыла глаза и закусила губу, выправляя эфирный рисунок следопыта. «Просыпайся, немедленно просыпайся…иначе…иначе… иначе я не знаю, что с тобой сделаю! Я тебя воскрешу и снова убью, сама, своими руками! А ну давай, очнись же! Ёбанное твоё сердце, пусть оно бьется!»

Потихоньку, по одной линии, девушка восстанавливала ауру Корунда, вплетая в неё исцеляющие заклятия. Лоб давным-давно покрылся потом, и спина взмокла. Руки дрожали от напряжения, но жрица боялась опустить их хотя бы на секунду.

Асмодианин вдруг зажмурился и сделал глубокий вдох, выгнувшись дугой. Непроизвольно он махнул правой, задев лицо склонившегося к его груди элийца. Тот с громким стоном отшатнулся и закрыл ладонями нос и губы. Крови брызнуло прилично.

— Быстрее, — невнятно застонал Юстиэль, — надо его обратно в колбу. В колбу говорю!

Последнее он уже выкрикнул, опустив окровавленные ладони. Нос был разбит, а на скуле красовалась глубокая ссадина.

Нужно было спешить. Целитель надеялся, что ещё был шанс «подхватить» остановившуюся регенерацию и вновь запустить рост конечности. Тут уж на помощь кинулся Аскольд. Силы тщедушного убийцы, как ни странно, хватало, чтоб подхватить асмодианина и запихать его обратно в ёмкость.

— Запускай! — торопливо крикнул отцу Аскольд, отпустив тело Корунда.

Хаора обессилено осела на пол. К ней присела Тея, протягивая флакончик с асмодианским зельем. Жрица молча и благодарно кивнула, залпом осушив бутылочку.

Юстиэль вернул все настройки в исходное положение и запустил машину. Попавшие на пульт капли крови добавляли жути происходящему. Но по крайней мере Корунд вёл себя крайне прилично. Он не дёргался и не открывал жуткие мутные глаза. Видимо, дело было в количестве и качестве влитого в него эфира. Колба постепенно наполнилась раствором, приподнявшим асмодианина над полом. Запищал зелёный датчик сердцебиения.

Юстиэль довольно долго смотрел на него, изредка переводя взгляд на колбу. Невзирая на произошедшее, регенерация подхватилась вновь.

— Потрясающе, заживает как на собаке, — качнул головой Юстиэль. Чего было нельзя сказать о нём самом. И капля крови, шлёпнувшаяся на рукав с разбитого носа, об этом живо напомнила. Только сейчас, когда переживания за судьбу непутёвого следопыта улеглись, элиец ощутил и слабость в ногах, ведь метался по лаборатории без трости, и боль в разбитой физиономии.

— Фух, — со вздохом он плюхнулся на стул-предатель, с которого неоднократно падал. А потом выудил из кармана платок, а из куба — склянку с зельем и принялся оттирать лицо.

— Расскажите мне, что происходит… — попросила Хаора, не поднимаясь с пола. — Я получила письмо от вашей дочери, но внятного там не было ничего. А ещё у тебя отвратительный почерк, Сольвейг, половину балаурских рун не понять.

Аскольд не преминул заржать, так лихо асмодианская жрица наехала на его сестру. Сольвейг недовольно фыркнула.

— Скажи спасибо, что вообще известили! И между прочим, из-за… из-за тебя пропал наш друг! Ты же не видела Шисея, верно? Иначе бы не удивлялась, и примчалась сюда гораздо раньше.

— Давайте по порядку, — вклинилась в разговор Тея, понимая, что половина его смысла от неё ускользнула. — Что значит, Шисей пропал?

— Он не выходит на связь уже 4й день, — вмешался Юстиэль. — Я-то думал, что гоняет белок по Белуслану…

Целитель умолк, прикладывая мокрый платок к носу.

— А мы тут…

Он принялся рассказывать жрице о сумасшедшем плане, который решило реализовать элийское семейство. При этом рассуждал жрец на диво спокойно, рассказывая о том, как оттаяв решил помочь Рыжему. Как будто вся злость и мстительность остались во льду Бездны.

— Я нашла вот это, — дождавшись, когда отец закончит, Сольвейг протянула ему герб риварца. — Мы услышали шум наверху. Сюда пришел ящер Шисея, он был ранен, и на седле кровь была. Я понадеялась, что животина хоть примерно помнит, где бросила своего хозяина и… В общем, там несколько трупов, всё вытоптано. И трупы не свежие. Рядом с одним из них валялся герб, но я таких никогда не видела.

— Дай-ка я посмотрю, — Алетейя перехватила у супруга значок. — Это не здешние. Такие значки были у повстанцев в лаборатории Альквимии, в Белуслане. Выходит, что Шисея уволокли на ту сторону Асмодеи?..

Юстиэль тяжело вздохнул. Проблемы навалились одна на другую, стоило только показать нос из дома. Он нахмурился и поднялся со своего коварного стула.

— Раз белусланские риваровцы причастны к этому, Аскольд, поймай одного. Я-то не могу покинуть лабораторию, останусь следить.

Целитель исподлобья глянул на присутствующих.

— И притащи сюда. Я побеседую с ним. Спрошу про Шисея.

В ту секунду элийца будто подменили другим даэвом. Взгляд блеснул холодом замёрзшего Ока Бездны, а в голосе зазвучали кровожадные нотки. Этот Юстиэль мог не моргнув глазом лишить жизни смертного или скормить нежити задолжавшего крупную сумму кинар любовника, позабыв обо всякой жалости. Такого мясника в нём когда-то разглядел капитан Эскадрона.

— Ладно, организую, — согласно кивнул Аскольд. Вежливо попрощавшись со всеми остальными, юноша растворился в тенях.

— Я останусь тебе помогать, — твёрдо, как само собой разумеющееся произнесла Хаора. Девушка уже более-менее пришла в себя и теперь была готова действовать. — Ты знаешь технику, а я могу повлиять силой эфира. Так что не обсуждается.

— Я принесу поесть, — обречённо вздохнула Тея, понимая, что пребывание в лаборатории вновь затянется. — Сольвейг, давай в таверну крепости слетаем, возьмём с собой…

— Отличная идея, — кивнул Юстиэль. Учитывая, что ужин был давно, а завтрак они пропустили из-за спешки, есть уже сильно хотелось.

Оставшись наедине с Хаорой, целитель старался не пялиться на девушку. Это было невежливо, а помня её взрывной характер, ещё и опасно. «Но, Боги, как же здорово… она и впрямь вернулась», — хмурую злобность сдуло как ветром, и элиец теперь едва не улыбался, натыкаясь взглядом на асмодианку. При этом он старался маскировать своё любопытство за изучением датчиков.

— Ну, теперь всё должно работать нормально, — заявил Юстиэль и немного неуклюже приземлился на стул. Трость он поставил рядом, прислонив к лабораторному столу, и потянулся, вытянув обе руки вверх. — Если что, можно будет добавить успокоительного в раствор, должно подействовать.

— Почему ты ему помогаешь? — в лоб поинтересовалась Хаора, разглядывая элийца. — Он вёл себя, как последнее дерьмо, ты ему обязан восемнадцатью вырванными из жизни годами, причём не только своей, но и твоих близких. А тем не менее, ты взялся спасать его. Не боишься, что как только он выйдет из колбы, уже целый и здоровый, продолжит делать тебе пакости?

Юстиэль прервал вдох от неожиданного вопроса, а потом плавно выдохнул и неловко улыбнулся асмодианке. Так, словно собирался сморозить форменную чушь.

— Мне конечно не 400 с гаком лет, но я на своей шкуре уже убедился, что судьба умеет давать сдачи, — заговорил целитель. — И если беспрестанно делать пакости, то это потом вернётся. Я много чего сделал за свою жизнь… поганого, до сих пор аукается.

Элиец отвёл взгляд и коротко рассмеялся.

— Хотя проще было сказать, что испытываю к асмодианам симпатию. Даже к мудакам. А не верю в какую-то сверхсилу, которая наказывает за плохие поступки, — слегка смущённо подытожил он.

— Да вы с ним стоите друг друга, — покачала головой девушка, откидываясь на спинку стула. — Оба придурки.

Столкновение в Интердике

— Сегодня будет наш первый выезд, — мужчина поправлял платок в нагрудном кармане. — Ты должен показать себя хорошим бойцом. Знаешь ли, на мою жизнь частенько покушаются всякие убийцы…

Лорд Грегори приказал подать карету. От его владений до ближайшего города было довольно далеко. А ведь сегодня нужно обязательно успеть на переговоры в Интердику. Намечалась крупная сделка.

Волк, на которого надели шипастый ошейник, молча ждал рядом. За несколько прошедших дней между разумом зверя и даэва с помощью препаратов и дрессировки выстроили глухую стену.

Шисей мог только наблюдать… и чувствовать. Всё то, что ощущал его зверь, испытывал и даэв. Хотя теперь не мог до него докричаться. Волк стал для стража темницей из плоти и крови. Теперь хищник был практически безмолвной игрушкой в руках богатого учёного. Он терпел, когда мужчина трепал его пальцами между ушей, почти не скулил во время «профилактики», когда стек оставлял кровоточащие метки на теле.

А сегодня ему предстояло бежать за каретой. Почему так? Ответ был очевиден. Размеры волка вполне позволяли без труда догнать тягловых животных. И снаружи ему будет гораздо проще почуять возможную угрозу. О том, что он может куда-то сбежать, не шло и речи.

Нисколько не жалея зверя, Грегори приказал кучеру мчать во весь опор. Колеса громко скрипели, на кочках порой подбрасывало, но высокопоставленный мужчина слишком торопился и был готов потерпеть эти маленькие неудобства.

Через час вдали показались постройки — деревня Тольбас. Оттуда Грегори вместе со зверем и человеческими телохранителями отправился в крепость Бертрон, а затем в Интердику. Там его уже должны были ждать.

* * *

— Ма, ну что, ты выбрала? Давай ещё вина красного, — предложила Сольвейг. Тея согласно кивнула, сгребая накупленную снедь и рассчитываясь с владельцем таверны. Девушки вышли на улицу и едва не врезались в стражников.

— Стоять! — заорал один из них. — Вы что, не видите, закрыт проход!

— А что, собственно, произошло? — поинтересовалась Алетейя, медленно начиная закипать. Она крайне не любила, когда ей чинили препятствия.

— Аристократия приехала, — фыркнул мужчина. Видимо ему тоже не особо нравилась отведённая роль.

И спустя буквально несколько мгновений в поле зрения появились виновники произошедшего. Первыми шагали двое здоровенных бойцов, за ними вышагивал статный светловолосый мужчина с гордо вздёрнутым подбородком. Рядом с ним шёл огромный волк с серой с чёрными прожилками шерстью. Янтарные глаза рассматривали землю, а сам зверь не проявлял никакого интереса к внешнему миру. На его холке покоилась рука мужчины. И замыкали процессию ещё двое верзил-охранников.

Сольвейг расширившимися глазами смотрела на процессию. Несколько мгновений девушка пребывала в оцепенении, а потом…

— Шисей! Шисей!!! — бардесса не хуже гладиатора протаранила «заграждение» из стражников крепости, намереваясь добраться до мужчины и волка, в котором узнала своего друга.

Поймать вёрткую бардессу оказалось непростой задачей, девушка уворачивалась, кусалась и пиналась. Переполох привлёк внимание в том числе и процессии.

— Хм… Люрр, взять. Не убивать, — Грегори кивнул на мечущуюся девушку.

Волк тихо рыкнул и скакнул в сторону от хозяина, мимо его охраны. Зеленоглазая даэва казалась смутно знакомой. «Солли!!!» — запертый в сознании зверя Шисей заорал, что было сил, но выставленная наркотиками преграда была прочнее. Стражу оставалось только наблюдать, как мохнатая махина подскочила к девушке, проворным прыжком сбив её с ног.

Сверху над Сольвейг нависла скалящая зубы волчья морда. Когти на передних лапах пропороли землю по бокам от головы девушки. Оборотень замер, ожидая приказов хозяина.

— Сольвейг, — звонкий голос Теи вплелся в общий ажиотаж, а на зверя обрушилась рапсодия шквала, оттолкнувшего его прочь от дочери. Младшая артистка потрясённо приподнялась на локтях. Она не верила, что Шисей был способен причинить ей вред…

«Он не в себе, — мысленно обратилась она к матери, — я вижу это по глазам!»

— Ко мне, — Грегори, видя серьезный настрой даэв, отозвал своего питомца. — Сидеть. Юная леди, Вам не кажется, что Вы нарушили правила порядка?

Волк покорно отстранился от девушки, даже не царапнув её и никак не задев. Он подошёл к хозяину и сел рядом, обвив пушистым хвостом лапы. Отсутствие мыслей в его взгляде было неизменным.

Бушевал только Шисей. Он стучал кулаками в невидимую стену. Пинал её ногами, но всё было без толку. Его хищный аватар истуканом сидел возле пленившего его человека.

— Нет, не кажется, — сквозь зубы процедила Сольвейг, поднимаясь и отряхиваясь. — Этот зверь не принадлежит вам! Он… он мой. Да, мой. Вы украли его!

— В самом деле? — мужчина насмешливо приподнял брови, — Вы готовы доказать свою правоту? Клевета, знаете ли, дорого обходиться…особенно…

Лорд Грегори окинул взглядом нашивки на доспехе бардессы.

— Особенно офицерам пятого ранга. И генералам, разумеется, миледи, — издевательский кивок достался Алетейе, стоявшей рядом и сжимающей арфу, — Вы говорите, что зверь ваш? Но слушается он не вас, а меня. Не находите это странным? Люрр, лежать.

В ту же секунду зверь улёгся. Огромная клиновидная морда устроилась на вытянутых передних лапах. Устроившись, он очень тихо вздохнул. Или может показалось. Жёлтый стеклянный взгляд равнодушно скользил по паре странных даэв. Волку хотелось подойти поближе и обнюхать обеих, чтобы убедиться, что они ему не знакомы. Но приказ хозяина тугим ошейником давил на горло.

Сольвейг задохнулась возмущением. Этот… нехороший человек… обращался с её другом, как с животным!

— Этот зверь тебе не собака, мудила! — звонко произнесла девушка, гневно хмуря брови. — Понял?! Не знаю, что ты с ним сделал, но поверь мне, я до тебя доберусь ещё.

Лорд Грегори насмешливо фыркнул и шутливо поклонился.

— Когда угодно, юная леди, когда угодно. Люрр, за мной, — процессия двинулась дальше и скрылась в здании, где располагался командующий крепости.

Младшая артистка обессиленно опустила кулаки.

— Что же делать…

— Зря вы так, — обратился к Сольвейг один из стражей крепости. Они с напарником наблюдали всю сцену разборок, не вмешиваясь. Собственная шкура блюстителям порядка была куда дороже.

— Этот… мудила, — мужчина фыркнул в усы от смеха, — сжил со света уже много народу. Я бы на вашем месте с ним не связывался.

Договорив, стражник зашагал на свой пост. Аристократ со свитой прошёл, теперь можно было и открывать проход для всех остальных.

— Я бессмертна, — тихо и зло прошептала бардесса, хотя стражники её уже не слышали. — А он — нет.

* * *

— Ну, ребятки, кто хочет жить? — Аскольд стоял посреди разгромленной лаборатории Альквимии. У его ног лежало изломанное тело верховной жрицы Эрас и нескольких её охранников. За спиной убийцы пролегал широкий кровавый след. Он не щадил почти никого, демонстрируя, на что способен элийский генерал. В живых осталось лишь несколько учёных и следопытов, которые могли быть представителями разведки.

Юноша планировал выбрать одного, наиболее запуганного и сговорчивого пленника, а остальных добить. И сейчас равнодушный фиолетовый взгляд скользил по лицам выживших, словно заглядывая в самую глубину души.

Двое бросились на даэва сразу же. Судя по фанатичному блеску в глазах, договориться со многими тут будет очень непросто. Либо их чем-то накачали, либо вера в святого Ривара была и впрямь так сильна. Как бы то ни было, навыков, чтобы сразить элийского генерала, им явно не доставало. Оба буквально насадились на клинки Аскольда и рухнули к его ногам. За ними последовало ещё несколько. Пока даэв устраивал мясорубку в центральном зале, один из повстанцев бросил оружие и опрометью рванул прочь.

Но он не учёл только одного — сработавшей ловушки, что захлопнула входные ворота. Теперь бедолага бился в стальную преграду как мотылёк в светящуюся лампу.

— Ладно, трус всяко лучше, чем безрассудный фанатик, — вздохнул Аскольд, стряхивая кровь с клинков. — Эй, ты! Да хватит уже долбиться в ворота, всё равно не пройдёшь. Ты пойдёшь со мной. И не вздумай пытаться улизнуть, иначе тебя постигнет эта же судьба.

Убийца с лёгкостью оказался рядом со своей жертвой и вырубил его одним ударом рукояти кинжала по затылку. Оставалось всего ничего — заволочь это туловище в лабораторию, к отцу. И ещё неизвестно, что было лучше: умереть сразу от клинка элийского следопыта или попасть в руки к его взбешённому родителю.

Юстиэль с Хаорой тем временем следили за состоянием Корунда. Датчики пикали исправно, регенерация шла на хорошем уровне. Такими темпами, если не произойдёт сбоев, элиец предполагал выпустить пациента на волю уже через полторы недели. Однако до этого требовался постоянный контроль и… добавление успокоительного. Ибо как оказалось, Рыжий видел сны. Притом похоже настолько реальные, что всерьёз волновали его и повышали температуру и сердцебиение до опасного уровня. Пока было время, Юстиэль объяснил Хаоре, как это делается. Если целитель снова позволит себе отдых, девушка сможет угомонить жителя аквариума, чтобы тот не навредил себе.

Вернувшиеся Сольвейг и Алетейя рассказали о произошедшем в крепости инциденте. На самом деле, это здорово сузило круг поисков… аристократов не так много. И в крайнем случае можно попросить Вельскуда дозваться до Элайны, а уж она через свои каналы наверняка сможет найти этого заносчивого фесиллота.

Спустя сутки вернулся Аскольд, ведя с собой пленного.

— Можешь делать с ним, что хочешь, — выдохнул юноша, пнув захваченного риварца под колени, чтоб он рухнул на пол. — Достал меня за дорогу, просто кошмар.

— Славно, — на лице целителя, повернувшегося к вошедшему следопыту, появился недобрый оскал. Но потом он очень быстро сменился на тоскливо изогнутые брови: — Но знаешь, Солли уже столько всего мне рассказала…

Юстиэль умолк, подходя ближе, и посмотрел на пленника сверху вниз. А затем продолжил:

— Я даже не знаю, есть ли у него ценная информация.

Задумчиво пожевав губу, жрец сгрёб мужчину за плечо и, опираясь на трость, поволок того за собой. Бедолаге пришлось сутулиться, чтобы поспевать за кривой, но довольно расторопной походкой даэва. «Даэва ли?» — с ужасом подумал риварец. Сейчас этот блондин больше походил на одного из их учёных, которые видели в живых людях только куски мяса для экспериментов.

— Хотя из костного мозга можно сделать укрепляющий тоник, — пробормотал Юстиэль и уверенно кивнул. — Да, пойдём, друг. Ты послужишь благому делу.

Целитель поволок несчастного на нижний уровень лаборатории. Запах там стоял просто отвратительный. Большая часть экспериментальных банок и колб лопнула, расплескав и рассыпав содержимое. Теперь это всё гнило на полу.

Когда прекратилось ритмичное постукивание трости, в лаборатории повисла гнетущая тишина, длившаяся какое-то время. А потом… Трудно сказать, что именно Юстиэль сделал с пленником, но орал тот не своим голосом.

— Я всё скажу! Клянусь!!! — риварец вырвался и, спотыкаясь, выскочил наверх, подальше от жреца с сумасшедшим блеском в глазах. Там он бухнулся на колени перед Аскольдом и ухватил его за бедро.

— Господин, пощадите. Уберите его от меня, — причитал пленник. Видимых ран на нём не было. Только маленький алый след от укола чуть кровоточил на левой руке.

Юстиэль поднялся следом, ему требовалось намного больше времени, чтобы преодолеть ступени.

— Ну рассказывай, — лениво произнес Аскольд, отталкивая от себя руку риварца. Тот торопливо кивнул.

— Недавно поступил заказ от высокородного господина. Тот велел добыть ему следопыта, оборотня. Мы искали сильных убийц или лучников, но однажды один из наших разведчиков натолкнулся неподалеку от Весфера на странного зверя. Он дрался там с трёхлапым волком… После того, как они убежали, мы взяли анализы крови со снега, и вычислили, что кровь принадлежит элийцу. Мы стали выслеживать и наконец-то сумели схватить его… Потом его передали господину, и тот увёз его в Бертрон. Больше я ничего не знаю, клянусь! Только не убивайте!

Поднявшийся с нижнего яруса Юстиэль смотрел на ползающего на коленях риварца со смесью жалости и отвращения. Все куски головоломки сложились в цельную картину. Но это не принесло облегчения, жрец пока даже не представлял, как вызволять похищенного стража из лап дворянина.

— А поместье у этого господина где находится? — поинтересовался целитель, задумчиво теребя в руках пустой шприц. Это простое движение явно нервировало пленника.

— Не знаю, — истерично выкрикнул риварец, утыкаясь носом в пол. — Я не знаю! Где-то далеко от деревни Тольбас! На север! Оборотня доставили туда! Прошу вас, отпустите меня!

Алетейя вопросительно глянула на Юстиэля.

«Что ты с ним сделал, милый? Почему он такой перепуганный?»

Аскольд лениво подбросил в руке кинжал.

— Ну что, пап, он тебе нужен или прикончить его?

Больших усилий стоило Юстиэлю сохранить лениво-равнодушное выражение лица, а не засмеяться в голос. «Да ничего такого, это просто ударная доза тонизирующего средства с каплей драновой вытяжки. Моментально поднимает пульс и температуру. Он решил, что я могу взорвать его сердце изнутри… тремя инъекциями», — как целитель ни старался, а мысленный голос всё равно подрагивал от сдерживаемого смеха.

— Он нам больше не нужен, убей его, — кивнул Юстиэль. В том, что этот трус может предупредить «господина», целитель даже не сомневался.

Аскольд согласно кивнул и под оглушительный вопль «нееееет» воткнул кинжал в горло риварца. Все присутствующие остались довольно хладнокровны — и асмодиане, и элийцы не любили предателей, коими являлись повстанцы ривара. Безумные фанатики с промытыми мозгами, незнающие ничего, кроме «научного» интереса и ставящие чудовищные эксперименты над людьми. Этот риварец знал, на что шёл, когда вступал в ряды повстанцев.

— Что будем делать дальше? — нарушила молчание Сольвейг.

— Для начала надо избавиться от тела, — пожала плечами Тея. — Не хочу, чтобы здесь воняло.

Юстиэль кивнул. От запаха в лаборатории итак голова шла кругом, не хватало ещё добавить к нему мертвечину.

— Давайте я утащу его, — целитель отставил трость и наклонился, чтобы ухватить мертвеца за плечи, собираясь вытянуть его волоком. — Заодно подышу немного.

Медленно, но верно жрец потащил убитого вон. На полу оставался тонкий кровавый след. На ходу он пытался придумать более-менее годный план вызволения Шисея. Но пока в голову не шло ничего кроме вторжения в поместье с последующей карой «господина».

Тея, шагнувшая было помочь Юстиэлю, остановилась. Нужно было давать целителю нагрузки, иначе тело так никогда и не восстановится. А значит меньше помогать и опекать.

— Давайте я порыскаю там? — предложил Аскольд. — Поспрашиваю у местных, видели ли они такого, и где он живет… Да и у стражи в крепости не мешало бы расспросить подробнее, кого это они утром охраняли.

— Хорошая идея! — просияла младшая артистка, — я займусь стражей.

— Была бы рада вам помочь, — вклинилась в разговор Хаора, — но, честно говоря, не знаю, как.

— Просто следи за Рыжим, — с улыбкой ответила ей Алетейя, — и не давай Юстиэлю слишком уж уставать…

Юстиэль оттащил труп наверх, в джунгли. Там он доволок его до кустов. В них наверняка найдутся голодные хищники. Чуть отдышавшись, целитель побрёл обратно. Ужасно хотелось поделать ещё чего-нибудь — побегать, полетать, поколотить тренировочный манекен. Но нет, он должен довести начатое до конца, а значит — снова бессонное бдение над запертым в колбе асмодианином.

Потянулось время. Юстиэль чуть ошибся в расчётах, и прошло почти две недели, когда клетки соткали последний кончик когтя на левой руке Корунда. Датчик пронзительно пискнул и озарил лабораторию ярким оранжевым светом.

— А? — Юстиэль встрепенулся и поднялся от стола, на котором умудрился уснуть. На щеке остался отпечаток карандаша, которым он со скуки черкал на чистом пергаменте. Подскочив в колбе, целитель осмотрел пациента, сверился с датчиками и просиял широкой улыбкой.

— Хаора! — он принялся нажимать кнопки, чтобы слить раствор и вытащить Рыжего оттуда. — Всё получилось. Уже совсем скоро вернём твоего мудилу в мир живых.

— Отлично, — на лице девушки мелькнуло какое-то мрачное предвкушение, — А потом я его сама убью. По крайней мере, я буду уверена, что он просто тихо и мирно лежит в могилке на заднем дворе, а не встрял в очередные «приключения».

Тея, неизменно находящаяся рядом, вздрогнула, и в который раз подивилась, насколько Хаора напоминает прежнюю Маору. Некоторые черты характера проявлялись уже даже в столь юном возрасте.

— Что от меня требуется? — на всякий случай уточнила черноволосая целительница.

— Честно… не знаю, — с волнением прошептал Юстиэль, — наверное, надавать по морде, если он не захочет просыпаться.

Пусть он и не сомневался в успехе своих начинаний, но так далеко целитель никогда не задумывался. А что делать, когда рука вырастет?..

Юстиэль открыл переднюю стенку колбы и подхватил вывалившегося оттуда асмодианина. Положение было не слишком удобным, но теперь элиец был в силах тащить тяжёлую ношу сам. Что несказанно радовало его, ибо пребывать немощным на протяжении нескольких месяцев Юстиэлю откровенно надоело.

Кое-как Корунд был уложен на лабораторный стол. Первым делом жрец прочистил тому рот и нос от густого «сиропа», в котором пациент плавал довольно долго. Это было необходимо, чтобы Рыжий вышел из искусственной комы и начал дышать.

— Так… — на маленьком столике уже был готов шприц с тем самым раствором, который две недели назад довёл пленного риварца до истерики. Юстиэль нащупал вену на руке асмодианина и сделал ему укол.

Вытащив иглу и зажав место прокола куском ткани в аделловом растворе, он принялся наблюдать за реакцией. Этот тоник пробудил дремавшее в груди Корунда пламя, участил сердцебиение и заставил кровь быстрее бежать по венам. Вскоре элиец отдёрнул руку.

— Горячий, — произнёс он, — сейчас должен очнуться. Давай, Рыжий…

Первый вдох убийцы получился каким-то судорожным, словно он вовсе забыл как дышать в нормальной среде. Лёгкие, наполненные жидкостью из колбы, начали расширяться, пытаясь вобрать в себя ещё и воздух. Корунд громко и часто закашлял.

— На бок, — спохватился Юстиэль и принялся переворачивать приходившего в себя следопыта. Тот не особо помогал. Очутившись на боку, Корунд попытался свернуться в клубок. Огонь жёг его изнутри, а сердце было готово выскочить через горло вместе со всей той дрянью, что он откашливал.

Юстиэль радовался удачно проведённому эксперименту и параллельно с этим сворачивал валиком найденный в ящике старый халат. Его он подложил Корунду под голову, когда тот перестал кашлять и со стоном перекатился на спину. Убийца открыл глаза и часто заморгал. Даже тусклый свет лаборатории причинял боль с непривычки. Рыжий видел мир непонятным мутным пятном. В голове стоял гул, который он постоянно слышал, находясь в колбе.

— П…олучилось?.. — слово было сказано на родном языке и продолжением ему стал очередной приступ кашля.

— Получилось, получилось, — буркнула в ответ стоящая рядом Хаора. С пальцев девушки серебристыми искрами сорвалось несколько поддерживающих заклятий. В воздухе заплясали зеленоватые огоньки. — Знал бы ты, как я тебя ненавижу. Как только сможешь внятно говорить, не знаю, что с тобой сделаю.

Разговор, точнее, монолог, шёл на асмодианском, потому ни Тея, ни Юстиэль его смысла не поняли, но на лице Хаоры была написана хмурость и решительность. И тем не менее, элиец выдохнул с облегчением.

— Как только вернётся чувствительность всем мышцам, ты получишь и контроль над новой рукой, — заверил он асмодианина, предугадав возможный вопрос. В отличие от всего остального тела, выращенная рука была нормальной температуры. Циркулировавший в теле даэва огонь не затрагивал её.

— Оставлю вас наедине, — произнёс Юстиэль. — Хаора, ты же сможешь заставить его лежать хотя бы сутки? Мне просто жизненно необходим душ, иначе рискую обратиться в риварца… пахну уже точно как один из них.

— Смогу, — серьезно кивнула девушка. — Если что, воспользуюсь силой целителя душ и попросту лишу его возможности двигаться.

— Знаете, из нас троих, пожалуй, я наиболее мирно использовала этот дар, — пробормотала Алетейя. Но развивать тему не стала, в конечном итоге она давно позабыла, как это. И наверное так было лучше.

В зале засиял портал, в котором исчезла парочка элийцев. Дома их уже ждали дети, которые все это время занимались поисками Шисея.

Юстиэль открыл пошире лениво сощуренные до этого глаза. Теперь стало видно, насколько они покраснели. А в домашней обстановке исходивший от одежды, волос и кожи запах химикатов стал ещё более ощутим.

— Всё, — ёмко ответил целитель. — А у вас что? Хотя подождите, не рассказывайте. Я переоденусь, а то честное слово, меня тошнит уже от запаха драны.

Договорив, он улыбнулся детям и торопливо направился в комнату, на ходу обдумывая, сжечь старые вещи или они ещё подлежат чистке.

— Валите в душ, — махнула рукой Сольвейг, — у нас толком ничего нового…

Стража крепости смогла назвать только имя, но оно ничего не говорило жителям деревни. Либо риварец соврал, либо здесь этого аристократа знали под другим именем.

Все попытки отыскать владения были тщетными, как будто вокруг деревни не было ничего, кроме полей и лесов. Как бы далеко не забегал Аскольд и не заезжала Сольвейг, всё было зря.

Освобождение

Невзирая на указания Юстиэля, Рыжий каждый раз пытался если не сесть, то хотя бы пошевелить новой рукой. Как и сам элиец до этого, очнувшийся убийца был неугомонным и… хитрым пациентом. Он выжидал, пока Хаора ослабит внимание и отлучится куда-нибудь.

Рука постепенно начинала слушаться его. Каждое, даже неловкое движение когтя вызывало почти по-детски счастливую улыбку. Только глубоко в груди, где тихо ворчало разбуженное пламя, поселилось ещё одно чувство, название которому Рыжий не придумал. Но он ощущал себя ужасно неловко перед элийским семейством и решил обязательно отдать долг.

— Я всё вижу, — порой фыркала Хаора, внезапно возвращаясь в зал и заставая Корунда за «разминкой», — сейчас переломаю тебе всё обратно и скажу, что так и было. А ну лежи смирно!

Целительница устала, молодой организм ещё не был привычен к таким нагрузкам, но чувство долга было сильнее. Однако в голове прочно поселилась мечта о душе, нормальной постели и завтраке не из таверны.

— Ляг поспи хоть пару часов, — предложил Рыжий. На удивление, он уже который час вёл себя довольно смирно, как будто все замечания целительницы наконец-то возымели действие. — Я обещаю не вставать… и даже не шевелиться. Могу только похрапеть.

Невзирая на озвученные заверения, хитрая ухмылка не заставила себя ждать.

— Если бы я тебя не знала…

Хаора запнулась. Ведь они с Рыжим и правда были знакомы всего ничего. По крайней мере, в этой жизни.

— …то может быть я бы тебе и поверила, — тем не менее продолжила целительница. — А так — сначала ты уснешь, а потом я подумаю.

— Поцелуй меня перед сном? — прикрыв глаза, попросил убийца. — А то опять будет какая-нибудь балаурщина сниться.

Больших усилий ему стоило проговорить всё с невинным видом и не ухмыльнуться. Очнувшись, Корунд очень быстро приходил в себя. Вместе с улучшавшимся самочувствием возвращалась и привычная манера поведения. Юстиэль оказался прав, когда сказал, что на этом асмодианине всё заживает буквально как на собаке.

— Обойдёшься, — фыркнула девушка. — Достаточно, что я тут с тобой сижу, и вообще…

Что именно «вообще» — Хаора продолжать не стала, решив, что следопыт додумает сам на свой вкус. А чтоб Корунду спалось слаще, и он действительно не вздумал что-нибудь учудить, Хаора подмешала ему сонную траву в питье. По её прикидкам оно вот-вот должно было начать действовать…

— Не, ну, кошка… так нечестно… Я же… Я же это… — неразборчиво зашептал Корунд. Он с удивлением понял, что язык начал заплетаться, а сознание ускользает куда-то за грань реальности.

Убийца умолк, так и не закончив мысль. Всё тело стало непослушным и как будто ватным. Но рыжий упрямец сделал над собой усилие и распахнул глаза, вцепившись взглядом в Хаору.

«Нечестно», — мысленным импульсом подытожил он, прежде чем окончательно отключиться.

Целительница нависла над ним, убеждаясь, что мужчина и в самом деле спит. В глубине души всколыхнулась непонятная и неуместная, как казалось Хаоре, нежность.

«Глупый…и я дура… жила себе припеваючи, не зная никаких рыжеволосых убийц…так нет же, угораздило вляпаться…»

Девушка подвинула стул и уселась рядом, положив голову на скрещенные на столе руки. Некоторое время жрица наблюдала за тем, как вздымалась грудь следопыта, а потом и сама незаметно задремала.

Трудно сказать, сколько прошло времени, пока они так спали. В кои-то веки Корунд был спокоен, ему не снилось ничего. И не мучила совесть, показывая картинки прошлого. Он кожей ощущал тепло задремавшей рядом Хаоры.

Вернувшиеся в лабораторию элийцы застали удивительно мирную картину. Юстиэль поначалу растерялся, тронув супругу за локоть и кивнув в сторону лабораторного стола.

По-хорошему стоило растолкать Рыжего, сделать пару укрепляющих молодые клетки инъекций и дать пинка. Чтобы не видеть его физиономию ещё очень долго. А лучше — вообще никогда. Но с его тягой к высокому рангу не столкнуться где-нибудь на осаде будет просто невозможно.

«Надо избавляться от них, и заняться поисками Шисея», — согласно кивнула Алетейя. Подойдя к столу, девушка осторожно похлопала по плечу спящей асмодианки.

— Маору…ой…то есть…

— Если вы думаете, что если почаще называть меня так, я начну отзываться, — невнятно пробурчала жрица и чудовищно зевнула, — то хер вам.

Тея неуместно хихикнула.

— Прости, старая привычка.

— Ну зачем так шуметь? — не открывая глаза, пробормотал Корунд. Подмешанные в питьё травы срубили его очень крепко. Следопыт мог проспать ещё пару часов, а то и больше. Если бы не визит элийцев.

— Если вы решили остаться тут жить, то я готов умыть руки, — хмыкнул Юстиэль и окинул пациента оценивающим взглядом. Убийца выглядел чуть похудевшим, кости ключиц выделялись очень ярко.

— Полежи ещё, — на его плечо легла ладонь элийца. — Последние два укола…

— Зачем? Светлый, у меня уже вены наркомана, — возмутился Корунд. Внутренняя сторона его левой руки отозвалась болезненным покалыванием.

— Это чтоб у тебя длинный язык отвалился, и ты начал слушаться Хаору, — невозмутимо отозвался Юстиэль, уже ушедший к лабораторному столу. Там были и шприцы, и чистые иглы, и заранее заготовленные ампулы с нужной сывороткой. — Руку уже чувствуешь? — поинтересовался целитель, пока набирал в первый шприц серо-зелёную жидкость.

Корунд не отказал себе в удовольствии поднять левую руку и показать в спину элийцу средний палец.

— Потрясающе, — фыркнул Юстиэль, когда повернулся и застал самую концовку жеста. — Я тебе сейчас это в зад вколю.

Озвучив угрозу, жрец приблизился к пациенту.

— Спасибо вам, — серьезно произнесла Хаора. — Сама бы я этого долбоеба скорее прибила, чем вылечила.

Алетейя улыбнулась, кивая в сторону Юстиэля.

— Его вот благодари, я не при чём.

«Ма, вы долго? Мы уже ждём вас в Бертроне» — долетел эфирный зов от Аскольда. Помимо них к поискам подключились Адонис и София, которую заинтересовало исчезновение латника.

«Скоро будем».

— Юс, ребята уже ждут нас, пора заканчивать, — тихо сообщила девушка.

— Вы так и не нашли его? — спросила Хаора, при которой частенько велись разговоры о поиске Шисея. Девушка потихоньку вспоминала и подучивала элийскую речь, потому была более-менее в курсе событий.

— Кого? — встрепенулся было Корунд.

— Лежи, — тотчас зашипел Юстиэль. Своими неосторожными порывами убийца мог сломать иглу, на тот момент находившуюся в вене его левой руки. Рыжий поморщился и притих, а потом плавно выдохнул и сполз обратно на валик-подушку, сделанный из чужого халата.

— Сейчас отпустит, — пообещал элиец, снова уходя к столу, — это активаторы твоих новых клеток в руке. Пока они не окрепли, требуется такая мощная поддержка. Считай, что допинг.

Второй укол не заставил себя ждать. Тут пригодились справочники по анатомии, которые жрец штудировал во время подготовки к эксперименту. Игла нашла вену чуть выше той, что уже была проколота.

— Я… я сейчас… сердце… выплюну, — выдохнул Корунд. Двойная доза сыворотки заставила его внутренний огонь подсветить кожу и глаза оранжевым ореолом. Кровь быстрее забегала по венам, повинуясь участившемуся сердцебиению. Юстиэль вытащил иглу.

— Шисей пропал, — наконец, соизволил пояснить он заметавшемуся в горячке асмодианину. На лоб тому легла холодная тряпка, вымоченная в аделловом растворе, которую Юстиэль прижал ладонью, чтобы не слетела. — Сольвейг и Тея видели его в облике волка на поводке у какого-то богатея. Он был не в себе и совсем не узнал их. С тех пор вот… ищем. Один Айон знает, куда этот… кхм… лорд спрятал своё поместье. Знаем только, что в Бертроне.

— Я помогу выследить его, — вдруг прекратив метаться, заявил Корунд и сел, едва успев поймать тряпку, которую выпустил Юстиэль. По вискам следопыта ручьями стекал пот, а глаза всё ещё поблескивали оранжевым. Тело слегка трясло от вколотых препаратов.

— И как ты планируешь туда попасть? — скептически осведомилась Алетейя. — В Бертрон нет разломов. Предлагаешь подойти к привратнику и с вежливой улыбкой попросить переместить знакомого асмодианина? Извини, Корунд, но это гиблая идея.

— А если в виде волка? — подала голос Хаора. Ей было откровенно жаль стеснительного стража. — Оденете на него ошейник, поводок, скажете, что ручной. Разве почувствует простой привратник, что это не обычный волк?

— Так и сделаем, — закивал Корунд. — Я умею вилять хвостом… эхм… научусь то есть.

Юстиэль нахмурился и неодобрительно качнул головой.

— Ну, светлый, — в ответ нахмурился убийца, — у меня отменный нюх, клянусь Триниэлью. Я псину, Шисея то есть и под землёй найду.

Рыжий сел и свесил ноги со стола, не спеша впрочем вставать. Его всё ещё слегка штормило.

В итоге Юстиэль украдкой глянул на Тею. «Что думаешь?» — спросил он супругу. Целитель с сомнением смотрел на пылавшего в буквальном смысле асмодианина.

— Мне только куртку найти, там были семечки, — невозмутимо продолжил Корунд.

«От лишней ищейки глупо отказываться, — прагматично заявила Алетейя, по-новому рассматривая Корунда. В голове у „предводительницы“ уже просчитывались различные варианты его использования. — Тем более, он тебе обязан жизнью по сути. Пусть отрабатывает».

— Да вон там она валяется, — фыркнула Хаора, которая не слышала разговор элийцев. — Только мне кажется её проще пустить на ремни, чем надеть.

— Как… ремни? — Рыжий забавно изогнул брови и посмотрел в угол, где были сложены его рубашка и куртка. Вещи и впрямь были в плачевном состоянии. Асмодианин слез со стола и потопал к ним. Он уже представлял, кто именно мог порвать их. Но бросать косые взгляды на Аскольда не решился. Хотя юноша был единственным способным перевоплощаться в зверя. Походка убийцы была удивительно твёрдой. В отличие от того же Юстиэля он очень быстро приходил в себя.

— Пальцы сломаю, когда узнаю кто… — куртку, по всей видимости, ему было особенно жалко. — Вот!

Рыжий выудил семечко из потрёпанного кармана.

— Я готов, — заявил он, словно и не было на его счёт никаких сомнений.

— Хаора, подождёшь у нас дома, ладно? — обратилась к асмодианке Алетейя. — Отдохнешь, пока мы заняты… Дом в твоём распоряжении. В холодильном ящике ещё была еда, а в ванной чистые полотенца… и можешь взять мои домашние вещи, они в…

— …корзине под раковиной, — перебила её целительница, — я помню, разберусь, валите уже, заебали сопли жевать. Портал мне только открой, будь любезна.

— Узнаю свою подругу, — наигранно вздохнула Тея, делая пасс рукой. Закатив глаза, жрица скрылась в сияющем портале.

— Ну, выдвигаемся? — предложила Тея. — Здесь нам больше ничего не надо.

— Вот, возьмите, — Корунд подошёл к Алетейе и Юстиэлю, протягивая им два ремня, покороче и подлиннее. Один должен был стать ошейником, второй — поводком. Благо, и на простой одежде, и на доспехах убийцы всегда хватало ремней.

— Хозяева, — ухмыльнулся Рыжий, — сильно не затягивайте только.

Он отошёл от элийцев и сжал семечко в кулаке, испытав безумное удовольствие от ощущения своей левой руки. Теперь после серой вспышки на горке одежды стоял полноценный, четырёхлапый волк с пушистой рыжей гривой.

В отличие от первой встречи, он даже не рычал, а смирно подошёл ближе и чуть вытянул шею, демонстрируя готовность быть взятым на поводок.

— Мне кажется, я сошла с ума, — пробормотала Тея, пока Юстиэль ловко соорудил из ремней привязь. — Намордника для полноты картины не хватает.

Хаора оказалась права. Привратник крепости равнодушно взглянул на волка и открыл портал в Бертрон. Впервые кто-то из асмодиан попал в это уютное место, огражденное от войны отсутствием разломов. Единственной их проблемой были краллы, но когда те слишком зарывались, с ними мог справиться даже отряд новичков.

До Тольбаса доехали верхом, не решившись пользоваться эфирной птицей.

Четвёрка даэвов ожидала на пригорке неподалеку, уже отчаянно скучая и нервничая. Спокойствие сохраняла только София. Отойдя подальше, девушка выбрала себе мишень в виде дерева и бросала в него кинжалы.

Корунд принюхался. Этот мир пах иначе. Солнцем, сеном и лесом. Здесь не было едва уловимого аромата крови, которую впитывала земля Интердики после постоянных стычек между расами.

Эдакий безоблачный рай, омрачённый только нападками краллов или диких хищников. Рыжий волк на пару мгновений отвлёкся на незнакомую даэву. Натянув поводок до упора, он подошёл к ней максимально близко, принюхиваясь. Помимо запаха кожаных доспехов и какой-то редкой породы дерева, из которого был сделан её лук, её правая ладонь пахла…

Волк вытянулся, едва не придушив себя ошейником. Чёрный мокрый нос ткнулся в руку лучницы. Пальцы Софии хранили едва уловимый запах волчьей шерсти. Рыжий загривок встал дыбом. Корунд фыркнул и отступил, чтобы ошейник перестал так давить на горло.

— Так это и есть ваш знакомый асмодианин? — в отличии от стражников крепости, лениво скользнувших по волку взглядом, девушка моментально раскусила его истинную сущность. Аскольд торжествующе улыбнулся, будто проницательность лучницы было его личным достижением, и кивнул.

— Он самый. Па, ты уверен, что стоит спускать его с поводка? Вдруг ещё сбежит…

— Прекрати ёрничать, Аскольд, — нахмурилась Алетейя. — Лучше давайте выдвигаться. Где вы закончили?

— Я покажу, — отозвалась Сольвейг, вскакивая на свою тигрицу. — Остался кусок земель на северо-западе, но там просто луг…

Словами не описать, до чего Корунду хотелось цапнуть ехидного убийцу за мягкое место. Но асмодианин держал себя в руках. Вернее сказать, в лапах.

— Я думаю, что он благоразумный даэв и не станет делать глупостей, — заявил Юстиэль и потянулся к пряжке на ошейнике волка. Хотя при этом он сам едва не ухмыльнулся. Благоразумность и Корунд были совершенно не сопоставимы.

Даэвы сели в сёдла и оправились вслед за Сольвейг, показывавшей дорогу. Рыжий чуть отставал. Он был меньше Шисея-оборотня, который мог бежать наравне с лошадью. Но асмодианин неизменно догонял «хозяев», когда те останавливались на пару мгновений. Мыслей сбежать у него и в самом деле не было.

На краю луга вся процессия остановилась. Волк опустил нос в траву и куда-то целенаправленно пошёл. Простиравшийся впереди луг был по-настоящему огромным, на нём росло всего одно сиротливое деревце. Что асмодианин мог учуять тут, оставалось загадкой.

— Корунд, ты что-то заметил? — наконец нарушила всеобщее молчание Сольвейг, когда ей надоело брести за волком. Элийцы не видели ровным счетом ничего и понятия не имели, куда именно устремился асмодианин.

— Или ты решил за ящерицами погоняться? — снова фыркнул Аскольд.

Но волк не отвлекался ни на вопросы, ни на подколы. Общаться с элийцами в зверином облике Корунд всё равно не мог, потому продолжал упрямо идти куда-то вглубь луга. Когда уже сам Юстиэль был готов окликнуть его и сказать: «Эй, да здесь же ничего нет!», Корунд остановился.

Фыркая, он принялся старательно рыть землю обеими лапами. В стороны полетели куски травы. Зверь периодически опускал морду вниз, тыкаясь носом в рыхлую почву. В итоге он вымазался в ней весь и вытащил в зубах огромную кость и положил её рядом с собой, тщательно обнюхивая.

— Рыжий… — тоскливо вздохнул Юстиэль.

— Потрясающе, — насмешливо произнес Аскольд. — Надо было дать ему пинка, а с поиском костей мы бы и сами справились.

— Что-то здесь не так, — настороженно произнесла София. Девушка спрыгнула со своего байкрона и скрывшись за ним, стала торопливо раздеваться. Спустя пару секунд оттуда выпрыгнула шоколадного цвета волчица. Громко рыкнув, она стала догонять «собрата».

Теперь наконец-то появилось существо, с которым Рыжий мог «пообщаться». Правда со стороны это общение выглядело странно — лёгкий укус в бок, тихое порыкивание, громкое «фырк» в сторону вытащенной кости. И вот уже две пары лап принялись старательно рыть яму в том месте, где это начал делать Корунд.

Пришлось потратить прилично времени, прежде чем глубина стала подходящей. Асмодианин оттолкнул Софию и сунул голову вниз. Глухо рыча, он упёрся лапами в землю по бокам ямы. Стало хорошо видно, как напряглись все мышцы, под лоснящейся на солнце рыжей шкурой.

Не переставая рычать, волк приложил усилие и дёрнул нечто из ямы. Исписанный элийскими рунами ромб был вживлён в землю какой-то магией. Она переливалась на артефакте серебристыми молниями. Они же ударили в морду незваному гостю, оттолкнув его и опалив шерсть. Волк растянулся на траве, выронив из пасти непонятную вещь. Та тускло блеснула напоследок и погасла. От рун пошёл едва различимый дымок.

И тут словно запустилась цепная реакция. Вдалеке что-то щёлкнуло. От земли пошёл такой же дымок. Чуть в стороне от второй точки произошло то же самое. И так по периметру.

Прогретый бертронским солнцем воздух будто дрогнул, пошёл волнами, заискрился магией. И перед глазами разношёрстной компании появился большой двухэтажный особняк, огороженный высоким забором.

— Ну нихуя себе… — потрясенно выдохнула Сольвейг.

Громадина особняка поражала. Территория поместья аккурат занимала тот луг, до которого не доехали элийцы. Аскольд притих, понимая, что крупно облажался.

— Так, — Алетейя старалась оставаться спокойной и координировать деятельность остальных. — Нас шестеро… ну, семеро с Корундом. Их там — неизвестно сколько. Но они вряд ли не заметят исчезновение барьера, а значит времени на поиск подкрепления у нас нет, иначе этот говнюк может улизнуть. Значит, остается штурм…

— Вот это техника, — потрясённо выдохнул Юстиэль и присел рядом с отброшенным волком и артефактом, что тот обронил. Пока супруга излагала план, целитель спрятал вещицу в свой куб, надеясь потом нормально изучить. Время, проведённое в лаборатории, привило ему определённый интерес к техномагии.

— Поднимайся, нам пригодятся твои клыки и когти, — элиец потрепал рыжего волка промеж ушей и выпрямился. — Начнём с того, что сломаем ворота?

Забор впереди грозно поблескивал металлическими подобиями копий, сильно затруднявшими его перелезание.

— Хочешь войти через парадный вход, предупредив хозяев о визите? — хмыкнула Тея, но похоже иного выхода у даэвов не было. — Нужно оставить кого-то следить за периметром. Вряд ли из этого гнёздышка всего один выход.

— Я останусь, — мысленно предложила София.

— Нет, — качнул головой Аскольд. — Я могу передвигаться в Тенях быстрее тебя и увижу невидимок. А ты иди с ними. Волчий нюх лучше кошачьего.

— Если Шисея и впрямь держат там, я бы не только ворота, но и голову владельцу сломал, — честно ответил Юстиэль и вытащил из куба посох, явно намереваясь пустить в ход свою атакующую магию.

В итоге странный отряд из целителя, двух бардесс и пары волков двинулся к поместью. Его мощные ворота выдержали очень много магических ударов, прежде чем одна из створок дрогнула и с грохотом рухнула внутрь.

Группа охраны в лице нескольких даэвов-наёмников и смертных верзил преградила вход.

— Повеселимся, — мрачно выдохнула Сольвейг.

На смертных рухнули два огромных скрипичных ключа, сметая их прочь. С даэвами было сложнее, но тут в ход пошли отравленные ядом клыки Софии. Как оказалось, ушлая лучница таскала с собой мешочек, набитый ядовитыми травами. Прикусывая его, волчица смазывала клыки этим ядовитым соком. Для волков он был безопасен, но вот в людях он вызывал сильнейшую аллергическую реакцию, вызывая отёки горла.

Корунд тоже бросился помогать. Но в отличии от Софии действовал он гораздо грубее, попросту сшибая элийцев с ног и с хрустом перегрызая горло. Судя по ловкости движений, северянину было не в первой развлекаться так.

Неожиданность сыграла вторженцам на руку. Охрана явно расслабилась под защитой артефактов и не ожидала такого вероломного нападения. Вскоре двор стал напоминать место битвы за какой-нибудь Кротан. Земля окрасилась кровью. Нападавшие не щадили никого, оставляя после себя мёртвые истерзанные тела. Морды волков были вымазаны бордовым, на кольчуге Юстиэля были пятна, тканые доспехи бардесс были так же испачканы. Но никого из даэвов это не волновало.

Наконец они вошли в сам особняк. Там было тихо и пустынно, словно его обитатели решили спрятаться в переплетении коридоров и галерей.

— Разделимся? — предложила Сольвейг.

— Да, пожалуй, — кивнул Юстиэль. — Будем держать связь…

Целитель осмотрелся. Дом был настолько большим, что казалось — ещё чуть и под потолком начнёт гулять эхо.

— Только осторожнее, раз Шисей не в себе. С оборотнем шутки плохи.

Волки, не сговариваясь, разошлись по разным коридорам. Здесь, в отличие от внешнего двора звери ступали осторожно и неторопливо, постоянно принюхиваясь. Притихший особняк мог запросто таить в себе ловушки.

«Я пойду за Корундом. Как бы он дров не наломал, не хочу потом выращивать ему голову…» — шепнул супруге Юстиэль и побрёл вслед за Рыжим, поглядывая по сторонам. А волк шёл не оглядываясь, периодически он опускал нос к полу и обнюхивал одному ему видимые следы.

Алетейя кивнула. Она отправила Сольвейг с Адонисом, решив, что в его обществе девушке будет безопаснее, а сама поспешила догнать Софию. Волчица устремилась куда-то вниз, к подвалам.

«Чую реагенты, — коротко сообщила лучница, — где-то рядом лаборатория…»

Наконец они вышли к гладкой чёрной двери с огромным засовом. Отодвинуть его оказалось не так легко. А за ним скрывался светлый зал со столом посередине. В зале пахло застарелой кровью и химией. В углу располагалась алхимическая установка и шкаф с различными колбочками.

«Тут какой-то дрессировщик что ли живёт», — буквально спустя пару минут прилетело от Юстиэля. Корунд шёл по запаху шерсти и вывел целителя к вольерам. Клетки были хоть и были пусты, но ещё хранили в себе ощущение волков и собак. И хищников покрупнее.

Рыжий отошёл от решёток к противоположной стене и сдёрнул с неё хлыст. Следом за ним обрушилась вся конструкция навешанных на стену орудий подчинения. Стеки, плётки, даже парочка шокеров разной мощности.

— Интересно, где же он сам? — вслух пробормотала Сольвейг, которая слышала слова родителей.

— Невежливо приходить в гости без предупреждения, юная леди, — звонкий высокий голос донесся с верхнего пролёта. Там стояла женщина, абсолютно спокойно и даже чуточку равнодушно взирая на даэвов. — И уж тем более невежливо ломать ворота и убивать охрану.

— Не трогал бы ты всю эту херню, — задумчиво протянул Юстиэль, наблюдая, как Рыжий с остервенением грызёт «орудия пыток». Под конец волк и вовсе помочился на сваленный в кучу арсенал, выражая своё презрение. — Животное… у тебя детская травма что ли связана с хлыстами и плётками?..

Разумеется, вместо ответа было только многозначительное фырчание. Сделав дело, Корунд отошёл от учинённого беспредела. Глянув по сторонам и принюхавшись, волк решил, что в зверинце ловить им нечего. Запах привёл в тупик. Потому он направился на лестницу, по которой они с Юстиэлем сюда спустились. Элиец поспешил за ним.

И тут вдруг что-то хрустнуло под лапой. Ступени разъехались, отправив незваных гостей в долгий полёт вниз. Приземление вышло не слишком мягким. Морщась и шипя от боли, Юстиэль поднялся на ноги и недоуменно уставился на широкие прутья клетки, в которой они с Рыжим очутились.

— Да вы шутите… — пробормотал целитель и без раздумий зарядил молнией в решётку. Старый металл тотчас лопнул. Клетка была предназначена для животных, а никак не для даэва.

Однако не успели они с волком сделать и шагу, как с потолка на их головы обрушилось целое облако белёсого дыма. Один лишь вдох моментально подкосил ноги. Все попытки ухватиться за остаток прутьев и сохранить вертикальное положение были тщетны. Пальцы скользнули по железкам, Юстиэль закашлял и рухнул на устеленный соломой пол.

На Корунда газ не подействовал. Он оскалил клыки и прыгнул вперёд — из клетки на свободу. Но тотчас получил удар стеком с металлическим наконечником. Теперь на волчьей морде появилась не только кровь охраны особняка.

— Интересно… ещё один даэв в волчьей шкуре? — сквозь скопление дыма Корунд не видел говорившего мужчину, но слышал его голос. А ещё знакомое рычание и частички запаха. Сквозь белёсое марево напротив поблескивали янтарные глаза Шисея. Оборотень стоял рядом с хозяином и был готов порвать незваных гостей на клочки.

— Очень, очень занятно… — продолжил бормотать мужчина, поглаживая за ухом своего питомца. — Как думаешь, получится ли вывести новую породу из этого экземпляра и той самочки? Немножко алхимии, закрепителей… будет, чем заняться на досуге. Люрр, охраняй. И не выпускай.

Раздались удаляющиеся шаги — оставив «часового» в виде оборотня, Грегори абсолютно не переживал, что его пленники сбегут. Он прошёл мимо аналогичной клетки, где лежала девушка-бард и волчица. Видимо, на Софию дым всё-таки возымел действие, или её обработали чем-то другим.

— Ты кто такая? — Сольвейг мрачно глядела на женщину снизу вверх, готовая в случае чего пустить в ход разрушающие мелодии.

— Не рекомендовала бы тебе хвататься за смычок, — предупреждая движение, произнесла аристократка. — Если, конечно, хочешь увидеть своих друзей живыми.

Бардесса замерла, не донеся руку до оружия. «Мам? Пап?» — судорожно обратилась она к даэвам по эфирной связи, надеясь, что незнакомка блефует. Ответом была тишина. Оба были без сознания либо под антимагическим барьером. Учитывая размах поместья, такой мог запросто найтись где-нибудь.

И тут снизу донёсся протяжный, слегка хриплый волчий вой. Корунд не придумал ничего лучше, чем таким образом оповестить остальных. А выдохнувшись, волк принялся всячески тормошить Юстиэля. Но ни укусы за уши, таскание за загривок или за руку — ничего не помогало. Целитель не приходил в себя. А значит, оставалось только драка с Шисеем. Оборотень сидел напротив клетки, безразлично глядя на метания собрата внутри неё.

— Чтобы выхватить смычок и размазать тебя по лестнице, мне нужно две секунды, — процедила Сольвейг. — А потом, уж поверь мне, я найду способ освободить своих друзей и родных.

— Боюсь, боюсь, — закатила глаза женщина, насмешливо искривив губы. — Я думала, таких идиоток не берут в офицеры.

«Амулет, — мысленно сообщил бардесса Адонис. — На ней отражающий амулет, все атаки вернутся в тебя. Не знаю, на сколько он рассчитан, но это очень дорогая игрушка. Вон та брошь, видишь?» Чародей кивнул на поблескивающую на воротнике платья мюту, выполненную из каких-то светлых камней.

«И что нам делать?» — беспомощно спросила Сольвейг.

— Кхм… — мужчина прокашлялся, решив, что будет лучше, если разговор поведет он сам. — Хорошо, допустим вы нас поймали. Что дальше? Запрёте в подвале и будете пытать? Или что?

Умение здраво оценивать грозящую опасность не было сильной стороной Корунда. К тому же, таскать Шисея за холку ему уже доводилось, обладая всего тремя лапами. А теперь асмодианин решил, что у него были все шансы. По крайней мере, иных выходов он не видел.

Коротко рыкнув, рыжий волк бросился на оборотня. Тот не ожидал подобного от загнанного в угол пленника, пусть и был в разы крупнее. Но Корунда подстёгивала природная агрессивность и нежелание сидеть в клетке, прутья только добавили ему злости и уверенности.

Хищники покатились в драке, клацая мощными челюстями. Совсем скоро брызнула кровь. Помещение огласилось жалобным скулением. Рыжий отскочил в сторону. Его левое плечо и морда Шисея были в крови. Оборотень облизнулся и стал наступать. Но в кои-то веки у асмодианина сработал инстинкт самосохранения. Развернувшись, он помчался прочь наобум. Оборотень остался далеко позади. Он разрывался между приказом стеречь клетки и жаждой погони.

Миновав несколько коридоров, рыжий волк оставил за собой узкий кровавый след и выскочил к очередной лестнице. Сердце бешено стучало, пока он скакал вверх. Там снова были повороты и коридоры. Звериное чутьё вывело Рыжего к площадке наверху центральной лестницы особняка. Туда, кажется, ушли Сольвейг с Адонисом.

Корунд увидел их. А ещё незнакомую женщину и того мужчину, что стеком рассёк ему морду. Едва сдержав порыв зло зарычать, волк вильнул за угол, надеясь остаться незамеченным.

— …и так будет с каждым, — продолжал Грегори свою тираду, начало которой Корунд пропустил. — Никто не смеет вторгаться в мой дом безнаказанными. Так что рекомендую добровольно спуститься со мной, иначе вашим друзьям будет очень и очень неприятно. А я не люблю пачкать подвал кровью, знаете ли, она плохо отмывается.

Мужчина повернулся, намереваясь пойти в сторону лестницы в подвал. Как раз туда, где прятался волк. Скрипя зубами, Сольвейг сделала медленный шаг за ним. Иного выхода девушка и правда не видела.

«Давай их в том подвале и прикопаем?» — предложила бардесса, опасливо глядя на браслет на руке аристократа. Если верить, то благодаря этой штуке он в единый момент может подать отравленный газ в клетки, где находились её родители…

Рыжий подобрался для прыжка. По правую руку от мужчины, которого он из мести выбрал мишенью, шагала незнакомка. Она была меньше и скорее всего слабее.

Они не успели ничего предпринять от неожиданности. Корунд резво выскочил из своего убежища и прыгнул на женщину. Конечно, он уступал в размерах оборотню, но силы северянину было не занимать. Она пошатнулась, взмахнув руками, но равновесие удержать не смогла. Секундами спустя Корунд придавил аристократку собой. Челюсти коснулись беззащитного горла, и волк поднял взгляд, исподлобья посмотрев на её спутника. Рыжий дал ему всего мгновение — насладиться ужасом в глазах супруги, а потом вгрызся в её горло с глухим рыком.

К предсмертным хрипам внезапно примешался посторонний звук. Что-то шуршало, сопело и фырчало. Как позже выяснилось, Шисей приволок Юстиэля из подвала, так и не решившись бросить пленника без присмотра. Рукав целителя был разодран и обильно вымазан кровью. Оборотень тащил даэва за руку, разорвав хрупкую плоть клыками.

— Айна… — изумлённо выдохнул лорд, а потом вскинул горящие гневом глаза на даэвов, — Вы за это поплатитесь! Люрр! Убей их!

Мужчина коснулся рукой своего запястья, активируя браслет. На нём что-то тускло засияло. Даэвы не знали, что бы это могло значить, но ясно было одно — лучше сломать эту штуку и поскорее.

Корунд отпустил глотку женщины и проворно скакнул вперёд, обрывая прыжок Шисея. Подчиняясь приказу, оборотень решил начать с Сольвейг и Адониса.

Волки с рыком столкнулись и рухнули на пол клубком клыков и шерсти. Они не жалели сил, кусая и брыкая оппонента. Но рыжий был меньше, потому отступил первым. Шисей выплюнул из пасти окровавленный клок рыжей шерсти, фыркнул и развернулся, лениво направившись к Юстиэлю. Прикончить даэва без сознания будет проще простого.

Корунд бросил зализывать разодранный бок и собрал силы для ещё одного прыжка. Встопорщив гриву, Рыжий приземлился между Шисеем и Юстиэлем и глухо зарычал.

— Стоооой! — не своим голосом заорала Сольвейг. Девушка разрывалась между желанием спасти друга и спасти отца. Оба были важны для неё. Как назло, аристократ, одурманивший оборотня, сумел укрыться за его спиной, потому использовать магию, не повредив волку, девушка не могла. А ведь наверняка если прихлопнуть этого психа, то воздействовать на Шисея и вернуть его к сознанию будет проще.

— Шисей… — девушка растерянно шагнула вперед, словно не боялась, что оборотень может причинить ей вред. — Пожалуйста, очнись… это же мы… услышь нас, мы пришли за тобой!

Шисей напоследок клацнул зубами в сторону Корунда и рывком развернулся на голос, зарычал и умолк. На краткий миг он прижал уши, недоуменно глянув на бардессу. Рыжий за его спиной сделал крохотный шаг вперёд и тоже посмотрел на Сольвейг, мол дай знак, и я нападу.

Шерсть на загривке оборотня встала дыбом, он медлил. И эти сомнения отражались в янтарных глазах непониманием и чуждым подчинённому зверю страхом.

— Ши, ну пожалуйста, — голос Сольвейг дрогнул, как будто бы сквозь него пробивались несвойственные ей слёзы, и она сделала ещё один шаг навстречу зверю. — Узнай меня… надо ещё спасти маму… и Софи…, а потом пойдём домой…

— Люрр, что ты медлишь?! — взвился лорд Грегори за спиной оборотня. — Убей её немедленно! Перегрызи горло!

Оборотень огрызнулся в бессильной злобе. Уши распластались по голове. Пару секунд он переминался с лапы на лапу, разрываясь между приказом и зовом сердца. А потом развернулся и прыгнул на Грегори. Сыворотка протестующе взбурлила в крови, причиняя боль, но выбор был сделан.

Корунд от неожиданности плюхнулся на зад и удивлённо склонил голову набок, наблюдая бунт и расправу. Сольвейг хлопнулась на колени, наблюдая за тем, как оборотень растерзал аристократа. Тело мужчины дёргалось ещё несколько мгновений.

Адонис, не теряя времени, подскочил к лежащему на полу Юстиэлю, зачитывая исцеляющие заклятия. Засветилось серебром, и разодранная на запястье кожа начала потихоньку срастаться обратно. Пара пощёчин должна была привести целителя в чувство.

— Шисей, — девушка протянула руки, обнимая оборотня за шею и прижимаясь к нему. — Как хорошо, что ты вернулся…

— Надо торопиться, — Адонис из всей компании был самым собранным и трезвомыслящим. — Нам предстоит ещё найти Алетейю и Софию.

— Ты прав, — очнулась Сольвейг. Бардесса неловко поднялась и погладила оборотня между ушами. — Скоро всё закончится, и мы вернёмся домой…

Шисей хорошо знал поместье. Пусть в его голове до сих пор гудело, он решил показать путь к подвальным клеткам. Оборотень в один прыжок перемахнул сидевшего на полу Юстиэля и зашагал в коридор, откуда пришёл Корунд. Там он остановился и оглянулся на всех.

— Пойдём за ним, — предложил целитель, поднимаясь на ноги. Корунд проворно скакнул за собратом по шкуре. Изодранный и потрепанный, он был удивительно бодр. Нагнав Шисея, он несильно куснул того в плечо. Эдакая звериная радость. «Хорошо, что ты снова с нами, псина», — говорил весь его вид. Это же он обязательно скажет вслух, но потом.

Даэвы поторопились догнать зверей. Шисей вывел их к тому месту, где были заперты София и Алетейя. Выломать дверь клетки не составило труда, но в сознание ни одна, ни вторая, так и не пришли.

«Аскольд! — Сольвейг мысленно потянулась к брату. — Возвращаемся!»

Юноша кивнул, пряча кинжалы в ножны. Перед убийцей лежало трое — видимо, заслышав переполох в поместье, они попытались сбежать и нарвались на даэва. Исход поединка был ясен.

Сольвейг распахнула портал в дом, поторапливая остальных. Из негостеприимного особняка хотелось убраться поскорее. Юстиэль на руках вынес Алетейю, а Адонис — волчицу Софию. Следом за ними шагнули Сольвейг и Корунд с Шисеем. После этого портал осыпался.

Разношёрстная компания очутилась в прихожей. Недолго думая, Юстиэль слернул пару плащей с крючков. Один он кинул в Корунда, а вторым аккуратно укрыл Шисея.

— Хватит рычать, — скомандовал он. Убийца с радостью принял человеческий облик, обернув плотную ткань вокруг бёдер. На теле еще остались последствия драки с оборотнем.

— Фух, я почти забыл, как говорить, — вздохнул убийца. — С-с-с… хорошо потрепал, Шалфей.

Асмодианин зажал ладонью прокушенный бок. Шисей тихо заскулил. В его крови было ещё много сыворотки, которая не давала принять даэвский облик, окончательно пробудив сознание стража.

— Что же нам с тобой делать, — вздохнула Сольвейг, глядя на оборотня сверху вниз. — Ну давай хоть вымоем для начала… Па, как вообще вернуть ему нормальный вид? Ты же умный, должен знать…

Девушка с надеждой обернулась к целителю.

— Кхм, если я вам больше не нужен, то я пойду, — вежливо откланялся Адонис, не желая создавать столпотворение. — Встретимся потом.

На шум в гостиную выглянула Хаора. Девушка выглядела сонной, но уже лучше, чем была в лаборатории. Видимо все это время она спала.

— О, вы вернулись… получилось?

— Увидимся, Адонис, — Юстиэль кивнул чародею на прощание и крепко задумался. — Я придумаю, обязательно. Выше нос…

Целитель улыбнулся оборотню и решил для начала отнести супругу на постель.

— А чего там думать, лаба же ещё работает, почистить ему кровь, — фыркнул Корунд и тотчас просиял при виде Хаоры. Даже привычно приосанился и перестал морщиться от нывших ран. — Кошка! Я… Мы вернули псину домой, — убийца очутился рядом с жрицей и тихо поинтересовался: — Соскучилась?..

Шисей тем временем выскользнул из-под плаща и подошёл к Сольвейг, прислонившись боком к её ноге.

— А если дело не в крови? — задумчиво произнес Аскольд. У него не было настроения подкалывать собрата по оружию, внимание убийцы было полностью сосредоточено на Софии, которая в данный момент пребывала в облике волка. Юноша бережно устроил её на ковре, но больше ничем помочь ей не мог.

— В любом случае, от чистки крови ещё никто не умирал, — отозвалась Хаора, окидывая убийцу оценивающим взглядом. Словно заодно и над ним собиралась совершить эту процедуру.

— Я тогда займу ванную, — вновь вздохнула Сольвейг. — Пошли, отмоем тебя от кровищи…

Ласково потрепав оборотня по загривку, бардесса направилась в ванную. Шисей поскакал следом за девушкой и вовремя притормозил у порога ванной, чтобы не налететь на хрупкую подругу. В её компании оборотню определённо становилось лучше, пусть он пока и не мог вернуть себе даэвский облик.

Рыжий тем временем опасливо отступил от Хаоры. Все медицинские процедуры прогоняли вдоль его гривы неприятную волну мурашек, от которой следопыт не мог избавиться даже к четвёртой сотне лет.

— Может стоит сходить проверить, не набежали ли мародёры, м? — поинтересовался Корунд. Пусть он и сделал над собой усилие, чтобы не конфликтовать с элийцами, но находиться в их доме, хранившем очень много воспоминаний, было не по себе. А полученные укусы и ссадины затянутся от двух-трёх зелий. В своей живучести Рыжий не сомневался.

— Сомневаюсь, — махнул рукой Аскольд. — Там до сих пор висят руны. А ещё София оставила на входе несколько ловушек.

Юстиэль тем временем уложил Тею на постель в спальне. Склонившись к ней, он нежно поцеловал супругу в лоб, подкрепив ласку толикой лекарских чар. Пока она спит, они залечат полученные синяки, если таковые и были. Протянув руку, целитель нащупал пульс, а потом потрогал её лоб. Жара не было, и сердцебиение тоже было в норме. Значит, оставалось подождать окончания действия газа. Напоследок погладив девушку по волосам, он покинул спальню и вышел к остальным.

— Спит, а мы… — тут из ванной послышался шум воды. — А мы можем пока что отдохнуть.

— Тогда нам пора, Рыжий, — произнесла Хаора, едва заметно ухмыльнувшись. — Сейчас лучшее, что мы можем сделать — это не мешать. Я переоденусь обратно, и мы отвалим.

Подхватив с пола в углу свою кольчугу, жрица скрылась за дверями кухни.

Сольвейг тем временем старательно отмывала оборотня, стараясь при этом не слишком задевать полученные им раны. Бардессе было до слёз жаль Шисея, и девушка старалась как-то его успокоить, постоянно с ним разговаривая.

Асмодиане попрощались, а Рыжий поблагодарил Юстиэля за свою руку и заверил, что теперь в долгу перед элийцем. Однако о том, чтобы не нападать на военной территории, речи не шло. Оба понимали, насколько хрупко воцарившееся перемирие.

Шисей спокойно сносил купание. В отличие от тех же ездовых тигров, оборотень был нисколько не против воды. Поначалу струи, стекавшие с его шерсти, были окрашены алым. В ванной тотчас запахло мокрой собакой, чем оборотень, похоже был крайне смущён, если судить по зажатому между лап хвосту и низко опущенной голове. Постепенно алые потоки становились розовыми, а затем и вовсе прозрачными. И у стража, и у его зверя была очень неплохая регенерация, позволявшая сносить и дрессировку лорда Грегори, и драки с Корундом без вмешательства целителей.

— Послушай, Шисей… — Сольвейг и сама полностью вымокла, пару раз выронив шланг из дрожащих рук. — Я до сих пор не знаю, понимаешь ли ты меня сейчас или же действуешь на инстинктах, но… не знаю, как сказать… В общем, я была не права, так резко ответив тебе тогда. И… и если хочешь, то я могу попробовать…стать твоей девушкой, только главное не пропадай больше, ладно? Я очень за тебя волновалась. Прости, говорю глупости…

Бардесса вздохнула и выключила воду. Сдёрнув с крючка полотенце, девушка принялась старательно вытирать шерсть оборотня.

С каждым своим именем, которое волк слышал из уст Сольвейг, всё большую свободу обретал даэв в его сердце. Правда её речь до сих пор звучала размытым эхом, до полного возврата связи с миром было ещё очень далеко. Но «Шисей» каждый раз страж слышал вполне отчётливо.

«Солли…», — он упёрся лбом в выстроенную в его сознании невидимую стену. Остатки гулявшего в крови наркотика ещё путали мысли, но теперь Шисей мог этому сопротивляться и не нырять в темноту беспамятства.

Зверь стоял спокойно, даже поднял голову, подставляя шею для вытирания полотенцем. Дослушав признание даэвы, он потянулся и лизнул её руку — единственный жест нежности, на которой был способен гигантский пёс.

— Вот и хорошо, что не понимаешь… — пробормотала Сольвейг, открывая дверь и выпуская зверя наружу. — Пошли спать…

В доме уже было тихо. Корунд и Хаора ушли через поставленный девушкой тоннель возвращения. Аскольд остался спать на диване, чтобы наблюдать за спящей на ковре Софией. Юстиэль ушёл в спальню к супруге.

Сольвейг завела обротня в свою комнату и рухнула на кровать, довольно потягиваясь,

— Ложись, — подняв голову, сказала девушка и подвинулась, освобождая место. — А то мокрый на полу простудишься.

Волк недоуменно уставился на девушку. За время, проведённое в доме лорда, зверю было вбито в голову, что его место на полу. Он повертелся на коврике возле кровати, но даэва вдруг позвала его. Слова были непонятны, а вот жесты — вполне.

Шисей легко запрыгнул на кровать рядом с Сольвейг. Тихо скрипнули деревянные ножки и пружины в матрасе. Волк был довольно тяжёлым. Повертевшись и там (против инстинктов не пойдёшь), мокрый зверь свернулся клубком и спрятал нос под хвостом.

Ему было непривычно засыпать так, на мягкой постели рядом с живым источником тепла. Стоило закрыть глаза, возвращались прутья клетки, стек с металлическим наконечником и приказной тон хозяина. Волк подрагивал во сне, словно пытался убежать от кого-то. Но до тех пор, пока Сольвейг не обняла его, закопав пальцы во влажный мех.

Шисей затих и провалился в глубокий сон без сновидений. Ярким ощущением была ладонь бардессы, цеплявшаяся за его плечо. Постепенно под рукой девушки пропала шерсть, сменившись на покрытую многочисленными синяками кожу. А сам зверь вытянулся, обретя человеческое тело с руками и ногами.

Спутанная алая грива сползла с кровати на пол, когда Шисей перевернулся на другой бок, оказавшись ближе к Сольвейг и случайно ткнувшись носом ей в щёку. Воин тотчас распахнул глаза, ощутив себя… странно. Мысли больше не путались, а звуки слышались отчётливо, не сливаясь в малопонятную кашу. Шисей встрепенулся, неловко садясь и ощупывая себя руками. Его глаза походили на пару мифриловых монет. Страж решил, что ему стоит как можно скорее слезть с постели, пока он не поставил ни себя, ни Сольвейг в неловкое положение.

— Солли, — за дверью вдруг прозвучал голос Юстиэля. После короткого стука, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. — Пора собираться в ла… оу… я пойду кофе сварю, пожалуй. Доброе утро, Ши.

И целитель тотчас закрыл дверь.

— Ещё пять…что? — девушка сонно заморгала. А потом резко распахнула глаза и глупо улыбнулась. — Шисей…

Проигнорировав тот факт, что воин был абсолютно без одежды, бардесса села и резво обняла его, уткнувшись носом в плечо и судорожно вздохнув.

— Я так рада…

На кухню потихоньку сползались все заночевавшие в доме. Алетейя, чуточку посвежевшая и принявшая с утра душ, сидела на стуле рядом с Софией, которая уже приняла нормальный облик. Обе девушки очнулись под утро, несказанно обрадовав Аскольда и Юстиэля, которые сейчас занимались завтраком.

— Солли… — смущённо выдохнул Шисей, обнимая девушку в ответ. — Я безумно соскучился, — прошептал он, касаясь её макушки губами. Происходящее было настоящим пробуждением от кошмара. Страж закрыл глаза, не решаясь снова открыть их. Эти объятия могли быть одной из иллюзий, которых он повидал предостаточно, пока его зверь был накачан сывороткой.

Но время шло, и ничего не менялось. Шисей мягко отстранился и согнутым указательным пальцем приподнял лицо Сольвейг за подбородок. Сердце от волнения забилось сильнее, стоило заглянуть в её зелёные глаза. «Вчера в ванной… я же всё правильно услышал?..» — шальная мысль коснулась разума, когда страж наклонился к лицу бардессы и коснулся её губ невесомым поцелуем.

Сольвейг смущенно зарделась, но не стала отстраняться и сопротивляться. Она испытывала странное чувство непривычности происходящего, однако оно ей нравилось.

«Люблю тебя, зверюга шальная, — мысленно вздохнула девушка, прикрывая глаза. — Только попробуй куда-нибудь ещё смыться без моего ведома…»

— Надо у папы попросить одежду для тебя… — бардесса прервала поцелуй и ощутила, что от эмоций не хватает воздуха. — Или можешь замотаться в простыню…

— Теперь верный пёс никуда от возлюбленной, — проговорил Шисей, как будто сказанные вслух слова могли закрепить клятву. В этот момент вынырнувший из-за щёлки в шторах луч солнца скользнул по глазам стража и отразился так, что придал им сходство с волчьей ипостасью. Мягко улыбаясь, он никак не мог отвести взгляда от лица Сольвейг, наконец-то принявшей его чувства. В конце концов, асмодиане, давшие совет во всём признаться, оказались правы. Реплика на счёт одежды не сразу дошла до разума замечтавшегося воина.

— Ох… — опомнился он, — там ведь и София, и твоя мать. Я не могу выйти к ним в простыне, — мотнул головой Шисей.

— Я тогда пойду попрошу, — улыбнувшись, девушка мягко провела ладонью по щеке Шисея и встала с кровати. — Надо бы тебе умыться будет, и волосы расчесать… А то колтуны сплошные.

Сольвейг скрылась за дверью. Поздоровавшись с остальными, она отозвала Юстиэля в сторону.

— Пап, можешь дать Шисею что-нибудь из своих штанов и рубашек, пожалуйста?

Оставшись один, Шисей машинально коснулся кончиками пальцев места, где кожа сохранила тепло руки Сольвейг. Он попытался себя заставить перестать улыбаться, но без толку.

Юстиэлю стоило отдать должное. Учитывая его прошлую реакцию, теперь он держался гораздо спокойнее. Хотя Тея в два счёта раскусила его напускное безразличие.

— Да, конечно, — он с улыбкой кивнул дочери и направился в спальню, где в комоде хранились чистые вещи. Выбрав рубашку посвободнее и подходящие штаны, целитель вернулся к Сольвейг и вручил ей вещи. — Одевайтесь-умывайтесь и приходите завтракать.

Сама благосклонность. Юстиэль не стал задерживать дочь и решил вернуться на кухню к остальным. «Я не буду бить ему морду. Не буду. Это её выбор. Солли взрослая даэва… Бо-о-оги», — едва не вслух сквозь зубы застонал жрец.

«Любимый, — до жреца долетел чарующий голос Алетейи, — Не злись, Юстиэль. Если бы все родители были против того, что их дети вырастают и обзаводятся своими парами, то мы бы вымерли… тем более, лучше он, чем кто-нибудь, кого мы не знаем. А так они будут у нас на виду».

Сил на то, чтоб подняться и обнять супруга, у Теи не было, оставалось только улыбнуться ему. А Сольвейг тем временем вернулась в комнату и торжественно вручила латнику одолженную одежду.

— Одевайся, и пойдём, там уже кофе почти готов!

«Я стараюсь, родная, правда», — мысленно отозвался Юстиэль, но звучало едва ли не хуже скрипения зубами. Очевидно, что любящему отцу понадобится немало времени, чтобы смириться со случившимся.

Пока Тея и София плохо себя чувствовали, целитель и убийца буквально порхали вокруг них, сделав и кофе, и завтрак вдвоём без участия женщин. Оба буквально лучились заботой.

Шисей тем временем пытался распутать свои волосы. Бросив сие занятие на самом конце «гривы», страж тоскливо вздохнул.

— Спасибо, — стоило ему увидеть Сольвейг, воин в миг просиял. Вещи пришлись практически в пору. Только рубашка была чуть тесновата в плечах. Сольвейг улыбнулась и ухватив его за руку, потащила его на кухню.

— Доброе утро, — София подняла взгляд на стража и приветственно кивнула. — Как самочувствие, волчара? Ну ты и наделал там дел, однако…

— Рад видеть тебя не пушистым, — хохотнул Аскольд, ставя перед Софией и матерью чашки кофе. — Садитесь уже, у нас всё готово.

— Доброе утро, — широко улыбнулся Шисей. Вне полумрака спальни было видно все синяки на его физиономии. Потому улыбка стража смотрелась диковато. — В голове шумит ещё, как будто пил два месяца, но это ведь пройдёт.

Шисей сел на свободное место.

— Я потом тобой займусь, — сказал Юстиэль. Прозвучало как-то кровожадно. Целитель виновато изогнул брови и улыбнулся уголками губ.

— Что? Я имею ввиду синяки и прочее, — пояснил он. — Можем и до лабы догулять, почистить кровь, как Рыжий советовал…

— Спасибо вам всем, что спасли меня. Я уж думал, что вечность буду вилять хвостом перед этим ублюдком, — поблагодарил Шисей. Его безоблачное настроение, казалось, не могло испортить ничто. Сольвейг как-то странно хмыкнула.

— Как соберётесь в лабораторию, меня не забудьте, — что бардесса забыла в обители повстанцев, было неясно. Видимо, девушка собралась следить, чтоб любимый папенька снова не набил морду внезапно-обретенному «парню».

— Обращайся, — хмыкнула София. — Правда, лучше в следующий раз будем спасать кого-то другого, а то ты в зверином облике шибко агрессивный товарищ.

Шисей пристыженно отвёл взгляд. Он имел очень смутное представление о том, что творил в облике волка под руководством лорда Грегори. Но не сомневался, что ничего хорошего.

— Да без проблем, — отозвался Юстиэль, кивнув дочери. — Поедим, посуду помоем и… мама с Софией останутся дома, цвет лица у них ещё зеленоватый, — он перевёл взгляд на пострадавших девушек. — Вам обеим сейчас желательно максимум свежего воздуха. А риварские подвалы им не особо богаты.

— Ладно, ладно, — махнула рукой Алетейя, — будем как две старые кошёлки, сидеть перед домом на лавочке и обсуждать проходящую мимо молодежь. Да, Софи?

Лучница хихикнула в ответ и согласно кивнула. Несмотря на слабость, настроение у неё было довольно хорошее.

— Да что там, сплошные наркоманы!

— И проститутки, храни нас покровители, — поддакнула старшая бардесса.

— Мы принесём вам… — в унисон начали Шисей с Юстиэлем и запнулись, уловив синхронность фразы. Но потом сквозь ухмылку продолжили:

— …семечки.

Оба расхохотались. Настроение мигом взлетело. У целителя так точно. Ревность и тревоги, что он испытывал с самого начала утра, отступили на второй план. Завтрак продолжился.

Урок для Берка

По ту сторону Атреи сонная Хаора пыталась вытолкать из своего дома одного несносного следопыта.

— Рыжий, ну что непонятного? Ты теперь свободен, как ветер, мне не надо тебя лечить и за тобой ухаживать. Что ты тут забыл? Или ты внезапно решил поселиться у меня? Ну так я на это согласия не давала! Давай, сваливай нахрен отсюда, кому говорю. Я хочу выспаться!

— Хоть поцелуй на прощание? — теперь Корунд легко справился со своей рубашкой сам. Он и не питал иллюзий о совместной жизни с 18-ти летней девочкой… пока что, потому такие насильственные проводы убийцу нисколько не задевали.

В ближайшем будущем он планировал заняться своей карьерой. А ещё до дрожи в руках хотелось поквитаться с Берком. Но всё потом, а сейчас рыжеволосый следопыт выглядел предельно милым и домашним, преданно глядящим на строптивую жрицу.

— Обойдёшься, — вновь фыркнула Хаора. Судя по всему, это станет едва ли не любимым её словом в их отношениях.

«Стоп, — одёрнула целительница сама себя, — какие к балауру отношения… Он четырёхсотлетний офицер, а ты восемнадцатилетняя соплячка. Ты что, серьёзно думаешь, что он в тебя влюблён? Идиотка. У тебя впереди практика, практика и ещё раз практика. Походы, осады, добывание боевого опыта и заработок на новую кольчугу. Какие, к дракану на рога, отношения?!»

— Ну, тогда значит я сам, — фыркнул Рыжий и в два шага преодолел расстояние, отделявшее его от Хаоры. Недолго думая, он сгрёб миниатюрную жрицу в охапку и наклонился к её лицу. То возмущение с запрятанным глубоко-глубоко страхом на дне зелёных глаз заставило Корунда хищно, по-волчьи ухмыльнуться. В последний момент он чуть повернул голову и вместо губ с величайшей нежностью поцеловал Хаору в щёку.

— Приятных снов, кош… — Рыжий осёкся и с улыбкой поправился: — Котёнок.

Отстранившись, он не стал больше задерживаться и покинул дом Хаоры, оставив её одну.

Все «напутственные» слова застряли в горле у целительницы. Она лишь качнула головой, глядя убийце вслед. Закрыв дверь, Хаора с величайшим наслаждением вернулась обратно в постель, чтобы наконец свернуться под одеялом и проспать часов двадцать, а то и больше. Молодой организм целительницы душ требовал много отдыха.

Корунд отправился в Пандемониум. В кубе был сложен повреждённый офицерский доспех. Для начала следопыт решил зайти к портным, чтобы починили его. При этом он не снимал плаща, в котором ходил до этого, пряча отсутствие левой руки.

— Зачем тебе это, Рыжий?.. — мастера своего дела смотрели на убийцу с нескрываемой жалостью. О том, как Берк вышиб его со службы, был в курсе едва не весь Пандемониум. Рыжий стиснул зубы, но заставил себя улыбнуться.

— Неужели волков гонять в Альтгарде будешь в этом? — хохотнул один из портных, хлопнул гостя по плечу, но за работу взялся.

— Д-да… волков, — хмыкнул Корунд, собрав всю волю в кулак. Он бы с удовольствием стёр эти ухмылки с лиц собеседников. У следопыта был хорошо поставлен удар и левой рукой тоже. Вот будет неожиданность! Но нет, он держался достойно, не показывая своё бешенство. Иначе весть очень быстро долетит до Берка. А Рыжий хотел лично преподнести ему сюрприз.

— Я заплачу за починку… позже, — его слова не подвергли сомнению. Потому что помимо слухов о падении бывшего генерала было так же хорошо известно, что слов на ветер он не бросает.

Кинар в кармане, вырученных ещё за давнюю охоту в Альтгарде, хватит разве что на скромный завтрак. В нём Рыжий решил себе не отказывать, потому что голодный боец — слабый соперник, да и нужно было как-то скоротать время.

В зале кулинаров Корунд едва не забыл, что стоит пока что прятать руку под плащом. Он расплатился последними деньгами, кое-как поел и попрощался. Как раз к этому времени его дублет был починен. Убийца забрал его и покинул зал ремёсел. Теперь ему предстояло отыскать укромное место, чтобы переодеться.

В Ферноне с этим проблем не возникло. Район, где располагалась резиденция «Клыков», изобиловал растительностью. Рыжий выбрал заросли погуще и скрылся в них. Теперь его тёплый плащ скрывал под собой офицерские доспехи.

Привратник на крыльце резиденции окинул гостя недоуменным взглядом и тихо вздохнул.

— Корунд, зачем ты пришёл? — поинтересовался он. На что убийца ответил прямо:

— Повидаться с Берком.

— Это плохая идея, он сегодня не в духе, — возразил привратник.

— Вот и славно, я ему подниму настроение, — оскалился Рыжий и правой рукой потянул ручку тяжёлой двери.

Он снова ловил на себе взгляды легионеров, как в тот день, когда лишился нашивок. Только теперь они вызывали колючее, подобное металлической пружинке, злорадство. Рыжий проворно взлетел по ступеням на второй этаж, не скрывая ухмылку.

— Прочь с дороги, — фыркнул убийца двоим новичкам, обвивавшим порог легатского кабинета. Он распахнул дверь пинком и с грохотом захлопнул её за своей спиной.

— Ирау, Берк, — склонив голову набок, с напускной вежливостью поздоровался убийца и щёлкнул внутренним замком. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы их прервали.

— Ты?.. Что, прошлого раза мало было? — Берк скривился в презрительной ухмылке, видя калеку в плаще, и поднялся из-за стола.

— Я просто зашёл засвидетельствовать почтение, — продолжил Корунд, наблюдая, как «закипает» его собеседник. Гладиаторы в принципе не отличались терпением, а тут он нарывался сам. Берк хрустнул пальцами, размял кулаки и взялся за копьё, прислонённое к стене.

— Вон пошёл, — глянув исподлобья, приказал легат «Клыков». Рыжий не шелохнулся, позволив воину сделать первую атаку. Копьё со свистом рассекло воздух и вонзилось в дверь, где только что стоял следопыт. Молодняк по ту сторону удивлённо вскрикнул и отшатнулся, когда снаружи показался кончик острия.

Берк без труда выдернул из двери своё оружие и снова сделал выпад в сторону увернувшегося гостя. Корунд дёрнул застёжку плаща и прыгнул вверх и чуть назад, кувырнувшись в воздухе. Копьё рассекло оставшуюся без хозяина ткань, а сам убийца ловко приземлился в стороне. В обоих его руках блестели божественными камнями кинжалы.

Теперь уже Рыжий бросился в атаку. Щадить Берка, как бывало в их шутливых дуэлях, он не планировал. Замах, удар, шаг в сторону, выпад. Воин отмахнулся копьём, едва не задев живот шустрого убийцы и тем самым увеличив дистанцию между ним и собой.

Легат «Клыков» был сильно удивлён, он представить себе не мог, кто мог свершить подобное чудо и во сколько оно обошлось. Рыжий следопыт никогда не был богатеем, кроме одного мутного дела с участием пленных элийских офицеров. Но и тогда убийца быстро просадил весь заработок.

— Поразительная прыть… для калеки. Что это, Рыжий… протез? — фыркнул гладиатор, когда взмахами копья оттеснил Корунда к своему столу. Убийца легко вспрыгнул на него, так что теперь лезвие оружия Берка рубануло по деревянным ножкам. Те с хрустом надломились, а Рыжий снова прыгнул, кувырнувшись в воздухе. Так он очутился за спиной гладиатора.

— Это… живая… рука… — сквозь зубы процедил Корунд и всадил кинжал в левой руке под лопатку Берку. Вторым он ткнул его в бок, поддев лёгкую парадную кирасу, как консервным ножом.

Воин кашлянул кровью и расплылся в ухмылке. Теперь он узнал прежнего Корунда. Сильного, быстрого и безжалостного… даже к своим. Рыжий отступил от него, выдернув кинжалы и толкнул Берка между лопаток.

— Зови своих лекарей, — произнёс он, когда Берк, пошатываясь, повернулся к нему. Эти две раны пусть и были балаурски болезненны, но всё равно не смертельны. Чтобы убить такого гладиатора, как легат «Клыков», требовалось больше усилий.

Рыжий подошёл к двери и, открыв замок, распахнул её. Взглядам новобранцев предстал истекающий кровью легат на фоне разгромленного кабинета. А виновник беспредела направился прочь, к лестнице, оттуда — вниз, а потом и на выход.

— Не трогайте, — хрипло каркнул Берк своим легионерам, собравшимся было догонять рыжего наглеца. В том, что Корунд вернётся к нему снова, легат «Клыков» тоже не сомневался.

Герха (часть 1)

— Я предлагаю устроить себе отпуск, — голос Теи был бодр и сочился безапелляционностью. — В Сигнии. Там все равно сейчас никого толком нету, все на заданиях, и балаурские земли пустуют. А я хочу на море.

— Может тогда Герха? — мечтательно предложила Сольвейг, но старшая бардесса нахмурилась, кинув взгляд на Юстиэля, и отрицательно качнула головой. Герху она недолюбливала, будучи до сих пор не в силах забыть некоторые связанные с ней инциденты.

— Сигния, — веско повторила Алетейя. — Я уже договорилась с командованием. Так что у вас есть полдня на сборы, а потом мы отбываем. Будем купаться, гулять, дышать воздухом, а на досуге нас просили молодняк сводить на Базу Рентаса и в Форт Тиамат. Если будет настроение.

— Форт… — повторил Юстиэль и надул щёки, как в приступе тошноты. При этом он страшно округлил глаза. — Только пьяным туда… или дохлым.

Целитель обошёл сидевшую на стуле супругу со спины, положил ладони ей на плечи и склонился, целуя в макушку.

— Милая, а может всё-таки правда в Герху? — невнятно пробормотал Юстиэль и самым невинным образом изогнул брови. Целовавшие губы растянулись в улыбке.

— Я закопаю тебя тогда в той пещерке, — едва уловимо выдохнула Алетейя, добавив в голос нешуточную угрозу.

— Ну мааа, — тут вступил уже Аскольд. — Там в Сигнии жара ужасная и отвратительный пляж. Узкий, тьфу, одно название. И мелкотня вечно снует, в ставке просто неимоверный гул. Где ты там собралась отдыхать? А в Герхе поставим палатку подальше от любопытных глаз, можно порыбачить даже… и пляж там шикарный. А если приспичит, можно погулять в долине Баллурия.

Юстиэль выпрямился, стараясь сохранить невозмутимое лицо. Но скулы бросило в жар, а взгляд слегка помутнел.

— М…мы сходим туда вместе, — «бесстрашно» парировал целитель. Теперь он мог ходить без трости, пользоваться крыльями и магией. А вместе с контролем эфира вернулась и тяга к постоянному провоцированию супруги. Но пока не прилетела отдача, Юстиэль отступил от Теи и потянулся, как ни в чём ни бывало.

— Надо собираться, — его взгляд упёрся в Сольвейг. — Шисея позовёшь?

— Конечно, — помедлив, кивнула девушка. Пока что она чувствовала себя очень странно. Быть чьей-то «пассией» бардесса не привыкла, хотя забота Шисея была для неё привычной. Просто теперь это приобрело какой-то внезапный личный оттенок. — Если вы не против, естественно.

— А я позову Софию! — мгновенно вклинился Аскольд. — Она тоже заслужила право на отдых, я считаю.

— Ну тогда уж и Адониса надо звать, — справедливо рассудила Сольвейг.

— Ага… и Корунда с Хаорой, — буркнула Тея, чувствуя, что «битву за место» проиграла по причине численного перевеса оппозиции.

— Зовите, — Юстиэль кивнул детям, — а вот асмодиан не надо, — он замотал головой. — Я конечно добрый…, но всему есть свой предел.

На последней фразе целитель очень постарался отвести взгляд от Сольвейг, чтобы не прозвучало двусмысленно.

— Кто последний соберётся, тот жирный анклотль! — звонко заявил жрец поспешил из гостиной, где пребывало всё семейство, в спальню. Хотя сам ещё пока смутно представлял, что ему нужно собрать с собой кроме купальных принадлежностей и полотенца. Тея вздохнула.

— Боюсь, что они нас там сами найдут, — пробормотала девушка, но всё же махнула рукой. Главное, море и отдых, а остальное…не так уж и важно.

«Софиии… — в мысленный канал обратился Аскольд, — у меня есть предложение, от которого не отказываются?»

«Деньги? — со смешком отозвалась лучница. — Что ты хотел?»

И понеслись сборы.

— Тея, а где…

— Смотрите, я палатку притащил!!! Как так, уже есть?..

В гостиной дома элийского семейства собралась целая куча вещей. Были там и сумки, и свёртки с пледами, и удочки.

— Сколли, накой столько удочек?

— Да не надо мясо с собой, там поймаем.

— Шисей…

— И раз-два, взяли!.. Ох, многовато всего. Нам точно столько нужно?..

И тем не менее, совместными усилиями удалось взять всё. Наконец-то доспехи сменились на шорты и лёгкие рубашки-блузки-майки, а тяжёлые сапоги — на шлёпанцы.

Лагерь было решено разбить в укромном местечке с другой стороны от поселения зафиров. Там поставили палатки, которые были скрыты от посторонних глаз скалами. Приятно радовала близость моря и удалённость от всех поселений. Даже если какой-то даэв забредёт сюда, он не заметит отдыхающих.

Аскольд, подхватив удочку, устроился на камне, надеясь выловить будущий ужин, а София, Тея и Сольвейг расположились на полотенцах загорать. Юстиэль без раздумий полез купаться. Хотя до сих пор плавал он не слишком хорошо, но прошлый отпуск привил ему любовь к этому занятию. Целитель отошёл подальше, чтобы не портить рыбалку сыну.

Шисей последовал его примеру. Правда в своей манере. Чем мочить и сильнее запутывать свои волосы, страж решил вымочить волчью шкуру. Так что вскоре рядом с местом стоянки остались его купальные шорты, а по песку, взметая его целыми тучами и высунув язык, скакал большой пёс. Пару раз он отвлекался на ползавших по берегу крабов, чтобы понюхать непонятное животное, неизменно получал клешней по носу и мчался дальше.

— Хорошо-то как… — девушки с радостью нежились на солнышке.

Сольвейг, приподнявшись на локтях, с усмешкой наблюдала за Шисеем. Он и впрямь вел себя, как большой пёс.

«Эй, ты! Собака страшная! — насмешливо обратилась к нему бардесса по эфирному каналу. — Кто потом будет тебя вычесывать, ммм?»

— Юс, не заплывай далеко без меня! — Алетейя решила сменить тепло солнца на тепло воды и подхватившись, бросилась догонять супруга. Аскольд страдальчески закатил глаза. С таким шумом вокруг поймать можно было разве что глухого одноногого краба, и то, если повезёт.

«Ты, солнце моё», — остановившись, ответил Шисей. После плена у аристократа он научился лучше понимать свою волчью натуру, теперь у стража получалось даже общаться с даэвами, находясь в звериной шкуре. Правда не всегда и не слишком громко. Но прогресс, что называется, был на лицо. Вильнув бодро поднятым кверху хвостом, оборотень вприпрыжку забежал в море и тотчас зафыркал, словив пенистую волну в морду.

— Хор… — ответ Юстиэля был прерван этой же волной. Целитель ушёл под воду с головой, потом вынырнул и крикнул в ответ супруге: — Хорошо! Не буду!

От берега он удалился на так уж и далеко, но глубина тут уже оказалась приличной. Шисей остался на мелководье в нескольких метрах позади. Навострив треугольные уши, он то и дело опускал голову под воду, как будто пытался что-то поймать.

Алетейя забежала в воду и нырнула, погружаясь с головой. В два счёта девушка достигла супруга и принялась щекотать его под водой. После чего сдернула с него плавки и принялась улепетывать.

«Я на такое не подписывалась, — продолжила ёрничать Сольвейг. — Выгоню из палатки, если туда мне песок принесешь, будешь знать!»

«Я буду спать снаружи. Кусать за пятки всех, кто решит потревожить твой сон», — заявил Шисей и гордо вздёрнул голову кверху. В зубах волка трепыхалась солидного размера пёстрая рыбина.

— Неч… — возмущённый вопль был прерван очередным «буль». Волна накрыла Юстиэля с головой. Он вынырнул, отфыркиваясь, и крикнул в сторону удирающей супруги:

— Так нечестно!

«Щекотка — запретный приём», — уже так, чтобы слышала только Тея, добавил целитель и принялся её догонять, чтобы вернуть украденную таким вероломным образом вещь.

«А если я замёрзну ночью? — коварно поинтересовалась Сольвейг. — Кто же меня согреет?»

«Не догонишь», — хихикнула Алетейя, скрываясь за скалой. Там бардесса замерла, собираясь дождаться супруга и испугать его внезапным появлением из-за камня.

Оставшись одна, София некоторое время лежала на полотенце, а потом, соскучившись, подошла к Аскольду.

— Не ловится? — сочувственно поинтересовалась лучница. Юноша отрицательно мотнул головой и в двадцатый уже раз выдернул крючок с наживкой из воды. Он был даже не покусан.

— При таком шуме разве что крабов ловить, — досадливо фыркнул Аскольд и снова забросил наживку. После этого он перевёл взгляд на Софию, улыбнувшись ей. Солнце заиграло в фиолетовых глазах, делая их светлее обычного.

Шисей тем временем выловил ещё две рыбины. Вся добыча была выброшена в песок на берег. Крайне довольный собой волк продолжил купаться, переставая брызгаться только, чтобы ответить Сольвейг.

«Тогда мне придётся принять человеческий облик и обнять тебя… или не только обнять», — лукаво шепнул страж.

А несколькими метрами впереди Юстиэль старательно рассекал волны, чтобы настигнуть супругу.

«Вот сейчас… догоню… и…», — мысленная речь звучала прерывисто. Плыть против течения было тяжело, целитель запыхался, но подплыл к валуну, за которым спряталась Тея.

— Бу! — с громким всплеском Алетейя вынырнула из воды и уцепилась за плечи Юстиэля, запечатлев на щеке целителя звонкий поцелуй, — Ты ж мой топорик уставший… отдыхай, пока тонуть не начал, назад поплывем вместе.

«Эй, но ты ведь будешь все равно в песке», — теперь Сольвейг решила изобразить возмущение, хоть и душу приятно грели слова Шисея. Пусть пока что она не разрешала ему ничего больше объятий и поцелуев, но флирт и намёки ей нравились.

— Э-эй, — возмутился Юстиэль и завёл назад одну руку, чтобы легонько ущипнуть коварную бардессу за бок. — Я просто в голом виде плохо плаваю.

Заявив это, он повис на торчавшем из воды гладком камне и плавно выдохнул. Целитель был готов поклясться, что море уже шумит у него в ушах.

А Шисей, напротив, выпрыгивал в сторону берега, где трепыхался улов.

«Я обещаю отряхнуться», — он снова остановился, чтобы ответить на шёпот Сольвейг. Потом волк подхватил часть своего улова и потащил к лагерю. «Ты же не бросишь меня мёрзнуть на берегу?» — спросил Шисей, когда рыба оказалась сложена в тени под деревом, а сам он, по-собачьи отряхнувшись, подбежал к Сольвейг и уселся напротив неё. Преданный взгляд янтарных глаз упёрся в девушку.

— А вот мне ты очень даже нравишься в голом виде, — мурлыкнула Алетейя. — Прям просто нет слов, как сильно…

Ладонь бардессы скользнула по обнажённому бедру целителя, лаская и дразня одновременно.

«Ну только если отряхнешься, — Сольвейг села, протягивая руку к зверю, и потрепала его по ушам, — перекидывайся обратно? Такое солнце, грех не позагорать».

Волк фыркнул, высунув язык и демонстрируя все свои длинные клыки. Шисей от природы был довольно смуглым, потому от пребывания на солнце цвет его кожи не менялся. И тем не менее, отказать только обретённой возлюбленной страж не мог.

«Тогда отвернись», — клиновидная звериная морда склонилась набок. Эта парочка ещё обладала определёнными рамками смущения или приличия, трудно сказать. В отличие от тех двоих, что уединились вдали от берега.

— Дразнишься? — фыркнул Юстиэль и повернулся к супруге. Одной рукой он придерживался за камень, а вот второй обхватил её за поясницу и крепко прижал к себе. Недолго думая, он склонил голову, касаясь поцелуями шеи девушки. Кожа была нежной и солоноватой из-за моря. «Мы так не доберёмся до берега», — пообещал целитель.

«Ладно», — целомудренно кивнула Сольвейг, и впрямь отворачиваясь. Она могла бы продолжать дразниться и артачиться, но смущать стража ей не хотелось. Пока что. Потом ещё будет подходящий момент, и явно не один.

Алетейя запрокинула голову, чтобы целителю было удобнее целовать её.

— Потом… доберёмся, — с жаром выдохнула бардесса, улыбаясь от каждого прикосновения Юстиэля. Кожа покрылась мурашками и было не ясно, от прохлады воды или же от возбуждения.

С тихим воем, перетёкшим в стон Шисей обрёл даэвский облик. Он торопливо натянул плавки и улёгся на полотенце рядом с Сольвейг, являя собой резкий контраст с её светлой кожей. И на волосах, и на щеках остались присохшие мелкие песчинки.

— А я ужин принёс, — довольно заявил страж и подался вперёд, чтобы очутиться совсем вплотную к младшей бардессе. — Хочу заслуженную награду.

Шисей сощурил глаза и постарался придать лицу мечтательное выражение.

Пока воин очень аккуратно делал первые шаги, Юстиэль купался не только в море, но и в накатывающей страсти. После шеи жаркий поцелуй достался губам Алетейи. В его процессе целитель повернулся так, чтобы поменяться с девушкой местами. Ухватив её за бёдра, он усадил её на камень, а сам забрался следом.

— Ты ж мой умница, — Сольвейг охотно поддержала порыв воина, коснувшись его губ лёгким поцелуем. — Надо только сложить в холод, родители брали с собой зачарованную магией льда сумку, вот туда. Аско-о-ольд! Бросай свое бесполезное дело, идите сюда!

— Что ж вы так орёте… — из палатки выглянул помятый и заспанный Адонис. Чародей надеялся выспаться на отдыхе, но шумные даэвы были не лучшей компанией.

— Ой, прости, — прикусила язык Сольвейг. — Я не хотела…

А вот старшее поколение, скрытое волнами и скалами, воплей не слышало.

Алетейя откинулась на камень, глядя на целителя снизу вверх и призывно улыбаясь. Пальцы девушки кокетливо подцепили лямки своего лифа, но замерли там, не торопясь его стягивать. Юстиэль сделал это вместо неё. У девушки определённо было преимущество в виде купальника, которого целитель решил её лишить, начав с верха.

«Давай только не как в прошлый раз», — мысленно хихикнул целитель, опустив поочерёдно каждую тонкую лямку и стянув её с плеч. А за ними последовал и сам верх купальника, оставшись цепляться только поперечной тесёмкой, но зато так его не унесёт волнами, накатывавшими на камень.

«Морская сирена», — следующий шёпот был уже полон страсти. Юстиэль склонился к Тее, коротко поцеловав её в губы, потом в подбородок и шею под ним. И постепенно стал спускаться ниже, осыпая горячими метками остывшую во время купания кожу.

«Даааа, было очень неловко, — мысленно хихикнула Алетейя, вспоминая прошлый отпуск. — Я бросила твои плавки повыше, не должно унести…»

Девушка облизала губы, ощущая на них привкус соли, которую принёс Юстиэль вместе с поцелуем. Пальцы бардессы выписывали на груди и плечах супруга замысловатые узоры.

«Любимый…», — выдохнула Тея, ощущая щемящее чувство в груди и тугую пружину внизу живота.

«Не должно?.. — он задержался губами в районе живота девушки. — Я тогда твой купальник сейчас куда-нибудь тоже… повыше брошу».

Ухватив зубами верхнюю часть плавок Теи, Юстиэль потянул их вниз. Манёвр был бесспорно хорош, но под конец всё равно пришлось помочь себе руками. Вопреки угрозам целитель отбросил часть купальника подальше от волн, на верхнюю часть камня.

«Хочу тебя ужасно сильно, обольстительница», — честно признался целитель, опять нависнув над супругой и заглядывая ей в глаза.

«Так возьми меня», — закусив губу от предвкушения, Алетейя соблазнительно выгнулась, провоцируя целителя действовать активнее. Ей уже самой не терпелось поскорее ощутить его в себе. Внизу было жарко и влажно, даже такая короткая прелюдия смогла быстро распалить изголодавшееся по любви тело бардессы.

«Трахни меня так сильно, как только сможешь», — на грани слышимости шепнула Юстиэлю Тея.

Но невзирая на просьбу супруги и своё, переполнявшее до краёв желание, первое проникновение было плавным. Они давно не были вместе, и Юстиэль не хотел испортить момент, причинив Тее боль.

И уже потом, когда горячее тело девушки полностью приняло его в себя, целитель начал порывисто двигаться. Уперевшись ладонью в камень, второй рукой он обхватил бедро бардессы, чуть приподняв её ногу. Так движения стали чуть медленнее, но гораздо глубже. Алетейя глухо застонала, ощущая, как мышцы плотно обхватывают член целителя.

Откинув голову на камень, девушка прикрыла глаза, наслаждаясь происходящим. Как долго она хотела этого, как ждала… и наконец-то получила. Девушка старалась чуть приподнимать бедра навстречу супругу, так было удобнее и приятнее.

Вокруг шумело и билось море, унося с собой стоны парочки даэвов, дорвавшихся друг до друга. Шершавая поверхность камня наверняка оставит следы на коже, но сейчас это не волновало супругов.

«Быстрее… быстрее», — стучало и в мыслях, и в сердце. Удовольствие распалило сплетённые тела, теперь казалось, что попадая на кожу, солёные брызги тотчас испаряются.

— Юс…ти…эль… — судорожный вздох улетел куда-то вверх.

Тея почувствовала, как внизу разлился жар, поднимаясь волной по всему телу. Отвыкшее от чувственного удовольствия тело быстро сдалось.

Уголки губ невольно дёрнулись кверху, рисуя едва уловимую улыбку. Услышав стон Алетейи, Юстиэль замедлился и наклонился к ней, чтобы захватить её в глубокий поцелуй. Происходящее казалось сказочным сном наяву.

Чужая память

По прошествии нескольких часов после поединка с Корундом, целители «Клыков» залатали своего легата. Теперь о поражении напоминала только ноющая гордость. Но и она умолкла, когда рыжеволосый следопыт сам шепнул Берку: «Я хочу назад». Вот так категорично и просто. Гладиатор фыркнул и качнул головой. Он нисколько не сомневался в бывшем легионере. По большому счёту, «Клыки» были лучшим вариантом для Корунда. Легат закрывал глаза на его сомнительные связи с элийцами и прикрывал если что, а Рыжий взамен расшибался в лепёшку, чтобы выполнять сложные приказы. И оплата была достойной.

К вечеру вернувшийся в строй следопыт уже щеголял с новенькими легионовскими нашивками. Эфирный канал гудел приветствиями и отчасти напоминал тотализатор. Судьба Корунда в «Клыках» напоминала некие качели. Убийца то вляпывался в какие-то беды и пропадал, то снова возвращался. На этом многие азартные даэвы уже успели заработать.

— Ну что, сегодня проставляешься? — кто-то с силой хлопнул Рыжего по плечу. Погулять в таверне он никогда не был против, тем более когда есть повод. Но в этот раз…

— Я ещё за починку дублета не отдал долг, — развёл руками Корунд.

— Так смотался бы в Герху, там в Балурии, говорят, пара белозадых шухер наводит…

— А сам чего? — убийца вопросительно изогнул бровь и окинул оценивающим взглядом заговорившего с ним легионера. Помятая латная кираса воина 1-го ранга и подпалины на волосах и гриве говорили сами за себя.

— Ясно, — хмыкнул Корунд, даже не дождавшись ответа. — Слетаю посмотрю, что там. Кинары мне сейчас нужны.

«И давно ты так полюбил Герху, что несёшься к привратнику едва не бегом?» — хохотнул внутренний голос, когда Рыжий невольно ускорил шаг. Тотчас опомнившись, он пошёл медленнее. Пёстрое морское побережье Герхи было местом воспоминаний. Зачастую весьма компрометирующих, но бесспорно приятных.

Элийцев удалось найти на главной дороге долины Балурии. Чародейка и волшебница, обе были офицерами 2-го ранга. Одна брезгливо отряхивала кольчугу от попавшей на неё крови, а вторая рассматривала гигантские цветы, росшие на обочине.

— Смотри какой! А представь, к нам в резиденцию его поставить, а, — восторженно проговорила магичка. На что её напарница хмурила брови и отвечала:

— Ты что, у нас обои зелёные, некрасиво будет смотреться.

«Бабы…» — тоскливо вздохнул Корунд, из маскировки слушавший элийское щебетание. В силу скудного словарного запаса асмодианин понял только «красиво» и «цветок». Приблизившись, он аккуратно потянул кинжалы из ножен.

Прыжок из засады на волшебницу был ошибкой. Чародейка быстро окутала подругу щитами, а та раскинула руки в стороны, приморозив Рыжего к земле. Обе отступили.

Корунд оскалился, видя две пары широко раскрытых глаз, уставившихся на него. За это он и любил свою профессию: возможность шокировать внезапным нападением каждый раз радовала следопыта.

Ярость огня вспыхнула красно-оранжевыми пастями вокруг скованного льдом асмодианина. Рыжий без раздумий обратился к своей пламенной сущности. С протяжным «пфффф» державший его ноги лёд треснул, а заклинание элийки не причинило вреда.

Последовавшая за ним ледяная сосулька разбилась о песок, где секундами ранее стоял Рыжий. Он ловко кувырнулся вперёд и переключил своё внимание на чародейку. Вздёрнув девушку в воздушные оковы, асмодианин буквально исполосовал её кинжалами. Когда та использовала спасительные чары и неловко приземлилась на ноги, Корунд уже был готов к этому и ювелирно-точным взмахом распорол ей глотку.

Молодая волшебница тонко взвизгнула, видя фонтан крови из шеи подруги. Теперь огненный даэв обратил своё внимание на неё. Магичка вскинула руки и сама приподнялась над песком, закружившись в огненной пляске. Она торопливо выкрикнула формулу чар «магической кислоты». Корунд уже скользнул в упор к ней.

— А это твоя роковая ошибка, — прошипел он, вонзая оба кинжала в грудь девушки. Она увидела блестевшие звериным азартом оранжевые глаза на пылающем лице противника и резко выдохнула, обмякнув. Белые крылья ломанным парусом возникли за спиной. Рыжий скинул элийку с кинжалов и принялся вытирать лезвия о сочный зелёный лист какого-то растения неподалёку.

С белокрылыми было покончено, теперь вознаграждение было у него в кармане, осталось только…

Уже чистым кинжалом, Корунд подцепил нашивку с туники магички и пряжку с гербом с кольчуги чародейки. Оба трофея отправились в куб, а довольный убийца переместился в лагерь асмодианского командования Герхи, чтобы отчитаться о выполненном задании.

Получасом позже следопыт расплатился за починенный дублет, отблагодарив портных. На улицах стемнело, вечер уступал место ночи.

«Самое время для таверны, — пересчитывая заработок, подумал Корунд и гаркнул в эфирный канал легиона: — Эй, банда, айда пьянствовать и развлекаться!»

Желающих нашлось предостаточно. Вскоре весь Афельбайн гудел шумом от набившихся туда «Клыков». Платили легионеры Берка всегда щедро, потому на битую посуду или приставания к официанткам никто не жаловался.

Сна не было ни в одном глазу. Опрокидывая в себя виски, Корунд слушал и сам озвучивал тосты. Пару раз он даже сыграл с легионерами в кости.

— Эй, красавчик, не хочешь поразвлечься? — на колени рыжеволосого следопыта довольно бесцеремонно приземлилась одна из местных «ночных бабочек». Девица была ярко размалёвана, как и подобает шлюхе, пахла смесью терпких духов и алкоголя. Её подельницы уже облепили таким же образом остальных даэвов, сидевших с Корундом за столом.

— Хм, — когтистая ладонь по-хозяйски обвила тонкую талию смелой асмодианки. Корунд криво ухмыльнулся и окинул девицу недвусмысленным взглядом. — Зависит от того, что ты умеешь делать, конфетка.

Убийца залпом выпил остатки алкоголя в своём стакане и опустил руку с талии незнакомки на её бедро, ощутимо сжав. Пара мутных от хмеля глаз уставилась на асмодианку. По ним было понятно, что вне зависимости от ответа следопыт уже давно всё решил и знал, чего хотел.

— Даже больше, чем ты себе можешь представить, — хитро ухмыльнулась девица.

Старый матрац ходил ходуном. Тронутые ржавчиной пружины отчаянно скрипели, стараясь выдержать напор двух тел. Пальцы асмодианки судорожно сжимали обрешётку кровати — следопыт не церемонился и был не особо нежным любовником. Однако щедрый аванс обязывал терпеть и изображать страсть.

* * *

…Кровь была всюду. Алые потёки, совсем свежие. Багровые пятна, застарелые, засохшие. В плоть впивается тысяча игл, то ли заклятие, то ли металл, уже не разобрать… да и какая разница, когда завтра настанет пора умирать. А сейчас умереть не позволит дымка заклятия перерождения. Будьте прокляты, целители…

Фигура в маске заносит ладонь и щёку вспарывают когти. Боль достигает, кажется, самого затылка. Всё тело состоит из боли.

— У нас не жалуют предателей, — вкрадчивый шёпот сопровождается быстрым движением. Пальцы смыкаются на горле, ломая хрупкую гортань. Пленник не может умереть, а значит можно и поразвлечься…

— Рыжий!!! — вопль Хаоры вклинился в череду стонов и вздохов. — Ненавижу тебя, мудила!!!

Это было подобно пригоршне снега на загривок или черпаку ледяной воды в лицо. Корунд замер в считанных мгновениях от оргазма. Тело пронзила дрожь протеста. Убийца круглыми глазами уставился куда-то сквозь случайную любовницу. Теперь все его мысли сошлись на одной-единственной даэве — молоденькой зеленоглазой жрице. И судя по её крику, случилось что-то страшное.

— Эй, офицер, — ладонь асмодианки ласково прошлась по щеке остолбеневшего следопыта, а накрашенные губы, которые он не целовал, растянулись в призывную улыбку. — Неужели уже всё?

Закинув ногу на его бедро, девушка поёрзала, призывая Рыжего двигаться дальше. Она прекрасно понимала, что чем больше удовольствия получит убийца, тем более щедрой будет оплата.

— Выметайся, — коротко буркнул Корунд, снимая с себя ногу любовницы и отстраняясь сам.

«Хаора, что случилось?» — недовольного лица асмодианки он уже не видел, как и не слышал возмущённого бурчания. Машинально отсчитав девушке кинары, Рыжий в спешке начал одеваться. Он пренебрёг шнуровкой дублета, торопливо покинул снятую комнату и слетел по ступеням на первый этаж таверны. От Пандемониума до Весфера в Белуслане путь очень близкий. А в том, что он должен прибыть туда, Корунд почему-то не сомневался.

— Э-э-эй, Корунд! Ты куда? Н-ночь в с… ик! самом разгаре! — прилетело в спину от кого-то из легионеров. «Клыки» продолжали гулять, проводив недоуменными взглядами убежавшего убийцу.

Хаора сидела на кровати, пялясь в пустоту. Пальцы мяли в руках угол одеяла, костяшки побелели от напряжения. Выглядела Она довольно паршиво. Под глазами залегли круги, лицо было бледным. Как будто целительница не спала с тех пор, как из дома ушёл Корунд. Перед её мысленным взглядом до сих пор плясали увиденные картинки. Они каждую ночь были разными, но сводились к одному — смерти. Юная жрица хоть и повидала на своём веку много смертей, всему был предел.

Рыжий едва не загнал своего ездового зверя до обморока, настолько ожесточённо подгонял его. И наконец, впереди помимо сугробов показался холм, на котором располагалось даэвское поселение. Вскрыть простой замок на двери для убийцы не составило труда. Конечно, Хаора потом устроит ему за это. Но сейчас было важнее добраться до жрицы и выяснить, что с ней случилось. После того вопля она перестала откликаться.

Корунд тихой тенью скользнул через порог и прикрыл за собой дверь. Вместе с ним в дом проник поток морозного воздуха и охапка снежинок. Они же блестели в рыжих волосах следопыта.

— Кошка!.. Хаора… Ха… — звал он, пока брёл через прихожую в сторону спальни. Именно там убийца застукал сидевшую в ступоре девушку. В её глазах читался неподдельный ужас.

— Котёнок, — не понимая, что происходит, и не видя обидевших жрицу врагов, Корунд не придумал ничего лучше, чем подойти и опуститься на колени возле Хаоры. — Что случилось? Посмотри на меня…

Рыжий протянул ладонь и накрыл ею руки жрицы, теребившие одеяло.

Целительница медленно повернула голову на голос, не веря, а реальность происходящего. Кажется, после нескольких бессонных ночей реальность и сны прочно перемешались.

— Я так больше не могу… — тихо выдохнула Хаора. В уголках глаз, подсвеченных оранжевым, блестели слёзы. — Я устала видеть, как ты умираешь… не могу спать, каждый раз… стоит только закрыть глаза, приходят… твои воспоминания. Я этого больше не выдержу, Рыжий…

Корунд тихо вздохнул, силясь подобрать нужные слова. Он был готов изрезать на тонкие полоски любого обидчика, бросить к ногам целительницы если не целый элийский легион, то парочку белокрылых разведчиков точно. А тут врагом оказался он сам.

Убийца поднялся с пола и сел рядом с девушкой. Без всяких двусмысленных намёков, он бережно обнял её, будто собирался спрятать у себя на груди от всего мира, как бесценное сокровище. Одна ладонь легла Хаоре на спину, а вторая — на затылок, ласково поглаживая плачущую жрицу, как беззащитное дитя.

— Я найду выход, — с присущим ему упрямством заявил Рыжий, — даю слово. Даже если для этого придётся перетрясти всех наших целителей душ.

— А если нет? — тихо выдохнула Хаора. — Вдруг так и останется… навсегда. Я сойду с ума раньше.

Девушка вновь всхлипнула, вспоминая увиденное. Не спасало даже тепло рук асмодианина, жрица как будто бы его и не слышала вовсе. Сердце колотилось как бешеное, норовя выскочить из груди.

— Не останется, — мотнул головой Корунд, продолжая успокаивать Хаору. — Хочешь, прям сейчас отправимся в храм Пандемониума? Наставница целителей должна знать, как запечатать чужие воспоминания.

Убийца умолк. Гулявший в крови хмель и тревога за судьбу жрицы позволили ему отринуть свою неприязнь и к храму, и к местным жрецам.

— А если даэвы там окажутся тупнями, я отправлюсь в Интердику, чтобы поговорить с Алетейей или… или с… мф… её мужем, они точно должны знать, — продолжил Рыжий. — Верь мне, котёнок, мы со всем справимся.

В последнюю фразу он вложил всю нежность, на которую вообще был способен его голос. Постепенно девушка успокаивалась. Судорожно сжатые пальцы отпустили покрывало, а во взгляде стало больше осознанности.

— Завтра. Всё завтра. Не хочу, чтобы из-за меня не спал кто-то другой и…извини, что отвлекла тебя.

Хмурый взгляд окинул следопыта. Жрица отчётливо ощущала запах чужих духов. Внезапно стало до одури противно и обидно. Она не может уснуть из-за него, а он там в чужих объятиях развлекается. Стоило этой мысли коснуться разума, как девушка поспешила скинуть с себя руки Корунда и отстраниться.

Рыжий тоскливо вздохнул. Будь он трезв, наверняка понял бы, в чём была проблема. Но сейчас убийца решил, что сморозил что-то не то.

— П-прости, — тихо извинился он, сам не зная за что. «Ну вот, опять колючки выставила, а мы могли бы занять остаток ночи чем-нибудь получше», — шальная мысль тронула разум, но Корунд вовремя сдержал неуместную ухмылку и попытался отогнать все подобные порывы. Хаоре сейчас точно не до этого, а что касается его желаний… как-нибудь потом.

— До «завтра» осталось не так много, — поднявшись с постели девушки, произнёс Корунд. — Я буду где-нибудь неподалёку… ты кричи, если что.

На последних словах он всё-таки ухмыльнулся. «Рыжий, мудила!» — до сих пор звенело в ушах.

— Диван в гостиной свободен, — максимально равнодушно попыталась произнести Хаора и отвернулась, укрываясь одеялом.

«Завтра же надо сходить в храм и попросить наставницу стереть этого долбоёба из моего сознания навсегда… выкинуть прочь, и чтоб я его больше никогда не видела».

— Спокойной ночи, — пожелал Рыжий и начал наклоняться, чтобы в своей нахальной манере поцеловать Хаору. Но примерно на половине маневра выпрямился, решив не дышать на спящую перегаром. Вопреки состоянию, его походка была бесшумной, пусть и шаткой. Корунд ушёл в гостиную, скинул на пол дублет и ножны с кинжалами и завалился на диван.

«Люблю заразу…» — стало последней мыслью перед тем, как он провалился в сон.

Утро встретило девушку головной болью. Это стало уже привычной и неотъемлемой частью её пробуждений. Потирая виски, жрица поднялась с постели и, потуже запахнув халат, вышла на кухню. Хотелось кофе, сигарет и умереть.

Рыжий, спал на диване, уткнувшись носом в подлокотник. Трудно сказать, как он вообще умудрялся дышать в такой позе. Однако заслышав шаги жрицы, он тотчас встрепенулся. Лохматый, с красными глазами и ужасной, стягивающей горло жаждой.

— Хаора? — несколько раз моргнув, убийца потёр лицо ладонями, а потом пригладил волосы. — Давай кофе сделаю? А ты умойся там или вот… на, будешь?

Подойдя к девушке, он протянул ей свой портсигар. После миновавшей ночи загула там осталось немного, но им на двоих должно хватить.

— Буду, — мрачно буркнула Хаора, выудив самокрутку. — И кофе тоже буду.

Она хмуро смотрела на следопыта, чувствуя нечто похожее на ревность. Хотя жрица здраво понимала, что для ревности нет почвы. Вернее, нет возможности. Они ничем друг другу не обязаны, убийца волен творить что угодно и развлекаться с кем угодно. В общем-то, как и она.

Молния на кончике пальца заменила огниво и к потолку взметнулась тонкая струйка дыма. Целительница глубоко вдохнула и выдохнула, оставляя Корунду право вести разговор. А тот первым делом закрыл рот когтистой ладонью, пряча широкий зевок.

— Когда наставница нам поможет, у меня есть для тебя кое-какое предложение, — произнёс Рыжий, едва заметно улыбнувшись. — Тебе понравится. А пока пойду сделаю кофе.

Помятый и с похмелья, Корунд всё равно держался бодро. И слово «когда» было сказано специально. Убийца не думал ни о каких «если», полностью уверенный в том, что состояние молодой целительницы удастся исправить.

А ещё следопыт явно не испытывал угрызений совести по поводу миновавшей ночи и считал плохое самочувствие и кошмары причиной хмурости Хаоры. За время, проведённое до этого в её доме, Корунд успел изучить и кухню тоже, потому варка кофе не стала для него проблемой.

— Надеюсь не такое, какое ты сделал шлюхам прошлой ночью, — Хаора всё же не удержалась, добавив в свой тон максимум язвительности.

Жрица была похожа на хмурого ёжика, такая же колючая и только глазами зыркает. Собственная юность играла с ней плохую шутку, умножая максимализм на отсутствие практического опыта. У Хаоры никогда не было особенно длительных отношений, разве что дружеских, как с Янтарём. А сейчас происходило что-то выходящее за рамки и это со страшной силой её раздражало. Хотелось орать, ругаться, скандалить и возможно разбить парочку тарелок. Желательно о голову следопыта.

Рыжий возился с кофе и стоял спиной к Хаоре, потому девушка не могла видеть его кривую ухмылку. «Ревнует», — подумал убийца. По воздуху поплыл аромат крепкого бодрящего напитка.

— Нет, — лаконично ответил следопыт и, достав пару чашек с верхней полки, поставил их на стол возле жрицы. Корунд задумчиво уставился на Хаору и тоже закурил. Убийца являл собой разительный контраст раздражённой целительнице. Молчаливая игра в гляделки продолжалась пока варился кофе, потом Рыжий разлил его по чашкам.

— Спасибо, — буркнула девушка, плюхнувшись на стул и взяв одну из чашек. Разговор явно не клеился, потому оставалось молча пить кофе и размышлять о том, что делать дальше. Одно Хаора знала точно, нужно поскорее обратиться в храм, иначе психика и впрямь не выдержит такого напряжения.

Но было одно существенное препятствие. Как сделать так, чтобы никто не узнал о её настоящей сущности? Если позволить наставницам «прочесть» её, под трибунал попадёт и она, и Рыжий. Хаора искоса глянула на Корунда. Перед глазами вновь всплыла картинка из допросной. Повторения этого жрица бы не хотела ни в каких условиях.

— Что ты на меня смотришь? — целительница фыркнула, чувствуя себя неуютно. — Я тебе не картина, так пялиться.

Корунд уселся напротив и в своей манере склонил голову чуть набок.

— Ты мне нравишься, — прямо ответил убийца, — потому и смотрю.

Пожав плечами, он взял чашку и отпил кофе. Когда сонливость и похмелье отступили на второй план, проснувшийся разум принялся тормошить своего владельца. Он уже на намекал, а вовсю орал, что вести Хаору к асмодианским целителям душ — не лучшая идея. Корунду уже доводилось бывать в темнице Безмолвных и возвращаться туда ему очень не хотелось. Даже для опытного даэва это стало настоящим испытанием. А молоденькая жрица может и не выдержать.

— Слушай, кошка… — начал следопыт, пытаясь на ходу подобрать подходящие слова, что совершенно не получалось. В итоге он качнул головой. — Нет, не обращай внимания… похмелье.

Убийца снова отпил кофе.

— Я тебе не верю, — неприязненно отозвалась девушка, до сих пор ощущавшая аромат чужих духов. Её чашка с гулким стуком очутилась на столе, а остаток самокрутки отправился в пепельницу.

— Пойду собираться, — целительница подскочила, оставив недопитый кофе и поспешила укрыться за казавшейся безопасной дверью спальни. Пару секунд переведя дух, жрица заметалась по комнате, одеваясь. Внутренний голос подстегивал собираться скорее и заканчивать с этим всем.

Рыжий остался докуривать и допивать кофе в одиночестве. В принципе так думалось даже лучше, ему не хотелось очерчивать взглядом ресницы и губы сидящей напротив строптивицы.

Смутный план начал формироваться в его голове только по прибытию в Пандемониум. Корунд машинально замедлил шаг, а на пороге Храма и вовсе остановился, вдруг крепко ухватив Хаору за руку.

— Нет, — твёрдо заявил он. — Кошка, нам нельзя туда. Тебе нельзя.

Пока говорил, убийца уже тянулся мыслями к своему легату.

«Берк, мне нужен твой жрец. Для одного деликатного дела», — прошептал Корунд. В том, что свита Берка умеет хранить тайны, он не сомневался.

«Это дорого стоит, Рыжий, ты же знаешь», — засмеялся гладиатор.

«Я тебе заработаю на десять сеансов целителя душ, ты же знаешь», — в своей издевательской манере парировал следопыт.

«Хорошо, я приглашу его. Жду в резиденции», — отозвался Берк.

Пока длился этот мысленный диалог, Корунд надолго умолк и как будто выпал из реальности. Его взгляд остекленел. Тряхнув головой, он вернул себе восприятие реальности.

— Пойдём, — убийца потянул Хаору от храма. — Пойдём со мной, в Фернон.

— Никуда я не пойду, что ты там придумал? — девушка начала вырываться, что было не очень-то легко, учитывая комплекцию и соотношение сил. — Ры… Корунд, отпусти меня немедленно!

Возня на пороге храма привлекла ненужное внимание. Несколько даэвов остановились и стали глазеть на скандал.

— Моя подруга просто не отошла после вчерашней гулянки в Афельбайне, — Корунд изогнул брови и изобразил виноватую улыбку, скосив взгляд на зевак. Миновавшую пьянку «Клыков» асмодианская столица помнила до сих пор.

Боясь оставить синяки на тонком запястье, следопыт отпустил руку девушки, но только для того, чтобы подхватить её на руки и забросить себе на плечо. Удерживая свою возмущённую ношу за бёдра, Рыжий направился прочь от храма в сторону привратника.

«А ты думала, что будет, если местный целитель увидит в тебе перерождённую элийку?» — мысленно спросил убийца.

— Фернон, — буркнул он привратнику и вместе с Хаорой шагнул в кольцо открывшегося портала.

— Я…не…твоя…подруга! — Хаора возмущённо брыкалась, всеми силами стараясь освободиться из унизительного положения. — Не смей меня лапать! И немедленно поставь на землю!

Отчаявшись, девушка даже вонзила зубы в плечо убийцы и сжала их с такой силой, что наверняка останется след.

— Какой к балаурам Фернон, Рыжий! — изящные кулачки молотили по спине, не причиняя вреда. Корунд зашипел только от укуса, получилось удивительно больно.

— Больно же! Ну точно кошка…

Когда парочка оказалась в Ферноне, следопыт отнёс вопящую жрицу подальше от площадки телепортации и аккуратно поставил на скамейку. Теперь её пылающие гневом зелёные глаза были вровень с его. Но Рыжему совсем не хотелось смотреть на Хаору сверху вниз, не сейчас.

— Да пойми же, дело может дойти до Безмолвных, — торопливо проговорил убийца и, коротко глянув по сторонам, перешёл на мысленную речь:

«Твоя жрица перетряхнёт содержимое твоей красивой головки и побежит докладывать в Храм Правосудия, — Корунд прервался на шумный вздох, — в лучшем случае окажешься на лабораторном столе. О худшем думать не хочу. Хотя ты и сама видела, что они умеют».

«Они так никогда не поступят! — возопила девушка, пылая гневом. В глубине зелёных глаз уже зажглись оранжевые искорки. — Сама сила не позволяет! Тот, кто расскажет без разрешения, лишится её навсегда! Какого хера вообще ты лезешь туда, куда не знаешь?! Думаешь то, что я похожа на твою Маору, позволяет тебе так со мной обращаться?!»

«Я просто не хочу, чтобы ты стала подопытной на чьём-нибудь столе, — Корунд развёл руками, умудряясь до сих пор сохранять спокойствие. — За элийку в асмодианском теле заплатят столько, что можно всю жизнь купаться в роскоши и плевать на утерянную силу».

Убийца прервался на глубокий вдох и продолжил:

«Я отведу тебя к тому, кто точно будет держать язык за зубами. Хоть раз в жизни не упрямься и позволь помочь тебе».

«А с чего ты взял, что по такому же принципу меня не выдаст твой…проверенный знакомый?» — резонно спросила девушка, но в её мысленном голосе уже не было такой уверенности. О чём-то подобном Хаора и сама раздумывала, но переживала больше не за себя, а за этого несносного убийцу. Жрица была свято уверена, что уж ей то ничего плохого наставницы не сделают.

«Будь он треплом, мы бы сейчас с тобой не разговаривали, — ответил Корунд, — я бы уже давно догнивал свой век в подземелье Безмолвных».

— Пойдём со мной, кошка, — уже вслух произнёс убийца и протянул девушке руку. Вопреки своему поведению в столице, теперь он никуда не тащил целительницу насильно.

— У меня есть имя, если ты забыл, — сдалась девушка, хватаясь за протянутую руку.

«В конечном итоге, мне ничто не мешает уйти…или взорвать ему голову изнутри, если мне не понравится его поведение…»

Целительница спрыгнула со скамейки, на которой стояла до этого, и поправила задравшийся подол кольчуги.

— Веди. Но сразу говорю, если меня что-то не устроит, я разнесу ему голову.

«…если не понравится, я сломаю тебе хребет», — фыркнула Маору из прошлого, сердито сверкнув глазами. Рыжий подавился усмешкой. Ситуация неуловимо повторялась.

— Конечно, договорились, — кивнул он и повёл свою спутницу к резиденции легиона.

Здание пусть и поражало размахом снаружи, внутри царил хаос. Новобранцы проводили дуэли прямо в главном холле, из-за чего частенько вылетали стёкла и вышибались двери. Ступени в некоторых местах были подпалены, а узор на высоком потолке уже едва угадывался из-за постоянных попаданий туда заклинаниями. Берк смотрел сквозь пальцы на весь беспредел, творившийся вне его кабинета. Единственным условием от него была уборка бедлама, который учиняли легионеры. И при всём при этом в резиденции было удивительно чисто, хотя некоторые её места и напоминали поле боя.

Корунд провёл Хаору на второй этаж мимо легатского кабинета. Их интересовала самая дальняя дверь на верхнем крыле. Там было тише всего, потому целитель душ проводил свои сеансы именно в той комнате.

Жрец уже ждал парочку, сидя за столом. Воротник офицерской кольчуги был небрежно расстёгнут. Сам мужчина на вид был не старше лет сорока. Его стеклянный взгляд напоминал рыбий из-за своего безразличия. Судя по всему, повидал он уже много чего, потому вместо нервов выросли стальные струны.

Корунд кивнул ему, но от рукопожатия увильнул. Этот целитель не брезговал считывать чужие мысли через тактильный контакт. Вопросы этики мало волновали одного из «Клыков».

— Ирау. Меня зовут Соул, — прозрачные глаза уставились на незнакомку в лице Хаоры, но быстро переключились на Корунда. Жрец нахмурился и добавил: — Легат мне толком не объяснил в чём дело…

— Я объясню, — не здороваясь, произнесла Хаора. — Я — целитель душ. Не так давно мне пришлось считать в крайне сжатые сроки 438 лет жизни высшего даэва. Вдобавок к этому я использовала сложное регенерационное плетение, чтобы ускорить восстановление и залечить обширные травмы. С тех пор я не могу толком спать, стоит закрыть глаза, как я начинаю видеть картины из его жизни, в основном негативные.

— Это можно запечатать, — кивнул Соул и пустился пояснять тонкости профессий целителя душ. Часть из этого Хаора наверняка знала и так, но какую именно, жрец не был уверен. А с такими вещами шутки плохи, потому он решил для начала подковать гостью теоретически.

Корунд тем временем без дела слонялся по кабинету. Высшие материи были ему чужды. Но кое-в чём убийца оказался полезен: он пододвинул Хаоре стул и кивнул на него. А сам по привычке посадил зад на широкий подоконник, подальше от жутковатого жреца, да и чтобы не мешаться.

— Но для этого мне придётся проникнуть в твой разум, — подытожил Соул, внимательно глядя на жрицу. Хаора наклонилась вперёд, внимательно глядя в глаза коллеги.

— Надеюсь, ты помнишь клятву. И особенности Дара, — жрица откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Тогда я дам тебе разрешение. Но больше никто не должен знать то, что ты там увидишь.

Целительница мрачно глянула в сторону Рыжего.

— Никто и никогда.

Корунд едва заметно кивнул Хаоре в знак поддержки. Он выглядел напряжённым. Нервозность целительницы невольно передалась и ему.

— Какие бы секреты ты не хранила, они уйдут со мной в поток эфира, — заверил жрец. — Почти весь легион доверяет мне свои души. Я ещё никого не подвёл.

В отличие от сидевшего на подоконнике убийцы он выглядел спокойным на грани равнодушия. Многое повидавший на своём веку даэв считал, что Хаоре нечем удивить его.

— Хорошо, — жрица глубоко вдохнула и выдохнула. — Сделай с этим что-нибудь.

Дальнейшее напоминало то, что Хаора много раз практиковала сама. Целитель уложил её на низкий диванчик и велел закрыть глаза, чтобы зрительные образы не мешали процессу. Корунда Соул хотел выставить за дверь, но Хаора воспротивилась, не желая оставаться с незнакомым жрецом один на один. В конечном итоге убийце разрешили сидеть там же и приказали ни в коем случае не вмешиваться.

Девушка постаралась успокоиться и расслабиться. А потом её словно дёрнули под воду, не дав даже задержать дыхание. Хаора вздрогнула и обмякла, теряя сознание.

Рыжий через раз забывал делать вдох. Конечно, он уже не раз видел Соула за работой. Но сейчас эти не моргающие рыбьи глаза вперились в его Хаору, отчего убийце стало совсем не по себе. Но он очень хорошо помнил сердитое шипение обоих целителей:

— Влезешь — сделаешь только хуже…

Потому оставалось смирно сидеть, не ёрзать и не задавать вопросов. Между целителями установилась незримая связь. Соул замер как статуя и будто перестал дышать. Его мысленному взору открывались все воспоминания, которые хранились в сознании Хаоры. Было довольно занятно увидеть там… элийку и всю её прошлую жизнь.

А потом он нашёл мрачное пятно чужой памяти — это были обрывки воспоминаний Корунда. Жизнь определённо потрепала убийцу, на счёт этого Соул был в курсе. 18-ти летней девочке, пусть и бессмертной, не стоило видеть подобные вещи в таком объёме. Неудивительно, что её психика не выдержала. Иллюзорный облик жреца повёл рукой, выстраивая невидимый, но нерушимый заслон и сгоняя всю тьму туда, ниточку за ниточкой.

В реальности это отразилось лишь лёгким подрагиванием его когтей и каплями пота, заскользившими по вискам. Объём воспоминаний был огромным, весь процесс занял почти час.

Первым вернулся Соул. Он сделал глубокий судорожный вздох, моргнул и протянул руку к лицу Хаоры. Пальцы жреца засветились серебром.

«Просыпайся», — его властный голос зазвучал в сознании девушки и буквально выдернул её за шкирку из омута воспоминаний. Так же резко и неожиданно, как до этого затащил туда.

Её едва не подбросило на постели. Хаора часто и мелко дышала. Когда девушка села и повернула голову в сторону Корунда, стало заметно, что в глазах лопнула сеточка капилляров.

— Сколько времени прошло? — хрипло спросила жрица, опуская ноги на пол. Она ощущала барьер в своём сознании, но, разумеется, проверять его на крепость целительница не собиралась.

— Час, — равнодушно ответил Соул, вытирая пот с лица платком. — Ближайшие четыре дня не рекомендую пользоваться Даром. Да и вообще эфиром. Лучше всего будет отдохнуть и дать барьеру укрепиться. И не стоит провоцировать его распад, конечно же, но это ты и сама знаешь. А ты…

Соул глянул на рыжеволосого убийцу.

— В следующий раз приходи ко мне, а не к нестабильной малолетке.

— Угу, — мрачно кивнул убийца и плавно соскользнул с подоконника. Соул тоже поднялся со своего места.

«Подожди меня тут, котёнок. Я пойду расплачусь с этим говнюком и вернусь за тобой», — мысленный шёпот Корунда звучал непривычно мягко. Судя по всему, он не хотел препираться на глазах у жреца.

В итоге оба даэва покинули комнату, оставив Хаору в одиночестве. По началу ещё можно было слышать обрывки фраз.

— …малолеткой… и нос сломаю… — Рыжий шипел, его слова было различить труднее всего.

— А помнишь… после дуэли… кто тебя собирать будет? — низкий голос Соула гудел подобно колоколу. Жрец позволил себе проявить эмоции — он откровенно насмехался над своим собеседником.

И всё стихло, шаги удалились окончательно. Вернулся Корунд буквально спустя пять минут.

— Вот мудак, а, — фыркнул убийца и подошёл к Хаоре. — Ну ты как?

Он чуть склонился и протянул девушке обе руки, чтобы помочь встать.

— Пойдём воздухом подышим, и я расскажу тебе о своём замечательном предложении, от которого невозможно отказаться, — с привычной полуулыбкой предложил Корунд.

Хаора кивнула, хватаясь за следопыта, как за спасительную соломинку. После процедуры её мутило, а в глазах плясали цветные круги.

— Пойдём, — в кои-то веки целительница позволила Корунду увести себя и не стала с ним препираться. Девушка и сама хотела поскорее покинуть резиденцию недружелюбного легиона.

— Ну давай, рассказывай, — на улице было легче и физически, и морально.

Рыжий не спешил выпускать руку Хаоры. Пока жрица сама не заметит, что они почти как парочка идут гуляют по Фернону. Было в этом что-то донельзя милое и отчасти забавное. Уголки губ сами собой рисовали улыбку.

— Я тут палатку в карты выиграл… — издалека начал Корунд. — Ну просто, деньги там у парня кончились, потому он поставил её…, но не суть. А тут теперь ещё и так совпало, что тебе нужен отдых. А в Белуслане тебе не шибко нравится, насколько я сумел понять. Так вот… давай махнём в Герху, а? Там такие пляжи, столько укромных мест. Можно погреться на солнышке, искупаться и, чем балаур не шутит, позабыть про службу на какое-то время.

Выдав эту тираду, убийца искоса глянул на спутницу, ожидая реакции.

— Герха… — было заметно, что Хаора всерьёз задумалась. Тепло и свет казались такими притягательными, а уж в сочетании с возможностью хорошенько искупаться, то и подавно. — На самом деле, идея неплохая, только…

Осознав, что она до сих держится за руку Корунда, жрица поспешила отобрать свою ладонь.

— Нам надо две палатки! Я с тобой в одной спать не буду!

— Но… но, Хаора, — Рыжий поначалу всерьёз растерялся. Прекрасный план частично развалился. — Она гигантская, эта палатка. Мы будем далеко друг от друга… так далеко, что я даже рискую замёрзнуть.

На последних слова следопыт понурил голову, делая вид, что всерьёз обеспокоен. А по факту же он прятал свою хитрую ухмылку.

— В климате Герхи? Не смеши, — фыркнула девушка, глядя на Рыжего, как на придурка. — Тогда два спальника. Я расчерчу её линией, и чтоб ты не смел заваливаться на мою половину, усёк? А не то будешь спать на улице.

Хаора нахмурила брови и внимательно глянула на убийцу.

— Только так и не иначе.

— Хорошо, возьму второй спальник, — покорно кивнул Корунд и поднял взгляд от дорожки обратно на собеседницу. — Давай зайдём в таверну, перекусить? А то ты бледная, как после свидания с упырём. А потом собираться.

Незаметно парочка прошла пешком целый район Фернона. Впереди показался вежливо улыбавшийся привратник.

Герха (часть 2)

— Я хочу выпить, — категорично заявила Хаора, хотя желудок предательски свело от одного упоминания о еде.

Любимый столик в таверне был занят, но девушке пришла в голову идея взять всё с собой и отправиться в воздушный порт, где можно было обойти барьер и слететь к холодному озеру. Бодрящий свежий воздух был сейчас как нельзя кстати.

Рыжий был совершенно не против холода. Его беспокоило только то, что Хаора могла замёрзнуть. Потому убийца едва не силком вручил девушке свой тёплый плащ.

Бутылка бренди и горячие бутерброды с сыром и мясом стали поздним завтраком для пары асмодиан. Корунд запоздало пожалел о том, что в суете совсем не позаботился о наполнении портсигара. Они с целительницей с утра скурили все его остатки.

После алкоголя на едва забитый желудок Хаору потянуло на разговоры. Чуть тронутые хмельным дурманом глаза упёрлись в следопыта.

— Скажи, почему ты такой говнюк? Я имею в виду, вот какого хера я страдала, мучилась с тобой, лечила… потом помогала Юсу тебя спасать… А стоило тебе оклематься, как ты пошел по бабам… мудак ты, понял? Му-да-чи-на. Бесишь вообще… Ты же мне ничего хорошего не сделал. С тех пор, как мы познакомились… Ну, заново… Ты же мне ничего хорошего не сделал! Одни проблемы…так хули я за тебя парюсь?

Рыжий округлил глаза. Подобного прямо в лоб он совсем не ожидал.

— Я исправляюсь, — он примирительно улыбнулся и, протянув руку, поправил на жрице плащ. — Вот, на каникулы тебя везу. А потом… хмф…

Корунд прервался на глоток бренди. Губы едва не прилипли к стакану.

— Потом ещё что-нибудь придумаю! Вот ув… увидишь.

— Хуикулы, — отозвалась девушка, цапнув бутылку с бренди и отхлебывая прямо из горла. — Думаешь, я тебе верю? Ни-ху-я. 400 лет блядовал и в один миг исправишься? Не смеши мою булаву. И похуй, что она дома валяется, ей даже оттуда смешно.

Целительница закусила губу, взбалтывая остатки бренди и веско произнесла:

— Я тебе не дам. Не хочу себе букет заболеваний потом лечить.

— Мне кажется, тебе уже хватит, — следопыт забрал бутылку из рук пьяной жрицы. — Давай-ка домой собираться. Пока зад не отморозила.

Он хмуро глянул на Хаору и сделал глубокий вдох. «Не рычи на неё, спокойствие», — мысленные мантры помогали плохо.

— И к твоему сведению, — едва не сквозь зубы начал Рыжий, — нет у меня никаких заболеваний.

— Пока нет, — пожала плечами жрица, провожая взглядом бутылку. — Почаще шлюх трахай и будут. А за мой зад не беспокойся, тебе до него не должно быть дела. И ваще, я с…ик!.. сама могу домой, понял? Нечего мне тут указывать, ты мне никто.

Хаора гордо задрала нос и фыркнула, выражая свое презрение и самодостаточность.

— Вот и славно. Тогда… — но готовые сорваться с губ гневные реплики так и не стали озвучены. «Рыжий, загляни-ка ко мне, есть разговор», — разума убийцы коснулся голос Берка. Интонация была какой-то слишком уж ехидной. Из-за этого вдоль гривы побежали мурашки. Корунд зябко поёжился и тряхнул головой.

— Прости, котёнок, дела нарисовались, — торопливо произнёс он, словно и не было только что едких реплик от Хаоры. — Мне нужно отлучиться. Займись сборами пока?.. Я быстро.

Убийца вернул целительнице бутылку с остатками бренди и сунул руку в карман, чтобы найти свиток перемещения. Спустя несколько мгновений эфирный ветер унёс его обратно в Фернон. В душе поселилось нехорошее предчувствие.

— Ну конечно, — жрица показала спине исчезающего следопыта средний палец. Грустно окинув взглядом опустевшую полянку, Хаора поняла, что в одиночку сидеть здесь ей абсолютно не хочется. В воздухе повис косой портал возвращения.

Дома девушку разморило окончательно. Нет, как и просил Корунд, она достала сумку и бросила туда даже парочку вещей. Венчали эту горку черные кружевные трусики, хотя спроси кто жрицу, зачем они ей там, она бы не ответила.

Диван, оказавшийся в поле зрения, оказался донельзя притягательным. Хаора, пообещав себе, что это только на пять минут, рухнула поверх покрывала, заснув наконец-то крепким сном без сновидений.

Берк встретил подчинённого кривой ухмылкой.

— Прикрой дверь, — кивнул он Рыжему. Тот закрыл дверь и шагнул ближе к легату.

— Я немного занят был, надеюсь, это действительно что-то важное, — хмыкнул Корунд.

— Важное, — отозвался Берк и медленно встал из-за стола. — Теперь ты будешь являться на малейший мой зов, сразу же, без вопросов.

— Чего?.. — недоуменно переспросил Рыжий и вопросительно изогнул бровь.

— Если не хочешь, чтобы твою асмоэлийку прибрал к рукам Храм Правосудия, — продолжил Берк, — ты будешь подчиняться и служить. Если я скажу умереть, ты возьмёшь и сдохнешь. Не спрашивая зачем.

Пока гладиатор говорил, его глаза загорались алым. От чувства собственного превосходства он как будто увеличился в размерах, едва не загородив собой всё окно. Корунд смотрел на него, раскрыв рот, и не мог подобрать слов. Берк шагнул к нему почти в упор и посмотрел сверху вниз. Он прекрасно знал, насколько Рыжий ненавидел это. Убийца стиснул кулаки до скрипа кожаных перчаток и опустил взгляд.

— Любой приказ исполняешь без возражений и обсуждений. Любой. Ты понял? — вкрадчиво поинтересовался Берк.

— Угу… — процедил Корунд, постаравшись, чтобы голос не дрогнул. Внутри что-то больно стукнуло и как будто разлетелось на сотню осколков, а на шее возникло ощущение затягивающейся петли.

— Как ты разговариваешь со старшим по званию, легионер? — фыркнул Берк. Злорадство и власть, которую он наконец-то обрёл над рыжеволосым следопытом, едва не пьянили его. Корунд вскинул на воина полный бессильной злости взгляд.

— Да, легат, я всё понял, — чеканя слова, поправился он. Мысленно Рыжий уже изрезал Берка на ленты. Тонкие губы гладиатора растянулись в нехорошей улыбке.

— На колено, как положено, — скомандовал он. Зрачки Корунда обратились в крохотные точки, теперь оба глаза были чистым воплощением дремлющего глубоко в груди огня. Но даже эта стихия была бессильна против сложившейся ситуации. В итоге убийца опустился на колено перед Берком и низко склонил голову.

— Я понял. Готов… служить, — глухо проговорил он.

— Вот и славно, — с довольным видом протянул Берк. — Вставай и выметайся. Ты мне пока не нужен.

Дважды просить не пришлось. Рыжего буквально сдуло из кабинета.

Проводившие его взглядом легионеры тихо зашушукались. Кажется, с этим рыжеволосым снова что-то происходило.

Но Хаора, безмятежно дремлющая на диванчике в гостиной, и представить себе не могла, во что вылилось посещение «проверенного» целителя. Жрица безотчетно ухватила краешек одеяла и что-то тихо бормотала во сне. Извечная насмешка пропала с губ, разгладилась чёрточка между бровями. На скулах прочно поселился алкогольный румянец. В таком виде целительница выглядела донельзя милой и беззащитной.

Корунд решил дать время Хаоре на сборы, а себе — чтобы остыть. Он провёл почти три часа на арене, кромсая попадавшихся соперников и давая выход гневу. Только когда кончились проходные билеты, по уши заляпанный кровью убийца тяжело привалился спиной к стене и медленно сполз на пол.

«Да будь ты проклят», — вытянув ноги, от души пожелал он. Так он просидел ещё с полчаса, ловя прохожих и предлагая им дуэли. Только когда клинки начали едва не выпадать из уставших рук, Корунд почувствовал себя лучше. Просто не осталось сил на другие мысли. Хотелось только одного — отдыха. А он как раз задолжал одной строптивой жрице каникулы. Но для начала следовало привести себя в порядок.

Вопреки обыкновению, Корунд отправился не в таверну, а домой, в Келькмарос. Пыльный дом встретил его тишиной и прохладой воды в душе. Посреди гостиной мешком валялась выигранная палатка. Отмывшись и отчистив дублет, Рыжий мысленно спросил у целительницы: «Хаора, ты готова?» и стал собирать вещи сам. К палатке добавились купальные шорты, большой полосатый плед и два спальных мешка, один из которых Корунд захватил в Пандемониуме после арены. Бедная бакалейщица смотрела дикими глазами на окровавленного следопыта, пытавшегося расплатиться.

Лёд в морозильном ящике растаял пару часов назад. Всё заготовленное и охлаждённое спиртное безнадёжно нагрелось. Рыжий мысленно порадовался, что не стал покупать еду, решив добыть её там охотой. Иначе сейчас весь дом бы пах несвежими продуктами.

Жрица не отозвалась. То ли была слишком занята, то ли снова что-то случилось. На деле же она дрыхла самым беспробудным сном. Кольчуга давным давно оставила след на коже, больно впиваясь в тело, но уставшая и опьяненная целительница даже не реагировала на это, таким сильным было истощение. Голос Корунда звучал каким-то далёким эхом. Хаора поморщилась и перекатилась, разметав волосы по подлокотнику, на котором спала.

Взламывать её замки начало постепенно превращаться в традицию. «Почему ты такой говнюк?» — вдруг вспомнился вопрос, и Рыжий невольно провёл ладонью по оставленным на двери царапинам. Он бесшумно скользнул через порог, снова прихватив с собой немного снега и морозного ветра.

Когда Хаора отыскалась спящей на диване в гостиной, убийца не сдержал облегчённого вздоха. Он подошёл ближе и пару мгновений смотрел на девушку. Во власти сна она выглядела такой безмятежной… и милой.

Рыжий наклонился и осторожно поднял её на руки, чтобы отнести в спальню. Даже несмотря на тяжесть кольчуги, ему показалось, что Хаора ничего не весит. Следопыт донёс её до кровати и устроил там на матрасе и подушке.

«Вот тебе и каникулы», — мысленно фыркнул он и стащил с неё сапожки и перчатки. А поразмыслив немного, ослабил несколько застёжек на доспехе. Раздевать целительницу Корунд не рискнул. Укрыв девушку одеялом, он бесшумно покинул её спальню.

Жрица проспала ещё три часа. От похмелья было сухо в горле, да и тело ныло после кольчуги, но в целом Хаора чувствовала себя значительно бодрее.

Несколько мгновений девушка лежала, глядя в потолок и вспоминая, что наговорила Корунду накануне.

«Ой бля… Ну всё, плакали нормальные каникулы…ужас, Хаора, как можно так нажраться всего с половины бутылки виски?»

Мысленно укоряя себя, девушка вышла из спальни, пытаясь вспомнить, каким образом там очутилась. Вроде бы она засыпала на диване…

На столике в гостиной лежало несколько сигарет. Таких, как они курили с Рыжим утром. С кухни доносился едва уловимый аромат уже остывшего кофе и какой-то сладкой выпечки.

Пока Хаора спала, Корунд подсуетился на счёт её ужина и вредных привычек. В ушах убийцы эхом звенели укоры целительницы. Периодически они сменялись на ехидные реплики Берка.

Маясь бездельем, он побоялся натворить глупостей и смотался в Пандемониум… чтобы заказать новую дверь вместо поцарапанной. И с замками посложнее.

«Рыжий? — Хаора осторожно потянулась к следопыту мысленным импульсом. — Доброе утро… то есть, день. Или вечер уже? Извини за тот разговор, я… переборщила».

Признаваться и расписываться в собственной глупости было крайне неприятно, но совесть требовала и скреблась на душе.

«И спасибо за кофе… И сигареты. И ту странную булку тоже, она вкусная. Ты придёшь?»

Зов застал следопыта за беседой с торговцами. Те сокрушённо качали головой и разводили руками. Корунд сломал с десяток замков, придирчиво выбирая новую дверь для Хаоры. А вот с последним он возился уже целую минуту. Убийца расплылся в широкой улыбке. Даже после всех колкостей, что накануне наговорила целительница, влюблённый идиот был балаурски рад её слышать.

«Вечер, котёнок, — ухмыльнулся Рыжий, кивая и показывая торговцам на выбранную дверь. — Я не в обиде и… да, жди в гости с… эхм… подарком».

По указанию Корунда дверь пришлось перекрасить. Теперь она отличалась от старой только узором на древесине, отсутствием царапин и сложностью замка.

Минут 20 спустя следопыт с парой шиго-рабочих был на крыльце дома Хаоры. Мохнатые дельцы удерживали его покупку, пока Корунд стучался в многострадальную дверь.

Хаора открыла почти мгновенно. За это время девушка уже успела собрать остаток вещей и ждала следопыта в гостиной. Хотя она не знала, отправятся ли они в Герху на ночь глядя или же подождут утра. Но в любом случае, жрица уже была готова ко всему. Кроме, пожалуй…

— Рыжий, нахуй здесь эта дверь? — изумлённо спросила у Корунда Хаора, глядя на шедевр плотников.

— Ну… — многозначительно протянул Корунд и одарил целительницу широкой улыбкой. — Я тебе столько раз ломал замок, что он уже почти не работает… да и вон царапин сколько оставил.

Убийца развёл руками, демонстрируя когтистые пальцы, и уставился на Хаору, мешая во взгляде преданность, толику волнения и лукавство.

— Исправляюсь, в общем, — заявил он, — нравится?

— Нам за ожидание не платят, карун, — вмешался один из шиго. — Даэвы хотят, чтобы мы поставили дверь?

— Нравится, — машинально кивнула девушка, — Корунд, ну она же дорогая, а ты только недавно на службу вернулся…

Хаора вышла на порог и провела ладонью по отшлифованной поверхности. Подарок был странным, но, безусловно, крайне полезным и жрица это прекрасно осознавала.

— Спасибо, — растерянно выдохнула девушка. — Ты прямо мистер оригинальность. Двери мне ещё не дарили.

При упоминании о службе Корунд на миг помрачнел. Ехидная физиономия Берка снова всплыла из глубин памяти. Но Рыжий быстро затолкал её обратно и улыбнулся Хаоре.

— Не дорогая, это ведь не резиденция, — пожал плечами он. — А традиционный веник будет в Герхе, — пообещал Корунд и, кивнув мохнатым, шагнул к Хаоре. Приобняв девушку за плечо, он вместе с ней зашёл в дом, чтобы та не замёрзла, да и не стоило мешать шиго делать свою работу.

— Мы же летим в Герху, м? А то там у меня палатка без дела пылится вместе с парочкой спальников…

Следопыт лукаво ухмыльнулся, а за спинами даэвов зашумели проворные работники, начав замену двери.

— Летим, конечно, — согласно кивнула девушка и указала на собранную сумку. — Я уже готова. Сейчас тут будет очень шумно, так что лучше убраться поскорее.

Хаора тепло улыбнулась, окончательно сменив гнев на милость. По крайней мере до следующего серьёзного проступка.

Привратник Герхи долго смотрел в спину двум ненормальным, которые решили отправиться на прогулку поздней ночью. Но Хаоре было всё равно, запрокинув голову, она рассматривала звезды, восхищенно вздыхая и периодически хватая Корунда за руку, чтоб обратить его внимание на что-нибудь.

Каждому такому прикосновению убийца радовался как мальчишка. Как будто и не было обременённого даэвской службой 400-летнего офицера. Ночь была просто сказочной. Практически безветренной, с чистым высоким небом и сотнями ярких звёзд.

Они ушли подальше от площадки полётов. Ноги вязли в мелком песке, но это было даже приятно, потому что можно было просто спокойно идти, а не гнаться за кем-то или убегать. Море шумело совсем рядом и дышало прохладой.

Парочка асмодиан миновала несколько пещер, прежде чем Рыжий предложил устроить лагерь. Это была широкая песчаная отмель, с обеих сторон отгороженная скалами и высокими старыми пальмами. Впереди было море, а позади — густые тропические заросли. Это место было настолько удалено от охотничьих троп, что сюда обычно никто не забредал.

— Ставим палатку? — Корунд окинул взглядом их новые «владения». — Можно ещё пройтись, но следующая отмель далековато отсюда.

— Пускай здесь, — согласилась целительница. По большому счёту, ей было всё равно, где они остановятся на ночлег.

На песок упала рубашка и брюки. Хаора осталась в чёрном раздельном купальнике, который подчёркивал гораздо больше, чем скрывал. Судя по всему, девушка решила искупаться прямо сейчас.

— Может сначала хоть немного освежимся, а потом палатку? — предложила жрица, глянув на следопыта.

Больших усилий стоило Корунду перестать пялиться. А ещё он порадовался тесноте своих кожаных штанов. Целительница выглядела просто сногсшибательно в полуголом виде.

— Да, — лаконично ответил он, едва не облизываясь. Но потом опомнился. — В смысле купаться, я за! Сейчас только найду, куда плавки бросил…

Ему в много раз контуженную голову и не пришло надеть купальные шорты сразу. Распотрошив содержимое сумки, Корунд возликовал и принялся скидывать с себя части доспеха. Только коснувшись застёжек и шнуровки штанов он скосил взгляд на Хаору.

— Я быстро, — пообещал он и скрылся в кустах. Это было отчасти странным. Чего могла не видеть целительница, собиравшая его тело после боя с пилотом едва не по кускам. Но как бы то ни было, уже полностью переодетый следопыт показался на берегу буквально спустя минуту. Хаора тихо хихикнула, втайне умиляясь такому поведению.

— Знаешь, целым и не в потёках крови ты нравишься мне гораздо больше, — хмыкнула девушка, хватая следопыта за руку и потащив к воде.

За день море успевало нагреться и теперь постепенно отдавало тепло, радуя внезапных визитёров мягкими волнами и приятным контрастом с прохладным воздухом. Не хотелось даже выныривать, настолько хорошо было в воде. А серебристые блики от луны на чёрной глади добавляли романтики. Хаора мерно двигалась, стараясь рассчитывать силы и не заплывать слишком далеко.

Рыжий оказался удивительно хорошим пловцом для уроженца Белуслана. Пару раз он довольно сильно удалялся от берега, но потом быстро возвращался и, раскинув конечности в стороны, дрейфовал неподалёку от Хаоры.

Волны лениво покачивали расслабленное тело. Тёплая вода приносила облегчение вымотанным на арене мышцам. «Только бы Берк не дёрнул», — единственная мысль, которая омрачала ситуацию. Но и то ненадолго. Стоило скосить взгляд на плавно двигавшуюся по волнам целительницу, сердце билось сильнее, а губы сами собой начинали улыбаться.

Почувствовав усталость, Хаора стала двигаться к берегу. Выскочив из воды, девушка стала торопливо искать полотенце, так как ночной ветерок ощутимо стегнул по мокрой коже, вызывая мурашки и заставляя ёжиться.

— Отличное начало! — улыбаясь, крикнула жрица. — Мне тут нравится!

Было нечто упоительное в осознании того, что они тут вдвоём, и вокруг больше ни души. Одиночество на двоих было чем-то новым и приятным. Выудив наконец полотенце, девушка стала вытираться, надеясь поскорее избавиться от холода.

Рыжий вышел из воды следом. Пушистая грива теперь мокрой тонкой полосой липла к спине и ноге.

— Фу, вот хоть стричь после этого, — вздохнул следопыт, оцепляя от бедра «хвост» и легонько выжимая его. Налетевший ветерок пробежался по коже волной мурашек. Убийца попрыгал на месте, стряхивая с себя воду и согреваясь одновременно.

После чего он решил взяться за установку палатки. Как Корунд и говорил, она действительно была просторной, что в длину, что в ширину. Эдакий шатёр для двоих. Внутрь были уложены оба спальника. О разделительной линии Рыжий предусмотрительно упоминать не стал.

Недолго думая, он вернулся в те же заросли, где переодевался, и притащил оттуда охапку хвороста. За поленьями потолще пришлось сходить ещё раз. Но зато теперь импровизированный лагерь обзавёлся ещё и костерком.

— Прошу, — Корунд шутливо поклонился Хаоре, обеими руками указав на расстеленный у костра плед.

— Красота, — искренне восхитилась девушка, вычесывая свои волосы. Пока Корунд ходил за дровами, жрица успела переодеться в просторное платье, а купальник забросить сушиться на крышу палатки. Усевшись на плед, Хаора ещё несколько минут занималась своими волосами, а потом замерла, хитро глянув на убийцу.

— Садись сюда, я тебя вычешу тоже.

Рыжий удивлённо округлил глаза. Но от предложения отказываться не стал. Захватив из палатки одну из припасённых бутылок ягодного сока, он подошёл к пледу и плюхнулся рядом с Хаорой. Оттуда открывался вид на море и чувствовалось тепло, шедшее от костра.

— И правда красота, — убийца сладко потянулся. В отличие от девушки, он пренебрёг одеждой и не стал переодеваться после купания. Теперь сидящая рядом целительница могла детально рассмотреть, во что превратился стонавший на её диване мешок с ломанными костями.

Пальцы целительницы пробежались по плечам следопыта, коснулись тренированных мышц на руках, а потом и вовсе нырнули вперёд, ощупывая кубики пресса. Присвистнув, Хаора наконец взяла в руки расческу, принимаясь за дело. Работа предстояла сложная, а с учётом того, что о своей гриве асмодианин, судя по всему, особо не заботился, то это грозило затянуться надолго.

— Надеюсь, ты же не боишься щекотки, да? — ляпнула Хаора первое, что пришло ей в голову, лишь бы разбавить тишину.

— Нет, — качнул головой Рыжий. Исследовательские прикосновения Хаоры пробудили в его разуме неуместные желания, осуществление которых целительница точно не одобрит.

— Но можешь попробовать, вдруг вру, — задумчиво продолжил убийца, чувствуя себя как-то странно. Ему ещё не доводилось давать свою гриву на такие процедуры. Как и ко многому в своей внешности, он относился к ней как к чему-то самому собой разумеющемуся. Тоску вызывал только обломанный почти под корень коготь на безымянном пальце правой руки.

— А ты знатный врунишка, я помню, — хмыкнула девушка.

Помогая себе пальцами, Хаора распутала основные пряди и теперь прохаживалась расческой по каждой. Вот щётка коснулась загривка, потом ниже, между лопаток, и наконец в самый низ, до кончика хвоста.

— У тебя очень густая грива, — заметила жрица, едва удерживаясь от того, чтоб начать заплетать косички. Взамен этого она отложила расческу и стала просто пропускать пряди между пальцами, массируя кожу кончиками. Короткие ноготки порой скребли по телу, но вряд ли могли причинить вред.

Корунд шумно вздохнул, стоило ловким пальцам жрицы закопаться в шерсть на его загривке. Давно его так никто не трогал там. Эти ощущения были будто из прошлой, почти забывшейся жизни. Убийца невольно вытянул ноги и закопал их в песок, без труда взрыв рыхлую поверхность.

— Потому что… жил… в Белуслане, с самого рождения и… до… долго, — как ни старался взять себя в руки, а устроенный Хаорой «массаж» участил дыхание и зажёг в глазах оранжевые огоньки. Прикосновения будто электризовали кожу и будоражили кровь адреналином.

А Хаора, ведомая инстинктом или интуицией, невольно продолжила «экзекуцию», потрепав рыжего за загривок, а потом спустившись туда, где появлялись крылья и концентрировался эфир.

Ей нравилось изучать тело асмодианина, ощущать, как колотится его сердце. Жрица понимала, что в прямом смысле играет с огнём, но удержаться уже не могла.

Корунд стиснул когтями край пледа, на котором сидел. Краем сознания, тонущего в барабанном бое собственного сердца, убийца пристыжено понимал, что ещё чуть — и начнёт стонать. Он уже не мог усидеть спокойно и ёрзал, хватая воздух ртом мелкими порциями, чтобы не было так слышно его сопения.

Но ещё пара мгновений такой пытки, и Рыжий не выдержал. Он внезапно развернулся и, ухватив жрицу за плечи, отклонил её на плед, сам нависнув сверху. Во взгляде следопыта был настоящий пожар. Хаоре удалось завести его таким незамысловатым образом.

— Что ты… делаешь со мной, а? Играешься? — слегка хрипло спросил Корунд, склонившись совсем низко к лицу девушки.

— Рыжий, я… — девушка растерянно пискнула, оказавшись прижатой к земле. Во взгляде скользнуло недоумение. — Ты чего? Разве я сделала что-то плохое? Не нависай надо мной так!

Хаора вновь начала хмуриться, глядя на Корунда снизу вверх. Зелёные глаза встретились с оранжевыми. Девушке не нравилось такое беспомощное положение, а ещё она искренне недоумевала, что произошло и почему следопыт так себя ведёт. О том, что невинный массаж может привести к некоторым последствиям, жрица не задумывалась.

А в сознании убийцы здравый смысл боролся со вспыхнувшим желанием. Несколько мучительно долгих мгновений он не менял позу. Рыжему хотелось зацеловать губы Хаоры, украв у неё возможность спокойно дышать и разговаривать. И кроме этого, пробудилось звериное желание укусить её за кончик видневшегося из-под мокрых волос уха или за шею. Корунд наклонился ещё ниже, ткнувшись носом и сгиб между плечом и шеей.

— Такие прикосновения… они… — с жаром зашептал он, щекоча светлую кожу целительницы своим дыханием. — Заводят меня. Так что если ты не хочешь… последствий, не делай так.

Под конец фразы маленькому участку кожи девушки достался горячий, но совсем короткий поцелуй. Теперь Хаора смогла ощутить, насколько взлетела температура убийцы. После чего Рыжий отстранился.

— Прости за это, — пристыжено пробормотал он, — совсем крышу сорвало.

Хаора вспыхнула. Румянец на щеках был заметен даже в отсветах костра. Девушка села, потирая то место, куда пришелся поцелуй, и не зная, куда спрятать глаза.

— Рыжий… я не понимаю, что со мной происходит, — честно призналась Хаора, — с одной стороны ты мне нравишься, очень… И благодаря памяти о прошлой жизни возникает ощущение, что мы знакомы так давно и всё правильно. Ну, настолько, насколько вообще могли быть правильными такие отношения. А с другой стороны, я понимаю, что в этой жизни мы знакомы всего ничего, толком не знаем друг друга… и я не очень готова морально к близости. Хотя моё подсознание провоцирует меня делать всё так, чтоб раздразнить тебя…

Под конец тирады девушка всё же подняла взгляд.

— Это ты меня извини, я… не буду больше.

Рыжий глубоко вздохнул и, подтянув колени к груди, запустил когти обеих рук себе в волосы, ероша их. После чего он скосил взгляд на Хаору. Какова бы ни была выдержка следопыта, а возбуждение не могло схлынуть во щелчку пальцев.

— Мне нужно искупаться после такого, — девушке досталась едва заметная улыбка. — Остыть. Составишь компанию?

— Мой купальник мокрый… — жрица оглянулась на палатку, но потом всё же согласно кивнула, — искупаюсь в платье, а потом надену что-нибудь другое.

Хаора поднялась первой, всё ещё смущённая от произошедшего.

«А ведь начиналось всё так невинно…», — мысленно укорила себя девушка.

— Я тебе потом ещё сухое полотенце дам, — кивнул Корунд, — ты ступай первая, я сейчас догоню.

Сконфуженный следопыт так и остался сидеть на пледе. Почему-то ему не хотелось, чтобы Хаора видела результат своих игр. Только когда целительница удалилась к кромке воды, убийца встал с пледа. Мысленно ругая себя на чём свет стоит, он поспешил в море за ней. Прохладная вода окутала разгорячённое тело и не получившую разрядки плоть. Рыжий едва не застонал. «А у неё входит в привычку обламывать меня», — между делом подумал он. По мере плавания определённо становилось легче. Правда на этот раз расчёсывать свою гриву Хаоре он не даст.

Только очутившись в воде, Хаора осознала, что не самой умной идеей было лезть в воду в платье. Тонкая ткань облепила тело, подчеркивая отсутствие под ней всякого белья. Пока жрица находилась в воде, все было в порядке, но стоило выйти на берег, как очевидный «недостаток» купального костюма стал заметен не только жрице, но и Корунду.

«Кажется, я сделала только хуже… Не надо было идти…», — Хаора закусила губу, стараясь отлепить платье хотя бы от ног.

Жрица стояла лицом к палатке и спиной к морю. С такого ракурса Рыжему открывался просто прекрасный вид на страдалицу. Тонкая ткань платья тотчас приклеивалась обратно к телу, стоило отпустить одну её часть и подцепить новую.

Убийца закусил губу и с головой ушёл под воду. Теперь его не спасало и купание. Пользуясь тем, что Хаора стоит к нему спиной, Корунд вышел из воды.

— Вот тут полотенце, — тем же хрипловатым тоном проговорил он и, наклонившись, выудил из приоткрытой палатки полотенце. При этом он умудрялся оставаться за спиной целительницы, голодным взглядом очерчивая каждый её видимый изгиб. Когда следопыт выпрямился, чтобы вручить вещь девушке, он неловко подался вперёд, задев её бедро отвердевшим членом.

— П-прости, — больших усилий Рыжему стоило не отшатнуться, уходя в маскировку, а просто вручить Хаоре полотенце и мужественно отвернуться. «Снег… холодный душ… злой Юстиэль… кубики льда за шкирку…» — мысленно успокаивал себя следопыт.

— Это я палку притащил, — вдруг нашёлся он, ногой подцепив прутик с песка. — Чтобы ты могла начертить линию… ну ту, между спальниками.

— Спасибо… — жрица принялась быстро вытираться, а потом плюнула и замоталась в полотенце прямо поверх платья. — О, точно, а я даже забыла…за всем этим…ну…не важно. Хорошо, что ты напомнил.

Жрица взяла прутик и стараясь на оборачиваться к следопыту, подошла к палатке. По песку пролегла широкая линия.

— Будем ложиться? — тихо спросила целительница, по-прежнему не отпуская прутик.

— Да, давай выспимся, — закивал Корунд, хотя сна не было ни в одном глазу. Пользуясь тем, что Хаора на него не смотрит, он торопливо переоделся в сухое.

Благо в палатке было достаточно темно, чтобы взрослые даэвы перестали смущаться друг друга как малые дети. Они забрались в свои спальники и пожелали друг другу спокойной ночи.

Но как ни старался, Корунд не мог заснуть. Тонкие пальчики даже в полудрёме касались его загривка, перебирали шерсть и исследовали тело. А стоило с досадой повернуться на другой бок, убийца увидел изящный девичий силуэт, скрытый мокрым платьем. Каждый изгиб соблазнительно выделялся.

Следопыт распахнул глаза, чувствуя горячий ком ниже пояса. Сил терпеть больше не было. Тихо выскользнув из палатки, Корунд был застукан рассветом. Костёр давно погас. Оказалось, что Рыжий всю ночь маялся своими фантазиями и проснулся возбуждённым.

— Ну охуеть, — тихо выдохнул убийца и направился к зарослям, где накануне брал дрова. Спрятавшись поглубже, он привалился спиной к толстой пальме и расстегнул штаны.

— Зараза, — сквозь зубы сдавленно застонал он. При возможности купить половину борделя Пандемониума, Корунд был вынужден заниматься самоудовлетворением.

Пролетавшие наверху птицы стали свидетелями быстрому, но слабому оргазму, впечатавшему убийцу спиной в шершавую кору.

Герха (часть 3)

Хаора, в отличии от Корунда, спала крепко. Но и девушку не обошло возбуждение, вылившееся в красочные сны весьма недвусмысленного содержания. Стартовой точкой была та сцена на пледе, а вот продолжение было разным. То ли жрицу действительно так впечатлило, то ли «фонили» эмоции убийцы, а она ненароком воспринимала их…, но факт оставался фактом, девушка ёрзала, а со скул не уходил румянец. Хаора вертелась, то раскрываясь, то наоборот сильнее запутываясь в спальнике. Под утро ей стало окончательно жарко. Целительница осталась лежать на спине, закинув руки наверх. От ночного ёрзания лямки её ночнушки сползли, обнажая грудь. С приоткрытых искусанных губ срывалось частое дыхание.

Представшая взгляду картинка стала последней каплей для Корунда. Вернувшись в палатку, он едва не раскрыл рот от удивления. Несколько долгих мгновений Рыжий без зазрения совести рассматривал целительницу. Только-только успокоившиеся желания и возбуждение снова напомнили о себе. Рискуя испортить весь отпуск, убийца шагнул к спящей жрице.

«Хочу», — молотками стучало в ушах. В итоге следопыт улёгся рядом с Хаорой. А когда убедился, что не разбудил её своим появлением, то коснулся губами оголённого плеча девушки. Она была восхитительно нежной и тёплой. А ещё желанной до безумия.

Едва ощутимые поцелуи поползли от плеча к шее и ключицам, потом ещё чуть ниже. Корунд с неохотой замер у самой груди, исподлобья глянув на спящую.

Хаора чуть завозилась, но не проснулась. Только опустила одну руку, хватая ткань спальника и сминая её пальцами.

Девушке снилось, что они по-прежнему лежат на пледе возле костра, так ей было восхитительно тепло. Губы сами собой растянулись в лёгкой улыбке. Сквозь сон Хаора чувствовала его запах, нечто неуловимо солёное после купания и мускусное, но этот аромат не раздражал, а казался частью сна. Жрица облизала губы и чуть повернула голову в сторону.

Неправильность ситуации возбуждала ещё сильнее. Не встретив сопротивления, Рыжий пополз губами ниже, исследуя упругие холмики девичьей груди, но не касаясь сосков. По ним скользнуло только тёплое дыхание убийцы. Совсем осмелев, Корунд протянул руку и, просунув её под нижнюю часть спальника, огладил изгиб бедра Хаоры.

Ресницы девушки затрепетали, как будто бы она находилась на очень тонкой грани между сном и явью. С губ сорвалось несколько рваных вздохов и едва слышный стон.

— Рыжий… — Хаора прикусила губу, жалобно изгибая брови, — Корунд…

Сквозь сон жрица ощущала тугой комок внизу живота. Это было так странно, но одновременно безумно приятно.

Брови следопыта взлетели вверх. Стон Хаоры прозвучал настоящей музыкой для ушей. Ещё пара поцелуев прошлась по груди жрицы, и Рыжий мягко втянул губами сосок.

«Гулявшая» в спальнике рука вынырнула наружу, но только для того, чтобы окончательно расстегнуть его. В голову Рыжего пришло неожиданное желание. А если Хаора сейчас проснётся, то он сильно рискует. И всё же…

Следопыт стал плавно задирать подол её ночной сорочки, медленно, сантиметр за сантиметром. И вот ладонь Корунда плавно прошлась по внутренней стороне бедра жрицы. А сам он приподнялся на локте, заглядывая ей в лицо.

Девушка вновь пошевелилась, стараясь не то отстраниться, не то наоборот, подставиться под ласку. Её тело действовало самостоятельно, руководствуясь желаниями и рефлексами. Пока что жрице было приятно и она абсолютно не отторгала действий следопыта. Конечно, будь она в бодром состоянии, скорее всего стала бы сопротивляться, цепляясь за остатки морали, но во сне тело диктовало свои условия. Между ног давным-давно было влажно и прозрачная тягучая жидкость даже сочилась по внутренней стороне бедра, настолько целительницу возбуждали мелькавшие перед глазами картинки и ощущения.

Рыжий и сам возбудился уже не на шутку, но в его положении спешить было нельзя. Осторожно сев, он сполз вниз и в бок, к коленям Хаоры. Поочерёдно поцеловав каждое, он медленно развёл ноги девушки в стороны. После чего склонился к её истекавшему влагой лону.

Руки с опасными когтями остались не у дел, теперь следопыт действовал исключительно губами и языком, лаская, исследуя и пробираясь к чувствительным местам в нежной плоти.

На этот раз стон, сорвавшийся с губ девушки был громче. Мелко затрепетали ресницы, и целительница резко распахнула глаза.

— Рыжий…что…что ты делаешь?!.. — Хаора беспомощно вздохнула, комкая в пальцах ткань спальника. — О, дери тебя балауры, как ты вообще посмел…

Гневная фраза была прервана очередным стоном, когда язык следопыта прошёлся по особо чувствительной точке.

Но застигнутый врасплох убийца и не думал отстраняться. Напротив, он чуть ускорил темп и протянул одну руку вверх, накрыв ладонью одну из грудей жрицы.

«Решил пожелать тебе доброго утра по-своему», — мысленный шёпот Корунда коснулся разума Хаоры, пока кончик его языка выписывал замысловатые узоры, раз за разом цепляя набухший бугорок.

Хаора запрокинула голову, сильнее вжимаясь в спальник. В глазах девушки уже танцевало пламя, вызванное крайней степенью возбуждения.

«Ты…ты…ненавижу тебя… Не останавливайся…», — невнятно ответила убийце девушка. Ладонью жрица ухватила его за запястье, чтобы он даже не думал убрать свою руку от её груди. Эмоциональный коктейль из стыда и удовольствия заставлял тихо стонать и едва заметно вздрагивать.

«Хочу слышать тебя», — зашептал Корунд и чуть сжал пальцы, исхитрившись поймать между них сосок жрицы.

А сам он постоянно менял и темп и прикосновения. То медленно и чувственно втягивал губами, то проворно двигал языком. Вторая его рука при этом ухватила Хаору за бедро на случай, если той вздумается отстраниться.

— Не… останавливайся… — вслух повторила целительница хриплым голосом.

Стоны стали громче, как будто Хаора позволила себе перейти через грань правил приличия. Радовало то, что её громкие вздохи и вскрики не мог услышать никто. Кроме Корунда, разумеется.

— Что же ты… творишь со мной… Рыжий… — частое дыхание заставляло грудь вздыматься и опадать.

В определённый момент Хаора поняла, что ускользает куда-то, покачиваясь на жарких волнах удовольствия. Внизу все пульсировало, сжимая и без того тугие мышцы.

Ощутив, как целительница напряглась и задрожала в его руках, Рыжий выровнял темп. Теперь он стал ритмичным и торопливым, волнами разгоняющим накативший на Хаору оргазм.

Что он будет делать со своим возбуждением, Корунд старался не думать. «Опять купаться», — про себя вздохнул он, и ласкавшие жрицу губы тотчас ухмыльнулись. А язык скользнул по источавшей удовольствие точке и протиснулся в пульсирующую глубину. Сжимавшая сосок девушки рука ослабила хватку, теперь просто ласково поглаживая. И всё равно отстраняться Корунд не спешил, с наслаждением ощущая каждое вздрагивание строптивой целительницы, которая раскинулась поверх спальника, позволив себе бесстыдно развести колени.

— Когда я смогу говорить… и ходить… я убью тебя, извращенец… — Хаора по-прежнему задыхалась от ощущений, но уже могла более-менее связно мыслить. — Маньяк…

Очередной стон сорвался с истерзанных губ. За первым оргазмом последовал второй, такой же яркий, заставивший жрицу конвульсивно изогнуться, хватая воздух.

— Корунд!..

Когда дыхание девушки совсем сбилось, а сама она окончательно обмякла, Рыжий решил прекратить экзекуцию. «А тебе и не надо никуда ходить, — в мыслях Хаоры зазвучал тихий смешок убийцы, — на солнышко я тебя сам отнесу. И завтрак сделаю».

Для того, кому только что озвучили смертный приговор, Корунд был удивительно спокоен. Напоследок поцеловав трепетавшую плоть жрицы, он вернул подол её ночнушки в нормальное положение и улёгся на бок рядом с ней.

— Ох… Я только что стёр кусок твоей разделительной черты, — с виноватой улыбкой заявил он. Звучало очень двусмысленно, учитывая и произошедшее, и стёртую с песка полоску.

Хаора только бессильно покачала головой. Вопреки обещанной каре, девушка так же повернулась на бок, утыкаясь носом в грудь следопыта и шумно вздыхая.

— У меня…никогда не было…такого. Ну, то есть… даже когда я сама…ай, не важно. Это было здорово, но я тебя всё равно убью, так и знай…, но сначала завтрак. А ещё я, кажется, заляпала собой спальник…

Рыжий обнял её одной рукой и на пару мгновений прикрыл глаза, просто наслаждаясь моментом близости. Вот таких объятий ему уже давно не хватало: тёплых, трепетных и отчасти личных, не для посторонних глаз.

— Мы как-нибудь обязательно повторим, — вслух прошептал он, — под шум моря и костра… ммм… А спальник, балаур с ним, дело поправимое.

Корунд умолк, делая глубокий вдох и потягиваясь.

— Ты приходи в себя потихоньку, а я пойду займусь едой.

И кто бы знал, до чего ему не хотелось выпускать Хаору из объятий и уж тем более отстраняться. Но слово не воробей…

Захватив с собой что-то из железной посуды и огниво, Рыжий покинул палатку, оставив Хаору наедине со своими мыслями и ощущениями. Тихонько выдохнув, девушка согласно кивнула, хотя и ей тоже не хотелось разрывать объятий, в которых было внезапно уютно и тепло.

По телу ещё гуляли отголоски пережитого удовольствия, заставляя щеки краснеть от стыдливого румянца. Жрица размышляла, как вообще позволила всему этому произойти, но чем больше она думала, тем больше осознавала, что ей очень и очень понравилось, и она совсем не против повторить.

Корунд тем временем сложил все взятые из палатки вещи у погасшего костра. Первым делом убийца окунулся в море, чтобы водная прохлада угомонила бушевавшее внутри пламя. Десяток быстрых гребков и погружение с головой восстановили здравость мышления… относительно. Мокрый, но весьма довольный собой, Рыжий занялся поиском дров, костром и завтраком. Неизменным спутником был маленький кинжал с изогнутым лезвием.

Добывать еду и готовить перекус в походных условиях следопыту было не привыкать. Потому довольно скоро над костром была установлена сковорода, а в ней шкварчала яичница. Похоже что убийца взобрался на какое-то дерево, добравшись до птичьего гнезда. И теперь он проделывал тоже самое с пальмой. Умудряясь цепляться за неё ногами, Рыжий тянул руку с кинжалом к ярким плодам, висевшим почти у самой макушки. Ему захотелось дополнить трапезу чем-нибудь сладким. Корунд почему-то решил, что Хаора должна оценить это.

Пока убийца занимался добычей пропитания, Хаора успела быстро переодеться и сбегать искупаться. Теперь от неё пахло солёным морским воздухом, в который примешивались женственные нотки. Чуткий нос следопыта наверняка мог уловить запах недавно полученного удовольствия, но сама жрица его уже не ощущала.

Закончив с водными процедурами, девушка уселась на пледе, смиренно ожидая возвращения Корунда и поглядывая за яичницей, чтобы не сгорела.

Спуск с дерева вышел не таким удачным, как подъём. Удерживая кинжал в зубах, Рыжий пытался не уронить большой ярко-жёлтый фрукт. Поначалу «добытчик» ободрал себе кожу на бёдрах, силясь удержаться. Но в итоге налетевший ветер так раскачал пальму, что следопыт попросту рухнул в кусты. Шипя и ругаясь, он поднялся на ноги, нащупал выроненный кинжал и побрёл обратно к лагерю.

— Смотри, что нашёл, — воткнув нож в песок, Рыжий продемонстрировал сидевшей на пледе жрице свой трофей. Спелый плод резко контрастировал с тёмной кожей следопыта и смотрелся подобно куску солнца, по неизвестной прихоти попавшему в руки даэву. Помимо этого, Корунд «нашёл» несколько перьев и листьев в волосы. И с десяток мелких колючек, прилипших к телу.

Невозмутимо усевшись рядом с девушкой, убийца снял сковороду с огня и разложил завтрак по небольшим тарелкам. Дополнив общую картину прохладным соком, захваченным ещё из Пандемониума, и мягким хлебом оттуда же.

— Здорово, — искренне восхитилась девушка, разглядывая с трудом добытое лакомство. — Только ты весь теперь непонятно на кого похож…иди сюда, я хоть колючки вытащу.

Хаора протянула руку, но не донесла её до следопыта и виновато улыбнулась.

— Честное слово, я осторожно и дразниться не буду, просто уберу мусор…

Девушка хорошо помнила, во что вылилось вчерашнее «прихорашивание» и не хотела вновь провоцировать Корунда. По крайней мере, сейчас.

Рыжий посмотрел на Хаору с хитрой ухмылкой и слегка сощурившись. А потом сам подвинулся к ней поближе, позволяя прикасаться к себе, где ей вздумается. Морской запах соли и едва уловимый терпкий аромат утреннего беспредела стали прекрасным аперитивом к завтраку. Убийца чуть склонил голову, чтобы целительнице было удобнее дотянуться до его шевелюры.

— Валяй, — тихо мурлыкнул он, исподлобья глядя на горящий перед собой костёр. Хаора с тихим смешком зарылась пальцами в волосы следопыта, выуживая мелкие перья, соринки и листики. Апогеем стал неизвестный жучок, которого девушка брезгливо отбросила в сторону.

— Фу, Рыжий, у тебя блохи! — капризно заявила целительница, но вычесывать не перестала. — И где только нахватался этой гадости…

— Вон там, — Корунд невозмутимо махнул рукой куда-то в сторону зарослей. Когда он с утра пораньше крепко прижимался спиной к пальме, то мог запросто нахвататься местной фауны. Повезло ещё, что жучок был всего один. Живность в Герхе была на диво кусачей и агрессивной.

— Ааа… чешется теперь… — дразнясь, следопыт поднял руку и, склонив голову набок на собачий манер, почесал себя за ухом. Результатом стал блаженный стон и зажмуренные глаза: — О-о-о…

А закончив, он скосил взгляд на жрицу и ухмыльнулся. С такого ракурса девушке было видно и хищный блеск в глазах и несколько не слишком длинных, но довольно острых клыков убийцы.

— С тобой в палатке живёт дикий зверь. Боишься? — поинтересовался он.

— О-о-о-о… — Хаора наигранно затрепетала, хлопая ресницами. Наклонившись вперёд, к самому уху убийцы, она тихонько шепнула: — Конечно…нет.

Жрица отпрянула назад, громко расхохотавшись.

— Вставай, давай, блохастый зверь. Пора завтракать. И можно пойти куда-нибудь прогуляться, я думаю это будет интересно…и искупаться можно по дороге будет.

Рыжий засмеялся. Жрица наконец спрятала свои колючки и, пусть в их отношениях сквозила некая недосказанность и двусмысленность, атмосфера была довольно безоблачной. Пока что. Следопыт поднялся с пледа и подошёл к костру. Там он оставил тарелки с едой, чтобы не остыла.

— Добро пожаловать в нашу таверну на свежем воздухе, — заявил Рыжий и вручил девушке тарелку с яичницей и кусочком хлеба. А мгновением позже налил ей стакан сока. Своей едой Корунд занялся уже после.

— Соль забыл… — вздохнул он, пробуя свою стряпню.

— А мне и так нравится, — махнула рукой девушка, откусив небольшой кусочек. — Ой, совсем забыла…приятного аппетита!

Совместный завтрак на природе здорово поднимал настроение. От былой хмурости не осталось и следа, Хаора весело улыбалась и болтала о всякой ерунде, как и положено юной девушке 18-ти лет. Было абсолютно не важно, о чём вести диалог, с огромным удовольствием жрица как рассказывала что-то сама, так и слушала байки следопыта. Время пролетало совершенно незаметно, и его течение целительница почувствовала тогда, когда начало ощутимо припекать голову.

К тому моменту опустевшие тарелки были сложены горкой в сторонке, а от срезанного Корундом плода осталось круглое большое семечко и несколько тонких шкурок. Фрукт оказался удивительно сочным и сладким, с лёгкой и едва уловимой кислинкой. Он буквально растаял во рту и оказался прекрасным десертом.

— Жарковато стало, — заметил Рыжий и ощупал свою макушку. — Давай пройдёмся вдоль берега? Вон в ту сторону.

Он поднялся с пледа и указал туда, где по береговой линии пальмы клонились не в заросли, а к морю, отбрасывая широкую тень.

— А потом окунёмся где понравится, — закончил мысль следопыт и протянул Хаоре обе руки, предлагая подняться тоже.

— Идёт! — легко согласилась девушка, хватаясь за протянутые руки и поднимаясь. — Только погоди, я купальник надену. Не хочу опять в платье плавать, неудобно и…ну сам знаешь.

Хаора мимолётно улыбнулась и, сцапав с крыши палатки высохшие вещи, скрылась в недрах шатра. Спустя буквально минуту жрица вновь появилась, уже одетая в купальник. Вокруг бедер девушка повязала лёгкое парео, едва скрывавшее ноги, настолько оно было прозрачным. Это была скорее имитация одетости, чем если бы Хаора действительно хотела что-то скрыть.

И так парочка асмодиан побрела по береговой линии, ища спасения в тенях деревьев. Чем выше вставало солнце, тем сильнее оно пекло. Песок был таким мелким и рассыпчатым, то Рыжий даже пренебрёг обувью. Было до безумия приятно пройтись по нему, оставляя отметины от когтей.

Они являли собой разительный контраст: хрупкая белокожая девушка, больше похожая на элийку, и типичный северянин, высокий, широкоплечий, с когтями, гривой и тёмной кожей.

Берег был пустынным. В этой части водились разве что мелкие крабы и ленивые анклотли, гревшие панцири на камнях. Песчаная коса причудливо изгибалась и не всегда была укрыта тенью. Непривычному к солнцу убийце в миг становилось жарко на этих коротких отрезках пути.

— Давай сплаваем во-о-о-он до той скалы? — предложила Хаора, видя, как мучается следопыт на солнце. Вода, успевшая остыть за ночь, отлично контрастировала с кожей, так что было даже прохладно. Целительница сделала несколько гребков в сторону видневшегося камня, а потом внезапно замерла, настороженно к чему-то прислушиваясь. — Рыжий…ты слышишь?

Жрица даже перешла на шёпот, пытаясь отделить доносившиеся звуки от шелеста волн.

Следопыт замер. Хотя до этого самозабвенно плескался неподалёку от целительницы, не брезгуя нырять и с головой. Округлив глаза, он размеренно двигал руками и ногами, чтобы держаться на плаву. Сквозь шум волн отчётливо пробивались посторонние звуки. Весьма недвусмысленные. Корунд оскалился, когда получше прислушался. Теперь он понял, ЧТО это был за шум.

«Тут по-моему не только у нас с тобой отпуск», — мысленно шепнул он Хаоре и сделал осторожный гребок в сторону, чтобы выглянуть из-за камня.

Парочка элийцев оккупировала невысокий плоский валун, скинула на его верхушку одежду и теперь занималась друг другом.

— До чего мир тесен, — флегматично вздохнул Корунд, не спеша отводить глаза. Он очень быстро узнал светловолосую бледную даэву и её торопливо двигавшегося любовника.

— Юс…ти…эль… — солёный ветер донёс протяжный вздох элийки.

«Здороваться поплывём?» — в мыслях Хаоры хохотнул Рыжий.

«Пусть они закончат, — хихикнула Хаора, увлекая Корунда в сторону. Ревнивица совсем не хотела, чтобы следопыт смотрел на кого-то другого, а потом поспешила обвить его плечи руками, требовательно заглядывая в глаза: — Скажи, ты знал? Знал ведь наверняка, не бывает таких совпадений…»

Убийца лукаво улыбнулся и посмотрел на целительницу сверху вниз. Не долго думая, он обеими руками обхватил её за бёдра и чуть приподнял. Теперь глаза асмодиан были практически вровень, а тела прижались друг к другу весьма тесно.

«Подозревал, — уклончиво ответил Корунд, вместе с Хаорой покачиваясь на волнах. — Этот тропический рай — идеальное место для отдыха».

Жрица инстинктивно обхватила его ногами и руками, чтобы не упасть.

«Интересно, они только вдвоём? — Хаора выглянула из-за плеча следопыта, а потом задумчиво его куснула. — Теперь я поняла, дверь была компенсацией за то, что мы тут всё-таки не вдвоём…»

Целительница вновь насмешливо посмотрела на Корунда, забывшись, что совсем недавно она была против даже того, чтоб он взял её за руку. Убийца вздохнул и устроил подбородок на плече Хаоры, одной рукой обнимая её поперёк поясницы, а второй — поддерживая за бедро.

«Это просто совпадение, — отозвался он. — И ставлю свой кинжал, что деток они тоже взяли с собой позагорать».

По большому счёту Рыжему было всё равно. Даже если где-то там на той стороне пляжа будет греть свои перья элийский военком. Сейчас следопыта волновала только Хаора и её менявшееся отношение к нему. Происходящее иногда напоминало балансирование на тонком канате. Шаг в сторону грозил стремительным падением на самое дно.

«Ставлю…ммм…твой второй кинжал… что они одни», — Хаора хихикнула, вновь ощутимо цапнув Рыжего за плечо. В девушке проснулась странная кровожадность и желание оставить как можно больше меток-следов. Начать она решила с наиболее доступной и беззащитной площади. Жрица пошевелилась, стараясь устроиться удобнее, и зарылась пальцами в загривок следопыта, перебирая короткие волоски.

«Ты не можешь ставить мои вещи на кон, — парировал Рыжий, сопроводив второй полученный укус порывистым вздохом. — Давай поспорим на… мм… на поцелуй?»

Прикосновения шаловливых девичьих рук зажгло во взгляде Корунда азартные огоньки. Не долго думая, он чуть запрокинул голову, подставляя хищно настроенной Хаоре свою шею. Пусть хоть всю искусает. На плече тем временем уже темнела парочка оставленных девушкой отметин.

«Почему это не могу? Я у тебя его украду и будет мой…», — разошедшаяся жрица немедленно вонзила зубки в открывшийся участок кожи. Разумеется, она залечит это… потом как-нибудь.

«Хотя ладно, хер с тобой, давай на поцелуй, — жажда азарта пересилила осторожность. — Сейчас эти двое закончат и мы их вежливо спросим… Как думаешь, будут орать и молниями швыряться или пронесёт?»

— Маленький бесёнок, — вслух простонал Корунд, не беспокоясь, что его услышат. Элийцы были слишком заняты друг другом, да и ветер дул от берега, унося звуки к горизонту.

«Молнии у безоружного жреца не опаснее комариных укусов, — рассудил Рыжий. — Но если хочешь, для верности могу его вырубить, чтобы ты пообщалась с Алетейей».

Тем временем на соседнем валуне всё стихло. Белокрылые оделись и, крепко обнявшись, погрузились в долгий глубокий поцелуй.

«Не надо, — мотнула головой Хаора, — мне кажется, тогда внятного разговора не получится, а мне не хотелось бы портить отношения…и устраивать драки на отдыхе. Поэтому никаких стычек, понял меня?»

Девушка выразительно посмотрела в глаза убийце, ожидая от него обещания.

«Иначе, честное слово, будешь спать на улице!»

«Честное слово, — он мягко улыбнулся в ответ. Такая серьёзность на личике зеленоглазой целительницы умиляла следопыта. — Я не стану нарываться на драку или устраивать её. И отношения выяснять тоже не буду».

И больших усилий стоило Корунду не потянуться ближе к Хаоре, чтобы поцеловать её хотя бы в кончик носа.

«Может вон там, — он кивнул в противоположную сторону, — выйдем на берег и пойдём им навстречу? Типа мы ничего не видели».

Он попытался придать своей ехидной физиономии невинное выражение. Но сейчас Рыжий больше походил на кота, укравшего банку сметаны.

«Смотри мне! — девушка отцепилась одной рукой и погрозила следопыту указательным пальцем. А потом и вовсе перестала за него держаться. Ноги ощутили песочное дно. — Хорошая идея, пойдём… Правда мы мокрые оба, будет ясно, что мы тоже только что из воды…ну да ладно».

Хаора поплыла к берегу, где до этого бросила свое парео. Замотавшись, девушка лучезарно улыбнулась.

— Ну что, готов играть в «я ничего не видел и не слышал»?

Рыжий привычным уже движением выжал воду с хвоста и кивнул с улыбкой.

— А мы вообще во-о-он там купались, — он кивнул назад, где берег закруглялся внутрь, образовывая небольшую бухту. Там было не очень глубоко и вода прогревалась довольно сильно.

— Пойдём поздороваемся, — убийца ухватил жрицу за руку и потянул в сторону элийцев. Жест вышел естественным, чем-то самим собой разумеющимся.

— …наверное они там уже и обед сделали, — с предвкушением произнесла Алетейя, выходя на берег и довольно потягиваясь. После недавнего безумства отчаянно захотелось есть, а ещё — покурить, но портсигар остался далеко в лагере. В общем-то, как и предполагаемый перекус. — Юс, ну чего ты застыл?

Бардесса недоуменно глянула на супруга.

— Да чтоб я провалился… — тихо пробормотал Юстиэль и не глядя положил ладонь на плечо супруге, чтобы повернуть её в сторону длинной песчаной косы.

Навстречу парочке элийцев шагали Корунд и Хаора. При этом они держались за руки. Оба были мокрые, но весьма довольные.

— Привет, теплолюбивые, — первым поздоровался Рыжий. Миновавшее купание оставило на его плече и шее недвусмысленные следы и лихо подняло настроение. В глазах до сих пор блестел азарт.

— Я вижу, вы тоже решили устроить себе отпуск? — хмыкнула Хаора, протягивая руку, чтоб поздороваться. — Рада видеть.

— Ну нихуя себе мир тесен, — потрясенно выдохнула Алетейя, пялясь на парочку асмодиан. Опомнившись, девушка пожала ладонь Хаоры и приветственно кивнула Корунду. — Ага, решили вывести весь свой выводок и зоопарк. Правда, в этот раз без заклинателя, он всё в делах пропадает…

— Вот как, — буквально оскалился убийца. Они с Юстиэлем обменялись рукопожатием. Ни один, ни второй при этом не ощутили ничего неприятного, что было странно, если учесть прошлое. Корунд внимательно глянул на жреца и решил уточнить: — То есть вы здесь не вдвоём?

Целитель кивнул, не понимая, что вызвало такую реакцию у асмодианина.

— Дети с нами. Шисей и Адонис тоже, — ответил он.

— Кажется, мне кто-то что-то проспорил… — туманно протянул Корунд, скосив выразительный взгляд на Хаору. Целительница пихнула его локтем в бок, зашипев, как рассерженная кошка.

— Потом поговорим на эту тему… спорщик, — Хаора перевела взгляд на Тею и улыбнулась: — Вы далеко остановились?

— Нет, — помотала головой бардесса, тоже не понимая, что происходит. — Вон там, за ракушкой… Там отмель и пляж хороший, и от посторонних глаз скрыто отлично. Хотите, прогуляться? Повидаетесь с ребятами.

— Конечно хотим, — закивал Корунд и, обхватив Хаору за плечо, стал увлекать её в ту сторону, куда показала Тея. — Пойдём поздороваемся.

— Рыж… Корунд, а что за спор-то? — Юстиэль взял супругу за руку, и оба элийца зашагали за асмодианами, постепенно поравнявшись с ними.

— А… — следопыт долго смотрел на сгоравшего от любопытства жреца. Но в итоге с ухмылкой отрицательно мотнул головой. — Не скажу. Пусть Хаора потом, если захочет.

Целительница сделала вид, что не услышала вопрос, безмятежно улыбнувшись. Девушка цеплялась за Корунда, чтобы не оступиться на песке и не увязнуть.

Алетейя непроизвольно повторила её жест, ухватив Юстиэля под руку.

Так они и пришли к лагерю. На момент возвращения младшее поколение, курируемое старшим в лице Адониса и Шисея, развело костер и занималось жаркой пойманной рыбы. Рядом уже стоял поднос, на котором лежала готовая рыбка. От неё подымался ароматный дымок.

У элийцев оказался настоящий лагерь из нескольких палаток. Костёр был раза в полтора больше того, что разводил Корунд. Каждый был занят своим делом, помогая с готовкой обеда. Потому пришедших заметили не сразу.

— Привет белокрылой компании! — оклик Рыжего отвлёк их от своих занятий. Убийца помахал им одной рукой, в то время как за вторую обеими ладонями цеплялась Хаора. Это ему несомненно нравилось и прерывать контакт не хотелось. Корунд в тайне надеялся, что целительница не решит пожать руки всем элийцам, отойдя от него.

— О, надо же кого эфирным ветром занесло, — заулыбался Шисей, направляясь к пришедшим даэвам. — Лапа, смотрю, нормально работает.

— Ага, — Рыжий похлопал стража по плечу левой рукой, давая тому ощутить силу новой конечности. — Рад тебя видеть, псина.

— Ма, па, где вы их надыбали? — изумился Аскольд. Однако в голосе юноши не было ни намёка на враждебность, только чистое изумление. Видимо юному следопыту тоже не хотелось портить отпуск разборками. — Вот это да… Привет, привет. Думал, не увидимся дольше, а тут вот оно как…

— Рада вас видеть, — улыбнулась Сольвейг, помахав рукой парочке асмодиан. Девушка повисла на Шисее, что-то ему втолковывая. Видимо спор шёл уже давно, но бардесса принципиально не могла оставить последнее слово не за собой.

— Присаживайтесь, — Тея кивнула на расстеленное покрывало, — сейчас вместе и пообедаем, вы же не откажетесь, надеюсь?

«Что думаешь, останемся с ними или не станем встревать в компанию?» — Рыжий мысленно потянулся к Хаоре, справедливо рассудив, что её мнение должно стать решающим. В конце-концов, отпуск убийца устраивал именно для неё.

Шисей тем временем обхватил Сольвейг за талию и утянул её обратно к костру. На все её оживлённые реплики страж отвечал парой слов и улыбкой. Корунд украдкой глянул на парочку и не сдержал ухмылку. Значит, у этих двоих всё-таки получилось.

— Герха оказывается не такая уж и большая, — заметил Юстиэль, отвечая на вопрос Аскольда. Оставив супругу, он решил помочь юноше с подготовкой остатка рыбы к жарке.

«Ну… раз уж мы их встретили, значит это судьба», — с улыбкой отозвалась Хаора, которая в самом деле была рада увидеть «старых-новых» знакомых.

Ребята потеснились, выделяя асмодианам место в общем кругу.

— Вы давно тут? — поинтересовалась целительница, принюхиваясь к рыбе. Пахло вкусно.

— Нет, только сегодня утром приехали, — с улыбкой отозвалась Алетейя. — Вот пошли искупаться немного, пока ребята ловили рыбу…

— Вот это совпадение, — присвистнул Корунд, — а мы вчера ночью. По темноте палатку поставили, искупались тоже. Вода отличная! И вон те штуки тоже ничего.

Убийца поднял руку и ткнул когтем в сторону ярко-жёлтых плодов, висящих высоко на пальме.

Для такой разношёрстной компании атмосфера получилась удивительно уютной. То ли дело в было в солнце, тепле и море, то ли за такое количество столкновений даэвы разных рас попросту привыкли друг к другу и не воспринимали противоположности врагами.

Полился непринуждённый разговор. Кто-то первый начал шутить, вся компания звонко хохотала. Уединённый тропический рай укрыл крылатых от бесконечных сражений, позволив просто побыть друзьями, родителями и влюблёнными.

— А может вы к нам поближе переберётесь? — внезапно предложила Тея. — Тут места хватит на всех, а чем ходить туда-сюда друг к другу в гости, проще быть рядом. Да и в конечном итоге, раз уж покровители постоянно сталкивают нас носом, можем облегчить им задачу хотя бы на это время… Вы как?

Старшая бардесса упёрлась взглядом в Хаору, подумав, что она является центром принятия важных решений. Но молодая целительница оглянулась на Корунда.

«Что думаешь на этот счет?»

Рыжий пожал плечами. «Тогда тебе придётся ругаться потише с утра, когда я решу разбудить тебя», — едва заметно улыбнувшись уголками губ, ответил он.

— Да мы в общем-то не против, — за обоих ответил убийца и взял в свои руки маленькую ладошку Хаоры. Он был удивительно нежным с ней, за всё время ни разу не поцарапав когтями. — Я тогда оставлю её с вами и перетащу вещи. У нас не так много всего.

— Давай помогу, — вмешался Шисей, приподнявшись на локтях. Он уже устроился на пледе, положив голову на колени сидящей Сольвейг. Девушка задумчиво перебирала его алую гриву.

«Ты же не посмеешь… будить меня так, как сегодня, правда?» — моментально вспыхнула Хаора, но это легко можно было списать на действие солнца.

— Валяйся, — махнул Шисею рукой Аскольд. — Я прогуляюсь. Всё равно ты рыбу ловил, а не я, так хоть чем-нибудь полезным займусь.

— В кои-то веки, — не удержалась от подколки Сольвейг. Эти двое, судя по всему, не оставляли друг друга в покое даже на отдыхе.

«Посмотрим», — уклончиво ответил Корунд и, потянувшись, легонько поцеловал Хаору в висок. После этого он выпустил её ладонь из своих рук и поднялся с пледа.

— Эй, завтра я научу его кота таскать рыбу из моря без удочки, — заявил Шисей и, протянув обе руки, самыми кончиками пальцев пробежался по бокам Сольвейг, щекоча.

— Пойдём, — Рыжий кивнул Аскольду, — здесь не очень далеко.

Юстиэль проводил задумчивым взглядом пару убийц. Пожалуй, сейчас они с Рыжим испытывали примерно одинаковые чувства: лёгкий ступор и некую боязнь ляпнуть или сделать что-нибудь не то. А Корунду было тяжело вдвойне, учитывая год, прожитый с молодым следопытом. И их паршивое расставание.

— Надеюсь, они не подерутся по дороге, — тихо высказала Хаора общие опасения.

Сольвейг захихикала, пытаясь отстраниться от щекотки.

— Коты плохо плавают и не любят воду, Ши, и Аскольд не исключение, я думаю. Это только Лейла у меня чокнутая… Кстати, ма, вы её не видели, когда плавали? Это чудовище убежало куда-то вместе с папиным Морфушей, и с утра я их не видела. Подозреваю, что они уже разорили парочку поселений зафиров или фофоку.

Юстиэль вскинул брови и пожал плечами. Ему никогда не давалась дрессировка ездовых животных. Что лошадь в прошлом была совершенно сумасшедшей, что тигр. Они ни в какую не видели в целителе хозяина. Только партнёра по играм. Зачастую травмоопасным.

— А балаур знает, куда их нелёгкая занесла, — задумчиво проговорил Юстиэль.

— Да пусть развлекаются, — зевнул Шисей, перестав щекотать Сольвейг. — А то прикинь тебя ночью за спальник из палатки вытащат, как сегодня утром. Сумасшедшие звери, эти кошки.

Страж фыркнул, всем видом демонстрируя волчье превосходство.

— Ой-ой-ой, кто это у нас тут загордился… — насмешливо защебетала Сольвейг. — А кто это у нас тут изображает из себя царя зверей? А-а-а? А кто утром блох выкусывал? Думаешь, я не видела? Я всё видела! Сегодня будем вечером опять вычесываться!

— Ну, — Алетейя философски пожала плечами. — Хорошо ещё, что за спальник, а не за ноги. Это было бы всяко неприятнее…

Хаора рассмеялась, представляя себе вопящего целителя.

— Ох, неужели никто из вас не в состоянии воспитать животное и приучить его к командам? Даже не верится…

Шисей шутливо поморщился и показал Сольвейг язык.

— Это всё потому, что тут дикий мир. Всё бегает, кусается и хочет жить. Вот они к моей тёплой шкурке и липнут, — со знанием дела заявил страж, а потом чуть пристыжено добавил: — И ты обещала не рассказывать…

Юстиэль недоуменно вскинул брови. Идея предложить зверю спать отдельно снова коснулась его разума. Не хватало ещё обнаружить блох у дочери. Весь мыслительный процесс отразился на его лице лёгкой хмуростью. Но он быстро опомнился и обратился к Хаоре:

— Они меня никогда не слушались, — целитель пожал плечами. — Звери в смысле. А потом уже привыкали друг к другу и воспитывать становилось поздно.

— Я тоже бегаю, кусаюсь и хочу жить, можно я тоже прилипну? — трепыхнула ресницами Сольвейг, опрокидывая Шисея на плед и нависая сверху.

— Ох, тогда тебе придётся договариваться с ребятами, которые уже живут на мне, — смеясь, Шисей устроил обе ладони на бёдрах Сольвейг. — А они злые, ух!

Так странно было видеть дочь Юстиэля флиртующей и проявляющей женственные эмоции, но ей это определённо шло на пользу. Хаора отметила, что девушка стала выглядеть веселее и спокойнее, как будто ушла необходимость всем и каждому доказывать свою крутость, отстаивать мнение и объясняться.

— Наверное, это судьба у тебя такая, — глубокомысленно заявила Хаора. — Должно же быть что-то неизменное.

— Ага. И каждый мой питомец будет ещё более сумасшедшим, чем предыдущий, — усмехнулся Юстиэль. — Но так даже интереснее.

Герха (часть 4)

Юстиэль уставился вдаль по песчаной косе, куда ушла парочка убийц. За разговорами время шло совсем незаметно. Но этих двоих не было уже давно. Либо Корунд преуменьшил расстояние до их лагеря, либо…

— …бьёшь как девчонка, — фыркнул рыжеволосый следопыт и тыльной стороной ладони стёр кровь с разбитой губы.

Они с Аскольдом уже около десяти минут валяли друг друга в песке и осыпали ударами. Рукопашный бой без оружия и брони оказался очень неплохой разминкой.

Юноша постоянно нападал. Энергии и прыти ему было не занимать. А за прошедшее время он поднабрался опыта и научился массе обманных приёмов.

Когда оба даэва с усталыми вдохами рухнули на песок, то расхохотались.

— На самом деле хорошо приложил, — честно признался Корунд, ощупывая губу. Остальные полученные синяки как-то меркли на фоне этого удара.

— Да и ты тоже, я смотрю, форму не потерял, — хмыкнул Аскольд. На светлой коже юноши следы побоев были заметны ещё сильнее. А особенно беспокоил его кровоподтёк на левой скуле.

— Ладно, поигрались и хватит, — Рыжий поднялся на ноги первым. — Пойдём, пока нас не потеряли.

Помедлив, убийца протянул руку Аскольду. Тот тоже ухватился не сразу. Как будто это был некий ритуал. Но спустя несколько мгновений оба «бойца» были на ногах. Собрав вещи и свернув палатку, они направились обратно к лагерю, подставляя лица морскому бризу.

— Я злее, — наклонившись Сольвейг несильно укусила Шисея за ключицу. — И им не поздоровится.

— Солли, — Тея позвала заигравшуюся дочурку, пока Юстиэль не начал снова задумываться о всяких не особо приятных вещах, вроде возраста и прошлого её пары. — Не могла бы ты мне кое с чем помочь?

— Да? — девушка мгновенно подхватилась, не раскусив маневр матери. Старшая бардесса чуть виновато улыбнулась и кивнула в сторону рыбы. — Раз мы закончили, остатки надо убрать в холодильную сумку. Займёшься?

Шисей предусмотрительно не стал предлагать помощь. Он замечал взгляды Юстиэля, которые тот периодически бросал на новую парочку и отчасти даже понимал чувства отца. Но любовь, которую страж испытывал к Сольвейг, была слишком сильна. Воин был даже согласен снова схлопотать по физиономии, лишь бы оставаться с бардессой.

Пока девушка взялась исполнять просьбу матери, вдалеке замаячили два нагруженных вещами силуэта. Постепенно они приблизились и стали Аскольдом и Корундом. На обоих убийцах красовались синяки и ссадины. Но при этом они переговаривались, обсуждая какие-то им одним понятные приёмы, спорили и посмеивались.

— Фух, я запарился, — признался Корунд, сбросив с плеч палатку и сумку с пледом и посудой. Благо та была жестяной и не могла разбиться.

— Вы что, опять подрались? — всплеснула руками Хаора, изучая взглядом фигуры обоих следопытов. Ладонь потянулась вперед сама собой, но девушка вовремя себя одёрнула. Нельзя, ещё несколько дней нельзя… пока что ей придётся изображать чуть ли не смертную.

— Не то, чтобы подрались… — Аскольд запустил пятерню в волосы характерным отцовским движением и ухмыльнулся. — Скорее, потренировались, вспомнили, так сказать, былое и новоприобретенное.

Из солидарности младший убийца даже не стал просить залечить синяки, как будто в их количестве тоже был элемент соревнования.

— Размялись, — беззаботно пожал плечами Рыжий и машинально коснулся синяка на боку. — А это ерунда. Рядом с морем всё быстро заживает.

Юстиэль качнул головой. Интересно, что эти двое устроят на пьяную голову?..

— Давай помогу палатку поставить, а потом купаться, — предложил целитель, — а то даже мне уже солнце голову напекло.

Шисей сел и активно закивал.

— Нет, Ши, рыбы нам пока что хватит, — осадил его Юстиэль. Похоже что оборотню очень понравилась подводная охота.

В считанные минуты благодаря усилиям нескольких пар даэвских рук в лагере выросла ещё одна палатка. Рыжий расположил сумку с посудой снаружи, а все вещи занёс внутрь. На песок рядом лёг принесённый из Асмодеи плед. Теперь на всю компанию было огромное мягкое поле, на котором можно было и сидеть, и лежать.

— Ши, ты что, в человеческом облике плавать не умеешь? — внезапно спросила Сольвейг. — Просто ты каждый раз перекидываешься, прежде чем лезешь в воду…

— Кто не умеет? Я? Да я… я… пфф… — сконфуженно засопел страж и отвёл взгляд в сторону, машинально ковыряя одеяло. — Ну да, не умею.

Хаора обеспокоено глянула на Рыжего.

«Точно всё в порядке? Если ты не хотел, то надо было сказать, я бы не стала настаивать… Просто мне совсем не хочется, чтобы отдых превратился в поле боя», — девушка постаралась заглянуть следопыту в глаза.

«Всё хорошо, — Рыжий сам склонился к ней, не пряча взгляда. Его побитая физиономия выглядела удивительно довольной. — Если бы мы поругались всерьёз, я бы его там в песке закопал, — хохотнул убийца. — Шучу конечно… будем отдыхать».

Молчаливая игра в гляделки затянулась, что со стороны выглядело странно. Корунд не придумал ничего лучше, чем сгрести Хаору с неуклюжие объятия.

— Так почему ты сразу не сказал? — продолжила допрос Сольвейг. — Я бы тебя научила. Или вон мама, она отлично плавает, и меня в своё время натаскала, и Аскольда… А я-то думаю, чего это ты вечно в воду отдельно от всех.

Младшая бардесса со смесью нежности и укоризны глянула на стража.

«Ладно…»

— Эй, рыжий…ну рыжий, что ты делаешь, — забрыкалась целительница, которая не любила проявлять особые нежности при посторонних людях.

— Ну как-то… ни к чему было, — пожал плечами Шисей, исподлобья глянув на Сольвейг. Ему стало ужасно стыдно за раскрытую слабость. — Мне и в волке удобно, если что.

«Ему просто трудно признаться, что он чего-то не может. Всегда таким был. Латный тару», — в ту же секунду разума дочери коснулся шёпот Юстиэля. Уж кто, как не он, хорошо знал стража, ставшего другом семьи.

— Проявляю нежность, — фыркнул Корунд в ответ на возмущения Хаоры, но всё-таки выпустил миниатюрную жрицу из своих рук.

— Ну всё, решено, идём учиться, — Сольвейг поднялась и потянула за собой Шисея. — Да-да, и не вздумай со мной спорить, это всё равно бесполезно, ты же знаешь. Час мучений и ты наконец сможешь развлекаться вместе с нами, а не отдельно…

Хаора сердито зыркнула на Корунда.

— Давай всё-таки делать это не на виду у всех, — буркнула девушка, а потом растерянно заморгала, ведь по сути, она только что прямым текстом пообещала, что нежности всё-таки будут.

— Ну, Солли, может попозже как-нибудь? — следуя за артисткой, упирался страж. Он ни за что не мог признаться, что погружение в воду пугало его сильнее поединка с Бритрой. Воин чувствовал себя неуклюжим, идущим ко дну топором.

— А мы пойдём купаться? — проводив дочь и Шисея взглядом, Юстиэль прильнул к Тее, обняв её за плечо.

Корунд с улыбкой посмотрел на растерявшуюся жрицу. «Наедине нежности могут быть и другими», — шепнул убийца, а вслух покорно согласился:

— Как скажешь, котёнок.

— Конечно пойдём, — Алетейя запечатлела целомудренный поцелуй на щеке супруга, — А то я сейчас расплавлюсь… И вам, ребятки, рекомендую.

— Я за, — подхватился Аскольд, торопясь догнать сестрицу и стража. — Эгей, подождите меня! Солли, давай его вместе топить… ну, то есть, учить! Я имел в виду, учить!

— Ну раз все идут, то и я пойду, — София потянулась и легко поднялась на ноги. В отличии от Шисея, лучница вполне комфортно чувствовала себя в воде.

На страже лагеря остался Адонис. Хотя караульным его можно было назвать с большой натяжкой — пятки даэва сверкали из его палатки. Оттуда же доносилось сонное сопение.

— Эй, ребята, не нужно меня топить, — в своей добродушной манере возражал Шисей. На фоне парочки светловолосых непосед он даже в человеческом обличье напоминал большого лохматого волка… плюшевого донельзя и совершенно не умеющего кусаться.

«Как время, оказывается, способно изменить даэва», — думал Юстиэль, невольно сравнивая облик стража из воспоминаний и его текущую натуру. Целитель под руки поднял супругу с пледа, а затем состроил хитрую мину и вовсе закинул девушку себе на плечо.

— Сейчас я тебя хорошенько выкупаю, — зловеще пообещал он и понёс Тею к морю.

А вот Рыжий, обещавший не распускать рук при всех, целомудренно протянул руку Хаоре. Но даже такие краткие прикосновения несомненно радовали его. Однако энтузиазм убийцы чуть остыл, стоило солёной воде коснуться алых ссадин.

— Мы немножечко, — пообещала Сольвейг. — Смотри, ложись на воду… да не бойся, не кусается она… вот так, как я… Аскольд, покажи! Да не так, ну ты похож на раздавленную лягушку, кто же так плавает… Ай, не смотри на него, смотри на меня…

— Юс! — Тея расхохоталась, но попыток освободиться не предприняла, позволив супругу занести её в кажущуюся холодной после солнца воду. — Ты несносный!

Черноволосая целительница приняла жест следопыта, поднимаясь на ноги, но неуловимо замедлилась, не желая забегать в холод и заметив, как застопорился Рыжий.

— Болит? Давай всё-таки залечу. Это же ерунда, ничего мне не будет с такой мелочи…

Троица из учителей и одного великовозрастного ученика шумно плескалась где-то впереди. Шисей создавал больше брызг, чем плавал. Но он искренне старался преодолеть свою водобоязнь.

Супружеская пара в лице Юстиэля и Алетейи со смехом зашла в воду. Целитель аккуратно опустил бардессу с плеча, и оба стали удаляться от берега.

— Не надо, это всего лишь синяки, — Рыжий накрыл ладони девушки своей рукой, прижав их к груди. Потом он воровато осмотрелся по сторонам и хитро ухмыльнулся.

— Как на счёт моего приза за выигранный спор? — тихо спросил он.

Хаора оглянулась, но окружающим даэвам явно не было до них особого дела. Девушка понимала, что Рыжий не отвяжется, а если сильно тянуть, то с него станется и предъявить потом проценты. И пока долг не стал совсем уж неподъёмным…

— Ладно, только быстро, — жрица вскинула на следопыта взгляд пронзительно-зелёных глаз, в которых плескалась неуверенность.

Корунд наклонился и бережно взял лицо жрицы в ладони. Когда старался, у него были удивительно нежные руки. Прикрыв глаза, убийца с упоением коснулся губ Хаоры своими. Поцелуй вышел осторожным настолько, как будто Рыжий целовал хрупкие лепестки или крылья бабочки. Следопыт решил показать целительнице, что способен не только на страсть и похоть. А отстранившись, он понял, что даже несмотря на целомудренность поцелуя, сердце начало отбивать в груди бешеный ритм. Виной тому были зелёные глаза Хаоры, наконец-то оказавшиеся так близко.

— Купаться, — чуть громче, чем шептало море рядом, предложил Корунд.

— Угу… — чувствуя, что ноги подкашиваются, Хаора торопливо кивнула и очень быстро окунулась в воду. Поцелуй задел какие-то ранее неощутимые струны в душе девушки. Жрица считала, что она сама не способна на романтику и, как она говорила, «браксидовы нежности». Однако следопыту, кажется, удалось убедить её, что и они тоже могут быть приятными.

— Давай до рифа и обратно, — предложила целительница, не решаясь смотреть на Корунда и чувствуя, что смущается.

Рыжий старался выглядеть невозмутимо. Но из-за реакции Хаоры он с трудом сдерживал ухмылку. К его счастью, полученные в драке с Аскольдом синяки и ссадины живо напомнили о себе, стоило зайти глубже и получить солёную волну в лицо.

Убийца старался не заплывать сильно вперёд, всё время находясь неподалёку от жрицы. По прошествии нескольких минут, неловкость ситуации чуть спала. Теперь асмодиане могли переглядываться. Даже у самого рифа было слышно вопли элийцев, оставшихся недалеко у берега учить своего стража плавать.

— Мне кажется, они его и правда скорее утопят, чем научат плавать, — Хаора перевернулась на спину и закрыла глаза, дрейфуя на мягких волнах. Вдалеке перекрикивались чайки, а солнце начало потихоньку садиться, сдавая позиции и переставая пытаться превратить всё живое в жареный стейк. — Может помочь им? Из этих двоих бестолковые педагоги…

— Ребят, давайте я помогу, — эта же мысль пришла в голову Софи, которой надоело смотреть на мучения стража.

— У них в компании два жреца, откачают, — беззаботно фыркнул Корунд, но всё-таки замер на месте и повернул голову на плеск и шум. Всё стихло, к трём маленьким фигуркам подплыла четвёртая. Похоже что парочка учителей с треском провалилась. «А может, ученик попался не сильно толковый,» — усмехнулся Рыжий и, опомнившись, стал догонять Хаору.

Шисей тем временем почти отчаялся. Если в бою он мог без проблем орудовать двуручным мечом и при этом раздавать пинки ногами, то тут в воде он понимал весьма смутно, что надо сделать, чтобы «руками так, а про ноги не забывай, греби-греби!» Воин уставился на лучницу, как на спасительную соломинку. А ещё лучше его мог бы спасти Адонис, но у чародея был свой взгляд на отдых и три сотни лет усталости на плечах. Он только и делал, что дрых в палатке не зная горя.

— Ши, это как бег в звериной шкуре, — терпеливо начала София, приняв свою обычную роль наставницы. Вот уж кто точно был учителем от Ариэли, так это лучница. — Ты же не задумываешься, как правильно бежать, какую ногу переставлять за какой. Ты действуешь единым импульсом. Так и с плаванием. Твой импульс должен быть цикличен — гребок руками, толчок ногами, вновь гребок… позволь своему телу двигаться естественно, подними голову и смотри на цель.

Страж уже сильно сомневался, что у него что-нибудь получится после получаса уроков от брата и сестры. Но всё-таки кивнул Софии:

— Понял, я постараюсь.

Каково же было его удивление и восторг, когда после пары попыток тело перестало топором идти ко дну. Пусть задыхаясь и периодически ныряя с головой, но свои первые несколько метров Шисей умудрился проплыть в даэвском облике.

— Остальное — дело практики, — с улыбкой произнесла София.

— Ка-а-а-ак… — протянула Сольвейг со смесью зависти и восхищения. — Как ты это делаешь?! Мне кажется, дай тебе выводок тук, ты и их научишь головой ворота пробивать. Женщина, ты не лучница, ты ведьма!

Шатенка весело рассмеялась и скорчила злобную рожу:

— Да-а-а, я гипнотизирую своих жертв и заставляю их делать то, что мне хочется. Ладно, следите за своим утопленничком, а я на глубину пойду. Там потрясающие кораллы у дна, хочу понырять.

Шисей был вне себя от радости. Его вопли благодарности долетели даже до уплывших далеко асмодиан.

— Ну вот, откачали, — заулыбался Рыжий, прислушиваясь. Они с Хаорой доплыли до рифа и обнаружили, что дно в этом месте причудливо изгибается, делая песчаную выпуклость. При определённом старании на неё можно было даже встать ногами и ощутить рассыпчатую мягкость песка. Убийца развлекался тем, что нырял и вытаскивал на поверхность причудливые ракушки, пока его спутница нежилась на волнах и в лучах ускользающего за горизонт солнца.

В итоге на рифе помимо подсохших кораллов выстроился целый взвод причудливых форм и размеров.

— Красивые, — Хаора перебирала добытые Корундом трофеи и едва заметно улыбалась. — Хочу вот эту домой забрать.

Жрица ткнула пальцем в большую раковину насыщенного бордового цвета с хищно выступающими «шипами» на краях.

— Поставлю где-нибудь в шкафу на полочку буду любоваться и с тоской вспоминать эти тёплые деньки…

Неподалеку вынырнула София. Девушка тоже не теряла времени даром. Внимательно изучив поднятую на поверхность ракушку, лучница сняла с лифа купальника маленький прицепной ножик и подковырнула одну из створок. Внутри ярко выделялась ослепительно белая жемчужина.

— Да, давай захватим, — согласно кивнул Корунд и чуть отодвинул выбранный трофей от остальных. — А чего тосковать? Мы же не последний раз сюда прилетели,

будут ещё выходные.

Рыжий говорил настолько уверено, что согласие Хаоры будто бы и не требовалось. За миновавшие пару дней Берк не напоминал о себе, потому следопыт позволил себе расслабиться и выкинул легата из головы.

И тут по глазам скакнул солнечный зайчик. Это яркий луч отразился от находки Софии. Корунд слегка сощурился и, повернув голову на источник света, увидел лучницу.

— Хорошая находка! — крикнул ей асмодианин.

— Тут их много! — громко отозвалась элийка. — Внизу целые заросли, глубина метров 15 примерно!

В глазах Хаоры зажглись алчные огоньки. Судя по всему, такой трофей мог бы с легкостью переплюнуть недавно отобранную раковину.

— Кхм… — целительница прокашлялась и с надеждой воззрилась на следопыта. — А ты сможешь…достать мне такую же?

Хаора могла и не спрашивать. Для неё Рыжий был готов достать даже чешуйку с груди драконьего облика Бритры. А что уж там какие-то ракушки с жемчугом.

— Конечно достану, — кивнул он и снова перевёл взгляд на целительницу. — Закрой глаза и считай до двадцати пяти.

Ухмыльнувшись напоследок, Корунд доплыл до Софии. А уже там сделал несколько глубоких вдохов и нырнул под воду. 15 метров — приличная глубина, света туда попадало уже меньше. Но глаза асмодианина могли зачастую обходиться и без него. Через некоторое время он высмотрел темневшие заросли жемчужных раковин.

Жрица просияла. Несмотря на удивление от озвученной следопытом просьбы, девушка всё же послушно кивнула. Расположившись поудобнее, она смотрела на Корунда и стоило ему скрыться под водой, как Хаора начала отсчёт.

— Один…два…три…

Недалеко раздались вопли Сольвейг, видимо девушка решила заманить Шисея поглубже и сейчас активно его подбадривала.

— Одиннадцать…двенадцать…

С другой стороны к песчаной выпуклости подплыли Алетейя и Юстиэль. Даэвы выглядели уставшими, но довольными.

— Двадцать два…двадцать три…двадцать четыре…

Перекрывая плеск воды, поднятый Шисеем, совсем недалеко от Хаоры вынырнул Корунд. Он жадно схватил ртом воздух, пытаясь отдышаться. Такой практики по плаванию у него не было уже очень давно. В руке убийца крепко сжимал зеленовато-чёрную плоскую раковину.

Доплыв до отмели, где дожидалась целительница, он прислонился спиной к рифу и достал ногами до дна. Это позволило отдышаться и придти в себя.

— А вот и твой трофей, — зубасто ухмыльнулся Рыжий, — осталось только вскрыть его.

— С ума сойти, — выдохнула Хаора, переводя восхищенный взгляд с Корунда на раковину, и обратно. — Пожалуй, ты заслужил поцелуй за старания… А второй получишь, когда откроешь её мне…

Жрица подплыла поближе и запечатлела на щеке следопыта целомудренный поцелуй.

— Давай, давай, ещё чуть-чуть! Вот и добрались, тут уже дно! Можно ногами встать, — голос Сольвейг зазвучал совсем рядом.

— С…сейчас… на дно пойду… — пыхтел Шисей, чувствуя, что плавание из-за неумения отнимает у него очень много сил. И тем не менее, он старался, хотя со стороны выглядело довольно комично. Так обычно плавали малые дети, а не взрослые даэвы. Но у стража было отличное оправдание — в латах плавать просто невозможно, а на воздушном корабле — ещё и негде.

Корунд заулыбался было, намереваясь заполучить и второй поцелуй здесь и сейчас. Убийца надеялся, что он будет уже в губы. Но тут послышались голоса неугомонной парочки и плеск воды рядом. Недолго думая, асмодианин когтями вскрыл раковину и продемонстрировал Хаоре довольно крупную перламутровую жемчужину.

— Красота какая… — выдохнула Хаора, любуясь переливами на поверхности добытой жемчужины. — Просто невероятно…спасибо!

Юная жрица улыбнулась Корунду, в глазах заплясали бесенята.

— А ты отлично работаешь на поцелуйном топливе! Что ты ещё умеешь? Мне дома надо крышу переселить, как на счет этого?

— Ши, ты огромный молодец, — бардесса обняла стража, когда он смог стоять, — Правда ещё надо будет как-то доплыть обратно потом…

— Доплыву, — без раздумий отозвался Шисей, в ответ обнимая Сольвейг. Когда Юстиэля рядом не было, страж позволял своим ладоням спускаться с лопаток к бёдрам бардессы и крепче прижимать её к себе. — Только дух перевести…

Рыжий ухмыльнулся Хаоре.

— Умею крыльцо красить и жарить яичницу, — ответил он. — Но качество работы зависит от качества поцелуя! А вообще, ракушку я уже открыл…

Убийца подплыл поближе, свободной рукой приобняв Хаору за поясницу. Небольшая глубина и песчаное дно, до которого он мог достать ногами, играли на руку.

— Крыльцо?.. — растерянно переспросила Хаора. Из глубин сознания покалыванием в висках всплыла картинка белоснежных досок с черным пятном, — Кажется, я помню…

Опомнившись, девушка лукаво глянула на Корунда.

— Ладно, так и быть. Уговор надо соблюдать.

Губы жрицы коснулись уголка губ асмодианина.

— Какая идиллия, — хихикнула Тея, кивнув на разбившихся на парочки даэвов. Бардесса оглянулась на супруга. — Поворачиваем к берегу? У тебя уже губы синеют…

— Нн-не холодно, — целитель мотнул головой. Этот светловолосый лжец был неисправим. Зная, как Алетейя любит и умеет плавать, он старался всячески ей в этом потакать. Учитывая вечные приключения и беды на даэвской службе, было неизвестно, когда вот так всем вместе удастся выбраться.

— И всё? — в наигранном возмущении спросил Корунд, получив от силы пол-поцелуя. Его фантазия рисовала совсем иные картины. — Да меня там чуть акула не покусала. Требую добавки.

Пока говорил, его возмущение плавно перетекло в привычное лукавство. Оранжевые глаза сощурились, а уголки губ поползли вверх. Склонив голову, он сам поцеловал Хаору, совсем как до этого целовал её на берегу перед купанием. Только теперь картинка была подкрашена теплотой догорающего заката.

— Врунишка, — синхронно вздохнули девушки, обращаясь каждая к своему возлюбленному.

Алетейя непреклонно потащила целителя в сторону берега, грозясь укутать там в 33 одеяла. А Хаора лишь на мгновение прикрыла глаза, позволяя Корунду себя целовать. Но очень скоро девушка отстранилась.

— Хорошего понемножку! — ехидно заявила жрица. — Поплыли обратно, я ужасно хочу чего-нибудь выпить.

— Кажется, нас бросили, — Сольвейг оглянулась по сторонам и заметила, что даже София с Аскольдом уже сидят на берегу. Туда же подплывали родители и парочка асмодиан.

— Ну… я готов, — мужественно выдохнул Шисей и скосил взгляд на волны вокруг, а потом посмотрел на Сольвейг и уверенно произнёс: — Скоро будем на перегонки плавать.

Однако он не спешил бросаться с головой в пучину. По песчаному дну снова шагнув к бардессе поближе, страж с улыбкой поинтересовался:

— Подбодришь поцелуем?

Склонившись, воин целомудренно подставил девушке щёку.

Тем временем компания на берегу занялась разведением огня.

— Выпить охота, — вдруг заявил Юстиэль. Он уже переоделся в сухое, а на плечах покоилось толстое полотенце. И всё равно целитель периодически шмыгал носом.

— Мы брали с собой бренди, — отозвался Корунд, который раскладывал мокрые вещи на козырьке их с Хаорой палатки. С утра на солнце всё должно было высохнуть.

В отличии от Хаоры, Сольвейг была более раскрепощенной. Она старалась сдерживаться при отце, чтоб не нервировать его лишний раз, но сейчас Юстиэль был довольно далеко и можно было позволить себе немножечко больше.

Обвив стража руками за шею, бардесса потянулась и поцеловала его в губы, игриво прикусив за нижнюю.

— А мы — виски, — с улыбкой отозвалась Тея. — Только он где-то в палатке Адониса… кто рискнет? Будить его нельзя, в прошлый раз он в Аскольда засветил банкой консервов.

Жажда выпить легла на одну чашу весов, а боязнь получить фингал под глаз на другую.

— Есть идея! — радостно воскликнул Юстиэль. — Только мне нужен Шисей… о!

Повертев головой по сторонам, целитель увидел выходившую из моря парочку в лице стража и Сольвейг. Притом первый выглядел довольно уставшим.

— Ши, нет времени объяснять, дай мне свой шлем, — безапелляционно заявил Юстиэль, на что латник удивлённо округлил глаза.

— Ладно… сейчас. Только пообещай не варить в нём ничего, — Шисей выпустил руку Сольвейг и направился к палатке. Там в стороне от спальных мешков, полотенец и запасных пледов он сложил свои латы.

— Вот держи, — железяка перекочевала в руки целителя.

— Славно, — Юстиэль без раздумий одел её на голову. — Я пошёл.

Теперь ни удар пяткой, ни консервной банкой, ни даже посохом не будет страшен. Шисей расхохотался при виде жреца в лёгкой летней рубашке, шортах и… боевом латном шлеме.

— Тея, он когда нырял сегодня, голову не ушиб?.. — тихо поинтересовался страж, когда Юстиэль подкрался к палатке Адониса.

— Я всё слышу! — глухо из-за шлема зашипел жрец и рывком оглянулся на стража. В прорези шлема сверкнули азартом зелёные глаза.

Не теряя времени, Юстиэль повернулся обратно к палатке и очень медленно и аккуратно стал проникать внутрь. Поначалу была тишина. Потом послышался вопль Адониса и гулкий звук, как будто по железке стукнули чем-то тяжёлым.

— Какого дракана?! Ты ещё что такое?!.. Юс?

Имя целителя чародей произнёс обречённым вздохом. Прижимая к груди бутылку виски и хохоча как заправский балаур, Юстиэль выкатился из палатки. Лёгкая вмятина на верхушке шлема свидетельствовала об опасности вторжения в палатку Адониса.

— Могли бы и так попросить, — уязвлённо заявил чародей, являя из палатки заспанное лицо. — Привет всем… А вы кто?

Взгляд жреца упёрся в Хаору и Корунда. Девушка приветственно взмахнула рукой.

— Мы друзья! Оказалось, что у нас с Теей и Юстиэлем сошлись мысли по поводу отдыха.

— Ши-и-и… — Сольвейг напала на стража сзади, вооружившись расческой. — Садись, сейчас я буду тебя распутывать, пока ты не высох.

Вместе с младшей бардессой Шисей плюхнулся на плед. После водных приключений на суше он был согласен на всё, даже на распутывание своих волос. О вмятине на своём шлеме он напомнит Юстиэлю потом.

— Только никаких кос, — попросил страж, повернув голову чуть вбок.

— Прости-и-и… — пристыженно протянул Юстиэль, сидевший на песке. Он приподнял шлем, виновато глянув на чародея исподлобья. — Я думал, что смогу сделать это незаметно. Но… раз уж мы тебя разбудили, присоединяйся?

— Не «мы», а «ты»… — тихо поправил Корунд, без труда выуживая из палатки бутылку бренди.

— Ну… — расстроено протянула Сольвейг. Видимо, девушка как раз рассчитывала заплести латнику косичку, — Тебе же идет…

Расческа намертво увязала в прядях, но бардесса явно уже поднаторела в этом деле и без особого труда распутывала их пальцами.

— Ну… — Адонис зевнул и окинул взглядом разношерстную компанию. — Только если Вы мне объясните, откуда тут асмодиане и почему они вдруг с нами пьют.

Чародей подошёл и уселся на краешке пледа, приготовившись слушать затейливую сказку.

— Тут такая история…

Даже Шисей приоткрыл лениво сощуренные до этого глаза. Потому что заговорил сам Корунд. А по прошлому опыту убийца казался совершенно нелюдимым и уж тем более неразговорчивым.

С бутылкой в руке и стопкой стаканов — всех, что были у них с Хаорой, асмодианин сел неподалёку от чародея. Так совпало, что Адонис сидел на «элийской» части, а Корунд — на той, которую днём стелил сам. И тем не менее, расстояние между ними было меньше вытянутой руки.

— Мы познакомились вон с ним сначала, — Рыжий кивнул на Юстиэля, который уже похоже что поддался панике. Честно украденная бутылка валялась в песке, а сам целитель обеими руками вцепился в помятый шлем, который накрепко застрял на голове.

— Кстати, тоже в Герхе, — асмодианин ухмыльнулся. — Занятное местечко всё-таки…

Корунд вовремя пригнулся. Юстиэль умудрился-таки сдёрнуть с головы шлем и по инерции запустил его прочь. Всё выглядело совершенно неумышленно. Лохматый запыхавшийся целитель даже состроил невинную физиономию.

— Ближе к делу, — выдохнул он, сгребая с песка бутылку и поднимаясь на ноги. Целителю не хотелось, чтобы вся компания была в курсе подробностей его первой встречи с рыжеволосым генералом.

Шисей проводил тоскливым взглядом укатившийся по пляжу шлем.

— Я принесу, — тихо шепнула стражу на ухо Сольвейг поднимаясь на ноги и бегом устремляясь за вещицей. Спустя пару секунд она была возвращена законному владельцу, а сама девушка вновь взялась за прерванное дело.

— Так, так, так… очень интересно, кстати, — Хаора возжаждала подробностей, так как на деле она была меньше всего знакома со всеми присутствующими и не знала, с чего вообще все началось. — Значит, в Герхе? Вот оно как… и что же?

Алетейя нахмурилась и протянула руку, ущипнув целителя за бок. Несмотря на столько прошедших лет, она все ещё не могла забыть тех событий, хоть и давно простила всё своему непутёвому супругу. Только в моменты раздражения она могла припомнить ему это, используя как повод для избиения.

— Спасибо, — Шисей поблагодарил Сольвейг за принесённый шлем лёгким поцелуем в скулу, а потом и в уголок губы. Порой такие скромности его раздражали. Но ссориться с другом, а по совместительству отцом любимой стражу совсем не хотелось.

Юстиэль тихо зашипел. Бока и всё, что касалось щекотки было больным вопросом.

— Мы подрались, — сощурив глаза и мило улыбаясь, целитель поспешил перебить открывшего рот асмодианина.

— Да, котёнок, — закивал Рыжий, вскрывая бутылку. Стаканы он уже расставил на песке. — Я ему наподдавал как следует. Кому бренди налить, мм?

— Тоже мне поддаватель. Если б не тот балаур меня вымотал, торчала бы твоя башка в песке, — фыркнул Юстиэль.

— Что-то мне кажется, вы двое недоговариваете, — Хаора прищурилась. Как целитель душ, она хорошо улавливала тонкие эмоции. — И я не уверена, что жрец может победить убийцу, если честно.

— Это не важно, — даже Тея вклинилась в разговор, дабы спасти остатки репутации своего супруга. — Они наверное и сами уже толком не помнят, всё было так давно…

Сольвейг, видя, что оба родителя увлечены разговором, ещё раз поцеловала стража, словно кожей ощущая его недовольство. «Не злись… зато я отвоевала право спать в одной палатке…а то изначально папа вообще хотел меня со Сколли селить». Шисей снова расцвёл в улыбке. Он довольно резво вспыхивал, но так же быстро и остывал. К тому же поцелуя и совместного сна с Сольвейг в одной палатке было достаточно… пока что. Страж едва заметно кивнул девушке.

«Я ужасно рад этому, — мысленно шепнул он. — Можешь заплести косичку, если очень хочется. Маленькую».

Решив, что ещё пожалеет об этом, Шисей снова уселся так, чтобы Сольвейг было удобнее возиться с его «гривой». Сольвейг просияла и принялась что-то плести. Просьбу о размере девушка успешно проигнорировала.

— Д-да… забылось многое, — закивал Юстиэль, поймав пристальный взгляд Корунда.

— А потом покровители специально сталкивали нас, там и сям, то на осаде, то на его корабле, — продолжил Рыжий, имея ввиду пресловутый «Эскадрон». — Меня вообще угораздило попасться в плен какому-то сопливому юнцу.

— Это к слову о том, что жрец не может победить убийцу, — хохотнул Юстиэль, вместе с Теей и бутылкой перебираясь поближе ко всем. — Этого убийцу вечно засасывает… затягивает в какой-то водоворот пиздеца, клянусь светом, — выдернув пробку из бутылки, целитель пропустил презрительный вздох асмодианина.

— Думаю, милый, это твой ореол несчастий действует на всех…кстати, да, бойтесь, чёрная дыра Юстиэля не дремлет… — Тея хохотнула и обвила целителя руками.

Хаора насмешливо фыркнула, выказывая скептическое отношение к подобным вещам.

— Я думаю, что тут каждый может похвастать перечнем пиздецов. Даже я.

— А сколько вы знакомы-то? — подал голос внимательно слушающий Адонис.

— Умф… — многозначительно выдал Корунд и протянул чародею полный стакан асмодианского бренди. Юстиэль задумчиво поскрёб затылок, а второй рукой обнял прильнувшую к нему супругу.

— Больше сотни лет уже… — пробормотал целитель, сощурив глаза и примерно прикидывая прошедшее время. — Тогда на том пляже мне было около 75-ти.

— Ну да, — кивнул Рыжий, — во время-то летит.

Следующий стакан убийца наполнил для Хаоры.

— Спасибо, — кивнув, произнес чародей, — поразительно. Больше ста лет, оба офицеры, и вы оба до сих пор живы и не под трибуналом…чего только не бывает, а…

Алетейя только хмыкнула, качнув головой.

— Я тоже порой удивляюсь, как эти двое живы. Столько возможностей было…

— А я раньше была элийкой, — ляпнула Хаора, отпив бренди из своего бокала, — Так что я круче. Я умерла и вернулась, правда стараниями вон того с блондинистым хвостом.

— Элийкой? Я понял, кого ты мне напоминаешь, — ностальгично улыбнулся Адонис. — Маору, офицер пятого ранга… я частенько ходил на осаду в одном альянсе с ней.

— Эй, светлый, все наши байки затмила моя кошка, — ухмыльнулся Рыжий, одной рукой обняв Хаору за плечо, и салютовал Юстиэлю бокалом, который наполнил для себя. Целитель раздал всем желавшим выпить стаканы с виски и отзеркалил жест асмодианина.

— Хаора и есть Маору, — пояснил Юстиэль, делая большой глоток. Разговор принимал такие обороты, что стоило хотя бы чуть-чуть помутить разум, чтобы воспринимать всё это.

— Охуеть, — резюмировал Адонис, протягивая свой бокал и чокаясь со всеми остальными, — видимо, я все ещё сплю.

«Я не твоя кошка! — раздался в голове следопыта возмущенный голос Хаоры, — у меня имя есть!»

— Вы как хотите, а я спать, — зевнула Сольвейг. За день девушка успела здорово наплаваться и устать. — Всем спокойной ночи!

— Я тоже, пожалуй, — кивнула София, поднимаясь вслед за бардессой. — До завтра, ребят!

Лучница скрылась в своей палатке. Аскольд раздосадованно проводил её взглядом, видимо, юноша надеялся пообщаться под бокал бренди.

«Не сердись… Хаора», — в ответ шепнул Корунд, примирительно улыбаясь. Целовать жрицу при всех он предусмотрительно не стал, хотя очень хотелось. Но зная её отношение к публичному проявлению нежностей, рисковать не стоило.

«То-то же — хмыкнула Хаора. — А то мне иногда кажется, что ты просто не помнишь, как меня зовут».

— Спокойной ночи! — нестройный хор голосов проводил упорхнувших девушек. Шисей недоуменно моргнул, когда источник тепла за спиной пропал. Страж пусть и устал за день неумелого плавания, но ещё хотел посидеть вместе со всеми. Машинально ощупывая сооружённую Сольвейг конструкцию из своих волос, воин подвинулся поближе.

— Я что-то упустил, какой там тебя юнец говоришь в дуэли победил? — с улыбкой поинтересовался он. Корунд сверкнул в сторону элийца оранжевыми глазами.

— Это был нечестный поединок, — сквозь зубы процедил он, залпом осушил остатки в стакане и подлил себе ещё. Вдохнув и выдохнув, Рыжий начал перечислять: — Под ногами был лёд, я слишком расслабился, да и он был стражем…

— Ах стражем… — с пониманием протянул Шисей и ухмыльнулся, чем только сильнее сконфузил собеседника.

— Да пошёл ты, — хмыкнул Корунд.

— В общем, жизнь полна приключений, — вздохнул Аскольд, допивая свой бренди. — Зато не скучно.

— Это да, — задумчиво поддержала его Тея, а потом внезапно обернулась к Хаоре. — Сбереги Дар, ладно? А то он как переходящее знамя у нас… нехорошо.

— В смысле? — недоуменно спросила жрица.

— А это ещё одна байка на ночь, — расплылся в улыбке Юстиэль, подливая и себе, и супруге. — Изначально целителем душ была Тея, притом очень, о-о-очень сильным. 800 лет резерв воспоминаний, да? А потом она пожалела одного дурака…

Целитель хмельно улыбнулся и ткнулся губами в скулу супруги.

— Ага, а потом он научился отрывать даэвам руки-ноги-головы… — буркнул Корунд и поёжился.

— Рыжий! — укоризненно воскликнул Юстиэль. Эту часть своей жизни он не особо любил вспоминать и стыдился её.

— Ну я правду же говорю, — у пьяного следопыта развязался язык. Перехватив инициативу, он стал рассказывать, насколько жестоким стал Юстиэль после исчезновения Алетейи и какими возможностями его наградила сила целителя душ. Даже Храм Элизиума махнул рукой на спесивого жреца, извратившего дар по своему усмотрению. Он срывался на опостылевших попрошайках, на пристававших с дуэлями авантюристах. Даже бедняга вивиан, собиравший крошки на мостовой Элизиума, лопнул как набитая перьями подушка.

Только самые отчаянные командиры брали такое «чудовище» в альянс. На осаде Кротана Берк потерял половину академии, которой устроил пробную вылазку. Кто-то из юнцов остался без руки, кто-то — без ноги.

— Знаете, — вздохнул Корунд, — я был уверен, что бессмертное существо не может настолько разительно перемениться в короткий срок. А ещё как может. Я потом зашёл в гости к этому блондинистому монстру, он ещё в Интердике жил, — убийца пожал плечами, — выпить там, покурить, ну… и всё такое.

Асмодианин отпил бренди и продолжил рассказывать. Юстиэля он нашёл на плохо освещённой кухне его дома. Целитель сидел за столом перед полупустой бутылкой виски. Рукава были засучены, а руки по локоть вымазаны в крови.

«Юс, ты ранен?..» — зашедший в дом следопыт осторожно протянул руку и коснулся плеча целителя. Юстиэль оторвался от созерцания какого-то жука с оторванными лапками. Подчиняясь силе мысли спятившего даэва, насекомое вертелось волчком. Сила целителя душ пронзила внезапного гостя от макушки до самого кончика гривы, стало холодно и больно, тоскливо.

«Зачем она так поступила? — голос Юстиэля дрожал. Вцепившиеся в лицо Корунда глаза нездорово блестели. — Мне не нужна такая вечность, понимаешь? Не нужна!»

«Юс…»

Под потолком лопнула ещё одна лампа. По измазанным кровью щекам целителя ручьями потекли слёзы. Он, запинаясь, твердил что-то про Алетейю, про идиотскую мантру, которая погасла так не вовремя, про свою трусость. Вздрагивая от каждого потока неконтролируемых эмоций, Рыжий кое-как вывел элийца на крыльцо и прикурил тому папиросу. Они стояли молча, курили и допивали остаток бренди прямо из горла.

— Рыжий! — раздосадовано воскликнул Юстиэль, оборвав рассказ. Он сидел в напряжённой позе и даже забыл про выпивку. Корунд махнул рукой и продолжил:

— А потом он просто взял и… выключился, — убийца щёлкнул пальцами. — Тогда я и узнал, что такое трата резерва сил целителя душ. Пришлось тащить на постель. Вот так один мой знакомый жрец испортил пьянку… — Рыжий вздохнул.

— Ага, — поддакнул Юстиэль, умолчав о том, что в конце «слышал» мысли убийцы, уложившего его на кровать. «Он любит её до сих пор, а ты… — думал Корунд, укрывая потерявшего сознание элийца пледом. — Просто развлечение на одну-две ночи».

— Ну что ты вот нарассказывал, ужасов каких-то, — тряхнув головой, очнулся Юстиэль и окинул взглядом притихшую компанию. — Эй, а хотите я вам свою татуировку покажу?!

Целитель отставил стакан в сторону и, неловко поднявшись на ноги, ухватился за пояс своих шорт.

— Да я видел, — равнодушно фыркнул Корунд и отпил из стакана, медленно понимая, что и при ком сказал.

— Что…значит…видел?! — до этого завороженно молчавшие женщины подскочили одновременно.

Тея никогда особо не говорила с Юстиэлем о том, что было, когда её не было. Не хотела знать, боялась, что жрец особо по ней не скучал…, а на деле оказалось по-другому. Это грело душу и заставляло себя чувствовать чуть виноватой. Но сказанная убийцей фраза заставила живо забыть это ощущение.

Бардесса кинула на супруга гневный взгляд.

«Спишь на улице», — мысленный импульс от Хаоры был исполнен холода и спокойствия. И убийца, и целитель одинаково виновато изогнули брови. Юстиэль покачнулся, машинально трогая пуговицу на шортах.

«Ну кошка… — мысленно взмолился Корунд. — Грехи былой молодости. Не наказывай так сурово».

— Не хотите, да? Ну ладно, — вздохнул Юстиэль и неловко плюхнулся обратно, опрокинув свой стакан с остатком выпивки. — А, балаур!

Целитель фыркнул и потянулся за бутылкой, наливая ещё.

— А я, между прочим, не единственный, кто испортил пьянку, — заявил он и сделал пару глотков. Алкоголь развязал язык не только Корунду, в которого упёрся выразительный взгляд элийца. Юстиэль начал свой рассказ о прошлом. Это случилось немногим позже той ночи, о которой рассказывал Корунд.

Теперь настал черёд асмодианина приносить выпивку. Невзирая на страшную загруженность по службе, Рыжий умудрился вырваться в Интердику, хотя в течение дня Берк гонял его и в хвост, и в гриву. Всё тело устало настолько, что Корунд едва прошёл от разлома через болота.

— А потом… потом… — задыхаясь от возмущения, торопливо заговорил Юстиэль.

— Мы выпили по паре стопок, — спокойно отозвался асмодианин. — У меня был очень тяжёлый день, с меня семь потов сошло. Тебе, первовоену, было не понять тогда, как сильно гоняют офицерский состав в случае пиздецов.

— Да ты уснул, просто бухнулся на кровать и отключился, тоже мне, собутыльник, — фыркнул элиец.

— А я вроде душ принял… помню водичка тёплая была, я ещё позавидовал, как у вас, кур, работает водопровод… — задумчиво протянул Корунд. И тут его глаза округлились, постепенно убийца понял, о чём собрался рассказывать Юстиэль. — Молчи! — зашипел он.

Но воодушевлённый выпивкой целитель вдохновлённо продолжал свой рассказ о том, как он налил им ещё по чуть-чуть и, сунув в морозильный ящик бутылку сока для запивки, сам решил сходить в душ. Влажность и духота в ту ночь стояли страшные.

А когда вернулся в комнату, то не дозвался Рыжего. Как оказалось, следопыт на автопилоте уполз в спальню. Разбросав опостылевшие за день доспехи, он самозабвенно пускал слюни в подушку, даже не прикрывшись одеялом.

«Рыжий!.. Корунд… э-эй…», — спящий убийца не реагировал ни на какие слова и выглядел донельзя беззащитным. Вдоль его спины струилась ещё не до конца высохшая после душа рыжая грива, которую Юстиэлю всегда хотелось потрогать. Но Корунд никогда не разрешал, а тут был такой шанс и…

К тому же целителя брала досада за то, что асмодианин так быстро ушёл в нокаут. В итоге Корунд проснулся от собственного истошного вопля, когда Юстиэль не придумал ничего лучше, чем сильно укусить того за зад.

— Ну зачем… светлый, зачем… — простонал следопыт, не зная, куда деть пылающее от стыда лицо. Он сгрёб свой стакан и торопливо опрокинул в себя его содержимое.

— А ты по-моему в тот день мою татуировку видел, м? — неунывающий Юстиэль одарил сконфуженного Корунда широкой пьяной ухмылкой.

— Два придурка, — фыркнула Хаора. — Вроде взрослые даэвы, а поведение…

— О боги, и за этого даэва я вышла замуж… — Тея закатила глаза, допивая свой бокал. — Хотя что уж там, все мы не без греха…

Алетейя задумчиво глянула в сторону Хаоры.

— Мда…

Асмодианка подозрительно глянула на бардессу, чуя подвох.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… — Алетейя туманно качнула головой. — Мы были довольно близкими подругами…

— Я вот не хотел этого знать, ма, — подал голос Аскольд, о присутствии которого старшее поколение как будто забыло

— Неловкая ситуация, — пробормотал Юстиэль и взболтал остаток в бутылке.

— Кажется, теперь девчачья очередь байки травить? — тотчас подхватил Корунд, стараясь увести тему в другое русло. И асмодианин, и элиец напивались примерно с одной скоростью. Вытащенные наружу воспоминания пристыдили обоих. Хотя благодаря тёмной коже убийцы этого видно не было. Юстиэль краснел за двоих.

— Расскажу за нас двоих, — пожала плечами Тея. — Когда Юс пропадал на этом дракановом Эскадроне, а я участвовала в строительстве Маргоса, я познакомилась со своей зеркальной копией. С Маору. Я случайно сшибла её в храме ремесел…, а потом был ужин. Постепенно ужинать вместе стало традицией, ко всему добавились походы и осады. Ну и однажды мы так надрались, что очнулись очнулись в одной постели. И что я скажу…никто так не поймет женщину, как другая женщина!

— Не могу поверить… — Хаора вспыхнула, краснея едва не до корней волос. На светлой коже девушки это было видно идеально. — Неужели ты и я когда-то…

— Угу, — подтвердила Тея. — И не однажды.

«Может вместе снаружи поспим, а?..» — мысленно усмехнулся Корунд и снова протянул руку, чтобы обнять Хаору за плечо и крепко прижать к себе.

— Пойду-ка я спать, пожалуй, — ожил Шисей, гревший уши весь вечер. Темы становились всё горячее. И стражу, которому мало что светило в присутствии строгого родителя, стало не по себе. — Добрых снов извращенцам и извращенкам… и Адонису с Аскольдом тоже!

Страж попрощался, без задней мысли упомянув убийцу с чародеем отдельно. Он-то не знал, какие отношения в прошлом связывали эту парочку. Аккуратно отставив пустой стакан в сторону, он ушёл в палатку к Сольвейг. В заплетённых в косу волосах мелькнул какой-то пёстрый цветок.

Хаора молчала. Перед глазами потихоньку всплывали картинки из прошлого, такого далёкого и чуждого…

— Эй, эй, ну не кисни, подумаешь, просрали крепость, в следующий раз отберем… — на плечо светловолосой даэве лёг подбородок улыбающейся жрицы.

— Ох, Маору, тебе бы только шуточки… — Тея вздохнула, поднимая руку и поглаживая подругу по щеке.

— Ну это всяко лучше, чем сидеть с мрачной миной и страдать.

Кончика уха касаются мягкие губы. Она любила целовать Тею, та всегда стеснялась, прикрывая глаза, но ни разу не оттолкнула.

— Сейчас я тебя утешать буду, — с усмешкой продолжила Маору. Поцелуи переместились с уха на шею. Услышав первый вздох, черноволосая целительница толкнула свою подругу в сторону постели. Покои Алетейи в Маргосе повидали много всего.

Матрас мягко пружинит, когда Маору нависает над Теей. Ловкие пальцы пробегаются по застежкам кольчуги. Их доспехи одинаковы по крою, разница лишь в цвете. На пол ложится мешанина из серебра и золота.

Маору осторожно касается губ жрицы лёгким поцелуем. Тея привычно закрывает глаза. Ладонь скользит по изгибам талии, оглаживает бедро и поддевает под ногу, вынуждая пошевелиться.

— Эй, не усни там раньше времени, — Алетейя слышит насмешливый шёпот и едва заметно улыбается.

— Как же, с тобой уснёшь…

Покрывало шуршит, когда Маору сползает ниже, устраиваясь между ног своей любовницы. Сетка поцелуев ложится на внутреннюю сторону бедра. Пальцы Теи судорожно хватают простынь, когда целительница первый раз прикасается к ней языком.

«Никто не поймёт женщину так, как другая женщина, не так ли?..»

Маору всегда знала, как лучше. Поначалу медленный темп ускорялся, движения становились напористее, хотя не теряли первоначальной нежности. Громкий стон срывается с губ Теи, когда черноволосая начинает помогать себе пальцами.

— Ох… Маору!.. — Алетейя изгибается, мечется, закусывает губы и невыразимо громко стонет.

Редко, когда для первого оргазма ей понадобилось больше четырёх минут. Но брюнетка не останавливается на достигнутом. Она играет с Теей, заставляя просить, кричать, судорожно поджимать пальцы и раз за разом доходить до самого пика. Пока не попросит пощады.

Тогда Маору усмехается, перемещаясь выше и бережно обвивает руками за талию, привлекая к себе. Поцелуй ложится на ключицу, и черноволосая затихает, прислушиваясь к дыханию и сердцебиению своей подруги.

«Больше не грустишь?»

«Больше не грущу…»

Алетейя улыбается, сыто и довольно. Очень скоро она возьмет реванш, вынудив Маору кричать ещё громче. А на утро соседи будут коситься и шептаться за спиной. Но так ни разу и не подойдут, высказывая негодование по поводу шума.

— Ты раньше носила посох? — удивлённо спросила Хаора, глядя на Тею и стараясь поскорее отвлечься от увиденного. Бардесса кивнула, безмятежно пожав плечами.

— Перерождение заставило сменить профессию…

Следующей стала история о вынужденном переобучении, которое было спровоцировано испытанием высшего даэва. Тут уже каждый вставил своё слово, поражённо качая головой и вспоминая собственный обряд. Рыжий был весьма доволен своей стихией, пусть она и изменила его. Убийца не упустил возможности «добавить жара» в едва тлевший костёр.

— Позер, — хмыкнул Юстиэль, чувствуя неприятное покалывание в груди. Именно этому «факелу» он несколько раз проигрывал дуэль.

Вспомнили и Вельскуда, у которого связь с огнём была самой сильной и балаурски опасной. Занятый устройством личной жизни заклинатель наверняка мучился икотой.

— Сольвейг прошла обряд одной из первых, — задумчиво произнесла Тея, вспоминая свои переживания по поводу судьбы дочери. — А мы боялись, что она так и не станет даэвом… Ох, нет ничего хуже перспективы пережить собственных детей.

Аскольд мрачно хмыкнул.

— Она у тебя всегда есть, ма. Мы хоть и бессмертны, но в постоянной войне…и не последнего ранга даэвы.

— Помолчал бы уж, — поморщилась Алетейя, укоризненно глянув на сына.

— Что-то вас потянуло на страшилки, — поёжился Юстиэль. Не то чтобы ему и в самом деле было холодно: костёр, полотенце на плечах и близость супруги несомненно грели. Сказывалась скорее пьяная усталость. Рядом с целителем в песке было опрокинуто две пустые бутылки. Третья опустела почти на половину. Он украдкой зевнул.

— Луна что ли так действует… — подняв взгляд к небу, Юстиэль кивнул на зависшее там светило. Густые облака разошлись и открыли взорам даэвов чёрно-синее небо с бесчисленным количеством звёзд и гигантский серебристый диск. С одного бока не хватало небольшого куска.

— Давайте спать? — зевнув, предложил Адонис. Чародей, похоже, собирался выполнить годовую норму по сну за короткий срок.

— Вообще, уже можно… — поддержал его Аскольд. В итоге оба юноши попрощались с компанией и разбрелись по своим палаткам.

— Ну что, пойдём и мы? — Алетейя глянула на пьяного супруга и вздохнула. С утра надо будет припомнить ему про тату.

— Да, — удивительно, но возражать Юстиэль не стал. — У нас ещё несколько дней впереди. Успеем ещё посидеть.

Целитель прервался на то, чтобы потянуться всем телом, а опуская руки, вдруг обнял Тею и крепко прижал её к себе. Чем пьянее становился, тем сильнее его тянуло на внезапные приступы нежности и ласки.

— А мы пойдём спать? — Рыжий скосил взгляд на Хаору. Судя по всему, за чередой историй убийца напрочь забыл про озвученное девушкой требование о сне снаружи палатки.

— Спокойной ночи, — сонно моргнув, пожелал Юстиэль, кое-как поднимаясь и утаскивая за собой в нетвёрдо стоячее положение Алетейю.

— Пойдём, пойдём… — фыркнула целительница. Она не стала напоминать Корунду о своей претензии, чтоб тот в свою очередь не вспомнил о смущающих подробностях отношений Маору и Теи.

Пледы опустели. Костёр остался догорать, убаюкивая даэвов треском поленьев.

Хаора торопливо влезла в свой спальник. Застёгивая его чуть ли не под горло, жрица понадеялась, что в окружении остальных Рыжий не посмеет повторять утренний беспредел.

Минут 15 спустя с песчаной косы показались медленно бредущие тигры. Морфаз и Лейла, гулявшие весь день неизвестно где, решили почтить хозяев своим присутствием. Нежно куснув подругу за загривок на прощание, большой кот зашагал к палатке Юстиэля и Теи. Пока Лейла тихонько устраивалась на ночлег в песке неподалёку от шатра Сольвейг, Морфаз головой прободал себе путь внутрь жилища хозяина. Даэвы внутри уже давно спали. А вот соскучившемуся коту спать совсем не хотелось. Недолго думая, он ухватил край спальника, в котором сопел светловолосый целитель, и потянул его наружу. Даэв отозвался невнятным бормотанием и широким зевком.

— Милая, ещё пять минут… — тихо попросил Юстиэль и попытался перевернуться на другой бок. Застёжки спального мешка разошлись, и целитель благополучно выкатился на песок. Тащивший его Морфаз заметил это, только когда уволок пустой спальник на несколько метров. Недоуменно рыкнув, тигр вернулся за хозяином. Слюнявая пасть с острыми зубами обхватила щиколотку Юстиэля. Не протрезвевший целитель не сразу понял, что происходит. Питомец некоторое время тащил его, набивая песок под задравшуюся рубашку. Но вдруг попалась небольшая ракушка, больно царапнувшая спину.

— Эй! — Юстиэль рывком сел и не сумел подавить чудовищный зевок. — Ты меня накой из палатки вытащил, монстр?

Вместо ответа в его грудь упёрлась огромная тигриная голова. Морфаз урчал как заправский кот. Правда размером он был с хорошего бракса. Он с таким усердием «бодал» хозяина, что едва не укладывал его на песок обратно. Даэв трепал его по холке, чесал за ушами и гладил по шее.

Когда время ласки прошло, настало время игрищ. Морфаз принялся скакать вокруг сонного целителя, припадая к песку и хвостом взметая его целые тучи.

— Спать хочу, — честно признался Юстиэль и снова зевнул. Но тигра подобный ответ не устроил, он едва не за шкирку заставил целителя встать на ноги, а потом вертясь вокруг, чуть не сшиб в песок снова. Даэву пришлось ухватиться за его холку обеими руками. Морфаз торопливо зашагал вперёд.

— К-куда?.. — чтобы не растянуться в песке, Юстиэль закинул ногу на спину зверю и кое-как подтянул себя в полу-лежачее положение на него. — Не хочу в воду, Морфаз нет! Нет… ну… пфф… скотина.

В лицо ударила прохлада морских брызг, она же окутала свисавшие с боков тигра ноги. Морфаз был странным котом, не имевшим ничего против купания. Вдоволь нарезвившись в воде и даже пару раз уронив с себя хозяина, тигр поплыл к берегу. В отличие от мокрого, но уже не хотевшего спать Юстиэля, зверь был крайне доволен собой. А доведя хозяина до лагеря, поспешил упрыгать к мирно спавшей подруге.

— Хвост бы тебе открутить, — вслед хулигану фыркнул целитель и тут заметил сидевшую у костра фигуру асмодианина. Рыжий нахохлился и неотрывно смотрел в пламя.

— Ты чего не спишь? — тихо спросил Юстиэль, когда нетвёрдой походкой подошёл к нему ближе. Стоять пошатываясь было тяжело, потому целитель без раздумий плюхнулся на плед рядом. Сон был безнадёжно испорчен.

— Да так, — буркнул Корунд и приложился к бутылке с элийским виски, которую компания оставила на пляже, когда разбрелась спать. — Хаора застегнулась по самый нос, даже поцеловать себя не позволяет… недотрога.

— Дай ей время, — пожал плечами Юстиэль и потянулся, чтобы взять у Рыжего бутылку. Раз уж сидеть до утра, то выпивка не помешает.

— Ага, не все элийцы бросаются меня за задницу кусать, — ухмыльнулся Корунд, и язычки костра отразились в пьяных оранжевых глазах.

Юстиэль переменил направление руки так, будто теперь собирался ударить Рыжего по щеке. Но жест вышел таким слабым, что пальцы едва коснулись лица убийцы, хотя от неожиданности его голова и мотнулась в сторону.

— Это было не сразу, а несколько лет спустя после знакомства, — заявил Юстиэль, отобрав-таки виски у асмодианина, и сделал большой глоток.

— У нас сегодня прямо ночь ностальгии какая-то, — пробормотал Корунд и взял протянутую обратно бутылку. Виски обжёг язык и приятной горячей волной прокатился по горлу. Оба даэва уставились на костёр, разумом уплыв очень далеко в прошлое.

Пляж Герхи сменился на полумрак дома в Интердике, в котором была побита большая часть ламп и светильников. Из-за силы целителя душ в первую очередь страдали именно они.

В спальне раздался заливистый смех Юстиэля. Он вовремя отшатнулся, чтобы не получить удар локтем в нос. Укушенный убийца встрепенулся и попытался отпихнуть обидчика. Но пьяный целитель оказался проворнее сонного следопыта.

— Совсем сдурел?! — потирая болящий зад, гневно спросил Корунд. Тогда его глаза ещё были серыми, и они буквально метали молнии. Завалившийся поперёк кровати элиец продолжал хохотать. Без оружия, совершенно голый и возмущённый донельзя, этот убийца не выглядел грозно.

Рыжий поджал губы и склонился к Юстиэлю, ухватил того за плечи, царапнув кожу когтями, и рывком привёл в сидячее положение. Целитель удивлённо выдохнул, оказавшись подтянутым к следопыту. Такой прыти от только что спавшего даэва он не ожидал.

— Ну прости, — губы элийца изобразили лукавую улыбку. О содеянном он точно не сожалел. Корунд фыркнул.

— Вертел я твои «прости»… — мотнул головой он и оскалился в ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего. От такого зубастого оскала у Юстиэля всегда бежали мурашки вдоль спины, а иногда и дрожали колени. Всё-таки у асмодиан было много общего с дикими волками.

Целитель оказался развёрнут спиной к убийце, который проворно сдёрнул полотенце, опоясывавшее его бёдра.

— О, что это? — ладонь асмодианина прошлась по правой ягодице, слегка царапая кожу кончиками когтей.

— А? — Юстиэль изогнулся, стараясь заглянуть назад, но это было бесполезно. — Моя новая татуировка.

Вскинув передние ноги, на заднице целителя гарцевал полноценный единорог. Тонкий острый рог, изящная вытянутая морда и грациозная поза — художник постарался на славу.

— Нравится?.. А-а-ай!

Теперь настал черёд Юстиэля вскрикивать. Довольно болезненный укус достался татуировке от Корунда.

— Нравится, — отозвался убийца и поспешно надавил начавшему сопротивляться целителю на спину между лопаток. А поскольку тот уже встал на колени и вскинул руки, собираясь отбиваться, то очень быстро оказался уткнут лицом в одеяло. Одну руку Рыжий заломил Юстиэлю за спину, а второй тот сам упёрся в постель, чтобы чуть приподняться и получить возможность дышать.

— Рыжий…

Пах убийцы оказался тесно прижат к приподнятому заду целителя. Плавно двигая бёдрами, Корунд заводил себя, наблюдал за реакцией Юстиэля и одновременно с этим посматривал на новую деталь на его коже. Да, она ему определённо нравилась.

Чувствуя возбуждение следопыта, целитель стал активнее ёрзать и вырываться. Перспектива получить порцию такой боли, без подготовки и смазки, его совсем не радовала.

— Рыжий, я больше не буду, — на выдохе пообещал Юстиэль. Ответом ему был тихий хрипловатый смешок. Корунд прекрасно знал, что в любой момент целитель душ может и оттолкнуть, и сильно покалечить, и даже отправить на кибелиск. Но какие бы зверства с ним не вытворял асмодианин, элиец никогда не прибегал к этой силе.

— Белокрылый лжец, — продолжая удерживать руку Юстиэля, Корунд навалился на него и шепнул это в самое ухо, коснувшись его губами и горячим дыханием. С такого положения возбуждённый член северянина точно упёрся в сжатое колечко мышц. Целитель подавился вдохом и застыл, мелко подрагивая от смеси похоти и страха.

Спустя пару секунд Корунд отстранился. Юстиэль украдкой выдохнул и сел, повернувшись к нему. Сердце больно трепыхалось под рёбрами. Убийца отполз к изголовью кровати и сел, прислонившись к нему спиной. Протянув руку, он не глядя выдвинул ящик тумбочки и выудил оттуда склянку масла.

— Я сегодня добрый, — заявил асмодианин и кинул флакон в руки элийцу. Юстиэль расплылся в кривой улыбке, открыл флакончик и вылил порцию себе на руки. Теперь склянка затеряется в складках одеяла и наверняка разольёт остатки своего содержимого, пропитав простыни терпким ароматом. Но целителю было всё равно. Он провёл правой ладонью по своему животу вниз и обхватил член кольцом маслянистых пальцев.

Корунд склонил голову набок, наблюдая. Проведённое без Алетейи время сильно изменило Юстиэля как духовно, так и физически. Он будто стал каким-то угловатым, жилистым. Едва выступавшие до этого мышцы теперь очень ярко выделялись под кожей, особенно на животе. И на руках, где вены бугрились и устремлялись к тонким запястьям.

— Не там умасливаешь, — очнувшись, заметил Рыжий и приподнял обе руки, демонстрируя свои когти. Юстиэль понял, на что намекал убийца, и чуть наклонившись вперёд, завёл свободную руку себе за спину. Он прикрыл глаза и надавил указательным пальцем на вход. Первые ощущения были не самыми приятными, но элиец не был бы собой, если бы не попытался поддразнить наблюдавшего за ним асмодианина.

Целитель протиснул палец целиком, не переставая плавно двигать рукой на своём члене. При этом он закусил губу и издал томный вздох. Корунд сглотнул слюну. Его эмоции — похоть, страсть, агрессия — буквально пульсировали на всю спальню. Юстиэль улыбнулся уголками губ, не меняя положения и продолжая неторопливо готовить себя к предстоящему. Постепенно он присоединил второй палец, растягивая мышцы и наконец-то достигая нужной точки. Теперь вздохи сменились на волне натуральные приглушённые стоны. Удовольствие, пока ещё смутное и слабое, дрожью побежало по телу. Элиец разомкнул губы и порывисто выдохнул, наклонившись ещё сильнее и слегка ускорившись.

И вдруг он остановился, выпрямился и распахнул глаза, убрав от себя обе руки. На приоткрытых губах блуждала улыбка, а в зелёных глазах мутной поволокой разлилось желание. Юстиэль подполз к Корунду ближе и, ухватив его рукой за плечо, оседлал его бёдра. Убийца удивлённо вскинул брови, не ожидая от любовника инициативы, и придержал его обеими ладонями за пояс. Целитель взял в руку член асмодианина, направляя его, и стал очень медленно опускаться. Первый стон был болезненным. Юстиэль замер, зажмурился и запрокинул голову, приняв от силы треть. Пара пальцев не шла ни в какое сравнение с достоинством следопыта. Рыжий, измученный нетерпением, стал медленно приподнимать и опускать бёдра, с каждым движением проникая чуть глубже. Но его любовник стал выпрямляться выше, протестуя против вторжения.

— Ну же, расслабься, светлый, — жаркий шёпот Корунда опалил грудь Юстиэля, губы мазнули по коже, а когтистая рука обхватила член целителя, плавно скользнув вниз и вверх. Ладони убийцы потянули тело любовника вниз, погружая источавшую жар плоть глубже в его тело. Элиец громко застонал и зарылся пальцами свободной руки в рыжую шевелюру, крепко стиснув пряди.

Больших усилий Корунду стоило не преодолеть последние сантиметры одним рывком. Юстиэль делал это сам, мучительно медленно и с краткими перерывами. Рыжий аккуратно двигал бёдрами, не позволяя себе большего, чем уже дал элиец, и опалял его грудь частым горячим дыханием.

И наконец, член убийцы полностью вошёл в тело целителя. Юстиэль оказался сидящим на бёдрах Корунда. Распахнув глаза, он выпрямился и замер, уставившись на своего любовника. В уголках глаз блестела колючая влага. Несмотря на все проведённые вместе с асмодианном ночи, каждый раз было больно.

Выждав ещё пару мгновений, Рыжий двинул бёдрами, чувствуя, как его туго обхватывают горячие мышцы. Юстиэль снова зажмурился и вцепился обеими руками в плечи убийцы. А тот уже не мог ждать и щадить любовника. Обе когтистые руки опустились на ягодицы элийца, чтобы управлять процессом. Темп сразу стал быстрым и агрессивным, обрывающим вдохи и заставляющим стонать в голос. Юстиэль был уверен, что собственное тело не выдержит подобного напора. Но едва не разрывавший его член северянина тёрся о такую чувствительную точку, что целитель был готов умолять, чтобы Корунд не останавливался.

— Быстрее… быстрее…

Тела обоих покрылись каплями пота. Рыжий крепко держал своего любовника, каждый раз с силой опуская его на себя и подталкивая обратно вверх. Когда терпеть не осталось сил, а оргазм замаячил совсем близко, Юстиэль опустил одну руку с плеча Корунда и обхватил ею свой жаждавший прикосновений член. Ласкать себя и при этом прыгать на асмодианине было не слишком удобно, но градус в спальне повысился уже настолько, что кульминация не заставила себя ждать. Целитель выгнул спину, с хриплым стоном кончая на живот убийце. Тело после этого почти сразу же ослабело, вторая рука соскользнула с плеча, упираясь в грудь Рыжему. Юстиэль наклонился к его лицу.

— Н-нет… — коготь коснулся губ элийца, оборвав порыв поцеловать. Убийца ещё помнил ту ночь, когда Юстиэль сквозь слёзы признавался в своих чувствах к погибшей Алетейе. Корунд по-прежнему не останавливался, размеренно двигаясь в теле элийца. И наконец, он дрогнул, шумно вздохнув и крепче, до крови стиснув зад любовника. — Ты… любишь… её… м-м-х, — сквозь дрожь оргазма застонал убийца, изливаясь прямо в тело целителя. — А у нас просто секс… никаких поцелуев.

«А нарушали ли мы этот уговор потом?..» — внезапная мысль коснулась разума и оборвала сновидение. Рассвет плавно выбирался из-за горизонта и окрашивал морские волны и пляж. Возле погасшего костра крепко спали целитель и убийца. Светлая ладонь, лёгшая на грудь следопыту, резко контрастировала с его тёмной кожей. Лучик восходящего солнца ярко блеснул на обручальном кольце элийца в распахнутой рубашке, который съёжившись, прижался к раскинувшемуся в позе звезды асмодианину. Рука без когтя на безымянном пальце, крепко обнимала белокрылого за плечо.

Скандал. Раскрытая тайна

На спящую парочку обрушился водопад холодной морской воды, нещадно вымачивая одежду и плед, на котором лежали мужчины.

— 30 секунд на объяснения, — в даэвов упёрлись горящие гневом зелёные и фиолетовые глаза.

Как оказалось, Тея, проснувшись и не обнаружив рядом ни супруга, ни его спальника, резво выскочила из палатки, предполагая, что это дело рук, точнее зубов, Морфаза. Но бардессу ждала весьма неоднозначная картина. Первоначальная идея устроить громкий скандал сменилась более подлой, ведь месть — это холодное блюдо. Алетейя осторожно прокралась в палатку Хаоры и, призывая её молчать, продемонстрировала живописную экспозицию. А после девушки не поленились приволочь в котелке несколько литров морской в воды, которая успела здорово остыть за ночь, и устроить целителю и убийце незабываемое пробуждение.

Оба провинившихся резво сели, разрывая объятия и хватая ртом воздух.

— Сейчас кто-то с кишками попрощается, — на родном языке пригрозил Корунд, фокусируя взгляд на таком же мокром, как и он сам элийце. С лохматых светлых волос ручейками стекала холодная вода, покрывая кожу мурашками.

Юстиэль с болезненным стоном схватился за голову и согнулся пополам. Выпитый элийский виски в смеси с асмодианским бренди дал просто ужасную гремучую смесь. Теперь последствия стучали в висках тяжёлым молотом. А благодаря движению с поясницы поднялась смятая за ночь рубашка, демонстрируя длинную тонкую царапину. Она была получена от ракушки накануне ночью, пока Морфаз за ногу тащил хозяина по песку. Но тигр спал где-то далеко, прижимаясь к своей подруге. А вполне конкретный источник когтей, недавно обнимавший Юстиэля, сейчас сидел рядом и ошарашено касался своих губ кончиками когтей. Помимо царапины на спине, в основании шеи элийца красовался небольшой алый след.

— Я не помню… ничего… — озадаченно пробормотал Юстиэль, переводя растерянный взгляд с Корунда на супругу и Хаору.

— Проклятая элийская выпивка, — уже перейдя на балаурский, ругнулся Корунд. — Кошка, мы напились и уснули. А этот просто подполз погреться!

Хотя асмодианин даже сам не был уверен в правдивости своих слов, что отразилось искренним недоумением на его лице, стоило только глянуть на дрожащего от холода элийца.

— Я ухожу, — Хаора резко развернулась и скрылась в палатке. Стало слышно, как девушка возится, собирая вещи.

— Юстиэль, как ты мог?.. — Алетейя смотрела на супруга со смесью обиды и разочарования. А потом махнула рукой и зашагала прочь. Подчиняясь свисту, из эфира вынырнула изящная лошадка. Вскочив в седло, бардесса тронула поводья, сразу посылая её в галоп и стремительно удаляясь от лагеря.

На шум из своей палатки выглянул Аскольд, недоуменно глядя на участников конфликта.

— Что у вас тут происходит?

— Недоразумение, — пояснил Корунд, поднимаясь с мокрого пледа.

— Да это ты! Одно сплошное недоразумение! — заорал на убийцу Юстиэль и толкнул того обеими ладонями в грудь, как будто тот был источником всех атрейских бед. — Морфаз!

В кои-то веки, тигр с первого раза послушался зова своего хозяина. Изнывающий от головной боли целитель забрался тигру на спину и пустил того в погоню за супругой. «Тея, любимая, я клянусь, ничего не могло быть между ним и мной! Постой, давай поговорим», — звал Юстиэль, крепко сжимая ногами бока своего зверя.

Рыжий проводил умчавшихся элийцев тоскливым взглядом.

— Попали мы… — ёмко пояснил он Аскольду и поспешил в палатку к Хаоре, оставив юношу с полученными крохами информации.

— Кошка, ничего не было, — с порога заявил убийца. В отличие от Юстиэля он был прямолинеен едва не до грубости, — ты же целитель душ, залезь ко мне в голову и посмотри.

— Я не хочу опять копаться в этой мусорке, а потом мучиться кошмарами. Очень любезно с твоей стороны предлагать то, чего заведомо делать нельзя, — Хаора даже не повернула голову в сторону убийцы, иначе он бы увидел, как горят огнём зеленые глаза. Жрица мельком успела порадоваться, что в округе нет светильников, иначе череды взрывов было бы не избежать.

Алетейя домчалась до края пляжа и спешилась. Дальше ехать было просто некуда, песок плавно переходил в пальмовые заросли, а неподалёку маячил вход в пещеру. Ни туда, ни туда ехать верхом бардесса не хотела. Она молча шагала по песку, обхватив себя руками и будто ежась от холода, но на деле пытаясь унять собственное клокочущее сердцебиение.

От быстрой езды на скачущем во весь опор тигре уже начало тошнить. Все внутренности вместе с желудком будто подпрыгивали в такт скачкам огромного кота. Морфаз в силу своего безумного нрава совсем не щадил своего хозяина. Теперь к головной боли добавилась ещё и тошнота. Но наконец-то Юстиэль разглядел фигурку впереди, шедшую рядом с лошадью.

— Те-е-ея-а-а! — спешиться получилось только кубарем. Морфаз никак не хотел тормозить нормально, потому целитель спрыгнул на скаку и прокатился по песку, собрав все ракушки и получив новых ссадин по всему телу.

— Тея, ну Тея, — подскочив на ноги, Юстиэль твердил её имя, как заклинание. Он обошёл девушку, чтобы оказаться у неё перед глазами, и теперь пятился. Потому что она, похоже, останавливаться не собиралась. — Клянусь тебе чем угодно, не было ничего, я просто… ну… перебрал спиртного и уснул.

Умоляющий взгляд зелёных глаз с надеждой вцепился в лицо бардессы.

Рыжий тем временем разрывался между противоречивыми эмоциями. В первую очередь, хотелось рвать и метать. Ситуация сложилась крайне нелепая. А с другой стороны, те нежные чувства, что он испытывал к Хаоре, не позволяли ему повышать голоса.

— Хаора, ну кошка, — почти так же, как Юстиэль, взмолился он. — Я клянусь тебе, просто нажрались как скоты. Не было ничего.

Он осторожно шагнул к девушке ближе, не решаясь протянуть руку и коснуться её плеча. «Да и если бы хотел его трахнуть, не стал бы делать это посреди лагеря», — хохотнул внутренний голос, но Рыжий тотчас заткнул его, сосредоточившись на тревоге за происходящее.

Хаора обернулась и теперь следопыту стало видно, что на лице девушки написана крайняя степень бешенства. В отличии от Корунда, жрица не беспокоилась по поводу тактичности. Поэтому позволила себе орать.

— Сначала ты рассказываешь всем, как любовался татухой на его заднице, потом вы просыпаетесь в обнимку, и ты хочешь чтоб я тебе поверила?! Знаешь что?! Катись ты, хоть к шлюхам, хоть к элийким жрецам, хоть к балауру на рога!

Целительница глубоко вздохнула, пытаясь совладать с желанием съездить следопыту по роже.

Зато бардесса, некоторое время упорно шедшая вперед, наконец остановилась и отвесила Юстиэлю внушительную пощёчину. В их семье рукоприкладство от Теи было в принципе обычным делом. Целитель покорно снёс удар. Хотя щёку и кинуло в жар, он не попытался коснуться её ладонью, восприняв как заслуженное.

— Я люблю только тебя, мне никто не нужен, — Юстиэль неловко рухнул на колени перед Алетейей и посмотрел на неё снизу вверх в ожидании своей участи.

Рыжий таким смирением не обладал. Он сделал раздражённый круг по палатке, как дикий зверь по клетке. В его глазах заплясало пламя.

— Да это был пьяный трёп! — воскликнул он, остановившись напротив Хаоры. — И не нужны мне никакие элийцы, — тут уже Корунд смягчил тон. Сам от себя не ожидая подобного, он плавно опустился перед жрицей на одно колено. — Мне нужна только ты, поверь, прошу, Хаора.

Привычное «кошка» осталось где-то на языке. Зная, как жрица бесилась от этого прозвища, убийца специально назвал её по имени.

«А я видел…»

Сознание жрицы само собой нарисовало увиденную утром картинку, а потом добавило возможных подробностей, предшествующих ей.

— Я тебе не верю, — холодная фраза прозвучала, как приговор. Хаора повесила сумку на плечо и выхватила первый попавшийся свиток перемещения.

— Я тебе не верю, — далеким эхом отозвалась Алетейя, мрачно глядя на целителя. — Сколько раз ты меня обманывал? Сколько раз возвращался из Герхи под утро с извинительным веником? Знаешь, Юс, я не хочу больше лапши на ушах.

— Кошка… — пальцы следопыта хватили пустоту. Он почувствовал себя полным идиотом, стоящим на коленях посреди пустой палатки. В груди противно заныло. «Рыжий», — как нельзя кстати в голове раздался мысленный зов Берка. Корунд скрипнул зубами и подхватил с пола первое, что попало под руку — двустворчатую раковину с жемчужиной внутри. Однако порыв зашвырнуть безделушку куда подальше внезапно оборвался. Невесело ухмыляясь, Рыжий бережно прижал вещицу к груди и прикрыл глаза.

«Жду в штабе легионов через 10 минут, есть дело», — продолжил Берк. Корунд захватил только свои доспехи и оружие. Бросив палатку и спальники, он исчез не прощаясь.

Очутившись дома, Хаора бросила сумку у порога и почти бегом направилась в ванную. Жрице отчаянно хотелось смыть с себя даже малейшее упоминание о прикосновениях Корунда.

— Это всё было далеко в прошлом! — тем временем оправдывался Юстиэль. Но вопреки обыкновению он смотрел на супругу прямо и не отводил глаза. Либо был очень уверен в себе либо… не лгал. — После того, как надел это кольцо и дал клятву, — целитель показал Тее руку с кольцом на безымянном пальце, — я верен только тебе, любимая.

Девушка помолчала некоторое время, глядя на отблески солнца на кольце, а потом тоскливо вздохнула.

— Вставай давай, балбес… боги, ну почему я вечно наступаю на одни и те же грабли?

В лагере тем временем потихоньку просыпалась жизнь. Из палатки явилась сонная Сольвейг. На ходу потирая глаза, девушка поприветствовала брата и отправилась в сторону воды, умываться.

Юстиэль просиял и встал с коленей. Недолго думая, он порывисто обнял супругу и крепко прижал к себе. Однако все пылкие признания в любви были прерваны его болезненным шипением: пока катился кубарем со спины Морфаза, он довольно сильно ободрал спину, грудь и живот об острые края ракушек.

— Больно, — пожаловался целитель, чуть отстранившись и демонстрируя свои «травмы». Одна из них, шедшая поперёк живота, до жути походила на ту, что шла по его пояснице. — Моему коту похоже понравилось валять меня в песке…

Пока супруги выясняли отношения, палатка асмодиан оставалась тихой. Зато остальные даэвы выбирались под лучи утреннего солнца. Широко зевая, следом за Сольвейг показался Шисей. Заплетённая девушкой коса за ночь даже не запуталась.

— Доброе утро! — радостно поздоровался страж, поняв, что после попойки проснулся без похмелья. Его настроение было просто на высоте.

— Вы всё пропустили, — хмыкнул Аскольд, разводя заново погасший за ночь костёр.

— А что было? — поинтересовалась София, вылезая из своей палатки. — И куда пропали Корунд с Хаорой?

Лучница моментально уловила изменения в окружающем эфирном фоне. В нём больше не было резонанса, как при близком присутствии ауры асмодиан.

— Какая-то драма, — пожал плечами следопыт, — если честно, я и сам не очень понял. Сейчас родители вернутся и расскажут, наверное… может быть.

А родители вернулись в обнимку и неторопливым шагом. Вокруг, радостно порыкивая, скакал неугомонный Морфаз. Он являл собой разительный контраст лошади, которую вела под уздцы Тея. Парочка о чём-то тихо переговаривалась. При этом реплики девушки сопровождались укоризненным выражением лица, а мужчины — виноватым. В принципе, ничего нового в этой картинке не было.

— Доброе утро всем, — безмятежно улыбнулся прощённый Юстиэль.

— Что у вас произошло? — в лоб спросила вернувшаяся Сольвейг, которая, как оказалось, слышала весь разговор.

— Недоразумение, — ответила Алетейя, являя собой прямо-таки эталон спокойствия и самообладания. — А где наши чернокрылые?

— Съебались, — хмыкнул юноша. Под его руками наконец-то вспыхнуло пламя.

— Жалко, — вздохнул подошедший Шисей и принялся вытирать лицо полотенцем. Умывание взбодрило его и прогнало остатки сонливости. — Я думал побегать с Рыжим в звериной шкуре… — заметив, как в виноватом взгляде Юстиэля что-то дрогнуло, страж осёкся. — Ну да ладно, успею ещё. Давайте завтракать. Кто умеет стрелять из лука?

Воин указал рукой на пальму, где на самой верхушке красовалась связка ярких жёлтых плодов. О том, чтобы лезть на дерево и пытаться их снять, Шисей даже не думал. Спящий внутри его сердца волк был категорически против залезания на деревья.

«Ко-о-ошка-а-а-а… ну Хаора!» — каждый зов Корунда натыкался на невидимую стенку, отдаваясь болью в похмельной голове следопыта. Но он не сдавался, продолжая звать обиженную жрицу. И делал Рыжий это до тех пор, пока не предстал перед Берком в штабе легионов. Легат задумчиво ухмылялся, глядя на убийцу. Судя по всему, в ближайшем будущем ему предстоит сложное поручение. А скорее всего, и не одно.

София усмехнулась, доставая из палатки своё оружие.

— Ну я даже не знаю… Аскольд умеет, наверное. Убийц этому тоже учат, базово.

Юноша хмыкнул, приосанившись.

— Умеет, умеет. И даже может продемонстрировать. Позволишь?

Шатенка протянула убийце лук. Тот подцепил ногтем тетиву, проверяя натяжку и направился в сторону деревьев.

— Сейчас облажается опять, — тихо шепнула Шисею Сольвейг. — Дома он весь забор стрелами истыкал, когда тренировался.

Страж ухмыльнулся было, но сразу же кашлянул и прикрыл губы кулаком. Обижать юношу он совсем не хотел. Прежде чем обнять язвительную бардессу за талию, Шисей легонько ущипнул её за бок. «Он же твой брат, Солли», — укоризненный шёпот коснулся разума Сольвейг. Но при этом янтарные глаза стража откровенно смеялись.

«И что! — моментально отозвалась девушка, положив голову на плечо стражу, — что-то это не мешало ему в детстве запирать меня в кладовке, так что сам виноват».

Сольвейг фыркнула, выказывая высшую степень пренебрежения. Аскольд тем временем добрёл до пальм. Обернувшись, он помахал рукой наблюдающей за ним Софии.

«Ставлю, что промажет», — шепнула стражу бардесса.

Убийца плавно натянул тетиву и прицелился.

«Если промажет, то твоя подруга лучница вряд ли посмотрит в его сторону», — справедливо заметил Шисей. Первая стрела со свистом рассекла воздух.

Юстиэль, решивший заняться чаем для всех, оторвался от своего занятия, выпрямившись от костра. Он приложил ладонь козырьком ко лбу и стал наблюдать за дугообразным полётом. Стрела воткнулась в пальму долей дюйма правее толстой плодоножки, на которой держалась вся связка.

— Просто пристреливаюсь, — невозмутимо хмыкнул молодой убийца и достал вторую стрелу. «Совсем не меняется», — качнул головой Юстиэль, вспомнив, как 19-ти летний следопыт, только обретя крылья, учился метать ножи. Почему-то взгляд Аскольда тогда упал именно на кухонную утварь. «Просто пристреливался», — виновато пожимал плечами мальчишка, погнувший и испортивший большую часть кухонных ножей.

«Ну не знаю… София любит всяких убогих, вечно учит их уму-разуму… к тебе это не относится! — девушка торопливо вскинула на Шисея чуть виноватый взгляд. — Прости, вечно я ляпну что-то не подумав…»

Этим она удивительно напоминала собственного отца, который тоже то и дело извинялся перед Теей за необдуманные слова.

Перед тем как стрелять, Аскольд скосил взгляд на Софию, а потом на парочку из сестры и стража, стоявших в обнимку неподалёку. С одной стороны на чашу весов встала гордость, убийце хотелось показать, что он хорош во всём, даже в стрельбе из лука. А с другой, юноша вдруг вспомнил, как трепетно и детально София разжёвывала Шисею его ошибки, ободряюще касаясь плеча и стоя совсем рядом. Хитрая ухмылка не заставила себя ждать.

«Да чего уж там, — с улыбкой отозвался Шисей, — пловец из меня был и правда убогий». Склонив голову, страж запечатлел на лбу бардессы нежный поцелуй. Для прошедшего огонь, воду и Эскадрон даэва он умудрился сохранить удивительно доброе сердце.

Тем временем свистнула вторая стрела. Аскольд выпустил её чуть быстрее предыдущей. Она описала невысокую дугу и вошла в ствол пальмы чуть ниже плодов.

— Да что такое, — с досадой проговорил убийца и принялся торопливо пристраивать третью стрелу к тетиве. София хмыкнула в ладошку, а потом направилась к юноше.

— Позволь я тебе помогу немного… — девушка коснулась плеча убийцы. — Здесь утяжелённый каркас, обшитый гарденией. Целься чуть выше, с поправкой на ветер и отдачу. И локоть подними, иначе стрела виляет.

Лучница взяла Аскольда за локоть, ставя в правильную позицию.

— Вот, сейчас обязательно получится.

Девушка шагнула в бок, спокойно глядя на недосягаемые плоды. Сольвейг довольно улыбнулась, вновь положив голову на плечо воина.

«Хорошо, что ты не дуешься».

«Я бы ни за что не променял твои поцелуи на свою дурацкую обиду», — шепнул Шисей, наблюдая, как София касается плеча и руки Аскольда.

«О, смотри, а ты права», — удивился страж, когда лучница дала юноше все необходимые пояснения и отступила в сторону. Молодой убийца торжествовал. Он получил и ценный урок, поскольку владение луком не было его сильной чертой, и вынудил Софию на довольно близкий контакт. Чуткий нос следопыта до сих пор ощущал лёгкий аромат её духов.

Третья стрела прилетела точно в цель. Связка ярких фруктов с перерубленной плодоножкой плюхнулась на песок.

— Отличный выстрел! — крикнул Юстиэль. «Мне что-то подсказывает, что у нас скоро образуется ещё одна парочка», — шепнул он супруге, украдкой поглядывая на сына и лучницу.

«Если Сколли не будет торопиться, то все может быть, — умилённо ответила Алетейя, искоса глядя на Шисея и Сольвейг. — Надеюсь, Аскольду ты не будешь предъявлять претензии по поводу выбора партнерши?»

«Ну я же знаю Софи, — хмыкнула Сольвейг. — Надо будет ещё попросить её научить его не храпеть и мыть посуду два раза в день».

— Ты молодец, хороший выстрел, — как и положено наставнице, София не скупилась ни на замечания, ни на похвалу. Хоть и высказывала всё очень сдержанно.

— Спасибо, — Аскольд расцвёл в улыбке. — У меня хороший учитель.

Подмигнув девушке, он закинул лук на плечо и поспешил к пальме, с которой упали плоды. Предстояло отмыть их от песка и почистить. Добавка к рыбному завтраку будет очень неплохой.

«Не буду, — смущённо отозвался Юстиэль, заливая кипяток в жестяной чайник. Туда уже была насыпана пригоршня заварки. — Может она его научит так не задирать нос…» Как оказалось, даже отец Аскольда возлагал на наставнические способности Софии большие надежды.

«Вряд ли наш генерал согласится мыть посуду, — качнул головой Шисей. — Больно гонора дофига. Пойдём твоим поможем завтрак сделать».

«Нууу… иногда он это делает. Обычно когда мама заставит, — фыркнула от смеха Сольвейг. — Она кого угодно заставит сделать что угодно…»

«А может ты тогда и к Сольвейг перестанешь цепляться?» — окончательно развеселилась Алетейя, потихоньку оттаивая от утренней перепалки. Бардесса подсела к супругу поближе, подав ему ложку, чтоб размешать чайные листья.

«Я стараюсь, пока получается плохо, — честно признался Юстиэль, взял ложку и начал помешивать чай, аккуратно подливая туда ещё воды, чтобы хватило всем. — Может мне к целителю душ обратиться, чтоб ненужные воспоминания стёр, м?» Целитель скосил взгляд на супругу, стараясь сохранять серьёзную мину. Но нет. Заслуженное прощение настолько подняло настроение и уронило камень с души, что уголки губ непроизвольно разъезжались в стороны.

Однако поцелуй, которым Шисей наградил его дочь, думая, что их никто не видит, не ускользнул от внимания строгого родителя. От возмущения Юстиэль выронил котелок с остатком кипятка, залив часть костра.

— Проклятье… — целитель тихо, но довольно зло ругнулся под нос. — Да что ж я такой неловкий с самого утра?..

— Юс! Поставь котелок немедленно, кому говорю! — Алетейя нахмурилась, отбирая посудину у целителя. «Ну правда, сколько можно… И на счет целителя душ даже думать забудь, это тебе не игрушки!»

— Пап, давай помогу, — бардесса отлепилась от стража, приседая рядом с отцом, — Разожги пока костер обратно? Ши, помоги ребятам чистить эту хрень с пальмы, а то они что-то застопорились…

Аскольд и София и впрямь активно переговаривались, а ножи в руках мелькали все медленнее.

Юстиэль посмотрел на Тею с такой досадой, словно и впрямь собирался что-то сказать. Но потом умудрился взять себя в руки и виновато улыбнуться.

— Это всё похмелье, — беззаботно фыркнул целитель, — спасибо, Солли.

Пока младшая бардесса занималась чаем, Юстиэль взялся за костёр. Часть безнадёжно вымокших палок пришлось отодвинуть в сторону. Зато те, что остались сухими легко вспыхнули вновь, стоило добавить сухой травы и нового хвороста, чиркнув над конструкцией огнивом. Целитель напряжённо думал, имеет ли он право рассказывать о прошлой жизни Шисея. Сейчас страж и впрямь сильно переменился, только чернотой лат напоминая себя прежнего, беспринципного эскадронца. А если Тея, выслушав его рассказ, тоже решит воспротивиться его отношениям с Сольвейг? Дочь наверняка не скажет спасибо родителям. «Да и вряд ли нас послушает, в общем-то», — подумал Юстиэль.

Шисей тем временем неторопливо подошёл к парочке следопытов. София с Аскольдом были очень увлечены своей беседой.

— Тяжело чистится? Давайте помогу, а то там орда голодных даэвов жаждет завтрака, — засмеялся страж, присев к ним.

— А? — Аскольд поднял немного недоуменный взгляд на стража, а потом улыбнулся. — Да мы тут заболтались немного.

— Обсуждали конструкции луков, — пояснила София, активнее принимаясь за чистку фрукта. Нож порхал в её ладони серебристой рыбкой, обнажая сочную желтую мякоть.

— Так говоришь, дуб жёсткий? — возобновил беседу убийца, хоть и несколько смущённый присутствием стража, но не выказавший этого. — Я думал, показатели прочности у него выше…

— В качестве сердцевины и рукояти он хорош, — кивнула лучница, — но крылья лучше делать из гардении, как по мне. Можно ещё обшивать лёгкими металлами, вроде каталиума, но это не в моём вкусе, если честно.

Тем временем троица даэвов наконец совладала с костром и котелком. Ароматно закипел травяной чай.

Слушать двоих следопытов было довольно познавательно. Хотя стрельба из лука совершенно не давалась Шисею. Потому он никого не перебивал и не вставлял свои реплики. Зато режущее оружие всегда было продолжением рук стража. Даже нож, который юноша вручил ему, воин использовал с несвойственным его профессии проворством. Всё походило на то, что в прошлом ему частенько приходилось пользоваться подобными вещами. В считанные мгновения очистив приличное количество плодов и сложив их в большую миску, Шисей вернул нож Аскольду и поднялся со своего места.

— Не буду больше вас отвлекать, пойду там… — страж кивнул на костёр, — мешаться. Приходите тоже.

Вскоре вся компания собралась у костра. Даже разбудили Адониса, правда осторожно и издалека. Но то ли чародей наконец выспался, то ли наоборот, ещё не проснулся настолько, чтоб причинять своим побудчикам физический ущерб, он попросту сел рядом с Юстиэлем и сгрёб свою тарелку, пробормотав что-то благодарственное.

— Жаль, что ребята ушли… — вздохнула Сольвейг, копаясь в своей порции. — И палатку вон бросили…может, вернутся?

— Вряд ли, — качнул головой Аскольд. — Будем уходить — соберём с собой, потом отдадим.

В это время на асмодианской стороне Атреи Корунду было совсем не до палатки и оставленных на пляже Герхи вещей. Берк сыпал приказами, как снайпер пулями. Убийца метался сначала по всей Бездне, добывая какие-то реагенты для легионовских алхимиков. При этом Рыжий не переставал тянуться к Хаоре, моля о прощении и вере. Он надеялся, что рано или поздно жрица сдастся.

Потом «Клыкам» понадобился пленный дракан с северной окраины Островов Мечей. А лететь туда было очень далеко и долго. Разумеется, тащить пленника до асмодианской Ра-Мирэн Корунд должен был на себе. О том, что убийце будут помогать напарники, не шло и речи. Скрипя зубами и прерываясь на тяжкие вздохи, следопыт продолжал звать обиженную целительницу и размеренно взмахивал чёрными крыльями.

Всё походило на то, что Берк решил отыграться за все проигранные следопыту дуэли и капризы, которые тот себе позволял.

День уже давно подошёл к концу, а Рыжему нужно было ещё побывать в Кальдоре близ крепости Анохи. По слухам, там видели маленький летучий лагерь элийской разведки. Точных координат Берк не сообщил. Замученный убийца несколько часов бродил в маскировке по истекающим лавой землям. Он проклял всё на свете, когда нашёл искомое. «Лагерем разведки» оказался сопливый мальчишка-элиец, шнырявший в Тенях вокруг крепости и что-то разнюхивавший.

Корунд перестал звать Хаору только когда упал лбом на столик в таверне. Принесённое пиво убийца даже не пригубил, просто отключившись. Не смогла его дозваться и размалёванная «красавица», продававшая своё тело за кинару.

Жрица, выставившая эфирный заслон на мысленную связь, решила возобновить походы. Девушка старалась максимально загрузить свое время, чтобы не оставалось на раздумья. И не было желания поддаться слабости, обратившись к рыжеволосому убийце. Судя по всему, Хаора всерьёз решила выкинуть Корунда из своей жизни.

Так потянулись дни. В светлое время суток целительница была занята своими прямыми обязанностями, а возвращаясь затемно домой попросту падала в кровать, мгновенно засыпая. О предостережении Соула выждать несколько дней, прежде чем пользоваться эфиром, жрица успешно забыла.

Прошла почти неделя. Рыжий превратился в мрачное молчаливое орудие в руках Берка. Хаора по-прежнему не отзывалась, что делало убийцу ещё более агрессивным и нелюдимым. Он забыл, что такое совместные пьянки с легионом, перестал в хорошем настроении возиться с молодняком. Корунд в принципе забыл, что такое хорошее настроение. Были только бесконечные изматывающие поручения и приказы. Под конец каждого дня убийца буквально падал. Пару раз случалось и заночевать в резиденции легиона, чего раньше терпеть не мог.

— Проснись, — однажды посреди ночи его выдернула из сна чья-то рука, настойчиво трясшая за плечо. Рыжий встрепенулся, намереваясь расквасить нос смельчаку, но тот ловко отшатнулся, оказавшись Илайной. Девушка окинула мятого следопыта внимательным взглядом. Рыжий щурил глаза, пытаясь вытянутой ладонью спрятать их от света, который гостья впустила в его комнату из коридора.

— Погано выглядишь, друг, — фыркнула Илайна. — Чеши к Берку, он говорит, есть задание.

— Боги, — простонал Корунд, — который час, Ила?..

— Три пятнадцать, — отрапортовала девушка и скрылась в тенях.

— Да чтобы ты сдох, мразь, — зашипел Рыжий, но всё-таки встал и побрёл в кабинет легата.

Теперь приказы Берка стали занимать ещё и часть ночи. Сил не оставалось даже чтобы толком раздеться. «Ты делаешь это ради неё, соберись», — когда в глазах двоилось или появлялись мысли исчезнуть на долгое время, Корунд мысленно отвешивал себе пощёчин.

Постепенно произошедшее в Герхе стало забываться. Потихоньку сглаживался негатив и возмущение, в памяти оставалось только ощущение тепла, песка и морских волн. Порой Хаора вздыхала, заглядываясь на пустую полочку, куда она планировала поставить ракушку с жемчужиной. Но раз за разом жрица припоминала себе о гневе и разочаровании, о неверности, запахе чужих духов и объятиях элийского целителя с татуировкой на заднице.

В очередной раз вернувшись с задания затемно, девушка направилась на кухню, не включая света. Балаурски хотелось выпить, осада Ткисаса была такой жаркой, что от напряжения до сих пор дрожали руки.

И тут к звуку шагов по кухне и звону посуды добавился тоненький посторонний шум. Как будто что-то скреблось снаружи у входной двери. Звук был довольно долгим, но затем он стих, оставив Хаору наедине со своими мыслями.

Вдруг в дверь что-то бухнуло. Притом с такой силой, что задребезжали чашки на полках и стёкла в окнах. Но подаренная Рыжим дверь выдержала. Спустя мгновение грохот повторился. Со стены слетела маленькая картинка в стеклянной рамке. Она выдержала все бури целительницы душ, когда взрывались светильники, а сейчас брякнулась на пол и разбилась.

Испуганная жрица схватила первое, что попалось под руку — огромный нож для хлеба и на цыпочках подкралась к двери. С сожалением глянув на разбитую рамку, девушка замерла в нерешительности, размышляя, подать голос и поинтересоваться, кто там, или же укрыться в спальне, на случай, если дверь всё-таки сломают.

Хаора выбрала третье. Придав голосу максимальной угрозы, целительница громко произнесла:

— Кто бы ты ни был, перестань немедленно ломать мою дверь, иначе я поджарю твои мозги! Я не шучу!

— Хаора…выд… выйди. п-пожалуйста, — голос Корунда прозвучал снаружи с сильной запинкой. Судя по всему, следопыт был зверски пьян. — Просто поговорить.

Рыжий не сумел ни взломать, ни выбить дверь, которую сам же и выбирал для целительницы. И теперь он, по уши в крови, сидел на её крыльце, упираясь спиной в стену возле двери. После целого дня берковых приказов и миновавшей осады, стоять на ногах убийца не мог. Окончательно добил его ещё и выпитый виски, тот самый элийский. Жутко крепкий и вызывающий страшное похмелье на утро, но зато берущий моментально, даже таких стойких выпивох, как Корунд.

— Что ты тут забыл? — моментально нахмурилась девушка. Общаться с пьяным следопытом ей не хотелось ещё больше, чем с трезвым. Мало ли, что может учудить окутанный алкогольными парами разум?

— Что было не понятно в слове «катись»?

Целительница отложила нож, но открывать дверь явно не спешила, стоя прямо за ней и переговариваясь с Рыжим через преграду. Она создавала иллюзию безопасности.

— Да сё… в-всё я понял, что облажался… гхм… — Рыжий прервался на то, чтобы перевести дух и приложиться к бутылке, которую захватил с собой. С каждым глотком шум в голове становился всё сильнее, а полученные в миновавшей дуэли ожоги переставали чувствоваться.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, — продолжил убийца после довольно долгой паузы. Прислонив затылок к обледеневшей стене дома, Рыжий повернул голову вбок, краем глаза глядя на дверь.

— Я убил того жреца, который знал о тебе правду, — закончил свою мысль Корунд.

— Что?..

Тихо щёлкнула задвижка. Заскрипела дверь, впуская в дом морозный воздух. Хаора стояла на пороге, настороженно глядя на следопыта.

— Что значит убил? Зачем? Поднимайся немедленно и заходи, я не хочу весь дом выстудить. Быстро!

— Т-то и значит, — тряхнул головой Рыжий, только усиливая собственное одурение. Крепко прижимаясь спиной к стене, он кое-как поднялся в стоячее положение, едва не ободрав себе половину гривы и оставив на инее алую полосу. — П-пиздил много.

Язык убийцы просто ужасно заплетался, некоторые слова он повторял по два раза. Видимо, в мыслях тоже царила полная каша.

— Слетал с ним… севернее островов М-мечей, — фыркнул Корунд. — И за… ик. кхм… зар-резал, как фогуса… коим он и был… у-у-у… мр… мра… мразь!

Невзирая на состояние, он услышал и понял команду Хаоры, потому неуклюже перевалился через порог, почтительно хмыкнув:

— Хор… рошая дв-верь! Не с…смог сломать, — он снова мотнул головой и придержался за тумбу в прихожей, чтобы не рухнуть из-за головокружения.

— Рыжий! — Хаора схватилась за голову, видя в каком состоянии находится следопыт. — Нахуй ты это сделал… Ты же говорил, что он проверенный даэв!

Девушка была в панике, выдумывая варианты один страшнее другого. Мысленно она уже приготовилась, что сейчас в дом вломятся безмолвные по её душу. И Корунда заодно…

— Не вздумай тут дрыхнуть! А ну говори толком, что произошло и почему ты сказал мне это только сейчас!

Корунд был спокоен. Он беззаботно улыбался Хаоре в ответ на все её замечания. Пошатываясь, он поясницей привалился к тумбе, за которую цеплялся до сих пор. Подняв руку с бутылкой, Рыжий поднёс горлышко к губам, поймав его далеко не с первого раза, и сделал несколько глотков. Часть виски стекла от уголка губы, щипая разбитое лицо.

— Он Б-берку рассказал… — поморщившись, пояснил Рыжий. — А тот с-сел мне на шею, мол… хочешь, чтобы твою девочку н-не тр-рогали… пфф, — убийца щёлкнул пальцами и, презрительно скривившись, выплюнул последнее слово: — Служи! Кошка, я терпел его больше недели, клянусь тебе, я всё делал. ВСЁ, — подавшись вперёд, к Хаоре, яростно зашептал следопыт, страшно округлив глаза. Но затем он вернулся в исходное положение, к многострадальной тумбе. — Но даже моим силам есть предел… — качая головой, прошептал Рыжий и поник, совсем затихнув. Как будто уснул стоя.

Хаора потрясенно молчала. Она и понятия не имела, какие последствия будут от того похода.

— Говорила же, что это плохая идея, — досадливо прошипела целительница, принимаясь расхаживать туда-сюда. — Надо было не слушать тебя и идти в Храм… Рыжий, что теперь будем делать? Рыжий! А ну не спи, кому сказала!

Голос жрицы ввинчивался в уши не хуже набата. Корунд нырнул носом вперёд и едва не упал посреди прихожей. Но оклик целительницы быстро привёл его в чувства. Мутный взгляд вперился в Хаору.

— Я… фс… вс-сё сделаю, — шатающийся убийца криво ухмыльнулся. — По-осле з… кхм… завтр-ра мы будем з-защищать Ра-Мирэн. И один-н ле… легион не дос-считается легата.

Следопыт умолк, чтобы сделать глоток из бутылки.

— Я з-за т… тебя го… горло п-перегрызу, к-кошка. Кому у…угодно, — морщась от выпивки заявил Корунд и попытался изобразить милую улыбку. Правда на пьяной побитой физиономии смотрелось это скорее жутко.

— Идиот! Это не решение проблемы! Тем более, ты думаешь не станут разнюхивать, кто это сделал? — целительница, кажется, было готова навешать следопыту пощечин, чтобы он наконец пришел в себя. — Нельзя так делать, нельзя! Хоть и ты бесишь меня пиздец как, я пока что не очень готова смотреть на то, как тебя развоплотят на площади Пандемониума!

Хаора замолчала, прикрыв глаза и пытаясь выровнять дыхание.

— Мы поступим по-другому. Организуй мне с Берком встречу.

Улыбка сползла с лица Рыжего. Он недоуменно изогнул брови, и на мгновение его взгляд почти протрезвел.

— Т-ты что з…задумала? — но даже невзирая на это, речь убийцы всё равно запиналась. Прежде чем решиться на визит к Хаоре, он крепко напился. О чём с утра обязательно будет жалеть. Корунд отрицательно замотал головой.

— Я реш… решу п-проблему с-сам, — сжав кулак, он треснул по тумбе, благодаря которой сохранял вертикальное положение. Правда рука съехала и получилось больше удариться костяшками, чем изобразить грозный жест.

— Нихуя, хватит уже, дорешался! — вспыхнула девушка. Захотелось влезть к следопыту в мозги и хорошенько их прочистить. Или просто вырубить его. Оба варианта были хороши. — Напился, как скотина, тоже мне, решатель великий! Фу блять, да от тебя несёт, как от портового грузчика!

Хаора скривилась, и выбрала третий вариант.

— Марш немедленно в ванную. А потом ляжешь в гостиной на диване. Проспишься и с утра поговорим.

Корунд сделал глубокий вдох и отстранился от тумбы. Сильно шатнувшись он вскинул свободную руку и пригрозил Хаоре когтем указательного пальца.

— В-вот вы. выду… выйду… и п…пга… поговорим, — кивнув озвученным «умным» мыслям, Рыжий добавил себе головокружения и в компании бутылки с остатками виски побрёл в сторону ванной. Разумеется, он нашёл её не с первого раза, поначалу вломившись на тёмную кухню и налетев на стол. Тихо лязгнули лежавшие на нём столовые приборы.

— О-ой, — ухмыльнулся убийца и, неловко развернувшись, отправился в нужную сторону. При этом он постоянно бурчал под нос о странной конструкции дома, в котором «добропорядочные даэвы запросто могут потеряться». И наконец, удача улыбнулась Корунду, и он споткнулся о порог нужной комнаты, которая оказалась ванной.

— Ура, в… ик… водичка, — было последним, что сказал убийца, прежде чем кое-как включить свет и неплотно прикрыть дверь.

Довольно долго изнутри доносилось шуршание и лёгкий скрип кожаных доспехов, от которых с трудом избавлялся Рыжий. Спустя некоторое время этот шум заменил собой звук текущей воды.

Пока Корунд утопал в ванную, девушка принесла ему из комода спальни подушку и покрывало. Хотя она сильно сомневалась, что в таком состоянии он сможет применить эти вещи по назначению.

Внезапно накатила собственная усталость. Хаора вспомнила, что была на кухне, но из головы совершенно вылетело, что именно она там хотела. Для приличия навестив кухню, но так и не вспомнив, целительница вернулась в гостиную. Она хотела убедиться, что пьяный следопыт найдёт хотя бы диван.

— Дорешал… с…я… гхм… пфф, — устроившись в ванне, Рыжий продолжал ворчать. Кровь и грязь, кои притащил на себе после осады и поединка с целителем душ, уже давно смылись. Теперь убийца просто отмокал в тёплой воде, раскинув руки по бортикам ванны. Густой горячий пар сильнее кружил голову. Но пальцы следопыта пока что крепко держали бутылку с выпивкой, которую он притащил с собой. Пара больших глотков едва не заставила закашлять.

— Да й… я-а… ф… все т-твои пр-роблемы решу, в-веришь? — Корунд мотнул головой и сердито уставился на дверь. — Вс-е-е… т-только поспать бы… ч-чу-чуть, — пустая бутылка выпала из руки, а сам убийца сполз чуть пониже и закрыл глаза. — Я л-люблю т-тебя… т… так люблю те…бя… к. ошка…

Нахмурившись и вздохнув, Рыжий отключился.

«Что-то он долго…» — нахмурилась девушка, перебирая пальцами по подлокотнику. Вода больше не шумела, но и плеска не было слышно. Выждав для верности ещё минут семь, Хаора поднялась со своего места.

— Корунд! — целительница довольно громко окликнула его из-за двери. Но ответом ей была только тишина. Так что посомневавшись, девушка всё же толкнула дверь.

Представшая перед ней картина была довольно ожидаемой. Буркнув «придурок», жрица вынула пробку из ванной, чтобы следопыт не утонул ненароком, если сползёт ниже. Будить его и перетаскивать на диван Хаора явно не собиралась. Оставив убийцу в ванной, девушка отправилась к себе в спальню.

Новенький

Утреннее пробуждение было не самым приятным. За ночь, проведённую в ванне без воды, ужасно затекло всё тело. Плечи и поясница будто налились свинцом, а левую руку, перевешенную через бортик, Корунд даже не чувствовал.

«Где это я?..» — наперерез с головной болью рванула мысль. Ухватив себя за левое запястье и подтянув руку к телу, убийца озадаченно осмотрелся. Постепенно события прошлой ночи начали всплывать из памяти.

— Бо-о-оги, — вслух застонал Корунд и зажмурился. Теперь к жуткому похмелью добавился ещё и стыд. «Как ты мог, идиота кусок… припёрся к ней пьяным и… — глаза следопыта полезли на лоб по мере того, как он вспоминал. — Ещё и всё ей рассказал».

С протяжным вздохом отлепив себя от ванны, убийца кое-как встал. Холодный душ помог частично придти в себя. Наспех одевшись и отчистив свои доспехи, Корунд показался из ванной, болезненно щурясь от малейшего намёка на утренний свет.

— Хаора? — шёпотом позвал он.

— Проспался? — Хаора пила кофе на кухне и читала сводки новостей. Пока что, к её облегчению, о зверском убийстве целителя душ из «Клыков» речи не велось. Но кто знал, что будет дальше. — Какую часть из вчерашнего вечера ты не помнишь?

Целительница обернулась к следопыту, окинув его внимательным взглядом.

— Я… мф… — впервые за всё их знакомство Корунд отвёл взгляд. Ему и впрямь было жутко стыдно. — Я же не… не пытался сделать… ну… с тобой… ничего плохого?..

Изогнув брови, убийца посмотрел на жрицу исподлобья. Вид у него был неважнецкий, нахальный офицер больше напоминал побитого палками волка. И всё равно собственное поведение в отношении строптивой жрицы накануне ночью его волновало больше, чем учинённая расправа над предавшим целителем.

— Если бы пытался, очнулся бы не в ванной, а на кибелиске от разрыва сердца. Или головных сосудов. Не знаю, куда бы я направила эфир в первую очередь.

Голос девушки был спокойным и ровным, а оттого сказанное прозвучало ещё более жутко.

— Но впредь будь добр сначала протрезветь, прежде чем заваливаться ко мне и пытаться сломать дверь. Так на чём мы остановились? Ах да… Я хочу встречу с твоим легатом.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — вздохнул Корунд. — Всю неделю пытался до тебя дозваться, а тут видимо совсем крыша съехала.

Он умолк и недоуменно уставился на жрицу. Вопреки вчерашнему состоянию, трезвый убийца не ворчал, что решит все проблемы сам и вёл себя гораздо сдержаннее.

— Что ты задумала? — спросил он.

— Криминал, — так же спокойно и холодно произнесла Хаора, протягивая кофе. Похоже, что жрица уже смирилась с собственным планом, как неизбежным. — Скажу, что я узнала о том, что в вашем легионе освободилась вакансия. Берку наверняка захочется иметь меня при себе, чтоб ещё успешнее давить на тебя. Но когда он, рано или поздно, даст разрешение влезть к себе в голову, я откорректирую фрагмент памяти обо мне. Вот и всё. Дар не позволяет воздействовать на объект без разрешения, если не хочешь лишиться силы. Как Соул, например. Когда он рассказал всё, Дар должен был покинуть его.

Рыжий медленно закивал. План Хаоры звучал просто превосходно, хотя для его выполнения и потребуется ещё какое-то время служить легату «Клыков». А Берк был весьма недоверчивым даэвом, потому целительнице придётся сильно постараться, чтобы получить доступ к его разуму.

— Я договорюсь с ним, — наконец, заговорил Корунд. — Только нужно, чтобы прошло немного времени после пропажи нашего целителя, иначе будет слишком подозрительно. Я. свяжусь с тобой. Сними барьер?

Целительница побарабанила ногтями по столешнице, а потом махнула рукой.

— Сниму. Но вздумаешь меня дёргать по пустякам — связываться будешь через шиго, усёк? Садись давай, кофе стынет. И забери из печки сковородку, там твоя половина яичницы.

Оказалось, что проснувшись гораздо раньше убийцы, Хаора успела приготовить завтрак.

— Усёк, — кивнул Корунд и шагнул на кухню. Там он торопливо повернулся к печке, пряча свою улыбку. Кажется, лёд тронулся. Завтрак вместе, пусть ему и предшествовало беспардонное вторжение в дом, навевал приятные мысли. Рыжий уселся напротив Хаоры и взялся за еду. И только потом, спустя несколько мгновений до него дошло.

— А который час? — осторожно спросил он и отпил не успевший остыть кофе.

— Два часа дня, — меланхолично произнесла Хаора, вертя в руках опустевшую чашку. Вставать и мыть её было катастрофически лень. — Так что если ты куда-то с утра собирался, то ты уже безнадёжно опоздал. В общем-то, как и я.

Девушка уже успела поскандалить с лидером экспедиции в Сауро. Он разбудил её, а потом они минут пять орали матом в эфирный канал, выясняя, кто не прав.

Брови следопыта полезли на лоб. Он подавился кофе, закашлял и зажмурился. До проснувшегося разума наконец-то дозвался Берк.

«Корунд! — судя по тону, он был крайне недоволен. Служба у Рыжего обычно начиналась с пяти-шести утра. — Живо тащи свою задницу в штаб легионов. Если тебя не будет через десять минут, в порошок сотру. И по пути придумай хорошее оправдание своему прогулу».

— Балаурщина, — хрипло каркнул Корунд, когда прокашлялся и открыл глаза. — Надо же было так нажраться.

Убийца проглотил остатки завтрака, почти не прожевав. Потом залил в себя кофе. Заблестевший волнением и адреналином взгляд упёрся в Хаору.

— Спасибо за завтрак, — Корунд торопливо поднялся из-за стола. — И что не выгнала вчера.

Он говорил очень быстро и периодически хмурился, судя по всему, в процессе легат продолжал орать на подчинённого.

— Забыл вчера отдать тебе, — на стол перед девушкой легла раковина с на половину прикрытыми створками. Под ними покоилась жемчужина. — Я должен бежать, иначе Берк мне башку оторвёт.

Корунд торопливо наклонился, вдруг поцеловав Хаору в скулу, и скороговоркой выдохнул заклинание телепортации, оставив после себя тающие в воздухе брызги эфира.

Целительница не успела ничего ответить, только наблюдала за тем, как исчезают серебристые искры. Подняв руку, девушка коснулась пальцами того места, куда пришёлся поцелуй.

«Рыжий… — на лице Хаоры отразилось смятение. — Может и впрямь зря я его подозреваю…»

Жрице ничего не оставалось, как взять оставленную ракушку и устроить её на полке, куда и планировалось.

Корунду по прибытии в штаб легионов Пандемониума пришлось долго оправдываться перед Берком. Легат не скупился на «комплименты» для напившегося убийцы, в лучшем случае обещая содрать с него три шкуры. И вопреки всем предыдущим перепалкам с легатом, Рыжий молча стоял, понурив голову, и всё слушал. У него не было права огрызаться в ответ.

— Ты где пропадал-то полдня? — стоило Корунду покинуть кабинет Берка, его руку обвила вынырнувшая из теней Илайна.

— Похмелялся, — коротко ответил Рыжий и освободил конечность из замысловатого захвата девичьих рук. — Не приставай, а? Итак паршиво. И дел по горло.

— А я думала тебе лекарство дать, — сокрушённо вздохнула убийца, оставшаяся на пару шагов позади. Корунд остановился и оглянулся через плечо, вопросительно изогнув бровь. Илайна выудила из куба большую склянку с ярко-оранжевой жидкостью. Ударная смесь витаминов, лекарских трав и минеральной воды. Стекло выглядело запотевшим, значит флакон был холодным.

Корунд тотчас развернулся и торопливо шагнул к Илайне, протянув руки за желанным зельем. Девушка расплылась в хитрой улыбке, сощурила глаза и спрятала колбу за спину.

— Не-а, — протянула она, — что я получу взамен?

— А ты чего хочешь? — хрипло спросил изнывающий от похмелья убийца. В его горле мигом пересохло.

— Целуй, — ухмыльнулась Илайна и мечтательно прикрыла глаза. Рыжий поджал губы. Но потом всё-таки наклонился к ней и запечатлел целомудренный поцелуй на лбу девушки, при этом заведя обе руки ей за спину. С такого положения он без труда забрал у нее желанную склянку.

— Ты просто ангел с чёрными крыльями, Ила, — с благодарностью выдохнул Рыжий и, отступив на пару шагов, вскрыл колбу и припал к ней губами на долгие мгновения. Это зелье бодрило не хуже завтрака и кофе, позволяя двигаться, бегать и драться как ни в чём ни бывало. Правда когда действие кончалось, силы таяли моментально. Но до этого «когда» Корунд сможет без труда исполнять все берковские прихоти.

Приведя дом в порядок после посещения Рыжего, Хаора отправилась в Пандемониум. Она планировала как можно чаще мелькать на виду у командования, авось пойдут слухи о весьма полезной и ревностной к службе целительнице… А ей были на руку все возможные сплетни. Чем больше о ней «якобы» знают, тем меньше знают на самом деле.

В душе поселился червячок сомнений, правильно ли она поступает? Но выхода не было. Хаора хотела жить, и жить спокойно. Так уж получилось, что в это «спокойно» вклинился и несносный рыжеволосый следопыт.

Потянулось время. Пока Хаора зарабатывала себе репутацию, Корунд продолжать исполнять любые приказания Берка. Иногда посреди ночи, когда кто-то из легионеров будил убийцу, тот был уверен, что прикончит легата своими руками. Рыжему пришлось переселиться в резиденцию легиона, поближе к начальству «Клыков». Как и обещал, он не дёргал Хаору. На это попросту не было сил. Каждый раз добираясь выделенной ему комнаты, Рыжий падал носом в подушку, зачастую забывая даже раздеться. А просыпался он неизменно злым, мятым и почти не отдохнувшим.

Имя жреца Соула попало в списки пропавших без вести. Так «Клыки каллифа» лишились своего целителя душ. Новички скулили о высоких ценах на услуги городских лекарей, а старики не всегда доверялись посторонним.

— Рыжий, а что там за новенькая жрица вылезла не так давно? Черноволосая такая, бойкая… это та, твоя которая? — Берк однажды обратился к Корунду, когда тот вернулся из экспедиции в Сигнию. На этот раз он собственноручно вырезал элийский лагерь в Мшистом лесу. Наспех выдернутые из боков стрелы до сих пор отзывались тянущей болью в мышцах. Рыжий мрачно глянул на легата исподлобья и повёл плечами, как будто разминаясь перед боем. С его эполета слетело длинное белое перо — зацепилось ещё во время боя в Сигнии.

— Погано стало без Соула, нам нужен целитель душ, — между тем продолжил Берк. Рыжий едва сдержал облегчённый вздох. — Предложи ей зайти ко мне на чаёк, — эту фразу гладиатор сопроводил похабной ухмылкой.

«Скажи ещё что-нибудь про неё, и я тебе шею сверну, мразь», — подумал Корунд, но вслух ничего не сказал, только кивнул и склонил голову, молча соглашаясь.

— Слушаюсь.

— Свободен, — Берк повёл рукой, отсылая следопыта прочь, и ушёл к окну, задумчиво глядя сквозь него.

Стараясь сохранять достойный вид, Рыжий покинул его кабинет. «Кошка… Хаора, — только очутившись снаружи резиденции, он мысленно потянулся к целительнице. — Берк хочет тебя видеть. Похоже что твоя репутация бежит впереди тебя».

«Славно, — как ни странно, девушка отозвалась почти мгновенно. — А то меня уже подзаебало шляться в Пандемониуме. Я вскоре подойду, жди меня там…»

Целительница явилась в резиденцию легиона через 20 минут, благо, помнила, где та находилась. Жрица была при полном параде — новенькие золотистые доспехи были начищены до блеска, оказывается, вот чем Хаора занималась всё это время, добывала себе не только славу, но и экипировку. Девушка проплыла по приёмной подобно королеве и остановилась в дальнем конце зала, ожидая Корунда.

Пока Берк ждал целительницу, тому было дано время передышки. Убийца уснул в своей комнате, присев в неудобное кресло. Собственная интуиция подбросила его тугой пружиной.

— Опаздываю, — спросонья прошептал он и повертел головой по сторонам, часто моргая и пытаясь вернуть себе восприятие реальности. Не теряя времени, он покинул свою спальню и помчался вниз, на первый этаж в сторону приёмной. Привратник там оживлённо общался с новенькой черноволосой даэвой. Этот сторож вообще был крайне общителен. Судя по всему, на работе ему было скучно. Потому что охранять резиденцию «Клыков» означало периодически прогуливаться вдоль внешних ворот и встречать новобранцев, указывая им путь до нужных комнат.

— А после того раза они все вернулись… о, — юноша осёкся, прервав очередную свою байку о приключениях зелёных новобранцев, коими с ним щедро делился молодняк «Клыков». — Корунд, — он кивнул заспанному следопыту. — А тут вот жрица тебя дожидается. Не хорошо опаздывать.

Рыжий смерил привратника испепеляющим взглядом, но вслух ничего не сказал.

— Идём, — убийца постарался улыбнуться Хаоре.

Хаора кивала с вежливой улыбкой, изображая, что ей очень интересно. Начинать свое вступление со скандала она бы не хотела.

— Спасибо за занятные истории, — девушка подмигнула Корунду, надеясь таким образом немножко поднять ему боевой дух. Кивнув, она направилась вслед за следопытом, по пути стараясь никого не разглядывать. Хватило и в прошлый раз. Не нужно, чтобы отторжение, которое она испытывала, было написано на её лице.

Рыжий провёл гостью на второй этаж по лестнице. Новобранцы из академии тихонько перешёптывались глядя им вслед. В глазах молодых даэвов читалось искреннее любопытство. А «старички» смотрели с некоторым недоверием. Девушке пророчили должность целителя душ, а это означало нехилую ответственность.

— …серьёзно? Эта соплячка? — шушукались они. Корунд смерил источник звука таким взглядом, что даэв невольно попятился.

— Тихо ты, в прошлый раз парню челюсть сращивали месяц, — долетело в спину. Подруга одёрнула своего боевого товарища, смерив того сердитым взглядом. — С цепным псом Берка шутки плохи.

«Цепной пёс…» — Рыжий стиснул зубы и зажмурился на секунду, слушая свои тяжёлые шаги и позвякивание шпор на офицерских сапогах. Бессильная злоба скрутила всё внутри колючей проволокой.

— Вот, — наконец он коснулся ладонью резной деревянной двери. — Пришли.

Как ни орал, а привычку стучать Берк так и не сумел привить Рыжему. Убийца толкнул двери.

«Не кипятись, — мысленный шёпот коснулся разума Корунда. Голос Хаоры прозвучал примирительно и несколько кровожадно. — Они ещё своё получат, поверь мне…»

Девушка юркой рыбкой опередила убийцу и первой предстала перед легатом Клыков.

— Воин первого ранга Хаора, по вашему приказу прибыли, — улыбнувшись, оттарабанила целительница заученную фразу. Она раздражала её до невероятия, но падкому на лесть придурку, а Берк представлялся ей именно таким, должна была понравиться. В зелёных глазах плескалось «уважение» и «восхищение». Хаора умела владеть собой, когда хотела.

Легат «Клыков» по своему обыкновению сидел за столом. Тяжёлое копьё было прислонено к стене за его спиной.

— Отлично, — он поднял взгляд от бумаг и посмотрел на новенькую. Выглядела и вела себя она вполне подобающим образом. Воин довольно хмыкнул и бросил короткий взгляд на Корунда, мрачной тенью стоявшего за спиной целительницы.

— Оставь нас, — Берк махнул рукой в его сторону, и убийца заученным уже жестом склонил голову, буркнув дежурное «слушаюсь». Дверь закрылась, оставив Хаору наедине с гладиатором.

— До меня дошли сведения о твоём рвении и таланте, Хаора, — Берк сразу перешёл к делу. — А мы не так давно потеряли своего целителя душ, его имя есть в сводках пропавших без вести.

Мужчина поднялся и медленно обошёл свой стол, пристально глядя на целительницу. Ведь именно о ней рассказывал пропавший Соул. И ради неё Корунд наступал на горло своей гордости, выслуживаясь перед легатом.

— Хотя я много раз говорил ему не совать голову в пасть зверю, но… — Берк махнул рукой, выражая то ли безразличие, то ли согласие с судьбой. — В общем, я хочу предложить тебе звание легионера и должность нашего целителя душ. Оплата будет достойной, плюс проживание в резиденции. Ремонт обмундирования, уж извини, за свой счёт. Поначалу от тебя будет требоваться исцелять младших легионеров и новичков. Продержишься месяц, я доверю тебе офицерский состав и удвою жалование.

Глаза Берка прямо уставились на целительницу.

— Что скажешь, воин первого ранга Хаора? — он не сдержал ухмылку. В чём-то они с Корундом были похожи, только этот гладиатор помимо пафоса источал скорее опасность балаурского дредноута, чем грацию и угрозу дикого зверя как убийца.

— Я готова служить, — ещё одна заученная фраза и хитрая улыбка, приправленная чуть кокетством, чуть ухмылкой и каким-то странным таинственным огоньком. Хаора смотрела на своего внезапно обретённого легата и мысленно рисовала себе картинки, как его кишки болтаются на люстре. Той самой, которую она видела в приёмной. Берк, разумеется, ничего такого не подозревал. Он ухмыльнулся целительнице и вернулся за свой стол.

— Добро пожаловать, — произнёс он и поставил торопливую подпись на какой-то заранее заготовленной бумаге. Будто бы и не сомневался в исходе беседы. Словно все, кого Берк приглашал в легион, рано или поздно оказывались в нём. Эфирный канал легиона загудел приветствиями. Несмотря на недовольных, которых Корунд и Хаора повстречали в резиденции, были среди легионеров и те, кто довольно громко и радостно вопил «Ура! Наконец-то!»

— Приступаешь завтра. Сегодня первый день на освоение и знакомство с резиденцией, — продолжал Берк, подняв взгляд от документа. — Я же не садист какой-нибудь, сразу работой нагружать…, а это передай нашему привратнику, внизу. Уверен, что вы уже знакомы.

Гладиатор протянул девушке свёрнутый в трубочку пергамент.

— Он выдаст тебе накидку, нашивки, покажет комнату и даст больше пояснений. А теперь выметайся и позови ко мне Корунда, будь добра, — договорив, Берк ушёл к окну, перестав обращать внимание на новенькую. Хаора молча развернулась и вышла, пусть самодовольный гладиатор уже начал бесить даже после пяти минут беседы. Девушка поразилась тому, как Корунд вообще мог на него работать.

«Этот мудак хочет тебя видеть, — тихо обратилась жрица по эфирной связи к рыжеволосому следопыту, — потерпи немного, очень скоро я всё исправлю…»

Девушка ободряюще улыбнулась и направилась в сторону привратника. Делать было нечего, теперь она была обязана таскать столь ненавидимые ею нашивки.

«Да куда ж я денусь», — Корунд улыбнулся вслед жрице. Только когда она скрылась из виду, он развернулся и направился к дверям кабинета Берка. Тот даже не оглянулся от окна, когда убийца перешагнул порог и закрыл за собой дверь. Так сложилось, что первое слово всегда было за легатом, потому Рыжий терпеливо ждал, пока тот соизволит изложить свои мысли.

— Хочу сразу предупредить, если она покалечит кого из новичков, я церемониться на стану, — сурово проговорил гладиатор, крепко сцепив руки за спиной. Каким бы самодовольным ублюдком не был Берк, а за своих легионеров он был готов сделать многое. Исключением стал разве что вечно нарывавшийся рыжий следопыт.

— Посмотри у меня на столе два свитка, — продолжил Берк. «Всего два?» — чуть не вырвалось у Корунда, когда он шагнул ближе и взял бумаги с приказами.

— Должен управиться до осады, потом жду в Герхе возле портала в Ингисон. И только попробуй опоздать, — на последнем слове Берк всё-таки обернулся, сверкнув на подчинённого алыми глазами.

— Понял, — кивнул Рыжий и покинул кабинет легата, услышав набившее оскомину «выметайся».

Предоставленная самой себе, Хаора долго бродила по резиденции легиона, оказавшейся просто огромной. Всё тот же улыбающийся привратник показал девушке её комнату, по сравнению с домом показавшуюся казармой или кельей. Стол, стул, кровать, тумбочка, маленький комод, вот и вся утварь. Комната была вытянутой в длину и какой-то нескладной, но жрица смиренно кивнула. Потерпеть. Ради своего же блага. Ну и этого рыжеволосого придурка, разумеется…

В том, что она пройдёт испытательный срок, Хаора не сомневалась.

И потянулось время. Даже невзирая на относительную близость теперь, Рыжий не дёргал целительницу. Он в принципе почти не появлялся в резиденции. Только изредка ранним утром или совсем глубокой ночью, когда гасли все лампы, кроме нескольких в главном коридоре и на лестнице.

Берк был доволен. Новички ликовали, обретя целительницу душ. Среди них было предостаточно молодых и перспективных даэвов. Недоверчиво посматривали на Хаору только бойцы офицерского состава, успевшие скопить много страшных тайн. Они не особо хотели давать доступ к своим душам и мозгам какой-то соплячке.

Но девушка потихоньку завоёвывала расположение легиона. Добрым словом, взглядом, вовремя использованным исцеляющим заклятием, она всё больше проникала внутрь. Иногда даже жаль было задумываться о том, что это кончится. Как ни странно, но жрица привыкла к этой толпе, которая постоянно шумела в эфирном канале. Если бы ещё мясницким топором над шеей не висело знание Берка о её прошлой жизни!

«А ты хорошо справляешься, там вон детишки пищат от восторга, вспоминая тебя», — однажды шепнул Корунд, тихо посмеиваясь. За прошедший месяц легион и впрямь принял Хаору, как свою.

Настало время новой беседы с Берком. Легат был очень доволен стараниями и успехами целительницы. Теперь Хаоре была предоставлена комната побольше, с окном и более функциональным комодом. А матрас на кровати не скрипел и был довольно удобным. Теперь она официально вышла из ранга «новобранец» и заняла должность целителя душ с соответствующим окладом. На этот раз вместо «выметайся» Берк пожелал удачи и одобрительно кивнул. И по традиции приказал позвать к нему Рыжего. Почему легат пренебрегал мысленной связью с убийцей, оставалось загадкой.

Корунд сидел прямо на главной лестнице резиденции, укрытой толстым бордовым ковром. Вытянув одну ногу, а вторую подогнув под себя, убийца скрестил руки на груди и привалился плечом к перилам. Поля шляпы скрывали одуревшие от солнца Герхи и сияния ледяной Бездны глаза. И новички, и опытные легионеры с опаской обходили задремавшего следопыта. В последнее время Берк зверствовал, а Корунд не отказывал себе в удовольствии срываться на подвернувшихся под руку солегионерах, добавляя работы Хаоре.

Целительница, буквально окрылённая своим успехом, вылетела на крыльцо. Остановившись, девушка окинула взглядом измотанного Рыжего и неодобрительно покачала головой.

«Ну ничего, скоро это всё закончится, — целительница присела рядом с Корундом и осторожно коснулась его плеча, одновременно вливая лёгкий тонизирующий заряд эфира и обращаясь по мысленной связи, — просыпайся, спящая красавица, чудовище из башни жаждет тебя видеть…»

Корунд шумно вздохнул и стал потягиваться, распрямляя затёкшие конечности. Влитый эфир заставил сердце биться чаще, а разум — выбраться из липкого покрывала дрёмы. Сны, которые видел убийца, рассыпались на множество осколков. Под конец потягивания ладонь следопыта плавно опустилась на плечо разбудившей его целительницы.

«Меня разве не полагается будить поцелуем, м?» — насмешливо отозвался он и взглянул на Хаору из-под полей шляпы. Оранжевые глаза выглядели как куски скомканных салфеток, на которые неловкая рука капнула красного вина.

Проходившие мимо легионеры невольно задерживали взгляды на странной парочке из миниатюрной юной целительницы и мрачного агрессивного убийцы. Рядом с ней он поразительно менялся, даже из движений пропадала привычная резкость.

«Я не люблю делать такое на людях, ты же знаешь», — удивительно мягко и терпеливо отозвалась Хаора, улыбаясь следопыту. Похоже, что девушка потихоньку сменила гнев на милость и если не забыла о произошедшем окончательно, то хотя бы не напоминала себе о нём постоянно и не накручивала. Целительнице было жалко Корунда, которого легат загонял в хвост и в гриву, а ещё она испытывала чувство благодарности за то, что убийца так впрягся за неё.

Рыжий кивнул со вздохом. Его рука соскользнула с плеча жрицы. «Пойду пообщаюсь с чудовищем, — криво улыбнувшись, шепнул он, уцепился за перила и подтянул себя в стоячее положение. — Поздравляю с повышением». Последние слова были дополнены тихим эфирным смешком. Убийца направился вверх по лестнице в сторону кабинета Берка. Передышка вышла довольно короткой, впереди предстояли новые приказы.

— Талантливая у тебя подруга, — начал легат, стоило Корунду перешагнуть порог и закрыть за собой дверь. Следопыт снял шляпу, помня, как Берк ненавидел её, и молча уставился на него. — За месяц получила доступ к нашим офицерам. К тебе, кстати, тоже… хотя, вряд ли она чего-то там не видела и не знает.

— К чему вы клоните, легат? — тихо поинтересовался Корунд.

— Просто рассуждаю, — Берк оглянулся от окна, смерив равнодушным взглядом напряжённого собеседника. — Такое внезапное рвение со стороны малолетки без рода и звания… похвально.

Рыжий едва сдержал облегчённый вздох. Берк выглядел и вёл себя так, будто начал что-то подозревать.

— На столе бумаги с приказами, на сегодня от осады ты освобождён, — подытожил легат «Клыков» и отвернулся к любимому окну.

Корунд похолодел. Если он не успеет управиться до позднего вечера, в какую дракановскую задницу Берк посылает его на этот раз?!

— Понял, — коротко бросил следопыт, сгрёб со стола легата бумаги и покинул его кабинет, на ходу изучая тексты.

— Хаора, можно тебя на минутку? — девушку окликнул высокий светловолосый волшебник. Он недавно пришел в легион и только-только начал осваиваться. Однако несмотря на это, маг старался ввязаться в любую авантюру, ревностно выполнять все задания, не взирая ни на что, и, как следствие, частенько оказывался на кибелиске. А потом и в руках Хаоры.

— Да, конечно, Олаф. Опять неудачная вылазка? — целительница потянулась своими эфирными сенсорами к юноше. Перед глазами замелькала Бездна и базу у Озера Астерии.

«Ага-а-а…понятно…»

Трое элийцев сбили незадачливого мага с крыльев, а там уж много сил тратить не пришлось на то, чтобы добить.

Сияние вторглось в разум юноши, очищая его от последствий смерти. Олаф явно стал чувствовать себя лучше, пропала бледность, восстановилось нормально дыхание и сердцебиение. Он даже заулыбался.

— Спасибо… ты прямо наша фея-спасительница.

— Да брось, — хмыкнула Хаора, — Я просто выполняю свою работу.

— Знай я, что тут такие милашки на службе, вступил бы пораньше, — тихо и не слишком разборчиво долетело откуда-то со стороны. Как оказалось, за парочкой даэвов наблюдал кто-то третий.

Зашедший в резиденцию «Клыков» незваный гость был одет в плащ из чёрной с синими вставками кожи. Подвёрнутые до локтей рукава демонстрировали нанесённые светлой краской татуировки, шедшие с запястий из-под коротких перчаток и нырявшие обратно под рукав. Кожа незнакомца была светло-серой, как и у большинства асмодиан. А волосы напоминали собой садящееся за горизонт солнце. Такая огненная шевелюра навевала невольные мысли о Янтаре или Корунде. На макушке волосы торчали хаотичным ежом, а у затылка были собраны в небольшой низкий хвост.

Этот даэв выглядел довольно молодо. Черты его лица были тоньше, но при этом чем-то неуловимо напоминали улетевшего по заданиям убийцу. Пронзительно-голубые глаза внимательно смотрели на мага и целительницу. За его спиной, выдавая рождение в северных землях, струилась длинная густая грива такого же ярко-рыжего цвета, что и причёска.

— Не подскажете, где вашего привратника носит? — сделав шаг вперёд, уже громче поинтересовался юноша. В такт шагу звякнули шпоры на сапогах. Такой жутко знакомый звук. Подняв руку с острыми когтями, даэв ослабил болтавшийся на шее тёмный платок, открыв часть татуировки, разрисовывавшей кожу и там.

— Понятия не имею, — внезапно нахмурившись, ответила Хаора. Юноша показался ей смутно знакомым. То ли из-за сходства, то ли и впрямь они где-то встречались. Но если так, то где? — Олаф, я закончила, ты можешь идти…

Волшебник радостно кивнул и, развернувшись, побежал куда-то по своим делам. Целительница чуть заметно вздохнула, предполагая его скорое возвращение за очередной порцией исцеления.

— А зачем он тебе? — поинтересовалась девушка, колючим взглядом изучая молодого (а молодого ли?) снайпера.

— Хочу в легион, — беззаботно пожал плечами юноша. Это «хочу», подкрашенное нотками непререкаемости, резиденция частенько слышала от рыжего следопыта. — Мой развалился.

Снайпер посмотрел на целительницу и зубасто ухмыльнулся. У этого мальчишки было как минимум шесть видимых клыков.

— Меня Джейс зовут, — неуловимо очутившись рядом с девушкой, рыжеволосый инженер протянул ей когтистую пятерню. — А ты местная целительница душ, м?

— Хаора. Вроде того, — уклончиво ответила целительница, но тем не менее пожала протянутую руку, — Подожди немного, думаю, привратник скоро подойдет. А мне пора.

Кивнув на прощание, Хаора спешным шагом скрылась за дверью. На самом деле, не так уж она была и занята. До обещанного похода в Каталамадж оставалось ещё сорок минут, которые решительно нечем было занять. Но почему-то оставаться и беседовать с этим снайпером девушке не хотелось

Джейс проводил ушедшую целительницу долгим взглядом. «Не связывайся с целителями, себе дороже», — отцовское напутствие внезапно всплыло из памяти, на что юноша громко фыркнул и побрёл в противоположную сторону, изучать резиденцию.

По пути он пообщался с несколькими легионерами из числа новобранцев. Отчего заливистый смех компашки унёсся едва не до самого потолка. Этот Рыжий определённо был общительным и легко заводил знакомства. Только спустя четверть часа бесцельных хождений по главному залу, Джейс столкнулся с привратником. После короткой беседы тот отвёл молодого соискателя накидки «Клыков» в кабинет легату.

«Предупреди кого-то из жрецов, чтоб был наготове, — в мысленном импульсе оскалился Берк, оценивающе глядя на снайпера. — И свяжись с бригадой шиго, которые ремонтировали мне кабинет в прошлый раз».

«Слушаюсь».

Привратник коротко поклонился и ушёл, захлопнув дверь. Ухмылявшийся Джейс остался наедине с легатом «Клыков». Привратник, спустившийся из кабинета легата, едва успел ухватить собиравшуюся уходить Хаору за руку.

— Подожди, пожалуйста, — он извиняющимся взглядом уставился на девушку, — Берк просил целителя…ну, минут через пятнадцать.

— У меня экспедиция, — терпеливо пояснила жрица, впрочем, не вырывая руку и не торопясь сбежать. Мальчик-у-дверей, как она его про себя называла, ничего плохого ей не сделал, а ведь ему влетит, если приказ легата не будет исполнен…

— Ну пожалуйста, — брови юноши изогнулись, на лице нарисовалось крайне умоляющее выражение. — Тем более, вдруг целитель душ ему тоже понадобится?

Жрица хмыкнула. Такой вариант тоже мог быть, и лучше отказаться от экспедиции сейчас, чем в середине похода.

— Ладно, — наконец сжалилась черноволосая. — Скажу, что у меня начальник-тару, дернул в последний момент.

Тем временем Берк беседовал с новобранцем. Поначалу даэвы снаружи не слышали ничего. Но потом вдруг бухнуло на всю резиденцию так, что задребезжали стёкла. Этот звук трудно спутать с чем-то — так гудели залпы снайперской пушки. Из-под двери кабинета повалил густой чёрный дым. Залпы периодически повторялись, порой сменяясь на отрывистую пальбу из пистолетов, и снова бухнуло. Дверь покрылась толстой коркой инея. А спустя секунду из неё показался кончик острия берковской пики. Лезвие было алым от крови.

Джейс тяжело выдохнул. Как он не вертелся и не прыгал, отстреливаясь от гладиатора, тот всё равно настиг юркую мишень. Не спасла инженера и массивная пушка, разворотившая большую часть кабинета. Теперь юноша висел на двери, за плечо пришпиленный к ней копьём Берка.

— Далеко тебе до отца, — хмыкнул тот, подцепив лицо поверженного соперника за подбородок и приподняв, чтобы заглянуть в глаза. Джейс фыркнул и поджал губы, от уголков которых вовсю струилась кровь. Берк мастерски орудовал тяжёлым копьём. Даже тупая часть его древка была опасной, могла ломать кости и оставлять на теле огромные чёрно-синие следы.

Недолго думая, воин открыл одну из створок дверей своего кабинета и гаркнул в коридор:

— Лекаря!!!

При этом мужчина придержал Джейса за горло одной рукой, а второй вытащил копьё из его плеча. Снайпер хрипло кашлянул, пачкая кровью перчатку Берка, и зажал ладонью рану в плече.

Когда грубая поддержка в виде держащей за шею руки гладиатора исчезла, юноша отклонился назад, оперевшись спиной о дверь и прикрыл глаза.

— Дай мне месяц, и я положу тебя на лопатки, Берк, — невзирая на состояние, оскалился Джейс. Гладиатор цокнул языком и качнул головой.

— Посмотрим, — произнёс он. — Добро пожаловать.

— Зовёт, — ухмыльнулся привратник, кивая на коридор, — поторопись?

Хаора кивнула. Она и без того слышала зычный голос легата, а потому двинулась в сторону его кабинета. Девушка особо не спешила, но и не медлила. Жрица умела приходить вовремя.

— Звали, — равнодушно произнесла она, окидывая взглядом разгромленный кабинет и обагрённого кровью снайпера. — Кого сначала, вас или его?

На доспехах Берка виднелись многочисленные дырки от пуль, потому целительница предположила, что гладиатору тоже пригодится её помощь.

— Его, — гладиатор кивнул на мальчишку, подпиравшего спиной дверь. Джейс выглядел бледным и часто дышал. Несмотря на прилипшую к губам ухмылку, ему сильно досталось. Перчатка на руке, которой зажимал рану, вымокла от крови. Скрытые доспехами ушибы от древка копья напоминали о себе волнами боли при каждом вдохе. Но гордость заставляла снайпера до сих пор стоять ровно, а не оседать на пол.

Берк невозмутимо ушёл к своему столу. Там он взял лист пергамента, помял в кулаке и оттёр лезвие своего копья от крови. Отставив оружие в сторону, мужчина расстегнул свою кирасу и снял доспех. Как оказалось, все пули оставили на теле гладиатора только большие ало-фиолетовые синяки. Пробить латный панцирь удалось только одному выстрелу. Он вошёл в бок чуть ниже левого ряда рёбер и теперь красовался бордовым пятном на светлой рубахе.

Хаора молча кивнула, прикрывая глаза и зачитывая исцеляющее заклятие, окутавшее молодого инженера серебристым сиянием. Подчиняясь его действию затягивались раны и пропадали синяки, оставленные массивным копьём гладиатора. Спустя несколько секунд они исчезли полностью и девушка переключила свое внимание на легата клыков. Там затрат сил понадобилось ещё меньше. Теперь о последствиях дуэли напоминал только разгром.

— Я могу идти? — поинтересовалась Хаора, опуская руки.

— Да, — кивнул Берк, не спеша надевать доспех обратно. В идеале ему предстоит обратиться к кузнецам для починки. Ведь весь удар принял на себя латный панцирь. При ближайшем рассмотрении помимо дырок от пуль на груди была ещё и вмятина. судя по всему, туда Джейс пальнул из пушки. — Свободна.

— Спасибо, — снайпер кивнул целительнице, отлипнув от стены.

— И ты выметайся, — махнул рукой Берк. Похоже, что на поединок он потратил больше сил, чем пытался показать. А видеть его слабость легионерам не полагалось. Юноша кивнул и развернулся к выходу, задержав взгляд на отверстии в двери, оставленном острием легатского копья.

— Обратись к привратнику, наверняка без дела шляется. Пускай подыщет тебе комнату, — в спину ему добавил гладиатор.

— Я могу подыскать кузнеца, — Хаора внезапно кивнула на доспехи гладиатора. — У меня есть хороший знакомый. Качество отличное, и берёт немного. А заодно и портного, рубашка вам тоже явно лишней не будет…

На губах целительницы появилась очаровательная улыбка, а в глазах мелькнул игривый огонек. Как будто она решила пофлиртовать со своим начальством.

Берк поднял взгляд от своего стола на Хаору. В непроницаемом взгляде мелькнуло удивление и заинтересованность. Но всего на пару мгновений, после чего гладиатор вновь взял себя в руки. Он явно не привык показывать такие свои эмоции легионерам. И тем не менее, что-то словно изменилось. Как будто лёд дал трещину, и гладиатор иначе взглянул на свою подчинённую.

— А я смотрю, у тебя много полезных знакомых? — Берк улыбнулся уголками губ. Ему постоянный ремонт доспехов обходился недёшево, но даже несмотря на это, легат «Клыков» не отказывал себе в удовольствии испытать на прочность своих новобранцев. Гладиатор облокотился на стол и подался чуть вперёд, внимательно глянув на девушку.

— Достаточно, — уклончиво ответила Хаора, не переставая таинственно улыбаться, — Целитель душ в принципе полезное знакомство для многих, а я всего лишь пользуюсь некоторыми услугами в ответ…

Девушка кинула косой взгляд на снайпера, который не торопился подчиниться приказу и свалить куда подальше. Она бы не хотела, чтобы кто-то посторонний наблюдал за её флиртом… сейчас лишние слухи точно были не нужны.

Джейсу достался испепеляющий взгляд Берка. Судя по всему, он разделял мысли девушки и не хотел в присутствии мальчишки сбрасывать маску сурового легата.

— Ты ещё здесь, Джейс? — обманчиво мягко поинтересовался гладиатор. На что юноша ухмыльнулся, поднял валявшийся на полу пистолет и кивнул обоим присутствовавшим.

— Исчезаю, — хмыкнул снайпер и перешагнул порог кабинета, прикрыв за собой дверь. Вскоре его шаги, сопровождаемые позвякиванием шпор, удалились окончательно.

— Так на чём мы остановились? — растянув губы в улыбке, поинтересовался Берк. — М… ремонт и рубашка. Я буду очень благодарен за такую помощь.

— Хорошо, — голос Хаоры источал почти что ощутимую мягкость и заботу. Крайне непривычно было слышать подобный тон от жрицы, которая костерила своих незадачливых сопартийцев хуже портового грузчика. — Значит, я договорюсь о починке… А вот для рубашки, боюсь, придется изъять у вас образец.

Девушка кивнула, намекая на то, чтоб Берк отдал ей испорченную вещь.

Недолго думая, гладиатор выпрямился, отстранившись от стола, и принялся развязывать шнуровку на рубашке. Спустя пару мгновений он стянул её через голову и, небрежно сложив, устроил на краю стола между собой и Хаорой. Теперь девушка могла видеть его тело, покрытое массой зарубцевавшихся шрамов. Берк определённо не доверял целителям. Даже тому же Соулу, который имел хорошую репутацию в легионе. Разум легата «Клыков» таил в себе слишком много страшных и грязных тайн, чтобы он мог открыться перед кем-то ради физической красоты. Берк всегда ценил власть и ставил свои амбиции превыше всего остального. Потому в его легионе приживались в основном такие же, тщеславные и самоуверенные, привыкшие идти напролом даэвы.

— Я в долгу не останусь, — пообещал гладиатор, ухмыляясь уже шире.

— Не стоит волноваться, — Хаора подошла ближе, забирая рубашку и складывая её в куб. — Всегда приятно услужить легату… И просто, это ведь в характере женщины, заботиться о мужчине?

Девушка медленно очертила взглядом торс гладиатора и взглянула ему в глаза.

— Если ещё что-нибудь будет нужно, Вы всегда можете ко мне обратиться…

— Мне нравится ход твоих мыслей, — прямо заявил Берк, хотя теперь даже его обычно громкий голос почему-то упал до шёпота. Яркие глаза целительницы завораживали, приковывая к себе внимание. А её едва губы манили, будто дразня едва заметной улыбкой. Все внутренние запреты, которые выставил для себя, взявшись за формирование легиона, едва не слетели к драканам.

Сын

Ситуацию спасли подоспевшие шиго-ремонтники. Несколько пар когтистых лапок забарабанили в дверь, прервав игру в гляделки.

— Нам сказали, что опять требуется ремонт, нян, — заявил один из них, по всей видимости — бригадир.

— Завтра всё будет готово, — многообещающе улыбнувшись напоследок, Хаора выскользнула из кабинета.

Сердце колотилось, как безумное, внутри все вопило о том, что она действует неправильно, но… такой способ был максимально быстрым, а если она хочет помочь и себе, и Корунду, то время — её худший враг, и у Хаоры его попросту не было. Дорога была каждая секунда.

Заняться выполнением девушка решила сразу, направившись в храм ремесел Пандемониума и по дороге связываясь со своей портнихой.

— Ну, чего тебе надо? — мастерица оказалась бойкой заклинательницей, рыжеволосой и темноглазой. Смуглая кожа выдавала в ней уроженку Альтгарда или Белуслана.

— Можешь сшить аналог? — Хаора протянула ей пробитую пулей рубашку. — Мне нужно на завтра. Качественный, из хорошего материала.

Портниха беззаботно кивнула.

— Легкотня, обычная нижняя рубаха, такую все латники таскают. Вышивать надо чегось?

Целительница отрицательно мотнула головой.

— Не стоит, это для боя, так что…увидимся завтра!

Кратким разговор вышел и с кузнецом. Тот пообещал сделать всё в лучшем, а Хаоре, как постоянной клиентке, полагалась хорошая скидка. Довольная собой, девушка вернулась в резиденцию, решив отдохнуть в своей комнате.

Обитель легиона встретила улыбчивым привратником и лёгким гомоном в главном холле. Только что из похода в Истар вернулся отряд новобранцев. Юноши и девушки хвастались трофеями, сравнивали табели и демонстрировали повреждённые доспехи. У всех в глазах горел похожий азартный огонёк. Именно такой молодняк в Бездне без раздумий нападал на отряд из элийских офицеров, не щадя жизней.

Привратник проводил Хаору вскинутой рукой и открытым ртом. Он явно жаждал пообщаться, но оживлённая группа молодёжи вовремя оттеснила его. Постепенно и этот шум стих. Вторая половина дня подходила к концу. Даэвы либо были на заданиях, либо вот-вот должны были вернуться. Берк составлял планы на грядущие осады, перебравшись в соседнюю комнату, Заскучавший привратник ушёл на обход территории, решив прогуляться вдоль заборов.

Вся резиденция стихла на какое-то время, чтобы внезапно бухнуть пушечным залпом. Конечно, у «Клыков» и до этого были снайперы. Но приход Джейса похоже положил конец спокойной жизни. Мало было разгромленного кабинета легата, теперь мальчишка добрался до главного зала.

На стене остался большой чёрный след. Но залп ушёл мимо. Вернувшийся с заданий рыжеволосый убийца легко ушёл в сторону. Теперь проворная тень с парой кинжалов легко скользила в сторону снайпера.

Корунд увернулся ещё от пары залпов, выломавших огромные куски плит в полу. Подпрыгнул вверх, делая кувырок. Джейс вскинул пушку, метя в противника. Залп сшиб огромную хрустальную люстру, висевшую в главном зале. Вся конструкция со звоном полетела вниз. Дуэлянтам пришлось отпрыгивать в разные стороны, но схватка продолжилась.

Джейс сменил пушку на пару пистолетов. Корунду пришлось двигаться ещё быстрее. Одна из пуль со звоном чиркнула по лезвию его кинжала. Убийца ушёл за колонну, пережидая очередь. Куски белого камня с хрустом посыпались на пол. Следопыт выскочил из укрытия и сократил дистанцию до минимума. Клинки блеснули в опасной близости от груди юноши. Джейс отшатнулся и махнул пистолетом, с силой саданув рукояткой в скулу Корунда. Тот зарычал и сделал выпад обоими кинжалами. Лезвия чиркнули мальчишку по животу, распоров и доспех, и тело. На развороченные плиты брызнула кровь.

Джейс неловко кувырнулся назад. Стиснув зубы, он вскинул пистолеты и прицелился. Корунд снова кинулся к нему. Первую же пулю озверевший убийца поймал в плечо. Выронив один кинжал, он подлетел к снайперу, сгрёб того за грудки и что было сил швырнул в сторону. Юноша налетел на большое окно. Неловко выставив руки, он разбил и разломал конструкцию. Осколки вошли в ладони, лоб и щёки, неизвестным чудом не задев глаза.

Корунд был уже рядом, когда Джейс сполз на пол, шипя от боли. Мысок сапога убийцы с силой вмазался в бок снайпера. Но второго удара сделать не удалось — юноша откатился в сторону и умудрился вскочить на ноги. На смену пистолетам снова пришла пушка. Его соперник рыбкой нырнул к полу, пропустив над головой удар заморозки. Ледяной сгусток ударил в потолок, заставив содрогнуться и второй этаж. Посыпалась побелка, а часть каменных балок с грохотом обвалилась на пол.

— Да они там совсем ебанулись, — вздохнул Берк, торопливо встав из-за стола и направляясь из кабинета в сторону лестницы на первый этаж.

Тем временем дуэлянты сошлись в рукопашной. Пушка и пистолеты валялись на развороченном полу. Один из кинжалов тоже. Второй торчал в бедре Джейса, пока тот пытался наградить Корунда как можно большим количеством ударов. Кулаки юноши так и мелькали, периодически прорываясь сквозь защиту убийцы и врезаясь ему то в скулу, то в нос.

— Хватит!!! — громовой оклик легата заставил обоих замереть. Корунд по инерции засветил кулаком Джейсу в нос и отступил. Оба тяжело вздохнули, едва держась на ногах. Нижний холл резиденции был разгромлен почти весь.

— Что тут произошло?.. — заслышав выстрелы, Хаора сменила траекторию своего движения. Спать под канонаду всё равно не выйдет, а вот незадачливым дуэлянтам наверняка понадобится её помощь. Девушка дождалась, пока всё стихнет, и только тогда переступила порог зала.

— Рыжий?! — в голосе мелькнуло неподдельное удивление. — Ты что тут устроил?

Почему-то она была уверена, что инициатором драк был следопыт.

— Два дебила, — фыркнул Берк и помассировал переносицу. — Хаора, подлатай, будь добра, — голос легата прозвучал непривычно мягко. — Я пойду шиго скажу, что заказ будет расширен.

Договорив, гладиатор скрылся на втором этаже.

— Так получилось, — выдохнули оба рыжих и едва не синхронно фыркнули, невольно зеркаля жесты и поведение друг друга. Находясь рядом, они казались удивительно похожими. И в то же время разительно отличались, начиная от цвета глаз и оттенка кожи и заканчивая комплекцией. Джейс казался меньше и будто потоньше Корунда.

Оба дуэлянта привалились к остаткам подоконника и тяжело вздохнули. Убийца закурил, а снайпер принялся вытаскивать из ладоней осколки.

Хаора кивнула, приближаясь к снайперу. Он интуитивно казался ей более молодым, а значит, более слабым. Да и осколки стоило извлечь поскорее.

— Руки протяни, — скомандовала жрица, призывая исцеляющую энергию. Она распространяла мягкие эфирные волны, касающиеся и следопыта тоже. — Так получилось — это не ответ. Чем вы уже друг другу не угодили?

Джейс послушно вытянул обе руки ладонями кверху. Перчатки, изрезанные битым стеклом, были только на выброс. Снайпер неотрывно смотрел на девушку и ухмылялся. Даже такая близость приглянувшейся зеленоглазой красавицы похоже что радовала его.

— Он меня бесит, — честно ответил Джейс, — терпеть не могу убийц…

Речь юноши прервалась громким болезненным стоном: чтобы его заткнуть, Рыжий не придумал ничего лучше, чем протянуть руку и рывком вытащить торчавший в бедре юноши кинжал. Из раны тотчас обильно плеснуло кровью. По всей видимости, был задет крупный сосуд.

— Рыжий, ну так же нельзя! — застонала Хаора, моментально переключаясь на рану у бедра. — Хватит добавлять мне работы! Я и так латаю всех подвернувшихся тебе под горячую руку…

Густой поток света остановил кровь, стягивая края сосудов и мышц. Сердитая жрица, закусив губу, наскоро залечила остальные раны.

— Сходи в лазарет, пусть осколки выковыривают там, я уже момент упустила.

Целительница повернулась к Корунду. На лице девушки было написано недовольство, что мало способствовало безболезненному исцелению.

— Он меня тоже бесит, — пожал плечами Корунд и плотно сжал губы, чувствуя жгучий поток света — силу раздражённой целительницы душ. Убийца порывисто вздохнул и выронил окурок.

Джейс тем временем отстранился от подоконника, ухмыльнулся и наклонился к Хаоре.

— Спасибо, котёнок, — тихо шепнул снайпер. Глаза Корунда вспыхнули алым. Он плавно отодвинул от себя руки Хаоры и снова бросился на мальчишку, валяя того в битом стекле и каменной крошке. В ход пошли и кулаки, и когти.

Джейс никак не ожидал атаки, потому оказался подмят под убийцу и в основном оборонялся. Лишь раз ему удалось махнуть рукой так, что когти проехались снизу вверх по лицу Рыжего, от подбородка до скулы. за что тотчас поплатился парой новых ударов, а под конец Корунд и вовсе ухватил его за волосы и с силой впечатал затылком в пол.

— Что… — на несколько секунд Хаора замерла в ступоре, глядя на сцепившихся рыжеволосых. Но когда оцепенение спало, девушку взяла нешуточная злость. — Прекратите немедленно!

Неведомая сила расшвыряла противников по разным концам зала.

— Ты… — пылающие гневом глаза жрицы уперлись в инженера, — вали отсюда в лазарет, и поскорее, пока я сама тебя не убила… А ты!

Девушка обернулась к Корунду.

— Погоди у меня, сейчас только… — жрица вновь глянула на снайпера, собираясь что-то сказать, но озадаченно замерла. В сознание замелькали непрошеные картинки, видимо вырвавшаяся сила целителя душ требовала выхода и нашла его в проникновении в ближайший чужой разум. — Что за…

Джейс вытянулся струной, широко распахнул глаза и сделал судорожный вдох. Сопротивляться такому вторжению он не мог. В сознание Хаоры потекли картинки, плавно сменявшие одна другую.

Крошечный младенец в заботливых руках матери. Женщина — даэв, её аура дополнена ореолом чёрных крыльев. Подросший ребенок с забавным рыжим хохолком доверчиво льнет к груди мужчины, видимо отца. Лица не видно, только когтистые руки, с блестящим обручальным кольцом на правой и офицерский дублет. Следующий эпизод показал уже возмужавшего мальчика с парой кинжалов в руках и в кожаном доспехе. Он тренируется с тем мужчиной в офицерском дублете. У обоих огненно-рыжие волосы, оба убийцы. Старший улыбается, радуясь каждому удачному выпаду сына. Это лицо в памяти юноши отпечаталось очень хорошо — с широкой, счастливой улыбкой Корунда было почти не узнать.

— Н-нет, — вслух застонал Джейс, ёрзая на полу. Он совсем не хотел показывать Хаоре свою память. Картинка снова скакнула к женщине — статной, черноволосой. Она была облачена в латы, а за спиной висел двуручный меч. У неё красивое лицо с правильными чертами и яркие, как у Джейса, голубые глаза.

— Достаточно, — вмешался Корунд и шагнул к Хаоре. Видения оборвались на образе красной Бездны, еще не знавшей льда Эрискаль, и испуганном лице латницы.

Рыжий силком затолкал Хаору в портал домой, перенеся её и себя в Келькмарос, подальше от источника воспоминаний.

Целительница схватилась ладонями за виски и зажмурилась — от резкого разрыва контакта мгновенно заболела голова. Но увиденного было вполне достаточно, чтобы понять некоторые вещи.

— Почему ты никогда не рассказывал?! — Хаора протянула руку, держась за плечо Корунда, чтобы не упасть. Даже слабость жрицы не спасла следопыта от скандала. — Какого балаура ты только что подрался со своим сыном? Что происходит, Корунд?

— У меня нет сына, — довольно резко бросил убийца и за талию придержал ослабшую целительницу. В иной обстановке этот жест мог иметь двойной смысл. А сейчас это была просто поддержка. Рыжий усадил Хаору в кресло, благо портал перенёс их в гостиную вместо прихожей.

— 216 лет назад у меня не стало ни жены, ни сына, кошка, — уже спокойнее ответил Корунд. — Не о чем было рассказывать, я не сторонник размазывания соплей.

— Это не размазывание соплей, Корунд, это доверие… — устало произнесла целительница, обмякнув в кресле, — и почему я не увидела этого, когда тебя лечила? Неужели ты обращался к целителям душ, чтобы тебе заморозили фрагмент воспоминаний? Это же безумно дорогая и болезненная процедура…

Жрица смотрела на следопыта снизу вверх, и сейчас в её взгляде было непонимание, а не гнев. Настроение скандалить пропало, сменившись усталостью. Корунд будто ощетинился, выставив все защитные колючки, какие мог. Казалось еще чуть — и сбежит в маскировку. Рвущиеся наружу эмоции учащали сердцебиение и чувствовались почти физически.

Убийца раздражённо дёрнул плечом и прошёлся по комнате. «Это болезненная процедура», — качнул головой Соул из прошлого. Корунд зажмурился. «Убери их из моей памяти, я заплачу», — собственные слова эхом набата зазвучали в ушах. По виску сбежала капелька пота. Рыжий коротко глянул на Хаору и снова метнулся туда-сюда.

«Если такова цена за любовь и семью… к драканам всё. Заморозь. Я не хочу, чтобы кто-то мог увидеть и почувствовать мою… слабость». И сенсоры целителя душ сотней игл прошили разум, добираясь до нужных участков памяти. За прошедшие четыреста с лишним лет жизни Корунд мог вспомнить всего один случай, когда ещё кричал настолько громко от боли и безысходности.

Метавшийся в гостиной перед Хаорой даэв остановился и вздрогнул. Напряжённый взгляд вперился в девушку.

— Я заплатил Соулу, — разлепив внезапно пересохшие губы, наконец заговорил Корунд. — Он заморозил мне то, что я не хотел видеть сам и показывать другим, чтобы оно не причиняло постоянную боль.

— Хорошо, что он умер, — после короткого молчания произнесла Хаора, — Только вот твой… Только вот Джейс это помнит. Как бы ты не хотел, но за границей собственного разума ты не властен над воспоминаниями…

Девушка тихо вздохнула и оглянулась по сторонам, как будто только сейчас осознавая, где находится.

— Ты давно здесь не был, да?

Рыжий открыл рот и растерянно развёл руками. Только сейчас он понял, что инстинктивно утащил Хаору в свой заброшенный дом в Келькмаросе. Убийца толком и не жил там ни разу, продав своё жильё в Белуслане. Он ненавидел жару всей душой, несмотря на жившее в сердце пламя, и безумно скучал по снегу каждый раз, когда оказывался здесь. Вся мебель была новенькой, но уже тронутой слоем пыли.

— Да, я совсем забросил этот дом, — Корунд осмотрелся по сторонам. — Предложил бы тебе чай, но не уверен, что есть вода, — он неловко ухмыльнулся. — Ты прости, что дёрнул вот так… у меня есть свитки в Фернон.

Девушка махнула рукой.

— У меня тоже… тут отвратительно пыльно, ты ужасный домохозяин, Рыжий… — целительница хмыкнула, силясь подняться с кресла и не рухнуть обратно. — Ты опять виноват в том, что я не могу толком передвигаться, ну что за ужасная привычка делать меня слабой…

Хаора глянула на Корунда снизу вверх, неодобрительно покачав головой.

— Запомни, нельзя прерывать вот так. Если погружение будет сильным, есть шанс поджарить мозги и жрецу, и его пациенту.

Следопыт закивал. Выглядел он и впрямь виноватым, хотя в той ситуации и не видел иного выхода.

— Может мне просто хочется носить тебя на руках, — в итоге беззаботно вскинув брови, заметил он и отступил куда-то к тяжёлым шторам. Раздвинув их, Корунд впустил в комнату побольше света, а затем и вовсе открыл окно. Пусть и душноватый, но пахнущий цветами и травами воздух проник в помещение. Дышать стало намного легче.

— Не хочешь переехать сюда? Ты же любишь тепло, — вдруг спросил убийца. — А Белуслан к драканам.

— Что? — Хаоре показалось, что она ослышалась. — Сюда? В Келькмарос?

Девушка не поверила своим ушам и недоверчиво посмотрела на Рыжего.

— Я правильно понимаю, ты хочешь отдать ключи от своего дома даэве, которую знаешь от силы несколько месяцев? Вот просто так? Корунд, ты ебанутый. И к слову, я пока что живу в резиденции в Ферноне, как и ты.

— Да, хочу, — отозвался Рыжий. Пока девушка говорила, он прошёлся по всей гостиной и раздвинул шторы. Комната преобразилась, тускло заблестели трофейные статуэтки на полках. Корунд сам уже не помнил, для чего их собирал и расставлял. В прошлой жизни кто-то их очень сильно любил… кто-то. Может и в этой полюбит. Убийца скосил взгляд на целительницу и улыбнулся.

— Мне нет смысла жить где-то ещё, Берк держит меня на коротком поводке, — продолжил он, открывая ещё одно окно. С этой стороны помимо запаха цветов доносились ещё и птичьи трели. — А целителю душ многое дозволено. Каморку в резиденции можешь использовать как склад.

— Ты добавляешь мне постоянной работы, — буркнула девушка, но было видно, что идея ей пришлась весьма по вкусу. — Так что пока ты будешь драться со всеми подряд, мне нет смысла покидать резиденцию. Из-за тво… из-за Джейса пришлось даже экспедицию в Каталамадж отменять, ох и матом меня крыли.

Теплолюбивая целительница вечно мёрзла в своём доме и мечтала перебраться куда-то южнее или в земли балауров. А тут такая возможность…

— Потом. Когда я закончу и мы распрощаемся с проблемой в лице Берка, — наконец произнесла Хаора. — Вот тогда и решим.

— Я не со всеми подряд дерусь, — заметил Корунд, прохаживаясь по комнате. Постепенно его голос стал удаляться: убийца пошёл гулять дальше, изучая своё несостоявшееся жилище. — А только с теми, кто бесит! — долетело с кухни. Там натекла большая лужа под одним из шкафов. Купленный к новоселью морозильный ящик безнадёжно растаял без поддержки чар.

— Хм, вода всё-таки тут есть, — невесело ухмыльнулся Рыжий, осторожно обходя потоп. Где-то под столом квакнула лягушка. Убийца остановился и округлил глаза. Ещё чуть — и на кухне зацветёт настоящее болото.

— Но тебя же бесит 99 % живых существ, — долетел смешок из комнаты, а после — скрип кресла. Хаора всё-таки встала и принялась расхаживать по гостиной, изучая взглядом окружающую местность. — Красивые фигурки… давно их собираешь?

Пальцы девушки прошлись по полке и на них остался слой пыли.

— Фу, жуть… надо тут генеральную уборку устроить… Корунд, у тебя тут ещё никто не завёлся? Грязища, разруха… Кошмар.

— Уже завёлся! — радостно гаркнул следопыт из кухни. Там послышался шум и странный шорох. Корунд скакал по кухне не хуже лягушки, пытаясь её поймать. — Смотри.

Рыжий показался на пороге гостиной, где осталась девушка, и на раскрытых ладонях показал ей своего нового «друга».

— Я назову его Юс, — ухмыльнулся убийца, но его новый любимец тотчас скакнул с рук и затерялся где-то в высоком ворсе ковра. — Балаур…

Он перевёл растерянный взгляд на пыльную полку со статуэтками.

— Давно… кажется, что эти трофеи со мной половину жизни путешествуют, — Корунд пожал плечами.

— Что-то твой питомец не очень хочет с тобой общаться, — скептически произнесла девушка. — Что у тебя там случилось? Пора вызывать бригаду шиго?

Хаора заглянула на кухню и присвистнула.

— Ничего себе…сколько же ты тут не был?! Ещё чуть-чуть и твой дом скоро с местностью сольётся… у тебя там по стенам лианы не ползут?

— Эм… н-ну… — Рыжий торопливо поддел носком сапога кусок ковра и прикрыл им участок пола, где паркет был пробит особо толстой и живучей лианой. Джунгли Келькмароса были очень живучими и весьма агрессивными, даже по части флоры.

— Нет тут лиан, — мотнул головой убийца и шагнул к Хаоре, заглянув в кухню поверх её головы. — Давно я тут не был. С тех пор, как с Аскольдом… эхм… — Корунду стало неловко. Ведь Хаора теперь знала практически все эпизоды из его долгой жизни. — …расстался.

— То есть, ты именно потому хочешь сбагрить дом? Чтоб поскорее избавиться от ненужных воспоминаний?.. — разочарованно выдохнула Хаора. Она как-то не привыкла к тому, что любая позитивная мысль или желание могут иметь тайную подоплёку и корысть. — Давай вернёмся в резиденцию. Наверняка тебя там уже ищут, да и меня скорее всего тоже.

— Нет, я просто хочу сделать тебе что-то приятное, а не усложнить жизнь в очередной раз. А ещё не люблю жару, — мотнул головой Рыжий. Он поймал себя на мысли, что воспоминания о белокрылом мальчишке больше не выводят его из себя и не причиняют боль. Все душевные бури давно улеглись, особенно после того отпуска, когда удалось начистить Аскольду физиономию.

«Чтоб я тебя видел у себя через семь минут», — к голосу Берка примешался хруст каменной крошки и звон битого стекла. Корунд поморщился.

— А вот что меня ищут, ты права, — тоскливо вздохнул он. И почти сразу же легат «Клыков» потянулся и к целительнице. Однако в отличие от общения с Рыжим его тон был намного мягче: «Хаора, тут опять этого придурка принесло, мага… Олаф, кажется. Ума не приложу, во что этот дурень опять влез, но нужно твоё вмешательство».

«Конечно, легат, я сейчас прибуду…» — отозвалась Хаора по эфирной связи и внимательно посмотрела на Рыжего:

— Не одного тебя. Давай договоримся, что в будущем ты меня будешь предупреждать о подобных сюрпризах, как наличие детей, ладно? Я, конечно, не думала, что за 400 лет ты не сделал ни одного, но всё же…

— Но Джейс уже давно не ребёнок… есть или нет, какая теперь разница, — пожал плечами Корунд и вытащил из кармана свиток перемещения в Фернон. — Но раз для тебя это важно, то договорились, — в итоге улыбнулся убийца, покидая дом. Там осталась и лягушка по кличке Юс, и лиана под ковром, и лужа на кухне.

В резиденции ждал Берк с новой кипой приказов.

Хаора кивнула с улыбкой, довольная, что своенравный убийца не стал спорить. Девушка взлетела по ступенькам, отыскивая незадачливого мага.

— Олаф, ну что опять? — со вздохом спросила жрица, когда наконец нашла его.

— Балауры, — бодро ответил волшебник, хотя на его лицо было страшно смотреть — все в ссадинах и кровоподтёках. — Нарвался на патрульных в Эншаре.

— Иди с глаз моих, — буркнула Хаора, заканчивая с исцелением.

Разговор Корунда с Берком вышел долгим. Легат пообещал впредь выписать штраф, если вспыльчивому убийце приспичит выяснять отношения с кем-то в ущерб резиденции.

— Корунд, ну серьёзно! Ты дорого обходишься, — хмыкнул гладиатор. — Нельзя было выволочь мальчишку на улицу?

Хмурый взгляд вперился в Рыжего. Тот понурил голову. За ответ «он меня бесит» Берк в прошлый раз обещал повесить на копье в главном зале. Проверять правдивость угроз следопыту не хотелось.

— Больше не повторится, — выдохнул он в итоге.

— Хорошо, — кивнул Берк и подвинул в его сторону пару свитков. — Вот план на вечер.

Корунд склонил голову в знак согласия, сгрёб бумаги и направился прочь.

— Исполнить до осад, — в спину ему добавил гладиатор. Рыжий замер в ступоре.

— Невозможно, — фыркнул он. Берк недобро ухмыльнулся.

— А ты постарайся. Сегодня берём Ткисас, ты будешь нужен.

Тон легата не терпел возражений. Рыжий стиснул зубы и покинул его кабинет.

Хаора слонялась по резиденции ещё немного, а потом всё же занялась своими делами. Вечером её, как и весь состав «Клыков», ждали на осаде.

Бой бы недолгим. Озверевшие асмодиане легко смели оборону элийцев и вскоре над крепостью взвился флаг легиона Берка. По этому поводу решено было устроить грандиозную пьянку.

Рыжий едва не свалился со стены, куда спикировал, стоило уничтожить защитный барьер. У его ног лежало два заклинателя и трое элийских бардов — подкрепление, которое должно было обеспечить благословение защиты лорду-заступнику. Убийца был весь вымазан в крови, на лице были следы копоти от залпа защитных пушек, а к доспехам прилипла пара белых перьев.

— В таверну!!! — завопили легионеры. Берк довольно ухмылялся.

— В таверну, — одобрительно кивнул он. — Пусть весь Пандемониум узнает о силе и славе «Клыков каллифа»!

— Спать, — мрачно буркнул Корунд, но его одинокого голоса не было слышно за радостными воплями.

В итоге все участники осады, включая легата, отправились в Афельбайн. А Корунд — в резиденцию легиона. Сейчас он мечтал только о том, чтобы поскорее скинуть пропахший порохом и кровью доспех и провалиться в глубокий сон. Хаора проводила взглядом телепортировавшегося следопыта, но за ним не последовала. Вряд ли бы ей простили отлучение от командного духа. Да и это был весьма удобный шанс, чтобы продолжить свои действия по плану.

Таверна Пандемониума гудела уже несколько часов. Разгулявшиеся вояки ни в какую не хотели покидать уютное место. Градус официоза и субординации спал — офицеры и адъютанты живо беседовали и смеялись с новичками, пили на брудершафт и обменивались байками.

Целительница радовалась вместе со всеми, поддерживая беседу и периодически пересаживаясь от одного стола к другому, потихоньку продвигаясь ближе к Берку, окружённому своими адъютантами.

Легат «Клыков» казался трезвее своих подчинённых. Оно и не мудрено, вся пьянка и весь ущерб будут оплачены из казны легиона. Потому Берк краем глаза наблюдал за происходящим. И за черноволосой целительницей, медленно, но верно пробиравшейся к его столу. Когда Хаора оказалась совсем рядом, для неё тотчас нашёлся свободный стул.

— А теперь давайте выпьем за нашего чернокрылого ангела, скольких она спасла сегодня! — перекрывая общий гомон, рявкнул Берк.

— Ур-р-ра-а-а! За Хао-о-ор-р-р-ру-у-у!!! — разразились все легионеры.

— Ой, ребят, да бросьте, — смущенно заулыбалась девушка. — Я ведь всего лишь делаю то, что обязан делать каждый целитель… Ваши жрецы во всех группах тоже здорово постарались и большие молодцы, будет нечестно обделить их лаврами почету.

Хаора принялась теребить кончик чуть растрепавшийся косы, не щеках заиграл румянец, ещё больше делающий девушку похожей на элийку.

«Тебе к лицу скромность», — коснулся её разума тихий шёпот Берка, а его когтистая рука ненавязчиво легла на плечо девушки.

Легионеры разразились благодарными воплями в адрес всех жрецов, выпивка полилась рекой. На этот раз осада прошла с минимальными для легиона потерями.

Отсутствие Корунда заметило всего несколько даэвов. Илайна в том числе. Но после берковского «оставьте его в покое» все вопросы прекратились. А даже если нет, то его сон был настолько похож на беспамятство, что ничей мысленный зов не сумел бы разбудить убийцу.

«Благодарю… — Хаора накрыла своей ладонью руку Берка. Кожа девушки была тёплой и мягкой, а на лишённых когтей пальцах был едва заметный маникюр. — Ваша похвала, легат, высшая награда для меня…»

Улыбка целительницы изменилась, окрасившись лукавством и став более женственной, нежели дружелюбной.

Берк криво улыбнулся, скользнув по целительнице долгим взглядом. Лежавшие на плече Хаоры пальцы сжались сильнее. Гладиатор отпил из своего бокала, поддержав очередной тост. Кто-то из легионеров уже плавно сполз под стол, а ещё несколько — уединились в объятиях размалёванных красоток. Легат «Клыков» ещё некоторое время созерцал происходящее вокруг, а потом склонился к уху Хаоры и с жаром прошептал, едва не касаясь губами кожи:

— Не пора ли нам покинуть это шумное место в поисках уединённой комнаты?

Хаора окинула Берка долгим взглядом, задумчиво улыбаясь, а потом тряхнула головой.

— Я бы с радостью, господин легат, но…чувство субординации не позволяет мне согласиться на ваше предложение…столь спешно.

Целительница легко выскользнула из рук гладиатора и стала напротив.

— Да и с Вашей стороны будет некрасиво покинуть своих легионеров в самый разгар веселья…

Берк качнул головой и сквозь прищур посмотрел на Хаору. В чём-то она была права. Легат «Клыков» кивнул ей и обратил внимание на своих легионеров. В конце-концов, именно благодаря им удалось вырвать победу. А зеленоглазая целительница от него никуда не денется.

«Ещё десяток осад, и мы сотрём границы субординации», — мысленно пообещал он девушке, подкрепив слова ухмылкой.

* * *

Тем временем в далёком Элиане Вельскуд презрел страх вновь быть искусанным сторожевыми псами и карабкался на высокий забор. Элементаль земли тихо сопел, позволяя хозяину использовать себя в качестве подставки.

За миновавшее время заклинатель настолько наловчился лазить по забору и деревьям до балкона Элайны, что мог запросто сойти за какого-нибудь лучника или убийцу. В этот раз он зажал в зубах тонкие стебли ярких цветов из Герхи и ловко перебирался через острые кованные копья — верхушку забора. Приходилось двигаться медленно и очень осторожно, чтобы не упасть или не издать лишний шум, могущий привлечь сторожевых собак.

Перебравшись через забор, Вельскуд шагнул на изогнутую толстую ветку. Теперь удержание равновесия стало привычным делом. Маг легко дошагал до ствола дерева и перескочил на другую ветку. Она шла почти до самого балкона.

В итоге авантюрист повис на перилах и подтянул себя наверх, стараясь при этом не выронить букет. Спустя несколько мгновений игр в акробата ему удалось забраться на балкон. Прижавшись к боковой стене, Вельскуд аккуратно заглянул в дом через идеально чистое стекло.

Там его уже ждали. Как всегда идеально одетая и причесанная, Элайна сидела на диванчике и читала книгу. Девушка предусмотрительно заперла дверь, ожидая своего «визитёра» с минуты на минуту. У них выработалось какое-то подобие графика встреч, обычно, когда отец отсутствовал дома. Аристократка разрешала прислуге отдохнуть и велела ни в коем случае не беспокоить свою госпожу, ссылаясь на дневной сон.

Вельскуд вытащил изо рта букет, довольно ухмыльнулся и придирчиво осмотрел цветы. Парочка помятых листьев отправилась в полёт с балкона. После чего маг свободной рукой пригладил свои волосы, вытащив зацепившийся за них тонкий прутик. Пальцы пробежались по воротнику оранжевой рубашки и лацкану пиджака, отряхивая невидимые пылинки.

Заклинатель сделал глубокий вдох, плавно выдохнул и улыбаясь вышел из тени, в которой прятался.

— Элайна, — тихо шепнул он и осторожно постучал костяшками пальцев по деревянной части балконной двери. — Бродяга пришёл повидать свою леди.

Услышав зов, девушка подхватилась со своего места и распахнула балконную дверь.

— Вельскуд! — на губах артистократки заиграла улыбка, она приподнялась на носочки и целомудренно поцеловала заклинателя в щеку. — Рада видеть вас… господин авантюрист. Где вас носило на этот раз? В балаурских пещерах?

Вельскуд улыбнулся в ответ и вручил девушке букет больших колокольчиков. Они чем-то напоминали ингисонские, только были тоньше и нежно-лазурного цвета.

— Я соскучился, — маг обвил талию девушки одной рукой, не спеша отстраняться на дежурное вежливое расстояние. — В этот раз заказчику захотелось парочку чешуек с брони Мариссы. Пришлось побывать в её логове, так что вы угадали, леди, носило меня именно в балаурской пещере.

Пока говорил, Вельскуд не сводил взгляда с лица Элайны и нащупал её свободную от букета руку. Приподняв её, он склонил голову и коснулся пальцев аристократки лёгким поцелуем.

— Невероятно красивые цветы… — Элайна с наслаждением вдохнула аромат и интригующе глянула на Вельскуда. — А мне вы чешуйку не захватили ненароком? Это была бы редкость… Одна моя подруга на недавнем балу рассказывала, что её поклонник подарил ей обломок когтя самого Бритры, оправленный в каталиум. Восхитительный кулон получился, скажу я вам…

— Да вы сама проницательность, Элайна, — Вельскуд улыбнулся уголками губ. В его лукавом взгляде не изменилось ничто. Хотя в том проклятом Богами месте последнее, о чём он думал, это притащить девушке срезанную с тела дракона чешую. Вряд ли бы Элайна обрадовалось кусочку балаурской кожи, покрытому слизью с вкраплениями крови. — Она сейчас на шлифовке. Знакомый мастер обещал сделать оправу под стать подарку и будущей владелице… изящную и красивую.

— В самом деле?! О боги, Вельскуд, неужели?! — Элайна восхищенно захлопала глазами, едва удерживаясь от девчачьего восторженного писка. — Просто невероятно… то-то подруги обзавидуются! Ведь экспедиции в Манорн не редкость, а вот в Пещере Мариссы далеко не каждый даэв побывал… Вы просто чудо.

Девушка прильнула ближе, касаясь губ заклинателя своими, и тут же разрывая поцелуй.

— А когда она будет готова?

На пару мгновений маг застыл с прикрытыми глазами, но прикосновение аристократки было таким внезапным и коротким, что он быстро спустился с небес на землю.

— Пять дней, моя дорогая, — заверил Вельскуд, открывая глаза и вновь глядя на собеседницу. — Всё высшее общество просто ахнет, Вы будете блистать.

— Ох, вы бы знали, как меня обрадовали… я уже предвкушаю их зависть, — девушка кивнула в сторону кофейного столика, на котором расположился небольшой чайник и вазочка с воздушными пирожными. — Прошу, присаживайтесь. Что это я, так не вежливо, даже не предложить гостю кофе…

— Кофе — с удовольствием, — Вельскуд шагнул за Элайной, ловя взглядом каждое её движение и взгляд. Он не переставал поражаться самому себе, не понимая, как эта утончённая фарфоровая кукла смогла настолько сильно пленить его сердце. Она не позволяла большего, чем флирт, кокетство и лёгкие поцелуи. Но маг был настойчив и уверен в себе, он не сомневался, что рано или поздно сумеет стереть разделяющую их грань.

За разговорами время пролетело совсем незаметно. Помня об остатке манер, Вельскуд попрощался ещё до полуночи и обещал быть с подарком уже к следующей встрече.

Мысленно заклинатель уже обругал себя за длинный язык и необдуманные фразы. Но выбора не было, ему пришлось вернуться к даэву, заказавшему те самые чешуйки. О том, чтобы снова влезть в логово спящей драматы речи не шло. Хватило одного раза, чтобы сутки валяться в лазарете, сквозь мутную пелену наблюдая, как лекари Ингисона собирают по кусочкам раздробленные кости. «Зато они потом становятся крепче», — самого себя убеждал маг. Однако стоило разразиться непогоде, и каждый такой перелом начинал противно ныть, разбивая его ободряющие мысли в пух и прах.

— Я же заплатил тебе уже, — заказчик недоуменно изогнул брови. В его ювелирной лавке, как всегда, было полно народу. Но оно и не мудрено, мастерство в его семье передавалось из поколения в поколение, маленький магазинчик располагался в самой крепости и заработал прочную славу. Там на полках можно было найти как простые безделушки, так и всяческие редкости, вроде тех же обработанных чешуек драматы.

— Мне нужна одна из чешуек, что я вам принёс, — проговорил Вельскуд, стараясь и не орать на весь магазин, и перекрыть шум ходивших там зевак.

— Извини, я их уже отшлифовал и заковал в оправу. Эти вещи не по карману таким как ты, — с толикой раздражения проговорил ювелир, принимая плату от одного из покупателей за изящное колечко с турмалином и вкраплениями бирюзы. Ему хотелось сосредоточиться на торговле и заработке, а не на пустом трёпе с авантюристом.

— Как я?.. — переспросил Вельскуд.

— Да, таким оборванцам без гроша в кармане, — буркнул ювелир и дёрнул плечом, будто отгоняя назойливого комара.

— Я авантюрист, а не оборванец. И у меня есть деньги, — нахмурился заклинатель, стараясь сохранять спокойствие. Он-то знал, чем чревата собственная злость и старался не выпускать её. За взорванную ювелирную лавку Вельскуд будет расплачиваться всю свою вечность.

— Оставь свои гроши при себе. И уходи уже, не видишь что ли, у меня клиенты, — ювелир торопливо ушёл к другому концу своего прилавка. Парочка молодых даэвов там выбирала колье.

— Я найду больше! — в спину ему рявкнул Вельскуд, чувствуя привкус отчаяния. — Или… или может что-нибудь получше денег!

Шагавший к покупателям ювелир остановился, удивлённо распахнув глаза. На его лице появилась довольная ухмылка. Он плавно обернулся к магу и снова подошёл к нему ближе.

— Да, пожалуй, — снисходительно заговорил он, — есть кое-что лучше денег и его цена… она… вполне приемлема. Я отдам тебе одну из чешуек с золотой цепочкой в придачу в обмен на двигатель из машины Мекатрунга.

Вельскуд сжал губы. Лезть на завод шиго и красть что-то у его владельца было довольно рискованно. Об ищейках казны всемогущего дельца ходили страшные слухи. Своих должников или провинившихся они находили буквально из-под земли и доставляли к начальнику. Расправа не заставляла себя ждать.

— Я достану его, — против воли разума ответили губы. Вельскуд кивнул ювелиру. — Оставьте мне одну чешуйку.

Маг развернулся и вышел из лавки. Сердце колотилось в груди как подстреленная птица. Но ради Элайны влюблённый идиот был готов рискнуть.

* * *

Осады продолжались всю неделю. За это время знамя Клыков Каллифа висело на нескольких крепостях Бездны, а также на одной из крепостей Ингисона. Легион то и дело гулял в таверне, и теперь её владелец и официантки с замиранием сердца ждали очередного вечера с неизменным вопросом «что, опять?!» Но доход явно превышал все неудобства, потому приходилось терпеть. Хаора побывала во многих альянсах, как с новичкам академии, так и со старшим составом. Пару раз ей даже довелось состоять в одной группе с перевоплотами. Вовремя даный обряд освобождения спас задницу Берка и остальных генералов, повышая их уважение к девушке.

«Мне кажется, или он правда на тебя глаз положил?» — однажды прилетело от Рыжего. Несмотря на свою загруженность, он умудрился обратить внимание на взгляды и поведение Берка в отношении целительницы. Легат «Клыков» и впрямь всячески старался сократить границу между ним и Хаорой, правда делал он это в основном в своём кабинете или шуме таверны, куда Корунд обычно и не ходил. Просто не хватало сил. Либо тихо сопел, уронив голову на сложенные на руки, сидя за дальним столом. Размалёванные куклы скучали, обделённые вниманием убийцы. С пива уходила пена, сам напиток безнадёжно выдыхался.

«Тебе кажется, — долетело тогда от Хаоры в ответ. — Надеюсь, ты не станешь спрашивать это у него?»

Девушка и впрямь вела себя гораздо свободнее, теперь ей многое позволялось и она начала пользоваться своим положением. Например, приходить не в 9 утра, а в 11. Уходить, когда вздумается. Любые экспедиции, походы, арены… Стал проявляться и её характер. Несмотря на милую мордашку, особо незадачливые просители исцеления могли потом быть обруганы с ног до головы, а надоедливые новички порой получали подзатыльник. Но «черноволосому ангелу» все сходило с рук.

Вот и сейчас, в который раз обматерив вечно попадающего в передряги волшебника, Хаора сидела в таверне, скучая за бокалом виноградного сока. Осада давно кончилась, но сбор в таверне был назначен на более позднее время, у легата были какие-то дела, а праздновать без него не хотели. Как ни странно, каким бы грубым не казался Берк, его легионеры, такие же тару, относились к нему довольно уважительно.

Торопливое «здрасте» было брошено одной из официанток довольно знакомым голосом. Дзынь-звяк. Тренькая шпорами, прямиком к трактирщику прошёл молодой с виду снайпер. На его нашивках оскалилась в ухмылке зубастая пасть. Официантки начали шушукаться, предвкушая грядущий сабантуй всего легиона.

— Мне бы пару фляг воды, краюху хлеба и вон там что? Мясо, свежее? А… ну давайте, немного, — торопливо заговорил Джейс, отсчитывая кинары. В итоге он сгрёб свои нехитрые покупки в куб и окинул взглядом таверну. Ухмыляясь в своей (или отцовской?) манере, юноша подошёл к Хаоре.

— О… привет, благословишь на дорожку? — поздоровался он. — Сюда сейчас вся клыкастая компания сбежится, мне надо успеть сделать ноги, пока круговорот веселья не затянул, — Джейс повертел указательными пальцами у своих висков, изображая головокружение.

— А куда это ты собрался, что пренебрегаешь попойкой с любимым легионом? — удивлённо произнесла целительница, но тем не менее подняла руку и начертила благословляющий знак. Чары ворохом искр легли на плечи снайпера и истаяли.

Инженер был прав, буквально через минуту в таверну ввалилась вся честная братия клыков, уже походу о чем-то споря и обсуждая. Впереди вышагивал легат, ведя своих подопечных к длинному столу.

— Я отправляюсь ловить вора, — серьёзно заявил Джейс, скосив взгляд на заполнявших таверну легионеров. — За голову которого очень хорошо заплатят. А уж потом напьюсь, а ты… — нахальный снайпер неуловимо оказался совсем рядом, облокотившись на стол Хаоры и наклонившись к ней. — Может составишь мне потом компанию?

— Эгей, Джейс! — кто-то вломил юнцу по спине между лопаток. Как раз там, где появлялись крылья. Тот мужественно выпрямился, стараясь не шипеть от внезапной боли.

— Умф… свидимся, — кивнул он, пряча рыжую шевелюру под шляпой с острыми полями. — Спасибо за благословение!

Концовка фразы растворилась в возрастающем шуме. Как, собственно, и сам Джейс.

— Обойдёшься, — фыркнула девушка, довольная, что наглого снайпера отвлекли. А потом его и вовсе след простыл. Хаора поднялась со своего места, направляясь поближе к офицерам и легату. С недавних пор на всех попойках целительница сидела рядом с офицерским составом легиона, хотя до сих пор носила звание простого легионера.

— Добрый вечер!

Адъютанты и центурионы разразились приветствиями в разнобой. Среди них снова не было Корунда. Складывалось впечатление, что Берк специально мучает его так, чтобы отрезать возможность видеться с целительницей в неформальной обстановке.

— Добрый вечер, — довольно улыбаясь и щуря глаза, проговорил Берк. Он сам отодвинул для жрицы стул и только потом уселся рядом. Рука в латной рукавице махнула официанткам, и те принялись сновать вдоль длинного стола, за который постепенно рассаживались все легионеры «Клыков». Сегодня осада была кровавой, а значит, алкоголя понадобится больше обычного. Зазвучали тосты, сначала синхронные, потом и в разнобой. С кухни потянуло жарящимся мясом.

— Поздравляю с блестящей победой, — улыбнулась гладиатору Хаора. Цепкая ладонь схватила кубок, приподнимая его в очередном тосте. — Это была феерическая тактика… Впрочем, я думаю, никто и не сомневался, что над Анохой тоже взметнутся наши знамена. С таким-то командиром…

Целительница глянула на Берка, чуть закусив губу, словно что-то предвкушая. Гладиатор самодовольно ухмыльнулся. Лесть лилась в его уши, как растопленный мёд в широкую пиалу. Но победа и впрямь была красивой, вырванной клыками и когтями у элийцев.

— У нас вряд ли бы получилось, если бы не твои чары. Особенно в конце, — произнёс Берк, подавшись чуть вбок, ближе к Хаоре. — Вот те две задницы, — он кивнул на Илайну и ещё одного убийцу. Оба были лордами-заступниками с крохами жизненных сил, — очнулись бы у кибелиска. И неизвестно тогда, в чью сторону склонилась бы чаша весов. Ты талантливый лекарь.

Легат облизал губы и отстранился, салютуя своим бокалом Хаоре и всем остальным легионерам. Но его пристальный взгляд был прикован исключительно к ней.

«И я уже хочу… узнать тебя ближе, Хаора, — так, чтобы слышала только девушка, зашептал Берк, — к драканам субординацию. Прилетай завтра ко мне в Фернон, я покажу тебе свой дом и… боевые трофеи».

Девушка тихо и неопределённо хмыкнула.

«А я люблю боевые трофеи рассматривать…, но тогда, полагаю, мне стоит выспаться… дабы быть в должной степени…внимательной».

Целительница поддержала ещё парочку тостов, вливая в себя виски, а потом поднялась.

— Ладно, ребят, что-то я устала… Пойду отдыхать! Всем спасибо за сегодняшнюю осаду!

Хаора отошла в сторону и быстро телепортировалась в Фернон.

Коррекция. Вор

Волнение молоточками стучало в ушах, чуть приглушенное алкоголем, но не до конца пропавшее. Поворот, ещё поворот… Жрица подивилась — дверь в комнату убийцы была едва прикрыта, неужели не спит?..

Спит. Даже не раздевшись толком, только бросив кинжалы на пол.

— Рыжий… — закрыв за собой дверь и провернув защёлку, чтобы никто не вошёл, Хаора осторожно приблизилась. — Корунд, ты меня слышишь?

Рыжий шумно втянул носом воздух и зажмурился. По его ощущениям вставать было ещё рано, вымотанный организм никак не хотел просыпаться и возвращаться в реальность. Но этот голос… это определённо не Берк звал его. Через ещё один вдох убийца приоткрыл глаза-щёлки и приподнялся от скомканной подушки. В полумраке цвет его лица сильно походил на неё.

— Кошка? — хрипло спросонья спросил он, сильно хмурясь. В происходящее никак не верилось. Целительнице было нечего делать в его комнате. — Я похоже ещё не проснулся, что ты тут делаешь?

— Просыпайся срочно, — тряхнула головой девушка, забираясь на постель и садясь рядом со следопытом. — У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Хаора покраснела, но в полумраке комнаты было совсем не заметно этого. Жрица с надеждой смотрела на следопыта, борясь с собственным смущением.

— Я хочу… — голос подвёл, дав хрипотцу в неподходящий момент, и Хаора прокашлялась. — Я хочу, чтобы ты…ну… в общем, тебя хочу. Прямо сейчас.

Рыжий попытался подавить зевок, но не сумел, в итоге прикрыв рот ладонью.

— Если это какая-нибудь шутка, то не смешно, — невнятно пробормотал он. — Хаора, я зверски устал. Просто как скотина. Скажи там ребятам… Илайне или кто тебя подбил, чтобы шли нахер.

Договорив глубокомысленную тираду, Корунд снова сомкнул веки и завалился обратно на подушку, щупая когтями на половину расстёгнутый дублет. Застёжки внезапно начали впиваться в тело сквозь рубашку и ужасно мешать.

— Я что, похожа на ту, которую можно подбить на такой идиотский розыгрыш?! — оскорбилась целительница, залепив Корунду хорошую затрещину.

Идея перестала казаться такой уж привлекательной, и девушка всерьёз задумалась над тем, чтобы уйти прямо сейчас, а завтра перетерпеть Берка…и подбить его устроить Рыжему жизнь ещё «слаще», чем была. Но сдержав первый гневный порыв, жрица убедила себя подождать ещё немного.

— У тебя есть только один шанс, либо сейчас, либо никогда. Я не шучу, Корунд.

Невзирая на запах алкоголя, который жрица принесла с собой, её намерения, похоже, были вполне серьёзными. Рыжий сел обратно и удивлённо уставился на Хаору.

— Так ты правда не шутишь? — прошептал он, усмотрев во взгляде целительницы твёрдую решимость. Затрещина мигом стёрлась из памяти. Корунд подвинулся ближе и обнял жрицу одной рукой, второй подцепив её подбородок. О мотивах он подумает потом, а сейчас получит то, о чём так давно мечтал, ещё в том злосчастном отпуске, уединяясь в пальмовые заросли.

Первый поцелуй был лёгким и осторожным, таким же, как и прикосновения. Ладонь убийцы скользнула по изгибу талии Хаоры, ощупывая незнакомую кольчугу и проверяя наличие застёжек.

— Придурок, — только и успела выдохнуть девушка, прежде чем ответить на поцелуй следопыта. Она позволила ему уложить себя на постель и нависнуть сверху. Это было так не похоже на неё, но целительница попросту не знала, что ей делать, бездумно шаря руками по доспеху убийцы.

— Только ты же помнишь… — жрица глубоко вдохнула и выдохнула. — Что тебе надо быть аккуратным?

— Я помню, я буду, — как какое-то заклинание зашептал Корунд, и поцелуи посыпались на шею Хаоры. Убийца зубами оттянул её воротник пониже, чтобы добраться до закрытых им участков кожи. Возбуждение и желание постепенно вытесняли собой сон и усталость. Как будто не он мгновениями ранее валялся пластом и сопел в подушку.

Отстранившись, Рыжий снял с себя опостылевший доспех, а за ним и рубашку, бросив всё на пол. Потом недолго думая, он взялся за кольчугу Хаоры. Невзирая на когти, с застёжками убийца справился удивительно ловко и подтянул целительницу к себе, в сидячее положение, чтобы снять с неё доспех. Теперь девушка могла ощутить, какой жар источало тело Корунда.

— Ты такой горячий, — со смесью удивления и нежности выдохнула целительница, касаясь ладонями плеч следопыта. Руки девушки заскользили по его коже ниже, по груди и животу, оглаживая рельефные мышцы. — И очень жёсткий, если честно…

Хаора чуть виновато улыбнулась, заглядывая в глаза Рыжего. Кольчуга, лежавшая на краю постели, со звоном осыпалась на пол, но девушка никак на это не отреагировала. Её смущало то, что она почти что без одежды перед мужчиной, которого так мало знает, по крайней мере в этой жизни. А вскоре останется вообще без неё.

Рыжий тихо усмехнулся и ухватил краешек нижней рубашки Хаоры, чтобы незамысловатым способом снять её через голову. Вскоре ткань оказалась лежащей поверх кольчуги.

— Я не везде жесткий, могу быть мягким и нежным, — шепнул он, обхватив целительницу обеими руками за оголившуюся поясницу и чуть отклонив назад. В подтверждение слов мягкие губы поползли по шее Хаоры, прокладывая себе путь вниз до ключиц и верхней кромки лифа.

— Я помню…смутно… — громко выдохнула целительница, разглядывая белый потолок комнаты. — Из твоей памяти… или своей… даже не знаю, что было ярче. Скажи, Корунд, мы серьёзно занимались любовью на крепостной стене принадлежащей балаурам Ра-Мирэн? Это безумие какое-то…

Хаора скосила взгляд вниз, одновременно с этим зарываясь пальцами в загривок следопыта. Девушка прекрасно помнила, какое воздействие это оказывает на него. Шумный вздох Рыжего прокатился жаркой волной по груди Хаоры.

— Правда, — простонал он, — а ещё на одной из отмелей островов Мечей. Приходилось… изворачиваться.

Прикосновения целительницы побудили к активным действиям. С тихим «щёлк» поддался крючок её лифа, теперь по пояс Хаора осталась обнажённой. Рыжий толкнул её обратно на постель и навис сверху, припав жадными губами к груди девушки. Поцелуи чередовались с невесомых дорожек на чувственные метки, но кусаться Корунд себе не позволял, как и пускать в ход когти. Только нежность и ласка.

— Мы сумасшедшие… — с губ девушки сорвался первый тихий стон. Ощущения прикосновений были новыми и одновременно знакомыми. Такая двойственность заставляла метаться между стыдом и разгорающимся удовольствием. — Но мне нравится это.

Градус в комнате постепенно повышался, Хаора пошевелилась, подставляясь под ласку и поцелуи. Хотелось большего и в то же время оттянуть тот самый момент…

Корунд не спешил, хотя желание гулким молотом било в висках. А в штанах уже начало становиться тесно. Он огладил бёдра Хаоры ладонями и принялся расстёгивать её набедренники.

— А ещё мне не везло с твоим бельём, — честно признался следопыт. В памяти всплыл не один десяток раз, когда тонкая ткань рвалась от прикосновения острых когтей к ней. Тоже самое случилось и сейчас, когда Рыжий потянул последнюю преграду вниз, не забывая касаться губами обнажённых ног своей внезапной любовницы.

— Будешь должен мне… новый комплект, — с налётом возмущения произнесла Хаора. Перестав дотягиваться до Рыжего руками, девушка запрокинула их назад, с силой сжимая уголки подушки. — Знаешь, мне страшно…боюсь боли и что потом не смогу себя пересилить… пришлось много выпить, чтобы решиться.

Целительница прикрыла глаза, чувствуя теплоту поцелуев и стараясь расслабиться.

— Подарю тебе два, — пообещал Корунд и, выпрямившись, ухватился за пряжку своего ремня. Но последовавшее признание жрицы заставило опять остановиться.

— Я буду очень осторожным, — шепнул он и, так и не раздевшись до конца, навис над девушкой, чтобы поймать её губы в пылкий поцелуй. В отличие от первого в нём явно ощущались и страсть, и желание.

— Я тебе верю… — целительница чувственно прикусила Корунда за нижнюю губу. Взмахнув ресницами, девушка подняла взгляд, глядя Рыжему глаза в глаза. С такого ракурса она как никогда напоминала себя прежнюю, элийку-офицера, абсолютно безбашенную, горячую и страстную.

Убийца тихо зарычал. Представшая взгляду картинка будоражила старую память. А укус, последовавший за поцелуем, только подливал масла в разгоравшийся огонь. Он ещё несколько мгновений не мог отстраниться от Хаоры, целуя и едва ощутимо кусая её шею, мочки ушей и даже губы. По дрожи, пробегавшей по мышцам Рыжего, ощущалась вся страсть, бурлившая в его груди. Но он умудрялся держать себя в руках.

Лишь спустя некоторое время, уже сам изведённый ласками, Корунд отстранился и выпрямился, чтобы раздеть себя окончательно. Тихо звякнула пряжка его ремня. Но в тишине комнаты, где слышалось только частое дыхание, звук показался оглушительным. Зашуршала одежда, которую следопыт торопливо отбросил в сторону. Теперь они оба с целительницей были полностью обнажены.

Вернувшись к девушке, Рыжий устроился между её ног, но не спешил приступать, а только потёрся членом об источавшие жар девичьи складки.

— Ох, котёнок… как же я долго этого ждал, — он снова потянулся к её губам, вовлекая в долгий глубокий поцелуй.

«Кошка… — едва слышно произнесла Хаора, касаясь мысленным импульсом разума Корунда, — уже почти кошка…»

Жрица не стала закрывать глаза, стараясь наоборот отвлечься от боли, которая обязательно будет. Она цеплялась взглядом за лицо следопыта, за падающие на него пряди волос, за чуть прикрытые ярко-оранжевые глаза.

— Кошка, — вслух выдохнул Корунд и упёрся одной рукой в скрипучую кровать, а второй направил себя. Гораздо привычнее было толкнуться сразу и начать двигаться в быстром темпе, приближая собственную кульминацию. Он уже забыл, что такое заботиться о чьём-то удовольствии и тем более — о чьей-то боли.

— Любимая кошка, — убийца двинул бёдрами и медленно, по жалким долям дюйма стал протискиваться в девственное тело жрицы. После первого совсем короткого движения он замер и принялся осыпать поцелуями лицо Хаоры.

— Больно… — она тихонько всхлипнула, ощущая, как следопыт вторгается в её тесноту, растягивая и разрывая. Пальцы девушки с силой сжали плечи Корунда, наверняка от этого останутся синяки, но целительница абсолютно не контролировала эти движения, стараясь не зажиматься и не отстраняться. На лбу мелкими бисеринками сверкал пот, а с губ срывалось частое дыхание.

Рыжий не двигался, чувствуя, как тугие мышцы обхватили лишь малую часть головки. Сердце бешено стучало в груди, переполненное желанием и волнением за Хаору. Удерживая себя на руках, убийца принялся целовать и без того припухшие губы жрицы, затем пополз ниже, нежно касаясь её шеи, очерчивая кончиком языка причудливые узоры. Та же участь постигла и её грудь. Корунд втянул губами каждый сосок, а после обвёл их языком. Только после этого он продвинулся ещё чуть глубже, подавив собственный стон.

Полу-вздох полу-стон Хаоры улетел высоко под потолок.

— А может… лучше быстро, чтоб раз и всё… я постараюсь потерпеть…

Шумно сглотнув, девушка продолжила говорить:

— Я ведь рассказывала, помнишь, что видела…последние минуты той своей жизни…тогда мы не говорили друг другу кое-что важное… А сейчас ты часто говоришь мне…но знаешь, хоть я и не отвечаю, я…я тоже люблю тебя. И я обязательно сделаю так, чтобы хорошо было нам обоим…

Рыжий распахнул глаза, именно это он так желал услышать в прошлой жизни, но не дождался. А сейчас Хаора сама выдохнула признание.

— Быстро будет слишком больно, — возразил следопыт и двинул бёдрами ещё раз, на этот раз приложив чуть большее усилие и сделав движение более долгим. Тонкая преграда порвалась, обагрив и член убийцы, и бёдра целительницы липкой алой кровью. Корунд прижался щекой к щеке Хаоры и принялся шептать ей о том, как сильно любит её, что всё у них будет хорошо.

— …и уедем в Келькмарос, туда где тепло, которое ты так любишь… кошка, моя Хаора, любимая.

Целительница всхлипнула, в уголках глаз собрались прозрачные капельки. Непрошеные слёзы расчертили лицо мокрыми дорожками, но Хаора заставила себя улыбнуться.

— Люблю тепло… мы будем гулять вечерами и пугать случайно забредших туда белокрылых… А ещё обязательно надо повторить отпуск в Герхе… О-о-о-о, балаур подери, как же больно…нет, ты не останавливайся, я выдержу… — как и раньше, жрица была на редкость разговорчива в постели.

— Обязательно слетаем на море, — шёпотом согласился Корунд, — я выиграю нам новую палатку. Старая так и стоит там… если зафиры её не разнесли.

Тихий смешок убийцы горячей волной пробежался от уха до основания шеи Хаоры. Накрыв губы разговорчивой целительницы новым поцелуем, Рыжий толкнулся ещё глубже. В этот раз уже он не сдержал стона. Ему было настолько тесно, что удовольствие граничило с болью.

Хаора глухо застонала, теперь уже совсем не осторожно укусив Корунда за губу. Ей внезапно захотелось сделать ему больно тоже, потому изящные наманикюренные ноготки с силой вонзились в плечи убийцы, а зубы ухватили за нижнюю губу. Теперь страдать приходилось не только ей.

«Если честно, как-то не так я себе первый раз представляла…»

Рыжий порывисто выдохнул, почувствовав тоненькие горячие струйки, стекавшие из-под пальцев Хаоры. Собственная кровь из-за взрывной смеси эмоций тускло засветилась огнём. Она, как и всё тело убийцы, источала колоссальное количество тепла.

«Я думал о вине, свечах и нормальной кровати», — признался Корунд. И как назло, постель под ними скрипнула, напоминая о своей старости и не слишком высоком качестве, когда Рыжий потянул член назад.

«Ах, всё-таки думал… И часто? Хотя погоди, я уга…» — мысленная фраза прервалась, девушка порывисто вздохнула, чувствуя тянущую боль внизу. По-хорошему жрице нужно было дать привыкнуть к чувству наполненности, но целительница прекрасно понимала Корунда, который и так слишком долго терпел.

«Думал… не представляешь, насколько часто», — признался Рыжий и начал повторно проникать в тело девушки. Было до сих пор тесно, пусть и без девственной преграды, но мышцы очень туго обхватывали его член. Убийца застонал сквозь зубы, продвинувшись на половину, и замер, целуя подбородок Хаоры и подбираясь к её губам. Собственная прокушенная уже давно перестала беспокоить. Все ощущения сошлись на тугой горячий комок внизу живота.

«А ты дразнила меня. Массаж, расчёсывание гривы, спала полуголой…» — продолжил следопыт и преодолел остальные сантиметры, снова замерев. Теперь Хаора могла ощутить, насколько сильно колотилось его сердце.

«Прости… — на губах девушки заиграла лукавая улыбка. — Не могла удержаться… А спала я нормально! Просто вертелась много и вот результат… А ты и сам хорош, вломился мне в спальник и…»

Остатки смущения улетучились с очередным стоном. Хаора закусила губу, проникаясь новыми ощущениями, привыкая к ним.

«Тебе же понравилось», — мысленно мурлыкнул Корунд, разительно меняясь в процессе такого вот диалога с Хаорой. Теперь кровь из-под её ноготков текла вполне обычного даэвского цвета. Похоже что жрице было под силу укротить и внутренний огонь убийцы.

«Я бы как-нибудь повторил, — фраза была сопровождена чувственным поцелуем в ямочку между ключицами. — Заходи ко мне сюда почаще? Я согласен не высыпаться…»

И снова плавное движение назад, а потом медленно и осторожно вперёд, растягивая тугие мышцы.

«Это же не значит, что можно вот так просто и без разрешения вламываться под подол приличной девушке, — в мысленном голосе жрицы мелькнуло наигранное возмущение. — Но так уж и быть, я готова позволить тебе это повторить…если будешь себя хорошо вести».

Хаора вскрикнула, но теперь в этом звуке было больше чувственности, чем болезненности. Похоже, ей всё-таки удалось расслабиться и начать получать удовольствие от процесса.

«Ты будешь похож на приведение, если я стану заглядывать чаще…»

«Я бывал в проклятых руинах и не боюсь нежити, — целовавшие Хаору губы улыбнулись. На этот раз передышка была короче. Корунд слегка отстранился и снова подался вперёд, стараясь не переусердствовать со скоростью и силой своих толчков.

«И обещаю себя хорошо вести. Никаких дуэлей с легионерами в течение недели… — он прервался на тихий сдержанный стон, а потом поправился: — Трёх дней». Неделю без драк Рыжий точно не продержится.

«Невозможный…», — девушка протяжно застонала, выгибаясь навстречу следопыту. Жрица чуть шире развела ноги, стараясь обеспечить следопыту более лёгкое проникновение, и попыталась податься к нему бёдрами.

«Когда-нибудь я научусь и тоже заставлю тебя проснуться утром от возбуждения… жестокий».

«Когда-нибудь…» — шутливо поморщился Корунд и выпрямился, чтобы ухватить Хаору за бёдра обеими руками. Заданный темп становился быстрее, а движения — короче. Теперь следопыт не покидал тело девушки полностью, а ритмично двигался в нём, шумно вздыхая и изредка постанывая. Удовольствие тесным пульсирующим кольцом обхватило ниже пояса.

Лишившись плоти, в которую можно было вонзить ногти, целительница закинула руки наверх, сминая в пальцах простынь. Она выглядела восхитительно невинной, на светлой ткани и в ореоле вьющихся чёрных волос, которые давно выбились из косы, и вместе с тем соблазнительно, закусывая и без того припухшие губы. Жар внизу постепенно разрастался, вынуждая дышать и стонать чаще, и наконец накрыл полностью горячей волной удовольствия, заставив кричать. Хорошо, что резиденция была пуста, иначе за дверью Хаору явно бы услышали.

Рыжий не остановился даже после этого, только снова сменил темп. Движения стали медленными и глубокими. Убийца со стоном запрокинул голову и закрыл глаза, не останавливаясь и удерживая Хаору за бёдра. В сознании накрепко отпечатался облик обнажённой жрицы с разметавшимися по подушке чёрными прядями и покрасневшими от поцелуев губами.

Корунд вдруг порывисто наклонился к ней и, не открывая глаз, принялся целовать страстно и с упоением, будто пытаясь насытиться на всю оставшуюся вечность. Темп при этом снова ускорился.

Убийца вздрогнул всем телом и выпрямился, торопливо отстраняясь. Горячая белёсая жидкость оросила живот целительницы, а сам Корунд упёрся ладонью в постель, нависнув над девушкой. Слабость не заставила себя ждать, сонливость снова подступила, утяжелив веки. Рыжий потянулся и поцеловал Хаору в скулу, оставив губы девушки хоть на какое-то время в покое.

— Спасибо… — на грани слышимости выдохнула Хаора, едва заметно улыбаясь. — Ты невероятный…

Девушка вновь протянула руки к Рыжему, осторожно касаясь его груди. Внизу всё пульсировало приятными волнами пополам с тянущей болью. Простынь была безнадежно испачкана.

— Мой Рыжий… — указательные пальцы провели по ключицам следопыта, — не позволю тебе больше элийских жрецов обнимать… буду ревновать и допрашивать.

Корунд улыбнулся. Собственнические нотки, прозвучавшие в голосе молодой целительницы, умилили его.

— Мне нужна только ты, кошка, — шепнул он.

Как не хотелось завалиться прямо сию секунду, а постель следовало перестелить. Благо, в старом комоде был запасной комплект из наволочки и простыни. Рыжий перебрался через Хаору и очутился на полу. Там ему предстояло не споткнуться о разбросанные вещи и дойти до нужного ящика. Тело отказывалось подчиняться и двигаться. Ленивая истома после испытанного оргазма и скопившаяся за день усталость навалились одновременно.

— Оставайся у меня до утра?.. — остановившись в пол-оборота к комоду, предложил убийца.

Помедлив, Хаора всё-таки кивнула. Хоть это было и опасно, но искушение ещё немного побыть рядом, просто валяясь в обнимку, пересилило. Девушка кое-как вытерла с себя следы недавнего безобразия и натянула рубашку на голое тело.

— Ладно. Утром телепортируюсь к себе и скажу Берку, что у меня внеплановый выходной. Главное, чтобы никто не вломился к тебе в комнату…

Рыжий выудил из шкафа чистую простынь и наволочку. Только после этого он направился к Хаоре. На физиономии убийцы была такая ухмылка, что и без слов стало ясно: вздумай кто вломиться к нему в комнату, и легионовским лекарям добавится работы. «Хотя Илайна как-то приходила меня будить, — вдруг мелькнула мысль. — Но тогда дверь была незаперта».

— Не вломится, — в итоге мотнул головой Корунд. Недолго думая, он перестелил бельё на кровати, справившись с этим на диво быстро и ловко. Грязные вещи ушли в корзину у двери. О крови никто спрашивать не станет. Рыжему доводилось возвращаться в резиденцию в довольно паршивом состоянии, так что вряд ли кого удастся удивить алыми пятнами.

— Хорошо, — девушка улеглась на постель, ежась от прохлады. В одной рубашке, без намёка на белье, целительница чувствовала себя несколько неуверенно теперь, но к сожалению Хаоры выхода не было, ведь тонкая ткань пала жертвой когтей следопыта. — Иди ко мне? Буду об тебя греться…

В этот раз Рыжий улёгся с краю. Кровать была довольно узкой, и следопыт рассудил, что если падать — то лучше ему. Он пренебрёг одеждой, как и бывало в прошлой жизни, и сгрёб миниатюрную целительницу в объятия. Тело убийцы ещё источало жар подобно остывающей печи. Даже несмотря на то, что внутреннее пламя подчинилось ласке и нежности, затухало оно довольно медленно. Теперь Хаора могла не беспокоиться о том, что замёрзнет ночью.

— Приятных тебе снов… кошка, — с улыбкой шепнул Корунд и тихо вздохнул, поцеловав девушку в лоб.

— Доброй ночи, рыжий, — Хаора обвила следопыта руками и ткнулась губами ему в шею. Было ощутимо, что она улыбается. — Хотя что там осталось от той ночи…

Целительница закинула ногу на Корунда, доверчиво к нему прижимаясь и закрывая глаза. Засыпать вот так было безумно уютно. А завтра ей предстоял трудный день… И ночь. Но потом всё закончится.

Корунд моментально провалился в сон. В последнее время с этим вообще проблем не было. Теперь предстояло умудриться выспаться за оставшиеся несколько часов.

В эту ночь Рыжему снились сны. Они с Хаорой переехали в Келькмарос. Корунд кожей ощущал царившую там жарищу. Хотя причиной тому были тесные объятия, засыпать в которых убийца не привык.

Старый заброшенный дом сверкал новым ремонтом. С кухни доносился аромат свежего кофе. А за окном квакали лягушки. Рыжий нахмурился во сне, он не помнил такого обилия лягушек возле своего дома. И тут одна из них громко шмякнулась в оконное стекло.

— Доброе утро! — громко выдала она, раззявив зелёную пасть.

Резиденция просыпалась. Гулявшие полночи легионеры выбирались из своих комнат. Кто-то варил кофе, кто-то здоровался, а кто-то просто шумел, громко топая латными сапогами по ступеням. Явь смешалась в чудовищную кашу со сном, исказив его.

— Рыжий… Ко-о-о-орунд… доброе утро, просыпайся, — как оказалось, Хаора уже встала и принялась собираться. Сейчас на девушке уже был надет доспех, и она была готова выдвигаться домой. Можно было бы улизнуть тайком, не тревожа сна следопыта, но целительнице подумалось, что он бы обиделся. Потом наклонившись, жрица осторожно поцеловала его в висок.

— Хаора, почему у нас лягушки на кухне?.. — тихо и не слишком разборчиво пробормотал он, вознамерившись перевернуться на другой бок. Но потом сознание окончательно вернулось к реальности. — М-м-м… а?

Корунд распахнул глаза и уставился на Хаору. На его губах постепенно нарисовалась улыбка.

— Доброе утро, — убийца потянулся всем телом, подавив зевок. Ужасно захотелось привлечь к себе девушку и уронить её обратно на постель. Но валяться целый день им никто не даст, потому нужно было вставать и одеваться. А там уж и легат не заставит себя ждать.

— Какие лягушки? — на лице девушки проявилось крайнее удивление. — Соня, приди в себя! Лягушки у него на кухне…

Хаора рассмеялась, легко и непринуждённо. От вчерашней алкогольной храбрости не осталось и следа, но девушка уже рассталась со своим смущением. Всё было так, как и должно было быть.

— Я буду убегать… А ты никому не рассказывай, понял? Не хочу, чтобы про нас сплетни ходили. Сегодня я вряд ли появлюсь тут, а завтра…завтра посмотрим. И оденься, бесстыжий.

Под конец тирады жрица широко улыбнулась.

Рыжий сел на постели и широко зевнул, почёсывая кончиками когтей лохматую голову. Собственная нагота его совершенно не смущала. Убийца и вправду был бесстыжим.

— Я никому не расскажу, — заверил он и нехотя встал с кровати, подцепил что-то из одежды и принялся натягивать это на себя. Но в середине процесса убийца прервался и посмотрел на Хаору.

— Приходи ко мне ещё когда сможешь, я не стану запирать дверь, — улыбнулся он, что на заспанной физиономии смотрелось неожиданно… мило. И как-то мягко. Будто не этот даэв до кровавых соплей избивал родного сына и калечил солегионеров. Хаора определённо меняла его.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула жрица. — Но я надеюсь, конечно, что вскоре ни тебе, ни мне не придётся ночевать тут…

Это прозвучало несколько загадочно, но целительница не стала ничего пояснять, поставив тоннель возвращения домой и исчезнув в нем.

Первым делом девушка направилась в душ, попутно потянувшись эфирным импульсом к разуму легата Клыков.

«Господин легат, если ваше приглашение ещё в силе, то я имею наглость попросить на сегодня выходной, дабы соответствующим образом подготовиться…»

Берк отозвался почти сразу. Его мысленный голос звучал немного приглушённо и хрипло. Причиной тому могло быть элементарное похмелье.

«В силе, — невзирая на своё состояние, гладиатор ухмыльнулся. — Отдыхай, я скажу нашим, чтобы тебя никто не дёргал. В восемь вечера жду тебя у привратника Деревни Луча Славы».

Даже в таком общении, предвещавшем неформальную обстановку, реплики легата «Клыков» звучали почти как приказы.

Потягиваясь, Берк перекатился на другой бок и зевнул, а после — заставил себя сесть на постели. Остаток ночи он провёл дома, а теперь долг обязывал приводить себя в порядок и отправляться в штаб легионов. Предвкушающая ухмылка никак не хотела сходить с губ. Берк снова зевнул и запустил когти в волосы, ероша их.

«Рыжий», — голос легата был лучшим будильником. Корунд закатил глаза и подтянул последний шнурок на своём дублете.

«Да, легат?» — убийца отозвался сразу. Закинув на спину ножны с кинжалами, он покинул свою комнату. Как всегда, состояние было весьма посредственным и помятым, разминка бы не помешала. Но даже несмотря на это, уголки губ Корунда неуловимо ползли кверху. Миновавшая ночь придала ему надежду.

«Через час в штабе легионов», — прилетело от Берка. Рыжий удивлённо округлил глаза. Обычно ему не давали больше десяти минут, а тут он успеет даже позавтракать…

«Спасибо…»

Ровно в назначенное время Хаора была на месте. Девушка не стала изменять себе, потому облачилась в доспехи, предварительно хорошенько их начистив. Под ними на целительнице была легкая прозрачная рубашка и полное отсутствие белья. Почему-то ей захотелось, чтобы в случае чего, её одежда не пострадала от рук гладиатора.

Жрица лениво оглядывалась по сторонам. Она понятия не имела, где находится личный дом Берка, а потому терпеливо его дожидалась. Гладиатор показался спустя пару минут. Он неторопливо шагал от тенистой аллеи. Впервые воин был без привычных лат. Простые штаны, заправленные в высокие ботинки на грубой подошве, и светлая рубашка, зашнурованная от силы до середины груди. Теперь в этом даэве было не узнать грозного легата крупнейшего легиона Асмодеи.

— Добрый вечер, — он лучезарно улыбнулся Хаоре и слегка наклонился, подставив ей согнутую в локте руку. — А мне стало лень возиться с доспехом. Всё равно не на службу.

— Добрый… — Хаора окинула гладиатора предвкушающе-оценивающим взглядом, — К сожалению, доспех, это самое эффектное, что есть в моём гардеробе, потому и пришлось повозиться…

Целительница ухватилась за руку Берка. Они были странной парочкой, жрица в боевом облачении и обычный, казалось бы, даэв.

У Берка в распоряжении был элитный дом на окраине района. Окружённый высокими раскидистыми деревьями, он буквально утопал в зелени и смотрелся довольно пафосно. За его внешним фасадом явно следили, подкрашивая оконные рамы и вычищая грязь из стыков между камнями, из которых были сложены стены.

— Прошу, — легат «Клыков» распахнул дверь перед Хаорой и пропустил её вперёд. Убранство дома было довольно простым, но явно дорогим, а мебель — полированной и добротной. И ни единой пылинки, в отличие от логова в Келькмаросе, куда жрицу недавно утащил Рыжий.

В гостиной уже был накрыт стол на двоих. Несколько свечей, бутылка вина и пара бокалов, корзина с фруктами.

— Основное блюдо в печи, — пояснил Берк, — а потом десерт…

Ухмылка гладиатора была уже весьма недвусмысленной.

— А вы основательно подготовились…легат, — умышленно или нет, Хаора почему-то всегда обращалась к гладиатору по званию, и крайне редко — по имени. Было это от желания подчеркнуть между ними разницу и дистанцироваться или же дань уважению, никто бы не сказал наверняка. Это знала одна только Хаора.

— Выпьем за нас и наш легион? — предложила девушка, кивнув на вино.

Каждый раз такое обращение тешило самолюбие, заставляя Берка неуловимо улыбаться. Эта целительница определённо нравилась ему. Гладиатор строил большие планы на её судьбу и уже был готов 88предложить ей звание центуриона… вместо одного раздражающего следопыта.

— За «Клыки» и их талантливую целительницу, — кивнул гладиатор, помогая Хаоре усесться. Для тех, кто постоянно лезет на рожон и получает по голове в сражениях, Берк обладал поразительными манерами и держался весьма достойно. Он разлил вино по бокалам и протянул один своей гостье.

Вино было терпким и оставляло на губах приятное послевкусие. А ещё от него начинало слегка шуметь в голове. Постепенно обстановка становилась всё более неформальной, а расстояние между легатом и подчинённой сокращалось.

Жрица старалась держать себя в тонусе, постоянно украдкой пользуясь чарами очищения. Ей нужно быть собранной и трезвой, иначе ничего не получится. Наконец-то ужин кончился и прозвучало заветное «Пойдём, я покажу тебе свою коллекцию…»

Хаора чуть ослабила воротник кольчужного доспеха и едва заметно улыбалась, настраиваясь на нужное заклятие. Вмешательство будет сильным и хорошо, что Берк выпил. Легче стереть последствия…

Осмотр трофеев плавно перенёс обоих в горизонтальное положение. В отличие от постелей в резиденции у Берка была огромная кровать. Нависнув над жрицей, он хмуро смотрел ей в глаза. Хаора только что озвучила пусть и заманчивое, но довольно опасное предложение. Легат «Клыков» уже довольно давно не доверялся целителям душ, спрятав от всего мира все свои тайны. Но сейчас на чаше весов лежали «потрясающие» по словам жрицы ощущения.

Выпитое вино, обольстительная улыбка и оказавшиеся совсем рядом ядовито-зелёные глаза подстегнули сказать «да».

— Тебе понравится, — едва слышно выдохнула Хаора, ныряя в «омут» сознания гладиатора.

«Помойка… — оглядываясь, произнесла целительница. Берковский разум выглядел мрачным тёмным залом, заваленным всяким хламом. Грязные тайны и поступки, они отражались в визуализации мрачными пятнами и потёками чего-то, похожего на смолу. — Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы сюда заглядывал кто-то другой…»

Жрица глянула на гладиатора. Он был явно растерян и не понимал, что происходит.

И наконец, среди всего мрака и грязи отдельным островком засветились воспоминания о разговоре с Соулом. Целитель душ выложил легату всё, что увидел в разуме Хаоры, когда ставил ей печать. Следом за этим обрывком шёл следующий, где Корунд преклонял колени перед Берком. Собственная самодовольная ухмылка приятно грела душу — это ощущение тоже передалось Хаоре.

Берк уткнулся затылком в подушку, ощутив лёгкое покалывание в висках. Он огладил бёдра целительницы, каким-то образом уже очутившейся сверху. Сознание сделало глубокий нырок в темноту, утянув за собой гладиатора.

— Хорошо, что ты позвал меня сам, — Хаора была предельна честна и очень жестока. Здесь, в пространстве сознания, не было смысла лгать. Тем более, что Берк забудет всё уже на утро, как и то, что эта девушка прежде была элийкой. Как и то, что Рыжим можно помыкать.

Сейчас жрице хотелось видеть легата жалким и сломленным. Эдакая маленькая месть.

— Ну ты и напыщенный коко, скажу я тебе, Берк. Не-е-е-ет, о легионе в целом ты заботишься неплохо. Но всё-таки ты мудила. Знал бы ты, как мне надоело льстить тебе и флиртовать… А ты перья распушил, как же, рвение, легат, утютю…пфе. Отвратительно. Мой тебе совет, найди какую-нибудь чародейку или другую жрицу, желательно блондинку, и просто еби её на досуге. Мир заиграет новыми красками. А то это, — Хаора обвела рукой пространство вокруг, — просто мусорник. Ни разу ни у кого такого в башке не видела и видеть не хочу. Ну, а теперь я с тобой поработаю, и ты забудешь о том, что я вообще приходила к тебе в гости. А, да, на утро будет похмелье…

— Что?! — от возмущения и подавляемого страха зрачки Берка стали совсем крохотными. А из-за бессильной злости все черты лица будто заострились, тьма в сознании за спиной его иллюзорного облика сгустилась ещё чернее. — Как ты смеешь? Хаора! — все крики были бесполезны, даже мысленный облик гладиатора таял, истончаясь и против воли рухнув на колени. — Прекрати! Что ты делаешь? Не смей!

С каждым вдохом возмущения становились всё тише. Постепенно грозный легат «Клыков каллифа» стал походить на прозрачный призрак. Его голос совсем стих, а затем Берк растворился полностью. Теперь Хаора могла творить всё, что ей вздумается. Подавленный разум был податливым, как мягкая глина.

— Та-а-а-ак… о, покровители, чтоб я ещё раз добровольно копалась в этом дерьме…

Жрица принялась ходить между пятнами и завалами камней, корректируя нужный ей фрагмент памяти. Вот прочь стёрт рассказ Соула, а вместе с ним и понимание своего козыря в руках и рычага давления на Корунда. Вот истаял образ самого убийцы, стоящего на колене, раз за разом… Приказы, придирки, само желание управлять им по-хамски, дрессировать, подобно собаке. Всё это целительница бережно, но непреклонно убрала из памяти Берка. Как и его приглашение, заменив интерес к себе внезапной скукой и желанием найти «блондиночку». Удовлетворившись результатом, Хаора вынырнула из сознания гладиатора, а потом, пошатываясь, встала с постели. Тот безмятежно спал, забыв о том, что жрица вообще приходила.

* * *

Джейс сидел на краю обрыва, свесив ноги, и задумчиво смотрел на простиравшуюся внизу балаурскую территорию. Элийский Ханарканд был по-своему красив в цветении розовых деревьев. Но сейчас охотника интересовали не красоты, а следы сбежавшего вора.

Снайпер дожевал горбушку хлеба и запил её водой из фляги, зорко всматриваясь в стелющийся внизу туман. Где-то там прятался беглец, укравший с завода Мекатрунга ценную вещь. Даэву было странно работать на шиго, но когда речь заходила о щедрости оплаты, стирались все рамки. Джейс поднялся на ноги и плавно спикировал вниз. Чёрные крылья мягко отнесли своего хозяина к земле. Юноша достал из кобуры пару пистолетов и побрёл вглубь балаурских земель. Каждый шорох заставлял замереть и начать пристально вглядываться в туман. Целью был заклинатель, а значит, опасный соперник. Джейсу не хотелось вот так запросто сложить свои крылья от руки какого-то авантюриста.

Спустя некоторое время асмодианин услышал приглушённое рычание. Он прицелился на звук и без раздумий дал пистолетную очередь в туман. Рычание сменилось тоскливым воем. А следом за ним прозвучали слова элийского заклинания.

Джейс подпрыгнул и, ухватившись за ветку дерева над головой, подтянулся вверх. Сиреневые чары пролетели мимо. Однако раненый пёс мага проворно спружинил на потоках невидимого ветра и очутился на той же ветке рядом. Не выдержав веса, та хрустнула и сломалась, роняя вниз и снайпера, и пса.

Вельскуд почуял погоню ещё когда Джейс был на самом верху. Пряжки на кожаном доспехе ярко бликовали и выдали своего хозяина. Потому маг был готов к атаке. Но противник оказался удивительно ловким и шустрым. Заклинания Вельскуда поранили охотника, но и одна из пуль угодила в бедро беглецу.

Последней надеждой был вопль духов, но он ушёл мимо, когда Джейс вдруг блохой скакнул вверх, ухватившись за ветку дерева. И сейчас элементаль ветра пытался добраться до его горла.

Асмодианин отбивался изо всех сил, награждая зверя ударами в морду. А в итоге приставил дуло пистолета к его подбородку и нажал на курок. Пронзительный вой отозвался болью в сознании заклинателя. Вельскуд пошатнулся и вскинул руку, призывая новые чары. Пальцы засветились ярким фиолетовым.

Джейс подскочил на ноги и кинулся к элийцу. Задание осложнялось тем, что его было приказано доставить живым. Кулак снайпера врезался в живот магу, обрывая заклинание. Вельскуд сипло выдохнул и согнулся пополам. Следующий удар локтем по спине уронил его на землю. В затылок упёрлось дуло пистолета. Маг заёрзал было, и Джейс ухватил его за плечо, рывком перевернув на спину.

— Где двигатель? — по-балаурски спросил снайпер.

— Ч…что? — не понял элиец. Асмодианин замахнулся и рукояткой пистолета ударил мага в скулу. Алый след стал наливаться насыщенным фиолетовым.

— Двигатель, который ты украл с завода Мекатрунга, — пояснил Джейс.

Кулон из чешуйки Мариссы, который Вельскуд обменял на злосчастный двигатель, принялся обжигать грудь прямо через карман. Маг отчаянно схватил ртом воздух, но получил ещё один удар железкой по лицу.

— Продал я его, — ответил Вельскуд.

— Тем хуже для тебя, — оскалился Джейс и замахнулся в третий раз. Тяжёлый пистолет опустился на висок мага и погасил его сознание.

Теперь доставить бесчувственное тело на завод к Мекатрунгу не составит проблем.

Обвести вокруг пальца

— Аскольд, твоя смена через полчаса, — зевнув, сообщила Сольвейг. Она уже тихонько ненавидела это задание. Это же надо было заслать их в такую задницу, охранять артефакт, вход в который находился в самой глубине пещер краллов Тархи. Девушка раньше даже не знала о том, что это место существует. И что уж тем более его придётся охранять. Но приказ есть приказ, и под командованием Аскольда туда заслали всю его семью с довеском из Шисея и Адониса. Они патрулировали артефакт уже несколько дней, живя в палатках и готовя еду на костре. Почти что отпуск, лишь с той разницей, что надо было постоянно быть наготове.

— Помню, — эхом отозвался юноша, уныло подпирая подбородок рукой.

Компания сидела вокруг костра, украдкой позевывая.

— Так что, говоришь, с Вельскудом стало? — напомнила вопрос Шисею Алетейя.

Страж опомнился и продолжил рассказывать:

— Так вот, с последней попойки я его не видел. Он храбрости набирался на завод Мекатрунга лезть, своей барышне что-то ценное добыть хотел, а потом пропал, как в воду канул. Вот думаю, не пора ли его искать, всё-таки шесть дней прошло…

— Пора, — уверенно заявил Юстиэль, подавив зевок. — Только вылезем из этой балауровой задницы.

Целитель с силой хлопнул себя по лбу, размазав очередного комара, и всё-таки зевнул. Остальные тоже украдкой или открыто зевали. Время было уже далеко за полночь. Постепенно разговоры стихли, и даэвы разбрелись по палаткам, оставив Аскольда одного. В конце концов, они торчали там уже не первый день и до сих пор ничего не случилось.

Элийцы и понятия не имели, что именно в эту ночь за ними наблюдала пара внимательных глаз. Проворная тень соскользнула с ветки огромного дерева на другую, зашуршав полами кожаного плаща по листьям. Отсюда обзор был лучше.

Джейс проследил взглядом за маршрутом скучающего убийцы. Блондин бродил туда-сюда от портала к артефакту до костра и обратно. Асмодианскому лазутчику было поручено тайно пробраться к хранилищу и уничтожить артефакт, могущий дать белокрылым существенное преимущество в затянувшейся войне. И сейчас, притаившись в густой кроне, мальчишка выжидал удачного момента, чтобы спрыгнуть и рвануть к порталу.

Снайпер сощурился. Эфирные метки незнакомца мерцали ярким эфиром великого генерала. Больших усилий стоило не облизнуться. Джейс любил хорошие схватки. А достойными соперниками были разве что легат Берк да его собственный отец. Он ещё раз посмотрел на портал, а потом перевёл взгляд на элийского следопыта. Соблазн был балаурски велик…

Аскольд лопатками ощутил чужое присутствие, но не подал виду, всё так же расслабленно прогуливаясь туда-сюда. Потом юноша остановился, якобы размяться, покрутил головой и помахал руками, внимательным взглядом окинув близлежащие кусты.

«Где же ты прячешься, сволочь?..» — убийца напрягал зрение, пытаясь выследить хорошо замаскированного лазутчика.

Впору было будить остальных, как и договаривались, но Аскольд медлил. Отчего-то он был уверен в собственных силах и думал, что противник один, а не отряд.

Этот элиец вёл себя как-то странно. Как будто забыл выспаться с утра. Ленивая походка и плавные движения никак не соответствовали патрульному такого высокого ранга. Джейс аккуратно потянулся к пистолетам, спрятанным в кобуру на бёдрах и стал подползать поближе к краю ветки. Он вовремя остановился. Как раз перед самой тонкой её частью, чтобы не свалиться, как было в Ханарканде.

Вытащив оружие, снайпер кувырнулся вниз. Он сделал сальто и легко приземлился на ноги, направив оружие в спину элийцу.

Но секундой спустя на месте великого генерала истаял дымовой след. Убийца увеличил расстояние между собой и незваным гостем и потянул клинки из ножен.

Чутьё не подвело. Аскольд кровожадно ухмыльнулся, разглядев эфирные метки 2-го офицера над головой рыжеволосого асмодианина. Джейс непонимающе глянул перед собой, на секунду опустив оружие.

«Он же был тут…»

Но спустя мгновение выстрелы прошили воздух. Снайпер стрелял навскидку, ориентируясь по слуху. Первый оглушающий заряд прошёл мимо, Аскольд легко и играючи увернулся от него. За время, которое требовалось на перезарядку, убийца приблизился, занося кинжал для удара. Но инженер тоже был не так прост. Ловко дёрнувшись в сторону, он ушёл от удара, на этот раз стреляя в упор.

— Да что за балаурщина! — воскликнул Джейс, когда пуля вновь прошла мимо. Его противник был балаурски талантлив и неуловим. А ещё — силён. Аскольду не понадобилось даже толком прикладывать усилий, чтобы поднять незадачливого диверсанта в оковы, один за другим нанося удары.

— Стой! — оклик Теи отвлёк юношу, заставляя оглянутся. Исполосованное тело асмодианина рухнуло к его ногам. — Не убивай! Давай свяжем, а потом сдадим командованию.

Бардесса приблизилась и ткнула носком туфельки в бок снайпера. Тот был без сознания.

— Если он сейчас отправится на кибелиск, то через полчаса здесь будет уже группа, если не альянс. Тащи веревки, Юс!

Юстиэль торопливо кивнул и полез в палатку за верёвкой. Только когда вернулся обратно и с ней склонился к новоиспеченному пленнику, он понял, в каком поганом состоянии находился тот.

— Слушайте, он так до утра вряд ли дотянет, — пробормотал жрец, кончиками пальцев щупая исполосованный кинжалами кожаный плащ. Аскольд не жалел сил, потому незадачливому 2-му офицеру здорово досталось.

Это беспамятство было довольно болезненным. Джейс попытался разлепить глаза, но на грудь надавили чужие руки. Снайпер разомкнул губы и тихо застонал, пока кто-то из пленивших его элийцев заматывал тугими повязками многочисленные глубокие порезы, бороздившие теперь всё тело. Когда кровь удалось остановить, мальчишку оставили привязанным к тому самому дереву, с которого он спрыгнул.

Утром над пленником собрался целый консилиум. Джейса привели в чувство парой пощёчин, а потом к нему обратился Аскольд, на асмодианском, дабы у снайпера точно не осталось шансов сделать вид, что он ничего не понимает.

— Ну что, — убийца ухмыльнулся, поглаживая лезвие своего кинжала. — Будем разговаривать по-плохому или по-хорошему? Ты кто такой, на кого работаешь и какое у тебя задание? Отвечай быстро и честно, иначе я тебе яйца отрежу. А потом тебя сдам в элизиумскую тюрьму. Отвратное место, скажу я, тебе не понравится.

В ярких голубых глазах северянина мелькнуло неподдельное удивление. Мало кто из элийцев мог похвастаться знанием языка врага. Джейс глянул на Аскольда исподлобья и оскалился.

— Я вольный наёмник, — не моргнув и глазом, солгал он. — А сюда меня привело простое любопытство, — продолжил врать мальчишка, неотрывно следя за движениями пальцев убийцы, скользивших по клинку. По виску пленника скатилась капля пота, он неловко заёрзал, пытаясь хоть как ослабить давление веревки на израненное тело. На свету показалась не пострадавшая в бою эмблема легиона «Клыков».

— Плохо врёшь, мальчик, — сочувственно произнес убийца, наклоняясь вперед и кончиком кинжала срезая нашивку. На лице Аскольда промелькнула хмурость, но всего на мгновение. Затем он ухмыльнулся, сжимая вышитый кусочек ткани в ладони. — Попытка номер два?

Большого искушения стоило не пройтись лезвием по ещё нетронутым участкам кожи. Но отец строго-настрого запретил дальше калечить пленника, если они не хотят его лишиться.

Джейс шумно выдохнул.

— Ладно, — кивнул он, — я новобранец «Клыков каллифа». И я здесь по ошибке. Мой воздушный поток дал крен и меня занесло не в ту сторону, — мальчишка воодушевлённо вешал элийцу лапшу на уши, сохраняя при этом серьёзное выражение лица. — А потом я увидел скучающего генерала и решил составить ему компанию, — Аскольду была адресована нахальная зубастая ухмылка. Сейчас Джейс как никогда походил на отца.

— Сюда не ведёт эфирный поток, в шахту надо лезть целенаправленно, — скучающим тоном выдохнул Аскольд. Ему всё больше не нравился этот инженер, его рыжая шевелюра будила в юноше не слишком приятные воспоминания. — Ладно, посидишь тут, а уж в застенках с тобой поговорят так, что ты не только про цели свои расскажешь, но и про то, что твой дедушка любил кушать на завтрак.

Убийца повертел кинжал на ладони так, что лезвие засверкало в отсветах эфирной шахты, и спрятал оружие, удаляясь от пленника к остальным даэвам.

— Несговорчивый.

— Ну да и похуй, — лениво произнесла Сольвейг. — Это вообще не наше дело, с ним возиться. Сдадим в столицу и все.

— А ну стой! — в спину Аскольду хрипло гаркнул Джейс. — Не отдавай меня своим, генерал. Мой отец — центурион «Клыков», он с тебя три шкуры сдерёт!

Асмодианин вцепился горящим алым взглядом в фигуру ушедшего убийцы.

Аскольд вздрогнул, резко развернулся и зашагал к оставленному снайперу.

— Что ты там пропищал, щенок? Твой папаша тоже из Клыков? Знавал я одного, редкостный говнюк, Корундом зовут… такой же рыжий и нахальный, как ты. Неужели ты его сыночек? — в фиолетовых глазах убийцы полыхала смесь гнева и раздражения.

Джейс невольно вжался спиной в ствол дерева и ошалело уставился на элийца. Его бешенство было ощутимо едва не физически.

— Именно он, — сипло выдохнул инженер, а потом прокашлялся и, нацепив ухмылку, продолжил: — А что уже доводилось встречаться? Судя по всему да… дай угадаю, он тебя сделал в сухую?

— Не угадал, — внезапно ухмыльнулся следопыт и нагнулся похлопать снайпера по щеке, — с учётом того, что твой папочка даже никому не рассказывал о твоём существовании, сомневаюсь, что он помчится тебя выручать, даже если получит по почте твоё отрезанное ухо, детка, так что рекомендую придумать, чем ты можешь быть полезен, кроме как славой родителя.

Следопыт распрямился и отвернулся, чтобы асмодианин не увидел его удивлённого и растерянного лица. Вернувшись к своим, он обратился к Юстиэлю:

— Пап, ты знал, что у Рыжего был ребёнок?

Жрец шокировано округлил глаза.

— Нет, — замотал головой он. — Может он врёт?

Юстиэль кивнул на Джейса, который тщетно вслушивался в элийскую речь.

— Не надо мне ухо резать, — снайпер понурил голову. — Я могу откупиться… чем-нибудь… достать редкую вещь из казны Мекатрунга, например.

— Чё ты там лопочешь? Не слышу! — крикнул Аскольд. — Может и врёт, конечно. Но знаешь, похож…только у рыжего глаза были серые, а у этого голубые.

— Давайте спросим самого Корунда? — внесла конструктивное предложение Алетейя. — Отправим ему эфирный снимок с шиго, а там он уж скажет, его это сокровище или нет.

— Он там ещё что-то про казну Мекатрунга сказал. Может его про Вельскуда расспросить, раз уж на то пошло? — задумчиво произнёс Адонис, который тоже немного понимал речь северян. Сказывались годы службы.

— Да, хорошая идея, — Юстиэль кивнул супруге. В этот момент пленник, как назло, отвернулся, рассматривая портал к артефакту.

— Я говорю, уши почисти, придурок, — сквозь зубы процедил он, а потом уже громче продолжил: — У меня есть связи в казне Мекатрунга. Могу достать всё что угодно.

— Прям всё? — умилился Аскольд, подходя к пленнику вместе с отцом, у которого лучше получалось делать эфирные снимки. — Никак и двигатель с боевого робота Мекатрунга сможешь достать?

Убийца умышленно упомянул эту деталь. Если снайпер согласится, значит он или опять врёт, или Вельскуду не удалось провернуть своё дело и его поймали ещё на подступах к заводу.

— Нет, двигатель украден одним идиотом, — Джейс мотнул головой, умышленно или нет, сбивая резкость снимка. Ему как будто доставляло удовольствие бесить своих надзирателей. Юстиэль нахмурился.

— Кстати, из вашей братии. Недавно его выследил и доставил Мекатрунгу, — снайпер кровожадно ухмыльнулся. — Не завидую его участи.

— Опиши его, — коротко произнес убийца, стараясь не высказывать своей чрезмерной заинтересованности.

«А если заставить его выручить Веля? — Аскольд обратился к своим по эфирной связи. — Ну, если сейчас мы поймём, что вор всё-таки наш общий знакомый…»

— Ну… — Джейс пожевал губу, — смуглый такой, брюнет… И глаза жуткие, жёлтые как у ящерицы. А ещё у него довольно тупая псина.

Под конец снайпер хохотнул. Юстиэль не выдержал и наклонился, ухватив его за подбородок. Наконец-то получилось сделать эфирный снимок. Недоумевающая физиономия инженера будет отправлена Корунду. Целитель отпустил лицо мальчишки и выпрямился.

«Это точно наш Вель! — подал голос сохранявший молчание Шисей. — Пусть вытаскивает его, или я ему лично все рёбра пересчитаю».

Как оказалось, страж частенько встречался с угрюмым авантюристом в таверне, они напивались и вели философские беседы о жизни.

— Тогда тебе будет задание, — спокойно произнесла Алетейя, возникшая из-за спины супруга. Взгляд девушки источал терпение и холод, и от этого сочетания становилось почему-то жутко. Злить бардессу точно не хотелось. — Тебе нужно будет украсть пленника и вернуть его на родину, целым и невредимым. А до этого, чтоб ты не вздумал сбежать, я поставлю на тебя эфирную метку. Она будет сообщать нам твоё местоположение.

Джейс неотрывно смотрел в глаза заговорившей с ним девушки. Холодный властный тон пустил волну мурашек вдоль гривы.

— Я понял, — кивнул мальчишка, — достану я вам этого мага без единой пылинки. Ставь своё клеймо, элийка.

Бардесса коснулась центра лба снайпера большим пальцем и все остальные элийцы увидели на эфирной карте маленький мигающий маячок.

— Развяжи его, Аскольд.

Следопыт нехотя принялся исполнять просьбу матери. Он не доверял инженеру и, в общем-то, на разумных основаниях. Но выбора у них особо не было.

— У тебя есть 12 часов на то, чтобы подлечиться, переодеться и приняться за задание, — продолжила Тея. — Если через 12 часов я увижу тебя не на заводе, пеняй на себя, тёмный. Будь ты хоть чей сын.

Джейс поднялся на ноги и ухмыльнулся. Обрести свободу оказалось в разы проще, чем он думал.

— Ага, — лениво кивнул снайпер, потирая натёртые веревкой запястья. Затем он окинул взглядом всех элийцев и задержал его на Аскольде.

— Не скучай, генерал, — ехидная ухмылка досталась юноше. Асмодианин подмигнул убийце и торопливо зачитал заклинание телепортации, пока не нарвался окончательно.

— Мда, — многозначительно выдохнул Юстиэль. — Наглый… я уже почти не сомневаюсь в их родстве.

— Ну что, готовы ловить его по всей Асмодее? — меланхолично спросила Алетейя. Вся компания понимала, что снайпер попытается сбежать. Но возиться с ним сейчас не было времени, нужно было сдать пост патрулирования… А потом заняться и этим сыночком рыжего, и вызволением Вельскуда. — Юс, отправишь снимок Корунду? Надо бы получить его подтверждение или опровержение…

— Ага, сдадим дежурство и первым делом к почтальону, — кивнул целитель и потряс снимком, с которого смотрел удивлённый снайпер.

Теперь предстояло дождаться ночи, поспать и отправляться на ловлю Джейса. Точка на карте замерла в Альтгарде. Судя по всему, там мальчишка зализывал раны. Постепенно его местоположение менялось, прыгая так хаотично, будто снайпер пытался запутать следы.

— Носфольд, — широко зевая, с самого утра оповестил Шисей. — Сколли, дай я ему вломлю в этот раз, а…

— Без проблем, — пожал плечами Аскольд, затягивая крепче ремни доспеха и принимаясь собирать палатку. Их сменщики уже прибыли и расставляли свой лагерь.

Наконец компания очутилась в доме в Интердике. Хотелось в ванную и спать, и если со вторым проблем не было, то в первую выстроилась целая очередь.

Решено было дать снайперу время до вечера. Если ничего не изменится, то ему придётся познакомиться с мечом Шисея и магией Сольвейг. И вспомнить о том, какова острота клинков Аскольда.

Пока компания приводила себя в порядок, мерцавшая на карте точка как будто стала тусклее. Джейс схлопотал заряд молнии в лоб. Снайпер бился на дуэли с агрессивным целителем прямо на площади Носфольдской крепости.

За миновавшие часы мальчишка так и не дождался кары, потому совсем расслабился. На смену порезанным Аскольдом доспехам пришли новые, попроще. Теперь предстояло заработать на починку, чем Джейс и занялся, нахватав целую кучу заданий по всей территории Носфольда.

Тем временем Юстиэлю пришёл ответ от Корунда. Убийца был не сильно рад: «Мне наплевать, этот щенок мне не сын. Можешь хоть своему военкому его отдать».

— Ну, — философски произнес Аскольд. — Значит, он будет не в обиде за его испорченную мордашку. Выдвигаемся?

Ответом ему послужил молчаливый кивок. Компания телепортировалась в Истар. На их счастье, разломы были открыты. Выбранный портал выбросил элийцев неподалеку от леса Софор. До метки на карте было приличное расстояние, но на помощь пришли ездовые питомцы.

Джейс занимался методичным отстрелом какой-то особо кусачей местной живности. Когда он почуял угрозу, бежать было уже поздно.

Шисей пустил своего фергатти галопом и на всём скаку саданул кулаком в латной перчатке асмодианина по физиономии. Тот не успел толком зарядить пушку, как был отброшен на землю. На распоротой скуле расцвёл фиолетовый след. Джейс лежал некоторое время без движения, пока отряд окружал его. Но потом мальчишка пришёл в себя и подхватился на ноги, вскинув тяжёлую пушку. Бухнул удар заморозки, вмазавшийся стражу в латный панцирь.

— Не та цель, — ласково прошептал Аскольд на ухо снайперу, возникая за его спиной. Спустя мгновение кожаный дублет вспороли два кинжала. Юноша чётко знал силу удара, чтоб обезвредить противника и при этом его не убить.

Тело бесчувственного асмодианина запихали в тоннель возвращения. А через несколько секунд на полянке не было ничего, напоминающего о потасовке.

Аскольд пинком распахнул дверь в подвал и затолкал туда инженера. На запястья и лодыжки вновь легли веревки, дабы Джейс, когда очнётся, не попытался вновь улизнуть.

— И что нам теперь с ним делать?.. — задумчиво поинтересовался Юстиэль. Он только закончил делать новую повязку на раны пленника. Очередной испорченный доспех валялся на полу. Теперь Джейс остался в простой рубашке.

— Не пытать же в самом деле, — целитель пощупал пульс и удовлетворённо кивнул.

— А чего нет? — кровожадно осклабился Шисей. Он был настроен серьёзно и хотел во что бы то ни стало вызволить Вельскуда. — Раз по-хорошему не захотел…

— Поддерживаю, — младшее поколение семейки даэвов на диво сошлись во мнениях.

— Я ему смычок в задницу засуну, вот он по-другому запоёт, — мстительно предложила Сольвейг. Алетейя кинула на супруга многозначительный взгляд и отмела идею, как не функциональную.

— Ну тогда пусть на остроту мои клинки проверит ещё разочек.

Юстиэль вздохнул и задумчиво пожевал губу.

— Тогда я принесу холодную воду, чтобы приводить его в чувства и каких-нибудь зелий, чтобы заражение крови не отправило его на кибелиск раньше времени, — заговорил он, хмуро глядя на лежавшего на деревянной скамейке асмодианина. «Что же такого натворил твой сын, что ты от него отказался, Рыжий?..» — подумал целитель.

— И цепь, — вдруг добавил он. — У меня вроде валялась ненужная каталиумовая. Веревки бывают ненадёжными.

Последнее было сказано с таким знанием дела, что могло вызвать любопытные вопросы.

— Па, тебе что, уже доводилось держать в плену кого-то? — с любопытством произнесла Сольвейг, хоть и не особо надеялась на ответ. Своё прошлое Юстиэль вспоминать особо не любил, а рассказывать — уж тем более.

Верёвки сменились цепями. Ушат ледяной воды заставил снайпера очнуться, а над ним уже нависал Аскольд. Цокнув языком и покачав головой, он обманчиво-мягко произнёс:

— Ну что, как будем оправдываться?

— Пошёл ты! — откашлявшись, Джейс хмуро уставился на убийцу. Локти уперлись в жёсткую древесину скамьи.

— Зря ты так, мальчик, — на балаурском пробормотал Юстиэль и стал закатывать рукава, понимая, что пленнику довольно скоро понадобится его помощь.

Сверкнуло лезвие, вгрызаясь чуть ниже ключицы. По телу пролегла широкая полоса крови.

— Нравится? Кстати, ты в курсе, что твой папочка посоветовал выдать тебя нашему военачальнику? Ну теперь в курсе, так что плачь-не плачь, а придётся или исполнять уговор или очень много страдать… может, тебе когти вырвать? Шиго дорого скупают такие диковинки

Джейс застонал и попытался отползти. Громко звякнула съехавшая со скамьи тяжёлая цепь. Он не так часто бывал в плену и подвергался пыткам. Во взгляде при упоминании отца зажглись злые огоньки.

— Мне плевать на его мнение, — в голосе мальчишки зазвучали отцовские интонации. Озвученная Аскольдом угроза заставила инстинктивно поджать пальцы, чтобы спрятать когти.

— Ну, а нам тем более, — пожал плечами Аскольд. — В общем, ты пока посиди тут, подумай над своим поведением. А послезавтра мы все вместе отправимся за завод, и только попробуй что-нибудь выкинуть.

Убийца наотмашь ударил асмодианина по щеке, словно хотел отыграться на нём за все проигрыши его отцу. Голова Джейса мотнулась в сторону. Он смерил Аскольда гневным взглядом исподлобья и невольно дёрнул рукой, будто собираясь дать сдачи. Но цепь не позволила.

— Без меня ваш маг не жилец, — снайпер приподнялся на локтях и потянулся к Аскольду. Ухмыльнувшись, он сощурил глаза и продолжил шепотом: — Так что послезавтра мы поговорим иначе, генерал.

— В Элизиумских застенках смерть тебе покажется избавлением, — не моргнув и глазом, произнёс Аскольд. — Ты не в том положении, парень, чтоб ставить условия, если не хочешь закончить свой путь где-то за решёткой в луже собственной крови. И нет, тебе не дадут умереть. Никогда.

Ещё один удар в солнечное сплетение выбил воздух из легких. Убийца не жалел силы и бил серьёзно. Джейс зажмурился и громко закашлял, корчась от боли. Юстиэль сквозь прищур наблюдал за происходящим. Картина избиения пробуждала в разуме противоречивые чувства. Совесть велела немедленно прекратить, а жажда спасти Вельскуда и эскадроновские замашки велели продолжать и добавить к побоям магию.

— Тогда вы никогда не увидите своего друга, — кривя губы, прошептал асмодианин. — Или увидите… по кускам на заборе завода Мекатрунга.

Невзирая на плачевность ситуации, Джейс пытался ухмыляться.

— Па, он совсем тупой, — вздохнул следопыт, поворачиваясь к Юстиэлю. — Может, поговори ты с ним? Вдруг тебя поймёт.

Аскольд отступил, предоставив целителю возможность действовать самостоятельно и втайне порадовался, что у него такая единодушная семья. И что за своих друзей они готовы порвать любого.

— Хорошо, давай попробую, — кивнул целитель и шагнул к пленнику. Джейс смотрел на элийца снизу вверх. Юстиэль присел на корточки и резко протянул обе руки к его лицо.

— Что ты заду… — вопрос асмодианина оборвался истошным воплем. Всё его тело прошили заряды молний, искрясь и вгрызаясь в мышцы. Они скакали даже в глотке, прыгая вверх до клыков и ныряя обратно.

Когда Юстиэль отнял руки, Джейс рухнул на скамью без движения. Одежда и кожа дымились.

— Перестарался… — склонив голову набок, пробормотал целитель. В голосе звучало хладнокровие эскадроновского мясника. — Ну пусть отдохнёт. Попозже продолжим.

Аскольд присвистнул. Он и понятия не имел, что его отец так умеет. Подобное заставляло как-то по-новому взглянуть на добродушного целителя и… зауважать?

— Нихерасе ты его отделал…идём наверх, скажем, что отрубился. Пап, это тебя на Эскадроне научили? Вот уж точно, нет более жестокого даэва, чем взбешённый целитель…

— Д-да, навык из прошлой жизни, — Юстиэль тряхнул головой, словно очнувшись. — Идём, цепь надёжная. Он никуда не денется.

Жрец бросил последний взгляд на пленника и выпрямился. Ему вдруг стало не по себе, потому Юстиэль решил подать пример и первым покинул подвал.

Убийца качнул головой и поспешил за отцом.

— Ну как? — Алетейя и Сольвейг, вместе с Шисеем и Адонисом дожидались парочку из подвала в гостиной. На лице стража было написано нетерпение, видимо, ему тоже хотелось почесать кулаки.

— Завтра ещё с ним побеседуем, — ответил следопыт, отбирая у сестры чашку с кофе. — Мелкая, дай хлебнуть…

Юстиэль невозмутимо опустил рукава с локтей обратно.

— Сломаем рано или поздно, — заверил он и похлопал Шисея по плечу. — Сейчас он в отключке. Думаю, что пару часов проваляется. Так что можем отдыхать и заниматься своими делами.

— Лучше бы рано, — буркнул Адонис, которому хотелось скорее закончить со всем этим.

На следующее утро Аскольд первым делом направился в подвал, проведать пленника. В отличии от прошлого раза, юноша был одет в домашнее, не считая снайпера опасным. В просторной едва зашнурованной рубашке и простых брюках он удивительно напоминал своего отца.

Джейс свернулся на скамейке на боку лицом к стене. Огненно-рыжая грива сползала на пол вместе с цепью, шедшей от металлического наручника. Светло-серая кожа была натёрта до крови. Он явно порывался освободиться. А сейчас пленник жмурился и мелко подрагивал, цепляясь когтями за своё плечо. Замёрз ли он за ночь или то были последствия допроса, трудно сказать.

— Эй, просыпайся, неженка, — Аскольд наклонился и насмешливо выдохнул в ухо снайпера. — Солнце уже высоко. Или тебе опять холодной водички захотелось?

Убийца ухмыльнулся и выпрямился. Ведро стояло рядом, пока ещё не задействованное, и применить его можно было по-разному. В том числе окунуть непослушного асмодианина.

Мальчишка сразу же встрепенулся. Звякнули звенья потревоженной цепи. Шумно вздохнув, Джейс очнулся и рывком сел.

— Не надо… — хрипло спросонья выдохнул он и окинул оценивающим взглдядом Аскольда. — Где доспехи потерял?

— Я дома, придурок, — фыркнул следопыт. — Могу хоть голышом ходить. Только это не твоё собачье дело. Лучше расскажи мне, что ты интересного успел вспомнить за ночь. И давай без глупостей, не охота опять отца будить по таким пустякам.

Аскольд подтащил табуретку и уселся напротив снайпера, следя за каждым его движением.

— Вашего мага содержат в клетке, — заговорил асмодианин, плавно поднимая взгляд от пола на элийца. — Мекатрунг забавляется с ним по-своему. А когда ему надоест, — Джейс вздохнул и зябко передёрнул плечами. — Вы его уже не найдёте. Попроси меня вежливо, генерал, и я подумаю о том, чтобы помочь вам.

Джейс протянул руку и самыми кончиками когтей тронул щёку сидящего напротив убийцы.

— Ты ещё не вырос, чтобы тебя просили, — оскалился Аскольд, — Но кое-для чего другого ты сгодишься.

Идея, внезапно пришедшая в голову, была довольно опасной и жестокой. Опасной для Аскольда, если вдруг кому-то приспичит сюда заглянуть. А жестоким следопыту хотелось быть в качестве мести Корунду, хоть тому и было плевать на сына.

— Я тебя нагну и трахну, — наклонив лицо, пообещал Аскольд. — Будешь орать, как заправская сучка.

— Ты не… Ты не посмеешь, — Джейс отдёрнул руку как будто обжёгся. В голубых глазах разлился страх. Если от боли от пыток можно было потерять сознание, то тут угроза была другой. Мальчишка отодвинулся от следопыта подальше.

— Позови того целителя лучше. Мне понравилась его щекотка.

— Ещё как посмею, — Аскольд и прямь встал, а потом вздёрнул снайпера за цепь, вынуждая подняться. — Можешь начинать скулить…

Юноша с силой толкнул асмодианина, вынуждая развернуться и упереться ладонями в стенку.

— Не надо, — взмолился снайпер и попытался высвободиться или хотя бы сменить положение. Если поначалу он считал, что Аскольд блефует, то сейчас его намерения выглядели серьёзно.

— Я всё сделаю, — вдоль рыжей гривы побежали мурашки, заставив ощутимо вздрогнуть.

— В самом деле всё? — юноша едва ощутимо прикусил снайпера за краешек уха, удерживая в унизительном положении. — Тогда заткнись и не ори слишком громко…

Аскольд ощутил, что власть над беспомощной жертвой здорово его заводит. И пусть изначально он не планировал в самом деле делать инженеру больно, то теперь мысли на этот счёт изменились.

Джейс задрожал всем телом. С текущего положения это ощущалось просто прекрасно.

— Я заору, — одними губами выдохнул снайпер. Собственный голос не желал слушаться. — И тогда сюда сбегутся все твои, увидят, что ты делаешь!

Асмодианин дёрнулся, но цепь и стоявший за спиной элиец лишали свободы действий.

— Для начала они подумают, что я тебя пытаю, — Аскольд облизал губы. — Что, в общем-то, недалеко от правды…

Убийца одной рукой принялся стягивать с пленника брюки, одновременно ещё сильнее отклонив в стенку и вынуждая прогнуться в пояснице.

— Если не будешь дёргаться, то будет не очень больно. Я даже тебя подготовлю… немного.

— Не надо, — жалобно завыл Джейс и принялся извиваться, затрудняя собственное раздевание. Хвост от гривы постоянно попадался под руки, только мешаясь.

— Генерал, у тебя же наверняка есть баба, ну зачем я тебе? Вытащу я вашего мага, клянусь, — чем сильнее оголялся его зад, тем более торопливо говорил асмодианин.

Убийца на секунду отвлёкся от раздевания снайпера, чтобы намотать его гриву на свой кулак и с силой потянуть.

— А вдруг тебе ещё понравится? Никогда не пробовал, что ли? Скулишь, как девчонка-девственница…

Аскольд хмыкнул, ещё раз дёрнув снайпера за гриву.

— Как тебя зовут-то?

От такого Джейс зажмурился, пряча непрошенные слёзы, и отстранился от стены ближе к руке элийца и к нему самому. Как и у отца, грива была очень чувствительной зоной.

— Джейс, — с асмодианским акцентом имя прозвучало как тихий сквозняк. Асмодианина трясло, как гардениевую ветку на ветру.

— А если понравится… — он пытался бодриться даже в этой ситуации. Губы изогнулись в ухмылке. — Потом повторим ещё?..

— Посмотрим на твоё поведение… Джейс.

Перспектива заиметь в постоянные любовники сыночка Корунда прельщала. Тогда рыжеволосый следопыт уж точно перестанет кривить надменную рожу. Что бы он там ни говорил, а знать о том, что твоего сына трахает твой бывший любовник, это не сильно приятно.

Аскольд отпустил гриву асмодианина, перебросив её полностью на правую сторону, чтобы не так мешалась. Тёплая рука по-хозяйски огладила ягодицы снайпера, а потом несильно шлёпнула.

— А меня Аскольд зовут, — внезапно произнес элиец. — Это чтоб ты знал, что орать.

— Больной извращенец, — изогнувшись, зашипел снайпер. До него дошло, что умолять бесполезно. Аскольд был серьёзно настроен. — Я лучше помолюсь Асфелю, чтобы ваше белозадое командование узнало и с тебя сорвали бы погоны!

Отсутствие боли из-за гривы позволило открыть глаза. Хотя в уголках ещё блестели улики страха и удачно применённого рычага воздействия, яркий голубой цвет тотчас вспыхнул алым. Мальчишка оскалил все свои клыки на звериный манер.

— Можешь хоть Фрегионьей бабушке молиться, — равнодушно произнёс Аскольд, уверенный в своей безнаказанности.

Юноша плюнул на ладонь, растер слюну пальцами и нажал указательным на сжатое колечко мышц снайпера, неторопливо, но уверенно проникая внутрь. Джейс закусил губу и замер, сжимаясь и пытаясь не пустить палец элийца в своё тело. Но как ни старался, Аскольд всё равно проник почти полностью. Асмодианин сдавленно выдохнул сквозь зубы.

Кожа у него была светлее отцовской, потому весь стыд был прекрасно заметен на заострённых кончиках ушей и скулах. Острые когти беспомощно заскребли по каменной стене.

— Значит, я был прав… — Аскольд хмыкнул, осторожно потянув палец наружу и почти сразу же вновь проникая внутрь. — Ну и как тебе ощущения, м? Уже почувствовал себя шлюхой?

Решив не церемониться особо, убийца присоединил ещё один палец, старательно растягивая своего вынужденного любовника. Кончик уха снайпера опалило дыхание, а потом на нём вновь сомкнулись зубы следопыта.

— Ненавижу тебя, — прошипел Джейс и выгнулся так, чтобы пальцы элийца проникали не так глубоко. Конечно, ему доводилось слышать о том, что подобное может доставлять удовольствие. Но только не с врагом, только не с…

— Самодовольный… нахальный… мр… разь, — снайпер разразился потоком брани, чтобы говорить хоть что-то и не застонать. Этих звуков Аскольд от него не услышит. — Да чтоб тебя… Анухарт раком поставил.

Аскольд ухмыльнулся, выпрямляясь.

— Ну раз ты способен так разговаривать, значит и к остальному готов…

В штанах уже было тесно. Связанный и беспомощный асмодианин легко возбуждал обычно равнодушного к такому убийцу. Но смесь из похоти и жажды мести здорово подогревала.

Приспустив свои брюки, следопыт коснулся ладонью своего члена, размазывая на нему слюну. Она была хреновой смазкой, особенно для первого раза, но лучше, чем ничего. Тёплая головка ткнулась в едва растянутые мышцы снайпера, потихоньку продвигаясь внутрь.

Джейс судорожно втянул воздух и запрокинул голову. Ощущение постороннего в своём теле становилось всё навязчивее. А каждая попытка дёрнуться и отстраниться причиняла только лишнюю боль. Асмодианин сжал кулаки, упираясь ими в стену и низко склонил голову.

От прокушенной губы потекла тонкая кровавая струйка. Всё сознание затопил собой жгучий стыд и ненависть к элийцу. Спрыгивая с того злосчастного дерева, Джейс даже не думал, что всё может кончиться вот так.

— Больно, — против воли всхлипнули губы, а плечи снайпера будто вторили им, крупно вздрогнув.

— Терпи, — Аскольд внезапно склонился и поцеловал асмодианина в висок. Его рука, сжимавшая цепь, отпустила её, даруя Джейсу иллюзию свободы, и переместилась на бедро, с силой сжимая. Убийца толкнулся глубже, чередуя нежные поглаживания и щипки со шлепками по бедру, чтобы отвлечь снайпера от боли.

Асмодианин распахнул глаза, стоило внезапно ощутить губы элийца на своей коже. Это было настолько дико и неправильно, что против воли поставило загривок дыбом. Короткие ярко-рыжие волоски встопорщились подобно щётке. И всё равно, ощутив намёк на свободу действий, Джейс снова дёрнулся, порываясь оттолкнуть от себя Аскольда и прекратить происходящее, которое помимо ненависти начало пробуждать иные ощущения. А их не следовало испытывать с мучителем. Глаза пленника снова вспыхнули алым.

— Ну-ну, спокойнее… — прошептал Аскольд, — не вынуждай тебя связывать полностью, это будет не так интересно…

Ладонь элийца переместилась чуть вперед и охватила член снайпера. Следопыт хмыкнул, ощутив, как напряжена плоть.

— А я вижу нашей девочке нравится… Да, Джесси? — Аскольд двинул рукой вниз и вверх, одновременно с этим толкаясь внутрь до конца.

Асмодианин сдавленно вскрикнул и схватил ртом воздух. Как ни старался, а дыхание участилось, подчиняясь шальным ударам сердца.

— Джейс, — подавившись стоном, мальчишка упрямо поправил элийца. Голос прозвучал слегка хрипло. Болезненная наполненность к его удивлению принесла двоякие ощущения. Тело сопротивлялось, не желая расслабляться и туго обхватывая член убийцы. Но при этом он будто ткнулся в какую-то точку, из-за которой едва не подогнулись колени. Джейс снова заскрёб когтями стену.

— Хватит… прекрати, — взмолился он.

— Я только начал, — хмыкнул Аскольд, принимаясь двигаться, пока что медленно и размеренно, но убийца знал, что надолго его для такого темпа не хватит. Одновременно с этим он стал двигать рукой по члену асмодианина, не давая тому расслабиться и отключиться.

Первый робкий стон вырвался из горла снайпера почти сразу. Он слышал позвякивание цепей и тихие шлепки. Джейс открыл глаза и отрешённо уставился в стену, изучая трещины. Он старался не обращать внимание на собственные ощущения. Боль от растянутых и вероятно где-то даже порванных мышц давно расчертила щёки противными мокрыми дорожками. С каждым толчком элийца снайпер по-прежнему сжимался, невольно пытаясь отстраниться ближе к стене. Тем самым он делал свой контакт с рукой Аскольда ещё теснее.

— Какой нежный у тебя голосок, оказывается, — на ухо снайперу выдохнул Аскольд, — когда ты стонешь…

Убийца принялся двигаться быстрее, каждый раз почти до конца выходя из тела асмодианина, а потом проталкиваясь на полную длину. Член следопыта был обагрён кровью, что позволяло двигаться более плавно.

Ненависть вновь стиснула грудь тисками. Сдобренная острой болью и смутным, совсем непонятным ощущением, которое Джейс не мог назвать удовольствием, она позволила ему сохранять молчание несколько мгновений. Но потом выдержка подвела мальчишку. Сгорая от стыда, он снова застонал, уже громче и протяжнее.

— Я убью тебя… генерал… клянусь тьмой, — Джейс рывком вскинулся от стены в порыве снова оттолкнуть элийца, но в итоге только прижался спиной к его груди.

Аскольд с силой укусил Джейса за шею, оставляя ало-фиолетовый след, а потом удивительно нежно поцеловал, едва касаясь губами.

— Ты не ровня мне, мальчишка… поучись у своего отца хотя бы. Так что брось свои угрозы…расслабься и получай удовольствие.

От тугого клубка противоречивых ощущений у Джейса закружилась голова. После укуса он громко вскрикнул, а поцелуй сорвал с губ тихий, чувственный стон. Прозвучало почти жалобно. Снайпер уставился в потолок, теперь уже не пытаясь вырваться и отстраниться. Он даже не подозревал, что способен издавать такие звуки. Тем более от ласк мужчины.

Рыжий затылок невольно отклонился назад, на плечо Аскольда, давая зубам и губам убийцы больший доступ к шее.

Ненависть и злоба никуда не делись. Они гуляли по кромке сознания и зажигали в глазах красные огоньки. Но теперь предавшее тело начало реагировать на ритмичные толчки и скольжение руки элийца по-своему.

Джейс порывисто выдохнул. Он был близок если не к оргазму, то к чему-то похожему.

— Я тебя даже отпущу в ванную… потом, — невнятно пообещал следопыт.

Он почувствовал, как внизу все запульсировало он накрывшего его оргазма. Горячая белёсая жидкость заполнила снайпера, а сам Аскольд сделал ещё несколько медленных движений и замер, тяжело дыша.

— Я… хочу ещё, — вдруг простонал Джейс. С первого раза кончить у него явно не получалось. Виной тому была и непривычность ситуации, и боль. Но не это сейчас волновало пленника. Если уже всё случилось так, то стоит рискнуть и использовать приглянувшееся элийскому генералу тело в своих целях.

— Позволь мне… сделать всё самому… генерал, — томно прошептал снайпер и повернул голову чуть вбок и вниз. Горячий кончик языка коснулся шеи Аскольда вместе с дрожащим дыханием асмодианина.

Аскольд несколько удивленно хмыкнул, но всё же кивнул.

— Хорошо… делай, — убийца отстранился, выпуская своего пленника из импровизированных объятий и развернул к себе, внимательно глянув в глаза. — В твоих интересах, чтобы мне было приятно…

Следопыт подался вперед, целуя Джейса в уголок губ. Больших усилий стоило пленнику не отпрянуть к стене. Ласка со стороны элийца была ещё более внезапной, чем пощёчина. Джейс поднял руки, чтобы ухватить лишённые когтей ладони элийца. Звякнули цепи, заявляя о себе, и мальчишка поморщился. Этот звук постоянно напоминал ему о своём положении. Он плавно поменялся местами с Аскольдом и усадил того на скамью, где ночью спал сам.

Последние остатки гордости приглушить оказалось не так уж просто. Джейс тихо вздохнул и опустился на колени перед генералом. Рукав до сих болтавшейся на теле рубашки сошёл за платок. Асмодианин стёр с члена убийцы кровь и сперму, после чего наклонился и провёл по нему языком. Совсем неумело, робко, обхватил губами «уставшее» достоинство элийца и коротко глянул на того исподлобья.

Аскольд судорожно вздохнул. Он не ожидал, что асмодианин решит сделать вот так, с учётом того, что раньше вообще не имел дел с мужчинами.

— Вздумаешь творить глупости или укусить, вышибу тебе все зубы, — на всякий случай предупредил следопыт, вплетая пальцы в шевелюру инженера и с силой сжимая пряди в качестве назидания. Джейсу придётся здорово потрудиться, чтоб вернуть убийцу в боеготовность, он был полностью выжат предыдущим актом и пока не готов на следующий раунд.

Мальчишка что-то промычал в ответ, больше не имея возможности ни ругаться, ни шипеть от боли. Джейс весьма слабо представлял, что именно должен делать, но придуманный план требовал возбуждённого следопыта. Он действовал неуклюже и не слишком быстро, чтобы не задеть клыками чувствительную плоть. Почему-то пленник не сомневался, что в случае чего Аскольд осуществит угрозу. А силу его ударов Джейс уже испытал на своей шкуре.

Снова звякнули цепи. Не переставая ритмично скользить губами по члену убийцы, снайпер поднял одну руку, чтобы осторожно и неуверенно погладить его по бедру. Внезапная мысль о том, что сейчас их могут застукать, наэлектризовала загривок.

Аскольд опёрся лопатками на стену и шумно задышал. Сама ситуация здорово возбуждала его, как и риск быть пойманными. Что он скажет отцу или матери, или, не дай Айон, Сольвейг? И в то же время так сладко было понимать, что сейчас перед ним на коленях стоит сынок Корунда и делает ему свой первый в жизни минет.

— Быстрее, — хрипло приказал убийца, положив ладонь на затылок Джейса. Хотелось взять его за волосы и направить так, как нужно, но отчего-то следопыт медлил.

Джейс подчинился. Теперь обе его ладони устроились на бёдрах элийца, рассеянно поглаживая и будто ища опору. Но слишком неумелым он был любовником, потому в какой-то момент всё-таки чиркнул самым краешком клыка по оголявшейся головке.

Обладай снайпер возможностью мысленной связи, он бы попросил у Аскольда прощения. Но сейчас ему оставалось только вздрогнуть, будто сделал больно самому себе, и вскинуть взгляд исподлобья на элийца.

— Ссс…сука…больно же! — Аскольд с гневом посмотрел на снайпера, собираясь отвесить ему хорошую затрещину, но почему-то поднятая рука опустилась, и убийца только надменно фыркнул. — Работай давай. В следующий раз огребёшь по роже.

Асмодианин продолжил, стараясь возобновить заданный ранее темп. Паника постепенно отпускала, задерживаясь на кончиках пальцев колючими иголками. Приноровившись, он стал шустро двигать губами. По мере роста возбуждения Аскольда Джейсу было всё труднее удерживать во рту его член. О том, чтобы пихнуть его глубже, снайпер даже не думал. Несколько раз он отстранялся, чтобы сделать нормальный вдох. Но заметив недовольное лицо элийца, пленник снова возвращался к своему занятию.

Вишенкой на торте стало медленное движение языком снизу вверх по стволу. Голубоглазый девственник выглядел на диво развратно.

— Готов к продолжению? — поинтересовался он.

К тому моменту лицо следопыта уже пылало от возбуждения. Аскольд кивнул и попытался подтянуть асмодианина ближе, чтобы усадить на свой член. Балаурски хотелось скорее получить разрядку, движения элийца были резкими и рваными, от пальцев, сжавших плечи снайпера, наверняка останутся следы.

— Садись…сверху, — хрипло произнёс убийца, глянув на Джейса мутным фиолетовым взглядом.

Мальчишка тихо шикнул от боли из-за грубой хватки и поднялся с коленей. Но как ни старался, а оседлать возбуждённого элийца он не мог: не хватало длинны цепей.

— Расстегни, — попросил он и протянул руки к Аскольду. — Я безоружный и полуголый, уже ничего не сделаю, — он чуть помедлил и смиренно добавил: — Ты всё равно быстрее и сильнее меня.

Аскольд подозрительно глянул на Джейса, но потом всё-таки кивнул. Тихо звякнула цепь, рухнув на пол. Теперь асмодианин был свободен. Убийца развёл ноги чуть шире, чтобы ему было удобнее. От возбуждения и отсутствия разрядки было уже почти больно, потому следопыт решил поторопить снайпера.

— Давай скорее, я не могу уже ждать…или хочешь опять снизу очутиться?!

Мальчишка шагнул ближе, кося взгляд на жаждавший продолжения член убийцы. Пока Джейс его не видел, план казался хорош, а теперь он начал сомневаться. Но отступать было уже поздно.

Снайпер ухватился ладонями за плечи Аскольда, слегка царапнув светлую кожу когтями. Зависнув в долях дюймов, асмодианин потянул одну руку вниз, чтобы направить достоинство убийцы в себя. Ему снова стало больно. Конечно не так, как когда Аскольд взял его сзади, но всё равно Джейс зажмурился, порывисто выдохнул и замедлился, с жалобным стоном ткнувшись лбом в плечо элийцу.

Аскольд глухо застонал и поднял руку, поглаживая снайпера по загривку и перебирая тонкие волоски. Он помнил, как это нравилось Рыжему, авось и его сынку тоже придётся по вкусу. Убийца не хотел, чтобы Джейсу совсем уж не понравилось. Этого он нахватался от своей матери, Тея весьма успешно комбинировала боль и удовольствие, и это интуитивное умение передалось её сыну.

Убийца легонько подался бёдрами наверх, понукая снайпера к действиям.

Джейс порывисто выдохнул в шею Аскольду и неловко опустился вниз, приняв в себя член убийцы целиком. Из глаз снова брызнули слёзы, а на потрескавшейся стене заплясали цветные мошки. Снайпер обхватил руками плечи Аскольда и поддался какому-то внезапному порыву, укусив элийца в основание шеи. В отличие от белокрылых, зубы Джейса были в основном острыми клыками, что юноша теперь мог испытать на себе.

— Осторожнее, — зарычал Аскольд, свободной рукой с силой шлёпнув снайпера по заднице, а потом запрокинул шею, дав асмодианину больше доступа. — Аккуратнее и нежнее, а не то ты вспомнишь, как всё плачевно может быть.

Ладонь убийцы легла на бедро Джейса, поглаживая и стискивая. Лишённые когтей пальцы были гораздо мягче, чем у северян, потому даже сильные щипки не причиняли большой боли.

— Прости… генерал, — хрипло шепнул Джейс и стал медленно подниматься вверх, чтобы потом так же плавно опуститься. Мягкие губы при этом осторожно коснулись кожи убийцы. Поцелуй был таким робким, будто асмодианин спрашивал разрешения. Всё походило на то, что ему нравилось произносить звание элийца вслух. Перестав трястись, мальчишка стал сильнее похож на отца, только этот рыжий позволял иметь себя и балаурски сильно боялся сделать своему любовнику больно. Постепенно темп ускорился. Джейс поднял руку и вплёл когти в светлые волосы элийца.

— Ас…кольд… — выгнув спину, тихо застонал он и прикрыл глаза.

Следопыт хрипло выдохнул, запрокидывая голову. На лбу блестел пот и ему было очень жарко. Хотелось начать двигаться ещё быстрее, приблизить желанный финал. Аскольд был готов уронить Джейса на пол, перевернуть и трахнуть так, как нравится. Но было нечто упоительное в том, как на нём прыгал этот мальчик, дикий и неподатливый, хитрый и рассчётливый, но такой трогательно беззащитный сейчас.

Джейс старательно гнал от себя неподобающие ситауции мысли. Ему не может быть хорошо с врагом, пленившим и унизившим, обесчестившим.

Ладони асмодианина скользнули вниз по плечам Аскольда, словно изучая его руки, оглаживая выпуклости мышц. Наконец, снайпер добрался до пальцев, на пару мгновений сплёл их со своими когтями и выпустил. Всё это дополнялось неловкими поцелуями в шею, подбородок. Кусаться вновь и тянуться к губам Аскольда Джейс не решался.

Неожиданно за томным стоном последовал посторонний щёлкающий звук. На запястьях убийцы повисли каталиумовые кандалы.

Снайпер соскочил с его бёдер и бегло осмотрелся. Помимо сорванных брюк и белья на полу в дальнем углу темнели брошенные доспехи. Мальчишка торопливо шагнул туда и ухватил одну из своих коротких перчаткок.

— Не то чтобы мне совсем не понравилось… — без долгих раздумий Джейс затолкал импровизированный кляп в рот Аскольду, пока тот не позвал на помощь. — Я просто терпеть не могу убийц.

Договорив, снайпер торопливо оделся.

— Не скучай, генерал, — нахальная зубастая ухмылка была адресована Аскольду на прощание, и Джейс выскользнул из подвала.

Элийский дом был тих. Семья еще спала. Потому беглец без труда улизнул наружу.

Аскольд не сразу понял, что произошло, а когда до него дошло, было уже слишком поздно.

«Ах ты ж засранец!!! Ну я тебе отомщу…» — убийца задёргался в кандалах. Фиолетовый взгляд горел нешуточным гневом, масла в огонь подливал тот факт, что член следопыта по-прежнему стоял, так и не получив разрядки. Аскольд злобно замычал вслед улизнувшему снайперу, а потом откинулся на стенку, устало вздохнув.

«Ненавижу асмодиан…»

Неудавшийся побег

Очутившись снаружи, Джейс опрометью помчался прочь от элийского дома. Он был безоружен, а потому являлся лёгкой мишенью. И несмотря на это, он остановился на мгновение и оглянулся. Кончики когтей едва ощутимо коснулись шеи, где ещё краснел укус Аскольда. Уголки губ Джейса поползли вверх, и он раздражённо тряхнул головой.

Мальчишка рванул в сторону ближайшего перелеска, чтобы скрыться от любопытных глаз. И тут неподалёку замелькала огромная тень. Чуть сбавив скорость, беглец скосил глаза вбок. Тень мелькнула с противоположной стороны.

И спустя мгновение Джейс остановился совсем, увидев перед собой огромного волка. Зверь лениво щурил янтарные глаза и скалил клыки. Асмодианин попятился, потом развернулся и рванул прочь.

Волк настиг в два прыжка, повалил на землю и ухватил за шкирку.

Несостоявшийся беглец закричал от страха и боли в загривке. Ощутив капли крови, волк принялся трепать Джейса, валяя того в траве и листьях. А под конец брезгливо отшвырнул от себя, как старую плюшевую игрушку.

Снайпер подскочил на ноги и помчался обратно к дому элийцев.

Громко бухнула входная дверь, отрезав перепуганного вусмерть северянина от преследовавшего его монстра. Джейс подпёр её спиной и раскинул руки, для верности еще и растопырив когти. Яркие глаза снайпера походили на блюдца, он тяжело дышал.

Из подвала доносились звуки ругани. Сольвейг явно орала на повышенных тонах, потому отлично было слышно на весь дом.

— Ты, блять, ебанулся?! Скажи мне, ты ебанулся в край?! Ты что за хуйню сделал, кусок дебила с балауровой задницы?! Какого хера ты его трахнуть решил, чмо белобрысое?! Тебе бабы не дают что ли?! Если нет, то, блять, сходил бы к шлюхам, я бы тебе даже денег дала! Зато теперь, блять, прекрасно! Пленника нет, ищи его хуй знает в какой драканьей жопе, а ты бесполезная скотина со стояком! О боги, за что вы мне дали брата-идиота?! Чем я вас так разгневала?

— Солли, может ты меня всё-таки развяжешь? — пробился робкий голос Аскольда. Он даже не пытался отнекиваться и спорить, слишком уж велик был гнев сестры.

— Я пойду посмотрю, что там у них, — Юстиэль потянулся, целуя спящую супругу в плечо. Вопли дочери прервали даже его сон. Целитель зевнул, сполз с кровати и кое-как надел штаны. Шлёпая босыми ногами по полу, он зевал и почёсывал лохматый затылок. Привычка подольше спать с утра никуда не делась. Разум с трудом и очень медленно возвращался к реальности. Краем глаза заметив распластанный по входной двери силуэт, заспанный элиец сдержанно ему кивнул и едва не ляпнул «привет».

— Солли, что там стряс… — начал было Юстиэль громким голосом, даже не дойдя до подвальной двери. Но тут он остановился, повернул голову вбок и округлил глаза.

Их дверь подпирал собой пленённый накануне асмодианин, притом изнутри. С улицы доносилось тоскливое подвывание и рычание.

— Оно сожрёт меня… — на родном языке в паническом ужасе прошептал Джейс и зажмурился, когда зверь снаружи ударился лбом в дверь, порываясь попасть внутрь. Мальчишку затрясло крупной дрожью.

— Вон отсюда!!! Быстро, кому я сказала! — в тот самый момент из подвала вылетел Аскольд. Голышом, как и был, он стремительно помчался в ванную, подстёгиваемый сестрой, которая ухватила изодранную тряпку, бывшую раньше рубашкой Джейса, и не жалея сил била брата по спине, пока он не скрылся. Только после этого девушка перевела дух и недоуменно воззрилась на свидетелей.

— Ой бля… — глубокомысленно выдала Сольвейг.

— Доброе утро, — Юстиэль невозмутимо зевнул. А в дверь снова бухнуло. Джейс со сдавленным воплем отстранился и рванул куда глаза глядят. Чумазый и полуголый, этот рыжий беглец выглядел скорее комично, чем представлял какую-то опасность. Он аккуратно обежал Сольвейг и, поскольку совершенно не знал чужой дом, просто влип спиной в противоположную от входной дверь. Почему-то скрывшийся за ней Аскольд казался менее опасным, чем зверюга снаружи.

Следующий удар лбом в дверь распахнул её. На пороге показался Шисей в зверином облике. Огромный волк неторопливо шагнул в дом. Дрожащий беглец зажмурился, потому не видел, как животина завиляла хвостом, приблизившись к Сольвейг.

«Ши, что случилось? — со смехом мысленно поинтересовалась у зверя Сольвейг, гладя его и почесывая за ухом. — Тут с утра дурдом… Сколли воспылал желанием трахнуть этого придурка, и видимо успешно, но потом что-то пошло не так… короче, я обнаружила его утром, связанным и со стоящим членом, жалобно мычащим в перчатку».

— Па-а-а-а…извини, что разбудила!

«В лесу… поймал», — отозвался волк и для пущего устрашения клацнул зубами в сторону Джейса. Страж ещё очень плохо умел говорить, находясь в облике волка.

— Не… не подходи ко мне, с-слышишь?! У нас из таких пла-плащи делают! — заикаясь залопотал снайпер на родном языке.

Юстиэль махнул рукой.

— Да не страшно. Уж лучше меня, чем маму, — последнее было сказано заговорщическим шёпотом. Целитель подавил очередной зевок. — Шисей, ты бы стал обратно даэвом, а то наш гость со страху на кибелиск отправится.

Тем временем исполинский волк не переставал ластиться к хрупкой даэве. Она могла вытворять с ним всё, что угодно, хоть таскать за уши или хвост.

«Умница мой… — Сольвейг поцеловала зверя в мокрый нос. — Превратишься обратно, ещё раз поцелую…»

А в ванной шумела вода. Аскольд торопился смыть с себя последствия ночного беспредела. Но вот следы от зубов убрать ему не удастся, придётся обращаться к отцу. Было стыдно, но самую капельку.

«В конечном итоге, папа по молодости и не такое творил», — вытирая волосы, убеждал убийца сам себя.

Получив и поцелуй, и обещание, волк утопал на улицу. Судя по всему, стражу очень не терпелось заключить в объятия младшую артистку. Там неподалёку от крыльца он припрятал свою одежду и латы.

— Пойдём хоть… умф, — Юстиэль снова зевнул, — кофе заварим. Не могу глаза открыть.

Целитель окинул задумчивым взглядом асмодианина и заговорил с ним уже на балаурском:

— Теперь ты знаешь, какие монстры водятся у нас в лесу. Бежать бесполезно.

Джейс уставился на элийца и нервно сглотнул, торопливо закивав. Юстиэль вздохнул. По-хорошему стоило дать Аскольду оплеуху и обругать, но… он сам в его возрасте творил такое, о чём до сих пор было стыдно вспомнить.

— Сколли, вылезай кофе пить! — гаркнул жрец, едва сдержав ухмылку. Своенравный следопыт оказался похож на отца больше, чем тот думал. Помедлив, целитель добавил: — И захвати какую-нибудь свою рубашку.

— Пошли, — Сольвейг первой улизнула на кухню, чтобы поставить воду на огонь.

Выпустив пар, девушка была на диво спокойной и сговорчивой, всё ещё испытывая моральное удовлетворение от того, что отходила брата тряпкой.

— Иду! — убийца наконец покинул ванную, правда, зачем отцу понадобилась его рубашка, он так и не понял. Но всё встало на свои места, стоило увидеть снайпера. — Ты-ы-ы-ы-ы! Скотина! Да я тебе сейчас уши оборву!

Вопреки своему поведению в цепях в подвале, да и секундами назад в присутствии волка, сейчас Джейс не попытался убежать или даже отшатнуться. Мальчишка изогнул губы в ехидной улыбке и сощурил свои яркие глаза, глянув на убийцу снизу вверх. Весь его вид источал немой вызов. Снайпер интуитивно чувствовал, что в присутствии старшего Аскольд ничего ему не сделает. Ну, или почти ничего. Джейс медленно протянул руку и кончиками когтей коснулся метки на шее следопыта, которую сам же и оставил. И тут его будто подменили. Густо краснея до самых ушей, он отвёл взгляд и поджал губы. Невзирая на эффектный финал, своё Аскольд всё-таки получил.

— Одевайся, — оглянувшись на отца, Аскольд помрачнел и с силой стукнул Джейса рубашкой по груди, ожидая, что тот её перехватит.

— Ма-а-а-альчики, — с кухни донесся голос Сольвейг. — Кофе готов! Тащите свои задницы сюда! И того изнасилованного тоже, он там в подвале всё равно не усидит, а так хоть на виду будет.

— Дочь, ну зачем так орать? — Тея возникла на пороге бледным и заспанным призраком. — Обитель оглашённых, а не дом.

Асмодианин принялся одеваться. А Юстиэль торопливо шагнул к сыну, обняв того за плечо. При этом пальцы заботливо укрыли улику ночного приключения. О том, как сильно кусались асмодиане, целитель знал не понаслышке. Призванные без слов лекарские чары едва заметно засветились и стёрли алую метку без следа.

— Зато с такими детьми никогда ничего не проспишь, — смеясь, Юстиэль потянул Аскольда на кухню, не разрывая объятий. Джейс справился с чужой рубашкой и потопал за ними.

— Доброе утро, призрак Теи! — долетело с крыльца. Шисей уже принял даэвский облик и оделся.

Алетейя закатила глаза. Манипуляцию Юстиэля она не увидела, и это было только к счастью Аскольда. Если сестра отмудохала его рубашкой, то что могла сделать мать, лучше было даже не представлять. С неё сталось бы содрать с сына штаны и хорошенько высечь, чтоб бросил всякие глупости.

— Мамочка, прости, — Сольвейг ласковой кошкой обняла старшую бардессу и поцеловала в щёку. — Я сделала кофе, идем выпьешь и станет лучше…

Джейса усадили на табуретку. При этом асмодианин отодвинулся ото всех подальше и будто нахохлился. Аскольдова рубашка была ему великовата, что вместе с растрёпанными волосами придавало ему схожести с выпавшим из гнезда птенцом. Он явно не привык общаться с элийцами… настолько близко.

Юстиэль, позёвывая, разливал всем сваренный Сольвейг кофе. Пришедшему с улицы Шисею тоже досталась чашка. При одном взгляде на него Джейс побелел. Чуткий нос северянина уловил едва ощутимый запах волчьей шерсти.

— В тебе всё равно жрать нечего, — лениво отозвался страж. — Не трясись так.

Сольвейг хихикнула, обвивая его руками и целомудренно целуя в щеку.

«Ты мой герой», — мысленно шепнула ему девушка и усадила рядом с собой, чтобы иметь возможность ненавязчиво прикасаться.

— Я так понимаю, я что-то пропустила? Никто не хочет меня просветить? — поинтересовалась Тея, вдыхая аромат кофе. Аскольд поперхнулся и замотал головой.

— Ничего особенного!

Шисей довольно улыбнулся. Они с младшей артисткой иногда напоминали подростков: тайные прикосновения, взгляды, полу-улыбки, поцелуи не в губы. Юстиэль старался реагировать спокойно. В конце концов, он обещал супруге.

— Он пытался сбежать, — на балаурском заговорил целитель, кивнув в сторону Джейса. Тот вскинул брови, вдохнул воздуха и раскрыл рот с таким видом, будто собирался выдать военные тайны Асмодеи.

— Да, — вдруг выдохнул он и как-то съёжился. — Паршивый у вас кузнец. Цепи так себе.

Ухватив поставленную ему кружку кофе, снайпер уткнулся в неё. В присутствии всей элийской семейки он не боялся вести себя дерзко. Как будто только Аскольду стало позволено увидеть его жалобный взгляд и услышать протяжные стоны. Алетейя удивлённо приподняла брови.

— Юс, сколько же лет тогда этим цепям, что они этого тщедушного инженеришку не удержали?

— Ну всё равно Шисей его вернул, — глубокомысленно произнесла Сольвейг, размешивая сахар в кофе. — Ты бы видела, как его от ужаса трясло.

Старшая бардесса украдкой зевнула, стараясь окончательно проснуться.

— В любом случае, надеюсь, ты готов показывать путь, — фиолетовые глаза, такие же, какие были у Аскольда, уткнулись в снайпера.

— Много, — вздохнул Юстиэль и привычным движением устремил взгляд к потолку. — Хотя мне казалось, каталиум выдерживает больше…

— Я сильный, — подал голос Джейс. — Вы мою пушку видели?!

Тут он запнулся, поймав на себе взгляды и матери, и сына. У них были удивительно похожие глаза.

— Если я сделаю, как вы хотите, вы меня отпустите? — вместо прямого ответа на вопрос осторожно поинтересовался Джейс и уткнулся губами в кружку с горячим кофе. При одной только мысли о событиях в подвале и волке мальчишку снова начинало трясти.

— Отпустим, — пожав плечами, кивнула Тея. — Знаешь ли, я не из тех, кто разбрасывается словами. И очень не люблю обманщиков. Не то, чтобы я тебя запугивала, нет, но…

Бардесса многозначительно замолчала и в воцарившейся тишине стало слышно, как размешивает сахар Сольвейг.

— Так что советую больше глупостей не делать, — наконец нарушила молчание Тея.

Джейс умолк, потягивая кофе. Ему явно было не по себе от такого пристального внимания со стороны элийцев. Мальчишка выглядел встопорщенным птенцом муто: хлопни в ладоши и улетит. Благо, рубашка Аскольда маскировала вставшую дыбом гриву. Только рыжий пушистый хвост свешивался вниз с табуретки.

— Я покажу вам вход на завод, отведу тайными тоннелями до клеток пленников, — наконец заговорил он и торопливо вскинул когтистую руку, чтобы никто не перебил. — Только не всю толпу. Одного-двоих, чтобы утащили своего мага. Иначе мы рискуем попасться и огребать наравне с ним.

— Я пойду, — мгновенно произнёс Аскольд. — В случае чего из Теней будет удобнее напасть. Ну и вытянуть Веля на себе я тоже смогу. А ты мне поможешь.

Ехидный фиолетовый взгляд уткнулся в снайпера. Убийца искривил губы в ухмылке, уверенный, что инженер и пискнуть против не посмеет.

Он оказался прав. Джейс порывисто выдохнул и затих, растерянно глянув на Юстиэля. Почему-то из всей семьи он пугал мальчишку меньше всех. Даже не смотря на то болезненное заклятие, вышибшее дух за считанные секунды. Целитель пожал плечами.

— Звучит разумно, — согласился он и отпил свой кофе.

— Только снимите с меня всю ответственность за все те синяки и… прочие травмы, которые он получит там, — набравшись наглости, подал голос Джейс. В его глазах снова заблестели те бесенята, которые заставляли нарываться будучи в плену.

— Неа, — хмыкнула Сольвейг. — А вдруг ты его подставить вздумаешь? Хуй тебе, золотая рыбка, за моего брата отвечаешь головой. Он хоть и придурок, но всё ещё дорог мне.

— Я могу постоять за себя, Солли, — обиженно фыркнул Аскольд, но бардесса красноречиво глянула на него, и тот заткнулся.

— За каждый синяк ответишь, — продолжила девушка. — Если Сколли пострадает, я тебе смычок в задницу засуну, усёк?

Джейс мигом переменился в лице. Щенячий взгляд куда-то пропал, а тонкие брови изогнулись хмурыми дугами. Сквозь ухмылку показались клыки.

— Я не могу и не собираюсь отвечать за его невезение или неуклюжесть, — огрызнулся инженер.

Юстиэль задумчиво слушал диалог и отмечал перемены в госте-с-той-стороны. Было ли тому виной происшествие в подвале или что-то еще, целитель не знал и не понимал.

— Нет, но если ты вернёшь его хромым, без руки, ноги, со стрелой или мечом в боку, я с тобой потом отдельно пообщаюсь, — произнёс Юстиэль. Столько мрачного предвкушения было в зелёных глазах, что злобно скалившийся Джейс поджал губы и отвернулся, бездумно вперившись взглядом в болтавшийся на груди Аскольда шнурок от рубашки.

— Ты очень крупно попал, когда решил влезть к артефакту в Истар, мальчик, — решила «добить» снайпера Алетейя. — Поэтому тебе лучше выполнить то, о чём тебя попросили… И больше туда не сорваться. Поверь мне, это не то место, куда стоит лезть.

Сольвейг согласно кивнула. Эта семейка определённо могла испугать кого угодно.

Джейс аккуратно поставил свою чашку на стол. Больших трудов ему стоило не бухнуть стекляшку с силой.

— Я понял. Собирайся, — бесцветным голосом выдохнул снайпер в адрес Аскольда, чувствуя, как внутри всё снова вибрирует от переплетения ненависти, бессильной злобы и непонятного чувства, зародившегося в душе.

Джейс встал со стула и спросил, уставившись почему-то именно на Тею:

— Я могу забрать из подвала свои доспехи? И куда вы дели мои пушки?

— Забирай, — кивнула глава «преступного семейства», — их тебе отдаст Аскольд, потом. Сейчас ты просто покажешь дорогу и оружие тебе ни к чему.

Сольвейг положила ладонь на коленку Шисея, мысленно обращаясь к стражу.

«Как думаешь, всё обойдётся?»

«Мутный он какой-то, — едва заметно качнул головой страж и, протянув руку, кончиками пальцев погладил руку девушки. — На тебя вон как окрысился. А перед Сколли поджимает хвост. Может, умом тронулся?..» Шисей украдкой глянул на асмодианина.

— Что значит ни к чему?! — взвился снайпер. Его глаза вспыхнули алым. — Нам до портала на завод пилить балаур знает сколько, и я что, должен полагаться на него?!

Джейс кивнул на Аскольда, при этом стараясь смотреть в другую сторону, на Тею.

— Да, будешь полагаться на него, — не моргнув глазом, спокойно ответила Алетейя. — Ты — проводник. И рекомендую обойтись без фокусов.

«Потому что Сколли его нагнул и трахнул, — скептически отозвалась Сольвейг. — Любой бы окосел от такого… Аскольд придурок дикий».

Шисей неопределённо хмыкнул. Подобного он не испытывал сам и не подвергал этому кого-то.

Пылающий гневом асмодианин вылетел с кухни. Хлопнула входная дверь. Учитывая его боязнь волков, он вряд ли куда-то убежит. Снаружи донёсся приглушённый вопль и болезненное шипение вперемешку с асмодианской руганью. Судя по всему, Джейс не придумал ничего лучше, чем садануть кулаком в стену.

Юстиэль тихо вздохнул и посмотрел на сына.

— Ты уж посмотри, чтоб он не убился, — вдруг попросил он. — Бестолковый, жалко его.

— Да куда я денусь, — махнул рукой Аскольд. — Верну в целости. По возможности, конечно, если он сам не нарвётся на что-нибудь.

— Ну слушай, разве он настолько мелкий, чтоб за ним следить? — скептически произнесла Сольвейг. — И вообще плевать, главное вытащить Вельскуда, а там он пусть хоть конём ебётся.

Алетейя осуждающе качнула головой.

— Сольвейг…

— По-хорошему она права, — подал голос Шисей. Юстиэль помрачнел.

Входная дверь снова бухнула. Джейсу видимо надоело ждать. Запасом терпения он явно не отличался.

— Хватит там сопли жевать! — крикнул мальчишка, не заходя при этом в кухню. Он хорошо представлял грозящую опасность в предстоящем походе. А ещё совершенно не доверял Аскольду. Генерал и бесил, и пугал асмодианина одновременно.

Шисей громко фыркнул, а Юстиэль коснулся ладонью предплечья стража. «Он сейчас нужен нам, чтобы вытащить Веля», — целитель попытался мысленно воззвать к здравому смыслу. Воин поджал губы и ткнулся лбом в плечо Сольвейг, эдакий странный жест бессилия и смирения. Ему не нравилось, что хороший друг зависит от какого-то там сомнительного юнца.

«Все будет хорошо, Ши, — Сольвейг попыталась успокоить стража, погладив его по голове. — Аскольд справится, я в него верю…»

— Да иду уже, — недовольно фыркнул Аскольд, поднимаясь из-за стола. — Ну, вернусь уже с нашим общим другом… не скучайте тут.

Убийца делал вид, что всё в порядке, хотя внутри всё скручивало от этого тянущего ощущения неизвестности. Только Айон и покровители могли знать, как всё пройдет, и это не то, чтобы пугало, но здорово напрягало следопыта.

Так и не дождавшись Аскольда в доме, Джейс снова ушёл на улицу.

— Лёгкой… дороги, — в спину уходящему убийце успел бросить Шисей. Юстиэль молча помахал рукой.

Когда дверь за «мальчиками» закрылась, отец семейства ехидно ухмыльнулся и подпёр щеку ладонью.

— Ставлю десять лямов на побитую физиономию Сколли, — фыркнул он.

— А я, пожалуй, десятку на мелкого, — качнул головой Шисей и хлопнул по протянутой ему ладони целителя.

Обоих бывших эскадронцев похоже что не смущало делать подобные ставки. Мужчинам мгновенно прилетели синхронные подзатыльники.

— Юс!

— Ши!

Обе бардессы горели негодованием и готовностью ещё отсыпать своим возлюбленным хороших оплеух. В таких вопросах и мать, и дочь были единогласны и не стеснялись применять физическую силу.

— Это же твой сын, ну как ты можешь? — выдохнула под конец Тея, сердито фыркнув. Юстиэль устремил виноватый взгляд к потолку, едва заметно улыбнувшись. Шисей, не умудрённый годами супружества, тихо пробормотал:

— Простите, это всё старший по званию подбивает!

Целитель округлил глаза и замахнулся, чтобы вломить стражу повторно, но тут с крыльца донеслось аскольдовское «мы ушли!», и занесённая рука легла обратно на стол.

— Ну что, — Аскольд искоса глянул на Джейса, — обойдёмся без глупостей?

Вопрос был чисто риторический скорее, так как вряд ли у асмодианина был особый выбор.

Болотный воздух сменился душной атмосферой машинного масла. Аскольд так и не понял, как Джейс это сделал. Судя по всему у мальчишки был какой-то ключ по типу портала возвращения домой. Только вел он не в уютную квартиру, а в зловещую обитель шиго-дельцов.

Снайпер сдержанно кивнул и за локоть потянул Аскольда в сторону. Здесь всё гудело и трещало, живя своей страшной механической жизнью. Стоило парочке лазутчиков скрыться за куском гнутого железа, мимо протопал какой-то круглый предмет, оснащённый фитильком на верхушке. Джейс приложил коготь к своим губам, напряжённо глядя вслед топающему металлическими ногами существу.

— Пойдём за мной и надо постараться не шуметь, — тихо прошептал снайпер и бегло глянул по сторонам. Кому как ни ему, одному из ищеек всемогущего Мекатрунга, были известны все кары, которым шиго подвергнет лазутчиков.

Чуть в стороне от их укрытия оказалась широкая стальная труба, в которой можно было идти согнувшись.

— Легко, — Аскольд ухмыльнулся, положив руку на плечо снайпера, а потом растворился в Тенях. Уха Джейса коснулось горячее дыхание следопыта. — Веди. Я рядом.

Юноша надеялся, что местные механизмы не умеют чувствовать тонкое течение эфира, каковым была Тень. И не извлекут из укрытия прячущегося убийцу. Теперь снайперу не было нужды сильно скрываться. Его тут все знали, а о соседстве не догадывались.

Как Джейс ни старался держать себя в руках, а всё равно вздрогнул. Слишком яркими были воспоминания, которые навевала такая близость.

Асмодианин повёл невидимку по трубе. Как оказалось, там была масса ответвлений наподобие стального лабиринта. Пару раз Джейс останавливался и кивал на дыры в полу. Судя по их неровным краям, их прожгли огнестрельными залпами или вовсе кислотой.

И тут труба закончилась решёткой. Джейс замер в ступоре и протянул руку, коснувшись прутьев. «Да когда же успели?!» — с досадой подумал он, закусив губу.

— Порядок, — шепнул он Аскольду и принялся когтями ковырять свежие винтики.

— Что-то не так, верно? Давай я гляну, — Аскольд проявился рядом, помогая Джейсу разобраться с новым препятствием. Периодически юноша оглядывался по сторонам, осторожность не была лишней.

Вдвоём дело пошло быстрее. Снайпер наловчился подцеплять когтями винты, а потом их перехватывал Аскольд, развинчивая до конца.

Они умудрились аккуратно снять решётку и открыть себе доступ к новому куску трубы. Он был светлее и чище. Это объясняло неожиданную преграду. Судя по всему, тут был сделан ремонт.

Ещё пара поворотов вывела в просторный зал. Несколько шатающихся под потолком ламп-блинов давало тусклый жёлтый свет. Вдоль стен расположились клетки с ржавыми прутьями.

— Это тут, — одними губами шепнул Джейс и кивнул на железные узилища. В дальнем конце зала эхом разносились шаги охранного механического голема.

— Подожди меня тут… или нет, лучше со мной пойдешь — Аскольд не доверял асмодианину, с которого бы сталось позвать охрану или учудить ещё какую-нибудь гадость. Потому ухватив его за запястье, убийца поволок Джейса поближе к клеткам. Часть из них была пуста, а в других находилось нечто, больше похожее на груду тряпья, чем на живых даэвов. Аскольд поёжился, он даже не хотел представлять, что одним из них окажется Вельскуд.

Маг обнаружился примерно по середине. Он лежал пластом, лицом в пол. Рядом валялась охапка какого-то тряпья. Цвет в нём переливался от покачивания лампы, с оранжевого на коричневый, что напоминало пиджак и рубашку Вельскуда.

— Вон он, — Джейс кивнул на истерзанный кусок плоти за прутьями. Кулак одной руки был спрятан в изодранные лохмотья, бывшие когда-то брюками.

И тут асмодианин выскользнул из руки Аскольда, что-то шепнув на родном языке и торопливо уходя в тени. Этот завод и все его завороты он знал, как свои пять когтей.

Спустя буквально полминуты шаги караульного приблизились. Прожекторы огромного робота осветили клетку с пленником насквозь, а заодно и выхватили из темноты фигуру лазутчика. За квадратной головой механического существа мелькнула знакомая рыжая макушка. Что-то заискрилось в плечах голема, и тот вскинул тяжёлые ручищи.

— Джейс! Сука! — Аскольд выругался, торопливо прыгая в сторону и распластываясь по полу.

Перекат, ещё один, и он оказывается сбоку от голема, не попадая под прямой удар. Юноша торопливо вскинул голову и прищурился, наблюдая за машиной и готовясь вновь бежать. Или нейтрализовывать управляющего ею.

Голем крутанулся вбок, издав резкий скрежет, и с силой опустил оба кулака в пол долями метра правее Аскольда. В плечах машины заискрилось сильнее. Он выпрямился и снова вскинул обе руки вверх.

Но новый удар сделать не удалось. На этот раз с победоносным воплем на его спине выпрямился Джейс. В обеих руках мальчишка сжимал толстые кабели, которые вырвал из управляющего блока в задней части машины. Голем пошатнулся.

По кабелям потекли видимые заряды электричества, весь сторож задрожал и с долгим «пфф» осел на колени. Довольно скалившегося Джейса скинуло с его спины колючей волной электрических молний. Он проехался по полу и бухнулся на бок. Грива мальчишки дымилась.

— Эй… ты там живой? — Аскольд опасливо глянул в сторону лежащего снайпера. Медлить было нельзя, но два бесчувственных тела убийца никак на себе не унёс бы. Оставалось подскочить к асмодианину и надавать ему крепких пощёчин. — Эй ты, кусок коврика… А ну не смей сдохнуть тут, слышишь? Иначе я тебя потом ещё трахну, не смей помереть, придурок.

Джейс захлопал глазами и кое-как подтянул себя в сидячее положение, очутившись нос к носу с убийцей. Первые несколько мгновений голубые глаза казались стеклянными. Под левым отчаянно билась венка, потом он сделал странный жест, будто подмигнул. Правда как-то совсем рвано, вместе с мышцей на скуле.

— П…поряд…док, — заикаясь, выдохнул Джейс. Его взгляд стал более осмысленным.

— М-мага у-у… пфф, т-твою мать, — запинающегося асмодианина до сих пор потряхивало как током или нервным тиком. Это вызвалов нём и досаду, и злость. — Н-нашёл? — переборов себя, спросил Джейс.

— Нашёл, — кивнул Аскольд, подозрительно глядя на асмодианина, — Ты нахуя на голема полез, придурок? Шкура не дорога что ли? Ладно, похуй, потом оправдаешься… Надо открывать клетку и съёбывать.

В минуты резкого нервного напряжения убийца сыпал словечками из арсенала сестры через каждое предложение.

— Тут такой же замок, как там? Или что-то похуже? — на всякий случай спросил следопыт, примеряясь к решетке.

— П…погоди, — всё так же заикаясь, мотнул головой Джейс. Он пропустил мимо ушей все резкие слова Аскольда. Хотя где-то в глубине души зародилась обида. «Я же его спас», — подумал мальчишка и встал на ноги. Только по пути до голема он понял, что элиец в общем-то и не должен сыпать благодарностями.

Сопя и пыхтя, Джейс оторвал кусок ручищи от поверженного голема. При этом снайпера продолжало периодически дёргать, будто ток всё ещё бегал по телу. Размахнувшись, снайпер швырнул железкой в прутья. Раздался грохот, засверкали молнии и конечность охранника будто залипла на несколько мгновений. А когда упала, то всё стихло. Заряд тока от ловушки остался в ней.

— В…всё, го-готово, — опять дёрнувшись и подмигнув, Джейс махнул рукой в сторону клетки. — П…пр…простой з-замок. С…сло-омаешь?

— Сломаю, — кивнул Аскольд, принимаясь за дело. Поддетый кинжалом замок тихо звякнул, упав на пол. Элиец рывком дёрнул на себя решётку, уже не заботясь о грохоте. — Вель! Вельскуд!

Убийца подскочил к заклинателю и присел рядом, переворачивая бесчувственное тело.

Маг не сразу подал признак жизни. Джейс успел пару раз подмигнуть, вздрогнуть левым плечом и тихо ругнуться под нос. Из уст мальчишки асмодианская ругань звучала довольно смешно.

— Н-нет у меня… твоего механизма, — с трудом разлепив склеившиеся от крови губы, простонал Вельскуд. Его голос был хриплым и очень тихим. — Убей уже.

Заклинатель сделал над собой усилие и неловким рывком сел. Открыть удалось только один глаз. Веко второго было распухшии и чернело синяком.

— Жив…вой, — выдохнул Джейс. А пленник, заслышав знакомый голос, вскинул грязную руку и издал странный каркающий звук. Чары проклятья ударили точно в снайпера, обратив того в беспомощного элементаля. Существо ударилось в прутья решётки и снова обрело форму даэва.

— С-с-котина! — сквозь зубы рыкнул Джейс и принялся растирать ушибы. Сквозь рубашку столкновение с решёткой ощущалось просто прекрасно.

— Раз живой, отлично, — Аскольд подцепил заклинателя под мышки и потянул наверх, помогая подняться на ноги. — Всё, валим отсюда и поскорее, пока эти блохастые не очухались.

Юноша поддерживал Вельскуда, обхватив за пояс, а второй рукой сосредоточенно рисовал в воздухе заклятие тоннеля возвращения.

— Эй, ты, черножопый, — окликнул Джейса следопыт. — Прыгай в портал. Дома получишь свои игрушки и попиздуешь на все четыре стороны.

Услышав обращение, Джейс досадливо поморщился и вздрогнул, но спорить не стал. Он торопливо преодолел расстояние до портала и прыгнул в него.

По ту сторону уже ждали хозяева дома.

— О, — многозначительно выдохнул проходивший по прихожей Шисей. А потом дом огласился его воплем: — Юу-у-ус!!!

Страж помог появившемуся следом Аскольду поддержать Вельскуда. Маг буквально висел на юноше и едва переставлял ноги.

— Н…не б-бойся, ж…жив-вой, — заикаясь, проговорил Джейс вбежавшему Юстиэлю. Тот окинул дёргавшегося мальчишку хмурым взглядом, но задавать вопросов не стал.

— Давайте его на диван, — целитель махнул рукой в сторону гостиной, свободной рукой бегло коснувшись шеи Вельскуда, чтобы пощупать пульс.

Маг исподлобья зыркнул на Джейса. Жёлтые глаза засветились огнём, а сам заклинатель ощутимо нагрелся. Все попытки сказать хоть что-то были тщетными. Разбитые губы не слушались. Аскольд помог уложить заклинателя на мягкий диван и окинул сочувственным взглядом.

— Ну-ну, не кипятись, Вель, пожалей наш дом, — торопливо попросил следопыт на элийском. — Этого пидараса мы потом убьём, я тебе гарантирую. Хоть ему и так уже досталось.

— Как у вас тут… О-о-о-о, — протянула выглянувшая Алетейя, — помочь чем-нибудь?

Юстиэль уже бухнулся на пол рядом с пострадавшим и принялся торопливо ощупывать места видимых травм. Это сопровождалось сдавленными стонами и ёрзанием по дивану. Вельскуд отчаянно выдохнул и с воем зажмурился, когда пальцы целителя прошлись по его груди.

— У него из целых костей осталась разве что шея, — качнул головой Юстиэль и перевёл взгляд на Тею. — Парочка зелий не помешает… и виски тоже пригодится. Или что там у нас осталось.

Постепенно комната озарилась светом лекарских чар. Работы предстояло много.

— Сейчас принесу, — кивнула Тея. Бардесса стремительно направилась на кухню, возвращаясь оттуда с початой бутылкой виски. Вручив её Аскольду, девушка сбегала в кладовку и принесла необходимые зелья. Усевшись рядом с целителем, Алетейя была готова ему ассистировать, хотя бы банально подавать необходимое.

— Эй, ты, — убийца кинул взгляд на Джейса, попутно роясь рукой в кубе. — Держи и вали.

По воздуху пронеслись оба пистолета, принадлежащие снайперу. Джейс изловчился поймать своё оружие и спрятать в кобуры на бёдрах. При взгляде на элийца он вдруг испытал смутное тоскливое чувство. Подчиняясь ему, мальчишка шагнул к Аскольду и кончиками когтей коснулся его плеча. Голубые глаза вцепились в фиолетовые. Полученная доза электричества заставила снова вздрогнуть и придти в себя. Джейс выдохнул заклинание телепортации и растворился в воздухе.

Юстиэль тем временем влил в рот Вельскуда обильную порцию алкоголя, чтобы притупить боль. Сращивание костей всегда было неприятным.

Аскольд ещё несколько мгновений смотрел на то место, где исчез Джейс, а потом махнул рукой, выбрасывая его странное поведение из головы. Мало ли как там на асмодиан удар током действует, может и впрямь умом тронулся…

— Я могу вам чем-то помочь или позвать Сольвейг? — на всякий случай решил уточнить убийца.

Алетейя отрицательно качнула головой.

— Не надо, лучше идите куда-нибудь прогуляйтесь, все трое, — произнесла бардесса, имея в виду обоих детей и Шисея. Страж, напряжённо глядевший на метавшегося от боли заклинателя, медленно кивнул.

— Пойдём, — он тронул Аскольда за локоть, нащупал ладонь Сольвейг, и вся троица направилась прочь из комнаты.

По мере того, как уставал Юстиэль, успокаивался Вельскуд. Его дыхание выравнивалось, а из горла не вырывались стоны. Смуглая кожа ещё темнела синяками и скрывала под собой переломы и повреждённые мышцы, но зато целителю удалось погрузить подопечного в некое подобие сна.

— Крепко ему досталось, — тихо вздохнул Юстиэль и скосил взгляд на бутылку виски. Это конечно было не зелье, но действовало тоже недурно.

— Ну, твой друг никогда не отличался здравомыслием, — вздохнула Алетейя, а после, искоса глянув на Юстиэля, поправилась: — Наш друг. Как думаешь, сколько ему отходить? Я переживаю, чтоб он нам дом не разнёс ненароком, мало ли, болевой шок, все дела… из бессознательного состояния он себя точно не контролирует. Устал?

Бардесса ласково коснулась плеча супруга, едва ощутимо погладив на нему. Юстиэль склонил голову набок и прикрыл глаза, прильнув щекой к ладони Теи.

— Устал, — уголки его губ дрогнули, рисуя едва заметную улыбку. Он замер в такой позе, левой рукой машинально водя над предплечьем Вельскуда. Свет заклинания становился всё тусклее, потом погас совсем.

— Пару недель, как минимум, — невнятно пробормотал Юстиэль и умолк. Супруга озвучила его собственные опасения. Целитель задумчиво пожевал губу.

— Придётся побыть рядом с ним, — наконец ожил он. — Чтобы успокоить, обезболить или вколоть снотворное, если что, — Юстиэль выпрямился. — Сейчас перемещение его куда-нибудь может навредить.

— Печально, — Алетейя вздохнула, но девушке и в голову не пришло хоть как-то в мыслях укорить пострадавшего заклинателя, поехавшего крышей на почве влюблённости. И не такое они сами с Юстиэлем творили, когда отношения только зарождались.

— Давай мелких пока выселим куда-то? На всякий случай, — предложила девушка.

— Здравая мысль, — без раздумий согласился Юстиэль. О том, что своенравные отпрыски не одобрят идею, он старался не думать. Переведя дух, целитель решил взяться за вторую руку Вельскуда. В её кулаке маг что-то сжимал.

— Это ещё что такое?.. — задумчиво пробормотал Юстиэль и попытался разжать пальцы. Заклинатель протестующе застонал и нахмурился. Но целитель был непреклонен, и на свету показался необыкновенный кулон в золотой оправе на тонкой цепочке. Вещица переливалась чёрно-зелёным и походила на гладкую драконью чешуйку.

Вельскуд распахнул огненные глаза и сделал судорожный хриплый вдох, порываясь встать и вернуть себе безделушку. Этим он вновь распалил улёгшуюся боль. Всё тело расчертили линии ярко-оранжевых сосудов.

— Тихо-тихо, — торопливо зашептал Юстиэль и вложил кулон обратно в ладонь мага. — Вот твоё сокровище, Вель.

— Какая странная штука, — растерянно произнесла Алетейя. — Это то, о чем Шисей говорил? Чешуйка Мариссы?

Вопрос, впрочем, остался без ответа. Юстиэль знать наверняка не мог, а заклинатель был не очень в состоянии рассказать. Хотя по-хорошему это было не так уж и важно.

— Куда будем выгонять детей? Отправим в Элиан? — продолжила бардесса поднятую тему. Мнение самих детей Тея учитывать явно не собиралась.

Заклинатель тихонько выдохнул и обмяк, сжав пальцы на кулоне. Огонь на его теле погас, оставив после себя только ощущение угасающего жара. Юстиэль рассеянно кивнул.

— Снимем им дом, пусть считают это отпуском, — произнёс он и перевернулся так, чтобы спиной уперкться в диван. — Всё, — подытожил он. — Ещё одно заклинание, и я лягу рядом с ним.

Ухватив бутылку виски, целитель сделал из неё глоток.

— Эээ, нет, вот этого не надо, — Тея села рядом, положив руку на колено целителя. — Нечего мне тут лазарет устраивать, ты ещё здоровенький пригодишься.

Бардесса скосила на Юстиэля глаза и едва заметно улыбнулась.

— Иди полежи может? Отдохнёшь, станет легче…

Целитель повернул голову вбок и глянул на на потерявшего сознание мага.

— Я лучше с тобой тут посижу, — Юстиэль прильнул щекой к голове супруги и протяжно вздохнул, вытянув ноги. — И вдруг надо будет угомонить пациента.

Словно в подтверждение его слов Вельскуд крупно вздрогнул и стиснул рукой диванную подушку.

— Давненько у нас с тобой буйных не было, — с улыбкой хмыкнула Алетейя, — все какие-то тихие, скромные…, а этот такой, с огоньком.

Девушка усмехнулась и покачала головой.

— Плохо ему. Давай может я за арфой схожу, попробую усыпить сильнее? Голова, конечно, потом гудеть будет, но…

Юстиэль молчал довольно долго. За прошедшее время можно было подумать, что он уснул. Критический расход сил попросту выключал даэвское сознание, не давая нанести урон эфирному рисунку.

— Головная боль лечится легко, — вдруг ожил целитель, проговорив это на выдохе. И со смешком добавил: — Если она не похмельная конечно. Неси свою арфу, пусть поспит покрепче и подольше.

Поцеловав супруга в висок, Тея подхватилась на ноги, отправляясь в спальню. Именно там, в комоде, хранилось оружие. Девушка взяла арфу и, недолго думая, начала наигрывать прямо из комнаты. Внезапно подумалось, что и самому целителю тоже неплохо было бы поспать.

Когда волны мягкой успокаивающей музыки коснулись сознания, неуловимо потянуло в сон и Юстиэля тоже.

— Э-эй, — мягко и чуть виновато улыбась, протянул он. Осоловелый взгляд упёрся в бардессу. Юстиэль начал клевать носом, пытаясь сопротивляться чарам. — Мы же договаривались…

Пока целитель что-то бормотал, безуспешно борясь со сном, Вельскуд глубоко вздохнул и затих. Его веки перестали подрагивать, а брови хмуриться. Пальцы отпустили обивку дивана и разжался кулак, прятавший чешуйку. Маг стал выглядеть расслабленным и беззащитным.

Секундами позже и упрямый Юстиэль клюнул носом вперёд и так остался сидеть.

— Прости, любимый, головную боль потом вам обоим вылечим… — Алетейя присела рядом, вновь целуя супруга в висок.

Драка

Шисей, Сольвейг и Аскольд бездумно слонялись по Элизиуму. Бардесса сжимала рукой ладонь стража, поглядывая по сторонам.

— Может наконец зайдём куда-то? — наконец вздохнул Аскольд.

Воин задумчиво пожал плечами. Несмотря на близость возлюбленной, сейчас его мысли были заняты судьбой друга. Бездумный взгляд упёрся в маявшегося нетерпением убийцу.

— Может пойдём лица ломать? — предложил в итоге Шисей. Таверна его совершенно не манила.

— Отличная идея, — мрачно кивнула Сольвейг. — Давайте в Носфольд прогуляемся, поохотимся на чернозадых.

Аскольд возликовал. Джейса они там вряд ли встретят, конечно, снайпер выглядел уж слишком нервным и дёрганным, но и остальным поджечь крылышки тоже было неплохо.

Троица дошагала до привратника и переместилась в Истар. На их счастье совсем неподалёку от святилища был открыт разлом. Верхом путь занял всего ничего и вскоре даэвы оказались в сияющем лесу Софор.

— Идёмте к их лагерю, — предложил следопыт. — Вырежем там всех и всё.

— Я первый, — заявил Шисей, спешиваясь. Тяжёлый двурук бесшумно покинул ножны. Страж рысцой направился к охране лагеря. Вскоре о его латный панцирь зазвенели стрелы. Элиец с рёвом опустил меч на вставшего на пути соперника.

Идея устроить бойню определённо пришлась ему по душе. В воздухе запахло кровью, затрещал сжигаемый для заклятий эфир. Троица вторженцев привлекла внимание всего лагеря. Шисей укрыл Сольвейг прочным эфирным щитом.

Поскольку и Юстиэль, и Адонис отсутствовали, поддержанием жизни маленького отряда занималась исключительно Сольвейг. Девушке было не впервой, пальцы сжимали смычок и послушно выводили одну исцеляющую мелодию за другой.

Аскольд отрывался, вонзая кинжалы в противников и отправляя их на кибелиск одного за другим. Убийца то и дело исчезал в Тенях, чтобы секундой позже появляться за спиной врагов.

Шисей использовал все свои доступные щиты. «Ребят, я почти выдохся», — в эфирный канал группы произнёс он, замахом меча отгоняя от себя очередного защитника лагеря. Но вместо одного на элийца бросились ещё трое. Трава под ногами уже обильно окрасилась алым.

«Отступаем», — скомандовал Аскольд, махнув рукой в сторону леса. Сольвейг кивнула, разворачиваясь и на ходу призывая Лейлу. Белая тигрица была тут как тут, подхватывая свою хозяйку в седло.

— Бежим!!!

Шисей дождался, пока Аскольд вырвется из кольца выживших асмодиан, и только потом стал отступать. Такова была негласная традиция: страж врывался первым и отступал последним. В спину, чуть ниже левой лопатки, вгрызлась длинная стрела. Попадание отдалось гулом по всем доспехам. Шисей оступился, но успел ухватиться за седло своего фергатти. Кое-как он подтянул себя наверх и пришпорил зверя, чтобы догнать брата и сестру.

— Фу-у-у-ух… — только когда и лагерь, и лес остались далеко позади, элийцы позволили себе отдышаться. — Ну, неплохо развеялись…

Сольвейг придержала тигрицу и тревожно глянула на стража.

— Ши, ты как? Домой, лечиться?

— Нормально, — страж ссутулился, цепляясь обеими руками за луку седла, но всё равно кровожадно оскалился. Несмотря на ранение, он получил что хотел, дав выход и гневу, и адреналину.

— Не уверен, что стоит дёргать Юса, — мотнул головой он. — Он же весь запас сил сжёг на Веля. Вытащите эту херовину из меня?

Вопросительный взгляд устремился к Сольвейг и Аскольду.

— Сейчас, — кивнула девушка, спешиваясь. Лейла принялась ходить вокруг даэвов и что-то вынюхивать. Снимать латы посреди Носфольда было не слишком безопасно, но другого выхода не было.

Аскольд срезал часть древка кинжалом, чтобы оно не мешало стянуть панцирь. А там уж за дело взялась бардесса.

— Глубоко засела, зараза, — выругалась девушка, подцепляя пальцами наконечник. К этому моменту спина стража была обильно измазана кровью. — Сейчас залечу…

Шисей засопел и низко склонил голову, стиснув зубы. Стонать при такой процедуре он себе не позволял ни в прошлой жизни, ни сейчас.

— Пора доспехи менять, — тихо и хрипло проговорил страж. — Раньше выдерживали…

Кровь тёплыми струйками выбивалась из открытой рваной раны. Бестолковый фергатти громко фыркнул и ткнулся огромным носом в голову своего всадника.

— Ну, — философски протянул Аскольд. — Хорошо, что только одна.

Наконец металлическое острие показалось снаружи. Отбросив его, Сольвейг торопливо схватилась за арфу, вымазывая алым и смычок, и рукоять. Но девушку это совершенно не волновало, она торопилась поскорее стянуть края раны и облегчить боль.

Под действием музыки кровь постепенно остановилась, но бардесса была не настолько сильна, чтобы полностью залечить всё. Покрытая корочкой бордовая полоса на месте стянутых краев наверняка нещадно чесалась.

— Надо тебя папе или Адонису показать, я лучше не сделаю, — резюмировала Сольвейг. — Надевай обратно доспехи, да будем сваливать.

Пострадавший смешно вскинул брови и изогнулся в немыслимую позу.

— Чешется, — сквозь зубы застонал он, пытаясь достать рукой до метки. Сейчас он сильно походил на свою волчью ипостась, когда ту мучали комариные укусы.

— Грёбаные асмодиане, чтоб вас всех… — дальше понёсся поток отборной элийской ругани, которая хранилась в памяти ещё со времён Эскадрона. Девушка хмыкнула, протягивая руку и ногтями скребя по свежей корочке, стараясь её при этом не сорвать.

— Мало блох тебе было, теперь ещё и это? Всё, всё, хватит с тебя… долечат и не будет чесаться.

— Ты обещала не рассказывать! — смущённо пробормотал страж, косясь на Аскольда. Будь у него сейчас волчьи уши, они бы распластались по голове. В присутствии Сольвейг Шисей невообразимо менялся. Бессмертный воин, наделённый проклятием оборотня, становился не опаснее щенка.

Торопливо надев латы, он затянул последний ремешок и похлопал себя ладонью по стальной груди.

— Я готов, — кивнул он и попытался увести тему подальше от блох: — Ещё пробежимся?

— Нет, — качнула головой девушка. — Пойдём зарабатывать тебе на новые латы, раз эти уже не выдерживают. Я как-то не хочу постоянно выдёргивать из тебя стрелы…

Вернувшись в Истар, даэвы взяли несколько заданий. Они были нудными, но платили за них хорошо. А именно это сейчас им и нужно было.

Шисей откровенно зевал. Конечно, втроём справляться с истреблением истарских чудищ было в разы проще и быстрее, но стражу было ужасно скучно. Пару раз он порывался перекинуться в волка, чтобы развлечь себя хоть как, но строгого взгляда Сольвейг было достаточно, чтобы воин снова крепче хватался за меч.

Вопрос пренебрежения собственной безопасностью стал уже привычен. За время их отношений девушка не раз упрекала Шисея в безрассудстве. А тот глядел на неё сверху вниз, кивал, улыбался, но продолжал носить старые доспехи и получать новые шрамы.

Так незаметно прошёл день. Аскольд откровенно зевал, с учётом того, что полночи он провёл, спасая заклинателя. Но домой они вернулись, только когда стало окончательно темно. В гостиной горел тусклый свет. Тея с Юстиэлем сидели на полу возле дивана, неспешно потягивая виски.

Целитель одной рукой обнимал супругу за плечо и беспрестанно улыбался. Взгляд был пьяный и усталый. Юстиэль провёл большую часть дня, колдуя над ранами Вельскуда. Заклинатель дышал ровно и не пытался взорваться вместе с половиной дома. Кроме компресса на лбу на нём не было ни единого бинта. Юстиэль считал это варварством, заматывать даэва в мумию при живом лекаре.

— О… — завидев троицу вошедших, целитель пьяно улыбнулся. — А мы тут это… силы восстанавливаем.

Он поднял с пола свой бокал и салютовал пришедшим. Но вместо глотка Юстиэль коротко поцеловал Тею в скулу. Бардесса пьяно хихикнула, приподнимая свой бокал. В стремлении поддержать мужа в желании расслабиться она сама не заметила, как напилась вместе с ним.

Сольвейг присвистнула.

— Кажется, кому-то хватит… Ну что за даэвы, нельзя на день оставить.

— Вы как хотите, я спать, — Аскольд молча ушёл в свою комнату и закрыл дверь. Через секунду стал слышен скрип кровати, видимо, убийца лёг не раздеваясь.

Юстиэль поставил бокал на пол и зевнул в кулак, зажмурившись.

— Солли, уложи маму спать, — не особо внятно выдохнул он. И вопреки словам принялся медленно, но методично закапывать кончики пальцев в без того лохматую причёску Теи со стороны затылка.

— Я ещё ч…чуть посижу и тоже пойду, — подытожил целитель и опрокинул в себя остатки из бокала. В лопатках покалывало, свидетельствуя о восстановлении резерва потраченных сил.

— Не хочу спать, — капризно надула губы Алетейя. Пьяный румянец на щеках делал её ещё младше, а мутная поволока застилала фиолетовые глаза. Сольвейг фыркнула, покачав головой.

— Мам, ну пора-пора, давай поднимайся, хватит бухать… — девушка подцепила старшую артистку за руку. — Пап, выпусти маму.

Шисей наблюдал за происходящим с ухмылкой. Юстиэль с тоскливым вздохом убрал руку от супруги, позволив ей оказаться в пусть и шатком, но вертикальном положении. Теперь он смотрел на старшую артистку снизу вверх, мутным, но полным немого обожания взглядом.

— Падай, — очнувшись, жрец кивнул Шисею, хлопнул по полу рядом с собой и бросил многозначительный взгляд на бутылку с виски. Чтобы принять предложение, стражу пришлось снять тяжёлый панцирь.

— О-о-о, — многозначительно протянул Юстиэль. — Это чем тебя так?

Протянув руку, целитель неловко скользнул пальцами по дыре на спине доспеха.

— Сейчас расскажу, — плюхнувшись рядом, Шисей изловчился почесать не долеченную рану.

— Па, подлечи потом, — попросила Сольвейг, уводя Алетейю в её с Юстиэлем спальню. — Так, не падать, идём осторожно…

Тея безмятежно улыбалась, пошатываясь во все стороны и норовя вписаться в какой-то косяк или стену. Доведя мать до кровати, Сольвейг осторожно уложила её и накрыла одеялом.

— Всё, спи.

Юстиэль с Шисеем тем временем начали распивать остатки алкоголя. Целитель был уже хорошо пьян в отличие от стража.

— Ааа… это те поганые лучники, — он с пониманием закивал головой. — Давай посмотрю.

Шисей сделал пару больших глотков виски и принялся поворачиваться к собеседнику спиной.

— Да там ерунда, — хмыкнул он, — просто чешется, зараза.

— Сам виноват, — невозмутимо отозвался Юстиэль и перекинул мешавшуюся шисеевскую гриву тому через плечо. — У тебя угол зрения минус 30 градусов, когда начинаешь махать своей орясиной.

Пока говорил, целитель задрал рубашку на спине стража. Тот тихо шикнул от боли: ткань приклеилась к ране и теперь отошла с частью бурой корки.

— Ерунда, сейчас быстро починим тебя, — запинаясь, проговорил Юстиэль.

Спустя мгновение Шисей ощутил тепло лекарских чар на своей коже. Края раны сходились, рубец растворялся, оставаясь тонкой меткой-шрамом. Юстиэль откинулся обратно к дивану с усталым вздохом, веки слиплись.

— Ш-шрам потом, — забормотал он, пытаясь в слепую нащупать свой стакан, но получилось только опрокинуть стекляшку.

— Вот ра-а-а-аньше, — со знанием дела протянул Юстиэль, — когда я был целителем душ, я мог бы… хмф…

Речь была прервана сдавленным зевком, и целитель затих. Сольвейг выскользнула из комнаты, тихонько прикрыв за собой день.

— Спит, — шёпотом сообщила бардесса. — Пап, теперь твоя очередь. Шисей, помоги мне…

Судя по всему, девушка решила обстоятельно заняться отдыхом родителей.

— Мы за Вельскудом присмотрим…

— К-куда?.. — возмутился Юстиэль, стоило Шисею закинуть его руку себе на плечо и поднять самого целителя на ноги. Голова не хотела держаться прямо, потому он постоянно клевал носом. — Я ещё не д…опил.

— Потом обязательно допьём, — мягко улыбнулся страж, вместе с жрецом направляясь в сторону спальни.

— Если я проснусь, а-а-а…, а тут п…половину гостиной вз…взры…взор…бомбанёт, — на ходу начал Юстиэль, пытаясь выглядеть сурово. — Обоим… у…уши об… Кхм… Оборву. Поняли?!

— Да, поняли мы, поняли, — отмахнулась Сольвейг, придерживая дверь, чтоб латнику было удобнее провести целителя. — Клади его рядом, только тихо, маму не разбудите.

Когда оба родителя Сольвейг сладко посапывали, укрытые одним одеялом, бардесса наконец позволила себе облегчённо вздохнуть.

— Нет, ну ты подумай, — минутой позже возмущалась она на кухне. — Оставили их с больным, а они нажрались! Я, конечно, понимаю, что алкоголь — это отличный стимулятор, но балаур побери, зачем же до такого состояния…

— У всех свои способы расслабляться, — Шисей пожал плечами, усадив девушку за стол. — Сделать тебе чай? Или может чего покрепче?

Воспользовавшись тем, что остались наедине, страж склонился к её лицу, касаясь поцелуем виска, щеки, уголка губ.

— Чая вполне хватит, — Сольвейг улыбнулась, поворачивая голову и ловя губами губы Шисея. Не часто им доводилось бывать вдвоём без присутствия остальных. И они старались наслаждаться этими моментами по полной. Когда хватало сил, так как обычно они возникали либо после трудных походов, когда все уходили спать, либо наоборот — перед ними, когда никто ещё не проснулся.

Шисей не спешил отстраняться. Он мягко углубил поцелуй, самыми кончиками пальцев погладив щёку Сольвейг. Страж всегда чувствовал себя слишком большим и неуклюжим рядом с ней. Нежничать в волчьей шкуре оборотню было привычнее.

Каждый шорох или скрип в доме заставлял напрягаться. Шисей бесился, но Юстиэль стоял на своём, так до конца и не смирившись с чувствами бывшего эскадронца к своей дочери.

Бардесса обхватила стража руками за шею. Наверняка ему было неудобно целовать сидящую девушку, но шевелиться она не решалась, не желая прерывать трепетный момент. Ей уже было не до чая и даже не до возмущений по поводу перебравших алкоголя родителей.

Шисей с неохотой отстранился только когда стало не хватать воздуха и заныла сгорбленная спина. Невесомый поцелуй достался и кончику носа Сольвейг.

— Сейчас сделаю чай, — в его глазах разгорались озорные огоньки. Как будто он собирался сказать нечто, но пока хранил тайну или не решаясь.

В итоге воин поставил чайник и занялся заваркой. Сольвейг подтянула под себя ноги, устроившись на стуле, как птичка на жёрдочке.

— Ты почти что волшебник, — выдохнула девушка, протягивая руку за печеньем в вазочке. — Чаю и спать, насыщенный день получился… завтра надо ещё заданий взять. А потом присмотрим тебе латы. Или поговорить с папой, может он тебе сам их сделает?

— Для его лат мне придётся ещё месяц кромсать нойлефов, — вздохнул Шисей. О том, что Юстиэль уже брал очень мало заказов и драл за них три шкуры, страж знал не понаслышке.

Кипяток с журчанием полился в чашку с заваркой. В воздухе поплыл пряно-сладковатый аромат. Спустя пару мгновений Шисей поставил чашку на стол перед Сольвейг.

— Разберёмся, — махнул рукой он и, помявшись немного, заговорил вновь: — Слушай, Солли… я всё хочу спросить… Кхм, в общем, я дом купил и подумал, может ты захочешь… переехать туда… со мной…

Страж глянул на бардессу исподлобья как нашкодивший щенок.

— Я думаю, папа не откажет мне в просьбе, надо будет только ресурсы добыть. К тому же, это ведь и в его интересах тоже, чтобы ты был более живучим и способным защитить меня… Ну и всех нас. Мы же команда.

Девушка благодарно глянула на стража, взяв чашку и делая маленькие глоточки. Но следующая фраза Шисея заставила её подавиться и закашляться.

— Дом?!.. Кхах…когда ты успел?! — Сольвейг шокировано смотрела на латника. Она и подумать не могла, что тот решит обзавестись недвижимостью. Бардесса в принципе не особо заморачивалась с тем, где живет Шисей, она была в его квартире в Элиане, но гораздо чаще страж оставался ночевать у неё, в Интердике.

— Н-ну… — протянул Шисей и медленно сел на табуретку рядом с девушкой. — Я купил его совсем недавно… и там ещё идёт ремонт, именно поэтому мне пока не на что латать старую кирасу или купить новую.

Страж умолк, переводя дух, и торопливо продолжил:

— Но там осталось доделать сущие пустяки. И мы могли бы… жить там вместе с тобой.

Сольвейг глянула на Шисея. До неё только сейчас медленно доходил смысл сказанного.

— Жить…вместе? — девушка неуверенно смотрела на стража. Она не могла представить себе, как это — бросить родителей и переехать. С одной стороны ей нравилось жить с ними, а с другой…

— Хорошо… — Сольвейг неуверенно кивнула, — давай…попробуем.

Шисей широко улыбнулся, не сдержав облегчённый вздох. Подавшись вперёд, он сгрёб бардессу в порывистые объятия.

— Тогда на следующей неделе, когда там всё доделают, я покажу тебе наш новый дом.

Момент сантиментов был прерван сдержанным покашливанием.

— Шисей…

Страж напрягся от одного только голоса целителя. Цепляясь за дверной косяк, Юстиэль стоял и слегка пошатывался. Трудно сказать, какую часть беседы слышал ревнивый отец.

— Пойдём поговорим? Я кое-что вспомнил, — просьба была сопровождена кривой ухмылкой. Шисей внутренне напрягся и разжал объятия, отстранившись от Сольвейг.

— Юс… тебе бы поспать сначала, — мотнул головой страж. Целитель нахмурился. Милая пьяная улыбка стала злым оскалом.

— Я сам решу, что мне делать сначала, — отрезал он хорошо знакомым Шисею тоном. Этот жрец распоряжался лазаретом Эскадрона. Он лишал раненых легионеров конечностей или вовсе отдавал приказ выбросить немощных за борт.

— А можно выслушать моё мнение? — вскипела Сольвейг. — Я понимаю, пап, что ты меня очень любишь и всё такое, но будь добр, вспомни сам себя, и каким мама тебя приняла после возвращения с этой вашей летающей помойки. Ты тоже был не серафимом благородным, если забыл. Так что будь добр, позволь мне самой распоряжаться своей судьбой, в конечном итоге мне не десять лет, чтобы ты указывал мне, что делать. А если тебе охота кого-то воспитывать, родите с мамой третьего ребёнка и отстань от меня.

— Солли, всё нормально, — тихо произнёс Шисей. За прошедшее время ему уже не раз доводилось драться с Юстиэлем. Теперь страж не стеснялся давать сдачи, потому что знал, что его чувства к Сольвейг взаимны.

— Мы просто прогуляемся поглядеть на этот его дом, — изобразив добрую улыбку, кивнул Юстиэль и вскинул руку, чтобы с силой уронить её на плечо Шисею.

— Именно, — согласился тот. — Это ненадолго.

— Я вам не верю, — мгновенно насупилась девушка, скрестив руки на груди. — Папа, знай, если опять будешь драться с Шисеем, я расскажу всё маме и тебе не поздоровится!

Угроза была довольно весомой, хоть и прозвучала совсем по-детски. Но если кто и мог хоть на немного утихомирить ревнивого целителя, то это его супруга.

— Пффф! — громко фыркнул-выдохнул Юстиэль. Пьяным он совершенно не боялся гнева Алетейи. — Делать мне больше нечего, чем бить ему морду. Правда же, Ши?

Пальцы жреца крепко стиснули прикрытое просто рубашкой плечо латника.

— Конечно, — хмыкнул страж и мысленно обратился к девушке: «Да он при всём желании сейчас не в состоянии драться. Не беспокойся».

Парочка покинула кухню. В прихожей послышалось юстиэлевское «куда нам?», и всё стихло. Судя по всему, даэвы воспользовались свитками перемещения.

«Я предупредила», — кратко отозвалась Сольвейг.

Оставшись одна, она допила чай и отправилась в свою комнату. Новости новостями, а спать было пора уже давно. Скинув доспехи на пол, Сольвейг натянула на себя ночную рубашку и скользнула под одеяло, почти мгновенно забывшись в тревожной дрёме.

— М… так это о… Ик! Он? — Юстиэль придержался руками за невысокую белую изгородь.

— Ага, — страж повёл пьяного целителя в пустой дом, где ещё пахло краской и валялись куски обоев.

— Слушай, Юс, — вопреки обыкновению Шисей начал первым. Его голос эхом скакал по пустым стенам. — Я всё понимаю…

— Нихера ты не понимаешь! — споткнувшись о порог, взвился целитель и оттолкнул от себя руку стража, которой тот пытался его поддержать.

Первый удар Юстиэля Шисей легко заблокировал, отведя предплечьем кулак пьяного целителя. Тот продолжил наступать, путаясь в обрывках обоев и от этого злясь ещё сильнее.

— Детей своих заведи, тогда поговорим… понятливый, — сквозь зубы зашипел Юстиэль. Они обменялись ещё парой ударов. На скуле ревнивца расцвёл алый след, а на рассечённой брови Шисея заблестела алая полоса. Чуть отдышавшись, целитель снова пошёл в наступление. Даэвы сцепились и закрутились по комнате, сшибая углы и ударяясь в стены.

Оба уже успели получить множество ударов. Ни один, ни другой не жалели сил. И тут Юстиэль ухватил Шисея за гриву, намотав кусок на кулак, а второй рукой вцепился в его плечо.

Страж зашипел от боли, но ничего поделать не мог. Таким захватом взбешённый целитель толкнул его в стенку между комнатами. Та оказалась удивительно тонкой и ломкой. Голова стража пробила дыру и застряла.

Юстиэль выпустил того, напоследок хорошенько отходив по бокам. Шисей с рыком задёргался и выломал кусок стены, который остался вокруг его шеи кривым ошейником.

Юстиэль округлил глаза и удивлённо вскинул брови. Картинка была донельзя комичной. Целитель разразился хохотом. Притом смеялся он так искренне и громко, что согнувшись пополам, не удержал равновесия и плюхнулся на пыльный пол. Шисей остался стоять и ощупывать своё украшение.

Алетейя проснулась через полчаса. Не обнаружив мужа на привычном месте под боком, девушка медленно выплыла в гостиную, оглядываясь по-сторонам. Но дом был удивительно тих и спокоен. Бардесса заглянула в комнаты Сольвейг и Аскольда, те мирно спали каждый в своей кровати. Одарив детей лёгким поцелуем в лоб, Тея вернулась в гостиную и потянулась к сознанию Юстиэля мысленным импульсом:

«Юс, ты где? Я проснулась, а тебя нету…»

«А я в Элиане с Шисеем, — пьяный разум и не подумал о лжи и отговорках, а сразу выдал правду. — Разговариваю вот с ним».

Юстиэль хмуро посмотрел на плюхнувшегося рядом стража. Оба даэва были побиты, а вокруг шеи Шисея висел кривой кусок стены. Все попытки содрать его самостоятельно очень болезненно ранили кожу.

— Насколько было проще на Эскадроне, — вздохнул страж. — Юс, да поверь ты. Я уже давно изменился.

— Серьёзно?! — Юстиэль снова закипел. — Это потому ты постоянно вспоминаешь то корыто?!

Жрец потянулся, чтобы ударить собеседника еще раз, но тот отклонился, завалившись на спину. Хрустнул кусок «ошейника».

«Разговариваешь? — вкрадчиво поинтересовалась Алетейя, потихоньку трезвея. В отличии от целителя, девушка быстро пьянела и так же быстро трезвела, так что теперь была вполне в состоянии просчитать возможные варианты событий, — и почему в Элиане, что вы там забыли?»

«А этот придурок дом купил и собрался забрать Сольвейг сюда, — отозвался Юстиэль и снова умолк. У них с Шисеем завязалась борьба за право съездить оппоненту по физиономии. Получив в нос и разбив стражу губу, целитель продолжил: — В деревне свежей травы. Тут такая помойка… Обои валяются и… Ух».

Мысленная речь прервалась стоном. Юстиэлю удалось-таки довести Шисея до белого каления. Теперь тот сам бросался в атаку.

«Юс. Ти. Эль, — голос Алетейи обрёл холодные металлические нотки, — немедленно домой».

Бардессе было ясно, как белый день, что целитель крайне негативно отнёсся к этой идее. А значит никакого «просто разговора» между ним и стражем быть не могло.

«Оба», — веско дополнила Тея.

«Прости, милая, — легкомысленно отозвался целитель. Шатаясь, он поднялся на ноги и за деревянный ошейник вздёрнул Шисея с пола. — Я пока занят».

Целитель без долгих раздумий вмазал свой кулак в бок стражу. Тот резко выдохнул и отшатнулся, а потом быстро шагнул вперёд и в сторону, чтобы со злым отчаянным воплем ударить Юстиэля в ответ. Только влетев спиной в стену, жрец вскинул обе руки в примирительном жесте.

— Ну всё, выпустили пар и хватит, — Юстиэль тяжело дышал и едва стоял на ногах. — Тея домой зовёт.

Шисей показал на свой «ошейник» и нахмурился.

— Да там сломаем, не голыми руками же, — фыркнул целитель и поставил тусклый кривой портал. Секундами спустя оба ввалились в прихожую дома в Интердике.

Алетейя уже ждала. Хлёсткая пощёчина звоном унеслась под потолок, оставив на и без того побитом лице Юстиэля ещё один отпечаток.

— Занят?! Что значит, ты занят?! Я тебе сейчас все твои занятости сверну в трубочку и запихаю в задницу! Если я сказала домой, значит ты ставишь портал и возвращаешься домой, без вариантов!

Проговорив эту длинную тираду, бардесса немного сбавила тон, раздражённо глядя на целителя и стража.

— Что это за херня на шее?

— Прости-и-и-и… — застонал Юстиэль и коснулся ладонью щеки. Его до сих пор шатало, а на губах то и дело появлялась пьяная улыбка. — Это поганая стена из его конуры.

Шисей поджал губы и издал глухой вибрирующий звук, напоминающий рычание. При этом он исподлобья глянул на целителя.

— Я просто сломал балаурову стену… его башкой, — беззаботно хмыкнул Юстиэль.

— Там очень тонкая перегородка между гостиной и кухней, — пояснил Шисей. — Стену не успели доделать.

— Юс, какого дракана?! — бардесса отвесила жрецу ещё парочку пощёчин. — Что ты творишь вообще?!

Выдохнувшись, она скрестила руки на груди и мрачно взглянула на целителя.

— Выпивка отменяется на месяц, раз не умеешь сдерживать себя.

— Э-э-эй! — жрец смешно округлил глаза и уставился на супругу. Даже полученные пощёчины не особо сильно волновали его. Мысли зайти на кухню за остатком виски улетучились моментально.

— Я не хочу, чтобы наша дочь отправилась жить в конуру к преступнику, — невозмутимо пояснил Юстиэль.

Шисей до этого мирно ковырял свой ошейник. Он вскинул взгляд на друга. Янтарные глаза полыхнули нешуточной злостью. Благодаря ей метаморфоза прошла очень быстро. Одежда и кусок стены рухнули на пол, а на месте даэва появился исполинский волк. Зарычав и оскалив клыки, он кинулся на Юстиэля и повалил того на пол, придавив собой.

— Шисей, — негромкий оклик Сольвейг раздался от двери в её комнату. — Ко мне.

Девушка сонно щурилась, кутаясь в наброшенный поверх ночнушки халатик. Но было видно, что она явно недовольна происходящим. Что именно её разбудило, громкое возмущение Алетейи или же шум драки и рычание зверя, было не ясно.

Волк клацнул челюстями у самого горла опешившего целителя. И только потом убрал лапы с его груди. Вильнув опущенным к задним лапам хвостом, зверь ленивой рысцой подошёл к Сольвейг. Огромная клиновидная голова поддела ладошку девушки и устроила её у себя между ушей. Подёргивая верхней губой, волк едва слышно ворчал и смотрел на Юстиэля. Но всё-таки замер статуей рядом с бардессой.

А целитель кое-как поднялся на ноги, потирая ладонью разодранную грудь. При этом он тоже не сводил взгляда с Шисея.

— Как мне это надоело, — с чувством выдохнула девушка. — Я очень люблю тебя, папа. Но меня уже в край заебала твоя гиперопека. Я взрослый даэв и в чём-то даже сильнее тебя, несмотря на возраст и опыт. Я хочу жить спокойно, без ужимок и прятания по углам при желании поцеловать того, кто мне дорог. Мне надоели ваши постоянные ссоры и драки. В конце концов вам вроде как тоже не по 15 лет, чтобы всё решать дракой. И я всё-таки настоятельно советую тебе вспомнить, что ты был преступником тоже, и если бы мама не простила тебе твоё прошлое, не было бы ни Аскольда, ни меня, ни этого дома. Сейчас мы пойдём спать, а завтра я начну собирать вещи, и ты меня не посмеешь останавливать. Разговор окончен.

Ухватив волка за загривок, бардесса утянула его в комнату и закрыла дверь.

— Перекидывайся и ложимся спать.

— Доигрался? — негромко спросила у Юстиэля Алетейя.

— Да как угодно, — Юстиэль фыркнул и неопределённо повёл рукой. — Только когда он причинит ей боль, утешать будешь сама.

Шатаясь и сшибая углы, он побрёл до кухни. Мысль напиться до беспамятства снова стала особенно яркой.

А в спальне Сольвейг была совсем иная картина. Шисей был трезвым, хотя и не менее злым, чем сам Юстиэль. Волк плавно перетёк к форму даэва, который в этот раз даже забыл прикрыться.

— В следующий раз я его искусаю, — прямо заявил Шисей, сверкая янтарным взглядом.

— И только все испортишь, — мотнула головой Сольвейг, — не забывай, что он мой отец и тоже дорог мне.

Девушка устало плюхнулась на кровать, подтягивая коленки и сворачиваясь в клубочек.

— Я никогда не спрашивала тебя о твоём прошлом, но неужели оно и впрямь настолько ужасно, что отец до сих пор пытается меня от него уберечь?

Шисей поджал губы и отвёл взгляд сторону. До сих пор он видел в некоторых снах себя на борту Эскадрона. Каждый раз страж просыпался от ужаса в смеси с отвращением и стыдом. А где-то в глубине сознания он боялся почувствовать тоску по прошлому, безудержному, опасному и жестокому.

— Я сделал много чего паршивого в прошлом, — наконец, заговорил Шисей. — До сих пор стыжусь, но и не уверен, что вернись я туда… поступил бы иначе.

Светящийся на звериный манер взгляд упёрся в Сольвейг.

— Так что тревоги твоего отца не беспочвенны. Я… я могу быть чудовищем, — докончил мысль Шисей.

— А кто из нас нет? — философски произнесла Сольвейг. — Нам всем доводилось убивать и калечить, мы не святые, да вспомнить хотя бы недавнюю ситуацию с этим рыжим снайпером. Каждый из нас был готов сделать ему больно, лишь бы он вытащил Вельскуда… «хорошие» так не поступают.

Бардесса поёрзала, пытаясь устроиться удобнее.

— Холодно. Давай спать, а завтра уже разберёмся?

Шисей неуверенно кивнул и поднялся с пола. Через пару мгновений он уже лежал рядом с Сольвейг, крепко прижимая ту к себе.

— Но ещё я хочу, чтобы ты знала, — торопливо зашептал он, ткнувшись губами в белокурую макушку. — Я никогда не сделаю больно тебе.

Страж вздохнул и закрыл глаза.

А Юстиэль на кухне маялся вопросами совести. Бутылка уже была готова показать донышко, а целитель напряжённо думал, стоит ли подробно рассказывать об их с Шисеем прошлом. Так он надеялся оградить дочь от беды. Но и вставлять себя в подобном свете тоже не сильно хотелось.

— Вот ведь а… — многозначительно хмыкнул жрец и уставился в потолок.

Алетейя, оставившая целителя в гостиной, вертелась на кровати. Сон не шёл, девушка отчаянно не хотела засыпать одна. Откинув одеяло, она направилась в кухню.

— Юс, ну пошли спать уже, а? Утро вечера трезвее и всё такое, — бардесса опиралась плечом на косяк двери. — Оставь в покое несчастный виски.

Юстиэль медленно повернул голову на голос супруги. Выглядел он, мягко говоря, неважнецки. Бледный, растрёпанный и с отсутствующим взглядом.

— Тея…, а я набил морду другу, представляешь? — проигнорировав просьбу супруги, он снова приложился к бутылке. Злость уступила место чувству вины. — Поступил просто… просто как мудак.

Юстиэль кивнул в такт своим мыслям и уставился в сторону печки, с трудом подперев лоб ладонью.

— Ну зачем я так, а?..

Покачав головой, целитель тоскливо вздохнул и затих.

— Затем, что пить надо меньше, — вздохнула девушка, подходя и отбирая у целителя бутылку с остатками на донышке. — Ну вот и что с тобой делать, а? Вечно меня не слушаешься…

Алетейя взболтала виски и допила его одним махом, после чего поставила на стол пустую ёмкость.

— Идём в постель, завтра с утра на свежую голову поговорите… и уладите всё.

— О…отдай, — запоздало простонал Юстиэль и махнул рукой, пытаясь поймать ускользнувшую выпивку. Маневр вышел неловким и неудачным. Целитель тяжко вздохнул, как будто вся тяжесть мира легла на его плечи.

— А ты-ы… т…ты меня любишь? — ни с того ни с сего спросил он и с надежой уставился на Алетейю. Зелёные глаза нездорово блестели.

— Люблю, хоть ты и балда пьяная, — хмыкнула бардесса. Давненько она не видела супруга в таком состоянии. Обычно ему нужно было больше, чем бутылка виски на двоих. Но сейчас видимо сказывалось перенапряжение, потому то он так легко и опьянел.

— Ещё вопросы будут?

Юстиэль отрицательно замотал головой и широко улыбнулся, неловко встав со своего места. Резкая смена высоты и мотание головой привели просто к зверскому головокружению. Целитель сильно качнулся, но на ногах устоял.

— И я тебя люблю, — шатаясь, он направился к Тее, попутно сгребая её за талию. Теперь девушке волей-неволей придётся шататься с ним.

Алетейя улыбнулась, тоже обняв Юстиэля за талию и стараясь поддерживать супруга в вертикальном положении.

— Давай пойдём в спальню, пьянь ты моя ненаглядная… — немыслимыми зигзагами парочке всё-таки удалось преодолеть расстояние до их комнаты, а после и до кровати. Тея уложила целителя, а после забралась сама.

— Спокойной ночи, — ритуально произнесла бардесса, обнимая супруга.

— Спокойной… — второе слово Юстиэль благополучно проглотил. Потянувшись всем телом, он обмяк в расслабленной позе, закинув одну руку на талию супруге.

Утро обязательно встретит его сильнейшим похмельем. Но пока спящий об этом даже не думал. Перед глазами замельтешила Сольвейг, скачущая верхом на громадном волке. Сон заставлял мелко подрагивать и бормотать невнятные проклятия.

Разрешение

Первым утро началось для Аскольда, так как молодой убийца лёг раньше всех, то и проснулся, едва солнце взошло. На цыпочках он прокрался в гостиную, окинул взглядом спящего Вельскуда и решил, что шататься по дому и будить всех — это плохая идея, а вот потренироваться на улице — очень даже хорошая. Доспехами он пренебрёг, взяв только кинжалы, и вышел в сад к тренировочному манекену.

А где-то на той стороне Атреи проснулся обретший свободу Джейс. Он стыдливо прикрылся одеялом ниже пояса и только потом вспомнил, что в комнате таверны заночевал один. Ночной сон стучал в висках и паху тугим горячим комом. Мальчишка ругнулся и соскользнул на пол. В груди начинало ныть, стоило только вспомнить фиолетовые глаза, которые видел ночью. И мягкие, но сильные, лишённые когтей руки, небрежно перебирающие рыжую гриву.

Джейс закрылся в душевой и со сдавленным стоном обдал себя ледяной водой. Помогло очень слабо. Из сознания то и дело всплывали образы и ощущения. Унижение, страх. Боль, сменяющаяся внезапной лаской.

В итоге Джейс наспех обтёрся полотенцем и оделся. Последствия вылазки на завод до сих пор аукались периодическим подрагиванием. Снайпер ещё не обращался к целителям, пытаясь для начала справиться с потрясением. Но оно только распаляло росшее в сердце непонятное чувство, которое влекло мальчишку в разлом на ту сторону Атреи. Сердце заходилось отчаянным стуком при одной только мысли о светловолосом генерале. «Но я ведь… ненавижу его», — кусая губы и вздрагивая, думал Джейс, пока прятался за высоким деревом. Выглянув из-за него, можно было разглядеть злополучный элийский дом. В саду слышался звон клинков. Асмодианин прокрался поближе и выглянул из укрытия, чтобы в ту же секунду спрятаться вновь.

Элийский генерал сосредоточенно кромсал манекен. Джейс осторожно выглянул ещё раз, как завороженный глядя на ловкость движений и блики солнца на светлых волосах и смертоносных лезвиях.

Взмах, удар, взмах, удар…

Аскольд словно танцевал, играл с Тенями, периодически пропадая и возникая вновь, уклоняясь от воображаемого противника и атакуя его со всей неистовостью и яростью.

Когда стало окончательно жарко, убийца на несколько мгновений остановился, чтобы скинуть с себя рубашку, а потом продолжил избивать куклу с двойным усердием.

Джейс машинально зажал себе рот ладонью. Он очень живо вспомнил все ссоры с отцом, когда тот ругал за смену профессии. Сейчас, при взгляде на Аскольда, убийцы не казались мальчишке такими уж бесполезными.

Хотя может дело было и не только в грации движений. Снайпер круглыми глазами смотрел на обнажённое тело элийца, на перекаты мышц под светлой, едва тронутой загаром коже. Когти с силой вцепились в кору дерева. Джейс засмотрелся и забыл спрятаться снова.

При очередном прыжке за спину манекену Аскольд заметил силуэт у дерева. С тихим хлопком убийца растворился под покровом Тени. А спустя пару секунд лезвие одного из кинжалов коснулось шеи инженера.

— Что это мы тут делаем? — вкрадчиво поинтересовался Аскольд, опаляя дыханием ухо Джейса. — Тебе было мало боли, ещё захотелось?

Мальчишка задрожал всем телом. Он и сам не знал, для чего пришёл к дому элийца.

— Я… я… — единственное, что сумел выдавить он. И вдруг неловко развернулся, так что кинжал оставил тонкий порез на коже. Увидев мучившие всю ночь фиолетовые глаза так близко, Джейс зажмурился и мысленно проклял себя. А потом, сгорая со стыда и по-прежнему не открывая глаз, он привстал на цыпочки, намереваясь украсть поцелуй. Но промахнулся, угодив губами в подбородок убийцы. Неудачный маневр настолько выбил из колеи, что Джейс распахнул глаза и попытался отшатнуться.

Аскольд недоуменно воззрился на снайпера, так нелепо выглядящего в растерянности и смущении. А потом не выдержал и расхохотался, сгребая Джейса в объятия.

— Придурок, — смеялся убийца, тесно прижав асмодианина к себе, — ну просто форменный идиот…

Джейс поначалу упёрся ладонями в грудь убийце, чувствуя вспотевшую после тренировки кожу и ритмичные удары сердца. Несколько мгновений он буквально полыхал от стыда, но был не в силах отвести взгляда от смеющихся фиолетовых глаз.

В итоге снайпер неуверенно улыбнулся и повернул голову вбок, щекой прильнув к груди элийца. А пара когтистых рук неловко обвила убийцу за пояс. При этом Джейс дышал так, как будто это он тренировался только что, а не Аскольд.

— Я тебя ненавижу, генерал, — на родном языке прошептал мальчишка.

— Тогда чего припёрся, чернокрылый? — Джейс, видимо, забыл, что Аскольд хоть и не идеально владел языком асмодиан, но вполне был в состоянии его понимать и отвечать. Резкая северная речь звучала в устах убийцы удивительно мягко и убаюкивающе. — Пошли я тебя чаем напою, что ли… раз уж ты тут.

Прозвучало на диво двусмысленно. Масла в огонь добавила похабная улыбка следопыта.

— Я не знаю, — честно ответил Джейс и снова затих, прикрыв глаза. А потом чуть отстранился и заглянул в лицо убийце, убрав от него руки.

— А что скажут твои? — как-то обречённо спросил снайпер. Он и не питал иллюзий, что генерал был дома один. При этом вид у незваного гостя был такой напряжённый, что хрустни где ветка — и он убежит.

— А они спят все, — легкомысленно отозвался Аскольд. — Так что пить чай придётся у меня в комнате.

Убийца обхватил Джейса за плечо и подтолкнул в сторону дома, на ходу убирая в ножны кинжалы. Дома юноша сразу же затолкал асмодианина в свою комнату, велев не высовываться, а сам направился за чаем.

Джейс не успел даже пикнуть, как перед носом хлопнула дверь. Оставшись в одиночестве, он осторожно походил ко комнате и осмотрелся. Кончики когтей коснулись особенно заинтересовавших безделушек.

— Идиот, кретин… куда тебя понесло?.. — он принялся ругать себя уже вслух. А в итоге приземлился на край кровати и принялся ждать Аскольда. Убийца вернулся минут через пять, вооружённый подносом с двумя чашками и тарелкой бутербродов.

— Чай я не нашёл, будет кофе, — будничным тоном произнёс Аскольд.

Он вёл себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит, и совместный завтрак с инженером это что-то обычное. Асмодианин тотчас подскочил со своего места и глупо уставился на убийцу. Сердце стучало как шальное, путая мысли.

— Я не пью… кофе, — одними губами выдохнул Джейс и сразу же наградил себя десятком «комплиментов». — Для зубов вредно.

Снайпер изобразил ухмылку, продемонстрировав белоснежные клыки, и виновато уставился на Аскольда. Тот пожал плечами.

— Ну тогда тебе же хуже. Хотя могу предложить простой воды, — фыркнул следопыт. — Ебанутый ты. О зубах печёшься, а сам припёрся в Элиос, причём ещё куда, в плен! Не боишься, что тебе твои зубы выбьют?

— Боюсь, — сипло ответил Джейс и ощутил внезапную слабость в коленях. До текущего момента он не понимал, какой дракан дёрнул его тащиться в Элиос и почему так ноет в груди при взгляде в фиалковые глаза убийцы. Мальчишка осел на тот же край кровати и посмотрел на Аскольда испуганным волчонком, исподлобья.

— Давай кофе, генерал, — улыбнулся он. Покачав головой, следопыт протянул Джейсу чашку.

— На, не обожгись, горячая.

Несколько минут прошло в молчании. Аскольд пил кофе, искоса рассматривая своего внезапного гостя и размышляя, что с ним делать. Это будет странно, если снайпер так и повадится паломничать в Элиос. И опасно для репутации. Убийца знал это как никто другой.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнув, спросил юноша.

— Обратно в подвал? — хихикнул Джейс, отпивая кофе. За прошедшие минуты он чуть расслабился. И поздно понял, как и перед кем пошутил. Надкушенный бутерброд с элийским сыром заставил закашлять и округлить глаза.

— Заманчивое предложение, конечно, но нет. Это было бы слишком скучно и банально, а я не люблю повторяться. Так что ради интереса попробуем что-то другое.

Убийца отставил прочь пустую чашку и хмыкнул.

— Раздевайся.

Джейс перестал кашлять и поставил чашку на поднос. После этого он уставился в пол, чувствуя, как краснеют кончики ушей и скулы. «А не за этим ли ты пришёл?» — подумал снайпер и машинально вскинул руку к застежкам своего дублета.

Посматривая на Аскольда, он встал с кровати и расправился с доспехами. Постепенно, вещь за вещью, всё облачение оказалось на полу. Смущённый и голый, Джейс предстал перед элийцем. Следопыт окинул его оценивающим взглядом, будто видел впервые.

— А без цепей ты тоже смотришься неплохо, — наконец произнес Аскольд, поднимаясь с кровати. Тихо звякнула пряжка ремня и вещь оказалась на полу. Следом там очутилось и бельё следопыта.

Теперь они оба стояли друг перед другом без одежды. Аскольд первым протянул руки, оглаживая снайпера по плечам и груди, постепенно опускаясь к талии и бёдрам.

Джейс тихо выдохнул, боясь испортить момент и совершенно не зная, что делать. Возбуждение и непонятное желание не заставили себя ждать. Снайпер поднял руки, осторожно зеркаля действия Аскольда. Кончики когтей едва ощутимо скользили по коже.

— Я совсем не знаю, что должен делать, — прильнув к убийце, признался Джейс.

— Терпеть, — хмыкнул Аскольд, крепко ухватив снайпера за ягодицы. Приподнять его и бросить на кровать для тренированного убийцы не составило труда.

— И не орать, — добавил элиец. — Разбудишь кого-то из домашних — домой в Асмодею пойдёшь пешком и голышом.

Ладонь убийцы сомкнулась на члене снайпера. Аскольд явно не собирался затягивать процесс. Джейс сдавленно выдохнул, изгибаясь дугой.

— Я буду… тихо… обещаю, — на асмодианском застонал он, подаваясь навстречу каждому движению руки элийца.

Когтистые пальцы вцепились в плечи генерала, ощутимо впиваясь в кожу. Сам Джейс потянулся и уткнулся лицом в основание шеи Аскольда, заглушая свой стон.

— Когти прибери, — зашипел Аскольд. — Я не хочу потом краснеть перед отцом и просить свести следы.

Но кончить снайперу элиец не позволил. Отняв ладонь, он поднялся с постели, глядя на Джейса сверху вниз.

— Сейчас возьму смазку, — пояснил следопыт, шаря рукой в тумбочке. Использованная на треть баночка нашлась не сразу. Но когда наконец Аскольд обнаружил её, он едва смог сдержать довольный возглас и стал быстро откручивать крышку. Вязкая пахнущая травами субстанция обильно смазала пальцы следопыта. Вновь забравшись на кровать, элиец вынудил инженера широко развести колени и стал медленно проникать внутрь него пальцами, готовя к большему.

Джейс старался не дрожать. Ему хотелось выглядеть сильнее и смелее, чем было на самом деле. В итоге он вцепился одной рукой в простыню, а тыльной стороной ладони другой руки прикрыл свои губы. Мальчишке хотелось стонать и… просить не останавливаться. Пусть пальцы Аскольда задели нужную точку от силы пару раз, пикантность ситуации трогала нужные струны в душе.

Хотя кожа снайпера и была светлее отцовской, он всё равно смотрелся чуждо на белой ткани простыней. Джейс то жмурился, впиваясь зубами в свою руку, то открывал глаза, глядя на элийца. Мысль о том, что сейчас будет очень больно, утонула в захлестнувшем желании.

— Генерал… — прошептал он, отняв руку от лица. Мутный взгляд голубых глаз впился в лицо Аскольда. — Поцелуй меня?..

Аскольд удивлённо воззрился на снайпера, остановившись.

— А ты заслужил? — наконец с ухмылкой спросил убийца, но всё же поднялся и коснулся губ Джейса требовательным и жадным поцелуем. Собственное тело уже отчаянно хотело разрядки, потому Аскольд размазал остатки смазки по своему члену и не разрывая поцелуя толкнулся внутрь асмодианина.

Джейс громко замычал и зажмурился. Как ни старался, а по ресницам, склеивая их, побежали слёзы и скатились мокрыми дорожками от внешних уголков глаз к вискам.

Тело снайпера выгнулось дугой, теснее прижимаясь к убийце. Мальчишка обвил руками Аскольда за шею, не задев кожу когтями, как тот и требовал. Снайпер действовал инстинктивно, не имея хорошего опыта за плечами. Но поцелуй ему определённо нравился. Джейс мягко обхватил своими губами нижнюю губу Аскольда, а потом совсем осмелел и осторожно скользнул кончиком языка в рот убийце, неумело исследуя. Боль никуда не девалась, но теперь асмодианин не акцентировался на ней. По крайней мере старался. Хотя под зажмуренными веками и заплясали цветные точки.

Аскольд замер, давая снайперу возможность привыкнуть к боли. Языки юношей сплетались, нежно исследуя друг друга. Но в какой-то момент убийце надоело ждать, и он осторожно продвинулся вперед.

Джейс разорвал поцелуй, чтобы судорожно схватить ртом воздух. Его руки скользнули на лопатки Аскольду. Но даже невзирая на букет ощущений, ладони асмодианина остались мягкими, хаотично шаря по телу элийца. Когтей юноша не почувствовал.

Балаурски трудно было не застонать в голос. Снайпер снова мелко задрожал и вдруг закинул ногу на поясницу Аскольду, ещё теснее прижимаясь к нему.

— Ты только не… не останавливайся, — с лёгкой запинкой попросил он. — Я выдержу любую боль.

Асмодианский шёпот улетел под потолок, и незваный гость снова вцепился взглядом в лицо своего врага, получившего необъяснимую власть над ним.

— Ты сам попросил об этом…

Более Аскольд не щадил своего любовника. Опираясь одной рукой на кровать рядом с плечом Джейса, второй он зарылся пальцами в его волосы, продолжая в ровном темпе вколачиваться в тело асмодианина.

Мальчишка не сдержал протяжного стона, выдохнув его на ухо Аскольду. Всё то, что он испытывал сейчас, шло в разрез с тем, как он привык жить. Враг, изнасиловавший его, теперь будоражил разум и тело. Джейс чувствовал, как с каждым грубоватым толчком, внутри будто оживает некая точка. Чем чаще Аскольд задевает её, тем слаще дрожь бежит по телу.

— Коснись меня… пожалуйста, — взмолился Джейс, совсем позабыв про гордость. Ему хотелось только руки Аскольда, ритмично скользящей по члену. Оргазм замаячил на грани ощущений буквально спустя пару минут.

— Не так быстро…

Аскольд выпрямился, с силой ухватив Джейса за бёдра. Теперь убийца сильнее прижимал его к себе под конец каждого движения. Быстрый темп и общая новизна ситуации делали свое дело. Очень скоро следопыт ощутил, что уже близок к финалу. Тогда он переместил одну руку и обхватил член снайпера, принимаясь ритмично двигать ею в одном темпе с собственными толчками.

Асмодианину хватило буквально пары мгновений подобных ласк. Он упёрся затылком в подушку, зажмурившись и разомкнув губы в немом стоне. Нахлынувший оргазм заставил снова дрожать и биться в руках элийца.

— Аскольд!.. — вместо стона хрипло выдохнул Джейс, чувствуя, как ниже пояса всё сжимается и пульсирует, заливая белёсой жидкостью живот.

Возможность здраво соображать осталась где-то далеко за гранью сознания. Потому мальчишка даже не услышал чужие шаги снаружи. Короткий стук в дверь оповестил о внезапном госте. Дверь плавно открылась, являя за собой светловолосого жреца, который пытал Джейса вместе с Аскольдом.

— Сколли, мама говорит, ты видел, где… — его реплика оборвалась на середине. Едва не раскрыв рот, Юстиэль круглыми глазами уставился на представшую картину.

В отличии от Джейса, следопыт слышал. Но удовольствие было так близко, манило своей доступностью, что остановиться сейчас было выше его возможностей. Потому Аскольд только ускорился, доводя себя до пика. Горячая жидкость заполнила снайпера изнутри — убийца не собирался отстраняться. Пару раз ещё машинально двинувшись, он наконец вышел из тела асмодианина и завалился на бок рядом с ним.

— Пап, — негромко попросил Аскольд, — давай потом?..

Оборачиваться и смотреть в глаза Юстиэлю следопыту совсем не хотелось.

Целитель молча закрыл дверь, оставив парочку наедине. В его голове заметался десяток мыслей, а кровь застучала в ушах. Он давно не испытывал подобного. Беспределил кто-то другой, а стыд окрасил лицо самого Юстиэля. Он даже позабыл о мучившем его похмелье и той самой бутылке с лечебным зельем, которое Аскольд куда-то дел сутками ранее. Воровато осмотревшись по сторонам, жрец торопливо шмыгнул в ванную.

Тем временем Джейс лежал ни жив, ни мёртв. Ему хотелось провалиться сквозь постель и пол, очутившись где-нибудь в темноте и больше не испытывать этот жуткий стыд. От него буквально горели и уши, и скулы. Но при этом испытанный оргазм разлил по телу ленивую истому и приятно пульсировал внизу живота. Снайпер не глядя нащупал руку завалившегося рядом Аскольда и слегка сжал его пальцы. Мальчишка тяжело дышал и едва заметно подрагивал. Были ли тому причиной эмоции или тот удар током на заводе, он и сам бы не ответил.

— Мне лучше уйти, — одними губами выдохнул Джейс.

— И куда ты уйдёшь в таком состоянии? — хрипло поинтересовался Аскольд, переставая напоминать собой натянутую пружину. Он перекатился на спину и расхохотался. — Да уж, кто бы мог подумать, что сам сынок Рыжего снова придёт ко мне за порцией изнасилования… Вот уж судьба непредсказуемая штука. Нда, а перед отцом стыдно немного, конечно… Ладно, сейчас полежим отдохнём, а потом в душ. И завтрак. Будет неловко с моей стороны отпустить тебя на голодный желудок, извращенец.

— Юстиэ-э-э-э-эль, — голос Алетейи разнёсся по всему дому. Видимо бардесса не дождалась целителя с зельем и пошла его искать. — Ты где?!

Джейс аккуратно перекатился на бок, оказавшись поближе к следопыту, и чуть приподнял голову, чтобы устроить подбородок у него на плече.

— Между прочим, — тихо начал он. Асмодианская речь шёпотом могла звучать как проклятье или заклинание, но не в этом случае. Голос снайпера был ровным и не хрипел. Джейс закрыл глаза, так ему было проще смириться со своим смущением, и продолжил: — Ты первый начал в том подвале…

Мальчишка осёкся, ответом на зов бардессы был отчаянный вопль Юстиэля:

— В ванной я! Умираю-у-у-у-у!

Так мог бы кричать разве что умирающий паини, но никак не живой даэв.

— Конечно, — Аскольд поднял руку, зарываясь пальцами в волосы снайпера и тихонько их перебирая. — Ты бы в любом случае не начал, жертва обстоятельств. Но сам виноват. Не выпендривался бы, не сбегал — и не пострадал бы. Так что претензии не надо мне предъявлять.

Громко хлопнула дверь в ванную и зашумела вода. Видимо старшее поколение даэвов наконец-то нашло друг друга, перестав оглашать дом криками и будя всех его обитателей.

— Пиздец… — Сольвейг накрылась подушкой. Она безуспешно пыталась спать дальше, но после зычного зова Теи это было абсолютно невозможным. — Ну зачем же так орать…

Джейс больше ничего не сказал. Только крепче сжал руку убийцы и снова поёрзал, сменив подбородок на губы. Ему было не особо удобно лежать в такой позе, но по крайней мере так его внутреннее непонятное ощущение успокаивалось. Как будто близость Аскольда стала лучшим успокоительным… или наркотиком.

Пока двое врагов нежились в постели, Юстиэль тяжело привалился плечом к стене ванной. Включив довольно прохладную воду, он позволял струям литься себе на голову и что-то бормотал. «Как же мне плохо… Боги, ну почему я такой дурак? И сын по моим стопам пошёл», — увиденная в комнате сына картинка уступила место похмелью и чувству вины. Целителю предстояло извиняться и перед Шисеем, и перед Сольвейг.

Которую на тот момент страж сгрёб в крепкие, но нежные объятия.

— Какие они у тебя всё-таки шумные, — тихо пробормотал он и попытался засунуть голову под подушку девушки, чтобы спасти и свои уши тоже.

— Представляешь, а я в этом живу… всю свою жизнь… — трагически прошептала девушка, щедро поделившись с латником кусочком подушки. Теперь они оба смотрели друг на друга, прикрытые слоем пуха и перьев, сквозь которые всё равно долетали звуки.

— А я тебе говорила, — зашедшая в ванную Тея принялась умываться такой же холодной водой, судя по всему бардессе тоже было неважно, хоть и не так сильно, как Юстиэлю. — Теперь точно месяц не пить…

— Ах ты бедняжка моя, — сквозь смешок фыркнул Шисей, потёрся носом о щёку девушки, а потом запечатлел на ней лёгкий поцелуй.

Несмотря на поднятый родителями шум, этой парочке было в разы легче, чем Юстиэлю.

— Мне плохо, — беспрестанно стонал целитель. Магия его никогда не слушалась в таких ситуациях, вызывая лёгкие ожоги и приступы тошноты. Хотя с последним не было проблем и без заклинаний. Измученный изрядной долей алкоголя желудок крутило немилосердно. Юстиэль перевёл взгляд красных глаз на супругу.

— Убей меня, а? — хрипло попросил он и снова подставил лицо под холодную воду. Тело покрывалось мурашками, но целитель не обращал на это никакого внимания.

— Ага, сейчас, — мрачно отозвалась Тея, созерцая в зеркале мучающегося супруга. — Не дождёшься. Пожинай плоды своего злоупотребления, может хоть отвращение заработаешь на какое-то время…

Бардесса широко зевнула и вышла из ванной, оставив Юстиэля страдать в одиночестве. Мысль зайти к Аскольду и спросить самостоятельно как-то улетучилась, и Алетейя направилась на кухню, готовить кофе и завтрак.

— Ну, Те-е-ея-а-а-а! — раненым медведем вслед девушке простонал Юстиэль и ткнулся головой в стену. Он явно не рассчитал силу, судя по громкому «бух» и тотчас зажмурился от дополнительной порции боли.

Глухой удар тихим эхом долетел до гостиной и скользнул под дверь одной из спален.

— Кажется, там кого-то принудительно лечат от пьянства, — ухмыльнулся Шисей и сделал вид, что зевает. А под конец резко подался вперёд и укусил Сольвейг за плечо.

— И это хорошо, — пробормотала девушка, а потом резко вздрогнула от неожиданного нападения. — Эй! Так не честно!

Сольвейг возмущенно посмотрела на Шисея, а потом стукнула по его груди изящным кулачком.

— Нахал! С утра и кусаться, ну дела!

Страж расплылся в ухмылке.

— Будешь драться, и я тебя укушу за другое место, — пообещал он. Ладонь скользнула под одеяло, огладив бедро Сольвейг, и крепко сжала её ягодицу.

— Я тоже умею кусаться, между прочим, — заявила бардесса и в доказательство потянулась и вцепилась зубами в кожу над ключицей стража. Немного потерзав её, девушка отстранилась, самодовольно глядя на Шисея. — Видишь? Так что давай, бойся меня.

— Я не боюсь таких малышек, — мотнул головой Шисей, даже не вздрогнув от укуса. А потом он потянул бардессу к себе ближе, заваливая себе на грудь. Он уже успел привыкнуть спать рядом с ней совершенно без одежды. Зачастую Сольвейг загоняла непоседливого волка в спальню, чтобы угомонить. Вещи оставались где-то снаружи. В первое время Шисей ужасно смущался подобных ситуаций, теперь же они вошли в норму.

— Ну вот, даже не боится, — наигранно-печально вздохнула Сольвейг, устраиваясь поудобнее на груди стража. Локтями бардесса уперлась в постель, так она могла беспрепятственно портить пальцами прическу Шисея. — Я тяжёлая…

В голосе девушки прозвучала доверительно-смешливая интонация.

— Нет, — он сощурил янтарные глаза, не сопротивляясь большему запутыванию своей шевелюры. Сольвейг уже наловчилась легко распутывать длиннющие пряди. — Вот подруга твоя да… И Юс тоже тяжёлый, вообще жирный, — последнее было сказано театральным шёпотом. — А ты у меня пушинка.

Шисей протянул обе руки и стал поглаживать девушку по спине.

— А если я буду прыгать? — коварно спросила бардесса и для верности подтвердила свою угрозу парой резких движений. — А ещё…ещё…не знаю, что ещё, но обязательно придумаю.

Сольвейг наклонилась, целуя Шисея в губы и не давая ему ничего ответить.

Страж издал протяжный звук, нечто среднее между вздохом и стоном, и закрыл глаза. Поглаживание лопаток девушки постепенно переросло в крепкие объятия. Шисей заёрзал, перетаскивая Сольвейг на себя целиком. Юстиэль страдал в ванной, а значит, они были в безопасности… на какое-то время.

— Давай только быстро, пока никто к нам не вломился, — торопливо отстранившись, произнесла девушка. Выпрямившись, Сольвейг стянула с себя ночнушку и вновь склонилась, касаясь уже кожей к коже. Мгновенно бросило в жар. Хаотичные поцелуи бардессы посыпались на лицо и шею стража.

Такие партизанские игры уже тоже вошли в привычку. Возбуждение начало просыпаться ещё во время первого поцелуя. И теперь только росло. Шисей аккуратно просунул руку между собой и бардессой, чтобы коснуться её груди, провести кончиками пальцев по соску. Вторая его рука при этом скользила вниз по спине, до самых ягодиц, которые воин так любил по-хозяйски сжимать. Когда никто не видел, разумеется.

Сольвейг вздрогнула, едва не застонав в голос, но в последний момент сдержалась и с губ сорвался только тихий вздох.

— Перестань надо мной издеваться, если папа услышит, он нам обоим голову открутит… — бардесса заёрзала, силясь ничем не выдавать своего возбуждения.

— Ему сейчас не до нас, — тихо мурлыкнул Шисей. В подтверждение слов снаружи снова раздался какой-то глухой звук. Юстиэль никогда не отличался особой ловкостью, а уж с похмелья и подавно.

Страж оставил грудь девушки в покое и приподнялся на локтях, чтобы несильно укусить её за мочку уха.

— Ничего не могу с этим поделать, — признался он и откинулся на подушку. — Мой волк тебя тоже любит.

— Невозможный, — Сольвейг сползла чуть ниже, потираясь об уже стоявший член стража. — Хочу тебя…

Между ног давным давно было влажно, потому девушка протянула руку и направила Шисея в себя. Проникновение было лёгким и быстрым, срывало очередные вздохи и заставляло кусать губы.

Шисей приподнял бёдра, толкаясь навстречу своей «наезднице». Он был уверен, что таким образом не причинит ей боли. Бардесса и страж даже на телесном уровне подошли друг другу как кусочки головоломки. Шисей порывисто выдохнул, чувствуя, как учащается сердцебиение. На пару со зверем они оба ликовали, чувствуя жаркую близость и головокружительное удовольствие. Это отражалось едва заметной, хищной улыбкой на губах и блеском в полуприкрытых глазах.

Девушка стала размеренно двигаться, прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях. Так трудно было соблюсти эту тонкую грань — Сольвейг знала, что времени как всегда катастрофически мало, но при этом не хотела торопиться, желая растянуть удовольствие на более долгий срок.

— Когда мы переедем… — внезапно произнесла бардесса. — Первое, что я хочу — ночь любви… целую ночь, и утро, и день, и вечер, без оглядки на время и не…не прислушиваясь к шорохам… за дверью…

Дыхание Сольвейг прерывалось — она то и дело закусывала губы, чтобы не стонать.

— А ещё… я хочу кричать на весь дом… — выдохнула девушка, постепенно ускоряя темп. — И не думать о том, что кто-то может…это услышать…

— Всю неделю из постели не вылезем, — заявил Шисей, плавно ускоряясь сам. Несколько испорченных моментов в прошлом заставляли стража поторапливаться. Он протянул руки и поймал ладонями подпрыгивавшую грудь Сольвейг. — Мечтаю уже снова услышать твои стоны.

— Как тогда, в лесу?

Сольвейг улыбнулась, вспоминая, как они улизнули от своей группы перед походом в Библиотеку знаний, забрались на один из парящих островов на равнине ветров и занимались там любовью, пугая стонами и криками окрестных фурий.

— Да-а-а, — протянул Шисей и чуть выгнул спину. Упоминание о былой шалости только подлило масла в огонь. Страж опустил руки на бёдра бардессы, огладив изгиб талии, и сжал пальцы. Он умудрялся рассчитывать силу так, чтобы не оставлять синяков. Это было неким табу для бывшего эскадронца — не сделать больно. Даже все укусы носили исключительно игривый характер.

Очень скоро Сольвейг содрогнулась всем телом, с силой сжимая в пальцах пряди волос воина. В отличии от него, она частенько делала больно, хоть порой и не совсем осознанно. Просто удовольствие, накрывавшее с головой и не выливающееся в стоны, находило иной выход проявления.

Шисей порывисто выдохнул, едва не зарычав. Выбрирующий тихий звук зародился в груди, но так в ней и остался. Страж выждал пару мгновений, при этом плавно приподнимая бёдра. А после этого рывком сел, опрокинув Сольвейг по диагонали кровати. Ему самому требовалось чуть больше времени, чтобы достичь оргазма. В новой позе Шисей без труда перехватил инициативу, начав двигаться быстрыми короткими толчками. Очень трудно было не стонать и не выдать себя остальным обитателям дома.

Чувствуя накатывающий оргазм, страж отстранился, часто и тяжело дыша. Потомство с Сольвейг они пока не планировали.

Ещё труднее было бардессе, трепещущие мышцы которой слишком остро воспринимали новый темп и глубину движений. Сольвейг выгнулась второй раз, тихонько ахнув, и заскребла ногтями по покрывалу.

Тяжёлое дыхание улетало под потолок, пока девушка осторожно подняла руку и коснулась груди стража.

— Теперь надо дождаться, пока отец выползет из ванной, и незаметно принять душ…

Шисей аккуратно улёгся на бок рядом с Сольвейг. Он выглядел лохматым, но донельзя довольным.

— Я могу перекинуться и сбегать до речки, — ухмыльнулся он и на звериный манер потёрся лбом о руку девушки. — А ты пойдёшь умываться, никто ничего не заподозрит.

Беззаботно пожав плечами, страж перекатился на спину и уставился в потолок.

— А как я объясню, почему ты вдруг решил искупаться в речке? — хмыкнула девушка, придвигаясь поближе. Сольвейг положила голову на плечо латника и умиротворенно вздохнула. — Как малолетки какие-то, честное слово… надоело уже, сил нет. Хочу спокойной жизни без игры в прятки…

— Скоро у нас всё будет, — Шисей обнял её одной рукой и подавил зевок. После секса его почти всегда клонило в сон. Даже утром. — Тогда я просто останусь тут… и сделаю вид, что сплю.

Снаружи громко хлопнула дверь. Судя по всему, Юстиэль убедился в бесполезности водных процедур и покинул ванную. Изнывающий от тошноты и головной боли жрец побрёл на кухню.

— Старый я стал столько пить, — трагично вздохнул он.

— А я пойду прокрадусь в ванную, — бардесса поцеловала Шисея в уголок губ и встала с постели. Минута ушла на поиск халата, и вот девушка уже скрылась за дверью своей спальни.

— Держи, страдалец, — оказалось, что Алетейя успела уже всё приготовить и сейчас сидела на кухне, ожидая остальных. В руки целителя перекочевала чашка с кофе, точно такая же была в руках старшей артистки. — Бросаем пить?

Юстиэль буркнул невнятное «угу» и неловко плюхнулся за стол.

— Идиотские шиго… гонят какую-то отраву, а ты мучайся потом, — фыркнул он.

Аромат кофе бодрил, а сам напиток слегка обжигал губы, но это было даже приятно. Целитель прикладывался к чашке и молился, чтобы скорее вернулись силы.

— Надо ещё зайти на Веля посмотреть, — вдруг вспомнил Юстиэль. Авантюрист оказался настолько тихим пациентом, что о его присутствии напившийся жрец едва не забыл.

— Я уже посмотрела, спит беспробудно, — махнула рукой Алетейя. — А тебя в таком состоянии к пациенту лучше не подпускать, пока не сможешь полностью себя контролировать.

Бардесса укоризненно глянула на Юстиэля, но замолчала, не продолжая его «пилить». Его собственный организм справится с наказанием самостоятельно.

Сольвейг тихо проскользнула мимо кухни, ей не очень хотелось появляться перед родными в растрёпанном виде.

А Шисей, оставшись в одиночестве, благополучно уснул ещё раз. Страж так и остался лежать поперёк кровати, перекатившичь на спину и раскинув руки в стороны. Мечтательная улыбка плавно сползла с губ, и он тихо вздохнул.

— Может мне ещё поспать? — у чашки кофе поинтересовался Юстиэль. Идея похмелиться также посетила его разум, но озвучивать её супруге целитель не решился.

— Ага, сутки, — скептически фыркнула Алетейя, глядя на целителя. — Нетушки, дорогой муженёк, никакого спать. Сам напился, сам страдай, и не будет тебе пощады.

В ванной тихо шумела вода, но бардесса даже не отвлеклась на это, предположив, что проснулся кто-то из детей.

— Я вот что думаю, — начала другую тему Тея. — Как долго может проваляться Вель? И не лучше ли его сдать жрецам в Храм?

Юстиэль тяжко вздохнул.

— Я бы не рассчитывал, что он откроет глаза раньше, чем через пару дней. У него серьёзные переломы обеих ключиц, удивительно, что лёгкие целы. Лишнее передвижение может навредить, — целитель мотнул головой. — Поколдую над ним ещё немного и сдадим.

Договорив, он почувствовал ужасную сухость во рту и горле, потому тотчас кашлянул и поспешил сделать глоток кофе.

— Ладно, — кивнула головой Алетейя. — Но на всякий случай детей лучше всё равно отправить подальше. Не хочу их потом у кибелиска встречать, на пару с Вельскудом…

— Доброе утро, мам, пап, — громкий голос Сольвейг раздался у дверей кухни. Замотанная в полотенце бардесса вплыла внутрь и плавно опустилась на свободный стул. — Как дела?

Юстиэль пристыженно уставился в стол.

— Доброе утро… Паршиво мне, — за столько лет жизни дочь уже была привычна и к отцовской ревности, и к тому, как в подпитии ему иногда сносит крышу. Но каждый раз это не спасало его от собственной совести, которая неизменно просыпалась вместе с похмельем.

— А Шисей спит ещё? — пересилив себя и подняв взгляд на Сольвейг, спросил Юстиэль.

— Спит, — кивнула девушка, любуясь виноватой физиономией Юстиэля. Помолчав, она перевела взгляд на Алетейю и попросила. — А можно мне тоже кофе?

Старшая бардесса согласно склонила голову и поднялась. Перед Сольвейг возникла чашка с чуть остывшим кофе.

— Спасибо, мам, — поблагодарила девушка, отхлебнув ароматного напитка. — А чего вы с утра так раскричались?

— Ну-у-у… — многозначительно протянул целитель. В его голове, где боль стучала кузнечным молотом, собственный голос не казался таким уж громким. А к тому же, увиденная в комнате Аскольда картинка настолько вогнала в ступор, что Юстиэль даже забыл предупредить супругу о своём уходе в ванную.

— Я зашёл к Сколли за тем зельем, которое помогает не сдохнуть с утра, а он… мф, — целитель неопределённо повёл рукой. Отстранённый взгляд устремился к потолку. — А он его куда-то потерял… Я поплыл в душ, и мама меня потеряла.

Ещё один укоризненный взгляд достался Юстиэлю.

— Ничего страшного, ещё успеется, — встряла в диалог Алетейя, предвосхищая возможный конфликт. — На сегодня вроде бы дел особо не было? Можно и отдохнуть.

— Ага, только в штабе просили передать отчёт по последней осаде Ткисаса, там разбирательства какие-то о том, кто прав, кто виноват… — Сольвейг показательно зевнула. — Ну да это не трудно, только в Элизиум смотаться.

— Давай я занесу, — вдруг предложил Юстиэль и пожал плечами. — Мне всё равно, где дохнуть, что тут, что в Элизиуме. А Велю от меня пока мало толку.

Целитель скосил взгляд на дочь.

— Только ты сначала разбуди мне Шисея, я… хочу извиниться, — теребя ручку кружки, попросил он.

— Тебе не надоело? — внезапно спросила Сольвейг, прямо глядя в глаза отцу. — Каждый раз это происходит, стоит тебе чуть-чуть выпить, и начинается. Вот скажи мне, какого дракана ты вообще лезешь в мои с ним отношения? Это мой осознанный выбор, и даже если потом я о нём пожалею, я, балаур подери, хочу сама это сделать!

— Солли, не кричи, пожалуйста, — осадила разбушевавшуюся артистку Алетейя. Юстиэль медленно встал со своего места, оставив чашку в покое. Вопреки обыкновению, он не краснел и не пытался отвести взгляд.

— Пойдём, сначала с тобой поговорим, — жутковато-холодным тоном произнёс целитель. Ему и впрямь надоели бесконечные скандалы с дочерью. Несмотря на свою бесшабашность в прошлом, отец из Юстиэля получился заботливый до занудства.

Он очень долго откладывал рассказ о прошлом, надеясь, что вспыхнувшие чувства сами сойдут на нет. Но раз ничего не вышло, и парочка настроена серьёзно, то Сольвейг должна узнать правду о своём избраннике.

— Пойдём, — легко согласилась девушка, подхватываясь с кресла и оставляя недопитый кофе на столе. — Только вот куда? В гостиной Вельскуд, в моей комнате — Шисей, Аскольд у себя.

Алетейя вздохнула. Так не хотелось начинать утро со скандала и выяснений, но буйный нрав дочери диктовал свои условия.

— Идите в нашу спальню. Я ещё посижу тут, кофе попью.

— Нет, мы пойдём на крыльцо, — мотнул головой Юстиэль, о чём моментально пожалел. Приступ тошноты не заставил себя ждать. Лицо целителя стало чуть бледнее. Но в целом он выглядел спокойным. Только самому Юстиэлю было известно, какая буря поднималась в душе при мыслях об Эскадроне.

— Только не разнесите его, пожалуйста, — вслед попросила Тея. — А ещё, Сольвейг, накинь халат.

Бардесса поднялась и стянула с себя вещь, надев её на плечи укутанной в полотенце дочери. Та возражать не стала. Идти переодеваться не хотелось — только время терять. Благодарно глянув на мать, младшая артистка последовала за Юстиэлем.

В итоге отец с дочерью покинули кухню и вышли наружу. Юстиэль вцепился в перила крыльца и сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Потом отпустил свою деревянную опору и повернулся к Сольвейг.

— Ну давай, говори, — девушка выглядела напряжённой донельзя, обхватив себя руками и исподлобья глядя на целителя.

И тут как будто лопнула натянутая до упора тетива. Юстиэль не повышал голоса, с холодным взглядом посвящая дочь во все страшные подробности жизни опального легиона. Грабежи и контрабанда были детским лепетом.

Целитель не щадил ни своей репутации, ни шисеевской. Он в деталях рассказывал о пленниках и пленницах, о пытках, которые проводил и он сам, а в последствии и Шисей. Юстиэль подробно рассказал о жестокости стража, которого едва живым подцепили на одной из осад. Красноволосый наёмник быстро влился в стаю — именно так Юстиэль называл эскадронцев.

Изнасилование, детоубийство. Снять обручальное колечко с пальца умирающей матери на глазах у детей было плёвым делом. Поиметь несговорчивую пленницу острием клинка на глазах у команды было так же легко, как и сходить в таверну.

По мере рассказа Сольвейг выглядела всё более мрачной, но из её взгляда не пропадало упрямство. Когда Юстиэль закончил говорить, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь в голосе.

— Скажи мне, папа, — негромко произнесла бардесса, изучая целителя своими зелёными глазами, такими же, как были у него самого. — Как часто ты сам делаешь это и подобное этому сейчас?

Юстиэль округлил глаза и отрицательно замотал головой. Выпотрошенные воспоминания придали его взгляду жутковатую толику безумия. Он будто снова стоял на борту корабля и чувствовал эфирный ветер мёртвой Бездны, бьющий в лицо. В ушах как наяву зазвучали крики пленников и рабов, которых везут на продажу.

— С тех пор ни разу, — как ни старался, а голос всё равно дрогнул. Пронзительный взгляд вцепился в Сольвейг.

— Тогда почему ты считаешь, что он остался прежним? — продолжила девушка, — Время меняет всех. Ты изменился с тех пор, и он тоже. Нельзя клеймить кого-то за грехи прошлого. Мама это поняла, я это понимаю… И ты пойми. Посмотри на себя самого и пойми.

Сольвейг отвела взгляд в сторону, изучая открывающийся с крыльца унылый пейзаж.

— Я люблю Элиан и перееду, так или иначе. Не хочу жить в болоте.

Юстиэль молчал какое-то время. А потом вздохнул и подошёл к Сольвейг поближе, протянул руки и положил ладони ей на плечи, слегка сжав пальцы.

— Я люблю тебя всей своей тупой душой, — произнёс целитель, — и у меня внутри всё сводит от того, что кто-то, даже не обязательно Ши, причинит тебе боль.

Целитель опять умолк, облизав пересохшие губы.

— И ты уже давно не ребёнок, я должен тебя отпустить и благословить, — он вздохнул. Слова давались с трудом, учитывая состоявшийся разговор. — Просто, Солли… я… ну, — на этой ноте словарный запас подвёл изнывающего от похмелья отца, он запнулся на краткий миг, но упрямо продолжил: — Я даю тебе слово, что не стану больше делать так, как поступил вчера. Но и ты пообещай, что если что… ты обязательно вернёшься домой и расскажешь мне обо всём.

Сольвейг смягчилась и заулыбалась.

— Я понимаю, пап, и знаю, что ты меня любишь… — девушка ухватила целителя за запястья. — Договорились. Ты больше не бузишь и не возмущаешься, а я… Я всегда обращусь к тебе, если что-то случится, обещаю. А теперь давай пойдём в дом, а то я нахер простужусь тут с мокрой головой.

— Пойдём, — Юстиэль мягко улыбнулся. Ему определённо стало легче, как будто с души упал камень. Он убрал руки с плеч бардессы, приобнял её и повёл в дом. На фоне дождливого болота внутри было очень тепло и уютно. На пороге ванной показался Шисей. Страж уже умылся, но расчесать свою гриву самостоятельно не сумел. Встретившись взглядом с целителем, он напрягся, но всё равно выдохнул дежурное:

— Доброе утро.

Юстиэль отпустил Сольвейг и легонько подтолкнул её в сторону воина.

— Доброе. Прости меня за вчерашнее, Ши, — проговорил он. — Я был просто идиотом… это в последний раз, я дал слово Солли.

— Пойдём, я тебя вычешу, — улыбаясь, Сольвейг приблизилась к стражу и обняла его за руку. — А потом позавтракаем…

«Теперь можно не прятаться!» — радостно сообщила девушка в эфирный канал Шисея. И пусть на душе был осадок от всех тех «новостей», которые вывалил на неё Юстиэль, радость от того факта, что им теперь не надо вести себя, как подросткам, всё же пересиливала.

Шисей округлил глаза и расплылся в широкой улыбке. Она была адресована и Юстиэлю, и Сольвейг. Все ушибы, что получил накануне ночью, уже почти затянулись. Удары целителя не были настолько сильными как балаурские или асмодианские. К тому же, воинская регенерация сказывалась.

— Мир, — страж кивнул Юстиэлю и свободной рукой обнял Сольвейг, чтобы вместе с ней вернуться в комнату для расчёсывания. «В Морхейме сдох последний паини, — мысленно шепнул он девушке. — Или твой отец хорошо приложился головой в ванной…»

А Юстиэль решил вернуться на кухню, проводив парочку задумчивым взглядом. Пусть тревога за судьбу дочери не отпустила его до конца, но теперь при взгляде на них ему не хотелось скрипеть зубами.

— Ну что, все уже разошлись? — Аскольд выглянул из-за своей двери и увидел только Юстиэля в комнате. — Па-а-ап?

Говорил юноша шёпотом, после чего махнул рукой, призывая целителя подойти.

— Отвлеки маму, а я этого рыжего придурка в ванную отправлю… Потом всё объясню, как смогу.

Юстиэль кивнул. Устраивать разборки ещё и с сыном ему совершенно не хотелось.

— Только тихо, — одними губами шепнул он и торопливо зашагал в сторону кухни, где оставил Алетейю. Перешагнув порог, он первым делом направился к сидящей за столом девушке. Наклонился, презрев головную боль, и сгрёб её в объятия.

— Как же я тебя люблю, душа моя, — с жаром зашептал жрец. — Словами не описать, как сильно.

Ворох хаотичных поцелуев осыпался на макушку старшей бардессы.

— Юс, ты чего? — не ожидавшая подобного бурного проявления любви и ласки Тея удивлённо округлила глаза, но спустя миг расплылась в довольной улыбке. — Я тоже люблю тебя… Всё прошло нормально, как я вижу? Надеюсь, что наше крыльцо ещё цело…

«Спасибо, пап, ты самый лучший друг», — долетел обрывок мысли от Аскольда.

— Эй, рыжий…тьфу, не могу тебя так называть, сразу ассоциации с твоим папочкой… вали в ванную короче, только быстро, — убийца глянул на лежащего в постели Джейса.

Тот быстро сел, а потом и вовсе вскочил с кровати. Не рассчитал он только одного — что после бурного секса с элийцем будут так дрожать колени.

— О, Айон… — мальчишка шатнулся, едва не завалившись обратно. Торопливо схватив брошенные на пол вещи, он крепко стиснул их и выскользнул из комнаты, обогнув Аскольда по хорошо заметной дуге, как будто тот мог укусить. Убийца только покачал головой.

— И правда придурок… — в голове скользнула мысль догнать снайпера в ванной, запереть дверь и трахнуть ещё раз. Просто чтобы жизнь сладкой ему не казалась. Но оценив свои ощущения, Аскольд понял, что пока не очень в состоянии сделать это и ему попросту лень. — Ладно, хер с тобой, золотая рыбка, потом ещё как-нибудь…

— Крыльцо в порядке, — тем временем на кухне ответил Юстиэль. — Мы даже не орали и не ругались. Всё прошло отлично, а я… я больше не стану их донимать.

Целитель улыбнулся, поймав мысленный импульс сына. Поганое утро получило весьма позитивное продолжение. Если не считать похмелья и асмодианского гостя в их доме, разумеется.

Очутившись в своей комнате, Сольвейг подхватила с комода расчёску и хищно глянула на Шисея.

— Упор лёжа принять, руки под голову спрятать и терпеть!

Страж смешно округлил глаза от озвученного указания.

— Может всё-таки стоит обстричь уже этот хвост? — задумчиво спросил он и перебросил спутанную гриву за спину. После чего всерьёз улёгся прямо на пол, вытянувшись во весь рост, и положил обе ладони себе под голову, устроившись на них щекой. Поёрзав немного, страж мужественно вздохнул:

— Я готов.

К этому времени Джейс без приключений добрался до ванной и закрылся там. Сердце было готово выпрыгнуть из горла, а глаза незваного гостя походили на пару тарелок. Он мысленно укорял и себя самого, и то идиотское чувство, которое грызло его изнутри при одном только взгляде на белокурого убийцу.

— Я тебе обрежу, — мрачно произнесла Сольвейг, принимаясь чуть ли не по волосинке распутывать алую гриву стража. Как и её мать, девушка питала необъяснимую тягу к длинноволосым мужчинам. — Потом что-нибудь важное тоже обрежу… — тихо добавила бардесса.

Потихоньку пряди поддавались расчёске и пальцам девушки, переставая напоминать мочалку и становясь все более похожими на нормальную причёску.

На кухне Тея, прервавшись с нежностями, задумчиво глядела на целителя.

— Пойдём смотреть Веля? — предложила старшая артистка, поднимаясь со своего места.

В голове Юстиэля заметались мысли, сталкиваясь между собой и делая сильные удары в виски. Не придумав ничего лучше, целитель подхватил артистку подмышки, неловким рывком помогая ей встать. После этого Юстиэль попятился, увлекая супругу за собой. В итоге он упёрся спиной в столешницу и склонил голову, утыкаясь носом в шею девушки.

— Да ну его, — зафыркал целитель и крепче сжал свои неловкие объятия. — Давай ещё тут побудем, у меня такое настроение… прям не хочу тебя выпускать из объятий.

— Интересно, что это на тебя нашло, — Алетейя подняла руку и ласково погладила супруга по щеке. — Или опять что-то от меня скрываешь?

На мгновение бардесса хмуро сдвинула брови, но подрагивающие уголки губ выдали её с головой. Долго сердиться на целителя она попросту не могла.

— Ненене, — торопливо забормотал Юстиэль и чуть выпрямился, касаясь губами щеки Теи. — У меня просто отличное настроение, пусть и паршивое самочувствие. Я так рад, что мы с Солли нашли общий язык…

И это было правдой. Отчасти. А по факту Юстиэль скрывал пребывание асмодианина в их доме. А тот тем временем наспех принял душ, оделся, кое-как когтями распутал волосы и глянул на себя в зеркало. Взгляд лихорадочно блестел, а губы были слегка припухшими от поцелуев. «Ненормальный», — тоскливо подумал Джейс и тихонько покинул ванную, шмыгнув обратно в комнату Аскольда.

— Чего ты так долго возился? — недовольно спросил элиец, окинув взглядом вновь возникшего в комнате асмодианина. Впрочем, он не дожидался от него ответа — легко поднялся с кровати и сам прошлёпал в ванную, уверенный, что отец продолжает отвлекать Алетейю, а значит можно безнаказанно расхаживать голышом. А в самой ванной, благо, был ящик с чистыми вещами.

— Я тоже рада, что вы наконец-то смогли нормально поговорить, — кивнула Тея, обнимая Юстиэля. — А то вечные ссоры напрягали…

— А… — Джейс проводил ушедшего убийцу открытым ртом и растерянно вскинутой рукой. Все оправдания о незнакомой ванной комнате и поиске полотенца так и остались на приоткрытых губах. В итоге мальчишка поднял съехавшее на пол одеяло и накинул его поверх кровати, после чего уселся на край в ожидании убийцы. Каждый шорох в доме заставлял его едва не подпрыгивать. Пару раз снайпер даже порывался сбежать через окно, но потом всё равно оставался сидеть на месте.

Аскольд вернулся очень скоро, посвежевший и с мокрыми волосами. Увидев сидящего на краешке снайпера, он насмешливо фыркнул и распахнул дверь.

— Выходи, принцесса, нечего жаться тут в башне. Там не злые драконы снаружи, не съедят…наверное.

Юноша так и не удосужился предупредить мать о том, что у них очень специфические гости. Джейс медленно встал со своего места.

— Ты уверен, что мне стоит выходить к твоим? — он остановился напротив Аскольда и хмуро уставился на него. Когда не трясся и не ёжился, он был удивительно похож на отца, с тем лишь отличием, что очень редко позволял себе ехидную ухмылку.

И только сам асмодианин мог знать, каких усилий ему стоило не вцепиться когтями в руку убийцы в отместку за все ехидные реплики и взгляды. Может хоть тогда бы он понял, что на самом деле испытывает его гость. «Да ничего он не поймёт. А ты дебил, притом безнадёжный», — внутренний голос, доставшийся в наследство от Рыжего-старшего, был самым безжалостным судьёй.

— Ну, я конечно могу тебя выпереть из окна, — зевнул юноша. — Но папа уже в курсе, что ты здесь, так что не вижу особого смысла скрываться. Заодно и просветишь всех о том, что собираешься заявляться сюда ещё. А ты ведь собираешься, не так ли?

Фиолетовые глаза пронзили гостя с северной стороны Атреи, добираясь, казалось, до самой глубины души. И тот растерялся. Подобный вопрос он и сам задавал себе уже несколько раз, но так и не сумел дать на него ответ. В одном Джейс был уверен: взгляд элийского генерала теперь снова будет мучить его во сне. Но как же бесила его нахальность и самоуверенность, дерзкое поведение. Мальчишка преодолел последний шаг, отделявший его от следопыта, протянул руки и сгрёб того за грудки, внезапным рывком склонив к себе. Голубые глаза вспыхнули алым асмодианским огнём.

— Нет, не собираюсь! Если ты и дальше будешь так ехидничать! — вспыхнув на ровном месте, Джейс повысил голос. Пока он говорил на повышенных тонах, стало хорошо видно все его клыки. Такие могли бы легко оставить с десяток памятных меток на теле Аскольда. Но снайпер не позволил себе этого, подчиняясь его приказанию. Аскольд, усмехаясь, продолжал спокойно смотреть в глаза асмодианина.

— А мне кажется, ты что-то не договариваешь… и будь добр, отпусти мою рубашку, потому что если ты продырявишь её своими когтями, тебе ой как не поздоровится. Я не люблю тех, кто портит мои вещи, — на миг в голосе убийцы скользнул металл и ощутимая угроза, но они тут же сгладились ироничной улыбкой.

— Мы, конечно, можем простоять тут ещё с полчаса, пока в гостиную не придут остальные.

Джейс отдёрнул руки и округлил глаза. Горевший в них огонь постепенно погас. Гордость вопила съездить нахальному убийце по физиономии, но поселившееся в груди чувство вынудило сделать иначе. Мгновением спустя те же ладони с острыми когтями обвили Аскольда за шею. Но сейчас они были совершенно мягкими. Мальчишка коротко глянул в будоражащие его фиолетовые глаза и неумело прильнул к губам элийца требовательным поцелуем. А отстранившись, он уставился в пол и буркнул:

— Да кого я обманываю. Я хочу приходить к тебе, генерал.

Самыми кончиками когтей едва ощутимо скользнув по тыльной стороне ладони Аскольда, Джейс первым направился на выход из комнаты. Убийца облизал губы, которые ещё ощущали поцелуй, и направился следом, не преминув ущипнуть впереди идущего Джейса за задницу.

— Мам, пап, — на входе в кухню Аскольд обогнал снайпера и чуть виноватым взглядом посмотрел на родителей, после чего сделал шаг в сторону. — У нас тут внезапные гости…

Юстиэль вскинул брови, всем видом демонстрируя удивление.

— А? — он глянул на Джейса, который вышел из-за плеча Аскольда и посмотрел на парочку элийцев исподлобья.

— Ирау, — выдохнул мальчишка и изобразил дружелюбную, как ему показалось, улыбку. При этом рукой он неосознанно пытался нащупать хотя бы мизинец стоящего рядом убийцы, чтобы почувствовать себя чуть увереннее.

— Гости?.. — Алетейя медленно повернула лицо в сторону Аскольда, а потом возмущённо посмотрела на Юстиэля. — И ты знал, но ничего мне не сказал?! Не ври, по глазам вижу… А ну не смотри в потолок! А я тут уши развесила, люблю — жить не могу, блаблабла… тьфу.

Девушка вырвалась из объятий и глянула на снайпера.

— Доброе утро. И каким ветром тебя сюда занесло?

— Ну милая… — обречённо выдохнул Юстиэль. Он прекрасно понимал, что эта ложь ему ещё аукнется.

Джейс старался держать себя в руках и не выглядеть зашуганным щенком.

— Умм… Потренироваться хочу, — отвертелся он. — Отец меня учить не хочет, а тут… рискованно конечно, но всё же…

Он вовремя одёрнул себя, чтобы не отзеркалить жест Юстиэля и не посмотреть в потолок. Это оказалось весьма заразительным.

— С ума сошёл что ли?! — глаза Теи горели натуральным бешенством. — Да если тебя здесь кто-то увидит, то со всех нас полетят нашивки, в лучшем случае, а в худшем — головы! Ты не убийца и даже не лучник, чтобы скрыться от чужих глаз! Ты — ходячая мишень для наших стражей и крупная, огромная просто таки, подстава. Я запрещаю тебе здесь появляться.

— Вы преувеличиваете навыки своих патрульных, — спокойно ответил Джейс. — Я как-то добрался сюда незамеченным.

И всё равно, невзирая на свою показную храбрость, мальчишка отступил на полшага назад.

«В самом деле есть же шиго таверна в центре Бездны для такого, — Юстиэль потянулся к сыну мысленным импульсом. — Или этот рыжий умом не блещет?»

«Не знаю, — честно ответил Аскольд. — Дорого, наверное… А может он просто о ней не знает».

— Ночью или ранним утром — безусловно, — продолжила свою гневную тираду Алетейя. — Но ты серьёзно хочешь выйти из элийского дома незамеченным средь бела дня?! Я думала, ты пошёл в своего отца, а он был крайне осторожен в таких делах…, но сейчас я вижу, что тебе ой как до него далеко. В любом случае — я предупредила.

Джейс поджал губы и нахмурился. Под светло-серой кожей на скулах заходили желваки, а по кромке радужки голубые глаза очертились алым. Такого выражения лица от него можно было добиться, лишь сравнив с отцом. Каждый раз это доводило просто до белого каления.

— Можете спустить меня обратно в свой подвал, — хмуро буркнул Джейс. — А ночью я уйду.

— Отличная идея! — эмоционально воскликнула Алетейя, но тут в разговор вступил Аскольд:

— Мам, ну давай не будем на крайние меры, ладно? Он нам вроде как и не совсем чужой, давай чуток сбавим обороты? Я, конечно, постараюсь найти нейтральное место, но гарантировать не смогу, сама понимаешь.

Тея кинула на сына недовольный взгляд.

— С каких пор тебя стали интересовать асмодианские мальчики?

— Любимая, — Юстиэль наконец подал голос. — Давай обсудим это потом. Сейчас у нас есть вполне определённая проблема.

Выразительный взгляд целителя упёрся в незваного гостя. Будучи четвёртым офицером, он не настолько дорожил своей репутацией и погонами, как всё остальное семейство. Да и к тому же, сказывались прошлые, довольно тесные отношения с северянами.

Элийская речь жреца поставила Джейса в ступор. Если претензии и требования, озвученные бардессой на балаурском, он понял, то мягкие интонации её мужа звучали той ещё тарабарщиной. В итоге снайпер вопросительно уставился на Аскольда.

— Ничего особого, — в пол-голоса отозвался тот на асмодианском. — Решают, что лучше, запереть тебя в подвал или просто убить…

Уголки губ убийцы дрогнули, и он всё-таки не выдержал и хихикнул.

— Значит, так, — Алетейя обратилась к снайперу на понятном для обоих балаурском языке — До самой ночи ты сидишь здесь и даже не думаешь рыпнуться за пределы дома. Никаких свитков и прочей ерунды не используешь — мгновенно засекут вспышку эфира. Сидишь тихо и не выходишь из комнаты Аскольда. Понял?

— Понял, — кивнул Джейс. — Вы меня не увидите и не услышите.

Юстиэль задумчиво смотрел вслед уходящему мальчишке. А потом украдкой скосил взгляд на Аскольда. То, что сын пошёл по его стопам, целителя не сильно радовало. Потому что он прекрасно помнил, чем чреваты связи с врагом. Особенно для высоких рангов. Корунд когда-то тоже был генералом. Один донос подверг его долгим месяцам пыток и лишению звания. И то только потому, что вмешался его легат. Аскольд таким покровителем не обладал, так что для юноши всё могло закончиться в разы печальнее.

— Ну тогда и я тоже пойду, — произнес Аскольд, собираясь развернуться и уйти, но был перехвачен за руку недовольной Алетейей.

— Нет, молодой человек, вы останетесь и изволите объясниться передо мной и отцом. Что вообще происходит и какого балаура к тебе вдруг заявился этот снайпер?

Юстиэль украдкой вздохнул. «Ну держись», — мысленно шепнул он Аскольду.

— Даже если патрули его не заметили, это мог быть кто-то из авантюристов или даже путешественников на эфирных птицах, — качнув головой, уже вслух проговорил целитель. Аскольд поджал губы, глядя на мать.

— Я понятия не имею, почему он вдруг решил припереться сюда. Но раз уж он пришёл, почему я не могу с ним поразвлечься? В конечном итоге, я взрослый мальчик, и у меня есть свои потребности. Или нужно было вышвырнуть его из дома на виду у соседей?

Алетейя мрачно смотрела на следопыта. Отчасти в его словах была крупица здравого смысла.

— Мне не нравятся эти наклонности, — наконец честно заявила бардесса. — Слишком хорошо я помню историю Корунда.

Юстиэль упорно молчал. Учитывая его прошлое и тягу к когтям, гриве и алым глазам, совесть не позволяла ему укорять сына.

— Ты уверен, что готов рисковать погонами и головой ради этого мальчишки? — наконец осторожно спросил он.

— Нет, конечно, — раздражённо фыркнул Аскольд. — Не собираюсь я ничем рисковать. Выставлю его ночью и вся недолга. Нечего на меня так смотреть, ну подумаешь, трахнул его разочек-другой. Это не влюблённость, это просто развлечение, от скуки, понимаете? Ничего страшного в этом нет. А если ему приспичит где-то со мной видеться — пусть находит нейтральное место, где нас никто не найдёт, но это не моя проблема.

Джейс как ни старался, но так ничего и не понял из элийской речи. Он простоял у полуприкрытой двери, пока говорил Аскольд, а потом со вздохом ушёл вглубь комнаты. Мальчишка никак не мог понять, что происходило в его сердце. И это бесило. Снайпер привык быть сильным и не дрожать при взгляде на кого-то. А тут здравый смысл как будто отключался и отказывал своему хозяину.

Элийцы обсуждали что-то ещё, пока в комнате Аскольда зрела настоящая буря. Джейс раздражённо метнулся туда-сюда, окинул помещение совершенно сумасшедшим взглядом. Глаза против воли вспыхнули алым. Он сдавленно рявкнул и махнул рукой, намереваясь прибить влетевшую сквозь приоткрытую форточку муху. Но насекомое оказалось шустрее. Когти асмодианина задели стоящую на полке статуэтку синего кюда. Кривую и сделанную совершенно неумело. С непонятной элийской надписью. «Сколли, 4 года».

— Ладно, — кивнула Алетейя. — Но чтоб я больше его тут не видела.

— Хорошо. Я могу идти? — юноша раздражённо дёрнул плечом и, дождавшись ещё одного кивка от матери, торопливо скрылся за дверью комнаты.

— Что…это…такое?! — переступив порог и узрев картину разрушений, Аскольд впал в неконтролируемую ярость. Подойдя к инженеру, он залепил ему смачную оплеуху. — Я тебя спрашиваю!

Джейс приложил ладонь к месту удара. Глаза тотчас закололи противные слёзы. Но бушевавший в груди гнев не позволил ни покорно снести настигшую кару, ни погасить асмодианский огонь во взгляде.

— Это тупая муха виновата! — на родном языке огрызнулся снайпер. Он понятия не имел, о чём убийца говорил с родителями. Но его надменная интонация незваному гостю определённо не нравилась. Сердце ревновало и чувствовало неладное, только подливая масла в бушующий огонь.

— Ну конечно, — фыркнул Аскольд. — Летела, летела и смахнула! Перестань мне врать!

Последнюю фразу он выкрикнул в лицо снайперу. Схватив того за загривок, убийца с силой потянул вниз, вынуждая опуститься на колени.

— Собирай всё и склеивай! Теперь у тебя есть отличное занятие до самой ночи!

Джейс едва не заскулил вслух, настолько больным получился захват у элийца. Оказавшись на коленях на полу, он со злостью утёр щёку тыльной стороной ладони, чтобы стереть постыдный след обиды.

— Дай мне клей? — робко спросил асмодианин, не решаясь посмотреть на Аскольда. Судя по всему, бешенство его уже отпустило, теперь осталось чувство вины и непонятного трепета перед следопытом. Мальчишка принялся сгребать разлетевшиеся осколки в кучку. Когтями это было делать не особо удобно.

— Сейчас дам, — мрачно ответил Аскольд и скрылся за дверью. Через секунду на весь дом раздался возглас: — Па-а-а-ап, где у нас клей?

— Да что за семейство, — от вопля убийцы Сольвейг в комнате дёрнулась, случайно запутавшись в волосах Шисея расчёской. — Почему все орут? Достали уже… Сейчас пойду им накостыляю…

— В кладовке, третья полка слева! — гаркнул в ответ целитель. Ему было вполне привычно подобное общение. Супруга в этом зачастую поддерживала. А возмущения Сольвейг рано или поздно сходили на нет.

Страж тихо зашипел, когда часть спутанных прядей намоталась на зубья расчёски.

— Я был уверен, что ты уже привычна к подобной ерунде, — вздохнул он и ткнулся лбом в сложенные на полу руки.

— Каждый раз дёргаюсь, если честно, — Сольвейг принялась распутывать образовавшийся колтун. — Извини, я не хотела… Всё из-за них!

— Спасибо! — следопыт нашёл искомое и вернулся в комнату, где вручил банку снайперу. — И только попробуй что-то потерять!

— Да не страшно, — улыбнулся Шисей и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. Он даже прикрыл глаза, позволяя Сольвейг творить с его гривой всё, что вздумается. К косам и прочему воин уже давно привык.

В это время Джейс сосредоточенно кивнул. Он сел, скрестив ноги, перед собранной горкой осколков и поставил клей рядом с собой. Несколько проколов и порезов на пальцах снайпера мало волновали. Мальчишка принялся смазывать места сколов клеем и старательно соединять друг с другом. Занятие оказалось непростым для его рук.

Аскольд некоторое время наблюдал за действиями Джейса, но потом это занятие ему наскучило, и он завалился обратно на постель, вытащив по дороге какую-то книгу.

— Всё-то тебе не страшно, — хмыкнула Сольвейг, любуясь результатом. Длинные волосы были идеально разобраны, запусти в них пальцы и не встретишь ни единого препятствия. — Какие у нас планы на сегодня? Я уже перестала тебя мучить, можно одеваться и идти…

Шисей задумчиво замычал, явно изображая мыслительный процесс.

— О! Мы можем слетать в Элиан, поторопить шиго доделать нам дом, — страж просиял от внезапно осенившей его идеи.

— Отличная идея, — кивнула девушка, поднимаясь с Шисея и давая ему возможность тоже встать. — Тогда одеваемся и летим…

Болезнь

В штабе Клыков было удивительно тихо. Как будто никого не было, хотя по коридору то и дело сновали курсанты академии и старшие. Но приказ легата соблюдать тишину исполнялся неукоснительно. С самого утра Берка мучала головная боль, как будто после жесточайшей попойки. Однако звать Хаору, которая в данный момент тоже находилась в резиденции, он не стал.

Рыжий выбрался из своей каморки ближе к полудню. Недоуменная физиономия убийцы распугала парочку зелёных курсантов академии. Убийца поскрёб кончиками когтей щёку, зевнул и побрёл к привратнику. Высыпаться было странно и уже непривычно. Слышать тишину вместо приказов Берка тоже.

— Легат сдох что ли? — в эфирный канал легиона поинтересовался следопыт.

— Иди нахер, не беси меня, — отозвался Берк и затих. Ни приказов, ни приглашений в кабинет или штаб легионов.

«Что это с ним?» — впав в ещё больший ступор, Корунд мысленно потянулся к Хаоре.

«С ним… с ним всё в порядке. И с тобой теперь тоже всё в порядке будет, — голос Хаоры прозвучал несколько таинственно. — Ерунда, не бери в голову. Пошли лучше позавтракаем где-нибудь? Я ужасно, ужасно голодная…»

Девушка вышла из своего кабинета и направилась прямиком к выходу из резиденции, где и наткнулась на рыжего убийцу. Не давая ему времени опомниться, Хаора повисла на нём, целуя в щёку.

— Доброе утро. Выспался?

Корунд округлил глаза и вскинул брови. Утро было совершенно непонятным, но удивительно приятным.

— Доброе… утро, — сквозь улыбку выдохнул Рыжий и обнял за поясницу прильнувшую к нему девушку. — Полетим в Альтгард? У них по утрам вкусные булки пекут.

«Ничего не понимаю, но… жизнь-то налаживается», — мысленный импульс Корунда буквально сиял от зубастой ухмылки.

— Куда угодно, главное пожрать, — согласно кивнула девушка.

Привратник покорно распахнул портал на двоих и парочка оказалась в морозном Альтгарде. Тут было не так холодно, как в Белуслане, но всё же Хаора поёжилась и прижалась к тёплому следопыту.

— Давай быстрее в таверну, а то я тут в сосульку превращусь…

Рыжий обнял Хаору за талию и повёл от привратника до таверны по широким, припорошенным снегом ступеням. Край мехового плаща убийцы достался и девушке тоже. К тому же, вдвоём идти было не так уж и холодно.

В таверне и впрямь пахло выпечкой. А ещё какими-то пряностями и жарящимся мясом. Мало кто в полдень заходил сюда с целью напиться. Это место славилось хорошей кухней и адекватными ценами.

— Вкусно, — девушка втянула носом ароматы еды и довольно улыбнулась, едва не облизываясь. — Наконец-то нормальная еда… Пошли вон там сядем!

Хаора ткнула пальцем в столик у окошка. Народу было немного и большинство столов пустовало. Целительница потащила Корунда к выбранному, даже не дожидаясь согласия следопыта. Плюхнувшись на стул, она оглянулась, выискивая взглядом разносчицу.

Рыжий помахал рукой какому-то упитанному мальчугану в засаленном фартуке. Тот улыбнулся, захватил карту меню и заспешил к их с Хаорой столику.

— Я его знал ещё во-о-от с такого возраста, — шепнул Корунд, показав рост ребёнка. — В Белусланской таверне ошивался с матерью и сестрой. Вечно просили рассказывать сказки.

— Чего желаете? — поинтересовался мальчишка и плюхнул на стол плотный кусок бумаги, исписанный неровными буквами и цифрами-ценами. Ловкостью движений этот улыбчивый толстяк явно не отличался.

— И ты рассказывал? — улыбнулась Хаора. Она не очень представляла Корунда в роли рассказчика историй для детей. Скорее уж страшилок. — Я буду мясо. И какой-нибудь пирог… О, идеально — пирог с мясом, да посвежее. И вино, красное.

Девушка ткнула пальцем в строчку с винами.

— Вот это.

Рыжий пробежал взглядом меню, заказал себе завтрак и кружку какого-то местного хмельного напитка. Раз Берк не дёргал с утра пораньше, то убийца решил выпить… немного. Мальчишка покивал и скрылся вместе с меню. В глубине кухни послышались голоса и шум посуды.

— Страшилки рассказывал, — ухмыльнулся Корунд, когда они с Хаорой остались наедине. — Про свои… эхм… приключения. Их мать потом правда не сильно рада была. Но готовила вкусно, до сих пор помню её стейки из браксова мяса.

— Ты смотри, я так ревновать начну…ко всяким стейкам, — девушка лукаво глянула на Корунда и, опустив руку, несильно ущипнула его за колено. — И страшилкам тоже. Мало ли сколько их у тебя по всей Атрее бродит…

Хаора поджала губы, чтобы не засмеяться.

— Да и я сама тебе в дочки гожусь…а то и внучки… или правнучки? Дедушка Рыжий, а мне ты сказку расскажешь?

Корунд сдавленно шикнул от внезапного «нападения» и округлил глаза. По факту, Хаора была права. Ему было четыре сотни лет, а ей всего восемнадцать.

— Я могу, — убийца зловеще нахмурился и зыркнул на целительницу, сверкнув оранжевыми глазами. — Только вот это слишком страшно для такой деточки, как ты…

Рыжий трагично изогнул брови и покачал головой. Актёр из него был так себе, потому тоска получилась очень наигранной. К этому моменту им принесли напитки, пообещав еду в течение ближайших минут.

— За сказки, — Хаора подняла бокал и легонько стукнула им по кружке Корунда, чтобы не расплескать ненароком жидкость. На голодный желудок вино почти мгновенно ударило в голову и подкрасило щёки целительницы лёгким румянцем.

— А если сказки будут слишком страшные, и я потом не смогу спать, ты же останешься меня убаюкивать?

— За страшилки, — поправил её убийца и оторвал от стола свою кружку. Пенный пряный напиток казался почти густым, будто его можно было черпать ложкой. Это было нечто среднее между пивом и элем, по крепости несильно превышающим вино. Рыжий сделал несколько глотков. Пустой желудок не особо благодарно воспринял алкоголь, и Рыжий ощутил лёгкое помутнение.

— Убаюкивать, говоришь? — облизав губы, переспросил он. — Обниму, поцелую… что там ещё дедушкам делать полагается? Ты моя первая внученька.

— Ещё… ещё можно на ручки взять… — Хаора придвинулась ближе, глядя на губы следопыта. — По спине погладить…и не только…

— Ваш заказ! — мальчишка появился совершенно внезапно, напрочь сбивая романтичный настрой. Выставив на стол яства, он поклонился и исчез за дверью кухни. Но момент уже был испорчен.

Рыжий вздохнул, невольно отстранившись. Хотя до этого он подался вперёд, поближе к «внучке», намереваясь её поцеловать. Косой взгляд убийцы достался убежавшему толстяку, и бедолага подскользнулся где-то в глубине кухни, загремев там железной посудой.

— Приятного аппетита, деточка, — посмеиваясь, пожелал следопыт. На его тарелке дымилась яичница, желтки в которой все были идеально целыми, и нарезанная кружками поджаренная колбаса. Горстку шинкованных овощей следопыт брезгливо отодвинул в сторону и потянулся к горбушке чёрного мягкого хлеба, лежащей на небольшом блюдце.

— И тебе, дедушка, — хмыкнула целительница, принимаясь за свой пирог. Тесто и впрямь оказалось восхитительным — тёплое, ароматное, оно прям-таки таяло во рту, а мясная начинка со специями приятно дразнила вкусовые рецепторы. Хаора наслаждалась каждым кусочком, но целиком осилить пирог так и не смогла, а потом жалобно уставилась на Корунда. — Доешь?..

Рыжий дожёвывал остатки своего завтрака. Овощи он так и не тронул. Запив свою яичницу из кружки, Корунд посмотрел на остаток пирога.

— Говорят, что толстых убийц не бывает, — он подцепил тарелку Хаоры и подвинул её к себе, согласившись на остаток пирога. — Я буду первым, — следопыт воткнул вилку в краешек, отковыривая себе кусок. — Вкуснятина… ради такого завтрака стоило горбатиться на Берка.

— Теперь не придётся так горбатиться, — хмыкнула Хаора, допивая своё вино. На лице девушки застыло умиление, когда она смотрела на уплетающего пирог следопыта. — Я с ним…побеседовала. И теперь ни тебе, ни мне ничего не грозит. Так что, наверное, я уйду из легиона. И ты можешь переехать обратно…

Рыжий вскинул взгляд на Хаору. В нём было и удивление, и толика подозрительности.

— Как… поговорила? И что, он тебя послушал? — оторвавшись от еды, убийца буквально засыпал девушку вопросами. Он-то уже очень давно знал легата «Клыков» и его стремление контролировать каждого легионера. И его, Корунда, в том числе. — Ты чего-то не договариваешь же?

— Целителя душ невозможно не послушать, — тонко улыбнулась Хаора. В её планы не входило посвящать Рыжего, как именно она проникла в разум Берка, но признаться, что кое-что подкорректировала — почему бы и нет? По крайней мере, жрица знала, что от Корунда это никуда не уйдёт, и в самом факте признания нет опасности для Дара. — Мы, знаешь ли, умеем убеждать…

— Ты спасла нас обоих, — сквозь улыбку выдохнул Корунд. На фоне эйфории от вновь обретённой свободы, червячок сомнений полностью заглох. — И что получается… — его хмурая складка между бровями постепенно пропадала, а напряжённый взгляд прояснялся. — Я снова могу творить всё, что вздумается? Ох, Кошка…

Корунд прервался на глубокий вдох, чтобы унять заскакавшие в голове мысли.

— Так теперь ты можешь смело бросить каморку в Резиденции. Поехали жить в Келькмарос? Я наведу там порядок, — вдруг предложил он.

— Ты же там расплавишься, — с нежностью произнесла целительница, поднимая руку и гладя Рыжего по щеке. — Что я с тобой потом делать буду, соберу в вазочку и поставлю на полку?

Хаора ликовала. Часы унижения стоили того, чтобы убийца выглядел таким счастливым, словно скинул с плеч тяжёлую ношу. Корунд фыркнул, выражая своё пренебрежение грядущей жарой. Он накрыл своей ладонью гладившие его пальцы девушки.

— Переживу… в ванной, — ответил он, — вода там есть! Была по крайней мере.

Ухватив руку девушки, он поднёс её к своим губам и принялся нежно целовать, не сводя глаз с лица Хаоры. Он уже давно соскучился по временам, когда высыпался и исполнял приказы не с языком через плечо.

— Ладно, убедил, — рассмеялась девушка. — Тогда надо бы сделать там ремонт, а пока можем пожить у меня… Хотя за это время там наверняка всё пылью заросло. Эх… Придётся устроить генеральную уборку, а то в пыли задохнёмся.

Хаора задумчиво кивнула в такт собственным мыслям.

— Можно начать на выходных, например. Или взять отпуск? Я думаю, Берку сейчас будет не до нас…

— А хорошая идея на счёт отпуска, — кивнул Корунд и отпустил руку Хаоры. «Легат», — он мысленно потянулся к Берку. Тот до сих пор сидел в своём кабинете, заперевшись, и никого не принимал. Головная боль была страшной. Последствия чистки мозгов от Хаоры до сих пор давали о себе знать. Заявление рыжего убийцы об отпуске Берк на половину прослушал, отмахнувшись от легионера, как он кусачего комара и согласившись со всем. В итоге парочка получила целых две недели отгулов.

— Ну, — многозначительно ухмыльнулся Корунд, — на ближайшие две недели мы предоставлены самим себе.

— Отлично! — радостно выдохнула Хаора, — тогда займёмся домом? Надо будет нанять бригаду шиго и слетать в Элиан, посмотреть новые обои и пол… А ещё шифер на крышу, у тебя в нём дыра. И заменить бы мебель по-хорошему, та уже наверняка подгнила от сырости.

Целительница принялась планировать отпуск и совместные закупки всего необходимого. Так, как будто они с Рыжим уже были парой. Хотя до этого она активно открещивалась от такого «звания».

Корунд слушал и периодически кивал. Планов было столько, что примерно к середине их перечисления, убийца попросту отключился, что отразилось лёгкой мутью во взгляде. Он ещё никогда не планировал глобальных ремонтов и так основательно не подходил к совместной жизни с кем-то. Некстати вспомнился Аскольд, свалившийся как снег на голову. Рыжий снова сфокусировал взгляд на целительнице.

— Надо будет только забрать вещи из Резиденции, у меня там меч остался и пара хороших перчаток, на заказ шил, — очнувшись, проговорил он.

— Ты меня совсем не слушаешь, — вздохнула целительница, отводя взгляд от следопыта куда-то вдаль. Было балаурски обидно за такой хороший план, который улетел в молоко из-за невнимательности Корунда. Повторять всё снова не было никакого желания.

— Если хочешь, можем вообще ничего не делать, и я просто перееду к себе домой, — безразлично произнесла девушка, пряча за этим обиду.

Но к тому моменту Корунд уже вернулся к реальности. Он подскочил со своего места, обошёл стол и очутился рядом с Хаорой. Недолго думая, он склонился, заключая её в грубоватые собственнические объятия.

— Я тебя никуда не отпущу, слышишь? — прорычал убийца на ухо девушки и в подтверждение своих слов укусил её за мочку, на звериный манер потянув её в сторону. — Мы сделаем всё: обои, пол. И там ещё дыра у меня в крыше… и в полу в общем-то тоже, потом покажу.

Как оказалось, Рыжий всё-таки слушал, пусть и не так внимательно, как хотелось бы Хаоре. Целительница едва заметно улыбнулась.

— Ладно, убедил… — хмыкнула девушка, гладя своей ладонью по рукам следопыта. — Только не удуши меня на радостях, пожалуйста. А то я сейчас почувствую, как трещат мои косточки… В следующий раз, пожалуйста, останавливай меня на момент, когда теряешь нить разговора.

— А мне нравится слушать, как ты лопочешь, кошка, — ухмыльнулся Рыжий и чуть ослабил хватку, одновременно с этим выпрямившись и ткнувшись губами в макушку девушке. Прикрыв глаза, он простоял так какое-то время, ощущая непривычную и бесконтрольную эйфорию. Она меняла и подчиняла себе, заставляя глаза блестеть, а губы беспрестанно улыбаться. Корунд не сопротивлялся этому.

— Полетели в Фернон? Заберём вещи из резиденции, — предложил убийца.

— Хорошо, только надо расплатиться, — согласно кивнула девушка, тоже непроизвольно улыбаясь. Близость Рыжего действовала на неё крайне странно, она становилась словно старше и при этом раскованнее.

— Я вот думаю, когда подать заявку на увольнение? — задумчиво произнесла Хаора. Корунд отстранился окончательно и задумчиво пожал плечами.

— Да хоть сегодня, — ответил он и стал отсчитывать кинары за завтрак. — Я помню, как ты не любишь легионы.

Договорив, он отыскал взглядом улыбчивого пухлощёкого мальчугана и помахал ему рукой. Тот очутился рядом весьма проворно для своей комплекции, сгрёб монеты и заулыбался.

— Приходите ещё, дядя Корунд. И Вы тоже, — кивнув гостям, мальчишка поспешил скрыться на кухне.

— Дядя Корунд… — фыркнул от смеха Рыжий.

— Дедушка-а-а-а Ры-ы-ы-ы-ыжий, — насмешливо протянула Хаора, с трудом удерживаясь от того, чтоб расхохотаться в голос. — Отведи свою внучку за ручку резиденцию, а? Девочка совсем не знает дороги и потеряется одна в большом и страшном Ферноне…, а потом на неё нападут злые волки и съедят!

Рыжий бросил короткий взгляд в сторону кухни, убедившись, что мальчишка ушёл. А после этого отвесил ехидной целительнице шлепок по заднице.

— Отведу, отведу, деточка, — убийца ухмыльнулся, взял Хаору за руку и повёл прочь из таверны. На ходу он подумал, что нужно будет ещё раз зайти сюда однажды. Всё-таки пироги у них были вкусные.

Целительница ойкнула и наигранно нахмурила брови, но вырываться не стала.

— Дедушка Корунд, в кого ты такой охальник, страшные непотребства творишь да внученьку свою смущаешь? — очутившись на улице, жрица вновь поёжилась. — Лучше бы укрыл чем…

В ту же секунду плечи девушки укрыл тяжёлый, но очень тёплый плащ Корунда. Он был сделан из какой-то плотной ткани и подбит волчьим мехом. В таком было не холодно ходить даже на белусланском морозе. Вещь была определённо велика целительнице и добавляла её облику сходства с маленькой девочкой.

— Ты ж моё сокровище малолетнее, — рассмеялся Рыжий и одной рукой обнял Хаору, пока они спускались по припорошенным снегом ступеням до привратника.

— Ты смотри ещё, — давясь смехом, произнесла Хаора, — упекут тебя в темницу за растление малолетних, что ты будешь делать?

Очутившись в Ферноне, девушка вернула следопыту его плащ и потянулась всем телом.

— Отлично денёк начался, теперь главное, чтоб его ничто и никто не испортили.

— Да кроме Берка его и портить-то некому, — пожал плечами Корунд и непривычно беззаботно улыбнулся, упаковывая свой плащ в куб.

Ещё один портал помог парочке очутиться ближе к резиденции легиона. Миновав широкую дорожку, по бокам усаженную клумбами, они вышли к парадным воротам. Навстречу выпорхнула стайка новобранцев с волшебником Олафом во главе.

— Ха-о-о-р-р-ра! — радостно возопил он, сверкая фингалом под глазом. — Мы идём балауров кромсать!

Энтузиазму этого неуклюжего мага можно было позавидовать. Рыжий проводил молодняк скептическим взглядом и открыл перед девушкой створку двери. А там за порогом привратник отчитывал провинившегося легионера. Им оказался Джейс. Он стоял спиной ко входу и не видел Корунда и Хаоры.

— Да он же безобидный дурачок, ну зачем ты ему фингал поставил? — поинтересовался мальчик-у-дверей.

— Де-деб…бил п-потому ч-что, — заикаясь и вздрагивая левым плечом, ответил Джейс. Привратник икнул от сдавленного смеха. Дёрганный снайпер выглядел очень забавно в его глазах. Как будто его периодически потряхивало током. — Н…н… — силясь выдавить из себя членораздельную реплику, Джейс снова вздрогнул и подмигнул левым глазом. — Н-не см…мешно!

— Доброго дня! — Хаора вежливо поздоровалась с привратником и пристально глянула на Джейса. Тот выглядел странно, нервный тик у даэвов жрица встречала крайне редко, обычно либо после сильнейших потрясений, либо после необычных заклятий.

— Я конфискую пациента, — заявила целительница, цапнув снайпера за запястье и отводя в сторону, чтобы никто не мог услышать их диалог. — Что это с тобой?

Мальчишка поначалу скосил взгляд на Корунда, но тот остался за спиной Хаоры, в нескольких шагах позади. Состояние сына его особо не волновало.

Прежде чем начать говорить, Джейс дёрнулся пару раз. Больших усилий стоило совладать с собой.

— То…ток-ком уд-дарило, — проговорил он, — н-на за…заводе М…Мекатрунга.

Последовавшее за фразой подмигивание левым глазом явно не было попыткой флирта с Хаорой.

— Какого ты там делал? — изумлённо спросила девушка, пассами рук призывая лекарские чары. Снять первичные проявления удалось без труда, снайпера уже не так ощутимо потряхивало, да и глаз перестал дёргаться. Но вот для решения проблемы с речью нужно было влезть поглубже. — Умирал там? В любом случае, для полного восстановления надо прочистить тебе голову, так что впусти меня.

— П…просто из го-голема п…провод-да д-дёрнул, — Джейс отрицательно замотал головой. — Не у-у-умирал, н-нет. Зад-долбало, — заикаясь, вздохнул он и согласно кивнул. — Д-давай, пом…помоги м-мне, п-пожалуйста.

Для лучшей концентрации, девушка положила пальцы на виски снайпера и закрыла глаза, погружаясь в сознание Джейса. Перед её глазами замелькали картинки произошедшего, заставившие удивлённо приподнять брови. Определённо, этого светловолосого убийцу Хаора знала. А последовавшее и вовсе ввергло её в шок.

— Зачем ты спал с ним? — поражённо спросила девушка у Джейса. В последний момент жрица сдержалась и не произнесла имя генерала, ведь это мог услышать кто-то посторонний.

Джейс едва не отшатнулся от целительницы. Благо, ему хватило ума не прерывать мысленный контакт, потому что мальчишка помнил о возможных последствиях. Снайпер шумно схватил ртом воздух, а перед глазами всплыла картинка их с Аскольдом прощания.

— …в следующий раз на нейтральной территории, — в полумраке наступающей ночи глаза генерала переливались из синего в фиолетовый и обратно. Руки элийца легли на плечи незваного гостя, сжимая и разжимая пальцы.

Джейс из воспоминаний закивал. Хаора могла почувствовать, как болели его исколотые стеклом руки. Но иное чувство перекрывало всё: и стыд, и страх, и даже боль.

— Л…люблю… его, — с запинкой вслух ответил Джейс и внутренне похолодел. Все душевные метания свелись к одному простому слову. Теперь он точно понял, что испытывал к элийскому генералу и почему так ноет сердце при одном только воспоминании о нём.

Мысленный контакт с Хаорой вырвал и момент с последним поцелуем. Когда Джейс в своей вновь образовавшейся манере ухватил гордеца за рубашку и дёрнул к себе, презрев угрозу порвать вещь. Память очень ярко нарисовала лицо Аскольда и момент, когда возмущение сменилось самодовольной ухмылкой.

Снайпер невольно прикрыл глаза и кончиками когтей коснулся своих губ. Дорого бы он дал, чтобы повторить это ещё раз, но… мальчишка обещал не приходить больше к дому элийца.

— Да ты с ума сошёл, — ужаснулась целительница, — ты знаешь его всего ничего, и… и после всего что было, никакая это не любовь, это болезненная привязанность жертвы к своему мучителю, но никак не любовь, и даже не влюблённость! Я могу тебя вылечить, ты только согласись. Без разрешения ничего корректировать в твоей голове я не могу…

Джейс отшатнулся от Хаоры, как будто она его обожгла или больно уколола. Распахнув глаза, он смотрел на девушку с досадой, а в самой глубине глаз разлилась тоскливая безнадёжность. Так могли смотреть разве что побитые щенки перед очередным ударом.

— Ты не понимаешь, — уже без запинок торопливо пробормотал он. — И не надо меня лечить больше, я теперь в полном порядке!

Последнюю фразу он произнёс, повысив голос, что, разумеется, привлекло внимание Корунда. Убийца шагнул к ним ближе, опасаясь, чтобы непутёвый снайпер не причинил вреда Хаоре.

— Что происходит? — хмуро поинтересовался он, искоса глянув на мальчишку. А тот пылал от стыда и задыхался от негодования.

— Ничего, что могло бы касаться тебя, — с трудом фыркнул Джейс.

— Расскажи отцу, — потребовала Хаора. Она сама сделать этого не могла, так как её связывал Дар и неприкосновенность тайны. — Уж он-то тебе расскажет, какой на самом деле этот даэв и почему не стоит с ним связываться.

Рыжий-старший недоуменно вскинул брови и повернулся к сыну, чтобы теперь смотреть на него прямо. Джейс тихо вздохнул и вскинул взгляд на отца и постарался придать себе максимально уверенный вид.

— Я спал с Аскольдом. И люблю его, — заявил снайпер. Это прозвучало для него приговором. Убийца вспыхнул в буквальном смысле слова. Охваченный пламенем, он кинулся на мальчишку, с рыком замахиваясь для удара. Джейс умудрился ускользнуть в сторону, хватаясь за рукоятки пистолетов.

— Я всегда знал… что ты полный дебил, — прорычал Корунд, атакуя снова и не давая снайперу вытащить оружие. — Но это уже ни в какие рамки не лезет! Я тебя лучше сам в порошок сотру, чем… чем вот так.

Корунд с Джейсом сцепились в драке. При этом заикавшийся до этого мальчишка умудрялся отбиваться, пусть и шипел от боли из-за ожогов и пропущенных ударов. Постепенно пламя погасло, и на вооружении у Рыжего остались одни кулаки. Но и этого вполне хватало. Через какое-то время ему удалось повалить сына на пол. Тот поморщился от боли в спине из-за резкого контакта с холодной плиткой.

И вдруг дуло одного из пистолетов упёрлось снизу в подбородок Корунда. Джейс взвёл курок и глянул на отца исподлобья. Оба тяжело дышали, а их глаза полыхали алым огнём.

— Я не это имела в виду, придурки! — опомнилась Хаора. Почему-то драки Корунда всегда вводили её в ступор, она не могла толком уследить за перемещениями убийцы и вовремя его одёрнуть. Пользуясь паузой, девушка послала мысленный импульс, раскидавший врагов в стороны. — В мой кабинет, немедленно, оба!

За срок службы Хаоре выделили комнату, которую та использовала в качестве рабочего помещения. Так было удобнее, мягкий топчан для пациентов и кресло для самой жрицы позволяло не отвлекаться на окружающую действительность.

Отец и сын выглядели поразительно похожими в своей растерянности. Гнев до конца не отступил, но приём Хаоры вернул обоим относительную трезвость мыслей. Оба поднялись на ноги и понуро побрели за девушкой.

Когда дверь в кабинете закрылась, отрезая всех троих от внешнего мира, Джейс принялся нарезать круги по комнате, как загнанный в угол зверёныш. Корунд же являл собой разительный контраст мальчишке. Он походил на закипающий вулкан. Огонь то и дело вспыхивал в глазах убийцы, который предусмотрительно отошёл подальше к окну и уселся на подоконник.

— Надо было прикончить тебя, когда была возможность, — зло прошептал Рыжий, следя взглядом за метаниями сына. — Из всех даэвов ты умудрился с этим… Боги, да что ты за наказание такое?!

— Катись к драканам! — огрызнулся Джейс, даже не посмотрев на отца. — Тебе всегда было плевать на меня. Что изменилось теперь? Я уже не ребёнок и в праве сам распоряжаться своей вечностью, как хочу.

— А ну сели быстро, Джейс на топчан, Корунд в кресло, — приказала Хаора таким тоном, что спорить с ней совсем не хотелось. — Иначе я вас сейчас обоих так успокою, что мало не покажется.

Девушка скрестила руки на груди, мрачно глядя на даэвов.

— Пойми, Джейс, элийский генерал это не пара тебе. Твоя вечность будет под большой угрозой, если об этом кто-то узнает из посторонних. Никто не любит предателей. А мне бы не хотелось смотреть на твоё развоплощение. И Аскольду, кстати, грозит тоже самое. Связь с элийцем — это всегда опасность.

Снайпер и убийца расселись по указанным местам.

— Да и пусть, — хмыкнул Корунд, закинув ногу на ногу и нервно подёргивая ступнёй. Блики света, шедшего из окна, заиграли на серебристой шпоре. — Обоих не жалко.

Джейс молчал, обхватив себя руками, и кусал губы. За прожитые в даэвском теле годы он обзавёлся и относительно здравым смыслом, и инстинктами самосохранения. Об озвученном девушкой предостережении он и сам думал уже много раз. Но до чего невыносима была мысль о том, что он больше никогда не увидит ехидных фиолетовых глаз и не почувствует прикосновений элийского генерала. Пусть они и не всегда несли только ласку. Под шерстью на загривке, за который Аскольд так часто хватал, побежали мурашки. Мальчишка вздрогнул и поднял виноватый взгляд на жрицу.

— Хаора, — тихо начал он. Гнев похоже окончательно отпустил влюблённого дурака, уступив место тоскливой обречённости. — Я не могу по-другому, я люблю его. Пойми.

— Да нельзя любить это самодовольное дерьмо! — вспылил Корунд. — Он с тобой наиграется и вышвырнет в руки Безмолвных, очнись, придурок!

— Джейс, послушай… — вздохнула девушка, — я тебе ещё раз повторю, это не любовь. Невозможно полюбить того, кого совсем не знаешь и кто изначально причинял тебе боль. Это не нормально, так быть не должно…

Хаора с жалостью смотрела на снайпера, качая головой. Несмотря на разницу в возрасте, сейчас она ощущала себя гораздо старше и мудрее запутавшегося в себе мальчишки.

Джейс нахмурился и уставился в пол. В душе поднималась настоящая буря. Часть здравого смысла, тонущего в нелогичных и беспочвенных чувствах, шептала о том, что Хаора права. Но поселившаяся в сердце изматывающая влюблённость была в разы сильнее. В итоге мальчишка встал со своего места и сдержанно кивнул жрице, стараясь не смотреть на отца.

— Спасибо за исцеление. Дальше я сам, — произнёс он и направился на выход. Корунд закатил глаза и раздражённо повёл плечом.

— Мда, разговор не задался… — вздохнула Хаора, когда за младшим рыжим закрылась дверь. — А ты тоже хорош! Не обязательно кидаться с кулаками сразу же! Представляешь, есть такой способ коммуникации, как слова, и ими надо пользоваться!

Целительница поджала губы, отводя взгляд от Корунда.

— Да выкинь ты его из головы, — невозмутимо хмыкнул следопыт. Он старался выглядеть безразличным и спокойным, но целителю душ не составило бы труда почувствовать ложь. Рыжий беспокоился о сыне и до сих пор любил его. Грубо и по-своему. Причины тому были заложены далеко в прошлом.

— Пусть его хоть Безмолвные уму-разуму поучат, — докончил свою мысль убийца и легко подхватился с кресла. Подойдя к Хаоре, он протянул ей руку со словами:

— Пойдём вещи соберем, нечего тут задерживаться. Потом я свяжусь с шиго, пообщаемся на счёт ремонта.

Хаора искоса глянула на Корунда, но всё же, помедлив, кивнула, хватаясь за его руку.

— Пойдём.

Сбор вещей много времени не занял. Хаора перевозила только необходимый минимум, который поместился в дорожную сумку. У убийцы вещей было ещё меньше. Так что вскоре парочка очутилась в доме посреди снегов.

— Хорошо дома, — потянулась девушка, бросив сумку на пол. — Хоть тут и пиздец.

— И снег, наконец-то, — невзирая на миновавшую стычку с сыном, Корунд выглядел донельзя довольным. Может, потом ночью он и поскрипит зубами, но это будет потом. А сейчас его вновь охватила эйфория от начинания новой жизни. Рыжий прошёлся по прихожей, скинул сапоги и взял обе сумки — Хаоры и свою, из которой торчала рукоятка меча.

— Давай кину куда-нибудь и полечу в Пандемониум, потолкую с шиго о ремонте у себя… у нас, — с улыбкой поправился убийца. — В Келькмаросе.

— Забрось в комнату, — попросила Хаора, довольно хмыкнув, — а я пока приберусь и разогрею ванную, в душ охота…

Девушка прошлась по гостиной, чихнув от пыли, и неодобрительно покачала головой.

— Бардак…

Рыжий занёс вещи в спальню и, не затягивая, сразу же отправился в Пандемониум. Отыскать охочих до работы дельцов шиго проблемы не составило. Мохнатые были готовы зарабатывать на всём, что движется. Получасом позже убийца вместе с отрядом шиго оправился в Келькмарос. Влажный душный воздух заставил неприязненно поморщиться. Белуслан был гораздо ближе сердцу асмодианина. Но раз Хаора любит тепло и хочет жить в нём, Корунд был готов пойти на уступки. К тому же, он сильно надеялся, что внутреннее пламя позволит ему свыкнуться с ненавистным климатом.

Ещё полчаса потребовалось на объяснение работ. Рыжий указал на дыру в крыше, плесневые стены и пробитые лианами полы, которые стало видно после убирания ковра. Холодильный ящик тоже пришёл в полную негодность и подлежал замене с установкой новых чар внутри. Убийца пробежал глазами смету и добавил несколько моментов от себя.

В работе на Берка до потери пульса был и свой несомненный плюс. Легат «Клыков» никогда не был скупым. За выполненные приказы он всегда платил щедро. Потому Корунд оставил мохнатым хороший аванс и оставил их работать. Шиго заверили, что через неделю-полторы всё будет в лучшем виде.

С похудевшим кошельком, но всё такой же довольный убийца вернулся в Белуслан. Он не отказал себе в удовольствии пройтись пешком от крепости до дома Хаоры, захватив из таверны бутылку вина и запечённую птицу на ужин. Дорогу Рыжий помнил наизусть, потому прогулка заняла совсем мало времени.

— Кошка, я вернулся! — с порога гаркнул следопыт, стряхивая с волос и плеч налипшие снежинки

— Это хорошо! — из спальни крикнула девушка. — Иди в ванную, там уже тепло и вода набралась!

Как оказалось, в отсутствие следопыта целительница успела навести порядок в доме, протерев пыль и полы, а ещё проветрив комнаты. Сама она уже успела искупаться и подготовить бадью для Рыжего.

Убийца занёс на кухню свои нехитрые покупки и положил их на стол. «А мне сказали ждать неделю-полторы, пока там всё сделают», — Рыжий перешёл на мысленную речь. Невзирая на вспыльчивый характер, орать просто так на весь дом он не захотел.

Недолго думая, следопыт направился в ванную. Погреть покусанное морозом тело Корунд был только за. И тут в разуме замаячила смутная идея, которую он попытался сформулировать.

«Кошка, — прикрыв за собой дверь, убийца стал неторопливо раздеваться. — А может нам в отпуск рвануть куда-нибудь? Пока мохнатые работают».

Части кожаных доспехов постепенно упали под ноги владельцу. Он перебрался через бортик и с блаженным стоном опустился в горячую воду.

«А куда? — спросила Хаора, раскладывая принесённую Корундом еду. — В принципе, идея хорошая, мне нравится… только давай в этот раз куда-то не на пляж, а то мне надоел вечный песок в трусах и риск обгореть на солнце. Я очень люблю море и тепло, но пока с меня хватит…»

Рыжий молчал некоторое время, созерцая плещущуюся вокруг себя воду. Для пущего эффекта он периодически опускался в неё с головой или погружал руки, ладонями создавая волны. Было в этом нечто по-детски странное, но несомненно приятное. Убийца вздохнул в потолок, устроил обе руки на бортах бадьи и прикрыл глаза.

«В лес? Возле селений Ауллау такие высоченные деревья, но там не настолько жарко, как во всём Келькмаросе, — предложил Корунд. — Подстрелю тебе настоящую дичь, зажарим. Ночи у костра… спальные мешки, палатка».

Последнее было произнесено в нескрываемым лукавством. Отпуск в Герхе видимо ещё аукался.

— Из лука подстрелишь или из пистолетов? — прозвучал голос целительницы совсем рядом. Оказалось, что Хаора вошла, когда Рыжий был под водой и не услышал её шагов. А поскольку он сидел в бадье спиной к двери, то и не заметил тихо стоящую девушку, пока она сама себя не обнаружила. Улыбаясь, жрица подошла ближе и скинула полотенце, забираясь в тёплую воду.

— Тебе сюда уточек не хватает, но я думаю, смогу их тебе заменить…

Рыжий широко ухмыльнулся и снова ушёл под воду с головой. А когда вынырнул, мокрые волосы налипли на лицо. Как он умудрялся когтями убирать их и не ранить себя, оставалось загадкой.

— Из лука, пистолет — оружие слабаков и портит мясо, — убийца брезгливо поморщился. После чего он окинул целительницу долгим взглядом и переместился так, чтобы сесть поближе к ней.

— А лук оставляет неаккуратные дырки на шкуре, — дразняще ухмыльнулась девушка, тоже приближаясь. Тонкие руки обвили шею Корунда, а тёплые губы коснулись его виска.

— Кто бы мог подумать, что совсем недавно я была невинной девочкой, а теперь купаюсь в одной ванне с четырёхсотлетним развратником, — насмешливо выдохнула Хаора. Сделав ещё одно движение, она легла на следопыта, заглядывая ему в глаза. — И не стыдно?

— Я забыл, что такое стыд лет триста назад, — сквозь улыбку мурлыкнул Корунд и обнял жрицу за поясницу. При этом ладони ненавязчиво скользили то вверх, то вниз, оглаживая соблазнительный изгиб девичьей фигуры.

— А нам нужна шкурка? — тихо поинтересовался убийца, глядя исключительно на губы Хаоры. И не дожидаясь ответа, он потянулся за поцелуем.

— Да в общем-то нет, — ответила девушка, когда воздуха стало отчаянно не хватать. — Это я так, дразню тебя. Ты так смешно хмуришься порой, когда по несерьёзным поводам.

Пальцами одной руки Хаора зарылась в жесткий загривок следопыта, принимаясь то гладить, то тянуть за шерсть.

«Смешно хмурюсь?» — подумал Корунд, и снова между его бровей пролегла та самая пара складок. Но на губах всё равно нарисовалась улыбка. Рыжий прикрыл глаза и шумно выдохнул, сразу после этого буквально впиваясь в губы Хаоры жадным поцелуем. Её прикосновения будоражили кровь. Ещё чуть, и убийца бы застонал вслух. Обе ладони опустились на ягодицы девушки, требовательно сжав.

«А знаешь, — мысленно произнесла Хаора, терзая губы следопыта, — вот так мне нравится больше, чем стоя в душе…хотя и там было хорошо…»

Голос Хаоры звучал немного невнятно. Так было всегда, когда она говорила о воспоминаниях из прошлой жизни.

«Давай в новом доме тоже поставим огромную бадью? И сделаем зеркало, как у наших знакомых светловолосых извращенцев…»

«Они определённо на тебя плохо влияют», — мысленно ухмыльнулся Корунд, целуя и слегка покусывая нижнюю губу девушки. От таких ласк прекрасно ощущались острые клыки, которыми обладали асмодиане, родившиеся в самых холодных и негостеприимных частях мира.

«Сделаем», — пообещал Рыжий, нетерпеливо ёрзая под Хаорой и оглаживая её тело ладонями. Что в их первый раз, что сейчас когтей он не использовал, не желая поранить светлую кожу.

«Такому влиянию грех не поддаться…» — Хаора легонько потерлась грудью о грудь убийцы. Сейчас целительница выглядела донельзя развратной, с припухшими от поцелуев губами и блестящими азартом глазами, она так напоминала себя-прежнюю! Алого сияния, неизменного показателя расы, сейчас не было, а спина девушки была гладкой. Только лёгкий пушок на шее, но его не было заметно под волосами.

— Балаур подери… — хрипло и вслух выдохнул Корунд. — Какая же ты у меня красивая.

Удерживая девушку за поясницу, он подвинулся спиной ближе к борту бадьи. С такого положения Рыжий мог дотянуться губами до груди Хаоры, поймать один из сосков и слегка прикусить зубами. Целительница ахнула, закусив губу и пока ещё тихонько застонала. Она выгнулась, чтобы Корунду было удобнее её ласкать.

— Да, я твоя… — бессвязно прошептала девушка, вплетая пальцы в волосы следопыта и ощущая, как постепенно растёт и накапливается горячее возбуждение. — Хочу тебя…

Рыжий был не особо разговорчив в такие моменты, он предпочитал использовать губы и язык для другого. Чем и успешено занимался, целуя, покусывая и очерчивая замысловатые фигуры, будто только начинал исследовать тело своей вновь обретённой возлюбленной.

Корунд ухватил Хаору за бёдра обеими руками и чуть приподнял. Сам он начал возбуждаться от одних только прикосновений к загривку, а последовавшая прелюдия распалила сильнее.

Только недавно прикоснувшейся к миру чувственных удовольствий девушке требовалось больше времени на подготовку. Если в прошлой жизни прелюдия этим двоим была почти не нужна и зачастую была краткой в силу дефицита времени, сейчас же их никто не торопил. А значит можно было поиграться подольше. Хаора потёрлась мягкими девичьими складками о вставший член Рыжего, но пока не торопилась опускаться вниз, чтобы принять его в себя.

Корунд сдавленно застонал, едва не дрожа всем телом. Собственная реакция на происходящее не переставала поражать. Хотелось приподнять бёдра и проникнуть в тело жрицы одним рывком, чтобы начать двигаться в своём темпе. Но убийца подчинился затеянной игре, с трудом сдержав себя. Он предоставил девушке право решать самой и поднял обе руки обратно к её груди, гладя и чуть сжимая.

Видя нетерпение убийцы, Хаора улыбнулась и потянулась за поцелуем. Прикусив Корунда за нижнюю губу, девушка тихо выдохнула и стала медленно опускаться, чувствуя, как плоть убийцы проникает в неё, сантиметр за сантиметром. Это было мучительно для них обоих — Рыжему явственно хотелось быстрее, а жрице было всё ещё непривычно и немного больно.

Выдержке Корунда можно было позавидовать. Он не издал ни единого стона. Только запрокинул голову назад и положил затылок на бортик бадьи. Всё его тело полыхало жаром ещё более сильным, чем господствовал в ванной.

Левая ладонь Рыжего плавно скользнула на изгиб талии Хаоры, мягко огладив его и спустившись к бедру. Пальцы снова вильнули к ягодице. Теперь уже девушка могла ощутить прикосновение когтей. Убийца порывисто выдохнул.

— Больновато… ещё… — поделилась Хаора, тихо шипя от тянущего чувства внизу живота. Выждав несколько мгновений, она стала так же мучительно медленно подниматься. Напряжение зашкаливало.

— И вода мешает… — выдохнула девушка, замерев, не выпуская Корунда из себя полностью.

Убийца выдохнул снова. В этот раз это был почти стон. Он выпрямил шею, остранившись от борта бадьи и распахнул глаза, вцепляясь взглядом в Хаору. Огненные, ярко-оранжевые росчерки, змеившиеся по контуру радужки, теперь были прекрасно заметны. В возбуждённом состоянии Корунд хуже контролировал свою стихию.

— Одно твоё слово… и я… отнесу тебя в спальню, — разделяя слова паузами, нужными для вдохов, прошептал он и приподнялся, двинувшись глубже. Сил терпеть уже не оставалось. Хаора отрицательно мотнула головой.

— Нет уж, раз тут начали, то… так и будет… — девушка ткнулась губами в шею следопыта и стала опускаться ему навстречу.

Постепенно темп стал нарастать, а боль уступила место напряжённому удовольствию. Рыжий вплёл пальцы в чёрные волосы целительницы и снова закрыл глаза.

— Любимая моя… хорошая… ласковая, — бессвязно зашептал он, подавляя свои порывы толкнуться навстречу одним рывком. Поцелуи посыпались на макушку, висок и щёку Хаоры, пока ладони поглаживали бёдра девушки.

Вода, подчиняясь движениям юной жрицы, тихо плескалась о бортики бадьи, но на создаваемое ею сопротивление Хаора уже не обращала внимания, а сосредоточилась на своих ощущениях. Девушка тоже прикрыла глаза, чтобы её ничто не отвлекало, и продолжила двигаться в быстром резком темпе, каждый раз тесно прижимаясь к следопыту.

Происходящее было и наслаждением, и пыткой одновременно. Даже невзирая на старания Хаоры, вода не позволяла двигаться с желаемой скоростью. Рыжий уже едва не рычал. Его тихий вздох утонул в завившейся колечками шевелюре жрицы. Убийца старался двигаться навстречу и при этом сильно не поранить девушку когтями.

Не удержавшись, Хаора с силой сомкнула зубы на шее Корунда, оставляя чувственную метку. Тихонько рыча, жрица максимально ускорилась, ощущая, что вот-вот дойдёт до финала. Оргазм заставил её содрогнуться всем телом, замерев на несколько мгновений.

Убийце пришлось сдерживаться ещё несколько мгновений, прежде чем подрагивающая жрица совсем обмякла. После чего он принялся двигаться быстро и ритмично, проникая будто глубже. Хоть дальше уже было просто некуда. И наконец он зажмурился, запрокинув голову и руками подняв Хаору над собой. Все следы его оргазма остались смешанными с пенной остывающей водой. Рыжий с блаженством выдохнул, не открывая глаз. Его грудь вздымалась и тяжело опадала, на губах блуждала ухмылка, а на шее красовалась алая метка.

— Ты со мной делаешь что-то невероятное… — глубоко вздохнув, произнесла Хаора и открыла глаза, изучая убийцу туманным от удовольствия взглядом. — Засос на шее остался, убрать?

Рука сама собой потянулась к следу на шее. Не открывая глаз, Рыжий перехватил ладонь девушки. Ухмыльнувшись ещё шире, он поднёс её пальцы к своим губам и поцеловал.

— Оставь, — попросил он, — я хочу носить твою метку.

И это было странно для даэва, который не имел на коже ни единой татуировки.

— Хорошо было, — шёпотом продолжил убийца. — Но вода меня бесит.

— Тогда давай из неё выбираться, — таким же шёпотом отозвалась целительница, ощущая смешанные чувства. Приятная истома, торжество собственницы и безграничная нежность смешались в дикий коктейль, круживший голову. Девушка поднялась первой, ухватив с крючка полотенце и принимаясь вытираться. После пережитого она ещё легонько подрагивала.

Рыжий просидел в подостывшей воде ещё какое-то время. Лень не позволяла ему шевелиться. Он лишь приоткрыл один глаз, чтобы наблюдать за выскользнувшей от него Хаорой.

Но затем Корунд заставил себя подняться. Вне горячей воды ему не стало холодно. В груди всё ещё тлели пламенные искры. Добравшись до полотенца, он наспех обтёрся им и обернул ткань вокруг бёдер.

Выбравшаяся из ванной девушка ждала Корунда, замотанная в полотенце. Лукаво улыбнувшись, она протянула руки к следопыту.

— Как ты там говорил? Одно моё слово — и ты отнесешь меня до постели? — в голосе целительницы скользило явное предвкушение увлекательного путешествия в спальню.

— Да запросто, — приосанился Корунд. Ему не составило труда подхватить целительницу на руки. Проблемы возникли позже, когда они покинули ванную. Воздух там был на порядок холоднее.

— Ох… — как ни бодрился, а мурашки всё равно побежали вдоль гривы. Рыжий теснее прижал к себе Хаору. — Прохладно.

— А что ты хотел, Белуслан это тебе не Келькмарос, — клацнув зубами, произнесла Хаора. Руки девушки сильнее стиснули плечи Корунда. Но уже на подходе к спальне стало ощущаться тепло от камина. А толстое одеяло дополнило картину уюта.

— Всё, теперь спать, — жрица широко зевнула и потёрлась носом о шею Корунда. — Грузи меня в постельку.

Рыжий мягко опустил свою ношу на подушку, а сам легко перескочил через неё, спружинив с другой стороны кровати. Не теряя времени, он ухватил край одеяла и укрыл им Хаору и себя.

— Вот так намного лучше, — прошептал Корунд, тесно прижавшись к девушке и обняв её.

— Спокойной ночи, — Хаора повернулась на бок и ласково поцеловала следопыта в ключицу, а после, помедлив, продолжила: — Любимый…

Странно было говорить такие нежности матёрому следопыту. Насколько жрица «помнила», в прошлом их милование редко заходило дальше привычных прозвищ. А сейчас целительнице хотелось дарить нерастраченную нежность.

— И тебе добрых снов, — Корунд коротко поцеловал жрицу в лоб. — Люблю тебя.

Фраза, произнесённая вслух, прозвучала ужасно непривычно. Как будто была не озвученным эхом прошлой жизни. Рыжий тихо вздохнул и закрыл глаза. Не сходившая с губ улыбка постепенно меркла, убийца проваливался в сон.

Келькмарос (часть 1)

На следующее утро Хаора проснулась от того, что ей в голову пришла гениальная, как казалось сонному разуму, идея. Глянув на спящего рядом Корунда, девушка потянулась эфирным импульсом к его сыну.

«Джейс, здравствуй, это Хаора. У меня к тебе предложение. Мы тут с твоим отцом собрались в небольшой отпуск. Так вот, я предлагаю тебе к нам присоединиться. Я думаю, на вас обоих хорошо подействует неформальная обстановка. Если что, то мы будем в Келькмаросе, неподалёку от селения аулау. И не забудь палатку!»

Джейс отозвался почти сразу. Несмотря на все перепалки с отцом и миновавший разговор, к Хаоре он относился хорошо. Девушка пусть и была совсем юной, в ней чувствовалась здравая рассудительность, присущая умудрённым опытом даэвам. Это волей-неволей располагало к себе.

Мальчишка согласился без раздумий и принялся собирать вещи. Купил палатку. И тут его тоже осенила гениальная, как ему показалась, идея.

С замиранием сердца Джейс написал письмо Аскольду, приглашая того отдохнуть в палатке на природе, подальше от любопытных глаз. Разумеется, о присутствии своего отца и Хаоры Джейс умолчал. Почему-то ему казалось, что в непринуждённой обстановке он сумеет их помирить и доказать отцу, что Аскольд не такой уж плохой.

— Кто это тебе написывает, тайная поклонница? — нынешняя компания Аскольда, с которой он ходил охотиться на асмодиан, была остра на язык и крайне внимательна. Убийца прочёл письмо, а потом разорвал на мелкие клочки и укоризненно глянул в сторону лучника, предположившего наличие поклонницы.

— Что ты… это поклонник. А если ты будешь и дальше шутить так, я и тебя своим поклонником сделаю.

«Ма, па, пакуйте манатки и зовите Сольвейг с Шисеем. Мы едем в отпуск, в Келькмарос».

Аскольду до безумия хотелось подразнить снайпера. Юноша прекрасно понимал, что Джейс рассчитывал побыть вдвоём… и решил его обломать.

Элийская семья засобиралась во внезапный отпуск. Отлучиться куда-то не было большой проблемой, потому что службу все несли исправно, да и обладали довольно высокими рангами. Опыт и репутация выручали.

Состояние Вельскуда к тому времени значительно улучшилось. Маг пришёл в себя и пусть пока был не в состоянии встать на ноги, его уже можно было транспортировать в Храм на поруку жрецов без риска взорвать всё в радиусе нескольких метров.

Так что очень скоро палатки и всё необходимое было собрано. Место назначения пусть и вызвало определённые сомнения, сменить обстановку хотелось всем.

Тем временем Рыжий с Хаорой тоже собирали вещи. Им добираться до тенистых лесов было гораздо проще.

К условленному времени на выбранном месте собралась вся честная компания. Возникла небольшая заминка, так как все участники невольного коллективного пикника молча разглядывали друг друга.

Первой опомнилась Хаора. Девушка буквально повисла на Корунде, яростно зашептав, чтоб тот не смел лезть в драку, иначе она уйдёт, и в то же время извиняясь и говоря элийцам, что всё объяснит.

Взгляд Корунда тотчас погас. Слов и угроз жрицы для беззаветно любящего её убийцы было достаточно. Он обнял девушку одной рукой, а второй повёл по воздуху, изображая безразличный жест.

— Не портить же такую поляну элийской кровью, — ехидно хмыкнул он на родном языке. Хотя расслабленность была напускной. Висевшая на нём Хаора могла ощущать, как напряжены мышцы следопыта.

Джейс молча смотрел на Аскольда. Весь его вид изображал такую досаду, что юноша мог без труда понять — его ехидная задумка удалась.

В отличии от Корунда Аскольда ничего не сдерживало. Несмотря на то, что в Герхе они вели себя довольно по-дружески, нынешнее поведение и высказывание следопыта зацепили элийца. Потому бросив сумку на землю, он принялся деловито закатывать рукава.

— Сколли, не надо, — предостерегающе произнесла Тея, которая в глубине души была рада возможности увидеть подругу.

Рыжий-старший, видя реакцию юноши, ехидно оскалился. В конце концов, если Аскольд первым начнёт драку, указаний Хаоры убийца не нарушит.

Но не тут-то было. Перед Аскольдом возник Джейс. Обычно робкий мальчишка умудрился набраться храбрости и обвил шею элийца руками. Голубые глаза с мольбой уставились в фиолетовые.

— Аскольд, пожалуйста… не надо, — Джейс заговорил с генералом на его языке. Страшно коверкая слова…, но факт оставался фактом. Влюблённый идиот умудрился за сутки выучить несколько слов на языке врага.

Элиец изумлённо воззрился на появившуюся преграду. А потом хмыкнул, обвивая Джейса руками за поясницу, и поцеловал в губы.

— Ладно, принцесса. Но только если ты и дальше будешь учить мой язык, — через плечо снайпера Аскольд умудрился бросить ехидный взгляд на Корунда.

Кто знает, чем бы это закончилось, но тут в дело вступила Сольвейг, терпение которой лопнуло.

— Заебали. Развели тут юннские драмы и сопли. Расставляем лагерь, быстро, раз уж припёрлись! Асмодиане слева, элийцы справа, голубая лагуна между ними, костёр большой посередине поляны! Раз, два, бегом!

Корунд скрипнул зубами, поймав взгляд Аскольда. Он очень живо начал представлять себе, как наматывает кишки элийского генерала на люстру в резиденции легиона. Это отразилось кровожадным блеском во взгляде.

— Выучу, — закивал Джейс, произнеся это слово на асмодианском. Словарный запас ещё подводил. Снайпер уцепился за плечи Аскольда, нисколько не смущаясь присутствия посторонних. Эйфория снова накрыла его с головой, едва не подогнув колени. Второе слово он произнёс уже на элийском, преданно глядя на генерала: — Обещаю.

— Я кому, блять, сказала, — отчаявшись, Сольвейг подошла и попросту отвесила Джейсу подзатыльник, а своему брату — пинок. — Миловаться будете в палатке, чтоб я не видела, а то меня сейчас стошнит прямо на ваши красивые доспехи.

Хаора закатила глаза. Не таким она представляла отдых, совсем не таким. Но может так будет даже лучше. Девушка пыталась приободрить себя, но по-прежнему не отпускала Корунда.

— Займёмся палаткой? — тихо спросила она у убийцы.

Снайпер тотчас отшатнулся от убийцы, заливаясь густой краской стыда. Рявкнуть в ответ на девушку ему даже не пришло в голову. Джейс вернулся к своим вещам и решил заняться установкой палатки.

Корунд вздохнул и покачал головой. Его охватывала жуткая досада за поведение сына. И от этого, и от присутствия Аскольда зверски чесались кулаки. Но он обещал Хаоре…

— Конечно, — с беззаботной улыбкой отозвался Рыжий, — сейчас организуем нам дворец.

— Я надеюсь, это всё не перерастёт в состязание? — подозрительно глядя на Рыжего, спросила Хаора. Но тем не менее, отпустила его.

— Цирк уехал, клоуны остались, — тихо произнесла Тея. — Давай свою палатку вон там подальше поставим, а то, боюсь, спать нормально нам не дадут.

Аскольда же как подменили. Он стал неизменно любезно вести себя с Джейсом, помогал ему устанавливать палатку и перетащил туда и свои, и его вещи. Судя по всему, убийца и в самом деле собирался ночевать под одной крышей со снайпером.

А тот не чуял подвоха и буквально витал в облаках, не скрывая искреннюю улыбку. Всё то, что ему говорила Хаора, выветрилось из головы. Элийский генерал с насмешливыми фиолетовыми глазами был рядом, а большего мальчишке и не требовалось.

— Какое состязание? — беззаботно фыркнул Корунд, — эти белоза… Они не смогут возвести такой шатёр, тут и соревноваться не в чем.

Закипела работа по обустройству лагеря. Юстиэль и Шисей пожали плечами, переглянувшись. Первый увлёк супругу чуть в сторонку, чтобы их палатка расположилась уединённо.

— Я тебе итак спать не дам, — зловеще пообещал он Тее и несильно ущипнул её за зад. Пребывание на природе, пусть и в такой компании, настроило его на игривый лад.

— Совсем-совсем? — наигранно округлила глаза Алетейя, мило краснея. — Ладно, так уж и быть… Но только если ты мне по утрам будешь кофе в постель приносить.

— Ши, — Сольвейг активно вертелась рядом со стражем, что-то раскладывая и больше мешая, чем помогая. — А где у… А, всё, нашла… А мы положили… А, вот оно… Ой, а как же?.. Ага, здесь! Тебе помочь с палаткой?

Страж тихо вздыхал первые несколько вопросов. А потом бросил колышки, выпрямился, нависнув над бардессой с высоты своего роста, и сгрёб её в охапку.

— Мы всё взяли, а палатку я поставлю сам, — оборвав девушку на полуслове, мягко проговорил Шисей и крепко поцеловал Сольвейг в губы. После этого он выпустил её на волю и вернулся к своему занятию, как будто ничего не случилось.

Постепенно на поляне вырос лагерь из нескольких палаток. Притом все расположились согласно инструкциям младшей артистки.

Сольвейг радостно выдохнула и смирно просидела остаток постановки лагеря на пледе рядом. Терпение и забота стража задевали некие струны в душе бардессы, заставляя её на время забывать об активности и самостоятельности.

— Кажется, самое время идти добывать пропитание, — окинув взглядом лагерь, произнесла Хаора и глянула на мужчин. — Кто пойдёт?

— Я, — отозвался стоящий рядом с ней Корунд. В кои-то веки кинжалы за его спиной сменились на тонкий изогнутый лук. До сих пор у убийцы не было возможности продемонстрировать этот свой навык. «Обещал же тебе дичь подстрелить», — мысленно шепнул Рыжий, с теплотой глянув на Хаору.

— Я тоже, — вдруг подал голос Джейс. Он сменил неудобный для леса кожаный плащ на простую рубашку и штаны. Кобура с одним из пистолетов осталась висеть на бедре. Корунд фыркнул:

— Боюсь, мы уже поужинаем, пока ты кого-нибудь подстрелишь.

— Вот и посмотрим, — огрызнулся Джейс. Оба асмодианина разбрелись в разные стороны.

— Н-ну-у-у… А я тогда дров нарублю, — вклинился в повисшее молчание Шисей. — А то не заметим как стемнеет и будет совсем невесело.

Страж перекинул за спину мешавшуюся алую гриву и подхватил топор.

— Та-а-а-ак… осталось двоих занять, — взгляд Теи упёрся в Юстиэля и Аскольда. — И кажется, я даже знаю чем…

Бардесса покопалась в сумках и извлекла из их недр нечто длинное и свёрнутое, на проверку оказавшееся гамаком.

— Повесьте-ка во-о-о-он между тех деревьев, — Алетейя ткнула пальцем в две сосенки.

— Тебя там мошкара сожрёт, — улыбнулся целитель, но всё равно взял вещь из рук супруги. Вдвоём с Аскольдом растянуть и повесить гамак не составило большого труда.

— Кто первый на съедение? — Юстиэль, смеясь, похлопал ладонью по вогнутой поверхности.

— Я, — обогнав всех, в гамак запрыгнула Хаора, предварительно намазавшаяся какой-то вонючей травяной мазью, которая должна была отпугивать насекомых, но, кажется, была способна отпугнуть и кого покрупнее, включая даэвов. Черноволосая жрица ехидно усмехнулась и показала Юстиэлю высунутый язык.

— Ох, — целитель отшатнулся от девушки, вдохнув порцию едкого запаха. Его примеру последовал и Аскольд. — Отличное средство!

Юстиэль хлопнул себя по лбу, так и не убив укусившего комара.

— Может ты побегаешь кругами по лагерю? Через полчаса тут не будет ни одной букашки, — беззлобно ухмыльнулся жрец. А повернувшись к Тее, он развёл руками, словно извиняясь за угнанный гамак. Старшая артистка только со смехом махнула рукой.

— Ладно, ладно… А Хаора с нами своей чудо-мазью поделится, чтоб нас не ели.

— Возьмите в палатке, — махнула рукой целительница, — в коричневой сумке зелёная банка. И никакие комары вам не страшны.

— Тея, быстрее, — застонал Юстиэль и с силой хлопнул себя по плечу, а потом и по руке. Из всего семейства в первую очередь почему-то съедали именно его. — А то к вечеру от меня останутся одни уши.

Целитель вприпрыжку направился к указанной палатке. Уж лучше он будет пахнуть какой-то травой, чем весь отпуск отбиваться от мошкары и чесать укусы.

И тут где-то вдалеке раздался выстрел. Всего один. Вероятно, это был Джейс. И только он сам знал об удачности попадания. Оставшимся в лагере оставалось только гадать.

— Давай я тебе помогу… — девушка догнала супруга и выхватила у него найденную баночку. Так что спустя пару минут все доступные участки кожи были вымазаны этой вонючей и едкой дрянью.

— Эх… такое бы ожерелье из ушей получилось, — наигранно посетовала Алетейя.

— Интересно, где Шисей? Пора бы уже костер развести, — Сольвейг крутила головой по сторонам, пытаясь угадать, откуда появится латник.

Прошло около десяти минут, как сквозь кусты сбоку от лагеря продрался Шисей. Он тащил большущую охапку дров. В волосах воина торчал с десяток листьев и палочек. Судя по всему, он залез в дремучие дебри, но зато теперь лагерь будет обеспечен горючим материалом.

— Там еще осталось, не всё притащил, — пояснил он, свалив деревяшки в кучу, и снова ушёл в лес. Прошло ещё около десяти минут, как зашуршали кусты. В этот раз треск был гораздо громче. Ломались ветки. Юстиэль насторожился.

— Это медведь к нам ломится? — задумчиво поинтересовался он и отвлёкся от устройства костра. На поляне показались Шисей с Джейсом. Асмодианин натужно сопел и цеплялся когтями в шкуру убитого зверя. Страж ему помогал.

— Я там немного застрял в кустах, — по-асмодиански бормотал мальчишка, пока они с элийцем тащили тушу сквозь кусты. Зверь был примерно с половину бракса и обладал причудливыми ветвистыми рогами.

— Фух, — устало вздохнул Джейс и утёр пот со лба. Стражу досталось произнесённое на ломанном элийском «спасибо» и довольная зубастая улыбка. Похоже, что Шисей умудрился расположить к себе этого странного снайпера.

— Охуеть… — только и выдохнула Хаора, глядя на добытый Джейсом «трофей». Девушка даже выпрыгнула из гамака и подошла поближе, рассматривая добычу.

— И ты ебнул его с одного выстрела? — целительница недоверчиво глянула на снайпера, но шкура животного, пробитая только в районе головы, говорила сама за себя.

— Другой вопрос, как мы будем это готовить и хранить, — задумчиво пробормотала Сольвейг.

— Ну… — Тея окинула убитого зверя внимательным взглядом. — Предлагаю разделать и часть зажарить, а часть замариновать в котле на потом.

Джейс невозмутимо пожал плечами.

— Я всегда считал технику надёжнее древнего старья вроде луков, — на балаурском проговорил он.

К этому моменту со стороны костра потянуло дымком. Юстиэль запалил небольшой огонёк, который постепенно разрастался и охватывал сложенные пирамидкой дрова.

— Давайте разделывать, — огонь отразился в глазах целителя, что вместе со сказанной фразой придало его добродушному лицу некую злобность. В этот момент из кустов с другой стороны вышел Корунд. В отличие от Шисея с Джейсом, его было даже не слышно, пока тот не подобрался достаточно близко. В руках убийца нёс тушку подстреленной из лука птицы. Размером она превышала муто, но не шла ни в какое сравнение с добычей Джейса.

— Милый… — Хаора предусмотрительно ухватила Корунда за руку, — ты у меня такой умница, я даже не услышала, как ты подкрался…

Целительница восторженно заглянула в глаза убийцы, прекрасно понимая, что сейчас назреет грандиозный конфликт, и Рыжего надо отвлечь. Кто бы мог подумать, что даже добыча еды станет поводом.

— Ну, с разделкой я справлюсь, — Аскольд подкинул на руке небольшой походный нож. Некстати вспомнилась сцена из детства, когда Корунд мастерски разделывал на кухне элийцев какую-то птицу и поучал пятилетнего Сколли, что негоже марать оружие о еду. Тот запомнил.

Джейс искоса глянул на отца, но сдержался от ехидной ухмылки. Сейчас всё его внимание было приковано к Аскольду. Мальчишка буквально ловил каждое движение элийца. Блеск холодного оружия в его руках пугал и завораживал. Снайпер бросил своё оружие в палатку и уселся, скрестив ноги, неподалёку от туши.

Рыжий протяжно выдохнул. В глазах забесновалось пламя. Стоящей рядом Хаоре было хорошо видно, каких трудов ему стоило сохранять хладнокровие.

— Сколли, лови! — он выдернул стрелу из птицы и бросил тушку в руки убийцы. Возглас прозвучал агрессивно и хрипловато, хотя Рыжий и старался сохранять нейтралитет.

В итоге он обвил талию льнувшей к нему Хаоры одной рукой и склонился к лицу девушки, коротко поцеловав её в губы. «Ради неё, всё ради неё», — заглядывая в зелёные глаза, думал Корунд.

— Поймал, — хмыкнул Аскольд, ловким движением насадивший брошенную птицу на нож, с которым игрался. Внимание снайпера льстило элийскому следопыту, и он постоянно старался выпендриться, чтобы ещё сильнее впечатлить свою «жертву».

— А я люблю птицу, — мягко произнесла Хаора, ластясь к Рыжему. Она чувствовала себя виноватой перед ним, ведь идея позвать Джейса оказалась не такой уж хорошей и вылилась в не пойми что.

Корунд продемонстрировал молодому убийце поднятый кверху большой палец и ухмыльнулся. Постепенно положительные эмоции захватывали его, Рыжий переставал походить на закипающий вулкан. Он ласково погладил жрицу по спине и шепнул ей:

— Давай угостим белокрылых… друзей нашей выпивкой?

Пока Хаора обнималась с Рыжим, а Джейс преданно смотрел на Аскольда, Юстиэль с радостным воплем влетел в гамак.

— О-о-о, блаженство, — простонал целитель, покачиваясь и раскинув руки в стороны. Его жизнерадостный настрой не могло испортить ничто. Шисей усмехнулся, проследив за его прыжком.

— Давай помогу с разделкой, — обратился он к Аскольду и шагнул ближе. — Тут на одного многовато работы.

— Чтобы потом их мучило такое же похмелье, как нас после их пойла? — коварно осведомилась Хаора. — Отличная идея!

— Давай, я пока начну снимать шкуру, а ты раздели его на части, — согласно кивнул Аскольд. — Переруби основные суставы, так будет удобнее.

Сольвейг подсела к Джейсу, наблюдать, как «мужчины работают». А Тея, успевшая тоже намазаться средством от мошкары, тихонько прокралась к Юстиэлю, намереваясь составить компанию в гамаке.

Целитель на тот момент пребывал в блаженном состоянии полудрёмы. Даже если бы за его спиной передрались все участники лагеря, он вряд ли повёл бы ухом. К его счастью, взятый Теей гамак был довольно широким и глубоким, в нём запросто могли поместиться двое.

А Рыжий добрался до их с Хаорой палатки и вытащил оттуда пару бутылок. В одной был асмодианский бренди, а во второй — виски. Стаканов с собой было не так много, потому убийца надеялся, что белокрылые тоже захватили что-то из посуды.

Тем временем Шисей достал из куба длинный нож с широким лезвием. Такой мог бы сгодиться для рубки толстых веток… или чужих конечностей при должном усердии. Или в чьей-то изящной руке этот нож мог бы сойти за небольшой меч. Вдвоём с Аскольдом у них получалось на диво слаженно. В скором времени будет готово мясо на ужин.

Джейс на какое-то время вовсе выпал из реальности. У него был настолько мечтательный вид, что даже не верилось, что этот витающий в облаках дурак способен прикончить зверя одним метким выстрелом.

Сольвейг довольно быстро заскучала без дела, но сидела смирно, не желая мешать Шисею. Правда через пять минут девушка всё же нашла себе занятие — решила сделать чай, а для этого пришлось накрошить в котелок трав и вылить туда загодя припасенную воду.

В целом, лагерь выглядел довольно мирно, хоть и странно. Противоборствующим сторонам оставалось надеяться, что в гуще леса их не найдёт никто посторонний.

Корунд занялся разливанием выпивки и шампурами с решёткой. Все следовало опалить и подготовить к жарке мяса. А ещё некоторые слегка затупились, убийца решил подточить острия.

— Ю-у-ус! — вдруг гаркнул Шисей, нарушив идиллическую картину. — Я тут рог отпилил, оставить тебе?

Средний палец целителя взметнулся над гамаком по направлению к стражу. Красноволосый намекнул на прошлую жизнь, когда его напарник по легиону не гнушался отрезать и вырывать рога поверженным противникам северян.

— Я завязал, — фыркнул целитель и поёрзал, раскачивая гамак.

— А он симпатичный, — фыркнула Сольвейг, — зря папа отказывается…

Алетейя прыснула от смеха, вцепляясь покрепче в Юстиэля, на случай, если они раскачаются слишком сильно и перевернутся, то хотя бы падать будут вдвоём.

Аскольд был всецело увлечён разделкой туши. Шкура животного уже лежала в стороне, а убийца методично отпиливал куски мяса, раскладывая их в услужливо подставленные Хаорой и Сольвейг котелки.

— Хочешь рог фесиллота-переростка домой? — на ухо супруге мурлыкнул Юстиэль, сам расплываясь в широкой ухмылке. — Мы даже найдём ему применение.

Целитель положил обе руки под голову и с невинным видом уставился в кроны деревьев.

Пока разделывалось мясо, и Корунду, и Джейсу было нечем заняться. И если второй самозабвенно пялился на любимого мясника, то первый бесцельно шатался по лагерю.

— Эй, Рыжий, — окликнул Шисей. И отец, и сын перевели на него взгляды. Страж с неловкой улыбкой поправился: — Корунд, ты можешь тоже помочь. Ощипать и выпотрошить птицу. Я думаю, мы её целиком запечём.

Джейс украдкой вздохнул. Своё мастерство владения кинжалом он почти утратил, выбрав технологии и путь снайпера. Корунд кивнул и подошёл к мясникам. Ловкость его рук, когти и пара кинжалов позволяли легко разделываться с дичью.

— Извращенец, — мило краснея, Алетейя хлопнула ладонью по груди целителя. Она иногда любила строить из себя эдакую невинную недотрогу, которая падает в обморок от слова «член».

Хаора встала за спиной сидящего Корунда и легонько перебирала его волосы, пока тот был занят. Девушка хотела, чтобы он чувствовал от неё максимум внимания.

— Можно вечно смотреть на огонь, воду, и как работает кто-то другой, — прокомментировала сложившуюся картину Сольвейг. Сама она не торопилась помогать ребятам, считая, что шашлык у них отлично получится.

— Да, — на ломанном элийском согласился Джейс, вытянул ноги, закинув одну на другую, и упёрся ладонями в траву позади себя. Тот факт, что он притащил в лагерь запас мяса, позволял совести снайпера молчать, пока тот сидел и ничего не делал.

Корунд молча улыбался. Прикосновения Хаоры настраивали его на мирный лад, даже несмотря на то, что пальцы следопыта уже были вымазаны в крови.

Юстиэль тем временем навалился на Тею и заглянул ей в глаза.

— Это кто в моём гамаке такой скромный лежит? — с кривой ухмылкой поинтересовался он и коротко поцеловал её в губы.

— Это я, — потупив глазки, тихо произнесла Тея, — не ешь меня, пожалуйста, я хорошая девочка…

Когда с разделкой было покончено, компания в несколько пар рук нанизала мясо на шампуры. К тому моменту костер как раз прогорел до углей, которые распространяли жар. Следить за процессом приготовления вызвалась Сольвейг, позволив мужчинам отдохнуть от проделанной работы.

— Пойдём, я покажу, где руки помыть, — произнёс Корунд, — тут ручей рядом.

У всех троих руки были вымазаны в крови. Джейс заёрзал, едва не облизываясь. Вид крови на руках Аскольда задевал нечто в искалеченной психике.

В это время в гамаке Юстиэль, подстрекаемый Теей, пытался вжиться в роль.

— А я как раз хорошими девочками и питаюсь, — тихо прорычал целитель и укусил супругу за шею, совсем несильно, принявшись тотчас зацеловывать «ранение».

Аскольд заметил взгляд Джейса и хищно улыбнулся. А потом незаметно поманил того пальцем.

— Мы с Джесси и сами прогуляемся, — громко объявил элиец, после чего встал и утопал в заросли.

— Джесси? — недоуменно переспросила Сольвейг, оглядываясь на снайпера. — Что за дебильная кличка, не могли получше придумать что-то?

Алетейя захихикала, ей было щекотно от такого лёгкого укуса и последующих мелких поцелуев.

— Так может это… я тогда стану плохой девочкой, и ты оставишь меня в живых? — сквозь смех предложила старшая артистка.

Джейс пропустил мимо ушей то, как Аскольд опять сократил его имя. Буквально за секунду он очутился рядом с убийцей, стараясь не пялиться на того так уж откровенно.

— Я тоже… знаю где ручей, — прошелестел мальчишка.

— Корунд, идём, — произнёс Шисей, видя, как закипает убийца.

А в гамаке была полная идиллия.

— Я и непослушных тоже ем, — фыркнул от смеха Юстиэль и куснул Тею с другой стороны шеи. — Начинай бояться…

Аскольд увлёк своего асмодианского спутника поглубже, чтобы через просветы их не было видно с полянки.

— Мне не нужен ручей, пока что, по крайней мере, — ухмыляясь, ответил убийца, а потом протянул Джейсу окровавленную руку. — Оближи.

Хаора что есть сил вцепилась в плечи Корунда, вновь повиснув на нем.

— А я с вами прогуляюсь, — натянуто улыбнувшись, произнесла черноволосая целительница. — Солли, ты же присмотришь за мясом?

— Без проблем, — эхом отозвалась младшая бардесса. Она считала половину присутствующих если не идиотами, то клоунами так точно, и не понимала, зачем разводить такую трагедию из тривиальной, в общем-то, ситуации.

— Ужас, ужас… — Алетейя поёрзала, устраиваясь удобнее. — Тогда что же мне остается? Убегать?

— Расслабься, — кровожадно хмыкнул Юстиэль, спускаясь дорожкой поцелуев до ключиц Теи. — Всё равно не убежишь.

Градус в гамаке повышался, как и в кустах, где скрылись убийца и снайпер. У Джейса буквально загорелись глаза. Он ухватил элийца за запястье обеими руками и медленно провёл языком по указательному пальцу.

— Я соскучился, — на ломанном элийском выдохнул мальчишка и обхватил губами сразу два пальца Аскольда, жадно слизывая кровь.

— Юстиэль, — Тея округлила глаза, чувствуя, как невинная игра перерастает в нечто большее. — Может тогда вместе убежим… куда-нибудь в палатку? Или в лес… Сейчас же все увидят, чем мы тут занимаемся…

Аскольд несколько мгновений созерцал, как старательно снайпер облизывает его руку.

— Пожалуй, что я тоже, — хмыкнул убийца, ощущая постепенно растущее напряжение в штанах. — Надеюсь, ты готов в случае чего спуститься ниже?

Джейс почувствовал, как стремительно краснеет. Хотя именно этого он так страстно и желал.

— Генерал, — это слово он произнёс на асмодианском, оторвавшись от пальцев Аскольда. — С тобой я готов на всё.

Договорив, снайпер принялся неторопливо слизывать кровь с остальных пальцев юноши.

В это время в гамаке целитель наплевал на всякий стыд. Одна из его рук принялась скользить по телу супруги.

— А может прям тут? Пока все заняты, — с жаром прошептал он, сжав пальцами её бедро.

— Если нас заметят, позора потом не оберёмся, — возразила Алетейя, но её тело действовало само по себе. Бардесса закинула ногу на Юстиэля, прижимаясь к нему теснее. — И надо ещё не перевернуться отсюда…

На их счастье, гамак висел достаточно далеко от костра, так что оставшаяся возле мяса Сольвейг никак не могла их услышать. Девушка была всецело занята приготовлением обеда, а остальные даэвы побрели к ручейку, но никто не знал, когда они вернутся.

Вернее, почти все. Аскольд пока что даже не планировал туда идти.

— Никогда не обещай такого, Джесси, — почти ласково прошептал убийца. — Последствия могут быть слишком… опасными.

Свободной рукой он зарылся в волосы снайпера, ероша и без того путанную прическу.

— Да плевать, — это тоже было сказано по-элийски. У Джейса оказался весьма интересный словарный запас… и учитель, судя по всему. Мальчишка провёл по своей щеке пальцами Аскольда, оставляя бледно-алые следы, и плавно опустился на колени перед убийцей. Когти вцепились в пряжку чужого ремня.

Вопрос раздевания встал и в гамаке тоже. Юстиэль чувствовал, что в штанах уже стало тесно. Он поёрзал, шутливо хмурясь.

— Как бы нам только… избавиться от лишнего.

Целитель приподнялся на одной руке, а второй потянулся к своей ширинке. Гамак опасно зашатался.

— А ты до конца не раздевайся, — хихикнула Алетейя, чувствуя себя подростком. Ей было в разы проще, приподнять юбку, отодвинуть в сторону тонкую полоску белья и готово.

Аскольд решил не помогать Джейсу, предупредив только, что если тот испортит когтями его вещи — получит по морде. Прислонившись к дереву, юноша запрокинул голову и полу-прикрыл глаза, ощущая, как возится асмодианин.

Джейс методично расправлялся с одеждой элийца. Всё замедлялось из-за излишней аккуратности, но это же и распаляло ситуацию. И наконец язык снайпера прошёлся по члену Аскольда, а губы плотно обхватили его. Мальчишка ухватил убийцу за бёдра, будто тот мог сбежать.

Деревья стали молчаливыми свидетелями происходящему. Кроны тихо шумели, качаясь и над творившимся в гамаке беспределом. Юстиэль сумел дать свободу своей плоти, прижавшись к Тее совсем тесно. Он качнулся вместе с гамаком, накрыв губы девушки глубоким поцелуем, чтобы заглушить стон.

«Только надо вести себя… тихо…» — мысленно обратилась к целителю Алетейя, жалобно изогнув брови. Бардесса не привыкла быть особо тихой, хотя годы жизни бок о бок с детьми приучили сдерживаться даже её. Но тут обстоятельства были ещё пикантнее. Тея крепко обхватила Юстиэля ногой и попыталась прикрыть их подолом своей туники, чтобы в случае чего можно было бы хотя бы попытаться сделать вид, что ничего не происходило.

Зато Аскольду было абсолютно наплевать, услышит его кто-то или нет. Из горла убийцы вырвался глухой стон, а сам он нетерпеливо попытался толкнуться вперёд. Понимание, что это может быть опасно из-за острых зубов снайпера, настигло не сразу.

Но Джейс был осторожным, старался по крайней мере. Хотя от внезапного движения убийцы он едва не задохнулся, зажмурившись. Отсутствие опыта сказывалось. Мальчишка шумно выдохнул и продолжил плавно двигать головой, при этом плотно сжимая губы вокруг члена убийцы.

«Мы будем осторожно», — парочка в гамаке тоже осторожничала. Хотя конструкция и начала раскачиваться. Но со стороны это выглядело обыденно. Просто супружеская пара развлекалась по-своему. Юстиэль прервал поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха и широко улыбнуться. При этом он не переставал пусть и медленно, но ритмично двигать бёдрами.

Каждый раз он задевал внутри Алетейи необъяснимую точку, из которой волнами расходился жар. Забывшись, бардесса вздохнула, тут же вжав голову в плечи, но вроде бы их никто не услышал. Вот такие медленные и глубокие движения очень нравились Тее, и она страдала от того, что не могла показать, как сильно.

Ещё один стон убийцы улетел высоко в кроны деревьев.

— Быстрее, — сквозь зубы скомандовал Аскольд. Ему хотелось взять Джейса за волосы и направить самостоятельно, но пока что элиец старался не проявлять инициативы.

Юстиэль склонил голову к шее бардессы, кусая и целуя её. Безумно хотелось добраться и до груди девушки, но это означало полностью раздеть её. А так рисковать опьянённый страстью целитель не хотел. Потому оставалось довольствоваться только своими руками, гладившими изгибы фигуры и ласкавшими сквозь ткань. Неторопливый темп, совпадающий с покачиванием гамака, кружил голову.

Примерно тоже испытывал стоявший на коленях Джейс. Он постарался ускориться, но настолько сильно боялся сделать больно Аскольду, что получилось не слишком хорошо.

— Да кому говорю, быстрее, придурок, — не выдержав, Аскольд всё-таки сомкнул пальцы на рыжих прядях и потянул снайпера на себя, толкнувшись вглубь него сильнее. Убийца не особо заботился, чтобы Джейсу было удобно, главное, чтобы…

— А-а-а-а-а-а! — внезапная боль совпала с пиком удовольствия. Аскольд резко отстранился, отчего горячая белёсая жидкость оросила лицо инженера. А на подрагивающем члене следопыта была кровь. — Идиот!!! Ты что натворил?!

Джейс растерянно глянул на следопыта снизу вверх. На его приоткрытых губах тоже остались следы крови. Выглядел он до невероятия пошло и при этом как-то по-зверски. Лохматый, с лихорадочно блестевшим взглядом и парой клыков, видневшихся из-под верхней губы.

— П…прости, я… я не хотел сделать тебе… больно, — на родном языке пробормотал он и будто съёжился. От волнения все элийские слова вылетели из головы. Последовавшая пощёчина немного уняла гнев Аскольда. Юноша попытался стереть кровь, но она не прекращалась.

— Мудак, вали теперь в лагерь, ври как хочешь, но принеси мне зелье, — раздражённо рявкнул на Джейса убийца.

Зато в гамаке царила полная гармония и согласие. Алетейя ощущала, что ещё немного и её накроет с головой.

— Любимая моя, — вслух шептал Юстиэль, прикрыв глаза и зарывшись носом в волосы девушки. Даже в таком плавном темпе он тоже уже был близок к пику. Необычность обстановки и риск быть застуканными только способствовали.

Тем временем Джейс подхватился на ноги, прижав ладонь к месту удара. Его сжигал стыд и охватывала колючая обида. Ещё чуть, и глаза наполняться слезами. Но мальчишка держался, не позволяя себе показать Аскольду, насколько его задела пощёчина.

— Я принесу, — глухо проговорил он и рукавом свободной руки вытер лицо. Не теряя времени, он стал продираться через заросли в сторону лагеря. И уже там по щекам побежали противные слёзы. Лицо горело огнём. Пришлось остановиться на половине пути, сделать глубокий вдох и потереть его ладонями. Сердце больно билось в груди. Понурив голову, снайпер вышел на поляну.

— Сольвейг, — он тихо обратился к бардессе, глядя исключительно себе под ноги. Джейс искренне надеялся, что девушка не разглядит заплаканных глаз и алого следа на щеке. — Дай мне исцеляющее зелье, пожалуйста. Там капканов наставили… Аскольд наступил, ничего страшного, но пригодится, чтобы… не хромал.

— Капканов? — изумилась девушка, но всё же поднялась и стала шарить в одной из сумок. — На кого это тут капканы, безлюдное же место абсолютно? Надеюсь, ничего страшного? Может позвать кого-то из старших?

Как бы Сольвейг не цапалась с Аскольдом, она его тоже любила и переживала за состояние здоровья. Бутылочка с зельем перекочевала к снайперу.

— На волков, — торопливо буркнул Джейс. — Всё в порядке, просто чуть повредил лодыжку, ничего страшного. Честно. Спасибо!

Крепко прижимая заветную склянку к груди, снайпер помчался обратно в заросли. К «раненому» он подошёл с некоторой опаской.

— Вот держи, — глядя куда угодно, только не в фиолетовые глаза Аскольда, мальчишка протянул ему флакон.

Убийца был там, где и прежде — опираясь на ствол дерева, он чувствовал себя донельзя глупо, со спущенными штанами, и это бесило его ещё больше.

— Дай сюда, — Аскольд грубо рванул склянку, едва не расплескав её содержимое. Но стоило целебному эликсиру коснуться раны, как кровь мгновенно остановилось. Он щипал, а на нежной плоти это проявлялось ещё чувствительнее, оттого элиец тихо зашипел от новой порции боли. — Пиздец просто, нет слов. И откуда ты такой придурочный… выбить бы тебе нахер твои зубы.

— Не надо, — Джейс отшатнулся на шаг и круглыми глазами уставился на элийца. — Я не специально, честное слово.

И всё равно тяга к Аскольду перевесила страх. Снайпер снова шагнул к нему, ухватил за руку и поднял ладонь на уровень своего лица, прильнув к ней щекой и на половину прикрыв глаза.

— Прости, — виновато выдохнул асмодианин. Аскольд тяжелым взглядом прожёг снайпера, а потом вздохнул.

— Научишься ещё… — почему-то теперь долго злиться на Джейса у него не получалось. Как будто постепенно это иррациональное влечение начинало действовать и в другую сторону тоже.

Откуда-то сбоку раздался шум. Судя по всему, компания, ушедшая на ручей, уже возвращалась.

Треск веток совсем неподалёку стал для Теи последней каплей. Испуганно вздохнув, бардесса с силой закусила губу, чтобы не застонать во весь голос, так хорошо ей было.

Юстиэль шумно выдохнул, крупно вздрогнув всем телом, по инерции не переставая двигаться. О безопасности и зельях он даже не думал. Тихий оргазм напрочь снёс крышу. Теперь целитель лежал в гамаке в тесных объятиях с супругой.

— Я серьёзно говорю, во-о-от такие зубы, — оживлённо жестикулируя одной рукой, Корунд второй обнимал Хаору. При этом смотрел он на шедшего рядом Шисея. Парочка асмодиан уже давно нашла общий язык со стражем, ещё со времён его вылазок в Белуслан в волчьей шкуре. Поэтому смеялись все трое. Даже обычно угрюмый убийца.

— Не, я пока сам не увижу, не поверю, — мотнул головой красноволосый и придержал ветку, чтобы она не вмазалась в обнимавшуюся парочку.

— Ну и дурак, — беззлобно фыркнул Рыжий. — Выпьем?

— Выпьем, — охотно согласился воин, — целитель у нас есть, так что похмелья можно не опасаться.

Корунд от его заявления расхохотался настолько громко, что спугнул сидевших на дереве птиц. Он прекрасно помнил, насколько слаб был Юстиэль с перепоя.

— Это у меня есть целитель, а вам придётся туго, — зловеще ухмыляясь, пообещал северянин и коротко поцеловал Хаору в висок.

— Люблю тебя, — тихо выдохнула Тея, чувствуя наполненность и пульсацию мышц внутри. Это волнами разгоняло по телу приятную истому.

— Ну вообще-то, — троица вышла буквально в десяти метрах от гамака. — Я тоже собираюсь надраться в хлам, так что похмельем придётся страдать всем.

Хаора выждала пару секунд, чтобы полюбоваться физиономией Корунда, а потом звонко расхохоталась. Убийца выглядел растерянным. Но совсем недолго. Вскоре вторая его рука легла на плечо Шисея.

— А где наша не пропадала, да, псина? — хмыкнул убийца. — Побежим к ручью, жажду утолять.

Ответные слова любви Юстиэля утонули в хохоте вернувшейся с ручья компашки.

— Наливаю, — заявил Корунд.

— Я сейчас, — кивнул Шисей и улизнул к Сольвейг. — Соскучилась? — обе руки обвились вокруг талии девушки. — Ух там водичка холодная…

— Нет слов как, в следующий раз одного не отпущу, — заулыбалась Сольвейг. — А Сколли и Джейса вы там по дороге не встретили? У них что-то случилось, Джейс прибежал за зельем, говорит, в капканы встряли…

— Будем выбираться? — шёпотом спросила Алетейя у Юстиэля, пытаясь приподнять голову и оценить окружающую обстановку. Целитель промычал нечто невразумительное. Судя по всему, шевелиться после секса ему не хотелось вообще. Но тут вдруг он сделал над собой усилие и поднял голову.

— Эй! Принесите нам выпить! — гаркнул он и плюхнулся обратно.

— Тащи сюда ленивую задницу! — рявкнул в ответ Корунд. — И Тею тоже захвати!

Шисей округлил глаза.

— Нет, — он мотнул головой, — может стоит пойти поискать? Вдруг им помощь нужна.

— Не нужна, — убийца под руку со снайпером вывалился из кустов. Шёл он как-то странно и было понятно, что каждый шаг даётся ему нелегко. Сольвейг окинула брата оценивающим взглядом и вдруг заржала.

— Капканы… говорите… ой, не могу… бля-я-я… — сквозь смех и слёзы пробормотала бардесса.

— Кажется, нас там не хватает, — вздохнула Алетейя, легонько стукнув по плечу Юстиэля. — Вставать пора, ленивец…

— Нет, пожалуйста, пусть сами, — застонал целитель, заключив супругу в плотное кольцо объятий. Вываливаться из гамака в реальность ему совсем не хотелось.

Джейс мигом залился краской стыда и крепче стиснул ладонь Аскольда. Он до сих пор ощущал себя виноватым. Корунд коротко глянул в их сторону, помрачнел и продолжил нарезать прихваченный из Асмодеи сыр. Нож зловеще блестел в его руке.

— Эу, дамы и господа, — в миску с лакомством проговорил убийца, — тут бухлишко греется.

Шисей ухватил Сольвейг за руку и потянул к асмодианам.

— Пойдём выпьем?

— Да, — кивнула девушка, подсаживаясь поближе на расстеленное покрывало. — Мама с отцом, похоже, приклеились к гамаку… А я говорила, что это плохая идея, и кто-то всё время будет там валяться отдельно. Мы будем вместе, говорили они, мы же семья, говорили они…

Девушка фыркнула.

— Сколли, ты хоть сидеть можешь? — ехидно поинтересовалась она у брата спустя секунду, но наткнулась на полный ярости взгляд и примирительно подняла руки. — Ладно, ладно, молчу… хе-хе…

— Выпивка сама не придёт, — вздохнула Тея, принимаясь раскачивать гамак. Первым из убежища выпал Юстиэль. Не ожидая подвоха, он растянулся плашмя носом в траву.

— О-о-ох… Кто сказал выпить? — простонал он, приподнявшись на руках, а затем и вовсе встал на ноги. Мстительный взгляд метнулся к Тее.

Корунд тем временем разлил всем желающим. Стаканы были абсолютно разными и по цветам, и по форме. Как, собственно, и собравшаяся компашка.

Возле костра был сооружён небольшой столик из подручных материалов, где красовались закуски и пустое блюдо для шашлыка. Шисей втянул носом воздух. Уже очень вкусно пахло жареным мясом.

— Семеро одного не ждут, — ухмыльнулся он и выбрал бокал наобум.

— Возьми меня на ручки? — застенчиво попросила Алетейя, протягивая к Юстиэлю руки, чтобы он вынул её из их маленького гнезда порока.

— Согласна, — кивнула Хаора, подхватывая второй бокал. Почему-то зелёный. Следуя её примеру, у каждого наконец в руках очутился стакан с алкоголем.

— Ну что… за встречу и отдых? — спросила у окружающих Сольвейг.

— За встречу, — решился подать голос Джейс. В его руке тоже красовался наполненный алкоголем бокал.

— И чтобы нас никто тут не дёргал, — поддакнул Шисей.

К тому моменту, как Юстиэль вытащил Тею из гамака и на руках отнёс к костру, вся компания уже успела соединить бокалы в тосте и выпить.

— Эльроки, — хмыкнул Корунд, — сейчас накатим вам по штрафной.

— Легко, — согласилась Алетейя, хватая один из оставшихся к стаканов и подвигая его к Корунду. — Наливай! Только я потом за себя не отвечаю, если что, и за пьяные песни у костра тоже…

— Ма, пьяные песни это моя прерогатива, — со смешком перебила её Сольвейг, искоса глянув на Шисея.

— Ладно, так и быть, — согласно кивнула Тея. — Будем петь дуэтом.

«Я знаю отличные кусты, где можно будет прятаться, если не захотим оглохнуть», — Шисей отправил Юстиэлю и Аскольду по мысленному импульсу, а сам мило улыбнулся Сольвейг. Рыжий налил вновь пришедшим.

Келькмарос (часть 2)

— Особо буйных закрутим в гамак, — с ухмылкой предостерёг Корунд и протянул полные стаканы Алетейе и Юстиэлю.

— Эй, это вообще-то наш гамак, — возмутилась Сольвейг, а потом расхохоталась. — Будешь нам угрожать — Хаору накурим!

Брюнетка удивлённо распахнула глаза.

— Что меня? Я ослышалась?

— Нет, — с гордостью отозвалась Сольвейг, — поймаем и накурим. Будешь ловить в воздухе синих лосей.

— Я тоже хочу, — Рыжий в миг выпрямился и округлил глаза.

— И я, — отдышавшись после выпивки, закивал Юстиэль. И тотчас скосил взгляд на Тею. — Но у меня с собой ничего нет, — торопливо добавил он.

Джейс многозначительно хмыкнул и поспешил снова приложиться к стакану. Но глоток вышел слишком большим, и мальчишка закашлял. Алетейя молчала. Она не очень одобряла подобные штуки. Последний раз она баловалась подобным ещё в глубокой молодости, на пару с Юстиэлем.

— У меня есть, — таинственно выдохнула Сольвейг. — Решила, что может пригодиться, и слетала в таверну в бездне.

Целитель расплылся в задумчивой улыбке. А Шисей нахмурился. Он был не против выпить, а вот злоупотребление подобной дряни не одобрял. Слишком жив был в памяти образ Юстиэля, когда тот плотно сидел на каких-то инъекциях.

— Давайте только поедим сначала, — подал голос Корунд. Пока все смотрели на младшую артистку, он ушёл к углям, где запекалось мясо. — А то потом не отскрести вас от поляны будет…

— Зато потом все будут голодные, так что хорошо, что у нас столько мяса, — со знанием дела произнесла Алетейя, а потом ойкнула и махнула рукой. — Навевает воспоминания молодости, когда все мы творили всякую ерунду…

— Ши, это просто баловство, — ощутив изменения в настроении стража, Сольвейг обняла его, заглядывая в глаза. — Я пошутила про лосей, если что…

— Давайте поедим наконец, — встрял молчавший до этого Аскольд. Он даже подошёл к Корунду, помочь ему снять мясо с шампуров и разложить по тарелкам.

Юстиэль уставился на Тею с хитрым прищуром. Он тоже хорошо помнил, как они с ней глупо хихикали, попробовав курительную смесь у шиго в таверне Бездны.

— Наркомашка, — шутливо хмыкнул целитель, за плечо притянув супругу к себе, и легонько поцеловал её в ухо. Шисей чуть расслабился, улыбнувшись уголками губ.

— Ладно, — сдавшись, вздохнул он. — Я присмотрю за вами, на случай если лоси всё-таки будут…

Страж обеими ладонями погладил Сольвейг по талии. К тому моменту парочка убийц справилась с шашлыком.

— Ну хватит нежничать, потом ночью по палаткам разойдётесь и… — и почему-то взгляд убийцы упёрся в Джейса. Оба Рыжих поджали губы и отвели глаза. — Кушать подано, — хмыкнул Корунд и поставил на стол большущую миску с поджаренным мясом. Сольвейг насмешливо фыркнула, глядя на убийцу.

— Ой-ой-ой, блюститель морали тут нашёлся…

— Ура, наконец-то еда! — Хаоре порядком надоело ждать, и сейчас девушка с удовольствием выхватила свою тарелку, набирая из миски ароматное мясо. — А потом всё остальное: бухать, курить, бегать голышом до ручья…

— На последнее мы не подписывались, — поджал губы Аскольд, которому пока что не то, что бегать, а ходить было неудобно.

— А вода там холодная? — поинтересовался Юстиэль, хватая кусок шашлыка.

— Не то шлово, — отозвался Корунд, жуя мясо, которое получилось сочным и вкусным, с идеальным количеством асмо-элийских специй. Аромат и привкус был совершенно неописуемый, такое не повторила бы ни одна таверна.

— Вот это мясо! Здорово получилось, — похвалил Шисей. Он бы мог съесть его и сырым, будучи в обличье волка. Но на костре и в специях шашлык тоже пришёлся по душе.

— Ну так кто готовил, — гордо произнес Аскольд. — Было бы странно, если бы оно не получилось.

Некоторое время на полянке царило умиротворение — все были заняты своей тарелкой и её содержимым. Изредка раздавались тосты и тогда звучал звон соединяемых бокалов. Но в целом от первоначальной напряжённой атмосферы не осталось и следа.

— Всё, я обожралась, — первой сдалась Сольвейг, отставив в сторону пустую тарелку. — Сейчас сооружу нам развлечение…

На дне блюда осталось несколько кусков. Но все гости необычного пикника настолько наелись, что никому было не под силу доесть.

— Пригодится на потом, — заявил Юстиэль. Взгляды всей компании устремились к Сольвейг. Девушка сосредоточенно скручивала какие-то листочки в загодя припасённый пергамент. Закончив с этим, она раздала каждому по самокрутке и обратилась к Корунду.

— Подкуришь? — девушка знала про его огненное воплощение и предполагала, что убийца справится с этим плёвым делом с помощью своей стихии. Можно было бы обратиться и к Аскольду, но у того владение огнём было на порядок хуже. Рыжий закивал. За прошедшее время он научился использовать свою стихию по-разному. А уж «щёлкнуть» пальцами так, чтобы с них слетели искры, было детской шалостью.

— Увидимся у ручья… — со зловещей интонацией произнёс следопыт, когда по воздуху поплыли первые полоски сладковатого сизого дымка.

— Хочешь? — Сольвейг забралась на колени к Шисею, доверчиво прижимаясь к нему, как маленькая девочка. Только вот у этой маленькой девочки в руках была вполне себе взрослая самокрутка. Бардесса вопросительно глянула на стража, протягивая ему свою.

— О-о-о, мда… забытый вкус приключений… — от первой же затяжки Тею повело, и она глупо хихикнула. В кобальтовых глазах появился какой-то странный блеск.

Шисей задумчиво посмотрел на Сольвейг, а потом на самокрутку в её руке.

— Давай во все тяжкие, отпуск же, — плавно выдохнул Юстиэль, чувствуя, как помутилось в голове. Он съехал с бревна, на котором сидел, и растянулся на траве. — О-о-о…

Просветы неба в древесных кронах накрепко приковал к себе внимание целителя. Страж кивнул, проследив за сменой его положения, и потянулся к папиросе Сольвейг. Он сделал довольно глубокую затяжку и задержал её в лёгких. Внутренний зверь начал нетерпеливо пританцовывать и подвывать, ему отчаянно захотелось свободы.

Рядом с Юстиэлем улеглась Тея. Она чувствовала, что потихоньку куда-то улетает, а потому крепко схватилась за руку супруга.

— Рыжий, ты это видишь? — как оказалось, Хаоре понадобилась всего половинка, чтобы «прозреть». И сейчас девушка любовалась порхающими зелёными бабочками, которых явно не существовало в природе. С непривычки молодой и неопытный организм очень резко среагировал на наркотик.

— Вон та хрень из-за кустов на нас пялится, — закивал убийца, тыча когтем в сторону. Пара белок скакала там по веткам, даже не обращая внимания на даэвов.

— Бегать хочу, — вдруг заёрзал Юстиэль. — Айда до ручья, а? Мы могли бы сбегать на ручей буквально за пять секунд, — целитель рывком сел. Всего две затяжки придали ему гиперактивность. — А вы тут все сидите, вивианов считаете.

Шисей, пожалуй, разделял его нетерпение. Волчья ипостась тоже поддалась действию наркотика и буквально требовала выхода.

— Ох, Солли… я с трудом держу его… этого своего, умф… ну, ты поняла, — неразборчиво заговорил страж. Возможность связной речи утонула в травяном дыму.

— Так перекидывайся! — с восторгом произнесла девушка, которую пока ещё вроде бы не так пробрало. — О-о-о, у меня есть гениальная идея! Давай, перекидывайся, а потом покатаешь меня до ручья! Всегда хотела покататься верхом на зверюге… Шисей, давай-давай-давай!

Взгляд умоляющих зелёных глаз уперся в стража.

— Юу-у-у-у-ус-с-с… — Тея, пока что ещё лежащая на траве, снова захихикала. — А у тебя рога растут, как у того лося…

Шисей стёк с бревна. В этот раз терпения ослабить ремешки на одежде ему не хватило. Руки слегка подрагивали от нетерпения.

Юстиэль ощупал свою голову с круглыми от удивления глазами. Лес к тому времени окрасился в сказочные фиолетово-сине-розовые тона. Не хватало только радуги.

— Ло-о-ось, — целитель наклонился к супруге, ухватил её за руки и подтянул к себе. — Лось, пошли побегаем? Не могу сидеть… а-а-а-а…

В этот момент с глухим «рявк» на поляне вместо Шисея появился огромный волк. Он заметался кругами, а в итоге боднул Сольвейг в ногу.

— Пошли побегаем, — восторженно согласилась Алетейя, крепко сжимая ладони целителя. — Только не отпускай меня, а то улечу!

Сольвейг тем временем ухватилась за шею зверя и подпрыгнула, оседлав его. Это было не сложнее, чем ездить на Лейле без седла.

— Вперёд, мой верный конь! — вдохновенно скомандовала младшая артистка.

— Рыжий, рыжий, конопатый… — Хаора почему-то вспомнила старую детскую дразнилку, — убил дедушку лопатой…

Юстиэль без раздумий увлёк Тею куда-то в заросли. Где находится ручей, он представлял весьма смутно. Но тело ужасно хотело движения, и ноги сами несли непутёвую голову сквозь кусты.

Шисей гарцевал под своей всадницей и громко сопел. Носить на своей спине даэва ему ещё не доводилось. Оскалив зубастую пасть, он помчался в сторону от лагеря. Остатки здравого разума позволяли выбрать маршрут с минимальным количеством веток, чтобы не исхлестать Сольвейг.

— Дедушка… — Корунд тоскливо покачал головой. На самом же деле он уже давно не помнил своего деда. Но муть в голове делала своё дело. Тут вдруг его тоскливый настрой сменился. Он ехидно ухмыльнулся, протянул руки и принялся щекотать бока Хаоры. — Дразниться не хорошо! За такое неделя наказания… а-а-а-а! Что это?!

Убийца уставился на свои руки, где до локтей были засучены рукава.

— Откуда это? Конопушки, веснушки… а-а-а! — Корунд стал тереть ладонями свои предплечья.

Сидевший в сторонке Джейс тихо ухмыльнулся, потягивая бренди из своего стакана. Ему ещё не доводилось видеть отца в таком состоянии. «Погано ему будет потом… наверное», — подумал мальчишка.

— Ахахаха, — Хаора хохотала, как ненормальная. Судя по всему, «видение» у них было одно на двоих. — Рыжий, рыжий… конопаты-ы-ы-ы-ый!!!

— А ты чего филонишь и пропускаешь всё веселье? — Аскольд подсел ближе к Джейсу. Убийца курил крайне медленно, больше любуясь дымком, чем вдыхая его, оттого его голова была ещё более-менее свежая. — Нехорошо от коллектива отрываться, тем более, потом они все будут голодные и злые, если узнают, что кто-то сознательно помнит их в таком состоянии…

— Сними их с меня, Хаора! Ну сними же, — Корунд в панике подскочил со своего места, безуспешно пытаясь ладонями оттереть несуществующие метки. — У меня никогда не было веснуше-е-е-е-ек!

Рыжий с приглушённым воплем стянул с себя рубашку, осматривая тело.

— Не уверен, что хочу вести себя так, — шепнул Джейс и кивнул на ловящих глюки убийцу и целительницу. — Потом сделаю вид, что ничего не помню, — он перевёл взгляд обратно на Аскольда. — А тебя почти не берёт… или тоже халтурщик.

— Это забавно, — фыркнул Аскольд. — Но мне сейчас не очень хочется бегать, прыгать и… ну, сам понимаешь, почему. Так что я чисто для вкуса, маленькими порциями. С такого и не возьмёт. А вот на тебя я бы посмотрел. Обычно всех пробирает на нечто, что скрыто в сознании. Вон, Сольвейг проболталась, что хочет покататься верхом, например. Ну и всякое подобное. Интересно, что у тебя в голове.

Элийский следопыт как-то по-особенному глянул на Джейса и протянул ему свою самокрутку. Мальчишка напрягся. Он и без того считал, что слишком открылся перед Аскольдом. Но напрямую сказать ему «нет» Джейс не мог. Улыбнувшись, он взял самокрутку и коротко глянул на элийца.

— Ты сам этого захотел, — тихо предупредил он, делая первую затяжку. В отличие от Аскольда, снайпер втянул дым полноценно, а не маленькой порцией, задержал его в груди, потом плавно выдохнув. Он скосил взгляд на элийца и улыбнулся уже шире, почти сразу же уставившись на траву под ногами.

— А ты… — начал было Джейс и оборвал себя ещё одной затяжкой, замотав головой. В разуме мутилось очень быстро. Да и к тому же, при взгляде на элийского генерала начинало чаще биться сердце, шустрее разгоняя муть по венам. Глуповатая и смущённая улыбка перестала сходить с губ.

Аскольд молча наблюдал за снайпером. Его не особо волновало, что тот сейчас выкурит всю его самокрутку, и наверняка асмодианину сорвёт крышу. Это было даже интересно. У следопыта мелькнула мысль, где граница того, на что способен Джейс ради «элийского генерала». И откуда вообще возникла эта бешеная необъяснимая привязанность.

— Что, я? — убийца решил вовлечь рыжего инженера в разговор, может быть тот поведает что-то интересное.

— Ты-ы-ы… — на выдохе протянул Джейс, сквозь прищур глядя на Аскольда. С таким выражением лица он был удивительно похож на отца. — Ты такой говнюк, генерал, но… я тебя всё равно люблю! Пффф… а мне сказали, что это болезнь. П-представляешь?

Многозначительно хмыкнув, снайпер залился звонким хохотом и чуть отклонился назад. А когда выпрямился, одна из его рук метнулась к лицу элийца, как будто тот собирался дать ему пощёчину. Но нет. Ладонь очень мягко, даже робко огладила скулу и подбородок убийцы. Джейс осоловело улыбнулся.

— Но мне плевать, — он умолк, снова затянувшись. Здравый смысл тонул в наркотическом веселье.

— А хочешь… — снайпер опять сощурился, уронив руку. Судя по всему, мысли у мальчишки начали скакать с пятого на десятое и путаться. Он вскинул взгляд на верхушку росшего чуть впереди дерева. Следующую часть фразы асмодианин проговорил доверительным шёпотом: — Я тебе достану кое-чего оттуда, мм?

— Болезнь? — удивлённо переспросил Аскольд, но было уже поздно, Джейс явно потерял нить предыдущего разговора. — Достань, главное не упади.

Убийца глубоко задумался. Конечно, он слышал о случаях, когда жертва в плену начинала любить своего мучителя, привязываясь к нему. Но чтобы испытать это в живую, на себе…

А остальные тем временем окончательно пошли в разнос. Юс и Тея неведомым чудом добрели-таки до ручья, и решили, что купаться в одежде — замечательная идея. Сольвейг носилась по лесу верхом на Шисее. Она приноровилась держаться и теперь радостно хохотала, ощущая свободу.

«Уши… не оторви», — в мыслях младшей артистки изредка порыкивал волк, но скорости не замедлял. Из приоткрытой пасти свисал длинный розовый язык. Шерсть на загривке задорно топорщилась. Ему самому нравилось носиться по лесу, пока супружеская пара самозабвенно плескалась в холодной воде. Скуренная трава оказала сильное воздействие даже на Юстиэля, который не особо умел и любил плавать, уж тем более при такой температуре.

Свои развлечения были и на поляне. Теперь Корунд глупо расхихикался, глядя на Хаору. Он увидел веснушки и у неё на щеках. С ними целительница смотрелась ещё моложе, совсем девчонкой.

А сумбур в голове Джейса подталкивал его к движению, не давая сидеть на месте рядом с Аскольдом. Остаток самокрутки остался в распоряжении убийцы.

Получив добро на своё предложение, мальчишка подхватился на ноги и рванул к дереву. Он легко перескочил бревно, на котором до этого располагалась компания. А дальше, цепляясь когтями на руках и ногами за широкий шершавый ствол, снайпер с кошачьей грацией взобрался до ближайшей ветки. При этом он не переставал улыбаться. Ветка опасно прогнулась под весом асмодианина. Как он умудрялся балансировать на её тонкой части, оставалось загадкой. В итоге Джейс проявил чудеса ловкости и гибкости, прыгая и цепляясь за сучки. Он легко подтягивал себя всё выше и выше, пока совсем не скрылся из виду.

— Эй, ты чего ржешь надо мной? — насупилась Хаора, совсем как маленькая девочка. — А ну не смейся, а то буду плакать! А-а-а-а, меня ры-ы-ы-ыжий обижа-а-а-а-а-е-е-е-ет!

Аскольд оглянулся на вопли целительницы, но подходить не стал. Сами разберутся. По укурке и не такое могло показаться. Взгляд убийцы вновь метнулся к дереву, в ветвях которого скрылся Джейс. Но даже зоркие глаза Аскольда не смогли разглядеть снайпера в мешанине света и зелени.

— Юс, я хочу спать! — внезапно заявила Тея, останавливаясь на половине гребка.

— Ты что! — целитель подплыл к ней удивительно быстро и сноровисто. — Здесь нельзя спать. Иначе сибас-переросток откусит что-нибудь.

Глаза Юстиэля округлились в неподдельном страхе. А его самого уже колотила мелкая дрожь, скорее от холода из-за воды, чем от ужаса.

— Давай вон туда вылезем и поспим, — он потянул бардессу к берегу. Мыслей о возвращении в лагерь у него не возникло. Даже когда эхом долетел полный досады вопль Хаоры.

Корунд перестал смеяться. Он жалобно изогнул брови и щенячьими блестящими глазами уставился на целительницу.

— Не плачь, — убийца вдруг очень натурально шмыгнул носом. Удивительно, как усилила и исказила его эмоции выкуренная папироса. — Я… я больше не буду-у-у-у!

И тут ему на голову с ветки слетела шишка, оборвав слезливый стон. Джейс был уже на самом верху дерева. Макушку шатало как мачту, норовя сдуть безрассудного даэва вниз. Он сощурился и разглядел искомое. Оставалось только дотянуться.

Вдруг раздался громкий хруст. Джейс успел когтями схватить тоненькую часть ветки вместе с листьями и полетел вниз, кувыркаясь и собирая все сучки. Наставив себе синяков, он ухватил в зубы сорванную ветку и вцепился когтями в наиболее толстый сук, об который до этого приложился спиной. Мгновениями позже он слетел на землю, чиркнув чёрными крыльями по веткам. В воздухе осталась кружить парочка перьев вперемешку с листьями.

Снайпер торопливо спрятал «добычу» за спину и направился к Аскольду, загадочно ухмыляясь. Вот теперь его походка была нетвёрдой, а брёвна мальчишка всё-таки обошёл, а не перепрыгнул.

— Я достал, — с горящими глазами шёпотом заявил он, держа обе руки за спиной. Во всклокоченных волосах торчали мелкие прутики.

Хаора обняла Корунда, шмыгая носом. Щёки жрицы были натурально мокрыми, а нос покраснел.

— Давай плакать вместе, тебя же ранили!

Аскольд приподнял брови, окинув взглядом снайпера. Судя по треску веток, он всё-таки сорвался вниз, но ничего не сломал. Украдкой выдохнув, юноша спросил у Джейса:

— И что это?

А Тея с Юстиэлем тем временем подгребли к берегу. Выйдя на него, бардесса принялась деловито раздеваться. Целитель смотрел за процессом, а его челюсть медленно ползла вниз. Покрасневшие глаза ловили каждое движение девушки.

— Спать будем голышом? — поинтересовался он, безуспешно пытаясь выжать низ рубашки, и поморщился. Из лагеря теперь доносилось совместное рыдание. Корунд стиснул Хаору в объятиях и снова шмыгнул носом.

— Но мне же… почти совсем не больно, — возразил он. — И мужчины не плачут. Глупая.

Пока Рыжий-старший метался из одной эмоции в другую, его сын заразился игривым настроем, даже несмотря на все синяки и шишки, которые неприятно ныли, напоминая о себе.

— А не скажу, — он лукаво глянул на Аскольда исподлобья и растянул губы в улыбке. — Что мне за это будет, м-м-м?

— Я не буду бить тебя, — иронично ответил Аскольд. — Сегодня. До вечера.

Хаора мгновенно вспыхнула, гневно глядя на Корунда. Красивые зелёные глаза подсветились алым.

— Это я глупая?! Да ты… да ты… ты знаешь, кто?! Сам дурак!

И пусть на полянке атмосфера нагревалась, на берегу было слишком холодно, в прямом смысле этого слова.

— Да! — клацая зубами, важно сообщила Алетейя. — А то замерзаю…

— Тогда нам придётся обняться крепко-крепко, — Юстиэль последовал примеру, поданному супругой, и уже прыгал в одной штанине. Мокрые вещи он побросал на поверхность камня, которая хоть и изредка, но всё-таки освещалась проглядывавшим сквозь ветви деревьев солнцем. А сам целитель плюхнулся на траву неподалёку и широко зевнул.

— Иди ко мне? — приглашающе подняв руку, позвал он. Юстиэль и впрямь надеялся поспать прямо возле ручья, даже несмотря на долетевший из лагеря вопль Корунда:

— Я не глупый!

Убийца насупился и надул губы, глядя куда-то в сторону. И тут вдруг его взгляд зацепился за что-то такое интересное, что хмурость быстро сошла на нет.

— А пойдём… ягоды собирать? — округлив глаза и втянув голову в плечи, шёпотом предложил он. Даже если они с Хаорой уйдут, их отсутствие вряд ли заметит занятая своим разговором парочка из следопыта и снайпера.

Джейс мотнул головой в ответ на заявление Аскольда.

— Нет, — сказал он и вздохнул. — Я хочу поцелуй. А потом покажу… а-а-а…, а потом… ну… можешь бить, если захочешь, — мальчишка вскинул неуверенный взгляд на убийцу.

— Поцелу-у-уй… А не сильно многого ты хочешь, а? — насмешливо протянул Аскольд. — Видимо, тебе нравится, когда тебя бьют, маленький извращенец?

— Ягоды, — Хаора задумалась, а потом активно закивала. — Пойдём, пойдём! И будем их там прям есть!

Алетейя, ёжась, подошла к Юстиэлю и упала в его объятия. На траве было ненамного теплее, но хотя бы не мокро, как в вещах. О том, что к ручью могут выйти остальные, она как-то не думала. Целитель крепко прижал супругу к себе и ткнулся носом в её мокрые волосы. Продиравшаяся сквозь соседние кусты парочка асмодиан не помешала его погружению в сон.

— О, смотри, — с охотничьим азартом шептал Корунд. — Вот ещё ягодка.

Убийца был без рубашки, и колючие ветки царапали и кололи кожу. Но он не обращал на это внимания, сосредоточившись на своём.

Как и Джейс, захваченный азартом заполучить поцелуй ехидного убийцы.

— Неа, — мальчишка замотал головой, стремительно краснея. — Вообще-то, я ласку люблю. А то, что ты делаешь со мной… это… мф, — он отчаянно вздохнул, будто задыхаясь от переполнявших эмоций. — Так мы договорились?..

— Ладно, — со смехом кивнул Аскольд. В конечном итоге, ему было абсолютно не сложно поцеловать снайпера, раз уж тот так хотел этого. — Договорились.

Хаора едва поспевала за Корундом. В какой-то момент она встала как вкопанная и громко зарыдала.

— Ты меня бросил, ты меня не любишь, хочешь одну одну лесу оставить!..

Рыжий обернулся и вытаращил глаза. Его физиономия уже была вымазана ягодами. Ещё одну горсть он собрал для Хаоры.

— Ты что! — сломав пару веток, убийца проворно очутился рядом. — Люблю тебя, сильно-сильно, вот смотри, сколько собрал для тебя, — с этими словами он протянул жрице две горсти алых, слегка помятых ягод. Розовый сок окрасил кожу ладоней.

Примерно такой же румянец алел на скулах смущённого Джейса. И этот же цвет окружал ярко-голубую радужку его укуренных в хлам глаз. Мальчишка вытащил руки из-за спины, показывая Аскольду сломанную с самой макушки дерева ветку. На ней красовался только начавший распускаться бутон необычного цветка. Нежные лепестки синели насыщенным цветом, а в самой сердцевине, которая только начала показываться, были тёмного фиолетового оттенка. Почти как глаза элийского генерала. Как снайпер умудрился упасть с дерева и не повредить цветок, было загадкой. Первые несколько секунд он даже не дышал, зубасто улыбаясь от уха до уха. Потом его мысли скакнули в другую сторону, улыбка померкла.

— О, Триниэль, какой же я идиот, — выронив подарок под ноги Аскольду, мальчишка отшатнулся, порывисто отвернувшись. Взгляд принялся выискивать подходящее дерево или заросли, чтобы рвануть туда и спрятаться.

Аскольд нагнулся подобрать цветок. Повертев его в руках, убийца хмыкнул и осторожно отломил бутон, после чего воткнул его себе в волосы.

— Идиот, это факт, — согласился следопыт, проворно хватая Джейса за руку и подтягивая к себе. — Но спасибо.

Силой развернув снайпера к себе, Аскольд коснулся его губ мягким поцелуем без привычной жестокости.

— Честно любишь? — шмыгнула Хаора, а потом наклонилась, губами собирая с ладони Корунда ягоды. — Вкушно…

Девушка полностью перемазалась в соке, но от слёз не осталось и следа.

— Честное слово, — закивал Корунд и бережно взял чумазое лицо Хаоры в ладони. Наклонившись, он стал целовать её в сладкие после ягод губы. Эйфория происходящего кружила голову. И Джейсу тоже. Снайпер задрожал, закрыв глаза и обвив руками убийцу за шею. Дышать стало ужасно трудно, а ноги в миг ослабли, норовя уронить своего обладателя на траву.

— Ну, хорошего понемножку, — Аскольд разорвал поцелуй и заглянул в глаза снайперу. — Больше не лазь. Не хотелось бы портить отдых твоей покалеченной тушкой.

— Хи-и-и-и, мальчики-и-и-и! — Сольвейг верхом на Шисее вывалились из кустов. Видимо, волк набегался и устал, так что теперь язык вываливался из пасти от резкого дыхания. — Сколли, налей нам водички!

Хаора вздрогнула, услышав вопли на поляне, но не отстранилась.

«Сумасшествие…», — тихо шепнула она Корунду по эфирной связи. Тот выпустил из рук лицо девушки, чтобы обнять её за талию и прижать к себе.

«А ты такая вкусная», — шепнул убийца. Его эмоции выровнялись, полностью сосредоточившись на возлюбленной жрице. Не хотелось ни орать, ни реветь, только сцеловывать ягодный сок с её лица. Корунд никак не мог отстраниться, будто был путником, которого мучила жажда.

От неё же изнывал Шисей в волчьем обличье. Глаза зверя озорно блестели, но он устало вздохнул и мягко опустился на траву, ожидая пока Аскольд принесёт ему плошку воды. Стоило увидеть желанную жидкость, волк принялся жадно пить, даже не дожидаясь, пока Сольвейг спешится. Судя по всему, он привык к своей всаднице.

Джейс смотрел на оборотня со смесью страха и восхищения. Ведь это именно он поймал сбежавшего асмодианина в лесу и загнал обратно в дом. Снайпер так и остался стоять там, где его оставил Аскольд.

Сольвейг с трудом сползла со спины волка и потрепала его по холке.

— Ути мой хороший волчара… прогулочный… А где мясо? — последний вопрос был риторическим. Судя по всему, девушку уже отпускало, и она захотела есть. Так что бардесса, абсолютно не стесняясь, сунула руку в миску с оставшимся мясом и принялась есть.

«Кстати про еду, — Хаора отстранилась, улыбаясь Корунду. Её желудок уже тоже требовательно урчал, а из взгляда пропала дымка. — Кушать охота…»

Рыжий облизал губы. Его желудок издал требовательный булькающий звук. Убийца похлопал себя по животу и улыбнулся.

— Я тоже голодный, — закивал он и взял Хаору за руку. — Пойдём скорее, там наверняка ещё шашлык остался. Он потащил девушку через кусты. Травяной угар отпускал, потому следопыт осторожно выбирал дорогу, чтобы не поранить ни жрицу, ни себя.

Парочка застала на поляне оголодавшего волка и Сольвейг. И Джейса. Даже он презрел свой страх и шагнул к миске, выцепив когтями оттуда остывший кусок мяса.

— Боги, как жрать хофется, — вгрызаясь в шашлык, на родном языке пробормотал он. Разум потихоньку просыпался. Лежащий рядом оборотень заворчал, заставив асмодианина торопливо отступить в сторону от Сольвейг. Шисей тоже начинал чувствовать голод, но смотрел он не на почти пустую миску, а скорее на снайпера, и облизывался.

— Шисей, фу! — почувствовав неладное, произнесла Сольвейг, — фу, нельзя асмодиан есть, потом шерсть в зубах застрянет! Кто тебе зубы чистить будет, а-а-а? Давай перекидывайся, поешь шашлыка!

Аскольд едва не заржал, видя, как сестрица обращается с огромной зверюгой.

— Ребята, пустите, — Хаора тащила Рыжего за собой, переживая, что им не хватит еды. Но к их счастью, в миске хватило как раз всем по паре кусков. Что в принципе было мелочью, но бурчащие после скуренной травы желудки могло удовлетворить… на какое-то время.

Пока жевал давно остывший шашлык, Корунд проследил взглядом за Шисеем. Пёс явно не собирался слушать хозяйку. Ему, непривычному к такому способу дурманить разум, требовалось больше времени, чтобы прийти в себя. И сейчас на месте Джейса оборотень видел отменную дичь.

Снайпер с воплем выронил недогрызенный кусок шашлыка и рванул к дереву. Подползавший к нему волк внезапно вскочил на все четыре лапы.

— А-а-а-а!!! — обдирая когтями куски коры, мальчишка буквально взлетел вверх до ближайшей ветки, да там и засел, подобрав ноги и дикими глазами глядя вниз. А там бесновался волк. Подпрыгивал на задние лапы, скрёб передними дерево и клацал зубами.

— Ши! — разозлённая Сольвейг с криками устремилась за волком, намереваясь привлечь его внимание. «Шисей, немедленно перестань вести себя, как животное!»

Хаора задумчиво созерцала открывшуюся картину.

— Принимаю ставки, — наконец изрекла девушка.

— Десять лямов на то, что его сожрут, — равнодушно фыркнул Аскольд.

«Хочу… поиграть», — отозвался страж. Джейс кинул в него шишкой. Но она была легко поймана зубастой пастью и раскушена пополам. Волк принялся отплёвываться. Асмодианин на дереве полез ближе к краю ветки, чтобы сорвать себе ещё пару снарядов.

— Пятнадцать, что сбежит, — позевывая, подал голос Корунд и отправил в рот остаток шашлыка. Убийца лениво созерцал попавшего в передрягу непутёвого сына.

— Я всё слышу! — с досадой рявкнул Джейс. И тут ветка под ним треснула, роняя снайпера на голову волку. Шисей зарычал и завертелся. Защёлкали страшные челюсти. Асмодианин умудрился вцепиться в его загривок так, чтобы удержаться на спине зверя. Оборотень вприпрыжку закружился по поляне, снёс столик с пустыми стаканами. Рыча и беспрестанно огрызаясь, он унёс своего невольного всадника куда-то в заросли. Звонкое «Ши-Шисе-е-ей!» долетело эхом к оставшимся там даэвам.

— Кажется, ничья будет, — Хаора проводила парочку задумчивым взглядом. За волком и снайпером с криками бежала Сольвейг, грозясь надрать оборотню уши, если тот не остановится.

Эти вопли заставили Тею, которая сладко дрыхла на берегу в объятиях Юстиэля, поморщиться и перевернуться на другой бок, но так и не проснуться.

— Ммм… Тея, милая, — толком не просыпаясь, Юстиэль зашептал девушке на ухо. — Там какой-то дурдом происходит без нас. Шисей… решил кого-то… ох. — целитель прервался на зевок. — Сожрать.

— Так может его надо остановить? — сонно пробормотала Алетейя. — Пока он не испортил все вилки…

О каких вилках шла речь, было непонятно. Видимо явь слишком перемешалась со сном в сознании бардессы, отчего та выдавала не совсем адекватные фразы.

А Шисея весьма забавляла его хрупкая вопящая ноша. В отличие от аккуратной Сольвейг, Джейс не погнушался ухватить оборотня за уши. Левое колено снайпера было прокушено до крови. Оборотень метался по кустам. Теперь уже не только из-за желания «поиграть», но и потому что мальчишка его пришпорил в буквальном смысле слова. Как и Рыжий-старший, Джейс носил кожаные сапоги с металлическими шпорами. И сейчас они вгрызались в бока зверя.

— Сто-о-ой, — перепуганному асмодианину было невдомёк, что элийский оборотень попросту не понимает его языка.

— Шисей, — Сольвейг ломилась через кусты, но совсем не могла угнаться за шустрым волком. Зато её голос разносился на все окрестности. — Остановись немедленно!

В определённый момент волк подскочил на кочке довольно высоко. Его невольный всадник не удержался на мохнатой спине и, коротко вскрикнув, перелетел через его голову. Джейс пропахал носом по траве и корням, подмяв под себя левую руку, а потом тяжело перекатился на спину. Запястье свело от боли, но толком обращать на это внимание не было времени. Оборотень уже был рядом.

— Не надо, — на ломанном элийском выдохнул снайпер, когда зверь приблизился. Шисей зарычал и прижал уши, слыша оклики Сольвейг за спиной.

— Я кому сказала, — девушка наконец настигла оборотня и вцепилась пальцами в загривок, вынуждая его повернуть к ней голову. Бардесса внимательно заглянула в глаза зверя и медленно повторила: — Нельзя есть друзей.

Хаора вытянула шею, всматриваясь в кусты, где пропала троица.

— А вдруг он его и правда сожрёт? — с тревогой спросила жрица. Корунд фыркнул с таким презрением, что едва не выплюнул воду, которой запил шашлык.

— Родная, кибелиск недалеко, — иногда пренебрежение отца к собственному сыну казалось даже большим, чем у Аскольда, который просто забавлялся с Джейсом. Хаора ощутимо ткнула локтем в бок следопыта. Хоть она и не знала причин, по которым тот так относится к своему ребёнку, ей это категорически не нравилось.

Пока волк был отвлечён Сольвейг, Джейс аккуратно поднялся на ноги. Прокушенное зверем колено заставило искривить лицо, но мальчишка не издал ни звука, боясь, что оборотень снова обратит свой взгляд на него. Но тот похоже что наигрался. Он по-щенячьи ластился к бардессе и чуть ли не вилял хвостом. Потом зверь издал звонкий гавкающий звук и снова скакнул к снайперу. Джейс, баюкая у груди вывернутую руку, был уверен, что уже увидел свет кибелиска. Как вдруг ощутил под пальцами жесткую волчью шерсть. Шисей подставил загривок своей уставшей «игрушке», чтобы тот мог доковылять до лагеря.

«Заигрался… перестарался… малость», — хотя виноватым голос стража не звучал. Сольвейг ухватила зверя с другой стороны, и таким образом троица вернулась в лагерь.

«Ши, ну превращайся уже обратно, — мысленно попросила бардесса, когда они вышли на поляну, — хватит баловаться…»

— Иди сюда, вылечу, — Хаора сочувственным взглядом окинула Джейса. Было видно, что ему крепко досталось. Под пальцами девушки потекло серебристое сияние, снимающее боль и исцеляющее ушибы и ссадины.

— Спасибо, — кивнул дохромавший до лагеря Джейс и осторожно пошевелил повреждённой рукой. — А про ставки я всё слышал, между прочим.

Корунд неопределённо хмыкнул и прикрыл ладонью губы, пряча зевок. Досада мальчишки его не волновала нисколько.

Волк к тому моменту ушёл к своим брошенным вещам. Он решил послушаться просьбы Сольвейг и принять даэвский облик. Так что вскоре на поляне появился закутанный в плащ Шисей.

— Вот чего не знал, — ухмыляясь, заявил он, — так это что у асмодиан такое вкусное мясо.

Блестящие янтарные глаза уставились на Джейса, отчего тот побледнел. Страж расхохотался.

— Ладно, шучу, — махнул рукой он и сгрёб с земли свои вещи. — Прости, что поранил. Заигрался… Пойду оденусь.

С этими словами Шисей направился в их с Сольвейг палатку.

— А где, интересно, мать с отцом загуляли? — внезапно озадачился Аскольд, — Неужели их ещё не отпустило? Вроде время уже прошло прилично…

— Хм, — Сольвейг задумалась. — Понятия не имею… может заняты друг другом? Экзотика, все дела…

Взгляд бардессы то и дело возвращался к своей палатке, где скрылся страж. Наконец она махнула рукой и заявила остальным, что устала.

Келькмарос (часть 3)

Сольвейг залезла в палатку, надеясь, что Шисей ещё не успел одеться. Так и было. Не привыкший жаловаться воин скинул плащ на пол и хмуро смотрел на алые метки, расползавшиеся по всему телу. Там след от впившегося в бок сучка, тут синяк на запястье из-за подвёрнутой лапы. Полоска света, скользнувшая в шатер, обрисовала его спину, частично прикрытую спутанной длиннющей гривой.

— Нельзя мне курить, — мотнул головой он, не поворачиваясь к девушке. — Совсем дурной становлюсь. И вроде пёс меня слышит… но не слушает.

Договорив, страж отхлебнул из взятой из рюкзака склянки с зельем. Сольвейг умилённо улыбнулась, садясь рядом и со спины обнимая латника.

— Волк, а не пёс… мне и так нравится, — девушка ласково коснулась губами шеи стража. — Но учтём на будущее…

Закончив с мелкими повреждениями, Хаора внимательно осмотрела снайпера. Всё-таки жреческий долг был в ней неискореним.

— Больше ничего не болит? — наконец спросила она у Джейса.

«Сердце болит», — застонал трезвеющий от наркотика разум снайпера. Теперь благодаря усилиям целительницы он просто выглядел чумазым и взлохмаченным. Джейс постарался смотреть прямо на Хаору, а не косить взгляд на Аскольда.

— Порядок, — улыбнулся мальчишка и попрыгал для верности. Теперь об укусе напоминали только дыры в штанине. А на запястье не осталось и следа.

Алое зелье из флакона так же бесследно убрало все следы «прогулки» с тела Шисея.

— Волк, — согласно кивнул он и повернулся к Сольвейг. — А вот тебя он почти всегда слушается… дрессировщица, — улыбнувшись, страж потянулся к девушке, чтобы поцеловать её.

— Просто знает, что получит по ушам, — в ответ усмехнулась Сольвейг. Сделав усилие, бардесса уронила и себя, и Шисея вниз, продолжая целовать его уже лежа. «Устала…», — честно сообщила девушка воину.

— Раз сеанс окончен, мы пойдём тоже, — решил Аскольд, хватая снайпера за руку и таща в палатку. Что взбрело в голову убийце на этот раз, было неясно.

— Останемся у костра или тоже пойдём? — спросила Хаора у Корунда, растерянно глянув вслед ушедшим. Солнце уже давно склонилось к горизонту, и вокруг царили сумерки.

— Давай посидим немного, погреемся и побудем вдвоём у огня, — предложил Рыжий. — Подожди только.

Убийца сбегал в палатку за толстым пледом. Его он расстелил на бревне у остатков костра, чтобы сидеть было мягче. После чего накидал поленьев и запалил их с такой же лёгкостью, как самокрутку до этого. И наконец обвив талию Хаоры рукой, он стал увлекать её к организованному месту.

Пока асмодиане оставались сидеть, парочка элийцев в палатке заняла горизонтальное положение. Шисей гладил Сольвейг по спине, периодически спускаясь к ягодицам. Все его прикосновения несли только нежность, как будто зверь выплеснул всю агрессивность на асмодианина. «Совсем я тебя загонял…» Страж с головой ушёл в поцелуй.

Тем временем Джейс ликовал, сжимая руку убийцы, тащившего его в палатку. Возможность не ощущать на себе презрительный отцовский взгляд и побыть наедине с генералом несомненно радовала. А если тот решит причинить боль, что ж, так тому и быть.

— Раздевайся, — стоило оказаться за пологом палатки, Аскольд отпустил руку Джейса и принялся стягивать с себя рубашку. — И ложись.

Сольвейг улыбнулась прямо в губы стража.

«Есть такое дело, — мысленно произнесла девушка, — но это не страшно, зато будет что вспомнить…»

Хаора залюбовалась организованным костром и забралась на колени к Корунду. Так было уютнее.

— Всё-таки отпуск — это здорово… — тихо произнесла девушка. — Даже вот такой внезапный и со странной компанией. Старших белокрылых будем искать?

— Будем, — Корунд коснулся губами шеи девушки и умолк, одна его рука покоилась на бедре Хаоры, а вторая обнимала её поясницу. Убийца затих, наслаждаясь умиротворением. — Ночью лучше всем быть тут, в лагере, наконец очнулся убийца, — это же не Элиан. Плед только захватим, — целующие губы ухмыльнулись. — Зуб даю, найдём их без одежды.

Именно без неё в этот момент оставался Джейс. Даже не возразив и не задав нелепого вопроса «зачем?» Снайпер оказался на диво сговорчивым. Хотя причиной тому были вспыхнувшие в пошатнувшейся психике чувства. В тишине палатки было слышно, как часто он дышал, когда остался совсем голым.

— Ложись давай, — Аскольд, неторопливо стянувший штаны, похлопал по месту рядом с собой. Он загадочно смотрел на Джейса снизу вверх. Что задумал светловолосый убийца, было непонятно.

— Почему ты так решил? — удивлённо покосилась на Корунда Хаора. До этого девушка смотрела на палатку, где скрылись Шисей с Сольвейг. Там было подозрительно тихо, тогда как в палатке Аскольда и Джейса постоянно раздавалось шуршание.

— Потому что они те ещё извращуги, — ответил Рыжий, коротко глянув на шуршащую палатку. Фраза получилась адресованной будто не только супружеской паре, но и снайперу с убийцей.

Полумрак палатки удачно скрыл их от посторонних глаз, но не гарантировал отсутствие риска быть услышанными.

— Что ты задумал? — одними губами спросил Джейс и лёг рядом с Аскольдом, чувствуя покалывание внизу живота. Волнение постепенно вытесняло остальные эмоции. Аскольд тихо хмыкнул, обнимая Джейса на манер мягкой игрушки.

— А ничего, — заявил убийца. — Ты думал, что я тебя сейчас трахать буду? Наивно. Спокойной ночи, и не рыпайся, а то выгоню.

Наконец палатка тоже затихла и наблюдать стало не за чем.

— Ты так говоришь, будто завидуешь им, — хихикнула Хаора. — Тогда идём их искать? А то ещё замёрзнут там напрочь, жопы отморозят.

— Ничего я не завидую… — пробубнил Корунд, крепче обняв бедро и поясницу жрицы. — У нас с моей деточкой всё чинно-благородно.

Посмеиваясь, убийца аккуратно ссадил Хаору со своих коленей, а потом встал сам и снял с бревна тот плед, на котором они сидели.

— Так, — он повертел головой по сторонам. — Вроде бы они уходили туда…

— Эй, — Хаора шутливо толкнула Корунда локтем в бок. — Господин офицер, что Вы себе позволяете? Я пока ещё не Ваша деточка!

Девушка глянула в ту же сторону, что и следопыт.

— Они что-то там про ручей говорили… наверное есть смысл прогуляться туда? А там уж если не найдём, то будем вокруг по кустам искать.

Следопыт расцвёл в широкой ухмылке от первого заявления Хаоры. Он обнял девушку за плечо и вместе с ней направился в сторону зарослей, отделявших путь до ручья от лагеря. Уже там объятия пришлось разорвать: колючие ветки позволяли проходить только по одному.

— Сейчас найдём наших водолазов, — хмыкнул Рыжий и поудобнее перехватил скрученный плед.

— Будем накидывать на них плед и силой волочь в лагерь? — спросила девушка, то и дело оглядываясь.

Впрочем, долго искать не пришлось. Стоило выйти на берег ручья, как чуть в стороне обнаружилась парочка из целителя и бардессы. Без одежды, как и предсказывал Корунд. Алетейя и Юстиэль самозабвенно обнимались и сладко дрыхли, не обращая внимания на холод.

Рыжий развёл руками и вскинул брови, мол я же говорил. «Надо было псину позвать, чтоб рыкнул на них и отбил желание дрыхнуть где попало», — мысленно хмыкнул убийца, расправил плед и укрыл им пару элийцев так, чтобы было видно только головы.

— А ну извращенцы, подъём! — всё ещё наклоняясь к ним, гаркнул Корунд. — А то медведь задницу откусит.

Торопливо распрямившись, он успел отстраниться от спавшей парочки и избежать удара по лицу. Выдернутый из сна Юстиэль махнул рукой наобум, намереваясь отогнать убийцу.

— Зачем же так орать? — хрипло спросонья простонал целитель.

— Корунд, чтоб тебя балаур в задницу отодрал, — резко поднявшаяся Алетейя закашлялась, гневно глядя на рыжеволосого убийцу. Потом до бардессы дошло, в каком она виде пребывает, и на место гнева пришел стыд, равномерно выкрасивший лицо в пунцовый цвет.

Рядом загибалась от смеха Хаора.

— Ой бля, вы бы видели свои рожи, я не могу…

— Конечно, можно было бы вас оставить спать тут, — с наигранной обидой начал Рыжий. — Но только ночью в Келькмаросе бывает холодно, а с утра может полить дождь.

— Не нуди, — Юстиэль плавно сел, едва не стащив с супруги плед. — Подумаешь чутка искупались и уснули.

Целитель облизал пересохшие губы.

— Зверски пить хочется…

— И есть, — со вздохом добавила Алетейя, а потом глянула в сторону Хаоры. — Кинь в нас шмотками? Они вон валяются…и отвернитесь!

Хотя требование было несколько запоздалое, парочка асмодиан увидела уже всё, что только можно, но Тея испытывала жгучее смущение и не могла вот так с каменным лицом сбросить плед и пойти одеваться.

Рыжий не сдержался и засмеялся. Но укоризненного взгляда от Хаоры ему было достаточно, чтобы затихнуть. Подсохшие на камнях вещи перекочевали в руки супружеской пары. Корунд демонстративно отвернулся.

— У нас, по-моему, был самый безобидный приход, — хмыкнул он. Хотя сок от ягод на его физиономии смотрелся так, будто убийца кого-то загрыз.

— Пожалуй, — согласилась с Корундом Хаора и стала рядом, не глядя в сторону элийцев. А те постарались одеться как можно быстрее в высохшую одежду и отряхнуться.

— Мы готовы, можно поворачиваться, — наконец произнесла Алетейя, смахивая с подола туники последние песчинки. Юстиэль стряхнул с волос налипшие листья и потянулся, сладко зевая.

— Хорошо поспали, — жизнерадостно выдохнул целитель и уставился на асмодиан. — Осталось в лагере что пожрать?

У него в животе забулькало. Рыжий виновато развёл руками и отрицательно замотал головой.

— Прости, светлый, — ухмыльнулся убийца и взял Хаору за руку. — Но укурки всё уже съели… но можно ещё пожарить.

— Пойдём, — закивал Юстиэль и последовал примеру Корунда, взяв супругу за руку.

— Козлы, — пробурчала Алетейя. — Не могли что ли нам оставить? Бесят…

Наконец-то четверка даэвов вернулась в общий лагерь. Из палатки Джейса и Аскольда доносилось мерное посапывание, видимо они уснули. От Сольвейг и Шисея не было слышно ни звука, и эта тишина удивляла.

— Давайте жарить мясо! — с энтузиазмом произнесла бардесса, как только взгляд наткнулся на остатки костра.

— Только тихо, чтобы не разбудить… эээ… детишек, — Юстиэль хихикнул. Рыжий понимающе кивнул. Ему совсем не хотелось созерцать мечтательную физиономию сына. Или его поцелуи с Аскольдом. Пока целитель насаживал на шампуры часть мяса, тонущего в маринаде, убийца накидал в костер ещё пару поленьев и поджёг их. Ему определённо нравилось играться с огнём. В итоге все четверо смогли усесться на бревно у костра в ожидании углей.

— Странное такое ощущение, — задумчиво произнесла Хаора, усаживаясь на бревно. — Я все никак не могу до конца принять мысль, что я примерно ваша ровесница, если судить по мозгам. Мне 18, вам за 200, а ощущается всё наравне… хотя на самом деле меня тоже можно отнести к категории «детишек».

Алетейя понимающе кивнула.

— Не забивай себе сильно голову этим… жизнь вообще сложная штука. Ты это ты, такая, какой ты сама себя чувствуешь.

— Ну чего ты делаешь! — всплеснул руками Рыжий. Пока девушки были заняты философскими беседами, мужчины пытались пожарить шашлык. Притом Корунд планировал большой костёр с последующим его прогоранием в угли. А Юстиэлю явно не терпелось. То ли целителя до сих пор не отпустило, то ли он и впрямь зверски хотел есть. Ждать полного прогорания дров он не хотел и вытаскивал самые крупные головешки в сторону. Над образовавшейся кучкой углей можно было запросто пожарить несколько шампуров шашлыка.

— Поспорь ещё со мной как шашлык жарить, неуч, — буркнул он, настолько заинтересованный процессом, что даже не повернул головы в сторону убийцы.

— Глупый жрец, — поморщился Корунд и громко фыркнул, ощупывая свои карманы в поисках портсигара. И если с Аскольдом и тем же Джейсом можно было решить вопрос дракой, то ссориться со «старшим» поколением он совсем не хотел.

— Пф! — хмыкнул Юстиэль, пристраивая шашлык над огнём. — Кто бы говорил, у самого интеллекта как у глада.

Довольная ухмылка досталась Корунду.

— Тея, — простонал он и прикурил себе папиросу, — угомони своего мужа.

— Эээ… — Алетейя повернула голову в сторону мужчин, — ну вообще-то я тоже побыстрее есть хочу, так что всё правильно Юс сделал.

Бардесса не поленилась подняться, подойти к целителю и ласково поцеловать того в макушку.

— Ты ж мой умница…только не дразни асмодиан больше, а то они видишь, нервные… ещё кусаться начнут… — Алетейя бросила на Корунда насмешливый взгляд.

— Ага, — подала голос Хаора, — и укусим вас за жопы.

Убийца расплылся в ухмылке и выпустил струйку дыма. Почему-то подколы со стороны бардессы он воспринимал не так сильно и серьёзно.

— Да, — задумчиво отозвался Корунд. — Элийское филе, говорят, полезно для здоровья.

Больших усилий ему стоило не засмеяться в голос при виде шокированной физиономии Юстиэля. Притом изначально целитель был весьма горд собой и доволен реакцией любимой супруги.

— Я столько… гадостей употреблял, что отравитесь, — невзирая на предостережение Теи, целитель шутливо поморщился.

— Я думаю, у Рыжего на тебя иммунитет, — с каменным лицом произнесла Алетейя, — после всех единорогов-то.

Хаора прыснула со смеху. Инцидент в Герхе уже забылся, и ко всем байкам из прошлого целительница относилась с юмором, как и положено. Юстиэль прикусил язык и отвёл взгляд. Ему на трезвую голову вспоминать свои прошлые приключения было стыдно. Протянув руку, он принялся машинально вертеть шашлык. Корунд кашлянул.

— А что, татуировка ещё жива? — с невинной физиономией поинтересовался он. И ветер донёс аромат только начавшего покрываться корочкой мяса. Убийца невольно облизнулся.

— Хаора, — шёпотом позвал целитель, — дай ему затрещину. Тебе ближе.

— Стоять! — гаркнул Рыжий, вскинув руку в защитном жесте. — Итак интеллекта мало, не надо затрещину.

— Мне лень, — вздохнула Хаора, — Рыжий, наклонись? А то вставать совсем не охота…

— Жива, жива, — Юстиэля сдала с потрохами Алетейя, стоящая позади него. Девушка алчно косилась на мясо, дожидаясь, когда оно будет готово. Желудок уже выводил громкие рулады, требуя запоздалого ужина.

— Поцелуешь, тогда подумаю, — с ленцой отозвался Корунд и коротко глянул на жрицу. Настрой у него был непривычно спокойный и добродушный. То ли тому виной была компания, то ли скуренная накануне травка.

— Если я проснусь без куска задницы, — укоризненно начал Юстиэль и повернулся к Тее, — это твоя вина, так и знай.

Тем временем шашлык истекал соком и подрумянивался, обретая золотисто-коричневую корочку. К дыму от костра примешался просто восхитительный аромат мяса.

— Вот ещё, целовать… — фыркнула целительница. — Обойдёшься, не заслужил! И вообще, будешь со мной пререкаться, очутишься ночью за пределами палатки!

Тея хмыкнула на заранее озвученное обвинение.

— Ничего не знаю, это же ты собираешься свои татухи кому попало показывать…

Юстиэль умолк и снова уставился в огонь. Отблески равномерно подсветили его лицо, которое из наигранно-укоризненного вдруг стало хитрым.

— Рыжий, — он вдруг позвал убийцу, — пойдём чего покажу.

Для верности целитель ещё раз перевернул шампуры и поймал на себе недоуменный взгляд убийцы. Упрямый элиец шагнул ближе и протянул ему руку.

— Пойдём, кому говорю!

Трудно сказать, что взбрело в голову Юстиэлю, но вид у него был немного ехидным, как у заговорщика, вдруг придумавшего коварный план. Корунд пожал плечами и ухватился за протянутую руку.

— Но твои наколки меня не интересуют, светлый, — фыркнул убийца.

— Не, — мотнул головой Юстиэль, освободил свою руку и ухватил убийцу за плечо. — Мы быстро.

Последняя фраза относилась к Тее и Хаоре. Целитель потянул убийцу куда-то в сторону от лагеря, ближе к зарослям, в которых так или иначе побывали все участники похода. А учитывая наступающую темноту, трудно было разглядеть хоть что-то.

— А я думала только девочки ходят ссать попарно! — вслед мужчинам крикнула озадаченная Хаора. Жрица посмотрела на Алетейю, но та тоже недоуменно покачала головой.

— Не спрашивай, я понятия не имею, что могло взбрести в голову моему мужу… он иногда непредсказуемый, как подбитый дерадикон в падении…

— Ну куда тебя несёт… А, балаур! Колючки же, Юс!

Но постепенно и рассерженное шипение Корунда стихло. Оба даэва скрылись в темноте зарослей. Невзирая на обещание, их не было минут десять.

И наконец, целитель с убийцей вывалились из кустов с противоположной стороны. Оба загадочно ухмылялись и прятали руки за спиной. На одежде и волосах красовались листья, колючки и маленькие веточки. Переглянувшись, каждый направился к своей возлюбленной.

— У жителя Асмодеи плохо с памятью и свой край он толком не знает. Пришлось проявить инициативу, — начал Юстиэль. Корунд раздражённо дёрнул плечом. — Ну, в общем… Кхм…

Убийца кашлянул, обрывая неловкую тираду своего подельника.

— Это тебе, — в унисон выдохнули оба и вытащили из-за спин по букету. На коротких тонких стеблях покачивались золотистые крохотные колокольчики. Тычинки сыпали золотистой пыльцой, а сами бутоны будто слегка светились в полумраке лагеря. Эти цветы распускались только ночью.

Девушки синхронно вскрикнули. Отражения друг друга, они были удивительно похожи в некоторых реакциях. Каждая устремилась к своему возлюбленному, выхватывая букет и любуясь необыкновенными цветами.

— Потрясающе, — выдохнула Хаора, переводя восторженный взгляд с букета на Корунда, а потом хитро улыбнулась. — Ладно, так и быть, заслужил поцелуй…

— Юс, они великолепны, — Алетейя была впечатлена не меньше. Бардесса привстала на носочки и нежно поцеловала супруга.

Не успев переглянуться и обменяться довольными ухмылками, каждый крепко обнял свою половину и прижал к себе, наслаждаясь поцелуем. Двойное свидание окрасилось в милые романтичные тона. А Юстиэль заодно увёл тему в сторону от своих татуировок и прочих шалостей.

«Люблю тебя».

Тлевшие в сторонке головешки с громким треском пульнули искрами вверх, напоминая и о себе, и о могущем сгореть шашлыке.

— Мы сейчас останемся без ужина, — разорвав поцелуй, с улыбкой произнесла Алетейя. — Радость моя, будь добр, покорми нас?

Хаора, млеющая в объятиях Корунда, только вздохнула.

— Ох уж эти светлые, такая романтика, а им лишь бы пожрать…

Юстиэль кивнул. Он и сам был обеими руками за ужин, пусть и такой поздний.

— Да не говори, рабы желудка, — поддакнул Корунд с лисьей ухмылкой. Он явно намеревался урвать ещё поцелуй. А целитель выпустил супругу из объятий и стал снимать шампуры с огня.

— Ага, сами сожрали остаток шашлыка, а на нас бочку катят, — фыркнула Алетейя. — Юс, давай не будем с ними делиться, раз они у нас такие возвышенные и способны питаться романтикой…

— Эй, эй, — торопливо вклинилась Хаора. — Что это за заговоры, мы так не договаривались!

— С-с-с… горячий, — зашипел Юстиэль, пытавшийся голыми руками снять мясо с шампуров. Корунд хмыкнул.

— И у кого ещё интеллекта не хватает? — качнул головой убийца и подошёл к целителю. На бедре были маленькие ножны с запасным кинжалом. Чуть изогнутое лезвие навевало воспоминания.

— Давай помогу, — с помощью ножа удалось очень быстро и легко отправить мясо в большую плошку.

— Налетай, — заулыбался Юстиэль и поставил миску на стол перед остатками костра. Обжигаясь и дуя на мясо, девушки похватали куски, один за другим отправляя их в рот.

— Вкушнотища, — произнесла Алетейя, даже толком не прожевав. Наконец-то голодный желудок получил столь желаемую еду.

— Шоглашна, — кивнула Хаора, которая пару минут назад обвиняла элийцев в низменном желании. — Ошень!

Юстиэль последовал их примеру. Горячий шашлык расходился моментально. Корунд тоже урвал себе пару кусков.

— А поиск блудных элийцев пробуждает аппетит, — довольно хмыкнул убийца, прожевав мясо.

Скакавшие по сумрачной поляне тени придавали происходящему некую атмосферу таинственности.

— Что у вас тут происходит? — из палатки на запах мяса выбрался сонный Аскольд. Юноша кутался в рубашку, которую накинул на плечи, поленившись одеваться. Увидев сосредоточенно жующую четвёрку, убийца хмыкнул:

— Ааа, ночной дожор… понятно всё с вами. А можно чавкать потише, а то даже из палатки слышно.

— Штараемша, — отозвался Юстиэль. В процессе готовки мяса его аппетит разыгрался ещё сильнее, так что теперь целитель походил на голодного оборотня.

— Прости, что разбудили, — дожевав, извинился он.

— Ещё пять минут и тут будет тишина, — заявил Рыжий, заглянув в пустеющую миску. — Ну, или почти тишина… тут такие заросли лесных ягод, — заговорщическим шёпотом поведал убийца, скосив взгляд на Юстиэля. У того постепенно начали загораться глаза. Корунд расплылся в ухмылке и добавил:

— Ночью, говорят, они ещё вкуснее.

— Ага, а змеи под ногами — вообще загляденье… — пробормотала Хаора, которая успела заметить парочку гадюк за прошлый поход за ягодами.

— Ядовитые? — побледнев, уточнил Аскольд. Он вспомнил о дневном развлечении и том, как беспечно стоял со спущенными штанами.

— Ну, а какие же ещё, — пожала плечами целительница.

— Может не пойдём? — обеспокоенно глянула на супруга Тея. Сейчас, без дурмана в голове, творить безрассудства не хотелось.

— Трусиха, — ухмыльнулся Юстиэль. Ему, чтобы творить безрассудства, не нужны были ни травка, ни алкоголь. В голове целителя даже ко второй сотне лет гулял ветер. — Кстати, из змей можно сделать отличный суп…и ремень.

— Ага, — закивал Корунд. Он с трудом мог припомнить случаи, когда пробовал змею. Просто внутренний бесёнок велел ему всячески подначивать элийца. Однако донёсшийся из палатки голос Джейса заставил асмодианина помрачнеть.

— Аскольд… холодно, — снайпер проснулся и, не открывая глаз, попытался нащупать источник тепла. Судя по всему, спать без одежды, да ещё поверх спальника, ему было непривычно. Кожа покрывалась мурашками, а тело требовало хотя бы одеяло. А в идеале тёплого элийца под бок, в обнимку с которым они и засыпали.

— Потом лечиться будешь сам, — сердито заявила Алетейя, отворачиваясь от целителя.

— И ты тоже, — на всякий случай предупредила Корунда Хаора. И если у Юстиэля ещё были шансы, так как целителем был он сам, то асмодианскому убийце явно не стоило ссориться со своей жрицей. Мужчины переглянулись.

— Ну их, эти ягоды, — буркнул Корунд. Его навыки в исцелении ограничивались аделлой, бинтами и целебными зельями.

Юстиэль со вздохом закатил глаза. Душа отчаянно требовала приключений. Ночью. На асмодианской земле. Но никто его порыв не поддержал, потому целитель тоскливо вздохнул и проговорил:

— Ладно-ладно. Никаких змей и ягод.

Девушки довольно переглянулись между собой.

— И вообще, пора спать! — заявила Алетейя, цепляя супруга за руку и с улыбкой глядя на него, — правда же, милый?

Аскольд, успевший украдкой съесть пару кусочков из миски, облизал пальцы и махнул рукой.

— Очень здравая идея, всем пока, — юноша потопал обратно к себе, где его уже ждал Джейс.

— Мастер, я только один кусочек… от мяса фессилота не жиреют, — сонно пробормотал мальчишка, так и не проснувшись. Судя по всему, в ожидании Аскольда он успел снова уснуть, и теперь явь смешалась с дрёмой и запахом шашлыка. Джейс не открывая глаз обнял элийца и ткнулся носом ему в шею, зарываясь в прикрывавшие её пряди светлых волос. Глубоко вздохнув, снайпер затих.

— Идиот, — почти ласково произнес Аскольд, укладываясь поудобнее и закрывая глаза. — Интересно, кого это ты мастером называл?..

Снаружи обстановка тоже настраивалась на сонный лад. Даже Корунд уже позёвывал.

— Да, пожалуй, — его ответ опередил Юстиэля. — Спать уже хочется.

Целитель кивнул. В конце концов, они прилетели туда не на один день, и приключения ещё успеют найтись. Хаора, не удержавшись, ткнула пальцем в рёбра следопыта, обрывая зевок. А потом торопливо спряталась за Алетейю, дабы избежать кары.

— Заберите меня с собой, а то этот троглодит меня сожрёт ночью, вон как пасть раскрывает, — состроив жалобную мордашку, попросила целительница. Корунд едва не икнул от прерванного зевка. Он вздрогнул и неловко махнул руками, пытаясь сцапать юркую жрицу, но не тут-то было: она уже нашла себе укрытие.

— Я не питаюсь маленькими девочками, не боись, — плотоядно оскалился Рыжий. В отблесках догорающего костра было видно его клыки. — Могу только надкусить чуть-чуть.

Юстиэль не без труда сдержал рвавшийся наружу поток острот по поводу надкусывания и укусов в целом. Целитель сдавленно хрюкнул от смеха и принялся кивать с серьёзной миной:

— Взять-то мы тебя можем, но где гарантии, что не попытаемся сожрать?

Озвучив вопрос, элиец задумчиво-мечтательно уставился в пустую миску из-под шашлыка.

— Никому нельзя верить, — трагически произнесла Хаора, выходя из своего укрытия. — Ладно, пусть тогда уж соотечественник сожрёт…, а то в Асмодее с едой проблемы.

Алетейя захихикала и покачала головой.

— Ничего, ничего, мы подождём, пока он тебя съест, а потом сами съедим его…

— Я не стану есть такое жирное мясо, — безапелляционно заявил Юстиэль и, ухватив супругу под локоть, стал торопливо увлекать её к их палатке.

За спинами элийцев доносилось сердитое сопение и возмущения Корунда.

— Да кто тут жирный?! Сам толстяк! Хаора, разве я жирный? Ну-ка погляди, — убийца, до сих пор пребывавший без рубашки, попытался обеими руками ухватить себя за бок. Под когтистыми пальцами собралась складка кожи. — О, Айон… и правда.

Целительница успокаивающе погладила Корунда по руке.

— Ты не жирный, ты просто…упитанный… в меру! — Хаора пыталась держаться и не смеяться слишком уж явно. Но вся эта тема жутко её забавляла. — Ладно, булочка моя, хватит буянить, пошли спать…

— Булочка… — до Теи долетел голос жрицы, и она тихо хмыкнула, обращаясь к Юстиэлю. — Эй, целитель, у вас на боках булочки не найдётся?

Парочка уже скрылась в палатке и принялась раскладывать подобие постели.

— Конечно найдётся, — в отличие от Рыжего Юстиэль нисколько не беспокоился при подобных шутках. Стащив рубашку через голову, он бросил её в угол палатки и растянулся на спальном месте, которое они с Теей только что обустроили. — Одна вот тут, а ещё одна — здесь!

С этими словами целитель широко ухмыльнулся и похлопал себя по бокам.

Корунд к тому моменту прекратил себя ощупывать, но решил, что стоит усилить тренировки. Потому что при его профессии лишний вес мог сулить проблемы.

— Булочка, — хмыкнул он и отвесил Хаоре лёгкий шлепок по заднице. — Айда спать.

Асмодиане стали последними, кто скрылся в своём «шатре», как Рыжий гордо именовал их палатку.

— Отлично, — Алетейя улеглась рядом и легонько укусила целителя за плечо. — Вкусная булка, свежая. Ты из какого теста?

На поляне остались догорать угли. Их отблески были видны даже через стенки палатки. Хаора улеглась на своё место, поленившись полностью раздеваться, и сладко зевнула.

— Спокойной ночи?.. — почему-то фраза прозвучала вопросительно.

— Спокойной ночи, деточка, — тихо проговорил Рыжий и подполз поближе к жрице. В темноте палатки вместе с шорохом его шёпот звучал несколько зловеще. Дополнили картину острые зубы, сомкнувшиеся на ухе Хаоры.

— Если конечно тебе удастся поспать в одной палатке с троглодитом, — мурлыкнул убийца, запечатлев целомудренный поцелуй на шее девушки и почти сразу уже прикусив кожу там.

Пока Рыжий в буквальном смысле пробовал на вкус Хаору, Юстиэль сам рисковал быть покусанным.

— Из сдобного конечно, — заявил он и повернул голову вбок, чтобы смотреть на супругу. — Но тут сверху не самые вкусные куски, знаешь ли.

Зелёные глаза наполнились лукавством. Он протянул руку и, погладив Тею по бедру, обнял её.

— Хм… — в глазах бардессы мгновенно вспыхнуло лукавство. — Тогда придётся исследовать мой пирожок дальше…

Девушка нависла над целителем и укусила его за ключицу, одновременно глядя в глаза исподлобья.

— Может, здесь? Или… — цепь лёгких укусов легла на грудь и живот, до самой выдающей косточки у бедра, — здесь…

Тихо звякнула пряжка ремня, когда Тея принялась стягивать с Юстиэля брюки и белье.

Зато Хаора держалась лучше, всячески изгибаясь, хихикая и толком не даваясь в руки Корунда.

— Дядя Корунд, ты же говорил, что не ешь маленьких девочек…

— Я врал, — честно признался убийца и переместился так, чтобы нависнуть над девушкой сверху. — И чем сильнее они сопротивляются, тем сильнее я хочу их… съесть.

Несколько попыток поймать хихикающие губы оказались тщетными. Затеянная игра только сильнее распаляла Рыжего, учащая и пульс, и дыхание.

В соседней палатке тоже становилось жарко. От последнего укуса Юстиэль едва сдержал стон, обратив его порывистым выдохом. Целитель заёрзал, помогая супруге раздевать себя.

— Не… не кусай только там… — с жаром зашептал он. — Я тебе ещё пригожусь, честное жрецовское.

— Ладно, — развратно мурлыкнула Тея, — там я просто оближу…

Оставив Юстиэля без одежды, бардесса наклонилась и медленно провела языком по его члену.

— Ммм… пожалуй, ты был прав, — отвлекаясь, произнесла Алетейя, — снизу гораздо вкуснее…

Теперь девушка уже не разговаривала. Мягкие губы обхватили головку, а проворный язык дразнил нежную плоть. Тея не торопилась, растягивая удовольствие.

Удивительно солидарной с ней была Хаора. Целительница великодушно позволила Корунду только один поцелуй и тот разорвала очень быстро.

— И не стыдно малышей обманывать? — укоризненно спросила жрица.

— Нет… то есть да! Аххр… выбери ответ себе по душе, — хмыкнул Корунд и склонил голову, ухватив зубами тесёмку её верхней блузы. Тонкая ленточка грозила порваться при неаккуратном обращении. Но Корунд старался не делать резких движений. Хотя нетерпение подстёгивало его рвануть к балаурам все преграды, стоявшие на пути к телу ехидной целительницы. В итоге бант развязался, а краешки ткани чуть разошлись в стороны, чем Рыжий и воспользовался. Его губы принялись исследовать каждый открывшийся сантиметр кожи. Чтобы удерживать себя на весу, одной рукой убийца упёрся в мягкий спальник.

Юстиэлевские пальцы тоже стиснули скользкий материал мешка. Целитель шумно выдохнул и едва не изогнулся дугой, чуть приподняв бёдра.

— Тея… — на грани слышимости застонал он. Уголки губ дёрнулись вверх, рисуя неуверенную улыбку. — Издеваешься?

Вместо ответа Алетейя нежно провела кончиком языка по всей длине, а потом принялась выписывать им причудливые узоры. Бардесса делала всё очень медленно, но ритмично, не давая супругу сбиться с темпа. Тонкие ладони придерживали целителя за бёдра, чтобы тот не дёргался.

Хаора замерла в очень похожей позе. Детские игры закончились, но началось нечто гораздо интереснее.

— Рыж…рыжий, ну что ты делаешь, — тихо забормотала девушка.

— Беспредел творю, — прямо в грудь Хаоре выдохнул Корунд. Особого сопротивления он не встретил, потому стал помогать себе свободной рукой оголять целительницу. А потом и вовсе сел на колени возле неё и удивительно проворно справился с пуговицами, крючочками и остатком ленты. Подтянув девушку в сидячее положение, убийца жадными губами припал к её шее, плавно спускаясь к плечу. Тонкая лямка её лифа попалась в зубы. Как вещица не лопнула, оставалось загадкой, но её Рыжий плавно спустил с плеча девушки.

— А что, ты разве против? — будто опомнившись, поинтересовался он и выпрямился, заглядывая Хаоре в глаза. В этой яркой зелени убийца мог утопать вечно, каждый раз поражаясь эффекту, который производили глаза целительницы. Рыжий старался выглядеть спокойным и отчасти любопытным, но собственное дыхание выдавало его с потрохами.

Почти так же часто дышал и Юстиэль. Распалённый издевательскими ласками супруги, он метался на спальнике, выдыхая сдавленные стоны и крепко стискивая ткань в пальцах. Градус стремительно повышался, но для разрядки требовалось нечто большее, чем позволяла себе Тея, умело доводившая целителя.

Довольная результатом бардесса ещё некоторое время издевалась над Юстиэлем, но потом и собственное тело девушки отчаянно запросило продолжения. Алетейя отстранилась на мгновение, только для того, чтобы оседлать бедра целителя, и почти сразу же начала двигаться в быстром отрывистом ритме.

Зато в соседней палатке пока что царило бездействие. Хаора молчала, изучая взглядом неугомонного асмодианина. Наконец на губах девушки расцвела улыбка и жрица отрицательно мотнула головой.

— Как я могу быть против такого?

Этот вопрос будто нажал некую кнопку. Корунд ухмыльнулся в предвкушении и торопливо избавил девушку от блузки, за ней в угол палатки полетел ловко расстёгнутый лиф. В определённые моменты поведение рыжего убийцы заставляло задумываться, а скольких уже он раздевал, что научился так быстро справляться с одеждой?

Но следопыт не оставлял времени на раздумья. Он снова уложил Хаору обратно на спальник. Теперь все поцелуи доставались её груди и частично — животу. Горячие губы иногда находили такие точки, в которых удовольствие граничило со щекоткой.

Такой двусмысленности не было места в соседней палатке. Юстиэль поглаживал талию своей «всадницы» и приподнимал бёдра, двигаясь ей навстречу. Распалённое прелюдией тело ощущало всё в разы острее, реагируя на каждое движение Алетейи.

Им, прожившим бок о бок друг с другом так долго, были прекрасно знакомы тела друг друга и все чувственные точки. Парочка элийцев знала, как доставить друг другу удовольствие, растянуть его или, наоборот, ускорить. Что и старалась сделать Алетейя, ощущавшая, что надолго целителя не хватит после того, что она с ним делала.

— Люблю… тебя… — сдавленно выдохнула бардесса, ощущая накрывающую её эйфорию. Некоторое время она ещё двигалась, доводя до оргазма Юстиэля, а потом замерла.

Хаора же вела себя на диво подвижно. Девушка извивалась змейкой, пытаясь отстраниться от щекотки и тихо хихикала.

— Рыжий, ну… щекотно же! Ай, и тут тоже!

— А ты у меня оказывается ревнивица, да? — прошептал Рыжий. Добавляла «ощущений» его вечная щетина, покалывавшая нежную кожу. Убийца приподнялся и поцеловал Хаору в подбородок, прекратив мучить её щекотными ласками.

При этом одной рукой он нащупывал ремешки и пуговицу её брюк. Корунд не отказал себе в удовольствии отвлечься, чтобы погладить и крепко сжать бедро девушки. И только потом продолжил. Постепенно Хаора оставалась совсем без одежды, что не могло не радовать бывшего с ней наедине следопыта. Происходящее перестало походить на игру, но до сих пор носило задорный характер. В воздухе будто витали искорки.

А в элийской палатке, напротив, воцарились покой и умиротворение. Юстиэль плавно выдохнул и прикрыл глаза.

— Булка любит тебя, — сквозь улыбку выдохнул он.

— Давай спать, булка, — тихо ответила Тея, укладываясь рядом. После оргазма бардессу неуловимо потянуло в сон.

Которого было пока что не видать Хаоре и Корунду. Целительница чувственно закусила губу, глядя на следопыта.

— Уж-ж-жасная ревнивица, будешь изменять — откушу голову! — пригрозила девушка.

— Конкуренту, я надеюсь, а не мне, — фыркнул от смеха Корунд. Теперь он разделся сам, так что в углу палатки скопилась целая горка их с Хаорой вещей.

Но помня о том, что его возлюбленная ещё не так опытна, как была Маору в прошлой жизни, Рыжий не спешил приступать к главному процессу. Хотя от возбуждения уже стучало в ушах и крутило тугой ком внизу живота.

Убийца положил ладони Хаоре на колени и развел их пошире, а сам опустился в самый низ, осторожно и нежно касаясь губами источавших жар девичьих складок. Первые поцелуи и движения языка были скорее исследовательскими, выжидающими реакцию.

— И тебе тоже, — только и успела произнести Хаора, прежде чем дыхание перехватило от ощущений. В памяти мгновенно всплыл отпуск в Герхе и удивительно стыдное пробуждение, за которое, по-хорошему, следовало бы отчитать Рыжего и заявить, что так нельзя, но… это было слишком приятно, чтобы отказываться. Теперь целительница затрепетала, чувствуя губы следопыта в самом сокровенном месте.

— Корунд… — тихо выдохнула жрица, когда обрела дар речи. — Так… Хорошо…

Рыжий улыбнулся. Говорить и отшучиваться ему стало некогда. Придерживая девушку за бёдра, но при этом не раня её когтями, он продолжил ласкать её. Язык то проникал глубже, то снова возвращался к поверхности, дразняще очерчивая нужную точку. За ним неизменно следовали губы. Такие же горячие, как и сам убийца, они отпечатывали чувственные поцелуи на нежной плоти.

Возбуждение захватывало, заставляя дышать резче и быстрее. Пару раз Хаора неосознанно пыталась податься бедрами навстречу, но цепкие пальцы следопыта не позволяли этого сделать, удерживая на месте. Наконец целительница, доведённая до предела ласками Корунда, тихо всхлипнула.

— Хочу тебя… — Хаоре нестерпимо хотелось ощутить его внутри себя, хотя и простые ласки сводили её с ума.

Рыжий отстранился не сразу. Ему определённо нравилось то, как дрожала и постанывала Хаора. А когда выпрямился, убийца медленно облизнулся. Смотрелось до невероятия пошло, учитывая его обычный пафос и высокомерие.

— Разбудим соседей? — нависнув над девушкой, шёпотом спросил он и свободной рукой направил себя в распалённое ласками тело жрицы. Первое движение было неторопливым и плавным. Корунд тихо выдохнул и закрыл глаза.

— Не думаю, что они скажут утром спасибо… — в противовес своим словам Хаора тихонько вскрикнула от внезапно-ожидаемого вторжения. Жрица подняла руки, зарываясь пальцами в гриву асмодианина, и попыталась совладать с собой. По крайней мере, не так громко стонать.

Убийца слегка отстранился и снова толкнулся вперёд. Выбранный им темп был неторопливым на грани издевательства, но в то же время будоражил кровь. Почти так же, как и прикосновения девичьих пальцев к загривку. Они вынуждали едва не порыкивать вслух. Было в этом нечто укрощённое и первобытное. Но Рыжий ничего не мог с собой поделать.

— Жестоко так со мной поступать, Рыжий… — Хаора просяще изогнула брови, хотя закрывший глаза следопыт не мог видеть её эмоций. Зато отлично слышал голос — дрожащий от нетерпения и сдобренный хрипотцей. Жрица сильнее ухватила за гриву, оттягивая волоски. Ей нравилось то, как Корунд на это реагировал и нравилось привносить толику боли в весь процесс. Рыжий шумно втянул воздух, а выдохнул его уже сдавленным стоном.

— А, по-моему, вполне честно, — ухмыльнулся Корунд и вслепую ткнулся губами в шею жрицы. Поцелуи ложились так же неторопливо, каким получился чувственный глубокий темп. Корунд с трудом держал себя в руках, норовя сорваться и двигаться быстрее. Из-за этого среди всех его движений иногда проскакивал слишком быстрый и грубоватый толчок.

Каждый раз Хаора вскрикивала от него, как будто он задевал какую-то чувствительную точку внутри. Целительница пыталась податься навстречу Корунду бёдрами, стараясь ускорить темп.

— Что же тут честного, — запыхтела девушка, — я хочу быстрее…

Озвученное Хаорой требование совпадало с желанием Корунда. Но до чего приятно было и впрямь растянуть удовольствие, ощутив за плавностью своих движений всё то нетерпение, что испытывала целительница.

— Будь по-твоему, — великодушно прошептал Рыжий и двинул бёдрами сильнее и резче, чем делал до этого. Чтобы поддерживать быстрый темп, ему пришлось выпрямиться и ухватить жрицу за бёдра, лишая её возможности ёрзать и отстраняться. Вся палатка заполнилась шумным дыханием и обволакивающим жаром.

Не имея больше возможности терзать гриву следопыта, Хаора закинула руки наверх, сжимая в пальцах ткань спальника и закрывая глаза. Так ощущения были значительно ярче. Жрица закусывала губы и отчаянно-резко выдыхала. От попыток сдержаться и не разбудить весь лагерь напряжение росло гораздо быстрее, приближая оргазм.

Было в этом нечто даже забавное — вот так сдерживаться и скрывать происходящее в палатке от посторонних. Как будто убийца и впрямь против воли утащил к себе неопытную малолетнюю даэву. «А разве не так?» — ухмыльнулся его внутренний голос. Рыжий запоздало улыбнулся уголками губ.

Он чуть изменил темп, выпустив ноги Хаоры и уперевшись ладонями в спальник. Так движения стали ритмичнее, к ним было проще приспособиться и привыкнуть. На коже маленькими каплями заблестел пот.

В такие моменты Хаора жалела, что рождена в тёплых землях и лишена когтей. Сейчас бы хорошенько расцарапать спину этому несносному следопыту, чтоб до крови и полос, чтоб запомнил… но тонкие пальцы с аккуратным маникюром хоть и были способны оставить царапинки, но совсем не такие, как могли сделать более старшие асмодианские женщины.

Хаора тихонько застонала от удовольствия и собственного бессилия, неспособности повлиять на ситуацию. Девушка чувствовала, что ещё немного и её накроет с головой. Потому она стала пытаться проявить активность, подаваясь бёдрами навстречу, хоть и не слишком умело.

Сердце, казалось, было готово выскочить из груди. А виной тому были попытки сдерживаться и не шуметь слишком уж сильно. Корунд наклонился, поддавшись внезапному порыву, и стал целовать шею Хаоры — страстно, прикусывая зубами. На утро наверняка останется след, но на тот момент убийца хотел именно этого — добавить ещё ощущений в происходящее.

Это стало последней каплей. Хаора выгнулась, хватая ртом воздух. Снизу всё пульсировало, разгоняя по телу захвативший девушку жар. Целительница не сдержалась от стона, утыкаясь лбом в плечо следопыта и вздыхая.

— Рыжий…

— Кошка… — и это стало почти ритуалом, восстановленным из прошлой жизни. Не имена, а прозвища. Убийца осыпал место оставленной метки невесомыми поцелуями и снова выпрямился. Ему уже зверски хотелось разрядки, учитывая, что маячила она совсем близко, заставляя тело слегка подрагивать.

Несколько торопливых, рваных движений, и под купол палатки улетел порывистый вздох Корунда. Следы его оргазма остались где-то в стороне от спальника. «Пачкать» Хаору без возможности принять душ следопыт не стал и с протяжным «м-м-м» завалился на бок рядом с ней.

— Ты просто чудо, — беззвучно выдохнули губы Рыжего и коснулись плеча девушки. После произошедшего он ещё тяжело дышал, а в глазах искрился лихорадочный блеск. Сердцебиение приходило в норму очень медленно.

— Ты просто невозможный… — ласково произнесла целительница, поворачиваясь на бок и теснее прижимаясь к Корунду. Забросив на него ногу, Хаора довольно вздохнула. — Мне с тобой так хорошо.

В зелёных глазах девушки был лёгкий туман пережитого, а на истерзанных поцелуями губах блуждала мечтательная улыбка. Рыжий поднял руку и ласково погладил жрицу по щеке, а потом обнял её и прикрыл глаза. Сам он выглядел невероятно довольным. Теперь по телу разливалась приятная лень. Сонливость брала верх.

— А вот теперь точно спокойной ночи… деточка, — ухмыльнувшись, убийца легонько поцеловал Хаору и вздохнул, чуть поёрзав и устроившись удобнее.

Костёр снаружи почти погас, став свидетелем происходившему в разбросанных по поляне палатках.

Келькмарос (часть 4)

Следующее утро наступило в обед. Утомленные вчерашними приключениями и разморенные свежим воздухом, даэвы проспали до полудня. Первыми из палатки решили выбраться Сольвейг и Шисей. В отличии от всех остальных, они чувствовали себя довольно бодро, так как ушли спать раньше. Не обнаружив ни одной живой души, они стали заниматься восстановлением костра и приготовлением утреннего чая.

Страж позёвывал и подкидывал поленьев в огонь. Постепенно из маленького огонька получился нормальный костёр.

— Интересно, как долго наши тут вчера ещё бушевали? — задумчиво поинтересовался он. — Давай повешу…

Шисей перехватил из рук бардессы наполненный водой чайник. Ему совсем не хотелось, чтобы Сольвейг обожгла руки.

— Прилично, — улыбнулась девушка, наблюдая за стражем.

Бардесса слышала ночью голоса и ощущала сквозь сон запах мяса. А потом слышала и возню в палатках. Именно поэтому сейчас она выглядела более сонной, чем Шисей, но всё же старалась держаться наравне.

— Я думаю, что первый день отпуска удался, — Сольвейг подошла к воину и обняла его со спины, — надо и остальные провести не менее весело…

Шисей накрыл ладони бардессы своими и ласково погладил их.

— Мне определённо понравилось носиться по лесу с тобой на спине, — усмехнулся он. — Правда лапы… ээ… ноги то есть, до сих пор побаливают.

Полоса света проникла сквозь кроны деревьев и легла на землю и маленький, низкий куст, росший возле дерева. Все его ветки были усыпаны крохотными ярко-алыми ягодами.

— О, — страж вскинул брови. — Можно пособирать ягод и сделать из них… мм… — в кулинарии он явно был не силён, потому пожал плечами и закончил мысль иначе: — Просто так съесть можно.

— О, забавно…а я и не заметила в прошлый раз, — выглянув из-за плеча стража, девушка обратила внимание на ягоды. — Надеюсь, они съедобные, а то я в асмодианской флоре не очень разбираюсь…

Сольвейг задумчиво хмыкнула, представляя себе возможные последствия. Начиная от тех, которые настигнут под тем же кустом и заканчивая теми, которые отправят к кибелиску.

— А вообще, из ягод можно компот сварить, — опомнилась бардесса, — или варенье, но это дома.

— Так мы можем взять с собой консультанта, — Шисей беззаботно кивнул в сторону палаток. Как раз в этот момент из центральной выбрался Джейс. Вид у снайпера был немного всклокоченный, но не такой запуганный, как в первый день. Мальчишка на ходу застёгивал рубашку. Кобуру с оружием он оставил в палатке, где до сих пор спал Аскольд. Убийца застал ночные бдения и даже попробовал шашлык, потому снайперу удалось выскользнуть из его объятий незаметно, как он подумал.

— Доброе утро, — поздоровался Джейс на родном языке. Он ещё не привык, что асмодианский знает только Аскольд. Потому торопливо поправился, поздоровавшись уже на балаурском.

— Доброе, — Сольвейг мягко улыбнулась и помахала ему рукой. — Как спалось? А нам тут твоя помощь требуется…

Бардесса кивнула на кустик с ягодами.

— Ты не знаешь, эти штуки съедобные? Не хотелось бы потом страдать по незнанию…

— Мне снился шашлык, — Джейс недоуменно округлил глаза. — И старый наставник… бррр…, но в целом хорошо спалось.

Он улыбнулся, торопливо подошёл к указанному кусту и сапогом поддел веточку. Мелкая россыпь ягод заалела на тёмном мыске.

— Не, это есть не стоит, — мотнул головой снайпер, — расстройство желудка и боль гарантирована. Я когда проходил тут обучение, нерадивым курсантам подмешивали сок этих ягод в еду.

Мальчишка выпрямился и посмотрел на элийцев.

— Вы хотите ягод собрать? — поинтересовался он. — Можем пройтись по полянам, пока все спят. Хороший будет сюрприз.

Девушка вздрогнула.

— Хорошо, что решили спросить, — натянуто улыбнувшись, произнесла она.

— Я с вами, — из палатки выбрался уже полностью одетый Аскольд, который краем уха слышал разговор. Валяться в одиночестве ему быстро надоело, и убийца решил прогуляться за компанию.

— Да пожалуйста, — фыркнула бардесса, дёрнув плечом. — Теперь будем все ягоды пробовать на тебе.

Джейс едва не хрюкнул от сдержанного смеха. Отношения брата и сестры были странными, но их взаимные подколы определённо смешили снайпера. Но дабы не обидеть Аскольда, он старался сдерживаться.

Тут из палатки «старшего» поколения донеслось шуршание. Отодвинув полог, снаружи показался Юстиэль. Лохматый и заспанный, он пренебрёг одеждой и теперь красовался в семейниках с весёленьким узором в виде шагающих в разные стороны толстых муто.

Толком не разлепив глаза-щёлки, целитель прошёл до стола, где алкоголь уже заменили на чай и фляги с водой. Только отпив из одной несколько больших глотков, Юстиэль окинул взглядом собравшуюся снаружи компанию, почесал затылок и многозначительно хмыкнул.

— Что? Сушняк у меня, — заявил он и хмуро посмотрел на Аскольда. — Сколли, отойдём на пару слов?..

Сольвейг закатила глаза, укоризненно глянув на Юстиэля.

— Пап, а надевать штаны тебе тоже сушняк запрещает? — бардесса отвернулась в сторону, ей было неловко за поведение отца.

Зато Аскольду было глубоко побоку. Он только удивлённо приподнял брови, но согласно кивнул на фразу отца.

— Да, конечно… — парочка даэвов скрылась за одной из палаток. Теперь их не было слышно и видно, — чего?

Оставшись с сыном наедине, Юстиэль прямо спросил:

— Вижу, что хромаешь. Сильно болит?

Целитель кивнул на ноги убийцы, имея ввиду несколько другое место.

— Я просто знаю, насколько больно асмодиане кусаются, — жрец ухмыльнулся. В отсутствии ревнивой супруги он позволял быть себе предельно откровенным с сыном.

— Прилично, — хмыкнул Аскольд. Ему было приятно, что отец обратил внимание… и не стал укорять. Пожалуй, второе было даже важнее. Аскольду надоело оправдываться перед кем-то за свои пристрастия. — Не укусил, просто случайно задел. Я зельем облил, чтоб кровь остановить, но не зажило ещё.

— Сейчас поправлю, — кивнул Юстиэль и мягко улыбнулся. Укромное место, куда они с Аскольдом ушли подальше от чужих глаз, озарилось светом лекарских чар. К счастью, у целителя не было похмелья, потому магия отозвалась моментально и была довольно сильной. Её свет проникал сквозь одежду и мягко касался повреждённой плоти, стягивая края и устраняя ранки. Вскоре от неловкого момента не осталось ничего, кроме воспоминаний.

— Ну всё, — зевнул целитель, — идите, гуляйте. А я, пожалуй, ещё посплю… умф.

— Спасибо, пап, — широко улыбнулся Аскольд. Ему было некомфортно чувствовать свою временную недееспособность, а теперь от всего этого не осталось и следа. Можно было спокойно бегать, прыгать, ходить…и трахнуть снайпера. — Мы не будем шуметь.

Сияющий следопыт вернулся к своей компании и многозначительно глянул на Джейса.

— Ну, я готов, — объявил Аскольд, окинув взглядом и остальных.

— Ура, ваше величество соизволило почтить нас своим вниманием, — съязвила Сольвейг. Но потом посмотрела на снайпера. — Веди давай.

Джейс кивнул. Стараясь не обращать внимание на возникшую от взгляда Аскольда дрожь, он повёл элийцев в заросли. Шисей предусмотрительно захватил с собой одну из мисок, в которую планировал собирать ягоды.

По пути Джейс указывал на некоторые кусты и пояснял, какой вред может принести то или иное растение. Судя по всему, мальчишка неплохо разбирался во флоре Келькмароса.

— Надо отойти подальше от прохоженных троп, — заявил он. — А то тут вчера кто-то уже насобирал.

Свидетельством его слов стали сломанные ветки и раздавленные ягоды, попадавшиеся под ногами.

— Я даже предполагаю, кто, — задумчиво произнесла Сольвейг. — А вот это что?

Девушка ткнула пальцем в растущий в стороне куст, на котором покачивались нежно-голубые ягодки.

— На наш беш похоже, — задумчиво произнёс Аскольд, протягивая руку и щипая снайпера за задницу. Ему было абсолютно не стыдно делать такое при сестре и Шисее. Сольвейг он подначивал, а стражу вряд ли было какое-то дело до этого. Стыдился убийца только своей матери, при ней стараясь брать себя в руки.

— Съе… ай, — Джейс чуть не подпрыгнул от такого внимания к себе, потом кашлянул и невозмутимо продолжил: — Съедобно, но кисловато. У нас из них делают варенье и добавляют в начинку к сладкому тесту.

Загоревшийся на щеках снайпера румянец выдавал того с потрохами. Сохранять хладнокровие в присутствии Аскольда он пока не мог, как ни старался.

Шисей и впрямь пропустил маневр младшего убийцы мимо, шагнул к кусту, мягко огладив поясницу Сольвейг ладонью. В отличие от юноши, его прикосновения несли только заботу и ласку. А «зверства» страж позволит себе потом, наедине.

— Возьмём немного, пусть будут, — решил он и стал аккуратно срывать ягоды, укладывая их в миску. Кончики пальцев окрашивались синим цветом. Закончив, Шисей облизал один и поморщился.

— Ух, кислятина…

— Дай попробовать, — Сольвейг ухватила одну из ягодок и опрометчиво закинула себе в рот целиком. Буквально через секунду лицо девушки скривилось. — Фуууу… гадость какая…

После ягоды язык бардессы стал частично синим. Совсем как в детстве, когда они с Аскольдом сбегали из дому и находили на просторах Интердики кусты с оккой.

— Мелкая, тебе вроде уже не двадцать лет, а такая же глупая, — фыркнул от смеха Аскольд, заработав гневный взгляд девушки.

Шисей с улыбкой уставился на бардессу. А затем, недолго думая, сгрёб её в крепкие объятия и склонился к лицу девушки.

— Сейчас нам Джейс поможет найти что-нибудь послаще, — произнёс страж и поцеловал Сольвейг в губы. Коротко, но довольно страстно. Ему вдруг до жути захотелось попробовать на вкус посиневший язык артистки. При этом Шисей не беспокоился ни об Аскольде, ни о Джейсе. Последний так и вовсе отвёл взгляд в сторону и выждал пару мгновений, после чего сдержанно кашлянул и отодвинул широкую ветку в сторону.

— Нам туда. Синие тогда больше не трогайте, они тут все такие, — чуть сбивчиво пояснил мальчишка.

Заросли за ветвями казались непроходимыми. Но житель Асмодеи видел там какой-то одному ему понятный маршрут.

Сольвейг чуть смущенно улыбнулась, отстраняясь.

«До сих пор никак не привыкну, что можно целоваться и обниматься при других, — мысленно прошептала Шисею бардесса, — каждый раз как будто жду гневного оклика, сопения или другого проявления недовольства…»

— Откуда ты всё тут знаешь? Я думал асмодиане не очень любят жаркие балаурские земли, — обратился Аскольд к Джейсу. Ему не очень хотелось любоваться на нежности сестры и стража.

— А я люблю тепло, — Джейс пожал плечами, начав первым пробираться через заросли и показывая дорогу. — Пришлось полюбить то есть, — после паузы вдруг продолжил снайпер. — Детство-то я провёл в Белуслане, а потом после ссоры с отцом пришлось сменить место жительства. Волей-неволей привык и к жаре, и просто к теплу.

Аскольду досталась мимолётная улыбка.

«Кажется, мы смутили ребят, — так же мысленно улыбнулся Шисей и взял Сольвейг за руку. — Пойдём догонять, а то не найдём их потом уже».

«Да как же, смутишь их…», — насмешливо фыркнула девушка, но всё же поспешила вслед за стражем.

— А что у вас с Корундом случилось? — Аскольд уцепился за поднятую Джейсом тему. — Такие отношения — это странно…

Асмодианин ссутулился и уставился себе под ноги. Как бы трепетно он не относился к Аскольду, а о своей размолвке с отцом он говорить явно не хотел. Зазевавшись, Джейс схлопотал веткой по лицу, но толком не обратил на это внимания.

— Я не хочу говорить об этом, — пробормотал он, отгибая зелёную преграду и ступая дальше. И столько глухой безнадёжной злости было в одной реплике, будто говорил настоящий двухсотлетний даэв, а не беззаветно влюблённый мальчишка.

Позади них слышался треск кустов и торопливые шаги. Шисей с Сольвейг старательно догоняли парочку.

Аскольд удивлённо глянул на снайпера. Явно не такой реакции он ожидал от Джейса. Сейчас допытываться дальше следопыт не стал, однако сделал себе зарубку на будущее. Он обязательно узнает, в чём причина.

— А далеко ещё? — окликнула сзади Сольвейг, которая уже потеряла счёт полянкам.

— Уже почти, — закивал Джейс. Его мрачный настрой улетучился моментально. Однако до этого «почти» компании пришлось прошагать ещё прилично, в основном вверх в гору.

И наконец, когда они отодвинули очередное нагромождение веток, их взглядам предстала целая поляна. Пусть и частично поросшая колючими кустами, она была буквально усеяна разноцветьем ягод.

— Красные сладкие, синие такие, как вы уже пробовали. Зелёные… их лучше не трогать, — Джейс хихикнул, полностью вернув себе облик уже хорошо знакомого мальчишки. — А вон те в крапинку можно подсыпать врагу, полёт на кибелиск от мучительной смерти гарантирован.

— Ого! — присвистнул Шисей и посмотрел на миску в своей руке. — Маленькую я посудину взял.

— Ну, потом вернёмся и ещё разок сходим, если не лень будет, — успокоила его Сольвейг, погладив по плечу, и принялась углубляться в заросли.

— А зелёные что? — спросил Аскольд, протягивая руку и касаясь пальцем ягоды. Та качнулась. — Галлюцинации вызывают что ли?

— Да, это похлеще вчерашних самокруток, — кивнул Джейс. — Можно двое суток ходить ловить невидимых кокатрисов или чего похуже.

И несмотря на то, что озвучивал предостережения, снайпер ухмылялся. Похоже что он уже представлял кого-то, блуждающего в плену неведомых созданий.

Шисей не спеша побрёл вдоль кустов.

— Может Юсу парочку зелёных захватить? — задумчиво бормотал страж, собирая алые ягоды в плошку. Он старался действовать аккуратно, чтобы не повредить их.

— Ну, если ты готов искать его все оставшиеся шесть дней, то конечно можно, — со смешком отозвалась Сольвейг. — Только приготовься ещё самому прятаться от взбешенной мамы, она наверняка за такие дела захочет башку оторвать…

Девушка собирала ягоды в ладонь, а потом относила их Шисею. Было в этом что-то уютное и неуловимо домашнее.

— Лучше ещё раз травки покурить, — кивнул Джейс. Он не понаслышке был знаком с эффектом «зелёных ягод» и знал, что если даэв восприимчив или переборщить с количеством, то искать можно и дольше шести дней.

Снайпер задумчиво бродил вдоль кустов и периодически срывал алые ягоды, отправляя их в рот. При этом он старался не коситься в сторону Аскольда, но волей-неволей упирался взглядом в генерала, торопливо возвращаясь к своему занятию. После родниковой воды, выпитой ещё в лагере, завтрак получался весьма интересный.

— Ещё горсточку… воо, — довольно улыбаясь, протянул Шисей, когда Сольвейг закинула ему в миску пригоршню ягод. — Теперь наша задача донести до лагеря и не съесть их по пути.

— Так вы можете захватить оттуда посуду побольше и вернуться сюда, я могу другую поляну показать. Она чуть подальше, но ещё больше. И зелёного там меньше, — вмешался Джейс, остановившись напротив одного из кустов, синевшего спелым цветом. Снайпер умудрялся даже эти ягоды жевать не морщась.

— Ну… — Сольвейг бросила на Шисея неуверенный взгляд. У бардессы было так себе с запоминанием маршрута, но она знала, что страж всегда хорошо ориентировался в пространстве и на него можно положиться. — Надеюсь, мы не потеряемся. Ждите нас тут. И не обожритесь ягод…

Когда парочка из артистки и воина скрылась за кустами, Аскольд протянул руку, хватая снайпера и подтягивая к себе.

— А мы пока развлечёмся, — хитро ухмыльнулся убийца

Джейс улыбнулся уголками губ и глянул на элийца исподлобья. В голубых глазах наравне со смущением заплясали азартные огоньки. Когтистая рука легла юноше на плечо, а потом обвила за шею. Ладонь асмодианина была удивительно мягкой. Он до сих пор помнил запрет Аскольда — никаких следов. Но и таких контактов для Джейса было вполне достаточно.

Прильнув к убийце, снайпер кончиком когтя свободной руки провёл по его рубашке сверху вниз. Так тоже делать было нельзя, поскольку был велик риск порвать вещь, но… Джейс ничего не мог с собой поделать. Его коготь зацепился за металлическую пряжку на ремне Аскольда, да так и замер там.

— Нам нужно дерево… — Аскольд покрутил головой по сторонам и поволок снайпера к виднеющимся неподалеку деревцам. Они были не сильно высокие и толстые, но вполне годились для того, чтобы упереться в ствол руками. Разумеется, делать это придётся Джейсу.

Асмодианин даже не думал сопротивляться. Рука элийца уверенно тащила его куда-то вглубь поляны, в сторону её дальнего угла. Сердце билось в предвкушении, а внизу живота начинало покалывать.

И тут вдруг под ногу попался тонкий корень. Сначала Джейс не придал этому значения, но корень отозвался сердитым шипением. А сразу за ним последовал обжигающий укол боли под коленом. Мальчишка коротко вскрикнул и оступился, буквально повиснув на руке Аскольда. По ноге мигом стал разливаться опаляющий жар.

— Аскольд…

Корень вытянулся вверх, оказавшись зелёным, и раскрыл двузубую пасть. Раздвоенный розовый язык выпростался наружу. Змея, коих в лесах Келькмароса было предостаточно, недовольно созерцала парочку даэвов. Один из которых посмел наступить ей на хвост и теперь поплатился прокушенной ногой.

— Блять… — с чувством выдохнул убийца. Ловким ударом ноги Аскольд отшвырнул змею подальше, а потом сердито посмотрел на снайпера: — Да что ты за уебище неуклюжее?! Ну и что теперь с тобой делать?!

Одного взгляда на Джейса хватало, чтобы понять, как быстро действует яд. Нога инженера распухла, а на лбу заблестел пот — у него явно поднялась температура. Выругавшись, юноша плюнул на землю и подхватил асмодианина на руки. Тот оказался довольно лёгким для своего роста.

— Держись и не рыпайся, — приказал Аскольд, направляясь в сторону лагеря. — Надеюсь, встретим сестрицу по дороге.

— П…прости, — всхлипнул Джейс, жмурясь и невольно скаля клыки. Ему и впрямь было больно. Пара крохотных ранок от зубов змеи горела так, будто он сунул ногу в кузнечную печь. Первые несколько метров пробежки через лес мальчишка старался цепляться за плечи и шею убийцы, но потом слабость одолела его. Он безвольно ткнулся лбом в грудь Аскольда, а одна из рук повисла плетью, болтаясь туда-сюда.

Асмодианин обмяк, борясь с вставшей у горла тошнотой. Голова закружилась так, будто его несколько часов мотали на цирковой карусели.

— Солли, гляди, вон и пожиратели ягод, — прозвучало неподалёку. Страж и бардесса уже нашли лагерь и пробирались обратно, захватив с собой большой котелок.

— Э… ребят, что стряслось? — Шисей окинул взглядом взбешённого и явно запыхавшегося Аскольда и его ношу.

— Змея, — кратко ответил Аскольд, — этот придурок умудрился на неё наступить, и она его цапнула. Вы если хотите, идите ещё пособирать, а я отнесу этого растяпу в лагерь. Надо будет разбудить Хаору, чтоб она его вылечила.

Сольвейг слегка побледнела и судорожно сглотнула.

— Что-то мне расхотелось собирать ягоды, — она виновато глянула на стража. — Давайте обратно в лагерь?

Шисей сосредоточенно кивнул.

— А я меч-то не захватил, — виновато произнёс он. — Тогда попозже сам схожу, может и мясца на суп достану. Идём скорее.

«Трусиха ты моя», — так, чтобы слышала только Сольвейг, ласково шепнул страж.

Теперь уже все трое развернулись в сторону поляны с лагерем и торопливо направились туда. Шисей отгибал ветки так, чтобы Аскольду было проще и удобнее идти.

Поляна встретила их весело потрескивавшим костерком, запахом яичницы и чая. Юстиэль с Корундом сидели за столом и раскладывали кусочки овощей и поджаренный завтрак в две тарелки. При этом лица у них были такие сосредоточенные, что стало ясно — мужчины стараются для своих половин. Притом асмодианину с когтями явно было не сильно удобно заниматься этим. Он поднял раздражённый взгляд к кронам деревьев, а потом краем глаза заметил почти выбежавшую на поляну компанию. Убийца удивлённо вскинул брови и толкнул Юстиэля в бок.

— Что стряслось? — в отличие от Рыжего, целитель подскочил моментально и хмуро глянул на Джейса. Пощупал его пульс, ухватив запястье болтавшейся в воздухе руки, а второй ладонью коснулся горевшего жаром лба.

— Рыжий, буди Хаору, — Юстиэль обратился к убийце, повернув голову вбок.

— Да что бы там ни случилось, лучше бы добили, — хмыкнул Корунд и неторопливо встал со своего места, отряхивая руки.

«Ты же не хочешь волочь меня точно так же?» — коварно спросила у Шисея Сольвейг, устремляясь за остальными.

— Змея, — устало произнес Аскольд на вопрос отца, уже чувствуя, что ему ещё не раз придётся повторять рассказ. — Укусила, когда ягоды собирали неподалёку.

Следопыт уложил Джейса на плед напротив костра и сам уселся рядом.

«Я бы тебя просто так на руках поносил, — мечтательно отозвался страж, а потом добавил с толикой лукавства: — Или на спине». Получив добро на прикосновения и прочие знаки внимания, Шисей хотел использовать их по полной программе.

— Ну? — взгляд Юстиэля метнулся к Корунду.

— Ладно-ладно, сейчас разбужу, — недовольно отозвался убийца и направился к палатке, где дремала целительница. Он обещал ей завтрак в постель, но непутёвый сын испортил все планы.

— Радость моя, кошка… просыпайся, — прошептал Корунд, когда отогнул полог их палатки. — Там небольшой… форс-мажор случился.

Юстиэль тем временем соорудил компресс на лоб Джейсу. От прикосновения ледяной ткани тот вздрогнул, но продолжил дышать так же часто. По вискам катились прозрачные капли.

— Тихо-тихо, тебе лучше помолчать пока что, — по-балаурски забормотал целитель, когда снайпер приоткрыл глаза и попытался вставить хоть слово между вдохами.

Разорвать штанину не составило труда. Благо, в этот раз Джейс оставил доспех в палатке, ограничившись простыми штанами. Хотя вероятно, что тогда змея не сумела бы прокусить штанину. Ниже колена по светло-серой коже расползались чёрные сетки вздувшихся вен.

— Ууу… — Хаора сощурилась от проникшего в палатку света. Он лёг причудливыми полосками на обнажённое тело. — Какой форс-мажор, от тебя костёр убежал?

Сонно зевнув, Хаора села и потянулась, только после этого осознанно посмотрев на Корунда.

— Ну сейчас оденусь… что случилось-то?

Жрица подхватила вещи, принимаясь одеваться. Снаружи гудели голоса элийцев.

— Жить-то будет? — поинтересовался Аскольд, глядя на снайпера сверху вниз.

— Должен, — кивнул Юстиэль, поймав съехавшую со лба Джейса ткань. Тот заёрзал, хмурясь, стоило целителю вернуть вещицу на исходное место. — Нужно нейтрализовать яд. Но у Хаоры получится лучше, её магия подействует в отличие от моей. Хотя пульс зашкаливает…

Юстиэль коснулся кончиками пальцев шеи мальчишки и неодобрительно качнул головой. Джейс постепенно ускользал из реальности, которая в тошнотворном головокружении стала мешаться с иллюзорным бредом.

От палатки асмодиан послышался голос Корунда.

— Да там Джейса змея укусила. Плёвое дело, — на родном языке пояснял он Хаоре. — Сколли его сюда притащил. А тут до кибелиска-то не так далеко, в принципе…

— Что ж ты сразу не сказал! — Хаора пулей вылетела из палатки, на ходу застегивая свою рубашку. — Доброе утро, Юс, спасибо, а теперь подвинься.

Выдав невнятную скороговорку, девушка плюхнулась рядом, положив руки на пострадавшую конечность и зачитывая одно из самых мощных целительских заклятий. Вокруг заискрило, на Джейса обрушилась волна холодного света.

— Рыжий! — жрица окликнула Корунда. — Принеси зелье исцеления, будь душкой!

— Мы можем чем-то помочь? — на всякий случай уточнила Сольвейг, но Хаора только мотнула головой в ответ.

— Можете только не мешать, это будет круче помощи.

Юстиэль и Шисей отсели в сторонку. Притом страж похлопал себя по коленям, приглашая Сольвейг тоже присесть. А «душка» побрёл обратно в палатку. Он не сильно горел энтузиазмом, желая бороться за жизнь и самочувствие Джейса. Но и спорить с Хаорой не стал. Ни к чему портить ей настроение. Да и себе тоже.

Под действием чар бледнели тёмные вены, наполненные ядом. Пострадавший затих, теперь он не хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, а смирно лежал тихим пластом. Только чуть подрагивали веки и ресницы, как если бы ему что-то снилось.

Юстиэль не стал тратить времени и отнёс Тее обещанный завтрак. Мешаться Хаоре действительно не стоило. Кому как ни ему было знать, как трудно восстановить сбитую концентрацию.

Даже вернувшийся Корунд тихонько поставил зелье в досягаемости рук девушки и молча сел рядом с Шисеем на бревно.

Сольвейг устроилась на руках стража и принялась ласково перебирать его волосы.

— Всё-таки хорошо, что не пошли второй раз, — глубокомысленно изрекла девушка.

— Ага, — поддакнул сидящий рядом Аскольд, который тоже не хотел мешать. — А то твою тушу пришлось бы втроём нести…

Хаора же была сосредоточена на Джейсе. Поблагодарив Корунда кивком, девушка соорудила повязку на ногу и обильно смочила её зельем.

— Ну всё, — наконец изрекла жрица. — Аскольд, оттащи его в палатку, пусть поспит. Где там мой завтрак?

Шисей не поленился ткнуть убийцу локтем в бок и состроить тому страшную физиономию.

— Вот, остыло правда уже всё, — Корунд встал со своего места, взял тарелку, на которой старался красиво расположить кусочки поджаренного хлеба, яичницу и овощи. Убийца окинул хмурым взглядом затихшего пациента, чувствуя, как в груди поднимается волна негодования. Он столько лет не видел и не общался с сыном. И не общался бы столько же. А тут свалился, как снег на голову.

— Помочь? — подал голос Юстиэль, глянув на Аскольда, а потом коротко кивнул в сторону Джейса.

— Сам, — поднявшись, отозвался Аскольд. Он с лёгкостью подхватил Джейса на руки и понёс в палатку. Кто бы знал, какая сила скрывается в его жилистом тренированном теле.

— Всё равно это самое вкусное блюдо на свете, — улыбнулась Хаора, забирая у следопыта тарелку и одаривая его поцелуем. — Ведь его готовил мой самый любимый мужчина…

Жрица почти физически ощущала эмоции Корунда и старалась перебить его на позитивный настрой.

— Доброе утро, — из палатки вылезла сонная и лохматая Алетейя. — Все уже проснулись, хм…

Рыжему полегчало, и желание откусить кому-нибудь голову пропало из его разума… пока что. Он даже улыбнулся, а взгляд просиял. Хаора определённо хорошо влияла на него.

— Доброе утро, — Юстиэль вскочил со своего места и поспешил к супруге. Обнять и целомудренно поцеловать в щёку — практически неизменный ритуал. Было нечто по-домашнему уютное в таких нежностях, и жрец не хотел себе в них отказывать.

Теперь настал черёд целителя рассказывать и объяснять. Правда в отличие от Корунда он не злился, его эмоции были крайне просты — лёгкая досада и тревога за состояние пострадавшего мальчишки. Хотя последняя уже начинала потихоньку отпускать, ведь в мастерстве Хаоры сомневаться не приходилось. Им уже доводилось работать вместе, когда выращивали Корунду руку.

— Я вот думаю, может сходить за той падлюкой, — задумчиво протянул Шисей. — Кто-то же нам суп из неё обещал…

— Не надо, — торопливо произнесла Сольвейг, сильнее вцепляясь в Шисея, как будто он мог в любой момент ссадить девушку и отправиться ловить змей. — Суп лучше из мяса сделаем, его ещё много!

Аскольд тем временем уложил Джейса на спальник и даже заботливо укрыл. Да так и остался сидеть рядом, разглядывая асмодианина. Под его веками тускло вспыхивало алым, как будто он пытался сконцентрировать эфир.

Джейсу снилось прошлое, с вкраплениями элийских голосов на заднем плане. Он видел себя совсем сопляком, ещё с парой кинжалов за спиной. И страшную, красную Бездну. Гул Дерадикона заполнил уши. Хотя на самом деле это было его собственное сердцебиение.

Наяву это отражалось заметным подрагиванием. Тихо скрипнул сжатый когтистой рукой материал спальника. Голова снайпера мотнулась вбок. Он нахмурился и выдохнул целую неразборчивую тираду на асмодианском. И Аскольд мог бы понять её, если бы у Джейса не заплетался язык.

— Пап… — тихо застонал мальчишка и затих, мелкими порциями часто втягивая воздух сквозь приоткрытые губы. Вторая рука тоже стиснула спальник. Во сне это были рукоятки кинжалов.

— Расскажи мне… — Аскольд придвинулся ближе и провёл тыльной стороной ладони по щеке снайпера, — расскажи, что случилось… что ты видишь?

Убийца был не уверен, что Джейс слышит и понимает, что ему говорят. Но стоило попробовать. В таком состоянии он точно не сумеет солгать. А информация явно была крайне интересной.

Джейс заёрзал, хмурясь ещё сильнее. Сначала вместо слов он сумел только с досадой застонать.

— Бездну… я в Бездне, — хрипло начал он. Слова прерывались вдохами, настолько осторожными, будто снайпер боялся, что воздух обожжёт его. — С мамой. Она… ещё жива.

Пересохшие губы неуверенно улыбнулись. Джейс умолк, чтобы сделать ещё пару вдохов, а потом продолжил:

— И этот шум, страшный… так громко. Балауры! — слово получилось приглушённым хриплым выкриком. — Почему их так много?

Вопрос был задан с таким возмущением, будто снайпер был готов сесть и распахнуть глаза, гневно требуя справедливости у небесных владык. Под веками тускло полыхнуло алым.

— Это… он в небе, это Дерадикон, — выдохнул Джейс и разжал хватку когтей на спальнике. В его шёпоте слышался настоящий ужас. Снайпер умолк, ёрзая, и заметался по спальнику. Его бросало то в жар, то в холод. По телу побежали волны крупной дрожи. Можно было подумать, что мальчишка снова провалился в бред беспамятства, но он продолжил с отчаянием:

— Я дрался, слышишь?! Я старался…, а они… они… — Джейс искривил губы так, словно ему было зверски больно. Последнюю фразу он проговорил обречённым шёпотом:

— Я не справился… прости… пап… не вышло из меня убийцы.

Аскольд распахнул глаза от удивления.

«Вот оно что, — мысли лихорадочно заметались. — Значит, мать Джейса погибла в Бездне и за это Рыжий ополчился на сына? Ну и папочка, образцовый…прям как мой». Юноша до сих пор в глубине души не простил до конца родителей за то, что они выгнали его из дома.

— Что там за шум? — Сольвейг обернулась в сторону палатки Джейса и Аскольда. Девушку привлекла громкая и прерывистая асмодианская речь.

— На жизнь жалуется, — хмыкнул Корунд. Ему-то были понятны обрывки фраз, долетавшие из палатки. — Значит, уже в порядке.

Убийца махнул рукой, всем видом демонстрируя безразличие.

— Давайте суп сварим, всё равно пока никуда не…

Долетевший до поляны вопль Джейса оборвал начатую фразу. Поднятые бредом горячки воспоминания были такими яркими, что не шли ни в какое сравнение ни с одним из прочих ночных кошмаров. Снайпер вдруг распахнул глаза, рывком сел и невидящим взглядом уставился на Аскольда. Походило на то, что его разум полностью не проснулся, но старался выкарабкаться из паутины кошмара. В итоге мальчишка буквально повис на плечах убийцы, обвив того руками за шею, и ткнулся лицом ему в грудь, вздрагивая всем телом.

— Я не виноват… я не хотел… — как мантру, твердил он. Поднятая тема и впрямь оказалась довольно болезненной для него.

— Тише, тише, — Аскольд принялся осторожно гладить снайпера по спине, испытывая смешанные чувства. — Всё хорошо, не надо так нервничать.

Убийца коснулся лёгким поцелуем макушки Джейса, стараясь успокоить.

— У них там точно всё в порядке? — теперь уже даже Алетейя встревожилась, в том числе волнуясь за то, чтобы пребывавший в бреду снайпер не причинил Аскольду вред.

Тут уже настал черёд Юстиэля проявлять хладнокровие.

— Джейс сейчас настолько слаб, что не опаснее щенка. Максимум — съездит ладонью Сколли по физиономии, и то не специально, — пожал плечами целитель. — Но это ж дело поправимое.

Идея с супом ему явно пришлась по душе.

— Рыжий, пойдём за водой прогуляемся, — видя, как убийца мечется между гневом и напускным спокойствием, позвал Юстиэль. Проветрить голову Корунду явно не помешает. Тем более до ручья топать было минут пятнадцать. — Кинжал только захвати, вдруг змею поймаем.

Убийца кивнул и сунул в голенище сапога свой простой походный нож. Тащиться в палатку за настоящим оружием ему было лень.

К тому моменту в палатке всё стихло. Джейс успокоился, панический ужас и отчаяние разжали свою хватку на его сердце. Руки плавно соскользнули с плеч Аскольда. Мальчишка тихо вздохнул и прекратил шептать, снова погружаясь в сон-беспамятство. Его дрожь стала едва ощутима, и теперь была вызвана скорее ознобом, чем переизбытком эмоций. Простые объятия и едва ощутимый поцелуй оказали на него удивительно сильное воздействие.

Келькмарос (часть 5)

— А мы пока подготовим мясо и овощи, — предложила Хаора, намереваясь отвлечь Тею.

Видимо это была особая целительская солидарность, или просто зов долга — если кому-то плохо, надо постараться это исправить.

Бардесса кивнула, поднимаясь со своего места и бросила взгляд на Сольвейг с Шисеем.

— А вы, лентяи, идите ещё дров принесите. А то скоро кончится всё.

— Да легко, — Шисей умудрился встать, удерживая на руках Сольвейг. — Куда я там топор забросил?

Страж повертел головой по сторонам и заметил искомую вещь неподалёку от костра.

— А, вот ты где…

Чтобы подобрать топор, нужно было поставить бардессу на ноги. Но перед этим ей достался короткий поцелуй.

Юстиэль с Корундом к тому моменту скрылись в зарослях. Целителя съедало любопытство, ведь до недавних пор он и знать-то не знал о том, что у Рыжего есть сын. А тут оказывается, что папаше попросту наплевать на отпрыска. «Что же он такое натворил?» — целитель украдкой посматривал на убийцу.

— Вздумаешь допытываться, я тебе горло перегрызу и скажу, что медведь напал, — предупредил Корунд, исподлобья сверкнув оранжевыми глазами.

— Я с тобой пойду, — вызвалась Сольвейг, широко улыбаясь. После нежностей ей уже было все равно, сколько там змей. В конечном итоге, Юстиэль ушел недалеко…

Как только парочка исчезла, Тея со вздохом глянула на Хаору.

— Балаур пойми что происходит… ты давно с Джейсом знакома?

Хаора кивнула, вручая бардессе нож.

— Я всё знаю. «Читала» его.

Алетейя хмыкнула. Это избавляло её от надобности всё рассказывать.

— А ты сама как с Джейсом познакомилась?

— Он пришёл в легион, где служил Корунд… и я, — с улыбкой ответила жрица, — он неплохой малый. Просто ему явно не хватало отца.

— А ты знаешь?..

— Нет. И не очень хочу, если честно…

А по пути до ручья беседа не очень клеилась.

— Да не буду я тебя пытать, — фыркнул Юстиэль и накинул ручку котелка себе на согнутую в локте руку. — Дай покурить.

Шагавший рядом убийца недоуменно скосил взгляд на целителя, но всё-таки вытащил из портсигара одну из папирос.

— Стой.

Прикурить её от стихии огня, подвластной Корунду, проблем не составило. Заросли наполнились пряным дымком. Оба даэва продолжили путь в солидарном молчании. Наконец, впереди заблестела лента ручья. Послышалось журчание воды.

— Я просто хотел сказать тебе, что надо уметь отпускать и прощать, — склонившись к воде, заявил Юстиэль и протянул руку с котелком, чтобы зачерпнуть. Корунд закатил глаза.

— Философ балауров, — на родном языке прорычал он и сделал торопливый шаг к целителю, а потом с силой толкнул того между лопаток. Юстиэль коротко вскрикнул и плюхнулся в ручей, в мгновение ока вымокнув до нитки. Толком не докуренная папироса уплыла по течению.

— Ну, Рыжий…

Убийца ухмылялся, склонив голову вбок. Таким незамысловатым способом он оборвал тягу элийца к ненужным беседам. Да и своё негодование чуть поумерил.

— Вылезай, — Корунд протянул Юстиэлю руку. Но тот не был бы собой, не попытайся в ответ уронить убийцу в ручей. Однако тот оказался сильнее… что не спасло его от участи быть окаченным водой прямо из котелка.

— Остыл? — поинтересовался Юстиэль, выбираясь на берег.

— Зараза ты, светлый, — фыркнул Рыжий и отбросил в сторону пришедшую в негодность папиросу. — Бери воду и пойдём уже, к костру сохнуть.

На поляну они вернулись, хлюпая водой в сапогах, но весьма довольные и посвежевшие.

Там их уже ждали заскучавшие девушки. Они успели нарезать овощи и мясо, переговорить, помочь друг другу заплести косы и теперь валялись рядом на пледе, разглядывая облака и тыкая в них пальцами.

— на лошадку, — донёсся голос Хаоры.

— Скорее, на трирога, — задумчиво поправила её Алетейя. Девушки смотрелись донельзя трогательно, а возвращения мужчин они не заметили.

— Чего они там разглядывают? — недоуменным шёпотом поинтересовался Корунд.

— Облака же, ну… — таким же шёпотом пояснил Юстиэль.

Оба прошлёпали в обход пледа, чтобы не забрызгать разлёгшихся там мечтательниц.

— Вот и водичка пришла, — уже громче оповестил целитель и поставил полный котелок неподалёку от кострища. К этому времени шум в зарослях оповестил о возвращении Шисея и Сольвейг. Страж вручил девушке небольшую охапку тонких прутьев, а сам нёс поленья потолще. Их следовало нарубить и пустить на растопку. Топор болтался у бедра в креплении на ремне.

Тея и Хаора почти синхронно подпрыгнули, а потом рассмеялись.

— Водички не было слишком долго, поэтому в качестве штрафа она варит суп! — нагло заявила Хаора, не давая Алетейе встать. — А мы будем дальше любоваться прекрасными облаками на голубом небе…

Алетейя захихикала, но всё же согласно кивнула.

— И правда, отличная идея!

— Хей, а прутикам можно к вам присоединиться? — уставшая Сольвейг извиняюще глянула на стража.

— Можно, — добродушно махнула рукой Хаора, подвигаясь в сторону, чтобы младшей артистке было где лечь.

— Подумаешь, напугали рюкрога сосиской, — хмыкнул Шисей и лучезарно улыбнулся. — Сейчас будет вам суп.

Тем самым он прервал возмущённое замечание Корунда. Мокрый до нитки убийца так и замер с открытым ртом.

— А, балаур с вами, — в итоге махнул рукой он и машинально выжал низ рубашки. — Начнём с костра. Псина, давай дрова.

Страж быстро превратил принесённые брёвна в поленья, годные для разведения костра. Прутья Сольвейг тоже пригодились. А дальше настал черёд Корунда. Очень скоро на поляне запылал полноценный костёр. Над ним приладили котелок с водой.

— А… — Юстиэль осмотрелся. Овощи лежали на столе порезанными и начищенными. И мясо тоже. Девушки постарались на славу.

В итоге вся троица мужчин уселась на бревно перед костром. Двое сохли, а страж — просто за компанию, дожидаться, пока закипит вода.

— Хорошо, когда есть мужчина… — начала Хаора.

— Которого можно эксплуатировать, — со смешком продолжила Алетейя. Сольвейг на мгновение покосилась на даэв, а потом хмыкнула:

— За просто так.

Девушки разразились дружным смехом.

— Ой, смотрите, вон облачко на арфу похоже, — воскликнула младшая артистка. Хаора придирчиво посмотрела на него и покачала головой.

— У тебя профессиональная деформация…оно похоже на забор!

Рыжий, краем уха слушавший девичью беседу, поднял голову к небу. На его взгляд все облака выглядели мешаниной рваных бесформенных клочьев.

— Вода кипит, — заметил Юстиэль.

— И что туда первым закладывать? — поинтересовался Шисей. Ни тот, ни другой не спешили вставать и бросаться к котелку.

— Мясо же сначала. И травки чуток, — со знанием дела заявил Корунд. Ему доводилось подглядывать, как Аскольд возился на его кухне. Год, прожитый с юным убийцей, оказался на диво познавательным. Удивлённые взгляды целителя и стража устремились к нему. В глазах обоих читалось «откуда ты знаешь?!» Убийца самодовольно хмыкнул, сгрёб доску с подготовленным мясом и охапку трав, лежавших там же.

— Принесите соль, — скомандовал он и шагнул к костру. — И ложку ещё, не рукой же это всё мешать.

Мясо с плеском отправилось в котелок, следом за ним полетели и травы. От горячей воды поднялся пряный пар.

— Ты смотри, справляются, — Сольвейг ткнула Тею локтем в бок и кивнула на сосредоточенных мужчин.

— А чего бы им не справляться, — безмятежно произнесла Хаора. — Взрослые разумные даэвы…

— Шисей в прошлый раз едва не спалил кухню, когда пытался пожарить яичницу, — скептически произнесла младшая артистка.

— А Юс как-то уронил серьгу в кипящий бульон, — внезапно вспомнила Алетейя, и чуть повернув голову, крикнула супругу: — Юс! Сними серьги!

— Да я аккуратно, милая, — смущённо заулыбался целитель, пока нёс баночку с солью обратно к костру.

— Эй, тогда был сильный сквозняк! — обиженно заметил Шисей. — Оно само загорелось, шторы сами загорелись!

Рыжий глубоко вздохнул над бульоном и ухмыльнулся. Слова почему-то не шли на язык. Мысли начали путаться.

— Кинь в меня ложкой. Эй, псина! Ложку, хе-хе, — посмеиваясь, попросил убийца. Юстиэль к тому моменту принёс соль. Все трое склонились над котлом.

— А он и должен быть синим? — театральным шёпотом поинтересовался целитель.

— О, Айон… — Шисей не договорил и сделал глубокий вдох, едва не уронив ложку в котелок.

— Да нормальный суп, чего вы, — улыбка Рыжего сияла от уха до уха. Глаза всех троих постепенно краснели. От котла поднимался густой пряный дым… до жути напоминающий по запаху скуренные накануне самокрутки.

— Мне кажется, там что-то пошло не так… — заметила Хаора, когда от костра все чаще стало доноситься хихиканье. Девушка приподнялась на локтях и обернулась в сторону мужчин. — Эй, у вас там всё в порядке?

Следом за ней сели и остальные девушки. Сольвейг втянула носом идущий оттуда аромат.

— Странно пахнет…

— Всё отлично… как летом в Белусла… ахахаха… не, — натужно выдохнул Юстиэль. Шисей подхватил его заливистый смех, согнувшись пополам и едва не опрокинув котёл.

— Ты чё дурной совсем?! Какое лето в Белуслане? Ле-е-е-то… ахахахаха! — Рыжего тоже понесло. От котла пары были насыщеннее, чем от самокруток, потому быстрее цепляли.

Девушки округлили глаза.

— Когда и как они успели накуриться?! — воскликнула Хаора, подхватываясь на ноги и устремляясь к котлу. — Эй, вы, а ну…

Но тут носа целительницы достиг аромат супа. Она, не поверив, наклонилась, вдыхая его глубже. А потом, буквально через пару секунд, глупо хихикнула.

— Какой забавный супчик…

— А я что говорил! — хмыкнул Корунд, тщетно пытаясь не расплыться в улыбке. Но губы предательски дрожали, а смех рвался наружу. Шисей сдавленно хихикал совсем рядом.

— Ну что за хрень… — недоуменно выдохнул страж, смахнув проступившие слёзы, и скосил взгляд на стол остатком овощей. Юстиэль проследил за его движением и округлил глаза.

— Это всё потому, что рабано не закинули, — театральным шёпотом заявил он и потопал к столу. Там он сгрёб две горсти нарубленных овощей и поспешил обратно.

— Слушайте… — целитель вдруг остановился и уставился на овощ в своих руках. Потом даже раскрыл ладони, разглядывая пёстрые кусочки. — Разве можно их варить? Они же такие красивые… Ши, ну посмотри… посмотри же!

Но хихикавшему стражу было не до того.

— Что будем делать? — мать и дочь переглянулись между собой. Алетейя крепко задумалась.

— В любом случае, дурь по итогу выкипит из супа и его можно будет есть… А пока можем тоже пойти подышать, чтобы не скучать.

Сольвейг хмыкнула. Кто бы мог подумать в её двадцать лет, что через много лет она с родителями будет сидеть в Келькмаросе, в компании асмодиан, и курить траву.

— А пошли, — махнула рукой младшая артистка. Они бодро дошагали до супа и сунули туда носы.

— Давай сюда уже, задолбал, — Корунд сцапал Юстиэля под руку и силком потянул к котлу.

— Нет, Рыжий, ты не понимаешь, — трагическим тоном застонал целитель, вяло сопротивляясь и стараясь не растерять драгоценные овощи. Буквально спустя пару мгновений поляна огласилась его воплем:

— Что ты сделал?! ТЫ УТОПИЛ ИХ!

Рабано вперемешку с картошкой всплыл в кипении синеватого бульона. Целитель всхлипнул.

— Юу-у-ус, — Шисей, настоящий друг, оказался рядом и похлопал того по плечу. — Я тебя уверяю, купание им только на пользу…

Страж и убийца согнулись в очередном приступе хохота, чем вызвали только большее негодование у Юстиэля. Сольвейг закусила губу, задумчиво созерцая бульон.

— Мама, смотри, — девушка дёрнула Тею за рукав, — там феи плавают, оранжевые…

Перед глазами зеленоглазой бардессы развёртывалось удивительное зрелище. Вброшенные куски рабано превратились в девушек с крыльями, которые плавали в горячем бульоне, рассекая его своими тонкими ручками.

— Красивые…

— Доча, какие же это феи, — возразила Тея. Ей привиделись огненные лошади. — Это же гриско, те животные из Кальдора, помнишь их? Ууу, симпатяжки…

— Не, не гриско это, — возразила Хаора, наклоняясь над супом вместе со всеми. — Это балауры!

Корунд и Шисей удивлённо вскинули брови и склонились над котлом. Их фантазия позволяла им увидеть просто куски овощей. Мужчины переглянулись и пожали плечами, хихикая и посмеиваясь. Юстиэль протиснулся между ними.

— Где?! — он выдохнул вопрос в котёл и замер. — О-о-о… да это же маленькие элементалики огня. Вель такого показывал однажды. Смотрите, какие милахи…

Целитель умилённо улыбнулся и изогнул брови домиком. Бульон между тем продолжал кипеть.

— А давайте их посолим? — Шисей запоздало вспомнил об оставленной на столе солонке.

— А вдруг они отравятся? — надула губы Сольвейг. — И умрут! Ты готов убить ни в чём неповинных фей?!

— Гриско, — поправила её Алетейя.

— Балауров… — пробормотала Хаора, — и да, балауров надо убивать! Тащи солонку, Шисей, сейчас мы им покажем, почём снег в Белуслане…

— Не надо солить моих элементаликов, — замотал головой Юстиэль и тоскливо вздохнул. На него, в отличие от остальных, дым из котла почему-то начал нагнетать тоску.

Но Шисей был неумолим. Он захватил со стола большую деревянную ложку и солонку. Так что очень скоро в суп отправилась порция соли.

— Дай-дай, я хочу их помешать, — быстро пробормотал Корунд и протянул руку, выхватывая у стража ложку. Просияв в довольной ухмылке, убийца принялся мешать суп.

— А давайте хоровод водить, — внезапно предложила Хаора, отвлекаясь от супа. — Тут такой костер, самое время, чтоб спеть что-нибудь… возьмёмся за руки и вперёд!

Алетейя согласно кивнула.

— Отличная идея, я за!

— А я не хочуууууу… — Сольвейг продолжила кривить губы. Видимо на неё напал дух противоречия, совсем как в детстве, когда любимым словом бардессы было «нет».

Шисей скосил взгляд на артистку. Его глазищи были совершенно осоловелыми и красными. Но улыбался воин всё ещё по-доброму.

— И кто у нас тут такой вредный губы надул? — опередив его вопрос, поинтересовался Юстиэль. — А, Солли…

Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд на бардессе. Корунд тоже повернул голову в её сторону.

— А…, а почему у неё на голове сидит эльрок? Юс, ты тоже его видишь, — Рыжий обошёл котёл и шагнул поближе к девушке, чтобы потрогать её макушку.

— Лягушка… — мотнул головой целитель. — Это лягушка, Рыжий. Совсем ты слепой стал на старости лет!

— Не трожьте мою девочку, — Алетейя притянула Сольвейг к себе и обняла, как бы пряча от окружающих мужчин. — И там у неё просто цветочек. Как и она сама…мой цветочек…цветочичек…цветосичка…

— Маааа… — Сольвейг всхлипнула и обняла Тею в ответ. — Я так тебя люблю!

— Ой, девочки, — Хаора умилённо вздохнула и оглянулась на Рыжего. — А ты меня любишь?

Корунд закивал головой так, что покачнулся и едва не потерял равновесие.

— Ты моя кошечка, котёночек… гхм… — на дальнейшие нежности фантазии Рыжего не хватило, но он решил окупить это неловкими объятиями, в которые сгрёб жрицу. И принялся осыпать поцелуями её пропахшую пряным дымом макушку.

— Шисей… — выдохнул Юстиэль, так и замерший с протянутой к макушке исчезнувшей дочери рукой.

— Нет! — рявкнул страж и отшатнулся. Его потихоньку начинало отпускать и обниматься с мужчиной не хотелось совершенно.

— Никто меня не любит, — поник целитель и шмыгнул носом. — И элементаликов моих посолили-и-и-и… что ж вы за даэвы такие?..

— Мы тебя любим, — Алетейя протянула руку, ухватывая Юстиэля, и втащила его в крепкие семейные объятия, — Сильно-сильно!

— И Шисея тоже, — как страж не хотел, но требовательные ручонки Сольвейг обхватили его руку, привлекая ближе. Так что из тройки получилась обнимающаяся четвёрка.

— Что, блять, у вас тут происходит… — раздался недоуменный голос Аскольда совсем неподалёку. Он вышел за водой, которую попросил очнувшийся снайпер. И застал совершенно неадекватную картину.

Шисей устремил взгляд на юного убийцу. Пусть и не вполне трезвый, но молящий без слов «Спаси». Юстиэль самозабвенно нежился в объятиях супруги и дочери. Корунд прижимал к себе Хаору. Этот пар будто усилил и без того имевшиеся в груди чувства.

— Сколли-и-и, — растянув губы в улыбке, целитель устремил взгляд к сыну. — Мы и тебя любим, иди сюда скорее, обнимем!

Красные глаза Юстиэля сказали больше, чем десяток слов. Вся компания на поляне была неадекватна.

— Да суп мы варим… — в макушку Хаоре захихикал Корунд.

— Эээ… меня там больной ждет… — торопливо стянув со стола наполненную водой флягу, проговорил Аскольд и чуть ли не бегом скрылся в палатке. — Держи…

Элиец снова уселся рядом с Джейсом и протянул ему флягу.

— Как самочувствие? Уже не так холодно? — в голосе убийцы скользило подобие заботы, но в темноте было абсолютно не разобрать выражение его лица.

— Порядок, — сипло прошептал снайпер и взял флягу. Хватка была ещё не такой крепкой, да и рука дрожала. Но по крайней мере Джейс больше не метался в бреду. Помнил ли он о своих откровениях, было неизвестно. Но выглядел мальчишка бледным, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд чуть потускнел. Действие яда сильно сказывалось на его организме.

— Спасибо, генерал, — он улыбнулся и принялся пить. Каждый глоток приносил несказанное облегчение пересохшему от частого дыхания и стонов горлу. Джейс отстранился от фляги спустя пару мгновений и вздохнул, медленно моргнув.

— Мне кажется, что я уже мог бы… встать, — вдруг заявил он. Когда сознание более-менее прояснилось, снайперу стало стыдно валяться немощным овощем в палатке и портить отдых убийце.

— Лучше полежи, — хмыкнул Аскольд, а потом и сам улёгся, закинув руки за голову и рассматривая полоток палатки. — Там опять карнавал накурки, они походу в суп накидали травы из самокруток, а потом дружно нанюхались пара. И теперь там из голов растут цветы, а в самом супе вместо рабано плавают элементали. Мне как-то не хочется принимать в этом всём участие, так что я останусь тут. Главное, чтоб им не вздумалось лезть в палатку.

Джейс отставил флягу и лёг обратно.

— Как скажешь…

Потолок палатки крутанулся перед глазами и встал на место. Снайпер шумно выдохнул и аккуратно придвинулся поближе к Аскольду. К его досаде сил, чтобы обнять или хотя бы положить лохматую голову на плечо убийце, совсем не осталось. Бодрился Джейс понапрасну, ему требовался отдых.

— Аскольд, — после довольно долгой паузы вдруг позвал снайпер. — А я говорил о чём-нибудь… ну… пока бредил, а?

Задав вопрос, мальчишка внутренне напрягся. Ему совершенно не хотелось, чтобы элийский генерал знал его маленький секрет.

— Нет, — абсолютно не напрягаясь, солгал следопыт, освобождая одну руку и обнимая Джейса самостоятельно, — я ничего такого не слышал. Зато вчера ты отлично разговаривал про мясо и мастера… Это ты своего учителя так называл что ли?

Аскольд повернул голову и с улыбкой посмотрел на Джейса. Снайпер чуть смутился, но при этом и расслабился, едва сдержав облегчённый вздох. Даже будь он полностью здоров, вряд ли бы почуял, что возлюбленный убийца лжёт. А сейчас царивший в голове сумбур только умножался действием яда.

— Да-а… — протянул Джейс. — Я когда только начал интересоваться технологиями, попался мне один суровый наставник.

Этот рассказ о прошлой жизни давался мальчишке, млевшему в объятиях, безо всякого труда. Максимальная трагедия, что была в нём — подзатыльники и вынужденная голодовка, призванная вернуть утраченную форму.

Мастером оказался убелённый сединами пилот, прошедший перерождение ближе к 60-ти и с очень скверным характером, судя по рассказам Джейса.

— Но зато он меня научил всему, что я сейчас умею, — подытожил снайпер.

— А почему ты не стал так же пилотом, выбрав профессию снайпера? — спросил Аскольд для поддержания разговора. На самом деле убийце было особо не интересно, но это всяко лучше, чем просто пялиться в потолок и слышать доносившийся с поляны идиотский смех.

— Смотри, — хохотала Сольвейг, тыкая пальцем в Шисея. — У него…уши на голове! Уууушиии…растут! Ахахаха, я не могу…

Шисей аккуратно пощупал свою голову. Его брови полезли на лоб, когда помимо привычных волос страж ощутил под пальцами мех. Количество пара, которое вдохнул воин, ослабило его самоконтроль. Но волку не хотелось показываться днём, да ещё и в накуренной компании. Потому зверская сущность нашла свой выход таким странным образом.

— И правда уши, — Юстиэль с ухмылкой уставился на стража.

— Сейчас ещё и блохи будут, — со знанием дела хмыкнул Корунд и рассмеялся. Даже он был не в силах контролировать это безудержное веселье.

Его отголоски отчётливо долетали до палатки, где были Джейс с Аскольдом.

— Ну-у… Я-то люблю технику, а вот она меня — не очень, — продолжал рассказ снайпер. — Вспомнить хотя бы того голема с завода… Пару раз мастер пускал меня в кабину своей машины. Последствия мы устраняли вдвоём в течение пяти дней.

Джейс умолк, переводя дух.

— А ты… — вдруг снова заговорил он, то ли борясь со сном, то ли не желая оставаться в тишине с обрывками дурного смеха снаружи. — Всегда хотел быть убийцей, не жалеешь о сделанном выборе?

— Всегда, — пожал плечами Аскольд, а потом внезапно хмыкнул. — Твой отец вдохновил меня. Я его знаю с самого своего детства и всегда хотел стать таким же сильным и ловким, как он. Хотя глядя на него теперь, я начинаю задумываться над тем, что мой детский разум явно дорисовывал ему множество положительных черт, которых нет…

И в самом деле, мало бы кто узнал в смеющемся убийце того статного и грозного офицера, коим он казался маленькому Аскольду.

— О нет, только не блохи, — застонала Сольвейг, — я же тоже начну чесаться!

— Да нет у меня блох! — с досадой фыркнул Шисей, отчего его «вторые» уши распластались по макушке. Компания сопроводила это действие дружным взрывом хохота. Из-за него почти не было слышно фразы Джейса.

— Он был другим, — тихо проговорил мальчишка. В его голосе опять зазвучали обида и досада, но снайпер постарался совладать с ними. — Четыре сотни лет кого хочешь согнут.

Джейс закрыл глаза и замолчал.

— Возможно, — кивнул убийца, а потом расплылся в улыбке. — Но до сих пор я благодарен ему за одну науку. Никогда не используй в кулинарии оружие! Это было по-настоящему ценное знание.

Аскольд захихикал, а потом повернулся на бок, обнимая снайпера уже обеими руками и прижимая к себе.

— Джесси, ты такой балбес. Давай спи, тебе сейчас лучше отдыхать, а не болтать. Если, конечно, получится под их трёп и ржач…

— Не верьте ему, — продолжала сокрушаться Сольвейг. — Я видела! Я их сама вычесывала!

— Дай посмотрю, — заинтересованно отозвался Корунд. Юстиэль солидарно кивнул. Оба хотели лично осмотреть блохастого даэва.

— Не надо… — Шисей попятился, а потом и вовсе рванул прочь, видя хмурую решимость на лицах целителя и убийцы.

Возмущённые вопли поваленного в траву стража легко проникли под полог палатки. Только нырнувший под зыбкое покрывало сна Джейс вздрогнул.

— Почему я балбес-то? — невнятно пробормотал он, теснее прижимаясь к Аскольду. Заговорившие губы почти касались кожи чуть выше основания шеи элийца. Дыхание скользнуло вдоль. — Вот одолею тебя в дуэли… и… умф, — Джейс зевнул, — ты перестанешь коверкать моё имя… генерал.

— Мечтай, мечтай, — на губах Аскольда играла усмешка. — Балбес, потому что вечно находишь себе неприятности. И вечно нарываешься. Ты такой невозможно виктимный, хочется скрутить и трахнуть. В каждом твоём жесте, взгляде или слове сквозит эта жертвенность.

А на полянке девушки сбились в кучку, обсуждая, что же дальше делать с супом. Пары потихоньку выветривались из их головы. Первой опомнилась Хаора, завопив:

— Суп сгорит!

— Выпустите меня, — потребовал Шисей. Пока Корунд крутил ему руки, Юстиэль сосредоточенно осматривал мех на волчьих ушах. Блох там не было. Целитель с досадой вздохнул.

— Пусти его, Рыжий, девчонки соврали про блох.

Страж выкрутился из ослабшей хватки убийцы и рванул к котелку. Теперь там был не суп, а густая похлёбка, стремительно пригоравшая к дну. Шисей принялся мешать её захваченной с травы ложкой.

— Может, водички долить? — растерянно поинтересовался он, ощущая запах гари, растекавшийся по всей поляне. Он забирался даже в палатки.

— Ты итак это сделал со мной в своём подвале, — шепнул Джейс. — Хаора считает, что у меня от этого крыша съехала.

Похоже, что у снайпера опять начал подниматься жар, потому что поток его откровений было не в силах вытеснить даже смущение, которое он обычно испытывал перед убийцей.

— Отец с тех пор подсылал ко мне разных целителей. Не признаётся, конечно, — Джейс тихо хихикнул. — Но бесится… от собственного бессилья.

Сольвейг ухватила флягу с водой и, злодейски хохоча, вылила всё содержимое в котелок. Теперь «суп» был вровень с краями и не кипел. Пока что.

— Готово, — донельзя довольная собой, бардесса задрала нос.

— Кажется, пора нанизывать мясо, эту бурду есть будет нельзя, — пробормотала Хаора. В целительнице начинал просыпаться аппетит, и она алчно разглядывала стол в поисках съестного.

— Хех…может и съехала, — хмыкнул Аскольд. — Ты и правда странный, Джейс. Но мне это нравится.

Мальчишка нашёл в себе силы поднять руку и обнять лежавшего рядом элийца. Когти стиснули ткань светлой рубахи, но не настолько сильно, как обычно, без риска порвать вещь. Джейс вздохнул, улыбнулся и затих, уже не в состоянии открыть глаза или разомкнуть губы. Сон стремительно засасывал его, лишая связи с реальностью. Хватка объятий ослабевала. И находясь уже на самой его кромке, снайпер вздрогнул, частично вернувшись в сознание.

— Аскольд, — он снова позвал элийца по имени. До сих пор звучало диковато. Куда привычней было его любимое «генерал». — Если я опять начну какую-нибудь чушь нести во сне, то ты меня не слушай, ладно?..

Глаза опять начали слипаться, а голова стала тяжёлой. Теперь даже слаженные вопли снаружи долетали размытым эхом. Несостоявшийся суп решено было вылить, а вместо него пожарить шашлык. Даэвов потихоньку отпускало.

— Ладно, только спи уже, — пообещал Аскольд, и сам тоже стараясь закрыть глаза и заснуть.

— Мне так стыдно, — когда сознание Сольвейг прояснилось, она вспыхнула от смущения, глядя на котелок. — Надо было спрятать всё, тогда бы ничего этого не случилось… только зря продукты перевели…

Девушка опустила глаза, не желая встречаться взглядом со старшими.

— Да ладно тебе, — первым отозвался Юстиэль. Он уже вовсю нанизывал мясо на шампуры, частично исколов себе пальцы из-за спешки. — Весело же было!

— Бедные элементалики… — издевательски ухмыльнулся Корунд. Ему предстояло восстановить костёр. Часть похлёбки пролилась и затушила его. Зато теперь среди поленьев красовались яркие кусочки рабано.

А Шисей сидел на бревне неподалёку и озадаченно щупал свои уши.

— А как мне их теперь убрать-то?

— Солли, не кори себя, — Тея поднялась на носочки, чтобы ласково поцеловать дочку в висок — Сольвейг была выше старшей артистки. — Подумаешь, ерунда. В другой день суп сделаем…только ролями поменяемся, мальчики всё нарежут, а мы возьмёмся за процесс приготовления.

Девушка благодарно вздохнула, а потом посмотрела на Шисея.

— Не трогай, симпатичные же. А потом сами пропадут, когда зверюга успокоится…ну или при перевоплощении…

— Ладно, — страж кивнул и улыбнулся Сольвейг. «Лишние» уши очень забавно реагировали на эмоции Шисея. Стоило ему получить комплимент от младшей бардессы, как оба меховых треугольника встали торчком.

— Отличная идея. Я даже знаю, кто всё нарежет, — закивал Юстиэль, заканчивая насаживать мясо.

— А я, кажется, знаю, кто картошку почистит, — парировал Корунд. — Готово!

Убийца указал на яркие угли, которые удалось собрать горочкой, выбросив промокшие поленья. Шашлык был торжественно установлен над огнём.

— По возвращению меня будет ещё долго мутить от шашлыка, — пробормотала Хаора. Но сейчас она была очень даже ему рада. Требовательно урчащий желудок перебивал все мыслительные процессы, сводя их к одному — еде.

— Ну вот, уже и обязанности разделили, — добродушно хмыкнула Тея, ощущая подкрадывающийся голод.

— Ага, только вот траву я на всякий случай спрячу… — Сольвейг ухватила со стола остатки самокруток и отнесла их в свою палатку.

Корунд и Юстиэль проследили за девушкой взглядами.

— Даже не думайте! — одёрнул их Шисей. Его уши загнулись назад и чуть в стороны, как бывало у волков, когда те злились. — Супчика с головой хватило итак…

Целитель фыркнул и ухмыльнулся, а убийца принялся переворачивать шашлык, сделав вид, что вообще не заинтересован и Шисей придирается.

— Предвкушаю рыбную диету по возвращении домой, — произнёс Корунд.

— О кстати о рыбе, — просиял Шисей, — может на рыбалку сходим? Можно будет с рыбой суп сварить.

— Или со змеями, — ухмыльнулся Юстиэль. — Но я за.

— Дались вам эти змеи, — поёжилась Сольвейг, вернувшаяся к компании.

— Отличная идея, — поддержала стража Алетейя. — Вы порыбачите, а мы с девочками поплаваем…

Хаора кивнула в поддержку остальным. На отдыхе девушки были довольно единогласны в своих желаниях.

— Решено значит, — подытожил убийца. — Сейчас перекусим и пойдём к воде. Удочки с собой кто-то брал?..

— Конечно, — ответы от Юстиэля с Шисеем прозвучали в унисон. Как оказалось, оба в тайне надеялись улизнуть на рыбалку.

— Там у тебя пригорает, не отвлекайся, — заметил страж. Рыжий спохватился и снова принялся вертеть шампуры. Периодически ему приходилось плескать в огонь немного воды, чтобы тот не опалил мясо до черноты.

— Надо, наверное, будет предупредить Аскольда, что мы уходим, — задумалась Алетейя. — Чтобы присмотрел за лагерем.

— Да зачем, — пожала плечами Хаора. — Пусть дрыхнут, что тут может случится… разве что блудные разведчики набредут. Но это очень вряд ли. После открытия Сигнии и Эншара эти земли опустели…

— После Сарфана и Тиамаранты, — поправила её Сольвейг, которая просто обожала историю Атреи. — Когда обнаружили южные земли, все бросились туда. И в Ингисоне, ну и Келькмаросе, никого толком не осталось, здесь только молодых даэвов тренируют.

— Может им тогда шашлыка оставить? — задумчиво спросил Юстиэль. — Проснутся наверняка голодными. А больному тем более надо откуда-то силы брать.

— Из нас двоих весь интеллект похоже что достался тебе, — тихо шепнул Шисей и, обняв Сольвейг за плечо, поцеловал её в макушку. В истории, событиях и датах он не разбирался совсем. Зато умел неплохо ориентироваться на любой из названных территорий. Распластанные по голове волчьи уши внезапно исчезли. Это было явным признаком того, что стража окончательно отпустило.

— Зато с тобой не страшно, нигде не потеряешься, — так же шёпотом ответила Сольвейг.

— Да не суть, — отмахнулась Хаора. Ей было глубоко всё равно, должность целителя обязывала девушку не отвлекаться лишний раз, поэтому у неё редко когда получалось крутить головой по сторонам и разглядывать пейзажи.

— Оставим обязательно, — закивала Алетейя, в которой заиграл материнский инстинкт, — и надо будет с ручья ещё воды принести, а то почти всю потратили…

— И воду, и рыбу принесём, — закивал Шисей.

— Эй, заботливые, — окликнул их Корунд. — Мясо готово!

Убийца снял с огня шампуры, источавшие соблазнительный аромат готового шашлыка.

Юстиэль взялся помогать снимать его в миску. Он же и попробовал первый кусочек.

— Ну, — многозначительно протянул целитель. — Конечно не суп с феями, но тоже очень недурно.

Разговор закончился сам собой и на полянке воцарилось сосредоточенное чавкание. Только когда миска опустела на две трети, даэвы довольно выдохнули.

— Ну, теперь можно и на рыбалку, — благосклонно произнесла Хаора. — Сбрасывать нажранные килограммы…

— Ой, да прям уж, было бы что сбрасывать, — хмыкнула Тея. Бардессе её фигура нравилась, и она сомневалась, что шашлык хоть как-то на ней отразится.

— А мне уже и рыбалка не поможет, — ухмыльнулся Юстиэль и похлопал себя по животу, скосив лукавый взгляд на Корунда. Тот выпрямился и сделал глубокий вдох.

— Да не жирный я, — буркнул убийца. — Вали давай удочки собирать. Я покажу место, где поглубже. Там купаться можно и хорошая рыба водится. Правда водичка холодная.

Шисей кивнул, у него тоже с собой была удочка.

— Главное нас на удочку не поймайте, — насмешливо фыркнула Хаора. — Я пока не очень хочу изображать из себя русалочку на блесне.

— Хватит болтать, иди купальник надевай, — Тея вытолкала целительницу и Сольвейг в их палатки, и сама направилась одеваться. Как ни странно, девушки управились довольно быстро, явившись перед своими половинами уже облачённые в довольно откровенные купальные наряды. Хаора предпочла чёрный, в тон волосам, Алетейя наоборот — белый. Единство похожих противоположностей проявилось и здесь. Из общей картины выбивалась Сольвейг в нежно-зелёном, но бардессу это абсолютно не волновало. Замотавшись в парео, девушки подошли обратно к костру.

— Мы тут ягод насобирали, — внезапно вспомнила Сольвейг. — Можно взять их с собой.

Мужчины вздохнули в унисон, окинув взглядами своих возлюбленных. «А может ну её, эту рыбалку», — читалось в глазах всех троих.

— Слюни утрите, — хмыкнул Корунд, мигом спустив элийцев с небес на землю. Шисей с Юстиэлем сглотнули слюну и заторможенно кивнули.

— Идёмте, — очнулся целитель. — Рыжий, показывай дорогу.

С удочками и полуголыми спутницами разношёрстная компания двинулась к ручью.

А дамы, донельзя довольные произведённым эффектом, то и дело дразнили своих мужчин. То прикосновением, то взглядом, то поправлением волос и парео. Но наконец все выбрались до берега ручья и только сейчас Хаора задала логичный вопрос:

— Рыжий, а как мы доберёмся до твоего «поглубже», если у нас и лодок нет?

Убийца бросил многозначительный взгляд в сторону. Там по лесной тропке был выход наверх. Небольшой уступ нависал над дальней частью запруды, которая постепенно утоньшалась, превращаясь в шустрый ручей.

— Надо подняться повыше, — заговорил Корунд. — Там есть тихая заводь с рыбой. А вот купаться придётся, спрыгивая вниз.

Юстиэль окинул взглядом уступ. Высота была небольшой, но означала, что каждый раз девушкам предстоит делать круг по тропке и зарослям.

— Да ладно, — фыркнул убийца, ухмыляясь. — Шучу. Пойдёмте.

Рыжий повёл компанию дальше, к истоку ручья. Пришлось подняться вверх по тропке. Заводь там была довольно тихой и просто огромной, по краям и центру красовались соцветия водных цветов — жёлтых и нежно-розовых.

— Хватит нам тут места? — поинтересовался Корунд, окинув взглядом представшую картину.

— Красотища какая, — восторженно выдохнула Алетейя. — Я и не знала, что здесь так здорово…

— Айда купаться, — Хаора первая скинула парео и забежала в воду.

Та и впрямь была довольно прохладной, но терпимой даже для любящей тепло асмодианки. Особенно если постоянно двигаться.

Сольвейг и Тея поспешили за ней, побросав вещи на песок. Девушки как-то не задумывались над тем, что своими визгами распугают всю рыбу.

Шисей тихо вздохнул. Юстиэль похлопал его по плечу и потряс удочкой.

— Ничего, друг, мы обязательно поймаем что-нибудь, — ободряюще проговорил целитель. Мыслей о том, чтобы лезть в холодную воду, у него даже не возникло.

— Да конечно поймаете, — усмехнулся Корунд. — Тут просто прекрасные коряги! Уф…

Убийце достался тычок локтем под рёбра.

— Ну чего вы… дрова тоже пригодятся, — посмеиваясь, Рыжий предусмотрительно отскочил в сторону. — Пошли покажу, где можно сесть!

В итоге мужчины обошли заводь и расположились с другой её стороны. Там было несколько поваленных брёвен и мелкий песок, по которому было приятно пройтись босиком.

Девушки плескались неподалёку, но благоразумно не подплывали к тому месту, где остановились их мужчины, памятуя о крючках и блесне. Никому не хотелось поймать такой «подарочек» своей пятой точкой. Потому дамы довольствовались половинкой озера, ныряя и собирая цветы, из которых потом можно будет сплести венки. Даэвы дурачились, брызгаясь водой, и играли в догонялки. С такими развлечениями холод воды совершенно не ощущался.

— Клюёт!!! — вдруг радостно завопил Шисей и подскочил со своего места, обеими руками вцепившись в удочку. Даже лениво растянувшийся на песке Корунд подскочил на ноги. Он составил Юстиэлю компанию в группе поддержки. Целитель и убийца встали по бокам от стража и наперебой принялись выкрикивать советы:

— Тяни!

— Тащи! Да осторожнее…

— Не так сильно… Во! Воооо, давай её к берегу!

Шума было едва не больше, чем от плескавшихся девушек. В итоге на поверхности показалась довольно крупная рыбина.

— Смотри, у неё зубы какие! — воскликнул Юстиэль. Он закатал штанины и презрел холод воды, зайдя в неё почти по колено. Целитель был готов хватать желанную добычу голыми руками.

Рыба была скользкой и трепыхалась, но всё равно очутилась на песке, сопровождаемая радостными криками «добытчиков».

— Молодец, псина! — Рыжий ухмылялся во все клыки.

— Смотрите, они там кого-то поймали, — Хаора прищурилась, пытаясь разглядеть добычу, но солнце слепило глаза, отражаясь от воды. — Идёмте посмотрим?

— Давайте, — поддержала Сольвейг. — Заодно чуть-чуть согреемся… Можно было бы и тут костёр развести, на берегу, если мы планируем долго пробыть.

— Вряд ли, — качнула головой Алетейя, выходя на берег. — Сейчас пару-тройку поймают и заскучают…да и нам ведь много не нужно.

Девушки обогнули заводь, приближаясь к «рыбакам».

— Ну что, как у вас успехи? — спросила Хаора, наконец рассматривая пойманную рыбину.

— Это называется… ээээ… — Корунд растерялся. Он и сам не знал названия, но добыча была хороша.

Шисей, смеясь, вздёрнул рыбу за хвост с песка. На вскидку она весила около килограмма, наделённая серебристой чешуёй и алыми острыми плавниками. Коими страж получил по физиономии и выронил добычу.

— Давай, светлый, — убийца кивнул целителю, — твой черёд показывать мастерство.

Юстиэль прокашлялся, сосредоточенно кивнул и взялся за свою удочку, как будто от этого зависел клёв.

— А она точно съедобная? — уточнила Сольвейг. После зелёных ягодок с галлюциногенным эффектом девушка не удивилась бы ничему. Ни отравленным рыбам, ни хищным цветам или ещё какой-нибудь дряни.

— Вроде да, — задумчиво произнесла Хаора. Она тоже не помнила название рыбы, хоть и была довольно неплохим кулинаром.

— Тогда первым пробует Корунд, — хмыкнула Тея, озорно глянув на убийцу. А тот чуть не подавился только прикуренной папиросой. Смешно округлив глаза, он закашлял.

— Только если готовить будет кошка, — улыбка и полный надежды взгляд достался Хаоре. — А то я ещё помню наш супчик.

Усмехнувшись, Рыжий снова растянулся на песке, выпуская облачка дыма вверх.

У Юстиэля тем временем не клевало. Как будто компания распугала всю рыбу. Но целитель не терял энтузиазма, сосредоточенно всматриваясь в водную гладь.

— Без проблем, рыжий, — отозвалась Хаора, довольная, что следопыт таким незатейливым образом доверяет ей свою жизнь. — Уж я-то отличу специи от травы…

— Я всё уже убрала, — смущённо пробормотала Сольвейг, подходя к Шисею и начиная ластиться.

— Ну вот и договорились, готовит Хаора, дегустирует Корунд… мы вас потом, если что, тихонько под деревом закопаем, — продолжила глумиться Тея.

— Мда? — с сомнением протянул Шисей и легонько поцеловал Сольвейг в макушку. Обнимать её руками, выпачканными в рыбе, он не стал.

— А чего закапывать, добру пропадать… — продолжил страж с совершенно серьёзным и спокойным лицом. — Мой волк не прочь полакомиться асмодианским мясцом.

— Подавится, — хмыкнул Корунд, закинув ногу на ногу и положив руки под голову. Он запоздало подивился тому, насколько комфортно себя чувствовал в отсутствии Аскольда и Джейса.

— Тссс… — зашипел Юстиэль. — Клюёт.

Его поплавок ушёл под воду. Несколько мгновений спустя благодаря приложенным усилиям на берегу затрепыхалась вторая рыбина, примерно такого же размера, только её чешуя отливала розовым.

— А сколько вы планируете наловить? — спросила Хаора, плюхаясь рядом с Корундом. Девушку абсолютно не заботило, что она вся будет в песке — ручей рядом, всегда можно ополоснуться. А вот так безмятежно поваляться рядом со следопытом — это роскошь, и следовало наслаждаться сполна каждым её моментом.

— Ты ж мой умничка, — ласково произнесла Тея, обращаясь к Юстиэлю. — Добытчик настоящий.

Целитель расплылся в довольной улыбке. Правда он тоже мог ответить на ласку только поцелуем — обе ладони были в рыбьей чешуе.

— А сейчас одна ленивая шерстяная задница вытащит рыбёшку, да хватит, — Юстиэль с ухмылкой посмотрел на Корунда. А тот настолько разомлел от происходящего и близости Хаоры, что рыба его волновала в меньшей степени.

— Чего? А… Не, — убийца зажмурился как сытый кот. — Давайте сами ещё по одной.

Нисколько не смущаясь элийцев, Рыжий перекатился на бок и принялся ласково целовать ухо и мокрую шею Хаоры. Кожа девушки не успела нагреться после купания и была приятно-прохладной. Но целительница не хотела, чтобы их окатили волной завистливых взглядов, а потому отстранилась и задала вполне невинный вопрос:

— А что, ты разве рыбачить не умеешь? Я думала, что ты всё умеешь… — чёрные ресницы наивно захлопали. Хоть Хаоре и было всего восемнадцать, абсолютно зрелые женские повадки проявлялись уже сейчас.

Тея тихо прыснула в кулак, прекрасно уловив хитрый маневр, но не стала выдавать свою подругу. Сольвейг же только хмыкнула, поражаясь тому, как жрице удается манипулировать Корундом.

— Я не умею?! — тотчас взвился убийца, легко попавшись на закинутый крючок. — Пффф…

Рыжий встал с песка и торопливо отряхнулся. Его физиономия источала такую решимость, что и Юстиэль, и Шисей предложили ему свои удочки. Но Корунд отмахнулся. Ему частенько доводилось бывать в Келькмаросе по службе. И там об удочках речи не шло.

— Сейчас всё будет, — пообещал следопыт и удалился к деревьям. Хитрец вернулся с толстым куском подгнившей коры. Его обитателей убийца предусмотрительно не показал девушкам.

Рыжий выпросил у элийцев запасной крючок. Из него, куска верёвки и лески он соорудил нечто длинное и ушёл на дальний камень. Уже там, где вода почти не ощутила последствий рыбалки и купания, убийца уселся, скрестив ноги. Всё походило на некий ритуал. Сначала в воду осыпалась пригоршня мелких жуков и парочка личинок. Одну такую Корунд насадил на крючок. Наживка ушла в воду вслед за кормом и Рыжий затих без движения.

Юстиэль и Шисей переглянулись. А потом окинули недоуменными взглядами свои удочки. Только когда Корунд обеими руками ухватил за край верёвки и встал на ноги, элийцы поняли, что его добыча в разы крупнее.

Довольный убийца едва не кувырнулся с камня, пока тянул её на поверхность. В итоге он принёс к остальным рыбу раза в полтора больше, с вытянутой клином головой. Её чешуя была темнее. Рыжий весь перемазался илом и чешуёй, но от этого его ухмылка не померкла.

— Всё я умею, — он шутливо поморщился в сторону Хаоры.

— Ты ж мой умничка, — поднявшаяся жрица подошла к следопыту и, привстав на носочки, ласково поцеловала его в щеку. — С удочкой каждый сможет, а вот так… ну просто герой.

— Эй, вы там, — Сольвейг пощёлкала пальцами, привлекая к себе внимание асмодиан. — Нежиться будете потом, в лагере, а сейчас давайте вернёмся и сварим наконец этот дурацкий суп. А то на жаре вся ваша добыча долго не проживёт и придётся либо опять идти ловить, либо жрать мясо.

— Нет уж, — вздрогнула Тея, — давайте поспешим в лагерь…

Даже несмотря на озвученное замечание, Корунд остался доволен и собой, и полученным поцелуем.

Рыбу перевязали верёвкой и вручили Шисею, как представителю адекватности и здравого смысла. Уж он-то точно не упустит из рук добычу.

Келькмарос (часть 6)

Дорога обратно до лагеря заняла совсем немного времени, ведь теперь она вела под горку, и шаги даэвов волей-неволей ускорялись.

— Теперь девочки готовят? — с надеждой уточнил Юстиэль, когда компания вышла к палаткам.

— Нееееет, — ехидно покачала головой Алетейя. — Вы всё чистите и режете, а мы уже потом готовим!

Таким образом бардесса решила выиграть ещё немного времени для ничегонеделания. Заодно не мешало бы просушить волосы и переодеться.

— Да, а то получится не честно! — заявила Хаора, благоразумно умалчивая о том, что свой вклад в непосредственно поимку добычи они не внесли. Даже, скорее, наоборот, всячески отпугивали рыбу своими воплями и брызгами.

— Тогда у вас есть пять минут, чтобы переодеться, — зловеще протянул Корунд. — Псина, тащи рыбу к столу… Ааа нет! На стол только не клади!

Шисей так и замер с занесённой над столом связкой рыбы. Но в итоге он просто бросил её на траву рядом.

— И тесак свой достань.

— А я… — подал голос Юстиэль и тоже шагнул к столу.

— А ты, светлый, острые предметы не трогай, — скомандовал асмодианин. — Не хватало нам залить тут всё элийской кровью.

О «таланте» целителя в обращении с ножами Корунд знал не понаслышке. В итоге Юстиэль плюхнулся на бревно напротив стола и, вздохнув, вытянул ноги. Убийца и страж взялись за разделку рыбы. Первый чистил её небольшим ножом, а второй отрубал головы, хвосты и плавники. Работа шла удивительно быстро.

— Что-то мне кажется, вы не управитесь за пять минут… — осторожно заметила Сольвейг, но оценив, как шустро взялись за дело Корунд и Шисей, она поспешила в палатку, переодеваться.

Через обещанные пять минут девушки уже были на месте, в сухой одежде, но по-прежнему с мокрыми волосами, вода с которых капала на землю.

— Ну что, вы справились уже? — Хаора заглянула через плечо убийцы.

— А то ж, — довольно хмыкнул Рыжий и ножом отодвинул от себя последний кусок разделанной и нарезанной рыбы.

— Работали под надзором профессионала, — лениво заметил Юстиэль, потягиваясь. Шисей тихо фыркнул от смеха.

— Сейчас организуем вам костёр, — в противовес целителю, убийца оказался на диво деятельным.

— Все понятно, — Тея хмыкнула, и щёлкнула бездействующего целителя по макушке. — Кто не работает — тот не ест!

— Ага, пап, — подключилась Сольвейг. — Тебе надо худеть все равно, скоро перестанешь в кольчугу помещаться…

— Хорошего целителя должно быть много, — вступилась за собрата по оружию Хаора. — Так что не надо морить его голодом. Тем более, кто его обморочную тушку потом домой потащит?

— Вот-вот, Хаора дело говорит! — с довольным видом поддакнул Юстиэль. — А вообще вон та рыба… Это я поймал!

Шисей тем временем принёс ещё поленьев, а Корунд принялся разводить костёр. Целитель покосился в их сторону.

— Ребята! — гаркнул он и медленно поднялся со своего места. — Толстяк идёт помогать!

Щупая свои бока и ворча что-то про широкую кость, Юстиэль утопал к костру.

— Он так мило бурчит, когда его за бока тискаешь, — поделилась Алетейя с Хаорой. — Так что я не могу удержаться от подтруниваний на эту тему…

— Тогда ясно, — рассмеялась девушка. — Но всё равно, целителя обижать себе дороже. Потом можно огрести в самый неподходящий момент.

Сольвейг фыркнула, качнув головой.

— Не в этом случае. Знаешь, как мама орёт каждый раз, когда папа отвлекается и кого-то упускает? Уууу, сирены и фурии обзавидуются.

— Ну прям уж, — смутилась Тея, припоминая некоторые походы на арены. — Не позорь меня…

Юстиэль тем временем добрёл до костра, встал там с деловым видом и окинул оценивающим взглядом Шисея и Корунда. Первый подсовывал крупные поленья взамен прогоравших прутиков. А второй поджигал всю конструкцию.

— Вот молодцы, — заявил Юстиэль и ободряюще закивал. — Ши, только вооон там головешка торчит… И Рыжий, равномернее пали, почему не со всех сторон горит?

Корунд скосил взгляд на обнаглевшего целителя и отрицательно мотнул головой Шисею, который подкинул в руке увесистую деревяшку. В итоге убийца просто «чихнул» сгустком пламени в Юстиэля. Так что тот тихо ойкнул и отскочил в сторону.

— Ай, зараза! Кровь он элийскую проливать не хочет… А зажарить меня, значит, можно?!

Вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Если не считать таковым хихиканье двух костроводов.

— Юс, дорогой, — Тея повисла на муже, обнимая его со спины. — Ты что же, тут пытаешься ненавязчиво склонить наших ребят на убийство? Они могут…особенно вон тот рыжий…с огнём играешь, милый…

— Ага, и прикопают под гамаком, — согласно кивнула Сольвейг. — Кстати о гамаке! Надо бы там полежать…

Но бардессе не суждено было улизнуть. Её за запястье ухватила Хаора.

— Стоп, стоп, стоп, это куда ты намылилась? А суп кто будет готовить? Нетушки, сначала готовка, потом гамак…

Юстиэль посмотрел на Корунда, который снова вернулся к слежению за костром. При этом целитель накрыл ладонями обнявшие его руки супруги и ласково погладил их. Весь вид элийца являл собой расслабленность и беспечность. Угрозы в асмодианине он не чувствовал, даже несмотря на прошлое.

— Повезло тебе, светлый, что Тея подошла, — осклабился убийца, оборвав реплику Юстиэля. — А то к супу у нас было бы жаркое из элийца. Этот рыжий и правда может…

Сноп ярких искр осыпался на подсунутые Шисеем деревяшки, поджигая их.

— А что ещё этот рыжий может? — Хаора последовала примеру подруги, присев рядом с Корундом и глядя на танцующее пламя. — Помимо костров и рыбалок? И охоты… и закидывания травы в котелок?

Девушка ухмыльнулась. Она явно будет ещё долго припоминать этой троице весёлые приключения.

Оставшись без надзора Сольвейг заскучала, а потом и вовсе сбежала-таки в долгожданный гамак. Бардесса решила, что там разберутся и без неё. А если совсем нет — то позовут.

— Бить морды тем, кто бесит, — без раздумий ответил Корунд и подвинулся к Хаоре. Повернув голову в её сторону, убийца сощурился и заговорщическим шёпотом продолжил:

— А ещё, говорят, умеет будить с утра пораньше… самым беспардонным образом.

Элийцам знать не полагалось, но то был явный намёк на Герху. Хаора ожидаемо покраснела, но в отблесках пламени это было не сильно заметно и можно было списать на жар.

— Это да, умеет… Хотя я, кажется, уже подзабыла, как это, — таким же шепотом продолжила целительница.

— А можно мне всё-таки приготовить кусочек элийца? — Алетейя опустила руку и ущипнула Юстиэля за мягкий бок. — Отличная булочка.

— Эээй! — засмеялся жрец, невольно ёжась, и попытался поймать шаловливую ручонку бардессы. Щекотки он по-прежнему боялся. — Элиец и в сыром виде неплох. Если жарить… витамины пропадут.

То ли виной тому был жар костра, то ли «взрослость» компании, но фразы звучали на диво двусмысленно. Шисей фыркнул, пряча ухмылку.

— Я пойду воды наберу в котелок, — страж сунул в огонь последнее полено и выпрямился, окинув парочки внимательным взглядом.

— Вы только тут не сожрите никого, — попросил он с улыбкой и направился за посудой и водой.

— Обещаем, что до конца не сожрём, — со смешком ответила Тея, продолжая щекотать супруга. — А если чуть-чуть запечь, то витамины останутся? Как на счет целителя в собственном соку?

— Лучше нафаршировать, — подключилась к дискуссии Хаора. — Говорят, фаршированный сталью жрец — это настоящий деликатес!

— Сталь плохо влияет на желудок, мне кажется, — с серьезной миной произнесла Алетейя. — Уж лучше по-старинке, магией…

— Дамы, кинжальный каталиум не портит вкус блюда, я вас уверяю, — с зубастой ухмылкой заправского мясника качнул головой Корунд, краем глаза наблюдая за реакцией Юстиэля.

А тот хохотал как ненормальный, практически до слёз. Если верить приметам, то в этом добродушном целителе ревности было на десяток даэвов. И наконец он рывком развернулся и крепко обнял Тею, прижав её к груди.

— Попалась! — победно крикнул Юстиэль, надеясь, что так обезопасил себя. — И чтоб вы знали. Витамины сохраняются только в живой тушке.

Алетейя с тихим вздохом положила голову на плечо Юстиэля.

— Ну ладно, ладно…убедил. Не будем тебя есть. Пока что…

— Рыжий, там уже угли виднеются, — Хаора ткнула пальцем в сторону костра. — Сейчас Шисей вернётся и можно начинать готовить?

Сольвейг потихоньку начинала засыпать, мерно раскачиваясь в гамаке. Голоса старших долетали до неё всё более смазанными, пока не исчезли полностью. Девушка уснула.

Во сне она видела дом в Интердике. Только выглядел он более старым и запущенным, как будто его давно не ремонтировали. Сольвейг осторожно прошла внутрь и стала оглядываться. Внутри тоже царили следы запустения. А в гостиной посередине стояла детская кроватка. Однако, стоило Сольвейг во сне приблизиться к ней, как в реальности она дёрнулась и успешно свалилась с гамака.

— Да, сейчас уже сможете начать го… — реплика Корунда была прервана падением Сольвейг. Убийца повернул голову в её сторону и вскинул брови.

— Похоже, что лишние килограммы это у них семейное, — громким шёпотом поведал он Хаоре, с трудом сдержав смешок.

К тому моменту как раз вернулся Шисей. Он торопливо приладил котелок над огнём и в два прыжка очутился рядом с младшей артисткой.

— Не сильно ушиблась? — заботливо поинтересовался латник, помогая девушке встать.

Сольвейг ошалело помотала головой. Сон был слишком реалистичным и не хотел вот так просто отпускать её.

— Я…задремала, — заторможено ответила бардесса, с трудом вставая на ноги. — Приснилась херня какая-то нездоровая. Дом наш, только чуть ли не в развалинах. И кровать детская в гостиной… Только я так и не увидела, кто там, только плач слышала. А потом ёбнулась.

Алетейя тревожно глянула в сторону дочери, но увидев, что ей помогает страж, не стала вмешиваться, решив, что Сольвейг уже взрослая девочка, и не стоит бегать за ней при каждом ушибе.

— Хм… — Хаора качнула головой и выбросила произошедшее из мыслей. — Тогда двигайся. Буду колдовать над зельем страшным.

Рыжий выпрямился и отошёл, чтобы не мешаться.

— Псина! — громогласно позвал он. — И ты, светлый тоже. Выпускайте своих женщин на шабаш. А у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Две пары любопытных глаз элийцев вперились в Корунда. Юстиэль нехотя разжал объятия, дав свободу и самой Тее, и её коварным рукам. А Шисей сначала коротко поцеловал Сольвейг и тихо шепнул ей: «Это просто сон, выкинь из головы».

Предложением оказалось асмодианское пиво, которое следовало пить в сторонке от костра, развалившись на траве. Чем троица и занялась. При этом по мере пустения бутылок, длинна обсуждаемых мечей увеличивалась, ровно как и количество клыков у поверженных балауров. Периодически компания затихала, чтобы разразиться приступом хохота. Кто бы мог подумать, что неделю спустя они снова станут врагами и будут пытаться убить соперника при встрече.

А женщины сосредоточенно занимались приготовлением супа. Казалось бы, что три хозяйки на одной «кухне» никак не уживутся, но девушки умудрялись действовать слаженно, не мешая друг другу.

Наконец блюдо было признано готовым и потребовался герой, способный снять котелок с огня и поставить на стол.

— Рыжий…

— Юс!

— Шисей?

Реплики прозвучали абсолютно одновременно. Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Мф…

— Эхехе…

— А?

Вменяемый ответ прозвучал только от стража. Хотя виной тому мог быть и ощутимый толчок в плечо, полученный от Корунда.

— У тебя перчатки латные, давай, — с лёгкой запинкой и анклотлевой ленью озвучил общую с убийцей мысль Юстиэль. Его рассказ об эскадронской осаде Ра-Мирэна был прерван на самом интересном куске.

Шисей вздохнул и встал с травы. Его походка была почти твёрдой.

— Сейчас…

Перчатка отыскалась возде палатки. Латник понял, что уже начал забывать вес своих доспехов. А сейчас их часть оказалась очень кстати.

Под одобрительные вопли оставшихся на траве лентяев Шисей снял котелок с огня и переместил его на стол.

— А как пахнет-то вкусно! — чуть не облизываясь, похвалил он.

— Налетайте! — благодушно произнесла Алетейя, вручая каждому по ложке. Есть предполагалось прямо из котелка — глубины тарелок на суп не хватало. Так что в итоге компания обступила по кругу, сосредоточенно толкаясь локтями.

— Ооо, рыбка, — довольно улыбнулась Хаора, пробуя получившийся результат. — Блаженство!

— Надо б Сколли и Джейса разбудить, наверное, — задумчиво произнесла Сольвейг. К ней аппетит не шёл. — Они весь день дрыхнут почти…

Рыжий пожал плечами. По большому счёту он был не против того, чтобы младшие проспали хоть весь отпуск.

— Да, надо, — закивал Юстиэль. — Магия конечно хорошая штука, но нормальную еду никто не отменял. Бульон полезен.

Иногда он в буквальном смысле «включал целителя», начиная говорить наставническими фразами. Где только эта непутёвая голова набралась их, оставалось загадкой.

— Не смотрите на меня, — тотчас отмахнулся Шисей. — Я в прошлые разы Адониса будил. До сих пор в голове гудит!

— Я пойду схожу за ними, — отозвалась Сольвейг. Было странно наблюдать в ней такую явную заботу о брате. Обычно она его шпыняла. — Сколли…

Девушка осторожно поскребла пальцами по пологу палатки, не откидывая его. Она не очень хотела видеть возможно творящийся там беспредел.

— Ааа? — в ответ наружу высунулась сонная голова Аскольда. — Чего?

— Там суп сварили, — пояснила девушка, — идите поешьте. А то день прошёл, вы голодные наверняка.

— А… — Аскольд почесал макушку и зевнул. — Сейчас придём. Эй, придурок, просыпайся, жрать пора.

Последнее уже было обращено к Джейсу.

Снайпер заворочался во сне и приоткрыл глаза. Первой мыслью было «я не хочу есть». Но собственная слабость угнетала, Джейсу хотелось окончательно прийти в себя и вернуться к реальности.

В итоге мальчишка сел, широко зевнул во все клыки и потянулся.

— Еда — это хорошо, — несмотря на общую помятость и след от подушки на скуле, улыбка смотрелась на его лице вполне гармонично. Однако прежде чем вставать, Джейс опасливо ощупал свою ногу сквозь разорванную штанину. Опухоль практически сошла, да и боли не было.

— Ну давай выбираться на свет белый, — кивнул он Аскольду.

— Переодеваться не будешь? Ладно, — Аскольд первым вылез из палатки, где всё ещё ждала Сольвейг. Девушка хотела убедиться, что разбуженный ею убийца действительно встанет, а не завалится спать обратно.

Аскольд потянулся, разминая затёкшие мышцы, и подал руку вылезающему вслед Джейсу. Тот охотно ухватился за ладонь элийца и вскоре оказался снаружи.

— Доброе у… — он чуть сконфузился, заметив, что уже далеко не утро. — Эм… вечер?

От бледного лохматого асмодианина приветствие прозвучало с вопросительной интонацией. Он с опаской наступил на укушенную змеёй ногу, но ожидаемого укола боли не ощутил. Несмотря на молодость лет, Хаора была очень талантливой целительницей. А тёмные круги со временем уйдут из-под глаз, и цвет лица вернётся.

— Добрый, добрый, — махнула рукой Сольвейг. — Смена караула. Теперь я пойду валяться…

Выполнив свою миссию, девушка направилась к своей палатке.

— Солли! — заметив это, окликнула её Тея. — Ты разве есть не будешь?

— Не хочу, — отозвалась младшая артистка. — Я что-то устала, пойду отдохну.

Ложь прозвучала довольно убедительно, и бардесса скрылась за пологом.

— Я пойду к ней, — Шисей отложил ложку. Его интуиция почуяла что-то подозрительное. Правда что именно это было, страж понять не мог. Кивнув подошедшим Аскольду и Джейсу, он отправился к палатке, где скрылась Сольвейг.

— Эй, — тихо позвал латник, чуть отогнув полог и пробираясь внутрь. — Ты себя плохо чувствуешь?

Девушка лежала на боку, чуть прикрыв глаза и подобрав к себе коленки. Она была похожа на трогательно свернувшегося от холода ребёнка. Заслышав голос Шисея, Сольвейг обернулась. Губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Да нет, не сказала бы, — помотала головой бардесса. — Просто не по себе как-то. Тревожно. Поваляюсь и всё пройдет… ты иди кушай, проголодался наверняка за целый день.

— Я уже попробовал ваш вкусный суп, — мотнул головой Шисей и стал забираться в палатку. — Побуду с тобой чуть-чуть.

И в этом был весь его нрав. Даже плохо понимая, что происходит, страж пытался защищать и оберегать. В итоге он улёгся на боку рядом с бардессой и обнял её обеими руками.

— Всё будет хорошо, — эта фраза прозвучала с воинской стальной уверенностью. Нежный поцелуй достался лбу Сольвейг.

Девушка улыбнулась, утыкаясь носом в грудь Шисея и вздыхая. Рядом с ним Сольвейг и впрямь чувствовала себя спокойнее. Кто бы мог подумать, что эта гордая и своевольная бардесса позволит кому-то вот так о себе заботиться. Однако стражу удалось доказать Сольвейг, что забота не равна постоянному контролю, и в целом может быть весьма приятной.

— Я тебе верю, — шёпотом отозвалась артистка и затихла, размеренно дыша. Она старалась не думать о сне, но против воли картинки оттуда постоянно возвращались в мысли.

Шисей прикрыл глаза и ткнулся губами в макушку льнувшей к нему девушки. Спать не хотелось, но то чувство умиротворения, что он испытывал рядом с Сольвейг, настраивало на мирный лад. Даже несмотря на выпитое в компании целителя и убийцы пиво.

А те, напротив, пребывали в бодром расположении духа. Корунд гораздо лучше держался, даже когда заспанная парочка появилась в непосредственной близости от стола с котелком супа.

— Яда там нет, мы уже попробовали, — с милой, как посчитал он, улыбкой прокомментировал Рыжий. А Юстиэль вручил юношам по ложке, задержав взгляд на бледном «больном». Но умирающим тот не выглядел, потому целитель быстро потерял к нему интерес.

— Приятного аппетита, — ритуальная фраза была сопровождена действительно добродушной улыбкой.

— Спасибо, — сдержанно кивнул Аскольд, пробуя на вкус приготовленное совместными усилиями блюдо. — Вкусно…

На губах элийца появилась улыбка. Он оглянулся на Джейса, подталкивая его поближе.

— Ешь давай, тебе полезно будет.

Хаора и Тея, отложив ложки, тихонько беседовали в сторонке. До стола долетали только невнятные обрывки разговора.

Снайпер шагнул ещё ближе. Вкус супа и впрямь был потрясающим, будто бодрил и согревал. Цвет лица асмодианину возвращался буквально на глазах. Правда съел он совсем немного и отложил ложку. У сына держать себя в руках получалось в разы лучше, чем у отца. Физиономия была хмурой и задумчивой.

— Спасибо, — поблагодарил Джейс.

— Эээ, не, — мотнул головой Юстиэль, — так не годится. Девчонки тут шабаш устроили пока варили. А ты толком не ешь. Я что, опять буду толстеть за всех? А ну ешь давай!

Эта наигранная серьёзность элийца нарисовала на лице мальчишки улыбку. Он снова взял ложку, мысленно отметив, что Юстиэль не кажется таким уж толстым…

— Юс!

— Рыжий!

Девочки до чего-то «договорились» и теперь с хитрыми улыбками подзывали своих возлюбленных.

— Мы тут подумали, — начала Алетейя, искоса глянув на Хаору. — Что хотим ещё прогуляться к ручью.

— Да-да, — поддержала её целительница. — Потому что в прошлый раз мы углядели на дне симпатичные камушки…

— И хотим…

— Чтобы вы нам их достали!

Юстиэль едва не подавился супом.

— Конечно, милая, — выдохнул он, пока что слабо представляя как будет нырять и всплывать с камнями. Корунд хмыкнул и закивал головой.

— Да легко, — заявил он. Вряд ли задача будет сложнее, чем достать ракушку с жемчугом со дна моря в Герхе. — Вы уже готовы идти?

— Да! — в унисон заявили девушки, активно кивая.

«Чего это вы задумали?» — эфирный импульс от Аскольда коснулся сознания Алетейи. Как оказалось, внешне увлеченный ужином следопыт слышал всю беседу.

«Ничего, — беспечно отозвалась Тея, — просто хотим развлечься. Не переживай».

Бардесса подцепила целителя под руку, и посмотрела на его со смесью лукавства и предвкушения.

— Юс, только, наверное, тебе в одежде тяжело будет нырять…

— Ага, — поддержала её Хаора, обхватывая руку Корунда. — Неудобно…

— Так я разденусь! — широко улыбнулся целитель и, шагнув к Тее, обнял её за плечо. Рыжий бросил короткий взгляд на лагерь, потом улыбнулся Хаоре.

— Ну, вперёд, к ручью, — скомандовал он и первым подал пример, утягивая жрицу за собой, а заодно и показывая дорогу. — Вода холодная будет, солнце уже ушло почти. Крепись, светлый.

Юстиэль неопределённо повёл плечом. Паниковать он будет ближе к делу, а пока — насладится прогулкой по лесу в приятной компании.

Когда добрались до ручья, солнце едва просвечивало сквозь кроны деревьев. От этого вода приобрела розоватый оттенок.

— Красиво… — выдохнула Тея. — Ну что, вы готовы?

Девушки устроились на песке, и протянули руки, готовясь держать в них одежду своих возлюбленных.

— Раздевайтесь до конца, наверное, — задумчиво предложила Хаора. — Вылезете и наденете сухое сразу.

Убийца и целитель переглянулись.

— Прям совсем? — засомневался первый. — Ну, я как-то не… эээ…

Рыжий скинул рубашку и стянул штаны. Расставаться с бельём ему явно не хотелось. Как собственно и Юстиэлю.

Полуголые элиец и асмодианин являли собой разительный контраст и по цвету кожи, и по телосложению. А весёленький узор из муто, разительно контрастировавший с простой тёмной тканью, и вовсе вызывал улыбку.

— Вдруг там рыба какая хищная, — поддакнул Юстиэль. — Откусит что-нибудь. Уж лучше так.

— Нету там хищных рыб, мы же плавали, — отмахнулась Алетейя.

— Да перестаньте стесняться, — поддержала её Хаора. — Как будто кто-то там чего-то не видел. Все же взрослые даэвы, ну. Так будет практичнее.

Бардесса активно закивала. Слова девушек были довольно убедительными.

— Будете тормозить, вообще замёрзнете нахер, — поторопила целительница.

— А где наша не пропадала! — Юстиэль первым подал пример, скинув семейники в руки Теи, и рванул в сторону воды. Звонкий вопль на элийском «Твою мать!» был слышен наверняка даже на поляне. Целитель залетел в озерцо, подняв тучу брызг.

Рыжий неохотно последовал его примеру. Для таких безумств ему требовалось нечто большее, чем бутылка пива, заеденная супом. Обнажённый убийца нырнул рыбкой, почти без всплеска.

— Холодно-то как, — вынырнув около барахтавшегося элийца, заключил он.

— Эээй! — Юстиэль повернулся в сторону берега, где остались подстрекательницы. — Кхах… Где тут эти камушки были?

— Вон там! — девушки ткнули пальцем в середину озера. — Ныряйте в ту сторону, поглубже!

Дождавшись, когда обе макушки скроются под водой, Тея и Хаора подхватились с песка с хохотом умчались куда-то, прихватив с собой всю одежду мужчин. Видимо, именно в этом состоял их коварный план, о котором они договаривались в сторонке от костра.

Как и следовало ожидать, первым всплыл Юстиэль. Задыхаясь и отплёвываясь, он умудрился поднять со дна какой-то невзрачный камень вместе с пригоршней песка.

Корунд вынырнул чуть позже. Он сделал глубокий вдох и продемонстрировал элийцу пригоршню мелких чёрных угловатых камней.

Оба даэва повернули головы в сторону берега. Но девушек уже и след простыл.

— Светлый…

— Чего? — разговоры в процессе плавания мокали Юстиэля с головой. Он даже выпустил из руки свой бесполезный трофей.

— Нас наебали, вот чего, — фыркнул убийца и отпустил свои находки тоже.

Недолго думая, оба поплыли к берегу. И уже там, чуть отдышавшись, стали прикидывать, что делать дальше.

— Давай хоть веток наломаем, прикрыться, — нашёлся Юстиэль и шагнул к первому попавшемуся кусту.

— Не трогай! Он… ай, неважно.

Рыжий махнул рукой, видя, как его коллега по несчастью отдёрнул обожжённую листвой ладонь.

— Балаур! Больно.

— Давай вот этот лучше, вполне безопасное растение.

«Безопасное растение» обладало огромными листьями, вполне сгодившимися для нужд двух обманутых даэвов. В таком виде оба побрели обратно к лагерю, обдумывая планы страшной мести.

Дамы обнаружились там. Девушки хохотали до слёз, едва не складываясь пополам.

— Камушки… ой, я не могу, — Алетейя тёрла раскрасневшиеся глаза. — Ахахаха… вот доверчивые…

Аскольд, которому пояснили суть авантюры, тоже улыбался.

А целительница, завидев выходящих из леса «аборигенов», едва не завизжала от восторга. Хотя лица мужчин были более, чем мрачные и решительные.

— Это. Не. Смешно, — голосом Рыжего можно было заточить клинок. Сохранявший хладнокровное молчание Джейс тихо фыркнул, его губы задрожали от сдерживаемого смеха. Мрачная физиономия отца дорогого стоила. Грозного офицера развели, как сопливого мальчишку.

Дрожавший рядом с Корундом Юстиэль сдавленно хихикнул. Ситуация была настолько глупой, что начала забавлять.

— Радость моя, — елейным голосом проговорил он, обращаясь к Тее. — Я ж мог не всплыть!

— Корунд ты тебя вытянул, — фыркнула Алетейя. — Так что претензия не принимается.

— А, по-моему, очень смешно, — пуще прежнего захихикала Хаора. — Кстати, ваши вещи вооооон там…

Палец целительницы ткнул куда-то в сторону дерева. Как оказалось, ушлые барышни умудрились не только спереть вещи своих возлюбленных, но и развесить их на ближайшем дереве.

— Ага, ещё бы искусственное дыхание бы сделал, — огрызнулся Рыжий и посмотрел в сторону дерева.

— И потом доказывай, что это нелепая случайность и мы ничего такого не имели ввиду, — Юстиэль направился к дереву. Удерживать свои листья и карабкаться за вещами было попросту невозможно.

— Умм… — целитель не растерялся и снова повернулся к смеющейся на поляне компании. — А может нам кто-нибудь достанет их, а? Мы в долгу не останемся… Ловля рыбы, защита от змей, сбор ягод, охота и всё что душе угодно.

— Не-а, — с наслаждением протянул Аскольд, которого всё более забавляла сложившаяся ситуация. — Что-то я как-то… не могу.

— А мы так устааааали, — Алетейя показательно принялась разминаться на месте и потягиваться. — Ручки болят, ножки болят…

— Ага, — поддакнула Хаора. — Сил нет никаких, мы и так сюда еле дошли…

Если бы цвет кожи позволял, Корунд уже давно побагровел бы от бессильной злости.

— Дже-е-ейс, — протянул Юстиэль и изогнул брови домиком. Умоляющий взгляд упёрся в младшего асмодианина. Но мальчишка отрицательно замотал головой, закрыв ладонью губы, чтобы скрыть широкую ухмылку.

Элиец обречённо вздохнул и снова повернулся к дереву и стоящему рядом с ним Рыжему.

— Ну что, лезь тогда, — тихо проговорил Юстиэль. Корунд недоуменно вздёрнул бровь.

— Я?!

— Ну да, — как нечто само собой разумеющееся выдохнул целитель. — Ты свои когти видел? А я не залезу, толстый слишком.

Рыжий со стоном закатил глаза.

Хаора и Алетейя уже попросту обнялись, едва не рыдая от смеха. Казалось бы, что взрослым зрелым даэвам подобное ребячество было не к лицу, но…отпуск есть отпуск. Девушки позволили себе на время впасть в подростковый возраст и теперь забавлялись вовсю. Конечно, они предполагали, что потом их ждет расплата, однако это потом, а сейчас им было слишком весело, чтобы стоять ровно и самостоятельно.

Аскольд скрестил руки на груди и с ухмылкой наблюдал за старшими. Ему было интересно, чем это всё кончится.

Рыжий сделал пару глубоких вдохов, скосил взгляд на «предателей» на поляне, а потом плюнул и бросил свои листья на землю.

Ловким прыжком он достал до нижней ветки и без труда подтянул себя выше. Что касалось ловкости и акробатики, с этим у убийцы никогда не было проблем. В текущей ситуации они были только с одеждой. Хотя свою он достал уже спустя несколько мгновений карабканья. Когти и впрямь очень пригодились.

Юстиэль смотрел на представление снизу вверх.

— Швырни в меня моими вещами? — попросил он. Рыжий кое-как оделся и сел на ветку, свесив ноги. В сторонке от него раскачивались на ветру вещи элийца. Следопыт сделал вид, что задумался.

— Ммм… Неа, — мотнул головой он. В сухой одежде и тепле ситуация и впрямь начала забавлять.

— Эй, предатель! — взвился Юстиэль, которому надоело мёрзнуть. Холодная вода постоянно стекала с мокрых волос, напоминая о вынужденном купании. В итоге целитель мужественно вздохнул и бросил под ноги свои листья, демонстрируя «легендарного» единорога, вытатуированного на заднице.

Однако вместо того чтобы лезть на дерево, он сложил руки в магическом жесте. В воздухе запахло грозой, и заряд молнии ударил точно в основание ветки, на которой сидел убийца. Та с треском сломалась, роняя и себя, и Рыжего, и желанные вещи прямо на голову незадачливому целителю.

— Ой, вы там не ушиблись? — Хаора вытянула голову, пытаясь разглядеть хоть что-то в свалившейся куче.

А Тее было не до этого. Перед глазами бардессы до сих пор висела фигура обнаженного супруга, объятого сферой молний. Девушка задумалась над тем, что нужно как-нибудь провести спарринг… без одежды. Где-нибудь подальше от чужих глаз. Опомнившись, она потрясла целительницу за рукав.

— Нам пора бежать, сейчас они будут нам мстить…

— Кажется… я что-то сломал, — на родном языке простонал Юстиэль. — Боги! Какой же ты костлявый. Слезь.

Целитель упёрся ладонями в грудь очутившемуся сверху убийце. Рыжий замер в ступоре. Поза и взгляд элийца были балаурски знакомыми, они навевали воспоминания о прошлой жизни.

— А из тебя вышла хорошая подушка, я даже не ушибся, — хмыкнул Корунд, очнувшись и выпрямился. Теперь Юстиэль мог одеться. Чем и занялся, чертыхаясь и растирая полученные от вынужденного контакта с убийцей синяки.

— Скелет ходячий, балаур дери, одни кости, — бурчал он.

Рыжий оскалился в предвкушении, уставившись на Хаору.

— Ох, кому-то сейчас непоздоровится, — пообещал он. — Прости пощады! — два ловких прыжка позволилм преодолеть разделявшее их расстояние.

Юстиэль торопливо оделся и встал на ноги.

— Ме-е-есть! — радостно завопил он и кинулся к Тее.

— Нееееееет! — девушки развернулись и рванули в чащу, не разбирая дороги. По пути они умудрились разделиться, петляя между кустов и деревьев. Постепенно они даже перестали слышать вопли друг друга, довольно далеко убежав от лагеря. По пятам преследуемые мужчинами, Хаора и Тея бежали до полного изнеможения. Хватило их ненадолго, буквально минут через десять даэвы абсолютно выбились из сил, прислоняясь к толстым стволам.

— Ну, у тебя был шанс на помилование, — философски заметил Рыжий, когда настиг свою «добычу». — А теперь тебе конец…

Убийца стал медленно приближаться, на ходу пытаясь сообразить, что именно стоит сделать с жрицей.

Той же мыслью маялся и Юстиэль. Догнав супругу чуть позже, он сам малость запыхался, но довольно ухмыляться не перестал.

— И что же ты со мной сделаешь? — уперевшись спиной в ствол, Хаора ехидно смотрела на Корунда снизу вверх. Зелёные глаза блестели азартом шутки и последующей погони, щёки раскраснелись, а с губ срывалось прерывистое дыхание.

— Ой, что-то у меня в боку закололо, — Алетейя показательно ухватилась за бок и сложила брови «домиком», пытаясь вызвать сочувствие.

— Серьёзно? — ухмылка Юстиэля мигом сменилась на встревоженную физиономию. Долго играть в злодея он определённо не умел. — Давай посмотрю.

Очутившись рядом, целитель мягко оттолкнул ладонь супруги и коснулся свое рукой «болевшего» места, поглаживая. Постепенно ладонь стала скользить то выше, то ниже, словно исследуя изгибы фигуры девушки.

А вот Рыжий был настроен не так миролюбиво.

— Накажу, — прямо заявил он, ухватил Хаору за плечи чуть потянул на себя, чтобы отстранилась от дерева. А потом рывком развернул её к себе спиной. Одна из ладоней убийцы огладила ягодицы девушки.

Хаора едва заметно ухмыльнулась. Кажется, и эта часть приключений должна была пойти по плану. Целительница упёрлась руками в ствол дерева и оглянулась, нарисовав на лице возмущённое выражение.

— Ты что это творишь?! Тебе со мной ещё в одной палатке спать, между прочим! Выгоню!

Алетейя же миролюбиво улыбнулась.

— Уже не болит… Ты у меня хоть и так себе ныряльщик… да и древолаз…, но зато настоящий спаситель.

Юстиэль расплылся в довольной улыбке. Гладившая тело супруги ладонь скользнула ей на поясницу и притянула девушку ближе к целителю.

— Ты бы могла прямо попросить меня раздеться, без купания в холодной воде, — укоризненно прошептал он, заглянув в фиолетовые глаза супруги. И не дожидаясь ответа, склонил голову, целуя пойманную подстрекательницу в губы.

В десятках метров в стороне атмосфера была не такой умиротворённой. Рыжий отвесил Хаоре ощутимый шлепок по заду.

— Это за сговор с элийкой, — прошептал он и сразу же шлёпнул ещё раз. — А это за моё купание в холодной воде.

Сжав ягодицу девушки, Корунд потянулся к её уху и ухватил зубами за мочку. Совсем не сильно, скорее для поддержания облика.

Хаора ойкнула, забавно кривя губы, и надменно фыркнула.

— А сам-то? Первым листья скинул, чтоб перед всеми голой задницей потрясти! Будет он мне тут про сговоры с элийцами рассказывать…

Алетейя закинула руки на плечи Юстиэля, с удовольствием отвечая на поцелуй.

«Это было бы не так интересно, милый, — раздался в голове целителя её голос, — и не так весело… А так и ты освежился, и мы посмеялись… Знаешь, ты балаурски привлекательно выглядишь голышом в молниях».

«Мы как-нибудь поиграемся с тобой… если будешь себя хорошо вести», — мысленно улыбнулся Юстиэль, оттеснив супругу обратно к дереву. Простой поцелуй и тесные объятия потихоньку пробуждали потребность кое в чём большем. Свободной рукой целитель огладил бедро Теи и чуть приподнял её ногу, чтобы объятия стали ещё теснее. Поцелуй получился таким долгим и глубоким, что в его страсти можно было задохнуться.

Корунду тоже не хватало воздуха. Правда скорее от возмущения.

— Да этот толстяк ни за что в жизни бы не влез на дерево, — хватка на ягодице Хаоры разжалась. Рыжий шлёпнул её ещё раз. — А пока шёл в листьях и лез на дерево, я замёрз!

Это, пожалуй, было ложью. Корунд очень редко мёрз, даже при белусланских морозах. Что уж говорить о жаре Келькмароса…

— А вообще тебе повезло, что у меня нет в руке ремня, — с жаром прошептал убийца, чувствуя, как ему становится не то что не холодно, а очень даже жарко. Занятая Хаорой поза наводила на вполне определённые мысли.

— Я сейчас вырвусь и убегу, — пригрозила Хаора. — И потом даже не мечтай попасть в палатку!

Целительнице хотелось поскорее избавиться от ставшей внезапно слишком жаркой и душной одежды, и она нетерпеливо заёрзала, делая вид, что и в самом деле хочет отстраниться.

Зато Тея делать этого не планировала. Уперевшись в дерево, она охотно закинула ногу на бедро Юстиэля, взяв его в импровизированный «захват».

«А может, ну её, эту одежду?» — жарко прошептала бардесса.

«Ага, долой одежду», — согласился Юстиэль. Хотя после пережитого розыгрыша раздеваться было чревато. И всё же… Целитель разорвал поцелуй, с упоением вдохнув пряный воздух жаркого Келькмароса. Пришлось отстраниться, чтобы снова раздеться. Но теперь он знал, какое растение трогать нельзя, если будет нужно прикрыться.

А вот Рыжий ни о каких подвохах даже не думал.

— Кто ж тебя отпустит, — едва не прорычал он. Ткань брюк Хаоры опасно затрещала под когтями убийцы. Он старался, но не слишком сильно, чтобы не повредить вещь.

— Рыжий, не смей портить мне одежду! — теперь уже по-настоящему возмутилась Хаора, — Ты же знаешь, что меня это бесит!

Девушка сердито посмотрела на разошедшегося асмодианина. Помогать ему раздевать себя целительница даже не собиралась.

В отличии от Алетейи. Та довольно шустро избавилась и от туники с набедренниками, и от белья. Было немного страшно, мало ли, кто тут водился, и какая змея проползала рядом, но… в моменты, когда рядом был Юстиэль, да ещё и без одежды, разум Теи начисто отключался, оставляя только желание и похоть.

Целитель снова шагнул в упор в супруге. Даже несмотря на инцидент с Джейсом, его тоже перестала волновать кусачая живность. Была только обнажённая Тея и её завораживающие своими переливами глаза. Ладони Юстиэля принялись гладить тело супруги, очерчивая каждый изгиб и иногда сжимая. А сам он наклонился и с упоением стал целовать шею бардессы, спускаясь то выше, то ниже.

У элийцев уже начал зашкаливать градус. А Корунд, одёрнутый недовольством Хаоры, стал действовать аккуратнее. Теперь ткань одежды не трещала под его когтями. Убийца умерил свой пыл и шустро, но весьма аккуратно избавил целительницу от одежды, не отказывая себе в удовольствии поглаживать или целовать оголявшиеся участки тела. Очередной шлепок по ягодицам получился довольно звонким, хоть и совсем не сильным.

— А сам? — Хаора сглотнула, чувствуя на коже прохладный ветерок. В полутьме она не переживала, что их кто-то заметит. Целительница не отказала себя в удовольствии соблазнительно выгнуться, сильнее отставив задницу, и посмотреть на Рыжего, закусив губу.

Почему-то у Юстиэля и Теи всегда получалось быстрее. Прелюдия была короче, элийцам не требовалось много времени, чтобы вспыхнуть страстью и возжелать перейти к главному.

Тея застонала, пока ещё тихо, хотя и знала, что в зарослях можно особо не сдерживаться.

Юстиэль обхватил её ладонью за бедро, ещё раз приподняв ногу бардессы, чтобы обвила ею его поясницу. А свободной рукой жрец направил свой член в тело супруги. Всего одно плавное движение сорвало протяжный стон. Необычность ситуации сильно распаляла страсть.

Как и недвусмысленная поза и выражение лица Хаоры. Рыжий невольно облизал губы. Черноволосая обольстительница без одежды заводила настолько, что в штанах за мгновения стало тесно. Убийца торопливо разделся и шагнул ближе к Хаоре. Погладил ладонями её бедра и задержал их на ягодицах, даже не помышляя использовать когти. Не спеша приступать к главному, Корунд с тихим вздохом потёрся членом об источавшие жар нежные девичьи складки между ног.

— Хочу тебя, кошка…

— Так не медли, рыжий, — изнывая от нетерпения, произнесла Хаора. Целительница чуть расставила ноги, чтобы Корунду было удобнее и легче в неё проникнуть. Внизу уже было жарко и влажно. Погоня, шлепки и принудительное раздевание здорово возбуждали девушку.

Алетейя испытывала почти то же самое. С той только разницей, что она уже получила желаемое. Бардесса упиралась спиной в дерево, не думая о том, что на нежной коже от этого обязательно останутся ссадины. Сейчас ей был важен только Юстиэль и то как он в ней двигался.

— Юс, я люблю тебя, — невнятно произнесла Тея, подаваясь бедрами навстречу супругу.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал целитель и поймал губы супруги своими, вовлекая в страстный поцелуй. Постепенно Юстиэль стал наращивать темп, насколько позволяло положение. Дыхание участилось, иногда сменяясь на стоны.

Чувственный вздох улетел в кроны деревьев, когда Корунд исполнил пожелание Хаоры и своё. Придержав девушку за бёдра, он плавно толкнулся в тесную глубину и замер, закрыв глаза и чувствуя, как мышцы целительницы обхватывают его достоинство. Следующее движение получилось резче: сказывалось желание и нетерпение убийцы.

— Не нежничай… слишком сильно, — хрипло попросила Хаора. Ей хотелось быстрого темпа и резких отрывистых движений. — Я хочу…немного грубости.

И если изначально следопыт явно владел ситуацией, намереваясь наказать шутницу, то теперь уже было неясно «кто правит балом».

Элийцы таких противоречий не испытывали. Они представляли собой почти что единое целое, две половинки, стремящиеся слиться друг с другом. Тея чувствовала, что совсем скоро её накроет с головой. Хотелось и приблизить этот момент, и растянуть удовольствие.

А Юстиэль знал, что у них впереди есть ещё парочка ночей… да и дней тоже. Потому не менял темпа, постепенно приближая и себя, и супругу к желанному оргазму. Крепко стискивая её бедро, целитель ритмтично двигался. А какая-то часть его сознания напоминала, что нужно будет потом осмотреть спину супруги и подлечить ссадины, оставленные корой дерева.

Асмодиане к тому моменту пришли к согласию. Рыжий тоже хотел быстрее и жестче. Потому просьба Хаоры зажгла во взгляде азартные огоньки. Убийца стал двигаться в быстром и слегка рваном темпе, чувствуя пульсацию удовольствствия внизу живота. Она распространяла жар по всему телу.

С губ Хаоры сорвался довольный вздох. Девушка сильнее уперлась ладонями, ощущая руки Корунда на своих бёдрах. В такой позе ощущения были несколько иными, но они безумно нравились целительнице. Она ощущала, что долго так не продержится.

Алетейя глухо застонала, царапая ногтями спину Юстиэля. По всему телу девушки прошла дрожь, заставляющая стонать и подкосившая ноги. Внизу всё пульсировало от жгучего удовольствия.

Юстиэль обеими руками поддержал супругу, чтобы та не упала, ободрав себе спину. Торопливый темп стал плавнее и будто глубже. Целитель порывисто выдохнул, толкнувшись ещё несколько раз, и замер, довольно прикрыв глаза и улыбаясь.

А у асмодиан до пика было ещё далековато. Рыжий часто и шумно дышал, толкаясь в податливое тело юной жрицы. Удовольствие становилось всё острее, оргазм маячил где-то на кромке сознания.

Через некоторое время Хаора, не отдавая отчёт своим действиям, стала активно подмахивать Корунду бёдрами. Целительница действовала на рефлексах, которые диктовало ей тело. Безумно хотелось оттолкнуться от дерева, прижаться к груди асмодианина и закинуть руки назад, чтобы запустить пальцы в волосы. Но жрица была совсем не уверена, что выстоит после такого маневра. Ноги подкашивались от нахлынувшего удовольствия. Хаора громко и протяжно застонала, не стесняясь быть услышанной.

— Юс… — осторожный голос Теи вырвал целителя из томной тишины. — Я забыла дома зелья…

Юстиэль неопределённо фыркнул. Ему было слишком хорошо, чтобы беспокоиться о чём-то. Потому в ответ на реплику супруги он просто улыбнулся.

— Как-нибудь потом разберёмся, — едва не промурлыкал он и потянулся, чтобы нежно поцеловать супругу в губы.

Элийская нега и лень были резким контрастом асмодианской гонки за наслаждением. Рыжий сам потянулся вперёд, чуть склоняясь, и подхватил Хаору под руки, чтобы та выпрямилась. Двигаться он стал медленнее, но это ничуть не уменьшило приятных ощущений. Очень скоро Корунду пришлось торопливо отстраняться, чтобы улики накрывшего его оргазма остались лишь следами на коже целительницы. Убийца прорычал нечто невразумительное, признаваясь Хаоре в любви, и крепко обнял её поперёк живота. Тело слегка подрагивало, ловя отголоски ускользающего удовольствия.

Целительница глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение и успокоить дыхание.

— Рыжий, рыжий… — девушка хрипло рассмеялась, ероша волосы следопыта. — Конопатый… теперь тебе придётся по темноте вести меня к ручью и купать в холодной воде. Не могу же я вернуться в лагерь, пахнущая тобой…

Элийцы тоже подумывали о купании и возвращении в лагерь. Тея предложила натянуть всё абы как, не застёгивая, и быстро пробежаться к воде. А потом уже идти обратно.

— Нет у меня веснушек, — по пути до ручья беззлобно ворчал Корунд. — Вот Джейс был конопатым, пока был мелкий. Так всегда смущался…

Показалось или правда, убийца непривычно мягко улыбнулся, но всего на пару мгновений.

Тем временем элийцы тоже брели к ручью. Юстиэль крепко держал Тею за руку.

— Ох, вода там, наверное, совсем остыла…

Келькмарос (часть 7)

Они умудрились выйти к ручью одновременно, с разных сторон. Девушки переглянулись и смущённо захихикали, теснее прижимаясь к своим возлюбленным. В который раз Хаора и Тея пожалели, что теперь не могут общаться мысленно. Но Юстиэлю и Корунду это играло только на руку. Страшно было бы подумать, что могли учудить эти красавицы, дай им волю переговариваться с помощью эфира.

— Ну, кто первый лезет в воду? — коварно спросила Хаора, искоса глянув на Корунда.

— Юстиэль, — невозмутимо хмыкнул убийца и скосил взгляд на целителя. Ему вдруг стало интересно, а тот ли эффект производит его имя, произнесённое вслух, что и в прошлом.

Элиец постарался остаться лениво-расслабленным, хотя в разуме будто что-то щёлкнуло. Куда привычнее было слышать в свой адрес прозвище «светлый».

— Да запросто, — кивнул он и выпустил руку супруги. — Только шмотки чур не красть!

В итоге пока целитель раздевался, Рыжий всё равно его опередил и первым залетел в воду.

— Хор-роша! — вынырнув ближе к середине озерца, рявкнул он, едва не стуча зубами. Отчаянный вопль Юстиэля только подтвердил температуру воды. Было холодно.

— Полезем? — Алетейя задумчиво глянула на мужчин, а потом перевела взгляд на Хаору. Та только вздохнула, принимаясь раздеваться.

— У меня нет выбора… — покраснев от смущения, она тихонько добавила: — Рыжий меня испачкал. Как всегда…

Тея понятливо кивнула и тоже принялась стягивать одежду. Не бросать же подругу одну. Взявшись за руки, девушки забежали в воду, вопя от обжигающего холода.

— Кошм-м-м-мар… — простучала зубами теплолюбивая Хаора. — Срочно надо на берег…

— Ненене, — Рыжий уже был тут как тут. Поначалу он схватил жрицу за запястья, подтаскивая к себе. А потом и вовсе подхватил на руки. Рост позволял ему доставать ногами до дна в том месте.

— Ночное купание, р-романтика и в-всё такое, — Юстиэль последовал примеру убийцы.

— Учтите, в лагерь потащите две бесчувственные ледышки! — пригрозила Алетейя. Она тоже стучала зубами, пытаясь теснее прижаться к Юстиэлю. Но это не спасало. Хоть элийка и была привычна к сырости, но вот к холоду — нет.

— Рыжий, я замёрзну и умру, — Хаора жалобно посмотрела на асмодианина. Его огненная суть позволяла коже оставаться тёплой даже в таких условиях, но девушке от этого было не легче.

Мужчины со вздохом переглянулись.

— Выбрали себе неженок, а… — пробурчал Корунд и понёс Хаору на берег. Юстиэль закивал, хотя и сам трясся и стучал зубами от холода. Но пресловутая солидарность не позволяла поддакнуть девушкам. Целитель тоже направился в сторону берега.

Несмотря на почти севшее солнце, воздух был удивительно тёплым.

— Эй, эта неженка, вообще-то, спасает твою задницу во всяких заварушках! — возмутилась Хаора, стоило ей очутиться на берегу.

Тея же удостоила Юстиэля лёгким хлопком по заднице. Даэвы принялись торопливо одеваться. Никому особо не хотелось сверкать телом перед другими, хоть в полумраке были заметны только очертания фигур. Корунду, как самому темнокожему, и вовсе можно было спрятаться не прибегая к Покрову Теней.

Чистые и довольные, даэвы направились в лагерь.

Оказалось, что младшие поколение во главе с Шисеем тоже времени не теряло. Выудив колоду карт, они вдохновенно резались во что-то азартное, а судя по небольшой горке вещей — то на раздевание.

И то ли брат с сестрой мухлевали, то ли удача повернулась к Шисею и Джейсу не тем местом…, но на обоих было минимум одежды. Притом асмодианина не спасло даже полное снайперское облачение. Оно сиротливо темнело в сторонке вместе с парой перчаток и обеими кобурами от пистолетов.

— Что значит «шляпа не считается»?! — довольно громко для своего обычного поведения возмущался мальчишка. — Да вы поглядите! Трофейная, из Бастиона.

Смотрелся Джейс крайне смешно: в трусах, сапогах и шляпе. Но невзирая на безысходность положения, азарт игры его затянул. Шисей проиграл сапоги, но оставил себе штаны… и одну перчатку. Держать карты в ней было не сильно удобно, но страж не унывал.

— Вот то и значит! — парировала Сольвейг. — Это как… ну, если бы я серьги начала по одной снимать! А потом кольца! И ожерелье! И пояс! Не считается твоя шляпа, снимай сапоги!

— Солли, — насмешливо произнёс Аскольд. — Тебе не жалко мальчика? Я думаю, если тебе так охота посмотреть на голого асмодианина, то просто попроси маму с Хаорой повторить сегодняшний цирк. Ты такое представление пропустила, эх…

Бардесса надменно фыркнула.

— Я просто люблю выигрывать! Ничего личного.

— Изверги, — заворчал Джейс и, бросив остаток своих карт, принялся расстёгивать сапоги. Шисей ухмыльнулся. Вспыхнувшие алым цветом под полями шляпы глаза снайпера не казались такими уж угрожающими. Это был скорее признак негодования, не более. В итоге Джейс бросил свою обувь к остальным частям брони.

— Ну, сейчас я вам устрою, — грозно пообещал он и размял пальцы, как перед серьёзным боем. — Раздавайте ещё!

— Ты только учти, что у тебя осталась одна вещь, — хохотнул Шисей и сгрёб сложенные на столе карты.

— Весело вам тут, я вижу, — Тея нависла под плечом Сольвейг, заглядывая той в карты. Покачав головой, старшая бардесса хмыкнула, но комментировать не стала.

Хаора плюхнулась на плед рядом с Джейсом, глядя в его карты.

— Сейчас мы тут всех победим, — пообещала черноволосая целительница.

— Так не честно, — буркнула Сольвейг.

— Шляпу не считать тоже не честно, — мальчишка поморщился и показал элийцам язык. Шисей улыбнулся.

— Не знаю, как играет Хаора, а вон того, — он кивнул на Юстиэля, — шулера лучше до игры не допускать.

Целитель с невинным видом отвёл взгляд в сторону и присел на пенёк рядом с Теей. Рыжий приземлился неподалёку от Хаоры.

— Этот шулер мог бы тебе помочь не проиграть штаны, — заулыбалась Сольвейг. Она знала, как играет Юстиэль. Собственно, именно он и научил своих детей. Положительные плоды этой науки Аскольд и Сольвейг демонстрировали сейчас. — Но теперь, кажется, не согласится…

— А ты хорошо играешь? — вскинула брови Хаора, глядя на Юстиэля. — Никогда бы не сказала…

— Ну ты помогай, помогай Джейсу… — захихикала Алетейя, которая предпочитала с супругом в азартных играх не тягаться. — А Юс может-таки поможет Шисею… Вот и посмотрите.

Целитель состроил хитрую мину и замотал головой.

— По-моему вмешиваться будет нече…

— Да хорош нудеть, — оборвал его Корунд. — Значит, меня до последней монеты обобрать было нормально, а сейчас что? Давай помоги псине.

Шисей вздохнул. Его мнения даже никто не спрашивал. Но стоило увидеть свои карты, как страж повернул голову в сторону целителя.

— Да, Юс, помоги псине, — попросил он. Юстиэль молча придвинулся к нему ближе вместе с пеньком, на котором сидел. Теперь игра пойдёт веселее, судя по его предвкушающей ухмылке.

— Эээ, господа взрослые, — торопливо встрял Аскольд. — Вы это, не хотите там ещё в лесок прогуляться? Мы тут уже почти Джейса раздели с Шисеем, а вы нам сейчас всю малину испортите.

— Да брось, — отмахнулась Хаора. — Это же просто игра, не надо так переживать…пока что. Вот когда в одних трусах останешься, начинай ныть про произвол и несправедливость. А чтоб вам было не так страшно, то раз уж помогаем, то в случае проигрыша помогающий тоже избавляется от вещи. Идёт?

— Идёт, — легко согласилась Сольвейг. Она пока что потеряла только перчатки, а полное облачение барда позволяло ей рисковать.

Рыжий едва не засмеялся в голос. Он-то прекрасно знал, что у Джейса нет ни шанса. А значит, Хаоре тоже предстояло щеголять голышом.

— Да без проблем, — отозвался Юстиэль, хотя одежды на нём было минимум. Целитель протянул руку и хлопнул Шисея по пальцам, когда тот уже собрался тянуть одну из своих карт.

— Ай неуч… Не эту, — оскалился Юстиэль и сам вытянул другую. Игра началась.

— Вот этим бей, — Хаора командовала примерно так же, как и Юстиэль.

Битва развернулась нешуточная. На пару с Юстиэлем, Хаора умудрилась насовать лишних карт Аскольду. Сольвейг отбивалась, но было видно, что девушка потихоньку начинает сомневаться в собственных силах.

— Так… — рассуждала она под нос себе, — эти вышли…это у Джейса… хм, хм…

Рыжий так засмотрелся на игру, что даже забыл прикурить вытащенную папиросу. Карт оставалось всё меньше.

— Я не… — засомневался Шисей.

— Тебе штаны дороги или где? — поинтересовался Юстиэль. Он-то в своих подсчётах был абсолютно уверен. Хоть какой-то «мирный» навык удалось вынести с Эскадрона. Члены опального легиона крайне любили азартные игры.

Последние две карты, что были у стража, удалось впихнуть Джейсу. Юстиэль хлопнул по протянутой пятерне Шисея. Тот был балаурски доволен.

— Не переживай, — успокоила снайпера Хаора. — Сейчас мы это всё Аскольду сдадим.

И в самом деле. Одна за другой, подчиняясь верному рассчёту целительницы, карты уходили в руки Аскольда, всё более возмущавшегося происходящим. Когда в руках Джейса не осталось карт, Хаора удовлетворённо хмыкнула.

— Извини, Сколли, ничего личного, — Сольвейг отдала братцу последний козырной туз и продемонстрировала пустые руки. — Снимай дублет!

Корунд округлил глаза. Юстиэль тоже был в шоке.

— Браво, Хаора, — поражённо выдохнул он, — и кто тебя научил мухл… играть так здорово?

Джейс сидел ухмылялся во все клыки. Он был балаурски рад, что пришла такая внезапная помощь. Шисей даже впечатлённо присвистнул. Облик восемнадцатилетней девочки никак не вязался с матёрой картёжницей. Хотя это могли быть отголоски прошлой жизни.

— Не знаю, — пожала плечами Хаора, — само как-то. С ребятами из прошлой группы частенько играли.

Целительница и не задумывалась, откуда в ней такой талант к картам. Но хорошенько поразмыслив и порывшись в собственной памяти, сделала вывод, что ещё будучи Маору умела так играть…, а вот как научилась она — этого жрица не помнила.

— Ещё партейку? — ухмыльнулась наконец Хаора, протягивая руку за колодой.

— Конечно, ещё! — закивал Аскольд, который уже избавился от дублета. У него были свои планы на Джейса, и он не мог позволить, чтоб они рассыпались благодаря одной черноволосой асмодианке.

— Раздавай, — кивнул Юстиэль. Сам он давненько уже не играл, так что руки наверняка утратили ловкость. А карточные фокусы, которые показывал малышам Аскольду и Сольвейг, были не в счёт.

Мнение Шисея с Джейсом и не учитывалось. Те переглянулись и пожали плечами.

Хаора наскоро сдала новые карты. И пусть держал их по-прежнему Джейс, жрица следила за каждым шагом игры.

— Валет.

— Бито!

— Ещё.

— Бито!

— Козырной!

— Мммм…

Заскучавшая было Алетейя оживилась, когда в руки Сольвейг перекочевал веер карт. Старшая бардесса ободряюще коснулась плеча дочери, но Сольвейг уже знала, кто проиграет эту партию.

Как Юстиэль ни старался, а практически все ходы Шисея Джейс отбивал. Вернее сказать, отбивала их Хаора, периодически щёлкая мальчишку по пальцам, когда тот заражался излишним энтузиазмом и тянулся не к той карте.

Но и Шисея в обиду целитель тоже не давал. Они достойно держали оборону. Всё складывалось так, что Аскольд снова наберёт целый веер ненужных карт.

— Трое на одного нечестно! — взвыл убийца, снова оставшись с полной рукой, тогда как остальные один за другим вышли из игры. — Давайте мне кто-нибудь поможет тоже, а?

— Я, между прочим, тоже одна играю, — возмутилась в ответ Сольвейг, которая с трудом сумела избавиться от своего веера. — Так что давай, стягивай шмотки и не выпендривайся!

Сцепив зубы, Аскольд снял перчатки, оставаясь в сапогах и штанах, под которыми ещё было белье.

— Теперь я сдам! — заявил убийца, отбирая колоду.

— Да пожалуйста, — великодушно заявил Юстиэль, наблюдая, как сын злится и мешает карты.

Корунд неуловимо подвинулся поближе. Игра принимала интересный оборот. И всё походило на то, что обставлявший почти всех генерал вот-вот останется без штанов. В отличие от Шисея, за которого Рыжий втихаря болел.

Ещё пара кругов оставила Аскольда в таком же плачевном положении, как и Джейса. Хаора и снайпер ликовали. Джейс уже предвкушал, как сердобольно предложит Аскольду прикрыться шляпой, когда тот останется без белья.

— Ну что, последний круг? — улыбаясь, Солвьейг сдавала карты. Хоть и самостоятельно, но девушка сумела остаться при своих шмотках, и это её радовало.

— Погодите, — вдруг подал голос Рыжий, молчавший до этого. — Ну-ка подвинься.

Убийцу будто подменили. Вместо мрачной физиономии нарисовалась ухмылка. Он подсел к Аскольду и размял пальцы.

— Сейчас разденем вон ту парочку, — Корунд глянул на Хаору. В его оранжевых глазах во всю блестел азарт. Стоило отдать ему должное. Выражение лица Корунда не изменилось, даже когда он увидел карты Аскольда.

Зато Аскольд удивлённо глянул на Рыжего, однако послушно уступил ему кусок пледа. В такой ситуации он был бы рад чьей угодно помощи, лишь бы не оставаться голышом посреди всей не очень честной компании, которая потом ещё долго будет припоминать ему этот позор.

Хаора надменно фыркнула, полностью уверенная в своих силах. Карты Джейсу выпали неплохие и партия должна была быть довольно простой.

— Эх, — посетовала вслух Алетейя. — Жаль, зрителей нет, я бы тотализатор устроила и заработала на вас миллиард.

— Я боюсь, зрители бы упекли нас куда подальше, — улыбнулся Юстиэль и одобрительно закивал Шисею, когда тот стал вытягивать карту.

А Рыжий, пусть играл и похуже Юстиэля, но действительно умудрился помочь Аскольду не набрать целый веер. Карты в руках парочки убийц стремительно таяли.

Хаора закусила губы. Казавшийся хорошим расклад внезапно перестал быть таковым, и пропорционально тому, как исчезали карты у Корунда и Аскольда, прибавлялись карты в руках Джейса. Оставалась одна надежда — отдать всё это Сольвейг, но… девушка выложила четвёрку королей, побить которых Шисей с Юстиэлем не смогли, и вышла из игры первой.

— Хм… — целительница прокашлялась. — Кажется, где-то я просчиталась…

— А рыжий шулер тоже навыков не растерял, я смотрю, — заметил Юстиэль с улыбкой. Его вся ситуация крайне забавляла. Даже несмотря на риск оказаться раздетым. В конце концов, за прошедшее время ему уже частенько доводилось попадать в такую ситуацию. Через несколько ходов у них с Шисеем закончились карты.

Теперь ожесточенная битва кипела между Корундом и Хаорой. Карты кочевали туда-сюда, никто не хотел сдаваться. И только точный рассчёт мог помочь в этом нелёгком деле.

Но… целительница была права. Она просчиталась. И потому весь веер перекочевал в руки Джейса.

— Прости, — развела руками Хаора. — Всякое бывает…зато у тебя осталась шляпа!

Аскольд выдохнул и радостно рассмеялся, протягивая руку Корунду.

— Дай пять!

Рыжий довольно оскалился и хлопнул по протянутой руке элийца.

— Ну что, проигравшие раздеваются?.. — с невинной физиономией поинтересовался он.

Джейс несколько мгновений с открытым смотрел в свои карты. Он набрал их столько, что приходилось держать обеими руками. Раздеваться окончательно перед всей компанией ох как не хотелось, но уговор есть уговор.

Снайпер встал и снял шляпу с головы. Ему потребовалась вся ловкость, чтобы стащить с себя бельё и тотчас прикрыть самое сокровенное головным убором. В отсветах костра не было видно, как пылало от стыда лицо проигравшего.

Хаора оценивающе глянула на Корунда, а потом встала и принялась невозмутимо раздеваться. Ей было интересно, на каком моменте следопыт её остановит. А в том, что ему вряд ли захочется, чтоб его возлюбленную лицезрел обнажённой кто-то, кроме него, жрица почти не сомневалась. Первым делом жрица избавилась от обуви. Затем скинула брюки, демонстрируя облегающее шёлковое бельё, и ухватилась за пуговицы рубашки.

— Хватит, — девушка оказалась абсолютно права. Рыжий не выдержал и вскочил со своего места. Шагнув к Хаоре, он поймал её руки и не позволил расстегнуть рубашку.

— Дальнейший спектакль для частного просмотра, — ухмыльнулся убийца и обнял целительницу, вместе с тем и закрывая её собой.

— Пойдём мы спать, пожалуй, день насыщенный был, — Корунд проворно наклонился и подцепил с травы брошенные туда брюки Хаоры.

— А как же уговор? — поддела следопыта Хаора, но всё же не стала отстраняться, позволяя ему себя обнимать.

— Мы тоже пойдём, — зевнула Тея. Бардесса последние пять минут почти что клевала носом, потому была рада, что игра наконец-то закончилась. Поднявшись, она отряхнулась и подцепила Юстиэля под руку. — Да?

— А мы? — Сольвейг обернулась к Шисею, сидящему в штанах. Спать девушке не особенно хотелось, но она предложила стражу решить за двоих.

— В палатке довершишь начатое, — не растерялся Рыжий, увлекая Хаору к их «шатру».

— И мы пойдём, душа моя, — согласился Юстиэль и тоже потянул супругу к палатке.

— Хочешь покататься? — как выяснилось, Шисею не хотелось спать. Небо было чистым, вылезла луна. Это только подстёгивало его волка заявлять о себе.

— Хочу, — согласно кивнула Сольвейг. Что могло быть лучше, чем прогулка верхом на ручном оборотне?

— А мы, видимо, посидим, — Аскольд бросил лукавый взгляд на Джейса, который по-прежнему прикрывался шляпой. — Да, Джесси?

— Ну тогда спокойной ночи, — ритуально произнесла Алетейя, после чего они с Юстиэлем скрылись в своей палатке.

— Спокойной ночи, — попрощался Шисей и за руку потянул Сольвейг в сторону тёмных зарослей. Страха не было. Да и кого может бояться гигантский волк?

— Ты только держись крепче… И ухи мне не оторви, — улыбнулся страж. Спустя некоторое время протяжный вой оповестил о начале прогулки.

Джейс повернул голову на звук, а потом снова уставился на Аскольда.

— А мы посидим, — кивнул он и, всё так же стискивая свою несчастную шляпу, сам перебрался на плед к убийце.

— Не холодно? — Аскольд кивнул на шляпу. — Игра кончилась, можешь обратно одеваться.

Сам убийца почему-то делать этого не спешил. А наоброт, в одном белье улёгся на плед. Горевший рядом костёр давал достаточно тепла. Юноша разглядывал чистое небо и звёзды, на некоторое время вообще позабыв, что он на поляне не один.

А Сольвейг упоенно стискивала шерсть волка, который играючи нёс её сквозь заросли. По его просьбе уши девушка не трогала и держалась за загривок.

Шисей старался выбирать путь так, чтобы им попадалось поменьше кустов, могущих оцарапать ноги его всадницы. Пару раз он погнался за каким-то мелким зверьком и загнал его на дерево. При этом скакал оборотень как заправский щенок.

Джейс, оставшийся наедине с Аскольдом, отрицательно мотнул головой. Находясь к генералу так близко, снайпер периодически забывал дышать.

— Мне трудно замёрзнуть, я ведь из Белуслана, — уголками губ улыбнулся мальчишка и умолк. На какое-то время повисла тишина, и вдруг Джейс протянул свободную от шляпы руку и положил ладонь на грудь элийцу, медленно ведя ею вниз к животу. Кончики когтей лишь изредка касались светлой кожи, такой непохожей на его собственную. Асмодианин склонил голову набок, наблюдая и за своим действием, и за реакцией Аскольда.

— Это ты меня таким нелепым образом домогаешься? — хмыкнул Аскольд, скосив взгляд на Джейса. Убийца сел и, перехватив руку асмодианина, подтянул его к себе. Быстрый поцелуй коснулся губ и тут же прервался.

— Вот так домогаться надо, — фиолетовые глаза насмешливо блестели. — Решительнее. И быстрее.

— Я… — Джейс осёкся. От краткого поцелуя сердце подпрыгнуло к самому горлу. — Учту. И запомню.

Его речь звучала прерывисто, подчиняясь сумасшедшему сердцебиению. И тут снайпер отпустил шляпу, обвил обеими руками шею Аскольда и прильнул к нему. На краткий миг смелость едва не покинула мальчишку, но он всё-таки пересилил себя и, зажмурившись, стал целовать элийца. Не слишком умело, но старательно, так чтобы не оставалось сомнений в желаниях.

Аскольд мягко обвил руками талию снайпера. А потом, приложив небольшое усилие, опрокинул Джейса на плед, нависнув над ним сверху. Длинные белые волосы наверняка щекотали лицо инженера, потому убийца то и дело их поправлял.

— Я тебя сейчас трахну прямо здесь, — отстранившись, предупредил Аскольд. — Если ты не прекратишь так себя вести…

— А если я этого и добиваюсь? — прямо спросил Джейс. В ушах помимо собственного сердца стучал голос Хаоры, озвучивающий приговор. «Болезнь». Снайпер улыбнулся. Пусть так, но сейчас он знал, чего хотел. Руки, до этого безвольно упавшие на плед от маневра Аскольда, потянулись к его лицу и заправили несколько особенно длинных прядей убийце за уши.

— Сам напросился.

Аскольд прекрасно понимал, что в любой момент из палатки может выйти кто-то из старших (к коим, по старой памяти, он приписывал и Хаору). Или вернутся сестра с Шисеем. Но эта ситуация здорово распаляла желание и интерес. Одарив Джейса ещё парочкой поцелуев, Аскольд внезапно перекатился на спину.

— Попробуем другую позу. Справишься?

Джейс кивнул.

— Справлюсь, — заявил он, будучи уверенным и в своих способностях, и в своих желаниях. Ситуация из элийского подвала неуловимо повторялась. Правда теперь асмодианином двигала похоть, а не желание унизить и сбежать. Хотя вид полностью обнажённого убийцы, с которого сам же аккуратно стащил бельё, вогнал в лёгкий ступор. И если в своей комнате Аскольд брал смазку, то здесь, в глуши предстояло импровизировать.

Джейс не придумал ничего лучше, чем склонить голову и обхватить губами член убийцы. Помня прошлый опыт, было страшновато, но затягивать снайпер не планировал. Аскольд тихо и сдавленно застонал. Джейс явно учился на своих ошибках и очень старался. Конечно, до идеала было далеко, но ему удавалось сделать убийце приятно. И легко возбудить.

Элиец чувствовал, как мгновенно напряглась и отвердела его плоть, по которой скользили губы снайпера. Но помня об опасности, он не стал двигать бёдрами, позволяя Джейсу действовать самостоятельно. Если тот так хотел секса, то пусть трудится…

На всякий случай Джейс придержал бёдра элийца ладонями. Коловшие кожу кончики когтей были предупреждением. Снайпер ритмично двигал головой и помогал себе языком, ощущая, что во рту достоинство убийцы уже не помещается. Тогда он отстранился и выпрямился.

Недолго думая, асмодианин оседлал бёдра элийца. Он старался не думать, каково это будет без подготовки. Тело начало дрожать. Разум требовал ускориться, желая смеси противоречивых ощущений. Они стали лучшим наркотиком. Как и насмешливые фиолетовые глаза.

Джейс направил член Аскольда в себя и очень медленно стал опускаться. Тело сопротивлялось вторжению, которое пока что несло только боль. Снайпер тихо выдохнул, очень медленно принимая в себя достоинство убийцы. Аскольд не двигался, позволяя снайперу привыкнуть. Подняв руки, он стал осторожно гладить асмодианина по бокам и бёдрам, стараясь отвлечь от болезненных ощущений.

— Сумасшедший, — тихо выдохнул убийца, чувствуя, как тесно ему внутри Джейса. Почти что до боли. Но постепенно и он сам, и его любовник привыкали к этим ощущениям. И тогда следопыт осторожно качнул бёдрами, призывая снайпера двигаться.

Джейс с силой закусил губу, чтобы не застонать. Он устроил обе ладони на груди Аскольда и опустился до конца. Наперерез боли рвануло новое ощущение. То, которого снайпер так жаждал. Распахнув глаза, он приподнялся и плавно вернулся в исходное положение. Боль с каждой секундой уходила на задний план, уступая место неправильному, порочному, но несомненно желанному удовольствию.

Мальчишка выгнул спину и слегка запрокинул голову, уставившись в подсвеченное луной небо. Этот безумный свет отражался в его глазах, пока Джейс убыстрял темп. Его дыхание стало чаще, но стонов асмодианин себе не позволял.

На тихий шорох у края поляны, куда не доставал свет костра, ни Джейс, ни Аскольд не обратили внимание. А побледневшая Сольвейг, с перепугу схватившая оборотня за уши и с силой сжавшая их, мысленно скомандовала Шисею бежать отсюда подальше, только тихо. Занятые своим делом юноши даже не заметили, что у них были наблюдатели.

— Поверить не могу, он действительно постоянно с ним трахается, — очутившись на полянке неподалёку, Сольвейг спрыгнула со спины зверя. — Я думала один раз, ну поддался эмоциям, бывает… Но это!

Шисей тихо и жалобно поскуливал, вертясь вокруг девушки. Уши сильно болели после такого стискивания. «Это их… дело», — когда зверь успокоился, даэв смог подать голос. Большая клиновидная голова поддела ладонь девушки так, чтобы пальчики прошлись от носа до самой макушки. Волк любил ласку.

Чуткие уши уловили приглушённый стон. Опустившись на член Аскольда слишком резко, Джейс всё-таки не сдержался.

— Тише, — хрипло прошептал элиец. — Сейчас на твои стоны все вылезут, вот будет картинка…

Убийца выдохнул, закусывая губы, чтобы не стонать. Ему было более, чем хорошо. Такими темпами оргазм был совсем недалеко.

— Могли бы хоть в палатку спрятаться, — негодовала бардесса. Но теперь уже руки её были заняты поглаживанием огромного зверя. Она чесала его за пострадавшими ушами, стараясь искупить вину.

«Не все… такие… умные», — пока Шисей говорил, зверь продолжал ластиться. Он не понимал, но и не осуждал Аскольда. Страж беспокоился только о судьбе молодого генерала. Вряд ли кто позавидует его участи, если их связь с Джейсом будет предана огласке.

Но двоих на поляне это не беспокоило. Асмодианин склонил голову и плотно сжал губы. Под его полуприкрытыми веками замерцал алый свет. Джейс коснулся ладонью своего члена. Именно подобной ласки не хватало до желанного финала. Похоже что Аскольд рисковал серьёзно запачкаться.

— Не вздумай меня вымазать, — словно чувствуя это, зашипел Аскольд. Он накрыл своей ладонью ладонь Джейса, чтобы в случае чего пострадала разве что рука. Её вымыть было проще, чем искупаться целиком.

Ещё несколько сильных толчков довели убийцу до оргазма. Он излился внутрь Джейса с тихим вздохом. Приятный жар разлился по всему телу, распространяя негу и сонливость.

Трудно сказать, слышал ли снайпер требование Аскольда. Его состояние тесно граничило с безумием. Прикосновение убийцы окончательно сорвало и без того шаткую крышу. Мальчишка высвободил свою руку из-под аскольдовской ладони. Так что теперь его члена касался только элиец.

На следующие несколько мгновений темп стал совсем рваным. И наконец Джейс вздрогнул, в немом стоне схватив ртом воздух. Оргазм асмодианина оставил в ладони Аскольда порцию горячей жидкости, а самого снайпера уронил на грудь элийцу.

Джейс жмурился, часто дышал и подрагивал. Но его губы неуловимо улыбались. Он коснулся ими шеи элийца, да так и замер. На тот момент асмодианин был уверен, что испытывал абсолютное счастье, и лучше быть просто не могло.

Свободной рукой Аскольд обнял Джейса, едва заметно улыбаясь.

— Ну что, доволен? — убийца погладил снайпера по спине. — Добился своего.

Выждав, пока вернутся силы, следопыт поднялся, осторожно переложив Джейса на плед. Наскоро вытерев руки, он улёгся обратно, заворачивая себя и асмодианина в эдакий кокон.

— Поваляемся чуть-чуть, а потом пойдём в палатку…

— Ещё как доволен, — тихо вздохнул снайпер. Он не мог припомнить, когда после секса оставался настолько без сил. Выброс собственных эмоций норовил вот-вот отключить сознание.

— Но знаешь… — Джейс подвинулся ближе, прижимаясь к Аскольду и положив ладонь ему на грудь. Когда мальчишка хотел — его когтей элиец даже не чувствовал. Вздохнув, снайпер закончил мысль: — Молчать и сдерживаться мне не нравится. С тобой это слишком сложно.

Аскольд ухмыльнулся. Слова мальчишки льстили, теша самолюбие.

— В следующий раз надо уйти подальше. Хотя ты наверняка опять найдёшь змею или ещё какую-нибудь ерунду.

Следопыт замолчал, размышляя о своём. Он воспринимал Джейса как младшего, хотя понятия не имел, сколько ему лет. По прикидкам следопыта он вполне мог быть старше или ровесником Юстиэля, ведь сам целитель понятия не имел о существовании у Рыжего сына, значит, тот расстался с отпрыском значительно раньше, чем встретил элийца.

— Джейс… — гадать надоело, и Аскольд решил задать вопрос в лоб: — Сколько тебе лет?

— Двести шестнадцать, — зевнул снайпер, потёрся носом о шею убийцы и прикрыл глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, хотя сердце и продолжало тарабанить шуструю чечётку. Джейс никогда бы не подумал, что в одном пледе с элийцем ему будет настолько уютно.

— И за две сотни лет отец меня так и не простил, — вдруг прошептал мальчишка. — Хотя я бы, наверное, тоже не смог.

Он снова зевнул и затих. Следопыт присвистнул.

— Мдааа…, а воспринимаешься малолетним придурком.

Аскольд постарался увести разговор от мрачной темы, делая вид, что вообще не понимает, о чём речь.

— Выходит, ты почти ровесник моего отца… И старше меня в три раза. Мдэ уж.

Джейс отстранился и явно напрягся. Яркие голубые глаза вцепились в лицо Аскольда, ловя его взгляд. То ли дело было в начатом разговоре, то ли в отблесках догорающего костра, что скакали в глазах асмодианина, но сейчас он вполне тянул на свой возраст. Правда всего на несколько мгновений. До того, как беззаботно улыбнулся. Долго сохранять хмурую мину рядом с Аскольдом Джейс ещё не научился.

— Тебя это смущает? — прямо спросил он.

— Нет, — так же беспечно пожал плечами убийца, — для меня ты будешь по-прежнему мальчишкой, влюблённым идиотом и отличным объектом для секса.

Это звучало довольно обидно, но…честно.

— Особенно когда научишься, — продолжил Аскольд, — с тобой и сейчас хорошо, но можно лучше и интереснее.

— Я научусь, — пообещал Джейс. — Нужно больше практики.

И тут он сам смешно округлил глаза, поняв, что и кому сказал. Вряд ли его вспыхнувшие от стыда скулы было видно в полумраке поляны, но снайпер со стоном торопливо спрятал лицо на груди убийцы. Эмоции асмодианина в присутствии этого элийца скакали с пятого на десятое, что было несколько нездорово. Но приятности ситуации не умаляло.

— Хорошо, — со смешком произнес Аскольд. — Я тебя обеспечу…практикой.

На губах следопыта играла насмешливая улыбка. Но его неумолимо клонило в сон, и было непонятно, в какой момент убийца всё-таки задремал.

Тем временем Сольвейг почти успокоилась. Она глянула на волка и задумчиво произнесла:

— Как думаешь, они там закончили? Я уже спать хочу…

«Да пойдём, — волк боднул лбом бедро девушки. — Просто не смотри туда». Шисей уже научился располагать ладонь Сольвейг на своей голове, когда хотел этого. Теперь оборотень неторопливо переставлял лапы и шёл рядом с девушкой.

Но как ни старались, а взгляды всё равно скользнули к костру и расстеленному там пледу. Поверх него, завернувшись во второй, мирно спали элиец с асмодианином. Джейс так и остался лежать на боку, утыкаясь лицом в Аскольда. Картина была удивительно мирной, пусть и странной.

«Разбудить?» — поинтересовался Шисей, вздёрнув верхнюю губу и оскалив клыки.

— Пусть валяются, — махнула рукой Сольвейг. — Не хочу, чтобы у меня был брат-заика. Да и Хаоре потом Джейса лечить… давай превращайся обратно, и пойдём спать.

Бардесса первой влезла в палатку, уже там принимаясь раздеваться. Пожалуй, из всего авантюрного семейства Сольвейг была наиболее скромной.

Шисей задержался снаружи. Теперь перевоплощение в даэва было почти бесшумным, пусть и не совсем безболезненным. Спустя несколько мгновений последние куски шерсти исчезли, оставив обнажённого стража возле палатки. Он напоследок скосил взгляд на поляну, качнул головой и нагнулся, пробираясь через полог палатки.

— Нагулялась? — с улыбкой спросил Шисей и подполз поближе к спальному месту. По мышцам после пробежки с всадницей разливалась приятная усталость.

— Ещё как, — Сольвейг сладко потянулась, глядя на стража снизу вверх. — Ты у меня лучше всех коней и тигров вместе взятых.

Девушка откинулась на спальник и зевнула.

— Завтра будем спать до полудня… А может и нет. Если кофе с утра…

— Я тебе его принесу, — Шисей улёгся рядом и зевнул, заключая бардессу в нежные объятия. — Там вроде у Рыжего был… сварим. Хотя поспать подольше я не против. Игры в карты, оказывается, выматывают.

Тихо посмеиваясь, страж устроился поудобнее и закрыл глаза.

— Спокойной ночи, Солли, — шепнул он напоследок.

— Спокойной ночи, Ши…

На полянке наконец-то воцарились тишина и спокойствие. Как и в прошлую ночь только тихий треск костра нарушал безмолвие природы.

Келькмарос (часть 7)

Птицы в Келькмаросе просыпались рано. Едва только стало рассветать, как особо ушлые запели в районе деревьев, где стояли палатки Корунда с Хаорой и Юстиэля с Теей.

— Ну что там муто опять разорались, — сонно проворчал целитель, не открывая глаз. Его в принципе выдернуть из сна было довольно тяжело, особенно в такую рань. Юстиэль нахмурился и попытался залезть с головой под одеяло.

Рыжий таким миролюбием и ленью не отличался.

— Я пойду их перестреляю к балаурам собачьим, — прорычал убийца, выбираясь из кокона покрывал, в который они с Хаорой умудрились завернуться на ночь. Застегнув штаны и прихватив с собой лук и стрелы, Корунд выбрался из палатки. Там он потянулся и зевнул. Птицы, как назло, поутихли и перебрались на другие ветки. Пара стрел ушла мимо, а третья сбила пёстрого паршивца. Спросонья следопыт стрелял крайне погано. Плюнув под ноги, он бросил лук и стрелы у палатки, а сам направился к поляне с костром. Пока все спали, Рыжий решил захватить котелок и набрать воды. Хаора наверняка захочет кофе. Да и умываться тёплой водой ей будет приятнее.

Застигнутая у кострища картина заставила Корунда нахмуриться и сжать кулаки. Весь мирный настрой ветром сдуло, а оранжевые глаза вспыхнули алым. Конечно, он знал, что Аскольд с Джейсом не в карты играют, прячась в палатке вдвоём. Но когда он этого не видел, оно не настолько бесило.

Под тёмной кожей асмодианина зазмеились огненные прожилки, наполняя его вены жидким пламенем. Только неизвестное чудо и мысли о том, что скажет Хаора, не дали Корунду испепелить сына и его белокрылого любовника. Убийца захватил котелок и бесшумно покинул поляну. По пути до ручья доставалось и шишкам, и кочкам, и веткам кустов — как будто по ним прошёлся лесной пожар. Рыжий буквально полыхал от злости.

Ещё одним даэвом, которому после пения птиц не спалось, была Алетейя. Минут пять девушка безуспешно пыталась последовать примеру супруга и спрятаться под одеялом, но потом поняла, что жажда сильнее.

Тея выбралась из палатки и сонно зевнула. А потом подавилась зевком, изумлённо глядя на дрыхнущую у костра парочку. В душе Теи поселилось смятение. С одной стороны Аскольд был взрослым мальчиком и сам мог решать, с кем ему спать. С другой — сердце матери переживало за его судьбу.

Спустя некоторое время из пострадавших кустов показался Корунд с котелком воды. Убийца чуть остыл, по пути до ручья дав волю своему гневу. Но жажду сделать пакость он не утратил. Кивнув Тее, асмодианин натянуто улыбнулся и приложил палец к губам.

Можно было вылить и весь котелок ледяной воды на спящих, но тогда оба пледа придут в негодность и сохнуть будут очень долго. Так что Рыжий пристроил котелок над кострищем и зачерпнул из него плошку воды. Недолго думая, он подошёл к Аскольду с Джейсом. В тот момент физиономия убийцы говорила лучше десятка слов. В выражении его лица и взгляде легко читалось всё: злость, досада и отголоски стыда за поведение пусть и отверженного, но всё-таки сына. Размахнувшись, Корунд выплеснул холодную воду из ручья на головы спящих в обнимку даэвов. Основная порция досталась Аскольду, потому что Джейс до сих пор тесно прижимался к нему, утыкаясь лицом в тёплого элийца.

— Доброе утро, блять, — хрипло рыкнул Рыжий, развернулся и ушёл разводить костёр. Пламя, подчиняясь его эмоциям, взвилось очень высоко и опалило даже котелок. Но затем покорно растеклось по дровам, превращая их в костерок.

Оба юноши подскочили, ошалело оглядываясь по сторонам. Аскольд вдобавок выругался по-элийски. Алетейя молча и одобрительно кивнула Корунду, после чего скрылась в своей палатке. Пить расхотелось.

Зато на вопли убийцы и снайпера выскочила Хаора, на ходу застёгивая рубашку.

— Что случилось, кого убивают?!

— Пока никого, — невозмутимо отозвался Рыжий. И это «пока» прозвучало очень недвусмысленно. Судя по всему, вздумай провинившиеся повторить свой подвиг, дело кончится не только чашкой воды в лицо. Корунд зачерпнул из котелка воды, которая чуть подогрелась. До кипения ей было ещё очень далеко. Не обращая внимания на двоих на пледе, убийца подошёл к жрице, лучезарно улыбаясь.

— Я тебе воды согрел, умыться, — пояснил он и протянул плошку Хаоре.

А Джейс в умывании уже не нуждался. Размазав остатки холодной воды по лицу, он протёр глаза и ещё раз осмотрелся. Выдернутый из сладкой дрёмы разум потихоньку понял, кто и что сделал. Снайпер зевнул, посмотрел на Аскольда и хихикнул. Нелепость ситуации и грубость пробуждения не испортила его настрой. Этой незлобивостью он удивительно отличался от отца. Воровато глянув по сторонам, Джейс подался вперёд и губами ухватил стекавшую со скулы Аскольда каплю воды.

— Доброе утро…

Зато Аскольд злился за них двоих. Мрачно глянув на Корунда, он сгрёб Джейса в охапку и напоказ поцеловал в губы.

— Вот теперь доброе, — отстранившись, произнёс убийца.

Хаора благодарно улыбнулась Рыжему.

— Ты просто мой герой, это почти самое лучшее, что могло ждать меня с утра…

Умывшись, жрица почувствовала себя значительно бодрее.

— Этих будить будем? — целительница кивнула на палатку Юстиэля и Теи.

— Давай кофе сварим сначала, это сонное царство трудновато растормошить с утра, — забрав у Хаоры пустую плошку, предложил убийца. — Хотя Алетейю я уже видел. Может она там сама сейчас распинает тело…

Но тело решительно сопротивлялось. С ритуального «Ну, милая, ещё пять минут. Да-да, я уже встаю» начиналось почти каждое утро. Из палатки доносилось решительное шуршание, как будто Тея силком выкатывала супруга из спальника.

Пока парочка элийцев пыталась проснуться, асмодиане занялись варкой кофе. А двоим на пледе предстояло выпутаться из него и одеться. Вещи Джейса валялись у стола вместе с доспехами, где он и проиграл их в карты. Под рукой была только многострадальная шляпа, помятая за прошедшую ночь.

После поцелуя мальчишка едва не облизнулся, в заспанных глазах заплясали озорные огоньки. Эта ненормальная влюблённость сильно меняла его.

— Подашь мне что-нибудь, вон оттуда? — попросил снайпер и когтем указал в сторону горки вещей. Светиться голым посреди бела дня ему совсем не хотелось. Смущение уже окрасило кончики ушей в светло-пунцовый.

— Конечно, — кивнул Аскольд, натягивая свои вещи, которые валялись совсем рядом. Убийца ограничился штанами и сапогами, оставив рубашку лежать. После чего поднялся и вручил Джейсу его вещи.

— Одевайся, — коротко скомандовал Аскольд, подходя к столу. Он тоже рассчитывал на чашку крепкого кофе.

— Никаких пять минут!!! — наконец раздалось из палатки, после чего Алетейя пинком выперла оттуда Юстиэля. — Марш умываться!

Целитель выкатился едва не кубарем. Заспанный и лохматый, он скорее походил на выпавшую из гнезда птицу, чем на взрослого даэва. Он вытянул обе руки вверх и потянулся всем телом, широко зевая.

— Доброе утро, мир… э…, а что, все проснулись уже? — Юстиэль хлопнул глазами и уставился на поляну. Оттуда тянуло дымком и запахом варящегося кофе. Корунд и Хаора хлопотали у костра, Аскольд был неподалёку возле стола. А Джейс сидел на пледе, старательно завязывая шнурок на своей рубашке. Теперь улики о ночном приключении остались только в памяти очевидцев.

— Дайте водички, — Юстиэль, позёвывая, подошёл к костру. По пути он покивал и улыбнулся обоим юношам. — Жена спать не даёт, в такую рань выгнала из палатки…

Пожаловавшись, жрец получил в руки миску с нагретой водой и утопал умываться в сторонку. Следовало привести себя в порядок и, хотя бы расчесать волосы, которые торчали в разные стороны.

— Я всё слышу, — пригрозила Тея, выбираясь следом. Она выглядела чуть лучше, хотя была не менее заспанной. — Чем бы его стукнуть, что не жалко… А где Сольвейг с Шисеем?

— Наверное, спят ещё, — предположила Хаора. — Я их не видела…

Корунд сложил ладони рупором, приставил их к губам и повернулся в сторону палаток.

— Пси-и-ина-а-а-а! — заорал он, но тотчас получил тычок локтем в рёбра от подошедшего Юстиэля.

— Тихо ты, мало ли чем они ночью занимались, — сквозь зевок проговорил целитель. — Я слышал волчий вой. Наверняка опять носились белок гонять. Или кто тут у вас водится?..

Вопрос был риторическим и не требовал ответа.

— Да просто кофе остынет, — пожал плечами Рыжий и стал разливать напиток по чашкам. Помимо кофе на столе появились куски подогретого над огнём хлеба и нарезанный тонкими ломтями сыр. Рядом встала миска с остатком собранных ягод. Завтрак был простым, но на свежем воздухе казался особенно вкусным.

— Я их закопаю, — мрачно пообещала Сольвейг, которую и без того разбудили утренние вопли Аскольда и Джейса. — Ну почему, почему даже на отдыхе обязательно рано вставать и всех при этом будить…

Девушка тяжело вздохнула, утыкаясь носом в широкую грудь латника. Шисей обнял её и улыбнулся.

— Эй, вот переедем в наш новый дом, будешь просыпаться, когда захочешь, — промурлыкал страж и легонько поцеловал негодующую бардессу в лоб. — На широкой постели под мягким одеялом… ну или от моего храпа.

Страж засмеялся.

— Ой, по сравнению с тем, как после пьянок храпит папа, твой храп — музыка, — хихикнула Сольвейг, потихоньку успокаиваясь. Страж действовал на неё как эдакий катализатор, унимавший кипение и гнев. — Принесёшь мне кофе?

Зелёные глаза бардессы жалобно взглянули на Шисея. Сольвейг никак не хотела начинать новый день без бодрящего напитка. Страж кивнул.

— Хорошо, я быстро.

Разжимать объятия не особо хотелось, но Шисей зачастую был готов исполнить любой каприз возлюбленной. Уж тем более принести ей кофе. Ведь даже его неугомонный волк поддался чарам молодой бардессы и обратился послушным щенком.

— Доброе утро всем! — голос Шисея разнёсся по поляне. Ответом ему было сосредоточенное угуканье. Разношёрстная компания была занята поглощением завтрака.

— Кофе, — Рыжий махнул рукой в сторону ещё горячего чайника и продолжил есть свой бутерброд.

— Поесть тоже захвати, — предложил Юстиэль и взял из плошки горстку ягод. В сочетании с сыром они давали изумительный вкус. — Или вы к нам выберетесь?

— Сейчас разбужу принцессу, — Шисей мягко улыбнулся, наливая кофе в свободную чашку. — И обязательно выберемся. А то вы так орали тут, что весь сон насмарку.

— Профти, — с набитым ртом пристыженно выдохнул Джейс.

— Да нефиг спать до полудня потому что, — хмыкнул Корунд. — Мы ещё половину всех красот не видели, бодритесь и пойдём погуляем.

— Хорошо, — кивнул страж, забрал кофе и ушёл обратно в палатку к Сольвейг.

— Просыпайся, моя соня, — отогнув полог, проговорил он. — Я принёс тебе допинг.

Палатка быстро наполнилась ароматом горячего напитка.

— Рыжий гулять зовёт. Говорит, что тут много чего есть интересного посмотреть.

— Гулять… — Сольвейг протянула руку за кружкой. — Ну, сначала кофе, потом умыться…а потом можно и погулять.

Девушка отхлебнула из чашки, блаженно прикрыв глаза.

— Кайф…это то, о чём я мечтала! — Шисей удостоился поцелуя в щеку и широкой улыбки. — Я уже начинаю чувствовать себя живой, а не зомби!

Воин улыбнулся. Ему захотелось обнять и зацеловать Сольвейг, чтобы её губы вновь покраснели от поцелуев. Но тогда компания их не дождётся.

— Давай тогда просыпайся, а я пойду умоюсь и тебе налью воды, — предложил страж и стал выбираться из палатки. Он сам от пробежек туда-сюда уже взбодрился и в кофе толком не нуждался. А вот бутерброд стал бы неплохим началом нового дня.

— И меня умой… — напоследок вздохнула Сольвейг, принимаясь одеваться. Как бы ни хотелось поваляться ещё, но пропускать прогулку было бы глупо. Не так часто у них бывает отпуск, да ещё и такой…экстраординарный. — Всем доброе утро!

В плане начала дня Сольвейг была очень похожа на Юстиэля. Такая же лохматая, сонная, она вполне могла сначала встать с кровати, а потом только через некоторое время проснуться.

— Доброе утро! — с поляны крикнул Юстиэль и помахал дочери рукой. — Бутер будешь?

Целитель указал пальцем на остатки сыра и хлеба и хлопнул Рыжего по ладони.

— Хватит жрать, — шикнул элиец, — жирные убийцы не привлекают м… никого.

Шисей при виде растерянной физиономии Корунда засмеялся так, что едва не пролил приготовленную для Сольвейг воду.

— Вот, — он подошёл к девушке, всё ещё ухмыляясь, и протянул ей миску.

— Буду, попозже, — кивнула Сольвейг, благодарно улыбнувшись Шисею. — Поможешь мне?

Парочка удалилась ближе к кустам, где бардесса смогла нормально умыться и взбодриться.

— Хм… — Хаора протянула руку и ущипнула Корунда за бок, намеренно собирая кожу в складку. — Ну, может быть тебе и не помешает лёгкая диета…

— Точно не помешает, — поддакнул Аскольд, который до сих пор красовался без рубашки. Вот уж кому не нужны были никакие диеты, так это ему — элийский убийца всегда был жилистым и подтянутым.

И это не ускользнуло от взгляда Джейса. Он смотрел на белокрылого с немым обожанием. И дело было не только и не столько в занятиях «практикой». Влюблённому мальчишке не нужны были подкрепления, чувства горели и без особых усилий со стороны Аскольда.

— Я не жирный! — тотчас дёрнулся Корунд. Он был на порядок крупнее элийского коллеги по оружию, но тут дело было скорее в возрасте окрыления, а не в жировой прослойке. Мышц у Рыжего было и впрямь побольше.

— Вот псина… Шисей то есть, он жирный, а я нет, — подытожил Корунд, отстранившись на безопасное, как ему показалось расстояние от цепких ручек Хаоры. Юстиэль сдавленно хихикнул.

— Да иди ты, — с досадой выдохнул убийца. — Собирайтесь уже. Пойдём смотреть достопримечательности.

— Одеваться поплотнее? — уточнила Сольвейг. — В заросли полезем?

Вопрос девушки был весьма логичным. Если им придется гулять в кишащем змеями и прочими неприятными обитателями лесу, то желательно, чтобы одежда закрывала максимум тела во избежание неприятностей.

— Сразу в шубу закутывайся, — поддел сестру Аскольд, — чтоб уж наверняка.

— Да, что-нибудь с длинными рукавами, — отозвался Рыжий. — По зарослям побродить придётся, прежде чем дойдём до места.

Юстиэль задумчиво почесал затылок. Одеваться в кольчугу и таскать железки на себе через джунгли ему совсем не хотелось.

А Джейс коротко глянул на валявшиеся в сторонке части своих кожаных доспехов. В том, что нужно надеть именно их, мальчишка не сомневался. Ему не хотелось ещё раз познакомиться с клыками какой-нибудь ядовитой твари.

— Юс, в чёрной сумке лежат кожаные штаны и запасная рубашка, — заботливо произнесла Алетейя. Она дальновидно сложила вещи, которые могли бы понадобиться всей компании в лесу.

— А я доспехи надену, — решил Аскольд, ставя свою чашку на стол.

— Ма, а… — начала Сольвейг, глянув на Алетейю, но та её перебила:

— И твои тоже там. Забери.

Младшая артистка просияла и подскочила к матери, поцеловать в щеку. Это же сделал и Юстиэль, подойдя к супруге с другой стороны. Зеленоглазые родственники наградили Тею почти синхронными поцелуями и умчались одеваться. Шисей качнул головой с улыбкой.

— Мне иногда кажется, что без тебя они бы уже и головы свои потеряли, — усмехнулся страж.

Джейс наблюдал идиллическую картину со смешанными чувствами. Самым сильным из них стал укол зависти. У него подобных воспоминаний почти не осталось. Семейное счастье было далёким сном двухсотлетней давности. Снайпер не сразу понял, что взгляд остекленел, а когти машинально теребят ремешок перчатки на левом запястье.

— Одевайся, — Аскольд отвлёк Джейса от неприятной темы. За последнее время это слово слишком уж часто звучало в его речи в адрес снайпера.

Сам элиец тоже принялся натягивать доспех. Бело-золотой генеральский дублет диковато смотрелся в джунглях Келькмароса, но Аскольд не ощущал несоответствия. Доспехи были для него второй кожей.

— Шисей! — голос Сольвейг прозвучал из палатки. — А ты в чём пойдёшь?

Хаора окинула Рыжего задумчивым взглядом, раздумывая, стоит ли натягивать кольчугу. Но ей было слишком лень, так что девушка решила обойтись уже надетыми брюками и рубашкой.

Корунд не стал надевать поверх рубашки ничего. После отпуска он итак не будет вылезать из доспехов. А местной живности, жаждущей полакомиться им, придётся познакомиться с кинжалом. Ножны с ним Рыжий прицепил к поясу на бёдрах.

А Шисей задумчиво смотрел на палатку, там в дальнем углу были сложены его латы.

— А может я в шубе пойду, а? — шагая на голос Сольвейг, поинтересовался он. Ему определённо понравилось гулять по лесу в волчьем облике и менять четыре лапы на тяжесть стальных доспехов не очень-то хотелось.

Лагерь загудел и зашумел в сборах. Джейс тоже очнулся. Общая суета и голос Аскольда поспособствовали. Он шустро застегнул дублет из чёрной балаурской кожи и справился с пресловутым ремешком на левой перчатке, вогнавшим поначалу в задумчивый ступор. Высокие сапоги без любимых шпор должны были защитить ноги от клыков опасных тварей. Пистолеты снайпер взял без раздумий. Теперь если он увидит по близости какую-нибудь змею, сразу же снесёт ей голову.

— А хорошая идея, — задумчиво произнесла Сольвейг, выбираясь из палатки, — когда я устану, заберусь тебе на спину.

— Мы готовы, — Тея помахала рукой Корунду. Она, как и Юстиэль, была в кожаных брюках и лёгкой рубашке. Арфу девушка брать не стала, решив, что от неё не будет толку.

Зато Хаора вооружилась посохом. Просто на всякий случай, мало ли что…

Рыжий кивнул всей компании. Шисей вернулся из-за палатки уже в меховой шкуре. И судя по всему, радовался он этому за троих. Потому что скакал вокруг Сольвейг, высунув язык и беспрестанно ластясь. Парочка была довольно странной: миниатюрная бардесса и огромная зверюга, могущая запросто откусить взрослому даэву голову. Но сейчас он был не опаснее щенка.

Корунд повёл их в сторону от лагеря через лес. Судя по шуму воды, лента ручья стелилась где-то неподалёку. Но убийца выбрал иной путь — здесь тропа была пошире и позволяла шагать по двое-трое, рассматривая окрестности. Когда лес не жужжал кусачими насекомыми и не пытался сожрать своих крылатых гостей, он был довольно красивым местом. Будто сошедшим со страниц сказочной книги: пёстрым, поющим на десятки птичьих голосов.

— Смотрите, смотрите, — Тея то и дело дёргала свою компанию, тыкая пальцем в красивые цветы или притаившуюся в кустах птицу. Бардесса радовалась прогулке как ребёнок и было заметно, что она по-настоящему наслаждается происходящим. Приятная компания, красивые места — всё это радовало душу.

— Знаете, — с улыбкой произнесла Сольвейг. — Раньше я даже не замечала, как красивы балаурские земли… оказывается, они такие красочные.

Младшая бардесса хоть и не выражала такого явного восторга, как Тея, но улыбка не сходила с её губ.

Постепенно путь стал подниматься в гору. Деревья становились всё ниже. Над головами даэвов распростёрлись бескрайние небеса Келькмароса, подкрашенные алым эфиром у горизонта.

— В той стороне крепости, — пояснил Корунд. — Готовятся к осадам.

На холме дул тёплый ветерок. Он мягко ерошил волосы и сдувал пыльцу с цветов.

Юстиэль умудрился найти белый бутон с несколькими тонкими лепестками и жёлтой сердцевиной. Целитель торжественно вручил его Тее, натурально изобразив смущение шестнадцатилетнего подростка.

Алетейя ответила тем же, старательно пряча глаза, девушка приняла цветок и воткнула его в волосы, после чего целомудренно поцеловала Юстиэля в щёку. Сольвейг хмыкнула, с долей умиления глядя на родителей, которые вели себя подобно младшим курсантам академии.

— Рыжий, а рыжий… — Хаора дёрнула следопыта за руку. — А где мой цветочек?

Убийца неловко отвернулся, старательно пряча что-то, что до этого вертел в когтях. Его пальцы хорошо ладили с оружием и ловко цеплялись за ветки деревьев, а вот с хрупкими стеблями Рыжему было трудно.

— Это… ну, — сконфузился он и повернулся к Хаоре. В руках Корунд держал венок, неумело сплетённый из ярких оранжевых цветов. — Вместо букета.

Как оказалось, Рыжий умел смущаться. Это творение вызвало неловкую улыбку на его губах.

Хаора захлопала ресницами, а потом рассмеялась, забирая венок и водружая его себе на голову. После чего обняла Корунда, коротко поцеловав в губы.

— Прелесть… — поступок следопыта всколыхнул волну нежности в груди жрицы, на щеках заиграл румянец.

Алетейя хмыкнула, одобрительно качнув головой.

«Они хорошо смотрятся вместе», — мысленно шепнула бардесса своим.

«Никогда не видел его таким», — с непонятной эмоцией поделился Аскольд. То ли он завидовал, то ли удивлялся…

«Она определённо хорошо на него влияет», — кивнул Юстиэль и взял Тею за руку, увлекая её за собой вдоль цветущего пригорка. Высокая трава тихо шуршала, покачиваясь на ветру. В воздухе витали разноцветные лепестки, а впереди открывался вид на верхушки деревьев. Где-то вдалеке пестрела ярким серебром лента ручья.

Шисей набегался вдоволь. В волчьем обличье он не мог нормально собрать букет для Сольвейг, но всё равно решил не отставать от старшего поколения и попросту вырвал несколько цветов из земли зубами. Тихо порыкивая и виляя пушистым хвостом, волк подошёл к бардессе и преданно уставился на неё.

«Люблю… тебя», — шепнул страж, пробившись сквозь сознание зверя.

Сольвейг смущённо улыбнулась, принимая подарок. И пусть стебли цветов были рваными и слюнявыми, такой букет был ей дороже любых флористических произведений искусства.

«И я люблю тебя», — мысленно произнесла девушка, гладя волка по голове.

— Тебе тоже веник собрать? — Аскольд хмыкнул, глядя на Джейса.

Снайпер задумчиво жевал тонкую травинку, которую здесь же и сорвал, и прохаживался туда-сюда. Вопрос элийца застал его врасплох. Несчастная травинка выпала из приоткрывшихся в удивлении губ. А спустя мгновения Джейс ухмыльнулся и в отцовской манере склонил голову набок, сощурив яркие глаза.

— А давай, — кивнул он Аскольду, уже предвкушая зрелище. Великий элийский генерал будет бродить по лугу и рвать для него цветы.

Аскольд лукаво улыбнулся, принимая вызов. И стал внимательно присматриваться к цветам. Большинство из них отметалось, как мелкие или не красивые. Но наконец убийца нашёл то, что удовлетворяло его придирчивый вкус — нежно-голубые колокольчики и какие-то фиолетовые цветы, названия которым он не знал, с клиновидными лепестками. Подойдя к Джейсу, Аскольд опустился на одно колено и протянул ему букет.

— О, Джесси, прими этот скромный дар…

Мальчишка посмотрел на убийцу сверху вниз. Сердце упало в район желудка, да так там и осталось. Джейс старательно сохранял надменную физиономию. Но взгляд, вспыхнувший неподдельным восторгом, выдал с потрохами.

— Сп-пасибо, — снайпер принял букет и «великодушно» кивнул Аскольду, украдкой рассматривая цветы. — Поднимись, генерал…

Аскольд поднялся и обнял Джейса за талию, привлекая к себе.

— Теперь принцесса должна мне поцелуй… — убийца коснулся губ асмодианина своими, нетерпеливо укусив за нижнюю и чуть оттянув.

Хаора, заметив манипуляции Аскольда, поторопилась отвлечь Корунда и запрыгнула ему на руки.

— Кружи меня!

Рыжий крепко прижал к себе жрицу и, смеясь, закружил её. На его душе стало удивительно легко и хорошо. Все проблемы и передряги остались где-то далеко-далеко в прошлом. Будто всегда было так — тепло и солнечно, с вкраплениями цветочных ароматов. Корунд был настолько поглощён яркими зелёными глазами Хаоры, что даже не заметил происходящего в стороне.

А Джейс обвил свободной от букета рукой шею Аскольда. Его до сих пор завораживали насмешливые фиолетовые глаза элийца, от манипуляций которого мальчишка тихо вздохнул, едва не подавившись стоном, и сам принялся целовать Аскольда, с упоением и прикрыв глаза. В груди всё сводило от ощущения нереального восторга.

— Хорошего понемножку, — Аскольд взял снайпера за плечи и мягко отстранил от себя.

На полянке царила удивительная идиллия, не свойственная совместному времяпрепровождению элийцев и асмодиан. Но это не могло не радовать. И пусть Корунд был не в восторге от того, что вытворяли сыновья обеих сторон, но сейчас ему было явно не до того.

— Мне кажется, там кто-то есть, — безмятежность разбил тревожный голос Теи. Бардесса всматривалась вдаль, прищурив глаза.

Рыжий отвлёкся от Хаоры, но не спешил отпускать её с рук.

— Патруль идёт, — выдохнул Джейс и почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Какого дракана? — нахмурился Корунд. — Их здесь никогда не было!

Убийца коротко глянул на компанию элийцев, на ходу пытаясь сообразить, что делать дальше.

— Кошка, — обратился он к Хаоре и всё-таки поставил девушку на ноги. — Уводи их отсюда, только в обход той широкой тропы.

— Я отвлеку их, — удивительно, но в сложившейся ситуации Джейс мигом собрал волю в кулак и стал отходить в бок, чтобы сделать вид, что сам только что выбрался из джунглей.

Ту же фразу хотел сказать и Корунд. Но в итоге только со вздохом закатил глаза.

— Пойду за ним, чтоб этот дебил не наломал дров, а вы давайте бегом отсюда и тихо, — скомандовал убийца и поспешил за сыном.

Хаора торопливо кивнула и махнула рукой. Не то, чтобы она была идеальным знатоком местных тропок, но…практику в Келькмаросе проходили все, и черноволосая жрица в том числе.

Элийцы рванули за целительницей, хотя Аскольд и заикнулся о том, что этот патруль ему на один кинжал. Даже если было так, то оправившись от полёта на кибелиск, асмодиане побежали бы докладывать, и скоро в лесу появился бы поисковый отряд. А это значило конец отпуска. Потому сжав зубы, приходилось позорно убегать.

Тем временем Джейс на ходу пытался сообразить, что именно сказать патрульным. Пока мальчишка думал, у старшего уже созрел план. Корунд налетел на снайпера и со всего маху заехал тому кулаком в нос, а потом ещё разок в скулу, для верности. Придуманный план очень удачно совпал с желанием набить морду непутёвому сыну.

Подхватив пошатнувшееся тело под руку, убийца вместе с ним заковылял к патрульным.

— За что?.. — застонал Джейс и свободной рукой зажал разбитый нос. Рыжий бил в полную силу, не жалея юнца, потому в подлинности травм сомнений не возникало.

— Заткнись и начинай хромать… или сломаю тебе ноги для убедительности, — зашипел Корунд. Джейс постарался изобразить нетвёрдую походку и повис на плече отца. А когда патруль замаячил в пределах видимости, Корунд крикнул им:

— Эй! Среди вас есть целитель? Нам нужна помощь!

Патрульные, засланные кем-то ушлым для проверки окрестностей, где якобы видели огромного волка, откровенно скучали. Они считали, что командир бредит и отправил их искать собственную белую горячку. Учитывая его страсть к бренди, было неудивительно. Но вот голос с горы был вполне реальным.

— Целитель? — страж, который вёл группу, поднял голову, глядя на двоих рыжеволосых асмодиан. — Сигрид! Помоги ребятам.

От патруля отделилась невысокая шатенка.

— Что случилось? — ровным голосом спросила она, на всякий случай. Мало ли, кто на них мог напасть…

— Да этот придурок малолетний пизданулся с горы, — пояснил Корунд, не скупясь на выражения. — А я, как назло, все зелья у кладовщика в крепости оставил…

— М… да, — кивнул Джейс, роняя капли крови на траву. — Сапоги новые, оступился и… очухался уже в самом низу почти. Хорошо, что у меня такой заботливый отец… Всю дорогу на себе дотащил. Помогите, а?

Мальчишка просяще изогнул брови и посмотрел на целительницу. Врали с Корундом они удивительно слаженно, как будто и не было пропасти, разделявшей их.

— Конечно, без проблем, — целительница, похоже, прослушала половину. Ей перестало быть интересно после того, как она узнала причину — подробности девушку не интересовали.

Она подняла руку, наскоро читая одно из наиболее расходных заклятий — кровь остановилась, а после потихоньку затянулись ссадины.

— Скажите-ка, — задумчиво произнёс страж, — вы тут ничего подозрительного не видали? Ну там, животных диких…волков, например. Крупных. Нет?

— О, спасибо, — Джейс выпрямился, высвобождаясь из хватки Корунда. Теперь о «падении с горы» напоминали только следы засохшей крови на лице.

— Подозрительного? — переспросил Рыжий-старший и замотал головой: — Неа. Мы идём аж от деревни Ромбуса. Кроме огринтов с фесиллотами ничего интересного не попадалось.

— Руфиллины ещё, — поддакнул Джейс. — А что, сюда забрели волки?.. Гм, значит плохая была идея ставить палатку на ночь…

Хаора вела элийцев окружными тропами, но покровители были благосклонны и больше компании никто не встретился.

Когда они добрались до лагеря, все были испачканы, с огромным количеством веток и листьев в волосах, паутиной и в каких-то колючках.

— Фух… — выдохнула Сольвейг. — Убежали…

В это время удачно отвлёкшие патрульных отец и сын кивнули им на прощание и двинулись «дальше». По-хорошему, им следовало спуститься с холма с противоположной стороны и, сделав круг, выйти обратно к лагерю. Дабы не вызывать подозрений внезапной сменой маршрута.

Этим оба и занялись, молча и не глядя друг на друга. Корунд старался не думать о том, как сильно его бесит Джейс. А тот в свою очередь был занят тем, что внимательно смотрел под ноги, чтобы не споткнуться. «Надеюсь, они успели уйти достаточно далеко и не попасться никому на глаза… — с тревогой думал мальчишка, вспоминая, разумеется, Аскольда. — Да конечно успели. С ними же Хаора».

Вдруг ушедший чуть вперёд Корунд сдавленно вскрикнул и провалился сквозь землю в буквальном смысле. Джейс удивлённо округлил глаза и поспешил к тому месту, где только что был убийца. Но не успел сделать и двух шагов, как земля провалилась, увлекая снайпера вниз. С протяжным воплем тот полетел в темноту. Тяжёлый удар и последовавшая за ним вспышка боли в виске погасили сознание.

Он не знал, сколько пролежал так. Но когда очнулся, жутко болела голова, а перед глазами плыло. Разбитый висок и половина лица были покрыты липкой алой полосой. Джейс со стоном сел и осмотрелся по сторонам. Пыльные полуразрушенные коридоры уходили в разные стороны из той комнаты, в которую он попал.

Снайпер поднялся на ноги и, пошатываясь, выбрал одно из направлений. Спустя несколько минут блужданий он услышал тяжёлые шаркающие шаги. Руки сработали быстрее разума и ухватили пистолеты. Контузия не позволила толком прицелиться, потому первая очередь прошла мимо. Джейс похолодел, когда увидел вышедшее в неровный свет существо. Даэвом его назвать не повернулся бы язык. Правая половина тела была непропорционально раздута страшными узлами. Развороченный рот кривился десятком острых клыков, а белёсые глаза горели безумным голодом. Несколько пуль вошли в грудь существу и ещё одна — в голову.

Звук пальбы вернул к реальности Корунда. Он вздрогнул и попытался сесть, но тотчас застонал от боли и опустил взгляд к своим ногам, начав их осторожно ощупывать. Левая лодыжка была вывихнута и сильно болела от малейшего прикосновения, а на правой, прорвав штанину, торчала сломанная кость. Рыжий со стоном отполз к ближайшей стене, прижимаясь к ней спиной. К счастью, руки слушались его нормально, хотя в правой ключице что-то противно похрустывало. Убийца ощупал карманы и выругался. Он и впрямь не взял с собой зелий. В голове шумело, мешая думать нормально, а боль норовила вот-вот окунуть его с головой в темноту. Корунд откинулся на стену, упираясь в неё затылком, и тяжело выдохнул, прикрыв глаза. Сознание качнулось на тошнотворных волнах головокружения, слабость и холод сковали всё тело, подавив даже внутреннюю огненную стихию.

Убийца очнулся от звука шагов.

— Джейс?.. — спросил он, не открывая глаз. Ответом был полувздох-полустон. Шаркающие шаги приблизились, и Рыжий заставил себя вернуться к реальности. Перед ним стояло изуродованное кучей швов с грубыми стежками существо и скалило пеньки чёрных редких зубов.

Корунд потянулся к кинжалу, но ножны оказались пусты. Выпавший клинок тоскливо поблескивал в стороне. Вдруг прозвучал выстрел. Пуля прошила голову монстра насквозь и снесла большую часть лба. Обливаясь тёмной кровью, тот упал и задёргался в конвульсиях. Запахло чем-то кислым. За его спиной стоял Джейс. Он спрятал оружие в кобуру и торопливо шагнул к Корунду. Невзирая на окровавленную голову, двигался мальчишка вполне шустро.

— Больно… — зашипел и зажмурился Рыжий, когда его ногу ощупали тонкие пальцы. — Не трогай меня, мать твою.

— Заманчиво конечно оставить тебя тут сдохнуть, — фыркнул Джейс и стал рыться в кубе в поисках аделлы и зелий. — Но мне Хаору жалко, не тебя. Она ведь будет переживать.

В руку Корунда был насильно всунут флакон с густой фиолетовой жидкостью. Но погружавшийся в бред и озноб убийца едва не выронил его, расплескав. Джейс вовремя перехватил склянку и, ругнувшись, сам поднёс горлышко к губам пострадавшего.

— Пей.

Корунд сделал несколько глотков и закашлял, пытаясь вдохнуть воздуха. Звучало хрипло и с каким-то бульканьем. Дело обстояло куда хуже, чем поначалу подумал Джейс.

— Нам надо убираться отсюда, — торопливым шёпотом заговорил мальчишка. — Сейчас будет больно.

Он выудил из куба бинт и кусок приклада от какой-то своей старой пушки. Обильно залив перелом ещё одним зельем, снайпер принялся вправлять кость на место. Корунд зажмурился и плотно сжал губы, но в итоге всё равно не выдержал и довольно громко застонал. Джейс стал накладывать шину. Голова убийцы мотнулась в сторону, он протяжно вздохнул, почти утратив связь с реальностью.

— Джейс… ну почему ты такой, а, — пробормотал Рыжий, кривя губы в невесёлой ухмылке. — Трус. Да ещё и подстилка… Джесси.

— Заткнись! Нашёл время… — рявкнул Джейс и, надавив ладонью на плечо Корунду, заставил того отклониться обратно к стене. И этот даэв дрожал и краснел в присутствии элийского генерала. Сейчас он отвешивал собственному отцу несколько сильных пощёчин, чтобы тот совсем не потерял сознание.

— И чтоб ты знал, — зашипел мальчишка, когда оранжевые глаза убийцы сфокусировались на нём. — Я не трус. Тогда я дрался до последнего. Слышишь?! Я старался, дери тебя балауры! Но я не мог один победить половину Дерадикона!

Голос Джейса звенел от обиды и скакал по стенам и потолку, привлекая внимание обитателей странного места. Так что спустя несколько мгновений снайперу пришлось отвлечься от отца и снова взяться за оружие. Не отходя от Рыжего слишком далеко, он избавил от мук ещё двоих страшных существ, чьи спины были покрыты острыми изогнутыми шипами, которые будто жили своей жизнью даже после смерти хозяина.

Корунд смотрел в спину сыну и очень медленно моргал. В его голове тесно сплелась реальность и воспоминания прошлого. Вот сейчас милый мальчишка с веснушками обернётся, блеснёт парой кинжалов и зубастой ухмылкой. И они вернутся домой.

— Не отключайся, — Джейс склонился к Рыжему и потряс того за плечи. Веснушек не было, ухмылки тоже. Была только залитая кровью хмурая физиономия и напряжённый взгляд. — Я не дотащу твою тушу на себе.

Но тащить пришлось. Все переломы отправили сознание Корунда в крайне невменяемое состояние. Джейс перекинул его руку через своё плечо и кое-как поднялся вместе с убийцей. Осложняло ситуацию ещё и то, что мальчишка понятия не имел, куда идти.

— Ну и зачем? Куда ты меня тащишь? — зашептал Рыжий, когда повис на плечах сына.

Джейс упрямо тащил убийцу по тёмным коридорам, напрягая все силы и сильно согнувшись.

— Чтоб ты знал… отец… это не я от тебя отказался, а ты от меня, — ответил снайпер и побрёл дальше. Корунд умолк, почувствовав нечто смутное, непонятное. Укол совести.

Периодически путь поднимался вверх или спускался вниз. Джейс уже весь взмок, колени предательски дрожали. Приходилось останавливаться на отдых. Но долгих передышек мальчишка себе не давал, зная, что Корунд может истечь кровью…

— Они уже давно должны были вернуться, — Хаора мерила шагами лагерь. Прошло шесть часов с тех пор, как элийцы во главе с Хаорой бежали с цветочной поляны.

Как назло, ни Корунд, ни Джейс не отвечали на мысленные призывы. Как будто попали куда-то, где не было достаточного количества эфира или стоял барьер. Все импульсы жрицы натыкались на глухую стену. И это заставляло её здорово нервничать.

— Они скоро вернутся, — Аскольд, как ни странно, тоже чувствовал лёгкое волнение. Но списывал это на заботу о Хаоре, которую считал «своей», несмотря на отличия расы.

— Что могло заставить их так задержаться? — закусывала губы целительница, порываясь пойти поискать пропавших. Но куда идти, девушка не имела понятия.

— Так, ну волков кроме Шисея тут опасных нет, — принялся рассуждать Юстиэль. — Наши скорее всего не пойдут в эти края…, а если и найдутся те, кто пойдёт, то вряд ли Рыжий с Джейсом с ними не справятся. Остается значит что?

— Подрались и лежат под деревцем? — предположил Шисей. — Сейчас очухаются и придут, я не сомневаюсь…

Но до возвращения в лагерь было ещё очень далеко. Джейс едва не захохотал, когда в лицо подул свежий воздух. Патронов осталось очень мало, все коридоры пополнились мёртвыми телами незнакомых монстров. Ноги уже предательски подгибались, сил тащить на себе тяжёлого убийцу не было. Да и как назло, начала заявлять о себе разбитая голова, путая мысли и кружа всё перед глазами.

Келькмарос (часть 8)

Корунд за прошедшие шесть часов впал в состояние полного бреда. Кожа горела огнём, а самому убийце было ужасно холодно. Даже нёсший его Джейс чувствовал это. Слов пострадавшего разобрать не получалось.

Путь через лес отнял последние силы. Впереди замаячил костёр или это цветные блики заслонили взгляд, Джейс уже не понимал. Мальишка был точно уверен, что ещё десяток шагов, и он сам упадёт пластом без шанса подняться.

— П…по…помогите, — хрипло прошептал снайпер, продираясь сквозь кусты. Ему повезло. Костёр оказался вполне реальным, как и тепло от него.

Хаора ахнула, завидев, в каком плачевном состоянии находятся оба асмодианина. Аскольд подскочил к ним, помогая Джейсу преодолеть последние шаги до пледа и поддерживая Корунда. Обоих уложили рядом. Целительница торопливо стала зачитывать заклятия, призванные снять боль. Это позволило и Корунду, и Джейсу безбоязненно погрузиться в забытье без опасности умереть. Первым делом Хаора остановила кровь. Крутящемуся рядом Аскольду было поручено взять полотенце, тёплую воду и смыть остаток с лица и тела снайпера, пока жрица занималась переломами Рыжего.

Сон обоих был беспокойным. И то ли дело было в пережитом, то ли ещё в чём, было непонятно. Корунд продолжал шептать что-то на грани слышимости, беспрестанно хмурясь. А Джейс инстинктивно тянулся к оружию. Уставшему разуму повсюду мерещились чудища из подземных тоннелей. Вот сейчас один из них зачем-то протирает его лицо мягкой влажной тканью.

Юстиэль присел рядом, хмуро глядя на пострадавшую парочку.

— И где интересно они так умудрились? — задумчиво поинтересовался целитель. Страшный перелом Рыжего мог быть объяснён разве что неудачным падением с большой высоты. Джейс выглядел чуть лучше, но разбитая голова… На них напали? Или сами подрались? Вопросов была тьма, но ни отец, ни сын были не в состоянии ответить на них.

— Понятия не имею, — мрачно произнесла Хаора. Силы были на исходе, а срастить кость до конца ей так и не удалось. Похоже, что остаток отпуска Корунду придётся хромать и опираться на палку. Джейсу было лучше. Раны на голове были не такими глубокими и хорошо поддавались исцелению. Наконец жрица выдохлась окончательно и села рядом с ними, устало сгорбившись.

— Больше не могу…

— Иди приляг? — Юстиэль с тревогой посмотрел на коллегу. — Я послежу за ними, если что — позову.

Хотя всё походило на то, что вряд ли возникнет это «если что». Корунд притих и глубоко размеренно дышал. Лишь изредка он едва заметно вздрагивал, будто боль до сих пор скользила по краю беспамятства.

«Ты отказался от меня», — в мыслях укорял его хмурый сын, что несказанно бесило. Рыжий-старший и не старался простить своего отпрыска. В его глазах мальчишка оставался виноватым, слабым, безвольным трусом. Тем, кто не справился.

А Джейс, измотанный прогулкой до лагеря с тяжёлой ношей на спине, и вовсе лежал спокойным пластом, бесшумно втягивая воздух сквозь приоткрытые губы. Ёрзать и хмуриться он перестал. Беспокойные видения сменились на уютный мрак беспамятства. Тело наконец-то получило желанный отдых.

Хаора отрицательно мотнула головой.

— Полежу тут… Вы тоже отдохните пока. Высовываться сейчас слишком опасно, так что лучше не уходить с полянки.

Девушка осторожно примостилась рядом с Корундом, касаясь его руки кончиками пальцев. Будь её воля, она бы влезла ему в голову, чтобы помочь, но… слишком много сил ушло на физическое исцеление.

— Я посижу рядом, — Аскольд устроился на соседнем пледе. — Заодно посторожу.

— Ну хорошо, — кивнул Юстиэль. В принципе на этой укромной поляне они все были в безопасности. А сбежать от внезапно вломившихся патрулей они всегда успеют… или дать бой. Целитель взял супругу за руку и потянул к палатке, чтобы дать возможность и раненым, и уставшей Хаоре отдохнуть и набраться сил.

Шисей тоскливо вздохнул. За время, проведённое в волчьей шкуре в Белуслане, он успел привязаться к рыжеволосому убийце, невзирая на его скверный характер. И теперь по-своему переживал за него.

«Ну вот, теперь и не побегать по лесу, — пробормотал он и приобнял Сольвейг за талию. — Пойдём тоже к палатке? Поваляемся».

«Пошли», — согласилась девушка, позволяя стражу увести себя.

Очутившись в палатке, Сольвейг растянулась на спальнике, задумчиво разглядывая потолок, сквозь который просвечивало солнце. Спать не хотелось, хотя за время прогулки бардесса здорово устала, а ещё пару раз едва не подвернула ногу. Рубашка была порвана в паре мест, где Сольвейг умудрилась зацепиться за кусты и деревья. Волосы были растрёпаны и спутались. Да и в целом бардесса выглядела довольно разбито.

Шисей растянулся на боку рядом. Его спасла волчья шкура и толстый мех, потому никаких последствий, кроме незначительной усталости, от пробежки через лес не было.

— Самый рискованный отпуск из всех, что я могу припомнить, — улыбнулся страж, заговорив вслух. Здесь он не беспокоился о том, что кого-то может разбудить.

— Самый сумасшедший отпуск, — его слова неумышленно повторил и Юстиэль, когда они с Теей остались наедине. — Но есть в этом что-то. Сквозь полог палатки отсвечивали оранжевые языки пламени, создавая внутри дополнительный уют.

— Главное, чтобы всё хорошо закончилось, — произнесла Тея, укладываясь поудобнее. — А то не хотелось бы, чтобы такой хороший отпуск вылился в итоге в плохие последствия.

— Ши, — Сольвейг приподнялась на локтях и посмотрела на стража. — Можешь мне волосы вычесать?

Страж растерялся. Он со своими-то волосами зачастую был не в силах сладить, что уж говорить о девичьей причёске. Но отказывать Сольвейг Шисей совсем не умел.

— Давай попробую, — кивнул он с такой серьёзностью, словно она его попросила захватить Кротан самостоятельно. Пальцы нащупали лежавшую неподалёку от спальника расчёску. Шисей уселся поудобнее и стал с величайшей осторожностью распутывать и расчёсывать волосы Сольвейг. При этом все листья, веточки и прочую растительность он складывал в одну кучку, чтобы потом оценить весь «масштаб» трагедии.

Бардесса уселась поудобнее и прикрыла глаза. Благо, её прическа была довольно короткой, по сравнению с той же косой Алетейи и тем более, хвостом самого Шисея. Но даже недлинные волосы умудрились сильно запутаться. Изредка Сольвейг морщилась, когда страж слишком уж сильно тянул колтуны, но она его не укоряла и никак не выказывала неприятных ощущений.

В итоге по прошествии минут пятнадцати рядом с воином и артисткой собралась целая горка лесных сувениров.

— Твои боевые трофеи, — заявил Шисей, когда отложил расчёску в сторону и подровнял кучку обеими ладонями.

Юстиэль тем временем выковырял из своих волос тонкий прут с парой каких-то ягод на нём. Судя по их зелёному цвету, они были ещё неспелые.

— И как следопыты носятся через лес, не задевая ни одной ветки? — озадаченно спросил он, рассматривая свой «трофей».

— Не знаю, — Тея распустила косу, и теперь выбирала из своих волн колючки. — Это магия. Особая, следопытская.

Бардесса хмыкнула, обнаружив на себе паутинку и маленького паучка. Идея пришла незамедлительно, паутина легла на голову Юстиэля, вместе с пауком. Ребячество и мелкие шалости были неизменными спутниками этой пары.

Зато Сольвейг вела себя удивительно серьёзно. Словно стараясь быть под стать стражу, который был ровесником её отца.

— Надо их изгнать, — улыбнулась младшая артистка, проводя пальцами по волосам. — Спасибо…

Шисей вздрогнул и округлил глаза от донёсшегося из соседней палатки приглушённого вопля. Разомлевший сидя на мягком спальнике Юстиэль никак не ожидал такой подлянки со стороны супруги. Да и не сразу заподозрил её в общем-то.

— У нас что, палатка прохудилась? — торопливо сняв с головы паука, целитель держал его за край паутины и пытался рассмотреть возможную прореху в крыше палатки. Вид у него был донельзя серьёзный. Ведь в Келькмаросе тоже случались ливни, а проснуться от того, что их с Теей заливает, не очень-то хотелось. Несчастный паучок отчаянно цеплялся за паутину и пытался взобраться выше, а Юстиэль постоянно ухватывал наиболее длинный край, не давая насекомому подобраться к своей руке.

— Ты, наверное, нахватал, пока мы бежали… — невинно хлопая ресницами, произнесла Алетейя. — Выпусти несчастного на волю, пусть живет…

Бардесса приподняла полог палатки, помогая Юстиэлю. Заодно она хотела удостовериться, что вопль целителя не разбудил раненых. Им сейчас нужен был отдых, а не шум.

— Выпустить, говоришь? — переспросил целитель, подползая ближе к бардессе. — А я думал съесть его, чего мясу пропадать.

Паук с куском паутины завис перед лицом Теи, дрыгая лапками.

— Смотри, какая вкусняшка, — для верности Юстиэль потряс рукой, демонстрируя все достоинства «лакомства».

— Фи, Юс, я думала ты максимум по сороконожкам… — Тея показательно скривилась, демонстрируя своё презрение к изысканности блюда.

— Они хрустят, а меня на мягенькое потянуло в последнее время, — свободной от паутины рукой Юстиэль погладил Алетейю по бедру и чуть сжал пальцы. Отвергнутый «деликатес» отправился в полёт наружу.

Джейс открыл глаза и увидел темнеющие в вышине кроны деревьев. Момент с тем, как он дотащил Корунда до лагеря и им помогли улечься, плохо отпечатался в памяти. Снайпер моргнул, пытаясь восстановить хотя бы часть миновавших событий. В голове ещё гудело, а мысли путались. Он попытался сесть и оглядеться получше, чтобы понять, где вообще находится.

— Лежи, — приказной тон Аскольда пригвоздил снайпера к земле. — Ты что-то хочешь? Есть, пить?

Пусть голос следопыта звучал довольно холодно и ровно, в нём чувствовалась определённая забота. Джейс немного успокоился, услышав Аскольда. Мальчишка понял, что не бредит и всё-таки добрался до лагеря. Снайпер облизал пересохшие губы и слабо улыбнулся.

— Ужасно пить хочется, — признался он. — А…

Вопрос отпал сам собой, стоило повернуть голову вбок. Корунд лежал неподалёку и спал. Значит, выжил вопреки всему.

— Сейчас дам, — раздалось тихое шуршание, а через несколько секунд Аскольд поднёс к губам Джейса чашку с водой. — Пей. И отдыхай. Потом расскажешь, куда вы вляпались.

Как только полог палатки вернулся в свое исходное положение, Алетейя лукаво улыбнулась.

— Я думаю, у тебя есть более приятные варианты, чем пауки…

Юстиэль ухмыльнулся и окинул супругу внимательным взглядом.

— Да я уже вижу, — промурлыкал он и погладил бёдра Теи уже обеими руками.

На поляне к тому моменту всё стихло. Напившись желанной воды, Джейс снова расслабился и закрыл глаза. Сопротивляться накатившей усталости он не стал. Судя по всему, удар головой вышел довольно серьёзным, потому что даже от тех мелких движений, что позволил себе снайпер, его до сих пор мутило. Сон моментально перенёс его в штормовые небеса, объясняя головокружение именно этим.

— Что это с тобой, Юстиэль, отпуск так действует? — трепыхнув ресницами, спросила Алетейя. — Ненасытный…

Девушка откинулась на одеяло, глядя на целителя снизу вверх и соблазнительно улыбаясь.

Аскольд так и остался сидеть рядом с Джейсом, внимательно поглядывая по сторонам. Он не стал снимать доспехи, готовый в любой момент сражаться с возможным врагом. Или врагами. В роли часового следопыт чувствовал себя довольно комфортно.

Но сонное царство никто не беспокоил. Только изредка покрикивали ночные птицы или слышался шорох в кустах от проходящего мимо зверя. Поляна уже настолько пропахла волком, что на неё вряд ли кто отважился бы выйти. Жизнь постепенно затихала, настраиваясь на мирный лад.

Чего не сказать об обитателях одной из палаток. Свежий воздух и почти полное отсутствие обязанностей действовали на Юстиэля определённым образом. Толком не устававший целитель был готов уделять время супруге почти круглые сутки. А особенно когда она отвечала взаимностью и так обольстительно улыбалась.

Юстиэль подполз к ней поближе и навис сверху, предварительно заправив волосы за уши, чтобы не мешались. Его имя, озвученное Теей полностью, до сих пор скакало в ушах и действовало подобно заклинанию.

— Это отпуск, не иначе, — заявил целитель, заглядывая в фиолетовые глаза.

— Вот оно что… — на одном дыхании протянула Тея, закидывая руки на плечи супруга, — мне нравится такой…отпуск.

Глупо было бы упускать шанс насытиться друг другом сполна, пока у них есть свободное время. Ведь потом его может и не быть долгие недели, а то и месяцы. Война есть война, и зачастую после вылазок даэвы были способны только дойти до постели и рухнуть в неё без сновидений.

Последовавший затем поцелуй лишил парочку возможности говорить вслух. Юстиэль закрыл глаза, с головой ныряя в ощущения и чувствуя, как сердце начало биться чаще. Постепенно ласковые прикосновения обретали налёт страсти и желания. Одежда обоих супругов улетела горкой в дальний угол. Палатка заполнилась шумным дыханием и вздохами.

Уснуть в обнимку, обессилев, и не думать о грядущем дне — было в этом нечто уютное и упоительное, сдобренное оранжевыми всполохами костра.

Хаора проснулась к ночи. Более-менее отдохнувшая и восстановившая силы девушка осмотрела своих пациентов. Сон пошел на пользу им всем, это было заметно. Вдобавок жрица вновь истратила все силы, стараясь помочь Корунду, пока он спал.

— Аскольд, принеси воды, — попросила Хаора, опуская дрожащие руки. Убийца кивнул и поднялся, скрываясь в зарослях

Рыжий безмятежно спал. Все травмы на нём заживали удивительно быстро, легко поддаваясь лекарским чарам. Сказывалась практика по молодости, когда убийца очень часто валялся на койке лазарета и был в руках множества целителей. Только сломанная нога заживала плохо. Травма была серьёзной и требовала сумасшедшее количество влитого с помощью магии эфира, но таким резервом юная целительница вряд ли обладала.

А Джейс снова проснулся. Когда тело отдохнуло, разум начали мучить бредовые сны. Они искажали реальные образы и пугали едва не до дрожи. Самым ярким был облик Корунда, которого снайпер бросил в тех тоннелях. Он не отправился на кибелиск, а стал одним из чудищ, бродящих в подземном лабиринте в поисках пищи. Искажённое бугристыми узлами тело, безумный взгляд и кривые, редкие зубы вместо ряда ровных клыков.

Джейс вздрогнул, когда монстр протянул изломанную руку и коснулся его плеча. Мальчишка открыл глаза, шумно вздохнув, и медленно сел. Плотная повязка, пропитанная аделлой, давила на висок. На лбу была холодная испарина.

— Выспался, — тихо вздохнул он. Оказалось, что к его плечу прикасался Аскольд. Заметив метания снайпера, он решил его разбудить. А тот и сам проснулся.

— Славно, — выдохнул убийца, отнимая ладонь. — Будешь лежать или встанешь?

Хаора занималась приготовлением особой настойки. Там, где плохо справлялся эфир, вполне могли помочь травы.

Джейс удивлённо уставился на элийца. Поначалу сложилось впечатление, что мальчишка смотрел будто сквозь него и не узнавал, настолько сильной была власть увиденного кошмара. Голосу Аскольда с трудом удалось достучаться до разума асмодианина. Он медленно моргнул и сфокусировал взгляд на заговорившем с ним убийце.

— Хочу встать, — заявил Джейс и вдруг вцепился в руку Аскольда. — Помоги мне? Пожалуйста…

Мальчишка скосил взгляд на пребывавшего без сознания Корунда и поёжился. Воображение подрисовало ему все те черты, что он видел во сне.

— Хватайся за руку, — Аскольд протянул руки, хватая снайпера подмышки и поднимая на ноги. — Стоишь? Опирайся на меня.

— Очнулся? — Хаора заботливо глянула на Джейса и подошла к нему с плошкой в руках, но отдала её Аскольду. — Напои его, это поможет восстановить силы быстрее. Рыжего не разбудите, ему надо поспать дольше.

В первые секунды мир перед глазами перевернулся кверху ногами. Джейс потряс головой и часто заморгал, вернув себе нормальное восприятие.

— Спасибо, Хаора, — снайпер улыбнулся девушке, придерживаясь и опираясь на Аскольда. Исходящее от убийцы тепло успокаивало и помогало окончательно вернуться к реальности.

— Там такое… — торопливым шёпотом начал Джейс. — Катакомбы какие-то, целый лабиринт! Бесконечный, тёмный. Прямо под землёй. И эти… твари. Такие… умф…

Мальчишка запнулся, силясь подобрать слова. Ни один балаур или иной противник не вызывал такого ужаса, как изуродованные и оживлённые чьим-то безумным разумом создания.

— Как вы туда попали? — напряженно спросила Хаора. Она думала, что все ходы подземного города уже были изучены. Выходит, что нет? Иначе их бы уже вычистили от всевозможных монстров…

— Какие твари? — Аскольда интересовало совсем другое. Он не представлял, что за создания могли так потрепать двух взрослых и опытных даэвов.

Джейс вздохнул и принялся рассказывать всё по порядку. Начал он с того момента, как их группа разошлась в разные стороны, а Рыжий разбил ему физиономию, чтобы привлечь внимание патрульных. Потом было внезапное падение под землю. И снайпер на мгновение прервался, хмурясь. Момент приземления он помнил весьма смутно. Только удар головой виделся яркой вспышкой перед глазами, затем погасившей сознание. Постепенно рассказ перешёл к его блужданию по коридорам с плесневыми стенами и столкновению с обитателями подземного лабиринта.

— Я убил одного или двоих, прежде чем нашёл его, — мальчишка коротко кивнул на Рыжего. — Как они умудрились там выжить без пищи и воды, не представляю. Но разумного в них не осталось ничего. И не звери. И не даэвы. Страшные, изуродованные. Даже в нашей Альквимии или у вас в Аджотуране не встречал таких.

— Ты был у нас в Аджотуране? — удивился Аскольд. — Смелый малый…

— Надо будет доложить об этом, когда вернёмся, — Хаора решительно кивнула в такт своим мыслям, — это не дело. Здесь проходят практику молодые даэвы, и они в большой опасности, пока катакомбы не вычистят до конца.

— Хорошая идея, — согласился с девушкой Аскольд, раздумывая, нет ли чего подобного на территории Ингисона.

— Отправить туда отряд магов, чтоб выжгли всё к балаурьей матери, — закивал Джейс, ощущая, что вот-вот начнёт глупо улыбаться из-за признания Аскольдом своей смелости. Подавить неуместный порыв удалось с большим трудом, опустив взгляд под ноги.

— Интересно, насколько далеко идут эти ходы, — задумчиво пробормотал снайпер. — А то может откроем новый Силентер до Ингисона.

— Нечего, — моментально среагировал Аскольд, отвесив Джейсу лёгкий шлепок. — У тебя там вообще постельный режим, правда же, Хаора?

Целительница, увлечённая своими мыслями, только отмахнулась.

— Да-да, отстаньте, — жрица присела возле Корунда, протирая ему лицо вымоченной в аделловом растворе тканью.

Джейс порывисто выдохнул, сдержав постыдное желание ойкнуть, и запоздало попытался поймать шлёпнувшую его руку элийца.

— Я уже в порядке. Ну, практически, — снайпер прижался спиной к груди Аскольда и слегка запрокинул голову, устроив затылок у того на плече. Теперь голова кружилась совсем не из-за ушиба.

В этот момент действия Хаоры принесли свои плоды. Веки Рыжего дрогнули и чуть приподнялись. Взгляд убийцы был совершенно мутным, как будто он не понимал, где находится. Хотя наверняка так и было, большую часть пути он провисел беспомощным мешком на плечах Джейса.

— Корунд, как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Хаора, нежно проводя кончиками пальцев по скуле асмодианина. — Ты меня слышишь?

Целительница оглянулась на Джейса и Аскольда и махнула им рукой, чтобы они не маячили тут и куда-то ушли. Аскольд понятливо кивнул увлёк снайпера в сторону палатки, решив, что если что — легко уложит его спать.

Рыжий медленно моргнул и открыл глаза уже шире. Голос Хаоры долетел эхом. В голове убийцы ещё гудело, но восприятие реальности плавно возвращалось к нему.

— Порядок, — хрипло шепнул Корунд и попытался изобразить улыбку. Однако при попытке поёрзать сломанная нога отозвалась болью, что заставило поморщиться и выдохнуть сдавленный стон.

— Нога болит, — признался убийца. — Свалился в какую-то балаурову задницу…

— Лежи спокойно, у тебя был открытый перелом… Я срастила, но не полностью. Кажется, до конца отпуска тебе придётся хромать и опираться на какую-нибудь трость… — девушка виновато вздохнула. — Моих сил не хватает, чтоб вылечить сразу. Прости…

Хаора наклонилась, целуя убийцу в лоб. На лице застыло сочувственное выражение.

— Сам виноват, — отозвался Рыжий. — Надо было группироваться, а не лететь как дракан пойми что. А ты… снова меня спасаешь. Это уже почти традиция.

Лицо асмодианина просветлело от тёплой улыбки. Он умолк, чтобы перевести дух и унять скакавшие в глазах чёрные мошки.

— А как я сюда попал-то? Помню только… — Корунд осёкся. Он не хотел пересказывать Хаоре диалог с сыном, произошедший в подземном лабиринте. В итоге убийца закончил реплику иначе: — Ерунду какую-то помню.

— Тебя Джейс притащил, — пояснила Хаора. — На плечах донёс, даже не представляю как. Ты бы видел ту рану у него на башке, здорово приложился…и сотрясение вдобавок. Так что…скажи ему спасибо.

Целительница поправила волосы Корунда, чтобы они не свисали на лицо.

— Хочешь пить? Или есть. Пока вы оба валялись в отключке, я бульон сварила из остатков мяса.

— И как сил хватило? — пробормотал Рыжий, уставившись в сторону, и попытался ухмыльнуться, но тотчас поморщился. Привычное «хмф» кольнуло болью в ключице. — Отблагодарю… обязательно.

Убийца перевёл мутный взгляд на Хаору.

— Попить бы, — попросил он. — Есть не смогу. До сих пор чувствую ту вонь, ком стоит в горле.

— Сейчас… — девушка кивнула, поднимаясь со своего места. — Отдыхай пока.

Хаора налила в чашку тёплой воды и присела рядом с пострадавшим.

— Давай потихонечку, чтобы не облиться, — жрица поднесла её к губам Корунда и осторожно наклонила.

Тем временем Аскольд, сочтя, что снайперу хватит прогуливаться, увлёк его в палатку, не слушая никаких возражений.

— Аскольд, — уже не говорил, а почти шипел Джейс, отчаянно цепляясь за локоть убийцы. — Я не хочу спать… Ну что ты делаешь? Говорю же тебе, выспался, честное слово.

Усаженный на спальник снайпер был более, чем недоволен, и хмуро смотрел на юношу. Но бледная физиономия, нездоровый блеск в глазах и тёмные круги под ними же говорили лучше любых возражений.

— Хаора сказала, что у тебя сотрясение и нужно лежать, — голосом, не терпящим возражений, произнёс Аскольд. — Поэтому ты будешь лежать. Иначе я тебя свяжу и так оставлю.

Убийца окинул Джейса внимательным взглядом. В тусклом освещении палатки глаза следопыта были тёмными, почти как ночное небо. Мальчишка вздохнул и плавно отклонился назад, заняв горизонтальное положение. Невзирая на его браваду, потолок палатки завертелся в бешеном танце.

— Побудешь со мной ещё немного? — вдруг попросил Джейс и уставился прямо в тёмные глаза убийцы. Они манили, приковывая к себе всё внимание. Снайпер чувствовал, что его затягивает безвозвратно. Тонущий в чувствах здравый смысл вопил о неправильности ситуации, но Джейс махнул на него рукой.

— А хочешь, — вдруг заговорил он, когда головокружение прошло. — Завтра я покажу тебе вход в те катакомбы?

— Побуду, — помедлив, кивнул Аскольд. В конечном итоге, снаружи ему явно было нечего делать — мешаться под ногами у Хаоры не хотелось, наблюдать за процессом излечения Корунда тоже. Потому оставалось сидеть в палатке и ждать. Конечно, время можно было бы провести и по-другому, но снайпер сейчас был не в том состоянии. — Покажешь. Только не завтра, тебе лучше отлежаться. Но потом обязательно…

Убийца лёг рядом, против своей воли прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. Джейс прильнул к плечу Аскольда, прикрыл глаза и затих. «Выспавшийся» снайпер отключился удивительно быстро. Его дыхание стало размеренным и едва уловимым, тихим.

А снаружи доносилось потрескивание поленьев в костре и обрывки фраз на асмодианском. Теперь настал черёд Корунда рассказывать о миновавших событиях. Но раненый следопыт был не так эмоционален, как его сын, потому «страшные твари» обратились простыми результатами экспериментов. Рыжий-старший был уверен, что те тоннели — это неисследованная часть лаборатории жизни.

— Это всё очень подозрительно, — вздохнула Хаора, усаживаясь рядом со следопытом. Ладонь девушки коснулась его груди, да так и осталась лежать там. Перепугавшейся целительнице хотелось чувствовать, что Рыжий жив и находится рядом, пусть и пока в очень среднем состоянии. — Я не могла вас дозваться… Корунд, как ты их находишь, эти вечные приключения на свою задницу?

— Это… это чёрная дыра Юстиэля… в действии, — растянув губы в слабой улыбке, прошептал следопыт. На пару мгновений он умолк, чтобы перевести дыхание, а затем продолжил:

— Нужно сообщить в крепость. Чтоб выжгли там всё к драканам.

Кое-как подняв левую руку, он нащупал ладонь девушки и ласково погладил её.

— Кошка-кошка… — пробормотал убийца. Очень захотелось открыть глаза и посмотреть на Хаору, но сил оказалось до раздражения мало.

— Я подумала о том же самом, — улыбнулась Хаора, — а ещё думаю о том, что надо сворачиваться и отправляться домой. Остаток отпуска проведём в Белуслане, и я смогу поставить тебя на ноги. Я не планировала заниматься исцелением здесь и не брала много зелий…

Жрица мягко улыбнулась, хоть Корунд и не видел этого.

— А ещё тебя бы в палатку уложить, а не на плед…он хоть и тёплый, но ночью всё равно может быть холодно.

— У меня с собой тоже были склянки с зельями, — ответил Рыжий и заставил себя плавно сесть. Несколько мгновений он молчал, часто моргая и борясь с головокружением.

— Найдёшь мне какую-нибудь палку потолще? Я готов… идти в палатку, — озвучил мысль убийца, когда поляна перестала так зверски кружиться. Ему стало не по себе, укорачивать пребывание на природе из-за своего невезения не сильно хотелось.

— Я знаю, и я их использовала, — вздохнула Хаора. — Извини, пришлось влезть в твою сумку… А на счёт идти, давай я лучше позову кого-то, чтобы помогли. Шисея, например. Палку тебе потом найдём.

Жрица поднялась и направилась к палатке бардессы и стража. Она надеялась, что те не спят и не слишком…заняты. Осторожно похлопав по пологу, целительница стала ждать ответа

— А? — снаружи показалась удивительно гладко расчёсанная голова стража. — Помощь нужна? — спросил он и тотчас поморщился. Повернув голову вбок, Шисей торопливо зашептал:

— Солли, хвост пусти… потом косу заплетёшь.

Судя по всему, латник уже смирился с тем, что младшей артистке нравится играться с его волосами. Сольвейг поджала губы, но всё же выпустила из рук волосы Шисея, решив, что и впрямь никуда он от неё не сбежит.

— Да, — со сдержанной улыбкой кивнула Хаора. — Нужно Корунда в палатку перетащить. Я сама не справлюсь, а ему подниматься на ноги тоже не желательно.

— Понял, — кивнул Шисей, с некоторой опаской выбираясь из палатки. Он до сих пор не знал, какую конструкцию на этот раз ему на голове соорудила неугомонная Сольвейг. Но похоже всё ограничилось простой косой.

— О, доброе утро, — страж с ухмылкой поздоровался с сидевшим на пледе убийцей. Тот явно переоценил свои силы и сейчас осоловело смотрел по сторонам. — Я помогу тебе добраться до палатки.

В итоге воин на своих плечах транспортировал пострадавшего к их с Хаорой палатке так, чтобы он не касался земли ногами. Было не особо удобно, да и Корунд оказался довольно тяжёлым для следопыта.

— Ну не ворчи, — примирительно улыбнулся Шисей, аккуратно сгрузив свою ношу на спальник.

— Хороший ты даэв, псина, — глубокомысленно заявил Корунд. — А почему здесь так жарко?..

Убийца и впрямь взмок, судя по всему, у него начал подниматься жар.

— Спасибо, — Хаора благодарно посмотрела на Шисея и махнула рукой. — Можешь возвращаться к своей даме сердца, мы дальше сами…

Дама сердца, решив, что её рыцарь как-то задерживается, выбралась из своей палатки, намереваясь подкараулить у асмодианского шатра.

— Рыжий, давай закрывай глаза, сейчас я тебя лечить буду дальше, — сурово приказала Хаора, принимаясь хлопотать вокруг убийцы.

— Рыжий, поправляйся, — кивнул Шисей следопыту, который по указанию Хаоры покорно закрыл глаза. — Доброй ночи, Хаора… сильно не перетруждайся.

Попрощавшись с асмодианами, воин покинул их палатку и увидел ждавшую его Сольвейг. Заулыбавшись, Шисей подошёл к девушке и обнял её обеими ладонями за талию.

— Заскучала в палатке, непоседа? — тихо спросил страж.

— Заскучала, — подтвердила бардесса, глядя на Шисея снизу вверх. — Там без тебя холодно и одиноко…

Сольвейг привирала. В их палатке было очень даже тепло, но вот сидеть там в одиночку девушке совершенно не хотелось. — Пошли обратно? Твоя коса ещё не закончена!

— Идём, — кивнул воин, увлекая возлюбленную от шатра асмодиан.

Забравшись в их с Сольвейг палатку, Шисей плюхнулся на спальник, скрестил ноги и заёрзал, поворачиваясь спиной к бардессе.

— Я готов, — мужественно выдохнул он и перебросил свою «гриву» назад. Как оказалось, большая часть косы расплелась, пока страж тащил на себе Корунда.

— Ну вот, все старания насмарку, — сердито буркнула девушка, садясь за спиной Шисея. — Теперь заново придётся…

Сольвейг расплела волосы стража и вновь расчесала их до состояния ровного полотна, чтобы пальцы без всяких проблем скользили по всей длине. На этой стадии бардесса могла попросту замереть. Это было сродни медитации, просто водить руками через это богатство, ощущая каждую прядочку.

— Эй, — тихо позвал Шисей. — Ты там не спишь?

Он к своим волосам уже давно привык. Они были чем-то таким же естественным, как и латные доспехи. Правда уже поднадоевшим. Но любимая бардесса строго-настрого запретила укорачивать длинну.

— Не сплю, — опомнилась Сольвейг. — Просто меня завораживают твои волосы. Не могу остановиться…

Девушка убрала руки, а потом внезапно обняла стража со спины, прижимаясь щекой к его плечу.

— Я до сих пор не могу поверить, что мы с тобой вместе… Ты ведь помнишь меня ещё с колыбели, такой маленькой и смешной. А я помню, каким ты мне казался огромным в детстве. А теперь малышка Солли выросла и заплетает тебе косички.

Шисей расплылся в умилённой улыбке и накрыл своей широкой ладонью тонкие девичьи кисти.

— Малышка Солли очаровала меня своими хитрыми зелёными глазищами, — произнёс он и стал медленно поворачиваться к девушке. — Теперь я себя без тебя просто не представляю.

Страж наклонился, потянувшись за поцелуем. Сольвейг с удовольствием одарила латника желанным прикосновением губ. В душе бушевала буря, соединённая из собственнической нежности и необъяснимого притяжения.

— Я тоже не представляю… — выдохнула девушка, разрывая поцелуй, — И мне до сих пор стыдно за то, что я тебе тогда наговорила…про друга и всё остальное…

— Ну, я тоже хорош, — фыркнул латник. — Припёрся в латах из фольги… пижон. Как снег на голову.

Шисей мягко отклонил Сольвейг на спальник, а сам навис сверху, поцеловав шею бардессы и задержавшись рядом с ней.

— Ну, вообще-то они тебе идут…просто я так обалдела, — Сольвейг улыбнулась, смущенно отводя взгляд, — что говорила не думая. Но всё-таки чёрные смотрятся лучше.

Девушка подняла правую руку, нежно проводя по скуле Шисея кончиками пальцев.

— Я себя чувствую в них ужасно глупо, — шёпотом признался страж и, остранившись, принялся развязывать тесёмки на тунике Сольвейг.

— Пошумим немного? — заговорщическим тоном поинтересовался Шисей, оттянув обе длинные ленты. Сольвейг облизала губы и согласно кивнула.

— Только главное не перебудить…всех…

Бардесса дёрнула плечом, приспуская с него рукав. А потом стала сама расстёгивать ремни, которые сдерживали её набедренники, таким образом помогая Шисею раздевать себя. Страж шустро, но довольно аккуратно избавил Сольвейг от одежды. Подцепил пальцами тонкую ткань белья и потянул вниз, неторопливо и ласково огладив ладонями обе ноги. Прежде чем заняться лифом бардессы, Шисей стянул через голову свою рубашку и отбросил её в сторону.

— Я тебя уверяю, им не до нас, — шепнул воин, расстёгивая ремень. Тихонько звякнула пряжка. Постепенно Шисей тоже остался без одежды.

Сольвейг перехватила руку стража за запястье и направила вниз. Между ног было уже горячо и порядком влажно, а прикосновения грубоватыми от обращения с оружием пальцами всегда заводили её, заставляя сдавленно стонать. Это было лучше всех прелюдий.

— Как мне хорошо с тобой… — выдохнула девушка, прикрывая глаза.

Шисей плавно двинул пальцами, слегка нажимая подушечками на нужную точку. За время, проведённое вместе с Сольвейг, он изучил её тело и каждый раз старался доставить максимум удовольствия.

Вторая рука стража пренебрегла расстёгиванием верхней части белья девушки и попросту подняла его вверх, высвободив девичью грудь. Недолго думая, воин наклонился, чтобы добавить к ласке поцелуи. Он едва ощутимо коснулся кожи Сольвейг, а добравшись до одного из сосков, прикусил его зубами.

Это действие сорвало с губ девушки шумный вздох. Ласка на грани боли, но бардесса знала, что Шисей не сделает ей больно по-настоящему. Удовольствие всегда пересиливало, даже если страж действовал порывисто и стремительно. Порой Сольвейг сама просила Шисея об этом, когда хотела ощутить звериную сторону его натуры. Поначалу латник протестовал, но потом втянулся. Хоть и по-прежнему старался быть нежным и осторожным. Соски девушки отвердели, лучше всего демонстрируя степень её возбуждения.

То ускоряя, то замедляя темп, Шисей будто издевался над Сольвейг. Когда даже самому стало не в моготу, страж прекратил. Вздохи и приглушённые стоны девушки завели его самого.

— С ума схожу от тебя… малышка Солли, — с жаром выдохнул Шисей и приподнялся на руках, потянувшись за новым поцелуем. Страж ощутимо улыбнулся, когда поймал губы девушки своими и толкнулся в её тело.

Бардесса развела колени шире, а потом и вовсе обхватила Шисея ногами за поясницу, позволяя ему проникать глубже. Каждое его движение заставляло девушку постанывать, настолько хорошо ей было. Страж задевал какую-то точку внутри Сольвейг, отчего она извивалась под ним и пыталась податься навстречу.

— Пожалуйста… — тихо попросила артистка. — Я хочу быстрее…

Шисей упёрся ладонью в спальник рядом с плечом Сольвейг. Так двигаться стало удобнее. Их желание стало обоюдным. Темп изменился и стал быстрее, участив и дыхание тоже. Страж периодически склонял голову, чтобы запечатлеть на губах бардессы глубокий поцелуй, когда она начинала стонать слишком громко или ему самому становилось невозможно сдерживаться.

Спина и грудь покрылись прозрачными мелкими капельками. Они щекотали кожу, но Шисею было всё равно. Удовольствие охватывало его всего и поглощало разум вместе с возможностью мыслить здраво.

Бардесса подстроилась под ритм, двигаясь вместе с Шисеем. Ладонями она гладила его по плечам, изредка запуская ногти в кожу, когда становилось особенно хорошо. Наутро наверняка останутся следы в виде длинных царапин, однако в этом тоже была своя прелесть. Истерзанные губы припухли, но Сольвейг хотелось ещё больше поцелуев.

Чем ближе подбирался оргазм, тем более страстными и «зверскими» становились ласки Шисея. Он прикусывал кожу на шее Сольвейг, зубами оттягивал её нижнюю губу в порыве страсти или добирался до мочки уха. Не рычать воину позволяла только выдержка. В даэвском обличье такие звуки он позволял себе только в шутку.

В итоге страж и вовсе выпрямился, крепко ухватив девушку за бёдра. Под конец каждого движения он крепко прижимал её к себе.

Потеряв возможность терзать Шисея ногтями, Сольвейг ухватилась руками за спальник, крепко сжимая ткань в руках. Теперь, когда страж выпрямился, он не мог заткнуть ей рот поцелуем, и бардесса пользовалась этим, бесстыдно наплевав на то, что может быть услышала. Сдерживаться было выше её сил. Особенно, когда внутри что-то дрогнуло и запульсировало, даря тягучие жаркие ощущения.

Спустя несколько мгновений сдался и сам Шисей. Торопливо покинув тело Сольвейг, он шумно выдохнул и с трудом сдержал стон. По всему телу прокатилась приятная дрожь, а следы испытанного оргазма остались где-то в стороне. Даже в текущей ситуации страж проявил заботу, не испачкав Сольвейг, чтобы ей не пришлось бежать купаться в холодной воде.

— Блаженство, — одними губами прошептал Шисей и улёгся рядом с бардессой, покрывая её плечо россыпью поцелуев. Сольвейг шумно и часто дышала. Она лежала неподвижно, ощущая, как по телу ещё гуляют волны жара. Несмотря на пережитое, бардесса была готова повторить ещё раз. Но решила обойтись тем, что есть, и повернулась на бок, улыбаясь Шисею.

— Полнейшее, — согласно кивнула Сольвейг, закидывая ногу на стража. Тот прикрыл глаза и с задумчивой улыбкой принялся поглаживать девушку по бедру.

— Хочу уже свой дом с душем, — чуть отдышавшись, прошептал он. — Чтобы можно было повторять сколько захочется… А то к ручью бежать — то ещё приключение.

— Да… и разнообразить места, — девушка прижалась к стражу теснее, чтобы он ощутил идущий от неё жар. — Хотя мне хорошо с тобой всегда и везде…

Сольвейг потянулась вперёд, целуя Шисея в шею.

— Я бы тебя так и съела, — со вздохом призналась девушка, — ну или хотя бы надкусила…

— Кусай, — огладив ладонью всю спину бардессы, согласился Шисей. — Только так, чтобы на завтра что-то осталось.

Он запустил пальцы в растрепавшиеся волосы Сольвейг, поглаживая самыми кончиками её затылок.

— Потому что… — страж прервался, чтобы подавить зевок. — Пока Рыжий валяется, придётся мне костром заниматься.

— У нас ещё есть Аскольд, вполне себе дееспособный, — хмыкнула Сольвейг, мягко двинув бедрами, — пусть он и отдувается. Дома вечно ничего не делает толком, а тут хоть польза будет…

Сольвейг нетерпеливо поёрзала, а потом виновато посмотрела на Шисея.

— Хочу ещё…

И страж оказался вполне с ней солидарен. Короткой передышки вполне хватило, чтобы восстановить силы. Желание легло на чашу весов рядом с сонливостью, напрочь вытесняя её. В золотистых глазах Шисея заблестели азартные огоньки. Заёрзав, он высвободился из незамысловатого захвата Сольвейг.

— Сама напросилась, — тихо предупредил он. Устроить лежавшую полубоком бардессу на животе стало делом пары мгновений. Шисей погладил её ягодицы и отвесил несильный шлепок. Ему самому требовалось чуть больше времени, чтобы придти в «боеготовность». Сольвейг шумно вздохнула и улыбнулась. Обернувшись, она глянула на Шисея.

— А может… я тебе помогу? — бардесса потёрлась о стража, чтобы он ощутил, как ей жарко. — Только выпусти меня и…

Шисей медлил, разрываясь между противоречивыми желаниями. С одной стороны хотелось сделать всё по-своему, а с другой была обольстительная многообещающая улыбка Сольвейг. Ладонь, готовая шлёпнуть ещё раз, плавно опустилась на спальник. Страж кивнул, соглашаясь с предложением бардессы и даже чуть сменил положение, отодвинувшись, чтобы даровать ей некую свободу.

Сольвейг умудрилась выползти из-под Шисея и развернуться к нему лицом. А потом опустилась перед ним, касаясь языком члена. Губы мягко обхватили головку и заскользили по всей длинне. Пока достоинство Шисея было не слишком твёрдым и большим, Сольвейг могла ласкать его довольно глубоко.

Страж порывисто вздохнул. Возбуждение горячим пульсирующим комком стало собираться внизу живота. От подобных ласк он был готов стонать вслух, и сдерживаться было ужасно трудно. Шисей устроил одну из ладоней на голове девушки и аккуратно вплёл пальцы в белокурые волосы. Он не собирался ни направлять, ни ускорять. Просто хотел коснуться даэвы, которая распаляла в считанные мгновения.

Постепенно становилось всё неудобнее, и поскольку Сольвейг не собиралась доводить Шисея до пика, она отстранилась.

— А теперь можно приступать… — бардесса вновь развернулась и наклонилась. — Возьми меня…

Дважды предлагать не пришлось. Шисей одной рукой придержал Сольвейг за бедро, а второй направил себя в неё. После такой подготовки проникновение получилось довольно плавным. Страж задал размеренный темп, ритмично двигаясь в разгорячённом теле бардессы. Обе его руки устроились на её бёдрах. Девушка упёрлась ладонями в спальник, закусив губу. Но даже так она не сдерживалась порой, издавая протяжные стоны.

— Хорошо… — Сольвейг подмахивала бёдрами в такт Шисею. Напряжённые после первого оргазма мышцы плотно обхватывали член стража, принося двойное удовольствие им обоим.

Этот раунд получился дольше. Шисей похоже что специально оттягивал момент, меняя темп с быстрого на медленный. А в итоге и вовсе наклонился, ухватив Сольвейг под руки и вынуждая выпрямиться, прижавшись к нему спиной. Руки стража тотчас заскользили по телу девушки, поглаживая и сжимая, задержались на груди, кончиками пальцев очертив соски. Проникновения пусть и стали медленными, но словно углубились.

Наконец Сольвейг дрогнула всем телом. Горячая волна прокатилась по коже, принося истинное удовольствие. Протяжный стон улетел вверх. Девушка сделала ещё пару движений навстречу и обмякла, поддерживаемая сильными руками Шисея.

— Кайф, — выдохнула бардесса, чувствуя, как внутри всё пульсирует. — Люблю тебя, Ши…

Шисей тихо застонал, склонив голову и ткнувшись губами в шею Сольвейг. Ему пришлось снова отстраниться, запачкав пол палатки в стороне от спальника.

Невесомые хаотичные поцелуи посыпались на плечо бардессы, в то время как ладони стража ласково поглаживали изгибы её фигуры. Вот теперь у него точно не осталось сил. По телу гуляла приятная дрожь, а сладкая истома склеивала веки.

— И я тебя люблю, — Шисей потёрся носом о щёку девушки.

Обессиленная, Сольвейг рухнула на спальник, тут же поворачиваясь на бок. Она привыкла засыпать, прижимаясь спиной к груди стража. Так было уютно и…безопасно. С Шисеем бардесса всегда чувствовала себя в безопасности, хотя прекрасно знала, что воин не всесилен. Однако так упоительно было ощущать себя маленькой девочкой под защитой большого мужчины.

— Давай отдыхать, — стараясь унять бешеное дыхание, произнесла Сольвейг. Шисей завалился на бок рядом и крепко обнял её, прижимая к себе. Этот инстинкт защитника было никак не вытравить. Страж оставался собой даже во сне.

— Спокойной ночи, — с улыбкой прошептал он и зевнул. Глаза закрылись сами собой, разум очень быстро уплыл по волнам сновидений.

— Сладких снов, — эхом отозвалась Сольвейг, закрывая глаза.

В соседних палатках тоже царило сонное спокойствие. Умаявшись с Корундом, Хаора задремала у него под боком. Сон целительницы был чутким и беспокойным, она много раз просыпалась, чтобы проверить состояние своего пациента, но всё было в норме.

Келькмарос (часть 9)

Следующий день компания встречала настороженно. Однако никаких внезапных гостей в виде патрульных не было, а раненые шли на поправку. Упрямец Корунд под вечер выпросил-таки себе палку и уже пытался ходить, осторожно наступая на повреждённую ногу. Правда надолго сил у него не хватало. Убийца бесился, но устало плюхался обратно на плед. Было уже не так больно, как в первые дни. Умелые руки Хаоры и собственная регенерация позволяли шустро идти на поправку.

То же касалось и Джейса. Контуженный мальчишка оказался тем ещё шилом. Выспавшись за миновавший вечер и ночь, он загорелся нешуточным энтузиазмом. Хотелось всего и сразу, как будто снайпер чувствовал, что отпуск подходит к концу. И только Аскольд был в состоянии повлиять на него, заставив угомониться.

Так прошёл ещё один день, наступила ночь. С рассветом Джейс распахнул глаза. Из-за травмы головы его заставляли много отдыхать и почаще спать, потому высыпался он просто прекрасно. Однако будить спавшего рядом Аскольда снайпер не рискнул, решив предоставить это утренним птицам. Они вот-вот должны были начать орать.

Но убийца умудрился проснуться сам, незадолго до начала душераздирающего «концерта». Зевнув и потянувшись, он перевел взгляд вбок, глядя на лежащего рядом Джейса.

— Доброе утро. Как самочувствие? — довольно бодро для только что проснувшегося поинтересовался Аскольд. — Давно не спишь?

Снайпер подавил зевок и отрицательно замотал головой.

— Доброе утро, — шёпотом поздоровался он. — Совсем недавно глаза открыл. Выспался-я-я-я… — с этими словами Джейс всё-таки зевнул, потягиваясь всем телом. — И голова не кружится. Мне могли бы сегодня сходить… погулять, — докончил он мысль.

— Хм… — идея была довольно заманчивой, хотя и до ужаса рискованной. Если они снова наткнутся на патрульных, не факт, что второй раз удастся убежать и спрятаться. А отправляться на кибелиск или, ещё хуже, в плен, Аскольду совсем не хотелось. Однако авантюрная натура следопыта была сильнее доводов рассудка.

— Ммм? — Джейс перекатился на бок, а потом и вовсе приподнялся на руках, подобравшись ближе к Аскольду. Осмелевший за время отпуска асмодианин навис над элийцем, заглядывая тому в глаза.

— Можно и сходить, — наконец резюмировал следопыт, спокойно глядя на снайпера. Ракурс снизу вверх был непривычным, но оттого интересным. Только это ограждало Джейса от перспективы быть заваленным обратно на спальник. — А ты уже в состоянии ходить? И, если придётся, то бегать? Пока не докажешь, никуда не пойдём.

— Хочешь наперегонки до ручья? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Джейс. В его взгляде уже вовсю блестел азарт.

— Я всё смогу, — уже шёпотом добавил снайпер, а конец фразы «ради тебя, генерал» остался в мыслях. Мальчишка наклонился ниже, но вместо поцелуя несильно ухватил Аскольда за нижнюю губу. Этот асмодианин и правда быстро учился.

— Такими словами не разбрасываются, — Аскольд с силой сжал ягодицы Джейса, глядя ему прямо в глаза. Мысль никуда не идти, а развлечься прямо сейчас была довольно привлекательной, но убийца решил сдержаться. Они ещё успеют… и не один раз. В конце концов, Атрея полна укромными местечками. А вот специально лазить в Келькмарос, чтобы поискать тоннели, не хотелось.

Снайпер тихо зашипел, скаля клыки. Это делало его похожим на прирученную зверушку. Пусть и дикую, но совсем неопасную.

— Идём, — произнёс Джейс и заёрзал, держась всё так же близко к лицу Аскольда. Но целовать его не стал. Мальчишке определённо понравилось дразнить убийцу.

— Тогда переодевайся. Тебе нужен полный доспех, иначе опять куда-то вляпаешься, — Аскольд с лёгкостью скинул с себя Джейса и сам принялся натягивать дублет. Элийский генерал решил всё же не пренебрегать ни оружием, ни броней, так он чувствовал себя гораздо увереннее. Хотя Аскольд надеялся, что они всё-таки никого не встретят, кроме монстров в катакомбах.

Джейс не стал возражать. Ему и самому не сильно хотелось быть снова покусанным какой-нибудь ядовитой тварью. В итоге снайпер надел все части своей брони и затянул все шнурки и застёжки на дублете, сапогах и перчатках. Теперь прокусить всё это будет крайне проблематично. На бёдрах обосновались две кобуры с пистолетами. Отправить в поток эфира парочку монстров инженер был совсем не против.

Джейс с Аскольдом были прямо-таки живым воплощением противоположностей. Чёрный плащ снайпера резко контрастировал с сияющим белым дублетом элийского генерала.

Это была крайне странная парочка. Но вместе они на диво ловко пробирались через заросли, стараясь не оставлять лишних следов и не пропустить возможного врага. Джейс показывал дорогу, а Аскольд поглядывал по сторонам, запоминая путь на случай, если придётся бежать одному. И наконец, впереди забрезжили просветы. Путь, как и в прошлый раз, стал подниматься вверх.

— Я надеюсь, что тут больше нигде провалов не будет, кроме тех двух, — замедлив шаги, проговорил Джейс. При воспоминании о падении под землю висок начинало болезненно покалывать.

Холм был пуст. Никаких намёков на патрульных, даже трава была не примята.

— Я верёвку захватил, — снайпер стал рыться в кубе, когда они подошли к дыре, через которую провалился Корунд.

— Какой запасливый… — Аскольд одобрительно хмыкнул и заглянул в провал. Там было довольно темно, сверху различить дно было невозможно. — А факел ты случаем не взял? И я надеюсь, ты помнишь дорогу обратно, на случай, если с верёвкой что-то случится.

— Факел… факел… — снайпер продолжил рыться в кубе, а потом поднял растерянный взгляд на Аскольда. — Нет факела.

Джейс подошёл к краю и стал закреплять конец верёвки за переплетение толстых корней.

— Раз я контуженный оттуда выбрался, то и в нормальном состоянии тем более сможем, — кивнул мальчишка, пробуя свою конструкцию на прочность.

— Плохо, ну да ладно. Я вижу в темноте не так остро, как вы, асмодиане, — Аскольд плюнул вниз, — но стенки уж как-нибудь различу. Давай верёвку, надо её хорошо зафиксировать.

«Смотри, смотри… — в кустах неподалёку шевельнулась какая-то тень. — Ебать, элийский генерал, дерадикон мне в глотку… А наш-то чего не бьёт? Может подмогнуть?»

А парочка на пригорке даже не подозревала о слежке и эфирных снимках, которые те делали.

— Давай я сначала, — горевший нетерпением Джейс хоть и передал верёвку Аскольду, но и сам дёрнул её уже раз двадцать. — Если услышишь мой вопль, значит… хотя не, ты его не услышишь.

Мальчишка беззаботно улыбнулся и ступил к краю.

— Обойдёмся без травматизма, — кратко произнёс Аскольд. Приладив верёвку, он убедился в её крепости, а потом скинул вниз.

— Я полезу первым, — решил следопыт, — если что, вытянешь. И не спорь.

Элиец стал осторожно спускаться. И он уже никак не мог увидеть, как от того места, где были они со снайпером, драпали двое лучников с охапкой эфирных снимков.

Джейс отчаянно вздохнул, когда элиец распорядился по-своему. Присев около привязанного конца верёвки, снайпер стал ждать, пока Аскольд спустится вниз. По прошествии некоторого времени веревка перестала подрагивать, и с неё пропало натяжение. Джейс подождал ещё немного и заглянул в темноту. Там было слишком глубоко даже для его глаз, потому мальчишка решил спуститься тоже.

Аскольд ждал внизу. Он оглядывался по сторонам, но пока никакой опасности не было. Хотя пахло застарелой кровью и трупным ядом.

— Долго ты, — вскользь заметил убийца, когда сапоги Джейса коснулись пола, — ну, веди.

Асмодианин бегло осмотрелся по сторонам. Это был именно тот зал, в который провалился Корунд. Дальний угол ещё хранил следы и едва уловимый запах крови.

Джейс уверенно выбрал направление, свернув в один из коридоров. Долго разглядывать достопримечательности у них не вышло. К звуку шагов добавилось чавканье и треск костей.

— Вот оно, — одними губами выдохнул снайпер, тронув Аскольда за локоть, а когтем второй руки указав вперёд.

Там, склонившись над упавшим в яму животным, пировал обитатель подземелья. Сквозь спину торчали фрагменты позвонков, а голова была непропорционально вытянутой. Маленький рот жадно вгрызался в плоть редкими острыми клыками.

— Фу, ну и гадость, — скривился Аскольд, — и много их таких тут?

Услышав посторонние звуки, существо отвлеклось от еды и повернуло голову в сторону вторженцев. Неизвестно, было ли оно разумным, но с двумя противниками монстр решил не связываться и бросился наутёк.

— Потом придётся доспех чистить от гадости…

— Много, — кивнул Джейс и вытащил из кобуры один из пистолетов. Первый выстрел прошёл сквозь спину твари, а второй размозжил череп. Существо с глухим звуком плюхнулось на пол, заливая его тёмной кровью.

— Тут наверняка были клетки с ними… или инкубаторы, не знаю, — мальчишка поёжился и спрятал оружие. — Можем поискать.

— Пошли, — Аскольд согласно склонил голову, — раз уж мы сюда влезли, то надо хоть поисследовать… правда, наверное, наших стоило предупредить. Тут же не работает эфирная связь.

И впрямь, недостаток эфира чувствовался крайне остро. В ушах звенела непривычная тишина, и это ощущение тяготило.

— Они бы вряд ли порадовались такой прогулке, — мотнул головой Джейс. Хотя ему по факту и предупреждать было некого: отцу было плевать, Хаора с головой ушла в долг целительницы, а на счёт отношения к себе остальных элийцев мальчишка не питал иллюзий.

Незваные гости принялись петлять тёмными коридорами. Асмодианин умудрялся разглядеть ямы в полу и предупреждал о них Аскольда, который хуже видел в таком скудном освещении. «Интересно, откуда оно вообще тут берётся?» — подумал Джейс и вскинул взгляд к потолку. Там среди растрескавшихся плит тускло мерцали мутные эфирные кристаллы. Они то гасли, то загорались вновь, только нагоняя жути окружающей обстановке. Стоило опустить взгляд обратно, впереди будто из ниоткуда выросла очередная тварь. Это существо отличалось от встреченного в начале пути треугольной головой и вздёрнутыми кверху локтями на непропорционально длинных руках. Вместо предплечий и кистей были костяные наросты, по форме напоминавшие лезвия.

— А-а-а! — Джейс отшатнулся назад, хватаясь за оружие. Выпад существа со свистом прошил пустоту, где только что стоял снайпер.

Аскольд среагировал быстро. Убийца полагался на слух и колебания воздуха, которые ощущал. Очутившись за спиной монстра, он с лёгкостью вскрыл склизкую кожу, заляпав кинжалы и дублет бурой кровью.

— Мерзость, — выругался элиец, когда жертва экспериментов осела к его ногам и перестала биться в предсмертной агонии. — Будь осторожнее. Я вижу, с каждым поворотом зверюшки все затейливее.

Джейс торопливо закивал, с трудом подавив приступ тошноты. Умершее существо пахло хуже, чем нежить из проклятых земель Весфера.

— Уже интересно, кого мы обнаружим в их инкубаторах, — мальчишка натянуто улыбнулся, хотя вряд ли это было видно в полумраке.

— Даже не представляю, — задумчиво обронил убийца. Он уже был не уверен, что соваться сюда вдвоём было хорошей идеей. Действительно, кто мог знать, что за создания бродят по заброшенным подземельям.

Переступив мёртвое тело, парочка двинулась дальше. Коридоры были примерно одинаковыми. Но теперь им начали попадаться поломанные двери. Они вели в небольшие, похожие на кабинеты комнаты. В одной из них на операционном столе лежал полуистлевший труп. Он был сшит из двух частей. Верхняя, даэвская, вполне походила на элийца: руки были лишены когтей. А нижняя обладала шестью ссохшимися мохнатыми лапами, такие бывали у отаксидов. Джейс выдохнул витиеватую тираду ругательств на асмодианском и порадовался, что не завтракал. Картина была просто омерзительной.

— Ужасно, конечно, — Аскольд мимоходом пнул какой-то камушек. — Кем должны были быть эти изверги, которые сотворили подобное? Что у них было в голове?

— Поймать бы живого и допросить, — Джейс толкнул ногой сидевший у стены скелет. Судя по очертаниям — вполне человеческий. Или даэвский. На костях лохмотьями висел почти полностью сгнивший халат.

— Хотя, наверное, не осталось уже живых…

Коридор повёл вниз, там в просторном зале обнаружились и клетки с выломанными прутьями, и колбы с разбитыми стенками. Всё оборудование обросло ржавчиной и плесенью.

— Это был риторический вопрос, — хмыкнул Аскольд, оглядываясь по сторонам. — Я не люблю всё это…монстров, походы, экспедиции… Я предпочитаю охоту на живых красноглазых врагов в чистом поле. А залезть куда-нибудь поглубже балауру в задницу и напороться на десяток-другой голодных тварей — это по большей части не ко мне. С тобой я сюда пошёл гулять просто за компанию и приглядеть, чтобы ты не убился.

Джейс слушал убийцу в пол-уха. Ему-то как раз ужасно нравились подобные вылазки. Найти тайное логово, убить десяток-другой обитающих там тварей и добыть какую-нибудь редкость. Мальчишка с ветхой табуретки запрыгнул на лабораторный стол, который угрожающе покачивался даже от его веса. И всё было ради того, чтобы дотянуться до прибитой очень высоко полки. На ней стопками были разложены пухлые папки с бумагами. Большая их часть рассыпалась в труху от малейшего к ним прикосновения.

— Вот балаурщина… о! — радостный возглас совпал с недоуменным. Стоило Джейсу ухватить пару уцелевших листов, как ножки стола с треском подломились, роняя незадачливого снайпера на пол. Приземлившись на пятую точку, он поморщился и стал пытаться хоть что-то различить в заляпанных и местами поплывших чернилах.

— Убился? — осведомился убийца, глядя на снайпера. Аскольд не торопился подходить и пытаться помочь Джейсу, считая, что раз тот возится в бумажках, то всё с ним и так в порядке. А вот то, что шум мог привлечь иных обитателей лаборатории, это факт. Потому следопыт изо всех сил напрягал слух, чтобы не пропустить возможное нападение.

— Нормально, — мотнул головой Джейс, так и не оторвав взгляда от чужого почерка. Буквы плясали и разобрать их было крайне трудно. Вставать с пола увлёкшийся асмодианин видимо тоже не планировал. А напротив, подобрал под себя ноги и вдохновленно заявил:

— Смотри, тут сказано, что… хмф, — Джейс запнулся, сильно нахмурившись. Между бровей даже легла тонкая складка. Читать в темноте было непросто, да и кляксы осложняли ситуацию. — Это часть лаборатории жизни… тоннели соединяются с… э-э-э… вот тут ничерта не понятно и… о! Что-то про армию и сверхлюдей. Да они совсем рехнулись.

Снайпер покачал головой. Тут из коридора, откуда они пришли, на поднятый шум выбралась парочка существ. Один походил на смесь рюкрога с человеком, наделённый когтями в кинжал длинной вместо пальцев, а второй был наподобие того, что уже убивал Аскольд: с костяными лезвиями вместо рук. Кожа обоих была покрыта слоем густой слизи мутно-жёлтого цвета. А во рту, обильно покрывая чёрные дёсны, пузырилась тёмная пена.

— Поднимайся, у нас гости, — торопливо произнёс Аскольд, выхватывая кинжалы. — Потом дочитаешь.

Теперь убийца не стал дожидаться атаки и напал первым. Но эти существа были разумнее встреченного в тоннеле. Уйдя от удара, они слаженно взмахнули когтями на манер ножниц, стараясь отсечь элийцу голову.

Джейс тотчас бросил бумаги. Насколько бы любопытен он не был, но бросить Аскольда одного наедине с обитателями подземелья снайпер не мог. Однако существа действительно оказались подозрительно умны.

— Промазал… — шокировано выдохнул мальчишка, когда пистолетная очередь осветила комнату и ушла в коридор. Тварь с когтями рюкрога лихо подскочила вверх, пропуская под собой пули. Но по крайней мере это дало элийцу шанс уклониться и прервало маневр существ.

Следующий выстрел прошёл на вылет сквозь плечо второго чудовища. Стену обильно заляпало кровью, но рана была несерьёзной.

— Аскольд… — Джейс убрал пистолеты и вытащил из куба свою пушку. Как он умудрялся удерживать такое огромное чудо техники и при этом целиться, оставалось загадкой. Машина загудела и вспыхнула ярким эфиром, готовя залп. Монстры снова сошлись для атаки на шуструю мишень в виде убийцы. — Ложись!

Тело следопыта среагировало мгновенно. Он упал на пол, сгруппировавшись, и перекатился в сторону, успев чиркнуть лезвиями по ногам тварей и подрезать им жилы. Существа взревели, пытаясь задеть юркого элийца своими когтями, но его уже не было рядом.

Для зоны с пониженной концентрацией эфира выстрел получился просто убойным. Джейс умудрился устоять на ногах, проехавшись назад аж до самой стены. Грохнуло так, что заложило уши. Тварей лабиринта яркой вспышкой разметало на куски. Но вибрация не прекратилась. Как будто сами стены и потолок начали подрагивать. С хрустом на останки существ осыпалась часть потолка, ломаными глыбами перегородив выход из комнаты.

— Вот… блин… — озадаченно выдохнул снайпер, с приоткрытым ртом глядя то на учинённый погром, то на дымящуюся пушку в своих руках. Даже во время драк в резиденции «Клыков» её залпы не причиняли такого ущерба. Скорее всего, дело было в ветхости стен и нестабильности окружавшего их эфира.

— Пиздец, — Аскольд поднялся на ноги и отряхнулся. Белоснежный дублет был безнадежно запачкан. — И как нам теперь отсюда выбраться?

Попытка разобрать завал успехом не увенчалась, даже для двоих даэвов камни были слишком большие и тяжелые. Бросив эту затею, убийца принялся бродить по комнате, простукивая стены в надежде обнаружить тайный ход или тонкий перестенок, который можно будет так же вынести выстрелом из пушки.

Боясь завалить комнату ещё сильнее, Джейс предусмотрительно спрятал оружие и тоже стал более детально осматривать комнату. Пару брошенных на пол листов с записями снайпер торопливо спрятал в куб, решив дочитать потом. О том, что они с убийцей выберутся, мальчишка почему-то не сомневался.

— А тут что? — наверху одной из стен была проржавевшая решётка. Чтобы нормально добраться до неё, пришлось подвинуть чудом уцелевшую табуретку. Петли и крепления проржавели наглухо, выкрутить их и снять решётку стало той ещё проблемой.

— Как думаешь… мы туда влезем? — пыхтя, поинтересовался Джейс.

— А у нас есть выход? — пожал плечами Аскольд. — Я не намерен сдохнуть тут и стать кормом для тех тварей.

Убийца первым подтянулся на руках, заглядывая в обнаруженный проход. Там было узко, но вроде бы проходимо. Похоже, это была вентиляционная шахта, а значит лаз выводил на поверхность.

— Ну, главное, чтобы дальше не стало слишком узко и не было решётки, — с мрачной решимостью произнёс Аскольд.

Выхода у пары авантюристов и впрямь не было. Пришлось забираться в шахту. Когда Аскольд пробрался достаточно далеко, Джейс подтянулся следом за ним, воспользовавшись табуреткой, на которой стоял. Внутри узкого лаза, хорошо протёртого ползшим убийцей, всё равно было ужасно пыльно.

— А-ап… — с трудом, но мальчишка умудрился сдержать чих и крепко зажмурился. Пока полз, он старался, чтобы когти не стучали по жестянке и не создавали лишний шум. Лаз был скудно подсвечен мерцавшим сквозь щели в металле эфиром. Путь оказался прямым, но шёл он под плавным уклоном вверх.

— Лазать хорошо умеешь? — внезапно спросил Аскольд. Вопрос прозвучал глухо из-за того, что убийца полз впереди. Он лицом чувствовал идущий по узкому тоннелю воздух и на развилках сворачивал без раздумий. Но вот ощущение подъёма грозило тем, что в конце придётся карабкаться вертикально.

— Ага, — отозвался Джейс и шмыгнул носом. Снова зверски захотелось чихнуть. В его навыках сомневаться не приходилось хотя бы потому, что не так давно он в считанные мгновения взобрался на высоченное дерево возле лагеря.

Аскольд оказался прав. Спустя некоторое время тоннель превратился в вертикальную трубу. Она была освещена лучше, даже несмотря на свою высоту. Это был уже свет, шедший снаружи. Внутрь периодически пробивался свежий воздух.

— О-о-о, чую свободу, — улыбнулся снайпер, вздохнув.

Ловкий следопыт хоть и не обладал когтями, как Джейс, но зато имел тренированное тело и цепкие пальцы. Взбираться по вертикали было трудно, но возможно. Хорошей подмогой были выпиравшие камни, видимо труба была толще, но осыпалась в некоторых местах.

Пару раз парочка чуть не сорвалась вниз, когда из-под руки Аскольда выскочили камни. Но убийца умудрился упереться ногами и не рухнуть, погребя под собой и Джейса.

Никогда ещё свежий ветерок не приносил такой радости и облегчения.

— Уф, — снайпер подтянул себя из трубы наверх, втиснувшись сквозь узкое «окошко», и разлёгся на траве. Довольная ухмылка не заставила себя ждать.

— Спасибо, что воспользовались нашим бюро экскурсий, обращайтесь ещё, — хохотнул мальчишка, скосив взгляд на Аскольда. Как будто и не было только что угрозы быть погребёнными заживо и не они с замиранием сердца проходили кишащие жуткими тварями коридоры.

— Я ебал… — глубокомысленно выдохнул убийца, валяясь в траве и отдыхая. — В который раз убедился, что походы это не моё. Предпочитаю чистить дублет от крови врагов, а не слизи и пыли… Кстати о чистке. В качестве наказания за то, что затащил меня сюда, будешь оттирать мои доспехи, чтоб сияло.

Аскольд скосил взгляд на снайпера и мстительно ухмыльнулся.

— Пф-ф-ф! — только и фыркнул Джейс, беззаботно вскинув брови. — Зато мы добыли вот э…

Порыв налетевшего ветра вырвал из рук непутёвого даэва один из листов с рукописями. Мальчишка тотчас подскочил на ноги и рванул следом. Как оказалось, сил у него осталось предостаточно, даже чтобы догнать шустро летевшую бумажку. Поймав своё сокровище, Джейс вернулся к Аскольду и плюхнулся на траву рядом с ним.

— А я тебя насильно не тащил, генерал, — хмыкнул он, глядя на убийцу сверху вниз. В голубых глазах блестели смешинки. — Всё было на добровольной основе, так что…

Тут он заметил пятно слизи и на своём рукаве тоже, потому брезгливо тряхнул рукой в сторону, сбрасывая его.

— Поэтому отчищать всё будешь тоже на добровольной основе, — лениво отозвался Аскольд, — добровольно-принудительной. А если вздумаешь противиться — я тебя побью.

Убийца потянулся, как ленивый кот, и поднялся на ноги.

— Пошли к ручью, хочу искупаться и смыть с себя всю эту грязь.

Джейс не стал возражать, он ещё с детства был привычен к холодной воде. И даже озвученная элийцем угроза не стёрла улыбку с его чумазой физиономии. Снайпер спрятал ценные «документы» обратно в куб и тоже поднялся на ноги. Оба даэва проворно спустились с холма и нырнули обратно в лес, пробираясь сквозь уже хорошо знакомые заросли до тропы.

Очень скоро впереди замаячила блестящая лента ручья. Послышалось журчание воды. Но теперь Джейс был научен горьким опытом и прежде чем начать раздеваться, осмотрелся в поисках змей.

Аскольд без сожаления сбросил всё на землю. Испачкать доспех ещё больше было попросту невозможно. Обнажённый убийца медленно зашёл в ручей. Кожа мгновенно покрылась мурашками — теплолюбивый элиец замёрз, ещё даже не проплыв и метра.

— Х-х-х-холодина…

В силу когтей на руках, Джейс раздевался дольше. С радостным воплем «Посторонись!» снайпер влетел в воду и, вытянув вперёд обе руки, нырнул с головой. Даже проточная вода в Келькмаросе была теплее той, которой в прошлом приходилось пользоваться в Белуслане.

— Хорошо-о-о-о, — в противовес убийце, клацавшему зубами, довольно протянул асмодианин и ладонями взъерошил свои рыжие волосы. Подплыв к элийцу поближе, он с толикой ехидства посоветовал:

— А ты двигайся активнее, тогда не будет так холодно.

— Сейчас я подвигаюсь, — угрожающе пообещал Аскольд, протянув руки и сцапав Джейса в захват. Пальцы без когтей вонзились между ребер снайпера. Убийца принялся щекотать Джейса, не жалея сил и не давая ему вырваться. Снайпер хлебнул воды, пытаясь вырваться, и залился звонким хохотом.

— Ас… Ас… ко-ольд! — завопил он, извиваясь, как заправский критон, пойманный в ловушку. Обе ладони упёрлись в грудь убийцы, но все попытки отстраниться были тщетными. Смех лишал большей части ловкости и сил. Вокруг парочки поднялась туча брызг из-за потревоженной воды, что только способствовало лучшему отмыванию испачканных тел.

— Я сда… ахахаха! Сдаюсь! Хв…ватит, — взмолился Джейс.

Аскольд отпустил его только спустя пару минут, когда сам устал, а ноги начало сводить от холода. Придерживая снайпера, чтобы тот не рухнул, убийца оглянулся в сторону берега.

— Выходим? — спросил следопыт у Джейса, прикусив за кончик уха.

— Я уже вполне чистый, — выдохнул снайпер, списав пронзившую тело дрожь на холод воды, а не на прикосновение к своему уху. Он окинул Аскольда наигранно-внимательным оценивающим взглядом. Удивительно тёплая ладонь скользнула по бедру убийцы вверх до его бока, вильнула на живот и поднялась к груди.

— Да, ты тоже вроде отмылся, — с невинной физиономией заявил Джейс.

— Вроде, — хмыкнул Аскольд, направляясь к песку. На берегу было значительно теплее. Плюхнувшись на землю, убийца задумчиво глянул на Джейса снизу вверх.

— Теперь ты будешь заниматься чисткой доспеха, а я на тебя посмотрю.

Мальчишка округлил глаза. Он-то планировал для начала вернуться в лагерь, где в палатке была парочка щёток и банка со специальным маслом для ухода за кожей. Хотя с другой стороны перспектива побыть наедине с Аскольдом тоже была крайне заманчива.

— Ладно, — в итоге кивнул Джейс. Ему пришлось разместиться ближе к воде и нарвать охапку мягких овальных листьев, коими решил орудовать как салфетками.

Прикосновение к бело-золотым доспехам генерала вызвало необъяснимый трепет. Пусть они и были замызганы грязью и дурно пахнущей слизью с кровью убитых в лабиринте тварей. Джейс расположился около ручья и сел на колени боком к Аскольду. С такого положения было видно, как мокрая рыжая шевелюра плавно переходила в постоянно торчащий загривок и спускалась ниже слипшейся и потемневшей от воды гривой.

Мальчишка намочил один из листьев в холодной воде и принялся возить им по дублету убийцы. Лист постоянно приходилось прополаскивать, субстанция была довольно липкой. Аскольд с благосклонной улыбкой наблюдал за тем, как Джейс работает. Заходящее солнце приятно грело макушку. В лагере их наверняка потеряли…

«Аскольд! Где вас носит, блять?! — идиллию нарушил мысленный возглас Сольвейг которая наконец смогла дозваться брата, — мы целый день с ума сходим!»

Джейс изредка косил взгляд на убийцу. Стоило заметить его улыбку, мальчишка принимался с двойным усердием водить листом по доспехам, возвращая им белизну и блеск.

— Давай подстрелим кого-нибудь на ужин? — вдруг предложил асмодианин, откладывая вторую начищенную перчатку Аскольда. — Чтобы объяснить, где нас носило полдня.

Снайпер сгрёб в охапку всю броню элийца и принёс её к тому поближе. Но тут он заметил перемены на лице юноши. Осторожно сложив вещи рядом с ним, асмодианин поинтересовался:

— Всё нормально?

— Сольвейг дозвалась, — кратко пояснил Аскольд. — Говорит, что они целый день нас ищут.

«Прости, — голос убийцы звучал непривычно мягко и виновато, — мы с Джейсом…заигрались. Скоро будем, не беспокойтесь. Принесём вам чего-нибудь вкусного».

Сольвейг ещё немного отчитала Аскольда, но ощущалось, что девушка уже более-менее успокоилась.

— Да, давай подстрелим дичь к ужину, задобрим. Я не сказал им правды, так что и ты молчи.

Джейс сделал жест пальцами у своих губ, изображая запирание замка на ключ, который он потом беспечно выбросил в сторону.

— Мы просто загулялись, тут столько всего… интересного в лесу, — мальчишка многозначительно ухмыльнулся. — Я сейчас свои доспехи тоже почищу и пойдём на охоту.

Джейс потопал за своим плащом и остальным обмундированием. Собственная нагота его будто бы и не смущала. «Будто». На скулах всё равно алел стыдливый румянец. В итоге Джейс снова устроился у ручья с охапкой листьев.

Аскольд тоже не торопился одеваться. Он хотел, чтобы кожа высохла, прежде чем он снова облачится в доспехи. Тем более, это было бы не очень честно по отношению к Джейсу. Вид послушного асмодианина радовал убийцу, хоть он этого и не показывал.

— Хорошо смотришься, — наконец произнёс Аскольд, а помедлив, добавил: — Голышом.

От такого нахального и неожиданного комплимента Джейс упустил лист, которым сосредоточенно возил по полам своего плаща. Шустрое течение в миг унесло вымазанный в чёрном зеленоватый платок. Мальчишка умудрился задушить своё смущение. «Сейчас или никогда…»

— А ты бы заходил ко мне в гости домой в Белуслан, — зубасто оскалился асмодианин и коротко глянул на убийцу, после чего почти сразу же вернулся к своему занятию, ухватив новый лист. — Я там часто так могу ходить…

По лицу Аскольда пробежала неуловимая тень. Всего на одно мгновение, а потом он как ни в чём не бывало пожал плечами.

— Я подумаю над твоим предложением. Но знаешь, мы, элийцы, не очень-то любим холод. Так что лучше встречаться где-нибудь на нейтральной территории. В бездне, например, там есть замечательная таверна. Или в Герхе. Наши отцы были там завсегдатаями, так чем мы хуже?

Джейс снова поднял взгляд от своего занятия и буквально утонул в фиолетовых глазах элийца. «Да хоть в саму Кралтумагну, только с тобой, генерал», — шептал опьянённый гипертрофированными чувствами разум. Снайпер озадаченно моргнул, поняв, что пауза затянулась и сам он завис без движения. «Дракан подери… что со мной происходит?» — тоскливо подумал мальчишка, но не выдал своего смятения.

— Мне нравится Герха. Там очень много укромных мест, — кивнул он и отбросил пришедший в негодность лист. — Ну всё, я закончил.

Джейс окинул критичным взглядом свои доспехи.

— А ещё там тёплое море, — лениво протянул Аскольд. — Но пока надо довольствоваться тем, что есть. А у нас есть пустой берег и примерно час в запасе. Иди ко мне.

Убийца приглашающе махнул рукой. В его намерениях сомневаться не приходилось, они были весьма недвусмысленные. Джейс предусмотрительно оттащил свои доспехи от ручья, чтобы их не смыло течением. Очень скоро снайпер очутился рядом с убийцей, будучи не в силах оторваться от его глаз.

Мальчишка плюхнулся на колени и подполз к элийцу совсем близко. Ещё с самого начала дня в палатке он понял, что ему нравится смотреть на генерала сверху вниз, пока тот позволяет подобное. А тут солнце сыграло на руку, потому наблюдавший за чисткой доспехов Аскольд полулежал. Сердце подпрыгнуло до самого горла, и Джейс тихо выдохнул сквозь приоткрытые губы.

— У меня есть для тебя награда, — загадочно произнёс Аскольд, поднимаясь и опрокидывая снайпера на спину. — Но не вздумай дёргаться.

Убийца, убедившись, что Джейс лежит смирно, стал целовать его, постепенно спускаясь вниз. Шея, грудь, живот… везде оставались метки-поцелуи.

— Скажи, как сильно хочешь этого? — подняв голову, спросил Аскольд.

Больших усилий стоило не ёрзать, а лежать ровно от затеянной элийцем игры. Каждый поцелуй срывал порывистый вздох, тесно граничащий со стоном. Постепенно жаром стало пылать не только лицо, но и всё тело. Джейс стиснул когтями клок травы, росшей рядом. Чем ниже спускались губы Аскольда, тем труднее было лежать смирно. Когда юноша остановился, снайпер застонал в голос от досады. Непоседливое чувство поселилось внизу живота, покалывая и требуя продолжения.

— Хочу… очень сильно, — приподнявшись на локтях, ответил Джейс и вцепился в лицо Аскольда потемневшими от возбуждения взглядом. Светлый голубой цвет в считанные мгновения перетёк в насыщенный синий.

— Ты должен будешь просить меня разрешить тебе кончить, — предупредил Аскольд, а потом сполз ещё ниже, принимаясь ласкать снайпера языком. В отличии от Джейса, у убийцы был богатый опыт. Он прекрасно знал, как доставить удовольствие другому, как возбудить, раздразнить и стереть границу между наслаждением и мучением.

Протяжный стон асмодианина эхом улетел в кроны деревьев и спугнул там парочку птиц. Джейс заскрёб когтями землю и чуть выгнул спину.

— Боги… А…Аскольд… м-м-м, — невнятно застонал мальчишка, жмурясь. Умелые действия элийца сводили с ума, участив дыхание настолько, что грудь торопливо вздымалась и так же шустро опадала. В определённый момент Джейсу захотелось приподнять бёдра и толкнуться глубже, но он не смел нарушить указание Аскольда.

Стоны снайпера звучали подобно музыке, теша самолюбие убийцы. Аскольд помогал себе руками, благо в отличии от асмодианина, он мог это делать без боязни поранить партнёра. Единственное, что не радовало — отсутствие возможности общаться мысленно. Так он мог бы командовать, не отвлекаясь от процесса, но…

Пришлось отстраниться, оставив только плавно скользящую ладонь.

— Начинай умолять, — приподнявшись, произнёс убийца.

Джейс распахнул глаза, устремляя мутный взгляд вверх. В таких играх ему ещё не доводилось участвовать. Но отхлынувший на границу сознания оргазм был отличным способом принуждения. Уголки губ снайпера дёрнулись кверху, рисуя едва заметную, смущённую улыбку.

— Пожалуйста… — с жаром зашептал Джейс и тихо застонал. Рука Аскольда не позволяла кончить, но и окончательно расслабиться благодаря ленивым движениям мальчишка тоже не мог. — Я прошу тебя… не могу-у-у больше, — схватив ртом воздух, Джейс снова зажмурился и выгнулся дугой, переполненный противоречивым коктейлем из похоти, стыда и собственного бессилия. — Аскольд, ну пожалуйста… не мучай меня.

Посчитав, что такого вполне достаточно, Аскольд ускорил движения ладони, в несколько секунд доводя снайпера до финала, следы которого остались на пальцах. Следующая идея была довольно рискованной, но… Аскольду было плевать. Следопыт закинул ноги Джейса себе на плечи, наскоро смазал тугое колечко мышц и свой член его же спермой и толкнулся внутрь, не давая времени отойти от оргазма.

Мальчишка громко вскрикнул. Пусть его тело и было расслабленным после испытанного, внезапное проникновение получилось довольно болезненным и таким глубоким, что сразу задело нужную точку. Джейс жалобно застонал, чувствуя, как его снова начинает едва не трясти от острого удовольствия. Боль очень быстро затмилась другими ощущениями, только пара солёных капель осталась уликами в уголках глаз. Не сдерживая ни стонов, ни порывистых вздохов, снайпер чуть согнул ноги, чтобы Аскольду было удобнее двигаться, а когтями снова принялся терзать несчастную траву рядом с собой.

— Хороший мальчик, — прошептал Аскольд, совсем не зная, что нечто подобное говорила Алетейя Юстиэлю, когда «дрессировала» его. — Терпи…

Убийца двигался резко и порывисто, не жалея Джейса. Возбуждение зашкаливало и хотелось быстрее получить разрядку. Ухватив снайпера за бёдра, Аскольд теснее прижимал его к себе после каждого толчка. Совсем немного времени в таком ритме хватило, чтобы элиец кончил. Аскольд не отказал себе в удовольствии излиться внутрь Джейса.

Асмодианин хватал ртом воздух. Голос охрип от собственных криков, ведь когда Аскольд разошёлся, его любовнику стало снова больно. Но в итоге мальчишка всё равно улыбался. Ему никогда не было настолько хорошо с тем, кто причинял боль. Глаза блестели от сдержанных слёз, а когти до сих пор стискивали клочья травы. Губы раскраснелись и припухли от поцелуев. Часть длинной гривы выглядывала из-под поясницы и изогнутым рыжим хвостом покоилась рядом.

— Я люблю тебя, генерал… — Джейс выдохнул первое, что пришло в голову. Без одежды и оружия, раскинувшийся на траве, он выглядел весьма развратно… и вместе с тем искренне. Похоже что мальчишка серьёзно верил в то, что сказал.

— Никогда не говори такого элийцу, — резко выдохнул Аскольд, покидая тело снайпера и заваливаясь рядом. Теперь фиолетовые глаза изучали небо. — Нельзя любить врага. А мы ведь враги. На осаде я убью тебя так же легко, как и любого другого. И ты будешь должен попытаться убить меня. Стараться изо всех сил. А ещё…ещё я высокого ранга. И ценная фигура для захвата. Если я попаду в плен, то меня вполне могут пытать и убить. Ты тоже можешь попасть в плен, и тебя даже убьют быстрее, так как вряд ли ты обладаешь секретами командования. Несмотря на то, что в нашем распоряжении вечность — мы смертны. Чуточку меньше, чем люди, но всё же. Поэтому… никогда не признавайся в любви элийцу.

«А ты что думал, он тебе тоже признается?» — тотчас хохотнул внутренний голос снайпера.

— Да, ты прав, — вслух отозвался Джейс и вздохнул, уставившись туда же, куда и смотрел Аскольд. Звук получился больше похож на всхлип. Издевательская логика и здравый смысл во внутреннем монологе продолжали возить своего хозяина лицом по столу. Асмодианин перекатился на бок и ухватил элийца за руку, сплетая свои когти с его пальцами.

«Пусть так, — мальчишка отмёл все доводы своего внутреннего голоса, оставляя на плече Аскольда робкий поцелуй. — Таких моментов у нас всё равно никто не отнимет». Совсем задумавшись, Джейс не заметил, как поцелуй стал ощутимым укусом.

— Джейс, ты чего?! — убийца вильнул в сторону, уклоняясь от острых зубов асмодианина. Приподнявшись на локте, Аскольд гневно посмотрел на него, хмуря брови. — Я тебе что говорил? Нельзя кусаться!

Следопыт изогнулся, рассматривая оставленный снайпером след. Он был темно-фиолетовым, с алыми краями. И наверняка останется надолго, если не залечить. Мальчишка вздрогнул, будто оклик Аскольда вырвал его из глубокого сна. Мутный взгляд сфокусировался на плече элийца.

— Ой… — только и ответил Джейс, вскинув виноватый взгляд на возмущённого следопыта. — Я что-то задумался о… о чём-то, прости.

— Собирайся, — мрачно приказал Аскольд. — Пора на охоту.

План следопыта был прост — выследить пару птиц и подстрелить их. Большое количество мяса компании нужно не было, так как отпуск, к сожалению, скоро должен был закончиться.

В лагере их уже давно ждали. На лицах элийцев была написана решительность, беспокойство и гнев. Особенно ярко это проявляла Сольвейг, которая принялась орать на брата, стоило ему появиться на полянке.

Джейс потряс парой убитых пернатых, пытаясь показать причину задержки. Они с Аскольдом выследили не только упитанных, но и довольно красивых птиц. Их оперение могло стать сувениром или украшением.

— Это я его потащил подальше, — повинно выдохнул асмодианин. — Простите, что заставили волноваться.

— Вы не отзывались весь день, — мрачно произнесла Алетейя. — Что нам надо было подумать?

Старшая бардесса вся извелась, разыскивая сына и его непутёвого компаньона. Целый день был потрачен впустую.

— Неужели нельзя было предупредить?! Два долбоеба, — Сольвейг рычала не хуже волка. — Мы себе уже чего только не подумали!

— Надо было этого, — тихо начал Корунд и кивнул на Джейса, — скормить псине.

Шисей облизнулся и закивал головой.

— Ещё не поздно, — заявил страж с довольным видом. — Я уже пробовал его мясцо, вкусный.

Снайпер побледнел и отступил на шаг, хотя до этого, напротив, выступил вперёд Аскольда, собираясь взять вину на себя.

— Извините, — Аскольд вскинул руки в примирительном жесте, — мы больше так не будем.

На губах следопыта застыла иронично-виноватая улыбка. Так непривычно было видеть нечто подобное на лице нахального генерала, что даже Хаора удивлённо вскинула брови.

— Ладно, — Юстиэль не выдержал первым и кивнул. — Но ещё раз, и Шисей загрызёт Джейса.

Целитель кровожадно ухмыльнулся.

— По мне так проще так, чем лечить нервы всей семье.

Страж закивал. Он всегда был готов подыграть старому другу. Пусть мальчишка и был лохматым и балаурски костлявым. От подобных соглашений тому стало совсем не по себе.

— Он мне ещё пригодится, — Аскольд властно обхватил снайпера за талию и прижал к себе. Это был почти безотказный способ смутить всех родственников и заставить их отвлечься, отводя взгляды. Но на этот раз все оказались настолько взвинченными, что Аскольду пришлось выслушать ещё и нотации про безопасность и отношения с асмодианами.

А Джейс растаял и пропустил мимо ушей и внимания всё. Это стало очевидно по осоловелому взгляду и глупой, но по-детски счастливой улыбке. Когтистая ладонь в чёрной перчатке коснулась вычищенного белоснежного дублета на груди элийца, да так там и замерла, будто подчёркивая резкий контраст между убийцей и снайпером.

Шисей поджал губы.

— Не, раз так, я не буду его жрать. Это ж придётся ещё и Сколли искусать…, а он мой друг, — страж замотал головой. Обстановка чуть разрядилась. Воин умел вызвать улыбки своей непрошибаемой прямотой.

Наконец все обитатели лагеря занялись своими делами. Убитых птиц передали в заботливые женские руки, которые намеревались сотворить суп, и попутно разобрать красивые перья себе на память. Мужчин отстранили от дела, оставив отдыхать на пледе, и они отчаянно скучали, переговариваясь между собой.

— Может им ещё пучок травки подложить, чтоб дело веселее шло? — в полголоса предложил Корунд, задумчиво глядя, как девушки самостоятельно разделывают птицу.

— Ты есть хочешь или глюки ловить? — усмехнулся Юстиэль, глядя туда же.

— Одно другому не мешает, — с внезапным знанием дела заявил Шисей и лениво потянулся. Целитель и убийца недоуменно уставились на стража.

— Что? — не выдержал тот. — Может мне понравилось Сольвейг по укурке катать на себе.

Повезло, что он был довольно смуглым, и признаком смущения служила лишь неловкая улыбка.

— Надо было занять их чем-нибудь тоже, а то ведь привыкнут к хорошему, — задумчиво произнесла Сольвейг, скосив взгляд на бездельничающую троицу.

Джейс с Аскольдом ушли переодеваться к себе, и их пока не было видно. Так было даже лучше, злость на эту парочку за внезапное исчезновение ещё не до конца утихла.

— Потом займём, уборкой, — спокойно улыбнулась Хаора, помешивая кипевший в котле суп. — Или ещё чем-нибудь полезным.

Юстиэль к тому моменту и вовсе растянулся на пледе, положив руки под голову. Рыжий задумчиво разглядывал толстую палку, которую Шисей сломал ему в качестве трости. Убийца до сих пор хромал, при каждом шаге ощущая отголоски боли в повреждённой ноге. А сам страж выудил из кармана помятую колоду карт и медленно тасовал их.

Наконец всё было готово. Голодная компания подобралась ближе. Ради смеха Сольвейг вынудила всех выстроиться в очередь с плошками в руках и начала что-то вдохновенно рассказывать про военопленных. Смотрелось и впрямь забавно, стоящие в рядок мужчины и дамы-надзирательницы, выделяющие каждому паек.

— Давайте бунт что ли устроим? — тихо предложил Рыжий, когда получил свою порцию супа. Удерживать плошку и ковылять до сидельного места было не очень удобно, но шкодливая натура убийцы даже в такой ситуации подстрекала его.

— Беру на себя брюнетку, — хищно оскалился Корунд. Шисей смерил задумчивым взглядом Сольвейг, а Юстиэль — Тею. Но аромат супа был таким превосходным, что все трое почти в синхрон вздохнули.

— Сначала поесть, — кивнул страж.

— Но потом обязательно взбунтуемся, — Рыжий подал голос уже с бревна, на которое плюхнулся, вытянув недолеченную ногу.

— Вкуснотища, — Аскольд не удержался и попробовал одну ложку. — Преклоняюсь пред вашим умением из чего угодно сделать потрясающее блюдо…

Троица девушек мило улыбнулась, радуясь комплименту. Усевшись на пледы, даэвы приступили к ужину, наслаждаясь спокойствием и отличной трапезой. Как будто и не было нервного дня и скандала. После обеда настрой всей компании сменился на ленивый и добродушный. Раздражение за выходку убийцы и снайпера сошло на нет.

Последние пару дней отпуска провели в относительном спокойствии. А когда пришла пора собираться, даже Рыжий-старший украдкой вздыхал.

— Ну… я даже не сомневаюсь, что судьба нас ещё столкнёт, — с ухмылкой заявил он элийцам. — Так что до встречи. А, и Шисей… вытрави наконец блох.

Убийца и забыл, что пока был не в состоянии ловко отскочить в сторону, потому схлопотал тычок в плечо от стража.

— Иди ты… конопатый, — хохотнул тот.

Мужчин нагрузили палатками и сумками с вещами.

Девушки обнялись, прощаясь с друг другом на время. Алетейя ободряюще улыбаясь Хаоре, накануне между ними состоялся интересный разговор, в ходе которого молодая жрица просила Тею поделиться своими знаниями в «горизонтальной сфере». Та объяснила, как могла, и похоже, что Рыжего ждал сюрприз.

Вскоре полянка опустела. Серебристым эфиром осыпались три эфирных портала — Корунда с Хаорой, Джейса, который ушёл в резиденцию, и элийцев. Отпуск определённо удался.

Тяжелые последствия

В доме белокрылых ждал сюрприз в виде выбитой двери и отряда стражей в гостиной. Трое воинов, жрица и парочка магов обступили Аскольда.

— Великий генерал Аскольд, — холодным голосом проговорил один из них. — Вы проследуете с нами в Элизиум.

Тяжёлые кандалы в руках второго конвоира удручающе звякнули.

По ту сторону Атреи Джейса тоже ждал «тёплый» приём.

— Эй, пацан… Рыжий… Джейс, балаур тебя дери! — привратник резиденции надорвался зварь мальчишку. — Опять контузило что ли?

Тот до сих пор витал в облаках после краткого прощания с Аскольдом и тихого шёпота на ухо: «Ещё увидимся…»

— Чего?..

— Тебя там это… ждут, — мрачно заявил привратник и кивнул в сторону.

Безмолвные исполнители в отличие от элийских коллег не церемонились. Джейс не успел даже толком испугаться или пикнуть, как мощные чары вышибли из него дух.

— Легионер арестован по подозрению в связи с элийцем.

Озвучив приговор, один из Судей кивнул исполнителям. Вскоре вся процессия и бесчувственное тело снайпера исчезли в водовороте эфира.

В это время Аскольд попытался беспечно улыбнуться.

— Здесь какая-то ошибка…

Один из магов молча подбросил на руке огненный шар, в то время как второй продемонстрировал эфирные снимки, на которых Аскольд с Джейсом спускались в провал в Келькмаросе.

— Сколли, что всё это значит? — растерянно произнесла Алетейя, переводя взгляд то на убийцу, то на Юстиэля.

— Я… прогуляюсь с этими милыми ребятами, мам, — Аскольд нашёл в себе силы пожать плечами, демонстрируя полное спокойствие. — Потом увидимся.

Под гробовое молчание следопыта толкнули в магический портал, который вёл прямо в тюрьму Элизиума.

Первым делом юношу заперли в камере. Его не били и не пытали, а обращались согласно его рангу. И то ли командование было слишком занято, то ли Аскольда решили запытать скукой и неизвестностью. Про него будто позабыли, оставив ему один снимок… для размышлений и детального изучения.

Тем временем Джейса привели в чувства ударами по лицу и черпаком холодной воды для верности.

— За что?!.. Кхах, — он плюнул кровью в сторону на пол и ощутил холод металла на запястьях. Руки были прикованы к спинке стула. — Какого дракана…

Ещё один удар оборвал гневную тираду. Мальчишка застонал сквозь зубы, выдохнув остаток воздуха из лёгких. На столик сбоку дознаватель бросил эфирный снимок с ним и Аскольдом. Джейс похолодел.

— Рассказывай, — потребовал Безмолвный судья, чьё лицо было скрыто маской. — Мне сегодня так лень резать кого-то на ленточки…

В руках асмодианина мелькало серебристое лезвие. И не приходилось сомневаться в том, что в случае надобности он им воспользуется.

А в далеком Элизиуме наконец-то вспомнили о подсудном генерале. В камеру Аскольда вошли двое — военачальник и жрец. Тихо лязгнул замок.

— Я не буду говорить много, великий генерал Аскольд, — начал лучник с эфирной меткой военачальника. — Ты и сам знаешь регламент. Сейчас ты открываешь свой разум для проникновения целителя душ, и дальше твоя судьба зависит от тяжести совершённых преступлений.

— Я ничего плохого не сделал, — мрачно произнёс убийца, — и не дам разрешения. Пусть Ваш жрец подавится.

Лучник качнул головой.

— Аскольд, стоит понимать это как официальное подтверждение твоего предательства?

Светловолосый поджал губы. В груди всколыхнулся гнев и отчаяние. Открыть свой разум и доказать, что ничего особого не было, означало подвести под трибунал всю семью. Да и что уж там, за само общение с асмодианскими офицерами рядовому воину первого ранга уже бы сняли голову. Аскольд был слишком ценным кадром, и все ещё помнили его заслуги, потому обращались почти что бережно. Однако и это могло закончиться.

— Я не предатель, и вы знаете это. Я провёл в Асмодее год и добыл ключ Анохи…

— А сейчас крепость захвачена чернокрылыми, и о диво, именно Клыками Каллифа, у центуриона которых ты украл ключ, — вскользь заметил военачальник.

Аскольд почти что заскрипел зубами, сдержав стон досады. Ситуация была безвыходной. Но лучнику, похоже, надоело ждать. Он шагнул впритык к Аскольду, маленьким кинжалом срезая погоны с его блестящего дублета.

— Великий генерал Аскольд, Вы лишаетесь звания. Отныне Ваш ранг — четвёртый офицер. Вы более не допускаетесь к собраниям и отстранены от службы на неопределённое время. Ваша мать и сестра также будут понижены в ранге за связь с предателем. Темницу покинете завтра.

Приговор прозвучал похоронным звоном. Это был конец всего, ведь карьера была главным для убийцы. Военачальник кивнул жрецу и тот вскинул руку, от которой потянулись белые полосы. Они пронзили Аскольда, и тот с ужасом понял, что не может использовать эфир. А ещё ушло ощущение силы — убийца понял, что ему больше не удастся перевоплотиться в лорда-заступника.

Когда боль стала совсем невыносимой, Аскольд рухнул на пол темницы, теряя сознание.

Примерно в то же время потерял связь с реальностью и упрямо молчавший Джейс. Он твёрдо решил, что не скажет ничего. Притом снайпер боялся не столько за себя, сколько за участь Аскольда. А вдруг какие-то вытянутые из него сведения используют против убийцы.

«Ради тебя я готов на всё…»

Поганый внутренний голос вклинился в поток мрачных мыслей, вкрадчиво спросив: «И сдохнуть тоже?»

Но пленнику не дали умереть. Очнулся он уже подвешенным за запястья к потолку. Плечи скрутило колющей болью, а рук Джейс почти не чувствовал. Разрезанный дублет валялся в стороне вместе с рубашкой.

— Поздравляю, воин 1-го ранга. Твоя несговорчивость играет против тебя, — голос дознавателя звучал со спины. Краем уха пленник услышал скрип чего-то кожаного и тихое позвякивание металла. Джейс поджал губы, зажмурился и низко опустил голову.

— Последняя попытка начать говорить, — снайпер не видел, как за его спиной Безмолвный разматывал длинный хлыст с металлическим наконечником.

«Я всё смогу…»

«Такими словами нельзя разбрасываться».

— Джейс, беспричинно осужденный воин 1-го ранга, легионер «Клыков каллифа», — заученной фразой для пленных заговорил мальчишка.

Орудие пытки со свистом рассекло воздух. Стены темницы огласились громким криком.

* * *

— Я иду к Берку, — голос Хаоры звенел уверенностью. Она собиралась уйти из легиона, но планы немного поменялись. Когда Рыжему передали письмо о том, что его сын находится у Безмолвных, девушка была рядом.

Хаора знала, чем грозит Джейсу связь с элийцем. Берк мог бы спасти его, но просто так впрягаться он не станет…, а памятуя о том, во что Корунду вылилась прошлая «просьба», снова ввергать убийцу в это рабство жрица не согласилась бы ни за какие коврижки. А вот ей Берк одолжений ещё не делал.

— Кошка, — Рыжий возник перед жрицей мрачной скалой и хмуро уставился на неё сверху вниз. — Оно того не стоит. Берк потом с тебя не слезет и из легиона ты так просто не уйдёшь как хотела.

Если убийцу и беспокоила судьба сына, то он очень умело скрывал это.

— Пускай пацан пожинает плоды своей дурости, — холодным ровным тоном продолжил Корунд. — К паре сотен лет надо иметь хотя бы зачатки мозгов.

— Извини, Рыжий, но я не могу иначе, — девушка взглянула на убийцу снизу вверх. В глазах пылала решимость. — Он уже не чужой мне даэв. И я хочу помочь ему. А с Берком… разберусь потом.

Хаора первой отвела взгляд и стала сосредоточенно искать в кубе свиток перемещения в Фернон.

— Тем более, он спас тебя там, в подземелье… И это стоит благодарности.

Рыжий поджал губы и умолк. Он медлил достаточно долго, чтобы жрица сумела достать искомую бумажку. Но следопыт не позволил прочитать заклинание, накрыв руки девушки своей ладонью.

— Не надо, — глухо проговорил он. — Я… сам. Долги нужно отдавать, несмотря ни на что.

— Ты же понимаешь, что Берк может запросить за свои…услуги? — Хаора закусила губу, и следопыт ощутил, как она дрожит на самом деле. — Давай пойдём вместе. Ты поговоришь с ним. А я…предложу остаться. В конечном итоге, не так уж и плохо у вас в клыках, как-нибудь перетерплю этих придурков…

Корунд улыбнулся.

— Давай-ка ты лучше слетаешь в Келькмарос, — убийца забрал у девушки свиток телепортации и вложил в её руки полупрозрачный эфирный ключ. — Пни там блохастых, наверняка последнюю обоину вторые сутки клеят.

С этими словами упрямец сам переместился в Фернон. Жертвовать свободой возлюбленной ради непутёвого сына Корунд совершенно не хотел. Хаора покачала головой. Рыжий был неисправим.

«Ну ничего, всегда успеется спасти и его тоже…»

Жрица послушно активировала ключ, перемещаясь в новый дом.

Следующим утром Аскольда без зазрения совести выбросили на мостовую перед входом в тюрьму.

Напоследок военачальник сказал ему, что эфирный барьер будет действовать примерно неделю, а отстранение от службы продлится минимум месяц. Сейчас убийце было лучше не попадаться никому на глаза и вернуться домой.

Дома следопыта уже ждали. Даже неунывающий Юстиэль не находил себе места от волнения за судьбу сына.

Лишь малая толика подобной заботливости досталась Корунду. Он терпеть не мог просить у своего легата об одолжении, но выбора не было. К тому же, после известий о судьбе Джейса, в груди поселилось противное скребущее чувство, от которого Рыжий мечтал избавиться.

— Вытащить пацана? Гхм… — легат «Клыков» прошёлся по своему кабинету, заложив руки за спину. — Это не так просто и будет стоить тебе… дорого, в будущем.

— Я всегда отдаю долги, легат, — прямо ответил Корунд. — Ты же знаешь.

Берк молча дошёл до окна и остановился спиной к своему гостю.

— Ну хорошо, — наконец заговорил он. — Мне понадобится пара часов.

Берк ухмыльнулся. Рыжий пусть и не видел этого, но уже чувствовал, что крупно встрял. На том и разошлись.

Ровно через два часа Берк связался с Корундом, велев тому немедленно прибыть к Храму Правосудия в Пандемониуме. В саму темницу следопыта не пустили. Двое конвоиров выволокли едва стоявшего на ногах Джейса. Судя по мутному взгляду, его разум пребывал за гранью реальности.

— Кандалы-то хоть снимите, — бросил Берк, сквозь прищур глядя на своего центуриона и провинившегося легионера. На лице и спине последнего не было живого места, а под рёбрами темнело множество синяков, то ли от удара палкой, то ли ногами.

— Спасибо, — буркнул Корунд, принимая снайпера из рук Безмолвных. Тот повис на отцовском плече тряпичной куклой.

— Свидимся, — убийца кивнул легату, одной рукой поддерживая Джейса, а второй рисуя портал в дом. Иного выхода он не видел. Если бросить мальчишку посреди Пандемониума, ничем хорошим это не кончится.

В Келькмаросе всё было готово. Хаора приняла работу, подписав бумаги об окончании ремонта, и выдала шиго остаток суммы. Ждать Корунда долго не пришлось. Всего через четыре часа после расставания он вернулся домой с висящим на плече Джейсом.

— Получилось! — жрица подскочила с дивана, освобождая место. И принялась торопливо приводить снайпера в порядок. — Как всё прошло?

— Ну, — многозначительно хмыкнул Рыжий. В отношении Берка его словарный запас был довольно скуден. — Он с меня спросит потом.

Убийца прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом уставился на сына с коктейлем противоречий из жалости и отвращения во взгляде.

— Поставишь его на ноги? И пусть валит нахер отсюда, — заявил Корунд.

Джейс сидел и сильно сутулился, периодически клюя носом. В висках неприятно кололо, затмевая собой остальные ощущения. Это очень медленно возвращалась способность контролировать эфир. Ему ещё не доводилось бывать в застенках Безмолвных, и этот опыт запомнится надолго.

— Поставлю, конечно, — кивнула жрица, — это недолго.

Воздух зазвенел от высокой концентрации эфира. Хаора мешала заклятия с силой целителя душ. Раны снайпера затягивались на глазах, а слабость пропадала.

— Джейс, слышишь меня? — прервавшись, целительница подошла ближе. — Как ты?

— Я в порядке, — понуро отозвался снайпер. Теперь кровь на его теле подсыхала, оставаясь напоминанием о цене беспечности. Джейс поднял взгляд на жрицу и изобразил улыбку, что смотрелось совсем неестественно. — Спасибо. Хаора, а…

Тут он скосил взгляд на Корунда, стоявшего неподалёку. Убийца скрестил руки на груди и хмуро смотрел на сына.

— Ничего, — Джейс в итоге мотнул головой. — Теперь я должен за своё вызволение.

— Нихуя не должен, — огрызнулся Рыжий. — Спас меня в тех тоннелях, а я вытащил тебя. Квиты. А теперь проваливай.

Корунд буквально источал гостеприимство.

— Понял, — Джейс поднялся с дивана, уставившись себе под ноги. Хаора легко коснулась его плеча.

— Приходи… если что, — туманно произнесла целительница, но ему и так должно было быть понятно, что она имеет в виду. Теперь снайперу точно было пора домой.

Аскольд же из дому и не выходил, с тех пор, как вернулся из темницы, без нашивок и возможности пользоваться эфиром. И пусть второе постепенно возвращалось, первое было уже не вернуть.

Сольвейг и Алетейю тоже вызывали в штаб. Девушкам предложили пройти процедуру, и они предсказуемо отказались. Их нашивки тоже остались в руках военачальника. Повезло только Юстиэлю, с него, как с четвёртого офицера, взять было особо нечего. Теперь всё семейство сравнялось в ранге. Будто и не было множества лет выслуги и прочих совершённых на благо Элиоса дел.

Приходилось жить дальше. Шисей не отходил от Сольвейг, позабыв даже о переезде в Элиан, хотя дом уже давно был готов. Максимальный ранг стража всю его жизнь был 3-м офицером. Вечный наёмник и не стремился к большему, держась подальше от карьерной лестницы и всяческих интриг. Теперь воин пытался как мог подбадривать и сестру, и брата.

А у Теи был Юстиэль, который после отпуска уделял супруге всё своё внимание, превратившись в живое воплощение заботы. Впрочем, старшей бардессе было значительно легче. Она уже знала, что такое терять военный ранг, потому относилась к этому философски. Тем более, что так было даже проще — меньше загрузки и ответственности. А значит, больше времени на семью.

Но молодым и горячим младшим было тяжело. Сольвейг, которая привыкла быть главной и сильной, болезненно восприняла потерю ранга и затаила обиду на Аскольда, ведь если бы не он, такого бы не случилось.

Хуже было только самому Аскольду. Он пребывал в полнейшей подавленности и прострации, потеряв вкус к жизни.

— Сколли, — после короткого стука однажды к нему зашёл Юстиэль. Хотя стук был лишним, после произошедшего вряд ли у Аскольда могли быть гости. В отличие от Корунда этот даэв искренне переживал за настрой и состояние сына. Но теперь в его ауре ощущался эфир, значит связь с ним вернулась к юноше, что уже не могло не радовать.

— Сходил бы развеяться, — осторожно предложил целитель. — Нельзя же всё время сидеть дома, жизнь продолжается…

Аскольд горько усмехнулся, даже не глядя на отца.

— У меня были такие блестящие перспективы… Я мог бы стать командующим…, а из-за этого идиота я потерял всё. Всё, понимаешь? Столько лет впустую…

Юноша поднялся с кровати, на которой сидел. Выглядел убийца паршиво: лохматый и со щетиной, он как будто постарел сразу на десять лет.

— Теперь мне закрыт путь наверх. Все мои друзья от меня отвернулись. Мне нечего делать на службе…

— Аскольд… — тихо выдохнул Юстиэль и коснулся плеча сына. Все слова поддержки показались целителю бессмысленными и плоскими.

— Держись.

В итоге жрец постарался вложить в слово всю заботу и поддержку, на которую только был способен. И тут вспомнил о нелепом подарке, что держал в другой руке — новенькой удочке. Аскольд всегда любил рыбалку.

— Это тебе… ерунда конечно, но постарайся отвлечься.

— Спасибо, пап, — юноша вздохнул и попытался улыбнуться, — постараюсь.

Аскольд повертел удочку в руках и задумался, что может это и не такая плохая идея. Побережье Герхи было пустынным. Никому не было дела до элийского офицера, бредущего по песку в полном одиночестве.

Следопыт завернул за нагромождение скал и заскрипел зубами. Именно здесь стоял их лагерь. Тогда ещё не было и в помине этого долбанного младшего рыжего… И всё было так хорошо. Но выбор был невелик, скала идеально укрывала от посторонних взглядов. Пришлось останавливаться и раскладываться там.

Трудно сказать, что потянуло Джейса в Герху. Сходя с ума от неизвестности и до боли в груди тоскуя по Аскольду, мальчишка вспомнил, что они с элийцем обговаривали именно эту нейтральную территорию.

Снайпер покончил со всеми поручениями по службе. А их у воина первого ранга было ничтожно мало. Джейс бездумно брёл по песку и периодически наклонялся, чтобы поднять камень или ракушку и зашвырнуть её в море.

Силуэт с удочкой асмодианин поначалу принял за игру воображения и даже протёр глаза. Но элиец был вполне реален. Морской бриз играл спутанными светлыми волосами. Сердце Джейса принялось до боли колотить в рёбра, а губы улыбнулись было, но тотчас сжались в тонкую полоску.

— Аскольд… — выдохнул мальчишка, ускоряя шаги. Сапоги вязли в песке, снайпер рванул к следопыту, спотыкаясь.

Убийца почувствовал чужое приближение, но принципиально не стал на него реагировать. Слишком знакомой была аура этого асмодианина. Когда снайпер подошёл, Аскольд являл собой концентрацию безмятежности. Но в груди полыхал настоящий вулкан.

— И чего ты припёрся? — первым нарушил тишину убийца. Встать, подсечь добычу, вытянуть на берег. Серебристая рыбка очутилась в руках следопыта, отчаянно извиваясь.

— Твоего обожаемого генерала больше нет, не к кому приходить, — Аскольд тихо хмыкнул, стискивая пальцы, а потом отправляя рыбу точным броском в ведро, где уже лежало несколько таких же.

Джейс растерялся от подобного заявления, даже чуть не пропахал носом на последних шагах.

— Как это не к кому? — с искренним недоумением спросил мальчишка. — Аскольд, я… мне не твои погоны нужны, — дыхание перехватывало от волнения, речь запиналась, — а ты сам.

Джейс запнулся ещё раз и опустил взгляд. Совесть принялась грызть своего хозяина. Волей-неволей, а он заметил, что элиец теперь 4-й офицер.

— Мне очень жаль, что так вышло, — повинно выдохнул снайпер.

— А мне — нужны!!! — Аскольд отбросил удочку и со всего маху вмазал кулаком по лицу Джейса. Раздался хруст, пальцы элийца покрылись липкой кровью. — Ненавижу тебя, ненавижу! Из-за тебя вся моя жизнь пошла под откос! Вся грёбанная вечность!!!

Убийца безжалостно трепал снайпера, нанося ему множество сильных ударов. Не приходилось даже прибегать к кинжалам. Джейс попятился, неловко пытаясь защититься. Но всё без толку. Слишком велика была ярость элийца и сильно потрясение у него самого.

— Остановись… пожалуйста, — в итоге асмодианин всё же оступился и завалился на спину. Имя элийца прозвучало всхлипом: — Аскольд… я не хотел, клянусь… Прости меня.

Картинка мира двоилась, но полные ненависти фиолетовые глаза убийцы были особенно яркими, они накрепко отпечатались в памяти.

— Вали отсюда, — выплюнул Аскольд, пнув Джейса ещё раз. Снайпер напоминал избитый мешок с паснипом, а песок вокруг медленно впитывал кровь. — И не попадайся мне больше на глаза, никогда! Иначе в следующий раз я тебя убью. Это будет самая болезненная доставка до кибелиска, поверь мне.

Элиец отвернулся, подбирая удочку и пытаясь успокоиться.

Джейс растерянно утёр рукавом разбитое лицо. Было ужасно больно. Но сильнее всего болело в груди. Его мир дал широкую трещину, в которую по частям засасывало сердце. Снайпер кое-как поднялся на ноги, его сильно шатало. Но привязанность и жажда быть рядом перевешивали всё: и боль, и страх. Роняя капли крови, мальчишка сделал пару косых шагов вслед за Аскольдом. Недолго думая, он дрожащими руками обнял убийцу со спины и прижался окровавленной щекой к нему.

— Не прогоняй меня, я не смогу без тебя, — на почти чистом элийском прошептал Джейс. Всё свободное от службы время он посвятил изучению языка врага.

Аскольд растворился в Тенях, и пальцы снайпера обхватили пустоту. А спустя секунду убийца появился за его спиной. Два кинжала с лёгкостью вспороли кожаную куртку и прошили поясницу асмодианина. С садистским наслаждением Аскольд провёл ими снизу вверх, распахивая две глубокие вертикальные раны.

— Я предупредил, — звенящим от ярости голосом произнёс элиец. Выдернув оружие, он шагнул назад, брезгливо глядя, как укутывается чёрными крыльями тело Джейса.

Отвергнутый асмодианин очнулся у кибелиска. В ушах до сих пор звучал голос Аскольда и собственный хрип. От пары страшных ран, которые нанёс элиец, не получилось даже закричать.

Джейс торопливо поставил портал домой и кувырнулся в него. Маленький дом в Белуслане быстро впитал запах крови. В тесных стенах мигом поселилось отчаяние. Мальчишка закрылся в ванной и просидел под душем до тех пор, пока не начал стучать зубами.

В комнате ему ничуть не полегчало. Плюхнувшись на пол, он прислонился спиной к кровати, подтянул колени в груди и уронил на них голову. Всё его сознание затопило отчаяние.

Однако на следующее утро вместе с зудом от затёкших конечностей проснулась и надежда. Джейс решил попробовать ещё раз. А потом и ещё. Каждая смерть была мучительнее предыдущей и будто что-то ломала внутри снайпера.

Последней каплей оказалась разбитая в кровь физиономия и плевок в неё же. «Я больше не могу…» — самому себе признался мальчишка, и разум отказал своему хозяину, предоставив тому делать всё машинально.

Джейс спрятал лицо под шляпой, уже не обращая внимание на то, как кровь на нём мешалась со слезами. В итоге мальчишка отправился в Келькмарос. Как назло, в балаурских джунглях бушевала непогода. Пока Джейс дошёл до дома Корунда и Хаоры, то вымок насквозь. Это только способствовало беспрестанному шмыганию носом. И наконец, он поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь. Позади осталась грохочущая буря. А где-то там, за горизонтом — ненавидящий его элиец.

— Лежи, лежи, я открою, — сонно пробормотала Хаора, погладив Корунда по плечу. Целительница поднялась и запахнулась в халат, наброшенный поверх ночнушки. Чудовищно зевая, она дошла до двери и распахнула её.

— Джейс? — жрица изумлённо посмотрела на снайпера и шагнула в сторону, пропуская его внутрь. — Что случилось?

— Прости, что так поздно припёрся, — глухо проговорил Джейс и переступил порог. В прихожей он ссутулился. С плаща и полей шляпы ручьями стекала дождевая вода.

— Я больше не могу, — мальчишка шмыгнул носом, ощутив в горле привкус крови. — Хаора, прошу тебя… убери его из моей головы. Совсем, чтоб я ничего не помнил. Пожалуйста.

На последнем слове Джейс глянул на жрицу мутными глазами. Из них как будто ушла большая часть цвета, сделав взгляд безжизненным. Девушка усадила мальчишку на диван, принимаясь для начала за физические раны.

— Это он тебя так отделал? — мимоходом поинтересовалась Хаора, сращивая края ран и убирая многочисленные синяки. — Что с ним стало? И почему ты вдруг решился наконец обратиться ко мне?

Снайпер понуро смотрел в пол. Выглядел он действительно паршиво.

— Он возненавидел меня, — шёпотом поделился Джейс. — Все мои попытки… снова… они… они, — он осёкся, поняв, что заикается и готов снова начать рыдать. После краткой передышки, снайпер тихо продолжил:

— Его лишили звания генерала из-за меня. И это, — мальчишка указал на своё лицо, — самый мягкий итог наших встреч.

И наконец он вскинул нездорово блестевший взгляд на Хаору и упавшим до сиплого шёпота голосом продолжил, когтями стиснув дублет на груди:

— Мне очень больно. Я не могу так больше, избавь меня от этого, прошу.

— Я говорила тебе, что твоя привязанность к нему — нездоровая, — Хаора вздохнула, вертя снайпера за подбородок. Следов на лице не осталось. Теперь нужно было очистить разум Джейса, что было гораздо сложнее. — Я не могу стереть воспоминания, слишком большой фрагмент. Но я могу сделать так, что ты перестанешь что-либо чувствовать по этому поводу. Нечто подобное проходил твой отец. И… это очень больно. Мне нужно восстановить резерв сил, потому оставайся ночевать у нас, а завтра утром я всё сделаю. Договорились?

— Больнее уже некуда, — тихо вздохнул Джейс. — А может… может я тогда просто утром зайду? — не пытаясь вырваться, он скосил взгляд в сторону закрытой двери в спальню. В том, что отец будет не рад его видеть, мальчишка не сомневался.

— Я бы принёс тебе каких-нибудь зелий или чего покрепче, — предложил снайпер и машинально шмыгнул носом. Но кровь в горле больше не хлюпала.

— Корунд уже спит почти, а завтра утром ему надо по делам, мы как раз успеем всё сделать. Оставайся, — в голосе Хаоры звучали довольно убедительные нотки. — Я сейчас тебе всё нужное дам…

В итоге целительница вручила Джейсу подушку, простынь и одеяло, после чего предоставила самому себе.

— Спасибо, — тихо и явно смущённо вслед упорхнувшей целительнице шепнул Джейс.

Мокрые доспехи полетели на пол. Кожа внезапно покрылась мурашками, словно только сейчас начали оживать все чувства. Снайпер устроился на диване в гостиной, закрутившись в одеяло почти что с головой. Но сон не шёл. Он пролежал не шевелясь очень долго, вновь и вновь возвращаясь мыслями к Аскольду.

В сумерках начали прорезаться первые птичьи голоса. Джейс закрыл глаза. А когда открыл — утренний свет уже заполнил собой окно.

— Вставай, — Хаора уже проводила Корунда, который хоть и пофыркал на присутствие сына в доме, но поднимать и выпроваживать его не стал. — Уже почти десять утра. Приводи себя в порядок и займёмся делом.

Спустя полчаса жрица устроила Джейса на диване, всучив в зубы кожаный ремень, а сама уселась в кресло.

— Будет очень больно, — повторно предупредила девушка, а потом закрыла глаза, «ныряя» в сознание снайпера.

Разум Джейса покорно раскрывался подобно книге. В отличие от всех предыдущих раз мальчишка не пытался ничего скрывать. Первый раз он вздрогнул, когда сила Хаоры «проехалась» по сцене в подвале элийского дома. Она будто выправляла искалеченную психику, убирая неправильную, беспочвенную привязанность, которая возникла уже тогда. На её место вставала пустота и безразличие.

Постепенно «ластик» касался и всего остального: поцелуи, объятия, нахальные взгляды и собственнические прикосновения.

Джейс зажмурился и издал первый жалобный стон, когда эфирные сенсоры Хаоры выправили вторую встречу в Интердике. Теперь бывший генерал из воспоминаний не вызывал никаких эмоций.

И так фрагмент за фрагментом сила жрицы касалась каждого клочка памяти, безжалостно стирая то чувство, которое причиняло боль. Которое Джейс называл любовью.

«Аскольд…»

Мальчишка крепко стиснул клыками ремень во рту. Острая боль расходилась от висков в позвоночник и ниже, к точкам появления крыльев. От внешних уголков глаз скользнули тонкие мокрые дорожки.

И наконец, взгляду и сенсорам Хаоры предстала первая встреча с элийцем после Келькмароса. Девушка смогла увидеть и услышать всё произошедшее.

Джейс снова застонал, стиснув когтями обивку дивана. Постепенно сквозь нарастающую острую боль он перестал понимать, почему так отчаянно тянулся к белокурому генералу. И какой вообще дракан дёрнул обнимать его на пляже в Герхе.

Каждый связанный с Аскольдом эпизод теперь стал наполнен холодным безразличием. Когда сенсоры покинули его разум, Джейс выпустил ремень и стал хватать ртом воздух. Сознание пульсировало вспышками отступающей боли.

— Ну вот и всё, — голос Хаоры дрожал, она устала. Ей тоже было тяжело переживать каждую эмоцию своего пациента. Девушка медленно открыла глаза, глядя на Джейса чуть затуманившимся взглядом. — Избегай его. Барьер не всесилен, если снова начнёшь вытворять что-то, например, решишь с ним потрахаться, все усилия пойдут насмарку. Заслон треснет и постепенно всё вернётся. Лучше займи себя чем-нибудь, я не знаю…

Джейс медленно сел и протёр лицо ладонями. Было непривычно испытывать это спокойствие и пустоту на том месте, где раньше бушевали чувства.

— Спасибо, Хаора, — широко улыбнулся мальчишка. Его взгляду вернулась живость и некая беспечность. Он стал больше похож на себя прежнего в день их знакомства со жрицей.

— Теперь я не позволю ему подойти ближе расстояния выстрела, — с недоброй ухмылкой пообещал Джейс. — Полечу узнаю у легата, чем может быть полезен воин первого ранга.

Джейс поднялся со своего места.

— Удачи тебе, — Хаора благожелательно улыбнулась, хотя внутри испытывала смятение. Правильно ли она поступила? Такая бешеная влюблённость казалась ей болезнью. А теперь Джейсу вроде бы должно стать лучше, но…

О совместном отдыхе можно было забыть. Вряд ли теперь элийское семейство захочет с ними видеться. Об этом Хаора жалела больше всего. Со светлыми было весело, да и элийка в ней тянулась к сородичам.

Джейс с улыбкой кивнул целительнице и исчез в сиянии телепорта. Ему определённо полегчало.

А под вечер от него же пришла посылка с шиго. В небольшом ящике был десяток восстанавливающих зелий, бутылка бренди, самого дорогого, что Джейс мог себе позволить, небольшой душистый букет и записка со всего одним словом «Спасибо».

Занятные новости

В это время в Элиосе жизнь шла своим чередом.

— Какая-то ты сегодня бледная, — обратился к Тее Юстиэль и внимательно уставился на неё. — Нормально себя чувствуешь?

Алетейя отрицательно мотнула головой. Последнее время она ощущала до боли знакомую слабость и порой тошноту. У бардессы были определённые подозрения, но она их никому не высказывала, надеясь, что это всё просто последствия стресса. Но раз уж даже Юстиэль заметил, что что-то не так…

— Мне кажется, — Тея помедлила, стараясь подбирать слова, — что наши с тобой развлечения на отдыхе не прошли даром.

Юстиэль вскинул брови. Подобные вещи лучше получалось определять у Хаоры. А ему с утерей силы целителя душ такие трюки не давались.

— Да? — жрец шагнул поближе и обнял одной рукой Тею за поясницу, а вторую мягко положил ей на живот. — Воспитаем ещё одну оторву, чтоб совсем ни дня без передышки?

Уголки губ задрожали от сдерживаемой улыбки. Юстиэль почти никогда не умел скрывать эмоции.

— А ты… не против? — бардесса робко улыбнулась, вскинув на супруга неуверенный взгляд. Почему-то Тея считала, что его эта новость не обрадует, особенно в свете того, что происходило с обоими их детьми сейчас. Потому реакция целителя была удивительной и радостной.

— Я? Против? — тут уж Юстиэль не выдержал и всё-таки расплылся в широкой улыбке. — Тея, считай, что я уже бегу покупать кроватку.

Целитель бережно обнял супругу и зажмурился. Эмоции били через край, это ощущалось по лёгкой дрожи в его руках. Алетейя закрыла глаза, счастливо улыбаясь. Даже перспектива не вылезать никуда ближайшие девять месяцев, страдать от тошноты и слабости, опять хотеть какой-то странной еды уже не пугала бардессу.

— Опять не спать целый год, — Тея хмыкнула, вспоминая бессонные ночи с маленькими Аскольдом и Сольвейг.

— И печенье с солёным хорто, — усмехнулся Юстиэль и тихо вздохнул. Он вдруг понял, что после произошедшего они вряд ли свидятся с асмодианами. За пару отпусков, проведённых вместе, целитель успел привязаться и к Хаоре, и снова к Рыжему, с которым настало краткое перемирие.

— Запеку тебе паснип в шоколаде, всё будет хорошо, родная, — проговорил Юстиэль.

— Не грусти, — девушка подняла руку, погладив его по щеке. — Я думаю, всё наладится… у каждого конфликта есть срок давности. А у нас и наших детей в перспективе вечность…

Алетейя ласково улыбнулась супругу.

— Пока не будем им говорить, как думаешь? Или наоборот, лучше сразу сказать?

— Предлагаю соорудить семейный ужин. Пригласим Сольвейг с Шисеем, Аскольда пну… пнём, чтоб вылез уже из своей депрессии. Тяжко ему, но может хоть эта весть заставит улыбнуться, — рассудил Юстиэль и притих, машинально поглаживая Тею по животу. Внутри целителя всё подпрыгивало и сворачивалось тугой пружиной от услышанных известий.

— А интересно, мальчик или девочка? Имя опять в шляпе будем выбирать? Я обещаю быть честным, — фразу сопроводил демонстративный взгляд в потолок. Девушка мстительно прищурилась.

— Нет уж! На это я больше не поведусь! Решим ближе к делу, на раздумья ещё девять месяцев есть. Ну, уже чуть меньше…

Алетейя задумчиво прикусила губу и кивнула в такт своим мыслям.

— Идея с ужином мне нравится. Осталось время назначить…

— В восемь? — без раздумий брякнул Юстиэль и хитро сощурился, опустив взгляд с потолка на супругу. Едва заметно улыбаясь, он осторожно поинтересовался:

— А тебе чего бы хотелось на ужин? Может маринованное филе щуки в сладком желе?

Целитель зафыркал, с трудом сдерживая порыв рассмеяться. Тоскливая атмосфера после трибунала Аскольда наконец-то начала развеиваться.

— Прямо сегодня?! — Алетейя округлила глаза, а потом пожала плечами. — А, впрочем, можно и сегодня в восемь… свяжешься со всеми, ладно?

Девушка осторожно высвободилась из объятий целителя, заглядывая ему в лицо.

— Пока ещё рано для щуки, но я вижу, что тебе уже не терпится исполнять все мои прихоти…

— Конечно не терпится, — закивал Юстиэль. — Ближайшие пару месяцев. А потом… — тут он скорчил зловещую физиономию и продолжил: — Потом закрою тебя в подвале и буду кормить печёным паснипом и супом из коко. Никаких щук в желе!

«Солли, заходите сегодня с Шисеем к нам в гости к восьми, есть новость», — между тем Юстиэль уже потянулся к дочери. Примерно такой же импульс он отправил и Аскольду, понятия не имея, где убийцу носило на этот раз.

«Хорошо», — мысленный импульс от Сольвейг долетел с некоторым опозданием. А вот краткое «ага» от Аскольда донеслось сразу.

Следуя совету отца, следопыт проводил всё своё время вдали от цивилизации. На некоторое время он примерил шкуру Вельскуда, занимаясь добычей диковинок и работая на всякие мутные личности, которым было плевать на то, кто исполняет задание.

— Гости будут к восьми, — уже вслух сказал Юстиэль. — Вперёд, за покупками!

Целитель буквально горел энтузиазмом. И только отстранившись от Теи и едва не рванув одеваться, он понял, что в кулинарии-то не особо силён.

— Мм… А что мы там готовить собрались? — чуть смущённо спросил Юстиэль.

— Я думаю, можно просто купить торт и вино, — рассмеялась Алетейя, а потом умолкла и как-то погрустнела. — Это мне же теперь его нельзя, да?.. Значит, чай! И все будут пить чай вместе со мной!

Девушка бескомпромиссно скрестила руки на груди. Юстиэль улыбнулся.

— Ну… торт это хорошо, — закивал он. Его страсть к сладкому не проходила и с годами. — А так у меня в заначке была бутылка бренди. Можем же мы с сыном выпить за его будущего братца… или сестрёнку.

Целитель потянул супругу в сторону спальни, где был комод с вещами, пока та не начала задавать лишних вопросов о «заначках».

— Нет уж! Я сказала, всем чай! — возмутилась Алетейя, которой совершенно не улыбалось в одиночку чахнуть над чашкой, пока все остальные будут весело хлестать что-то алкогольное. Но тем не менее, она позволила Юстиэлю себя увести.

— Хочешь одеться во что-то нарядное? — удивлённо уточнила бардесса, очутившись в спальне.

— Так праздник же, — кивнул Юстиэль. — Где там моё… э-э-э…

Он впал в ступор. У него, как у боевого целителя, было несколько комплектов кольчуги на все случаи жизни. А что касалось простых вещей, то это были любимые рубашки со шнуровкой вместо пуговиц, штаны с вечной кучей ремней, да ботинки.

— Хм, — Юстиэль «завис» у комода.

— Я думаю, доспех сейчас будет не очень кстати… — мягко произнесла Алетейя. — Так что надевай просто какую-нибудь рубашку и брюки. В конце-концов, ты у меня и так красивый, без всякой одежды. Полностью без неё особенно.

Алетейя хихикнула, как шкодливая девочка, и заглянула в шкаф. В отличии от целителя у неё имелось несколько парадных платьев. Выбор пал на тёмно-синее без рукавов, с белым широким поясом. Он выгодно подчеркивал талию, которая пока что была.

Юстиэль шустро выудил из комода брюки с парой тонких ремешков с пряжками, которые ковал сам, и простую светлую рубашку. Пока одевался, он то и дело посматривал на Тею. В глазах целителя она всегда была привлекательна, но после услышанной новости супруга будто преобразилась.

— Я готов, — Юстиэль пусть и поправлял воротник своей рубашки, а смотрел теперь исключительно на Тею.

— Я тоже, — Алетейя улыбнулась. — Теперь просто надо слетать в таверну за тортиком… сделаешь? А я пока заварю чай.

Бардесса огладила складки на платье и смущённо улыбнулась, перехватив взгляд супруга.

— Что? Что-то не так?

— А? — Юстиэль медленно моргнул и вернулся к реальности. В мыслях он уже организовывал детскую из комнаты Сольвейг.

— Всё в порядке, — мотнул головой он, подошёл к супруге и поцеловал её в скулу. А после улыбнулся и добавил:

— Просто уже представляю, как что устроить в доме… ну, потом. Полечу, в общем за тортом, не скучай тут.

— Хорошо, — отпустив Юстиэля, девушка направилась на кухню, заниматься чаем. Постепенно в груди зародилось волнение. Может, зря она рассказала? А если всё не так, и сейчас она дала целителю ложную надежду? Хотя глубоко внутри Тея понимала, что ошибки нет. Она пережила это дважды и ни с чем не могла спутать.

Окрылённый происходящим, Юстиэль помчался в таверну.

— Что у тебя, даэв? — с любопытством поинтересовался трактирщик. — Неужто сына помиловали?

О судьбе опального генерала было известно практически всем. Кто-то сопереживал, кто-то сплёвывал втихаря.

— Нет, — Юстиэль замотал головой, расплываясь в улыбке, и выпалил на одном дыхании: — Я стану отцом в третий раз!

Его собеседник присвистнул и почтительно качнул головой.

— Поздравляю! Вот, держи, — в руки целителя перекочевала коробка с тортом, разукрашенным ягодами и кремовыми розами.

По пути домой Юстиэль навестил ещё бакалейщика, у которого купил букет цветов — простых, собранных на холмах Интердики. Но улетать надолго за экзотикой в Герху ему не хотелось.

— Тея, я вернулся! — наконец, прихожая огласилась его радостным воплем.

— Так о чём вы там хотели рассказать? — Сольвейг и Шисей материализовались на пороге.

По младшей бардессе было видно, что она уже почти смирилась с утратой ранга. Над этим здорово поработал страж, не оставлявший ей времени на раздумья и страдания. Накануне он наконец снова заговорил о переезде и теперь уже Сольвейг была занята перетаскиванием вещей.

— Идите на кухню, — позвала Алетейя, выглядывая в коридор. — Там и поговорим, чай готов.

Юстиэль терпеливо дождался, пока младшая бардесса со стражем зайдут на кухню. Потом он уже влетел туда сам, бухнул на стол коробку с тортом и шагнул к Тее.

— Я тебе веник принёс… букет в смысле, — пробормотал целитель, одной рукой протягивая ей букет, а второй обнимая её за поясницу.

— Опять гулял? — шутливо нахмурилась Алетейя, но губы дрожали от скрываемой улыбки. — Красивый…надо поставить в вазу, чтобы не завял.

Но освобождаться от объятий совершенно не хотелось. Потому бардесса стояла, тихонько млея от такого внимания.

— Я поставлю, — проявила инициативу Сольвейг. На выходе из кухни она столкнулась с Аскольдом. Блудный убийца выглядел загорелым и чуточку посвежевшим — рыбалка пошла ему на пользу.

— По какому поводу сбор? — поинтересовался следопыт, усаживаясь за стол.

Юстиэль сам отпустил Тею, предварительно наградив её лёгким поцелуем в лоб. В последнее время он в принципе не скупился на нежность и знаки внимания.

— Сейчас вам мама сама всё скажет, — кивнул целитель и шагнул к шкафу. Спустя минуту на стол приземлились пять чайных чашек. С коробки была снята крышка, демонстрируя присутствующим красивый свежий торт.

— Та-а-ак, уже интереснее, — протянула Сольвейг, поставив к стенке вазу с букетом. — Мы все само внимание…

Старшая бардесса оглядела усевшихся за стол. Сердце отбивало чечётку где-то высоко в горле.

— Недавно… — жрица поняла, что во рту пересохло, и прокашлялась, — недавно я поняла, что вся моя…слабость и…болезнь? Это совсем не последствия стресса. Дело в том, что… у вас, Аскольд и Сольвейг, будет брат или сестра…

Шисей округлил глаза и расплылся в улыбке.

— Ох, Юстиэль, — протянул страж, умышленно озвучив имя целителя полностью. — Ну ты попал, друг!

Расхохотавшись, он не поленился подняться со стула и подойти к Юстиэлю, чтобы хлопнуть того по плечу.

— Обалдеть, — потрясенно выдохнула Сольвейг, а потом заулыбалась. — Как-то вы запоздало последовали моей рекомендации…

Аскольд сдержанно хмыкнул, поднимаясь и обнимая Алетейю.

— Поздравляю вас. Крепись, мам, если что, то знай, что мы с Сольвейг всегда тебе поможем…и береги себя. Нервничать тебе нельзя.

Старшая бардесса согласно кивнула.

— Да гори оно всё…теперь у меня будут другие заботы.

На кухне запахло заварившимся чаем. Юстиэль аккуратно разрезал торт на порционные куски. При этом он под нос пожаловался на порчу красоты, по которой проехался нож.

— А вы почаще к нам с мамой заглядывайте теперь, — уже более громко и внятно проговорил он и снова шагнул к Тее. Обхватив её за плечи, целитель ненавязчиво подтянул её к столу. Спустя мгновение для бардессы был отодвинут стул. Шисей последовал его примеру, проделав тоже самое для Сольвейг.

— Садимся, — Юстиэль кивнул. — Я сейчас налью чай.

Озвучивать свои мысли о заначке в виде бренди он не спешил. Куски торта перекочевали на тарелки, а чай был разлит по чашкам. На какое-то время на кухне воцарилась идиллическая картинка, будто и не было никаких пережитых невзгод и всё идёт как обычно. Тёплый жёлтый свет, лившийся от лампы с потолка, только добавлял происходящему уюта.

— Вкусно, — Алетейя с удовольствием уплетала купленный торт, как будто хотела наесться всяких вкусностей впрок, ведь потом ей захочется чего-то совершенно экстраординарного.

— И правда, — Сольвейг умилённо глядела на мать, радуясь, что теперь увидит в живую то, что видела на эфирных снимках — пухлую круглую Алетейю, совершенно домашнюю и донельзя милую.

— Ещё неизвестно, кто? — между делом спросил Аскольд, на что старшая бардесса только мотнула головой.

— Рано ещё, месяца через два можно будет узнать… и заранее решить с папой, как мы назовём ребенка.

Юстиэль на мгновение перестал жевать. Он до сих пор хорошо помнил, как смухлевал с выбором имени для старшего сына. Случай всё ещё казался забавным. И было стыдно, самую малость.

— Может, на этот раз что-то элийское придумаем, — запив торт чаем, предположил целитель. На секунду его взгляд по привычке скользнул к потолку.

— Ага, обязательно, — девушка сощурилась, внимательно глянув на супруга, — и в этот раз я сама буду проверять всё…

Сольвейг с Аскольдом удивлённо переглянулись. Убийца помнил тот случай из своего детства, когда уронил шляпу, из которой выпала бумажка с его именем. Но как-то не удосужился потом расспрашивать родителей о произошедшем. Его как будто не смущало собственное асмодианское имя. Как и имя сестры.

Шисей сдавленно кашлянул. Будучи давним приятелем Юстиэля, он был в курсе этой махинации. Целитель спьяну мог поделиться довольно многими моментами своей жизни.

— Конечно, милая, — с невинной улыбкой закивал Юстиэль и подлил супруге чая. А после — подложил ей ещё один небольшой кусочек торта, будто пытаясь задобрить перед грядущей пакостью.

— Я буду следить за тобой, — непреклонно заявила Алетейя. Но за торт всё-таки принялась.

Вечер постепенно перетёк в ночь, и Сольвейг с Шисеем засобирались домой. Аскольд решил остаться у родителей, лететь в Герху на ночь глядя совершенно не хотелось.

— А, Солли, — внезапно вспомнила Тея на пороге. Младшая бардесса вопросительно глянула на мать. — Ты не против, если твою комнату мы потом в детскую переделаем? Раз уж ты у нас уже почти что замужняя дама…

— Ну, во-первых, я не замужняя, но мне и так отлично, — хмыкнула Сольвейг. — А во-вторых, я не против, только надо будет остаток вещей забрать.

— Это не к спеху, — качнула головой Тея.

— Спокойной ночи, — Шисей с улыбкой пожал руку Юстиэлю и помахал Тее. Теперь в его разуме зародилась мысль, а не пора ли сделать Сольвейг предложение. В конце концов, в своих чувствах и намерениях страж был абсолютно уверен.

— Доброй ночи, — отозвался целитель, вырвав из раздумий. Парочка из воина и артистки покинула дом.

— Ну, я в душ и спать, — Аскольд пошлёпал в ванную, желая смыть с себя весь песок и наконец нормально расчесать волосы. А заодно и побриться, чтоб перестать напоминать Юстиэля в годы Эскадрона.

— И мы спать? — Алетейя вопросительно глянула на супруга.

— Да, — кивнул Юстиэль. — Ты теперь будешь много отдыхать. И никаких посиделок за полночь.

Помедлив, он окинул взглядом кухню и добавил:

— А я тут порядок сам наведу.

Предстояло убрать остаток торта в холодильный шкаф и помыть посуду. Юстиэль шустро закатал рукава и взялся за дело.

— Юс, я пока ещё вполне себе…ммм…дееспособна, — осторожно произнесла Алетейя. — Давай помогу тебе.

Девушка улыбнулась целителю, дёрнув его за рукав.

— Да и помывка посуды — это не айон весть какой труд.

Бардесса мягко хмыкнула, начиная вспоминать о том, каким заботливым был Юстиэль в прошлые разы, когда она носила ребенка.

— Да? — целитель окинул супругу внимательным взглядом. — Ну… ну ладно.

Пока Тея включала воду, Юстиэль носил ей поближе тарелки, маленькие ложки и чашки. А потом ошиваться без дела терпения ему хватило от силы на два блюдца.

— Давай всё-таки я, а ты посиди, — пробормотал он и мягко отстранил супругу в сторону. Юстиэль никогда особо не любил мыть посуду, но тут его будто подменили. Губка покорно замелькала в руках, устраняя с тарелок остатки сладкого крема и крошек.

— Ладно… — с тихим вздохом Алетейя покорно уселась на стул, глядя, как целитель воюет с грязной посудой, — страшно подумать, что будет дальше… перестанешь меня из кровати выпускать?

Тея побарабанила ногтями по столу, тихо вздыхая. Она сама будто до сих пор не могла поверить в реальность происходящего.

— Не, — Юстиэль мотнул головой и коротко глянул на Тею, улыбнувшись ей. — Будем ходить на прогулки…

Последнее вымытое блюдце отправилось на сушилку.

— В крепость летать будем… хмф… или ходить, — целитель вытер мокрые ладони и подошёл к бардессе. — Пойдём в постель?

Он протянул девушке обе руки.

— Неси меня, — лукаво улыбнулась бардесса, — пока можешь.

Поднявшись, Алетейя прыгнула на руки Юстиэля, заливисто хохоча. Потом он уже не сможет толком поднять потяжелевшую супругу, так что оставалось наслаждаться этой возможностью сейчас. Целитель без проблем удержал девушку на руках и понёс из кухни в спальню.

— Да я и потом смогу! — гордо фыркнул он. Хотя по-честному, жрецу далеко не всегда хватало физических сил. А ещё играла излишняя осторожность: Юстиэль начинал бояться резким или неловким движением навредить Тее или ребёнку. В итоге он плечом выключил на кухне свет и дошёл до спальни, где торжественно водрузил Тею на постель, с улыбкой уставившись на неё сверху вниз.

— Хотя может стоило сначала в ванную, умыться? — задумчиво поинтересовался он.

— Я уже никуда не пойду, — капризно заявила Алетейя, — тебе придётся любить меня грязной и неумытой!

Бардесса растянулась на постели и поёрзала, аккуратно потягиваясь.

— Сегодня буду спать на животе, наслажусь последней возможностью делать это…

Артистка лукаво глянула на Юстиэля.

— Есть кое-что ещё, чем я бы не против была насладиться…

Улыбка целителя стала шире.

— Люблю мою грязнулю, — промурлыкал он и шустро стащил рубашку через голову. А после этого присел на край кровати рядом с Теей и потянулся к ней, устроив ладони на плечах девушки. Пальцы стали легонько разминать мышцы и неторопливо расстёгивать молнию на платье. Когда оголился небольшой участок кожи, Юстиэль наклонился и коснулся его губами. Чуть прикрыв глаза, Тея наслаждалась прикосновениями целителя.

— Есть и плюсы в беременности, — внезапно произнесла бардесса, — можно не беспокоиться о безопасности — всё равно уже поздно.

Алетейя захихикала, ухватившись руками за подушку.

— Как думаешь, Юс, кто это будет?

Юстиэль на мгновение оторвался от своего занятия и задумался.

— Девочка, — вдруг заявил он. Последний кусок молнии издал звонкий «вжик», и целитель продолжил: — Мне почему-то так кажется, что будет у нас ещё одна оторва как Солли.

Недолго думая, он обеими руками развёл края платья в стороны, и ставшие горячими поцелуи посыпались на спину и поясницу Теи.

— А ты как думаешь? — между делом поинтересовался Юстиэль.

— А мне кажется, что мальчик, — задумчиво произнесла Тея, приподнимая бёдра и позволяя целителю полностью стянуть платье. — Будет более спокойным, чем Аскольд, но таким же целеустремленным и гордым… И язвительным, как Сольвейг. Юстиэль, мы всех своих детей называть асмодианскими именами будем?

Алетейя умышленно не озвучивала количество, ведь кто знает, что будет впереди… быть может, Юстиэлю не в последний раз придётся стать папочкой.

— А чего бы и нет, — беззаботно пожал плечами целитель. За платьем последовало и бельё. Ловкие пальцы подцепили крючочки лифа Теи.

— Предлагаю поддержать традицию, — кивнул Юстиэль и обеими ладонями огладил полностью обнажившуюся спину супруги. Теперь уже кожи Алетейи коснулся не поцелуй, а игривый укус.

— Ладно… так и быть. Придумаем имя, когда пол узнаем наверняка… — ощутив впившиеся зубы целителя, Алетейя уже совершенно отвлеклась от раздумий и тихонько задрожала в предвкушении. — Сними полностью…

Дёрнув плечом, бардесса скинула лямки лифа и чуть приподнялась, вытягивая руки, чтоб Юстиэль мог стащить с неё эту деталь.

Когда Алетейя осталась совсем без одежды, целитель запечатлел пару нежных поцелуев на её спине, там где появлялись крылья. А потом недолго думая, мягко перевернул её на спину.

— Спать-то можешь на животе, а пока так полежи, — тихо и чуть хрипло пробормотал он. Пока не трогая свои брюки и их ремни, Юстиэль забрался на постель поближе к супруге и стал целовать её шею, поддев носом подбородок. Постепенно он спускался всё ниже, прикосновения становились более страстными, иногда и перетекавшими в укусы.

— Ладно, — с лукавой улыбкой кивнула Тея. — Только так не честно, я совсем без всего, а ты ещё в одежде…

Опустив руку, бардесса попыталась дотянуться до ремешков на брюках целителя, но он был уже слишком низко. Зато было удобно хватать за волосы, чем девушка и воспользовалась, взяв в кулак несколько прядей на затылке и слегка потянув.

Юстиэль тихо выдохнул, пока что без стона. Такие игры распаляли его самого, даже невзирая на остатки одежды на теле. Тёплое дыхание прокатилось по коже Теи. Целитель не спешил отстраняться.

— Я разденусь, — сквозь ухмылку ответил он, — попозже.

В итоге поцелуи переместились на внутреннюю сторону бёдер девушки. Там же прошлись и ладони, мягко огладив и вынуждая развести ноги пошире. И наконец, вездесущие губы добрались до нежных, источавших жар складок, где была спрятана заветная точка. Кончик языка скользнул глубже и плавно двинулся снизу вверх.

Алетейя судорожно вздохнула. Выгнувшись, бардесса закинула руки наверх и ухватила уголки подушки, со всех сил стискивая их пальцами.

— Юс… — первый жалобный стон был едва слышным, но гораздо более красноречивым было тело девушки. Она дрожала, изо всех сил стараясь не дёргаться и лежать смирно, просто получая удовольствие.

Юстиэль периодически менял темп, не давая супруге привыкнуть. Только когда собственное желание стало невыносимым, а кровь молотом застучала в ушах, целитель отстранился. Ухватив одну из своих пряжек, он принялся торопливо раздеваться, тонко звякнул металл. Спустя пару мгновений полностью обнажённый Юстиэль навис над Теей, опираясь ладонями в матрас сбоку от её плеч.

— Хотел поиздеваться, но… — с жаром прошептал он, — нет сил терпеть…

— Считай, что у тебя получилось, — бессвязно пробормотала Алетейя. На щеках девушки алел бесстыдный румянец, а губы пересохли от частых вздохов. Она застонала, изнывая от жажды продолжения.

— Юстиэль… пожалуйста… — голос звучал хрипло от захватившего возбуждения. До пика оставалось совсем чуть-чуть, когда целитель отстранился и сейчас Тея хотела, чтобы он действовал быстрее. Юстиэль устроился поудобнее, хотя со стороны это смотрелось так, будто он умышленно тянет время.

Первое же движение сорвало с его губ тихий, но полный блаженства стон. Целитель плавно качнул бёдрами вперёд и почти сразу же подался назад. Темп получился медленным и тягучим, разгоняющим волны удовольствия по всему телу.

— Я тебе припомню, — пригрозила Тея, для которой заданного темпа было мало. Удовольствие, такое обманчиво-близкое, ускользнуло, вынуждая девушку подстраиваться под новый ритм. — Потом будешь мучиться ещё сильнее…

Алетейя скрестила ноги на пояснице Юстиэля, будто стараясь теснее прижать его к себе.

— Очень скоро я смогу ощутить полную безнаказанность, — с нахальной ухмылкой заявил Юстиэль, намекая на предстоящие изменения в состоянии Теи. Хотя в текущей позе ему пришлось подстроиться под желание супруги. Движения стали короче и быстрее.

— Ты же не выдержишь снова девять месяцев без секса, — мстительно хмыкнула Тея, а потом сдавленно застонала. — О, да… и знаешь, я ведь могу сделать тебе приятно…и по-другому. И помучить всласть тоже…

Бардесса стала двигать бёдрами навстречу супругу, делая контакт более глубоким и стремительным.

— А вот и… — но слово «выдержу» оборвалось протяжным стоном. Юстиэль закрыл глаза и улыбнулся уголками губ, ритмично двигаясь и ускоряясь.

— Ох… Один-ноль в твою… твою пользу, — сбивчиво прошептал он. Чем ближе был финал, тем слабее была способность мыслить здраво.

Буквально пара мгновений потребовалась Тее, чтобы достигнуть пика. С громким вскриком девушка выгнулась навстречу целителю, мелко содрогаясь. Внутри всё пульсировало от нахлынувшего удовольствия, горячая волна оргазма захватила тело и сознание, мешая адекватно воспринимать реальность. Всё затопило полнейшее блаженство.

Не прошло и минуты, как сдался Юстиэль. Он сделал ещё несколько глубоких плавных движений и замер, порывисто выдохнув и едва ощутимо подрагивая. Чуть заметная улыбка не сходила с лица.

— Люблю тебя, — выдохнул он в губы Алетейи и накрыл их поцелуем.

«И я люблю тебя», — мысленно ответила девушка, не желая прерывать поцелуй. После пережитого навалилась лень и сонливость. Алетейе совершенно не хотелось двигаться, укрываться одеялом, хотелось просто лежать вот так, ощущая рядом тело супруга, целовать его и ни о чём не думать.

Юстиэль не отстранялся и с упоением целовал Тею, пока не стало не хватать воздуха. Только тогда он прервал поцелуй, напоследок коснувшись губами кончика носа бардессы. Целителю и самому было ужасно лень шевелиться, но он нашёл в себе силы закутать супругу в одеяло. Только после этого он с протяжным вздохом завалился рядом.

— А вот теперь спать, — шепнул Юстиэль.

— Как, уже? Ну, ладно… — зевнув, пробормотала Тея. Вспомнив свое недавнее желание, она перевернулась обратно на живот, повернув голову в сторону целителя. — Разрешаю тебе обнимать меня за спинку, только нежно. Спокойной ночи!

Бардесса прикрыла глаза, едва заметно улыбаясь.

— Ты сегодня просто само великодушие, — шутливо фыркнул Юстиэль и лениво подполз поближе. После этого он аккуратно протянул руку и обнял Тею поперёк спины.

Но несмотря на накатившую лень, целитель долго не мог заставить себя закрыть глаза и перестать смотреть в лицо супруге. Её взгляд и очертания губ притягивали каждый раз, будто он видел её впервые и никак не мог насмотреться.

* * *

— Шисей, просыпайся, — Сольвейг трясла стража за плечо, — уже утро и мы опаздываем, у нас же сегодня экспедиция в Лабораторию стихий… Шисей!

Бардесса, умытая, причёсанная и полностью экипированная, попыталась столкнуть стража с кровати. Но ничего не вышло, та была слишком широкой, а латник — слишком тяжёлым для худенькой девушки.

Шисей приоткрыл один глаз и широко зевнул, начав потягиваться. Толкавшие его девичьи руки он не считал за опасность, лишь скосив на них ленивый заспанный взгляд.

— Чего? — хрипло спросонья осведомился страж. — А зачем я тогда полночи волком бегал, раз с утра… Мф, — он прервался на зевок и попытался сфокусировать взгляд на бардессе, — лаборатория…

— А кто ж тебя знает, — ворчливо вздохнула Сольвейг.

В полнолуние у волка частенько сносило крышу и с этим бардесса ничего не могла поделать. Только принести на утро Шисею стаканчик холодной воды и заботливо подоткнуть одеяло. Но сегодня у них был запланирован поход, а значит нежности откладывались.

— Встаю, — мужественно вздохнул Шисей и сел на постели. — Десять минут, и я готов.

Не открывая глаз, страж потянулся к Сольвейг за поцелуем, но вместо губ угодил девушке в подбородок. Ночные прогулки в меховой шкуре здорово выматывали, и обычно он спал до полудня, но… планы есть планы. Шисей не обманул. Буквально за десять минут он умудрился умыться, разлепить глаза и надеть латы. Ножны с тяжёлым двуручным мечом повисли за спиной.

Взяв стража за руку, девушка переместилась вместе с ним в Истар. Там их уже ждали — верные соратники в лице Адониса, Софии и Вельскуда. Эти ребята были чуть ли не единственными, чьё отношение к Сольвейг и Аскольду не изменилось с утерей их ранга.

— Доброе утро, простите за опоздание, — скороговоркой произнесла бардесса. — Целителя так и не нашли?

Заклинатель отрицательно мотнул головой, рассеянно поглаживая своего элементаля ветра.

— Как вымерли все, — буркнул маг и с ехидной ухмылкой глянул на Адониса: — Может так справимся?

Чародей, судя по выражению его лица, был не сильно доволен идеей. Но авантюристу, не так давно пережившему плен у Мекатрунга, явно хотелось новых приключений.

— Ну… — Сольвейг окинула отряд задумчивым взглядом. — Тогда я пойду стигмы сменю. И нам всё равно нужен шестой.

— Я пойду, — негромкий голос Аскольда заставил бардессу подпрыгнуть. Она изумлённо воззрилась на брата, как на приведение.

— Ты-ы-ы-ы?! Что ты тут делаешь? Ты же терпеть походы не можешь?

Убийца пожал плечами.

— В свете последних событий нелогично отказываться от возможности подзаработать. Иди меняй стигмы и будем выдвигаться

Группа дождалась, пока Сольвейг сменит стигмы. Все, даже Вельскуд, были рады, что к ним присоединился Аскольд. Несмотря на утрату ранга, навыков убийца не растерял. А такой превосходный боец только ускорит процесс. Однако вслух об этом сказал только Шисей:

— Хорошо, что ты с нами. Рад тебя видеть.

Убийца сдержанно улыбнулся. Ему была приятна такая реакция, хоть Аскольд старался этого не показывать. Наконец группа выехала из Святилища, верхом направляясь к необходимому порталу.

— А если мы найдём сундук с платьем, можно его мне? — мечтательно попросила Сольвейг, уже воображая себя в складках бархата.

— Громко сказано — платье, — усмехнулся Адонис и поправил сползающий со спины щит. Чародей сменил экипировку на ту, которая более эффективно поможет ему исцелять группу.

Шисей тихо фыркнул себе под нос, пряча смех. По части нарядов женскую половину даэвства обижать зачастую было себе дороже. Зато Вельскуд озвучил вслух мысли всех троих:

— Труселя с пиджаком? Да пожалуйста.

И первым коснулся портала. Местные обитатели и их сокровища влекли мага куда сильнее нарядов.

— Ничего вы не понимаете, — обиженно фыркнула Сольвейг, но дальше возмущаться не стала, в конце концов, согласие было получено, а остальное — уже детали.

Несмотря на отсутствие целителя, Сольвейг и Адонис были хорошим поддерживающим тандемом. Усиливающие исцеление мелодии и чародейские щиты отлично дополняли друг друга, сохраняя жизни и здоровье отряда. Огромные пауки, каменные статуи и киллосы не стали большой проблемой. Бить их было скорее нудно.

Коридоры и залы лаборатории методично зачищались. И наконец приключенцы вышли к воротам «хозяйки».

— Дайте мне хоть десять секунд, — вдруг попросил Шисей и улыбнулся. — Раздразню её как следует.

Рука в латной перчатке легла на одну из створок. Обычно подобного не требовалось, но Аскольд редко пускался в такие авантюры в прошлом, потому мог подзабыть. А урон у следопыта был бешеный. Чумазый и потрёпанный страж всегда был готов укрыть заигравшегося убийцу щитом, рискуя собой. Но в этот раз решил всё-таки предупредить.

Даже Аскольд, увлечённый битвой, кивнул, принимая к сведению слова стража. В конечном итоге, это было бы на пользу всем, чтобы грозная хозяйка лаборатории обращала свое внимание на Шисея, а не на них…

— Погнали, — азартно скомандовала Сольвейг. Девушка уже предвкушала долгую и трудную битву, но она её не пугала.

И несмотря на отсутствие в отряде целителя, сражение окончилось в пользу даэвов. Владычица лаборатории испустила дух с протяжным воплем и осыпалась к ногам крылатых гостей горкой пепла. Разумеется, она возродится вновь через какое-то время. А пока незваные гости могут поживиться её сокровищами.

Пока Шисей обеими руками опирался на рукоятку своего меча, Адонис уже вдохновленно ковырял добытым ключом в замочной скважине большого сундука.

— Который раз убеждаюсь, — наблюдая за чародеем, заговорил страж, — перед походом лучше выспаться.

Он зевнул и украдкой глянул на Аскольда. Тот выглядел чумазым и слегка подкопчёным, но щиты и врождённая ловкость убийцы позволили избежать серьёзных травм.

— Ур-р-ра-а-а-а-а! — звонкий вопль Сольвейг сотряс стены лаборатории. Отпихнув Адониса в сторону, она выхватила из сундука нечто, больше похожее на кусок чёрного бархата. Хотя на проверку там оказались ещё и кружева. — Моя прелесть! Ши, смотри!

Девушка показательно потрясла находкой пред носом зевающего латника. Ей не терпелось попасть домой и поскорее примерить новый наряд.

— О, поздравляю, солнце, — Шисей довольно улыбнулся и перевёл взгляд с мрачных стен на бардессу и её трофей. И тут-то его подвёл словарный запас.

— Это так… так… умм…

Страж отчаянно скользил взглядом по кусочкам тёмной материи, бренчащей тонкой цепочкой.

— Красиво и модно! — встрял находчивый Адонис и закивал. Шисей украдкой выдохнул.

— Уверена, что это даэвские шмотки? — прямолинейный Вельскуд скептически вздёрнул бровь. Его губы растянулись в кривой улыбке. — Судя по количеству ткани, одному из моих питомцев придётся в пору…

Пальцы заклинателя пробежались по «гриве» огненного элементаля.

— Конечно, уверена, — с горящими глазами кивнула Сольвейг. — Это то, что я видела на аукционе, только стоило оно баснословных денег! Всё, спасибо, ребят, мы домой и мерить!

— Ты его образ на доспехи снять хочешь? — осторожно уточнила София, окинув взглядом костюм. Бардесса согласно кивнула. — Ммм… теперь придётся всем объяснять, что ты не клоун и не…фея.

— Ну до встречи тогда, — Шисей махнул рукой на прощание и принялся ставить портал домой. Вельскуд проводил исчезающую парочку задумчивым взглядом. Идея пригласить стража на этот вечер в таверну перестала казаться ему заманчивой. Теперь у красноволосого появились новые заботы и дела. Авантюрист пожал плечами и окинул взглядом оставшихся даэвов.

— Я тоже пойду, — кивнул он, — кинары сами себя не заработают.

Заклинатель уже вторую неделю усердно хватался за практически любое поручение, надеясь обеспечить достойное путешествие в Герху для полюбившейся капризной аристократки.

— Я с тобой, — встрепенулся Адонис, которому было дичайше скучно. Да и компания заклинателя ему была весьма по душе.

— Ну… — Аскольд окинул взглядом портал, в котором исчезли сестра с латником. — Тогда уж и я с вами.

Очутившись дома, Сольвейг сразу же умчалась в ванную, примерять.

— Шисе-е-е-ей!!! Иди ко мне, посмотри!

Пока трио авантюристов искало приключений и заработок, Шисей с лязгом бросил свой меч в прихожей. На ходу ослабляя ремни тяжёлого панциря, страж торопливо дотопал до ванной на зов бардессы.

— Ну-ка… О-о-о… — многозначительно протянул он, замерев на пороге с круглыми глазами. То, что в руках казалось кусочками ткани и кружевом с цепочкой, на фигуре девушки сидело просто превосходно. Обнажённые до середины бедра стройные ножки волей-неволей приковывали взгляд к себе.

— Хорошо сидит, правда? — Сольвейг вертелась перед зеркалом, которое хоть и было не таким большим, как у её родителей, но тоже отображало в полный рост. — Завтра же отправлюсь в столицу, чтобы мне сняли с него облик на доспехи. Теперь буду сражать асмодиан не только магией, но и красотой! И не только асмодиан…

Бардесса игриво глянула в сторону Шисея.

— Я уже сражён на повал, — проворковал страж, скользя взглядом по Сольвейг в новом наряде. От представшей картины ушла на второй план даже усталость после похода. Шисей переступил порог и остановился рядом с девушкой. Теперь в зеркале отражался и он сам, являя собой разительный контраст миниатюрной бардессе.

— Это радует! — девушка расплылась в улыбке и повисла на шее стража, целуя его в щеку. — Спасибо, что согласился пойти, несмотря на то, что не выспался…

Отражение послушно показало проявленную нежность. Несмотря на странность парочки, они выглядели довольно гармонично и естественно.

— Хочешь отдохнуть? — отстранившись, спросила Сольвейг

— Хм, — задумчиво и многозначительно вздохнул Шисей. Его ладони мягко легли на поясницу артистки, начав её рассеянно поглаживать.

— Да я, в общем-то взбодрился уже, — страж заглянул в глаза Сольвейг, рассматривая чарующую зелень. — Так что готов к новым свершениям.

— Ну ладно, — кивнула девушка. — Тогда давай ещё пару сокровищниц грабанём. Аскольд натолкнул меня на верную мысль, что родителям и впрямь теперь может понадобиться материальная помощь…

Таверна

— Юу-у-у-у-ус! — голос Теи колоколом разносился по дому, — где мой жареный тифаб с джемом?!

Юстиэль встрепенулся, едва не нырнув носом в столешницу. Щека соскользнула с подставленной ладони. На кухне запахло палёным. Пока целитель дремал, жарившаяся рыба начала подгорать.

— Нес… Несу! Уже несу, милая! — хрипло спросонья гаркнул он и ухватил лопатку. Шкурка намертво прижарилась к сковороде, но саму рыбу удалось спасти. Юстиэль выложил её на тарелку, присыпав бертронским перцем, а рядом шлёпнул большую ложку сладкого джема. Прошла от силы пара минут, как кулинарный изыск был доставлен Тее.

— Спасибо, милый, — Алетейя, скрестив руки на животе, лежала на постели. В последнее время самочувствие бардессы было нестабильным, но в минуты просветления она пользовалась своей слабостью, гоняя супруга за вкусняшками. От них бы содрогнулась большая часть даэвов, но Юстиэль исполнял пожелания Теи.

В другое же время ей было не до того. Беременность протекала тяжело, девушку то и дело тошнило, а ещё постоянная слабость мешала спокойно жить.

Юстиэль присел на край постели и протянул супруге тарелку. Невообразимая смесь пряного запаха жареной рыбы мешалась со сладким вареньем и щекотала ноздри. Целитель улыбнулся и подавил зевок. В мыслях он был искренне рад, что Тея не вспоминала про асмодианский солёный хорто.

— Интересно, передадутся ли твои гастрономические пристрастия нашему ребёнку? — задумчиво поинтересовался он, наблюдая, как Тея заедает тифаба джемом.

— Вряд ли, — прожевав, задумчиво сказала Тея. — Ни Сольвейг, ни Аскольду же не передалось, а ведь тогда я в бешеных количествах ела… хорто…

Алетейя подняла на Юстиэля фиолетовые глаза, которые мгновенно стали блестеть от слёз.

— Хочу хорто! — девушка жалобно шмыгнула носом. Душу затопило ощущение вселенской несправедливости. Брови Юстиэля полезли на лоб. «Накаркал», — подумал он, виновато глядя на супругу.

— Любимая… но мы ведь так давно не общались ни с Рыжим, ни с Хаорой, — осторожно начал он. — Где же я его теперь возьму?

Целитель уставился на супругу и, протянув руку, погладил её по плечу.

— Давай может лучше орджу в карамели? Или окку замаринуем тебе, а?

— Хочу хо-о-о-о-орто-о-о-о-о… — разрыдалась Тея, бросив вилку и закрывая лицо руками, при этом размазывая слёзы по щекам. Попутно она умудрилась сбросить руку супруга со своего плеча. А потом бардесса и вовсе огрела Юстиэля ладонью, обиженно сверкая глазами. — Ты меня не любишь! У тебя появилась другая, да?! Я так и знала!

— Ч-что? — не веря своим ушам, удивлённо переспросил Юстиэль. Смысл обвинений стал медленно доходить до него, губы дрогнули, изгибаясь в умилённой улыбке. — Не-е-ет, — протянул он и сгрёб девушку в объятия. — Ты у меня одна единственная, любимая, неповторимая…

«О, Айон… Но где ж я тебе хорто-то возьму?..» — пока осыпал макушку Теи поцелуями, лихорадочно соображал Юстиэль. Судя по всему, придётся лезть за овощем в самый Морхейм.

— Точно? — всхлипнула Алетейя. — Ладно… так и быть. Но хорто всё равно хочу! Достань хоть из-под земли! А то буду плакать снова!

Бардесса требовательно заёрзала, стараясь выпихнуть супруга с кровати, чтоб он уже поскорее занялся поисками вкусной диковинки.

— Уже иду за ним, — вздохнул Юстиэль и разжал объятия, а затем и вовсе встал с постели.

Плотнее застегнув куртку и замотавшись в шарф чуть ли не по самые глаза, элиец отправился на поиски разлома в Морхейм. Искать овощ в Белуслане ему даже не пришло в голову. Метель и сугробы встретили незваного гостя. Целитель пробирался в сторону чащи Фатамора, надеясь укрыться от пронизывающего ветра в деревьях. И уже там можно будет сориентироваться на месте.

Когда снег под ногами сменился на чахлую траву, Юстиэль услышал звуки выстрелов. Недолго думая, он вжался спиной в ствол ближайшего дерева и затих. Привлекать к себе лишнее внимание он не хотел, но донёсшиеся обрывки фраз на асмодианском были произнесены удивительно знакомым голосом.

— Тупые сприги! Будете знать, чьи грузы нельзя трогать!

И ещё один выстрел пробил навылет спину улепётывавшего сприга. Рыжеволосый снайпер подавил постыдное желание вскрикнуть, когда перед его носом из ниоткуда возник элиец.

— Джейс? — Юстиэль опустил взгляд на пистолет, дуло которого упёрлось ему в грудь, а потом посмотрел в лицо мальчишке. Тот нахмурился было, но вдруг неуверенно улыбнулся и медленно опустил оружие.

— Юстиэль, что ты тут забыл? — на порченном акцентом элийском поинтересовался Джейс. Как оказалось, своих занятий он до сих пор не бросил.

— Долго объяснять, — понуро проговорил целитель. — Мне позарез нужен ваш солёный хорто. Вопрос жизни и смерти. Выручишь?

Снайпер молчал, пристальным взглядом изучая элийца. За прошедшее время мальчишка разительно изменился, из влюблённого щенка обратившись взрослым рассудительным даэвом. И пусть его метки горели всего лишь рангом первого офицера, опасности пары пистолетов и меткости выстрелов это не убавляло.

— Хорошо, — наконец кивнул он, — идём со мной. Только подальше от главной дороги.

Юстиэль закивал, рассыпавшись в благодарностях. Асмодианин вывел его из чащи в сторону ледяной долины, ограждавшей крепость от внешнего мира. А там, на противоположном берегу ручья стояла небольшая таверна в пару этажей.

— Не так давно построили, — довольно хмыкнул Джейс на немое удивление элийца и горделиво приосанился. — Я владелец. Нашёл, чем себя занять после… хмф… всего. Ну, ты подожди меня тут, я быстро.

Юстиэль кивнул и спрятался за ближайшую скалу, глядя в спину уходящему снайперу и рассматривая новую постройку. В круглых окнах горел свет, наружу долетали хмельные выкрики. Судя по всему, дела у Джейса шли неплохо. И тут перед его носом возникла банка с солёным хорто, удерживаемая когтистой рукой.

— Эй, ты чего примёрз что ли? — хмыкнул Джейс. Юстиэль тряхнул головой и взял банку.

— Спасибо! Я твой должник, — произнёс целитель.

— Брось, — отмахнулся Джейс и засобирался уходить. — Убирайся лучше отсюда, здесь иногда патруль ходит.

Потеряв интерес к странному элийцу, северянин зашагал обратно в таверну. А Юстиэль поспешил вернуться к Тее с хорто и новостями.

Из спальни доносились голоса. Как оказалось, парочка из стража и младшей бардессы решили навестить Тею, а вернувшийся из очередного похода Аскольд пришёл на шум. Сейчас они сидели и что-то оживленно обсуждали.

— …а потом, — вдохновенно рассказывала Сольвейг. — Они все еле выбрались. Так что не спасли их ни бомбы, ни слаженность, ни-че-го. Я даже не знаю, что можно противопоставить ему теперь…

— Анухарт на диво живуч, — задумчиво произнесла Алетейя. — И умеет приспосабливаться. Он был верным вассалом Тиамат, но и при Бритре неплохо устроился. Не удивлюсь, если он и его переживет.

— Я уверен, что рано или поздно мы победим, — встрял Аскольд. — Это не может продолжаться вечно.

Юстиэль прислушался и сначала вильнул на кухню за вилкой. Принесённый им хорто был нарезан так, что его можно было есть прямо из банки.

— Привет, бродяги, — уже со столовым прибором и лакомством он зашёл в спальню. — Вот твой хорто, милая.

Целитель шагнул ближе и протянул банку девушке.

— Не поверите, кого я встретил!

Раздался нестройный хор, приветствующий целителя. Восторженно взвизгнув, Тея буквально выхватила банку и вилку из рук супруга.

— Какое блаженство, — едва попробовав первый кусочек, расплылась в улыбке старшая бардесса. — Юстиэль, ты просто прелесть…

— Ма, что это? — Сольвейг недоуменно принюхалась.

— И кого же ты встретил? — поинтересовался Аскольд, глядя на отца.

— Это солёный хорто, — вместо жующей супруги ответил Юстиэль. — А дал мне эту банку Джейс собственной персоной. Я встретил его в чаще Фатамора, он отстреливал спригов. И представляете, он сейчас содержит свою таверну, — целитель удивлённо округлил глаза, — которая там неподалёку. Вот оттуда эта банка.

— Офигеть, — удивлённо моргнула младшая бардесса, а старшая даже ненадолго оторвалась от процесса поглощения хорто.

— То-то я чувствую, что вкус изменился! — произнесла Алетейя. — Но мне так тоже нравится. А ты только одну банку взял?

— Ну и ну, — хмыкнул Аскольд, — впрочем, чего удивляться. На боевом поприще его всё равно ничего не ждало бы.

— Одну, — немного растерянно кивнул Юстиэль. — Но всегда можно снова наведаться в гости. Я уверен, что новоиспечённый трактирщик не откажет в услуге в обмен на бутылку какого-нибудь нашего виски.

Шисей качнул головой.

— Ты только учти, что там прямо по той тропе ходит патруль, — произнёс он, — притом довольно многочисленный, насколько я помню.

— Да-да, — закивал Юстиэль, — но до чащи Фатамора они не доходят.

— А ты откуда знаешь? — Сольвейг перевела взгляд с матери на Шисея и чуть прищурилась. Сама девушка крайне мало бывала в Морхейме и навскидку не могла даже вспомнить местность, не говоря уж о принятых названиях.

— А если я прямо сейчас захочу ещё? — снова шмыгнула носом Тея, — или когда тебя не будет рядом?!

— А ты думаешь откуда взялись лепестки винограда, которыми мы красили оконные рамы, — загадочно улыбнулся Шисей, не отводя взгляда. В отличие от Юстиэля он всегда смотрел прямо, а не в потолок.

— Но ты ведь лопнешь с целой банки! — удивился целитель. — А потом… потом я принесу тебе ещё. Как только захочешь, честное слово.

Сольвейг округлила глаза, ей и в голову не приходило, что Шисей занимался добычей редкой краски самолично, а не припряг к этому делу вездесущих шиго.

— Обалдеть…

— А где, ты говоришь, таверна точно? — вскользь переспросил Аскольд, восстанавливая в памяти эфирную карту. — Если что, то я могу сходить маме за лакомством.

— Выходишь из чащи в сторону ледяной долины, — принялся пояснять Юстиэль, — там ещё дикие браксы пасутся. И она прям там возле водопада, по ту сторону речушки. Главное ноги не замочить. Вода там леденющая!

Целитель поёжился. Шисей тем временем ненавязчиво приобнял Сольвейг. Её реакция польстила.

— Хм, примерно представляю, — кивнул следопыт, — в крайнем случае в Тенях пошастаю за местными от крепости, уж кто-нибудь да пойдёт туда, если там, как ты говоришь, и правда дела идут полным ходом.

Сольвейг внезапно хихикнула. Смирившейся с потерей ранга девушке уже было не больно вспоминать рыжеволосого асмодианина.

— А представляете его рожу, если к нему ночью тайком полным составом заявиться?

Шисей расхохотался. Юстиэль последовал его примеру.

— Пожалейте мальчика, — наигранным трагичным тоном выдохнул второй, — он себе можно сказать только-только жизнь наладил… А вы…

Реплика была прервана очередным приступом смеха.

— Да брось, не съели бы мы его, — жизнерадостно оскалился Шисей. Из его уст это звучало на диво двусмысленно.

— Кто тебя знает, — ухмыльнулась Сольвейг, — помнится, он этого весьма опасался.

Аскольд поджал губы, вспоминая обстоятельства первого знакомства Джейса с волчьей ипостасью Шисея.

— Ага, а потом вас заграбастает патруль, привлечённый концентрацией элийских эфирных рисунков.

— Так что давайте договоримся, — здраво рассудил Юстиэль. — Если и в гости, то не всем скопом.

Шисей закивал, едва не облизываясь. Облик кровожадного зверя ему легко давался.

— Хотя вряд ли он будет сильно рад, — между тем продолжил целитель. — На меня смотрел как на ожившего мертвеца. И ранг у него, кстати, тоже слетел. Видимо Безмолвные постарались, но рассказывать не стал, только отмахнулся.

— Куда уж ниже второго офицера падать, — надменно хмыкнул Аскольд, для которого, казалось, не существовало никого, кто был ниже рангом. Ну разве что пары-тройки офицеров третьего ранга. Знакомых и друзей это, конечно, не касалось, но вот беда — после разжалования их практически не осталось.

— Ну тогда может и не стоит, — рассудительно произнесла Сольвейг, — если он в самом деле решил завязать с прошлым.

Юстиэль похлопал сына по плечу. Пусть тот прошёл уже множество взлётов и падений, а гордость до сих пор иногда застилала ему глаза.

— Есть куда, — как-то нервно ухмыльнулся целитель. Уж кому, как ни ему, было знать о жизни воина первого ранга и ниже. Но решив перевести тему в другое русло, Юстиэль потянул руку к супруге:

— Тея, душа моя, отдай мне банку? А то боюсь, тебе поплохеет…

— Нет, — с горящими глазами Алетейя сжала банку и вилку покрепче, если целитель вздумает попытаться отнять её силой. — Пока не доем — не отдам.

— Ма, но папа прав, — осторожно поддержала Юстиэля Сольвейг. — Ты и так… эммм…немаленькая. А столько есть кому угодно вредно.

— Вам что, жалко?! — мгновенно рассердилась Тея. — Пожалели для меня баночку овощей?!

Аскольд закатил глаза. Он хоть и смутно помнил, как вела себя мать, когда носила Сольвейг, но тот факт, что отец частенько бегал в гости в Асмодею, а возвращался с банками солений, это правда.

— Я тебе её через полчаса отдам, — мягко улыбнулся целитель и ласково накрыл своей ладонью пальцы супруги, стискивающие банку. — А до тех пор буду охранять. Никто к ней не прикоснётся.

Юстиэль являл собой воплощение терпения и заботы. Удивительно, но беременность Теи меняла и его самого. Она превратила непутёвого жреца в образцового мужа и будущего папашу.

— Нет! — на смену гневу вновь пришла плаксивость. В уголках глаз заблестели слезы.

Перепады настроения были отдельной темой. Бардесса могла за минуту обрадоваться, расстроиться, заплакать, рассердиться, рассмеяться, а потом снова опечалиться. Страдал от этого больше всего Юстиэль, так как в такие моменты она начинала укорять его в нелюбви, и изредка Аскольд, но его Тея обвиняла в эгоизме.

— Ой… — внезапно позеленев, бардесса торопливо всучила банку и вилку целителю, а сама соскочила с кровати и унеслась в сторону уборной. Только когда за супругой захлопнулась дверь, Юстиэль торопливо вручил банку Шисею.

— Ши, спрячь это куда-нибудь! Быстрее! — торопливо зашептал целитель, страшно округлив глаза. Вид у него был такой, будто через крышу дома началось вторжение с дерадикона.

— Эм… — невнятно промычал страж.

— Да куда угодно, — Юстиэль толкнул латника в плечо. — Мои тайники она все знает.

Шисей пожал плечами и потопал прочь из спальни в сторону кухни. Конечно, он мог бы волком закопать банку во дворе, но это был бы уже перебор.

— А что ты ей скажешь, когда она вновь её потребует? — осторожно спросила Сольвейг, подозревая, что после такого ей с Шисеем придётся срочно ретироваться с места преступления. И не навещать родительский дом недельки эдак две. Аскольд ухмыльнулся, прикидывая, какую истерику закатит Тея, и как долго будет Юстиэль залечивать синяки.

— Придумаю что-нибудь, — беззаботно отмахнулся целитель и окинул взглядом собравшуюся компашку. — А вот вам лучше бежать, пожалуй…

«Нижний шкаф, вторая полка сверху, — шепнул Шисей. — Я за кулёк с мукой поставил».

«Спасибо, друг! А теперь хватай Солли и драпайте».

— Ну понятно, — вздохнула бардесса, поднимаясь с дивана и подходя к отцу чтобы поцеловать его в висок. — До встречи, пап. Завтра экспедиция в Библиотеку, помнишь?

— Я ему напомню, — хмыкнул Аскольд, который тоже решил слинять на всякий случай. Голос следопыта донёсся уже из-под покрова Тени.

— Я помню, — в пустоту улыбнулся Юстиэль и побрёл проверить Тею, когда за гостями хлопнула входная дверь. По его подсчётам девушки не было уже долго.

— Родная, — целитель поскрёб дверь ванной. — Как ты там?

— Пло…плохо… — хрипло отозвалась Тея. Из-за двери донеслись нелицеприятные звуки. — Боги, зачем я столько сожрала этого… этого проклятого хорто…

Бардесса затихла на некоторое время. А потом зашумела вода. Открыв дверь, Алетейя устало оперлась на косяк.

— В следующий раз не давай мне всю банку…пару кусочков на тарелке и всё…и не поддавайся, если просить начну…

— Горе ты моё… — сочувственно вздохнул Юстиэль и протянул супруге обе руки. — Идём, уложу тебя в постель. Теперь даже не спорь со мной о количестве всякой… всяких изысков.

Целитель улыбнулся, вовремя заменив слово «гадостей» другим.

— Почему мне так плохо в этот раз? — вздыхала по дороге Алетейя. — В прошлые так не было… я уже переживаю о том, что что-то не так.

Дошагав до постели, бардесса удобно устроилась на ней и придержала Юстиэля за рукав.

— Полежи со мной?

— Просто дитя буйное получилось, — улыбнулся целитель и завалился на бок рядом с Теей, заглядывая ей в глаза. — Конфликтует с твоей едой, — ладонь Юстиэля мягко коснулась округлившегося живота супруги и ласково погладила. — Ты не переживай, всё будет хорошо.

И трудно сказать, каким чудом он удерживался на самом краешке постели, учитывая обычные полёты с неё носом в пол.

— А ещё полгода мучиться, — Тея слабо улыбнулась, — а потом ещё и ещё… пока не стукнет лет пять.

Девушка накрыла своей ладонью руку целителя.

— Я хочу в Элизиум, в храм. Узнать пол. И выберем с тобой имя. Ты уже придумал список? — бардесса вопросительно посмотрела на Юстиэля.

— Да! — встрепенулся тот и тотчас рухнул на пол из-за слишком резкого движения. Он был настолько одержим ребёнком, что заготовил список имён чуть ли не месяц назад.

— О-ох… — тихий стон донёсся снизу кровати. — Ты только сначала полежи чуть-чуть, приди в себя. А потом сразу полетим.

Пол осветился лекарскими чарами. Судя по всему, Юстиэль залечивал полученный от удара о тумбочку синяк.

— По-моему придти в себя надо тебе, — Алетейя хихикнула, свешиваясь сверху и разглядывая мужа. — Удивительное дело, ты так рьяно придумываешь детям асмодианские имена… ладно, я понимаю, откуда познания о мужских, но женские? Ты мне чего-то не договаривал? А, милый?

Юстиэль округлил глаза и глянул на супругу снизу вверх. Он мог припомнить от силы пару когтистых девиц из прошлого, которые строили планы на безрассудного элийца. Но ни одному из них было не суждено увенчаться успехом.

— Нет, милая, — почему-то улыбка вышла виноватой. Целитель принялся с усердием растирать место залеченного ушиба. — Нахватался от Корунда ну и… ум… на Эскадроне в прошлом.

Алетейя протянула руку, зарывшись пальцами в шевелюру целителя.

— Вот оно что… — бардесса не стала развивать эту тему, не уверенная, что хочет знать все подробности. — Собирайся, растяпа, мы же хотим успеть до вечера?

— Успеем, — Юстиэль прикрыл глаза, пару мгновений позволив себе понежиться в прикосновениях супруги. Только после этого он поднялся с пола и стал неторопливо собираться. Всё складывалось хорошо, даже втихаря спрятанный хорто ему не припомнили. Потому настроение было на взлёте.

— Ну, я вроде готов, — застегнув последнюю пуговицу рубашки, объявил целитель. Надевать кольчугу для путешествия в столицу ему совершенно не хотелось.

— Отлично, — Тея поднялась с кровати. — Теперь помоги одеться мне!

Минут пять ушло на выбор платья — теперь гардероб девушки несколько сократился и приходилось тщательнее подходить к нарядам. Но в конечном итоге, семейство даэвов покинуло дом.

— Я волнуюсь, — переступая порог храма, произнесла Алетейя. — Очень.

— Почему? — искренне изумился Юстиэль и сжал ладонь Теи чуть сильнее. — Тебя же тут никто не съест… А мальчик или девочка, ну-у… по большому счёту без разницы. Ребёнок всё равно желанный.

Замедлив шаг, целитель повернул и склонил голову вбок, чтобы ободряюще поцеловать супругу в макушку.

— Не знаю, — Алетейя осторожно улыбнулась. — Просто так странно… я помню, как за мной ухаживала Маору, и она же всё контролировала. Жаль, что ты не умеешь видеть, как она. И вообще далёк от этой сферы. А может, так даже лучше… Ладно, пойдём.

Тея оглянулась по сторонам, высматривая свободных жриц.

Юстиэлю стало досадно за свою неумелость. Но его жизнь сложилась так, что навык сращивания конечностей или их приделывания на место оказался гораздо полезнее. И другие области целительства поддавались ему с большим трудом. В частности и ведение беременности стало настоящим тёмным лесом для бывшего эскадронца, чью магию нельзя было назвать ювелирно-точной. А именно таковая требовалась при обращении с зарождавшейся жизнью.

Некоторое время парочка бродила по храму. И наконец, на них обратила внимание одна из жриц. До этого она сосредоточенно молилась у статуи серафима.

— Расефиель, — произнесла она, окинув двоих даэвов внимательным взглядом. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, — встрепенулась Алетейя, активно кивая. — Нам нужен кто-нибудь из старших жриц.

Девушка задумчиво оглядела Тею и махнула рукой.

— Пойдёмте, госпожа Виттория примет вас.

Светлый кабинет располагал к себе. А стоящая у окна женщина была хоть и молодая по виду, но в её взгляде читалась мудрость.

— Добрый день, — голос целительницы звучал мягко. — Садитесь на диван.

— Здравствуйте, — выдохнул Юстиэль, не отпуская руки супруги. Храмы и обряды были для него сродни кабинета зубного лекаря для малых детей. И вроде бы комната была светлой и чистой, настраивающей на мирный лад. Но слишком красиво и правильно было вокруг. Целитель помог супруге усесться, после чего приземлился рядом с ней сам.

— Поздравляю вас, — улыбнулась жрица, которая безошибочно определила положение Теи, даже ещё не обернувшись.

— Спасибо, — смутилась Алетейя. — Мы к вам по одному деликатному вопросу.

Бардесса кинула на супруга косой взгляд, в надежде на поддержку.

— Мы бы хотели узнать пол нашего будущего ребенка.

Юстиэль перестал изучать кабинет жрицы задумчивым взглядом и взял ладонь Теи в обе свои руки, начав ласково поглаживать. То ли взгляд супруги так на него повлиял, то ли целитель сам спохватился, что пришёл в общем-то не на экскурсию в Храм.

— Будем очень благодарны, если поможете нам, — подытожил он.

— О, конечно, — наконец жрица подошла ближе и стало заметно, как много в её волосах седых прядей. — Это совсем не трудно.

Виттория взяла Тею за руку и потянула к себе, мягко вынуждая подняться. Хрупкая ладонь огладила живот бардессы. Под пальцами тускло засветилось серебром.

— Это… будет мальчик, — спустя несколько мгновений произнесла жрица. — Да, я совершенно уверена.

Юстиэль радостно расхохотался, откинувшись на спинку дивана, но почти сразу же осёкся.

— Ой, простите, — виновато пробормотал он, прикрыв рот ладонью. Во взгляде уже вовсю плясали счастливые огоньки. Целитель подскочил к супруге со спины, обнял её одной рукой и наклонился, осыпая висок и щёку россыпью поцелуев. Юстиэль совершенно не смущался проявлять нежность и знаки внимания при посторонних.

— Спасибо… — тихо выдохнул он. И неясно, кому была адресована фраза — то ли Алетейе, то ли принявшей их жрице.

— А я была права! — счастливо выдохнула Алетейя, ощущая, что с души будто камень свалился.

Виттория сдержанно улыбалась, не прерывая трогательного момента. Дождавшись, пока восторги поутихнут, она решила продолжить:

— Но я вижу некоторые проблемы в вашем самочувствии. Это не критично, но лучше быть осторожной, избегать стрессов и конфликтов. Максимум покоя, но дома тоже запираться не стоит, гуляйте на свежем воздухе.

— Значит, идём прогуляемся по Элизиуму. Можно даже на воздушном корабле прокатиться, — предложил Юстиэль, выпрямившись.

— Спасибо, Виттория, — он почтительно кивнул жрице и взял Алетейю за руку. — Пойдём?

Улыбка так и не сходила с губ. Теперь всё, что было связано с их третьим ребёнком, наполняло жизнь целителя особым смыслом и окрыляло.

— Да, — утвердительно мотнула головой Тея, после чего перевела взгляд на целительницу. — Спасибо вам!

Вместо прощания Виттория осенила даэвов благословением Ариэль, после чего они покинули храм.

— Ну, теперь давай, озвучивай имена, — предложила Тея, стоило оказаться на палубе корабля. Тёплый ветер уносил слова вдаль, так что можно было не переживать, что разговор подслушают.

Юстиэль выудил из кармана кусок пергамента со списком и подглядывал в него. В этот раз целитель постарался и не прибегал к жульничеству, потому на совесть написал целую вереницу имён, смешав их в чудовищную кашу асмо-элийской речи.

— Это тоже не? А если так…

— А это…

— Ой, фу!

— Или может… хм.

— Стоп, стоп, стоп, — замахала руками Алетейя, у которой после третьего десятка голова пошла кругом. — Самое первое какое было, напомни? Ансельм? Вот всё, на нём и остановимся. Мне нравится, звучит хорошо, и даже не сразу скажешь, что асмодианское. Отличный вариант.

Парочка уже давно сошла в воздушном порту, и теперь нарезала по нему круги. На них уже косились шиго и прибывшие торговцы.

— Ансельм, — кивнув, повторил Юстиэль и остановился. Их с Теей триумфальное шествие кругами подошло к концу.

— Мне тоже нравится, — заявил целитель и опустил взгляд на живот супруги, а потом заговорщическим шёпотом обратился к сыну: — Ну что, малыш, готовься поставить этот мир с ног на уши… и нашу с мамой жизнь заодно.

— Я надеюсь, что хотя бы один наш ребёнок не будет стремиться с пелёнок к генеральским нашивкам, — Алетейя тяжко вздохнула. Конечно, в условиях войны было бы странно не стремиться отличиться боевыми заслугами, но… помня о Маору и том, какой груз ответственности висит на офицерах — Тея не хотела этого для своих детей.

— Он может тоже захочет открыть свою таверну, — ухмыльнулся Юстиэль и обнял супругу за талию, увлекая её из воздушного порта.

— Полетели домой в родное болото? — неторопливо шагая, жрец обвёл взглядом великолепие Элизиума. Невзирая на всю красоту, город утомлял шумом и многолюдностью. В нём постоянно царила суета. Даже ночью.

— Да, я что-то устала, — согласно кивнула Алетейя. — Ужинать и спать… ты завтра идёшь в поход с ребятами, помнишь? Надо лечь пораньше и отдохнуть хорошенько. Обещаю тебя не беспокоить по пустякам…

Бардесса мягко и чуть виновато улыбнулась. Ей было стыдно за бурное проявление собственных слабостей.

— Да не страшно, можешь будить, если вдруг что, — мотнул головой Юстиэль. — Ши толстый, выдержит любые испытания… даже сонного лекаря.

Портал домой повис в воздухе серебристым кольцом, и вскоре о гулявшей в порту парочке даэвов напоминали только осыпавшиеся серебристые брызги эфира.

— Ну тогда готовься к бессонной ночи, — адски расхохоталась бардесса, переступая порог спальни. — Побежишь среди ночи в Асмодею за ещё какими-нибудь вкусняшками…

Алетейя растянулась поперёк постели и выдохнула:

— Значит, Ансельм…

* * *

— Юстиэль, — Тея тихо позвала супруга, но ответа так и не получила. — Юс!

Комната была пуста. Тяжко вздохнув, девушка осторожно встала. На шестом месяце ей стало труднее ходить, сильно болела спина. Зато пробежки в туалет по утрам прекратились, за что бардесса благодарила богиню.

— Куда ж ты запропастился…

— Мам? — навстречу вышедшей в коридор Тее вышел Аскольд. — Ты чего бродишь?

Ойкнув, бардесса улыбнулась сыну и пожала плечами.

— Папу твоего ищу. Хотела заслать за вкусностями в Асмодею.

Следопыт окинул Алетейю подозрительным взглядом, а потом сдержанно фыркнул.

— Папу вызвали в экспедицию, исследуют руины древнего рунаториума… Я сам схожу. Чего ты хочешь?

— Хорто! — просияла Тея. — Из таверны Джейса…

Тем временем в снежном Морхейме Джейс икнул.

— Ну и кто меня там вспоминает? — фыркнул он, в третий уже раз протирая барную стойку тряпкой. Посетителей в этот вечер было немного, но оно и не мудрено: осады ещё не отгремели.

Мальчишка осмотрел свои «владения» и украдкой зевнул. Пара аканов ужинала за столиком у окна. Одинокий авантюрист попивал пиво возле камина. «Скучно».

— Пойду спригов постреляю что ли, — пробормотал Джейс, аккуратно сложил тряпку в сторону и снял с себя испачканный едой и выпивкой фартук. Недолго думая, он захватил свои пистолеты и вышел из-за стойки. Благо, за прошедшее время нашлась парочка мирных крылатых, сумевших найти общий язык с ним. Они подрабатывали в качестве охраны, и на них же можно было оставить заведение… если не очень надолго.

— Я быстро, — предусмотрительно предупредил Джейс и, сняв свой снайперский плащ со стены, шустро надел его. Шляпу он оставил висеть на крючке и покинул таверну.

Его путь лежал в сторону чащи Фатамора. Чем меньше спригов, тем сохраннее были грузы. И развлечение, и выгода. Джейс торопливо шагал, поглядывая по сторонам и стараясь не замёрзнуть.

Аскольд едва сумел улизнуть от патрульных. Он и не знал, что дорогу от соляной пустыни перегородили и теперь там денно и нощно кукует охрана. Перелезть выстроенную баррикаду было не очень трудно, но как назло, она раскрошилась под ногами, и следопыт радостно рухнул едва ли не на головы ошарашенным асмодианам. Короткая стычка ярко продемонстрировала численный перевес, а потом юноша воспользовался данным при посвящении советом и сбежал.

Теперь он крался крайне аккуратно, под покровом тени, ожидая, что на него уже объявили охоту.

До боли знакомую фигурку Аскольд разглядел сразу. А раздававшиеся выстрелы подтверждали теорию. Подкравшись ближе, следопыт поразмыслил, что ссориться с Джейсом сейчас себе дороже, да и не мог он подвести мать…, а значит, придётся быть вежливым.

— Эй, Джейс! — не выходя из маскировки, окликнул следопыт. — Без нервов, не стреляй, я с мирной целью!

Больших усилий Джейсу стоило не выпустить сразу очередь в сторону прозвучавшего голоса. Тускло блеснули оба дула пистолетов, нацеленные на незваного гостя. Мальчишка молчал довольно долго и хмуро смотрел в пустоту, скрывавшую Аскольда. При этом он с удивлением отметил, что не испытывает ничего. Только холодное безразличие. Даже пьяницы из таверны благодаря стараниям Хаоры вызывали куда больше эмоций, чем этот элиец. Джейс изогнул бровь и криво ухмыльнулся, опуская оружие. В его взгляде больше не было слепого обожания, будто глаза обратились в замёрзшую воду. Аскольд плавно проявился из Теней.

— Ты? — хмыкнул снайпер. — И чего припёрся?

Мальчишка смерил Аскольда цепким взглядом. Так обычно смотрел Корунд — хладнокровно и чуть насмешливо.

— Мать прислала, — нарочито медленно произнес Аскольд, разглядывая снайпера. Изменения в мальчишке были на лицо, это понимал даже следопыт, не знающий о жреческих штучках. Пожалуй, что таким Джейс выглядел интереснее… и привлекательнее. Аскольд помнил, что нравилось ему в Рыжем, и сейчас он видел это же в его сыне. — Ей, знаешь ли, пришлёся по вкусу твой хорто. А так как отец нынче занят, пришлось мне выручить несчастную беременную маму… поможешь?

Джейс задумчиво закусил губу, сам даже не обратив внимания на этот жест. С одной стороны, хотелось послать убийцу куда подальше или заломить втридорога, а с другой… Алетейя казалась мальчишке доброй, потому хотелось сделать маленькое одолжение безвозмездно. В конце концов, Аскольд просил соленья не для себя. А так убийцу можно было и обломать.

Пистолеты плавно нырнули в кобуры, Джейс поддел мыском сапога недавно подстреленного сприга, убеждаясь в его смерти, и направился в сторону тропы в ледяную долину. Но сделав пару шагов, он остановился и повернул голову вбок.

— Не стой столбом, Аскольд, — позвал он. Без мягких интонаций влюблённого дурака имя юноши прозвучало острой гранью битого стекла. — Пойдём. Только у ручья подождёшь меня за камнем. У меня сегодня аканы ужинают…

Договорив, Джейс продолжил идти, больше не оглядываясь. «И не платят, скоты», — на родном языке буркнул он себе под нос.

Следопыт, на мгновение очарованный открывающимся зрелищем, тряхнул головой и поспешил за Джейсом. Около условленного камня Аскольд вновь остановился и нырнул под покров теней. До безумия хотелось поязвить, чтобы вывести снайпера хоть на какие-то эмоции, но сейчас это было чревато, Джейс мог взбрынкуть и передумать помогать. А ведь Тея ждёт. Потом. Отчего-то Аскольд чувствовал, что не последний раз заглядывает в Морхейм.

Из предложенного Джейсом убежища открывался прекрасный вид на новенькую таверну. Здание было в превосходном состоянии, за ним явно следили и ухаживали. Даже не скрипели парадные ступени, по которым до входных дверей взбежал Джейс. Судя по всему, он с головой ушёл в новое дело, пытаясь обрести смысл существования.

Снайпера не было порядка пятнадцати минут. Не так-то просто было улизнуть у всех на виду с парой стеклянных банок. Джейс перескочил ручей, только самым краем плаща чиркнув по бурной ледяной воде, и протянул банки наобум, разумеется ошибшись направлением.

— Вот держи, — произнёс он. — И вали, через пару минут смена караула, тебе может непоздоровится.

— Спасибо, Джесси, — насмешливый голос раздался сбоку, а ухо опалило тёплое дыхание элийца. Совсем как прежде. Ожидая, что снайпер взбесится, Аскольд торопливо выхватил банки и нырнул в заготовленный заранее портал домой. Пока Джейс не вспомнил, что определённым выстрелом можно обнаружить противника под маскировкой.

— Мама, я вернулся! — крикнул следопыт. — Пойду умоюсь, лакомство ждёт тебя на кухне!

Джейс замер в ступоре. Тупая боль застучала в висках, взгляд остекленел, а на лбу выступил пот. «Не думать», — мысленно приказал самому себе мальчишка, прогоняя от себя образы, вызванные ассоциацией. А вслух он рявкнул, склонившись к ручью:

— В следующий раз пристрелю к драканам!

Пока он зачёрпывал пригоршню воды, чтобы умыться, отражение отсветило вспыхнувшим в глазах алым огнём.

— А я тут нашла печенье, — тем временем Тея вышла из комнаты с почти пустой вазой. — Вкусное, сама не заметила, как съела…

Аскольд закатил глаза, неодобрительно качнув головой.

— Ма, ну кто же столько ест… тебе ведь потом плохо может стать.

— Ой всё, не будь как Юстиэль, — отмахнулась Алетейя, шествуя в кухню. — Где там мой хорто…

Обе банки, которые выдал Джейс, Аскольд опрометчиво поставил на стол. И теперь в отсутствии супруга, который мог хоть иногда воззвать к здравому смыслу, стекляшки рисковали расстаться со своим содержимым за считанные часы. Они ещё сохранили прохладу морхеймского подвала, потому слегка запотели от тепла, царившего на кухне элийцев.

Пока Аскольд умывался, Алетейя сосредоточенно пыталась открыть хоть одну. Едва не сломав крышку и открывашку, девушка всё-таки смогла это проделать с обеими банками и теперь восседала на стуле, выставив на столе вкусняшки по обе руки. Алетейя ела из них по очереди, сравнивая вкус, но он был одинаково хорош.

— Спасибо, сына! — опомнившись, крикнула Тея.

— Пожалуйста! — долетело из ванной сквозь плеск воды. Аскольд умыл лицо и поправил волосы, после чего направился к матери на кухню и застал там живописную картинку.

— Ма, ну плохо же будет, — Аскольд не придумал ничего лучше, чем забрать хотя бы одну банку. Пожав плечами, он выудил оттуда небольшой кусочек и отправил его в рот. — М-м-м… и правда вкусно.

— Ничего мне не будет, — упрямо пробурчала Тея, проводив действия Аскольда неодобрительным взглядом и сосредотачиваясь на оставшейся банке. — Только папе не говори, ладно? А то влетит и тебе, и мне. Опять будет нудные морали по два часа читать… Я его, конечно, люблю, но иногда просто хочется удавиться от скуки, когда он заводит про здоровый образ жизни…

— Ничего не скажу, — мотнул головой Аскольд и зацепил ещё кусочек из банки. Овощ и впрямь был удивительно вкусным. Не таким, каким убийца помнил его по детству, а чуть более пряным. Как если бы Джейс привнёс в рецепт нечто от себя. «Хозяин таверны», — мысленно хмыкнул юноша, что отразилось полуулыбкой на лице. Как ни старался, а мысли то и дело возвращались к переменившемуся снайперу.

— Не скажу, мам, — наконец очнулся Аскольд, закрывая банку у себя в руках. — Если ты остановишься хотя бы на середине.

— Э-э-э… — Тея замешкалась, а потом молча постучала ногтями по банке, словно выясняя, где у неё середина. Но и без того было ясно, что овощей в ёмкости осталось значительно меньше. — Кажется, уже поздно…

Посторонний шум отвлёк бардессу и следопыта, заставляя повернуть головы в сторону его источника.

— Кажется, папа вернулся, — шёпотом предположила Тея.

Аскольд тихо вздохнул. Сейчас Юстиэль увидит полупустую банку с хорто и прочитает нудную лекцию о вреде переедания.

— Привет, пап! — гаркнул убийца и шмыгнул мимо открывавшейся входной двери в свою комнату.

— При…вет, — целитель проводил спину сына недоуменным взглядом. — Тея, я дома! Глянь, какую кольчугу притащил.

В его руках позвякивала и переливалась на манер чешуи чёрно-синяя длиннющая кольчуга.

— Не знаю правда, зачем… А ты тут… О-о-о…

Юстиэль, зашедший на кухню, уставился на супругу, а потом на банку солений перед ней. Повисла пауза.

— Какая красивая! — первой нарушила паузу Алетейя. — Просто восхитительная! Примеришь? Я хочу увидеть тебя в ней, наверняка тебе очень идёт…

Бардесса попыталась аккуратно отодвинуть банку, делая вид, что вовсе не она всё это съела.

— Красивая, да, — улыбнулся Юстиэль, но от его взгляда не ускользнули манипуляции супруги. — Тея…

Целитель вздохнул.

— Мы же с тобой уже обсуждали твою тягу к поеданию соленьев, — пробурчал он. Но в отличие от предыдущих случаев, сейчас Юстиэль разрывался между желанием прочесть выученную наизусть нотацию и примеркой обновки. — Если ты будешь и дальше так продолжать, я скажу Сколли, чтобы больше не лазил в Асмодею, — в итоге пригрозил целитель и направился в ванную. — Пойду примерю…

— Бу-бу-бу, — фыркнула Алетейя вслед супругу. Но банку всё-таки отодвинула от греха подальше. Желудок и так недовольно урчал, протестуя против такого поведения своей владелицы. Но страсть Теи к хорто была неискоренима. Радовало только то, что после рождения ребёнка она обычно исчезала, и бардесса довольно спокойно относилась к подобным вкусностям.

— И не фырчи! Я тебе добра желаю! — из ванной завёл свою песню Юстиэль. Но потом очень быстро затих: застёжки новой кольчуги привлекли всё внимание.

Целитель возился минут десять-пятнадцать, прежде чем предстал перед Теей в новом облачении. Чёрная с тёмно-синей отделкой чешуя довольно плотно облегала тело, а от бёдер шла широким плащом с зазубренными краями. За спиной крепился кусок тончайшего полупрозрачного материала, шедший от лопатки до самой задницы.

— Рукава только коротковаты, по-моему, — пытаясь подтянуть оные, заявил Юстиэль. Но как ни старался, а кольчуга прикрывала руки только на три четверти, хотя и сидела по размеру.

— Шикарно смотрится, — восхищенно выдохнула Тея. — Ты у меня самый-самый красивый целитель на свете!

Бардесса поднялась со своего места и обняла супруга, довольно ощутимо ткнувшись в него круглым животом.

— А короткий рукав это чтоб было видно, как ты руками машешь, и чтобы не мешалось!

— Так ведь куснуть же могут за руку, — продолжил рассуждать Юстиэль. По части практичности доспехов он был неисправим. Но близость супруги и её трогательный вид с круглым животом свели все сомнения практически на нет. Целитель обнял девушку в ответ и поцеловал её в макушку.

— Чудо ты мое, — проворковал он, — что ты со мной без рук будешь делать, м?

— Плакать, — честно призналась Тея, чуть отстраняясь и улыбаясь. — И растить руки. Где находится лаборатория повстанцев я помню…

Девушка хмыкнула, вспоминая бессонные ночи, проведённые в «обители науки», которая едва не разваливалась от дыхания. Попадать туда снова ей бы не хотелось.

— Но лучше ты всё-таки маши ручками активнее, чтоб не успели вцепиться!

Юстиэль расхохотался, освободив супругу из объятий.

— Договорились, — кивнул он и, помедлив, спросил: — Ну что, пойду снимать красоту? Подустал я от железок.

Он поднял левую руку и, морщась, стал потирать плечо. Долгое ношение тяжёлого щита сказывалось вибрирующей болью в мышцах.

— Конечно, конечно, — кивнула Тея, умилённо глядя на целителя. — Прими ванну, отдохни, расслабься… А потом приходи ко мне. Я пойду полежу.

С сожалением оглянувшись на банку, девушка направилась в спальню. В последнее время она проводила большую часть времени там, так как ходить становилось всё тяжелее. Да и заботливый супруг не позволял передвигаться самостоятельно, без поддержки.

Юстиэль проводил Тею взглядом и направился обратно в ванную. Идея поваляться в тёплой воде после изнурительного похода оказалась очень заманчивой.

Бряцнули железки новой кольчуги, зашуршала одежда и зашумели струи из-под крана. Комнатка наполнилась густым горячим паром. Однако расслабляться в одиночестве было довольно скучно. Потому не прошло и пятнадцати минут, как посвежевший Юстиэль покинул ванную и дошёл до спальни. Из одежды он предпочёл полотенце на бёдрах, а мокрые волосы оставил распущенными, чтобы подсохли. Стараясь не шуметь, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Тея могла уже спать.

Но его опасения оказались напрасными. Девушка хоть и валялась на кровати, но о сне речи не шло — в руках Теи была книга. Судя по тому, как быстро бардесса её захлопнула при появлении супруга, та была не слишком интересной.

— Ты решил надо мной поиздеваться что ли? — медленно произнесла Алетейя, глядя, как капельки воды скользят по торсу Юстиэля.

— А? — самый невинный взгляд устремился в потолок вместе с чуть виноватой улыбкой. Учитывая положение Теи, она физически не могла особо «зверствовать» с любимыми игрушками супружеской пары. Потому в Юстиэля иногда вселялся бес ехидства, заставлявший того вести себя вызывающе.

— Да мне просто одеваться было лень, — беззаботно заявил он и шагнул поближе. Тоненький ручеёк сполз с одной из светлых прядей и обогнул ключицу целителя. Скользнул вниз по центру груди до самого живота с едва заметными кубиками мышц, а потом и вовсе скрылся за гранью полотенца, впитавшись в ткань. Юстиэль плюхнулся на край кровати рядом с супругой и лукаво уставился на неё.

— Ах, просто лень значит, — Алетейя сердито прищурилась. Внутри уже вовсю бушевала смесь досады, гнева и извечного притяжения к своему мужу. Коктейль был крайне взрывоопасный и в обычное время грозил вылиться в какие-нибудь «приключения» для Юстиэля. Однако сейчас бардесса была не в состоянии, что крайне её раздражало. Но кое-что она сделать могла… — Может, господин лентяй изволит улечься?

Опираясь на локоть, девушка осторожно приподнялась.

— Лежать это одно из моих любимых занятий, — с лисьей улыбкой закивал Юстиэль и пополз на кровать. В итоге он перекатился на спину, зажмурился и со стоном, полным блаженства, потянулся всем телом.

— Ох, вот ради такого стоит рисковать, — вздохнул он, приоткрыв один глаз и глянув на Тею.

— Ага, — с елейной улыбкой кивнула бардесса, а потом торопливо забралась сверху. — А сейчас кое-чем другим порискуешь.

Тёплые губы коснулись груди Юстиэля и поползли вниз, одаривая поцелуями и укусами. Пусть сама Тея осторожничала с чувственным аспектом семейной жизни, но это не значило, что надо лишать супруга удовольствий. А ещё можно сделать так, чтобы он о них умолял… Девушка сдержанно ухмыльнулась. Во всех ситуациях она находила способ ответить на издевательства.

Ансельм

— Юс, — проснувшаяся среди ночи Тея принялась трясти супруга за плечо, — проснись!

— Ммм… А? Что? Кого убивают?! — Юстиэль сел и распахнул глаза, но те снова стали щёлками. Целитель широко зевнул, обретая ощущение реальности.

— Родная, что стряслось? — сонно пробормотал он, силясь проснуться окончательно.

Алетейя прислушалась к собственным ощущениям, чтобы быть наверняка уверенной, что ей не почудилось. Но новый приступ боли отмёл все сомнения.

— Пора, — просипела Тея, сжимая пальцы на плече целителя. От такого наверняка останутся синяки. — Лети в Элизиум за кем-нибудь из жриц…

Эти слова подействовали лучше умывания ледяной водой. Юстиэль округлил глаза и как на пружине слетел с кровати, начав быстро одеваться.

— Я мигом! — даже не удосужившись причесаться и толком застегнуть рубашку, пообещал целитель и пропал в сиянии телепортации. К счастью, почти по всем карманам у него были распиханы свитки на непредвиденные случаи.

Ночной храм не пустовал. Молитвы серафимам возносились даже с заходом солнца, потому отыскать жрицу проблемы не составило. Сложнее было объяснить той, что лохматый босоногий даэв с лихорадочным блеском в глазах не безумец, а офицер 4-го ранга, у которого вот-вот родит жена.

В итоге Юстиэль привёл в дом жрицу и показал ей путь до спальни.

— Я готов помогать, если понадобится… ну, что-нибудь, — заявил он, хотя и представления не имел, чем может быть полезен.

Приглашённая жрица была немолодой и довольно опытной.

— От тебя понадобится таз с тёплой водой, аделла и ненужная, но чистая ткань, — мягко произнесла женщина, — в общем-то и всё.

В отличии от Маору, целительница не стала напрямую выгонять Юстиэля, решив, что супруги разберутся сами. А вот мучившаяся Тея внезапно разнылась.

— Не уходи, — на лице бардессы была болезненная гримаса. — Останься со мной…

Юстиэль закивал обеим и бегом умчался за всем необходимым. Сначала на тумбочке возник таз с водой, потом целитель принёс и всё остальное. Недолго думая, он остался у края кровати так, чтобы быть рядом с Теей и при этом не мешать жрице.

— Всё будет хорошо, осталось немного, ты сильная, ты справишься, — зашептал он и стал гладить взмокший лоб бардессы.

Жрица тихо хмыкнула, принимаясь за дело. «Немного» вполне могло вылиться в часов восемь или десять. Целительница давала Тее чёткие команды, не давая толком отвлекаться на жалость к себе. Но то и дело бардесса срывалась на стоны. Так больно ей не было ни в первый, ни во второй раз.

— А-а-а-а-а-а! Я не могу больше! — громкий крик резанул по ушам, а потом Алетейя, ища поддержки, внезапно вонзила зубы в ладонь Юстиэля, который держал её за руку.

— А-а-а! — теперь супружеская пара орала в унисон. Правда Юстиэль быстро осёкся, попытавшись убрать пострадавшую руку и заменить её на другую.

— Полегчало? — сквозь улыбку зашептал он. — На вторую, кусай.

Склонившись к Тее, он легонько поцеловал её в лоб.

— Не-е-е-ет… — простонала девушка, слабо мотнув головой. Её глаза давно уже покраснели от слёз, а на щеках был лихорадочный румянец. — Боги, за что мне это, что я вам сделала…

— А ну не отвлекайся, — строго произнесла жрица, одёргивая Тею. — Вот теперь действительно скоро…

Это обнадёжило Алетейю, придавая ей сил. Хотя ладонь Юстиэля она сжимала по-прежнему до хруста костей. Целитель терпел, чувствуя… вернее уже почти не чувствуя пальцев. Сейчас его волновало совсем другое. «Давай же, Ансельм, — мысленно звал он, — хватит мучить маму». Юстиэль сам не заметил, как не моргая уставился на жрицу. Сейчас она казалась едва не божеством.

После ещё одного часа мучений домик даэвов наполнился детским плачем.

— Ну, поздравляю, — выдохнула целительница, — сейчас я его вымою и вручу матери. Отдыхай…те пока. Оба.

Жрица удалилась, а Тея вскинула на супруга измученный взгляд. Уголки губ изогнулись в улыбке.

— Спасибо…

Юстиэль светился от счастья, хотя самого слегка трясло от волнения, а брови были изогнуты привычным домиком.

— Ты молодец, — прошептал он и, потянувшись, поцеловал Тею. На этот раз в губы.

— Сейчас посмотрим на нашего мальчика.

Место укуса тем временем наливалось насыщенным ало-фиолетовым.

— Ты бы себя подлечил, — даже в таком состоянии Тея волновалась за супруга. — Извини за синяки…

— Ну что же, поздравляю вас, — целительница вынесла уже вымытого и закутанного в пелёнки младенца. Вручив его бардессе, жрица мягко улыбнулась. — Смирный характер у вашего мальчика. Порыдал чуть-чуть и успокоился, как только в воду попал. Что же, вы отдыхайте, а мне нужно вернуться в храм. Полагаю, вы и сами знаете, что дальше делать.

Целительница выудила свиток телепортации и скороговоркой прочла нужные слова. Через мгновение от неё не осталось и следа. Тея с удивлением рассматривала мальчика. Ещё мутные глаза были довольно тёмными, наверняка совсем скоро они станут глубокого синего оттенка, как и у матери. А вот тонкие завитки волос при свете оказались насыщенного рыжего оттенка. Юстиэль при помощи лекарских чар убрал с руки все последствия укуса и задумчиво пошевелил пальцами, которые Тея до этого стискивала до хруста.

— Рыжий? — целитель удивлённо уставился на младенца. — Мило…

Целитель так и замер, сверху вниз глядя на мать с ребёнком на руках. В голове стали зарождаться мрачные мысли.

— Наверное потом посветлеет, — наконец решила Алетейя. Она настолько устала и измучилась, что у неё попросту не было сил задумываться о том, почему у двоих светловолосых вдруг появился рыжий ребёнок. Хотелось только одного — спать. Глаза неумолимо слипались. Бардесса сама не заметила, как задремала, крепко прижимая сына к себе.

Юстиэль походил по комнате, то и дело бросая взгляды на мать и дитя. Рыжий. Целитель остановился и вздрогнул. Ему вдруг вспомнился поединок с Корундом, в конце которого тот признался, что спал с Теей в проклятых руинах. Юстиэль поджал губы и покинул спальню. «Выпить хочу», — ярче остальных заиграла именно эта мысль, и шальная голова понесла целителя в таверну Бездны. Никого из элийских знакомых он видеть не хотел.

В итоге Юстиэль плюхнулся прямо за барную стойку, хотя обычно предпочитал отдельный столик. Ссутулившись, он сделал заказ и подпёр щёку ладонью в ожидании.

— Эй, светлый! — по плечу вдруг хлопнула чужая рука. Рядом уселся Корунд собственной персоной. Он был уже порядком пьян. — Тебя каким ветром сюда занесло?

— Да вот… — ответил Юстиэль. — Сын родился, отмечаю.

Целитель ткнул пальцем в стакан с виски.

— А чего так не весело? Давай, папаша, за вас! — гаркнул Рыжий. Юстиэль выпил с ним. А потом ещё и ещё. Выпивка брала крайне плохо, как будто хмель вытеснялся иными эмоциями. Зато Корунд пьянел на ура.

— Эх, Юс, — вдруг глубокомысленно начал он. — Ты не поверишь, но мне т…так стыдно… За то, что я тогда в Руинах с Теей, ну… т-ты понял. Сколько там прошло? А до сих пор стыдно, светлый.

Запинающийся пьяный убийца уставился на целителя. Тот нахмурился, спихнул его руку со своего плеча и соскользнул со стула. В следующий миг в воздухе возник портал домой, и Юстиэль исчез в нём.

Судя по царившей тишине, Алетейя ещё спала. «Я с Теей…» — голос Рыжего до сих пор звучал в ушах. Целитель схватил первую попавшуюся кольчугу из комода в прихожей и торопливо покинул дом. Заклинание перенесло его в Истар. Группка авантюристов надрывала глотки, пытаясь найти целителя для похода в сад знаний. Затея была крайне рискованной. Из пяти групп оттуда возвращалась максимум одна: настолько сильны были местные обитатели.

— Я с вами, — Юстиэль шагнул к незнакомцам, застёгивая последний крючок на кольчуге, и отключился от всех эфирных каналов, кроме группового.

Алетейя проснулась только через пару часов, когда младенец требовательно захныкал. Покормив и убаюкав сына, бардесса опомнилась, что совершенно не знает, куда делся супруг. Его ауры не ощущалось рядом.

«Юстиэль? — превозмогая слабость, Тея попыталась достучаться до целителя мысленно. Однако натолкнулась на прочный барьер, как будто все эфирные импульсы обрывались, не позволяя связаться с ним. — Юс…»

Тем временем отряд Юстиэля ступил в храм знаний. Даэвы озирались по сторонам, поражённые представшей картиной. Мир вокруг был будто на грани распада, и в то же время по краям дорожек пестрели живые растения.

— Где наша не пропадала, — выдохнул Юстиэль, осматривая бродивших впереди существ. Они были с крыльями, а в руках держали пики.

— Ага, кто от нас не плакал, — хмыкнул страж и сделал шаг вперёд.

— Вы же знаете, что отсюда ещё никто не выбирался, да? — пискнула чародейка, но её голосок потонул в гуле начавшегося сражения.

— Вообще-то выбирались, — сцепив зубы, бард нещадно терзал арфу, — только один отряд…

Группа подобралась сильная. Наличие стража и чародейки обеспечивало их необходимыми щитами, а трио из волшебника, барда и лучника наносило огромный урон без особых проблем. Плюсом было ещё и то, что кроме латника вплотную подходить к врагам никому не требовалось, а значит жрецы не отвлекались на исцеление других.

Отряд методично прорубался сквозь препятствия в виде копейщиков, магов и даже жрецов. Периодически даэвы делали привалы, чтобы восстановить силы или попить воды. Кто-то даже жевал бутерброд. Время текло совсем незаметно. Но Юстиэль не переставал думать о предательстве супруги. В груди всё сводило от досады и злости. От этих эмоций его магия становилась удивительно сильной. И наконец, группа добралась до последнего портала.

Эта битва стоила жизней всем авантюристам. Первым огненный змей спалил барда, потом пал волшебник, а за ним и лучник захлебнулся в кислоте от зелёного фитона.

Дольше всех жили жрецы. Но даже им не хватило сил вытянуть свой отряд. А хриплое, полное боли «не воскрешай!» от стража шипело в ушах даже после пробуждения на кибелиске. Юстиэль тряхнул головой и вскинул взгляд к небу. Темнело. Значит, рассудил целитель, он провёл в саду целый день. Он и подумать не мог, что отряд пробивал себе путь к Фитону почти двое суток.

Недолго думая, Юстиэль отправился в таверну Бездны. Теперь, когда не нужно было сосредотачиваться на чужих жизнях, мрачные мысли снова стали одолевать его. Хотелось напиться. «Тея… как же ты могла? Сердце моё, душа моя…» Тоска потихоньку тонула в крепком асмодианском виски. Сквозь хмельную муть Юстиэль краем уха расслышал чей-то бойкий голос, говоривший на элийском:

— Кишка тонка у тебя! На патрульный корабль в Пангею берём только сильных и опытных офицеров.

Юстиэль хлопнул ладонью по столу, приняв решение за секунду. Шатаясь, он побрёл на голос…

* * *

— Не появлялся? — Сольвейг мрачно взирала на Алетейю. Старшая бардесса устало мотнула головой.

За прошедшие двое суток она почти не спала. Вначале толком выспаться не давал ребёнок, а потом своё взяло волнение о пропавшем супруге. Дозваться до него не мог никто: ни сама Тея, ни дети, ни друзья. Целитель словно растворился в небытие, и это сводило с ума. Девушка вспомнила все те случаи, когда Юстиэль пропадал надолго, и успела придумать ещё множество версий, одна другой хуже.

— Где же его носит? — выдохнул Аскольд. Следопыт тоже провёл всё это время на ногах, стараясь отыскать блудного отца. Шисей обошёл все таверны и порты, в которых теоретически блудный целитель мог побывать.

— Ну что я скажу, — начал страж. — Юса видели в таверне Бездны дня 3 назад. Той самой, которую шиго держат. В хлам пьяного. Говорят, он ещё лицо какому-то убийце сломал. По описанию на Корунда не похож. А дальше всё. Как в воду канул.

Шисей развёл руками.

— Что он забыл там? — недоуменно произнесла Сольвейг, оглядываясь на мать. Алетейя выглядела довольно холодно и молчала. Видимо, она уже устала переживать, и сейчас всё её внимание было сосредоточено на ребёнке.

— И зачем ему бить незнакомого убийцу, — казалось, Аскольд тоже был удивлён. Ладно бы Юстиэлю взбрело в голову подраться с Рыжим, у них обоих хватало повода для выяснения отношений. Но совсем уж посторонним? Это было непохоже на обычно миролюбивого жреца.

— А… неизвестно, с кем он оттуда ушёл? Или один? — внезапно спросила Тея.

— Шиго сказали, что это была группка даэвов… эхм, — Шисей стушевался. Он был растерян не меньше остальных. Отфыркавшись, страж продолжил:

— Элийской наружности в военных доспехах. Под это описание может подойти кто угодно, даже я.

Воин опустил взгляд.

— Прости, Тея, я принёс мало новостей, — повинно пробормотал он.

— Да брось, — Тея слабо улыбнулась. — Было бы за что извиняться… Уже хорошо, что хоть что-то стало известно. Пусть и его мотивы совершенно непонятны…

— Ма, ну ты не переживай, — Сольвейг неловко обняла Алетейю и бросила взгляд на спящего в колыбели мальчика. — Может папа подзаработать решил, тайком. Ты же его знаешь, что он вечно как придумает себе чего-то, то хоть стой, хоть падай.

— Если что-то нужно будет, то говори, — подключился к словам бардессы Аскольд. — В отличии от отца, я же дома ночую.

И эти вести стали единственными, что удалось узнать о Юстиэле. Он не объявился ни через неделю, ни через месяц. Только сам целитель знал о той обиде и злости, что толкнули его в опасную экспедицию в Пангею. Летучий корабль лишь изредка пришвартовывался к крепости, чтобы пополнить запасы. А бывшему эскадронцу было не привыкать к затяжным полётам. Ему стало всё равно, под чьими знамёнами служить. Потянулось время…

Потихоньку младенец подрастал. Тее помогали и дети, и друзья, порой захаживала даже Хаора. Все они старались поддерживать бардессу, помогая по мере сил и морально, и физически, и материально. Сольвейг порой оставалась сидеть с ребёнком, Аскольд брался за все задания подряд. И всё это время даэвы не прекращали поисков Юстиэля. В конечном итоге, они нашли его имя в списках пропавших без вести. Командование разводило руками и говорило, что ничем не может помочь. Да и опальным офицерам оно помогать не очень-то хотело, и это было заметно. Аскольд бесился, но был бессилен против этого.

В последнее время он частенько стал захаживать в Морхейм, вымещая злость на асмодианском молодняке. И издалека наблюдая за таверной у ледяной реки.

Дела там шли довольно бурно. Не было и дня, чтобы из трубы не валил пар. Джейс привык к теплу Келькмароса и Герхи, потому не хотел мёрзнуть, пусть завсегдатаи иногда и жаловались на слишком жаркий камин. Порой из дверей за шкирку выбрасывали особо буйных клиентов.

Снайпер кормил и поил аканов за свой счёт, потому те зачастую помогали ему, если охрана не справлялась. Мальчишка регулярно выбирался в чащу Фатамора. Там он отстреливал грабителей-спригов, обеспечивая безопасный путь грузовым повозкам. Иногда он «зависал» у кустов с виноградом, подолгу задумываясь о чём-то. А когда возвращался к реальности, кончики когтей, да и губы были вымазаны соком спелых ягод.

Несколько раз Аскольд порывался зайти к нему в гости. Но вечно что-то останавливало — то больше количество посетителей, то внезапный зов кого-нибудь из друзей и родных.

Но сейчас, кажется, удача покровительствовала безрассудству. Основная часть посетителей разбрелась по домам — была ночь буднего дня. Подкравшись поближе, Аскольд заметил, что Джейс остался в зале совершенно один. Слишком хороша была возможность, чтобы упускать её.

Хлопнула, словно бы от ветра, дверь. Некоторое время следопыт наблюдал за снайпером под прикрытием маскировки. А потом уселся на один из столов и сбросил чары, пытливо глянув на Джейса. Насмешливо блеснули глаза, казавшиеся фиолетовыми в отсветах камина.

— Вижу, дела идут хорошо?

Рефлексы асмодианина сработали быстрее разума. Он схватил спрятанный под столешницей барной стойки пистолет и без раздумий пальнул в сторону голоса. Лишь в последнюю секунду рука Джейса вильнула чуть в сторону, послав пулю не в нахального элийца, а выше. Она улетела в полку за спиной того и вдребезги расколола декоративный кувшин.

— Просто отлично, — хмыкнул снайпер, не спеша опускать оружие. Языки пламени отражались на полированном дуле.

— Ты что тут забыл? Опять хорто?

— Да нет, — даже не дёрнувшись, произнёс Аскольд. Он бы успел увернуться, конечно, но намётанный глаз отлично высчитал траекторию полёта снаряда. Потому следопыт знал, что его не заденет. — Решил просто заглянуть в гости. Так сказать, на огонёк.

Юноша усмехнулся, кивнув на оружие в руках Джейса.

— Правда, что-то этот огонёк оказался не слишком приветливым. Угостишь старого знакомого вином?

Джейс бегло глянул по сторонам, как будто в таверне кроме них двоих мог быть кто-то ещё. Но то скорее была мера предосторожности.

— Да ты совсем рехнулся! — он ловким прыжком перемахнул стойку и направился к входной двери. Однако вместо того, чтобы открыть её и указать убийце на выход, когтистая рука торопливо закрыла все замки.

— Что, мало тебя в вашем треклятом Элизиуме мордой по столу возили, ещё нарваться решил? — ехидно поинтересовался Джейс. Пистолет отправился на кобуру на бедро, а грязный фартук — на крюк на стене.

При помощи небольшой лесенки инженер достал с верхней полки вытянутую бутылку из тёмного стекла и поставил её на стол рядом Аскольдом. Спустя пару мгновений там же устроилась пара бокалов и штопор.

— Примерно так же, как и тебя в застенках Безмолвных, господин первый офицер, — ехидно отозвался Аскольд, не показывая, что слова снайпера его зацепили. Взгляд скользил по внутреннему убранству таверны — досконально оглядеть всё из-за окна не представлялось возможным. А теперь можно было смотреть сколько угодно. — Что-то ты не сильно работаешь над возвращением ранга, м?

— Мне это не нужно, — мотнул головой Джейс и взял штопор, ловко расправляясь с пробкой в бутылке. При одном упоминании о Безмолвных внутри всё похолодело, а желудок будто скрутило судорогой. Но просторный зал, обставленный большими и маленькими резными столами, был не так ярко освещён камином. Потому разглядеть побледневшее лицо снайпера было невозможно. Зато скачущие язычки пламени выгодно подчёркивали целую коллекцию кружек и кувшинов, для красоты расставленных по полкам. Один из таких Джейс разбил выстрелом.

— Я нашёл себе занятие по душе, подальше от всяких… — как он ни старался, а взгляд всё равно упёрся в фиолетовые глаза элийца, сидевшего на столе совсем рядом. В висках предупреждающие закололо. Когда-то это красивое, но ехидное лицо вызывало совсем иные эмоции.

— От всяких сомнительных поручений, — закончил мысль Джейс и разлил вино по бокалам.

— То есть, сдался? — безжалостно уточнил Аскольд, ухватив один из бокалов. — Понятно. Ну что же, может это и к лучшему. Война не для слабаков, знаешь ли… и не для идиотов. Хотя последним ты быть перестал, наверное, раз уж честно решил отказаться от службы. Удивительно, что тебя ещё до первого воина не спустили. Впрочем, это дело времени…

Следопыт не знал, что движет им в желании говорить Джейсу гадости. Как будто он хотел увидеть хоть какую-то эмоцию на лице асмодианина, кроме отчужденного спокойствия.

— Пусть так, — мальчишка безразлично пожал плечами и взял свой бокал с вином. — Из темницы я и вышел первым воином, не привыкать.

Прислонившись бедром к столу, на котором сидел Аскольд, Джейс пригубил вино. Садиться за стол он не стал, чтобы не смотреть на элийца снизу вверх. Боль в висках усилилась и уже серьёзно беспокоила.

— А ты? Будешь наизнанку выворачиваться ради пары новых нашивок? — снайпер изучающе уставился на убийцу. Как он смотрел на таверну изнутри, так и сейчас смотрел на Аскольда, почти как на мебель. Интересно, но не более.

Убийца усмехнулся. Он знал, как можно было сделать всё ещё хуже. И тогда, быть может, здесь состоится драка… Что же, им было не впервой делать это. И каждый раз следопыт доказывал своё превосходство.

— Знаешь, — лениво начал элиец, — я, по сути, вернулся к тому, на чём остановился. Именно с нашивками четвёртого офицера я отправился в Асмодею, под крылышко к твоему папочке, в надежде раздобыть ключ Анохи. Тебе ведь наверняка знакома эта скандальная история? Так вот Корунд прямая причина её возникновения. Целый год пришлось потратить на то, чтобы втереться в доверие…, а потом я украл ключ и вернулся на родину героем. Не только боевые действия могут привести к славе, но и хитрость. Однако то, что легко досталось, можно так же легко потерять. Так и вышло… Но ничего. Теперь я знаю каково там, наверху. И вернуть всё будет не сложнее, чем обвести вокруг пальца трёхсотлетнего асмодианского офицера.

Аскольд залпом допил бокал и уставился на снайпера.

— Дай я угадаю, о чём ты думаешь. «Ну и мразь же я», верно? — следопыт поднялся, подходя ближе. С такого расстояния стал ощущаться терпкий запах тёплых земель Атреи. — Ты прав.

Джейс попытался отшатнуться, но наткнулся поясницей на спинку стула, который сам и поставил криво. От неловкого маневра несколько капель из бокала вылетели наружу. Сердце сильнее забилось в груди то ли от нахлынувшей злости, то ли от смутных ассоциаций, которые навеял запах вставшего рядом элийца. Холодные глаза асмодианина вспыхнули алым. Свободной рукой он снова потянулся к пистолету.

— Убирайся отсюда, — прошипел Джейс. Серебристое дуло нацелилось к грудь Аскольду. Палец на спусковом крючке едва заметно подрагивал. От волнения или нетерпения, мог знать только сам Джейс. Ещё один смешок сорвался с иронично изогнутых губ Аскольда.

— Ты серьёзно угрожаешь мне этой пукалкой? Да она срикошетит от моих доспехов, я и не замечу. Остынь, приятель, — он отвёл пистолет пальцем, продолжая улыбаться, — я ведь нравился тебе и таким, не так ли? Что же ты вдруг передумал? Ты так стремился ко мне, а теперь грозишься убить и выгоняешь из тепла на холод… не стыдно?

Джейс опустил оружие и медленно выдохнул. Взгляд погас, так что на Аскольда снова смотрели два куска льда.

— Я был болен, — прямо ответил снайпер. — А ты мной пользовался. Мне не стыдно. Не хочу видеть тебя больше никогда. Я тебя даже не могу ненавидеть. Мне просто наплевать на тебя и твою судьбу, понимаешь?

Привычно склонив голову набок, Джейс равнодушно чеканил слова так, будто бросал монеты на весы. При этом на его лице не дрогнул ни единый мускул.

— Пользовался? — Аскольд рассмеялся, подойдя почти вплотную и глядя асмодианину в глаза. — Может и так. Но ты мне и правда нравился. Иначе бы я не захотел трахнуть тебя тогда, когда ты связанный и беспомощный сидел у нас в подвале.

Подняв руку, следопыт медленно огладил ладонью щёку Джейса и подцепил за подбородок.

— На это тебе тоже наплевать? — убийца коснулся губ асмодианина требовательным поцелуем. Джейс задрожал всем телом, почти как в прошлом, когда был готов костьми лечь ради белокрылого генерала. Но сейчас причина была в другом. Барьер в его сознании, выставленный Хаорой, опасно завибрировал, передавая эту дрожь своему хозяину. Голова из-за этого заболела так, что Джейс едва сдержал стон и выпустил из руки бокал вина. Стекляшка разлетелась вдребезги, расплескав по полу своё содержимое.

— Убирайся, — сипло выдохнул Джейс, отстранившись и уперевшись освободившейся ладонью в грудь Аскольду. Взгляд снайпера нездорово поблёскивал. — Поверь, на это мне тоже плевать… — покрасневшие губы мальчишки изогнулись в издевательской ухмылке, и он докончил фразу: — Ты ведь больше не генерал.

На этот раз Джейсу удалось задеть Аскольда сильнее. Небрежный удар пришёлся по той же щеке, куда и недавняя ласка.

— Вот оно что, значит ты просто шлюшка, которой всё равно под кого лечь, лишь бы нашивки поярче? Говорят, что ваш военком тот ещё пидарас, попытай счастья, — резко отшатнувшись, следопыт набросил на себя заклятие маскировки и выудил первый попавшийся свиток, телепортируясь от греха подальше. Слова снайпера всё ещё царапали душу, заставляя злиться. А ещё досаду вызывал тот факт, что асмодианин и впрямь более не испытывал тяги к убийце. Гордость и тщеславие прямо вопили о том, что «игрушку» надо вернуть во что бы то ни стало.

Оставшись в одиночестве, Джейс осел на колени прямо там, где и стоял. Из ослабшей руки выпал пистолет, гулко бухнувшись рядом с лужей вина. Голова болела просто зверски, из-за чего снайпер зажмурился и обхватил её руками. Когти оцарапали кожу, а сам Джейс машинально качнулся вперёд-назад, пытаясь унять поднятую выходкой элийца бурю.

— Правильно сказал, — тихо хмыкнул мальчишка. — Мразь.

Он просидел так ещё некоторое время, потом кое-как поднялся на ноги и плюхнулся за стол. Допивать вино Джейс решил из аскольдова бокала.

А в голове Аскольда тем временем зрел новый план. Как заставить мальчишку снова полюбить его? Дать то, что он хотел. Джейс хотел внимания и взаимности, что же, это нетрудно предоставить и сыграть. Даже вполне себе убедительно. Аскольд и сам не знал, для чего ему было это так сильно нужно. Неужели за короткое время, проведённое с Джейсом, он тоже успел к нему привязаться, просто не признавался в этом даже самому себе?

Джейс старательно гнал из головы мысли о миновавшей встрече. Он помнил предостережение Хаоры и вовсе не хотел выпустить на волю свои чувства. Ведь за прошедшее время он умудрился встать на ноги, пусть и в мирном ключе. Так что снова становиться краснеющим и дрожащим идиотом ему совсем не улыбалось. А самым лучшим способом не думать стал уход с головой в работу. Теперь Джейс даже ночевать оставался в своей таверне. Небольшая подушка и потрёпанное одеяло накрепко обосновались на широкой скамье напротив камина.

Однако первостепенным делом для Аскольда была помощь матери. Он видел, как она потихоньку «замерзает», совсем как раньше, когда Юстиэль пропал на восемнадцать лет. Следопыт пытался отвлекать её, но был почти бессилен.

Даже Вельскуд стал появляться чаще. И постоянно с какой-нибудь редкой ерундой из своих походов. Всё складывалось так, что даже странного мага судьба Алетейи волновала больше, чем самого Юстиэля. Только маленький Ансельм ставил его в тупик. Авантюрист понятия не имел, что делать с детьми и сильно конфузился.

Зато Шисей в мелком души не чаял. Кто бы мог подумать, что руки воина, привыкшие к тяжести двуручного меча, могут быть такими ласковыми и заботливыми. Ручонкам малыша было великодушно позволено даже дёргать стража за алые волосы. В такие моменты с умилённой улыбкой он как никогда походил на большую мягкую игрушку. Словом, вся компания так или иначе была рядом с Теей и её сыном.

Так прошёл целый год. Маленький Ансельм научился ходить и произносить некоторые слова, радуя старших обращениями к ним. В целом, младший был довольно активным и подвижным ребёнком. И удивительно рыжеволосым. Насыщенные кудри медного цвета украшали маленькую головку. А глаза, как и предполагалось, были пронзительно-кобальтовыми, как у матери.

Втайне Сольвейг и Аскольд удивлялись, почему мелкий так отличился, но никому из них в голову не пришло обвинять мать в измене, и уж точно не могли они предположить, что именно из-за этого подозрения пропал Юстиэль.

Даже Корунд с Хаорой за это время не раз наведались в гости к элийцам. Рыжий следопыт и малыш смотрелись весьма забавно рядом. Хотя первому и было не по себе в присутствии Ансельма. Яркая шевелюра ставила в ступор. Но невнятное «Колунд» заставляло улыбаться даже убийцу. Тот всячески отрицал контакты с Юстиэлем. С того дня, как встретились в таверне, Корунд его не видел.

— Интересно, в чью родню пошёл мелкий? — как-то спросила асмодианская жрица, зашедшая проведать Тею в маленький юбилей Ансельма — полтора года.

— Я не знаю, — задумчиво отозвалась Алетейя, стараясь уследить за непоседой. — Юс никогда не описывал своих родителей. А я и вовсе не помню, какими были мои…

Хаора понимающе улыбнулась, как никто иной зная, что влечет за собой Дар целителя душ. Помимо отсутствия эмоций, это ещё и полнейшая потеря всех воспоминаний до перерождения. Жрица и сама не помнила, кто были её родные.

— Ладно, не буду рассиживаться долго, уж извини, — целительница спрыгнула со спинки дивана, на которой сидела. — Я на Арену собиралась.

— Удачи в боях, — склонила голову на прощание Тея.

Свиток перенёс Хаору прямо в зал ожидания. Даэвы регистрировались на поединки, подходя к управляющему. Также поступила и целительница, предвкушая хорошую тренировку и возможность подзаработать на новые доспехи.

По ту сторону Атреи Юстиэль задумчиво мерил шагами зал арены. Служба на пангейском судне длиною в полтора года прошла успешно. Он приобрёл лишь один едва заметный шрам на подбородке, на котором не росла щетина. Щедрая плата наполняла куб, но в душе царила тоска, возвращаться было некуда. Целитель вздохнул и ткнулся лбом в ворота. Как раз в этот момент пришёл вызов на бой. Юстиэль принял его без раздумий.

Приглашение пришло и Хаоре. Девушка переместилась на эфирное поле арены, которое сейчас напоминало Колизей. Противник был относительно недалеко, так что у жрицы была возможность его разглядеть, пусть и напрягая зрение. Но своим глазам Хаора не поверила. Этот доспех, извечный светлый хвост, хоть и порядком отросший… всё могло бы быть совпадением, но одно целительница душ чуяла наверняка — ауру. И принадлежала она никому иному, как пропавшему полтора года назад Юстиэлю.

Целитель даже не разглядывал соперницу. Убить или умереть, была единственная мысль. Он крепче стиснул посох и прикрыл глаза на миг. Усиливающие чары вырвались из горла хриплым выдохом-криком. За время служения на корабле он частенько носил атакующие стигмы, когда не нужно было возиться с ранеными.

Барьеры бесшумно спали, предоставив даэвам свободу действий. Мелкие песчинки полетели в разные стороны от быстрого бега. В голове Юстиэля уже сложилась цепочка действий.

Но Хаора была быстрее. А ещё хорошо подготовилась — набалдашник посоха был окутан сиянием божественного камня немоты. Жрица планировала хорошенько извалять Юстиэля в песке, а потом ухватить за шкирку, чтобы не сбежал, и допросить, какого дракана он пропал на полтора года. Первое заклятие ударило по голове, оглушая и сбивая с толку. Жрица надеялась выгадать момент, когда сработают чары, а там уже уничтожать противника.

Юстиэль быстро скинул с себя шок, использовав спасительные чары. В ход пошли все проклятия, доступные ему. Лишь краем сознания он подумал, что эта черноволосая бестия кажется знакомой. Целитель замешкался, опустив руку под конец заклинания. Натиск земли вздыбил песок под ногами жрицы. Юстиэль тряхнул головой. «Соберись», — самому себе приказал он.

Хмыкнув, жрица довольно улыбнулась в такт своим мыслям.

«Вот ты и попался…»

Наконец камень активировался, вперемешку с проклятиями одаривая противника Хаоры немотой. Целительница воспользовалась этим, задействовав все усиляющие чары. В сторону Юстиэля устремился огромный поток молний, буквально сшибающий с ног. А потом и сама Хаора не погнушалась подобраться поближе и мощным ударом врезать жрецу по коленям.

— Ах ты мудила! — буквально прошипела целительница. — Живой-здоровый по аренам шастает, когда супруга в неведении, полтора года одна с ребёнком… да тебя кастрировать за такое мало!

Юстиэль молчал, скованный чарами и сбитый с ног. Но в отличие от всех предыдущих встреч виноватым он не выглядел, даже не отвёл взгляда и не улыбнулся давней знакомой.

— Добей уже, — наконец хрипло каркнул он, кривя губы. Немота спала, но проклятия асмодианки продолжали грызть и доспех, и тело. — У меня были на то свои причины, чтобы поступить так.

— Причины быть мудаком?! — пуще прежнего рассердилась Хаора. — Она себе места не находила, вся извелась и стала похожа на призрак! Не спала сутками! Кем надо быть, чтобы бросить свою возлюбленную с новорожденным на руках?! Ты знал вообще, как плохо и тяжело ей было?! Что случилось с её здоровьем, знал?! Не-е-е-ет, нихуя ты не знал! Причины, блять, у него!

Хаора пнула целителя носком кольчужного ботинка, а потом наклонилась и ухватила за грудки.

— Что за причины, ну?!

И тут уже Юстиэль не выдержал и отвёл взгляд. Даже пинок Хаоры не причинил такой боли, как очередное пережёвывание собственных мыслей о предательстве Теи.

— Это не мой сын, — буркнул целитель и стиснул пальцами рыхлый песок арены. — Она… Тея предала меня. Я знаю, что случилось между ней и Корундом в Руинах. А потом он регулярно наведывался в гости, пока я был в походах. Вот пускай бы и помогал!

И столько досады было во взгляде зелёных глаз, что можно было невольно поёжиться. Хаора на мгновение замерла, ошарашенная тем, что услышала. Она поверить не могла в то, что целитель всерьёз сказал этот бред.

— Ты охуел что ли? — наконец нашла в себе силы ответить жрица. — Тея залетела на отдыхе. Всё это время Корунд был со мной рядом. И… да как тебе вообще пришло это в голову, дебил?!

Жрица удостоила Юстиэля ещё парочкой ударов.

— Сын, блять, не его…, а чей?! То, что было в руинах осталось там же. Тея не осознавала себя и Рыжий этим пользовался. Да, я все знаю, я его «читала». С чего ты вообще взял такую глупость?! Из-за того, что у него цвет волос другой?! Ну так гены никто не отменял, у Тем вполне могли быть такие родители или бабушка с дедушкой! О, боги, в кого же ты такой на голову ударенный…

Юстиэль нахмурился. Отчасти Хаора была права. Но с другой стороны всё это время она наверняка была рядом с Теей и сейчас могла лгать, выгораживая подругу. Целитель откатился чуть в сторону и кое-как поднялся на ноги. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Помятый, побитый, лохматый, небритый и растерянный. Теперь сомнения полностью вытеснили злость и тоску.

— Я поговорю с ней сам, — заявил Юстиэль и мысленно потянулся к эфирному тоннелю, шедшему на выход с арены. Вскоре он растворился в сиянии эфира, и Хаора осталась одна. Жрица плюнула на песок и мысленно поставила себе галочку в ранговую таблицу. Бегство врага — тоже победа. Можно было отправляться на поиски следующего противника.

А Тея тем временем пыталась успокоить капризничавшего Ансельма. Мальчику давно было пора спать и бардесса укачивала его в кроватке уже битый час.

Юстиэль добрался до своего бывшего дома очень быстро. Что и как он будет говорить супруге, целитель пытался сообразить на ходу. Получалось из рук вон плохо. В итоге он поднялся по ступеням крыльца и коснулся входной двери. Эфирный ключ сработал безотказно и открыл замок.

— Я… дома, — этой фразы, сказанной голосом Юстиэля, стены не слышали более полутора лет.

Тее показалось, что она осышалась. Примерно же в этот момент наконец-то затих Ансельм, сладко засопев. Бардесса осторожно поднялась, стараясь не разбудить ребёнка, и вышла в гостиную, ожидая увидеть там пустоту, как и раньше.

— Я сплю? — неуверенно произнесла Алетейя, исподлобья глядя на целителя. В глазах противно защипало, выдавая слёзы. Выглядела артистка и впрямь неважно: похудевшая и изможденная, с тёмными кругами под глазами. Она напоминала хронически больную. Светлые волосы были разбавлены приличным количеством седых прядей.

— Нет, — мотнул головой Юстиэль. — Не спишь.

Жалость коснулась его сердца вместе с жгучим стыдом. Даже если ребёнок не его, то за всё то, что они с Теей прошли вместе, целитель мог бы принять его как своего.

— Я вернулся. Кинар подзаработал, — не спеша приступать к главному, издалека начал Юстиэль. В выдвижной ящик комода, который он дёрнул наобум рядом с собой, перекочевала сумма. Её хватило бы на покупку резиденции.

— Где тебя носило всё это время? — тихо спросила девушка, проводив заторможенным взглядом манипуляции Юстиэля. — И… почему ты ушёл, ничего не сказав, и не связался ни с кем потом?

Алетейя всё ещё не верила в то, что целитель вернулся домой. Ей хотелось броситься к нему на шею и обнимать до потери сознания, но в то же время она боялась, что подойдёт, протянет руку, а пальцы прошьют воздух.

Юстиэль молчал довольно долго и стоял без движения. За это время могло показаться, что он и правда был мороком.

— Тея, я посчитал, что Ансельм — сын Корунда, — наконец заговорил он и поднял взгляд на девушку. — Он снова напомнил мне про Руины. И часто наведывался к тебе сюда, пока я пропадал в походах. А потом сбегал в маскировке, толком не прощаясь. Я искал смерти. А встретил в итоге Хаору, которая попыталась вправить мне мозги.

— Что?.. — бардесса неверяще уставилась на Юстиэля. Девушка сделала пару нервных шагов по комнате, стараясь унять охватившую её дрожь, а потом оглянулась на целителя. — Ты вот это всё серьёзно сказал? Ты всерьёз подумал, что я тебе изменила?.. Юстиэль, как ты мог? Ты ведь знал, что я всегда любила тебя больше жизни…

Целитель пожал плечами. Оправданий себе он не видел.

— Почему тогда ребёнок рыжий? — прямо спросил Юстиэль. — Почему Корунд сбегал в попыхах каждый раз, стоило мне вернуться?

В его голове было ещё одно «почему», но озвучивать его целитель не стал, боясь, что проорёт вопрос что есть мочи.

— Я не знаю! — отчаянно воскликнула Алетейя. — Мало ли почему, я ведь понятия не имею, как мои родители выглядели, может это от них передалось! Что за вопрос дурацкий?! Что ты, что Хаора спрашивала… не знаю я! Вы целители, вам должно быть виднее! А Корунд сбегал, потому что ты постоянно возвращался с Аскольдом! Которому явно не хотелось видеть асмодиан рядом, в связи со случившимся!

Тея осела на диван, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и колени подогнутся. Юстиэль снова умолк, а потом подошёл к супруге ближе и опустился перед ней на колени.

— Я мудак, — заявил он, глядя на девушку снизу вверх. В таком положении он сильно походил на обретшего дом бродячего пса.

Тея низко опустила голову, вытирая слезы тольной стороной ладони. Она молчала, не в силах произнести хоть что-то и чувствовала, как в груди всё застывает, покрыватся коркой льда. Все волнения, чувства, эмоции… потрясение было настолько сильным, что устраивать скандал и истерику Тея уже не могла.

— Не хочу тебя видеть, — холодно и отстранённо произнесла девушка, подняв застывший взгляд на целителя. Во взгляде отображалась вся боль, которую испытывала Тея. Она чувствовала себя преданной. — Можешь…идти куда хочешь. Я не стану больше…тебя беспокоить.

— Мне некуда идти, — ответил Юстиэль. — Это наш с тобой дом… был.

Всё ещё стоя на коленях, он осмотрелся по сторонам.

— Я могу хоть ночевать тут, в гостиной? — вопросительный взгляд упёрся в Тею. Целителю захотелось коснуться её, обнять и начать вымаливать прощение. Но ощущение непоправимой ошибки поставило в горле колючий ком.

— Что-то полтора года ты об этом не вспоминал.

Бардесса равнодушно пожала плечами.

— Этот дом по-прежнему на половину твой. Можешь ночевать в спальне, я всё равно почти всё время ночую в комнате Ансельма. Мне не составит труда переместиться туда на постоянку.

Алетейя поднялась, ускользнув от целителя, и произнесла, уже не глядя на него:

— Скажи Сольвейг и Аскольду, что с тобой всё в порядке. Они волновались и не оставляли попыток отыскать тебя.

Юстиэль мрачно кивнул и встал с коленей. Перебравшись на диван, где секундами ранее сидела Тея, он вцепился в свои волосы и поставил локти на колени, ссутулившись. Обручальное кольцо он не снял до сих пор.

— Я скажу… — вслед супруге пробормотал он.

И потребовалось прилично храбрости, чтобы просто поздороваться с детьми по эфирной связи. Этот виток жизни начинал казаться Юстиэлю дурным сном. Внутренний голос беспрестанно шептал, что целитель виноват во всём сам. Но где-то глубоко теплился робкий лучик надежды.

Офицер четвёртого ранга

С тех пор, как вернулся Юстиэль, у Аскольда появилось прилично свободного времени. Убийца задумывался над тем, куда бы его потратить, и каждый раз ноги сами приводили его к разлому в Морхейм. Словно неведомая сила тянула следопыта к таверне на пригорке и её рыжеволосому обладателю. Никогда всерьёз не влюблявшемуся Аскольду в новинку было это тянущее нервы желание увидеться, переброситься хоть парой слов… убийца чувствовал, что потерял нечто важное. Но ни в чём этом он не мог признаться даже себе и ужасно бесился от сложившейся ситуации.

А Джейс эти полгода жил припеваючи. Визит нахального элийского офицера почти стёрся из памяти. Только мысли о поцелуе с ним вызывали отголоски вибрирующей боли в висках. Но ему, как хозяину таверны, особо некогда было предаваться размышлениям. Как и хотел, снайпер нашёл себе занятие, поглощавшее его целиком. И при этом мальчишка не брезговал тренировками, регулярно зачищая ближний лес от особо опасных спригов.

В одну из таких вылазок за ним вдруг увязался капитан местного гарнизона. Уже порядком подвыпивший лучник, смеясь и пошатываясь, шагал рядом со снайпером. Час «прогулки» привёл к двум дюжинам мёртвых спригов.

— А ты хорошо стреляешь, Нурт, — кивнул Джейс и спрятал свою огромную пушку в куб. То ли напоследок захотелось произвести впечатление на 5-го офицера, коим был командир, то ли просто взыграло желание покуражиться.

— Я знаю, — самодовольно хмыкнул лучник. Какое-то время оба охотника сверлили друг друга взглядами. Нурт первым сделал шаг вперёд. С головы Джейса слетела шляпа, когда лучник прижал его к дереву и сгрёб когтями за подбородок, вглядываясь в блестевшие азартом голубые глаза.

После первого поцелуя, украденного тайком в лесу, странная парочка сблизилась. Джейс не возражал против такого развития событий. Вместе с капитаном прилагались и бойцы гарнизона, охранявшие таверну и помогавшие в случае надобности. А покровитель в лице 5-го офицера мог поспособствовать продвижению мальчишки по службе. Пусть это его и не интересовало.

Когда Нурт оставался на ночь у снайпера, тот стабильно не высыпался. Но зато теперь Джейс имел полное право не сдерживать себя. Это касалось и укусов с прочими метками, и стонов. Пусть он не чувствовал к лучнику ничего, кроме вожделения, это не отменяло регулярности их встреч.

Когда совсем темнело и начинал сыпать снег, Нурт любил выйти на крыльцо и покурить. Не исключением стал и текущий вечер. А следом за лучником на холод вынырнул и сам Джейс. Он пренебрёг верхней одеждой и теперь откровенно трясся.

— Ну иди сюда, — великодушно предложил стрелок и распахнул полу своего мехового плаща, выдохнув струйку дыма. Снайпер охотно согласился и прильнул к любовнику поближе. Тот обнял мальчишку свободной рукой и укутал его в свой плащ.

— Тебя там потеряют, — хмыкнул лучник, неторопливо покуривая папиросу.

— Но мы всё равно ненадолго, — в ответ заявил Джейс, глянув в глаза стрелку. Такой командирский тон всегда вызывал у Нурта ухмылку.

В итоге он сделал затяжку и наклонился к лицу рыжего инженера. Через долгий поцелуй лучник передал весь дым ему. Как толком не курящий, Джейс тотчас закашлял и зафыркал, отклонившись назад. Нурт выпрямился, посмеиваясь. Но мальчишка ухватил того за грудки и вынудил наклониться к себе ещё раз. Эдакий хорошо знакомый по прошлому жест вытравить из привычек не удалось. Пока Джейс по своей инициативе целовал лучника, обе руки вынырнули из-под плаща и трепетно огладили плечи офицера. Как ни крути, а снайпер оказался падок на высокие ранги.

Аскольд, наблюдавший за этой сценой, до боли стиснул кулаки. Тонкие костяшки побелели от усилия. В душе разыгралась нешуточная буря, которой раньше следопыт никогда не знал. Название этому чувству было ревность. Захотелось выскочить из своего убежища и избить ненавистного лучника до смерти. И попутно надавать тумаков Джейсу, чтобы не смел и глядеть в сторону других.

Однако разум приказывал повременить. Здесь, на вражеской территории силы были неравны. В таверне гуляла как минимум дюжина аканов. Убить их всех Аскольд точно не сможет, а складывать крылышки в присутствии Джейса… ну уж нет.

Раздосадованный убийца распахнул портал домой. Хотя в последнее время бывать там становилось всё тяжелее. Несмотря на то, что отец вернулся, спокойнее атмосфера в доме не стала.

Юстиэль как ни старался, так и не смог сломать стену, выросшую между собой и супругой. Все подарки и знаки внимания были сущим пустяком в сравнении с его пропажей на полтора года. «И по такой идиотской причине… О, Айон, о чём я только думал», — сокрушался целитель, понимая, что в его сторону Тея даже не смотрит. На фоне всего этого осады стали намного привлекательнее, чем казались до этого. Кровопролитные бои помогали забыться на какое-то время. Особенно атаки на асмодианский Ра-Мирэн, который частенько принадлежал легиону «Клыков».

Бездна стала манить и Джейса. Только не с точки зрения битв, а в иной стезе. Стрелок из Морхейма порой приглашал его в таверну шиго, что располагалась близ верхнего уровня. Встречи эти были нечастыми, поскольку снайпер не мог бросить своё детище в лице таверны. Хотя акан и уверял его, что каждый раз оставлял там отряд из лучших бойцов.

После одной особо удачной осады, когда Ра-Мирэн с блеском отбили элийцы, Аскольд решил воспользоваться приглашением Адониса, который тоже был частым гостем таверны шиго. И убийце, и чародею было мало сражения на поле боя, бурливший в крови адреналин требовал продолжения. А в таверне шиго можно было нарваться на хорошую драку. Обходилось это потом дорого, но жалование офицеров вполне позволяло покрыть убытки.

Элийцы сидели за столом у стены, нахально оглядывая зал и выискивая потенциальных «жертв».

Таверна гудела на десятки голосов. Несмотря на миновавшую осаду, и асмодиане, и элийцы напивались под одной крышей. А ушлые шиго проворно сновали между столиков, разнося и принимая заказы.

— Здесь же тоже можно курить, — из общей массы выбился знакомый голос. Уже крепко подвыпивший Джейс громогласно возмущался, пытаясь за руку удержать ускорявшего шаги стрелка. Тот был пьян поменьше, потому уверенно пробирался сквозь толпу.

— Воздуха хочу вдохнуть, — сквозь зубы процедил тот. В отличие от своего рыжеволосого любовника следопыт на осаде был, и её итог ох как задел самолюбие и ударил по численности морхеймского отряда.

— Нурт, ты дебил, там же балаурски холодно, — поморщился Джейс, не переставая упираться. Стрелок возвёл очи горе, а потом упрямый снайпер не успел и пикнуть, как был сгребён в охапку и закутан чуть не с головой в толстый меховой плащ. Парочка скрылась снаружи.

— А вот и драка, — ухмыльнулся Аскольд. — Пойдём покурим.

Адонис кивнул и рассчитался с шиго, чтобы назавтра не набежали проценты, если исход будет не в пользу элийцев и придётся ретироваться. Чародей и следопыт вальяжным шагом вышли на крыльцо и преувеличенно громко стали обсуждать прошедшую осаду.

— Да что с них взять, — снайперу и лучнику достался косой взгляд Аскольда. — Криворукие идиоты, только в качестве подстилки и годятся.

Нурт раздражённо дёрнул плечом. Джейс, укутанный его плащом, вцепился лучнику в предплечье и хмуро уставился ему в лицо.

— Не кипятись, — зашептал мальчишка. — Не слушай…

— Чё ты там сказал, щенок? — по-балаурски хмыкнул Нурт и отпихнул от себя Джейса, шагая к Аскольду. В холодном свете мёртвой Бездны тускло блеснули офицерские доспехи и лук с божественным камнем оглушения. Оставшийся позади снайпер шмыгнул носом и поправил сползавший с плеч чужой плащ.

— Нурт!

Но лучник его не слушал. Он остановился напротив парочки элийцев и уставился на белокурого убийцу.

— Я сказал, — нахально медленно и громко произнес Аскольд, — я считаю, что вся твоя раса — «жалкие недомерки», которые ничего не могут один на один и только в количестве от десяти чего-то стоят.

Убийца ухмыльнулся, смерив лучника взглядом.

— О да, — поддержал Аскольда Адонис. — Говорят, вам по нраву жрать падаль? Или погоди, это вы сами падаль и есть!

— Интересно, кому ты побежишь жаловаться, папочке или мамочке? — предположил следопыт.

— Доставай оружие, убийца, — прошипел Нурт, отступая на шаг. Его глаза вспыхнули алым, а загривок встал дыбом. — А ты, подпевала, — презрительный взгляд достался Адонису. — Не путайся под ногами. Постой в сторонке, тебе же не привыкать прятаться за чужими спинами.

Лучник отступил ещё на пару шагов, увеличивая дистанцию для боя.

— Господа дуэлянты, — скучающим тоном заговорил Джейс, цепляясь за края плаща обеими руками. — Охрана таверны даст вам пиздюлей быстрее, чем вы друг другу.

Но тут ему достался такой взгляд Нурта, что мальчишка прикусил язык и попятился, снова шмыгнув носом. Похоже что «теплолюбивому» асмодианину было холодно в ледяной Бездне после таверны.

— У тебя десять секунд, — процедил лучник Аскольду и скрылся под покровом простой маскировки. Элиец хмыкнул, довольный результатом.

— Тебе не спрятаться от меня, глупый, — убийца потянул клинки из ножен. Яркое сияние парализующих божественных камней слепило. Светловолосый элиец скучающе оглянулся по сторонам, а потом ринулся в атаку, сильным ударом выбивая лучника из-под покрова Тени.

Местность, довольно ограниченная и открытая, была на стороне Аскольда. Нурту было попросту некуда спрятаться или отбежать. Разве что круги вокруг таверны нарезать. Чем он и занялся, попутно расставляя ловушки и силки. Они оглушали, слепили и запутывали. Периодически лучник останавливался, отправляя в полёт стрелу с чёрным оперением.

Однако Аскольд оказался на диво умелым и шустрым для простого 4-го офицера. Юноша постоянно умудрялся очутиться рядом. Его клинки мелькали в опасной близости, грозя полоснуть по доспеху асмодианина.

Элиец сам не заметил, какой из ударов попал в цель. Но лезвие вернулось обагрённым кровью, а на доспехе лучника стало расплываться пятно в районе плеча. Коротко порадовавшись успеху, убийца стал наседать с тройным усердием. К этому моменту парочка драчунов уже обогнула таверну в который раз и вернулась к крыльцу, по разным сторонам от которого стояли Джейс и Адонис. Чародей выглядел спокойным, отчасти скучающим, чего нельзя было сказать о снайпере.

Наконец Аскольд сумел парализовать противника. Поднырнув со спины, он вонзил оба кинжала под лопатки асмодианина и собирался добить, но в этот момент его окликнул жрец:

— Стой! Не убивай, а то эти пушистые выкинут нас отсюда за дебош.

Аскольд, помедлив, кивнул и вытащил клинки, брезгливо отпихнув Нурта от себя.

— Ранг — это ещё не залог успеха, — заявил убийца, возвращаясь к крыльцу.

— Нурт! — Джейс без раздумий рванул к осевшему на колени стрелку. С плеч слетел тёплый плащ, но мальчишка не обратил на это внимания. Как и на Аскольда, которого не удостоил и взглядом. Снайпер рухнул на землю рядом с Нуртом и протянул к нему руки, пальцы тотчас окрасились алым.

— Сейчас, у меня была аделла, — забормотал Джейс. Его ощутимо трясло от холода. Но тут лучник порывисто развернулся и ударил рукой наотмашь. Когти пропахали четыре полосы на лице мальчишки, а удар опрокинул его на спину. Джейс схватился за щёку.

— Прочь от меня, щенок.

Аскольд застыл, глядя на асмодиан. Ярость в его душе обрела новую силу.

— Аскольд… — чародей попытался придержать его за локоть, но убийца вырвался. Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, следопыт на ходу выудил кинжал и пригвоздил Нурта к земле.

— Не смей к нему больше приближаться, понял? — если бы убийца был асмодианином, его глаза бы вовсю полыхали алым. — Иначе пожалеешь!

Выдернув оружие, Аскольд ухватил Джейса за руку и потянул наверх.

— Вставай и пошли в таверну. Сейчас попрошу у шиго миску с водой, разведём аделлу и вытрем кровь.

Джейс вырвался из рук Аскольда.

— Не трогай меня! — рявкнул он, сверкнув алыми глазами.

Нурт тем временем кое-как поднялся на ноги. Он хмуро глянул на присутствующих и распахнул крылья. Роняя капли крови, стрелок поднялся в воздух и плавно скрылся в вышине. Растерянный Джейс остался наедине с элийцами.

— Это всё из-за тебя! — взвился он и кинулся на Аскольда с кулаками. — Какого дракана вообще полез?! Ненавижу! Белокрылая мразь! — кулаки замолотили по доспеху убийцы. Залитое кровью лицо мальчишки исказилось гневом. Аскольду стало смешно. Джейс напоминал взбесившегося коко и был точно не опаснее его.

— Твой любовничек тебя бросил, одного с двумя элийцами. Одного, с тем, кто ему накостылял. Херовый из него защитник, принцесса. Так что хватит устраивать истерику и пошли внутрь.

Убийца перехватил Джейса за запястья и, более не слушая возражений, поволок внутрь.

— Я вам нужен? — поинтересовался Адонис, а получив в ответ отрицательный кивок, пожал плечами: — Тогда спокойной ночи.

— Эй, — оказавшись внутри, убийца поймал первого попавшегося шиго, — тут этому парню плохо, принеси воды тёплой, да пошустрее.

Аскольд усадил Джейса на скамейку и навис сверху.

— Сиди и не рыпайся. У тебя рожа, будто с каллифом подрался.

Мальчишка отвернулся в сторону.

— Не смотри на меня, — буркнул он. — А ещё лучше свали отсюда.

Джейс поморщился, то ли от досады, то ли от боли и стал аккуратно ощупывать пораненную щёку.

— Как будто больше подраться не с кем было, — прошипел он.

Шиго тем временем принёс миску горячей воды. Джейс ощупал карманы и выудил оттуда платок. Судя по всему, помощь Аскольда ему не требовалась.

— Ты ещё тут? — изодранная физиономия уставилась на элийца с неприкрытым раздражением.

— Да, я ещё тут, — с удивительным спокойствием произнес Аскольд. — Дай сюда, ты только всё размазываешь.

После короткой борьбы убийца отобрал у Джейса платок окунул его в воду, в которую высыпал порошок аделлы.

— Будет щипать, — предупредил элиец, принимаясь аккуратно вытирать кровь с лица Джейса. Для надежности он крепко держал снайпера за подбородок. — И не смей больше ни с кем шашни заводить. Ты только мой.

Рука убийцы на мгновение дрогнула. Будто он сам не поверил, что сказал это.

— Больно, — выдохнул Джейс и дёрнулся в сторону. Звук прозвучал почти что всхлипом, напомнив о прошлом. Все последовавшие попытки отобрать обратно платок были тщетны. Снайпер фыркнул.

— Зачем ты это делаешь, Аскольд? — спросил он, снова уставившись на элийца. По мере стирания крови стало видно четыре полосы от когтей, которые бороздили холеное лицо мальчишки. — Я всё равно не изменю своё отношение к тебе.

— За тем, что хочу, — Аскольд фыркнул на самоуверенное заявление снайпера. — А на счёт отношения это мы ещё посмотрим. Можно сказать, что я соскучился. А я, знаешь ли, не люблю скучать… в одиночестве.

— Что ещё изволит господин даэв, кяррун? — тот самый шиго, который приносил воду, подошёл снова, проверить что всё в порядке. Убийца долгим взглядом посмотрел на Джейса, а потом обернулся к шиго.

— Комнату наверху. С прочным замком и толстыми стенами.

— Ты чего, в лунатики заделался? — ухмыльнулся мальчишка и рывком встал. А потом и вовсе толкнул Аскольда в грудь.

— Мне по большому счёту всё равно, соскучился ты или что ещё надумал, — зло процедил снайпер, сквозь прищур глядя на элийца снизу вверх. Теперь небольшая разница в росте его бесила. И сказывалась внезапно разыгравшаяся головная боль, стучавшая в висках молоточками.

— Испортил мне вечер, — с досадой хмыкнул Джейс. — Теперь мне лететь исправлять то, что ты натворил, г…

Тут он осёкся. И неясно, чем собирался закончить фразу. То ли привычным «генерал», то ли нахальным «говнюк». Но мальчишка даже не придал этому значения, а обошёл Аскольда и явно собрался покинуть таверну.

— Стоять, — Аскольд перехватил Джейса за запястье и рывком подтянул к себе. — Никуда ты не пойдешь. Пока я тебя не отпущу.

Во вторую руку взяв оставленные шиго ключи, убийца потащил Джейса наверх, полностью игнорируя его сопротивление. Если снайпер захочет драки, что же, он её получит… но и убийца намеревался взять своё во что бы то ни стало.

— Пусти меня! — заорал Джейс, вырываясь. За шумом, царившим в зале таверны, этого толком не было слышно. — Я больше не твоя игрушка!

Стиснув кулак свободной руки, он что было сил вломил тащившему его Аскольду по лицу. У снайпера больше не осталось прежнего страха причинить боль элийцу. Напротив, его негодование было настолько зверским, что вынуждало даже кусаться. Что Джейс и сделал. Правда по дурости он выбрал мишенью запястье убийцы, скрытое кожаной перчаткой. Асмодианские клыки до хруста вонзились в неё.

— Хера с два, — зашипел Аскольд. — Хочешь трёпки? Получишь! Я не буду спрашивать твоего мнения и желания, когда захочу тебя, понял?

На скуле следопыта расцвёл синяк, но его это не остановило. Завязалась потасовка, однако Джейс явно уступал в силе и ловкости тренированному Аскольду.

— Я тебя всё равно трахну, — ухмыльнулся следопыт, оттесняя снайпера в сторону комнаты.

Удар, впечатать в стену затылком.

Ещё один, ухватить за плечо и подтащить к себе.

Третий — подставить подножку, но придержать, чтоб не рухнул на пол.

Ревность и злость придавали Аскольду прыткости и нечеловеческой силы.

В нетрезвой голове Джейса от удара о стену помутилось ещё сильнее. Но сопротивляться от этого он не прекратил, хотя дистанция и не позволяла делать сильных замахов. Да и в умении рукопашного боя инженер явно уступал следопыту. От такого тесного контакта с элийцем в голове будто что-то хрустело и трещало. Вдруг вспомнились слова Хаоры о хрупкости барьера. «Нет, я не хочу опять стать… таким», — со страхом подумал мальчишка, что отразилось на его лице. Не видя иных вариантов, он мысленно потянулся к бросившему его лучнику: «Нурт, помоги! Пожалуйста…»

Но ответом была тишина. Зов натолкнулся на глухую стену. Стрелок зализывал раны в Морхейме. В отчаянии Джейс зажмурился и наотмашь махнул рукой, намереваясь полоснуть Аскольда когтями.

Это стало его глобальной ошибкой. Пусть он и смог оставить на лице убийцы следы от когтей, в тот же миг Аскольд перехватил его руку и заломил за спину. После чего снайперу сопротивляться стало гораздо проблематичнее, а вот следопыту волочь его по коридору — удобнее. Ввалившись в комнату, Аскольд бросил Джейса на постель и щёлкнул замком на двери.

— Выйдешь, когда я тебя выпущу, — мрачно произнёс убийца, глядя на Джейса сверху вниз.

— Ещё чего! — взвился снайпер. Несмотря на зародившийся в сердце страх, он подскочил с кровати и снова кинулся на элийца с кулаками. От кроткого мальчишки, дрожавшего и красневшего, мечтавшего урвать поцелуй, не осталось и следа. Теперь глаза Джейса полыхали алой асмодианской ненавистью.

— Если тебе так приспичило, то придётся сделать это с моим трупом! — не беспокоясь о том, что сорвёт голос, продолжал орать он, намереваясь хорошенько вломить Аскольду. Учитывая его непрошибаемое спокойствие на родине, в таверне заснеженного Морхейма, такое поведение смотрелось дико.

— Ой-ой-ой, можно подумать, — Аскольд теперь уже всерьёз подставил ногу, чтоб снайпер бухнулся на пол со всей силы. — Умру, но задницу в обиду не дам? А под этим лучником, небось, стонал, как портовая шлюха!

Знал бы Аскольд, что когда-то в этой самой комнате точно так же агрессивно забавлялись их отцы… Но следопыт и понятия об этом не имел. Выдернув один из многочисленных ремней доспеха, Аскольд планировал привязать Джейса к кровати.

Снайпер поднялся с пола и рукавом стёр кровь с разбитого носа. Тяжело дыша, он исподлобья посмотрел на Аскольда и попятился.

— Это. Не. Твоё. Дело! — по словам сквозь зубы процедил он и упёрся спиной в дверь. Недолго думая, Джейс завёл руку за спину и попытался нащупать замок. Одолеть Аскольда он не сможет при всём желании, а значит оставалось только одно — бежать. И чем быстрее, тем лучше.

— Ключ у меня, — заметив манипуляции Джейса, Аскольд широко ухмыльнулся. — Я же сказал, что выйдешь только когда я захочу.

Убийца шагнул вперёд, прижимая снайпера к двери. Первый поцелуй почти что обжёг губы, настолько требовательным и горячим он был.

— Я ненавижу тебя за то, что со мной случилось, — тихо прошептал следопыт, разрывая контакт, — но я не могу отпустить тебя окончательно и позволить уйти к кому-то другому. Ты будешь только моим.

— Отпусти меня, — Джейс прекратил попытки открыть дверь и упёрся обеими ладонями в грудь убийцы. Во время поцелуя он будто забыл, как дышать. Гудящая голова в миг закружилась, поставив мир кверху тормашками.

— Между нами не может быть ничего. Я твой враг, а ты мой. Я буду пытаться убить тебя всегда. А ты должен сделать то же со мной, а никак не тащить меня в постель, — выпалил снайпер, скаля клыки. Он неумышленно повторил почти то, что говорил ему Аскольд у ручья в Келькмаросе. Мальчишка вдруг ощутил внезапный порыв обвить шею элийца обеими руками, прильнуть к нему всем телом и целовать его губы, пока не перехватит дыхание. Такое чуждое желание… или знакомое? Джейс зажмурился и хрипло прошептал:

— Отпусти.

— Раньше тебя это не очень-то волновало, — усмехнулся следопыт, а потом отрицательно мотнул головой, — а меня не волнует теперь. Карьера сломана, значит, можно и о себе подумать. Так что нет, я тебя не отпущу.

Аскольд почти ласково коснулся запястий снайпера, а потом ловко накинул на них петлю из ремня, хорошенько затягивая.

— Извини, принцесса, лёгкие неудобства ради того, чтобы ты не смог сбежать, — следопыт потащил Джейса в сторону постели.

В асмодианина снова будто вселился бес. Он костерил убийцу на родном языке такими словами, что некоторые портовые грузчики могли бы позавидовать. Сказывалась работа в таверне. Мальчишка упирался и даже разок изловчился лягнуть Аскольда. Но что толку? Ревнивцу вполне хватало сил, чтобы дотащить сопротивлявшееся тело до постели и опрокинуть на неё. Джейс отчаянно осмотрелся по сторонам и не увидел путей к отступлению.

— Можешь ещё для верности цепь притащить, — едко усмехнулся мальчишка. — Только разденься и попробуй приблизиться, я тебе горло перегрызу. Понял?!

— Попытайся, — хмыкнул Аскольд, крепко привязывая асмодианина к обрешётке кровати. Следопыт несколько мгновений полюбовался беспомощным Джейсом, а потом стал довольно бесцеремонно сдирать с него одежду. С доспехами убийца тоже не церемонился — снять плащ, не освобождая рук, можно было только разрезав его, что Аскольд и сделал. Кинжал с лёгкостью вспарывал кожу, не встречая сопротивления.

— Я потом оплачу тебе ремонт, если будешь себя хорошо вести, — отбрасывая в сторону ставший бесполезным кусок кожи, произнёс элиец. Почему-то Аскольду хотелось увидеть своего любовника и жертву по совместительству полностью обнажённым. Связанный Джейс забился с таким остервенением, что заскрипело изголовье кровати.

— Хорошо себя вести?! Да не дождёшься! — громко и зло рявкнул он. Вид собственного доспеха, пришедшего в негодность, придал асмодианину сил. Недолго думая, он стал брыкаться, намереваясь оттолкнуть от себя Аскольда. Одна из попыток вышла успешной: металлическая шпора на сапоге чиркнула по дублету элийца, рассекая его. Тонкая полоска тотчас налилась насыщенным алым цветом. Джейс довольно оскалился. Элиец тихо зашипел от смеси боли и досады.

— У меня хватит ремней, чтоб связать тебя полностью! — рявкнул Аскольд, сдирая со снайпера остатки рубашки и принимаясь за ненавистные сапоги. Со стороны двое даэвов выглядели странно — такие эмоции и выражения лиц больше подошли бы к полю боя, но никак не постели.

Когда последняя деталь одежды асмодианина была отброшена в сторону, Аскольду пришла в голову идея. Приложив некоторые усилия, он перевернул снайпера на живот и ухватил за гриву, наматывая её на кулак. Джейс выгнулся дугой, насколько позволяли путы, и зашипел.

— Не смей… — напрочь забыв балаурский, на родном языке выдохнул он, стараясь приблизить поясницу ближе к руке Аскольда, чтобы не так больно ощущать, как пальцы элийца тянут длинный рыжий хвост. — Не трогай меня!

Мальчишка зажмурился, часто и тяжело дыша. В такой позе он почти утратил возможность сопротивляться.

— Я уже, — иронично отозвался Аскольд.

Убийцу до безумия возбуждала открывавшаяся картина. Нечто такое он ощущал тогда, в подвале собственного дома. Но тогда Джейс не сопротивлялся так рьяно, смирившись с собственной участью и надеясь извлечь из неё выгоду. А сейчас он вырывался всерьёз, и это здорово заводило.

Следопыт торопливо расстегнул ставшие тесными штаны, но не спешил приступать. Всё-таки не настолько садистом он был. А потому свободная рука мягко и нежно огладила плечи Джейса, спускаясь ниже по позвоночнику и наконец прикасаясь к туго сжатому колечку мышц.

— Будешь так зажиматься — будет очень больно, — певуче произнес элиец. Он отнял руку и плюнул на пальцы, чтобы хоть как-то их смочить. После чего стал медленно проникать одним пальцем внутрь снайпера.

Джейс порывисто выдохнул. Он почти не слышал слов Аскольда. Всё заполнил собой барабанный бой собственного сердца. Нараставшая в висках боль плавно перетекла и в глаза, заколов их. Ситуация подвала в Интердике неуловимо повторялась. Новоиспечённый пленник снова испытал отвращение и ненависть, обильно приправленные страхом. Расслабляться и позволять Аскольду беспрепятственно проникать в своё тело Джейс и не думал. Стоило почувствовать палец элийца, как он напрягся и стал извиваться с ещё большим усердием. Тем самым норовя оставить клок из гривы в руке убийцы и причиняя себе только лишнюю боль.

— Да не крутись ты, — наконец не выдержал Аскольд, но бить строптивого снайпера не стал. Только потянул за гриву, вынуждая выше задрать задницу. В конечном итоге, он хотел доказать, что лучше того лучника… как это вязалось с насилием, следопыт особо не задумывался. Когда нетерпение достигло пика, Аскольд ухватил снайпера за бедро и одним рывком толкнулся внутрь.

Джейс закричал на всю комнату. Звонкий голос заскакал по стенам и улетел к потолку. Шиго не обманул: комната была вполне надёжной, и снаружи ничего слышно не было. Боль из-за оттянутой гривы не шла ни в какое сравнение с тем, что снайпер испытывал сейчас. Толком не разработанные мышцы с большим трудом пропустили в себя член элийца.

Вместе с этим страшное чувство того, что так уже было, ударило по затылку раскалённым молотом. Окончательно сорвав голос, Джейс уже не мог кричать, только скулил, чувствуя опаляющую болезненным жаром пульсацию в порвавшейся плоти. Даже лучник Нурт при всем своём пренебрежении к любовнику никогда не делал так.

— А я предупреждал, — процедил Аскольд, замирая на несколько мгновений. Ему тоже было почти больно, слишком тугим был снайпер. И в то же время убийца задумался о том, что, наверное, поторопился… но желание было так велико, что не было никаких сил сдержаться. Следопыт осторожно и медленно двинулся назад.

Джейс затих, только хватая ртом воздух частыми мелкими порциями и вздрагивая всем телом. Связывающий его ремень уже настолько сильно вгрызся в запястья, что на серой коже остались розовые следы. Как и на ладонях, в которые от сжатых кулаков вонзились острые когти.

И всё равно, даже невзирая на плачевность положения, стоило Аскольду потянуть бёдра назад, Джейс сделал неловкий рывок вперёд, к изголовью кровати. Пальцы элийца, державшие его за бёдра, почти наверняка оставили синяки. Вцепившись в металлические прутья, мальчишка неловко навалился на них и стал пытаться освободить руки. Муть, застилавшая взгляд, только мешала, стекая по щекам колючими мокрыми дорожками.

Аскольд наклонился вперёд, целуя снайпера между лопаток и туда, где появляются крылья. Вместе с этим он вновь двинулся вперёд, уже медленно и плавно, хотя сделать больнее, чем было, у него вряд ли бы получилось.

Джейс повис на решётке кровати и ссутулился. Он попытался отстраниться от Аскольда, но дальше было просто некуда. С губ сорвался хриплый сдавленный стон, походящий на всхлип.

— Отпусти, — уже как мантру твердил он. В голове замелькали картинки прошлого, теперь они были окрашены иными эмоциями. Безразличие уступало место сильной, болезненной привязанности. «Я… разве люблю его?..» — подумал мальчишка, и голова затрещала от пронзительной боли. Джейс снова закричал, правда уже совсем негромко и отчаянно.

— Не отпущу, — мотнул головой Аскольд, задавая мягкий и медленный темп. На плечи снайпера посыпались мелкие поцелуи, призванные отвлечь его. Следопыт отпустил многострадальную гриву, взамен зарывшись пальцами в шерсть на загривке и дразняще почесывая инженера, как кота. Второй рукой он вновь придержал Джейса за бедро, чтобы было удобнее.

Снайпер со стоном ткнулся лбом в верх обрешётки кровати. Голова продолжала зверски болеть, но зато прикосновения и плавные движения Аскольда теперь начали приносить удовольствие. Особенно остро это ощущалось в загривке. Асмодианский любовник в силу когтей не мог касаться настолько чувственно и дразняще. А мягкие пальцы элийца добирались до самой кожи сквозь торчавшие дыбом рыжие волоски.

Джейс снова застонал, на этот раз уже от блаженства, а не отчаяния. Оно того стоит, пусть потом Аскольд снова решит убить его, мальчишке стало плевать. Захваченный ожившими чувствами, он слегка прогнулся в пояснице, позволяя своему насильнику проникать глубже. Возбуждение не заставило себя ждать, оно затмило собой даже тонкую кровавую струйку, стёкшую из носа. Барьер Хаоры окончательно треснул.

— А…Ас…кольд, — прошептал Джейс, неуверенно улыбнувшись уголками губ.

Тихий шёпот и стоны снайпера стали для Аскольда настоящей музыкой. Убийца победно улыбнулся и склонился к уху асмодианина:

— Я знал, что тебе понравится… — зубы элийца легонько прихватили мочку, — и нечего было выпендриваться.

Следопыт стал двигаться быстрее, постепенно наращивая темп. Он проникал так глубоко, как только мог, задевая чувственную точку внутри Джейса. Мальчишка дрожал и цеплялся когтями за изголовье. Пальцы то и дело соскальзывали. Кровать поскрипывала в такт движениям Аскольда. Удовольствие было тягучим и разгоняло жар по всему телу.

— Что же ты… наделал… — замотал головой Джейс, не переставая улыбаться. — Я теперь… теперь снова… ах… буду доставать тебя.

Речь прерывалась вздохами и стонами.

— Это будет лучше, — Аскольд сдавленно застонал, чувствуя, что долго в таком темпе не продержится, — чем если ты будешь трахаться… со всякими лучниками…

Похоже, тот факт, что Джейс нашёл ему замену, здорово задевал гордость убийцы. Не в силах сдерживать себя, следопыт оставил на шее и спине снайпера множество поцелуев-отметок, чувственно прихватывая серую кожу зубами.

— Ты… неужели ты… ревнуешь? — выгнувшись, Джейс попытался повернуть голову вбок, чтобы хоть краем глаза увидеть лицо Аскольда. Но всё было тщетно хотя бы потому, что перед глазами снова запестрели картинки прошлого, мешаясь в тошнотворную кашу с реальностью. Расколотый барьер сотней игл впился в сознание, заставив мальчишку схватить ртом воздух и снова ткнуться лбом в прохладную железку. Желудок скрутило первым приступом тошноты, которую влекла за собой мучительная головная боль. Она продолжалась с тех пор, как он увидел элийца в этой таверне.

Аскольд на секунду задумался, но в тот же миг его накрыло горячей волной оргазма. С громким стоном убийца кончил, как и прежде не отстраняясь от своего любовника.

— Может и так… — дыхание перехватило, потому фраза прозвучала шёпотом. Следопыт шумно вздохнул и потянулся к изголовью, чтобы отвязать Джейса.

И свобода оказалась очень кстати. Снайпера мутило с такой силой, что комната начала кружиться перед глазами. Ни о каком оргазме речи и не шло. Джейс, отчаянно мыча, зажал себе губы ладонью и качнулся к краю кровати. Едва не нырнув носом вперёд, он низко склонился в приступе тошноты. Перед мысленным взором накрепко отпечаталась сцена того, как Аскольд убил его на побережье Герхи. Сильная судорога сотрясла всё тело. Джейс надсадно закашлял, отплёвываясь. Аскольд придержал снайпера за плечо, чтобы он не рухнул с постели.

— Интересно, что подумают потом шиго, — хмыкнул элиец, — когда увидят весь фронт работ по уборке… Ты там не умираешь? Джейс, хватит блевать, на меня посмотри.

Аскольд аккуратно потряс асмодианина, надеясь вернуть в действительность. Мальчишка отстранился от края и сел на коленях на постели, сильно ссутулившись. Полоса крови, шедшая от носа до верхней губы, уже засохла и стала тёмно-бордовой, почти чёрной. Джейса ещё колотила дрожь.

— Не умираю, — мотнул головой он. Мутные голубые глаза уставились на Аскольда. — Я как раз только что ожил и вспомнил, как сильно любил тебя…

Снайпер протянул руку, чтобы ласково погладить следопыта по щеке, но мирный жест обратился пощёчиной.

— Ты был для меня всем! — хрипло заорал Джейс, напрягая и без того измученное горло. — Весь мой мир сошёлся на тебе клином! А ты… ты бросил меня! Оттолкнул! Убивал и издевался!

Кое-как выпрямившись, мальчишка нахмурился и обеими руками толкнул Аскольда в плечи. Чувства, которых Джейс не испытывал долгие месяцы, теперь переполняли его через край, будто стремясь разорвать изнутри. Тяжело дыша, снайпер замер на мгновение, а потом вдруг кинулся элийцу на шею, одной рукой обняв, а кулаком второй молотя того по груди.

Аскольд неверяще коснулся щеки, по которой пришёлся удар. Убийца молча выслушал обвинения Джейса и осторожно обнял того, когда он обхватил его за шею. На губах нарисовалась непривычная виноватая улыбка.

— Прости… для меня всем была карьера, и я никак не мог простить тебе, что из-за глупости она пошла крахом, — следопыт коротко вздохнул, поглаживая снайпера по спине, — ну, а теперь её нет. И можно попробовать сначала. Мне не хватало твоих идиотских приставаний, если честно. Так что… давай знакомиться заново? Меня зовут Аскольд. И я офицер четвёртого ранга.

— Джейс, — в ухо убийце прошептал асмодианин, не спеша отстраняться, как будто боялся, что Аскольд может исчезнуть, если его отпустить. На самом деле «новый» Джейс не хотел, чтобы элиец видел бегущие по его щекам слёзы. Но запинающаяся речь выдавала хозяина:

— О…офицер 1-го ранга и… и хозяин таверны в Морхейме.

— Очень интересно, — повернув голову, Аскольд поцеловал снайпера в висок и крепче прижал к себе, — скажи, Джейс, а в твоей таверне подают…солёный хорто?

Следопыт улыбался, вспоминая как нахально завалился к снайперу посреди вечера.

— Подают, — сквозь улыбку выдохнул Джейс. — По рецепту самой Скульд.

Его рука, до этого сжатая в кулак, стала открытой ладонью. Только сейчас мальчишка перестал дрожать и окончательно расслабился.

— Господин офицер хочет попробовать? — шептавшие губы коснулись шеи элийца, а потом Джейс пустил в ход и клыки, прихватив кожу совсем несильно.

— Я надеюсь, в этой вашей таверне адекватные цены, — хмыкнул следопыт. Вопреки прошлому он не стал ругаться на Джейса, а даже наоброт, повернул голову, чтоб тому было удобнее. — Но сначала, уважаемый хозяин таверны, вас стоит подлечить… со сломанным носом и надорванной задницей управлять заведением как-то несолидно. Поэтому надо бы спуститься за ещё одной миской воды и… у тебя же есть зелья?

— Цены… три шкуры сдеру, — многообещающе мурлыкнул Джейс, продолжив исследовать шею Аскольда губами и изредка покусывать её. Если и останется пара следов, то такие сойдут от минимальной порции аделлы.

— А зелья у меня вроде были в карманах плаща… который ты изрезал, — трепетный шёпот обратился шипением, и мальчишка без раздумий вонзил зубы в подставленную шею, таким незамысловатым образом демонстрируя негодование. В этом месте останется алая метка. Но под воротником дублета её видно не будет.

— Ай! — убийца дёрнулся от укуса, сделав себе ещё хуже. — Ну надо же было освободить тебя от всего! А как это сделать, не снимая ремня? Вот именно, что никак… не гневайся, принцесса, я тебе оплачу ремонт. Или закажешь себе новый, ещё лучше старого. А то он порядком истрепался, знаешь ли…

Аскольд поджал губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

— Так что, может ты выпустишь меня и позволишь сходить тебе за зельями?

Джейс чуть отстранился, чтобы лучше рассмотреть место укуса. Неровная метка расцветала насыщенным алым и разительно выделялась на светлой коже элийца. И выглядела странно и диковато, но определённо нравилась мальчишке. Он едва не физически ощутил оплеуху, которой его обязательно наградил бы прошлый Аскольд. Но её не последовало. Асмодианин заглянул тому в лицо, пристально изучая с таким видом, будто и впрямь познакомился с ним полчаса назад. Но как и было в прошлом, фиолетовые глаза убийцы приковали к себе всё внимание.

— Иди, — великодушно молвил Джейс и отпустил шею Аскольда, хотя и с явной неохотой. — И морду бы мне умыть…

Снайпер запоздало коснулся засохшей на лице крови.

— Сейчас всё будет, — усмехнулся Аскольд, поднимаясь с кровати.

К счастью даэвов, склянки с зельями не разбились, когда следопыт отбросил плащ Джейса на пол. Пошарив в карманах бывшего доспеха, юноша выудил бутылёк с фиолетовой жидкостью внутри и бросил его на кровать.

— Сейчас вернусь, — предупредил Аскольд, проворно оделся и скрылся за дверью. — Ты пока прикройся чем-то, я попрошу, чтоб тут убрали.

Следопыт спустился вниз. Щедро одарив одного из пушистых кинарой, он попросил отнести наверх ещё одну миску с водой и пошёл к барной стойке, планируя взять бутылку вина. Алкоголь сейчас точно не помешает обоим даэвам.

Спальня на втором этаже

Джейс бегло глянул по сторонам. Вся одежда, целая или порезанная, валялась в одной куче. Но вставать с постели стало дико лень. Мальчишка запоздало пожалел об оставленной в таверне шляпе, которой можно было бы прикрыться и встретить Аскольда в таком виде.

В итоге снайпер поёрзал на постели, освобождая себе тёплый плед. Он был сплетён с вкраплением шерсти, потому слегка колол кожу. Это добавляло ощущений к остальному. Эйфория от произошедшего заставляла глаза до сих пор блестеть, а мурашки бегать по коже. Джейс завернулся в плед и шмыгнул носом. В нём до сих пор неприятно хлюпала кровь. Но асмодианин не жалел ни о чём, чувствуя, что наконец обрёл то ценное, что давно потерял.

— Тук-тук, кяррун, уборка! — в комнату, коротко постучав, вошла маленькая шиго с миской воды. Ойкнув, она торопливо опустила взгляд вниз и поставила миску на тумбочку, после чего стала убирать с пола грязь. Буквально через несколько секунд поднялся и Аскольд, держа в руках бутылку вина.

Дождавшись, когда шиго приберёт последствия развлечений, убийца расплатился с ней и плюхнулся на постель рядом с Джейсом.

— Ну что, какую часть твоего тела лечим сначала? — поинтересовался следопыт.

— Умой меня, — лукаво улыбнулся снайпер и подполз поближе к краю кровати. Тихо брякнула о пол пустая склянка из-под зелья, сброшенная движением пледа. Джейс глянул на Аскольда снизу вверх и постарался не шмыгнуть носом, хотя и не получилось. Это место всегда заживало плохо. Судя по всему, ему доставалось чаще всего.

Следопыт опешил от такой просьбы, но одного взгляда на Джейса хватило, чтобы почувствовать жалость.

— Ладно, — со вздохом согласился Аскольд и принялся разводить в миске аделлу. Выудив из куба платок, элиец окунул его в миску и осторожно провёл по лицу Джейса. — Только не дёргайся, а то сейчас тебе нос нечаянно доломаю.

Убийца свободной рукой взял снайпера за подбородок. Совсем как получасом раньше, внизу, после драки с лучником…

Кожа асмодианина быстро впитывала целебный раствор. Хотя регенерация у мальчишки была не такой сильной, как у воинов или следопытов. На щеке до сих пор красовались следы от когтей Нурта. Джейс тихо шмыгнул носом, не вырываясь и не хмурясь как было до этого. Он спокойно смотрел на Аскольда, только машинально стискивая когтями край пледа. У аделлы был один недостаток: она довольно ощутимо пощипывала ранки. Особенно касалось разбитых губ. Однако в процессе «умывания» Джейс стал выглядеть получше, его лицо будто посвежело.

— Ну, лучше уже не будет, — после некоторого времени заключил Аскольд, разглядывая лицо инженера. — Остальное поправят жрецы. Теперь поворачивайся, другое место лечить будем.

Убийца потянулся, в доспехе было довольно жарко, но снять его Аскольд до сих пор не удосужился. Снайпер шутливо нахмурился и отстранился.

— Это ведь почти традиция, — начал он и принялся старательно поправлять колючий плед, в который кутался. В отличие от одетого элийца без тесных объятий или камина в Бездне Джейс мёрз. Хотя сейчас причиной его промедления стало вовсе не это. Губы изогнулись в ухмылке. Мальчишка глянул на Аскольда исподлобья, в блестевших глазах мелькнул намёк на вызов. После краткой паузы Джейс продолжил:

— Добровольно я это место не подставляю.

— Ах ты провокатор, — ухмыльнулся Аскольд, глядя на Джейса. — Мало было? Сейчас добавлю…

Убийца толкнул снайпера на кровать, нависая сверху.

— Непослушный мальчик, тебя надо наказать, — прошептал следопыт, покрывая шею и грудь Джейса короткими поцелуями. Снайпер зарылся пальцами в волосы элийца, ероша и путая пряди. В этот раз именно такой реакции он и добивался, потому первый тихий стон улетел к потолку очень скоро.

— Накажи, — выдохнул Джейс и обхватил Аскольда за поясницу ногами. Пряжки и ремни на кожаном доспехе убийцы холодили и царапали оголённую кожу, но это распаляло только сильнее. Стыд куда-то пропал, словно пылкие чувства из прошлого придали сил и уверенности, подавив робость.

— Только ты же потом ходить не сможешь, — Аскольд покачал головой. — Готов к этому?

Убийца укусил Джейса чуть выше ключицы. Пока он не торопился переходить к активным действиям, подозревая, что инженер такой смелый, пока не почувствует проникновения…, а значит, надо возбудить его получше, чтоб удовольствие стало сильнее боли.

— Да и плевать, — снайпер попытался фыркнуть, но из-за внезапного укуса получился новый стон. Джейс заёрзал под убийцей и теснее прижался к нему. Выпустив волосы элийца, мальчишка ладонями огладил его плечи и крепко стиснул их. До этого звук скрипящей кожи пугал, напоминая о стянувшем запястья ремне, а теперь наоборот заводил сильнее.

— Если что, — зашептал Джейс и потянулся к уху Аскольда. — У меня есть крылья.

Язык асмодианина проехался от мочки уха элийца вверх до самого кончика, едва заметно заострённого на отцовский манер. И уже на нём сомкнулись острые зубы.

— Сам напросился, — лаконично произнес Аскольд, ухмыляясь асмодианину. Убийца скользнул ниже и ухватил зубами сосок Джейса. Одновременно с этим пальцами он стал терзать второй, мягко сжимая подушечками.

Снайпер откинулся на подушку с жалобным стоном. При этом обе его руки остались на плечах Аскольда, стискивая доспехи. От таких игр по телу будто расходились электрические искры. Они шустро ползли ниже пояса и формировали тугой комок возбуждения. Джейс задышал чаще и выгнул спину, подставляясь под пальцы и зубы элийца. Полуприкрытые глаза непроизвольно вспыхнули алым. Но совершенно не из-за агрессии. То был просто бесконтрольный выброс эфира из-за переизбытка эмоций.

— Джесси, не сдерживайся, — Аскольд поднял голову и хмыкнул. — Тут плотные стены…

Убийца отстранился, стало слишком жарко, чтобы оставаться в одежде. Дублет, брюки, рубашка — всё улетело на пол, к разодранному плащу. Теперь кожа соприкасалась с кожей, добавляя ощущений.

Фраза, сказанная элийцем, сработала безотказно. Теперь Джейс стонал чаще и громче. А ощущение горячего тела Аскольда и вовсе вскружило голову. Снайпер обхватил его одной ногой за поясницу и слегка приподнял бёдра, чтобы потереться возбуждённым членом о рельефный живот убийцы.

— Больно ведь будет, — в последний раз вздохнул Аскольд, но Джейс так откровенно нарывался, что мучиться дальше и мучить его самого ожиданием было невыносимо. Аскольд смочил слюной собственный член и мягко качнул бедрами, неспешно продвигаясь вперёд. С губ сорвался пока ещё тихий стон.

Джейс распахнул глаза, цепляясь взглядом в лицо Аскольда. Теперь тот мог увидеть, как алый огонь в них медленно гаснет, а радужке возвращается голубой цвет.

— И п…правда… мм… — подал голос мальчишка, неловко улыбаясь уголками губ. — Б-больно, совсем чуть-чуть. О-ох…

Он упёрся затылком в подушку и шире развёл ноги, приподняв одну и согнув в колене. Так к тянущей боли в повреждённой плоти добавлялось иное ощущение. Джейс шумно выдохнул, сосредотачиваясь на нём и глазах нависавшего сверху элийца.

Аскольд упирался одной рукой в постель рядом с плечом снайпера, а второй огладил его бедро и легонько сжал. Убийца двигался размеренно и не торопясь, но и не сбавляя темп. Лоб и плечи покрылись бисеринками пота, но следопыт даже не замечал этого.

— Потерпи, — ласковым тоном произнес элиец, склоняясь ниже и вновь целуя снайпера.

Мальчишка с готовностью ответил на поцелуй, подавшись вверх чуть ли не всем телом. Так на краткое время проникновение будто стало ещё глубже. Но в итоге он снова откинулся на подушку, не сдерживая громких стонов. Теперь Джейс хотел, чтобы Аскольд знал, насколько ему хорошо с ним. Пусть некоторые движения и были болезненными, член элийца всё равно каждый раз скользил до нужной точки. И не стонать в голос для Джейса было попросту невозможно.

Комната наполнилась пошлыми хлюпающими звуками. Как бы ни старался, Аскольд не мог сохранять неспешный темп долго. Потому он стал ускоряться. Движения убийцы стали более резкими, отрывистыми и глубокими. Под конец каждого следопыт теснее прижимал Джейса к себе.

— Я так долго не выдержу… — хрипло прошептал Аскольд, глядя в глаза снайпера.

А тот похоже что тоже был на грани. Взгляд подёрнулся мутной поволокой, а приоткрытые губы припухли от поцелуев. Мальчишка улыбнулся сквозь очередной стон. Асмодианские клыки добавляли общей картинке дикости.

— Я… уже почти, — хрипло выдохнул Джейс. Теперь он и впрямь был близок к оргазму. Головная боль и тошнота, испортившие прошлый раз, больше не заявляли о себе.

— Только не… не останавливайся, — уткнувшись затылком в подушку, асмодианин одной рукой крепко схватил элийца за плечо, а вторую опустил к своему члену.

Джейс изогнулся дугой и задрожал под Аскольдом буквально спустя пару мгновений. Когти на плече элийца оставили несколько тонких полос. Снайпер даже не заметил, какое «зверство» позволил себе, захваченный сильным оргазмом.

Боли от когтей асмодианина оказалось достаточно, чтобы дойти до финала. Аскольд протяжно застонал, делая ещё несколько машинальных движений. Пульсация плоти отдавалась молотом в ушах, и убийца совершенно потерял ощущение действительности на эти несколько мгновений.

Наконец Аскольд покинул тело своего любовника и завалился рядом на бок. Руки едва ощутимо дрожали.

— А ты как всегда хорош, Джесси, — хрипло рассмеялся следопыт.

Асмодианин смотрел в потолок и хватал ртом воздух, по его мышцам ещё скользили отголоски испытанного. И наконец он перекатился на бок, очутившись нос к носу с Аскольдом.

— Я считаю, что процедура исцеления болящего места прошла успешно, — с усмешкой томно прошептал он, медленно и чувственно целуя элийца. Джейс обхватил нижнюю губу Аскольда своими и чуть оттянул. В отличие от убийцы, пускать в ход зубы в этом асмодианин не решался.

— Ну если ты так считаешь, — убийца тихо хмыкнул, — тогда ставим галочку. А вообще, надо бы принять душ и одеться… Это так, в порядке идеального поведения…

Аскольд широко зевнул, после чего зарылся носом в волосы Джейса, прямо над ухом.

— А если честно, то ужасно хочется спать. Но не здесь, не в этом клоповнике. У тебя в таверне есть второй этаж со спальней?

Асмодианин обнял элийца одной рукой и закопал кончики когтей в его шевелюру на затылке, рассеянно поглаживая. Потрясающее ощущение близости, о котором так мечтал в прошлом, перехватывало дыхание и лишало связи с реальностью.

— Есть, — наконец очнулся Джейс. — Правда комнаты там совсем небольшие, под самой крышей. А ещё… — тут он тоже не удержался и сладко зевнул. — Водопровод и душ у меня там тоже есть. Так что… летим ко мне?

— Да, летим к тебе, — утвердительно кивнул Аскольд.

Наконец-то мучительное чувство ревности отпустило его. «Игрушка» вновь оказалась в руках. Правда, теперь убийца понимал, что стоит относиться к асмодианину бережнее и внимательнее, если снова не хочет того потерять. Аскольд пришёл к неутешительному для себя выводу, что без этого «голубоглазого придурка» ему тоже плохо. Хоть он никогда в этом не признается самому Джейсу.

— Закутайся во что-нибудь, — следопыт отстранился и сел на постели, оглядываясь на учиненный беспорядок. Вздохнув, он поднялся и стал собирать свои вещи, неторопливо одеваясь.

У Джейса с этим оказалось сложнее. Поначалу он думал, что из одежды уцелело хоть что-нибудь. Но в итоге среди горки вещей, погребённых под растерзанным кинжалом плащом, не нашлось ничего годного, кроме сапог. Даже на кожаных штанах была срезана часть шнуровки. Мальчишка тоскливо вздохнул и укоризненно глянул на Аскольда.

— Ну ты и зверюга, — качнул головой он. Теперь приходилось держать штаны одной рукой, чтобы те не спадали. Изрезанная рубашка годилась разве что на тряпки, потому Джейс оставил её на полу, а вот пострадавший снайперский доспех был заботливо уложен в куб. И оттуда же был вытащен просторный плащ из тёмного толстого материала, подбитый мехом. Типичная асмодианская вещь, сильно напоминавшая ту, в которую лучник Нурт кутал своего мёрзнущего любовника.

— Всё вроде, — кивнул Джейс и стал рисовать в воздухе портал перемещения. Смотрелся мальчишка довольно забавно, потому что одной рукой до сих пор держал падающие штаны.

— Извини, — уголки губ следопыта дрогнули в улыбке. — Очень не терпелось.

Аскольд проверил наличие оружия и кивнул сам себе. Более даэвов в этой комнате ничего не держало. Убийца решил оставить дверь открытой, а ключ в замке.

Перемещаться через асмодианский портал было не слишком приятно, но лучше, чем лететь в Элтенен, потом искать разлом и идти от него пешком.

Перед глазами запрыгали чёрные точки, когда Аскольд оказался в Морхейме вместе с Джейсом. Элиец огляделся вокруг — судя по всему, снайпер поставил портал прямо в одну из спален.

— Ммм… доставка до кровати, это здорово, — ухмыльнулся убийца, — а где у тебя тут ванная?

Комната и впрямь была небольшой, потолок шёл наискось и был частью крыши. Джейс поёжился, плотнее запахнув на себе плащ. Все окна были закрыты, но похоже что тепла от камина внизу не хватало для верхнего этажа. Оставленный приглядывать за таверной даэв явно пренебрёг теплом, будучи типичным северянином.

Джейс шагнул к одной из дверей, на проверку оказавшейся не входной. Она вела в небольшую ванную с круглой деревянной бадьёй и пристроенным к ней широким краном.

— Вот тут, — кивнул снайпер, — всё работает. Это моя комната. В остальные водопровод ещё не провёл, — мальчишка беззаботно пожал плечами. — Да и местные привычны к холодной воде. Я сейчас дам тебе полотенце.

Для осуществления задуманного пришлось вернуться в основную комнату. Там рядом с кроватью, которая была довольно широкой для одного, расположился большой тяжёлый комод с кучей ящиков. В одном из них отсыскалось полотенце для Аскольда, коим асмодианин без раздумий запустил в элийца.

— А мне по-хорошему надо вниз сходить, — тоскливо вздохнул мальчишка. — Что-то камина тут не чувствуется, холодно. Только надену что-нибудь… нерваное.

Джейс хихикнул и полез в другой ящик комода. Вскоре на пол сполз выпущенный из рук тяжёлый плащ, а за ним и пострадавшие штаны, держать которые снайперу надоело. Кожа мигом покрылась мурашками, а рыжая грива будто стала пушистее, реагируя на состояние своего владельца.

— Я пойду ванну приму, — кивнул Аскольд, а потом ухмыльнулся, глянув на рыжего снайпера. — Присоединяйся.

Приглашение прозвучало донельзя пошло, вкупе с хитрым фиолетовым взглядом. Убийца скрылся за дверью. Разобраться с краном труда не составило, хотя у элийцев дома была немного другая система. Горячая вода полилась в бадью, вздымая облачка пара. Следопыт подождал, пока она заполнится хотя бы на треть, и стал раздеваться. Ему, довольно теплолюбивому, было холодно, и он поторопился залезть в горячую воду.

Джейс проводил ушедшего элийца долгим взглядом. А когда за ним закрылась дверь в ванную, то поторопился одеться в вытащенные из комода штаны с рубашкой. Едва не бегом он слетел на первый этаж и был встречен приветственными воплями посетителей, коих было не так много. Джейс заулыбался и махнул им рукой. А когда ушёл к камину, украдкой выдохнул: Нурта и его отряда аканов среди посетителей не было.

Мальчишка накидал в едва тлевший огонёк побольше дров, устроив настоящее пламя. Теперь жар пройдёт по трубам, пронзавшим оба этажа таверны, и прогреет её как следует.

Потом снайпер перебросился парой слов со своим заместителем. Скучающий даэв протирал барную стойку с непрошибаемым спокойствием. Он всегда являл собой разительный контраст с деятельным и непоседливым инженером. Но в этом даэве сомневаться не приходилось: отставной белусланский акан искал себе занятие в мирной жизни и благодаря Джейсу нашёл его.

— Тут тебя спрашивали недавно, — лениво произнёс мужчина, оценивающим взглядом окинув лохматого снайпера.

— Ага, — Джейс уже лез на небольшую стремянку, чтобы достать с верхней полки круглый глиняный кувшин.

— Нурт поговорить хотел и… пацан, ты меня вообще слушаешь? — даэв вопросительно изогнул бровь. Мальчишка бережно оттёр пыль с кувшина ладонью. В нём было довольно старое и дорогое вино.

— А? Да-да, Нурт, — Джейс закивал и вскинул взгляд на собеседника. — Слушай, Исиль… прикрой меня, а? Я ещё не вернулся из Бездны.

Джейс захватил пару бокалов из-под стойки. Исиль понятливо хмыкнул.

— Так ты не один вернулся, — прозвучало утверждением, а не вопросом. — Мне даже интересно, кого ты там в Бездне подцепил…

— Ну, — многозначительно ухмыльнулся Джейс. — Я потом всё объясню… попробую.

— Тогда хорошего… вечера, — в спину убежавшему снайперу сказал Исиль и вернулся к своему занятию. Он уже предвкушал грядущую уборку погрома. А он обязательно будет, когда капитан Нурт узнает, что его мальчишка развлекается с кем-то кроме него.

Но Джейса это мало волновало. Он взлетел по лестнице на второй этаж, морщась от болезненных напоминаний о миновавших развлечениях. Спустя несколько мгновений вино и бокалы стояли на столе напротив кровати, а сам снайпер приоткрыл дверь ванной, даже не подумав постучаться.

К тому моменту бадья наполнилась, и убийца выключил воду. Закинув руки на бортики и запрокинув голову, Аскольд наслаждался теплом. Пар приятно щекотал кожу. Закрыв глаза, убийца полностью отдался неге. Но бдительности не потерял.

— Заходи давай, не выпускай тепло, — не открывая глаз, скомандовал элиец. — И залезай ко мне.

Джейс закивал и, перешагнув порог, торопливо закрыл за собой дверь. В ванной было восхитительно тепло. Скоро так же должно стать и в спальне, но пока можно было насладиться горячей водой в компании элийца. Одежда полетела на старенькую тумбочку.

— До чего у тебя тут хорошо, — вздохнул снайпер и стал перебираться через высокий бортик бадьи. — Ох, даже горячо…

Мальчишка устроился рядом с Аскольдом и прильнул к его плечу.

— Это у тебя тут хорошо, — Аскольд улыбнулся, приобнимая снайпера. Скосив на него взгляд, убийца облизал губы. — Кто бы мог подумать, что глупышка Джесси станет таким деятельным… И откуда только деньги взял на постройку?

Элиец чуть поёрзал, устраиваясь удобнее и устраивая рядом с собой Джейса.

— Я довольно долго работал на Мекатрунга, скопилось кое-что, — пожал плечами Джейс, завороженно глядя, как убийца облизывается. Даже от такого простого жеста голос упал до шёпота: — И дом продал. Так что это теперь и работа, и жильё.

Снайпер поднял обе руки, мягко и ласково огладив ладонями лицо убийцы. Эта удивительная особенность передалась ему от отца — уметь прикасаться так, чтобы не чувствовались когти.

— Вот оно что… — протянул Аскольд. — Выходит, теперь ты привязан к Морхейму?

Следопыт улыбался, позволяя снайперу творить, что ему вздумается. В конечном тоге, это было приятно, а потому не было никаких причин отстраняться… Неизвестно, когда им ещё выпадет шанс так побыть вдвоём, ни о чем не думая и не беспокоясь.

— Да, зато тут не так холодно, как в Белуслане, — Джейс лукаво улыбнулся и добавил: — И гости, бывает, заходят интересные…

Теперь когда снайперу захотелось поцелуй, он не промахнулся мимо улыбающихся губ Аскольда. Хотя в прошлом мог запросто угодить в подбородок. Джейс явно поднабрался опыта. Мальчишка делал всё неторопливо, изучая взглядом лицо элийца и не порываясь в смущении закрыть глаза. Ему определённо нравилось смотреть на Аскольда, заглядывать ему в глаза и делить тепло на двоих.

— А тут у тебя осталась улика, — шепнул снайпер и самым кончиком когтя едва ощутимо провёл по алой метке на шее следопыта.

— О да, куда уж интереснее, — усмехнулся Аскольд. — Знаешь, чего мне стоило каждый раз пролезать в эти проклятые разломы? Ууу…

Убийца слегка прикусил инженера за губу, а потом отстранился, в который раз жалея, что не может разговаривать с ним мысленно.

— Да? — Аскольд удивлённо округлил глаза. — Я не видел. Жаль, что у тебя тут нет зеркала. Ну пусть будет…пока что. Если из-за воротника видно будет, придётся убрать…

— И всё равно ведь лез, — Джейс отвлёкся от рассматривания метки на шее убийцы и выпрямился, заглядывая тому в лицо. Губы растянулись в улыбке. — Упрямец…

Это слово снайпер тихо выдохнул и, подняв из воды руку, протянул её к волосам Аскольда. Когти ловко закопались в светлые пряди на затылке и вдруг крепко сжали их.

— А давай… поставим ещё одну улику. Для симметрии, — ехидно щурясь, предложил Джейс. И теперь даже если Аскольд и был против, держащая за волосы когтистая рука не даст вырваться. Мальчишка склонил голову к противоположной стороне его шеи. Горячие губы коснулись кожи, сначала аккуратно и будто выбирая место, а потом втягивая сильнее и уступая место острым зубам.

— Джейс, что ты…делаешь… — Аскольд вздрогнул, но вырываться не стал, только тихонько вздохнув. — Если ты думаешь, что так будет постоянно — нет, не будет. Считай, что это акция невиданной щедрости…

В отместку, следопыт ухватил снайпера за загривок, сжимая в кулак тонкие волоски, и потянул назад. Асмодианин тихо зарычал. Оказалось, на такой звук он тоже был способен. Шею Аскольда обдало его горячим дыханием от порывистого выдоха. Сразу после этого Джейс отстранился, довольно ухмыляясь и глядя на своё «творение». Правда выпрямиться ему пришлось так, чтобы загривок очутился ближе к тянувшей его руке элийца.

— А я просто… нагло пользуюсь… твоим великодушием, — кротко промурлыкал Джейс. По дрожащим уголкам губ было видно, что он издевается. — Потом грозный офицер опять накажет меня?

— Грозный офицер подумает, — Аскольд неприкрыто зевнул. Рука, сжимающая загривок асмодианина, разжалась, и теперь убийца просто рассеянно поглаживал снайпера, как домашнего питомца. — Неужто твой этот лучник так плохо тебя трахал, что ты прям изголодался?

Аскольд лукаво хмыкнул, глядя на Джейса.

— Нет! То есть он… ну… пфф, — тот шумно выдохнул и отвёл взгляд. Несмотря на все перемены в характере и поведении, смущаться Джейс не разучился. Скулы и кончики ушей бросило в жар, но асмодианин понадеялся, что в заполненной горячим паром комнате этого не будет видно. Рассказывать и делиться впечатлениями о своих постельных утехах Джейс до сих пор толком не умел, обращаясь неопытным подростком, коим был при окрылении. Да и раздувшаяся за время отдельной жизни гордость не позволяла признаться, что лучник далеко не всегда доводил его до оргазма.

— У нас просто была взаимовыгодная сделка, — уклончиво ответил Джейс и, выпустив волосы Аскольда, закинул обе руки ему на плечи. — А сейчас в твоём присутствии мне рвёт крышу. Я ведь… Аскольд, — снайпер закусил губу, а потом заставил себя посмотреть в глаза убийце. — Просил Хаору, чтобы стёрла мои воспоминания о тебе. Но такой большой кусок убрать из головы невозможно, и она просто заблокировала мои чувства. А теперь барьера больше нет. И это всё рвётся наружу.

Мальчишка чуть виновато улыбнулся. Аскольд положил руки на его талию. А потом подтянул его к себе поближе и наклонился к уху.

— Я знаю, — тихо шепнул убийца, — но мне это нравится. Может я и мразь, и самоуверенный говнюк, но… признаюсь честно, с тобой моя жизнь становится интереснее. И если бы я ничего к тебе не ощущал, то не старался бы вернуть…так упорно.

Следопыт умышленно не стал говорить о чувствах и любви, по-прежнему будучи неуверенным, что это именно оно. Но тот факт, что Аскольд здорово привязался к Джейсу, был неоспоримой правдой.

— Ты мой любимый самоуверенный говнюк, — в отличие от убийцы снайпер не боялся говорить о том, что испытывал к нему. — Но… если ты ещё раз решишь поступить со мной так же, я найму аканов, и они порежут тебя на куски.

Не убью сам и не одержу победу в дуэли. Джейс больше не разбрасывался пылкими юношескими заявлениями. Эта его угроза пусть и была озвучена дрожащим от волнения шёпотом, но была куда более реальной, чем все до этого.

Джейс склонил голову и ткнулся лбом в плечо Аскольда, так и замерев.

— Пусть сначала найдут, — фыркнул убийца, как нельзя лучше подтверждая мнение о собственной самоуверенности. Но…была в этом и толика правды. Прятаться Аскольд умел замечательно. Впрочем, бросать снайпера он и не планировал. То, что досталось ему с боем, было гораздо ценнее, так что теперь следопыт намеревался внимательнее относиться к своему асмодианскому любовнику. Лёгкий поцелуй коснулся макушки Джейса.

— Я постараюсь больше не делать тебе больно.

— Я тебе верю, — прошептал снайпер и прикрыл глаза. Хотелось бесконечно нежиться в этой кадушке вместе с Аскольдом. Но вода постепенно остывала, хотя комната до сих пор была наполнена паром. Джейс теснее прижался к убийце.

— Вода остывает, — вздохнул мальчишка. — Пойдём отсюда? Комната уже должна была прогреться. Я ещё вина нам принёс снизу.

— Ага, — легко кивнул убийца. — Давай выбираться.

Следопыт поднялся во весь рост, чувствуя, как вода стекает по коже, щекоча её. Переступив бортик бадьи, Аскольд поёжился — вот теперь, несмотря на пар, стало прохладно. По коже мгновенно побежали мурашки. Убийца поторопился полотенцем стереть воду с тела и натянуть штаны и рубашку, но остался по-прежнему босым.

Джейс выбрался следом и потянул за цепочку, которая крепилась к пробке в бадье. Вода потихоньку начала сливаться в трубу, что шла под землю.

— Х-холодно-то как, — клацнул зубами мальчишка и завернулся в полотенце, начав активно растирать себя ладонями. Только после этого он наспех оделся, оставив рубашку расстёгнутой. Возиться с пуговицами было лень.

В комнате показалось на порядок теплее. Причиной тому был жар от камина, шедший по причудливой системе отопления.

— Согласен, — Аскольд пытался удержаться от клацания зубами и не показывать, как ему холодно, но мурашки на коже выдавали его с головой. — Давай выпьем? Это согреет…

Убийца заприметил кувшин и бокалы. Не спрашивая согласия асмодианина, следопыт разлил напиток по бокалам и вручил один из них Джейсу.

— За нас, — лёгкий звон пролетел по комнате. — И за будущее.

Асмодианин кивнул, соглашаясь с тостом, и пригубил содержимое своего бокала. Вино было выдержанным и сладким, с едва уловимой кислинкой. Оно пахло какой-то дикой ягодой, что наверняка росла в лесах Морхейма. Джейс плюхнулся на кровать. Та мягко спружинила, но не заскрипела. Здесь, в отличие от таверны Бездны, следили за состоянием мебели.

— Сейчас тут будет ещё теплее, — многозначительно заявил снайпер и снова приложился к вину. Имелось ввиду отопление или нечто иное, трудно сказать. Но алкоголь, да и необычность ситуации плавно зажигали в глазах азартные огоньки.

— Вот ненасытный, — покачал головой следопыт, присаживаясь рядом. На голодный желудок вино здорово ударяло в голову, заставляя улыбаться чуть открытее, чем обычно, и лукаво щурить глаза. — Вкусное вино. Сам готовил?

Фиолетовый взгляд с интересом упёрся в асмодианина, который тоже явно наслаждался происходящим.

— Не, — Джейс мотнул головой. — Этот кувшин мне подарили на открытие таверны. Моё вино хуже, до таких высот… — он поднял бокал вверх, глядя на тёмную жидкость на просвет, — мне ещё учиться и учиться.

Снайпер помолчал, а потом перевёл взгляд на Аскольда.

— На завтрак могу своим угостить, — улыбнулся мальчишка. — Ты же останешься до утра со мной?

— А ты этого хочешь? — вопросом на вопрос ответил Аскольд. Хотя он отчего-то был уверен, что знает ответ, и этот ответ не отрицательный. В пару глотков допив вино, убийца осторожно поставил бокал на тумбочку и растянулся на постели.

— Хорошо-о-о… только бы закусить чем-нибудь. А то я не помню, когда жрал последний раз, всё время только пью и курю.

— Хочу, — без раздумий ответил Джейс и встал с кровати. — Покажу тебе асмодианское гостеприимство, — мальчишка ухмыльнулся Аскольду. — Сейчас принесу что-нибудь поесть, я быстро!

Он оставил свой бокал на столике возле кувшина и покинул комнату, прикрыв за собой дверь и стараясь не улыбаться слишком уж широко.

— Исиль! А куда я дел… ох, — на первом этаже Джейс натолкнулся на кого-то из посетителей. — Простите, ничего дальше своего носа не вижу, — виновато пробормотал он.

— Это точно, — знакомый голос резанул уши. Снайпер напрягся и поднял взгляд. Разумеется, перед ним стоял Нурт собственной персоной. — Где пропадал? Я заходил, а тебя нет. И сейчас вон лохматый какой-то…

Когтистая пятерня покровительственно легла на рыжую растрёпанную макушку, но Джейс отстранился.

— Нурт, ты… не вовремя немного, — пробормотал снайпер. Пытливый взгляд лучника окинул того с головы до ног, отмечая и лихорадочный блеск во взгляде, и распахнутую рубашку, и даже ало-фиолетовую метку, выглядывавшую из-под ворота.

— Кто там у тебя? — прямо спросил стрелок и кивнул на лестницу, что шла на второй этаж.

— Что? — недоуменно переспросил Джейс и растерянно моргнул, машинально запахнув рубашку и застегнув пару пуговиц. Губы сами собой растянулись в ухмылке, мальчишка глянул на стрелка с ехидством. — А не твоего ума дело. Уже не твоего.

Снайпер обошёл Нурта и собрался идти к барной стойке, откуда был выход в кухню таверны. Но стрелок схватил его под локоть и рывком вернул к себе.

— Ещё как моё, — прошипел Нурт. — Даже не думай таскать к себе всяких белокрылых придурков и развлекаться с ними в моё отсутствие, понял?

Джейс вырвался и презрительно фыркнул, шагнув к лучнику в упор.

— Ты бросил меня в Бездне с двумя элийцами, — прямо в лицо Нурту прошипел он. — А теперь предъявляешь какие-то претензии? Да катись ты к Анухарту под хвост, Нурт.

Стрелок задохнулся от возмущения. Недавно залеченные раны от кинжалов убийцы противно заныли. Джейс хмыкнул и направился куда и шёл.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной, Джейс! — рявкнул Нурт. — Ты знаешь, чем это чревато.

В спальне сверху стало слышно звук битого стекла. Это взбешённый стрелок не придумал ничего лучше, чем запустить в спину снайперу взятый со стола кувшин из-под пива.

— Оплатишь, — невозмутимо хмыкнул Джейс, скрываясь на кухне. Нурт раздражённо повёл плечом и бросил на стол пригоршню кинар.

— Уходим, — скомандовал он своему отряду, который уже расположился на ужин. — Нечего делать в этой помойке.

Подчинённые были не слишком согласны с командиром. Ведь таверна рыжего мальчишки уже давно превзошла даже ту, что была в крепости. Тем более, тут их кормили бесплатно. Но приказ есть приказ. В итоге аканы покинули заведение.

А Джейс смог спокойно вернуться к Аскольду с подносом. На него он выставил пару тарелок с дымящимся мясом, миску морхеймских лесных ягод и куски хлеба с сыром на блюдцах.

— Ты тут ещё не падаешь в обморок от голода? — вскоре его довольная физиономия показалась сквозь приоткрытую дверь.

— Уже почти, — Аскольд картинно прислонил тыльную сторону ладони ко лбу. — Кажется, я умираю…

Убийца ещё немного поломал комедию, но потом сел и потянулся.

— Чего у тебя там внизу звенело? Дебоширят? — следопыту хватило ума не высовываться из комнаты и не проверять, дабы не подставлять Джейса. Вряд ли кто-то чуял здесь элийца, и его присутствие должно было оставаться в тайне.

— Да-а-а… придурок один надрался как фогус, — не моргнув и глазом, солгал Джейс и шагнул в комнату, умудрившись, удерживая поднос, бедром закрыть дверь. Похоже что сказывались месяцы практики, когда он один исполнял почти все роли в таверне.

— Разбил мне пивной кувшин, но ничего, таких ещё много, — снайпер водрузил поднос на столик, где стояло вино, и стал пододвигать его к кровати и Аскольду. — Вот, — он кивнул на принесённую еду. — Угощайся, мне в спальне трупы не нужны.

Подавая пример, снайпер первым отщипнул от мяса толстое волокно прямо когтями. Хотя на подносе и были столовые приборы, они наверняка пригодятся элийцу.

— Много придурков или кувшинов? — Аскольд ухватил вилку и принялся с аппетитом поглощать принесённое Джейсом угощение. — Ммм, какая прелесть…передай своему повару, что он душка.

Теперь элийцу стало понятно, почему дела у снайпера шли так хорошо. Удачное расположение, вкусная еда, что ещё было нужно для процветания дела?

— И тех, и других, — ухмыльнулся Джейс, — хотя придурков, к сожалению, больше…

Хмурая физиономия Нурта не шла из головы. Насколько снайпер успел узнать его, своего капитан гарнизона не упустит, а значит, нужно быть готовым к новому визиту. Джейс попытался припомнить, куда засунул свою пушку. Он решил быть готовым к худшему.

— Передам обязательно, — очнувшись, закивал мальчишка и сгрёб горсть ягод, принявшись по одной закидывать их в рот и запивать вином. Вкус получался потрясающий и слегка кружил голову.

— Что поделать, их всегда больше, — философски пожал плечами Аскольд. — Найми себе каких-нибудь головорезов для охраны. Пусть себе стоят у входа, сверкают мечиками и отбивают желание хулиганить.

По своему опыту убийца знал, что по-настоящему скандальным противникам, желающим драки, это не помеха. Вспомнить хотя бы их поединок с лучником, а ведь шиго охраняли свою таверну по высшему разряду, не стесняясь разносить драчунов из пушек.

— Да есть у меня, — мотнул головой Джейс и тотчас поправился: — Хотя вернее уже будет сказать — были. Помнишь того лучника? Он капитан местного гарнизона. Они меня и охраняли за еду и выпивку.

Снайпер налил и Аскольду, и себе ещё вина, но свой бокал оставил на столе и опёрся обеими ладонями на постель, уставившись в потолок.

— Посмотрим, может и новую охрану придётся нанимать. Но тебе ли не знать… — мальчишка скосил ехидный взгляд на элийца, — что когда охота почесать кулаки, даже охрана не пугает.

Убийца сделал вид, что ему очень стыдно за содеянное. Но долго играть в посрамленную невинность не смог и самым непристойным образом заржал.

— Да, я знаю это лучше всех! — самодовольно хмыкнул Аскольд. — От меня тебе не будет спасения! Но вот от остальных, которые не очень… пара-тройка вышибал помогут твоему горю, я думаю.

Элиец бросил взгляд на бокал вина. Алкоголь манил, и в то же время не хотелось надраться в стельку. Джейс похоже что его опасений не разделял, потому выпрямился и ухватил свой бокал.

— Может вообще к шуракам обратиться? — то ли у вина, то ли у Аскольда поинтересовался он. — А, где наша не пропадала.

В итоге снайпер беззаботно махнул рукой и закинул её же на плечо элийцу, обняв того. Свои проблемы он будет решать потом, а пока что сполна насладится происходящим.

— Мой черёд говорить тост! — заявил Джейс. — Хочу выпить за упрямство и чтоб оно всегда… м… ну или почти всегда приносило пользу своим даэвам.

— Отличный тост, — Аскольд всё-таки ухватил бокал и размашисто чокнулся с Джейсом, едва не расплескав вино. А потом одним махом опрокинул в себя половину. — И отличное вино. Да и компания тоже отличная…

Убийца хитро глянул на снайпера.

— Хочешь меня споить?

— Нет, — но вопреки сказанному снайпер торопливо закивал головой. Ему и впрямь было интересно поглядеть на пьяного убийцу. А то сколько его помнил, Аскольд всегда сохранял трезвость ума… даже когда дело касалось курения травки.

— Это чтобы тебе спалось лучше, — с невинной физиономией произнёс Джейс и отпил из своего бокала несколько больших глотков.

— А ты дашь мне поспать, серьёзно? — Аскольд наигранно округлил глаза. — Ну надо же…а я рассчитывал на бессонную ночь и всякие извращения, какие только можно придумать.

Убийца тоскливо вздохнул, глядя в пол.

— Вот так вот приходи к асмодианам в гости…опоят и спать уложат, нет чтоб ублажать по-всякому. Эх…

Джейс подавился вином и закашлял, округлив глаза. Аскольд открывался для него всё с новых и новых сторон. А уж нарывающимся он его точно ни разу не видел.

— Ты пей-пей, — откашлявшись и облизав губы, хмыкнул мальчишка. — Очнёшься связанным, тогда и поговорим… хотя нет, с кляпом особо не поговоришь. У меня ведь тут не такие толстые стены, как в таверне шиго. Придётся обезопасить себя, сам понимаешь…

Снайпер продолжил потягивать вино, а рука, которой он обнимал Аскольда за плечо, освободила юношу и нырнула вниз на его бедро, поглаживая.

— Эй, я вообще-то не то имел в виду, — рассмеялся Аскольд. — А для того, что ты подумал, одного вина мне мало.

Убийца задумался. Раньше он никогда не позволял снайперу побыть сверху. А вот Корунд почти всегда был в активной роли. Наверное, и его сыночку это понравится… как и самому Аскольду нравилось быть снизу. Перспектива была не так плоха, как могло показаться на первый взгляд. Но Джейса придётся учить, и многому.

— Тебе чего покрепче накатить? — поинтересовался снайпер, допивая бокал. С вина его уносило просто превосходно. — У меня есть виски, бренди, всякие разные настойки.

Джейс бухнул свой бокал на стол и зацепил кусок сыра с тарелки.

— Да не собираюсь я тебя связывать! — воскликнул мальчишка, вдруг решив, что перегнул палку, и легонько толкнул своим плечом элийца. — Аскольд… я ж пошутил.

Убийца несколько секунд рассматривал Джейса, прислушиваясь к себе. Раньше гордость уже вопила бы о том, что он никогда не позволит этому мальчишке быть сверху. А сейчас идея казалась довольно неплохой. В качестве эксперимента…

— А я нет, — деловито произнёс Аскольд. — Тащи виски. И…я надеюсь, у тебя есть смазка?

— Была вроде… — Джейс встал с постели и направился к комоду. Он пересмотрел содержимое нескольких ящиков и остановился на втором сверху. Там отыскался небольшой флакон, опустевший примерно на половину. Кажется, Нурт покупал его.

— Есть, — снайпер оглянулся на Аскольда. — Сейчас принесу виски.

Он запоздало понял, что сердце подпрыгивает до самого горла. Происходящее волновало и будто дразнило, собственно, как и сам сидевший в гостях убийца.

Джейса сдуло обратно на первый этаж. Вернулся он уже с полной бутылкой асмодианского виски и низкими круглыми стаканами. Вскоре это всё приземлилось на стол возле кувшина вина и остатков еды.

— Прощай, трезвый ум, — улыбнулся Джейс и стал открывать бутылку.

— Тебе лучше не пить, — мягко усмехнулся Аскольд. — И оставаться довольно трезвым. Иначе ничего не получится.

Убийца отобрал у снайпера бутылку и один бокал. Ему тоже требовалось быть хоть и пьяным, но контролирующим окружающую действительность. Если он уснёт ещё до того, как всё начнётся… это будет не самый приятный для Джейса опыт.

Снайпер кивнул и сложил было руки на коленях с видом пай-мальчика.

— Не, дай сюда, — всё-таки не выдержал он и потянулся за отнятой бутылкой. — Херовый из меня хозяин таверны, если гость сам себе наливает.

Ароматная жидкость цвета карамели полилась в бокал Аскольду.

— Ладно, — со смехом согласился элиец. — Так и быть, можешь меня обслужить…хозяин.

Аскольд взял протянутый Джейсом бокал и отхлебнул. Виски приятно обжигал горло и привносил в голову лёгкий шум, смазывающий рамки дозволенного.

— Интересно, это я такой важный гость, что меня сам хозяин потчевать изволил, или у хозяина так плохо дела идут, что разносчиков нету? — задумчиво спросил убийца в пустоту.

Джейс фыркнул от смеха. Разумеется, у Аскольда не было возможности рассмотреть нижний зал при наличии посетителей. Тогда бы он увидел парочку помощников повара, которые торопливо таскали заказы с кухни или от барной стойки до столиков.

— Считайте себя очень важной персоной, господин офицер, — протянул снайпер, заставив себя перестать пялиться на Аскольда и снова опереться на постель, чтобы уставиться в потолок. Взгляд зацепился за пару следов от пуль, которые сам же и оставил, когда пьяным стрелял по мухам.

— Хорошо, — кивнул Аскольд, допивая первый бокал. — Тогда повторите мне, да пошустрее.

Пустая ёмкость перекочевала обратно в руки снайпера, а убийца потянулся и принялся деловито стягивать с себя рубашку. От выпитого ему стало жарко, да и сама комната была уже хорошо протоплена.

Джейс моментально выпрямился и ухватил бутылку. Спустя пару мгновений бокал элийца был снова наполнен.

— Пожалуйста, — снайпер с лисьей ухмылкой подвинул стекляшку ближе к Аскольду. При этом он был уже не в силах начать пялиться в потолок. Обнажённое тело убийцы, как в прошлом, так и сейчас, манило прикоснуться. Но хмеля в разуме Джейса было не так много, потому он не позволял себе распускать руки, пока что. Только вернул свою ладонь на бедро следопыту, едва ощутимо поглаживая.

— Благодарствую… — Аскольд благосклонно улыбнулся, вновь вливая в себя порцию алкоголя. Пожалуй, ещё две, может три, и вполне хватит для того, чтобы осуществить задуманное. А пока хмельного дурмана хватило на то, чтобы развязать язык и напрямую, в лоб, задавать неудобные вопросы.

— Скажи, Джейс, — убийца не смотрел на снайпера, отведя взгляд куда-то в сторону, — тебе доводилось бывать в активной роли?

Джейс физически ощутил, как краснеет. Мысленно обругав себя, он попытался успокоиться. В конце-концов, разве не к этому всё шло с самого начала? Пальцы на бедре убийцы дрогнули, а когти царапнули штанину.

— Нет, — честно признался снайпер. — Я никогда не пробовал… наоборот.

Аскольд загадочно улыбнулся, опустошая второй бокал до конца.

— А хочешь попробовать? — фиолетовые глаза уткнулись в Джейса, явно смущённого подобной темой. Убийца понимал его, вспоминая, как краснел сам, когда только встал на эту «скользкую дорожку». Но жизнь даэва полна искушений, а дарованная вечно напрочь стирает рамки приличий. То, что не находит отклика у людей, является расхожим у даэвов.

Сейчас Джейс был как никогда похож на себя из прошлого: робкого, забывающего дышать и краснеющего со стыда.

— Хочу, — пересилив себя, снайпер заставил себя посмотреть на Аскольда. — Только вот… — он вскинул свободную руку, демонстрируя острые когти. — С подготовкой могут быть проблемы.

Не дожидаясь напоминаний, мальчишка снова взял бутылку и налил Аскольду ещё.

— Я потерплю, — лаконично ответил элиец. — Не привыкать. Главное действуй медленно и осторожно. Ну и побольше смазки, да…

Аскольд взял третий бокал, но пока не торопился пить, дожидаясь действия первых двух. В голове уже порядком шумело, а восприятие будто бы притупилось.

— Только не думай, что это будет часто… — запинаясь, произнес убийца. — Это так, эксперимент…

Джейс изучающе уставился на Аскольда. Гладившая его бедро рука замерла, пока снайпер думал. С одной стороны, он побаивался облажаться и причинить слишком много боли. Одно дело укусы и засосы, а такое… кому, как не Джейсу, было известно насколько мучительными поначалу бывают такие «развлечения». А с другой, сердце заходилось бешеным стуком, а дыхание перехватывало при одной только мысли о предстоящем.

— Я буду аккуратным, — Джейс неуловимо подвинулся поближе к убийце. — Обещаю.

— Вот и договорились, — кивнул тот, после чего залпом выпил третий бокал виски. Поморщившись от ощущений в горле, Аскольд вернул склянку Джейсу. — Хватит.

Следопыт выждал несколько мгновений, а потом стал избавляться от остатков одежды.

— Ну, чего ты ждешь? — оглянувшись на снайпера, спросил Аскольд. — Раздевайся.

Снайпер отодвинул пустой стакан и бутылку виски, предварительно закрутив горлышко крышкой. После этого он встал с постели и стал раздеваться. Одежда полетела на комод, откуда Джейс выудил найденный ранее флакон со смазкой. Вещица отправилась на тумбочку у кровати.

За прошедшее время комната нагрелась настолько хорошо, что даже без одежды в ней было совсем не холодно. Набравшись смелости, Джейс снова залез на постель рядом с Аскольдом. Ладони мягко легли на плечи убийце, а сам снайпер потянулся к тому за поцелуем, теперь прекрасно ощущая запах выпитого алкоголя.

Аскольд ответил и положил руки на талию Джейса. А затем стал отклоняться назад, увлекая снайпера вместе с собой.

Кровать мягко прогнулась под весом даэвских тел. Горячий контакт кожи с кожей будоражил разум, будя вполне себе плотские желания.

— Будет удобнее, если я лягу на живот, — отстранившись, прошептал убийца.

Джейс выпрямился и кивнул, чтобы Аскольду было удобнее сменить положение. Дыхание участилось, а глаза уже начали темнеть от возбуждения. Необычность ситуации затмевала собой даже волнение, которое испытывал снайпер.

— Может всё-таки кляп? — попытался пошутить он и, уперевшись рукой в постель, потянулся к спине элийца, целуя того между лопаток, а потом касаясь губами мест появления крыльев. У Аскольда не было гривы, прикосновения к которой так будоражили асмодиан, но простые ласки всё равно никто не отменял.

— Лучше ты будешь в курсе того, что мне больно, — хмыкнул Аскольд, устраиваясь поудобнее. Оглянувшись, он ободряюще улыбнулся. — Не бойся действовать…самостоятельно. Ведь, в конце-концов, именно это подразумевает «быть сверху».

Убийца сложил руки перед собой и постарался расслабиться, настраивая себя на нужный лад.

Джейс потянулся за смазкой. Эта была асмодианской и пахла совсем не гернитой, а чем-то едва уловимо хвойным, непривычным жителю южных земель Атреи. Самой простой частью было вылить щедрую порцию вязкой жидкости себе на руку, распределив её по когтю. У асмодиан, в отличие от диких хищников, они были прямыми, так что если действовать аккуратно, то можно и не причинить особой боли. Примерно так думал Джейс, пока свободной рукой оглаживал ягодицы Аскольда. В итоге он решил устроиться сбоку от элийца, самым кончиком когтя коснувшись сжатого колечка мышц. Первое медленное продвижение вперёд совпало с цепочкой чувственных поцелуев, лёгших на поясницу элийца снизу вверх. Джейс плавно продвигал палец вглубь, при этом губами пытаясь отвлечь своего любовника от неприятных ощущений.

Аскольд шумно выдохнул и тихо зашипел. Как он не старался, но полностью расслабиться, чтобы позволить когтю асмодианина безболезненно проникать внутрь, не вышло. Так что пусть и сдобренное смазкой, движение вышло довольно неприятным.

— Ничего, — мотнул головой элиец, предупреждая Джейса и предостерегая от возможной попытки прекратить. — Всё в порядке, продолжай.

Сказанное оказалось очень кстати, потому что поначалу мальчишка замер и был уже готов отдёрнуть руку. Кивнув самому себе, Джейс продвинул коготь до конца, выждал несколько мгновений и плавно потянул его обратно. При этом он не прекращал целовать и покусывать кожу Аскольда в районе поясницы. Джейс не дал элийцу передышку и снова стал проталкивать палец внутрь до самого упора. Темп был очень плавным и медленным, но теперь совсем без пауз.

Постепенно, повинуясь движениям снайпера, Аскольд начал тихонько постанывать, ощущая, что боли почти не осталось, она сменилась тягучим, нарастающим удовольствием. Сказывалась опытность следопыта и количество выпитого алкоголя, который попросту отключал болевые рецепторы.

— Попробуй…два…

Джейс едва не задохнулся от восторга. Те звуки, что стал издавать Аскольд от его руки, приятно ласкали слух.

Смазки на руке было предостаточно, чтобы перед новым толчком вперёд к первому когтю присоединить второй. Проникновение получилось туже и медленнее. Тесные мышцы сопротивлялись вторжению. А сам снайпер выпрямился и стал свободной рукой гладить убийцу по спине и бёдрам.

Теперь снова проснулась боль. Но уже распалённый предыдущими ласками, Аскольд воспринял её как само собой разумеющееся. Убийца чуть приподнял бёдра, делая проникновение более удобным и глубоким. Он ощущал, что ещё немного и будет готов принять в себя своего любовника.

Видя реакцию, Джейс чуть ускорил движения. А потом вдруг ухватил Аскольда свободной рукой за бедро, понуждая того подняться ещё повыше, прогнувшись в спине. Зацепив левой рукой немного смазки, мальчишка растёр её в пальцах и обхватил член убийцы плотным кольцом. Поначалу было сложновато задать ровный темп и там, и там. Но при должном усердии Джейс сумел. Вверх-вниз и внутрь-наружу, ритмично, но неторопливо.

Это заставило Аскольда громко вскрикнуть, после чего он стыдливо закусил губу. Обычно следопыт не издавал таких звуков, по крайней мере с Джейсом.

— Не торопись, а то я… ах… кончу раньше, чем мы… начнём… — убийца сдавленно выдохнул, стараясь сдерживаться. Он помнил, что в отличии от комнаты в таверне шиго, здесь стены были потоньше.

Джейсу определённо нравилось происходящее и реакция Аскольда на него. А тот факт, что завтра ему могут задавать вопросы по поводу событий в спальне, снайпера ничуть не волновал. Мальчишка не послушал убийцу сразу и всё равно сделал ещё несколько медленных движений левой рукой, а только потом выпустил член элийца. Его уже не так сильно волновал собственный оргазм, как те звуки, на которые оказался способен Аскольд. От возбуждения уже стучало в ушах, а ниже пояса всё едва не сводило.

— Аскольд, — с жаром позвал Джейс, при этом плавно двигая пальцами в теле следопыта, — я хочу тебя, уже сил нет терпеть.

Следопыт отозвался не сразу. Повернув голову, он попытался сфокусировать на Джейсе мутный взгляд, сейчас кажущийся более тёмным, чем на самом деле.

— Давай… — наконец прошептал элиец, прочно хватаясь за спинку кровати. — Я готов…

Снайпер вытянул пальцы наружу и переполз по кровати так, чтобы быть сзади Аскольда и дотянуться до смазки. Шустро размазав её по своему члену, Джейс приставил его ко входу в тело элийца. Одной рукой он придержал того за бедро и стал осторожно проталкиваться вперёд. Когда головку обхватили узкие, несмотря на подготовку, мышцы, снайпер шумно выдохнул. Больших усилий ему стоило не двинуться дальше. Несмотря на вожделение, в разуме ещё осталось обещание быть аккуратным. Он огладил рукой спину Аскольда и снова скользнул ею вниз, обхватив маслянистыми пальцами его плоть, чтобы отвлечь от болезненных ощущений. А первое проникновение неопытного любовника вряд ли могло быть иным.

Убийца болезненно застонал, крепче сжимая пальцами обрешётку.

— Больно… — сквозь зубы выдохнул Аскольд, закрыв глаза. — Только снизу понимаешь настоящий размер члена своего любовника… — даже в такой ситуации у следопыта хватало сил на шутки. — Давай осторожно…

Джейс улыбнулся уголками губ, это стало ощутимо даже кожей, когда он склонился, чтобы зацеловать спину Аскольда. Снайпер стал медленно продвигаться глубже, не забывая при этом ласкать член убийцы, по своему опыту помня, как хорошо это отвлекало обычно.

Мальчишка через раз стал пропускать вдохи, захваченный волнением за ощущения партнёра. Хотя у самого от тесного удовольствия едва не кружилась голова.

— Не отвлекайся на меня, — кратко произнёс Аскольд. — Почувствуй сам…

Убийца знал, что получит своё удовольствие так или иначе. И сейчас ему хотелось, чтобы Джейс сосредоточился на своих ощущениях, попробовал, каково это. Следопыт заставил себя расслабиться, позволяя снайперу проникать легче.

Джейс кивнул, пусть элиец этого и не видел, и устроил обе руки на его бёдрах. Это оказалось не так просто — не думать о том, что ощущает Аскольд. Хотя стоило толкнуться до конца, и удовольствие обхватило плотным кольцом. Джейс сдавленно застонал и чуть запрокинул голову, замерев всего на пару секунд. А после чего подался назад и снова толкнулся вперёд, неторопливо, но уже без пауз на передышки. Снайпер выбрал размеренный глубокий ритм. Теперь и его дыхание стало мешаться со стонами.

— Какой… какой… мх… кайф, — с восторгом выдохнул он, не спеша ускоряться, растягивая процесс.

— Я знаю, — сквозь стон выдохнул Аскольд. Ему тоже было приятно, хоть и не так ощутимо, как в те моменты, когда он сам был на месте снайпера. Нынешнее удовольствие было иным, тонким, ускользающим, тесно граничащим с болью и стыдом. Но оно было. Срывало с губ вздохи и стоны, вынуждало чаще хватать воздух и крепко стискивать пальцами спинку кровати, да так, что белели костяшки.

Джейс закусил губу. При виде Аскольда, стоящего в такой непривычной позе и стонущего, в груди зарождались несвойственные ему желания. Снайпер пошёл на поводу одного из них, чуть сильнее сжав пальцы на левом бедре элийца, чтобы тот ощутил когти. Ужасно захотелось увидеть бусинки крови на безупречной светлой коже. Джейс машинально ускорился, под конец каждого толчка сильнее прижимаясь к заду убийцы. А правая рука инженера поползла вверх по спине, глядя кожу ладонью и подбираясь к разметавшимся светлым прядям.

Аскольд застонал громче. Что-то до боли знакомое было в такой ситуации…

Элийцу вспомнился Белуслан. И рыжий убийца, всегда берущий быстро, грубо и бесцеремонно. Но Аскольду это нравилось, ощущать власть и силу. Кто бы мог подумать, что в Джейсе тоже проснутся эти качества, пусть и ненадолго. Всего лишь один вечер, но этого достаточно для удовольствия…и размышлений.

— Быстрее, — то ли скомандовал, то ли попросил следопыт. Одна его рука соскользнула с обрешётки и принялась ласкать член.

Взгляд Джейса вдруг вспыхнул алым. Он хрипло простонал что-то невнятное и ухватил большую часть волос Аскольда в кулак, потянув на себя. Вместе с этим ускорился темп, став агрессивным и отрывистым. А острые когти пропороли кожу на левом бедре элийца до крови. Судя по всему, снайпер окончательно отпустил свои тормоза, чувствуя близость кульминации.

Одновременно с этим Аскольд оттолкнулся от обрешётки и тесно прижался спиной к Джейсу. Теперь угол проникновения поменялся, и снайпер каждый раз задевал чувствительную точку внутри элийца, вынуждая того стонать.

— Я…больше…не могу… — по телу убийцы прокатилась судорога, и он распахнул глаза, глядя куда-то в потолок, — Джейс…

Снайпер выпустил волосы элийца и обнял того поперёк груди. Умышленно или нет, когти едва ощутимо чиркнули по соску. Джейс, движимый желанием слышать стоны Аскольда, шустро двигал бёдрами, каждый раз с усилием толкаясь до упора. Будь он более опытным, наверняка бы поиздевался над любовником, но сейчас все мысли снайпера были заняты другим. Впившись страстным поцелуем-укусом в плечо Аскольда, Джейс сдавленно застонал и кончил, даже не отстраняясь. Движения стали размереннее, словно мальчишка так разогнался, что и не мог остановиться.

— Кайф, — расслабленно выдохнул убийца, глядя в никуда. — Давно у меня такого не было…

Аскольд заёрзал, закидывая руки назад и обнимая снайпера за шею.

— Полагаю, что тебе тоже понравилось… — голос следопыта до сих пор звучал хрипло, отображая схлынувшее возбуждение. — Только теперь снова надо купаться.

Джейс так и замер, касаясь губами плеча элийца. Сердцебиение никак не хотело успокаиваться, а дыхание до сих пор было частым.

— Потрясающе, — наконец обретя дар речи, прошептал снайпер и, отпустив бедро Аскольда, уже обеими ладонями погладил того по груди и животу, при этом отпечатав поцелуй в основании шеи.

— Надо пойти воду включить, — соглашаясь с последним высказыванием Аскольда, пробормотал Джейс.

— Твоя очередь, — усмехнулся Аскольд, мягко отстраняясь и заваливаясь на кровать. На фоне тёмного покрывала светлокожий элиец смотрелся балаурски привлекательно и развратно. Образ дополнили метки на шее и подсыхающие полосы на бедре. — И кажется, что мне тоже не помешает немного аделлового раствора…

Джейс окинул Аскольда долгим взглядом. Картинка была завораживающей, но тело отчаянно требовало отдыха и хотя бы несколько часов сна. Потому мальчишка кивнул.

— Перестарался я с когтями, — пробормотал он, задержав взгляд на алых полосах на бедре элийца. — Прости.

Договорив, Джейс соскочил с кровати и потопал в ванную, которая уже успела остыть за прошедшее время. Зашумела вода, наполняя бадью. Густой горяий пар стал наплывать в комнатку.

— Аделлу потом? — гаркнул снайпер, которому стало лениво ходить туда-сюда.

— Насыпь прям в бадью, тебе тоже не помешает, — отозвался Аскольд и поднялся с постели. Не удосужившись одеться, убийца проскользнул в ванную. — О-о-о, как же тут тепло и хорошо… Ты молодец, что отгрохал себе нормальную купальню. Кстати, идея на будущее, сделать рядом с таверной баню или горячий бассейн.

Элиец насмешливо глянул на Джейса.

— Представляешь себе толпы голых асмодиан в воде, а рядом снег и пар в воздух поднимается…

— Мне не хотелось знать о твоих таких фантазиях, — усмехнулся Джейс и всыпал в налитую воду обильную порцию аделлы. Порошок пошипел и затих, добавив немного мути.

— Поначалу тут было весьма погано без горячей воды, — признался снайпер, начав перебираться через бортик. — Потом надоело постоянно кашлять и сопли на кулак мотать… Ай… С-с-с…

Мальчишка зашипел и поморщился, погрузившись по пояс, а потом плюхнулся целиком и протяжно вздохнул.

— Поздно, теперь это будет сниться тебе в кошмарах, — Аскольд хмыкнул и тоже залез в воду. На лице медленно возникла страдальческая мина, и убийца будто бы обиженно пробормотал: — Что же так щиплется, зараза…

Элиец попытался устроиться поудобнее, но зудящее бедро постоянно отвлекало и не давало нормально расслабиться. Джейс расхохотался.

— Нет уж, спасибо, обойдусь без толпы голых сородичей во сне, — мотнул головой он и уселся с каменной физиономией. У него щипало совсем другое место, но говорить об этом вслух мальчишка смущался.

Горячая вода моментально разморила, даже невзирая на дискомфорт. Джейс сладко зевнул и ушёл с головой, издав несколько громких булькающих звуков. Но спустя миг уже вынырнул и стал энергично растирать лицо.

— Спать хочется, — признался он.

— Согласен, — кивнул Аскольд. Он голову мочить не хотел, зная, как долго сохнут длинные волосы. А в атмосфере Асмодеи это был прямой способ заработать простуду. Потому убийца лежал, опираясь на бортик. — Давай выбираться? Дашь мне что-нибудь переодеться, я же не могу в дублете спать…

Убийца осёкся. Слишком уж по-домашнему прозвучала фраза, да и в целом ситуация складывалась донельзя…милая.

— Да без проблем, — закивал Джейс. — У меня в комоде полно вещей. Жди меня тут.

Снайпер поднялся из воды и выбрался через бортик. Торопливо стерев влагу с тела, он обернул полотенце вокруг бёдер и поспешил в комнату. Там он отыскал Аскольду рубашку и простые штаны и вернулся в ванную.

— Вот, — мальчишка повесил вещи на крючок, а потом хитро глянул на элийца. — Ты правда толстоват, но должен влезть…

Договорив, Джейс стал торопливо одеваться сам.

— Ах, толстоват?! — возмутился Аскольд. До этого он вытирался от воды, покинув ставшую прохладной бадью. — Значит кое-кто будет спать на полу, ведь он радушный хозяин и уступит своему толстому гостю постель!

Убийца бросил в снайпера полотенцем, с хохотом скрываясь за дверью. Прыгнув на кровать, Аскольд растянулся на ней звёздочкой, стараясь охватить как можно бОльшую площадь.

— А вообще радушный хозяин мёрзнет как сволочь… — вслед элийцу пробормотал Джейс, а потом широко ухмыльнулся от уха до уха и рванул за Аскольдом.

— Я совсем непротив поспать на толстом госте! — громогласно объявил снайпер, приближаясь к кровати. — Поберегись!

Вид у асмодианина был такой, словно он и впрямь был готов скакнуть на разлёгшегося на всю кровать Аскольда.

— Эй, кто ж тебя пустит! — возмутился элиец, сильнее вцепляясь в кровать. Похоже он тоже не собирался отступать и будет защищать свободное место на постели не хуже, чем крепость в Бездне. — Вон, на коврик у двери и всё! Ну максимум на коврик возле кровати…, а больше — даже не дождёшься!

— Ах, коврик?! — возмутился Джейс и притормозил у кровати. Всё-таки давить элийца он не собирался. — Я тебе сейчас покажу такой коврик! А ну двигай свой толстый элийский зад!

Смеясь, асмодианин стал пытаться отцепить убийцу от кровати и хоть чуть подвинуть в сторону, чтобы улечься самому. В ход пошла и щекотка, и пихание. Снайпер натужно сопел, старательно освобождая себе спальное место.

— Не-е-ет, — несмотря на душивший смех, Аскольд был непреклонен. Только спустя несколько минут возни он благодушно ухмыльнулся и подвинулся. — Ладно уж, так и быть…заползай сюда, нечестивый асмодианин… Можешь спать на самом краю моего царского ложа!

Лицо убийцы было донельзя одухотворенным…пару мгновений. Потом он снова заржал.

— Ой бля, фухх…надо спать, — категорично заявил элиец.

Джейс лежал рядом и тоже смеялся, хотя глаза и слипались.

— Царское ложе, — он толкнул убийцу локтем в бок. — Надеюсь, вашу светлось за ночь асмодианские термиты не сожрут.

Снайпер в миг посерьёзнел и приподнялся на локтях. А потом и вовсе страшно округлил глаза и уставился на Аскольда.

— А ведь могут, — заговорщическим шёпотом заявил он.

— Значит, будешь меня защищать, — непоколебимую уверенность смазал зевок. Аскольд ухватил снайпера и прижал к себе. — И греть меня тоже будешь, да…, а вообще, по-хорошему надо укрыться…

Элиец с надеждой взглянул на Джейса, возлагая на него обязанность натянуть на них двоих одеяло. Асмодианин начал старательно ёрзать, чтобы высвободить из-под себя и Аскольда одеяло. Оно было лоскутным и простым донельзя, но таким по-домашнему уютным. Подумав немного, Джейс вскочил с отвоёванного места на постели и направился к комоду.

— А то замёрзнешь ещё, — пояснил он и выудил из ящика шерстяной плед. Он был колючим, но очень тёплым м лёг поверх одеяла.

Потом мальчишка с довольным вздохом забрался под всю эту конструкцию под бок к Аскольду.

— Спокойной ночи, — широко зевнул Джейс.

— Доброй ночи… — тихо отозвался Аскольд, вновь обнимая снайпера, — принцесса.

Пепелище

Ранним утром маленький Ансельм тихонько приоткрыл дверь комнаты, где спал Юстиэль. Мальчика очень интересовало всё, что связано с отцом — тот его удивлял, ведь раньше ребёнок совершенно не имел о нём никакого представления. Поэтому оставив Алетейю спать и осторожно выбравшись из её рук, Ансельм направился к целителю.

Юстиэль заворочался во сне, перекатился на другой бок и приоткрыл глаза. В последнее время долго спать у него не получалось: мучила неопределённость и чувство вины перед супругой.

— О, — целитель сфокусировал взгляд на детском личике. — Ну привет, Ансельм…

— Папа? — озадаченно спросил мальчик, уставившись на Юстиэля снизу вверх. Он по-прежнему не привык к этому слову, потому каждый раз напрягал память, чтобы вспомнить, как правильно называть этого взрослого. — Спис?

Ансельм переступил порог и прикрыл за собой дверь. А потом подошёл к постели целителя. Это слово каждый раз вызывало смешанные чувства. И Юстиэль терялся, неизменно улыбаясь малышу.

— Уже нет, — отозвался целитель и широко зевнул, садясь на постели. Пусть он не стоял, но всё равно теперь возвышался над мальчиком, разглядывая его глаза, так похожие на материнские, и яркие рыжие локоны.

— А ты… чего так рано и где мама? — Юстиэль коротко глянул на дверь.

— А посему? — поинтересовался Ансельм, пытаясь забраться на кровать к Юстиэлю самостоятельно, но по факту только лишь стягивал одеяло. Это выглядело довольно мило и смешно — настолько серьёзным и сосредоточенным было лицо ребёнка.

— Мама спит! — бросив бесплодные попытки, с готовностью отозвался мальчик. Юстиэль наклонился и ухватил его подмышки, а потом усадил рядом с собой.

— Приснилось что-то… страшное, — ответил целитель, сверху вниз глядя на Ансельма. — Да и дел много сегодня, надо заняться и…

Тут он осёкся, поняв, что чуть не начал общаться с ребёнком как со взрослым, рассказывая ему о делах.

— Вот проснётся мама, не увидит тебя и устроит нам обоим, — заговорщическим шёпотом произнёс Юстиэль. — Не убегай от неё, Ансельм.

— Какие дела? — живо заинтересовался мальчик, глядя на отца своими огромными синими глазами. Видимо он был совсем не против быть в курсе взрослых дел. — Мама доблая, не устлоит.

Ансельм легко и открыто улыбнулся. Было видно, как тепло он относится к матери. В сердце Юстиэля что-то ёкнуло. Такая непосредственность, искренность и любопытство были свойственны только детям, и явно не тем даэвам, с которыми общался он.

— Мама добрая, — кивнул целитель и невольно улыбнулся. Очень некстати вспомнилось застывшее лицо Алетейи и её взгляд. «Сможет ли она меня простить когда-нибудь?..»

— А дела… ну, у меня корабль улетает сегодня, в далёкий рейс на пару деньков, — принялся терпеливо пояснять Юстиэль. — А до этого я обещал дяде Шисею починить доспехи.

— Дядя Сисей тозе доблый, — важно надувая щёки, произнёс Ансельм. — И сестла, и блат…

Мальчишка, устав просто сидеть, стал вертеться на покрывале.

— Папа, ласскази пло колабли, — вновь посмотрев на целителя, попросил мальчик. — Они летают? Как мама?

— Корабли намного больше, чем ты или я, или мама. Даже больше, чем наш дом, — сквозь улыбку начал Юстиэль. Вернувшись домой, он так и не бросил воздухоплавание. Хотя до Эскадрона даже разведывательным судам было далеко, целитель нашёл в таких «рейсах» некую отдушину, пока пытался сломать выросшую между ним и супругой стену.

Юстиэль протянул руки и, ухватив Ансельма, пересадил его к себе на колени.

— Они летают быстрее нас и могут перевозить грузы, — за поясницу поддерживая мальчика, чтобы тот не упал, продолжил целитель. Сунув руку под рубашку, он вытащил оттуда золотистый кулон-пропуск на один из торговых кораблей. — Вот так выглядит один из них.

Юстиэль показал крылатую безделушку мальчику.

— А сто такое глузы? — округлил глаза Ансельм. В его сознание ещё не были заложены такие сложные понятия, но уже тот факт, что мальчишка интересовался взрослыми вещами, был довольно умильным. — Если они больсе, сем нас дом, знасит, там поместится много-много конфет?

Мальчик мечтательно прикрыл глаза. Он был жутким сладкоежкой и постоянно таскал то печенье, то варенье, то конфеты, умудряясь доставать их откуда угодно. Как бы Тея не ругалась, но уследить за этим она совершенно не могла.

Умиротворенную беседу нарушил голос бардессы. Видимо она, как и предвещал Юстиэль, проснулась и, не обнаружив с собой рыжеволосого непоседу, не на шутку взволновалась.

— Ансельм! — громкий голос Алетейи долетел из гостиной. — Ты где?

— Грузы это… умф… Ну, я потом тебе расскажу, — улыбнулся Юстиэль и аккуратно ссадил мальчика с коленей. А помедлив, добавил:

— Да, конфет на корабль влезет столько, что будешь лопать их до совершеннолетия, — смеясь, целитель кивнул в сторону голоса Теи:

— Вот и мама тебя уже потеряла, беги скорее к ней.

И дабы облегчить малышу открывание захлопнутой двери, Юстиэль сам поднялся с постели и, потягиваясь, пошёл открывать её.

— А, вот ты где… — заметив на пороге спальни Ансельма и Юстиэля, Тея заметно помрачнела. Она ни в коем случае не ограничивала общение сына с его отцом. В конце концов, всё то время, что целитель отсутствовал, она показывала мальчику эфирные снимки и рассказывала, что его папа — сильный и смелый даэв. Но осознавать причину было до сих пор больно, и Тея не могла с этим смириться.

— Извините, что прервала, вы можете продолжать общаться… — ровным, тщательно выверенным тоном произнесла артистка. Маленький Ансельм расплылся в непосредственной улыбке.

— Доблое утло, мама! А папа мне пло глузы лассказывал!

— Доброе утро, Тея, — кивнул Юстиэль, остановившись чуть позади мальчика. Каждый раз при виде супруги вина падала на его плечи неподъёмным грузом и тянула куда-то вниз. Разумеется, целитель уже стоял на коленях и просил прощения, но всё было не то, а такие жесты выглядели слишком мелко на фоне той обиды, которую испытывала Алетейя.

— Ну что, умываться-просыпаться или ещё поболтаем? — в итоге целитель наклонился, ладонью ласково потрепав огненную макушку.

Алетейя нашла в себе силы кивнуть в знак приветствия.

— Доброе утро.

— Есё! — Ансельм с готовностью обернулся и уставился на целителя сияющими глазами. — Ласскази дальсе, пло глузы…и конфеты.

Губы бардессы тронула лёгкая улыбка. Что бы там не думал Юстиэль, мелкий был похож на него чертами лица и характерно заостренными кончиками ушей.

— Я тогда умываться пойду, а вы потом, — Тея решила не мешать разговору своим присутствием и скрылась в ванной.

— Ну пойдём тогда, — Юстиэль придержал дверь комнаты, пропуская мальчика.

Пока Алетейя была в ванной, целитель рассказывал ему о полётах на воздушных кораблях и грузах. Разумеется, кровавые подробности стычек с воздушными разбойниками или балаурами он опустил. А груз оружия, который доставляли накануне, обратился конфетами и фруктами. Ансельм слушал с открытым ртом, представляя себе огромные корабли, бороздящие воздушные просторы.

— Когда я выласту, я хосю тозе стать как ты! — мальчик с восторгом глянул на Юстиэля. — Ты возьмёс меня к себе, плавда зе?

Шум воды в ванной стих. Проснувшаяся и посвежевшая Тея коротко постучала в дверь, даже не открывая.

— Ванная свободна, — предупредила бардесса и удалилась на кухню. Видеться с супругом ей не хотелось.

— Конечно возьму, — кивнул Юстиэль и подмигнул мальчику. — Когда вырастешь и научишься говорить букву «р». А теперь идём умываться. Заспанных и непричёсанных на корабль не пускают.

Недолго думая, целитель сгрёб Ансельма в охапку и вместе с ним встал с кровати. Спустя несколько мгновений оба были в ванной. Юстиэль хорошенько умыл сына и аккуратно расчесал ему волосы.

— Беги к маме помогать с завтраком, — шепнул целитель.

— Холосо! — звонко отозвался Ансельм, убегая прочь. — Мама, мама! Я тебе помогу!

Алетейя, занимавшаяся готовкой, ласково улыбнулась сыну. Подхватив его на руки, бардесса усадила мальчика на один из стульев.

— Отлично! Сейчас я дам тебе тарелку с бутербродами, а ты разложишь их на другие, по две штучки на каждую, договорились?

Ансельм сосредоточенно кивнул. До двух считать он умел отлично. И даже до десяти! Потом начиналась путаница.

Тихо хлопнула входная дверь. Юстиэль ушёл не прощаясь, чтобы не мозолить глаза обиженной супруге. А ещё чтобы избежать ансельмоского «Пап, я с тобой!» У целителя в запасе был примерно час, чтобы починить латы Шисею, а потом отправлялось его грузовое судно, в рейс до Ра-Мирэна и Ткисаса.

* * *

Аскольд проснулся первым. Растормошив Джейса, он поцеловал его в скулу и стал торопливо одеваться. Наверняка мать уже волновалась, да и утром у следопыта были запланированы дела. Мельком коснувшись метки на шее, отозвавшейся лёгкой болью, убийца застегнул дублет до самого горла и использовал свиток перемещения, оставив «хозяина таверны» досыпать в одиночестве.

Захваченный утренней негой снайпер спохватился только спустя пару часов, когда попытался нащупать Аскольда ладонью. Но элийца рядом не было.

— Эх, — вздохнул Джейс и сел на постели, подтягивая одеяло и плед до самого подбородка. Сумасшедшая ночь закончилась, оставив море впечатлений и лёгкую тоску. Мальчишка мысленно обругал себя, поняв, что уже скучает по фиолетовым глазам и тёплым рукам, лишённым когтей.

Одевшись и умывшись, Джейс занялся своими обычными делами. В конце концов, таверной следовало управлять и следить за ней.

Под вечер снаружи послышались тяжёлые шаги. Их ни с чем нельзя было спутать: такая поступь была у отряда аканов. Джейс вопросительно вскинул брови, когда увидел Нурта и нескольких солдат вместе с ним.

— Ты же зарёкся посещать мою помойку, — хмыкнул мальчишка, протирая пивную кружку.

— А я тут не чтобы пожрать, — недобро улыбнулся лучник и на весь зал крикнул: — Господа даэвы, просьба покинуть заведение! Именем легата Морхейма таверна закрывается!

— Ч-что? — у Джейса отпала челюсть. Он в шоке наблюдал, как евшие и пившие даэвы расходятся. — Стойте-стойте, это недоразумение…

Стоило ему выйти из-за барной стойки в пустеющий зал, как за плечи сгребли две пары рук.

— Что вы творите? У меня есть разрешение! Все документы в порядке, — возмутился снайпер, когда его поволокли на улицу. Нурт и остаток отряда вышел следом. Вся процессия отошла от крыльца на несколько метров.

— Полюбуйся напоследок, — ухмыльнулся лучник. Таверну покинули остатки посетителей и немногочисленный персонал.

В ладонях магов затрещали огненные шары. Первый влетел в окно, разбив его, и вмазался во что-то внутри. За ним последовали и остальные. Из таверны повалил чёрный дым.

— Нет! Прекратите! — в ужасе завопил Джейс, вырываясь. Нурт шагнул к нему в упор. Сильный удар кулаком в живот вышиб воздух из лёгких мальчишки, а последовавший за ним наотмашь по лицу разбил губу. Снайпер продолжил дёргаться и брыкаться, за что получил ещё пару ударов по физиономии и повис на руках аканов.

— За то, что снова спутался с белокрылым, ты лишаешься звания офицера, — надменно процедил Нурт и маленьким ножом срезал звёздочки с эполетов на плаще Джейс. Размахнувшись, лучник кинул их в горящую таверну. Снайпер плюнул кровью на сапоги Нурту.

— Мр… — но фраза была оборвана целой серией ударов в грудь, живот и бока. Джейс задохнулся от боли и хрипло выдохнул:

— Мразь…

— Никто не смеет поворачиваться ко мне спиной, Джейс, — ухватив поникшего мальчишку за волосы и подняв его голову, Нурт заглянул в его мутные глаза. Последний удар лбом в голову погасил сознание снайпера. Его отпустили, бросив на снегу прямо напротив сгорающего детища. Даэвы стали покидать поляну.

Джейс не знал, сколько провалялся и каким чудом вообще очнулся, не замёрзнув насмерть. Дрожащими руками он сгрёб комья снега и прижал к избитому лицу. Мальчишку трясло от холода и отчаяния. Рядом, заботливо придавленный небольшим камнем, лежал приказ из Храма Правосудия. Там говорилось и о разжаловании, и о лишении имущества. В итоге у Джейса осталась горсть кинар в кубе, аделла, любимая шляпа и пистолеты.

— Бывало… и хуже, — натянуто улыбнулся он, громко шмыгнул носом и заставил себя встать на ноги. Путь до крепости снайпер помнил плохо. Ближе к полуночи он завалился в местную таверну, зализать раны и согреться.

После второй чашки горячего вина Джейс вдруг понял, что нужно предупредить Аскольда, чтоб не совался на пепелище. Слегка замутнённый хмелем разум на ночь глядя понёс своего хозяина в Белуслан, а оттуда — в разлом до Интердики. Мальчишка спрятал лицо под шляпой и, беспрестанно шмыгая носом, побрёл сквозь болота до дома элийцев.

В окнах горел свет, а внутри слышались голоса. Кажется, Аскольд играл с мелким во что-то шумное, вроде догонялок. Периодически они окликали друг друга и хохотали, как сумасшедшие. Порой в общий гул вклинивался голос Алетейи — она призывала не разбить хрупкие вещи и не удариться самим. Даже на слух картинка складывалась донельзя умиротворённой и домашней.

«Постучать?» — Джейс в плаще и шляпе походил на мрачную тень из страшной сказки. Мелко подрагивая, он остановился в тени дерева неподалёку от крыльца. Спохватившись, мальчишка вылил на платок немного воды из фляги, сыпанул туда же аделлы и стал торопливо растирать лицо. Щипало просто зверски. А уж прикасаться к свежим синякам и ссадинам было до сих пор больно. Но следовало привести себя в более-менее сносный вид.

И наконец незваный гость решился заявить о себе. Пока поднимался по ступеням, звук собственных шпор показался оглушительным. Джейс сжал кулак, занёс руку и зажмурился. Только три вдоха спустя он решился постучать.

Аскольд отвлёкся от игры и озадаченно глянул на дверь.

— Открою! — крикнул юноша находящейся на кухне Тее, чтобы она не шла зря. Убийца рывком распахнул дверь и уставился на внезапного гостя. Брови элийца взметнулись вверх.

— Джейс? Что с тобой, и что ты тут вообще забыл?! А ну заходи бегом, ещё увидят на пороге, будет просто пи…скандал.

Следопыт отошёл в сторону, давая снайперу пройти.

— Ансельм, иди к маме, — спохватившись, произнёс Аскольд. Но было поздно. Сине-фиолетовые глаза уже завороженно уставились на асмодианина.

— Кто там пришёл? — Алетейя выглянула в гостиную, заинтересованная внезапной паузой. — О-о-о…

— Простите, что так поздно… и вообще… — растерялся мальчишка. — Я совсем ненадолго. Просто сказать Аскольду кое-что важное.

Снайпер стащил с головы шляпу. На свету показалась огненно-рыжая шевелюра и довольно бледная, даже по асмодианским меркам, физиономия с едва уловимыми следами побоев. Нездорово блестящий взгляд голубых глаз уставился на Аскольда.

— Моей таверны больше нет, — снайпер виновато улыбнулся. — Так что если вам вдруг захочется хорто… не ходите туда больше.

— Что значит нет? — недоуменно спросил Аскольд. — А ну садись и рассказывай толком.

Алетейя поджала губы, не уверенная, что это хорошая идея, но в итоге махнула рукой.

— Аскольд, мне твоя помощь нужна на кухне. Пусть Джейс пока с Ансельмом посидит, а потом остаётся у тебя на ночь. Там и поговорите. Аделла где, ты знаешь.

— Хорошо… — Джейс рассеянно кивнул и остался наедине с маленьким монстром. Сначала оба смотрели друг на друга молча. Снайпер с недоумением, а мальчик — с любопытством. Стоило Ансельму сделать первый маленький шажок к гостю, как Джейс опустился перед ним на колено. Так разница в росте была не такой огромной.

— Ну привет, — шепнул он и склонил голову к любопытному ребёнку. Это стало ошибкой. Маленькие, но цепкие ручонки сразу же ухватили пару выбившихся из хвоста прядей и потянули к себе.

— Отдай дяде Джейсу его волосы… Ой-ой-ой…

Очень кстати пригодилось знание элийского, пусть и ломанного. Но Ансельм лопотал тоже не особо внятно. Когда удалось освободиться, Джейс выпрямился.

— Гляди, — поняв реакцию мальчика на свой цвет волос, снайпер плавно крутанулся так, чтобы вильнуть ярко-рыжим пушистым хвостом от гривы. Чем вызвал бурный детский восторг, который стало слышно даже в кухне. Какую-то часть времени он провели в своеобразных салочках. Джейс пытался спасти свою гриву, а маленький Ансельм — поймать её. Оба рыжих удивительно быстро нашли общий язык. И наконец всё стихло. В гостиной нарисовалась просто идиллическая картинка.

Утомлённый миновавшим потрясением Джейс попросту отключился, сев на диван. При этом его когтистые руки не перестали крепко обнимать забравшегося на колени Ансельма. Мальчик распластался по груди снайпера и мирно сопел, обоими кулачками стиснув по рыжей пряди, сползавшей из растерзанного низкого хвоста под затылком.

— Ну надо же, — Аскольд тихо вздохнул, — ма, ты погляди…

Убийца и бардесса вышли из кухни. Представшая картина вызвала на губах Алетейи умилённую улыбку.

— Пусть спят, — шепнула девушка, — я потом Ансельма заберу, как только он волосы Джейса из рук выпустит… Главное, чтобы Юс их не разбудил своим появлением.

Прошло чуть меньше часа. Хватка Ансельма ослабла, ручонки сползли по кожаному доспеху снайпера, мальчик поёрзал и устроился поудобнее. Джейс встрепенулся и сощурился. Держать глаза открытыми получалось с трудом. Хотя он был уверен, что только моргнул, подманив Ансельма к себе. Затёкшие от объятий руки напомнили о себе покалыванием. Но рыжий нянька не шелохнулся, не желая тревожить сон маленького элийца.

— Проснулся? — оказалось, что Тея сидела рядом и читала. На шорох она, наученная опытом воспитания двоих детей, среагировала мгновенно. — Давай заберу.

Отложив книгу, бардесса поднялась и осторожно подхватила малыша. Тот так и не проснулся, только что-то пробормотал во сне.

— Иди к Аскольду в комнату, он там уже валяется. Спокойной ночи, — кивнув на прощание, Алетейя ушла в комнату с ребёнком на руках.

Джейс широко зевнул вслед ушедшей девушке и вытянул вверх обе руки, растопырив когти. Онемение постепенно проходило. Захватив с пола свою шляпу, снайпер направился к Аскольду.

— Аскольд… — тихо позвал он, чуть приоткрыв дверь. — Я выспался… кажется.

Асмодианин переступил порог, сонно улыбаясь. Убийца заворочался на постели и поднял голову.

— А я нет… давай завтра? — сонные фиолетовые глаза медленно закрылись, а сам Аскольд обхватил руками подушку, устраиваясь поудобнее. — Раздевайся и ложись рядом… Можешь мне начать рассказывать, что произошло, но не факт, что я не усну в процессе и тебе не придётся повторять это всё заново с утра.

— Лучше утром, — Джейс прикрыл за собой дверь и подошёл поближе к кровати. Зашуршал снимаемый плащ, горкой падая на пол. Вскоре к нему присоединилась остальная одежда. Снайпер отогнул край одеяла и без раздумий забрался поближе к Аскольду. Растрёпанные рыжие волосы ещё хранили едва уловимый запах дыма. Ощутив его, Джейс зажмурился и осторожно протянул руку, чтобы обнять Аскольда. Рядом с элийцем стало чуть спокойнее.

— Пахнешь… огнём, — чуткий нюх следопыта уловил непривычный запах, — но не порохом.

Аскольд открыл глаза и повернул голову, внимательно глядя на снайпера.

— Что произошло, Джейс? Что случилось с твоей таверной и лицом? Почему от тебя вдруг разит дымом, и ты внезапно решил завалиться ко мне домой, даже не прислав шиго с предупреждением предварительно? Это опасно, ты же знаешь…

Джейс крепче зажмурился и не глядя ткнулся носом в плечо Аскольду, словно пытаясь спрятаться.

— С… сожгли, — хрипло выдохнул он. Говорить вслух о произошедшем оказалось куда труднее, чем он думал. — Нурт сжёг, — прошептал Джейс, подавляя дрожь в голосе. — По распо…распоряжению храма п-правосудия, — как ни старался, а говорить без запинок не получалось. — И я теперь снова воин 1-го ранга. За связь с элийцем.

Джейс наигранно усмехнулся и почти сразу же шмыгнул носом.

— Я просто… ну… когда в себя пришёл там, на снегу, рядом с… с… с углями, слетал в крепость, выпил немного. И вот… не-нелёгкая принесла. Не стоило, да… П-прости…

Аскольд крепко обнял снайпера и прижал к себе. В комнате повисло тягостное молчание.

— Я разберу его на части, — наконец произнёс убийца, — голову оставлю в долине Астерии, руки — в крепости Ру, а остаток сброшу в замёрзший Арэшурат. Обещаю тебе.

Следопыту стало мучительно стыдно, теперь он ощущал себя виноватым за то, что случилось.

— Оставайся пока у нас… мама будет рада лишней няньке. Только эфиром не пользуйся, чтобы не засекли соседи, и как-нибудь спрячь гриву.

Джейс тихо вздохнул. Ему вдруг стало неловко за данную слабость. Но при одной только мысли о том, что он безвозвратно потерял своё детище, в которое вложил столько души и сил, хотелось выть на элийскую луну.

— Не связывайся с ним, — вдруг попросил мальчишка. — Таверна — это просто деревяшки, а ты… Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Джейс умолк, борясь с собой. Но по щекам всё равно сбежали две крупные капли, разбившись о кожу элийца.

— Хоть это и деревяшки, но ты на них два года угрохал, — покачал головой Аскольд, — а со мной ничего не будет, в крайнем случае на кибелиске встану. А о нашей…связи… он уже никому ничего не расскажет, я тебе это гарантирую.

Следопыт высвободил одну руку, кончиками пальцев мягко смахивая слёзы с лица Джейса.

— Ну, вот только рыдать тут не надо. Накопим кинару, отстроишь другую таверну…где-нибудь в Герхе или в Бездне. Будут к тебе, как к шиго — и асмодиане, и элийцы ходить.

— В Герхе. Мне нравится идея. Там тепло и море рядом, — снайпер напоследок шмыгнул носом. Новая идея увлекла его настолько, что он стал успокаиваться, уже прикидывая, с чего начать. Повисла короткая пауза.

— Аскольд, — вдруг позвал Джейс. — А ты уверен, что мне стоит оставаться у вас? Я даже не представляю, что твой отец скажет. Да и мать.

— Я с ними поговорю, — уверенно произнёс следопыт, а потом широко зевнул. — Мама не против, раз на ночь остаться разрешила… А папе всё равно, я уверен. Он днями пропадает у себя на корабле, так что дома толком не бывает. Главное тему эту особо не поднимать, и всё будет в порядке… Ансельму ты приглянулся, я заметил. Так что если вызовешься сидеть с ним, пока мать занята домашними делами, то она с восторгом тебя оставит…правда, ты потом сам взвоешь, но это уже детали.

— Я спрячу гриву, — шёпотом пообещал Джейс. — Спасибо тебе…

Тут он и сам зевнул. Всё-таки сорока минут сна в объятиях с Ансельмом оказалось ничтожно мало. Когда истерика начала отпускать, организм затребовал сна.

— Давай спать? — долгожданный вопрос коснулся плеча Аскольда вместе с дыханием Джейса.

— Давай спать, — утвердительно кивнул следопыт, закрывая глаза и почти мгновенно проваливаясь в темноту.

А Тея, уложив Ансельма, ещё долго не могла заснуть. Ей было странно осознавать, что даже вздорный и эгоистичный Аскольд сумел обрести хрупкое подобие привязанности. Пусть и объектом этих чувств Алетейя была не очень довольна, но… что поделать. Такое не выбирают.

Зато в жизни самой девушки творился какой-то кавардак. Она действовала на автомате, совершая всё необходимое, разговаривая и улыбаясь детям, готовя завтраки, обеды и ужины… только вот искра пропала.

Джейс тем временем по примеру Аскольда провалился в сон. Спокойствие длилось недолго, потом ему начали видеться кошмары неизменно с участием Нурта. Притом спавший разум подрисовал физиономию лучника даже спавшему рядом элийцу.

Мальчишка беспокойно заёрзал, что-то неразборчиво зашептав на асмодианском. Апогеем страха для Джейса стала новая картина пожара. Только в этот раз горела не таверна, а дом элийцев. Снайпер вздрогнул и распахнул глаза. Рывком сев, он зажал себе губы ладонью, подавляя стон и часто дыша. Сердце колотилось как бешеное, а на лбу была холодная испарина.

За шторами только начал просыпаться рассвет.

— Ты чего? — сонный голос Аскольда прозвучал оглушительно громко в повисшей тишине. Убийца зашуршал, перекатываясь на кровати и уставился на асмодианина. — Спи давай, всю ночь ворочался и зубами скрипел…

Следопыт мягко ухватил снайпера за руку и потянул обратно, вынуждая улечься рядом. Поправив одеяло, Аскольд заглянул Джейсу в глаза.

— И не думай ни о чём. Всё будет хорошо.

Несколько мгновений мальчишка смотрел будто сквозь элийца. По телу блуждала дрожь, а страшные видения не хотели отступать. Ему пришлось приложить усилие, чтобы сфокусировать взгляд на фиолетовых глазах Аскольда.

— Муть какая-то приснилась, — прошептал Джейс и натянуто улыбнулся. — Прости, что разбудил.

— Ничего, — качнул головой следопыт. — Если хочешь, могу тебе чего-нибудь алкогольного принести, для расслабления. Поспать нормально всё-таки стоит, иначе завтра будешь похож на анвайта.

Аскольд приподнялся на локтях, а потом и вовсе слез с кровати.

— Что будешь, виски? Крепче вроде бы ничего нету… Разве что с зельями развести, получится сшибающая голову целебная гадость.

— Виски — то что надо, — закивал Джейс. — А зелье у меня вроде было в кармане плаща.

Снайпер встал с постели и направился к горке своей одежды. Исследовав карманы, он тихо ойкнул и отдёрнул руку, порезавшись.

— Скоты… — прошипел мальчишка. — Хорошо пинали. Разбили склянку. Значит только виски, — подытожил он.

— Плохо, от элийских тебе будет хреново скорее всего, — Аскольд накинул на плечи халат и вышел в кухню. Стараясь не шуметь, следопыт нашёл в шкафу бутылку виски и два стакана, после чего вернулся в комнату. — Залезай обратно в кровать.

Тихо булькая, жидкость полилась из горлышка в бокалы. Один из них Аскольд протянул Джейсу. Снайпер к тому моменту укрылся одеялом по пояс и сидел в ожидании убийцы. Протянутый алкоголь он ухватил обеими руками.

— Спасибо, — Джейс салютовал элийцу бокалом. — За хорошие сны!

И осушил его залпом, чуть поморщившись.

— Не вкусно? — хмыкнул Аскольд. — Ну да, куда нам до вашего асмодианского бренди…

Следопыт плюхнулся рядом, потихоньку потягивая виски из своего бокала.

— Зато усыпляет быстро, — продолжил делиться впечатлениями убийца, — прям на ночь можно выпить и потом спать спокойно… Я иногда балуюсь этим, если сильно нервные дни выдаются.

— Непривычный у вашего привкус, — произнёс Джейс, щуря глаза. По телу медленно разливалось приятное тепло. Снайпер облизал губы.

— Налей ещё? — он вдруг протянул саой пустой стакан Аскольду. — Хочу так чтоб бац и всё, утро наступило.

Мальчишка исподлобья глянул на убийцу.

— Утро и так уже наступило, — Аскольд усмехнулся, но просьбу всё-таки выполнил. — Ты только учти, что когда проснётся маленькое зло — спать оно тебе не даст. Так что, давай осторожнее с дозой, ладно?

К этому моменту следопыт наконец допил свой бокал, но повторно наливать не стал — он не хотел напиваться перед рабочим днём.

— У тебя потрясающий братец, — Джейс расплылся в умилённой улыбке и поднёс стакан к губам. Спустя мгновение тот опустел, и снайпер вздохнул. Вторая доза элийского алкоголя больше не заставляла морщиться.

— Только я всерьёз опасаюсь за свою гриву, — шёпотом поделился мальчишка и почесал макушку, до которой добрались шаловливые детские ручонки. — Хватка как у… у… хмф…

Подходящего сравнения захмелевший асмодианин не придумал и протяжно вздохнул, вручив убийце свой бокал. После этого он поёрзал и плавно отклонился на постель так, чтобы устроить голову на коленях Аскольда.

— А ты её заплети, — всерьез посоветовал тот. — Я только так и делаю — волосы в косу убрал, считай, обошёлся малой кровью. А то он так и будет хватать.

Следопыт погладил Джейса по волосам.

— У вас оттенки чем-то похожи… оба рыжие, смешно, — элиец улыбнулся и зевнул. — Может всё-таки поспим ещё?

— Улетишь по службе, а когда вернёшься, тут уже рыжий заговор созреет, — снайпер наигранно зловеще ухмыльнулся, продемонстрировав клыки. А потом, поддавшись примеру следопыта, тоже зевнул.

— Да, давай поспим. А то чую, что недолго осталось, — согласился Джейс и сполз с коленей Аскольда на подушку, которая показалась прохладной после тёплого элийца.

— Ну… — Аскольд бросил взгляд на стену, где размеренно тикали часы, — Ты прав. Поэтому давай, баю-бай, и все дела.

Убийца с тоской подумал, что на службе будет снова заспанным и разбитым, слушать команды в пол-уха и огребать за это от лидеров групп. Безработному и бездомному Джейсу были неведомы его тревоги. Мальчишка просто крепко обнял Аскольда и закрыл глаза.

— Добрых снов…

Благодаря выпитому, разум очень быстро стал уплывать за грань реальности. Где-то глубоко в сознании до сих пор были мысли о Нурте и горящей таверне. Но виски и впрямь помог успокоить нервы, потому даже лёгкий запах дыма больше не вызывал панику.

Нянька

— Ма-а-ама-а…ма-а-ама, плосыпайся! — Ансельм некоторое время безуспешно звал Тею, а потом, тихо вздохнув, прыгнул прямо на неё. Бардесса хватанула ртом воздух, ошарашенно глядя на сына.

— Ансельм, ты чего?! — в голову почему-то сразу пришли мысли, что что-то случилось. Но ребенок выглядел целым и невредимым, вдобавок улыбался.

— Мама, солнце узе встало, мозно я пойду лазбузу папу? — подпрыгивая от нетерпения прямо на животе у Теи, спросил мальчишка.

Алетейя подхватила сына и ссадила его с себя.

— Я не знаю, когда папа вернулся, может он ещё не выспался, — задумчиво произнесла девушка. — Давай чуть-чуть попозже, хорошо?

Юстиэль вернулся за пару часов до рассвета. Полученную за полёт плату он по традиции отправил в комод, куда сложил заработанные в Пангее кинары, когда вернулся домой после долгого отсутствия. Кулёк разноцветных конфет для Ансельма целитель предусмотрительно забрал с собой в комнату, зная, что иначе до его пробуждения они не доживут.

А утренних воплей сына целитель не слышал. Он спал очень крепко, обеими руками стиснув подушку и нахмурившись.

— Ладно, — мальчишка пригорюнился, прижимаясь к Тее. — А дядя Дзейс сегодня со мной есё поиглает?

Алетейя мягко улыбнулась, пожимая плечами.

— Не знаю, — заспанная бардесса сонно зевнула. — Спросишь у дяди Джейса, когда он проснётся… Только его тоже будить не надо. И Аскольда. Давай-ка с тобой пойдём умоемся и приготовим им всем завтрак, идёт?

Девушка поняла, что выспаться самой уже не удастся, но зато вполне можно было спасти от ранней побудки всех остальных.

Тем временем Джейс приоткрыл один глаз, заслышав торопливые шажки и голос Ансельма. Снайпер широко зевнул и открыл второй глаз. Непривычной музыкой из-за окна звучали птичьи трели. Судя по всему, с рассвета прошло прилично времени. Джейс потёрся щекой о плечо Аскольда.

— По-моему, пора вставать, — шепнул он, заменяя щёку на губы и целуя элийца, а затем и вовсе несильно сомкнув зубы на его коже, да так и замерев. Аскольд едва ощутимо вздрогнул, постепенно просыпаясь. Разлепив глаза, он покосился на лежащего рядом снайпера, а потом в сторону окна.

— Пора… — часы неумолимо показывали восемь утра, а в Элизиуме надо было быть к девяти. Часа должно было хватить, чтобы умыться и позавтракать. — Айон, как же мне лениво…

А Джейсу похоже что хватило этих часов алкогольного сна. Потому что выглядел он хоть и лохмато спросонья, но вполне бодро. Отпустив плечо Аскольда, он змеёй переполз под одеялом так, чтобы забраться на убийцу, оседлав его бёдра.

— А ты не можешь прогулять? — яркие голубые глаза уставились на элийца сверху вниз.

— Нет, Джейс, не могу, — Аскольд отрицательно мотнул головой и сел, растирая виски пальцами. — Я всё ещё офицер четвёртого ранга. И если хочу получить пятый, то нужно пахать, пахать, и ещё раз пахать. А я хочу. Тебе никогда не доводилось бывать в роли лорда заступника? А мне доводилось… Это опьяняет. Бешеная сила, адреналин, переполняющий тело эфир… Я хочу ощутить это снова.

Асмодианин от манёвра Аскольда съехал на одеяло с такой лёгкостью, будто и не весил ничего.

— Я выше третьего никогда не поднимался, — пожав плечами, в потолок ответил он. — Надоедало быстрее, чем рос ранг.

Джейс умолк, раздумывая над словами следопыта. Сияющие погоны, нашивки и надменные физиономии старших офицеров всегда казались ему чем-то из другой жизни.

— Ну… тогда надо идти умыться и позавтракать, раз ты такой трудяга, — зевая, Джейс тоже сел и потянулся.

— Угу… — уныло кивнул следопыт и сделав волевое усилие, наконец поднялся с кровати. — Пойдём.

Видимо он предполагал, что умываться Джейс пойдёт с ним, равно как и завтракать. Это казалось чем-то естественным и само собой разумеющимся, как будто так было всегда. Хотя, наверное, для снайпера это предложение прозвучало странно.

Это прозвучало и выглядело так непривычно по-домашнему, что Джейс на секунду растерялся.

— А… да, — очнувшись, он кивнул. — Надо только одеться.

Светиться в элийском доме в одном белье мальчишка засмущался. Хотя рядом с Аскольдом он в последнее время начал забывать, что такое стыд. В итоге асмодианин натянул кожаные штаны и свою простую рубашку, здраво рассудив, что доспех ему не понадобится. Аскольд окинул снайпера оценивающим взглядом.

— Я тебе потом дам что-то из своего домашнего, нечего тут в коже рассекать. Жарко и неудобно, по себе знаю, — в подтверждение своих слов убийца облачился в тканые брюки и рубашку.

Наконец странная парочка покинула комнату.

А в кухне вовсю шло приготовление завтрака. Тея решила испечь оладьи, а Ансельм в этом ей активно помогал, постоянно крутясь под ногами.

— И гриву бы заплести, — позёвывая, Джейс шагал за Аскольдом. Когти на босых ногах издавали негромкий, но специфичный звук.

— О, как пахнет вкусно, — снайпер втянул носом воздух, чуть отстав от своего провожатого. — А у меня по утрам тоже оладьи… были. Ну неважно.

Джейс тряхнул головой, выбросив из мыслей воспоминания о сгоревшей таверне, и шагнул в ванную за Аскольдом. А тот предпочёл пока не афишировать, что они с Джейсом проснулись. Сначала надо было прийти в себя.

— Я тебе заплету, — отозвался следопыт, включая воду в душе. Прохладные капли тотчас забрызгали во все стороны, действуя на сонный организм не хуже кофе. — Ай, балаур тебя побрал бы…

Джейс, расхихикавшись, отскочил назад и спрятался за элийцем. Перед этим он успел понять, что зря так плотно одевался, и на прогулке до душа его полуголое тельце бы никто не заметил. Теперь захваченные с собой вещи валялись на полу.

— Это тебе не бочка с горячей водой, — опасливо выглянув в сторону брызжущего водой душа, со знанием дела заявил снайпер и посмотрел по сторонам. — А вообще странная у вас ванная…

Огромные зеркала отражали одну из самых странных парочек, что видел этот дом.

— Чем странная? — Аскольд недоуменно глянул на Джейса. — Ванная как ванная…и душ принять можно, и посидеть погреться… Удобно, многофункционально. Я привык.

Скинув вещи, убийца забрался под прохладные струи воды.

— Иди ко мне? — ухмыльнулся элиец, глядя на Джейса. — Или испугался холодной водички?

— Меня не испугать такой ерундой! — хмыкнул снайпер и гордо вздёрнул нос. Но холод расставил всё на свои места. Стоило мальчишке переступить бортик, его тела коснулись прохладные капли, и Джейс съёжился.

— С-совсем не холодно, — невольно клацнув зубами, заявил Джейс и жизнерадостно улыбнулся. — Очень даже бодрит! А… — он снова глянул по сторонам, тщетно пытаясь не трястись. — А накой вам тут такие зеркала?

— Это ты у мамы с папой спроси, — ухмыльнулся Аскольд. — Я, если честно, в душе не представляю, что ими двигало сделать это… Хотя они те ещё извращенцы.

Убийца осторожно облился водой, а потом облил и Джейса. Сон давно и прочно рассыпался в пыль, оставив только некоторое чувство разбитости. Снайпер коротко вскрикнул от такого беспардонного купания и торопливо прильнул к Аскольду в поисках тепла.

— Почему ж у вас, белокрылых, тут такя вода холодная?! — возмутился Джейс. Все вопросы о ванной отпали сами собой. Как и остатки сонной лени, тоже отвалились. Теперь мальчишку волновал вопрос собственного согревания.

— Потому что у нас её регулировать умеют, — насмешливо произнес убийца, выкручивая ручку крана в другую сторону. Сразу стало теплее. — Технологии, не то что у вас, дикарей.

Аскольд ощутил, как с кожи пропадают мурашки, и прикрыл глаза, несколько мгновений наслаждаясь тёплым потоком воды. Джейс фыркнул, но все ехидные слова так и остались у него на языке, стоило ощутить брызги тёплой воды на своей коже.

— О-о-о, — с блаженством застонал он и отстранился от Аскольда, чтобы намокнуть получше. Довольная улыбка не заставила себя ждать. — Другое дело. Дикарю, пожалуй, нравятся ваши технологии.

— Дикарь может попытаться их перенять, как-нибудь потом, — решив, что хорошего понемножку, Аскольд выбрался из ванной, оставив снайпера мокнуть в одиночестве. — Я пойду на кухню, ты тоже выползай. Полотенце можешь взять из стопки вон там. А тут, — следопыт пальцем ткнул в сторону бака под раковиной, — Чистая одежда, найди себе что-нибудь подходящее.

Дверь скрипнула, выпуская элийца и впуская облачко холодного воздуха.

— Угум, — невнятно буркнул Джейс и шагнул поближе к тёплым струям. Приятное тепло отметало все мысли прочь на какое-то время. Даже слова Аскольда про одежду снайпер понял не сразу. Только выключив воду и ухватив полотенце, он заторможено перевёл взгляд на бак и стал вытираться.

— А, да, одежда, — пробормотал мальчишка и выбрался из ванны. Чтобы прятать гриву, ему понадобится элийская рубашка. Потому свою рубашку вместе с кожаными штанами Джейс аккуратно сложил, решив закинуть в комнату к Аскольду к плащу и остальным частям доспехов.

Самостоятельно заплести себе гриву, разумеется, снайпер не сумел, так что верхняя её часть была скрыта рубашкой, а нижний хвост остался болтаться… на радость маленькому Ансельму, полюбившему хватать яркие рыжие пряди.

Джейс вышел из ванной, занёс свои вещи в комнату и отправился на кухню, на ходу ероша мокрые волосы когтистой пятернёй, чтобы подсохли быстрее.

— Доброе утро, — поздоровался он. Элийская речь с акцентом звучала диковато от асмодианина, но была вполне понятна.

— Доброе утро, Джейс, — вежливо поздоровалась Тея, убирая улики приготовления завтрака. На столе уже красовалась баночка с мёдом и тарелка свежих оладий. — Садись завтракать.

— Ма, — Аскольд взгромоздился на стул с ногами и сосредоточенно жевал оладушек, — Джейс пока у нас побудет, ладно? У него там со своими…соотечественниками…некоторые трудности. Он тебе с малым поможет.

Убийца невинно улыбнулся. Алетейя задумчиво окинула асмодианина взглядом.

— Ну… — в девушке боролись два чувства, наконец-то получить кусочек свободного времени и недоверие. Но первое пересилило. — Ладно. Я заодно в крепость по делам слетаю.

Джейс украдкой выдохнул, усаживаясь за стол. Хотя до этого внутри него сжалась колючая пружина. Теоретически он мог вернуться на завод к Мекатрунгу. Но это означало сон в коробке с деталями и вечный запах машинного масла. Хотя о возобновлении работы на пушистого дельца мальчишка и впрямь призадумался.

— Спасибо, — улыбнулся он обоим элийцам, а потом коротко глянул на маленького Ансельма, который по счастливой случайности не успел разглядеть его хвост.

— Ул-л-л-ла-а-а-аа! — аж подпрыгнул от радости Ансельм, — дядя Дзейс будет со мной иглать!

— Ты только не замучай дядю Джейса слишком сильно, ладно? — попросил Аскольд. — Он мне ещё пригодится.

Алетейя хмыкнула, но не стала комментировать фразы сыновей.

— Тогда вы тут кушайте, а я пойду собираться, — повесив полотенце на спинку свободного стула, Тея покинула кухню. Раз уж внезапно обьявилась возможность, надо ей воспользоваться.

— Поиграем конечно, — закивал Джейс. Он пока ещё весьма смутно представлял, во что влип. Но взгляды обоих рыжих горели одинаковым восторгом. Судя по всему, асмодианин за краткое время умудрился проникнуться искренней симпатией к маленькому элийцу.

— Я выживу, обещаю, — серьёзно заявил Аскольду новоиспечённый нянька и принялся за завтрак.

— Ммм… Вкушнотища, — оладьи стали отличным продолжением непривычного утра в доме белокрылых.

— Смелое заявление, но ты ещё не знаешь, на что подписался, — с улыбкой Аскольд потрепал младшего брата по рыжим вихрам, а потом посмотрел на Джейса. — Желаю удачи! А я пошёл тоже…

Убийца отправился в комнату, а вскоре оттуда стал ощутим эфирный всплеск — Аскольд использовал заклятие перемещения к кибелиску. Рыжие остались наедине друг с другом.

— Ну что, — Джейс бесстрашно ухмыльнулся Ансельму. — Я мою посуду, а ты тащи свои игрушки в гостиную? Покажешь мне свои сокровища?

Снайпер встал из-за стола и собрал грязные тарелки. Он и припомнить не мог, когда вёл настолько «домашний» образ жизни. Даже в своей таверне, спускаясь вниз из спальни, мальчишка постоянно окунался в шум другого мира чужих жизней. А тут… маленький рыжий монстр, уютный дом и вкусный завтрак. «Хм…»

Джейс включил воду, поймав себя на мысли, что ему в общем-то нравится.

— Ладно, — Ансельм кивнул и унёсся со скоростью торнадо. По дороге он во что-то врезался, громко ойкнул и побежал дальше.

За это время Алетейя успела собраться. Светлый офицерский доспех подчёркивал её бледность, но несмотря на это, бардесса улыбалась.

— Спасибо за помощь, — обратилась она к Джейсу, — если захотите есть, то холодильный ящик в вашем распоряжении.

— Да не за что, — машинально улыбнулся снайпер и окинул элийку коротким взглядом. Она выглядела неважно, слишком бледной для теплолюбивых. Даже бледнее, чем Джейс помнил её по отпуску. Но сказать об этом вслух мальчишка не решился.

Он и сам не заметил, как мытье посуды перешло в игру с Ансельмом. У того оказалась богатая коллекция «сокровищ».

Для двухлетнего Ансельм оказался донельзя смышлёным, но и шебутным. Мальчик постоянно умудрялся что-то рассказывать, показывать, спрашивать и слушать. Пока что он не пытался снова тягать Джейса за волосы и хвост, но это было только вопросом времени. Апофеозом «игр» стала игра в лошадку, где снайпера вынудили на четвереньках возить маленького непоседу по гостиной.

Именно в таком виде и застала их Тея.

— Ансельм, — давясь смехом, бардесса позвала сына. — Слезай. Спасибо, Джейс, ещё раз…и извини, он, наверное, тебя совсем замучал…

— Ду ну…, а мне… Ой, — маленькие ручонки требовательно стиснули рыжий загривок. — Иго-го то есть, господин генерал, — смеясь, поправился снайпер. Только когда Ансельм слез с его спины, Джейс плюхнулся на пол и вздохнул. Пожалуй, что за миновавшее время он успел подустать.

— А мне понравилось, чудесный мальчишка, — ладонь асмодианина проехалась по шевелюре Ансельма, и тот рванул к матери.

— Ну, если он тебе так нравится, я могу ещё недельку-другую пользоваться твоими услугами няньки? — заулыбалась Тея. Кажется, после сегодняшних свободных часов она будет совершенно не против, чтобы Джейс остался пожить в элийском домике ещё некоторое время. Пусть и в условиях жёсткой эксплуатации.

— Дядя Дзейс показал мне свои пистолеты! Класивые! — поделился Ансельм, которого Тея подхватила на руки.

— Вот оно что? Надеюсь, вы ничего из них не расколотили?

— Не-е-е, — мальчик помотал головой. — Дядя Дзейс сказал, сто нельзя слелять дома, и на улицу ему тозе нельзя.

— Вот взял всё и рассказал, — шутливо нахмурился Джейс и встал с пола. При этом он держался как-то странно. Не сразу можно было понять, что он просто не хотел поворачиваться спиной к маленькому непоседе. Поясница слегка побаливала из-за оттасканного от души хвоста.

— Болтунов в разведку не берут, — серьёзно подытожил он, а потом перевёл взгляд на Тею. — Они даже не заряжены… А что касается няньки, я с удовольствием.

Снайпер активно закивал. Его взгляд лучился почти таким же неподдельным восторгом, что и ансельмовский. Оба «ребёнка» были рады пообщаться друг с другом.

— Вот и славно, — кивнула Алетейя сразу на обе фразы асмодианина. — Хоть что-то ели? Или всё время баловались?

Девушка и впрямь расспрашивала Джейса, как будто он был старшим братом и нянькой Ансельма.

— Мы всё влемя иглали…ой… — мальчишка зажал рот руками, но было уже поздно.

Джейс ойкнул в унисон с Ансельмом. Виновато уставившись на Тею, он тихо признался:

— Увлеклись.

Снайпер замялся, явно собираясь что-то сказать, но никак не решаясь.

— Алетейя, — смущённо начал он, — у меня будет маленькая просьба. Ты не могла бы… — тут Джейс перешёл на шёпот: — Заплести мне гриву. Аскольд обещал, но ему пока некогда. А то иначе боюсь остаться без хвоста усилиями маленького генерала.

Алетейя удивлённо приподняла брови, но потом кивнула.

— Да, без проблем, — девушка улыбнулась. — Мне правда ещё не доводилось заплетать косички на гриве, но я думаю, что справлюсь. Ансельм, поиграй пока сам, ладно?

Бардесса спустила мальчишку на пол и поманила Джейса в комнату, где лежала её расческа.

Снайпер бросил взгляд на ускакавшего к своим игрушкам мальчика, а потом охотно шагнул за элийкой. В течение дня его хвост вытерпел столькое, что Джейс был согласен и на косу, и на бантики, и на что угодно.

— Вот отсюда начни? Совсем уж раздеваться не буду, — оставшись наедине с Теей, мальчишка приподнял рубашку и повернулся к девушке спиной, показывая поясницу и растрёпанный кусок гривы.

— Совсем раздеваться это к Аскольду, — хмыкнула Тея. Неуловимо похожий звук издавал и сам следопыт, когда говорил что-то насмешливое удивительно серьёзным тоном. — Сейчас расчешу.

Взяв щётку, бардесса аккуратно, но без особых нежностей, вычесала шерсть Джейса. Разделив хвост на три пряди, девушка принялась шустро плести из них косу. Сказывался многолетний опыт.

Снайпер притих, добровольно терпя плетение косы. Хотя расчёсывание ему определённо понравилось. Надо бы упросить Аскольда практиковать подобное, решил он.

И тут снаружи послышались шаги. В открытом дверном проёме показался Юстиэль. Он не так давно проснулся, но уже успел умыться и привести себя в порядок. И сейчас наблюдал странную картину. Джейс держал за края приподнятую рубашку, а супруга целителя заплетала ему косу.

— Он тут насовсем? — голос элийца прозвучал совершенно внезапно. Он спросил Тею, как будто Джейс его не понимал. Но потом опомнился и перевёл взгляд на асмодианина, спросив: — Ты здесь насовсем?

Опешивший и растерявшийся Джейс уставился на Юстиэля круглыми глазами и отрицательно замотал головой.

— Ну тогда ладно, — тряхнул головой тот. — Тея, как освободишься, выйди ко мне на кухню, пожалуйста? Хочу поговорить.

Алетейя искоса глянула на целителя, а потом молча кивнула. Она могла предположить, о чём Юстиэль хочет «поговорить», ведь он пытался сделать это всё время с момента своего возвращения. Но каждый раз эти разговоры ни к чему не приводили. Тея до сих пор не могла ему простить подозрения в предательстве и пропажу на полтора года по такой глупой причине. Каждый раз они скандалили, а после не разговаривали ещё неделю по инициативе бардессы. Даже сама Тея смутно представляла, что могло бы изменить сложившиеся обстоятельства… и всё чаще задумывалась, зачем они продолжают жить вместе.

— Ай, — тихое шипение Джейса вырвало из раздумий. Пальцы девушки под конец дёрнули многострадальную гриву слишком сильно. — Спасибо, теперь маленький монстр мне не страшен, — мальчишка рассмеялся, опустив рубашку. Теперь предстояло спрятать часть косы в штаны, но делать это в присутствии элийки по понятным причинам мальчишка не стал.

Юстиэль тем временем сделал круг по кухне. Он в который раз задумывался над тем, что именно скажет супруге. Все слова казались пресными и пустыми. Они и на треть не показывали всех чувств, что испытывал бестолковый целитель.

— Обращайся, — улыбнулась Тея и поднялась. — Побудь ещё с Ансельмом немножко, ладно? Мы с Юстиэлем сейчас…побеседуем. И я вас накормлю.

Бардесса вышла из комнаты. Идти к целителю не хотелось, но было бы странно просто сбежать, когда обещала… Да и сына же не бросишь.

— Что ты хотел мне сказать? — Алетейя прикрыла дверь, чтобы в гостиную не долетали отголоски разговора. Юстиэль прекратил свои метания по кухне и вскинул взгляд на супругу.

— Тея, — на выдохе начал он и шагнул к девушке. — Я так больше не могу. Надоело так жить. Я уже не знаю, что сделать, чтобы ты меня простила. Соскучился по твоей улыбке, объятиям и поцелуям. Да, я дебил, надумал непонятно что, морду мне набить мало. Но всё же… мы ведь не можем всю вечность… так. Прости меня, прошу. Найди в своём сердце место для дурака?

Алетейя мрачно смотрела на целителя. Если раньше первое чувство, которое она ощущала, глядя на него, была любовь, то теперь прежде неё ощущалась боль и обида.

— Ты прав, — наконец выдохнула Тея. — Мы не можем всю вечность так. Я уже устала от этого постоянного напряжения… Хотя и не больше, чем за эти полтора года, которые ты шлялся непонятно где, когда я осталась одна с ребёнком. Ты не видел его первых шагов, не слышал его первых слов… Я до сих пор не могу простить тебе твоих подозрений и твоего исчезновения. И не знаю, смогу ли. Поэтому… если тебе надоело так жить, то мы можем отпустить друг друга. Пойти к жрецу, расторгнуть брак и вся недолга. Я куплю маленький дом и уеду туда с Ансельмом, а ты будешь свободен. Ты ведь этого хотел, не так ли?

— Нет, Тея! — Юстиэль рявкнул так, что возившиеся в гостиной Джейс с Ансельмом на миг оторвались друг от друга. Целитель вздохнул, стараясь успокоиться, и продолжил:

— Я вовсе не этого хочу. А снова быть вместе. Я ведь… я до сих пор люблю тебя, — он уставился в пол и пробормотал: — Мне не нужна одинокая свобода. Хочу быть вместе.

Юстиэль шагнул поближе и взял Тею за руки, пытаясь поймать её взгляд.

— Хочешь быть вместе?! Ты мне сейчас говоришь, что хочешь быть вместе?! — Алетейя тоже начала терять терпение. Вырвав свои ладони, бардесса сердито смотрела на Юстиэля. — А где ж ты был с этим желанием полтора года назад, дери тебя балауры?! Где?! Углядел рыжие кудряшки и сбежал, даже не попытавшись ничего выяснить! Да и вообще, как ты мог подумать такое про меня! Я… у меня нет слов до сих пор, чтобы описать, как мне было! Ненавижу тебя…понял?! Ненавижу!

— Тея… — Юстиэль так и остался стоять с протянутыми руками, изогнув брови виноватым жестом. Сердце затопило отчаяние и безнадёжность. Целитель не сводил взгляда с супруги. Впервые за долгое время он не видел выхода из ситуации. Он раскрыл рот, собираясь начать просить прощения и уже был готов назвать себя последним идиотом, но тут разума коснулся зов капитана корабля, на котором Юстиэль служил. Приказ обязывал прибыть в порт немедленно.

— Я сожалею о том, что сделал. Поверь, — заявил целитель и торопливо обошёл супругу, покидая кухню. Разговор явно не задался, потому зов на службу пришёлся как нельзя кстати. Буквально спустя несколько минут Юстиэль покинул дом.

— И снова сбегаешь… — Тея прислонилась спиной к косяку двери, прикрывая глаза. — Всегда сбегаешь…

Несколько минут бардесса провела сама с собой наедине в полнейшем безмолвии. Алетейя старалась собраться с духом. Какие бы ни были у них отношения, пока их брак не расторгнут, они всё ещё семья. А в эту семью помимо них входят и дети, которые не должны страдать из-за взрослых. Поэтому перед Ансельмом девушка старалась быть всегда весёлой и радостной, как бы тяжело ни было на душе.

Пока Юстиэль на службе искал выход своему гневу и безысходности, его маленький сын хохотал на всю гостиную. «Дядя Дзейс» был настолько безобидным и мягким, что даже несмотря на свои когти не мог причинить вред малявке. А острые грани явно интересовали отпрыска элийской семьи.

— А-а-ансельм, прекрати, — рыжий нянька смеялся как ненормальный, когда детские ручонки стали исследовать его ноги. В силу своего возраста, Ансельм толком не сталкивался с асмодианами, не считая Корунда. Потому анатомия снайпера стала довольно занимательной для него. Но кто же знал, что это будет настолько щекотно? Пусть грива теперь была надёжно спрятана под одеждой, зато доставалось другим частям тела.

— Посему у меня нет таких, и у папы с мамой, и у Аскольда с Сольвейг, и у дяди Сисея? — задался логичным вопросом Ансельм и воззрился на Джейса, ожидая подробного и развёрнутого ответа. Родители малыша пока не грузили его всеми подробностями жизни Атреи, ограничившись тем, что с другой стороны планеты живут другие даэвы. Мальчишка не интересовался подробностями, пока не увидел одного из них вживую.

— Видишь ли, — начал Джейс и аккуратно подтянул к себе ноги, скрещивая их и усаживаясь удобнее. Теперь щекотки можно не опасаться. — Вам такие когти ни к чему. На этой части мира часто светит солнце, тут нет сугробов, высоченных гор, на которые моим предкам приходилось забираться, чтобы выжить.

Снайпер подвинулся поближе к мальчику и выудил из куба несколько эфирных снимков. Там был запечатлён Морхейм во всей его суровой снежной красе.

— У нас, северян, трудно жить, Ансельм, — продолжил пояснять Джейс, листая снимки, и запнулся. Он увидел несколько кадров из процесса постройки своей таверны, а потом её готовую и себя рядом, улыбающегося во все клыки.

Снайпер тихо вздохнул и заставил себя улыбнуться.

— Ты когда подрастёшь, сможешь сам на всё посмотреть и поймёшь, зачем нам когти и грива, — подытожил он.

— Ого, какая класота! — от дальнейших расспросов Джейса спас мелодичный голос Алетейи.

— Дети, идите кушать! — позвала бардесса и только потом опомнилась, что Джейс явно уже не ребенок и уж точно не её. Это рассмешило Тею, подняв настроение после тяжелого разговора с Юстиэлем.

— Мама зовёт, — улыбнулся Ансельм и вскочил. Но не унёсся, как обычно, а дождался, пока асмодианин тоже поднимется, после чего взял его за руку.

Джейс улыбнулся шире. Маленькая розовая ручонка смотрелась странно рядом с его когтистой рукой. Странно… и мило. «Дети…», — мысленно усмехнулся снайпер, но на душе стало тепло. Хотя внутренний голос вовсю укорял своего хозяина, чтобы тот не смел привыкать к такой жизни. Это в общем-то не его дом и не его семья.

— Идём-идём, — отмахнувшись от мысленных укоров, произнёс Джейс.

Вместе с Ансельмом они дошли до кухни.

— Садитесь, — на столе уже были расставлены тарелки с супом, а в центре на дощечке лежал нарезанный хлеб. — Джейс, я сейчас заберу Ансельма, мы собирались погулять в Ингисоне. Дом остаётся в твоём распоряжении. Дверь не открывай, все, кому нужно, попадут через сферу телепорта или тоннель возвращения. Можешь выспаться, я не знаю… дождись Аскольда, он по идее должен вернуться не очень поздно. А там уж сами решите, что будете делать.

— Хорошо, — закивал мальчишка. Идея выспаться определённо пришлась ему по душе. Джейс понадеялся, что хотя бы днём кошмары его мучить не будут.

Ухватив кусок хлеба, асмодианин принялся за еду. Элийские блюда были непривычными, но несомненно вкусными. Неосознанно он пытался прикинуть, какие специи и прочие ингредиенты нужно будет закупить, чтобы повар смог готовить подобное в новой таверне. «У меня будет новая таверна?» — на миг Джейс перестал жевать от осознания. Но сначала предстояло заработать на неё, чем он и займётся, предварительно обсудив это с Аскольдом. Самым быстрым и прибыльным вариантом была работа на Мекатрунга. Но после устроенного побега для одного из пленников возвращаться к шиго было страшновато.

— Ансельм, не выковыривай орджу, — машинально пробормотал снайпер. — Знаешь, сколько там всего полезного? Все взрослые даэвы её за обе щёки уплетают.

Маленький непоседа удивлённо глянул на Джейса. Обычно такие замечания делала мама.

— Ладно, — сосредоточенно кивнул мальчик, — Не буду.

Послушавшись асмодианина, Ансельм съел отложенный ранее орджу. Алетейя одобрительно посмотрела на снайпера.

— Может хоть ты его научишь есть всё не капризничая при этом…

— Я терпеть не мог рабано, когда был маленьким, — улыбнулся Джейс, — а потом отец пояснил, что оно полезно для зрения. Я бы не стрелял так метко, если бы выковыривал из тарелки овощи.

О том, что сам Рыжий-старший до сих пор так делает, мальчишка благоразумно умолчал.

— Так что ешь, что кладёт мама. Всё пригодится. Будешь и сильным, и метким, — со знанием дела закончил снайпер. Он сам не знал, откуда в нём вдруг проснулись такие инстинкты няньки, но ничего не мог с собой поделать. Маленький рыжеволосый непоседа очаровал с первых минут знакомства.

— Холосо, я понял, — закивал Ансельм. — Только мозно я хотя бы кукул есть не буду? Он не вкусный…

Алетейя вздохнула. Она хорошо помнила, как попыталась накормить мелкого кашей из кукура, когда ему был годик. В каше был и Ансельм, и она сама, и кухня… А вот внутри мальчишки блюдо так и не оказалось.

— Вырастешь, может ещё полюбишь, — произнесла девушка, садясь есть вместе с рыжими.

— Кукул? — переспросил Джейс и растерянно посмотрел на Алетейю. — А… каша из кукура, ну, дело такое…

Снайпер замолк и зачерпнул ложку супа. Спорить о каше он не мог хотя бы потому, что сам до сих пор терпеть её не мог. Мальчишка улыбнулся, вспомнив, как одел отцу на голову тарелку с мерзкой кашей.

— У меня с кашами тоже отношения не заладились, — хихикнул асмодианин и тотчас состроил серьёзную мину. — Но они балаурски полезны, особенно на молоке.

Джейса едва не передёрнуло от одной мысли о вязкой белой субстанции, но он достойно сдержался.

— Ансельм, давай быстрее, ты же хотел посмотреть на огромные цветы, — поторопила Тея. За болтовней мальчик не ел совершенно, постоянно отвлекаясь.

А о путешествии в Ингисон младший мечтал уже давно, стоило только матери показать несколько эфирных снимков. Его так захватила идея посмотреть на цветы, которые были больше даэвов, на всю эту сочную зелень и нежно-розовую красоту, что Ансельм днями напролёт упрашивал Тею, пока та, наконец, не согласилась. В конечном итоге, далеко от крепости ходить не нужно, да и земли Ингисона давно опустели, даэвы переместились на просторы Истара и Носфольда. Так что встретить там можно было максимум тренирующихся новичков, которых легаты крепости гоняли по поручениям.

Постепенно тарелки опустели. Обед был окончен.

— Вкусно, — Джейс облизал губы и чуть отодвинул свою тарелку, начав выбираться из-за стола. — Спасибо. Вы тогда собирайтесь, а я помою.

В отличие от отца этого асмодианина не нужно было пинками гнать к раковине, чтобы навёл порядок на кухне.

— Спасибо, — кивнула Тея, приходя к выводу, что с появлением Джейса стало…удобнее.

Подхватив Ансельма, она отправилась собирать его, ощущая себя эдакой всеобщей матерью этого дома. Один ребенок вечно терялся и пропадал, второй нарывался на неприятности, третий просто ещё не вырос…, а четвёртый был спокойным и помогающим. Полный набор.

«Похоже, что выросла у меня только Сольвейг», — мысленно вздохнула Алетейя, одевая вертящегося Ансельма в лёгкий костюмчик из шорт и футболки. В Ингисоне было достаточно жарко, так что кутаться не стоило.

Джейс убрал со стола и вымыл посуду. Сыто вздохнув, мальчишка покинул кухню. Мысль о том, чтобы проспать всё время до появления Аскольда, уже настраивала его на лень и неторопливость. Даже мысли потекли размеренно, вновь и вновь возвращаясь к подушке и одеялу.

— Хорошо вам погулять, — напоследок попрощался он с матерью и сыном. — А я пойду посплю, пока есть возможность.

Прикрыв ладонью рот, мальчишка широко зевнул и направился в комнату Аскольда.

— До вечера, — кивнула Тея.

Похищение

Алетейе с Ансельмом предстояло добираться с несколькими «пересадками». Сначала долететь до крепости, оттуда переместиться в Элизиум, а потом уже в тёплый Ингисон.

Маленький непоседа уже привык к таким путешествиям. Как сын двух даэвов, он хорошо воспринимал эфир даже будучи ещё обычным человеком. Потому межпространственные переходы не были для него чем-то сложным и тяжёлым.

Ингисон встретил мать и сына теплом и лёгким ветерком. Сам воздух здесь пах сладкой пыльцой от цветов. По крепости лениво прохаживались стражи, тихо бряцая доспехами. Они проводили парочку взглядами и прошли мимо. День выдался погожий, небо было безоблачным.

Широкая дорога вела вниз из крепости в цветущую долину. Оттуда до жилого района было рукой подать. Вокруг пели птицы, то и дело заставляя вертеть головой и смотреть по сторонам. Не прошло и четверти часа, как небо вдруг заволокла чёрная тень и зазвучал гул мощного двигателя. Средь бела дня рядом с крепостью Ингисона завис Дерадикон.

В его днище открылся люк, сквозь который на землю ударила широкая полоса желтоватого света. Она шустро приблизилась к Тее с Ансельмом. Внутри этой полосы будто стало тяжело дышать. А собственное тело перестало слушаться, в миг обратившись каким-то непривычно лёгким. Постепенно земля ушла из-под ног. Луч попросту засосал даэву и её сына на борт корабля. Дерадикон провисел на месте ещё несколько мгновений, а потом стал плавно удаляться.

Алетейя поняла, что не может двигаться и говорить. Жёлтый луч как будто заморозил связки, и бардесса даже не могла позвать на помощь. Связь с эфиром тоже оборвалась. Девушка лишь сильнее прижала к себе сына, готовая в случае чего защищать его кулаками и зубами.

Этот дерадикон выглядел странно. Тея привыкла, что балаурские дредноуты являются помесью механики с живыми организмами, и обычно внутри них было, как будто ты попал в желудок огромному животному. Этот же корабль выглядел обыкновенным воздушным судном, состоящим из металла. Но на его борту были балауры.

Небольшой отряд окружил даэву. Странно, но её не пытались убить или причинить иной вред.

— Идёшь с нами, — на родном языке прошипел один из драканов, угрюмой чешуйчатой глыбой нависнув над девушкой.

Широкий коридор с множеством ответвлений постоянно петлял. Пленницу привели на капитанский мостик. Сквозь огромное смотровое окно было видно удалявшуюся крепость Ингисона. Дерадикон набирал высоту.

Спиной к вошедшим стояла балаурская воительница. На фоне остальных ящеров она казалась миниатюрной. А её хвост даже не достигал пола, как обычно бывало. Тяжёлые чёрные латы сковывали тело. Двуручный меч поблескивал неподалёку.

— Добро пожаловать, — драконесса повернулась и покровительственно обвела рукой свою каюту и мерцающую приборную панель. У неё было удивительно человеческое лицо, лишь у висков и подбородка чуть тронутое чешуёй. А ярко-голубые, пронзительные глаза как будто слегка светились.

— Что тебе от меня нужно? — слово «ящерица» застряло в горле. Назвать так эту странную женщину Тея не смогла, и, наверное, так было лучше. Ансельм испуганно жался к матери.

— Мама, я боюсь… — тихо захныкал мальчик, утыкаясь лицом в юбку бардессы. Так он хотя бы не видел мрачной стражи и странной капитанши.

Драконесса плавно подошла ближе. Она сощурила глаза и посмотрела на Ансельма. Ладонь потянулась к рыжей шевелюре. Стоит отметить, что когти у неё больше походили на асмодианские, чем на балаурские, которые всегда были изогнуты на звериный манер.

— Мне нужна твоя эссенция, даэв, — произнесла балаурка, перебирая кончиками когтей волосы Ансельма. — А на счёт него… я пока не решила.

Женщина выпрямилась и кивнула своим подчинённым.

— Отведите их в камеру, я позже займусь ими.

Балауры довольно бесцеремонно ухватили Алетейю за плечо, дёргая в сторону выхода. Бардесса понимала, что сопротивляться пока что бесполезно, но она обязательно найдёт способ спастись отсюда. Тея злилась сама на себя. Не пойди она на поводу у Ансельма, ничего такого бы не случилось. Но она не смогла и теперь виновата в том, что они попали в беду. Мальчик ухватил Тею за руку, крепко сжимая её ладонь своими двумя, и молчал.

Теперь их путь лежал через другой тоннель. Он был уже предыдущего и спускался в нижний отсек. Здесь воздуха и света было будто меньше, а ещё чувствовалась вибрация от работающего двигателя. В стенах были встроены небольшие камеры, отгороженные от прохода и друг от друга толстыми прутьями. Во многих клетках полулежали даэвы, измождённые и будто какие-то… выжатые. Похоже что их эссенцию уже забрали для неизвестных целей. В одной из камер, привалившись спиной к стене, ссутулился рыжеволосый асмодианин. Он почти утратил связь с реальностью и пребывал в мире своих воспоминаний.

«Да он сам нарвался, кошка, говорю же тебе!» — пытался оправдаться Корунд. Сутками ранее он устроил драку прямо на площади Пандемониума. Пилотов он до сих пор ненавидел всей душой. А его вспыльчивый нрав доводил до белого каления Хаору.

«Рыжий, сколько можно?! — возмущалась девушка, силком пытаясь оттащить следопыта от покорёженной машины. — Мало было прошлых штрафов, теперь новые впаяют!»

Их перепалка проходила на повышенных тонах до тех пор, пока оба не выругались и не разошлись в разные стороны. Жрица отправилась по своим делам, а Рыжего нелёгкая понесла в Кальдор. Там на центральном артефакте почти всегда можно было выпустить пар.

Но что-то пошло не так. Вне осады внезапно появился странный Дерадикон. Плотный жёлтый луч затянул даэва внутрь, а отряд драканов приволок сопротивлявшегося пленника на капитанский мостик.

Это было хуже любого ночного кошмара. Корунд был уверен, что уже забыл эти пронзительные глаза, так напоминавшие сына.

— Райна?! — конечно, убийца узнал свою пропавшую супругу. Пусть та и стала походить на одного из балауров, отрастив небольшой хвост и намёки на чешую.

— Корунд, — елейно улыбнулась женщина и шагнула поближе. Кончики когтей издевательски-ласково погладили скулу следопыта. — Я соскучилась.

— Я… я думал, тебя убили, — прошептал Рыжий, в шоке глядя на драконессу. — Столько лет прошло. Ты даже не дала о себе знать, и вот… чем ты стала. Балаур?

— Я больше, чем просто балаур, — Райна залепила пощёчину бывшему мужу, раскрасив скулу четырьмя алыми метками. — Теперь даэвские страсти и интриги не интересуют меня. Я занимаюсь кое-чем поинтереснее, — драконесса сощурила глаза и недобро улыбнулась. — А ты послужишь моим целям… любимый Корунд.

Убийца потерял дар речи. Прошлое внезапно обрушилось на него как снег на голову. Он даже перестал вырываться, пока драканы волокли его в камеру.

Видение развеялось от звука торопливых шагов. Корунд приоткрыл глаза. Противная слабость сковывала всё тело. Райхана, так называла себя новоиспечённая балаурша, использовала даэвов для извлечения их эссенции. Эта энергия питала её чудовищный Дерадикон, а пленников лишала сил, а зачастую и возможности встать у кибелиска.

Рыжий заставил себя подняться с койки и на ватных ногах шагнул к прутьям своей клетки.

— Тея?! — асмодианин буквально повис на решётке, цепляясь взглядом за элийку.

Алетейя, которую заперли в камере вместе с Ансельмом, неверяще обернулась. Ей показалось, что она ослышалась.

— Рыжий?! — воскликнула бардесса, а потом торопливо понизила голос до шёпота. — Что ты тут делаешь?

Девушка подобралась поближе. Теперь даэвы даже могли прикоснуться друг к другу. Что Корунд и сделал. Кончики когтей едва ощутимо пробежались по руке бардессы, будто убийца не верил своим глазам.

— Вторые сутки уже как я тут, — хрипло выдохнул он. Рыжий выглядел слишком бледным для своего цвета кожи и каким-то замученным. Хотя очевидных следов побоев и пыток на нём не было.

— Это корабль Райны… Райханы, как она назвала себя, — шёпотом продолжил асмодианин. — Она пропавшая мать Джейса. И моя… моя жена. Мы были уверены, что балауры убили её, но оказалось, что она сама стала одной из них.

Корунд зажмурился и покачал головой. Ему до сих пор не хотелось верить в происходящее.

— Эта посудина работает на даэвской эссенции, Тея, — снова зашептал следопыт. — Вытягивает из нас силу, а потом выбрасывает как выжатую меллу.

Алетейя поражённо молчала. Она и представить себе не могла… такого. Никто, кроме Аскольда, не был в курсе, что именно случилось 180 лет назад. А теперь сама судьба сталкивала со страшной действительностью.

— Кошмар… — наконец выдохнула Тея. — А тебя-то она как поймала? И… как отсюда выбраться?

— В Кальдоре у центрального артефакта меня затянуло сюда каким-то лучом, — Рыжий поёжился. — Мы с Хаорой… ну, немного повздорили, — нервная улыбка исказила его лицо. — И я попёрся туда выпустить пар. Дурак.

Корунд низко склонил голову.

— По пути до энергетического резервуара я пару раз видел люки. Этот корабль не похож на простые Дерадиконы, — стал рассуждать следопыт. — Вполне вероятно, что это вентиляция. Можно бы попытать удачу, забравшись туда, но… мне кажется, что ещё одно купание в той жиже отправит меня в эфир. Но ты, — Рыжий вскинул взгляд на девушку. — Должна убежать отсюда и вытащить мелкого.

— Нет уж, мы должны спастись отсюда вместе, — помотала головой Тея. — Не дело это, отдавать концы в застенках балауров. Что за энергетический резервуар? И у кого ключи от камер, ты видел? Можно было бы попытаться устроить диверсию…

В голове бардессы закипел план.

— Мама, — тихонько позвал Ансельм, — скажи, мы выберемся отсюда?

— Не боись, сейчас мы с твоей мамой сообразим… план, — Рыжий глянул на мальчика и ухмыльнулся тому. Потом он продолжил уже тише, обращаясь к бардессе:

— Тут на среднем уровне есть зал с большим… чаном или бассейном, не знаю. Он довольно глубокий и наполнен каким-то раствором. Это всё хитроумно подключено к накопителям. Купание в этом резервуаре вытягивает из нас эссенцию и передаёт её кораблю. А ключи…

Тут послышались шаги, к камерам подошёл пузатый дракан-надзиратель. Рыжий торопливо отшатнулся от прутьев, когда дверь в его клетку открылась. На поясе толстяка бряцала связка мерцающих эфиром ключей.

— На выход, — рыкнул балаур. Корунд не был бы собой, не попытайся он сопротивляться. Кулак вмазался в толстое брюхо, отчего надзиратель отшатнулся. Однако притуплённое чутьё пленника не позволило ему ощутить пару невидимок рядом с зашедшим драканом. Вынырнувшие из теней балаурские следопыты быстро скрутили руки строптивому пленнику и силком потащили наружу.

Алетейя проводила взглядом Корунда, чувствуя себя беспомощной.

— Мы выберемся, обязательно выберемся… — девушка отошла к стене и обняла сына, крепко прижимая его к себе. Это придавало ей сил. Сейчас самым главным вопросом было — как заполучить ключи от камеры. А там уж найти путь, попутно устроив диверсию, будет гораздо проще.

Рыжий ожидал, что его снова потащат к резервуару. Но балаурский конвой свернул в другой тоннель, шедший к капитанскому мостику. Райхана уже замерла в ожидании. Её губы растянулись в ухмылке.

— Оставьте нас, — она кивнула драканам, и те отпустили Корунда. Убийца тяжело облокотился на перила, окружавшие люк в полу.

— Добьёшь? — Рыжий исподлобья уставился на драконессу. Та отрицательно мотнула головой и фыркнула.

— Ты хороший следопыт, Корунд, — начала она. — Потому я тебя отпущу. Мне понравилось тебя ловить, хочу ещё поиграть.

Райхана нажала несколько клавиш на своём пульте, и люк возле Корунда открылся. В каюту ворвались потоки тёплого, пахнущего солью воздуха.

— Второго шанса не дам. Это Герха, — произнесла балаурша. — Уходи.

— Ещё увидимся, Райна, — заявил Корунд и неловко перевалился через перила. Кувыркаясь в потоках воздуха, он с трудом распахнул крылья. Дерадикон остался высоко в небе за спиной. Полёт получился больше похожим на падение. Убийца с громким стоном плюхнулся на мокрый песок. Крылья исчезли. Больших усилий стоило остаться в сознании, поставить портал домой и заползти в него. Нужно было обо всём рассказать остальным. И Юстиэлю в том числе. «Но, Боги, до чего хочется спать», — истощённый организм держался на неизвестном чуде.

— Рыжий?! — Хаора испуганно смотрела на вывалившегося из портала следопыта. — Что с тобой?!

Девушка бросилась к Корунду, моментально заливая гостиную светом целительских заклятий. Его не было всего два дня… Жрица думала, что убийца, как всегда, весело проводит время где-нибудь в Бездне, вылавливая элийцев. Обычно он всегда поступал так, когда им доводилось поссориться. Хаора ощутила укол совести. Она ведь даже не попыталась его искать… А если бы было уже поздно?

— Смотри на меня. Смотри на меня, блять! Что произошло? Рассказывай! — сенсоры целителя душ ощущали острый недостаток эфира в теле Корунда, и жрица щедро им делилась, приложив ладони к груди следопыта.

Рыжий молчал несколько мгновений. Даже гневные оклики Хаоры не могли вернуть к реальности его разум.

— Надо рассказать, — вдруг распахнув глаза, убийца вцепился в руки девушки. — Рассказать Юсу! И Джейсу т-тоже. Кошка…

Мутный взгляд упёрся в жрицу. Корунд тяжело выдохнул.

— Кошка… Хаора, Алетейю похитили, вместе с мелким. Они на Дерадиконе, — торопливо зашептал следопыт. — И я… тоже был там. Меня отпустили, чтобы потом попытаться… поймать вновь, — язык убийцы заплетался, сознание ускользало в темноту и снова выныривало обратно.

— Как похитили? — недоуменно произнесла Хаора. Но в голове уже щёлкнуло о том, что нужно передать с шиго сообщение Юстиэлю. — Рыжий, расскажи толком, я напишу ему…

Девушка попыталась перетащить следопыта на диван.

— Ебать ты тяжёлый, — пыхтела хрупкая целительница, ухватив Корунда подмышки.

— Это всё твои альтгардовские пироги, которые ты вечно заставляешь меня доедать, — попытался ухмыльнуться он. — С-стой, я могу идти.

Гордость не позволяла Рыжему изображать мешок паснипа, хотя всё тело было будто налито свинцом.

— Надорвёшься ещё, — прошептал убийца, кое-как умудрившись встать на ноги. Его шатало как пьяного, но запаха алкоголя не было. Едва не навалившись на Хаору, Корунд допетлял до дивана и рухнул на него. Тяжело вздохнув, Рыжий принялся рассказывать обо всём. Но язык заплетался, а мысли путались. Рассказ получался сбивчивым.

— Эта… су-сумасшедшая теперь полубалаур, — подытожил Корунд. — Она отпустила меня, забрав почти весь доступный мне эфир. Хочет ещё… поиграть в прятки. А Тею и Ансельма оставила в к-клетке. Кошка, — но невзирая на все усилия, держать глаза открытыми убийца уже не мог. — Я боюсь, что Джейс следующий… и где этого п… дебила носит опять, понятия… не имею.

— Я разыщу Джейса и сейчас же напишу Юстиэлю, — сосредоточенно кивнула Хаора. — А ты спи, тебе сейчас это нужно… Я влила в твой эфирный рисунок немного сил, но сам понимаешь, это не естественная регенерация… Спи, короче. Я сейчас всё порешаю.

Целительница подхватилась на ноги. На письмо Юстиэлю ушла от силы минута. Хаора не разменивалась ни на «здрасьте», ни на «до свидания».

«Юс, только что вернулся Рыжий, абсолютно обессиленный. Он сказал, что его украла его бывшая жена, она теперь полубалаур. На её дерадиконе он видел Тею и Ансельма, они в опасности. Нужно вызволить их прежде, чем эта ебанутая выкачает из Теи всю даэвскую эссенцию».

И если с письмом всё было легко и просто — вызванный почтальон-шиго резво растворился в воздухе, то с Джейсом всё обстояло хуже. Как ни старалась, жрица не могла до него дозваться.

Отключившись от всех эфирных каналов, снайпер крепко спал. Он и понятия не имел о той передряге, в которую угодил его отец и полюбившиеся элийцы. Крепко стиснув подушку, мальчишка ткнулся в неё щекой. На этот раз в грёзах он видел Аскольда, стоящего на пороге новой таверны. Губы спящего улыбались.

Пока Юстиэль мчался домой, получив известие о Дерадиконе и похищении, балаурский корабль завис в небесах Келькмароса.

«Джейс», — Райхана тянулась к сыну мысленным зовом, но даже её сил не хватало, чтобы пройти ментальную стену. Балаурка фыркнула и наклонилась к скрытому под пультом управления отсеку.

— Настало время испытать эту штучку, — мурлыкнула она и вытащила небольшой металлический обруч. Он плотно обхватывал голову и касался висков двумя плоскими датчиками. От обруча шёл небольшой проводок, который Райхана подключила к пульту. Устройство тихо загудело, посылая импульс лёгкой боли. Зато теперь её сил было достаточно, чтобы пробиться сквозь выставленный барьер.

«Джейс, сынок…»

Снайпера подбросило на кровати. Распахнув глаза, он осмотрелся по сторонам. Этого зова мальчишка не слышал уже две сотни лет.

«М-мам?» — неуверенно спросил он.

«Да, милый, это я, — елейным голосом отозвалась Райхана. — Мне удалось спастись и только сейчас я смогла выйти на связь с тобой. Мальчик мой, я так соскучилась».

«И я! Я тоже очень сильно скучал, — Джейс кубарем скатился с кровати, даже не поправив её, и принялся одеваться. — Мы увидимся? Мама?»

Руки дрожали, а сердце колотилось как бешеное.

«Прилетай ко мне в Келькмарос. Я буду ждать у границы селения Ауллау», — улыбнулась Райхана.

Джейс без раздумий покинул элийский дом. Оседлав свой байкрон, снайпер выжимал максимальную скорость, мчась на встречу с матерью. Истосковавшееся сердце ликовало, заглушая голос интуиции, которая чуяла подвох.

Знакомый силуэт ждал Джейса на краю леса. Снайпер бросил свой транспорт и рванул к ней. Закутанная в плащ с капюшоном женщина сделала шаг вперёд. Блеснули яркие голубые глаза.

— Ма… — но Джейс осёкся, стоило капюшону слететь назад и обнажить прораставшую на лице чешую и зачатки рогов. — Что они с тобой сделали?!

Подлетев к матери, мальчишка бережно коснулся ладонями её лица и заглянул в глаза. Райхана коснулась запястий сына и улыбнулась.

— Это… не они, — проговорила она. — А я сама…

Джейс непонимающе хлопнул глазами.

— Мой хороший, я так соскучилась, — Райхана мягко освободила лицо из рук сына и прильнула к нему, обняв за шею.

— Я тоже… мам? — тихо выдохнул Джейс, ощутив укол в загривок. По венам потёк жидкий лёд. Следующий вдох получился судорожным. Последнее, что запомнил снайпер — жёсткий чешуйчатый хвост, которого коснулись пальцы при попытке обнять мать. Мальчишка закатил глаза, а его ноги подкосились. Тихо выдохнув, он рухнул на землю перед Райханой.

— Мой бедный… глупый Джес. Ты всё поймёшь, обещаю, — проговорила драконесса и кивнула своим спутникам-невидимкам. Пара балаурских следопытов без труда подхватила бесчувственное тело на руки. Вскоре на месте встречи остался только брошенный байкрон.

Алетейя шагами мерила камеру. Как она не старалась, бардесса попросту не знала, что противопоставить балаурке. И пришла к неутешительному выводу, что в общем-то ничего. Разве что пообещать не сопротивляться, если она отпустит Ансельма… хотя капитанше ничего не стоит обмануть даэву. А значит этот вариант тоже не подходил. Каким-то чудом Тее удалось уложить сына на лежанку и убаюкать. Так ему было гораздо легче перенести страшную действительность.

— Дайте им воды… всем, — вдруг донеслось из коридора. Капитан корабля собственной персоной посетила тюремный блок. Она шагала в сопровождении пары следопытов, а те тащили пребывавшего без сознания Джейса.

— Мальчика через час приведёте в чувства и доставите ко мне, — Райхана на ходу раздавала указания. — Только осторожнее с ним!

Последнюю фразу она прошипела, сверкнув на подчинённых голубыми глазами. Снайпера занесли в камеру и уложили на койку. А сама драконесса остановилась напротив. Склонившись, она с несвойственной балауру лаской погладила его щёку. А потом вышла в основной коридор и остановилась напротив клетки Теи.

— Тебе тоже лучше поспать, — заявила Райхана. — Скоро ты мне понадобишься.

— Отпусти моего сына, — мрачно глянула на неё Тея. — Он всего лишь смертный ребёнок, тебе с него не будет никакого проку. Если выпустишь его, чтобы я видела, что он в безопасности, я сделаю всё, что ты захочешь.

Алетейя сжала губы, глядя как один из подручных драканов просовывает меж прутьями кувшин с водой.

Райхана звонко расхохоталась.

— Прости, но нет, — отозвалась она. — У меня особая тяга… к рыжим. А ты итак сделаешь всё, что я скажу. Вы оба в моей власти.

Вильнув хвостом, драконесса направилась прочь от клеток. Ей предстояло увести корабль подальше из обитаемых земель, чтобы быть в безопасности. «Топлива», вытянутого из пленных даэвов, как раз должно хватить.

А следопыты-подчинённые оставили в каждой клетке по кувшину и поспешили за капитаном.

Алетейя едва сдержалась от того, чтобы стукнуть по решётке кулаком, но не хотела будить сына. Тот и так заворочался, тихо вздыхая, и Тея испугалась, что сейчас он проснётся. Но нет, потрясение было слишком сильным, чтобы ребёнка разбудил смех. Пусть и довольно громкий.

Пока пленники маялись неизвестностью, Юстиэль в Элиосе поставил на уши всех. Вернувшись домой и не обнаружив там даже Джейса, целитель связался с Аскольдом, Сольвейг и Шисеем. По цепочке весть ушла и к Вельскуду с Адонисом. Все оставили свои дела и после краткого собрания бросились на поиски.

Юстиэль пропадал в Бездне, Вельскуд отправился в Ингисон и Келькмарос, которые знал, как свои пять пальцев. От постоянного разглядывания небес уже начали болеть глаза.

«Хаора… Хаора, ты меня слышишь?» — очнувшись, Джейс первым делом потянулся к целительнице. Даже в такой плачевной ситуации мальчишка не решился звать отца. Импульс звучал очень тихо и прерывался. Корабль Райханы бороздил далёкие небеса за пределами известных территорий.

«Я… мне очень нужна помощь. Я повстречался с матерью», — мальчишка поёжился и обхватил себя руками, свернувшись на боку на жёсткой койке. После миновавшей беседы с Райханой ему стало совсем не по себе. Эта женщина была похожа на его мать, но было очевидно, что даэвского в ней почти ничего не осталось.

«Мы сейчас на её Дерадиконе вместе с Алетейей и Ансельмом, это долгая история, — продолжил шептать Джейс. — Я не знаю, где мы, но слышал о том, что топливо скоро кончится. Мы вернёмся куда-то в Герху. Я постараюсь задержать корабль. Знаю, что Герха большая, но… мне больше не к кому обратиться. Передай Юстиэлю и Аскольду, что…»

Но тут связь совсем оборвалась. Корабль сильно тряхнуло, он сделал глубокий нырок на эфирном ветре. Джейс сел и задумался. Что он может сделать, чтобы остановить эту посудину?

«Мама», — наконец, решился он. Райхана отозвалась почти сразу:

«Да?»

«Я хочу поговорить ещё раз. Многое обдумал и осмыслил. Ты… примешь меня назад?» — мальчишка постарался вложить в зов максимум надежды.

«Джейс, мы сейчас проходим эфирную бурю, — в голосе драконессы послышалось раздражение. Она стояла за пультом управления и пыталась выровнять корабль. — Когда выйдем в Герху за топливом, я прикажу привести тебя. Жди».

И снова потянулось время. Когда в коридоре, наконец, зазвучали цокающие шаги драканов, мальчишка едва сдержал торжествующую улыбку. Он коротко глянул на Тею в соседней клетке и кивнул ей, всё же улыбнувшись уголками губ.

— Всё будет хорошо, — фраза была сказана на ломанном элийском. Джейса увели из тюремного блока вверх на капитанский мостик. В смотровом окне уже начали рисоваться пёстрые пейзажи Герхи. Снайпер остановился напротив Райханы.

— Отошли их? Я хочу поговорить наедине, — попросил он и кивнул на драканов за своей спиной. Женщина повела ладонью, отсылая подчинённых. Так они с сыном остались вдвоём.

— И о чём ты хотел поговорить? — поинтересовалась Райхана. Искажённое ужасом лицо сына до сих пор стояло перед глазами. Она предложила Джейсу навсегда остаться на своём Дерадиконе в качестве адъютанта. Только для этого ему придётся пройти… небольшую процедуру по «обалауриванию». Благодаря ей его тело изменится, обретёт чешую, рога и даже хвост ящера.

— Я хочу быть с тобой, — заявил Джейс, прямо глядя на мать и стал мерить пол медленными шагами, обходя Райхану. Та плавно поворачивалась так, чтобы быть к мальчишке лицом.

— Просто боюсь немного… — он уставился в пол, остановившись рядом с мерцающим пультом управления. — Мам, скажи, это больно?

Джейс поднял виноватый щенячий взгляд на Райхану. И у той в сердце что-то дрогнуло.

— Джейс… нет, — выдохнула она. — Не очень. Ты справишься, я буду всё время с тобой.

Драконесса шагнула к снайперу. А тот резко протянул вперёд обе руки и выдернул из ножен у неё на бёдрах два коротких меча. С воплем Джейс размахнулся и ударил ими о пульт. Тот заискрился и затрещал. Корабль глухо бухнул и завибрировал сильнее обычного. Райхана без раздумий размахнулась и ударила мальчишку наотмашь. Как оказалось, после трансформации сил у неё порядочно прибавилось.

— А я было поверила тебе, — разочарованно выдохнула она. — Джейс, что ты наделал? Сын, мы ведь можем быть вместе.

— Я вижу перед собой чудовище, ты не моя мать, — искривив губы, выдохнул мальчишка. Глаза Райханы вспыхнули от гнева. Откликнувшись на зов капитана, в каюте мигом очутились ушедшие следопыты. Обезоружить снайпера и скрутить ему руки за спиной не составило и труда.

— Отведите его в лабораторию, — раздражённо бросила Райхана. — Мы причаливаем в Герхе. Этот гадёныш повредил управление…

Джейс не отказал себе в удовольствии попытаться пнуть одного из драканов. За что поплатился ударом в живот. Согнувшегося пополам пленника волочь стало гораздо удобнее.

Когда тьма перестала застилать взгляд, а возможность дышать вернулась, Джейс увидел себя в большой колбе из толстого стекла с металлическим каркасом. Кажется, в такой проходила свою трансформацию сама Райхана. «Я не хочу быть недобалауром», — тоскливо подумал мальчишка и упёрся ладонями в прозрачную преграду.

«Герха», — уяснила себе Хаора. Ещё одно письмо отправилось с шиго на светлую сторону Атреи. Хаора надеялась, что Юстиэль и его компания смогут найти место посадки дерадикона. Не заметить такую махину довольно трудно.

Сама же целительница была на данный момент занята Корундом. Жрица без колебаний вливала в него эфир, помогая обычной даэвской регенерации. По идее, от такого интенсивного лечения он должен был встать на ноги уже на следующий день, но этого почему-то не происходило.

Рыжий очнулся внезапным рывком. Походило на то, что он всё время пытался вырваться из пелены беспамятства. Затуманенный взгляд упёрся в Хаору.

— Ск… — голос не хотел слушаться, сипя и звуча совсем тихо. Корунд прокашлялся. — Сколько я провалялся?

— Два дня, — ладони Хаоры упёрлись в грудь Корунда. — Лежи. Тебе ещё рано подрываться и куда-то бежать.

Под руками девушки тускло засиял концентрируемый эфир. Отвлекая убийцу от возможных неприятных ощущений, целительница продолжила говорить.

— Я отправила письмо Юстиэлю. Их компания занимается поисками, — девушка замялась, но нашла в себе силы продолжать: — Ты был прав на счёт Джейса… он смог связаться со мной, а потом пропал. Он сказал, что дерадикон останавливается в Герхе…

Рыжий шумно выдохнул и обмяк на подушке, прикрыв глаза.

— Дебил… — тихо прошептал следопыт. — Вечно во что-то встревает.

Постепенно до него начал доходить смысл сказанного Хаорой. Корунд снова открыл глаза и посмотрел на жрицу.

— Герха? — переспросил он. — Она меня в Герхе и выкинула. Я помню место… примерно. Так они будут долго искать, корабль с земли не видно.

Тем временем в небесах Герхи действительно завис Дерадикон. Райхана остановила корабль высоко в горах, так чтобы слой облаков надёжно прикрывал чёрную махину. Джейс испортил модуль управления, потому посадка получилась совсем не мягкой. Корабль сильно тряхнуло, что отозвалось во всех отсеках. Гул двигателя стих.

Механики получили указания о том, что нужно сделать и как. А сама капитан отправилась в свою лабораторию. Чешуйчатый хвост нетерпеливо вился из стороны в сторону, когда она подошла к колбе с Джейсом. Мальчишка демонстративно зевнул. Похоже что нарываться в плену было одним из его любимых занятий.

— А я уже решил, что ты про меня забыла, — хмыкнул он, исподлобья глянув на Райхану. Та мягко улыбнулась и коснулась ладонью стекла, отделявшего её от сына.

— Ты совсем не изменился, — проворковала она. — Я правда соскучилась. Но ничего, скоро мы будем вместе, милый Джейс. Пока корабль на починке, я займусь тобой.

Драконесса отступила от колбы и опустила взгляд на приборную панель рядом.

— Ты почувствуешь слабость, станет тяжело дышать, — предупредила она. — Но не бойся, я просто заберу твой эфир, а взамен дам новый, улучшенный.

Райхана умолкла, нажимая когтями комбинацию клавиш.

— Есть риск отторжения, но, — пронзительный взгляд метнулся к снайперу. — Ты ведь мой сын. А раз сработало со мной, то и с тобой тоже всё будет в порядке.

Механизм наверху колбы загудел. По стеклу пошла вибрация. Джейс сделал судорожный вдох и упёрся ладонью в стекло, ощутив неприятную слабость в коленях.

— Мам…

Теперь ему и впрямь стало страшно.

— Потерпи, сынок, — уверенно кивнула Райхана. — Скоро ты станешь моим адъютантом.

Тусклое свечение эфира окутало фигуру Джейса. Оно будто исходило из самой кожи и поднималось вверх, к потолку колбы. Там его затягивало дальше по трубкам сквозь узкие прорези. По прошествии нескольких минут снайпер тяжело привалился спиной к задней стенке колбы и закрыл глаза.

— Мама, что это было? — в камере Ансельм оглядывался по сторонам. Тея покачала головой.

— Не знаю точно, милый, но похоже, что мы упали… — в момент удара и Алетейя, и Ансельм лежали на койке. Это и позволило им мягче всех пережить посадку — бардесса всего лишь впечаталась в стенку, а мальчишка — в саму Тею.

Пока что было тихо, как будто о пленниках и вовсе позабыли.

А поисковый отряд прочёсывал Герху. Даэвы решили разделиться, Адонис и Аскольд отправились в сторону леса Фофоку, Сольвейг и Шисею достался центр и долина Баллурия, а Юстиэлю — побережье и пещера.

Каждый был готов едва не свернуть шею, забираясь настолько высоко, насколько позволяла сила и ловкость. Но всё было тщетно. Даже чуткий нюх оборотня не улавливал балауров. Кроме тех, что обитали на базах и в долине. Все попытки связаться с Теей мысленно были бесполезными.

«Нам нужна помощь Рыжего, — в эфирный канал группы шепнул Юстиэль. — Он должен помнить хотя бы примерно, откуда его выкинуло. Иначе так мы их никогда не найдём».

«Давайте к нему сходим», — нервничая, произнесла Сольвейг. Она хотела как можно быстрее отыскать мать и была готова идти за крупицами информации не то, что в Асмодею, а к самому Бритре на рога.

«Хорошая идея», — внезапно поддержал Аскольд. Он переживал втройне, и за судьбы брата с матерью, и за жизнь придурочного снайпера, который сам угодил ловушку. Хоть убийца и не признавался в том, что чувствует.

По обоюдному согласию было решено отправиться в Келькмарос прямиком из Герхи. Из своих поисковых зон каждый добрался на своём транспорте.

— Рыжий прям рад будет, — усмехнулся Шисей, когда весь отряд собрался у портала. — Но что поделать…

Вызволение

Не теряя времени, даэвы шагнули сквозь врата. Теперь предстояло пробраться до дома асмодиан и не привлечь излишнего внимания. С этим, к их счастью, особых проблем не было. Вне осад что Келькмарос, что Ингисон были пустынны. Редкие патрули прохаживались по крупным дорогам для проформы. Но белокрылые выбрали обходные пути. потому до жилища Корунда и Хаоры удалось добраться без проблем.

Барабанный стук в дверь и шаги множества ног по крыльцу едва не подкинули Корунда с дивана. Усилиями Хаоры убийца быстро шёл на поправку, но о полном восстановлении ещё речи не шло.

— Что за… там толпа аканов что ли? — сонно пробормотал он. — Хаора, я ж ни с кем не дрался накануне, клянусь.

— Я верю, — отозвалась целительница, удивлённая не меньше Корунда. Девушка поднялась и, выждав пару мгновений, направилась к двери. — Охуеть… Вы чё, всем составом ебнулись?! А ну быстро в дом, чтоб вас тут не увидели! Придурки…

Хаора сделала шаг в сторону, и в гостиную ввалилась толпа элийцев.

— Нам нужна точная метка на карте, где тебя выкинули с дерадикона, — сразу начала Сольвейг, даже не здороваясь.

— Да вы в конец рехнулись, куры, — возмутился Корунд и кое-как сел на диване. А потом и вовсе заставил себя встать. Его жутко бесило, если кто-то, особенно белокрылый, смотрел на него сверху вниз. Убийцу ещё слегка штормило, но он уже мог стоять.

— Корунд, мы убили почти весь день на поиски, — произнёс Юстиэль. — Тут каждая минута дорога. Помоги нам, пожалуйста.

— Ну укажу я место, а дальше что? — хмыкнул Рыжий. — Залезете на гору и постучитесь в двери? «Эй, привет, пустите на чаёк»?

— Шутки сейчас неуместны, — заметил Шисей, хмуро глядя на убийцу. Он тоже переживал за Тею и маленького Ансельма. Да и за Джейса, немного.

— Там ведь и твой сын тоже, — продолжил Юстиэль. Корунд тихо фыркнул. Раньше он наверняка бы сказал нечто вроде «да пусть катится к драканам», а сейчас в висках при мысли о судьбе Джейса начинало покалывать и стучать молоточками.

— Я пойду с вами, покажу дорогу и отвлеку охрану, — наконец, заговорил убийца. — Там есть несколько люков в днище корабля. При должном усилии сможете открыть. Главное не вломитесь на капитанский мостик сразу.

— Ты сам рехнулся, — запротестовала Хаора. — Ты крылья сложишь от первого же удара!

Хотя, как ни возмущалась, целительница понимала, что другого выхода нет, если они хотят спасти Тею, Ансельма и Джейса с этого проклятого балаурского судна.

— Я иду с тобой, — безапелляционно заявила жрица. — Будем отвлекать охрану вместе, пока белокрылые проводят спасательную операцию. И даже не вздумай спорить со мной!

— Тогда… — вклинился в их диалог Аскольд. — Выдвигаемся прямо сейчас?

— Угу, — кивнул Корунд и развёл руками. Он был во всём домашнем. — Я только переоденусь.

Убийца покинул гостиную в поисках своих доспехов. Дублет был давно не чищен, но сейчас этим заниматься было явно некогда. Рыжий подтянул все ремешки и закрепил за спиной ножны с парой кинжалов. Выглядел он хмуро. И виной тому отчасти было нежелание тащить с собой Хаору. Один Айон знал, как на появление жрицы среагирует Райхана. Но и спорить с целительницей было себе дороже.

На сборы не ушло много времени. Так что вскоре необычный отряд был готов выдвигаться. Договорившись встретиться на побережье Герхи, даэвы при помощи свитков разлетелись к своим привратникам. Дальше их путь лежал далеко-далеко вдоль побережья. И наконец Рыжий остановил свой байкрон напротив одной из отвесных скал.

— Вот тут я плюхнулся вниз, — убийца кивнул на часть пляжа, где на песке едва угадывались отпечатки. — А корабль она швартует у верхушки горы. Придётся лезть.

Вопросом «откуда ты это знаешь?» никто задаваться не стал.

— Лезть, так лезть, — покладисто согласился Аскольд и принялся раздеваться, бережно укладывая доспех в куб. Через несколько мгновений на песке отряхивался каллиф. Этому же примеру последовал и Шисей. В зверином облике забираться наверх было не в пример проще. А так у него была возможность ещё и везти на своей спине Сольвейг.

Юстиэлю с Адонисом пришлось труднее всех, они не обладали ни когтями, ни звериной ипостасью. Оба жреца, облачённые в кольчугу, старательно пыхтели, забираясь по острым граням камней.

Перед тем, как начать забираться следом, Корунд внимательно посмотрел на Хаору.

— Ты только аккуратней там, ладно? — вдруг попросил он. — Райна совсем с катушек слетела, может учудить всё, что угодно. Давай страховку сделаем? У меня есть верёвка.

Следопыт стал сосредоточенно рыться в своём кубе.

— Не надо, — успокоила Корунда Хаора. — Я справлюсь. И по дерадикону я тебя не отпущу разгуливать самого, а пойду с тобой. Кто же ещё будет твою задницу прикрывать, как не я?

Целительница тепло улыбнулась следопыту. Из головы прочь выветрились все мелкие ссоры и неурядицы, они были настолько незначительными по сравнению с тем, что объединяло этих двоих.

— Хватит болтать, — поторопила всех Сольвейг, крепко держась за Шисея. — Давайте подниматься.

Никто не мог точно сказать, сколько прошло времени. Но наконец-то вдалеке замаячила чёрная громада дредноута, пришвартованная к каменному уступу.

— Разделимся, — предложил Рыжий, подтягиваясь на уступ. Даже убийца порядком запыхался. Подъём вышел довольно долгим.

— Мы с Хаорой пойдём к носовой части, там люк к капитанскому мостику. Отвлечём внимание, — Корунд когтем указал в сторону заострённого носа Дерадикона.

— Вы подождите немного, а потом лезьте тоже. Вон там в брюхе люк… кажется, я видел похожий в полу тюремного отсека. Ну и третий есть ещё в хвосте. Понятия не имею, куда он ведёт, если честно.

— Я проверю, — подал голос Юстиэль. — Может лаборатория или ещё что.

— Хорошо, — напряженно кивнул Аскольд, провожая взглядом убийцу с целительницей.

Оторвать люк оказалось делом не из лёгких, балауры закручивали их на совесть. Однако даэвам удалось расплавить его, воспользовавшись силой огненной стихии.

Первыми из элийцев внутрь пробрались Сольвейг с Шисеем. Они договорились, что тоже разделятся на пары — бардесса и страж пойдут налево, а чародей со следопытом направо. Юстиэлю досталась обязанность проникнуть в хвост корабля.

Целитель протиснулся в люк, который удалось открыть совместными усилиями. Его края были ещё слегка оплавлены. В представшем коридоре оказалось удивительно светло. Он вёл куда-то наверх и в бок. Юстиэль торопливо прошёл вперёд, а у высокой арки притормозил и аккуратно заглянул внутрь.

— Вот ты мне и пригодилась, — прозвучавшая балаурская речь резанула слух. В просторном зале тускло светился большой резервуар со странной мутной жидкостью. От него в разные стороны расходились толстые, оплетённые проводами шланги. Они подсоединялись к приборным панелям, закрывавшим почти все стены.

А на высокой площадке перед резервуаром стояла незнакомка, похожая и не похожая на балаура. Её хвост был слишком коротким, а чешуи на лице было совсем немного. Она крепко держала свою пленницу Алетейю за плечо. Руки элийки были скручены за спиной. Рисковать Райхана не хотела. А если бардесса захлебнётся в резервуаре… что ж, такие мелочи драконессу не волновали.

— Тея… — сердце Юстиэля упало в район живота и перестало биться. Руки неприятно похолодели. Не задумываясь, он выскочил сквозь арку и на ходу запулил молнию в сторону балаурки. «И это жена Рыжего?» — машинально подумал целитель, взбегая по ступенькам к резервуару.

Молния жреца ударила в латный наплеч Райханы и заставила ту с презрением поморщиться.

— Ты ещё кто такой? А главное, как сюда попал? — возмутилась она, но тотчас усмехнулась: — А вообще не важно. Моему кораблю как раз нужно топливо.

Недолго думая, драконесса толкнула Тею с мостика в резервуар.

— Юс!.. — Алетейя смогла лишь беспомощно взглянуть в сторону целителя.

Перед тем, как вывести из камеры, ей вкололи какую-то дрянь, сковавшую горло сухим льдом. А потом был удар о воду и темнота в глазах. Одновременно с этим с противоположной стороны выскочил сухой и высокий балаур в длинной мантии. Учёный или маг.

— Госпожа Райхана! — он окликнул капитаншу, отвлекая её внимание от целителя. — На мостике…двое!

Корунд и Хаора пробивались до капитанского мостика. Доспехи даэвов уже были измазаны кровью и опалены магией балауров. Жрица сменила булаву и щит на посох, щедро раздавая молнии налево и направо, стараясь убить как можно больше драканов.

Корунд ловко полосовал кинжалами встававшие на пути мишени. С поддержкой жрицы это было плёвым делом. Сложность возникла только с механиком, который возился с пультом управления. Этот дракан был больше и толще остальных. Его чешуя по крепости могла бы поспорить даже с дублетом убийцы. Вдруг пульт за его спиной ярко вспыхнул и замерцал десятком огоньков. В корабль начала поступать новая порция эфира от сброшенной в резервуар пленницы.

— Тея!!! — в тот момент Юстиэль уже не смотрел на драконессу. Его волновала только супруга, сброшенная в какую-то непонятную жижу. Райхана хмуро уставилась на целителя, разрываясь между желанием дать бой и бежать спасать капитанский мостик.

— Займись им, — скомандовала она магу и рванула вниз со ступеней, оттолкнув нахального элийца. Несмотря на тяжёлые латы, передвигалась драконесса очень быстро. Юстиэль уже собрался нырять следом за Теей. Но балаур быстро телепортировался на площадку у резервуара и заслонил собой дорогу.

— Тебе конец, даэв, — зашипел ящер и стал формировать в когтях сгусток пламени.

— Прочь с моей дороги! — рявкнул Юстиэль. Заряды молний заискрились в его глазах, оплели плечи и скользнули по рукам, до самых кончиков пальцев. Заклинание получилось просто убойным. Целитель ткнул обеими ладонями в грудь балауру, обжигаясь от его огня даже сквозь перчатки. Тот зарычал и задрожал, пронзённый электрическими зарядами. Одежда задымилась. Мгновением спустя маг упал к ногам целителя бездыханным телом.

Юстиэль глубоко вдохнул и прыгнул в резервуар. Его самого окутало тусклое сияние, оно струилось от тела в жидкость и плавно утекало в шланги. Целитель разглядел Тею и торопливо подплыл к ней.

— Родная… любимая… — задыхаясь и кашляя, он поднял её на поверхность, чтобы связанная девушка могла вдохнуть воздуха. Очутившись на поверхности, Алетейя раскашлялась, судорожно выкашливая жидкость, которая уже успела попасть в дыхательные пути.

— Юс… — прохрипела Тея, едва разлепив глаза. — Брось меня и уходи… спаси Ансельма…

На доносившийся издалека топот не обратили внимания. Шум был такой, будто бежал отряд драканов, но на деле это оказались Шисей и Сольвейг. Они обшарили свою половину и никого не обнаружили, после чего двинулись назад, предполагая, что целителю, отправившемуся в одиночку, может понадобиться помощь. Появление артистки и стража было как нельзя кстати. Резервуар постепенно выкачивал силу, потому Юстиэль даже на миг засомневался, доплывёт ли до бортика.

— Что это за хрень такая? — Шисей округлил глаза. — Юс! Тея!

Недолго думая, страж подбежал к резервуару. Пришлось подниматься по ступеням. Взмахнув мечом, он отправил в полёт до дрейфующей парочки серебристый зигзаг молнии. Манёвр был грубым, но быстрым и эффективным. Заклятие шустро выдернуло обоих из странной жижи.

— Тея, — Юстиэль принялся торопливо освобождать запястья супруги. — Посмотри на меня, открой глаза… ну же!

Целитель дрожащими ладонями огладил лицо девушки. Она показалась ужасно холодной. А её аура была едва ощутима.

Юстиэль закрыл глаза, заставляя весь свой эфирный резерв сконцентрироваться в груди. «Проснись…» Он наклонился, целуя Алетейю в губы и стараясь «вдохнуть» часть своих сил в неё. Девушка провела в балаурском бассейне больше времени, и довольно большой запас её даэвской эссенции теперь ушёл на топливо кораблю. Тея слабо дёрнулась, как от лёгкого электрического разряда. Ресницы затрепетали, и бардесса пришла в себя.

— Юстиэль… — голос Алетейи звучал не громче шелеста листьев. — Какой же ты у меня идиот…

Сольвейг закусила губу, едва сдерживаясь от того, чтобы не расплакаться от счастья. Но им всем ещё следовало найти Ансельма и выбраться с дерадикона.

— Пап, помоги ей подняться, нужно идти, — наконец произнесла младшая артистка, протягивая руку, чтобы Алетейя за неё ухватилась.

Пока элийцы приводили в чувство пленницу, асмодиане взялись за разгром капитанского мостика. Туда со всех ног спешила Райхана. По пути она захватила ещё один шприц с ослабляющей сывороткой. На элийке она сработала просто прекрасно, а значит, можно будет запускать серийное производство.

Драконесса влетела в каюту и застала живописную картину. Корунд и Хаора перебили всю охрану, а сейчас самозабвенно расправлялись с механиком. Райхане на руку сыграл тот факт, что асмодианине были спиной к выходу. Потому балаурка смогла сделать рывок вперёд и вонзить иглу в загривок Рыжему.

— Капитан! — радостно гаркнул механик и получил удар кинжала в бок. Корунд зашипел от боли и отшатнулся от него, рывком развернувшись. Шприц так и остался торчать в спине.

— Ты… ты… Райна… что это за… — он выронил оружие и стал пытаться вытащить иглу. По венам полился жидкий лёд. Он кружил голову и подгибал колени. Корунд с протяжным вздохом осел на пол. Одновременно с этим Хаора добила балаура шаровой молнией и резко обернулась в его сторону.

— Рыжий! — пронзительный вскрик девушки унёсся под потолок, но жрица была не так глупа, чтобы падать рядом с ним на колени, позабыв обо всем. Хаора прекрасно понимала, что нельзя показывать спину этой чешуйчатой твари, которая стояла перед ней.

— Что ты ему вколола, дрянь?! — едва не рыча, спросила целительница, поудобнее перехватывая посох. Нападать она тоже не спешила, ведь если в шприце был яд, вполне вероятно, что противоядие есть только у балаурки.

— Ко-о-ошка, — вдруг протянул Корунд, вскинув осоловелый взгляд на жрицу. На губах появилась глупая смущённая улыбка. — Какая же ты… м-м-м… красивая в бою.

Райхана вскинула брови и скосила взгляд на следопыта. Такой реакции на ослабляющую сыворотку она никак не ожидала.

— Что глазёнками лупаешь? С…с…сука сумасшедшая, — хмыкнул следопыт. — Думаешь, ты для меня что-то значишь? Так вот… ни-ху-я!

Драконесса вытащила из ножен свои мечи и стала в боевую стойку.

— Мы потом поговорим… любовь моя, — елейно протянула она и обратилась к Хаоре: — Кем бы ты ни была, жрица, ты станешь топливом для моего корабля!

— Да хуй тебе в глотку, — ощетинилась Хаора, польщенная хоть и не уместным, но комплиментом от Корунда. Заодно жрица сообразила, раз тот умирать не собираетя, то можно спокойно прибить эту чокнутую, а потом найти остальных и свалить. Первое заклятие ударило под ноги Райхане, таким образом надеясь выбить её из равновесия. Но трюк не удался, и целительнице пришлось поспешно отступать, отмахиваясь от лезвий мечей.

Райхана наступала, стараясь не отвлекаться на бормотание Корунда. Она была медлительнее, но сильнее следопытов. Пару раз промахнувшись мимо юркой элийки, драконесса выругалась, когда её клинки задели кусок пульта управления и отсекли ему угол. Замешкавшись, она пропустила удар посохом по коленям и оступилась.

— Так её! О…оторвать ей хвост к ебеням, — подбадривал Рыжий. — Или сломать… о-о-о… се-сейчас сам вс-встану и сломаю… П-подож-ждите.

Убийца попытался встать на ноги. Тихо звякнул выпавший из спины шприц. Райхана умудрилась вколоть полную дозу. Корунд снова неловко плюхнулся на пол.

— Отцепись от меня, ящерица страшная, — Хаора скакала подобно фессилоту, стараясь разорвать дистанцию. На то, чтобы остановиться и произнести какое-нибудь витиеватое заклятие, у неё было времени, приходилось отмахиваться редкими молниями и кружить по капитанскому мостику, попутно ломая то оборудование, которое не успели сломать даэвы. Наконец Хаора резко развернулась и, окутав себя чарами щита, взмыла в воздух, формируя разрушительной силы молнию.

Серия выпадов прошила воздух, где только что стояла элийка. Райхана разочарованно выдохнула и с хриплым рыком замахнулась снова. Но было уже слишком поздно. Мощный заряд молнии прошил всё тело, заставив крупно вздрогнуть.

Драконесса рухнула как подкошенная. Её доспехи дымились. В воздухе запахло палёным. Рыжий наблюдал с открытым ртом.

— Ну н-ни-чего себе, — заплетающимся языком проговорил он. — Лихо ты её!

— Надо её чем-нибудь скрутить… — растрёпанная целительница осмотрелась в поисках подходящего материала. Дёрнув несколько проводов из панели, жрица связала руки драконессы. — А теперь давай, поднимай свою бестолковую задницу, и бежим.

Девушка подошла к Корунду и ухватила его подмышки.

— Почему бестолковую? — возмутился убийца, но всё-таки встал, пошатываясь. — Я хороший боец, просто что-то пошло не так.

Он бросил взгляд на Райхану.

— Ты убила её? — Рыжий как-то странно изогнул брови и притих, покусывая нижнюю губу. Такого жеста за ним отродясь не водилось. — Да и плевать на самом деле. Пойдём скорее, а то белозадые дров наломают у-у-у-у… И что там с Джейсом? Этот придурок сам отсюда не вылезет… идём-идём, — пошатываясь, Корунд потянул Хаору прочь с капитанского мостика. — А я говорил, как сильно тебя люблю, а?

Казалось, что поток его откровений не способно прервать ничто. Бесконечный трёп только замедлял передвижение.

— Прям сильно-сильно… Хаора… кошка моя.

Хаора на мгновение остановилась, разворачивая Рыжего к себе, и приподнялась на носочках. Девушка одарила следопыта пылким и стремительным поцелуем.

— Я тоже люблю тебя, а сейчас помолчи, — скомандовала жрица. — Если тебе так хочется, то расскажешь мне об этом всём дома.

Целительница напряжённо всматривалась в коридоры, из которых в любой момент могло появиться балаурское подкрепление.

— Куда же нам идти, — наконец беспомощно выдохнула жрица, — где искать белокрылых…

— А я знаю, куда идти, — заявил Корунд. Вид у него был совершенно невменяемый. Полученный поцелуй опьянил сильнее наркотика и крепкого вина. — Пойдём, я покажу.

По-детски искренне улыбаясь, Рыжий ухватил Хаору за руку и потянул её по коридорам. При этом он уверенно сворачивал, как будто и впрямь знал дорогу. В памяти убийцы был проложен путь до зала с резервуаром, почему-то он не сомневался, что элийцы будут там. Однако что-то пошло не так. То ли дело было в уколе, то ли ещё в чём, но вышли они с Хаорой в большую лабораторию. Там и сям булькали разноцветные колбы и искрились толстые провода, шедшие к стенам от высоких колб.

— Смотри! — Хаора вцепилась в руку Рыжего, привлекая его внимание к одной из колб. Там, погруженный в беспамятство, находился до боли знакомый даэв. Характерную рыжую шевелюру было невозможно спутать ни с кем ещё. — Джейс!

Целительница подбежала поближе, в ужасе разглядывая юношу, а потом нерешительно обернулась на следопыта.

— Как думаешь, если просто разбить эту капсулу, ему ничего не будет?

— Я не знаю… — тоскливо простонал убийца, шагая ближе, и принялся ощупывать колбу руками. — Джейс! Ты меня слышишь? Открой глаза… э-э-эй!

Корунд несильно стукнул кулаками по стеклу. А потом с ужасом уставился на Хаору.

— Что она с ним сделала? Он живой вообще?! — вопросы посыпались на девушку как снайперский залп. — Что это у него на лице за фигня зелёная какая-то?!

Рыжий присел перед колбой на корточки и стал ощупывать провода.

— Где-то тут оно, наверное, выключается. Должно выключаться, не может же оно работать само по себе, — забормотал следопыт. — Где тут балаурова розетка? Держись, сын… мы тебя вытащим, подожди чуть-чуть.

— Тише, не паникуй, — Хаора наоборот стала искать рядом какую-нибудь приборную панель или что-то в таком духе. И нашла. Мигающая лампами и кнопками пластина была прикрыта от посторонних взглядов навесом.

— Корунд, смотри! — окликнула следопыта девушка. — Тут что-то вроде пульта управления…

Рыжий округлил глаза и уставился на панель. Балаурские руны были вполне знакомы убийце, но располагались в каком-то особенном, непонятном даэву порядке. Корунд выпрямился и подошёл к пульту.

— Выключает обычно же красная кнопка? — спросил он то ли у пульта, то ли у целительницы. — Не, ну если бы я был выключателем, я был бы красным. Точно.

Следопыт нажал одну кнопку, вторую, третью… ничего не происходило.

— Вот он бы лучше разобрался, — Корунд кивнул на Джейса в колбе. — А я в технике вообще не понимаю. Дже-е-ейс, а ну вылазь оттуда. Тут какая-то непонятная херота вокруг. Ты же умный, давно бы уже разобрался во всей этой фигне.

Убийца наобум нажал ещё парочку кнопок. Наконец, шланги, шедшие от колбы, громко зашипели, как будто вздыхая. Крышка отъехала в сторону, впуская внутрь воздух. Пленник выпал изнутри прямо на пол.

— Получилось! — радостно воскликнул Корунд и оставил пульт в покое, торопливо направляясь к сыну. Но споткнулся о толстый кабель и едва не пропахал носом.

Целительница облегчённо выдохнула. Одна проблема была решена. Девушка подошла ближе к снайперу и следопыту, наскоро читая парочку исцеляющих заклятий.

— Дже-е-е-ейс… — негромко позвала Хаора. — Очнись, ну… Ты живой? Джейс!

Жрица присела рядом, протягивая ладонь к инженеру. На кончиках пальцев искрился эфир.

— Он не дышит? — Рыжий бухнулся на колени рядом, ощущая, что помимо тревоги ещё и начала раскалываться голова. Из-за этого он постоянно хмурился и болезненно щурил глаза.

— Джейс… — ладонь убийцы легла мальчишке на грудь. Корунд слегка потряс его, изучая взглядом изменившееся лицо. На висках красовались зеленоватые чешуйки. Причудливым узором они спускались чуть ниже и загибались к скулам. Такой же «рисунок» скрыл и татуировку на шее.

— Почему… откуда чешуя? Что с тобой? — таких эмоций по отношению к Джейсу Корунд не испытывал уже давно. Вколотая сыворотка крошила выставленный в сознании барьер. — Ну всё, я пойду из неё вытрясу информацию, — вдруг заявил следопыт и стал подниматься на ноги.

— Стой, — Хаоре пришлось ухватить его за руку. — У нас нет времени на это… Мы разберёмся самостоятельно, я обещаю, а пока…

В зал с колбами, перебивая целительницу оглушительным грохотом, ввалился Аскольд, окружённый эфирными щитами Адониса. Оба юноши были вымазаны в крови балауров. Как оказалось, по дороге они столкнулись с отрядом драканов и прорывались боем.

— О, какая встреча, — глубокомысленно изрёк Адонис, безуспешно отряхивая кольчугу. Рыжий остался сидеть на полу и растерянно глянул на элийцев.

— О, ребята, — выдохнул он, странно изогнув брови. — А мы… Хаора то есть Райхану одолела. Это капитан корабля, если вы не в курсе. Ох, вы бы видели её в бою! Хаору в смысле… богиня просто, и молнии такие… а потом мы пришли сюда, вообще я думал, что это путь в зал с резервуаром, где наверняка Юс с Теей, но почему-то коридор свернул не туда… умм… или это я не туда свернул? Ай, балаур, не знаю. Ну, в общем, мы тут. И Джейс тоже, — Корунд умолк на мгновение, переводя дух, а потом с энтузиазмом продолжил: — Мы его в колбе нашли, отключили с трудом. Я думал провода надо из розетки выдернуть, но оказалось, что есть пульт управления. Хаора подсказала… она такая умная, люблю её очень сильно, прям слов нет как. А вы… ох, много кого поубивали, да? Но на нашем счету капитан, это всё равно круче. Я ж говорил, что Райхану одолели, да?

Рыжего будто прорвало. Словесный поток откровений был просто нескончаемым.

— Ему вкололи что-то странное, — кратко пояснила целительница для совершенно озадаченных этим потоком сознания элийцев. — А Джейса, похоже, пытались превратить в балаура.

— Ну, с ним всё в порядке? — осторожно спросил Аскольд, подходя ближе и присаживаясь на корточки. — Эу, Джесси… принцесса, открой глазки.

— Пока я его не осмотрю, трудно что-то сказать, — вздохнула Хаора. — А где остальные ваши?

Адонис растерянно пожал плечами.

— Последний раз они выходили на связь, находясь в хвосте корабля. Шисей сказал про какой-то… хм… резервуар? — задумчиво пробормотал чародей.

Джейс вздохнул и заёрзал, не открывая глаз.

— О, проклятье… — тихо застонал он, хмурясь. От такой эмоции пришла в движение вся чешуя на его лице. Она оказалась удивительно пластичной. — Кажется, у меня вырос хвост… я его чувствую.

— Придурок, — с облегчением выдохнул Аскольд. — Ты лежишь на оторванном шланге!

Убийца помог снайперу подняться и внимательным взглядом окинул изменения.

— Ну… — серьёзно произнёс Аскольд. — Теперь тебя в крайнем случае можно будет съесть.

— Резервуар? — переспросила Хаора. — Рыжий, ты же говорил, что знаешь где он!

— Ещё надо найти Ансельма, — отвлекаясь от Джейса, сказал элийский убийца. — Предлагаю снова разделиться и договориться встретиться в определённом месте, например, там, где мы влезали, у люка. Он должен быть ещё открыт.

Джейс придержался за руку Аскольда. Подмена эфира в его теле не прошла бесследно, и мальчишку слегка пошатывало. Взгляд был мутным.

— Идите к резервуару, я вытащу мелкого, не привлекая охрану, — вдруг заявил Джейс. — Мама… Райхана показывала мне корабль, я помню коридоры.

Вдруг Дерадикон вздрогнул и накренился набок, заскрежетав днищем по скале. Повреждённый пульт управления мешал судну висеть ровно в воздухе. Корабль постепенно лишался равновесия.

— Если кого-то, а может и всех мокнули в этот резервуар, то нам понадобятся все силы, чтобы их оттуда вытащить, — торопливо проговорил Корунд, борясь с желанием сгрести очнувшегося сына в объятия. — Я говорил, как шустро он высасывает силу? Нет? Так вот мне уже доводилось плавать в нём.

— Поспешите, — Джейс коротко глянул на Аскольда.

— Будь осторожен, — поджав губы, Аскольд отпустил снайпера. Возможно в его новом виде он и впрямь будет незаметным для балауров.

— Корунд, веди нас, — Хаора ухватилась за убийцу, чтобы не упасть от внезапной встряски. — Надо торопиться!

— Давайте наконец-то вытащим всех и уберемся отсюда, — поддержал её Адонис. Компания умчалась по коридору в сторону хвоста корабля. Именно там находились лаборатории и резервуар с эссенцией.

На этот раз Рыжий безошибочно вывел спутников в нужный зал. При этом убийца не замолкал, комментируя и повороты коридоров, и усиливающуюся тряску, и делясь впечатлениями о миновавших событиях. В сочетании с нетвёрдой походкой его поведение походило на пьяное.

Когда даэвы вышли к резервуару, корабль трясло настолько сильно, что было трудно стоять на ногах.

— Вот они! — Корунд махнул рукой в сторону четвёрки элийцев. Юстиэль на тот момент уже поднял Тею на руки, бережно прижимая к себе.

— Где Ансельм? — первым делом спросил целитель.

— За ним Джейс пошёл, а мы… — после глубокого вдоха начал Рыжий.

— Молчи! — оборвал его тираду Адонис, утомлённый трёпом убийцы. Внизу что-то бухнуло. Дерадикон сильнее наклонился.

— Нужно выбираться, — закусив губу, произнесла Сольвейг, исподлобья глядя на отца. — Иначе мы все окажемся погребёнными под этой балаурской посудиной…

Бардесса едва стояла, в основном за счет Шисея, за которого держалась.

— Давайте пробираться в сторону люка, — крикнула Хаора, перекрывая гул. — Встретим их там!

— Я не уйду без сына, — заявил Юстиэль и шагнул к Аскольду. — Вынеси её отсюда.

Целитель осторожно передал бардессу в руки следопыта, а сам торопливо шагнул в сторону тоннеля, откуда пришла вся компания. Но Дерадикон снова пришёл в движение, страшно заскрежетав. Пол накренился так сильно, что кое-где лопнули швы и вздыбился металл. То же случилось и со стенами. А тоннель и вовсе будто лопнул, обратившись месивом из труб, шлангов, проводов и листов изломанной стали. Юстиэль рванул туда, но не осталось и малейшего намёка на лазейку. Даже миниатюрная Сольвейг не смогла бы втиснуться туда.

— Пап, у нас нет выхода, — снова позвала Сольвейг. — Джейс его вытащит, я уверена…

Аскольд, бережно прижимавший бесчувственную мать к себе, кивнул.

— Скорее валим отсюда, иначе всё зря, — нервничая, Хаора была готова едва ли не пинками гнать элийцев со страшного корабля.

Юстиэль в бессильной злости стукнул кулаком по искривившейся стене.

— Уходим, — кивнул он. — Давайте все быстрее в люк!

Пока корабль вибрировал и скрипел, разношёрстный отряд выбирался через люк в его днище. До чего же приятен был морской воздух Герхи после балаурских застенок! Спуск вниз был проще подъёма. Теперь даэвам помогали крылья. Постепенно скрежещущая махина скрылась в облаках за их спинами. Но даже после приземления на песок было не до отдыха.

— Надо отойти подальше, чтобы эта дура не упала нам на головы, — здраво рассудил Шисей, хмуро глянув на вершину горы, где в облаках скрывался падающий Дерадикон.

Аскольд молча отдал Юстиэлю Тею, а сам напряжённо осматривался по сторонам. Джейса он до сих пор не видел, и это здорово нервировало.

О том же думала и Сольвейг, не решаясь озвучить свои мысли. Она так уверенно говорила о том, что снайпер спасёт брата, но на деле никакой уверенности не было. С ними могло случиться что угодно — завалить стеной или придавить обрушившимся потолком, они могли нарваться на балауров, а может… может Ансельм и вовсе уже мёртв, и Джейс даже не найдёт его тело.

Дерадикон стал падать. Удивительно медленно для такой махины. А может это воображение сыграло злую шутку с даэвами, исказив восприятие. клиновидный силуэт с грохотом спустился с горы, чиркая по ней бортами, попытался кувырнуться в воздухе, но расстояния до земли не хватило. Корабль с лязгом бухнулся на песок, уронив целую кучу обломков.

Один из них показался мельче остальных и… как будто ронял перья. Юстиэль неверяще потряс головой. Кокон из чёрных крыльев слетел, казалось, с самого корабля и ударился о песок, так и замерев на нём. Дерадикон издал последний гудящий звук, словно вздох, и затих, исходя чёрным дымом.

— Джейс! — первым разглядел зоркий Аскольд и бросился в сторону балаурского судна. За ним рванули и остальные. Увязая в песке и едва не падая, разномастная компания добежала до снайпера.

— Живой! — ещё издалека заорала Хаора, ощущая слабую ауру инженера своими сенсорами целителя душ. И ещё одну, гораздо более слабую и чуждую…

Джейс закашлял, пытаясь вернуть себе восприятие мира. Приоткрыв глаза, она уставился на окруживших его даэвов и поднял одно из крыльев. В обгоревшем и потрёпанном коконе прятался маленький Ансельм, которого асмодианин обеими руками крепко прижимал к себе.

— Живой… — сквозь улыбку выдохнул Юстиэль и снова передал пребывавшую без сознания Тею Аскольду. А потом наклонился к снайперу, чтобы забрать сына. Мальчишка убрал руку, чтобы целителю было удобнее, и слабо улыбнулся.

— Балауры тоже бывают полезны, — хрипло заявил он.

— Придурок, — покачал головой Аскольд, но на душе стало так тепло и легко, что убийца был готов летать. Но вместо этого он аккуратно сгрузил на песок Тею. Бардесса выглядела ещё более измождённой, но дышала, и это было главным. Маленький Ансельм тихонько всхлипнул, утыкаясь носом в грудь целителя.

— Папа… мне было так страшно… Но дядя Дзейс меня спас…

— Молодец дядя Джейс, — чуть не смеясь, облегчённо выдохнул Юстиэль и стал ласково поглаживать сына по спине. — Спасибо, — одними губами шепнул он снайперу. Голос внезапно сел. Словно в миг навалились все переживания и паника, которым Юстиэль не давал выхода на борту дерадикона.

— Джейс!!! — у Корунда совсем сдали нервы. Сыворотка ещё гуляла в его крови, что вкупе с давшим трещину барьером устраивало в голове сущий кавардак. Убийца бухнулся на песок рядом с сыном и сгрёб того в охапку. — Что ж ты за придурок такой, вечно влипаешь… Я же сколько раз повторял, надо быть осторожнее.

— Пап…

— Ну? Говорил же? — сурово поинтересовался Корунд.

— Говорил, — Джейс оторопело обнял отца одной рукой. Вторая, на которую упал и скорее всего сломал, висела вдоль тела. — Ну прости…

— И в кого ты такой непутёвый? — расчувствовавшись, едва не всхлипнул Рыжий и чуть отстранился, взяв лицо Джейса в ладони. — Не смей так меня пугать, я чуть Асфелю душу не отдал.

Это было странно и непривычно. Разумеется, «протрезвев», Корунд будет стыдиться и отрицать своё поведение, но краткие мгновения он стал тем отцом из прошлого, которого помнил Джейс. Хаора умилённо смотрела на Рыжего. Ей было странно видеть его таким…заботливым по отношению к сыну. Но девушку определённо радовало это.

— Барьера больше нет, я это чувствую, — присев рядом, тихо сообщила она следопыту.

— Ну, господа, предлагаю по домам… А через недельку-другую собраться и отметить счастливое спасение где-нибудь, например, в таверне шиго, — предложил Аскольд. Рядом с рухнувшим дерадиконом было неуютно, убийце всё время казалось, что он взорвётся.

— По домам, — кивнул Корунд и поднялся на ноги, за шкирку вздёрнув Джейса за собой.

— Ай, рука болит, — поморщился мальчишка.

— Ты с нами летишь, — безапелляционно заявил Рыжий и стал рисовать портал в дом. — Увидимся…

Асмодианин кивнул элийцам на прощание. Джейс успел только коротко улыбнуться Аскольду, как заботливые отцовские руки затолкали его в портал.

Хаора взмахнула рукой и последней растворилась в портале Рыжего. Ей предстояло заняться Джейсом и его сломанной рукой, а заодно разобраться, как вернуть ему нормальный внешний вид. У мальчишки и так было полно проблем с Безмолвными, а в таком виде его точно выкинут из войск…

— Я поставлю наш, — произнесла Сольвейг, вскидывая руку.

Вскоре на пляже осталась только покорёженная груда металла, бывшая некогда дерадиконом.

Юстиэль снова нёс на руках Алетейю. Ансельма он передал брату. Очутиться дома после балаурского дредноута было сущим блаженством. Целитель отнёс супругу в спальню и уложил на постель. Теперь ей нужен был отдых и лекарские чары в избытке, чтобы восполнить запас эфира.

— Фух, — закончив «колдовать» над Теей, Юстиэль утёр пот со лба. Он и сам искупался в резервуаре, пусть и не так долго, потому ощущал усталость.

— Мне кажется, нам всем необходимо вот это, — пыхтя от натуги, Сольвейг вытащила из подвала ящик с бренди, загодя припрятанный для особых случаев. И похоже, что этот случай наступил.

Даэвы напоминали каких-то дикарей. Измазанные в крови и саже, пропахшие маслом, каким-то порохом и дымом, складывалось ощущение, что они не просто сбили дерадикон, но и попрыгали на его обломках.

— Сначала нам всем нужно в душ, — поправил её чистюля-Аскольд. — Но вместе мы туда точно не пойдём.

— Сколли, искупай сначала Ансельма, — попросил Юстиэль. Мелкий после потрясения вёл себя на диво спокойно. Даже водные процедуры в компании старшего брата он перенёс без возражений. И его, завёрнутого в пушистое полотенце, унесли в комнату к матери.

Потом купаться пошли старшие, и наконец вся компания расселась в гостиной.

Очутившись возле Теи, Ансельм почти мгновенно уснул. Сказывалось нервное потрясение. Мальчишка хватался за руку матери и едва ощутимо подрагивал.

— Ну… — Сольвейг взяла на себя роль хозяйки и быстро нарезала мелкую закуску, вроде кусочков мяса, хлеба и сыра, а потом раздала всем по бокалу с бренди. — Поздравляю нас с тем, что мы удачно выбрались.

— Ура, — согласился с ней Адонис.

— И давайте больше в такие жопы не влезать, — со вздохом произнёс Аскольд.

— Поддерживаю, — Юстиэль солидарно вскинул руку с бокалом.

— Да уж, трудно не согласиться, — вздохнул Шисей, изучая внутреннюю сторону левой ладони. Кожа там была натёрта и сильно потрескалась. То же было и со второй рукой. — Волчьи лапы не годятся для лазания по горам.

— И за выздоровление Теи, — добавил Юстиэль. — И чтоб дяде Дзейсу чешую спилили…

На последней фразе целитель хихикнул.

— Пап, ты сможешь Шисея подлечить? — с надеждой глянула на целителя Сольвейг.

— Думаю, Тею стоит показать элизиумским жрицам, — пригубив бренди, произнёс Адонис. — Уж они-то точно должны знать, как восполнить недостаток эссенции и что вообще делать в таких случаях… Ну и заодно стоит доложить о произошедшем.

— Авось медаль дадут, — насмешливо хмыкнул Аскольд. Ему идти к командованию не хотелось, хотя и стоило бы.

— Ага, две, — ухмыльнулся Шисей и протянул руку заинтересовавшемуся его состоянием Юстиэлю.

— Эк ты лапы повредил, — качнул головой целитель, кончиками пальцев ощупывая ладонь стража. Отхлебнув побольше из бокала, Юстиэль отставил его и принялся за исцеление. Магия сыпала искрами как гаснущий фейерверк: сказывалась усталость, но повреждённые ткани восстанавливались буквально на глазах. А под конец Юстиэль для верности обрушил на всего Шисея столб серебристого света, чтобы тот долечил до, до чего жрец не дотянулся сам.

— Давайте завтра в храм? И к командованию тоже, — Юстиэль вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Сил нет вообще.

— Конечно, завтра, — кивнула Сольвейг, улыбаясь отцу. — Всё завтра, и не с утра… Нам всем стоит хорошенько отдохнуть, выспаться. А после выпивки спать мы будем очень долго, я думаю.

Девушка уже опустошила свой стакан и наливала ещё. Только сейчас её догнал весь мандраж по поводу произошедшего, и она торопилась заглушить всколыхнувшееся волнение алкоголем. Пусть на утро и будет болеть голова.

— Солли, плохо ведь будет, — шепнул Шисей, заметив, как торопится его любимая, и обнял девушку за плечо. — Будем вместе помирать с похмелья…

Он без раздумий протянул ей свой пустой стакан.

— Я с вами умирать! — Юстиэль допил свой и тоже протянул его для наливания, свободной рукой зацепив кусочек мяса с хлебом с тарелки.

— Да что уж там, давайте коллективно, — хмыкнул Адонис.

Сольвейг обновила всем напиток и выдохнула.

— Предлагаю тост! За то, чтобы мы всегда делали всё вместе…и радовались, и сражались, умирали и возрождались…хотя, конечно, лучше не умирать…, но чтобы мы были рядом друг с другом, готовые помочь и поддержать.

— Аминь, — с каменным лицом добавил Аскольд, после чего получил тычок в бок от бардессы. — Эй, мелкая! Ну чего ты, хороший тост, хороший…

Юстиэль покачал головой. Похоже что его дети даже к сотне лет не перестанут подтрунивать друг друга.

— Отлично сказано.

Бокалы снова соединились в тосте. Даэвы притихли, отпивая и закусывая. Напряжение уходило, постепенно уступая место сонной лени.

— А что с капитаном стало? — вдруг спросил Шисей. — Я её так и не увидел. Ну, бывшую жену Рыжего.

— Понятия не имею, — пожал плечами Аскольд. — Мы же все вместе драпали… Надо у Джейса спросить, что там Хаора с ней сделала. Рыжий сказал, что она её ухлопала, вроде…

— Даже если нет, выжить, рухнув внутри этой груды железяк, довольно проблематично, — поддержала разговор Сольвейг.

— Надеюсь, что после нашего ухода он взорвался, — тихо пробормотал Адонис.

— Пусть элизиумская стража летит проверяет, — пожал плечами Юстиэль. — Нам там делать нечего.

Целителю хотелось поскорее забыть всю передрягу. Его до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о стычке у резервуара. Он давно не чувствовал себя таким беспомощным, а взгляд улетающей в балаурскую жижу Алетейи накрепко отпечатался в памяти.

— Именно поэтому и надо доложить обо всём, — кивнул Адонис. Из всей компании он держался крепче всего, хотя и пил один бокал за другим.

— Кажется, я всё… — Сольвейг отставила свой стакан в сторону и мутным взглядом уставилась на Шисея. — Ты донесёшь меня до кровати?

Аскольд насмешливо фыркнул.

— Не знал, что после пятого бокала бренди ты можешь разучиться ходить…

— Донесу, — невозмутимо отозвался Шисей. — Мы же домой к нам полетим? А завтра заявимся в гости на обед, — страж с сомнением посмотрел на початую бутылку и поправился: — Или ужин. Пойдём, радость моя.

Оставив свой стакан, воин встал с дивана и наклонился за Сольвейг. За время, что они провели вместе, он привык носить девушку на руках.

— Ну до встречи! Много не пейте… мало тоже, — улыбнулся Шисей. Аскольд махнул им рукой вслед. Опьяневшая Сольвейг даже не стала отвечать на подколку брата, глупо улыбаясь Шисею и крепче обнимая его за шею.

— Бухло косит наши ряды, — меланхолично вздохнул чародей. — Ну давайте теперь я поиграю в разливайку.

— Ты ж у нас останешься? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс убийца, глядя на Адониса. Но тот, против обыкновения, отрицательно замотал головой.

— К себе пойду, у меня там кошка некормленная.

— Кошка?.. — озадаченно переспросил Аскольд. Юстиэль удивлённо вскинул брови и подставил свой стакан.

— Ты с чего вдруг решил животиной обзавестись? — спросил он. Любопытные взгляды отца и сына вперились в чародея.

— Прибилась, — с невозмутимым лицом ответил Адонис, наполняя бокал Юстиэля. — Ну, а что? Аскольд от меня свалил, с Сольвейг ничего не вышло бы… мне тоже хочется, чтобы дома меня кто-то ждал. Завёл себе белую кошку с разными глазами, один голубой, другой зелёный. Я её в Истаре нашёл, мяукала рядом с аукционом, жрать просила.

Аскольд поперхнулся бренди от такого откровенного заявления.

— Между прочим, — прокашлявшись, заявил убийца. — Ты меня первым кинул, а не я ушёл!

Юстиэль закинул ногу на ногу и подпёр щёку кулаком, устроив локоть на подлокотнике дивана. Диалог начинался весьма интересный. Целитель медленно моргнул. Почему-то по воздуху проплыла та самая белая кошка с разноцветными глазами. Голоса Адониса и Аскольда стали невнятным эхом, а потом и вовсе стихли, уступив место сновидению с неизменным участием кошки.

— Тссс, — опомнился Адонис после некоторых препирательств с Аскольдом. — Вон, Юс задрых. Пойду я.

— Спокойной ночи, — сдался убийца, одним махом прикончив остатки из бутылки. — Заходи завтра.

Чародей воспользовался сферой перемещения, а убийца оглянулся на спящего отца. Поразмыслив, он достал из шкафа плед и накинул на него, после чего ушёл в свою комнату.

В доме даэвов воцарилась тишина.

Пока элийцы мирно спали, в доме асмодиан был кипиш. Джейс более-менее оклимался усилиями Хаоры. Сломанная рука почти не болела и уже слушалась своего владельца. Но снайпера беспокоила не она, а чешуя на лице и крохотные треугольные зачатки рогов на лбу.

— Может спилить это всё? — мальчишка беспрестанно щупал своё лицо. — У меня была шлифовальная машинка… Настроить фильтр потоньше и вперёд.

— Хаор-р-ра, — Корунд за миновавшее время подвыпил, пытаясь успокоиться. Хотя тревога за сына никуда не девалась. Рассыпавшийся барьер давал о себе знать. Убийца ёрзал в кресле. — Ему же можно помочь? А то как так-то, мой сын и балаур!

— Заткнитесь оба, — не выдержав, наконец рявкнула девушка. — Только мешаете своим пиздежом под руку! Я ему не то, что щас рога отпилю, но и ложноножки выращу!

Целительница и сама была взвинчена не меньше своего пациента и его переживающего отца. Жрице не доводилось раньше лечить искусственные мутации. Хотя она предполагала, что они обратимы.

— Ты говорил, что она тебе собиралась «улучшенный эфир» вкачать? Наверное, что-то с драновой консистенцией… — задумчиво изрекла Хаора. — Я думаю, что чешуя пройдёт сама. Как только эфир в твоём теле обновится. Ну, то есть пара смертей и возрождений на кибелиске, и на лице не останется и следа. А вот с рогами такой трюк, наверное, не пройдёт… А они тебе сильно мешают? В конце-концов, у многих асмодиан есть рога…

Джейс округлил глаза от озвученного.

— Я страшный, — понуро вздохнул мальчишка и не глядя взял протянутый отцом стакан виски. Асмодианский алкоголь был привычен на вкус и быстро мутил разум.

— Да не, — мотнул головой Корунд. — Просто такой… такой… э-э-э… слегка чешуйчатый.

Убийца вертел в когтях пустой стакан. А его сын едва не запустил своим в пьяную мишень. Но не стал из-за Хаоры. Жрица вряд ли такое одобрит.

— Хотя под шляпой и не видно будет, — пожал плечами Джейс. О том, что скажет Аскольд, он старался не думать.

— Ты что, баба что ли, из-за рожи переживать? — скептически искривила губы Хаора. — Перестань сопли размазывать. И вообще, вы меня оба заебали, делайте что хотите, а я спать пойду.

Девушка развернулась и зашагала в сторону спальни, но на полпути остановилась и обернулась.

— Джейс, и чтобы больше не глупил. Если тебе негде ночевать, ты всегда можешь остановиться здесь. Я больше не хочу разыскивать твою дурную голову по всей Атрее. А ты, пьяная морда, — это уже предназначалось Корунду, — Поговори наконец со своим сыном нормально, чтобы он перестал бояться обратиться к тебе за помощью! Спокойной ночи.

Дверь хлопнула, эффектно заканчивая тираду целительницы.

Отец и сын оторопело переглянулись. Корунд перетёк в сидячее положение и наполнил их с Джейсом бокалы. Даже невзирая на исчезнувший барьер, обоим требовалось больше алкоголя, чтобы поговорить на больную тему.

Но в итоге языки развязались у обоих. Периодически они одёргивали друг друга картинным шипением, призывая говорить тише, чтобы не мешать Хаоре спать. Взаимное напряжение спадало.

— Придурок ты, Джейс, но… всё равно дорог мне, — подытожил Корунд. — А теперь вали спать, — убийца кивнул на дверь второй комнаты.

— Спокойной ночи… пап, — мальчишка хмельно улыбнулся и, пошатываясь, удалился. На душе определённо полегчало.

Эссенция

Следующим утром одной из первых проснулась Сольвейг. Ощущая тяжесть в голове и песок в горле, девушка с тихим стоном выкатилась из рук Шисея и направилась в сторону кухни, стараясь никого не разбудить. Несколько стаканов воды со льдом чуток облегчили её страдания.

«Нахуй было столько пить?» — тоскливо подумала девушка. Страж спал и ничего не слышал. Заданий на грядущий день не было, а тревоги за пропавших отступили.

Такая же сонная тишина была и в доме старшего поколения. Юстиэль так и проспал всю ночь на диване, правда к середине он завалился на бок. А под утро натянул плед так, чтобы спрятать лицо от лучей вставшего солнца.

Зато проснулся Аскольд. Его, как и сестру, мучало жестокое похмелье. Юноша накинул на себя покров маскировки и аккуратно прокрался мимо спящего целителя. Мельком глянув на него, убийца хмыкнул и скрылся за дверью в кухню.

Но он оказался там не один.

— Ансельм, ты чего тут делаешь? — удивл`нно спросил следопыт у сидящего на стуле мальчика. Младший тоскливо вздохнул.

— Есть хочется… А мама спит, не просыпается… и холодная такая…

Юстиэль проснулся от обрывков детской речи. Осторожно высунув голову из-под пледа, он сквозь прищур и падающие на лицо волосы осмотрел комнату. Голова трещала, ужасно хотелось пить, а желудок издал жалобный булькающий звук. «Интересно, как там Тея?» — подумал целитель и выбрался из своего убежища.

Первым делом Юстиэль заглянул в ванную, чтобы умыться и привести себя в подобие порядка. И только потом пошёл на кухню, где были оба сына.

— Доброе утро, — тоскливо вздохнул он, но глянув на Ансельма, улыбнулся и потрепал того по рыжей макушке.

— Привет покоротелю Дерадикона!

— Доблое утло, папа, — улыбнулся Ансельм, уплетая приготовленные Аскольдом бутерброды.

Убийца вручил Юстиэлю такой же, а потом мрачно глянул в сторону.

«Ты бы мать проведал, — коснулся сознания целителя эфирный импульс. — Ансельм сказал, что она не просыпается и холодная. Я не заглядывал к ней пока, готовил ему поесть».

Младший же вовсю болтал ногами, сидя на стуле. Гибкая детская психика потихоньку отходила от потрясения, отвлекаясь на другое.

Юстиэль перестал жевать надкушенный бутерброд. «Пойду посмотрю, как она», — мысленным импульсом шепнул целитель и положил бутерброд на стол.

Не теряя времени, он направился из кухни в спальню.

— Тея, милая, — уже с самого порога позвал Юстиэль и подошёл ближе. Он опустился на колени на пол возле супруги и протянул руку, чтобы коснуться её лба.

Бардесса больше напоминала труп, чем спящую. От него её отличало только едва ощутимое сердцебиение и редкое рваное дыхание. Алетейя будто пыталась схватить ртом воздух, которого отчаянно не хватало. Кожа была бледной, а лоб покрыт бисеринками пота.

У Юстиэля перехватило дыхание от щемящей сердце жалости и чувства вины.

— Прости, родная, — зашептал он. — Я во всём виноват. Если бы не повёл себя как идиот, ничего бы с тобой не случилось.

Потянувшись, он поцеловал девушку в холодный лоб и закрыл глаза, замерев рядом с ней. Как и было на Дерадиконе, Юстиэль снова передал супруге часть своей эссенции. Это подсветило комнату тусклым сиянием, шедшим от груди целителя к телу бардессы.

«Аскольд, — он мысленно позвал сына, — нужно доставить её в храм. Посидишь с Ансельмом?»

«Он рвётся в комнату обратно, — голос следопыта прозвучал встревоженно. — Говорит, что хочет к маме».

Маленький Ансельм и впрямь сердито глядел на старшего брата снизу вверх.

— Почему мне нельзя к маме? — грозно вопрошал мальчик, стремясь во что бы то ни стало обойти убийцу и попасть в коридор, но Аскольд каждый раз мягко его перехватывал.

— Понимаешь, — пытался подобрать слова следопыт, — мама…болеет. И ей нужен сейчас покой…

Юстиэль тихо вздохнул и отстранился от супруги, поднимаясь на ноги. «Сейчас бы твой рыжий нянька оказался очень кстати», — улыбнулся целитель. Но кстати оказались и конфеты, привезённые из миновавшего воздушного рейда и благополучно забытые в комоде.

— Ансельм, — Юстиэль снова вернулся на кухню и присел на корточки перед мальчиком. — Я должен отвезти маму в Элизиум, к целителям. Они помогут ей поправиться быстрее. А вы с Аскольдом пока охраняйте дом.

Помедлив, он показал из-за спины небольшой кулёк разноцветных сладостей, купленных у шиго.

— А это чтоб вы не скучали. И смотри, чтоб старший брат всё не съел, — Юстиэль мягко улыбнулся.

— Сначала я хочу увидеть маму, — расплакался Ансельм, — вдлуг ты её надолго забелёшь?!

Страх мальчика не был необоснованным. Ему уже доводилось оставаться неделю на попечении брата, когда Тея однажды заболела. В отсутствии Юстиэля лечить её толком было некому и пришлось обращаться к лекарям столицы. Как назло, она здорово с этим затянула и попала в их руки уже тогда, тогда температура не спадала, а кашель разрывал лёгкие.

Аскольд неуверенно глянул на Юстиэля.

— Ладно, сходи к ней, а потом мы с тобой останемся, пока папа покажет её целителям, хорошо? — произнёс убийца, — только тихо и аккуратно.

Слёзы мгновенно высохли. Ансельм сосредоточенно кивнул. Вывернувшись из рук, он потопал в спальню, где лежала Тея.

— Мамоська… — с трудом забравшись на постель, мальчишка подполз поближе, заглядывая в лицо Алетейи, — плосыпайся быстлее, позалуйста…

Юстиэль выпрямился и бросил конфеты на стол. Разумеется, он слышал, как Ансельм зовёт мать. От этого на сердце стало ещё тяжелее, но целитель не позволял себе хандрить. Сейчас он был просто обязан помочь Тее.

— Всё будет хорошо, — возникнув за спиной младшего сына, пообещал Юстиэль. — Ступай к Сколли.

Хриплый выдох сорвался с губ Теи. Ресницы девушки задрожали, и она с трудом разлепила глаза.

— Юс… — первым словом, которое произнесла бардесса было не имя кого-то из детей, а именно супруга.

— Мама плоснулась! — звонко вскрикнул Ансельм, едва не хлопая в ладоши, — Я её лазбудил!

Аскольд рванул на шум в спальню, предполагая, что что-то случилось и там потребуется его помощь, но увидев, что произошло, облегчённо оперся о косяк двери.

Юстиэль снова бухнулся на колени возле супруги и с трепетом взял её ладонь в свои руки.

— Я здесь, любимая, — он выпрямился так, чтобы очутиться поближе к Тее. — Я рядом. Мы сейчас отправимся с тобой в храм Элизиума, тебе помогут поправиться.

— Как же ты меня… — голос бардессы прозвучал очень тихо, но вполне различимо, — бесишь. Всыпать бы тебе по первое число…

Аскольд едва сдержался от того, чтобы заржать, и подхватил на руки Ансельма.

— Давай, пап, забирай её, пусть жрецы ставят на ноги поскорее, а мы пойдём есть конфеты. Да?

— Угу, — Ансельм согласно кивнул. Теперь, когда Тея очнулась, можно было и съесть конфетку-другую.

Юстиэль тихо усмехнулся и, встав на ноги, стал аккуратно поднимать супругу с постели.

— Потом всыпешь, обязательно, — зашептал он. — Я даже сопротивляться не стану… наверное.

Целитель на миг привычным жестом уставился в потолок, а потом поспешил перенестись вместе со своей драгоценной ношей в Элизиум.

Торопливо обойдя всех зевак и авантюристов, Юстиэль направился в храм, чтобы найти парочку сильных жрецов.

Тее казалось, что они с Юстиэлем стали эдакими завсегдатаями храма. Стабильно появлялись раз в полгода с какими-то проблемами и почти всегда вместе. Почти…

— Какой же ты всё-таки скотина, — утыкаясь носом в грудь целителю, пробормотала бардесса. По её крови всё ещё гулял наркотик, вколотый Райханой, а его побочным эффектом было желание всем и каждому говорить правду. — И почему я так сильно люблю тебя… хоть и готова открутить голову за всё, что ты творишь…

— Мне ужасно стыдно, поверь, — в этот раз Юстиэль не отводил взгляда, пока говорил. — А сейчас побереги силы, ладно?

Целитель окинул взглядом храм.

— Ээ… простите, — попытка обратиться к молодой жрице плодов не принесла: девушка упорхнула испуганной птицей. Ещё две послушницы сделали так же.

— Да они чего, обет молчания приняли? — Юстиэль чувствовал, как медленно закипает. — Есть кто живой?! Нам нужна помощь! — не выдержав, гаркнул он.

— И не надо вовсе орать, как оглашенному, — досадливый голос раздался откуда-то сзади и сбоку. — Могли бы попросить привратника позвать кого-то из старших жриц.

Обратившаяся к ним целительница была смутно знакома. Виттория, кажется так её звали… Именно она осматривала Тею, когда та была беременна.

— О… — мельком глянув на бардессу, жрица кивнула Юстиэлю. — Следуйте за мной.

— Простите, — пристыженно пробормотал целитель и зашагал за жрицей. — У нас просто чрезвычайная ситуация.

Юстиэль вздохнул, но отчего-то передумал рассказывать Виттории всю правду. Он ограничился упоминанием битвы с балаурами и большой потерей эфирных сил Теи.

— Вы поможете ей? — прямо спросил целитель. — Я передавал свою эссенцию, но этого недостаточно.

— Поможем, — кивнула жрица, проводя над Алетейей руками, как будто щупая её эфирный рисунок. — Но это не бесплатно. Вам придётся обратиться в Хранилище… там работают даэвы с избыточным эфирным полем. Они смогут поделиться с вами излишками эссенции, однако вы сами понимаете, что передача эссенции в… мм… ну, скажем так, консервированном виде, это нелёгкое дело. Вам потребуется примерно двадцать ампул, навскидку это двести миллионов. Одну ампулу в день. Сложностей в их использовании нет — каждая оснащена шприцем, так что попросту вводите внутривенно.

— Я боюсь уколов! — встряла Тея, затравленно оглядываясь на Юстиэля.

Виттория понимающе усмехнулась, как маленькой.

— Что поделать, придётся потерпеть.

— Двести… — сосредоточенно кивнул Юстиэль, прикидывая, а сколько осталось из его заработков. Возмущение Теи вырвало из раздумий и заставило улыбнуться.

— Душа моя, тебя Ансельм уже заждался, — проговорил целитель. — Так что и впрямь придётся терпеть. Я буду приносить тебе что-нибудь приятное взамен на каждый укол…

— Скажите, а это можно дома делать? — обратилась Алетейя к целительнице. Та медлила с ответом.

— Лучше бы вам побыть у нас под наблюдением. Хотя бы неделю! Если будет стабильная положительная динамика, тогда мы отпустим вас домой.

Тея сокрушенно покачала головой.

— Кто же будет следить за Ансельмом…

— Ну… есть один вариант, — задумчиво протянул Юстиэль. — Ты не волнуйся, а набирайся сил. Мы с Аскольдом всё устроим.

Вслед за Витторией целитель отнёс супругу в отдельную комнату и устроил её на кровати.

— Я быстро схожу за эссенцией и сразу вернусь, — он наклонился и легонько поцеловал Тею в лоб.

«Аскольд, — выпрямившись, Юстиэль мысленно потянулся к старшему сыну. — Тут такое дело…»

И он принялся рассказывать о грядущем курсе лечения. Разумеется, Юстиэль планировал большую часть времени проводить с выздоравливающей супругой.

«Свяжись с Джейсом, а?» — под конец попросил целитель.

Убийца внимательно выслушал отца и, вздохнув, сел писать письмо на другую сторону Асмодеи.

«Свяжусь…, но с его нынешним внешним видом, боюсь, что он из дому не выйдет. Попрошу Хаору, если что…»

Несколько мгновений подумав над текстом, Аскольд набросал краткое послание:

«Джесси, Ансельм соскучился по своей няньке. Да и я уже успел соскучиться, за одну ночь. Как на счёт переехать к нам на недельку? Родителей дома не будет, так что…

Ну, а если ты не можешь, то попроси Хаору, пожалуйста! Папа уволок мать лечиться в Элизиум, а у меня служба, малого оставить не с кем. Он же весь дом разнесёт.

Целую, Аскольд».

Шиго-курьер очень быстро доставил письмо на ту сторону Атреи. Джейс пробежал текст глазами, перечитал последнюю строчку. Потом ещё раз для верности.

— Пап, я…

— Что опять в белозадое царство потянуло? — хмыкнул Корунд, наблюдая, как сын плавно краснеет. Из-за чешуи на лице это смотрелось дико. — Ты только сначала в зеркало глянь!

Джейс сдавленно охнул. Он унёсся в облака и забыл, как теперь выглядит.

— Хаору просить? — одними губами прошептал мальчишка и скосил взгляд на выход из кухни. Жрица отдыхала. Она выбиралась из спальни, чтобы перекусить и попить, но в целом битва с Райханой сильно вымотала её.

— У меня в комоде есть запасная ника, — зевнул Рыжий. — Где Имфетиус, ты знаешь. Там достаточно высоко.

Пусть барьер и лопнул, но действие наркотика отпустило. Теперь Корунд не нежничал с Джейсом. Тот судорожно кивнул, помня завет Хаоры, что смерти помогут избавиться от чешуи.

— Я полетел!

И за снайпером хлопнула дверь.

— И в кого он такой ебанутый? — качнул головой Корунд.

Хаора оказалась права. Около полутора часов мучений позволили Джейсу увидеть в отражении гладкую кожу. Но крохотные рога так и остались торчать во лбу. А то, что после смертей так кружилась голова, было сущим пустяком на фоне грядущих встреч.

Снайпер вооружился пакетом асмодианских конфет, бутылкой виски и отправился в Белуслан искать разлом в Интердику.

Прошло ещё около получаса, как он окольными путями добрался до элийского дома, по-прежнему не снимая шляпы, и постучал в дверь.

Ему открыл окончательно вымотанный, но улыбающийся Аскольд. Сцапав снайпера за руку, убийца затащил его в дом.

— Хвала Айону, ты смог, — следопыт заключил Джейса в объятия, даже не разглядывая, как он выглядит сейчас. — Я думал, что повешусь к вечеру… Не представляю себе, как ты с ним управлялся.

— Дядя Дзейс плишёл!!! — Ансельм выбежал из кухни с радостным визгом. — Мы будем игла-а-а-а-ать!

— Я соскучился, — на ухо убийце тихо шепнул снайпер, пока тот его обнимал.

— Э-эй! Маленький генерал, как твои важные и особо секретные дела? — смеясь, Джейс присел на колено перед мальчиком и развёл руки для объятий. Он был искренне рад видеть обоих элийцев, но и жутко нервничал, не представляя, что оба скажут, когда поля шляпы перестанут скрывать рога.

— Холосо, — звонко отрапортовал Ансельм, обнимая Джейса. Он был и правда рад видеть рыжеволосого асмодианина. — А твои? Ты узе избавился от чесуи?

Мальчик хорошо помнил, как выглядел спасший его снайпер в последние моменты, прежде чем дерадикон рухнул с небес.

— Кстати, — опомнился Аскольд. — И в самом деле?

— Ну… в целом да, — неловко улыбнулся Джейс и разжал объятия. — Но кое-что всё равно осталось.

Снайпер медленно снял свою шляпу. В свете гостиной показалась пара маленьких желтовато-серых треугольников, торчавших из лба асмодианина чуть ниже линии роста волос.

— Вот это не убирается никак, — Джейс склонил голову.

— Да ерунда же, — Аскольд присел рядом, разглядывая зачатки рогов.

— Ух ты, дядя Дзейс, это лога?! Настояссие? А они есё выластут? — Ансельм протянул руку и провел пальцем по лбу асмодианина. На лице мальчика было написано неподдельное удивление.

— Нет, Ансельм, они не вырастут, — произнёс убийца, чтобы не смущать Джейса ещё больше.

Хотя больше было уже просто некуда. Снайпер притих и замер, какое-то время позволяя Ансельму ощупывать свои рога. Потом он украдкой глянул на Аскольда, но на лице того не было отвращения. Бешено колотившееся сердце чуть успокоилось.

— Ну всё, осмотр закончен, — бодро заявил Джейс, а теперь страшный полубалаур утащит тебя в своё логово!

Набросив свою шляпу на голову Ансельму, асмодианин поднялся с колена и подхватил маленького элийца на руки. Сквозь наигранное, разбавленное смехом рычание, Джейс стал «катать» того по комнате.

Гостиная наполнилась счастливым визгом и смехом. Аскольд, сдавший дитятко в руки няньки, присел на диван, наблюдая за их играми. А потом и вовсе разлегся. Благо, спать под вопли младшего брата он уже давно научился.

— Аскольд уснул! — внезапно произнёс Ансельм, тыкая пальцем в сторону дивана.

— Пока что нет, — ворчливо отозвался убийца, — так что вы можете продолжать орать.

— Ой, — улыбнулся Джейс и коротко глянул в сторону Аскольда. — Ансельм, пойдём корабль в ванной запустим. Тише-тише, — «нянька» подкинул мальчика на руках и снова поймал. — Дай брату поспать. Назначаешься ответственным за мою шляпу, — сказано было со всей серьёзностью. — У меня вроде был десяток лишних свитков. А потом пустим на дно асмодианский фрегат…

— А воздусный колабль мы постлоим? — тихо поинтересовался Ансельм. — Мне папа пло них лассказывал, они больсе даэва и на них мозно возить конфеты!

Мальчик со всей уверенностью заткнул пробкой слив ванной, перегнувшись через бортик.

— Воздушный? Хм-м-м, — роясь в карманах, Джейс сам дотянулся до крана и включил воду. Наблюдая, как она льётся, он вытащил из кармана купленный заранее пакетик сладостей и торжественно вручил его Ансельму. — Вот твой груз конфет, — улыбнулся асмодианин, — если свитков хватит, можем и воздушный смастерить.

Джейс вытащил несколько свитков перемещения в Альтагд и Морхейм. Их он стал складывать таким образом, чтобы виднелись тускло светящиеся руны и в итоге получился корабль.

— Ух ты! — радостно воскликнул мальчишка, хватая конфеты. Кажется, груз рисковал не дожить до постройки корабля. Мальчишка сосредоточенно развернул парочку обёрток и заснул в рот сразу несколько конфет, что аж раздуло щеки. — Вкуфно как…

— Правда? — Джейс изогнул бровь и неверяще покосился на Ансельма. Уголки губ снайпера чуть подрагивали. — Дашь попробовать?

При этом его когтистые руки закончили мастерить кораблик и отправили его в плавание по наполненной ванне.

— Прафда, — кивнул Ансельм, протягивая Джейсу одну конфету. Отпущенный кораблик привлёк к себе внимание рыжего непоседы и тот, позабыв про конфеты, бросился к бортику ванной. — Колабль! Настояссий! Дядя Дзейс, ты плосто волсебник! Давай на него положим глуз из конфет?!

В руки снайпера перекочевали и остальные, похоже, что перспектива покатать конфетки перед съедением на «настоящем корабле» пришлась Ансельму по нраву.

— Ну он у нас маленький, — асмодианин и впрямь развернул один фантик и отправил конфету в рот. — М-м-м… и правда вкуфно, — посмеиваясь, прошепелявил он и протянул руку, кончиками когтей удерживая один маленький леденец. Тот шлёпнулся аккурат на борт судна. Кораблик чуть осел.

— О, капитан, — серьёзно заговорил Джейс. — Мы от тяжести груза почти идём ко дну. Ещё конфет наше корыто, увы, не выдержит!

— Плохо, — серьёзно произнёс Ансельм, наблюдая за перекосом. — Давай тогда только фантики без конфет? А конфеты сами съедим…

Мальчишка протянул руку за кораблём, но тот как назло отплыл далеко. В попытке дотянуться-таки Ансельм перегнулся через бортик и со звучным хлюпом шлёпнулся в воду.

Джейс сопроводил сие действие круглыми глазами. Ему тоже досталось прилично брызг.

— Хороший капитан всегда идёт ко дну со свои судном, — торопливо скинув перчатки, с улыбкой заявил он и сунул руки в воду, чтобы приподнять Ансельма.

— Незапланированное купание, да? — задумался он. — Давай ещё корабликов наделаю, только попрочнее… А-а-а-а конфета тонет, хватай скорее!

Мальчик откашлялся и глянул на тонущую конфету. Чудом он успел подставить ладошку, чтобы сладость упала на неё.

— Я тепель весь моклый, — печально произнёс Ансельм, разворачивая фантик и запихивая конфету в рот. — Сейсяс плостузусь и замёлзну. Мама с папой лугаться будут…

— Мы тебя спасём, — Джейс сунул руку в ванную и выдернул пробку. После чего торопливо крутанул вентиль с горячей водой. Комната стала заполняться паром по мере того, как менялось содержимое ванны.

— Давай снимем с тебя мокрую одежду, — предложил снайпер и осторожно взялся за дело. Справиться с детскими вещами из-за когтей ему было ещё труднее, чем со своим обмундированием.

— Ладно, — кивнул Ансельм. Хоть и купание не входило в его планы, но раз уж придётся…

Мальчик стал помогать Джейсу расстёгивать свою одёжку. Хоть ему и было два года, справлялся со своими вещами он на ура. Проблемы возникли только со штанами — устоять в скользкой ванне было нелегко, но и их удалось преодолеть.

— Ой, по-моему, уже хорошо нагрелось, — Джейс побросал все мокрые вещи в раковину и включил воду похолоднее. — А то мы тебя так сварим.

Теперь мальчику явно не грозила простуда. Снайпер добавил в воду немного элийского средства для купания, чтобы была пена. Оно пахло чем-то незнакомым. А потом он принялся ловко мастерить маленькие кораблики. Так что вскоре у Ансельма была целая флотилия, а у Джейса — всего один свиток телепортации в запасе.

— Я плямо настояссий капитан! — восхищался Ансельм, сидя в ванной и запуская кораблики между пенными островками. — Дядя Дзейс, а у тебя дома тозе есть ванная?

Кобальтовый взгляд мальчишки переместился с бумажных кораблей на снайпера. Вопрос был хоть и странным, но вполне логичным с детской точки зрения — откуда же Джейс мог научиться делать корабли, если не играл с ними в ванной?

Асмодианин неосознанно почесал левый рог. Вряд ли стоило посвящать маленького элийца в свои проблемы с жильём.

— Да, у меня тоже есть ванная, — кивнул Джейс. — Но кораблики я делал не в ней. Когда в Альтгард приходит весна, появляются места, где снег подтаивает и бегут ручейки. Когда я был чуть постарше тебя, часто пускал свои корабли по ним… Правда тонули они очень быстро почему-то.

— А ты мне их показес? — с восторгом спросил мальчик, уже представляя себе увлекательное путешествие.

Казалось бы, что недавние события должны были надолго отбить желание высовывать нос из дома, если вообще не вселить страх, однако же Ансельм, похоже, оказался не из робкого десятка и был готов отправляться навстречу новым приключениям чуть ли не сию секунду.

— Элийцам нет пути в Альтгард, Ансельм, — мягко улыбнулся Джейс и подтолкнул к «капитану» далеко уплывший кораблик. При этом он даже не обращал внимания, что уже почти насквозь вымочил свой плащ. Закатывать рукава ещё сильнее было уже поздно.

— Я могу тебе привезти эфирных снимков, когда наступит весна, — пообещал асмодианин.

— Но посему?.. — горестно вздохнул мальчик. Кобальтовые глаза наполнились слезами. Сложилось ощущение, будто Джейс разбил мечту всей жизни. — Сто в этом плохого, если я посмотлю?..

Ансельм жалобно глядел на снайпера, как будто будто его власти было обеспечить малышу персональный пропуск в закрытые земли.

— Так устроен наш мир, — вздохнул Джейс и потрепал взгрустнувшего элийца по волосам. — Я никогда не увижу ваш солнечный Бертрон, а ты — наш ледяной Альтгард.

Снайпер пожал плечами и уверенно кивнул, продолжив:

— Но ты не расстраивайся. В Асмодее и без того много интересных мест. Когда вырастешь, мы обязательно побываем там с тобой.

— А там тозе мозно пускать такие колабли? — на всякий случай подозрительно уточнил Ансельм. Хотя слёзы мгновенно высохли, видимо непоседа уже решил придумывать новый план по покорению просторов Асмодеи. На этом фоне остывшая вода совершенно перестала быть ощутимой.

— Мы найдём место, даже не переживай, — уверенно заявил Джейс и отыскал взглядом полотенца. Выбрав то, что побольше, он сам подмышки вытащил мальчика из воды и поставил на коврик на полу. На голову Ансельму тотчас легло пушистое полотенце, скрывая того целиком.

— Достаточно с вас воды, капитан, она уже остыла, — мягко улыбнулся асмодианин и, склонившись, стал торопливо вытирать маленького элийца полотенцем.

Всклокоченная голова Ансельма показалась из-под полотенца.

— Договолились, — важно кивнул мальчик, — а если я капитан, то ты кем будес? Папа мне пока не лассказывал пло остальных… одезда вон там!

Мальчишка ткнул пальцем в бак. Взрослое поколение уже приучило его самостоятельно одеваться, потому он прекрасно знал, где находятся чистые вещи.

Джейс глянул, куда показывал мальчик, и плотнее запахнул полотенце на его плечах. Только после этого он выпрямился и подошёл к баку. Пришлось внимательно пересмотреть все вещи, чтобы отделить детские от взрослых.

— А я… я могу быть бортмехаником, — вернувшись к Ансельму, предположил снайпер. — Я хорошо знаю механизмы, капитан, умею чинить и налаживать.

Асмодианин снова присел на корточки перед маленьким элийцем и стал одевать того. Полотенце улетело куда-то в сторону.

— Так что если какая поломка, я в миг с ней расправлюсь, — подытожил Джейс.

— Холосо, — Ансельм кивнул, — а папа будет насим статным лекалем. Он всё влемя так лаботает на колаблях, так сто ему не пливыкать.

Выслушивать подобные тирады от двухлетнего малыша было крайне забавно.

— А я знаю, где лезат песенья, — доверительно произнёс мальчик, когда с одеванием было покончено. — Только это о-о-о-осень высоко… хосесь, показу?

— Хочу, люблю печенье, — закивал Джейс. — Вместе-то как-нибудь доберёмся до них… Надо только тихо, чтобы не разбудить Аскольда.

Окинув Ансельма внимательным взглядом напоследок, Джейс убедился, что он нормально одет. После чего вытащил размокшие кораблики из ванны. И только потом парочка лазутчиков направилась на кухню.

— Во-о-о-он там! — пальцем Ансельм указал на высокий шкаф. Сверху на нём виднелась прозрачная банка с плотной крышкой, до верха наполненная печеньем.

Мальчик деловито глянул на Джейса, а потом скомандовал:

— Доставай!

Аскольд этих манипуляций не видел и не слышал. Сон сморил убийцу так легко и быстро, что тот даже не уловил перемещений рыжеволосой парочки.

— Да, капитан, — покладисто кивнул снайпер. Но даже ему пришлось подвинуть табуретку и встать на неё. Кухонные шкафы в элийском доме висели удивительно высоко.

— Вот уже… почти… — пропыхтел Джейс и ухватил-таки заветную банку. После чего повернулся к Ансельму и с довольным видом потряс ею. — Только надо было сначала чайник поставить.

— Отлисьно! — Ансельм аж захлопал в ладоши, радуясь, что удастся полакомиться любимым печеньем без ведома родителей, а значит, без ограничений в количестве. — Давай её сюда!

Но именно в этот момент одной из ножек табуретки, на которой стоял Джейс, было суждено предательски подломиться, отправляя снайпера в короткий и болезненно оканчивающийся полет.

Но стоило отдать должное его выдержке. Успев испугаться, снайпер даже не пикнул, слетая вниз. При этом он обеими руками крепко прижал банку с печеньем к себе. Падение отозвалось гулом в затылке и темнотой в глазах на несколько мгновений. Спину от самого копчика до загривка прострелило болью, и мальчишка тяжело выдохнул сквозь зубы, зажмурившись.

— О, Айон… — на родном языке пробормотал он. Неподалёку валялась коварная табуретка со сломанной ножкой.

— Ой, — растерянно произнёс Ансельм, едва успева отпрыгнуть в сторону. — Ты не усибся?

— Что у вас тут произошло?! — в комнату ворвался до ужаса сонный и всклокоченный Аскольд. — Все живы?

Заспанный убийца обвёл взглядом кухню, разглядывая открывшуюся перед ним картину.

— Поня-я-я-ятно… маленький манипулятор… — неодобрительно покачал головой элиец.

— До чего же полы у вас… жёсткие, — болезненно морщась, пробормотал Джейс и сел, с невинной улыбкой уставившись на Аскольда. — Я в порядке, — снайпер умолк, анализируя свои ощущения. Но похоже что кроме синяков ему ничего не грозило, потому он невозмутимо продолжил: — А мы тут решили подкрепиться, после купания проснулся аппетит.

Аскольд со вздохом протянул снайперу руку, чтобы тот ухватился за неё и поднялся.

— Ну понятно. «Мы решили», ага… можешь мне не рассказывать, он вечно эти печенья клянчит, стоит только родителям за порог выйти. Ансельм, — убийца кинул на младшего брата неодобрительный взгляд. — Сколько раз тебе говорили, что их нельзя есть много?

— Ну я немносько… — застенчиво отозвался мальчик.

Джейс взялся за ладонь элийца и встал на ноги. При этом свободной рукой он продолжал удерживать пресловутую банку с печеньем.

— По одной, — уверенно заявил снайпер и поставил её на стол. Когда он открыл крышку, круглое лакомство перекочевало в руки Ансельма, вторую печенину асмодианин взял себе.

— Будеф? — уже жуя, спохватился он и вопросительно глянул на Аскольда.

Ансельм ухватил печенье и торопливо попытался откусить кусочек.

— Сёрствое… — печально вздохнул мальчик. На его лакомстве и впрямь остались следы зубов, но оно осталось целым. Детские зубы были не в состоянии справиться с сухим тестом.

На лице Ансельма была нарисована вся скорбь элийского народа. Джейс сочувственно изогнул брови. С его количеством клыков даже чёрствое печенье было не проблемой. Снайпер уже успел отгрызть примерно треть.

— Сейфас фай фделаю, расмочим, — с набитым ртом проговорил он. Разобраться с элийской печкой для инженера не составило труда. Он поставил чайник на огонь и осмотрелся в поисках чашек. Всё-таки чужую кухню Джейс совершенно не знал.

— Верхний левый ящик, — подсказал Аскольд, наблюдая за метавшимся снайпером. Убийца прислонился плечом к косяку двери. Спать ему уже не хотелось, хоть и состояние было каким-то разбитым.

— Ула, сяй! — а вот Ансельма грядущее чаепитие явно вдохновило.

Джейс кивнул и вытащил три чашки. Они приземлились на стол вместе с надкушенным печеньем. С дальнейшим у снайпера проблем не возникло: он нашёл заварку, дождался пока закипит чайник и заварил элийский напиток. Кухня наполнилась ощутимым пряным ароматом. Джейс поймал Ансельма подмышки и легко усадил за стол.

— Ваш чай, капитан, — ухмыльнулся он и подвинул мальчику чашку, в которую долил прохладной воды, чтобы тот не обжёгся. Со стороны такой одомашненный асмодианин выглядел весьма странно.

— Эй, соня, — наконец, он шагнул ближе к Аскольду и заглянул тому в лицо. — Давай тоже чайку с нами, м?

— Давай, — согласился Аскольд, который до этого думал о том, что у Джейса получается довольно хорошо выполнять роль няньки. — Где ты всему этому научился? Я имею в виду, возне с детьми… У Корунда были ещё дети, о которых мы не в курсе, и тебе доводилось исполнять роль старшего братика?

Убийца сел на соседний стул. Ансельм терпеливо дожидался старших, так как привык к семейным трапезам в обществе матери и брата.

— Нет, я единственный… то есть, насколько мне известно, — поправился Джейс и дотянулся до своего брошенного печенья. — У меня просто был интересный опыт. Подрабатывал в приюте, когда решил сменить стезю и стать снайпером.

Мальчишка отгрыз ещё кусок печенья, запил его чаем и продолжил:

— Тяжко было собирать свои пушки без гроша в кармане. С Мекатрунгом я связался намного позже. Сначала перепробовал много мирных профессий. Что-то получалось лучше, что-то — хуже.

— Вот оно что… — удивлённо протянул Аскольд. — Это ведь уже было после…ну…

— А что такое плиют? — вклинился в разговор Ансельм, спасая убийцу от неловких объяснений.

Мальчик уже успешно размочил печенье в чае и несколько секунд был занят его поеданием. Но как только сладость кончилась, ему снова стало интересно пообщаться со взрослыми.

Джейс кивнул Аскольду. Пусть сейчас у него и воцарилось хрупкое перемирие с отцом, вспоминать свои прошлые шаги, которые давались с трудом, было неприятно.

— Приют — это такое место, где живут дети, у которых нет родителей, Ансельм, — пояснил снайпер и посмотрел на мальчика. — Война уносит множество жизней, даже несмотря на наше бессмертие, — Джейс помедлил и добавил: — А ещё есть те, кто просто отказывается от своих детей, — он пожал плечами, — не понимаю таких. Но есть и хорошие даэвы, которые заботятся о брошенных.

Ансельм умолк, обдумывая полученную информацию.

— А если лодители потелялись, как мой папа? — спросил мальчик у Джейса, — Когда я был маленький, мама говолила, что папа потелялся, а потом он нашёлся.

Аскольд протянул руку, ободряюще похлопав снайпера по плечу. Слова поддержки у него не находились, хотя и хотелось бы. Джейс улыбнулся, даже простое прикосновение элийца не позволило ему с головой уйти в свои размышления. Да и любопытство маленького Ансельма требовало к себе внимания.

— А пропавших надо искать, — заявил снайпер, запивая своё печенье чаем. — К тому же, у тебя оставалась мама и тёплый дом. А в приютах иногда и крыша протекает, и в стенах дыры, — мальчишка ухмыльнулся. — Тогда пришлось подучиться и плотницкому мастерству. Это пригодилось в постройке таверны…

Джейс отставил чашку и обеими руками со вздохом взъерошил свои волосы, снова вспомнив пожар.

— Эх, — с ухмылкой вздохнул он. — Чего ж я такой невезучий? То генералу на голову упаду, то завяжу… мм… знакомство с каким-нибудь отморозком.

— Может стоит учесть ошибки прошлого и обратить внимание на скромных офицеров четвёртого ранга? — ухмыльнулся Аскольд, а потом перевёл взгляд на младшего брата. — У тебя сейчас чай остынет, мелочь. Будешь холодный пить?

— Я подоглею, — насупился Ансельм. Мысли о том, что кто-то живёт не так, как он, никак не хотели оставлять юную голову.

Джейс окинул Аскольда внимательным взглядом, изогнув брови так, чтобы физиономия выглядела надменной.

— Я подумаю, — снисходительно кивнул он, едва заметно улыбнувшись так, чтобы видел только убийца. После этого лицо снайпера снова стало добродушным, он обратился к Ансельму:

— Не забивай себе голову, пей чай. В Атрее много всего такого, что зачастую кажется неправильным и странным.

— Когда я выласту, я тозе буду заботиться о ком-то, — решительно произнёс Ансельм, после чего наконец принялся за порядком остывший чай. Ухватив его обеими руками, мальчик сосредоточенно посмотрел в чашку. — Ну зе!

— Ты чего делаешь? — Аскольд обратил внимание на манипуляции брата. А тот в свою очередь кинул на старшего полный снисходительности взгляд.

— Ну как ты не понимаесь? Сяй глею!

Аскольд удивлённо вскинул брови, но не успел задать следующий вопрос — жидкость в чашке всколыхнулась, и от неё стала подниматься тонкая струйка пара. Как будто в ёмкости был кипяток…

— Ого! — округлил глаза Джейс и упёрся ладонями в стол, чтобы приподняться и заглянуть в чашку Анельма. Таке фокусы в исполнении малолетних смертных ему доводилось видеть очень редко.

— И давно ты так умеешь? — поинтересовался снайпер и уселся обратно. Чашка уже почти опустела, так что о температуре своего чая он не волновался.

Ансельм пожал плечами, словно это для него было обыденностью.

— Не помню…влоде бы всегда умел, — пожал плечами мальчик. — А сто?

— Маме показывал? — тихо поинтересовался следопыт, стараясь совладать со своим удивлением. Он впервые видел, чтобы яркие способности мага проявлялись в таком юном возрасте.

— Ну ох… оху… очешуеть просто, — сквозь улыбку выдохнул Джейс. — А ещё раз покажешь?

Снайпер подвинул мальчику свою чашку с остатками чая. Восторг зажёг в голубых глазах яркие огоньки. А вопросы принялись хаотично метаться в голове. Но выплёскивать своё любопытство на маленького элийца Джейс не спешил. Скосив взгляд на Аскольда, он сильно пожалел, что они не могут общаться мысленно. «Интересно, он будущий волшебник или заклинатель?» — думал асмодианин.

— Маме иссё не показывал, — покачал головой Ансельм, хватая в руки чашку Джейса. — Я боюсь, сто она ласселдится за то, сто я балуюсь с голясим.

Аскольд хмыкнул. Вырастив двоих детей, Тея не потеряла своей опасливости, что касалось проявлений силы управления эфиром и всяческих тренировок. Чего только стоили сожжённые шторы…

— Понятно, — кивнул следопыт. — Но ты же понимаешь, что рано или поздно придётся? И лучше рано.

— А ты не бойся, — уверенно кивнул Джейс и осторожно пощупал кончиками пальцев нагревшуюся усилием Ансельма чашку. Этот малыш определённо будет сильным магом, раз способности проявились так рано. — Она тебе подскажет и поможет, научит правильно пользоваться этой твоей силой. А пото-о-ом, когда вырастешь, станешь настоящим магом. И тебе покорится не только огонь, но и лёд.

Мальчик хитро ухмыльнулся. В глазах заплясали бесенята, такие же, как бывали у его отца.

— Лёд…ты хосес сказать, сто я смогу вот так? — повинуясь мысленному усилию, вода в чашке мгновенно замёрзла. Но юный маг не учёл только одного, что такие резкие перепады заставят чашку расколоться и осыпаться в его руках. — Ой!..

— Ты не порезался? — мгновенно встрепенулся Аскольд, но Ансельм отрицательно мотнул головой. — Хорошо…видишь, почему стоит сказать маме? Чтобы не было вот таких приключений. Хорошо, что это просто чашка, но ведь если так играть с большими зеркалами и стёклами, то можно с лёгкостью порезаться.

Джейс кивнул, полностью соглашаясь с убийцей.

— Давайте уберу осколки, — снайпер встал из-за стола. Замашки хозяина таверны, вечно следившего за порядком, проявлялись даже тут.

— А ещё же ветер… — вдруг опомнился он, остановившись в пол-оборота к элийцам с пригоршней осколков в руке. — Им тоже уже умеешь управлять?

— Огонь, вода, ветел, молнии… — перечислил Ансельм. — По сють-сють всего умею. Но огонь нлавится больше всего и луссе всего полусяется.

— С ума сойти, — вздохнул Аскольд. — Я думал в этой семейке никого талантливее меня не будет.

Убийца шутливо хмыкнул и потрепал брата по голове.

— Давай расскажем маме, когда она вернётся, ладно? Будет ей сюрприз.

От признания Ансельма Джейс присвистнул. Этот рыжий малявка не переставал удивлять. До чего же хотелось подначить его показать всё, на что тот был способен, но… снайпер зарекомендовал себя толковым нянькой, а такие не подзуживают детей делать глупости. «Успеется ещё», — решил асмодианин. А вот заявление убийцы о талантах заставило его тихо фыркнуть, сдерживая смешок.

— Холосо, — вздохнул Ансельм. Он уже успел заскучать по маме, хотя той не было всего лишь день. Ансельм был довольно домашним ребенком, в отличии от того же Аскольда, который в детстве так и норовил сбежать куда-нибудь во двор, а если повезёт, то и подальше. Хоть рыжий и был непоседой, его также интересовали книжки, с которыми он мог проводить длительное время.

— Ладно, друзья, — Аскольд покосился на часы. — Кое-кому пора на дневной сон.

Убийца выразительно глянул на младшего брата.

Разумеется, Ансельм закапризничал. Спать днём он терпеть не мог. Исключением были только редкие случаи, когда Тея была дома и читала непоседливому сыну сказки.

Джейс решил взять дело в свои руки. Утомить маленького ребёнка подвижной игрой не составит труда, наивно полагал он. После уборки кухни от осколков и прочих следов чаепития в виде крошек и грязных чашек было решено переместиться в гостиную. При этом юный «капитан» ехал на руках своего бортмеханика.

Однако игры закончились совсем не так, как планировал снайпер. Четверть часа спустя его карманы напрочь лишились свитков, комната наполнилась множеством разнообразных воздушных кораблей. А сами отважные воздухоплаватели устроились прямо на ковре. Джейс растянулся на животе, ткнувшись рогом в мягкий ворс, и громко сопел. Ансельм, в конец вымотавший своего няньку, беззаботно спал рядом, замотавшись в рыжий хвост от гривы асмодианина и крепко стиснув его.

Прокравшийся в свою комнату Аскольд мимоходом запечатлел на эфирном снимке открывающуюся картину. Он хотел навестить мать с отцом, а заодно покажет им, как проводят время мелкий с асмодианским нянькой.

Убийца телепортировался прямо от себя и уверенно зашагал в сторону храма.

Маленький маг

— Не хочу, — Тея изо всех сил отворачивалась от поставленного на тумбочку подноса. — Отвратительная каша! Я не буду это есть! В конце-концов, я не настолько больная, чтобы мне нельзя было нормальную еду!

За миновавшие два дня палата бардессы пополнилась парой ярких букетов и плюшевыми подобиями детёнышей синих конитов. Юстиэль сдержал обещание и на каждый укол эссенцией приносил супруге подарок. Всё это время он не покидал Алетейю, день и ночь находясь рядом с ней. Служба на воздушном корабле отложилась до лучших времён.

— Ложечку за Аскольда, — хихикая, целитель принялся гладить капризничавшую супругу по бедру. — Ложечку за Сольвейг. Ну, милая, как только поправишься, сготовим супер-ужин, обещаю. Потерпи чуть-чуть…

— Ну Юс, — девушка страдальчески изогнула брови. — Ты сам-то пробовал эту баланду? Ею же обои клеить можно!

— …вторая слева? Спасибо, — из коридора долетел знакомый голос. А потом дверь в палату отворилась, и в проёме возник Аскольд. — Привет, мам, привет, пап! О, я вижу дело идет на лад?

Алетейя приветственно помахала рукой.

— Здравствуй… можно сказать, что так. А где Ансельм? Ты его дома оставил с Джейсом?

— Привет, Сколли, — Юстиэль коротко улыбнулся сыну и продолжил упрямо смотреть на супругу, придерживая одной рукой стоявший на краю стола несчастный поднос с кашей. — Я тебе завтра принесу что-нибудь вредное… и вкусное. А сегодня съешь обойный клей. Тьфу, кашу то есть.

— Спасибо, милый, — сердито отозвалась бардесса. — Я всегда знала, что ты меня очень любишь, но чтоб настолько…

Следопыт хмыкнул, глядя на безуспешные попытки отца накормить Тею несъедобной гадостью, коей, по её мнению, была каша. Впрочем, судя по консистенции, она и в самом деле была такой.

— Смотрите, чего покажу, — убийца решил отвлечь старших даэвов от препирательств и протянул им эфирный снимок.

Юстиэль взял картинку и стал её разглядывать. Ему уже доводилось видеть рыжих асмодиан, в подобной позе пускающих слюни во сне. Но рогатых и с маленькими детьми рядом — ещё ни разу.

— Ахахаха! Кажется, у няньки кончился заряд, — рассмеялся он. — И не удивительно, не так просто сладить с этим маленьким злом!

— Это да, особенно когда это зло так и норовит что-нибудь натворить, — задумчиво согласился Аскольд. Он не знал, как лучше поступить — сразу рассказать обоим родителям про проклюнувшиеся способности Ансельма или же подождать, пока Алетейя выздоровеет и вернётся домой, и тогда Ансельм расскажет и покажет ей всё сам? В конечном итоге, эта тайна Аскольду не принадлежала.

— Сколько времени тебе ещё тут быть? — так и не решившись, спросил убийца.

— Ещё пять дней осталось, — за супругу ответил Юстиэль и всунул Тее в руки ложку с мерзкой кашей. Остывая, та становилась ещё противнее.

Однако невзирая на мерзкую еду, даже по прошествии всего пары дней бардесса начала выглядеть получше. Пусть она была ещё бледной, но уже не лежала холодным пластом на постели и могла довольно рьяно выражать своё недовольство.

— Нда, так себе каникулы, — присвистнул Аскольд. — Мелкий совсем без тебя там заскучает…

— Ну, Джейс же поживёт ещё у нас? — на всякий случай уточнила Тея, которая моментально встревожилась за младшего сына.

Но следопыт успокаивающе кивнул.

— Да, поживёт, он не против… — торопливо произнёс Аскольд. — Так что не переживай сильно, хорошо?

«У вас там точно нормально всё? — мысленным импульсом спросил Юстиэль. — Если будут нужны кинары, в спальне в комоде есть немного».

Хотя что могло пойти не так? С малолетним сыном сидел рогатый асмодианский нянька, младшая дочь жила с оборотнем в даэвском теле, а супруга находилась на длительном лечении из двух десятков инъекций.

Целитель машинально качнул головой.

«Всё отлично, — отозвался Аскольд. — Разрушения пока что закончились на одной нечаянно расколотой чашке, но никто не пострадал».

В подробности следопыт вдаваться не стал, наблюдая за тем, как Тея, не меняя страдальческой мины, всё-таки соизволила съесть немного каши.

— Буэ… гадость, — после пары ложек бардесса отодвинула тарелку. — Не могу больше.

«Ну и славно», — в эфирном импульсе чувствовался облегчённый вздох.

— Ещё одну ложечку, — промурлыкал Юстиэль и от души зачерпнул каши для драгоценной пациентки. — За то, чтоб батарейки у няньки продержались ещё пять дней…

Часть каши со шлепком съехала обратно в тарелку.

— И можешь начинать придумывать, чего бы тебе хотелось завтра на обед, — невозмутимо продолжил Юстиэль.

— Я уже знаю! — рыкнула Тея. — Запечённое крыло одного даэва, который заставляет меня жрать всякую гадость!

— Узнаю маму… — посмеиваясь, произнёс Аскольд. — Сразу видно, что она идёт на поправку.

Алетейя сдулась, чуть виновато глянув на сына.

— Ну ты сам посмотри, на что это похоже?

Следопыт честно окинул внимательным взглядом содержимое тарелки.

— Э-э-э…вообще, на клей для обоев.

— Аскольд, — с искренним страданием в голосе простонал Юстиэль. Он был уверен, что уже почти убедил супругу съесть ещё ложку. Её белёсое склизкое содержимое шлёпнулось обратно в тарелку. Целитель со вздохом отодвинул поднос.

— Может вместо даэвского крыла сойдёт печёный муто, а? — виновато улыбнувшись, спросил Юстиэль.

— Ну… — Алетейя задумчиво глянула на супруга. — Ладно, так и быть. Пусть будет печёный муто!

Благодарный взгляд и улыбка достались Аскольду.

«Прости, пап, — виноватая мысль улетела к Юстиэлю, — но выглядит и правда отвратно».

— Какие у тебя планы на неделю? — желая переменить тему, спросила Тея, но Аскольд пожал плечами.

— Ещё не думал.

«Да и сам вижу, — усмехнулся целитель. — Но в ней браксова доза витаминов…»

— У нас вот планы не спорить с лечащими жрецами, да, милая, — ехидно проговорил Юстиэль и стал поправлять одеяло на супруге, заботливо подтыкая его по краям. Вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Чего это? — возмутилась Алетейя. — Жрецам, значит, можно мне всякую несъедобную гадость подсовывать, а мне сопротивляться и спорить нельзя? Вот уж дудки!

Аскольд закатил глаза. Семейная идиллия была в полном расцвете.

— Ладно, вы тут разбирайтесь, кто прав, кто виноват, а я тогда пойду… Заскочу в Штаб, наверное, спрошу, может есть какие-то быстрые задания.

— До встречи, Сколли! — уже в спину убийце улыбнулся Юстиэль. — Заходи ещё.

И палата снова наполнилась диалогом супружеской пары. А вернее сказать — монологом целителя и яростными возмущениями девушки. По части лечения и здоровья Юстиэль иногда был просто невыносим, что очень плохо вязалось с его чудаковатой натурой.

Остаток дня у Аскольда ушел на выполнение мелких поручений. Начальство было радо видеть опального офицера, так как рук, а точнее, оружия, катастрофически не хватало. И пусть ему ещё не доверяли сложных заданий с секретными миссиями, погонять его за головами асмодиан, балауров и прочих монстров было довольно неплохо.

В итоге убийца заявился домой только под вечер, перемазанный кровью и сажей. Пришлось вырезать не одну сотню монстров в Сигнии, неподалёку от Манорна.

В доме пахло едой. Притом не готовой стряпнёй из таверны, а чем-то печёным в специях и домашним. Судя по всему, рыжие времени даром не теряли.

— Только не рассказывай, что я тебе дал печку разжигать, — торопливо зашептал Джейс Ансельму. Они с мальчиком выспались и решили приготовить ужин из подручных продуктов.

— Я не нашёл парочку специй у вас, плохо знаю элийские… О-о-о, — Джейс показался на пороге прихожей и осёкся, глядя на вернувшегося юношу.

— С возвращением, — улыбнулся снайпер, перебарывая неуместную дрожь при виде окровавленного дублета и кожаных перчаток. Ведь именно в такого Аскольда он и влюбился с самого начала — безжалостного бойца, от которого веет опасностью и чьи доспехи пахнут кровью.

— Потрясающий аромат, — устало выдохнул убийца, окидывая взглядом Джейса. Нелепый жёлтый фартук с уточками был заляпан каким-то соусом, а волосы асмодианин скрутил в тугой узел на затылке, чтобы не мешались. — Ты похож на домохозяйку.

Аскольд похабно ухмыльнулся и понизил тон, чтобы его не услышал сидящий на кухне Ансельм:

— Эй, жёнушка, а как на счёт минета в ванной?

— Каков наглец, а, — шёпотом возмутился Джейс и повернул голову вбок, глядя в кухню.

— Ансельм! Будь другом, посмотри за печкой, — громко попросил он. — Я помогу твоему брату… доспехи почистить.

Пока говорил, инженер машинально поднял руку и вытащил из волос скреплявший их карандаш. Если присмотреться, его следы были и на щеке. Просто маленький Ансельм захотел порисовать, когда проснулся.

— Пойдём, — выдохнул Джейс, шагнув к Аскольду в упор и ухватив того за руку. От снайпера пахло чем-то невообразимо тёплым и до неприличия домашним, что никак не вязалось с предвкушающей ухмылкой. Потянувшись, он запечатлел на губах Аскольда краткий, но горячий поцелуй.

— Ничего не могу с собой поделать, — уже в ванной развёл руками следопыт. — Ты балаурски соблазнителен даже в этих тряпках.

Аскольд не помнил, когда ему доводилось делать Джейсу такие комплименты. Очутившись в ванной, убийца крепко запер дверь, чтобы им не помешали.

— Но для начала можешь помочь мне эти доспехи снять, — продолжил играть свою роль Аскольд.

Джейс застенчиво улыбнулся, запоздало хлопнув себя по бокам. Он забавно округлил глаза, только сейчас поняв, что так спешил встретить Аскольда, что даже забыл снять фартук.

— Как скажете, господин офицер, — робко промурлыкал он, а взгляд заискрился лукавством. Руки снайпера принялись проворно распускать шнуровку и расстёгивать ремни на обмундировании убийцы.

— А ты всё сделаешь, что тебе господин офицер скажет? — поинтересовался Аскольд, глядя на снайпера. — И во что это мне обойдётся?.. Может быть, в букетик? Или в колечко?

Аскольд продолжал паясничать, пока Джейс не взялся за его брюки. Там уже следопыту стало не до смеха, всё заменила собой совершенно другая эмоция.

— Всё сделаю, — жарко выдохнул Джейс, закончив раздевать Аскольда. Поднявшись с коленей, он отбросил сапоги и штаны убийцы в сторону и с ухмылкой заглянул тому в глаза. — Но сначала господин офицер должен принять душ, потому что он грязный, как механик Мекатрунга.

Мальчишка легонько толкнул элийца в грудь и, задержав обе ладони на ней, потянулся за поцелуем.

— А о цене потом поговорим, — томно прошептал Джейс и коснулся нижней губы Аскольда своими.

— Вот так вот, — страдальчески изогнул брови Аскольд, — значит, только-только вернувшимся с поля боя я тебе не нужен, да?

Хитро хмыкнув, Аскольд обнял Джейса, крепко прижимая его к себе.

— Ой, кажется ты теперь тоже грязный, м? Придётся одежду стирать, и самому купаться…

Следопыт завёл одну руку назад, дотягиваясь до вентиля с водой и включая горячую.

— Аскольд! — возмущённо воскликнул Джейс, вырываясь. Если что и могло вывести его из себя — так это стирка. Каждый раз внутри мальчишки будто что-то щёлкало.

— Не хочу стирать, — вздохнул снайпер и обречённо повис на Аскольде, обвив его шею руками. — Ну что ты за даэв такой, а, господин офицер?

— Ужасный пакостник, — усмехнулся Аскольд, а потом потянулся за поцелуем, не преминув ухватить снайпера за нижнюю губу. — Раздевайся и залезай в ванную, у нас не так много времени… Самое вкусное придётся отложить на вечер, когда уложим мелкого.

Руки следопыта переместились ниже, развязывая тесёмки фартука. Испачканная вещь полетела на пол, а следом за ней и рубашка с брюками. Джейс проворно разделся и следом за Аскольдом шагнул под душ.

— От тебя кровью пахнет, — шепнул он сквозь шум воды. — Тяжёлый был день, да?

Ухватив мыло, снайпер стал энергично намыливать элийца, мягко касаясь его кожи ладонями и не задевая её когтями.

— Очень, — честно признался убийца, расслабляясь и отдаваясь в руки Джейса. — Начальство озверело и решило загонять меня по мелким поручениям, а потом выдало ударный лист по зачистке территорий Истара от монстров и асмодиан… умаялся.

Аскольд непривычно мягко улыбнулся.

— А ты тут как? Мелкий достал, наверное?

Джейс выслушал следопыта, не сводя глаз с его лица и не прекращая движений руками. Постепенно Аскольд весь покрывался мыльной пеной. Но она тотчас стекала вместе со струями душа.

— Загоняли… — качнул головой снайпер. Его правая рука вильнула вниз по животу убийцы. — А мы тут не скучали с Ансельмом. Он у тебя балаурски любопытный, но хотя бы мои когти оставил в покое.

Ладонь огладила самый низ живота элийца и снова скользнула чуть выше.

— У меня кончились свитки, мастерить корабли не из чего, — уголками губ улыбнулся Джейс и прильнул к Аскольду. Мыльные пальцы обхватили член убийцы и сделали первое плавное движение. — Но я придумал кое-что, надо чтобы ты достал мне пару шестерёнок и отвёртку, — озвучивая просьбу, асмодианин не прекращал медленных движений рукой. — Это не букетик и колечко…, но тоже сойдёт.

Прикрыв глаза, убийца шумно втянул воздух. До увлечённого ощущениями разума не сразу дошёл смысл сказанных снайпером слов.

— Отвёртку и шестерёнки?.. — растерянно переспросил Аскольд. — Ладно, достану…хотя я думал, что ты сейчас попросишь бумагу для дальнейших поделок.

— С бумагой мы уже наигрались, — мотнул головой Джейс и отпечатал поцелуй на плече Аскольда. А потом ещё один на его ключице. Пока вода смывала остатки мыла с тела убийцы, снайпер медленно опускался на колени перед ним. Теперь волосы безнадёжно вымокнут, но это сейчас его не волновало.

Джейс убрал руку и, придержав Аскольда за бёдра, обхватил губами его достоинство. Первые движения стали ужасно медленными, мальчишка будто примерялся, не ленясь помогать себе языком.

Дыхание стало чаще. Аскольд заметил, что Джейс явно хорошо на натренировался за два года их разлуки. Это понимание всколыхнуло в груди следопыта досадливую и собственническую ревность. Но были в этом и свои плюсы, которыми Аскольд планировал насладиться прямо сейчас. Убийца не стал вплетать пальцы в шевелюру Джейса, позволяя ему действовать самостоятельно.

Теперь снайпер точно знал, что делать, чтобы не поранить своего партнёра клыками. Он постепенно ускорял темп, плотнее сжимая губы. Но потом снова делал его издевательски плавным и глубоким настолько, что иногда перехватывало дыхание. Ладони асмодианина, державшие элийца за бёдра, принялись рассеянно поглаживать тело следопыта, до куда могли дотянуться.

— Драканы тебя дери… Джейс… — с губ следопыта стали срываться короткие тихие вздохи и стоны. Аскольд хорошо себя контролировал и не хотел, чтобы их услышали, но полностью сдерживаться он не мог. И не хотел. — Хватит… издеваться надо мной…

Убийца отклонился чуть назад, касаясь лопатками покрытой кафелем стенки.

Больших усилий стоило Джейсу не расплыться в ехидной ухмылке. Какая-то часть его мечтала, чтобы гордый офицер начал умолять. Эта часть в прошлом подтолкнула ухватить Аскольда за волосы, когда тот позволил быть сверху. И она же расцарапала тому бёдра в порыве безумной страсти. Но сейчас у них было очень мало времени для таких игр. И маленький свидетель на кухне. Джейс прикрыл глаза и стал двигать губами ровнее, темп из рваного и хаотичного обратился в шустрый и ровный.

Следопыт продержался недолго. С громким вздохом он запрокинул голову наверх, ощущая, как внизу всё буквально взрывается от горячих ощущений. Одна рука Аскольда неосознанно легла на голову снайпера, чтобы тот не подумал отстраняться.

— К…кайф, — несвязно произнёс убийца, чувствуя приятное опустошение.

Джейс не задохнулся и не закашлял, получив в глотку порцию горячей жидкости. Судя по всему, за миновавшие пару лет он и впрямь набрался опыта… без участия Аскольда.

Мальчишка сделал ещё несколько плавных движений и выпустил член убийцы. После чего поднялся с коленей и подставил лицо под струи воды, прикрыв глаза.

— Запишем должок на вечер господину офицеру, — протянул он и облизнулся. Выглядело до невероятия пошло.

— Запишите на мой счет, — вторя ему, отозвался Аскольд. Вода потихоньку смыла накал страстей, освежая сознание и приводя в порядок мысли и чувства. — Надо выбираться, пока мелкий не сжёг чего-нибудь.

Убийца первым подхватил полотенце и вылез из ванной, стирая с себя капли, и принялся одеваться в домашнюю одежду. Доспех ещё предстояло вычистить.

Джейс постоял под душем ещё немного, а потом последовал примеру Аскольда. Опасения снайпера не оправдались, и стирке подлежал только фартук. Потому мальчишка торопливо обтёрся полотенцем и оделся.

— Пойдём ужинать, — предложил он. — Мы там приготовили кое-что.

Блюдо с запечёнными кусками муто и круглыми клубнями орджу стояло на печке и не успело остыть. Всё было присыпано выверенной долей специй и соли и покрыто румяной корочкой.

— Я выклюсил огонь, — заявил Ансельм, стоило обоим даэвам показаться на кухне. И впрямь, в печке только тихонько тлели угольки, хотя когда Джейс выходил, там ещё было пламя. — А то еда сголела бы. Посему вы так долго?

Суровый кобальтовый взгляд упёрся в снайпера и убийцу. Мальчишка ждал объяснений, копируя мать, которая точно так же смотрела на него, когда он проказничал. Джейс растерялся. Подобной реакции и самостоятельности от маленького элийца он никак не ожидал.

— Пришлось задержаться, чтобы… хмф… обработать парочку особенно глубоких ссадин у Аскольда, — на ходу сочинил снайпер и стал накрывать на стол. Где хранятся тарелки и столовые приборы за прошедшее время он запомнил.

— А ты умница, Ансельм, не дал погибнуть нашему творению, — Джейс улыбнулся мальчику.

— Облабатывать цалапины мозно было и здесь! — насупился Ансельм, но потом махнул рукой. — Не за сто, наслаздайтесь тепель голясей едой. Только не забудьте луки помыть после цалапин.

Мальчик спрыгнул со своего места и подошёл поближе к кухонной раковине.

— Подсади меня? — попросил он, оглянувшись на Джейса.

Тот уже переставил блюдо с печи на подставку на стол и шагнул к мальчику. Ухватив того покрепче, Джейс приподнял Ансельма над полом так, чтобы тот мог дотянуться до раковины.

— Серьёзный капитан, — хихикнул снайпер. — Мы уже помыли руки, в ванной.

Аскольд закатил глаза.

— Тоже мне, умница нашёлся, — но воспитывать брата и читать ему нотации было слишком лениво, потому следопыт попросту плюхнулся на стул, ожидая, пока Джейс разложит всё по тарелкам. А Ансельм, помыв руки, благодарно улыбнулся Джейсу.

— Всё, мозес ставить меня облатно! Холосий болтмеханик!

— Так точно, — фыркнул от смеха Джейс и поставил мальчика на ноги. Недолго думая, снайпер вернулся к столу и разложил приготовленный ужин по тарелкам. Всё получалось у него удивительно ловко и быстро: сказывался опыт работы в таверне.

— Ну что, господа, приятного аппетита, — пожелал асмодианин, потирая ладони.

— Плиятного аппетита, — поддержал его Ансельм, приступая к трапезе.

Аскольд буквально набросился на еду. Пробегав полдня по поручениям, он здорово проголодался и теперь старался восполнить силы как можно быстрее.

— Очень вкусно, — похвалил убийца, утолив первый аппетит. — Может тебя ещё и поваром нанять, а не только нянькой?

Джейсу собственная стряпня казалось обыденной, в таверне он почти всегда не ленился готовить себе сам. Потому реакция Аскольда несомненно польстила и приятно согрела. Снайпер улыбнулся и глянул на следопыта исподлобья.

— Я боюсь, это будет дорого стоить господину офицеру, — с ехидцей проговорил он, а потом с самым невинным видом снова взялся за еду.

— Кажется, долговой счёт все растёт и растёт, — притворно вздохнул Аскольд. — Как бы потом в рабство не попасть…

— А сто ты узе долзен Дзейсу? — с присущим всем детям любопытством встрял Ансельм, глядя то на следопыта, то на снайпера. Аскольд усмехнулся, исподлобья глянув на асмодианина.

— У-у-у-у… страшные вещи… тебе пока рано это знать.

— Чего ты его пугаешь, — укорил Джейс Аскольда и перевёл взгляд на Ансельма. — Ничего особенного, просто парочку сочных детишек, которыми питаются злые асмодиане, и горсть шестерёнок с отвёрткой, чтобы смастерить нормальный корабль… или самоходный танк.

Инженер наколол на вилку кусочек орджу и отправил его в рот, задумчиво жуя. В мыслях он уже составлял примерную схему поделки.

— Хотя одних шестерёнок маловато будет, — вдруг ожил он. — Надо ещё каталиумовую цепь, пару дрениумовых пластин и несколько болтов… хм-м-м.

После озвучивания материалов план в голове Джейса рисовался всё чётче.

— И кто ещё пугает, — хмыкнул Аскольд. — Набросай список. И поройся в подвале, там папа хранил своё кузнечное барахло, может что-то подходящее обнаружишь. А недостающее я докуплю.

Ансельм просиял.

— У меня будет настояссий колабль?! Ула-а-а-а-а! Дзейс, ты плосто волсебник!

— Только корабль будет маленький, — кивнул головой Джейс. И тут он понял, что и сам порядком заскучал по любимому ремеслу. В прошлом на заводе Мекатрунга не было проблем с инженерной практикой. Големы всегда нуждались в ремонте, да и периодически надо было собирать новые механизмы взамен старых.

Асмодианин закончил обгрызать птичью кость и посмотрел на свои руки.

— Если я не разучился конечно, — улыбнулся он. — Ну что, наелись? Можем чаю выпить ещё.

— Я больсе не хосю, — замотал головой Ансельм.

— Я тозе не хосю, — передразнил его Аскольд, чем заработал укоризненный вздох.

— Аскольд, ты такой больсой, а ведёс себя, как маленький, — рыжеволосый мальчишка спрыгнул с табуретки и обратился к Джейсу: — Спасибо, было осень вкусно! Давай я помогу тебе помыть посуду?

Снайпер усмехнулся, наблюдая диалог братьев. Маленький Ансельм, невзирая на возраст, рассуждал уже как взрослый.

— Пожалуйста, — ответил Джейс. — Я буду мыть, а ты — вытирай. Поставим тебе стул, чтобы ты мог дотянуться.

Как оказалось, эта парочка спелась за прошедшие пару дней. Ансельм был проворно поставлен на стул возле раковины и вооружён полотенцем. А сам Джейс сгрёб грязную посуду и стал её мыть, неторопливо передавая чистое мальчику, чтобы тот успевал ухватить и вытереть.

— Ну я на вас смотрю и диву даюсь, насколько вы похожи, бывает ведь, — Аскольд окинул обоих задумчивым взглядом.

Хотя это было и не совсем так. У Ансельма был гораздо светлее оттенок волос, а вот глаза наоборот, тёмные и насыщенные. Но для следопыта эти различия были не особо понятны.

Ансельм старательно вытирал посуду и складывал её в сторону, чтобы Джейс потом расставил все по местам.

— Ты плосто завидуесь, — вскользь произнёс мальчик. Джейс пожал плечами.

— Это всё из-за рыжих волос, — предположил он и выключил воду, передав Ансельму последнюю вилку. Когда мальчик её вытер, снайпер снял его со стула и аккуратно поставил на пол.

— Ну вот и всё, — с улыбкой подытожил Джейс и стал убирать чистую посуду на места. — Капитану пора спать.

— Но я не хосю, — изумлённо возразил Ансельм. Он рассчитывал, что пока матери нет дома, никто не станет заниматься тем, чтобы укладывать его в такое раннее время. По крайней мере, Ансельму казалось, что оно раннее.

— А хотеть не обязательно, — пожал плечами Аскольд, поддерживая Джейса. — Надо спать.

— Тебе надо хорошо выспаться перед сборкой корабля, — со знанием дела заговорил асмодианин и мягко подтолкнул Ансельма к выходу из кухни, сам ступая за ним. — Ведь сонный командир даже названия не придумает.

Джейс очень натурально зевнул. На самом же деле сна не было ни в одном глазу.

— Да и бортмеханик за день подустал, тоже не помешает отдохнуть.

— Я не сонный, — Ансельм сжал губы. Уложить его спать всегда было проблемой, быстро справиться с которой могла только Алетейя. Но сейчас её не было, и дело обещало затянуться.

— А мы сонные, — подыграл Джейсу Аскольд. — Пожалей нас, и пошли спать…

— Я тебе сказку расскажу, — предложил снайпер, а потом вдруг нахмурился, корча злую гримасу. Даже невзирая на маленькие рога, Джейс не выглядел страшным.

— Иначе проснётся балаур и укусит тебя! — изобразив грозный, как ему показалось, рык, асмодианин наклонился и схватил Ансельма в охапку, а потом и вовсе закинул его себе на плечо, потащив в спальню.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — завопил мальчишка не хуже корабельной сирены и принялся молотить руками по спине Джейса. Аскольд только посмеивался над этим — так смешно выглядел младший брат «в лапах балаура». Хотя «балаура» было немножко жаль — наверняка он после такого оглохнет на одно ухо…

Джейс чуть пошатнулся, контуженный звуковым ударом.

— Ох, какой ты громкий, — выдохнул он ввалился в спальню. — Придётся сожрать тебя целиком! Может, в моём брюхе ты будешь вести себя потише!

Снайпер зловеще расхохотался. Порченная асмодианским акцентом элийская речь звучала грубее и с лёгкой хрипотцой, что только добавляло антуража происходящему.

— Но у тебя есть шанс выжить, маленький капитан, — Джейс уложил Ансельма на постель и накинул поверх него одеяло. — Послушаешь мою историю внимательно, и я не стану тебя есть… может быть.

Сам асмодианин плюхнулся рядом на краешек и сверкнул алыми глазами.

— Ну ладно, так и быть, — поджал губы Ансельм, который был явно не в силах совладать со взрослым мужчиной. — Лассказывай свою истолию…и мозет быть я согласусь немного поспать.

Аскольд зашёл в комнату следом за ними и осторожно прикрыл дверь.

— Я тут с вами посижу, мне тоже интересно, что там за загадочная история.

Джейс кивнул обоим, вздохнул и на мгновение посмотрел в потолок. Ему предстояло сочинять на ходу, потому что классических сказок наизусть он не помнил.

— Жил-был один мальчик, — начал снайпер, опустив взгляд на Ансельма. Рассказ пошёл о непутёвом отпрыске парочки офицеров, который вечно влипал в какие-нибудь неприятности. При этом Джейс ненавязчиво поправлял одеяло на Ансельме, чтобы тот оказался закутан со всех сторон. История рассказывала об увлечениях героя. Он постоянно мастерил корабли. Сначала бумажные, потом из дерева. А ближе к совершеннолетию он ушёл служить на флот.

Где-то в конце повествования дыхание Ансельма выровнялось. Мальчика убаюкали фантазии о кораблях, и во сне он видел себя за штурвалом судна. Уже взрослым. Аскольд, успевший тоже слегка задремать, опираясь на стену, встрепенулся, когда Джейс замолчал.

— Ну что, дрыхнет? — шёпотом спросил убийца,

Снайпер кивнул и осторожно встал с кровати. Он ещё пару мгновений понаблюдал за спящим мальчиком, а потом тихонько шагнул к Аскольду. Будить «маленькое зло» совсем не хотелось, потому Джейс молча нащупал руку убийцы и, открыв дверь, потянул того наружу.

— Уф, — уже в гостиной выдохнул асмодианин. — Что-то я устал… немного.

— Теперь прикажешь тебя укладывать? — иронично осведомился Аскольд, — расскажу тебе сказку про глупого мальчишку, который всё время появлялся не в том месте и не в то время и встревал по самое горло…

Недолго думая, Аскольд точно так же подхватил Джейса и закинул его себе на плечо. Шлёпнув снайпера по заднице, элиец понёс того в свою комнату.

— Аско-ольд! — засмеялся было тот, но сразу же зажал себе рот ладонью. Притихнув, Джейс придержался второй рукой за спину Аскольда. В конечном итоге снайпер был не против такой транспортировки.

— Кажется, я уже знаю эту историю, — уже в комнате убийцы проговорил он. Здесь Ансельм не услышит его голос, так что за сон мальчика можно было не опасаться.

— Сейчас укушу, — пригрозил Джейс и принялся кончиком когтя чертить воображаемую мишень на лопатке элийца.

— Я тебя потом за жопу укушу, — невозмутимо отозвался убийца, сгружая свою ношу на постель и нависая сверху. — Ты забыл, что у каллифов очень острые зубы?

Аскольд окинул снайпера внимательным взглядом и плотоядно ухмыльнулся.

— Один ноль, — виновато улыбнулся Джейс и обвил обеими руками шею убийцы. В полумраке комнаты его глаза казались ещё притягательнее.

— Хотя я быстро бегаю, — задумчиво пробормотал он, дотянувшись до губ Аскольда. Первый поцелуй вышел неторопливым и чувственным. Снайперу определённо нравилось растягивать момент, будто пробуя вкус или отпечатывая момент в памяти.

— Сомневаюсь, что быстрее зверя, — качнул головой убийца, ощутимо прихватывая снайпера за нижнюю губу. Одной рукой упираясь в постель, второй он принялся избавлять Джейса от одежды. В силу отсутствия ремней это было довольно лёгким делом, оставалось только приподнять его и стянуть ставшие ненужными вещи.

Джейс слегка выгнул спину, а потом и приподнял бёдра, не сопротивляясь рукам Аскольда. В элийском климате даже без одежды было удивительно тепло. Хотя собственная нагота перед элийцем и участила дыхание, а глаза по контуру радужки очертились алым асмодианским огоньком — первым признаком зарождавшегося возбуждения.

— Зверя всегда можно поймать в ловушку, — прошептал Джейс и снова протянул руки, на этот раз сгребая волосы Аскольда в две горсти и сжимая пряди.

— Говорят, что в этом случае они готовы отгрызть себе лапы, лишь бы спастись, — Аскольд хмыкнул и потянулся поцеловать Джейса в запястье левой руки. — Но мне не хотелось бы прибегать к таким радикальным методам, если честно. Уж лучше договориться по-хорошему…

Снайпер тихо выдохнул. Прикосновение губ показалось горячее температуры тела.

— Ну и зачем ты мне без лап будешь нужен? — мальчишка сощурил глаза, ухмыляясь. А наигравшись с волосами Аскольда, он выпустил их, пропустив длинные пряди между пальцев. — Раздевайся, а то так нечестно, — прошептал Джейс и ухватил низ рубашки следопыта, начав тянуть его кверху.

— Ах вот значит как, — наигранно возмутился элиец. — Ты со мной только ради лап, да? Я так и знал! Все вы, асмодиане, одинаковые!

Аскольд слегка отстранился, чтобы стянуть рубашку через голову и отбросить её в сторону. Следом улетели и штаны.

— Ну… не только ради лап, — Джейс в задумчивости прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд в сторону. Если бы не рога и алый блеск в глазах, выражение лица можно было бы назвать невинным. Между тем обе его руки принялись деловито скользить по телу убийцы, а добравшись до бёдер, замерли.

— Есть и другие полезные части тела, — наконец заявил снайпер, слегка царапнув кожу элийца когтями.

— А я-то думал, что устраиваю тебя целиком и полностью, — хмыкнул Аскольд, чувствуя, как внизу живота потихоньку становится тяжело. — Ну ладно, придётся, видимо, пользоваться частями…

Осторожно пошевелившись, убийца потянулся тумбочке, где хранил баночку со смазкой. В кои-то веки они могли воспользоваться этим, а не слюной.

Джейс заёрзал в нетерпении и приподнялся на локтях. Предвкушение собралось горячим комом в груди, который плавно спускался ниже. От этого учащалось дыхание, а гул сердцебиения заполнял уши. Снайпер шире развёл ноги и машинально облизал губы. Даже невзирая на пробудившееся желание, небольшой страх боли давал о себе знать.

— Но если честно, ты мне нравишься весь, — чтобы разбавить повисшую тишину, прошептал Джейс, а потом едва уловимо улыбнулся и лукаво глянул на Аскольда, добавив: — Ваш нахальный взгляд и ухмылка просто завораживают, господин офицер.

— У тебя есть возможность полностью насладиться этим… — Аскольд коварно ухмыльнулся, сползая ниже и зачерпывая достаточное количество смазки.

Первое проникновение пальцев было мягким и аккуратным. Следопыт не гнался за удовольствием, стараясь растянуть процесс и нормально подготовить своего любовника. Удивительная забота.

Джейс шумно вздохнул, было в этом звуке нечто удивлённое. К нежностям и плавности он явно был ещё непривычен. Что в отношениях с лучником Нуртом, что в кратком знакомстве с Аскольдом всегда была спешка и толика, а то и больше, агрессии.

Пусть ситуация и окружение были непривычными, в одном снайпер был точно уверен. Ему нравилось наблюдать за Аскольдом. И за тем, как меняется выражение его лица вместе с цветом глаз. Насыщенный синий переливался в фиолетовый и становился будто ещё темнее.

— Ммм… — но стоило элийцу задеть нужную точку, Джейс не выдержал и с тихим стоном распластался по подушке.

— Тссс… придётся опять сдерживаться, — на губах Аскольда нарисовалась усмешка. Он размеренно двигал пальцами, взяв ровный и неспешный темп. Самое вкусное будет позже, а пока — только необходимая подготовка. — Иначе рискуем быть застуканными в самый интересный момент… Мне кажется, Ансельму ещё рано знать такие вещи.

Джейс изогнул брови и прикусил губу и от досады, и в порыве заглушить рвавшиеся наружу стоны. Ведь Аскольд был прав. Оба даэва ни за что в жизни не смогут объяснить малолетнему мальчику, чем занимаются.

— В моей будущей… таверне… будут толстые… стены, — невнятно выдохнул снайпер. Теперь он только часто дышал, не позволяя себе стонать.

— Обязательно…

Ещё некоторое время Аскольд потратил на подготовку, но когда терпеть уже не было сил, юноша наскоро размазал смазку по своему члену и снова навис над Джейсом, руками упираясь в постель по обе стороны от его головы.

— Я соскучился, — доверительно шепнул убийца, прежде чем толкнуться вперёд, проникая в тело своего любовника.

Джейс выгнулся дугой и, подчинившись внезапному порыву, обхватил поясницу Аскольда ногами. В этот момент сквозь очередной его выдох всё-таки вырвался тихий сдавленный стон. Даже подготовленные мышцы сопротивлялись вторжению, напоминая о неправильности ситуации лёгкой болью. Снайпер протянул руки и ладонями огладил плечи убийцы, скользнув к шее и зарывая кончики когтей в растрепавшиеся волосы.

Следопыт медлил, давая Джейсу время привыкнуть. И только потом начал двигаться, всё так же медленно и размеренно. Его порыв нарисовал на губах Аскольда едва заметную усмешку. А потом убийца наклонился, затыкая рот снайпера жадным поцелуем. Так он был уверен, что наружу не прорвётся ни один стон.

Пальцы асмодианина нырнули глубже, целиком забираясь в шевелюру следопыта и сжимая пряди. Джейс теперь был лишён возможности издавать звуки кроме шумного дыхания. Но он с удовольствием ушёл с головой в поцелуй и свои ощущения. Снайпер чувствовал, как плавно движется Аскольд, то оставляя ноющую пустоту, то снова дотягиваясь до пульсирующей удовольствием точки. Едва не задыхаясь от переполнявших чувств, Джейс зажмурился. В темноте перед глазами заплясали цветные точки.

— Только не сдайся раньше времени, — отстранившись, хмыкнул Аскольд. Собственное желание подстёгивало его двигаться быстрее и резче. Хоть убийца и хотел немного поиздеваться над Джейсом, он позорно проиграл своему телу. Плечи и спина уже давно покрылись мелкими каплями пота. В комнате стало до безумия жарко, а может это подогревал внутренний огонь.

— Не… дождёшься, — снайпер распахнул глаза, буквально вцепляясь взглядом в лицо Аскольда. Даже в темноте он видел достаточно хорошо. Джейс попытался ухмыльнуться, но изменившийся темп уронил его обратно затылком на подушку и заставил схватить ртом порцию воздуха. Балаурски трудно стало не стонать в голос. Мальчишка ослабил хватку ног на пояснице элийца и стал подаваться ему на встречу под конец каждого толчка.

— Посмотрим, — несвязным эхом отозвался Аскольд.

Теперь и с его губ срывались шумные вздохи. Но памятуя о том, что он велел Джейсу, убийца точно так же старался сдерживать себя. Хотя и было крайне тяжело, настолько хорошо ему становилось.

Наслаждение горячим жаром обволокло обоих. Было тому виной внутреннее пламя Аскольда или просто вспыхнувшая страсть, Джейс не знал. Он закинул обе руки за голову и крепко стиснул подушку, норовя пропороть её когтями. Но снайпер решил, что лучше она, чем он раздерёт элийцу всё тело. И так было меньше соблазна коснуться себя самостоятельно, чтобы приблизить желанный финал.

Некоторое время в комнате раздавались только громкие вздохи и донельзя пошлый шлёпающий звук. Но Аскольд, захваченный процессом, не замечал ничего вокруг. Одна рука скользнула вниз, ухватывая Джейса за бедро. Убийца ускорился, каждый раз на мгновение задерживаясь внутри снайпера и прижимая его к себе ещё сильнее.

— А…Аскольд, — шёпотом взмолился мальчишка и на мгновение торопливо закрыл свои губы тыльной стороной ладони. Так ему удалось сдержать рвущийся наружу громкий стон. — Я больше… не могу… сдаюсь, — убрав ладонь от лица, Джейс виновато улыбнулся и потянул руку к своему члену. Приоткрытые губы продолжали отчаянно втягивать воздух.

— Я так и знал, — губы следопыта насмешливо изогнулись, а сам он выпрямился, в несколько движений доводя себя до пика. Тут уж Аскольд не удержался, издав хоть и тихий, но протяжный стон. По инерции убийца сделал ещё несколько движений и замер, наслаждаясь отголосками пережитого.

Джейс кончил следом, содрогнувшись всем телом. Его сознание тронула досада за то, что он не сумел сдержаться. Но волна оргазма быстро смыла её, растянув губы мальчишки в улыбке, полной блаженства. Спустя несколько мгновений снайпер окончательно обмяк, глядя на Аскольда осоловелым взглядом. В ушах ещё стучала кровь, а глаза поблёскивали.

— И почему мне с тобой так хорошо, — риторически вздохнул Аскольд, увалившись рядом со снайпером на бок, — кто бы объяснил…

Аскольд коротко поцеловал Джейса в скулу, стараясь отдышаться и дать время асмодианину тоже прийти в себя. Снайпер перекатился на бок.

— Должок за ванную списан, — чуть хрипло пробормотал он, ткнувшись лбом в плечо убийцы, и протяжно вздохнул. По спине асмодианина вдоль рыжей гривы ещё бегала мелкая дрожь — отголоски испытанного.

— Хах, — Аскольд рассмеялся и обнял снайпера одной рукой, крепче прижимая к себе. — Вот и отлично… за ужин рассчитаюсь потом.

Следопыт шумно вздохнул и затих. После секса его потянуло в сон, да и дневная усталось навалилась с новой силой.

— Спокойной ночи, — невнятно пробурчал юноша.

— Приятных снов, — сквозь зевок пожелал Джейс и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. Ему было тепло и уютно, не возникло даже мысли об одеяле. Снайпер обвил одной рукой убийцу поперёк груди и устроил щёку на его плече, закрыв глаза. Сон утащил его в своё царство почти моментально.

Возвращение. Завод

Так незаметно пролетела неделя.

Как и обещал, Аскольд раздобыл для Джейса и Ансельма необходимые детальки, и вскоре в доме появился настоящий механический корабль. Почему-то с колёсами, видимо, для лучшей проходимости по местности.

Тея шла на поправку. Вливаемые ежедневно дозы эссенции делали своё дело, бардесса уже была не похожа на труп. С каждым днём она всё больше хотела домой.

— Ликуй, — на седьмой день заявил Юстиэль, входя в палату к супруге. Он только что вернулся из покоев верховной жрицы. — Сегодня последняя инъекция и летим домой, продолжать лечение будем уже там.

Целитель придержал норовившего сползти с маленького комода плюшевого зверя. Усадить «чудовище» на место удалось с большим трудом. За неделю вынужденное жилище Теи буквально обросло ими. Юстиэль с улыбкой присел на край кровати рядом с супругой.

— Повидаешься с мелким, там нянька небось уже воет от него, — с тихим смешком рассудил он.

— Ура-а-а-а! — Тея села и с радостным воплем обняла супруга за шею. — Наконец-то! А то меня уже тошнит от этого вида белых стен… хочу домой, к малым, и в ванную нормально! О, боги, как же я мечтаю о ванной… и снять наконец с себя эту ненавистную тряпку.

Бардесса скривилась. Ночную сорочку в стиле душевнобольных она и впрямь ненавидела всей душой.

— Потерпи чуть-чуть, — с улыбкой шепнул Юстиэль и погладил Тею по спине. Лёгкая ткань сорочки была такой тонкой, что служила очень слабым прикрытием телу. Изголодавшийся по супружескому вниманию целитель тихо вздохнул.

— Я, честно говоря, уже так соскучился, что готов не то что снять с тебя эту тряпку…, а разорвать её своими руками, — признался он. Алетейя игриво глянула на супруга, а потом покосилась на дверь.

— Сколько там у нас часов в запасе, ты говорил? Дома нам явно не дадут остаться наедине…

Бардесса закусила губу, делая невинный вид. Но намёк был вполне прямым. Юстиэль сощурился и ухмыльнулся, сразу поняв, куда клонит Тея.

— Два часа ещё до визита жрицы, — шепнул он и, подцепив лицо девушки за подбородок, чуть приподнял его. «В лазарете мы ещё не пробовали», — его мысленный импульс звенел от смеха. А поцелуй получился довольно страстным, выдавая желание целителя.

«Извращенец…», — истерзанная воздержанием длинной в два года, Тея хотела всего и поскорее. Правда, собственный вид и состояние несколько смущали бардессу, отчего она медлила. Но горячо отвечала на поцелуй, стараясь восполнить свою жажду хотя бы так.

Юстиэля, казалось, не смущало ничто. В процессе поцелуя он принялся нащупывать подол пресловутой ночнушки. Но потом бросил это дело, мягко отстранился и глянул на Тею. Она была ещё бледновата, да и аура чувствовалась слабее обычного. «Да балауры дери… не могу я больше ждать», — самому себе признался он. А супруге ответил лаконичное «Да», соглашаясь с озвученным статусом.

«Вспомним отпуск и гамак?» — с ухмылкой поинтересовался он, начав расстёгивать ремень на своих брюках. Тея вздрогнула, мгновенно мрачнея.

«А если я опять залечу, ты меня снова бросишь с мотивацией, что в храме кто попало ходит и мало ли кто мог в палату заглянуть, пока тебя не было?»

Бардесса прекрасно помнила все детали отпуска, как и то, что случилось потом. И пусть она уже оттаивала потихоньку, напрасно бередить душевные раны не хотелось.

Юстиэль прервался и пристыженно отвёл взгляд. После чего сунул руку под рубашку и вытащил оттуда золотой кулон-пропуск на корабль, где нёс службу. Сняв вещицу с шеи, он устроил её на тумбочке рядом с Теей.

«Зайдёшь на корабль и убьёшь меня лично, так чтоб у кибелиска не встал», — мысленно шепнул целитель. При эфирном общении эмоции друг друга чувствовались лучше. Этот импульс был подкрашен сильным чувством стыда. Однако переборов его, Юстиэль снова потянулся, чтобы поцеловать Тею.

«Обязательно», — согласилась бардесса. Она могла бы справедливо возмущаться и дальше, но… слишком сильной была её жажда близости. В который раз Тея проиграла соблазну и желанию.

— Ненавижу тебя, — тихо прошептала девушка, разрывая поцелуй. — И точно убью тебя, если ты прямо сейчас не снимешь эти балаурьи штаны…

Юстиэль торопливо расстегнул ремень, тонко звякнула пряжка. От нетерпения движения были не слишком ловкими, потому он едва не вырвал пуговицу на брюках. Но в итоге справился и с ними, и с бельём. Рубашка тоже полетела на пол.

— А я тебя люблю, — так же вслух признался целитель и без раздумий потянул сорочку Теи наверх, чтобы снять её через голову. Тонкая ткань улетела туда же, куда и вещи целителя, и Алетейя предстала перед супругом обнажённой. Находясь почти постоянно в лежачем состоянии, бельём она пренебрегала.

— Честное слово? — спросила Тея, гладя Юстиэля по плечам. — Хотя нет уж, молчи лучше, знаю я твои обещания…

Целитель смущённо улыбнулся и отклонил супругу обратно на кровать. «Грош цена твоим обещаниям», — укорил его внутренний голос и умолк, поглощённый иными эмоциями и ощущениями. Юстиэль легонько поцеловал Тею в подбородок, потом в шею уже более ощутимо. Правая ладонь огладила изгиб фигуры девушки, и россыпь жарких поцелуев посыпалась на её грудь.

Тея прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями целителя. После долгого перерыва казалось, будто это происходит между ними впервые, настолько яркими были все ощущения. Девушка протянула руку, зарываясь пальцами в волосы Юстиэля и сжимая пряди. Чтобы хоть как-то показать, насколько она по нему соскучилась.

Тот отозвался шумным вздохом. Горячее дыхание прокатилось по коже. Такое знакомое, но подзабытое ощущение. Юстиэль с упоением целовал и гладил руками тело Теи, будто и впрямь исследуя его в первый раз. Собственное возбуждение только распалялось от подобного. Постепенно поцелуи стали тесно граничить с укусами, а парочка даже оставила алые метки на светлой коже.

— Эй, — отвыкшая от такого обращения Тея возмущённо распахнула глаза. — Ты чего творишь, а?

Девушка приподняла голову, прямо глядя на разошедшегося целителя.

— Больно ведь… — тихо продолжила бардесса, почему-то смущаясь от открывшейся картины.

— Соскучился, — признался Юстиэль и нежно поцеловал оставленные следы. — Прости…

Он перебрался выше так, чтобы нависнуть над Теей.

— Ты такая красивая, просто с ума сойти, — с жаром прошептал целитель, наклоняя голову, и захватил губы бардессы в требовательный поцелуй. Алетейя мстительно прикусила Юстиэля за нижнюю губу.

«А могла бы быть ещё красивее, если бы не седела…» — словно в подтверждение этих слов на свету блеснуло несколько прядок, разительно отличавшихся по цвету от основного тона волос — они были серо-серебристые.

Юстиэль тихо застонал. Стыд и досада за свою идиотскую выходку смешались в крепкий коктейль с вожделением и страстью. Он мог бы начать сыпать обещаниями о том, что такого больше не будет, но… сейчас лучше десятка слов говорили разгорячённые тела. Целитель плавно качнул бёдрами, неторопливо проникая в тело супруги.

Тея вздохнула, прикрывая глаза. Проникновение получилось плавным и мягким, именно так, как и хотелось девушке. Хотя в душе бардесса понимала, что у них не так много времени, чтобы успеть насытиться друг другом сполна, и надо бы поторопиться урвать хоть кусочек удовольствия. Девушка обхватила целителя ногами за поясницу, делая контакт более глубоким.

Выбранный Юстиэлем темп был под стать первому движению — неторопливым и чувственным. Целитель наслаждался близостью, чувствуя жар тела супруги. Здравый смысл услужливо напоминал о том, что их могут застукать и всё испортить. Но до чего же не хотелось торопиться. Юстиэль упёрся ладонью в постель сбоку от плеча Алетейи, а второй рукой крепко взял её за бедро.

С губ бардессы изредка срывались стоны, когда она забывалась и переставала контролировать себя. Ещё не хватало привлечь чужое внимание подозрительными звуками. Но… самообладание девушки оставляло желать лучшего.

— Юс…быстрее… — тихо простонала Тея, ощущая близость финала.

Юстиэлю следовало бы сохранить благоразумие и напомнить супруге, что нужно быть тише, но его сознание пребывало за границами разумности. Целитель эхом расслышал просьбу Теи и выпрямился, уже обеими руками ухватив её за бёдра. Ленивый размеренный темп сменился, ускорившись. Движения стали короче, но намного быстрее. Так не стонать самому было ужасно трудно, учитывая стремительно приближавшийся оргазм. Мыслей о том, что кто-то может зайти проведать пациентку, даже не возникало.

По телу бардессы прокатилась волна дрожи. Алетейя выгнулась дугой навстречу целителю, кусая губы, чтобы не стонать.

— М-м-м… — девушка широко распахнула глаза, впиваясь взглядом в лицо супруга. — Юстиэль… и почему я так люблю тебя…

Юстиэль в ответ выдохнул тихий стон. Его с головой накрыло ощущение полнейшего блаженства. Тело дрогнуло, а бёдра машинально сделали ещё пару плавных движений. Только сделав несколько вдохов, целитель улыбнулся и тихо пробормотал:

— Ты похоже забыла о нашем страшном проклятии…

— О да… — девушка негромко рассмеялась. — И именно оно заставило нас обесчестить даже больничную койку, видимо…

Тея старалась отдышаться, так как после минувшего голос до сих пор плохо слушался и звучал хрипло, а частое дыхание приподнимало грудь. Жар спал, и по коже побежала россыпь мелких мурашек.

— Надо бы одеться, пока нас никто не… — но Юстиэлю было не суждено закончить свою фразу.

— И правда, вам стоит одеться, — стоявшая на пороге палаты жрица была спокойна, но в её ауре отчётливо ощущался гнев. Каким образом она сохраняла хладнокровие, оставалось загадкой. Как и то, сколько она наблюдала за увлечённой друг другом парочкой. — Одевайтесь и вон из Храма!

На последней фразе она всё-таки повысила голос.

— Священное место, обитель страждущих и молящихся, а вы… как только не стыдно, — сквозь зубы прошипела незваная гостья, сверкая гневным взглядом.

— Ой… — только и выдохнула Тея, медленно, но верно краснея. Девушка спихнула с себя супруга и попыталась прикрыться хотя бы одеялом. — Ну… мы просто…очень соскучились… А так стыдно, конечно…

Бардесса неуместно хихикнула.

— Извините…

— Стыдно им… Не взрослые даэвы, а малолетние дети! — взвилась жрица, видя расхихикавшегося Юстиэля. Ему похоже понятие стыда было мало знакомо.

— Вон!

— Уже уходим, — выдохнул целитель, соскакивая с койки, и принялся торопливо одеваться. Серебристый портал возник над полом спустя несколько минут, достаточных, чтобы застегнуть штаны или накинуть ночнушку.

— Спасибо ещё раз, — Юстиэль улыбнулся багровевшей от негодования жрице и протянул Тее руку. — Идём, милая.

Алетейя едва успела собрать вещи. Самым главным было не забыть захватить оставшееся лекарство. А вот с букетами пришлось попрощаться, вряд ли бы разгневанная жрица стала ждать, пока наглые любовники соберут все свои манатки. Со смехом Юстиэль и Тея вывалились в гостиную.

— Я так и знала, — с наигранной укоризненностью произнесла девушка.

— А мне не стыдно, — хмыкнул целитель, поддержав супругу под локоть. Его взгляд блестел адреналином и задором.

А вот физиономия Джейса, который в тот момент возился с Ансельмом прямо напротив камина в гостиной, выражала искреннее недоумение.

— Всё в порядке? — осторожно поинтересовался он и отвлёкся от затеянной игры, схлопотав промеж рогов своим же механическим кораблём, запущенным ловкими ручонками малолетнего сына элийцев. — Ай!

— Ой, — растерянно произнес Ансельм. — Я слусяйно… Мама, папа!

Выронив кораблик, мальчик рванул к родителям, на ходу раскидывая руки.

— Вы велнулись! — улыбка Ансельма сияла счастьем. Тея ласково обняла сына и приветливо кивнула Джейсу.

— Всё отлично! Меня наконец выпустили из казармы…

— Хвала покровителям, — снайпер улыбнулся и встал с пола, захватив и кораблик. Юстиэль в тот момент наклонился и подхватил сына на руки.

— Ну всё, теперь мы от тебя никуда, — заявил он. — Замучил уже небось Джейса тут.

— Вовсе нет… — асмодианин растерянно почесал затылок, наблюдая картину семейного воссоединения. Теперь необходимость сидеть с младшим скорее всего отпадёт, и ему предстоит заняться налаживанием своей жизни.

— А где Аскольд? — Алетейя с любопытством посмотрела на Джейса, словно он знал ответы на все вопросы. Хотя, наверное, что касалось светловолосого убийцы, он и впрямь знал.

— Мама, папа, а мозно дядя Дзейс останется зить с нами? — попросил Ансельм. — Он стлоит мне настояссие колабли и дилизабли, а есё мы с ним запускали воздусного змея!

— Аскольд на службу умчался, уже седьмой день мотается то в Истар, то в Носфольд или Кальдор, — пояснил снайпер и перевёл взгляд на Ансельма. Мягкая улыбка, которую всегда вызывал этот мальчуган, не заставила себя ждать.

— Я не могу, Ансельм, — опередив вздохнувшего Юстиэля, снова заговорил Джейс. — Моё присутствие здесь это в любом случае риск для вас всех, да и… дел дома скопилось много. Но ты не волнуйся, я тебе ещё как-нибудь сделаю пару игрушек.

Снайпер посмотрел уже на старших и продолжил:

— Я только Аскольда дождусь, попрощаться. Как раз стемнеет.

— Конечно, — кивнула Тея. — Спасибо тебе большое, Джейс. Ты нас очень… выручил. И вообще…

Алетейя улыбнулась, имея в виду недавние события на дерадиконе.

— Мы у тебя в долгу, — заключила бардесса, положив руку на плечо Юстиэля.

— С долгами потом разберёмся, — заявил целитель и стал увлекать супругу в сторону спальни. — У тебя всё ещё постельный режим, пусть и в домашних условиях.

Джейс проводил семейство элийцев взглядом и направился в комнату Аскольда, в которой оставил все свои доспехи. Следовало привести их в порядок и проверить боеспособность оружия. Вряд ли Мекатрунг примет блудного снайпера с распростёртыми объятиями. Но выбор был не велик. Джейс грезил новой таверной и желанием заработать на неё.

Ансельм, которого отпустили на пол, тем временем вцепился в Джейса.

— Ну хотя бы иногда ты будес приходить к нам в гости? — едва не плача, спросил мальчик.

Оказавшись в спальне, Алетейя плашмя рухнула на кровать.

— Как же хорошо дома… — на раздевание сил особо не было, бардесса хотела просто валяться и ничего не делать. Юстиэль посмотрел на супругу сверху вниз и улыбнулся.

— Ага, — кивнул он и подошёл поближе. — Давай тебя уложим поудобнее, а я пока наполню тебе ванну?

Целитель стал аккуратно вытаскивать одеяло, чтобы накрыть им Тею. Вид «больничной» сорочки навевал воспоминания о лазарете храма.

А в это время по пути до комнаты Аскольда Джейс остановился, глядя на Ансельма.

— Конечно буду, — пообещал он и ласково потрепал мальчика по рыжей макушке. — Ты только слушайся родителей, а я обязательно буду тебя навещать.

— Тогда поиглай со мной, пока блат не плисёл, — ухватив Джейса за руку, Ансельм вместе с ним отправился в комнату Аскольда.

Пока мелкий был занят играми с асмодианином, Тея и впрямь решила согласиться на заманчивое предложение Юстиэля.

— Отличная идея! Хочу смыть с себя грязь и волосы вымыть…

— Я быстро, — Юстиэль исхитрился-таки укрыть Тею одеялом и, склонившись, поцеловал её в лоб. После чего он поспешил в ванную, чтобы устроить купание для бардессы. Зашумела вода.

Пребывавшим в комнате Аскольда «детям» этого слышно не было. Жужжал пресловутый механический кораблик, который уже оставил пару меток на лбу своего конструктора. И слышался звонкий смех.

Заскучав в одиночестве, Тея сначала заёрзала, устраиваясь удобнее, а потом и вовсе поднялась с кровати. Лежать пластом ей категорически надоело ещё несколько дней назад. Так что замотавшись в одеяло, бардесса разгуливала по комнате, ожидая возвращения супруга. Он, конечно, не одобрит такое поведение, но… возможность размяться была слишком притягательной.

Юстиэль вернулся спустя минут пятнадцать. Этого было вполне достаточно, чтобы наполнить ванну и прогреть саму комнату. Увидев шастающее по комнате привидение, он нахмурился и упёр руки в бока.

— Что за вольности? — наигранно-сурово спросил он. — Надо соблюдать режим, иначе… иначе мне придётся применить… э… принять меры, во.

— Это какие же? — приведение обернулось на голос и лукаво улыбнулось, после чего стало медленно приближаться к Юстиэлю. — Неужели ты меня…накажешь? Или может быть свяжешь? Или прикуешь к кровати?

Алетейя хихикнула, предлагая целителю продолжить цепочку вариантов.

— И отшлёпаю… с радостью. Но потом, когда тебе вернётся цвет лица, — бодро заявил целитель и сам преодолел остаток шагов, отделявший его от супруги. А затем попросту подхватил её на руки и направился прочь из спальни.

— Ну родная, — уже по пути начал он. — Я же не из вредности прошу тебя лежать, а хочу, чтобы ты скорее поправилась.

Даже по прошествии пары лет разлуки Юстиэль не разучился «включать целителя» и читать нотации мягким укоризненным тоном.

— А мне уже надоело лежать, — надула губы Тея, крепче цепляясь за супруга. — Себя вспомни! Всех целителей бесил своим вечным желанием сбежать с койки! Вот и я не хочу больше без толку валяться… А цвет лица у меня очень даже симпатичный, беленький такой, почти как стеночка…

Очутившись в ванной, бардесса глубоко вздохнула, разглядывая свое отражение, а потом скорбно глянула на Юстиэля.

— Скажи, милый, как давно у тебя проявились наклонности некрофила?

Целитель расплылся в широкой улыбке, не ответив ничего не счёт своего поганого поведения в лазаретах.

— Сразу после того, как одно милое приведение стало бродить по спальне, — промурлыкал он и склонил голову, нежно целуя супругу в губы. После этого он осторожно поставил девушку на ноги.

— Вода тебя заждалась уже, — произнёс Юстиэль. — Давай выкинем твой саван.

— Согласна, — мгновенно кивнула Алетейя и уронила на пол одеяло, после чего стала торопливо стаскивать с себя больничный наряд. — Можно даже сжечь! Брр…

Оставшись без ничего, бардесса едва заметно поёжилась. Болезнь отразилась на её теле тоже — ушла плавность линий, блеск кожи. Девушка напоминала собой скелет с сухими мышцами, так ярко выпирали ключицы и ребра.

— Я прямо как анвайт…

Но настрой Юстиэля было не способно испортить даже это. Его улыбка ничуть не померкла.

— Ничего, — уверенно заявил он и помог бардессе перебраться через бортик ванны. — Откормим тебя, восполним резерв эфира и всё будет хорошо. Вот увидишь.

Отпустив руки Теи, Юстиэль наклонился, чтобы сложить одеяло и убрать его в сторону. А ещё торопливо скомкал опостылевшую ночнушку и бросил её к двери, намереваясь потом выкинуть.

— Только не до такой степени, как тебя, — рассмеялась бардесса, забираясь в ванную. — О-о-о-о, какое блаженство, тёплая вода… Так, я не поняла, а ты почему до сих пор одет и не со мной рядом?

Алетейя с максимальной суровостью воззрилась на Юстиэля снизу вверх.

— Давай быстро! Кто мне будет тереть спинку?

— Тогда берегись, толстяк уже идёт к тебе! — ухмыльнулся Юстиэль и без раздумий стащил рубашку через голову. Следом полетели и штаны с бельём. Недолго думая, он аккуратно перешагнул бортик ванны.

— Сейчас вода через край пойдёт, — посмеиваясь, целитель уселся рядом с супругой и тихо вздохнул. Погружение в горячую пенную воду и впрямь было сущим блаженством.

— Потом вытрем, — Алетейя прижалась к Юстиэлю, обнимая его за руку. — Как хорошо вот так, вдвоём… просто сидеть и нежиться в воде. Я так соскучилась по таким моментам, ты бы только знал…

Девушка закрыла глаза, стараясь унять дрожь и слишком быстрое сердцебиение. Юстиэль протянул вторую руку и обнял Тею, прикрыв глаза.

— Дрожишь? — шепнул он. — Расслабься и не думай ни о чём. Сейчас там мелкий доест своего няньку, пока мы тут расслабляемся…, а я тебе потру спинку.

Как ни старался говорить серьёзно, а смешок всё равно сорвался с улыбавшихся губ.

— И даже волосы потом расчешешь? — мурлыкнула Тея. В этом тоже был свой особенный фетиш. Бардесса обожала перебирать пряди целителя, и ей до безумия нравилось, когда он сам прикасался к её волосам. Видимо, эта же увлечённость и передалась их дочери по наследству, и теперь Сольвейг постоянно терзала Шисея.

— Расчешу, — легко согласился Юстиэль и поцеловал супругу в макушку. — Могу и массаж сделать. Пользуйся, пока добрый…

На последней фразе целитель наигранно-зловеще ухмыльнулся.

— Тогда мне, пожалуйста, ужин из трёх блюд, массаж с маслом из рунимэ, поцелуев тонну и… и ещё ночь любви! — Алетейя подняла голову, лукаво глянув на супруга. — Или день…а лучше, и день и ночь. Ты всё записал?

На губах девушки играла донельзя кокетливая улыбка.

— Я всё запомнил, — не отводя взгляда кивнул Юстиэль. — Только поспать тебе всё равно придётся. А так… начнём с ужина, потом массаж…

Он наклонился, чуть прикусив супругу за мочку уха.

— А потом десерт, — шёпотом закончил целитель.

— Договорились, — Тея резко развернулась, обхватывая его за шею руками и тесно к нему прижимаясь. — Мне было так жутко там, на дерадиконе… Я боялась, что больше никогда тебя не увижу. Я всегда этого боюсь…

Девушка уткнулась носом в плечо Юстиэля, порывисто вздыхая. Он крепко обнял бардессу и зажмурился. Перед глазами встала сцена её падения в энергетический резервуар Дерадикона.

— У меня душа ушла в пятки, когда та тварь столкнула тебя в свой балауров бассейн, — тихо признался он. — Думал, что разнесу всю посудину по винтику, если ты… если с тобой что-то… — Юстиэль запнулся, не справившись с эмоциями.

— Хорошо, что всё обошлось… — тихо пробормотала бардесса, — ну, насколько это вообще могло обойтись…

Алетейя отстранилась и мягко улыбнулась супругу.

— Ну всё, я готова к помывке и натиранию спинки… Не хочу больше думать обо всех этих ужасах. Я тебя, конечно, ещё не до конца простила, но… Уж лучше ты будешь под боком, когда я решу встрять в очередные неприятности.

— А давай хотя бы месяцок без них, а? — наивно попросил Юстиэль и потянулся за губкой. Ему искренне хотелось верить, что все передряги и впрямь позади. А мысль о том, что даэвская жизнь почти вся состоит из таковых, затерялась где-то на задворках сознания.

— Поворачивайся, — скомандовал целитель и стал помогать супруге усесться к себе спиной. Спустя пару мгновений по спине Теи заскользила намыленная губка.

— Ну, мы конечно постараемся, но… мне кажется, что нам не позволят, — Алетейя печально вздохнула, но в её словах была правда. Когда ты сам бессмертен, и твои дети тоже, не сунуть голову в пасть льва становится почти невозможным…

— Ой, какой же кайф… — от грустных мыслей отвлекли приятные ощущения. — Так здорово быть чистой.

Юстиэль старательно намылил спину Теи и смыл пену водой, зачерпнутой из ванны.

— Предлагаю младших на недельку дома запереть, чтоб не нарвались. И сами отдохнём заодно, — с мрачной решимостью предложил целитель и стал деловито намыливать поочередно обе руки Теи, после чего опускал их в воду, смывая мыло.

— А ещё лучше сплавить их в Элиан…под надзор Шисея, — несмотря на все рассказанные Юстиэлем ужасы о характере и прошлом их друга, Алетейя доверяла стражу. Он проявил себя с лучшей стороны, и бардесса не боялась оставить на него всю ораву своих детей. Перспектива была донельзя заманчивой. В конце концов, они и сами могли бы к ним присоединиться. Потом…

— Аскольд не согласится, — тоскливо вздохнул Юстиэль, отложил губку и обнял Тею поперёк живота, склонив голову и устроив подбородок на её плече. — Он из кожи вон лезет, чтобы дослужиться до пятого офицера.

Целитель умолк, а потом продолжил:

— А вот Ансельма можно сдать на руки дяде Сисею.

У него удивительно хорошо получилось спародировать произношение сына.

— Только тогда взвоет уже Сольвейг… кажется, в прошлый приезд мелкий обрисовал им обои в спальне. Солли ругалась, как гарпия, и грозилась надрать Ансельму уши, — Тея повторила вздох целителя. — Похоже, что отдохнём мы с тобой годика через три.

Бардесса чуть отклонилась назад, опираясь на Юстиэля.

— А пока будем как подростки. Быстро и тайком…

— Справимся, — целитель погладил супругу по животу и поднял обе ладони выше, коснувшись её груди. Невесомый поцелуй заменил собой лежавший на плече девушки подбородок. — Только три блюда на ужин придётся сократить до двух, чтобы осталось больше времени на самое вкусное, — касавшиеся кожи губы ощутимо улыбнулись. Тея сглотнула, чувствуя, как даже от таких мимолётных ласк начинает сводить внизу.

— Знаешь, — севшим голосом произнесла бардесса. — Мне хватит и бутерброда, если что… как-нибудь потом, может быть утром… А вот от самого вкусного я бы не отказалась прямо сейчас.

Цепочка поцелуев легла по плечу до самой шеи девушки. Не переставая улыбаться, Юстиэль с упоением касался губами кожи супруги.

— Ах, даже так? — мурлыкнул он, подушечками пальцев сжав сосок Теи. — Уже интересно, на что ещё мы с тобой сторгуемся…

И невзирая на напускное ехидство в голосе, нетерпение целителя ощущалось прекрасно. Он и сам был совсем не против приступить к десерту, не дойдя до кухни.

— Н-н-ну-у-у… — с запинкой протянула Тея, — больше я точно не уступлю… Ты вот только не останавливайся на достигнутом, ладно?

Бардесса глянула в зеркало, которое любезно отразило парочку светловолсых даэвов. Девушка уже порядком отвыкла от такой откровенности, а потому незамедлительно вспыхнула от смущения.

Юстиэль настолько увлёкся процессом, что ему было совершенно не до смущения. Он нежно целовал шею и плечи Теи, оглаживал обеими ладонями её тело, будто исследуя и одновременно даря ласку. Разыгравшаяся прелюдия и жар ванной постепенно распаляли и его самого. Последний поцелуй в основание шеи стал совсем нетерпеливым, он оставил заметную розоватую метку на бледной коже бардессы. Целитель сжал бёдра девушки и на выдохе прошептал:

— Хочу тебя, просто зверски.

Алетейя была полностью солидарна с супругом в его желании.

— Тогда не медли… — бардесса наклонилась вперёд, упираясь ладонями в бортик ванной и прогнула спину. В такой позе она выглядела донельзя развратно и соблазнительно. Обернувшись, Тея одарила Юстиэля нетерпеливой улыбкой.

Целитель выпрямился, отстраняясь от бортика ванны, к которому до этого прислонялся спиной. Одной рукой он придержал Тею за бедро, а второй направил себя в её тело. Первое движение получилось резче, чем он хотел — сказывалось нетерпение. Даже несмотря на «шалость», которую супруги позволили себе в храме, желание не стало меньше. Юстиэль выдохнул тихий стон и потянул бёдра назад, а потом почти сразу толкнулся вперёд, выбрав довольно торопливый темп.

Алетейя крепче вцепилась в белую гладкую поверхность бортика, едва сдерживаясь от громких стонов. Их могли услышать в комнате, а это было бы слишком неловко. Хотя в голову пришла одна идея, которую, правда, было не очень удобно реализовывать.

— Включи…воду, — с громким вздохом попросила бардесса. Шум бегущей воды вполне перекроет стоны.

Юстиэль остановился на мгновение, чтобы дотянуться до вентиля. Нетерпеливо рванув его в сторону, он выпустил поток воды в ванну и ухватил супругу за бёдра обеими руками. Теперь громкий плеск и впрямь заглушал все остальные звуки. Целитель снова начал двигаться: короткими торопливыми толчками, гонясь за наслаждением и будто пытаясь насытиться после долгой разлуки.

Теперь бардесса могла не сдерживаться, и ванная очень скоро наполнилась её стонами и рваными вздохами. Тея очень скоро принялась активно помогать целителю двигаться, в такт подаваясь бёдрами.

— Юстиэль… — девушка бессвязно звала супруга, словно пытаясь в одно его имя вложить все свои эмоции и чувства.

Этого было вполне достаточно для целителя. Одного его имени, произнесённого супругой, всегда хватало. Уголки губ Юстиэля непроизвольно дёрнулись вверх, обозначая улыбку. Он едва не сбился с темпа, вдохнув побольше горячего воздуха ванной. Убрав правую руку с бедра Теи, целитель ласково провёл освободившейся ладонью по спине девушки.

Алетейя мелко задрожала, чувствуя, как по телу прокатывается жаркая волна. Внизу всё сжалось в один жгучий комок, пульсирующий удовольствием. С губ бардессы сорвался громкий протяжный стон, который она не стала сдерживать. Прикрыв глаза, она наслаждалась нахлынувшей эйфорией.

Юстиэль напоследок толкнулся сильнее и замер. «Любимая», — мысленно шепнул он, чувствуя лёгкое головокружение от наступившего оргазма. Обе его руки принялись рассеянно скользить по телу супруги, ласково оглаживая изгибы. Алетейя с трудом оттолкнулась от бортика ванной и прижалась спиной к груди супруга.

— Что же ты со мной делаешь… — вздохнула бардесса, открыв глаза и глядя на их отражение в зеркале. — До сих пор не понимаю, безумие какое-то…

Юстиэль крепко обнял Тею и закрыл глаза. Сказать что-то внятное он не сумел: после испытанных ощущений мысли метались как шальные птицы. Целитель молча склонил голову и поцеловал бардессу в скулу. Она кожей могла ощутить, насколько жарким до сих пор было его дыхание.

— Давай выбираться, — шёпотом предложил Юстиэль. — Тебя нужно накормить нормальной едой и уложить в постель.

— Давай, — покорно согласилась Алетейя. — Правда ведь мы теперь обойдёмся без этих мерзких каш?

Девушка первой поднялась, выбираясь из ванной и принимаясь вытираться. В баке под раковиной привычно лежало несколько домашних платьев, которые весьма пригодились в этой ситуации. Натянув на себя одежду, Тея постаралась выжать мокрые волосы, чтобы с них не стекала вода, после чего перебросила их за спину.

Юстиэль сделал вид, что задумался, и стал выбираться следом.

— Без каш, да? — неуверенно протянул он, с трудом сдерживая улыбку. — Ну посмотрим, что можно придумать…

Целитель стёр воду с тела и тоже оделся. На самом деле он и не сомневался, что у них есть нормальная, не «больничная» еда. Рыжий нянька Ансельма, как оказалось, умел ещё весьма неплохо готовить.

— Без каш, — твёрдо повторила бардесса. — Принесёшь мне хоть одну тарелку — будешь выскребать кашу с головы и подметать осколки стекла!

Алетейя сурово сдвинула брови, озвучивая свою угрозу.

Наконец скрипнула дверь, выпуская парочку даэвов из объятой паром ванной.

— Интересно, что там дети делают… — произнесла Тея, не замечая диссонанса в своих словах. В доме было подозрительно тихо. Дверь в комнату Аскольда была приоткрыта, но даже сквозь эту щель не было слышно ни единого звука. Юстиэль насторожился.

— Спят? — наивно предположил целитель и машинально взял супругу за руку, потянув её на кухню. — Да не будет каши, честное слово!

— Похоже на то… — озадаченно произнесла Алетейя. — Ну, тогда не будем им мешать. Нам бы и самим стоило хорошенько выспаться, особенно тебе.

Бардесса укоризненно глянула на целителя, который подолгу хлопотал вокруг неё, пока она валялась на больничной койке. Юстиэль удивлённо вскинул брови.

— Мне? Да я бодр и полон… эхм… — он подавил зевок и ухмыльнулся, — сил!

Тут в спины даэвам долетел раздосадованный вопль Джейса:

— Погоди! Он же ещё… — в комнате что-то хлопнуло и пахнуло дымом. Снайпер продолжил уже тише: — Не готов…

Очередная конструкция в виде заводного танка развалилась на ходу от прикосновения руки Ансельма. Благо, пороха внутри игрушки была только щепотка, так что обошлось без ожогов. Только оба горе-конструктора теперь напоминали трубочистов.

— Гм, я ви… — начала Тея, но её прервал грохот. Девушка обернулась и громко спросила: — Всё живы? Вот уж точно, если ребёнок молчит, это значит, либо он либо что-то задумал, либо уже что-то натворил.

Бардесса сменила траекторию, направляясь в сторону комнаты Аскольда, где сейчас находились Ансельм и Джейс. Возникнув в проёме, девушка сурово глянула на рыжеволосых.

— И что это за произвол?

Джейс сидел на полу с вытаращенными глазами. Волосы торчали дыбом, вся физиономия была вымазана чёрным порохом. Ансельм сидел в такой же позе напротив него. Оба рыжих были удивительно похожи. Между ними трепыхался кверху гусеницами взорвавшийся танк.

Юстиэль замер чуть позади супруги и привалился плечом к дверному косяку, взирая на открывшуюся картинку.

— Я его не доработал… немного, — виновато улыбнулся снайпер.

— Я вижу, — вздохнула Тея. — Марш в ванную, оба. Там должно быть ещё тепло. А то похожи на трубочистов. А потом приберите тут всё, иначе получите выволочку от Сколли. Он тот ещё аккуратист…

Предупредив, Тея развернулась и вышла из комнаты. На девушку внезапно накатила усталость, и она поторопилась дойти до постели. Юстиэль поддержал супругу и помог ей добраться до спальни. В спину обоим даэвам долетел заговорщический шёпот рыжих. Джейс укорял младшего за спешку, а Ансельм в своей неподражаемой манере уверял, что всё было под контролем.

Но никто из них не рискнул ослушаться «маму». В итоге снайпер сгрёб мальчика в охапку и вместе с ним направился в ванную. Успеют ли они навести порядок в комнате, Джейс не задумывался.

Но как назло Аскольд, окрылённый известиями, что мать наконец возвращается домой, закончил выполнять задания пораньше. Ещё в гостиной он ощутил запах пороха и услышал шум воды. Недоуменно пожав плечами, убийца направился к себе в комнату, где и наткнулся на…

— Это ещё что такое?! — раненым зверем возопил блондин. — Джейс!!!

— О, Айон… — тихо и обречённо вздохнул снайпер, старательно вытирая полотенцем волосы маленькому Ансельму. Они оба только закончили купаться. Джейс выпустил мальчика из ванной, убедившись, что тот одет и на коже не осталось воды. А потом и сам опасливо выглянул наружу. Мужественно вздохнув, асмодианин направился на зов.

— Аскольд, я всё объясню, — тихо проговорил он, остановившись перед убийцей. — И уберу.

— Да уж будь добр! — Аскольд был зол не на шутку. Он всегда поддерживал идеальный порядок у себя в комнате и наблюдать последствия «аварии» было просто невозможно. — Стоило мне оставить вас вдвоём, и вы устроили катастрофу…

— Дело в том, что мы решили собрать танк, — по порядку начал рассказывать Джейс и плавно опустился на колени перед своим сломавшимся детищем. — Но тут пара пружин встала видимо криво, потому пусковой механизм…

Тут он пустился в тонкости инженерной поделки и вывалил на Аскольда целую тучу терминов и описаний механизмов. Подытожил мальчишка причиной мини-взрыва, замызгавшего пол и часть тумбочки порохом. Параллельно с этим Джейс аккуратно сложил танк и все отлетевшие от него детальки в коробку, которую они с Ансельмом планировали сделать ангаром.

— Погоди, — не дав убийце вставить и слова, снайпер умчался в ванную за тряпкой. А когда вернулся, то проворно оттёр все следы «взрыва». — Вот и всё, — беззаботно улыбнулся Джейс, выпрямляясь. — И нечего было орать раненым медведем.

Уже на третьей фразе Аскольд потерял суть объяснений. Техника не была его сильной стороной, максимум, на что хватало знаний — эксплуатация и починка байкрона. И то, если что-то ломалось довольно сильно, убийца предпочитал купить новый, чем стараться реанимировать старый. Благо, его финансы это позволяли.

— Ну ладно, — наконец буркнул светловолосый, — допустим, всё…

— Ну прости, — снайпер шагнул к убийце поближе и свободной от тряпки рукой обвил того за шею. — Следующие полевые испытания будем проводить на улице, — примирительно улыбнувшись, Джейс потянулся и поцеловал Аскольда в уголок губ. — А вообще… вообще, с мелким теперь есть кому сидеть, так что мне стоит заняться заработками. Думаю, что пора возвращаться в Асмодею.

— Как, уже?.. — брови убийцы изогнулись. Он не скрывал, что это известие его огорчило. Аскольд протянул руки, охватывая снайпера за талию. — Я думал, ты останешься ещё…ненадолго.

Элиец мягко улыбнулся, целуя Джейса уже по собственной инициативе.

— Буду по тебе скучать, пока ты там на таверну зарабатываешь.

Джейс замер на несколько мгновений, крепко прижимаясь к убийце.

— И я буду зверски скучать, — признался снайпер, а потом отстранился и заглянул Аскольду в глаза. — Но очень скоро будем вместе сидеть на пороге моей новой таверны. Обещаю.

Мальчишка улыбнулся и кивнул с такой уверенностью, что хватило бы на пару-тройку даэвов.

— Я тебе помогу, — улыбнулся в ответ Аскольд, а потом насмешливо хмыкнул: — Даже заработок четвёртого офицера будет повыше, чем у первого воина.

Светловолосый убийца отпустил Джейса, преувеличенно бодро озираясь по сторонам.

— Ну, раз уж ты тут убрался, тогда, пожалуй, не смею тебя задерживать…

Джейс хотел было фыркнуть и рассказать о плате, которую Мекатрунг каждый раз отстёгивал за доставленного живым должника, но… только кивнул. А ещё ему до жути захотелось снова обнять элийца, уже обеими руками, крепко и до дрожи. Но тогда бы снайпер вряд ли решился на очередную разлуку. Они ещё обязательно увидятся, в этом мальчишка был уверен, потому не стал задерживаться и оттягивать неизбежное.

Облачившись в свои доспехи, Джейс попрощался с Ансельмом, что тоже оказалось нелёгким делом. С трудом снайпер сумел убедить мальчика, что ещё вернётся и обязательно с подарками.

Теперь его путь лежал не обратно в Асмодею, а сразу на завод к Мекатрунгу. Пушистый делец, уверенный в своей охране, не стал менять эфирный рисунок ключа доступа к своему заводу. Джейс успел только вздохнуть, как уют элийского дома обратился полумраком и скрежетом логова механического барона. Привычный запах машинного масла коснулся носа. Незваный гость сделал несколько шагов и сразу же был окружён парой ходячих бомб и отрядом шураков. За их спинами фырчал боевой голем.

Асмодианину не дали сказать и слова. Как и в прошлый раз, охрана слаженно бросилась в атаку. Джейс сумел пристрелить двоих, прежде чем попался в лапы голема. В плече что-то хрустнуло, и механизм откинул безрассудного асмодианина в сторону. А там уже накинулись и остальные, взбешённые видом своих погибших сородичей.

Первые секунды Джейс пытался отстреливаться, но его быстро обезоружили. Удары посыпались со всех сторон. Он попытался хотя бы закрыть руками голову. Когда сил даже на такое сопротивление не осталось, а незваный гость пластом растянулся на обильно залитом кровью полу, послышались тяжёлые шаги.

— Не убивайте, — скомандовал голос Мекатрунга, эхом донёсшийся откуда-то сверху. Механическая рука его передвижного голема-кресла легко перевернула Джейса на спину. — Зачем явился?

— Хочу… работать, — выдохнул мальчишка и протянул руку, чтобы стереть кровь с разбитых губ.

Мекатрунг фыркнул, а его машина отозвалась выдохом густого пара. Этой же эмоции вторила и охрана.

— Ты уже помог сбежать одному моему пленнику, парень. Думаешь, что я позволю тебе снова обдурить меня? — задумчиво протянул шиго.

— Я… я не подведу… больше, — пообещал Джейс.

— Конечно не подведёшь, — хмыкнул Мекатрунг. — Уж я-то позабочусь об этом.

Удар механического кулака погасил сознание. Очнулся снайпер привязанным к холодному железному столу, носом в который лежал. Загривок полыхал ужасной болью. Мекатрунг стоял рядом, в кои-то веки выбравшись из своей машины. Джейс не видел, но в лапе шиго держал скальпель. Тонкое лезвие легко рассекало плоть асмодианина.

— Очнулся, — хрипло каркнул кто-то из охраны. Мекатрунг раздосадованно фыркнул. Его пленник ощутил укол в шею, и по венам потекло что-то холодное. Глаза начали слипаться. Джейс дёрнулся было, но постепенно обмяк.

— Тихо. Ты же не хочешь остаться парализованным, — стало последним, что он услышал. И с десяток острых коготков впились в открытую на загривке рану. Снайпер со стоном закрыл глаза.

Клинок и музыка

— Ши, открой пожалуйста, — Сольвейг протянула стражу неподдающуюся банку с маринованной ниберой. — У меня не получается.

Бардесса затеяла ужин из морских ингредиентов, но как назло постоянно приходилось то доставать что-то с высокой полки, то открывать, то даже вскрывать устриц. И процесс готовки стопорился, нуждаясь в привлечении грубой мужской силы.

Шисей без проблем отвинтил неподдававшуюся крышку.

— У нас вся кухня пахнет морем, — с улыбкой заметил страж и принюхался к содержимому банки. — А вон там сверху ещё вяленая щука была… хотя не, она скорее к пиву.

Страж кинул выразительный взгляд на кухонный шкаф, наверху которого лежал пакет с сушёной рыбой и дожидался своего часа. На идею просто поваляться на диване Шисей уже махнул рукой, решив, что лучше побудет ближе к Сольвейг. Ей наверняка ещё пригодится его помощь.

— Садись, — отобрав банку и поставив её на столешницу, девушка надавила на плечи Шисея, вынуждая его опуститься на диванчик, который стоял у стола. В отличии от родителей Сольвейг, у которых было только четыре стула, бардесса решила внести разнообразие и вместо банальных табуреток приткнула угловой диван. — А пиво вроде было… или ты уже выдул всё?

Сольвейг мимолётно улыбнулась и вернулась к своему делу. В халате и фартуке она выглядела донельзя мило и по-домашнему. Шисей послушно уселся на диван и отрицательно мотнул головой.

— Неа, — гордо заявил он, наблюдая за девушкой. В его голове до сих пор не укладывались оба образа. В походах Сольвейг выглядела совершенно иначе, а дома преображалась в хранительницу очага.

— Может тебе ещё чем-нибудь помочь? — поинтересовался страж и откинулся на спинку. Диван пусть и был не сильно большим, но всё равно оказался удивительно удобным.

— Вдохновляй меня, — захихикала Сольвейг, смешивая необходимые ингридиенты.

Шисею здорово повезло с ней. Ещё дома она обожала готовить и хорошо умела это делать. А теперь все кулинарные изыски доставались ему одному.

— Скоро будет готово, — пообещала бардесса.

— О, моя несравненная, неподражаемая… любимая и единственная, — вдохновленно начал страж. Как воин, он любил поесть и, разумеется, ценил своё «сокровище».

— Богиня кулинарии, повелительница столовых приборов и… пфф… — Шисей протяжно вздохнул. Похоже, что его словарный запас подошёл к концу. — Какая же ты молодец, вот.

— Да, я такая, — загрузив блюдо в печь, девушка сорвала с себя фартук и забралась к стражу на колени, обнимая его за шею. Ей нравилось иногда вот так сидеть, она напоминала самой себе маленькую девочку под защитой грозного воина. — Ши-и-и-и… знаешь, что? Я тебя люблю.

Обычно такое игривое настроение длилось недолго, но за это время бардесса успевала затискать Шисея.

— И я тебя люблю, — страж обнял девушку обеими руками за поясницу. Добившись и её расположения, и благословения ревнивого отца бардессы, Шисей наслаждался отдельной жизнью с Сольвейг. Ей было позволено всё, даже плести причудливые конструкции из его длиннющей гривы.

— Притом так сильно, что мой пёс почти готов тебя съесть на радостях… — тихо проворчал страж и шутливо куснул Сольвейг за плечо.

— Эй! Но ведь кто тогда будет кормить вас обоих? — ворчливо отозвалась Сольвейг, в отместку укусив стража за кончик уха. — Помрёте ведь с голоду…или опять будешь по тавернам питаться.

По воздуху разлился громкий звон. Сольвейг умудрилась зачаровать печку, чтобы та отмеряла музыкой по полчаса, когда там находится еда.

— О, вот и ужин подоспел!

— И то верно, — вздохнул Шисей и разжал хватку зубов на плече девушки. — Не хочу таверны. У тебя еда очень вкусная. Да и сама ты тоже… очень даже ничего.

Последнее он договаривал уже сквозь смешок.

— Попробуем твой шедевр? Давай я вытащу его из печи, а то обожжёшься ещё, — Шисей нехотя разжал объятия и ссадил Сольвейг со своих коленей на диван рядом. Такие манипуляции давались ему очень легко, учитывая его физическую силу и миниатюрность самой бардессы. Вооружившись старой кованной перчаткой, которую оставил на кухне для этих целей, Шисей направился к печи. Сольвейг согласно кивнула и положила руки на стол.

— А ещё можешь разложить всё по тарелкам, раз уж ты там… — девушка хмыкнула, глядя на то, как страж управляется с посудой. Когда-то ей казалось, что воители неуклюжи и медлительны, но Шисей развеял её заблуждения.

Конечно, без разбитой посуды обходилось не всегда. Но этот латник и впрямь иногда демонстрировал чудеса ловкости. Блюдо было вытащено из печи, а на стол приземлились тарелки и столовые приборы. При этом на левой руке Шисея по-прежнему красовалась латная перчатка. Ей он придерживал горячее блюдо, когда раскладывал еду по тарелкам. А когда всё было готово, воин избавился от куска доспеха и уселся рядом с Сольвейг.

— Приятного аппетита! — пожелал он, едва не облизываясь. Восхитительный аромат блюда быстро наполнил кухню.

— И тебе! — такая тёплая домашняя атмосфера царила почти каждый вечер. Приходя со службы, Сольвейг умудрялась не падать сразу в кровать, а ещё и поухаживать за своим мужчиной. Хотя он ей активно помогал во всех делах и в целом не позволял слишком уж перетрудиться.

Настроение бардессы было приподнятым. Близился праздник — день рождения Шисея. И девушка уже почти продумала стол, оставалось только вызнать, что воин хочет в качестве подарка.

Шисей с аппетитом взялся за еду. Он свои дни роджения толком не отмечал уже довольно давно. Попойки в таверне с сослуживцами страж особо за отмечания не считал.

— Вкуснятина, — похвалил он. Блюдо из рыбы и морепродуктов было очень необычным на вкус, но невероятно нежным и буквально таяло во рту, оставляя сливочно-пряный привкус.

— Шисей, а скажи… — на секунду перестав жевать, Сольвейг глянула на стража, — тебе… хотелось бы чего-нибудь?

Девушка мысленно себя обругала. Она не была мастером красивых слов, не умела сплетать их в хитроумные конструкции, не умела завуалировать всё так, что и мюта носа не подточит. Только прямо, в лицо — так она умела разговаривать. Вот и сейчас страж наверняка обо всём догадается по её нелепому вопросу. Шисей округлил глаза и недоуменно посмотрел на девушку. Но потом всё же улыбнулся и ответил:

— Прямо сейчас я бы не отказался от чая. А так… ну, — он почесал подбородок. Задумчивая хмурость на лице постепенно перетекла в озарившую воина догадку. — Солли, ты же не о моём грядущем дне рождения думаешь? У меня есть всё, о чём можно мечтать.

С этими словами рука Шисея мягко легла на плечо бардессы, приобняв. Девушка страдальчески закатила глаза, а потом честно призналась:

— Вообще-то именно о нём. Хочу сделать тебе подарок, но не знаю какой. Не статуэтки же дарить, в самом деле. Хочу что-то полезное, чего тебе и самому было бы приятно получить. Так что подумай над этим и скажи мне.

Страж улыбнулся. Начав совместную жизнь с Сольвейг, он думал исключительно о благополучии возлюбленной и, пожалуй, о прочности своих лат. Ведь только бронированным он сможет защитить бардессу.

— Обязательно подумаю, — пообещал он. — А на свежем воздухе думается лучше, может мы слетаем в Элизиум прогуляться? Купим тебе мороженое, прокатимся на корабле…

Шисей чувствовал себя немного неловко. Подарков ему толком и не дарили с юного возраста, не считая юстиэлевские «полезные» коробки зелий или бинтов. Или скидки на ремонт, которые целитель делал ох как редко.

— Ну давай, устроим вечерний променад, — согласилась девушка, приканчивая свою порцию. — Я только переоденусь во что-то цивильное и патлы расчешу, а то после сегодняшнего похода в Сауро так и не удосужилась.

Сольвейг вспорхнула из-за стола, мягко улыбаясь.

— Помоешь тарелки, ладно?

— Ага, — кивнул Шисей. Он не особо любил мыть посуду, но Сольвейг и не так часто просила об этом, потому воин обычно не возражал. Собрав тарелки и столовые приборы, страж отправился к раковине. Вскоре посуда заблестела чистотой, а остаток рыбы отправился в холодильный шкаф. Его всегда можно будет потом разогреть в печи. Так что парочка могла спокойно отправляться в Элизиум. Шисей последовал примеру своей спутницы и доспехи оставил дома, предпочтя простую рубашку со штанами.

Начав более-менее самостоятельную жизнь со стражем, Сольвейг стала замечать, что её повадки стали более женственными, а в гардеробе порядком прибавилось платьев. Вот и сейчас бардесса вырядилась в одно из них, довольно короткое, но тёплое.

— Я готова! — Сольвейг подхватила Шисея под руку и вручила ему свиток телепортации.

— Отлично выглядишь, — озвученный комплимент закружился в эфирном вихре, унёсшем парочку в элийскую столицу. Шисей с удовольствием вдохнул прохладный воздух и, взяв Сольвейг за руку, не спеша побрёл по улице. Вокруг постепенно загорались вечерние огни. Город преображался, становясь светящимся островом среди темнеющих небес.

Девушка молчала. Они вообще частенько молчали, отнюдь не потому, что им было нечего сказать друг другу. Просто слова были не нужны для того, чтобы чувствовать и испытывать эмоции. Сольвейг мельком посматривала по сторонам. Взгляд выцеплял детали — сияние чьего-то посоха, мелькнувшая перчатка, дым от сотворённого заклинания… столица продолжала активно жить и ночью, редко когда её улицы были тихими и пустынными.

И тут вдруг Шисей замедлил шаги настолько, что практически остановился. Повернув голову вбок, он уставился на незнакомого гладиатора. Его чёрные латы были украшены оскалившейся мордой дракона, а по нижней, удлинённой кромке наплеча будто клубился тёмный дымок. В некоторых местах необыкновенный доспех отливал насыщенной синевой, будто в металл были вплавлены крупицы чистого эфира.

Только поняв, что уж слишком сильно повернул шею, Шисей опомнился и тряхнул головой. Такие доспехи наверняка стоят немерено денег. «А может и дороже, чем наш дом», — подумал страж и одарил Сольвейг слегка виноватой улыбкой.

— Задумался, — пояснил он, стараясь выкинуть из головы окованный чёрно-синим металлом грозный силуэт. Сольвейг глянула в ту же сторону, куда до этого смотрел страж.

— Ага, бывает… — рассеянно подтвердила девушка. «Значит, новые латы, хм… Надо бы спросить у отца, что это за доспех и где его достать». Бардесса мимолётно улыбнулась, не выказывая того, что она заметила заинтересованность Шисея.

— Не замёрзла? — спросил страж и выпустил ладонь Сольвейг, чтобы обнять девушку за талию, очутившись к ней ближе. Постепенно шум центральной площади оставался позади, парочка вышла к воздушному порту. Это стало их ошибкой. На открытом пространстве дул пронизывающий холодный ветер.

— Есть немного, — призналась Сольвейг, ощущая, как кожа покрылась мурашками от холода. Поёжившись, девушка теснее прижалась к Шисею. — Надо было взять плащ или хоть что-нибудь на плечи накинуть… вот я балда.

Бардесса тихо вздохнула. Воин улыбнулся и вытащил из своего куба куртку, старую, но довольно тёплую. На воротнике был мех… похожий на волчий.

И так случалось почти всегда. Шисей оказался удивительно запасливым: у него находились и стрелы для растяпы-лучника, и пара склянок скорпионьего яда для неопытного убийцы…, а сейчас нашлась и куртка. Правда Сольвейг в ней утонула, но зато теперь не было риска простудиться.

— Предлагаю обзорный круг по причалу да домой, холодно сегодня, — предложил Шисей. Сольвейг выдохнула, умилённо улыбаясь.

— Ши, признавайся, у тебя там в кубе безразмерная Бездна? Я просто не представляю, как можно быть настолько запасливым и предусмотрительным…

Девушка поплотнее запахнулась в куртку и согласно кивнула.

— Хорошая идея, а дома отогреемся чем-нибудь крепким.

— Именно что Бездна, — засмеялся страж. — Специально пришлось пообщаться с дюжиной шиго для его расширения. Хм… или это один шиго был? Ай, все они на одну морду.

Шисей махнул рукой и снова обнял свою спутницу. В обнимку шаг был медленнее, но зато прогулка казалась как будто уютнее. Так и ветер был не таким уж холодным. Всё внимание стал привлекать к себе вид вечернего неба.

Парочке повезло. Корабль должен был вот-вот отойти. Едва они поднялись по трапу, как его убрали, и летающая посудина начала плавно дрейфовать в воздухе, позволяя пассажирам в полной мере насладиться прогулками.

— Всё-таки Элизиум очень красивый, — мимолётно обронила бардесса. — Хотя жить тут, наверное, тяжело.

— Угу, — согласно кивнул Шисей. — А ещё дорого. Мне Вель рассказывал, сколько стоит домик его аристократки. Ух!

Страж шагнул поближе к борту и заглянул через него вниз. Ощущение было совсем не таким, как в Бездне. Даже вечерние небеса были в разы светлее холодных просторов междумирья.

— Да и шум постоянный, — Шисей снова повернулся к бардессе. — Представляешь, часов в пять утра под окнами будет драться пьяный пилот с таким же гладиатором?

— Ну… Я знаю, как дуэтом по утрам поют пьяный убийца и такой же целитель, — философски пожала плечами Сольвейг. — Но я безумно рада, что мне удалось наконец-то сбежать из этого дурдома. А всё благодаря тебе…

Бардесса привстала на цыпочки и поцеловала Шисея в уголок губ,

— Ты мой герой и спаситель.

Страж расплылся в довольной улыбке и обнял Сольвейг обеими руками, прижимая её к себе. И недолго думая, он наклонился, чтобы крепко поцеловать девушку в губы. Так стало ещё теплее, даже несмотря на забравшийся в волосы ветер.

— Я безумно рад, что у нас всё получилось с переездом, — отстранившись, шёпотом признался Шисей. Сольвейг довольно улыбалась, греясь в объятиях стража.

— Я тоже. Гораздо приятнее выходить из дома и видеть зелёный луг, а не мрачное болото…

Бардесса не торопилась отстраняться насовсем, так как ей было тепло и уютно. А косые взгляды других пассажиров корабля её совсем не волновали.

— Бррр…точно по возвращению надо выпить…

— Обязательно, — согласился Шисей и выпрямился, чтобы больше не смущать остальных пассажиров. Однако объятий разжимать он не стал. В обнимку воздушная прогулка была ещё приятнее. Теперь парочка могла смотреть в одну сторону, изучая открывающиеся виды. Вечерний Элизиум был действительно прекрасен.

Когда воздушный корабль причалил к порту, Сольвейг ощутила, что совершенно продрогла.

— Давай прямо отсюда домой? — предложила бардесса, стараясь ещё больше зарыться в тёплую куртку. Но больше было попросту некуда. — Я поставлю портал.

Девушка взмахнула рукой, творя чары заклятия возвращения, и вскоре перед даэвами повис сияющий разлом пространства. Шисей пропустил бардессу перед собой, а потом шагнул следом. Дома было потрясающе тепло на фоне промозглой улицы. Ветер и холод умудрились порядком замучить и стража тоже.

— Камин разожжём? — спросил Шисей первым делом.

— Да, давай, — согласилась девушка, направляясь в спальню. Она торопилась переодеться в домашнее и накинуть поверх тёплый халат, чтобы согреться. А уж потом Сольвейг занялась горячительным. В бокалы полилась крепкая янтарная жидкость, а на тарелке возникла нарезка из сыра и мяса.

Шисей тем временем занялся камином. Переодеваться страж не стал, только сапоги оставил в прихожей. Постепенно на щепках заплясали искры, они стали маленьким огоньком, а тот в свою очередь всё рос и рос, обращаясь настоящим пламенем.

— Сейчас разгорится получше, будет тепло, — пообещал Шисей, аккуратно подсунув в камин полено потолще.

— Я принесла нам выпить, — Сольвейг поставила на маленький кофейный столик у дивана поднос с бокалами и тарелкой закуски. После чего девушка забралась на мягкую поверхность, подтягивая под себя ноги. — Хорошо-о-о-о-о… Я уже чувствую, что потихоньку оттаиваю. Ты бы переоделся, может?

Бардесса вопросительно глянула на Шисея. Страж потянулся, так и не встав с пола. Перед разгоравшимся камином его разморило. Шисей даже не заметил, что до сих пор сидел в уличной одежде.

— О, да, — опомнился он, — я быстро.

Воин поднялся на ноги и ушёл в спальню. Там в шкафу хранились его вещи. За время, что Шисей переодевался, в камине прогорело полено. Поэтому, когда латник вернулся, ему снова пришлось уделить время очагу. И только после этого он плюхнулся на диван рядом с Сольвейг.

— Хор-р-рошо-о-о тут у нас с тобой, тепло так, — с довольной улыбкой протянул он.

— Просто замечательно, — произнесла девушка, забираясь к нему на колени, как в седло. Устроившись поудобнее, Сольвейг обняла Шисея за шею, а после стала покрывать его лицо мелкими поцелуями, намеренно избегая губ. — Именно то, что нужно после холодной прогулки…

Шисей устроил обе ладони на пояснице девушки и стал ласково поглаживать. А сам от блаженства прикрыл глаза, нежась в поцелуях.

— Блаженство, — расслабленно вздохнул страж. — Только ты всё время промахиваешься…

Уголки его губ дёрнулись, обозначая улыбку.

— А кто сказал, что я не специально так делаю? — лукаво улыбнулась в ответ Сольвейг.

Пальцы девушки сильнее зарылись в шевелюру стража. Потом она будет долго ругаться, вычёсывая всю эту запутавшуюся гриву, но пока бардессе хотелось просто наслаждаться прикосновениями и вседозволенностью.

Шисей вздохнул с наигранной досадой, даже нахмурился и открыл глаза, уставившись на девушку. С такого положения свет из камина отражался во взгляде, придавая ему поразительное сходство с волчьим. Хищник, притаившийся в сердце даэва, зачастую смотрел так же — нетерпеливо и с предвкушением, поблёскивая расплавленным янтарём в глазах. Страж решил перехватить инициативу и резко отстранился от спинки дивана. При этом он крепче обхватил Сольвейг обеими руками, прижав ту к себе. Пылкий поцелуй коснулся губ девушки.

«Так-то лучше», — мысленным импульсом заявил Шисей.

«Пожалуй, что я соглашусь», — отозвалась Сольвейг, с упоением отвечая на поцелуй.

Теперь в халате было жарковато, да и он мешал полностью ощутить прикосновения Шисея. Но для того, чтобы снять ненужную деталь одежды, нужно было отстраняться, а этого девушке совершенно не хотелось. Возникла дилемма. Шисей прервал поцелуй и ткнулся губами в макушку бардессы.

— Что-то мне уже жарко стало, — признался он. — А ты как, согрелась?

Шёпот стража скользнул тёплым дыханием в светлые волосы Сольвейг и запутался в них, пока девушка устраивала хаос в гриве не сопротивлявшегося воина.

— Более чем, — кивнула Сольвейг, решая всё-таки избавиться от халата. Отстранившись, девушка развязала тонкий поясок и спустила с плеч ткань. А потом и вовсе бросила халат на диван, оставшись в одной короткой ночнушке. — Вот так-то мне гораздо удобнее.

Шисей шумно вздохнул, глядя на артистку, чьё тело теперь было едва прикрыто тонкой тканью сорочки. Волк внутри него непоседливо заворочался, встопорщив шерсть на загривке, а сам страж машинально протянул руку и расстегнул пару верхних пуговиц на своей рубашке. Ему тоже стало жарко.

— А без неё будет ещё лучше, — состроив невинную физиономию, заявил Шисей.

— Но нечестно, — покачала головой Сольвейг, принимаясь дальше расстёгивать рубашку стража. Тонкие тёплые пальцы гладили кожу Шисея, прикасаясь мягко и ненавязчиво. — Снимай тоже…

Бардесса требовательно глянула воину в глаза. Шисей был совсем не против своего раздевания. В объятиях рядом с камином и впрямь было жарко, да и к тому же, так Сольвейг получит больший доступ к его телу. Воин помог девушке до конца расстегнуть свои пуговицы и шустро снял рубашку, откинув её в сторону. Теперь шедший из камина свет обрисовал рельеф сильных мышц, очертил шрамы и татуировку под левой ключицей, слегка смазанную с одного края.

— А теперь, честно? — улыбнулся Шисей, ненавязчиво и незаметно, как ему показалось, нащупывая край подола ночнушки Сольвейг.

— Самую капельку честнее, — со смехом отозвалась бардесса, прекрасно ощущая все манипуляции Шисея, но не препятствуя ему, — но так и быть, сегодня аукцион невиданной щедрости, и ты можешь раздеть меня раньше, чем себя…

Под ночнушкой лифа не оказалось. Сольвейг планировала идти спать сразу же после посиделок у камина, а потому он был попросту лишним, так что теперь на девушке остались только кружевные трусики. Любовь к кружевам тоже была явно наследственной. Страж был явно доволен достигнутым результатом, что отразилось и азартным блеском в глазах, и едва заметной, предвкушающей улыбкой.

— Красавица моя, — комплимент сам собой сорвался с губ, прозвучав так же естественно, как будто был простым, жизненно необходимым вдохом. Коснувшись лёгким поцелуем губ девушки, Шисей крепко ухватил её под поясницу и пересадил со своих коленей на диван. И уже там стал плавно отклонять назад, на ворох подушек разного размера и формы.

— Ну Шисей! — Сольвейг досадливо закусила губу, глядя на на Шисея, нависшего над ней. По её плану она совсем не собиралась оказываться снизу. Но попробуй пересиль массивного и накачанного стража, будучи хрупкой артисткой, которая едва ему по плечо.

Воин среагировал и отозвался не сразу. Получив доступ к практически полностью обнажённой бардессе, он не отказал себе в удовольствии исследовать её плечи, шею и грудь горячими губами, то страстно втягивая светлую кожу девушки, то наоборот — едва касаясь.

— М? — Шисей остановился на полпути к животу и поднял голову, с наигранным удивлением глядя на Сольвейг. Он помнил, как она любила покомандовать. Это касалось и боя, и постели. Но профессия стража вечно обязывала перехватывать инициативу, из-за чего парочка порой «упиралась рогами». Со временем, Шисей начинал учиться уступать.

— Хочешь на моё место? — поинтересовался воин, прекрасно понимая, что при всём желании Сольвейг не сможет сдвинуть его с места. Это заставило заметно ухмыльнуться.

— Хотела, но уже нет, — покачала головой Сольвейг, — в другой раз… А ты продолжай, мне же нравится…

На щеках девушки заметно алел румянец. Только вот возник он от тепла камина или же поднимавшегося жара возбуждения, сложно было сказать. Бардесса не отказала себе в удовольствии пока ещё тихо постанывать и сжимать пальцами мягкую поверхность подушек.

«Один ноль», — внутренний голос Шисея праздновал маленькую победу, пока тот продолжил прокладывать замысловатые дорожки из поцелуев на теле Сольвейг. А те звуки, что она начала издавать, постепенно возбуждали и самого Шисея. Он подцепил пальцами тонкое кружево трусиков Сольвейг и медленно стал их стягивать. Пары порванных комплектов стражу хватило, чтобы научиться аккуратности. Свои брюки он снимет потом гораздо быстрее… На колено бардессы лёг чувственный поцелуй, пока Шисей возился со своей пуговицей и ширинкой.

Сольвейг отзывалась на каждый поцелуй и прикосновение. Внизу уже давным-давно стало горячо и влажно. Девушке поскорее хотелось приступить к самому главному — давала о себе знать ещё давно приобретенная привычка торопиться и скрываться. И пусть теперь в распоряжении этих двоих было сколько угодно времени, Сольвейг до сих пор не могла к этому привыкнуть.

Шисей не позволил бардессе долго изнывать от нетерпения. Торопливо раздевшись, страж откинул свои вещи в сторону, чтобы не мешались. Он снова навис над девушкой и плавно качнул бёдрами, одним длинным движением проникнув в её тело. Теперь жара стало ещё больше. Страж тихо вздохнул от блаженства, оставаясь верен своей натуре. Шисей в принципе редко позволял себе стоны, что от боли, что от удовольствия.

Сольвейг шире развела ноги, закинув одну на спинку дивана, а вторую опустив вниз. Так было удобнее и у Шисея была возможность проникать глубже. Девушка обвила стража за шею руками, закапываясь пальцами в его волосы.

— Хорошее продолжение вечера, — хрипло пробормотала бардесса, едва заметно улыбаясь.

— Мне тоже нравится, — отозвался Шисей и склонил голову ниже. Так Сольвейг будет удобнее запутывать пальцы в алой шевелюре, а ему самому — поймать её губы в пылкий поцелуй. Шисей потянул бёдра назад и сразу же толкнулся вперёд, задавая плавный глубокий ритм. Обстановка способствовала некой неторопливости и плавности движений.

Через некоторое время бардесса стала подаваться Шисею навстречу. Уловив ритм, она приподнимала бёдра, стараясь тоже поспособствовать гонке за удовольствием. Дыхание девушки стало более тяжелым, а от жара на лбу заблестели капельки пота.

Шисей стал постепенно ускоряться. Теперь его движения стали короче и резче, дыхание участилось. Выпрямившись, он ухватил Сольвейг за бедро одной рукой, чтобы сделать контакт ещё теснее. Так он потерял возможность терзать поцелуями губы девушки, но желанный финал замаячил очень близко.

В какой-то момент Сольвейг вскрикнула, выгибаясь дугой и поджимая пальцы. Всё тело охватила дрожь, вынуждавшая громко и протяжно стонать. Опьяненные эйфорией глаза уткнулись в лицо стража. Но сказать ему что-то вразумительно бардесса так и не смогла, с губ срывались только вздохи.

Шисей улыбнулся. Эмоция вышла очень краткой, но балаурски довольной, с оттенком торжества. И стража тотчас утянуло с головой в водоворот собственных ощущений. Ещё несколько мгновений ему потребовалось, чтобы довести себя до пика. На это время темп стал совсем рваным, повторяющим сердцебиение. Шисей шумно втянул воздух и порывисто выдохнул, отстранившись от Сольвейг. Порция горячей белёсой жидкости запачкала живот девушки, но потом страж не откажется лично отнести бардессу в душ на руках. А пока что он прикрыл глаза и наслаждался ощущениями, слегка подрагивая и ласково гладя ладонью бедро девушки.

— Я… — Сольвейг хрипло рассмеялась, — о, как же мне с тобой хорошо…

Бардесса опустила одну руку, касаясь запачканного живота. Но вопреки обыкновению, она не стала ни возмущаться, ни торопиться в ванную, чтобы отмыться.

— Ты пахнешь чем-то мускусным, — несвязно продолжила девушка, — и лесным… как волк.

Шисей наклонился совсем близко к её лицу. С такого ракурса в его жёлтых глазах отражались отблески камина, и впрямь придавая лицу стража какую-то неуловимую схожесть с диким хищником.

— Люблю тебя, — прошептал Шисей и коротко поцеловал Сольвейг в губы. — И моя псина тоже.

Он улыбнулся, отстранившись.

— Я тоже люблю тебя, — на грани слышимости отозвалась Сольвейг, ласково улыбаясь. — Надо пойти в ванную, но сил нет…

Девушка шумно вздохнула. Её до сих пор потряхивало после пережитого, и о том, чтоб вставать и куда-то идти, не хотелось даже думать. Судя по всему, «малышке Солли» было вполне комфортно лежать вот так, полностью раскрывшись перед верным стражем.

— Я тебя отнесу, — в своей привычной манере заявил Шисей и снова выпрямился. Ему и самому было ужасно лень шевелиться и тем более куда-то идти. Но страж тешил себя мыслью, что потом они смогут вновь усесться на диван у камина и побыть вдвоём. Поднять на руки миниатюрную бардессу для воина не составляло никаких проблем. Бережно прижимая её к себе, Шисей понёс девушку в сторону ванны.

— Посидим ещё или сразу в спальню? — когда с купанием было покончено, спросил он.

— А как ты хочешь? — после тёплой воды Сольвейг разморило ещё больше. Так что теперь она полностью позволяла Шисею решить самостоятельно судьбу их дальнейшего досуга. Бардессе просто хотелось быть с ним рядом, и совершенно не имело значения, в спальне на уютной кровати или же в гостиной на диване перед камином.

— Пойдём ещё побудем у камина, — предложил страж, обняв Сольвейг за талию, когда они покинули ванную. От камина по всей гостиной расползалось приятное тепло. Мягкий диван так и манил посидеть на себе подольше, особенно если это сопровождалось нежными объятиями.

Шисей не рассчитал только одного: его и самого начало клонить в сон, стоило вернуться в сидячее положение. Постепенно разговор потёк всё медленнее. Парочка проваливалась в сон, тесно прижимаясь друг к другу.

Первой сдалась Сольвейг. Голова девушки упала на плечо стража, а глаза закрылись. Она что-то говорила до этого, кажется, о планах на завтра. Но похоже им было не суждено оформиться до конца — глаза бардессы закрылись, а дыхание стало размеренным и неторопливым. Спать сидя было не слишком удобно, но они оба довольно вымотались за день и вечер, чтобы поддаться этому искушению.

Так прошла вся ночь, за которую полностью прогорели дрова в камине. Когда за окнами запели птицы и показалось солнце, за кованной решёткой остался серый пепел.

Шисей так и не разжал объятий, только откинул голову назад, на спинку дивана. Неудобная поза сна будет аукаться затёкшими конечностями и спиной, но страж едва заметно улыбался, как будто видел во сне нечто невообразимо приятное.

Дурацкая затея и её последствия

Первой проснулась Сольвейг. Девушка постаралась максимально осторожно выскользнуть из рук стража, чтобы не разбудить. Оставив его, она быстро привела себя в порядок и телепортировалась в Элизиум.

— Доброе утро, кяррун! Что угодно молодой госпоже?

— Скажите, у вас можно приобрести доспехи и оружие Манорна? — поинтересовалась бардесса. Шиго стал листать потрёпанный журнальчик с аукционными лотами.

— Да, есть несколько… Оружие сто пятьдесят миллионов, доспехи двести пятьдесят. Вам сколько нужно? — чёрные глазки-бусинки вперились в даэву.

— Полный комплект, — вздохнула Сольвейг.

— Ну, тогда это обойдётся Вам в один миллиард и четыреста миллионов.

— Спасибо, — пробормотала бардесса. Сумма была ошеломляющей. За такие деньги можно было купить резиденцию. — Я… попозже зайду.

— Рекомендую побыстрее, нян-нян, осталось только шесть коробок с доспехами, их быстро раскупают, — шиго переключил своё внимание на следующего покупателя.

«Пиздец… где же взять столько денег?!»

А вариантов было не так много. Первый — занять у родителей. Увлёкшийся воздухоплаванием Юстиэль получал очень неплохие жалования за свои рейсы. Второй — заработать самостоятельно, но тогда Сольвейг рисковала не успеть в срок, ведь до дня рождения Шисея оставалось меньше месяца. И третий вариант был самым опасным. О нём подсказала шедшая к аукционисту группа даэвов.

— …говорят, к Мекатрунгу в долги влез.

— Нда? И много должен?

— Миллиард…

— Ну, теперь этот блохастый из него душу вытрясет, я слышал, что…

Дальнейший диалог расслышать не удалось: даэвы ушли достаточно далеко.

Просить денег у отца Сольвейг было стыдно. Всё-таки она была взрослой девочкой, а клянчить у родителей — это не лучший показатель самостоятельной жизни. Решение созрело быстро. Оставалось только обратиться к шиго, которые наверняка могли связать её с Мекатрунгом. А там… Ну, уж как-нибудь отдаст за несколько месяцев. Главное, успеть сделать подарок!

— Извините, — Сольвейг вернулась к аукционисту, — мне нужна помощь…вы не могли бы связать меня с главой Полумесяца? Есть дело.

Шиго окинул даэву внимательным взглядом, потом машинально протёр нос-пуговицу лапой и воровато глянул по сторонам.

— Даэва знает, насколько это опасно, кяррун? — спросил аукционист, когда убедился, что вокруг не было никого, кто мог бы подслушать. — На заводе Мекатрунга томится много пленников, нян. Его Ищейки не дремлют, выискивая должников и днём, и ночью, — предупредил шиго. А сам полез куда-то под прилавок и вытащил маленький причудливо изогнутый металлический предмет. В мохнатых лапах тот блеснул тусклым эфиром. Магия шиго была слабой, но даже её было достаточно, чтобы зачаровать ключ.

— Эта вещь перенесёт вас на завод, кяррун, — проговорил он и торопливо протянул железку Сольвейг. — Заряда хватит на два раза: так вы сможете… влезть в долг, а потом вернуть его.

Шиго умолк и снова протёр свой блестящий нос.

— Но я бы на вашем месте не связывался…

— Я справлюсь. Спасибо! — кивнув шиго, Сольвейг поторопилась уйти подальше. Скрывшись за углом здания, девушка активировала «ключ». Вспышка ослепила бардессу, а когда зрение вернулось, она уже стояла на деревянных досках моста.

«Ну, вперёд, — решительно подумала Сольвейг. — Не испугаюсь же я какого-то шиго…»

Завод жил своей механизированной жизнью. Уши заполнил тихий, шедший словно из-под пола гул. Там и сям доносился скрежет и треск механизмов. Воздух пах машинным маслом и совсем чуть-чуть — пушечным порохом. Неподалёку слышались тяжёлые шаги охранных големов.

И тут дорогу Сольвейг преградил вынырнувший из ниоткуда силуэт. То ли это было игрой воображения, то ли в самом деле, глаза в тени осветились мутным зелёным огнём. Но всего на миг. В полосе тусклого жёлтого света, который давал один из фонарей, показался Джейс.

Снайпер выглядел чумазым: наискось левой щеки шёл чёрный маслянистый след. В этой же субстанции были вымазаны обе его руки, вопреки обыкновению не спрятанные в кожаные перчатки. За ухом в растрёпанных рыжих волосах виднелась отвёртка. Кожаный доспех асмодианин сменил на плотный рабочий комбинезон. Судя по всему, мальчишка занимался каким-то ремонтом. На заводе постоянно что-нибудь нуждалось в починке.

— Сольвейг? — удивлённо выдохнул он. Хищная, предвкушающая ухмылка мигом стёрлась с лица. Джейс уставился на девушку, едва не раскрыв рот. — А тебя каким ветром сюда занесло?

— Эээ… — элийка не сразу нашла слова, но потом заставила себя улыбнуться. — Привет, Джейс. Я тут по делу. Нужна определённая сумма… Но это тайна. Так что, если со Сколли будешь встречаться, не выдавай меня, пожалуйста.

Бардесса окинула снайпера внимательным взглядом. Он выглядел каким-то… больным.

Джейс уже был готов обеими руками ухватить артистку и вытолкать её прочь с завода. Кому, как ни ему, были хорошо известны последствия займов у Мекатрунга. Но тут в загривке что-то до боли заскреблось, словно вгрызаясь в позвоночник. Мальчишка едва заметно поморщился и потёр шею, размазывая машинное масло по коже. Опустив голову, он тихо вздохнул. В глазах снова мелькнуло зеленоватое свечение.

— Конечно, я сохраню твою тайну, — спустя пару секунд как ни в чём ни бывало отозвался Джейс и поднял взгляд на гостью. — Пойдём, провожу к начальству.

На губах снайпера появилась беспечная улыбка, а сам он отступил на полшага в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Спасибо, — кивнула девушка, направляясь за Джейсом.

Без боевого робота, «начальство» оказалось низеньким приземистым шиго с такими же бусинками-глазами.

— И сколько тебе надо? — вместо приветствия сразу перешёл к делу Мекатрунг.

— Миллиард четыреста, — выдохнула Сольвейг пугавшую её сумму.

Джейс остался где-то позади в полумраке. Ему было ни к чему лишний раз показываться Мекатрунгу на глаза. Хозяин завода и без того был уверен, что вернувшийся ищейка больше не предаст. Но даже с такого расстояния снайпер услышал названные цифры. Вдоль гривы пробежался неприятный холодок, но потом всё заполнило собой азартное предвкушение грядущей охоты. В том, что Сольвейг не сможет расплатиться, Джейс даже не сомневался.

— У тебя будет две с половиной недели на то, чтобы вернуть эту сумму, — тем временем вещал Мекатрунг, прохаживаясь туда-сюда вдоль стола. — Никаких отсрочек.

Шиго умолк и пристально уставился на даэву. Он не стал угрожать и рассказывать, что будет в случае неуплаты. Это и не требовалось. О мохнатом владельце завода и без того ходило предостаточно слухов.

— Две с половиной — это маловато, — прикинула Сольвейг, но тут же вспомнились слова шиго-аукциониста о том, что стоит поторопиться. Даже если она добудет нужную сумму без помощи Мекатрунга к концу месяца, может быть так, что доспехов уже не будет в продаже. — Три недели и по рукам.

Мекатрунг издал странный фыркающий звук, отдалённо напоминавший смешок.

— Пусть будет три, — согласился он и кивнул бардессе. — Не стану напоминать, что будет в случае неуплаты.

Шиго отошёл к стене. Там среди массы перекосившихся от времени полок было несколько сейфов. Пушистый делец даже не беспокоился о том, что гостья может подсмотреть код доступа. Не считая того случая со сбежавшим заклинателем, с его завода не ушёл ни один вор. Прошла от силы пара минут, как тихо пикнул закрывающий механизм. В руки Сольвейг перекочевала нужная сумма, выданная маленькими когтистыми лапками.

Девушка кивнула. Благодарить она не стала — не за что было. Обе стороны прекрасно понимали, насколько опасной была сделка. Выудив свиток перемещения, бардесса перенеслась в Элизиум и поспешила к торговцам.

— О, вы-таки решились, нян-нян? Ну что же, тогда прошу, доспехи и оружие… доставку оформлять будете? — шиго с некоторой жалостью смотрел на Сольвейг.

— Нет, оставлю у кладовщика, — качнула головой девушка, забирая коробки и почти бегом направляясь к складу. Кладовщик с готовностью принял коробки. Все подарки отправились на хранение, теперь оставалось только дождаться знаменательной даты и вручить Шисею его подарки.

А страж тем временем проснулся и с тяжким вздохом потягивался. Затёкшая шея отзывалась неприятным покалыванием. Но сейчас не это беспокоило даэва, а отсутствие рядом Сольвейг.

«Солли, — Шисей потянулся к ней мысленным импульсом. Голос звучал заспанным. — Где ты? Я только глаза разлепил…»

«Доброе утро, милый, — отозвалась девушка, мучительно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание своему отсутствию, — а я тут… э-э… решила в Элизиум смотаться, купить кое-каких ингредиентов для нашего завтрака. Ты ведь не откажешься от омлета с беконом, правда? А у нас специи закончились, как назло». Придумывая на ходу, Сольвей быстрым шагом направлялась к Храму ремёсел, дабы организовать себе алиби и действительно закупиться необходимым.

Страж встал с дивана и прошёлся по комнате, потягиваясь и разминаясь.

«Конечно не откажусь, — отозвался он и улыбнулся. Постепенно вместе с телом начинал просыпаться и голод. — Даже помогу тебе его сварганить. Только сейчас умоюсь и проснусь до конца». Недолго думая, Шисей отправился в ванную.

«Вот и хорошо, — даже через эфирную связь ощущалось, что девушка улыбается. — А потом у нас будет очень много дел. Прогуляемся в Библиотеку Знаний?»

Приобретя всё необходимое, Сольвейг вернулась домой через портал. Теперь не было нужды обмениваться эфирными сообщениями.

— Я дома! — крикнула бардесса, сразу направляясь на кухню и принимаясь за дело.

Завтрак пролетел удивительно быстро. Как и все последующие дни. Календарь отсчитывал время, приближая день рождения Шисея. Парочка периодически наведывалась в гости к родителям Сольвейг. В один из таких визитов старшее поколение предложило свой дом в качестве места торжества. В конце концов, он был больше. Да и учитывая маленького Ансельма, за которым был нужен глаз да глаз, остаться в Интердике было бы проще и логичнее. Потому ни у Шисея, ни у Сольвейг не возникло возражений.

За миновавшие недели ни Мекатрунг, ни его ищейки не давали о себе знать. Шиго умел ждать и всегда неукоснительно соблюдал сроки.

И наконец, настал день празднования. Шисей был слегка взволнован, но не переставал улыбаться, когда они с младшей артисткой отправились в дом её родителей. Общими усилиями был накрыт стол. Даже Вельскуд забросил все свои дела и авантюры, чтобы поздравить старого друга. Заклинатель притащил тому неизвестно где и как добытый клинок чуткой Мариссы. Коллекционеры были готовы удавиться за образ подобного оружия. Ушам Шисея досталась порция потягивания. Страж взвыл, прося о пощаде. Вряд ли какой даэв вытерпел бы, если бы его уши оттянули пару сотен раз. Торжество было в полном разгаре. Сольвейг радовалась вместе со всеми. Её подарок пришёлся Шисею более, чем по душе — страж едва не сломал бардессе рёбра, стискивая в объятиях от восторга.

Единственное, что портило девушке впечатление от праздника — ощущение надвигающейся беды. И она прекрасно знала, что это не пустые переживания. Договор с Мекатрунгом истёк неделю назад, а у девушки на руках была только половина от нужной суммы. А значит, скоро Сольвейг начнут искать… если уже не ищут.

Раздумья были прерваны размашистым стуком в дверь. Притаившийся снаружи под покровом теней Корунд не мог перестать хихикать. Хотя и получил уже парочку тычков от Хаоры.

— Ну, Кошка… — не унимался следопыт. — Ты представь только его рожу! Ой, не могу…

В руках асмодианин держал кожаный ошейник. На изящно обшитой поверхности было выжжено имя «Шисей» и нарисована маленькая, перечёркнутая тонкой линией блоха.

— Ты только сразу основной подарок не показывай, сначала это вручим, — сдавленно сквозь смех попросил Рыжий, дожидаясь, пока кто-нибудь из элийцев откроет дверь.

— Ладно, ладно, тише ты… — шипела Хаора, ещё больше напоминая собой кошку, — сюрпри-и-и-из!

На открывшую Сольвейг посыпались конфетти из хлопушки, которую перед вылазкой в Интердику асмодиане купили у бакалейщика в крепости.

— Ого, ребята… — удивленно воскликнула бардесса, — как вы узнали?!

— Впускай нас быстрее, потом расскажем, — поторопила девушку жрица. — Привет, компашка! Шисей, с днём рождения!

— Псина-а-а-а! — Корунд с радостным воплем вывалился из покрова Теней, стоило очутиться за порогом элийского дома. Убийца сгрёб в неловкие объятия опешившего от удивления стража и вдохновлённо проорал ему в ухо:

— Поздравляем с днём рождения!

— Спасибо… Ры… Рыжий! Корунд, отпусти меня, — смущённо пробормотал Шисей, явно не привыкший к такому повышенному вниманию к своей персоне. — Привет, Хаора.

Воин улыбнулся асмодианам, когда Корунд разжал объятия. В руки латника перекочевал ошейник. Следопыт сдавленно икнул, любуясь удивлённой физиономией собрата по шкуре.

— Ан… анти… хих… пр-против блох это, — натужно выдохнул Рыжий и заработал укоризненный взгляд стража.

— Я их вообще-то уже давно вывел, — тихо признался Шисей и с теплотой посмотрел в сторону Сольвейг. — Солли помогла.

— Какой ты серьёзный, до сих пор трезвый что ли? — сокрушённо вздохнул Корунд и шагнул к Хаоре. Асмодиане принесли с собой довольно объёмный пакет.

— Надо исправлять, — категорично заявил убийца. На свету показалась бутылка асмодианского бренди. Но не она интересовала Корунда. Зажав ёмкость подмышкой, он стал проворно выуживать какую-то тёмно-бордовую плотную ткань. На проверку вещь оказалась тёплым, подбитым коричневым мехом плащом.

— Это тебе, — Рыжий торжественно вручил подарок Шисею. — Мы с Хаорой решили, что тебе пригодится, когда решишь снова порезвиться в Белуслане.

Сольвейг откровенно захихикала, глядя на первый «презент».

— На всякий случай, если рецидив будет, то пригодится, — широко улыбнулась девушка. — Ребята, садитесь за стол! Мы тут ещё не всё съели… так что давайте-ка, смелее. Сейчас бокалы дам вам.

Просторная гостиная огласилась бурными приветствиями. Невзирая на былые распри и асмо-элийскую вражду, текущий день располагал исключительно к мирному настрою. Принесённый асмодианами бренди устроился на маленьком столике рядом с остальным алкоголем. Корунд с Хаорой уселись за стол. При этом несносный следопыт, нацепив на лицо серьёзную мину, отодвинул девушке стул. Только усадив её, Рыжий сам плюхнулся рядом.

— Давайте нам по штрафной. Выпьем за пс… за Шисея то бишь, — заявил убийца.

— Тогда сразу по две, — хмыкнул Аскольд, который волей случая оказался прямо напротив Корунда. — Мы-то уже несколько часов сидим. Кстати, а чего вы без Джейса? Заявились бы уже все вместе.

Хаора кинула на Рыжего опасливый взгляд, а потом постаралась беспечно улыбнуться элийцу.

— У него дела какие-то были… не знаю, в последнее время он до безумия занят.

— Дядя Ко-о-о-о-олу-у-у-у-у-унд! — под столом словно промчался вихрь, который оказался шастающим на коленках Ансельмом. Мальчик выглянул у ног асмодианина и теперь улыбался ему. — Пливет!

Все едкие ответы на счёт «придурка, который опять возится со своими дурацкими шестерёнками» так и остались неозвученными. Внимание Рыжего оказалось полностью прикованным к маленькому непоседе.

— Привет-привет, — ответил он, широко улыбаясь мальчику. В эти секунды убийцу будто подменили. Ехидство из взгляда бесследно пропало, а улыбка стала искренней и какой-то непривычно мягкой. Асмодианин со всей серьёзностью пожал маленькую ладошку поздоровавшегося с ним элийца. А когда ритуал был закончен, Ансельм вновь скрылся под столом.

— Ну что, господа асмодиане, до дна, — перед Хаорой и Корундом поставили по два бокала с виски.

— Надеюсь, потом не придётся укладывать вас на диване в гостиной, — насмешливо хмыкнула Тея.

— Ну-у-у, обижаешь, — наигранно насупилась Хаора. — Когда это меня с двух бокалов уносило… Рыжий, молчи!

Корунд округлил глаза и с невинным лицом глянул в потолок. И только после этого он ухватил свой бокал.

— За тебя, псина! — рявкнул асмодианин, выдохнул и приложился к виски, заливая в себя всё залпом. Горло обожгло огнём, но разум пока и не думал мутнеть. Однако дыхание перехватило моментально. Его примеру последовала Хаора. Девушка шумно выдохнула, но даже не пикнула. Только побыстрее сунула в рот кусочек хлеба, чтобы перебить вкус.

— Ухх… — жрица торжествующе улыбнулась, — вот видишь, Тея! Ща и вторую так же легко…только выждать пару минут…

Алетейя рассмеялась и покачала головой.

— Всё равно, смотри не упейся раньше времени! А то пропустишь всё веселье…

— Ага, вторую тоже легко, — поддакнул Рыжий, хотя сам украдкой глянул на Аскольда. Мысленно общаться с элийцем он не мог, хотя и очень хотел попросить не наливать Хаоре сразу второй полный бокал. Смотреть на пьяную целительницу было бесспорно забавно, но её было немного жаль. Похмелье после элийской выпивки было страшным.

— Надо было захватить ту большую хлопушку у бакалейщика, сейчас бы как бабахнуло, — мечтательно вздохнул Рыжий, стоило Тее упомянуть о веселье.

— А у нас есть свои, — вклинилась Сольвейг, — куча фейерверков! Вы тут пейте, а я пойду подготовлю наш салют…

Девушка встала из-за стола и, поцеловав именинника в макушку, направилась к выходу.

— Ладно, послушаем сегодня сестрёнку и выпьем… — Аскольд, словно почуяв взгляд Корунда, налил Хаоре две трети бокала вместо полного. Зато самому убийце он плеснул щедро.

— Предлагаю выпить за то, чтоб все мы чаще собирались по приятным поводам, — предложила тост Алетейя.

— Отличная идея, — поддержал Юстиэль, салютуя асмодианам и имениннику бокалом.

Снаружи толком и не было слышно радостных воплей подвыпившей компании. Прохладный ветер игрался с почти облетевшими ветками деревьев. Но хотя бы не было дождя, пусть небо и хмурилось тучами. Погода в Интердике в это время года была весьма предсказуемо-мрачной.

Покинувший свою мастерскую на заводе Мекатрунга Джейс успел замёрзнуть, пока сидел в засаде перед элийским домом. Пресловутое дерево снова стало его убежищем. Когда-то отсюда он наблюдал за тренировкой Аскольда, без спросу заявившись к нему в гости. А сейчас надеялся застать его сестру. Приказ обязывал доставить должницу на завод к шиго. Сердцем снайпер хотел присоединиться к празднику, ведь даже отец с Хаорой были там. Но скребущее загривок чувство не позволяло. Джейс упрямо ждал, постукивая кончиками когтей по кобуре с пистолетом. И наконец, удача улыбнулась ему. Сольвейг в одиночку показалась на крыльце и стала спускаться к полянке перед домом. Теперь вместо тренировочных манекенов там стояли коробки с фейерверками.

Джейс сделал глубокий вдох и покинул своё укрытие, держа оружие наготове. Нападать без предупреждения он не стал, хотя в голове из-за этого словно что-то потрескивало, отдавая лёгкой болью в глаза. Он не мог видеть, но радужка по контуру изредка мерцала мутно-зеленоватым светом.

— Сольвейг, — мальчишка замер на отдалении от девушки. Противный холодный ветер ударил в спину, пытаясь пробраться под снайперский плащ и только нагнетая обстановку.

— Джейс? — Сольвейг удивлённо воззрилась на снайпера. Она узнала его сразу, пусть и странное зелёное сияние глаз было больше похоже на сущность монстра, чем даэва. — Ты чего?

У неё с собой даже не было арфы, а значит она совершенно беспомощна перед противником. Остается только звать на помощь, но…

Голова незваного гостя ломанным движением склонилась вбок. В его странном взгляде застыли смешанные эмоции: мрачная решимость граничила с безысходностью. Щёлкнули взведённые курки обоих пистолетов.

— Я пришёл за тобой, — произнёс снайпер, нацелив оружие на девушку. — Прости, но Мекатрунг не прощает должников…

Сольвейг не пришлось звать на помощь. Шисей итак привык почти всюду следовать за ней. В этом была и натура стража, и волчья привычка. Лишь увидев замерший напротив бардессы мрачный силуэт с оружием в руках, страж сделал первое, что пришло в голову. Фигурку Сольвейг окутали алые щиты, в них со звоном ударилась пара пуль, предназначавшихся обезвредить будущую пленницу. Звуки выстрелов показались просто оглушительными.

Шисей слетел по ступеням и кинулся к Джейсу, помимо щитов закрыв Сольвейг ещё и собой. Снайпер проворно отскочил в сторону, избежав нацеленного в нос удара. На перезарядку ему не нужно было много времени. Пустые гильзы упали на землю. Но мальчишка медлил. В конце концов, приказа вредить этому стражу у него не было.

— Уйди… — выставив оружие в сторону Шисея, Джейс попятился. — Мне не ты нужен. Но если придётся…

— Ты охренел что ли? — следом за Шисеем на крыльцо выскочил Аскольд. В отличии от стража, он был проворнее, и от удара в ухо снайпер уклониться не успел. — Что творишь, придурок?! Тебе все руки переломать что ли?!

Даже удивительно было, как брат, обычно задиравший Сольвейг, теперь защищает её.

— Что здесь происходит? — строго спросила Тея, которая опоздала к началу «представления» из-за попытки запереть Ансельма в комнате.

Джейс поджал губы и отшатнулся. В голове после полученного удара загудело, а на крыльцо высыпало всё элийское семейство. Тягаться со столькими противниками инженеру явно было не под силу. При этом смотрел он исключительно в сторону Сольвейг. Всё походило на то, что гнев и возмущение Аскольда его мало волновали. Но и исполнить приказ Мекатрунга сию секунду Джейс оказался не в силах. Он опустил руки с оружием, перестав держать Шисея на прицеле.

Так толком ничего и не пояснив, снайпер развернулся и рванул прочь, двигаясь с поразительной скоростью. Помимо приказа доставить должника был ещё один. «Не попадаться». Ведь оказавшийся в плену ищейка станет бесполезен Мекатрунгу. Но ничего, думал Джейс, ему ещё представится шанс поймать бардессу. Нужно только всё хорошенько обдумать. Рыхлая почва зачавкала под ногами, а по лицу захлестали голые ветки деревьев. Кажется, именно в этом перелеске Джейса поймал оборотень, когда тот пытался сбежать из элийского подвала.

— Его аура… — Хаора напряжённо всматривалась в спину снайпера, — с ним что-то не так. Такое чувство, будто какой-то артефакт корректирует его поведение. Может, ему что-то вживили… такие технологии использовали повстанцы при создании своих РМ. Чтобы добиться повиновения. Но они считались утерянными…

— Сольвейг, расскажи нам, почему вдруг тебя преследует Джейс? — сурово спросила Тея.

— Ну… — бардесса сконфуженно глянула на Шисея, — так получилось…

Девушка в очень знакомой отцовской манере подняла глаза к небу. Шисей первым делом ощупал плечи Сольвейг, скользнул ладонями по её рукам до самых кончиков пальцев, будто убеждаясь, что с любимой всё в порядке. Хотя до сих пор ни одна пуля не могла пробить его щит. Юстиэль украдкой вздохнул. Уж слишком знакомым получился жест у дочери. А это означало только одно — попытку скрыть очень нехорошую правду.

— Солли, расскажи нам правду, — попросил Шисей, мягко обняв девушку за плечо, и бросил короткий взгляд в сторону, где скрылся Джейс. Но преследовать его латник явно не собирался.

— Да я не знаю, — попыталась соврать Сольвейг. — Ну, я не знаю, почему именно он и… в общем… давайте не сейчас? Отпразднуем хорошенько, как будто ничего не было, а завтра уже будем со всем разбираться. Идёт?

Девушка невинно глянула на Шисея, приподняв брови.

— А если он заявится, когда я… мы пьяными спать будем? Это уже не шутки, — латник упрямо мотнул головой и хмуро глянул на бардессу, начав увлекать ту к крыльцу.

— Идём в дом, нечего тут на холоде торчать, — предложил Юстиэль и кивнул в сторону оставшейся открытой двери. — Сядем и там всё спокойно обсудим.

— А как же фейерверки? — возразила Сольвейг. — Я что, зря их закупила? Да бросьте, не сунется он в дом, полный даэвов, тем более офицеров! Так что выбросьте из головы этот досадный инцидент и давайте продолжать веселиться! У нас ещё много виски осталось, закуски… я не хочу портить Шисею праздник ещё больше!

Под конец тирады бардесса даже капризно притопнула ногой. Но Шисей остался непреклонен. Он силком утащил бардессу с улицы, помог подняться по ступеням и едва не взвалил на плечо, чтобы не упиралась и зашла в дом. Уже в гостиной в девушку упёрлись вопросительные взгляды всей компании.

— Рассказывай, что ты натворила, раз этот придурок решил об тебя убиться, — первым нарушил молчание Корунд. Даже за миновавшее время он так толком и не избавился от пренебрежительного отношения к сыну. А запаса балаурской сыворотки правды у даэвов не было.

— Влезла в долги, — с трудом выдавила из себя Сольвейг, чувствуя себя будто между молотом и наковальней, — к Мекатрунгу…

Тея всплеснула руками.

— Сольвейг! Ты же знаешь, как это опасно!

— Вы вообще не должны были об этом знать, никто! — взорвалась младшая бардесса, а потом повернулась к Шисею и ткнула пальцем ему в грудь. — И ты в первую очередь!

— Солли… — страж покачал головой, глядя на девушку со смешанными чувствами. Тревога когтями стиснула сердце, а постепенное понимание ситуации изогнуло брови. — Это всё ради доспехов?

Шисей кивнул на коробки, которые уже успел открыть, любуясь подарками.

— Так отдать ему… э-э… сколько там надо? — Юстиэль остался невозмутим, хотя внутренне ужасно хотелось отвесить дочери оплеуху, как бывало в детстве, когда та не слушалась. — И всего делов.

— Ещё семьсот, — почти шепотом произнесла Сольвейг. — Семьсот я уже скопила…

Хаора неодобрительно покачала головой.

— Солли, ну почему было не пройтись по родителям и друзьям? Неужели тебе бы кто-то отказал?

— Я ещё раз говорю, что это всё не ваше дело, — вновь вскипела артистка, — нечего лезть, я сама могу распоряжаться собой! И буду поступать так, как сама решила!

— Наскребём, — беззаботно махнул рукой Юстиэль и плюхнулся на стул, подвинув разливающему опустевшие бокалы. — Вообще не вижу повода для беспокойств. Давайте выпьем за Шисея. Ну, ребята, веселее. А потом Рыжий свяжется с Джейсом, и мы передадим деньги.

Корунд кивнул. Хотя и не горел особым энтузиазмом общаться с младшим.

— Выдыхайте, — поддакнул убийца и коротко глянул на Сольвейг, усмехнувшись. Всё-таки дети в своём стремлении быть самостоятельными оказывались удивительно похожими. И вечно встревали в какие-нибудь неприятности. Сконфуженная и раздражённая Сольвейг махом опрокинула полный бокал, искоса глядя на Шисея.

«Прости… за то, что испортила тебе праздник. Всего этого не должно было быть, будь я немного осторожнее».

— Давайте выпьем за именинника, — предложила Хаора, стараясь разрядить атмосферу. — Пусть его вечность будет удачной и радостной.

Страж улыбнулся присутствующим. Сольвейг не стала исключением. Её сознания коснулся исполненный тепла эфирный импульс: «Это всё равно мой лучший праздник, потому что ты рядом». Шисей протянул руку под столом и ободряющим жестом коснулся колена Сольвейг.

— За именинника! — в разнобой поддержали Корунд и Юстиэль. Нестройные вопли постепенно наполнили дом атмосферой хмельного праздника. Произошедшее не забылось, но плавно ушло на второй план, как практически решённая проблема.

Алетейя тоже старалась отрешиться от произошедшего. Но у неё не получалось, сердце матери заходилось в тревоге за дочь. Так что через некоторое время старшая бардесса встала и под благовидным предлогом «укладывания Ансельма спать» сбежала от компании в спальню.

— Эх, только фейерверки жалко, — пробормотал уже порядком захмелевший Аскольд, — за ночь отсыреют.

— Пошли заберём, — с лёгкой запинкой предложил Рыжий и решил встать из-за стола. Для исполнения этого манёвра пришлось опереться обеими ладонями на столешницу. Следопыта уже заметно штормило.

— Проклятое элийское бухло… — на родном языке пробормотал он, но ухмыляться не перестал.

— А может лучше всё-таки запустим? — предложила Сольвейг. — Они красивые… Ши, решай ты!

Теперь взгляды всех присутствующих уперлись в именинника, которого явно смущало такое количество внимания. Но бардессе было это невдомек, она оказалась уже довольно пьяна, хоть и говорила связно.

— Эм… хм… ну-у-у… — только и промычал Шисей. Выпитое давало о себе знать. Будучи трезвым, он наверняка бы попросил двоих следопытов принести фейерверки домой, а сейчас он глянул в окно, за которым уже стемнело, и представил, насколько красивым может получиться зрелище.

— А пойдёмте пошумим? — предложил страж. — В конце-концов, нас много в случае чего…

Пошатываясь на манер Рыжего, Шисей встал из-за стола и протянул руку Сольвейг. Хотя его самого по-хорошему было бы придержать, чтоб не упал. Бардесса улыбнулась, радуясь, что страж решил последовать её предложению.

Так что вскоре вся нетрезвая компания вывалилась на крыльцо. По случаю праздника Сольвейг, взявшая на себя роль распорядителя торжеств и организатора, сменила стихию с любимой воды на огонь. Подойдя к установленным фейерверкам, она «зажглась» и подожгла фитили от своего пальца, после чего поспешила к остальным. А через пять секунд в небе стали взрываться яркие цветы из искр. Интердика огласилась хриплыми, но довольно радостными воплями даэвов-мужчин.

— Ур-р-ра-а-а-а! С днём рождения! Ура-а-а-а, Шисе-е-е-е-ей! Юху! Псина-а-а!

Страж сгрёб Сольвейг в собственнические объятия и как завороженный уставился в небо. Свет салютов отражался в его янтарных глазах, блестевших искренним восторгом. «Спасибо, любимая», — шепнул он младшей бардессе.

«Тебе спасибо…за то, что ты у меня есть», — тепло отозвалась Сольвейг, обнимая стража за поясницу. Так было легко и приятно стоять с ним рядом, глядеть в ночное небо, подкрашенное огнями, и ни о чём не думать. Просто восхитительно.

Хаора прильнула к Корунду, тоже любуясь яркими фейерверками.

«А красиво ведь…умеют коко тоже…»

«Ага, молодцы белокрылые», — отозвался Рыжий, обняв Хаору обеими руками. В таком положении его почти не шатало.

Только бедному Юстиэлю обнять было некого. Он зябко поёжился и, шатаясь, уставился в подсвеченное салютами небо. Грохот и яркие вспышки на какое-то время вытеснили все остальные мысли из головы, накрепко приковав к себе внимание. Зато у него рядом был Аскольд, который легкомысленно закинул на отца руку, одновременно выказывая мужскую солидарность и опираясь. Убийцу порядком штормило, и он старался лишний раз не делать резких движений.

Но вот угасла последняя вспышка, искры растворились в воздухе.

— Теперь и домой можно, — удовлетворённо произнесла Сольвейг.

— Угу, — согласно кивнул Рыжий и широко зевнул, прямо в макушку Хаоры. — Пойдём, кошка. У меня тут где-то были свитки…

— Да и нам пора, — согласился Шисей. Он решил лишний раз не упоминать о том, что в Элиане, как ни крути, будет безопаснее.

— Уверен? Вы могли бы заночевать у нас, — отозвался Юстиэль, втянув носом пропахший порохом воздух. И неясно, к кому обращался пьяный целитель — к асмодианам или дочери со стражем. А может и к тем, и к другим.

— Ну, не знаю… — задумчиво произнесла Сольвейг, — наверное, лучше домой.

— И нам тоже, — кивнула Хаора, — а то зайдут к вам с утреца соседи за солью, а у вас асмодиане в гостиной дрыхнут. Оно вам надо? Рыжий, какие к балаурам свитки, ставь портал домой сразу. Юс, передай Тее привет…

Целитель сосредоточенно кивнул. Теперь было не понятно, кто за кого держался, чтобы не упасть: Аскольд за него или наоборот. Портал Рыжего получился невероятно кривым, но вполне функциональным.

— Свидимся, — с запинкой пообещал убийца и ухмыльнулся Шисею. — Давай, Ш… Шалфей, выше нос.

Страж с хмельной улыбкой посмотрел вслед исчезнувшей парочке асмодиан. Юстиэль неприкрыто зевнул.

— Завтра… как проспимся, сра-сразу выходим на связь, — заявил он. — И чтоб без глупостей!

Шисей закивал. Вся нетрезвая компания элийцев вернулась в дом. Имениннику следовало забрать подарки, да и воспользоваться сферой перемещения было проще, чем с пьяну ставить свой портал.

— Спокойной ночи Сколли, пап, — Сольвейг по очереди обняла брата и отца, глупо улыбаясь. — Я вас тоже люблю…

Парочка из стража и бардессы, отяжелённая кучей подарков, растворилась в сиянии сферы перемещения.

— Ну, потопали, — Аскольд глянул на отца и повёл его в комнату Ансельма. — Мама с мелким в спальне дрыхнут, так что тебе сегодня тут…

Юстиэль нахмурился было, собравшись возражать. Он терпеть не мог спать один. Но будить малолетнего сына было плохой идеей, потому целитель не стал сопротивляться. Спустя некоторое время в элийском доме воцарилась тишина.

Тем временем снаружи Джейс наблюдал за тем, как в окнах гас свет. План снайпера был весьма рискованным, но иных выходов он не видел. Спрятавшись в кроне дерева, мальчишка то и дело почёсывал ноющий загривок. И наконец сон сморил даже его. Джейс шмыгнул носом и привалился спиной к стволу дерева.

Он проснулся с первым солнечным лучом, надеясь, что маленький Ансельм тоже. Снайпер мягко спрыгнул с дерева и осторожно шагнул к дому. Сердце тревожно билось в груди, протестуя против задуманного. И тут вдруг асмодианин услышал торопливые шажки. Судя по всему, маленький непоседа уже выспался. Голосов родителей слышно не было, потому Джейс тихонько постучал в дверь, второй рукой роясь в карманах плаща.

Ансельм, проснувшийся раньше всех, будить ни маму, ни папу, вопреки обыкновению, не стал. Мальчишка тихо шмыгал по дому, разваленному после празднования. То тут, то там болталась мишура, лежали конфетти и какие-то яркие блёстки. Стук в дверь застал мальчика врасплох. Он, конечно, помнил заветы родителей — никому не открывать, когда их нет дома. Но ведь сейчас они были, пусть и спали. Повертев головой, Ансельм решил подтащить к двери стул. Так он мог дотянуться до ручки. Взгромоздившись на повыше, мальчик грозно спросил у двери:

— Кто там?

Джейс не сдержал торжествующей ухмылки. Прильнув к двери, он торопливо шепнул:

— Привет, Ансельм. Я пришёл к тебе в гости с подарком, как и обещал.

Снаружи послышался тихий скрежет какой-то механической поделки.

— Выходи, поиграем.

— Ула-а-а-а! — мальчик закричал от радости, но тут же ойкнул и зажал себе рот руками, надеясь, что никого не разбудил. — Я сейсяс!

Ансельм потянулся к ручке и повис на ней, чтобы опустить вниз. Дверь со скрипом открылась — вчера после пьянки хмельные даэвы забыли её запереть.

— Дядя Дзейс! — на лице мальчика сияла улыбка, — я так лад, сто ты плисёл!

На краткий миг Джейсу стало тошно от того, что собирался сделать. Но ощущение вины было совсем мимолётным, и всё заполнила собой обязанность выполнить приказ.

— И я очень рад тебя видеть, — улыбнулся снайпер, обняв мальчика. Так он не сможет увидеть зелёной мути в глазах своего внезапного гостя. — Смотри, какая штуковина…

Отстранившись, Джейс показал Ансельму раскрытую ладонь. На ней трепетал тонкими крыльями заводной кораблик. Этот сможет летать выше и дольше, чем-то что они мастерили до этого из подручных средств.

— Ух ты-ы-ы-ы! — Ансельм восторженно рассматривал новую игрушку. Цепкие ручки уже потянулись к механическому кораблику, намереваясь ухватить и не отпускать. — Какая классная стука… Дядя Дзейс, мне так нлавится!

Мальчик всё-таки умудрился поднять голову и заглянуть в лицо снайпера. Тот улыбался в своей зубастой манере и слегка щурился. То ли от ветра, то ли от опостылевшей рези в глазах. Она появлялась сразу же, стоило только начать думать о том, чтобы развернуться и уйти, оставив элийское семейство в покое.

— Ну что, капитан, устроишь первый полёт? — спросил Джейс и выпрямился, потянувшись к двери, чтобы закрыть её и оставить Ансельма наедине с собой, отрезанным от прихожей.

— Да! — Ансельм даже не заметил, как хлопнула дверь. Его внимание было всецело поглощено новой игрушкой. — А как он заводится?

Мальчик вопросительно глянул на Джейса, протягивая ему кораблик.

— Покази мне, позалуста! А потом я узе сам смогу!

Снайпер снова присел на корточки перед мальчиком и протянул руку, чтобы ткнуть кончиком когтя в пусковую кнопку его игрушки.

— Очень просто, здесь маленький рычажок, — пояснил Джейс. Пока Ансельм был занят разглядыванием зажужжавшей игрушки, второй рукой асмодианин неуловимо коснулся его шеи. Слабый заряд тока, пущенный по хитроумному, спрятанному в перчатке механизму кольнул кожу и погасил сознание Ансельма. Джейс стиснул так и не взлетевшую игрушку в кулаке, а второй рукой подхватил падающего мальчика.

— П-прости… — тихо шепнул он в рыжую макушку. — Поживёшь немножко с дядей Джейсом.

Вскоре оба исчезли с крыльца, оставив после себя только крохотный винтик, выпавший из крыла кораблика. Снайпер унёс своего пленника на завод Мекатрунга. Он расположил Ансельма в большой отдельной клетке. Там была застеленная толстым одеялом лежанка, кувшин с водой и целая гора механических игрушек. Всё то, что Джейс мастерил в свободное время и намеревался подарить маленькому элийцу. Оставив Ансельма одного, снайпер ушёл в свою мастерскую — писать письмо родственникам похищенного мальчика.

Пленник проснулся через несколько часов. Сначала он растерянно обвёл помещение взглядом, а потом сжался в комок и громко заревел. Он не понимал, почему Джейс обошёлся с ним так. Ведь в прошлый раз снайпер наоборот вытащил его из страшного места. А теперь, получается, украл?.. Ансельм забрался на кровать, стараясь там спрятаться. В памяти всплыли слова матери: «…и никому не открывай, если нас нет рядом!». Надо было слушаться маму.

Джейс тем временем отправил Сольвейг письмо с требованием встретиться на территории Носфольда. Он приложил и карту, отметив участок земли неподалёку от леса Софор. Снайпер затребовал прибыть безоружной. И одной. «Если увижу оружие или слежку, разговора не будет», — торопливо добавил он в текст и вручил конверт посланцу шиго. После этого Джейс решил навестить своего невольного пленника. Захватив с собой маленький контейнер с подостывшим обедом для мальчика, снайпер пришёл к его клетке.

Ансельм уже рыдал не так громко к этому моменту. Только тихонько всхлипывал, размазывая по лицу слёзы и сопли. А ещё он крупно дрожал — для одетого в пижаму ребёнка на заводе было довольно холодно. Эдак он мог запросто подхватить воспаление лёгких.

Заслышав шаги, мальчик поднял голову, озираясь. А когда увидел, кто именно пришёл — попытался спрятаться под одеялом.

— Не бойся, скоро ты вернёшься домой, — заговорил Джейс, которого накрыло волной жалости от одного только взгляда на Ансельма. В полумраке завода его взгляд продолжал мерцать зелёным, придавая сходство с бездушной машиной. Ломанность движений только дополняла страшный облик. Всё походило на то, что снайпер хотел сделать одно, а в итоге в последний момент вёл себя иначе. Джейс открыл дверь клетки и шагнул внутрь.

— Я принёс тебе поесть, — заявил он, приблизившись к мальчику. Присев на корточки перед его койкой, асмодианин отставил контейнер с едой и протянул руки, чтобы закутать ребёнка в одеяло.

— Не подходи ко мне, — мальчик шарахнулся в сторону, едва не рухнув с низенькой койки, на которой сидел. В глазах Ансельма был неподдельный страх. — Ты не дядя Дзейс! Он бы мне никогда нисего плохого не сделал! А тебя я не знаю и боюсь, уходи!

В уголках глаз маленького элийца вновь стали собираться слёзы, от которых мальчик уже осип.

— Спокойно, — снайпер выпрямился, хоть реакция Ансельма и неприятно кольнула. Ухватив одеяло обеими руками, Джейс встряхнул его и укрыл мальчика с головой, подоткнув края со своей стороны, чтобы сквозняк не пробирался.

— Я и есть Джейс, — голова инженера дёрнулась набок, пока он смотрел на дрожащий на койке комок. — И ничего плохого тебе не сделаю. Просто погостишь у меня… совсем чуть-чуть.

— Я не хочу у тебя гостить, я хочу к маме и папе, — захлюпал носом Ансельм. В коконе из одеяла было даже лучше, так он не видел Джейса и создавалась иллюзия, будто всё вокруг всего лишь плохой сон. Сейчас он проснётся, а мама позовёт его завтракать и накормит вкусными бутербродами… Да даже на кашу из курзета он был согласен, лишь бы не сидеть в холодной клетке непонятно где.

— Прости, но так надо, — возразил снайпер. — Я не могу тебя отпустить, пока что.

Джейс протянул было руку, чтобы ласково потрепать кокон по макушке, но в последний момент был одёрнут колючим импульсом, вспыхнувшим внутри загривка.

— Поешь, — скомандовал инженер, направляясь на выход. — А я пока подготовлюсь к встрече с твоей сестрой. Я не сомневаюсь, что она захочет тебя отсюда забрать…

Проявление воли

Посыльный шиго едва смог достучаться до спящих Шисея и Сольвейг. После вчерашнего у них обоих гудела голова и до последнего даэвы не хотели вставать, чтобы открывать дверь назойливому почтальону. Но наконец бардесса сделала волевое усилие и сползла с постели.

— Ну чего? — вместо приветствия, буркнула девушка.

— Вам письмо, нян-нян, — всучив конверт, посыльный буквально растворился в воздухе. Сольвейг зевнула, недоумевая, кому может прийти в голову писать письма в такую рань. Но стоило развернуть пергамент и прочитать пару строчек…

Сон смело будто цунами. Подобно урагану, Сольвейг ворвалась в спальню.

— Этот мудак украл Ансельма!!!

Шисей рывком сел и протёр глаза. Известие было как пригоршня ледяной воды за шкирку.

— Надо лезть за ним. На завод, — уверенно заявил страж, подавив зевок, и спустил ноги на пол. — Не в первой уже ловить и рёбра пересчитывать. Я даже не сомневаюсь, что Ансельм там, поближе к Мекатрунгу.

— Он назначил мне встречу… — Сольвейг показала стражу письмо с картой. — Сказал, чтоб одна пришла и без оружия… Совсем чокнутый, как я без оружия в Носфольде? Да меня там с землёй сровняют ещё на выходе из разлома… Тем более, одну. Надо бежать к родителям. Возможно, они что-то придумают…

Пока говорила, бардесса умудрилась облачиться в полный боевой доспех. На умывание и прочие процедуры времени не было.

— Не пущу тебя одну туда, это самоубийство, — мотнул головой Шисей, поджав губы. Он последовал примеру Сольвейг и шустро оделся. Ни о каком похмелье и сне подольше речи не шло. Спустя несколько минут парочка уже отправилась в родительский дом. Там было удивительно тихо, только обёртки от хлопушек шуршали под ногами.

— Просыпайтесь! — заорала Сольвейг, что есть мочи. — У нас большие проблемы!!!

Первым на её крики выскочил Аскольд. На ходу поддерживая штаны одной рукой, другой убийца держался за болевшую после пьянки голову.

— Ты чего орёшь, как оглашённая? — хрипло поинтересовался он. Сольвейг молча швырнула ему в руки письмо.

Юстиэль вывалился из спальни Ансельма секундами позже. Как и почти всегда после бурных пьянок, одеждой он пренебрёг, красуясь в одних семейниках.

— Кого убивают?! — хрипло от жажды и недавнего пробуждения поинтересовался он. Хмурое лицо Аскольда зародило в сердце нехорошее предчувствие. Юстиэль шагнул к сыну поближе и заглянул в бумажку, что он изучал.

— Что у вас случилось? — из третьей комнаты вывалилась Тея. В отличии от мужчин, она выглядела свежее, так как ушла спать раньше и смогла хоть немного выспаться. Троица даэвов замерла над письмом.

— Это я виновата, — севшим голосом произнесла старшая бардесса, — не уследила…

— Мам, не пори ерунду, — раздражённо отозвался Аскольд. Он до сих пор с трудом верил, что Джейс творит подобное… в здравом уме. — Сейчас мы с Солли прогуляемся в Носфольд и накостыляем ему по шее.

Юстиэль обнял Тею одной рукой, пытаясь ободрить. И ему, и Шисею хотелось самолично отправиться на встречу и вытрясти из снайпера всю дурь. Но рисковать жизнью украденного мальчика даэвы не могли.

— Только осторожнее, спрячься поглубже в Тени, — напряжённый взгляд целителя упёрся в Аскольда. Юстиэль и не думал отговаривать отпрысков. Во-первых, он был хорошо знаком с их упрямством, а во-вторых, ну кто может быть лучшим спутником в таком деле, чем убийца под покровом Теней?..

— Снайперы видят улучшенную маскировку, — мрачно произнесла Тея. — Тебе придётся быть далеко, чтобы он тебя не почуял.

Сольвейг закусила губу. Об этой способности инженеров компания как-то подзабыла — среди их близких друзей не было других даэвов-техников, потому не приходилось сталкиваться с их умениями слишком часто.

— Далеко, значит, далеко, — кивнула младшая артистка, — в конце-концов, не сожрёт же он меня… наверное…

Шисей уже был готов притвориться одним из обитателей носфольдского леса. Настолько сильно не хотелось отпускать Сольвейг на встречу с сумасшедшим асмодианином.

Тем временем Джейс задумчиво перебирал внутренности очередного голема. Машинное масло на руках стало обыденным делом, к которому он давным-давно привык. А вот малолетний элийский пленник был чем-то новеньким, и ставил в тупик разум, подчинённый механизмом.

Прежде чем отправляться на встречу с Сольвейг, Джейс сделал эфирный снимок, чтобы ему было что показать девушке при встрече. При этом снайпер старался держаться в тени, чтобы не пугать Ансельма ещё сильнее. Мальчик мог слышать шуршание кожаного плаща и различить нездоровое зелёное мерцание глаз. Когда всё было готово, а то встречи осталось совсем мало времени, Джейс отправился в Носфольд.

Наконец даэвы сошлись на том, что отправятся вместе. Алетейя и Юстиэль останутся караулить у выхода из разлома. Шисей и впрямь замаскируется под вожака нойлефов, благо цветом они были довольно похожи. И если не присматриваться, то можно спутать зверюг. Аскольду придётся передвигаться в Тени на расстоянии от Сольвейг, чтобы Джейс его не обнаружил. Но если разговор пойдёт не туда, она позовёт по эфирной связи. Договорившись, команда выдвинулась в Истар. Им повезло — разлом попался довольно хороший, до леса Софор было не так уж и далеко. Сольвейг спрятала арфу в куб и верхом на Лейле поскакала к указанному на карте месту.

Снайпер показался из своего укрытия на высоком дереве почти сразу. Тихо зашуршали чёрные перья в крыльях, пока он планировал вниз. Джейс бегло глянул по сторонам, будто убеждаясь, что Сольвейг и впрямь одна. «О, Айон, до чего мне стыдно», — мелькнула шальная мысль, и мальчишка машинально поскрёб загривок.

— Я хочу поговорить о твоём долге… и набежавших процентах, — опустив приветствие, начал Джейс.

— А я хочу поговорить о том, какого хуя ты творишь, — нахмурилась Сольвейг. — Тебя послали за мной, а не за моим братом, он вообще не при чем.

Бардесса сжала и разжала кулаки. Её желание съездить снайперу по наглой физиономии было просто огромным, но девушка прекрасно понимала, что один на один в рукопашном бою у неё шансов нет. И… это может плохо отразиться на Ансельме.

— У тебя целый взвод защитников, — невозмутимо пожал плечами Джейс и потянулся к одному из пистолетов. — А мне хотелось пообщаться лично, но…

Сощурив глаза, он склонил голову набок и вскинул пистолет дулом к кронам деревьев.

— Ты даже сейчас не пришла одна, когда на кону жизнь смертного братца! — проорал Джейс и выпустил вверх просветляющий заряд. Его сияние позволило увидеть прятавшегося чуть поодаль Аскольда.

— Ну, в общем, — вспышка гнева сменилась напускной мягкостью. Снайпер опустил оружие и свободной рукой потёр своё плечо, кончиками когтей добираясь до загривка. Во взгляде снова мелькнуло неживое свечение. — Каждый день просрочки — это ещё двести миллионов к сумме. Помочь пересчитать сумму долга?

Джейс оскалился в издевательской ухмылке.

Повторная маскировка не заставила себя ждать. Всё-таки на стороне убийцы было преимущество. Хотя Аскольда и взяла досада за то, что Джейс смог его обнаружить. Тихо спрыгнув с дерева, следопыт рванул к даэвам, на ходу вытаскивая кинжалы. Убивать он Джейса, конечно, не будет, но хорошенько потрепать — обязательно…

— Я тебя ненавижу, — прошипела Сольвейг, не замечая маневра брата. А тот уже соткался из Теней за спиной асмодианина, намереваясь хорошенько начистить ему рожу. Ощутив движение за своей спиной, Джейс неловко отшатнулся в сторону и рывком обернулся.

— Кто же так ведёт переговоры? — фыркнул снайпер и вытащил из кобуры второй пистолет. Но вопреки обыкновению, когда дело касалось прочих должников, он не стал стрелять сразу. Больших усилий стоило беззвучно стерпеть болезненный импульс, прошивший всю спину. И наконец, прозвучали выстрелы. Пули скользнули совсем рядом с Аскольдом, только одна чиркнула по его доспеху.

Точно так же действовал Аскольд. Аккуратно, но напористо. Лезвия кинжалов прошили дублет в нескольких местах, но ни одна рана не была серьезной. Хоть и плеснуло кровью.

— Какие, к балаурам, переговоры… Я тебя не узнаю, Джейс! Это так ты решил заработать на новую таверну?! — Аскольд размахнулся ещё раз.

Снайпер попятился, роняя капли крови на траву. Теперь боль стучала ещё и в голове, а не только в спине. «Стреляй!» — велел механизм, но мальчишка медлил, даже заставив себя опустить оружие.

— Я… я… Нет! — вдруг рявкнул он. Порченный мутной зеленью свет подавил типично-алое сияние глаз. — Она сама знала, на что идёт. Я просто исполняю… приказ.

Вскинув руку с пистолетом, он рукояткой почесал загривок. Так как будто ныло меньше.

— Приказ?! Какой приказ, Джейс, мы же друзья! — Аскольд сунул кинжалы в ножны. — Да что ты чешешься, как блохастая псина! Иди сюда!

Убийца протянул руку, хватая снайпера за запястье и притягивая к себе. А после по-хозяйски наклонил его, второй рукой отодвигая волосы. Прямо по позвонкам шёл неровный шов. Было заметно, что он довольно свежий и стежки ещё не успели зажить. Видимо, поэтому асмодианин так ожесточенно чесался.

— Что это за хуйня? — оттолкнув Джейса, гневно спросил Аскольд. Снайпер растерянно глянул на убийцу. В этот момент он сильно походил на себя прежнего. Но потом, словно подчиняясь одному ему слышимому голосу, Джейс нахмурился и отступил ещё дальше от элийцев.

— Мне плевать, что она твоя сестра, — прошипел он и спрятал пистолеты в кобуры. Одной рукой он снова почесал ноющий загривок, а второй выудил из кармана эфирный ключ, который позволит вернуться на завод. — Семьсот долг, плюс ещё миллиард шестьсот за восемь дней просрочки, — заявил он. — Мекатрунг пока не знает об Ансельме, я добрый, — к злому оскалу добавилось зеленоватый свет во взгляде асмодианина. — Но это вопрос времени. Даю вам ещё сутки.

Они не успели его задержать. Ключ действовал быстро и безотказно, так что Джейс попросту растворился в воздухе.

— Боги, — только сейчас Сольвейг позволила себе закрыть лицо руками. — Где же взять такую сумму за сутки?

Бардесса тихо и беззвучно разрыдалась, чувствуя весь груз ответственности на себе. Если бы не её глупость, с братом было бы всё хорошо.

Джейс вернулся на завод в смешанных чувствах. И самым сильным из них был гнев. Снайпера бесил тот факт, что он так долго не мог исполнить простой и привычный приказ — вытрясти долг или пленить должника. Мысли то и дело возвращались к вставшему на пути Аскольду.

«Мы же друзья!» — крикнул элиец, чей облик ярче всего отпечатался в памяти. И какой-то частью оставшегося здравого смысла снайпер был с ним согласен. Не переставая почёсывать загривок, он разрывался между своими чувствами к элийской семье и приказу, засевшему буквально под кожей и постоянно зудевшему.

Джейс хрипло рявкнул на подкатившегося к нему механического сторожа. Пуля прошила угловатый череп машины и оставила ту бесполезной кучей хлама на полу. Асмодианин разбежался и что было сил пнул сломанный механизм. Железяка отозвалась гулким звуком, а ушибленная нога — болью.

— М-м-м… да чтоб тебя! Аргх! — мальчишка замахнулся ещё раз, но передумал, поняв, что только что сломал одного из слуг Мекатрунга. Джейс тяжко вздохнул, наклонился и подхватил небольшого робота на руки. Прихрамывая, он побрёл в свою мастерскую исправлять поломку. А потом надо будет ещё раз навестить Ансельма. Сказать, что у него несговорчивая семейка и пребывание в гостях задержится. «Я же не хочу его пугать, — с досадой думал Джейс. — Хотя куда уж хуже…»

По эфирной связи Сольвейг сообщила, что «разговор» состоялся, пусть и не совсем так, как они изначально задумывали. Когда даэвы вновь встретились, бардесса пересказала суть и озвучила сумму, названную Джейсом.

— Да уж, — присвистнула Тея. — Таких денег даже у нас с отцом нет… Не представляю, что можно быстро продать, чтобы столько выручить.

Старшая артистка оглянулась на мужа.

— У тебя там никаких ненужных доспехов не завалялось?

Юстиэль пребывал в лёгком шоке. Таких сумм он на руках никогда не держал. За исключением одного случая — когда ограбил курьера в Бездне, нёсшего налоги с крепостей. Целитель задумчиво пожевал губу и только потом ответил:

— Есть конечно, но столько не стоят даже все те заказы, что я на неделе взялся выполнять.

Шисей до этого сохранял хмурое молчание, но принесённые из Носфольда вести придали ему решимости. Страж стукнул кулаком по своей раскрытой ладони и заговорил:

— Я считаю, что мы должны сами отправиться на завод вытаскивать Ансельма. А заодно и вытрясти всю дурь из Джейса. Это уму не постижимо, втянуть смертного ребёнка в такие дела!

— Только как мы туда попадём? — с сомнением протянул Аскольд, — ключ у Сольвейг заряжен слабо, его хватит только на неё одну.

— Вы можете прикинуться, будто хотите тоже взять у него в долг, — предложила бардесса, — и вам дадут такие же. Правда, надо бы не толпой вваливаться, а как-то…по одному что ли.

— Думаешь, ему не доложат? — задумчиво прикусила губу Тея.

— Вполне вероятно, что нас там будут ждать в таком случае, — кивнул Шисей. — Големы там, бомбы, пушки, шураки.

Страж развёл руками. Но испуганным он не выглядел. Ко всей возможной защите завода он относился крайне скептически, полностью доверяя новым латам.

— Да хоть сам Мекатрунг, — Юстиэль фыркнул, тоже заразившись энтузиазмом латника. — Давайте я первый пойду пообщаюсь с каким-нибудь шиго. Потом выждем пару часов… и так до вечера все обзаведёмся ключами.

— Ну, раз других идей нет, давайте так… — вздохнул Аскольд.

До вечера вся честная компания была занята подготовкой. Зачаровывались доспехи, проверялись запасы зелий и свитков, а также камней возрождения, на всякий случай.

Аукционист шиго был удивлён таким количеством потенциальных «должников», но ключи отдавал безропотно. В конце-концов, Мекатрунг платил ему за молчание. Остальное маленького торговца не волновало.

Обитатели завода и не знали, насколько масштабное готовилось вторжение на их территорию. Джейс починил сторожа, которого сам же и «застрелил», поправил ещё с десяток механизмов. А потом всё же решился навестить Ансельма. Мало ли, у того могла кончиться вода. Или мальчик захотел есть.

Тем временем отряд элийцев переместился на завод. Место было совершенно недружелюбным: мрачное, скрежещущее и пахнущее механизмами. Пол гудел и чуть вибрировал. Как и столбы с фонарями. Из-за этого мутный жёлтый свет казался дрожащим.

— Как думаете, куда нам? — шёпотом поинтересовался Аскольд из-под покрова Теней. Убийца старался привлекать по минимуму внимания.

— Вперёд, — мрачно произнесла Сольвейг. — Вырежем тут всё к балаурам…

— И завод сожжём, — азартно предложила Тея. — Нечего наживаться на чужих бедах!

— Стойте-стойте, — зашептал в ответ Юстиэль. — Нам лучше не заявлять о себе так громко. Кто знает, какая тогда участь постигнет Ансельма?

Шисей схватившийся было за меч с досадой сунул его обратно в ножны. Он всецело поддерживал идею Сольвейг и был готов даже голыми кулаками ломать и крушить ненавистные механизмы.

— Сколли, ты не помнишь, откуда в прошлый раз вытаскивал Веля? Думаю, нам стоит добраться до клеток с пленными, — продолжил рассуждать Юстиэль. — Вряд ли здесь несколько мест, где могут держать живых существ…

— Помню, — ответила пустота, — тогда нам в любом случае вперёд. Нужно дойти до ангаров, а потом свернуть налево. Длинный коридор приведёт нас к цеху с клетками.

— Вызволим Ансельма и обязательно сожжём… — буркнула Тея, направляясь следом за всеми.

Постепенно незваные гости вышли в большой зал. По пути им толком никто не встретился. И то ли у охраны не было приказа нападать на перспективных заёмщиков, то ли ещё что. Но даже проходившие мимо шураки окидывали даэвов ленивыми взглядами.

В зале было ещё меньше света, чем на основном заводе. В несколько рядов стояли большущие клетки. Часть была пуста, часть содержала измождённых пленников. Асмодиане и элийцы — Мекатрунгу было всё равно, кому давать в долг. А в самом дальнем углу слышались невнятные голоса. Один из них явно был детским. Судя по всему, Джейс добрался-таки пообщаться с мальчиком.

— А я тебе говорю ешь, — упирался снайпер. — Твои всё равно не скоро тебя вызволят отсюда.

На душе становилось противно от осознания того, чем он занимается. Но это чувство очень быстро вытеснялось вживлённым в загривок механизмом. Глаза вспыхивали тусклым зелёным, а потом снова чувство вины брало верх. Состояние асмодианина напоминало некие качели. Он то пытался быть собой, говоря мягко и с улыбкой, то сжимал кулаки и злобно скалился, становясь настоящим безжалостным ищейкой, которого хотел видеть Мекатрунг.

Это ещё больше пугало Ансельма. За день мальчик нарыдался так, что глаза опухли и покраснели. Он постоянно тёр их ставшими грязными руками. В носу хлюпало, а от страха он мелко дрожал.

«Скотина, я его сейчас на мелкие кусочки разорву, — Тея выхватила арфу, намереваясь с размаху засветить в Джейса солидным магическим ударом. — И не посмотрю, что сын Корунда…»

И никто даже не планировал останавливать девушку. В душе каждый был готов буквально размазать снайпера по полу. Но тут по углам от клетки зашевелилось нечто. Вспыхнули жёлтым огнём четыре пары искусственных глаз.

— А? — Джейс отвлёкся от спора с маленьким элийцем и обернулся на шорох. Кривая ухмылка не заставила себя ждать. Ему не нужно было видеть или слышать незваных гостей. Всё сделали за него охранные машины. В тенях за клеткой зашевелились похожие на пауков големы. Перебирая множеством металлических лап, они выползли чуть вперёд. В неровном свете фонарей показались тронутые ржавчиной панцири.

— Если ты взять в долг, то надо было сворачивать влево на втором повороте, — произнёс Джейс, всматриваясь в темноту перед собой. — Или… хм…

Ощущение было таким, будто незваных гостей было больше одного даэва. А это могло означать только одно.

— Пришли вызволять Ансельма? — хмыкнул снайпер и облокотился на услужливо подставленную конечность одного из големов. — Серьёзно?

— Ансельма и твою тупую башку, — Аскольд появился рядом, так как в маскировке уже не было смысла — снайпер обнаружит, если захочет, — я тебя свяжу и экспресс-посылкой Хаоре отправлю. Пусть разбирается с этой дрянью у тебя в башке и ставит мозги на место. А сейчас — открой клетку и отойди в сторону, если не хочешь неприятностей.

Джейс звонко и зло расхохотался.

— Неприятности сейчас у вас, благодаря вон ей, — снайпер кивнул на Сольвейг. — Я с радостью поменяюсь пленниками. Меня интересует только должник.

«Ребят, — по эфирному каналу группы зашептал Юстиэль. — Тут по бокам в тенях ещё парочка машин стоит, пока не показывается. Осторожнее». Пока элийцы переглядывались и думали, что делать дальше, Джейс вскинул руку и привычным уже жестом почесал спину.

«Интересно, если его вырубить, они атакуют?..» — задумался Аскольд. Но Тея ждать не хотела.

— Отдай Ансельма немедленно, иначе я тебя размажу по полу, — бардесса крепче ухватила смычок, перебирая в уме наиболее разрушительные мелодии.

Джейс перестал ухмыляться. Его бледное лицо застыло злой хмурой маской. Теперь в клетке с Ансельмом зашевелилась та куча игрушек, к которым мальчик так и не притронулся. Она выросла в скелетоподобное, изломанное существо. Машина тарахтела и подрагивала, она явно была собрана на скорую руку. Однако быстроты движений это не отменяло. Тонкие металлические пальцы сгребли пленника в охапку. Инженер повернул голову вбок, краем глаза наблюдая за поведением своего детища. Но механизм послушно замер. Трудно сказать, как Джейс контролировал всех этих созданий. Стоявшие рядом с ним големы-пауки остались недвижимы.

— Детские кости намного тоньше наших, даэвских, — с ухмылкой протянул снайпер и вдруг умолк, хмуро уставившись себе под ноги. Приглушённый вопль Ансельма в клетке пробуждал в его душе смутное чувство, что это всё неправильно, так быть не должно. Но в итоге Джейс качнул головой и вскинул блестевший мутной зеленью взгляд на элийцев.

— Ну, в общем, — скучающим тоном продолжил он, щурясь. Голова и вся спина уже болели просто зверски. — Сольвейг остаётся здесь, и я отдаю вам Ансельма.

— Хватит! — не выдержала Сольвейг. Плечи девушки дрожали, но смотреть на то, как Джейс мучает её маленького брата, она не могла. Все её естество поглотило чувство бессилия. — Я останусь тут…вместо него.

— Мама, папа… — Ансельм хныкал, дёргаясь в лапах механического существа. Ему было страшно и больно. — Я хочу к маме…

Тея беспомощно оглянулась на супруга. Будь хоть у кого-то из них сила целителя душ, они бы уже сварили снайперу мозги. Но её не было. И у Юстиэля, и у Шисея были связаны руки. Оба были готовы даже без оружия разломать всех механических чудищ. Но в лапах одного из них беспомощно дёргался маленький мальчик.

— Не бойся, скоро мы вернёмся домой, — вздохнул Юстиэль.

— Славно, — кивнул Джейс и отступил в сторону, одновременно с этим потянув дверь клетки. Робот в ней со скрипом зашагал к выходу и встал рядом со своим создателем, подрагивая всеми неровными суставами. Снайпер глянул на младшую бардессу и кивнул ей на открывшуюся клетку.

Сольвейг опустила смычок. А потом и вовсе сняла оружие и передала его Шисею. «Позаботься о них, чтобы вы выбрались отсюда в целости и сохранности». Девушка сделала первый неуверенный шаг в сторону клетки.

Импульс пришёл откуда-то сзади. Ошеломляющей силы удар прошёлся над элийцами, не зацепив, и впечатал Джейса в стенку клетки.

— Мы не всё веселье пропустили? — голос показался до боли знакомым. А вскоре на свет прожектора выбежали запыхавшиеся Хаора и Рыжий. — Мы пока по этим сраным коридорам петляли, вот и опоздали… еле нашли вас.

— Ребята… Но как? — удивлённо захлопала глазами Сольвейг, а Тея облегчённо вздохнула:

— Слава Богам, я думала, шиго потерял моё письмо…

Целительница душ мрачно глянула в сторону Джейса.

— А ну поднимайся на ноги, придурка кусок, ща я тебе мозги прочищу!

Снайпер со стоном отлепился от прутьев клетки и тряхнул головой. Секунд контузии было достаточно, чтобы потерять контроль над машинами. Державшее Ансельма создание тяжко вздохнуло и разжало хватку. Юстиэль успел среагировать и рвануть к мальчику, чтобы подхватить его на руки. А потом скрюченный стальной кулак навис над головой.

— Мудила малолетний, ты что творишь? — смерив Джейса злым взглядом, Рыжий не скупился на выражения и шустро скользнул к элийцу и машине. Он обеими руками вцепился в механическое запястье, давая Юстиэлю возможность уйти в сторону. Благо, физической силы следопыту было не занимать.

Как, собственно, и Шисею. Когда он увидел, что Ансельм в безопасности, то без раздумий схватился за меч. Тускло блеснуло лезвие и отсекло роботу конечность. Корунд выпрямился и с благодарностью кивнул стражу.

— Я не знаю, что у тебя за каша в башке опять, но если не прекратишь вести себя так, то я сам тебя отмудохаю вот этой херовиной, — на асмодианском гневно выдал убийца и потряс отрубленной металлической рукой, которую не спешил бросать на пол.

Жаждой отыграться на спятившем снайпере горел и Шисей. Из-за него он едва не лишился возлюбленной. А потому за поверженным механизмом должен был расплатиться и его создатель. Однако лезвию меча стража было не суждено достать до Джейса. Мальчишка даже не шелохнулся, когда клинок полетел в его сторону. Лезвие встретило преграду — вовремя подставленную лапу одного из каталиумовых пауков. Темнота вокруг пришла в движение, заскрежетав множеством механических лап и засверкав жёлтыми глазами.

— Вшестером на одного? Честно, ничего не скажешь, — хмыкнул снайпер, одной рукой поглаживая спасшую его паучью лапу, а ладонью второй разминая свою шею со стороны загривка.

— Джейс, послушай, — Хаора была напряжена до предела. Доводить дело до того, чтоб пришлось действительно вредить снайперу, ей не хотелось. Ведь потом и лечить его придётся тоже ей. — Сейчас тобой движет сила какого-то артефакта или талисмана… Я не знаю пока, что с тобой сделал Мекатрунг, но вижу это по твоей ауре. Пойми, все эти действия — неправильные. Мы не враги тебе.

— У него хрень в шее! — встрял Аскольд. — Я видел там шов!

Целительница бросила на элийского убийцу предупреждающий взгляд и снова заговорила:

— Поэтому давай по-хорошему пойдём домой, и я тебя вылечу.

Джейс попятился, но тотчас упёрся спиной в прутья клетки. Рукой он принялся ожесточённее ощупывать свой загривок, царапая тонкие и неровные полоски стежков.

— Я не… — забормотал он и отвёл взгляд в сторону. Сердце забилось чаще, а тонущий в действии механизма разум вновь попытался доораться до своего хозяина. Тяжело дыша, Джейс рявкнул: — Вы все не должны быть тут!

Подвластные ему машины сделали по шагу по направлению к незваным гостям, но замерли. Сомнения и неуверенность снайпера стопорили их.

— Я уже ничерта не понимаю, — сквозь стон признался Джейс, чувствуя под пальцами что-то липкое и тёплое. Машинально он уже разодрал себя до крови. Внезапный колючий импульс заставил крупно вздрогнуть. Асмодианин вскинул взгляд на компанию. Теперь все даэвы могли различить зелёное свечение в его глазах. Такое же мёртвое, что было в окулярах стоящих рядом машин. Губы Джейса растянулись в нервной ухмылке. Словно та боль, которую причинял сам себе, могла заглушить навязчивый шёпот чужого голоса в голове.

«Кошка, давай просто вырубим его? Ты посмотри, он совсем с катушек тут слетел», — предложил Корунд, крепче стиснув отрубленную конечность робота.

«Нельзя, — коротко произнесла Хаора, — видишь, он сейчас слишком связан с этими механизмами. Если вырубим его насильно, есть шанс, что всё тут взорвется к ебеням, вместе с его мозгами».

— Джейс… — вновь зазвучал мягкий голос целительницы душ, — ну ты ведь умный мальчик. Ты абсолютно прав, мы не должны быть тут. Так давай уйдём вместе…

— Джесси, — голос подал Аскольд, видимо уловив суть разговоров Хаоры, — послушай Хаору. Давай уйдём вместе… мы найдём лучше способ заработать тебе на таверну, чем пахать на этого ублюдка. Просто не делай глупостей… Ты их и так уже сделал предостаточно. Если захочешь, то отправимся в эту балаурью Герху, как только из тебя вытащат магическую хрень. Хочешь? Выберешь себе место под будущую постройку. Ну же, принцесса, приди в себя!

Джейс округлил глаза, едва не с открытым ртом уставившись на говоривших с ним даэвов. Взгляд и голос Аскольда навевал воспоминания и ассоциации. И совсем не с мрачным заводом и тягой отправлять даэвов на кибелиск. А мгновением спустя снайпер уставился на Ансельма, которого Юстиэль по-прежнему бережно прижимал к себе. Мальчик сжался в комок и уткнулся лицом в отцовскую грудь, пытаясь спрятаться.

— Уйдём? — бесцветным голосом спросил Джейс, не обращаясь ни к кому конкретно. Его взгляд стал совсем стеклянным, голова склонилась набок неестественным, ломанным движением. Было видно, что он пытается бороться, чтобы делать и говорить то, что думает, а не что заставляют.

— Я хочу в Герху, — снайпер изогнул брови и привычно шмыгнул носом, но смотрел он по-прежнему куда-то в пустоту. Машины вокруг него обеспокоенно заворочились, будто став отражением эмоций связанного с ними инженера. К тому моменту он сильно расковырял свой загривок, чувствуя, как под плащом вдоль спины широкой полоской стекает кровь.

— Хочу в Герху с тобой, — повторил Джейс, на мгновение будто очнувшись. Яркие голубые глаза вцепились в лицо Аскольда. И наконец снайпер нащупал донимавший его предмет. Наделённый несколькими коготками механизм цепко держался за своего носителя.

— Только вот без этой… — Джейс умолк и умудрился подковырнуть когтями железку. Та как будто вцепилась крепче, отправляя в его сознание болезненные импульсы. Но снайпер потянул сильнее. А потом и вовсе выдернул артефакт, так и не закончив свою фразу «без этой штуки».

Недоуменно и почти обиженно хлопнув глазами, Джейс подавился вдохом и повис на скрюченной ноге одного из пауков, будто выключившись. Глухо вздохнули големы, связь с которыми стала потеряна. Их глаза погасли. Из руки снайпера выпал тонкий металлический предмет, тихонько звякнув о пол. Вещица искрилась зелёным светом и извивалась, как полу-раздавленная гусеница. Маленькие коготки беспомощно скребли по полу.

Аскольд торопливо сделал шаг вперёд и сапогом придавил артефакт к земле. А потом для верности ещё и растёр.

— Тащите его домой, — попросил элиец, глянув на Хаору и Корунда. Жрица кивнула обоим следопытам.

— Рыжий, бери его, да пошли…

— Ансельм! — Тея рванула к своему сыну, который прижимался к груди Юстиэля, — мальчик мой…

— Нужно скорее сваливать, пока этот не понял, что произошло, — торопливо произнесла Сольвейг, имея в виду Мекатрунга.

Корунд бросил механическую руку и шагнул к Джейсу. В который уже раз убийца мысленно всё проклял. С появлением этого мальчишки жизнь стала регулярно переворачиваться кверху тормашками. Пока Хаора ставила портал домой, Рыжий взял на руки бесчувственное тело и мрачно кивнул элийцам.

— Ну всё-всё, теперь домой, — тихо шепнул Юстиэль и передал Ансельма на руки Теи, а сам начертил в воздухе портал домой. — Уходим…

Разношёрстная компания разбрелась по своим жилищам, а порталы осыпались тусклыми искрами.

Снятие стресса

— Ма…ма…мама…мне бы-было так стла-а-а-асно… — хныкал Ансельм, даже очутившись дома. Алетейя прижимала сына к себе, гладя по спине, и пыталась утешить. Хотя бардесса прекрасно понимала, что одними словами тут не обойтись — в таком возрасте столько потрясений. Тея переживала за психическое состояние сына.

Попав в гостиную, разревелась и Сольвейг. Она до сих пор ощущала себя виноватой во всём и больше не было сил сдерживать нервное напряжение. Уткнувшись в грудь стража, девушка пыталась выплакать все свои переживания. Шисей крепко обнял её и что-то ласково забормотал, уткнувшись губами ей в макушку.

Юстиэль растерянно смотрел на картину семейного воссоединения, а потом перевёл взгляд на Аскольда, который сохранял самообладание… вроде бы.

— Давайте-ка на кухню, я сделаю чай…, а кто-то может и по конфетам успел соскучиться, — с улыбкой предположил целитель и легонько погладил Ансельма по голове.

— Я помогу, — кивнул Аскольд, стараясь отвлечься от своих мыслей, которые улетели куда-то далеко в балаурские земли. Туда, где жили Корунд с Хаорой и куда они забрали Джейса.

— Клади его на диван, — деловито распоряжалась целительница. Сейчас она была гораздо спокойнее, чем на заводе. Угроза миновала, а значит можно и расслабиться. — Только осторожнее. На бок. Опять обивку менять… Ох, да как с вами, придурками быть, то один куда-то вляпается, то другой…и кровищи вечно, как на скотобойне.

— Ну прости, кошка. Видимо пора нам операционный стол уже оборудовать, — беззлобно буркнул Корунд, устроив Джейса так, как велела Хаора. Тот не шевелился и в принципе вёл себя довольно тихо. Даже дыхание едва угадывалось. В таком положении снайпер сильно походил на одну из своих многочисленных механических игрушек, у которой попросту кончился заряд.

— Давай плащ что ли с него снимем? — предложил Рыжий, но протянув руки, не решился делать что-то без согласия целительницы. Хотя воротник доспеха закрывал растерзанный когтями загривок, откуда очень медленно текла кровь, пачкая многострадальный диван.

— Да, надо бы, — рассеянно кивнула Хаора, продумывая свои действия. — Ты снимай, я за зельями схожу.

Целительница унеслась в «подсобку» — маленький отгороженный занавеской угол кухни. Там на этажерке стояли все её баночки. Доступ Рыжему туда был закрыт, Хаора боялась, что он ненароком всё расколотит. Вернулась жрица вооружённой несколькими разноцветными баночками, а также бинтами, ниткой и иглой.

К тому моменту Корунд расправился с застёжками доспеха и снял его верхнюю часть. Хаора застала его за вознёй с рубашкой. Спина той уже вымокла насквозь и стала тёмно-красной. Только спустя ещё пару мгновений Рыжий откинул испачканную вещь в сторону и осторожно отодвинул мешавшиеся волосы Джейса.

Взглядам обоих даэвов предстала нелицеприятная картинка. На самой нижней части загривка ещё остались неровные стежки. Снайпер вырвал артефакт с большим куском своей плоти. Так что теперь сквозь открытую рану было видно часть позвонков.

— Ох, дебил… — Корунд выдохнул сквозь зубы.

— К сожалению, это не лечится, — мрачно произнесла Хаора, принимаясь за дело. Рану нужно было промыть, во избежание заражения, а также зашить всё это безобразие. После чего можно было приниматься за магическое излечение.

Процесс занял у Хаоры четыре часа. Большая часть из них ушла на то, чтобы сделать спину снайпера опять гладкой, убрав шрамы от лечения, а также чтобы снять все негативные эффекты таких приключений. Под конец жрица попросту валилась с ног — комбинация обычной магии и Дара высасывала из неё все силы.

Рыжий поддержал девушку под обе руки.

— Пойдём, кошка, теперь я и тебя уложу, — посмеиваясь, пробормотал убийца. — Поспишь, отдохнёшь. А я пока наведу порядок в комнате.

Звучало дико. Само слово «порядок» никак не вязалось с Корундом. Но тот легко подхватил уставшую целительницу на руки и понёс её в их спальню.

— И попить тебе принесу, чай или покрепче чего? — попутно поинтересовался следопыт, стараясь не смотреть в сторону оставленного на диване снайпера.

— Покрепче, — попросила целительница. — И балаур с ним, с порядком…приходи ко мне с виски, я просто хочу полежать рядом.

Хаора улыбнулась Корунду. У жрицы кружилась голова, что явно отражалась в её плавающем взгляде. Но говорила она внятно. Пока что. Предугадать, как подействует алкоголь на девушку в таком состоянии, было проблематично.

Рыжий сгрузил свою бесценную ношу на постель и умчался на кухню.

— Я быстро! — рявкнул он, не боясь разбудить Джейса. В таком состоянии снайпер будет валяться овощем неизвестно сколько. Корунд не солгал, вернувшись и впрямь очень шустро. В руках у него был поднос с бутылкой, парой стаканов и тарелкой с мелкой закуской, что честно спёр из холодильного шкафа. Жизнь с Хаорой определённо меняла его. По крайней мере пить виски из горла убийца почти отучился.

— Спасибо, ты просто золотце, — Хаора расстегнула ворот тяжелой кольчуги и улыбнулась. — Осталось только снять доспехи и можно наслаждаться жизнью!

Целительница глубоко вдохнула и выдохнула, а потом села на постели, принимаясь развязывать тесёмки и щёлкать застёжками.

— Давай помогу, — вдруг предложил Корунд. Поднос с выпивкой отправился на тумбочку. — Ну так… чуточку.

Разумеется, убийца понимал, что сейчас у Хаоры ни на что нет сил. Но сдерживать ухмылку он всё равно не мог. Тем более теперь, когда вроде бы закончилась очередная проблема. А Джейса он обязательно вытолкает вон, когда тот очухается. Цепкие руки следопыта ухватились за сапожки целительницы, так что вскоре та осталась босиком. Хаора ухмыльнулась.

— Забавно смотреть на тебя сверху вниз… И вообще, понимать, что четырёхсотлетний офицер снимает обувь какой-то соплячке. Как ваши ощущения, господин Корунд, не чувствуете себя странно?

Целительница поболтала освободившимися ногами, а потом вытянула носок и ткнула ступнёй убийцу в плечо. Рыжий со вздохом качнул головой. Задор юности в Хаоре был неискореним. Похоже, что ей нравилось подтрунивать его.

— Я потом за все свои странные ощущения на тебе отыграюсь, — пообещал убийца и глянул на девушку исподлобья, сверкнув оранжевыми глазами.

А потом он недолго думая выпрямился и занялся разливанием алкоголя по бокалам. Он уже давно привык воспринимать целительницу как равную, не считаясь ни с её возрастом, ни с рангом. Но иногда, подстёгнутый её репликой или своей собственной мыслью, задумывался. А ведь не так много даэвов могло безнаказанно глянуть на него сверху вниз. Губы невольно растянулись в улыбке, когда Рыжий скосил взгляд на Хаору.

— Хорошего понемногу, — буркнул он. — Дальше сама…

— Ты что, обиделся? — непонимающе хлопнула ресницами Хаора. Обычно её восприятие эмоций было идеальным, но после активной измождающей «работы» в нём что-то сбоило. В такие моменты жрица обычно задавала много вопросов, касательно того, что чувствует и ощущает её собеседник, чтобы не попасть впросак. Целительница взяла бокал и взболтала содержимое.

— А? — удивлённо переспросил Корунд и вскинул брови. Чего он никогда не делал, так это не таил обид, считая это уделом женщин. Если убийцу что-то не устраивало, он всегда говорил об этом прямо. — Нет конечно, — теперь его улыбка стала ещё заметнее. — Просто жаль, что не могу отыграться сразу, ты уставшая.

Корунд приземлился на кровать рядом с девушкой.

— Ну давай, за то, что всё хорошо кончилось, — предложил он тост.

— С утра отыграешься, — пообещала жрица. — Я сейчас не просто уставшая, такое чувство, будто меня через мясорубку провернули. Ты ведь не хочешь развлекаться с фаршем, правда?

Бокалы соприкоснулись с мелодичным звоном.

— Отличный тост… меня так заебало вытаскивать эту семейку из жопы драконида…

— Понимаю, — сочувственно отозвался Рыжий, стараясь сохранять серьёзную физиономию. И поначалу у него это даже получалось. Он отпил из бокала, а потом с ухмылкой добавил:

— Тебе своих придурков хватает.

Следопыт протянул свободную руку к тумбочке и взял с подноса оставленную там тарелку. Теперь кусочки сыра и вяленого мяса приземлились в поближе к Хаоре.

— О да, — хмыкнула целительница. — Вы тоже постоянно пытаетесь где-нибудь убиться, как не одно, так другое.

Хаора цапнула с тарелки кусок мяса. Плотная еда и алкоголь были её лучшими друзьями в борьбе с перерасходом энергии, после сна. Как ни странно, за ними шёл секс, позволяющий получить физическую разрядку и насыщение позитивными эмоциями. Но до него доходило не всегда.

— Вот доиграетесь, что я не смогу вас вытащить в очередной раз, — пригрозила жрица, прожевав кусок, — будете знать…

— Ну кошка, — виновато улыбнулся Корунд и ополовинил свой стакан. — Оно само так получается. Сначала один захочет получить в морду… нарвётся. Грех кулаки не почесать, — убийца махнул кулаком, изображая удар невидимому сопернику. — Потом какие-нибудь проблемы на службе. Но я же не виноват, что Берк мудила… и… а…

Рыжий залпом допил остаток виски и с чувством выдохнул:

— А Джейс с детства дебил.

Хаора укоризненно вздохнула.

— Один ты у меня в белом плаще, невинная овечка. И совсем не пытаешься встрять ни в какие неприятности. И драк с пилотами не затеваешь, и целителей из легиона не убиваешь, да-а-а-а… то и дело, что в Герхе цветочки нюхаешь, ага.

Допив свой бокал, жрица поставила его на тумбочку и откинулась на постель. Девушка дрыгнула ногами, после чего кольчужные набедренники со звоном осели на пол.

— Уфффф…

— Ну, а чего они… — для проформы невнятно возмутился Рыжий и встал с постели, чтобы укрыть целительницу одеялом. — Отдыхай.

Убийца посмотрел на девушку сверху вниз. Такое положение для него, пожалуй, было привычным.

— А я пока слетаю в Герху, добыть тебе пару цветочков, — загадочно ухмыляясь, заявил следопыт. Что на этот раз взбрело в его шальную голову, один Айон знал.

— Рыжий, ну мы же договорились, что ты просто полежишь со мной, — надула губы Хаора, приподнимаясь на локтях. Отпускать убийцу от себя после столь насыщенного дня ей не хотелось. Никто не знал, во что ещё он может влипнуть мимоходом. Да и самой девушке хотелось быть не в одиночестве.

— Сейчас обижусь на тебя, будешь знать.

Корунд вздохнул, явно разрываясь между своей шальной идеей и желанием не спорить с Хаорой.

— Ладно, — «великодушно» согласился он и кивнул. — Не дуйся, я от тебя никуда, кошка.

Пока говорил, он распутал шнуровку своего дублета и проворно избавился от доспеха. И пары минут не прошло, как Рыжий забрался обратно на постель и придвинулся к целительнице поближе, обхватывая её рукой.

— Не делай такое лицо, — попросил он, — сразу чувствую себя виноватым.

— А так и задумано, — лукаво улыбнулась целительница, забрасывая ногу на следопыта и обнимая его в ответ. Устроив голову на плече Корунда, Хаора довольно вздохнула. — Хорошо так… даже просто полежать.

Она потянулась поцеловать Рыжего в ключицу.

— Люблю, когда ты меня слушаешься…

— Ты только не привыкай особо, — проворчал убийца и сам закрыл глаза. — Это только потому что ты уставшая. А так я ужасный негодяй и слушаться не буду.

Корунд шутливо поморщился, хотя Хаора вряд ли могла это видеть, и запечатлел поцелуй на её макушке.

— Тогда придётся тебя наказать, — зевнула целительница, — будешь в углу стоять, коленями на…не знаю, на чём. На чём-то мелком и колючем однозначно.

Хаора ощутила, как потихоньку проваливается в сон. Мысли становились всё более медленными и несвязными.

Рыжий ничего не ответил. Он почувствовал, как расслабилась лежащая рядом жрица. Сейчас ей и впрямь был жизненно необходим отдых. Убийца честно лежал рядом, не разжимая объятий и не двигаясь. Хотя у самого сна не было ни в одном глазу. Свою внезапную идею он начал претворять в жизнь недели полторы назад, и теперь хорошо было бы слетать в Герху, проверить её. Быть может, потом он пожалеет о своей доброте и щедрости. Но сейчас Корунду хотелось именно сделать нечто хорошее для одного «малолетнего придурка», а потом выпнуть его из своего дома.

«Спи, котёнок», — с нежностью подумал следопыт, услышав, как тихо посапывает Хаора. Задумавшись, он и сам не заметил, как начал проваливаться в дрёму.

Утро началось с кофе.

Шисея и Сольвейг убедили остаться, выделив комнату Ансельма. Самого мальчика родители на ночь забрали к себе. И то половину ночи Тея не сомкнула глаз, баюкая постоянно вздрагивающего и просыпающегося ребёнка. Часто он засыпал, а потом начинал видеть кошмары о пережитом и плакать во сне. Тогда бардессе приходилось его будить и рассказывать, что он дома, всё хорошо, и ему всего лишь приснился страшный сон.

Самым бодрым выглядел Аскольд. Он держался ровно, но было заметно, что мыслями убийца где-то далеко.

— Эй, не спи на ходу, — Юстиэль пощёлкал пальцами перед носом зазевавшегося сына. Тот завис на полпути от кухонного стола до печки, которую собирался разжечь. Варка кофе была поручена мужчинам семейства.

Шисей невольно подражал поведению Корунда. Когда его возлюбленная не захотела выпускать стража из объятий, тот покорно остался рядом, обеими руками обнимая Сольвейг и прижимая к себе так, будто был готов защищать её от всех бед Атреи. Девушку тоже долго не отпускало. Забыться тревожным сном у неё получилось только под утро, и то бардессу ещё трясло. Ей было противно самой от себя — от своей глупости, безрассудности и беспомощности.

Но теперь всё семейство и почти принадлежащий ему Шисей собралось на кухне в ожидании кофе.

— Может мы потом прогуляемся? — нарушил молчаливую тишину Юстиэль. Ему было не по себе в молчании. Часть разума понимала, насколько тяжко будет оправиться от потрясения. Особенно младшему сыну.

— Воздухом подышим, развеемся, м?

Постепенно на столе появлялись чашки к горячим кофе и тарелки с наскоро нарезанными бутербродами.

— В Элиане, — добавил Аскольд, глядя на сестру, которая уже собралась возражать. Но Элиан был безопасным для всех них. Туда не было доступа асмодианам и не водилось прочих враждебных субъектов.

Сольвейг медлила с ответом. Вцепившись в стража, девушка просто старалась ни о чём не думать.

— Можно, — поддержала супруга Тея, — только привести себя в порядок надо.

— А хорошая идея, — поддержал Шисей и ласково погладил ладошки Сольвейг, которыми она за него цеплялась. — Пей кофе. Остынет — будет невкусно, — шепнул страж.

— В Элиане так в Элиане, — кивнул Юстиэль. Последнюю чашку с кофе он оставил себе и уселся за стол.

— Угу, — согласилась Сольвейг, силой воли заставляя себя собраться. Всё кончилось хорошо и нужно было переставать трястись, как маленькой девочке. Но чашка в руке бардессы заметно подрагивала.

— Тогда давайте позавтракаем и будем собираться, — закончила Алетейя общую мысль.

Как Юстиэль не старался, завтрак всё равно прошёл в основном в молчании. Каждый думал о своём. Миновавшая переделка по-своему зацепила их всех. Шисей старался выглядеть уверенно и невозмутимо, но иногда было заметно, сколько тревоги скрывалось во взглядах, что он бросал на дрожащую Сольвейг.

Наконец даэвы выдвинулись в Элиан. Было решено воспользоваться порталом в дом Сольвейг и Шисея. Никому особо не хотелось идти к привратнику. Очутившись дома, бардесса почувствовала себя немножко увереннее. А сменив боевую тунику на обычное платье — спокойнее. Так что теперь даже Сольвейг начала улыбаться и поддерживать болтовню. Свежий воздух Элиана на всех действовал положительно, а яркое солнце развеивало неприятные мысли.

Шисей крепко держал ладонь Сольвейг, пока вся компания прохаживалась по дорожкам безопасного поселения. Юстиэль шагал рядом с Теей, которая не отпускала с рук маленького Ансельма. Жизнь потихоньку входила в своё размеренное русло. Хотя каждый и понимал, что спокойствие в даэвской жизни — штука редкая.

С другой стороны Атреи утро тоже началось более-менее мирно. Хаора позволила себе проспать до полудня, отмахиваясь сквозь сон ото всех приглашений наведаться куда-либо или просто поохотиться на белокрылых. Всё, чего хотела девушка — отдохнуть хорошенько. Но к обеду проснулось ещё одно чувство — голод. Хаора с трудом разлепила глаза и повертела головой по сторонам.

«Рыжий», — тихо позвала она по эфирной связи, не обнаружив убийцу рядом.

«Уже почти дома! — тотчас отозвался тот. — Я отлучался… завтрак купить, чтобы не готовить с утра. Или в обед… ай, не важно. Лечу».

И это было правдой. Отчасти. Убийца был в Герхе сразу по нескольким причинам, об одной из которых он расскажет Хаоре как-нибудь потом. А пока следопыт держал в одной руке пакет с купленной едой, а второй рисовал портал домой. При этом в зубах он сжимал небольшой, но довольно душистый и яркий букет местных цветов.

— Вот и… пфе… — очутившись в прихожей, Корунд вытащил букет изо рта и поморщился. Стебли были ужасно горькими. Кашлянув, следопыт продолжил уже бодрее: — Вот и я!

— Доброе утро! — крикнула из ванной Хаора. Пока Рыжий отсутствовал, она решила привести себя в порядок. Так что к следопыту она вышла замотанная в полотенце и ещё со стекающей с волос водой.

— Ты за едой в Герху что ли летал? — удивлённо спросила целительница, завидев букет цветов.

— Нет, — Рыжий отрицательно мотнул головой и шагнул к Хаоре. За целомудренным поцелуем в щёку последовало вручение букета. — Мне просто захотелось принести тебе подарок. А еду потом попутно захватил.

Следопыт умолк, разглядывая Хаору. До жути захотелось сгрести её в охапку и утащить в спальню, но Корунд умудрился кое-как взять себя в руки.

— Выспалась? Я же тебе ещё страшную месть должен, — с лукавой ухмылкой напомнил он.

— Выспалась, — с такой же усмешкой ответила Хаора. — Спасибо за цветочки… нужно поставить их в ванну. То есть, вазу, о чём это я…

Целительница смущённо хихикнула.

— Пойду поставлю, а ты пока еду закинь на кухню.

Жрица умчалась прочь. Перспективы, что Джейс проснётся и застанет её в таком виде, она не боялась — проверила его состояние и погрузила в сон.

Рыжий проводил взглядом упорхнувшую целительницу, а потом направился на кухню. Завтрак, плавно переходящий в обед, он захватил в таверне Альтгарда. Пухлощёкий мальчуган каждый раз там старался для «дяди Корунда». Выпечка была до сих пор тёплой и наполнила кухню своим восхитительным ароматом. Кофе в закрытых крышками стаканах убийца подогрел своим прикосновением, в который уже раз мысленно поблагодарив Покровителей за свою огненную стихию.

Спустя мгновение жрица уже внесла в кухню букет с вазой. Устроив её на столе, девушка обернулась к Корунду.

— У нас уже всё готово? — одеваться Хаора как-то не планировала и плюхнулась на стул прямо как была, в полотенце. — Жрать охота, невероятно…

— Ага, — Рыжий снял крышку со стаканчика кофе и подвинул его к Хаоре поближе. Пироги с начинкой из мяса, трав и мелких вкраплений овощей он уже нарезал.

— Драканы тебя дери, мелкий, — под нос буркнул убийца, — просил же рабано не класть…

Перед жрицей возникла тарелка с парой кусочков не успевшего остыть пирога. Следопыт сел рядом с девушкой и взял свой кофе. Хаора пару секунд оценивающе смотрела на Корунда, а потом резво пересела со своего места ему на колени.

— Дядюшка Корунд, — с жаром выдохнула девушка, — скажи, а когда ты собираешься на мне отыгрываться? А то мне нужно подготовиться…должным образом.

Хищная ухмылка появилась на лице следопыта моментально.

— Знаешь, деточка… — тихо прорычал он и куснул жрицу за плечо, одновременно с этим обняв её обеими руками. — Ты, по-моему, уже достаточно подготовлена.

Укус сменился цепочкой поцелуев, но затем на светлой коже снова сомкнулись острые зубы убийцы.

— Но надо ведь для начала хотя бы выпить кофе, — Хаора цапнула один из стаканов и поднесла к Корунду. — Давай я тебя напою… совсем как раньше…

Целительница хмыкнула, вспоминая те времена, когда следопыт попадал в цепкие руки жрицы.

— Мне так нравится, когда ты… мой… — тихо прошептала Хаора. Не разжимая объятий, Рыжий коснулся губами предложенного стакана и сделал пару глотков.

— Бульон с ложечки есть не буду, даже не думай, — шутливо фыркнул он и завороженно уставился в яркие глаза жрицы. Она стала вторым за четыре сотни лет жизни даэвом, сумевшим приручить буйный нрав следопыта. Чему сам Корунд не переставал поражаться, каждый раз с головой утопая во взгляде Хаоры.

Иногда её колола ревность. Хаора задумывалась, таким ли был следопыт с Райной в своё время. И приходила к выводу, что скорее всего да, раз даже был на ней женат и завёл ребенка. Неслыханная ответственность и «хомут на шее» для свободолюбивого убийцы. Но жрица довольно быстро успокаивалась и никогда не посвящала самого Корунда в эти мысли. В конечном итоге, здесь и сейчас он был с ней.

— А на коленях стоять будешь? — отхлебнув кофе из той же чашки, спросила девушка. Рыжий округлил глаза и явно напрягся.

— Нет, — наконец, ответил он. — И что за странные вопросы? Детей такое не должно вообще интересовать.

Пытаясь увести тему в другую сторону, убийца потянулся к уху целительницы и удивительно мягко поймал губами её мочку, слегка оттянув.

— Ну почему? — капризно произнесла целительница. — Принцесса хочет, чтобы её рыцарь встал на колено!

Девушка попыталась поправить краешек полотенца, которое так и норовило сползти, но сделала только хуже. Ткань упала вниз, обнажая грудь.

— Паршивый из меня рыцарь, принцесса, — хмыкнул Корунд, выпуская ухо девушки. Теперь его внимание привлекла открывшаяся картинка. — Скорее уж разбойник…

Теперь горячие поцелуи поползли вниз от ключиц Хаоры к её груди. Рыжий пару раз втянул кожу губами, оставив розоватые метки.

— Но это ведь не мешает поизображать, — выдохнула целительница, едва на расплескав кофе. — Погоди, не так быстро.

Вторая рука девушки требовательно вцепилась в загривок следопыта, вынуждая поднять голову.

— Не торопись, у нас ещё завтрак впереди, — усмехнулась жрица.

Рыжий с неохотой отстранился. Теперь Хаора могла видеть беснующееся в его оранжевых глазах пламя. Девушке удавалось едва не по щелчку пальцев распалить убийцу.

— Завтрак? — хрипло рыкнул он. — Да ты издеваешься, кошка… когда ты в таком виде, я уже не могу думать о еде.

— А я могу, — Хаора легкомысленно пожала плечами и показательно отпила ещё кофе. — Ты же не хочешь передо мной на колени становиться, вот и я буду вредничать!

Целительница лукаво улыбнулась, демонстрируя полное спокойствие. Хотя оно было напускным. Внизу уже давно всё стянуло в тугой узел от возбуждения. Но понять это, не коснувшись её там, было невозможно.

— Хорошо, — с наигранным спокойствием прошипел Корунд. — Тогда приятного аппетита.

Он обеими руками крепко ухватил девушку за бёдра и развернул её так, чтобы сидела на нём лицом к столу, а спиной прижималась к его груди. Теперь обе ладони Рыжего поднялись на талию жрицы, огладив изгиб, а потом снова нырнули к бёдрам, по-хозяйски забравшись под полотенце, задирая его, да так и замерли.

— А ты что, совсем не будешь кушать? — обернувшись через плечо, поинтересовалась Хаора, рефлекторно пытаясь свести ноги плотнее, чтобы убийца не ощутил предательски сочащуюся влагу. Пока что Хаору спасало полотенце, но сделай Корунд ещё пару таких движений, и оно окончательно задерётся наверх, оставив жрицу сидеть голышом на коленях следопыта.

— Может и буду, — лукаво мурлыкнул Рыжий. Затеянная игра и бесила, и заводила одновременно. Как ни крути, а убийца любил и привык получать желаемое почти всегда и сразу. А тут упрямая строптивица пленила сердце, и это ставило в тупик. Рассеянно поглаживая бёдра девушки, он устроил подбородок на её плече.

— Можешь меня покормить, — состроив невинную, на его взгляд, физиономию, предложил Корунд.

— Я не буду пить бульон с ложечки, — передразнила Корунда целительница, но всё же протянула руку за куском пирога и поднесла его к убийце. — Дядя Корунд, и почему вы такой врунишка? А ещё несносный упрямец, каких только поискать… и как вас Атрея носит!

Следом за пирогом был стакан с кофе, уже второй. Рыжий пожал плечами, задумчиво жуя откушенный кусок. Глоток кофе пришёлся как нельзя кстати.

— Без меня Атрее было бы дико скучно, деточка, — заявил он и на звериный манер ласково потёрся щекой о плечо жрицы. — Да и тебе, я думаю, тоже.

— О да, я бы просто умерла со скуки, — иронично отозвалась Хаора, — не сращивая ничьи кости, не излечивая укусы зомби, и не лазая в четыреста лет воспоминаний. Моя жизнь была бы сера и тривиальна, как калькельмы на западном Осколе Ратесерана.

Порой Хаора любила его бесить. Ей нравилось, как в такие моменты вспыхивал взгляд Корунда, как он по-хозяйски крепко сжимал её бедра, глубоко и резко вторался в тело. После такого приходилось сводить следы от укусов, но жрица не могла удержаться, и подтрунивала над убийцей.

— Так, — тихо фыркнул следопыт. Всё его спокойствие и сдержанность были напускными. Целительница душ могла легко это почувствовать. Да и пальцы Корунда, крепко сжавшие бёдра девушки, говорили лучше десятка слов. — Либо ты забываешь свои шуточки и спокойно завтракаешь, либо… — он не договорил угрозу и снова укусил Хаору за плечо. На этот раз уже более ощутимо.

— Либо что? — нахально спросила девушка, вновь оборачиваясь. — Что ты мне сделаешь, ммм? Ты ведь даже не позавтракал, откуда у тебя вообще силы сейчас есть, а? Да тебя любой…любой снайпер на лопатки уложит! И даже я, безоружная и голышом!

Хаора насмешливо задрала нос. Это стало последней каплей. Корунд прорычал нечто совершенно невнятное. Крепко прижав к себе ехидную жрицу одной рукой, он рывком встал со стула. Второй ладонью убийца небрежно смахнул всё со стола. Нисколько не беспокоясь об устроенном бардаке, Рыжий сдёрнул с Хаоры полотенце и рывком развернул её к себе.

— Зараза… — с жаром выдохнул убийца, наклонившись и требовательно целуя девушку в губы. Одновременно с этим он снова ухватил её за бёдра и посадил на освобождённый стол, начав заваливать на спину. — Сил у меня нет, ага… начинай сопротивляться, — прошептал следопыт, нависнув над Хаорой. Она и впрямь задёргалась, силясь освободиться. Целительница пыхтела и пыталась в полной мере, ничуть не уменьшая своих усилий.

— Бедлам сам убирать будешь! — нахмурив брови, рыкнула жрица, упираясь в грудь убийцы обеими ладонями и стараясь не дать прижать себя к гладкой деревянной поверхности. На губах Корунда уже сияла победная ухмылка.

— Кто нарывался, тот и будет убираться, — заявил убийца и тотчас залепил губы девушки очередным поцелуем, не отказав себе в удовольствии под конец ухватить за нижнюю и потянуть. Похоже, что в этот раз ей удалось вывести его всерьёз. Одной рукой упираясь в стол рядом с плечом Хаоры, второй Рыжий стал торопливо расстёгивать свой ремень и брюки.

— Ничего подобного! — возмутилась Хаора уже всерьёз. — Сам насвинячил, сам и приберёшь, а то…, а то кормить не буду, понял?

Целительница облизала губы, глядя на то, как Корунд расправляется со своей одеждой.

— И вообще, так не честно! — веско добавила жрица. — Ты одет!

Рыжий фыркнул и на мгновение выпрямился, чтобы через голову стащить рубашку. Сапоги, к счастью, остались ещё в прихожей, потому со сниманием всего остального проблем не возникло.

— Уже нет, — довольно оскалился убийца, за бедро подтащив жрицу к себе поближе. Стол был полированным, потому о занозах он не беспокоился.

Ехидная натура Корунда подстёгивала его поспорить ещё, но тело требовало иного. И следопыт послушался зова плоти. Направив себя одной рукой, он стремительным рывком толкнулся в тело Хаоры. Не давая той даже секунды на передышку, Рыжий начал торопливо двигаться. Споры и взаимные подколы почти всегда заканчивались вот так…, а потом парочка ещё долго будет препираться, кому убирать учинённый вспылившим убийцей бардак.

Поскольку Хаора уже была порядком возбуждена, убийце не составило никакого труда войти в неё быстро и глубоко. Первое же движение сорвало с губ девушки громкий вздох. Затуманеные страстью зелёные глаза впились в лицо следопыта.

— Ты… нахальный… наглый… самодовольный… и… о, дери тебя балауры… — целительница громко застонала, ощущая первую волну удовольствия.

Захваченный страстью и начатой гонкой за наслаждением, Рыжий едва не пропустил мимо ушей реплику жрицы. Склонив голову, он жадными губами припал к груди девушки, осыпая её хаотичными поцелуями, а под конец и вовсе ухватил зубами за сосок. Стол мужественно выдерживал весь творившийся беспредел и даже не скрипел. Стоило отдать должное плотнику. Корунд и не думал замедлять темп, только опустил руку, чтобы за бедро прижимать Хаору к себе ближе под конец каждого толчка.

Девушка вскрикнула. Действия убийцы были на тонкой грани боли и удовольствия, но последнего было ощутимо больше. Теперь она уже закрыла глаза, всецело поглощённая ощущениями. Кровь стучала в ушах, словно барабанной дробью, а пульс зашкаливал. Наконец девушка выгнулась навстречу Рыжему повторно, хватая ртом воздух.

— Я не… не могу больше… — несвязно произнесла целительница.

Эту мольбу Корунд расслышал прекрасно. Но всё равно остановился далеко не сразу. Ещё несколько мгновений он доводил до пика себя, и только потом торопливо покинул тело жрицы, вздрогнув от сильного оргазма. Одним пятном на полу больше, одним меньше… порядок убийцу особо не волновал.

— Доигралась… деточка… — тихо и хрипло выдохнул следопыт и довольно улыбнулся, а потом потянулся и ткнулся губами в скулу Хаоры. С такого положения девушка могла ощутить, как бешено колотилось сердце следопыта и насколько горячей была его кожа. Хаора уцепилась за убийцу, обнимая его сразу и руками, и ногами, как будто маленькая мандри.

— Кто ещё тут доигрался, — довольно улыбнувшись, фыркнула целительница. — Люблю, когда ты бесишься… Но в следующий раз, чур, я сверху!

Пальцы девушки погладили следопыта по гриве. Корунд издал приглушённый вибрирующий звук. Такие прикосновения нравились ему до сих пор.

— Ты мой маленький провокатор, — хмыкнул он, умудрившись выпрямиться и удержать жрицу на руках. — Но чтобы быть сверху, тебе придётся меня опоить и связать. А у нас столько вискаря дома нет.

Посмеиваясь, убийца понёс жрицу в ванную. Для начала он хотел принять душ, а потом уже наводить порядок на кухне.

— Ну Рыжий, — укоризненно вздохнула Хаора. — Ты и так вечно сверху, так не честно…, а по пьяни интересно, только если вдвоем ужраться, но тогда и ощущения не те, и мне будет лень.

Очутившись в ванной, целительница не сильно прикусила асмодианина за ключицу. Ответом на укус был лёгкий шлепок по заднице.

— Тебе ведь нравилось… тогда… Ну, раньше, — жрица имела в виду те времена, когда им обоим доводилось скрывать свою связь. Маору обладала гораздо большим запасом нахальства и напористости, чтобы выбить у Корунда своё право на верховенство. Юной Хаоре пока это не удавалось, разве что застать Рыжего врасплох, как в ванной. И то он умудрялся перехватывать инициативу.

— Всё честно. Кто сильнее, тот и сверху, — не переставая ухмыляться, заявил Корунд и протянул руку, чтобы включить воду. Хаора держалась за него достаточно крепко, потому убийца не беспокоился, что девушка упадёт. И уже вместе с ней он шагнул под струи тёплой воды. Здесь, в Келькмаросе с этим проблем не было.

— Нет, не честно! — продолжила гнуть свою линию девушка. Под струями воды, которые вновь вымочили волосы, Хаора и впрямь стала напоминать мокрую кошку. Недовольно сверкнули зелёные глазищи. — Если бы я пользовалась своей силой, то ты бы у меня по гостиной летал! Забыл уже, каково это?

— А вот это и впрямь было бы нечестно, — мягко улыбнулся Корунд, умилённый представшей картиной. Он не спешил отпускать девушку с рук. Да и она сама вряд ли бы его отпустила, продолжая упрямо цепляться руками и ногами. В спорах Хаора не особо любила смотреть на убийцу снизу вверх.

— Я обещаю подумать, — заявил он и накрыл губы целительницы пылким поцелуем.

«Упрямец и нахал! — мысленно повторила девушка, отвечая на поцелуй следопыта. Теперь пришел её черёд кусаться. Зубы сомкнулись на нижней губе Корунда. Не больно, но ощутимо. — И как только я тебя, такого несносного, терплю…»

Рыжий улыбнулся сквозь поцелуй. Пожалуй, это было у них взаимно: следопыт никогда не отказывал себе в удовольствии подтрунивать над жрицей. «Иногда я бываю полезным», — шепнул он.

«Ага, очень редко, — не преминула поехидничать целительница, после чего отстранилась. — Мы так никогда не помоемся и не выползем из ванной!» — категорично заявила Хаора и наконец перестала цепляться за Корунда всеми конечности, вставая в ванную самостоятельно.

— Бебебе, — убийца поморщился, дразня целительницу, как маленький ребёнок. Иногда не верилось, что ему вправду четыре с лишним сотни лет. А потом Корунд как ни в чём ни бывало разжал объятия и подставил невозмутимую физиономию под струи воды. Жрица закатила глаза и тяжко вздохнула.

— Горюшко мне, горе… — протянула девушка, хватая мочалку с полочки. Капля тягучего состава, пахнущего травами, и вот уже мочалка скользит по груди убийцы, — пришёл со своей Герхи, потный и грязный, поесть не дал, ещё и изнасиловал…

Рыжий тихо вздохнул и опустил взгляд на Хаору.

— Мне стыдно, — стараясь не расплыться в ехидной ухмылке, произнёс он. — Я больше так не буду. Веришь?

— Нет, не верю, — помотала она головой, — ты ведь как животное, что хочешь, то и творишь. Зве-рю-га…

Мочалка скользнула ниже по животу, а потом и по бёдрам.

— Я вообще не очень уверена, что тебе стыдно бывает. Разве что после убойных пьянок… или после сыворотки правды. А ну разворачивайся, щас гриву твою отмою. Небось колючек опять нацеплял, пока в Герхе шастал.

Рыжий покорно развернулся к девушке спиной. Она была балаурски права. Следопыт с трудом мог припомнить случаи, когда и впрямь стыдился чего-то. За такую длинную жизнь рамки приличия начали размываться. А колючки в гриве были, пусть и не так много, как если бы он всё время лазил по джунглям.

— Я в основном по пляжу бродил, так что вряд ли там сильно много, — пробормотал убийца.

— Но есть! — целительница протянула руку вперед, демонстрируя зелёный пушистый комок. — Точно зверюга…

Наконец жрица отпустила Корунда, смыв с него всю пену и убедившись, что ничего лишнего не осталось.

— Всё, можно вылезать, — пальцы жрицы проскользили по гриве асмодианина.

— А может… — вдруг неожиданно кротко мурлыкнул убийца, даже не шелохнувшись и не спеша выбираться из ванны. — Ты меня ещё погладишь… Вот так?

Корунд едва заметно повёл плечами. Даже не видя его лица, было очевидно, что «нагулявшийся» следопыт разомлел от прикосновений ловких пальцев Хаоры.

— А ты будешь себя хорошо вести? — ухмыльнулась целительница, продолжая свои манипуляции. По загривку, вниз по спине и до самых ягодиц, а потом обратно. Корунд вздохнул уже громче и упёрся одной ладонью в стену. Ради таких прикосновений он был готов пообещать что угодно. И эта маленькая слабость нахального следопыта была хорошо известна Хаоре.

— Я… постараюсь, — тихо и не очень разборчиво отозвался он.

— Надо не стараться, надо делать… — вкрадчиво произнесла Хаора. — Как на счёт того, о чём мы говорили?

Подушечки второй руки принялись мягко массировать места появления крыльев, пока первая продолжала скользить вдоль позвоночника.

— Соглашаешься?

Рыжий ответил далеко не сразу. Он ткнулся лбом в подпиравшую стену ладонь и закрыл глаза. Ещё чуть, и прикосновения жрицы заставят его издать блаженный стон. Но упрямец остался верен себе. Ухмыльнувшись, он выдохнул:

— В качестве единоразовой акции…

— Что? Тебя хватит только на один раз? — наигранно удивилась жрица, нажимая сильнее. Ногти царапнули по загривку, где шерсти было меньше. — А я-то думала ты у меня выносливый…

Хаора остановилась и прижалась к Корунду сзади, потеревшись грудью о его спину. Освободившиеся руки коснулись бедер, а потом скользнули вперёд, поглаживая член убийцы.

— Ты что, опять… нарываешься? — удивился он, задышав чаще. Затеянная Хаорой игра теперь помимо простого удовольствия начинала возбуждать его. — Меня надолго хватит, не сомневайся… — пообещал Рыжий, неосознанно, а потому едва уловимо шевельнув бёдрами, чтобы толкнуться в руку жрицы.

— Ну-у-у… я же говорила, что ты мило хмуришься, — хихикнула девушка, — потому я и дразнюсь.

Ладони Хаоры остановились.

— Пойдём в спальню, — жарко выдохнула она, касаясь плеча убийцы поцелуем, — продолжу свою экзекуцию там…

Жрица потянулась и выключила воду. Без тёплого потока сразу стало прохладнее.

— Ты видимо забыла, какую угрозу таит в себе моя хмурость, — с наигранной серьёзностью отозвался убийца и повернулся к Хаоре. С его тела ручьями стекала вода, но даже без постоянного горячего потока из душа холоднее Рыжему не стало. Выбравшись из ванны, следопыт первым делом протянул девушке полотенце, а потом стал вытираться сам.

— Тебя до спальни донести? — обманчиво мягко поинтересовался Корунд и скосил взгляд на жрицу.

— Не-е-е-ет уж, я сама дойду, — замотавшись в полотенце, отказалась Хаора, — а то я тебя знаю! Опять придавишь своей тушей и не сдержишь обещания.

— Тушей? — растерянно переспросил убийца. — Хаора, я же похудел!

Целительница распахнула дверь и выскользнула из ванной. На цыпочках она пробежала в спальню, где сдёрнула своё полотенце, бросив его снова на пол.

— Давай ложись! — скомандовала жрица.

Он даже не удосужился заворачиваться в полотенце. Во-первых, Корунд не мёрз, а во-вторых, стесняться ему было некого. Даже если Джейс вздумает очнуться… это будут исключительно его проблемы.

Минутой спустя Рыжий исполнил указание Хаоры и растянулся на кровати прямо поверх одеяла. Приподнявшись на локтях, он уставился на жрицу. Во взгляде разлилось нетерпение, теперь было очевидно, каких трудов стоит следопыту быть послушным, а не сгрести в охапку хрупкую целительницу и, как она выразилась, «придавить тушей».

Хаора забралась следом, нависая над следопытом. Она упивалась каждым мгновением своей иллюзорной власти и намеревалась насладиться ею сполна. На шею и грудь Корунда посыпались мелкие поцелуи, перемежающиеся укусами. Стало ясно, что так просто убийца не отделается.

— А знаешь что, — задумчиво произнесла девушка, — мне нравится идея тебя привязать…

Хаора поднялась и потянулась за поясом от своего халата. Пусть тонкая ткань и не удержит убийцу всерьёз, как элемент игры это было забавно. Рыжий тихо засмеялся.

— Я на такое не подписывался, — заупрямился он. Привычка всегда контролировать ситуацию была неискоренима. Но потом, стоило увидеть свои будущие «оковы», убийца ухмыльнулся ещё шире. В случае чего, поясок будет порван, как и до этого часть вещей Хаоры, которым уже довелось познакомиться с руками вспыльчивого следопыта. Корунд не отказал себе в удовольствии напоследок огладить фигуру Хаоры и только потом поднял обе руки к изголовью кровати, не сводя взгляда с лица девушки.

— Считай, это бонусом от позиции снизу, — хмыкнула жрица, крепко, насколько могла, стягивая запястья Корунда и привязывая к обрешётке. После чего Хаора вновь спустилась вниз, покрывая тело следопыта поцелуями. Прикусив за выпирающую косточку у бедра, жрица устроилась между ног Рыжего. Первое движение языком было совсем легким, девушка будто примерялась к достоинству убийцы. Медленно облизав головку, Хаора мягко обхватила член Корунда губами, двигаясь вниз. Рыжий шумно выдохнул и заёрзал.

— Кошка… — тихо прошептал он и сжал кулаки. Поясок в изголовье предупреждающе затрещал. Убийце была непривычна собственная беспомощность. Она сильно смущала, но и заводила одновременно. Бесконтрольность ситуации участила дыхание и заставила яркие глаза следопыта потемнеть.

В кои-то веки Хаора не отвлекалась на разговоры. Она была сосредоточена и всецело поглощена процессом. Девушку захватывало желание доставить Корунду удовольствие, но в то же время она чувствовала себя неуверенно из-за своей неопытности.

«Скажи, если что-то будет не так», — коснулся разума Рыжего её эфирный импульс. Губы девушки плавно скользили вверх и вниз, вдобавок она стала помогать себе ладонью. Вырвавшийся из горла убийцы стон был лучшим подтверждением того, что всё было очень даже «так». Рыжий зажмурил глаза и ткнулся затылком в подушку, нетерпеливо ёрзая по ней головой.

— Я… я хочу… коснуться тебя, — рваным шёпотом признался Корунд и едва заметно улыбнулся уголками губ, добавив с толикой досады в голосе: — Связывать было нечестно…

«А я хочу, чтобы ты почаще издавал такие звуки», — снова шепнула девушка. Прищуренные глаза выдавали её торжество. В основном Корунд был скуп на стоны, в моменты страсти можно было чаще услышать приглушённое рычание и редкие вздохи. Потому сейчас целительница радовалась, что всё-таки смогла заставить следопыта стонать.

Вот теперь целительнице наконец-то удалось смутить бесстыжего убийцу. Но затеянная ею игра была слишком возбуждающей, чтобы Корунд мог сдержаться. Он снова застонал, чувствуя, как мягкие губы обхватывают его напряжённую плоть. Удовольствие едва не кружило голову, так что сдерживаться и вести себя в привычной манере было просто невозможно.

Но как и было свойственно неопытности, Хаора довольно быстро устала. Тем более, теперь, когда Рыжий был достаточно возбужден, жрица не могла полностью продвигаться вниз, начинало не хватать воздуха. Потому целительница отстранилась, вновь нависая над следопытом.

— Попроси меня, — лукаво произнесла Хаора, прикусывая мочку уха Корунда.

— Хочу тебя, очень сильно, — зашептал убийца, снова начав ёрзать. — Иди ко мне… ну, Кошка!

Это очень слабо походило на просьбу. Корунд распахнул глаза и издал приглушённый протяжный звук — нечто среднее между выдохом и стоном. Ему, распалённому ласками жрицы, уже зверски хотелось разрядки.

— Не-е-ет, — насмешливо протянула Хаора. — Так не просят. Где же волшебное слово, а? Скажи «пожалуйста».

Девушка коснулась губами шеи следопыта, а потом легонько прикусила то место, куда пришёлся поцелуй.

— М-м… — одновременно с новым стоном Рыжего снова скрипнул поясок, стягивавший его запястья. Конечно, он мог запросто оторвать его, потом подмять под себя Хаору и сделать всё по-своему, но… вряд ли жрица будет рада подобному исходу. Но до чего же тяжело оказалось подыгрывать ей в подобном. Словно всё естество убийцы восставало против его положения.

— А ну быстро! — рыкнул он в своей манере. — А не то… — Корунд умолк, борясь с собой. А потом вдруг смягчил тон и выдохнул: — Пожалуйста. Прошу тебя, Кошка…

Прозвучало хрипло и с предвкушением, но совсем не жалобно. Однако вряд ли упрямец был способен на большее.

— То-то же, — удовлетворившись сказанным, кивнула Хаора, устраваиваясь на бёдрах убийцы. Самой целительнице тоже не терпелось, но она старательно сдерживалась до этого момента. А теперь можно было отпустить себя. Девушка задвигалась сразу в быстром темпе, который вторил её дыханию.

И снова условия «игры» встали в разрез с желанием самого Корунда. Он бы с большим удовольствием огладил фигуру своей всадницы, ухватил бы её за бёдра, помогая и направляя, задавая свой темп. Но и в происходящем было нечто особенное, заставлявшее не только часто и шумно дышать, но и периодически выдыхать стоны.

— Я так… долго не… не продержусь, — признался изведённый издевательской прелюдией убийца.

— Я знаю, — хрипло произнесла Хаора, склоняясь над ним. Ладони огладили его запястья и крепко сомкнулись на них. Как будто жрица могла удержать взрослого и сильного даэва в этой хватке. Девушка коснулась губ Корунда жарким поцелуем, ускоряя темп. Ей до пика оставалось совсем немного. Наконец она крупно вздрогнула, выдыхая стон в поцелуй. Внизу всё жгуче пульсировало, добавляя ощущений. Отстраняться, как обычно, девушка и не подумала.

Рыжий и не думал вырываться, позволив Хаоре обрести над собой иллюзорную власть. Он только рывком поднял бёдра навстречу жрице и со стоном замер. Вдоль гривы пробежалась волна опаляющего жара, заставив вздрогнуть и втянуть носом порцию воздуха. Спустя несколько мгновений убийца обмяк. Полуприкрытые глаза осоловело блестели и смотрели на Хаору с нескрываемым обожанием.

— Ты потрясающая… добилась своего всё-таки, — тихо прошептал Корунд.

Хаора прислушивалась к своим ощущениям. Это было нечто новое — чувствовать его удовольствие в себе. Потому не сразу до неё дошел смысл сказанных Корундом слов.

— А?.. Да… — губы целительницы растянулись в улыбке. Она проворно освободила запястья Рыжего от «сдерживающего» пояска и ласково погладила по рукам. — Видишь, иногда приятно пойти у меня на поводу…

— Иногда, — кивнул Корунд и опустил руки от изголовья кровати, протянув их к целительнице. — Наконец-то могу тебя обнять!

Убийца сгрёб девушку обеими руками, крепко прижав к себе, и издал полный блаженства вздох.

— Люблю тебя, кошка, — шепнул он и затих. А потом, когда дыхание чуть выровнялось, Рыжий ехидно ухмыльнулся и пробормотал:

— Теперь кому-то придётся сделать уборку на кухне…

Прикованный к постели

— Да, — хмыкнула Хаора, — тебе!

Она приподняла голову и показала Рыжему язык.

— Потому что я сейчас пойду варить зелье, дабы наши с тобой развлечения не закончились некоторыми… неожиданностями. Так что давай, отпускай меня. За всё хорошее надо платить…

Целительница заёрзала, пытаясь высвободиться из объятий.

— Пф-ф-ф… — как остывающая печка, зафырчал Рыжий и раскинул руки в стороны, шлёпнув ими по кровати. — Иди. А я пока подумаю… о судьбе Атреи и возможности уборки бардака на кухне.

С этими словами убийца закрыл глаза и стал медленно потягиваться всем телом.

— Останешься без ужина, — пригрозила Хаора, стукнув ладонью по его груди.

После такого бурного времяпрепровождения совершенно не хотелось куда-то идти и что-то делать, но выбора не было. Обзаводиться потомством Хаора не планировала. Тем более, нужно было проверить состояние Джейса. Но сначала надо было снова принять душ…

Корунд плавно сел и открыл глаза.

— Ладно-ладно, — пробормотал он, фокусируя взгляд на целительнице. — Ужин это святое.

Убийца лениво сполз с кровати, перетекая в стоячее положение. Мокнуть в душе ему совсем не хотелось, потому Рыжий просто оделся.

— Считай, что там уже чисто, — опрометчиво пообещал следопыт, покидая спальню. На ходу он поцеловал Хаору в щёку.

Наскоро ополоснувшись, целительница проверила состояние своего горе-подопечного, и убедившись, что всё хорошо, занялась приготовлением зелья. На вкус оно получилось довольно мерзким, но теперь Хаора могла не опасаться незапланированных детей. Закончив дела, девушка вышла на кухню, полюбопытстовать, как там Корунд.

Убийца к тому времени сгрёб в мусорку всё то, что скинул на пол. Принесённые пироги рассыпались на крошки и начинку. Остаток кофе расплескался по полу, оставив коричневые лужи. Так что теперь Корунд сидел на коленях и, сосредоточенно хмурясь, возил тряпкой по полу. При этом он мурлыкал что-то под нос про участь несправедливо осужденных каторжников.

— Я вижу, работа идёт полным ходом, — хихикнула Хаора, любуясь сидящим на полу следопытом. Жрица проскользнула мимо и с ногами умостилась на один из стульев, глядя на Корунда сверху вниз.

— Ты не отвлекайся на меня, давай, — подстегнула она убийцу.

Рыжий поджал губы и принялся тереть пол с бОльшим усердием. Можно было предположить, что теперь он будет думать, прежде чем устраивать погром. Хотя зная убийцу, такая вероятность была очень мала. Ему пришлось несколько раз встать, собрав тряпкой ошмётки пирогов и выбросив их в ведро. Потом Корунд неизменно возвращался к своему занятию. И наконец, кухонный пол заблестел чистотой.

— Фух, — с видом победителя элийского военкома, Корунд плюхнулся на стул и вытянул ноги. — Утомительное это дело.

— А я этим раз в неделю занимаюсь, — не преминула напомнить Хаора, закидывая ноги на колени следопыта, — представляешь, какими словами я тебя при этом вспоминаю?

Жрица потянулась на стуле, едва не рухнув назад, но всё же сумела удержаться. Рыжий зевнул и обеими ладонями погладил ноги жрицы.

— Я бы мог пообещать, что больше так не буду, — задумчиво протянул он и глянул на девушку исподлобья. — Но мы ведь оба понимаем, что это будет ложью. Ты не перестанешь нарываться, а я не буду паинькой.

Договорив, убийца попытался изобразить виноватую улыбку, но вышел скорее ехидный оскал. До Юстиэля ему было очень далеко. Хаора вздохнула.

— Угу… так что лучше не ври мне. Пусть ты будешь честным и вспыльчивым, чем вспыльчивым обманщиком, — целительница сурово глянула на Корунда, но долго держать мину не смогла и улыбнулась. — Какие у тебя дальше планы?

— Да есть один план… надо в Герху слетать ещё раз, — ответил Рыжий и умолк на пару мгновений. Он ещё не был до конца уверен, что стоит делиться своей идеей с Хаорой. Потому что затея могла оказаться неудачной. — Полетим со мной? За компанию, — следопыт вскинул брови и вопросительно уставился на Хаору. — Мне надо на побережье к югу от лагеря зафиров.

— Давай, — пожала плечами жрица, — а что ты там забыл? Я только Джейса проверю ещё раз. Если он в норме, то слетаю с тобой в Герху.

Хаора спустила ноги на пол, а потом поднялась и потопала в гостиную, где валялся её пациент.

— А я тебе потом расскажу! — в спину уходящей девушке крикнул следопыт. — И, кстати, оно с этим придурком связано. С Джейсом в смысле.

Пока Хаора ушла проверять снайпера, сам Корунд направился в спальню, чтобы нормально одеться в доспехи. Тем временем пациент в гостиной был всё таким же тихим. Правда теперь он начал хмуриться во сне, веки слегка подрагивали, как будто ему что-то снилось.

— Ну что тут у нас, — жрица присела рядом, касаясь ладонью лба и вздохнула. — Эх ты, вот уж точно придурок… И зачем было выдирать все…

Девушка пока не озвучивала Корунду плохую вероятность того, что некоторое, и весьма приличное, время его сын может быть парализован. Наверняка они узнают это, когда снайпер очнётся. Джейс тихо вздохнул, словно вторя мрачным мыслям целительницы. Учитывая все его прошлые переделки, пациентом снайпер был довольно бурным, а сейчас лежал пластом, даже дыхание едва угадывалось. Как будто мальчишка и впрямь не мог пошевелиться.

— Ну что? Я готов, — прозвучал голос Корунда. Убийца уже оделся и теперь стоял на пороге гостиной, подпирая плечом дверной косяк. Хаора медлила с ответом. Но потом всё же кивнула, поднимаясь.

— Я сейчас, — девушка быстро переоделась и приблизилась к Рыжему. — Мы же не очень долго, правда? Мне не хотелось бы оставлять его совсем одного до вечера…

— Я думаю, что нет, — мотнул головой Рыжий, хмуро глядя на Джейса. — Дать пару пинков кое-кому, посмотреть кой-чего.

Объяснения убийцы порождали больше вопросов, чем ответов, но рассказывать подробнее он и не планировал.

— В общем, лучше один раз увидишь, — ухмыльнулся следопыт, а помедлив, спросил: — А что думаешь, очнётся до вечера?

— Если не очнётся сам, то поднимем, — пожала плечами девушка, а потом неуверенно глянула на убийцу. — Мне кажется, у него некоторые проблемы с нервными окончаниями и во что это выльется, я пока не знаю… Есть разные варианты, от потери чувствительности до парализованности.

Рыжий закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Нельзя ему мешком валяться, кошка, — мотнул головой он, — потому что… Ну, полетели в Герху, я покажу.

Запасливый следопыт вручил девушке свиток перемещения в Эншар, а уже оттуда можно было при помощи привратника попасть в Герху.

— Что ты затеял, Рыжий? — спросила Хаора, пытливо глянув на убийцу. Она ощущала его волнение на уровне подсознания. А ещё нетерпение и долю неуверенности. Конечно, она могла бы копнуть глубже, но зачем, если Корунд и так ей все расскажет и покажет.

По прибытии в нужную точку Герхи убийца ухватил Хаору за руку и потянул её куда-то вдоль по береговой линии. Он даже не обращал внимания на то, как неудобно было в сапогах быстро идти по песку.

В итоге парочка вышла к довольно большой площади пляжа. С одной стороны шумело море, а с другой — качались пальмы. А по центру суетилась целая бригада шиго. Они копали траншеи, устанавливали массивные опоры и заливали всё это жидким составом, который при застывании станет твёрже камня.

— Это фундамент, — слегка растерянно проговорил Корунд. В строительстве он смыслил крайне мало, хоть и бухнул в затею львиную долю своих заработков. — Я просто решил… Мм… Немного помочь своему придурку с таверной. Как думаешь, сойдёт место?

Рыжий уставился на Хаору.

— Охуеть, — выдохнула девушка, позабыв о том, что хотела возмущаться тем, как неудобно было идти, — и давно это тут?

Целительница обошла фундамент несколько раз, окидывая внимательным и цепким взглядом.

— Круто, — резюмировала Хаора, — отличное место и качественная работа.

Рыжий задумчиво нахмурился и вскинул взгляд к небу, пытаясь припомнить, когда выбрал место и оплатил работу пушистых строителей.

— Около недели возятся, — пожал плечами убийца.

— Уже полторы, кяррун, — встрял один из шиго. На его макушке красовалась жёлтая каска.

— Полторы, — кивнул Корунд. — Дальше пусть чешется сам, а то иначе бы поселился у нас, упаси Айон.

Следопыт фыркнул, стараясь наигранным презрением заглушить тревогу. Ведь парализованному даэву таверна будет ни к чему… Хаора, ощутив перемену в эмоциях следопыта, положила руку ему на плечо.

— Всё можно решить. Если не справлюсь я, обратимся к жрецам из Носфольда. Давай возвращаться?

Девушка неуверенно заглянула в лицо Корунда.

— Или ты ещё хотел что-то сделать или посмотреть?

— Надо ещё вон с тем парнем обсудить пару деталей, — Рыжий кивнул на одного из шиго. — А то были жалобы, какие-то одичавшие зафиры мешают…

И действительно, в итоге выяснилось, что воинственный отряд совершал вылазки на стройку, всячески мешая процессу. Пришлось уделить время, чтобы отогнать их подальше к пещерам и уменьшить численность. Даже Хаора сменила извечные булаву и щит на посох, и с удовольствием влючилась в охоту, рассылая молнии направо и налево.

— Давай искупаемся, раз уж мы тут? — предложила девушка под конец. — А то я аж вспотела, пока за этими гадами гонялись…

Жрица воткнула посох в песок и оперлась на него, смахивая пот со лба. В кольчуге на палящем солнце было балаурски жарко.

— Купаться! — с готовностью согласился Рыжий. Он и сам уже взмок и машинально теребил воротник дублета.

Первыми на песок полетели ножны с кинжалами, а потом и остальные части брони. Теперь палящее солнце проехалось по взмокшей от миновавшей разминки коже.

— Ох… я сейчас растаю, — Корунд вытер лицо ладонью и тряхнул рукой, будто скидывая невидимые капли. — Даже в нашем Келькмаросе не так жарко.

— Герха южнее, чего ты хотел, — хмыкнула Хаора, скидывая кольчугу поверх доспеха следопыта. Кожу проще отчищать, чем металлические звенья. Так что жрица без зазрения совести воспользовалась бронёй Корунда, как подстилкой.

— Кто последний, тот ленивый фогус, — бросила девушка, бегом устремляясь к воде.

Корунд побежал следом. По-хорошему убийце ничего не стоило обогнать жрицу. Но тот очень натурально запнулся о песок, замедлившись.

— Разжирел, — буркнул он, влетая в море следом за Хаорой. Солёная вода приятно освежила одуревшее от жары тело. Рыжий без раздумий нырнул с головой и только пару мгновений спустя показался на поверхности, отфыркиваясь. Хаора подплыла к нему и уцепилась, как за буёк.

— Ничего, зато плавучесть хорошую держишь, — насмешливо произнесла девушка. Она любила вот такие моменты, когда они были наравне, глаза в глаза. Низенькую, по сравнению со следопытом, целительницу бесила необходимость смотреть на него снизу вверх.

— О, да, — ухмыльнулся Корунд и одной рукой придержал повисшую на нём девушку за бедро. Второй ладонью и ногами убийца не переставал размеренно двигать, чтобы не уйти на дно. Играла на руку высокая концентрация соли в воде, повышая плавучесть обоих. Рыжий заглянул в очутившиеся совсем близко зелёные глаза. Такое положение было непривычным. Обычно следопыт смотрел сверху вниз. Но приятности объятий это не умаляло.

— Сейчас как укушу тебя за нос, — шутливо поморщилась Хаора, — чтоб не смотрел на меня так ехидно…

Целительница и впрямь потянулась вперед, словно собиралась озвучить свою угрозу, но в последний момент «сменила курс» и запечатлела на щеке следопыта целомудренный поцелуй. Рыжий дёрнулся было назад, как будто и впрямь опасался за сохранность своего носа. Но получив поцелуй, убийца улыбнулся и сам потянулся вперёд, чтобы поймать губы Хаоры своими. Оба уже были довольно солёными из-за купания.

— Эй, ну не балуй, — довольно быстро отстранившись, рассмеялась Хаора. — А то мы так до вечера отсюда не выберемся…

Девушка отцепилась от своего «островка безопасности» и нырнула на мгновение, вымачивая волосы.

— Хорошо здесь, всё-таки, — вынырнув и отфыркавшись, улыбнулась жрица.

— Надо как-нибудь опять в отпуск рвануть, — Рыжий остался дрейфовать там же, где и был до этого. Морская вода приятно охлаждала кожу, а мокрые волосы не так сильно припекало жарким солнцем. — Ну до вечера можно тут и не торчать… — задумчиво протянул убийца и глянул в сторону берега. Там на пальмах помимо листьев качались и яркие плоды. Судя по всему, они привлекли внимание следопыта. — А вот на часок-другой, можно и задержаться… заодно и витаминов пациенту захватим.

Корунд кивнул в сторону пальм, почти сразу же схлопотав волной в лицо, и принялся отфыркиваться.

— Хм… — Хаора глянула туда же, куда и Корунд. — Неплохая идея. Тогда поплыли к берегу?

Жрица стала размеренно двигаться в сторону песчаной полосы. Выбравшись из воды, девушка на мгновение раскинула руки и подставила лицо солнцу, прикрыв глаза.

— Тепло-о-о-о… — блаженно выдохнула целительница.

Корунд «причалил» рядом с берегом. Взрыв мелкий песок когтями на руках, убийца зацепился за дно и завис на мелководье. Пришлось приложить волевое усилие, чтобы заставить себя выбраться из воды под солнце. Дойдя до их с Хаорой горки вещей, следопыт наклонился и выудил один из кинжалов.

— Я быстро, ты пока позагорай, — предложил он девушке и быстрым шагом направился в сторону пальм.

— Ладно, — кивнула Хаора, плюхаясь прямо на песок. Он незамедлительно облепил тело, но девушке было всё равно — потом ещё раз искупается. — Только не подцепи там блох!!!

Крикнув вслед следопыту, жрица сочла свою миссию выполненной и прикрыла глаза.

— Какие ещё блохи… я ж не Шисей, — под нос пробормотал Корунд и посмотрел на верхушку пальмы, куда собирался взобраться.

В итоге следопыт зажал кинжал в зубах и вцепился в ствол руками и ногами. Когти отлично помогали взбираться наверх. Уже там Рыжий понял, насколько сильными были верхние потоки ветра. Макушку дерева ужасно качало. Больших усилий асмодианину стоило не уронить кинжал и не упасть самому.

Удача была на стороне Корунда, он сумел срезать несколько особо крупных плодов, отправив их в полёт до земли. А потом убийца спустился сам.

Подхватив валявшуюся на земле добычу, Рыжий поспешил вернуться к Хаоре. На последних метрах он замедлил шаги и состроил страдальческую мину.

— Хаора… кошка… — застонал он, выронил фрукты на песок рядом с девушкой и плюхнулся сам. — Это они… я их чувствую. Блохи!!!

Рыжий склонил голову и ткнулся лбом в плечо жрицы, старательно изображая процесс чесания.

— Уххх… хорошо-то как!

— Эй, а ну перестань! — Хаора судорожно дёрнулась в сторону, но потом расхохоталась и запустила в шевелюру рыжего свои ногти. — Сейчас я тебя как почешу!

Девушка и впрямь поскребла пальцами сквозь запутавшиеся после купания пряди, но довольно быстро увязла в них.

— Теперь придётся побрить тебя налысо, — авторитетно заявила жрица. — И гриву отстричь.

Рыжий дёрнулся назад с таким усердием, что едва не оставил в руках Хаоры клок волос.

— Не трожь гриву!!! — засопел он, стоя на четверяньках как заправский бракс. — Можно у псины ошейник взять.

Демонстрируя наигранную покорность, убийца распластался по песку рядом с целительницей, раскинув конечности в стороны.

Хаора протянула руку и шустро надавила на затылок следопыта, «макая» его в песок.

— Тебе не поможет ошейник, — злобно расхохоталась девушка. — Только налысо во всех местах! Я заплету из твоей отрезанной гривы косичку и повешу над кроватью, как символ поверженного врага!

Корунд упёрся ладонями в песок я выпрямился. Теперь вся его физиономия была покрыта слоем жёлтых песчинок. Убийца зажмурился и звонко чихнул. Склонив голову набок, он сделал вид, что с остервенением чешет себя на ухом.

— Меня нельзя налысо, — авторитетно заявил он. — Замёрзну насмерть. Зачем тебе труп в доме?

— В Келькмаросе-то? — скептически осведомилась девушка. — Ой не смеши мои портянки… В крайнем случае, я тебя укутаю в одеялко, так и быть. И вообще, где там мои фрукты, я, может, тут от голода помираю, а он блох считает!

Девушка приподнялась на локтях, глядя на убийцу.

— Ничего ты не понимаешь, — трагично вздохнул Корунд и, утерев ладонью лицо, подцепил один из валявшихся рядом плодов. С помощью когтей очистить его от кожицы не составило труда. Но следопыт не спешил протягивать лакомство девушки.

— Меняю вот это на обещание не брить, — Рыжий подкинул фрукт на ладони и испытующе уставился на девушку.

— Глупый, я ведь тебе на благо! — наигранно понурилась целительница. — Я ему бесплатные услуги цирюльника предлагаю, а он носом крутит… Спать будешь на коврике у двери, так и знай, как блохастый пёс!

Хаора сделала внезапный рывок вперед, стараясь выхватить яркий плод из рук следопыта. Рыжий неловко отпрянул назад и плюхнулся на песок, смеясь.

— Согласен на коврик, — выдохнул он, — только при условии, что вся моя шерсть останется при мне.

С этими словами он вручил девушке очищенный фрукт.

— Я подумаю, — важно произнесла жрица, откусывая от плода. — Ммм…вкусно! Сладенький такой.

Сок потёк по пальцам и девушка совершенно без задней мысли их облизала. Манеры и приличия это было явно не про Хаору.

— А давай из тебя коврик сделаем? — задумчиво окинула Корунда взглядом жрица, явно забыв, что такой диалог уже имел место в «прошлой» жизни. — Или носочки свяжем. Из тебя мно-о-о-ого шерсти получится.

Рыжий несколько мгновений молча смотрел на жрицу круглыми глазами. Его охватило сильнейшее чувство дежавю. А потом он очнулся и снова нацепил на лицо ухмылку.

— Нет уж, — фыркнул он, подполз к девушке поближе и ухватил её руку за запястье, заставив приподнять фрукт поближе к себе. — Моя шерсть хоть и тёплая, но очень колючая, — со знанием дела заявил следопыт и самым беспардонным образом куснул плод, который до этого вручил Хаоре.

— Ворюга, почисть себе, — возмутилась целительница, отбирая обратно ополовиненный фрукт. — Сделаю из тебя, значит, половик! Под дверь постелю и напишу «вам тут не рады». Избавлюсь сразу и от гостей, и от тебя, и ка-а-а-а-ак заживу… буду ходить в походы, бухать и курить!

Корунд облизнулся, распробовав сладость добытых плодов, и ухватил с песка ещё один.

— И скучать, — невозмутимо отозвался убийца и принялся сковыривать кожуру со второго фрукта. То ли дело было в свежем воздухе, то ли лакомство и впрямь было очень вкусным. — Да и кто, если не я, так мастерски вымоет пол на кухне, а?

— Ммм, дай-ка подумать… — Хаора сделала вид, что чешет голову. — Я? Хотя нет, погоди, я знаю! У меня просто не будет так грязно!

Девушка широко улыбнулась, как будто это была гениальная догадка, достойная бурных оваций.

— Никто не будет раскидывать свои вещи и сметать посуду на пол!

— И будить по утрам тоже никто не будет, и завтраки приносить… и кофе в постель, — вздохнул Рыжий и протянул ехидной жрице ещё один фрукт взамен съеденного, от которого осталась только косточка с малыми вкраплениями мякоти по краям.

— Не, мне такой вариант не нравится. Предлагаю оставить всё, как есть, — убийца принялся сгребать в куб остаток фруктов. Фразу он произнёс с таким непрошибаемым спокойствием, будто они с целительницей сидели за столом переговоров.

— Я подумаю, — так же важно отозвалась девушка. — Пойду ополоснусь.

Целительница поднялась с песка, отряхиваясь, и быстренько рванула к воде.

— И тебе тоже советую, ты весь в песке! И блохах! — уже оттуда крикнула Хаора.

— Погоди, я тебя сейчас с ними познакомлю! — хохотнул убийца и подскочил на ноги, устремляясь вслед за девушкой. — Больно только от первой пары укусов, а потом просто чесаться будет…

Состроив зловещую физиономию, Корунд зашёл в воду, оказываясь поближе к Хаоре, и раскинул руки для объятий.

— О не-е-е-ет, пожалуйста, не-е-ет, я не хочу-у-у, — натурально изображая ужас, завопила жрица, забегая в воду. Но волны сильно замедляли передвижение, так что довольно быстро убийце удалось её настигнуть и таки захватить.

— Фу-у-у, теперь я тоже буду с блохами!

— Теперь мы оба будем спать на коврике, — радостно заявил следопыт, сграбаставший целительницу в крепкие объятия. Для пущего эффекта он склонил голову и принялся с упоением тереться рыжей спутанной шевелюрой о мокрые волосы Хаоры.

Тем временем окружавшие парочку морские волны постепенно смывали с даэвских тел весь песок.

— Нетушки, — мрачно отозвалась девушка. — Только ты, а я домой приду и проведу дезинфекцию. Мне же проще, у меня нету гривы!

Хаора мстительно улыбнулась, опустив руку и дёрнув Рыжего за вышеозвученную часть тела.

Убийца разжал объятия, предоставив жрице свободу действий. А сам от её маневра поморщился и оскалился, давненько его никто не дёргал за хвост.

— Пойдём уже, а то точно искусаю и блох подсажу, — Корунд протянул девушке обе руки, предлагая вместе выбираться из воды.

— Ладно, ладно, — ворчливо произнесла Хаора. — Давай выбираться…

Она ухватилась за руки Корунда, чтобы он её вытащил на берег. Надевать кольчугу на мокрое тело не хотелось, потому жрица попросту подхватила её и спрятала в куб.

— Поставлю портал, — предупредила целительница, став чертить в воздухе знаки.

Корунд тоже спрятал доспехи в куб. Потом их предстояло очистить от песка. А вот ножны с кинжалами он по привычке закинул на плечо. Правда зачем они ему дома, следопыт даже не подумал.

В итоге парочка переместилась из Герхи в Келькмарос. На фоне недавнего пребывания под палящим солнцем там показалось даже прохладно.

Хаора сразу же пошла переодеваться в домашнее. Теперь ей предстояло вплотную заняться своим пациентом, а значит ничто не должно стеснять или отвлекать. Рубашка и штаны были идеальной «рабочей» одеждой.

— Ну-с, дружок, как ты тут у нас?.. — жрица подошла к дивану, где они оставили своего невольного пленника.

Джейс до этого смотрел в потолок. Очнувшись около полутора часов назад, он старался не поддаться панике, когда не смог пошевелиться. Потолок выглядел знакомым, да и части стен, на которые удалось скосить глаза, тоже.

Наконец услышав голос и шаги Хаоры, он перевёл взгляд на девушку, но не шелохнулся. Его губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни единого слова — только тихий вздох.

«Шея… болит, — в разуме Хаоры зазвучал его мысленный импульс, обильно сдобренный страхом. — А больше я… ничего не чувствую».

Корунд к тому моменту бросил оружие в спальне и тоже переоделся в домашнюю одежду. Натягивать доспехи убийца не спешил, их ещё предстояло почистить. В итоге он показался на пороге гостиной, привычно привалившись плечом к дверному косяку.

— Хуёво, — вслух озвучила целительница. — Значит, подтвердились мои худшие опасения, и ты повредил себе к ебеням все нервы. Очень, очень хуёво. Знали бы вы, как меня ваша семейка, заебала. Один кости крошит до отсутствующего состояния, второй нервы. А потом расти вам это всё, мучайся.

Хаора укоризненно глянула в сторону Рыжего.

— Он пролежит не меньше месяца. Так что нам пора обзаводиться нормальной гостевой кроватью, нельзя же ему всё время на диване лежать.

Корунд скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, уставившись на Джейса.

— И куда мы её поставим? — задумчиво поинтересовался убийца, а потом его физиономия просветлела от внезапной идеи. Угрюмо поджатые губы растянулись ухмылкой. — Хотя в подвале прилично места, да.

«Прости, — виновато шепнул Джейс. — Оно бы меня иначе не отпустило. Я боялся навредить… вам. У клеток было столько машин, что хватило бы размазать альянс даэвов».

— В кладовку, — не задумываясь, ответила Хаора. — Ну, только разгрести всё там от хлама надо. Там, кажется, коробки стоят с чем-то, и стеллаж с моими реагентами подвинем. Открыть окно и вполне себе вменяемая комната. Джейс, ты поступил правильно, как должен был, так что никто тебя ни в чём не обвиняет… Корунд, займись, пожалуйста, обустройством, пока я немного Джейса подлатаю.

Рыжий был не сильно доволен, но вслух возражать не стал, а отправился в комнату, которую они с Хаорой оборудовали под кладовую. Коробки с нужными и не очень вещами пришлось перетаскать в подвал. А вышеупомянутый стеллаж убийца умудрился подвинуть к дальней стене сам. Притом так, что не уронил и не повредил ничего. Он хорошо помнил, как трепетно жрица относилась к своим алхимическим штукам. Осмотрев частично освобождённую комнату, Корунд со вздохом запустил пятерню в волосы. В подвал предстояло перенести ещё кучу всего, что сам же и бросал туда на пол, намереваясь упорядочить как-нибудь потом. В итоге вся возня заняла больше часа. Но места в комнате значительно прибавилось. Убийца распахнул окно настежь и впустил внутрь свет и тёплый воздух Келькмароса.

— Я полетел за кроватью, — снова выйдя к порогу гостиной, заявил он.

— Хорошо, спасибо, — Хаора обернулась и одарила убийцу тёплой улыбкой. Пока он был занят чисто физической нагрузкой, жрица колдовала над своим пациентом. Она решила, что для начала стоит проложить «каскад» будущих нервов, чем и была занята всё это время. Кропотливая, тяжелая работа отразилась на целительнице бисеринками пота на лбу и дрожащими от напряжения руками. Но Хаора была довольна. Такая сложная «творящая» магия давалась ей с каждым разом всё успешнее.

На лице пациента это не отражалось почти никак. Только едва заметно дрогнули уголки губ, но улыбки не получилось. Джейс сильно походил на какую-нибудь статую из далёкого Имфетиуса.

«Спасибо», — только мысленно шепнул он.

Спустя некоторое время бухнула входная дверь. Послышалась ругань Корунда и лопотание шиго.

— Сюда… — шипел убийца. — Вашу мать, тупоголовые! Да не мне на ногу! В комнату тащите.

Хаора проконтролировала, чтобы рабочие ничего не разбили со стеллажа и в принципе не опрокинули его. Но, слава покровителям, обошлось и возле окна теперь стояла полуторная кровать. Свободная для одного, но узковатая для двоих, разве что те будут спать в тесных объятиях.

— Так, — когда шиго ушли, жрица вновь обратилась к Рыжему. — Нужно его вымыть и переложить сюда… Займёшься, пока я приготовлю ужин, ладно?

Зелёные глаза с надеждой уставились на убийцу. Корунд сдержанно кивнул.

— Сделаю, не беспокойся, кошка, — ответил он. В конце концов, выплёскивать своё негодование на вымотавшуюся целительницу было несправедливо. Убийца решил потом выпустить пар на арене. А рядом с любимой он будет покладистым… постарается по крайней мере. Рыжий направился в гостиную.

— Идём купаться, — донёсся оттуда его голос. — Да-да, прям как в детстве. Уток только не дам, мои.

И неизвестно, что ему отвечал Джейс, и отвечал ли вообще, пока папаша неловко поднимал его на руки и нёс в ванную.

Хаора проводила их задумчивым взглядом и улыбнулась. Она подумала о том, что стоит после этого как-то поощрить Корунда за такое примерное поведение. Но это будет не раньше, чем поздним вечером. А пока что девушка занялась приготовлением того, что сможет есть её еле шевелящий лицевыми мышцами подопечный. Выбор пал на бульон из муто, это было и сытно, и полезно.

Пока на кухне зарождался аромат еды, Рыжий проклял всё на свете. Ему пришлось по уши вымокнуть и самому, но с купанием сына он более-менее справился, в итоге переодев его во что-то из своего. Вещи были великоваты, но по крайней мере не заляпаны кровью. Спустя некоторое время убийца отнёс пациента в выделенную ему комнату.

— Не раскисай, — буркнул Корунд, а его когтистая пятерня проехалась по рыжей макушке снайпера. — Кошка меня вытаскивала и из худшей переделки.

Снаружи дома что-то зашумело, а может звук и шёл с кухни, но Рыжий встрепенулся и убрал руку. Он не особо хотел, чтобы кто-то застукал его, ведущим себя так. Потому следопыт оставил Джейса в одиночестве и поспешил к Хаоре.

— О, вы уже справились? Я тоже почти, — Хаора кивнула на кастрюлю с бульоном. — Можно я тебя ещё немного напрягу? Я доделываю рагу для нас, а ты пока Джейса накорми, он ведь не сможет сам…

Девушка подошла к Корунду и на мгновение прижалась к нему, ластясь как настоящая кошка.

— Ой, ты и сам почти искупался, я вижу… — хлопнула она ресницами. — Хорошо, что тут не Белуслан, всё быстро сохнет…

— Я весь мокрый, — проворчал убийца. Просьба покормить снайпера едва не стала последней каплей. Но ласка и внимание Хаоры будто тушили закипавший в нём вулкан. Он наклонился и отпечатал на лбу девушки удивительно нежный поцелуй, а потом изогнул брови и спросил:

— Ты мне предлагаешь его с ложечки кормить? Кошка, может я лучше тут… эээ… Порежу что-нибудь или могу постоять помешать блюдо, пока оно готовится…

— Просто подержи пиалу, пока он будет пить, — мотнула головой Хаора. — Я лучше сама, тут надо по рецепту смешивать. Ну Рыжий, пожалуйста… Вечером будешь делать, что захочешь, а пока выполни мою просьбу, хорошо?

Брови жрицы изогнулись домиком. Когда нужно, она и впрямь умела быть кроткой паинькой.

— Я хочу на арену вечером, убивать, — понурив голову, признался Корунд и кивнул. — Хорошо. В конце концов, ты итак уже много для него делаешь.

Убийца поднял взгляд на девушку и нацепил на лицо улыбку, протянув руку.

Когда там очутилась пиала с горячим бульоном, Рыжий ушёл обратно в комнату Джейса.

— Тебе надо поесть, — заявил он снайперу, почему-то чувствуя себя ужасно неловко. Он уже привык заботиться о себе и с недавних пор ещё и о Хаоре, а такое «счастье» едва не ставило в тупик. Корунд присел на край кровати рядом со снайпером.

— И не смотри так, — пробормотал убийца, отставив пиалу на шаткую тумбочку рядом. Кое-как устроив пациента в сидячее положение, он снова взял посудинку и поднёс её к губам Джейса. Тот сделал маленький глоток.

— Горячий же! Осторожно, — запоздало предупредил Рыжий и полез в карман за платком.

Пришлось потратить ещё время, чтобы как в детстве подуть «ребёнку» на горячую еду и стереть с его подбородка капли бульона.

Хаора продолжила свои кулинарные изыски. Когда всё было готово, Корунду пришёл от неё мысленный импульс.

«Жду».

На столе уже красовались тарелки и бокалы. Жрица рассудила, что от вина хуже никому не будет, так что тёмно-красная жидкость была разлита по стеклянным ёмкостям без зазрения совести.

Сложив руки на коленки, Хаора мирно сидела за столом, ожидая следопыта. Рыжий появился на кухне по прошествии нескольких минут. Пиала в его руке была пустой.

— Я не хочу… Я не буду, — наигранно морщась, передразнил он Джейса. — Тоже мне… Пф! Только кашу я так и не сумел заставить его есть, а так у меня не забалуешь.

С чувством выполненного долга убийца сгрузил пиалу в мойку и приземлился рядом с Хаорой.

— О, как здорово ты тут всё устроила. И пахнет вкусно, — восхитился следопыт, чей желудок о озвался согласным ворчанием.

— Ты настоящий герой, — улыбнулась жрица, вручая Корунду вилку и нож. — К вашему вниманию, фирменное рагу из мяса василиска, гарнир из картофеля с сырным соусом и фаршированные яйца муто. Приятного аппетита!

Хаора уселась напротив, под столом коснувшись своей ногой ноги следопыта.

— Ты просто чудо! — Рыжий облизнулся уже в процессе перечисления и с аппетитом принялся за еду. Постепенно негодование и неловкость, что он испытывал из-за возни с сыном, сходили на нет. Отъев часть своей порции, Корунд потянулся к своему бокалу.

— Давай выпьем за тебя, кошка, — предложил он. — Все мои блохи сейчас радуются.

Вот теперь его ухмылка выглядела по-настоящему искренней. Похоже что убийцу совсем «отпустило».

— Не долго им осталось радоваться, — пригрозила пальцем девушка и ухватила свой бокал. — Пока ты будешь на арене, я забегу в храм ремёсел в Пандемониуме и куплю мыло против блох, а потом искупаю тебя с ним!

Хаора осеклась, со странной улыбкой глядя на Корунда. Раньше жрица бы и сама не преминула податься на арену, а сейчас эти стремления почему-то вытеснили хозяйские и бытовые мысли, пусть и в шутку. Но это казалось таким естественным, бегать по лавкам, пока мужчина воюет.

— Я сегодня уже купался, — засмеялся Рыжий и со звоном соединил свой бокал с бокалом Хаоры. — Хотя в твоей компании, пожалуй, готов повторить…

Убийца окинул девушку многозначительным взглядом и вернулся к ужину.

— Я же сказала, что вечером будешь делать, что захочешь, — Хаора состроила невинную мордашку и отпила из своего бокала.

Дальнейший ужин проходил почти что в молчании. Еда получилась настолько вкусной, что от неё не хотелось отвлекаться, а болтать с набитым ртом было не очень удобно. Когда тарелки опустели, Рыжий с довольным вздохом отодвинул свою.

— Ох, Боги, какая вкуснотища, — похвалил он. — Спасибо, кошка… Посмотришь за придурком? Я слетаю в Пандемониум, разомнусь.

Убийца встал из-за стола.

— Я его сейчас спать уложу, — Хаора стала собирать посуду и одарила убийцу мимолетным поцелуем в щёку. — Порви там всех. Говорят, что ввели новые награды за победу и хорошую экипировку, так что я думаю тоже вплотную заняться аренами… Но это потом, когда поставлю Джейса на ноги.

— Заодно гляну, что там появилось нового, — кивнул следопыт. Хотя награды его интересовали в последнюю очередь. Рыжий понимал, что если не будет давать выход своему гневу, то может сорваться на Хаоре или бессловесном пациенте, в которого обратился Джейс.

Корунд ушёл в спальню за своими доспехами, оттащил их на крыльцо, почистил там и только после этого надел.

«Ушёл», — коснулся разума целительницы его мысленный шёпот, и убийца покинул Келькмарос, отправившись в столицу.

«Удачи», — отозвалась Хаора. Жрица направилась в комнату к Джейсу.

— Ну что? — осведомилась она у снайпера. — Как самочувствие? Тебе стоит поспать, во сне регенерация лучше… если ты в этом пошёл в своего отца, то встанешь на ноги быстрее.

Джейс перевёл взгляд от окна, которое по его просьбе отец оставил открытым, и уставился на жрицу. Стоит отметить, что после еды его лицу частично вернулся цвет, так что теперь снайпер не так сильно сливался с подушкой.

«Я… объелся, — смущённо признался мальчишка. — Отец заставил всё съесть. А так… уже и не болит… ну, почти. Хаора, — позвав целительницу, он отвёл взгляд к окну. — А ты не могла бы… написать Аскольду? Скажи ему, что… что мне… жаль. И… и ужасно стыдно. Надеюсь, что с Ансельмом всё хорошо».

— Хорошо, — мягко улыбнулась жрица. Хоть она до сих пор не очень понимала отношений снайпера и элийского убийцы, но протестовать уже не было смысла. Видимо, Аскольду тоже было это нужно и их зависимость друг от друга была обоюдной, иначе он бы не смог сломать барьер. — Ему сказать, где ты? Возможно, он захочет тебя навестить.

Джейс молчал довольно долго, разрываясь между желанием увидеть Аскольда и нежеланием ставить того в известность о своём состоянии. Ведь при встрече снайпер даже не сможет улыбнуться и сказать хоть что-то. Но жажда увидеться перевесила страхи.

«Скажи, — отозвался мальчишка. — Я… соскучился». И если б мог, он бы дополнил эту фразу улыбкой, о чём свидетельствовали едва заметно дрогнувшие уголки губ.

— Хорошо. Я отправлю ему письмо с просьбой придти завтра. Ты как раз выспишься. Потому что я тебя сейчас усыплю, — Хаора произнесла это довольно будничным тоном, уже потянувшись своими эфирными сенсорами к сознанию Джейса. Погрузив его в сон, девушка прикрыла окно, оставив небольшую щёлку, чтобы ночью снайпер не замёрз, и отправилась к себе в лабораторию, где стоял стол.

Она довольно быстро набросала текст письма, сообщая о том, что Джейс у них в Келькмаросе и в довольно плачевном состоянии.

«…приходи завтра, лучше к полудню. Хаора», — отправив пергамент с курьером, жрица задумалась над тем, что делать дальше.

Тем временем в далёком Пандемониуме Рыжий измерил шагами главный зал арены раз двенадцать, маясь от скуки и позёвывая. Все попытки вызвать на дуэль хоть кого-то из проходивших мимо даэвов были тщетны.

И наконец убийца получил вызов на арену. Это позволило ему отрешиться от бесившей реальности, с головой нырнув в азарт боя. Так за поединками он провёл несколько часов, в конец вымотавшись. В кубе прибавилось наград. Покончив с драками, Корунд задумчиво подкидывал на ладони новые значки. Как выяснилось, награды за них и впрямь были стоящими, особенно кольчуга. Следопыт несколько раз придирчиво осмотрел доспехи и сделал себе мысленную пометку. Теперь стоит почаще наведываться сюда.

Он вернулся домой уже совсем поздним вечером, стараясь не шуметь особо и думая, что и Хаора, и Джейс уже давно спят.

В доме отца

— Ты можешь не красться, — Хаора выглянула из ванной. — Я усыпила Джейса с помощью магии, так что до полудня он не проснётся, даже если у нас под окнами начнётся осада. Устал?

Девушка глянула на Корунда со смесью сочувствия и нежности.

— Я тебе ванную наполнила, — Хаора скользнула ближе, обнимая следопыта. — Так что можешь пойти расслабиться и смыть с себя кровь.

— Устал, — честно признался Рыжий и бросил ножны с кинжалами в прохожей. — Но это приятная усталость. А ещё я какого-то придурка встретил там у входа на арену. Как же его… гхм… — перешагнув порог ванной, Корунд стал задумчиво расшнуровывать свой дублет. — Лучник, пятый офицер… самоуверенный такой говнюк. Спрашивал про Джейса, говорит, что давно не виделись и хотел пообщаться.

Перчатки полетели на пол, а следом за ними — наплечи и дублет целиком. Лицо Рыжего просветлело, и он щёлкнул пальцами.

— Нурт, во, — убийца недоуменно уставился на Хаору. — Знаешь такого?

— Знаю, — в памяти мгновенно всплыли «считанные» с Джейса воспоминания. И об их развлечениях, и о драке Бездне, и о том, что именно он сжёг таверну. — Надеюсь, ты ему не сказал, где сейчас Джейс и в каком он состоянии? Это говно я к нам не то, что на порог не пущу, даже калитку не открою.

— Обижаешь, кошка, — фыркнул убийца и продолжил раздеваться. — Я его послал нахер. Пусть мелкий сам разбирается со своими… эхм… поклонниками. Не хватало ещё устраивать тут дом свиданий, — категорично подытожил Корунд и покосился в сторону ванны.

— Пойдёшь со мной купаться? — смягчился следопыт и снова посмотрел на девушку. — Я тебе расскажу про новые награды за арену.

— Пойду, — с готовностью кивнула Хаора. — Помну тебе плечи и спинку потру…

Целительница вместе со следопытом зашла в ванную и принялась раздеваться уже там.

— Ой, кстати… — внезапно встрепенулась Хаора, роняя на пол остатки одежды. — Касательно «дома свиданий»… к нам завтра Аскольд заглянет. Джейс хотел его видеть. Я разрешила. Он будет днём, так что вы не пересечётесь, если ты не решишь специально остаться дома, конечно.

Рыжий поджал губы и шумно выдохнул.

— Как же… они меня… бесят… — сквозь зубы выдохнул он. — Два придурка. Достроить таверну и пусть пиздуют на все четыре стороны.

Убийца первым забрался в горячую воду. Она чуть смягчила его гнев и заставила вздохнуть ещё раз, правда теперь уже с блаженством. Пусть полученные мелкие ранения и начали побаливать.

— Я завтра в Фернон, Берк что-то хотел, — снова заговорил следопыт. — Оно и к лучшему, как раз кинар подзаработаю.

Хаора не торопилась забираться следом. Усевшись на бортике, она положила руки на плечи следопыта и стала аккуратно разминать уставшие мышцы.

— Не злись, я постараюсь как можно быстрее вылечить Джейса, а потом выпрем его жить в Герху, — жрица наклонилась и поцеловала Корунда в макушку.

Рыжий закрыл глаза и позволил себе выдохнуть тихий, но полный блаженства стон.

— О, какой кайф, — шёпотом признался убийца. — Кошка… ты только слишком сильно не перетруждайся. С виду не скажешь, но я всё-таки обладаю определённым запасом терпения.

Корунд издал негромкий смешок.

— Я знаю, — тихо отозвалась Хаора. — Но постараюсь его сильно не испытывать. В конечном итоге, я не хочу, чтобы тебе было плохо в нашем собственном доме.

Жрица похлопала по плечам следопыта и улыбнулась.

— В спальне сделаю тебе массаж. А пока двигайся, — Хаора переступила бортик бадьи, усаживаясь лицом к лицу с Корундом.

Тот потеснился, чтобы целительнице было удобнее сидеть, и уставился на неё сквозь полуприкрытые веки.

— Я пока на арене был, прикинул, — вдруг ожил убийца. — Десяток моих таких походов как сегодня принесут тебе кольчугу. Там весьма неплохие доспехи.

Корунд вытянул обе руки вверх, а потом опустил их и повёл плечами, ладонью разминая левое.

— Да я и сама могу, — с некоторым замешательством произнесла девушка. Она привыкла добывать всю экипировку своими силами. При чём не важно, было это накопление медалей за заслуги или же простой заработок кинар, чтобы приобрести необходимое. Сам факт был в том, что Хаора привыкла заботиться о себе самостоятельно и теперь ей было дико непривычно, что кто-то делает это. — Ну, то есть, если ты хочешь и тебе самому не надо, то конечно…

Окончательно сбитая с толку, жрица замолчала, глядя на Корунда.

— Хочу, — упрямо заявил убийца и переместился так, чтобы сесть рядом с Хаорой. Его рука вынырнула из-под воды и обняла целительницу за плечо. Эмоции расслабленного убийцы едва не витали в воздухе, как пар от горячей воды. Это было не совсем в его духе — выворачиваться наизнанку ради кого-то. Но сейчас Корунд был предельно искренен с Хаорой. Да и к тому же, свою экипировку он пока что менять не планировал.

— Может мне там и этот Нурт однажды попадётся, — задумчиво протянул следопыт и, повернув голову, поцеловал Хаору в висок.

— Ладно, — улыбнулась девушка, положив голову на плечо убийцы, а потом со смешком продолжила. — Я с тобой натурой рассчитаюсь…

Хаора погладила следопыта по колену.

— И едой, так уж и быть…

Рыжий расплылся в довольной улыбке.

— Мне нравится наша сделка, — шепнул он. Хотя разумом прекрасно понимал: будет нечестно заставлять Хаору месяц безвылазно сидеть в четырёх стенах рядом с его непутёвым сыном. Корунду придётся подменять девушку, хочет он того или нет.

— Но всё равно, — он вслух стал озвучивать свои мысли. — Ты когда захочешь выбраться в большой мир, скажи мне, я… посижу тут с Джейсом, присмотрю за ним.

— Ну, он ведь не требует круглосуточного присмотра… вовсе не обязательно сидеть у его кровати. Я буду просить тебя его переворачивать и купать, потому что сама с этим явно не справлюсь. А вот в остальном… думаю, разберемся. Не забивай пока себе голову.

Хаора повернулась и поцеловала следопыта в то плечо, на котором до этого лежала.

Рыжий кивнул. Подобные мгновения отдыха настраивали его на мирный лад. Пусть потом по прошествии некоторого времени он снова будет закипать. Но пока что, рядом с Хаорой убийца вёл себя и выглядел донельзя умиротворённо.

— Разберёмся, — согласился он и крепче сжал пальцы на плече жрицы.

Силы, потраченные на сражения на арене, постепенно восстанавливались. Убийца чувствовал лёгкое покалывание в точках появления крыльев — это скапливался потраченный эфир. Жрица вновь склонила голову и закрыла глаза. Было тепло и удивительно спокойно. Хорошо.

— Были интересные сражения? — поинтересовалась девушка, чтобы нарушить повисшую тишину. О боевых подвигах Корунда Хаора любила послушать, у убийцы получалось рассказывать живо и весело. Порой он, конечно, злился, и тогда вокруг и сплошь были сплошные мудаки, но такое бывало редко. Обычно убийца выходил с арен в приподнятом настроении.

— О, да, — оживился Рыжий. — Поначалу-то ничего интересного, маги там всякие. А потом попался один ушлый заклинатель и…

Убийца принялся рассказывать о затянувшейся дуэли, в которой незадачливый маг травил весь свой зоопарк элементалей на соперника, а сам под шумок пытался умыкнуть колбу с эфирным песком, который прибавлял победных очков.

— Но потом нас переместило на узкий каменный мост. Ну, помнишь, там ещё жрецы любят играть в догонялки? — Корунд расплылся в улыбке. — Этот бедолага наступил на край собственной мантии. Боги… — убийца покачал головой со смешком. — Кажется, у меня до сих пор в ушах звенит от его вопля.

— Вот придурок, — заржала Хаора, представляя себе, как маг размахивал руками, пока летел в бездну, где его ждал очень холодный приём. — Это ж надо быть таким лохом. А что, все заклятия ужаса он мимо пропустил что ли? Или как честный, не пытался тебя в элементаля превратить?

— Да какой там честный, — фыркнул Корунд. — Разок я даже покатался безмозглой тварью… или два. Мерзкое ощущение. Вроде всё понимаешь, а тело не слушается. Но дальше его магия оказалась довольно слабой. Мне было почти щекотно.

Следопыт гордо вздёрнул нос. Хотя опалённый доспех, что минутами ранее он скинул на пол, говорил об обратном.

— Ты ж моя прелесть, — Хаора пошевелилась, поворачиваясь к Корунду. — Большой, сильный и смелый следопыт… всех победил, всех побил, героем вышел…

Девушка не удержалась и хихикнула.

— Завтра пойду тоже на арену. Вдруг друг против друга попадём, будет весело.

— Тебе так хочется извалять меня в песке? — мурлыкнул Рыжий, лениво приоткрыв один глаз и глянув на Хаору. — Так бы и сказала. Слетаем ещё раз в Герху, я даже сопротивляться не буду… сильно.

С трудом, но Корунд умудрился сдержать смешок.

— Ну почему же, — целительница покачала головой. — Не обязательно валять. Порой я хожу на арену в поддерживающей ветке стигм и защитных доспехах, так что… Может, мне хочется от тебя поубегать. Прятаться за колоннами, нарезать круги, собирать эфирные колбы, вешать щиты и постоянно лечиться. Ах, да, и булава с божественным камнем на ослепление тоже будет в тему!

— В салочки поиграть? — убийца едва не облизнулся. Подобные соперники попадались ему и не один раз. Такие «поединки» были довольно долгими в силу живучести оппонента, но отчасти радовали Рыжего, возможностью испытать и потренировать свою ловкость и скорость. — Можем как-нибудь организовать. Только если поймаю… пощады не жди.

В этот раз его ухмылка была скорее предвкушающей, чем кровожадной. Разумеется, Корунд даже не думал пускать в ход оружие против Хаоры. У него был куда более интересный план.

— Тогда завтра на арене? — с придыханием поинтересовалась девушка. — Если не попадемся друг другу на боевой, то сходим на тренировочную!

Вода зарябила, когда жрица внезапно переместилась, устраиваясь на бёдрах убийцы, чтобы сидеть лицом к лицу на одном уровне. При этом руками девушка обвила его за шею.

— Завтра на арене, — согласился Корунд и обеими руками обнял жрицу за поясницу. А потом недолго думая, запечатлел на её губах долгий чувственный поцелуй. Предстоявшая игра заставила сердце биться чаще, а волоски на загривке встать дыбом. Следопыту был не чужд азарт охотника, пусть в роли добычи и выступала любимая жрица.

— Тогда тебе стоит хорошенько выспаться, — улыбнулась Хаора, разрывая поцелуй. — А то как же ты завтра намерен меня догонять? Надо набраться сил.

Девушка насмешливо хмыкнула, запуская пальцы в гриву следопыта и перебирая волоски.

— Будем выбираться и идти в кровать?

— Если ты и дальше будешь трогать меня там, то до кровати мы не дойдём, — прямо заявил Рыжий и с тихим вздохом ткнулся носом в плечо Хаоры. — Или это твой хитроумный план… не дать мне выспаться, чтобы завтра одержать победу?

Пока говорил, убийца принялся рассеянно поглаживать спину девушки.

— Может быть, может быть… женское коварство безгранично, — хмыкнула Хаора, но руки всё же убрала. — Ладно, ладно, давай хотя бы доберёмся до спальни, я ведь обещала тебе массаж…

Жрица осторожно высвободилась и встала, глядя на убийцу сверху вниз. С неё стекали капли воды, как будто очерчивая стройную фигуру.

Рыжий нехотя поднялся следом. Хотя соблазн ещё посидеть в тепле, любуясь на обнажённую Хаору, был ох как велик. Выбравшись из ванной, он по негласной традиции протянул девушке полотенце.

— Ты такая красивая… и при этом коварная, — наигранно-печально вздохнул Корунд. — Нечестно.

Договорив, он взял полотенце и себе и стал стирать воду с тела.

— Не более нечестно, как всё то, что делаешь ты, — отозвалась Хаора, вытираясь протянутым полотенцем. Завернув его вокруг себя, жрица открыла дверь, выпуская из ванной пар.

В комнате жрица по привычке бросила полотенце на пол, забираясь на постель.

— Иди ко мне, — Хаора похлопала по покрывалу рядом с собой.

— А я вроде сегодня ещё не пакостил, — задумчиво пробормотал Корунд, ступая вслед за девушкой. Заворачиванием в полотенце он пренебрёг, нисколько не смущаясь разгуливать по дому голышом.

В итоге убийца плюхнулся на кровать спиной кверху и по-змеиному заполз повыше, чтобы не свисали ноги.

— Ох, только лёжа понимаешь, как за день устаёт спина, — произнёс он.

— Давай я тебя нормально разомну, — Хаора достала эфирное масло и капнула несколько капель на спину следопыта. А потом стала медленно втирать его, расслабляя напряженные мышцы. Сейчас у девушки было большое поле для деятельности, потому она мягкими, но уверенными движениями захватывала каждый участок кожи. Погрузившись в процесс, жрица не сразу заметила, что дыхание Корунда стало каким-то подозрительно ровным. Только когда позвала его и не получила ответа.

— Рыжий, ты что, задрых? Ры-ы-ыжий…

Следопыт окончательно расслабился, притом настолько, что перестал даже шумно вздыхать от наиболее сильных нажатий на уставшие мышцы. Устроив щёку на складках покрывала, он раскинул руки в стороны и самозабвенно дрых. В кои-то веки можно было лицезреть его умиротворённую физиономию, без ехидной ухмылки или хмурой складки между бровями. Даже на зов Хаоры убийца никак не среагировал, блуждая в одному ему известных сновидениях. День оказался изматывающим.

— Эх ты, — Хаора осторожно растянулась рядом, разглядывая безмятежное лицо убийцы. — Спокойной ночи…

Легонько коснувшись плеча Корунда поцелуем, Хаора постаралась устроиться поудобнее и закрыла глаза. Завтра планировался насыщенный день.

Стоило первой утренней птице запеть свою трель, Рыжий распахнул глаза. Уснув совсем рано, он умудрился уже выспаться. Воспоминания о миновавшем вечере плавно коснулись разума, нарисовав на физиономии сначала озадаченную хмурость, потом удивление, а за ними и стыд. Убийца точно помнил ощущение мягких пальцев Хаоры на своей спине и запах душистого масла. Но вот момент, когда он окончательно отключился от реальности, Корунд упустил.

Зато жрица всё ещё безмятежно спала, свернувшись калачиком на краю постели. Она так и не укрылась, а спать обнажённой ей было прохладно даже здесь, в тёплом Келькмаросе. Распущенные волосы волнами расплескались по подушке и покрывалу, формируя тёмный ореол.

Рыжий пару мгновений с умилением созерцал картинку, а потом бесшумно сполз с кровати. Край покрывала, который до этого придавливал собой, а заодно и грел, он аккуратно накинул на девушку.

Недолго думая, Корунд отправился в ванную, одеться и умыться. И раз уж Хаора спала, следовало заняться завтраком. «Дракан подери, ну как ты умудрился вырубиться вчера, а? Придурок…» — мысленно укорял себя следопыт.

Жрица сразу же выпрямилась, ощущая тепло. Пробормотав во сне что-то невнятное, она перекатилась на другой бок, подкладывая ладони под щёку, как ребёнок.

Хаора проспала ещё два часа. Проснулась она с полным ощущением бодрости духа и восстановленных сил.

«Рыжий?» — кричать целительница не стала, чтобы не разбудить Джейса, на которого уже явно перестали действовать чары.

«Я это… завтрак делаю», — отозвался убийца, не решаясь покинуть кухню и предстать перед Хаорой. Он варил кофе и жарил омлет.

«К Джейсу заходил, он просил попить», — добавил убийца. Прямо паинька, даже без намёков на обычную раздражительность.

«Ты просто золото», — Хаора зевнула и поднялась с постели. Накинув халат, целительница вышла на кухню, втягивая носом аромат еды.

— А что это у нас на завтрак? Так вкусно пахнет…

Девушка сонно улыбнулась Корунду и снова зевнула.

— Омлет и кофе. Там ещё есть немного сыра, — Рыжий отвернулся от своего занятия и посмотрел на Хаору. — Кошка… прости… я вчера так вырубился, стыдно ужасно, сам не понял, как это вышло.

Пристыженный убийца поставил чашку с кофе на стол перед Хаорой.

— Ой, да ничего страшного, — легкомысленно пожала плечами Хаора. — Я же понимаю, что ты устал… выспался хотя бы? И кстати, ты к Берку не опоздаешь так? Он же вроде утром хотел тебя видеть.

— Выспался и отдохнул, — Рыжий повёл плечами и довольно улыбнулся. Хаора не обиделась, и это определённо подняло настроение. Следопыт взялся раскладывать завтрак по тарелкам.

— Берк… — он неловко бухнул одну из них на стол и округлил глаза. С постройкой таверны и переселившимся в их дом Джейсом, Корунд едва не забыл о службе. — Проклятье! Я побежал, а ты завтракай.

Убийца торопливо шагнул к девушке, поцеловал её в лоб и ураганом умчался собираться.

— А завтрак?.. — запоздало крикнула вслед ему жрица, но Корунда уже не было. — Ну ладно…

Хаора поела в одиночестве и направилась в комнату Джейса.

— Доброе утро, — жрица улыбнулась своему подопечному. — Как ты тут? Отец тебя покормил?

«Доброе утро, — первый мысленный импульс снайпера был исполнен теплоты, но вот в следующем ощущалась некая сконфуженность: — Он предложил мне кашу…»

Физическое состояние Джейса не позволяло скривить физиономию, но кожа на его скулах побледнела.

«Мы ограничились чаем», — подытожил мальчишка. Хаора покачала головой.

— Шутник. Какая тебе сейчас каша… бульон твой друг на ближайшие недели три. Будешь сейчас или попозже? Можем, конечно, Аскольда подождать, пусть сам тебя с ложечки покормит, — жрица не удержалась от ухмылки. — Но чаем особо сыт не будешь.

Джейс задумался. Уже давно хотелось есть, когда магические силки сна отпустили, вместе с разумом и покалеченным телом проснулся голод. С другой стороны, часть отцовского ехидства передалась и сыну, потому он был не против озадачить элийца внезапной просьбой. «А может и не согласится», — вкрадчиво шепнул внутренний голос.

Снайпер всё время смотрел на Хаору, пока думал. Тихонько вздохнув, он снова потянулся к девушке мысленным импульсом.

«Не будем его ждать… — шепнул он. — Балаурски хочу есть».

— Хорошо, сейчас разогрею. А потом проведём сеанс лечения.

Целительница снова покинула Джейса.

А тем временем на светлой стороне Атреи элийский убийца терзался муками выбора. С одной стороны, он очень хотел увидеть непутёвого снайпера. С другой — все ещё был зол на него за произошедшее. Как правильнее поступить, Аскольд не знал.

«А может и не придёт, — пока Хаора грела завтрак, Джейса доканывали мрачные мысли. — Ты вспомни, что натворил».

Снайпер уставился в окно, но оно было почти целиком закрыто, так что смотреть можно было разве что на деревянную раму.

«Может и возненавидит тебя. Нет, ну, а что… У него малолетний брат из-за тебя заикой станет».

Джейс попытался сделать глубокий вдох, но мышцы его не слушались. Получилось только втянуть немного воздуха сквозь приоткрытые губы. Мальчишка вдруг ощутил резкую нехватку воздуха, которая поставила его на грань паники.

«Заработал на таверну? — взгляд упёрся в стену, на которой висели старые часы. Они показывали три часа дня. Джейсу было невдомёк, что они уже давно остановились. — Придурок».

Снайпер сделал ещё один судорожный вдох. Сердце больно застучало под рёбрами, а на лбу выступил холодный пот.

«Не придёт».

Тихий стук в дверь Хаора не расслышала. Увлечённая подготовкой завтрака для пациента, она пропустила момент, когда стук прервался и вместо этого распахнулась дверь. Зато обратный хлопок она услышала и выскочила в гостиную, которая была пуста на первый взгляд.

— Ну и жара, — Аскольд сбросил покров маскировки. — Чего дверь не закрыта? Специально что ли, ждали?

Джейс прислушался. Паника чуть поутихла, позволив снайперу услышать обрывки фраз, доносящиеся из прихожей. Он с надеждой скосил взгляд на дверь, за которой вроде бы всё стихло. Теперь произошедшее походило на игру разбушевавшегося воображения.

— Вроде того. Привет, Аскольд, — Хаора нейтрально улыбнулась убийце, кивнув на дверь в комнату, где лежал Джейс. — Он там. Правда, говорить вам придётся через меня, так как ты, к сожалению, нашу эфирную связь не улавливаешь, а говорить самостоятельно Джейс не может. Проходи пока, я сейчас приду, только поесть ему захвачу.

Снайпер был готов поклясться, что от звука шагов за дверью его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ручка провернулась ужасно медленно, хотя причиной тому было просто искажённое восприятие. Стоило на пороге показаться Аскольду, Джейс буквально вцепился в того взглядом, словно пытаясь в зрительном контакте передать все свои эмоции, коих по обыкновению было предостаточно. И самой сильной из них была вина.

Аскольд молчаливо окинул Джейса цепким взглядом и сел на стул рядом.

— Нда… — только и выдохнул убийца, не зная, что сказать. Постепенно в его душе жалость вытесняла гнев. — Ну ты и встрял.

— Джейс, — Хаора зашла в комнату с пиалкой в руках. — Время завтрака. Или мне Аскольда попросить тебя покормить?

Жрица кинула на элийца ироничный взгляд. Она была уверена, что он откажется и сразу же будет отпираться.

— Могу и покормить, — пожал плечами следопыт, вопреки ожиданиям жрицы.

«Хаора… скажи ему, что мне ужасно стыдно. Я не хотел! Но оно меня не отпускало, я старался как только мог, честно и… передай, что я ужасно соскучился, — торопливо зашептал Джейс, на секунду бросив взгляд на жрицу. Внешне на нём этот поток сознания не отразился никак. — Спроси, как там Ансельм? А ещё…»

Но тут поток откровений снайпера был прерван бурчанием в его животе. Чашка чая вместо завтрака дала о себе знать.

«Спросишь у него это сам, когда сможешь говорить», — едва заметно качнула головой девушка, вручая миску Аскольду.

— Следи за тем, чтобы он не захлебнулся. И да, он просит передать, что ему стыдно. И что он ужасно соскучился. Я пойду кое-что доделаю, пока вы тут заняты.

Следопыт сосредоточенно кивнул, пересаживаясь со стула на постель снайпера.

— Ладно. Я позову.

«Когда сможешь говорить…»

Джейс проводил взглядом ушедшую жрицу, а потом посмотрел на севшего рядом элийца. Эта невозможность прикоснуться и поговорить была хуже пыток. Максимум, на что пока что был способен снайпер — чуть приоткрыть губы. Вместо желанных слов получился только едва слышимый вздох. Даже простые глотки стоили больших усилий.

— Знаешь, — вместо него заговорил Аскольд. — Я был ужасно зол на тебя. За то, что произошло и… за то, что ты позволил этому произойти. Хотелось хорошенько набить тебе морду. Но вот сейчас смотрю на тебя и так жалко становится. Придурок ты всё-таки, Джейс. И что я в тебе нашел?

Мальчишка отвёл взгляд, уставившись в окно. Слышать правду было и больно, и обидно. А невозможность ответить начала не только угнетать, но и бесить. Это было характерно отцовское упрямство — стараться и делать вопреки всему. Джейс снова вцепился взглядом в лицо Аскольда, его едва заметное дыхание будто стало чаще, но глаза остались такими же виноватыми.

— П… Про…сти, — упрямо, но ужасно тихо выдохнул снайпер, чувствуя неприятное онемение во всём горле. Брови убийцы удивленно приподнялись.

— А Хаора говорила, что ты вообще говорить не можешь. Ладно, не важно. Пей давай, только осторожно, — Аскольд поднёс губам Джейса пиалу с уже подостывшим бульоном.

«Рыжий, ты когда домой? Захвати, пожалуйста, виски и отомлиссовый сок по дороге», — пока жрица мыла посуду, она решила связаться с запропавшим у Берка Корундом.

Убийца отозвался не сразу. Судя по всему, выданное легатом задание затребовало прилично времени. Или он опять решил сунуться на арену. Как бы то ни было, мысленный голос Корунда звучал слегка запыхавшимся: «Да уже скоро, думаю, за полчаса управлюсь, а может и того меньше. Виски и сок тоже захвачу, у нас есть повод выпить?» Рыжий умолк, переводя дух. На самом деле, он часть времени провёл за чисткой побережья в Герхе. Паршивцы-зафиры не давали покоя рабочим шиго, стопоря стройку.

«Есть. Кажется, твой сын пойдёт на поправку быстрее, чем я думала, — Хаора улыбнулась себе под нос. — Занесёшь домой, а потом на арену сходим?»

Целительница поставила на полку последнюю тарелку и вытерла руки. Пора было нарушать уединение молодёжи.

— Ну, давай, ещё немного осталось, — на проверку из Аскольда была ещё более беспощадная сиделка, чем из Корунда. Он хладнокровно заставил снайпера выпить всё, не обращая внимание на протетующий взгляд.

«Хорошо», — ответ Рыжего был кратким, убийца снова нырнул в гущу боя. Однако по эфирной связи маскировать свои эмоции было почти невозможно. И даже в одном слове ощущалась тщательно скрываемая радость.

Пока отец сосредоточенно истреблял зафиров и залетал к торговцам за выпивкой и соком, сын был уверен, что превратился в подобие аквариума. Голод удалось утолить с половины плошки, а весь остальной бульон покалеченное тело воспринимать не хотело. Хотя его и не спрашивали: светловолосый убийца был не меньшим упрямцем, а отвернуться и запротестовать Джейс не мог.

— Ну, мальчики, пообщались и хватит, — Хаора забрала пустую посудину, — Не пойми меня превратно, Аскольд, но Джейсу нужен покой и очень много сна. Не то, чтобы я тебя выгоняю… просто буквально минут через десять я его усыплю снова до завтра.

— Я понял, — кивнул элиец. — А можно будет завтра прийти снова?

Жрица тихонько вздохнула, переводя взгляд с Аскольда на Джейса и обратно.

— Ладно, — сдалась девушка. — Но так же ненадолго.

Джейс мысленно ликовал, изо всех сил стараясь показать это внешне, но слушались только уголки губ. Да и те едва заметно, улыбнуться он по-прежнему не мог, как и зацепиться хотя бы кончиками пальцев за руку собравшегося уходить элийца. «Буду ждать», — осталось стучащей в разуме мыслью, пока он смотрел на Аскольда.

А тот сам мимолётно коснулся руки снайпера, вставая с его постели. При целительнице элиец был удивительно скуп на проявление нежностей. Да и отголоски гнева не давали полностью проникнуться ситуацией.

— Тогда до встречи, — убийца улыбнулся Джейсу, выуживая из куба свиток перемещения. — Пока, Хаора.

Жрица кивнула, глядя как фигура Аскольда растворяется в воздухе.

— Ну что, повидались…а теперь пора спать.

Снайпер проводил взглядом исчезнувшего элийца. Встреча была такой короткой, что Джейс был уверен, что успел только пару раз моргнуть, как та уже закончилась. К его счастью, лицо оставалось по-прежнему безэмоциональным, заметить досаду можно было только по взгляду… или уловить чутьём целителя душ.

«До завтра», — шепнул Джейс Хаоре по мысленной связи и закрыл глаза, готовясь к погружению в магический сон.

— Доброй ночи, — кивнула Хаора, привычно усыпляя Джейса с помощью магии целителя душ. Убедившись, что он спит, девушка влила в снайпера ещё порцию эфира, стимулируя рост нервных клеток. Во сне ему не должно было быть больно, хотя жрица и не знала наверняка.

Расходовать все силы Хаора не стала, ей ведь ещё идти на Арену. Потому довольно быстро процесс остановился, а сама целительница покинула комнату и стала дожидаться Корунда. Он вернулся домой примерно четверть часа спустя. Ни приказам легата, ни зафирам в Герхе не удалось толком измотать его. Убийца был в приподнятом расположении духа.

«Я дома», — шепнул он Хаоре по эфирной связи, решив не оглашать весь дом своим воплем. Корунд запоздало подивился своему внезапному желанию не тревожить покой Джейса.

— Пфф, — шумно фыркнув, следопыт направился прочь из прихожей, на ходу выуживая из куба купленный виски и сок.

— Это хорошо, — Хаора вышла встретить следопыта. — Ну что, чего от тебя Берк в итоге хотел? Опять красть и убивать?

В словах целительницы слышалась тонкая поддёвка. Хаора отобрала у Корунда приобретённую жидкость и поставила её в холодильник. Рыжий странно изогнул брови и уставился на жрицу.

— Вообще-то, — с видом оскорблённого достоинства начал он, — у меня было сложнейшее поручение, связанное с вылазкой в Истар. Я буквально рисковал жизнью… почему сразу убивать и красть.

Договорив убийца шагнул к Хаоре в упор и сгрёб ту в собственнические объятия. От него ощутимо пахло огнём и порохом, судя по всему, заварушка в элийских землях была знатной. Корунд наградил девушку пылким поцелуем и выпустил её из своей хватки.

— А что, ты разве на службе чем-то другим занимаешься? — наигранно трепыхнула ресницами Хаора. — Не расслабляйся раньше времени! Нам ещё идти с тобой на арену. Или ты слишком устал при исполнении своего сложнейшего поручения и теперь никуда не пойдешь? Учти, это сразу зачтёт тебе поражение! Мы ведь договаривались!

Девушка шутливо ткнула пальцем в грудь убийцы.

— Бывает и занимаюсь, — с важным видом ответил Рыжий, спустив Хаоре с рук её вольность. — Но это слишком страшные вещи для малышки вроде тебя.

Смеясь, убийца поспешил отшатнуться, чтобы к тычку пальцем не добавилось нечто посерьёзнее.

— Я готов к арене, не могу же я отказать себе и тебе в удовольствии поиграть в салочки, — уже с безопасного расстояния продолжил Корунд.

— Вот и славно, — кивнула целительница, — Тогда я переодеваюсь.

Жрица оставила Корунда на кухне, отправившись натягивать боевой доспех вместо домашнего тряпья.

— Я готова! — спустя пару минут она помахала Рыжему свитком перемещения на арену.

— Пощады не жди, — шепнул убийца и выудил из кармана дублета такой же свиток. Парочка переместилась в зал арены. А там оставалось только исхитриться подать заявку одновременно, коснувшись расписных створок ворот.

Вокруг сновали даэвы. И прожжённые дуэлянты, и зелёные новички. Следопыт и жрица довольно быстро слились с толпой, однако Рыжий старался до вызова на бой держаться поближе к Хаоре.

Девушка мимолётно коснулась его ладони и улыбнулась уголком губ. Жрица сохраняла видимое спокойствие, хотя на деле внутри всё уже кипело от нетерпения. Хотелось размяться и подразнить Корунда… если, конечно, им удастся попасть друг к друга. Чары Арены были непредсказуемыми.

«Мне пришёл вызов», — наконец мысленно шепнула Рыжему Хаора.

«И мне тоже, — азартно отозвался Корунд. — Погнали».

После согласия на бой обоих переместило на боевую площадку. Эта выглядела круглым колизеем с лестницами по обеим сторонам. В одной из стен второго этажа был вырублен широкий проём. Сквозь него можно было отстреливаться от соперника… или спрыгнуть в случае погони.

Рыжий не стал вытаскивать из ножен кинжалы, ощутив впереди знакомую ауру. Тонкий девичий силуэт был окружён полупрозрачным зелёным барьером, но был вполне узнаваем. Но для верности Корунд скользнул под покров Тени, дожидаясь конца отсчёта. Так он сможет подобраться поближе, чтобы убедиться в своей правоте. А если соперницей окажется не Хаора, он сумеет подготовиться к бою.

Жрица оглянулась по сторонам. Она чувствовала своего противника, хоть и не видела. Тот уже был в маскировке. И при желании, мог провести так целый раунд.

«Хм…ну ладно», — Хаора навесила на себя несколько благословений и воспользовалась свитками, повышающими скорость бега и магии. Так у неё будет больше шансов…

Рыжий поначалу неторопливо двинулся к жрице, но та явно медлить не собиралась. Потому следопыту тоже пришлось ускориться. Прикасаться к оружию он по-прежнему и не думал, когда убедился, что против него была Хаора.

— Салочка, — догнав девушку, Корунд на мгновение появился и коснулся её плеча, с жаром выдохнув это слово ей на ухо. После чего отступил на полшага в сторону.

— Эй, так не честно! — жрица торопливо набросила на следопыта заклятие, опутавшее ноги побегом лозы, и рванулась к нему. — Ты водишь!

Прикосновение — и вот уже Хаора улепётывает вдаль, прицеливаясь к колбе с эфирным песком.

Корунд наклонился и стал когтями пытаться распутать магическую лиану, что мешала двигаться. При этом он исподлобья глянул на упорхнувшую целительницу. Движения его пальцев замедлились, чтобы дать девушке фору и позволить коснуться заветной колбы. И только после этого Рыжий обрёл свободу и скользнул следом. С тихим хлопком он оставил позади себя дымовую иллюзию, позволившую одним рывком переместиться вперёд. Убийца снова очутился рядом с Хаорой.

— Тебе водить, — ухмыльнулся он и кувырнулся назад со второго этажа колизея, разорвав дистанцию. Вот-вот, и где-то там на песке засверкают новые часы, дающие боевое преимущество.

— Рррр, — жрица на секунду остановилась, а потом сменила булаву со щитом на посох. Вслед Корунду полетела парочка проклятий, а потом и слепота. — Догоню!

Хаора спрыгнула вслед за Корундом, пропарив на крыльях. Пока он ничего не видел, девушка вновь коварно сковала его ноги лианой.

— Э-эй, — раздосадованно выдохнул убийца, когда понял, что слишком расслабился, потому схлопотал все проклятия, даже не увернувшись. Теперь взгляд застилала мутная пелена, ноги были туго стянуты лианой и прикованы к песку, а по дублету гуляли обжигающие чары, норовящие забраться под него.

Рыжий стал тереть глаза одной рукой, при этом склонившись к своим путам. Однако освобождаться в слепую и одной рукой у него получалось не очень хорошо. Обычно таких ошибок следопыт себе не позволял, но сейчас он, пожалуй, был готов даже поваляться в песке. А всё ради торжествующей улыбки своей Кошки.

Жрица немудрёно прыгнула на него, толкая руками в грудь. Подобный маневр привёл к тому, что Корунд опрокинулся на спину, а Хаора оказалась на нём сверху.

— Не ушибся? — заботливо спросила девушка, глядя в прояснившиеся глаза следопыта. — Я переборщила как-то…

Рыжий пару раз моргнул, вернув себе чёткую картинку мира. Стоило ему увидеть нависшую сверху целительницу и её зелёные глаза, губы сами собой растянулись в улыбке.

— Мне не больно, — ответил он и протянул обе руки, обхватив талию Хаоры. — Кому зачтём салочку в таком положении, м?

Оранжевый взгляд блеснул азартом и ехидством.

— Я даже теряюсь, как же нам выйти из этой ситуации, — Хаора сделала вид, что задумалась, а потом коснулась губ следопыта лёгким поцелуем. — Ты водишь.

Прозвучал гонг, ознаменовавший окончание первого этапа. Переход на следующий разбросал противников по разные стороны моста, протянутого над пропастью.

Рыжий подскочил на ноги и ладонью торопливо отряхнул остаток песка. Ухмылявшиеся губы ещё хранили ощущение поцелуя. Каменный мост был донельзя удачным местом для убийцы, а вот у жрицы практически не оставалось шансов. Корунд плавно растворился в тенях и направился вперёд. В его планы не входило падение вниз, а значит, следовало поймать жрицу на дальнем конце, там был тупик из трёх стен и безопасная площадка.

Хаора досадливо оглянулась. Места для маневра было совсем мало, да и честно признаться, ей никогда не везло на этом этапе. Камни то и дело пытались раскрошиться под ногами, обрушив жрицу в пропасть. Девушка стала осторожно перебегать вперёд-назад, пытаясь высмотреть, где же находится её оппонент, но тот, похоже, опять затеял грязную игру.

Корунд завидел свою соперницу и облизал губы. Даже несмотря на шутливость боёв, охотничий инстинкт в убийце ни на секунду не умолкал. До последнего он крался в маскировке, а на последних шагах рванул вперёд, вынырнув из Теней. Рыжий раскинул руки в стороны и сгрёб Хаору в охапку, не прекратив движения. Однако перед самой стеной убийца замедлился, уперев жрицу спиной в камни. Так и не проронив ни слова, Рыжий наклонился и залепил губы своей соперницы жарким требовательным поцелуем.

Хаора не успела даже выхватить посох. Ей оставалось лишь обвить руками шею убийцы, привставая на носочки — разница в росте у них была достаточно ощутимой, особенно сейчас, когда жрица была на более низких каблуках.

«Поймал…» — весёлый мысленный смех коснулся разума Корунда.

«В следующем раунде тебе водить, — таким же импульсом отозвался убийца и прервал поцелуй, замерев совсем рядом с лицом Хаоры. — Или сдаёшься?»

Вопрос был сопровождён его характерной ухмылкой, а обе руки в это время рассеянно поглаживали спрятанные под кольчугой бока девушки.

«Ни за что!» — импульсивно ответила жрица, обеими руками отталкивая Корунда от себя и стараясь поднырнуть сбоку, чтобы пробежаться по мосту в другую сторону. Маневр был достаточно логичен, но тут в дело вступила привычная невезучесть — Хаора в очередной раз оступилась, стараясь быстро обогнуть один из камней.

Рыжий торопливо развернулся и поспешил вслед за целительницей. Словно маленькую девочку он поймал её подмышки и отстранил от края пропасти, куда норовили утягуть скользившие из-под сапог камни. При этом убийца наклонился к уху Хаоры и вслух шепнул:

— Догоняй, — после чего укусил за мочку и отступил назад и чуть вбок. В следующий миг на его месте истаял дымовой след, а сам Корунд переместился на несколько метров вперёд.

Жрица только ойкнула, покраснев от смущения и досады. Она ненавидела этот каменный мост всей душой и так облажаться перед своим возлюбленным было обидно вдвойне. Но тряхнув головой, Хаора отбросила прочь переживания и помчалась вслед за Рыжим. Теперь была её очередь прижимать его к стене.

— Попался…

Убийца впечатался лопатками в стену. Блестящие азартом оранжевые глаза уставились на Хаору. Сам он уже слегка запыхался: оказалось не так просто балансировать на грани серьёзного сопротивления и затеянной игры. Корунд сдвинул брови, отчего между ними пролегла привычная пара складок, и оскалился.

— Загнала меня в угол, а ты молодец, кошка, — прошептал он. Словно и не было того неловкого пируэта на краю обрыва.

— А ты — моя мышка, — усмехнулась Хаора, касаясь жесткой кожи дублета на груди убийцы. «Побегушки» здорово раззадорили её и теперь хотелось большего, чем поцелуи, но у них остался только один раунд. Всего лишь три минуты… да доспехи снимать дольше. Жрица огорченно вздохнула, не высказывая своих мыслей вслух.

— Может домой? — у «мышки» оказались довольно острые когти, которые царапнули по кольцам кольчуги. Рыжий крепче прижал к себе Хаору. Его желание не обязательно было озвучивать вслух, всё прекрасно читалось по одному взгляду.

— Я сдаюсь, — сквозь улыбку пробормотал убийца. Его голос уже начал звучать хрипллвато. Простые догонялки оказали на следопыта неожиданный эффект.

— У нас ещё третий раунд, — упрямо мотнула головой Хаора. Пальцы скользнули ниже, ощупывая пресс, и на бока. Закусив губу, целительница поглядывала на Корунда, но прерывать «тренировку» на самом интересном месте не хотелось. — Играем третий раунд, мышка…

Рыжий глухо зарычал от досады. Магический ветер унёс соперников в следующий зал. Им было цилиндрическое пространство, в котором концентрация эфира позволяла летать. В самом верху парила каменна платформа, а в самом низу пузырилась лава. Было жарко.

Корунд, очутившийся сверху, кувырнулся вниз головой и только спустя пару секунд распахнул чёрные крылья. Сердце стучало как бешеное, а губы уже давно пересохли. Игра распаляла. А невозможность получить желаемое и бесила, и подливала масла в огонь.

Хаора спряталась в одном из «домиков», собирая эфирный песок из очередной колбы. Успешно совершив задуманное, целительница вылетела навстречу Корунду, но с хохотом пронеслась мимо, окутав его лозами. Жрица остановилась наверху, приземлившись на парящий островок.

— Эй, мышка! — крикнула она, заглядывая вниз. — Ты уже устал?

Корунд проводил упорхнувшую целительницу взглядом.

— Ничего подобного! — с наигранной досадой рявкнул он. Его возглас совпал со вскипанием лавы на самом дне. Упругий поток искр и горячего воздуха ударил в крылья, вырвал убийцу из магических силков, а после отправил в полёт вниз.

Рыжий кое-как исхитрился уцепиться за одну из каменных платформ, опоясывавших «цилиндр» арены. Недолго думая, убийца подтянул себя наверх и снова раскрыл крылья.

— Сейчас я тебя догоню… вот тогда и похохочем, — пригрозил он и стрелой рванул к Хаоре.

— Я жду не дождусь! — Хаора, как оказалось, уселась прямо на камни, деловито расстёгивая свою кольчугу. — У тебя всего три минуты, Рыжий…

Девушка закусила губу, призывно улыбаясь. Здесь, в башне с лавой внизу, было до безумия жарко, потому кожа Хаоры покрылась мелкими капельками пота. Они заметно блестели на оголившихся ключицах. Убийца никак не ожидал подобного поворота, хотя и очень жаждал. Приземлившись рядом, он торопливо выдохнул:

— Пять.

Имея ввиду время, по истечени. Которого их попросту выкинет с арены. А очутиться в недвусмысленной позе в главном зале было не лучшей идеей.

Корунд шустро расправился с шнурками и пряжками своих брюк, помог раздеться лежавшей на камнях Хаоре. Сердце будто отмеряло секунды своими ударами. Следопыт насчитал чуть больше сорока, прежде чем сделал первое движение бёдрами, под шум вскипающей лавы толкнувшись в разгорячённое тело жрицы. Хаора сдавленно вздохнула, обнимая Корунда за шею и прижимаясь лбом к его лбу.

— Таких приключений у нас ещё не было, — прошептала целительница, ощущая, как быстро и резко движется Рыжий внутри неё. Это было так приятно, что почти больно. — Главное, успеть…

— О, да, — сквозь участившееся дыхание пробормотал убийца, не сбавляя темпа. — Мы же не хотим попасть в неловкое положение.

Сто двадцать… Рыжий не забывал мысленно считать время. Если он может показать зевакам средний палец, то юную Хаору вряд ли стоит подвергать таким испытаниям.

Двести… Убийца сменил темп. Движения стали неторопливыми и глубокими, но потом он снова ускорился. Целительница тихо застонала. Такая резкая смена темпа сбивала с толку, но приносила несомненно приятные ощущения.

— Я умру от стыда, — выдохнула Хаора, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на своих чувствах. Каждое движение Корунда задевало какую-то точку, вынуждая жрицу подаваться ему навстречу.

Последние секунды таймера застучали в разумах парочки даэвов, сплетённой в тесных объятиях. Но шальные удары сердца были ещё быстрее. Рыжий чувствовал стремительно приближавшийся оргазм и завершение «тренировки» одновременно. Но удовольствие было слишком близким и доступным, чтобы прерваться и подумать о морали.

Буквально через несколько мгновений Хаора конвульсивно выгнулась. Бурлящий в крови адреналин заставил её буквально кричать от захватившего чувства эйфории. Оргазм прокатился по телу жаркой волной, напрочь отшибая чувство стыда.

— Корунд!.. — брови девушки жалобно изогнулись, её почти что трясло от эмоций.

Рыжий успел мимолётно улыбнуться и торопливо покинул тело целительницы. Оргазм был очень коротким, но бурным, заставившим задрожать даже его самого. Убийца распахнул крылья, подняв себя в вертикальное положение, и потянул за собой целительницу. У них оставалось несколько секунд, чтобы сикось-накось застегнуться. Взлохмаченная парочка с горящими глазами появилась в центральном зале арены.

«Шалость удалась», — шепнул Корунд по эфирной связи и обнял Хаору за плечо, чтобы поддержать и чтобы их не оттеснили друг от друга желающие попасть на арену дуэлянты. Жрица смущённо поправила абы как застёгнутый доспех.

«Более чем, — мысленно отозвалась Хаора, чувствуя, как горят щёки. Ей почему-то казалось, что все вокруг сейчас поймут, чем они на самом деле занимались на Арене. — Давай домой прямо отсюда…»

Рыжий кивнул и скосил взгляд вбок. «А вот тот парень явно что-то подозревает», — мысленно ухмыльнулся следопыт и кивнул на какого-то зелёного новичка в потёртой латной кирасе. Воитель отдувался после недавнего боя и поглядывал на странную парочку. Однако после оскала, коим его наградил Корунд, парнишка тотчас уставился в другую сторону.

Над полом засиял серебром тоннель перемещения. Рыжий пропустил Хаору вперёд, а потом нырнул и сам, очутившись в уютной домашней атмосфере.

— Стыдоба, — целительница закрыла пылающее лицо руками. — Ужас, Рыжий, ты отвратительно на меня влияешь! Кто бы мог подумать, что я, уважаемая даэва, буду заниматься…таким!

Хаора мотнула головой из стороны в сторону, отказываясь верить, что буквально пять минут она творила полнейший беспредел в сотканном из эфира искусственном пространстве.

Убийца невозмутимо пожал плечами.

— А мне понравилось, — заявил он, направляясь на кухню. — Поправим нервишки вискариком? Или уважаемая даэва будет сок?

Остановившись на половине пути, он повернул голову вбок, чтобы краем глаза глянуть на Хаору.

— Уважаемая даэва для начала пойдёт в душ. С меня семь потов сошло, пока мы бегали, — Хаора ухмыльнулась. — И не только… а ты пока можешь разлить виски. И сок в отдельный стаканчик, буду запивать. И страдать по своей уничтоженной и растоптанной репутации, а также чести и невинности.

Корунд шутливо поморщился.

— А я даже не вспотел и не устал, — фыркнул он. Что было вовсе неправдой. Игра в догонялки вымотала даже его, но заявлять об этом вслух следопыт и не думал.

Пока Хаора приводила себя в порядок, Рыжий вытащил из холодильного шкафа бутылки. Вскоре они вместе со стаканами и какой-то нехитрой закуской приземлились на стол. Корунд разлил виски в два стакана, а сок — в третий и принялся дожидаться жрицу, лениво потягиваясь.

— Врёшь ведь, — Хаора появилась на кухне, уже закутанная в полотенце. — От тебя за версту несёт, давай дуй в ванную тоже. Виски не убежит. Или можем взять его с собой…

Жрица оценивающе глянула на бокалы.

— А вообще, я тут недавно задумалась о том, что нам нужен бассейн за домом, и обязательно с полочкой под бухло на бортике.

— Бассейн? — переспросил Рыжий и неторопливо перетёк в стоячее положение. Идея была хорошей, но текущие траты на постройку основы для таверны сильно били по карману даже такого ушлого вояки, коим был сам Корунд.

— Хорошая идея, надо будет реализовать к новому году, например, — предложил убийца, шагая прочь с кухни в сторону ванной. В мыслях он уже принялся прокручивать возможные варианты заработков и начала постройки.

Прохладная вода в душе оказалась сущим блаженством, так что следопыта не было минут пятнадцать, пока он позволял прохладным струям освежать разгорячённую кожу. Доспехи остались в ванной, Рыжий оделся в домашнее и вернулся к Хаоре.

— Ну всё, я чистый, — он запустил пятерню в мокрые волосы, ероша липнувшие к лицу пряди.

— Вот теперь можно и обниматься, — улыбнулась девушка, прижимаясь к следопыту. После столь яркого секса её потянуло на нежности и что-то более спокойное. Хотя по телу до сих пор гуляли отголоски пережитого, заставляя кусать губы от дрожи. — Садись, дедушка Корунд.

— Ох, деточка, что-то устал старик, — Рыжий легко вжился в роль, с кряхтением плюхнулся на табуретку и принялся растирать поясницу ладонью. — Что-то хрустит всё и болит, охо-хо…

Шутки на счёт возраста уже давно вошли в привычку. Корунд не считал себя старым, ведь даэвское тело навек осталось в возрасте окрыления. Он бросил на жрицу ехидный взгляд исподлобья и похлопал себя по коленям.

— Да я уж вижу, придётся после тебя песочек подметать, — притворно вздохнула девушка, плюхаясь сверху. — Опять добавил внученьке работы, негодяй…

Хаора обняла Корунда за шею одной рукой, второй потянувшись к бокалу виски на столе.

— Ну прости, — хмыкнул Рыжий, обвив девушку за поясницу. Эта фраза стала почти что дежурной, как раньше Хаора частенько говорила «обойдёшься» в адрес следопыта.

— Давай выпьем за удачную тренировку, — предложил Корунд. — Я бы как-нибудь повторил.

— Я подумаю, — степенно произнесла девушка, отпивая из своего бокала. На самом деле, внутри неё всё сжималось, стоило вспомнить то безумие, которое охватило их обоих. Целительница тоже была совсем не против повтора, но это совсем не значило, что Корунду стоит знать. — У меня, правда, вся спина после камней болит… жестко, блин.

— Значит, попробуем другую позу в следующий раз, — без тени смущения заявил Корунд и сделал большой глоток из стакана. Виски обжёг горло и приятно помутил разум. — Какой же кайф, вот так возвращаться домой с тобой, — Рыжий ткнулся лбом в плечо Хаоры. — За четыреста лет начинаешь ценить домашний уют. И правда старею, мда.

— Старый развратник, — хмыкнула Хаора, отпивая из своего бокала, а потом хватая стакан с соком. — А может это вовсе не ценность уюта, как такового, а наличие рядом тёплого соблазнительного тела женского пола, в которое можно уткнуться?

Жрица опустила руку с шеи следопыта, потрепав его за гриву.

— Может и так, — с лукавой ухмылкой отозвался тот и отхлебнул ещё из своего бокала. Убийца чувствовал, что после утомительного дня, последовавшей за ним игры и расслабляющего душа алкоголь стал брать довольно быстро. И как следствие, развязывался язык.

— Хорошо мне с тобой, Кошка, — подытожил Рыжий, изогнув спину так, чтобы пальцы девушки проехались по нужному участку гривы. Было в этом нечто неуловимо звериное.

— Я помню, — усмехнулась Хаора, вспоминая, как Корунд под действием вколотой Райной сыворотки, признавался в любви и сыпал комплиментами. — И красивая я, и любишь ты меня… Я знаю.

Жрица послушно «почесала» следопыта, где ему нравилось, и одновременно потянулась поцеловать его в висок.

Корунд открыл рот с таким видом, будто собирался сказать что-то очень важное. Но в итоге лишь издал полувздох-полустон. В конце-концов, Хаора и впрямь знала всё сама. Целители душ хорошо улавливали чужие эмоции.

— А ещё ты хитрая и коварная. И слепота у тебя в оружии, — пробурчал убийца, — терпеть её не могу.

— И это я тоже знаю… и к слову, слепоту я и сама накладывать умею, — целительница снова поцеловала Корунда, теперь уже в щёку. — Не бурчи, а то и впрямь как старый дед. С тобой же по-другому невозможно. Или ты думаешь, мне очень нравится твоя маскировка, аа?

— А зато мне как она нравится, — тотчас приосанился Рыжий. — И ракурсы позволяет увидеть… интересные.

Убийца похабно ухмыльнулся и допил остаток в бокале.

— Ах ты ж! — наигранно возмутилась Хаора, отвесив следопыту лёгкую оплеуху. — Точно развратник! Старый дед, а туда же, ракурсы ему подавай… Мне теперь что, каждый раз в душе по сторонам оглядываться и вокруг водой всё поливать?

Рыжий хихикнул, совсем как мальчишка.

— Зачем? — искренне возмутился он. — Ты можешь просто приглашать меня с собой…

Убийца погладил спину Хаоры и крепче обнял её.

— А вообще налей-ка деду ещё, а то ему тянуться неудобно, — состроив серьёзную физиономию, попросил он.

— Что, каждый раз? Прости, но тогда моя кожа вся будет в складочку, потому что мы не можем вовремя выбраться из воды и «просто помыться», — Хаора хмыкнула, потянувшись за бутылкой. Щедро плеснула янтарной жидкости в бокал, а сама рассеяно отпила из горлышка. — Пфе… что-то как-то не очень вкусно в этот раз.

— Невкусно? — переспросил Рыжий и осторожно понюхал содержимое своего стакана. Пахло как обычно. Корунд пожал плечами и сделал глоток. — Да не, нормальный виски.

Он внимательно посмотрел на Хаору.

— А вот ты позеленела, — убийца неодобрительно качнул головой. — Поплохело?

— Не, не, нормально, — махнула рукой жрица, берясь за сок. — Ты пей, я, наверное, лучше сок буду. Может перетрудилась… Вырастить заново нервные волокна это тебе не шутки, а я каждый день над этим работаю. Завтра тебе нужно будет опять за Джейсом поухаживать, кстати… и пожалуйста, не пичкай его насильно, ладно? Мне не нужен разжиревший пациент, а ведь он только лежит и жрёт, пусть и всего лишь бульоны.

— Но кошка, — возмутился Рыжий, — в нём же кожа да кости. Ума не приложу, как он свою пушку таскает… таскал… Ай, балаур! Поднимает вообще.

Залив своё возмущение новой порцией виски, Корунд продолжил:

— Устрою ему завтра водные процедуры, так и быть, — убийца кивнул.

— Есть такое понятие, мышцы называется, — Хаора назидательно подняла палец вверх. — Так вот, у него вполне достаточно мышечной массы, чтобы справляться с подъёмом тяжестей в целом и своей пушки в частности. Потому перестань его раскармливать, иначе я вас обоих выселю в Храм Пандемониума! Усёк?

Жрица постаралась максимально сурово посмотреть на Корунда.

— Да, я понял, — тот в наигранном смущении тот потупил взгляд. — Не надо Храмов. Давай лучше я тебя в постель отнесу, зелень ты моя ненаглядная.

Убийца поднял взгляд и усмехнулся. Трудно было понять, имел он ввиду цвет глаз Хаоры или её лица.

— Хочешь сказать, что я бревно? — насупилась жрица, абсолютно по-своему истолковав слово «зелень». Ассоциации были по-женски затейливы и в то же время просты — раз зелень, то с листьями, раз листья, то дерево, а раз дерево, то… — Не хочу, сама дойду!

Корунд успел бухнуть свой стакан на стол и обнять Хаору обеими руками.

— Глупая, — фыркнул он, — ты просто действительно очень бледная. Наверное, правда перестаралась с исцелением, я не особо секу в ваших целительских штуках.

Убийца поднялся с табуретки, удержав жрицу на руках.

— А теперь не вредничай, я отнесу тебя спать, — неожиданно мягко проговорил он.

Хаора инстинктивно схватилась за плечи Корунда, чтобы не упасть.

— Здесь просто освещение такое, — фыркнула девушка, но дальше сопротивляться не стала. — Ладно, так уж и быть, в качестве извинения можешь оттащить мою бревенчатую тушку в постель… Только мне бы в ночнушку переодеться. Не буду же я спать в полотенце.

— Да, ты будешь спать без него, — ухмыльнулся Корунд и направился в сторону их спальни. Даже после полутора стаканов виски его походка была плавной. Судя по всему, опьянение закончилось на потоке откровений. Перемены в состоянии Хаоры заставили разум следопыта проясниться.

Очень скоро они очутились в спальне. Корунд шагнул к постели и аккуратно уложил на неё целительницу.

— Рыжий, ну достань в комоде, — сменив выражение лица с хмурого на жалобное, попросила Хаора. — Не хочу голышом спать. Там моя короткая должна быть, из напагеровой ткани…

Жрица села на постели, ткнув пальцем в стоящий у стенки комод.

— Во втором ящике.

Убийца посопел, но сдался, поддавшись жалобному взгляду. Прошла от силы пара минут, как он достал из комода искомую сорочку и протянул её девушке.

— Сегодня твоя взяла, — великодушно заявил он и неприкрыто зевнул. Алкоголь в конец расслабил, и теперь даже Рыжему захотелось спать.

— А теперь, раз уж ты взялся обо мне заботиться, — коварно произнесла целительница. — Переодевай меня! А потом ложись рядом, а то я даже с этого расстояния всю твою пасть вижу.

Хаора насмешливо фыркнула, не торопясь брать рубашку из рук асмодианина. Рыжий зевнул ещё раз и, склонив голову набок, изучающе уставился на Хаору.

— План нажраться в одиночестве отменяется, — ухмыльнулся он и сел на край кровати рядом с девушкой. Для начала убийца снял с неё полотенце и только потом стал одевать на жрицу ночнушку.

— Подними руки… ну кошка!

— Ладно, ладно, — со смехом Хаора подняла-таки руки наверх, отчего грудь девушки соблазнительно покачнулась.

Иногда целительнице казалось, что Рыжий настолько часто видит её обнажённой, что скоро ему это приестся. Станет обычным делом и больше не будет заводить. Обычно после таких размышлений жрица натягивала на себя самую закрытую одежду с множеством пуговиц.

И тут вдруг только коснувшаяся кожи ткань снова взлетела куда-то вверх.

— Я честно пытался тебя одеть, — прошептал Корунд, откинувший сорочку в сторону. Следом полетела и его рубашка. Убийца подался вперёд, одновременно с этим отклоняя жрицу обратно на подушки. — Ничего не могу с собой поделать, — пробормотал он и оставил пылкий поцелуй чуть ниже ключицы Хаоры. Судя по всему, опасения девушки были напрасны. По крайней мере, пока что.

— Рыжий, ты только что засыпал на ходу, что случилось, — прошептала Хаора, улыбаясь и запуская пальцы в шевелюру следопыта.

Девушка исподлобья глянула на Корунда, облизывая внезапно пересохшие губы.

— Это было до того, как снял с тебя полотенце, — таким же шёпотом отозвался убийца и начал прокладывать дорожку поцелуев вниз до груди Хаоры. Его сонливость и впрямь как рукой сняло. Уставший организм теперь хотел не сна, а бурной ночи в объятиях с зеленоглазой обольстительницей. Сердце жрицы затрепетало, а внизу вновь всё стянуло от предвкушения. Но просто молча получать удовольствие и обойтись без привычных поддёвок Хаора не смогла.

— А я думала, ты выдохся на арене, — насмешливо фыркнула жрица. — Набегался, ноги перетрудил…, а потом дома водичка, бухлишко, и спатоньки…нет?

— Не дождёшься, — фыркнул Корунд, и по коже Хаоры прокатилась волна его горячего дыхания. — Я не настолько старый.

В отместку за такую шутку он ухватил зубами один из сосков девушки, а второй сжал пальцами, играясь с чувствительной плотью. Это сорвало с губ целительницы чувственный стон.

— Ненасытный… Ну точно зверюга… — девушка наконец откинулась на подушки, расслабляясь и подставляясь под ласки. Ей, конечно, требовалось побольше времени, чтобы снова «разогреться», но Корунд был умелым любовником, а главное, всегда заботился об её удовольствии.

Он не спешил приступать к главному, пусть в некоторых движениях и сквозили грубоватость и нетерпение. Оставив в покое грудь целительницы, он стал опускаться ниже. На тело девушки посыпались поцелуи — лёгкие и нежные, пока убийце хватало терпения, но потом они стали чувственными розовыми метками, а спустя миг снова невесомо ложились на кожу.

— Рыжий, ты невозможный, — Хаора часто повторяла ему это, стараясь уместить в одно слово весь спектр своих эмоций. В его обществе жрице было хорошо, пусть порой он бесил своей упрямостью. Но потом он же вынуждал её громко стонать от наслаждения, и от этого было невероятно стыдно. Как ни странно, убийца мог быть и заботливым, готовя завтрак, и наоброт, самой Хаоре нравилось заботиться о нём.

Целовавшие губы улыбнулись и продолжили своё дело. Прозвучавшая фраза была своего рода ритуалом и неким… знаком согласия. Теперь Рыжий был точно уверен, что невзирая на насыщенный день, продолжения хотелось им обоим. Он сполз ещё ниже, отпечатав россыпь поцелуев на внутренней стороне бедра Хаоры. Протянув ладонь, убийца вынудил девушку шире развести ноги и коснулся губами нежной плоти.

Хаора шумно вздохнула, прикрывая глаза. Послушно сделав, как хотел Корунд, Хаора привычно запрокинула руки наверх, хватаясь пальцами за покрывало.

— Когда-то… кто-то… говорил мне, что секс… это лучшее лекарство… от всего, — жрица перемежала слова частыми паузами, так как дыхание довольно быстро сбилось.

«Значит завтра проснёшься выздоровевшей и полной сил, — мысленным импульсом отозвался Рыжий, неторопливо лаская Хаору губами и языком. — Хотя на счёт бодрости не уверен…»

В последних словах послышался тихий смешок следопыта, чей язык вырисовывал замысловатые фигуры и то едва касался, а то нажимал сильнее, добираясь до нужной точки. Спустя совсем небольшое время Хаора стала нетерпеливо извиваться, терзая ткань ногтями.

— И почему мне с тобой… так охуительно… — невнятно выдохнула девушка, закусывая губы. — Хочу тебя, до безумия… Рыжий, ну не издевайся…

Хаора вздрогнула, приподнимая бедра, словно пытаясь подставиться под ласку. Хотя это движение было совершенно безотчетным.

Корунду и самому было уже невмоготу. Тело настойчиво требовало разрядки, а брюки стали ужасно тесными. И всё благодаря тем стонам и вздохам, что издавала Хаора.

Рыжий выпрямился и шустро избавился от одежды, снова нависнув над девушкой. Блестевшие предвкушением оранжевые глаза уставились на неё сверху вниз. Корунд плавно двинул бёдрами, проникнув в тело целительницы сразу на всю длинну. Шее Хаоры тотчас достался краткий поцелуй и полный блаженства вздох.

Теперь она могла снова обнимать следопыта. Ногти девушки ощутимо проехались по гриве Корунда, сильнее, чем обычно, но с теми асмодианками, которые родились в северных землях, ей было не сравниться всё равно.

Хаора глухо застонала, потеряв способность мыслить и говорить связно. Остались только чувства и жаркие ощущения, которые дарил ей Корунд. Жрица подавалась ему навстречу, желая приблизить финал для них обоих.

Чувствуя нетерпение жрицы, Рыжий стал торопливо двигаться. Удовольствие охватило всё тело, начинаясь где-то в загривке под ловкими пальцами Хаоры и спускаясь вниз к груди, где стучало шальное сердце, и животу, где горел жаркий узел острых ощущений. Убийца уже не сумел сдержать стона, когда желанный оргазм замаячил совсем близко.

— Я люблю тебя, — выдохнула Хаора, чувствуя, что её захлестывает горячей волной, прокатывающейся по всему телу. Жрица вздрогнула повторно, выгибаясь дугой и упираясь затылком в подушку. Частые вздохи срывались с губ девушки, заставляя грудь приподниматься и опадать.

Прозвучавшее признание только подстегнуло нахлынувшую кульминацию. Рыжий остался верен себе и отстранился, чтобы на утро Хаоре не пришлось готовить и пить мерзкое зелье.

— И я тебя люблю… безумно… — с жаром прошептал он, осыпая лицо жрицы хаотичными поцелуями. — Моя кошка…

Жрица поймала лицо следопыта в ладони и наградила Корунда пылким поцелуем.

— Твоя, только твоя, — согласилась девушка, мягко улыбаясь. После пережитого её охватила истома, хотелось просто лежать, обнявшись, и так и уснуть, — Падай рядом.

Корунд завалился на бок рядом. Но потом ему пришлось приподняться, чтобы ухватить край одеяла и накрыть им Хаору и себя. Пусть сейчас было жарко, ночью кожа остынет, а сердцебиение успокоится. Так что запросто может стать прохладно. Только после этих нехитрых манипуляций убийца устроился рядом, одной рукой обняв жрицу.

— Спокойной ночи, — тихо шепнул он.

Целительница крепко прижалась к Корунду, напоследок коснувшись губами его шеи.

— Спокойной ночи, Рыжий… — Хаора привычно закинула на следопыта ногу.

О ночнушке, оставшейся валяться на полу вместе с рубашкой Корунда, жрица даже не вспомнила.

Нурт

Обессилевшая после устроенного беспредела парочка быстро провалилась в уютный сон. Корунду даже снилось что-то под самое утро. Постепенно размытые картинки обрели чёткость, а маленький рыжеволосый силуэт обратился Джейсом в детстве.

«Па-ап, убери его», — хныкал мальчик и пятился от мохнатого отаксида. Существо было размером практически с него.

Спящий Рыжий нахмурился, когда просьба повторилась.

— Чё за… — проворчал убийца и открыл глаза. Джейс не смог дозваться крепко уснувшую Хаору, потому потянулся к отцу.

«Выгони его… пожалуйста», — зов снайпера был вполне реальным.

— Драканы тебя дери… — проворчал Корунд и стал выбираться из объятий Хаоры. — Опять что ли паука увидел?

Следопыт чудовищно зевнул и стал натягивать штаны. Движение Рыжего разбудило и жрицу. Сонно моргнув, она приподнялась на локтях.

— Что-то случилось? — сейчас целительница выглядела донельзя милой — заспанной, лохматой, со сползающим с груди одеялом, как будто картинка из сказки для взрослых. Корунд отозвался не сразу, завороженный открывшимся зрелищем.

— Да там… мелкий зовёт, — судорожно вздохнув, пояснил убийца. — Паука небось увидел. Ты спи, спи. Я сейчас вернусь.

Напоследок задержав взгляд на жрице, следопыт покинул их спальню, неплотно прикрыв дверь. Спустя некоторое время туда долетел его недоуменный возглас:

— А ты ещё как тут очутился?!

Окно в комнате Джейса было распахнуто настежь. У постели снайпера стоял тот самый лучник, что не так давно расспрашивал о состоянии мальчишки. А тот смотрел на своего внезапного гостя со смесью страха и отвращения. Их мысленного диалога Корунд не слышал, но одного взгляда на сына хватило, чтобы понять — тот не рад видеть своего внезапного гостя.

— Да я заглянул проведать старого друга, — нахально ухмыльнулся Нурт и продемонстрировал букет наспех сорванных цветов Келькмароса. — Соскучился. А тут вон как всё плохо…

Хаора, снова было задремавшая, аж подпрыгнула на кровати. Только сейчас чутьё уловило постороннюю ауру. Знакомо-незнакомую…

Вскочив с постели, жрица наспех накинула на себя халат и влетела в комнату к Джейсу.

— Убирайся вон из моего дома, мудак, пока я не сварила твои убогие мозги всмятку! — с порога гневно заявила целительница.

Нурт недоуменно вскинул брови. Его жест невольно отзеркалил Корунд. Он-то не знал, что именно случилось между Джейсом и внезапным гостем. Лучник медленно положил букет на тумбочку и примирительно улыбнулся.

— Где же ваше гостеприимство? — елейным голосом протянул он. — Я ведь пока что ничего не сделал. Только зашёл проведать больного…, но раз так, исчезаю, — Нурт ухмыльнулся и перевёл взгляд на Джейса. — Я ведь даже извиниться хотел и попросить прощения. Ну, ты дай мне знать, как поправишься.

Незваный гость протянул руку и погладил мальчишку по щеке. В душе того поднялась такая буря бессильной злости и отчаяния, что она стала ощутима Хаоре даже без проникновения в его разум.

— Проведал? — мрачно осведомился Рыжий. — А теперь будь добр, свали по-хорошему.

— Всё, что надо, ты уже сделал! А теперь быстро сваливай и чтоб я тебя больше никогда рядом с Джейсом не видела, усёк? — жрица нахмурилась. Едва ощутимо задрожали стёкла, реагируя на высокую концентрацию эфира. Когда злилась, Хаора с трудом себя удерживала от разрушений, в основном только потому, что было жаль крошить собственное жилище.

— Иначе тебе придётся очень несладко и остаток жизни рискуешь провести пускающим сопли дебилом где-нибудь под стенкой Храма в Пандемониуме.

И то ли он был слишком самоуверен, то ли глуп, но угрозу жрицы Нурт не воспринял всерьёз. Как и хмурую физиономию убийцы, стоявшего напротив.

— Не скучай, — кривая ухмылка была адресована Джейсу. Судя по тому, насколько ехидной она стала, мальчишка что-то ответил лучнику по эфирной связи. Не смущаясь хозяев дома, Нурт покинул комнату так же, как и вошёл — через окно.

«Спасибо», — мысленным импульсом шепнул снайпер и скосил взгляд на принесённый Нуртом букет. В его тоне явно чувствовалось облегчение.

— И что это за ушлёпок? — поинтересовался Корунд, когда они остались втроём. — Не отводи взгляд. Раз уж он припёрся в мой дом, то теперь это касается не только тебя.

Убийца плюхнулся на край кровати и пристально уставился на сына. Тот явно не горел желанием делиться с отцом такими подробностями своей жизни.

— Расскажи ему, Джейс, — посоветовала Хаора, захлопывая открытое лучником окно. — Отец должен знать. Чтобы в следующий раз не просто стоять и разговаривать с этой тварью, а хорошенько вытереть им пол.

Жрица скрестила руки на груди, упираясь поясницей в подоконник. Судя по всему, пока разговор не состоится, ни она, ни следопыт комнату не покинут.

Снайпер молчал некоторое время, упрямо глядя в сторону, на вянущие без воды лепестки. Потом он пересилил себя и уставился на упрямого родителя.

А потом он начал рассказывать. И судя по тому, как менялось выражение лица Корунда, рассказывал Джейс в подробностях. Хаора могла ощущать эмоции обоих. Рыжий бесился всё сильнее, его гнев формировался горячим комком в груди и горле, заставляя следопыта едва не рычать на выдохах. Снайпера напротив охватывала такая тоска, что в пору было вешаться.

Под конец мысленного диалога Корунд подскочил с кровати и сжал кулаки.

— И я об этом узнал только сейчас! Охуеть, — в сердцах выдохнул убийца. — Да он бы вышел отсюда без единой целой кости. И громко сказано вышел… выполз бы! Твою ж мать… аргх!

— Ну, теперь, когда все всё знают, будет проще, — Хаора подошла к Корунду и положила руку ему на плечо, стараясь успокоить. — И в следующий раз можно будет вломить ему без всяких «здрасьте».

Жрица бросила взгляд на букет.

— Выкинуть? Или будешь наслаждаться?

— Конечно выкинуть, — опередив Джейса, уверенно заявил Корунд и сгрёб с тумбочки неповинный «веник». — Нечего тут устраивать гербарий. У тебя скоро водные процедуры.

Убийца кивнул снайперу и, обогнув Хаору, направился на выход из комнаты. Первым делом он решил избавиться от напоминания о визите нахального стрелка в их дом.

Джейс смотрел в стенку перед собой. Улёгшиеся за прошедшее время эмоции из-за сожжённой таверны снова выбрались наружу.

— С… с… скотина… — сквозь зубы и вслух тихо выдохнул мальчишка. По мышцам его правой руки прошла едва уловимая дрожь, когти проскребли одеяло, и ладонь сжалась в кулак, пусть и не так крепко, как получалось ранее.

— Успеешь ещё ему морду набить. Не трать силы, — посоветовала Хаора. — Отец сейчас тобой займётся, а потом подключусь я. Готовься к тому, что будет больно.

Целительница вышла из комнаты. Ей нужно было успеть умыться самой.

Рыжий не стал особо заморачиваться, а просто открыл входную дверь и вышвырнул букет за порог. После этого он вернулся к Джейсу.

— Что за угрюмая морда? Кому говорил не раскисать, — с порога начал убийца. — Всё не так паршиво, как тебе кажется.

«Ну да. Всего лишь осуждён Храмом Правосудия, лишён имущества и звания. Испортил отношения с друзьями, довёл до заикания маленького ребёнка. А теперь прикован к постели. Ох, и ещё… мой бывший любовник жаждет со мной встречи. Думаешь, правда соскучился? А я ставлю свои пистолеты, что добить пришёл», — Джейса буквально прорвало на поток едких откровений. При этом он, поглощённый собственными эмоциями, даже не замечал, что начал машинально сжимать и разжимать правый кулак.

Корунд со смешком похлопал сына по этой руке, заостряя внимание на движении.

— Подумаешь, я и в худшее вляпывался, — хмыкнул следопыт. — Так что давай не ной. Сейчас Хаора умоется, и мы пойдём.

— Идите, — жрица возникла на пороге уже одетой в домашнюю рубашку и штаны. Девушка на ходу переплетала косу, держа резинку в зубах.

— Только недолго, потом будем лечиться. А Рыжий нам завтрак приготовит, правда? — целительница бросила на следопыта насмешливый взгляд. — Если ты, конечно, отдохнул и выспался… полон сил и бодрости.

— Ага, без проблем, — легко отозвался Корунд и принялся поднимать Джейса с постели. — Сварю вам кашку… ох, а ты и правда разожрался, приятель.

Снайпер позеленел при одном упоминании каши. Будь его воля — он бы запросто повторил детский «подвиг», надев тарелку с ненавистным блюдом отцу на голову.

— Ну-ка цепляйся за моё плечо, — скомандовал Рыжий, медленно направляясь прочь из комнаты. — Не ври мне, я видел, как ты кулак сжимаешь. Давай-давай.

В итоге «строгий» родитель и пациент скрылись в ванной. Зашумела вода. А спустя некоторое время сквозь её плеск стала слышна ругань Корунда. Похоже что он опять вымок насквозь.

Злой и мокрый убийца вернул пациента Хаоре спустя минут двадцать. Такое купание было испытанием для обоих.

— Я вижу, что дело прошло успешно… — от мокрых волос Джейса ещё пахло травяным шампунем, жрица ощущала этот запах очень ярко. — Складывай его обратно. Сейчас будет больно, предупреждаю… Но зато начнёт потихоньку возвращаться чувствительность. Если сможешь, то кричи…

Хаора кивнула Корунду в знак благодарности за помощь. Убийца уложил снайпера обратно на постель, а сам потоптался рядом.

— Ну, — протянул он, — я же тебе всё равно тут не нужен, — прозвучало утверждением, а не вопросом, — так что пойду готовить завтрак. Не кашу.

Рыжий усмехнулся напоследок и покинул комнату, оставив целительницу наедине с пациентом. Вскоре с кухни стали доноситься звуки хлопанья дверок и грохот металлической посуды вроде сковороды. Потянуло дымком от разжигаемой печки.

Хаора глубоко вдохнула и выдохнула, концентрируясь на своей силе. Эфирные сенсоры потянулись внутрь, под кожу. По ним, как будто по каналам, текла магия. Она напоминала горячий свинец, словно снайперу вогнали толстенную иглу и сейчас медленно выдавливали содержимое шприца.

Первое, что смог сделать Джейс — широко распахнуть глаза. Невольные слёзы тотчас расчертили щёки, сползая тёплыми струйками на подушку. «Больно… как же больно», — мысленно застонал он, разомкнув губы и судорожно втягивая воздух.

Спустя несколько мгновений целительской «пытки» дом огласился его звонким воплем. Снайпер зажмурился, крича от расползавшейся под кожей страшной боли. На тот момент он даже не сумел толком порадоваться возвращению собственного голоса: сознание было готово вот-вот нырнуть в спасительную темноту беспамятства.

— Тише, тише, сейчас станет легче, — приговаривала Хаора. — Ещё немного…

Наконец жрица «отпустила» своего пациента. Она и сама порядком выдохлась, на лбу блестел пот, а глаза затуманились от высокой концентрации эфира.

— Всё… — целительница устало села на кровать рядом с Джейсом.

Снайпер приоткрыл глаза, тяжело дыша. Первые мгновения его взгляд был не совсем осмысленным, восприятие реальности без боли плавно возвращалось к нему.

— Я… — хрипло выдохнул Джейс и поморщился. В горле от таких воплей саднило. — Теперь могу говорить… — в этот раз уголки его губ изогнулись уже заметнее, рисуя улыбку. — Хаора, ты просто… волшебница… спасибо.

Помимо всего прочего было странное ощущение во всех мышцах, особенно в руках. Джейс поймал себя на мысли, что в принципе уже отвык их чувствовать.

— Вот и славно, — устало улыбнулась жрица, — теперь можем дружно звать Корунда, чтобы он нас покормил… и спать уложил.

Хаора зевнула. После такого вливания сил ей хотелось только прилечь и отдохнуть. Желательно, до завтра. А ведь сегодня её ждали в плановый поход в Сауро…

Когда вопли Джейса стихли в доме, Рыжий выждал несколько минут и сам зашёл проведать оставленную парочку.

— Как успехи? — поинтересовался он. — Ты так орал, что должен уже мочь носится по дому.

— Я смогу… скоро, вот увидишь, — вслух ответил мальчишка и нахмурился. Эта эмоция с характерной парой тонких складок между бровями придавала ему поразительное сходство с отцом.

Корунд одобрительно кивнул. Такой настрой ему определённо нравился. Убийца перевёл взгляд на Хаору.

— Тебя тоже пора в постель укладывать, радость моя, — предположил убийца. — Только поесть бы сначала… вам обоим.

— Я ведь только недавно встала, — вздохнула Хаора. Хотя на самом деле прошло уже несколько часов. — Ребята меня растерзают, если я сорву им вечерний поход в Сауро. Они так долго собирали группу, а если отвалюсь я, то все остальные тоже разбегутся…

Жрица задумчиво глянула на Корунда снизу вверх.

— Разве что вздремну немного, а потом ты сходишь со мной, как тебе идея? Или у тебя были другие планы?

— Схожу, всё там разнесём, — пообещал убийца и протянул девушке обе руки, чтобы помочь встать. — Тогда так: сначала завтрак, потом поспите оба. Я пока смотаюсь… хм, — Рыжий вовремя прикусил язык, чтоб не брякнуть «в Герху» при Джейсе, — по делам. Обоим еду в постель, да? — с толикой обречённости поинтересовался Корунд, мысленно смирившись с участью сиделки и официанта-разносчика.

— Я на кухню приду, — мотнула головой целительница. — Я всё-таки просто уставшая, а не больная!

Хаора ухватилась за ладони Корунда, поднимаясь с постели. Голова закружилась и от этого подташнивало, но жрица упорно делала вид, что всё в порядке.

— А вот мелкому пока что в постель… зато он может попробовать есть самостоятельно.

— Мелкому? — Джейс в недоумении смешно изогнул брови. Наконец-то его лицо «ожило», начав демонстрировать эмоции.

— Да, — вместо жрицы ответил Корунд. — Ты у нас мелкий при… не сильно умный, — ухмыльнулся убийца. — Сейчас принесу тебе поесть.

Корунд обнял Хаору за плечо, увлекая на кухню. Там он усадил девушку за стол. Перед ней возникла кружка кофе, яичница с мясом и овощами и бутерброд с сыром.

— А пациенту бульон, тут ещё осталось немного, — рассудил Рыжий. — Или уже можно поделиться яичницей?

— Уже можно, лицевой функционал в норме. Сможет жевать, — кивнула девушка, беря вилку и лениво ковыряясь в своей тарелке. Вроде бы и есть хотелось, а с другой стороны у еды был какой-то слишком яркий и резкий запах. Но не желая обижать следопыта, который старался и готовил, Хаора стала есть маленькими кусочками.

— А ты и правда волшебница, — впечатлённо качнул головой Корунд, попутно сооружая завтрак «мелкому». — Сейчас вернусь, ты ешь пока.

Убийца скрылся с кухни с тарелкой и вилкой в руках. Это было так странно — словно он снова учил малолетнего сына пользоваться столовыми приборами. Пальцы ещё плохо слушались, пару раз Джейс выронил вилку, ужасно злясь на себя и хмуро глядя на поставленную поверх одеяла тарелку. Будто там была не еда, а отряд балауров.

Корунд, напротив, был подозрительно терпелив. Он устроил снайпера в сидячее положение и несколько раз подал ему выскользнувший столовый прибор. Во что мальчишке потом выльется такая забота, оставалось только гадать.

Вернулся на кухню Корунд только спустя минут десять, когда окончательно убедился в том, что Джейс медленно, но верно справляется с завтраком.

К этому моменту Хаора уже почти доела и отставила тарелку в сторону.

— А знаешь… это получился хороший урок для нас троих. И испытание. Моих сил, твоего терпения, его жизненной стойкости… — девушка задумчиво глянула на Рыжего. — Но надеюсь, нам никогда не доведётся повторять это. Ладно, пойду я и правда полежу. А то распизделась тут…

Мимолётно поцеловав Корунда в щёку, Хаора направилась в спальню.

— Разбуди меня через два часа!

— Договорились, — в спину целительнице кивнул следопыт. Завтракать он остался один, попутно обдумывая услышанное. Рыжий и сам не заметил, как доел яичницу и теперь задумчиво размешивал сахар в кофе. Следовало пойти и забрать посуду у Джейса. Для этого Корунду потребовалось ещё несколько минут, часть из которых пошла на борьбу с внезапной ленью. Но в итоге убийца пересилил себя, руководствуясь мыслью, что снайпер сейчас не сумеет лечь спать самостоятельно, а лишний шум помешает отдыху Хаоры.

Стоило голове коснуться подушки, как целительница мгновенно уснула. Всё тело ломило после такой концентрации сил и передачи огромного количества эфира. Хаора чувствовала себя эдаким дырявым пакетиком на ветру.

Во сне она видела Элиос. Ей вообще часто снились тёплые земли, и жрица не знала, картинки это из прошлой жизни или же собственное воображение дорисовывает желаемое.

Рыжий тем временем уложил спать Джейса, проверив ещё раз, закрыто ли окно в его комнату. Потом сложил грязную посуду в мойку и отправился в… Морхейм. Герха подождёт, решил убийца и стал искать капитана гарнизона. Теперь Корунд хотел поговорить с ним по-своему. На всё в его распоряжении было два часа.

Патрульные аканы подсказали, что Нурта можно найти на подступах к Мусфелю. Мол возле вулкана кто-то из новичков видел парочку пришлых элийцев, и капитан лично отправился устранять угрозу. Это только сыграло на руку охваченному предвкушением следопыту.

Лучник стоял на одном из горных склонов и посматривал по сторонам. Белокрылых он так и не нашёл. И тут что-то с силой пнуло его в спину. Притом с такой силой, что Нурт рухнул вперёд, выставив обе руки, чтобы не пропахать носом.

— Что за… — пробормотал он, рывком оттолкнувшись от земли и вскочив на ноги. Напротив него появился Корунд, вынырнувший из маскировки.

— Да вот, пообщаться захотел, — пожал плечами убийца, нарочито медленно вытягивая кинжалы из ножен. — А то мой сын не представил нас друг другу достаточно хорошо.

Нурт взялся за лук и попятился.

— Ты спятил, убийца? Собрался драться со своим? Тут и без того хватает элийцев, — возмутился он.

— «Свои» не поступают так, как это сделал ты, — прорычал Рыжий, первым бросаясь в атаку. Его противник не успел даже наложить стрелу на тетиву — пришлось отпрыгивать и уворачиваться. Кинжалы убийцы заблестели совсем рядом с ним.

Они принялись кружиться на широком каменном уступе. Ограниченная местность снова играла против Нурта в поединке с убийцей. Чувствуя жуткое дежавю, лучник выпускал одну стрелу за другой, но пока был не в состоянии попасть в юркую мишень. Зато Корунд постоянно умудрялся сократить дистанцию и сделать атакующий выпад.

Первые капли крови пролились на высохшие камни довольно быстро. Нурт оступился, хромая на порезанную кинжалом левую ногу. Они сделали ещё несколько кругов, прежде чем лучнику наконец улыбнулась удача: одна из стрел пробила Рыжему плечо насквозь. Тот отшатнулся и протянул руку, чтобы сломать древко.

Кровь убийцы теперь мало отличалась по цвету от от бурлившей у подножья горы лавы. Бешенство подстёгивало его внутреннее пламя, стоило только вспомнить подробности, коими с ним накануне поделился Джейс.

Тихо брякнула о камни сломанная стрела. Когда Корунд вспыхнул целиком, у Нурта не осталось шансов. Сумасшедшая скорость атаки позволила убийце исполосовать его доспехи, а сильный удар опрокинул того на спину. Рыжий замахнулся и пригвоздил обоими кинжалами плечи стрелка, склонившись низко к нему. Охваченные пламенем глаза убийцы уставились на Нурта.

— Я считаю, что знакомство удалось, а ты как думаешь? — обманчиво мягко поинтересовался Корунд. Лучник поджал губы, стараясь сдержать болезненный стон. — Не слышу…

Убийца взялся за рукоятки кинжалов и медленно провернул их в ранах, разрывая плоть и распарывая доспехи лучника ещё сильнее. Склон вулкана огласился громким криком.

— Славно, — кивнул Рыжий. — Ну так вот. Это тебе за таверну, — в нос стрелка вмазался огненный кулак, с хрустом ломая его. — Это за Джейса, — ещё один удар расчертил скулу Нурта алым ожогом, — а это просто, за наше с тобой знакомство, — третий удар пришёлся в глаз. Лучник снова истошно завопил, чувствуя, как спеклась обожжённая плоть. Открыть веко он был уже не в силах. Всё лицо горело огнём.

Корунд обеими руками взял Нурта за грудки и приподнял от земли, встряхнув, чтобы тот не терял сознания.

— Твой… твой щенок… спутался… — хрипло заговорил стрелок, — с элийцем! Очнись, что ты… творишь?!

Рыжий с силой впечатал стрелка обратно в землю и сощурился.

— Со своим щенком я разберусь сам, — прошипел убийца и рывком выдернул оба кинжала, отправив их в ножны за спиной. — Если я тебя ещё раз увижу рядом с ним или со своим домом, в порошок сотру, усёк?

Нурт смог только кивнуть. Из распахнутых в груди ран хлестала кровь. Корунд выпрямился и подцепил лучника за плечи.

— Спокойной ночи, — хмыкнул он и волоком дотащил стрелка до края обрыва, а после — без раздумий скинул вниз. Крик оборвался очень быстро громким хрустом. Нурт ломанной куклой летел вниз, собирая телом и головой все острые каменные выступы. Такие столкновения ломали даэвские кости, превращая его в крошево из плоти и доспехов.

Рыжий проследил взглядом его полёт и от души плюнул вниз. Теперь предстояло слетать в Герху и посмотреть как там стройка. Однако когда огненное перевоплощение спало, напомнила о себе сквозная рана в плече.

— Бля… — вздохнул убийца, касаясь ладонью алого пятна на дублете. — Ну только залатал его.

Пришлось снова возвращаться домой, чтобы привести себя в порядок.

Уставшая Хаора даже не почувствовала возвращения Рыжего. Девушка блуждала где-то далеко во сне. Так она восстанавливалась всегда, после тяжёлых заданий.

По прошествии двух часов жрицу начали звать по эфирной связи, но даже это её не разбудило. Хаора спала крепко.

Поход был отменён. Рыжий не сдержал обещания и не разбудил Хаору. По его меркам она была слишком бледной. Да и следовало привести себя в порядок, чтобы не пугать и не нервировать целительницу лишний раз.

Приёмыш

С тех пор Нурт о себе больше не заявлял. Потянулось время. Постройка новой таверны в Герхе шла полным ходом. Усилиями Хаоры удалось поставить Джейса на ноги. Первые робкие шаги давались ему с трудом, но потом снайпер смог полноценно двигаться и даже бегать. Регулярные тренировки постепенно возвращали ему форму. Настало время увидеть заготовленный отцом подарок, на который тот бухнул практически весь свой заработок.

— А куда мы? Далеко ещё? Пап, ты чего задумал? — вопросам мальчишки не было конца. Рыжий вздыхал, чувствуя, как в груди зарождается раздражение. Его ангельскому терпению постепенно приходил конец.

— Так, закрой глаза и заткнись уже, — буркнул он, цепляя Джейса под локоть, и потащил куда-то по песку. Они брели достаточно долго, Джейс пару раз споткнулся и едва не пропахал носом, будучи не в силах увидеть попадавшиеся под ногами коряги.

— Ну всё, — наконец вздохнул Корунд, — смотри.

Джейс открыл глаза и обомлел. Перед ним расположилось двухэтажное здание с широким крыльцом. Окна выходили и на пальмовый лес, и на море. Над дверями красовалась вывеска «Подбитый Дерадикон». Челюсть снайпера поползла вниз.

— Пап… — только и выдохнул он и стал протирать глаза. — А-а-а-а-а!!! — мальчишка с воплем кинулся отцу на шею, стиснув того в неловких объятиях. — Спасибо-спасибо… Спасибо! Боги…, но как же… когда ты только успел?!

Рыжий торопливо отстранил от себя сына.

— Утри сопли, не беси меня, — пробормотал убийца, смущённый таким проявлением нежности. — Короче… — Корунд хмуро смотрел на Джейса. — Собираешь манатки и сваливаешь жить сюда. А то задолбал. Я хочу ходить по дому голым, да. И трахаться, когда и где приспичит. Чего уставился? Не смей реветь, придурок.

Снайпер расхохотался.

— Хорошо. Спасибо, пап, — он шмыгнул носом, когда отцовская ладонь проехалась по его щеке, смахнув пару слезинок.

Хаора уже видела готовую таверну. Рыжий показал ей раньше, чем Джейсу. Целительнице всё нравилось — расположение, внешняя и внутренняя отделка, название… Всё было замечательно. Даже зафиров, которые донимали строителей, удалось разогнать.

— Он будет орать от радости, — ещё тогда хмыкнула жрица и оказалась права.

А сейчас она осталась дома. Был крупный заказ на партию зелий, и Хаора заперлась в своей «алхимической лаборатории» с самого утра.

Джейс вернулся в Келькмарос с Корундом. Он тайфуном промчался по дому, собирая свои немногочисленные вещи. Глаза снайпера до сих пор блестели неподдельным восторгом.

— Пистолеты взял… доспехи, аделлу. Па, а… — опомнился мальчишка, решив, что стоит написать письмо Аскольду.

— Вон, — Рыжий понял всё и без слов, кивнув сходящему с ума от счастья сыну на небольшой столик в гостиной. Там было несколько чистых листов бумаги и перо с чернильницей. Судя по всему, Хаора писала там список того, что стоит докупить ей в лабораторию.

Минуту спустя послание, написанное дрожащей рукой, отправилось в Элиос. Джейс попрощался с обоими «родителями» и умчался в Герху, пообещав не делать глупостей. Хотя оба старших прекрасно понимали, что вряд ли он сумеет сдержать обещание.

Получивший письмо Аскольд вначале перечитал его несколько раз, а потом так же судорожно бросился собирать вещи.

— Ты куда? — недоуменно поинтересовалась Тея, наблюдая за творящимся беспределом.

— Погостить, — ухмыльнулся убийца, выуживая свиток телепортации. — Если что, я в Герхе.

Бардесса не успела задать никаких вопросов, как он растворился в воздухе. Перед глазами Аскольда маячила карта. Ему не было нужды думать, как добраться до таверны со столь говорящим названием.

Как, собственно, и всем остальным посетителям. Движимые любопытством, они вязли в песке, но упрямо брели к новому заведению, владельцем которого числился «тот самый рыжий мальчишка из Морхейма». Джейс был счастлив, жизнь потихоньку переходила в то русло, о котором он давно мечтал ещё с того злополучного дня с пожаром. Что самое удивительное, большая часть старых наёмников, поваров и разносчиков плавно перетекла в Герху под крыло к новому хозяину таверны. Вернулся даже старый Исиль, на которого в случае чего можно было оставить присмотр.

Стоило увидеть первых белокрылых гостей, и Джейсу стало откровенно страшно. Настолько масштабно он никогда не занимался таверной. А с охраной пока что было совсем худо. Мальчишка не расставался с болтавшимся на бедре в кобуре пистолетом. Однако всё обошлось. Народу было пока немного, но снайпер надеялся, что слухи разнесут молву о новой таверне, и дело пойдёт в гору. А значит, следует подумать и об охране. «Может, поручить это дело механизмам? — вдруг подумал он, скользя взглядом по просторному залу. Ещё трезвые элийцы расселись подальше от асмодиан. — Или нанять кого-нибудь… надеюсь, прибыль мне позволит и…»

Тут взгляд зацепился за показавшийся в дверях силуэт.

— Аскольд! — Джейс уронил коробку с запчастями, которую до этого собирался оттащить наверх, в свою комнату, и бросился к элийцу.

— Привет, привет! — убийца взмахнул рукой. — Симпатично, мне нравится. Так, стой, стой, не при всех…

Аскольд упёрся ладонью в плечо Джейса, чтобы тот не вздумал вешаться ему на шею. В конечном итоге, тут могли быть лишние взгляды.

— Покажешь мне всю? Заодно и поговорим, — элиец непривычно мягко улыбнулся, надеясь, что снайпер не обидится за такую холодность.

— А… — тот поначалу растерялся, ведь именно повиснуть на элийце было его планом. Но потом эйфория снова взяла верх, так что Джейс кивнул и расплылся в улыбке. — Да, смотри, это основной зал, ну ты итак понял уже. Вон там, — снайпер шагнул вглубь зала, ближе к барной стойке, — лестница в подвал, а дверка слева — вход на кухню. Ну там сейчас ребята трудятся, не будем мешать.

Больших усилий стоило асмодианину не ухватить своего гостя за руку, чтобы тот шагал быстрее и поспевал за шальным полётом мыслей новоиспечённого хозяина таверны.

— Пойдём, второй этаж покажу, — предложил Джейс. — Там самое интересное.

Резная деревянная лестница уходила вверх. Весь второй этаж состоял из множества дверей, за ними были отдельные комнаты для желающих постояльцев.

— Здесь пусто пока что, — пояснил снайпер. — Но я надеюсь, что это вопрос времени… и скоро посетителей станет больше. Я хотел ещё парочку машин собрать для охраны, но это потом. А хочешь покажу свою комнату? — прервав свой поток сознания, Джейс умолк и искоса глянул на Аскольда, у которого от такого обилия информации наверняка голова уже шла кругом.

— Хочу, — кивнул элиец. Здесь посторонних уже не было, потому он безбоязненно ухватил снайпера за руку, притягивая себе и целуя в скулу. — Я соскучился. Таким ты мне нравишься больше, чем безмолвной тушкой на постели. Правда, мне кажется, что ты слегка потолстел…ыбрать таких големов, как у Мекатрунга? Они будут явно надёжнее, чем живые даэвы, которых можно подкупить.

— И я ужасно соскучился, — признался Джейс, «зависнув» на пару мгновений рядом с Аскольдом. Фиолетовый взгляд убийцы приковал к себе всё внимание. Но вопрос о механизмах вернул к реальности, мальчишка гордо вздёрнул нос и заявил:

— Смогу. Будут мои големы распугивать всяких… пакостников.

Теперь настал его черёд за руку тянуть Аскольда в нужном направлении. Комната находилась в дальнем конце второго этажа, подальше от остальных. Толстая дверь отгораживала её от главного холла.

— Правда потолстел? — задумчиво пробормотал Джейс, свободной рукой ощупав свой живот, и распахнул дверь настежь. — Отец меня кашей кормил… о, Айон, терпеть её не могу.

Перед глазами парочки предстала комната инженера. Окно выходило к морю, широкая кровать располагалась чуть в стороне. Стол уже был завален шестерёнками, отвёртками и всякими мелкими железками. Джейс что-то мастерил в свободное время. У дальней стены между комодом и высоким шкафом тускло поблёскивала огромная снайперская пушка. К счастью, её пускать в ход мальчишке пока что не приходилось.

— Ну, это поправимо, — Аскольд пожал плечами, плюхаясь на кровать. — Кстати, надо будет забрать мою сумку снизу. Я бросил её у входа. Ты же не будешь против, если я тут у тебя поживу, правда? Недельку, две… больше. Посмотрим.

Убийца хитро ухмыльнулся.

— Кровать у тебя хорошая, мне нравится. И широкая достаточно… — Аскольд растянулся на покрывале, демонстрируя, что никуда не уйдёт отсюда. — Буду тебя гонять по утрам по побережью

— Оставайся навсегда, — прямо заявил Джейс и забрался на кровать рядом, уставившись на убийцу сверху вниз. — Мою располневшую тушку кто-то должен охранять, пока я буду собирать своих големов.

Снайпер старался говорить с серьёзным видом, хотя у самого во взгляде плясали смешинки, а уголки губ норовили уползти вверх. Одна только мысль о предстоящих утренних «догонялках» с Аскольдом ставила загривок дыбом. Разумеется, в скорости инженер уступал убийце, но ведь хитрых приёмов никто не отменял…

— Я подумаю, — важно заявил Аскольд. — На неделю точно останусь. А там… зависит от твоего поведения.

Убийца вновь хитро усмехнулся.

— Ладно, нельзя валяться, день только начался… Тебе нужно показать себя как хорошего хозяина, так что спускайся вниз. Я затащу свои манатки сюда и тоже приду. Так и быть, поиграю пока твоего вышибалу.

Джейс издал радостный вопль, порывисто наклонился и поцеловал элийца. После чего он соскочил с кровати, кашлянул, нацепив серьёзную мину и обеими ладонями загладил волосы.

— Ну, я пошёл работать, — заявил он и торопливо направился прочь из комнаты. А там по коридору и вниз на первый этаж. Работы пока что было немного, но она была и следовало уделять заведению время. Больше всего беспокоил повышавшийся алкогольный градус в разномастных компаниях. Учитывая, что охранные механизмы были на стадии железок и шестерёнок, асмодиано-элийская драка могла сулить проблемы.

Довольно скоро к нему присоединился Аскольд. Убийца занял «своё» место у двери, лениво посматривая по сторонам. Соотечественники изредка бросали на него настороженные взгляды, но вопросов не задавали. И это было хорошо. Меньше всего Аскольду хотелось перед кем-нибудь оправдываться.

Чем ближе дело шло к вечеру, тем больше становилось посетителей. Несколько раз Джейсу пришлось оставить свой «пост» по разливанию напитков у барной стойки и помочь кухне с разносом заказов. Стоило приоткрыть небольшую дверцу, как зал стал наполняться восхитительными ароматами готовящейся еды.

Когда за окнами совсем стемнело, снайпер устало выдохнул. От беготни туда-сюда уже гудели ноги. К его счастью, потасовок до сих пор не было. Только пострадала парочка пивных кружек. Их случайно смахнули со стола захмелевшие посетители.

Под потолком и на стенах зажглись лампы. Постепенно посетители расходились по домам. Ночевать на втором этаже осталась пара даэвов, с виду — авантюристов. Они собирались в путешествие с самого утра, потому решили заночевать в таверне.

— Фух, — Джейс ссутулился над барной стойкой, уперевшись в неё локтями. Больше не надо было никуда бежать, разве что до спальни.

— Тяжело? Отвык уже от всей этой суеты? — убийца возник рядом, улыбаясь Джейсу, — ничего, привыкнешь заново за недельку…

Аскольд оперся бедром о барную стойку.

— Предлагаю отметить первый рабочий день и идти спать. Завтра будет труднее… наверняка народ разнесёт весть о таком классном месте. И будем с тобой пускать по предварительной записи.

— И правда отвык, — отозвался Джейс и поднял взгляд на Аскольда. — Устал, как вьючный бракс… Пойдём вон там, у окна, посидим?

Снайпер кивнул на маленький столик, стоявший в противоположном конце зала как раз напротив окна, выходившего на море. А сам вытащил из-под стойки закупоренную бутылку виски и пару стаканов. Как оказалось, с обратной стороны там была уйма полочек, заставленных кучей нужных и полезных вещей.

— Давай, — кивнул следопыт, подхватывая стаканы и направляясь к предложенному месту. За окном давно стало темно и появились звезды. Из открытой двери дул ветерок, принося шум и аромат моря. — Отличное место выбрал твой отец. Это гораздо круче холодной таверны шиго в Бездне. Да и цены они ломят ужас как…

— Да, здесь намного лучше, — согласился Джейс, усевшись рядом, и принялся открывать бутылку. — Я надеюсь, пушистые не нагрянут вершить месть.

Снайпер нервно ухмыльнулся и разлил виски по бокалам, один из которых подвинул Аскольду.

— Давай выпьем за новое начало? — предложил мальчишка и взял свою порцию выпивки.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Аскольд, — разве что подошлют пару-тройку наёмников… Но мы с ними справимся.

Бокалы соприкоснулись с тихим звоном, будто отмеряя то самое «новое начало».

— За него, — кивнул убийца, одним махом ополовинив свою порцию. Джейс последовал примеру элийца и тоже опрокинул в себя большой глоток виски.

— Завтра начну големов собирать, — сосредоточенно кивнул он. — На одного уже должно хватить материала. Последнюю коробку я… Ох, балаур подери…

Только сейчас снайпер вспомнил о брошенной на пол ещё в начале дня коробке запчастей и инструментов и ошалело осмотрелся по сторонам. А потом облегчённо вздохнул, заметив искомое неподалёку от лестницы на второй этаж.

— После пробежки по побережью, разумеется, — с толикой ехидства подытожил он.

— Да-да, — убийца неприкрыто зевнул, а потом вернул снайперу ехидную ухмылку. — Ставлю на то, что ты будешь задыхаться уже через десять минут пробежки.

Несмотря на показную наглость и бахвальство, Аскольд был действительно рад быть здесь и сейчас рядом с Джейсом. Это стало казаться таким естественным, и если бы было по-другому, элиец бы ощущал дискомфорт.

Они посидели ещё немного. Потом глаза стали слипаться. В итоге было решено идти спать. Недопитый виски отправился обратно под барную стойку, а даэвы ушли на второй этаж. Сон сморил моментально, стоило только коснуться головой подушки. Джейс едва заметно улыбался. Пусть день и был утомительным, засыпать в обнимку с Аскольдом было очень уютно.

А под утро снайпер проснулся первым. Элиец его бодрости не разделял. И на все попытки разбудить, растолкать, искусать и зацеловать отвечал невнятным «угу».

— Ну пробежка же… — пропыхтел Джейс, стараясь силой столкнуть Аскольда с кровати. Всё было без толку, так что мальчишке пришлось вставать и идти одному.

Заместитель Исиль ушёл спать после ночной смены, уступив «пост» Джейсу. Некоторое время тот ошивался в главном зале, украдкой позёвывая и встречая редких гостей. В такую рань спали даже авантюристы, заночевавшие на втором этаже.

— Эй, хозяин, — вдруг кто-то из элийцев заговорил со снайпером на ломанном балаурском. — У тебя там на крыльце кто-то ребёнка потерял!

— Чего?.. — недоуменно переспросил Джейс, решив, что ослышался. Белокрылый повторил сказанное, и снайпер рванул на крыльцо.

И впрямь на деревянном настиле сидел черноволосый мальчик лет трёх-четырёх и размазывал слёзы по лицу. У него была типично асмодианская серая кожа, маленькие коготки и пушистый чёрный загривок с небольшим хвостом.

— Привет. Где твои родители? — Джейс подошёл ближе и присел на корточки. Мальчик заплакал ещё сильнее, вскинув на снайпера пронзительный взгляд по-волчьи жёлтых глаз. В таком положении он удивительно напоминал выброшенного щенка.

— Тише-тише… — Джейс попытался его успокоить и протянул руку, потрепав по волосам. — Как тебя зовут?

— В… Вольт, — с запинкой из-за рыданий отозвался мальчик.

— А меня Джейс, — улыбнулся снайпер. — Хочешь есть? У меня в таверне делают замечательные пироги.

При упоминании о еде в животе Вольта громко булькнуло. Он даже прекратил реветь.

— Пойдём, я тебя покормлю, а потом отыщем твоих родителей, не плачь, — мягко произнёс Джейс. А потом он поднял на руки своего нового знакомого и вместе с ним ушёл обратно в таверну.

Спустя несколько минут мальчик был усажен за один из столов и вовсю уплетал пирог с фруктовой начинкой, запивая его чаем. Рядом с тарелкой покоилась пригоршня конфет, на которую он алчно посматривал. Джейс прислонился бедром к столешнице и, задумчиво кусая губу, думал, что теперь делать с найдёнышем.

Аскольд, также уставший за день, спустился вниз только часам к десяти. На убийце была привычная домашняя рубашка, которую он даже не удосужился зашнуровать на груди, и лёгкие рюконовые брюки. В климате Герхи в кожаном доспехе даже элийцу было жарковато.

Но это играло им на руку. Если в холодной Бездне хотелось подраться, чтоб размяться, то здесь — было лениво даже пошевельнуться. Организм желал только одного: хлестать алкоголь похолоднее и наслаждаться свежим воздухом.

— Доброе утро, — зевнув, поздоровался Аскольд и только потом удивлённо уставился на внезапного посетителя. — А ребёнок тут что делает?

— Доброе утро, соня, — улыбнулся Джейс и подвинул блюдце с конфетами поближе Вольту. Мальчик протянул было за ними руку, но завидев Аскольда, как-то весь съёжился и напрягся, уставившись на элийца исподлобья.

— Ешь, не бойся, — произнёс снайпер. — Дядя Аскольд хороший, он тебя не обидит, — он снова потрепал мальчика по волосам и шагнул ближе к элийцу, заговорив уже в пол-голоса:

— С утра обнаружил его на крыльце. Ревел и был не в состоянии сказать ничего, кроме своего имени. Вообще дикий какой-то. Ну… не оставлять же его было.

Брови убийцы приподнялись.

— Надеюсь, ты уже нашёл его родителей? Ребёнку в таверне не место, — Аскольд окинул мальчика пристальным взглядом. На вид он был примерно такого же возраста, как Ансельм. Только гораздо худее, весь угловатый и лохматый. Как будто ребёнка не кормили нормально и рос он, как куст рейдама — сам по себе.

Джейс отрицательно мотнул головой.

— Надо будет с ним ещё попробовать поговорить, когда он доест, — тихо сказал он.

Вольт отправил в рот сразу две конфеты, легко разгрыз их и запил чаем. А после, недолго думая, спрыгнул со стула и маленькими шажками торопливо подошёл к паре «взрослых».

— Папа? — маленькие ручонки ухватили ладонь снайпера. Вольт требовательно уставился на него снизу вверх. Джейс растерялся и округлил глаза.

— Нет-нет, — смущённо пробормотал он. — Я не…

Такой ответ, судя по всему, найдёнышу не понравился. Похоже что одиночество его всерьёз пугало. Глаза наполнились слезами, и они крупными каплями покатились по щекам. У Джейса защемило сердце от переполнившей его жалости.

— Не бойся, мы найдём твоих родителей, — он присел на колено перед мальчиком и сгрёб того в заботливые объятия. При этом снайпер повернул голову и поднял взгляд на Аскольда.

— Даже не думай об этом, — произнёс убийца по-элийски, зная, что Джейс его поймет, а мальчик — нет. — Ребёнку не место в таверне. Если не найдёшь его родителей, то придётся сдать его в приют. У вас же наверняка есть какие-нибудь храмы, где присматривают за детьми-беспризорниками. У тебя достаточно дел, чтобы ещё брать на себя обязанность нянчиться с чьим-то чужим отпрыском.

Слова Аскольда хоть и были довольно жестокими, но логичными. Джейс кивнул, рассеянно поглаживая Вольта по спине и макушке. Постепенно тот успокаивался.

— Ну вот, всё же хорошо и нечего было реветь, — мягко пробормотал снайпер, обращаясь к мальчику. Вольт неуверенно посмотрел на «дядей даэвов» и громко шмыгнул носом. — Расскажи, как ты попал на крыльцо? Кто тебя привёл?

Вольт нахмурился.

— Я сбежал, — заявил мальчик. — Чудовища заставляли меня жить в клетке. Они кололи меня иголками и давали пить какую-то гадость.

На этих словах Джейс снова посмотрел на Аскольда, а потом осторожно взял мальчика за руку и засучил рукав его потрёпанной рубашки. Вся внутренняя сторона сгиба локтя была покрыта маленькими точками, будто следами уколов. Вокруг некоторых из них расползались синяки.

— Они опять меня заберут, я не хочу снова в клетку!!! — в панике закричал Вольт, стоило взрослым увидеть метки на его руке. Мальчик вырвался и наобум рванул прочь. Не зная таверну, он заметался по залу и шмыгнул под лестницу, сжимаясь там в комок.

Аскольд глубоко вздохнул.

— Разбирайся сам, — мотнул головой убийца, занимая своё место у входа. Тем более что уже стало довольно жарко, а значит скоро потянутся посетители, которые хотят освежиться после боевых подвигов. Ну, а где много алкоголя, там всегда может быть драка. Для новой таверны это слишком роскошное мероприятие, которое может обернуться в копеечку.

Джейс побрёл вслед за убежавшим ребёнком. Терпения снайперу было не занимать, потому даже согнувшись в три погибели, чтобы забраться под лестницу, он неизменно улыбался.

— Вольт, а пойдём я тебе свои игрушки покажу? — осторожно предложил Джейс, усевшись в неудобной позе неподалёку от мальчика. Тот посмотрел на старшего испуганными глазами и ничего не ответил.

— У меня в комнате безопасно, тебя никто оттуда не заберёт, обещаю, — произнёс снайпер и протянул Вольту руку.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем тот вложил свою ладошку в руку Джейса. В итоге хозяин таверны выбрался на свет белый из-под лестницы вместе с найдёнышем. Несколько клочьев пыли прилипло к волосам и рубашке. Но всё внимание приковал к себе Вольт, требовательно вскинувший обе руки вверх. Джейс качнул головой с улыбкой и поднял ребёнка на руки.

Снайпер оставил невольного гостя в своей спальне, закрыв окно и обеспечив его целой коробкой механических игрушек. Пообещав попозже принести ещё и еду, Джейс поспешил в главный зал. Там уже что-то грохотало. Первая драка не заставила себя ждать. В ход пошли не только кулаки, но и пивные кружки.

— А ну прекратили немедленно, — теряя терпение, гаркнул Аскольд. Убийца принял воплощение воздуха, расшвыривая драчунов по сторонам. Вокруг него заискрились молнии. — Сели и успокоились. Хотите драться — валите на улицу. Разбитые чашки придётся оплатить.

Выглядел элиец довольно эпично и внушительно. Спорить с ним не хотелось. Забияки расселись по местам. Зазвенели монеты, скидываемые на стол в качестве компенсации за разбитую посуду.

А Джейс так и замер на лестнице с приоткрытым ртом, во все глаза глядя на элийца. Сердце забилось чаще, снайпер судорожно сглотнул и тряхнул головой. Рука, тянувшаяся к пистолету, опустилась. Теперь нужды в оружии не было. Мальчишка с благодарностью кивнул Аскольду и направился к столам провинившихся. Собрав плату за ущерб, он принял у них ещё один заказ и ушёл к барной стойке.

— Вот и разобрались, — Аскольда «отпустило». Убийца пригладил растрепавшиеся волосы, принимая свой обычный облик. — Что уставились? Приятного аппетита. И больше не драться, а то выкину к балаурьей матери.

Убийца глянул на Джейса и подмигнул ему.

— Всё путем, — элиец вновь занял своё место у выхода. Отсюда он видел весь зал и мог следить за каждым посетителем.

Так начался новый день. В течение него было ещё несколько потасовок, разрешать которые пришлось Аскольду. Джейс пару раз бегал наверх, проведать мелкого и занести ему еды. Тревога за судьбу найдёныша не отпускала снайпера ни на миг.

А к вечеру народу в таверне прибавилось столько, что были заняты абсолютно все столики. Джейс старался сохранять достойный вид, но раз за разом улыбался, кивком приветствуя новых посетителей. Дело определённо пошло в гору.

С темнотой снова зажглись лампы под потолком. В таверне стало ещё уютнее. Ещё час-два, и настанет ночная смена Исиля. А Джейс сможет заняться поиском информации о похищенных детях.

Аскольду было несколько сложнее. Он видел тех наемников, которые работали у Джейса раньше. И парочка из них была готова поработать и сейчас, но… они и в подметки не годились бывшему генералу. Однако ночью, по идее, должно быть меньше народу, а значит и меньше стычек. То и дело убийца посматривал на Джейса, намекая ему, что пора бы заняться и другим делом.

И наконец снайпер понял намёки, да и сам уже устал. Украдкой позевывая, Джейс потянулся эфирным импульсом к своему заместителю. Тот всегда спал довольно чутко, потому по прошествии пары минут в главный зал прибыл Исиль и двое наёмников, перебравшихся в тёплую Герху из стылого Морхейма — эта троица должна была подменить Джейса и Аскольда.

Снайпер первым зашагал вверх по лестнице. Стоило проверить Вольта и отправляться на поиски информации. Однако на пороге комнаты он оторопело замер, стоило только распахнуть дверь.

— Вольт… ты что натворил? — недоуменно спросил Джейс, глядя на мальчика, сидевшего на полу среди горы переломанных механических поделок. У него не осталось ни одной целой игрушки.

— Мне было скучно, — Вольт пожал плечами, ковыряя спаянную пару шестерёнок. Убийца, шедший за снайпером, заглянул в комнату.

— Поднимайся, — спокойным, но холодным тоном произнёс Аскольд, — и становись в угол. Если ты не умеешь играть, будешь стоять и ничего не делать. Хорошенькая благодарность за еду и кров, ничего не скажешь.

Элиец кинул на Джейса предупреждающий взгляд.

— А ведь это только начало…

— Зря я запер его в комнате, наверное… — по-элийски пробормотал снайпер, наблюдая, как Вольт неожиданно покорно поднялся с пола и направился в угол. Джейс изогнул брови, когда мальчик замер, уставившись в стенку. — Конечно скучно целый день одному в четырёх стенах.

Закрылась дверь, отгораживая троицу от остальной таверны. Снайпер шагнул к учинённому бардаку и присел на корточки, намереваясь сложить запчасти в коробку. Но и та оказалась порвана, а в некоторых местах и обожжена. Джейс всплеснул руками и горстями стал сгребать шестерёнки и железки с пола, чтобы потом отправить их на стол.

— Железки, коробка…, а подрастёт и будет на людей так кидаться? — продолжил на своём языке Аскольд. — Его нельзя тут оставлять. В Храме ему вправят мозги. Ни у тебя, ни у меня нет достаточного опыта обращения с детьми. И не спорь, Джейс. Ты отличная нянька, но так себе воспитатель. Любой ребёнок младше восьми лет очень быстро сядет тебе на голову и свесит ноги.

— Да понимаю я, — вздохнул Джейс и бросил последнюю партию сломанных игрушек на стол. — Но всё равно… Аскольд, — он шагнул к убийце, заглядывая тому в глаза. — Пускай побудет тут ещё немного, я покручусь в Пандемониуме и окрестностях местных лагерей, вдруг удастся разузнать хоть что-то о его родителях. Всего день-два… пожалуйста!

Снайпер взял убийцу за руки и с мольбой уставился на него.

— Ладно, — не выдержал следопыт. — День-два. Но куда ты его денешь — думай сам. Я не хочу, чтобы ребёнок спал с нами в комнате. В конечном итоге, с таким же успехом можно и у меня дома ночевать, эффект не изменится.

Аскольд поджал губы, хмуро глянув в сторону мальчишки в углу и вновь переключился на асмодианский.

— Подумай хорошенько над своим поведением. Когда что-то надумаешь — скажешь.

Вольт громко вздохнул и сосредоточенно засопел, ковыряя стену коготками. А Джейс расплылся в улыбке, радуясь одержанной маленькой победе. Он порывисто обнял Аскольда за шею и на секунду прильнул к его губам, потом сразу же отстранившись.

— Побудешь с ним пока что? Я пробегусь по нашим местным лагерям, поспрашиваю, — в конец осмелев, попросил снайпер. — Это недолго.

— Эй! — Аскольд сердито посмотрел на снайпера. — Я не подписывался развлекать твои найдёнышей!

Но выбора у убийцы не было. Если оставить мальчика одного, то неизвестно, что он ещё учудит. А так он хотя бы будет под бдительным присмотром старшего. Вот только Аскольду совсем не хотелось развлекать чужого и чуждого ему ребенка.

— Только быстро, — наконец выдохнул убийца.

— Быстро, честное слово, — закивал Джейс, а потом многозначительно улыбнулся элийцу. — Я потом компенсирую твой… стресс.

Более не испытывая судьбу, снайпер захватил кобуру со вторым пистолетом, накинул плащ и покинул комнату, на ходу застёгивая доспех. Перед глазами маячила эфирная карта. Точек, где можно было поспрашивать, было не так много.

Тем временем Вольт в углу продолжал упорно сопеть.

— Ничего не хочешь сказать? — поинтересовался у него Аскольд, садясь на кровать.

Убийца понятия не имел, как общаться с дикими маленькими асмодианскими детьми. Если Ансельм был родным братом, которому многое прощалось и который всегда был под боком — а значит, был привычным и понятным, — то с такими маленькими асмодианами элийцу сталкиваться ещё не доводилось.

Вольт помолчал ещё немного, а потом медленно повернулся к Аскольду. Он выглядел испуганным… и, пожалуй, виноватым, но в глубине жёлтых глаз было нечто такое, неуловимое и не присущее маленьким детям.

— Дядя Аскольд, — не переставая виновато сопеть, мальчик смотрел в пол, — я больше так не буду. Можно мне выйти из угла?

— Нет, нельзя, — качнул головой убийца. — Для начала расскажи мне, зачем ты это сделал. И как думаешь, почему я поставил тебя в угол?

Размышлять. Когда Тея наказывала Ансельма, после она всегда спрашивала, почему, по его мнению, она его наказала и что он извлёк из этого наказания. Когда ребёнок продумывал самостоятельно, что именно он сделал не так и почему разозлились взрослые, это помогало ему в дальнейшем избегать той же ошибки. И совершать другие.

— Я же уже сказал, что мне было скучно! — вдруг вспылил мальчик. Возмущение, озвученное детским голоском, выглядело нелепо и смешно. — Дядя Джейс меня бросил тут совсем одного… — Вольт шмыгнул носом и глянул на элийца исподлобья. — А ты расстроился, что я всё сломал. Ты тоже хотел поиграть с ними? — тут сосредоточенная физиономия мальчика просветлела от осенившей идеи. — Не расстраивайся, дядя Аскольд, он сделает тебе новые!

— Нет, ты неправильно понял, — пока ещё терпеливо ответил Аскольд. — Возьми себя в руки и подумай ещё раз. Заодно над тем, имеешь ли ты какое-то отношение к этим игрушкам, чтобы решать, быть им целыми или сломанными? Приложил ли силы к их созданию? И почему вдруг ты можешь распоряжаться тем, что тебе не принадлежит?

Вольт уставился в пол и надул губы.

— Я сломал чужое, — начал рассуждать мальчик и нахмурил бровки. — Это неправильно, потому ты меня наказываешь? Я должен был вернуть игрушки дяде Джейсу целыми?.. — как ни старался, а последняя фраза всё равно прозвучала с вопросительной интонацией.

В клетке «чудовищ» у маленького Вольта не было игрушек, которые он мог ценить. И не было близких, которые могли бы научить ребёнка элементарным понятиям. Неизвестно, сколько он провёл в плену, но определённо вырос диким и грубоватым зверёнышем, не знающим элементарных правил поведения.

— Вот теперь ты мыслишь в правильном направлении, — кивнул Аскольд. — Ты должен был вернуть их целыми. И вообще не стоит что-либо ломать. Сломать легко, а ты попробуй что-то построй.

Убийца украдкой вздохнул, довольный, что не пришлось объяснять слишком много.

— Поэтому ты должен извиниться перед Джейсом и помочь ему отремонтировать игрушки.

— Дядя Аскольд, но я не умею делать такие штуки, — понуро признался Вольт. — Могу только из бумаги сложить, мама учила и…

Мальчик осёкся, сильно нахмурившись, как от головной боли. Словно память о прошлом была не доступна ему. Вольт тряхнул головой и в очередной раз поднял взгляд на элийца.

— Но я попрошу прощения, раз виноват, — уверенно кивнул он.

— Я думаю, он тебя научит, — пожал плечами Аскольд. — Можешь выйти из угла. И больше так не делай. Садись рядом, лучше расскажи мне о бумажных поделках, как тебя учила мама… Кстати, кто она? Откуда? Ты сам-то вообще откуда, где жил до того, как тебя украли?

Вольт шагнул ближе к элийцу. Во всех его движениях при общении с белокрылым сквозила некая неуверенность и робость. Мальчик не без труда взобрался на кровать и уселся рядом.

— Я помню, что у нас был большой дом, — напрягая память, начал Вольт. — С красивым садом и… там было жарко, кажется. Или холодно, — похоже, что он и сам запутался в воспоминаниях нормальной жизни и плена. — А мама была добрая, она никогда не делала мне больно, как те чудища. Мы делали с ней птичек. Дядя Аскольд, дай мне бумажку? Я покажу…

— Сейчас найдём тебе бумажку, — убийца поднялся с кровати и сел рядом с тумбочкой, без зазрения совести ковыряясь в её недрах. — Хм, а это что…

В руки Аскольду попала пухлая книга. Золотое тиснение на обложке гласило «Слеза Румиэли».

«Хм… откуда тут детские сказки?» — пронеслось в голове элийца. Тем не менее, книгу он отложил, продолжая искать чистый лист. Наконец ему улыбнулась удача и была обнаружена целая стопка ничем не исписанной бумаги.

— Держи, — Аскольд протянул Вольту несколько листов. — Так жарко или холодно? Ты видел снег?

Мальчик ухватил протянутую бумагу и отделил от неё один листок.

— Снег? — переспросил он, начав довольно ловко загибать края и вертеть бумагу в руках. Пока конструкция смотрелась странно. Вольт опять нахмурился, копаясь в воспоминаниях. — Я не помню снег, — в итоге он отрицательно мотнул головой, — и с мамой мне всегда было тепло.

Поделка постепенно приобрела пару крыльев, заострённый клюв и короткий изогнутый хвостик.

— Вот! — просияв зубастой улыбкой, мальчик протянул вещицу Аскольду. — Если я сделаю много таких штук, па… дядя Джейс простит меня и вернётся?

Жёлтые глаза с надеждой уставились на элийца. Судя по всему, в уходе снайпера мальчик винил себя.

— Дядя Джейс вернётся в любом случае. Он ищет твоих родителей. А простит он тебя, если ты перед ним извинишься и больше не будешь делать таких глупостей. Но, конечно, можешь подарить ему поделку, ему будет приятно, — Аскольд взял бумажную птицу в руки. — Красиво, Вольт. Ты молодец. Видишь, делать что-то новое гораздо лучше, чем разрушать.

Мальчик кивнул, соглашаясь со словами элийца, и притих на какое-то время. Но потом детская непоседливость взяла своё, он принялся ёрзать, не зная, чем себя занять и как правильно повести. Поделка в руках Аскольда вспыхнула оранжевым огоньком и осыпалась пеплом.

— Ой, — только и выдохнул Вольт, — я не специально… я сделаю новую птичку!

Маленький асмодианин схватил ещё один лист бумаги.

— Скажи, Вольт, — спросил Аскольд, стряхнув с рук пепел, — а что ты ещё умеешь? У тебя давно способности к магии? Если хочешь, мы можем выйти на улицу и покажешь мне там. Баловаться с магией внутри помещений небезопасно.

Убийца уже костерил Джейса на чём свет стоит, но пока что про себя. Да и в любом случае, связаться с ним с помощью эфирного импульса он не мог. Вольт мигом съёжился при одном упоминании улицы. Он подвинулся дальше от дышавшего ночью окна ближе к элийцу. Последний, судя по всему, пугал его меньше.

— Я боюсь на улицу, дядя Аскольд, — дрожащим шёпотом признался мальчик. Его глаза стали похожи на пару круглых монет и вспыхнули тусклым алым эфиром. — Вдруг там опять чудовища! Я обещаю больше не делать так, честное слово. Рядом с мамой я так не умел. А там… в клетке начало получаться. Я смог сбежать, заставив прутья клетки заржаветь очень сильно.

«Коррозия… до это же будущий заклинатель растет», — Аскольд покачал головой.

— Не переживай. Когда рядом с тобой я или Джейс, тебя никто не обидит. Я в тысячу раз сильнее любого из чудовищ. Так что если будешь хорошо себя вести и слушаться, ничего с тобой не случится. Но если не хочешь идти, то можем и не идти, конечно.

Мальчик сделал глубокий вдох и зажмурился, вдруг обхватив элийца за пояс обеими руками.

— Я буду слушаться, — не открывая глаз, в бок Аскольду выдохнул он. Теперь Аскольд мог ощутить, насколько сильно Вольта трясло от страха.

— Ну-ну, вот только плакать не надо, договорились? Мужчины не плачут, — Аскольд одной рукой обнял мальчика, а второй ободряюще потрепал его по макушке. — Скоро вернётся Джейс и покормит нас с тобой ужином. А потом уже и спать будет пора. Я думаю, он тебе выделит целую комнату, здесь ещё есть свободные. Будешь спать на мягкой кровати под пушистым одеялом.

Ночью в Герхе было довольно прохладно. Ветер с моря становился холодным и приходилось всячески утепляться. Вольт затих. Постепенно и суровый элийский следопыт перестал казаться ему таким уж страшным. Напоследок шмыгнув носом, он так и остался сидеть впритык к нему.

— А можно мне остаться спать здесь? — спросил мальчик. Как раз в этот момент приоткрылась дверь комнаты. Джейс вернулся с «прогулки» по ближайшим лагерям и постам патрульных и застал идиллическую картину.

— О, я смотрю, не скучаете, — улыбнулся он. — Проголодадись?

— Здесь?! — Аскольд едва не подпрыгнул. — Вольт, но ты же видишь, что здесь… э-э-э… только одна кровать. Мы не поместимся тут все вместе. Так что лучше тебе выбрать другую комнату. А Джейс придёт и прочитает тебе на ночь сказку, чтобы тебе лучше спалось. Правда ведь, Джесси? И да, мы ужасно проголодались. Есть новости?

— Сказку? — заторможенно переспросил Джейс и перевёл взгляд на тумбочку, где красовалась книга. Это заставило покраснеть едва не до кончиков ушей. — Да, конечно, я…

Его реплика была прервана громогласным криком Вольта:

— Дядя Джейс! Прости меня, пожалуйста, что я сломал игрушки и… и коробку порвал. Я больше так не буду, честное слово!

Для пущей убедительности Вольт соскочил с кровати, подбежал к Джейсу и с надеждой уставился на того снизу вверх. Снайпер тотчас растаял, умилённо улыбаясь, и протянул руку, чтобы погладить мальчика по волосам.

— Хорошо, что ты это понял. Умница, — похвалил он.

— Мне дядя Аскольд объяснил, — с горящими глазами закивал Вольт.

— Вот как… — Джейс перевёл взгляд на убийцу, — значит, дядя Аскольд тоже умница. Побудьте тут пока, я принесу поесть. А новости обсудим после сказки…

Последнее было адресовано исключительно элийцу и сказано на его языке.

— Хорошо, побудем тут ещё пару минут. Но если ты будешь слишком долго, придётся нам спуститься и съесть тебя, — ухмыльнулся убийца, глядя на Вольта. Его несомненно радовало, что удалось объяснить мальчику, чем был плох его поступок. Но заниматься этим всё время Аскольд не был готов.

— Вольту ещё нужно будет выбрать себе комнату, мы пока можем пройтись по этажу и посмотреть свободные.

— Не надо меня есть, кто ж тогда будет сказку читать, — усмехнулся Джейс. — Вы и правда прогуляйтесь пока по этажу. Там сейчас занята только последняя комната. Так что все остальные в вашем распоряжении.

Пока говорил, снайпер снял плащ и повесил его на спинку стула, а оружие отправилось в комод вместе с кобурой. Потом Джейс снова оставил Вольта наедине с Аскольдом, отправившись в главный зал, а оттуда — на кухню за едой.

— Ну что, пошли высунем нос в коридор, там точно всё спокойно, — Аскольд улыбнулся мальчику, поднимаясь с кровати. Он толкнул дверь, приоткрывая её и пропуская ребёнка вперёд. — Ты хочешь смотреть на море или на пляж и заросли? В зависимости от пожеланий, можно выбрать сторону.

— На море, — без раздумий ответил Вольт, догнав Аскольда. Несмотря на «безопасность» обстановки, мальчик всё равно протянул руку и вцепился в мизинец следопыта, до которого смог дотянуться.

Комнаты в таверне были примерно одинаковыми. Кровати были в основном одноместными, а остальная мебель простой, без особых изысков, но добротной. На эту же сторону выходили окна спальни Джейса. Снайпер тоже предпочёл море.

— Тогда надо выбирать по правой стороне, — улыбнулся Аскольд, вспоминая младшего брата. Тот точно так же хватал его за пальцы, пока не мог дотянуться. Сейчас уже мог. Ансельм был выше Вольта, так казалось убийце. Или дело было в том, что элиец всегда задирал нос, а маленький асмодианин наоборот, сутулился и втягивал голову в плечи.

— Ух ты-ы-ы! — восторженно выдохнул Вольт, стоило Аскольду распахнуть дверь в одну из спален. Там был выключен свет и распахнуто окно. Ночная прохлада дышала и шумела морем. А с неба уже светили ярким серебром первые звёзды.

Мальчик отпустил руку следопыта и первым вбежал в комнату, осматриваясь. В ней по сути не было ничего особенного, но для ребёнка, который провёл неизвестно сколько в тесной клетке, даже маленькая комната показалась целым дворцом.

— Как здорово! — Вольт покрутил головой по сторонам. — Я хочу спать тут!

Потом он умолк и обернулся к Аскольду, бросив на того робкий взгляд.

— Дядя Аскольд, можно? — осторожно спросил он.

— Можно, — кивнул следопыт, — пошли поужинаем и вернёмся сюда, хорошо? Я закрою дверь на ключ пока что, чтоб сюда точно никто не вошёл.

Парочка из даэва и ребёнка покинула комнату, возвращаясь спальню Джейса.

— Что-то долго… — протянул Аскольд. — Он там пир на тридцать человек собирает что ли?

И элиец был недалёк от истины. Джейс и впрямь расстарался, пока сооружал ужин на троих. Пыхтя и сопя, снайпер кое-как бедром открыл дверь комнаты. В руках он держал большой поднос.

— Кажется, я… не рассчитал силы… — простонал он, делая нетвёрдый шаг через порог. Чашки на подносе опасно задребезжали, стукнувшись о края тарелок. — О, Айон… нет-нет-нет…

Бурча и подбадривая самого себя на родном языке, Джейс преодолел расстояние, отделявшее его от стола, и бухнул поднос. Комната стала наполняться ароматом только что приготовленной еды и горячего чая.

— О, боги, Джейс! — Аскольд удивлённо глянул на поднос. — Ты нас до утра кормить собрался? Куда столько жрать на ночь? Теперь неудивительно, почему ты потолстел…

Убийца неодобрительно покачал головой.

— И как теперь это всё съесть?

— Перестарался? — снайпер виновато улыбнулся. — Ну… ну отнесу потом на кухню, что не съедим, — в итоге нашёлся он.

— Ур-ра-а! Еда! — радости Вольта не было предела. Но оно и не мудрено. Судя по болезненной худобе и угловатости, «чудища» его или совсем не кормили, или кормили очень редко.

— Стоп-стоп, — Джейс проворно наклонился и перехватил рванувшего к столу мальчика поперёк живота. — Сначала — мыть руки.

Вольт засопел в своей «суровой» детской манере, когда снайпер понёс его в ванную. Как и в старой таверне, дверь туда была в самой спальне.

Аскольд окинул взглядом обилие еды и вздохнул.

— Опять толстеть… Сбежал от маминых пирожков, теперь тут закармливают.

Убийца уселся на постель. Он терпеливо ожидал, когда вернутся оба «мальчишки», чтобы сесть ужинать всем вместе. К этому его тоже приучила Алетейя.

Джейс с Вольтом показались спустя пару минут. Мальчик шагал первым. С помощью снайпера он дотянулся до раковины и вымыл руки. А «старший» не побрезговал и умыванием, так что теперь водяные капли поблёскивали в стоявших торчком рыжих волосах.

— Давайте ужинать, я давно хотел посмотреть в живую на толстого убийцу, — улыбнулся Джейс. — Отец не считается.

Он ухватил Вольта подмышки и усадил на стул.

— Обойдёшься, — фыркнул Аскольд, — я не собираюсь становиться таким, как ты. Так что даже не надейся.

Убийца уселся на свободный стул и подтянул поближе чашку чая.

— Горячий… ты так и не приучился разбавлять?

— Да скину я пару кило, ну чего ты опять… — пробурчал Джейс, явно смущённый нелестным сравнением, и подвинул Вольту его тарелку. А потом снайпер перевёл взгляд на Аскольда, не сразу поняв смысл сказанных им слов.

— Ой, — вздохнул он, — неа. Холодный чай невкусный по-моему. Хочешь принесу кувшин воды?

— Оставь, — махнул рукой убийца, — пока поедим, сам остынет.

Аскольд пару секунд понаблюдал за тем, как мальчишка набросился на еду.

— Совсем он дикий, — по-элийски произнёс следопыт, — надо поскорее избавляться, потому что ещё пару дней и моё терпение не выдержит.

— Аскольд… — Джейс взял вилку и украдкой глянул на Вольта. Мальчик и впрямь ел так, будто в последний раз. — Ты говоришь о нём, как о какой-то зверушке. Он же не виноват, что моё крыльцо оказалось на его пути.

Снайпер тоже говорил на элийском, пусть и с акцентом. Даже месяцы изучения не могли сгладить произношение северянина. Но зато оба даэва могли быть уверены, что занятый ужином ребёнок их не поймёт.

— А как ещё я должен о нём говорить?! — изумился убийца, но тут же выровнял тон, чтобы не отвлекать Вольта от еды и не отвечать потом на ненужные вопросы. — Предлагаешь мне принять его, как родного сына, и начать заботиться? Вытирать сопли, читать сказки, объяснять, что хорошо, а что плохо? Извини, конечно, но я даэв, и наличие крыльев не делает меня наседкой. Посмотри на него трезво, он и есть зверушка. Руководствуется инстинктами — жрать быстро, а то вдруг больше не дадут. Сжимается, хочет спрятаться, убежать. При этом агрессивен к тому, что не может дать ему сдачи.

Джейс помрачнел и отвёл взгляд. Аскольд был балаурски прав, пусть снайпер и не мог заставить умолкнуть голос сердца, вынуждавший возиться с любым малолетним, будь то элиец или асмодианин. И к тому же, он до сих пор не признавался Аскольду, насколько соскучился по его младшему брату, которого едва не убил и нанёс тяжкий вред его психике.

— Ещё один день, — Джейс коротко глянул на следопыта. — Завтра закончу пораньше и слетаю в Пандемониум. Потерпи ещё немного.

— Заметь, ты сам озвучил срок. Один день, — кивнул следопыт, принимаясь за еду. При этом по его лицу было невозможно прочесть, какие эмоции испытывает сам убийца. Но вряд ли Аскольд был солидарен с Джейсом в вопросах воспитания детей. Свободолюбивый элиец терпеть не мог возиться с младшими, исключением был только Ансельм, и то, надолго Аскольда не хватало. Именно поэтому, когда болела Тея, он позвал Джейса.

— Вы из-за меня ругаетесь? — вдруг подал голос Вольт, оторвавшись от своей тарелки. Проницательные жёлтые глаза поочерёдно посмотрели на элийца и асмодианина. Джейс округлил глаза и замотал головой.

— Никто не ругается, — улыбнулся он, — просто у нас с дядей Аскольдом немного разные взгляды на один и тот же вопрос.

Тарелки постепенно пустели, хотя съесть всё, что притащил Джейс, было не под силу такой маленькой компании.

— Всё, с меня хватит, — наконец выдохнул Аскольд, отодвигая прочь свою тарелку. — Я больше не могу. Пора уже спать укладываться, на дворе ночь глубокая.

Убийца бросил взгляд за окно, где и впрямь давным-давно перестало быть хоть что-то видно. Вольт зевнул, без слов соглашаясь с убийцей.

— Дядя Аскольд мне сказку обещал, — пробормотал он, начав тереть глаза.

— Я прочитаю тебе, — помня недавний диалог с элийцем, торопливо произнёс Джейс. — Бери книжку и пойдём.

Мальчик спрыгнул со стула и торопливыми шажками подошёл к тумбочке, где покоилась найденная следопытом книга. Дотянувшись до неё, Вольт прижал книгу к груди как некое сокровище. Судя по всему, Аскольду за считанные минуты удалось привить ему бережливость к чужим вещам. Снайпер поднялся следом и посмотрел на следопыта.

— Ну… ты пока укладывайся, я скоро приду, — на элийском произнёс он, а потом с лукавой улыбкой спросил: — Или тоже пойдёшь слушать сказку, м?

— Да куда уж я от тебя тут денусь, — насмешливо фыркнул в ответ убийца, — Вдруг мне тоже станет скучно и я решу сломать игрушки. У меня, знаешь ли, силёнок побольше будет, так что… лучше на практике не проверять. Пойдём укладывать твою зверюшку.

Аскольд поднялся на ноги, стряхивая с коленей крошки.

— Я тебе сломаю, — оскалился снайпер и, склонившись, легонько подтолкнул затормозившего Вольта между лопаток. Мальчик зашагал впереди старших, будто показывая путь к выбранной комнате. Однако у двери всё равно пришлось ждать Аскольда, у которого был ключ.

Когда троица перешагнула порог, сразу стало ясно, что нужно закрыть окно — в комнате серьёзно похолодало. Что они и сделали, а ещё зажгли лампу, стоявшую на тумбочке возле кровати. Так будет не слишком светло, и в то же время станет возможно читать. Джейс откинул край одеяла в сторону и забрал из рук Вольта книгу.

— Давай укладывайся, — скомандовал снайпер. Мальчик не стал возражать, и вскоре устроился на подушке и был укутан в одеяло. Джейс присел рядом, на краю постели и раскрыл книгу.

— Старая детская сказка на самом деле…, но да ладно, — инженер смущённо прокашлялся.

— Кстати, Джейс, — опомнился Аскольд, — расскажешь мне потом, как-нибудь на досуге, откуда у тебя элийские сказки, м-м-м?

Следопыт уселся на свободный стул, подвинув его ближе к окну. Так была возможность смотреть на звёзды и слушать голос снайпера, повествующего историю одной глупой девчонки.

— Д-да… ну… как-нибудь расскажу, — замялся в ответ Джейс и принялся читать. По странному стечению обстоятельств одного из главных героев там тоже звали Вольт. Сюжет вилял то к нему, то к попадающей в переделки полукровке асмодиано-элийского происхождения.

Маленький слушатель поначалу хлопал жёлтыми глазами, ловя каждое слово снайпера. Постепенно он стал моргать всё медленнее. А спустя некоторое время и вовсе закрыл глаза, задышав плавно и размеренно.

Джейс тихонько закрыл книгу и положил её на тумбочку возле лампы, которую после и выключил. А затем он осторожно поднялся с кровати и обернулся к Аскольду, кивнув тому. Звёздного света должно было вполне хватить, чтобы зоркие глаза следопыта разглядели жест.

Аскольд бесшумно поднялся со своего места. Вместе со снайпером они выскользнули из комнаты Вольта, оставив ребёнка блуждать в стране грёз.

— Завтра занимай его сам, чем хочешь, — вслух произнёс убийца, когда даэвы вновь очутились в комнате Джейса. — Но если он опять что-то сломает, я его выпорю.

Снайпер стал медленно расстёгивать рубашку, обдумывая услышанное. Ему не сильно нравилась идея с поркой зашуганного малолетнего гостя. Но зная нрав убийцы, Джейс не сомневался, что тот исполнит угрозу.

— Не беспокойся, — он шагнул к Аскольду в упор, бросив возню с пуговицами. — Завтра весь день он будет со мной.

Снайпер поднял руки и обвил ими убийцу за шею, хотя пока что смутно представлял, чем сможет отвлечь ребёнка, пока будет занят делами таверны.

— Вот и славно, — произнёс Аскольд, прежде чем коснуться губ снайпера требовательным поцелуем. Руки следопыта легли на бёдра Джейса, рассеянно поглаживая. Давно они уже не оставались наедине, чтобы вот так, движимые только жаждой друг друга и ограниченные рассветом.

Снайпер прижался теснее и закрыл глаза. Он и сам только что понял, насколько соскучился по такому вниманию со стороны Аскольда. Настолько сильно утянула работа и недавний найдёныш.

— Снимай, — когтистые пальцы скользнули на плечи убийце, пробежались по лёгкой ткани рубашки, дёрнули за воротник и задержались на шнуровке, больше путая, чем распуская её.

— Тогда не мешай, — отозвался убийца. Ловкие пальцы распутали шнуровку, и Аскольд стянул рубашку через голову. — Надеюсь, ты запасся…всем необходимым.

На губах элийца заиграла похабная и вместе с тем предвкушающая улыбка.

— Раздевайся… — тихий, свистящий шёпот улетел под потолок.

— А что, ты пока искал сказки в моей тумбочке, разве ничего не увидел? — с наигранным удивлением поинтересовался Джейс, «наивно» хлопнув глазами, но потом не удержался и ухмыльнулся.

Ему пришлось снова вернуться к пуговицам, а потом и ремню на брюках. Вещи полетели на пол. Об их аккуратном складывании снайпер особо не заботился, наконец оставшись полностью обнажённым перед элийцем. В полумраке был виден только силуэт и азартно блестевшие глаза, в которых отражался звёздный свет снаружи.

— Ну, искал ведь я не её, — проворчал Аскольд. Он и впрямь как-то упустил из виду возможные интересные детали. Одежда элийца слетела туда же, на пол. Убийца толкнул Джейса в плечи, опрокидывая на кровать и принимаясь целовать его шею, постепенно спускаясь ниже.

— Во втором ящике… — зашептал снайпер и запрокинул голову, шумно выдохнув сквозь зубы. Поцелуи и прикосновения распаляли. Убийца казался ужасно горячим. Было ли то игрой воображения или температура Аскольда правда взлетала из-за возбуждения, Джейс не знал. Его руки принялись оглаживать плечи элийца, не раня когтями. Их асмодианин пустил в ход только вплетая в длинные волосы убийцы.

— Слева… — уже простонал Джейс, когда губы Аскольда сильнее втянули кожу в особенно чувствительном месте.

— Экий ты нетерпеливый, — целовавшие губы ощутимо улыбнулись, — так не пойдёт, я планировал мучить тебя до-о-о-олго… До неё дело дойдет, ты не переживай.

Аскольд провел языком по соску Джейса, пальцами играясь со вторым. В плане реакции на такие ласки снайпер был почти как девушка, и это смешило и заводило элийца. Джейс выпустил волосы Аскольда, боясь в порыве возбуждения с силой рвануть пряди, и вцепился в покрывало, поверх которого лежал. Все возможные возмущения по поводу предстоящих «пыток» обратились протяжным чувственным стоном. Снайпер выгнул спину и неуверенно улыбнулся самыми уголками губ.

— Я должен буду… просить пощады?.. — сквозь частое дыхание шёпотом спросил он.

— Посмотрим, я ещё не знаю, — уклончиво отозвался Аскольд. Горячие губы оставили пару алых меток. В отличии от Джейса, убийца себя не сдерживал, причиняя боль. — Но скорее всего да. А может тебя снова связать, как тогда, м-м-м? Жаль, что в таверне подвал занят…

Каждая оставленная метка срывала громкий стон. Стены и дверь в этой комнате были толстыми, как давно хотелось. Джейс извивался под ласкавшим его убийцей, иногда с силой закусывая губу.

— Не надо… в подвал, — с жаром прошептал он, — нам и тут хорошо…

Под полуприкрытыми веками блеснуло алым, а кончики когтей проехались-таки по плечам Аскольда. Джейс на мгновение обхватил его ногой за поясницу и приподнялся, проговорив на выдохе:

— Можешь взять мой ремень.

— Отличная идея, — улыбнулся Аскольд, поднимаясь с постели. Шарить в темноте было не очень удобно, но свет включать не хотелось, да и убийца был достаточно зорким. Пусть и не настолько, как его асмодианский любовник. Но наконец полоска кожи крепко стянула запястья Джейса. Аскольд завёл его руки наверх, привязывая к обрешётке кровати.

— Ну почти, — на губах убийцы вновь заиграла усмешка. Он решил, что прелюдию надо заканчивать и переходить к чему-то более существенному.

Смазка имела терпкий запах. Так пахло в лесах Морхейма. Возможно, в её составе были растения оттуда. Но этот лесной запах был чужим в окружении солёного моря и тропических джунглей. Впрочем, элийского следопыта это сейчас мало заботило. Гораздо сильнее его занимал лежащий на постели снайпер, трогательно-беспомощный, но при этом балаурски соблазнительный. Аскольд размазал по пальцам вязкую субстанцию и вынудил Джейса широко развести ноги.

— Надеюсь, ты не отвык от наших развлечений, — хмыкнул он, проникая в тело асмодианина пока что одним пальцем. Снайпер до этого ёрзал в нетерпении и всячески проверял свои оковы на прочность. Ремень и сделанный Аскольдом узел хорошо держали. Стоило ощутить знакомый запах морхеймских трав, Джейс облизнулся. В темноте вспыхнули тусклым алым огнём его глаза.

Однако миновавшая череда «приключений» никак не способствовала личной жизни, потому близости у Джейса не было уже прилично времени. Он шумно вздохнул и притих, замерев и прислушиваясь к своим ощущениям. А спустя мгновение снайпер не смог сдержать тихого, но протяжного стона, вызванного коктейлем из противоречивых ощущений.

— Почти как тогда, — выдохнул мальчишка, невольно продолжив ёрзать, чтобы оказаться поближе к руке Аскольда. — Мне начать сопротивляться?

В темноте не было видно, но его губы растянулись в предвкушающей ухмылке.

— Можешь попробовать, но тогда будет больно, — лаконично отозвался Аскольд, присоединяя второй палец. — А мне перестать тебя жалеть, видимо? Чтобы в полной мере воссоздать картину прошлых… приключений. К сожалению, тогда нам ещё понадобится огромный волк. И эфирная метка на твоей ауре.

Убийца облизал губы, прислушиваясь к Джейсу.

— Слишком много условностей.

Воспоминания о Шисее-волке заставили крупно вздрогнуть. Снайпер до сих пор помнил ощущение длинных острых клыков на своём колене. Одновременно с этим уколом из прошлого Аскольд зацепил нужную точку в теле Джейса. Тот громко ахнул и задышал чаще. Похоже что все мысли о сопротивлении исчезали с каждым новым движением руки элийца.

— Ну и… балаур с ними… — шумно выдохнул мальчишка и сжал кулаки. Снова скрипнул ремень в изголовье кровати, напоминая о беспомощности его положения. — Мне так… хорошо с тобой… — Джейс снова застонал, не переставая при этом ухмыляться, — …господин офицер.

— Ах ты ж засранец, — Аскольд ухватил снайпера за бедро, с силой сжимая пальцы. От такого наверняка останутся синяки. — Смеяться вздумал?! Я тебе сейчас напомню, что со мной шутки плохи…

Убийца отстранился, зачерпывая ещё горсть смазки и размазывая её по своему члену. А потом направил себя в едва подготовленное тело Джейса. Смешок асмодианина оборвался в миг. Он испуганно округлил глаза и схватил ртом воздух.

— Б…больно, — заскулил Джейс, машинально дёрнувшись назад и сжавшись. И впрямь, события элийского подвала повторялись. Хотя умом снайпер и понимал, что сам заинтересован в процессе и нужно перетерпеть, чтобы урвать свою долю удовольствия.

— Терпи, — разошедшийся Аскольд был довольно жестоким и нетерпеливым. Но несмотря на это, он не стал сразу двигаться, давая Джейсу некоторое время, чтобы привыкнуть. Самую малость… Прошла всего пара мгновений, и убийца двинул бёдрами, протискиваясь вперёд.

Джейс был готов оторвать ремень к балаурам, но похоже, что Аскольд привязал всерьёз. Инженеру не хватало сил, чтобы освободиться. А с каким удовольствием он бы сейчас разодрал ему спину когтями. Пусть потом и стало бы стыдно.

Оставалось только беспомощно вскрикнуть от первого глубокого движения. Благо, стены не пропускали звуков, и всё улетало под потолок, растворяясь там. Джейс выдохнул громкий стон и закинул ногу Аскольду на поясницу, теснее прижавшись к нему. Было в этом положении нечто такое, что заводило, несмотря на боль.

— А ты и правда… редкостный пакостник, г… господин… офицер, — сквозь натянутую улыбку шепнул мальчишка. Алый огонь в его глазах погас, оставив только лихорадочный азартный блеск.

— Балауры бы тебя драли, Джейс, — пропыхтел Аскольд. — Я снова возьму ранг генерала, чтобы ты перестал звать меня… так! Бесишь!

Убийца потянул бёдра назад, а потом вновь толкнулся вперёд плавным движением.

— Как только получу нашивки, я тебя отведу в таверну в Бездне… снова сниму ту комнату… и изнасилую.

Снайпер не сумел ответить сразу, хотя ехидство и жажда нарываться буквально переполняли его. Он уронил затылок на подушку и зажмурился, поглощённый своими ощущениями. От движений Аскольда мышцы пронзала острая боль, и Джейс всё ждал, когда же она полностью сменится удовольствием, при этом не отпуская поясницу элийца из незамысловатого захвата.

— Договорились… — наконец совладав с собой, отозвался он и приподнялся от подушки, потянувшись к лицу Аскольда. — А пока… поцелуй меня?

В этот раз ехидное «господин офицер» осталось только в разуме. Спустя пару долгих мгновений раздумий, Аскольд всё-таки склонился к снайперу, требовательно и жарко целуя его в губы. Прикусив за нижнюю, убийца слегка оттянул её.

— Доволен? — отстранившись, поинтересовался элиец. Он выпрямился, хватая Джейса за бёдра и принимаясь двигаться в довольно быстром и резком темпе.

— Да! — из-за быстрой смены темпа ответ прозвучал хриплым выкриком. Джейс смущённо улыбнулся и закусил было губу, но потом поймал себя на мысли, что ему в общем-то вполне по душе орать вот так. Словно резкий выдох звука вместе с воздухом добавлял ощущений.

— Вот и хорошо, — хмыкнул убийца. Прикрыв глаза, он методично двигался, уже не обращая внимание на крики и стоны Джейса. Удовольствие маячило где-то рядом, и Аскольд гнался за ним изо всех сил. Он почему-то знал, что снайпер тоже не упустит своего. Хотя ему можно было немножко помочь. Одна из ладоней элийца плотно обхватила член асмодианина, принимаясь двигаться в такт.

Очередной вскрик оборвался от прикосновения следопыта и обратился протяжным стоном, полным блаженства. Джейс стал пытаться приподниматься навстречу Аскольду, чувствуя, что возбуждение и гонка вот-вот достигнут своего апогея.

Когда оргазм замаячил совсем близко, снайпер мелко задрожал, так и замерев в не слишком удобной позе. Ремень вгрызся в запястья, но мальчишка боялся, что отклонись он обратно на подушку — и ощущения пропадут. На пике наслаждения он хрипло выкрикнул имя элийца и дрогнул в своих путах. Комната и лицо нависавшего сверху убийцы крутанулись перед глазами и встали на место.

Аскольд последовал за ним, по привычке не покидая тела. Убийце нравилось вот так «отмечать» своего любовника. Как будто он снайпер принадлежал ему. И это ощущение, пусть и иллюзорное, добавляло своих эмоций. Элиец пытался унять через чур частое дыхание. Распахнув глаза, он вначале широко улыбнулся, а потом потянулся поцеловать Джейса.

— Соскучился, — ладони огладили бока юноши и поднялись к связанным запястьям, освобождая их. — Сильно.

— Как мне не хватало этого всего… такого… с тобой, — бессвязно пробормотал снайпер. Стоило его рукам получить свободу, они обвили шею элийца. А сам Джейс потянулся ему навстречу, охотно ныряя с головой в омут ощущений, что дарил поцелуй. Дыхание перехватило мигом, оно ещё никак не могло успокоиться после испытанного.

— Тише, тише, не так активно, — Аскольд улыбнулся, разрывая поцелуй, — а то придётся трахнуть тебя второй раз. И тогда мы точно не выспимся, и ты будешь не в состоянии решать дела. Так что давай, укладывайся на бок, и делай вид, что ты приличный мальчик.

Убийца иронично усмехнулся. В темноте фиолетовые глаза казались отражением неба старой Бездны.

— Но ведь… — Джейс отпустил шею Аскольда, чтобы ладонями ласково огладить его лицо, убрав за уши пряди длинных волос. — Я совсем не послушный мальчик… И господину офицеру об этом хорошо известно.

Губы асмодианина улыбнулись, пока сам он утопал во взгляде элийца. Джейс смутно понимал, насколько сильно и впрямь соскучился. Пусть грядущий день сулил массу беготни, мальчишка был готов продолжать подтрунивать над Аскольдом, чтобы видеть, как тот ухмыляется и как темнеет его взгляд.

— Я тебя сейчас побью, — пообещал Аскольд, силой переворачивая снайпера на бок и прижимая спиной к своей груди. — Всё, спать. Возражения не принимаются. А будешь капризничать, пойдёшь стоять в угол, как Вольт. Только голый и на коленях.

В качестве демонстрации серьёзности намерений, убийца укусил Джейса за плечо.

— Ай! — снайпер вздрогнул от неожиданности, а потом тяжко вздохнул: — Не хочу в угол.

Он поёрзал, чтобы устрриться удобнее, а заодно вытащить из-пол бедра коловший его хвост от гривы.

— Спокойной ночи, Аскольд, — шепнул Джейс и мягко коснулся ладонью обнимавшей его руки элийца. Сделав глубокий вздох, мальчишка закрыл глаза. Аскольд не мог видеть, как тот улыбался, чувствуя в сердце приятное волнение. Всё походило на то, что жизнь наконец-то вошла в правильное русло.

Хотя и сам убийца чувствовал нечто схожее. Единственное, что его ещё волновало — как объясняться с родителями. Сказать им, что собирается навсегда переехать жить в таверну, трахать асмодианского снайпера и изображать с ним семейку?

Аскольд украдкой вздохнул. Для ветреного и вечносвободного следопыта сама мысль о постоянных отношениях была дикой. Хотя тот факт, что он никуда не хотел отпускать Джейса от себя, Аскольд тоже признавал.

«Подумаю об этом позже», — решил элиец, закрывая глаза и стараясь заснуть.

Ночь окутала Герху, а вместе с ней и таверну. Изредка в главном зале пытались шуметь подвыпившие даэвы, но до спален звуки практически не долетали. И к счастью, пара оставшихся наёмников умудрялась урезонить буянов.

Джейс видел красочные сын о море. Теперь оно часто снилось ему, учитывая такое тесное соседство и запах соли.

А через пару дверей от их с Аскольдом спальни видел сны и маленький Вольт. Он был взрослым сильным даэвом… и носил маску Безмолвного Исполнителя.

Тренировки

Ранним утром, едва только встало солнце, Аскольд с трудом разлепил глаза. За ночь они с Джейсом успели перевернуться сотню раз и к балаурам сбили постель. Так что теперь тонкое одеяло неприятно впивалось в бок. С трудом выдернув его из-под себя, убийца перевернулся на другую сторону и снова закрыл глаза. Он надеялся поспать ещё часик-другой.

Джейс даже не думал открывать глаза. Он осторожно нащупал элийца и подполз к нему поближе, уткнувшись носом в спину. До начала работы ещё было прилично времени. Исиль предпочитал подменять Джейса ночью и ранним утром, когда ещё не стояла типичная жара Герхи.

Показалось или правда, сквозь сон пробился тихий стук в дверь. Джейс нахмурился.

— Скажи им… — пробурчал снайпер сквозь вздох.

— Дядя Джейс! — голос маленького Вольта подкинул снайпера над постелью.

— О, Айон… который час? — инженер сонно щурился. Полоска света за окном только начинала разгораться.

Джейс сполз на пол, торопливо натянул штаны и пошёл к мальчику, распрощавшись с возможностью выспаться. Но он накануне обещал Аскольду заниматься им сам.

— Сам скажи, — сквозь сон произнёс элиец. Не глядя нащупав край одеяла, он укрылся им с головой, искусственно создавая тень и иллюзию ночи. Хотя предательское солнце ещё не вышло из-за горизонта, но оно должно было вот-вот появиться и засветить прямо в окно спальни, которое выходило на восток. — Разбудишь меня через часа… три.

Джейс мимолётно улыбнулся убийце, хотя тот сквозь одеяло и не мог этого видеть. Спать элийцу тоже оставалось недолго. Как выяснилось, Вольт захотел пить. Ну и выспался тоже. Снайпер отвёл его в главный зал и усадил за свободный столик.

— Что-то ты рано сегодня, — удивился Исиль.

— Да вот… — Джейс неприкрыто зевнул и кивнул на ребёнка.

Сменщик понятливо кивнул и распорядился о кофе. Снайпер тем временем вновь направился наверх, он пообещал, что вернётся как только разбудит Аскольда. И с этим возникли проблемы. Вырвать убийцу из защитного кокона оказалось не так просто. Джейс и пихался, и кусался, и даже сел сверху, намереваясь попрыгать.

— Ну ты обещал пробежку! — капризно заявил снайпер. И это стало последней каплей. Иногда у них были удивительно похожие интонации с Вольтом.

Аскольд сдался. Спустя несколько минут оба даэва спустились вниз. Вольт оторвался от стакана сока и радостно поприветствовал убийцу. На улицу выходить мальчик ещё побаивался, потому парочка оказалась предоставлена самим себе.

— Готовься глотать пыль… песочек… песчинки! Ай, неважно, — Джейс был настроен крайне азартно и разминался на ходу.

Однако Аскольд оказался прав. Инженер выдохся спустя минут пятнадцать беготни по песку.

— Се… сейчас… у-умру, — остановившись, простонал он и рухнул на колени, тяжело дыша. А потом и вовсе завалился на бок. Песок ещё не успел прогреться и приятно холодил кожу.

— Я же говорил, — убийца даже не запыхался. Единственное, что выдавало — его закрывающиеся глаза. Но даже в таком состоянии он с лёгкостью обогнал снайпера, оставив его далеко позади. — Жирдяй! Жирдяй и немощь.

Аскольд вернулся к Джейсу, скрещивая руки на груди и мрачно взирая на него сверху вниз.

— Ну, и что ты скажешь в своё оправдание?

— Отец кормил, — простонал Джейс и перекатился на спину, раскинув руки в стороны. — Он бывает… страшно заботливым.

Судя по всему, вердикт Аскольда его совсем не обидел. Снайпер приподнялся на локтях и глянул на убийцу снизу вверх.

— Помоги мне встать? А что жир не позволяет… — мальчишка протянул руку, едва сдерживая предательски дрожащие губы от улыбки.

— Ага, конечно, уже побежал, — Аскольд хмыкнул, показательно пряча руки за спину. — Поднимайся. Придётся заняться твоей физ. подготовкой… Для начала, навернёшь пятьдесят кругов вокруг своей таверны. Потом ещё сотню отжиманий. И, пожалуй, столько же приседаний… А потом, так и быть, можешь позавтракать. Кусочек грудки муто, одно яйцо и немного риса.

От подобных заявлений у Джейса глаза полезли на лоб. Он и в лучшие годы был не способен отжаться сотню раз…

— Аско-о-ольд, — жалобно протянул снайпер, кое-как поднимаясь сам, и принялся отряхиваться. План завалить убийцу в песок рядом с собой потерпел крах. — Я столько не смогу, — честно признался он. — Кто будет смотреть за таверной и Вольтом, когда я сдохну от твоей подготовки?!

— Исиль, — с каменным лицом отозвался следопыт, — а ты встанешь на кибелиске, отряхнешься и придёшь снова, добегать то, что не добегал. Так что давай, подъём и вперёд.

Кажется, Аскольд и впрямь был настроен серьёзно и был готов гонять Джейса в хвост и в гриву, чтобы он поскорее пришёл в свою прошлую форму.

Снайпер тяжело вздохнул. Все мольбы и жалобные взгляды оказались бесполезны. Потому Джейс поплёлся в сторону таверны. Притом вид у него был такой, словно шёл на каторгу. Уже у крыльца он вежливо кивнул и поздоровался с группкой новых посетителей. Те проводили недоуменными взглядами побежавшего в сторону снайпера. Джейс принялся нарезать круги. Первые позывы усталости он ощутил ещё не дойдя и до половины нужного количества.

Тем временем Вольт всё же решил отыскать старших. Мальчик сумел пересилить свой страх перед внешним миром, когда заметил сквозь окно промелькнувшую рыжую шевелюру.

— Дядя Джейс? — Вольт прошмыгнул в открывшуюся за посетителями дверь и остановился на крыльце, растерянно глядя на задыхавшегося снайпера. Тот упрямо не останавливался. Шёл к концу тридцать пятый круг.

— Давай, давай, ещё немного, — подбадривал его Аскольд. Заприметив Вольта, он махнул ему рукой, приглашая подойти поближе. — Дядя Джейс тренируется. Видишь, бегом занялся. А потом пойдёт отжиматься и приседать. Чтобы быть сильным, обязательно нужно тренироваться, даже если ты маг. Потому что бывает так, что магия не работает и только твоё тело может тебе помочь.

— Да-а-а? — удивлённо протянул Вольт, глядя на элийца с приоткрытым ртом, и подошёл к нему. — Тогда я тоже буду тренироваться!

Похоже что мальчик был готов поверить во всё, что скажет ему «дядя Аскольд». Серьёзно нахмурившись, Вольт подтянул штанишки, сделал глубокий вдох, а потом крикнул:

— Дядя Джейс, подожди! Я тоже буду бегать!

И припустился следом за снайпером. Однако догнать взрослого даэва ребёнку было не под силу. Короткие ножки вязли в песке, норовя уронить своего обладателя носом вперёд. Но Вольт оказался тем ещё упрямцем. Он умудрился пробежать аж три круга, преследуя Джейса. И только после этого остановился снова рядом с Аскольдом.

— А терни… трени… тернироваться это оказывается сложно, — понуро вздохнул он, так и не сумев выговорить нужное слово.

— Не переживай, — Аскольд, умилённый упорством ребёнка, потрепал его по волосам, — это с практикой приходит. Сначала ты пробегаешь три круга и потом еле ходишь. А потом — десять, даже не запыхавшись. Главное постоянно делать это и не жалеть себя. Джейс, ну же, ещё немножко! Мне кажется, что тебя уже заждались отжимания!

— Я… я… сейчас… у-умру… — на выдохе выдал снайпер, пробегая мимо парочки из Аскольда с Вольтом. Он уже весь взмок и с большим трудом переставлял ноги, но не останавливался. Осталось всего два круга.

И наконец, первая часть упражнений была закончена. Джейс со стоном вцепился в столб у крыльца и согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

— О, Айон… а? Ага… Ирау, — слегка выпрямившись, Джейс поздоровался с поднимавшимися по крыльцу посетителями. А когда возможность стоять прямо вернулась, снайпер обернулся к Аскольду и спросил с опаской:

— Отжиматься, да?

— Да, — кивнул Аскольд, усаживаясь сбоку на крыльцо. — Ты не отвлекайся. Я поиграю в охранника и дворецкого, пока ты будешь занят. Сотню отжиманий, потом сотню приседаний. А потом душ и завтрак. Кстати, Вольт, будь другом, скажи на кухне, чтобы через… — убийца оценивающе глянул на Джейса, прикидывая, сколько времени ему понадобится на исполнение комплекса упражнений. — Через час подали дяде Джейсу одно яйцо муто, горсть варёного риса и половину грудки коко.

Мальчик закивал и помчался в сторону входной двери.

— Я сейчас тоже приду отжиматься! — по пути заявил он и снова нырнул между сновавшими посетителями, умудрившись не столкнуться ни с кем. Джейс мужественно вздохнул и медленно принял упор лёжа.

— Один… два… три… — он стал отжиматься, стараясь не думать о том, как зверски устали ноги. К пятидесятому отжиманию вернулся Вольт. Судя по всему, ему пришлось сильно постараться, чтобы с высоты своего роста докричаться до Исиля.

Мальчик спрыгнул с крыльца и встал рядом с отжимавшимся Джейсом. Некоторое время он наблюдал за снайпером, запоминая движения, а потом распластался по песку в похожей позе. Отжимания оказались ещё сложнее бега. Однако стоило отдать должное детскому упрямству. Даже пару раз рухнув носом в песок, он поднимался и продолжал пытаться снова. Только к пятому разу Вольт сдался и сел на колени, отряхиваясь от песчинок.

— Смотри, — Аскольд обратился к Вольту, — упирайся руками прямо под углом. И держи ровно ноги. Иначе толку не будет.

Убийца и сам отжался пару раз, показывая обоим асмодианинам правильную позицию.

— И спину не забывай, не надо горбатиться. А пока, Вольт, можешь посидеть рядом, подбодрить дядю Джейса.

Мальчик плюхнулся прямо на песок и скрестил ноги.

— Давай, дядя Джейс, осталось ещё… умм… — Вольт почесал затылок и радостно показал снайперу обе свои пятерни с растопыренными коготками. — Вот столько!

— Восемьдесят пять… — натужно простонал снайпер, уже с величайшим трудом выпрямляя дрожащие руки. Не сдаться ему помогала мысль о своей тяжеленной пушке, поднимать которую после долгих месяцев паралича стало почти невозможно.

И наконец, сотня отжиманий была позади. Снайпер рухнул плашмя, уткнувшись лбом в скрещенные руки, и перестал подавать признаки жизни.

— Дядя Джейс, ты живой? — всполошился Вольт, трогая его за плечо.

— Живой он, живой, куда денется, — философски произнёс Аскольд. Он был настроен куда менее заботливо. — Вставай, ленивая туша. Теперь ещё сотня приседаний. И можешь быть свободен.

Убийца поднялся со своего места и пнул снайпера носком в бок.

— Нечего разлёживаться.

— Какой ты жестокий… — застонал Джейс, переворачиваясь на бок и пытаясь свернуться в комок. Но тут помимо пинка от следопыта его принялись тормошить детские ручонки.

— Вставай, дядя Джейс, я тоже буду приседать с тобой, — Вольт старательно тряс снайпера до тех пор, пока тот не улыбнулся через силу. В итоге старший и младший встали рядом.

— Погнали, — заявил снайпер, стараясь бодриться. — Один… два…

— Три, — Вольт приседал вместе с ним и помогал считать.

Аскольд вновь устроился на своем месте. Он озвучивал цифры вслух, когда «ребята» сбивались, а также здоровался с новыми посетителями и краем глаза следил за происходящим в таверне. Но пока что всё было тихо и спокойно. Утром позавтракали только оставшиеся на ночь авантюристы и ушли дружной толпой, потом заглянула парочка элийцев, явно после какого-то похода, и один асмодианин с корзинкой ракушек.

Приседания у Вольта получались намного лучше. Энергичность и малый вес играли на руку мальчику. И даже когда начал сильно отставать от Джейса, то не сдавался. Но всё равно силы покинули будущего мага ближе к двенадцатому разу.

— Я устал, — прямо признался Вольт и поочерёдно потряс каждой ногой, искоса наблюдая за «мучениями» старшего, который не мог вот так легко прервать свою тренировку.

— Сто… — наконец с облегчением выдохнул снайпер и плюхнулся на песок там же, где и стоял.

— Ну вот и молодцы, — улыбнулся Аскольд, — а теперь идите в душ. Оба. И спускайтесь завтракать. Я распоряжусь.

Убийца встал и направился на кухню. Его присутствие сейчас явно было лишним, а совместное принятие ванны можно отложить на вечер. Так что элиец всего лишь попросил приготовить всем то же самое, что и Джейсу, после чего сел в общем зале дожидаться.

— Помоги мне встать, изверг!!! — в спину уходившему убийце долетел отчаянный вопль снайпера. Но того уже и след простыл. Джейсу пришлось подниматься на ноги самостоятельно, под чутким контролем Вольта, разумеется. Мальчик всерьёз переживал, как бы старший не завалился обратно, и как будто не понимал, что в случае чего ему не хватит сил удержать падающее тело.

Парочка из ребёнка и даэва ввалилась обратно в таверну. Джейс с трудом переставлял ноги. А подъём по лестнице стал тем ещё испытанием. Только в прохладном душе снайпер почувствовал облегчение. «Ну я тебе припомню… садист… гррр», — думал мальчишка, пока водные брызги приятно холодили кожу.

Спустились вниз они тоже вместе. Вольт самостоятельно взобрался на высокий стул и преданно уставился на Аскольда.

— Завтра я смогу больше, — пообещал он, даже не подозревая, что этот его день в таверне был последним по уговору старших.

Джейс плюхнулся напротив.

— Ты… ты-ы-ы… — многозначительно протянул он и схватил один из стаканов сока, которые уже успели принести разносчики. Желанная жидкость оборвала гневную тираду, снайпер принялся жадно пить.

— Ага, я, я, — флегматично отозвался Аскольд, — ешьте давайте, оба. Приятного аппетита.

Убийца и сам лениво ковырял завтрак. В отличии от Джейса и Вольта, он совершенно не устал. Его жажда не мучила. Так что теперь он больше наблюдал за асмодианами, уплетающими свои порции. Хотелось напомнить Джейсу об их уговоре, но делать это в присутствии мальчишки элиец не стал.

Снайпер помнил об этом и сам. Когда усталость перестала быть такой зверской и позволила думать о чём-то другом, кроме болящих частей тела, Джейс задумчиво посмотрел на жующего Вольта. Судя по тому, что удалось узнать от патрульных в Герхе, мальчик отправится жить в приют. Потому что никаких зацепок снайпер так и не сумел найти.

Джейс пытался заставить себя рассуждать здраво. И до последнего надеялся, что путешествие в Пандемониум и изучение местных отчётов позволит разнюхать ситуацию лучше. Но увы. Не помогли упрямцу даже стражи Келькмароса и Эншара, ближних к Герхе земель. Всё складывалось так, что похитители либо хорошо замели следы, либо у Вольта и впрямь никого не было. А маму и бумажных птичек мальчик выдумал сам.

К концу дня должен был состояться неприятный разговор. Джейсу предстояло сообщить мальчику, что он не может оставаться жить в таверне и отправится в приют Келькмароса. В котором он сам когда-то подрабатывал. Вернувшись обратно в таверну, снайпер помрачнел. Он выглядел взволнованным и неуверенным. Сердце противилось предстоящему, но разум и выразительный взгляд Аскольда стояли на своём.

— Исиль… ещё час, на ночь я сменю тебя сам, — пообещал Джейс. Он надеялся за час уговорить и доставить Вольта в Келькмарос. Мальчик дожидался старшего в «своей» комнате. Снайпер поспешил туда. В этот раз он не обратил внимания, что второпях неплотно закрыл дверь.

— Дядя Джейс! — радостный детский вопль улетел в коридор.

— Вольт, я… не сумел найти твоих родителей, — заговорил снайпер, опустившись на колено перед бросившимся к нему мальчиком. Тот замер и понурил голову. — Прости…, но я знаю, кто о тебе позаботится.

Вольт упрямо смотрел в пол, слушая слова Джейса.

— В Келькмаросе есть хорошее место для детей, у которых нет родителей, — осторожно продолжил снайпер. Вольт медленно поднял на него взгляд.

— Разве я не могу остаться тут с тобой и дядей Аскольдом? — с искренним недоумением спросил мальчик.

— Нет, Вольт, — Джейс мотнул головой, чувствуя колючий ком в горле. — Это таверна… тут пьют, дерутся. Здесь опасно для такого малыша, как ты, — снайпер протянул руку, коснувшись плеча мальчика ободряющим жестом. Глаза того начали наполняться слезами. — Ну же, выше нос. Тебе понравится Келькмарос.

— Я не хочу туда! Я хочу остаться с тобой! — воскликнул Вольт и бросился снайперу на шею. Джейс обнял его одной рукой и погладил по спине.

— Нельзя, Вольт… прости. Нельзя, — уже шёпотом возразил снайпер, не хватало ещё ребёнку слышать, как дрожит его голос. Пришлось поднимать на руки ревущего Вольта. Тот никак не хотел разжимать хватку вокруг шеи старшего. Свиток перенёс обоих в Келькмарос. А в приюте уже ждали. Джейс предупредил заранее.

— Всё будет хорошо… — пообещал снайпер, — тебе тут понравится, я обещаю. Тут хорошие даэвы… и такие же детки, как… как ты.

Пришлось приложить усилие, чтобы не шмыгнуть носом. Хотя глаза самого Джейса уже начали нездорово блестеть. С трудом удалось отцепить от себя Вольта и передать его в руки одной из воспитательниц. Мальчик затих, поддавшись лёгким успокаивающим чарам.

«Так будет лучше», — убеждал себя снайпер, возвращаясь обратно в Герху. Уже там он позволил себе и шмыгнуть носом, и вломить кулаком в столб у крыльца. О чём потом пожалел, потряхивая ушибленной кистью. Под перчаткой расползался большой синяк.

— Сдал? — Аскольд уже ждал Джейса на своём привычном месте. — Вот и славно. Эй, ты чего сопли распустил, как маленький? А ну соберись. Ты хозяин таверны, а не воспитатель бездомных. Детям здесь не место, и ты знаешь это лучше меня. Так что давай, прекращай.

Убийца неодобрительно смотрел на снайпера, скрестив руки на груди. Джейс, машинально стягивая перчатку, уставился на Аскольда с целым ворохом противоречивых эмоций во взгляде: злость, досада, тоска… вина. Хотя злости было больше. К вечеру логика окончательно отказала своему хозяину.

— Да… ты прав, — приложив усилие, кивнул снайпер, оставив затею со снятием перчатки. Сейчас ему нужно было отпустить Исиля на отдых и самому занять своё место, сосредоточившись на работе.

— Я знаю, что я прав, — с нажимом произнёс Аскольд. — Умойся и приди в себя.

Поджав губы, он отошёл от снайпера, заговаривая с кем-то из обратившихся к нему элийцев. Воины первого ранга, они явно были новичками здесь и спрашивали дорогу.

— Исиль ждёт, когда ты его сменишь.

Джейса как ветром сдуло. Он умчался на второй этаж в спальню. Хлопнула дверь ванной. Уже там снайпер впопыхах скинул перчатки и зачерпнул две горсти ледяной воды. «Соберись», — вторя словам Аскольда, мысленно приказал он самому себе. Отражение взглянуло на мальчишку покрасневшими глазами и угрюмо поджало губы. Джейс повторил умывание холодной водой, а потом упёрся обеими ладонями в края раковины.

«Так будет лучше».

— Да ничего не лучше! — приглушённо рявкнул он в отражение и вздохнул, изогнув брови. Несколько вдохов спустя мордашка малолетнего найдёныша сменилась уставшей физиономией Исиля. Джейс проворно натянул перчатку на красно-синюю от удара в столб руку и поспешил вниз, на ходу стряхивая воду с волос.

— Прости, что так долго, — он принялся извиняться перед своим заместителем. — Поработаю подольше значит, а ты иди спать. Спасибо, Исиль.

В итоге мужчина ушёл на верхний этаж отдыхать, а снайпер остался между кухней и главным залом, за барной стойкой.

— Всё, истерика кончилась? — хмуро спросил Аскольд. — Вот и хорошо.

Убийца откровенно зевал, но держался. Ему вместе с Джейсом предстояло выстоять ночь. Сутки быть на вахте тяжеловато, но элийцу не привыкать. В некоторых походах держать караул приходилось по двое-трое суток без сна. И ничего, справлялись.

— Я в порядке, — Джейс заставил себя улыбнуться. В конце концов, что бы он там себе не надумал, а в Келькмаросе Вольту действительно будет лучше.

— Это хорошо, — протянул Аскольд.

Словно в подтверждение мыслям Джейса в дальнем конце зала завязалась потасовка. То ли кто-то не так посмотрел на чужую женщину, то ли не поделили выпивку.

С грохотом был перевёрнут один из столов вместе со всем, что на нём стояло. По воздуху поплыла асмодиано-элийская ругань, но вот отношения даэвы начали выяснять на балаурском. Джейс даже не стал прислушиваться. Он вытащил из-под стола свою пушку, подняв её с трудом. Загудели сопла, скапливая эфир для выстрела.

После оглушительного залпа забияки замерли ледяными истуканами. То ли Джейса ещё не «отпустило» и дело было в эмоциях, то ли он что-то усовершенствовал в своём оружии, но выстрел окутал всю шумную компанию.

Остальные посетители переглянулись и продолжили пьянствовать. Джейс вышел из-за стойки, предварительно спрятав пушку, и шагнул поближе к одному из замёрзших элийцев, который волей случая оказался на пути.

— Сейчас отпустит, — предупредил снайпер и постучал кончиком когтя по лбу «статуи», а потом оскалился кривой улыбкой: — В следующий раз отломаю что-нибудь. Ведите себя хорошо.

Пока Джейс шёл обратно к своему рабочему месту, на пол закапала вода от размораживаемых даэвов.

Аскольд не стал вмешиваться, давая снайперу возможность выпустить пар, а заодно и потренироваться. Вряд ли он часто стрелял по живым мишеням после того, как встал с постели. Аскольд проводил его задумчивым взглядом, а потом тряхнул головой. «Ничего, пройдёт», — решил следопыт и более к теме ребёнка не возвращался. В конце-концов, у них правда не приют.

Вспылившие даэвы оттаяли и… расселись по своим местам. А парой часов спустя их компания и вовсе перемешалась. Джейс периодически появлялся у их столов, которые те сдвинули, и лично принимал заказ. Ночь выдалась удивительно многолюдной, но оно и к лучшему. Работа затянула с головой, не давая ни секунды передышки в течение долгого времени.

Только ближе к рассвету удалось перевести дух: часть пьянствующих компаний разбрелась по своим делам. Джейс моргал всё медленнее, потому решил сделать кофе, чёрный и крепкий. Его аромат окружил часть главного зала. Первую чашку с бодрящим напитком снайпер решил отнести Аскольду, ведь тот тоже бодрствовал с самого утра и до сих пор не сомкнул глаз. Порой он даже помогал Джейсу разносить заказы, хотя изначально следопыт фыркал, что не возьмётся за поднос, ведь он не «девка-подавальщица». Но жалость к неуспевающему снайперу оказалась несколько сильнее.

— Спасибо, — элиец улыбнулся, принимая чашку из рук Джейса. Фиолетовые глаза потемнели, сказывалась усталость. Сеточка капилляров выделялась ярче, алыми прожилками расчерчивая белки. — А себе?

Словно и не было желания часами ранее наорать на элийца до хрипа и даже съездить тому по физиономии. Стоило только увидеть его усталые глаза и улыбку, Джейс растаял, наконец унялось донимавшее до сих пор мерзкое чувство досады.

— Успею, — ответил он, — там машинка засорилась, надо будет перебрать механизм. Потом… как-нибудь. Пока и ручная справляется, просто медленнее мелет зёрна.

Снайпер умолк, разглядывая следопыта.

— Может приляжешь на пару часов? Тут вроде всё тихо, пьяные скоро спать попадают, а за завтраками обычно никто не дерётся… — предложил Джейс.

— Вместе пойдём, когда Исиль тебя сменит, — качнул головой Аскольд, — потому что иначе скоро упадёшь ты.

Убийца поднял руку, взъерошивая волосы Джейса и улыбаясь.

— Держи, — отхлебнув из чашки, он вернул её снайперу, — мне хватит и половины порции. Так что поделим на двоих.

Снайпер расплылся в искренней улыбке. Он выглядел не менее усталым, чем сам Аскольд, но при этом теперь ещё и счастливым. Кто-то из самых трезвых посетителей качнул головой, коротко глянув на странную пару даэвов из охранника и владельца таверны, допускавших подобные фамильярности.

Кофе взбодрил на какое-то время. Он был горячим и горьковатым, будоражил разум и учащал сердцебиение. Когда чашка опустела, Джейс снова вернулся на своё место.

За окнами постепенно светлело. Наконец пришел Исиль. За прошедшее время он выспался и был готов заменить своего едва не падающего начальника. Вместе с ним пришло и двое парней из охраны.

— Всё, пора спать, — Аскольд широко зевнул, кивнув Исилю в знак приветствия. — Пойдём, Джесси, мы заслужили отдых.

Мальчишка кивнул. Вид у него был совершенно сумасшедший: лохматый и с красными глазами, он почти перестал моргать, боясь отключиться стоя.

Но перед уходом пришлось уделить заместителю ещё немного времени, чтобы рассказать и о сломанной кофемолке, и о тех, кто ещё не расплатился и от кого ожидать проблем.

Снаружи уже было совсем светло, когда Джейс с Аскольдом поднялись в спальню. Только сейчас снайпер вспомнил про ушибленную накануне руку, к которой хотел приложить лёд, но благополучно забыл. Костяшки укололи импульсом боли, стоило снять перчатку.

— Даже раздеваться сил нет, — морщась, признался снайпер.

— А что это у тебя с рукой? — только сейчас Аскольд заметил разбитую конечность, которая успела стать синей. — Когда уже успел расшибить?

Убийца нахмурился, приобретая сходство со своей матерью. Алетейя тоже хмурилась так, когда от её внимания ускользали травмы кого-либо из близких.

— Под холодную воду совать уже поздно… Стоит сделать аделловый компресс.

— В начале смены… кажется, — Джейс стал рассматривать опухшую кисть. — Я ударил в столб снаружи. Злой был, — признался снайпер. Он мог бы придумать с десяток отговорок про пушку, которую уронил или неловко задетую в процессе беготни стену. Но сонный разум предпочёл сразу выдать правду.

— Уже и не болит, — Джейс зевнул, пожал плечами, плюхнувшись на кровать, и посмотрел на Аскольда снизу вверх: — Давай завтра?

— Завтра распухнет ещё сильнее, — Аскольд покачал головой. — Где у тебя лекарства? Я схожу. Придурок, не мог что ли сразу показать? Злой он был. Когда зол, надо ломать то, что не жалко, а не собственное тело, которое тебе, да и мне тоже, ещё пригодится.

— Я забыл про это, работа навалилась, — попытался оправдаться Джейс. — А лекарства в кладовке, это четвёртая дверь по нашей стороне. Она поменьше остальных. Там полно всего.

Снайпер отвёл взгляд, чувствуя себя донельзя глупо. А ведь и впрямь, без руки толку от трактирщика будет мало. Да и от любовника тоже поубавится.

— Сейчас вернусь, — Аскольд оставил Джейса одного. «Вот идиот… как дитё малое. Хотя, видимо этим он весь в папочку». В кладовке, после некоторых поисков, обнаружилось всё необходимое. Так что обратно элиец вернулся и с бинтами, и с аделлой.

— Руку подставляй, — скомандовал он. Пусть Аскольд и не был лекарем, но сооружение повязки трудностей не вызывало.

В процессе перевязки Джейс пару раз порывался отдёрнуть руку. Похоже что он всё-таки соврал, и было до сих пор больно. Пострадавшие участки кожи быстро впитывали целебный раствор, отчего травму слегка пощипывало. Снайпер как-то погрустнел, вспомнив, что привело к её получению.

— Ну всё, — он неловко улыбнулся, — жить буду. Спасибо… Теперь ложимся спать?

— Да, — кивнул Аскольд. — Не знаю, как ты, а я намерен спать до полудня как минимум.

Убийца стянул с себя доспехи, сбрасывая их на пол, и потянулся.

— Длинный день получился какой-то, — пробормотал он и стал укладываться в кровать.

— Ужасно длинный, — Джейс зевнул, отправив свою одежду по привычке на пол. А потом недолго думая, забрался на кровать и прильнул к Аскольду. Зажмурившись, снайпер потёрся лбом о его плечо, да так и замер. Открыть глаза стало выше его сил.

— Спокойной ночи… утра то есть, — мальчишка тихо фыркнул от смеха.

— Утра, да, — убийца улыбнулся, обнимая Джейса и прижимая его теснее к себе. Пусть потом им станет очень жарко, но собственнический инстинкт Аскольда был слишком сильным. Элиец уснул практически мгновенно. Он не слышал, как шумели внизу гости, как нажравшись, они же пели какие-то песни, и как их потом выпинывали охранники.

Знакомство младших

Им обоим удалось хорошо выспаться. А ближе к обеду ждал сюрприз. Исиль лично поднялся наверх, чтобы разбудить Джейса. Снайпер поначалу решил, что голос ему снится. Но всё происходило на самом деле. Пришлось одеваться и выходить. Остатки сна как ветром сдуло. Рядом с Исилем жался маленький Вольт. Мальчик сбежал из приюта, в чём сам и признался. Удивлённый вопль снайпера разбудил и Аскольда тоже. Тот был удивлён не меньше и не сильно рад визиту внезапного гостя. Это почти наверняка означало очередной срыв у Джейса, когда он вернёт ребёнка в приют.

Потом был завтрак, долгая беседа и глаза на мокром месте… у обоих «детей». Джейс вернул Вольта в Келькмарос и остаток дня ходил мрачнее тучи. Спустя два дня события повторились. На третий раз Джейс всерьёз упёрся.

— Так больше нельзя, — на элийском заявил он, чтобы Вольт не понял. — Мы им как снежным комом перебрасываемся. Аскольд… — снайпер с мольбой вцепился взглядом в элийца. — Пусть останется тут?..

Юноша помрачнел.

— Посиди тут, — попросил он Вольта, а сам сгрёб Джейса за локоть и завернул с ним за угол. Для верности, Аскольд перешёл на элийский язык: — Ты понимаешь, что так нельзя?! Ребёнку тут не место! Мы с тобой знать его не знаем, кем были его родители, где они, почему не ищут сына, а может и ищут, и что будет, когда найдут? Ты понимаешь, что тут он в постоянной опасности? Кем он вырастет, глядя на вечно пьющих и дерущихся даэвов? Чему ты сам можешь его научить? Кто будет им вообще заниматься? Это не игрушка, Джейс, это живой человек. Я не хочу брать на себя ответственность за его жизнь и будущее.

В кои-то веки снайпер и не думал отводить взгляд.

— Если вдруг найдётся кто-то из его родни, мы всё обсудим как цивилизованные даэвы. Я говорю «если», потому что перерыл несколько сотен бумаг с отчётами и не нашёл ничего, — Джейс старался говорить спокойно, но волнение давало о себе знать лихорадочным блеском во взгляде и лёгкой дрожью в голосе. — Вольт вырастет сильным магом, если ты мне чуть-чуть поможешь. Я найму ему учителя. Здесь полно места для занятий. Я буду показывать ему мир, понемногу, чтобы не испугать. А недосып — это ерунда.

Джейс запнулся, переводя дух, и протянул руки, осторожно касаясь ладоней элийца.

— Я хочу эту ответственность, — шёпотом признался снайпер. — Ещё раз оттолкнуть его мне совесть не позволяет.

Долгое время Аскольд молчал, изучая лицо собеседника. Убийца был мрачен, в отличии от Джейса, он прекрасно знал, что такое воспитание детей на самом деле.

— Как хочешь, — наконец процедил следопыт сквозь зубы, — ты сам на это подписался. А если твоя прихоть будет доставлять мне проблемы, я спакую свои вещи и вернусь в Интердику. Заниматься будешь им сам…

Аскольд, поначалу довольно мрачно относившийся к мальчишке, в итоге более-менее смирился с его присутствием. Хотя порой убийца чувствовал нечто, отдалённо похожее на ревность. Ребёнок занимал время, которое Джейс мог бы уделить элийцу. Но белокрылый почему-то не торопился исполнять свою угрозу. Видимо, возвращение в отчий дом откладывалось.

Снайпер, как и обещал, старался не дёргать Аскольда по вопросам возни с Вольтом. Однако мальчик сам тянулся к элийцу, разумно опасаясь его, но и чувствуя непреодолимую тягу. Когда юноша был в настроении объяснить то или иное упражнение, маленький асмодианин всегда слушал, раскрыв рот и пытался повторять.

В целом Вольт оказался довольно смышлёным и талантливым ребёнком, особенно после того, как перестал пугаться каждого резкого звука, и проснулось его природное любопытство. Единственное, что не далось мальчику — техника. Когда Джейс брался чинить поломавшийся механизм вроде кофемолки или взялся за сборку охранных големов, мальчик не понял ничего из путанных объяснений инженера.

Этот случай не стал исключением. Щедро вымазывая руки в машинном масле, Джейс возился с внутренностями первой машины. Очень скоро она должна была встать на ноги и дать Аскольду и охранникам из второй смены больше свободного времени.

— Папа, пойдём на рыбалку? — на пальцах элийца сомкнулся незамысловатый захват детской ручонки. Обращение само собой сорвалось с губ Вольта и прозвучало так естественно, что мальчик даже не придал этому значения.

— Папа? — недоуменно переспросил Аскольд, предполагая, что ослышался. — Пойдём, конечно. Надо бы пополнить запасы свежей рыбы. Вольт, раз уж тебе не даётся техника, может стоит попробовать свои силы в кулинарии? Пусть Джейс тебя научит всем премудростям, а как подрастёшь, сможешь полноценно помогать ему заниматься таверной. Почти что семейное дело.

Убийца хмыкнул, представляя себе уже взрослого Вольта за стойкой с алкоголем. Мальчик с энтузиазмом закивал.

— Я хочу научиться всему, — бодро отозвался он, не отпуская при этом руку элийца.

— Научу-научу, — пробормотал Джейс из глубины своей машины. Голем был довольно большим, потому инженер скрывался в нём с головой. Вынырнув, он размазал по лбу жирную полосу чёрного масла.

— Идите уже, — улыбнулся Джейс и одобрительно кивнул. Он не сильно любил, когда кто-то стоял над душой в процессе сборки серьёзной машины. Одна ошибка могла сулить крахом всему трудоёмкому процессу.

— Пойдём, не будем мешать этому серьёзному дяде с отвёрткой, — усмехнулся элиец, увлекая Вольта за собой к выходу.

Парочка из ребёнка и даэва беспрепятственно добралась до пляжа. В тени скал они отыскали укромное местечко и разложили снасти. Аскольд также не поленился сплавать к рифам и поставить сетку, в надежде наловить устриц.

Оставшийся на берегу мальчик сосредоточенно раскладывал снасти. Удивительно, но его когтистые пальцы обладали достаточной ловкостью, чтобы вязать узелки из лески и насаживать червя на крючок. Всё это никогда не получалось у Джейса. Он вечно бесился и смущался, терпеливо дожидаясь, пока Аскольд сделает всё сам.

Каждой пойманной рыбёшке оба асмодианина одинаково радовались. Только плавать Вольт не умел совершенно, хоть и порывался неоднократно залезть в воду, но всегда кто-то из старших вовремя одёргивал наглотавшегося солёной воды мальчика.

Аскольд пару раз пытался его научить. Но пока что занятие было довольно безуспешным, так что приходилось следить за тем, чтобы ребёнок не утопился ненароком.

Вернувшись, элиец обнаружил, что Вольт уже подготовил обе удочки.

— Оу… спасибо, — убийца улыбнулся, отряхиваясь от воды, — шустро у тебя получается.

Вольт просиял довольной улыбкой. Он был горд каждым своим успехом, даже самым маленьким, а похвала «строгого папы» и вовсе заставляла задирать нос.

— Пожалуйста, — важно кивнул мальчик и взял с песка одну из удочек. Она была короче и вполне подходила для его роста. — Сегодня мы наловим много рыбы и отнесём её рыжему папе, да? — жёлтые глаза пытливо уставились на элийца, а слово «папа» снова слетело с губ естественно и непринуждённо.

— Да, — со вздохом согласился Аскольд, сделав отметку себе на память, что стоит переговорить с Джейсом на тему обращений. Это не дело, когда ребенок называет «папами» обоих мужчин, которые, тем более, совершенно не приходятся ему отцами. Как бы снайпер не хотел, но надо чётко разграничивать связи, иначе в голове у Вольта будет каша. — Смотри внимательно. Видишь, вон там рябь на воде? Я прикормил небольшую стайку. Сейчас закинем туда и будем ловить.

Вольт сощурился, всматриваясь в показанную элийцем точку, а потом сосредоточенно кивнул. Но как мальчик ни старался, а забросить крючок так ловко и далеко, как Аскольд, он пока не мог. Иногда он справлялся сам, пыхтя и сопя, перебрасывая по несколько раз. А иногда и старшему приходилось брать дело в свои руки. Но сегодня был не тот случай. Вольт справился с броском и стал пристально смотреть на поплавок.

— Теперь жди, — озвучил Аскольд и тоже примолк. Спустя несколько минут молчаливого ожидания поплавок ушёл под воду. Убийца сноровисто подсёк добычу, вытаскивая её на берег. Ею оказалась довольно крупная рыбина. Она сразу же отправилась в ведро, а элиец сменил наживку и вновь забросил удочку.

— Ого! — Вольт сопроводил манипуляции следопыта круглыми глазами. По неопытности детства каждая новая рыба казалась ему ещё больше предыдущей.

— Ой… — мальчик крепче ухватил свою удочку. — У меня клюёт, — заговорщическим шёпотом поделился он и сделал резкое движение руками на себя и вверх. Маленькая пёстрая рыбёшка взвилась в небо, перелетела через голову незадачливого рыболова и плюхнулась в песок.

— Лови скорее, пока обратно в море не ускакала, — подбодрил его Аскольд, искоса глядя за тем, как ребёнок возится с пойманной рыбой.

Постепенно ведро наполнилось почти что до краев.

— Ну, можно сворачиваться, — решил убийца, откладывая в сторону снасти. — Попросим Джейса сварить нам уху, м?

— Да! — без раздумий отозвался Вольт и стал помогать Аскольду сворачивать удочки. В ведре улова помимо крупных морских рыб трепыхалось и несколько маленьких — добыча мальчика, которой он планировал обязательно похвастаться.

Пока рыболовы направлялись к таверне, у Джейса состоялся первый триумфальный запуск охранной машины. Инженер взгромоздился на массивное плечо и вцепился в один из шипов.

— Давай, мой хороший, вставай, — подбадривал он своё детище. Машина зафырчала, с тяжким «вздохом» выпрямила ноги и сделала первый шаг. Но потом что-то пошло не так, и вся конструкция крупно задрожала, оступаясь и спотыкаясь.

— Опять я что-то упустил… или… А-а-а! — Джейс слетел с плеча резко остановившегося голема и прокатился по песку кубарем, так и не успев залезть в блок управления. Машина выпустила облако чёрного дыма и ссутулилась, затихнув.

— Вижу, дела идут не очень? — раздался насмешливый голос сверху, — надеюсь, полное ведро свежей рыбки и сетка устриц тебя немного утешат.

Аскольд поставил ведро на песок и протянул Джейсу руку, чтобы тот мог подняться.

— Что в этот раз? Опять забыл что-то подключить?

Снайпер схватился за протянутую ладонь элийца и подтянул себя в вертикальное положение.

— Не знаю, — Джейс растерянно почесал лохматую макушку. — Видимо надо было мельче растирать драну, а синий провод… О, рыбка! — поток инженерных откровений, готовый излиться на несведущую парочку, был прерван на полуслове, стоило Джейсу увидеть ведро и сетку с уловом. — А хотите уху сварю? Ну, а этого истукана, — он кивнул на голема, — уже после обеда доделаю.

— Хотим! — Аскольд подмигнул Вольту. — Мы как раз планировали тебя об этом попросить, если ты, конечно, не очень занят.

Убедившись, что инженер крепко стоит на обеих ногах, убийца вновь подхватил своё ведро.

— Пойдёмте уже внутрь, а то у меня голова сейчас расплавится.

— Да, жарковато сегодня, — согласился Джейс. Вольт ухватил обоих старших за руки, шагая между ними по середине.

— А научишь меня уху варить? — у самого крыльца вдруг спросил он. Снайпер удивлённо вскинул брови.

— Хочешь научиться готовить? Ладно…

И это стало его роковой ошибкой.

— Вольт, поставь соль…

— …осторожно, горячее!

— Брось нож!

— Куда же ты чешую…

Пока Аскольду было предоставлено время на отдых в главном зале с бокалом холодного сока, Джейс откровенно взмок. Маленький непоседа устроил на кухне настоящий хаос. В ход пошли и овощи, и рыба, и даже кулёк с мукой, опрокинутый рыжему папе на голову. В итоге снайпер показался на пороге с мальчиком на руках.

— Я лучше сам, — пробормотал он и усадил Вольта на стул около Аскольда. — Потом… поучу тебя готовить как-нибудь.

После этих слов Джейс поспешил ретироваться.

— Не расстраивайся, — Аскольд заметил, каким мрачным и растерянным был мальчик. — Я же говорил, что не всё получается с первого раза, и это нормально. Постепенно научишься. Возможно, уха — это не лучший вариант, с которого надо начинать. Надо что-нибудь попроще, вроде яичницы и салата. А потом сложные блюда. Садись рядом пока, подождём и отдохнём.

Пока на кухне «творилось волшебство», Вольт некоторое время сидел спокойно. Потом он явно заскучал и стал рассматривать приходящих в таверну даэвов. За миновавшие дни, что он провёл в обществе Аскольда и Джейса, мальчик явно осмелел. Он спрыгнул со стула и увязался за заинтересовавшим его авантюристом. Элийский маг на его счастье был дружелюбно настроен и оказался не против ответить на вопросы маленького непоседы, которыми тот сыпал как пулемёт. К счастью, оба знали балаурский.

Постепенно с кухни стал доноситься аромат рыбного супа. И наконец показался сам Джейс с подносом, на котором была корзинка хлеба и три тарелки ухи.

— А где… — снайпер поставил поднос на стол перед Аскольдом и повертел головой, выискивая Вольта. Тот по-прежнему болтал с белокрылым волшебником.

— Простите, — извинился Джейс перед гостем, по-хозяйски сгребая мальчика на руки. — Замучил он Вас вопросами…

Маг усмехнулся.

— Вовсе нет. У Вас очень смышлёный сын.

Джейс смутился. А масла в огонь подлил маленький Вольт:

— Пап, мне дядя столько интересного рассказал! А ты знал, что…

Снайпер расплылся в умилённой и слегка виноватой улыбке. Когда мальчик закончил делиться впечатлениями, он принял заказ у мага и отнёс Вольта обратно к Аскольду.

Пока на кухне готовили выпивку и горячее новому гостю, Джейс вышел к убийце и мальчику. Пока было время, стоило перекусить и снова браться за сборку голема. А ещё стоило обсудить с Аскольдом, как Вольт должен обращаться к ним обоим.

— Приятного аппетита, — вслух озвучил Аскольд. Он, конечно, всё слышал от начала и до конца, днём в таверне было почти не шумно и для острого слуха убийцы не составило проблем различить фразы гостя и самого мальчика. Кажется, Джейса тоже смутило обращение «папа». «Что же, тем легче будет говорить», — Аскольд едва заметно хмыкнул, принимаясь за еду.

— Приятного аппетита, — эхом отозвались старший и младший асмодиане.

Уха получилась довольно вкусной и наваристой. Джейс использовал и крупных рыбин, что поймал Аскольд, и малявок, которых надёргал Вольт. В меню таверны на текущий день появилась графа «суп дня — уха». А сваренный из свежайшей рыбы, он пользовался большой популярностью.

— Ну что, — когда тарелки опустели, заговорил Джейс, — мне нужно закончить голема. А кое-кому пора на дневной сон.

Вольт терпеть этого не мог, впрочем, как и все дети. Однако угроза остаться без сладкого и сказки на ночь действовала безотказно. Мальчик становился на диво послушным.

— Аскольд, — оставшись наедине со следопытом, снайпер замялся. Он и сам не знал, с чего лучше начать, чтобы обсудить животрепещущий вопрос. — Он меня папой назвал… и тебя тоже называет, я слышал. Что нам с этим делать?

— Я хотел поговорить с тобой о том же самом, — ровно произнёс убийца, — но только вот не понимаю, почему ты задаёшь этот вопрос мне, а не себе? Кажется, мы договаривались, что ребёнок будет твоей и только твоей головной болью. Я и так вожу его на рыбалку, тренирую, объясняю, что такое хорошо и плохо. Мне кажется, это даже превышает изначально поставленные условия. Так что давай-ка ты сам придумывай, как справляться с этим. Но у ребёнка не может быть двух отцов. Мы ему даже не родственники, особенно я.

Джейс закусил губу и отвёл взгляд. Пусть и стало обидно, но разумом он понимал, что Аскольд в общем-то прав. И разбираться с вставшим вопросом нужно самостоятельно.

— Я поговорю с ним, — снова глянув на убийцу, Джейс уверенно кивнул. — Пусть только поспит сначала.

Снайпер встал из-за стола и принялся собирать посуду обратно на поднос.

— Не забивай себе голову, — мальчишка беспечно улыбнулся.

— Я и не собирался, — отозвался убийца. Он облокотился на спинку стула и лениво посматривал по сторонам.

На днях с ним связывалась Тея. Пока ещё мягко намекала, что он давно не появлялся дома и не виделся ни с кем. И что они соскучились. Стоило бы слетать в Интердику, конечно, но… Взгляд упал на Джейса. Взять с собой? А что делать с мелким? Тащить его через эфиро-потоки? Он, конечно, будь здоров с магией играется, проход через портал и использование свитков его не убьют. Но что делать маленькому асмодианину в гостях у элийцев? Хотя там есть Ансельм, с которым они, возможно, могли бы подружиться… и Тея, которая, возможно, могла бы действительно заменить ему образ матери. Если захочет…

Снайпер и знать не знал о размышлениях убийцы, потому воспринял его задумчивость на свой лад. Он оставил поднос, который собрался утащить на кухню, обошёл стол и шагнул вплотную к Аскольду.

— Сегодня Исиль выйдет на смену до заката, — тихо заговорил Джейс, чтобы слышал только элиец. — Я уложу Вольта пораньше, сходим к морю вместе? — снайпер многозначительно улыбнулся и наклонился ближе к следопыту, продолжив: — Шиго сегодня привезли несколько бутылок хорошего вина, захватим одну с собой…

— Сходим, почему бы и нет, — улыбнулся Аскольд, отвлекаясь от своих мыслей. — Можно не только вино с собой взять.

Убийца лукаво улыбнулся. Фиолетовые глаза блеснули озорным огоньком.

— Тогда постарайся не слишком устать там, возясь со своим големом, хорошо?

— Для тебя у меня всегда будут силы… господин офицер, — усмехнулся мальчишка, с трудом поборов желание поцеловать или хотя бы укусить Аскольда за губу. Не сейчас. И не при всех. Однако его взгляд и улыбка до сих пор едва не кружили голову, даже несмотря на все колкости и обидные фразы, что иногда позволял себе убийца.

Джейс торопливо выпрямился и, забрав с собой поднос, на краткое время скрылся на кухне. А потом ему предстояла долгая и кропотливая работа над незаконченной машиной, которую инженер надеялся запустить к вечеру, чтобы облегчить работу Исилю. Да и им с Аскольдом в будущем.

Сам убийца тем временем слонялся по таверне, исполняя свой долг охранника. Пару раз ему приходилось разнимать драчунов, но это были новые посетители. «Бывалые» уже прекрасно знали, какова сила элийского офицера в воздушном воплощении. И как больно, когда тебя прошибает молнией. Несмотря на строгость, в таверне с каждым днём было всё больше людей. Кухня и выпивка действительно нравились и элийцам, и асмодианам.

Благо официанты пока справлялись с наплывом посетителей, так что Джейс мог уделить всё время любимому занятию. Выспавшийся Вольт вертелся поблизости. Периодически мальчик возвращался в главный зал и со всей серьёзностью взрослого даэва интересовался у Аскольда, не нужна ли ему помощь. И приёмыш перестал называть элийца папой. Хотя теперь обращение и вызывало лёгкую заминку. Судя по всему, Джейс уже успел пообщаться с мальчиком на эту тему.

А ближе к вечеру снаружи раздался радостный вопль снайпера. Судя по всему, он наконец-то доделал голема. Машина двигалась, даже ходила по ступеням и была в состоянии открыть дверь. А уж катание своего создателя на плече и вовсе стало плёвым делом.

— Ну наконец-то! — улыбнулся Аскольд, глядя на бегающую по песку машину. — Эй, инженер! Покатай нас!

Убийца ухватил Вольта подмышки, приподнимая над землёй и передавая в руки Джейса.

— Держись крепко только, — наставлял мелкого следопыт, — а ты смотри не урони.

— Так точно, — усмехнулся Джейс, устраивая Вольта рядом с собой, и обхватил того одной рукой на всякий случай. На металлическом плече было достаточно места даже для них двоих. Мальчик вцепился в один из шипов. Корпус голема едва ощутимо вибрировал в такт работе механического сердечника.

— Забирайся на второе плечо? — предложил Джейс Аскольду. — Он выдержит, конструкция рассчитана… даже на толстяков.

На последней фразе снайпер хихикнул.

— Но дядя Аскольд совсем не толстый! — удивился Вольт.

— Да, — важно ответил убийца, запрыгивая на плечо машины, — в отличии от дяди Джейса. Он-то до сих пор не сбросил свои лишние семьдесят килограмм.

На лице Аскольда была убийственная серьёзность, как будто сказанное им являлось истиной в последней инстанции.

— Да-а? — Вольт всегда воспринимал всерьёз взаимные подколы взрослых. Протянув ручонку, он принялся задумчиво ощупывать бок сидящего рядом снайпера. Тот ойкнул, едва не подпрыгнув. Джейс ужасно боялся щекотки. Поморщившись, он показал Аскольду язык.

— Погнали, — азартно выдохнул Джейс и отдал голему команду начать двигаться снова. Машина принялась проворно носиться по песку. «Всадников» почти не трясло. Суставы были собраны так, чтобы обеспечить максимальную плавность движений.

— Ур-р-р-ра-а-а! Здорово! — от переизбытка впечатлений закричал Вольт.

Аскольд едва опирался на выступающие пластины. А в целом сидеть оказалось довольно удобно.

— Отлично получилось! — похвалил он Джейса, перекрикивая шум механизма. — Можно собирать второго и устраивать гонки!

У снайпера на лице сияла улыбка от уха до уха. Периодически он отклонялся к блоку управления, расположенному на «загривке» машины, чтобы повернуть или сменить скорость. И наконец они вернулись к крыльцу таверны. Голем послушно остановился.

— А на второго мне пока не хватает каталиума, — признался инженер и спрыгнул на песок. А потом развернулся и протянул обе руки, чтобы снять Вольта.

— Так может прикупить? — Аскольд задумался. — Я у отца могу спросить, где он его берёт, может удастся взять подешевле.

Убийца спрыгнул со своего места и одобрительно хлопнул ладонью по стальной руке голема.

— Хорошая штука, мне понравилось.

— Я старался, — заулыбался Джейс, выпуская Вольта из рук. Мальчик смотрел на машину с открытым ртом снизу вверх, прижимаясь к ноге инженера. В детском разуме не укладывалось, как груда непонятных кусков железа и шестерёнок превратилась в это чудище, беспрекословно подчиняющееся своему создателю.

— Спроси конечно, — закивал Джейс. — Мне нужно семнадцать листов, десяток пружин… хотя слитки тоже сойдут. Правда с ними возни больше.

— Кстати, — Аскольд вспомнил про свои недавние размышления, и раз уж они заговорили про отца, — мама тут недавно звала в гости. Говорит, давно я у них не был… Мы могли бы слетать в Интердику. Вместе. Даже с мелким. Мне кажется, они с Ансельмом найдут общий язык. Ну, а ты непосредственно у папы спросишь про все необходимые материалы. Как тебе идея?

Джейс откровенно растерялся. В прошлом он почти без раздумий сказал бы «да», но сейчас опустил взгляд на черноволосую макушку приёмыша и потрепал её ладонью. Тащить за собой смертного ребёнка на территорию элийцев…

— А почему бы и нет, — всё же ответил снайпер, снова подняв взгляд на Аскольда. — Меня только беспокоит реакция Ансельма на меня. Я же… умф… — Джейс вздохнул, его взгляд стал виноватым, — ну ты сам понимаешь.

— Это, пожалуй, единственное, что меня останавливает, но… — Аскольд пожал плечами. — Возможно, он уже всё забыл. Мы не узнаем, пока не проверим. Я тогда напишу матери, что на выходных мы заглянем в гости. Вольт, ты, надеюсь, не боишься пойти в гости? Я тебя познакомлю со своим младшим братом. Он почти такой же, как ты по возрасту.

— Не боюсь, — мальчик мотнул головой, а потом со всей серьёзностью заявил: — Надо подготовиться. Я подарю ему бумажную птичку! И конфеты, дядя Аскольд, твой брат их любит? И я совсем не знаю, что такое Интердика…

Джейс усмехнулся. Деловитость подрастающего Вольта безгранично умиляла его.

— Идёмте под крышу, там всё обсудите, — предложил снайпер, — а то голову напечёт.

— Конфеты он очень любит, — кивнул Аскольд, — и бумажные поделки. Джейс делал для него кораблики когда-то, ему нравилось.

Даэвы зашли в здание. После яркого света снаружи внутри было довольно темно. Убийца даже прищурился на мгновение, чтобы глаза привыкли к новому освещению.

— Интердика это такая земля… чем-то она похожа на Герху. Там тоже есть джунгли. И море. Правда, там, пожалуй, прохладнее. А ещё там есть поля и болота. И скалы. Там живут даэвы, как я — без гривы и когтей.

Вольт машинально посмотрел на свои руки. Даже детские, они обладали маленькими, но острыми коготками. А потом уставился в спину Джейсу, который улыбнулся парочке и помчался к барной стойке, где скопилась группка желающих выпить. За спиной инженера вилась длинная рыжая грива.

— Покажешь мне там всё? Я хочу посмотреть на Интердику, — уверенно заявил Вольт и в привычной уже манере ухватил Аскольда за мизинец.

Так или иначе, согласие северян на путешествие было получено, осталось известить «светлую сторону» и дождаться выходных. День постепенно полз к вечеру. Таверна то пустела, то наполнялась новыми посетителями.

Как ни странно, но на предложение Аскольда заявиться в гости не одному, Тея ответила согласием. Видимо, не обошлось без укоров Юстиэля, что нельзя судить даэва по неконтролируемым поступкам и все совершают ошибки. И бардесса сжалилась. Так что к выходным семейство в составе Алетейи, маленького Ансельма и Юстиэля уже было готово к приёму гостей. Единственное, о чём, вернее, о ком, не уведомил убийца — был Вольт.

Элийский дом будто замер в ожидании гостей. Подходящие разломы должны были вот-вот открыться, но его обитателям было чем занять себя в ожидании. Юстиэль сидел на крыльце, подпирая падающую голову ладонью. У его ног стояла большая коробка. Она шуршала и мяукала. То и дело из-за её стенок показывалась белая голова в чёрную полоску или маленький носик-кнопка.

— Тихо вы… — простонал целитель и покосился на табличку «Возьмите котёнка, Айона ради», висевшую на их заборе уже пару дней как.

Тигрица Лейла и ездовой зверь Юстиэля по кличке Морфаз обзавелись потомством. Котята были довольно крупными и шумными, под стать родителям. Так что теперь элийское семейство пыталась раздать зверёнышей в добрые руки.

Как назло, возле болота жили даэвы, предпочитающие живность иного рода. У одного соседа был фергатти, а у второго — целая коллекция байкронов. Так что пока раздача котят продвигалась плохо. Зато проблем с ними было крайне много.

— Юс, — зевающая Тея появилась на пороге дома, — заканчивай, Аскольд скоро будет… Надо оттащить их куда-то, чтоб не мешались под ногами.

— Родная, они… эти монстры мне разнесли уже весь подвал, — целитель кровожадно зыркнул на котят. — Надо срочно их куда-то девать, иначе они и до самого дома доберутся…

Последнюю фразу он произнёс уже шёпотом, а потом встал и не без труда поднял коробку с «котятами».

— Может Рыжему с Хаорой предложить? Девушки же любят кошек. Боги, ну за что нам это… — Юстиэль прервался на широкий зевок и округлил глаза. Впереди замаячили два силуэта. Похоже, что Аскольд в компании Джейса уже преодолел путь через болота. Снайпер нёс на руках… малолетнего мальчика. Целитель часто заморгал, решив, что ему почудилось.

— Ага, предложи. Волку котёнка. Хаора не из тех, кто будет возиться с тиграми… Ей хватает и Рыжего, — Алетейя недоуменно оглянулась в ту сторону, куда смотрел Юстиэль. — Хм… Мне кажется, у меня уже галлюцинации на почве недосыпа.

— Мам, пап! — Аскольд издалека помахал рукой родителям, которые почему-то ошивались на улице. — Мы пришли!

— Ирау! — жизнерадостно поздоровался Джейс, когда они приблизились к парочке элийцев. — А это…

Снайпер не сумел представить Вольта, как всё внимание приковалось к мяукающей коробке.

— Что это? — мальчик вытянул шею, силясь заглянуть через бумажный бортик.

— Котята! — Джейс умудрился разглядеть мяукающую полосатую мешанину лап, хвостов и носов. — О, Айон… какая прелесть…

У них с Вольтом загорелись глаза неподдельным восторгом. Изогнув брови и округлив глаза, оба уставились в коробку, которую с трудом удерживал измученный Юстиэль.

— Драсьте, — кивнул он, — хотите котёночка?

Целитель нервно ухмыльнулся.

— Никаких котят! — возмутился Аскольд, — Джейс, тебе что, мало?! Привет, мам…

Убийца обнял Тею, до сих пор недоуменно взирающую на маленького асмодианина.

— Это кто? — шёпотом поинтересовалась бардесса у сына. Аскольд прикусил губу, обдумывая, как бы помягче ответить.

— Ммм… давай лучше Джейс расскажет. Пойдёмте в дом? А то вдруг кто увидит…

— Ну Аскольд, можно мне котёнка? — застонал снайпер, ступая за элийцами, но косясь на коробку, которую посмеиваясь нёс Юстиэль. — Я его выращу в охранного зверя.

— Папа, тебе меня что ли мало?! — удивительно серьёзно насупился Вольт и хмуро посмотрел на впавшего в детство инженера. Тот пристыженно опустил взгляд и переступил порог.

— Вы проходите в гостиную пока, — предложил Юстиэль, — я сейчас этих чудовищ выпущу обратно в подвал, пусть уж доедают там что осталось.

— В охранного зверя? Это бестолковое животное? Ты посмотри на его родословную, а потом головой подумай, — фыркнул следопыт, — Джейс, ты инженер, а не дрессировщик, или я ошибаюсь? Охранные механизмы справятся со своей задачей значительно лучше.

— Да инженер, инженер, — понуро отозвался Джейс и проводил взглядом Юстиэля, уносящего мяукающую коробку с котятами.

— Сколли-и-и-и-и-и!!! — навстречу Аскольду вынесло Ансельма. Мальчик, судя по всему, играл в своей комнате, а заслышав знакомый голос, прибежал встречать. Но стоило ему увидеть рыжеволосого снайпера, как радость сменилась растерянностью и страхом. Ансельм поспешил спрятаться за братом.

— Привет, Ансельм, — растерянно поздоровался Джейс.

— Дядя Аскольд, это и есть твой брат? — Вольт заёрзал на руках снайпера, так что пришлось поставить его на ноги. Маленький асмодианин шагнул поближе к спрятавшемуся элийцу. Теперь, когда Вольт не сутулился, они были почти одного роста. Разве что асмодианин казался худым и угловатым, даже несмотря на то, что Джейс с Аскольдом хорошо его кормили.

— Смотри, что я тебе принёс, — мальчик пошарил по карманам и вытащил из одного бумажную птицу, а из второго — горстку конфет. — Меня Вольт зовут.

Он довольно бодро лопотал на балаурском, искренне, но слегка недоуменно улыбаясь незнакомому розовощёкому мальчику.

— А меня Ансельм… — мальчик боязливо выглянул из-за ноги Аскольда, неуверенно глядя то на Вольта, то на брата. Убийца подмигнул ему и ободряюще улыбнулся. — Плиятно познакомиться…

Жажда конфет и детский интерес оказались сильнее.

— Ух ты… как ты это сделал? Осень интелесно… — фиолетовые глаза уткнулись в бумажную птичку. — А у меня есть колаблики, хосес, показу? Они в комнате.

— Дети, идите играйтесь, — Тея мягко улыбнулась обоим мальчикам, — мы вас позовём, когда будет готов обед, договорились?

— Кораблики? — заинтересованно переспросил Вольт и вручил новому другу и конфеты, и птицу. — Пойдём конечно. А я научу тебя делать птичек. Только нам надо лист бумаги.

Мальчик уже собрался идти за Ансельмом, но потом остановился и обернулся к старшим.

— Можно? — жёлтые глаза поочерёдно посмотрели на убийцу и снайпера. Джейс кивнул, отвечая за двоих:

— Идите-идите.

Дети скрылись в комнате маленького Ансельма.

— Так, а теперь рассказывайте, где вы его взяли, — в присутствии старших Тея перестала быть мягкой и нежной. Из голоса пропали тёплые интонации, осталась только суровость. Как и в тёмных кобальтовых глазах.

— Ну давай, вещай, — Аскольд ткнул Джейса локтем в бок, чтобы тот рассказал, откуда у них взялся ребёнок. Снайпер прокашлялся, стараясь собраться и выглядеть уверенно.

— Мне его подбросили на крыльцо, — прямо ответил он. — Вольт был грязным и напуганным. И голодным, как волчонок.

Джейс прервался на вздох.

— Несколько дней я искал ниточки и пытался разыскать его родню. Всё без толку. Он сам мало что помнит, — продолжил снайпер, — можно сказать только одно — мальчик был в плену у балауров. А потом… потом мне пришлось отдать его в приют. Таверна ведь не место для ребёнка. Так он сбегал оттуда трижды! Трижды! — снайпер всплеснул руками и округлил глаза. — Ну в общем, теперь он с со мной… с нами…

— Я бессилен, — Аскольд пожал плечами, — но мне показалось, что им обоим не будет лишним общение с… ммм… себе подобным. По возрасту… Ай, не важно. Ну ты поняла.

— Я поняла, что вы два придурка, — Тея поджала губы, — вы как его воспитывать собираетесь? У вас самих в голове ещё ветер, а вы ещё детей подбираете! И куда, в таверну! Охуеть просто.

— Но я не мог оставить его на улице! — воскликнул Джейс.

— Что за шум? — Юстиэль вышел из подвала и торопливо захлопнул дверь. Бывшее узилище снайпера теперь порыкивало и истошно мяукало на несколько кошачьих голосов. — Вы где мелкого-то подобрали? — поинтересовался целитель и плюхнулся на диван. В отличие от практичной Теи им двигало исключительно любопытство.

— Подобрали… подобрал я, на крыльце своей таверны, — пояснил Джейс и присел на подлокотник кресла напротив.

— И чего? Воспитывать собираетесь? — беззлобно хмыкнул целитель и посмотрел на Аскольда, а потом и на асмодианина. Тот кивнул. Юстиэль ухмыльнулся и обратился к супруге:

— Тея, представляешь, я стал дедом. А ты что получается… бабушка?

Ветреный целитель похоже и не видел проблемы в сложившейся ситуации. В ответ на реплику Юстиэля ему прилетел смачный подзатыльник.

— Ещё один придурок, — бардесса закатила глаза. — Ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Детям не место в злачных заведениях. А ну марш быстро руки мыть и пойдём за стол.

Алетейя ушла на кухню, принюхиваясь к долетающим с неё ароматам.

— Юс, вытащи жаркое из печки! — донёсся её голос.

— Иду-у-у! — в своей манере проорал целитель, подскакивая с нагретого места, и помчался помогать супруге.

Джейс не спеша поднялся следом и украдкой глянул на Аскольда. Порой они были удивительно схожи с матерью в своей жесткой прямолинейности и непрошибаемой логике.

Из детской теперь вместо тишины зазвучал звонкий смех. Похоже, что малышня умудрилась найти общий язык. Теперь по воздуху там летали не только кораблики, но и бумажные птицы, которых Вольт научил складывать своего нового знакомого. Конфеты было решено поделить: часть съесть, а часть — спрятать как сокровище.

— Мама права, — пожал плечами убийца, — в этом вопросе я с ней согласен.

Аскольд направился в ванную. Давненько он и в самом деле не был в отчем доме. Настолько, что теперь стены казались непривычными, как будто воспоминание из прошлого.

— Где будем обедать? Надо как-то рассадить всю эту компашку, — Тея нахмурилась, кинув взгляд на целителя.

— В гостиной, — без раздумий ответил Юстиэль. — Надо только стол там разложить, а то тесновато будет. И, наверное, надо ещё стопку книг, чтоб второй мелкий мог дотянуться до еды.

Блюдо с горячим было устроено на кухонном столе до поры-до времени.

— Сейчас займусь, — Юстиэль попутно ухватил пару стульев и направился с ними в гостиную.

— Давай, давай, — девушка занялась чаем и подготовкой десерта.

Наконец всё было готово — стол разложен, а блюда на нём расставлены. Оставалось только позвать мелких из комнаты и рассадить всех гостей.

— Малышня! — Тея возникла на пороге комнаты Ансельма и улыбнулась обоим мальчишкам: — Идёмте кушать, горячее уже на столе! Только сначала руки помыть!

Вольт осторожно положил на тумбочку кораблик, с которым до этого игрался. Судя по всему, Аскольду удалось привить ему аккуратность к чужим вещам.

— Оставь себе птичку, потом ещё поиграем, — произнёс маленький асмодианин, когда Ансельм протянул ему бумажное существо с крыльями. В итоге весь летающий парк был оставлен на кровати и тумбочке, а дети направились в ванную. Вольт старался не отставать от нового друга.

А в гостиной уже вовсю шла подготовка к ужину. Был разложен широкий стол, расставлены стулья. Для Ансельма был установлен свой, со специально удлинёнными ножками, чтобы ребёнку было удобнее есть. Вольту положили несколько толстых широких книг на простой стул, иначе мальчик рисковал не дотянуться до тарелки. Так что вскоре прозвучало традиционное «приятного аппетита» и зазвучали столовые приборы.

Тея расстаралась — жаркое из мяса куреса в меду было до безумия вкусным и при этом лёгким, а гарнир из запечённого орджу пришёлся к нему как нельзя кстати. Потом пришло время десерта, и перед гостями появился огромный воздушный торт. Он вызвал детские писки восторга и восхищённый вздох у мужской половины старшего поколения.

— Правда же она умница? Царский ужин, — Юстиэль сиял как начищенная золотая монета. Пусть он сам помогал в процессе готовки крайне мало, это не мешало ему гордиться навыками супруги.

— Потрясающе, — согласно закивал Джейс. — Тея, ты просто волшебница кулинарии. Я бы спёр рецепт себе в копилку… для таверны, разумеется… Э, Вольт, не надо есть так много сладкого, зубы заболят!

Снайпер вовремя одёрнул мальчика, нацелившегося в огромный кусок торта.

— Поделитесь с Ансельмом, — заключил Джейс, под шумок заполучив себе тоже немаленький кусочек. По части нарезки торта Юстиэль не скупился на раздаче.

— Рада, что вам понравилось, — улыбнулась Алетейя. Как ни странно, она не чувствовала враждебности к Джейсу. Видимо, понимание того, что он творил беспредел в бессознательном состоянии, всё-таки сгладило острые углы. — А рецепты могу дать. Они и не такие сложные, на самом деле… Дети, давайте сладкого по чуть-чуть. Лучше потом ещё раз кусочек скушать, чем всё сразу. И чаем запивайте.

Бардесса подвинула к мальчишкам их чашки, наполненные лёгким травяным чаем.

— Мама, осень вкусно, — похвалил Ансельм, беря пример со взрослых. — Мне так понлавилось!

— Спасибо большое, — смущённо пробормотал Вольт, ковыряя свой кусок торта. — Мне тоже очень понравилось.

В отличие от Ансельма, в его речи буква «р» звучала довольно звонко и раскатисто. Сказывались особенности асмодианской речи.

Выделенные порции сладкого подходили к концу. Джейс позабыл про изнурительные тренировки и щепетильное отношение Аскольда к своему весу, потому азартно посматривал на остаток торта. В элийском доме мальчишка чувствовал себя удивительно уютно, даже невзирая на грехи прошлого.

— А знаете что, — Тея глянула в сторону окна. Там были уже густые сумерки, — оставайтесь-ка вы у нас, наверное. Нечего с ребёнком по ночам шляться. Вернётесь завтра утром.

— Думаешь, это хорошая идея? — скептически спросил Аскольд, глядя туда же, куда и бардесса. Но и впрямь, там уже вовсю наступала ночь.

— Это не просто хорошая, это замечательная идея, — назидательно произнесла Алетейя, — выспитесь. Заодно и посуду помоете вместе с Джейсом, да?

— Я помою, — заторможенно кивнул снайпер и проследил взглядом пару малявок, которые уже сползли со своих стульев и поскакали куда-то по одним им ведомым делам.

— Вот ведь а… — туда же смотрел и Юстиэль, до тех пор пока из подвала не донеслось громогласное «мау». — Проклятье! Я не покормил чудищ.

Целитель встал из-за стола.

— Пойду дам им немного мяса что ли, пока они не добрались до моих кузнечных запасов…

— Ой, кстати, — опомнился Джейс, который уже начал собирать грязную посуду. — Юстиэль, мне надо будет поговорить с тобой потом.

— Да? Ну ладно, — элиец пожал плечами и побрёл на кошачий зов.

— Пока они не добрались до Ансельма с Вольтом, — пробормотала Тея, — Давай корми их быстрее. Надо будет кастрировать к балаурам твоего Морфушу, чтоб больше не иметь таких проблем. И как заводчики справляются с этими монстрами…

— Ты его не боисся? — в комнате Ансельм наконец задал Вольту мучивший его вопрос, — Дзейса. Он меня осень сильно пугал… Он уклал меня у лодителей и запел в клетке с монстлами из зелеза.

— Па… дядю Джейса? — Вольт округлил глаза и удивлённо уставился на элийца. А потом замотал головой с таким усердием, что комната перед глазами заходила ходуном. — Он меня забрал с улицы, когда я сбежал от чудищ. И спрятал от них. А потом накормил вкусной едой и познакомил с дядей Аскольдом. А ещё он читает мне сказки перед сном и катает на своём гл… го… ну на такой бо-о-ольшой железной штуке, которая ходит!

Вольт умолк, переводя дух.

— Дядя Джейс добрый, — уверенно заявил мальчик. — Не надо его бояться.

Ансельм нахмурился. В его воспоминаниях «большие ходячие железные штуки» были совершенно не видом транспорта, а как раз-таки чудовищами.

— Сначала он тозе был со мной доблым. Стлоил колаблики и ситал сказки. Мы с ним иглали, и он готовил еду, когда мама болела. Но потом он заблал меня, обманул. И есё он обизал мою сестлу. Так сто не знаю, мне казесся, он плосто плидуливается доблым.

Вольт впал в ещё больший ступор от услышанного.

— Да не может быть, — заупрямился он. — Я уже давно живу с дядей Джейсом у него в таверне. И до сих пор меня никто не обидел. Он пригласил мне учителя из Па… Паде… самого Подлинолиума! А это стоит много-много денег, — мальчик закивал. — Я будущий зали… за… заклюватель, как говорит дядя Аскольд. Могу показать даже кое-что… когда будем на улице. Дома колдовать нельзя!

— А я — будуссий волсебник! — мгновенно переключился на новую тему Ансельм. — Мне мама тозе заплесяет дома пользоваться эфилом…, но иногда тайком полусяется. А вообсе, если хосес, мы мозем выйти во двол. Там, сзади, есть сёлный ход. И с улицы нас никто не увидит. Посли? Только главное плокласться мимо взлослых, а то не пустят, потому сто узе темно.

— Пошли скорее, — с азартом отозвался Вольт и даже ухватил Ансельма за руку, первым шагая к двери комнаты. На пороге он прислушался. На кухне шумела вода и слышались обрывки фраз. Джейс мыл посуду, а Аскольд, судя по всему, приносил ему тарелки и чашки из гостиной. Где-то в глубине подвала слышалось грозное мяуканье и приглушённая ругань Юстиэля. Он кормил чудищ.

— Все заняты, — прошептал Вольт и глянул на своего подельника. — Показывай дорогу!

Алетейя тоже была на кухне. Бардесса сидела за столом и благосклонно наблюдала за тем, как «младшее поколение» перемывает посуду.

— Безим, — кивнул Ансельм. Малышня торопливо перебежала от одной к двери к другой. — Тепель надо тихо отклыть двель… она склипит иногда! Стобы нас не услысали…

— Давай я, — шепнул Вольт и потянулся к ручке двери. Приложив усилие, удалось её опустить. Дверь тихонько и коротко скрипнула. Мальчик замер, схватив ртом воздух и перестав дышать. Однако кары от старшего поколения не последовало, потому маленький асмодианин распахнул дверь до конца. Его любопытному взгляду предстала ночная Интердика.

— Ух ты… так вот что такое Интердика, — благоговейно выдохнул Вольт, крутя головой по сторонам.

— А ты тут никогда не был? — удивлённо спросил Ансельм. Мальчики прошмыгнули на улицу и так же тихо прикрыли за собой дверь. — Тут осень класиво… ну, мне так казется. Хотя в Элиане тозе класиво и светло. Тут иногда воняет, плавда, но мне всё лавно холосо тут зить. А ты где зивёс?

Элиец перевернул ладонь, на которой зажёгся ровный оранжевый шарик. Магия огня давалась мальчику довольно хорошо. Вольт уставился на огонёк и улыбнулся. Тёплое сияние эфира придавало происходящему ореол таинственности.

— А я живу в Герхе с дядей Джейсом и дядей Аскольдом, — заявил он и простёр ладонь на манер Ансельма. Только вместо одного сгустка пламени как у элийца, над когтистой ладошкой закружилось несколько ярко-красных точек — мощей огня.

— У нас там море, песок и пальмы. Очень тепло. Даже жарко бывает, — рассказал Вольт. — А тут я никогда не был, у вас очень красиво. Мне нравится.

Рисуясь перед новым другом, Ансельм перекинул шарик с одной ладошки на другую.

— Хм… интелесно, посему это ты зивёс с моим блатом? Сколли не говолил, сто он уходит к Дзейсу. И посему ты их зовес дядями? Они зе не сталые, — на лице элийца проявилась задумчивость. — Это стланно. А где твои лодители? Я вот зиву с мамой и папой.

— У меня нет никого, — признался Вольт. — Только твой брат и дядя Джейс. А он ругался, когда я назвал его папой, — мальчик пожал плечами, наблюдая за игрой тепла и света в руках друга. — Но что в этом плохого, если он правда мне стал как папа? Заботится, кормит, укладывает спать и читает сказки… я не понимаю.

Вольт попытался повторить жест Ансельма и перекинуть свои сферы с одной ладони на другую. Но что-то пошло не так, и огоньки улетели в сторону, отскочив от ладони мальчика. Вмазавшись в ближайший куст, они объяли его ярким пламенем.

— О-ой… — только и выдохнул Вольт, наблюдая, как оранжевые языки грызут тонкие ветки.

— Мама налугает! — со страхом пробормотал Ансельм, гася в своих ладонях пламя. Сосредоточившись, мальчишка вытянул руки в сторону разгоравшегося кустарника. Сначала над ним заклубилось белёсое марево, а потом оттуда пошёл дождь. Но мелкие струйки были не в состоянии погасить огонь, так что рыжеволосый элиец предпринял вторую попытку. Вода окутала ветви, а потом застыла на них причудливой коркой льда.

— Фух… — выдохнул Ансельм, глядя на замёрзший куст. — Ну вот, это были любимые мамины лозы… Тепель она меня сладкого на месяц лисит, эх…

— Прости, — Вольт понуро стоял рядом, не решаясь посмотреть на элийца. — Я не хотел поджигать куст… просто ещё не так хорошо умею колдовать, как ты. Давай я пойду скажу дяде Джейсу? Чтобы тебя не наказывали.

Асмодианин вскинул взгляд на мальчика, испытывая жгучее чувство вины и досаду за то, что элиец оказался более искусным магом.

— Не надо, — мотнул головой Ансельм, стараясь ободряюще улыбнуться. — Давай пока никому не говолить, мозет они нисего не заметят… А утлом сказем, сто это не мы и оно само, м? А то тебя тозе наказут, засем оно нам. Надо плокласться облатно так зе, стобы нас не увидели… Пойдём.

Мальчишка потянул своего друга в сторону двери. Вольт потопал следом. Открыть дверь снаружи оказалось ещё проще. Так что парочка заговорщиков скоро вновь очутилась в доме. После темноты на улице здесь показалось ужасно ярко. Вольт сощурился, позволяя Ансельму тянуть себя за руку в сторону комнаты.

— Давай ещё кораблики позапускаем? — предложил он.

Тем временем на кухне перестала шуметь вода.

— Пора Вольта укладывать, поздно уже, — опомнился Джейс. — Да и Ансельму тоже спать пора.

— Давай, — согласился Ансельм. Младшие ещё не подозревали, что время для игр кончилось.

— Малышня, пора укладываться, — на пороге возникла улыбающаяся Тея. — Давайте-ка я вас обоих уложу тут, ладно? Быстренько умывайтесь и возвращайтесь. Вольт, я тебе дам пижаму Ансельма, чтобы ты в походной одежде не спал.

Бардесса заглянула в шкаф, вытягивая оттуда комплект из штанов и кофты.

— Вот, держи, в ванной переоденешься. Возвращайтесь, вас ждёт сказка на ночь.

— Ну ма-а-а-ам, я не хосю спать, — тут же затянул свою песню Ансельм. — Мозно нам есё поиглать немнозко?

— Сказка-а-а-а!!! — Вольт одной рукой ухватил пижаму, а второй — ладошку элийца и потянул того в ванную. Судя по всему, Джейсу с Аскольдом всё же удалось воспитать мальчика так, чтобы он не капризничал вечером. — А мне дядя Аскольд «Слезу Румиэли» читал, у вас есть такая книжка?

— Хм, — Ансельм задумался, вспоминая те сказки, которые читала ему Тея. — Казется, нет… А мозет и да. Если сестно, я плохо запоминаю сказки, осень быстло под них засыпаю. Так сто мама сясто ситает мне одну и ту зе несколько лаз, и тогда мозет быть я её запомню.

Тёплая вода разморила. После неё хотелось улечься в постель, слушая убаюкивающий голос бардессы, и действительно поскорее заснуть.

— Если тебе нлавится моя пизама, я тебе её подалю, — щедро произнес Ансельм, разглядывая Вольта. На нём вещи немного висели, но по росту мальчишки и впрямь были под стать друг другу. Вольт просиял широкой улыбкой. Он не помнил, когда ему в последний раз кто-то дарил подарки.

— Правда? Спасибо! — восторгу маленького асмодианина не было предела. Цокая маленькими коготками на ногах по полу, он последовал за Ансельмом обратно в комнату.

— Мы готовы слушать сказку, — гордо оповестил он Тею и поправил чуть сползшие штаны от пижамы.

— Мама, я лешил подалить Вольту свою пизаму, потому сто у него нету, — оповестил Тею Ансельм, забираясь на кровать.

— Хм, очень благородный поступок, — улыбнулась Тея. В самом деле, от одной пижамы они не обеднеют, а вот мальчику явно пригодится. Вряд ли его «папы» озаботились подходящим гардеробом. — Вольт, залезай в кровать и укрывайтесь одеялом. Я думаю, вы же поместитесь вдвоём, правда?

— Спасибо, мне очень нравится пижама, — застенчиво улыбнулся мальчик. — Она такая мягкая и тёплая!

Вольт кивнул и забрался на кровать рядом с Ансельмом. И места, и одеяла им вполне хватило на двоих. Мальчик поёрзал, укрывшись по самый подбородок. Так ему было уютнее.

Теперь две пары горящих детских глаз уставились на Тею. Вряд ли маленьких слушателей хватит надолго. Как дети ни бодрились, а к ночи им отчаянно хотелось спать. Особенно после водных процедур. А в довесок ко всему, у Вольта был целый ворох новых впечатлений.

— Итак, сказка… — Тея устроилась в кресле, открывая книгу — огромный детский сборник. Там даже были картинки, которые они с Ансельмом частенько рассматривали. Но сейчас малышне явно было не до картинок. Тихий мягкий голос бардессы убаюкивал, заставляя глаза закрываться.

В гости

А тем временем на кухне остались трое мужчин. Аскольд рассказывал о жизни в Герхе, о таверне, о рыбалке на своём любимом месте. Судя по всему, он и впрямь был счастлив.

Юстиэль внимательно слушал, кивая. А когда рассказ дошёл до разборки с подвыпившими даэвами с использованием воздушного перевоплощения, целитель присвистнул.

— Впечатляюще, — улыбнулся он, потом украдкой глянул на притихшего Джейса и снова перевёл взгляд на сына. Снайпер закончил с мытьём посуды и сидел неподалёку, изредка позёвывая в кулак. Прошедший день оказался удивительно насыщенным. Впрочем, как и все предыдущие, проведённые в таверне и возне с маленьким Вольтом.

— Навещайте деда почаще, — ухмыльнулся Юстиэль. — Мать конечно этого не одобрит, но… я так понял, ты же на совсем там собрался осесть?

Пытливый взгляд упёрся в следопыта. Аскольд замолчал. В его глазах проскользнула неуверенность. Он не мог с полным осознанием сказать, что готов навечно связать свою жизнь с асмодианином.

— Кто знает, — уклончиво ответил следопыт. — «На совсем» это слишком уж расплывчатое понятие. Но пока что да. Надолго. Как вот быть со службой, я пока не знаю.

Джейса каждый раз задевала эта неопределённость. Как и в прошлом, так и сейчас он был абсолютно уверен в своих чувствах и желаниях. Но при этом понимал, что принудить свободолюбивого элийца не сумеет, как и вытянуть из него признание. Это заставляло мрачнеть и стирало улыбку с лица. Снайпер рассеянно ковырнул пуговицу на рукаве рубашки, пока оба белокрылых были заняты беседой.

Аскольд знал, как Джейс относится к подобным разговорам, потому постарался скорее свернуть диалог в другое русло. Хотя снайпер наверняка успел обидеться.

— А вы тут с мамой как? Не хотите на пару дней заглянуть в Герху, пока есть свободные комнаты наверху? — убийца лукаво улыбнулся. — Ансельму море и солнце не помешает.

— Да я бы с радостью, — вздохнул Юстиэль. — Только вот у нас полный подвал чудовищ.

В подтверждение слов целителя под полом раздались звуки торопливой беготни, что-то упало и бухнуло. Элиец возвёл очи горе.

— У нас за день столько посетителей, что разберут котят за пару часов, — отрешённо заметил Джейс. Ему требовалось некоторое время, чтобы сбросить оцепенение и неприятный осадок, поднятый недавней беседой и реакцией Аскольда. Но постепенно мальчишка оживал, даже улыбнулся в своей беспечной манере.

— А комнат вам всем хватит и… мне очень нужна помощь хорошего кузнеца, я бы показал, что и как, а цену там на месте обсудим, — продолжил он, глядя уже исключительно на Юстиэля. Тот пожал плечами и улыбнулся асмодианину.

— Если уговорите Тею… — многозначительно хмыкнул он.

— Мы постараемся, — улыбнулся Аскольд, глянув на Джейса. Он намеренно выделил это «мы», чтобы снайпер не так сильно расстраивался. — Думаю, если мы предложим матери забрать котят и раздать их в таверне, она туда первой примчится на крыльях восторга.

Убийца хихикнул, представляя Тею, во весь опор бегущую по песку Герхи. А за ней гонятся уже подросшие «котята»… из тех, кого не удалось раздать.

— Кхм, мда… — видение исчезло. Элиец зевнул, прикрывая глаза. — Спать пора уже, наверное. Мама мелких должна была уложить…

— Завтра с утра с ней потолкуете, — кивнул Юстиэль и сам зевнул, вставая со своего места. Пример сына оказался заразительным. Целитель потянулся и глянул на Аскольда с Джейсом. Снайпер встрепенулся было, но судя по тишине в доме, Алетейя справилась с непосильной задачей — уложить младших спать.

— Идите укладывайтесь, маленькое зло до полудня спать не даст, — напомнил Юстиэль. Спокойной ночи!

«Тея, — он мысленно потянулся к супруге, — ты уже справилась с маленькими монстрами? Пойдём спать…»

«Ага, — девушка как раз выскользнула из детской комнаты, предварительно погасив ночник, — пошли».

— Спокойной ночи, мальчики, — негромко произнесла Алетейя, кивнув направлявшимся в комнату убийцы Аскольду и Джейсу.

— Спокойной ночи, мам, — отозвался светловолосый юноша, чуть смущённо улыбаясь ей. Он поскорее затолкал своего «подельника» в комнату и закрыл дверь. — Фух… ну вот и всё. Давай ложиться?

— Ага, — кивнул Джейс и осмотрелся. Комната навевала определённые воспоминания. На полке красовалась склеенная статуэтка, которую снайпер расколотил давным-давно.

— Непривычно будет без песнопений и звона битой посуды снизу, — усмехнулся снайпер и стал раздеваться. Глаза очень быстро привыкали к полумраку.

В соседней комнате старшее поколение тоже готовилось ко сну. Юстиэль тихо ругался и обещал пустить шумных котят из подвала на шашлык.

— Зато хоть одну ночь спокойно, — безмятежно отозвался Аскольд, принимаясь расшнуровывать свою рубашку. — Без воплей и драк. И ты не будешь подрываться и пытаться убежать вниз, самостоятельно решить все проблемы. Разве что тебе захочется пообщаться со стаей голодных котов…

Вопреки обыкновению, убийца бросил одежду не на пол, а на стул, который стоял у стены. Завалившись на постель, Аскольд подложил руки под голову, глядя на Джейса.

— Надеюсь, ты на меня не дуешься?

— За котёнка? — снайпер усмехнулся, сделав вид или правда не поняв, о чём именно спросил убийца. Доспехи и простая одежда по привычке полетели на пол. Аккуратность снайпера касалась только любимых механизмов и шестерёнок. Раздевшись, Джейс забрался на постель рядом с Аскольдом и мотнул головой: — Нет конечно.

Асмодианин поёрзал и забрался под край одеяла. Он ещё помнил, что ночи в болотистой Интердике бывали крайне прохладными.

— Вот и хорошо, — резюмировал Аскольд, не став развивать тему дальше. Он и сам устроился под одеялом, по-хозяйски притягивая Джейса к себе. Вдвоём им явно будет теплее.

В спальне Юстиэля и Теи тоже постепенно исчезли лишние звуки. Бардесса, нарядившись в привычную ночнушку, уже лежала под одеялом, терпеливо дожидаясь супруга. Целитель торопливо скинул одежду и залез под одеяло, чтобы обнять Тею и пожелать ей спокойной ночи. Этот ритуал в их жизни был практически неизменным.

Дом погрузился в тишину и спокойствие. Только коты в подвале продолжали напоминать о себе, периодически требуя внимания истошным «мяу». Эти звуки явно слышал уже провалившийся в сон Джейс. Он по привычке засыпал головой на плече Аскольда.

— Ну куда ты… — вдруг невнятно зашептал мальчишка, не просыпаясь, и обвил обеими руками руку элийца, крепко стиснув. — Такой хороший… мягенький, тёплый…

Снайпер потёрся щекой о плечо убийцы и улыбнулся во сне.

— Возьму тебя с собой в Герху жить… у меня там… — что именно у него было «там» понять стало невозможно, речь спящего смазалась в неразборчивую кашу. Инженер принялся гладить Аскольда по руке. — Аскольд… — вдруг позвали улыбавшиеся губы асмодианина. — Смотри, какой… хороший… давай… — Джейс зевнул и снова потёрся щекой о плечо убийцы, — возьмём его… себе…

Снайпер заёрзал, хмурясь. Иллюзорная зверушка из сновидений начала вырываться из его захвата. Джейс снова обвил обеими руками конечность Аскольда.

— Какой же… ты… милый… котёнок, но вредный, — снова зашептал мальчишка на родном языке, во сне явно поймав зверька и не выпуская его. — Если вдруг Аскольд решит… что не хочет жить со мной… будет не так грустно. Эй, не убегай, — пальцы спящего дрогнули, а кончики когтей чиркнули по коже элийца.

— Джейс, да твою мать! — Аскольд наконец заорал и вырвался. — Лунатик грёбанный, перестань царапаться!

Сердитые фиолетовые глаза сверкали в темноте, как магические камни. Убийца уже был на другой стороне кровати, едва не падая с неё — он пытался сбежать от тискающего его руку снайпера.

— Пиздец какой-то, поспали спокойно, ага…

Джейс распахнул глаза и рывком сел, недоуменно озираясь по сторонам. Вид у него был откровенно растерянный. Он медленно повернул голову в сторону негодующего убийцы и неприкрыто зевнул.

— Так хотелось выспаться… А ты чего орёшь, Аскольд? — тихо поинтересовался снайпер, а потом заботливо спросил: — Приснилось плохое? Не укатывайся так далеко от меня, мёрзну.

Снайпер плавно отклонился обратно на подушку, поёрзал и перевернулся на бок, спиной к элийцу. При этом он утянул на себя большую часть одеяла, даже не придав этому значения.

— Обними меня? — не поворачиваясь, попросил Джейс и приподнял руку, что до этого лежала у него на боку.

— Охуеть, — возмутился убийца, сдёргивая со снайпера одеяло на свою сторону. — Ты мне когтищами своими разодрал руку, а потом спрашиваешь, чего я ору?!

Аскольд злобно фыркнул, падая на кровать и отворачиваясь от Джейса.

— Хуюшки тебе, а не обними. Грезь там о своих котятах дальше самостоятельно.

Хотя на душе, на самом деле, скребло. «Если Аскольд уйдёт…». Следопыт и сам не знал, как долго он будет с Джейсом.

Снайпер обиженно вздохнул и остался лежать без движения, уронив руку обратно на свой бок. Но проваливаясь обратно в дрёму, Джейс начал ощущать неприятный холодок. Сон рядом с тёплым элийцем вошёл в приятную привычку, отказывать себе в которой мальчишка не хотел. Потому старательно делая вид, что уже спит и действует неосознанно, Джейс перекатился на другой бок, оказываясь к Аскольду ближе. А потом и вовсе подполз в упор, доверчиво ткнувшись носом в спину.

«Дурак ты», — подумал снайпер и тихонько вздохнул, замерев.

«Какой же ты идиот, — мысленно укорил снайпера Аскольд. Он некоторое время полежал на краю, а потом всё же не вытерпел и развернулся к Джейсу, обнимая и вновь прижимая его к себе. — И что я в тебе нашел…»

Наконец возня стихла, и в элийском дома воцарилась тишина. Даже котята в подвале угомонились и заснули тесным клубком. На этот раз остаток ночи прошёл без лунатизма Джейса. Снайпер мирно посапывал, уткнувшись лицом в грудь элийца. Плотные шторы на окне позволили пропустить рассвет, который частенько пробирался за счёт сквозняка в приоткрытом окне таверны.

Первым спать надоело Вольту. Мальчика и его нового друга уложили спать раньше всех. Он открыл глаза и некоторое время лежал молча, глядя в потолок. Потом ему откровенно наскучило это занятие. Асмодианин сел и потянулся, широко зевая. В отличие от таверны Герхи здесь в доме царила тишина, что ставило в ступор. Вольт покосился на Ансельма, но тот похоже ещё спал. Так что мальчик не придумал ничего лучше, чем аккуратно выползти из-под одеяла и слезть с постели. Одному играть с корабликами и птицами было скучно, поэтому Вольт решил пойти посмотреть, а не проснулся ли кто-то из взрослых.

Но в доме было тихо, и Тея, и Юстиэль тоже любили поспать подольше. Однако, на счастье Вольта, сзади раздалось шуршание — Ансельм, ощутив шевеление рядом, тоже проснулся и сейчас сползал с кровати.

— Доблое утло, — зевая, поздоровался мальчик. — Ты узе выспался?

— Доброе утро, — заулыбался Вольт, радуясь пробуждению элийца. — Ага, мне надоело спать. Пойдём поделаем… что-нибудь?

Асмодианин приоткрыл дверь комнаты и выглянул наружу. Гостиная была пустой. На кухне и в ванной не шумела вода.

— Может кораблики запустим снаружи на улице?.. — растерянно пробормотал Вольт. Ему ещё не доводилось просыпаться вот так — чтобы рядом никого не было.

— Хм…на улице будет неудобно, — покачал головой Ансельм, а потом просиял: — Пойдём в ванную! Мозно набрать воды, залезть в неё и иглать! Есё у меня есть лезиновые утоськи, я тебе показу. У тебя дома есть ванная и утоськи? Они так смесно клякают, если на них назать!

Мальчишка ухватил своего друга за руку и потащил в сторону ванной.

— Ванная, да, есть, — закивал Вольт, следуя за элийцем. — А что такое уточки? У меня их никогда не было. Это как корабли?

Но всё встало на свои места, стоило закрыться в ванной и включить воду. На волнистой поверхности выстроилась целая флотилия из кораблей и резиновых утят. Смотрелось и грозно, и забавно. Вольт протянул руку и кончиком когтя потыкал в утиный клюв. Ему ещё не доводилось видеть таких игрушек.

— Забилайся внутль, — скомандовал Ансельм, стягивая с себя пижаму. — Ванна больсая, места хватит нам обоим. Сейсяс есё пену сделаем, будет клусе.

Мальчишка плюхнулся в воду, подняв брызги. Ухватив флакон с какой-то густой розоватой жидкостью, он щедро вылил её в ванную, а потом принялся сбивать руками пену. Постепенно по поверхности воды поплыли белые «облака».

Вольт расплылся в улыбке. Он любил принимать ванну. Нечто подобное было и в таверне Джейса. Правда там не было такого количества зеркал, отражавших купальщиков. Мальчик снял пижаму и забрался через бортик к Ансельму.

— Здорово, — он толкнул один из корабликов по направлению к элийцу. — А что ты говорил с уточкой надо сделать?

Асмодианин поймал одну из резиновых птиц и взял в руки, внимательно рассматривая.

— Назми на неё, — посоветовал Ансельм. — И она будет клякать. Это весело. А смотли, из пены мозно пускать пузыли!

Мальчик поднял руки, полные пены и сдул её с ладошек. В воздухе закружились яркие переливающиеся радугой пузырьки.

Вольт нажал на утку, и та издала крякающий звук.

— Ой! — мальчик выронил её из рук, удивлённо хлопнув глазами, а потом звонко расхохотался. — Мне нравятся твои уточки!

Осмелев, он снова сцапал птицу и нажал на неё. Ванная снова огласилась весёлым детским смехом.

— Поплоси Сколли, стобы он тебе тозе такие купил. Он мне их далил на день лозденье. Так сто пусть тозе тебе подалит.

Ансельм толкнул в сторону Вольта один из корабликов.

— Лови!

Вольт поймал кораблик и повернул его носом в сторону Ансельма. Живое детское воображение перенесло мальчика на палубу. Он представил себя капитаном, бороздящим тёплое пенное море.

— Вр-р-р-ум! — асмодианин попытался изобразить шум двигателя и, смеясь, толкнул кораблик обратно.

— Поднять палуса! — взвизгнул Ансельм, перехватывая кораблик, — свелстать всех навелх!

Очень скоро детские крики и смех разбудили остальных обитателей дома.

— Юс, — сквозь сон произнесла Тея. — Глянь, что там за беспредел в ванной?

— Да просто дети купаются, — зевнул целитель и перекатился на другой бок. Потом до сонного разума медленно дошёл смысл сказанного. Юстиэль скатился с кровати и, торопливо надев штаны, помчался в сторону ванной.

Однако, всё было более, чем хорошо. Приоткрыв дверь, целитель увидел хохочущих мальчишек, запускающих корабли и уток. Вокруг них дрейфовали пышные островки пены.

— Доброе утро пиратам, — ухмыльнулся Юстиэль. Его малолетний сын игрался в одной ванне со сверстником асмодианского происхождения. Смотрелось диковато, но неприятных эмоций не вызывало.

— Доблое утло, юнга! — пафосно ответил Ансельм. — Как дела в тлюме? Глуз в целости и сохланности?

— Ага, так вот что вы тут устроили… — за спиной целителя возникла заспанная бардесса. Она окинула хмурым взглядом лужи на полу и вздохнула. «Если и младшего на асмодианских мальчиков потянет, я себя стерилизую, — коснулась Юстиэля её мысль. — Или тебя».

Целитель нервно сглотнул, услышав угрозу супруги. «Да они же просто дети, Тея…», — на его губах появилась примирительная улыбка.

— Докладываю, капитан! — подыграл он сыну. — Груз в сохранности и скоро будет… зажарен на завтрак. Так что приглашаем вас с помощником на камбуз, отведать!

Закончив рапорт, Юстиэль зевнул в кулак и потряс головой, скидывая остатки сонливости.

— Отлисьно, — важно кивнул Ансельм, — тогда мы законсим наси исследования и пойдём готовиться к завтлаку. Идём, Вольт!

Мальчишка первым выбрался из ванной и ухватил полотенце, заматываясь в него.

— Юнга, моему помосьнику нузно систое полотенце, — Ансельм поднял взгляд на отца. — Достань ему!

— Пойду я жарить ваш груз, — вздохнула Алетейя. — Юс, потом вытри лужи на полу, пожалуйста… раз уж ты в юнги заделался.

Юстиэль подал Вольту запасное полотенце. Раз супруга ушла готовить завтрак, порядок в ванной и впрямь придётся наводить ему самому.

— Идите в комнату одеваться, — закутанным в полотенца мальчикам были отданы пижамы. — Я пока… устраню последствия протечек.

Целитель улыбнулся, провожая мелких взглядом, а потом взялся за тряпку. Предстояло собрать всю воду с пола, коей за время купания скопилось предостаточно.

— Холошо, юнга, — кивнул Ансельм. — Пойдём, Вольт, нузно подобаюссе выглядеть при инспектиловании глуза.

В комнате мальчишки облачились в привычную одежду, а потом выглянули на кухню. Там уже вовсю шкворчали на сковородке оладьи, а на стол была выставлена банка с мёдом.

— Ну что, детский сад, — улыбнулась Тея, завидев мелких на пороге. — Как спалось?

— Мама, мы не детский сад, — обиделся Ансельм. — Мы пилаты, глоза небес!

Вольт хихикнул и активно закивал, поддерживая капитана.

— Мы пришли инс… инсе… проверять груз, — произнёс маленький асмодианин, так и не сумев справиться со словом «инспектировать». Его взгляд зацепился за банку с мёдом. Как и все дети, Вольт безумно любил сладкое, но рыжий папа никогда не разрешал есть его столько, сколько хотелось, постоянно напоминая о вреде для зубов.

— Уже почти всё готово, — усмехнулась Алетейя. — Садитесь пока за стол… проверяющие. Или можете сходить разбудить Аскольда и Джейса. Я уверена, что они будут счастливы.

План был довольно коварный и жестокий, но Тея была неумолима в своём стремлении доказать, что дети — не игрушка.

Вольт просиял широкой улыбкой. Он и не чуял подвоха в предложении Теи, поскольку привык всегда с утра видеть дядю Джейса или Аскольда. А сейчас они до сих пор не показывались, и это ставило в лёгкий ступор.

— Капитан, идём скорее! — мальчик схватил за руку своего новообретённого друга и потянул с кухни. Жест вышел совершенно естественным, словно Вольт с рождения уже дружил с элийцем.

Когда снаружи комнаты послышался топот маленьких ножек, Джейс крепко зажмурился. Ему всю ночь снились коты, большие и маленькие, но неизменно полосатые. И за эти грёзы расплачивался Аскольд — затисканной рукой, мелкими царапинками и плечом, о которое в приступах нежности тёрся снайпер.

— Сколли, дядя Дзейс, плосыпайтесь! — с порога закричал Ансельм.

Малышня дружно стала забираться на постель к сонным даэвам. Аскольд, который так толком и не выспался за ночь, тихо застонал.

— Разберись с ними…

Джейс покорно отлепился от подушки и, не открывая глаз, сел.

— А который час? — чудовищно зевая во все клыки, вяло поинтересовался он и повернул голову в сторону детских голосов.

— Почти двенадцать! — бодро отозвался Вольт, подсаживая своего подельника и забираясь вслед за ним на мешанину из простыни и одеяла, в которых были Джейс с Аскольдом.

— О-о-о… — протянул снайпер, — ну это же моё любимое время, чтобы полакомиться маленькими детишками, — издав не слишком грозный, хрипловатый спросонья смех, Джейс сгрёб обоих малышей в охапку и стал вместе с ними сползать с кровати. Только заняв вертикальное положение, снайпер опомнился и решил, что стоит одеться.

— Умф… сейчас погодите, — он поставил мальчиков на ноги, — оденусь и доем вас.

Улыбаясь и сонно щуря глаза, Джейс отыскал свою одежду. Доспехи так и остались на полу, асмодианин ограничился рубашкой и брюками.

— Ну всё, я готов, — инженер тряхнул рыжей головой и попытался грозно сверкнуть глазами. Но нет, те так и остались сонными щёлками.

— Ансельм, — шепнул Вольт маленькому элийцу и нащупал его ладошку. — Бежим!!!

Малышня с визгом бросилась на утёк, а Джейс потопал следом, старательно играя роль чудища. Лохматого и сонного. Переступив порог, он задержался, чтобы прикрыть дверь и дать Аскольду возможность поспать ещё немного.

— Спасибо, — едва слышно шепнул элиец, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. Вся дружная толпа из мальчишек и старшего ввалилась на кухню.

— Доброе утро, — поздоровалась Тея. — А что, моё чудовище с кровати вставать не пожелало? Садитесь за стол, сейчас уже почти все готово.

— Я ему мешал спать всю ночь, — виновато признался Джейс, поочерёдно помогая мелким взгромоздиться на стулья. — Пусть поспит ещё немножко… помочь чем-нибудь?

Снайпер посмотрел на стол, но там и правда всё уже было готово: и оладьи, и чай.

— До чего вкусно пахнет…

— Потом помоешь посуду, — усмехнулась бардесса, а потом под нос себе буркнула по-элийски: — Невестка, блин.

Оставалось дождаться только Юстиэля, который как-то долго был в ванной.

Джейс округлил глаза, не поняв сказанное девушкой слово. Он уже давно выучил основы элийского языка, научившись и понимать, и разговаривать на нём. Но некоторые слова и обороты ставили в ступор. Зачастую Аскольду приходилось что-то пояснять или перефразировать, чтобы северянину было понятно. Он уже открыл рот, собираясь спросить, но тут снаружи кухни послышались шаги.

— Доброе утро, — Юстиэль шагнул на кухню, позёвывая. — Кошаков я уже покормил.

Как доказательство слов, на руках целителя красовались свежие царапины и следы укусов.

— Брр, они с каждым днём всё больше и злее, — поёжился он и шагнул к столу, ласково потрепав Ансельма по рыжей макушке.

— Знасит, нузно их сколее лаздать, — произнёс Ансельм, улыбаясь отцу. — Надо отдать их дяде Дзейсу, стобы он заблал их в тавелну. Вольт говолил, сто там много людей бывает, знасит их быстло забелут!

Тея подавилась смехом. Юстиэля эта перспектива явно обрадует, а вот Аскольда…

— О, кстати, — опомнился целитель. — Ребята предложили нам захватить коробку котов и отправиться с ними в Герху. В таверне их и правда быстро разберут. А мы могли бы заодно устроить себе отпуск на море… погреться на солнышке, которого сейчас в Интердике толком и не будет. Зима же на носу.

Юстиэль подвинул себе чашку с чаем и глянул на супругу.

— По-моему хорошая идея, как думаешь?

— Хм, — Тея серьёзно задумалась над предложением и кивнула: — Идея, конечно, неплохая…, но я не уверена, что стоит тащить в Герху смертного ребёнка. Кто может гарантировать ему безопасность там? Это всё-таки таверна, а не курорт.

Бардесса поджала губы. С одной стороны, солнце и чистый воздух ещё никому не вредили. Но место было сомнительным.

— У меня там есть охранный… — Джейс оживился было, но вовремя прикусил язык. Вряд ли упоминать голема в присутствии Ансельма было хорошей идеей. Снайпер вздохнул и поправился: — Хорошая охрана. Народ уже привычен, что агрессия чревата пинком под зад. Да и Аскольд очень постарался в этом вопросе, его воздушное воплощение до сих пор упоминают шёпотом, — инженер хихикнул. — Там у буянов аж искры из глаз сыпались!

— Ну… — похоже, что бардесса не очень доверяла «охране» Джейса. Неуверенный взгляд Алетейи упёрся в Юстиэля. — А ты что думаешь? Обеими руками за безрассудство?

— Мам, ну позялуста! — вклинился в разговор Ансельм. — Я буду холосо себя вести…

— А я присмотрю за ними, — раздался рядом негромкий голос Аскольда. — Доброе утро.

— Доброе утро, — просияли и Джейс, и Вольт, глядя на убийцу. Старший асмодианин сразу вспомнил непонятное слово, слетевшее с уст бардессы. Вот у кого можно спросить его значение.

— Доброе-доброе, — Юстиэль с улыбкой кивнул сыну, а потом снова посмотрел на супругу: — Да полетели посмотрим, если что, всегда успеем сбежать домой. Но это и правда хороший шанс и отдохнуть, и раздать чудовищ. Я возьму табличку…

— Тогда придётся переписать её на балаурском, — вздохнула бардесса. Герха была каким-то проклятым местом, куда тянуло всё семейство кроме Теи. И теперь в очередной раз девушку задавили численностью. — Ладно, давайте слетаем. Я хоть посмотрю, где Сколли живёт…

— Ул-л-л-ла-а-а-а-а! — аж подпрыгнул от визга Ансельм, — мы едем в гости!!!

— Вот и славно, — убийца подсел к столу. — А где мой чай?

— Давай сделаю, — Джейс встал со своего места. Он плохо ориентировался на элийской кухне, но замашки работы в таверне было ничем не вытравить. Так что вскоре перед убийцей появилась чашка с чаем, где кипяток был разбавлен пополам с прохладной питьевой водой. В этот раз снайпер не забыл, что Аскольд не любит горячий.

— Я тут понял, что до сих пор плохо понимаю ваш язык, — тихо проговорил Джейс, усаживаясь рядом. — Алетейя сказала какое-то слово… Ммм… — снайпер нахмурился, пытаясь припомнить озвученное бардессой слово. — Невестка… — прозвучало с жутким акцентом. Джейс и правда не понял, что сказал. — Что оно значит?

Отхлебнувший чая Аскольд подавился и едва не выплюнул его обратно.

— Мама! — возмущённый фиолетовый взгляд упёрся в Алетейю. Та попыталась состроить невинную физиономию, но не преуспела и выглядела довольно ехидно.

— А что такое? Раз уж вы мне тут даже внука привезли… Или ты возмущён, потому что хочешь, чтобы я называла Джейса зятем? — насмешливо хмыкнула бардесса. Ей явно не было ни капельки стыдно.

Снайпер непонимающе захлопал глазами. Второе слово ему тоже было непонятным, как и возмущение Аскольда по поводу обоих. В итоге Джейс растерянно посмотрел на Юстиэля, надеясь получить ответ хотя бы от него. Целитель подавился чаем и захихикал, будучи не в силах выдавить из себя ни слова.

— Тебе лучше не знать, Джейс, — наконец, натужно выдохнул он. Мальчишка насупился. — Хотя вариант с невесткой мне нравится больше, — смеясь, элиец обратился к жене и сыну, но видя хмурую физиономию гостя, хлопнул того по плечу и добродушно улыбнулся. — Не расстраивайся, там ничего… такого уж… Сколли тебе как-нибудь объяснит.

— Не буду я ничего объяснять, — нахмурился убийца, — сами ему рассказывайте. А лучше вообще забыть эту глупость и больше не вспоминать.

Алетейя покачала головой.

— Это же твоя пара. Вот ты о ней и позаботься.

— Сколли, оладьи стынут, — счёл своим долгом напомнить Ансельм. Мальчишки тоже мало что поняли из разговора взрослых, но не влезть было невозможно.

Джейс окончательно запутался в словесных оборотах элийцев и поставил себе мысленную галочку, что пора возобновить занятия. А ещё лучше — потормошить Аскольда, чтоб дал пару уроков. Завтрак постепенно продолжился. Но перестать хихикать белокрылым-старшим оказалось крайне проблематично.

— Так, — наконец не выдержал снайпер, — давайте я помою посуду, потом полечу подготовлю вам комнату… пока вы тут будете собираться. Юстиэль, — он задержал взгляд на целителе, — возьми с собой свои кузнечные инструменты, пожалуйста. У меня такого добра там почти нет. Потом объясню зачем.

Джейсу следовало отключить и спрятать в подвал голема-охранника, чтобы не напугать маленького Ансельма.

— Вольт, собирайся, полетишь со мной, — подытожил снайпер. Мальчик спрыгнул со стула и подбежал к Алетейе, уставившись на неё снизу вверх.

— Спасибо большое за еду, было очень вкусно, — поблагодарил он и серьёзно кивнул.

— Приходи к нам в гости ещё, — тепло улыбнулась бардесса, потрепав мальчика по голове. — Ну, или мы к тебе в этот раз. Покажешь там Ансельму всё в таверне?

Ансельм просиял. Ему до безумия хотелось попасть в Герху.

— Мы быстро соберёмся, — Тея подняла взгляд на Джейса. — Я только розы полью, чтоб не засохли, пока нас не будет…

Рыжеволосый мальчишка сменил улыбку на задумчивость. Он только сейчас вспомнил, что случилось с мамиными розами. Он боялся, что Тея рассердится, что ей не сказали сразу, и отменит поездку, но признаться в содеянном тоже не решался.

— Покажу конечно! — Вольт тоже заулыбался, но потом увидел расстроенное лицо друга и погрустнел. Он остановился на половине пути до кухонной двери и вдруг обернулся. Его страхи совпали со страхами Ансельма. Мальчик торопливо подбежал к бардессе и вдруг крепко обнял её ногу. Джейс удивлённо округлил глаза, наблюдая за приёмышем. Даже перестал вытирать тарелку, за которую взялся до этого.

— Не надо розы, не ходите на улицу через чёрный вход, — забормотал он, зажмурившись. Наблюдавший картинку снайпер и вовсе отложил полотенце, прислонившись поясницей к столешнице, и скрестил руки на груди. Вольт умолк, собираясь с духом, а потом продолжил: — Мы… я… я баловался вчера с магией и случайно… поджёг кусты… Я знаю, что нельзя, но мне так хотелось показать Ансельму, что я умею. Не ругайте его, тётя Алетейя, это я виноват!

Ансельм сначала округлил глаза, а потом соскочил со своего места и повторил маневр своего друга, вцепившись во вторую ногу Теи.

— Нет, мама, Вольт не пли сём, это я ему пледлозил пойти на улицу, показать, сто я умею… Так сто он не виноват!

— Та-а-а-а-ак, — Тея, которую малышня едва не сшибла с ног своими внезапными объятиями, прищурилась. — Я же говорила, что баловаться магией без взрослых может быть опасно! А если бы загорелся не куст, а дом? Что тогда?

— Вольт, мы ведь обсуждали это с тобой, — Аскольд нахмурился. Он прекрасно помнил, как любил баловаться с эфиром младший брат, и втолковывал Вольту правила, чтобы он не повторял ошибок, но… похоже, что всё зря.

— Я старался аккуратно, думал, что не будет ничего страшного! — хныкнул Вольт и ткнулся лбом в бедро бардессы, даже не думая выпускать её из своего захвата. — Эти шарики… их почему-то получилось больше обычного, они перестали меня слушаться. Простите…

— Сегодня никаких сказок на ночь, — буркнул Джейс. Ему стало жутко стыдно. Теперь предстоит возместить элийскому семейству потерю куста роз. — Извини, Тея, я потом ещё с ним потолкую. И куплю новый куст, обещаю.

— Ну пап, — мальчик отстранился от ноги элийки и глянул на снайпера. — То есть дядя Джейс, — Вольт шмыгнул носом, — я честно не хотел, чтобы так получилось.

— Дети, магия — это не игрушки, — назидательно произнесла бардесса. — Она может быть опасна, особенно в вашем возрасте. Впредь чтоб никакого баловства без ведома взрослых. Мы не против того, чтобы вы учились управлять стихиями, но это должно проходить под контролем старших, которые помогут в случае чего. Если ещё раз возникнет какой-то инцидент, оба будете стоять по углам, и месяц без сказок и сладкого. Усекли?

Маленькие преступники торопливо закивали и отпустили ногу девушки. Вольт утёр нос рукавом.

— Идём уже, — Джейс протянул мальчику руку, а потом обратился к остальным: — Собирайтесь, я подготовлю комнату и… ну в общем, всё приготовлю. Котят не забудьте, — на последней фразе снайпер всё-таки улыбнулся. Вольт вложил ладошку в руку снайпера, и парочка исчезла в тусклом свечении свитка телепортации.

По пути до таверны Джейс не поленился прочитать Вольту лекцию о вреде такого использования магии. А теперь ему предстояло спрятать и отключить голема и приготовить комнату для элийских гостей. Мальчик постоянно крутился рядом. Он видел, как огромная машина топала в подвал, как погасли её жёлтые глаза и как Джейс накрыл затихнувшего голема большим куском парусины.

На втором этаже отыскалась свободная спальня. Джейс смахнул там пыль, проветрил и подготовил полотенца и чистое бельё — словом всё, что может понадобиться гостям.

А тем временем в элийском доме царила привычная суматоха. Так было всегда, когда семейство собиралось куда-нибудь в отпуск. Руководила процессом Тея, раздавая поручения и проверяя качество их выполнения.

Розы в саду, вернее то, что от них осталось, пришлось срезать под корень. Сердце бардессы обливалось кровью, но спасти обгоревший, а потом заледеневший куст было уже невозможно.

Но наконец всё было готово и даэвы с Ансельмом в довесок могли отправляться в Герху. Юстиэль закинул на плечи пару дорожных сумок, чтобы Тее было поменьше нести, и она могла уделить всё внимание Ансельму. Аскольду же была торжественно вручена коробка орущих котят.

— Ой, табличка же, — спохватился целитель и торопливо запихал вещь в куб. Теперь и впрямь можно было отправляться.

Было удивительно приятно сменить стылые болота на солнце, море и песок. Вся компания неторопливо брела через пляж в сторону новой таверны. Её было видно ещё издалека. И что самое удивительное — поблизости не водилось живности опаснее крабов. Всех распугали то ли охранники, то ли постояльцы.

Вся честная компания ввалилась в таверну. Посетителей сегодня было немного, но те, кто был, недоуменно воззрились на элийцев, которые припёрлись с ребенком. Хотя ведь у хозяина таверны тоже был сын… По крайней мере, все думали, что это его сын, а о подробностях своей личной жизни Джейс не распространялся.

— Нам наверх, — скомандовал Аскольд, подталкивая в спину замеревшего Ансельма. Мальчишка с раскрытым ртом рассматривал всё вокруг.

— … да вот тут есть ещё пара свободных комнат, — раздался голос Джейса. Он провожал какого-то авантюриста до спальни. Даэв был в подпитии и слегка шатался.

— О, — мальчишка краем глаза заметил поднявшуюся на второй этаж компашку. Из двери своей комнаты вынырнул Вольт.

— Ансе-е-е-ельм! — радостно завопил он и бросился к элийцам. — Пойдём скорее, я покажу тебе свою комнату и кораблики! И птичек тоже.

Джейс довёл постояльца до комнаты, прикрыл за ним дверь и поспешил к гостям.

— Пойдёмте, покажу комнату, — улыбнулся он и покосился на мяукающую коробку в руках Аскольда. Похоже, что сегодня убийце снова будет не поспать, судя по тому, как загорелся взгляд мальчишки.

Спальня оказалась довольно просторной, это была одна из трёх комнат с полноценной двуспальной кроватью и большим шкафом под одежду. Помимо прочего там был стол и пара тумбочек у кровати — необходимый минимум для проживания. Окна выходили на море.

— Ой, — запоздало спохватился Джейс. — Или вы хотите вид на джунгли? С той стороны тоже есть такая спальня…

Юстиэлю, откровенно взмокшему на солнце с тяжёлыми сумками, было уже всё равно.

— Тея, — вздохнул он, — а хорошая же комната, да?

— Отличная, — похвалила Тея. — Откроем окно, будет дуть воздух с моря свежий… Так что всё в порядке, спасибо, Джейс! Мы тут пока разложим вещи и спустимся, приглядишь за мелким? Он уже с Вольтом куда-то умчался…

— Да, конечно, располагайтесь, — Джейс кивнул элийцам и предоставил им возможность спокойно разобрать вещи и устроиться в комнате. А сам направился в сторону «детской» комнаты. В ней тем временем продолжался разговор.

Ансельм и впрямь направился за своим другом в его комнату. Элийцу всё было в новинку, он вертел головой по сторонам, стараясь увидеть как можно больше.

— Тут так клуто, мне нлавится, — поделился впечатлениями рыжеволосый мальчишка. — И ты тут зивёс? И каздое утло смотлис на моле? А ты в нём купался? Оно холодное? Я когда-то тлогал моле у нас в Интелдике, оно осень холодное, там нельзя купаться. А ессё там водятся плизлаки!

— Оно тёплое, мы с дядей Аскольдом часто ходим ловить рыбу, — отвечал Вольт, параллельно выкладывая на кровать всю свою коллекцию механических и бумажных игрушек. — Только я не могу купаться в море… — мальчик слегка смутился. — Не умею плавать.

Снайпер бесшумно возник на пороге, не встревая в детскую беседу. Пока дети не баловались с магией и не пытались залезть в окно или подвал…

— Каждое утро просыпаюсь и слышу море, — продолжил Вольт, улыбаясь. — Мне нравится, как оно шумит.

— А спать оно не мешает? — с сомнением протянул Ансельм. — Я тозе не умею плавать. Надо поплосить Сколли наусить нас обоих. А то как это, я плиехал, и в моле не поплавать? Неполядок! Ух ты, какие солдатики!

Мальчишка углядел фигурки, отлитые из каталиума. Они изображали даэвов разных профессий — стража, гладиатора, мага, лучника, убийцу… полный комплект. Где Джейс раздобыл такие игрушки, для Вольта до сих пор оставалось загадкой.

— Неа, не мешает, — мотнул головой Вольт. — Нравятся? Давай играть!

Мальчик подвинул обеими ладошками всех солдатиков по направлению к Ансельму. Себе он оставил одну фигурку — мага.

— Я буду великим генералом, заклинателем! — важно проговорил асмодианин. — И мы отправимся штурмовать дрера… дери… балаурский корабль! Вот это будет он, — Вольт ткнул кончиком когтя в один из механических кораблей, который был крупнее остальных. — Вперёд, к победе!

Тем временем в комнате взрослых Юстиэль вытащил из куба табличку.

— Так, — целитель мужественно вздохнул. — Надо попросить Джейса написать тут по-асмодиански.

На многострадальной деревяшке уже были выведены строки и на элийском, и на балаурском. Не хватало ещё третьего языка.

— А я буду великим генелалом волсебником! — воодушевлённо поддержал друга Ансельм, хватая вторую такую же фигурку в длинной мантии. — В атаку!

Пока в детской комнате кипела битва с игрушечным дерадиконом, взрослые могли отдохнуть. Они спустились вниз, поставив у входа мяукающую коробку, которая мгновенно привлекла внимание гостей таверны. Юстиэль радостно улыбался каждому заинтересованному получением котёнка.

Любовное зелье

— Да-да, вырастает в ездового тигра! Э… родословная? Н-ну, два породистых зверя, годы дрессировки, ходят под седлом и без, покладистые… — целитель старательно расхваливал зверят, пока те пытались выбраться из коробки.

Первый желающий даэв, решившийся взять «настоящего ездового тигра», оказался асмодианским авантюристом. Да ещё и девушкой. Она ухватила под лапы одного из котят и довольно долго рассматривала. В течение этого времени Юстиэль затаил дыхание.

— Возьму этого, — кивнула девушка и прижала котёнка к груди. «Хвала Покровителям», — мысленно взмолился жрец и кивнул незнакомке. Оставалось ещё три монстра.

— Хм, а может и правда быстро раздадим, — пробормотала Тея, присаживаясь рядом с супругом, чтобы помочь ему удержать зверей на месте. Целитель и так толком не спал последнее время, возясь с этими котятами-переростками.

— Ма, скоро обед будет, — рядом из Теней соткался Аскольд. Привычку бродить в маскировке и пугать людей своим внезапным появлением он так и не бросил. — А потом можете на пляж сходить, искупаться. Как раз не жарко будет.

— Ага, — машинально кивнул Юстиэль и затолкал в коробку одну из особо любопытных усатых мордочек. — А этих мы в комнате запрём? Надеюсь, Джейс простит небольшой погром…

Стоило ему договорить, как к ним подошла заинтересовавшаяся компашка элийцев. Девушка-жрица сосредоточенно трясла за руку своего компаньона-гладиатора и торопливо шептала ему на ухо о том, как сильно ей хочется котёнка.

— Не кусаются? — сурово спросил тот.

— Ну что вы… — расплылся в улыбке Юстиэль и выудил из коробки одного из котят. — Совсем ручные.

Под звонкое «ну пожа-а-а-алуйста-а-а-а-а» ещё одного зверька удалось отдать в добрые руки.

— Так, осталось всего двое, — Тея добро ткнула целителя локтем в бок. — Не дрейфь, сейчас и этих сбагрим!

Бардесса заоглядывалась по сторонам, стараясь высмотреть потенциальные «добрые руки». Она не стеснялась улыбаться и махать руками компашкам из мужчин-даэвов и парочкам, в надежде, что повторится предыдущий сценарий.

Но пока что удача не улыбалась семейству. Многие подходившие к ним умилялись милым кошачьим мордашкам, но никто не решался взять котёнка себе. Юстиэль уже отчаялся было и даже пнул несчастную табличку. И тут треск сломанной картонки привлёк внимание только что зашедшей в таверну группы асмодиан.

— А это ещё что?

— Не знаю, торговцы что ли…

Они переговаривались на своём языке и подошли к элийцам и коробке. Хмурый взгляд одного из них упёрся в котят.

— Возьму одного, — на балаурском заявил мужчина и наклонился, ухватывая зверька.

— Да зачем он тебе? — компаньон удивлённо вскинул брови.

— Дочке подарю, — был ответ. — Довольно милая скотина, ей должно понравится.

Мужчина кивнул просиявшему широкой улыбкой элийскому целителю и потопал к свободному столику.

— Бо-о-оги… — выдохнул Юстиэль, — мы не могли их раздать больше месяца. А тут и часа не прошло! Остался один… — целитель уставился в коробку, где оставшийся в одиночестве котёнок свернулся трогательным клубком.

— Я надеюсь, что не получится так, что этого мы будем отдавать ещё месяц, — пробормотала Тея и тут же прикусила язык.

— Мам, пап, — позвал старших даэвов Аскольд, — всё готово, садитесь за стол!

Повара Джейса расстарались на славу. Для особых гостей приготовили фирменный салат с морепродуктами, запечённую с отомблиссом рыбу, а в качестве десерта — прохладительный коктейль из местных фруктов.

Юстиэль взял с пола коробку с тигрёнком и вместе с супругой направился к столу. Теперь котёнок вёл себя на диво спокойно. Словно расставшись с сородичами, он потерял интерес к буйствам.

— Вот это пир, — целитель окинул взглядом приготовленные яства и одобрительно кивнул. Прежде чем усесться, он устроил табличку и коробку на полу неподалёку от стола, вдруг кто-то из проходящих мимо авантюристов заинтересуется оставшимся котом.

— Надо мелких тоже позвать? — Юстиэль вскинул взгляд на Аскольда.

— Я им уже отнёс, — отмахнулся рукой убийца, — они там все в баталиях, пусть играют. Когда ещё у малых будет возможность пообщаться со сверстниками, тем более противоположной расы.

— Из твоего общения что-то ничего толкового не выходит, — резковато отозвалась Алетейя, садясь на стул рядом. Аскольд глянул на неё с лёгкой укоризной.

— Мам, ну не начинай.

— Приятного аппетита, — вклинился Юстиэль, надеясь сгладить образовавшиеся острые углы в беседе. — Пусть играются. Отпуск же. Тем более это такая возможность для тебя отдохнуть, — целитель потянулся и оставил на скуле супруги лёгкий поцелуй.

Мимо прошла группа даэвов, посмотрела в коробку со спящим котом и пошла дальше, усаживаться за столы.

— Ух ты, а вкусно, — удивился целитель, попробовав салат. — Никогда не любил этих… морских гадов. А тут они даже в тему. Если здесь вся еда такая и выпивка, то неудивительно, что столько народу.

— Это рецепт Джейса, — гордо произнёс Аскольд. — Мне тоже очень нравится. А вот куда он сам подевался, я не знаю…

Следопыт покрутил головой в надежде отыскать взглядом рыжеволосую макушку. Но хозяин таверны куда-то запропастился.

— Ладно, вы кушайте, я подожду его, — поджал губы Аскольд. Тея хмыкнула, принимаясь за еду.

— Удивительное дело…

А дядю Джейса оккупировали малолетние «великие генералы». Мальчики слопали свой обед и ни в какую не хотели отпускать инженера, который должен был сию секунду рассказать им о подвигах и сражениях с балаурами.

— Обещаю вечером перед сном рассказать вам что-нибудь… мм… даэвское, — пытался отвертеться он, а потом сурово сдвинул брови и уставился на детей. — Если будете себя хорошо вести… и есть овощи, Ансельм, — от взгляда бывшего няньки не ускользнул тот факт, что элиец снова отодвинул кусочки овощей из салата в сторонку. Ещё несколько минут игры в гляделки привели к чистым тарелкам. Джейс кивнул и собрал грязную посуду на поднос.

— Поиграйте тут ещё, а потом на море купаться, договорились? — снайпер улыбнулся детям. А получив кивки от обоих, он покинул комнату, закрыв дверь, и поспешил вниз. До начала рабочей смены ещё было прилично времени, в которое хотелось втиснуть и свой обед, и общение с элийскими гостями.

— Ты где был? — Аскольд встретил снайпера нахмуренными бровями. — Еда почти остыла.

Убийца плюхнулся на стул рядом с матерью и ухватил вилку.

— Садись скорее, потом надо ещё на пляж успеть сбегать, пока наша смена не начнётся.

Элиец с аппетитом принялся поглощать обед, который и правда был фантастически вкусным.

— Да там… ай, неважно, — Джейс отставил на свободный кусок стола поднос с детской посудой и сам уселся рядом с убийцей, принимаясь за еду. В отличие от привереды Ансельма он не выбирал из салата «морских гадов» отдельно от овощей, а ел всё вместе.

— Раздали кошаков? — между делом поинтересовался снайпер, глянув на Юстиэля. Тот отрицательно мотнул головой.

— Один остался, — ответил целитель. — Запру его в нашей комнате. Вроде смирный такой, спит.

— Вопрос, надолго ли, — Тея покачала головой. — Если что, заранее извини за возможный погром. Мы тебе компенсируем… Например, Юстиэля в аренду сдам.

Бардесса захихикала, ткнув супруга локтем в бок.

— Э-эй, а моего согласия спросить? — возмутился Юстиэль, а потом ухмыльнулся. — Хотя за такую еду могу и поработать, пожалуй.

— Отличная идея, — поддержал её Аскольд широкой усмешкой. — Тем более, что Джейсу была нужна помощь с големами… Вы их не видели ещё, да? Ты, кстати, зачем их спрятал?

Последний вопрос уже был обращён к снайперу. Джейс засмеялся, глядя на поначалу растерянную физиономию целителя. Но потом стал серьёзным.

— Я просто решил, что это плохая идея, показывать свои машины Ансельму, — пристыженно признался он. — Они в подвале оба. Но рабочий из них пока только один, и он выключен. Мне нужно доделать второго, там осталось обшить каталиумом брюхо и сделать короб для блока управления. Я потому и просил взять с собой кузнечные инструменты.

— Я фсё фзял, — дожёвывая остаток десерта, кивнул Юстиэль. — Сделаем.

— Здравая идея, — отметила Тея, проникаясь бОльшим уважением к снайперу и «оттаивая». До недавнего времени она всё ещё с настороженностью относилась к Джейсу, но похоже ему самому было очень стыдно за произошедшее… и он старался исправиться. Что не могло не радовать.

— Но ведь это не сегодня, правда? Давайте завтра, на свежую голову, — предложил убийца. — А за мелкими мама присмотрит, правда же?

Алетейя возмущённо глянула на Аскольда.

— Эй, нечего спихивать на меня всё!

— Да конечно, сначала — отдых! — закивал Джейс. — Вы же мои гости, — он улыбнулся и перетёк со стула в стоячее положение. — Хотите ещё чего-нибудь или будем собираться на пляж? Кстати, Вольт до сих пор не умеет плавать, так что с водными процедурами надо аккуратно.

Юстиэль бросил на супругу многозначительный взгляд, а потом заявил:

— Тея даже топор вроде меня обучила держаться на воде вполне сносно, так что может и мелкого подучит, пока я буду… сдан в аренду, — на последних словах целитель не удержался и хихикнул.

— Обоих, — пожала плечами Тея. — Ансельм тоже пока не умеет. В Интердике плавать можно было разве что в ванной, а в Элиане пока ещё не доводилось особо. Но это всё завтра, сегодня я хочу отдохнуть. Джейс, как думаешь, мелкого нам к себе на ночь забирать, или уложим их опять вместе? Они так чудно ночью спали, может и сегодня поспят…

Почему-то по вопросам Вольта бардесса обращалась именно к асмодианину, считая сына не очень способным обращаться с детьми.

— Пускай вместе спят в комнате Вольта, я им ещё сказку на ночь обещал про даэвов. Они там сейчас заняты крушением Дерадикона, — отозвался Джейс. — И Ансельму вроде понравилась комната… или игрушки…, а может и то, и другое, — снайпер усмехнулся и составил всю посуду со стола на один поднос.

— Пойдём собираться на свежий воздух? — предложил Юстиэль. — Я заодно чудовище отнесу в комнату.

— Да, давайте. Надеюсь, ты не забыл плавки, — Тея вместе с Аскольдом поднялись наверх и разошлись по своим комнатам.

Бардесса натянула любимый фиолетовый купальник и повязала поверх воздушное парео. Судя по всему, её абсолютно не смущала перспектива спускаться в таком виде через полный посторонних обеденный зал.

Юстиэль аккуратно поставил коробку на пол возле кровати и тоже стал переодеваться. К его счастью, все пляжные принадлежности были взяты с собой. Так что непредвиденных возвращений в Интердику не предвиделось.

Джейс отнёс поднос в кухню и бегом взлетел на второй этаж, поначалу направившись в их с Аскольдом комнату, но потом притормозил и свернул в сторону детской.

— Эй, генералы, — открыв дверь, позвал он. — Айда на пляж, воздухом подышим!

Судя по положению фигурок и перевёрнутому кораблику, Дерадикон мальчишки сбили-таки и сейчас праздновали победу. Оба были рады приглашению на прогулку. Так что спустя некоторое время вся разношёрстная компания была готова выдвигаться.

Веселой гурьбой они вывалили на улицу. При этом Тея умудрилась собрать взгляды почти всей мужской части таверны, некоторые особо юные, но уже вполне зрелые даэвы едва не свернули шеи.

— Ну что, побежали в воду! — девушка сбросила парео на песок потянулась. Заходящее солнце приятно согревало кожу и при этом не слепило.

— Купаться! — радостно воскликнул Юстиэль, хотя и не спешил исполнять озвученное. Морская вода после палящего солнца наверняка покажется весьма прохладной.

— Смотрите, что я на чердаке нашёл, — подал голос Джейс. Подмышкой он нёс большой ярко-жёлтый надувной круг, который вкупе с солнцезащитными очками и пёстрыми шортами делал из хозяина таверны настоящего пляжника. Благодаря минимуму одежды было видно, какой хороший результат дали зверские тренировки Аскольда.

— Вольт, только когтями его не тыкни, лопнет, — предупредил снайпер, вручая малышне новую игрушку.

— Я тозе такой хосю, — мгновенно заныл Ансельм, с лёгкой завистью глядя на «плавучее средство» своего друга. — Мама, папа!

— Ну где мы тебе его возьмём, Ансельм, — пожала плечами Тея. — Придётся учиться плавать самостоятельно. Это гораздо интереснее, чем плавать с кругом.

Вольт пусть и не знал элийского, но реакция друга и «соратника» была ему вполне понятна.

— Да он такой большой, что мы можем цепляться за него вместе, — уверенно заявил он, протягивая Ансельму круг. Джейс улыбнулся. Ему определённо нравилась такая щедрость в подрастающем мальчике.

— Вольт, глубоко не заходите, — обратился он к младшему. — Только туда, где дядя Аскольд тебе показывал.

— Холосо, — мгновенно просиял Ансельм. Кивнув другу, он ухватился со своей стороны за круг и вместе с Вольтом они зашли в воду.

— Пойдём тоже, хватит уже бока греть, — Алетейя подхватила супруга под руку, увлекая в сторону воды. Бардесса, судя по всему, холодной воды совершенно не боялась. Юстиэль не стал сопротивляться, так что оба старших элийца стали заходить в воду.

— П-прохладно, — натянуто улыбнулся целитель, — но где наша не пропадала.

Волны ударялись в разогретое на солнце тело, заставляя по коже бежать первые мурашки. А детям прохлада была ни по чём. Пляж огласился их восторженными воплями, стоило начать дрейфовать на волнах, цепляясь за круг.

— Пойдём тоже купаться? — Джейс скинул очки на полотенца, которые захватил из таверны, и глянул на Аскольда. В отличие от Вольта этот асмодианин умел плавать, хотя уже смутно помнил, где и как научился.

— Пойдём, — кивнул Аскольд, а потом ухмыльнулся и протянул руку, чтобы ущипнуть Джейса за бок. — Хорошо выглядишь, принцесса. Тренировки пошли тебе на пользу.

В итоге вся компания очутилась в воде. Тея плескалась с малышнёй на мелководье, наблюдая за тем, чтобы никто ненароком не утопился. Юстиэлю и мальчикам она дала время поплавать в своё удовольствие. Целитель старался не утопиться и сам, плавать наперерез волнам у него получалось чуть лучше, чем у детей на надувном круге.

Джейс рыбкой ушёл под воду неподалёку от него, мысленно смакуя и полученный комплимент, и нахальное прикосновение убийцы. Вода приятно охлаждала. Снайпер был уверен, что даже под водой слышит радостные вопли младших, настолько весело тем было.

Наконец Тея «сжалилась» над супругом и мягко попросила его последить за детьми, пока она сама сплавает на глубину. Аскольд же больше находился на месте, чем плавал. Убийце было лениво дёргаться, а потому он попросту дрейфовал по волнам, перевернувшись на спину.

Юстиэль охотно согласился выбраться к младшим. На мелководье вода была гораздо теплее, пусть и с такими же волнами. Целитель то оттаскивал надувной круг поглубже, когда его волокло к берегу, то наоборот — буксовал с глубины.

Спустя некоторое время Джейс вынырнул на поверхность и сделал глубокий вдох.

— Ой, — он заметил Аскольда, дрейфующего неподалёку. — А я думал, толстого анклотля к берегу волнами прибивает, — засмеялся он.

— Радуйся, что мне слишком лениво тебя топить, мелкая рыбёшка, — с ленцой отозвался убийца. Он даже не вздумал переворачиваться или смотреть на Джейса. Но улыбался очень ехидно. — Иначе бы ты давно уже кормил креветок на дне.

Тея доплыла до рифа, где Аскольд частенько ставил сетку, и повернула обратно. В одиночестве рассекать по волнам было не так интересно, потому девушка предпочла побарахтаться на мели, но зато в компании.

— Ой-ой, — зафыркал Джейс, даже не думая воспринимать угрозу Аскольда всерьёз. — Значит, я не ошибся, и передо мной ленивый паини или анклотль, купающий свою тушку в тёплой водичке.

Договорив, мальчишка поспешил ретироваться обратно под воду, чтобы остаться безнаказанным. Ему определённо нравилось нырять и разглядывать морское дно с его обитателями.

Тем временем вопли на мелководье притихли, чтобы потом зазвучать с новой силой. Похоже, что старшие элийцы начали играть с малышнёй в кораблекрушение или нечто подобное. Суть игры заключалась в том, чтобы очень сильно раскачать круг. Задача мелких была удержаться за него, а старших — попытаться их скинуть. Конечно, всё было не всерьёз, но у малышни возникало ощущение, что всё взаправду.

Аскольд ещё немного подрейфовал, а потом тоже внезапно ушёл под воду, высматривая Джейса. Маскировка действовала и тут, так что следопыт смог подобраться к снайперу максимально близко… и дёрнуть за хвост.

Тот ошарашенно вздрогнул и неловко развернулся, явно не ожидав такой подлянки. С губ сорвался большой воздушный пузырь. Теперь, чтобы не наглотаться воды, ему пришлось торопливо выныривать. Хватая ртом воздух, Джейс пытался отдышаться и обдумывал план мести.

— Что ты там говорил про анклотля? — вкрадчиво поинтересовались над ухом. Аскольд ухватил Джейса за плечи и пару раз макнул в воду. — Или как его там… паини?

Следопыт явно разошёлся в своём стремлении утереть нос снайперу.

— Ах ты… Да я… Ну всё… Кхах! — все гневные реплики превратились в бессвязные обрывки и бульканье. Джейс забарахтался, пытаясь высвободиться и отплатить Аскольду той же монетой. Вокруг них поднялась целая туча брызг, прежде чем снайпер сумел извернуться, очутившись лицом к убийце, и закинуть ладони ему на плечи.

— А ну тони давай! — запыхтел Джейс. — А вообще нырять в Тени нечестно!

— Это где такое написано? — осведомился Аскольд, крепко ухватив снайпера за пояс и прижав к себе, чтобы он не вырвался. Держаться на плаву так было сложнее, но убийца справлялся. — Как хочу, так ныряю. А ты свою гриву где попало не раскидывай, чтоб потом не возмущаться.

— Это не написано, а я тебе говорю! — фыркнул Джейс и шутливо поморщился, уставившись на Аскольда. В таком ракурсе и освещении глаза снайпера один в один напоминали по цвету плескавшееся вокруг море. Он замер, намереваясь выскользнуть из незамысловатого захвата убийцы, но тот крепко держал и при этом умудрялся не уйти ко дну.

— Ну Аскольд, — Джейс всё же не выдержал и улыбнулся, упираясь ладонями Аскольду в грудь. — Пусти рыбёшку, я тебе ещё пригожусь…

— Хм, думаешь? — убийца окинул взглядом Джейса. — Ну разве что в качестве ужина. Зажарю тебя и съем.

Аскольд улыбнулся и наконец выпустил снайпера из своих объятий.

— Ладно, так и быть, живи…

— Ура, спасибо, великодушный анклотль, — шепнул Джейс и быстро потянулся вперёд, чтобы оставить на скуле юноши солёный поцелуй. А потом проворно нырнул под воду, только мелькнув рыжим хвостом от гривы.

— Не замёрзли? — тем временем ярко-жёлтый надувной «корабль» достойно выдержал качку и бурю, которую устраивали старшие. — А то, по-моему, пора бы уже на солнце вылезти погреться.

— Нет, папоська, позалуста, я не замёлз! Не хосю на белег!

— Папа прав, — строго произнесла Тея. — Так что марш на берег, вытирайтесь. На берегу тоже есть чем заняться.

— Это сем зе? — насупился Ансельм, нехотя выбираясь на песок.

— Например, можно пособирать ракушки. Или построить песочный замок.

— Потом ещё зайдём искупаться, — предложил Юстиэль, помогая Вольту вытащить круг на берег, иначе мальчика вместе с ним унесло бы волнами.

— Давай построим не замок, а ангар для кораблика, я просил дядю Джейса взять один с собой, — предложил Вольт и оглянулся на море, где плескались убийца и снайпер. Второго пока было даже и не видно, видимо асмодианин увлёкся подводным плаванием.

— Давайте, — просиял Ансельм, с энтузиазмом вытираясь полотенцем. — А потом мозем и лакуськами укласить.

— Отличная идея, валяйте, — поддержала Алетейя, располагаясь на песке, — А я пока позагораю.

Бардесса откинулась на спину и прикрыла глаза.

Юстиэлю пришлось возиться с детворой. Целитель отыскал в принесённых с собой вещах несколько деревянных совков и ведёрко. Где был кораблик, о котором упомянул Вольт, он и понятия не имел, так что пока предстояло сосредоточиться только на постройке «ангара». Вручив весь арсенал мальчикам, сам Юстиэль уселся на песок рядом, наблюдая.

— Нам нужен мокрый песок! — заявил Вольт и ступил к кромке воды, чтобы ведёрком зачерпнуть строительного материала. Судя по всему, этот маленький асмодианин частенько развлекался именно так, когда один из «пап» выводил его на прогулку к морю.

— Юстиэль, дети сами там разберутся, иди сюда, — позвала целителя Алетейя. Видимо долго лежать в одиночестве, ничего не делая, ей было скучно.

А строительство пошло полным ходом. Ансельм прислушивался к Вольту, сочтя его более сведущим в таких вопросах. Так что скоро был готов не только ангар, но и причал, и даже небольшая бухта. Оставалось достать сам кораблик, но похоже где он знал только Джейс, который пока что купался.

Снайпер выбрался из воды спустя ещё минут десять. Окончательно устав от плавания и ныряния, он решил погреться на солнышке.

— Эй, паини! — уже с безопасного расстояния он крикнул Аскольду и махнул ему рукой. — Вылезай плавники греть!

После чего Джейс направился к полотенцам и без зазрения совести растянулся на одном из них. Вольт проводил его передвижение внимательным взглядом.

— Папа! — мальчик с разбегу уселся снайперу на живот и принялся прыгать. — Ты обещал кораблик!

Джейс шумно выдохнул от такого маневра и чуть приподнялся, чтобы ухватить неугомонную малявку.

— Внимание! Корабль отправляется, — объявил снайпер, заваливаясь обратно на спину, и принялся «катать» Вольта в воздухе над собой. Ребёнок был гораздо легче его пушки, так что такая игра давалась без труда.

— И что я тебе говорил на счёт папы? — между делом поинтересовался Джейс у залившегося звонким смехом Вольта.

— Дядя Джейс! — взвизгнул мальчик, когда ему стало совсем щекотно. Джейс выпрямился и поставил его на ноги. — Я говорил про другой кораблик.

— Хм… — снайпер принялся задумчиво рыться в содержимом своего куба. И наконец на свету показался один из механических корабликов. Игрушка перекочевала в загребущие детские ручонки. Вольт собрался скакать к Ансельму, но Джейс его удержал.

— Стой, — снайпер подтянул сползавшие шорты и легонько подтолкнул его между лопаток. Опыта покупки детских вещей у него не было, потому Джейс малость промахнулся с размером.

— Что ты там вякнул, креветка? — осведомился Аскольд. Выйдя из моря, он не преминул подойти к снайперу и выжать свои волосы прямо над его уже подсохшей спиной. — Кажется, тебе придется ещё раз вытираться.

Джейс звонко вскрикнул и подскочил на ноги, вертясь и пытаясь стряхнуть с себя воду. Она показалась весьма холодной для разогретой солнцем кожи.

— Это низко даже для ленивого анклотля! — фыркнул он, щуря глаза, и легонько ткнул кончиком когтя в грудь Аскольду.

— Джейс, — окликнула асмодианина Тея, — что вы думаете делать с ним дальше?

Она обратилась к нему по-элийски, чтобы сам Вольт не понял, даже если бы услышал. Хотя младшие были так увлечены игрой с кораблём, что вряд ли воспринимали окружающую действительность. Услышав вопрос Алетейи, снайпер плюхнулся обратно на полотенце и посмотрел на девушку.

— Воспитывать и растить, — с убийственной серьёзностью отозвался он. — От родителей нет ни слуху, ни духу, — Джейс пожал плечами, — а нанятый наставник говорит, что с такой способностью к магии он почти наверняка станет даэвом.

— Ммм…, но ты же понимаешь, — в отличии от разговоров с Аскольдом, в которых Тея не стеснялась говорить прямо, сейчас она подыскивала слова, чтобы мягче выразить свою мысль, — что это не совсем правильно? Ребёнку в любом случае нужна мать. На примере обращения авторитетного мужчины с женщиной, он будет строить в будущем свою модель поведения…

Бардесса вздохнула, ощущая, что слишком сложно завернула фразу.

— Короче, у двух «отцов», а вы ему даже не отцы, благополучного ребёнка не вырастет.

Джейс вздохнул и скрестил ноги, усевшись поудобнее.

— Я это всё понимаю, — кивнул он и бросил короткий взгляд в сторону игравшейся детворы. Вольт жизнерадостно оскалился и помахал «папе» рукой. Снайпер улыбнулся в ответ, а потом снова перевёл взгляд на Тею:

— Но и бросить его я тоже не могу, — продолжил он, — я просил отца, чтобы они с Хаорой взяли его к себе на какое-то время. Пусть бы посмотрел на… м… нормальную семью, пообщался там и…, но ты и сама знаешь, какие у нас с отцом отношения. Сегодня «да», а завтра «пошёл на…».

Джейс пожал плечами и запустил пятерню в мокрые волосы, ероша их ещё сильнее.

— Да и Хаора не лучший пример матери, — вздохнула Алетейя, — будем честными.

Бардесса помедлила, а потом глянула на Юстиэля.

— Может вам бывать почаще у нас? На выходные, например. Я не могу назвать себя идеальной, но поиграть роль «воскресной мамы» в состоянии. Или будет вернее сказать бабушки? Не важно, в общем. Да и с Ансельмом он вроде подружился, им весело вместе.

Джейс округлил глаза, медленно и неуверенно улыбаясь. А потом не удержался и оскалился во все клыки, едва сдержав порыв броситься и стиснуть бардессу в объятиях.

— Замечательная идея!!! — воскликнул мальчишка, а потом чуть тише добавил: — Если конечно Юстиэль не станет возражать…

— Дед не против, — сонно отозвался валявшийся неподалёку целитель, даже не открывая глаз. На солнце его откровенно разморило. А учитывая, что рядом не было ни шумных монстров-котят, ни непоседы-сына, ленивая дрёма не заставила себя ждать.

— Ну вот и договорились, — удовлетворённо кивнула Алетейя, ощущая, что на душе стало спокойнее.

— Дурдом… — тихо выдохнул Аскольд, присаживаясь рядом с Джейсом. А потом наклонился к уху снайпера и, едва сдерживая ухмылку, прошептал: — Невестка — это супруга сына. А мать супруга называется «тёща», так что теперь ты знаешь, как назвать мою маму в случае чего.

Джейс вытаращил глаза и уставился на песок, в который зачем-то засунул когти обеих рук. Смущение мигом бросило лицо в жар. Снайпер беззвучно, одними губами повторил два новых элийских слова, значение которых теперь узнал.

— А где моё колечко, господин офицер? — переборов себя, Джейс изогнул губы в ехидной улыбке и скосил взгляд на Аскольда. В голубых глазах вовсю плескалось лукавство. Теперь пришёл черёд Аскольда краснеть и бороться с собой.

— А ты его точно заслужил? — наконец выдохнул убийца, ущипнув Джейса за бок. — Мне кажется, что ещё надо посмотреть на твоё поведение.

— Эй! — чуть не подпрыгнул Джейс от внезапного «нападения». — Я вес сбросил, чуть не сдохнув на твоих тренировках. За мелким смотрю, еду готовлю, постель стелю, — выудив руки из песка, снайпер принялся сосредоточенно загибать пальцы, — а ещё… — благо, ему хватило ума прикусить язык и не озвучивать подробности постельных утех. Пожав плечами, Джейс подытожил: — Разве что доспехи не чищу.

Но видя сконфуженную физиономию элийца, снайпер звонко расхохотался и закинул руку ему на плечо.

— Ты бы себя видел!

— А мог бы и почистить, — заявил Аскольд, обнимая снайпера за талию, — вот тогда бы точно своё колечко получил.

— Могу посоветовать ювелира, — негромко произнесла Алетейя. О её существовании рядом юноши явно забыли в пылу диалога

— Ловлю на слове! — фыркнул Джейс, нисколько не возражая против объятий. Голос бардессы заставил умерить пыл. Инженер скромно потупил взгляд и когтями свободной руки принялся ковырять песок, тихо заговорив:

— Мне можно без особых изысков, один-два камешка не дороже сапфиров с простой огранкой. Можно и без них.

Под конец реплики его голос уже сильно дрожал, выдавая рвавшийся наружу приступ смеха. Джейсу определённо понравилось смущать Аскольда. Таким он уже давно не видел убийцу. А тому надоело это представление, потому он перехватил снайпера, наклонив к своим коленям, и стал тереть кулаком его макушку.

— Колечко он захотел, ага… Я тебе такое колечко сделаю, что потом взвоешь… сапфиры, две штуки, как же…

— Отпусти-и-и! Я… я пошутил! Ахаха… А-Аскольд! Пусти! — сквозь смех запыхтел Джейс, уперевшись обеими ладонями в бедро элийца.

— Мама, папа! — Ансельм окликнул расслабившихся родителей. — Смотлите сюда!

Юстиэль широко зевнул и сел, фокусируя взгляд на младшем сыне.

— Что такое, Ансельм? — спросил целитель, стерев налетевшие на лоб песчинки.

— У нас колаблик убегает!!!

И в самом деле, корабль каким-то образом самостоятельно передвигался по песку, в сторону от озадаченных ребят, которые не сразу сообразили обратиться к взрослым. Джейс распластался на коленях Аскольда, наблюдая за ползущей по песку игрушкой.

— Ой, я забыл отключить ему «ноги», — задумчиво пробормотал снайпер, даже не думая вставать и бежать ловить убегающий кораблик. Вместо него это сделал Юстиэль. Он подхватился на ноги и помчался за игрушкой. Та довольно бодро передвигалась по песку, не вязла и не застревала. Инженер явно постарался на славу.

— Попался! — целитель наклонился и ухватил шустрый механизм, который теперь беспомощно перебирал множеством маленьких лапок.

— Дядя Дзейс, — обратился к снайперу Ансельм, — выклюси ему нозки, позялуста. А то он снова от нас убезит…

— А вы можете взять два корабля и устроить между ними соревнование, — подкинула идею Алетейя. — Или вдвоём за ним гоняться…

— Я взял только один, — чуть виновато признался снайпер и встал с «нагретого» места, направившись к Юстиэлю. — Давай, сейчас выключу.

Целитель вручил Джейсу игрушку, не спеша возвращаться на полотенце. После изучения технологий повстанцев Юстиэль заинтересовался чудесами техники, пусть сейчас это чудо и было маленьким и безобидным. Инженер открыл когтем маленький лючок в брюхе корабля, там в мешанине шестерёнок и тонких металлических планок был небольшой переключатель. С характерным «щёлк» кораблик в руках Джейса перестал шевелить лапами, все конечности втянулись в корпус игрушки. Снайпер закрыл лючок и вернул кораблик Ансельму.

— Теперь он от вас не убежит, — улыбнулся Джейс.

— Спасибо! — просиял мальчишка и побежал обратно к Вольту, размахивая кораблем. — Ула-а-а-а, тепель мы мозем ноймально с ним иглаться, и он никуда не денется!

— Дети, — качнула головой Алетейя. Удивительным образом двое мальчишек с разной судьбой и разных рас очень быстро нашли общий язык.

— Джесси, нам там не пора на смену? — напомнил Аскольд.

Джейс округлил глаза, потом медленно повернул голову в сторону таверны. И впрямь, время, проведённое в отдыхе, пролетело незаметно. Если бы была включена охранная машина, Аскольд мог бы запросто остаться на пляже с Вольтом и родителями. А сейчас Исиль и наёмники ждали, когда их сменят и позволят пойти отдохнуть и поспать.

— Пора, — кивнул снайпер и уставился почему-то на Тею. — М-м-м… мы оставим вам с Юстиэлем нашего монстра? Пусть с Ансельмом поиграют ещё.

— Оставляйте, — махнула рукой Тея. — Мы ещё часик посидим, потом пойдём, а то солнце зайдёт и станет холодно… Только предупредите Вольта, что уходите.

Словно почувствовав, что к ним сейчас подойдут взрослые, Ансельм поднял голову и дёрнул за руку своего товарища, кивнув в сторону даэвов.

— Казеться, дядя Дзейс и Сколли куда-то собилаются уходить…

Мальчик тотчас выпустил из рук кораблик, который собрался направить в ангар, и уставился на старших.

— Вольт, нам с Аскольдом пора идти работать, — заговорил Джейс, — но ты можешь остаться тут, ещё поиграть с Ансельмом. Слушайся тётю Алетейю и дядю Юстиэля. Договорились?

Вольт бросил взгляд на старших элийцев, потом на «пап» и наконец посмотрел на построенную пристань и Ансельма. Желание играть пересилило вечную привычку хвостом следовать за папашами.

— Хорошо, буду слушаться, — закивал Вольт, — честное слово!

— Пойдём скорее, нас там уже заждались, — поторопил Аскольд. Ухватив снайпера под руку, он буквально поволок его в сторону таверны, тепло улыбнувшись родителям напоследок.

— Так…на сём мы остановились? — задумчиво спросил у Вольта Ансельм. — А, тосьно! Мы свартовали колабль к плистани!

Незаметно прошло ещё два часа. Вопреки ожиданиям, холодно не стало, но было уже довольно поздно, и стоило возвращаться.

— Ребята, пакуйте игрушки!..

Элийское семейство и асмодианский приёмыш собрали вещи и отправились обратно в таверну. Ко второй половине дня народу там прибавилось.

— Юстиэль! — чуть ли не на пороге целителя окликнул знакомый голос. — О, ты с супругой тут. Привет, Тея.

Рядом с парочкой возник, отделившись от общей массы авантюристов, знакомый заклинатель. Он выглядел трезвым и слегка запыхавшимся, словно только что прибыл.

— О, привет, Вель. Шустро ты, — удивился Юстиэль.

— В такую задницу тебя затащило, я даже не знал, что тут есть таверна, — хмыкнул маг. — Ужасно запарился…

— Подожди меня тут? Выпей чего-нибудь холодного пока. Мы только с пляжа, переодеться бы…

«Он связался со мной около часа назад. Сказал, что есть какое-то дело», — в эфирный канал супруги пояснил Юстиэль.

«Хм, ясно, — чуть удивлённо отозвалась Тея. — Надеюсь, он не потащит тебя куда-то посреди отдыха…»

Предстояло загнать детей в ванную, но прежде взрослые ополоснулись сами. Алетейя милостиво подрядилась искупать обоих малышей и вычесать гриву Вольту. «Папы» такими мелочами явно не очень заморачивались, так как выглядел мальчишка довольно растрёпанно. А пока бардесса занималась детьми, у целителя была возможность потолковать с Вельскудом.

Чем он и занялся, вернувшись к магу на первый этаж. Пока Вольт опасливо втянул голову в плечи, чувствуя нечто непривычное вдоль всей гривы, Юстиэль подсел за стол к заклинателю. Тот откинулся на спинку стула и постукивал пальцами по столешнице.

— Что за дело? — сразу спросил Юстиэль.

— Ща погоди, — Вельскуд кашлянул, — в горле пересохло. Эй! Где там моё вино?

Все попытки отловить кого-то из разносчиков были тщетны. Оставалось только ждать.

И наконец между столиков проворно прошёл рыжеволосый даэв с подносом, на котором была бутылка вина и стакан. Вельскуд окинул того взглядом и тотчас подскочил со своего места, грохнув опрокинутым стулом.

— Ты-ы-ы! — зашипел маг, ощетинившись. Гримуар тотчас скользнул в руку.

— С-спокойно, — выдохнул Джейс, кожей ощущая взведённое как курок пистолета заклятье. Когда он согласился отнести вино «вон тому гадкому магу», то и не думал, что им окажется Вельскуд. А из оружия при себе был разве что поднос.

— Так, что это за агрессия у нас тут? — рядом возник Аскольд. — О, Вель, привет… успокойся, всё уже в прошлом…

Убийца глянул на обоих даэвов поочерёдно и миролюбиво улыбнулся.

— Джейс, давай угостим нашего старого друга бутылочкой вина за счёт заведения? Или двумя… Вель, а ты не кипятись. Завод давно остался позади и сейчас Джейс владеет этой таверной. Здесь очень вкусно готовят, поверь мне.

Маг недоверчиво посмотрел на снайпера, но в итоге всё же захлопнул гримуар и бросил его на стол. В конце концов, Аскольд уже однажды спас ему жизнь. Какой смысл убийце лгать сейчас? Джейс украдкой выдохнул и поставил на стол перед Вельскудом вино и стакан.

— За счёт заведения, — немного натянуто улыбнулся мальчишка. — Если что-то ещё будет нужно, обращайся.

Напоследок бросив на Аскольда благодарный взгляд, Джейс вместе с подносом исчез в стороне кухни.

— До чего мир стал тесен, — философски вздохнул Вельскуд, поднял опрокинутый стул и плюхнулся на него, уставившись на элийцев. — Вы может тоже со мной выпьете?

— Я не могу, я на службе, — мотнул головой Аскольд, — ну, то есть на работе. А вот папа отдыхает, так что наверняка согласится составить тебе компанию… Пока маман не видит.

Убийца хмыкнул и отошёл от даэвов. Его внимание привлекла компания в другом конце зала.

— Я не буду твою кислятину пить, — тотчас сморщился Юстиэль. — Закажу что-нибудь нормальное.

— Да что ты понимаешь в винах, серость, — оскорблённо хмыкнул Вельскуд, сохранивший привычку пить исключительно белое сухое вино.

— Так, а что там за важное дело-то? — поинтересовался целитель, и разговор потёк сам собой. Маг стал рассказывать о том, что крупно влип, подравшись с наследником какого-то из богатых родов в Элиане. Юнец был неопытным, напялил отцовские латы… которые не спасли от убойных чар взбешённого заклинателя. Теперь тот должен за ремонт.

— Элиан? Ты опять к своей кукле наведывался? — Юстиэль неодобрительно качнул головой. — Вель-Вель… угораздило же влюбиться…

— Кто сказал «любовь»?! — у их столика возник незнакомый элийский даэв. С виду — маг, но оружия при нём не было. — Любовь — это красивое слово, которым назвали ряд химических процессов, — незнакомец оскалился. — Готов доказать. Присяду?

Вельскуд сделал неопределённый жест рукой, и маг плюхнулся рядом.

— У меня есть одно зелье…

— Надеюсь, от похмелья? Ему пригодится, — хихикнул Юстиэль, уже захмелевший сам и ощутивший, как опьянел собеседник.

— Юстиэль! — гневный окрик с лестницы ознаменовал окончание пьянки для целителя. — А ну немедленно ко мне!

Прозвучало, как приказ цепной собаке, но Алетейя в гневе была неумолима.

— Стоило оставить без присмотра, а он уже нажрался! — бардессу не смущало, что перепалку слушает вся таверна. Целитель покорно отлепился от спинки стула и, пошатываясь, поднялся на ноги.

— Херня это всё! — громогласно заявил Вельскуд. Перед его носом уже стояла небольшая склянка с зельем.

— Готов поспорить на двадцать лямов, — хмыкнул «алхимик», сидящий напротив заклинателя.

— Да легко! По рукам! — хмыкнул тот, схватил флакон, вытащил пробку и залпом выпил. — Ну? Юс, постой… будешь свидетелем, — Вельскуд не глядя протянул руку, хватая собравшегося уходить целителя за запястье.

— Т-там моя жена з… гхм… зовёт, — шатнувшись, произнёс тот. Вельскуд медленно поднял на него взгляд, ощутив, как участилось сердцебиение.

— Ерунда… это… ну… — речь мага сбилась, стоило тому взглянуть в пьяные зелёные глаза Юстиэля. — Юу-у-ус… — протянул Вельскуд. Целитель округлил глаза и рывком высвободил руку.

— Дурак пьяный, — фыркнул он, — жена ждёт, сказал же!

И сопровождаемый пристальным взглядом Вельскуда, Юстиэль направился к Тее. Наблюдавший за дорожкой шатких шагов заклинатель внезапно понял, что ему не хватает воздуха.

— Ах ты ж скотина, — супруга не преминула ухватить целителя за острое ухо, выглядывающее из-под волос. — Я там нянчусь с детьми, а ты пьянки устраиваешь?

Под брань Алетейи парочка удалилась в свою комнату.

— Ну, как ощущения? — хмыкнул «алхимик», разглядывая своего подопытного. Судя по его виду, зелье сработало так, как и было предсказано.

— Херня, — хмыкнул маг, нацепив надменную маску и плюхнулся на стул. — Не работает оно.

— Ну Те-е-ея!!! Любимая, ухо пусти, — долетел болезненный стон целителя.

— Юстиэль… — томно вздохнул Вельскуд. На его губах появилась глуповатая улыбка. Маг торопливо кашлянул и залил в себя порцию вина. Сердце затрепыхалось под рёбрами при мысле о женатом друге. Щёки бросило в жар.

— Я вижу, — таинственно улыбнулся «алхимик». — С тебя двадцать лямов, друг.

Очутившись в комнате, бардесса отпустила-таки ухо целителя и мрачно уставилась на него, скрестив руки на груди.

— «Я бросаю пить, я бросаю пить», — наконец передразнила Юстиэля Тея. — Как же ты меня задолбал! Нельзя оставить ни на мгновение! Как будто ещё одно дитё малое! Может, тебя тоже спать уложить и сказку почитать?!

Юстиэль потупил взгляд и засопел.

— Да я трезвый! Ну почти… — пробормотал он и виновато глянул на супругу. — Не р… ругайся, родная.

Тем временем внизу Вельскуд хмуро отсчитал алхимику проигранные деньги.

— А теперь давай противоядие, — буркнул маг, исподлобья глянув на даэва и чувствуя, что сидеть на месте сил уже нет.

— А его нет, — ухмыльнулся тот, пряча выигранные деньги. — Действие проходит от поцелуя. Либо через месяц.

Ушлый алхимик загоготал, глядя на физиономию Вельскуда.

— Шутка! Не месяц. Всего лишь две недели. Удачи, дружок, — залпом допив свою кружку, он торопливо вышмыгнул из таверны, опасаясь гнева заклинателя.

— Скотина!!! — вслед убегающему даэву гаркнул Вельскуд и вскочил со своего места. — А ну постой!

Но всё желание драться отбил один-единственный взгляд на Аскольда, ошивавшегося в зале таверны. О том, насколько силён был убийца, заклинатель знал не по наслышке и ввязываться в драку сразу же отпало желание. Маг плюхнулся обратно на стул и налил себе полный бокал вина.

— Вот ведь, а… — многозначительно хмыкнул он и принялся потягивать алкоголь. Но росший в груди непоседливый комок не давал оставаться на одном месте. Вельскуд бухнул стакан на стол и поднялся на нетвёрдые ноги, а потом направился к… барной стойке. Джейс замер в ступоре, увидев нетрезвого заклинателя с нездоровым блеском во взгляде.

Любовное зелье (часть 2)

— Э-э-э… Вельскуд? Ты же в курсе уже, что всё позади… мир и все дела, да? — нервно ухмыльнулся Джейс. Маг глянул на того исподлобья.

— Скажи мне, — сипло начал заклинатель, — в какую комнату ты поселил… мф… Ю… Юстиэля?

— На втором этаже, третья по правой стороне, — выдохнул Джейс, не понимая, что происходит.

А Вельскуд не стал объяснять и, шатаясь, побрёл к лестнице на второй этаж. Ступеньки стали тем ещё испытанием. Неизвестным чудом маг умудрился не упасть и ничего себе не сломал. А спустя считанные минуты торопливо постучал в дверь комнаты Теи и Юстиэля.

— Кто там? — недружелюбно отозвалась девушка. До этого она методично лупила целителя по всем частям тела, до которых дотягивалась, надеясь таким образом вбить в него хоть крупицы толка. Но похоже наука пропадала зря. А теперь ещё и отвлекают…

Бардесса подошла к двери и рывком её распахнула.

— Чего надо? — мрачно спросила она у Вельскуда. Маг сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Тея, — Вельскуд елейно улыбнулся и изогнул брови. Он явно был нетрезв. — А можно мне… с-су-супруга твоего… на пару слов, а-а-а?

Такое поведение совсем не походило на обычную манеру заклинателя. Даже когда тот напивался с Шисеем в элизиумской таверне, то вёл себя сдержаннее. Алетейя прищурилась и поджала губы, разглядывая заклинателя.

— Нет, нельзя, — наконец изрекла бардесса, — увидитесь, когда протрезвеете. Ему, знаешь ли, теперь противопоказано пить… тем более, в обществе заядлых алкоголиков.

Вельскуд вскинул брови.

— Кто алкоголик? Я-а-а? — обиженно протянул он. — Да я стёкл как трезвышко… тьфу… ты поняла, короче.

Заклинатель хмельно улыбнулся, а потом перешёл на заговорщический шёпот, вцепившись одной рукой в тунику на своей груди:

— Это вопрос жизни и смерти, серьёзно. Если прям сейчас не поговорю, то у… умру. Вашему рыжему другу вряд ли нужен труп в таверне!

— Вель, н-ну ты чего там бушуешь? — за спиной Теи послышался голос Юстиэля. Целитель шатаясь встал с постели и собрался было повидаться со странным магом. А тот расплылся в глупой улыбке, устало привалившись плечом к дверному косяку.

— Ну пусти его поговорить, пожалуйста-а-а-а! — простонал Вельскуд, закатывая глаза. Он и бесился, и изнывал от чувства, пробуждённого зельем алхимика.

— Нет, сказала же! Вон отсюда, — девушка сделала шаг назад и звучно захлопнула дверь прямо перед лицом заклинателя. — А ты…

Дальше послышалась какая-то невнятная ругань и оглушающий мяв. Котенок тигра проснулся и теперь методично драл когтями ковер, скакал по всем поверхностям и наводил в целом беспорядок.

Оставшийся снаружи заклинатель поджал губы и с силой ткнулся лбом в запертую дверь. Гулкое «бух» было слышно даже внутри комнаты. На душе противно скреблось. Но ещё хуже было осознавать, что все чувства искусственны, и по факту Вельскуд ничего не испытывал.

Юстиэль тем временем пытался ловить тигрёнка. Но в силу пьяного состояния, от них обоих получалось больше разрушений в комнате, чем какого-то толка.

— А я чего… я ничего не сд… сделал, — запинаясь, выдохнул целитель.

— Зараза… — Тея в который раз пожалела, что лишилась силы целителя душ. Раньше она с лёгкостью могла бы прояснить сознание супруга и надавать ему ментальных тумаков. А сейчас оставалось только скрипеть зубами от бессилия. Наконец зверя удалось поймать и утихомирить. А вот что делать с пьяным Юстиэлем бардесса не знала.

И вопреки обыкновению тот совсем не собирался падать спать. Когда кот был устроен в коробке, целитель неловко выпрямился и раскинул руки в стороны.

— Лю… любимая… обнимемся? — озвучил он свою «светлую» идею и сделал нетвёрдый шаг к супруге. В этот раз от выпивки его пробило на браксовы нежности. Подвывавший и скребущийся за дверью Вельскуд Юстиэля и не волновал.

— Иди нафиг, пьяная морда! — неожиданно агрессивно рявкнул целитель. Заклинатель притих.

— Вот именно, и ты тоже иди нафиг, пьяная морда, — согласилась с озвученной фразой Алетейя выставляя руки вперед и не давая целителю обнять себя. — От тебя несёт, как от самогонного аппарата… и как ты умудрился так нажраться за короткий срок? Покровители, за что вы меня так наказываете…

Юстиэль открыл рот и вдохнул побольше воздуха. При этом вид у него был донельзя одухотворённый.

— Я больше не… — начал было он, но осёкся, справедливо решив, что сказанное будет ложью. В итоге пристыженный целитель плюхнулся на кровать и со вздохом отклонился назад. — Это Вель виноват, — буркнул он, вздохнул и притих.

— Ну конечно, у тебя всегда кто угодно виноват, кроме тебя самого, — поджала губы бардесса. — Ты у нас святой.

Девушка демонстративно отвернулась и принялась переодеваться. На дворе давно была ночь, а детей обещался уложить Джейс. Значит, можно было не переживать и спокойно укладываться спать.

Со вторым пунктом сразу же возникли трудности. Пьяный супруг отключился там же, где и упал на кровать, заняв собой едва не две трети. Притом улыбка на его спящей физиономии была до неприличия довольной, как если бы снилось нечто очень приятное.

А вот загруженный работой снайпер сдержал обещание, судя по радостным детским пискам снаружи.

— Зубы почистили? Оба? — «сурово» поинтересовался Джейс. Дети устали за день, который выдался весьма насыщенным для них. Это было только на руку снайперу. Чтение сказки вышло удивительно коротким. Ансельм наконец-то послушал «Слезу Румиэли». Хотя вряд ли он что-то запомнил — настолько быстро отключился. Джейс тихо прикрыл за собой дверь и поспешил вниз, вернуться к работе.

Алетейя же, вздохнув, постаралась пристроиться на постель, беззастенчиво подпихивая пьяного супруга к краю кровати. Даже если он свалится во сне, ей будет его не жалко…

Когда девушка прикрыла глаза и попыталась заснуть, откуда-то снизу раздались крайне немелодичные звуки.

Брыннннь… брынннь…

Неизвестный явно терзал что-то вроде гитары и его потуги были очень хорошо слышны через приоткрытое окно.

Отчаявшийся Вельскуд не придумал ничего лучше, чем вернуться на первый этаж и допить своё вино. А уже там ему пришла в голову гениальная, как тогда показалось, идея. Изнывая от неразделённой любви, заклинатель выменял у кого-то из авантюристов гитару… асмодиане долго смеялись, вспоминая того «белокрылого дурня, отдавшего свой орб взамен».

Но зато теперь маг мог излить свои чувства объекту воздыханий. Пускай тот и бессовестно храпел, раскинувшись на постели.

— О-о-о… выйд-и-и-и на ба-а-алко-о-он! — завыл Вельскуд и осёкся. Потом кашлянул, поняв, что балкона в общем-то и не было. Маг основательно прокашлялся, деловито перебирая струны гитары. Хотя по факту он никогда не умел ни петь, ни играть на музыкальных инструментах. А потом набрал в грудь побольше воздуха и принялся орать о несправедливости судьбы, бедной доле одного несчастного мага и холодном целителе, который выбрал другую.

Юстиэлю было плевать. Его алкогольный сон был настолько крепким, что даже вздумай Джейс из пушки пальнуть у него над ухом — тот бы и глазом не моргнул. Зато Тее заснуть под эти вопли не удавалось. Девушка вертелась с одного бока на другой, но пронзительные звуки буквально ввинчивались в уши. В конечном итоге бардесса поднялась, распахнула окно и вылила на Вельскуда воду из чашки, которую брала с собой на ночь.

— Вали отсюда, бард недоделанный! Иначе следующей полетит Фантазия Гнева!

Мокрый маг замотал головой и только крепче ухватил свою гитару.

— Позови Юстиэля! Или я, клянусь своим гримуаром, буду орать всю ночь!!! — на высокой ноте завыл Вельскуд, потрясая несчастным инструментом.

И тут ему в лоб прилетел удар заморозки. Джейсу, судя по всему, тоже был слышен концерт через приоткрытое окно на первом этаже.

— Дебила кусок, — зашипел снайпер, выныривая наружу через какой-то чёрный ход. На плече он тащил свою пушку, придерживая её рукой. — Если ты сейчас малышню разбудишь, я вообще не знаю, что с тобой сделаю.

Сверкнув алыми глазами, асмодианин снизу вверх уставился на спятившего от любви элийца. Но тот накрепко замёрз, будучи не силах ответить ничего, только мычать. Хотя и в этих звуках ощущалось очень много похабени.

И вдруг под колдовским льдом зазмеились ярко-оранжевые прожилки. Вельскуд обратился к своему внутреннему пламени, чтобы обрести свободу. Незадачливого снайпера обдало ворохом холодных осколков. А заклинатель перед ним теперь буквально пылал от гнева.

— Ю-у-у-ус! — заорал он, выпуская в небо сноп огня.

Джейс тоскливо вздохнул и стащил с плеча пушку, а потом размахнулся и засветил бедолаге-магу тяжеленным дулом в лоб.

Его огонь мигом угас, а сам Вельскуд плашмя рухнул на песок. Тоскливо бряцнула гитара.

— Всё! Спокойной ночи! — рявкнул Джейс, а потом вскинул взгляд вверх, на окно Теи. — Прости-и-и… такое у меня тут первый раз, — снайпер виновато улыбнулся.

— То ли ещё будет, — вздохнула Алетейя, махнув рукой снайперу.

Бардесса скрылась в комнате и вновь попыталась пристроиться на кровати, чтобы хоть чуть-чуть поспать. На этот раз более удачно.

И Юстиэля, и Вельскуда на утро ждало жутчайшее похмелье. А магу ещё предстояло мучиться от выпитого на спор зелья. За ночь, что он проспал на улице, песчинки забились во все возможные складки и карманы туники, что только добавило «приятных» ощущений. Юстиэлю с местом сна повезло больше — сначала это была кровать. Но ближе к утру целитель с неё благополучно скатился, бухнувшись на пол. Однако он не предпринял даже попыток встать, а не глядя протянул руку, чтобы нащупать одеяло и укрыться им.

Вот-вот должны были проснуться дети, значит, спать оставалось совсем немного.

Алетейя этого не слышала. Девушке удалось нормально уснуть только когда целитель наконец свалился с кровати, и она перешла в распоряжение бардессы. Так что теперь Тея спала сном праведника и не слышала ни шума внизу, ни криков чаек, ни того, как храпел Юстиэль. Или это был не Юстиэль, а кто-то за стенкой…

Джейс с Аскольдом сдали смену Исилю и паре наёмников. Примерно в это время Юстиэль умудрился добыть себе что-то, чем можно было укрыться. Это оказался подвернувшийся под руку тигрёнок. Бедного кота постигла участь плюшевого медведя, которого целитель самым беспардонным образом распластал по своей груди, обхватив обеими руками. Похмельный сон был крепче некуда.

Пока старшие, утомлённые работой, пьянством или бессонной ночью, отдыхали, в детской проснулся Вольт.

— Ансельм? — разлепив глаза, мальчик шёпотом позвал друга. — Спишь?

— Нет, — так же отозвался Ансельм. Мальчишка повернул голову и широко улыбнулся. — Доблое утло! Я только сьто плоснулся… Когда пойдём иглаться?

Рыжеволосый мальчишка сел на постели и откинул в сторону одеяло.

— Давай лазбудим кого-нибудь, стобы с нами тозе поиглали? Наплимел, Сколли или дядю Дзейса.

— Не, — Вольт мотнул головой. — Папа когда ночью поработает, его невозможно разбудить. Я пробовал…

Мальчик тоскливо вздохнул и понурил голову, а потом вскинул взгляд на элийца.

— А пойдём сами? Я могу показать тебе сокровища в подвале, там столько всего интересного! — жёлтые глазёнки заблестели азартом. — Но мне туда не разрешают ходить, так что надо тихонько, чтобы нас никто не заметил.

— Пойдём! — глаза Ансельма загорелись любопытным огоньком. — А мы никому не сказем, сто там были… А если вдлуг нас увидят, то я сказу, сто плосто потелялся, а ты сёл за мной. Холосая идея?

Элиец спрыгнул с кровати и неуверенно глянул в сторону одежды.

— Только надо бы одеться…

— Отличная идея! — радостно воскликнул Вольт и сполз с кровати. — Давай одеваться.

Все детские вещи были сложены Алетейей на тумбочку ещё ночью. Пришлось повозиться. Обычно одеваться помогал кто-то из «пап», довольно медленно приучая приёмыша к самостоятельности. Но наконец удалось сладить со всеми застёжками и пуговицами.

— Идём, — шёпотом заговорщика позвал Вольт.

Днём в таверне было много народа, потому Исиль даже не заметил парочку малолетних лазутчиков. Мальчики прошмыгнули в подвал.

— Сейчас включу свет, — сказал Вольт и потянулся к выключателю с одной из ступенек. Мальчик едва не упал, но ему удалось осуществить задуманное. Подвал озарился тусклым жёлтым светом. Теперь стало видно все инженерные «сокровища» и запасы.

— Ух ты, — Ансельм оглядывался по сторонам. — Сколько тут всего интелесного…

Мальчишка прошёлся по помещению, рассматривая разобранные механизмы. В таком виде они не вызывали у него негативных эмоций.

— Вольт, это зе целая сокловисница! — восхищённо выдохнул Ансельм.

— Папа тут часами пропадает, — закивал Вольт, рассматривая непонятные штуки вместе с другом. — А меня всегда выгоняет. А вот эта палочка может делать искры, я видел!

Мальчик взял со стола маленькое паяльное устройство и повертел перед глазами.

— Только я не знаю, как она включается.

И тут его взгляд упал на что-то большое у дальней стены. Оно было укрыто широким куском парусины.

— Не надо искл, — замотал головой элиец. — А то вдлуг опять сто-нибудь заголиться…

Ансельм проследил взглядом за тем, куда смотрел Вольт, и тихонько вздохнул.

— Сто там, как ты думаес? — перейдя на шёпот, поинтересовался рыжеволосый мальчишка. — Навелное сто-то стласное…

В памяти всплыл огромный голем в темнице, в которого собрались невинные игрушки. Стало не по себе.

— Или очень ценное, — тоже шёпотом отозвался Вольт. — Почему оно спрятано под тряпкой? Чтобы никто не увидел и не украл! Но ведь не случится ничего плохого, если мы заглянем… одним глазком.

Мальчик отложил паяльник и шагнул к чему-то, скрытому парусиной, хватая край ткани. Та была очень тяжёлой или зацепилась за что-то, потому стянуть её оказалось не так просто. Вольт привстал на носочки и одной рукой упёрся в неизвестную штуку. Под ладошкой вдруг что-то щёлкнуло, а сквозь ткань отсветили ярко-жёлтым два круглых прожектора. Под парусиной пошла вибрация, вещь под рукой Вольта пришла в движение, скинув с себя мальчика.

Спустя пару мгновений перед двумя лазутчиками выпрямился в полный рост охранный голем. Парусина полностью сползла с плеч машины. Тяжёлый шаг вперёд отозвался эхом по всему подвалу.

— Аа-а-а-а-а-а-а-а!!! — заголосил Ансельм. В памяти ожили страшные картинки прошлого. — Не-е-е-е-е-ет!

Мальчишка ломанулся к выходу, спотыкаясь и едва не падая. Из глаз потоком брызнули слёзы.

— Не-е-е-ет, пожалуйста, я не хочу-у-у-у-у-у, — голосил маленький элиец, пулей взлетая наверх, — я не хочу снова в клетку-у-у-у-у-у-у!

Вольт проводил друга недоуменным взглядом. Эта большая ходячая штука никогда не пугала его, а была скорее игрушкой, на которой можно было покататься. Но полумрак подвала и паника Ансельма сыграли свою роль. Мальчик опрометью бросился прочь.

— Папа-а-а-а!!! — в унисон с элийцем звонко заорал он. Притом неясно, кого именно из пап он звал. — А-а-а-а!!!

А голем, исполняя заложенную программу, неторопливо зашагал по лестнице вслед за мальчиками. Его путь лежал ко входу на охранный пост. Так уж получилось, что дети бежали примерно в ту же сторону.

Джейс подскочил как на пружине.

— Ч-что за… Вольт?.. — сонно щурясь пробормотал он. «Папа!!!» — отчаянный зов Вольта коснулся сознания. Соскочив с кровати, Джейс даже не подумал одеться, вылетая в коридор в одном белье. Снизу донеслись детские крики и тяжёлые шаги механического сторожа.

— Но я же выключил его, — неверяще пробормотал снайпер и, сшибая углы, помчался на первый этаж.

— Ансельм… — вопль сына разбудил Тею. Девушка подняла голову с подушки, а потом резко вскочила с кровати и помчалась вниз. По дороге она столкнулась с Джейсом, споткнулась и дружная куча из элийки и асмодианина пересчитала собой остатки ступенек. К тому моменту голем уже почти дошёл до дверей, а Ансельм сжался в маленький комок в углу и громко рыдал.

Вольта к тому моменту полностью отпустила паника. Он загородил собой друга и раскинул ручонки в стороны, для верности ещё и растопырив коготки.

Джейс подскочил на ноги, морщась от многочисленных синяков и ссадин, которые понаставил. Голем размеренно шагал к двери. Запыхавшийся снайпер в три прыжка преодолел расстояние, отделявшее его от машины и ловко вспрыгнул той на спину. Раз — отключить базовую программу, два — включить ручное управление. И три — вздохнув с облегчением, Джейс отправил «чудище» обратно в подвал.

— Мальчики, — Тея плюхнулась перед детьми на колени, хватая их обоих и притягивая к себе. На тот момент принадлежность к разным расам в последнюю очередь волновала девушку, движение получилось абсолютно рефлекторным. — Что же вы натворили? Всех испугали своими воплями… Вы целы?

Джейс нетвёрдой походкой подошёл ближе к троице и привалился плечом к стене. Он до сих пор тяжело дышал — но то были скорей последствия испытанного волнения, чем усталость.

— Вольт… — выдохнул снайпер, хмурясь. На тот момент его мало волновало, что часть посетителей во все глаза смотрит на полуголого хозяина таверны. — Я что про подвал говорил?

— Что нельзя туда ходить без присмотра, — пробубнил мальчик, уткнувшись носом в плечо Алетейи. — Прости, пап… я просто хотел показать Ансельму твои игрушки.

— Вольт, — Тея погладила мальчишек по голове. — Взрослых надо слушаться… Теперь тебе придётся самостоятельно объяснять Ансельму, что ничего страшного не было. Ансельм, милый, не ну плачь, пожалуйста…

— Нет, нет, — твердил рыжеволосый мальчишка, не слыша, что ему говорят. — Я не хочу в клетку, не хочу…

Вольт отстранился из объятий бардессы и осторожно протянул руку, чтобы погладить друга по спине.

— Ансельм… Ансельм, он не страшный и не обидит тебя. На нём можно кататься, слышишь? — заговорил мальчик, но его голос звенел от сдерживаемых слёз. «Мужчины не плачут», — этот урок крепко отпечатался в детском разуме. — Честное слово, он хороший. Охраняет нас от злодеев и негодяев. Я не вру!

— Дядя Дзейс тоже так говолил, — хлюпнув носом, произнёс Ансельм. — А потом уклал меня и запел в клетке! Со стласным монстром! Я больсе не хочу так! Я не велю, что эти монстлы бывают доблыми!

Алетейя вздохнула, поглаживая мальчика по голове.

— Ансельм, но ведь нельзя всё время бояться… Есть и хорошие механизмы. Они защищают и помогают. Вспомни, какая у папиного друга огромная машина, на которой он катал тебя, помнишь?

В прошлом у Юстиэля и впрямь был знакомый пилот, который соглашался просто по доброте душевной катать малолетнего сына целителя на ладони своей боевой машины. Эта железяка и впрямь была нестрашной.

— Я бы… Да я бы никогда не обидел тебя! — Вольт обиженно шмыгнул носом. — Потому что ты мой друг!

И столько уверенности было в детском голосе, что даже спящий на ходу Джейс умилённо улыбнулся.

— Здесь безопасно, Ансельм, — как можно мягче проговорил снайпер. — Тем более, мама рядом.

— Устроили тут детский сад из приличного заведения, — недовольно цокнул языком какой-то из посетителей. На его счастье, Тея не успела заметить, кто именно.

— Пойдёмте наверх, мальчики, — наконец произнесла бардесса, — Продолжим наш разговор там.

Вольт и Ансельм зашагали по обе стороны от «мамы», цепляясь за её руки. Джейс побрёл следом, чудовищно зевая. Теперь когда опасность миновала, и адреналин улёгся, усталость навалилась с новой силой. И несмотря на царивший вокруг день, снайпер был готов упасть и уснуть прямо на ступенях.

Чего не сказать о выспавшемся снаружи Вельскуде. Маг был бодр и полон сил. Правда лохматая голова болела просто зверски, но вызванная зельем влюблённость буквально окрыляла. Он решил вернуться в таверну и ещё раз попытать счастья.

Поразмыслив, Тея отвела мальчишек в ту комнату, где они ночевали. В знакомой для них обстановке дела должны пойти лучше…

— Джейс, ты иди спать, я сама тут разберусь, можешь не переживать, — обратилась элийка к снайперу. — Ты ведь всю ночь работал… А мы с ребятами пока побеседуем.

Тея по очереди посадила их на постель. Ансельм уже перестал всхлипывать так явно и только шмыгал носом. Снайпер кивнул с благодарностью. Он и сам не мог представить, как в текущем состоянии сможет построить разъяснительную беседу с Вольтом.

— Спасибо, — улыбнулся он, — ты просто ангел.

После чего направился в их с Аскольдом спальню. Сон сморил моментально, стоило только завалиться на подушку рядом с убийцей.

Тем временем Вельскуд выждал на лестнице, пока стихнут все шаги, и тайком скользнул к комнате Юстиэля и Теи. К его счастью, дверь была не заперта. Спящий на полу в обнимку с тигрёнком жрец даже ухом не повёл. Вельскуд порывисто вздохнул и подошёл ближе, а затем и вовсе бухнулся на колени рядом со спящим, нависая сверху.

— Для начала, давайте договоримся на будущее, — мягко произнесла Тея. — Если вам хочется куда-то влезть, разбудите кого-то из взрослых. Честное слово, в большинстве случаев вам не откажут в том, чтобы за руку сводить в какое-то загадочное место. Договорились?

Алетейя поочередно глянула на обоих.

— Взрослые вам не враги, просто они за вас переживают.

Вольт опустил взгляд и смущённо засопел.

— Я понял, — вздохнул он и замялся, а потом вскинул взгляд на бардессу и протараторил: — Я не хотел пугать Ансельма, тётя Тея! Папины штуки все хорошие!

Мальчик и знать не знал о тех ужасах, что творились на заводе Мекатрунга с лёгкой подачи Джейса, потому его досада и непонимание были вполне искренними.

— Я понимаю, Вольт, — терпеливо кивнула Алетейя. — Но Ансельм однажды попал в плохое место, где было много похожих механизмов. И с тех пор он… не доверяет им. Пойми его тоже. Я надеюсь, что благодаря тебе он пересмотрит своё мнение, но пока стоит быть просто аккуратнее.

Бардесса мягко улыбнулась и поднялась на ноги.

— Поиграйте пока тут, а я пойду переоденусь. Вы здорово всех с утра напугали…

Девушка оставила малышей и направилась в её с Юстиэлем комнату.

Вельскуд тем временем ощутил свою полную безнаказанность. Урвать поцелуй — вот о чём думал спятивший от выпитого зелья маг. Дыхание перехватывало, а сердце заходилось в бешеном стуке. Блаженная физиономия спящего целителя вызывала просто неописуемый восторг.

— Милая… я так рад, что ты больше не сердишься… — пробормотал Юстиэль, когда Вельскуд тыльной стороной ладони огладил его щёку. — Но можно я ещё… пять минуточек посплю… пожалуйста.

Маг оскалился в улыбке и склонился совсем низко, очертив пальцем нижнюю губу целителя. Сердце сделало один шальной удар и замерло. Юстиэль распахнул глаза, увидев нависшую над собой физиономию заклинателя. Вельскуд подавил постыдный порыв взвизгнуть от неожиданности.

— ТЫ В КРАЙ ЕБАНУЛСЯ?! — вопль рассерженного целителя улетел в коридор. Поцеловать его магу не удалось. Юстиэль вовремя подставил мордочку котёнка, так что незадачливый влюблённый соприкоснулся губами с его мокрым носом.

— Что тут происходит? — Алетейя ускорила шаг, заслышав вопли целителя. Бардесса вначале недоуменно взглянула на кучу из мага и жреца, но постепенно на лице Теи застыло крайне хмурое выражение. — Та-а-а-а-ак…

— Изыди, извращуга, — зашипел Юстиэль, уперевшись ладонями в плечи Вельскуда. Маг не спешил идти на попятную. Зато несчастный котёнок благополучно ретировался и шмыгнул мимо бардессы сквозь приоткрытую дверь. Таверна пугала его явно меньше, чем изнывающий от любви заклинатель.

— Юс, ну мне очень надо, — кусая губы, простонал Вельскуд. В его глазах был нездоровый блеск, а от него самого исходил хорошо ощутимый жар.

— Иди вниз и найди кого-нибудь! Ты совсем с катушек слетел, Вель? Я женат! — целитель спихнул с себя несчастного мага и подскочил на ноги. — Т-тея, это не то, о чём ты думаешь! — торопливо проговорил он, округлив глаза. — Ну то есть, наверное, то… только я не хочу. В смысле, я вообще не понимаю, что ему в голову взбрело…

— Да-а-а-а? — нехорошо протянула девушка. — Ничего не знаешь, как всегда, и ни в чём не виноват? М-м-м-м…

Бардесса протянула руку за арфой. А спустя мгновение огромный сгусток эфира, выглядящий как здоровенный скрипичный ключ, припечатал целителя к полу. Кобальтовые глаза уткнулись в Вельскуда.

— Беги, — кратко посоветовала девушка, а потом трижды тренькнула по струнам, сшибая заклинателя с ног.

Юстиэль с громким стоном распластался по полу. Мало ему было похмелья, так ещё и такие приключения нашлись с утра. А Вельскуд пропахал носом, но всё равно посмотрел в сторону целителя. При этом в его взгляде читалась такая тоска, будто маг был готов идти вешаться на ближайшей пальме. Но тряхнув головой, он взял себя в руки и, шатаясь, неловко поднялся с пола. Более Вельскуд решил не испытывать судьбу и рванул наутёк. Уж лучше он пообщается с Юстиэлем как-нибудь потом, наедине.

— Не то, о чём думаю, значит, — прорычала Алетейя, вернув арфу на место. Подойдя к целителю, она ухватила его за шкирку и буквально подтянула наверх. — В этот раз не хочешь, а в другой побежишь радостный?! Или уже, может, бегал?! В глаза мне смотри! Скотина, сначала нажрался, теперь целуется с кем попало… Как тебе не стыдно вообще! А заливал-то, да я, да никогда, да обещаю… Лжец!

— Да не целовался я с ним!!! — возмущённо проорал Юстиэль. — Я прикрылся… котом… — тут он ухмыльнулся, только сейчас поняв, насколько нелепой была выходка. — Он выпил что-то вчера… зелье. Не знаю, тот парень сказал, что это какая-то любовная химия. И спятил! — Юстиэль нахмурился. — Я не виноват, что он запал на меня. Это правда!

Вопреки обыкновению целитель смотрел на супругу прямо и не пытался по привычке уставиться в потолок.

— Не ори на меня! — осадила супруга Тея. — Только я здесь имею право орать, потому что меня в край задолбало каждый раз оттягивать от тебя каких-то сомнительных личностей или наоборот, их же от тебя.

Даже в ночнушке бардесса умудрялась выглядеть довольно угрожающе. По коже девушки гуляли легкие пламенные всполохи — отголоски огненной стихии, с которой Тея сроднилась совсем недавно и ещё неважно контролировала.

— Прости, — Юстиэль пристыженно опустил взгляд. — Давай я пойду ему морду разобью? Может мозги на место встанут…

Целитель опасливо глянул на супругу. Даже его бестолковая голова могла понять, что ещё чуть — и грянет настоящая буря. Бардессу лучше не злить.

— Я тебя только и делаю, что прощаю, — «сдетонировала» Алетейя. Теперь она уже просто кричала, не заботясь о том, что кто-то может услышать. — Год за годом, десятилетие за десятилетием! И что толку от того, даже если ты ему морду начистишь?! Проблема в тебе, Юстиэль, и только в тебе!

— Но я же ничего не сделал! Просто спал! — поддавшись эмоциям, целитель снова повысил голос. — Что тогда в Герхе, что сейчас, я говорю на полном серьёзе — я тебе верен. Мне никто больше не нужен, кроме тебя, Тея, — судорожно вздохнув, Юстиэль медленно протянул обе руки и взял ладонь негодующей супруги, заглядывая той в глаза.

— Если бы ты посчитал когда-нибудь, сколько раз я это от тебя слышала, а потом… — тоскливо произнесла девушка. Но не стала вырывать ладонь. Всполохи угасли, оставив в воздухе только запах пороха. — Как же ты меня бесишь…

Алетейя и сама как будто угасла. В её глазах больше не было гнева, только бесконечная грусть.

— А потом… потом меня подставляют вечно какие-нибудь упыри, — пробурчал Юстиэль. Не встретив сопротивления со стороны Теи, он мягко притянул её к себе и бережно обнял. — Любимая… ревнивица.

Последнее слово целитель шепнул в макушку супруги и коснулся её невесомым поцелуем.

— Скотина… — Алетейя стукнула супруга кулаком по груди. — Ещё раз увижу с кем-нибудь — кастрирую точно… А если будешь бухать — то печень отшибу… чтобы потом год лечил, или больше.

Бардесса вздохнула и затихла. Бессонная ночь и переживания утра, похоже, выжали её эмоционально. Юстиэль тихо улыбнулся. Развивать тему со сменой объекта для кастрации он не стал, было чревато.

— Не надо таких радикальных мер, я буду паинькой, — пробормотал целитель. — Пошли позавтракаем, да можно малышню взять на выгул, пока они опять не нашли себе приключений… кстати, что за оры и шум были с утра?

— Ансельм и Вольт влезли в подвал, где Джейс хранит механизмы, — пробурчала Алетейя в плечо супруга. — Обнаружили там голема и каким-то образом умудрились его включить. Естественно, Ансельм перепугался и рванул на выход, а Вольт с ним за компанию.

— То ли ещё будет, когда им стукнет лет по шестнадцать, — ухмыльнулся Юстиэль и погладил Тею по спине. — Пойдём проверим монстров? И кстати о монстрах…

Целитель отстранился и повертел головой по сторонам.

— Кот сбежал, — вздохнул он.

— Да и кирш с ним, — отозвалась Алетейя. — Жрать захочет — вернётся.

Девушка отстранилась от Юстиэля и поправила сползающуюь лямку ночнушки.

— Только надо переодеться и умыться… А то я с утра прямо так и выскочила.

Юстиэль покачал головой. Потихоньку неловкость утреннего происшествия сглаживалась, по крайней мере, так ему казалось. Парочка стала одеваться и спустя некоторое время была готова спуститься в главный зал. Наконец-то можно было оставить доспехи в комоде, отдав предпочтение лёгкой летней одежде. Климат Герхи позволял не утепляться так, как в Интердике.

Однако перед выходом из комнаты, Юстиэль очень осторожно выглянул в коридор, будто ожидая там засады. Но Вельскуда рядом не оказалось. Маг страдал от похмелья и неразделённой любви где-то в другом месте.

— Надо поесть, — Тея зевнула и подхватила супруга под руку, словно собираясь его не отпускать от себя ни на шаг. — Иначе я сожру твои мозги.

Бардесса предвкушающе ухмыльнулась, искоса глянув на Юстиэля. Она сама тоже выглядела по-летнему — тканый доспех сменился лёгким платьем.

— Было бы что жрать, — беспечно улыбнулся целитель и вместе с Теей покинул комнату. Для начала предстояло забрать малышню с собой. Поскольку «папы» спали, Вольт был оставлен на попечительство старших элийцев… и самому себе заодно.

Нашкодившая детвора была рада появлению целителя и бардессы. Мальчики оставили «поле боя», в которое превратили большой круглый ковёр в комнате, и в компании взрослых спустились вниз, завтракать.

Повара и в этот раз расстарались для особых гостей и хозяйского сына. Так что завтрак состоял из воздушного омлета с ниберой, тостов, лёгкого салата и вкуснейшего какао. Даже Алетейя после такой трапезы приободрилась и уже не так злобно смотрела по сторонам.

— Ну, — произнесла бардесса, когда с завтраком было покончено, — что будем делать сегодня?

— Пойдём гулять в лес! — бодро предложил Вольт. Мальчик деловито сложил тарелки одна в другую, нахватавшись замашек у Джейса, и теперь сидел на стуле, болтая ногами. — Там растут вкусные фрукты, красивые цветы и можно увидеть бабочек.

Под «лесом» Вольт подразумевал небольшую пальмовую рощицу, расположенную сбоку от таверны. В силу возраста и малого роста, заросли казались ребёнку настоящим лесом.

— Можно и в лес, — Юстиэль пожал плечами, — там нам точно не напечёт голову.

«И там меня не найдёт этот чокнутый маг», — подумал он.

— Ладно… надеюсь, там нет вредных насекомых? — с улыбкой спросила Тея. Она до сих пор помнила, как Ансельм убегал от мют в Элиане.

— И вам двоим стоит одеться во что-то более подходящее, чтобы шастать по зарослям.

Вольт отрицательно замотал головой.

— Там только птицы и бабочки… и червячки, — последнее слово он доверительным шёпотом поведал Ансельму. — Мы с па… с дядей Аскольдом туда ходим перед рыбалкой!

Мальчик уставился на друга оценивающим взглядом. Такое выражение лица на детской мордашке смотрелось крайне забавно.

— У меня есть толстая рубашка, — наконец изрёк он. — Давай я тебе её отдам? Там есть кусачая трава, она очень больно жалит руки.

— Тогда нам не только лубаськи, но и пелчатки понадобятся, — задумчиво произнёс Ансельм и обратил свой взор на Алетейю. — Мама, у тебя есть пелчатки?

Бардесса чуть виновато улыбнулась.

— Извини, Ансельм, но перчаток я не брала… А давно ты у меня букву ч научился выговаривать, ммм?

Юстиэль удивлённо уставился на сына. Вольт улыбнулся. Он хорошо помнил, как громко и отчётливо маленький элиец вопил «не хочу!», улепётывая от голема. Но из дружеской солидарности не стал напоминать ему об этом.

— Если аккуратно, то можно и без перчаток, я думаю, — подал голос Юстиэль.

— Идёмте скорее, — Вольту уже не сиделось на месте. — Соберём фруктов и червячков.

Как одно вязалось с другим, мальчик даже не думал.

— А зачем тебе червячки, Вольт? — озадаченно спросила Алетейя. — У нас ведь нету удочек, чтобы потом пойти рыбу ловить.

— Мы мозем поплосить Сколли, чтобы он дал нам их, — просиял Ансельм. Он помнил, как брат любил рыбалку, и как часто он приносил домой свежую рыбу.

— Но Сколли спит, — качнула головой Тея. — Он ведь работал всю ночь, ему надо выспаться хорошенько.

— А я знаю, где папа хранит удочки, — гордо заявил Вольт и соскользнул со стула на пол. Потом торопливо подошёл к Тее и вдруг ухватил её за руку, пытаясь утянуть за собой. — Идёмте скорее, тётя Тея!

«Тётя Тея», — Юстиэль мысленно усмехнулся и отметил про себя, как быстро его супруга сыскала расположение дикого асмодианского приёмыша.

— Ну пойдём, покажешь, — улыбнулась Алетейя, поднимаясь со своего места. Девушка радовалась, что утренний разговор, похоже, прошёл не зря. — Думаю, Сколли и впрямь не обидится на нас, если мы позаимствуем его снаряжение. А Ансельм с папой пока допьют свой какао, да?

— Да, без проблем, — рассеянно кивнул Юстиэль, радуясь возможности ещё немного посидеть в тени. После миновавшей пьянки чувствовал он себя крайне паршиво, но попытку отлежаться в комнате до вечера супруга вряд ли ему простит, потому оставалось только наблюдать, как маленький асмодианин показывает ей дорогу.

На втором этаже таверны помимо жилых комнат оказалась ещё просторная кладовка. Несколько стеллажей там были заставлены зельями, аделлой и прочими лекарствами. Были там и упаковки бинтов. А в дальнем углу приютилось несколько удочек и коробка снастей.

— Вот они, рыболовные сокровища, — благоговейным шёпотом произнёс Вольт.

— А что, — мимоходом поинтересовалась Алетейя. — Аскольд учил тебя ловить рыбу? Червяков насаживать на крючок, закидывать леску… Он в этом деле мастер, конечно.

Девушка окинула взглядом удочки. Их было всего три, две длинных и одна покороче, похоже, что сделанная специально для Вольта.

— Возьмём все три?

— Учил, — закивал Вольт. — Я умею подготавливать удочки, приделывать пола… поплавок и насаживать червячков тоже могу, — мальчик замялся, — только забрасывать не всегда получается. А так мы обычно приносим много-много вкусной рыбы на обед.

Было решено взять все удочки и небольшую коробку снастей, мало ли что могло пригодиться в процессе. Элийка и маленький асмодианин спустились обратно уже с «добычей».

— У меня есть хорошая новость и плохая, — Тея бросила на супруга лукавый взгляд. — Хорошая заключается в том, что удочки вам будут. Плохая в том, что их всего три. Но ничего, пока я полежу и позагораю, Юстиэль половит с вами рыбку. Давайте выдвигаться.

Юстиэль открыл и закрыл рот, растерянно глянув на супругу. С превеликим удовольствием он и сам повалялся бы без дела.

— Уф… ну вперёд, раз так, — покорно вздохнул он.

Спустя некоторое время все четверо были готовы к походу. «Кусачей» травы в роще оказалось не так много. Старшие вовремя замечали её, указывая детям, чтобы те не обожглись в погоне за червяками. Пусть пальмовый лесок был небольшим, но несомненно экзотически красивым. Гуляющим удалось даже увидеть парочку крупных ярких бабочек. И набрать целый пакет червяков, которые потребуются для ловли рыбы. Нагулявшись, компания направилась к уже знакомому месту в скалах. Там с помощью активной помощи Вольта снарядили удочки. Благословив «мужчин» на дело, Алетейя разлеглась на камнях, подставляя лицо жаркому солнцу.

Юстиэль остался сидеть с детьми. Вольт деловито показывал то место, куда Аскольд учил его забрасывать наживку. Правда у самого мальчика это получилось далеко не с первого раза. Старший элиец проследил, чтобы оба мелких справились с забросом, потом взялся за свою удочку. На рыбалке под палящим солнцем хотелось только пить и спать…, но что поделать. Супруга загорала, а папаши Вольта дрыхли и горя не знали. Юстиэль осмотрелся по сторонам, но Вельскуду явно не пришло в голову искать объект своих воздыханий на песчаной отмели.

Алетейя втихаря радовалась. Она полагала, что проштрафившийся целитель должен получить сполна и старалась придумать ему задания посложнее. Так что сидение с детьми было ещё только цветочками. Бардесса не знала, что именно устроит для Юстиэля, но хотела, чтоб вечером он приполз на бровях от усталости…, а она не будет давать ему спать.

Девушка даже не удержалась и коварно хихикнула себе под нос.

— Папа, у меня удочка дёлгается! — завопил Ансельм, когда поплавок ушёл под воду.

Юстиэль, клевавший носом, встрепенулся и даже выронил свою удочку. В отличие от старшего сына в рыбалке целитель был не очень силён.

— Тащи её, — посоветовал он, подскочив на ноги и переместившись ближе к Ансельму. Вольт перевёл взгляд на парочку элийцев. У него пока что не клевало.

— Давай-давай… аккуратно… та-а-ак, — подбадривал Юстиэль, готовый если что помочь младшему вытащить улов. Но рыбка оказалась не слишком крупной, такую стало под силу выдернуть даже мальчику. Вскоре пляж огласился радостным воплем, а улов отправился в ведро.

— Молодец! — Юстиэль потрепал Ансельма по рыжей макушке. — Отличную рыбину поймал.

Потом целитель вернулся к своей удочке. Правда долго ему просидеть не удалось. Начался клёв, так что ему приходилось подрываться со своего места и помогать кому-то из детей. Ведро постепенно наполнялось уловом.

Пока Юстиэль возился с мелкими, Алетейя умудрилась даже задремать. Но долго поспать ей не дали.

— Мама, мама, вставай, у нас ведло кончилось, тепель надо возвласяться в тавелну и отдать это всё на кухню, чтобы нам и всем остальным плиготовили что-то вкусное, — Ансельм тормошил бардессу за плечо.

— Встаю, — вздохнула Тея, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от песка. За полдня она так и не зашла в воду и теперь чувствовала, что немного перегрелась.

Юстиэль вскинул на супругу одуревший взгляд. Спину и плечи уже пощипывало от солнца, а голова нагрелась так, что волосы казались сильно горячими.

— Пить… хочу… — простонал он, едва разлепив пересохшие губы.

В итоге они собрали снасти, подхватили ведро с рыбой и направились в таверну, где ждала спасительная прохлада… и так и не протрезвевший Вельскуд. Правда заклинатель с дуру связался с какой-то асмодианской компанией, затеяв очередное пари. По столу катались в облике крохотных элементаликов пряные сухари. Даэвы отвешивали им щелбаны, пытаясь загнать в импровизированные ворота из пары пустых пивных бокалов.

— Наркоманы, — пробормотала Тея, обходя столик с пьяным заклинателем.

Ведро было доставлено на кухню, где его содержимому весьма обрадовались повара.

— Я пойду в душ, ополоснусь, приглядишь пока за мелкими, — бардесса не просила, просто поставила Юстиэля перед фактом, и направилась наверх.

— Дядя Юстиэль! — звонко воскликнул Вольт, пытаясь обратить внимание целителя на причудливый обломок сиреневой ракушки, которую приволок с пляжа.

Вельскуда аж подбросило на месте. Из-за этого чары ужаса вместо сухарика окутали пару стаканов. Те со звоном закружились по столу и благополучно рухнули на пол, разбившись. Маг фыркнул под дружный гогот асмодианской пьяной компании и выудил из кармана пригоршню кинар, бухнув их на стол. А потом шаткой походкой направился к Юстиэлю. Тот возился с детворой и заметил приближение Вельскуда слишком поздно.

— Вель, — натянуто улыбнулся целитель и окинул мага взглядом, — а ты всё… пьёшь…

— Пью, — кивнул Вельскуд и шагнул в упор. Юстиэль попятился, но упёрся спиной в толстую колонну, подпиравшую потолок главного зала таверны.

— Давай я тебе мозги почищу, друг, ты меня уже пугаешь, — пробормотал целитель, когда ладонь Вельскуда легла на колонну рядом с его плечом, отрезая путь к отступлению.

— Ты ведь уже не целитель душ, — с запинкой прошептал заклинатель, сверля Юстиэля взглядом. — Мозги мне прочистит кое-что другое…

Ансельм и Вольт недоуменно уставились на пару взрослых, которые вели себя ну очень странно.

— Навелное, надо маму позвать, — тихо прошептал Ансельм, обращаясь к Вольту. Мальчишка чуял, что происходит что-то неправильное. — Посли!

Вместе со своим другом, элиец прокрался наверх. Отец, слишком занятый заклинателем, не заметил исчезновения малышни.

— Мама, мама! — спустя минуту Ансельм уже барабанил в дверь ванной. — Там папа… внизу… его дядя Вель обизает!

— Чего?.. — Тея выглянула из комнаты, удивлённо воззрившись на сына. — Дядя Вель обижает?

Даэва уже успела охладиться в душе и вымыть волосы, так что теперь она была закутана в пушистое полотенце и собиралась выходить.

— Тётя Тея, скорее! Пока не случилось плохое, — поторопил Вольт. Он тоже не понимал, что происходило между магом и целителем, но оно ему определённо не нравилось.

Пока троица была наверху, Вельскуд сгрёб возмущённого Юстиэля за подбородок, за что тотчас поплатился размашистым ударом в нос. Целитель ударил в полную силу, но маг не планировал сдаваться так легко. Молниеносные чары проклятия ударили в лишённую доспехов цель. Юстиэль «укатился» к другой колонне, со всего маха влетев в неё спиной. Пока охрана таверны соображала, что происходит, ушлый маг уже был рядом. Он вздёрнул свою мишень на ноги и порывисто склонился к его лицу, торжествующе оскалившись. Юстиэль вытаращил глаза.

— Сейчас, — Алетейя снова скрылась за дверью ванной, а спустя несколько мгновений появилась оттуда уже одетой. — Пойдёмте.

Оба мальчишки ухватили бардессу за руки и потянули к лестнице. В сопровождении детей Тея спустилась в нижний зал и оглянулась по сторонам, выискивая глазами своего непутевого супруга.

Влипший по самые уши целитель ещё пару раз вломил магу, так что физиономия того местами приобрела ало-фиолетовый оттенок. Но Вельскуд не терял энтузиазма. К парочке даэвов, затеявших драку, пробиралась охрана. Но до реакции и скорости Аскольда им было очень далеко. Так что заклинатель успел сграбастать непокорного «возлюбленного» в крепкие объятия.

Юстиэль сделал глубокий отчаянный вдох, как перед нырком на глубину, и был отклонён назад. И наконец заклинатель залепил его губы требовательным глубоким поцелуем. Целитель упёрся ладонями тому в плечи и протестующе замычал, чувствуя вкус чужой крови.

Алетейя, заметившая наконец очаг суматохи, тоже стала подбираться поближе. Но стоило разглядеть недвусмысленную позу и действие, бардесса замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась.

— Опоздали, — холодно констатировала она, разворачивая детей в обратную сторону и подталкивая их в спину. — Идите наверху поиграйте, ладно? Я тут разберусь.

Отдых в таверне

Действие зелья отпускало плавно. Вельскуд открыл глаза, не сразу поняв, что сделал. Зато Юстиэль очень даже понимал. Он воспользовался тем, что маг ослабил хватку, и вырвался.

— Говнюк! — целитель со всей силы заехал тому по физиономии. — Совсем спятил?! Дерьмо браксово, аргх… — Юстиэль со злостью вытер губы, — я из тебя сейчас всю дурь выбью!!!

Он кинулся было на Вельскуда с кулаками, но тут наконец-то подоспела охрана таверны. Обоих сгребли за руки и оттащили друг от друга.

— Что тут происходит? Любовные разборки? Сейчас живо за порог вышвырнем.

— Какие к хуям разборки?! — Юстиэль буквально полыхал от гнева, не переставая вырываться. Он понимал, что только что дал очередной повод Тее для скандала.

— Юс, я… — побитый маг не знал, куда деть взгляд. — Не знаю, что на меня нашло.

— Пустите! Я ему въебу ещё раз, чтоб понял! — рычал целитель.

— Давайте я его заберу, — бардесса вклинилась в происходящее. Сейчас она являла собой средоточие спокойствия и умиротворения. — Побеседуем наверху, Юстиэль. Всего доброго, Вельскуд.

Голос Алетейи источал почти ощутимый кожей холод.

Заклинатель сдержанно кивнул. Юстиэль фыркнул и напоследок злобно посмотрел на избитую физиономию мага. Охранники выпустили обоих из захвата, но уходить не спешили, опасаясь рецидива. Однако целитель направился наверх вместе с супругой, а Вельскуд зашагал вглубь зала, сгорая со стыда.

— Ничего не говори, — очутившись в комнате, бардесса предупреждающе вскинула руку, опережая Юстиэля. — Не хочу ничего слушать. Эта Герха просто проклятое место какое-то.

Девушка подошла к окну. Скрестив руки на груди, она наблюдала, как волны накатываются на песчаный берег.

Юстиэль с тяжким вздохом плюхнулся на кровать, поставил локти на колени и запустил пальцы в волосы, крепко и почти до боли стиснув пряди. На губах ощущался привкус кровавого поцелуя, в уголке даже осталась алая отметина.

«Вельскуд, дери тебя балауры! — в эфирный канал заклинателя зашипел жрец. — Я из тебя душу вытрясу!»

Маг на первом этаже съёжился и уселся за самый дальний столик. Зелье окончательно перестало действовать, оставив после себя только жуткий стыд и озноб.

Алетейя глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Увиденное, конечно, шокировало её, но она понимала, что вины целителя в произошедшем нет. Хотя менее неприятно ей от этого не становилось.

— Права я была, — наконец нарушила тишину девушка, — ни на минуту нельзя оставить без присмотра. Как дитя малое.

Юстиэль выпустил свои волосы и глянул на супругу исподлобья. В его взгляде до сих пор плескался гнев, тихий, но готовый вылиться в очередной мордобой. Тогда Вельскуду грозят переломы.

— Я не знаю, что с этим делать, — честно выдохнул целитель. — Эти вечные… пр… — он замялся, выбирая между «приключениями» и «проблемами», — проблемы находят меня, стоит выйти за порог дома. Невезучий я.

Алетейя плавно обернулась и посмотрела на супруга.

— Да. Чёрная дыра Юстиэля. Я помню. И всё вокруг в радиусе двухсот метров тоже рискуют.

Девушка сжала губы в тонкую полоску и нахмурилась.

— Видимо, стоит выбирать другие места для отдыха. Или сидеть дома.

— Иди ко мне? — вдруг попросил целитель, виновато изогнув брови, и протянул к Тее обе руки.

— И мы ведь всё равно не усилии всю вечность дома, — едва заметно улыбнулся Юстиэль, — мне проше отработать удар, чтобы получалось быстрее и сильнее.

— А мне что делать? — с улыбкой спросила бардесса приближаясь к Юстиэлю. На секунду задумавшись, она всё же устроилась у него на коленях. — Отрабатывать удар смычком? Художественное размазывание по полу аккордом дисгармонии? Разламывание лица фантазией гнева? Или предложишь мне другие варианты?

Юстиэль мягко обвил рукой талию девушки.

— Мне нравится идея с аккордом дисгармонии, — ответил он, — учитывая, что накануне испытал его на своей шкуре. У тебя превосходная техника… Хотя я бы лучше занялся другой практикой, — последнюю фразу целитель заканчивал шёпотом, потянувшись к губам супруги за поцелуем. Но наткнулся на указательный палец бардессы.

— Обсудим практику, когда уложим мелких на дневной сон. Иначе есть риск, что придется снова бежать и спасать их прямо из постели…

Алетейя наградила целителя целомудренным поцелуем в лоб.

— А пока подумай, какие вопросы хочешь обсудить подробнее…

Юстиэль вздохнул, поглаживая ладонью поясницу супруги. Но потом предвкушающая ухмылка не заставила себя ждать.

— Хорошо, — кивнул он, — я составлю… список.

Но целителю не хватило терпения, чтобы последовать указанию Теи. Он обхватил девушку обеими руками и шустро опрокинул её со своих коленей на кровать. Нависнув сверху, Юстиэль урвал-таки поцелуй, пусть и совсем короткий, но горячий.

— А теперь дети… — лукаво улыбнулся он.

— Негодник, — улыбнулась Алетейя, не торопясь подниматься. — Вечно ты меня не слушаешь…

Девушка показательно вздохнула и поднялась. Дети должны были играть в соседней комнате. Если ничего не произошло, то там они и будут. Бардесса надеялась, что после утренних потрясений и прогулки они оба устали и без особых капризов лягут спать днем.

Вольт и Ансельм позёвывали, но продолжали играться с каталиумовыми солдатиками. Притом элиец распластался на животе поверх мягкого ковра, а асмодианин сидел напротив него, прислонившись спиной к широкой ножке кровати. Баталия у двух генералов шла весьма лениво, оба и впрямь утомились за день, так что вряд ли станут сопротивляться грядущему сну.

— Так, малышня, пора спать, — Тея пару раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание Ансельма и Вольта. — Быстренько складываем игрушки, идем в ванную улыбаться и ложимся. Я жду.

Бардесса прислонилась спиной к стене, с улыбкой глядя на копошащихся детей. Мальчики встали с пола и принялись укладывать солдатиков в коробку.

— Тётя Тея, — вдруг позвал Вольт, — а что случилось там внизу? Почему тот дядя напал на дядю Юстиэля?

Любопытный взгляд жёлтых глаз упёрся в артистку. В это время Ансельм «уложил спать» последнего каталиумового даэва.

— Хм… дядя Вельскуд действовал неосознанно. Он не хотел этого на самом деле, но так получилось. Но теперь уже все хорошо, и никто ни на кого нападать не будет.

Бардесса закусила губу, вспоминая увиденную сцену. Она не знала причин, по которым Вельскуд вёл себя так, и потому недоумевала не меньше Вольта. Вольт пожал плечами.

— Наверное перегрелся на солнце, — уверенно кивнул мальчик. — Папа тоже однажды перегрелся, стал такой смешной…

За рассуждениями Вольта дети ушли в ванную, чтобы умыться, там возле раковины была специально подставлена табуретка. Вернулись оба уже отчаянно зевающими.

— Я так понимаю, сказку на завтра отложим? — с улыбкой поинтересовалась Алетейя, укладывая мальчиков в постель и укрывая их одеялом. — Закрываем глазки и засыпаем…

Вольт широко зевнул и сонно сощурил глаза.

— Спать хочется… — шёпотом признался он своему «подельнику». — Приятных снов, Ансельм.

Детям, чтобы устать, было нужно не так много. В отличие от взрослых даэвов, один из которых маялся ожиданием в комнате. Юстиэль вздохнул с досадой, а потом ухмыльнулся.

— Хороших снов вам обоим, — пожелала Тея. Осторожно прикрыв за собой дверь, бардесса неторопливо направилась в комнату, где её ждал Юстиэль. Тихо щёлкнул дверной замок. Теперь к ним никто не войдет, если они сами не впустят…

— Не торопись, — только глянув на целителя, девушка вскинула указательный палец. — Сначала в душ. Я-то уже была, а вот ты до сих пор в песке.

— А ещё я рыбой пахну и местами покрыт чешуёй, — заявил он и встал со своего места, направившись к девушке. — Обнимемся? Сейчас испорчу твою чистоту…

Состроив зловещую мину, целитель сделал пару шагов к Тее, но потом вдруг будто передумал и направился в сторону ванной.

— Хотя ладно, так и быть сначала в душ, — великодушно произнёс он.

Алетейя улизнула в сторону кровати. Покрутилась рядом, поправляя одеяло. Затем метнулась к окну и зашторила его. Воздух все равно будет проникать через оставленную щель в окне, а вот случайные лишние взгляды с улицы явно ни к чему. В ванной тихо шумела вода, когда бардесса наконец успокоилась и уселась на постель. Теперь ждать приходилось ей.

Юстиэль показался из ванной спустя минут десять. Он оставил всю одежду там, предпочтя полотенце на бёдрах.

— Я чистый! — радостно объявил он и зашагал ближе к кровати. — А ты тут не скучала?

Целитель подсел к Тее и лукаво глянул на неё, едва не облизываясь. Сердце ускорило свой стук, отбивая чечётку в предвкушении.

— Ну… — девушка окинула целителя оценивающим взглядом, а потом пожала плечами. — Разве что самую малость.

Алетейя ехидно глянула на Юстиэля.

— А ты чего это в полотенце, ммм? Никак надеешься на что-то? Зря, зря…

Целитель расплылся в хитрой улыбке, глянув на супругу исподлобья.

— Я всегда могу связать тебя и сделать так, как захочу, — с невинной физиономией заявил он. — Но если ты не станешь сопротивляться, мы избежим риска разбудить детей.

О толстых стенах и далёком расположении детской комнаты Юстиэль умышленно умолчал, надеясь, что озвученное подействует на ехидную артистку лучше.

— Ты? Меня? Чем, прости? — насмешливо улыбнулась Алетейя. — Никак своим полотенцем? Но тебе его не хватит, увы… И вообще, для начала тебе придётся меня поймать. А ты слишком тяжёлый для быстрого бега, так что, боюсь, затея провалилась заранее.

Бардесса беззаботно размахивала ногами, отодвинувшись от краешка кровати. Юстиэль порывисто вдохнул воздуха, но почти сразу же и выдохнул его. Супруга была права… практически во всём. Бегун и преследователь из целителя был так себе, но вот по части узлов и связывания он был настоящим мастером.

— Зачем полотенцем? — с искренним недоумением поинтересовался целитель. — У меня есть идея получше.

Он недобро оскалился, придвинувшись ближе к супруге, и ухватил её за запястья, заваливая на кровать. Где-то в складках одеяла мешался и поблескивал крохотной пряжкой тонкий кожаный поводок, который парочка хотела приспособить оставшемуся котёнку до того, как тот сбежал.

— Да ну? — прищурилась Тея, лениво дёргаясь в захвате. Вырываться по-настоящему девушка пока что не планировала — ей хотелось увидеть, что же такого задумал Юстиэль. От падения юбка платья задралась, обнажая стройные бёдра и тесёмку кружевных трусиков.

— А тебе прям не терпится оказаться связанной, как я погляжу, — прошептал целитель, от взгляда которого не ускользнула открывшаяся картинка.

Он выпустил одну из рук девушки. Ту, что была ближе всего к ремешку. И принялся прокладывать дорожку из поцелуев, начав от самого запястья и поднимаясь выше, к плечу и шее. Уже там прикосновения губ стали более ощутимы, а некоторые даже оставляли отметины. Надеясь отвлечь Тею таким нехитрым способом, Юстиэль тайком потянулся к несостоявшемуся «поводку».

Бардесса и впрямь не уловила маневра. Она совсем забыла, что ремешок остался на постели — были дела и поважнее. Однако лежать смирно Алетейя и не думала. Как только одна из рук получила свободу, девушка подняла её и вплела пальцы в волосы Юстиэля, зажимая длинные пряди в кулак.

Целитель шумно выдохнул. Элийской шевелюре было далеко до гривы северян, но всё равно такие собственнические прикосновения со стороны супруги всегда заводили. И тем не менее, отклоняться от задуманного плана он не хотел.

Целуя шею и подбородок Теи, Юстиэль отпустил её вторую руку, начав ласково поглаживать её и плавно поднимать кверху. Теперь дело было за малым — высвободить свои волосы из хватки второй руки бардессы.

— Ну что, не удалось, да? — насмешливо спросила Тея. Бардесса подняла руку, следуя подталкиванию целителя. Откинув назад голову, девушка дала ему больше пространства для поцелуев. Алетейю совершенно не волновало, что потом останутся следы, сейчас ей всё нравилось. Настолько, что потихоньку просыпалось возбуждение, горячим комком обосновываясь внизу живота.

— Погоди, я в процессе, — проворчал тот, ухватив её вторую руку за запястье и выпутывая из своих волос. — Подрастерял навыки маньяка, — честно признался Юстиэль и накрыл губы Теи мягким, но коротким поцелуем. Почти полное отсутствие одежды могло позволить девушке ощутить весь жар, начавший исходить от тела целителя.

С тихим болезненным шипением, ведь хватка бардессы была действительно крепкой, Юстиэль исполнил задуманное. Теперь обе руки девушки были подняты к изголовью кровати. А затянуть на них петлю с причудливым узлом стало делом нескольких мгновений.

— Вот и всё, — победно ухмыльнулся целитель, закрепляя оковы одном из резных узоров изголовья.

— Эй, — вот теперь Тея задёргалась на-настоящему. Убедившись, что ремень держит крепко, девушка сердито нахмурилась. — Не честно!

Бардесса ещё несколько раз попыталась разорвать кожаную полоску, стянувшую запястья, но всё было тщетно.

— Зато ты меня теперь не разденешь, — фыркнула Алетейя, оставив бесполезные попытки высвободиться. — Надо было сначала платье с меня снимать, а потом уже связывать!

— Почему? — с таким же искренним, как и было до этого, недоумением осведомился Юстиэль и выпрямился. — Мне же ничего не мешает порвать это всё… — целитель окинул недвусмысленным взглядом супругу. — Или разрезать.

Он устремил задумчивый взгляд к потолку и закусил губу.

— Интересно, на местной кухне найдется достаточно острый нож?

— Ты же понимаешь, — елейным голоском отозвалась бардесса. — В каком месте у тебя потом окажется этот нож, если ты испортишь мне платье? Одно из моих любимых летних, между прочим…

Алетейя снова задёргалась, надеясь, что частые рывки расслабят узел на ремне. Но все усилия были тщетны. Юстиэль не растерял своих навыков по вязанию узлов. Если его верёвочные конструкции были способны выдержать качку воздушного корабля, то удержать хрупкую девушку они могли без труда.

— Хм, — целитель задумался, рассматривая супругу и жертву по совместительству. — С другой стороны, я могу тебя и не раздевать, достаточно только снять то, что мешает для достижения цели…

Юстиэль оскалился в плотоядной ухмылке и обеими руками полез под подол платья Теи, намереваясь подцепить тонкое кружево её белья и стащить эту незначительную преграду.

В процессе целитель получил пяткой в грудь и в печень. Пиналась Алетейя тоже отменно. Но конечно, Юстиэлю ничего не стоило придавить её собой, пресекая любую попытку двинуться и сделать то, чего он хотел.

— З-з-з-за-араза… — проошипела бардесса, — я тебе это ещё припомню… вот увидишь…

— Угу, обязательно, — тяжело выдохнул целитель. Бок, куда пришёлся один из пинков, до сих пор побаливал. — Хочешь, я тебя научу хорошие узлы вязать? — елейным голосом поинтересовался он, склонившись к уху Теи. После чего отпечатал на нём лёгкий поцелуй и ухватил зубами за мочку. Затеянная игра завела уже не на шутку. Юстиэлю не терпелось приступить к главному, но почему-то он медлил, наслаждаясь видом беспомощной бардессы.

— Ты из них потом не выберешься, — пообещала бардесса, — я тебе гарантирую. Будешь с бантиками на жопе ходить…

Алетейя сжала пальцы в кулак, чувствуя горячее дыхание целителя. Собственная беспомощность распаляла, пусть и в некотором роде бесила. Тея не привыкла быть бесправной.

— Я уже дрожу от страха, — хмыкнул Юстиэль и опустил одну руку к бедру супруги, скользнув пальцами под подол платья. Он огладил собоазнительный изгиб, устраиваясь удобнее. А потом решил, что уже достаточно тянул время и направил себя в желанное тело такой трогательно-беспомощной бардессы. Однако замысловатый узел на запястьях стал максимальным зверством, которое позволил себе целитель. Проникновение он сделал очень плавным и неторопливым, на грани издевательства.

— И правильно делаешь… — выдохнула Алетейя, изгибаясь навстречу целителю. — Пощады потом не жди… Я… не знаю, что с тобой сделаю, ты… наглый и невыносимый… целителишка…

Угрозы срывались с губ бардессы вперемешку со вздохами и тихими стонами.

На все реплики распалённой супруги Юстиэль отзывался тихим хрипловатым смешком. Судя по всему, в возможность расправы он нисколько не верил.

— А ещё любимый, скромный, мастер узлов и повелитель ремней, — сквозь ухмылку продолжил перечислять Юстиэль, постепенно наращивая темп. Кровать не скрипела, а резное изголовье надёжно держало петлю импровизированных оков.

— Как же… ты меня… бесишь!

На дальнейший диалог бардессы не хватило. Её полностью накрыло горячими ощущениями. Она неосознанно стала подаваться навстречу Юстиэлю, делая контакт более быстрым и глубоким. Совсем близко замаячил финал.

Все едкие реплики так и застыли на губах, обратившись тихим стоном. Юстиэль чувствовал, насколько стало жарко и как быстро колотится сердце. Он ухватил Тею за бёдра обеими руками, двигаясь быстрее и жёстче. Лишь остатки здравого рассудка не позволили рвануть ткань платья на девушке, чтобы получить больший доступ к её телу.

— Юстиэль… — Тея громко застонала. По телу девушки прокатилась судорога, вынудившая выгнуться навстречу сильнее и замереть. А потом рухнуть обратно, тяжело дыша. В ушах стучала кровь, мешая адекватно воспринимать действительность.

Целитель не перестал двигаться, даже когда Тея задрожала и обмякла. Собственный оргазм не заставил себя ждать. Юстиэль выдохнул полный блаженства стон, слегка замедлившись и не отпуская бёдер супруги. Удовольствие пульсировало опаляющим жаром в животе, груди и даже на кончиках пальцев.

Ощущение реальности возвращалось очень медленно. Юстиэль потянулся к лицу Теи, чтобы оставить на её губах чувственный поцелуй. И только потом стал развязывать её руки.

— И почему каждый раз… так… — девушка глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь выровнять дыхание. А получив свободу рукам, немедленно обвила Юстиэля за шею, буквально опрокидывая на себя, — Мне нравится такой способ разрешения конфликтов, но постоянно он прокатывать не будет…

Тея прищурилась и потянулась за очередным поцелуем. Юстиэль крепко поцеловал супругу в губы, не желая отстраняться до тех пор, пока не перехватило дыхание. А потом завалился на бок рядом с ней. Ставший бесполезным ремешок съехал с постели и тихо грохнулся о пол.

— В следующий раз я просто изжарю молнией причину нашей ссоры, — пообещал целитель и затих, протяжно вздохнув.

— А если это будешь ты сам? — коварно осведомилась Алетейя, поворачиваясь на бок и закидывая на супруга ногу, — сам себя тоже изжаришь?

Бардесса ухмыльнулась, но всё смазал зевок.

— Не, — лениво отозвался Юстиэль, очень медленно моргая. — С моим наказанием справится твоя магия.

Целитель обнял Тею и крепко прижал к себе. Сердце ещё колотилось в груди, не желая успокаиваться.

— У меня, кстати, до сих пор звенит в левом ухе, — шёпотом признался Юстиэль и улыбнулся уголками губ.

— Так тебе и надо, — улыбнулась в ответ Алетейя. — Давай поваляемся до вечера? Только надо снять это дурацкое платье наконец… хочу отдохнуть. А ночью можно будет пойти погулять, посмотреть на звезды…

— Дурацкое? Это же одно из твоих любимых, — шутливо поморщился Юстиэль, но всё же заставил себя сесть и подтянуть супругу за собой. Шевелиться было ужасно лениво, потому раздевание Теи заняло некоторое время. И наконец парочка снова завалилась на подушки.

— Поваляемся, пока маленькие разбойники не проснутся, — шепнул целитель, снова обнимая девушку.

— Это не мешает ему быть дурацким, пока оно мне…мешает, — Алетейя вновь зевнула, укладываясь удобнее, — Что-то я уже плохо соображаю…

Бардесса тихо вздохнула и прикрыла глаза. Пока парочка элийцев нежилась в объятиях и дремала, на другой стороне Атреи зрел конфликт.

— Да балаур побери что творится! — вслух фыркнул Рыжий, хлопнув дверью, и со всей силы вломил кулаком в столб крыльца. Несчастная деревяшка была уже порядком потрескавшейся и перекошенной. Ей всегда доставалось сильнее, чем кулаку следопыта. Очередная беседа с Хаорой не удалась. Девушка отмалчивалась, порыкивала и совершенно не шла на контакт.

— Есть такие средства коммуникации… бебебе… слова называются… пфе, — морщась и передразнивая тон целительницы, ворчал Рыжий, пока бездумно брёл в сторону джунглей.

Несколько срубленных змеиных голов не принесли успокоения. Даже подвернувшийся под руку элийский авантюрист не остудил пыла. «Выпить что ли… — вдруг подумал Корунд. — Или ещё подраться?»

И тут убийца понял, что можно совместить оба варианта. Без долгих раздумий он отправился в Герху. В таверне сына можно было и выпить, и начистить кому-нибудь физиономию. А если это потом выльется в драку с Аскольдом… что ж, Корунд нисколько не возражал.

К тому моменту и владелец таверны, и его владелец уже проснулись и приступили к своим обязанностям. Народу было пока немного, так что Джейс с Аскольдом успевали даже побеседовать, пока на кухне готовили ужин.

— Я серьёзно, нужно будет слазить потом и посмотреть чердак, — в пол-голоса жаловался снайпер, посматривая то на Аскольда, то в зал таверны. — Весь день там что-то скреблось, я думаю, что это… отец?

Джейс вскинул брови, уставившись на угрюмого следопыта, перешагнувшего порог таверны вместе с парой новых посетителей. Рыжий бегло осмотрелся по сторонам, то ли выискивая кого-то, то ли выбирая себе место. Пока что обстановка в таверне была до неприличия мирной и спокойной. Корунд повёл плечами и наконец заметил удивлённого сына.

— Ну привет, — оскалился убийца, когда подошёл ближе. Высокий стул напротив барной стойки его вполне устраивал. Подальше ото всех. А заодно и была возможность посматривать по сторонам, выбирая мишень.

— Ладно, ладно, слазим мы на твой чердак… — Аскольд повернулся в сторону рыжего, — какие гости в нашем захолустье…

Элиец хмыкнул, окидывая следопыта внимательным взглядом.

— Чего мрачный такой?

— Не твоё дело, — огрызнулся Корунд. Ладонь, до этого спокойно лежавшая на колене, сжалась в кулак с такой силой, что скрипнула перчатка. — Мелкий… налей выпить чего-нибудь, покрепче.

Когда Рыжий снова уставился в сторону зала таверны и его посетителей, Джейс растерянно посмотрел на Аскольда и пожал плечами. Но отцовскую просьбу всё-таки выполнил, так что пару мгновений спустя перед убийцей возник полный стакан какой-то тёмной асмодианской настойки. Она была ещё крепче, чем виски или бренди.

— Ну не моё, так не моё, — философски пожал плечами Аскольд. Убийца равнодушно отвернулся от асмодианина, разглядывая таверну. Он как никто другой знал, что ничем хорошим такое настроение Корунда не заканчивается. Сейчас он напьется и будет нарываться на драку.

Джейс думал примерно о том же. Но оставалось только заниматься своими делами дальше. Посетители то прибывали, то уходили. Некоторым требовалось уделить отдельное внимание. Но большинство уже бывало в таверне и прекрасно разбиралось в блюдах и напитках из меню.

Рыжий постепенно пьянел, даже не сопротивляясь этому. Джейс втихаря подставил ему тарелку с закуской, на что тот громко фыркнул, но отказываться всё же не стал. Алкоголю было не под силу притупить клубившийся в глубине груди гнев.

— Такие все мирные, аж тошно, — пробурчал Корунд, стекая с высокого стула в стоячее положение, и пошатываясь побрёл в зал таверны. Джейса на тот момент дёрнули на кухню, у поваров что-то не ладилось, потому требовалось вмешательство.

Элийцы и асмодиане были заняты беседами, поглощением еды и выпивки. Никому не было никакого дела до захмелевшего следопыта. И наконец, тому удалось найти зацепку и повод.

— …скоро и «Клыкам каллифа» нос утрём, — прозвучало за одним из столиков. Рыжий сощурился. Голос принадлежал асмодианскому латнику, на чьём плаще красовался герб «Потрошителей», молодого, но очень амбициозного легиона.

— Чё-ё-ё? Кому ты там собрался нос утирать? — гневно переспросил Корунд и наклонился, чтобы ухватить незнакомца за грудки и вздёрнуть на ноги. Оскал убийцы в тот момент донельзя точно передавал герб его легиона «Клыков» — зубастую морду каллифа.

Бухнул опрокинутый стул, и завязалась драка. Несмотря на высокий ранг соперника, представитель молодого легиона не собирался так просто терпеть побои, а вполне успешно защищался и даже пытался отбиваться.

— А ну немедленно прекратили драку, — заметив потасовку, Аскольд направился к дерущимся, на ходу закатывая рукава и готовясь применять силу. — За пределами таверны можете хоть поубивать друг друга, а здесь ведите себя прилично!

В ответ на реплику элийца в его сторону прилетела пивная кружка.

— Щ-ща я только нос разобью этому молокососу, — хмыкнул Корунд, вильнув в сторону от не слишком умелого удара своего оппонента. — И сразу начну вести себя… как ты там сказал? Прилично!

Заговорившись, убийца пропустил-таки очередной выпад и схлопотал по физиономии, что только придало ему сил и злости. Он снова бросился на бедолагу в дешёвых латных доспехах, разукрашивая его физиономию новыми синяками.

— Валите на улицу, — прорычал Аскольд, отмахиваясь от кружки. Осколки зазвенели по полу. Он бросился разнимать дерущихся асмодиан. Использовать оружие следопыт избегал, надеясь обойтись кулаками.

И если молодой представитель «потрошителей» был не против прекратить драку и вернуться к еде и выпивке, то в Рыжего словно балаур вселился. Хмель будто испарился из закипающей крови следопыта.

— Слабак! — гаркнул он, когда соперник оказался уложен на лопатки. — А ты… — Аскольду достался испепеляющий взгляд. Оранжевые глаза убийцы вспыхнули огнём, а в следующий миг воспламенился и он сам, не погнушавшись использовать своё стихийное воплощение. — Сейчас тоже огребёшь!

Сидевшие за соседними столиками даэвы повставали со своих мест и поспешили отойти подальше.

— Видят покровители, я не хотел этого… — пробормотал элиец себе под нос. С тихим вздохом Аскольд воззвал к своей воздушной стихии. Теперь два высших даэва стояли друг напротив друга, сверля злобными взглядами.

— Ну и что будешь делать? Ты же привык побеждать тех, кто слабее, но я давным-давно уже не тот сопляк, которого ты укладывал на лопатки.

— Докажи, — оскалился в недоброй ухмылке Корунд, в своей привычной манере склонив голову набок. И не дожидаясь ответа, убийца рванул в атаку. В обеих руках были отлитые из чистого пламени эфирные клинки. На тот момент Корунда совершенно не беспокоило, насколько опасной была затеянная драка. Риск пожара его совершенно не беспокоил.

Джейс неспешно вышел их кухни. Шума предыдущей потасовки он не слышал, потом замер на пороге как вкопанный, и раскрыл рот.

Тело Корунда сыпло искрами, а эманации эфирного ветра Аскольда только сильнее раздували их.

— Э-эй! — очнувшись, снайпер замахал руками и помчался к дерущимся даэвам. — Стойте! Остановитесь!

Сноп искр уже слетел на ближайший к следопытам стол. Сухая, пропитанная лаком древесина загорелась очень быстро и ярко.

В воздушном облике оружия у Аскольда не было. Но оно и не требовалось. Следопыт вскинул вверх руки и вокруг него закрутилась воздушная воронка, отражающая любые удары противника. И пусть Аскольд не мог передвигаться в своем коконе, враги обычно сами убивались об магическую защиту.

Корунд остановился в шаге от Аскольда. Эфирный ветер вокруг него кружился с такой силой, что даже подбросил вверх пару маленьких стопок и один стакан. Всё это дружно полетело в сторону Джейса. Тот едва успел уклониться и попятился. Все попытки дозваться до распалённого гневом отцовского разума были тщетны.

Рыжий выждал момент и стремительным выпадом умудрился вогнать кончик меча в брешь между воздушными потоками. Показалось или правда, но от столкновения стихий под одной крышей бухнула гроза.

Хотя по факту это был залп снайперской пушки. Джейсу пришлось в буквальном смысле слова остудить родительский был. Только мальчишка не учёл модификацию своего оружия, потому удар заморозки задел обоих: и Корунда, и Аскольда. Две красивые, подсвеченные эфиром статуи замерли посреди зала таверны.

С кухни уже бежал один из даэвов с полной кастрюлей воды, чтобы залить полыхающий стол. Из числа посетителей нашёлся сердобольный волшебник, который с помощью заклинаний помог справиться с огнём.

Джейс подошёл к отцу и Аскольду, волоча за собой пушку. Пока была возможность вставить слово, мальчишка решил воспользоваться ею.

— Пап, ты чего творишь? Ты мне чуть таверну не сжёг… на пару с Аскольдом, — хмурый взгляд метнулся к обоим даэвам.

Колдовской лёд потихоньку таял и выпускал пленников из своего кокона, оставаясь мокрыми лужами на полу. Вместе с водой с даэвов стекало и стихийное перевоплощение.

— Он сам виноват! — первым делом возмутился Аскольд, когда оттаяло горло. — Надо было позволить ему творить беспредел?

Как только убийца смог двигаться, он раздражённо рванул наверх, сменить мокрую одежду

Когда приступ паники за заведение отпустил, Джейс испытал укол совести. Потому проводил умчавшегося элийца виноватым взглядом. Про себя снайпер подумал, что эта выходка ему ещё аукнется.

— Ну правда, — очнувшись, мальчишка обратился к Корунду. — Если так хотелось подраться, лучше бы полетел громить таверну в Бездне.

— А может я просто хотел повидаться с тобой, — хмыкнул Рыжий, исподлобья глянув на сына. Тот опешил от подобного заявления и даже потерял дар речи на какое-то время.

— Врёшь ведь…

— Вру, — без раздумий кивнул убийца и стал снимать с рук мокрые перчатки. Доспех тоже был весь насквозь и противно лип к телу.

— Так что случилось-то? — Джейс умудрился усадить родителя за стол, соседний с тем, который тот пожёг. После устроенной потасовки с Аскольдом в ушах до сих пор свистел ветер, а грива была наэлектризована от зарядов эфирных молний. Но драться Рыжий больше не хотел.

— Да с Хаорой поругался… — понуро заявил следопыт. Джейс присел на край стола, глядя на отца сверху вниз. Весь вид снайпера источал внимание. Однако Рыжий был не из тех, кто готов вот так запросто выкладывать свои проблемы, потому слова из него приходилось тянуть едва не клещами.

Шум потасовки разбудил и отдыхающих наверху элийцев. Алетейя первой ощутила такую знакомую магию сына, и растолкала Юстиэля. Но пока они одевались, всё уже кончилось.

— Корунд? — бардесса углядела две рыжие макушки и тронула супруга за руку, обращая его внимание.

— Привет, бродяга, — беспечно улыбнулся Юстиэль в ответ на хмурую физиономию общего знакомого. Мокрый убийца махнул рукой и кивнул обоим элийцам.

— До чего мир тесен, — хмыкнул он. — Мы немного… пошумели со Сколли. Надеюсь, не сильно помешали вашему отдыху.

— Угу, пошумели, — пробормотал Джейс и соскользнул со стола. Ему предстояло убрать осколки. — Скоро будет готов ужин, вы пока присаживайтесь.

— Спасибо, Джейс, — вежливо кивнула снайперу Алетейя и уселась за стол рядом с асмодианином. — Как жизнь, Корунд? Не ожидала увидеть тут тебя, если честно.

— Погано, — прямо признался убийца и подпёр щёку ладонью, когтем второй руки принявшись тыкать опустевшую стопку. Джейс хоть и поворчал за разбитую посуду, а всё равно налить отцу ещё порцию не отказался.

— Устал я с Хаорой цапаться, сил уже никаких нет, — Корунд вскинул взгляд на элийцев. — Её как будто подменили.

Юстиэль удивлённо вскинул брови. Даже в их беседах тет-а-тет убийца всегда отзывался о жрице исключительно с точки зрения своих пылких чувств.

— Ни обнять, ни поцеловать. Только рычит, — между тем продолжил следопыт, сцапав бутылку и наливая себе самостоятельно. Опрокинув в себя очередную стопку настойки, Рыжий даже не поморщился.

— А я поводов для ссор не давал, уже не дрался ни с кем… почти две недели, — хмыкнул он. И это тоже был показатель, учитывая сколько раз аканы приходили в дом вспыльчивого следопыта взимать штраф за порчу чужого имущества или побитую физиономию очередного офицера.

— Не похоже на неё, — задумчиво произнесла Алетейя. Насколько она помнила Маору, тайно держать обиды и молча злиться было совершенно не в её характере. Да, она могла наорать, послать матом, даже врезать кулаком или засветить молнией. — А ты не пробовал выяснить, в чем причина? Обычно она редко отмалчивалась, только если что-то совсем уж серьезное… и то потом признавалась, когда я её к стенке припирала.

— Да не хочет она со мной разговаривать! — повысил голос Рыжий. Юстиэль похлопал его по плечу.

— Тише-тише, — миролюбиво улыбаясь, произнёс элиец, — женская обида вообще странная и страшная штука, — он назидательно воздел палец кверху, — я вот днём огрёб нотой по башке от любимой супруги. Практически ни за что.

Рыжий вздохнул.

— Ну что мне её, правда к стенке припереть? — задумчиво поинтересовался он.

— А давно она такая? — продолжила расспрашивать Тея, — Может вы накануне ссорились? Или что-нибудь важное происходило, из-за чего она может нервничать… Никаких эксцессов по службе не случалось? Насколько я знаю Маору… Хаору… в общем, раньше она могла беситься из-за проваленных заданий или если предстояло что-то сложное, в чем она была не уверена. Вообще, собственная неуверенность в чем-то и отсутствие возможности контролировать ситуацию её всегда раздражали.

— Да ничего такого, — мотнул головой Рыжий, — я даже начал с ней мотаться по этим грёбанным подземельям, чтобы вот как раз и не было этих эксцессов. Нынешнее поколение латников мозгом явно обделено, — как назло, взгляд следопыта зацепился за недавнего воина из враждебного легиона. Убийца недобро оскалился и салютовал тому стопкой. Вставать из-за стола, чтобы набить ему морду, Корунду стало лень.

— Терпеть не могу это всё, — поёжился следопыт. — Но не в службе дело.

Юстиэль задумчиво почесал затылок и нахмурился. Примерно в это же время Джейс, закончивший наводить порядок в зале, принёс троице ужин.

— Па, ты тоже поешь, — мальчишка подвинул пьяному убийце тарелку с едой. Корунд смотрел на неё, как на врага всей Асмодеи.

— Я б лучше ещё выпил, — задумчиво пробормотал он.

К тому моменту со второго этажа вернулся Аскольд. Он уже был одет в сухое и о недавней стычке напоминали только мокрые волосы, зачесанные назад, чтобы капли не стекали по лицу. Убийца беспардонно плюхнулся за тот же стол.

— А где мой ужин? — требовательно спросил он у снайпера. В глубине фиолетовых глаз был тщательно запрятан гнев.

— Вот что, Рыжий, — не вытерпела Тея, — Давай-ка ты сам расскажешь, что там у вас было, а я попробую тебе помочь. Потому что разгадывая вот так толку точно не будет.

— Сейчас принесу, — Джейс кивнул Аскольду, испытывая жгущее чувство вины. Сейчас идея обстрелять из пушки пару драчунов перестала казаться такой уж хорошей. Мальчишку сдуло на кухню.

Корунд сделал глубокий вдох, опрокинул в себя ещё одну стопку и хмуро уставился на Тею. Бардесса не вызывала раздражения, гнев и досада убийцы были из-за обдумывания сложившейся ситуации… которую он искренне не понимал.

— В общем, дело такое, — начал Рыжий и принялся без утайки рассказывать о непонятной стене, которая будто выросла между ним и целительницей. Притом по словам убийцы, он поводов для обид не давал.

Примерно к середине рассказа вернулся Джейс с подносом. К счастью, Корунд уже достаточно выпил, чтобы присутствие сына не беспокоило его. Пока снайпер ставил тарелку с горячим и плошку салата перед Аскольдом, Рыжий продолжил рассказывать о странном поведении Хаоры.

Джейс украдкой огладил плечи элийского следопыта и уселся рядом. Мальчишка ужасно жалел, что они не могут общаться мысленно, а сыпать извинениями при всех и перебивать отца было глупо.

— И вишенкой на торте стало сладкое печенье, намазанное рыбным маслом… не, она вроде всегда любила рыбу, но чтобы так… — Корунд развёл руками и налил себе ещё. — Потом ещё по морде мне дала, когда я попытался отобрать эту гадость.

Убийца совсем поник и уставился в стол, выглядя непривычно растерянным.

— Хм… — Алетейя переглянулась с Юстиэлем. — Вообще-то…

Бардесса замялась, не зная, как лучше преподнести информацию убийце. Ведь если она ошибается, он будет злиться. Хотя куда уж дальше. А если нет… То злиться будет Хаора. Ведь у неё наверняка были свои причины скрывать такое.

— Корунд, а ты не думал, что она… ну… может быть в положении? Все эти перепады настроения, плохое самочувствие, странные вкусовые пристрастия… Я просто вспоминаю себя в это время, и нахожу много схожего.

Рыжий округлил глаза и медленно поднял взгляд от стола на элийцев. Несколько мгновений он молча смотрел на них, забывая дышать и моргать. Ответ был настолько очевидным и лежал на поверхности так близко, что Корунд даже не рассматривал такую вероятность.

— Твою ж мать, — с чувством выдохнул следопыт и хлопнул ладонью по столу, не зная, беситься дальше или улыбнуться. Весь спектр противоречивых эмоций в считанные минуты промелькнул на его пьяной физиономии.

— Это что значит, у меня будет брат или сестрёнка? — вклинился в беседу Джейс.

— Погоди, — Корунд вскинул ладонь и глянул на сына. — Я должен слетать поговорить с ней ещё раз!

Убийца попытался встать из-за стола, опираясь руками на стол, но почти сразу же плюхнулся обратно.

— Не, херовая идея, — он мотнул головой, — лучше с утра. С цветами и этой… грёбаной… балаурьей рыбой… чтоб ей, — забормотал следопыт, качая головой. — Ну дела-а-а, — многозначительно протянул он.

— Я думаю, тебе стоит переночевать здесь, — аккуратно произнесла Алетейя. — С утра привести себя в порядок и уже тогда являться к ней для серьезного разговора. Потому что сейчас в таком состоянии и правда лучше не попадаться ей на глаза.

— Мама права, — поддержал Аскольд. — Проспись для начала. И хватит уже бухать, а то завтра тебя будет волновать только твоя башка, но никак уж не разговор.

— Ладно-ладно, — Рыжий примирительно улыбнулся. Удивительное спокойствие, учитывая, что не так давно он был готов едва не сжечь таверну дотла. — Тогда… тогда я бы пошёл поспал. Джейс…

— Я покажу комнату, — отозвался снайпер и встал со своего места, разрываясь между желанием поддержать пьяного в хлам следопыта и боязнью снова взбесить его.

В итоге парочка направилась к лестнице. Корунд сам закинул руку сыну на плечо, что-то бормоча про смену пелёнок, кашу и прочие радости ухода за маленькими детьми. Джейс едва не пропахал носом, когда отец повис на нём, но всё равно упрямо потащил убийцу на второй этаж.

— Маору терпеть не могла детей, — вздохнула Алетейя, когда Корунд был достаточно далеко, чтобы не услышать её. — Так что… может именно поэтому и не говорила ему ничего. Может быть, она хотела избавиться от проблемы, пока он не узнал… Ох, не представляю даже, что их завтра ждет.

— Мда уж, — качнул головой Юстиэль. — Похмелье станет наименьшей бедой.

Тем временем Джейс устроил Корунда в одной из свободных спален.

— Всё, падай, — скомандовал мальчишка, пытаясь высвободиться из-под руки следопыта. Когда ему это удалось, он накинул на повалившегося на кровать убийцу покрывало, а потом занавесил шторы на окне, чтобы тот мог нормально поспать.

Оставив форточку приоткрытой, Джейс выскользнул в коридор и закрыл за собой дверь. Спустя минуту он уже был в главном зале.

— Фух, — устало выдохнул он, привалившись спиной к одной из колонн. Общение с папочкой до сих пор требовало от него больших затрат сил. И физических, и моральных.

— Интересно, а чем там заняты наши младшие, — внезапно спохватилась Тея. От детей не было ни слуху, ни духу, а обычно так бывало, когда она собирались что-нибудь натворить, были в процессе, или уже что-то натворили… В любом случае, редко когда это было что-то хорошее. — Надо бы их проведать там. Они наверняка выспались и что-то вытворяют.

Юстиэль встал из-за стола.

— Я схожу, — предложил он и кивнул снайперу в знак благодарности за ужин. Тот улыбнулся, вернувшись к реальности. В конце-концов работу никто не отменял.

Как и следовало ожидать, в комнате малышня не нашлась. Солдатики были не тронуты и лежали в коробке. На столе тоскливо поблёскивали пустые тарелки, оставшиеся от ужина.

Целитель внимательно осмотрел комнату, заглянул даже в шкаф и под кровать. Но неугомонных шалопаев нигде не было. Он торопливо вышел в коридор и заметил в дальнем конце лесенку, которой раньше не было, притом напротив неё стояло нагромождение из стула и небольшой табуретки. Словно кто-то не мог с пола дотянуться до шнурка, призванного выдвинуть чердачную лестницу.

— Ах вы… — Юстиэль поспешил к лестнице, уже готовый лицезреть младших всех в пыли и грязи. Чердаки редко где содержались в идеальной чистоте.

— Вольт, тисе, казется нас заметили, — яростно прошипел Ансельм, прикладывая палец к губам. Элиец был балаурски прав, их уже заметили, и расправа в виде отца уже надвигалась. — Говолил зе я, надо было не плыгать там…

Ансельм и Вольт изучали пыльные ящики, в которых хранились всякие детальки, а ещё малышня прошерстила запасы сушеных трав для изготовления настоек.

Апогеем приключения стала встреча со свирепым хищником — обитателем чердака. Существо сверкнуло яркими глазами и напугало обоих мальчиков, но потом будто растворилось во мраке.

— Ансельм! Вольт! — позвал Юстиэль забираясь наверх. — Мало вам было подвала, решили ещё и тут встрять в неприятности?

Целитель чуть согнулся — высота крыши не позволяла стоять в полный рост, и стал осторожно продвигаться вперёд. Однако стоил заметить мальчиков, как ему в руку вцепилось нечто. Издав утробный рык, зверь вонзил зубы в запястье незваного гостя. Заблестели яркие зелёные глаза.

— А-а-а-а!!! Что ещё за тварь?! — воскликнул Юстиэль и попытался стряхнуть монстра с руки, тем самым только сильнее раздирая её о его когти и клыки. Несколько минут возни принесли успех.

— А ну быстро вниз, — скомандовал целитель, сгрёб в охапку младших и оттащил к светлому пятну в полу — люку чердака. Вся компания осторожно спустилась вниз, и Юстиэль болезненно потряс разодранной рукой.

— Аааааа!!! — хором со старшим орали мальчишки. Они рванули к люку, но там остановились. Слезть без помощи взрослого было бы весьма проблематично.

— Папа, мы не специально, честное слово, — чуть виновато улыбнулся Ансельм. — Плосто там так интелесно было, сто мы не уделзались… Осень хотелось посмотлеть, сто там навелху сумит.

— Вам следовало позвать кого-то из нас, — всплеснул руками Юстиэль, роняя на пол капли крови. — Ох… ну ребят, вы похожи на двух элементалей пыли, серьёзно.

Вольт озадаченно запустил пятерню в лохматые волосы. На них, да и на одежде в целом скопилось уже прилично пыли. Однако названных элийцем существ он ещё ни разу не встречал.

— Идёмте, я приведу вас с божеский вид, — вздохнул целитель. «Тея, — он мысленно потянулся к супруге. — Я нашёл проказников на чердаке, с ними всё в порядке, только запачкались».

Подумав немного, Юстиэль покосился на лестницу, шедшую на чердак. «Аскольд, — следующий мысленный импульс был обращён уже к старшему сыну. — Я за малышнёй на чердак лазил. Так у вас там какой-то монстр завёлся, всю руку мне разодрал. Передай Джейсу».

«А не ваш ли это сбежавший тигрёнок? — вкрадчиво поинтересовался убийца, который быстро сложил подозрительное поскрёбывание, прыжки и монстра. — Вы давно вообще его видели?»

— Джесси, — тем не менее, элиец всё-таки обратился к снайперу. — Там папа источник твоих страхов обнаружил. Подозреваю, что это кот. Точнее, тигр. Он у них опять сбежал.

Снайпер округлил глаза.

— И всего-то? — фыркнул он, пряча смущённую улыбку. — Да не так уж мне и страшно было, вообще-то, — он исподлобья глянул на Аскольда.

«Хм…, а мы его с утра не видели, — отозвался Юстиэль эфирным импульсом. — Может и правда он. Злющий такой, дикий».

— Так может я тогда пойду залезу на чердак? Вытащу оттуда… чудовище, — предложил тем временем Джейс, чтобы переключить тему в другое русло.

— Валяй, — кивнул следопыт. — Мне неохота возиться с этим комком шерсти. А раз уж ты так хотел себе котёночка, то испробуй сначала на своей шкуре его зубки.

Аскольд отвернулся, пристально наблюдая за одной особо расшумевшейся компанией. Но похоже, что опасения убийцы были напрасными, если там что-то и назревало, то весёлые песнопения, но никак не драка.

Джейс кивнул и направился на второй этаж. Юстиэль оставил лестницу на чердак нетронутой. Хотя стул и табуретку целитель забрал обратно в детскую комнату. Снайпер забрался наверх и осторожно осмотрелся.

— Кис-кис… — тихо позвал он. Поначалу ответа не было. Потом в темноте зажглись кошачьи глаза и раздалось рассерженное шипение.

— Иди ко мне. Хороший… маленький… кис-кис, — засюсюкал Джейс, подбираясь к коту ближе. А мгновением позже весь чердак и верхний этаж огласился его отчаянным воплем.

— А-а-а-а!!! Пусти… руку пусти! О, Айон… — снайпер плюхнулся на задницу и застонал, прикусив губу. Кот с перепугу разодрал ему обе руки и попытался вцепиться в лицо. Но потерпел поражение в неравном бою, теперь терзая запястье горе-даэва.

Джейс и так, и сяк пытался скрутить зверька и ограничиться малой кровью. Получалось из рук вон плохо. Перемирия удалось достичь, лишь скормив хищнику подсохший кусок колбасы, неизвестным образом очутившийся в кармане фартука.

— Какой же ты дикий, — снайпер сгрёб кота в охапку и стал выбираться с чердака. Руки зверски щипало, Джейс уже предвкушал исцеление аделлой. В итоге котёнок был передан Юстиэлю, который оказался не сильно рад встрече с чердачным монстром. Но выбор был невелик. Зверя заперли в их с Алетейей спальне, предварительно соорудив поводок и ошейник и привязав его к ножке кровати.

— Аскольд, может вы всё-таки заберёте его себе? — с надеждой спросила Алетейя, когда выслушала рассказ Юстиэля.

Детей он уже привел в порядок и сейчас малышня сидела за одним столом, вдохновенно уплетая ужин. За время посиделок на чердаке они нагуляли аппетит и теперь даже не кривили лица при обнаружении в тарелке овощей.

— Нет, ни за что, — содрогнулся убийца, — никаких тигрят.

Джейс к тому моменту окунул обе руки в тазик, где в тёплой воде развёл аделлу.

— Твою мать… — сквозь зубы застонал он и зажмурился. Особенно сильно болела та, которую напуганный тигрёнок искусал со всей силы. Редкие посетители за барной стойкой сочувственно наблюдали за тем, как хозяин таверны поочерёдно забинтовал каждую руку.

— К утру пройдёт, — беспечно улыбнулся он и уверенно кивнул.

— Или, Джесси, ты всё-таки хочешь оставить животное себе? Воспитывать будешь, кормить с рук… нет? — Аскольд ехидно оскалился. Снайпера ему было не жалко, тот сам полез за зверем и поплатился за беспечность. В конечном итоге, никто не мешал предварительно надеть кожаные рукавицы. Джейс уставился на Аскольда со смешанными чувствами. И досада была одним из них.

— Серьёзно? — брови мальчишки взлетели вверх, а губы медленно растянулись в широкую улыбку. Лицо «пострадавшего» мигом просветлело. — О, Аскольд! — Джейс налетел на ехидного убийцу и повис у того на шее, не чуя подвоха и нисколько не смущаясь ни пьяных компаний, ни одиноких сонных авантюристов. — Да, я хочу себе этого кота. Пускай сегодня спит с нами.

— Ты идиот? — возопил убийца, стряхивая с себя Джейса. — Будешь спать с этим котом сам, на коврике за дверью!

Алетейя засмеялась в кулак, маскируя хохот за кашлем. Подобные угрозы очень часто слышал от супруги Юстиэль, когда творил нечто, что её категорически не устраивало. Оказывается, сын очень многое взял от своей матери не только в повадках, но даже во фразах…

Улыбка снайпера моментально померкла. Он поджал губы и привычно шмыгнул носом, пристыженно отводя взгляд в сторону. Примерно так же поник и Юстиэль, уже раскатавший губу наконец-то отдать последнего котёнка.

Снайпер сделал вид, что собрался уходить. Но в итоге порывисто обнял убийцу со спины и потянулся к его уху, прошептав:

— Идиот — это ты, раз решил, что я тебя променяю на животное. Хотя иногда ты мало от него отличаешься, господин офицер.

И довершил пылкую тираду бесцеремонный укус за мочку уха. Дабы остаться безнаказанным, Джейс торопливо отшатнулся и улизнул к рабочему месту. Там как раз кому-то требовалась новая порция выпивки.

— Зараза… ну я тебе это припомню, — Аскольд проводил Джейса взглядом, коснувшись укушенного уха. Тея тихо хмыкнула, лицезрея всю эту сцену от начала и до конца.

— Никогда бы не подумала, что скажу такое, но вы мило смотритесь вместе. Будь Джейс девчонкой и элийкой, я бы спросила, почему ты на ней до сих пор не женился.

Вольт тихонько толкнул Ансельма в бок и шёпотом спросил:

— Почему па… дядя Джейс укусил дядю Аскольда?

Тут настал черёд Юстиэля хихикать в кулак. Но не желая обидеть Аскольда и дабы перевести тему, целитель кашлянул:

— Гхм… Тея, а не пора нам с тобой пойти подышать воздухом и посмотреть на звёзды, как собирались?

Малышня мигом оживилась. Глаза обоих загорелись энтузиазмом.

— А мы тоже хотим с вами! — бодро объявил маленький асмодианин.

— Мы как раз планировали взять вас с собой, — кивнула Алетейя. — Только возьмите с собой что-нибудь накинуть на плечи. Ночью у моря может быть прохладно, даже в Герхе.

Девушка поднялась и глянула на сына.

— Передай Джейсу спасибо. И не сердись.

— Ага, — мрачно буркнул следопыт, — идите уже.

— Идём скорее оденемся, — младшие и тут проявили самостоятельность. Юстиэль едва поспел за парочкой шебутных мальчишек, пока те летели на второй этаж до комнаты-спальни, где в шкафу была их одежда.

Так что очень скоро вся компания была готова к прогулке. Ночь к их счастью выдалась безоблачной, так что можно было различить множество ярких блёсток-звёзд, высыпавших на тёмном полотне неба.

Даэвы в компании младших умудрялись прогулять до двух часов ночи. К времени их возвращения в таверне осталось совсем мало посетителей, так что Джейс и Аскольд явно скучали. Но развлекать их беседам слишком долго не было возможности, Ансельма и Вольта давно пора было укладывать спать. С такими прогулками у них мог сбиться режим. Зато они быстро засыпали, не требуя, чтобы с ними сидели.

Алетейя и Юстиэль, утомлённые насыщенным сном, тоже уснули довольно быстро. Их не беспокоил даже зычный храп из комнаты Корунда.

Неожиданная новость

Ушедший спать раньше всех следопыт и проснулся первым. Нетерпение заставило его отмести на второй план даже похмелье. Рыжий наспех умылся, привёл себя в порядок и помчался в Келькмарос. По пути он захватил душистый букет ярких цветов Герхи и большую копчёную рыбину, свежую, пойманную там же, на побережье. Прокашлявшись и в десятый раз поправив на себе дублет, Рыжий вернулся в их с Хаорой дом.

— Хаора! — громко позвал он, чувствуя неприятное волнение.

Странные звуки исходили из ванной. Как будто там кого-то мучили. Потом зашумела вода, а через некоторое время на пороге, поправляя халат, возникла целительница. Хаора выглядела уставшей и мрачной. Похоже она мало спала в эту ночь, если вообще спала. Чёрный цвет халата подверкивал общую бледность, с оттенком зеленцы.

— Ну и где тебя носило? — хрипло спросила девушка.

— Морду бил… старому знакомому, — прямо в лоб признался Рыжий. В отличие от того же Юстиэля, этот даэв не любил кривить душой, пусть Хаоре не всегда была приятна грубая правда. Но ложь целительница душ почувствовала бы в любом случае. Убийца протянул девушке букет и пакет с рыбой.

— Это тебе. И Кошка, — Корунд внимательно уставился на девушку. — Нам надо поговорить.

— Блять, — едва учуяв аромат букета и рыбы, жрица зажала ладонью рот и опрометью бросилась обратно в ванную. Снова раздались те же самые звуки и стало понятно, что девушку попросту очень сильно тошнит.

— Иди нахуй с такими подарками!!! О, Айон, ну за что… — в перерыве между приступами, сумела произнести Хаора.

Рыжий растерянно посмотрел на букет и пакет, потом пожал плечами и ушёл в прихожую. Там он без раздумий распахнул дверь и без сожаления вышвырнул подарки на улицу.

— Хаора, — опять позвал убийца, когда вернулся к ванной и упёрся спиной в стену рядом с дверью. — Ты ждёшь ребёнка?

Некоторое время целительница физически не могла ответить. А потом тихо скрипнула дверь, выпуская Хаору в коридор, где её ждал Корунд.

— Я… не знаю, — девушка упорно не смотрела на следопыта, отведя взгляд куда-то вниз и в сторону. — Я не хотела ничего тебе говорить и думала, что избавлюсь от этой… проблемы… самостоятельно. Но не смогла.

Жрица обхватила себя руками, закусывая губы. Было ясно, что она беззвучно плачет.

— Иди ко мне, — Рыжий подался вперёд, сгрёб Хаору в собственнические объятия и отклонился обратно к стене. Несколько мгновений убийца молчал, рассеянно гладя плечи и спину девушки.

— Ну почему проблемы?.. Дети — это не так плохо, не считая моего придурка, конечно… Тебе страшно? — наконец тихо спросил он. Таких мягких интонаций в голосе Корунда отродясь не было.

— Я сама ещё ребенок, Корунд, — всхлипнула целительница, утыкаясь носом в плечо Рыжего. — Мне ведь всего восемнадцать. Ну, пускай почти девятнадцать, это не меняет сути… какие мне сейчас дети? Это ведь «прощай, карьера»… Когда мы с Теей познакомились, в той жизни, я была старше её на 176 лет. Но даже в таком возрасте я не думала… и ты сам помнишь, как мы всегда старались этого избежать, что тогда, что сейчас… И я боялась, что ты будешь не рад, потому и ничего не говорила.

Девушка перевела дух, стараясь говорить ровнее и не срываться на всхлипы.

— Срок примерно полтора месяца… ещё не поздно в принципе, но… я не могу, Рыжий. Не могу убить твоего…моего… нашего будущего ребёнка.

— Кошка, наличие ребёнка не помешает тебе лезть вверх по лестнице рангов, — Корунд говорил удивительно спокойно. Он хорошо держал себя в руках. — Просто восхождение отложится на несколько лет. Это не страшно, мы даэвы, впереди целая вечность.

Рыжий умолк, переводя дух. Только ему одному были известны усилия, которые приходилось прилагать для сохранения спокойствия.

— Я не могу принуждать тебя к чему-то, но… знай… кошка, я… — и тут выдержка подвела следопыта, голос дрогнул от волнения, а уголки губ едва заметно дёрнулись кверху. — Я рад этой вести, клянусь.

Руки целительницы обвили Корунда за шею. Хаора заглянула ему в глаза, выискивая хоть малейший намёк на ложь. Но его не было.

— Ты… правда рад? — на всякий случай переспросила жрица, словно желая ещё раз услышать неожиданные, но приятные слова. Как будто её собственного ощущения целителя душ было недостаточно.

— Правда, — кивнул убийца и улыбнулся уже заметнее. В оранжевом взгляде заблестели счастливые огоньки. — Я буду любить и оберегать вас обоих, всеми силами.

Рыжий склонил голову и коснулся губ Хаоры мягким поцелуем. Корунд старался сохранять самообладание, но эмоции били через край. Самой сильной из них был восторг, с лёгкими крупицами волнения. Окрылённый известием следопыт ещё не знал, на что подписывается…

— Ты меня сейчас утопишь, — пробормотала Хаора, — в своих эмоциях…

С души как будто камень свалился. Теперь жрице было даже стыдно за то, что она не рассказала Корунду раньше. Скольких скандалов и переживаний можно было бы избежать!

— Мне и правда страшно, рыжий, — тихо продолжила целительница, — я херовый пример для подражания…

Неумышленно она повторила слова Алетейи.

— Ты… мы справимся со всем вместе, — уверенно заявил Корунд. — У нас будет прекрасный ребёнок, надеюсь, что с твоими глазами и моим ангельским характером.

На последней фразе убийца тихо засмеялся. На самом деле здравый смысл подсказывал своему обладателю, что трудности ещё только впереди, даже несмотря на то облегчение, что он сейчас испытывал.

— Упаси Маркутан от такого… — округлила глаза целительница, — тебя в двух экземплярах я точно не выдержу и повешусь!

Хаора отстранилась, упираясь руками в плечи следопыта.

— Только не приноси больше букетов из Герхи, ладно? Они так резко пахнут, что я точно из ванной не вылезу.

— Хорошо, — кивнул Рыжий. — Я его уже выкинул.

На самом деле подарки было немного жаль, особенно рыбу. Но это была мизерная цена за ребёнка, потому Корунд ворчать не стал.

— А когда можно будет узнать пол? — спросил он, мягко увлекая Хаору от стены у ванной в сторону дивана в гостиной.

— Где-то через месяц-полтора, — задумчиво произнесла Хаора, усаживаясь на диван, — тогда уже будет понятно.

Целительница искоса глянула на Корунда.

— А ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?

— Мальчика! — Рыжий едва не подпрыгнул на месте. — Я бы научил его быть настоящим следопытом, выбрали бы пару хороших клинков и… слушай… или лучше девочку? — Корунд задумчиво нахмурился. Снова между бровей легла та самая парочка складок. — Она могла бы стать жрицей, и латать меня в четыре руки было бы гораздо проще и быстрее…

Убийца глянул на девушку исподлобья и засмеялся.

— О, драканы дери, я не знаю, — честно признался он.

— А ты собираешься убиваться так, что латать тебя придется в четыре руки? — впервые за долгое время Хаора позволила себе рассмеяться. — Может стоит обойтись без таких жертв?

Жрица подняла руку и взъерошила шевелюру Рыжего.

— Как будет, так будет… — девушка на мгновение помрачнела, — мы ведь даже не знаем, станет ли наш ребёнок даэвом.

— Ну… я постараюсь быть аккуратным и всё такое, — задумчиво начал Рыжий, нацепив серьёзную мину. — Но никогда не знаешь, в какую задницу на этот раз отправит Берк.

Проще всего было свалить проблемы на приказы легата, а о своём безрассудстве и вспыльчивом нраве убийца благополучно умолчал.

— И чутьё мне подсказывает, что станет, — уверенно кивнул Корунд. — Так что будем морально готовы к сожжённым шторам или чему похуже.

— Сожжённые шторы — это такая мелочь… — пожала плечами Хаора, а потом вздохнула. — Я пойду покурю, успокою нервы и буду собираться. Вечером у меня был по плану поход в Рентас.

— Эй, — Рыжий ухватил жрицу за обе руки. — Кошка… Хаора, тебе нельзя теперь ни курить, ни пить.

Убийца нахмурился уже всерьёз, упрямо уставившись на девушку.

— Да и походы тоже, — с убийственным спокойствием продолжил Корунд. — Свяжись со своими, скажи, что не можешь. Пока что. Пусть потерпят.

— То есть как это? — вначале недоуменно переспросила целительница, а потом гневно нахмурилась. — Рыжий, я не буду год сидеть дома безвылазно, даже не мечтай! Буду ходить в походы, пока помещаюсь в кольчугу! И как это, не пить и не курить… ты что, хочешь меня последней радости жизни лишить? Ещё скажи, сексом не заниматься!

Корунд облизал губы.

— Ну, на счёт последнего не уверен, — пробормотал он. — Где-то слышал, что это можно, пока дитя кусаться не начнёт, — убийца засмеялся, а потом снова стал серьёзным. — Кошка, пойми. Ты бессмертна и встанешь у кибелиска или с помощью заклятья, а ребёнок — нет.

Рыжий вздохнул, а потом продолжил уже мягче:

— Я не говорю о домашнем аресте, но походы придётся заменить на прогулки где-нибудь… хм, в Ферноне или Пандемониуме.

— Я же со скуки сдохну, — взвыла девушка. Она прекрасно знала обо всех опасностях и возможных последствиях, но надеялась на свой опыт, как целителя, и на надежность группы, с которой была хорошо знакома. — Рыжий, так не честно… я не хочу висеть у тебя на шее! И так придется арены отложить, а значит и сбор новой экипировки. Но безобидные походы… я ведь не в Манорн собралась, в конце концов!

Хаора закусила губу, поглядывая на следопыта. Хотя насколько она знала Корунда, он от своей позиции не отступит.

— Я тебе сам соберу арену, мы же уже решили, — мотнул головой убийца. — Буду возвращаться со службы раньше, поговорю об этом с Берком. Мы найдём развлечение… что-то безобиднее походов, чтобы не рисковать маленькой жизнью.

Рыжий подался вперёд, чтобы обнять возмущённую девушку.

— К тому же, это не навсегда, какие-то жалкие месяцы. Это ерунда, — твёрдо произнёс он.

— Если я обрасту мхом за это время, ты будешь сам виноват, — пробурчала целительница, сдаваясь под натиском Корунда. — Стану страшной, буду ходить в бигудях и халате. А, ещё с чёрной грязевой маской на лице. Чтобы соответствовать образу домохозяйки.

— Можно ещё кружочки рабано под глаза положить, — подсказал убийца, отстраняясь, и внимательно посмотрел на Хаору. — Так что… мы договорились? Никаких глупостей и рисков.

— Ладно… ну хоть бокал вина мне можно?! — сердито посмотрела на следопыта Хаора. — От него мне ничего не будет! А нервы же надо как-то успокаивать. Между прочим, переживания значительно вреднее, даже чем сигареты. Так что…

На лице жрицы появилось ехидное выражение.

— Теперь меня нельзя волновать.

— Один глоток после обеда, — сдался Корунд. — Я куплю тебе дорогую бутылку. И спрячу, чтобы не злоупотребляла.

И откуда только взялись такие замашки у вспыльчивого и зачастую совершенно безбашенного следопыта?

— А ещё лучше, вместе слетаем в Пандемониум, заодно и прогуляешься. Только одевайся теплее, — подытожил Рыжий.

— Рыжий! — возмущению Хаоры не было предела. — Вот только не надо начинать себя вести, как наседка! Прятать он собрался, ага… И кутать меня тоже не надо! В столице достаточно тепло даже сейчас. Я в конце концов не птенец без перьев, а вполне себе сложившийся даэв, и в состоянии переносить низкую температуру!

Убийца вскинул брови и примирительно улыбнулся.

— Да конечно, самостоятельный даэв, — он потянулся вперёд и отпечатал на лбу негодующей жрицы лёгкий поцелуй. — Просто не хочу потом лицезреть твои синие губы и покрасневший от холода сопливый нос.

Смеясь, Корунд встал с дивана и протянул Хаоре обе руки.

— Пойдём одеваться, кошка.

Хаора молча ухватилась за следопыта, позволяя ему сдёрнуть её с дивана и отвести в спальню.

Жизнь асмодианской парочки повернула куда-то в странное, ужасно непривычное русло. Но жрица не могла сказать, что ей это не нравилось.

* * *

Корунду более-менее удалось уговорить Хаору не рисковать ни собой, ни ребёнком. Они купили бутылку дорогого красного вина и оставили её дома в кухонном шкафу в досягаемости жрицы.

Теперь Рыжему предстоял разговор с легатом. Берк никогда не отличался тактичностью в отношении своего центуриона.

— Пораньше? Это с чего вдруг? — недоумевал гладиатор в ответ на просьбу убийцы. А после объяснений того расплылся в ухмылке. — Ну ты даёшь, рыжий, совсем хватку потерял, раз не успел…

— Захлопни пасть! — огрызнулся Корунд и сжал кулаки, глядя на легата исподлобья. — Всё под контролем, так и было задумано.

— Ахахаха, под контролем у него… ага, верю-верю, — ехидно осклабился Берк, интуитивно потянувшись к копью. Он прекрасно знал нрав убийцы и чувствовал, когда тот был готов вот-вот вспыхнуть.

Воин вовремя подставил древко своего оружия, чтобы поймать нацеленный в грудь выпад обоих кинжалов следопыта. Корунд зарычал и отскочил в сторону, пропуская широкий выпад острым лезвием копья.

Даэвы закружились в тесном пространстве кабинета, сметая мебель, раскидывая бумаги и царапая стены улетевшими мимо целей ударами.

Оба уже порядком вымотались, когда Корунду удалось от души пнуть Берка, а потом подскочить к нему и рукояткой кинжала вломить в скулу. Гладиатор отмахнулся копьём и рассёк дублет на животе убийцы, чиркнув по телу.

— Ну и кто эта счастливица? — насмешливо поинтересовался Берк, начав снова наступать. Выпад, уход в сторону, блок, подставить древко копья. — Ты уже отсыпал бедной девочке часть своего жалования, чтобы оставила тебя в покое, а, Корунд?

— К твоему сведению, легат, — сквозь зубы выдохнул Рыжий, уворачиваясь от серии стремительных атак, и поднырнул под выставленной защитой гладиатора, очутившись в упор к нему. Острия кинжалов упёрлись снизу в подбородок Берка. — Я её не брошу. Буду жить с ней и воспитывать ребёнка.

— Стареешь, — хрипло каркнул легат «Клыков», чувствуя, как холодный металл колет кожу. Корунд поджал губы.

И тут дверь кабинета распахнулась, являя собой белокурую даэву, облачённую в лёгкую открытую кольчугу Кунакса. Она больше подчёркивала и открывала все достоинства фигуры, чем защищала и скрывала тело.

— Берся, пирожок мой, — елейным голоском позвала девушка. — Когда мы идём за колечком? Ты мне обещал… ой!

Девушка запнулась и круглыми глазами уставилась на замерших с оружием в руках даэвов.

— Б…Б… Берся, — натужно выдохнул Корунд и отшатнулся от Берка, заливаясь хохотом. Гладиатор опустил копьё и хмуро глянул на девицу.

— Сейчас пойдём, я только выпровожу одну наглую рыжую морду, дорогая, — непривычно мягко улыбаясь, проворковал Берк.

— Берся, так мы договорились? — передразнивая тон легата, спросил Корунд.

— Да договорились, договорились. Свали только уже, — буркнул гладиатор, не глядя на подчинённого.

Рыжий праздновал победу. Правда придётся сильно постараться, чтобы справиться со всеми приказами побыстрее. Но зато теперь не будет ночных вылазок… и некоторыми осадами будущему отцу тоже придётся пренебречь.

Тем временем, в балаурских землях разыгрывалась своя драма и комедия.

Джейс умудрился убедить Аскольда оставить зверя. Теперь животное жило в будке во дворе, которую на радостях смастерили совместными усилиями Алетейя и Юстиэль. Днём тигр, наречённый Сартом, сидел на шлейке возле порога, обрыкивая прохожих, а ночью его выпускали погулять. Дрессировкой зверя занимался Джейс, это было условием Аскольда. А сам убийца стал всё чаще куда-то пропадать, переложив обязанность охраны на големов.

— К ноге! Ко мне! Сидеть… леж… ай! Лежать! — снайпер под надзором Вольта занимался воспитанием зверя, когда выдавалось свободное время. Дело шло с переменным успехом. В отличие от Юстиэля, животное слушалось Джейса, но иногда в особо игривом настроении тигрёнок не отказывал себе в удовольствии укусить или расцарапать руки хозяину. Так что теперь снайпер почти перестал расставаться с кожаными перчатками. И самым удивительным в характере Сарта был тот факт, что он был очень мирно настроен по отношению к Вольту. Мальчик мог едва не завязывать зверушку в узел, трепать за ушами и почёсывать брюшко, когда тот растягивался во всю длину на песке.

Два механических охранника прекрасно справлялись с порядком в таверне. Редко кто хотел ощутить силу каталиумового кулака на себе. Наёмники поплёвывали в потолок и лишь изредка вмешивались в процесс усмирения особо буйных посетителей.

Регулярные отлучки Аскольда стали беспокоить Джейса, хотя он никогда не говорил убийце об этом в лоб. В конце концов они не связывали друг друга обязательствами и навсегда привязать к себе свободолюбивого элийца снайпер не мог. Хотя и частенько сожалел об этом, допоздна засиживаясь на крыльце, пока Сарт дремал на коленях. Пусть и с трудом, но пока что он помещался там.

Аскольд обычно появлялся глубокой ночью, дико уставший. Он молча ухватывал снайпера под руку, не отвечая на расспросы, и заваливался вместе с ним спать. А потом вскакивал на рассвете, чтобы вновь умчаться в неизвестность.

Алетейя и Юстиэль, сбагрив «котёнка», наконец-то наслаждались покоем. Правда, теперь у них частенько гостил Вольт. Каждые выходные Джейс или Аскольд, а порой они вместе, доставляли юного мага в гости к другу.

Однажды Джейсу пришло письмо от Корунда. Тот решил поделиться с сыном новостями…, а заодно и выпить. Объяснения повода были крайне сбивчивыми, но убийца обещал всё объяснить при встрече.

— Хм… — снайпер задумчиво почёсывал загривок подросшего тигрёнка, по привычке сидя на крыльце и любуясь на закат. Отцовская пьянка могла означать только две вещи — либо очередную драку, а Хаора потом спасибо не скажет, если големы переломают кости её мужчине. Либо настоящий повод для веселья. А если всё-таки первое, то машины следовало бы отключить… временно.

— Аскольд!

Элийский следопыт снова вернулся намного позже полуночи. Уставший и явно хотящий выспаться. Но не тут-то было. Снайпер вдруг забрался на него сверху, упёрся ладонями в плечи и хмуро уставился в глаза.

— Ты мне будешь нужен, завтра вечером, — прямо заявил Джейс. — Сможешь?

Хотя это было не совсем то, о чём он жаждал спросить. Но ответ на другой свой вопрос инженер вряд ли получит от элийца. Все расспросы никогда ни к чему не приводили.

— Ну… — Аскольд смачно зевнул, даже не стараясь прикрыть рот. — Попробую…, а зачем?

Фиолетовые глаза вопросительно глянули на снайпера.

— У меня были планы на день. Может, конечно, удастся освободиться пораньше, но наверняка обещать не смогу.

Убийца поёрзал, но скидывать с себя Джейса не стал. Просто закинул руки наверх, сцепив ладони под головой.

— Отец письмо прислал, хочет прилететь в гости. Сказал, что есть какая-то новость, — начал снайпер. — А ты же знаешь его нрав. Големы могут справиться, но… это чревато, да и не хотел бы я его калечить в случае чего.

Джейс изогнул брови, с надеждой глядя на Аскольда. Можно было поручить охрану и наёмникам. Но тогда сращивать кости, скорее всего, придётся им двоим, а не вспыльчивому следопыту.

— А я… не останусь в долгу, — многозначительно улыбнулся мальчишка и, перестав прижимать элийца за плечи, мягко погладил его обеими ладонями по груди.

— Хм… — убийца оценивающе глянул на Джейса. — А точно не останешься? Я бы не отказался от небольшого аванса…

Несмотря на общую усталость, на губах Аскольда появилась донельзя похабная и предвкушающая улыбка.

— Аванс? — переспросил снайпер и, согнув руки, склонился к лицу Аскольда. На самом деле он был готов собственными когтями разорвать тот минимум одежды и на себе, и на убийце, настолько сильно соскучился за время его отлучек. Но придерживаться правил затеянной игры было ещё интереснее, пусть и сложнее. — Я даже не знаю…

Джейс поцеловал губы Аскольда, медленно и с чувством, будто желая восполнить весь тот недостаток внимания, что испытывал в последние дни.

— Господин офицер меня потом не обманет? — поинтересовался Джейс и стал плавно сползать с элийца вниз, не ленясь оставлять поцелуи в выбранных наобум точках.

— Если мне понравится…аванс, — хрипло рассмеялся Аскольд, — то так уж и быть, господин офицер…выполнит твою просьбу.

Убийца старался не шевелиться, предоставляя Джейсу возможность сделать всё самостоятельно. До определённого времени, разумеется.

— Если понравится? Хм… — задумчивый вздох тёплой волной прокатился по коже элийца.

Снайпер сполз совсем вниз, откинув мешавшееся одеяло подальше. Он запоздало пожалел о том, что все ремни остались где-то на полу, на который благополучно съехало одеяло. Хотя в голову пришла интересная идея, главное отвлечь Аскольда, и тогда всё может получиться. Джейс выпрямился и оставил на потом мысль об окончательном раздевании элийца.

— Аскольд, — мальчишка вдруг позвал его, снова нависнув сверху. — Я так соскучился по тебе, зараза, а ты ёрничаешь, — зашептал он, что было в общем-то правдой. Хотя при этом снайпер свесил одну руку с кровати, чтобы нащупать ремень. — Поцелуй меня?

— Вот ещё, целовать… — надменно фыркнул Аскольд. — А где волшебное слово?

Убийца лениво глянул на Джейса и потянулся всем телом, вытащив руки из-под головы. Но прикасаться к снайперу элиец совсем не спешил, желая раздразнить его ещё больше. Мальчишка сам коснулся руки элийца, сплетая его пальцы со своими когтями и плавно поднимая её к изголовью кровати, а уже там выпустил из незамысловатого захвата.

— Пожалуйста, — выдохнул Джейс, всем видом демонстрируя жажду быть поцелованным. Нащупав на полу ремень, он подтащил его поближе и взялся уже за вторую руку Аскольда, подняв её к первой. Теперь всё выглядело так, будто снайпер просто хотел огладить обе руки элийца, ласково пройдясь по ним ладонями.

— Я всё вижу, — Аскольд ухмыльнулся, а потом молниеносно рванулся вперёд и вбок, опрокидывая снайпера на постель и подминая под себя. — Тебе далековато до незаметности следопыта, принцесса.

Убийца скосил взгляд на ремень, который тихо звякнул пряжкой, когда Джейс выпустил его из руки.

— Отлично, им тебя и накажем… — элиец наклонился, наконец-то целуя инженера, но при этом не давая ему высвободиться. Джейс протестующе замычал, но потом притих, наслаждаясь желанным поцелуем. Лишившись свободы, теперь он мог только ёрзать под элийцем и хмурить брови.

— Нечестно, — выдохнул он, когда вернулась возможность говорить. — Ты не должен был раскусить мой прекрасный план.

— Твой план был недостаточно прекрасен, — хмыкнул следопыт, подхватывая ремень. — Поэтому тебе придётся поплатиться за это…

Стянуть запястья снайпера заняло пару секунд. А потом Аскольд отстранился и стал переворачивать его на живот.

— Надеюсь, ты хорошо запер дверь… — свистяще произнёс элиец.

— Аскольд… — растерянно выдохнул Джейс, очутившись связанным и перевёрнутым чуть ли не носом в постель. — Я… не закрыл замок.

Мальчишка заёрзал и повернул голову вбок, бросив короткий взгляд на дверь. Обычно никто не вламывался в спальню хозяина таверны, но мало ли до какого состояния могли упиться гости за ночь. Джейс прикусил губу, мысленно надеясь выиграть ещё пару мгновений. Удивительно, но смиряться со своей участью он до сих пор не планировал.

— Если ты солгал, то накажу сильнее, — пообещал убийца.

Он рванулся к двери быстрым движением сквозь Тень. Дёрнул ручку, но та и в самом деле поддалась — снайпер не солгал. Потому следопыт быстро провернул ключ в замке и вновь повернулся к постели. — Ладно, допустим…

Прежде чем забраться обратно на кровать, Аскольд выудил из тумбочки смазку и взял ещё один ремень.

Джейс уже сидел на коленях, подняв руки к груди. Зубами он отчаянно пытался развязать узел на петле из ремня, получалось крайне плохо.

— Ой, — невнятно буркнул он, подняв взгляд на Аскольда. Снайпер в который уже раз забыл, насколько проворнее него мог двигаться убийца. — Господин офицер слабо завязал, — окончательно выплюнув краешек ремня, бодро заявил он.

— Саботаж, значит, — покачал головой Аскольд. — Ладно…

Убийца проворно опрокинул снайпера обратно, вдобавок ещё и отвесив хороший шлепок по заднице.

— Придётся-таки наказывать, — элиец потуже затянул ремень и привязал Джейса к обрешётке постели. Стянуть с него одежду было плёвым делом. А потом Аскольд размахнулся вторым загодя припасенным ремнём и на треть силы ударил по ягодицам снайпера.

Джейс громко ахнул и принялся старательно извиваться, всё ещё надеясь обрести свободу. Щёки бросило в жар. Ему было не так уж и больно. Просто такое положение было весьма неожиданным. И почему-то распаляло нарываться только сильнее.

— А как же аванс? — повернув голову вбок, спросил он. Губы изогнулись в хорошо знакомой предвкушающей ухмылке с толикой ехидства, а взгляд подсветили алые огоньки.

— Потом обязательно, — Аскольд облизал губы, глядя как на серой коже асмодианина проступают яркие полоски от ударов. Если бы убийца хотел, он мог бы разукрасить тело Джейса до крови, но пока хватало и такого зрелища. Он остановился после пятнадцатого удара. Отложил ремень в сторону и почти ласково погладил по разгоряченной коже.

— А вот теперь можно и аванс… — следопыт освободил Джейса от его уз и притянул к себе, коснувшись губ требовательным поцелуем.

Снайпер тяжело дышал, а после «наказания» его сердце до сих пор бешено колотилось. Все звонкие вскрики, которые Джейс не сумел сдержать, растворились в горячем воздухе под потолком. Под конец и впрямь стало больно, но награда в виде поцелуя сгладила ощущения. Мальчишка обвил шею элийца, теснее прильнув к нему и с жаром отвечая на поцелуй. Где-то на задворках сознания осталась мысль, что нормально сидеть он вряд ли сможет.

— Можешь приступать, — милостиво разрешил Аскольд. Он облегчил Джейсу задачу, стянув с себя всё лишнее самостоятельно, а потом улёгся на постель и довольно прищурился. — Или ты передумал? Ну тогда никаких обязательств, никаких обещаний… И я спать лягу.

— Нет, — Джейс жалобно изогнул брови, до сих пор втягивая воздух маленькими порциями через приоткрытые губы. — После того, что ты со мной сделал, спать я тебе не дам.

Снайпер подполз ближе к элийцу, протянул обе ладони, касаясь его груди и плавно ведя ими вниз по животу. Для Джейса это было сродни ритуалу, ему нравилось мягким прикосновением чувствовать тренированное тело убийцы. Пусть тот наверняка сразу хотел большего, снайпер не спешил. Только добравшись до бёдер Аскольда, он наклонился и обхватил губами член элийца. Джейс до сих пор не использовал руки в таких ласках, предпочитая гладить ими и сжимать другие участки тела, где случайное касание когтей не причинит такой неприятной боли.

Аскольд шумно вздохнул. Он с трудом подавил в себе желание ухватить инженера за волосы и задать собственный ритм. Но элиец знал, чем это чревато. И в то же время верил, что Джейс сделает всё наилучшим образом… для них обоих.

— Что, принцесса, сегодня захотелось побыть в роли наездницы? — хрипло хмыкнул следопыт.

Вопрос застал врасплох. И чтобы ответить, снайперу пришлось отстраниться.

— Возможно, — уклончиво мурлыкнул он. Аскольду из полумрака отсветила асмодианским огнём пара глаз, и Джейс снова вернулся к своему занятию, как на зло, действуя неторопливо. Он провёл языком по всей длине достоинства убийцы и только после этого снова плотно обхватил его губами. Первые несколько мгновений выбранный темп стал довольно шустрым, будто Джейс хотел быстрее раззадорить Аскольда. Но потом он снова замедлился, в мыслях жалея, что не удалось связать элийца. Сейчас вот-вот и он начнёт возмущаться по поводу издевательств. А так захотелось наполнить комнату его шумным дыханием и несдержанными стонами.

— Джейс, ну что за дела… — снайпер оказался прав. Распалённый следопыт был совсем нетерпеливым партнёром. — Перестань издеваться… А то я снова тебя выпорю!

Элиец шумно вздохнул, приподнимаясь навстречу Джейсу. А тот крепко ухватил Аскольда за бёдра и ещё пару раз неспешно проехался губами по его члену. Только после этого он отстранился и глянул на элийца исподлобья.

— Укушу, — лаконично пригрозил мальчишка и кончиком языка стал играться с чувствительной плотью. Как будто это был его странный способ «отомстить» и за долгие отлучки Аскольда, и за свой болящий зад.

— Тебе же хуже будет, — Аскольд не сдержался, и комнату наполнил его громкий и протяжный стон. — И кто ещё из нас зараза…

Убийца шумно втянул носом воздух, стараясь выровнять дыхание.

Джейс ускорил темп, снова обхватив член убийцы настолько мог. Ему хотелось слышать стоны Аскольда, которые тот обычно сдерживал, и чувствовать иллюзорную власть над ним. Но сказать об этом вслух снайпер по понятным причинам не мог. И с превеликим удовольствием мальчишка бы связал элийцу руки. Но белокрылый офицер уже показал, чем были чреваты такие попытки.

Вдруг прекратив издевательства, Джейс отстранился и выпрямился, снова заползая на Аскольда сверху. Во взгляде плясали бесенята, коих он и не пытался сдержать или скрыть. Снайпер упёрся ладонями в грудь убийце, чувствуя, как бешено колотилось его сердце, и заглянул в глаза, медленно облизываясь.

— Смазку возьми, — хрипло прошептал Аскольд. То ли попросил, то ли приказал… В фиолетовых глазах давно всё заволокло дымкой предвкушения. Пусть они не светились, как у асмодианина, по взгляду убийцы всегда было заметно его возбуждение. Следопыт поднял руки, медленно погладив по рукам Джейса.

— Ну, не медли, принцесса…

— Волшебное слово? — снайпер оскалился в торжествующей ехидной ухмылке. Хотя и сам уже был заведён не меньше Аскольда, он не спешил исполнять его просьбу-указание. Азартно блестевший взгляд метнулся к тумбочке, где остался желанный флакон, и вернулся к убийце. Сильному и гордому, но всё равно попавшему в сети вожделения и проигравшему своему телу.

— Быстро! — рыкнул убийца. Он был готов уже вновь пустить в дело силу и подмять снайпера под себя. А потом сделать всё по-своему. — И если не хочешь поплатиться за своё поведение, то не просто быстро, а очень быстро!

— Не, — Джейс мотнул головой, презрев свой страх снова быть выпоротым и подмятым вниз. Одна из его рук скользнула по груди Аскольда вверх. Прикосновение было ласковым, но последовавшая затем хватка за шею отмела все мысли о нежности. — Так не пойдёт, — протянул снайпер, ухмыляясь. — Пока я сижу на тебе, играем по моим правилам. Давай волшебное слово!

— С огнём играешь, — Аскольд накрыл ладонь Джейса своими и с силой сжал, — точнее, с ветром…

В комнате заискрило. Шаровые молнии возникали под потолком и с хлопком лопались. Так рвалась на волю воздушная стихия Аскольда, откликаясь на нетерпение владельца.

Джейс издал тихий сдавленный стон, быстро перетёкший во вздох восхищения. Его глаза, способные видеть в полумраке и темноте, ещё ярче воспринимали устроенное элийцем светопреставление. Сердце запрыгало в районе горла, а дыхание мигом перехватило. Но упрямец решил идти до конца, пусть потом и впрямь не сможет нормально сидеть.

— Всего два слова, — мальчишка склонил голову набок, оторвавшись от созерцания молний под потолком и лукаво глядя на Аскольда. — Просто скажи «пожалуйста, Джейс».

Уголки его губ снова дрогнули, обозначая улыбку, а сам снайпер склонился к элийцу совсем близко, очутившись с ним нос к носу.

Стало не хватать воздуха. Снайпер явно не сдерживал свои силы. Но и Аскольд был тем ещё упрямцем. Он тихо зашипел, сильнее сжимая пленившую его руку.

— Даю тебе последний шанс… поступить благоразумно… принцесса.

Джейс отрицательно мотнул головой, но хватку явно ослабил. В конце концов, в его планы не входило желание придушить Аскольда. Так что теперь его рука просто лежала на шее убийцы, крепко стиснутая его ладонями. Пальцы уже начали побаливать от такого напряжения.

— У меня не заладились отношения с благоразумностью, — шёпотом поделился снайпер.

— Я заметил, — ухмыльнулся Аскольд. Ощутив, что давление снайпера ослабло, убийца рванулся вперёд, перехватывая и заламывая его руку. Таким нехитрым образом он прижал Джейса к постели носом в подушку. — Что ты там говорил? Пожалуйста? Можешь начинать упрашивать…

Пока одной рукой убийца держал снайпера в захвате, вторая упёрлась ему же в лопатку. Асмодианин задёргался, но по факту только сильнее закапывался лицом в подушку.

— Аскольд, — сдавленно и невнятно позвал он, прекратив трепыхаться. Всё равно было без толку. — Я сейчас задохнусь и для твоих надругательств останется бездыханное тело. Пусти…

Джейс ещё раз дёрнул плечами, попытавшись скинуть с себя хотя бы одну из рук убийцы.

— Ничего, пока оно тёплое — мне сгодится, — убийца нехорошо усмехнулся, стремясь огорошить и может слегка припугнуть своего строптивого любовника. — Не пущу, пока не услышу. Давай, говори побыстрее, и я наконец-то тебя трахну. Иначе придётся тебе снова стараться…

— Давай постараюсь, пусти-и-и-и меня! А иначе… иначе… тебе… мф… — дышать становилось всё тяжелее, потому речь снайпера прерывалась на попытки судорожных вдохов. Джейс был уже готов молить о пощаде, как раззадоренный затеянной игрой разум посетила очередная бредовая идея.

— Негодяй… — напоследок выдохнул мальчишка и совсем обмяк подобно тряпичной кукле, перестав бормотать и вырываться.

— Ну негодяй, так негодяй, — коснувшись шеи снайпера, произнёс Аскольд. Пульс бился, и довольно живо, так что прикинуться бессознательным у Джейса тоже плохо получилось. Но убийца решил подыграть и чуть ослабил давление, перестав нажимать между лопаток и потянувшись за баночкой со смазкой. — Буду трахать свежий труп, м-м-м… такого у меня ещё не было.

Стоило ощутить намёк на свободу действий, Джейс мигом воспрял духом. Хотя фраза про свежий труп, сказанная с таким смаком, едва не вынудила расхихикаться посреди представления.

— Ага! Повёлся! — радостно гаркнул мальчишка и решил рывком выпрямиться, надеясь, что поиск смазки в достаточной мере отвлечёт внимание Аскольда для того, чтобы они вновь поменялись местами. Однако он не учёл скрученную за спиной руку, которую всё ещё держал элиец. Запястье кольнуло болью, и горе-труп болезненно зашипел, громко шмыгнув носом.

— Да конечно, — фыркнул следопыт, всем телом наваливаясь на Джейса и прижимая его обратно к постели. — Из тебя херовая актриса, принцесса. Так что, будешь паинькой? И тогда я позволю тебя немножко поиграть в наездницу… А если не будешь, то просто выебу.

Следопыт зачерпнул из ёмкости вязкой и пахучей смеси и размазал её по своему члену. От жажды разрядки было почти больно, но пока что Аскольд ещё держался.

— Я… я буду хорошо себя вести… ближайшие пятнадцать минут, — даже в своём плачевном состоянии заулыбался Джейс. Что невольно наталкивало на мысли, насколько он «озвереет», если отлучки Аскольда станут более долгими. Снайпер нетерпеливо заёрзал. Но теперь было непонятно, то ли он снова порывается обрести свободу, то ли подставляется для кое-чего большего. Затеянная прелюдия получилась на диво травмоопасной и довольно долгой. Самому Джейсу уже явно стало невмоготу.

— Смотри мне…

Убийца нанёс смазку на руку и стал медленно проникать в снайпера пальцами, подготавливая и растягивая. Но по дрожащей ладони ощущалось, что он сгорает от нетерпения. Так что подготовка получилась довольно короткой. Аскольд ухватила Джейса за бёдра, подтаскивая к себе. А потом направил свой член в тело снайпера, протискиваясь через едва растянутые мышцы.

Асмодианин когтями с силой стиснул ткань простыни рядом с собой. По воздуху поплыл тихий треск рвущегося материала и громкий хриплый стон мальчишки. В уголках глаз собралась влага, но Джейс и не думал скулить о пощаде. Облизав губы, он сам медленно подался назад, принимая убийцу в себя. Снайпер выдохнул ещё один стон и ткнулся лбом в подушку, часто дыша и мелко подрагивая. Возбуждение зашкаливало, пусть оно было и не в силах окончательно побороть боль.

— Хороший мальчик… — Аскольд замер, успокаивающе поглаживая снайпера по бёдрам. — Терпи…

Убийца принялся неторопливо двигаться, хотя порывы тела диктовали ему иное. Но делать Джейсу слишком больно следопыт не хотел. А значит нужно было потерпеть и дать любовнику привыкнуть.

Снайпер отзывался громким стоном на каждое движение внутрь. Он крепко стиснул истерзанную подушку и прогнулся в пояснице, подставляясь под толчки Аскольда. Так на какое-то время стало больнее, но при этом член элийца чаще задевал нужную точку. Первые слова, что Джейс сумел прошептать, прозвучали совсем невнятно, они смешались с шумным вздохом и растворились вместе с протяжным стоном, улетев в дальний угол спальни.

— Быстрее… Аскольд, быстрее… пожалуйста… — на родном языке взмолился Джейс. Из них двоих он стал первым, кто сказал заветное «волшебное» слово, пусть и в страстном полубреду.

Увлеченный собственными ощущениями убийца едва расслышал, что бормочет Джейс. Но когда до него дошёл смысл сказанного, на губах заиграла торжествующая улыбка. Аскольд навалился на снайпера, замедляя движения, и вкрадчиво поинтересовался:

— Что ты сказал?.. Я не услышал. Повтори…

Снайпер снова застонал. В этот раз от досады из-за собственного проигрыша и ускользающего оргазма.

— Я… мм… я сказал, — голос мальчишки дрожал, как и всё его тело. Он старался шевельнуться так, чтобы самостоятельно изменить темп. Но явно был не в том положении. Джейс оскалился в ухмылке и прикрыл глаза.

— Я… сказал… быстрее! — хрипло, но довольно громко выдохнул он, подражая командному тону Аскольда.

— Я всё ещё тебя не слышу, — движения замедлились куда сильнее, чем до этого. Внутрь… наружу… внутрь… наружу… с издевательскими паузами и замираниями. Аскольд прекрасно знал, как сделать процесс как можно более неудобным и раздражающим настолько, что сделаешь что угодно, лишь бы продолжить как раньше.

— А-а… Аскольд, — заскулил Джейс и зажмурился, крепче стиснув подушку. Его уже откровенно трясло от происходящего, ухмылка сползла с лица. Теперь губы могли только втягивать воздух и выдыхать стоны. — Хватит издеваться, — в перерыве между ними прошептал снайпер. — П…пожалуйста! Ох…

В этот раз просьба прозвучала громче.

— Как скажешь, — убийца коснулся поцелуем того места на спине снайпера, где появлялись крылья, и выпрямился, вновь наращивая темп.

Надолго Аскольда не хватило. Длинная прелюдия и затеянная игра отняли почти все силы, постоянно сталкивая юношу на грань. Бурный финал вынудил элийца громко и протяжно стонать, не заботясь, что это могут услышать посторонние.

Когда убийца перестал придавливать его к постели, Джейс сумел протянуть руку так, чтобы коснуться своей жаждавшей разрядки плоти. Толком не поняв, где и как ошибся в своём плане, вновь очутившись снизу, снайпер кончил почти одновременно с элийцем. По распалённому телу прошлась волна крупной дрожи и вылилась хриплым вскриком. Джейс вдруг ощутил, как уголки губ невольно поползли вверх, словно головокружительный оргазм был именно тем, чего так не хватало.

— Ты как всегда потрясающий, — Аскольд отстранился от своего любовника, давая ему полную свободу, и улёгся на бок. — Только я так ни кирша не высплюсь…

После секса отчаянно клонило в сон. Хотелось сцапать Джейса в обнимку и поскорее закрыть глаза.

«Сейчас… давай», — самому себе мысленно приказал Джейс и перекатился на бок, чтобы очутиться лицом к элийцу. Теперь в глазах асмодианина не бесновались алые огоньки, остался только мягкий блеск. Мальчишке и самому зверски хотелось спать, но всё же он подполз к Аскольду вплотную, по-свойски распорядившись его расслабленными руками так, чтобы очутиться в подобии объятий.

— Аскольд, — Джейс ткнулся лицом в грудь элийца и тихо вздохнул. — Где ты стал пропадать днями и ночами теперь?

Инженер постарался сделать так, чтобы вопрос прозвучал сонно и лениво, хотя внутри скрутилась тугая пружина.

— По делам, — кратко отозвался следопыт, сильнее стискивая Джейса в объятиях. Судя по всему, Аскольд даже сейчас не собирался распространяться о том, где был и что делал.

— И давай спать, потому что завтра мне опять будет нужно встать пораньше, — элиец зевнул прямо в макушку снайперу, обдавая волосы тёплым дыханием. — Спокойной ночи, принцесса.

— Спокойной ночи, — со вздохом отозвался Джейс и закрыл глаза, плавно проваливаясь в дрёму. Любопытство и отголоски ревности сплелись в колючую сетку и опоясали горло, потому следующая фраза прозвучала рваным хриплым шёпотом:

— Не забудь завтра про меня…

— Не забуду, — тихо отозвался убийца. Его смешило такое поведение Джейса, но пока что признаваться и отчитываться в своих действиях Аскольд не планировал. Ещё чего не хватало!

Ранним утром следопыт осторожно выскользнул из постели. Утомлённый снайпер ещё спал или делал вид, что спит. Элиец наскоро привёл себя в порядок и улетучился из таверны до вечера. Ему нужно было успеть сделать всё намеченное до условленного Джейсом срока.

Джейс проснулся один. Отлепил себя от подушки, почувствовав пару прилипших к лицу перьев. Предстояло зашить следы своих когтей… или же просто выкинуть вещь.

— А-а-аййй… — привычная попытка проехаться по простыне до края кровати отозвалась сильным жжением в до сих пор болевшем после порки заде.

— Зараза, — ухмыльнулся Джейс и качнул головой, плавно перетекая в стоячее положение и ощупывая нывшую часть тела. До начала его смены было около получаса, значит, он успеет принять душ и взбодриться. А ближе к вечеру предстояло отключить големов-охранников, что хозяин таверны ох как не хотел делать…

* * *

— Какие планы на день? — Хаора сидела на диване, просматривая сводки новостей и кипя от зависти. Там освещали подробности осад, поздравляли с взятием рангов некоторых даэвов, публиковали сплетни и объявления.

Эфирный канал гудел поисками целителя в разные сокровищницы, но девушке приходилось следовать данному обещанию. Да и сам Рыжий тщательно следил за тем, чтобы строптивица не улизнула.

— Берся… — Корунд икнул от сдержанного смеха. — Берк хотел меня видеть, сказал, что ненадолго. Приказ сулит вылазку в Сигнию, — убийца хмуро следил за призывами в эфирном канале. — Принесу тебе парочку новых ракушек, — он подсел к Хаоре, обняв ту за плечо. — А вечером я хочу слетать к Джейсу, — прямо признался Корунд. — Пообщаться с ним по-мужски, давно не виделись.

— То есть мне опять одной сидеть весь день? Понятно, — Хаора поджала губы. С одной стороны, она была рада стремлению Корунда, это означало, что отношения между ним и Джейсом налаживаются. С другой — сидеть дома в одиночку было до безумия скучно. Но привязать рыжего убийцу к себе жрица не могла. Да и не хотела.

— Завтра я что-нибудь придумаю для нас двоих, — пообещал Рыжий и ласково погладил девушку по плечу, а потом потянулся и поцеловал её в макушку. И при всём при этом он не мог исключить вероятность того, что завтра Берку тоже понадобится присутствие своего центуриона.

— Ладно, иди уже… — вздохнула целительница, — а то опять втык за опоздания получишь.

Хаора натянула на лицо более приветливое и радостное выражение. В голову жрице пришла идея, но делиться ею с Рыжим Хаора не собиралась.

Корунд умчался в Фернон на встречу с легатом. Приказов на текущий день оказалось прилично, но следопыт уже грезил грядущим визитом в таверну и обдумывал, в каком виде преподнести Джейсу новость. И честно ли будет сообщить об этом лично, без участия Хаоры. Но с другой стороны, тащить беременную жрицу в такое заведение Корунд счёл опасным.

Постепенно день стал клониться к вечеру. Оббегав почти всю Сигнию, Рыжий сам не заметил, как закончил со всеми поручениями. Чисткой доспехов он решил заняться позже… да и в этот раз его рейд вышел не таким кровавым, как обычно. Потому следопыт сразу же отправился в Герху.

Уже у порога таверны он не без удивления отметил отсутствие охранных машин. Корунд хмыкнул и взлетел по ступеням. Посетителей к вечеру собралось прилично, но свободные места ещё были. Джейс шился за барной стойкой. Притом в его руке была отвёртка, на глазу — странный увеличительный прибор, а под носом на столешнице был разложен какой-то непонятный механизм.

— Джейс, — Рыжий помахал рукой, пытаясь привлечь внимание инженера.

— А? — мальчишка удивлённо встрепенулся — настолько был увлечён своим занятием. А когда поднял взгляд и увидел отца, неуверенно улыбнулся тому, сняв с линзу. Она осталась болтаться на шее на кожаном шнурке. — О, ты пришёл. Есть свободные столики. Чего принести?

— Виски, — оскалился Рыжий. — Не нервничай так, я не драться пришёл. Подходи, чего расскажу.

Убийца ушёл выбирать себе место, а Джейс в полнейшем недоумении повернулся к полкам с выпивкой, предстояло соорудить поднос с бутылкой, стаканом и запивкой, о которой отец не упомянул. Но она ему явно не помешает. Джейс украдкой посмотрел на часы, потом за окно — солнце постепенно садилось.

Буквально спустя несколько минут в таверну ввалился Аскольд. Окинув её взглядом и издав многозначительное «ооо», он направился к стойке, где копошился Джейс.

— Ну что, я вовремя? — осклабился следопыт. — Солнце ещё даже не зашло, а я тут как тут.

— Вовремя, — радостно выдохнул снайпер и бухнул на стойку готовый поднос, а потом аккуратно кивнул на столик, поближе к окну и подальше от центра зала, где подпирал щёку ладонью скучающий Корунд. Нахальный убийца во второй руке держал кинжал и самозабвенно ковырял его острием стол.

— Спасибо, — тихо шепнул Джейс, с подносом проходя мимо Аскольда, и на секунду задержал взгляд на нём, а потом направился к отцу.

— Я присмотрю за таверной, пока ты с отцом общаешься, — Аскольд благоразумно решил не встревать в диалог снайпера и убийцы. Он считал, что раз Корунд до сих пор его недолюбливает, да и в общем-то обоснованно, то лучше лишний раз не давать ему поводов затевать драку.

Джейс кивнул и направился к Рыжему.

— Пап, ну ты даёшь, — первым делом он заметил на столе нацарапанную кривую надпись «Джейс — фесиллот!». Корунд торопливо накрыл ладонью улику своего деяния и расплылся в широкой улыбке.

— Наливай, — бодро потребовал он и уставился на сына снизу вверх. Снайпер вздохнул и поставил поднос на стол.

Пить с отцом Джейс благоразумно отказался. А когда Корунд выпил первый стакан и снова заговорил с ним. Таверна огласилась радостным воплем снайпера. От переполнявших эмоций он вдруг ухватил убийцу за плечо и с силой потряс, глядя на того сияющими от радости глазами.

— Но пить я всё равно не могу, мне работать, — подытожил Джейс, едва стоя на одном месте. Его буквально распирало от услышанной новости. — Сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть.

— Бля… — с чувством выдохнул Корунд. — Ну мне чего одному напиваться что ли? Сейчас вызову сюда весь состав «Клыков», будешь знать…

Последнее было сказано в спину улизнувшему снайперу. Тот метнулся в сторону кухни, но потом отыскал взглядом Аскольда и рванул к нему. Презрев всякие нормы приличия, Джейс повис на шее убийцы, громко хохоча. Это выглядело странно со стороны, но пока что снайпер был не в состоянии выдохнуть членораздельный звук.

— Чего с тобой? — Аскольд недоуменно уставился на Джейса, но тем не менее поддержал его за пояс, чтобы шее было не так тяжело. — Так, давай внятно и по слогам, не надо лопотать как ребёнок.

Убийца кинул косой взгляд на сидевшего неподалёку Корунда. Он не понимал, что такого мог сказать Рыжий, чтоб так впечатлить Джейса.

Пока снайпер пытался совладать с собой, его отец салютовал парочке «молодёжи» своим стаканом. Сегодня у Корунда был удивительно мирный настрой. И дело было не только и не столько в обещании Хаоре не устраивать драк.

— Аскольд… — наконец выдохнул Джейс и вскинул взгляд на убийцу. Его глаза искрились неподдельным восторгом. — У меня будет брат! Или сестрёнка! А-а-а! Не знаю, какая разница! Это же балаурски здорово!!! — проорав свою вдохновенную тираду, мальчишка снова стиснул недоумевающего элийца в объятиях.

— Брат или сестрёнка? — заторможенно переспросил Аскольд. А потом расплылся в широкой улыбке. — Поздравляю! Надо отцу с мамой рассказать, пусть тоже порадуются…

«Мам, пап, — эфирный зов следопыта застал старших даэвов по разным местам. Юстиэль был в походе, в то время как Тея занималась делами в Элизиуме, — Корунд станет отцом. Хаора беременна».

— До чего же я рад, словами не передать, — пробормотал Джейс, позволив себе ещё пару мгновений в объятиях Аскольда. При этом он не отказал себе в удовольствии на звериный манер потереться рогом, а затем и щекой о плечо убийцы. На тот момент мальчишке было всё равно на присутствовавших в таверне. Посетителей мало касалась личная жизнь владельца, а Корунд был в слишком хорошем настроении, чтобы устраивать разборки с сыном и его любовником.

«Вот это да! — отозвался Юстиэль. От удивления он едва не упустил жизнь особо ретивого волшебника. — Надо поздравить. А ты откуда знаешь? Видел его уже?»

«Пришёл рассказать в таверну, Джейс тут до потолка прыгает от радости, — Аскольд шутливо поморщился и выпустил снайпера из объятий. — Приходи тоже, если хочешь, отметим».

— Джесси, если ты продолжишь на мне виснуть, твой папа сам придёт сюда за добавкой…

— Исчезаю, — выдохнул снайпер, отпуская шею Аскольда. От известий ему и впрямь хотелось скакать до потолка. Ушли на второй план все переживания и досада, что Джейс испытывал последние дни из-за молчаливых отлучек убийцы.

Провоцировать Корунда и правда не стоило. Мальчишка быстро скрылся на кухне, чтобы соорудить убийце ужин и закуску. А тот пока откинулся на спинку стула и потягивал виски. Его физиономию украшала довольная улыбка. Волей-неволей Джейс умел заражать окружающих своим настроем.

«Скоро буду», — прилетело от Юстиэля. Целитель принялся поторапливать своих боевых напарников, ему уже не терпелось повстречаться с Корундом. «Тея! Мне тут Аскольд передал, что Рыжий снова станет отцом. Хочу слетать поздравить его в таверну, он там у Джейса сейчас, — однако прежде чем лететь в Герху сломя голову, Юстиэль решил предупредить супругу…, а заодно и предложить ей слетать с ним. — Полетели со мной?»

«Да? Здорово как, рада за него и Маору! Хаору… — бардесса отозвалась не сразу. Как будто она была очень занята. — Извини, милый, сходи без меня, тут куча дел и отчётности… передай Рыжему мои поздравления и извинения, что не пришла, ладно? Я потом ещё напишу письмо или в гости напрошусь».

«Обязательно передам…»

Прошло меньше часа, и Корунд был лишён возможности напиваться в одиночестве. Юстиэль крепко и от души пожал его когтистую руку, с силой похлопал по плечу и заверил, что тот очень сильно встрял. Теперь убийца и целитель стали пьянеть вместе.

— Хочешь к ним? — Джейс возник рядом с Аскольдом, выглядывая из-за плеча элийца в сторону пьянствующих глав семейств. — Я уже вижу, что зря нервничал. Обстановка очень даже мирная.

— Да нет, — мотнул головой Аскольд. — У них двоих явно побольше тем для разговора один на один, чем со мной. Так что останусь здесь, заодно и тебе скучно не будет.

Следопыт ухмыльнулся и глянул в сторону отца и Корунда. Беседа там царила довольно оживлённая, видимо Юстиэль делился воспоминаниями об ужасах своей жизни, когда Тея была в положении. А ведь он пережил это трижды…

— А потом она…

— Серьёзно?!

— …и вот поэтому…

— Боги, светлый, — качнул головой уже порядком захмелевший Корунд и неловко махнул рукой. Со стола полетела большая кружка с соком. — Ой!

Следопыт подпёр щёку ладонью и глянул на Юстиэля.

— Да это всего-то девять месяцев, — отважно заявил Корунд. Его собутыльник и собеседник в одном лице прыснул со смеху.

— А потом ещё годиков эдак… пять, когда за мелким будет нужен глаз да глаз, — с убийственным спокойствием заявил Юстиэль. Рыжий громко фыркнул.

— Глаз ему п…подавай, ох, — пробормотал убийца, разливая себе и элийцу ещё виски. — Вон же есть прекрасная нянька.

Корунд ухмыльнулся и кивнул на Джейса. Тот что-то обсуждал с Аскольдом, но прервался и икнул.

— Балаур! — ругнулся мальчишка, прикрыв губы ладонью. — Ну вот, они и до перемывания моих костей добрались…

— Мне кажется, пора их отправлять восвояси, — задумчиво произнёс Аскольд. — А то мама, да и Хаора, будут в бешенстве.

Убийца направился к столу, где сидели старшие даэвы, и доверительно им улыбнулся.

— Господа хорошие, а вас там супруги дома не заждались?

— Не, — мотнул головой Юстиэль. Они с Корундом склонились к столу, где помимо прочей закуски, что принёс Джейс, красовалась парочка рыбьих голов. Завяленный улов пользовался большим спросом. А сейчас даэвы нашли себе странное развлечение.

— Рыжий смотри, — азартно зашептал Юстиэль и ткнул пальцем в рыбью голову, пытаясь наполнить ту силой эфира. Пустые глазницы ярко засветились. Корунд округлил глаза и издал удивлённый возглас. Голова завертелась волчком, вдруг подпрыгнула над столом и улетела на соседний, в пивную кружку какого-то авантюриста.

— Хм, — Юстиэль выпрямился и озадаченным взглядом проводил полёт испытуемого. А потом жизнерадостно улыбнулся багровеющему от недоумения незнакомцу.

— Джейс! — гаркнул Корунд. — Принеси пива во-о-он тому господину, за м… гхм… мой счёт!

Юстиэль глупо хихикнул и подвинул себе рыбий хвост.

— Щ-ща-а-а в-всё будет, — кивнул головой он и потёр ладони одна об другую в предвкушении. — А потом ты, — взгляд пьяных зелёных глаз упёрся в рыжего убийцу, — пойдёшь петь на барную стойку!

— Да ты всё равно не сможешь, — с запинкой проговорил Корунд и скрестил руки на груди.

— А, по-моему, да, — с нажимом повторил Аскольд. Право-слово, не выкидывать же собственных отцов за шкирку из заведения, хоть и ведут они себя непотребно… Убийца обернулся на снайпера и поджал губы.

«Мааа… — эфирный импульс коснулся сознания Теи, которая уже давным-давно была дома и впрямь ожидала прибытия супруга. — Забери папу из таверны, а? Они с Рыжим надрались, самостоятельно уходить не хотят и дебоширят».

Получив ответ «сейчас буду», следопыт направился к Джейсу.

— Позови Хаору. Пусть забирает свое «сокровище» сама, я же не могу их выкинуть силой, нотаций потом не оберёмся.

Снайпер кивнул, наблюдая за полётом рыбьего хвоста в окно. Там его просто разорвало от переизбытка эфира и забрызгало стекло ошмётками и чешуёй. «Хаора…, а ты не могла бы залететь ко мне в гости и… забрать отца, пожалуйста? Они тут с Юстиэлем уже совсем готовые», — мысленным импульсом попросил Джейс.

Корунд тем временем злобно хохотал.

— Всё-ё-ё-ё! — он тыкал пальцем в грудь растерянного элийца. — Пиздуй петь! Мы договаривались!!!

Юстиэль упёрся ладонями в стол и шатаясь поднялся.

«Вот скотина», — ругнулась жрица, прерывая читаемое заклятие.

Пока следопыта не было дома, Хаора смекнула, что не нарушит своё обещание, если и впрямь не будет ходить в походы…и даже выходить из крепости. А лазарет имелся в каждой из них. В конце-концов, целительские способности никуда не пропали и найдут своё применение в таких условиях. В крепость Келькмарос девушка добралась свитком и тут же напросилась помочь в местном госпитале. Обычно туда попадали новички, не сладившие с балаурами на плантациях драны. Или же нанюхавшиеся её ядовитых паров во время зачистки. Так что по сути работа была не пыльная, но всяко лучше, чем сидение дома. Хоть и платили за такую помощь мизерно.

— Дальше без меня, — сообщила она старшей целительнице в лазарете и выудила из куба свиток в Герху.

Раздражённые «супруги» ворвались в таверну почти что одновременно. Тея на секунду замешкалась, пропуская вперёд Хаору и не зная, как её поздравить, но жрице явно было не до этого. Подобно фурии с горящими гневом глазами она кинулась к Корунду, матеря его на чём свет стоит. Алетейе оставалось только последовать её примеру и начать отчитывать Юстиэля.

К тому моменту Джейс пытался удержать того от залезания на барную стойку.

— Убьёшься же, — вздыхал снайпер, цепляя пьяного элийца под локоть.

— Нифига-а-а! — подначивал Рыжий. — Он проспорил, так что п-пусть! Ой…

Тут взгляды обоих пьянствующих зацепились за своих женщин. Оба даэва притихли и пристыженно опустили глаза.

— Расслабились…

— Ну кошка, мы выпили… чу-чуть! Честное слово! Светлый, скажи ей!

— До-о-о… — важно закивал Юстиэль.

— Я тебе дома покажу «чуть-чуть», шерсти кусок, — шипела Хаора, вполне себе оправдывая своё прозвище. — А ну немедленно прекращайте этот цирк!

— Юстиэль, — Алетейя нахмурилась. Глаза девушки потемнели, выдавая крайнюю степень бешенства. — Домой!

Бардесса шагнула вперёд, ухватывая целителя за шкирку, как нашкодившего котёнка, а второй рукой поставила портал. Кивнув на прощание остальной компании, она с трудом запихала пьяного жреца в серебристое кольцо.

— Пока-а-а! — радостно проорал Рыжий вслед исчезнувшей парочке элийцев. У него было удивительно непривычное добродушное настроение. Взгляд убийцы вновнь устремился к рассерженной жрице.

— Как же я тебя л-люблю… кошка моя, Х-хаорочка… Ты у меня самая-пресамая…

Корунд опрометчиво склонил голову, бережно обняв девушку за плечо. За что поплатился крепко ухваченным ухом. Так что теперь и эта парочка была готова отправляться восвояси. Джейс украдкой выдохнул.

— Пока, пап, — улыбнулся он и кивнул жрице. — Пока, Хаора!

«Спасибо…»

Особо не церемонясь, Хаора за ухо втащила Корунда в аналогичный элийскому портал.

— Ах ты ж мудила, — ругалась жрица на весь дом. — Пообщаться… с сыном… по-мужски! Фессилот рогатый! Нажрался с элийцем и радуется! Спишь сегодня в гостиной, не хочу дышать твоим перегаром, понял?!

— Д-да я и с пацаном поб… пообч… Тьфу! Поговорил, — попытался оправдаться Рыжий. — Просто он был занят работой… опять и отказался уделить вр-ремя родному отцу! Ну кошка, — потирая ухо, Корунд жалобно изогнул брови.

— Иди нахер, — хмурилась девушка. — Воняет от тебя, как от алкаша в порту Тёмного Облака.

Целительница развернулась и более ничего не говоря Корунду, направилась в ванную. Стоило и с себя смыть запах лазарета, который мог почуять убийца. Хотя в таком состоянии он явно был не во состоянии строить логические цепочки.

— А-а-а… Ты… А от тебя, — Рыжий шмыгнул носом, шумно втянув воздух, но так и не понял, чем пахло от жрицы. — Я тебя всё равно люблю!

Выкрикнув признание, следопыт плюхнулся прямо на пол возле ванной, где скрылась Хаора. Прикрыв глаза, он вытянул ноги и вздохнул. Довольная улыбка не сходила с губ.

«Идиот», — выскакивая из ванной, Хаора едва не пришибла Корунда дверью. Но мало обратив внимание эту «досадную случайность», девушка помчалась в комнату. Уже и впрямь было довольно поздно, самое время для того, чтобы завалиться в постель и уснуть. Хотя наверняка пьяный Корунд будет храпеть так, что стекла трясутся.

Так и случилось. Спустя минут десять убийца решил, что ему неудобно спать на полу. Потому он с трудом поднял себя на ноги и, страшно шатаясь, побрёл по дому в сторону гостиной. При этом на пару мгновений он замер перед дверью спальни. В ушах ещё звенело указание Хаоры о сне на диване. Корунд поморщился и показал закрытой двери язык, после чего направился к дивану. Убийца растянулся на нём плашмя и смачно захрапел. Хмель моментально отправил сознание в глубокий сон.

Естественно, под такой «аккомпанемент» спать было абсолютно невозможно. Хаора ворочалась со стороны в сторону, прикрывала уши подушкой, но всё было безуспешно. Можно было бы очистить сознание следопыта с помощью магии, но целительница так и не решилась этого сделать. Неизвестно, не повредит ли сила целителя душ будущему ребенку. Оставалось только крутиться до рассвета.

Легат «Клыков» спас ситуацию. С первым солнечным лучом Рыжий притих и плавно сел на диване. Судя по его хмурой физиономии, Берк что-то усиленно объяснял или требовал. И то ли убийца ещё не протрезвел, то ли ещё что, он пытался отмахнуться от слов ладонями, будто отгонял назойливую мошкару.

— Ко… — начал было Рыжий, намереваясь предупредить Хаору о своём уходе, но вовремя умолк, спохватившись. Рассвет только начинался, потому логичнее было оставить записку. Что Корунд и сделал. Почерк у него был итак неважнецкий, а с перепоя рука ужасно дрожала, потому оставалось лишь молиться покровителям, что целительница разберёт страшные каракули, нацарапанные следопытом.

До измотанного сознания жрицы не дошел факт, что внезапное исчезновение храпа довольно странно. Хаора только облегченно вздохнула, перевернулась на другой бок и наконец-то смогла нормально уснуть. Наверняка по возвращении Корунда будет ждать очередной тяжелый разговор. Или наоборот. Обида и молчание. И ещё не ясно, что будет хуже.

Чудовищно зевая, Корунд зашёл в резиденцию легиона.

— Да чтоб тебя балауры раком поставили… — проворчал убийца и привалился спиной к стене в главном холле. Для начала он хотел допить свой кофе, а уж потом являться к Берку. Голова побаливала, но учитывая количество выпитого накануне, могло быть и хуже.

После очередного глотка перед глазами возникла хмурая физиономия Илайны. Девушка пристально смотрела на следопыта.

— Так что, это правда? — опустив приветствие, спросила она. Рыжий недоуменно изогнул брови.

— Чего? — хмыкнул он и отпил ещё кофе. — Ила, давай потом поговорим. Меня Берся… хех… Берк ждёт. Да и башка раскалывается…

Корунд собрался уходить, но Илайна вдруг хлопнула ладонью по стене рядом с ним, отрезая путь к отступлению. Рыжий привалился обратно к стене.

— Ты действительно станешь папашей во второй раз? — хмуро спросила она. Следопыт ухмыльнулся.

— Надо же, какой длинный язык у легата. А почему это тебя так волнует? — Корунд глянул на девушку сверху вниз и махом допил свой кофе, смяв стаканчик в кулаке.

— Ну и скотина же ты, Рыжий, — прошипела Илайна, сверля изнывающего от похмелья убийцу пристальным взглядом.

— Что я опять сделал? — удивлённо спросил он, а потом округлил глаза и презрительно ухмыльнулся. — О, погоди. Ты серьёзно ещё не бросила дурацкие мысли о наших отношениях? — Корунд подцепил лицо девушки за подбородок и заглянул ей в глаза. Илайна дёрнулась, оставив на своей коже чёрточку от когтя Рыжего. Замахнувшись, девушка дала ему звонкую пощёчину, расчертив лицо тонкими метками от когтей, и поспешила прочь.

Корунд ощупал «травму», пожал плечами и побрёл к легату. День не задался с самого утра.

Украшение

Хаора проспала почти весь день. Уставшая жрица разлепила глаза только когда солнце начало клониться к закату. Девушка ощущала себя ещё более разбитой, чем утром и конечно ни о какой помощи в лазарете Келькмароса не могло быть и речи.

Корунда до сих пор не было, но целительница не стала с ним связываться, оставив в покое. Как относиться к происшествию, Хаора пока не знала и сама. В конце концов, по-хорошему Рыжий не был ей должен, чтобы требовать с него что-то. Хоть и было до ужаса обидно.

Убийца вернулся спустя ещё час. Илайна ещё раз пыталась «поговорить», чем окончательно испортила настроение. Корунд не привык бить женщин, но конкретно ей был уж готов испортить мордашку, настолько навязчивой казалась раздражающая своим любопытством убийца. И настоящим откровением стали планы, которые девушка до сих пор строила на рыжего следопыта. Это ставило в тупик даже больше, чем кипа новых приказов, которыми Берк нагрузил центуриона на будущий день.

Корунд спрятал бумаги в куб, заглянул в таверну, чтобы купить что-нибудь на ужин и решил вернуться домой. Наверняка предстояли разговор и взбучка от Хаоры, которая накануне от души оттаскала за ухо. Чем и как задобрить жрицу, Рыжий не знал. Пока не заметил подобие маленькой ярмарки. Эти торговцы частенько навещали Альтгард. Обычно тир и прочие развлечения не интересовали Корунда, а сейчас он заметил среди призов гигантского мягкого кошака — подобие дитёныша ездового тигра. Похмелье и дрожь в руках играли против. Даже спустив солидную сумму, Корунд так и не сумел из лука поразить все мишени.

— Бля, — убийца в сердцах плюнул под ноги и порывисто отвернулся от палатки с соблазнительной наградой. И тут в голову пришла сумасбродная идея. «Джейс, — он мысленно потянулся к сыну. — Ты мне нужен на десять минут, сделай одолжение. И пистолет захвати».

Снайпер отозвался моментально. Однако объясняться отец не захотел. Аскольда до сих пор не было, потому Джейсу пришлось будить Исиля. Будущий рабочий день обещал затянуться, но мальчишка был не против повидаться со старшим. К тому же, его гложило любопытство.

— Какая ерунда! — не сдержался Джейс, когда очутился в Альтгарде и увидел мишени. Корунд выглядел хмурым.

— Ты меня опоил какой-то хернёй вчера, — мрачно изрёк убийца. — Потому не мог попасть… голова тяжёлая до сих пор.

Джейс пожал плечами и потянулся к пистолету. Для него пробить мишень и выиграть плюшевый приз было плёвым делом.

— Па, только это при условии, что ты больше не станешь вырезать у меня на мебели… всякую ерунду, — снайпер вручил Корунду тигрёнка и улыбнулся. Оставленную накануне ночью надпись на столе таверны пришлось шлифовать полдня.

— Я постараюсь, — ухмыльнулся Рыжий, сгрёб тигра и кивнул сыну. — Спасибо. Дуй обратно в Герху.

И эфирный ветер унёс следопыта домой, к Хаоре. Джейс осмотрелся по сторонам и зябко повёл плечами. Он уже давно не был в Альтгарде, полностью посвятив себя таверне… и Аскольду. А тут представился такой случай погулять. К тому же, Исиль и наёмники уже вышли на смену. Да и големов инженер включил и вывел из подвала с самого утра. Так что можно было позволить себе небольшой отдых.

Джейс пролетел над крепостью, посмотрев на пейзажи и темнеющее озеро. А когда совсем замёрз, решил заглянуть в таверну, которую так любил его отец. Погреться, перекусить, а заодно и глянуть на «конкурентов».

Мальчишка по своему обыкновению устроился поближе к камину. Скинув перчатки, он зябко повёл плечами и потёр ладони одну об другую.

— Брррр…

Рядом на скамейке дымилась большая чашка горячего вина со специями. Джейс вытянул ноги и вздохнул, прикрыв глаза. И тут вдруг его раздумья прервала лёгшая на плечо рука.

— Привет.

Прозвучавший голос заставил едва не подпрыгнуть на скамейке.

— Нурт?

Снайпер открыл глаза и увидел рядом с собой командира морхеймовского гарнизона. Тот пьяно улыбался и не выказывал признаков враждебности… пока что.

— Рад, что ты оправился, — кивнул лучник и отхлебнул из кружки, которую держал во второй руке.

— Да иди ты, — зашипел Джейс. Однако попытку встать прервала держащая за плечо ладонь.

— Ну погоди, не убегай. Давай поболтаем. Я соскучился, — миролюбиво улыбнулся Нурт. Джейс потянулся к пистолету, но стрелок кивнул в сторону зала таверны, где рассаживался на ужин отряд аканов. Снайпер возвёл очи горе и откинулся обратно на спинку скамьи.

— И о чём ты хочешь поговорить? — спросил он и уставился на Нурта исподлобья.

Учитывая повышавшийся градус, разговор грозился затянуться.

Аскольд вернулся уже глубоко за полночь. Но к своему удивлению, не застал «дома» Джейса. Расспросив Исиля, он узнал, что хозяин таверны отправился в Альтгард. Куда, к сожалению, элийцу путь был заказан. Связаться со снайпером мысленно убийца тоже не мог. Оставалось только поужинать в одиночестве и отправиться спать, мысленно поставив галочку устроить Джейсу разнос. Тот факт, что сам следопыт тоже частенько возвращался глубокой ночью и ему за это никто ничего не высказывал совершенно не смущал Аскольда. То, что ему можно, не значит, что можно кому-то другому.

Джейс вернулся в Герху часам к двум ночи. Глупо улыбаясь и сильно шатаясь, он побрёл по песку до таверны. Подъём по ступеням стал тем ещё приключением: снайпер споткнулся и едва не пропахал носом, а потом ухватился за лапищу одного из големов.

Распахнув дверь, снайпер оглядел зал таверны и ещё раз шатнулся.

— П-привет, — он ухмыльнулся одному из наёмников, что несли ночную вахту. — Работаете? Молодцы какие…

Сопровождаемый хмурым взглядом Исиля, Джейс потопал наверх, по пути едва не убившись о перила лестницы и ступеньки. Зайти в спальню тихонько, разумеется, он не смог и хлопнул дверью, картинно втянув голову в плечи.

Аскольд заслышал шумное появление «владельца» ещё задолго до того, как тот стал подниматься по ступеням. У убийцы был отличный слух и чуткий сон.

— И где тебя носило? — мрачно донеслось с постели. Следопыт даже повернулся в сторону Джейса и окинул его презрительным взглядом.

— Какого дракана ты в такое время и в таком состоянии?

Снайпер замер в ступоре. Он явно не ожидал, что спавший холмик из одеяла заговорит с ним. И уж тем более окажется Аскольдом. Джейс покачиваясь, как гардения на ветру, молча смотрел на элийца.

— Ну я… погулял, — многозначительно ухмыльнувшись, выдал он. — Н… не… немн… чуть-чуть. Выиграл отцу игруш… кхм… игрушечную хрень на ярмарке. О-о-о… — протянул мальчишка, делая нетвёрдый шаг ближе к Аскольду, чтобы тот мог лучше услышать и рассмотреть пояснения. — Там тир был. И я такой… вжух! — снайпер конструкцией из пальцев изобразил пистолет и даже прикрыл один глаз, будто целясь. От такого маневра его стало шатать ещё сильнее. — Выиграл, в общем, да… а-а-а…, а потом в таверну зашёл, погреться и встретил… хех… — Джейс плюхнулся на кровать, боясь, что не устоит на ногах. — А ты злишься, да? У-у-у… суровый г… господин офицер!

— Да вы что, сговорились?! — Аскольд едва не подпрыгнул. — Вчера отец с Рыжим, сегодня ты! Фу бля, отвали от меня нахер, и вон с кровати, ты весь воняешь дешёвым бухлом и отвратными сигарами.

Следопыт пнул Джейса, чтобы тот скатился с кровати.

— Мне похуй, где ты будешь сегодня спать, но не здесь и не со мной, понял?

Снайпер вскинул на убийцу обиженный взгляд снизу вверх.

— Ах так! — взвился он, пытаясь подняться на ноги. В итоге он едва не сдёрнул с кровати и самого Аскольда одеяло, но оказался стоящим вертикально. Пусть и весьма шатко. — И к твоему сведению, это не сигары, а джутовые самокрутки! — рявкнул мальчишка. — Вот и спи тут один!

Гордо вздёрнув нос, Джейс зашагал на выход… как ему показалось. На самом деле это был стенной шкаф. Снайпер сконфузился и во второй раз смог выбрать правильное направление.

Пускай с утра будет стыдно и вставать на утреннюю смену будет тяжело, дурная голова и обида понесла Джейса обратно в Альтгард. Погулять ещё. А там будет видно. Да и свободные комнаты в той таверне вроде ещё оставались. Уже находясь у привратника, снайпер громко фыркнул и оглянулся. Где-то там далеко за пальмами мерцала огоньками таверна, в которой остался сердитый элиец.

— Ну, а чего он… — когда досада чуть поутихла, снайпер привычно шмыгнул носом и нырнул в открытый для него портал.

Наутро Аскольд привычно ушел по делам, хотя и выглядел мрачнее грозовой тучи. Но отказываться от уже взятых заданий было глупо, так что следопыт с головой погрузился в их выполнение. А с Джейсом он потом обязательно…побеседует. Вернее, это явно будет монолог, потому что возражений убийца не потерпит.

В отличии от Хаоры.

— Если тебе так трудно себя сдерживать, пожалуйста, я никого не держу, — мрачно произнесла в тот вечер целительница. — В конце-концов, я тебе не супруга, чтобы чего-то требовать. Надеюсь, что это был последний раз, когда мне нужно будет вытаскивать тебя из таверны.

Рыжий поставил на стол игрушечного кота, которого до этого держал за шкирку.

— Меня не нужно вытаскивать из таверны, кошка, — спокойно заявил убийца. — Я никому не порывался сломать лицо, как и обещал Джейсу. Мне уже далеко не двадцать и даже не тридцать лет, чтобы получать взбучки за пьянку.

На чашу весов легла свобода, которую Корунд всегда ценил, и его пылкие чувства к юной жрице. Но виноватым себя следопыт не считал.

Тем временем в Альтгарде проснулся Джейс. В отличие от отца его с головой накрыли и стыд, и вина.

— Аскольд? — мальчишка не сразу понял, где очутился, и схватился за голову обеими руками. Та болела страшно. И одновременно с этим в разум ввинчивался зов Исиля, который пытался дозваться владельца таверны. «Я бегу… уже бегу», — шепнул в ответ Джейс, сползая с постели.

— Как же мне погано, — вслух застонал снайпер. — Нурт скотина, зачем столько пить?..

Через полчаса, не расставаясь с зельями исцеления, Джейс уже был в Герхе, готовый сменить своего заместителя. Как он будет это делать, снайпер представлял с трудом.

Элийского следопыта уже не было в таверне. Как объяснил Исиль, офицер ушел опять на рассвете, а куда именно, никому не говорил. Оставалось только ждать его возвращения.

Но как ни странно, сегодня он вернулся не так поздно, как обычно. Взлетел по ступенькам на второй этаж, даже не здороваясь с Джейсом и сразу же заперся в ванной.

Снайпер проводил Аскольда растерянным взглядом и снова ощутил сильнейший укол совести. Он со стоном поставил локти на барную стойку и закрыл лицо ладонями. Однако долго предаваться самобичеванию Джейсу никто не дал. Внимание привлекла шумная потасовка за дальним столиком. Но мыслями мальчишка был уже на втором этаже.

Големы сработали безотказно. Забияк чуть не за шкирку растащили по разным углам, и всё стихло. Осталось только налить выпивку всем желающим и можно было мчаться наверх.

В этот раз Джейс тихонько прикрыл дверь комнаты и остановился перед ванной в смешанных чувствах. С одной стороны, он понимал, что они с Аскольдом ничего друг другу не должны, а с другой… это ноющее чувство вины начало доканывать. Джейс упёрся лбом в дверь и только потом осторожно постучал.

— Аскольд? — позвал он.

— Чего надо? — мрачно раздалось изнутри. Аскольд потянул дверь на себя, не зная, что на неё оперся Джейс и потому снайпер резво рухнул в руки элийца. — Ты что, опять бухой что ли?!

Но запаха не было.

— Иди работай, тебя наверняка внизу заждались, — убийца поджал губы и поставил Джейса ровно.

Снайпер вцепился в предплечья элийца, не желая отстраняться, и вскинул на того виноватый взгляд. Первые несколько мгновений он даже не знал, что сказать, только смотрел на хмурую физиономию Аскольда.

— Мне ужасно стыдно, — наконец выдохнул Джейс, воспользовавшись полученным ещё в детстве материнским наставлением говорить правду. — Прости меня за вчерашнее, я позволил себе… — тут уже снайпер не выдержал и отвёл взгляд в сторону, — …лишнего.

— Я рад, — сухо отозвался Аскольд, — Чтобы я больше такого не видел. Это выглядит отвратительно. Увижу тебя в таком состоянии ещё раз — и можешь забыть, что я здесь вообще когда-либо был. Ты всё понял?

Убийца прищурил глаза, глядя на Джейса. Лицо элийца ничего не выражало — он просто ставил снайпера в известность. Мальчишка закивал, чувствуя, как от стыда начинает гореть всё лицо. А потом пересилил себя и снова посмотрел на Аскольда.

— Я всё понял, — ответил Джейс. — Обещаю.

Его руки поползли вверх к плечам элийца и крепко обняли. Мальчишка доверчиво прильнул к элийцу, будучи ещё напряжённым, но надеясь на лучшее.

— Больше так не буду, — шепнул он. — Ты… простил меня?

— Пока ещё нет, — наконец Аскольд усмехнулся. Уголки губ дернулись наверх. — Но я дам тебе шанс исправиться.

На второй день молчаливого противостояния вредных характеров, Хаора ощутимо погрустнела. После того разговора, который закончился, не успев начаться, общение следопыта и жрицы происходило дежурными фразами «доброе утро, спокойной ночи, завтрак, обед, ужин на столе». Целительница дулась на Рыжего за то, что он был «недостаточно с ней», а он в свою очередь не терпел посягательств на свою свободу. В прошлой жизни Хаоры такого не было… Хотя, возможно потому, что у асмодианина и элийки было не так много времени, которое они могли провести вместе.

А теперь пара столкнулась с бытом, рутиной и мелочными ссорами. Но тем не менее, спать они продолжали вместе, пусть и отворачиваясь друг от друга, когда засыпали.

— Хочу рыбы, — в полголоса заявила жрица за ужином, обращаясь словно к самой себе.

— Какой? — оживился Корунд, которого по сути тоже напрягало повисшее между ним и Хаорой напряжение. А тут появился повод поговорить. — Налима или чего-нибудь более экзотического?

День выдался не сильно напряжённым, потому убийца был уже готов сию секунду подрываться за желанной рыбой.

Хаора глубоко и тяжко вздохнула.

— Хочу пишеса в кляре… — печально произнесла девушка.

Всё дело осложнялось с тем, что пишес водился только в Бертроне, куда не было доступа асмодианам. Воспоминание о юркой и вкусной рыбке пришло к жрице из прошлой жизни, когда проблем с попаданием в элийскую цитадель не было.

Грустные зелёные глаза уткнулись в Рыжего. Но просить «достать» лакомство целительница не стала. Брови Корунда поползли вверх.

— Пишес… хм, — задумчиво пробормотал он. — Ну, дело поправимое.

Целительнице досталась многообещающая улыбка.

— Правда за кляр не ручаюсь, — продолжил рассуждать Рыжий. — Но рыбку достать не проблема. Если что, вместе её пожарим. Подождёшь меня? Думаю, за пару часов управлюсь.

— Хорошо, — девушка неуверенно улыбнулась, — Я тогда подготовлю муку… и всё остальное?

Хаора встала, собирая пустую посуду и сгружая её в раковину.

— Буду ждать твоего возвращения… — целительница шутливо нахмурилась, — Без добычи не приходи!

— Хорошо, — Корунд тоже «оттаял» и заулыбался. Встав со своего места, он подошёл к жрице и наклонился, наградив целомудренным поцелуем в щёку. — Не успеешь даже сказать: «Рыжий мудила, где тебя так долго носит?», как я вернусь.

Смеясь, следопыт ушёл с кухни. Теперь его путь лежал в Элиос. Недолго думая, он решил поставить на уши знакомое элийское семейство. А уж путь до их дома убийца знал наизусть. Так что очень скоро Рыжий уже стучался в дверь, не показывая носа из покрова Теней.

— Кого там принесло, — Алетейя зевнула, не торопясь вылезать из-под пледа. Бардесса пригрелась в гостиной после ужина, пока целитель перемывал посуду. В качестве штрафа за недавние «погулянки» ему были назначены исправительные работы по хозяйству. — Юсь, глянь, кто там, а?

— Угу, — отозвался целитель и вытер последнюю тарелку. Только после этого он пошёл в прихожую, поглядеть на незваного гостя. Но даже открыв дверь, Юстиэль никого не увидел. Холодный ветер ударил в лицо, и элиец поспешил захлопнуть дверь. Только после этого он наткнулся на кого-то. Невидимка.

— Э-э-э… — озадаченно выдохнул жрец. — Аскольд, твои шуточки опять?

— Не, — ответила пустота, плавно приобретая очертания Корунда. Он выглядел запыхавшимся, будто весь путь от разлома до жилища белокрылых преодолел бегом. — Это я. Привет. Мне бы рыбки немного, — следопыт оскалился в ухмылке.

— Что?! Какой ещё рыбы? Рыжий… — Юстиэль протянул руку и тыльной стороной ладони коснулся лба убийцы. Но температура, кажется, была в норме.

— О… — многозначительно изрекла Алетейя, — Рыбки, говоришь? Никак вяленой, да с вареньем? Юс, выдай ему заодно джем из кокоме, сто процентов пригодится. А что до рыбы, Рыжий, ну я не знаю даже… Это только разве что удочки брать, да в Бертрон лететь. Мы такого не храним дома…

Корунд жалобно изогнул брови. Такую физиономию у него можно было увидеть раз в пару сотен лет.

— Выручайте, — выдохнул убийца. — Я не останусь в долгу. Кошка хочет пишеса в кляре. Но мне в Бертрон путь закрыт.

Юстиэль усмехнулся. Кому, как ни ему были известны причуды беременной женщины.

— Ну чего, — вздохнул он, не переставая улыбаться. — Я быстро метнусь в Бертрон, наловлю тебе несколько штук. У нас же вроде осталась старая удочка Сколли?

Последний вопрос был адресован супруге.

— Осталась, в подвале лежит, — кивнула Алетейя, — Бери, да иди… Рыжий, ты пока можешь у нас посидеть. В любом случае, ждать придется минут сорок точно, а то и больше… Улов дело тонкое, а Юсу никогда особо рыбалка не давалась. Это Аскольд у нас мастер рыболовли.

Корунд закусил губу. Озвученное означало, что он серьёзно задержится, но иного выхода не было. А если просить элийцев связываться с сыном, то дело затянется ещё дольше.

— Хорошо, — рассеянно кивнул убийца. — Светлый, поспеши.

Юстиэль кивнул и умчался собираться. Пятью минутами позже он улетел в Бертрон. В рыбалке ему не сильно везло, так что провозился он больше часа. Вернулся обратно целитель с половиной ведёрка и весь мокрый насквозь, как будто одна из юрких рыбёшек уволокла горе-рыбака в воду.

— Ох, Юстиэль, — Тея аж всплеснула руками. За прошедшее время она посвятила Корунда в некоторые тонкости обращения с беременными даэвами, а ещё дала пару путных советов на будущее. И сказала, чтобы в случае чего он не стеснялся обращаться, если вдруг возникнут какие-то вопросы или потребуется помощь.

— Хвала покровителям! — радостно воскликнул Рыжий, выхватывая из рук целителя ведро. — Спасибо! Теперь с меня причитается. Я полетел домой, итак чую, что ждёт меня там п… ну в общем, задержался я. Бывайте.

Убийца нырнул в маскировку и покинул дом элийцев. Осторожность по части обращения к эфиру в чужом жилье он не утратил. Потому пришлось отойти на приличное расстояние и только там ставить портал домой.

Хаора спала. Свернувшись клубочком на диване в гостиной и трогательно положив под щеку ладошки, она напоминала подростка. Ресницы подрагивали — сон девушки был неглубоким, тронь и тут же проснется. Коса растрепалась и колечки волос разметались по диванной подушке. Возвращение следопыта целительница не ощутила, да и Корунд старался не шуметь.

Убийца шмыгнул на кухню и взялся чистить рыбу. Кулинария не была сильной его стороной, но с тем, чтобы выпотрошить и обвалять в муке несколько рыбёшек, Рыжий вполне мог справиться.

Так что спустя некоторое время зашкварчало масло на сковороде, и на неё отправились обмазанные кляром рыбки. По кухне поплыл довольно приятный аромат.

Вот он-то как раз и разбудил целительницу. Девушка шевельнулась, потянулась всем телом и открыла глаза. Сев на диване, Хаора принюхалась и мгновенно подскочила.

— Ты где так долго был, рыжий мудила? — обиженно произнесла жрица. Но стоило заметить, что именно он жарит, как хмурость на лице сменилась восторгом, — Рыбка моя!

— К-кошка! — Рыжий чуть не выронил лопатку, которой переворачивал рыбу. — Улов сопротивлялся.

Следопыт расплылся в улыбке.

— Можешь присаживаться за стол. Сейчас уже скоро всё будет готово. Я вроде ничего не напутал в рецепте, — Корунд кивнул и перевернул рыбин золотистой корочкой кверху.

— Ладно, — девушка заулыбалась в ответ и устроилась на стуле, любуясь тем, как следопыт управляется с кухонной утварью. Зрелище было довольно нечастым, а оттого ещё более приятным. — Дай угадаю, к Юстиэлю с Теей мотался, да? Где б ты ещё среди ночи элийскую рыбу добыл…

— Да, — отозвался Рыжий, не отрываясь от процесса жарки. Не хватало ещё, чтоб лакомство пригорело. — Светлый так себе рыбак. Вернулся весь в тине и мокрый по уши. Но пишеса тебе наловил. Так что с меня теперь должок.

Договорив, Корунд стал перекладывать рыбу в тарелку. Вскоре она возникла на столе перед Хаорой.

— А, вот ещё, — там же очутилась врученная элийцами банка джема. — Просили передать.

— Ух ты-ы-ы-ы-ы! — искренне восхитилась Хаора. — Вкуснятина! Жарь рыбку скорее, хочу съесть её с джемом…

Девушка подковырнула крышечку и принюхалась к содержимому банки.

— Ммм… Рыжий, а ты со мной будешь кушать? Сейчас, правда, ночь уже на дворе, я знаю, можно ли тебе… А то жирных убийц, говорят, со службы выгоняют.

— Я не буду, — отрицательно мотнул головой Корунд. — А то и правда выгонит меня Берся, — убийца чуть не хрюкнул от сдержанного смеха. — Кому я буду нужен, толстый и безработный. А ты ешь, я старался готовил…

Сама забота, Рыжий даже подал Хаоре столовые приборы и только потом присел напротив неё.

— Почему ты называешь его Берсей? — мимоходом поинтересовалась жрица. Она заметила это уже несколько дней назад, но спросила только сейчас, — Откуда прозвище такое дурацкое?

Жрица вдохновленно насадила на вилку кусок рыбы и надкусила. Довольно выражение лица сменилось сначала растерянным, а потом брови девушки изогнулись, а в уголках глаз заблестели слёзы.

— Ры-ы-ыжий, ты что, меня не любишь?!

Корунд уже вдохнул воздуха, собираясь рассказать занимательную историю о встрече с любовницей легата, но реакция Хаоры заставила только растерянно выдохнуть.

— М-м-м… люблю конечно, — встрепенулся он. — А что такое? Невкусно?

Рыжий удивлённо округлил глаза. Посолить не забыл, кляр не забыл, чешую всю счистил добросовестно…

— Там нет порошка карри, — хлюпнула носом целительница, — а я его так хотела… Он остренький, вкусный… Как же я теперь без карри-то…

Хаора жалобно уставилась на Рыжего. Ей было до ужаса себя жалко.

— Сначала ждала тебя кирш знает сколько, даже уснула! А ты…, а ты… даже карри мне не добавил!

Корунд неверяще потряс головой. В его разуме никак не укладывалось происходящее.

— И чего, не вкусно? — он перегнулся через стол и ухватил наколотый кусочек рыбы прямо с вилки Хаоры. — Ну не внаю… Фъедобно фполне, — жуя, прокомментировал он. — Кошка… Эй, котёнок, ты что? Люблю я тебя, сильно сильно.

Убийца встал со своего места и подошёл к жрице, присев перед ней на корточки.

— Не плачь, а? — мягко попросил он, глядя на девушку снизу вверх.

Хаора вновь шмыгнула, а потом едва заметно улыбнулась.

— Я смотрю на тебя сверху вниз… — девушка наклонила голову на бок, разглядывая лицо следопыта. — Ты давно брился, Рыжий? Зарос…

Целительница утерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Достань карри, а? Я сверху насыплю, так и быть…

— Давно… — убийца машинально поскрёб щетину на подбородке кончиками когтей и выпрямился, направляясь за карри. Мгновениями спустя он вручил жрице баночку с желанной специей и мысленно вознёс молитву Триниэли, чтобы в этот раз всё было нормально. Похоже что беременность Хаоры станет тем ещё испытанием.

Целительница щедро высыпала оранжевый порошок в тарелку. Подумала, а потом сверху добавила половину содержимого из банки с джемом. Тщательно перемешала и подцепила вилкой новый кусок.

— Вкусно! — наконец обернулась она к Корунду, сияя от радости. — Очень вкусно!

— Замечательно, — кивнул Рыжий и внутренне содрогнулся от одного только представления о получившейся вкусовой смеси. Но при этом и расслабился. День и вечер подходили к концу, так что скоро можно будет отправиться поспать… если не возникнет неожиданных пожеланий.

— А попить тебе сделать? — вдруг спросил Рыжий. — Может чай?

— Ну… — целительница на мгновение задумалась, — А ты будешь? Я буду, если ты со мной выпьешь.

Хаора за обе щеки уплетала блюдо, которое у любого нормального даэва вызвало бы несварение желудка. Но жрице, похоже, было ни по чём, играющие гормоны требовали экзотической пищи.

— Ага, я тоже выпью чай, — Корунд повернулся к столешнице и занялся приготовлением напитка. К его счастью, достаточно тёмная кожа не позволяла понять, что лицо позеленело.

Убийца поставил на печку чайник, разложил заварку по чашкам. А когда вода закипела, залил ею их содержимое. Теперь к запаху жареной рыбы добавился пряный травяной аромат.

Наконец жрица отставила пустую тарелку и счастливо вздохнула.

— Спасибо… ты просто герой… сегодня, — Хаора хитро глянула в сторону следопыта. — А как на счёт обещанного «я что-нибудь придумаю для нас двоих»? Тебя опять приказами завалили, да?

Вопрос застал врасплох. Рыжий проклял ту кипу с приказами, что уже покоилась в кубе и заставил себя улыбнкться Хаоре.

— Я пошлю Берси куда подальше на завтрашний день, — он встал из-за стола и за руки мягко помог Хаоре встать. — Полетим гулять в Пандемониум или Фернон, что выберешь. Или в Альтгард, там ярмарка приехала…

— А, кстати, — опомнилась жрица. — Ты так и не рассказал, почему называешь его Берсей…

Девушка повисла на следопыте, заглядывая ему в лицо.

— Ты донесёшь меня до постельки, правда? Пока я ещё легкая и стройная… — Хаора украдкой вздохнула. — А то потом буду толстая и страшная.

— Ты у меня самая красивая в любом случае, — безапелляционно заявил убийца и легко поднял Хаору на руки, направляясь с ней в спальню.

— Так вот о Берси… — по пути Рыжий принялся рассказывать о том, как повстречал незнакомую блондинку на пороге легатского кабинета. Разумеется, весь предшествующий диалог с Берком Корунд опустил. Хаоре было ни к чему знать такие подробности.

В процессе целительница расхохоталась, ёрзая на руках у Корунда и всячески ему мешая спокойной дотащить свою ношу до спальни.

— Раздень меня? — очутившись на постели, попросила Хаора. Она прекрасно знала, чем обычно кончаются такие просьбы, но после вкусного ужина девушка была в отличном расположении духа и была не прочь продолжения банкета.

Рыжий искоса глянул на жрицу, ухмыльнулся и присел на край кровати рядом с ней.

— Ты же понимаешь, насколько чревато просить меня о таком? — тихо поинтересовался он и потянулся к пояску её лёгких домашних брюк.

— Знаю, — беспечно кивнула целительница, — Но кто сказал, что я не могу… проголодаться?

Хаора оперлась на отставленные назад руки, с живым интересом наблюдая за манипуляциями Рыжего.

— В конце-концов, не только мужчины любят секс…

Корунд торопливо развязал пояс девушки и сладил с маленькой пуговкой, нача стаскивать с неё брюки. Он действовал быстро, но в то же время аккуратно, чтобы не порвать вещи.

Следом за брюками настала очередь домашней туники.

— Тогда поднимай руки и сдавайся, — шутливо нахмурившись, скомандовал убийца.

— А если я буду сопротивляться? — поинтересовалась девушка, но тем не менее послушно подняла руки.

Ткань скользнула по коже. Теперь Хаора осталась только в одних трусиках, так как ношением полного комплекта белья дома одна пренебрегала.

— Тогда придётся применить силу, — пожал плечами Рыжий и плавно отклонил девушку обратно на спину, сам нависая сверху. Склонив голову, Корунд поймал губы Хаоры в короткий пылкий поцелуй и стал сползать ниже, касаясь губами подбородка, шеи и ключиц девушки.

— Ай, рыжий, ты колючий! — коротко взвизгнула целительница, принимаясь извиваться, чтобы уклониться от контакта со щетиной следопыта, — Иди давай в ванную сначала! Я лучше подожду…

Хаора приподнялась на локтях и примирительно поцеловала Корунда в нос, чтобы он не обижался. Убийца оскалился в ухмылке.

— Что, не нравлюсь я тебе заросшим, да? — поинтересовался он и вдруг ухватил ногу жрицы, чтобы щекой потереться отеё колено. Закончив коварный моневр, Корунд поспешил отстраниться, чтобы не схлопотать пяткой в нос или чего похуже.

Хаора снова вскрикнула и попыталась лягнуть нахала, но с проворным убийцей ей было явно не сладить. Фыркнув, девушка растянулась на постели.

— Не нравишься… Я люблю, когда меня ласкают, а не колят своей бородой…

— Ладно-ладно, — Рыжий примирительно улыбнулся. — Одна нога здесь, другая там. Считай, что у меня уже гладкая морда!

Подмигнув жрице, Корунд умчался в ванную. Он не сильно любил бриться, будучи привычен к небольшой щетине, но раз уж обстоятельства обязывали…

Вернулся в спальню он спустя минут десять, посвежевший, гладко выбритый и едва уловимо пахнущий пряным одеколоном.

— Вот теперь иди ко мне, — улыбнулась Хаора, садясь на постели и протягивая руки к убийце. Девушка не успела толком заскучать или замерзнуть без одежды, Корунд действительно вернулся очень быстро, — Можешь меня обнимать и целовать…

— Ты просто само великодушие, — улыбнулся следопыт и сделал несколько шагов вперёд, чтобы взяться за протянутые руки девушки. Теперь поцелуи достались кончикамиеё пальцев и запястьям. Рыжий потёрся щекой об одну из ладоней Хаоры, будто доказывая, что исполнил её просьбу.

— Так на чём мы там остановились? — мурлыкнул он, второй раз за вечер отклоняя жрицу обратно на постель.

— На поцелуях, — Хаора воспользовалась моментом и запустила пальцы в шевелюру следопыта, а потом плавно переместилась к загривку, почесывая убийцу, как большого кота или собаку. Точнее, волка.

— Ах да, — едва заметно кивнул Корунд. От прикосновкний Хаоры к его загривку слова прозвучали хрипло. Целительница хорошо знала, где и как коснуться убийцы, чтобы настроить того на нужный лад.

Цепочка мягких поцелуев пролегла по шее Хаоры и оборвалась у плеча. Рыжий шумно вздохнул, когда тонкие девичьи пальцы сомкнулись на жёсткой шерсти загривка, и оставил чувственную метку на светлой коже жрицы.

— Рыжий, рыжий… — на грани слышимости прошептала девушка, не отвлекаясь от своего любимого занятия. — Какой же ты у меня всё-таки…

Какой именно, Хаора озвучивать не стала, словно предлагая убийце додумать это самостоятельно. Ногти жрицы ощутимо скребли по коже, хотя и не могли сравниться с когтями более старших асмодианок.

— Обалденный и замечательный? — в шею девушке нахально усмехнулся убийца и отпечатал на ней ещё один поцелуй, а затем плавно опустился ниже.

Пока ладонь Корунда оглаживала бедро Хаоры, примеряясь и нащупывая тонкую полоску, удерживавшую бельё, новые дорожки поцелуев легли на грудь девушки.

— Наглый и своенравный! — наперекор ему хмыкнула жрица, подставляясь под поцелуи. Потихоньку становилось жарко. Хаора заводилась довольно быстро, даже от простых прикосновений, взглядов и слов. Ненасытная целительница на самом деле очень страдала за те дни отстраненности, когда о близости не было и речи.

— Пффф! — по её коже прокатился горячий шумный вздох следопыта, а почти сразу же после него губы убийцы обхватили один из сосков девушки. И тут наконец Рыжий подцепил-таки тонкую полоску трусиков, без риска порвать вещь когтями. Чтобы окончательно раздеть целительницу, ему пришлось ненадолго отстраниться.

— Теперь твоя очередь! — жрица воспользовалась этим, чтобы вновь приподняться на локтях. Судя по всему, спокойно ей совершенно не лежалось, хотелось деятельности, вот только нависающий сверху следопыт мало этому способствовал, — А то так не честно…

— А? — недоуменно переспросил Корунд, оторвавшись от своего занятия. Вопрос жрицы на краткий миг вогнал в ступор, но потом убийца ухмыльнулся. — Хочешь, чтобы я разделсЯя? Ладно, так и быть…

Он взялся за шнуровку рубашки, ловко распустил все узлы и стащил вещь через голову. Далее настала очередь штанов, пришлось встать с кровати, предоставив Хаоре свободу на некоторое время.

— Вот и всё, — подытожил Рыжий, забираясь обратно к девушке.

— Вот и молодец, — целительница снова сидела, хитро глядя на следопыта. Она самоуверенно ухватила его за плечи и попыталась опрокинуть на кровать, надеясь таким нехитрым образом перехватить инициативу и верховенство. Хотя бы на этот раз.

— Эй, кошка, — Рыжий удивлённо вскинул брови и глянул на целительницу. — Что за вольности?

Протянув руку, он несильно шлёпнул её по ягодице, а потом вдруг решил подыграть, плавно отклонившись на спину.

— Не всё коту сметанку кушать, правда же? — витиевато выразилась Хаора, нависая над убийцей точно так же, как он над ней парой минут раньше. Легкие поцелуи посыпались на шею и плечи Корунда. — Ты такой вкусный, так бы тебя и съела…

В подтверждение своих слов жрица несильно укусила Корунда над ключицей. Рыжий порывисто выдохнул и усмехнулся.

— Кошка-кошка… я тебе ещё пригожусь, — прошептал он, протянув обе дадони, чтобы погладить спину девушки. — Хотя бы для того, чтобы приносить рыбу и прочие вкусности.

Хаора на мгновение замерла, задумавшись, а потом кивнула в такт своим мыслям.

— Ладно… тогда давай… на равных, — девушка скользнула в сторону, устраиваясь на боку рядом с Корундом. Ладонь жрицы недвусмысленно скользнула вниз, оглаживая достоинство следопыта.

— Поворачивайся ко мне, — шёпотом произнесла Хаора.

Рыжий повернулся на бок лицом к Хаоре. Даже первые её прикосновения начали заводить и учащать сердцебиение. Убийца протянул руку и устроил ладонь на бедре жрицы, чуть сжав пальцы, а потом повёл ею вверх, очерчивая изгиб фигуры.

Девушка закинула на Корунда ногу, прижимаясь теснее. Внизу всё давным-давно сводило от горячего желания, оставалось только как следует раззадорить самого следопыта. Хаора потерлась мягкими девичьими складками о его член и потянулась за поцелуем.

Корунд с жаром принялся целовать губы жрицы. Его рука замерла на пояснице девушки, крепко прижимая ту к себе. Температура взлетела, а плоть постепенно реагировала на происходящее, твердея и увеличиваясь. Убийца задышал чаще, чувствуя, как в груди беснуется пламя, разбуженное страстью и желанием.

Наконец жрица, не отстраняясь от поцелуя, направила член Корунда в себя. Плавно двинув бёдрами и убедившись, что им обоим удобно, она вскинула руку наверх, обнимая следопыта. Такой тесный контакт доставлял удовольствие, заставляя тихо постанывать.

Рыжий выждал несколько мгновений, пока жрица попривыкнет к ощущениям, и только потом стал плавно двигать бёдрами. Вперёд, назад, вперёд… Происходящее стало походить на неторопливые качели, охваченные шумными вздохами и пока что редкими стонами.

Но постепенно темп нарастал, срывая с губ всё более громкие и протяжные стоны.

— Только не отстраняйся от меня, — прошептала Хаора, на миг заглядывая в глаза Корунду, — Всё равно уже поздно… Я хочу чувствовать тебя полностью…

Целительница подавалась бедрами навстречу, делая проникновение более глубоким.

— Хорошо, — рвано прошептал следопыт, всё ещё придерживая Хаору за поясницу. Между ними разлился опалающий жар от тесного сплетения тел. Корунд закрыл глаза и потянулся за новым поцелуем. В ускорившемся темпе финал маячил очень близко, хотя Рыжий и старался сдерживать себя, чтобы растянуть процесс.

Но жрица сдалась раньше. Изнывающая от жажды, она быстро распалялась, а потому буквально через несколько минут такой гонки дрогнула, выдыхая в поцелуй громкий стон и царапая спину следопыта ногтями. Сущая ерунда, эти царапины сойдут после легкого заклинания. Или сами по себе, через пару дней.

Рыжий тихо зарычал. Ему нравилась такая несдержанность Хаоры. Она и впрямь придавала девушке сходство с кошкой. Даже когда жрица со стоном дрогнула, Корунд не перестал двигаться. Ещё несколько мгновений… несколько порывистых движений внутрь, в объятия обволакивающего жара. И только после убийцу накрыло бурным оргазмом, сорвав-таки с губ протяжный блаженный стон. Как и обещал, он не стал отстраняться, излившись внутрь Хаоры.

— Я люблю тебя, — выдохнула целительница, улыбаясь от охватившей её истомы. Внизу приятно пульсировало. Чувство горячей наполненности добавляло удовольствия, так как в целом Хаоре доводилось испытывать это только однажды. По крайней мере, в этой жизни.

Ладонью девушка рассеянно поглаживала Корунда по спине. Убийца поёрзал, склоняя голову и зарываясь носом в волосы девушки, закрывавшие шею.

— И я тебя, — чуть не проурчал он. В такие секунды и язык бы не повернулся назвать этого прирученного зверя нахальным асмодианским офицером. Корунд становился удивительно мягким и безобидным.

— Ты такой тёплый, — Хаора потёрлась щекой о макушку Рыжего.

После близости потянуло в сон, хотя девушка понимала, что, наверное, стоит подняться и ополоснуться в душе…, но было до безумия лень. Хотелось только лежать вот так в объятиях и уснуть. И чтобы завтра проснуться так же рядом.

— А ты мягонькая и пахнешь вкусно, — хрипловато и со смешком заявил Корунд. Его рука скользнула вниз со спины девушки и по-хозяйски сжала её ягодицу. Убийца вздохнул с чувством выполненного долга.

— Но мы же договорились друг друга не есть, — улыбнулась в ответ Хаора. — Пока что…

Девушка шумно втянула носом воздух, успокаивая сердцебиение.

— Спокойной ночи, Рыжий.

Целительница прикрыла глаза, проваливаясь в темноту сна.

— Добрых снов, кошка, — отозвался следопыт, не отстраняясь. Идея уснуть вот так в обнимку тоже пришлась ему по душе. Тело окончательно расслабилось, а разум уплыл блуждать в мир сновидений.

Потихоньку тянулись дни. Рыжему ещё не раз пришлось мотаться в Элиос за вкусняшками для своей ненаглядной целительницы, но в целом больше они не ссорились.

Элийское семейство по-прежнему регулярно принимало у себя гостей из Герхи, да и само стало бывать там чаще. Пару раз даже вытащили Сольвейг и Шисея.

Пока, наконец, совсем близко не замаячил праздник, который отмечали как на светлой, так и на темной стороне Атреи. Новый год.

Резиденция «Клыков» расцвела неожиданными яркими гирляндами. В центре главного зала уже высилась пушистая зелёная ель с множеством украшений. Легионеры перешёптывались и удивлялись. Обычно легат был равнодушен ко всей праздничной мишуре, а тут… Поговаривали, что некая блондинистая жрица поспособствовала принятию такого решения. Берся отмалчивался, надменно фыркая.

Джейс тоже решил украсить таверну. Хоть вокруг и не было снега, а отмечать праздник было принято даже в Герхе. Гирлянды легли на крыльце и окнах, опоясали перила лестницы на второй этаж. Дело было только за праздничным деревом, которое вот-вот должны были доставить шиго. Маленький Вольт нетерпеливо перебирал блестящие игрушки в вытащенной из подвала коробке.

— Есть идея, — сходу предложил Аскольд, возвращаясь с очередного задания. — Давай мы с мамой тебе снег тут сделаем? Она водной ипостасью хорошо владеет, я воздушной… Наморозим тучку, и магически её поддержим. А ты со своей пушки тоже можешь инея настрелять. Как тебе идея?

Убийца пребывал в удивительно приподнятом состоянии духа, как будто и не было выматывающих поручений. Джейс округлил глаза и расплылся в искренней широкой улыбке. Судя по всему, предложение пришлось ему по вкусу.

— Круто! — воскликнул снайпер. — Давайте попробуем, а ещё… Можно попробовать сделать каток, если хорошенько проморозить кусок песка на заднем дворе.

Снайпер проводил взглядом гоуппку шиго, тащивших ёлку к указанному месту. Скоро её предстояло наряжать.

— Тогда я с матерью свяжусь… пригласим их праздновать тут? — предложил Аскольд, довольный, что идея пришлась снайперу по вкусу. — Мелким вдвоём будет явно веселее. А если ты хочешь, то можешь и Корунда позвать с Хаорой. Большой компанией отметим.

— А чего бы и нет… — задумчиво пробормотал мальчишка. То ли он уже принялся подсчитывать грядущие убытки, если отцу и Аскольду приспичит подраться, то ли представлял размах мероприятия.

— Я свяжусь с ними, а ты — со своими, — кивнул Джейс, — тогда големов опять отключу и, пожалуй, понадёжнее запру дверь в подвал.

— Без них плохо будет, — задумчиво произнес следопыт, — Не одно же мы отмечать будем… ну ладно, разберёмся.

К вечеру в таверну прибыла Алетейя, на этот раз одна. Бардессе тоже пришлась по душе идея сына, как и его приглашение, которое с радостью приняли.

— Ну что, займёмся делом? — предварительно со всеми поздоровавшись, предложила Тея.

Джейс перед этим держал Вольта подмышки, подняв повыше и поближе к ёлке. Мальчик развешивал шары и прочие украшения. За прошедшее время он подрос, теперь рыжему папе такие трюки давались с трудом.

— Пойдём, — просиял снайпер, — я только пушку захвачу.

Оружие притаилось под барной стойкой. И пусть големы исправно охраняли покой заведения, иногда всё же приходилось в буквальном смысле остужать пыл забияк.

Это было красиво. Словно локальная снежная буря, созданная столкновением двух стихий. В облике водного и воздушного аватара элийцы выглядели внушительно и величественно. А творимая ими магия и вовсе поражала воображение. Над таверной сгустились тучи И оттуда повалил снег.

Первые несколько мгновений Вольт с Джейсом смотрели за происходящим, раскрыв рты. В глазах обоих читался неподдельный восторг. Но потом снайпер наконец очнулся и, велев мальчику отойти, принялся настраивать свою пушку. Его «магия» была не такой изящной, как у элийцев. Пришлось крепко упереться обеими ногами в землю и чуть согнуть их, и всё равно отдача после каждого залпа заморозки отодвигала инженера чуть назад. Он равномерно «латал» те участки песка, которые ещё было видно сквозь колдовской даэвский снег.

Когда с «украшением» таверны было закончено, Тея и Аскольд занялись «катком». Для этого пришлось предварительно выровнять широкий прямоугольник площади, который потом планомерно залили водой и заморозили. Лёд получился гладким и сверкающим, как зеркало.

— Я уже хочу его опробовать, — Джейс от нетерпения переминался с ноги на ногу. — До чего здорово получилось.

Ещё пара залпов из его пушки превратила стоявшие рядом пальмы в ледяные статуэтки, с листьев которых свисали продолговатые сосульки.

— Опробуй, — благосклонно кивнул Аскольд, возвращаясь в своё обыкновенное обличие. — А я на тебя посмотрю.

Составлять снайперу компанию элиец явно не торопился, хотя по его лицу было видно, что он весьма доволен работой, которую они с Теей проделали.

— А ты что, со мной не пойдёшь? — с досадой спросил Джейс. — А то я бы слетал в Альтгард за коньками. И Вольту тоже куплю, поучили бы его кататься… вместе.

Мальчик активно закивал. Развлекаться подобным образом ему ещё не доводилось. Аскольд стушевался, но потом с каменным лицом заявил, что как-то не жаждет морозить задницу.

На самом деле, элиец попросту не умел кататься на коньках. В Элиосе такое развлечение было редким и малопопулярным. Каток делали только зимой в Элиане. А следопыту всегда было чем заняться, кроме обучения скольжению по льду.

Джейс благоразумно придержал при себе все замечания об отогревании замёрзшей задницы, только ухмыльнулся в ответ на заявление элийца. А мысленно инженер поставил себе галочку, обязательно вытащить Аскольда на каток.

— Я пойду напишу письмо отцу, — ещё раз окинув взглядом ледяную красоту, произнёс снайпер. — И приложу пару снимков, чтоб он не ворчал по поводу жарищи на новый год. У нас тут очень даже прохладно…

— А с Вельскудом и Адонисом вы не связывались? — встряла в диалог Тея. — В конце-концов, их тоже можно было бы позвать, раз уж мы устраиваем массовое гуляние…

— Главное, чтоб Адонис опять своими кошками не отмазывался, — хмыкнул Аскольд. — И Вель не решил провести все праздники под окнами одного особняка в Элиане.

— Зовите всех! — махнул рукой снайпер, уже морально готовясь устраивать посиделки для большой белокрылой компании.

Новогоднее (часть 1)

Корунд поначалу пофыркал на идею отмечать новый год в тёплой Герхе, но снимки со льдом, снегом, ёлкой и радостным приёмным внуком свели всё возмущение практически на нет. Рыжий сгрёб полученный конверт и пошёл советоваться с Хаорой.

Вельскуд, получив приглашение, сначала обрадовался. Но потом вспомнил тот злополучный случай с любовным зельем. Помявшись с ответом, смущённый маг всё-таки согласился.

Адонис, как ни странно, тоже. Видимо, кошки могли пережить без него один вечер.

Разумеется, Юстиэль и Ансельм тоже пришли в восторг от предложения провести новый год в Герхе.

Как и Хаора, которой осточертело торчать дома, и она была рада вырваться хоть куда-нибудь. Тем более, в весёлую компанию хорошо знакомых светлых.

Теперь начиналось самое главное — праздничная кутерьма по закупке подарков. Каждый даэв стремился сделать уникальный и неожиданный подарок, который придётся по вкусу близким.

Джейсу ещё предстояло закупать провизию на праздничный стол. Состоящий из асмо-элийских блюд, он общал быть очень необычным.

За это время Аскольд снова стал пропадать по заданиям. Складывалось ощущение, что под Новый год у него накопилось гора заданий и убийца торопился выполнить их поскорее. Что мало способствовало своевременному возвращению в таверну. Джейс дулся, но следопыт по-прежнему не рассказывал ему о том, зачем берётся за такое количество поручений.

Мальчишка забросил в чулан лишнюю пару коньков, которую приобрёл для Аскольда. Зато маленький Вольт стал постоянным спутником снайпера. Мальчик пока что плохо умел стоять на коньках, но старался. Даже ссадины и синяки не пугали его. Лёд периодически приходилось подмораживать, когда чары ослабевали.

Но в целом сотворенный усилиями элийцев снег держался хорошо. Изредка Аскольд подновлял замораживающие чары, если приходил не слишком уставшим.

Дело двигалось к дню Х. Решено было собраться всем с самого утра, чтобы помочь приготовить общий стол. Даэвы расселились по комнатам, как обычно выделив мелким отдельную, и спустились вниз. На сегодня было решено отпустить поваров пораньше, так что надо было запасаться едой впрок.

Джейс нацепил привычный заляпанный немыслимыми пятнами фартук. Он намеревался если не возглавить процесс приготовления, то активно в нём участвовать.

Юстиэль с Рыжим азартно резались в карты. Целитель учил убийцу хитростям. Тот хотел обыграть «Берсю» в следующем году.

Шисей то и дело появлялся на кухне, проверяя всё ли в порядке и не нужна ли помощь. Джейс каждый раз чуть не подпрыгивал. Волчья ипостась стража до сих пор пугала его.

Наконец, Вельскуду с Адонисом удалось сграбастать стража в свою компанию. Трио авантюристов принялось бурно обсуждать недавний поход в сад знаний.

Женщины в лице Теи и Сольвейг тоже вовсю хозяйничали на кухне. А вот Хаору они вытолкали взашей, наказав даже не соваться на кухню. Жрица побурчала и уселась наблюдать за игрой Корунда и Юстиэля, но при этом не вмешивалась. Хотя она прекрасно помнила, как весело было играть в Келькмаросе…

— Шулер! — в очередной раз проиграв, гневно воскликнул Корунд. — Ка-а-ак… как ты это делаешь каждый раз?!

Юстиэль пожал плечами и виновато улыбнулся.

— Иди покури, мы пока с Хаорой сыграем, — с лукавой ухмылкой предложил целитель, медленно тасуя карты.

— Ахахаха, да ну нет, Вель, какая ерунда! — долетело со столика, который оккупировали Адонис, Вельскуд и Шисей. Маг принялся учить своих знакомых особенностям «заклинательского футбола». Страж не хотел верить, что возможно обратить сухарики в элементалей и тем более забивать ими голы. Маг пусть и был трезв, но его уверенности в себе это не умаляло. Он уже был готов заключить азартное пари.

— А давай, — тем временем Хаора легко согласилась на предложение Юстиэля, подсаживаясь ближе. — На твои штаны, например.

Жрица была уверена в своих силах и ухмылялась предвкушающе. Тот факт, что Тея едва ли будет рада, если её супруг останется без части одежды, целительницу совершенно не заботил.

— Мои штаны? А давай! — Юстиэль кивнул и вручил девушке колоду. Он уже горел предвкушением азартной игры. — А если выиграю я, то… хм… дашь Рыжему пять щелбанов.

Тем временем с кухни начали доноситься первые ароматы готовящихся блюд. Мясо было решено запекать в печи, и сейчас температура достигла нужной отметки, чтобы начал выделяться ароматный сок.

Пока запекалось мясо, Тея, Солли и Джейс в шесть рук нарезали салаты, мешая асмодианские ингредиенты с элийскими. Втроём дело шло довольно шустро, и миски заполнялись одна за другой.

— Идёт, — кивнула Юстиэлю Хаора и принялась перетасовывать карты, не сводя с целителя лукавого взгляда.

Элиец будто не чуял подвоха. А даже если и чуял, то не опасался. Авантюрная натура вечно заставляла его встревать во всё, что только можно.

Рыжий покорно ушёл курить и любоваться на обожаемый снег. Облачка пара, срывавшиеся с губ, навевали воспоминания о родном Белуслане.

— Эдак мы успеем ещё на коньках покататься, — сгрузив в миску нарезанный овощ с доски, предположил Джейс. Ещё один салат был закончен совместными усилиями, оставалось только заправить. — Вольту понравилось, правда он пока что частенько падает. Может и Аскольда удастся уговорить… когда он объявится конечно, — как ни старался, мальчишка помрачнел. Ситуация с элийцем ставила в тупик и портила настроение. Джейс поспешил взяться за какое-нибудь ещё дело, чтобы отвлечься.

— А где его носит, кстати? — мимоходом спросила Сольвейг. Ни она, ни Тея точно так же понятия не имели, где пропадает убийца. Тем более, в предпраздничный день.

Хаора тем временем сдала карты и положила рядом колоду.

— Готовься снимать штаны, приятель, — ухмыльнулась девушка, разглядывая свои карты.

— Да ну, — фыркнул Юстиэль. — А, по-моему, это тебе пора размять пальцы для щелбанов.

У целителя был весьма богатый опыт таких игр за плечами, потому он нисколько не сомневался в своей победе.

— По делам, — Джейс на кухне поморщился, точь-в-точь передав интонацию Аскольда. Было очевидно, насколько раздражающей была тема, но снайпер заставил себя улыбнуться и пожать плечами. — Он мне никогда не рассказывает.

— Не тебе одному, — хмыкнула Тея, хорошо знакомая с тем, как долго Аскольд может пудрить мозги. Или просто отмалчиваться, делая загадочное лицо. — Не расстраивайся. Может оно тебе и не надо, это знание.

— Какой-то идиотизм, — глубоко вздохнул Адонис за соседним с парой целителей столиком. Он любовался на прыснувших во все стороны маленьких элементалей, в которых превратились сухари.

— Да ты просто не понял, как ими управлять, — мотнул головой Шисей, ладонью сгоняя «стайку» в нужном направлении. Вельскуд проследил взглядом за манипуляциями стража и махнул рукой в противоположную сторону. Элементали-сухари разлетелись прочь от импровизированных ворот.

— Эй! Так нечестно! — возмутился Шисей, потративший прилично времени на сбор всей стаи. Маг оскалился в довольной ухмылке и покачал головой.

— Управляет ими тут только вот этот проходимец, — чародей кивнул на скалящегося Вельскуда. — А мы с тобой, как два балбеса, только развлекаем его…

— Козырь! — соседний стол азартно резался в карты. Колода, как и игра, потихоньку подходила к концу, но перевеса не было ни у одной из сторон.

— Бито!

— На ещё!

— Снова бито…

Куривший на крыльце Корунд слышал обрывки фраз. Как и последовавший затем гневный вопль Шисея:

— Ах так?! Ну-ка, макнём эту наглую маговскую башку в сугроб!

— Ребята-ребята, — Вельскуд встал из-за стола и попятился, выставив вперёд обе ладони. — Это всего лишь безобидная игра…

— А мне нравится эта идея, — злорадно поддержал его Адонис. — Хватай его!

Сначала из таверны выскочил заклинатель, а за ним уже вопящие от негодования Адонис и Шисей. В проходе они чуть застряли, каждый торопился выскочить первым, но двоих мужчин открытая на половину дверь не вмещала.

Рыжий вовремя успел отшатнуться и пропустить мимо себя драпающего Вельскуда. Маг слетел с крыльца, обернулся и, видя сгрудившуюся в дверях парочку, победно расхохотался.

— Остудите пыл! — гаркнул он, греясь в лучах своей безнаказанности.

Корунд сделал ещё одну затяжку и невозмутимо подошёл к двери, где застряли Адонис и Шисей. Убийца протянул руку и распахнул вторую створку. Страж и чародей смогли вывалиться на улицу.

— Хана тебе! — кровожадно оскалился Шисей.

Вопль бросившегося наутёк мага залетел обратно в таверну, но не смог отвлечь картёжников от игры.

— На тебе! — Хаора торжествующе кинула на стол свою последнюю карту — козырную даму. — Снимай штаны, целителишка! Ры-ы-ы-ыжий, я тут за тебя мщу.

Жрица обернулась и помахала рукой следопыту. Солнце хорошо обрисовывало его силуэт на фоне двери. Корунд радостно помахал рукой Хаоре и перешагнул порог таверны, предоставив авантюристам право самостоятельно искупать своего мага в снегу.

Юстиэль круглыми глазами уставился на остаток карт в своих руках.

— Где-то я просчитался, — качнул головой он. — Ну ладно, уговор есть уговор.

Целитель встал со своего места и принялся расстёгивать штаны. В этот раз узору из муто на семейниах он предпочёл развесёлых Сантарунгов с мешками подарков.

— Корунд, там тебя Дже… что это такое?! — некстати вышедшая из кухни Тея застала момент снимания штанов. — Что тут происходит?

— Ничего, — с невинным выражением лица отозвалась Хаора, забирая у Юстиэля деталь одежды. — Просто кое-кто проигрался.

— Ну что за пиздец, а не даэв, — застонала бардесса. — Хаора, хоть на праздник ему отдай, ладно?

— Само собой… если он меня хорошо попросит.

Алетейя вздохнула и обратилась к Рыжему:

— Джейс просил тебя принести из подвала бочонок с вином.

Корунд кивнул.

— Сейчас сделаю, — бодро отозвался убийца, гнусно похихикивая при виде лишённого штанов Юстиэля. Судя по всему, Хаора уже шепнула своему следопыту, на что они с элийцем играли. Так что теперь Рыжий откровенно злорадствовал.

— Тея, милая, наша подруга — шулер! Он мухлевала! — возмутился Юстиэль и шутливо поморщился, показав Хаоре язык. — Я не мог проиграть, всё было под контролем…

Оправдательная реплика целителя оборвалась громким воплем Вельскуда:

— Вашу ма-а-а-а-а-ать!!!.

И дружным хохотом Адониса с Шисеем.

— О, они-таки окунули его в снег? — поинтересовалась Хаора у Корунда.

— Кого? — уточнила Тея.

— Да Веля… он опять цирк с элементалями устроил, — целительница хихикнула, вспоминая лица стража и чародея. — Кстати, у вас там на кухне что-то горит, кажется.

— Да вроде бы ниче… балаур! — бардесса кинулась обратно. Но волновалась она зря, оставленную на печи сковородку с хлебными гренками удалось спасти. Почти всю.

— Что это будет? — Джейс сидел на подоконнике в ожидании вина, которое должен был принести Корунд. В руке мальчишка держал стакан с пивом и наблюдал за тем, как Сольвейг сосредоточенно мяла тесто. При этом лицо у младшей артистки было донельзя одухотворённым. Именно потому они и забыли о сгорающих гренках.

Тем временем на пороге таверны появился мокрый и дрожащий Вельскуд.

— Звери вы, а не даэвы!!! — рявкнул он оставшимся позади Шисею и Адонису. В ответ на взрыв хохота маг невозмутимо стряхнул снег с макушки и прошёл в зал.

Корунд показался из подвала с бочонком вина.

— О-о-о… — протянул замёрзший заклинатель и шмыгнул носом. — Корунд, будь другом, налей бокальчик? Эти скоты меня в снегу изваляли…

— Э, нет, — пропыхтел Рыжий, — это ты у Джейса спроси. Хозяин таверны он у нас. А я так, на добровольных началах.

— Дже-е-е-ейс, — хлюпающий носом заклинатель как зомби потопал на кухню за Корундом, чтобы выпросить себе выпивку.

— Это будут бутерброды с плавленым сыром и соусом из папоротника, — назидательно произнесла Алетейя. — Солли, ты скоро закончишь? Там уже начинка для пирожков готова…

— Ага, — сосредоточенно произнесла младшая артистка. — Я уже почти… О, Вель, что это с тобой?

Джейс отхлебнул пива и с любопытством уставился на заклинателя. Основная часть блюд была уже приготовлена, а к выпечке девушки решили не допускать асмодианина, решив, что его когти могут испортить тесто. Потому снайпер предавался ничегонеделанию.

— Меня мокнули башкой в сугроб, — честно признался маг и клацнул зубами. — Холодно!

— Да вина он хочет, — пояснил Корунд и поставил бочонок в видимости Джейса.

— Ну так давай налью, только не много, а то упадёшь раньше праздника.

Снайпер соскочил с подоконника оставив на нём своё пиво. На кухне был основной запас посуды, потому отыскать бокал замёрзшему авантюристу проблемы не составило.

— Ты просто мой спаситель, — заулыбался Вельскуд.

— Хотите тоже? — вопрос, озвученный снайпером, был обращён и к девушкам, и к отцу.

— Я пас, — мотнула головой Алетейя. — Нам ещё кучу всего готовить, а в теплоте кухни сейчас ка-а-а-ак развезёт…

— А я буду, — в отличии от матери, Сольвейг энергично кивнула головой. — Ма, забирай, можешь начинать лепить свои пирожки… Ребята, готовьтесь после нового года сбрасывать лишних двадцать килограмм. Мама настроена серьезно.

— А я знаю отличный курс тренировок по сбрасыванию жира, — захихикал Джейс и стал наливать второй бокал вина, для Сольвейг. Потом мальчишка вопросительно уставился на отца.

— Не, — тот отрицательно мотнул головой. — Я бы лучше тоже пива, не очень люблю вина.

— Это потому что ты в них не разбираешься, — важно заявил Вельскуд и салютовал бокалом снайперу: — Спасибо, Джейс.

Мальчишка кивнул.

— Пойдём, пива налью, кран за барной стойкой, — мужская часть компании покинула кухню, оставив мать и дочь возиться с пирожками.

— …а потом мы бежали дальше, чем видели, — Хаора увлечённо рассказывала о своих приключениях Юстиэлю. — Ты когда-нибудь бегал по кишащему балаурами узкому тоннелю? О, незабываемое впечатление. Отбить Запечатанную Башню тогда так и не вышло. Долбанный Дерадикон… О, Джесси! А налей мне тоже чего-нибудь, а то я тут потихоньку подмерзаю!

До сих пор пребывавший без штанов элиец слушал байки асмодианки, раскрыв рот, и периодически ухмылялся.

Джейс бросил вопросительный взгляд на Корунда, с которым они шли за пивом.

— А уж я-то как подмерзаю! — подал голос Юстиэль. Снайпер хихикнул.

— Половину бокала красного. У тебя ведь есть хорошее вино? — поинтересовался Корунд.

— Сейчас всё будет, — пообещал Джейс. В итоге отцу и Юстиэлю он налил пива, а за вином для Хаоры пришлось вернуться на кухню. Но обратно инженер примчался довольно быстро, так что все желающие получили свою порцию.

— Спасибо, — Джейсу достался воздушный поцелуй, а Корунду — хитрый взгляд. — Вкусное какое… Предлагаю тост! Давайте провожать старый год, и пусть в нём останется всё плохое, а самое хорошее будет ждать нас в следующем?

— Эй, а мы?! — на пороге возникли Шисей и Адонис. Оба отряхивали руки от снега и выглядели донельзя довольными. Джейс улыбнулся и салютовал им пивной кружкой.

— А вам чего налить? — спросил он. Страж искоса глянул на своего подельника и пожал плечами.

— Пива, наверное, — предположил воин. — Вель, а ты там чем греешься? — заботливо спросил он.

— Изыди, — поёжился Вельскуд и отпил вина из бокала, зябко передёрнув плечами.

— А он как всегда, только благородные напитки, — из кухни выпорхнула Сольвейг, которую Тея милостиво отпустила, так как лепку пирожков бардесса предпочитала проводить в одиночестве, и чтобы никто не мешал. Так что младшая артистка направилась к Шисею, ластясь подобно кошке.

Вельскуд мрачно салютовал своим бокалом девушке. Шисей обнял её за поясницу и нежно поцеловал в висок.

— Устала на кухне трудиться? Вы там уже полдня почти, — улыбнулся страж, второй рукой хватая пивную кружку, которую наполнил Джейс. Такая же очутилась и в руках Адониса.

— Выпьем, друзья… и родные, — подытожил Корунд, в кружке которого уже давно осела пивная шапка.

— Мама выгнала, — пожала плечами Сольвейг. — Она терпеть не может, когда кто-то пялится, как она лепит пирожки. Выпьем!

Хаора согласно приподняла свой бокал и чуть-чуть отхлебнула. Девушка планировала растянуть его подольше, так как с Корунда станется больше ей не налить и запретить это остальным.

Бокалы и кружки соприкоснулись с громким звоном. Этот звук был вполне характерен для таверны. Странно смотрелась только компания пьянствующих даэвов, настолько разных, что непонятно, как они вообще могли находиться рядом.

— А можно мне штаны назад? — между делом поинтересовался Юстиэль. — А то вон… — целитель покрутил головой по сторонам, выискивая повод. — Джейс на коньках кататься зовёт, я ж все колени раздеру…

Снайпер икнул от прерванного вдоха, застигнутый врасплох заявлением целителя.

— Ну… — Хаора оценивающим взглядом окинула Юстиэля. — А ты меня уговори. Попроси, сделай что-нибудь…, а я посмотрю и подумаю.

В глазах целительницы было столько ехидства, что было ясно, так просто она не отдаст.

— Можешь идти спеть на барную стойку, — сердобольно подсказал Рыжий, — заодно и мне должок отдашь за прошлый раз.

— Не надо, — жалобно попросил Джейс, не так давно закончивший расставлять пирамиды из бокалов, устроенных в определённом порядке.

Юстиэль задумался, чем он может удивить Хаору.

— Хм… могу оживить рыбий хвост, — вдруг нашёлся он, едва не смеясь. Вместо него захохотал Корунд.

— Светлый, ты тогда рискуешь не то что без штанов, а голым остаться, — фыркнул он, помня прошлые манипулации жреца с эфиром и кусками вяленой рыбы.

— Боюсь, барную стойку нам Джейс не простит… А штуки с рыбьим хвостом не целителю показывать. Так что давай, полезай на любой свободный стол и начинай голосить гимн Элиоса, — Хаора покатилась со смеху, уже предвкушая веселье.

— Эх, папа, папа… — покачала головой Сольвейг, но лишь махнула рукой.

— Только вы это… задержите Тею на кухне, — попросил Юстиэль и поднялся со своего места.

Даже Вельскуд отвлёкся от вина и тихой беседы с Шисеем и Адонисом. Невзирая на выходку с сугробом, троица авантюристов была практически неразлучна.

Сопровождаемый издевательским подбадриванием Корунда, Юстиэль стал взбираться на стол. Смотрелся он более, чем смешно: из-под свободной светлой рубашки виднелись краешки пёстрых семейников, а на ногах до сих пор красовались высокие, расшнурованные ботинки с ребристой подошвой — специально, чтоб ходить по снегу без риска упасть. В руке целитель продолжал держать кружку с пивом.

Оказавшись на столе, элиец прокашлялся, сделал большой глоток пива и гордо выпятил грудь. На щеках горел румянец. Но отступать было поздо. Юстиэль громким голосом принялся озвучивать слова гимна Элиоса. Притом после первых строк он явно втянулся и стал делать это с вдохновением и старанием.

Заслышав совсем немелодичные звуки, которые пробивались даже сквозь плотную дверь кухни, Алетейя удивлённо подняла голову и прислушалась. Где-то она такое уже слышала… ну конечно, на домашних пьянках. Тея хмыкнула и наскоро вымыла руки от теста. Незаметно выскользнув из кухни, девушка пристроилась в тени лестницы и стала наблюдать шоу.

— О, залитый солнцем край, бескрайних лугов родина… — между тем вдохновленно продолжал Юстиэль и принялся расхаживать по столу, размахивая полупустой кружкой.

Джейс уже лежал на барной стойке, загнувшись в приступе хохота. Корунд сдавленно фыркал, стараясь не поддаться, ведь именно на них с Хаорой был обращён взор «артиста». Авантюристы неподалёку втихаря делали эфирные снимки и похихикивали.

Когда представление кончилось, из-за лестницы раздались аплодисменты, а потом оттуда вывалилась хохочущая Алетейя.

— Браво, дорогой, браво… — утирая слёзы, произнесла бардесса, — я в следующий раз попрошу, чтоб тебя в цирк Лукибуки взяли, будешь звездой…

— Ой, — смутился Юстиэль, который уже начал кланяться своим зрителям. А потом ловко спрыгнул со стола, умудрившись не разлить остаток пива в кружке. — Хаора, а теперь гони мои штаны назад!

Целитель шагнул к парочке асмодиан и бросил укоризненный взгляд на хихикавшего Джейса. Почему-то задерживать бардессу в кухне предполагалось ему.

— П-прости, — натужно выдохнул мальчишка и смахнул проступившие слёзы. — Я заслушался…

— Держи, артист, — заржала Хаора и кинула в Юстиэля его штанами.

— В следующий раз я подарю тебе семейники с нотками, — захихикала Тея, — дабы соответствовал своему статусу…

Юстиэль картинно откланялся и принялся одеваться.

— В следующий раз я не просчитаюсь, — азартно блеснув глазами, пообещал целитель и посмотрел на супругу, расплывшись в улыбке: — Хотя с нотками тоже подари, пускай будут.

— Я сильно сомневаюсь, что в следующий раз тебя постигнет иная участь, — качнул головой Рыжий. Он и сам уже пробовал играть с Хаорой в карты. Почти каждый раз это заканчивалось полным проигрышем следопыта.

— В следующий раз одними штанами не отделаешься, — пообещала Хаора, а потом обратила свой взор на Алетейю. — Тея, выпей с нами, хватит уже на кухне возиться. Мы не умрём с голоду, честное слово…

Бардесса задумчиво глянула в сторону кухни и вздохнула.

— Ладно уж, наливайте. Только чуть-чуть, я не хочу раньше…

— …времени набраться, да и за вами следить кто-то должен, — продолжила за неё Сольвейг, — мам, ну на праздник можно ведь!

Джейс с точностью ювелира выудил из построенной пирамиды один из блестящих от чистоты бокалов. Мальчишка рассудил, что бардесса предпочтёт вино пиву. Так что вскоре он протянул бокал рубиновой жидкости Алетейе.

Пока старшие решали, за что выпить, с лестницы донеслись торопливые детские шажки. Судя по всему, Вольт с Ансельмом заскучали в своей комнате и решили напомнить родителям о своём существовании. При этом инициатором вылазки похоже выступал асмодианин, если судить по серьёзности его лица и тому, как он за руку тащил своего друга.

— Папа! — звонко и требовательно крикнул мальчик. Джейс округлил глаза. К обращению он уже почти привык, так и не сумев убедить приёмыша называть себя иначе. Снайпер вышел из-за барной стойки и присел на корточки перед малышнёй.

— Ты обещал, что мы покатаемся на коньках, — напомнил Вольт. Джейс улыбнулся.

— Я думал, мы дождёмся Аскольда. Хотя не представляю, когда он появится… — последнее инженер пробормотал совсем тихо, но потом бодро продолжил, выпрямившись: — А что, может правда пойдём покатаемся?

— Но я не умею, — вздохнул Ансельм. Теперь стала ясна причина, по которой он столь неохотно следовал за своим другом.

— А тебя Джейс научит, — улыбнулась младшему элийцу Хаора, — пока я буду учить дедушку Корунда…

Жрица насмешливо глянул на Рыжего.

— Или он умеет кататься уже?

Рыжий скрестил руки на груди и поёжился. Ему, как и Шисею, было трудно признаться в том, что он чего-то не умеет.

— Негоже деду выходить на лёд, — буркнул он, подсаживаясь к жрице и сгребая её в объятия, — может мы с тобой чего-нибудь ещё поделаем?

— Не умеет… — качнул головой Шисей, вспомнив, как лихо у рыжего волка разъезжались лапы, стоило выйти на лёд.

— Псина! — укоризненно воскликнул Корунд.

— А я умею? — задумался Юстиэль и почему-то уставился на Тею. Он уже плохо помнил себя на коньках, но был не против практического занятия.

— Всех научим, — закивал Джейс. Он эту забаву любил и частенько развлекался, пока жил в Белуслане и Морхейме. — Надо только из подвала вытащить коробку с коньками. Я взял в аренду в Альтгарде.

— Я тоже не умею, — пожала плечами Алетейя. — Не доводилось как-то… Так что сегодня у Джейса будет большая группа бестолковых учеников.

— Я ему помогу, — хмыкнула Сольвейг. — Худо-бедно я скользить умею, так что…

— Когда это ты успела? — удивилась старшая бардесса.

— Вообще-то в центре Элиана заливают каток…

Шисей оскалился в довольной улыбке. В своё время он нападался там не один десяток раз, под руководством Сольвейг набивая синяки и шишки. И учась стоять на коньках.

— Идите оденьтесь потеплее, — сказано было младшему поколению, пока старшие попивали свой алкоголь и обсуждали грядущее катание. Джейс вытащил из подвала большую коробку. Сопя и пыхтя, он дотолкал её до столиков, где собралась вся компания.

— Готовы получить один-два синяка и прекрасно провести время? — поинтересовался он.

— Готовы, — с энтузиазмом отозвалась Хаора, первой вскакивая со своего места.

В коробке обнаружились и женские, и мужские модели. Перебрав пару, жрица выбрала подходящие и стала деловито расшнуровывать свои сапоги, планируя переобуться прямо на месте.

Рыжий до сих пор не сильно горел энтузиазмом. Из оцепенения его вырвал сильный хлопок по спине от Юстиэля.

— Да где наша не пропадала! — бодро заявил целитель, присматриваясь к коробке, чтобы выбрать коньки и себе. Вельскуд был невозмутим. То ли у него зрел какой-то план, то ли он умел кататься.

— Там ещё детские должны быть, — отдышавшись, подал голос Джейс. — Сейчас бандиты спустятся, им пригодятся.

В итоге минут пятнадцать возни, споров, сборов и уговоров особо упрямых привели к тому, что вся разношёрстная компания выбралась на каток.

Джейсу ещё ни разу не доводилось учить кого-то кататься… и тем более видеть отца таким… смешным в своей неожиданной неуклюжести. А Вельскуд извернулся с помощью своего элементался. Ветер прекрасно стоял на льду на когтистых лапах, так что маг просто цеплялся за его гриву и, посмеиваясь, наблюдал за норовившими упасть остальными.

— Смотри, — в который раз поясняла Рыжему Хаора, — одна нога в сторону, и отталкиваешься ребром, а вторая ровно, на ней скользишь.

Сольвейг и Шисей непринужденно рассекали по льду, держась за руки. Про «худо-бедно» бардесса приврала, судя по виду, и она, и Шисей чувствовали себя довольно устойчиво.

А компания из Теи, Юстиэля и детей внимала Джейсу.

Все объяснения и наглядные демонстрации мальчишки оборвались грохотом падения и руганью Корунда. Обучение ему не давалось. Хотя и Юстиэль сохранял вертикальное положение только благодаря Тее. Вельскуд расхохотался, глядя на пируэты убийцы, который в результате всё-таки плюхнулся на задницу.

— А ты точно убийца? — с сомнением протянул маг, видя, как асмодианин закипает от злости.

— Что-о-о? Убийца ли я?! А ну стой! Сейчас я тебе покажу… Стой, кому сказал!

Окрылённый издёвками мага, Корунд подхватился на ноги, которые снова начали разъезжаться. Но в этот раз он удержал равновесие и даже заскользил в погоню. Вельскуд так же неторопливо и осторожно стал улепётывать, по-прежнему не выпуская из рук гриву своего питомца.

— Вот, они почти всё правильно делают, — прокомментировал Джейс маневры убийцы и мага. — Только так сутулиться не надо. Одна нога скользит, вторая отталкивает, ребром… Па, лови его!!! — не выдержав, снайпер сложил ладони рупором и крикнул в сторону Корунда. Погоня проходила на очень медленной скорости: никто из даэвов не хотел падать.

Зато падения не пугали детвору. Оба мальчика стали пробовать применять полученные знания на практике. Зачастую приходилось их ловить и ставить обратно на ноги.

— Мне кажется, эти ваши коньки могут с лёгкостью превратить таверну в лазарет, — глубокомысленно заметила Тея, стараясь не отпускать супруга. Не только он держался за неё, но и она опиралась на целителя, как на жёрдочку. Вот так, в противовес друг другу, они и стояли. До попытки сделать хоть шаг. Тогда ноги предательски расходились, и конструкция грозила рухнуть на лёд.

Джейсу было не занимать терпения. Мальчишка был привычен к возне с младшим поколением, потому опрометчиво счёл старшее поколение более способными учениками. Он без малейших видимых усилий легко и ловко скользил по льду, краем глаза наблюдая за барахтавшимися на скользкой поверхности Ансельмом и Вольтом. Теперь настал черёд супружеской пары элийцев.

— Юстиэль, отпусти супругу, — очутившись рядом. — Тея, смотри… надо встать так, а спину держать… и… Хватайся за руку если что…

Снайпер счёл бардессу более ловкой и способной ученицей в сравнении с целителем, потому начать решил именно с неё.

— Ага, понятно, — бодро отозвалась бардесса. — Ой-ёй!

Тея торопливо схватилась за руку Джейса, едва не хлопнувшись пятой точкой на лёд.

— Рыжий, давай, давай! — по соседству всё ещё велась медленная погоня. Хаора стояла у бортика и, сложив ладони рупором, весело подбадривала убийцу.

— Кору-у-у-унд, я… я больше не могу, — застонал Вельскуд, при этом стараясь не замедляться. Тягаться в выносливости с убийцей он явно не мог. — Давай мир? Я погорячился!

— Херушки, — оскалился Рыжий, предвкушая грядущую расправу над дерзким элийцем. За миновавшее время он уже наловчился двигаться так, что ноги перестали разъезжаться в стороны. — Хана тебе!

И тут заклинатель утратил концентрацию, его элементаль исчез. Так что Вельскуд лишился источника равновесия.

— А-а-а!!! Как тормозить?! — маг замахал руками и неловко отклонился назад. Как раз в этот момент на него налетел Рыжий. Оба растянулись на льду. Даэвская куча-мала продолжила движение по инерции.

— Во-о-от! Уже получается! — радостно воскликнул Юстиэль на соседнем куске катка. Тея и впрямь держалась уже увереннее, а Джейс всё реже порывался подхватить её под локти, чтобы девушка не упала.

— Твой черёд, — с толикой неожиданной кровожадности возвестил снайпер и упёрся взглядом в целителя. А тот держался за тоненькую пальму, росшую с краю. Юстиэль нервно ухмыльнулся, не желая расставаться с деревцем.

— Рыж, ты не убился? — Хаора «подкатила» поближе, скептически разглядывая мешанину из убийцы и заклинателя. Но судя по доносившимся матам, не убился ни тот, ни другой. — Ну и славно.

— Давай, мучай его! Я поехала! — Тея махнула рукой и уже сама покатилась вперед, пока что медленно и сосредоточенно, но всё же ровно.

— Давай, Юс, — добродушно улыбаясь, снайпер протянул элийцу обе руки, как маленькому ребёнку. — Это не трудно.

Однако Джейс ошибся. Трудно оказалось для обоих. Юстиэль был в разы тяжелее Теи, потому его удержать вертикально с такой же лёгкостью мальчишка не мог. Пару раз и ученик, и учитель едва не загремели на лёд. Но снайперу досталось отцовское упрямство. К тому же, он и впрямь хорошо стоял на коньках.

— Слезь с меня!

— Сам слезь… Ууу… Не бывают убийцы такими…

— Опять за своё?! Ща я тебя мордой по льду провезу!

Маг и следопыт ворочались, отчаянно пытаясь выпутаться из мешанины рук, ног, одежды и коньков. И наконец им это удалось. Вельскуд кое-как доскользил до края катка, где он обращался песком, и с блаженным вздохом плюхнулся там.

— Слабак! — гаркнул Корунд, намереваясь «покататься» ещё. Азартную натуру синяки не пугали.

— Я вижу, тебе лучше удается за кем-то гоняться, чем просто ездить, — хихикнула Хаора, хватая следопыта за руку. — Охотничек…

— Побереги-и-и-и-и-и-ись! — как отталкиваться и разгоняться, Джейс, конечно же, объяснил. Но вот с торможением возникли определённые проблемы и теперь чрезмерно ускорившаяся Тея неслась прямо на парочку асмодиан. — Как остановить эти штуки-и-и!

— Ну, а чего он… — хмыкнул Рыжий, сосредоточенно глядя себе под ноги и держась за руку Хаоры. Стоять просто так у него получалось из рук вон плохо.

— Тея! Тебе надо просто… — Джейс отвлёкся было от Юстиэля, чтобы дать совет бардессе, но договорить ему было не суждено: целитель утянул-таки мальчишку на лёд, так что оба смачно приложились.

— О-о-ох…

В сторонке тоже возникла куча-мала. Правда Рыжий исхитрился поймать Тею свободной рукой, так что теперь троица балансировала на грани падения.

— Мама, мама! — «въехавшие» в ноги Теи Ансельм и Вольт окончательно пошатнули равновесие старших даэвов. Чудом эта куча умудрилась рухнуть в сторонке от детей и не сшибить никого лезвиями коньков.

— Вы живы? — Сольвейг с Шисеем подкатили поближе, помогая встать сначала детям, а потом уже и взрослым.

— Я не чувствую ногу… и руку, кажется, тоже, — простонал Корунд, аккуратно пытаясь выбраться из-под Хаоры и Теи и не поранить их ни когтями, ни лезвиями коньков.

Вольт с Ансельмом звонко хохотали, им все падения были явно не по чём и только раззадоривали. А в сторонке постанывали Юстиэль с Джейсом.

— Боги, — вздохнул снайпер, морщась из-за ушибленного зада, — какой ты тяжёлый!

— Это кольчуга! — по привычке брякнул целитель, пытаясь подняться.

— Ага, только на тебе её нет, — засмеялся мальчишка и поднялся в вертикальное положение, а потом протянул руки элийцу, чтобы подтянуть и его тоже.

— Эй, спортсмены! — с «берега» гаркнул Вельскуд. — Может перерыв на лечение боевых травм?

— Отличная идея! — поддержала Тея, медленно подкатываясь к краю. Песок показался благословенной землей, ведь на нём не разъезжались ноги.

— Согласна, — кивнула Хаора и потащила Рыжего к остальным. — А ещё перекусить бы…

— Тихо-тихо… Аккуратно, — Джейс «покатил» Юстиэля к краю катка. Тот очень медленно двигал ногами и периодически раскидывал руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Когда целитель оказался на берегу, снайпер облегчённо вздохнул и обеими ладонями стал растирать себя пониже поясницы.

— Это сложнее, чем я думал, — шипя и морщась, признался он.

— Мы будем здесь или пойдём в таверну? — уточнила Тея. — Ансельм, Вольт, катитесь сюда…

Дети словно не слышали её. С весёлым смехом они рассекали по льду, не испытывая трудностей. Видимо, в таком возрасте обучение и впрямь давалось проще.

— Идите погрейтесь, — предложил Джейс, сгружая Юстиэля на «берег». — Фух. А я погляжу за ними, пускай ещё покатаются.

Целитель плюхнулся на песок и с довольным видом вытянул ноги. Пусть некоторые части тела и болели после неловкого падения, ему было крайне весело, судя по раскрасневшимся щекам и блеску во взгляде.

— А кто же будет нам наливать? — резонно заметила Хаора. — Доверяешь нам самоуправство?

— Ну, я думаю с бутылками и бокалами мы хоть как-то разберёмся без надзора… — улыбнулась Алетейя. — Спасибо, Джейс.

Снайпер кивнул.

— Доверяю, — улыбнулся он. — Запасов там хватит, чтобы споить целый альянс, если не два. Вы только не упадите раньше времени.

Посмеиваясь, Джейс отъехал от края катка, направляясь в сторону детворы. Тем было настолько весело, что они даже толком и не заметили, когда ушли старшие. А при падениях что Вольт, что Ансельм наловчились поднимать на ноги своего напарника.

Новогоднее (часть 2)

Корунд был рад избавиться от коньков. Такой способ отдыха был хоть и весёлым, но довольно травмоопасным. И Вельскуд был с ним согласен. Только Юстиэлю падения были словно ни по чём, он загорелся желанием покататься ещё… потом, когда не так сильно будет болеть ушибленное бедро.

В таверне компания поторопилась стянуть намотанные на шеи шарфы и натянутые свитера — стало слишком жарко.

— Фух… — Хаора по привычке потянулась за бокалом и опрокинула в себя половину от его содержимого. — Бля… хотела же растянуть…

Корунд усмехнулся и, глядя на жрицу, пожал плечами, мол ну кто ж виноват. Юстиэль и Вельскуд с усталым вздохом плюхнулись на стулья. С непривычки о себе давали знать практически все мышцы.

— Рыжий, наливай, — целитель толкнул свою пустую кружку по направлению к убийце, почему-то решив, что тот лучше ориентируется в таверне сына, чем все остальные. Убийца сгрёб пустую тару со стола и оттащил её к барной стойке.

Сольвейг уселась на краешек стола, а Тея, не долго думая, забралась на колени целителя.

— Вы не переусердствуйте, главное, — назидательно произнесла бардесса. — Нажираться можно будет уже после полуночи, а до этого времени, будьте добры, оставайтесь при трезвом разуме и здравой памяти. А то подарки не получите!

— Говорят, что непослушным детям под новый год вместо подарков вручают камень… — задумчиво произнесла Хаора.

— Ма, — с усмешкой обратилась к Тее Сольвейг. — Может сгоняем быстренько на побережье за парой-тройкой булыжников?

— А я себя хорошо вёл… — тихо пробормотал Корунд, разливая выпивку всем присутствующим. Юстиэль прыснул со смеху и заработал укоризненный взгляд.

— Молчи, — фыркнул он и протянул руку за кружкой пива. Рыжий составил всю посуду на поднос, которым обычно орудовал Джейс. Убийца смотрелся довольно странно с таким атрибутом. Но зато теперь у всех гостей был свой стакан или кружка.

— Давайте проводим старый год, пускай вся гадость останется в нём, — задумчиво изрёк Вельскуд и легонько взболтал своё вино.

— Мы же за это уже пили, — укоризненно произнесла Хаора. — Или тебе память после удара об лёд отшибло?

— А мне кажется, за это грех не выпить ещё пару-тройку раз, — качнула головой Алетейя. — С тем, сколько мы всего пережили…

Маг поёжился. Очевидно, что он вспомнил все «приключения», включая те, что уносили его к кибелиску. Зачастую благодаря помощи вечно встревающей в неприятности семейки.

— Да, Вель, а жил когда-то горя не знал, — усмехнулся Юстиэль, словно уловив мысли заклинателя.

— Да будь проклят тот фонтан в Тиамаранте, где я повстречал тебя, — шутливо поморщился маг и салютовал своим бокалом семейной паре из целителя и бардессы.

— Я уже чего только не проклинал, — философски пожал плечами Рыжий и уселся рядом с Хаорой. — И Герху, и тоннель Силентера, и Бездну заодно. Зато есть, что вспомнить, — в итоге усмехнулся убийца.

— Мне кажется, покровители просто на нас ставки делают, — хмыкнула Хаора. — Подкинут приключений и смотрят, на котором мы сдуемся.

— Только мы не сдуемся! — воинственно заявила Алетейя. — Всех и всё победим! Со всем справимся, и вообще…

Что «вообще», бардесса уточнять не стала. Бокалы соприкоснулись с тихим звоном.

Юстиэль согласно угукнул. Компания утихла на какое-то время, чтобы сделать по глотку-два спиртного. Оно и поднимало настроение, и помогало согреться после катания на коньках. Однако все помнили, что до настоящего праздника ещё оставалось время, потому следовало знать меру. Шисей покосился на ёлку. В некоторых её местах было навешано очень много игрушек — чувствовалась детская рука. Судя по всему, маленький Вольт взял почётную обязанность на себя… с некоторой помощью одного из папаш. Стоило вспомнить о малышне, как на крыльце таверны послышались их звонкие голоса. Вдоволь накатавшись и чуть замёрзнув, они вместе с Джейсом вернулись в таверну. Притом снайпер умудрялся ладить с обоими. Как будто и ансельмовский страх перед ним куда-то исчез, словно и не было того злоключения на заводе Мекатрунга.

— Ну я так и думал, — укоризненно качнул головой он. — Пьёте без закуски. Пап, там на кухне есть несколько тарелок с…

Джейс осёкся. Одного ленивого взгляда от Корунда хватило, чтобы понять — закуску придётся тащить самому. Иначе гости и впрямь рисковали упиться ещё до начала праздника.

— Ну, сейчас я тогда бандитам помогу раздеться и принесу, — в итоге произнёс снайпер.

— То-то же, — довольно ухмыльнулся Корунд и протянул руку, чтобы обнять Хаору. Об опьянении речи и не шло. Убийце просто стало ужасно лень шевелиться. После приключений на катке хотелось только наслаждаться теплом и приятной компанией.

Хаора тихо хихикнула.

«Старый дедушка так устал, что его ножки больше не ходят, а ручки не могут поднять ничего тяжелее кружки?» — мысленно подколола она убийцу.

— Дети, вы не проголодались ещё? — обратилась к Ансельму и Вольту Тея. Завтрак был давно, а после него сразу куча активностей. Так что маленькие непоседы вполне могли захотеть кушать. Да и в целом, по-хорошему стоило их накормить и уложить спать, дневной сон никто не отменял.

«Именно, — мысленным импульсом поддакнул Корунд. — Я уже такой старый, а вы меня на коньки поставили. Пришлось гоняться за одним наглым элийцем…»

— Я голодный, — признался Вольт, с которого Джейс уже начал снимать шарф и куртку. После активной прогулки щёки мальчика раскраснелись, а глаза до сих пор горели.

— Сейчас покормим вас обоих, потом сказку и спать, — кивнул инженер и, выпрямившись, подцепил ребёнка подмышки, чтобы усадить на стул.

— Ну, пап, я не хочу спать, — неожиданно капризно заявил Вольт и нахмурил бровки.

— И я не хочу, — тотчас замотал головой Ансельм, которого постигла та же участь, что и маленького асмодианина. В итоге оба мальчика были усажены за стол.

— Хм, ну тогда оставайтесь бодрствовать, — пожал плечами Джейс. Дети переглянулись и просияли, а снайпер невозмутимо продолжил: — Только учтите, что Сантарунг не приносит подарки непослушным детям.

Сказано было с такой серьёзностью, что мальчишки испуганно переглянулись. Они не могли общаться мысленно, но всё равно во взглядах обоих начал легко читаться негласный сговор. Пока Джейс уходил на кухню за едой для младших и закусками для взрослой части компании, дети без слов обдумали и приняли решения.

— Ладно, пап, — с серьёзностью взрослого даэва начал Вольт. — Мы поспим, немножко. Тогда Сантарунг принесёт нам подарки?

Две пары горящих надеждой глаз вперились в инженера. Тот едва уловимо улыбнулся и поставил перед ними тарелки.

— Конечно, — кивнул он, — ешьте и овощи тоже. Всех послушных мальчиков к ночи будет ждать сюрприз.

«Я тоже буду послушным мальчиком, — тотчас заёрзал Юстиэль, крепче обнимая сидящую на коленях супругу. — Меня ждёт сюрприз?»

«В зависимости от того, насколько хорошее поведение ты покажешь, — мысленно усмехнулась Тея. — А вообще, надо не обещать быть хорошим, а вести себя хорошо целый год…, а тем, кто не вёл себя хорошо, Сантарунг принесёт не подарки, а камень. Так что запасай торбочку под склад булыжников на всякий случай…»

Хаора глянула на Тею, потом на Рыжего и переместилась со своего стула на колени к следопыту.

— Дедушка Рыжий, а мне Сантарунг приготовил подарочки? — осведомилась целительница.

— Конечно, деточка, — моментально оскалился Корунд и обнял Хаору за поясницу, поглаживая её ладонью. — Пару камушков за плохое поведение обязательно принесёт, — убийца ухмыльнулся.

«Я боюсь, мне и комода не хватит, чтоб все булыжники туда сгрузить», — в разуме Теи зазвучал смех Юстиэля.

— Я вот тоже думаю только о камнях, — вздохнул Джейс, рассматривая на просвет взятый с тарелки кусок сыра. — Ну, зато из них можно будет сложить статую во дворе или подобие оградки, — философски заметил снайпер.

— А я вот рассчитываю на подарки, — авторитетно заявила Сольвейг, а потом бросила взгляд на Шисея. — Правда же?

— Если вспомнить, как ты разговариваешь, то тебе тоже понадобится комод под камни, — скептически произнесла Алетейя. Дочь не придумала ничего умнее, чем показать старшей бардессе язык. Шисей улыбнулся.

— Ну… как минимум за бесподобые ужины подарок точно заслужила, — заявил страж.

Вольт с Ансельмом сосредоточенно подчищали содержимое своих тарелок, получать в подарок камень не хотелось никому из них.

«Эй, то есть секс был недостаточно бесподобен?» — в шутку возмутилась Сольвейг, но тем не менее воспользовалась эфирной связью, чтобы не смущать родителей. Для них каждый раз подобные фразочки были лёгким стрессом, ведь старшие всегда будут воспринимать её маленькой девочкой. И совсем не важно, что эта девочка выросла и обзавелась своей парой.

«Я же не мог сказать об этом вслух, — с наигранным смущением отозвался Шисей, а внешне это отразилось хитрой ухмылкой. — За «те» старания Сантарунг расщедрится на целый мешок подарков.

Так или иначе парочки перешли на мысленную связь, обмениваясь многозначительными взглядами или улыбками. Джейс сдержанно кашлянул, чувствуя, как в груди скребётся досада. Аскольда до сих пор не было, потому снайпер решил занять себя делом. Например, уложить младших спать.

— Идёмте, бандиты, — улыбнулся он. Дети как раз закончили с обедом.

— Мы пилаты, — поправил его Ансельм. Вольт согласно закивал, и оба мальчика слезли со стульев, чтобы направиться за старшим на второй этаж. Угроза остаться без подарков оказалась очень действенной.

— А у него хорошо получается, — вслух заметила Хаора. — Рыжий, давай через восемь месяцев предложим ему пожить у нас? Отличная нянька получится…

— Что-то Сколли долго нет, — Тея думала о своём. — И где его носит, интересно…

Корунд неопределённо хмыкнул и пожал плечами. Он плохо помнил, как обращаться с маленькими детьми, но и перспектива поселить рядом с собой непутёвого сына его тоже не сильно радовала.

— Посмотрим, — уклончиво ответил убийца, провожая взглядом Джейса и пару подозрительно послушных мальчишек.

— Да опять набрал поручений и пытается успеть сразу всё, — ответил Юстиэль. — Ты же его знаешь…

«Ну где тебя носит?» — той же мыслью задавался и Джейс, вспоминая о паре коньков, которую так и не удалось всучить убийце.

— Да глупости, — отмахнулась Алетейя. — Я заглядывала к командующему, и знаешь что? Генеральский состав начал отмечать праздник уже с утра. Так что нашего сына может носить где угодно, но не на службе.

— Наверняка только сегодня о подарках вспомнил, эгоист, — не преминула съязвить Сольвейг, — И сейчас мечется, как в жопу ужаленный.

— Солли… — Шисей укоризненно качнул головой, не преминув легонько ущипнуть девушку за бок.

Юстиэль пожал плечами. Чем строить догадки, он решил напрямую спросить у сына, послав тому мысленный импульс: «Сколли, тут уже вся компания в сборе, почти всё готово к отмечанию. Ты сам-то когда появишься?»

В это время сверху раздался громкий звук — там кто-то прыгал и носился сломя голову. Как оказалось, Ансельм с Вольтом вздумали устроить битву на подушках, пока Джейс готовил им пижамы. Сопровождалось это радостными воплями и воинственными возгласами. Так что снайперу пришлось потратить ещё прилично времени, чтобы угомонить маленьких бандитов.

«Успею», — невпопад отозвался убийца. А потом и вовсе отключился от эфирного канала, чтобы его не отвлекали. Чем он занимался, оставалось непонятным.

— Не отзывается? — сочувственно поинтересовалась Хаора, уловившая мощный эфирный импульс от элийского целителя. А поскольку тот явно не пользовался заклинаниями, то ей было ясно, что этот импульс направлен на мысленную связь.

— Сказал, что успеет, — отозвался Юстиэль. — И впрямь один Айон знает, где его носит.

Целитель и впрямь выглядел слегка растерянным.

— Не морочь голову, светлый, — фыркнул Корунд, — подумаешь… кому-то бухлишка не достанется…

Убийца вздохнул и устроил подбородок на плече Хаоры, обняв девушку уже обеими руками. Опустевшая пивная кружка стояла на столе рядом.

— А кое-кому бухлишка до полуночи явно уже хватит, — развеселилась жрица. Подняв руку, она легонько щёлкнула убийцу по носу. — А то новый год пройдёт в беспамятстве и забвении.

— Ты же целитель душ, — фыркнула Тея. — Прочистишь ему мозги и вся недолга.

— Так не интересно, — пожала плечами Хаора. — Тем более, не буду я на него свой эфирный резерв переводить, больно надо…

Рыжий тщетно попытался укусить коварную жрицу за руку, но слишком ленивым и мирным было настроение. Убийца закрыл глаза, расслабившись.

— Ладно, — великодушно отозвался он и с ухмылкой продолжил: — Остаток года побуду послушным, не хочу получить горсть камней.

— Я боюсь, что тебе уже поздно… — с наигранным сочувствием подал голос Вельскуд и покачал головой. Корунд приоткрыл один глаз и посмотрел на мага с видом большого кота, уже загнавшего мышь в угол и размышляющего, сейчас её съесть или потом.

— Мало тебе на катке было, я смотрю, да? — с напускным спокойствием поинтересовался Рыжий.

— Ох, можно подумать, — фыркнул заклинатель, взболтал остатки в бокале и опрокинул в себя. — Ты меня толком и догнать-то не сумел.

Вряд ли между этими двумя могла начаться серьёзная потасовка, но то, что даэвы заскучали в ожидании чуда, было неоспоримым фактом.

Топот наверху наконец стих. Видимо, Джейсу удалось-таки уложить малолетних пиратов и теперь он читал им сказку.

— Чем бы ещё таким интересным заняться, — задумчиво произнесла Алетейя, невольно высказывая всеобщую мысль.

— Можно уподобиться детворе и поспать пару часов, чтобы не свалиться после полуночи, — неприкрыто зевнул Юстиэль.

— Или пойти ещё помёрзнуть, — предложил Рыжий, бросив игру в гляделки с заклинателем. — Снеговиков там слепить, натолкать снега за шив… Гхм! Снеговиков, да.

— Я за первый вариант, — Тею, как и Юстиэля, довольно быстро разморило в теплоте после холода, да ещё и под вино. — Но… мы можем взять лежаки и полежать на солнышке, за границей эфирного снега.

— Ну… — Хаора задумчиво пожевала нижнюю губу. — Я бы тоже не отказалась поваляться, хотя и снеговики дело интересное…

— Тогда решено, — кивнул Юстиэль. — Идём на улицу!

Рыжий открыл оба глаза и многозначительно ухмыльнулся, глядя на Вельскуда.

— Я согласен на солнце, подальше от снега, — поморщился маг.

В итоге разношёрстная компания высыпала на улицу. Разнообразие погоды, разграниченной эфирной магией, могло удовлетворить вкус каждого. Теплолюбивые умостились в сторонке от сугробов. А Корунд и внезапно изъявивший желание помёрзнуть Шисей взялись за снеговиков. При этом элиец надел тёплые перчатки.

Странно они выглядели со стороны. Обосновавшиеся на лежаках элийцы в лёгкой одежде и зарывшиеся в снег асмодиане в компании оборотня. Повезло ещё, что Джейс объявил посетителям, что таверна будет закрыта на праздничный день, и покой компании никто не нарушал. С одной стороны, это было не слишком полезно для выручки, но ради праздника в кругу друзей инженер с лёгкостью поступился возможной наживой.

— Больше, больше ком делай! — советовала с шезлонга Хаора. Подуставшая жрица развалилась в нём, подобно кошке, и наблюдала за стараниями Корунда с Шисеем.

— Псина, как мы его поднимем-то? — Рыжий озадаченно поскрёб макушку кончиками когтей. Первый ком был довольно большим, ему предстояло стать основанием. Но и второй, благодаря группе поддержки, ничуть не уступал ему.

— Ну… — многозначительно вздохнул Шисей и подкатил своё творение к первому кому. — Можем сделать лауфита.

— Не, — убийца мотнул головой, — давай попробуем с двух сторон. И р-р-р-раз-два…

Оба даэва натужно засопели, пытаясь водрузить второй ком поверх первого.

Трудно сказать, кто первым поскользнулся. В итоге оба растянулись на снегу, щедро усыпанные им же от развалившегося кома.

— Ахахахаха! Просто Байзел во плоти, сама ловкость и грация! — расхохотался Вельскуд, наблюдая за парочкой с расстояния. Ему было вполне комфортно под тёплым солнцем на полотенце, расстеленном поверх песка.

Маг и помыслить не мог, что Корунд сподобится устроить доставку снега в мгновение ока. Убийца подскочил на ноги, сгрёб две горсти холодной субстанции и рванул к ехидному магу. Игра в догонялки на катке продолжилась на другой территории, сопровождаемая кровожадными возгласами асмодианина, намеревавшегося затолкать этот снег за шкирку элийцу.

— Уходит, ухо-о-оди-и-и-ит! — теперь Хаора так же азартно подбадривала Рыжего в гонках. — Лови его!

— Детский сад, — Сольвейг только покачала головой и обратила свой взор на Шисея. — Любовь моя, ты там не замёрз?

Тея хмыкнула, наблюдая за бесплатным цирком.

— Какие же у нас всё-таки весёлые друзья… Эй, вы, детей своими воплями не разбудите только!

Но малышня была крепко убаюкана прочитанным отрывком сказки. Джейс бесшумно вынырнул из спальни и тихо закрыл дверь. Не обнаружив компанию гостей в главном зале, мальчишка вышел на улицу. Бегающий за элийским магом отец крепко стискивал в руках таявший снег. Вельскуд ехидно посмеивался и не брезговал ставить препятствия на пути разъярённого следопыта: то песок вздыбил, то оставил несколько цепких лоз. Каждый раз Корунд был на грани падения носом вперёд. Джейс качнул головой, наблюдая очередной пируэт старшего, а потом уселся прямо на ступени крыльца, привалившись плечом к столбу. Как ни старался отрешиться, а мысли то и дело возвращались к Аскольду. Неизвестность угнетала.

— Магию… магию нечестно! — крикнул Рыжий, лихо перескочив через выросшую на пути небольшую горку песка.

Вельскуд не среагировал. Он чувствовал, что уже закололо в боку, но получать снег за шиворот совсем не хотел.

Но магу было не тягаться в скорости и выносливости со следопытом. Так что Корунд сбил свою жертву в песок и оказался сидящим на его пояснице, придавив элийца к песку. Громкий крик «Мудила-а-а-а-а!!!» огласил пляж, когда Рыжий сунул пригоршню снега Вельскуду под рубашку.

Хаора не поленилась встать и поцеловать победителя в щеку.

— Ты ж мой гончий… волк, — умилённо произнесла девушка.

Сольвейг, слышавшая диалог жрицы и следопыта, внезапно заулыбалась.

— А что, давайте устроим забег? Сколли вернётся, у нас будет целых три участника…, а остальные могут делать ставки.

Рыжий расплылся в широкой улыбке, довольный похвалой. Но потом стал серьёзным и поднялся с поверженного противника, предоставив тому свободу.

— Это будет нечестно, — заявил убийца. — У псины… Шисея то есть, лапы длиннее, чем у меня и Аскольда вместе взятых. Я ещё помню, как он белок догонял за полпрыжка.

— Я дам вам фору, — улыбнулся страж. Снеговик стал лауфитом, поскольку поднять здоровенный второй ком в одиночку оказалось не под силу, и элиец вышел на солнце погреться.

— Всё-то тебе не честно, — хмыкнула Хаора и потрепала Корунда по волосам.

Сольвейг подвинулась в сторону, чтобы Шисею было куда присесть. Довольно широкий лежак вполне позволял двум взрослым даэвам на нём уместиться, пусть и тесно друг к другу прижавшись.

— Ладно уж, — беззлобно фыркнул Корунд, увлекая Хаору тоже к лежакам. — Устроим гонки, как Аскольд вернётся.

— Ставлю десять лямов на Шисея, — Вельскуд поднялся на ноги и, отряхиваясь от песка, брёл к своему полотенцу… на почтительном расстоянии от парочки асмодиан, если вдруг Рыжему приспичит снова играть в догонялки.

— Эммм… нууу… — Хаора окинула следопыта оценивающим взглядом. — Ладно, одиннадцать на Рыжего… Хотя чувствую я, что это разорение.

— Ну вот, Вель уводит мой заработок, — вздохнула Сольвейг, обнимая стража. — На кого же теперь ставить мне? На Аскольда что ли? Которого нет, и фиг пойми, когда будет…

— Ставь на Рыжего, — с неожиданныым коварством предложил Шисей и поёрзал, чтобы устроиться удобнее и тоже обнять артистку. — Я ему поддамся.

— Пффф… — Корунд засопел как остывающая печь. — Я между прочим в хорошей форме, так что даже не думай. Будешь глотать пыль!

Вельскуд хохотнул от такой самоуверенности и растянулся на полотенце, не опасаясь возможных пакостей со стороны асмодианина.

— Надо посмотреть на состояние третьего бегуна, когда он явится, — задумчиво потирая подбородок, подал голос Юстиэль. — Тогда я тоже сделаю ставку.

— А как мы потратим выигрыш? — резонно спросила Тея, ёрзая на своем месте. — Пропьём на месте в таверне? Или просто отдадим Джейсу в качестве компенсации за аренду помещения?

Бардесса хихикнула. Она не сомневалась, что к утру что-то да придётся чинить, потому как пьяные даэвы — явление довольно травмоопасное, да и в целом опасное для всего вокруг.

— Пропьём! — в унисон воскликнули Юстиэль с Корундом. Последний с наигранным смущением упёр взгляд в песок:

— Ой, я же бегаю, а не ставки делаю.

Шисей задумчиво уставился в небо.

— Или купим подарки тем, кто получит камни, чтобы им не так обидно было, — коварно заявил страж. Хотя умом он понимал, что трезвая компания соблюдает рамки приличий, а после полуночи они могут запросто разнести Джейсу половину таверны.

— Кстати, о подарках… — вспомнила Тея. — Надо бы незаметно к полуночи подкинуть их под ёлку. Чтобы малышня порадовалась… Или может нарядить кого-нибудь в костюм Сантарунга, а?

Девушка с надеждой воззрилась на мужчин в количестве четырёх штук.

Корунд отрицательно замотал головой. Шисей растерянно пожал плечами, а потом ткнул пальцем в заулыбавшегося Юстиэля.

— Вот его! Он самый толстый! — радостно возопил страж. — Идеальный вариант.

Целитель задумчиво ощупал свои бока и улыбнулся.

— Да запросто, — кивнул он. — И хватит уже меня толстым обзывать. Хорошего целителя должно быть много.

— Хм, может и правда посадить на диету… — задумчиво и в полголоса произнесла Алетейя, глядя на фигуру супруга. — А то пузо в кольчугу перестанет влезать…

— Мне кажется, это бесполезно, — притворно вздохнула Сольвейг. — Его спасут только физические нагрузки. Могу одолжить Шисея, чтобы он побегал за папой. Думаю, перспектива остаться без половинки задницы придаст ему ускорения…

— Если левой, то не страшно, — беспечно фыркнул целитель, а потом с нежностью посмотрел на супругу и произнёс: — Родная, я же кузнец, подгоню размер доспеха если что. Так что пузо влезет в любом случае.

— А чего без половинки-то? — широко зевнул Шисей. — Я к полумерам не привык. Если уж кусать, то сразу всю!

Юстиэль поморщился и показал стражу язык.

— Не такой уж я толстый, — в итоге пробормотал целитель и прикрыл глаза, нежась в лучах солнца.

— А знаете, пятьдесят кругов вокруг таверны помогают очень лихо сжигать жир, — вдруг прозвучал голос Джейса. Снайпер совсем раскис на крыльце, потому решил выйти ко всем на пляж. — А потом ещё по сотне приседаний и отжиманий.

— Практиковал? — усмехнулась Сольвейг, а Хаора, наслышанная о тренировках от Аскольда, понимающе хмыкнула.

— Мне кажется, он помрёт на пятом заходе, — подлила масла в огонь целительница. — Посмотри толстый какой, куда ему столько бегать.

— Юс, заметь, это не я сказала! — торопливо произнесла Алетейя.

— Да, было дело, — чуть смущённо ответил снайпер и плюхнулся прямо на песок, закопав ноги в тёплую сыпучую субстанцию. Рубашка мальчишки осталась на перилах крыльца, так что можно было легко разглядеть все результаты тренировок Аскольда.

— Хаора! — Юстиэль аж подпрыгнул. — Я думал, ты за меня… — он сокрушенно покачал головой. — Хорошего целителя должно быть много, угу…

— Если бы я следовала этому постулату, Рыжий бы не мог меня поднять на руки, — развеселилась жрица. — Хотя скоро он и так, и так не сможет, месяцев через восемь меня разнесёт во все стороны…

— Ой, да брось, я вот не сильно потолстела, — пожала плечами Алетейя. — С чего бы тебе…

— Да я и потом смогу, — пожал плечами Корунд.

— Ну, а меня всё равно на руках никто не носит, — ответил Юстиэль. — Но да ладно… Сколько там кругов надо? Пять?

— Пятьдесят, — с улыбкой поправил Джейс и отклонился на спину. Пусть потом придётся чистить гриву от песка, ощущение было бесподобным.

Элийский целитель вытаращил глаза и кашлянул от прерванного вдоха.

— Я столько не смогу, — признался он.

— Ещё тебя на руках носить… радуйся, что Морфаз под тобой не прогибается, — хихикнула Тея.

— Джейс, а ты сколько кругов сделал в первый раз? — коварно спросила Сольвейг, отчего-то уверенная, что хваставшийся снайпер тоже далеко не сразу смог покорять подобные дистанции.

— Пятьдесят, — честно ответил мальчишка. — Меня Аскольд обозвал тушей и пощады не давал…

Рыжий-старший ухмыльнулся.

— Это ты ел только кашу и яичницу, вот приедешь погостить к нам на подольше, отведаешь пирожков и пятьдесят кругов не спасут…

— В гости надолго? — встрепенулся Джейс и приподнялся на локтях, уставившись на отца. Тот сдержанно улыбнулся и уставился куда-то за горизонт.

— Ну чем балаур не шутит, да, кошка? — лениво протянул убийца.

— Ага, — глубокомысленно подтвердила Хаора, не вдаваясь, впрочем, в пояснения. Глянув на когти Джейса, она стала сомневаться, стоит ли ему давать нянчится с совсем уж маленьким ребёнком. С другой стороны, как-то же раньше северянки с детьми управляясь, обладая лишь слегка меньшими когтями, чем у мужчин. «Подумаю об это позже…»

Джейс пожал плечами и снова растянулся на спине, закинув руки под голову. Посетителей сегодня не будет, младшие проспят ещё часа два-три, а значит, можно было ни о чём не думать.

На пляже на какое-то время воцарилось задумчивое молчание. Вельскуд и вовсе уснул, утомлённый играми в догонялки против асмодианского следопыта. Что, разумеется, не ускользнуло от ехидного взгляда Корунда.

— Эй, ну чего все скисли, — попыталась расшевелить остальных Тея. — Если все устали, то может вас, как мелких, спать уложить, м? А что, дневной сон ещё никому не вредил.

Сольвейг зевнула в кулак и передернула плечами.

— На самом деле, можно было бы и отдохнуть, чтобы ночью легче было. И посидеть подольше…

— Кстати, про ночь, — включилась в обсуждение Хаора. — А салютами запаслись?

К тому моменту не поддался сонной лени только Корунд. Он змеёй стёк с лежака и в большой половинке раковины нёс пригоршню морской воды для Вельскуда.

— Я всё вижу!!! — открыв глаза, рявкнул маг. Рыжий выронил из рук орудие преступления, разлив воду, и «покатился» прочь в облике маленького элементаля. Заклинатель со стоном перекатился на живот и посмотрел на Хаору, которая только спросила про салюты.

— Хаора, — маг щурился от яркого солнца, — уйми его, а…

— О, Айон… — выдохнул Джейс, вопросом целительницы возвращённый в реальность. — Я забыл кое-что доделать. Да, будет у нас салют, — он многозначительно ухмыльнулся, подскакивая на ноги, — как раз его подготовкой сбегаю займусь, пока есть время.

Целительница лишь развела руками в стороны.

— Это невозможно, увы… Тебе повезло, что он ещё в благодушном настроении, всё могло бы быть гораздо хуже.

— Куда уж хуже, — протянула Сольвейг. Если бы её разбудили таким образом, на голову шутника моментально бы упала пудовая «нотка».

Джейс собрался убегать обратно в таверну, на остановился, наблюдая за отцом. Того «отпустило» у самой кромки моря, где было предостаточно и воды, и ракушек, чтобы свершить-таки задуманную пакость. Почему-то в этот раз объектом издевательств стал именно Вельскуд. Он повернулся в сторону следопыта и без резких движений встал на ноги, вытянув вперёд обе руки.

— Так, стой-стой, — забормотал маг и попятился.

— Ме-е-есть! — радостно заорал Рыжий и с полной ракушкой холодной воды поскакал за элийцем. Заклинатель бросился наутёк.

Теперь стало понятно, что гиперактивность Рыжего позволяла ему оставаться в форме и не отказывать себе в выпечке и прочей еде.

— Бедный Вель, — покачала головой Тея. — После такого ему придётся жрать в три горла, чтобы восполнить потери от нервов и беготни…

— Ну, мы ведь много еды наготовили, должен же это кто-то есть, — философски отозвалась Сольвейг. Лежать стало неудобно, и девушка села, опустив ноги на песок. — Может пойдём поплаваем?

Юстиэль приподнялся на локтях и глянул на плещущееся впереди море. Он уже был готов согласиться на идею дочери. Но тут пляж огласился воплем заклинателя:

— Ах ты скотина!!!

Похоже, что Корунд догнал-таки свою жертву и окатил морской водой из ракушки. Теперь догонялки продолжились в обратном направлении. Убийца улепётывал со всех ног, чтобы не попасть под проклятия заклинателя. Конечно, бить в полную силу Вельскуд бы не стал, но вот всласть «покатать» асмодианина по пляжу — запросто.

— Не, — в итоге мотнул головой целитель и лёг обратно. — Мне кажется, там холодно.

— А я не откажусь искупаться, — оживился Шисей, макушку которого уже ощутимо припекло солнцем.

— Тогда пойдём, — парочка из бардессы и стража удалилась к волнам.

— Холодно ему…, а в Белуслане, небось, холодно не было, — тихо фыркнула под нос Тея.

Иногда она любила повспоминать прошлые прегрешения супруга и насладиться его виноватым взглядом.

— Ну, Тея… — тотчас пробормотал Юстиэль, изогнув брови. — Я там мёрз, как собака. И вообще, к драканам Белуслан!

Тем временем мимо них пронеслась парочка из убийцы и заклинателя. Притом первый летел в облике элементаля огня, а второй воодушевлённо тыкал его прутом, будто подгоняя, и гнусно похихикивал.

— Теперь я тебя из проклятий не выпущу, будешь знать, жалкий следопытишка, — торжествовал Вельскуд.

— Интересно, что он будет делать, когда кончится запас эфира? — задумчиво произнесла Тея, переключая своё внимание с целителя на бегунов.

— Драпать, — философски предложила Хаора. — Интересно, если мы тихо смоемся, когда они заметят наше отсутствие?

— Можем, в принципе, уже идти, — произнёс Юстиэль. — Попросим у Джейса лопату.

Целитель сел и потянулся, бросив взгляд в сторону игравшей в догонялки пары великовозрастных шалопаев. В том, что Корунд выберется из плена чар, Юстиэль даже не сомневался. А потом убийца наверняка закопает незадачлиаого мага в песке. Чем и впрямь занялся, догнав того в два стремительных прыжка и снова сбив с ног.

— Лопату? — недоуменно переспросила Хаора. — Думаешь, всё будет так плохо, что Вельскуда придётся хоронить? Вроде даэвы бессмертны…

Но следующее действие Рыжего расставило всё по своим местам.

— А у Джейса точно есть лопата? — задала девушка более насущный вопрос. — Я что-то ни разу не видела этот несомненно полезный инструмент в таверне…

— Не знаю, — целитель пожал плечами и выпрямился, встав окончательно. — Дже… — Юстиэль повертел головой, но мальчишки оказывается уже давно след простыл.

— Помогите-е-е! — завыл вдалеке Вельскуд, закопанный в песок по самую шею. Корунд, стоявший над ним, скалился во все клыки.

— Жалкий заклинателишка, — хмыкнул убийца, — пожарься на солнце. Через часок откопаю тебя… может быть.

— А если на его голову покусятся местные крабы? — жрица развеселилась окончательно.

Вдоволь наплававшись, Сольвейг и Шисей вернулись к компании. Младшая артистка буквально висла на страже, старательно изображая уставшую.

— Хм… — Корунд склонил голову набок и задумался. От этого его ухмылка стала только шире и приобрела какой-то хищный оттенок. — Ну отхватят ему нос… или ухо.

Вельскуд издал сдавленный протестующий вопль. Юстиэль тихо фыркнул от смеха. На макушку несчастного мага легла ярко-жёлтая панамка, которую Рыжий вытащил из куба.

— Ну я ведь не совсем садист, — пояснил своё действие убийца и зашагал к компании.

— Ну подожди! Дай мне только выбраться отсюда! Я тебе устрою! — зашипел заклинатель. Теперь из-за полей шляпы он почти ничего не видел.

— Ага, а растить потом Юсу? — фыркнула Тея. — Пошли уже за лопатой… он нам ещё пригодится, с носом и полным комплектом ушей.

— В обществе заклинателя трофеев всегда больше, — улыбнулась Сольвейг, глянув в сторону незадачливого мага. — Панамку сдует, зуб даю.

— Вель, мы скоро вернёмся! — пообещал Юстиэль, цепляя супругу за руку.

— Вельскуд… — обречённо пробормотал заклинатель, до сих пор не свыкшийся с тем, что его имя так безбожно коверкают.

Корунд ещё некоторое время смотрел на закопанного в песок элийца, потом пожал плечами и рысцой направился к Хаоре.

— Что-то у меня жажда разыгралась от этих догонялок, — признался он, обняв жрицу за поясницу.

— Какого рода жажда? — лукаво поинтересовалась жрица, едва ощутимо поцеловав следопыта в щёку.

— Сейчас придём выпьем, — рассеянно отозвалась Алетейя, которая едва уловила суть сказанного Корундом. Бардесса была занята высматриванием Джейса, дабы попросить у него орудие труда.

Рыжий окинул Хаору многозначительным взглядом, потом вдруг сгрёб в охапку и, слегка отклонив назад, буквально впился в её губы картинным пылким поцелуем. Отстранился он спустя пару секунд, нисколько не смущаясь сопящего от гнева Вельскуда.

— Попросишь вежливо, может раскопаю, — великодушно заявил убийца. Но маг был в состоянии только сыпать ругательствами и проклятиями, которые, увы, впитывались в песок и не могли причинить вреда асмодианину.

Джейс показался на пороге таверны. Он и понятия не имел, какую злую шутку сыграл его отец с одним из гостей. Мальчишка зачем-то тащил свою пушку. Притом судя по её конструкции, оружие было практически неподъёмным. Снайпер уронил дуло себе на ногу, ругнулся и остаток пути тянул её уже волоком. А на крыльце его дожидалась недопитая кружка пива и небольшая коробка инструментов.

«Нахал…» — Хаора улыбнулась, не торопясь отстраняться.

— Джейс! — Тея поспешила к юноше, без всяких объяснений заявляя: — Нам нужна лопата и срочно!

— Иначе к утру пляж станет негоден для отдыха, — поддакнула ей Сольвейг.

Снайпер удивлённо округлил глаза и выронил отвёртку, с которой уже склонился к брошенной на краю крыльца пушке.

— Лопату? — неуверенно переспросил он и поднялся со ступеньки. — Не уверен, что она у меня есть. Сейчас гляну в подвале…

Джейс оставил своё занятие и поспешил обратно в таверну. Расспрашивать элиек о причинах он решил потом. Юстиэль оглянулся на асмодиан, один из которых, с рыжей шевелюрой, посматривал на забавного в своей беспомощности авантюриста. Вернее — на его покрытую жёлтой панамкой голову.

Спустя несколько минут Джейс снова появился на крыльце. В руках у него была небольшая лопата с короткой ручкой.

— Сойдёт такая? — он протянул её Тее, вопросительно глядя на неё и Сольвейг. — А для чего она вам?

— Для раскопок, — произнесла Тея, вручая инструмент Юстиэлю. — Давай, милый, поработай.

Сольвейг решила несколько прояснить Джейсу обстоятельства, так как из слов Теи ничего было не понять.

— Вельскуд с твоим папочкой разошёлся во мнениях и за это поплатился.

Снайпер удивился ещё сильнее.

— Я хочу увидеть, что он натворил… — с какой-то обречённостью пробормотал Джейс и поспешил за Юстиэлем в сторону пляжа. Корунд там уже развлекался тем, что поймал парочку мелких крабов и пустил их в сторону головы мага, но те всё время расползались не в ту сторону.

— Ну светлый, — нахмурился убийца, увидев целителя с лопатой. — Рано ты, всё веселье испортишь.

— Пап, ну… — Джейс всплеснул руками. — Ну зачем же так?

— Ну, а чего он, — в своей манере буркнул Корунд и потупил взгляд в наигранном раскаянии. Но стыдно ему совсем не было.

— Рыжий-Рыжий, — качнул головой Юстиэль и усмехнулся, начав выкапывать Вельскуда.

Наконец заклинателя успешно освободили из песочного плена и даже отряхнули. Разумеется, Вельскуд ещё долго будет вспоминать Рыжему эту ситуацию и за глаза костерить следопыта, но хотя бы так явно нарываться не станет. По крайней мере на это надеялась женская половина компании, которой порядком надоело торчать на солнце.

— Пойдём уже, — заныла Хаора, дергая Корунда за руку. — Мне сейчас голову напечёт, что ты будешь делать, ааа?

— Прикопаю твоё прекрасное тельце во-он под той пальмой, — тихо хмыкнул Рыжий. — Кхм, плакать, то есть. Конечно, безутешно рыдать, — торопливо поправился он. Юстиэль тихо фыркнул от смеха. Вся компания двинулась обратно в таверну.

— Осторожно, не споткнитесь, — предупредил Джейс и кивнул на разложенные по крыльцу инструменты и пушку.

— Ужасно хочу пить, — попутно признался Вельскуд слипшимися губами.

— А что это ты тут наворотил? — поинтересовалась Сольвейг, разглядывая порог таверны, вернее, инженерское снаряжение на нём.

— Сейчас организуем, — Тея хмыкнула, искоса глянув на Вельскуда. «Юс, а тебе тоже доводилось выкапываться из-под земли? Или дело обходилось только кинжалом?»

— А я вспомнил, что забыл доделать кое-что для ночного салюта, — виновато улыбнулся Джейс. — Вы идите под крышу, отдохните от жарищи, я пока займусь.

Снайпер волоком сдвинул свою пушку с прохода. Оружие после переделки смотрелось грозно… и странно. Это нагромождение толстых проводов и каких-то механических усилителей было непонятным, но несомненно разжигало любопытство.

«Меня он пытался закопать в сугроб… пару раз», — ответил Юстиэль. Приходилось сомневаться, что раз действительно была всего пара, учитывая длительность знакомства с рыжим следопытом и его шкодливую натуру.

— Одурел от солнца, — пробурчал Вельскуд, вперёд всех заваливаясь в таверну.

— Тея! — Джейс запоздало окликнул бардессу. — Там если младшие проснутся, займёшь их? А то в прошлый раз мне Вольт наделал делов с проводами, задолбался распутывать…

— Без проблем, — охотно отозвалась Алетейя. — Мы их крепко привяжем к стульям, твоим проводам ничто не будет угрожать.

— Интер-р-ре-е-есные у тебя методы воспитания, — с ухмылкой протянула Хаора.

— Это ещё цветочки, — фыркнула Сольвейг. — Ты бы знала, какая печальная участь постигала меня и Аскольда…

— Я бы с радостью послушал, — вклинился Рыжий, когда вся компания ввалилась обратно в прохладу таверны. Вельскуд опасливо покосился на убийцу и сел подальше. Хотя обязанность разливать напитки снова легла на плечи Корунда в отсутствие Джейса.

— Да ничего такого уж страшного и не было… вроде, — беззаботно пожал плечами Юстиэль, привычным движением отодвигая стул для супруги.

— Врёт она всё, — безмятежно отозвалась Алетейя. — Если бы всё было так плохо, кирш бы она сейчас об этом разглагольствовала.

— Ну конечно, а как же… — но что именно хотела сказать младшая артистка, никто так и не узнал. С визгом и хохотом со второго этажа по лестнице скатились дети, моментально облепив с двух сторон Тею.

— Мама, мы хотим пить! — радостно возвестил Ансельм. — Только мы пытались навелху сами воды из кувшина налить и всё лазлили на пол!

Рыжий, ушедший к барной стойке, украдкой закатил глаза. Воспитатель из него был так себе, убийца был готов взяться за ремень или поставить шалопаев носом в угол, а не разжёвывать им что хорошо, а что плохо.

— Там просто столик шатается, — деловито пояснил Вольт. — Папа сказал, что надо чинить, но всё время забывает.

Юстиэль плюхнулся за стол, предоставив супруге самой общаться с младшими. Его любопытный взгляд то и дело возвращался к окнам. Сквозь них было видно, как на крыльце периодически что-то искрило.

— Ну что же, — покачала головой Тея. — Попросите дядю Корунда, пусть он вам нальёт, а потом возьмите тряпки и вытрите всё, что вы там разлили. Потому что иначе чинить придется не только стол, но и пол, а за это вам Джейс спасибо не скажет.

Хаора скептически хмыкнула. Она вообще не была уверена, что рыжеволосый снайпер в состоянии наказать ребенка.

И была права. Когда Вольт проказничал, Джейс пытался быть строгим. Даже ставил того в угол пару раз, но не проходило и получаса, как папаша бежал на второй этаж, чтобы вернуть приёмному сыну свободу. За что частенько расплачивался Аскольд, который умел быть строгим, когда требовалось. Этого папу маленький асмодианин побаивался, как и его ремня, потому становился почти шёлковым.

Рыжий отвлёкся от разливания напитков старшим и налил детям по чашке воды.

— Держите, шалопаи… — пробормотал он и склонился к подошедшим мальчикам, чтобы вручить им питьё.

— Спасибо, деда, — радостно оскалился Вольт и принялся пить. Рыжий сконфузился и поджал губы, выпрямившись и возвращаясь к своему занятию.

— Деда, — Хаора сползла на стул от хохота. Каждый раз её невероятно смешило, как Корунд реагировал на такое обращение. — Деда Рыжий, налей мне винишка ещё, а то моё кончилось.

Тея украдкой усмехнулась. И впрямь, в устах маленького Вольта благодарность прозвучала забавно. Но потом бардесса вспомнила, что с тем же успехом он может назвать её «бабушкой Теей», и восторг поутих.

— Спасибо, — поддержал своего друга Ансельм.

Быстро осушив чашки и получив разнарядку на уборку, малышня вновь умчалась наверх.

Новогоднее (часть 3)

Смущённый Корунд тихо вздохнул. Учитывая его возраст и подкрадывающийся пятисотый юбилей, он запросто мог быть не только дедом, а прадедом. Но даэвское тело навека оставалось молодым, потому такие обращения ставили в ступор. Притом настолько сильный, что Рыжий налил Хаоре полный стакан вина и только потом спохватился:

— Это твоя норма на весь вечер, — пробормотал он.

— Ну дедушка Рыжий, сегодня же праздник, — продолжила паясничать Хаора. — Не будь таким строгим! Один разок можно, ничего со мной не будет!

— Ты смотри, как бы Корунд не взял у меня пару уроков по воспитанию непослушных детей, — вклинилась Алетейя. — А то будешь потом стоять на гречке в углу.

— Я же говорила! — торжествующе произнесла Сольвейг. — Детство у меня было тяжёлым и грустным!

Юстиэль рассмеялся. Он и впрямь вспомнил случай, когда две оторвы по имени Аскольд и Сольвейг стояли в углу и порывались сбежать. И тогда Тея пригрозила им гречкой.

— Я за порку в качестве воспитательной меры, — Рыжий выразительно похлопал по пряжке своего ремня. — Кошка, ты сама целитель и лучше меня знаешь, что тебе нельзя столько вина.

Жрица беззаботно пожала плечами.

— От одного раза ничего не будет, — повторила она. — Так что перестань волноваться и портить нам обоим веселье.

— А я однажды, — внезапно вспомнила Алетейя. — Месяце на четвёртом что ли, потребовала Юса сделать мне коктейль из виски, томатного сока и пива.

— И как? — Хаора поморщилась от одного перечисления ингредиентов.

— Гадость, — со смехом призналась Тея.

— А запах какой от него был, м-м-м, — прикрыв глаза в притворном наслаждении, протянул Юстиэль. Рыжий сдался.

— Ну ладно, — со вздохом кивнул он. — Но всё равно сильно не усердствуй…

Странно было видеть такую заботу от вспыльчивого следопыта. Жизнь с Хаорой определённо меняла его. «Всё будет в порядке, — мысленно постаралась успокоить Корунда жрица. — Я же не враг сама себе… И нашему ребёнку тем более». До сих пор ей самой было странно от этих слов.

— Налей и нам что ли, — вклинилась в разговор Сольвейг. — Дядя Корунд.

— Да пожалуйста, — беззлобно хмыкнул убийца и разлил выпивку всем остальным. Даже Вельскуду достался бокал белого вина. Маг отозвался благодарным кивком.

— Предлагаю тост за хорошую компанию, — предложил Шисей.

— И за развлечения… — буркнул Вельскуд и вытащил из волос маленького рачка, который заполз туда пока маг был закопан в песок.

В подтверждение тоста снаружи что-то бухнуло, за окном вспыхнуло ярким оранжевым огнём. Джейс был сосредоточен на подготовке своей пушки. Первый пробный залп был успешным. Снайпер забыл даже про полбокала пива, которое уже безнадёжно выдохлось.

— Блять, — рука Сольвейг дёрнулась, и половина содержимого её бокала оказалась на рубашке Шисея. — Прости-и-и-и…

Девушка жалобно глянула на стража и вздохнула. Стирать вещь придётся всё равно ей.

— В кои-то веки не взял ничего из сменной одежды, — невозмутимо отозвался страж.

— И что он там творит? — задумчиво поинтересовался Корунд, глянув в окно. — Не грусти, псина, пошли, дам тебе свою. У меня в кубе есть запасная… думал, кровищей запачкаюсь, — пояснил убийца, кровожадно зыркнув на Вельскуда. Судя по всему, он был не против продолжения травмоопасных игр. Но маг лениво откинулся на спинку стула и показал следопыту средний палец.

Сольвейг вновь тяжко вздохнула, провожая взглядом следопыта и воина.

— А всё, блин, из-за этого… с салютами, — пробурчала девушка.

— Не ты ли их так страстно жаждала? — улыбнулась Тея. — Да брось, ерунда, потом отстирается. Ну если хочешь, можно сейчас в холодную воду закинуть, чтобы пятна не засохли.

За окном снова бухнуло, на этот раз фейерверк был зелёным. Спустя минуту в таверне показался Джейс. На этот раз он тащил пушку на своём плече.

— Ну, — мальчишка оглядел присутствующих, — к ночному шоу я готов.

Пока говорил, он дотащил своё оружие до барной стойки и спрятал там, вне досягаемости рук любопытных детей.

— Ты бы хоть предупредил, а то у нас тут нервишки пошаливают, — протянул Вельскуд и отпил налитого Рыжим вина.

— Простите, — виновато улыбнулся Джейс. — Могу накапать асмодианского успокоительного, — он кивнул на круглую бутылку какой-то густой фиолетовой жидкости.

— Боюсь, тебе потом придётся искать элийское зелье исцеления, потому что у нас случится несварение желудка в лучшем случае, — хихикнула Сольвейг, которая уже не злилась на снайпера, едва завидев через окошко сноп зеленоватых искр.

— У вас же есть целитель, — не преминула ввернуть Хаора, ехидно глянув на Юстиэля. Тот с полной уверенностью закивал и даже гордо задрал нос.

— Именно, — заявил он. — А что там за бурда в бутылке?

Джейс ухмыльнулся и снял бутылку с полки, поставив её на стойку.

— Это не бурда, а настойка из тринадцати морхеймских трав. Снимает стресс, успокаивает нервы, лечит бессоницу… ну и поднимает настроение, куда же без этого, — мальчишка не без труда выдернул пробку. Судя по всему, бутылку если и открывали, то очень давно. По воздуху поплыл довольно резкий пряный запах.

— Сивухой какой-то несёт, — нелестно отозвалась о напитке Хаора, зажимая нос. Острое обоняние жрицы плохо среагировало на такой яркий и насыщенный аромат.

— А похмельем потом от него долго мучаешься? — задумчиво окинув бутыль взглядом, спросила Тея. — А то выглядит, как настоящая брага, что на следующий день должна башка на две части расколоться.

— Да, голова потом болит зверски, — честно признался Джейс и с невозмутимой физиономией поставил перед собой стопку. Жидкость в бутылке оказалась густой почти как варенье или сироп. Она лениво стекала по горлышку и наполняла ёмкость. — Но это если переусердствовать.

Снайпер странно смотрелся с такого рода выпивкой, учитывая его обычное поведение. А сейчас он плавно выдохнул, прикрыл глаза и опрокинул в себя стопку фиолетового «сиропа», лишь слегка поморщившись. Вопросительный взгляд упёрся в компанию.

— Не-не, — Юстиэль замотал головой, помня, как остро супруга реагировала на его пьянки. Лучше уж сохранять относительную трезвость ума, пока получается.

— А я буду, — в отличии от супруга, Тея внезапно согласилась. — Только немножко.

«Внезапно видеть тебя с высокоградусным алкоголем, — чуть удивлённо произнесла Хаора. Но только так, чтобы услышал её один Джейс. — Всё в порядке? Или ты так из-за Аскольда переживаешь? Да брось, прибежит как миленький, никуда не денется».

Джейс поставил на стойку ещё одну стопку и наклонил над ней бутылку. Тягучая жидкость стала плавно наполнять её. При этом снайпер старался улыбаться. После выпитого делать это стало в разы легче, хотя сердце до сих пор тревожно трепыхалось в груди.

«Да всё в порядке, — мысленно отозвался Джейс, — просто решил, чего бы не похулиганить, праздник же». И здесь он показался сильно похож на отца в своей дурацкой манере отнекиваться и скрывать чувства, как будто алкоголь напрочь выветрил из головы тот факт, что целители душ хорошо чувствуют ложь.

«Я вижу», — Хаора поджала губы, но продолжать не стала. В конце концов, это не её дело.

— Держи, — снайпер не поленился подойти к паре элийцев, чтобы вручить Алетейе её стопку. — Балаур…, а я кружку с пивом на крыльце оставил. Ну, пойду заберу.

Пока Джейс шёл на крыльцо, намереваясь ещё какое-то время провести там, пялясь в темнеющее небо, со второго этажа вернулись Шисей и Корунд. На страже была уже чистая рубашка, врученная следопытом.

— Давайте выпьем за… — Алетейя окинула взглядом присутствующих, — Любовь. Пусть она всегда радует нас и…, а где Ансельм и Вольт? Что-то их долго нет.

Маленький ураган в виде пары мальчишек топотал где-то на втором этаже. Очевидно, что вытирание пола переросло в драку на тряпках или преследование вымышленного врага.

— А они там в разведку на Дерадикон играют, — отозвался Шисей и вернулся на своё место рядом с Сольвейг. — За любовь! — согласно кивнул страж и взял свою кружку.

Корунд плюхнулся рядом с Хаорой и тоже взял свою порцию выпивки.

— За неё, родимую, — с улыбкой вздохнул убийца. Вельскуд неуловимо поёжился. Ему вспомнился тот дурацкий алхимик и его зелье.

Вновь послышался звон бокалов. Потом ещё, и ещё… разговор стал более шумным и рваным, темы меняли одна другую с головокружительной скоростью.

— …так мы им такого пинка дали, что они летели дальше, чем видели, — ухмылялась Хаора, рассказывая об относительно недавней осаде Кротана и встреченной группе генералов.

Тея злорадно усмехнулась. С тех пор, как она потеряла нашивки, её патриотизм значительно поубавился, как и доверие с уважением к командованию.

Младшие уже наигрались и спустились вниз, чтобы послушать байки пьянеющих старших. «Деда» ещё раз наливал им попить, на этот раз сок.

Джейс до сих пор сидел на крыльце, привалившись плечом к перилам и уверенный, что Аскольд вот-вот появится. К пиву, за которым якобы ушёл, мальчишка даже не прикоснулся.

— Джейс, — через какое-то время на порог выглянула Хаора, — полчаса осталось, пойдём внутрь?

Оказалось, что девушки уже расставили всё на крепком и длинном дубовом столе, не привлекая к сервировке хозяина таверны. Но теперь приготовления были закончены и оставалось лишь собраться всей компанией. Хотя кое-кого тут по-прежнему не хватало.

Снайпер растерянно обернулся к жрице. Выпитая фиолетовая настойка уже давно отпустила, потому тревога снова заставила сердце биться чаще. А вдруг что-то случилось… или Аскольд нашёл себе компанию получше. Почему-то воображение подрисовало рядом с ним парочку белокурых элиек, крепко обвивающих офицера руками. Джейс открыл и закрыл рот, издав только вздох, а потом снова коротко глянул «во внешний мир». Там ничего не изменилось, только стемнело чуть сильнее.

Мальчишка кивнул и медленно встал с крыльца. В конце концов, бросать Вольта и гостей с его стороны будет некрасиво.

— Да, иду, — Джейс улыбнулся Хаоре, цепляя свою кружку с остатком пива.

Гости уже расселись за столом. Пустовало только два места, одно из которых предназначалось Джейсу, а второе…

— Да где же он всё-таки, — не выдержала Алетейя. — Кой-балаур его задерживает…

— Сказал, что успеет. Скоро должен появиться, не переживайте, — произнёс Юстиэль, обращаясь и к супруге, и к Джейсу. А тот решил, что не стоит портить окружающим настроение своей хмурой физиономией, хотя внутри всё уже сводило от того, насколько сильно мальчишка себе надумал.

— Давайте выпьем, — в итоге улыбнулся он, но сразу садиться не стал. Ещё неизвестно, на чьи плечи ляжет участь быть барменом. — И попробуем, что наготовили.

— Садись уже, — вдруг буркнул Рыжий, — я налью.

Льётся виски, ром, вино, традиционно игристое…

Льётся беседа, вроде бы непринуждённо и легко, но на деле они ждут. Все.

Тихо хлопает дверь, подтолкнутая порывом ветра.

Десять минут.

— Я вовремя, — маскировка спадает лёгкой паутинкой. Скрывавшийся под ней убийца ухмыляется и тащит волоком за собой огромный красный мешок.

— Ну надо же, кого эфирным ветром принесло, — протянул Вельскуд и приветственно махнул рукой новому гостю. Юстиэль расплылся в улыбке и кивнул сыну. Почему-то непутёвый целитель в нём даже не сомневался. Джейс, до этого задумчиво подпиравший щёку ладонью и отвечавший невпопад, посмотрел в сторону голоса. Уголки губ сами собой поползли вверх, а взгляду тотчас вернулся блеск и живость. Снайпер выбрался из-за стола и подошёл к убийце, так и не сдержав порыв повиснуть у того на шее, крепко обняв.

— Ты сегодня так долго. Я уже было… подумал, что… ну, не важно, — пробормотал Джейс.

— Дела были, — хитро улыбнулся Аскольд. — Ну что, давайте провожать старый год? Хотя я вижу по вашим лицам, что вы тут уже напровожались… нальёте мне?

Подтащив мешок к столу, Аскольд плюхнулся на свободный стул.

— Пахнет превосходно… — следопыт втянул носом аромат расставленных на столе блюд.

— Да без проблем. Сразу штрафной, — ухмыльнулся Рыжий. То ли выпитое уже давало о себе знать, то ли уютные посиделки и компания, но убийца был настроен крайне миролюбиво. Даже в отношении шкодливого заклинателя, сидевшего неподалёку.

Перед Аскольдом возник полный стакан с выпивкой, тарелка и столовые приборы.

— Да мы только разминались, пока тебя не было, — беззаботно проговорил Шисей. — Вот теперь начнём в полную силу, — он сгрёб свой стакан и салютовал им всей компании.

— Ладно, — убийца сгрёб предложенный бокал. — Тогда за нас!

Атмосфера в таверне стала значительно веселее и легче. Теперь не было тягостного ожидания и глупых предположений.

— Две минуты! — объявила Сольвейг, которая тщательно следила за временем.

— Успею, — отозвался рыжий наливальщик. В высокие узкие фужеры полилось игристое вино. Пенясь, оно шло через край в некоторых из них. Мелкие пузырьки поднимались со дна к поверхности.

— Аскольд, — тихо позвал Джейс, пользуясь тем, что компания переговаривалась довольно шумно, взбудораженная грядущим наступлением нового года. — Я хочу поцеловать тебя в последнюю минуту уходящего года… и в первую — нового. Это будет идеальное завершение прошлого года и прекрасное начало нового…

— Одна минута!

— Вообще-то я буду пить в это время, — с непроницаемым лицом произнёс Аскольд.

— Десять… девять… восемь!..

— Идиот, — хмыкнул убийца, а потом сгрёб Джейса в объятия и коснулся его губ долгим поцелуем. И ему было совершенно всё равно, что им потом скажут.

— С Новым Годом!!! — раздался дружный вопль асмодиано-элийской компании.

Тонко звякнул прозрачный хрусталь, соединённый в тосте. Джейс пьянел и без вина. Первое заявление убийцы пусть и повергло в шок, заставив округлить глаза и возмущённо нахмуриться, но последующие действия отмели все возражения прочь. Снайпер мягко обвил шею элийца обеими руками и погрузился в поцелуй. На фоне шумела разношёрстная компания, а неподалёку пестрела яркой гирляндой наряженная ёлка.

— Я тоже так хочу, — ополовинив свой бокал, заявил Юстиэль и обнял супругу свободной рукой. — Поцелуй паршивца? — он склонился к лицу девушки, с нежностью заглядывая той в глаза.

— Ну ладно, — усмехнулась Тея. — Так и быть…

Все парочки торопились обменяться первым в году поцелуем.

— Надеюсь, нас целоваться не заставят, — хмыкнул Адонис, бросив косой взгляд на Вельскуда.

— Ещё чего, — маг чуть не подпрыгнул, живо вспомнив свой жуткий стыд, когда средь бела дня под действием зелья целовался с Юстиэлем. — Лучше ещё выпьем.

А Вольт с Ансельмом оторвались от еды и уставились на упоенно целующихся папаш. Мальчики округлили глаза и были удивительно похожи в своём искреннем непонимании ситуации.

— Хорошего по чуть-чуть, — отпустив Джейса, Аскольд лукаво улыбнулся. — Ну что, время подарков? Эй, малышня, смотрите, что вам Сантарунг передал…

Из мешка появилось две одинаковых коробки. Надпись гласила «Набор юного алхимика», а внутри оказались игрушечные колбы, подставки, и разные цветные порошки.

Вручение подарка было сопровождено радостными воплями. Младшие ухватили свои коробки и с горящими глазами поблагодарили Аскольда. Потом они помчались почему-то к ёлке, решив, что алхимические опыты будут наиболее успешны именно там. Мальчики наперебой обсуждали, кто что «сварит».

Рыжий задумчиво смотрел на Джейса, а потом заговорил:

— Сантарунг приготовил ещё кое-что одному парню, но… — роясь в кубе, убийца прервался и встал из-за стола. — Ты вёл себя просто отвратительно в этом году.

Снайпер затаил дыхание, глядя на отца со смесью волнения и недоумения: один Айон знал, что на уме у подвыпившего следопыта. В итоге в руки Джейса попала прозрачная коробочка с белыми овальными гранулами.

— Прости, пацан, — сокрушённо качнул головой Корунд, — тебе достались только какашки снеговика.

Джейс уставился на подарок, потряс его, потом посмотрел на просвет. Чем бы он ни был, а смотрелся весьма странно. И наконец, инженер понял, что это был концентрированный драгель в гранулах. Такого запаса хватит, чтобы питать охранных големов практически целый год.

— Спасибо, пап, — выдохнул Джейс и расплылся в широкой улыбке. Такая смесь стоила практически как запас кузнечного каталиума, который позже вручил Юстиэль. Компания начала раздавать подарки. Даже угрюмый Вельскуд сиял улыбкой, напяливая на свою вечно мёрзнущую псину расшитый узором свитер. Вряд ли элементаль был сильно рад этому. Вышитая на спине зверя стрелка шла по хребту и указывала вверх, на заклинателя. Вдоль неё гласила надпись «мой питомец». Магу достался похожий свитер, только на нём стрелка шла вниз, указывая на псину. На животе красовалась такая же надпись.

Аскольд тоже почти опустошил свой мешок. Последним он выудил какой-то небольшой сверток, на поверку оказавшийся шоколадной конфетой в форме яйца, завёрнутой в блестящую фольгу.

— Ну, а это твой подарок, — нахально улыбнулся Аскольд, обращаясь к Джейсу. — Кинара кончилась, так что придётся довольствоваться малым. Я еле на телепортацию наскрёб.

— Конфетка… — улыбнулся Джейс, принимая подарок, и потянулся к Аскольду, чтобы поцеловать того в щёку. — Люблю сладкое, господин офицер.

Снайпер знал, насколько убийцу бесило подобное обращение. А ещё он был уверен, что элиец не станет особо распускать руки в присутствии окружающих, потому с лёгкостью позволил себе подобную «дерзость».

Пока Джейс шуршал обёрткой, намереваясь попробовать лакомство сразу, он привлёк внимание Вольта. Фольга ярко блестела отсветах ламп таверны, потому мальчик заинтересовался её содержимым.

— Папа, что это? — маленький приёмыш уставился на снайпера, который уже держал «очищенное» яйцо обеими руками и намеревался откусить от него кусок.

— Шоколадка, — пояснил Джейс. — Я дам тебе кусочек, поделишься с Ансельмом, ладно?

Инженер опустил яйцо на уровень коленей и попытался разломить его пополам.

«Сейчас всё испортит», — обречённо подумал Аскольд, глядя на эти манипуляции.

Обошлось.

Яйцо распалось на две половинки, оказавшись полым внутри. На нижней половине тускло блеснул серебристый ободок с россыпью тёмно-голубых камней.

— Извини, Джесси, — наконец широко усмехнулся Аскольд. — Но твоей мечте о бриллиантах не суждено сбыться. Мне показалось, что они слишком дешёвые для моей принцессы, как и золото. Голубые дарриты на аталиуме тебе подойдут гораздо больше.

— Аскольд… — Джейс в шоке округлил глаза, глядя на подарок в половинке шоколада. Дыхание в миг перехватило, а сердце с силой стукнуло в горле и замерло там. Уголки губ дёрнулись было в неуверенной улыбке, но мир вдруг крутанулся перед глазами, а очередной вдох так и замер в груди.

— Н… нечем дышать… — беззвучно выдохнул снайпер. Верхняя половинка яйца уехала в ладошки Вольта, который вовремя подставил их, а сам снайпер повалился на Аскольда, закрыв глаза. Сознание нырнуло в темноту.

— Идиот, — меланхолично вздохнул Корунд, глянув на происходящее, и опрокинул в себя остаток в бокале.

Убийца едва успел подхватить и Джейса, и оставшуюся половинку сладости, в которой было кольцо. На лице следопыта было смешное выражение — смесь обиды, недоумения и тревоги.

— Я не специально же, чего он! — обиженным тоном произнёс Аскольд.

— Может, ему водички? Или форточку открыть, чтоб воздуха вдохнул? — поинтересовался Юстиэль, вытянув шею и рассматривая упавшего в обморок снайпера. От его лица будто в миг отлила вся кровь, сделав его бледным.

Рыжий закатил глаза, заботливо накладывая Хаоре один из салатов.

— Да по роже надавать и всего делов, — пожал плечами убийца. — Тоже мне, кисейная барышня, пф.

— Папа! — в ужасе воскликнул Вольт и принялся тормошить Джейса за колено, надеясь таким незамысловатым образом привести в чувства.

— Зачем так грубо, — поморщилась Хаора, отмечая, что испытывает некоторую зависть. — Здесь есть целитель душ, вообще-то.

Лёгкое касание эфирными сенсорами было призвано привести снайпера в чувство и тонизировать подскочившее от выброса адреналина давление.

— Эй, Джесси, — Аскольд всё-таки извернулся и стукнул по щеке инженера тыльной стороной кулака, в котором была зажата шоколадка. Снайпер нахмурился и что-то простонал совсем невнятно. Только после этого он приоткрыл глаза.

— О, Аскольд, — он улыбнулся. В первые мгновения взгляд был мутным и не совсем осмысленным. — А мне такое приснилось, как будто…

Тут Джейс осёкся, вместе с сознанием вернулись и воспоминания миновавших событий. Бледные скулы мигом окрасились в пунцовый.

— Или не приснилось, — снайпер растерянно посмотрел на убийцу, не спеша отстраняться и на этот раз не намереваясь терять сознания. Эфирный импульс Хаоры бодрил не хуже чашки кофе.

— Не приснилось, — убедительно произнёс следопыт. Во избежание повторения, он собственноручно запихнул в рот Джейса уже начавшую таять шоколадку, и пока снайпер пытался её прожевать, ухватил его руку и надел на безымянный палец кольцо. В свете таверны дарриты тускло блеснули голубым.

Снайпер обомлел, едва не подавившись лакомством. Перемазанная шоколадом физиономия выглядела донельзя счастливой. Он глянул на кольцо, а потом протянул обе руки, чтобы обнять Аскольда.

— Какой же ты всё-таки… — тихо прошептал Джейс, едва сдержавшись, чтобы не шмыгнуть носом, и коротко поцеловал убийцу, оставив на его губах сладкий вкус шоколада.

Шисей и Корунд в тот момент испытали схожие чувства. Их трудно было назвать завистью, но оба даэва задумались о том, что им пора бы сделать нечто подобное, одарив своих избранниц кольцами…

Впрочем, что Хаора, что Сольвейг ни словом, ни взглядом не упрекнули своих мужчин. Бардесса ненавязчиво коснулась руки Шисея, отвлекая его внимание от брата и его любовника, а жрица потягивала вино, явно намереваясь оторваться на год вперёд. Только Юстиэль сиял не хуже новогодней ёлки.

— Ну что, с наступившим нас! — радостно воскликнул целитель, отвлекая и холостых друзей, и влюблённую пару друг от друга. — Выпьем за то, чтобы в новом году у нас было больше приятных поводов для встреч.

«Одинокие» авантюристы в лице Адониса и Вельскуда охотно закивали, подняв свои бокалы. Шисей улыбнулся Сольвейг, решив, что обязательно переплюнет выходку Аскольда в наступившем году.

— Салют! Мы хотим салют, — Ансельм и Вольт требовательно захлопали в ладони, привлекая внимание страших.

— А ведь правда, уже можно и салют…, а потом обжираться, — Тея хмыкнула, бросив взгляд на накрытый стол. Но пока что зрелищ хотелось больше, чем хлеба.

Разомлевший снайпер не сразу понял смысл слов. Он опрокинул в себя уже пару бокалов вина, отчего румянец на щеках стал ещё более заметным.

— Сейчас всё будет, — уверенно заявил он и стал выбираться из-за стола. Предстояло вытащить из-под барной стойки пушку и выволочь её во двор. Блестевшее на безымянном пальце кольцо то и дело привлекало к себе взгляд и вызывало улыбку, но Джейс справился с задачей.

— Идёмте на улицу, — позвал он. — И мне понадобится маленькая помощь огненного мага.

— Я бы мог, — задумчиво протянул Корунд, вставая сам и протягивая Хаоре руку.

— Или мы! — радостно крикнул Вольт, за руку утаскивая своего элийского друга на крыльцо.

— Лучше мы, — согласно кивнул Ансельм, позволяя Вольту тащить себя за руку.

Толпа даэвов радостно вывалила на порог, не забыв, впрочем, прихватить бокалы с шампанским. Пусть на улице было прохладно из-за магического снега, но алкоголь приятно согревал и туманил голову. В душе было какое-то ожидание чуда и волшебства.

Джейс многозначительно ухмылялся и с трудом тащил свою пушку. После его манипуляций оружие увеличилось раза в полтора и обросло неизвестного назначения проводками и трубками. Снайпер спустился с крыльца и предусмотрительно ушёл вперёд и от зрителей, и от таверны. Уже там он занял более устойчивую позицию, пошире расставив ноги, и упёр приклад пушки в себя. Одной рукой инженер придерживал её за кованную ручку, а второй вытащил скрытый до времени фитиль.

— Ансельм, Вольт, — он позвал младших, задорно улыбаясь. — Поджигайте.

Подчиняясь манипуляциям снайпера, оружие в его руках стало переливаться синими и зелёными огоньками и слегка завибрировало. Послышался тихий гул концентрации эфира.

Мальчишки поднесли ладони к фитильку. В руках у них трепетал огонёк пламени, довольно маленький и не очень стойкий, но его было достаточно, чтобы смазанный горючим составом фитиль разгорелся. Пламя поползло по нему вверх и младшие завороженно наблюдали за разлетающимися от него искрами.

— Ансельм, Вольт, — Тея окликнула детей. — Отойдите подальше, а то вдруг…

Но было уже поздно. Пушка в руках Джейса загудела громче, а вибрация прошлась по рукам, отдаваясь до самых плеч. И наконец прозвучал оглушительный залп. В небо взвился первый сноп ярких искр. А незадачливого инженера отдачей впечатало в песок и крепко прижало к нему. Волосы встали дыбом, а лицо в миг окрасилось чёрным порохом. Такими же чумазыми оказались и оставшиеся рядом дети.

За первым залпом последовал и второй, такой же громкий, но ещё более яркий, раскрасивший небо зелёными цветами. За шумом не было слышно радостных воплей Джейса, который смотрел за представлением из положения лёжа и как ребёнок радовался удачно сработавшему механизму.

Цветы сменялись звёздами, россыпями мелких мерцающих искр и плавно оседали на песок и магический снег. Ночное небо Герхи заметно посветлело. Такой салют наверняка было видно почти во всех лагерях.

Алетейя хотела было рвануть к детям, но по их задорному смеху стало ясно, что они ничуть не пострадали. Так что бардесса, успокоившись, осталась стоять на месте, любуясь расцветающими в небе фейерверками.

— Красота какая, — восхищённо выдохнула Сольвейг, крепче прижимаясь к Шисею.

— Ага, Джейс просто талантище, — поддержала Хаора, даже забыв про своё вино.

— Молодец парень, — согласно кивнул Корунд и притянул жрицу к себе, обняв ту одной рукой. Зрелище в небе и впрямь завораживало.

— До чего красиво, — восторженно выдохнул Юстиэль и тоже обнял супругу. Все парочки стояли в обнимку и любовались устроенным представлением.

— Боги, вот это да, — вдруг расчувствовался Вельскуд и крепко стиснул своего верного элементаля ветра, одетого в пёстрый свитер. — Даже матом ругаться не хочется!

Адонис, стоявший рядом, тихо ухмыльнулся.

Наконец залпы стихли. Запас волшебного пороха был исчерпан.

— Ну всё, детки, пора умываться, — улыбнулась Алетейя, обращаясь сразу к троим лежащим на песке. Тот факт, что «детка Джейс» был почти её ровесником, бардессу не смущал.

— Принцесса, ты просто гений, — Аскольд не поскупился на ещё один поцелуй. — Очень красиво было.

Контуженный от грохота пушки снайпер ухмылялся во все клыки. Белые зубы добавляли его чумазой физиономии чуднОго сходства с представителем какого-нибудь дикого племени.

— Я старался! — проорал он, считая, что говорит нормально, и обвил убийцу за пояс. Рука, которой удерживал тяжёлую пушку, ощутимо дрожала.

— Пойдёмте за стол, — резонно предложил Вельскуд. — Зрелище мы получили, теперь хочется хлеба.

Посмеиваясь, маг первым подал пример, начав подниматься по ступеням. Но в открытую дверь таверны он сперва пропустил радостно хохочущую малышню.

Путаясь под ногами взрослых, Ансельм и Вольт умчались умываться. Но на деле без помощи старших получилось только хуже — грязь размазалась по лицу и потёками спускалась на шею, пачкая одежду и руки, которыми мальчишки пытались её стереть. В итоге пред светлые очи взрослых они явились ещё грязнее, чем были.

— Иди умойся сам и детей умой, — обратился к Джейсу Аскольд. Но судя по его глупой улыбке, тот не услышал, что сказал элиец. Пришлось орать на ухо.

— Ладно! Сейчас приду, — громогласно объявил инженер и зашагал в сторону детей. — Банда, айда купаться!

В ушах Джейса до сих пор гудело, мешая говорить нормально. Но по крайней мере такой громкий тон позволил добиться послушания от маленьких проказников. Вся троица скрылась из главного зала таверны, чтобы привести себя в порядок.

Компания тем временем рассаживалась за столом. Рыжий-старший взялся разливать выпивку. Остальные мужчины ухаживали за своими половинами, раскладывая блюда им на тарелки.

Поначалу сверху было слышно вопли Джейса, но потом они совсем стихли. Похоже, что снайпер справился с умыванием детей и отправился укладывать их спать. Или его уши отпустило. А может, малолетние бандиты «случайно» заперли своего няньку в ванной, как однажды уже случалось. Как бы то ни было, наверху царила тишина.

— Хм, надеюсь у них там всё в порядке, — через некоторое время произнесла Тея, задумчиво глянув на потолок. Но он не стремился упасть на голову, как бывало, когда дети бесились в комнатах на втором этаже таверны.

— Да фто с ними буфет, — не отрываясь от еды, отозвалась Сольвейг. — Это фе тфой фын…и фнук.

Младшая артистка заржала, едва не вернув обратно кусочек орджу, который до этого жевала.

— Солли, разговаривать с набитым ртом некрасиво, — назидательно произнесла Хаора, — тем более, издеваться над кем-то надо так, чтобы все слова было легко разобрать даже на расстоянии в несколько метров, а пока ты жуешь, так не выйдет — и смысл наполовину потеряется!

Но в этот раз всё обошлось без приключений. Уставшие за день дети согласились пойти спать и отключились буквально спустя страницу сказки. Джейс поправил широкое одеяло на обоих, занавесил шторы и покинул их спальню, тихонько прикрыв дверь.

— Всё, — торжественно заявил он слегка хриплым, но уже не таким громким, как до этого голосом. — Спят. О, вы уже едите… я тоже хочу!

Снайпер слетел по ступеням и приземлился за стол рядом с Аскольдом, оглядывая стол и выбирая, какое из блюд попробовать первым.

— Вот паршивки, — на мгновение нахмурилась Тея, но довольно быстро остыла, решив спустить девушкам колкость. Тем более, что Хаора уже отвлеклась и стала дёргать Корунда за рукав рубашки.

— Ры-ы-ы-ыжи-и-и-ий, насыпь мне салатиков? Только всех сразу и перемешай!

Убийца чуть не подавился сделанным глотком виски. Страшно округлив глаза, он закашлял.

— У… кхах… уверена? Это же будет… — начал было Корунд, но благоразумно смолчал, помня прошлые наставления Алетейи. — Безумно вкусно, да.

За несколько мгновений в тарелке Хаоры оказалась чудовищная смесь из овощей, мяса, рыбы, морепродуктов, чего-то сладкого и пряного одновременно.

— Кушай, любимая, — улыбнулся убийца и поцеловал жрицу в макушку. Юстиэль сдавленно хихикнул. Он сам проходил через подобное несколько лет назад и теперь мог вполне насладиться мучениями другого.

Жрица стала с аппетитом уминать получившееся кушанье. Остальные старались на это не смотреть, так как внешне напоминало, будто Хаора решила сожрать чьи-то мозги вперемешку с кусками остальных органов, и щедро заправленное соусом.

— Давайте выпьем что ли ещё, — предложила Тея. — За то, чтобы в новом году у нас всё было замечательно!

Компания разразилась солидарными репликами. Кивала даже парочка авантюристов.

— И кинара чтоб текла рекой, — добавил Вельскуд.

— Ага, и чьей-то псине храбрости… — вставил шпильку Адонис, которому не раз приходилось складывать крылья из-за трусливости питомца заклинателя.

— Тихо ты! Он всё понимает! — возмутился маг и принялся поглаживать своего любимца. — Ну-ну, этот глупый жрец пошутил, не переживай.

— И чтобы таверна простояла подольше, — задумчиво проговорил Корунд. — Да, Джейс?

Оголодавший снайпер сосредоточенно жевал салат, но прервался и округлил глаза, уставившись на отца.

— Да, конефно, — активно закивал он.

В очередной раз звякнули бокалы, соединённые в причудливом, как и сама компания, тосте.

— И чтобы нам поменьше встречаться друг с другом на поле боя, — философски заметил Аскольд, но произнёс это тихо-тихо. Портить хороший тост наболевшей темой не хотелось.

Джейс украдкой протянул руку под столом и устроил её на колене следопыта, ободряюще погладив. Кому-кому, а уж владельцу таверны на балаурской земле проблемы войны стали практически чужды.

Новогоднее (часть 4)

— Ры-ы-ы-ыжи-и-ий, — вновь протянула Хаора, когда «мозгов» на тарелке уже не осталось. — А это ведь наш юбилейный новый год! Двадцать пятый… И первый в этой жизни…

Жрица хмельно улыбнулась. Вино уже здорово ударило ей в голову и развязало язык.

— И то верно, — оживился Корунд. Пока Хаора была занята поеданием страшной смеси из тарелки, убийца подменил её бокал с вином на стакан сока. А выпивка жрицы оказалась задвинута на дальний план. — С юбилеем нас, кошка, — улыбнулся Рыжий.

— С серебрянной датой нах, — заржала девушка, заваливаясь на убийцу. — Хотя-я-я-я-я… Я же всё равно тебе всего лишь любовница, так что не считается!

— Мне кажется, кому-то хватит, — вскользь заметила Тея. — Эх, а раньше тебе и бутылки виски не хватало…

— Ничего, — махнула рукой Хаора, — повзрослею на пару-тройку сотен и опять бухать буду, как раньше…

— Я боюсь, что через пару-тройку сотен деда Корунд тебе не позволит бухать. У него здоровье будет уже не то, — ухмыльнулся Юстиэль и тотчас устремил задумчивый взгляд к потолку, словно бы рассматривал люстру. Шисей разразился задорным смехом. Сконфуженный асмодианский следопыт переводил сердитый взгляд с одного элийца на другого.

— Да катитесь вы оба, — фыркнул он и обнял завалившуюся на него Хаору одной рукой. — Сегодня любовница, а завтра уже законная супруга… чем балаур не шутит, — туманно пробормотал он и поспешил запить свои слова алкоголем. Корунд до сих пор слабо себе представлял, как снова наденет на палец обручальное кольцо.

— А кто сказал, что я пойду? — глубокомысленно продолжила Хаора. — Мен-н-н-ня так легко…это…не окольцуешь, вот! Я свободная птичка в полёте… что-то не то… не важно, крче… Я так просто не сдамся! У меня карьера впереди, у-у-у… и фиг ты меня уговоришь…

Целительница икнула на ухо следопыту и блаженно улыбнулась.

— Я знаю отличное зелье на случай, если возраст одолеет не только на алкогольной ниве, — похабно подмигнул Адонис, — если вы понимаете, о чём я…

— И ты туда же! — простонал Рыжий и закатил глаза. — Даэвы не стареют, — убийца назидательно воздел кверху коготь второй руки и состроил чародею гримасу. После чего он снова посмотрел на Хаору. Взгляд непроизвольно смягчился. Пожалуй, что эта особа была способна изменить его отношение ко многим вещам. Пусть сейчас её язык заплетался, а тело норовило съехать под стол.

— Конечно, вот станешь генералом, тогда сыграем свадьбу, — с убийственной серьёзностью заявил Корунд. — А пока… может ещё мозгов? Ой… салатов в смысле. Я сказал — салатов!

— Н-н-ниет, — мотнула головой Хаора, и было не ясно, относится отказ к словам о ранге, женитьбе или еде.

— Может её вместе с детьми уложить спать? — задумалась Тея. И в этот момент скрипнула лестница. Одетый в пижаму Ансельм тащил по ней какой-то сверток с себя размером, перекатывая со ступеньки на ступеньку. Сверток вертелся и тихо ойкал, когда особо чувствительно прикладывался об дерево.

— Сколли, Дзейс! Это ваш подалочек! — пыхтя, рыжеволосый элиец подкатил мешок к даэвам.

— Спасибо, Ансельм, — заулыбался снайпер, повернувшись к мальчику. Когда свёрток очутился на полу, он перестал ойкать и шевелиться, так что стал вполне похож на неумело упакованный подарок. — Интересно, что же там?

Джейс коротко глянул на Аскольда и, получив кивок, потянулся, чтобы снять бант и цветную бумагу.

— Это я! — радостно вякнул Вольт, выскочив из упаковки и растопырив руки в разные стороны. Инженер расхохотался.

— И впрямь, — он ухватил мальчика подмышки и перетащил из охапки бумаги на полу к себе на колени. — Лучший наш подарочек — это ты…

Вольт повернул голову и задорно улыбнулся своему подельнику.

— У меня есть для вас кое-что ещё, — повернувшись обратно к папам, заговорил мальчик и сунул руку в карман пижамы. Той самой, которую ему подарил Ансельм. Взгляды старшего поколения невольно приковались к малолетнему затейнику. А тот вытащил на свет причудливый камень. Он был полупрозрачным, отливал насыщенной синевой, а по форме напоминал… средних размеров мужское достоинство.

Джейс охнул, моментально заливаясь краской стыда.

— Какая… прелесть… — натянуто улыбнулся снайпер, чтобы не ранить чувства приёмного сына. — Правда же, Аскольд?

Полный немой мольбы взгляд устремился к убийце, ища поддержки. Стоило отдать должное присутствующим. Судя по их плотно сжатым губам и повисшей тишине, все старались сдержать рвущийся наружу хохот.

Аскольд кусал губы, стараясь не заржать в голос. Наконец убийца совладал с собой и кивнул.

— Да, форменная прелесть. Спасибо, Вольт…

— А что это вы из кровати выбрались, а-а-а? — Тея поспешила перевести разговор в другое русло.

Дети начали переглядываться.

— Ну… э-э-э-э…

— Да мы вот сейчас уже идём обратно в постель, — наконец нашёлся Вольт и уверенно закивал. А потом он потянулся и по очереди крепко обнял обоих папаш.

— С новым годом, папа, — прошептал мальчик. Когда ритуал поздравления был окончен, Вольт соскочил с коленей Джейса обратно на пол. Мальчики деловито сгребли с пола обёртку и бант и направились на лестницу на второй этаж.

Только когда неугомонная парочка скрылась из виду, Джейс тихо усмехнулся и поставил подаренный камень на стол, чувствуя, что вот-вот и начнёт смеяться в голос.

— Кажется, — сдавленно начала смеяться Хаора, — ваш ребёнок… сделал жи-и-и-и-ирный намёк…

Алетейя тоже не выдержала, а вслед за ней и остальные. Таверна содрогнулась от общего хохота. Джейс рассмеялся и сам, хотя сидел краснющий от смущения.

— Устами младенца… — сквозь смех выдохнул Рыжий-старший. — Мда уж…

Джейс торопливо опрокинул в себя сразу полбокала шампанского. Игристое вино моментально ударило в голову и заставило глаза блестеть. Мальчишка покосился на подарок ещё раз.

Застолье постепенно продолжилось. А детская выходка ещё сильнее подняла окружающим настроение. Удивительно, как взрослым удалось не разбудить детей наверху. Когда тарелки с едой опустели, даэвы пришли в благостное и ленивое расположение духа. Спать ещё не хотелось, но надо было срочно чем-то заняться.

— А может опять на каток? — предложила Тея. — Размяться и стрясти то, что мы тут наели…

Корунд неопределённо хмыкнул и невольно потёр бедро. Разумеется, синяка там уже не было, как и боли. Но упоминание о катке заставило вспомнить своё неловкое падение. Юстиэль и Шисей закивали, солидарные в своём желании покататься. Джейс расплылся в улыбке. И дело было не только и не столько в выпивке. Он и впрямь любил это развлечение.

— Пойдём? — требовательный взгляд голубых глаз уставился на Аскольда, а сам инженер цепко обвил его руку своими, прильнув.

— Эм… вообще- то я очень устал, — Аскольд оглянулся, ища поддержки остальных, — И хотел бы просто посидеть и отдохнуть. Я могу на вас со стороны посмотреть, идет? Но кататься, это уже без меня.

Убийца попытался мягко освободить свою конечность. Джейс явно погрустнел, выпуская из захвата руку элийца.

— Ну ладно, — кивнул он, — тогда одевайся теплее и бери вино. Я пошёл за коньками!

Последнее было сказано уже всем присутствующим. Снайпер встал из-за стола, а спустя миг его уже сдуло за коробкой в подвал.

— Да ладно тебе, — когда мальчишка скрылся, в полголоса обратился к Аскольду Шисей. — Тут никто кататься не умел с утра.

До сих пор сохранивший относительную трезвость ума страж провёл параллель между неловкими оправданиями и нежеланием следопыта выходить на лёд.

— И что? — мгновенно среагировал Аскольд, насупившись, — А я не хочу. Могу я не хотеть?

— Слабак, — резюмировала Сольвейг, поднимаясь со своего места. — Такой самоуверенный вечно, а тут обоссался, как младенец.

— Солли… — укоризненно качнул головой Юстиэль, пытаясь унять дочь. Ему не сильно хотелось в праздничную ночь разнимать ругающихся детей. Пусть обоим было уже далеко не шестнадцать.

— Ну что, все готовы? — пропыхтел Джейс, выбираясь из подвала с коробкой коньков. От мимолётной грусти из-за отказа Аскольда не осталось и следа, снайпер снова выглядел весьма довольным.

— Надеюсь, на этот раз обойдёмся без игры в догонялки, — протянул Вельскуд и плавно перетёк в стоячее положение. Элементаль ветра неотступно следовал за хозяином. Судя по всему, кататься они снова будут вместе.

— Посмотрим… — задумчиво пробормотал Рыжий.

— Иди ты знаешь куда? — фыркнул Аскольд. Сестра задела его притуманенное алкоголем сознание. Пьяненькой обиды стало достаточно для риска. — Ай, балаур… Джесси! Тащи сюда ещё пару этих пыточных орудий. Я вам покажу ещё младенцев.

Сольвейг хмыкнула и выразительно подмигнула Джейсу, мол, куй железо, пока горячо. Снайпер украдкой кивнул артистке, надеясь, что даже по взгляду та сумеет понять, насколько он благодарен.

— Тут на всех хватит, — заявил Джейс и бухнул коробку рядом со столом, где располагалась вся компания.

Так что спустя некоторое время возни, выбора и переобувания даэвы были готовы к выходу на лёд.

Не пришлось даже включать свет на крыльце. Ночь была настолько звёздной, что каток был хорошо освещён серебристым светом, лившимся с неба. Скованные колдовским льдом пальмы красиво искрились и переливались. С губ разгорячённой компании срывались облачка пара.

Удивительно, по пьяный Вельскуд поскакал первым. На ходу он приговаривал своему несчастному элементалю:

— Давай мой хороший. Покатаемся, — и крепко цеплялся за пушистую гриву «зверя».

Юстиэль неловко укатился следом, иногда взмахивая руками, чтобы поймать равновесия.

— Тея, смотри! — радостно позвал он. — Я не падаю-у-у… ай… — смелое заявление было сопровождено таким пируэтом, что удивительно, как целитель и вовсе устоял на ногах.

Шисей благодаря урокам Сольвейг без труда и особых усилий удерживал равновесие под руку со своей избранницей.

Рыжий фыркал и смешно хмурился, сосредоточенно стараясь не загреметь.

— Пустите деда! — смеясь, потребовал убийца.

Джейс скользнул следом. С такой лёгкостью, как будто катание было не сложнее простой ходьбы. Уже на льду он чуть растерялся, разрываясь между желанием протянуть Аскольду обе руки и боясь сильнее обозлить гордеца.

— Долбанные лезвия… да как вы на них передвигаетесь, мать вашу! — Аскольд тихо матерился себе под нос. Он доковылял до катка последним, а стоило сделать шаг на лёд, как ноги попытались разъехаться в разные стороны.

— Джейс, блять!!! Как совладать с этой сранью?!

Снайпер плавно подъехал ближе. Его забавляло сердитое лицо элийца и его грозное сопение. Джейс обвил одной рукой Аскольда за пояс, чтобы поддержать. Так равновесие держать было и правда проще.

— Смотри, сначала ребром отталкиваешься, вторая нога едет прямо. Потом наоборот, — пояснил мальчишка, а потом уже совсем тихо добавил: — Я не дам тебе упасть.

Убийца нетерпеливо и раздраженно мотнул головой.

— Бесит, — несмотря на гнев, он последовал указаниям Джейса. Первые шаги давались с трудом, следопыт норовил рухнуть и утянуть за собой инженера. Но потом всё пошло на лад и Аскольд смог даже немного ускориться и перестал напоминать анклотля. Спустя некоторое время такого уверенного катания Джейс решился-таки отпустить следопыта. Но перед этим снайпер потянулся к нему и с усмешкой тихонько шепнул:

— Есть в тебе всё-таки что-то от паини.

Игриво укусив Аскольда за ухо, Джейс торопливо откатился в сторону от него. Вряд ли убийца уже стал настолько ловок на льду, чтобы устраивать расправу. Стоило только попытаться рвануть вслед за Джейсом, как ноги решили, что хорошего понемножку. Аскольд опасно пошатнулся, но всё-таки устоял. Только вот о догонялках не стоило и мечтать пока что.

— Ничего, — мстительно произнес убийца, — ты со мной в одной постели ночуешь.

Снайпер шутливо поморщился и показал Аскольду язык, а потом нарезал вокруг него, но на отдалении пару кругов. А в итоге сам подъехал ближе и ухватил элийца за обе руки.

— Я же пошутил, — улыбнулся Джейс. — Не надо наказывать меня… слишком уж сильно.

— Поздно, — ухмыльнулся следопыт, крепко хватая Джейса за пояс. — Моя месть будет кошмарной…ужасной…бесчеловечной… и ты сто раз пожалеешь, что вытащил меня на этот идиотский лёд!

Снайпер расхохотался, закинув руки на плечи Аскольду.

— Но почему идиотский… у тебя уже хорошо получается, смотри, — Джейс стал плавно увлекать убийцу дальше по льду. — Раз… два… левой… правой… лево-о-ой…

Их странные движения отчасти напоминали неторопливый и местами не сильно ловкий танец. И всё было бы хорошо, не зацепись Аскольд лезвием за конёк Джейса. Неуклюже споткнувшись, он загремел на лёд вместе со снайпером.

— Всё! — заорал убийца, дёргаясь под асмодианином. — С меня хватит!

— Ладно-ладно, — примирительно улыбнулся Джейс, который даже не ушибся: весь удар о лёд принял на себя бедолага элиец. — Сейчас отбуксируем тебя к берегу…

Но для начала предстояло отцепить их коньки друг от друга, что удалось сделать с некоторым трудом. Так что довольно скоро снайпер снова стоял на ногах.

— Покатились, — он слегка наклонился и протянул Аскольду обе руки, чтобы помочь встать. Убийца схватился за них и дёрнул на себя, вынуждая Джейса вновь рухнуть на лёд.

— Это начало, — мстительно произнес Аскольд, поднимаясь на ноги без посторонней помощи.

— А-а-й! Ой-ой-ой, — морщась, очень натурально захныкал Джейс. — Аскольд, ну больно же!

Растирая ушибленные колени, снайпер глянул на убийцу снизу вверх и жалобно изогнул брови. Тот только показал снайперу язык и в раскорячку покатился к краю катка, оставив Джейса в одиночестве.

— Никогда больше эту хрень не найдену, — угрюмо пыхтя, Аскольд стаскивал с ног коньки.

Джейс без проблем поднялся на ноги сам. Пусть на коленях наверняка останутся синяки, но для даэва это был сущий пустяк. Кататься в одиночестве ему было не так весело. Потому снайпер совсем недолго рассекал лёд напротив элийца. А потом просто плюхнулся на песок рядом с ним и вытянул ноги, не спеша избавляться от «пыточных орудий». Лениво потянувшись всем телом, Джейс отклонился вбок и устроил голову на плече Аскольда.

— Давай ты отложишь остальную часть мести на потом? — наивно предложил мальчишка, созерцая ледяную гладь и скользящих по ней даэвов. Стоит отметить, что у Рыжего тоже получалось из рук вон плохо, даже несмотря на присущую убийцам ловкость.

— Это на когда? — со смешком спросил Аскольд, обнимая снайпера за пояс и тоже глядя на лёд. Он уже почти не злился. А пируэты Рыжего и вовсе подняли настроение, заставляя хихикать.

— Ну… например, на сотню… другую… годиков? — прошептал Джейс, чтобы элиец не уловил дрожь в голосе от сдержанного смеха.

— Я… я… забыл, как тормозить! Кошка-а-а-а! — Корунд разогнался так, что его неловкий пируэт закрутил его и теперь тащил куда-то в сторону на приличной скорости.

Вельскуд предусмотрительно держался на почтительном расстоянии и опирался на облачённого в свитер элементаля. Хаора едва успела лишь шарахнуться в сторону. Разумеется, о том, чтобы ловить следопыта, не шло и речи.

Аскольд философски наблюдал за «полётом руфиллина», когда лёд кончился, а скорость — нет.

— Я подумаю, — наконец отозвался Аскольд. — Посмотрим на твоё поведение…

— Я буду себя отвратительно вести, — подумав, наконец заявил снайпер, а потом привстал и, сложив ладони рупором, крикнул Корунду:

— Па-а-ап! Ты там живой?!

Убийца валялся распластанным на песке и тихо ругался, постанывая от полученных синяков и ссадин. Вельскуд ржал над ним так, что упал и сам. Не спас даже элементаль ветра. Так что теперь следопыт и маг злобно смеялись друг над другом и одновременно растирали ушибы.

— Нормально! — отозвался Корунд и показал сыну оттопыренный большой палец.

— То есть, можно не торопиться тебя поднимать и лечить? — Хаора подъехала к краю, с которого улетел убийца, и теперь насмешливо улыбнулась, — Ну отлично, меньше сил потрачу! А то на тебя их не напасешься…

— Значит, получишь сегодня сполна, — хмыкнул Аскольд и шлёпнул снайпера по заднице.

— Эй! — возмутился Джейс и поспешил плюхнуться обратно, чтобы не схлопотать ещё раз. — Я на такое не согласен. За вкусный праздничный стол можно и убавить наказание, между прочим.

Рыжий тем временем перевернулся в более удобное положение и уселся на песок.

— Фух, — он вздохнул и вскинул взгляд на Хаору, — не, лечить не надо, это пройдёт даже без аделлы.

— А вот передышка деду явно не помешает! — гаркнул Вельскуд, который худо-бедно поднялся на ноги. Но те постоянно разъезжались, а элементаль укатился в сторону. Так что незадачливый маг лишился точки опоры и балансировал на грани падения.

— А кто будет спрашивать твоего согласия? — коварно осведомился Аскольд, — И вообще, подумаешь, ужин… колечко получил — изволь соответствовать. Так что завтра жду кофе в постель и минет.

На этом моменте убийцу таки разобрал смех, тщательно до этого сдерживаемый.

— Это хорошо, — улыбнулась Хаора, сходя со льда и присаживаясь рядом с асмодианином. — Отдохнём?

— Да, посидим чуть-чуть, — убийца обнял жрицу одной рукой и потянулся, чтобы поцеловать её в щёку. Нахальному магу Рыжий без раздумий показал средний палец. От возмущения элиец не удержал-таки равновесия и снова растянулся на льду. Побарахтавшись там какое-то время, Вельскуд принял единственно верное решение — ползти к берегу и брать передышку.

— Будет тебе кофе, — задумчиво пробормотал Джейс и склонил голову набок, хитро сощурив глаза: — А касательно второго… посмотрим на твоё поведение.

Мальчишка старался сохранять ехидно-лукавую физиономию, но надолго его не хватило. Воровато глянув по сторонам, он потянулся к Аскольду и обвил его за шею обеими руками. Подарок на безымянном пальце ярко блеснул, напомнив о себе.

— На самом деле, — в самое ухо следопыта зашептал снайпер, — я бы тебя уже в спальню украл, прям отсюда…

Совсем несильно укусив Аскольда за ухо, Джейс состроил невинную физиономию и уселся обратно.

— М-м-м… — Аскольд улыбнулся, — благодарить будешь?

— Пить хочу, — Тея придержала Юстиэля за руку, чтобы он не повторил участь Вельскуда, — Принесешь?

— А, по-моему, настало время десерта, — краем уха услышав разговор, Сольвейг подкатилась ближе. — Торт, чай, и можно по кроваткам.

— Отличная идея, — кивнул Юстиэль, хотя и смотрел при этом исключительно себе под ноги. Держался на коньках он до сих пор так себе. — Пойдёмте погреемся и доберемся до десерта.

— Рабы желудка, — с наигранным презрением фыркнул Корунд и крепче обнял Хаору. — Такая тут красотень, а они опять жрать… задница правда мёрзнет, но это мелочи.

— Заберите меня с собой, я тоже устал уже! — крикнул Вельскуд, ковылявший от дальнего берега. По суше ходить на коньках было ужасно неудобно.

Джейс проследил взглядом шаги мага, обдумывая ответ на вопрос Аскольда. Коньки снайпер до сих пор не снял.

— Ага, и заодно выпрашивать прощение за каток, — закивал он и притих, ёрзая на своём месте и искоса поглядывая на Аскольда. А потом вдруг протянул к нему руки на манер Вольта, когда тот хотел объятий, и попросил:

— Отнесёшь меня в таверну? Не хочу ковылять как Вельскуд.

— Ну ты нахал, — озадаченно произнёс Аскольд. — Фигушки. Я ещё слишком зол, чтобы таскать тебя на ручках. Так что давай, избавляйся от этой ереси на ногах и топай самостоятельно.

— Рыжий, а ты меня отнесёшь? — кокетливо произнесла Хаора, наигранно трепыхая ресницами, — А то что-то мне тоже захотелось в рабство желудка ненадолго отдаться…

— Да без проблем, — убийца разжал объятия и принялся деловито стаскивать с ног коньки. — Погоди только.

Справившись со своей задачей, Рыжий связал шнурки так, чтобы перевесить обувь с лезвиями через плечо. А потом уже он поднялся на ноги и громко заявил:

— Какой кайф просто стоять, когда ничего никуда не разъезжается, а!

Недолго думая, Корунд наклонился и поднял Хаору на руки.

— Есть ещё силы у деда-то, — засмеялся он, — в отличие от некоторых… Ну, пошли скорее, а то сейчас светлые сами всё сожрут и нам ничего не достанется.

С коньками на плече и целительницей в руках Рыжий направился к таверне.

Пока Джейс возился со шнурками, до крыльца уже доковылял Вельскуд и сейчас цеплялся за перила, стараясь не загреметь. Элементаль ветра крутился рядом, то и дело порываясь выгрызть невидимых блох сквозь свитер. Остальные элийцы с пешей прогулкой справились относительно без труда, поддерживая друг друга. В конце-концов, на песке, да и в защитном каркасе лезвия не скользили, норовя утянуть куда-нибудь не туда.

«Катательную обувку» сняли уже за порогом и сгрузили рядом. Чтобы Джейсу не приходилось каждый раз бегать туда-сюда в подвал за ними. Осторожно сдвинув в сторону гору коньков, даэвы вновь расселись за столом. Сольвейг и Тея занимались приготовлением чая, а Хаора — нарезкой тортика. Домашняя уютная атмосфера располагала к неге и сонливости, так что все украдкой позёвывали, стараясь, впрочем, сохранять бодрый вид.

Последним в таверну ввалился Джейс. Окинул происходящее задумчивым взглядом, почесал рыжую макушку и бросил коньки в общую кучу.

— Можно я не буду ничего делать? — вдруг изрёк мальчишка. От перепада температур и возврата в тепло хмель лихо ударил ему по мозгам и зажёг на щеках стойкий румянец.

Корунд смерил снайпера оценивающим взглядом и молча отодвинул ему стул.

— Да тут девчонки уже подсуетились, — пожал плечами убийца. Джейс плюхнулся за стол и сосредоточенно кивнул, фокусируясь на торте.

— А мне понравилось кататься, — вдруг выдал Вельскуд. Его элементаль тихо взвизгнул и попытался нырнуть под стол. — Кудаааа…

Цепкие руки мага вернули питомца на место и потрепали по холке.

— И тебе тоже, — категорично заявил заклинатель.

— А мне-то как понравилось, — посмеиваясь, отозвалась Хаора. Девушка вновь цапнула свой бокал, уже пустой, и требовательно протянула Рыжему. — Налей!

— А как же чай? — укоризненно произнесла Алетейя. — Мы же на всех приготовили…

— Потом, — отмахнулась черноволосая жрица. — Я просто отрываюсь, пока могу, а то потом из дома будет изъято всё спиртное.

Корунд без раздумий плеснул в бокал жрицы щедрую порцию сока и подвинул его ей.

— Отрывайся, деточка, — расплылся в улыбке убийца. Юстиэль опасливо отодвинул свой бокал от Рыжего подальше. То же сделал и Вельскуд.

— А нам можно чего-нибудь с градусом? — чуть ли не в унисон спросили целитель и маг.

— И м… мне тоже! — икнул Джейс и заулыбался, пытаясь дотянуться до своего опустевшего бокала. Рыжий с сомнением покосился на сына, потом пожал плечами. В конце-концов, если тот свалится спать под стол, разбираться с этим придётся Аскольду.

— Эй, — моментально нахмурилась Хаора, — Я вина хочу! А не вот это вот. Давай нормально налей!

— И мне тоже, — торопливо вклинился Аскольд. — А вот этому вот хватит наливать. Можно сока, как Хаоре.

Убийца кивнул на снайпера, который уже мерно пошатывался.

— Будешь спать под лавкой, — назидательно произнес Аскольд, — я тебя наверх не потащу.

— Хаора, скажи ему, что я уже с… совре… совершеннолетний даэв и-и-и могу пьянствовать, сколько хочу, да, — серьёзно кивнул Джейс, качнувшись ещё раз, но неизвестным чудом усидел на месте. Почему-то из всей компании мальчишка счёл обделённую алкоголем жрицу самой авторитетной.

— И чтоб ты знал, — блестевший хмелем взгляд устремился к элийскому убийце. — Я смогу подняться по ступеням сам!

— Кошка, хватит бухать, — упрямо мотнул головой Корунд. — У тебя итак уже лимит превышен.

Пока говорил, убийца налил жаждавшим элийцам, которые торопливо сгребли свои бокалы. Джейса постигла та же участь, что и Хаору. В его бокал вместо алкоголя потёк сок.

— Ну, пап, — шмыгнул носом снайпер и уставился на питьё с таким видом, словно оно могло вот-вот вылезти и укусить.

— Я не бухаю! — возмутилась Хаора. — Ты ещё не видел, как я бухаю! Давай наливай быстро, а то я сейчас впаду в бешенство и разнесу здесь всё!

— Проверим на практике, что ты можешь, а что нет, — кивнул Аскольд, подхватывая свой бокал. — Только потом не жалуйся, когда встретишь утро где-нибудь на второй или третьей ступеньке.

Джейс растерянно осмотрелся по сторонам. То ли он уже представлял руины на месте таверны после гнева Хаоры, то ли выискивал себе место для сна на первом этаже.

— Не грусти, мелкий, — хмыкнул Корунд и стал наливать Хаоре вина в другой бокал. Правда плеснул он от силы треть. — Под ёлкой тоже нормально спать…

Снайпер кивнул и отхлебнул налитый ему сок. А потом опомнился и быстро замотал головой.

— Не-не-не, я не хочу спать под ёлкой, — тоскливо вздохнул Джейс и сделал ещё глоток безалкогольной сладкой жидкости, а после этого отклонился вбок, устроив голову на плече Аскольда.

— Ох, а мы-то до спален доберёмся? — с улыбкой поинтересовался Юстиэль и окинул нетрезвую компанию взглядом.

Вельскуд утвердительно кивнул и потянулся к элементалю, чтобы «чокнуться» бокалом с его носом.

— Конечно, — супруга размашисто взмахнула рукой, едва не пролив бокал. — Обязательно! И… очень скоро…

Девушка хмельно улыбнулась и звучно поцеловала Юстиэля в щеку.

— Кажется, это не мне тут хватит, — язвительно произнесла Хаора, отпивая из своего бокала. Девушка прикидывала, как бы незаметно украсть бутылку с остатками вина.

— Да, глаза уже в кучку, — согласилась Сольвейг. Пусть её вело не так сильно, но на лице горел румянец, выдававший выпитое.

— Давайте по последней и спать, — предложил Корунд и салютовал бокалом всей компании.

— В конце концов, завтра тоже выходной и праздник… — закивал Юстиэль и обнял супругу одной рукой. В голове уже было совсем мутно, но это не мешало искренне улыбаться всем присутствующим.

— Ты хотел сказать — сегодня, — усмехнулся Шисей. — Дай Айон нам проснуться к вечеру.

Вельскуд зевнул в кулак и кивнул, соглашаясь то ли с Рыжим, то ли с элийцами. А может, со всеми сразу. Взгляд мага был уже таким мутным, словно он был не в состоянии сфокусироваться ни на ком конкретном.

— Ты кошек-то покормил перед уходом? — толкнув Адониса локтем в бок, поинтересовался заклинатель.

Гул компании нисколько не помешал Джейсу уснуть прямо сидя. Ударная доза выпивки отправила его в сон на плече Аскольда.

— Ага, — отозвался Адонис, — я думаю, они не сильно обидятся, если я задержусь ещё на денёк.

— Какое спать, — вновь возмутилась Хаора. — Я же только вошла во вкус!

Аскольд со вздохом придержал снайпера за талию, чтобы тот не сползал и не рухнул на пол.

— После отдыха продолжим, — предложил элиец, с улыбкой глядя на бушующую жрицу.

— Предлагаю выпить за салют и каток, — подал голос Шисей, стараясь отвлечь Хаору от возмущений.

— И чтобы завтра нам было так же весело, как и сегодня, — подхватил Юстиэль.

Вельскуд ухмыльнулся, но не стал говорить вслух о том, что завтра наверняка будет сильнейшее похмелье. Тонко звякнуло стекло. Пару секунд было тихо, пока даэвы были заняты поглощением алкоголя.

— Всё, пора в кроватку, — Сольвейг встала и размашисто пошатнулась. Алкоголь здорово влиял на координацию движений.

— Поддерживаю, — удивительно, но Аскольд согласно кивнул сестре. — Эй, пьянь, просыпайся давай, пора наверх идти.

— Ну ещё две минуты… пожалуйста, — зевнув, пробормотал снайпер на родном языке и потёрся щекой о плечо Аскольда. Однако его рубашка была совсем не похожа на подушку, потому Джейс тотчас разлепил глаза и постарался выпрямиться. Свет таверны показался ужасно ярким.

Шисей тем временем встал следом за Сольвейг и приобнял её. Хотя страж и сам был порядком пьян, но привычка во всём поддерживать младшую бардессу никуда не делась. Рыжий тоже выплыл из-за стола.

— Пойдём, радость моя, — он протянул Хаоре обе руки. Корунд кивнул и поднял жрицу на руки, а потом пошатываясь направился на лестницу.

— Спокойной ночи, банда, — напоследок бросил он.

— Ага, спокойной, — отозвался Вельскуд, который уже перебрался на маленький диван у камина и устроился там в обнимку с элементалем.

Юстиэль тоже встал из-за стола и, обняв супругу со спины, стал пытаться поднять её следом за собой.

— Пойдём тоже… умф… — он неприкрыто зевнул, — спать.

— Юху-у-у, кататься! — радостно взвизгнула Хаора, цепляясь за шею Рыжего. — Пока-покааааа…

— Пошли, — поддержала супруга Тея. — Кто кого несёт?

— Джейс, пошли наверх, — поторопил Аскольд, едва сдерживаясь от искушения пнуть снайпера.

Парочка асмодиан первой скрылась на втором этаже. Громко хлопнула дверь. Пьяный следопыт явно не отличался особо аккуратностью. Следом ушли Сольвейг и Шисей.

— Идём-идём, — закивал снайпер, широко зевнул и встал со стула. И тут его взгляд упал на свернувшегося на диване мага. — А ты… — начал было Джейс, но понял, что уснувший заклинатель вряд ли его услышит. Потому пришлось обратиться ко всем: — А он чего, до комнаты не доползёт, да? Мф… ну пошли.

Пошатываясь, он на своих двоих направился в сторону лестницы и ухватился за перила.

— О, Айон… ну почему здесь столько ступеней?

Юстиэль не сдержал смешок и перевёл взгляд на супругу.

— Понесёт? Да я ещё в состоянии стоять… вроде бы, — заявил он. — А ты хочешь на ручки, м-м-м?

— Боюсь, что ты меня уронишь, — вздохнула Алетейя. В этот же миг сверху раздался хохот Хаоры и визг «Ры-ы-ыжи-и-ий!». Чем там занимались асмодиане, было неясно. Но чем-то очень шумным…

— Пойду я тоже, доброй ночи, — Адонис, судя по всему самый трезвый из всех, тоже поднялся наверх.

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! — бодро воскликнул Юстиэль и сграбастал Тею в объятия, а потом и подхватил девушку на руки. — П…поберегись, Джейс!

Целитель, шатаясь, стал довольно шустро подниматься по лесенке на второй этаж. Снайперу пришлось ускориться, чтобы взлететь наверх быстрее парочки элийцев.

— Фух, — там он привалился плечом к стене и проводил удалявшуюся семейную пару задумчивым взглядом. Либо прикидывал, уронит ли Юстиэль свою ношу, либо что-то ещё… Как бы то ни было, «многочисленные» ступени были позади, так что от постели отделяли считанные метры.

— Ну, чего застрял? — Аскольд не утерпел и всё-таки пнул снайпера, чтобы тот быстрее шагал в комнату, — Ты опять уснул что ли, пьяная рожа? Сейчас брошу тебя прямо здесь…

Убийца угрожающе сдвинул брови, демонстрируя свои правдивые намерения.

— Э-э-эй! — возмутился Джейс, когда едва не пропахал носом. Потом неловким рывком повернулся к элийцу и нахмурился в ответ. Но его суровости хватило от силы на пару секунд, после чего мальчишка расплылся в глупой, но доброй улыбке и обвил руку Аскольда своими.

— Интересно, в Элиосе все офицеры такие злобные? — задумчиво поинтересовался он, увлекая юношу в сторону спальни. При этом вопрос был задан скорее полу, чем самому негодующему элийцу.

— Нет, — лаконично отозвался Аскольд, заталкивая Джейса в комнату. — Другие злее. При виде асмодианина сразу за оружием тянутся.

Убийца потянулся и зевнул, а потом стал раздеваться. Дублет, наплечники, штаны — всё полетело на пол, как обычно. Горка из кожаной брони была небрежно отпихнута в угол, а следопыт растянулся на постели.

— Спокойной ночи, — ухмыльнулся элиец, заползая под одеяло. Джейс зевнул во все клыки, потом потянулся и глянул на элийца.

— Ты чего, — мальчишка округлил глаза и как будто протрезвел. — Спать собрался? Не дождёшься!

В отличие от убийцы, он был в простой, домашней одежде, которую было намного проще и быстрее снять. Потому рубашка с брюками быстро улетели на пол, а их обладатель резво запрыгнул на кровать и вскарабкался на Аскольда сверху. Из «одежды» на Джейсе осталось только бельё и кольцо, которые он не спешил снимать.

— Не дам тебе спать. Поцелуй меня? Не такой уж я и пьяный, — заулыбался инженер, склонившись к лицу убийцы и прижав его к постели ладонями.

— Фигушки, — Аскольд уперся руками в грудь снайпера, отпихивая его от себя. — Только когда ты проспишься и почистишь зубы, вот тогда-а-а-а может быть. А сейчас спать.

Особого труда не составило спихнуть с себя пьяного инженера и сграбастать его в обнимку.

— Спокойной ночи, Джейс, — промурлыкал убийца, крепко прижимая к себе асмодианина, чтобы тот не рыпался. На удивление, Джейс не стал сопротивляться. Только улыбнулся, обмякнув в объятиях.

— Приятных снов, Аскольд, — шепнул снайпер и погладил стиснувшие его руки убийцы своими ладонями. Закрыв глаза, он ещё долго улыбался. Праздник определённо удался, даже несмотря на потерянную из-за закрытия таверны выручку.

Всё вокруг погружалось в тишину, даже в шумной спальне Корунда и Хаоры воцарился покой. И неизвестно, кто из них кого угомонил. Каждый даэв спал в обнимку со своей парой. Только Вельскуд обнимал несчастного элементаля ветра, а Адонис — скомканное одеяло.

Трудности будущего отцовства

— Рыжий… эй, ну не спи… Ну Рыженький… Агрх, ёб твою мать, Корунд! Да глаза разуй, скотина! — Хаора тщетно пыталась растолкать крепко спящего следопыта.

В феврале прохладно было даже в Келькмаросе. Пусть днём солнце тщательно прогревало землю, ночью было довольно сыро и часто дул пронизывающий ветер. Так что жрица плотно закрывала окна и задёргивала шторы. Сейчас было невозможно понять, который час, но судя по ощущениям — ещё даже не наступил рассвет. Однако проснувшейся не вовремя целительнице приспичило отведать кое-чего экзотического.

Корунд поначалу пытался сгрести Хаору в объятия, решив, что ей что-то приснилось. Но зов становился всё более настойчивым.

— М-м-м… — убийца приоткрыл один глаз. — Кто бы тебя не беспокоил, — пробормотал он, не желая просыпаться окончательно, — скажи, что я его убью!

На последних словах Рыжий смачно зевнул, намереваясь спать дальше.

— Я тебя сама сейчас убью, если ты тотчас не проснёшься! — Хаора ухватила подушку и, недолго думая, огрела следопыта по голове. — Я хочу сала! Прямо сейчас, а у нас нету!

Девушка села на кровати, подобрав под себя колени, и горько разрыдалась. Подушка так и осталась на половине кровати, где спал Корунд.

Рыжий сдавленно застонал, потом сел, так и не открыв глаз, и протянул обе руки, чтобы сгрести целительницу в объятия.

— Сейчас я слетаю в крепость и куплю тебе сало, — убийца широко зевнул во все клыки, — хлеба ещё захвачу и солёного хорто… умф…

Корунд скосил взгляд на тёмные шторы. Судя по всему, рассвет ещё не наступил.

— Но я хочу элийского сала, — трагическим шёпотом произнесла жрица. — Такого, с прожилками мяса, сочного… и с бертронским перцем! Да, обязательно с бертронским перцем! Хочу са-а-ала-а-а…

Хаора уткнулась носом в плечо Корунда, активно шмыгая носом. От бегущих слёз его кожа мгновенно намокла.

— Если я не поем сала, то умру… — продолжила стенать жрица.

— Тихо-тихо… — слегка растерянно пробормотал следопыт. — Достану я тебе и элийское сало, — опрометчиво пообещал он и принялся гладить Хаору по волосам. — Хорошая моя, кошка… котёнок, подожди чуть-чуть…

Оставив на макушке жрицы ласковый поцелуй, убийца сполз с постели и стал одеваться. Достать элийское сало, да ещё с бертронским перцем можно было только в одном месте…

«Прости, светлый…» — запоздало подумал Корунд.

И часа не прошло, как Рыжий скрёбся в дверь дома Юстиэля и Алетейи.

— Кто там? — дверь распахнулась и на пороге дома возник Ансельм. — Ой, дядя Лыжий… пливет! А мама и папа спят ещё, я только услышал, что кто-то стучится и слазу пошёл отклывать… Плоходи!

Мальчишка посторонился, впуская асмодианина внутрь.

— Лазбудить их? Я это быстло могу сделать… — кобальтовые глаза уставились на асмодианина снизу вверх.

— Привет, маленький, — натянуто улыбнулся Корунд и перешагнул порог. Даже пока шёл от разлома до жилища элийцев, вокруг не посветлело. Мысли хаотично метались в сонном разуме.

— А может и не надо маму с папой будить, — Рыжий почесал затылок и с надеждой уставился на мальчика. — У вас не найдётся дома кусочка сала? С бертронским перцем…

— Сала? — мальчишка задумался, но потом отрицательно замотал головой. — Нету, дядя Колунд, я даже не знаю, когда последний лаз было. Я его не люблю, оно невкусное, а папа с мамой ледко едят, только с солёной и остлой водичкой.

Рыжий закусил губу. В считанные мгновения он попытался прикинуть, что делать дальше: будить Юстиэля или улететь в Герху и связаться с Джейсом. У последнего теоретически могло быть сало. Но учитывая ломанный график работы хозяина таверны, дозваться будет трудно.

— А ты можешь тогда… разбудить папу? Только очень тихо, — в итоге попросил убийца.

— Тихо не получится, — вздохнул Ансельм. — Папа спит клепче мамы… Но я поплобую.

Мальчишка умчался в спальню родителей и вскоре там зазвенел его голосок, призывающий Юстиэля проснуться.

— Па-а-апа, ну плосни-и-ись, там дядя Лыжий к нам в гости плишёл, ему слочно нужна твоя помощь!

Юстиэль заворочался во сне. Очень хотелось позвать супругу, чтобы выпросить ещё несколько минут сна. Но постепенно до сонного разума дошёл смысл сказанных сыном слов.

— Иду-иду, — тихо прошелестел целитель и сполз с кровати, отправляясь в гостиную. Он встретил Корунда в семейниках с весёлым узором, лохматым и зевающим.

— Мне нужно ваше сало, — опустив приветствие, выдохнул Рыжий.

— Чего-о-о? — протянул Юстиэль, пытаясь разлепить глаза-щёлки.

— Ну, сало такое с прослойками мяса и бертронским перцем, Корунд скорчил жалобную физиономию. Юстиэль молча кивнул и ушёл в спальню одеваться. О капризах беременной возлюбленной он знал не понаслышке.

— Сейчас всё будет, — пообещал целитель. — Подожди меня тут.

С этими словами он, чудовищно зевая, исчез в вихре телепортации.

— Дядя Лыжий, а зачем тебе сало? — отвлёк Корунда Ансельм, дёрнув его за руку. — Тем более, ночью…

— Что тут у вас происходит? — на ходу запахивая халат, надетый поверх ночнушки, Алетейя вышла в гостиную. — О, привет, Корунд… вот уж кого не ожидала увидеть. А ты как в дом попал? Я же недавно обновляла печать границы, по идее дверь нельзя даже тараном вынести снаружи…

Ансельм торопливо шмыгнул за следопыта. Признаваться маме, что он открыл по первому стуку, мальчишке не хотелось.

— Ну… — задумчиво протянул Рыжий, пытаясь придумать ответ и не подставить младшего. — Мне Юс открыл, — не моргнув и глазом, солгал убийца. — Хаора сала захотела… посреди ночи! Элийского… с перцем. О, Айон, — Корунд возвёл очи горе и стал удивительно похож на сына на пару мгновений. — Я ничего лучше не придумал, чем заявиться к вам… скорее бы её уже отпустило. Балаур знает, что приспчит в следующий раз!

— Ну, она на третьем месяце вроде? — посмеиваясь, произнесла Алетейя. — Ещё каких-то полгода помучаешься и всё… потом будешь по-другому мучаться. Ну да что я тебе рассказываю, у тебя сын есть. Наверняка помнишь, какого это… кстати, вы ещё не в курсе, кто у вас будет? Ой, балда я, даже чаю не предложила… будешь чай?

— Давай лучше кофе, — убийца ещё раз зевнул. — Второй раз почти как первый… — посмеиваясь, Корунд повернулся и погладил по макушке маленького Ансельма, прятавшегося за ним. — Пока даже не знаю, мальчик или девочка… надо у Кошки спросить. Хотя если честно, всё равно. Оба будут любимыми… монстрами.

— Кофе так кофе, — кивнула Алетейя, направляясь на кухню. Сварить бодрящий напиток было делом пяти минут и вскоре по кухне поплыл его аромат.

— Мама, а я хочу чай! — наконец-то подал голос Ансельм, убедившись, что опасность миновала и можно не опасаться наказания.

Рыжий сидел за столом, подпирая щёку ладонью. Глаза предательски слипались, и следопыт норовил нырнуть носом вперёд. Настолько вымотанным он был после круглосуточной работы на Берка. Ожидание ребёнка оказалось не менее тяжким испытанием.

Юстиэль тем временем умчался в Бертрон. Он надеялся, что среди лавок отыщется та, которая будет работать даже посреди ночи. Достать сало в свете луны и звёзд оказалось не так-то просто даже для элийца.

— Держи, — перед следопытом возникла чашка с кофе. А Ансельм удостоился чашки чая. — Сейчас что-нибудь сооружу в качестве десерта…

Тея заглянула в хлебницу, где хранилась вазочка с печеньями.

— Приятного аппетита, — наконец бардесса уселась рядом, хватая свою порцию «энергетика».

— Спасибо, — улыбнулся Корунд и подтащил к себе чашку поближе, а затем и вовсе оторвал её от стола, чтобы вдохнуть бодрящий аромат. Разум никак не хотел просыпаться. Следопыт отчаянно зевал. Покосившись на маленького элийца, он и сам решил ухватить печенье. Теперь они хрустели лакомством в унисон с Ансельмом.

— Интересно, насколько реально у вас купить сало в полтретьего ночи, — между делом усмехнулся Рыжий.

— Ну, по идее реально, — пожала плечами Алетейя, — но, наверное, очень сложно…

Бардесса сделала маленький глоток и вздохнула.

— Даже я уже жду, когда это кончится…

— Что кончится, мама? — не упустил возможности встрять в разговор Ансельм.

— У нас с Хаорой будет ребёнок, — зевнул Рыжий, обратившись к Ансельму. — Такая же малявка, как ты.

Убийца умолк и отправил в рот остаток печенья, запив его глотком кофе. Бодрящий напиток помогал бороться со сном. При этом Корунд не переставал мысленно взывать к покровителям, молясь об удаче и открытой продуктовой лавке.

Юстиэля не было порядка получаса. Вернулся элиец таким же лохматым и зевающим, но со свёртком в руках.

— Вот, — он приполз на кухню и бухнул покупку на стол. — Элийское сало с бертронским перцем! — торжественно заявил Юстиэль. Корунд едва не подавился кофе. Он неверяще округлил глаза и потыркал покупку целителя когтем. Потом неуверенно и устало улыбнулся.

— Спасибо, светлый, — пробормотал он и перетёк в стоячее положение. — Я тогда побегу кормить страдалицу.

Убийца перевёл взгляд на Тею.

— Вы уж простите, что опять припёрся посреди ночи, — Корунд неловко усмехнулся и зевнул в кулак.

— Да не страшно, — отмахнулась Алетейя, — я всё прекрасно понимаю, так что… Если вдруг ещё понадобится какой-нибудь деликатес, то приходи, не стесняйся. Снова Юса выгоним в круглосуточную лавку.

— Так значит, у меня будет ещё один длуг? — Ансельм видел в этом свою выгоду. — Здолово!

Целитель возмущённо нахмурился и открыл рот, собираясь облечь своё негодование в слова, но получилось только зевнуть. В итоге он просто махнул рукой и коротко буркнул:

— Будешь должен.

Рыжий кивнул, сгрёб принесённое сало в куб и попрощался с элийцами. Он покинул их дом бесшумным невидимкой и по традиции поставил свой портал в зарослях поодаль.

Очутившись дома, следопыт прислушался и стал красться на кухню. Время было позднее… или ранее? Хаора могла уже спать.

— Ты где так долго? — жрица не спала. Нахмурив брови, она встретила следопыта прямо рядом с тем местом, где он вывалился из портала. — Я уже заждалась вся!

Несмотря на время, в Келькмаросе уже вовсю рассветало, просыпались птицы, лес наполнялся шорохами крыльев и краткими перекличками.

— Нашёл? — голодные глаза уткнулись в Корунда. Убийца закивал и вытащил из куба купленный Юстиэлем свёрток. Даже сквозь бумагу он ощутимо пах чуждой асмодианам специей.

— Сейчас я тебе отрежу кусочек, — предложил Корунд и полез в столешницу за ножом. И наконец на свету показался довольно большой кусок элийского сала — именно такого, как и просила девушка — с вкраплениями чёрного перца и мясными прожилками.

— Отдай! — взгляд девушки загорелся, похоже, что она была готова есть лакомство прямо вот так, едва ли не руками. — Хочу-у-у-у-у!

Но сало было в надёжных руках убийцы и Хаора не смогла выхватить его, чтобы уединиться где-то в чулане и сожрать в одно лицо.

— Тише-тише, — Корунд методично пилил острым ножом желанное лакомство. — Хлебушка-то возьми? Там ещё и хорто вроде был. Можно сделать вкусный бу… — он прервался, только глянув в алчные зелёные глаза возлюбленной. — Впрочем, неважно, кушай.

Нарезанные ломти сала были предоставлены в полное распоряжение голодной жрицы. А остальной кусок Рыжий снова закрутил в пергамент и вознамерился спрятать в холодильный ящик.

— Ие пфяфь, — Хаора запихнула в рот сразу несколько кусков и теперь старательно разжёвывала с блаженной улыбкой на лице. — Фы ые мао наефал.

Целительница оценила недоуменное выражение Корунда и воспользовалась эфирной связью.

«Не прячь, говорю, мало нарезал».

Рыжий поначалу округлил глаза, а потом не выдержал и расхохотался в голос, едва не выронив драгоценный свёрток.

— Хорошего — понемногу, — заявил он, но потом всё же вздохнул, вернул сало на стол и принялся его разворачивать. Нож снова проехался по упругой поверхности. Тут уж следопыт не удержался и подцепил один из тонких кусочков, отправив его в рот.

— М-м-м…, а вкусно, — закивал он.

— Фы фо фефлаеф! — возмутилась Хаора, едва не подавившись. — Ыаё фао! Х-х-х…

Таки подавилась. Целительница закашлялась, стуча себе по груди, а потом гневно посмотрела на Рыжего.

— Пойдёшь снова в Элиос за ним! — заявила жрица, когда прожевала куски.

— Ну кошка, — Корунд жалобно изогнул брови, — я всего один кусочек!

Хохоча, следопыт ухватил ещё один и шустро рванул прочь с кухни, как нашкодивший ребёнок. Только в гостиной он притормозил, поняв, что опрометчиво оставил в распоряжении Хаоры целый кусок. Быстро прожевав украденное сало, Рыжий вернулся ко входу на кухню и выглянул из-за угла.

— Всё не ешь! — оттуда гаркнул он. Ответом ему была тишина на несколько минут. А потом деловой голос Хаоры.

— Поздно… — миниатюрная целительница и впрямь сумела умять здоровый кусок сала. Теперь она довольно улыбалась и едва не облизывалась. — Рыженький, ты у меня прелесть…

Жрица вышла в гостиную к убийце и повисла на нём, надеясь пресечь нотации.

— Да, я такой, — самодовольно хмыкнул следопыт и обнял Хаору, легко оторвав от пола. — Поцелуй меня? Заслужил. И пойдём спать.

Медленно переставляя ноги, убийца потащил целительницу в сторону спальни. В отличие от Юстиэля этот даэв не станет читать нотаций о вредной еде. Скорее, мерзко похихикает с утра, когда девушку снова начнёт мутить от переедания непривычной для северянки пищи.

— Заслужил, — Хаора чмокнула Рыжего в губы и в обе щеки, оставив жирный сальный след и одарив непередаваемым ароматом перца. — Тащи меня в кроватку…

Похоже, целительница не задумывалась, как плохо ей будет потом. Убийца облизнулся и донёс Хаору до спальни, а уже там усадил на постель. Чудовищно зевая, Рыжий стал раздеваться.

— Поспим ещё… самую малость, пока птицы слишком громко не начнут орать, — предложил он и стал забираться на постель с противоположной от жрицы стороны. О том, чтобы раздобыть себе кусок одеяла, следопыт уже и не думал.

— Угу, согласна, — Хаора щедро выделила следопыту краешек, но потом прижалась к нему спиной. Бесцеремонно ухватив за запястье, девушка вынудила Корунда обнять себя. Хотя вряд ли это сильно расходилось с его желаниями. — Спокойного… утра?

Рыжий ещё раз зевнул и прикрыл глаза. Он уже давно привык засыпать так — в обнимку и практически без одеяла. Но тут вдруг вспомнился недавний вопрос Алетейи о поле ребёнка.

— Кошка, а кошка… — шёпотом позвал он, надеясь, что за миновавшие секунды девушка не успела уснуть. — А нам ещё не пора узнать, кто у нас будет? Мальчик или девочка.

Хаора долгое время не отзывалась. Показалось, что и впрямь уснула за такое короткое время. Дыхание девушки было глубоким и ровным, совсем как у спящей. Но потом Корунд смог ощутить, как его ладонь, лежащую на животе у жрицы и накрытую её рукой, легонько покалывает. Характерная реакция от воздействия силы целителя душ.

— Девочка… — на грани слышимости ответила целительница. — Спи.

Рыжий улыбнулся и закрыл глаза. А потом пошевелился, потянувшись вперёд и оставляя на шее Хаоры нежный поцелуй. В комнате воцарилась тишина. Но чтобы чувствовать эмоции своей половины не всегда нужен даже дар целителя душ. Убийца засыпал уставшим, но безмерно счастливым.

«Девочка значит, хм…»

* * *

— Рыжий, может уже домой? — Хаора опиралась на руку следопыта и часто дышала. Энергичная прогулка по Пандемониуму довольно быстро утомляла жрицу, особенно теперь. Выпирающий живот, придающий ей сходство с упругим мячиком, весил прилично. Девушке приходилось постоянно слегка откидываться назад, будто она несёт что-то тяжелое. Выглядело это смешно и умильно.

Следопыт одной рукой обнимал девушку, а второй держал её ладонь. Ему было плевать на косые и полные любопытства взгляды знакомых и случайных зевак. Сколько Асмодея знала этого рыжего выскочку — он почти всегда был один. Продажные женщины не в счёт. А тут внезапная забота о ком-то другом.

— Давай зайдём за соком к бакалейщику, как хотели. А потом домой, — предложил убийца. — Ты какой хочешь? Виноградный или рейдамовый?

За разговором Корунд не заметил, как рядом возник изящный силуэт. Илайна иногда не брезговала передвигаться в Тени даже по Пандемониуму.

— Рыжий, — протянула она и сощурила глаза, цепким взглядом изучая даже не следопыта, а его спутницу. Во взгляде Илайны читалась неприкрытая неприязнь.

— Я занят, Ила, — довольно резко буркнул Корунд, намереваясь обойти убийцу как столб или предмет мебели.

— А я хотела тебя на пару слов… по службе, разумеется, — ядовито улыбнулась девушка. — Ты не мог бы ненадолго оставить… свою… хм… — «толстуху», «булку» и прочие комплименты закрутились в голове Илайны. Повисла пауза.

— Пошла нахуй, — внезапно спокойным и ровным тоном произнесла Хаора, глядя прямо в лицо «коллеге» Корунда.

Чем больше был срок, тем чаще происходили неконтролируемые вспышки дара целителя душ. Словно жрице было труднее обуздать свои способности, так как все усилия уходили на поддержание и рост маленькой жизни. В основном это бывало, когда Хаора раздражалась или переживала. Так и сейчас. Целительница «прочитала» Илайну совершенно непроизвольно, как будто та и впрямь озвучила свои мысли вслух. Ответ слетел с губ Хаоры прежде, чем она это поняла.

Уголки губ Рыжего невольно дёрнулись вверх, но ухмылку он сдержал. А вот Илайна — нет. Она ехидно усмехнулась и покачала головой.

— Не нужно так нервничать, милочка, — елейным голоском протянула она. — В твоём положении нельзя. Да и в те дела, что я хочу посвятить его, тебе лучше не совать свой носик, не для барышень на сносях такие вопросы.

Корунд выпустил руку Хаоры и крепко сжал кулак. Тихо скрипнула кожаная перчатка. Ещё не было случая, чтобы он ударил Илайну, но в последнее время она откровенно нарывалась.

— Ила, у меня два выходных от службы, — обманчиво мягко протянул убийца. — Если это и впрямь что-то важное, вали и пообщайся с Берком.

— Спасибо за такое трогательное беспокойство, — в тон ей ответила жрица, — но я сама решу, что мне можно, чего нельзя, и куда совать нос. Вряд ли там будет что-то страшнее твоих размазанных по площади мозгов, если ты сейчас же от нас не отвяжешься.

Хаора слегка ухмыльнулась и сердобольно глянула на Илайну.

— Может, тебе тоже выходной взять? В таверну сходишь, развеешься… мальчика себе купишь на ночь, раз уж не ведётся на тебя никто. Авось подобрее станешь.

Илайна молча потянулась к кинжалам за спиной. Рыжий положил ладонь на рукоятку своего ножа, болтавшегося у пояса. Девушка замерла, хмуро глядя на парочку.

— Не стоит портить вечер кровью, — качнул головой Корунд. Илайна отступила на шаг и выпрямилась, но выглядела такой же напряжённой. Пусть он никогда и не рассказывал о своих стычках и дуэлях с ней, текущее поведение говорило само за себя. Но сейчас в Илайне было достаточно хмеля, выпитого накануне в таверне. Да и застарелая обида поднимала голову.

— А по-моему стоит, — возразила она и вытащила оружие. Тускло блеснула пара коротких лезвий. — Посторонись, толстушка, — хмыкнула убийца и плавно перетекла в боевую стойку. Рыжий медленно вытащил свой кинжал и сделал шаг вперёд, закрыв собой Хаору.

— Видит Маркутан, я этого не хотела, — Хаора подняла взгляд к небу и вздохнула. А когда вновь посмотрела на замершую впереди убийцу, стало видно, как полыхают алым глаза жрицы.

— Я не стану за кем-то прятаться. Охота пересчитать зубами камни в мостовой — пожалуйста.

Целительница не стала ждать. Выдвинулась из-за спины Корунда и сразу же рванула эфирными сенсорами сознание Илайны. Обычно от таких нагрузок моментально начиналась адская головная боль и носовое кровотечение. Но Хаоре показалось этого мало. Она добавила силовой импульс чистого эфира, призванный опрокинуть противницу, заставив приложиться спиной о камни.

Корунд успел моргнуть от силы дважды, как Илайна с громким стоном распласталась на камнях мостовой, выронив кинжалы. Девушка схватилась за голову и тотчас сжалась в комок, перекатившись на бок. Она зажмурилась и стиснула зубы, своими же когтями раня саму себя. Но эта боль была сущим пустяком на фоне того, что причинила взбешённая целительница душ.

— Кошка! — воскликнул Рыжий и не глядя сунул кинжал обратно в ножны. Без раздумий он шагнул к корчившейся от боли Илайне и присел на корточки рядом, осторожно коснувшись её плеча. — Ила… эй, ты меня слышишь?

— Больно… драканы тебя дери, глупая булка, как же больно, — скулила горе-дуэлянтка.

— А что я? — пожала плечами Хаора, не испытывая ни малейших угрызений совести. — Нехер было нарываться, пусть знает, что с целителями душ шутки плохи.

Жрица была бледной — после выброса силы её здорово мутило, да и накатившая слабость мешала, но Хаора делала вид, что всё в порядке. Рыжий нахмурился и аккуратно, но без лишних нежностей поднял Илайну в стоячее положение.

— Посмотри на меня, — придерживая девушку за плечо, он пощёлкал пальцами перед её носом. Та до сих пор пошатывалась, но всё же сумела сфокусировать взгляд на следопыте. — Стоять можешь? А идти?

Только получив два утвердительных кивка, Корунд отступил от Илайны. «Лучше не попадайся ей больше на глаза. Да и мне тоже», — мысленным импульсом обратился он к ней и отступил обратно к Хаоре.

— Полетели домой, — мрачно предложил следопыт, увлекая жрицу подальше от Илайны. Та смотрела им вслед пусть и мутным, но довольно злым взглядом.

— Поубиваете друг друга позже, — напоследок произнесла Хаора, улыбнувшись Илайне. — Рыжий, ну согласись, бить бабу посреди столицы довольно тупая идея, даже для твоей хуевой репутации. А так получилось изящно и выигрышно, я же беременная, а значит психованная и мне всё простительно. К бакалейщику за соком не пойдём?

— Ах да… сок же, — опомнился убийца, перестав оглядываться через плечо на оставшуюся позади Илайну. — Пойдём захватим. У меня что-то тоже в горле пересохло.

Теперь они неспешно побрели к бакалейщику.

— И не такая уж у меня хуевая репутация, — с нотками наигранной обиды в голосе заметил Корунд. — Подумаешь, пару раз особенно наглым личностям лицо сломал… Рейдамовый сок, — между тем обратился он к бакалейщику.

— Ага, а ещё свои кости по площади Носфольда раскидал, — скептически поджала губы Хаора. — Ручка там, ножка там… виноградный тоже бери! И сыр. И хлебушек бери, белый.

Девушка застенчиво улыбнулась, прекратив перечислять. Сейчас никто бы не сказал, что двумя минутами раньше она едва не поджарила мозги одной наглой выскочке.

— Ну, кошка, — виновато изогнул брови Корунд. Такое выражение лица у него можно было застать крайне редко. — Кто прошлое помянет… Да-да. Нам нужен и хлеб, и сыр. И виноградный сок. И банку хорто, пожалуй. Вон ту большую, да.

Это было странно. Вот так закупать продукты как на семейный ужин. Рыжий периодически ловил себя на мыслях, что слишком уж «одомашнился», живя с Хаорой. Это до сих пор было балаурски непривычно, хотя и приятно.

— Прошлое, говоришь?.. А приключения с зомби забыл уже? — жрица ухмыльнулась и отщипнула от буханки хлеба небольшой кусочек. — Вот теперь можно и домой…

Корунд поморщился. От воспоминаний о той ссоре с Юстиэлем ему до сих пор становилось не по себе. Рыжий вскрыл бутылку сока и отпил прямо из горлышка, чтобы избавиться от неприятной сухости во рту.

— Ну… — вздохнул он. — Просто с юности отношения с благоразумием у меня не заладились, — фыркнул убийца, когда они с Хаорой покинули бакалейную лавку.

Корунд «завис» снаружи, уставившись куда-то в сторону. Некстати вспомнились совсем молодые годы, когда полноправный участник разбойничьей банды из Исхальгена внезапно обрёл крылья. Даэвство свалилось на следопыта как снег на голову. Не имея за душой ничего, кроме пары дешёвых ножей и простой брони из грубой кожи, Корунд отправился в Пандемониум. Деньги на перелёт новоиспечённого даэва собирали всей бандой. И Рыжий пообещал вернуться к тридцатому дню рождения, до которого тогда оставалась пара месяцев.

Шум огромной столицы тотчас ввинтился в непривычные к этому уши. Корунд заплутал на улочках, постоянно отвлекаясь то на разодетых дамочек в дорогих украшениях, то на грозных воителей. Досада и зависть охватывали его всего от одного только взгляда на качество их доспехов и оружия. Рыжий нырнул под покров Тени, чтобы скрыться от посторонних глаз. Уже тогда трюки с маскировкой давались ему превосходно, даже без обучения у наставников.

Молодой убийца пропустил свой обряд посвящения, сочтя его пустой тратой времени. Он слонялся по асмодианской столице, смотрел и слушал, пытаясь вникнуть в новую, непонятную пока что жизнь.

Напротив центрального зала, где проходили обучение все новички-даэвы, его внимание привлекли ряды тренировочных манекенов. Корунд воровато глянул по сторонам. Показываться из Теней и вытаскивать своё дешёвое оружие бывшему разбойнику стало стыдно. Но сейчас, кажется, удача покровительствовала ему: вокруг не было ни души.

Рукоятки ножей привычно легли в ладони. Рыжий вынырнул из маскировки совсем рядом с одним из манекенов. Ещё в Исхальгене Корунд понял, что с крыльями ему добавилось и силы, и скорости. Новоиспечённый даэв проворно атаковал манекен, то появляясь, то снова ныряя в тени. Простые кинжалы легко плясали в его руках и были словно их продолжением. Липнувшая к глазам спутанная рыжая чёлка только мешалась. Корунд пару раз останавливался, чтобы откинуть волосы и сделать глубокий вдох.

Один из его рывков вперёд был прерван внезапным нападением. Запыхавшегося Рыжего буквально впечатало в каменную стену за манекеном. Из Теней проявилась пара алых глаз и кривая ухмылка.

— Это ты что ли тот сопляк, которого искал Бальдр? Какой-то оборванец из Исхальгена, пропустивший обряд, — постепенно маскировка спала целиком, являя взгляду Корунда незнакомого убийцу. Тот был облачён в доспех из дорогой кожи, от которого ощутимо веяло силой — такие выдавались за боевые заслуги в войне против элийцев. Длинные светлые волосы ниспадали на плечи незнакомого следопыта и сползали ниже подобно нитям лёгкого шёлка… или паутины.

— Допустим, — Рыжий облизал губы и оттолкнул от себя незнакомца, который почему-то сразу не понравился. Мужчина склонил голову набок и ещё раз окинул взглядом хмурого «юнца», из которого вероятно и мог выйти толк.

— Дать бы тебе пинка под твой рыжий зад, чтобы улетел обратно в Исхальген за такие дела, — хмыкнул незнакомец и впечатал ладонь в стену напротив плеча Корунда, который явно собрался уходить. — Стоять.

Тонкие губы старшего убийцы изогнулись в полуулыбке.

— Убери руку или я тебе её сломаю, — потребовал Рыжий, не спеша выпускать оружие из рук.

Незнакомец со смехом отстранился и потянул из ножен за спиной пару кинжалов.

— Ну, попробуй, — он призывно махнул рукой и легко перетёк в боевую стойку.

Свою первую дуэль с даэвом, разумеется, Рыжий проиграл. Незнакомец даже не вкладывал в удары всю свою силу, но под конец его соперник стал похож на исполосованный рисовальный холст. Тяжело дыша, Корунд рухнул на колени. Гулко брякнули кинжалы, бухнувшись на камни из ослабших рук. Победитель ловким ударом опрокинул проигравшего на спину и, поставив ногу ему на грудь, склонился.

— Ничего. Научишься, — с неожиданной мягкостью заявил он, пристально изучая вспотевшее и залитое кровью лицо Рыжего. А тот пытался отдышаться и был не в состоянии проронить ни слова. Незнакомец продолжил, убрав ногу с груди побеждённого и протянув ему руку, чтобы помочь встать:

— Я побуду твоим наставником. Можешь звать меня Вспышка.

Корунд долго думал, прежде чем взяться за протянутую ладонь. Но в итоге всё же оказался подтянутым в вертикальное положение. Назвавшийся Вспышкой даэв оказался весьма сильным для своего тонкого телосложения.

— Толстоват ты для убийцы, конечно, — задумчиво протянул тот и без зазрения совести пощупал бок Корунда. Отшатнуться тому не позволила цепкая рука, обхватившая за плечо.

— Ладно, не кипятись, зверёк, — расхохотался Вспышка, когда Рыжий издал приглушённый рычащий звук. — Займусь тобой, так уж и быть.

Это был самый странный наставник и спарринг-партнёр из всех, что когда-либо были у Корунда. Начались изнурительные тренировки, после которых новоиспечённый убийца буквально падал носом в койку. О его жилье тоже озаботился наставник. Не Айон весть что, но маленькая комната в таверне всецело принадлежала Корунду. Как и чем он будет расплачиваться, убийца пока не думал.

Вереница нудных и тяжких заданий практически стёрлась из памяти. Рыжий брался за всё, чтобы расплатиться за жильё, обучение и… новые клинки, которыми внезапно одарил наставник. Разумеется, эти кинжалы не шли ни в какое сравнение с его собственными, но всё равно были в разы лучше тех, с которыми Корунд прилетел в Пандемониум.

Только по прошествии месяца Рыжий стал понимать, что что-то было не так. Взгляды, которые на него бросал наставник, были весьма недвусмысленны.

Последней каплей стала проигранная Вспышке дуэль. Старший убийца попросту прижал ученика к стене, навалившись на него всем телом. Рыжий выронил кинжал, когда Вспышка до боли заломил ему руку за спину.

— Ну, не надо так дёргаться, — на ухо прошептал следопыт и облизал губы, воровато глянув по сторонам. «Кабинет» наставника был и тренировочным залом, и рабочим местом. Благо, пространство позволяло.

Рыжий шумно сопел, ткнувшись лбом в стену и ожидая, пока наставник выпустит его из захвата.

— Брось оружие. Брось, говорю, — продолжил шептать Вспышка. Лязгнул о пол второй кинжал Корунда. — Вот, хороший мальчик.

— Отпусти, — хрипло потребовал Рыжий и снова дёрнулся. — Ты опять победил. Пойду дальше тренироваться или возьму десяток заданий.

— Экий ты нетерпеливый, — снова тот же вкрадчивый шёпот в самое ухо. Свободная ладонь наставника изучающе огладила бедро ученика, под конец крепко стиснув. Когти царапнули кожу дешёвой брони. Рыжий округлил глаза.

— Ты что… из «этих»? Ненормальный! — возмутился убийца, когда Вспышка потащил его к своему столу и уже там заставил склониться лицом к исцарапанной древесине.

— Просто небольшая благодарность наставнику за кров, обучение и кинжалы, — прошептал Вспышка, навалившись на Корунда всем телом. Тот принялся вырываться уже с большим усердием.

— Я убью тебя! Даже не думай! — заорал следопыт, ощутив, как ослабевает шнуровка на штанах. Вспышка нахмурился и вновь наклонился к его уху, зашептав:

— Ты ничего не сделаешь. И никому не скажешь. Если хочешь выбраться из исхальгенского болота и стать кем-то большим, чем оборванец из банды… ты будешь терпеть и молчать. Понял? Иначе, одно моё слово, и ты улетишь обратно в ту помойку, откуда вылез, зверёк.

Корунд стиснул зубы и зажмурился, уперевшись одной ладонью в стол. Вторую руку Вспышка по-прежнему заламывал ему за спину. Когда к ногам сползли расстёгнутые штаны ученика, наставник взялся за свои, давая свободу постепенно твердеющей плоти.

— Мразь, — хрипло каркнул Рыжий, когда тёплая когтистая ладонь проехалась по его ягодицам.

— Я, кажется, сказал молчать, — расплылся в широкой ухмылке Вспышка и, плюнув вниз, размазал подобие смазки по своему члену.

Корунд заскрёб когтями свободной руки по столу, когда головка стала протискиваться в неразработанные и не знавшие подобных вещей мышцы.

— Терпи, — свистящий шёпот прокатился над ухом, а когтистые пальцы стиснули бедро. Вспышка толкнулся глубже, сорвав-таки сдавленный болезненный стон с губ ученика. Рыжий непроизвольно сжался, пытаясь отстраниться и затрудняя проникновение. Его насильник зарычал от досады.

— Расслабься, иначе будет ужасно больно, зверёк, — предупредил он и выждал несколько мгновений, чтобы дать время Корунду свыкнуться с ощущениями и перестать так зажиматься. Но всё было без толку. Тогда изведённый ожиданием Вспышка второй рукой ухватил его за бедро и потянул на себя уже обеими руками, одновременно с этим толкнувшись вперёд.

Рыжий закричал, чувствуя опаляющую боль внизу и противную резь в глазах. Наставник отпустил его бёдра и ухватил за волосы на затылке, заставив прогнуться, а второй ладонью зажал рот.

— Молчи, сопляк, — зашипел Вспышка и потянул член назад. Он был обагрён кровью, потому скользнуть обратно внутрь получилось на порядок легче. Рыжий замычал и попытался отстраниться, но только упёрся животом в стол.

Долго использовать свою ладонь в качестве кляпа Вспышке не пришлось. Его ученик и жертва по совместительству очень быстро затих, только вздрагивая всем телом от каждого резкого толчка внутрь. Спустя ещё несколько мгновений наставник отпустил рыжую шевелюру. Корунд снова распластался на столе, щекой чувствуя все неровности старой древесины.

Он не знал, сколько продолжалась эта пытка. Лицо уже начало зудеть от постоянного скольжения по столу. Вперёд… назад…

Сзади сопел и пыхтел Вспышка, вколачиваясь в тело своего ученика. Шлёпающий звук улетал под потолок и растворялся в прохладном воздухе. Горячая пульсация дополнилась полным блаженства хриплым стоном наставника. Он с силой толкнулся вглубь и замер. По внутренней стороне бёдер Рыжего потекла горячая липка жидкость. Убийца не шелохнулся. Только крепче зажмурился и стиснул зубы. Ненависть и отвращение заполнили разум и затруднили дыхание.

— Хороший мальчик, зверёк, — со смешком проворковал Вспышка, уставший, но явно довольный полученной «благодарностью».

Ещё месяц спустя обескровленное тело наставника с остекленевшим взглядом обнаружил поисковый отряд. Вылазка в лабораторию жизни Келькмароса вышла неудачной. Ученику удалось выжить неизвестным чудом. Корунд никому не рассказывал о том, с каким упоением снова и снова пронзал кинжалами тело ненавистного наставника, запутавшегося в причудливой паутине какой-то неизвестной твари. Замызганный кровью и грязью, Рыжий снова остался один на один с участью неопытного даэва, парой недорогих клинков и грошами в карманах. Ни о какой комнате в таверне, разумеется, речи уже не шло.

Алессия. Болезнь

— Рыжий… — голос Хаоры долетел откуда-то сбоку, как сквозь вату. — Ты чего?

Оказалось, что даэвы и впрямь остановились на пороге лавки. Целительница ждала, пока Корунд поставит портал домой, но не дождалась и окликнула. Отозвался убийца только с третьего раза, изрядно выбесив при этом жрицу. Она хмуро смотрела на него, не понимая, что произошло.

С этой стороной жизни Рыжего Хаора тоже была знакома по его воспоминаниям. Но старалась забыть.

— О благоразумии задумался, — натянуто улыбнулся Корунд. — И вспомнил одного… мудака.

Убийца раздражённо дёрнул плечом и принялся рисовать портал возвращения в дом.

— Полетели домой, кошка, — предложил он, когда серебристое кольцо зависло в воздухе.

— Своё отражение в зеркале что ли? — хмыкнула девушка, первой шагая внутрь. — Как же хорошо дома…

Хаора потянулась, разминая затёкшие плечи, а потом ухватила своё пузо и энергично потрясла:

— Эй, детёныш, я надеюсь ты нагулялась и не будешь пинать меня ночью в печень?

Рыжий, шагнувший следом, засмеялся.

— Да не дождёшься. Девочка пошла вся в маму, так что покой тебе только снится, — уверенно заявил следопыт и направился на кухню, чтобы разложить нехитрые покупки по шкафам и полкам.

— А, по-моему, в папу, — пробурчала Хаора. Недолго думая, она прошлёпала в спальню прямо в сапогах.

— Рыжий, я не могу согнуться! — сидя на кровати, крикнула жрица. — Спаси меня срочно!

— Не надо в папу, — усмехнулся Корунд, когда появился на пороге спальни. — Двух таких резиденция Берси не выдержит.

Прозвучало так, будто убийца даже не сомневался, что дочь станет даэвом и вступит в его легион. Он шагнул ближе к Хаоре и присел перед ней на корточки.

— Я пришёл тебя спасать, кошка, — улыбнулся он и принялся расстёгивать сапожки жрицы, чтобы помочь ей разуться.

— Скорее, а то я умру от переутомления, — девушка картинно закатила глаза. А потом улучила момент, когда одна из её ног уже оказалась на свободе, и упёрлась в плечо следопыта носком, легонько толкая и всячески мешая. — О-о-о-о, я умира-а-а-аю-ю-ю-ю…

— Ну кошка, — сосредоточенно нахмурился Рыжий. Ему из-за когтей на руках итак было не слишком удобно возиться с маленькими застёжками, а тут ещё такое подстрекательство. — Не ёрзай, посиди спокойно. Я уже почти…

Однако до «почти» пришлось мучиться ещё какое-то время. И наконец, Корунд совладал со вторым сапогом Хаоры. Отбросив его в сторону, убийца с усталым вздохом плюхнулся назад.

— Фух, непосильная задача решена, — гордо заявил он.

— Красавчик, — напоследок Хаора ткнула ногой в грудь Рыжего, едва не опрокинув его. А потом закинула ногу на ногу и хитро посмотрела на следопыта. — А ножку поцеловать своей королеве? Презренный рыцарь, ты забыл об этикете?

Огромных сил требовалось целительнице чтобы держать высокомерно-одухотворённое лицо и не заржать.

— Сейчас кто-то договорится и спать будет на диване в гостиной, пока рыцарь отдыхает в спальне, — хмыкнул Рыжий и встал с пола, а потом без зазрения совести плюхнулся рядом с Хаорой. Привычными маневрами заваливать девушку на кровать уже было нельзя. Даже несносный убийца в этом плане осторожничал.

— Ну Рыжий, — закапризначала Хаора, — поцелуй в коленочку! А то буду плакать!

Сакральное «буду плакать» звучало из раза в раз, когда жрице чего-то хотелось, будь то паснип в меду или тифаб с джемом часа эдак в четыре утра, очередная прогулка или наоборот, желание остаться дома, и что угодно ещё. Капризы беременной целительницы были поистине безграничны.

— Не надо плакать! — торопливо воскликнул Корунд и стал плавно наклоняться. — Уже целую.

Его губы легко коснулись колена целительницы, а колючая из-за щетины щека прильнула к бедру.

— Хорошая моя… королева, — оскалившись в ехидной ухмылке, убийца торопливо обвил ногу Хаоры обеими руками, чтобы та не вырвалась, и продолжил целовать её колено и при этом ластиться давно небритой физиономией.

— Эй, эй, эй!!! Ты колю-ю-ючи-и-и-ий! — взвыла целительница, тщетно пытаясь стряхнуть Рыжего со своей ноги. — Мы так не договаривались!

Хаора дрыгала ногой, но следопыт вцепился на славу, так что девушке оставалось только отползать выше на кровать, чтобы выскользнуть из захвата.

— Бу на тебя, — освободившись, надулась жрица.

— Что? — в «искреннем» недоумении округлил глаза следопыт. — Я же всё сделал, как ты просила.

Он повернулся так, чтобы улечься на животе и смотреть на Хаору. С такого ракурса его лицо казалось не таким уж и ехидным.

— Давай вторую коленочку поцелую, м-м-м? — предложил Корунд и подполз к девушке поближе.

— Изыди, нечисть небритая, нет тебе ни прощения, ни коленки, — фыркнула целительница, наоборот отодвигаясь подальше. Но вот незадача, кровать кончилась, а падать на пол жрице совершенно не хотелось. Пришлось остановиться и сурово сдвинуть брови, надеясь таким взглядом остановить движение Корунда.

— Ну всё, — фыркнул убийца. Его выражение лица сменилось с удивлённого на коварное и предвкушающее. Одним рывком вперёд он преодолел отделявшее от Хаоры расстояние и сгрёб в охапку обе её ноги. — О, Айон, как же я люблю загнанную в угол жертву… — он принялся с упоением тереться щекой о бёдра девушки, но потом замер и торопливо поправился: — Люблю свою королеву то есть!

И продолжил своё занятие, периодически отвлекаясь на поцелуи.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — вопль жрицы был слышен даже у соседей. Хаора принялась брыкаться изо всех сил и стараться вырваться, что было не так-то просто из-за разницы в силе. — Ну всё, хватит, хватит!!!

— Обещай хорошо себя вести и слушаться меня, — потребовал следопыт и замер, приподнявшись от многострадальных ног девушки. При этом его взгляд искрился охотничьим азартом.

— Ни за что! — оскорбленно выдохнула Хаора. — А то я тебя знаю, начнётся — Кошка, не ешь столько сладкого, Кошка, не ешь столько солёного, Кошка, не ешь столько… надень трусы, шапку, шубу… вино не бери, сигареты брось, мозги тупым пёздам не выковыривай…

И тут Рыжий не выдержал и громко расхохотался. При этом он снова ткнулся небритым лицом в ноги жрицы. Её возмущение всерьёз развеселило следопыта.

— Какая же ты у меня, а… — сдавленно выдохнул он сквозь смех.

— Какая? Ух… — Хаора откинулась на спину, разглядывая потолок. — Прекрасная, самая умная и добрая? Ой… Рыжий, потрогай.

Девушка резко ухватила его ладонь и прижала к своему животу. Теперь он мог почувствовать, как изнутри пиналась их будущая дочка. Игры мамы с папой явно не пришлись по вкусу дочурке, и она так выражала свой протест. Корунд притих и украдкой вздохнул. Уголки губ сами собой нарисовали улыбку.

— Ставлю свои кинжалы, что она устраивает там саботаж, чтобы помочь папке, — в итоге ухмыльнулся убийца и потянулся вперёд, чтобы с неожиданной нежностью поцеловать живот Хаоры.

— А, по-моему, просто мечтает дать папке пяткой в нос, но пока ей мешает стена из живота, — фыркнула Хаора. Постепенно ребенок утихомирился, и девушка смогла вздохнуть спокойно. — Скажи, Рыжий… А если со мной что-то случится, и я больше не смогу пользоваться силой целителя, ты будешь меня любить?

— Конечно! — без раздумий ответил Корунд и недоуменно уставился на жрицу. — Я же тебя люблю не потому что ты целительница, а за твоё несравненное упрямство, ехидность, красивые кошкины глазищи, несносный нрав и… мф, — убийца перевёл дыхание после торопливого перечисления, а потом добавил: — И у тебя самые красивые ножки на обе половины Атреи.

Договорив, он коварно глянул на озвученную часть тела жрицы, но потом снова посмотрел Хаоре в лицо.

— А ты что, уже собираешься встревать в неприятности? — осторожно поинтересовался Корунд. Хаора снова вздохнула и отрицательно мотнула головой.

— Лезет иногда дурное в мысли, не обращай внимания… наверное, психоз на гормональной почве.

Девушка помолчала и снова исподлобья взглянула на Рыжего.

— А если не будет этого… ни глаз, ни ехидства, ни упрямства… что ты тогда будешь делать?

— Если не будет моей кошки, я повешусь, — с убийственной серьёзностью отозвался Рыжий. — Ещё раз потерять тебя я не выдержу, клянусь тьмой.

Корунд перевернулся так, чтобы устроить затылок на коленях Хаоры и притих на какое-то время, рассматривая потолок.

— Кошка, ты же не из-за Илайны такие вопросы задаёшь? — вдруг спросил он.

— Что? Нет, совсем нет… — Хаора принялась поглаживать следопыта по волосам. — С этой дурочкой я вполне управлюсь и сама, ты же видел.

Девушка закусила губу, а потом призналась.

— Я боюсь себя. Вдруг, когда придёт срок, я потеряю контроль над своей силой? Мне страшно, что я могу причинить вред нашей дочке… или себе. И даэвам вокруг. Ты ведь знаешь, на что способны целители душ.

— Не бойся, — уверенно отозвался Рыжий. — Мы найдём толковую жрицу, чтобы принимала роды. И я сам не отойду от тебя ни на шаг. Всё будет хорошо.

Уверенности этого даэва хватило бы на целый альянс.

— Мне бы твою уверенность… — покачала головой девушка. — Попробуй ещё найди ту, которая решит связаться с таким… стрёмным элементом… как я. Да и тебе будет противно. Это же не театральное представление.

Пальцы девушки закопались глубже, увязая в слегка вьющихся после прогулки прядях.

— Я тебя не брошу, если конечно сама не выгонишь, — на последнем куске фразы Корунд улыбнулся. — А поиском лекаря можем заняться уже завтра. Начать с Храма…

И это было странно, учитывая неприязнь Рыжего к храмам и их служителям. Но сейчас убийцей двигала забота о Хаоре, потому он унял свой гонор и застарелые страхи.

— Не хочу, чтобы ты видел меня настолько беспомощной и стонущей от боли, — невесело ухмыльнулась целительница. — А то потом ещё стоять не будет.

— Ну раз так, — отозвался Рыжий, — тогда буду слоняться снаружи и ждать. Или… позову кого-нибудь и напьёмся на радостях, — усмехнулся он. — Псину, например.

— Пиздюк, — жрица заржала и щёлкнула следопыта по носу. — Ты должен был сказать, что на меня у тебя всегда стоит! Вечно ты забываешь правильные ответы…

— Балаур! Ну кошка… сделай мне карточку с правильными ответами, — шутливо поморщился убийца. — Обещаю выучить к следующему разу.

Пока говорил последнюю часть фразы, Корунд попытался нацепить серьёзную мину.

— Следующего раза не будет! — назидательно произнесла целительница. — Отныне и навеки я буду предохраняться тщательнее, всеми доступными способами… или просто лишу тебя репродуктивной функции без потери эректильной… хм…

Хаора сделала вид, что глубоко задумалась. Рыжий подскочил, как ужаленный, едва не оставив клок из своей шевелюры в руке жрицы.

— Вот ещё чего, — насупился он, восприняв угрозу всерьёз. — Сначала на гриву покушалась, теперь опять какие-то вмешательства. Ни за какие коврижки!

— То есть, перспектива стать многодетным папашей в расцвете пятисот лет тебя не пугает? — коварно осведомилась целительница. — Или ты посторонним даэвам тоже решил пару-тройку сюрпризов заделать?

На это моменте Хаора таки рассмеялась, выдав себя с потрохами. Рыжий потянулся вперёд и сгрёб жрицу в объятия.

— Не пугает, будет у нас с тобой вагон и маленькая тележка деток. Ты будешь с ними нянчится, пока я буду ходить в походы, на осады и арены, — ехидно промурлыкал он.

— А меня пугает, — вздрогнула Хаора, представив себе эту картину. — Ни за что и никогда! Иначе кто будет прикрывать твою задницу в походах, на осадах и аренах, м-м-м? Латать оторванные конечности сподручнее, пока они тёпленькие.

— Я может планирую вырастить отряд личных жрецов, — заявил Корунд. — А когда их так много, должно быть побоку, тёплые конечности или холодные…

Убийца улыбнулся и замолчал, обдумывая что-то.

— А вообще я уже наловчился даже пилотов вскрывать, так что может и обойдётся.

— Та-а-а-ак… с этого места поподробнее… — целительница, собиравшаяся возмутиться на тему, что Корунд может планировать что угодно, но она в этом участвовать не будет, переключилась на другую тему. — Это когда ты уже успел?

— Ну, — многозначительно протянул Рыжий и опять умолк, явно подбирая слова или придумывая ложь поубедительнее. Но в последнем он был не особо силён, потому процесс затянулся.

— Как-то само получилось, — в итоге пробормотал он.

— Рыжий, не темни, — прищурилась девушка. — Ты же обещал мне не устраивать дуэлей, пока я не могу нормально тебя лечить! А если бы тебе опять руку оторвали? Или вообще голову? Что с ней потом сделать, в банку, раствором залить и на полку поставить, любоваться твоей рожей придурочной?

— Да он сам полез, честное слово! — искренне возмутился следопыт. — Короче, — для пущей серьёзности Корунд даже отстранился и хмуро уставился на Хаору. — Иду я по Пандемониуму. А эта кастрюля несётся во весь опор. Ну, я-то отпрыгнул. А какой-то пацан — нет. Жалко его, зелёный совсем, да и метил к нам в академию. В «Клыки». Пришлось учить того инженера правилам хорошего поведения.

— Тебе? Жалко? Да ещё и будущих новобранцев Клыков? — Хаора изумлённо воззрилась на следопыта, а потом нахмурилась, — Просто скажи, что это был отличный повод и прикрытие, чтобы почесать кинжалы… надеюсь, он не стал требовать с тебя за ремонт машины?

— М-м-м… — снова замычал Рыжий и глянул на Хаору исподлобья. — Ну, а чего он. Сам нарвался, — убийца фыркнул. — Потом ещё долго орал, на царапины тыркал, махал ручонкой… отрезанной. От машины ручонкой! От машины, Кошка!

Корунд уже едва не смеялся снова, вспомнив удачную дуэль с тем пилотом. Такие победы несомненно тешили его самолюбие.

— А-а-а-а, так вот ты чего клинки перетачивал и полировал пол вечера, — понятливо протянула Хаора. — Ну ладно. Хотя если бы он твоей ручонкой отрезанной помахивал, я бы на это посмотрела…

— Эй! — возмутился Корунд. — Откуда у тебя проклюнулись замашки садюги, а?

Судя по тому, как сползла ухмылка с его лица, убийца явно вспомнил последствия дуэли с Янтарём. Даже протянул ладонь, чтобы потереть левое предплечье.

— Я же целитель, — безмятежно отозвалась жрица. — Нет более жестокого и циничного существа, чем жрец. Разве ты не понял этого по своему знакомству с Юстиэлем?

— Я думал, ты на моей стороне, — меланхолично вздохнул Рыжий и отклонился обратно, вновь устраиваясь на коленях Хаоры. Его взгляд устремился к потолку. — Хотя одной травмой больше, одной меньше… кажется, к пятой сотне лет в моём теле не осталось ни одной целой кости.

Корунд тихо засмеялся.

— Что, даже лобковая страдала?! — натурально удивилась Хаора. — Как много я о тебе не знаю…

Тут жрица, конечно, кривила душой. В жизни Корунда не осталось ничего, чего бы она могла не знать. Разве что тот ставил барьер не только на воспоминания о сыне и бывшей жене.

— Ох, нет, — улыбнулся Рыжий. — Этой не доставалось, берегу! — серьёзно заявил он. — Или просто везло.

Корунд скосил взгляд на Хаору, а потом снова уставился в потолок.

— А вообще, ты уже всё обо мне знаешь, — тут он понизил голос: — Все нычки и тайные места. Даже удивить тебя нечем.

— А надо? — с улыбкой поинтересовалась Хаора. — Я стараюсь по-честному тебя не читать с тех пор, видишь, даже о дуэли с пилотом не знала. Так что… можешь смело перепрятывать алкоголь и сигареты, буду искать их заново.

Целительница помолчала, рассеянно гладя следопыта по волосам.

— А вообще, есть кое-что, удивляющее меня всегда. Как ты так быстро после секса вырубаешься!

Рыжий приподнялся и глянул куда-то в сторону. Там, за комодом отходила половица, под ней следопыт прятал маленькую флягу с бренди. Интересно, цела ли она ещё?..

Последовавшее восклицание от Хаоры заставило его распластаться обратно.

— Потому что постель — это как поле боя, надо выкладываться по полной, чтобы получить настоящий кайф. После арен я тоже падаю, — пояснил Корунд. — Потому что не халтурю!

— Но ведь можно же иногда просто расслабиться и получать удовольствие, — пробурчала Хаора. Разговор на эту тему вёлся между ней и Корундом уже неоднократно, но мнения всё ещё расходились, к вящему недовольству спорщиков.

— Да кто же запрещает, — закивал убийца. — Но если расслабляться вдвоём, то вместо оргазма можно уснуть. А я бы не хотел так, да и непривычно мне до сих пор… просто лежать. Как в тот раз, когда ты меня своим пояском связывала.

— Это не просто лежать, — мотнула головой девушка. — Это дать мне возможность сделать тебе приятно. Ты же стараешься для меня, вот и я хочу для тебя постараться… эх ты, балбес упрямый, что с тобой спорить…

Целительница махнула рукой, описывая бесполезность таких действий.

— Вот именно, не спорь со старшим, — важно заявил Корунд и поёрзал, чтобы устроиться поудобнее.

Была ли тому причиной моральная и физическая травма молодости, или просто вспыльчивый нрав не позволял убийце занимать «нижнюю» позицию, Рыжий бы и сам уже не ответил. Но за прошедшие почти пять веков он привык всегда брать инициативу.

— Между прочим, в моём нынешнем положении и некоторое время после мне нельзя снизу, — мстительно произнесла жрица. — Так что-либо мирись, либо придётся заниматься самоудовлетворением.

Девушка пошевелилась, разминая затёкшие за время сидения на постели плечи и спину.

— Зато ты можешь прекрасно устроиться на боку, — Рыжий зевнул и сел, освобождая ноги девушки от тяжести своей головы. — Или на четвереньках.

Убийца невозмутимо пожал плечами, поднятая тема никогда не смущала его, как, собственно, и очень многое в их с Хаорой совместной жизни. Сощурив глаза, он глянул на девушку и лукаво улыбнулся.

— Просто признайся, что хочешь связать меня ещё раз.

— Хочу, — с вызовом произнесла девушка, глядя ему в глаза. — И обязательно сделаю это. А после грязно надругаюсь и заставлю просить пощады! Ну или хотя бы громко стонать…

Хаора улыбнулась Рыжему в ответ и погрозила пальцем.

— Так что смотри мне!

— Я обещаю подумать над твоим предложением, — медленно кивнул убийца. — Ты уж не зверствуй слишком сильно… и это, можно пощады заранее попросить?

Судя по его до неприличия довольной физиономии, угрозы жрицы он не воспринимал всерьёз.

— Можешь попробовать, — благосклонно кивнула жрица. — Становись на колени и начинай!

Хаора нацепила на лицо надменное выражение и искривила губы в недовольной усмешке. Рыжий прокашлялся и лениво перетёк из положения сидя на заднице в сидение на коленях, прямо на кровати.

— Дорогая кошка, — с чувством начал он. — Прошу не издеваться надо мной и не мучить. Я ведь хороший и тебя люблю. Обещаю тебе пригодиться, — но все старания сводила на нет ехидная зубастая ухмылка, сиявшая едва не от уха до уха.

— На полу на коленях! — торопливо произнесла Хаора. — А это вот не зачёт, и вообще придётся удвоить тебе наказание.

Целительница подняла вытянутую ногу и пихнула Корунда ступнёй, чтобы он поскорее занял «правильное» место.

— Быстро исполняй, жалкий раб!

— Кажется, один маленький глупый котёнок забыл, с кем разговаривает, — вкрадчиво шепнул следопыт и глянул на девушку исподлобья. Обычно после такого он силком опрокидывал Хаору на спину и делал всё по-своему, заставляя забыть о требованиях. Но сейчас трогательно округлившийся живот девушки вынуждал осторожничать.

И Хаора прекрасно всё понимала, а потому безнаказанно продолжала нарываться.

— А, по-моему, это глупый следопыт забыл, как надо себя вести в присутствии моего светлейшества, — паясничала целительница, поглядывая на Корунда и стараясь определить момент, когда его терпение лопнет, чтобы начать драпать.

— Сейчас ваше светлейшество получит по заднице и не сможет на ней сидеть ещё ой как долго, — пообещал Рыжий и подвинулся поближе. Он ощущал, как огненная стихия ворочается в глубине груди, разогревая кожу и начиная подсвечивать глаза. Но сдерживался. Хотя руки и потянулись к пряжке ремня, начав неторопливо расстёгивать его, словно Корунд и впрямь вознамерился выпороть Хаору.

— Пфффф, — фыркнула девушка и показала ему язык, — да что ты мне сделаешь своей полосочкой! И кстати, беременных и женщин бить нельзя! А уж беременных женщин и подавно…

— А ехидных кошек очень даже можно, — оскалился Корунд и вытащил ремень из креплений на брюках. Звякнула кованная пряжка. Полоска кожи пусть и была не слишком широкой, зато по всей её длине шли металлические клёпки. Рыжий легонько хлопнул кончиком ремня по своей раскрытой ладони.

— Начинай просить пощады. Или убегать, — посоветовал он. — Хотя вряд ли поможет…

— Только попробуй, — опасливым взглядом Хаора окинула «орудие» и шумно сглотнула, но пока отступать было рано. Или наоборот, уже поздно?..

— И не подумаю! — ляпнула жрица, всё же слегка отодвигаясь в сторону, ближе к краю.

— Да чего тут пробовать, — пожал плечами Корунд и одним проворным движением очутился около Хаоры. Ремень он бросил на одеяло совсем рядом, а сам ухватил жрицу за плечи и завалил её на бок. Для таких действий физической силы следопыту более чем хватало, пусть и действовал он на диво аккуратно.

— Хана тебе, — пообещал Рыжий, одной рукой придерживая Хаору за бедро, а второй начав неторопливо закатывать подол её платья.

— Ну Ры-ы-ы-ы-ыжий, — Хаора задёргалась, но как-то слабо и мало убедительно. Тем более, что после таких движений платье задиралось ещё охотнее. — Я тебе это потом припомню! Маньяк-насильник, зверюга!..

— Обязательно, — с торжествующей улыбкой кивнул Корунд и погладил оголившееся бедро Хаоры ладонью. Разумеется, он не станет бить девушку ремнём с железками. Вещь так и осталась в складках одеяла. Но вот в удовольствии легонько шлёпнуть Хаору по ягодице Рыжий себе не отказал.

— Эй! — целительница возмущённо взвизгнула и обернулась через плечо, гневно глядя на нахального следопыта. — Рыжий, мы так не договаривались!!!

— Сама виновата, — кратко ответил убийца и погладил место, которое до этого шлёпнул.

— Будешь себя хорошо вести, м-м? — поинтересовался он и наклонился к Хаоре, чтобы поцеловать её шею. Прикосновение губ было горячим и нежным, но щетина до сих пор кололась.

— Нет! — вякнула Хаора, пытаясь отстраниться и избежать контакта с колючей щетиной следопыта. — Ни за что и никогда! Не будет тебе послушания и смирения, иначе я не я… ай, Рыжий, ну ты колешься!

— Ну прости, — неожиданно мягко отозвался Корунд и стал аккуратно стаскивать с целительницы бельё. Намерения убийцы были весьма недвусмысленны. Хаора притихла, а потом улыбнулась.

— Хоть подушку дай, — миролюбиво отозвалась целительница, — под пузо положить, чтоб не болталось…

Жрица пошевелилась, чтобы Корунду было удобнее завершить начатое.

Рыжий для начала закончил раздевание Хаоры, а потом «великодушно» выдал ей подушку. Заставлять девушку вставать, чтобы снять платье, убийца явно не планировал. Одной рукой он продолжил ласково поглаживать её бедро, плавно поднимаясь выше, а второй коснулся застёжек на своих брюках. Вот ему точно предстояло подняться, чтобы избавиться от мешавшейся одежды.

— Удобно? — между делом поинтересовался Корунд.

— Терпимо, — фыркнула девушка, устраиваясь на подушке. — Удобно будет через полгода, когда спать нормально смогу и лежать на пузе…

Целительница мечтательно улыбнулась.

— Будем с тобой трахаться до умопомрачения во всех позах… — Хаора глянула на раздевающегося Рыжего и хихикнула. — Если, конечно, после юбилея ты не рассыпешься в песочек.

— Да мне Адонис одно зелье посоветовал, — в ответ ухмыльнулся убийца, перешагивая штанины. — Поможет в случае проблем.

Несмотря на все шутки, цифра пятьсот пугала даже бесшабашного Корунда, в чём он, разумеется, не признавался ни себе самому, ни тем более Хаоре. Следопыт вернулся на постель и вновь устроился за спиной лежавшей на боку жрицы. Теперь он старался целовать шею и плечи девушки так, чтобы не колоть её щетиной. Хотя она всё равно порой вздрагивала и нетерпеливо ёрзала. Хаора и прежде не могла вести себя спокойно, а тут постоянно бушующие гормоны требовали от девушки небывалой активности.

— Рыжий, я сейчас кончу от твоих поцелуев раньше, чем ты начнешь… — пропыхтела она.

— Нетерпеливая какая, — фыркнул убийца. На этот раз вместо поцелуя плеча Хаоры коснулся ощутимый укус. Он совпал с медленным проникновнием в тело девушки. Поза была не самой удобной, но у парочки был не настолько велик выбор. Рыжий устроил ладонь на бедре Хаоры, придерживая её, и стал размеренно двигаться.

— Вся в тебя, — язвительно отозвалась жрица и тут же протяжно застонала. Её ощущения были яркими с самого начала, как будто восприятие обострилось в тысячу раз. Она неосознанно попыталась двинуться ему навстречу, чтобы углубить контакт.

Теперь Корунд на долю секунды задерживался внутри жрицы. От этого и её собственных движений проникновение и впрямь стало казаться глубже. Вопреки обыкновению, следопыт не спешил ускоряться, неторопливо двигая бёдрами. При этом его ладонь поползла вверх по боку жрицы и добралась до груди, ласково огладив скрытый платьем холмик. Хаора накрыла ладонь Корунда своей и погладила по тыльной стороне.

— Надо было стянуть платье, — хрипло произнесла целительница между вздохами. Вторую руку жрица закинула назад, пальцами дотянувшись до волос Рыжего и разворошив их.

— Уже поздно, — выдохнул тот и закрыл глаза, начав ускоряться. Хотя положение не позволяло сделать движения настолько быстрыми, как хотелось. Пришлось довольствоваться размеренным ленивым темпом. Но даже он заводил и распалял не хуже привычной гонки за наслаждением. Убийца с трудом сдерживался, чтобы крепче не стиснуть бок Хаоры когтистой рукой. Даже в голове бесшабашного следопыта осталось «нельзя» — нельзя ранить беременную целительницу.

Хаора сплела свои пальцы с пальцами следопыта и с силой сжала.

— Н-не могу… хочу быстрее, — жарко выдохнула девушка, приподнимая ногу, чтобы Рыжему было удобнее двигаться. Так он смог ускорить темп. В текущем положении и с новой скоростью движений до желанного оргазма было рукой подать. Рыжий не сдержался и глухо застонал.

— Опять ты… не даёшь поиздеваться, — солгал убийца. Губы непроизвольно растянулись в улыбку.

— Прости, — прошептала целительница, выгибаясь от пронзивших тело жарких импульсов. — В другой раз…

С губ Хаоры сорвался стон. Частая пульсация внизу добавляла ощущений и жрице, и Рыжему.

Мгновениями позже сдался и Корунд. Ускорившись насколько было возможно, убийца крупно вздрогнул и толкнулся так глубоко, как только позволяло положение. Да так и замер, шумно вдыхая разогревшийся воздух спальни. Удовольствие кололо внизу живота и струилось вдоль гривы, а ещё подсвечивало взгляд алыми огоньками.

— Ты мой зеленоглазый провокатор, — с жаром выдохнул убийца и отпечатал пылкий поцелуй на шее Хаоры, в очередной раз кольнув светлую кожу целительницы своей щетиной.

— Я такая, — прошептала девушка. Пошевелившись, она осторожно перекатилась на другой бок, оказываясь лицом к убийце. Пришлось отодвинуться, чтобы не прижиматься животом. Зато получилось обвить руками за шею и поцеловать в губы.

Корунд закрыл глаза, утонув с головой в поцелуе. Даже если до этого и были какие-то споры и тревоги, то сейчас следопыта не волновало ничего, кроме лежащей рядом жрицы. Он протянул руку, чтобы устроить ладонь у неё на боку, и медленно вздохнул, в который уже раз поймав себя на мысли, что Хаора его «приручила». Притом это стал замечать даже Берк и зелёные курсанты из «Клыков», переставшие шугаться центуриона.

— Избей кого-нибудь и снова будут бояться… ой, — девушка разорвала поцелуй и покраснела. — Я не специально… Просто ты очень громко думаешь. А вообще, лучше самому Берку набей морду. Если сумеешь вытащить его из постели этой… как её… ну блондинки. Забыла, как зовут… говорят, у них скоро свадьба?

— Избить? М-м-м… — Корунд издал довольный стон и потёрся лбом о голову Хаоры. Так он стал заменять стискивание девушки в объятиях. Пока намечал себе жертву, мысленно перебирая физиономии особенно нахальных новичков, до него медленно дошёл смысл заданного Хаорой вопроса.

— А, да вот, весной хотят. Прям в самом начале. Осталось то ли два, то ли два с половиной месяца, — ответил следопыт. — Наши говорят, что эта тупая курица норовит лишить легион легата, — Рыжий презрительно хмыкнул. — А я что-то сомневаюсь, что Берк променяет свою воинскую славу на семейную жизнь.

— Иногда одно не мешает другому, — пожала плечами Хаора. — Тем более, она вроде жрица, будет его в боях сопровождать… Хотя, конечно, по её виду, не скажешь, что она талант. Ну да мало ли…

— Посмотрим, — вздохнул Корунд и притих, ударившись в ленивые размышления. Он уже давно привык воспринимать легион своим вторым домом, даже невзирая на все те трудности, что случались из-за стычек с Берком. А если того не станет…

«Что-то легат у нас совсем позиции сдаёт, — вдруг вспомнился разговор с привратником резиденции. — Младшие вон, крыльцо разгромили в дуэлях, а он хоть бы что. И кстати, ты же к нему сейчас? Передай, что гонец из Пандемониума прилетал. Там начальство бушует за пропущенные совещания и сборища».

Рыжий улыбнулся уголками губ и зажмурился крепче.

«А ты мог бы спихнуть Берка, — теперь в мысленном образе всплыла пьяная Илайна. — Что-о? Ну серьёзно, посмотри, ничего уже кроме этой девки не видит!»

После одной из удачных осад весь состав «Клыков» пировал в Афельбайне. Легат миловался с белокурой жрицей, через раз пропуская бокалы и тосты.

— Не лезь в это, — покачала головой Хаора. — Бля, я опять это делаю… прости, Рыженький, не могу после секса это контролировать… все эмоции в разброде. Но раз уж так, то продолжу. Поверь мне, во власти нет ничего хорошего…

Рыжий тотчас открыл глаза и нахмурился. Несмотря на свои пылкие чувства к Хаоре, он терпеть не мог, когда та могла читать его как раскрытую книгу. Укол досады коснулся и сознания жрицы тоже.

— Думаешь? — тихо спросил убийца. — А я мог бы протирать штаны в просторном кабинете и периодически выбираться на осады. Просто иногда задумывась, к пятой сотне лет до сих пор у какого-то мудака на побегушках…

Хотя тут Корунд покривил душой. Он любил свою работу… в большинстве случаев поручения требовали навыков искусного убийцы, которым и был Рыжий.

— Тебе станет скучно уже через неделю, в лучшем случае, — улыбнулась девушка и ласково погладила следопыта по щеке. — Если хочешь убедиться — попроси у Берка хотя бы треть неразобранной документации, вот увидишь, он с радостью тебе её спихнет. Только потом не взвой. И…не дуйся на меня. Я правда не специально, оно выходит само собой… хоть я и пытаюсь это контролировать.

— Что-то я не уверен, что хочу возиться с бумажками, — мрачно отозвался Рыжий. — Да и нет у меня такого количества связей, чтоб спасать бестолковые головы легионеров, вляпавшихся во что-нибудь, — подытожил он. — А ты… — лежавшая на боку жрицы рука перестала рассеянно поглаживать и крепко обхватила. — Заканчивай читать мои мысли, я так не могу фантазировать о всяких непристойностях!

— А зачем о них фантазировать? — лукаво поинтересовалась Хаора. — Когда гораздо интереснее их сразу воплощать на месте… прямо, так сказать, не отходя от прилавка…

Девушка поёрзала, а потом подхватилась и со всего веса плюхнулась сверху на Корунда, усевшись на его бедра.

— Я тебя тоже писакой не представляю, если честно.

Рыжий резко выдохнул и поднял обе руки, чтобы ласково погладить живот целительницы.

— Каждый подлый план по изнас… гхм… доставлению удовольствия должен быть тщательно продуман, — со знанием дела заявил следопыт.

— Тогда планируй в моё отсутствие, — рассмеялась девушка, мстительно прыгая сверху. — Или, скорее, в своё отсутствие! Вот будешь на очередном задании, убивать кого-то или что-то красть…и думай!

— Кошка-кошка! — Рыжий шутливо нахмурился, изображая, что и в самом деле страдает от «тяжести». — Мы ведь уже обсуждали мою работу, это не всегда убийство и кражи.

Следопыт состроил важную физиономию.

— Я ещё и в разведку могу… — он пристально уставился на девушку, хотя мысли закрутились в голове вовсе не о работе, а о плотских утехах во всевозможных позах.

— Да-а-а? А во что ты ещё можешь, «мастер на все руки», м-м-м? — девушка многозначительно улыбнулась и наклонилась поцеловать Корунда. Затея провалилась, так как этому мешал живот жрицы, она попросту не дотянулась. Сердито фыркнув, она вновь выпрямилась, уперевшись ладонями Рыжему в грудь.

— А всё остальное настолько секретно, что я не могу тебе рассказывать, — Рыжий округлил глаза и уверенно кивнул, хотя губы так или иначе разъезжались в ухмылку. Заданий и приказов у центуриона клыков и впрямь было предостаточно, и далеко не обо всех стоило распространяться вслух… хотя «читавшая» его Хаора наверняка уже знала обо всём.

— Что же делать… — Хаора принялась водить пальцем по груди следопыта. — Неужели придётся тебя пытать?

Девушка тяжко вздохнула, убирая руки.

— Нет, для пыток я слишком устала. Дам тебе ещё время подкопить поводов…месяца эдак три. А вот пото-о-о-о-ом… берегись! Мой гнев будет страшен и ужасен!

Корунд засмеялся, поймал касавшуюся его груди руку жрицы и подтащил к своим губам, осыпая пальцы невесомыми поцелуями.

— Я уже дрожу от страха, — шепнул он и выпустил ладонь Хаоры, глянув на девушку исподлобья, со свойственным себе вызовом. — Веришь?

— Нет, — свистящим шепотом выдохнула жрица, неуловимо улыбаясь, — Ни за что не поверю.

* * *

— Рыжий…

Боль пришла внезапно. Сон рассыпался ворохом осколков. Хаора хватанула ртом воздух и едва смогла позвать следопыта.

Даже такого тихого зова оказалось достаточно для Корунда, чтобы проснуться. Привычный и к закидонам легата, и к внезапным пожеланиям беременной Хаоры, Рыжий спал довольно чутко.

— Что такое? — он рывком сел, часто моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Явь очень быстро вытеснила сон. — Пора уже?

Одного взгляда на Хаору хватило, чтобы понять — время пришло.

— Одна нога здесь, другая — там. Я приведу жрицу, — скатываясь с кровати, скороговоркой выдохнул убийца.

Хаора кивнула, стараясь сосредоточиться на себе и своих ощущениях. Сейчас перед ней стояла не абы какая задача — успокоиться и перестать нервничать. Иначе сила целителя душ могла выйти из-под контроля. А это было чревато… для всех. Целительница хорошо помнила, как лопались светильники от её несдержанного гнева.

Рыжий не обманул. Его не было от силы минут пятнадцать. Лохматым, заспанным и застёгнутым сикось-накось убийца вломился в храм Пандемониума и поставил на уши молившихся там жриц. Ему быстро показали покои той целительницы, которая месяцем ранее согласилась принимать роды у Хаоры. Так что парочка смогла вернуться в Келькмарос, воспользовавшись поставленным убийцей порталом.

— Подготовили всё, что я сказала? — первым делом поинтересовалась жрица, когда перешагнула порог комнаты. Хаора через силу кивнула, пытаясь расположиться удобнее. Боль не отпускала, то усиливаясь, то почти пропадая, но всё же присутствуя постоянно.

— Рыжий… возьми… в кладовке.

Убийца покивал и умчался в кладовку. Постепенно в спальне прибавилось вещей. Там появился и таз воды, и отрез чистой ткани, и упаковки с целебными зельями. Пухлый мешочек с порошком аделлы приземлился на тумбочку в досягаемости жрицы.

— Я останусь, — фраза, которой следовало быть вопросом, прозвучала утверждением. Даже в такой ситуации Рыжий остался верен себе. В другое время Хаора не преминула бы поспорить, и, возможно, всё-таки выгнать упрямого следопыта из комнаты. Но сейчас целительнице было совершенно не до этого.

— Терпи, девочка, — коротко скомандовала приглашенная жрица, — вспомни, как тебя учили дышать.

— Да чтоб… балауры… трахали без передышки в задницу…и ебало до гланд натянули…

Женщина поджала губы, коротко глянув на следопыта.

— Ваша супруга всегда столь несдержанна в выражениях?

— Я ему не супруга! — оказалось, что что-то Хаора всё-таки слышала. — Пусть нахуй канает отсюда… о-о-о-о-о, блять… нечего тут смотреть!..

— Да, она у меня остра на язык, — невозмутимо кивнул Корунд устраиваясь так, чтобы быть рядом с Хаорой и при этом не мешать принимающей роды жрице. Судя по всему, нежелание девушки лицезреть его рядом с собой, убийца пропустил мимо ушей. Прохладный смоченный в аделловом растворе компресс лёг на лоб Хаоре и норовил сползти от её ёрзания, но был вовремя придержан Рыжим.

— Бесишь, — выдохнула Хаора и притихла, стараясь нормализовать дыхание. Подчиняясь командам жрицы, она то и дело напрягалась, по телу прокатывалась волна дрожи, но ни единого стона девушка так и не издала. Словно ей было стыдно за свою слабость перед Корундом, и она хотела показаться сильнее, чем была на самом деле.

— А ещё ты у меня сильная, кошка, — с неожиданной мягкостью в голосе проговорил Корунд. — И всегда со всем справляешься. И с этим тоже справишься.

Всё ещё придерживая компресс одной рукой, второй убийца нащупал ладонь Хаоры и слегка сжал её пальцы. Он уже плохо помнил рождение Джейса, но необъяснимый трепет, поселившийся в груди, показался смутно знакомым.

Хаора выдала ещё парочку непечатных оборотов, помянув родню Рыжего, свои алхимические опыты и многострадальных балауров. Им почему-то не везло больше всего. А потом по комнате будто пронёсся ураган, сметая на пол всё лёгкое и не закреплённое. Оглушительно взорвался один из светильников.

Приглашённая целительница тонко взвизгнула от неожиданности, а потом снова стала серьёзной и решительной.

Рыжий сохранял невозмутимый вид. Только при особо смачных выражениях, слетавших с уст Хаоры, на его лице появлялась тень ухмылки. Это хрупкое создание могло запросто пополнить словарный запас какого-нибудь пирата или контрабандиста.

Девушка вцепилась в пальцы Рыжего, едва не ломая их.

— Ну же, давай, ещё немного, — подбадривала её жрица. — Постарайся!

— Идите все нахуй, — обречённо выдохнула Хаора, зажмуривая глаза и в последний раз собирая силы. Затем по комнате разнёсся громкий детский плач, а следом с оглушительным скрипом и треском выпала дверь. Благо, в коридор.

— Чудесная девочка, — с улыбкой произнесла целительница. — Я займусь ею, а вы пока побудьте с супругой.

— Я ему не супруга, — упрямо повторила Хаора осипшим голосом, откинувшись на подушки.

Только услышав плач новорожденной и увидев дочь своими глазами, Рыжий позволил себе открытую улыбку. Убийца перестал напоминать натянутую тетиву. Даже выбитая дверь и устроенный погром в спальне ушли на второй план. Порядок он наведёт позже, а сейчас…

— Мы ведь до сих пор не выбрали имя, — Корунд озвучил свою первую мысль, даже не попытавшись высвободить скрюченную в хватке Хаоры ладонь. Пальцы уже давно онемели и почти не болели.

— У неё будет элийское имя… Алессия, — пробормотала Хаора, закрывая глаза и проваливаясь в благословенную темноту. Рука девушка расслабилась, переставая сжимать ладонь Корунда, а с лица наконец-то ушла болезненная гримаса. Всё было позади.

— Элийское?! Спи, любовь моя, — Рыжий наклонился и нежно поцеловал Хаору в лоб. — Нашу дочь будут звать асмодианским именем.

Последнее было сказано с непрошибаемой уверенностью. Расплачиваться с приглашённой жрицей и принимать на руки выкупанную дочь предстояло самому Корунду. При этом он выглядел донельзя довольным.

На счастье Рыжего Хаора уже не слышала этого. Иначе не преминула бы закатать скандал, несмотря на своё плачевное состояние.

— Следите за ними хорошенько, — напоследок посоветовала целительница. — Девица у вас упрямая, конечно, но напрягаться ей нельзя в ближайшее время. Потому если будет рваться на поле боя — не пускайте. Всего доброго. Если что-то понадобится, обращайтесь, — жрица выудила свиток телепортации и растворилась в воздухе.

— Ага… — рассеянно кивнул Рыжий. Он-то прекрасно помнил, как Хаору тянуло искать приключений и насколько упрямой она была.

— Интересно, ты в маму пойдёшь? — тихо поинтересовался он у дремлющей на руках девочки. — Алессия… еба… кхм… да ну не.

Следопыт мотнул головой и плюхнулся на стул возле кровати, где спала Хаора. При этом он продолжил бережно прижимать к груди дремлющее дитя.

Но долго наслаждаться тишиной и покоем не получилось. Распахнув ещё мутноватые, но уже определенно зелёные, глазищи, малышка пару раз хлопнула короткими ресничками и пронзительно заорала на одной высокой ноте. Подобный вой поднял бы и мертвого, а уж Хаора проснулась и подавно.

— Мелкая… Рыжий, дай мне её, она наверняка жрать захотела.

Корунд крупно вздрогнул, выдернутый из умилённого созерцания.

— Держи, — он аккуратно передал дочь в руки Хаоры, действуя настолько медленно, будто девочка была сложена из тонкой бумаги. Собственные когтистые руки показались ужасно неуклюжими. Рыжий испытал смутное ощущение, что так уже было.

— Ну-ну, детка, не надо так орать… — Хаора успокаивающее покачала девочку на руках. Вой слегка стих, позволив жрице занять дочь «едой». — Алессия… Лесса… Эсси… да, тебе определённо подойдёт это имя.

— К-кошка! — Рыжий всплеснул руками, явно не зная, куда деть ладони. — Нашу дочь не могут звать по-элийски…

Убийца нахмурился. Хотя надолго его суровости не хватило, и физиономию снова разукрасила удивительно тёплая улыбка.

— Ну Хаора…

— Я так решила, — даже не глянул на следопыта, произнесла Хаора. — Вон, у наших с тобой светлых знакомцев всех троих детей асмодианскими именами зовут. Почему вдруг нельзя наоборот? Будем считать, что это дань моей прошлой жизни. И вообще, если тебя не устраивает, сам становись бабой, таскай этот живот, рожай, а потом поговорим.

Под конец Хаора всё-таки посмотрела на следопыта, желая увидеть его реакцию. Рыжий сделал глубокий вдох и нахмурился. Всё его лицо в тот момент выражало немой протест.

— Юстиэль — придурок, каких Атрея не видовала. А Тея ему потакает! — воскликнул он, но быстро спохватился и понизил голос: — Они не лучший пример для подражания… — Корунд помолчал, а потом продолжил: — И я не могу ходить с пузом. Толстых убийц выгоняют со службы…

— Ну, значит я тоже придурок, каких Атрея не видывала, — покладисто согласилась Хаора. — А во время беременности в походы нельзя. Возьмёшь у Берси отпуск по здоровью. Думаю, жгучей рыжеволосой красотке с оранжевыми глазами он не откажет…

— Кошка! — в приступе бессильной злости Рыжий вскочил со своего места и сжал кулаки. — Я не стану женщиной!!! И у нашей дочери не будет элийского имени.

Последнее пусть и было сказано с нажимом, но преимущества взгляд сверху вниз Корунду явно не давал. Только не в разговоре с упрямицей-Хаорой.

— Оно уже у неё есть, — Хаора не поднимала голоса, но стёкла задребезжали, выдавая её злость и переизбыток концентрации эфира. То, чего только родившей даэве, категорически не рекомендовалось.

— Если ты сейчас своими воплями разбудишь мелкую, то я тебе сама операцию по смене пола устрою. Бесплатно, на чистом энтузиазме.

Рыжий обречённо вздохнул и закрыл ладонью лицо. Несколько мгновений он молчал, явно пытаясь совладать с собой, а потом тихо заговорил:

— Ну хорошо. Только теперь не ругайся за все те сломанные лица, что будут у тех, кто вздумает её дразнить!

Корунд опустился обратно на табуретку, чтобы быть ближе к Хаоре и дочери.

— А я нашу малышку в обиду не дам.

— Я думаю, — Хаора мягко улыбнулась. — Она будет не из робкого десятка. Вся в папочку…

* * *

— Баю-баюшки-баю… — заунывные рулады раздавались уже полчаса. Алессия внимала им с неизменным интересом, но бестолку, заливаясь слезами, стоило Хаоре попробовать отойти от кроватки.

— Кошка, — позёвывая, Рыжий показался на пороге детской. В последнее время он часто оставался дома, или отпрашиваясь у Берка, или откровенно посылая того куда подальше, но сейчас дело требовало именно его опыта и навыков.

— Я на службу, — подытожил убийца. — Берся мутит очередную пако… кхм… очередной великий замысел. Если совсем невмоготу, то шепни Джейсу, пускай таверну отрабатывает.

— Справлюсь, — махнула рукой Хаора. Привлекать к делу Джейса она не хотела. Отчасти потому что тот был здорово занят таверной и своим приёмным сыном. А отчасти не верила, что обладатель острых когтей сможет быть достаточно аккуратным. Она и за Рыжим-то следила изо всех сил, а тут…

Вопреки ожиданиям об Истаре и Сигнии с Герхой, приказ легата увёл Рыжего в Интердику. Непредсказуемая элийская земля оказалась довольно прохладной в это время года. Но уроженец Белуслана только посмеивался над мёрзнущими напарниками. И всё шло хорошо, пока не выяснилось, что искомый объект можно выслеживать несколько суток… иногда очень тесно контактируя с ледяной болотной жижей. Весь асмодианский отряд вернулся на родину вусмерть продрогший и мокрый. Но нужные свитки с приказами добыть удалось. Зверски кашляя и мысленно считая заработок, Корунд перешагнул порог дома. Ненавистная жара Келькмароса показалась маной небесной.

Хаора готовила обед. С кухни вкусно пахло мясом и чем-то пряным, вроде специй. Но появление следопыта она ощутила сразу и вышла встречать.

— Рыжий! — окинув убийцу коротким взглядом, девушка всплеснула руками. — Бегом в ванную!

Корунд вскинул на девушку взгляд красных глаз и открыл рот, чтобы хотя бы поздороваться. Но порыв смачно чихнуть не заставил себя ждать. Убийца торопливо зажал себе нос и губы ладонью и закивал. Мгновениями позже его унесло в ванную. Благо, ему хватило ума оставить ещё в прихожей мокрые насквозь сапоги.

В ванной зашумела вода. Рыжий окончательно согрелся и всё-таки пару раз чихнул, ругнувшись и помянув Берсю и его родню до пятого колена.

Целительница же улепетнула на кухню. Недолго думая, она вытащила из шкафа бутылку вина, вылила её в кастрюлю и покрошила туда имевшиеся в наличии фрукты — рейдам и бейли. Щедро сыпанув туда специй, девушка поставила варево в печку. Глинтвейн был отличным средством от простуды.

Рыжий показался на пороге кухни спустя минут пятнадцать. Выглядел он уже получше, но всё равно зверски шмыгнул носом и с трудом сдержал очередной чих.

— Твою ж мать, — тихо буркнул он и посмотрел на Хаору, а потом, словно извинясь, развёл руками и пояснил: — Неделю в болоте проторчал. Проклятая Интердика.

Убийца зябко передёрнул плечами.

— Давай выпьешь сейчас глинтвейна, поешь нормально, а потом я тебя вылечу, — Хаора усадила Корунда за стол и поставила перед ним кубок с дымящимся ароматным напитком и тарелку с горячим мясом и гарниром из жареного картофеля. Идеальный обед для уставшего мужчины, который провёл семь дней на сухом и противном на вкус воинском пайке. Рыжий втянул носом аромат блюда и довольно улыбнулся. Но потом хмуро глянул на Хаору.

— Нет, кошка, — мотнул головой он, — тебе пока нельзя пользоваться магией. А от чиха и простуды ещё никто не… а-апчхи!.. Не умирал…

И уже на следующий день Рыжий вернулся домой ещё до вечера. Прихожая огласилась его отчаянным громким чихом.

— Про-проклятье, — прошипел он и принялся тереть слезившиеся глаза. Аура следопыта была слабее обычного, чувствовалось недавнее воскрешение на кибелиске. К дублету прилипла парочка белых перьев. Судя по всему, отбивался Корунд до последнего.

— Кошка, я в о… пчхи! Отпуске на неделю, облажались там в одном месте сегодня… Берся выгнал, — Рыжий шмыгнул носом и тотчас усмехнулся, вспоминая багровеющего от гнева легата, который орал во всю глотку на простывшего центуриона. Кто бы знал, что чих выбьет из маскировки прямо пред очи элийского отряда…

— Иди в ванную отмокать, страдалец, — вздохнула Хаора. — А потом покормлю тебя ужином и уложу в постельку… так и знала, что бульон из коко пригодится.

В доме было довольно тихо, видимо дочурка спала сном праведника, позволяя своей матери заниматься делами.

Корунд вздохнул и покорно побрёл в ванную. Он честно старался не шуметь, чтобы не разбудить малышку Лессу. Но сквозь шум воды то и дело пробивалось его чихание и надсадный кашель. Судя по всему, болезнь усугубилась за прошедшие сутки.

— Женщина… я умираю, пиши завещание, — объявил он, когда показался на пороге кухни бледным и лохматым. Доспехи сменились домашним халатом, а на ногах красовались толстые тёплые тапки, по форме напоминающие когтистые лапы. Из кармана торчал полосатый краешек большого носового платка.

— А… — Корунд закатил глаза и тотчас выдернул свой новый аксессуар из кармана, чтобы закрыть им нижнюю часть физиономии. — Апчхи! Уф…

— Какое завещание, ты охренел? — мрачно осведомилась Хаора. — Кто ж тебе даст подохнуть-то. Ты мне ещё должен моральную компенсацию за прошедшие девять месяцев.

Девушка плюхнула на стол тарелку с бульоном и упёрла руки в бока.

— А ну давай садись и быстро ешь, пока не остыло!

Рыжий тяжело, совсем по-старчески вздохнул и уселся за стол. Платок он снова затолкал в карман халата, притом так, чтобы можно было в любой момент быстро вытащить его.

— Говорят, что семьям павших в бою офицеров выплачивают нехилую сумму, — заявил Корунд и шмыгнул носом. — Ох… как же мне плохо, Боги…

Выглядел убийца и впрямь помятым и замученным. И это было странно. Ведь он почти без единого стона выдерживал операции и вытаскивание стрел из своего тела. А внезапная простуда заставляла брюзжать и стонать как настоящего пятисотлетнего деда.

— Хотя ребёнка бросать не дело, — зачерпнув ложкой бульона, продолжил рассуждать убийца. — Но всё равно, держи бумагу и перо наготове, — он сдвинул брови, хотя физиономия с красными глазами выглядела скорее жалко, чем сурово.

— А ну перестань ныть, — возмутилась Хаора, едва удерживаясь от желания огреть Рыжего по голове деревянным половником. — Раскряхтелся тут, как старый дед… Да на тебе пахать можно! И ещё, и ещё. И ты не в бою пал, а банальную простуду подцепил. Недельку дома посидишь в тепле — оправишься, будешь как новенький.

Рыжий собрался было возмущаться, но все слова потонули в хриплом болезненном кашле. Убийца поморщился и похлопал себя по груди.

— Вот сдохну, по-другому запоёшь, — пробурчал он и принялся за еду. — Очень вкусно, кошка.

Последнее было сказано пусть и хриплым, но привычно мягким голосом. Даже в таком своём состоянии Корунд остался честным, не скупясь поблагодарить за еду. Которая, к слову, после провальной вылазки была едва не самой приятной частью миновавшего дня.

— Воскрешу и заставлю работать, — мрачно ответила девушка, садясь напротив. — А то понимаешь тут, меня дома запер, не давая нанять мелкой няньку и решил бросить нас на произвол судьбу. Хуюшки, дорогой, назвался…отцом… так работай на игрушки и пелёнки.

Хаора глянула на Корунда и с жалостью вздохнула.

— Кушай уже, несчастье…, а потом марш в постель. Будешь греться там.

— Да заработаю я, никуда не денусь, — закивал убийца, постепенно дохлёбывая бульон. В болевшем горле полегчало, да и колотивший озноб после еды малость унялся. Рыжий поднялся из-за стола, пару раз чихнул в платок и закашлял, морщась.

— Всё происки врагов, наслали на меня какую-то херню, — вздохнул он и шмыгнул носом. — Поваляюсь чуть-чуть и всё пройдёт. Потом снова начну красть и убивать, — Корунд усмехнулся.

— Ебать гусей не забудь, — фыркнула от смеха Хаора. — Всё, марш отсюда. Иди замотайся в три одеяла, я на кровать положила, и сиди, не высовывая нос. Чуть попозже тебе чай с фрессовым вареньем принесу.

Девушка принялась убирать всё по местам. Ей ещё предстояло помыть посуду и навести порядок на кухне.

— Я не трахаюсь с птицами, — зевнул Корунд и потопал в спальню, тихо буркнув под нос: — Куры не в счёт…

Постепенно его шаркающие шаги и ворчание стихли. Оба мягких тапка-лапы остались на полу, а сам следопыт забрался на постель. Он и не думал спорить с Хаорой на счёт количества одеял и тепла. Сейчас даже «морозостойкого» асмодианина знобило, потому он с радостью закутался во всё, что предложила жрица, и свернулся на боку. Прикрыв глаза и стискивая в руке многострадальный платок, Корунд изредка вздрагивал и хмурился, когда дрожь вдоль гривы становилась особенно сильной и навязчивой. При этом он не ленился озвучивать вслух проклятия в адрес болот и бедолаги Берка, который должен был уже не первые сутки мучиться икотой.

Хаора пришла к ним спустя полчаса. Девушка поставила на тумбочку кружку с горячим чаем и присела на постель.

— Эй, страдалец, ты тут жив? — целительница потормошила сверток из одеял. — Горюшко моё. Я тебе чай принесла… Тебе сейчас надо много горячего пить, иначе температура так и не спадёт. Потом ещё зелье выпьешь. А вообще, сходил бы к своим легионовским лекарям и дело с концом…

— Я умираю, — сипло простонал Корунд из-под одеяла. Потом свёрток шмыгнул носом и разразился хриплым кашлем. — А это что, чай так пахнет?..

На свету показалась всклокоченная рыжая голова. С одной стороны волосы хаотично торчали, а с другой были примяты. Оранжевые глаза нездорово блестели. Убийца казался выпавшим из гнезда птенцом, а никак не асмодианским офицером.

— Я не доверяю посторонним лекарям, — хмуро заявил Рыжий. — Уже были прецеденты…, а одна вообще обещала мне нос сломать, если опять встряну во что-то.

— Может мне тоже что-то такое пообещать? — задумчиво пробормотала Хаора. — На вот, пей.

В руки следопыта перекочевала кружка с горячим напитком, а сама целительница безмятежно уставилась в потолок.

— Кто бы мог подумать, что гроза Элиоса и Бездны вздумает валяться дома, вместо того, чтобы вылечится за короткий срок пусть и у посторонних жрецов…

— Не надо! — тотчас рявкнул Рыжий и кашлянул, а потом вдруг странно изогнул брови.

— Ну кошечка… — неожиданно жалобно протянул он, баюкая в ладонях чашку. Похоже, что храмы и жрецы всерьёз нервировали убийцу. — Они меня в могилу сведут, — шёпотом поделился он и сделал осторожный глоток. Чай обжёг разодранное кашлем горло, но дальше дело пошло лучше.

— Спасибо, — пусть и тихо, но уже без хрипа поблагодарил Корунд. — Как там наша девочка? Так хочется поглядеть на неё… балауровы сопли! Аргх… — он снова шмыгнул носом.

— Спит наша девочка, — мягко улыбаясь, ответила жрица. — Всю неделю орала днями, капризничала, как будто тебя звала. А за полчаса до твоего возвращения успокоилась и вот уже второй день нормально спит.

Жрица подняла руку и ласково погладила Корунда по волосам.

— Может всё-таки немного магии? Ну совсем чуть-чуть и дело быстрее пойдет.

— Не надо, тебе нельзя, — возразил Рыжий и на мгновение прикрыл глаза. — Это просто простуда… хотя я и готов Асфелю душу отдать. Ничего, поваляюсь день-два и встану на ноги. А остаток недели отпуска используем на благое дело.

Убийца допил чай и с лукавой ухмылкой глянул на Хаору.

— А Лесса значит в маму пошла, тоже скучает по моей неотразимой физиономии, — бодро заявил он.

Хаора вздрогнула. О том, что она «мама», девушка как-то не задумывалась и сейчас слова убийцы были дико непривычными. Было странно, что её называли вот так… желание сюсюкаться с ребенком, присущее материнскому инстинкту, в жрице отсутствовало — Хаора называла дочку либо по имени, либо мелкой.

— Мне тут скучать особо некогда было, — смущённо произнесла целительница, оторвавшись от своих раздумий. — Так что она за нас двоих…

Рыжий только улыбнулся и качнул головой. Реакция Хаоры безгранично умиляла одуревший от повышенной температуры разум. Но больше убийца не унывал. Несмотря на болезнь, эту неделю он проведёт с возлюбленной и новорожденной дочерью.

Своя

14 лет спустя…

— Выше нос! — отважно заявил Джейс, опираясь на костыль. Загипсованный перелом противно ныл, но снайпер не падал духом. Примерно таким же энтузиазмом горели подросшие «дети», Вольт и Ансельм. Обоим не так давно исполнилось по шестнадцать лет, так что теперь оба отрывались на полную в компании папаши и няньки по совместительству.

— Что опять? Сноуборд? — тоскливо поинтересовался Исиль, окинув взглядом потрёпанную компанию мальчишек и «малолетнего» даэва. У каждого был свой перелом, не залеченный то ли из солидарности, то ли из страха получить по шее от старших.

— Серфинг! — бодро отозвался Вольт и отодвинул стул рыжему папе. А потом запустил когтистую пятерню в отросшие уже ниже плеч чёрные волосы, чтобы откинуть их с глаз. Вторая рука была в гипсе и висела на перевязи.

— Только не говори Аскольду, — попросил Джейс, неловко плюхнувшись на предложенный стул. — Я попрошу Хаору нас подлатать…, а ты, — взгляд инженера упёрся в Ансельма, — потолкуй с Сольвейг, только так, чтобы Тея не узнала. Они мне на пару с Аскольдом голову снимут…

Джейс вздохнул.

— Да ладно тебе, пап, — беззаботно хмыкнул Вольт. Этот звук у него стал получаться удивительно похожим на аскольдовское фырканье.

— Мама скорее мне в первую очередь голову оторвёт, — вздохнул Ансельм, аналогичным движением поправляя волосы.

Выросшие вместе мальчишки были довольно похожи — безбашенным характером, живым любопытством, стилем одежды и прически. Сказалось то время, которое они провели вместе. И продолжали это делать, теперь уже полноценно в компании Джейса. Троица не редко возвращалась с ушибами, синяками и переломами, старшие ругались, но неизменно залечивали «боевые» раны.

Ансельм поправил бинты на ключице. Ему повезло меньше всех в этот раз, но элиец старался не унывать.

— А голова ещё понадобится… нам всем, — Джейс воровато глянул по сторонам и вытащил из куба скрученный лист пергамента. В развёрнутом виде он оказался чертежом. — Глядите сюда, — инженер перешёл на шёпот и стал водить кончиком когтя по идеально выверенным линиям с крохотными ровными пометками.

Вольт наклонился, чтобы лучше разглядеть непонятные пока что рисунки.

— Да это же… — юноша оскалился в довольной зубастой ухмылке по мере озвучиваемых Джейсом пояснений. — Реактивные сани!!!

— Тссс, — тотчас зашипел снайпер и снова глянул по сторонам, а потом отзеркалил ухмылку приёмного сына. — И я их почти закончил. В подвале стоят, укрытые парусиной. Так что нам надо подлечиться и рвануть в Белуслан… или в Морхейм.

— Офиге-е-е-е-е-еть, — восторженно прошептал Ансельм. Судя по всему, он уже представлял их компанию посреди бескрайних снегов. — А по льду поедут? Было бы круто на озере Амснир, где мы на коньках тогда катались…

— А что это вы тут делаете? — звонкий девичий голосок раздался совсем рядом.

— Алессия… — Ансельм дружелюбно, но настороженно улыбнулся. — Да так, ничего…

Корунд и Хаора оставили дочку на попечение Джейса, так как их отрядили в длинный поход. Теперь девочка жила в таверне, наслаждаясь солнцем, морем и иногда обществом мальчишек.

Джейс тотчас перестал прижимать края бумаги к столу, и свиток снова скрутился в неровную трубку.

— Конструкцию големов Вольту поясняю, — нашёлся инженер и улыбнулся девчушке, которую компания по негласному сговору не втягивала в переделки. — Чтобы он мог сам в случае чего подремонтировать. А то они совсем старенькие уже…

Вольт растерянно кивнул и улыбнулся Лессе, почти так же, как и Ансельм до этого.

— Пра-а-а-а-авда что ли? — девочка скептически изогнула бровь, выказывая своё недоверие. Повадками она здорово напоминала Хаору. А вот сочные рыжие волосы ей достались от Корунда, — Тогда почему я слышу что-то про Белуслан? Никак оттуда железо брать будете?

«Вот язва», — возмущённо подумал Ансельм, глянув на своих коллег по шалостям. Но к сожалению юноши, они не могли слышать его мысли.

Джейс растерянно стал почёсывать кусок гипса на ноге, как будто кожа под ним и впрямь зудела.

— Это я ляпнул про железо, — Вольт смешно округлил свои жёлтые глаза. — А папа говорит, нужен каталиум.

— Не даются ему… тонкости инженерного дела пока что, — кивнул Джейс. — Но да ничего, научится. Эсси, — он поднял взгляд на девочку, — и ты не могла бы… мм… позвать маму в гости к нам сюда, а?

— Мама только через три дня вернётся, — поджала губы Алессия. — И она об этом говорила ещё неделю назад. А врать нехорошо! Я всё знаю! И маме расскажу, только если…

— Ябедничать тоже нехорошо, — вклинился Ансельм, снова поправляя бинты. Девочка сердито мотнула головой, но продолжила:

— Если вы меня с собой не возьмёте!

— Мне конец, — обречённо простонал Джейс. И впрямь, ситуация сложилась тупиковая: за то, что они опять покалечились, грозил нагоняй от Аскольда и Алетейи. А за попытку взять с собой в Белуслан младшую сестру злиться будет уже Корунд. Да и Хаора тоже.

— Мы ещё ничего не решили, — вдруг ляпнул Вольт. — Да и в бинтах и гипсе в разломы не шастают, так что… — мальчишка показал Алессии язык, дразнясь.

— Ага, конечно, будто это не вы два месяца назад полезли в горы с забинтованными головами после катания на тиграх, — обиженно протянула девочка, скрещивая руки на груди. — Я может тоже с вами хочу! Чего вы вечно меня одну оставляете?!

— Потому что ты девчонка! — хмыкнул Вольт и тотчас заработал укоризненный оклик Джейса.

— Вольт! — снайпер нахмурился. Конечно, ставить в угол шестнадцатилетнего парня было уже поздно. Рыжий папаша и старший брат по совместительству вздохнул и улыбнулся Лессе:

— Конечно не потому, что ты девочка, просто… ну-у… отец тебя даже в Герху к нам не выпустит, когда узнает. Так что…

Джейс развёл руками. А в том, что Корунд узнает о возможной отлучке дочери, он даже не сомневался. В отношении неё Рыжий-старший обладал каким-то звериным чутьём.

— Сам ты девчонка, — мгновенно вспыхнула Алессия. Добрым нравом и смирным характером девочка не отличалась, чуть что — сразу лезла в драку. Прямо как её папаша. — Щас как дам кулаком, улетишь в стенку мигом! И руку вторую доломаю!

Магией Лесса не владела. Пусть Хаора безуспешно показывала ей целительские трюки, способности жрицы в девочке так и не проснулись. Как и иные магические — стихии тоже не желали покорятся. Зато она обладала силой и выносливостью. Угрожая сломать руку, Эсси не шутила — прецеденты были в детстве, когда малышка слишком заигрывалась и ещё не умела дозировать свою силу, которой была наделена явно больше обычного ребёнка.

— Дети, уймитесь! — повысил голос Джейс и кое-как поднялся со стула, цепляясь за костыль.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — вперив пристыженный взгляд в пол, пробубнил Вольт. Эту манеру ему умудрился привить Джейс, извиняться когда ляпнул что-то не то.

— Отнесите чертёж в комнату наверх, пока никто больше не спалил… гхм, не увидел, — попросил снайпер, а потом глянул на Алессию.

— Эсси, давай мы обсудим это ещё раз, когда тебе исполнится хотя бы семнадцать, — предложил он.

— Вы к тому моменту убьётесь коллективно, — фыркнула Лесса, скептически искривив губы. — А я пропущу всё веселье. Братец, ну правда, мне уже четырнадцать, я не хочу сидеть дома сложа руки! И уж поверь мне, я гораздо сильнее этих сопляков и справлюсь как со сноубордом, так и с сёрфом. И уж точно ничего себе не сломаю, залезая на гору или дерево!

Джейс покосился на парочку своих подельников. Мальчишки явно не горели желанием принимать девочку в свой круг. На лицах всех троих легко читалось одинаковое сомнение в её способностях.

— Да там скорость была такая, что… — начал было оправдываться Вольт.

— Просто не тот угол выбрали… — закивал Джейс, но потом нацепил на лицо серьёзную мину и деловито кашлянул.

— Веселье от тебя не убежит, — уверенно заявил он. — А вот рисковать твоей тонкой шейкой я не хочу.

— Ну и пожалуйста, — чёткий удар кулаком в солнечное сплетение лишил Джейса возможности сказать что-либо ещё и едва не познакомил с полом. Алессия развернулась и опрометью бросилась на верх. Гулко стукнула дверь её комнаты.

— Ты жив? — сердобольно осведомился Ансельм, глядя на Джейса. Юный элиец тоже был знаком с кулаками Лессы — после драки (точнее, избиения, так как бить девочку в ответ Ансельм не мог и просто старался сдержать) он ещё долго ходил с синяками.

— Умф… м-м… да, жив, — натужно выдохнул снайпер, согнувшись пополам. А когда выпрямился, то принялся растирать свободной рукой ушибленное место.

Вольт проводил упорхнувшую девочку задумчивым взглядом.

— Кажется, она обиделась, — заключил мальчишка.

— Да уж её обидишь, — усмехнулся Джейс и коротко глянул на чертёж. — Так, мне скоро работать. У Исиля вот-вот закончится смена. А раз мы остались без целителя, Вольт, не балуйтесь… слишком уж сильно и без меня. Надо чтобы всё зажило.

Снайпер сгрёб свиток обратно в куб и поковылял к барной стойке, где находился его заместитель. Младшие остались предоставлены сами себе.

— Ладно, — кивнул Ансельм. — Мы попробуем смирно… хе-хе… посидеть.

Элиец глянул на друга и не удержался от смеха. Эта троица и понятие «спокойствие» были несовместимы.

— Как думаешь, если ей конфеток принести, она перестанет обижаться? — задумчиво спросил у Вольта Ансельм. — Не дело это, девчонок гнобить.

— Ага, ещё и бумажную птичку сложим, — младший асмодианин ухмыльнулся. — Хотя знаешь, конфеты будут не лишними.

О том, что парочку ярких сладостей можно будет умять самостоятельно, Вольт не стал говорить вслух. Это было итак очевидно.

— Надо у Исиля спросить, остались ли… и… О! — пока говорил, мальчишка шарил здоровой рукой в кармане. Потом он показал другу горсть кинар. — Можем сами купить!

— У Сколли стырил что ли? — хмыкнул Ансельм. Он снова поправил спадающую на глаза чёлку, которая всё чаще его бесила, но состригать было жалко. Мальчишка хотел быть похожим на старшего брата, который до сих пор носил длинные волосы.

— Это мои чаевые, — Вольт гордо вздёрнул подбородок. — Папа иногда разрешает помочь ему с работой.

Мальчику жутко хотелось уже начать зарабатывать самому, но обстановка в таверне не всегда была безопасна для смертного юноши, хотя многие завсегдатаи и знали хозяйского сына в лицо.

— Ого как, — с уважением отозвался элиец, — это ты молодец. И что, готов просадить свои чаевые на… эээ… свою малолетнюю тётю?

Ансельм рассмеялся. Взаимоотношения и родственные узы в семье бессмертных всегда были весёлой штукой. А ведь и в самом деле, формально Алессия, которая была младше Вольта на два года, приходилась ему тёткой, так как была сестрой его приёмного отца.

Вольт тотчас подхватил задорный смех друга. Он особо и не задумывался о том, что ехидную рыжую девочку можно называть и тётей. Она всегда воспринималась младшей, ребёнком и… пожалуй, объектом для шуток и насмешек. Пусть потом и приходилось расплачиваться синяками.

— Ну… мы и себе оставим часть купленного, — не растерялся юноша, потом вздохнул, пряча деньги, и почесал затылок кончиками когтей. — Я правда не помню, когда к нам обещал зайти тот бродячий шиго-торговец.

— Можем его поискать, — предложил Ансельм. — Они же обычно бродят по поселениям, а в Герхе их один-два и обчёлся. Правда, не нарваться бы на каких-нибудь авантюристов, которые стреляют раньше, чем думают…

Пусть сейчас большинство даэвов покоряло просторы Истара и Носфольда, в Герху частенько забирались всевозможные контрабандисты и коллекционеры диковинок.

— Мы сбежим, если что, — азартно закивал Вольт. Ему идея «сходить погулять» явно пришлась по душе. — Да и сейчас такая жарища на улице, вряд ли кроме крабов и каких-нибудь анклотлей кому-то будет охота жарить голову под солнцем.

Мальчишка беззаботно пожал плечами, потом воровато глянул в сторону барной стойки, где Джейс уже отпускал Исиля на отдых.

— Только если что, мы идём… э-э… позагорать к морю? — вопросительный взгляд упёрся в элийца.

— Да, — согласно мотнул головой Ансельм. — Идём позагорать к морю…

Мальчишка шёпотом добавил, так, чтобы его услышал только друг:

— А может и куда подальше… — здоровой рукой он слегка ткнул Вольта в бок. Юноша хихикнул, потом сдержанно кивнул и направился к Джейсу.

— Я пойду скажу, возьми… полотенце что ли? Для верности, — напоследок предложил он. По части сговоров с детства практически ничего не изменилось.

Снайпер уже с головой нырнул в работу, потому бурные пояснения сына про пляж и хорошую погоду слушал в пол-уха.

— Ага, идите-идите, — рассеяно покивал Джейс. — Только не перегрейтесь.

Вольт улыбнулся и поспешил обратно к Ансельму.

— Пойдём! — Ансельм подхватил друга под локоть, и парочка удалилась прочь из таверны.

Очутившись на улице и убедившись, что за ними не следят, мальчишки потопали к воде, решив и впрямь для начала окунуться. Жара Герхи весьма к этому располагала.

— Фух, правда жарко как сегодня, — вздохнул Вольт и от блаженства прикрыл глаза, когда прохладная морская вода коснулась кожи. Правда купаться было не сильно удобно — приходилось держать загипсованную руку приподнятой над волнами. Но зато остыть и освежиться удалось вполне.

А на берегу обоих уже ждал сюрприз. Отставший от своего отряда зафир-воин с любопытством разглядывал оставленные юношами вещи. Чью-то рубашку даже насадил на копьё и приподнял повыше.

— Ансельм… — шёпотом позвал Вольт, так и остановившись по колено в воде. Мысленно он уже перебирал весь свой скудный арсенал заклинаний.

— Ой… — юноша замер рядом с Вольтом, глядя как зафир топчется по их вещам. — Блин, и не пульнуть в него толком…

Асмодианину с загипсованной рукой колдовать было совсем неудобно. Элийцу чуть проще, но Ансельм не ручался за то, что удар будет нужной силы и пойдёт по правильной траектории.

— Давай я попробую, — одними губами шепнул Вольт и осторожно поднял здоровую руку, пытаясь сделать магический пасс. Но левой делать это было балаурски неудобно. Чары получились совсем слабыми, сверкнули жёлтыми искрами и оставили слабые ожоги на пальцах незадачливого мага. Проклятие коррозии осыпалось ворохом бесполезных блёсток. Зато щёлкнуло так, как головешка в догорающем костре. Чем и привлекло внимание зафира. Тот бросил штанину ансельмовых брюк обратно на песок, шумно фыркнул и уставился на пару мокрых юношей, стоявших у кромки воды.

— Щас огребём… — обречённо выдохнул Ансельм, — и не уплыть в этих балаурьих бинтах. Разве что попробовать убежать, хотя…

За спиной зафира болтался лук. Стрелы пронзят спины незадачливых искателей приключений раньше, чем они пискнут. Ситуация была патовая.

— Тогда в разные стороны, — предложил Вольт. — Обоих он всё равно не поймает.

Пытаясь изобразить очередное заклинание, юноша стал медленно отступать в сторону от Ансельма.

— Эй ты… м-м… фиговина с вилкой! — на родном языке вдруг гаркнул он, рассудив, что со сломанной рукой бежать проще, чем с повреждённой ключицей. Зафир издал недоуменный звук и сделал первый шаг по направлению к незваным гостям пляжа.

Тогда Вольт не на шутку испугался. Левой рукой творить чары у него не получалось совершенно. Потому то, что было призвано замедлить монстра, стекло с кончиков когтей порцией липкой грязи.

— Да он нас насквозь прострелит! — отчаянно выдохнул Ансельм, стоя на месте.

Зафир и впрямь потянулся за луком, пристально глядя на мальчишек. Будто прикидывал, кого пристрелит первым.

Вольт не придумал ничего лучше, чем размахнуться и швырнуть очередной сгусток липкой грязи аккурат в морду зафиру. Одновременно с этим в затылок тому прилетел увесистый камень. Но для горе-авантюристов всё выглядело так, будто это магический «шлепок» погасил сознание воителя и заставил того рухнуть на песок.

— Хм… — юноша растерянно посмотрел на свою ладонь, которую ещё кололо от неудачного заклинания. — Это я его так?

— Да щас, — Лесса спрыгнула со скалы, на которой до этого сидела. В руках девушка сжимала камень, близнец того, которым оглушила зафира. — Слабаки.

Алессия презрительным взглядом окинула мальчишек и подошла ближе. Пнула лучника ногой в бок и хмыкнула.

— Тоже мне вояки. Толку от вашей магии…

— У меня просто одной рукой не получается! — тотчас возмутился Вольт, потом опасливо глянул на оглушённого монстра и вышел на берег. — Мы бы и сами справились, правда же, Ансельм?

Асмодианин широко ухмыльнулся другу.

— Но всё равно спасибо, даже от девчонок бывает толк, — Вольт наклонился, чтобы вытащить из-под туши монстра свою одежду.

— Ладно, — покладисто согласилась Алессия. — Тогда я его сейчас в чувство приведу и пойду по своим делам. А вы продолжайте с того места, на котором закончили.

Девочка склонилась над зафиром, делая вид, что собирается похлопать его по щекам. Оба горе-авантюриста окликнули её одновременно.

— Тихо-тихо… — виновато скалясь, торопливо забормотал Вольт, прыгая в одной штанине. — Ни к чему лишний раз тратить силы. Перерасход эфирного… чего-то там, это тебе не шутки!

Ансельм покивал, одеваясь вслед за другом. Именно его рубашке достался прокол от копья зафира. Так что теперь дырка красовалась прямо на животе.

— Чего ты там мямлишь? — скептически переспросила Лесса. — Скажи уже честно, что испугались и обосрались.

— Эсси, — укоризненно произнес Ансельм. — Ты же девочка, так говорить некрасиво…

— Да насрать, — вскинулась асмодианка. — Распинаетесь, хвосты распушили как не знаю кто, а как до дела дошло, так девчонка вас спасла.

— Да у меня рука сломана! — вспылил Вольт и нахмурился. Зафир, валяющийся без сознания, тревожно заворочался и всхрапнул. Юноша поджал губы, не без труда подавив постыдный порыв вскрикнуть.

— Мы вообще-то торговца-шиго ищем, а этот зафир… он не входил в планы, — решил признаться Вольт. Всё равно их затея едва не провалилась с треском. Так что союзница в путешествии им не помешает, рассудил он.

— Идёмте отсюда уже, пока он сам не проснулся, — девочка ухватила Ансельма и Вольта за свободные руки. — А зачем это вам торговец, м-м-м?

Когда зафир и пляж остались далеко, она отпустила их и заложила руки за спину.

— Купить кое-что, — уклончиво ответил Вольт и скосил взгляд на Ансельма.

— Конфет хотели, — прямо ляпнул честный элиец. — Вольт решил, что ты обиделась и… ой!

Асмодианин ткнул друга локтем в бок, оборвав его откровения.

— Да, хотим конфет, — оба заулыбались.

— Конечно обиделась, — с достоинством отозвалась Алессия. — Только теперь вижу, что толку на вас, идиотов, обижаться. Убогие и глупые.

— Сейчас мы обидимся, — буркнул Ансельм, украдкой потирая бок.

— На правду не обижаются, — фыркнула девочка.

— Ну если ты не хочешь конфеты и прогулку в нашей прекрасной компании, — Вольт пожал плечами и аккуратно положил здоровую руку на плечо Ансельма. — Тогда пока, а мы пойдём дальше искать шиго.

Асмодианин слегка ускорил шаги, будто парочка друзей и впрямь собиралась оставить рыжую одну посреди дороги.

— Да на вас опять кто-нибудь нападет, а вы сопротивляться не сможете, — пожала плечами Алессия, не сбавляя шага. — Не бросать же вас, придурочных, на произвол судьбы. Но если вы хотите сдохнуть по пути, то конечно, пожалуйста… я пойду обратно и донесу брату весть о вашей преждевременной и трагической кончине.

Вольт с Ансельмом весело расхохотались. А когда девочка вновь поровнялась с ними, то элиец протянул руку и небрежно закинул ладонь рыжей на плечо. Простой дружеский жест и словно некий ритуал, как если бы Лессу наконец-то приняли в некую банду.

Торговец шиго попался им в первой деревеньке. Здесь жили юны, которые спаслись из затопленного Сарфана.

— Смотрите, вон он, — Эсси притормозила и кивнула в сторону палатки. — Он же?

— Он-он! — мальчишки торопливо закивали. А мохнатый делец, судя по всему, уже закончил свои дела в этом посёлке и собрался куда-то телепортироваться.

— Сто-о-о-ойте-е-е! — заорал Вольт, подлетая к бедолаге шиго. Испытывать судьбу и идти пешком до следующего лагеря, не сильно хотелось.

При ощупывании карманов выяснилось, что раздевался на пляже асмодианин не слишком аккуратно. Пусть и не вся, но часть монет просыпалась и осталась там в песке.

— Блин, — Вольт озадаченно уставился на уменьшившуюся пригоршню кинар. — Что на это можно купить из сладкого? — поинтересовался он у шиго.

— Боюсь, тут хватит только на один пряник, нян-нян, — окинув взглядом монетки, произнёс шиго. Ансельм украдкой вздохнул. Один маленький пряник на всех — это было очень и очень мало.

— А если так? — Эсси сунула руку в карман и протянула шиго ещё несколько монет.

— А так на три, — вежливо ответил торговец. Лесса уверенно сунула монетки ему в лапу.

— Давайте три.

Мгновениями позже все трое уже сидели на скамейке, с которой открывался хороший вид на лес и кусочек яркого неба Герхи.

— Спасибо за пряник, — жуя лакомство, поблагодарил Ансельм.

— Ага, спасибо… и до чего же ты всё-таки лихо того зафира вырубила! Ну так что, мир? — глянув на Лессу, спросил Вольт.

— Мир, — важно кивнула девочка. — Если впредь вы не будете делать вид, что меня не существует, и начнёте брать с собой. Как показывает практика, я ничем вам не уступаю.

— Идёт, — легко согласился Ансельм.

— Осталось только папу уговорить, — Вольт задумчиво откусил пряник, а потом беззаботно махнул рукой. — Ладно, справимся. Мы же теперь одна команда!

Дерадиконы Эрискаль

— Встретимся в Элизиуме вечером, идёт? — Алетейя застегнула последние крючки на новенькой тунике и поправила арфу за спиной. — Я обещаю недолго…

Бардессу ждал Адонис, который попросил с ней потренироваться. Он уже занял площадку в крепости Ингисона, пока девушка собиралась.

— Вытри им пол, — с улыбкой шепнул Юстиэль и отпечатал на лбу супруги нежный поцелуй. Сам он планировал провести день в кузнице. Подзаработать на заказах, да и Шисею подлатать латы.

Время пролетело совершенно незаметно. Ближе к вечеру что-то бухнуло с такой силой, словно весь Элизиум содрогнулся до самого основания. Юстиэль торопливо покинул мастерскую, ощутив, как с потолка начала осыпаться крошка.

— Эй, что происходит-то? — он пытался поймать хоть кого-то из бегущих наружу даэвов или шиго.

— Балауры! — в образовавшейся панике кто-то всё же нашел секунду, чтобы пояснить. — Дерадиконы Эрискаль! Они атакуют Элизиум!!!

Даэв помчался дальше, оставив Юстиэля в одиночестве. Дерадиконы зависли сверху, прицельно обстреливая город. Часть мостов уже была разрушена, крыша храма ремёсел провалилась в нескольких местах.

Целитель едва успел отскочить в сторону, когда очередная балка с хрустом и грохотом полетела вниз. Сквозь образовавшуюся прореху было видно платок тёмного неба и зависшую там тень дерадикона.

«Тея! — Юстиэль попятился, взглядом выискивая уцелевший выход из храма ремёсел. — Оставайся в Ингисоне, не лети в Элизиум… тут ад творится».

«Что случилось?» — мгновенно отозвалась бардесса, пропустив удар Адониса. Он заставил согнуться пополам, но девушка умудрилась мотнуть головой, молча прося подождать. О том, что происходило в столице, ни Алетейя, ни чародей не знали. Присутствующим там было не до распространения слухов.

Ответный импульс Юстиэля потонул в гуле, скрежете металла и залпах корабельных пушек. Целитель бежал через Храм ремёсел к пробитой в стене дыре. Главные выходы уже завалило.

Он был не один. В храме всегда было много народу, и сейчас все они пытались спастись из рушащегося здания. В столпотворении то и дело слышались крики о помощи.

Наконец толпе удалось вынестись наружу и стало видно, что дерадикона было два, они висели над северной и южной частью города.

«Да как же так?» — отчаяние стучало в голове. Юстиэль некоторое время бежал со всеми, но в какой-то момент рухнувшая стена разделила группу даэвов на две половины. Послышался истошный вопль частично придавленного камнями элийца. В воздухе повис запах пороха и крови.

Юстиэль опустил взгляд вниз, чувствуя, как кто-то схватил его за ногу. Едва живой даэв трепыхался под камнями, моля о помощи. Вся нижняя половина его тела была размазана в кашу, при этом бедолага был ещё жив. Целитель склонился и ухватил незнакомца подмышки, собираясь вытащить. Но тут громыхнул ещё один залп, он раскидал всех в разные стороны.

В ушах гудело и звенело, по виску и затылку сползала тёплая полоса крови. Юстиэль часто заморгал, пытаясь вернуть себе восприятие мира. Удары сердца то гасили сознание, то вновь возвращали его в страшную реальность. Стоило моргнуть ещё раз, рядом появились облачённые в серебристо-голубые доспехи балауры — штурмовой отряд Эрискаль.

Они гулко переговаривались друг с другом, но что-либо расслышать в этом шуме было просто невозможно. Лишь отрывки приказов, из которых оглушённому сознанию никак не удавалось выделить суть. А потом к целителю подошёл высокий балаур в кожаных доспехах.

— Этого тоже, — кратко произнёс он, вздёргивая даэва за шкирку. Два воина кивнули и перехватили Юстиэля, толкнув его в сторону, где уже были окружены несколько даэвов. В основном мужчины, воины и жрецы, но была и парочка девушек-магичек.

Юстиэль потряс головой, стараясь удержаться в сознании. Контузия играла против него и не позволяла дать достойный отпор. Но кое-что целитель всё же попытался сделать: в кулаке заискрилась молния. Её новоиспечённый пленник собрался запустить в ближайшего конвоира. Но не тут-то было, кто-то из его ближайшего окружения заломил даэву руку за спину, в миг погасив заклинание. Юстиэль болезненно вскрикнул. В плече что-то хрустнуло.

— Не отломай, — хмыкнул тот следопыт из числа драканов. — Даэвские кости не чета нашим.

Однако во избежание повторения такой выходки, руку Юстиэля не отпускали. Вся процессия двинулась через горящий и вопящий Элизиум в сторону освещённого тусклыми рунами пятачка на главной площади. Похоже, что там располагался телепорт на один из Дерадиконов.

— Достаточно, — балауры затолкали в телепорт отобранных даэвов, а потом и сами переместились. Дав ещё два залпа по башням, Дерадиконы снялись с места и неторопливо отчалили, оставив позади разгромленный город.

Все попытки позвать на помощь наталкивались на глухую стену. Корабль будто подавлял способность контролировать эфир, обращая пленных элийских даэвов в кучку перепуганных смертных. А простые удары безоружных не могли причинить драканам особого вреда. Так что очень скоро все намёки на сопротивление были подавлены.

Примерно такой же хаос творился по ту сторону Атреи в далёком Пандемониуме. Сам камень мостовой будто плавился под натиском смертоносных пушек.

— Что творится такое… — выдохнул Джейс, в очередной раз кувырнувшись наобум в сторону, чтобы не попасть под залп. Он влетел спиной в то, что осталось от стены и вытащил пистолет. Оружие снайпер захватил с собой по чистой случайности, направляясь в столицу, чтобы заключить очередной договор с шиго на поставку новой партии выпивки.

Балауры десантировались и в Пандемониум. Снайпер пытался отстреливаться, но приходилось постоянно отступать и пятиться, спотыкаясь то об обломки, то о трупы.

— Боги… да что же это? — мальчишка вскинул взгляд к небу. В вышине, как и было в Элизиуме, зависла пара чёрных теней Дерадиконов. Страх удушающей петлёй сдавил горло.

«Пап, — зов Джейса долетел до Корунда вместе со свистом пуль. Очередь пробила голову одному из драканов, но их было слишком много для такого слабого сопротивления. — Позаботься о Вольте там…»

Снайпер нервно усмехнулся, когда он и ещё несколько асмодиан оказались взяты в кольцо. Звон стали смешался с выкриками магов и стрельбой из пистолета. А над головами обречённых гудели Дерадиконы.

Наконец прозвучал приказ отступать. Балауры слаженным строем отступили к телепорту, не выпуская «избранных» из кольца.

Оба дредноута отчалили прочь. Их путь лежал в самое сердце бездны, к ледяному Оку. Там, в глубине скованного пространства, располагалась их база.

Элийскую группу разместили в единой большой камере. Перед этим их долго вели по мостам и коридорам, а гул корабельного двигателя становился всё тише, пока не пропал вовсе. На краткое время их оставили в одиночестве. Сквозь прутья было видно стены и потолок, покрытый балаурскими рунами. А рядом красовалась похожая клетка, только пока что она была пуста.

Когда за первым элийцем пришёл балаурский конвой, с противоположной стороны зала с клетками послышался шум. Юстиэль до этого мерил камеру шагами и пытался подлечить вывернутую ещё в Элизиуме руку. Но магия не отзывалась, получались только тусклые искры. Целитель шагнул к прутьям в упор и хмуро уставился на очередной отряд балауров. Эти вели группу пленных асмодиан. Кто-то шёл сам, кого-то волокли за гриву или тащили на плече как кулёк орджу.

Возмущения по поводу забранного из клетки собрата по несчастью так и осели на языке, когда Юстиэль увидел среди пленных асмодиан Джейса. В отличие от некоторых из отряда пленных мальчишка шагал сам, хоть и понурив голову.

— Эй! Джейс! Э-эй! — крикнул Юстиэль и вцепился в прутья. Ладони неприятно закололо чуждой холодной силой, коей был пропитан неизвестный металл. Снайпер поднял взгляд от пола и остановился.

— Юстиэль? — недоуменно спросил он. — Так что значит, с вашей стороны они тоже…

Договорить ему не дали, толкнув в клетку.

— Два дерадикона появились над Элизиумом в начале вечера, — торопливо пояснил целитель.

— Тихо там! — рыкнул один из драканов и стегнул длинным чешуйчатым хвостом по прутьям клетки, чтобы отогнать болтливых пленных.

— Мы выберемся отсюда… — хмуро заявил Юстиэль, всё же отступая от перегородки. Джейс рассеянно закивал, стараясь не поддаваться панике. Хотя отсутствие связи с эфиром неприятно кололо загривок. Снайпер машинально теребил кольцо на безымянном пальце, расхаживая вдоль и поперёк клетки.

* * *

— Дерадиконы атаковали обе столицы, в плен суммарно взяли примерно человек тридцать, — кратко обрисовал ситуацию Аскольд, когда вся компания, донельзя взбудораженная, собралась в таверне и обменялась новостями. Убийца выглядел собранным и сосредоточенным, он одновременно лишился отца и любовника, но был намерен вызволить их обоих во что бы то ни стало.

— Отряды уже сформировали, — произнесла Тея. — По крайней мере наши, не знаю, как у вас там… Корунд, а из твоего легиона кто-то ещё пострадал? Ты мог бы подговорить легата снарядить больше бойцов, чем готовы предоставить командующие.

— У нас пропали два целителя и глад, — отозвался Рыжий. — В их числе любовница Берка. Он сам шею свернёт, чтобы её вызволить. В группу штурма уже вписаны все адъютанты и центурионы плюс часть молодёжи из тех, что поспособнее.

Корунд держался так же ровно и уверенно, как и Аскольд. Только он сам, да и, пожалуй, Хаора могла знать о колючей пружине, скакавшей внутри при одной мысли о похищенном сыне.

— Невиданная наглость, напали на столицы! — а вот Вельскуд полыхал гневом, даже саданул кулаком по столу. Его самого вытащили из-под обломков храма ремёсел, где авантюрист общался с одним из ювелиров. Широкая полоса бинтов опоясывала голову, но эта была мизерная цена за свободу. Балауры попросту прошли мимо истекавшего кровью даэва.

— Значит, чувствуют свою мощь и уверены в том, что им это сойдёт с рук, — резюмировала Сольвейг. Она нервно расхаживала вдоль стола. Снова терять отца ей совсем не хотелось, и девушка здорово нервничала.

— Ваш легион пойдёт на штурм в полном составе? — уточнила Тея, прикидывая свои оставшиеся связи. Кого можно было бы попросить помочь из тех, к кому не обратился военачальник и командующие…

— Да, — Рыжий кивнул. — Отсиживаться в безопасности останется только зелень из академии. «Клыки» своих врагам не сдают, тем более балаурам, — убийца кровожадно хмыкнул.

— Мы вытащим их всех, — подал голос Шисей, наблюдая за метаниями Сольвейг. Вдруг вспомнился легат Ренмур и его Эскадрон, который пытался, а иногда и не уступал в скорости Дерадиконам.

— Конечно вытащим, нужна только зацепка, в какую сторону лететь, а там хоть на своих двух крыльях, — согласился Вельскуд. — Хотя на транспорте будет быстрее. Шисей, а ты вроде как-то с пьянк рассказывал…

— Это плохая идея, — резко оборвал его страж, поняв к чему тот клонит.

— Не плохая, — качнула головой Тея. — Я думаю о том же самом. У нас и правда нет выхода… Насколько мне известно, Ренмура давным-давно помиловали и «переквалифицировали». Формально легиона его лишили, но он с остатками Эскадрона летает на военном корабле разведки под флагами «Порыва». Они всегда были довольно своенравными и сами по себе, но… в «Порыве» у меня были знакомые. Может получится склонить часть их на свою сторону. А Ренмур не станет спорить с офицерами, из страха потерять то малое, что имеет.

Шисей тяжело вздохнул, но противиться не стал. В конечном итоге, Тея была права. В текущей ситуации им понадобится любая помощь.

— Хорошо, — всё же кивнул страж и как-то странно, исподлобья глянул на старшую бардессу. — Я могу связаться и поговорить с ним сам.

От поднятой темы обычно невозмутимый воин был напряжён так, что едва не ударил бедолагу Исиля, принёсшего компании немного «успокоительного» в виде вина.

— Свои-свои! — засмеялся старый асмодианин, составляя на стол бутылку и бокалы.

— Ну… — Алетейя поджала губы. — Я поговорю со знакомыми. А ты обратись непосредственно к Ренмуру. Меня он, конечно же, вряд ли станет слушать.

Возражающих более не нашлось. Все прекрасно понимали, что это необходимо. Официальное командование с «Порывом» не договорится. Значит, придётся своими силами…

Шисей притих, наблюдая, как Корунд разлил всем вина.

— Ну что, светлые, — убийца поднялся из-за стола. — Покажем драканам, из чего сделаны настоящие даэвы!

Во взгляде непроизвольно блеснуло алым. Компания разразилась солидарными возгласами. Пришлось провести ещё некоторое время, перебирая варианты возможных источников помощи. А потом Шисей связался с капитаном «Порыва» мысленным импульсом. Сказать, что Ренмур был удивлён слышать своего бывшего легионера — ничего не сказать. Судно даже дало крен, настолько резко лучник дёрнул штурвал, но потом плавно выровнял курс, направляясь к цитадели Маргос. На губах заиграла предвкушающая ухмылка.

— Ну, — выдохнул Шисей и залпом допил остаток вина в бокале. — У нас будет корабль и команда «Порыва»…

— Славно, — кивнула Алетейя. — Их офицер, бардесса моя знакомая, тоже согласилась. Она возьмёт свою постоянную группу, из их же легиона. Отправимся вместе с первыми штурмовыми альянсами, как только будет возможность…

— А нам что делать? — всё это время рядом сидели Ансельм, Вольт и Алессия. Но дети, угнетённые темой и исчезновением родных, молчали и не встревали в разговор. До этого момента. Голос подала дочь Корунда, но смотрела она почему-то на Шисея.

Страж был настолько поглощён мыслями о предстоящем, что не сразу понял и услышал вопрос.

— А вам остаётся таверна, — машинально обронил он. Рыжий удивлённо посмотрел на элийца, а потом согласно кивнул.

— Да, — начал он. — Исилю одному тут тяжело, а вы хорошая команда. Помогите ему.

«Позаботься о Вольте», — вспомнились последние слова Джейса. Корунд нахмурился и уставился в стол, тихо скрипнула кожаная перчатка от украдкой сжатого кулака.

«Сам позаботишься. Я тебя вытащу», — Рыжий обвёл взглядом собравшуюся компанию.

— Самое главное ещё, нам всем там не передраться, позабыв о пленных, — озвучил свои мрачные мысли следопыт.

— Да, — кивнула Алетейя. — Тебе придётся очень постараться сдержать своего легата и остальных… Ну, а мы постараемся сдержать наших. Эх, как же хорошо было раньше, с нашивками. Наорал на придурков и красота, никто не посмеет спорить с генералом. А сейчас…

Девушка махнула рукой, закрывая эту тему.

— Будем держать связь как-нибудь… не знаю, как, но будем. Раскошелимся на шиго.

— В крайнем случае быстренько всех прокляну, заберём наших и убежим, — флегматично заявил Вельскуд. Судя по всему, он частенько использовал такой план действий.

— Контуженная твоя голова, — усмехнулся Рыжий, — у нас тоже есть заклинатели. Нельзя допустить драку, иначе рискуем пополнить ряды балаурских пленников.

— Да зачем нам шиго? — встрепенулся Шисей. — Балаурский язык знают все даэвы… ну или почти все. А особо ретивых приструним уж как-нибудь.

— Ты не понял, — мотнула головой Тея. — Нам нужно координироваться ДО того, как мы увидим друг друга на корабле. Или где там окопались эти выродки… Понимать, когда кто атакует, в какую часть. Честно говоря, я не представляю, как сделать подобное без помощи эфирной связи.

Бардесся тяжело вздохнула. От мысленной работы уже буквально кипела голова.

— Может тогда выбрать нейтральный островок поблизости от места их дислокации? — предложил Вельскуд и вдруг поёжился, представив себе встречу элийских кораблей с асмодианскими.

— Так мы можем не добраться до балауров и поубивать друг друга, — хмуро заметил Корунд. — Видимо правда стоит взять в аренду пару гонцов шиго, чтобы держать связь. Эти проходимцы даже в бездне крутятся… вопрос цены.

— Не вопрос, — твёрдо произнес Аскольд. — Сколько будет нужно, столько и заплатим. Это не то место, где стоит экономить. А уж финансами я обеспечу.

— Мы все, — немного нервно произнесла Сольвейг, — не храмовые мыши.

— Так выходит нам придётся управлять таверной, пока вас не будет? — на всякий случай уточнил Ансельм, не веря, что на их плечи сложат такую ответственность.

— Да, — кивнул Рыжий, — вы будете подменять Исиля, иначе старик совсем тут ласты склеит в отсутствие Джейса. Справитесь?

Убийца пристально посмотрел на младших.

— Справимся, — серьёзно отозвался Вольт. — Я… мы уже многое знаем, как тут что устроено. Вы главное вытащите папу… и дядю Юстиэля тоже.

— Мы обязательно вытащим их обоих, — с уверенностью кивнул Аскольд. — А теперь давайте расходиться, не ночевать же нам тут всем вместе.

Алетейя согласно склонила голову.

— Если будут какие-то новости, пишите…

* * *

— Вот этого, — балаур в длинной мантии степенно прохаживался вдоль клеток. Его взгляд пал на одного из захваченных элийцев.

— Он подойдёт.

Юстиэль нахмурился, когда выбор приходящих драканов наконец пал на него. За сутки вывернутое плечо распухло и замучило постоянной ноющей болью.

— Куда? Эй, — целитель благоразумно решил не упираться, а пойти добровольно. В конце концов без магии и с повреждённой рукой он им точно ничего не сделает.

— Чего, язык проглотил? У-у-у, истукан, — однако напряжённость ситуации и сутки в неведении не способствовали полному благоразумию пленника, решившего разговорить своих конвоиров.

— Сейчас тебе язык вырву, чтобы не болтал, — раздражённо дернул плечом «главный». — И вон того берите.

Из клетки асмодиан тоже выволокли даэва.

— Пойдём.

Зал, куда их привели, был классической лабораторией. Колбы в полный рост, трубки и провода, алхимические столы… лезвия.

Юстиэль поёжился и ссутулился. Он не сомневался, что дракан озвучит угрозу. Его чернокрылый коллега по несчастью выглядел бодрее. Либо сказывалось воинское бесстрашие, либо тот просто лучше держал себя в руках. В воздухе витал едва уловимый запах алхимических препаратов. И было холодно. Хотя скорее всего, виной тому был пресловутый страх. Юстиэль осмотрелся по сторонам.

Балаур рассеянно кивнул охранникам, чтобы те запихали даэвов в колбы. Но предварительно мужчин раздели, не особо обращая внимание на сопротивление.

— Босс… — один из балауров-воинов облизал губы длинным синеватым языком, — а можно…

— Не этих, — резко произнес один из ученых. — Возьмите другого. Не латника и не жреца, они нужны мне для эксперимента.

К тому времени, как вернулась балаурская стража, Джейсу надоело мерить шагами клетку. Количество пленных в ней и в соседней элийской постепенно уменьшалось. Мальчишка привалился спиной к прутьям и закрыл лицо ладонями, начав энергично растирать его. Ноющее чувство в груди уже достигло своего апогея, ещё чуть и снайпер был готов кидаться на прутья и охрану… часть которой вернулась в очередной раз. Джейс опустил ладони и глянул на зашедших в клетку балауров. Их было двое — воин в тяжёлых доспехах и разведчик-следопыт в причудливо расшитом серебром кожаном дублете. Оба лениво осматривали оставшихся пленников и тихо переговаривались, кивая то на одного, то на второго. Любовница Берка, белокурая целительница, сдавленно поскуливала в углу. Она завыла на высокой ноте, когда балауры подошли к ней.

— Берся вам головы оторвёт и хвосты! — взвизгнула она. — А из кишок сварит суп, и мы всем легионом будем его есть!

Балауры расхохотались хриплым каркающим смехом.

— Может эту? — спросил следопыт у своего напарника. Джейс сжал кулаки, исподлобья наблюдая за происходящим. Жрицу вздёрнули с пола, отчего та взвизгнула и притихла, глядя на пленителей заплаканными, но злыми глазами.

— Жрецов нельзя, — мотнул головой воин. Блондинка укусила его напарника за руку, отчего тот едва не выпустил её из своей хватки. — Хотя этой девки он не хватится.

В запястье Джейса что-то закололо. Он опустил взгляд вниз и тихо ухмыльнулся. Когда его обезоруживали на борту корабля, то забрали пистолет. А вмонтированное в перчатку хитрое устройство драканы упустили. Оно было способно выпускать заряды тока при контакте с живой плотью, болезненные или вовсе лишающие сознания — как повезёт. Над своей «игрушкой» инженер постоянно работал, совершенствуя её.

Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Джейс в один прыжок очутился рядом с балаурами. Разница в росте смутила на долю мгновения, потому он замешкался. Но затем сжал правый кулак и что было сил ударил в бок следопыту. Кольцо с камнями на безымянном пальце оказалось на диво хорошим проводником, усилив поток электрической энергии. Пахнуло палёным.

Следопыт зарычал и отпустил целительницу из «Клыков», чтобы рывком повернуться и ухватить нахального асмодианина за руку. Запястье до боли стиснули сильные балаурские пальцы. Джейс коротко вскрикнул, когда его за руку легко вздёрнули над полом.

— Их же обезоружили, — недоуменно проговорил разведчик, глядя то на свой дымящийся бок, то на трепыхавшегося в воздухе мальчишку.

— Я вас и без оружия разделаю тут! — злобно рявкнул Джейс и принялся брыкаться. Снова выручили любимые сапоги со шпорами, оставив на морде дракана несколько глубоких кровоточащих ссадин. Секундой спустя хватка на его запястье разжалась. Следопыт с рёвом зажал ладонью исцарапанную морду. Его напарник воин веселился от души, едва не тыча когтем в сторону пострадавшего.

Джейс плюхнулся на пол и шустро кувырнулся назад. Снова за спиной оказались прутья клетки. Мальчишка облизал губы и принялся растирать запястье, надеясь, что хватка балаура не повредила устройство.

— Что у тебя там? — поинтересовался воин и шагнул ближе к строптивому пленнику, оставив позади себя и перепуганную целительницу, и скулящего напарника.

— Сейчас покажу, — пообещал Джейс и потряс правой рукой. Запястье болело, хотя механизм похоже что был ещё исправен. Пока делал замах для того, чтобы ударить подошедшего дракана, снайпер вдруг вспомнил давний разговор с Аскольдом.

«У меня не заладились отношения с благоразумностью».

«Я заметил…»

Воин поймал нацеленный в живот удар своей рукой, закованной в латную перчатку. Весь поток энергии скользнул по серебристо-голубому металлу и осыпался искрами на пол. Джейс удивлённо выдохнул. На такие трюки был не способен даже бронированный Шисей.

Дракану понадобилось от силы две секунды, чтобы перехватить руку даэва и завернуть её так, чтобы тот больше не мог драться, а только шипел от боли.

— Ну, показывай, — издевательски хмыкнул воитель и сам стал ощупывать странную перчатку инженера. На пол полетели обрывки кожи и тонкие железки с проводками. Они поискрились и погасли. — А это что?

Пальцы балаура нащупали кольцо, голубые камни в котором поблёскивали от впитанного электричества.

— Разожми кулак, — скомандовал воин. К тому моменту следопыт подошёл ближе, чтобы лучше смотреть за происходящим.

— Нет, — Джейс мотнул головой и дёрнулся ещё раз, пытаясь вырваться.

— Дай я ему пальцы сломаю, — предложил следопыт и облизал окровавленную морду длинным языком.

— Я сам, — сжатый кулак снайпера накрыла чешуйчатая ладонь, а потом клетка огласилась истошным воплем пленника. Стоило воину попытаться снять кольцо с обмякшей руки, в Джейса будто вселился сам Джикел. Левой рукой он умудрился заехать склонившемуся к нему балауру в нос, а потом ещё и лягнуть его под колено что было сил. Теперь настал черёд следопыта смеяться над напарником. Он плавно обошёл того, направляясь к Джейсу.

Сильный удар наотмашь по лицу погасил сознание. Мальчишка пошатнулся и потерял связь с реальностью. Но до того, как упал на пол, следопыт успел поймать его и легко закинуть себе на плечо.

— Повезло тебе, — ухмыльнулся воин в адрес светловолосой целительницы, когда они с напарником стали покидать клетку.

Восприятие реальности вернулось ударом о пол. Тащивший пленника следопыт особо не церемонился, и когда они с напарником ушли в отдельную комнату на корабле, то попросту сбросил его с плеча. Джейс тихо застонал, чувствуя лбом холодную плиту, а потом и вовсе вскрикнул от боли, когда попытался упереться в неё руками, чтобы встать. Несколько пальцев и костей в правой ладони были сломаны. Снайпер едва не распластался снова.

— Я первый, — заявил следопыт, шагнув вперёд. Джейс нахмурился и часто заморгал, пытаясь разглядеть место, в котором очутился. Холодный тусклый свет лился откуда-то сбоку. Но его было недостаточно, чтобы толком охватить всю комнату, где они очутились. «Лаборатория? Пыточная? Что это за место?» — застучало в голове. Кажется, вдоль стен стояли какие-то стеллажи, но всё перед глазами было таким мутным, что было невозможно разглядеть хоть что-нибудь.

— Ага, сейчас, — с досадой фыркнул воин и тоже шагнул ближе к пленнику, ухватив своего напарника за плечо. — Порвёшь, а мне потом никакого кайфа не будет.

— Что вы там бормочете… придурки, — фыркнул Джейс и всё же поднялся на ноги, баюкая у груди правую руку. Кольцо так и осталось на пальце.

— Захлопни рот, даэв, иначе сломаю тебе челюсть, — прошипел воин. Протянув руку, он сгрёб снайпера за грудки и подтянул к себе. А второй рукой балаур стал сдирать с пленника доспехи. Лоскуты выделанной и зачарованной кожи полетели на пол. Джейс в шоке округлил глаза, вдоль гривы побежали мурашки — от проснувшегося страха и холода. На Дерадиконе явно не заботились об отоплении. Без перчаток и сапог отбиваться стало бесполезно, снайпер только ранил самого себя, пытаясь лягнуть или ударить бронированного пленителя. В итоге он извернулся и от души плюнул в морду балауру. Тот замахнулся, намереваясь ударить пленника и сбить с него спесь.

— Стой, — следопыт перехватил руку воина. — А то правда челюсть сломаешь. Нам и его рот пригодится…

Оба дракана обменялись похабными ухмылками. Джейса снова бросили на пол. Там он съёжился, очутившись полностью обнажённым и сидящим на обрывках своих доспехов, и подтянул колени к груди. Теперь колотившая снайпера дрожь стала заметна даже балаурам.

Между теми завязалась короткая перепалка, в итоге которой они сжали по кулаку и принялись трясти ими. В итоге один показал раскрытую ладонь, а второй два растопыренных пальца. Первый, следопыт, с досадой рыкнул и отступил. Воин оскалился в довольной ухмылке.

Джейс наблюдал за происходящим и мысленно молил покровителей лишить его сознания. Но сломанной руки и зудящей от пощёчины скулы было мало для этого.

На пол бухнулись тяжёлые латные набедренники. Тусклый свет обрисовал рельефный чешуйчатый живот и балаурский член. Джейс зажал губы ладонью, подавляя внезапный приступ тошноты и принялся отползать. Но воин проворно наклонился и ухватил того за щиколотку, рывком подтащив к себе. Джейс проехался грудью и животом по холодному полу и кускам своих разорванных доспехов.

Страх, тошнота и отвращение сплелись в гремучий коктейль, так что снайпер принялся с остервенением извиваться и вырываться из лап дракана. Воин ухватил того за гриву и рывком приподнял от пола.

— Не надо! — с ужасом крикнул Джейс, чувствуя, как сердце колотится в горле, а от этого всё тело трясёт ещё сильнее. Шершавая чешуйчатая рука проехалась по боку и остановилась на бедре. Когти погрузились в плоть. Снайпер шумно, сквозь зубы выдохнул.

— Вам же не за этим пленники, тащите в лабораторию. На опыты или куда там ещё, — застонал он, чувствуя бегущие по ноге кровавые струйки.

— Болтливый какой, — воин цокнул языком.

— Сейчас займу его делом. Держи, — произнёс следопыт. Джейс не видел, как тот передал в руки напарника флакон с какой-то тягучей жидкостью.

— Да ты его зубы-то видел? Готов рискнуть? — воин хохотнул, выливая щедрую порцию масляного зелья на свой член и между ягодиц пленника.

В этот момент на нижних ярусах базы что-то бухнуло. По всем этажам прошлась вибрация, от которой заходила ходуном лампа. Теперь её мертвенный свет скакал то к одному балауру, то к другому, услужливо очерчивая сизые чешуйчатые тела и оскаленные в ухмылках зубастые пасти.

— Выбью, — лаконично отозвался следопыт и подошёл к пленнику со стороны головы. Тот упирался в пол лбом и левой ладонью.

— Эй, крылатый, — позвал дракан и, не получив реакции, ухватил Джейса за волосы, рывком подняв его голову. Мальчишка сощурился и зашипел, оскалив все клыки, но потом округлил глаза и жалобно изогнул брови, чувствуя, что воин уже начал проникать в его тело сзади.

— Открывай рот, — скомандовал следопыт. Джейс упрямо сжал губы, хотя хотелось кричать в голос. Все попытки воина пока были тщетными и довольно болезненными. — Ну? — балаур потряс голову пленника за волосы.

Пыхтевший сзади воин издал блаженный стон — ему удалось протолкнуть часть головки. Джейс заскрёб когтями левой руки по полу и сдавленно замычал. Острая боль пронзила его, а по щекам покатились крупные слёзы. Безнадёжность ситуации горячей пощёчиной проехалась по лицу. Или это была ладонь драканского следопыта?

В итоге снайпер всё же не выдержал и закричал, когда воин протолкнулся глубже. Извиваясь, Джейс попытался отползти вперёд к следопыту и отстраниться хотя бы так. Даэвская плоть не выдерживала, разрываясь и обильно смазывая член балаура кровью. Когда воину удалось продвинуться на всю длину, Джейс задохнулся от боли и был уверен, что вот-вот потеряет сознание.

Но следопыт, жаждавший получить свою порцию удовольствия, поднёс к его носу что-то с ужасно резким запахом и похлопал пленника по щекам. Джейс встрепенулся и закашлял. Восприятие реальности стало удивительно чётким. Снайпер чувствовал, как движется внутри него возбуждённый балаурский воитель, и как следопыт пытается протолкнуть свой член сквозь едва приоткрытые для дыхания губы даэвского пленника.

Лампа снова качнулась, скользя полосой холодного света по спине распластанного на полу Джейса. За хвост от гривы его держал воин, торопливо и жадно вколачиваясь в переставшее сопротивляться тело. А спереди за стоявшие торчком рыжие волосы цеплялся следопыт. В момент очередного болезненного крика он умудрился просунуть свой член снайперу в рот. Чешуйки проехались по языку до самого корня и скользнули в глотку. Джейс едва не задохнулся и зажмурился, ощущая ритмичные толчки с обеих сторон. Комната заполнилась шумным дыханием драканов и сдавленными стонами пленника.

Разодранное горло горело огнём, в нём уже хлюпала кровь. Она же стекала по внутренним сторонам бёдер асмодианина. Он до сих пор не потерял сознание, проклиная даэвскую живучесть и выносливость.

Иногда драканы менялись местами, делясь впечатлениями и оставляя на теле Джейса метки от когтей. Дышать тому становилось всё труднее, а истерзанное тело потихоньку немело. Боли от сломанных рёбер он почти не почувствовал. Очутившийся сзади следопыт слишком увлёкся, стиснув бок пленника и наслаждаясь своим оргазмом.

Когда его перевернули на спину, удар затылком в пол зажёг перед глазами снайпера чёрно-зелёные точки.

— Хватит… пожалуйста, — болезненно щурясь даже от тусклого света слабой лампы, сипло взмолился Джейс. Однако воин тоже вознамерился кончить внутрь ненавистного даэва. Потому отстранив следопыта, он занял его место между ног снайпера и с рыком толкнулся в податливое тело. Джейс смотрел в потолок, ёрзая спиной по холодной плитке пола. Вперёд-назад, вперёд-назад. Волосы на затылке слиплись от крови. Она же засохшими и свежими пятнами и полосами покрывала почти всё тело. Слёзы уже давно высохли. Страха больше не было. Только бесконечная боль и сопящие рядом балауры.

«Аскольд…»

Джейс прикусил губу и зажмурился. Наконец-то сознание оставило его. А развлекаться с бесчувственным телом балаурам быстро наскучило, и они оставили своего пленника в полутьме на ворохе пришедших в негодность доспехов.

Спустя некоторое время они снова возвращались к нему, то вдвоём, то по одному. Нескольких часов сна-беспамятства и порции отобранных у пленников-северян целебных зелий было достаточно, чтобы игрушка не сложила крылья насовсем.

И если поначалу Джейс вздрагивал от скрипнувшей двери и пытался отползти в угол, сжавшись там, то по прошествии нескольких «свиданий», он стал равнодушно воспринимать свою участь. Словно всегда было так — противно и больно. Нормальная жизнь виделась ему коротким ярким сном, который разбивался ворохом осколков с каждым визитом драканской стражи.

Поединок

— Куда это ты собрался? — Сольвейг наблюдала за Шисеем, который на ночь глядя стал натягивать и тщательно закреплять на себе доспехи. — Да ещё и в такую темень… Шисей, не игнорируй меня! Я требую пояснений. И пока ты мне не расскажешь — никуда не пойдёшь.

Воин молчал, упрямо поджимая губы, до тех пор пока девушка не возникла у него буквально перед носом.

— Я должен сделать кое-что, — уклончиво ответил он. — Иначе капитан «Порыва» не согласится нам помогать.

Страж повёл плечом, проверяя прочность ремней и пряжек на нём, и потянулся за ножнами с мечом.

— Пусти, а? — мягко улыбнувшись, попросил Шисей.

— Я пойду с тобой, — безапелляционно заявила Сольвейг. — Один ты туда не пойдёшь, что бы там тебе не нужно было сделать.

Бардесса торопливо натянула на себя боевую тунику и схватила арфу.

— Всё, вот теперь можно отправляться.

— Это плохая идея, — вздохнул Шисей, но больше отговаривать девушку не стал. Иначе дело рисковало затянуться, а опозданий в прошлом Ренмур не любил. Сейчас вряд ли что-то изменилось.

Так что в итоге парочка отправилась в Маргос, где уже покачивался на волнах эфирного ветра красавец «Порыв».

— Шисей! — Ренмур ещё издалека завидел латника и легко сбежал по трапу. За ним следовала часть команды. — А ты почти не изменился. Гхм, а это кто? — цепкий взгляд лучника прошёлся по Сольвейг. Без тени неприязни, простое любопытство.

— Это Сольвейг. Солли, это Ренмур, мой бывший легат, — пробормотал Шисей, осматривая вышедшую часть команды и прикидывая, кого из них выберет капитан для своего дела.

— И нынешний капитан «Порыва», — лучник гордо вздёрнул подбородок и тонко, по-лисьи улыбнулся.

— Офицер четвёртого ранга Сольвейг, — подчёркнуто-холодно произнесла девушка. Она хорошо знала о его злодеяниях в прошлом и не испытывала к капитану добрых чувств. Но и открыто конфликтовать было чревато, несмотря ни на что. — Дочь Алетейи и Юстиэля.

Ренмур задумчиво покивал, потом потерял интерес к девушке и снова уставился на Шисея.

— Зря ты её взял, мало ли что девочка может увидеть… плохого, — лучник нехорошо усмехнулся. — Ты готов, я надеюсь?

Страж кивнул. Ренмур отступил в сторону, уступая место одному из бойцов команды. Массивный гладиатор ничуть не уступал Шисею в росте и ширине плеч. Его чёрно-синие латы тускло поблёскивали в холодном свете бездны. Недолго думая, он снял с креплений за спиной своё копьё.

«Солли, постой с ними, пожалуйста», — мысленным импульсом попросил Шисей у своей спутницы и медленно потянул из ножен свой двуручный меч. Им с соперником нужно было место для поединка.

«Ладно…», — со вздохом согласилась девушка. Она довольно быстро поняла, что к чему, но возвращаться домой в одиночку, как и отворачиваться, не собиралась. Сольвейг подошла ближе к команде корабля, но в их сторону она не смотрела, напряжённо наблюдая за Шисеем.

Соперники покружили по площадке, примеряясь и нанося простые удары. Зазвенела сталь. Ренмур зевнул.

— Я ща усну! — сложив ладони рупором, гаркнул он и лениво оперся на перила трапа.

Дело пошло живее. Хриплый оклик капитана и бывшего легата прозвучал так знакомо, что Шисей будто снова ощутил себя на тихо вибрирующей палубе Эскадрона. Теперь гладиатор попятился под натиском стремительных атак стража. Удар, блок, удар — порез на доспехе. Латная кираса пробита в районе живота, на коже расцветает глубокая алая метка. Гладиатор отмахнулся копьём по широкой дуге. Лезвие лишь чиркнуло по наплечу Шисея. Воин глухо зарычал и снова бросился в атаку. Латники закружились в поединке, оглашая площадь Маргоса грозными криками и звоном стали. Команда сохраняла молчание. Всё-таки это был не Эскадрон, где обязательно бы делались ставки и звучали одобрительные выкрики.

И тут дуэлянты снова сошлись вплотную. Заскрежетало оружие. Гладиатору удалось вывернуть из рук Шисея меч. С глухим лязгом железка упала под ноги. Это ничуть не обескуражило стража, а напротив, он продолжил наступать, уклоняясь или пропуская удары копья над головой. Его соперник уже порядком запыхался. Кулаки стража оставляли глубокие вмятины на его латном панцире.

И наконец гладиатор оступился и неловко бухнулся на спину, тяжело дыша. Копье выпало из ослабшей руки и легло рядом. Казалось бы, победа. Ренмур молчал, сквозь прищур наблюдая за происходящим и не вмешиваясь.

Шисей шагнул к поверженному противнику.

— Тоже мне, — хмыкнул страж и плюнул кровью на латы гладиатора. А потом мыском сапога подцепил его копье и подкинул так, чтобы поймать руками. Длинное, изогнутое на манер косы лезвие легко подчинилось опытному воину и проехалось поперёк груди своего бывшего владельца. Гладиатор коротко вскрикнул и кашлянул кровью. Распоротый на груди порез обильно хлестал алым. Рядом с ним, чуть пониже, расцвёл ещё один от второго удара. И третий проехался уже по шее проигравшего, отсекая тому голову. Шисей неопределённо хмыкнул, будто досадуя, что поединок так быстро окончился, и пнул голову так, что та слетела с платформы и отправилась в долгий полёт вниз. Следом за ней отправилось и окровавленное копьё. Тело гладиатора медленно растворялось в потоке эфира. Шисей неторопливо повернулся к капитану, команде и Сольвейг и глянул на них исподлобья. Янтарный взгляд блестел звериной злостью, а доспех и лицо были вымазаны кровью. Своей или чужой, было уже невозможно определить.

Губы Сольвейг были сжаты в плотную полоску. Девушка не проронила ни слова во время поединка, она наблюдала отстранённо, как будто и не её Шисей дрался там, а другой, незнакомый ей даэв…

С такой стороны она и впрямь его не знала. Теперь бардесса понимала опасения отца и то, что он пытался ей втолковать всё это время.

Глубокий вдох и выдох. Время, до этого растянутое пружиной, пошло в нормальном ритме.

— Пойдём домой, — ровным тоном произнесла Сольвейг. — Я полагаю, твои дела закончены.

— «Порыв» явится по первому зову, — кивнул Ренмур и стал подниматься по трапу, а вслед за ним и вся команда. Нового капитана не сильно беспокоила участь порезанного на куски гладиатора.

Шисей моргнул, глядя вслед уходящему лучнику. Потом сделал глубокий вдох, словно возвращаясь к реальности и перевёл взгляд на Сольвейг. Как ни старался, а улыбнуться он не смог. Не было в янтарных глазах и привычной мягкости — после поединка в самой глубине притаился зверь, даже опаснее волка-оборотня, с которым страж делил тело.

— Домой, — глухо согласился Шисей, — меч только заберу.

Воин ушёл к тому месту на площади, где до сих пор валялся его двуручник. Оружие с лязгом проехалось по камням, пока страж поднимал его.

— Эй, Шисей, — внезапно Ренмур обернулся, уже с палубы, — когда надоест быть мирным тару — возвращайся под парус. Буду рад видеть.

Сольвейг бросила гневный взгляд в сторону капитана, который посмел предложить такое. Девушка подошла к стражу и вскинула руку, рисуя руну портала. Лучник только рассмеялся, возвращаясь к команде.

Страж нервно дёрнул плечом и одним махом закинул тяжёлый меч обратно в ножны. «А я мог бы заменить того гладиатора… с лёгкостью», — подумал воин, уставившись себе под ноги. От этой мысли на лице появилась тень ухмылки. Он никогда не рассказывал Сольвейг о том, как часто видел во сне старый корабль. Боялся расстроить возлюбленную и признаться самому себе, насколько скучает по жизни безжалостного наёмника.

В итоге Шисей мотнул головой, то ли отгоняя свои мысли, то ли отказываясь от предложения Ренмура, и шагнул в поставленный Сольвейг портал вместе с ней. Дом встретил парочку тихим тёплым уютом. Таким мягким и… привычным. И резко контрастирующим с недавним ощущением холодного воздуха бездны.

Сольвейг замерла и коснулась сферы перемещения. Эфир холодил пальцы. Девушка молчала, сомневаясь, стоит ли что-либо говорить, или же не стоит бередить прошлое. Но куда уж было дальше.

— Никогда не видела тебя… в деле. Оказывается… — наконец она нарушила тишину, неуверенно глянув на стража.

— Я чудовище, — ровным тоном произнёс Шисей. — И уже говорил тебе об этом. Но ты…

Страж умолк и стал снимать со спины ножны с оружием.

— С тобой я поверил, что могу не только убивать, — договорил он, наконец решившись тоже посмотреть на Сольвейг.

— Ты знаешь мою позицию, — мотнула головой девушка. — Я люблю тебя… и таким тоже. Не говори о себе плохо…

Бардесса подошла ближе и вновь замерла в нерешительности.

— Ты… хотел бы вернуться… на корабль? — прямо задала вопрос Сольвейг. Вопрос хоть и застал врасплох, но ответил Шисей сразу же, в своей прямой манере не пряча взгляд:

— Если это значит потерять тебя, нет, я не хочу возвращаться.

Страж торопливо скинул на пол латные перчатки и взял ладони Сольвейг в свои руки.

— Прошлое нужно уметь отпускать, у меня теперь другая жизнь, — произнёс Шисей и наконец сумел улыбнуться. Его лицо перестало напоминать застывшую мрачную маску.

— Я не могу тебя принуждать к чему-то, — мотнула головой Сольвейг, — но ты сам знаешь, что он сделал с моей матерью в своё время. И… принять такое я не могу. Как и простить.

Бардесса напоминала собой натянутую струну. Ещё немного и лопнет. Но вырывать ладонь она не стала.

— Я хочу быть с тобой, — с непоколебимой уверенностью произнёс Шисей и наклонился к девушке, неосознанно прижав её и свои руки к окровавленному латному панцирю. Теперь пальцы Сольвейг окрасились остывшей, но всё ещё липкой кровью, ставшей будто отметкой и напоминанием о том, с кем девушка связывает свою жизнь. А сам страж даже не обратил на это внимания, нежно целуя бардессу в губы.

Сольвейг прикрыла глаза, растворяясь в поцелуе и стараясь забыть о произошедшем. Но они оба знали, что такое не забывается.

«Тебе нужно… в ванную, — мягко произнесла бардесса по эфирной связи. — И отдохнуть…»

«Пойдём со мной», — по той же связи позвал Шисей и медленно, с неохотой отстранился.

Адреналин произошедшего постепенно отпускал, так что все пропущенные в дуэли удары начинали напоминать о себе. Страж отпустил руки девушки и первым зашагал в сторону ванной. Противно закололо раненое плечо.

Секунду поколебавшись, Сольвейг всё же последовала за ним. Догнав стража, она поравнялась с ним, думая о том, что стоит принести аделлу и взяться за арфу. Полностью вылечить Шисея она не сможет, конечно, но унять боль и остановить кровь — вполне.

Тот никогда не жаловался на боль. К тому же, у воинов всегда была очень сильная регенерация… да и у оборотня тоже. Шисей снял остаток доспехов и сложил горкой в углу.

— Завтра почищу, — зевнул он и откинул за спину мешавшуюся алую «гриву». Прозвучало удивительно по-домашнему, словно и впрямь ничего эдакого не случилось. Только алое пятно, расползавшееся под рубашкой, служило напоминанием. Морщась, страж отлепил ткань от тела и потянулся, чтобы включить воду в душе.

— Я сейчас принесу аделлу, — озвучила свои мысли Сольвейг, остановившись у двери. — Смоем кровь, перевяжу тебя. А как выйдем, то подлечу магией. Залезай пока под воду. Только сними всё предварительно. И рубашку придется выкинуть, наверное.

— Да тут же просто… — начал было возражать Шисей и стал рассматривать рубашку. В том месте, где было алое пятно, красовалась большая резаная дырка. — Ох, да, пожалуй… её уже не спасти.

Со смешком страж продолжил раздеваться дальше и наконец забрался под струи воды. Они мягко касались разгорячённого после боя тела, смывали кровь и успокаивали. Как бы там ни было, Шисей не жалел, что показал себя именно так. Сейчас первостепенной задачей для них всех было вытащить балаурских пленных. А откажись он от поединка, Ренмур мог взбрыкнуть, не предоставив помощь и корабль.

Как и обещала, Сольвейг притащила аделлу и губку. Оперевшись плечом на косяк, девушка с минуту наблюдала за Шисеем. Сильный, мускулистый страж выглядел притягательно и уютно в то же время. По-домашнему.

— Давай помогу волосы вымыть, — наконец очнулась бардесса. — Ты их тоже уже вымазал…

Шисей обернулся через плечо и одарил Сольвейг тёплой улыбкой. За время, проведённое под душем, он полностью расслабился и снова стал привычным собой, даже янтарному взгляду вернулась мягкость.

— Тогда ты рискуешь вымокнуть насквозь, — отозвался он.

— Значит придётся избавиться от одежды, чтобы не сушить её потом, — философски отозвалась Сольвейг, положив принесённое на полочку, и стала раздеваться. Оказавшись без одежды, девушка забралась в ванную к стражу.

— Поворачивайся, — осторожно коснувшись плеча Шисея, сказала Сольвейг.

Воин медленно повернулся к девушке, так что теперь основная масса воды попадала ему на волосы, слепив их и приклеивая к спине. Мелкие, но частые брызги доставались Сольвейг. А правом плече латника виднелся тёмный след колотой копьём раны. Кровь тонкими редкими струйками скользила по смуглой коже и быстро терялась в общем потоке воды.

— Хотя ладно, волосы подождут, — быстро переменила решение бардесса, хватая порошок аделлы и губку. Ей предстояло хорошенько промыть рану, чтобы потом было легче её вылечить. Губка с порошком коснулась кровящей полосы.

— Не очень больно? — спросила девушка, просто чтобы не молчать.

— Ерунда, — мотнул головой Шисей, ощущая, как раствор пробирается в повреждённые ткани и жжёт. Но упрямец бы всё равно не признался, даже будь боль серьёзной.

— К утру уже затянется, — бодро заявил страж, а потом смешно округлил глаза, почти как его волк, сотворивший какую-нибудь пакость, и шёпотом признался:

— Я больше боюсь расчёсывания своей шерсти.

— А это тебе тоже грозит, — хитро прищурилась Сольвейг. Её потихоньку отпускало увиденное, начиная восприниматься как страшный сон. Наконец закончив с аделлой, Сольвейг положила губку на место. А потом прижалась к груди Шисея, закрыв глаза.

— Я честное слово люблю тебя… — тихо прошептала бардесса.

— И я тебя люблю… малышка Солли, — без раздумий отозвался Шисей и обеими руками обнял девушку. Ему всегда нравилось делать так — крепко прижимать Сольвейг к себе, словно выражая готовность уберечь её от бед целого мира. А может то был собственнический инстинкт, хотя бардесса и отучила своего избранника порываться разбить нос всем, кто на неё смотрел.

От движения стража из раны на его плече вновь плеснуло кровью, пачкая теперь уже и бардессу. Заметив это, Сольвейг упёрлась руками в грудь Шисея.

— Давай вылезать, и я тебя подлечу, чтобы не кровило. Сейчас только хвост твой прополощем.

Шисей вздохнул и попытался скосить взгляд на рану, потом коротко глянул на испачкавшуюся в его крови Сольвейг.

— Ну ладно, — покладисто кивнул он и разжал объятия, а потом и вовсе повернулся к девушке спиной, подставляя хвост для полоскания. — Я готов…

Это заняло минут десять. Промыть всю копну было нелегко, но стричься Шисею запрещала Сольвейг. Взамен она полностью взяла на себя обязанность по уходу за всем этим добром и каждый вечер заканчивался расчесыванием спутанных за день волос.

— Я закончила, — наконец произнесла Сольвейг и контрольно окатила водой из душа и себя, и стража, — можно вылезать.

— Славно, — Шисей переступил через край ванны и протянул Сольвейг левую руку. Правой он старался лишний раз не шевелить, чтобы снова не пошла кровь. Пока стирали воду с кожи полотенцами, страж ещё пару раз зевнул. Усталость наваливалась на него внезапно, как если бы Шисей каждый раз боролся с ней до упора, пока та до поры до времени не отступала.

— Интересно, сколько у нас времени на отдых? — задумчиво поинтересовался он. — От разведки уже давно не слышно вестей.

— Не думаю, что много, — мгновенно помрачнела бардесса. — По крайней мере, я надеюсь, что скоро мы всех вытащим.

Замотавшись в полотенце, девушка первой шагнула за пределы ванной.

— Иди в комнату, я сейчас.

Сольвейг пошла за арфой. Она смешно смотрелась — с инструментом и смычком в руках, но укрытая лишь пушистым белым полотенцем.

Шисей обернул полотенце вокруг бёдер и ушёл в спальню. Там он сел на кровать, а потом плавно отклонился на спину. Захотелось потянуться всем телом, но воин не спешил — не хватало ещё залить кровью постельное бельё. Её итак за ночь было предостаточно.

— Ты так мило смотришься, — пробормотал Шисей. — В полотенце и с оружием.

Он приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Сольвейг ещё раз. Та польщённо улыбнулась.

— Видишь, я тоже опасна, даже в таком виде не выпускаю арфу из рук…

Из-под пальцев девушки полилась мягкая мелодия. Концентрируя эфир, она касалась раны стража, стягивая края и притупляя боль.

— К сожалению, полностью убрать не смогу, — опустив смычок, виновато произнесла бардесса, — но хотя бы сильно болеть не будет…

— О-о-о… хорошо как, — без притворства застонал Шисей и растянулся обратно, наконец-то безбоязненно потягиваясь. Донимавшая с Маргоса ноющая боль в плече наконец-то успокоилась. А шрамы стража никогда не беспокоили. На его теле их было предостаточно, хотя особенно большие и беспокоившие Сольвейг удалось убрать при помощи элизиумских целителей.

— Ты моя спасительница, спасибо, — с благодарностью промурлыкал Шисей.

— Обращайтесь в наш храм, вылечим и утешим, постоянным клиентам скидки, — мурлыкнула бардесса. Оружие отправилось на комод, а сама девушка забралась к стражу на постель.

— Устал, герой? — с улыбкой спросила Сольвейг, мягко проводя указательным пальцем по тонкой полоске на плече.

— Самую малость, — отозвался Шисей и приоткрыл один глаз, до этого довольно зажмуренный. Страж шутливо оскалился, наморщив нос, и потянулся, делая вид, что собрался укусить Сольвейг за руку. Но под конец возможный укус обратился лёгким поцелуем.

— А ты не хочешь спать, малышка? — поинтересовался Шисей.

— Не уверена, что смогу, — призналась Сольвейг, продолжая гладить стража по коже. — Так что… Буду тебя охранять. Может под утро посплю немного. А сейчас я недостаточно уставшая, чтобы просто вырубиться. И слишком взбудораженная, чтобы просто уснуть.

Бардесса виновато пожала плечами, демонстрируя, что не хотела говорить.

— Постарайся выкинуть из головы, что увидела сегодня, — произнёс Шисей и снова закрыл глаза, двигаясь к Сольвейг поближе, чтобы ей было удобнее гладить и касаться его. После купания в душе такие нежности были вдвойне приятны. Страж притих, мысленно надеясь, что ему не придётся в подробностях рассказывать всем остальным о том, что он сделал и как себя повёл.

— Я постараюсь, но не могу обещать, — вздохнула бардесса. — А ты спи, раз устал.

Теперь Сольвейг было удобнее к нему прикасаться. Мягкие пальцы артистки то просто поглаживали, то массировали тело стража. Одной рукой Сольвейг закопалась в его волосы, почесывая, как волка.

Шисей тихо заворчал, наслаждаясь прикосновениями. Пару раз он даже нырнул в зыбкий сон. Но беспокойство о чувствах бардессы каждый раз выдёргивало его в реальность. В последний раз распахнув глаза, страж скосил взгляд на Сольвейг.

— Полетели… в Белуслан белок гонять, — вдруг предложил он. — Покатаю тебя. Мой пёс по тебе соскучился.

— Какой Белуслан в час ночи, ты с ума сошел, — Сольвейг смешно округлила глаза. — Тем более у тебя волосы мокрые… лежи спокойно, отдыхай. Ты мне завтра нужен свежим и полным сил, а после «выгула» ты спишь чуть ли не сутки…

Девушка наклонилась и поцеловала стража в нос.

— Неугомонный, — укоризненно пробормотала девушка. Второй поцелуй достался уже его губам.

— В шубе я не замёрзну, — заупрямился Шисей, когда поцелуй прервался. — И обещаю встать пораньше… к обеду так точно.

Смеясь он протянул руку, чтобы погладить Сольвейг по плечу.

— Ну… — заколебалась та, — только если есть подходящие разломы. И недолго.

Девушка сдалась и села ровно.

— Надо только тепло одеться… мне, по крайней мере.

— Закутывайся теплее, шарф, шапку, перчатки, — Шисей плавно сел, чувствуя приятное волнение в груди. Так бывало всегда, когда он готовился дать свободу своему волку. Сам страж не стал надевать ничего, кроме штанов с рубашкой и обуви. Да и то было только для того, чтобы не шокировать своим видом редких гостей крепости в Интердике и её стражей.

— Хорошо, — послушно склонила голову Сольвейг.

Было решено не будить внезапным появлением Алетейю и отправиться в Интердику по старинке, свитком. Благо несколько штук завалялось в комоде.

— Я готова, — закутавшись в тёплый плащ и шарф, сказала бардесса. — Можем отправляться.

Шисей закивал. В его взгляде исчезли малейшие намёки на сонливость. Парочка отправилась в крепость, и на их счастье на территории Интердики оказалось открыто несколько разломов. Один из них вёл в белусланский воющий бор — снежное и живописнейшее место. Только ощутив кожей кусачий мороз, Шисей торопливо покидал одежду в куб, а парой мгновений спустя на месте даэва потягивался огромный мохнатый волк. Зверь шагнул к Сольвейг и боднул лбом её руку.

Бардесса улыбнулась и почесала зверя за ухом.

— Ну, катай меня, — улыбнулась Сольвейг. Забраться на спину волка было не трудно, тем более, чем чаще девушка каталась, тем ловче у неё это получалось.

Шисей поначалу аккуратно ступал по снегу. Он давал время всаднице привыкнуть к ощущениям и самому себе к новому телу. Но потом, стоило увидеть парочку особо нахальных белок, и зверю напрочь сорвало крышу. Издав протяжный вой, он принялся скакать уже шустрее, порыкивая как заправский сторожевой пёс и взметая целые облачка снега.

Бардесса крепко держалась за длинную шерсть на загривке, изредка порываясь схватить зверя за уши, но каждый раз одёргивая себя в последний момент. Сольвейг взвизгивала каждый раз, когда Шисей высоко прыгал через пни и поваленные стволы. Смех девушки разносился далеко по всему лесу. Она была уверена, что в такое время их никто не обнаружит.

Основная часть патрульных мирно дремала в лагерях у костров. А те, кто ещё бодрствовал, редко забирались в такие дебри. Странная парочка элийцев «выгуливалась» до тех пор, пока у Шисея не начал свисать язык от усталости. Время шло к четырём утра.

«Устал…» — по эфирной связи шепнул Шисей и перешёл с бега вприпрыжку на медленный шаг. Импульс был сдобрен задором и отголосками смеха. Страж наслаждался прогулкой не меньше Сольвейг.

«Домой», — скомандовала Сольвейг. Она уже стала чуть-чуть замерзать — под утро становилось холоднее. Спрыгнув на землю, она подождала, пока страж снова станет даэвом, и торопливо создала портал перехода.

После Белуслана дом в тёплом Элиане показался тропическим курортом. Сольвейг поспешила втянуть с себя плащ и повесила его в прихожей на крючок.

— Поцелуй меня… — попросила девушка, обернувшись к Шисею.

Тот с готовностью исполнил её просьбу, крепко обняв её и касаясь губ пылким поцелуем. При таком тесном контакте ещё ощущался едва уловимый запах волчьей шерсти, шедшей от стража. А ещё то, как после нескольких часов пробежек, колотилось его сердце.

Бардесса обняла его за шею, чувствуя, как касаются кожи ещё влажные пряди волос. Теперь уже от снега.

«Спасибо», — мысленно шепнула Сольвейг, благодаря и за прогулку, и за неравнодушие, и за поцелуй.

— Для тебя я горы сверну, — шёпотом пообещал Шисей, когда поцелуй прервался. Но совсем отстраняться страж не спешил, замерев на некоторое время, чтобы глаза в глаза смотреть на Сольвейг. — Веришь?

— Верю, — кивнула Сольвейг, — я тебе всегда верю.

Бардесса стала увлекать воина в сторону спальни. На границе горизонта уже забрезжил рассвет, а они ещё даже не спали. Хотя уснуть после такого адреналинового всплеска тоже нелегко.

Шисей не сопротивлялся. Он и сам был готов подхватить девушку на руки и отнести её до постели. Тело требовало отдыха, хотя разум до сих пор будоражили эмоции и картинки прошедшей ночи.

— А теперь попробуем немного поспать, — предложил страж, понимая, что в запасе оставалось часа три-четыре.

— Да, — Сольвейг стала сосредоточенно раздевать стража.

Ловкие пальцы пробежались по пуговицам рубашки, расстегнули ремень на брюках. Лишняя одежда полетела в сторону стула. — А завтра… хотя уже сегодня, конечно… займёмся делами. Как проснёмся.

Шисей закивал и подавил зевок. В тепле ему постепенно снова начинало хотеться спать. В свою очередь он помог Сольвейг сменить походную одежду на ночную сорочку, так что теперь нагулявшаяся пара могла забраться под одеяло.

— Добрых снов, Солли, — пожелал Шисей, привычно мягко обнимая бардессу.

— Спокойной ночи, Ши, — губами Сольвейг коснулась шеи стража, да так и замерла, погрузившись в сон. На удивление — без всяких сновидений.

Балаурская база. Смертный

Известия от поискового отряда пришли уже с самого утра в штаб командования. Некую балаурскую базу удалось обнаружить в непосредственной близости ледяного ока Бездны. Всем, кто до этого изъявлял готовность участвовать в штурме, был прислан гонец-шиго с письмом. Сбор был объявлен на площади Маргоса после полудня.

Сольвейг и Шисей собрались почти мгновенно. Как и остальные. От Теи в Келькмарос отправилось письмо с извещением для Корунда и Хаоры.

— Формируем отряды, — гулко командовал военачальник. — Первый альянс, генералы и пятые офицеры! Второй и третий — следопыты для разведки. Четвёртый — гладиаторы и стражи.

С асмодианской стороны тоже подготовка шла полным ходом. Командование собирало альянсы, корабли пополняли запас топлива. Ответ от асмодианской парочки прилетел очень быстро.

«Мы выдвигаемся от Тосканума через двадцать минут, прибудем к Оку с восточной стороны».

Рыжий, будучи следопытом, попал в отряд разведки, они первыми должны были сунуть голову в пасть дракану. Хаору, как сильную целительницу, поставили в отряд латников.

— Подлетаем с западной стороны, — продолжал раздавать приказы военачальник. — Держимся вместе, не растягиваемся! Ники установим неподалеку от Кротана.

Наконец все альянсы поднялись в воздух. Алетейя, Сольвейг и Вельскуд оказались в одном альянсе, но разных группах. Адонис сопровождал генералов, а Шисея взяли в альянс воинов, которые летели за следопытами, одним из которых был Аскольд.

— Сейчас покажем этим мразям, из чего сделаны элийцы! — скалился Ренмур. Его корабль шёл на полном ходу сразу за судном военкома. Несмотря на все свои прошлые грехи, балауров опальный капитан ненавидел всей душой.

— Никакой пальбы, Ренмур, там наши пленные офицеры. У нас спасательная миссия, — тотчас прозвучало от военачальника. Ухмылка капитана «Порыва» в миг померкла.

— Слушаюсь, — в эфирный канал альянса понуро отозвался он, а себе под нос пробурчал:

— Всё веселье испортил, говнюк напыщенный…

— Асмодиане!!! — вдруг заорал кто-то.

С противоположного конца Бездны летело несколько кораблей северян. На корпусе одного из них свирепо скалил пасть зубастый хищник.

— У них наверняка та же цель, что у нас, — произнёс в эфирный канал расы командующий. — В открытое противостояние не вступать. Сначала вызволяем наших. Потом по ситуации. Атакуем, только если они ударят сами.

Это выглядело странно. С двух сторон к Оку приближались две армии извечных врагов. Но никто не нападал. Обе имели общего противника.

— Белокрылых не трогать! — голосил Берк, зная нрав своих легионеров. — Пока сами не полезут! Они наверняка здесь за тем же.

«Рыжий…» — в эфирный канал Корунда обратился легат.

«А я чего?!» — тотчас возмутился следопыт.

«На драку не нарываться. Это приказ».

Убийца тихо ухмыльнулся и глянул на приближавшиеся очертания балаурской базы, а потом — на элийские корабли.

— Разведка, вперёд! — команды с обеих сторон прозвучали почти одновременно.

С кораблей потекли убийцы и лучники. Постепенно они становились невидимыми и неслышимыми тенями.

Как и было приказано, друг друга асмодиане и элийцы не трогали, сосредоточившись на балаурах. То там, то сям звучали взрывы и шум драки. На базу дружным строем ворвались латники. Гладиаторы размахивали копьями, щедро одаривая балауров ударами.

Наконец-то можно было взяться за оружие. Чему все были несказанно рады. Даже те из даэвов, чьи семьи не затронуло бедствие в столицах, были рады поквитаться с драканами. Те отбивались, пуская в ход и мечи, и магию. Но крылатых было в разы больше, и на руку им играла странная слаженность. Даже сталкиваясь в тесных коридорах, ни асмодиане, ни элийцы не кидались друг на друга. Все преследовали одну цель — отыскать пленников.

Рыжий методично кромсал попадавшихся на пути балауров, в пол-уха слушая приказы и ориентируясь по ним, куда следует двигаться. База была огромной и многоуровневой. Заплутать на такой было проще простого. При этом он постоянно тянулся к пропавшему сыну мысленными импульсами, но тот не отзывался.

— Первый уровень пуст, нужно подниматься выше! — досконально осмотрев нижний ярус базы и отогнав драканов выше, было решено подниматься витиеватыми коридорами вверх.

Элийцы стали подниматься по левому крылу здания. Асмодиане — по правому. Но в центре им вновь пришлось встретиться во время зачистки лабораторий. Однако пленников не оказалось и там, и даэвам пришлось подниматься дальше. Уже смешанным составом.

— Осторожнее, — буркнул какой-то сердобольный жрец из числа северян, подхватывая под руку оступившуюся элийку. И уже на третьем ярусе базы даэвы поспешили разойтись по своим сторонам, держась от «врагов» подальше. Балауров осталось совсем мало, их предсмертные хрипы и вопли звучали всё реже. Взглядам альянсов предстали две большие клетки. А в них были заперты похищенные из столиц даэвы.

— Берся!!! — радостно завопил тонкий девичий голосок из клетки с асмодианами. Белокурая целительница баюкала на пышной груди своего спасителя, Джейса. Того не так давно вернули в клетку. На снайпере была разодранная рубашка и такие же штаны. За всё время он не проронил ни слова, только смотрел в пустоту и прижимал к груди сломанную правую руку. Остекленевшему взгляду не вернулась живость даже от голосов сородичей, зазвучавших извне клетки.

Элийцы пленники тоже оживились. Юстиэль в очередной раз вцепился в прутья, выискивая взглядом знакомые лица. Уже почти погасшая в сердце надежда зародилась вновь.

— Джейс! — Аскольд бросился к клетке асмодиан. На мгновение растворившись в Тенях, он появился уже рядом с любовницей Берка. — Что с ним?!

Не замечая удивлённых взглядов соотечественников, он дикими глазами смотрел на целительницу, ожидая от неё ответа.

— Юстиэль! — Алетейя ворвалась в клетку, распихав воинов. — Юс…

Девушка повисла на шее супруга, едва сдерживаясь от слёз. А потом подняла на него шокированный взгляд.

— Что… что они с тобой сделали? — бардесса четко ощутила изменения в эфирном рисунке жреца. Точнее, его отсутствие.

— Не знаю, — тихо отозвался Юстиэль, крепко обняв Тею и зажмурившись. — Я не чувствую эфира, вообще. Как будто ослеп и оглох.

Тут и там слышались радостные вопли, а кое-где и всхлипы. Потихоньку даэвы выводили пленников из клеток. Берк, рванувший к своей потерянной жрице, недоуменно уставился на элийца рядом с ней. Та ревела навзрыд, хотя ничего страшнее пребывания в клетке ей пережить не пришлось.

— Я… я не знаю-у-у! — на высокой ноте завела белокурая асмодианка. — Он просто не дал балаурам забрать меня, а они… они… уволокли его куда-то надолго-о-о. Берся! — она вскинула заплаканные глаза на легата «Клыков» и протянула к нему обе руки, перестав обнимать Джейса. Тот привалился плечом к прутьям клетки, по-прежнему глядя в пустоту. Только голос Аскольда на мгновение прояснил взгляд, но потом снайпер едва заметно качнул головой и нахмурился, словно решив, что ему почудилось.

Кто-то тихо охал, держась за сломанные конечности или пробитые головы. Но все пленники были живы. Правда у многих было то же ощущение пустоты, что и у Юстиэля. Даэвы не понимали, что с ними стало, а балаурские пленители особо не вдавались в пояснения.

— Аскольд, — следопыта окликнул лидер его альянса. — Ты что делаешь?

— Иду, — юноша опомнился и поднялся с колен. Тем более, что к Джейсу уже спешил Корунд и Хаора. На мгновение взгляды убийц пересеклись. Элиец не подумал, что на виду у обоих рас проявлять своё неравнодушие к врагу было глупо и опасно.

Корунд присел на корточки рядом с оставшимся в одиночестве Джейсом.

— Пойдём домой, парень, — позвал следопыт, отмечая наспех и небрежно залеченные зельями рваные раны по всему телу. Мальчишка не моргая смотрел перед собой и прикрывал правый кулак, прижатый к груди, левой ладонью.

Стоило следопыту коснуться его плеча, как Джейс внезапно ожил. Крупно вздрогнув, он дёрнулся назад, как от удара, и влип спиной в прутья клетки. При этом он принялся с остервенением мотать головой, щурясь и кривя губы. Но так и не сумел издать членораздельный звук, только хриплые вздохи.

— Джейс, — к мальчишке наконец пробилась Хаора. Окинув его мрачным взглядом, девушка обратилась к Корунду. — Рыжий, я его вырублю, разберёмся дома. Нет времени тут рассиживаться.

Обе армии получили приказ отступать. Асмодиане и элийцы так и не атаковали друг друга, решив выбрать для сражений другое место и другое время.

— Ну, а теперь-то можно? — нетерпеливо спросил Ренмур, когда все — и спасатели, и спасённые очутились на борту кораблей.

Командующий выждал, пока суда северян отчалят от базы, а потом дал добро на обстрел базы. В этом желании элийцы с асмодианами оказались солидарны. Потому что те, что другие не щадили снарядов на залпы из пушек. Грозная постройка постепенно была стёрта в пыль. Даэвы отправились в свои крепости. А уже оттуда — зализывать раны и обнимать с таким трудом спасённых близких.

Очутившись дома, Хаора в первую очередь отправила мужчин в ванную. Оба они были в крови, своей и чужой. Жрица тоже, но не настолько.

Примерно в то же время дома очутилось элийской семейство. Сольвейг с Шисеем и Аскольд сопроводили Тею и Юстиэля домой. Целитель выглядел растерянным и потирал ноющее плечо, которое было вывернуто хваткой какого-то из балауров.

— Не могу вылечить, — со вздохом признался он. — Магия не отзывается.

По коже под рубашкой расползалось алое с фиолетовым пятно, которое уже давно распухло и мешало нормально двигать рукой.

Купать недвижимого пациента Рыжему было не в первой. Правда в этот раз Джейс всё же очнулся, стоило воде коснуться кожи. Он распахнул глаза и уставился на Корунда.

— Пап, — стало первым, что он смог выдохнуть. Изодранное горло отозвалось сильным жжением, и снайпер закашлял, распаляя раны внутри ещё сильнее. А потом и вовсе плюнул кровью в раковину.

— Тихо, главное, что ты снова дома, — Рыжий ободряюще коснулся плеча сына, но тот вдруг дёрнулся в сторону. — Ладно-ладно, — следопыт убрал руку, — пошли, кошке тебя покажем.

Хаора разложила привычный арсенал — аделла, бинты, зелья для себя и пациента. Ей предстояла сложная работа. Снова совмещать Дар и целительство. Считать последнюю неделю, которая вряд ли была счастливой и радужной. Но жрица даже не представляла, насколько всё плохо.

Рыжий привёл Джейса из ванной в комнату, выдав ему взамен грязной рваной одежды рубашку и штаны… хотя и посомневался в надобности всего этого. Снайпер сильно сутулился и как-то съёживался, будто был и не в доме отца.

— Я вам нужен здесь? — тихо спросил Корунд, когда Джейс поколебался на пороге, но всё-таки шагнул ближе к Хаоре, глядя постоянно куда-то в сторону.

— Нет, — мотнула головой Хаора, устраиваясь в кресле рядом. — Иди свари кофе мне и Джейсу. И свяжись с Исилем. Джейс… впусти меня?

Хаора потянулась к инженеру своими эфирными сенсорами.

Рыжий-старший понятливо кивнул и оставил целительницу наедине с пациентом. А вот младший крепче стиснул кулак на левой руке и сжал губы в плотную полоску, задышав чаще. Он далеко не сразу исполнил просьбу Хаоры. Шок от пережитого в его разуме боролся с логикой, которая шипела на хозяина, напоминая о том, что целительница не враг ему. И наконец, разум снайпера открылся девушке, рисуя все картинки миновавших событий. Страшную осаду Пандемониума, плен, заточение в клетку и нелепую попытку спасти любовницу Берка. А потом была полутёмная комната с балаурами.

Джейс зажмурился и с силой закусил губу, едва не вытолкнув импульсы Хаоры из своего сознания. Вспоминать, показывать и делиться этим мальчишка совсем не хотел. Вновь ожили все те ощущения, вспомнились чешуйчатые лапы с острыми когтями и отрывистые грубые движения, сменявшиеся часами зыбкого сна. А потом всё по новой. Снайпер как будто перестал дышать, обратившись неживой статуей. Стеклянный взгляд вперился в трещинку на обоях, а пальцы машинально теребили кольцо на правой руке.

Хаора переживала всё это вместе с ним. Она сохраняла молчание, сдерживая собственные эмоции на этот счёт. Ему было абсолютно лишним ощущение её чувств. Жрица старалась по максимуму сгладить воспоминания, но по-хорошему делать это надо было не за один раз. Сейчас она сосредоточилась на физическом состоянии снайпера.

Постепенно Джейс перестал напоминать исполосованный и побитый тренировочный манекен. Даже сумел осторожно разжать скрюченный кулак правой руки. Почти не болело.

Тут с кухни потянуло бодрящим ароматом кофе. Похоже, что Корунд справился со своей задачей. «Ну как вы там? У меня почти всё готово», — он мысленно потянулся к Хаоре.

«Почти», — кратко отозвалась Хаора, а потом подсела к Джейсу на постель.

— Я понимаю, что тебе пришлось тяжело. Но постарайся забыть. Это в прошлом. Сейчас ты уже в безопасности. Пойдём выпьем кофе, и я тебя усыплю, договорились?

Снайпер медленно повернул голову в сторону целительницы. На эти мгновения его взгляд прояснился, вновь став осмысленным. Джейс покивал, хотя больше всего ему хотелось не кофе на светлой кухне, а забиться куда-нибудь в угол и сжаться там, не видя и не слыша ничего. Настолько яркими стали всплывшие из глубин сознания воспоминания.

К тому моменту как они с Хаорой покинули комнату, Рыжий разлил кофе по чашкам и даже сделал несколько бутербродов. Он переживал по-своему. И за непутёвого сына, и за Хаору, которой вечно приходилось считывать все те ужасы, в которые вляпывались её пациенты.

Девушка выглядела потрёпанной и слабой. После осады и исцеления Джейса Хаора чувствовала себя выжатой досуха. Хотелось в ванную и упасть в постель.

— Рыжий, — плюхнувшись на стул, она устало глянул на Корунда. — Плесни мне виски в кофе…

Убийца без возражений исполнил просьбу и уселся рядом, не убирая бутылку далеко. Сам он решил оставаться трезвым, поскольку наверняка понадобится делать что-нибудь. Или Берк внезапно очнётся. Хотя пока что он был занят успокоением спасённой любовницы.

Джейс присел на табуретку и протянул руку за чашкой. Но только увидев, как дрожат пальцы, тотчас опустил её к себе на колено, прижав ладонью, и нахмурился.

— Выпьем кофе и ложитесь отдыхать, — произнёс Корунд, чтобы разбить повисшую тишину. — Интересно, как там дела у наших белокрылых? Надо бы им письмо что ли отправить…

— Вряд ли сильно лучше, — лаконично отозвалась Хаора.

И она была балаурски права.

— Должен же быть какой-то выход, — Алетейя была близка к истерике. Убедившись, что магия не действует на Юстиэля, и он сам не в состоянии пользоваться ею, девушка пришла в отчаяние. Она была готова бежать в Храм к жрецам хоть сейчас, лишь бы не сидеть сложа руки.

Юстиэль понуро сидел на диване в гостиной и задумчиво смотрел на свои руки, сжимая и разжимая кулаки. Разум медленно, но верно воспринимал мысль о том, что целитель теперь человек. Смертный, без крыльев и дара использовать силу эфира.

— Может правда в Храм слетать? Посоветоваться со жрецами, — предложил Шисей. — Юс, не раскисай, найдём выход. Главное, что ты остался жив.

Страж протянул руку и похлопал Юстиэля по плечу.

— Обязательно найдём, — поддержала стража Сольвейг, — не бывает так, чтобы даэв снова стал человеком, это попросту невозможно… Можно заблокировать эфирный канал, лишить магии, но превратить в смертного — нет!

Алетейя невесело хмыкнула. Она не была настолько уверена в словах дочери. Как бывшая целительница душ, она знала некоторые… прецеденты. Которые держались в строжайшем секрете, разумеется.

— Да я не раскисаю, — беспечно тряхнул головой целитель и изобразил улыбку. — Полетели в Элизиум, пообщаться в Храм, чего время тянуть.

Он встал с дивана. В целом физическое состояние позволяло передвигаться и спокойно ходить. Травм толком не было, за исключением пресловутого плеча. Но там уже была наложена тугая повязка, пропитанная аделловым раствором.

А в Храме ждал сюрприз в виде целой группы недавно спасённых пленников. Многие из них столкнулись с той же проблемой, что и сам Юстиэль, так что теперь искали помощи жрецов.

— Ну дела-а-а…

— …да-да, и стигмы тоже меня не слушаются.

Шепотки и жалобы эхом улетали под высокие своды.

— Я знаю, зачем вы тут собрались, — к страждущим вышла жрица. Она выглядела лет на тридцать, но по глазам было ясно, что это очень старая даэва. Возможно она застала ещё первую войну с балаурами. — Командующий обрисовал мне ситуацию. Сейчас я приму каждого из вас, по очереди. И не шумите, пожалуйста. По одному заходите в кабинет.

Женщина кивнула на высокую резную дверь. Она первой скрылась внутри, а потом туда постепенно потянулись пострадавшие.

Каждый выходил мрачнее тучи. И наконец, настала очередь самого Юстиэля. Вердикт жрицы был неутешительным — балаурам удалось лишить пленников сущности даэва и связи с эфиром, сделав их всех смертными. Обратим ли был этот процесс, было известно одним лишь покровителям.

— Ну вот как-то так, — пожал плечами жрец, когда закончил рассказывать свой приговор ожидавшим его в коридоре друзьям и родным. — Так что скоро на моей морде прибавится морщин помимо тех, что уже есть, — невесело ухмыльнулся он.

— Не может быть, — растерянно выдохнула Сольвейг, — я не верю…

На глазах девушки блестели слёзы. Алетейя старалась держаться ровнее, но по бледному лицу без эмоций было и так всё ясно. Она молча обняла супруга, до боли стиснув его плечо.

— Пойдём… домой, — тихо произнесла бардесса, едва не срываясь на всхлип.

Шисей приобнял Сольвейг. Юстиэль погладил Тею по спине. Бывший целитель выглядел и держался бодро, словно чувствуя, сломайся он — супруга и дочь могут впасть в истерику.

— У меня кончились свитки в Интердику, — виновато улыбнулся Юстиэль. Теперь он не мог пользоваться ни услугами привратника, ни своим порталом домой.

— У меня были, — так же тихо отозвалась Алетейя. Бардесса стала рыться в кубе. После похода там творился полнейший беспредел. Но наконец девушке удалось выудить изрядно помятый свиток. — Вот, держи…

Тея протянула Юстиэлю пергамент и оглянулась на Шисея и Сольвейг.

— Вы идите домой, отдыхайте…

— Если что, сразу зовите, — кивнул Шисей и стал рисовать портал домой. Вскоре над землёй зависло серебристое эфирное кольцо, в котором исчезли страж и бардесса.

Юстиэль зачитал врученный ему свиток и переместился в крепость Интердики. Оттуда предстоял перелёт на эфирной птице и пешая прогулка. Жизнь свернула в пугающее и непривычное русло, но целитель старался не унывать.

Алетейя, разумеется, составила супругу компанию. Она вместе с ним отправилась на эфирной птице, а потом шла рядом пешком.

— Юс, — девушка взяла бывшего целителя за руку, — может это пройдёт… может твоё тело вновь напитается эфиром, и ты снова станешь даэвом.

— Да, жрица так и сказала, — кивнул Юстиэль, скользя рассеянным взглядом по природе вокруг. — Всё может быть, так что буду ждать и надеяться.

Он крепче сжал пальцы супруги и сделал глубокий вдох.

— А пока буду прогуливаться по тропке до крепости, чтобы совсем не заплесневеть, — жрец усмехнулся.

— Теперь тебе нужно быть очень аккуратным, — Алетейя отвела взгляд, стискивая ладонь Юстиэля, — ты ведь понимаешь…

Бардесса не стала продолжать и развивать эту тему. Глухая стена, которая выросла вокруг супруга была красноречивее любых слов. Теперь Тея не могла ничего сказать ему по эфирной связи. Не могла подбодрить или исцелить своей мелодией. Не могла взлететь рядом с ним, куда-нибудь к облакам или неизведанным островам Бездны.

* * *

Юстиэль постепенно привыкал к странной жизни смертного. Никаких изменений в его состоянии ни в лучшую, ни в худшую сторону не было. Прошла уже целая неделя, и целитель старался бодриться. Как и обсуждали с супругой, он бродил по безопасным тропам до крепости, когда сидеть дома становилось совсем скучно.

Не исключением стал и этот вечер. Супруга отлучилась в столицу по делам, Аскольд умотал молча то ли в Герху, то ли в Келькмарос, так что делать было совершенно нечего. Разве что со стенами разговаривать.

Странный запах жрец ощутил примерно на половине пути до крепости. Здесь в горах никогда не пахло гнилью. Повертев головой по сторонам, Юстиэль ускорил шаги, поднимаясь вверх к горе Сиберс. И вдруг сверху вместе с каменной крошкой свалилось что-то тяжёлое и грязное. Жрец не устоял на ногах и распластался под весом существа. Оголодавший бакмайк добрался до горного хребта и притаился там, выжидая добычу. Ею оказался смертный элиец, что было на руку монстру.

Юстиэль огрел того кулаком в гнилую физиономию и попытался спихнуть с себя. Слабая людская магия была не в состоянии причинить вреда нежити Интердики. Горы огласились громким криком пойманной добычи, клыки бакмайка окрасились алым, когда он жадно вгрызся в плечо пойманного элийца.

«Как… глупо», — с отчаянием подумал Юстиэль, чувствуя, что в глазах уже начало темнеть, а сил сопротивляться остаётся всё меньше.

Однако долго бакмайку пировать не удалось. Внезапно тело жреца окуталось серебристым светом, который был ощутим физически и обжигал. Монстр зашипел и отшатнулся было, выпуская из когтей несостоявшийся ужин. Юстиэль распахнул глаза и судорожно вздохнул, комкая пальцами траву, на которой лежал. Его взгляд заполнил собой тот же серебристый свет, что и окутывал тело. Бакмайка с хлюпающим звуком разорвало на куски. А сам жрец распластался по траве и потерял сознание. Ослепительный свет угас, оставив после себя только медленно вытекающую сквозь рваную рану кровь.

Уже почти совсем стемнело, когда на горной тропе зазвучали шаги и голоса.

— Кровью пахнет… чувствуете? — спросил чародей у небольшого отряда новичков, с которым они истребляли местных этинов и сейчас с запасом шкур и клыков возвращались в крепость.

— Ага, и гнильцой, — поддакнул гладиатор. — Как будто мы в районе пашен Медеуса… О! Смотрите!

Воин указал пальцем вперёд, где по пригорку был буквально размазан непонятно откуда взявшийся бакмайк и лежал незнакомец.

— Загрызли кого-то…

— Не, — мотнул головой чародей, щупая пульс у мужчины. — Ещё живой, давайте быстрее отнесём его в крепость.

Простой исцеляющий обряд остановил кровь, так что теперь смерть от её потери незнакомцу не грозила.

— Может жрецам отдать? — робко спросила юная девочка-волшебница, со страхом глядя на потрёпанного незнакомца.

— Ага, чего нам с ним возиться, — поддержал её гладиатор, — а то потом ещё заставят родных его искать, тащить его домой…

И словно в подтверждение её слов на руке пострадавшего тускло блеснуло обручальное кольцо.

— Да, отдадим жрецам, — рассудил чародей. — И вылечат, и помогут. Только давайте в Элизиум свитками. У меня с местными лекарями не заладились отношения, — он нервно ухмыльнулся. — Не полюбился им мой обряд ярости.

Юстиэля полностью закутали в плащ гладиатора, поскольку из-за раны того уже начало сильно знобить. И вместе с раненым отряд переместился в Элизиум к кибелиску.

— Быстрее, — поторопил чародей, возглавлявший отряд. Он и не заметил, как на пути возникла светловолосая бардесса, и толкнул её плечом. — Посторонитесь, дорогуша, у нас чрезвычайная ситуация!

Фиолетовые глаза мельком скользнули по группке молодых даэвов.

«Опять с нежитью не справились», — мимоходом подумала Тея, давая дорогу, а потом ускоряя шаг. Разминувшись с закутанным в плащ пострадавшим и тащившим его молодняком, бардесса поспешила к привратнику. Ей было нужно ещё заглянуть в Истар по делам, а потом можно было смело отправляться домой.

Новички отнесли Юстиэля в Храм и с облегчением сдали его в заботливые руки местных лекарей. Получив благодарности, молодые даэвы торопливо ретировались восвояси.

Пациент поставил жриц в ступор. Его аура никак не вязалась с нелепостью полученной раны. Юстиэль пришёл в себя довольно быстро. Сев на койке, он растерянно ощупал бинты на плече, а потом схватился за голову. Острая боль запрыгала от одного виска к другому. Она же заискрилась серебром в глазах.

— О, Айон, — простонал он.

— Очнулся? — холодный спокойный голос эхом улетел к потолку. В палату вошла главная жрица, которые в этом Храме сменяли друг друга едва не раз в месяц.

— Я… да, — Юстиэль моргнул и уставился на незнакомку, ожидая пояснений. — Что случилось? Где я? И…

Вопросы заметались в голове со скоростью снайперских пуль, так что жрецу пришлось заставить себя умолкнуть.

— Это лазарет Храма Элизиума, — пояснила жрица. — Тебя сюда принёс отряд молодёжи из Интердики. Они нашли тебя возле горы Сиберс, покусанного нежитью. Как тебя зовут, даэв? И скажи мне, как целитель душ умудрился пострадать от этих низших тварей?

— Целитель душ? Я? — Юстиэль округлил глаза. — А зовут… м-м-м… я не помню, — удивлённо выдохнул он. — Вообще ничего.

— Вот значит как, ну что же, — качнула головой жрица и шагнула ближе, присев на край койки рядом с пациентом. — Мы поможем тебе освоить Дар. Ты послужишь Элиосу.

Юстиэль рассеянно слушал и кивал невпопад. В голове было удивительно пусто — ни образов, ни чувств. Он опустил взгляд на кольцо на безымянном пальце, но и оно не вызвало никаких эмоций…

* * *

— Где он может быть, — когда перевалило далеко за полночь, беспокойство Теи достигло своего предела. Девушка уже поставила на уши всех, до кого дотянулась, включая Аскольда, который вместе с подлатанным Джейсом вернулся в Герху. Элийцы вновь собрались в доме в Интердике.

— Ну давай думать логически, — начал убийца. — Он не мог никуда сам телепортироваться, да и с помощью привратника не мог. Максимум — улететь куда-то на эфирной птице или воспользоваться свитком. Вопрос, куда и зачем.

— А если что-то случилось? — Сольвейг была настроена более пессимистично. — Асмодиане не редкость даже возле крепости. Не говоря уж о хищной живности…

— Боги… — даже Шисея подвела выдержка. Он с силой хлопнул себя ладонью по лбу, о чём потом пожалел. В латной перчатке это вышло весьма больно. — Да что за даэв… человек-то такой, хоть к камину в доме привязывай.

Страж прошёлся туда-сюда по гостиной, кивнул своим мыслям и поднял взгляд на окружающих.

— Нужно прочесать Интердику. Иных вариантов я не вижу, — заключил он.

— И расспросить местных, может кто-то что-то видел, — решила Алетейя.

Но ни первое, ни второе не помогло. Бывший целитель словно сквозь землю провалился. Такое с ним уже бывало, и что случилось на этот раз не мог представить никто.

Правда. Строптивая

Прошёл ещё месяц с момента страшных событий, которые повлекло за собой вторжение с Дерадиконов. Джейс старался полностью посвящать себя работе в таверне, в которую наконец-то вернулся.

Но неизменно ночами просыпался от кошмаров и полузадушенного крика. Хаоре удалось полностью исцелить все физические раны, а что касалось моральных… снайпер боялся пускать жрицу в своё сознание ещё раз. Боялся снова делиться с ней своей страшной памятью и переживать всё вновь. Хотя та и обещала, что после регулярных сеансов всё должно пройти.

Теперь настал черёд Исиля отдыхать. Он итак пахал почти круглые сутки, пока Джейс жил у отца, так что теперь снайпер с готовностью оставался у барной стойки до самого утра и предоставлял своему заместителю практически любое количество выходных. Правда старый даэв был тем ещё трудягой, так что сильно этим не злоупотреблял.

В один из таких дней, когда старого Исиля отпустили отдохнуть, Аскольд вернулся удивительно рано, как для обычного служебного дня. А ещё убийца был просто в бешенстве. Он молча сгрёб Джейса за руку и без слов потащил наверх, в их спальню.

— Радуйся и ликуй, — прошипел убийца, когда щёлкнул замком двери. Бросив снайпера на кровать, он принялся ходить из в стороны в сторону, подобно рассерженному каллифу. — Помнишь, ты говорил, что я слишком много времени провожу на заданиях?! Так вот, теперь их не будет! Вообще! Никаких! Как и моих нашивок!

Джейс округлил глаза ещё в процессе своей беспардонной транспортировки наверх. А заявление Аскольда и вовсе повергло в шок. Но желания ликовать и радоваться снайпер не испытывал.

— Аскольд, — он сел на постели, свесив ноги на пол, и поднял неуверенный взгляд на мечущегося убийцу. — Но почему? Ты же не сделал ничего… плохого. Мне так жаль, я… я не хотел, чтобы так получилось. Даже когда злился на тебя. Честно!

В прошлом Джейс обязательно бы встал и подошёл к элийцу, попытался бы поймать за руку, поцеловать или хотя бы обнять. Но сейчас остался сидеть на кровати, обхватив себя руками, и разрываясь между неправильным страхом чужих прикосновений, вызванным балаурским пленом, и желанием хоть как-то успокоить элийца.

— Да потому что за рожу твою уебанскую волновался!

Убийца подошёл ближе, со злостью глядя на снайпера сверху вниз.

— Не хотел он… Я тоже не хотел! — элиец сжал кулаки, едва удерживаясь от желания засветить Джейсу по лицу. — Ещё и морозишься от меня уже месяц! Что происходит вообще?! Может, надо было кинуть тебя к трироновой бабушке?! Жил бы себе спокойно, исполнял поручения, авось и дослужился бы до пятого офицера обратно… А теперь окончательно всё!

В памяти вплыла унизительная «церемония». Его вызвали в Элизиум якобы по важному делу, а по правде оказалось, что для торжественного изгнания. Командующий равнодушно зачитал приказ.

«По подтверждённому подозрению в связи с асмодианами, офицер четвёртого ранга Аскольд официально исключается из списка военнослужащих Элиоса, лишается нашивок, права на служение в легионах и доступа к заданиям, связанных с внешней и внутренней разведкой, — мужчина свернул пергамент и холодно глянул на следопыта, поражённого известием. — Вам ещё повезло, что прошлые заслуги достаточно весомы, чтобы не казнить вас, как предателя родины. Сдайте нашивки и покиньте Элизиум. Рекомендую вам вообще больше не появляться в столице».

Джейс съёжился, чувствуя настроение убийцы и тоже ожидая удара. Но его не последовало. Некоторое время, показавшееся ужасно долгим, снайпер молчал и виновато смотрел на Аскольда. А потом вздохнул и отвёл взгляд, уставившись в сторону противоположной стены.

— Я… боюсь прикосновений. Твоих, Вольта, Ансельма, неважно… да даже если просто кто-нибудь случайно заденет плечом, — наконец, тихо заговорил он. — Я не морожусь, Аскольд, — Джейс зябко передёрнул плечами, — мне правда… страшно. После того, что случилось… там.

На последних словах голос Джейса упал до сиплого шёпота. О том, что произошло на балаурской базе, до сих пор знала только Хаора.

— От меня одни проблемы, — повинно произнёс снайпер.

— Дракан подери, Джейс! — глухо зарычал убийца. — Из-за тебя я лишился смысла всей моей жизни! А ты заявляешь, что боишься?! Я месяц танцую вокруг тебя, а в плену ты провёл не больше недели!

В комнате всё заволокло белёсым дымком, в котором потрескивали молнии.

— Знаешь, что?! Раз уж ты виноват в том, что я лишился звания, то будешь отрабатывать своё… жёнушка.

Аскольд как-то странно, глубоко вдохнул, и его фигура стала стремительно меняться. Стихийное воплощение воздуха посреди комнаты казалось лишним, чем-то диким и выходящим за рамки. Элиец дёрнул снайпера к себе и стал срывать с него одежду, не особо заботясь о том, что вещи вряд ли можно будет носить после такого обращения.

Джейс вытаращил глаза. Этот облик до жути напоминал балауров Эрискаль своими серебристыми и светло-голубыми переливами на коже и эфирных татуировках. Страх колючей удавкой сдавил горло, и снайпер буквально подавился вдохом, чувствуя, как холодеет всё тело, от макушки и до самых кончиков когтей.

Остатки здравого смысла напоминали о том, что перед Джейсом был Аскольд, а никакой не приспешник Бритры. Но властная хватка, торопливые и бесцеремонные движения вызывали иные ассоциации.

— Отпусти! — зашипел снайпер, вырываясь. — Я не хочу… ещё раз… только не опять…

Джейс даже замахнулся, чтобы залепить Аскольду пощёчину.

— А я хочу, — Аскольд вновь бросил снайпера на постель и навис сверху. — Хоть что-то, но я получу, либо ранг, либо тебя. И лучше бы тебе не сопротивляться!

Убийца перехватил руки Джейса, задирая их наверх, и залепил его рот поцелуем, чтобы тот не вздумал сморозить что-нибудь ещё.

Снайпер протестующе замычал и укусил Аскольда за губу до крови. Сам испугался, ощутив металлический сладковатый привкус, но сердце стучало так, что было готово едва не пробить грудную клетку.

Застонав из-за собственного бессилия, Джейс попытался лягнуть навалившееся на него серебристое существо. В уши ввинтился треск заполнивших комнату молний. Невзирая на все попытки освободиться, руки были крепко прижаты к подушке. Всё-таки сил у высшего даэва в перевоплощении было побольше, чем у насмерть перепуганного инженера.

— Джейс! — голос Аскольда звенел злобой. Давненько убийца не проявлял такой агрессии к своему любовнику. Но долгое воздержание и навалившиеся проблемы не способствовали мирному настрою. Аскольду хотелось хоть как-то выместить свою злость и получить удовольствие, которое снайпер ему «недодал» за последний месяц. — Сейчас по зубам получишь, как в старые добрые времена, когда мы только познакомились…

Джейс судорожно вдохнул и замер, даже перестав вырываться на какое-то время. На его губах и клыках осталась кровь Аскольда. Но взлохмаченные волосы и широко распахнутые глаза отметали любые мысли о дикости и зверстве.

«Да ты его зубы-то видел?..»

«Выбью…»

Только вот звучащий голос совсем не походил на тех балауров из воспоминаний. И это ставило в нешуточный ступор.

— Они тоже так говорили, — всхлипнул снайпер, когда вспышка от очередной молнии проехалась по глазам.

— Да кто они?! — наконец соизволил спросить Аскольд, которому надоело хлюпание носом и явно отсутствующий взгляд. — Ты грёбанный месяц ходишь как в воду опущенный, по ночам не даёшь спать своими криками и подскакиваниями на постели, да и просто не даёшь! Что я, блять, должен думать?!

Убийца сильнее сжал запястья Джейса и слегка встряхнул его.

— Балауры, — выдохнул мальчишка, словно очнувшись. Громкий голос Аскольда выдернул его в реальность. Теперь снайпер видел элийца в воздушном перевоплощении, а не монстра из ночных кошмаров. — Аскольд, всю ту неделю в плену они… — Джейс осёкся и отвёл взгляд в сторону. Даже отцу он не смог рассказать правду, но сейчас всё же заставил себя продолжить:

— Насиловали меня вдвоём. Или их было больше, не знаю. Там было темно и холодно. Меня поили зельями, чтобы я не сдох, а руку сломали, пытаясь сдёрнуть кольцо, но я не отдал!

Под конец откровения снайпер зажмурился и уже почти кричал. Благо, в их с Аскольдом спальне были предусмотрительно толстые стены, пол и дверь.

— И ты молчал?..

В воздух взметнулось облако пара, так с Аскольда всегда слетал его воздушный аватар. Теперь уже фиолетовые, а не голубые глаза рассматривали лицо снайпера. И хотя убийца продолжал рефлекторно держать Джейса за запястья, в его действиях уже не было силы, и асмодианин мог бы с лёгкостью освободиться, если бы захотел.

— Какого дракана я узнаю об этом так?

— П-прости, — пробормотал Джейс. — Я боялся, что если ты узнаешь… тебе станет противно, — снайпер пересилил себя и снова повернул голову так, чтобы смотреть на Аскольда. — И ты уйдёшь.

Мальчишка высвободил руки из ослабевшей хватки убийцы и, замявшись на мгновения, вдруг подался вперёд, чтобы обнять его и ткнуться лицом в грудь. Снайпера ощутимо трясло, но впервые за месяц он пересилил себя и коснулся Аскольда сам.

— Ты идиот, Джейс, — покачал головой Аскольд, — безнадежный кретин, вечно встревающий в проблемы. И я…

Убийца сглотнул комок в горле.

— Не брошу тебя из-за такой ерунды. И даже из-за потери нашивок не брошу, — элиец невесело усмехнулся. — Невозможно усидеть одной задницей на двух стульях, к сожалению. Но твоя табуреточка показалась мне несколько мягче и заманчивее. Если только ты не перестанешь маяться дурью, конечно.

Аскольд поцеловал снайпера в макушку и почти ласково улыбнулся. Джейс прижался элийцу крепче, постепенно переставая дрожать. Он и впрямь ощутил себя полнейшим идиотом. Скольких проблем можно было избежать, скажи он Аскольду правду.

— Я перестану, — шёпотом пообещал снайпер и, отстранившись, посмотрел убийце в лицо. На прокушенной губе того уже подсохла кровь. Теперь Джейсу стало ещё и стыдно за такое зверство. Он потянулся вперёд и вверх, чтобы коснуться пострадавшего места робким поцелуем.

Аскольд коротко поцеловал снайпера и завалился с ним рядом. Запал и гнев потихоньку утихали, убийца остывал, как выплеснувший лаву вулкан.

— Что-то я тебе не верю, — наконец произнёс Аскольд. — Ладно, возвращайся уже к своим обязанностям трактирщика. Так и быть. А ночью… разберёмся.

Джейс закивал. В конце концов, Исиль уже давно спал, а за таверной смотрели только механические сторожа. Да и несколько разносчиков с кухни.

— Хорошо, — он открыто улыбнулся Аскольду и сполз с постели. Теперь предстояло выудить из комода подходящую одежду взамен изодранной старой. С этим особых проблем не возникло. Сердце снова стучало в горле, но это волнение было приятным. Оно не стопорило мысли и от него не хотелось кусаться до крови и бить кого-то.

— Побежал, — Джейс замотал причудливый узел на шнуровке рубашки и умчался из спальни.

Аскольд повернулся на спину и бездумно уставился в потолок.

— Идиот…

* * *

— Паааап, — Алессия, копавшаяся в саду, заглянула в окно гостиной. — Иди сюда!

Девочка махнула рукой, подзывая к себе убийцу. До этого он лежал на диване и наслаждался выходным.

— Это что? — дочь продемонстрировала Корунду выпачканное в земле серебряное колечко, изрядно потемневшее от времени. — У забора нашла, когда стала луковицы цветов высаживать.

Рыжий округлил глаза, а потом нахмурился, а спустя миг уже расплылся в кривой ухмылке.

— А я вроде его далеко швырял, — он задумчиво поскрёб макушку кончиками когтей. — Это я твоей маме предложение делал, — честно признался убийца, живо вспомнив свою первую попытку «окольцевать» Хаору.

— А с чего ты взял, что я хочу… у меня ранг, у меня служба, бебебе, — шутливо поморщившись, убийца передразнил тон жрицы, а потом махнул рукой. — Ай, балаур! Выкинуть его подальше.

— И она не согласилась? — недоуменно переспросила Лесса. Но по факту выброшенного кольца и так было ясно. Раньше Алессия не особо задумывалась о том, что её родители не женаты. Хотя отсутствие кольца у обоих она замечала, но вот не предполагала, что противящейся стороной будет мама.

— И… сколько ещё таких подарков я могу найти в саду?

Рыжий неловко усмехнулся.

— Пять, — ляпнул он, но потом мотнул головой: — Или нет…

Память нарисовала торговца ювелирной лавки, от души смеющегося над неудачливым следопытом. Он пришёл покупать кольцо в шестой раз.

— Давай что-нибудь…

— Эдакое? Чтоб прям ух! Угадал? — вовсю веселился мастер, глядя на растерянную физиономию Рыжего. — Не переживай, даэв. Сдастся твоя дама сердца… рано или поздно.

Тут он снова прыснул со смеху. За миновавшие годы он перепробовал всё: и букеты, и живописные места, и даже дрессированную керуку. Последняя правда украла кольцо, так что пришлось долго скакать за зверьком. Зато Хаора повеселилась от души. Но всё было без толку. Жрица оставалась непреклонной.

Алессия оперлась на подоконник с внешней стороны дома и улыбнулась отцу.

— А ты ей объяснял, почему именно хочешь связать свою жизнь с её? Или просто твердил, что любишь? Ты же знаешь маму и её упрямство. Ей всегда нужны аргументы… — девочка вздохнула. Каждый раз попытка отпроситься куда-то погулять становилась хитрым заданием.

— Эммм… — промычал Корунд. Он уже смутно помнил, как делал предложение Райне три сотни лет назад. А с остальными объектами пылких чувств у него никогда не возникало желание навсегда связать себя узами.

— Аргументы, да? — переспросил Рыжий. — Ну, я ей говорил, что люблю, да. И что жить без неё не могу. И ей будет скучно без меня, — убийца ухмыльнулся, но потом посерьёзнел. — Что по-твоему, этого недостаточно?

— Так ведь это всё и без брака возможно, — пожала плечами Лесса, — Можно жить вместе, развеивая скуку друг друга. Можно любить друг друга и даже детей заводить. Вам же ничто не помешало меня родить, не женясь. А вот предложение это уже заявка на собственничество… и в то же время готовность точно так же отдаться. Мама слишком любит свободу. Да и ты тоже. И пока вы не женаты, она у вас есть.

Девочка опомнилась, что время не ждет и отлипла от подоконника.

— Может остальные найти и собрать коллекцию? — задумчиво хихикнула Лесса, а потом глянула на отца. — Пойду дальше цветы сажать!

— Ага, иди, трудись, Эсси, — Рыжий улыбнулся дочери и решил вернуться к любимому дивану в гостиной. «Отказаться от свободы, да?» — подумал Корунд и завалился туда же, где и предавался ничегонеделанию до этого. «А я правда этого хочу?» — он заёрзал, ворочаясь то так, то сяк. В итоге убийца перевернулся на живот и ткнулся лбом в подлокотник.

— Да почему ж с ними всегда так сложно?! — вслух возмутился он.

— С кем сложно? — раздался голос Хаоры. Жрица вернулась из очередного похода в балаурскую сокровищницу, куда сердобольно не стала тащить убийцу. Тихо звякнуло, Хаора бросила на пол добычу — мешок с кинарой и оригинальной ковки темно-синий щит — и стала стягивать с себя сапоги.

— Да с вами, женщинами, — правда легко слетела с языка. Рыжий вообще не любил врать Хаоре. И дело было не только в её даре целителя душ. Скорее это был принцип.

Корунд перекатился набок, как ленивый толстый кот. Ему редко удавалось получить в своё распоряжение целый день. Но в этот раз Берка заняла белокурая целительница, так что тот позабыл о расслабившемся центурионе.

— Как сходили? — поинтересовался Рыжий, рассматривая причудливый щит.

— А что с нами не так? — недоуменно поинтересовалась Хаора, — Отлично сходили. Холод, правда, собачий в этих подземельях крепостей, будто прямо из камней сочится. Замёрзла.

Жрица подошла к Рыжему и коснулась его плеча перчаткой. Холодная кольчуга кольнула кожу.

— Увела щит у чародейки, — ухмыльнулась девушка, — Так она разоралась, как свинья недорезанная. Хорошо, что закончили уже, я средний палец показала да домой телепортировалась.

— К вам бывает трудно найти подход, — отозвался Корунд.

— Ай, — разомлевший следопыт поёжился от прикосновения холодной железки к коже. — Хочешь, иди ко мне? Я подвинусь и погрею тебя…

Убийца прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся. — А ту коко выкинь из головы… мало сейчас чародеев с мозгами. Или хотя бы с их зачатками.

— Сейчас приду, — Хаора коварно улыбнулась и прямо в доспехах улеглась на диван, тесно прижимаясь к следопыту. — Что, ты не рад?! Эй, не убегай, я же пришла обниматься!

Рыжий с воплем подскочил и перемахнул прямо через спинку дивана. Он был в одних штанах и пренебрёг рубашкой, потому прекрасно ощутил весь холод остывшего в подземелье металла.

— Ты… ты-ы-ы-ы, — возмущённо протянул он, прячась за спинкой на корточках так, чтобы было видно только негодующие оранжевые глаза. — Коварное создание!

— Я знаю, — кивнула Хаора. Приподнявшись, она улыбнулась следопыту и потянулась поцеловать его в лоб.

— Супер-коварное и супер-холодное. Но так уж и быть, я пойду переоденусь во что-то, с чем твоя нежная кожа выдержит более длительный контакт.

— Нежная… что?! — возмущённо засопел Корунд и нахмурился. Хотя при этом он и не спешил покидать своего убежища за спинкой дивана. — Ну погоди мне. Только сними с себя эти ледышки, и сразу познаешь всю силу моего гнева!

— М-м-м… — Хаора прикусила губу, а потом пожала плечами и потянулась к застёжкам на кольчуге, — Ладно, уговорил…

Крючки поддавались один за другим, обнажая светлую кожу. Целительница при этом не переставала проникновенно смотреть на Рыжего. Убийца выдержал всего несколько секунд бездействия в «безопасном» месте. После чего он выпрямился и обошёл диван, чтобы очутиться ближе к Хаоре. Понаблюдал за ней и шагнул за спину, обняв поперёк живота. «Гнев» следопыта обратился ласковым поцелуем, лёгшим на открытое плечо жрицы. Прикосновение было нежным. И колючим одновременно. Этот даэв брался за бритву только после десятка напоминаний и пары попыток пнуть.

Хаора остановилась, довольно улыбаясь, и подняла руки, чтобы обнять Рыжего за шею. Пальцы потрепали по волосам и загривку.

— Опять ты колючий, — укоризненно произнесла целительница, прикрыв глаза и наслаждаясь поцелуем, — Ну что, поможешь мне до конца снять эту заледеневшую броню или мне и дальше самой мучиться?

Убийца издал тихий вибрирующий вздох, стоило ощутить прикосновения Хаоры.

— Помогу, — согласился он, — немного.

Почти не меняя положения, он перестал обнимать жрицу и потянулся к оставшимся застёжкам её доспеха. Заледеневший металл холодил кожу и являл собой контраст с нежным тёплым плечом девушки, к которому Рыжий на звериный манер прильнул щекой.

Кольчуга с тихим звоном осела на диван, а потом и вовсе сползла на пол. Хаора усмехнулась, продолжая гладить Корунда по волосам.

— Отлично… А теперь можно ещё отнести меня в ванную… набрать горячей водички… и отогреть. Как тебе такая идея, м?

— Одобрена! — бодро заявил убийца и снова стиснул Хаору в объятиях, а потом особо не церемонясь, взвалил девушку себе на плечо. На тот момент Рыжего не волновал тот факт, что дочь могла всё это лицезреть, как и лёгкий шлепок по ягодицам, которым следопыт наградил Хаору.

Лесса слышала мельком разговор родителей, но не особо вдавалась в его смысл, более увлечённая своими цветами. Страсть к садоводству проснулась в Эсси после визита в Интердику, в гости к Алетейе. Полюбовавшись на шикарные кусты роз, девочка и сама захотела сотворить нечто подобное в собственном саду. Так что Хаора и Корунд могли особо не волноваться, от копания в луковицах и стеблях их дочь мог отвлечь только обед или уж слишком настойчивый зов.

— Эй, ты чего это руки распускаешь! — жрица стукнула по спине Рыжего ладонью.

— Я могу и без рук, — хохотнул убийца и понёс Хаору в ванную. — Сейчас укушу.

Прежде чем поставить девушку на ноги, он очертил её бедро кончиком когтя, словно выбирая место или рисуя мишень. Но в итоге всё же выпустил из рук несостоявшуюся жертву и стал включать воду.

— Я тебя потом тоже укушу, — пошло ухмыльнулась жрица, потягиваясь всем телом. Хаора довольно быстро скинула остаток одежды на пол и стала обнимать следопыта сзади, активно ему мешая. — Ты у меня такой тёпленький… такой мягонький… ой, а что это у нас, жирок?

— Где?! — тотчас взвился убийца, едва не подпрыгнув, и скосил взгляд на руки Хаоры, которая сосредоточенно тискала его за бок, собирая кожу в складки.

— Ничего я не толстый… какой жирок-то, — смущённо заворчал Рыжий и сделал глубокий вдох, втянув живот.

— Ну такой, — глубокомысленно произнесла Хаора. — Залежавшийся.

Девушка отпустила Корунда и потянулась к ванной, потрогать воду. Набиралась она достаточно быстро, так что можно было уже залезать.

— Ты ведь составишь мне компанию? — поинтересовалась девушка, забираясь внутрь. — О-о-о, какое блаженство…

— Пффф, — шумно выдохнул Рыжий. — Залежавшийся! Да я всего один день валяюсь-то…

Убийца лениво потянулся всем телом. Обычно у него было так мало полноценных выходных, что каждый он был готов провести на диване, если деятельную целительницу уносило в поход. В самостоятельности и свободе Корунд никогда не порывался ограничить свою избранницу… хотя поначалу и не обходилось без сломанных пальцев или разбитых носов у особо ретивых её компаньонов.

Убийца торопливо скинул свою одежду на пол и забрался в ванну к жрице.

— О да, так гораздо лучше, чем всякими холодными железками меня хватать, — заулыбался он.

— Могу хватать не холодными и не железками, — Хаора хмыкнула и потянулась к следопыту, вновь обвивая его шею руками. — Так сойдёт?

Жрица дополнила эффект поцелуем в скулу и мило улыбнулась. Она совсем не злилась на Корунда за то, что тот не составляет компанию ей в походах. Хаора прекрасно знала, насколько ему это не интересно. И так было даже лучше — он не пытался уличить каждого случайного гладиатора или стража в том, что тот как-то не так посмотрел на целительницу, и походы проходили в гораздо более спокойной атмосфере. С Рыжим жрица предпочитала посещать осады, если ему не выдавали какое-то особое задание по разведке.

— Вполне, — отозвался Корунд и обнял рукой Хаору за поясницу. — Если это не зубы конечно.

Улыбнувшись, убийца потянулся вперёд, вновь целуя девушку в плечо и медленно поднимаясь губами к шее.

— А чем тебя зубы не устраивают? — в подтверждение своих слов, Хаора потянулась и укусила Корунда за мочку уха. Плеснула потревоженная движением жрицы вода. — По-моему так тоже приятно…

— Ну так, да, — с жаром выдохнул Рыжий. Он протянул под водой вторую руку, так что уже обеими ладонями стал оглаживать фигуру жрицы и слегка сжимать пальцы на её бёдрах.

— А ты дверь в ванную закрыл? — коварно осведомилась жрица, жарко выдохнув Рыжему в ухо. — А то было бы очень неловко…

Ещё одного укуса удостоился кончик уха следопыта. Хаора поёрзала, устраиваясь поудобнее, насколько это было вообще возможно.

— Закрыл, — хрипло ответил Корунд. — Да и наш садовод вряд ли отвлечётся от своего занятия в ближайший час.

Убийца тоже заёрзал, не беспокоясь о возможности выплеснуть воду через край. Тесная близость Хаоры и её недвусмысленные прикосновения потихоньку начинали распалять.

— И это хорошо, — заключила девушка, продолжая целовать следопыта. Россыпь мелких прикосновений губами легла на его лицо, шею и плечи. Поцелуев в губы жрица как будто избегала, ловко уворачиваясь в последний момент. Одна ладонь девушки съехала ниже, теперь уже гладя убийцу по груди.

Рыжий задышал чаще, каждый раз досадливо хмурясь, когда не удавалось поймать губы жрицы своими.

— Ты что, опять решила надо мной поиздеваться? — тихо и обманчиво мягко поинтересовался он, сквозь прищур глядя на Хаору. Все попытки не податься вперёд, подставляясь под гладившую ладонь, оказались тщетными. Следопыт откровенно разомлел от неторопливых ласк.

— Нет, что ты, — Хаора ухмыльнулась, — я всего лишь с тобой… нежничаю. Ты ведь этого хотел? Хотел… или всё-таки сходить за холодными железками?

Целительница откровенно веселилась. Даже небольшая усталость от прошедшего похода испарилась, оставив только небольшую лень.

— Не надо железок, — мотнул головой Корунд и, крепко стиснув Хаору в объятиях, вдруг выпрямился, во внезапном порыве подавшись вперёд. — Ты такая тёпленькая, м-м-м… мне нравится.

Промурлыкав последнюю фразу, убийца принялся покусывать шею жрицы, едва ощутимо прихватывая её клыками. Ранить всерьёз и оставлять алые метки Рыжий не собирался.

— Ну да, пока не холодненькая, — рассмеялась Хаора, — но кто знает, что будет если ты меня не согреешь прямо сейчас…

Целительница крепко ухватилась за плечи убийцы и запрокинула голову, позволяя Рыжему творить всё, что ему вздумается.

— Уж я-то согрею, даже не сомневайся, — засмеялся убийца и поцеловал Хаору под подбородком. Забавно было просить о таких вещах даэва с огненным воплощением в сердце. Дорожка поцелуев-укусов вновь прошлась сбоку по шее целительницы. После этого Корунд склонил голову, целуя девушку в ключицу и ниже, скользя жадными губами до груди.

— Уже хочу тебя, заводишь просто по щелчку пальцев, коварная моя кошка, — шёпотом признался следопыт.

— Какой ты нетерпеливый, Рыжий, — покачала головой девушка, а потом внезапно опустила голову, хитро глядя на следопыта. — А со своими мальчиками ты тоже так быстро расправлялся? Там ведь требуется изрядная подготовка, чтобы процесс был обоюдоприятным…

В глазах девушки плясали бесенята. Она уже предвкушала, как смутится Корунд от такого вопроса. Рыжий округлил глаза, но взгляда не отвёл. Однако перестал сжимать бёдра Хаоры. Так что теперь ладони просто рассеянно поглаживали тело девушки, пока следопыт думал над ответом.

— Я их опаивал крепким виски, — наконец нашёлся он и облизал губы. — Ну, а некоторых и не щадил особо. Я не очень добрый даэв, знаешь ли…

Последнее он поведал уже зловещим шёпотом.

— А как же смазка? — теперь настал черед девушки удивляться. — Неужели ты был настолько… не добрым даэвом?

Хаора пытливо смотрела на Корунда. С чего вдруг она заинтересовалась этой темой было неясно, но зная девушку, расспросы были неспроста.

— Неужто ты бы и со мной так обошёлся? — понизив голос, поинтересовалась жрица.

— Она не всегда была под рукой, приходилось довольствоваться малым, — убийца неопределённо хмыкнул. Трудно сказать, кого из своих прошлых любовников он вспомнил. Но последующий вопрос Хаоры заставил вновь нахмуриться.

Рыжий вытащил руку из-под воды и протянул её к лицу жрицы, удивительно ласково огладив щёку ладонью.

— Я никогда не сделаю больно тебе, кошка, — твёрдо заявил он. Хаора потёрлась о ладонь Рыжего и улыбнулась.

— А тебе никогда не хотелось… ну… — целительница замялась. Даже спустя столько лет, проведённых вместе, она всё ещё порой смущалась говорить с ним на пикантные темы. — Попробовать… со мной? Так…

Корунд сдержанно улыбнулся.

— Если честно, даже и не думал о тебе в таком… эхм… плане, — сбивчиво пробормотал убийца. — Тебе не понравится. Да и к тому же… классический способ очень даже неплох, — договорив, он опустил руку обратно под воду и потянулся вперёд, чтобы оставить на губах девушки лёгкий поцелуй.

— Почему ты так думаешь? — Хаора упёрлась ладонями в плечи следопыта, отстраняя его от себя. — Мы ведь даже ни разу не пробовали. Тем более, тебе ведь наверняка нравилось с другими… значит и со мной понравится, разве нет?

Жрица упрямо смотрела на Корунда, нахмурив брови. Тот вздохнул.

— На других мне было плевать… в основном, — убийца задумчиво пожевал губу. — А на тебя — нет. Я не смогу расслабиться и получать удовольствие, зная, что делаю тебе неприятно.

Корунд пожал плечами с таким видом, будто втолковывал очевидную истину.

— Ну, это ведь моя идея и я хочу сделать тебе приятно, — жрица прильнула к Рыжему, целуя его в губы. — Тем более, что вдруг мне понравится, мы же этого не узнаем наверняка, пока не проверим…

Хаора потёрлась грудью о грудь следопыта.

— Можем мелкую сплавить братцу на пару дней и развлечься как следует…

— Если бы я этого не хотела, я бы не предлагала, — хмыкнула Хаора. Девушка потянулась к Рыжему за очередным поцелуем и одновременно с этим опустила руку, скользнув ладонью по его груди, животу и наконец сомкнув кольцо пальцев на члене. Порядком раззадоренная затеянной игрой, жрица решила, что хватит тянуть кота за хвост.

Корунд шумно вздохнул и прикрыл глаза, запрокинув голову назад, на бортик ванны. При этом он рефлекторно приподнял бёдра, толкнувшись в ладонь жрицы. Долгожданное прикосновение к жаждавшей этого плоти едва не сорвало с губ протяжный стон.

— Значит, решено. Отправим Лессу на каникулы в Герху, — рвано прошептал убийца.

— Да… на пару дней… или недельку, — Хаора стала целовать шею следопыта, одновременно с этим размеренно двигая рукой вверх и вниз. Целительница нравилось, когда удавалось вот так подловить Рыжего и перехватить инициативу в свои руки. И пусть по мере жизни вдвоём он начал иногда уступать ей право верховенства, это было не так часто, как хотелось Хаоре.

Рыжий приоткрыл один глаз, будто поймал себя примерно на той же мысли, что и жрица. Но её поцелуи и прикосновения очень быстро затмили желание перехватить процесс в свои руки. Хотя поначалу убийца и напрягся было, как если бы собрался отстраниться от бортика ванны и опрокинуть Хаору на противоположный.

— Кошка… — вместо этого тихо выдохнул он в момент особенно чувственного поцелуя. Корунд очень медленно привыкал к тому, что миниатюрная жрица обладает нехилым запасом инициативы и жажды побыть сверху. Уступать было не так-то просто, но в конечном итоге это всё равно оказывалось приятно.

— М-м-м? Что, Рыжий? — горячее дыхание жрицы обожгло кожу шеи. Недолго думая, Хаора оставила там чувственную метку и прервала свои движения, чтобы устроиться на бёдрах следопыта. Секунда промедления, и целительница со стоном опустилась вниз.

— Люблю тебя… коварное ты создание, — сквозь улыбку всё же застонал убийца и устроил обе ладони под водой на бёдрах жрицы. Однако лишь для того, чтобы ласково гладить, а не пытаться задать собственный темп. Было нечто упоительное в том, чтобы вот так подчиниться на краткое время, распластавшись по бортику ванны, и позволить своей женщине творить всё, что ей вздумается.

— И я… тебя… — Хаора стала двигаться. Примерно в том же темпе, как орудовала рукой. Но постепенно жрица ускорялась, не замечая того, что от её действий вода щедро выплёскивается за бортик. — Как же мне с тобой… охуенно…

Под потолок улетел сдавленный стон.

Рыжий бездействовал до первого своего стона. Наконец не выдержав, он стал приподнимать бёдра, когда Хаора опускалась на него в очередной раз. Лужи на полу его волновали в меньшей степени, чем обоюдное наслаждение.

Целительница сдалась первой. Когда удовольствие замаячило совсем близко, она ещё ускорилась, а потом вздрогнула всем телом, сбиваясь с темпа. Ногти царапнули по плечам следопыта, оставляя едва заметные полоски.

Корунд был уже близок к финалу, хоть ему и потребовалось ещё несколько мгновений. Убийца выпрямился, отстранившись от бортика ванны, и крепко обнял жрицу за поясницу, глубоко толкнувшись в её тело. По по всем мышцам прошлась приятная дрожь, которая потом плавно перетекла в ленивую истому. Объятия следопыта стали слабее, а сам он опрокинулся обратно на бортик, утянув Хаору за собой.

— Хорошо… — на грани слышимости прошептал Рыжий, пытаясь выровнять дыхание. — Только кому-то придётся пить зелье.

— Выпью, — отмахнулась Хаора, стараясь отдышаться. Она полулежала на убийце, ощущая приятное опустошение внизу живота. И абсолютною лень с нежеланием шевелиться. — Потом.

Девушка рассеянно гладила Корунда по плечам и груди, мимоходом стирая оставленные ею отметины незначительным вливанием целительской силы.

— Хорошо… — согласно выдохнула она через некоторое время.

Рыжий прикрыл глаза и ткнулся губами в макушку жрицы, да так и замер. Ладони под водой просто лежали на дне ванны, ткнувшись в эмаль кончиками когтей. Шевелиться не хотелось совсем, только лежать вот так вдвоём и ни о чём не думать. К счастью, легат «Клыков» до сих пор был достаточно занят и не вспоминал о расслабившемся легионера.

— Смотри не усни, — с лёгким смешком произнесла целительница. — Я тебя до кровати не понесу, знаешь ли…

— Ма-а-а-а, па-а-а-а-а! — в дверь ванной с силой забарабанили. Только сейчас Хаора вспомнила, что планы отправить Лессу в Герху пока что были только планами, и ныне дочь присутствовала дома. — Вы там утонули что ли? Я уже полчаса пытаюсь в ванну попасть! А ну вылезайте давайте, мне надо горшок из-под феонии промыть!

Рыжий вздрогнул и открыл глаза, начав потягиваться.

— Ну зачем же так орать, дочь? — пробормотал он, часто моргая. Похоже что после секса его очень сильно разморило. — Сейчас выйдем!

Но всё же, прежде чем вылезать, он стиснул Хаору в крепких собственнических объятиях и осыпал её лицо ворохом поцелуев.

— Не сейчас, а через минут пять, — уточнила Хаора, прикрывая глаза и отдаваясь во власть следопыта.

Алессия поворчала и пошла обратно в сад. Зная своих родителей, «пять минут» могли легко превратиться в пятнадцать.

— Отнесёшь меня в кроватку? — зевнув, целительница наивно глянула на Корунда, — А то у меня ножки дрожат…

— Да конечно, — ответил Рыжий, — только во что тебе потом это выльется, даже не знаю…

Коварно ухмыляясь, убийца выбрался из ванной, наспех вытерся полотенцем и протянул ещё одно Хаоре. В присутствии дома дочери следовало покидать ванную одетыми.

— Я с тобой как-нибудь рассчитаюсь, — ухмылкой ответила Хаора. Вытерев воду с кожи, она сдернула с крючка два халата. Натянув один из них на себя и завязав пояс, целительница довольно улыбнулась. — Всё, я готова, можешь тащить моё бренное тельце до мягкой постельки!

Рыжий закутался в халат и тоже подвязал его поясом. В этот раз обошлось без смешных мягких тапок, в которых убийца щеголял, пока болел.

— Хватайся крепче, — произнёс он, но для начала открыл дверь и только потом поднял жрицу на руки. Теперь парочка покинула ванную.

— Лесса! — попутно гаркнул Корунд. — Ванная свободна!

— Ну наконец-то, — буркнула Алессия, прошмыгнув в ванную комнату. Руки девочки по локоть были в земле, она тащила огромный вазон, где зимовали её цветы.

Хаора ткнулась губами в шею следопыта и так застыла, прикрыв глаза. Рыжий проигнорировал возмущение дочери и отнёс свою драгоценную ношу в спальню. Там он почему-то не стал спешить укладывать Хаору на кровать поверх одеяла, а остановился вместе с ней.

— Отпустить тебя или ещё покатать на руках немного? — задумчиво протянул он.

— Как тебе угодно, мне вполне комфортно у тебя на ручках, — Хаора улыбнулась, крепче цепляясь за плечи Корунда. — Так что делай так, как тебе нравится.

Целительница стала медленно целовать его, куда дотягивалась. Легкие касания тёплых губ были донельзя приятными и уютными.

— Какой кайф, — вздохнул Рыжий и прикрыл глаза, а когда открыл их, то принялся неторопливо прохаживаться по комнате, «катая» Хаору. Несколько раз он останавливался, чтобы поймать мягкие губы целительницы своими. А по прошествии некоторого времени прогулок по спальне, Корунд сел на кровать и устроил Хаору у себя на коленях, не переставая обнимать её обеими руками.

— Чувствую себя маленькой девочкой, — с улыбкой призналась Хаора, свернувшись подобно котёнку. — Как в 18 лет. А ты такой большой и сильный… и взрослый. Дедушка Корунд.

Губы целительницы растянулись в ехидной улыбке. Рыжий всерьёз смутился. Пожалуй, упоминание возраста было чуть ли не единственным моментом, способным сконфузить бесстыдного убийцу.

— Да уж, — смущённо пробормотал он, с нежностью глядя на Хаору. — Пять сотен скоро стукнет. Ух и начну же я тогда скрипеть.

— Совсем скоро, через три месяца всего, — улыбнулась целительница, поднимая руку и поглаживая следопыта по щеке. — Колючий ты мой, почти как мердион бронированный. У них тоже шипы…

— Это защитные колючки, — заулыбался следопыт и, повернув голову, поцеловал ладонь Хаоры, которой та гладила его по щеке. — Надо будет пьянку закатить… и в легионе проставиться. Эти так просто не спустят с рук такую дату. А с нашими светлыми можно у Джейса посидеть… я бы повидался с псиной.

— А Берся не хочет проставиться за свадьбу со своей. как там её? Жозефина, Жоржетта? Жопой, короче. Между прочим, давно бы уже пора, сколько они вместе-то… такие же только и мечтают, чтобы под венец поскорее.

Хаора поёрзала на коленях следопыта и улыбнулась.

— Ставлю лям, что твоя Илайна надерется и будет к тебе липнуть, при этом обзывая старым пердуном

— Она вовсе не моя, — хмуро отозвался Рыжий. — Мы просто были напарниками… в прошлом.

Убийца тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Пьяная Илайна и впрямь может позволить себе многие вещи.

— Жози её зовут, Жозефина, а не Жопа, — засмеялся Корунд. — И Берк ей пока предложения не делал, ну, насколько мне известно. Так что… — он окинул сидевшую на коленях девушку многозначительным взглядом. — У меня все шансы жениться первым.

— Оно тебе надо? — беспечно махнула рукой девушка. — Хорошее дело браком не назовут.

Хаора выглядела по-прежнему добродушно, но внутреннее жрица здорово напряглась.

«Неужели опять удумал чего… и зачем?»

— Хочу, — упрямо отозвался следопыт и уставился на девушку сверху вниз. — А ты же знаешь, что я всегда добиваюсь своего.

Последнее прозвучало как-то совсем зловеще. Но долго сохранять такую физиономию Рыжий не сумел и мягко улыбнулся.

— Не делай такое лицо, я ведь не сожрать тебя собрался, — произнёс он и склонил голову, чтобы поцеловать Хаору в кончик носа.

— Кто тебя знает, — проворчала девушка. — Рыжий, мы ведь уже столько раз с тобой говорили об этом…

Целительница замолчала, не продолжая. Рыжий злился на эту тему, а она не хотела бесить его в такой приятный день.

— Потом ещё обязательно поговорим. Я запасусь… аргументами, — многозначительно хмыкнул убийца и плавно ссадил целительницу со своих коленей на кровать, сам нависнув сверху.

— Притом такими, что ты просто не сможешь снова сказать «нет». О-о-о, не сомневайся, — судя по шутливой угрожающей интонации даже поднятая тема не испортила игровое настроение Корунда. В его взгляде блестели оранжевые огоньки, а сам убийца ухмылялся будто в предвкушении.

— Страшно подумать, какими, — фыркнула девушка, привычно глядя на следопыта снизу вверх. Судя по всему, она была настроена довольно скептично.

— Не скажу, — мотнул головой Рыжий и наклонился так, чтобы ткнуться носом и губами в плечо Хаоры, которое стало видно сквозь отошедший в сторону краешек халата. — Не думай про это, пусть всё идёт своим чередом, кошка.

Слова вместе с тёплым дыханием скользнули по коже, и убийца замер, смакуя момент уединённых нежностей.

— Ладно, — сдалась целительница. Тем более, что ей самой не очень-то хотелось продолжать эту тему. А вот продолжать нежности ей очень даже хотелось. Корунд выпрямился, поцеловал девушку в скулу, едва ощутимо и нежно. А пылкий поцелуй достался уже её губам. И тут убийца вдруг завалился на бок рядом с Хаорой.

— Обнимай меня, — вдруг потребовал он и нащупал руку девушки, подтянув её к себе и устроив на своём боку.

— Какой требовательный! — со смешком произнесла Хаора, но тем не менее крепко стиснула следопыта, прижавшись к нему. — А что мне за это бу-у-у-удет? Ты думаешь, обнимашки здесь бесплатно раздают? Как бы не так… у меня очень высокий обнимательный тариф!

— Я расплачусь… потом как-нибудь, — пробормотал Корунд и тоже обнял жрицу. Некоторое время он молчал, прикрыв глаза, а потом вдруг ожил и тихо спросил:

— А чего бы тебе хотелось? Больше всего.

— Эээ… сложно, — целительница глубоко задумалась. — Не знаю даже. Вроде бы у меня всё есть… разве что помечтать, чтобы вы все поменьше вляпывались во всякое дерьмо. Но боюсь это невозможно… да и скучно станет.

Хаора пожала плечами и удивленно посмотрела на следопыта.

— А с чего вдруг такой интерес?

— Ну просто я хочу побыть хорошим и добрым, — с ленцой ответил Корунд. — Могу же я не делать пакостей и ни с кем не драться хотя бы неделю… сутки то есть, я хотел сказать сутки!

Рыжий даже открыл глаза и скосил взгляд на целительницу.

— Ой что-то я тебе не верю, — прищурилась Хаора, приподнимаясь на локте, — Рыжий, колись! Что ты задумал! Я ведь все равно узнаю…

Целительница постаралась придать своему лицу максимально суровый вид.

— Нет, — твёрдо заявил следопыт. — Нет, говорю. Даже не думай опять читать мои мысли.

Убийца подцепил лицо девушки за подбородок и залепил её губы глубоким требовательным поцелуем. При этом думать он старался исключительно про… плюшевых балауров.

«Я не читаю без спросу, — мысленно ответила Хаора, чтобы не разорвать поцелуй. — Я же не беременна и не в стрессе, чтобы себя не контролировать. Я узнаю… другим способом. Ты сам мне расскажешь…»

«Это с чего вдруг?» — эфирным импульсом поинтересовался Рыжий, хотя поцелуй уже прервался. Но убийце не захотелось нарушать уединённую тишину. Теперь он внимательно смотрел на Хаору и пытался раскусить её очередную хитрость.

«Потом узнаешь… — на лице жрицы была написана загадочность и лукавство. У неё уже явно созрел какой-то план. — А пока я тебе ничего не скажу. Ты подумай, как за объятия рассчитаешься. Счетчик уже тикает».

«Вот выгоним ребёнка к Джейсу, и обязательно рассчитаюсь», — в мыслях целительницы мурлыкнул убийца и снова закрыл глаза. Удивительно, насколько сильно менял его всего один день, проведённый дома. Куда-то пропадало извечная непоседливость и жажда ломать лица. Гроза Бездны и балаурских земель обращался плюшевым зверьком, о которых не так давно фантазировал, прикрывая истинные мысли.

«Ты же понимаешь, что к этому моменту набегут нехилые проценты? — на всякий случай предупредила Хаора. — И тебе придётся расплачиваться о-о-о-о-очень долго…»

Жрица поцеловала Корунда в щёку и мягко улыбнулась.

Господин бандит. Троица

Несколько дней Аскольд маялся бездельем и пил. Он опустошил часть запасов Джейса, предаваясь унынию и размышляя о своей загубленной судьбе. На шестой день ему это надоело, убийца сгреб пустые бутылки и выбросил их в помойку, чем несказанно обрадовал снайпера.

— Надо найти работу, — заявил он Джейсу вечером, когда отмыл засаленные волосы и побрил лицо. Теперь он был похож на себя нормального. — И у меня есть идея.

Идея была рисковой, но большее опальному убийце было недоступно. Теперь он пребывал вне закона, значит и деятельность свою нужно было развивать вне закона. Занятие контрабандой были отличным выходом для следопыта, которого не хотели видеть в рядах регулярной армии.

Найти выход на капитана одного из «торговых» суден стало не так уж и трудно. Им оказался матёрый шурак, который, впрочем, был весьма рад Высшему даэву, возжелавшему поступить на службу. Охранник из следопыта получился отменный, сказывался опыт. А к воздушной качке Аскольд очень быстро привык. Теперь он пропадал на пару-тройку дней, а потом возвращался в таверну с увесистым мешочком кинар. Жизнь начинала налаживаться.

В отсутствие Аскольда Джейс мало спал. Обычно сердитое шипение элийца приковывало его к постели, а когда некому было одёргивать, снайпер делал по-своему. Но таков был его способ бороться с кошмарами. Постепенно бывший узник балаурских застенок приходил в норму. Он перестал шарахаться от подвыпивших посетителей, когда кто-то из них неловким жестом задевал его. Каких усилий это стоило, знал только сам Джейс. Он неизменно встречал Аскольда улыбкой, хотя был чуть бледнее и скинул ещё пару кило. Но зато за ночные бдения инженера таверна обзавелась ещё одним механическим охранником. Джейс наконец-то собрал нового голема из того каталиума, что Юстиэль подарил на новый год. А топливом стал отцовский подарок, который тот обозвал весьма оригинальным способом.

Когда не выдержал Исиль и отправил всклокоченного хозяина таверны спать, тот почти весь день провалялся в гамаке в тени пальмы. С мыслью, что выспался на неделю вперёд, Джейс зевнул во все клыки, потянулся и поспешил обратно в таверну. Только взлетев на крыльцо, снайпер понял, что в кои-то веки не видел во сне ничего. Или по крайней мере не помнил об этом. Просияв довольной улыбкой, он отправился к своему рабочему месту — барной стойке, убеждать заместителя, что уже отдохнул и готов заняться делом.

Весь остаток дня и начало вечера мальчишка слонялся по залу таверны, принимал заказы и разливал выпивку. Посетители перестали вызывать нервную дрожь в коленях. Это тоже радовало.

А стоило увидеть на пороге вернувшегося Аскольда, который отсутствовал целую неделю, Джейс отложил пустой поднос на свободный столик и рванул к убийце. Нисколько не беспокоясь о возможных косых взглядах, снайпер поддался возникшему в груди порыву и буквально повис на шее элийца. Это был первая подобная выходка за миновавшие полтора месяца.

— Я соскучился! — объявил он, потом внезапно спохватился, чувствуя странное, позабытое волнение в груди, и явно смутился, но только крепче стиснул свои неловкие объятия. — Правда соскучился…

— А я испачкался, — криво ухмыльнулся убийца. Его дублет, новый, так как офицерское снаряжение пришлось сдать вместе с нашивками, был весь измазан в крови. Она уже почти вся подсохла неаккуратными бурыми пятнами, но кое-где до сих пор сочилось. Тяжёлые капли падали на пол, оставляя след. — И ты теперь тоже.

— Придётся купаться, — задумчиво ответил Джейс и провёл ладонью по дублету элийца на груди, пачкая ладонь. Отняв её, он поднёс кончик когтя к своим губам, оставляя алую метку, и облизнулся. Сейчас он донельзя походил на себя прежнего, глупого и сумасшедшего мальчишку у ручья в Келькмаросе.

— Пойдём, почистим тебя, — предложил снайпер и ухватил ладонь Аскольда, начав утаскивать его в сторону лестницы на второй этаж. Старый беспочвенный страх ещё скрёбся где-то на задворках сознания, но его почти полностью вытеснили те чувства, что Джейс испытывал к вернувшемуся из рейда элийцу.

— Ну пойдём, — слегка удивлённо отозвался Аскольд. За прошедшее время он почти свыкся с мыслью, что зашуганного снайпера лучше не трогать лишний раз. Его было жалко — от любого прикосновения и попытки обнять Джейс сжимался в комок и начинал дрожать. Так что убийца перестал пытаться и махнул рукой. Даже спали они теперь хоть и в одной постели, но не в обнимку, как раньше, а каждый на своей половине. А сейчас снайпер проявил внезапную инициативу, что не могло не радовать.

Джейс захлопнул дверь в спальню и сам щёлкнул замком, после чего повернулся к Аскольду. Асмодианин ещё улавливал запах крови, шедший от доспехов элийца. В полутьме комнаты стало хорошо видно, как заблестели глаза снайпера.

— Аскольд… — мальчишка вновь прильнул к убийце, не спеша исполнять задуманное и идти в ванную. По телу бегала мелкая дрожь, но теперь вызвана она была совсем не страхом. Хотя капля его тоже была, но Джейс её игнорировал. — Хотя нет… господин бандит, поцелуй меня?

— Ого, как вы заговорили, господин трактирщик, — хмыкнул следопыт. Он обнял Джейса, а потом исполнил его просьбу, терзая губы крепким и властным поцелуем. Ладони убийцы скользнули по бедрам снайпера. Аскольд с силой стиснул ягодицы Джейса, от такого наверняка потом останутся синяки. Но истосковавшееся по близости тело диктовало свои условия.

Снайпер закрыл глаза, выдыхая в губы элийцу тихий стон. На этот раз не было никаких укусов и злобного мычания. Вместо этого хватка клыков досталась вороту дублета Аскольда, когда поцелуй прервался. Джейс чуть оттянул его и глянул на убийцу исподлобья, ощущая вкус крови и выделанной кожи.

— Может мы потом в ванную? — выпустив воротник Аскольда, тихо спросил Джейс и снова проехался ладонью по его дублету. Новых застёжек снайпер не знал, отчего процесс расстёгивания сильно застопорился.

— Может, — согласно произнёс убийца. В голосе прорезалась хрипотца, которая была верным признаком возбуждения. — А ты не… боишься?

Аскольд заглянул в глаза Джейсу, словно пытался отыскать там признаки страха. Или опьянения, которое бы этот страх притупило.

— Я… ну… нет. Немного, то есть, — сбивчиво забормотал снайпер, стараясь не отводить взгляд. Он и сам задавал себе этот вопрос, пока висел на шее Аскольда в главном зале таверны и тянул того в спальню. — Просто… умф… — Джейс порывисто выдохнул. Когда волновался или был возбуждён, его язык действовал отдельно от разума и нёс всякую чепуху. Мальчишка оставил в покое дублет Аскольда и ухватил его руку, подняв её на уровень своего лица.

— Я озверел, пока господин бандит неделю мотался на своём корабле, — наконец честно признался Джейс и прильнул щекой к затянутой в кожаную перчатку ладони элийца.

— Вот оно что, — Аскольд широко ухмыльнулся, — то есть, мне стоит отсутствовать почаще, дабы у тебя просыпался должный… аппетит?

Убийца стал оттеснять Джейса к постели. Когда они достигли её края, он мягко толкнул его, чтобы тот рухнул на покрывало.

— Тогда тебе стоит должным образом меня… попросить, — жарко выдохнул следопыт, нависая над Джейсом.

Снайпер уставился на Аскольда широко раскрытыми глазами, в которых смешался целый коктейль эмоций, из предвкушения, волнения и капель страха. Положение было привычным, пусть и вызывало противоречивые ассоциации. Джейс широко улыбнулся и протянул обе руки, чтобы устроить ладони на плечах убийцы.

— Покажи мне свои молнии, — вдруг попросил он и потянулся вверх к лицу Аскольда, чтобы оставить на его губах краткий поцелуй.

Аскольд недоверчиво глянул на Джейса. Он вёл себя очень странно, по сравнению с последним месяцем. Но долго думать, тем более в таком положении, убийца не стал. Привычные молнии и белое облако окутали фигуру следопыта, меняя его внешний вид. Теперь уже воздушный стихийный аватар смотрел на снайпера голубыми, как лёд, глазами.

Снайпер издал странный звук — нечто среднее между восторженным выдохом и испуганным стоном. Отсветы молний заискрились в его глазах. Перестав ощущать кожаные наплечи под пальцами, Джейс поднял руки к переменившемуся лицу Аскольда. Ладони ласково погладили по щекам, а потом кончики когтей закопались в белоснежные волосы, исследуя. Те будто слегка светились в полумраке спальни. Существо интересовало и пугало одновременно, но теперь Джейс утвердился в том, что больше не видит в этом облике балаура Эрискаль.

— Аскольд, — рвано выдохнул снайпер и выпустил волосы элийца из своей незамысловатой хватки. — Я больше не боюсь.

Странное признание для двухсотлетнего даэва. Но учитывая события миновавшего времени, вполне логичное. Джейс принялся проворно распускать шнуровку на своей рубашке. Неимоверно захотелось избавиться от всей одежды.

— Это хорошо, — чувствуя нетерпение снайпера, Аскольд стал помогать ему снять всё лишнее. Убийце ещё не доводилось заниматься сексом в этом облике, потому все ощущение были для него новыми… и оттого возбуждали ещё сильнее. — Только у нас мало времени…

К сожалению, чтобы удерживать форму стихии приходилось прикладывать колоссальные усилия, и быть в таком виде долго не мог ни один даэв — эфирный резерв истощался слишком быстро.

— Тогда возьми смазку, она всё там же, — Джейс повернул голову вбок, устремляя взгляд на тумбочку. Верхний ящик в ней не открывался уже прилично времени.

Под конец снайпер приподнял бёдра, помогая элийцу снять с себя брюки с бельём. Когда Джейс мимолётно скользнул ладонью по груди Аскольда, очерчивая причудливую светящуюся татуировку, по рыжей гриве будто побежали заряды тока, ставя волоски дыбом. Ощущение было слегка колючим, но определённо интересным.

— Теперь я их не только вижу, но и чувствую, — усмехнулся Джейс. Теперь электричество сверкало не только молниями по комнате, но и крохотными зигзагами в рыжих волосах.

— Тебе придётся потерпеть, принцесса, — Аскольд потянулся в ящик привычным движением. Субстанции в баночке было ровно столько, сколько они оставили полтора месяца назад. Сам убийца раздеваться не стал. Его просторные белые набедренники были одним названием, ткань можно было с лёгкостью отодвинуть в сторону, а белья под ней не было.

Джейс развёл ноги шире, мелко подрагивая от скользивших по коже крохотных молний. Они кололи, щекотали и будто притягивались к точкам появления крыльев на лопатках, а потом убегали к загривку.

— Только не заставляй меня ждать слишком долго… господин бандит, — снайпер призывно улыбнулся, ёрзая в нетерпении. Он старался делать всё, чтобы окончательно подавить свой глупый страх.

— Уж поверь мне, не заставлю, — фыркнул Аскольд. Щедрая порция смазки была выдавлена на ладонь. Убийца размазал её по своему члену и коснулся пальцами сжатого колечка мышц снайпера. Никаких следов там не было, с физическим исцелением Хаора в своё время постаралась на славу. Проблемы были исключительно в голове. Но кажется Джейс уже начал их активно решать.

На подготовку ушла от силы пара минут, большего следопыт позволить не мог. Вздохнув, он стал медленно протискиваться внутрь своего любовника.

Джейс схватил ртом воздух и заскрёб когтями покрывало, поверх которого лежал. На мгновения стало трудно дышать, слишком пугающей была ассоциация. Но снайпер посмотрел на лицо Аскольда, пытаясь поймать его взгляд, и заставил себя расслабиться. Пусть получилось и не слишком хорошо. Медленно привыкая к ощущениям, Джейс обхватил ногой поясницу Аскольда, чувствуя силу его воздушной стихии теперь почти всем телом. Это ощущение будоражило кровь, заставляло сердце биться чаще и отражалось серебристыми всполохами в глазах.

— Не трясись, — Аскольд стал медленно покрывать лицо снайпера поцелуями, стараясь действовать максимально нежно. — Я постараюсь не сделать тебе… слишком больно. Постараюсь…

С губ убийцы слетел стон, ему было тесно и хорошо, и даже немного больно. Но определённо было до безумия приятно. Ему не хватало этого всего последнее время.

Поцелуи Аскольда нарисовали на губах Джейса неуверенную улыбку. Но первый стон снайпера всё равно прозвучал жалобно.

Плавно сквозь боль стало пробиваться другое ощущение. Тонкое и ускользающее, но несомненно приятное. Дыхание снайпера участилось, когда член Аскольда вновь и вновь доставал до нужной точки. Асмодианин выпустил покрывало из когтей и протянул руки к элийцу. Ладони мягко огладили плечи и задержались на них, цепляясь будто за якорь.

Следующий стон был уже чувственным. Джейс закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, и приподнял бёдра, чтобы Аскольду стало удобнее двигаться.

Заметив перемены в поведении Джейса, Аскольд позволил себе двигаться активнее. Он мягко огладил ладонью его бедро, вынуждая шире развести ноги. Теперь следопыт сжимал бедро Джейса, второй рукой упираясь в постель рядом с его плечом. Убийца ритмично вбивался в тело любовника, постепенно наращивая темп и проникая глубже. Но они оба хорошо знали, что надолго Аскольда так не хватит.

Снайпер не сдерживал громких стонов, чувствуя нечто сродни опьянению. Возбуждение просто зашкаливало, а пресловутый страх лопнул под хлопки искрящихся в воздухе молний. Джейс отпустил плечи Аскольда, локтем одной руки уперевшись в постель и чуть приподнявшись. А ладонью второй руки он коснулся своего члена, пытаясь поймать тот темп, в котором двигался элиец. Оргазм замаячил так близко, что снайпер несколько мгновений пытался подмахивать Аскольду бёдрами.

— О, Айон… — привычно выдохнул Джейс, чувствуя, что уголки губ дрожат от улыбки. Даже по ним уже прокатились едва ощутимые заряды магических молний.

— Аскольд! — хрипло выкрикнул Джейс, забившись под элийцем в головокружительном оргазме.

Следопыт отозвался полу-рыком, стремительно двигаясь внутри Джейса. Буквально пара мгновений понадобилась Аскольду, чтобы довести себя до пика. Отстраняться он, как и всегда, даже не подумал.

— Джейс… — убийца часто и глубоко дышал. С него ошмётками спадал облик воздуха, являя настоящий внешний вид.

Снайпер тяжело дышал, глядя на Аскольда. Его взгляд до сих пор блестел адреналином, а в волосах гасли последние отголоски магических молний.

— Мой гордый, сильный… нежный… бандит, — сквозь едва заметную улыбку прошептал Джейс и потянулся наверх к лицу Аскольда, чтобы трепетно прильнуть к его губам своими. После этого снайпер рухнул спиной на покрывало и медленно убрал ногу с поясницы Аскольда.

— Ты кое-что забыл сказать, — хрипло хмыкнул Аскольд, заваливаясь рядом и обнимая Джейса одной рукой. Убийцу не волновало, что он заляпает грязью постель и самого снайпера.

— Спасибо, — всё тем же шёпотом добавил мальчишка и теснее прижался к элийцу. Закрыв глаза, Джейс ткнулся лбом Аскольду в плечо. Такой привычный жест, которого не было уже очень долго.

— Не то, — Аскольд мотнул головой, но всё же крепче обнял инженера. — Ты забыл сказать, что любишь меня.

* * *

— Всё, — кивнул головой Джейс, едва не нырнув носом вперёд. Аскольд снова был в рейде на корабле, потому снайпер побрезговал сном и провёл на ногах почти сутки. — Исиль, ты как всегда вовремя… — мальчишка улыбнулся заместителю и выплыл из-за барной стойки.

— Ребят, я спать! — снайпер махнул рукой компании «молодёжи» в лице Ансельма, Вольта и Алессии. — Долго не сидите тоже и… пф, ну вы в курсе.

Чудовищно зевая, Джейс ушёл наверх и закрылся в спальне.

Вольт проводил взглядом ушедшего инженера и склонился ниже к столу, за которым они с Ансельмом и Алессией сидели втроём.

— Сейчас его вырубит до самого утра, — заговорщическим шёпотом начал юноша, сверкнув жёлтыми глазами. — Я тут припас кое-что нам на вечер.

Вольт осторожно вытащил из куба горлышко закрытой бутылки асмодианского виски. — Выпьем?

— Конечно! — с восторгом согласилась Алессия, — Только надо будет подняться в комнату и запереть дверь, чтобы нас никто не спалил…

— И надо закуску взять, — со знанием дела заявил Ансельм. — Ты только одну припас?

— Обижаешь, — фыркнул Вольт и гордо выпятил грудь. — У меня их три!

Спохватившись, юноша втянул голову в плечи, ожидая гневного оклика. Но посетителем таверны было наплевать, старый Исиль был глуховат, а Джейс уже провалился в сон.

— Можно попросить еду на кухне и подняться наверх, — предложил Вольт и стал вставать из-за стола. — Или у Исиля. Я сейчас.

— Сиди, — повелительно произнесла Алесса в типичной манере Хаоры. — Я сама на кухню схожу, а вы наверх идите. Типа мы не вместе, и вообще тоже спать собрались.

Девушка поднялась со своего места и улепетнула на кухню, так что юношам не оставалось ничего, кроме как послушать её.

Вольт старался шагать аккуратно, чтобы не звякнуть стеклом припасённой выпивки.

— Так-с, — юноша посмотрел по сторонам коридора, где находились двери в спальни. — И в чью мы комнату пойдём? У меня до сих пор кавардак… убираться было лень.

— В моей тоже, тем более, что там до сих пор палёным воняет после последнего алхимического эксперимента, — признался Ансельм. — Пошли к Леське, она девочка, у неё должно быть убрано.

Как оказалось, Ансельм был неправ в корне. В комнате Лессы тоже царил изрядный бедлам. На полу валялись вещи, включая кружевные трусики, заботливо скинутые горкой возле кровати, а люстру украшали лифчики, повешенные на лямки.

— Пиздец, — только и смог выдохнуть элиец, — у вас это семейное что ли?!

— У папы порядок в комнате, — растерянно пробормотал Вольт, осматриваясь в этом храме беспорядка. Пришлось потратить время, чтобы найти место куда сесть и поставить бутылки.

— Настоящее девчачье логово, — хмыкнул Вольт и вытянул ноги, закинув одну на другую. В ожидании хозяйки комнаты юноша волей-неволей принялся изучать обстановку и разбросанные вещи.

Оказалось, что у Эсси был довольно разнообразный гардероб, особенно белья. Правда доминировали почему-то тёмные цвета и зелёный. Но это было понятно, зелёный ей, рыжей, очаровательно подходил.

— Ага-а-а-а, — Алессия возникла в проеме двери с подносом в руках, — я так и знала, что ко мне попретесь. Чё сидели, не могли шмотки с кровати сгрести?

— А люстру ты вернуть в нормальный вид не хочешь? — с ноткой скабрезности усмехнулся Ансельм. — Нам, конечно, нравится выставка, но…

— Да что вы там не видели, — отмахнулась девушка. — Здоровенные лбы, типа женских сисек, упакованных в лифчик не видели.

— Да просто даже бутылки поставить некуда, — Вольт невозмутимо пожал плечами и широко усмехнулся. — А так, в принципе, ничего нового.

Юноша выудил из куба одну из бутылок виски и поставил её на свободный кусочек пола.

Как оказалось, стаканами приёмный сын трактирщика тоже озаботился. Так что неразлучной троице не придётся пить из горла.

— У тебя в комнате даже сесть негде, не то, что бутылки поставить, — мгновенно парировала девушка. Плюхнув поднос на постель, Лесса сгребла с неё вещи и запихала их в комод всем скопом.

— Я попросила фруктов, хлеба и мяса. И нож. Вольт, нарежешь? У тебя это профессионально получается.

— Да, конечно, — кивнул юноша и перебрался ближе к Лессе, подносу и ножу. Невзирая на когти, которые вроде бы должны мешать, обращался с лезвием Вольт и впрямь довольно ловко. Мясо было нарезано тонкими пластинами, а фрукты — дольками. После этого асмодианин потянулся к бутылке и стаканам, чтобы налить выпивку всем троим.

— Хорошо-о-о-о… — Ансельм растянулся на освободившейся постели и ехидно оскалился. — Люблю наблюдать, как работает кто-то другой…

— А ну двигайся, — Алессия пнула друга в бок. — Занял тут всё место, жирный…

Вольт бросил на рыжего элийца мстительный взгляд и едва сдержался, чтобы не кинуть в него чем-то из вещей Лессы. Хотя вряд ли девушка бы одобрила такое самоуправство.

Теперь на подносе помимо еды красовались три полных стакана виски.

— Кто скажет тост? — асмодианин уселся прямо на полу напротив подноса и скрестил ноги.

— Я! — вызвался элиец. — Выпьем за то, чтоб мы ещё не раз вот так собрались вместе… и поскорее обзавелись крыльями.

Стать даэвом — об этом давно уже грезила неразлучная троица. Годы шли, магические силы мальчишек проявлялись всё сильнее, но пока ни один не переродился.

— Да-а-а… — протянул Вольт и взял свой стакан, размашисто чокнувшись с другом. — Скорее бы стать даэвом, уж я бы тогда сумел гонять наглых зафиров, которые мешают купаться… или стал бы авантюристом. Ух, столько возможностей!

Лесса молчаливо отпила из своего бокала. В ней магия так и не проснулась, но была с лихвой компенсирована силой. И этого, в общем-то, Лессе хватало. По крайней мере она так говорила. Но на деле, с завистью смотрела на своих друзей, когда те устраивали шуточные бои перед таверной.

— Эй, а ты чего взгрустнула? — заметил Вольт, заев первый глоток алкоголя кусочком мяса. — Мы все обязательно станем даэвами, даже не сомневайся. У вас обоих родители даэвы, так что…

Вольт спешно залил свои слова виски.

— Всё нормально, — отозвалась девушка, делая ещё один глоток. — Ух, ну и ядрёное же бухло… в прошлый раз ты брал что-то помягче…

— В прошлый раз это была настойка, — отозвался Ансельм, который до этого сосредоточенно жевал дольку бейли. — А это и впрямь суровая штука… смотри, чтоб тебя с пары глотков не свалило.

— Щас я тебя свалю, с пары ударов, — пообещала Эсси, и элиец благоразумно не стал продолжать тему.

— Дед с такой падает на ура, крепкая штука, — кивнул Вольт, только ухмыльнувшись угрозе Лессы. — Как-то прилетел выпить, так после первой бутылки достал нику и давай с ней обниматься. Моя хорошая, сколько раз спасала…

Юноша широко усмехнулся, вспомнив пьяного вусмерть Корунда, который пил в обнимку со своей никой, когда Джейс в очередной раз отказался выпить с ним, сославшись на завал работы. Посетителей в тот вечер и впрямь было очень много.

— Бррр, вообще-то он мой папа, мог бы его и по имени называть… — передёрнула плечами Лесса. — Или мне тоже надо к тебе обращаться «дорогой племянничек»?

— Боюсь, тогда Вольт будет тебя звать тётушка Эсси, — заржал Ансельм, потянувшись за ещё одной долькой фрукта. Алессия фыркнула, ехидно скалясь. Тема родственников и впрямь была занятной.

Вольт расхохотался, вдруг представив оторву Алессию в годах, располневшей и облачённой в расшитое рюшами платье, соответствующее возрасту.

— Уж лучше просто по имени, — отсмеявшись, согласно кивнул Вольт. Родственные связи и даэвский возраст постоянно ставили юношу в лёгкий ступор. Ведь он уже давно стал «старше» обоих своих отцов.

Лесса подозрительно уставилась на Вольта, ожидая, что тот пояснит причину своего веселья. Но нет, он просто перевёл разговор в другое русло.

— Давайте ещё выпьем, — предложил Ансельм. — Теперь очередь Вольта тост говорить…

Асмодианин задумчиво взболтал содержимое своего стакана, посмотрел на друзей и заговорил:

— Хочу выпить за Лессу, — юноша задержал взгляд на рыжей. — Ты такая вредная была в детстве… да и сейчас не подарочек. Но всё равно стала… такой… таким хорошим… другом.

Под конец речь Вольта стала запинаться.

— И красивой, — поддержал друга Ансельм, поднимая свой бокал.

Алессия немного удивлённо посмотрела на друзей, а потом мило покраснела. Смущение, подстёгнутое алкоголем, расцветило щёки ярким румянцем. Так Лесса ещё больше была похожа на элийку, как и её мать.

Вольт улыбнулся и сделал большой глоток из стакана. При этом он не сводил взгляда с подруги. Они все уже давно выросли из возраста малолетних шалопаев, когда дрались за игрушки и не брали девчонку с собой. Асмодианин ещё не признавался ни отцу, ни лучшему другу в том, что начал видеть в Алессии не только подругу по развлечениям, но и привлекательную девушку. Но похоже что ещё пара стаканов с виски, и язык совсем развяжется. Юноша протянул руку, чтобы закусить горечь алкоголя каким-нибудь фруктом.

Примерно о том же самом думал Ансельм. Ему не хотелось признаваться, что рыжеволосая и зеленоглазая асмодианка уже как год прочно поселилась в мыслях совершенно не дружеского характера. Но будучи мягким и добрым, юноша не решался рассказать об этом Вольту, волнуясь, что это нарушит их дружбу втроем. И уж тем более, не мог он заговорить об этом с самой Лессой.

Девушка же не подозревала ни первого, ни второго. Она испытывала к ним равные чувства, так как привыкла с самого детства, что эти двое всегда были рядом.

Градус постепенно повышался. Вольт постоянно подливал виски себе и друзьям. Первая бутылка уже показала донышко и отправилась валяться на пол. Из недр куба асмодианина показалась вторая. К тому моменту Вольту надоело сидеть на полу.

— Двигайтесь, — хмельно улыбаясь, заявил он и поднялся, разминая затёкшие ноги. А потом недолго думая, плюхнулся на кровать рядом с Лессой. Так что теперь девушка сидела по середине.

— Хорошие братец установил кровати, — заулыбалась рыжая. — Широкие, можно втроём валяться без проблем…

— И не только валяться, — пробормотал Ансельм, которому алкоголь здорово ударил в голову. Но похоже, что его не услышали и это было к лучшему.

— Эх, — многозначительно вздохнул Вольт и разлил всем ещё виски. Асмодианина слегка пошатывало даже в сидячем положении. В глазах прочно обосновался хмельной блеск. Юноша то и дело косился на Лессу, и чем больше пил, тем навязчивее становилось желание коснуться её. Что в итоге он и сделал, беззаботным жестом закинув руку девушке на плечо.

— Надо что-нибудь поделать, — заявила девушка после некоторого времени. — А то сейчас уснём вообще, вот веселуха-то будет…

Глянув на Вольта, Ансельм и сам решил позволить себе немного вольностей и его ладонь обосновалась на коленке Лессы.

— Например, что? — решил уточнить элиец.

— Ну… поделать, да, — кивнул Вольт и отставил в сторону свой стакан. Теперь губы Алессии волновали его куда больше выпивки. Юноша в очередной раз качнулся. И вдруг подавшись вперёд, прильнул к рыжей, коснувшись её губ довольно долгим и пылким поцелуем. При этом асмодианин не испытывал волнения, словно его поступок стал чем-то самим собой разумеющимся.

— Эй, — Ансельм возмущённо засопел. — Я тоже хочу!

Опьянённое сознание не задало своему владельцу вопрос, почему друг поступил так, только вопило о том, что самому Ансельму тоже должен достаться поцелуй. А лучше бы что-то большее.

— Вольт, ты чего… — Лесса сначала ошарашенно посмотрела на юношу, но слыша возмущение Ансельма, повернулась к элийцу. — Ну иди сюда, я тебя тоже поцелую.

Меньше всего девушке хотелось бы выяснять сейчас отношения, так что Ансельму тоже достался поцелуй.

— И чего это вы тут устроили? — задала Лесса вопрос, когда справедливость и равноправие были восстановлены. Вольт привычным движением запустил пятерню в волосы и откинул со лба длинные пряди.

— А ничего, — ухмыльнулся он. — Просто вдруг понял, что ужасно хочу этого.

Странно, но укола ревности асмодианин не испытал, даже когда Лесса поцеловала Ансельма. Напротив, происходящее только распалило затуманенный хмелем разум. Юноша опустил руку с плеча рыжей и устроил ладонь на бедре девушки, рассеянно поглаживая.

— Ты не один, — отозвался Ансельм такой же усмешкой. — Лесса, ты… очень красивая. Я уже говорил об этом, да?

Элиец поднял руку, ласково погладив асмодианку по щеке.

— Говорил, — кивнула девушка, впрочем, не отстраняясь. — Можешь сказать что-нибудь ещё, новенькое.

— И привлекательная, — вдруг выдохнул Вольт. — Кажется, я знаю, чем мы займёмся…

Юноша протянул руки, чтобы устроить обе ладони на плечах Лессы и попытаться опрокинуть её на постель. Помня опыт прошлого, физической силы Алессии было не занимать, потому асмодианин осторожничал.

— Э, погоди, я ещё столько не выпила! — Эсси уперлась ладонью Вольту в грудь.

— Так дело за малым, налить ещё, — Ансельм потянулся к оставшейся бутылке. — Тебе понравится, честное слово…

— Это мы ещё посмотрим, — неуверенно произнесла девушка. За всей своей бравадой и насмешливостью она хотела скрыть неопытность.

— Давай ещё налью, — не растерялся Вольт и всё же отстранился от Лессы, ухватить её стакан и подставить Ансельму. Асмодианский виски потёк янтарным потоком, стирая границы дозволенного.

— Выпьем за смелость, — состроив невинную физиономию, предложил юноша.

— Ладно, — отозвалась Алессия. Для того, что задумали юноши, было явно мало одного бокала. Девушка выпила залпом, закашлялась, но протянула обратно, чтобы Вольт налил ещё.

— Ты только не перепей, чтобы плохо не было, — заботливо произнес Ансельм, — и не выключись раньше времени, а то всё веселье насмарку…

— А вы смешные, — откашлявшись, хмыкнула Эсси. — Я ещё даже не согласилась.

— Ну так, — фыркнул Вольт и потянулся к бутылке, которая была в руках Ансельма. Тогда юноша пожалел, что не может общаться с другом мысленно, как это делают даэвы. Он хотел попросить наливать поменьше. Поэтому пришлось перехватить инициативу и алкоголь в свои руки.

— Сейчас ещё немного выпьем, — качнул головой Вольт. — Чтобы расслабиться…

После короткой борьбы удалось вырвать бутылку из рук опьяневшего элийца и налить Алессии половину бокала. Только после этого Вольт плеснул другу и себе ещё по чуть-чуть.

— Думаете, всё будет так просто? — усмехнулась девушка. — Для начала убедите меня, что это действительно хорошая идея… и всё будет так круто, как вы мне пытаетесь сказать.

Ансельм задумчиво взболтал виски в бокале.

— Ну-у-у… мы старательные… да, Вольт? И… опытные… и ты нам нравишься, так что мы сделаем тебе приятно… — элиец сам не верил, что говорил это всё вслух.

— А может просто показать? Ну так, немного… — похоже что Вольту вообще было мало знакомо чувство стыда. Либо алкоголь действовал на него сильнее. Или сказывался опыт.

Как бы то ни было, юноша вновь наклонился вперёд ближе к Лессе и стал целовать её шею, при этом одной ладонью оглаживая изгиб фигуры. Даже если девушка попытается его ударить, хмель должен свести всю боль на нет.

— Хорошая идея, — согласился Ансельм, отставив свой бокал. Он стал помогать другу, так что теперь они оба ласково гладили Лессу. Элиец едва ощутимо прикусил её за ухо. Изредка руки Вольта и Ансельма пересекались, но это не вызывало чувство отторжения. Наоборот, рыжеволосый заметил, что у его подельника на диво мягкая кожа, несмотря на работу в таверне.

Пока рыжая не высказывала недовольства и вроде не пыталась сопротивляться. Это было только на руку.

— Ну же, Эсси, — нетерпеливо пробормотал Вольт, остановившись у границы частично расстёгнутой блузы. Уже хотелось большего, но юноша держал себя в руках, пытаясь приласкать Лессу и при этом изредка касаясь тёплых пальцев Ансельма, который делал примерно то же самое.

— Я… — девушка глубоко вздохнула. Ей определенно нравилось то, что с ней делали. Хотя в голове всё ещё было чувство некоторой неправильности происходящего, но с каждым мигом оно потихоньку улетучивалось. — Пожалуй, что… мм… демонстрация мне понравилась…

Ансельм усмехнулся. Его ладонь скользнула по груди девушки, пока ещё скрытой тканью. Ненавязчиво, но показывая намерения.

Вольт на мгновение глянул в сторону. Он уже был готов выключить свет и запереть замок на двери. Но пока что вся троица медлила, исследуя границы дозволенного. Юноша едва заметно улыбнулся, услышав слова Алессии.

— Будет ещё лучше, — уверенно пообещал он и коснулся губ рыжей более требовательным поцелуем, чем было в первый раз. Робость уступила место желанию.

Алессия прикрыла глаза, чтобы полнее прочувствовать всё. Так прикосновения казались ярче. Ансельм же исследовал поцелуями её шею и плечи, одновременно с этим проворно расправляясь с застежками блузки. Руки элийца проникли под ткань, касаясь тёплой кожи.

— Нужно запереть дверь, — опомнилась Эсси, разрывая поцелуй. — И… мне кажется, тут слишком светло.

— Сейчас поправим, — прошептал Вольт и соскользнул с постели, запоздало подивившись скорости и ловкости своих движений. Тихо щёлкнул замок и комнату накрыл мягкий полумрак. Выпивка оказалась позабыта и не нужна. Зато на Лессу посыпались чувственные поцелуи. Горячие, но мягкие руки оглаживали её тело, казалось, со всех сторон, плавно избавляя от одежды.

Похоже, что юноши и впрямь были опытными. Если судить по ловко расстёгнутому лифу. Кончики когтей едва ощутимо царапнули нежную кожу, и на смену им почти сразу пришли мягкие пальцы, даря ворох противоречивых ощущений.

— Это так странно, — девушка зашептала, чувствуя, что в горле пересохло от волнения. — Будь я трезвой, наверное, уж бы уебала вам обоим и сломала челюсти…

— Поэтому хорошо, что наш лучший друг такой умница и припас целых три бутылки, — Ансельм оторвался от своего дела и ухмыльнулся.

— Хотите ещё выпить? Третью мы пока что даже не открыли, — тихо мурлыкнул Вольт. Его речь будто слегка вибрировала: сказывались особенности асмодианского языка. Хотя Лесса лежала уже полуобнажённой, это юношу нисколько не смущало. Наделённая когтями рука оказалась удивительно мягкой, когда дело дошло до исследования изгибов девичьей фигуры.

— Не хочу, — отрицательно мотнула головой Эсси. — Оставь… на потом. А то и правда выключусь.

— А мы расстроимся, — поддакнул Ансельм. Он спихнул с кровати уже снятую девушкой блузку, а потом взялся за свою рубашку. Становились слишком жарко для одежды. Да и самой Лессе, возможно, захочется прикоснуться к ним, а прикасаться приятнее к коже, чем к ткани.

Вольт коротко глянул на друга и последовал его примеру. Тело уже требовало более активных действий, но разум велел не спешить. Асмодианин принялся расстёгивать пояс на брюках Алессии, а за ним последовали пуговица с молнией. В полумраке, едва разбавленном звёздным светом, Вольт хорошо видел. И это играло на руку, позволяя различить мельчайшие детали.

Очутившись без брюк, Алессия рефлекторно свела колени. Щёки пылали от смущения, но пока девушка не противилась тому, что с ней делали.

— Расслабься, — посоветовал Ансельм, огладив подругу по бедру. — Никто никуда не торопится, просто получай удовольствие…

Юноша бросил взгляд на своего друга. Он начал задумываться над тем, как они будут потом «делить» девушку. Но пока не был уверен, что до активных действий дойдёт. В первую очередь их задачей было сделать хорошо ей, а потом уже позаботиться о себе.

И похоже что Вольт был с ним согласен, потому что дальше снятия рубашки дело не дошло. Юноша наклонился к Лессе, сделав вид, что собирается поцеловать её. Но в последний момент он с ухмылкой вильнул в сторону, а потом и вниз, отпечатав поцелуй на плече рыжей. При этом ладонь по-хозяйски огладила холмики груди, а сам асмодианин стал сползать ниже, то целуя, то кусая кожу девушки.

Ансельм же потянулся за настоящим горячим поцелуем, одновременно с этим гладя по груди девушки. Пальцами он слегка потеребил сосок, чувствуя, как реагирует на это Лесса.

— Ансельм!.. — девушка на мгновение отпрянула, заглядывая в глаза элийца, но потом сама вернулась на то же место.

— Что, не нравится? — недоуменно спросил юноша, убирая руку. Но девушка мотнула головой.

— Можешь продолжать…

Так они мучили её какое-то время. Вольт страстно желал коснуться Лессы между ног, но в силу когтей на руках это было опасно. Потому некоторое время асмодианин просто гладил и ласкал тело девушки ладонями и губами. Но в итоге хмель и вседозволенность взяли своё, и юноша сполз совсем вниз. Когти легонько царапнули колени Алессии, когда Вольт вынудил её раздвинуть ноги шире. Пока Ансельм касался груди девушки, язык его друга проехался по самому сокровенному месту.

Лесса судорожно вздохнула, распахивая глаза. Ощущение было новым, и странным, и стыдным… целый коктейль эмоций захватил асмодианку, вынуждая часто и рвано дышать.

— Мы же тебе говорили, — с улыбкой произнес Ансельм. Он склонился к груди девушки, решив действовать не только руками. Оставив цепочку поцелуев, он мягко втянул губами сосок.

Происходящее было в новинку для Вольта. Но приятности ситуации это не умаляло. Он мягко погладил ладонями внутреннюю часть бёдер Алессии и легонько поцеловал её между ног, чувствуя собственное нетерпение, которое только распалял исходящий от неё жар. Ещё несколько торопливых движений языком, и асмодианин не выдержал.

— Лесса, — выпрямившись, хрипло от возбуждения позвал Вольт. — Я хочу тебя.

Девушка не сразу поняла, что сказал ей асмодианин. Но потом до затуманенного ласками сознания дошёл смысл его слов.

— Вольт, я… я хочу, чтобы вы оба, — Алессия глянула на отстранившегося Ансельма, который ощутил укол ревности. — Вы оба были у меня первыми… только я не знаю, как это осуществить…

Рыжеволосый элиец задумчиво глянул на Лессу, а потом на Вольта.

— Ты знаешь, где Сколли и Джейс хранят смазку?

— Теоретически, — отозвался Вольт, в мыслях уже припоминая спальню своих папаш. О том, что будет, если его застукают там пьяным, юноша старался не думать. До этого ему и в мыслях не приходило лазить по ящикам комода «старших», но сейчас ситуация обязывала.

— Я быстро, — подытожил Вольт. Путь до спальни Джейса и Аскольда юноша преодолел почти не шатаясь. Поворот ручки стал тем ещё подвигом.

— Аскольд… — тихонько вздохнул спавший Джейс, заслышав шум. Вольт замер, перестав дышать, и проклял всё на свете. Но снайпер только перевернулся на другой бок.

— Я ещё чуть-чуть и сразу встану, честно… — вздохнул он и затих. Утомительный рабочий день приёмного отца сыграл на руку Вольту. Так что он смог без труда обшарить ящики комода и тумбочки у кровати.

С желанной баночкой юноша едва не бегом направлялся обратно. Что будет, когда Джейс или Аскольд обнаружат пропажу, Вольт даже не думал.

В это время Ансельм оставался с Лессой один на один. Он продолжил начатое Вольтом, благо у элийца когтей не было, и он мог беспрепятственно касаться девушки руками повсюду. Юноша старался поддерживать нужный градус возбуждения, чтобы асмодианка ни в коем случае не передумала.

— Ты умеешь? — прямо в лоб спросил Ансельм у Вольта, когда тот вновь оказался на постели, — У меня никогда не было такого, боюсь навредить.

Асмодианин кивнул. В свои неполные двадцать два он перепробовал уже многое.

— Мы могли бы начать с чего попроще… если Лесса позволит, — прошептал он, ощущая приятное волнение и горячий ком внизу живота. Баночка смазки встала на захламлённый стол неподалёку, а сам юноша стал раздеваться окончательно.

Вскоре он забрался на постель рядом с другом и девушкой и протянул руку, чтобы погладить ту по плечу и груди.

— Это с чего же? — хрипло поинтересовалась девушка. Она подвинулась, наблюдая за тем, как следуя примеру Вольта, стал раздеваться Ансельм. Вольт был смуглее и немного жилистее, сказывалась работа в таверне и частое плавание. У Ансельма была типично элийская кожа и более плавные линии тела. Хотя рельеф пресса был заметен, пусть и не кубиками, как у его старшего брата.

Вольт как-то странно ухмыльнулся и наклонился к лицу рыжей, чтобы отпечатать на её губах пылкий, но краткий поцелуй.

— Ансельм, — асмодианин кивнул другу, намекая, чтобы тот продолжил начатое. Раз уж ему передали возможность проявить инициативу, асмодианин решил воспользоваться ею. Он провёл ладонью по своему члену и подполз по кровати совсем близко к Алессии. Возбуждённое достоинство юноши оказалось почти в упор к лицу асмодианки.

Элиец кивнул, активно работая пальцами. Он переместился ниже, чтобы Вольту было удобнее действовать. А потом и вовсе устроился между ног девушки, принимаясь ласкать её и руками, и языком.

— Вольт, я… — Алессия растерялась. Она не могла толком сосредоточиться из-за собственных ощущений. — Я не умею…

— Просто открой рот, — мягко попросил Вольт, хотя его нетерпение уже зашкаливало. — Это просто, мм… как обращаться с леденцом.

Юноша хихикнул и протянул руку, чтобы погладить Алессию по груди, самыми кончиками когтей чиркнув по соскам.

— Только не кусай! — торопливо добавил он.

Ансельм едва не сбился с ритма, настолько смешно ему стало.

— Ладно, — кивнула Лесса. Девушка неумело скользнула языком по члену Вольта, а потом обхватила его губами. Вольт громко застонал и машинально толкнулся бёдрами вперёд. То ли хмель совсем вскружил голову, то ли неопытных любовниц у юноши ещё не было, но о последствиях он не подумал.

— К… кайф, — невнятно выдохнул он и запрокинул голову, зажмурившись.

Это было его ошибкой. Лесса, которой и так было непривычно ощущать во рту мужское достоинство, от движения Вольта и вовсе подавилась и инстинктивно попыталась отстраниться. Но в этот момент Ансельм сильнее нажал пальцами на чувственную точку девушки, и она издала первый за вечер громкий стон.

Вольт отстранился окончательно, поняв, что перегнул палку. Ему хотелось и хихикать от нелепости ситуации, и получить свою дозу наслаждения.

— Давай поменяемся местами, — вдруг предложил он Ансельму. В конце концов, так было бы честно, чтобы элиец тоже почувствовал что-нибудь кроме возбуждения.

Ансельм отстранился и глянул на Лессу.

— Ты как… не против? — юноша не был уверен, что ей захочется делать подобное ещё раз. Но на удивление Алессия отрицательно мотнула головой.

— Я не против. Иди сюда…

Элиец, основываясь на ошибках друга, повёл себя мягче. Он позволил Лессе действовать самостоятельно. Девушка не рисковала теперь и просто ласкала Ансельма языком, но и это было до безумия приятно.

Вольт оказался более нетерпелив. Его поцелуи и ласки были страстными и менее мягкими, чем у друга. Хотя несмотря на гулявший в крови хмель, сделать больно Алессии юноша совсем не хотел, потому когти предусмотрительно устроил на простыне по бокам от бёдер девушки. Так что теперь её мучил только проворный язык и горячие жадные губы, то едва касаясь, то сильнее припечатывая чувствительную плоть.

Заметив, что Лесса совсем «выключается» из процесса, захваченная своими чувствами, Ансельм недолго думая переместился ей за спину. Ловко обняв девушку, он дал волю своим рукам, терзая её грудь.

— Я… я сейчас… — Алессия задрожала. Ощущения были до безумия непривычными, но приятными. Девушка даже неосознанно попыталась двинуть бедрами, но её держал Ансельм, прекрасно понимая, что если Эсси сейчас начнёт дёргаться, другу будет совсем неудобно.

Ещё немного времени прошло и асмодианка судорожно выгнулась, издав громкий стон. По телу словно прокатилась электрическая волна, а внизу всё сжималось и пульсировало.

Вольт победно улыбнулся, коснувшись тела девушки последним поцелуем, и выпрямился. Теперь он рассеянно поглаживал внутреннюю сторону её бёдер ладонями и задумчиво смотрел то на лицо Алессии, то на Ансельма. Пусть собственный оргазм уплыл уже куда-то далеко, но одержанная маленькая победа приятно грела душу.

— Эсси, — сквозь затуманенный разум дозвался до девушки Ансельм.

— Ммм?.. — нечленораздельно отозвалась Алессия, с трудом фокусируя взгляд на Вольте. — Это… кайф…

Элиец мягко улыбнулся, переворачивая девушку лицом к себе. Кивнув Вольту, чтобы тот начинал действовать, Ансельм вновь заговорил с асмодианкой.

— Ты готова… к бОльшему?

Лесса рассеянно кивнула, не особо понимая, к чему клонит Ансельм.

Вольт тем временем дотянулся до честно украденной баночки со смазкой. Там оставалось не так много, но на их нужды вполне достаточно. Он от души вымазал ладони и когти в пахучей скользкой субстанции и принялся гладить бёдра и ягодицы Алессии. По воздуху поплыл непривычный дл южной Герхи аромат морхеймских лесов. Постепенно ласки из нежных и аккуратных становились всё более страстными. Вольт подбирался к главной цели — тесному колечку мышц меж двух упругих девьчих ягодиц. Раз уж им с Ансельмом предстояло делить подругу на двоих, то придётся использовать все средства.

— Придётся немного потерпеть, — ласково говорил Ансельм, поглаживая по бокам девушки. Он не торопился, желая разделить сокровенный момент с другом, и считая, что будет нечестно, если он начнёт раньше. И в любом случае, Лессу нужно было хорошенько подготовить.

— Я не боюсь боли, — насмешливо фыркнула Эсси. Более-менее придя в себя, она разглядывала лицо Ансельма. Вольта она видеть не могла, но зато ощущала его прикосновения.

— И всё равно, — вдруг с жаром шепнул Вольт, потянувшись сзади к уху девушки. — Лишняя она нам ни к чему.

Юноша огладил плечи Алессии, на мгновения сжав их, пробежался ладонями по лопаткам и вернулся обратно вниз. Ужасно хотелось ускориться, урвав свою дозу удовольствия, но Вольт понимал, что спешка всё испортит.

Горячий поцелуй коснулся плеча Лессы, а следом за ним и ещё один. Они составили целую цепочку, направлявшуюся к едва заметному пушку на загривке асмодианки. При этом Вольт решился медленно просунуть самый кончик сдобренного смазкой когтя в тело девушки.

Ощутив проникновение, Алессия округлила глаза, едва не дернувшись в сторону. Это могло бы окончится для неё плохо, но Ансельм вовремя крепко сжал девушку руками, не давая ей шевельнуться.

— Не ёрзай, — порекомендовал элиец, гладя свою подругу по спине. — Просто расслабься и позволь Вольту всё сделать, как надо…

— Тебе понравится, вот увидишь, — в свою очередь пообещал Вольт, плавно продвигая палец глубже. При этом второй рукой он гладил бок Лессы сверху вниз до самого бедра и уже там крепче сжимал пальцы.

Сопротивления было всё меньше. Мышцы потихоньку растягивались, почти не препятствуя бесцеремонному вторжению. Наконец, пришло время присоединить второй палец. Вольт действовал с величайшей осторожностью, хотя от возбуждения уже едва не кружилась голова.

Алессия склонила голову, упираясь лбом в грудь Ансельма. Пусть тело ещё было расслаблено после пережитого оргазма, девушка пребывала в смятении от того, что с ней происходило сейчас. Элиец поцеловал её в макушку и осторожно просунул руку между их телами, чтобы огладить девушку по груди и отвлечь от лишних мыслей.

Асмодианин тем временем задал неторопливый ритм, подготавливая тело Лессы к большему. Разрываясь между собственным вожделением и нежеланием сделать девушке больно, Вольт то и дело стопорился, сбиваясь с темпа. Но даже несмотря на это, с каждым мгновением пальцы встречали всё меньше сопротивления. И наконец юноша вытащил их, обеими ладонями погладив и сжав бёдра Лессы.

— Теперь можно попробовать что-нибудь поинтереснее, — хрипло предложил он. Ансельм кивнул другу, соглашаясь с его словами.

— Готова? — на всякий случай спросил он у Лессы. Помедлив, она согласно мотнула головой.

— Просто расслабься, — снова повторил элиец, мягко приподнимая Алессию. Ему с Вольтом предстояла нелёгкая задача — усадить её так, чтобы было удобно всем троим. И не сделать больно.

Вольт помог девушке приподняться так, чтобы Ансельм сумел улечься на постели во весь рост. Только после этого Лессе предстояло оседлать его бёдра.

— Сильно не спеши, — тихо шепнул асмодианин, подбадривая её, и игриво прикусил за кончик уха.

— Я вообще не знаю, что делать, — отозвалась девушка. Закинув руку назад, она провела по волосам Вольта, зарываясь в них пальцами. — Так что управляйте процессом… мальчики…

Лессе было немного страшно. Но вместе с тем, любопытство и разгорячённость требовали продолжения. Ансельм устроился на спине и протянул руки, придерживая асмодианку за талию.

— Давай… — сказанное скорее адресовалось Вольту.

А тот в свою очередь придерживал и направлял девушку за бёдра. Вольт прикрыл глаза и стал осыпать шею Лессы хаотичными поцелуями, пока они с Ансельмом усаживали её на член последнего. Одновременно с этим Вольт стал протискиваться сквозь заранее подготовленный вход в тело асмодианки. Всё происходило очень медленно, словно троица двигалась сквозь густой кисель. На самом деле юноши просто осторожничали, боясь навредить партнёрше.

Наконец оба они ощутили, как плотно обхватывают мышцы девушки их члены. С губ элийца сорвался блаженный стон. Алессия судорожно вздохнула, упираясь руками в плечи Ансельма.

— Больно… — наконец призналась она, перестав стискивать зубы.

— Если ты хочешь, мы перестанем, — встревожился Ансельм. Пусть удовольствие от обладания желанной девушкой кружило голову, ему совсем не хотелось, чтобы у неё остались плохие впечатления от происходящего. Но Лесса отрицательно качнула головой.

— Я вытерплю.

Вольт не спешил двигаться, хотя сам застонал от удовольствия едва не в унисон с другом, настолько тесно и хорошо ему было.

— Сейчас станет легче, — пообещал он, скользнув одной рукой вперёд, к груди Алессии, чтобы погладить её, издевательски обойдя отвердевший сосок.

— Я… надеюсь, — хрипло ответила девушка.

Выждав несколько мгновений, Ансельм осторожно двинул бедрами. Через тонкую стенку элиец ощущал член Вольта. Подобного опыта у юноши раньше не было, и ему было диковато ощущать, что совсем рядом находится ещё один мужчина. Но поскольку это был его друг, то дискомфорта ситуация не вызывала.

Следом за Ансельмом плавно двинулся и Вольт. Он потянул бёдра назад, а потом вновь толкнулся вперёд. Ощущения даже для него были отчасти непривычными, но оттого и не менее приятными. Юноша снова застонал и рвано огладил бока Лессу уже обеими руками.

С губ девушки сорвался вскрик. Ей, ранее не имевшей близости, было больше больно, чем приятно. Но Лесса твердо вознамерилась доставить обоим своим друзьям удовольствие. Она постаралась максимально расслабиться, чтобы им было удобнее проникать в её тело.

Подстроиться под темп друг друга было не так уж и легко, однако вскоре юношам это удалось. Ансельм двигался в такт с Вольтом, неторопливо, но ритмично.

Асмодианин пожалел о том, что не умеет общаться мысленно, как это делают даэвы. А так хотелось шепнуть элийцу кое-то. В итоге Вольт протянул обе руки, прижавшись к спине Лессы, и накрыл ладонями её грудь, то гладя, то сжимая.

— Ансельм… — юноша наконец решился тихо позвать друга. — Коснись её… там…

Собственное удовольствие практически затмило разум, но отголоски здравого смысла ещё вопили о том, чтобы сделать приятно и Алессии тоже.

Элиец послушно опустил одну руку вниз, где в нежных складочках скрывалась чувственная точка. Лаская её пальцами, второй рукой Ансельм гладил Лессу по бедру. Девушка благодарно застонала. Ей не хватало этих ласк, а теперь боль потихоньку отступала, вытесненная всё нарастающим жаром.

Комната наполнилась шумным дыханием и несдержанными стонами. Троице повезло, что посетителям таверны было не до того, а Джейс спал так, что даже канонада с Дерадикона вряд ли бы его разбудила.

Постепенно Вольт сдался своему нетерпению и ускорил темп, короткими рваными толчками вторгаясь в тело Алессии. Оргазм маячил очень близко, дразня захмелевшее сознание, но юноша старался обуздать его, дабы растянуть удовольствие… и не облажаться перед другом.

Лесса кончила первой. Доведенная до предела умелыми ласками элийца, она конвульсивно выгнулась, теснее прижимаясь к Вольту и громко застонала, мало думая о том, что кто-то может услышать. Улучив момент, Ансельм и сам подался вперед, ускорив темп. А потом с усилием приподнял Лессу, чтобы вовремя покинуть её тело. Белесая жидкость расплескалась по животу девушки и элиец со вздохом откинулся обратно.

И последним стал Вольт. Он переместил свои руки обратно на бёдра девушки, стиснув их чуть ли не до крови, и ускорился. Издав глухой стон, юноша дрогнул от оргазма, даже не думая отстраняться. Горячая жидкость заполнила асмодианку изнутри, а сам Вольт несколько мгновений пытался отдышаться, прильнув подбородком к её плечу.

— Я… люблю… вас, — наконец выдохнула Алессия. — Мне понравилось…

Девушка расслабленно улыбалась. Чувство одновременной опустошенности и наполненности заставляло ещё чуть подрагивать.

— Никогда бы не подумал, что мы до такого дойдём, — признался Ансельм. — Но я бы повторил ещё как-нибудь.

— Согласен, — неопределённо выдохнул Вольт и отстранился от Алессии. Недолго думая, он повалился на бок на постель неподалёку от Ансельма. Похоже что в этой компании рамки приличия смело напрочь.

— Давайте только поспим немного? — асмодианин широко зевнул и приглашающим жестом поднял руку, предлагая Лессе улечься посередине.

— Только я сначала быстренько ополоснусь, — Лесса сползла с Ансельма, А потом и с постели. Выпрямившись, девушка потянулась, не смущаясь своей наготы, — А то вы меня всю испачкали…

— Кстати, Эсси, — внезапно произнес Ансельм, — Я думал, ты девственница…

— Так и есть, — недоуменно сказала девушка, — Точнее, было.

— А как же…ну… кровь, и всё такое?

И впрямь, ни на постели, ни на члене Ансельма не было ни следа крови.

— Я в детстве ещё, лет в двенадцать, упала сильно, когда верхом училась ездить, — пожала плечами Алессия. — Болело всё внизу. Мама сказала, что я себе тогда и порвала… я в душ, а вы как хотите.

Но Ансельму, да и Вольту, было слишком лениво шевелиться. Так что они попросту дождались Лессу и уложили её между собой.

— Ну, спокойной ночи, — с улыбкой произнесла Алессия, поочередно целуя своих любовников.

— Спокойной ночи, — отозвались оба. Две руки: одна с асмодианскими когтями, вторая — без обняли Лессу. В комнате наконец воцарилась относительная тишина. Благо никто из молодёжи не храпел. Украденная и так и не закрытая баночка смазки осталась стоять на краю захламлённого стола. На полу в звёздном свете поблескивали пустые бутылки из-под виски.

Окрыление

Аскольд вернулся под утро. Ввалился в их с Джейсом спальню, постоянно зевая, и прямо как был — рухнул на постель. Только глухо стукнули скинутые сапоги.

— Принцесса, я пришёл, — сонно известил убийца, сгребая снайпера в объятия. — Доброе утро и спокойной ночи.

О том, что Джейсу будет совсем не весело тереться голой кожей о новоприобретённый дублет из балаурских материалов, убийца совсем не думал.

— Ну доспехи же… — не просыпаясь окончательно, завозмущался Джейс и упёрся ладонью в грудь элийцу, чувствуя жёсткую шершавую кожу дублета. Сам снайпер после часов сна под одеялом был тёплым и каким-то по-домашнему мягким. — Умф… — он неприкрыто зевнул и ухватил зубами край ворота дублета, оттянув его вниз и в сторону, чтобы оголить кожу. — Бандит, — подытожил мальчишка и притих, обмякнув в объятиях и ткнувшись носом и губами Аскольду в шею. Судя по всему, Джейс был не против поспать ещё несколько часов в обнимку с убийцей.

— Лень… — Аскольд снова зевнул. — А тебе там на смену не пора? Солнце уже высоко…

Убийца лукавил. Солнце взошло не так давно, но в таверну потихоньку уже стекались посетители.

— Как это высоко?! — Джейс тотчас встрепенулся, неловко вырвавшись из объятий, и сел на постели, часто моргая и силясь открыть глаза. Он был уверен, что только что прилёг и закрыл глаза. Однако даже столь короткий срок не помешал ему приобрести всклокоченную шевелюру, где с одной стороны волосы были приглажены, а с другой хаотично торчали в разные стороны.

— Исиль сказал, что разбудит, — широко зевнул снайпер и глазами-щёлками окинул комнату. Вставать и окончательно просыпаться совсем не хотелось.

— Ну, скоро будет высоко, — насмешливо произнёс Аскольд. — Что ты к формулировкам придираешься…

Убийца перевернулся на спину. Приоткрыв один глаз, он разглядывал снайпера, который со сна был до ужаса всклокоченный. Джейс скосил взгляд на ехидствующего элийца, а потом протянул руку так, будто собрался то ли ткнуть, то ли ущипнуть его за бок. Но в итоге передумал и плавно перетёк обратно в лежачее положение, распластываясь по груди Аскольда и обнимая того обеими руками.

— Я ещё полчаса и сразу встаю, — пообещал снайпер и закрыл глаза.

— Да мне-то что, — пожал плечами Аскольд. — Валяйся хоть целый день… главное мне спать не мешай…

Следопыт обхватил Джейса руками и хмыкнул.

— Что, доспехи уже не мешают?

— Мешают, — лениво отозвался снайпер, чувствуя щекой шершавые чешуйки на дублете Аскольда. — Без них в постели ты мне нравишься больше.

Но невзирая на озвученное признание, Джейс не думал отстраняться или перекатываться на бок, чтобы увеличить дистанцию между собой и элийцем. Подавив вызванный балаурским пленом страх, снайпер за время отлучек новоиспечённого контрабандиста начинал зверски скучать даже по таким простым контактам с Аскольдом.

— Ну тогда снимай сам, раз мешают, — в тон Джейсу ответил Аскольд. — А то мне обломно.

Убийца хитро усмехнулся. Он хорошо знал, чем обычно заканчиваются такие предложения. Не смотря на свою усталость, удержаться от провокации Аскольд не мог.

— И как давно мой бандит стал господином ленивой задницей? — проворчал Джейс, выпрямляясь, и обеими ладонями погладил лежавшего убийцу по бокам. За прошедшее время снайпер более-менее познакомился с застёжками и шнуровкой новой брони Аскольда, так что после краткой возни он сумел расстегнуть дублет. Но для полного раздевания требовалось подтянуть Аскольда в сидячее положение. Джейс отложил это на потом и потянулся к его рукам, легко стаскивая с них перчатки. А затем, недолго думая приподнял на элийце рубашку, обнажая живот и часть груди. От любопытного взгляда не ускользнула алая отметина, шедшая из-под спины и выбиравшаяся наверх к прессу.

— Кто это тебя так? — спросил снайпер и наклонился, невесомо целуя кожу дюймом выше боевой метки.

— Столкнулись с дерадиконом, — будничным тоном пояснил Аскольд. Как будто встретился не с несущим смерть балаурским дредноутом, а с какой-то мухой. — Вернее, облюбовали одно и то же место для остановки на верхнем уровне Бездны. Пришлось немножко повоевать. Ох и горело…

Убийца вздохнул и приподнялся, перетекая в сидячее положение. Теперь Джейсу ничего не мешало раздевать его дальше.

Снайпер качнул головой. Бесспорно, он втихаря переживал за Аскольда, пока тот отлучался. Ведь зачастую бравая команда под предводительством шурака совала головы едва не балаурскому лорду в пасть. Но «пилить» элийца на эту тему снайпер не планировал, уважая и смирившись с его жаждой опасной свободы.

— Я даже не сомневаюсь, что ты там всем головы поотрезал, — улыбнулся асмодианин и протянул руки, шустро стаскивая с элийца дублет, а за ним и рубашку. Ещё чуть, и они с Аскольдом начнут играть на равных. Осталось только сдёрнуть с него кожаные штаны, расправившись с причудливой пряжкой.

— Ну, не только я, — пожал плечами Аскольд, — но и моя заслуга, конечно, есть…

Следопыт протянул руку, касаясь плеча Джейса.

— Ты такой тёпленький, — задумчиво пробормотал элиец, — такой мягенький… прям так бы тебя взять и… уложить спать. Небось опять тут без меня кукуешь днями и ночами.

— Я не хочу спать, — тотчас фыркнул Джейс, потом смутился на долю мгновения и отвёл взгляд в сторону. — Ну подумаешь, пару ночей позанимался… делами, — эта интонация была присуща и самому Аскольду, когда тот не собирался говорить всей правды. — Сейчас я хочу кое-чего другого.

Джейс многозначительно ухмыльнулся и полез в верхний ящик комода, но пальцы нащупали пустоту взамен привычной баночки смазки, что отразилось искренним недоумением на физиономии инженера.

— И какими это делами ты занимался? — с нажимом поинтересовался Аскольд, опираясь на локти. — Эй, ты чего, что с лицом?

Убийца удивлённо глянул на Джейса.

— Не можешь найти что ли? Давай я гляну, может засунул куда-то в другое место…

— Ремонтировал големов и… ну… — снайпер вдруг замялся, неуверенный, что стоит посвящать Аскольда в тонкости управления таверной. И уж тем более, проект очередных самоходных саней следовало держать в секрете. Но при этом он покорно отстранился от комода, уступая место элийцу. Смазки не оказалось ни в одном из выдвижных ящиков. Джейс удивлённо смотрел за манипуляциями Аскольда.

— Так… — Аскольд тяжело посмотрел на снайпера. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Убийца выпрямился во весь рост. Теперь он нависал над асмодианином, словно придавливая его взглядом к постели.

— Может ты не только делами тут занимался, а?

— Нет, — Джейс мотнул головой, глянув на элийца снизу вверх. — Аскольд, я работал, честное слово!

Мальчишка виновато изогнул брови. Так было всегда, даже когда речь касалась нашкодившего Вольта. А с возрастом приёмный сын вечно что-нибудь чудил.

— Может, я куда-то переложил её, — растерянно пррбормотал Джейс и осмотрелся по сторонам. Но у них с Аскольдом был всего один комод, а убирать смазку в шкаф с одеждой было бы глупо.

— И куда же ты её переложил, м-м? — продолжил хмуриться Аскольд. — Ищи теперь. Или она сама, ножки отрастила и убежала?

Убийца злился. Он рассчитывал на приятное времяпрепровождение после долгой разлуки, а не эти дурацкие выяснения.

— Но я никуда её не девал, — растерянно пробормотал Джейс и хмуро посмотрел на комод, как будто тот мог знать ответ. — Если только не…

Тут снайпер вспомнил тот морок, что видел во сне, но не придал ему значения. Неясня тень шаталась и бродила ко комнате, натыкаясь на мебель.

— Если только её не украли, — Джейс озвучил догадку и округлил глаза.

— Да кому она нужна? — психанул убийца, стукнув по комоду кулаком. Деревяшка жалобно скрипнула, но следопыт даже не заметил этого. — И тем более, кто может безнаказанно проникнуть в комнату хозяина таверны, м-м-м? Давай придумывай оправдания поинтереснее.

— Ну да, на самом деле я её просто использовал, пока тебя не было, и забыл про это! — с досадой фыркнул Джейс, невольно заражаясь раздражением Аскольда. Хотя перед этим он вздрогнул от удара кулаком по комоду. Снайпер хмуро уставился куда-то в сторону, напряжённо вспоминая, чей силуэт видел ночью сквозь сон. Но память отказывалась рисовать что-то определённое.

— Пффф… — убийца потряс кистью. Только сейчас он ощутил отдачу от удара. Оказывается, асватовый комод был крепкой штукой. — Хорошо, допустим… но давай думать логически, посторонний же к тебе не вломится просто так? Тем более, за такой вещью…

— Нет, — Джейс мотнул головой. — За всё время в эту комнату вламывались от силы пару раз, но потом големы быстро отвадили желающих. Значит… значит, хм. Ну не Вольт же!

Снайпер округлил глаза и удивлённо уставился на Аскольда.

— Или… да не может быть, — мальчишка неверяще потряс головой и сполз с кровати, начав машинально одеваться.

— Вольт? — такая мысль в голову Аскольду не приходила. Он как-то не думал, что их приёмный сын решится на подобный поступок. Да и зачем красть, если можно просто попросить?

— Ну не Лесса же и не Ансельм, — спешно натягивая штаны, продолжал рассуждать Джейс. Почему-то Вольт из всей троицы казался ему более безрассудным… или нахальным. Снайпер прервался и почесал лохматую макушку.

— Хотя странно это, мог же просто спросить, — он неумышленно озвучил вслух сомнения Аскольда. — Я найду его и спрошу. Наверняка ещё дрыхнет.

Джейс накинул рубашку и машинально сгрёб ключи от комнат в карман. Связка валялась поверх комода и воришку не заинтересовала.

— Как знать, — пожал плечами следопыт, — Лесса и Ансельм же тоже знают, где запасная связка ключей. Иди спроси его, в общем, а я поваляюсь. Потом расскажешь…

Усталость вновь взяла верх, и Аскольд растянулся на постели.

Джейс кивнул и покинул спальню, плотно прикрыв за собой дверь. В конце концов, он уже более-менее выспался, а вот Аскольду сон явно не помешает. В комнате Вольта было пусто. А постель и вовсе выглядела так, будто на неё и не ложились.

«Хм…»

Недолго думая, снайпер отправился в комнату Ансельма. Осторожно постучался, но ответом была тишина. Комната юноши тоже была пустой.

«Да где же вы все?» — с досадой подумал Джейс, но в комнату Алессии сразу идти не решился, а спустился вниз, чтобы спросить у Исиля. А тот видел младших только накануне ночью и сообщил, что они взяли еду с кухни и ушли наверх практически сразу за Джейсом.

Ситуация становилась всё более странной. Пришлось идти снова на второй этаж, на этот раз уже к двери комнаты Алессии.

— Лесь? — Джейс постучал в дверь, надеясь хотя бы тут получить ответ. — Дракан побери… да где вы все?.. — когда ответом стала тишина, тихо пробормотал снайпер и машинально коснулся дверной ручки. Заперто. Пожав плечами, снайпер сунул руку в карман и вытащил связку ключей. Легко подобрав нужный, он открыл замок и толкнул дверь.

Джейс не успел сделать и шага, как в лицо ударил характерный запах перегара. Он буквально заполнял прогретую вставшим солнцем комнату и удушливым маревом болтался под потолком. Джейс сдавленно кашлянул и тяжело привалился плечом к дверному косяку, когда взгляд упал на троицу младших… спящих в одной кровати.

Вертясь во время сна, они к балаурам сбили одеяло и сейчас оно едва прикрывало что-то. Но лежащей по середине Лессе было явно не холодно. И Ансельм, и Вольт тесно прижимались к ней. Рука первого покоилась на левой груди девушки, по-хозяйски её сжимая. А ладонь второго лежала на бедре Эсси. Сама же Алессия закинула руки наверх.

— Вашу мать!!! — сделав глубокий вдох, Джейс вдруг рявкнул первое, что пришло в голову. Открывшаяся развратная картина раскрасила его скулы розоватым цветом и заставила округлить глаза. Теперь он заметил и почти опустевшую баночку смазки, стоявшую на самом краю стола.

Смешанные противоречивые чувства тесной паутиной оплели грудь. От них или от удушливого запаха в комнате стало тяжело дышать и задрожали руки. Голубые глаза снайпера по контуру радужки плавно вспыхнули алым.

Троица испуганно встрепенулась. Алессия сообразила первой и потянула наверх одеяло, укрывая всех троих. При этом девушка чуть стыдливо улыбнулась.

— Ой… доброе утро, Джесси… А как ты вошёл через закрытую дверь? — асмодианка ясно помнила, как ночью Вольт возился с замком.

— У меня есть ключи, — сипло выдохнул снайпер и тряхнул рукой, в которой до сих пор стискивал пресловутую связку. Железки тонко звякнули. Но для похмельных голов звук показался оглушительным.

— Какого дракана вы тут устроили?! — Джейс снова повысил голос и принялся свободной ладонью растирать грудь в районе сердца.

Вольт поморщился и сонно хлопнул глазами.

— Па, ну чего так орать-то с утра пораньше? — лениво поинтересовался юноша. Джейс сощурил глаза и едва сдержал порыв схватиться за ремень.

— Одевайтесь, молодой человек, вас ждёт серьёзный разговор, — прошипел снайпер, отлипая от дверного косяка. Взгляд снова упёрся в баночку смазки. — А за кражу вообще башку оторвал бы нахер…

Такая интонация, да и слова вообще были не присущи Джейсу. Судя по всему, троим младшим удалось серьёзно вывести его из себя. Инженер с силой хлопнул дверью и помчался вниз, слетая через одну-две ступеньки.

Ансельм, до этого хранивший молчание, задумчиво вздохнул.

— Кажется, мы попали…

— Ой, можно подумать, — фыркнула Лесса. Для неё старший брат вообще не был авторитетом. — Разве что Вольту влетит за то, что без спросу взял… Но не будить же его после смены было!

— Так-то оно, так, но… эх, ладно. Будь что будет. Давайте приводить себя в порядок.

— Ансельм, — девушка насмешливо улыбнулась. — Вы взрослые мальчики, а я тоже не подросток уже. Мы имеем полное право трахаться с кем захотим и как захотим.

Троица стала одеваться и приглаживать волосы, чтобы выглядеть более-менее прилично.

Аскольд, услышав вопль Джейса, полежал ещё несколько минут, а потом всё-таки поднялся и пошёл вниз.

— Ты чего орал? — спросил он у снайпера.

Исиль сердобольно наливал хозяину таверны успокоительного… в стопку.

— Да устроили там… — ёмко пояснил Джейс и опрокинул в себя порцию едко пахнущей пряной жидкости. Поморщившись, снайпер отрицательно мотнул головой Исилю, который был готов подлить тому ещё. Старый даэв предусмотрительно решил не встревать в семейные разборки и удалился к барной стойке.

— …оргию, — продолжил между тем Джейс, когда остался наедине с Аскольдом. — Вольт взял смазку. Там перегаром прёт, как будто отец весь офицерский состав «Клыков» на пьянку приволок.

Аскольд заухмылялся.

— Ну, тогда ясно… и ты из-за этого так нервничаешь? Да плюнь. Сделай Вольту втык за то, что взял без спроса. И покажи, у кого брал сам, пусть на свои деньги для себя покупает. А в остальном… Они ведь уже не дети, Джейс. Я в их возрасте трахался с Адонисом, что стены тряслись… Ну, может чуть постарше.

Снайпер всплеснул руками и глубоко вздохнул.

— Мне за Алессию отец голову оторвёт. И ему попытается, — простонал Джейс. — Ансельму вероятно тоже, если тот не сбежит в Элиос. И вообще…

Мальчишка нахмурился, но что именно «вообще» договорить не успел — на лестнице послышались шаги. Первым спускался Вольт, наспех одевшийся и умывшийся. Смущённым юноша не выглядел. Почти сразу же завидев отцов, Вольт направился к ним.

— Слушайте, если намерены мне начать читать нотации, сразу хочу сказать, что я уже не мелкий. Мне почти двадцать два, — с ходу начал он, прямо глядя на элийца и асмодианина.

— Я лично не намерен, разбирайся с Джейсом. А меня от этого увольте, я вообще спать хочу. Единственное что, в следующий раз будь добр не шариться по комоду и не воровать, а цивилизованно подойти и попросить. А лучше вообще спроси у Джейса, где он покупал и купи себе отдельную. Спокойного дня, — Аскольд оставил их вдвоём. На лестнице он встретил спускавшихся Ансельма и Лессу. Убийца хмыкнул, на ходу отвесил младшему брату подзатыльник, но ничего не сказал.

Тем временем разговор между приёмным отцом и сыном не очень ладился. Вольт действительно уже вырос, обзавёлся гонором и собственными желаниями, которые не совпали с представлениями Джейса о неких нормах поведения.

— Да какого дракана вообще я оправдываюсь?! — в итоге возмутился юноша и хлопнул ладонью по столу, за которым сидел снайпер.

— А такого, — прошипел Джейс и рывком поднялся с места. Его голос звенел от неподдельной злости. — Что ты обязан мне своей жизнью. Я мог бросить тебя на крыльце, где нашёл семнадцать лет назад. Так что будь добр слушать, что тебе говорят!

Вольт поджал губы и сощурился. В горле встал противный колючий ком. Слова снайпера задели его. Пусть юноша и знал, что он приёмыш, но такой прямой укор показался едва не ударом лицом об стол.

— Я понял, — коротко бросил он и торопливо направился к выходу. Ноги сами несли его прочь из отцовской таверны. Джейс не стал останавливать Вольта, решив, что тот всё равно вернётся, когда выпустит пар.

— Вольт, погоди… — Лесса рванула за ним, прежде бросив уничижительный взгляд на Джейса. — Ну ты и козёл…

Ансельм направился за ними. Сейчас будет лучше, если и впрямь оба асмодианина остынут, подальше друг от друга. Свежий воздух Герхи ударил в лицо после духоты комнаты.

Вольт тем временем слетел с крыльца. Он и сам не заметил, как с шага перешёл на бег. Сердце больно стучало в груди, а горло и грудь сдавило от жуткой обиды. Слова Джейса до сих пор звенели в голове, перекрывая даже боль от похмелья.

Юноша пару раз запнулся о песок, едва не пропахав носом, но всё же выровнялся. Так он добежал до ближайшей пальмы и с силой саданул в неё кулаком. А потом и ткнулся лбом, прикрыв глаза и пытаясь выровнять дыхание.

— Да стой же ты, — Алессия нагнала Вольта и обняла за плечи. Тренированная девушка даже не запыхалась. — Ну не обращай внимания, я Джесси по шее дам, и всё будет в порядке…

Ансельм догнал их обоих и тоже попытался ободрить друга.

— Вольт, не парься… он не со зла…

Вольт молчал некоторое время. Оно требовалось, чтобы окончательно придти в себя и успокоить скакавшие в голове хаотичные мысли.

— Я уже в порядке, — тихо буркнул юноша, выпрямившись от пальмы, но тем не менее, объятий Лессы не сбрасывая. — Ну почти… прогуляемся? Я не хочу возвращаться.

— Пойдём, — поддержал друга Ансельм. — Можем в сторону долины Баллурия сходить… или к пещере.

Они вновь зашагали по песку. При этом друзья держались по обе стороны от Вольта, словно хотели его защитить от окружающей среды. Лесса и вовсе держала друга за руку. Постепенно они уходили всё дальше от таверны и глубже забирались в балаурскую Герху. Но на фоне Истара и Носфольда она была практически заброшена, так что молодые люди не волновались об опасности.

Вольт потихоньку оживал. Дружеское участие и поддержка сильно помогали ему справиться с обидой. Постепенно юноша снова начал улыбаться и даже шутить. Колкие слова остались далеко позади, вместе с таверной и её вспылившим владельцем.

— …а потом он… ой, — Лесса запнулась. Оказывается, друзья, не заметив, дошагали до базы. Балаурской базы. И практически уткнулись в охрану из нескольких массивных воинов, которые, похоже, уже их заметили.

— Бля… — только и выдохнула Ансельм. — Вот это мы попали…

Воители перехватили оружие. Один из них громко зарычал, привлекая внимание остальных обитателей базы.

— Надо драпать, — резонно предложил Вольт и машинально потянул руку Лессы так, чтобы девушка очутилась позади него.

— Или попробовать их замедлить как-нибудь, — юноша принялся перебирать в уме весь свой скудный магический арсенал.

— Хорошая идея драпать, мне нравится, — согласилась Лесса. — Только вот у них лучники…

— И маги, — добавил Ансельм, разглядев парочку высоких балаурш в длинных мантиях. — Всё очень плохо…

Троица и впрямь влипла. Справиться с дюжиной драканов им было явно не под силу. И всё же выбор был невелик. В ход пошли слабые чары проклятий и тусклые огненные шары, размазывавшиеся по толстым доспехам балауров как мягкий свечной воск.

Горе-авантюристы пятились. Вольт надеялся, что густой кустарник, росший неподалёку, поможет им скрыться. Но до него было несколько метров.

Один из балауров воинов, очутившийся совсем близко, занёс меч для удара. В это время один из магов за его спиной закончил ткать своё заклинание и запустил в троицу мощным сгустком энергии.

— НЕТ!!! — Лесса рванулась вперед, заслоняя собой друзей. Этот безотчетный, глупый порыв стоил ей обожжённого тела, которое мгновенно покрылось волдырями. Девушка страшно закричала, падая на колени. Одновременно с этим мимо свистнула стрела, которую никто не заметил под дымом от заклятия.

— Эсси! — в унисон воскликнули Вольт с Ансельмом. Страх неприятно кольнул сердце, и холодной сеткой пополз по телу… или это было ощущение балаурских стрел и заклятий, градом обрушившихся на юношей. По воздуху поплыл тошнотворный запах палёной плоти.

Вольт рухнул на землю следующим, зажав ладонью обожжённое лицо и катаясь туда-сюда. Кожу и остаток уцелевших мышц бросало то в жар, то в холод. Ни о каком сопротивлении асмодианин уже не думал, неизвестным чудом держась в сознании и чувствуя под ладонью спёкшееся веко правого глаза. Кровь широкой бордовой коркой расчертила повреждённые ткани.

Вместе с этим в груди росла незнакомая доселе волна чуждой силы, которой раньше не было.

Ансельма сшиб с ног воин, подобравшийся слишком близко. Он легко уклонился от слабенького сгустка огня и попросту толкнул юношу на землю. Дракан вскинул меч, чтобы добить назойливого элийца, когда тот внезапно вскинул руку. С ладони Ансельма сорвалось сиреневое марево, которое окутало дракана и он… застыл. Как будто уснул на ходу.

Алессия, которая не могла перестать кричать от боли, внезапно ощутила, как к ней примешалось странное чувство. Это напоминало огромную волну, которая поднималась внутри и стремилась найти выход… и она нашла его между лопаток. Огромные чёрные крылья выпростались наверх, а сама девушка ослепительно засияла. Её подкинуло, как на пружине. От ожогов не осталось и следа, кожа Лессы светилась белым. Это было похоже на исцеляющее заклятие стражей…

Но даже невзирая на эти перемены, произошедшие с незадачливой троицей, балауры и не подумали отступать. Напротив, завидев даэвские крылья, маги стали быстрее шептать слова заклинаний, а следопыты полезли в колчаны за стрелами.

— Твари… — тихо застонал Вольт и неумышленно повторил жест Ансельма, вытянув руку в сторону балауров. Второй ладонью он по-прежнему зажимал обожжённый глаз.

С кончиков когтей слетела дымка насыщенного фиолетового цвета и окутала драканов. Миг спустя на их месте хаотично заметались безмозглые элементали огня. Непривычное колючее ощущение в загривке Вольта стало только сильнее.

— Вставайте, ну… — Лесса очухалась первой. Думать над произошедшим она предпочла позже, когда все они будут в безопасности. Девушка ухватила друзей за руки и рванула их наверх, чтобы они встали. Показалось, или нет, но физическая сила асмодианки как будто увеличилась в несколько раз и юноши показались ей совершенными пушинками.

Вольт почти ослеп от боли, хотя остатками разума он понимал — надо уносить ноги, пока действует проклятие.

— Давайте, р… ребята, — заплетающимся языком пробормотал он, цепляясь за руку Лессы. — Б-бежим отсюда!

Троица на нетвёрдых ногах стала спешно покидать место стычки. Осознание того, что все они «окрылились» таким странным образом, ещё не настигло. Слишком велик был страх и боль от полученных ран.

Когда драканы пришли в себя от проклятия Вольта, новоиспечённые даэвы были уже далеко. Они скрылись за пределами пещеры, в скалах возле побережья. Преследовать их и покидать базу, балауры не стали, хотя и долго ругались, выясняя, кто виноват в том, что добыча улизнула.

— Пиздец, — ёмко произнесла Лесса, когда нормализовалось дыхание и перестало так колоть в правом боку от нехватки воздуха.

Вольт плюхнулся на ближайший камень и тяжело вздохнул, переводя дух. Мощный выброс адреналина в кровь и внезапное пробуждение эфирных потоков в теле позволяли держаться в сознании. Хотя выглядел юноша крайне паршиво: с пробитым стрелой боком, из которого медленно сочилась кровь, и ало-бурой от ожога правой глазницей. Он ужасно хотел, но побаивался ощупать травму. Она ещё полыхала огнём.

— Нужно вернуться в таверну, — предложил он самое логичное из всех видимых решений и покосился на Ансельма, которому тоже здорово досталось.

— Нужно… и… связаться с Хаорой, — в том, что им потребуется помощь целителя, Ансельм не сомневался. Он ощупывал своё лицо, которое заплыло и посинело от удара. Вдобавок на теле юноши было несколько глубоких порезов, из которых сочилась кровь. Алессия тоже выглядела паршиво, её одежда почти обуглилась, а кожа покраснела от ожогов. Хотя и выглядела она не так плохо, как юноши.

— Пойдёмте, — кивнула девушка, протягивая Вольту руку. Новоиспечённый заклинатель взялся за ладонь стражницы и кое-как поднялся на ноги.

— Ох… балаур побери, — его шатнуло в сторону, но на ногах устоять удалось. До Вольта медленно дошло осознание того, что они теперь могут общаться со старшими по эфирной связи.

Молодые даэвы направились вдоль песчаной косы в сторону таверны.

Они брели молча, каждый думал о своём. Ансельм — о том, что надо бы сказать матери. И отправиться в Элизиум, к жрецам. Лесса размышляла, что скажет матери и отцу, и кто из них будет больше зол.

Но наконец впереди показалась таверна, которую охраняли два голема. Кто-то из посетителей как раз выходил наружу. Окинув троицу удивлённым взглядом, сердобольный даэв придержал для них дверь.

За миновавшее время Джейса окончательно «отпустило». Он даже начал испытывать некие угрызения совести. А стоило увидеть показавшихся на пороге младших, как сердце и вовсе ушло в пятки.

— Лесса! Вольт… Ансельм… — снайпер подлетел к ним, с ужасом глядя на раны, полученные в стычке с балаурами. — Сможете подняться на второй этаж? Я позову Хаору…

Пока тянулся эфирным зовом к целительнице, снайпер отметил, как сильно поменялась аура всех троих. Но сейчас его больше заботило их состояние. Все расспросы Джейс решил оставить на потом. Однако Вольт лишь раздражённо дёрнул плечом на попытку приёмного отца его поддержать.

Лестница показалась тяжёлым подвигом. В итоге все трое доковыляли до комнаты Лессы, которая была ближе всех к пролёту. Там по-прежнему валялись бутылки, но запах уже выветрился — уходя, девушка распахнула окно.

Сейчас же молодые даэвы рухнули обратно на кровать. Болело всё, драканы здорово потрепали их, но больше всех досталось Вольту, на которого было страшно взглянуть.

«Хаора, пожалуйста, поспеши! Тут мелкие… вляпались», — вдаваться в подробности Джейс не стал, умчавшись в кладовку за зельями, бинтами и аделлой. На тот момент его мало волновал порядок в оставленном без присмотра главном зале. Всё заполнила собой тревога за судьбу сестры, приёмного сына и их бесшабашного элийского друга.

Снайпер притащил таз тёплой воды. Чтобы установить его на столе, пришлось локтем сгрести часть хлама и вещей на пол. Джейс торопливо всыпал туда порошок аделлы. Она пригодится и белокрылому тоже.

— Постарайтесь выпить, — после этого он вскрыл два фиолетовых бутылька с густой жидкостью и протянул их Вольту с Лессой.

— Ансельм, держись, — обратился он уже к элийцу, — я сейчас отправлю курьера с письмом твоей матери.

— Аскольда попроси, пусть свяжется, — буркнул элиец. — Только не с мамой, а с Солли. Она тоже бард, сможет подлатать. А мать удар хватит, если она увидит на мне такое лицо.

Лесса взяла бутылёк и залпом его осушила. Вкус был непривычный, но боль после него притупилась.

«Что уже случилось? — почти мгновенно отозвалась Хаора, — сейчас буду…»

Девушка находилась в штабе Клыков — ждала Корунда, с которым они планировали провести приятный вечер. Но, кажется, вечер отменялся.

«Рыжий, меня Джейс в таверну дёрнул, сказал что-то с мелкими. Я слетаю, а потом свяжемся», — мысленно шепнула она Корунду и вытащила из куба свиток телепортации в Герху. Убийца отозвался недовольным бурчанием. Судя по всему, планы у него были грандиозными. «Дай мне знать, как там у них что», — попросил он.

Джейса тем временем сдуло в их с Аскольдом спальню.

— Аскольд… — снайпер позвал убийцу ещё с порога. — Аскольд, просыпайся, — он торопливо и без привычных нежностей потряс убийцу за плечо. — Нужно, чтобы ты связался с Сольвейг. Пускай скорее летит сюда… Ансельму нужна помощь.

Вольт в это время плавно ускользал из реальности. Пусть удачно сработавшее против целого отряда заклятие приятно тешило самолюбие, пострадавшее в стычке тело предавало. Подавившись и закашляв уже на втором глотке зелья, юноша запрокинул голову и сделал шумный вдох, едва не выпустив склянку из руки.

— Ну что такое… — сонно вздохнул Аскольд, — Какая помощь, что случилось?

Тем не менее, он позвал Сольвейг. Ему было проще сделать то, что просил Джейс, а не начинать разбираться. Если была возможность спихнуть обязанности, пусть и на сестру, он ею предпочитал пользоваться.

«Солли, — даже мысленный голос Аскольда звучал сонно, — Джейс просит тебя прилететь в таверну, Ансельму помощь нужна. Какая не знаю, я вообще сплю и балаурски устал. Жду».

«Бля», — только и отозвалась бардесса, виновато глянув на Шисея, с которым сидела перед камином.

— Ши, меня Аскольд в таверну дёргает, что-то случилось…

Страж тяжело вздохнул. Ему балаурски не хотелось разжимать объятия, но выбора не было.

— Я останусь тут подремать ещё? — спросил он. — Если буду нужен, ты только дай знать…

Пока парочка элийцев прощалась друг с другом на время, Джейс машинально поправил на Аскольде одеяло и наклонился, коснувшись лёгким поцелуем лохматой блондинистой головы. Эфирный импульс, улетевший от убийцы, снайпер прекрасно почувствовал. А значит, тот исполнил просьбу. Так что теперь оставалось только обработать раны младших хотя бы аделлой и дождаться лекарей. Поразмыслив немного, Джейс решил не посвящать уставшего Аскольда в произошедшее.

— Спи, — шепнул снайпер и встал с постели, шустро направляясь прочь.

Первой в таверну добралась Хаора. Влетела наверх, безошибочно чуя эфирную ауру Джейса… и удивительно знакомое поле от троицы. Но в то же время, совершенно иное. Глаза жрицы округлились от изумления, и она ускорила шаг.

— Ёбанный в рот, что у вас тут произошло?! — только и выдохнула целительница, переступив порог комнаты.

Примерно нечто подобное выдала Сольвейг, которой старый Исиль сказал, где находятся все.

— Мы неудачно погуляли, — лаконично ответил Ансельм. — Солли, подлечишь?

Джейс отступил в сторону, чтобы не мешать новоприбывшим даэвам. Теперь его аделловые компрессы и повязки стали практически не нужны. Впавшему в беспамятство Вольту они не помогали. А двух его друзей должны были поставить на ноги лекарские чары бардессы и целительницы.

— Если что-то понадобится, скажите, я принесу, — тихо проговорил он, ощущая накрывающее с головой чувство вины. Не вспыли он накануне, всего этого могло не быть.

— Это полный пиздец, — Хаора наскоро залечила ожоги дочери и принялась за Вольта, — Рассказывай, что у вас произошло, Джейс.

Из-за кровного родства, «читать» память Алессии Хаора толком не могла. Конечно, сосредоточься она и приложи большие усилия, всё бы получилось, но сейчас проще было спросить старшего.

Сольвейг не стала расспрашивать. Она молча вытащила арфу, принявшись за исцеление. А обматерить непутевого братца она собиралась потом, без свидетелей.

Снайпер несколько мгновений молчал, наблюдая за действиями обеих девушек отсутствующим взглядом. А потом вдруг очнулся и стал рассказывать с самого начала, когда проснулся посреди ночи от неясного морока, шарившего в комоде, который в итоге оказался воришкой-Вольтом.

— Я наговорил ему… лишнего, — понуро подытожил снайпер и уставился в пол. — Он психанул и сбежал. И эти двое за ним… вернулись уже в таком состоянии.

— Эсси, — взгляд Хаоры говорил, что дома девушку ничего хорошего не ждёт.

— Я уже взрослая! — возмущённо вякнула Алессия. — Что хочу, то и делаю!

Стекло в комнате опасно задрожало, реагируя на гнев целительницы душ.

— Отлично. Расскажешь это отцу. Думаю, он будет счастлив узнать такие новости.

— Хаора, — Джейс отлип от стола и шагнул ближе к целительнице, намереваясь и отвлечь её, и задать волновавший вопрос. — Что на счёт его глаза? — взгляд снайпера приковался к изувеченной физиономии сына. — Его можно вылечить?

Стараниями Хаоры Вольт уже не метался по подушке в бреду горячки, а лежал спокойно, только слегка нахмурившись. Похоже что девушка погрузила его в магический сон, чтобы притупить боль.

— Нет, — констатировала жрица, — ткани очень сильно пострадали. И он переродился в таком виде. Грубо говоря, его эфирное тело теперь навсегда останется в таком облике. Ожоги я смогу свести, но вот восстановить нервные окончания и заново вырастить ему глаз — увы. Мне очень жаль, Джейс.

Снайпер издал сдавленный стон и отшатнулся обратно к столу. Одной ладонью он закрыл лицо, зажмурившись и стиснув зубы, а кончиками когтей второй придержался за деревянную поверхность. Почти как в начале этого злополучного дня картинка мира вокруг опасно закачалась. Совесть принялась с энтузиазмом грызть своего обладателя и услужливо напоминать о сказанных с горяча обидных словах.

— Ма, может не будем ничего папе говорить? — робко спросила Лесса. Она прекрасно представляла себе реакцию отца и не хотела бы, чтобы Вольту с Ансельмом досталось ещё и от него. — Я… просто скажу ему, что мы нарвались на балауров и переродились. И это правда, между прочим! А подробности, почему нас понесло так далеко, мы опустим…

— Ну всё, остальное тебе поправит жрец в Элизиуме, — Сольвейг мрачно смотрела на брата. — Ну и пиздец вы устроили. Долбоёбы. Все четверо.

«Четвёртым» она имела в виду Джейса, из-за которого младшие сорвались из таверны.

— Я не хотел, чтобы всё так вышло, — совсем невнятно пробормотал снайпер и, убрав руку от лица, обратил виноватый взгляд на Вольта.

— Да знаю я, где их комната. Уймись уже, — как нельзя «кстати» донёсся из коридора голос Рыжего старшего. Ему судя по всему, надоело куковать в Ферноне, а дозваться сосредоточенную на исцелении Хаору он не сумел. Потому плюнул и примчался в Герху.

— И что тут папе не рассказывать? — поинтересовался Корунд, распахивая полуприкрытую дверь дверь и созерцая живописную картину. — Ох, ебать…

— Ничего не рассказывать, — буркнула Лесса, опуская взгляд в пол. Ансельм, не будь дурак, тоже старался не встречаться взглядом с Корундом, хоть и промямлил нечто вроде «здрасьте». Вольт же всё ещё пребывал в отключке и вряд ли планировал просыпаться в ближайшее время.

Хаора красноречиво глянула на Алессию, но девушка молчала, как партизан.

— Пап, это очень долгая история, — вдруг вмешался Джейс, заставив себя перевести взгляд на строгого родителя. — А ребятам стоит отдохнуть. Давай дадим им время хотя бы придти в себя после такого потрясения.

Снайпер с мольбой заглянул в глаза Рыжего. И тот поджал губы. С одной стороны, Джейс был прав, а с другой — пострадавшая дочь и валявшийся овощем приёмный внук ставили в ступор и требовали объяснений.

— Пойдём, успокоительного накапаю, — предложил Джейс, ненавязчиво увлекая убийцу из комнаты. Хотя сам не особо горел желанием оставлять Вольта.

— Да что за секретность? У меня ребёнок крылья получил, а второй лежит с обожжённой мордой… объясни уже хоть что-нибудь! — попутно возмущался Корунд.

— Лучше бренди, — вдогонку крикнула Хаора. — И мне тоже, сейчас спущусь!

Целительница мрачно посмотрела на дочь.

— Не знаю, какая будет реакция твоего отца, вот просто не знаю… а тебе, Ансельм, — такой же взгляд достался элийцу. — Лучше вообще домой свалить, в Элиос. И не появляться тут как минимум месяц.

— Два, — добавил стоящий в дверях Аскольд. — Вы так орёте, что и мёртвого поднимете. Я тебя, конечно, поздравляю, но Хаора дело говорит, вали к Солли в гости, а от неё к маме. Потому что Корунд в гневе пиздец страшен. Привет, Хаора.

Жрица кивнула убийце и поднялась с постели.

— Привет, Аскольд. Извини, что разбудили. Но сам понимаешь, ситуация из ряда вон. Я пойду…

Целительница вышла из комнаты, оставив троих элийцев, свою дочь и бесчувственного Вольта. Хаоре предстояло как-то подготовить Корунда к известиям.

— Собирай манатки, и быстро, — скомандовала Сольвейг, приготовившись распахивать портал.

В это время внизу Джейс хлопотал возле отца, обеспечивая того и выпивкой, и закуской.

— Да не суетись ты! — в итоге не выдержав, прикрикнул на него следопыт. Снайпер оторопело замер, потом заторможенно плюхнулся напротив него за стол, на который уже водрузил полную бутылку бренди и несколько стаканов.

— Ну, рассказывай, — обманчиво мягко попросил Корунд, пока Джейс наливал ему выпить. Но мальчишка только вскинул ладонь, прося подождать, и налил себе до краёв. Без долгих раздумий и тостов, Джейс в несколько быстрых глотков опустошил бокал и принялся наливать второй. Идея напиться показалась не такой уж и плохой, раз Исиль всё равно бодрствовал.

— Па, я такой дебил…

— Я знаю. Не удивил, — Рыжий флегматично пожал плечами, глядя как сын заливает в себя уже второй бокал крепкого алкоголя.

— А где мой? О, спасибо, — Хаора плюхнулась на стул рядом. Девушка без обиняков ухватила бутылку и налила себе бренди. Поступив так же как Джейс, она глянула на Корунда, — Рыжий, слушай… ты ведь рад, что наша дочка стала даэвом, правда? И это главное, ты ведь всегда убеждал меня в том, что она будет бессмертной…

— Ну да, конечно рад, — кивнул убийца и поочерёдно посмотрел на Джейса и Хаору. В оранжевых глазах застыл вопрос, ответить на который снайпер уже вряд ли сумеет, судя по тому, как активно он взялся за выпивку.

— Так что вы скрываете, кошка? — Корунд прищурился, глядя теперь исключительно на целительницу.

— М-м-м… — Хаора вздохнула, — Рыжий, если честно, то мне дико неловко обсуждать такое с тобой. В конечном итоге, наша дочь уже взрослая… даэва… и её право проводить время так, как ей нравится.

Целительница старательно отводила глаза, мечтая о том, чтобы всё закончилось хорошо. А взбучку Лессе она устроит потом сама.

— Так что ничего особого, — сбивчиво закончила Хаора, — просто наши младшие нарвались на балауров и здорово пострадали. Но зато переродились. А что было до этого, не важно, ведь главное, что они все стали бессмертными…

— Да что за балаурщина? Кошка, я же имею право знать правду! — недоуменно выдохнул Корунд и хлопнул глазами. Пока Джейс допивал третий стакан, убийца не притронулся и к первому.

— Эй, пацан, ну-ка тормози, — одёрнул его Рыжий и встряхнул за плечо. — Закусывай, горе-пьяница. А потом объяснишь мне нормально, что вообще случилось.

Джейс икнул от прерванного вдоха, но покорно взял с тарелки кусок сыра, заедая им выпитое. Хотя это и не вернуло осмысленности его взгляду.

Хаора вновь вздохнула. Ополовинила второй бокал. А потом прямо посмотрела на Корунда.

— Только пообещай мне, что узнав правду, ты останешься сидеть вот на этом самом месте, не побежишь ничего крушить и ломать лица, договорились?

В это время Ансельм дособирал вещи. Крепко поцеловав Лессу в губы, он пообещал, что вернётся так скоро, как сможет, и скрылся в портале Сольвейг.

— Ну допустим, — хмуро кивнул Рыжий, уже чуя подвох. Происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. — Я согласен, только хватит уже тянуть каллифа за яйца…

Джейс украдкой вздохнул и подлил Хаоре, а потом и свой стакан наполнил до краёв. Пьянеющий хозяин таверны уже ощущал затылком оплеуху, которая ему обязательно светит, как только отец узнает правду.

— Ну, в общем, — целительница потёрла переносицу. Долго ходить кругами она не умела, и это вызывало порядочный дискомфорт. Тем более, что врать ей никогда не нравилось. — Наша девочка уже не девочка, благодаря кое-чьим усилиям. И на этой почве произошёл некоторый конфликт, и потому дети свалили подальше… а потом вляпались в дерьмо, точнее натолкнулись на балауров.

Рыжий вспыхнул моментально. В глазах загорелось алое сияние, а сам он вскочил было со своего места. Но потом шумно выдохнул, вспомнив о данном слове, и плюхнулся обратно, отпив из стоявшего без дела стакана.

— Ну и что за конфликт? Они её не поделили что ли? — хмуро осведомился убийца, нервно постукивая по столу кончиками когтей. Его гнев был ощутим едва не физически, он то и дело вспыхивал под кожей оранжевыми прожилками пробуждавшейся стихии огня.

— Н-неа, — мотнул головой Джейс и, сильно запинаясь, продолжил: — О…очень д-даже поделили… только вот я п… кхм… потом… ну короче…

И снайпер вывалил всю правду как на духу. Корунд закатил глаза и отвесил тому хороший подзатыльник, отчего в его голове помутилось ещё сильнее.

— Придурок, кто ж детям такие вещи говорит, — невесело хмыкнул Корунд. — Расхлёбывай теперь…

Целительница пересела на колени следопыта, ненавязчиво обнимая его за шею, чтобы одновременно отвлечь, успокоить и пригвоздить к месту. Ведь теперь, чтобы убежать куда-то что-то делать, ему придётся сбросить её с себя.

— Дурацкая ситуация, как видишь, — произнесла Хаора, украдкой выдохнув. Всё могло быть гораздо хуже, — Вольта жалко. Мальчик на вечность остался без глаза.

— Да уж, — Рыжий помрачнел и обнял одной рукой Хаору за поясницу. — Жалко парня. Но ничего, он сильный. Справится.

Корунд кивнул, чувствуя, как медленно «остывает», хотя желание свернуть кому-нибудь шею ещё скреблось в сознании. Джейс молча напивался рядом со «старшими», вновь и вновь прокручивая в памяти утренний диалог с сыном. А тот пребывал в таком глубоком беспамятстве, что наконец перестал чувствовать боль. Пропали все ощущения, кроме странной, непривычной лёгкости.

Лесса сидела рядом с ним, не рискуя показываться на глаза родителям. Протянув руку, она откинула со лба юноши несколько прядей. А потом и вовсе забралась на постель и улеглась рядом, скрутившись в комочек. Рядом на стуле уселся Аскольд, со смесью жалости и неодобрения глядя на приёмыша.

— Джейс, хватит пить, ты ещё понадобишься Вольту, — Хаора обратила внимание на снайпера. — Я дам указания, как ухаживать за ним. И оставлю нужные зелья.

Снайпер машинально опустил на стол снова наполненный стакан и подпёр щёку ладонью, вздохнув.

— Когда мальчишка очнётся, даже не думай размазывать сопли, — подал голос Корунд, строго глядя на сына. — Ему сейчас не это нужно. Соберись, смотреть тошно.

Джейс как-то странно изогнул брови и закивал. Даже выпитому алкоголю не удалось заглушить чувство вины.

— Я почищу перед этим, — вздохнула Хаора, понимая, что самостоятельно Джейс будет приходить в себя очень долго.

— Ты посидишь с ним? — спросил Аскольд Лессу и, получив утвердительный ответ, тоже направился вниз.

— Придурок, — теперь Джейсу достался подзатыльник от Аскольда. — Наговорил мелкому гадостей, теперь нажрался… ведёшь себя, как чмо.

Снайпер вскинул взгляд покрасневших глаз на Аскольда и громко шмыгнул носом.

— Я не хоте-е-е-ел, чтобы всё так вышло, клянусь, — протянул он. А потом сделал глубокий вдох и выпалил на одном дыхании:

— Если б знал, я бы всё ему с рук спустил… и воровство… и ор… оргию-у-у!

Рыжий, слушавший пьяную исповедь сына, заёрзал под сидящей на его коленях Хаорой. Негодование снова коснулось его сознания… вместе с жаждой сломать кому-нибудь лицо. Убийца на выдохе издал приглушённый рычащий звук.

Хаора ухватила следопыта за руку и с силой сжала.

«Ты мне обещал, — мысленно напомнила она Корунду, — Лесса взрослая девочка… напомню, что я в её возрасте начала с тобой… развлекаться».

— Не хотел он, — раздражённо произнес Аскольд, садясь за стол и отбирая у снайпера бокал. — Башкой своей тупой хоть иногда думать надо, а не жрать. А если бы они погибли?

— Я бы застрелился, — меланхолично вздохнул Джейс и проводил тоскливым взглядом ускользнувший стакан. После чего алчно покосился на стоявшую на столе бутылку. Но Хаора сказала, что пить хватит.

Рыжий закатил глаза, но всё же чуть расслабился, подчиняясь шёпоту Хаоры.

— Тоже мне папаша, — злобно буркнул он.

— Да ты тоже не образец для подражания! — встрепенувшись, неожиданно огрызнулся Джейс. Теперь подзатыльник ему прилетел уже от Хаоры.

— А ну успокойся, — велела жрица. Потом укоризненно глянула на Корунда, — и ты тоже. Оба хороши.

— Хаора, когда он придёт в себя? — конструктивный вопрос задал Аскольд, который теперь смотрел исключительно на жрицу.

— К вечеру, — отозвалась девушка. — Мы заберём Лессу домой, чтобы она его не дёргала.

Джейс притих и стал потирать затылок, которому уже трижды досталось. Корунд только фыркнул, но вслух своё недовольство озвучивать не стал. Допив бренди в своём бокале, он поставил опустевшую ёмкость на стол и произнёс:

— Полетели домой, кошка. Я к вечеру ещё должен зайти к Берсе, наверняка опять нагрузит чем-нибудь.

— Полетели, — Хаора кивнула и поднялась с колен Корунда. — Аскольд, пошли наверх. Я расскажу, как за Вольтом ухаживать. Джейс… тоже давай.

Жрица потянулась к нему эфирными сенсорами, безжалостно ускоряя процесс наступления похмелья.

— Пойдём.

Лесса успела задремать рядом с Вольтом, но стоило старшим войти в комнату, она встрепенулась.

Джейс теперь испытывал все «приятные» последствия своей пьянки, начиная от головной боли и заканчивая сильнейшей жаждой. Но зато его не шатало, а мысли были удивительно чёткими. Словно и не он только что сидел внизу, пошатываясь, как горький пьяница.

Вольт лежал так же, как его и оставили, но судя по тому, как юноша начал хмуриться и изредка вздрагивать, его сон стал менее глубоким. Вернулись ощущения и отголоски боли. Снайпер окинул взглядом приёмного сына и уставился на Хаору, ожидая инструкций.

— Значит так, — кратко начала она. — Трижды в день смазывать лицо зельем, что я оставила вам и оставлять повязку с аделловым раствором. Когда начнут лохмотьями облезать, ни в коем случае не трогать, пусть всё само. Если будут осложнения или температура, сообщайте мне. Лесса, домой.

— Но я… — начала девушка, но натолкнулась на мрачный взгляд матери и умолкла, начиная собираться.

Через десять минут семейство скрылось в портале.

— Я посижу с ним, — пробормотал Джейс. — Там всё равно Исиль уже… проснулся. А ночью подменю его.

На тот момент снайпера в меньшей мере волновало собственное похмелье. Стыд, тревога и жалость брали верх в разуме. Он подтащил один из стульев поближе к кровати Вольта и уселся на него, обхватив себя руками и закусив губу.

— Ладно, — хмуро произнес Аскольд. — Если вдруг что… ну, зови. Хотя мне, наверное, надо слетать к матери, чтобы она Ансельма не прибила ненароком от радости.

Убийца и впрямь засобирался. Он хоть и делал вид, что ему всё равно, но переживал и за приёмыша, и за младшего брата и надеялся хоть как-то погасить неминуемый гнев Алетейи.

— Вернёшься к вечеру? — Джейс буквально вцепился взглядом в лицо следопыта. То ли он боялся и стыдился заговорить с Вольтом один на один, если тот очнётся, то ли понимал, что юноше потребуется помощь и поддержка обоих «родителей».

— Вернусь даже раньше, — голос Аскольда смягчился. — Я быстро. Просто переговорю с матерью… и кое-что решим.

Аскольд воспользовался сферой телепортации, установленной в таверне не так давно, но пользовавшейся успехом у посетителей. Кажется, он застал самый разгар скандала.

— …а если бы вас убили?! — грозно спрашивала Тея, кажется, уже в пятисотый раз. Ансельм отводил глаза, пожимал плечами, но внятно ответить не мог. Со стороны это выглядело смешно — миниатюрная бардесса, полыхая гневом, орала на своего сына, который был на полторы головы выше её. А он мялся, как подросток.

И как в случаях с нашкодившим Аскольдом, рядом не было Юстиэля, который пытался смягчить гнев супруги и обратить опасный поступок юноши в простую шалость. Так что теперь новоиспечённому волшебнику оставалось только понуро слушать нотации матери и кивать головой, всего раз заикнувшись о полученных даэвских крыльях.

— Ма, ну хватит, — Аскольд вступил, когда Тея повторила ещё пару раз и так же не получила ответа. — Он всё понял, что он дурак и мог капитально встрять. Но ведь всё обошлось.

— А ты! — гнев Теи теперь обернулся на следопыта, но у него был уже иммунитет. — Ты вообще куда смотрел?! Как ты мог их отпустить неизвестно куда?!

— Я спал, — невозмутимо произнес Аскольд. — Вернулся только и просто валился с ног от усталости. По правде, я так и не выспался.

— Мам, — наконец Ансельм решился подать голос. — Я теперь даэв. И тех балауров легко испепелю.

Юный маг гордо выпятил грудь и улыбнулся, хотя перед глазами мелькнули картинки пережитого: искажённое болью лицо Алессии и корчащийся от боли на песке Вольт. Вдоль спины пробежалась волна мурашек.

— Прежде, чем ты действительно сможешь испепелить элитных драканов из армии Бритры, а иных в Герхе не бывает, пройдёт лет пятнадцать, а то и двадцать, — вновь глянула на Ансельма Тея, — Так что знаешь, сынуля, я имею полное право за тебя беспокоиться. Весь в отца, тому тоже лишь бы где встрять было…

Бардесса наконец замолчала и горестно покачала головой. О Юстиэле с тех пор так и не было никаких известий.

Целитель душ

За прошедшие годы он частенько задумывался о том, что за кольцо было на безымянном пальце. Никаких воспоминаний о прошлом у целителя душ не осталось. Он помнил себя очнувшимся в храмовом лазарете. Но, невзирая на это, блестящую безделушку не снимал.

Теперь у него была только новая сила и служба на военном корабле, куда его определили. Судно бороздило просторы Бездны около трёх лет, изредка пришвартовываясь к крепостям, чтобы пополнить запас провизии и топлива.

Лекарские способности бывший жрец утратил полностью. Поначалу хмурая зеленоглазая физиономия пугала команду, когда капитан сообщил, что заниматься лечением их душ станет… убийца. Бывший целитель забыл и тяжесть кольчуги, сменив её на кожаный дублет. Вполне привычной ношей за спиной повисли ножны с кинжалами, которые тот не ленился пускать в ход в стычках с балаурами или асмодианами. Неуклюжие выпады становились всё более ловкими и смертоносными. Служба на корабле давалась новичку легко, будто была в его крови или за плечами был огромный опыт.

— Ну что, сегодня наконец-то на сушу. Ты рад, Анжей? — по затянутому в кожаный доспех плечу проехалась капитанская рука. Светловолосый целитель душ пожал плечами. Старое имя так же стёрлось из памяти вместе с обликом супруги и детей.

— Мне по большому счёту всё равно, где служить, — ответил он.

— А я буду скучать по твоей угрюмой роже, — хмыкнул капитан. — Через пару лет, надеюсь, встретимся.

Анжей легко сбежал по трапу на площадь Маргоса. Здесь воздух был как будто чуть теплее и не так холодил открытые участки кожи и прилегавшие к ним металлические части доспеха.

Корабль зашумел громче. Новая смена уже взошла на борт вместе с другим целителем душ. Эфирный ветер наполнил паруса, унося махину прочь. Тугой порыв забрался в неровную чёлку, швырнув её на глаза, и снова спутал длинную, до самой поясницы косу с ножнами клинков. Анжей повёл плечом и зашагал в главное здание цитадели. Там ему должны были выделить покои после того, как он подпишет все бумаги и займётся работой. Целитель душ был нужен и здесь тоже. Хотя качки, пожалуй, ему будет не хватать.

* * *

— …меняю элитный дом на стринги Алетейи!

— …Отъебись, — эфирный канал гудел сотнями голосов. Провальная и бестолковая осада, заключавшаяся в месиве возле ник, быстро наскучила элийцам, и они начали переговариваться в эфирном потоке расы, вначале понося командование, которого не было, а потом просто треплясь о ерунде. — Мои стринги стоят как три резиденции.

— Ну нихуя себе запросы! Может хоть одну?

Тея усмехалась. Скабрезные перепалки с хорошо знакомым лучником её не задевали. А окружающих — веселили. Тем более, что была в этом всём и нотка зависти — не у каждого был такой доспех, как у светловолосой бардессы.

— На Кротане отсосали знатно, к Ра-Мирэн сосать полетим? Или хватит этой хуйни?

Почти единогласно элийское воинство выдвинулось обратно. Кому-то повезло меньше, асмодиане оттеснили светлых и подрезали хвосты. Так что некоторым устроили бесплатную и быструю доставку до кибелиска. В их числе была и Тея, которую невовремя выдернул «молнией» какой-то страж. А уж в толпе девушку растерзали очень быстро.

Возвращаться из эфира было больно и унизительно. Да и голова раскалывалась, как с похмелья. А тело ломило от полученных травм

— Сейчас станет легче, — Анжей уже стоял на рабочем месте у кибелиска, оставив оружие в новых покоях, и помогал нуждающимся. А их после такой нелепой осады оказалось предостаточно. Сенсоры целителя душ ныряли в сознание даэвов и восстанавливали целостность, картинка мира перед глазами переставала двоиться, уходила слабость после воскрешения.

Его тон был холодновато-вежливым и безразличным. За миновавшие годы, проведённые в службе на корабле, Анжей научился относиться философски к своим обязанностям и видел в живых и дышащих даэвах только яркую паутину эфирных рисунков.

Какая-то молоденькая волшебница вдруг попыталась разреветься у него на плече. Анжей легко тронул её виски кончиками пальцев, нырнув в омут воспоминаний девушки. Смерть была нелепой — девица просто влетела в поток дороги ветра, а тот вынес неумелую даэву в пасть одному из драконов, охранявших крепость. Анжей перевесил девушку на плечо какому-то латнику, из одного с ней легиона, если судить по пёстрой нашивке.

— Кто следующий? Не нужно так орать… — взгляд прозрачно-зелёных глаз устремился к Тее.

Алетейя в ступоре смотрела на даэва перед ней. Она одновременно узнавала… и не узнавала его. Пока девушка мешкала, её опередил какой-то мрачный гладиатор, которому явно тоже крупно не повезло на осаде. Бардесса встрепенулась, наблюдая за процедурой «исцеления».

«Быть того не может, — убеждала себя девушка, — я просто умом тронулась… после смерти и не такие глюки бывают…»

Этот даэв, целитель душ, сильно походил на пропавшего Юстиэля. Но его аура выдавала в нём следопыта, а никак не жреца. К тому же, свой дар Юстиэль отдал уже очень давно.

Анжей протянул руку ко лбу очередного латника. Их у кибелиска было предостаточно. На безымянном пальце блеснуло потёртое золотое кольцо.

Потихоньку поток даэвов иссякал. Незнакомец привалился спиной к прохладному кибелиску и украдкой смахнул пот со лба, коротко гляну в потолок. Слегка кружилась голова. Слишком много чужих воспоминаний пришлось считать в короткий промежуток времени.

Тея, так и не подошедшая за исцелением, стояла неподалёку. Она даже не заметила, как пролетело время, наблюдая за работой целителя душ. Мысленно обругав себя по тысяче раз, она всё же приблизилась. Но не стала просить об исцелении, как обычно действовали другие даэвы, а просто поздоровалась.

— Привет. Ты новенький? Не видела тебя раньше… здесь.

— Здравствуй, — Анжей отлип от кибелиска и посмотрел на заговорившую с ним даэву. Его лицо выглядело спокойным и слегка хмурым, впрочем, как и всегда, когда он исполнял свои обязанности. — Сегодня моя первая ночь в Маргосе. Наш корабль причалил два часа назад, я с «Багрового пика».

Это название было мало кому знакомым, поскольку судно очень редко причаливало к крупным портам. Большую часть времени команда проводила в полётах по Бездне между крепостями и на границах неизведанных территорий.

— Давно… летаешь? — вежливо продолжила девушка. — Никогда не слышала название. Впрочем, я не очень частый гость в Бездне.

Алетейя беспечно улыбнулась, делая вид, что ей просто скучно и она решила поболтать с первым встречным.

— Ну… — тут убийца не удержался и, вскинув руку, почесал затылок. — Около трёх лет, кажется. Там время летит как-то по-другому. Да и особо считать некогда.

Анжей пожал плечами, взглядом изучая общительную даэву. На самом деле полученная передышка в виде простого разговора была очень кстати, настолько утомили последствия миновавшей осады.

— Непривычно тут… после палубы. Но ничего, — Анжей мотнул головой. — Тебе нужно исцеление?

Целитель душ чувствовал, что девушка недавно возродилась у кибелиска, но без спросу вторгаться в её разум он не мог.

— Нет, — мотнула головой Тея, как завороженная глядя в лицо целителю душ. — Мне нужен хороший ужин, кусок мяса и, пожалуй, бокал вина. Не хочешь составить мне компанию? Скучно одной сидеть. У тебя когда смена заканчивается?

Алетейя болтала о всякой ерунде, а внутренне пыталась лихорадочно сообразить, что делать и как дальше быть. Это точно был он… эти глаза, жесты… а главное — кольцо. Его бы она узнала из миллиона.

— Я здесь до трёх часов ночи, — ответил Анжей, обдумывая приглашение. На самом деле, есть уже хотелось. Невзирая на тотальное равнодушие почти ко всему, даже целителю душ требовалась еда.

— Нормальные даэвы в это время уже спят, — следопыт издал странный звук, то ли фыркнул, то ли усмехнулся. Нечто похожее делал и Аскольд.

— Я не нормальный даэв, — пожала плечами Тея. — Я бард, а мы все немного того. Перерывов у тебя тут не бывает? Ну там, ужин, завтрак, обед… все дела. Нет?

Алетейя чувствовала себя донельзя глупо, знакомясь с пропавшим мужем заново. Но нечто подобное в их жизни уже было. Будет и ещё раз.

— Бард, да? — Анжей склонил голову набок и сощурил глаза. В прошлом этот жест обязательно бы дополнился хитрой ухмылкой. Но сейчас даже не дрогнули уголки губ.

На «Багровом пике» тоже был бард, говоривший о себе похожее. Сейчас убийце стало и впрямь интересно, все ли представители музыкальной профессии думают про себя так. Молчаливая игра в гляделки грозила затянуться. Но Анжей моргнул, вернувшись к реальности, и ответил девушке:

— В будущем обещали и перерывы. А сегодня я должен пробыть тут половину ночи, — целитель душ скосил взгляд на проявившегося у кибелиска стрелка, — чтобы устранять последствия осад.

Пострадавший шагнул к Анжею, охотно подставляясь под сенсоры, которые очень быстро стёрли все последствия воскрешения, оставив в разуме самого целителя лёгкую муть.

— Тогда зайду за тобой ночью, — как само собой разумеющееся, произнесла бардесса. — Кстати, меня Алетейя зовут.

Девушка протянула ладонь. На безымянном пальце блеснуло золотое кольцо, точно такое же, как было у следопыта.

— Анжей, — убийца протянул руку и слегка пожал протянутую девичью ладонь. Вопреки воспоминаниям прошлого, сейчас его рука была очень холодной. Скорее всего, сказывались годы жизни в заледеневшей Бездне.

Он даже не стал возражать. В конце концов, после смены в любом случае в планах был ужин. А провести его в одиночестве или компании общительной артистки, целителю душ было всё равно.

— Ты прямо ледышка, — пошутила девушка, не торопясь отпускать ладонь целителя душ. Таким холодным она помнила его, когда после 18 лет бесплодных поисков, жреца нашли в глыбе льда.

Девушка смущённо кашлянула.

— Ну, тогда я пока пойду… до встречи, Ю… Анжей.

— До встречи, — эхом отозвался следопыт, но не стал провожать новую знакомую взглядом. На кибелиске появилась сразу целая группка совсем молодых даэвов в лице стража, чародейки и стрелка. Все трое выглядели бледными и запыхавшимися. Пусть осады уже отгремели, а особо ретивые искатели приключений умудрялись встрять по полной даже в относительно мирное время.

Потихоньку потянулось время. Впереди было ещё почти четыре часа.

Эти часы бардесса провела в Бездне. Ледяное сияние Ока успокаивало её в давние времена. Но сейчас не особо помогало.

Девушка металась душевно и физически. Лопатки ломило от такого количества виражей, которые закладывала артистка. Её терзало недоумение. Что произошло в тот день. Почему и как супруг переродился. Девушка знала лишь одно: вновь обретя способности целителя душ, он забыл прошлое. Оно попросту стёрто, как и его эмоции.

К трём часам ночи Анжей «сдал пост» другому целителю душ. Зевнув в кулак, следопыт отошёл на пару шагов от кибелиска, поочерёдно растирая ладонью плечи. Желудок требовал еды, а уставшее тело — сна. Убийца поднял обе ладони и потёр ими лицо, ероша и без того спутанную чёлку. Но сейчас по крайней мере на спине не было оружия, в котором так и норовила запутаться отросшая за годы воздухоплавания коса.

Анжей посмотрел по сторонам, выискивая ту даэву, которая обещалась зайти.

«Наверняка уже спит, — подумал он. — Бард…»

— Ну что, закончил? — запыхавшаяся Алетейя выскочила из ворот Маргоса. От длительного полета девушка устала и разгорячилась, на щеках был румянец, а привычная коса растрепалась. — Пойдём, тут есть таверна неподалёку. Но нужно лететь. Ты хорошо летаешь?

— Да, вполне, — кивнул Анжей и окинул девушку внимательным взглядом. — Бурная ночь? Я думал, что ты спишь уже.

Он ляпнул ей первое, о чём думал. Таков был нрав «новоиспечённого» целителя душ. Говорить прямо и в лоб. Никаких взглядов в потолок или пустоту и виноватых улыбок.

Крылья следопыта состояли целиком из синеватых зигзагов молний и слегка светились на фоне небес Бездны.

— Люблю полетать… иногда, — уклончиво ответила Тея. «Что я несу…»

За спиной девушки распахнулись чёрные крылья с длинными маховыми перьями. Её недавнее приобретение и гордость.

— Следуй за мной, — бардесса улыбнулась своему новому старому знакомому и полетела вперед, показывая путь.

В таверне шиго было как всегда много народу. Но нашёлся столик на втором этаже, у окна.

— Ты куришь? — спросила Алетейя, когда даэвы уселись друг напротив друга на длинные лавки.

— Нет, — Анжей отрицательно мотнул головой и стал озираться по сторонам. Место было незнакомым, но довольно… интересным. Элийцы пили под одной крышей с асмодианами, и это ставило в лёгкий ступор, отражаясь на обычно невозмутимой физиономии вскинутыми кверху бровями.

— Какая чуднАя таверна, — признался убийца. — Не бывал тут раньше. Хотя капитан рассказывал про неё.

— Не против тогда, если я покурю? — девушка выудила из куба серебристый портсигар. Для даэва, который служил на воздушном корабле, отсутствие этой вредной привычки было странным.

— Что даэвы изволят, кярун? — рядом возник шиго-разносчик. Бардесса глянул на следопыта и произнесла:

— Мясо, хорошенько прожаренный стейк. И вино. Крепкое, красное. Хотя, нет. Давайте виски. Да, мне определённо нужен виски.

— Да кури конечно, — Анжей мимолётно кивнул бардессе, а потом его внимание привлёк подоспевший шиго. — Виски так виски… — пробормотал следопыт, изучая меню. — И мясо, да. Мне тоже. А это что? Оу… асмодианский хорто. Солёный? И его тоже.

Пушистый разносчик принял заказ и ретировался в глубину зала. Анжей откинулся на спинку скамьи и вздохнул.

— Тяжко в Маргосе, — признался он, скользя взглядом по залу. Все воспоминания о совместных с северянами попойках остались только в памяти Алетейи. — Столько даэвов в первый день.

— Быстро привыкаешь, — рассеянно отозвалась Тея, прикуривая сигарету. Опомнившись, девушка вновь улыбнулась следопыту. — То есть, привыкнешь. Да и Маргос заполнен только во время осад, а так там мало кто бывает…

Алетейя вздохнула. Она до сих пор помнила Маргос, как свои пять пальцев. Особенно широкий балкон и покои… А вот Анжей теперь этого не помнит.

Убийца потянулся и ослабил ворот своего дублета. Вещь в принципе была достаточно открытой, демонстрируя часть мускулатуры своего обладателя, но вот воротник почему-то сделали удушающим. Так стало намного удобнее.

На какое-то время повисла молчаливая пауза. По сути незнакомые друг другу даэвы мало что могли сказать. Пока наконец шиго не принёс часть заказа, а именно виски, бокалы и тарелку с солёным хорто.

— О, ну наконец-то, — оживился следопыт. — Люблю эту ерунду. Мы как-то перехватили груз у контрабандистов… вот бы не подумал, что они и овощи возят, хм, — он запнулся, закусив свой внезапный поток откровений куском пряного асмодианского овоща.

— Возят всё, что покупают, — пожала плечами Алетейя. Ей было почти достаточно просто сидеть рядом, смотреть на целителя душ и ничего не говорить. Почти, потому что с гораздо большим удовольствием Тея бы утащила его домой.

— Расскажи о себе… Анжей? — попросила девушка, закуривая вторую сигарету и стараясь успокоить расшалившиеся нервы.

— Да мне и рассказывать-то толком нечего, — удивлённо вскинул брови убийца и принялся разливать виски по бокалам. — Я некоторое время учился в храме Элизиума. Совсем недолго… — он подвинул бокал собеседнице. — Потом пришла повестка на корабль. Ну там… Безда, балауры, асмодиане… многие грезили тёплыми местечками на кибелисках вроде истарского или Ингисона. А мне стало интересно, — показалось, или тень улыбки тронула губы разговорившегося целителя душ. — Да и скучно в столице, вот и согласился. Три года летал или около того, много чему научился. Врагов нажил, — тут он всё же открыто усмехнулся и качнул головой. — А потом, только вошёл во вкус, как мой рейд кончился.

Убийца откинулся обратно на спинку скамьи, на этот раз с бокалом виски в руке.

— Самая короткая и скучная жизнь, да? — он глянул на Алетейю исподлобья.

— Ну прям уж, бывает скучнее. А до перерождения? — Тея хмыкнула и потянулась за бокалом. Алкоголь обжёг раздражённое дымом горло и затуманил голову. Но до настоящего опьянения было далеко. — Вообще ничего не помнишь?

Анжей отрицательно мотнул головой и отпил большой глоток из бокала.

— Совсем ничего. Да и было ли что-то… — он задумчиво пожал плечами. — Никто меня даже и не искал. Наверное, совсем поганым был даэвом.

Наконец, парочке принесли еду. По воздуху поплыл восхитительный аромат поджаренного мяса.

— А может и умерли все, кто меня знал, — между тем продолжил Анжей. — Вот кольцо только осталось, — он мимолётно показал руку собеседнице. — Думал выкинуть, но не стал.

Следопыт вонзил вилку в мясо и принялся ножом отпиливать себе кусок.

— Не правда, — вырвалось у Теи. Девушка смутилась и отвела взгляд. — То есть, ну… ты не выглядишь поганым даэвом. Да и тем более, если сразу из храма мы отправился служить, может ты просто не знаешь, что тебя искали.

Бардесса поторопилась прервать свой фонтан красноречия и отпила виски. Анжей на краткий момент даже перестал жевать и уставился на девушку. Она вела себя крайне странно, но следопыт решил списать всё на действие алкоголя.

— Ну, а ты, Алетейя? Расскажи мне о себе немного, так будет честно, — попросил следопыт и вернулся к оставленному на время позднему ужину. — Например, о своём кольце и почему решила поужинать с незнакомцем.

— Ты мне напоминаешь старого знакомого, — девушка вновь посмотрела на следопыта. — Только он был целителем, обычным жрецом.

Бардесса взболтала остатки виски в бокале и допила залпом.

— Мне почти триста лет. У меня трое детей, они все даэвы. Живу в Интердике, на болоте. Офицер четвёртого ранга… в общем и всё. А кольцо… это память. О даэве, по которому я скучаю.

— А что с ним случилось? — поинтересовался Анжей, не спеша, впрочем, подливать бардессе ещё. В конце концов, в планы целителя душ не входило спаивание собеседницы. Прежде всего, он искал в бардессе компанию. Хотя бы на пару часов, перед тем как забудется глубоким сном в холодных покоях Маргоса.

— Потерялся, — буднично ответила девушка. — Всю свою жизнь он очень любил теряться и встревать в неприятности. Однажды он на три года пропал в каком-то горном монастыре и там подсел на драновые наркотики. Потом умудрился очутиться вне закона и служил на воздушном корабле, как ты. Только там была банда головорезов. А потом он умудрился на 18 лет застрять в глыбе льда.

— Ох, покровители! — качнул головой Анжей и махом опрокинул в себя остаток виски в бокале. — Да это не даэв, а просто ходячее несчастье.

Убийца потянулся к бутылке, чтобы налить себе и бардессе ещё. В тусклом свете таверны слабо блеснуло потёртое кольцо на пальце.

— Ну жди, скоро появится из скорлупы балаурьего яйца, я не сомневаюсь, — ободряюще улыбнулся Анжей и подвинул девушке её бокал. — Или с завода Мекатрунга на големе прискачет… мда.

— С завода Мекатрунга как-то прискакала моя дочь, — ухмыльнулась Тея, кивком благодаря за выпивку. — Я даже не представляю себе, в какие оригинальные неприятности может встрять моя семейка. Мой сын год жил в Асмодее. Потом получил ранг. Потом вылетел со службы… а сейчас он тоже…ммм… кстати, а что за судно вы перехватили? Ну, с хорто. Не помнишь названия?

Анжей нахмурился и уставился в потолок, рассеянно почёсывая затылок. И наконец его лицо просветлело от вспомнившегося названия.

— «Железный коготь»! Точно, — убийца активно закивал. — У них там капитаном ещё шурак был. Достойный боец, — он почтительно качнул головой. — Работы мне прибавил прилично.

— Понятно… — Тея внутренне похолодела. Именно на «Когте» работал Аскольд. — Ну, вы ему, я полагаю, тоже… А давно это было? Я к тому, что обычно такие темы освещают в Вестнике Атреи… но что-то не припомню такого в последнем. Да и прошлых.

Тея изучала взглядом мясо. Кусок не лез в горло, но девушка стала старательно распиливать стейк на части.

— Да вот буквально может месяц назад или поменьше, — отозвался Анжей. Он-то подвоха не чувствовал и с аппетитом поглощал ужин, периодически отвлекаясь на глоток-другой виски. — Часть команды сидит в плену. Часть шураков перебили прямо на месте. Груз конфискован, а корабль разбомбили к драканам, но… кажется, кто-то в тот раз улизнул, — целитель душ подцепил вилкой истекающий соком кусочек мяса. — Готов поклясться, что видел крылья. Капитан запретил погоню, у нас тогда тоже был крен. Хорошо стреляют эти шураки.

Месяц назад Ансельм стал даэвом. А Аскольд засел в Герхе и не возвращался в Бездну. Выходит, что…

— Вот оно как, — глубокомысленно покивала Тея. — Ну, хорошо, что всё обошлось. Скажи, Анжей, твой класс… какой? Я ощущаю ауру следопыта, но определить не могу.

— Я убийца, — ответил Анжей. — Притом судя по тому, каким кривым был поначалу, то не очень опытный. Но сейчас вроде справляюсь, даже подходящим доспехом обзавёлся, — целитель душ в который уже раз поправил мешавшийся воротник и, повернув голову вбок, зевнул в кулак.

— Прости, — тихо пробормотал он. — Устал что-то, и выпивка здесь хорошо берёт.

— Можем возвращаться, — предложила Тея. — Я попрошу, чтобы остаток просто завернули с собой. Ты где живешь? У тебя есть дом?

Девушка подозвала шиго и попросила его упаковать оставшиеся куски мяса.

— У меня покои в Маргосе, — Анжей отсчитал плату за ужин и выбрался из-за стола. — Огромные такие, непонятно, к чему одному даэву такого размера хоромы, — убийца неопределённо хмыкнул.

— А у тебя в Интердике наверняка элитный дом, да?

Забрав пакет с остатками ужина у шиго, парочка неторопливо покинула таверну.

— Нет, — мотнула головой бардесса, — хороший. А в Маргосе всегда были нерационально большие жилые помещения.

Девушка поднялась на ноги. После выпитого и эмоций её немного пошатывало.

— Я была в легионе, который строил Маргос. Потом он распался… Но я знаю эту цитадель и вслепую доберусь до любого её места. Ты в каком крыле живешь, западном или восточном?

— В восточном, мне сказали, что там недавно закончился ремонт. Хотя я и старый-то Маргос не помню, что мне ремонт, — задумчиво отозвался Анжей и вдруг добавил: — Хочешь посмотреть?

Сам не понял, с чего вдруг предложил и запоздало удивился внезапно прозвучавшему приглашению, мысленно обвинив крепкую выпивку шиго.

— Хочу, — без раздумий и колебаний согласилась Алетейя. — хоть посмотрю, что они там наворотили и как сильно поменяли.

На удивление, в отличии от ног, крылья слушались хорошо и даэвы довольно быстро долетели обратно.

— Ну, показывай свои хоромы…

По самой крепости пришлось идти пешком и вновь испытывать прелесть алкоголя, который делал походку кривой и шаткой.

Они поднялись по ступеням, ведь жилые покои в Маргосе располагались на верхних этажах. Стены расписывал новый узор, нанесённый золотистой краской, ковёр перестелили, выбрав оттенок темнее, а ворс — короче. И форма окон будто стала уже и выше.

Покои Анжея располагались примерно на середине этажа. Огромные резные двери отделяли их от основного коридора. Убийца зевнул, сунул ключ в замок и толкнул одну из створок.

Внутри было холодно. Почти такими же холодными были и руки целителя душ. Мертвенный свет ока бездны беспрепятственно проникал в окно. В дальнем углу поблескивали чарами божественных камней брошенные кинжалы.

— Сейчас свет включу, получше всё рассмотришь, — проговорил Анжей.

Сердце бардессы стиснула глухая, невыразимая тоска. Изменения были совсем незначительны, так что в памяти девушки мгновенно всколыхнулись события прошлого. Сколько всего произошло здесь…

Хорошо ещё, что целителя душ не поселили в её прошлые покои, иначе бы Тея точно не удержалась от истерики.

— Да… И чего ремонтировали, толком не поменяли, — произнесла Алетейя, лишь бы что-то сказать и нарушить повисшую тишину.

«Ма, где тебя носит? Я волнуюсь», — слабый эфирный импульс прилетел от Ансельма. На фоне потрясения бардесса забыла связаться с ним и предупредить, что будет очень поздно. А может и под утро.

«Прости, Ансельм… я задерживаюсь, спи спокойно. Доброй ночи».

Следопыт наверняка мог уловить посторонний эфирный импульс. Анжей остановился в пол-оборота к девушке, краем глаза наблюдая за ней.

— Тебя уже потеряли? — с лёгкой улыбкой спросил он и всё же включил лампу под потолком. Комнату залил золотистый свет. Теперь стало видно тот минимум мебели, который полагался штатному целителю душ — кровать, стол с парой стульев и шкаф под одежду. Небольшой комод приютился около окна.

— Ага, — непринужденно согласилась Алетейя, так как скрывать было бесполезно, да и бессмысленно. — Младший. Но он взрослый мальчик, ляжет спать и без сказки на ночь.

Бардесса насмешливо хмыкнула.

— Тем более, что волшебникам сказки на ночь уже не положены. Маловато тебе мебели выделили… а выход на балкон есть?

— Хорошо, раз так, — задумчиво кивнул Анжей и двинулся в сторону окна. Там за слоем тонкого тюля была балконная дверь.

— Вот поэтому я согласился на минимум мебели, зато тут есть балкон, — следопыт открыл дверь на распашку, и в комнату ворвались потоки прохладного воздуха. — Слабая замена палубе, но всё лучше, чем ничего.

— Ты не боишься тут замёрзнуть? — бардесса улыбнулась, выходя на свежий воздух. — Я помню, мёрзла постоянно. Приходилось греться… всеми доступными способами.

Анжей вышел за девушкой, искоса глянув на неё, и устроил ладони на перилах.

— Не знаю, — честно признался он. — Это ведь моя первая ночь тут. Но на корабле хватало и одеяла, чтобы не мёрзнуть.

— Не люблю корабли, если честно, — задумчиво произнесла Алетейя. — Плохие воспоминания.

Девушка снова потянулась за сигаретами, силясь унять волнение. Когда-то очень давно они уже стояли вот так и беседовали, разглядывая синеву Бездны. Но говорили совсем о другом. Анжей удивлённо уставился на Тею, но вслух ничего говорить не стал, только пожал плечами.

— А мне уже не хватает качки, — признался он. — Ну и гула такого под ногами от работающего двигателя.

— Каждому своё, видимо, — мягко произнесла девушка. Сизый дымок витками поднимался наверх, а потом исчезал, сливаясь с темнотой.

— Тебе, наверное, рано вставать… — спохватилась бардесса, оглядываясь на следопыта. — Прости, что занимаю драгоценное время сна дурацкими разговорами.

Убийца улыбнулся.

— Мне только к полудню выходить, раз я в три часа ночи закончил, — отозвался он и втянул носом подлетевшую поближе струйку дыма. Запах был терпким и щекотал ноздри, захотелось чихнуть.

— Знаешь, — вдруг тихо заговорил Анжей, — целители душ тоже даэвы, даже им бывает охота пообщаться. А не стоять столбом у кибелиска.

— Знаю, — девушка широко улыбнулась, — я вообще довольно много знаю о вашей… профессии.

Алетейя помедлила, а потом пожала плечами.

— Когда-то очень давно я тоже была целителем душ. Но вначале стала пренебрегать Даром ради обучения обычной магии, а потом и вовсе лишилась его. Не потому, что нарушила правила! А то ещё подумаешь сейчас… я отдала Дар добровольно, спасая жизнь своего… друга.

— Благородно. Надеюсь, он того стоил, — качнул головой Анжей, как-то странно глянув на бардессу, будто узнавая её с новой стороны. — Я бы вряд поступил, как ты.

— Любишь копаться в чужом сознании и ощущать власть над другими? — хмыкнула Алетейя, метким щелчком отправляя оставшийся окурок в полёт так далеко, чтобы он не упал на нижний этаж Маргоса, а сразу оказался «за бортом». Руки ещё помнили этот жест.

— Да, — кивнул Анжей и повернулся к девушке, прямо глядя на неё. Мертвенный свет заледеневшего ока бездны подсветил его глаза, придав им сходство с кусками льда, подкрашенными зелёным. — Это приятное чувство… конечно, если речь не идёт о потоке с осады.

— Что может быть приятного в смерти? — Алетейя удивлённо приподняла брови. — А к целителям душ ведь обращаются за успокоением после воскрешения. Никто не делится светлыми и приятными воспоминаниями. Все стремятся отдать боль. Хотят забыть, забыться и идти дальше без этого груза. А с тобой он навсегда, тщательно скрытый печатью. Но это не значит, что ушедший бесследно, он всё равно внутри тебя…

— Ты поверишь, если я скажу, что мне нравится облегчать боль других? — Анжей опять уставился куда-то за перила и, вытащив косу из-за плеча, стал неторопливо расплетать волосы, обращая тугой жгут в широкую полосу. Он умолк, потом как-то едко усмехнулся.

— Нет, — мотнула головой бардесса. — Целителям душ нельзя знать чувств. А жалость и сострадание — это тоже чувство.

— На самом деле я просто не знаю другой жизни, — тихо признался убийца. — Потому эта кажется нормой.

Девушка грустно вздохнула, постучав пальцами по широкой каменной полосе перил.

— Когда-нибудь я тебе покажу… — тихо произнесла Тея, наблюдая за следопытом. Тот оторвался от своего занятия и непонимающе глянул на бардессу.

— Покажешь? — переспросил Анжей и как-то неуверенно улыбнулся. — Звучит почти как угроза.

Убийца распластал руки по перилам и глубоко вздохнул, ткнувшись в предплечья лбом.

— А может так оно и есть, — Алетейя хихикнула, совсем как молоденькая девчонка, которой, в общем-то, и выглядела. — Начинай бояться.

Девушка широко улыбалась, пожалуй, впервые так открыто за весь вечер.

— Страх это тоже чувство, — чуть приподняв голову и повернув её в сторону Алетейи, отозвался Анжей. — Так что твой прекрасный план провалился в самом начале.

Убийца умолк, очерчивая задумчивым взглядом улыбавшиеся губы артистки.

— Ну… когда начинаешь использовать эфир, что-то всё же ощущаешь. А судя по клинкам в комнате, на корабле ты не возле ники сидел. Неужели никогда ничего не боялся? — Алетейя прищурилась, раздумывая над внезапной идеей. С прошлым Юстиэлем она бы воплотила её не задумываясь. Как вести себя с Анжеем, девушка не знала.

— Хм, — распластавшийся по перилам следопыт не спешил с ответом, копаясь в воспоминаниях своей недолгой жизни. — Да был один раз, когда я испугался. Это было в Храме Элизиума, я очнулся с пустой головой. Ни имени, ни звания, ничего. Вот тогда стало не по себе. Жрица сказала, что меня притащили какие-то курсанты из Интердики, мол нежить напала.

Анжей пожал плечами.

— Шрамы остались, — убийца выпрямился и оттянул ворот доспеха так, чтобы показать белёсые полоски, бороздившие загорелую кожу в районе ключиц и основания шеи.

«Нежить… вот оно что…» — казалось, что сердце сейчас разобьёт грудную клетку. Девушка машинально подняла руку и потёрла кожу, где боль была особенно сильной.

— Хочешь немного адреналина перед сном? — бардесса передёрнула плечами. Ей просто стоять и разговаривать было холодно. — Кое-что покажу.

Недолго думая, Тея забралась на парапет, благо его ширина позволяла стоять устойчиво.

— Почему бы и нет, — Анжей окинул бардессу взглядом, а потом повторил её действие, забравшись рядом. — Что ты затеваешь? — спросил он, уставившись вниз. Ощущение было почти таким же, как смотреть через борт корабля… только вот ограждения не было.

— Прыгаем, — улыбнулась девушка. — А потом падаем. Там внизу есть мелкие острова. Крылья открывать, только когда станет страшно.

Не давая следопыту времени на ответ и раздумия, Тея ухватила его за руку и прыгнула, утянув Анжея за собой. Ветер засвистел в ушах. Но до нижнего уровня Бездны, где были острова, лететь нужно было прилично.

— Алетейя, я не… — начал было убийца и был утянут за руку вниз.

«…думаю, что это хорошая идея», — так и осталось лишь мыслью. Анжей успел только раскрыть рот, хватанув поруцию ледяного воздуха. Он обжёг и горло, и лёгкие, но Анжей даже не пикнул. Холодные потоки эфирного ветра забрались в волосы и огладили кожу. Нижние островки приближались.

Тея чуть прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и крепко сжимая холодную ладонь целителя душ. Им уже доводилось летать вот так, только в Интердике и там было мало места. А здесь время как будто растягивалось и полёт казался бесконечным. Волосы девушки растрепались и спутались. А что будет с длинным хвостом Анжея, бардесса даже не представляла.

Наконец земля показалась совсем близко. Алетейя сильнее стиснула пальцы следопыта и распахнула крылья.

Ровно в ту же секунду вспыхнули ярким куполом из молний крылья Анжея. Маневр бардессы и следопыта вышел удивительно синхронным и слаженным.

Анжей тяжело дышал и свободной рукой пытался откинуть упавший на лицо хаос из волос.

— Ты сумасшедшая, — усмехнулся убийца.

— Я тебя предупреждала, — отозвалась Тея. Лопатки болели от такого резкого торможения крыльями. Неподалёку светился купол Тэминона.

— В Маргос обратно своим ходом полетим или прибегнем к услугам привратника и через Ратесеран? Будет ближе, конечно… — Алетейя не торопилась отпускать руку Анжея.

Убийца вскинул взгляд наверх. Он высвободил свою руку сам, даже не придав этому значения.

— Давай так пролетим на своих крыльях, — предложил он. Двумя руками справиться с копной волос у Анжея получилось лучше, теперь он мог нормально посмотреть на Тею, лишь пара тонких непослушных прядей мешалась. Бардесса поправила их, указательным пальцем заведя следопыту за ухо. Абсолютно неосознанно, по привычке.

— Тебе определённо понадобится помощь, чтобы это всё расчесать, — пробормотала Тея. — Да, давай пролетимся. Заодно я согреюсь…

— Да я справлюсь, — легкомысленно отозвался Анжей и первым стал подниматься вверх. Поначалу неторопливо, чтобы убедиться, что девушка не отстаёт. Он не мёрз в бездне, привыкнув к её климату и оставаясь холодным. Как будто всё присущее бывшему жрецу тепло ушло вместе с кровью из-под клыков нежити.

Алетейя не отставала. Летать она любила и могла делать это довольно долго.

Через некоторое время вдалеке замаячили огоньки, которые потом выросли в эфирное освещение. Маргос бодрствовал и днем, и ночью. Знакомый балкон оказался совсем близко.

— Ну, как тебе… прогулка? — спросила бардесса, когда ноги коснулись пола.

— Прекрасно, — уголками губ улыбнулся Анжей, когда приземлился на балконе рядом с Теей. — Весь гул из головы выдуло, осталось поспать и можно работать дальше.

— Точно, спать… полезное дело, в общем-то, когда лежишь и глаза закрыты… — девушка рассмеялась. — Прости, что мешаю спать.

Алетейя протянула ладонь целителю душ.

— Было приятно познакомиться и провести время, Анжей, — в свете Бездны глаза бардессы казались насыщенно-кобальтовыми, теряя фиолетовый отблеск. — Надеюсь, не последний раз.

— И тебе спасибо за компанию, Алетейя, — произнёс Анжей, засмотревшись в глаза девушки, они затягивали нехуже ледяных небес. Следопыт протянул руку и слегка сжал холодными пальцами ладонь Теи.

— И приятных снов.

Бардесса поставила портал перехода прямо на балконе. Прежде, чем исчезнуть в вихре пространственного перехода, она ещё раз оглянулась на Анжея.

Очутившись дома, Тея почувствовала настоятельную потребность выпить ещё. Была мысль разбудить детей и обрадовать их, но потом девушка подумала, что надо дать им выспаться. Пять утра не лучшее время для таких известий. Потому Алетейя направилась на кухню к шкафу, где был припрятан бренди.

Анжей простоял на балконе до тех пор, пока не осыпался портал Алетейи. Целитель душ напоследок шагнул к перилам и посмотрел через них. Искрящаяся голубая бездна вызвала лёгкую ухмылку и холодок по коже. Следопыт качнул головой и побрёл в спальню. Там он снял доспехи и завалился на постель, плотно укутавшись одеялом. Поверх него легла скопившаяся за день усталость. Она же склеила веки.

Алетейе так и не удалось заснуть. Утром Ансельм застал её все так же на кухне, рядом с почти пустой бутылкой из-под виски и портсигаром, где осталось две сигареты. Глаза юноши округлились и от удивления, первые моменты он не мог вообще ничего сказать.

— Ма… это… что?! — невнятно произнёс юный волшебник.

Бардесса выдохнула струйку дыма и печально глянула на сына.

— Я нашла Юстиэля.

Ансельм округлил глаза. Его челюсть упала вниз, а брови взметнулись вверх.

— Живого и невридимого? — осторожно спросил юноша и плавно отодвинул себе табуретку, чтобы сесть рядом.

— Угу… Только он ничего не помнит. И уже не вспомнит, — Тея вновь затянулась сигаретой. — И имя у него другое. Он переродился… снова. Целителем душ и убийцей. А при перерождении все целители душ теряют память. Она находится под прочной печатью. Если её разрушить, то даэва попросту разорвет на куски от переизбытка эфира… Сообщи Аскольду и Сольвейг, ладно? Я очень устала и еле соображаю…

Ансельм сглотнул колючий ком и нервно кивнул.

— Хорошо, мам, — произнёс он. — А ты приляг поспи немного? На тебя страшно смотреть.

Юноша неуверенно улыбнулся. Хоть тревога и сжала сердце от услышанной новости, Ансельм в мыслях всё равно порадовался, что отец был жив.

— Постараюсь, — Тея сцапала недопитую бутылку за горлышко и подхватила портсигар. Пошатываясь, она удалилась в свою спальню, по пути едва не снеся пару косяков и шкаф. Но судя по стихшему шуму, до постели опьяневшая бардесса всё-таки добралась.

Ансельм проводил уплывшую мать долгим взглядом, потом качнул головой.

«Аскольд, — он потянулся эфирным импульсом к старшему брату. — Тут мама под утро вернулась, только что спать отправил… в общем, она говорит, что нашла отца. Только он переродился, став целителем душ и убийцей».

Примерно такой же импульс юноша отправил и сестре.

Реакция их была кардинально разной. Аскольд выдал краткое «Понял», Сольвейг — «Блять, охуеть, ебанный в рот!». Но так уж было всегда. Тихий и скрытный Сколли, громкая и эмоциональная Солли.

Очень скоро они собрались дома все вместе. Правда, Тея ещё спала, и её будить не стали, предпочитая дождаться.

Шисея захватили за компанию, поскольку страж был за редким исключением неразлучен со своей избранницей. На его обычно невозмутимой физиономии эмоции сменяли одна другую: от искренней надежды до неуверенности и смятения.

— Ума не приложу, что нам теперь делать, — честно признался страж.

— Я тоже, — вздохнул Ансельм. — Мама сказала, что он ничего не сможет вспомнить. Память как бы стёрта.

— Ну… А если он прочитает память кого-нибудь из нас? И увидит там себя? — Сольвейг задала довольно резонный и не лишенный трезвости вопрос.

— Только попробуй убеди, — Аскольд был настроен более скептически. — С чего бы ему читать память незнакомцев? Я бы после такой просьбы с таким идиотским обоснованием, что «мы — твои дети» послал бы подальше и скрылся в Тени. И обходил таких чокнутых десятой дорогой.

На какое-то время повисла молчаливая пауза.

— А если подставиться так, чтобы ему пришлось копать глубоко и читать кого-то из нас, используя свой… эээ… дар? — мрачно предложил Шисей.

— Предлагаешь попрыгать с ники где-нибудь в Бездне? — хмыкнула Сольвейг. Чёрный юмор в девушке был неискореним. — Мысль, конечно, хорошая, но чур ты первый.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея, — мягко отозвался Ансельм.

— Мне тоже. Доброе утро, — лохматая и заспанная Тея вошла на кухню. От неё здорово разило перегаром.

— Ма, ну что за пиздец, — Аскольд, на правах старшего из детей, показательно зажал нос. — Ты же не мужик, чтобы так бухать и курить!

— Молчи, отпрыск, — вяло отозвалась бардесса. — Я в печали. Налейте мне кофе, что ли…

— Но я не вижу других вариантов… если только его поддеть как-то, ну… не знаю, на спор развести, — развёл руками Шисей, наблюдая, как Сольвейг захлопотала над чашкой кофе для матери. — Хотя целилители душ вроде не азартны.

— Целители душ никакие, — подтвердила Тея. — Им неведомы чувства… по крайней мере, пока они не используют силу эфира. Мы с Юстиэлем сошлись, когда я осваивала боевую магию. Это настолько меня захватывало, что и его… эмоции… смогли меня задеть. Я как бы вобрала их в себя. А это идея…

Девушка задумалась.

— Он явно хорошо управляется с оружием. Может, если заставлять его чаще им пользоваться, а не сенсорами, то он сможет уловить мои эмоции. И отзеркалить их. В конечном итоге, если у Юса получилось растопить мою ледышку, почему у меня не получится растопить его?

— Стоя у кибелиска, особо не повоюешь, — резонно заметил Шисей и побарабанил по столу кончиками пальцев.

— Хотя надо попытаться, — всё же кивнул страж. — Могу провоцировать на драку… раз в два-три дня. А Тея чтоб была рядом.

— Да не обязательно, — вставила свои пять кинар Сольвейг. — Мам, почему бы тебе не приглашать его в походы? Сначала что-то простое, а потом какие-нибудь опасные балаурские сокровищницы. У него же бывают выходные? Вот и проводили бы их вместе. Не обязательно со своими в контры вступать.

— Солли, как ты до такого додумываешься? — покачал головой Ансельм. — Мне бы и в голову не пришло…

Шисей пожал плечами и украл из вазочки одну круглую печенину.

— Ну попробуй, — согласился страж. — Но если откажется, имей ввиду мой план.

Страж отправил в рот остаток лакомства и, прожевав, поинтересовался:

— А что, у целителей душ бывают выходные? Я думал, они беззаветно преданы родине и всё такое.

— Тебе лишь бы подраться, — укоризненно произнесла Сольвейг. — Что за замашки Корунда…

Алетейя невесело усмехнулась.

— Ты, конечно, сильно позже со мной познакомился, но… я была похожа на преданного родине даэва?

— Ну прости, — пристыженно пробормотал Шисей. — Видимо переобщался с Рыжим.

Потом он перевёл взгляд на Тею.

— При нашей первой встрече ты и не была целителем душ, — мотнул головой страж. — Но да ладно, я тогда хотя бы просто буду держать кулаки за то, чтоб он согласился.

— Я не сильно изменилась. Ну хорошо, вспомни Хаору, ты же близко общаешься с Корундом. Раньше целителям душ было вообще запрещено использовать магию кроме Дара. Не важно, какими силами обладаешь, кто ты… волшебник, целитель, убийца… все — Целители душ. Я еле добилась права изучать лекарское дело. А потом… потом боевая магия.

Алетейя вновь вздохнула.

— Тяжело…

— Да Хаора тот же даэв. И выпить любит и… ну… да, ты права, — кивнул Шисей. — В общем, знай, если что, мы окажем любую поддержку. Держись и не сдавайся.

Если бы энтузиазм мог светиться подобно божественной энергии, сейчас страж сиял бы как новогодняя ёлка.

— И не пей столько, — назидательно повторил Аскольд. Тея возмущенно глянула на сына, но тот был непоколебим. И ей сразу вспомнились собственные нотации.

— Ладно, — наконец буркнула бардесса. — Идите уже, я буду себя в порядок приводить. А потом ещё раз загляну к Юсу… к Анжею. Теперь его зовут так.

Компания среагировала на новое звучание имени по-разному. Кто-то цокнул языком, кто-то молча качнул головой, а кто-то беззвучно проговорил незнакомое имя про себя.

— На связи если что, — напомнил Шисей и под руку с Сольвейг засобирался к сфере телепорта. Эта парочка первыми покинула дом старшей бардессы.

— Забрать Ансельма? — напрямую спросил Аскольд у Теи. Волшебник попытался возмутиться, что будет сам решать, где жить, но бунт быстро был подавлен.

— Да, — благодарно кивнула бардесса. — Если твои не против

Последнюю фразу Тея могла и не говорить. Вольт не так давно пришёл в себя и был бы только рад дружеской компании, учитывая произошедшее. А Джейс в принципе был не тем даэвом, который мог сказать Аскольду слово поперёк. Потому оба элийца могли смело отправляться в тёплую Герху.

Ансельм быстро спаковал вещи. В последнее время он то и дело переезжал туда-обратно, так что по-хорошему ему нужно было попросту оставить часть вещей дома, а часть — перевезти в Герху.

Вскоре Тая осталась на кухне одна.

«Ну что, любимый… пройдём тот путь заново?» — подумала девушка, восстанавливая в памяти облик зеленоглазого целителя душ.

Вылазка в Бертрон

Анжей уже час как отлепил себя от подушки. Без привычной качки и урчания корабельного мотора следопыт чувствовал себя совершенно не выспавшимся и каким-то разбитым. Умывание холодной водой отчасти помогло.

Распутав и расчесав всклокоченную после сна и ночных полётов шевелюру, целитель душ отправился к своему рабочему месту у кибелиска. Вне осад день обещал быть спокойным, чему Анжей был несказанно рад. Убийца некоторое время прохаживался туда-сюда, а когда надоело бесцельно бродить, возвращаясь к редким просителям исцеления, Анжей просто прислонился плечом к прохладной каменной громаде и замер новой статуей рядом с ней.

Порешав кое-какие дела в Элизиуме, ближе к ночи Алетейя вновь объявилась в Маргосе.

— Эй, господин у кибелиска! — сложив ладошки рупором, девушка окликнула целителя душ, привлекая внимание и к нему, и к себе. — Когда вы работу заканчиваете, м-м-м?

Анжей встрепенулся и повернул голову в сторону голоса. Взгляды слонявшихся по крепости даэвов тотчас приковались к убийце и бардессе. Однако первого это нисколько не смутило. Он вскинул руку и помахал Алетейе, заметно улыбнувшись. Стеклянный до этого взгляд будто прояснился.

— Ещё полчаса осталось! — гаркнул в ответ Анжей.

— Славно, — Алетейя приблизилась. — Тогда я подожду тебя тут, если ты не против. Я же тебя не мешаю? А потом сходим куда-то поужинать… и развлечься.

Бардесса легкомысленно пожала плечами, так что было не ясно, развлечения какого рода она имеет в виду.

— Ага, — легко согласился Анжей и вернулся к работе. Он был нисколько не против грядущей компании бесшабашной артистки, которая в прошлый раз сподвигла прыгнуть вниз головой до самого нижнего яруса Ратесерана.

Потянулось время до желанного отдыха. То и дело рядом с целителем душ возникали потрёпанные после воскрешения даэвы, и каждому он уделял внимание, касаясь висков холодными кончиками пальцев.

И наконец, пришёл его сменщик, выглядевший более подобающим целителю душ образом — в длиннющей просторной мантии. Смерил Анжея долгим взглядом. Оба кивнули и разошлись.

Следопыт шагнул ближе к Тее.

— Всё, можем слетать поужинать, — заговорил он. — Хочешь опять в ту таверну к шиго?

— А как хочешь, — улыбнулась девушка, — в Элиосе тоже прилично хороших таверн. Можем пойти в Элизиумскую… Или в кабак в Бертроне. Знаешь, в деревне Тольбас? Там подают отличную запечёную рыбу, просто пальчики оближешь. И вкусный эль.

Сегодня Тея выглядела ещё более легкомысленно чем вчера. Волосы были заплетены не в привычную для артистки косу, а перехвачены в высокий хвост. Венчала его розовая лента.

Анжей привычным жестом почесал затылок.

— Не знаю. Я ведь считай второй день в Элиосе, — усмехнулся он, а подумав, добавил: — Давай слетаем в Бертрон. Внезапно захотелось пива.

Этот напиток был в чести у команды «Багрового пика», не брезговал даже капитан.

— Хорошо, — кивнула Тея. — Тогда с пересадкой через Элизиум.

В Бертронской таверне было шумно и многолюдно. В основном там ужинали люди — работники полей, озёр и лесов, они активно отмечали ещё один хороший день. В уголке притаились купцы, степенно торгующиеся за какую-то ерунду, просто ради того, чтобы скоротать время. Сноровистые разносчицы умудрялись вовремя обносить каждого и ничего не опрокинуть.

Пара даэвов, тем более столь высокого уровня посвящения, была тут в новинку. Но долго на них не пялились, стоило бардессе и следопыту сесть за чуть ли не единственный свободный стол — слишком маленький, потому и не пользующийся успехом — как рядом с ними возникла подавальщица.

— Чего изволите? — звонко поинтересовалась девица.

— Пива, — сразу заявил Анжей и только потом начал всматриваться в карту меню. Она была не слишком длинной и без особых изысков, но сегодня следопыту захотелось именно такой еды.

— Тарелку жареного орджу, перца только не жалейте. И вот это мясо, с жиром, да? — украдкой покосившись вниз, на затянутый в кожаный дублет живот, убийца снова вскинул взгляд на разносчицу. — Ну и мясо тоже.

Несмотря на многолюдность и шум, в таверне было довольно уютно… и непривычно тепло.

— А мне ваш фирменный эль, — попросила бардесса. — Запечёную рыбу с гарниром из риса и… я хочу салат. Какой-нибудь вкусный, на ваш выбор.

Разносчица кивнула и поинтересовалась.

— Вам эль и пиво сразу? Возьмите ещё сухарики солёные, пока приготовят, самое оно будет…

— Давайте, — без раздумий согласилась Алетейя. — Несите сразу и сухарики.

Разносчица стала протискиваться к барной стойке, чтобы налить новым гостям выпить.

— Хорошо тут, мне нравится, — оставшись наедине с Теей, Анжей облокотился на спинку стула. — Пожалуй, даже лучше Бездны. Диковато мне под одной крышей с асмодианами.

Странно было слышать такие фразы от даэва, в прошлом имевшего в любовниках северян и постоянно стремившегося к снегу на ту сторону Атреи.

— Испытываешь непреодолимое желание на месте исполнить воинский долг? — ехидно усмехнулась Тея. Далеко не все даэвы, попадавшие в ту таверну, могли вести себя прилично. Но шиго быстро расправлялись с буянами.

— Именно, — кивнул Анжей, пропустив мимо внимания нотки ехидства в тоне собеседницы. — Как ни крути, а мы всё-таки враги с ними. Так что тут или ты, или тебя.

И тут им наконец принесли напитки и миску сухариков.

— Отлично, — убийца оторвал от стола свою кружку и задумчиво нахмурился, а потом предложил: — Давай выпьем за разнообразные развлечения, пусть они и не всегда бывают безопасны.

— К третьей сотне лет понимаешь, что всё очень условно, — задумчиво произнесла девушка. — Ну да ладно. Давай выпьем за развлечения! Надеюсь, что ты ещё не раз составишь мне в них компанию.

Анжей осторожно ткнул своей кружкой в кружку Теи и отхлебнул пива.

— Красота, именно то, чего хотелось, — вздохнул он. — Хотя храм вряд ли одобрит моё злоупотребление алкоголем, — следопыт сделал ещё глоток и уставился на Тею. — Я не против вот так ужинать вместе, пока ещё нахожусь «на суше». Но тут балаурски скучно, — признался Анжей. — Вернуться бы на корабль…

— А что, Анжей, — спросила Тея, решив, что сейчас удачный момент, — Храм по-прежнему контролирует целителей душ во всём? Или как? В мое время нам даже запрещали учиться управлению эфиром. Был только Дар…

Девушка откнулась на спинку стула.

— Я бы на твоём месте не говорила так категорично. Тебе пока не с чем особо сравнивать. Вдруг жизнь здесь тебе так понравится, что ты не захочешь возвращаться?

— Да не прям чтоб уж во всём. По крайней мере если добросовестно исполнять свою работу, то возможны некие допущения, оружием там помахать или соткать парочку заклинаний, — туманно пояснил следопыт. — Я вообще не понимаю, за какие заслуги мне дана эта радость в виде Дара… но не могу представить себя истуканом как тот парень в мантии, что подменил меня, — Анжей картинно изогнул брови и состроил блаженную физиономию, сиплым шёпотом передразнив: — Вам нужно исцеление? Пфе…

Выговорившись, он упёрся локтями в столик, подавшись вперёд, и прошептал:

— Я понимаю, что не имею права на свои желания, но видит Айон, как не хочется пустить корни в кибелиск.

Анжей махнул рукой и снова пригубил пива.

— Не бери в голову. А что на счёт жизни в Элиосе, посмотрим… может меня из Бездны ещё куда-нибудь дёрнут.

— Знаешь, Анжей, — Алетейя мягко улыбнулась, — всё в жизни меняется. И если ты знаешь, каковы твои желания, то тебе нужно их воплощать. Ты знаешь, чего ты хочешь?

Следопыт притих. По-хорошему он никогда не задумывался над тем, чего хочет на самом деле. За прошедшее после перерождения время было только стучащее в висках слово «должен». Право носить клинки и пользоваться ими Анжей получил только потому, что в Бездне без оружия попросту нельзя. Опасность может ожидать с любой стороны. А сейчас ножны частенько оставались в покоях, пусть убийца и привык к ним. Крепость Маргос была безопасна.

— Нет, — наконец честно ответил целитель душ. — Никогда не думал о своих желаниях всерьёз.

— Тогда, может стоит задуматься, — девушка отхлебнула ещё эля.

Нарушая странную философскую беседу, появилась разносчица. Она плюхнула на столик заказанные даэвами блюда и искренне пожелала приятного аппетита. Было заметно, что как и большинство посетителей, обслуга таверны состояла из добрых и простых людей.

— Ну, опробуем, — заулыбалась Алетейя, подвигая к себе тарелку.

«Интересно, что будет, если и впрямь чего-то захотеть? — между тем задумался Анжей, рассеянно кивнув упорхнувшей девушке. — Да и далеко от кибелиска меня никто не отпустит…»

В душе зашевелился червячок сомнений. Задумчиво ковыряя вилкой в тарелке с орджу и мясом, следопыт смотрел в пустоту, нырнув в свои мысли. Только мгновения спустя он вернулся к реальности и вспомнил и о собеседнице, и о еде.

— Ох, прости, — Анжей слегка виновато улыбнулся. — Что-то я совсем… задумался.

— Ничего, — мотнула головой девушка. — Всё в порядке.

Тее нравилось за ним наблюдать. Она узнавала типичные повадки, жесты, интонации. Ей было приятно смотреть на своего супруга, пусть он и не помнил ни её, ни вообще факта их брака.

— У тебя есть… женщина, Анжей? — без обиняков спросила бардесса. — Или, может, была?

— Сейчас нет, — попробовав принесённую еду, отозвался убийца. — А была ли… хм, откуда-то же взялось это кольцо.

Анжей вытянул руку, растопырив пальцы. Сейчас он был без перчаток, так что в свете таверны блеснуло золотом простое кольцо.

— Наверняка считает меня мёртвым, — целитель душ пожал плечами. — Не знаю, зачем ношу его, если честно. Всё равно никогда не вспомню.

Он принялся теребить кольцо так, будто собрался его снять.

— А может оно и станет путеводной нитью, — мягко улыбнулась бардесса. — Или служит тебе оберегом, а ты просто этого не знаешь. Мало ли… Раз его не сняли с тебя, когда принесли в храм, значит оно должно остаться при тебе.

Внутри девушки всё похолодело, хоть внешне она оставалась спокойной.

«Не смей! — хотелось закричать Тее. — Не вздумай!!!»

— Думаешь? — Анжей на мгновение оторвался от своего занятия и вскинул взгляд на Тею. — Никогда не понимал суеверий.

Тонкий золотой ободок поддался ловким пальцам убийцы и лёг на стол возле него.

— Как-то ты побледнела, — заметил Анжей и внимательно посмотрел на бардессу. — Может стоит на воздух выйти?

— Н-нет, — девушка натянуто улыбнулась. — Всё хорошо.

Алетейю захлестнуло смятение.

«Наверняка считает меня мёртвым…»

А ведь она никогда не верила, что он мёртв. Ни разу, даже когда он пропал на долгих 18 лет. Да, переставала искать, когда уже даже благообразные старички в архивах начинали делать вид, что не слышат «полоумную» даэву, в тысячный раз просящую книгу учёта пропавших без вести. Но никогда не верила, что Юстиэль умер… навсегда. Тея считала, что почувствовала бы это.

— Лгунья, — лаконично отозвался следопыт. Ему и не нужно было лезть к девушке в голову, чтобы ощутить ложь. Обострённого чутья целителя душ хватало за глаза. Но как бы то ни было, докапываться Анжей не стал, а спокойно продолжил ужин. В конце-концов, кто он такой, чтобы донимать почти незнакомую даэву расспросам.

— Кушай, остынет же, — решив сменить тему, сердобольно напомнил следопыт.

«Лжец», — эхом повторила Тея из воспоминаний. Хоть и по другому поводу.

— Ну и пожалуйста, — буркнула бардесса, принимаясь за еду. Но аппетит пропал, так что девушка просто расковыривала рыбу вилкой. — Да делай что хочешь.

Бросив несчастный столовый прибор, артистка уставилась в окно. Всё давным-давно поглотила темнота, но рядом были видны отсветы фонарей возле домов и вдоль улицы.

— Можешь как подарок всяким воришкам оставить, то-то они обрадуются.

Анжей поставил обратно опустевшую на две трети пивную кружку, так и не сделав глотка, и недоуменно посмотрел на Алетейю.

— Тебя так волнует судьба этой безделицы? — осторожно спросил он и подхватил со стола кольцо, сжав его в кулаке. Эмоции девушки буквально «фонили», хотя та и старалась скрывать их и не подавать виду.

— Между прочим, эта безделица из чистейшего каталиума, — взвилась девушка, — с серамиумовым напылением!

Алетейя осеклась, понимая, что столь глубокие познания о том, из чего сделано кольцо, явно не могут возникнуть на пустом месте.

— Я увидела знакомый отблеск, — вновь солгала она, — у меня друг-ювелир занимается изготовлением обручальных колец.

— Да это просто произведение ювелирного искусства, — хмыкнул Анжей, рассматривая кольцо. И тут ему стало интересно, как изменятся эмоции и поведение девушки, надень он вещицу обратно. Что убийца и сделал, повертев тонкий ободок в руках, он протёр его о рукав дублета и вернул на палец.

— Пускай будет, — кивнул Анжей и вернулся к своему ужину, украдкой посматривая на Тею.

Бардессу «отпустило». С ноткой недоверия она глянул на следопыта, но потом заулыбалась вновь. Ничего не говоря, девушка вернулась к еде. В её ауре ещё ощущались отголоски беспокойства, но в целом она стала прежней.

«Она определённо странная», — думал Анжей, но больше не поднимал беспокоившую Тею тему. Потихоньку тарелки и кружки пустели, ужин подходил к концу.

— Хорошо… — вздохнул следопыт, отодвигая пустую тарелку и выискивая взглядом разносчицу, чтобы расплатиться. — Откуда сегодня вниз головой прыгать будем? — бодро поинтересовался он.

— Со скал в Сигнии, — улыбнулась Алетейя. — Но там прыгать не придется. Есть вполне комфортный… спуск. Увидишь. Я хочу показать тебе одну пещерку…

На сегодня Алетейя запланировала прогулку в каньон черного плавника. Главным его достоянием был, конечно же, экстремальный спуск по горке.

— Ладно, — кивнул Анжей. Его будто и не удивляла тяга новой подруги к опасным авантюрам. Да и в Сигнии целителю душ ещё не доводилось бывать в этой жизни.

Парочка расплатилась за сытный ужин и покинула таверну. Бертронская ночь дохнула в лица теплом и пряными ароматами леса и трав. На фоне промозглой бездны это место казалось живым и дышащим своей жизнью.

— А если хочешь, можем и тут прогуляться… — Алетейя рефлекторно взяла своего спутника под руку, а свободной рукой указала в сторону леса и склона к речке. Над головой сияли звёзды. В Бездне было совсем по-другому, а в Элизиуме от вездесущего освещения увидеть звезды удавалось редко.

Следопыт настолько увлёкся созерцанием неба и окружающей природы, что толком не обратил внимания на жест Алетейи.

— Уютно тут, — очнувшись, произнёс он. — Я бы мог жить в таком месте… наверное. Давай прогуляемся.

— А может ты жил в Интердике, раз тебя там нашли, — девушка повела убийцу под кромкой леса. Она не очень хорошо знала эти места, слишком давно тут была, но ведь им было не важно куда идти.

Высоко в кронах перекрикивались ночные птицы. Пахло сладкими цветами. Да и в целом, атмосфера была пронизана романтикой. Вот только для парочки даэвов это было практически бесполезно.

— Или полез туда прыгать вниз головой с какой-нибудь горы, — ухмыльнулся Анжей, — вот и был там проездом.

Следопыт умолк на какое-то время, а потом снова заговорил, рассматривая дальний куст, в котором, по его мнению, что-то шевелилось и шуршало.

— Да и без разницы уже на самом деле, всё равно не вспомню, если не решу развалиться на эфирные составляющие.

— Но ведь ты можешь найти того, кто тебя знал, — осторожно произнесла Алетейя. А потом, вспоминая слова Сольвейг, добавила: — У них в памяти ты же остался. А от чтения чужого сознания ничего тебе не будет…

Анжей пожал плечами, неторопливо шагая вместе со спутницей. Но даже царившее вокруг тепло было не в состоянии согреть его ладонь, будто кожа напиталась холодом бездны на всю жизнь.

— Даже если… — очнулся Анжей. — Это будет как посмотреть спектакль. Просто представление о чужой жизни, я этого всё равно не вспомню.

Убийца махнул рукой.

— Не забивай себе голову этим, — подытожил он.

— Значит, надо обзаводиться новыми воспоминаниями, — твёрдо произнесла Алетейя, сжимая пальцы в кулак. — Полёт вниз головой тебе уже знаком, надо пробовать что-то другое… кстати, у тебя есть выходные? Я бы хотела пригласить тебя в поход.

— Выходные? Это когда можно валяться целый день и ничего не делать? — Анжей как-то странно ухмыльнулся. Ему вспомнился давний случай с капитаном «Багрового пика», который во всю глотку орал на нерадивого юнгу за то, что тол проспал смену.

— Будет через два дня, я планировал весь его проспать, — последнюю фразу убийца произнёс с каменной физиономией. Было совсем непонятно, шутит он или серьёзно.

— Тогда сообщишь, когда тебе надоест это занятие, — ухмыльнулась Алетейя, — и ты решишь увидеть что-нибудь поинтереснее стен Маргоса, последствий осад и ледяного Ока.

Парочка даэвов незаметно для себя вышла к берегу. Здесь было тише и красивее — звезды отражались в водной поверхности, блики скользили по тихим волнам.

Анжей умолк, созерцая всё великолепие элийской природы. Это было дико и странно, будучи даэвом далеко не первой ступени посвящения, познавать этот мир вновь. Взгляд целителя душ оживал или виной тому было обилие звёздного света, бликующего на воде.

— Давай посидим тут немного, — остановившись неподалёку от кромки озера, предложил следопыт.

— Сколько угодно, — Тея улыбнулась следопыту, — Я лично никуда не спешу.

Девушка задумчивым взглядом окинула воду.

— Хочешь искупаться? — внезапно предложила бардесса. — После жаркого дня вода наверняка тёплая.

— Хочу, — кивнул Анжей, который уже наклонился было, чтобы плюхнуться на траву. Убийца выпрямился и кинул внимательный взгляд на озеро.

— Любопытно, умею ли я плавать, — задумчиво протянул он и стал расстёгивать дублет, неспешно раздеваясь.

— Это все умеют, — Тея потянулась у застёжке своего платья, но потом опустила руку и повернулась спиной к следопыту, — Помоги мне, пожалуйста, трудно дотягиваться.

Бардесса облизала внезапно пересохшие губы и порадовалась, что следопыт не видит её лица.

— У меня холодные руки, — предупредил Анжей и шагнул к Тее. Протянув руку, он подцепил маленький замочек на молнии платья и аккуратно потянул его вниз, лишь костяшками пальцев случайно чиркнув по оголявшейся коже.

— Готово, — заявил убийца и отступил на шаг, продолжив раздеваться сам. Он смутно чувствовал эмоции своей спутницы, но старался отгородиться от них, не пустить в свое сознание и сохранить тем самым трезвость ума.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Тея. По коже девушки до сих пор бегали мурашки от прикосновения следопыта. Ткань платья тихо зашуршала, когда оно скользнуло вниз, на песок. Тея осталась в кружевном ансамбле, но мочить его было жалко, а раздеваться полностью артистка почему-то стеснялась.

— Хочешь расскажу секрет? — Не оборачиваясь, произнесла Алетейя. — У тебя на ягодице татуировка в виде единорога.

Анжей замер, цепляясь пальцами за расстёгнутые штаны. Сейчас он был действительно удивлён. Эмоция оказалась сильной, непривычной. Убийца подавился вдохом и округлил глаза, уставившись на Тею. Сейчас он донельзя походил на себя прежнего, непутёвого целителя Юстиэля.

— Откуда ты знаешь?! — прошептал Анжей.

— Я много чего о тебе знаю, на самом деле, — Тея невесело усмехнулась. — Но ты сам сказал, что прошлое — просто спектакль и тебе его не вспомнить. И ты прав… Значит, надо создавать настоящее.

Бардесса наконец оглянулась, рассматривая следопыта. Сейчас он был значительно худее и подтянутее, чем прежде.

Анжей выпрямился и остался стоять в расстёгнутых штанах, только из-за посадки в обтяг державшихся на бёдрах. Под ключицей до сих пор красовалась смазанная и перечёрканная шрамами татуировка — память с Эскадрона.

— Что ты хочешь сказать? — осторожно спросил убийца.

Алетейя медлила. Вывалить на следопыта всю информацию и спугнуть? Он и так считает её ненормальной. Тогда молчать? Это тоже не выход, он сбежит быстрее. Наконец девушка решилась на часть правды.

— Мы с тобой были близки… когда-то. Именно поэтому я и пристала к тебе в Маргосе, узнала. Но у тебя было другое имя и другой класс. Сейчас это не важно… — бардесса подошла ближе, провела пальцем по шрамам на груди, мускулистому животу и вдоль ткани брюк по бёдрам. — Идём купаться.

Анжей озадаченно нахмурился, но вслух ничего не сказал. В голове заметалось такое количество вопросов, что облечь их в слова оказалось попросту невозможно. Было ясно, что Алетейя не договаривает всей правды. Но и убийца не был уверен, что хочет её знать сию секунду.

Анжей стянул сапоги и штаны, но бельё оставил. То ли не хотел показывать пресловутого единорога, то ли просто не захотел полностью раздеваться перед Теей.

Вода и впрямь оказалась тёплой. Она приятно охватила тело и мягко скользнула по коже.

Тея зашла следом, решив всё-таки намочить бельё, но не обнажаться. Добравшись до глубины, бардесса ненадолго нырнула под воду. А когда вновь показалась на поверхности, волосы облепили лицо и шею, так что пришлось остановиться и убрать их.

— Видишь, ты умеешь плавать, — она подплыла к убийце и перевернулась на спину, медленно дрейфуя.

— Угу, правда так это непривычно, — признался он, замерев на одном месте и неторопливо рассекая воду руками и ногами. С такого положения чёрное полотно неба практически сливалось с поверхностью озера, образуя единое чёрно-звёздное полотно.

— А вот у тебя здорово получается.

— Люблю воду, — подтвердила Алетейя. — В ней очень… комфортно. Как родная стихия. Ну, по крайней мере, для меня.

Девушка мечтательно улыбнулась.

— Вот бы в отпуск, на пляж в Герху. Поставить палатку и ни о чём не думать.

— Так, а что мешает? — поинтересовался Анжей. — Дети выросли. Ты не генерал какой-нибудь, который получит по шее за прогулы.

Договорив, убийца по примеру Теи распластался на спине, но быстро пошёл ко дну.

— Пфе… кхах! — Анжей встрепенулся, вернувшись в исходное положение, и зафыркал.

— Одной скучно, — Алетейя выпрямилась и стала размеренно двигать руками и ногами, чтобы повторить "подвиг" следопыта.

— Спасать надо или сам справишься? — с улыбкой поинтересовалась бардесса.

— Я уже не тону, — напоследок фыркнул Анжей и окончательно выровнял положение.

— И почему одной, — продолжил рассуждать он. — Не поверю, что нет ни друзей, ни ухажёра.

— У моей лучшей подруги есть пара, а быть третьей лишней не самое приятное ощущение. А у меня самой сейчас никого нет, — и это была чистая правда. Беспамятный Анжей уж никак не тянул на эту роль, а супругу Тея не изменяла, даже когда он пропадал на 18 лет.

— Жаль, — лаконично отозвался Анжей, резонно не предлагая себя в компанию. На какое-то время повисла тишина, нарушаемая только размеренным плеском волн.

— Научи меня нырять, — вдруг попросил убийца.

Алетейя чуть удивлённо глянула на следопыта, но тем не менее кивнула.

— Хорошо… это не трудно, совсем. Самое главное, вовремя выдохнуть воздух. Когда ныряешь, чтобы вода не попала, тебе нужно через нос выдохнуть немного воздуха. А потом просто плывешь, так же, как и над водой. Смотри…

Девушка на мгновение опустилась под воду, чтобы было видно поднимающиеся пузырьки.

Анжей проследил за действиями Теи. И дождался, пока та всплывёт. Только после этого он сделал глубокий вдох и погрузился под воду.

Тренированное тело бойца легко справлялось с сопротивлением водной толщи. Правда выдохнул следопыт слишком много воздуха, потому продержался под водой совсем недолго и быстро вынырнул, судорожно схватив ртом воздух.

— Фух, — после пары вдохов и выдохов вернулся дар речи. — Надо потренироваться.

— Это приходит с опытом, как и любая физическая активность… — Алетейя как-то странно хмыкнула. — Думаешь, я с первого раза научилась вовремя открывать крылья, чтобы выровнять падение на полет?

— Это вряд ли, — мотнул головой Анжей. — Развлечение не для слабонервных конечно… много раз падала, м?

Убийца вдруг задумался, зачем ему вообще приспичило учиться нырять.

— Много, — подтвердила Тея, осторожно загребая руками и обплывая убийцу по кругу. — Но пока не упадёшь, летать по-настоящему тоже не научишься.

Девушка ощутила, что ей всё же становится холодно. Вода потихоньку отдавала накопленное тепло. А может где-то в озере били подземные ключи, и они холодили её.

Анжей ещё несколько раз пытался нырять. Под конец даже умудрился добраться до самого дна, подцепив оттуда некое подобие небольшой раковины. Не ровня герховским моллюскам, но всё равно весьма причудливой формы.

— Что-то… я… — чередуя слова глубокими вдохами, заговорил убийца. — Устал… плавать.

— Ты устал, а я замерзла, так что давай выбираться, — кивнула Алетейя, начиная плыть к берегу.

Парочка даэвов выбралась на песок, но теплее Тее не стало. Разгулявшийся ветер неприятно хлестал по мокрой коже, а бельё просвечивало и, конечно же, не грело. А вот запастись полотенцем бардесса даже не подумала.

У её спутника тоже не было ничего, кроме оставленного на берегу кожаного дублета. Хотя он ничуть не замёрз, только слегка побаливало в груди из-за неумелого ныряния.

— О полотенце мы конечно не подумали, мда, — вздохнул он, выжимая воду из волос.

— Я как-то не планировала купаться, если честно, — с лёгким оттенком смущения отозвалась Алетейя, обнимая себя руками и принимаясь растирать кожу. — И как ты только не мёрзнешь, понять не могу…

— Так тепло же, — Анжей недоуменно округлил глаза, уставившись на страдающую артистку. — Ну… хм, хочешь — накинь на плечи мой дублет. Тебе будет как куртка. Всё лучше, чем ничего. Я потом его просушу, в Маргосе.

— Не хочу, — отрицательно мотнула головой девушка. — Не хочу доставлять тебе неудобства.

Алетейя замялась, неуверенно глядя на следопыта. Больше всего на свете ей хотелось сказать «обними меня», но она прекрасно понимала, что такое не говорят едва знакомым даэвам.

— Какие неудобства? — недоумение Анжея будто росло с каждой репликой, произнесённой бардессой. Он сам наклонился, подцепил с травы свой дублет и накинул его на подобие куртки поверх плечей замёрзшей спутницы.

— Неудобство — это платье на мокрое тело одевать. Или простудиться к утру, это да, — рассудил убийца.

— А ты сам точно не простудишься? — на всякий случай спросила бардесса, хотя коснувшееся кожи тепло было таким приятным, что она смущенно поняла, что не готова сию же секунду с ним расстаться.

— Нет, — следопыт отрицательно мотнул головой и провёл ладонью по плечу, стряхивая остаток скопившихся капель. — Мне правда не холодно. Теперь можем посидеть на берегу и подсохнуть.

Внезапно в голову Анжея пришла ещё одна идея.

— Или могу ещё костёр разжечь, чтобы уж наверняка.

— Хорошая идея, — Алетейя согласно кивнула, — высохнем быстрее, да и всяко веселее, чем в темноте сидеть.

Девушка плотнее запахнула дублет на себе, хотя он был довольно специфического кроя и на самом Анжее не прикрывал грудь, Алетейе его хватало.

— Тогда пойду соберу дров, подожди меня тут, — произнёс убийца и собрался было уходить. Но потом рассудил, что вид даэва, посреди Бертрона рассекающего в одних трусах, может и напугать кого-то из местных. А потом объяснять сердобольным стражам, что он в-общем-то никакой не извращенец, не сильно хотелось. Потому для начала Анжей надел штаны, пусть было и не слишком приятно. Только после этого он скрылся в зарослях неподалёку. А вернулся оттуда спустя некоторое время уже с охапкой палок, тонких веточек и толстым поленцем.

Сложив всю свою нехитрую добычу на берегу, Анжей принялся сооружать костёр.

— А какая твоя стихия? — задала вопрос Алетейя, которая успела порядком заскучать в одиночестве. — Огонь? Я знаю, что многие убийцы предпочитают его. Дескать, привычнее…

Бардесса подсела ближе, глядя на то, как Анжей возится с дровами.

— Вода, — ответ следопыта прозвучал довольно неожиданно и был сопровождён звуком чиркающего огнива. Маленький огонёк заплясал на прутиках, постепенно расползаясь выше и дальше. Света становилось всё больше. И тепла тоже.

— Мне понравилось разбивать ледяные статуи, — продолжил Анжей. — Огонь тоже попробовал, но на корабле было много деревянных частей. Опасно.

— Внезапно, — не скрыла своего удивления Алетейя. — Нетипично для следопыта… А исцеляющим умением часто пользуешься?

Девушка протянула руки к огню. При свете стало очень хорошо видно её грудь, подчёркнутую мокрым бюстгальтером. От холода четко выделялись соски.

— Нет, — честно ответил Анжей, мотнув головой, и уставился в огонь, начав аккуратно подсовывать ветки потолще. Его открывавшаяся картинка в лице полуголой бардессы, казалось, волновала крайне мало. Если вообще волновала. В итоге убийца уселся поудобнее, закинул ногу на ногу и устроился так, чтобы смотреть на озеро.

— Не моё это дело, раны штопать, — фыркнул он. — Только если уж совсем становилось больно, тогда да, приходилось использовать.

«Раньше ты так не говорил», — Алетейя украдкой вздохнула, но всё же продолжала улыбаться убийце.

— У вас там такие плохие целители, что тебе было больно? Или на корабле их дефицит? Расскажи мне вообще о той жизни, Анжей, я ведь ничего не знаю. Наверное, плавание по воздуху — это интересно, раз ты хочешь туда вернуться.

— Да я бы не сказал, что у нас были совсем плохие жрецы. Некоторые просто… хм… трусоватые что ли? — Анжей упёрся ладонями в траву позади себя и запрокинул голову назад, уставившись в небо. — А некоторых наших бойцов, да и меня в последствии так затягивало в схватку, что… ну, увлекались, в общем, — убийца едва заметно улыбнулся. — А капитан потом орал, ух! Да ты целитель душ, да куда тебя несёт! — с его губ сорвался тихий смешок. — А мне опостылело стоять у корабельной ники, особенно когда понял, что я могу и чему научился. Я старался подчиняться, честно, — Анжей скосил взгляд на собеседницу. — Но когда через борт от тебя гудит мотор вражеской посудины, слышишь взмахи крыльев команды и звон стали… — следопыт умолк и облизал губы. — Я решил, что моё место вместе со всеми, в бою. Забавно было конечно, сначала истекать кровью, а потом латать мозги остальной команде. Но небо до сих пор манит меня. Когда закончатся мои два года в Маргосе, я бы хотел вернуться на корабль, — Анжей умолк, переводя дух после потока откровений. — Бездна на самом деле такая разная, особенно с высоты.

Алетейю разрывало от противоречивых чувств. С одной стороны, она страстно хотела вернуть супруга, снова жить семьей как раньше и любить друг друга. А с другой… убийца ведь уже не был её Юстиэлем. Он стал, фактически, другой личностью. Убийцей, который любит небо. Так разве она вправе привязывать его к земле?

— Здесь тоже всё разное, — ответила бардесса, чтобы не молчать. — Скалы, леса, моря… болота и цветочные луга. Везде свои прелести.

— Да, я пока ещё мало видел, но этот мир красив по-своему, — согласился Анжей. — Он кажется таким… живым и тёплым. Странно это, прожив несколько веков заново изучать всё как… как… пффф, — он только вздохнул, не сумев подобрать подходящего сравнения. Собственная судьба зачастую ставила Анжея в тупик, но из-за Дара целителя душ и его печати тоски по прошлому он не испытывал. Лишь отголоски любопытства. А что было тогда? Да и каким он сам был в той, забытой жизни?

— Как ребёнок, — улыбнулась Алетейя. Возле костра было хорошо и тепло. — Атрея полна сюрпризов. И в противовес цветущему Элиосу есть холодные земли Асмодеи. Ты наверняка видел в Бездне снег и лёд, а вот представь, что им скованы поля и горы, деревья и скалы… это тоже по-своему красиво.

Сравнение с ребёнком совсем не польстило самолюбию Анжея. Но Тея была абсолютно права, ведь по факту кроме Бездны и Маргоса он мало что видел.

— Я бы взглянул на это как-нибудь, — кивнул следопыт и медленно отклонился на спину. Заложив руки под голову, он поёрзал и устроился поудобнее. Горевший рядом костёр приятно грел бок, да и с такого положения смотреть на звёзды было гораздо удобнее.

— Это не трудно, — в отличии от следопыта, Алетейя смотрела на своего собеседника. — Разломы открываются регулярно. И это практически не опасно — там можно встретить разве что тренирующийся молодняк. Обычно они проблем не доставляют, им страшно.

— Славно, — Анжей улыбнулся уголками губ, потом перекатился на бок и подпёр голову ладонью, уставившись на Тею сквозь костёр. Теперь скачущие оранжевые язычки отражались в его глазах.

— Только вот ты там замёрзнешь, — заявил убийца. Похоже тот факт, что грядущую вылазку в Асмодею он собрался совершать в компании Теи, он уже принял как должное.

— Я тепло оденусь, — пообещала девушка. — Возьму меховую накидку… И что-нибудь для согревания! Например, виски. Или бренди… что тебе больше нравится?

Бардесса склонила голову вбок, рассматривая следопыта. Анжей не отводил взгляда, в ответ изучая бардессу.

— Виски, — отозвался он. — Только для этого путешествия понадобится больше времени, чем кусок ночи. Придётся дождаться выходного… ещё и разлом найти.

— Так может переменишь планы на ближайший? — предложила Алетейя. — Вместо того, чтобы просто его проспать, можно выбраться в Белуслан. Возьмём с собой виски и чего-нибудь перекусить.

Убийца лукаво улыбался и не спешил с ответом, мысленно взвешивая и сравнивая обе перспективы. Страстно хотелось выспаться, потому что часов зыбких сновидений, разбавленных поздними прогулками с новой знакомой, было мало. С другой стороны, забытый мир показывал всё новые и новые свои стороны, зачастую весьма интересные.

— А, балаур с ним, — в итоге решил Анжей, — со сном. Послезавтра тогда в Асмодею. В потоках эфира высплюсь.

«Знал бы ты, сколько раз уже оттуда возвращался, — с нежностью подумала Алетейя. — Не выспишься».

Но вслух девушка произнесла совершенно другое.

— Тогда договорились! Можешь после смены перед выходным остаться ночевать у меня. Я живу в Интердике, оттуда как раз открываются разломы. Так что мы сможем с самого утра отправиться к ближайшему.

— Думаешь, это хорошая идея? — неуверенно спросил Анжей. — Я могу храпеть, говорить во сне, да и в принципе… — тут он осёкся и с улыбкой добавил: — Не хочу доставлять тебе неудобства.

Правда устами убийцы фраза прозвучала скорее ехидно, чем неловко и виновато.

— У меня четыре комнаты и подвал, в крайнем случае запру тебя там, — с наигранной угрозой произнесла Алетейя. Девушка попыталась сделать под стать выражение лица и сурово сдвинула брови. Однако не выдержала и рассмеялась.

— Уверен, что в твоём подвале не холоднее, чем в Маргосе, — «бесстрашно» заявил Анжей и задумался. С точки зрения логики и впрямь правильнее будет остаться в Интердике, чтобы выспавшись найти подходящий разлом. А с другой стороны…

«А что с другой?» — самого себя спросил убийца, но аргументов в противовес подобрать не смог.

— Значит, жди в гости, — в итоге выдохнул Анжей.

— Договорились, — кивнула девушка и с усмешкой добавила: — Приготовлю ужин и надену свой лучший комплект белья.

Голос Теи подрагивал от едва сдерживаемого смеха.

— Я тогда должен принести бутылку вина и букет? — с серьёзным лицом поинтересовался Анжей, но потом не выдержал и, перекатившись с боку обратно на спину, фыркнул от смеха.

— Лучше виски и конфеты, — ухмыльнулась Алетейя. — Их хотя бы съесть можно, а отличии от букета… а вообще, у тебя довольно интересные познания, как для беспамятного.

Девушка улыбнулась, чтобы показать, что она совершенно не хочет задеть убийцу этими словами.

— Неужели доводилось практиковать?

— Нет, — сквозь вздох и зевок отозвался Анжей и принялся лениво потягиваться всем телом. — На корабле много баек послушал, вот и нахватался… опыта, так сказать. Ну, конфеты так конфеты.

— Я пошутила, — на всякий случай предупредила бардесса, помня, что когда-то и сама плохо различала юмор и серьёзность. — Обойдёмся без конфет. У нас же с тобой не свидание, в конце концов.

Анжей нахмурился, прервав свои размышления. Перед этим он и впрямь думал, в какую лавку зайдёт после службы за конфетами.

— Да? Ладно, значит просто виски, — убийца сел и широко зевнул, жмурясь.

— А что, ты хотел устроить свидание? — оторопело спросила девушка. — Нет, ну если ты хочешь, я же не могу тебе запретить, и я не против в общем-то…

Тея вздохнула, поправляя сползший дублет.

— Как же всё-таки странно…

— Очень странно, — согласно кивнул Анжей, а подумав, добавил: — Принесу конфет, в общем. В гости с пустыми руками не ходят же.

Для «трёхлетнего» даэва у него были уже неплохие познания в принятых нормах, судя по всему, на корабле очень быстро… учили «плохому».

— Это да, — Тея повела плечами. — По-моему я уже высохла и могу вернуть тебе твою законную собственность.

Девушка потянулась за своим платьем, которое лежало рядом. Встряхнув его от песка, бардесса выпрямилась и отвернулась, принимаясь одеваться.

Анжей кинул взгляд на лёгший поверх травы дублет. Его внутренняя отделка наверняка была ещё мокрой, потому надевать доспех убийца не спешил. Поднявшись на ноги, он подцепил вещь и сунул в куб.

— Полетели по домам? Поздно уже, — предложил Анжей. — А завтра к ночи встретимся снова. Только скажи мне, куда прилететь. Интердика большая.

Фраза прозвучала дико из уст даэва, прожившего в Интердике почти всю свою жизнь. Только он об этом больше не помнил.

— Болото чёрных слёз, — с лёгкой дрожью в голосе произнесла девушка. — Я тебя встречу у привратника. Хотя поселение там небольшое, так будет удобнее…

«Интересно, что ты скажешь про зеркало в ванной», — внезапно подумала Тея. Эта мысль почему-то ужасно её развеселила и на губах девушки расцвела улыбка.

— Тогда… до завтра? Скажешь мне, когда закончишь работу.

— До завтра. Я шепну тебе по эфирной связи, — ответил Анжей, чувствуя, но не понимая эмоции девушки. То она взволновалась, а то вдруг повеселела. Убийца чуть нахмурился и стал рисовать портал в свои покои в Маргосе.

Лёгким взмахом кисти девушка поставила свой тоннель возвращения. Но уже собравшись войти в серебристый ободок, она внезапно обернулась.

— Я люблю молочный шоколад с орехами. И белые розы.

Бардессу поглотило сияние.

Слова Алетейи накрепко отпечатались в памяти улетевшего в Маргос Анжея. Он кивнул и провалился в свой портал.

«Так всё-таки не свидание или…»

Следопыт развесил свой дублет посушиться на дверце шкафа, потом разделся и лёг на кровать. Но сон почему-то не шёл.

С бешено колотящимся сердцем Тея ввалилась в спальню. Как была, в платье, она рухнула на кровать. Глухо стукнули о пол скинутые туфли.

— Дурдом на выезде, — в подушку застонала бардесса. — Айон, дай мне сил… и ума, чтобы ничего не испортить.

Переволновавшуюся девушку сон сморил достаточно быстро. Она едва заметно улыбалась, как будто ей снилось что-то хорошее.

Свидание или…? (часть 1)

День целителя душ прошёл в обычном ритме. Кибелиск, пострадавшие даэвы, рутина и скука. К наступлению ночи начало привычно покалывать виски от напряжения. Почему-то вспомнились слова Алетейи.

«К этому быстро привыкаешь».

«Интересно, когда это „быстро“ наступит у меня»? — растирая лоб холодной ладонью, подумал Анжей.

И наконец, смена закончилась. Мысль о сне была нахально вытеснена образом букета белых роз.

Анжей улетел в Бертрон — место, где помнил нахождение бакалейной лавки. В Маргосе купить цветы было попросту негде. Там же убийца захватил и пухлую плитку молочного шоколада с орехами, поскольку конфет не обнаружилось, и бутылку элийского виски.

«Алетейя, — мысленным импульсом позвал Анжей, когда расплатился за свои нехитрые покупки. — Я закончил работу».

В этот раз следопыт не оставил оружие в своих покоях, поскольку им предстояла вылазка на территорию асмодиан. Так что в Интердику Анжей телепортировался в полном доспехе и с парой клинков за спиной.

Алетейя отозвалась мгновенно.

«Жду», — произнесла бардесса, доставая из печки противень с пирожками. Похоже, что она и впрямь озаботилась ужином. Наскоро приведя себя в порядок, Алетейя отправилась к привратнику, чтобы встретить своего гостя.

Анжей расхаживал возле площадки эфирных птиц и выглядел немного потерянным, рассматривая незнакомую местность. Букет белоснежных роз, который убийца держал в руках, резко контрастировал с его чёрным доспехом и добавлял его виду оригинальности.

При очередном медленном повороте он заметил Алетейю.

— Привет, — поздоровался Анжей и шагнул к девушке, протягивая ей букет. — Это тебе…

Алетейя улыбнулась, принимая розы. А потом приподнялась на цыпочки и поцеловала следопыта в щёку.

— Спасибо. Пойдем… — бардесса взяла Анжея за руку и повела в сторону дома. Из нескольких домов сразу стало ясно, какой принадлежит ей — в нём сейчас не горел свет.

— Я приготовила ужин, — смущённо произнесла девушка, открывая дверь эфирным ключом. — Надеюсь тебе понравится.

Пока шли, Анжей украдкой коснулся кончиками пальцев щеки, куда поцеловала бардесса, но сразу же одёрнул себя.

— Я ужасно голодный, — признался убийца. — Сегодня день такой…

Он осёкся, переступая порог. Чужой (чужой ли?) дом дохнул в лицо теплом, уютом и ароматами приготовленных хозяйкой блюд. Обстановка была непривычной и до неприличия тёплой. Анжей остановился в прихожей, осматриваясь.

— Тепло у тебя тут, — он брякнул первое, что пришло в голову.

— Люблю тепло и вечно мёрзну, так что дома всегда разжигаю камин. Да и пока готовила от печки жара много… Сейчас тебе тапки дам, — Алетейя наклонилась и выудила с обувной стойки мужские тапочки. — Можешь пойти руки помыть в ванную, это по коридору прямо, и приходи на кухню, я сейчас всё разложу.

Поставив цветы в вазу, Тея занялась ужином. В первую очередь на столе появились глубокие тарелки с горячим.

Анжей сменил сапоги на домашние тапки. Мягкий материал обволок ноги вместо привычного холода Маргоса. Убийца снял с рук перчатки и оставил их на тумбочке в прихожей и направился в ванную. Там он завис надолго, даже забыв включить воду. Недоумевающий зеленоглазый даэв взирал на целителя душ из отражения огромного зеркала. Гладкая поверхность была расположена так, что если кто-то будет принимать душ или ванну, то сможет вдоволь полюбоваться на себя.

«Хм…»

Анжей очнулся, вымыл руки и пошёл на кухню к Алетейе. На ходу он пытался осмыслить и понять, для чего ей такое зеркало в ванной.

Одного взгляда на задумчивое лицо следопыта было достаточно для того, чтобы понять, что его так озадачило.

— Недоумеваешь, зачем мне зеркало там, да? — Тея улыбнулась, указывая гостю на стул. — Как-нибудь потом объясню… это дело тонкое.

Девушка вручила следопыту ложку и села напротив.

— Карри с бататом и кусочками мяса василиска. Довольно острое, так что если будет нужна вода, ты скажи…

— Можешь мне перед сном рассказать про зеркало в ванной, — кивнул Анжей. Из-за его малоэмоциональной физиономии стало трудно понять, когда он шутит, а когда серьёзен. Прежде чем взяться за еду, убийца спохватился и полез в свой куб.

— Чуть не забыл, — на столе появилась бутылка бертронского виски и толстая плитка шоколада.

— Молочный и с орехами, — пояснил Анжей и зацепил еды из тарелки. Прожевал и проглотил. И только спустя несколько секунд его настиг побочный эффект, заставивший глаза заблестеть от остроты.

— Вкусно! — бодро заявил убийца и зачерпнул ещё, отправив порцию в рот. — Ох, как остро…

— Сейчас дам водички, — девушка поставила перед следопытом наполненный прохладной водой стакан и снова села. — Спасибо за шоколад… Будет чем закусывать виски, когда соберёмся в Асмодею!

Алетейя тоже взялась за обед. Но к своему блюду она была более привычна, так что ей вода не понадобилась.

Постепенно тарелки пустели. Анжей иногда прерывался на глоток воды. В этом он оказался солидарен с собой прошлым. Острая пища нравилась, но с её поеданием возникали некоторые проблемы.

— Мне понравилось, очень вкусно. Ты в храме ремёсел научилась так готовить? — спросил следопыт, когда с «коварным» блюдом было покончено.

— Нет, — покачала головой Тея, — у меня трое детей же, было когда попрактиковаться в готовке. Сейчас второе будет.

Жаркое дождалось своего часа. Алетейя поставила его на стол целиком, предлагая следопыту самостоятельно положить столько, сколько ему хочется. В горшочке рядом был запеченый орджу.

— Нельзя столько есть, — категорично заявил Анжей, — придётся потом в Асмодее сгонять жир.

И тем не менее, порции второго блюда переместились в тарелки парочки даэвов. Голодный желудок был искренне рад такому количеству вкусной и сытной еды. Да и Анжей тоже, хотя и имел некоторые опасения на счёт потери своей боевой формы.

— От одного раза ничего не будет, — отмахнулась Алетейя, — Тебя ещё пирожки ждут. Да-да, домашние, с мясом и с меллой. Ну, я решила два вида сделать, чтобы и сладкие, и несладкие были. Не знаю, какие тебе нравятся больше.

Бардесса усмехнулась.

«Хорошо, что ты не помнишь, сколько ты весил, когда был жрецом… сейчас бы в ужас пришел».

— Я не люблю сладкое, — ответил Анжей. — Вот острое да, мне по душе. Хотя до сих пор не очень умею его есть…

Следопыт отодвинул пустую тарелку и осторожно погладил себя по животу.

— Повезёт твоему избраннику, — прямо заявил он. — За такую еду и на кибелиск не страшно.

— Значит, с мясом тебе должны прийтись по вкусу, — произнесла Тея, отведя взгляд, — там как раз перца достаточно…

Девушка сунула в рот ещё один кусочек мяса, прожевала и отставила тарелку.

— В тавернах и повкуснее готовят, — пожала плечами она. — Чай, кофе или чего покрепче?

— Чай, — ответил убийца. — После чего покрепче рискуем проспать поход.

Анжей бросил взгляд на бутылку виски. За миновавшее в Маргосе время выпивка помогала справляться с головной болью и засыпать быстрее. Но сейчас следопыт хотел сохранить трезвость ума, тем более раз находился в гостях в чужом доме.

— Ну, чай так чай, — кивнула бардесса. С виду тяжелый дрениумовый чайник она подняла привычным движением и водрузила на печку. — Сейчас разогреется, я пока смешаю травки.

Алетейя выудила из ящика несколько пакетиков. Взяв по щепотке из каждого, она дозированно насыпала их в две чашки. К тому моменту разогрелась вода, так что девушка залила травы кипятком и поставила чашки на стол.

— Пусть заварится две минутки. Бери пока пирожок, — перед следопытом возникло блюдо с двумя горками пирожков. — Слева сладкие, справа мясные.

Анжей первым делом решил попробовать тот пирожок, что был с мясом. Несмотря на уже давно наступившую сытость, аромат свежей выпечки не позволил отказаться от угощения.

— М-м-м… — жуя сочную начинку, убийца даже прикрыл глаза от блаженства. А когда проглотил откушенный кусок, в своей серьёзной манере заявил:

— Еда из таверны твоим блюдам и в подмётки не годится.

— Мы ведь ещё не все таверны обошли, — смущенно отозвалась девушка. — Но я очень рада, что тебе нравится. Значит, не зря старалась.

Алетейя и сама взяла пирожок, правда в отличии от следопыта, сладкий.

— Я думаю, уже можно пить чай, — бардесса ухватила свою кружку и отхлебнула.

— Как только мы найдём место, где готовят вкуснее, я сразу об этом скажу, — прямо заявил Анжей. И это «мы» прозвучало так дико и странно, будто было звоночком из забытого прошлого. Однако убийца и сам не заметил, как доел первый пирожок и взял второй. В текущей обстановке он выглядел непривычно домашним, как будто всегда были такие уютные посиделки и вкусный ужин тет-а-тет.

— Я больше не могу есть, честное слово, — с улыбкой признался Анжей и улыбнулся Тее. — Пирожки бесподобные.

Хотя к сладким он так и не притронулся в противовес старому Юстиэлю, который наверняка бы умял как минимум треть тех, что были с меллой.

— Возьмём их с собой завтра, — предложила Алетейя, — будет чем подкрепиться в пути.

Бардесса шустро собрала со стола лишние тарелки. Решив, что помоет посуду потом, девушка вновь глянула на собеседника.

— Можем перебраться в гостиную. Или могу устроить экскурсию по дому.

— Может заодно и про зеркало расскажешь? — предположил Анжей и тоже встал из-за стола. — Я бы поглядел на твой дом. Интересно, как живут… безумные барды.

Убийца ухмыльнулся и глянул в сторону выхода из кухни, но вперёд Алетейи идти не спешил, будучи незнакомым с её жилищем.

— Ладно, — как-то странно ухмыльнулась Тея. — Но туда мы пойдём в последнюю очередь. А пока… добро пожаловать в подвал.

Девушка повела своего знакомого вниз по лестнице, ткнула пальцем в царапины на стене и рассказала про безумных тигров. Потом была гостиная, две детских комнаты и даже собственная спальня Алетейи.

— Днём я ещё покажу тебе розы в саду, — пообещала девушка. — Сейчас их не видно.

Внимание гостя особенно привлекли глубокие царапины на стенах подвала.

— Я бы себе завёл такого зверя, — в процессе прокомментировал Анжей. — Хотя и смутно представляю, как с ним управляться.

В остальной части экскурсии следопыт внимательно смотрел и слушал, изучая незнакомый дом, который открывался всё с новых и новых сторон.

— А внутри дом кажется даже больше, чем снаружи, — в итоге пробормотал убийца.

— Не труднее, чем с байкроном, — пожала плечами Алетейя. Наконец-то даэвы дошли до ванной. Загадочно улыбаясь, Тея переступила порог и жестом позвала следопыта.

— Смотри, — она развернула его лицом к зеркалу и стала за спиной, — скажи, что ты подумал, когда увидел такое?

Анжей уставился на своё отражение.

— Что тебе нравится любоваться собой, — ответил он. — Или твоему кавалеру нравилось.

Даэв в зеркале повторил эмоцию Анжея, тихо фыркнув от ухмылки.

— А тебе не нравится? — девушка ненавязчиво приобняла убийцу со спины. — Мне кажется, ты достаточно симпатичный, чтобы отражаться в таком зеркале…

Бардесса смотрела на убийцу через его отражение и улыбалась. Миниатюрная артистка довольно гармонично выглядела рядом с высоким следопытом.

Анжей явно растерялся и от вопроса, и от прикосновения.

— Это странно, — в итоге мотнул головой он, не сводя взгляда с их с бардессой обликов на гладкой поверхности. — Думаю, что не хотел бы глазеть на себя в полный рост, пока принимаю душ.

Убийца мягко освободился от объятий и повернулся к Алетейе лицом, чтобы не видеть отражения. Теперь в зеркале была затянутая слоем кожаного доспеха спина и длиннющая, плотно заплетённая коса светлых волос.

— А тебе такие штуки нравятся, я правильно понял? — спросил он.

— Это может быть довольно занятно, — смущённо улыбнулась Алетейя. — Когда видишь себя со стороны полностью. А тем более, если не только себя.

На щеках девушки был лёгкий румянец, что придавало ей довольно милый вид.

— Считаешь меня извращенкой, да?

— Я целитель душ, Алетейя, — ответил следопыт. Полностью озвученное имя девушки его голосом прозвучало как-то непривычно и отрешённо, как будто Анжей говорил с очередным просителем исцеления у кибелиска. — Повидал уже много чего… такого. Странного и непонятного для меня, но вполне приемлемого для других даэвов. Не смущайся так, — убийца мягко улыбнулся. — Я уже понял, что данная нам вечность расширяет рамки дозволенного, а порой и добавляет нам неординарных интересов.

— Ты прав, — девушка отвела взгляд. — Для бессмертного существа в какой-то момент исчезают рамки приличий. Извини.

Бардесса почему-то добавила к своей фразе просьбу о прощении, как будто чувствовала себя виноватой за что-то.

— Тут не за что извиняться, — качнул головой Анжей. — Причудливая ванная это не такое уж извращение.

Убийца ухмыльнулся, явно припомнив нечто эдакое из того, что довелось повидать в голове одного из подопечных.

Бардесса махнула рукой, не желая вдаваться в подробные рассказы о том, что зеркало в ванной это самое невинное развлечение из того, что они с супругом практиковали.

— Ты не любишь прикосновения, да? — перевела Тея разговор в другое русло. — Или просто не привык к ним?

— Не люблю, — отозвался следопыт. — Обычно я касаюсь кого-то, и то далеко не всегда, когда даэву требуется исцеление. Бывает трудно блокировать чужие эмоции, особенно когда они бьют через край, — Анжей умолк, обдумывая, стоит ли слишком откровенничать с собеседницей, но потом всё же продолжил: — Мой первый опыт целителя душ был не слишком удачным. Какая-то девчонка переродилась в четырнадцать лет и попала на кибелиск, когда её растерзали краллы. Я как раз тогда проходил обучение в Элизиуме. Обычная смерть в общем-то, — Анжей пожал плечами. — Но когда она схватила меня за руку, меня накрыло буквально с головой. В тот момент я был почти уверен, что сам боюсь краллов настолько, что готов орать в голос. Наставница вовремя расцепила нас, голова правда потом болела дня два. И снились эти мерзкие краллы. И хотя теперь я уже могу не пускать в своё сознание то, чего не хочу видеть, всё же на работу к кибелиску не хожу без перчаток и стараюсь не подпускать к себе близко… посторонних. Уф… насколько же проще было на корабле, там опытные вояки, умели держать себя в руках. А здесь бывают всякие попадаются.

— Но это же не значит, что все прикосновения несут в себе негативные эмоции, — осторожно произнесла Тея. — Есть и приятное в них. Я помню по себе, как это тяжело, когда через тебя проходят потоки смерти и боли. Однако потом я научилась воспринимать другое и открыла для себя, что чужое прикосновение может быть приятным. Например, ласка.

Анжей отвёл взгляд и чуть опустил голову, так что чёлка сползла на глаза. Он не мог назвать поднятую тему неприятной, но какой-то смутный укол всё равно ощутил. Ведь до этого частенько слышал радостные возгласы членов команды, жаждавших вернуться домой к своим семьям, и прекрасно чувствовал их эмоции, пропуская через себя, когда последняя за рейд схватка с балаурами отправила нескольких на корабельную нику.

— Не знаю, — убийца упрямо смотрел себе под ноги. — У меня ещё не так много опыта в этой жизни. Прошлый я наверняка бы с тобой согласился.

— Опыт дело наживное. Просто расслабься, не надо так зажиматься, — Алетейя подняла руку и едва ощутимо погладила следопыта по щеке кончиками пальцев. — Разве вот так не приятно? Такое прикосновение не несёт в себе боли. Это нежность. И тепло.

Анжей вскинул взгляд на бардессу. В глубине глаз едва заметно блестели серебристые искры силы целителя душ, от таких всплесков обычно трещали стёкла и лопались осветительные приборы. Но убийца держал себя в руках, по крайней мере старался, хотя и выглядел довольно напряжённым. Он перехватил руку Теи за запястье и плавно отстранил её ладонь от своего лица. Даже в доме пальцы Анжея были довольно холодными. От прикосновения по коже будто побежали крохотные электрические разряды.

— Не делай так, — попросил следопыт. — Мне нельзя давать волю чувствам и эмоциям, ты и сама знаешь, раз была целителем душ.

— Неужели тебе так хочется быть марионеткой Храма? — склонив голову на бок, спросила Тея, — Безвольным и бездушным? В этом нет прелести, Анжей. Эта пустота рано или поздно сожрет изнутри. Если бы в своё время я не сделала шаг в сторону от привычного уклада и не переступила через запрет, я бы уже срослась с кибелиском. Не думаю, что ты хочешь себе такой судьбы. То, что ты сейчас нервничаешь, уже подчёркивает твою способность ощущать. Ну так дай ей волю.

Анжей долго молчал и смотрел на бардессу, чьи смелые слова поддевали в душе нечто такое, что раньше он упорно игнорировал и подавлял.

— Если я дам ей волю, твои любимые зеркала в ванной треснут, — наконец улыбнулся убийца. — Не нужно играть с огнём. Я не знаю другой жизни и как быть с тем, что сейчас чувствую.

— Зеркала это меньшее, что меня волнует, если честно, — тихо призналась Алетейя. — Но если хочешь, можем переместиться… куда-нибудь.

Бардесса глубоко вздохнула, прямо глядя на Анжея.

— Знать не обязательно. Достаточно поддаться своему чувству и позволить ему себя унести.

— Пойдём воздухом подышим, на крыльцо, — вдруг предложил следопыт и машинально вскинул руку к вороту своего дублета. — Мне что-то жарко стало.

Ослабив застёжки, Анжей глубоко вздохнул и рассеянно скользнул взглядом по ванной, но в итоге снова уставился на Алетейю. Похоже, что целитель душ сумел взять себя в руки и совладать с эмоциями так, как учили в Храме. Теперь в его глазах не бесновались искры, вернулось спокойствие и холодность.

— Пойдём, — покорно согласилась девушка. Она больше не предпринимала попыток прикоснуться к следопыту и даже на него не смотрела.

«Не торопи события! Иначе всё зря…» — укоряла себя Тея. По дороге она подхватила с комода портсигар, который заново наполнила днем.

— Я покурю заодно, — нарушила тишину бардесса, когда даэвы вышли на крыльцо.

Прохладный воздух легонько коснулся разгорячённой всплеском эмоций кожи. Анжей едва сдержал облегчённый вздох.

— Дай мне попробовать, — вдруг попросил убийца и протянул артистке руку за сигаретой.

— Держи, — бардесса слегка удивилась, но тем не менее протянула следопыту сигарету и спички. — Только не уверена, что тебе понравится… и не вдыхай сразу глубоко, закашляешься.

Уголки губ Теи дёрнулись в лёгкой улыбке.

— Ну вот, уже учу тебя плохому. В Храме атата скажут.

Анжей зажал губами край сигареты и чиркнул спичкой. Первую затяжку он сделал аккуратно и медленно выдохнул дым.

— Хм, — многозначительно изрёк убийца и пожал плечами. — Не понимаю смысла в этой ерунде. Может не распробовал?

Он снова поднёс сигарету к губам и на этот раз затянулся глубже. Реакция не привыкших к такому развлечению лёгких не заставила себя ждать. Анжей зажмурился и надсадно закашлял.

— О, Айон, — хрипло простонал он. — Какая гадость.

— Ты прав, — рассмеялась Алетейя. — Брось каку. Вообще удивительно, как ты на корабле не пристрастился. И хорошо, что у тебя нет такой же реакции на алкоголь.

Девушка затянулась своей сигаретой и выдохнула колечко дыма.

Анжей с радостью бросил тлеющую сигарету подальше за перила крыльца и поморщился.

— А с выпивкой интересная ситуация, — начал пояснять он. — Меня зверски укачивало, когда только поступил на службу. Ну, на «Багровый пик». Так сердобольный капитан предложил отличное и проверенное, по его словам, средство. Это был виски, какой-то то ли контрабандный, то ли отбитый у асмодиан, уже и не помню. Гадость жуткая, но правда помогало. А потом понемногу привык.

— То есть, алкоголик со стажем, — усмехнулась бардесса. — Ясно-ясно… Надо тебя и дальше развратить, дабы в полной мере вкусил все непотребства этого мира.

По тону девушки не было понятно, шутит она или нет, а лицо скрывали выбившиеся из челки пряди.

— Я не алкоголик! — моментально запротестовал Анжей, явно не поняв, что Тея шутит. — И на корабле пил совсем мало, только когда было действительно плохо. Пьяный целитель — плохой союзник.

Выдав свою оправдательную тираду, убийца умолк и недоверчиво посмотрел на собеседницу.

— Хочешь меня развратить? — прямо спросил он, улыбаясь. — Сначала отправив в свою зеркальную ванную?

— Ты хотел сказать, целитель душ? — уточнила Тея, а потом глянула на Анжея, широко улыбаясь. — Не кипишуй так, я пошутила.

Выбросив окурок, она приблизилась к убийце, став почти вплотную, но пока не распуская рук.

— Не обязательно. Можно начать с чего-нибудь полегче. Например, тебе когда-нибудь делали массаж?

— Нет, никогда, — Анжей сдержал постыдный порыв отшатнуться. Чем дольше и ближе контактировал с Теей, тем труднее было отгораживаться от её эмоций, они становились ощутимы едва не физически, окутывали незримым покрывалом и пробирались в сознание, путая мысли. Ощущение отчасти напоминало опьянение.

— Тогда надо попробовать, — уверенно заявила девушка. — Пойдём в дом…

Алетейя сделала шаг назад и протянула следопыту руку, чтобы он сам принял решение. Анжей замялся, ощущая себя ужасно нелепо. Взрослый даэв, целитель душ и опытный воздухоплаватель не решался взять протянутую девичью ладонь, испытывая неведомый доселе трепет. Но в итоге убийца всё же пересилил себя коснулся ладони Теи своей, неловко обхватив её.

— Идём, — шепнул Анжей.

— Главное не волнуйся… слишком сильно. Это не страшно и не больно, — девушка мягко улыбнулась и увлекла следопыта в дом. Даэвы миновали гостиную — Алетейя вела Анжея в свою спальню.

— И не сопротивляйся, — на всякий случай добавила она. — Просто… ощущай и запоминай.

Бардесса потянулась пальцами к застёжкам на дублете убийцы, намереваясь избавить его от доспеха.

Анжей вздохнул, но не сопротивлялся, а через некоторое время стал помогать девушке. Пару раз он случайно задевал рукой пальцы Алетейи и неизменно отводил взгляд. Наконец застёжки и шнуровка поддались усилиям четырёх рук. Анжей повёл плечами и стащил дублет целиком. В силу особенностей кроя доспеха, рубашку убийца под ним не носил.

— Что дальше? — он выжидающе уставился на Тею.

— А теперь ложись на живот. Только брюки чуть спусти, чтобы не мешались, — это Тея предоставила следопыту сделать самому. Она потянулась к тумбочке, где хранились эфирные масла. И не только. Но сейчас девушке были нужны именно они. Подумав немного, бардесса выбрала аромат кокоме, решив, что цитрусовый запах хорошо подойдёт в нынешней ситуации.

Следопыт ослабил ремень, который цеплялся за причудливые крепления в кожаных штанах. Помедлив, Анжей всё же опустил край брюк ниже, обнажая большую часть тела, а потом подошёл к кровати и улёгся на живот. Чтобы заползти повыше и устроиться удобнее, пришлось поёрзать. Но за счёт движения распластавшаяся по спине коса сползла вбок, на одеяло.

— Я вроде готов, — произнёс Анжей и устроил щёку на скрещенных руках.

— Отлично! А теперь просто расслабься и получай удовольствие, — Алетейя забралась на кровать. Помедлив, она всё же закатала подол платья и устроилась на бёдрах следопыта. Вымазанные маслом ладони легли на его спину, поглаживая и нажимая.

Убийца был напряжён, это легко чувствовалось ладонями. От первого прикосновения он едва заметно вздрогнул и приподнял голову, пытаясь скосить взгляд на Тею.

— У меня не получается, — виновато пробормотал Анжей. Чужие прикосновения будоражили кровь и только сильнее мешали отгородиться от эмоций бардессы.

— Ну, с первой минуты может и не получиться, тем более это для тебя новый опыт, — отозвалась бардесса. Пальцами она по кругу очертила места появления крыльев, провела по позвоночнику и коснулась ямочек на пояснице.

— Можешь попробовать закрыть глаза. И… не бойся эмоций. Чувствуй, ощущай, пусть они пронизывают тебя.

Анжей уронил голову обратно на руки и распластался на кровати.

— Нельзя, — зажмурившись, на выдохе прошептал он. По его странно-прохладной коже побежала дрожь, а лампа под потолком угрожающе затрещала. Но целитель душ исхитрился снова взять себя в руки.

— Можно, — шёпотом отозвалась Тея. — Всё можно. Ты живой даэв, а не игрушка для Храма и не сосуд для чужой памяти. Ты личность, самостоятельная и цельная… позволь себе «быть».

Тея чуть сильнее стала нажимать, тщательно массируя мышцы.

— Больно, — когда напряжённое плечо кольнуло импульсом всю спину, пожаловался Анжей. Он зажмурился, но спихивать с себя бардессу не стал, только стиснул пальцами покрывало.

— Я… перестал быть живым даэвом, когда забыл себя и свою жизнь, — тихо произнёс убийца. — Ты чувствуешь этот холод? Он теперь заполняет меня, заменив жизнь и эмоции.

— Извини… Это неправда, — качнула головой Алетейя, уменьшая усилия. — И я тому живой пример. Тебе не обязательно помнить, что было раньше. Нужно двигаться вперёд и наполнять свою жизнь заново. Покровители даровали тебе вторую вечность…

Тея осеклась. Знал ли Анжей, что уже был бессмертным? Она говорила ему, что знала его прежнее имя и класс, но ведь в зачатке эфиром владеют и обычные люди.

— На любой холод найдётся своё тепло, — словно в доказательство Тея погладила спину убийцы горячими ладонями.

Анжей притих, чувствуя росшую в глубине груди бурю. Она рисковала вылиться в разбитое окно, лопнувшую лампу или выбитую дверь. Прикосновения ладоней разгоняли дрожь от лопаток вдоль по всему телу. В определённый момент убийца не сдержался и глухо застонал, крепче зажмурившись.

— Зачем ты это делаешь? — хриплым шёпотом спросил он.

— Я… — Тея на мгновение остановилась, а потом мягко сжала плечи следопыта. — Ты мне нравишься. И я не хочу, чтобы ты врос в кибелиск, не зная, как это здорово — иметь чувства и эмоции. Свои собственные, а не прочитанные в голове у других.

— Как я могу тебе нравиться? — недоуменно спросил Анжей и заёрзал, как будто пытаясь высвободиться из рук Теи и прекратить «пытку». — Мы знакомы всего три ночи. Ты меня совершенно не знаешь!

— Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять, — девушка выпрямилась, теперь лишь касаясь кончиками пальцев поясницы следопыта. — Тебе теперь надо под тёплый душ и в постель.

Алетейя неторопливо водила рукой, но не спешила слезать с бёдер убийцы.

— Выпусти меня, — попросил Анжей, через раз пропуская вдохи. Его привычный мир ходил ходуном, а от постоянного напряжения начало покалывать в висках, хотя скользившая по телу дрожь и прошла.

— Только обещай, что не сбежишь, — Алетейя соскользнула в сторону, давая следопыту волю. — Где ванная, я думаю, ты помнишь. Там халат висит, можешь брать.

В доме остались все вещи Юстиэля. Когда целитель пропал и стало ясно, что его вряд ли найдут, Тея не пожелала от них избавляться. Верила, что супруг вернётся.

— Обещаю, — улыбнулся Анжей и сел на коленях на постели. — У нас же планы на следующий день.

Убийца беззаботно улыбнулся и слез на пол.

— Пойду и правда приму душ, я быстро, — пообещал он и поспешил в ванную. Закрыл дверь и тяжело привалился спиной к двери, закрыв глаза. Некоторое время он так и простоял, а потом всё же очнулся и стал раздеваться, но пренебрёг замком на двери.

Зашумела вода, убийца забрался под тёплые струи, стараясь смыть все непривычные ощущения.

Алетейя осталась сидеть на кровати, борясь с искушением пойти присоединиться к следопыту в ванной. С одной стороны, был риск совершенно смутить убийцу. С другой… именно инициатива Юстиэля позволила ей перейти грань.

«Анжей, — мысленно обратилась она к даэву. — А хочешь ещё… впечатлений?»

Убийца едва не грохнулся в ванной от неожиданно пришедшего импульса. Распахнув глаза, он хватанул ртом воздух и уставился в стену, довольно долго не отзываясь. Руки машинально нащупали вентиль и выключили воду.

— Не нужно, — вслух отозвался Анжей, распахнув дверь ванной. К халату он не притронулся, надев свои штаны. Капельки воды теперь стекали с растрепавшихся волос и скользили по коже.

— Я бы спать лёг, если ты не против, — продолжил следопыт.

— Да чего мне быть против, — вздохнула бардесса, слезая с постели. Ей самой тоже был бы кстати душ, прохладный, чтобы успокоиться. — Можешь выбрать себе любую комнату.

Алетейя опустила взгляд, стараясь на встречаться глазами с Анжеем. Уже ставшее привычным метание между желанием быть ближе к нему и осторожностью по-прежнему будоражило сознание.

— А из твоих никто внезапно не вернётся? — с сомнением протянул Анжей, но всё же кивнул и пошёл выбирать себе спальню. Неосознанно он решил заночевать в комнате, где до переезда в Герху жил Аскольд.

— Я тут останусь. Доброй ночи, Алетейя, — пожелал убийца.

— Нет, никого не будет. Спокойной ночи. Я разбужу тебя утром, когда откроются разломы, — Тея нашла в себе силы напоследок улыбнуться, а потом стремительно отправилась в ванную. Там девушка долго стояла под струями холодной воды, чувствуя, как она смешивается со слезами, которые Алетейя не могла сдержать.

Анжей аккуратно прикрыл дверь в спальню, тихо выдохнул и стал раздеваться. Сердце колотилось в горле, убийца мысленно надавал себе пощёчин и приказал успокоиться. Такое поведение не годилось для целителя душ.

Сняв штаны, он повалился на постель лицом в подушку и пролежал до тех пор, пока не стало не хватать воздуха. Потом перекатился на спину и бездумно уставился в потолок. Об одеяле Анжей не задумывался. После Бездны климат Интердики казался очень даже тёплым.

Но всё равно, постепенно проваливаясь в сон, убийца перекатился на бок и подцепил край покрывала, неловко заворачиваясь в него.

«Это всё неправильно. Так быть не должно… или…» — хаотично метавшиеся мысли постепенно успокаивались вместе с сумасшедшим сердцебиением. Плечи до сих пор будто ощущали прикосновения горячих ладоней.

Тея ещё немного времени провела в ванной и тоже отправилась в спальню. Засыпать в одиночестве, зная, что за стеной спит её супруг, было довольно тяжело.

Свидание или…? (часть 2)

Ранним утром Тея, как и обещала, вошла в комнату убийцы. На столе уже был завтрак, а сама бардесса выглядела свежо. Несколько мгновений разглядывая спящего Анжея, Алетейя не удержалась и осторожно села на постель, а потом и вовсе растянулась рядом, закрывая глаза и представляя, что всё произошедшее — сон.

Убийца крепко спал, стиснув обеими руками подушку и слегка хмурясь, словно сомнения не оставили его даже в мире грёз. За ночь он перевернулся бессчётное количество раз, так что на голове царил настоящий хаос, а выбившиеся пряди сползли на лицо, частично скрыв его.

Судя по всему, про желание проспать выходной Анжей не солгал. Этот даэв и впрямь любил поваляться подольше. Вдруг заворочавшись во сне, он шепнул что-то неразборчивое и освободил измятую подушку от своего захвата, устроившись на боку. Голова целителя душ съехала из неудобного положения и ткнулась прохладным лбом в плечо Теи.

Девушка вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза. А потом улыбнулась и стала осторожно поправлять волосы следопыта, убирая их с лица.

«Ты такой красивый… хоть и холодный… милый… недотрога… мой…» — Тея потянулась и нежно поцеловала Анжея, а макушку.

Хмурость на его лице постепенно разгладилась. Следопыту явно было приятно ощущать прикосновения сквозь сон, когда он себя не контролировал и слетали все навязанные запреты и правила.

Но постепенно сон уходил под натиском наступившего утра. Реальность вытесняла ночные грёзы. Анжей сделал глубокий вдох и медленно открыл глаза. Несколько раз он сонно моргнул, пытаясь понять, что происходит. А когда взгляд сфокусировался и сознание прояснилось, убийца торопливо отстранился обратно на подушку и посмотрел на бардессу.

— Доброе утро, — слегка хрипло спросонья поздоровался он. — Я долго дрых, да?

Сама Тея тоже шарахнулась назад, едва не свалившись с кровати. А потому замешкалась с ответом.

— Доброе… Ну, не то, чтобы долго, но солнце уже давно взошло, а завтрак стынет. Вставай…

Бардесса и сама поднялась с кровати, торопясь избавить следопыта от своего присутствия и дать спокойно одеться.

Анжей медленно сел, потёр лицо ладонями и широко зевнул, потянувшись всем телом. Стоило открыть глаза, он мигом забыл, что видел ночью во сне и почему хмурился. Новый день наполнял разум иными ощущениями.

Стоило Тее скрыться из комнаты, убийца выбрался из-под одеяла и стал одеваться. Только застегнув пряжку на ремне, он понял, что дублет остался в спальне бардессы ещё с миновавшей ночи. Умывшись для начала и распустив пришедшую в полную негодность косу, Анжей показался на пороге кухни, параллельно воюя с волосами.

— Алетейя, — позвал он, — я забыл у тебя в спальне дублет вчера. Вот ведь растяпа…

Вторгаться в спальню хозяйки дома без спроса целитель душ не стал.

— Так возьми, там же открыто, — недоуменно отозвалась Алетейя. Бардесса была занята тем, что повторно кипятила воду для чая. Глянув на растрёпанного следопыта, девушка развеселилась и сочувственно улыбнулась. — Заодно захвати с трюмо расческу, сейчас приведём тебя в порядок.

— Хорошо, — Анжей закивал и направился прочь с кухни в сторону спальни бардессы. Дублет обнаружился на полу, там, где следопыт его и бросил. Надев доспех, но пока что не трогая застёжки, Анжей повертел головой по сторонам, выискивая расчёску. И уже с ней убийца вернулся на кухню, позёвывая.

Он вновь испытал то странное чувство, намереваясь вручить «орудие пытки» Алетейе. Позволить девушке вновь прикоснуться к себе. Хотя возьмись Анжей за дело сам, всё грозило затянуться надолго, так что выбор был не особо велик, потому он отлип от дверного косяка, к которому прислонился, будто ища опору, и шагнул к хлопотавшей на кухне девушке.

— Как раз чай пока заварится, — девушка взяла расческу из рук убийцы и усадила его на стул.

Быстрыми движениями разделив всю массу волос на мелкие пряди, бардесса стала планомерно их прочёсывать. Пальцы девушки ловко скользили, поддевая нужные прядки и распутывая колтуны. Тея отмечала, что помимо изменившейся длины, изменилась и сама структура — у прежнего Юстиэля волосы были более жесткими. У Анжея же они были мягкими, и оттого путались сильнее, но и расставались легче.

— Косу или хвост? — уточнила Тея, закончив с расчёсыванием.

— Косу, — после краткого промедления ответил Анжей. — Хвост запутается в ножнах.

Убийца с удивлением отметил, что эта процедура в отличие от вчерашних прикосновений не вызывает дрожи. Он буквально разомлел и даже прикрыл глаза на пару мгновений.

— Какой кайф, — явно смущённый своими ощущениями признался Анжей и мысленно проклял свою прямолинейность.

— Можем повторить вечером, если хочешь, — Алетейя улыбнулась, а потом сникла. — Если ты, конечно, захочешь остаться на ночь…

Девушка быстро переплела косу и отвернулась к столешнице, делая вид, что безумно занята чаем.

Анжей округлил глаза, застигнутый фразой бардессы врасплох. Выходных у него было два. Один они проведут в Асмодее, а касательного второго убийца даже не думал.

— Не люблю загадывать, — неопределённо отозвался убийца, при этом машинально ощупывая сооружённую Теей причёску. Придраться было не к чему. У девушки явно получилось справиться с его волосами более ловко и аккуратно.

— Давай завтракать, — резко перевела тему Алетейя. Перед следопытом она поставила тарелку с оладьями и чашку чая. Усевшись напротив, бардесса улыбнулась. — Приятного аппетита.

— И тебе тоже, — кивнул Анжей и принялся за еду. Завтрак оказался не менее вкусным, чем ужин накануне. Убийца не поскупился на ещё один комплимент, похвалив кулинарные способности Теи. Хотя от мёда к оладьям и отказался. Этот даэв в отличие от прошлого сладкоежки-Юстиэля пренебрегал подобным.

— Ну что, пора выдвигаться, — решительно произнесла девушка. — Сейчас я оденусь, возьму плащ и пойдём. Или поедем. У тебя есть транспорт?

Бардесса выжидательно смотрела на Анжея. А внутренне пыталась угадать ответ. Байкрон? Лошадь? Ездовой тигр?

— Ага, у меня байкрон, — кивнул Анжей. — Удобно и функционально. Да и кормить не надо.

Убийца и сам не знал, для чего приобрёл себе это серебристое чудо техники, ведь в Маргосе толком и покататься было негде. Но он тешил себя мыслью, что однажды в выходные обязательно испытает новую игрушку. И похоже, что этот день наконец настал.

— Тогда доберёмся быстро, — кивнула бардесса, сгружая посуду в раковину, — помой, пожалуйста, пока я соберу всё необходимое.

Девушка ушла, оставив Анжея на кухне в одиночестве. Ей предстояло хорошенько укутаться, чтобы не замёрзнуть в Асмодее.

Убийца проводил взглядом ушедшую бардессу и встал со своего места. Для него не составило труда помыть посуду и протереть стол найденной у раковины тряпкой. Пока Тея одевалась, Анжей вышел во двор и выудил из куба тёплый, подбитый мехом плащ. Всё-таки в одном дублете в снегах может быть холодно, потому следопыт решил утеплиться тоже. Закрепив вещь на плечах серебристой застёжкой, он призвал из эфирного хранилища свой байкрон и протянул руку, чтобы коснуться седла тихо загудевшей машины.

Бардесса присоединилась к нему через пару минут. Вместо привычного платья на ней были брюки, рубашка и сапоги. Плащ с капюшоном девушка накинула на ходу.

— Фрея, ко мне… — перед глазами даэвов предстал киллос в золотых кованных доспехах. Зверь был до безумия гибким и красивым. — Моя хорошая девочка…

— Вот это зверюга… красавица, — Анжей впечатлённо качнул головой, рассматривая киллоса. А потом забрался в седло своего байкрона.

— К какому разлому поедем? — налюбовавшись бронированной кошкой, убийца стал изучать эфирную карту.

— В поместье Медеуса. Выйдем аккурат к порту Амснир. Там огромное заледеневшее озеро. Найдём укромный уголок и покатаемся на коньках, — девушка тронула поводья, устремляясь вперед и не давая следопыту опомниться.

«На коньках?» — только и успел подумать Анжей, проводив взглядом ускакавшую вперёд бардессу. Но он быстро опомнился и вцепился в ручки на руле байкрона, выкручивая скорость. Машина зарычала громче и рванула с места вслед за Теей.

До разлома они домчались наперегонки. Уже у него им пришлось спешиться и шагнуть в голубое сияние. По ту сторону даэвов мгновенно захлестнул холод. Тея поплотнее запахнулась в плащ и улыбнулась своему спутнику.

— Ну, вот мы и на месте…

Анжей замер, озираясь по сторонам. Его брови невольно поползли вверх. И не холод настолько впечатлил убийцу, а колоссальное количество льда и снега, непривычного взгляду элийца.

— Так вот она какая, эта Асмодея… — слегка растерянно пробормотал Анжей и наклонился, чтобы из ближайшего сугроба зачерпнуть горсть снега.

Улучив момент, Тея и сама наконилась за снегом. Слепив небольшой снежок, она запустила им в спину следопыта, а потом весело рассмеялась.

— Догоняй! — бардесса побежала через сугробы, увязая в белой каше.

Убийца округлил глаза, он явно не ожидал нападения, так что даже выронил из рук собранный ранее снег.

— Ну держись! — пригрозил он, быстро наклонился и сгрёб новую порцию холодной белоснежной субстанции. Шустро слепив комок, Анжей бросился догонять спутницу.

Так они перебрасывались снежками, хохоча как дети. Возможное присутствие вокруг асмодиан как-то подзабылось.

— Всё, не могу больше, — Алетейя упала в снег и перевернулась на спину. Девушка тяжело дышала, а лицо её раскраснелось. Полежав мгновение, бардесса активно задвигала руками и ногами, создавая в снегу фигуру серафима.

— Устала…

Остановившись, Тея так и осталась лежать. Плащ с честью выдерживал испытание, не пропуская влагу. Хотя бардессе было так жарко, что она бы не заметила.

Анжей немного помедлил, но всё же завалился в снег неподалёку. Ощущение было новым и непривычным, крохотные частички кололи кожу, а некоторые забирались под плащ и холодили тело. Но игра в догонялки позволяла не мёрзнуть.

— Красиво тут, — произнёс следопыт и перекатился на спину, шумно выдохнув. С губ сорвалось густое облачко пара.

— Да, — согласилась Алетейя. — Но жить тут я бы не смогла. Слишком люблю тепло. И родное болотце в Интердике. Хотя и Элиан мне нравится, там хорошо отпуск проводить. Выберемся с тобой как-нибудь…

Девушка прикусила язык и с виноватой улыбкой добавила.

— Если ты захочешь…

Анжей протянул руки и стал подкладывать капюшон от плаща под голову, но в итоге бросил сие бесполезное занятие. Валяться на снегу всё равно было холодно даже ему, потому убийца легко подхватился на ноги и стал отряхиваться.

— Я не против, у меня ещё завтра один выходной, — беспечно отозвался он и кивнул с уверенностью.

— Ну, тогда договорились, — повеселела Алетейя. Ощутив, что замерзает, девушка тоже поднялась на ноги.

— Давай в лесу костер разведём, согреемся. Заодно и перекусим. А потом пойдём кататься на коньках.

Девушка повела своего спутника в редкий лесок неподалеку.

Убийца сильно сомневался в том, что умеет кататься на коньках. Но спорить всё равно не стал. Ему хотелось испробовать этот необычный способ развлечения, хотя в глубине груди и поселился лёгкий намёк на волнение. Впрочем, он прочно обосновался там почти с первого дня знакомства с Алетейей и стал почти привычен.

Как и было на озере в Бертроне, Анжей снова натаскал дров и занялся разведением огня.

— Забавно будет, если местные патрули нас тут обнаружат, — между делом пробормотал он.

— Ой, ну что мы, не отобьёмся что ли? — легкомысленно пожала плечами бардесса. Она сидела на бревне, которое предусмотрительно очистила от снега и накрыла заготовленным покрывалом.

— Отобьёмся конечно, — согласился Анжей. — Просто лишнее внимание нам ни к чему, испортят весь отдых.

Постепенно перед следопытом затрещал костерок, становившийся всё больше. Анжей протянул к огню руки и потёр ладони одна об другую.

— Холодно тут, — признался он. — В Маргосе после такой прогулки будет жарища.

— Да, а представляешь каково тем, кто здесь родился и живет? — девушка растянулась на бревне, разглядывая кроны деревьев. — Вернёмся домой, нужно будет сразу хорошенько отогреться в ванной, чтобы не заболеть. Ну и сейчас нам не помешает виски…

— Если жить тут с рождения, то можно привыкнуть, — резонно заметил Анжей и вытащил из куба бутылку виски, но замялся. — Хм, а стаканы мы взяли?

Убийца шагнул к бревну, на котором улеглась бардесса и посмотрел на девушку сверху вниз.

— Нет, — после кратковременной заминки ответила бардесса. — Пей из горла, а потом мне дашь.

Алетейя улыбалась, глядя на Анжея. В целом, с самого утра у неё было довольно хорошее настроение и пока что ничего не предвещало, что оно может испортиться.

Следопыт пожал плечами, свинтил пробку с бутылки и поднёс горлышко к губам, делая большой глоток. Алкоголь прокатился по горлу горячей волной и зажёг приятное тепло в груди.

— Другое дело, — довольно вздохнул Анжей, даже не поморщившись. — Уже начинает казаться и не так холодно.

Убийца протянул бутылку Тее.

— Хороший виски, — согласилась девушка, после нескольких глотков. — Достань пирожки, надо закусывать, чтобы не развезло… А то тогда патрульные точно будут очень удивлены. Я бы на их месте изумилась, если бы обнаружила пьяных высших даэвов посреди леса.

— Да уж, неловкая будет ситуация, — усмехнулся Анжей, вытащил из куба небольшое полотенце, в которое были завёрнуты пирожки. Развернув ткань, он осмотрел нехитрую, но несомненно вкусную закуску.

— Я их перепутал, — признался убийца, — теперь будем угадывать, где какая начинка…

— Ну ничего страшного, так даже интереснее, — девушка перетекла в сидячее положение и цапнула один из пирожков. — Это с мясом, наверное…

Надкусив его, бардесса утвердительно кивнула.

— Теперь твоя очередь вытаскивать, — улыбнулась Тея.

Анжей окинул задумчивым взглядом пирожки и протянул руку, наобум выбрав один из них. Надкусив, лакомство, убийца улыбнулся.

— Ну конечно, у меня сладкий, — он продемонстрировал девушке начинку из сладкого фрукта.

— Хочешь, поменяемся, — Алетейя протянула следопыту свой пирожок, от которого успела съесть только кусочек. — Я-то и сладкие люблю. Ну, если ты не побрезгуешь есть после меня.

Девушка пожала плечами и хмыкнула. Убийца без раздумий взял протянутый пирожок и вложил в руку девушки свой.

— Как-то не заладились у меня отношения со сладким, — словно в оправдание произнёс он и откусил мясной начинки. — Во, вкуснотища…

Анжей присел на край бревна рядом с Теей.

— Со всем? Или только с фруктами? Говорят, шоколад даёт большое чувство насыщения, и его даже берут с собой в качестве пайка, в походы… Думала, у вас на корабле тоже он был, — Тея стала есть мелловый пирожок и болтать ногами. Ну вылитый подросток, которую мама отпустила гулять до вечера.

— Со всем. А шоколад и правда был. Я тоже его ел вместе со всей командой, зачастую выбор в полёте не велик, — Анжей поёжился. — Мне не нравится это ощущение во рту, когда всё слипается. Дай глоточек.

Убийца протянул руку за бутылкой виски, которая была у Теи. Алетейя отдала бутыль и пожала плечами.

— Мне нравится сочетание сладких сливок и фрессы. Кислое со сладким, довольно пикантный вкус. И шоколад. Наверное, в моей жизни было слишком много горечи, и я пытаюсь компенсировать это хотя бы сладким в еде.

Анжей сделал пару глотков, а потом снова посмотрел на бардессу.

— И как? Помогает? — поинтересовался он, мысленно пытаясь прикинуть, что бы ему стоило начать есть, чтобы успокоить это непонятное колющее в груди чувство.

— Не очень, — вздохнула Тея. — Но вкус мне нравится. Так что буду продолжать есть.

Бардесса облизала пальцы, которые были сладкими от пирожка, и искоса глянула на следопыта.

— Надо начинать шевелиться, а то я чувствую, как начинаю замерзать. Так что доедай и пойдём кататься.

Убийца откусил от пирожка побольше, чтобы быстрее покончить с едой.

— Даже костёр тут помогает весьма слабо, — согласно кивнул он. — Я тоже уже чувствую, как этот мороз забирается под плащ.

Остаток пирожка отправился в рот, а спустя мгновение Анжей запил его виски и протянул бутылку девушке. Тея отхлебнула немного, а потом вернула бутылку следопыту и поднялась.

— Пойдём!

Даэвы вышли к краю промерзшего насквозь озера. Девушка достала из сумки загодя припасенные коньки.

— Надевай и хорошо шнуруй, — скомандовала она, вручая Анжею его пару.

Убийца стал шустро переобуваться. Сапоги отправились в куб, так что теперь на ногах были непривычные ботинки с лезвиями. По совету Алетейи он хорошо затянул шнуровку и завязал её.

— Так… я вроде… ой! — Анжей взмахнул руками, стараясь вернуть себе равновесие. Когда это удалось, он неловко улыбнулся бардессе и сосредоточенно кивнул: — Готов.

— Отлично, — Тея выпрямилась. На ногах бардессы уже были коньки. — А теперь идем на лёд…

Девушка взяла следопыта за руку, чтобы дать ему опору. Но она была уверена, что на льду он будет ощущать себя более уверенно.

Анжей аккуратно шагал по снегу, стараясь не навернуться. На льду и впрямь стало чуть лучше. Хотя ноги и норовили разъехаться, приобретённая ловкость следопыта позволяла держаться лучше. Каких усилий это стоило, знал только сам Анжей. Хотя судя по хмурой складке между бровей, он был балаурски сосредоточен.

— А это… не так уж и сложно, — наконец выдохнул он, когда понял, как лучше двигаться и держаться, чтобы не загреметь носом вперёд или задницей о лёд.

— Ты уже умел делать это… раньше, — осторожно произнесла Тея. Девушка отпустила руку следопыта, позволив ему двигаться самостоятельно. Сама бардесса довольно легко скользила по голубой глади. Видимо, успела натренироваться, когда бывала в гостях у дочери в Элиане.

В первую секунду Анжей опасно качнулся, едва не рухнув лицом вперёд. Но всё же сумел выровняться и плавно покатился по гладкой поверхности. Ощущение было новым и непривычным, хотя Тея и говорила, что он умел это раньше.

Постепенно убийца позволил себе чуть ускориться. Морозный ветер опалил щёки и забрался в волосы, ероша их.

— Видишь, у тебя хорошо получается, — похвалила Анжея бардесса, незримой тенью скользя рядом. — Осторожнее с поворотами…

Девушка притормозила и легко заложила вираж, объехав убийцу с другой стороны.

— А как тут… — начал было Анжей и попробовал свернуть вбок вместо того, чтобы ехать по прямой и тем самым удаляться от бардессы. Его вдруг опасно отклонило назад. Убийца снова взмахнул руками, стараясь поймать ускользающее равновесие. — Как тормози-и-ить?

Против воли Анжей укатился довольно далеко, смешно округлив глаза и раскинув руки в стороны, но на ногах он всё-таки устоял.

— Пожалуй, это самое сложное, — выдохнула Алетейя, догоняя следопыта. — Выставь лезвие назад ребром!

Девушка показала, как именно, и стремительно снизила скорость.

Анжей на ходу скосил взгляд, пытаясь рассмотреть маневр Алетейи. В итоге убийца чиркнул лезвием по льду так, что высек целую охапку мелкой снежно-ледяной крошки и с лёгким скрипом затормозил, свернув очень сильно вбок.

— Фух, — облегчённо вздохнул он, хватая ртом воздух. Несмотря на то, что запыхался и много раз был на грани падения, Анжей улыбался. Судя по всему, катание пришлось ему по вкусу.

— Интересный вид спорта, мне нравится, — Алетейя медленно объехала убийцу по кругу. — Жаль, что у нас только один каток, и тот зимой в Элиане… а в остальное время увы, не покататься. Разве что вот так, выбираться на вражескую территорию.

— Надо подучиться тормозить, — рассудил Анжей. — Но вообще правда забавно.

Убийца выпрямился и глянул по сторонам. Недолго думая, он снова покатился, на этот раз уже неторопливо и аккуратно, чтобы не искушать судьбу и не испытать падение на своей шкуре.

Тея скользила рядом, сунув руки под плащ. Они уже давным-давно замёрзли и покраснели, так что девушка пыталась их отогреть.

— А ещё можно научиться кататься на сноуборде. Тут такие горки есть… я правда никогда не пробовала, но…

— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — философски пробормотал Анжей и плавно остановился. На этот раз торможение получилось у него намного лучше.

— Не замёрзла ещё? Ветер усилился, — поинтересовался убийца.

— Это да, — лукаво улыбнулась девушка, явно имея какие-то свои планы. — Ну…немного. Но если очень хочешь ещё покататься, я потерплю. Потому что дальнейших планов нет, да и скоро темнеть начнет, нужно будет возвращаться.

— Тогда давай ещё чуть-чуть, — торопливо закивал Анжей. В его взгляде появился какой-то непривычный азартный блеск, которого раньше не было. Такой появлялся в пылу схватки на корабле, когда адреналин в крови подскакивал и занятие затягивало с головой, сметая привычные рамки. Убийца снова покатился вперёд, уже намного сноровистей. И повороты, и торможение начали получаться практически всегда с первого раза.

Однако стоило небу слегка потемнеть, Анжей свернул в сторону Теи.

— Темнеет, — сказал он. — Думаю, нам стоит возвращаться в Элиос.

К этому моменту девушка замерзла окончательно, так что идею убийцы восприняла с энтузиазмом.

— Прямо отсюда, — она не побоялась поставить портал перехода, так как вокруг явно никого постороннего не было.

Дом показался до безумия жарким после снежной равнины. И оттого ещё более желанным.

— В ванную, срочно, — выдохнула бардесса, скидывая на пол плащ. Оказалось, что он промок и задубел.

— Жарко тут, — выдохнул Анжей и стал расстёгивать свой плащ. — Иди скорее грейся, не хватало ещё простыть. А это дай мне, я где-нибудь на дверь повешу посохнуть, — следопыт протянул руки, чтобы взять у бардессы вымокший плащ. Его собственный тоже нуждался в просушке.

— Пойдём со мной, — Алетейя бесцеремонно ухватила следопыта за запястье и потащила в ванную. — Ждать нельзя, ты простынешь, пока я отогреюсь. И наоборот. Так что сейчас наберём ванную и будем греться вместе. Возражения не принимаются. Потом всё повесим.

— Но как же… — начал было возражать Анжей и сам не заметил, как оказался в ванной вместе с бардессой. — Мы не поместимся, — резюмировал убийца. На этом его аргументы кончились.

Целитель душ и знать не знал, что эта ванна в прошлом не раз легко вмещала в себя супружескую пару.

— Легко поместимся, — возразила бардесса, выкручивая кран с горячей водой. С шипением она стала наполнять ванную. Алетейя капнула туда какое-то масло и немного густой жидкости из флакончика. Оказалось, пены. И только потом она удивленно оглянулась на Анжея.

— А ты чего стоишь? Раздевайся давай, у меня быстро набирается ванна.

Следопыт хлопнул глазами и растерянно кивнул. В любой другой ситуации он бы начал отнекиваться, но сейчас и сам продрог едва не до костей. Одного плаща было маловато, чтобы противостоять белусланскому морозу. Анжей стал расстёгивать дублет. Вместе с промокшими перчатками он полетел на пол. Убийца шмыгнул носом, сосредоточившись на мысли, что простуда испортит второй выходной. Да и трёхсотлетнюю даэву не удивить видом обнажённого тела. Постепенно остатки одежды присоединились к дублету на полу. Теперь кроме плетёного шнурка, скреплявшего пряди в косе, на Анжее ничего не было.

Тея отвернулась, чтобы не смущать убийцу. Хотя в отражении зеркала всё и так было видно. Девушка стала раздеваться. Поверх одежды Анжея легла её рубашка, потом брюки. Девушка осталась в нежно-сиреневом кружевном белье.

— Расстегнёшь? — девушка искоса глянула на следопыта через зеркало. Анжей совсем не ожидал такой просьбы, потому не сразу понял и отозвался, будто пребывая в лёгком ступоре.

— А? Да, конечно, — он протянул руки к застёжкам её лифа. Это оказалось в разы труднее, чем расшнуровать свой дублет. — Прости, я не слишком ловкий в таких вещах, — признался убийца, когда вещица поддалась.

— Дело практики, — уголками губ улыбнулась девушка. Стянув остатки белья, она повернулась к убийце.

— Залезай… И распускай волосы, — Тея подхватила расческу из ящика и переступила бортик ванной. Горячая вода показалась раем и бардесса не сдержала блаженного стона.

— Как тепло…

Анжей полез в воду следом за Теей. Покусанное морозом тело было определённо радо долгожданному теплу.

— Блаженство. То, что надо после прогулки на морозе, — вздохнул он и сел спиной к бардессе, чтобы ей было удобнее возиться с его волосами. Убийца стал распускать косу. При этом он устроил шнурок от неё на бортике.

Девушка принялась неторопливо расчесывать волосы следопыта, наслаждаясь самим процессом. Перебирая каждую прядь, Тея радовалась теплу… и моменту близости, пусть и такой.

— Посмотри в зеркало, — в полголоса произнесла Алетейя. — Как тебе зрелище?

Анжей исподлобья глянул на отражение. Эти зеркала смутили его в одетом виде, что уж говорить о текущей ситуации, которая ставила привычный мир с ног на голову.

— Смущает, — тихо буркнул убийца, — я не привык… любоваться собой.

— Но ты красивый, — бардесса сказала это, как само собой разумеющееся. — Почему бы и нет.

Наконец она закончила и отложила расческу, теперь просто проводя пальцами сквозь волосы убийцы.

— А мне нравится, — наконец резюмировала она.

Анжей зачерпнул ладонями пригоршню воды и стал торопливо размазывать её по одуревшему от мороза лицу. На самом деле следопыту было уже совсем не холодно, он просто не знал, что делать с теми чувствами, которые сейчас испытывал. Противоречивые порывы переполняли сердце целителя душ. Хотелось прекратить всё это и вернуться в Маргос, где было всё просто и понятно. А с другой…

Анжей хмуро глянул на своё отражение ещё раз и понял, что не готов вот так запросто сбежать, до конца не разобравшись в себе и сложившейся ситуации. В итоге убийца тихо вздохнул, закрыл глаза и запрокинул голову назад, подставляя под ловкие руки Алетейи всю длину своих волос.

— И всё равно… смущает, — шёпотом повторил он, решив больше не смотреть на зеркала.

— Ну… это проходит, — девушка улыбнулась. — Со временем. Когда стираются границы…

Алетейя мягко переместила ладони ниже, на плечи Анжея и стала легонько разминать.

— Зато теперь мы точно не заболеем, — уверенно произнесла она. От новых прикосновений убийца чуть напрягся, но самообладание и горячая ванна помогли ему сидеть спокойно.

— И это главное, — Анжей улыбнулся уголками губ. — Не хотел бы я валяться с температурой вместо отдыха где-нибудь в… м-м… — он приоткрыл один глаз. — Куда мы там собирались? В Элиан?

Совсем расслабившись, следопыт даже не заметил, как разум быстро составил план на грядущий день… в компании Алетейи.

— Вот именно. Да, в Элиан. Погуляем по пляжу, можем снова искупаться и поваляться на песочке… Или податься на север, там хвойный лес, куча водопадов и скалы.

Девушка осторожно придвинулась ближе, теперь уже просто обнимая следопыта со спины.

— Чего тебе больше хочется? — на ухо шепнула Тея Анжею.

Следопыт замер и как будто перестал дышать. Его сердце колотилось с такой силой, что Анжей был уверен — обнимающая его бардесса почувствует это ладонью.

— Давай может в… в лес? Полюбуемся на водопады, — рассеянно пробормотал убийца, не зная куда деть взгляд. Огромные зеркала услужливо вырисовывали сидевшую в ванне парочку.

— Хорошо, в лес, так в лес, — покладисто согласилась Алетейя и погладила Анжея по груди, над отбивающим чечетку сердцем, как будто пытаясь успокоить.

— Можем взять с собой мясо и сделать шашлык, — девушка продолжила говорить, как ни в чём не бывало.

— Если будешь готовить ты, я согласен на всё, — заявил убийца, стараясь совладать с собой и своими эмоциями. Несмотря на горячую ванну, по коже пробежалась волна мурашек и зябкой дрожи. Анжей шумно вздохнул и закрыл глаза, стараясь отрешиться от волнения и просто отдохнуть.

— Без проблем, — Алетейя улыбалась, явно польщённая тем, что убийце так понравились её блюда.

Девушка пока что не позволяла себе дальше распускать руки, остановившись на уровне груди и плечей. Хотя больше всего ей хотелось продолжить, спуститься вниз, умело возбуждая и даря удовольствие. Тея хорошо знала тело своего супруга, и в новой жизни вряд ли что-то сильно поменялось.

Следопыт притих, с удивлением отмечая, что чем дольше борется с самим собой, тем меньше желание оттолкнуть и сбежать или хотя бы нырнуть под покров Тени. Происходящее и прикосновения артистки были пусть и волнующими, но всё-таки приятными. Анжей приоткрыл глаза и покосился на зеркало.

Заметив это, Тея склонилась и легонько поцеловала убийцу в плечо. Касание губами было почти не ощутимым, но нежным и волнующим. Не останавливаясь на достигнутом, бардесса переместилась выше, целуя уже шею Анжея.

Убийца разомкнул губы и втянул порцию воздуха, которого резко стало не хватать. Дыхание перехватило, а сердце затрепыхалось в горле и замерло. Анжей склонил голову набок, будто подставляя шею для ещё одного поцелуя. Вопреки обычному состоянию сейчас его кожа была непривычно тёплой.

— Нравится? — спросила Тея прежде, чем продолжить. Осмелев, бардесса пальцем стала чертить на груди Анжея замысловатые узоры и будто невзначай коснулась соска. Вторая рука девушки соскользнула ниже, оглаживая следопыта по боку и бедру.

Анжей едва ощутимо вздрогнул и тотчас сжал губы, подавляя очередной громкий выдох, который грозил стать стоном. Вопрос девушки прозвучал далёким эхом, перебиваемым барабанным боем собственного сердца, которое стучало уже не только в горле, но и в ушах.

— Я… мне… да, нравится, — больших усилий стоило облечь в слова воцарившийся в разуме хаос.

— Это хорошо… — целовавшие убийцу губы растянулись в улыбке.

Алетейя решила, что уже некуда идти на попятную. Пальцы девушки коснулись члена Анжея. Сомкнув ладонь, она сделала первое неторопливое движение.

Убийца распахнул глаза и судорожно вдохнул. Серебристое сияние полностью затопило собой зелёный цвет. В висках бардессы предупреждающе закололо, а по всей ванной будто прошлась лёгкая вибрация.

— Остановись, — рваный шёпот Анжея совпал с трещиной на маленьком зеркале над раковиной. Звук получился коротким, но довольно громким. И сработал подобно будильнику или ушату холодной воды, разбив атмосферу горячей неги.

— Но тебе же нравится, — упрямо произнесла бардесса, щурясь от боли в висках. В отместку девушка укусила Анжея за плечо, оставляя алую отметку. — Просто дай мне сделать тебе хорошо!

Убийца тихо зашипел от укуса. Он очень долго не мог взять себя в руки и обуздать рвавшуюся наружу силу целителя душ. Незримые сенсоры ударили в дверь ванной, отчего та дрогнула, но выдержала напор.

— Нет, хватит, — Анжей оказался не менее упрям, чем бардесса. Теперь в его мятущемся разуме желание сбежать к привычному кибелиску или в заботливую Тень взяло верх.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — с горечью в голосе произнесла бардесса. Но тем не менее подалась назад, к противоположному бортику ванной. Щедро плеснуло водой.

— Опять сбегаешь, — продолжила она. — Всегда сбегаешь! Что тогда… что сейчас.

— Прости, — выдохнул Анжей. Это прозвучало как эхо из прошлой жизни, с типичной юстиэлевской интонацией. Хотя сам убийца слабо представлял, что Тея имела ввиду под «тогда». Разум принялся рисовать разнообразные картинки, но всё перекрыло собой ощущение горячих губ на шее. Этот момент накрепко отпечатался в памяти Анжея.

— Давай выбираться? — он вдруг нарушил повисшую паузу. — Уже согрелись.

— Давай, — глухо отозвалась Тея. Девушка осталась сидеть неподвижно, глядя куда-то в сторону. Прошлые навыки целителя душ позволили умело отгородиться от сенсоров следопыта, так что теперь он не мог прочувствовать её эмоции. Это требовало усилий и концентрации, но Тея сочла, что так будет лучше.

Анжей встал первым, и если бы бардесса смотрела не в сторону, сейчас бы она сумела рассмотреть ту татуировку с единорогом. Недолго думая, убийца выбрался из ванны и ухватил полотенце, начав торопливо вытираться. Хотелось одеться. И спрятаться в Тень. Чтобы обдумать всё испытанное и не встречаться взглядом с Алетейей, перед которой Анжей начал испытывать раздражающее чувство неловкости. Убийца потоптался на месте, а потом сдёрнул с крючка ещё одно полотенце и протянул его Тее.

Этот жест как будто оживил девушку. Она поднялась и взяла полотенце, благодарно кивнув следопыту. Переступив через бортик, Тея тоже стала вытираться.

— Халат на крючке, — напомнила бардесса. — Или возьми домашние вещи из корзины под раковиной.

Анжей заглянул в корзину, на которую указала девушка. Выбор убийцы пал на простые рюконовые штаны. Они были довольно свободного кроя и слегка велики в поясе. Судя по всему, их владелец был толще убийцы. Но всё равно эта вещь пришлась очень кстати, потому что ходить по дому в кожаном доспехе было жарко и неудобно.

Девушка же наоборот, предпочла халат платью. Туго затянув пояс, она молча толкнула дверь ванной, впуская внутрь холод.

— Ужинать будешь? — уточнила она у убийцы.

— Я не голодный, — неловко улыбнулся Анжей и склонился обратно к ванне, выжимая над ней вымокшие за время купания волосы.

— А спать вроде рано, — задумчиво рассудил следопыт, выпрямившись. — Чем ещё занимаются офицеры четвёртого ранга, кроме прогулок?

Зелёные глаза пытливо уставились на Тею.

— Непотребствами, — буркнула Алетейя.

Обычно, когда у них с Юстиэлем выдавался общий выходной, они проводили его в постели по большей части, выбираясь только в ванную и на кухню.

Анжей качнул головой.

— В этом деле я тебе не помощник, — заявил он и наклонился, чтобы подцепить с пола брошенные туда ранее мокрые плащи.

— Пойду всё-таки развешу их.

— Я заметила. Хоть бы не мешал, — девушка фыркнула. — Набрось на любую дверь, до завтра высохнут. И надо развести огонь в камине. Можем сесть в гостиной, взять недопитый виски и беседовать о вечном.

— Сейчас, — отозвался Анжей и ушёл из ванной, чтобы повесить плащи на дверях. Тея отгородилась от него, пряча эмоции, а без сенсоров целитель душ чувствовал себя почти что слепым. Или глухим.

Убийца быстро справился с плащами и пришёл в гостиную к камину. Хлопнув себя по несуществующим карманам, он понял, что огниво осталось в дублете и поджигать пламя в камине нечем.

— Принесёшь мне спички? — повернув голову вбок, из гостиной гаркнул Анжей, надеясь, что Тея его услышит.

— Сейчас! — крикнула девушка. И впрямь, спустя полминуты она вошла в гостиную, неся коробок. — Держи.

Алетейя вручила спички убийце и устроилась на мягком пушистом ковре, опираясь спиной на диван.

Анжей поблагодарил кивком и взялся за разжигание камина. Маленький огонёк становился всё больше, озаряя комнату золотистым светом. Убийца некоторое время понаблюдал за процессом, а когда убедился, что огонь ведёт себя смирно, то повернулся к Тее, точно так же усевшись на полу.

— Ах да, — спохватился убийца и потянулся к своему кубу. — Виски.

На свету показалась початая бутылка выпивки.

— Продолжим традицию? — усмехнулась Алетейя. — Или принести с кухни бокалы?

Бардесса стала приподниматься, готовая в случае чего отправиться на кухню за необходимым.

— Не надо бокалы, — Анжей мотнул головой и открутил крышку с бутылки. — Давай просто посидим и выпьем.

Убийцу нисколько не коробило пить виски из горла. Оно и не мудрено после трёх лет службы на корабле.

— За отличную прогулку! Мне понравились коньки, — Анжей салютовал девушке бутылкой и, приложившись к горлышку, сделал большой глоток, после чего передал ёмкость Тее.

Та хмыкнула, принимая бутылку, и тоже сделала несколько глотков.

— Могу отдать тебе коньки, будешь ходить в разлом и тренироваться, — девушка улыбнулась, возвращая виски Анжею. — А потом, зимой, приходить в Элиан и показывать всем класс.

— Ага, — задумчиво протянул убийца, не торопясь делать новый глоток. — Запасусь аделлой, чтобы лечить синяки, и вперёд!

Анжей как-то странно улыбнулся и коротко глянул на бардессу.

— Хотя на самом деле сомневаюсь, что полезу в Асмодею сам, — признался он и всё же сделал большой глоток. Горло обожгло, но в голове и не думало начинать шуметь.

— Почему? — удивлённо приподняла брови Алетейя. От выпитого эмоциональный барьер потихоньку начинал спадать и Анжей уже мог улавливать отголоски её чувств. Недовольство, расслабленность и глубокое неудовлетворение. И при этом — упрямство.

— А потому что, — ёмко ответил убийца и приложился к бутылка ещё раз. Два больших глотка помогли слегка смазать картинку реальности и притупить ощущения. Однако эмоции сидящей напротив бардессы Анжей всё равно чувствовал. И этот букет ставил в ступор. Целитель душ никак не мог взять в толк, откуда взялась эта беспочвенная симпатия со стороны Алетейи.

— Не знаю, — наконец Анжей пожал плечами. — Ленивый, наверное.

Он протянул девушке бутылку. Алетейя хмыкнула и растянулась на ковре, положив голову на колени следопыта.

— Пей, я не хочу пока… — девушка прикрыла глаза, едва заметно улыбаясь. — Ты не похож на ленивого. Скорее, наоборот. И очень принципиальный. Это плохо…

— Почему плохо? — Анжей приложился к бутылке. Благодаря выпивке такая тесная близость Теи практически не смущала. Теперь эманации чувств девушки ощущались совсем слабо, алкоголь притупил обострённое чутьё целителя душ.

— Должен же даэв быть чему-то верен… кхм… — ещё один глоток виски. Убийца облизал губы, — или кому-то.

— Но не глупым же запретам, — Алетейя возмущённо распахнула глаза и посмотрела на следопыта, — надо быть верным себе! И своей паре. Своим желаниям и чувствам. А не горстке жуликов в белых одеждах.

Девушка перевела дыхание и усмехнулась.

— Я… не очень жалую Храм. Безусловно, там хватает чистых душой даэвов, которые действительно хотят всем помочь. Но и алчных властолюбивых тварей тоже полно. И в целом, статуе богини абсолютно всё равно, соблюдаешь ли ты обет, молишься ли на ночь… я когда-то была по ту сторону, и знаешь, что? Они просто наблюдают. Помогают тем, кому считают нужным, но не более.

Анжей нахмурился и отвёл взгляд. Слова Алетейи шли вразрез со всем, чему его учили в Храме. Со всем, что ему вбивали в голову «мудрые» наставники и наставницы. Память и разум новоиспечённого целителя душ были чистым листом, на котором было очень легко вписать что-то нужное Храму. О том, чтобы сопротивляться заветам, Анжей пока не думал, считая их непреложной истиной. Лишь где-то на самом краешке сознания скреблось слабое и тоскливое чувство, что бардесса права.

— Если бы каждый следовал своим желаниям и делал то, что хочет, а не что должно, у кибелисков не осталось бы целителей душ, — собравшись с духом, мягко произнёс Анжей и снова посмотрел в лицо Алетейе.

— Зато они были бы в рядах бойцов, — возразила девушка. — Плечом к плечу с теми, кто им дорог. И ты сам видишь, как обостряются способности от эмоций. Разве же это плохо, чисто в профессиональном плане?

Алетейя поерзала, устраиваясь удобнее, а потом жалобно глянула на убийцу.

— Погладь меня?

— Эту силу тяжело контролировать, если поддаться эмоциям, — возразил Анжей. — Я испортил с десяток манекенов, пока учился… — убийца протянул было руку, чтобы провести по волосам Теи, но замер. — Манекенов. А это могли быть чьи-то головы. Или руки. А может и ноги.

Анжей пожал плечами, а его прохладная ладонь всё же коснулась лба девушки и проехалась вверх до светлых волос, невесомо поглаживая.

— Мне кажется, что всё приходит с практикой, — возразила бардесса, вновь прикрывая глаза. — Я сужу по себе. Моя сила изменилась с тех пор, как я научилась чувствовать, но она стала мощнее. А умноженная на умения пользоваться эфиром… неудивительно, что наставницы пытались вернуть меня в храм. Кстати, каков твой предел? Я умела считывать до восьмисот лет.

— Пока только шесть сотен, — слегка смущённо отозвался Анжей, продолжая неторопливо поглаживать Алетейю по голове. — В храме сказали, что если не брошу свои кинжалы, резерв таким и останется, не увеличиваясь. Мол использование эфира противоречит сущности Дара.

Следопыт шумно вздохнул. С этой частью своего обучения и становления целителем душ он никак не мог смириться до сих пор.

— И что, неужели променяешь Тень на чужую память? — Алетейя вновь посмотрела на следопыта, разглядывая его снизу вверх. С такого ракурса он выглядел странновато, но девушке всё равно хотелось, чтобы он её гладил, а потому она не вставала.

— Я не смогу так, — мотнул головой Анжей. — Это часть меня. Всё равно что взять и вырвать кусок души… — увлёкшись, он стиснул пальцами светлые пряди бардессы, но быстро опомнился и рассеянно погладил её снова. — Прости.

Убийца умолк, а спустя мгновение заговорил снова:

— Потому я скучаю по кораблю, там больше свободы, я не так сильно привязан к кибелиску… хотя, попаду на какой-нибудь другой, и снова придётся доказывать капитану своё право на боевые вылазки.

— Ничего, — девушка безмятежно улыбнулась. — Я привыкла к боли.

Алетейя подняла руку, касаясь запястья убийцы.

— Так почему бы не послать Наставников и Храм к балаурам на рога? Дурачков, готовых жить возле кибелиска, хватает.

Анжей замялся и отвёл взгляд в сторону.

— Я не знаю другой жизни, — наконец пробормотал убийца. — Умею только чинить чужие мозги и махать кинжалами.

Он улыбнулся.

— Но это не так плохо, как тебе кажется.

— Это не плохо для начала, — поправила его Алетейя, — но для полноценной жизни этого маловато. Не забывай, я знаю, о чем говорю, я через всё это прошла, испытала на собственной шкуре.

Убийца не кивнул, соглашаясь с девушкой. Но и возражать тоже не стал, что удивительно. Только кончиками пальцев запутался в светлых прядях бардессы, гладя её голову.

— Интересно получается, — тихо усмехнулся он. — С одной стороны мнение… эхм… горстки жуликов в белых одеждах, а с другой — безумного барда.

Теперь Анжей не стал прятать взгляд, а с улыбкой посмотрел на Тею.

— Может я и безумна, — с достоинством произнесла бардесса, — но уж точно не скучно живу. А в условиях вечности это, пожалуй, самое главное.

Алетейя почему-то погрустнела и добавила.

— Хотя и вечность не вечна…

Анжей легко уловил перемены в состоянии своей собеседницы и шутливо потрепал ту по волосам.

— Эй, ты чего грустишь? — спросил он. — Даже в потоках эфира, говорят, не так уж и страшно, как пугают. А там уж, чем дракан не шутит, могут дать второй шанс…

— Я знаю, — глухо отозвалась девушка, — но не все такие везунчики.

Алетейя попыталась улыбнуться, но не вышло.

— Оттуда возвращаешься другим. Не помня ничего и имея лишь силы, которые у тебя были. Порой и те не все. И всё, что было раньше, уже как бы и не твоё, было не с тобой. Очень трудно вернуться полностью.

— Ну вот как я, например, — хмыкнул убийца. — Хотя окончательно вроде я не умирал, раны были серьёзными, но не смертельными, — Анжей задумался. — А каким я был… ну, — он замялся, даже перестав гладить волосы бардессы, — в той жизни?

— Пухлым, — улыбнулась Тея, теперь уже по-настоящему, а потом, помедлив, добавила: — Вещи из ящика, они твои вообще-то. Если хочешь, можешь забрать…

Девушка не стала говорить, что в шкафу до сих пор хранится его доспехи и оружие.

— Ты был добрым и… немножко занудным жрецом, если дело касалось здоровья близких. Ты постоянно находил неприятности и сам был ужасным пациентом, спорил с лекарями и норовил сбежать с койки.

Анжей машинально качнул головой, будто не соглашаясь с услышанным. Было дико слушать о чужой по сути жизни. Взгляд метнулся к кольцу на безымянном пальце. Примерно такое же носила и сама Алетейя. Разум убийцы начал отчаянно протестовать. Анжей нахмурился, отчего оконные стёкла едва слышно задребезжали. Потому следопыт поспешил затопить свой протест и пробуждавшиеся эмоции большим глотком виски.

— Неприятная тема, да? — мрачно хмыкнула девушка. — Понимаю… Когда я очнулась второй раз, я тоже ничего не помнила. Но потом мне помогли увидеть всё, с помощью силы целителя душ… это тоже было тяжело, но я хотела знать. И там, с той стороны, я хотела вернуться.

Анжей сделал ещё один торопливый глоток и тотчас закашлял, даже глаза заслезились.

— А если вдруг я захочу прочитать, то… — сипло начал убийца и осёкся, так и не задав вопрос «Ты позволишь?»

Он и сам не был уверен, что хочет увидеть жизнь постороннего даэва глазами Алетейи. Анжей не мог представить себя добрым жрецом.

— Нет, ничего, — он торопливо мотнул головой.

— Если захочешь, то прочитаешь, — спокойно закончила за следопыта Алетейя. — Но это должно быть твоё желание и твоё решение.

Девушка повернула голову в сторону, глядя на танцующее в камине пламя. Так что теперь Анжею был хорошо виден её профиль и серёжка в ухе в виде маленькой ноты. Убийца не моргая засмотрелся на игру золотистого света в изящном украшении бардессы. Мысли хаотично метались, но одна была ярче всех: Анжею хотелось знать правду. Ведь в противном случае поднятая тема не позволит ему сомкнуть глаз ночью.

— Пусти меня, — очень тихо и как-то обречённо попросил убийца.

Тея выдохнула, зажмуриваясь. Перед глазами до сих пор метались яркие точки — отстветы от камина. Эфирный барьер, возведенный усилиями бардессы вокруг её эмоций и мыслей, треснул и распался на осколки. Теперь следопыту ничего не стоило проникнуть в её сознание. И увидеть всё, что он хочет, собственными глазами.

Анжей закрыл глаза и потянулся к сознанию девушки эфирными сенсорами целителя душ. Темнота плавно сменилась серебристым светом, а тот в свою очередь превратился в картинки прошлой жизни. Ладонь следопыта, замершая на лбу Алетейи, ощутимо дрогнула, когда он увидел светловолосого целителя, очень сильно похожего на себя. Это был пропавший супруг бардессы, Юстиэль.

Отдельные эпизоды их совместной жизни замелькали перед глазами Анжея, пронизывая его всего целым спектром разнообразных эмоций, которых перерождённый убийца доселе не знал.

Тея молчала, не нарушая концентрации целителя душ. В висках ощутимо покалывало, но девушка даже не морщилась. Пока что. Вместе с Анжеем, она заново пересматривала картинки воспоминаний, как будто листала эфирные снимки. Вот пляж и Элиан, уютный двухэтажный домик и вечнодерущиеся Сольвейг с Аскольдом. Вот Интердика, бревно во дворе, которое уже давно сменилось скамейкой и деловитые шиго, которые красят недавно купленный дом. А вот и Бездна, и кольцо огненных аватаров вокруг ледяной глыбы. Снова Интердика, тусклый свет в окошке и скрип постели.

Отчаяние и надежда, радость и печаль, и бесконечная, незыблемая, всепоглощающая любовь.

Анжей сделал судорожный вдох, задыхаясь от испытанного. Он прервал контакт и отдёрнул ладонь. Лоб убийцы был покрыт холодной испариной, а во взгляде светились тусклые искры целителя душ.

— Нет, не может быть. Не может. Это не моя жизнь… — одними губами прошептал он. Всё тело трясло, а по дому, казалось, до самого фундамента прошлась сильная волна вибрации. От неё дрогнули и стёкла, а где-то в глубине одной из комнат с хлопком разлетелась на осколки лампа.

Анжей неловко подхватился на ноги, оставив Алетейю на ковре одну. При этом убийца как заведённый мотал головой и с неподдельным ужасом смотрел на артистку, пустившую его в свой разум.

— Это не я!!! — хрипло проорал он и шагнул в сторону. Движение вышло неуклюжим, но убийце хватило сил сконцентрировать эфир и нырнуть под покров Тени.

Неизвестным чудом не влетев ни в один из шкафов, Анжей допетлял до прихожей и подхватил брошенные там кинжалы. О том, чтобы идти в ванную, где остался доспех, убийца даже не думал. Он сбежал в чём был — простых домашних штанах. Но сейчас это совсем не волновало Анжея. Он выставил все свои возможные заслоны, будто пытаясь отгородиться от всего мира.

Тея осталась сидеть на ковре. Она рассеянно поглаживала ворс, ещё теплый, нагретый их телами. Анжей оставил ей головную боль и ощущение безысходности.

— Всегда сбегаешь, — повторила девушка в пустоту. О том, чтобы пытаться как-то остановить следопыта, не могло быть и речи.

Анжей мчался по Интердике, сливаясь с Тенями и особо не разбирая дороги. Сердце отбивало чечётку в ушах и горле. Перед глазами один другой сменяли эпизоды чужой жизни. Но хуже было от эмоций, которые целитель душ никак не мог вытолкнуть из своего сознания. Они обжигали и кололи, безжалостно поддевая невидимые струны в душе.

В какой-то момент убийца оступился и кубарем слетел с небольшого откоса, скатываясь по нему на полной скорости, собирая все камни и вымазываясь в грязи. Подскочив на ноги, он по инерции налетел на дерево.

— Почему мне так больно?.. — простонал Анжей, уперевшись в ствол лбом и зажмурившись. На губах застыла горечь, но хватавший воздух ртом следопыт чувствовал, как успокаивается сердцебиение и сам собой тает покров маскировки.

Анжей простоял без движения, стискивая шершавую кору до тех пор, пока не заболели пальцы. А потом медленно отстранился и побрёл обратно на откос, с которого свалился.

Изодранный, лохматый и вымазанный в грязи следопыт выглядел странно, учитывая болтавшиеся на плече ножны с оружием и простые домашние штаны вместо доспехов. Но на новый нырок в Тени сил не было. Анжей побрёл обратно к дому Алетейи, спотыкаясь и всматриваясь вперёд сквозь сгущавшийся мрак. Загоревшийся в окне огонёк стал путеводным маяком. Убийца поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь. «Зачем ты вернулся?» — но даже самому себе запутавшийся даэв не мог дать ответа.

Алетейя, которая уже собиралась лечь спать и попытаться хотя бы немного отдохнуть, неверяще оглянулась на дверь. Показалось или?..

Тем не менее, девушка отвлеклась от перестилания постели и направилась в прихожую.

— Кто там? — на всякий случай спросила бардесса, но ответа дожидаться не стала и распахнула дверь. Брови Теи изумленно приподнялись. — Что с тобой случилось?!

Анжей округлил глаза и разомкнул губы. В первые мгновения он выглядел так, будто ошибся адресом или не знал, что сказать.

— Я упал, — прямолинейный следопыт ляпнул первое, что пришло в голову — правду. — А ещё я… — он осёкся и машинально облизал губы, ощутив вкус земли на языке.

— Я не могу вот так взять и сбежать, — Анжей как-то странно изогнул брови и непривычно виновато улыбнулся. Сейчас он выглядел копией прежнего Юстиэля. — У нас ведь планы на завтра.

— Марш в ванную, — устало выдохнула девушка. — Как отмоешься, приходи спать. Я как раз постель перестелила. Почти… Если мы не хотим завтра быть варёными сосисками, то надо выспаться. Хотя бы попытаться.

Сложно было описать ту бурю чувств, которую всколыхнули слова убийцы в Алетейе. Но девушка сумела искренне ему улыбнуться и посторониться, впуская внутрь.

Анжей перешагнул порог и бросил ножны с плеча на тумбочку в прихожей. Это «мы», сказанное голосом бардессы, выковырнуло из памяти убийцы несколько эпизодов прошлой жизни Юстиэля. Тогда Алетейя тоже частенько говорила «мы» похожим тоном, когда принимала решение за обоих. Сейчас убийцу это не беспокоило. Он чувствовал себя настолько выжатым морально, что был готов упасть прямо в прихожей грязным.

— Я быстро, — пообещал Анжей и направился в ванную. По пути туда он с удивлением понял, насколько спокойнее стал себя чувствовать, вернувшись в дом Алетейи.

Тея вновь направилась в спальню. После некоторых раздумий, она достала из комода ещё одну подушку и добавила её к уже имевшейся. Девушка не знала, в какой комнате следопыт решит скоротать ночь, но на всякий случай подготовилась. Стянув халат, бардесса накинула ночнушку и забралась под одеяло, ёжась от холодка на коже.

Анжей провёл в ванной совсем недолго. Только смыв с тела всю грязь, он тотчас выключил воду и выбрался на коврик, чтобы одеться. Спустя пару минут убийца уже шлёпал по полу босыми ногами. Чувствуя себя пусть и уютно, но ужасно глупо, он ещё испытывал отголоски угасающих эмоций. Они скользили по коже дрожью, напоминающей озноб.

Тея свернулась калачиком, прислушиваясь к шагам следопыта. Куда повернёт? Скрипнет ли закрытая дверь?

— Погаси свет в гостиной, пожалуйста, — тихо попросила девушка, зная, что Анжей всё равно её услышит. Сил на новый барьер не было, так что мыслеобразы бардессы так и вились вокруг сенсоров целителя душ.

Убийца брёл как в тумане. Даже голос Алетейи донёсся размытым эхом. Анжей погасил свет в гостиной и направился в сторону спален, свернул было к двери комнаты Аскольда, но потом вдруг передумал и медленно шагнул к спальне Теи.

«Не перебор ли это?» — засомневался убийца, когда протянул руку к дверной ручке. Пальцы огладили полированную поверхность и плотно обхватили её. Дверь оказалась не заперта и тонко скрипнула, впуская незваного гостя.

«Да что ты вообще творишь?!» — возмутились остатки здравого смысла. Но сердце решило иначе, велев губам тихо шепнуть:

— Тея, — это сокращение имени бардессы Анжей почерпнул из её же памяти. — Мне холодно.

Более нелепую фразу придумать было трудно. Хотя убийца и не лгал. Даже после тёплого душа прочитанные из памяти Алетейи сотни лет воспоминаний трясли его тело мелкой дрожью.

— Мне тоже, — уголки губ бардессы дрогнули в улыбке. — Тут две подушки, и я уже немного нагрела постель, иди сюда…

Девушка повернулась на спину и приподнялась на локтях, прямо глядя на Анжея.

— Только прикрой дверь плотно, там петли разболтались, будет скрипеть, если её не закрывать до конца.

Следопыт перешагнул порог и закрыл за собой дверь, как и просила Тея. Он ещё сомневался в правильности своего поступка, но идти на попятную было поздно. Прошла от силы минута, и Анжей забрался под одеяло рядом с бардессой.

Алетейя повернулась к следопыту и крепко прижалась, стараясь согреть своим теплом. Раньше это всегда делал Юстиэль, обнимая хрупкую бардессу, он вечно отогревал её. Теперь же самой девушке приходилось исполнять роль «печки», чтобы растопить ледышку-Анжея.

— Спокойной ночи… — тихо выдохнула Тея.

— Добрых снов, — выдохнул убийца и неловко обнял девушку. Теперь тепло окружило его со всех сторон. Оно в достатке шло от прильнувшей Алетейи и от одеяла. Анжей закрыл глаза и постарался отрешиться от всех своих тревог и волнения. Прежде всего — согреться и поспать. И не пороть горячку. Следопыт вдруг представил себя у кибелиска в Маргосе. Холодным и безразличным, оставившим за спиной болотистую Интердику, уютный светлый дом и его хозяйку. Вполне привычная картинка, но Анжей крупно вздрогнул. Начавшая засасывать дрёма осыпалась осколками.

Вернулось ощущение тепла и объятий. Убийца улыбнулся уголками губ и расслабился.

Алетейя довольно быстро провалилась в сон. Погружение в воспоминания выжало из неё все силы, так что сознание только и мечтало о том, чтобы отдохнуть.

Прогулка по Элиану

Ночь прошла без приключений. А утром солнце заглянуло через приоткрытые занавески, касаясь лучами лица спящих даэвов. Анжей зажмурился и пробормотал сквозь сон:

— Я что-то не понял, откуда в Маргосе со… — но тотчас осёкся, когда восприятие реальности частично вернулось. Он ни в каком не в Маргосе, а остался ночевать в Интердике с Теей.

Болезненная эйфория от считанных эмоций прошла за ночь и оставила после себя состояние, отчасти напоминающее похмелье, обильно сдобренное смущением. Вместе с сознанием проснулась и противная головная боль. Убийца с тихим стоном попытался спрятать голову под одеялом

Примерно в таком же состоянии находилась Алетейя. Так что под одеялом даэвы оказались вдвоём — бардесса дернула край наверх, укрывая себя и Анжея.

— Может мы не пойдем никуда… ближайшие пару часов, — со вздохом предложила девушка. Под покровом темноты и теплого покрывала было легче, хотя виски всё равно покалывало.

— Голова болит, — признался Анжей. — Всё-таки мало у меня опыта, чтобы считывать махом три сотни лет.

Убийца закрыл глаза и медленно выдохнул, сворачиваясь под одеялом в более удобную позу.

— Может ещё поспим? — предложил он. — А к обеду тогда в Элиан…

— Отличная идея, — согласилась бардесса, — Только надо задёрнуть занавески, иначе это балаурово солнце так и будет светить нам в глаза… а под одеялом рано или поздно станет нечем дышать.

Алетейя приподняла краешек ткани, впуская воздух.

— Осталось определиться, кто совершит этот подвиг…

Анжей без пинков выкатился из-под одеяла и встал с кровати. Его шатнуло в сторону, но на ногах убийца устоял. Торопливо задёрнув шторы, он вернулся на постель и заполз под краешек одеяла. Убийца издал блаженный стон и потянулся всем телом.

— Так лучше…

В комнате и впрямь «стемнело». Только плотная штора была чуть подсвечена лившимся снаружи золотистым светом.

— Герой, — Алетейя вынырнула наружу. А потом положила голову на грудь убийцы, — И спаситель…

Бардесса широко зевнула, закрывая глаза.

— Проснемся через два часа. А если нет, Элиан не убежит, да и ты же хотел проспать выходной…

Анжей невнятно угукнул и закрыл глаза. При этом одной рукой он обнял прильнувшую к нему Алетейю за плечо. Пальцы следопыта были привычно прохладными, но донимавшая ночью дрожь его больше не мучила. Убийца был спокоен и расслаблен. Он очень быстро провалился в сон, в кои-то веки без сновидений. Где-то на кромке колыхались обрывки эмоций бардессы, но они были настолько неясными и неявными, что Анжей не обращал на них внимания.

Второй раз они проснулись, когда солнце уже стояло в зените. Теперь было немного полегче — так сильно донимавшая головная боль притупилась. Зато проснулась жажда и чувство голода.

— Надо вставать, — хриплым спросонья голосом произнесла Тея. За время сна она ещё теснее прижалась к следопыту и сейчас почти что лежала на нём, утыкаясь носом в грудь.

Анжей медленно и шумно втянул носом воздух, просыпаясь. Пока потягивался, он обеими руками крепко стиснул бардессу в объятиях.

— Ох, прости, — опомнившись, убийца понял, что увлёкся и мог причинить боль. — Что-то я совсем…

Он широко зевнул и выпустил девушку из захвата.

— Бошка уже почти не болит. Можем вставать, — прислушавшись к своим ощущениям, произнёс Анжей.

— Ничего, — выдохнула бардесса, которая совсем не ожидала таких проявлений чувств, а потому слегка опешила вначале. Но вырываться, конечно же, не стала, — Всё в порядке, можешь меня ещё потискать, если хочешь…

Алетейя смущенно улыбнулась.

— Да, уже полегче, можно и вставать.

Анжей дождался, пока Тея сползёт с него на свою часть кровати и плавно сел. Вытянув обе руки вверх, он зажмурился и широко зевнул, а потом запустил пальцы в спутавшуюся копну волос, безнадёжно увязнув в ней.

— Иди ты первая умывайся? — скосив взгляд на бардессу, спросил убийца.

— Ну ладно, — вздохнула бардесса, медленно поднимаясь с постели, — Пойду первая…

Девушка тоже зевнула и потянулась, а потом подхватила халат и направилась в сторону ванной. После сна вместе настроение Теи значительно улучшилось. Пусть не до конца, но следопыт стал ближе.

Анжей остался ждать сидя. Но потом задумчиво почесал макушку и плавно отклонился назад на подушку. Не давая волнению вновь наполнить сердце, убийца закрыл глаза. Он и сам не заметил, как снова нырнул в дрёму, распластавшись на постели. Шум воды из ванной долетал далёким шепчущим эхом.

Покончив с процедурами, девушка вернулась в комнату. На голове у неё было замотано полотенце.

— Вставай, соня, — Алетейя мягко улыбнулась, — Я уже всё, сейчас пойду готовить завтрак.

Анжей встрепенулся и сонно заморгал.

— А? Да… иду, уже вста… — он зевнул и только потом продолжил: — Встаю.

Убийца встал с кровати и направился в ванную. Вставать ему тяжело и лениво. Потому умывание прохладной водой пришлось очень кстати. Так что на кухню к Алетейе Анжей вернулся уже не таким мятым и заспанным.

Там уже вовсю шкворчало масло на сковородке и пахло свежими блинчиками. Первая порция стояла на столе, вместе с вазочкой мёда.

— Если ты уже проснулся, можешь заварить чай, — произнесла девушка, искоса глянув на Анжея

Убийца кивнул и взял с полки две чашки, поставив их на стол. Они, как и дрениумовый чайник, были на виду. Так что поставить на печку кипятиться воду труда не составило. А вот в каком из шкафчиков была заварка, Анжей понятия не имел. Бегло осмотревшись, он уставился на Тею и спросил:

— А где заварка?

— В правом верхнем, на первой полке, — ответила Алетейя.

Конечно, пусть убийца и считал память девушки, увидев ключевые моменты, таких мелочей он явно не мог заметить и запомнить.

— Там баночка…

— Ага, нашёл…

Две щепотки измельчённых трав отправились по чашкам. А спустя некоторое время закипел чайник. Анжей залил заварку кипятком и вернул тяжёлую железяку на место. По воздуху поплыл пряный аромат.

Тея сдержанно выдохнула и поставила на стол вторую тарелку.

«Почти как раньше…» — растроганно подумала бардесса, но тут же постаралась взять себя в руки.

— Давай садиться завтракать, — бодро произнесла Тея.

— Ужасно есть хочется, — признался Анжей и покосился на чашки. — Да и пить тоже.

Убийца сел за стол.

— Приятного аппетита, — пожелал он и подвинул баночку мёда ближе к Тее.

— Взаимно, — улыбнулась бардесса, присаживаясь напротив. Девушка старалась держаться с Анжеем ровно, чтобы его не накрывало её эмоциями. Но и при этом она не хотела отстраниться, закрыться от него насовсем.

Убийца чувствовал отголоски эмоций Алетейи. Правда сейчас они казались куда сдержаннее, чем были накануне ночью. Если вчера ощущение напоминало бившиеся о берег приливные волны, то сейчас было чувство мягко плещущегося озера.

Парочка принялась за завтрак. Блинчики с чаем пришлись очень кстати.

— Ну, теперь можно и в Элиан, — Алетейя бросила задумчивый взгляд за окно, — Или обратно в кровать. Тебе чего больше хочется, гулять или валяться и ничего не делать?

— Гулять, — тотчас отозвался следопыт. От выходного дня оставалось чуть больше половины, и Анжей хотел успеть посмотреть ещё что-нибудь новое. Да и к тому же, когда окончательно проснулся, собственное вчерашнее поведение стало довольно сильно смущать. Пусть убийца и не позволял себе демонстрировать свою неловкость. Но разум постоянно напоминал, что Анжей завалился в спальню к супруге другого даэва. В том, что Юстиэль был кем-то другим, Анжей настойчиво убеждал самого себя почти с самого утра. Убийца до сих пор не хотел верить, что когда-то был семьянином и добродушным толстым целителем.

— Ну хорошо, тогда одевайся, — Алетейя улыбнулась, вставая из-за стола и сгружая посуду в раковину, — Потом помою.

Девушка размотала полотенце, под которым были уже почти сухие волосы. Они волнистыми локонами упали бардессе за спину.

— Только вот я не знаю, высох ли твой доспех, если честно.

— Надеюсь, что да. Сейчас пойду и проверю, — кивнул Анжей и тоже встал из-за стола. — Только вот куда я его вчера дел… так и бросил в ванной?

Убийца направился в вышеозвученную комнату дома.

— Ага, там, — кивнула девушка. Она сама ушла в спальню, но оставила дверь не закрытой. Стесняться убийцу она как-то перестала, посчитав, что он всё равно уже всё видел.

Анжей озадаченно пощупал свой дублет, а потом и штаны. К счастью убийцы всё уже практически высохло, только на правом плече осталось немного влаги.

Следопыт оделся прямо в ванной, застегнув все потайные крепления и затянув шнуровку. Доспех привычно скрипнул, плотно обтянув тело хозяина.

— Я готов! — громко объявил Анжей и вышел в прихожую. Там на тумбочке с вечера валялись его кинжалы. В Элиане, мирной по сути территории, оружие было ни к чему. Но на следующее утро предстояло вернуться в Маргос…

Анжей поразмыслил и закинул клинки за спину, решив, что грядущую ночь стоит провести в своих покоях, чтобы успокоить мятущийся разум.

— Я тоже, — Тея покинула комнату. В отличии от следопыта, она была одета в обычное платье, да и смертоносная арфа оставалась дома. Но Анжею бардесса ничего не сказала, прекрасно понимая его мотив. — Можем отправляться. Давай долетим до крепости и оттуда через привратника. А то у меня свитков нет. И у тебя, полагаю, тоже.

— Полетели, — с улыбкой отозвался следопыт. У него и впрямь не было свитков, кроме одного мятого настолько, что стало уже не разобрать руны.

Эфирные птицы донесли пару даэвов до крепости, а оттуда уже при помощи привратника — в Элизиум и Элиан.

Когда Анжей и Алетейя очутились на центральной площади даэвского поселения, первый стал осматриваться по сторонам. Архитектура отличалась от привычного Маргоса и даже от по-деревенски уютного бертрона.

— Какое тут всё… — выдохнул Анжей. — Игрушечное.

— Ну так, даэвы строили для себя уголок мира, свободный от войн и ужасов, — улыбнулась бардесса, не сходя с площадки телепорта. — Нам нужно дальше, в деревню Свежей Травы… а оттуда уже пешком, до леса.

Алетейя обратилась к привратнику Элиана с просьбой перенести их.

Телепортация, как обычно, заняла буквально пару секунд. Новый район даэвского поселения заиграл яркими красками. Анжей бегло осмотрелся и остановил взгляд на своей спутнице.

В этой части Элиана было меньше прохожих, чем на главной площади, потому было лучше слышно пение птиц. Вместе с ярким солнцем оно создавало ощущение весны. Прилетевший ветерок донёс тонкий цветочный аромат. Анжей сделал глубокий вдох.

— Нам туда, — Алетейя повела следопыта через деревню. Здесь было довольно пусто, по дороге им встретилось только парочка даэвов, да чья-то собака, которая деловито обнюхала Анжея и побежала по своим делам.

— О, кстати, — бардесса, глянув на собаку, решила задать интересующий её вопрос, — Как у тебя дела с перевоплощениями?

Анжей настолько увлёкся рассматриванием природы и непривычных домиков, что собаку заметил, только когда та уже побежала дальше, а вопрос Теи понял спустя несколько мгновений.

— Блох нет, — ляпнул он первое, что пришло в голову. Потом неловко усмехнулся и добавил: — Мой зверь — каллиф. Редко правда обращаюсь к нему, особо незачем.

— Покажешь? — тихо попросила Тея, искоса глянув на Анжея.

Даэвы дошагали до места, где пришлось сойти с тропинки. Они углубились в лесок, который сомкнул ветви над их головами.

— Теперь можно брести, куда глаза глядят, я плохо помню дорогу…

— Да без проблем покажу, в лесу как раз самое место животному, — закивал Анжей и осмотрелся по сторонам. В тени деревьев было уютно и слегка сумрачно. Воздух здесь был чуть прохладнее остальной части Элиана. Убийца повёл плечами и протянул руки к застёжкам дублета. Стащив его и отправив в куб, Анжей замешкался и коротко глянул на Алетейю.

— Отвернись? — вдруг попросил он.

Девушка исполнила просьбу убийцы, пусть она и неприятно царапнула по гордости. Но Алетейя старалась убеждать себя, что Анжею просто нужно время, чтобы привыкнуть. А потом всё обязательно будет хорошо.

Следопыт торопливо разделся до конца и спрятал остаток вещей вместе с оружием в куб. В следующий миг повеяло всплеском эфира. В отличие от силы целителя душ, этот поток казался тёплым. Фигуру Анжея окутало золотистое сияние, плавно менявшее его силуэт.

Под конец метаморфозы на месте убийцы потягивался чёрный лоснящийся каллиф с яркими зелёными глазищами и парой длинных клыков, торчавших из-под верхней губы. Зверь неторопливо подошёл к стоящей к нему спиной Алетейе и ткнулся лбом ей в бедро. При этом он нетерпеливо подёргивал хвостом.

— Какой красивый… — девушка запнулась, но в её голосе было неподдельное восхищение, — Зверь… хочешь, чтоб я тебя погладила?

Алетейя протянула руку и почесала каллифа за ухом.

Большой кот громко фыркнул, как будто сам Анжей усмехнулся, и встопорщил усы. Но его уши, до этого настороженно стоявшие торчком, распластались по голове. Зелёные глаза закрылись. Каллиф издал тихий вибрирующий звук, смесь кошачьего урчания и хриплого рыка. На более нежный отклик его глотка попросту была неспособна.

— О, вижу тебе нравится… — до этого Алетейе доводилось гладить только ездовых тигров и киллосов. И пару раз трепать по ушам сына, также пребывавшего в форме каллифа. — У тебя очень мягкая шерсть. Вылизываешься регулярно?

Каллиф плюхнулся на задницу и склонил голову набок, недоуменно глянув на бардессу и постукивая по земле кончиком хвоста. То ли Анжей кривлялся, то ли правда плохо контролировал своего зверя, не всегда понимая даэвскую речь.

В итоге кот принялся с упоением чесать себя лапой за ухом, а потом эту же лапу старательно вылизал шершавым розовым языком. Похоже, что Алетейя оказалась права на счёт «кошачьего умывания».

— А говорил, нету блох… — бардесса рассмеялась, принимаясь уже обеими руками гладить и чесать следопыта, — Кажется, я знаю, что подарить тебе на ближайший праздник… да-да, ошейник с заклепками, против блох. Думаю, пригодится.

Каллиф громко фыркнул ещё раз и тряхнул головой. Шерсть на загривке встала дыбом. Некоторое время он спокойно сидел, позволяя девушке творить всё, что вздумается и трепать чёрную шерсть. При этом уши постоянно были прижаты к голове, так что морда казалась вытянутой клином. Длинные усы торчали во все стороны. Судя по всему, зверю нравилось происходящее.

«Пойдём погуляем, — наконец, в разуме Теи прозвучал шёпот Анжея. — Хочется бегать».

«Пойдем, пушистый», — согласно отозвалась Алетейя, используя эфирную связь. Может так и впрямь Анжею будет понятнее, что говорит девушка.

Ещё более странная парочка — каллиф и бардесса — углубилась в лес. Вдалеке уже раздавался шум воды, искомые водопады были явно где-то в этом районе.

Каллиф, получив одобрение на прогулку, с энтузиазмом запрыгал вслед за девушкой. Иногда он отвлекался на бабочку или птицу, и его уносило в заросли. Но возвращался «охотник» неизменно без добычи. В целом следопыт в теле дикого хищника вёл себя как большой домашний кот. Вдоволь набегавшись, он остановился около кромки воды и сел, обвив хвостом лапы. С такого ракурса каллиф смотрелся высеченной из чёрного камня статуэткой. Анжей глазами зверя смотрел на водопады, чудо природы, которое до этого ему не доводилось видеть в этой жизни.

«Красиво, правда?» — Алетейя уселась рядом прямо на землю. Стянув туфли, девушка опустила ноги в воду. — «Вода холодная, особо тут не искупаешься… но в целом, здесь очень здорово. Как-то отвлекаешься от всего мира вокруг, как будто и нет ничего».

Алетейя растянулась на траве, разглядывая небо. Девушке были видные острые верхушки сосенок и проплывающие облака. Бардесса хотела дать следопыту время и возможность насладиться новыми впечатлениями, не примешивая к этому своё мнение. Пусть решает сам, нравится ему или нет.

«Но я бы не хотел тут жить, — прошептал Анжей, а каллиф вдруг завалился на бок, а потом и вовсе перекатился животом кверху, забавно поджав пальцы на всех четырёх лапах. — Вот в отпуск — с удовольствием».

Пока зверь катался на поросшей травой земле, убийца продолжил:

«Интердика мне понравилась больше».

«Хех…», — девушка усмехнулась, поднимая ладонь к небу и загораживая ею солнце, — «Раньше ты говорил то же самое».

Бардесса осеклась, ругая себя за бестактность. Теперь следопыту снова станет неуютно, от осознания, что у него позади целая жизнь, которую он не помнит. Хорошо, если Анжей не сбежит снова.

Убийца молчал. Даже его зверь, чувствуя смятение хозяина, перекатился со спины на живот и свернулся тесным клубком, спрятав лапы под хвостом.

Водопад продолжал шуметь, а над головами даэвов раздавались птичьи трели. Упоминание о прошлой жизни снова пробудило желание сбежать и спрятаться, но Анжей совладал со своими страхами. Так что каллиф остался лежать на месте.

«Я не знаю, как должен поступить со своим прошлым, — честно признался убийца. — И это пугает меня».

«Почему бы просто его не принять?», — осторожно спросила Алетейя, — «Мало кто из целителей душ может похвастаться наличием семьи и дома, не бездушных апартаментов, а туда, куда хотелось бы возвращаться. А у тебя это есть. В перспективе…»

Девушка села, в упор глядя на каллифа.

«Я тебе не нравлюсь?»

Зверь не моргая смотрел на даэву своими яркими глазами. Анжей обдумывал ответ и ситуацию в целом.

«Ты любила Юстиэля, — наконец заговорил он, — но я — не он и знаю ту жизнь только по твоим воспоминаниям, которые ты позволила прочитать. Ты мне нравишься, Алетейя, — Анжей то ли забыл привычное сокращение имени девушки, то ли умышленно назвал его полностью. — И всё же… ты тоже пойми, я могу выглядеть, как твой супруг, но у меня совсем… эхм… не совсем такой взгляд на жизнь, что был у него».

Каллиф беспокойно заворчал и заёрзал, шевеля ушами.

«Но душа одна и та же», — качнула головой Алетейя, — «У тебя проявляются повадки из прошлой жизни, то, что ты не контролируешь и чего не замечаешь. Но это хорошо видно мне»

Девушка отвела взгляд первой. Смотреть в глаза зверю было неловко.

«Думаешь, я не смогла бы полюбить тебя-нового?».

«Я не знаю», — каллиф коротко рыкнул и сел, принявшись елозить хвостом по траве. Всё его поведение выдавало то, насколько нервничал хозяин.

«Я уверен только в своей силе целителя душ и кибелисках. А в этом мире пока повидал не так много, — тут Анжей умолк. Даже его зверь перевёл взгляд на водопад. — И что будет, когда я захочу вернуться на корабль, где срок службе три года?»

В разуме бардессы зазвучал короткий смех следопыта.

«Дракан подери… почти что брачный контракт заключаем», — невесело резюмировал он.

«Да, ты прав. Ничего не будет», — внезапно прохладно произнесла Алетейя. — «Только кольцо обручальное снять не забудь. Ты ведь не женат».

Бардесса и сама стала теребить своё украшение. Не выдержав такого обращения, золотой ободок соскочил с тонкого пальца и весело булькнул в воду. Девушка подхватилась на ноги, но найти такую маленькую вещь в бурном течении было невозможно.

Каллиф тоже встрепенулся, навострив уши, но всё равно остался сидеть у кромки воды, так и не коснувшись мокрой поверхности лапами.

«Прости, — вздохнул Анжей, чувствуя себя виноватым. Но и лгать Тее о радужном будущем вдвоём было бы совсем не в его духе. — Это всё свалилось как снежный ком на голову».

«Я понимаю», — ответила Алетейя, но это была ложь. Девушка искренне не понимала, почему всё не может быть, как прежде. Ведь у Корунда с Хаорой всё получилось. И жрица даже смогла частично вспомнить свою предыдущую жизнь.

Бардесса молчала, не зная, что добавить и стоит ли вообще что-то ещё говорить.

«А с другой стороны», — горько подумала Тея, — «Его ведь всегда тянуло в небо…»

Пока парочка молчала, из ниоткуда вынырнул гонец-шиго с толстой сумкой на поясе. В ней он таскал письма. Тонкий конверт, подписанный балаурскими рунами был с опаской вручен Тее.

Шиго постоянно косился на каллифа, который до этого безмятежно валялся рядом с девушкой, а теперь как-то совсем плотоядно облизывался.

Испуганно пискнув, гонец исчез быстрее, чем прыжок зверя настиг его. Каллиф раздосадованно фыркнул и уставился в воду, куда ранее улетело кольцо Алетейи.

Пока девушка разглядывала конверт, большой кот прыгнул в озеро, в полёте засветившись золотистым сиянием. Под воду Анжей ушёл уже в даэвском обличьи. Уроки по нырянию, полученные в Бертроне, пошли убийце на пользу, и он сумел поднять со дна кольцо, крепко стиснув его в кулаке. Теперь предстояло выбраться на берег голым, что безмерно смущало, но выбор был невелик. Мокрый убийца плюхнулся на траву рядом с Теей, пока что не показывая ей свою находку и не отвлекая от чтения.

Углубившаяся в чтение бардесса не заметила маневр следопыта, только краем уха услышала плеск. Но текст письма был таким внезапным, что Тея даже не повернула головы, чтобы посмотреть на источник звука.

«Через 9 дней, в таверне Джейса, празднуем 500-летие Рыжего. Жду к утру, нужна помощь со снегом»

— Что-то случилось? — спросил Анжей, видя и чувствуя удивление Алетейи. Он подтянул колени к груди и смотрел на воду, не пытаясь заглянуть в лист бумаги, который изучала девушка.

— Да Хаора написала, пригласила на празднование дня рождения Корунда, так что через девять дней будет ждать в таверне Джейса, — Алетейя наконец подняла взгляд и посмотрела на следопыта, — Всё, уже нагулялся в зверином виде?

— Мой кот не любит воду, — пожал плечами Анжей. — Он бы мне ни за что не простил такую выходку.

Убийца левой рукой отлепил от плеча вымокшую косу и отбросил её за спину.

— Я тут подумал, что зря ты разбрасываешься безделушками из чистейшего каталиума с серамиумовым напылением, — озвучив свои мысли, Анжей усмехнулся, вспомнив миновавшие посиделки в бертронской таверне, когда Тея точно так же укоряла его за снятое кольцо. Убийца как-то странно улыбнулся и протянул бардессе раскрытую ладонь, на которой блестело её обручальное кольцо.

Девушка прикусила губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.

— Спасибо… — дрожащей рукой Тея взяла вещь, но не торопилась надевать кольцо обратно. — Как ты вообще его разглядел среди камней…

— Мне повезло, — Анжей беззаботно пожал плечами, — у меня был хороший учитель по нырянию.

Договорив, он снова уставился на воду, обдумывая весь состоявшийся недавно разговор. Убийца пришёл к выводу, что хоть и не готов смириться с мыслью о своём позабытом прошлом и другой жизни, но и отпускать Алетейю насовсем ему тоже не хочется. Ноющая тоска по воздушным рейдам заскреблась в груди, напоминая о том, чего целитель душ так жаждал.

— Ведь бывают полёты и не три года длиной, — задумчиво пробормотал Анжей.

— Ты сейчас замерзнешь, — Алетейя покраснела и отвела взгляд, крепко стискивая в ладони золотистый ободок, — Одевайся? Или перевоплощайся обратно в зверя…

Бардесса искоса посмотрела на следопыта под прикрытием выбившихся из прически прядей. Определенно, перерождение в убийцу пошло ему на пользу, по крайней мере внешне.

Анжей только сейчас понял, что после купания в прохладном озере близ водопада по коже и впрямь бегали мурашки. Но под действием эмоций девушки, которые та не всегда могла скрыть от целителя душ, он на какое-то время перестал замечать даже холод.

— Оденусь, — согласно кивнул убийца, — кота выгулял. Хватит с него на сегодня.

Он вытащил из куба убранные туда вещи и, помедлив, стал одеваться. Уходить сейчас в кусты было бы глупо, учитывая, в каком виде следопыт выходил из воды. Нелепое чувство смущения опалило скулы, но Анжей пытался не поддаваться ему. В конце концов, Алетейя была его забытой супругой и уже давно всё много раз видела. Даже пресловутого единорога.

Алетейя молчала, чтобы ещё больше не смущать следопыта. Хотя ей отчаянно хотелось улыбнуться, как-нибудь подшутить на тему жирка, пусть сейчас его и не было, а то и шлепнуть Анжея по заднице. Однако все желания девушки остались при ней. Тея терпеливо дождалась, когда убийца оденется и поднялась на ноги.

— Мы можем подняться наверх, к началу водопада. Или переместиться в другую деревню. В районе Джитеин песочные пляжи, а в Даин — красивая пристань.

— Пойдём наверх к истоку водопада, — кивнул Анжей, застёгивая последний крючок на дублете. — Люблю высоту.

Убийца выжал воду с волос и потянулся, вскинув обе руки кверху.

— Хор-р-рошо-о побегал, — довольно простонал он.

— Распусти волосы, чтобы быстрее высохли, — посоветовала Алетейя, направляясь к едва заметной тропинке.

Она повела даэвов наверх, петляя между скалами. Кое-где земля так и норовила уехать из-под ног, но в целом подъем получился довольно легким. И вскоре перед глазами предстал пейзаж Элиана.

Анжей на ходу расплёл косу, так что теперь вся шевелюра неровным мокрым полотном облепила спину. Но сейчас не это волновало убийцу, а представшая глазам картина. Здесь небо было ближе, а ветер — чуть сильнее. Анжей восхищённо вздохнул, пытаясь охватить взглядом всю представшую красоту.

Где-то впереди скользили в воздушных потоках птичьи силуэты, они звонко перекрикивались и то слетались в стайку, то рассыпались в разные стороны. Кроны деревьев, часть которых осталась ниже уступа, тихо шуршали и шептались о чём-то своём. А впереди простирались ряды даэвских домов, казавшихся почти игрушечными.

— Смотри, — Алетейя коснулась руки следопыта, привлекая его внимание, — Вон там…

По небу величаво плыл огромный юфой. Тея никогда не понимала, как эти большие создания держатся в воздухе, но от одного взгляда на них захватывало дух.

— Говорят, если загадать желание и в этот момент юфой начнет бить хвостом, чтобы взлететь выше, то оно обязательно сбудется.

«Я не верю в такие глупости», — почему-то осталось только мыслью. Анжей завороженно наблюдал за полётом гигантского существа и ждал момент, когда тот шевельнёт хотя бы кончиком длинного хвоста.

И наконец, тот плавно пришёл в движение, начавшееся от самого кончика и прокатившееся до самого основания. Юфой неторопливо стал набирать высоту.

«Я хочу…»

Убийца на миг прикрыл глаза, неосознанно нащупав ладонь стоящей рядом Алетейи и сжав её. В этот момент Анжей настолько увлёкся своими мыслями, что ослабил контроль над собой, и разума девушки коснулись его эмоции: неуверенность и трепетное, чуть ли не детское волнение, а где-то далеко-далеко — отголоски хрупкого счастья.

Происходящее ломало картину привычной жизни целителя душ. Это отчасти пугало, но и нравилось Анжею. Он хотел, но пока не решался с головой нырнуть в водоворот неизведанных ощущений.

Алетейя склонила голову, положив её на плечо следопыта. Ощущение чужих эмоций взволновало, ускоряя ритм сердца.

«Хочу… чтобы твоя новая жизнь была лучше и удачные прежней. Со мной или без меня»

Юфой плеснул хвостом ещё несколько раз и скрылся за облаками. По небу разлился его гулкий рев.

Анжей очнулся, только когда эхо в небе окончательно стихло. Он разжал свою хватку на ладони Теи и скосил взгляд на девушку.

— Загадала что-нибудь? — тихо спросил убийца, вновь вернув контроль над эмоциями и пряча их вглубь себя. Хотя ощущение лёгкой эйфории не отпускало до сих пор.

— Загадала, — Алетейя посмотрела на следопыта и улыбнулась, — Только его рассказывать нельзя, а то не сбудется.

Девушка шагнула ближе, с любопытством заглядывая через склон. Высота кружила голову, а домики внизу казались совсем маленькими.

— Хорошо, я тоже буду молчать, — уверенно кивнул Анжей. Похоже, что это «глупое суеверие» он воспринял со всей присущей себе серьёзностью.

Убийца посмотрел туда же, куда и бардесса.

— Высоко тут. Не страшно? — поинтересовался он, вдруг испытав желание говорить хоть что-нибудь, иначе рисковал снова утонуть в эмоциях и затопить ими свою спутницу.

— Нет, — широко улыбнулась Алетейя, — примерно с такой же высоты я прыгала… первый раз. Когда училась тормозить крыльями. И, кстати, это тоже был водопад. Правда, в Келькмаросе, он там повыше будет. И знаешь, ника мне тогда о-о-о-очень пригодилась.

Девушка поманила следопыта пальцем, чтобы он тоже заглянул вниз.

— Видишь, как красиво разлетаются капли?

Анжей сделал полшага вперёд и заглянул через край.

— Красиво, — согласился он, любуясь на переливы света на прозрачных брызгах. — Честно говоря, до знакомства с тобой я никогда так не баловался с крыльями. Всегда только полёт или на крайний случай планировал на потоках воздуха.

— Ну… с ними доступно гораздо больше интересных вещей, чем простые полёты. Виражи, падения, это кружит голову и греет кровь. Адреналин… Я люблю острые ощущения, и не важно, связаны они с опасностью или… чем-то другим.

В последний момент Тея заменила слово «удовольствия» расплывчатой формулировкой.

Анжей удивлённо вскинул брови. Подобная недосказанность порождала в его разуме массу вопросов, но задавать их убийца не спешил. Теперь он мог получить ответы из воспоминаний, что считал из сознания бардессы. Былые «развлечения» супружеской пары перестали быть тайной для следопыта.

Хотя Анжей тоже любил острые ощущения, только получал их исключительно в битвах, которых с перелётом в Маргос совсем не стало. Кинжалы всё чаще оставались валяться без дела в покоях. Мысль об этом отразилась мимолётной досадой на лице следопыта.

— Знаешь… — девушка повернулась к следопыту, — В следующий твой выходной я всё-таки хотела бы провести в походе. Частично. Или на арене. А может, и то, и другое, если ты не устанешь. Мне кажется, тебе не помешает размяться и заниматься чем-нибудь кроме рассматривания пейзажей и копания в чужой памяти.

— В походе, это балаурские сокровища грабить? — переспросил Анжей. — Я не был нигде, даже не знаю, что там нужно делать.

Убийца машинально облизал губы.

— Но хорошие схватки я люблю. Так что составлю тебе компанию, а то у меня клинки так прирастут к ножнам.

— Ничего страшного, я тебя всему научу, — Алетейя поспешила успокоить следопыта, чтобы он не передумал, — Главное не лезь на рожон и слушать команды. Особенно на аренах. От этого будет зависеть наш успех.

— Да без проблем, — кивнул Анжей. Волнения по поводу предстоящих приключенийон не испытывал, скорее наоборот — едва не сгорал от предвкушения. Хотелось устроить проверку своим навыкам, да и телу в целом.

— Ближайший выходной у меня будет… — тут он задумался и даже неосознанно закусил губу. — Балаур подери… а я и не знаю.

— По идее, вам положено два выходных в неделю, — задумчиво произнесла бардесса, — Но, в любом случае, ничто не мешает спросить у коменданта Маргоса.

Девушка ободряюще стиснула ладонь следопыта.

— Скажешь мне, и я спланирую поход, договорюсь со всеми остальными.

— Договорились, — убийца кивнул, совершенно не спеша освобождать руку из пальцев Теи.

— Только ты не выбирай что-то слишком уж простое, — попросил Анжей. — Я хоть и новичок в этих делах, но в бою кое-что умею…

— Хорошо, — девушка кивнула, принимая просьбу следопыта, — Я думаю, мы можем наведаться в Лабораторию стихий… или в руины.

Алетейя уже начала придумывать, кого же стоит позвать с собой. Не испугает ли убийцу присутствие его детей, если она позовет Аскольда и Сольвейг…

— Да они сами в шоке будут, — ухмыльнулся Анжей, но потом округлил глаза и явно смутился. — Ох, прости… я не должен этого делать. Но рядом с тобой держать себя в руках стало ужасно трудно.

Убийца отвёл взгляд, мысленно обругав себя за несдержанность и подивившись тому, насколько просто теперь оказалось считать мысли Алетейи.

— Ничего, — после короткой паузы, улыбнулась Алетейя, — Так даже проще. И мне, в общем-то, нечего от тебя скрывать. Так значит, ты не против, если я позову привычную команду из Шисея, Сольвейг, Аскольда и Адониса?

Девушка запнулась.

— Балаур подери, а ведь теперь нужно будет искать целителя со стороны…

— Я не против, — мотнул головой Анжей. — Только подготовь их… морально.

Он усмехнулся и привычным жестом запустил пятерню в волосы, но пальцы безнадёжно увязли в мокрых прядях.

— Но это всё не раньше, чем дней через пять, — добавил убийца. — А пока мне предстоит поработать у кибелиска.

— Само собой, — бардесса кивнула, предвкушая реакцию детей. А потом вновь посмотрела на Анжея. — Приходи ко мне ужинать, после смен. Не всё же по тавернам мотаться.

Отчего-то Алетейя была уверена, что убийца не останется в Интердике

— С шоколадом и виски? — Анжей перестал бездумно разглядывать пейзаж и перевёл взгляд на бардессу, улыбнувшись ей. А потом хмуро добавил:

— Если буду каждый день заявляться после полуночи, ты рискуешь стать похожей на унфеста из-за недосыпа.

— Как вариант, — хихикнула Алетейя, а на продолжение махнула рукой, — Ерунда, в потоках эфира отосплюсь. Тем более, я могу себе позволить заявиться на службу попозже, чем положено по регламенту.

— Значит, договорились, — согласился Анжей.

Пока они стояли на уступе, небо плавно меняло свой цвет на светло-розовый. Дело близилось к вечеру. Улетевший в облака юфой показался вдалеке. Его чешуя блестела тусклым золотом.

— Будем спускаться? — тихо спросила Алетейя, нарушив воцарившуюся тишину. — Скоро темнеть начнет…

Девушка отчаянно не хотела прерывать момент, но понимала, что Анжею ещё нужно хорошенько выспаться перед сменой.

— Угу, — вздохнул убийца, — да и восвояси уже пора, надо лечь пораньше…

Анжей отступил от края уступа и первым стал спускаться по неровной тропке, оглядываясь на Тею, чтобы убедиться, что та не отстаёт.

— Да… восвояси, — расстроенный вздох бардесса не удержала. Но затем встрепенулась и мысленно наказала себе не растекаться соплями.

Тея поспешила за следопытом, стараясь осторожно выбирать дорогу. Но в какой-то момент горсть камней всё-таки поехала у неё под ногами.

Услышав шорох посыпавшихся камней, Анжей торопливо развернулся. Он вовремя успел сделать шаг вперёд и вверх, чтобы поймать падающую девушку в подобие неловких объятий.

— Осторожнее, — пробормотал убийца, обеими руками держа Алетейю за талию.

— Извини, — едва слышно выдохнула бардесса, — Я невнимательная…

Девушка смутилась. Щеки окрасились розовым, выказывая эмоции.

Анжей засмотрелся на её лицо, так мило розовевшее от смущения. Он поднял руку от талии артистки и кончиками пальцев убрал за ухо Теи выбившуюся из причёски чуть вьющуюся прядь.

— Держись за меня, — предложил убийца и совсем разжал объятия, протянув бардессе руку.

— Хорошо, — кивнула Тея, крепко хватаясь за руку следопыта. Дальнейший спуск обошелся без эксцессов.

Когда даэвы очутились под кронами деревьев, стало гораздо темнее.

— Пойдем, покажу последнее! — внезапно вспомнила Алетейя. Она увлекла Анжея в сторону деревни. Выйдя на окраину с другой стороны, Тея остановилась. — Смотри туда.

На поляне один за другим загорались зеленоватые огоньки в форме шариков.

Следопыт удивлённо уставился на оживавшую подсветку.

— Это кто-то из волшебников балуется? — спросил он, не повышая голос выше шёпота, чтобы не спугнуть момент. В темнеющеющем воздухе происходящее казалось каким-то магическим таинством.

— Нет, это балуется природа, — Алетейя восторженно улыбнулась, — Давай поближе подойдем…

На поверку светлячки оказались маленькими эфирными сгустками, невесть как концентрировавшимися в воздухе. Они тратили энергию на свечение и через время рассыпались пылью. А потом снова возникали — уже в другом месте.

Анжей протянул руку, пытаясь самыми кончиками пальцев коснуться одного, но шарик рассыпался зеленоватой пыльцой. Следопыт так и замер с протянутой рукой, нахмурившись и выискивая себе новую «жертву». И наконец, новый огонёк зажёгся совсем рядом. Анжей рывком протянул руку.

— Попался!

Но пальцы ухватили пустоту. Свет был неосязаем, он покрыл ладонь убийцы зелёным свечением и исчез.

— Я тоже пыталась, — заулыбалась Тея, — Бесполезно, ни разу не вышло ухватить его целым. Таких полянок со светлячками несколько по всему Элиану, в основном в этой части.

Но упрямец Анжей всё равно попытался поймать ещё парочку огоньков. Только на третьей попытке он сдался и со вздохом опустил руку. На перчатке ещё мерцал зеленью остаток волшебного света.

— Жаль, — вздохнул убийца, — так бы можно было посадить его в банку.

— И сделать ночник? — уточнила бардесса. Зачем ещё сажать огонёк в банку, она не представляла. — Наверное, он бы красиво смотрелся в какой-нибудь хрустальной вазе.

Девушка и сама протянула руку, пальцем касаясь ближайшего шарика. Тот мгновенно рассыпался в пыль.

— Ага, и поставить на тумбочку около кровати, чтобы кошмары не мучили, — с улыбкой кивнул Анжей, наблюдая, как светящееся зелёное воинство плавает по воздуху около него и бардессы.

— А тебя мучают кошмары? — удивилась Алетейя. — Мне не снились сны почти, когда я была Целителем душ. Только потом, когда научилась контролировать эфир. И когда превратилась из ледышки в живое существо.

— Ну… — следопыт замялся, опять поняв, что брякнул лишнее. — Не всегда конечно, но бывает снится всякая ересь. Неприятно просыпаться за пару часов до начала смены.

— Маргос не самое благостное место, — задумчиво произнесла Алетейя, — Там все стены пронизаны болью. Осадная цитадель… Когда я там жила, тоже было неуютно.

Девушка поспешила перевести разговор в другое русло, чтобы избежать неловкости.

— А ещё раньше я жила возле крепости Интердики! И там в доме можно было летать. А потом я сделала там таверну… представляешь меня владелицей таверны? Сейчас, правда, дом принадлежит другой девушке, и она вроде бы там живет.

Анжей окинул Тею задумчивым взглядом с головы до ног. Он честно пытался представить её в типичном для трактирщика фартуке, стоящей за барной стойкой.

— Неее, — убийца замотал головой. — У тебя слишком авантюрный нрав, чтобы просто разливать желающим пиво. Не могу себе такое представить.

— И правильно, — вздохнула бардесса, — Я просто сдавала дом и прилетала иногда за оплатой. Никудышняя из меня хозяйка трактира. Давай я тебе косу переплету и будем расходиться, а то я вечность могу о всякой ерунде болтать.

— Давай, — кивнул Анжей и повертел головой по сторонам, выискивая место, куда они могли бы приземлиться. Но в итоге взгляд убийцы остановился на густом ковре из травы, над которым порхали шарики иллюзорного зелёного цвета.

— Прямо тут и сядем, — убийца махнул рукой и подал пример, усевшись на траву спиной к Тее. Теперь часть огонько плавала у него над головой, окутывая фигуру зеленоватым свечением, так похожим на покровительство целителя, которым любил пользоваться Юстиэль.

Тея присела на колени за спиной следопыта и стала разбирать уже подсохшие пряди. Расчески под рукой не было, так что дело двигалось довольно медленно.

— Тебе не больно? — на всякий случай уточнила бардесса.

— Немного, — как обычно, лгать Анжей не стал. — Но не страшно, это ерунда, я потерплю.

Пока Тея возилась с его шевелюрой, сам Анжей созерцал природу вокруг и всё те же огоньки, которые так хотелось поймать в банку.

— Хорошо… — Тея постаралась действовать более аккуратно.

Наконец весь водопад волос был тщательно разобран и бардесса принялась заплетать Анжею тугую косу. Тем ближе был её конец, тем более медленными становились движения девушка. Затянув незаплетаемый остаток кожаным шнурком, Алетейя вздохнула.

— Ну вот и всё. Можно идти по домам.

Убийца плавно поднялся на ноги.

— Спасибо, — поблагодарил он, не спеша при этом рисовать портал в свои покои в Маргосе. — Тогда… до завтра?

Анжей посмотрел на сидевшую бардессу сверху вниз и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Девушка ухватилась за ладонь Анжея и поднялась на ноги.

— Да, до завтра, — уверенно кивнула она, стараясь держать свои эмоции при себе. Будь её воля, она бы сгребла следопыта в охапку, поставила тоннель возвращения в Интердику и ни за что бы его не отпускала.

Анжей отпустил руку девушки, поставил свой тоннель возвращения и, едва заметно улыбнувшись на прощание, шагнул в серебристое кольцо.

«Родной» Маргос встретил привычным холодом. Целитель душ украдкой вздохнул и решил готовиться ко сну, чтобы отдохнуть перед грядущей сменой.

Бардесса подождала, пока портал Анжея исчезнет и поставила свой.

Полянка опустела. Только зелёные светлячки, как и прежде, невесомо порхали над землей.

Поход

После рабочей недели, в течении которой Тея и впрямь не высыпалась, так как Анжей засиживался допоздна, а потом они пропадали где-то на просторах Элиоса и Асмодеи, пришел день похода. Бардесса предупредила всех заранее, попросив вести себя сдержанно. Время было назначено на утро, компания должна была встретиться в Святилище Ариэль.

Анжей старался не нервничать и держаться достойно. Однако то и дело тянулся то к застёжке на дублете, то к пряжке ремня, чтобы поправить или затянуть потуже.

Убийца явился раньше времени, померил шагами главную площадь и скосил взгляд на скамейку, коих по периметру Святилища было предостаточно. Но садиться не стал: росший в груди непоседливый комок всё равно не позволил бы усидеть на месте.

Наконец с площадки телепорта шагнула Алетейя. А следом за ней и вся орава — Сольвейг опять препиралась о чем-то с Аскольдом, Шисей шагал возле Адониса. Чуть позади брел Вельскуд. Он напросился в поход в последний момент, так что тяжелая участь «целителя» была теперь на плечах Адониса и Сольвейг. Но младшая артистка не унывала.

Анжей зацепился взглядом за бардессу и улыбнулся ей, махнув рукой. Потом озадаченно осмотрел разношёрстную компанию, сопровождавшую Алетейю. Убийца знал их всех по её памяти, но в настоящей жизни лица незнакомцев по сути ставили в ступор.

— Привет, — сдержанно поздоровался следопыт, когда шагнул ближе к ним.

Шисей широко ухмыльнулся и протянул Анжею руку, едва не выдохнув счастливое «Юс!». Убийца пожал ладонь стража.

Аскольд и Сольвейг замерли, жадно рассматривая следопыта. Похоже заветы Теи остались неуслышанными, парочка прямо-таки пялилась на новоприобретенного отца.

— Охуеть, — наконец выдохнула младшая бардесса.

— Тебе идет кожа, — хмыкнул Аскольд, протягивая руку, чтобы поздороваться.

Только сам Анжей знал, каких усилий стоило сохранить самообладание под таким количеством пристальных и удивлённых взглядов. Убийца пожал руку Аскольда, окинув того коротким взглядом. «Сын…»

Потом взгляд целителя душ скользнул к Сольвейг. Ей досталась лёгкая улыбка. «Дочка… Солли?»

И последним Анжей пожал руки одиноким авантюристам в лице Вельскуда и Адониса.

— Куда двинемся? — будничным тоном поинтересовался следопыт и на долю секунды прикрыл глаза, чтобы унять засветившееся в них серебро силы целителя душ. Видеть в живую картинки из считанных воспоминаний было странно.

— Нам туда, — Алетейя махнула рукой в сторону западного выхода из святилища. — Тут совсем рядом.

Компания решила прогуляться пешком, а не верхом. На случай, если увидят залетных асмодиан. Они довольно часто тут шастали, несмотря на близость крепости элийцев.

Сольвейг так и подмывало что-нибудь спросить, но девушке не хотелось брякнуть какую-то бестактность. Приходилось молчать.

Анжей вертел головой по сторонам, осматриваясь. Истар тоже был в новинку вместе со своей красочной природой и его обитателями. Убийца чувствовал молчаливое нетерпение, исходившее от всей компании, но не подавал вида. В конце концов, текущие условия были не лучшим местом, чтобы устраивать допрос.

— Так тут тихо и мирно, — заговорил Анжей. — Я-то был уверен, что…

Он осёкся: где-то совсем рядом хрустнула ветка, а потом и вовсе. Затрещал кустарник, являя за собой целый отряд асмодианских лазутчиков.

Аскольд мгновенно скользнул под покров Тени. Годами выработанный рефлекс не подвёл и сейчас.

— Ну не было печали, — вздохнула Сольвейг, вытаскивая арфу. Адонис зачитал несколько мантр, усиливших элийцев.

— Вот тебе и развлечение, — Тея, наоборот, была довольно бодрой. Она коснулась каждого асмодианина эфирным импульсом, оставляя метку, видимую только элийцам.

— Давайте, в атаку!

Анжей слился с Тенью почти одновременно с Аскольдом. Теперь к отряду северян скользила пара проворных невидимок. Сердце билось удивительно ровно и спокойно. Он поймал себя на мысли, что в бою чувствует себя гораздо более раскованно, чем в молчаливой прогулке с забытой семьёй и друзьями.

Шисей подтащил асмодианского мага к себе поближе с помощью серебристого заклинания молнии, скользнувшего с кончика меча. Над его головой сияла эфирная единица.

Целительница северян раскрыла рот, начиная читать заклинание, чтобы спасти бедолагу. Но за её спиной материализовался Анжей. Кинжалы ловко плясали в его руках, кромсая сначала кольчугу, а затем и тело северянки. Финальным ударом следопыт проткнул жрице шею в самом основании. Обильно плеснуло кровью, заклинание обратилось хрипом.

На Тею насело сразу два гладиатора, тотчас заплясавших пингвинами. Бардесса отскочила назад, под прикрытие Шисея.

Сольвейг и Адонис сосредоточенно поддерживали жизненные силы элийцев.

У ног сложил крылья волшебник, а следом за ним — асмодианский убийца. Без поддержки своей жрицы он не мог продержаться дольше пяти секунд. Один из гладиаторов смекнул, что дело дрянь и попытался сбежать.

«Давай догоним», — в эфирный канал Аскольда азартно шепнул Анжей. На тот момент он позабыл про всю ту неловкость, что испытывал в самом начале встречи. Поединок плечом к плечу взбурлил в крови адреналин, подстёгивая убийцу двигаться проворной лесной тенью. Бедолага-латник улепётывал со всех ног, хватая ртом воздух и надеясь не сложить крылья.

Аскольд согласно кивнул.

«Зажмем его вон там», — юноша бежал под покровом Тени, сноровисто огибая кустарники. Пока остальные расправлялись со последним, Анжей и Аскольд догнали убегающего. Следопыты поймали его в тупике, откуда не было выхода.

Расправа вышла короткой, хотя и кровавой. Анжей хорошо знал, куда и как бить кинжалом, чтобы причинить максимум боли и повредить крупные сосуды. От натиска пары убийц не спас даже тяжёлый латный панцирь, так что гладиатор стал похож на исполлсованный алой краской холст для рисования.

«Вы где?» — до убийц долетел эфирный зов Алетейи. Оказалось, что увлекшись погоней, они убежали довольно далеко.

«Возвращаемся», — коротко ответил Аскольд, а потом коротко хмыкнул, глядя на Анжея, — Кто бы мог подумать…

— Чего? — перерождённый убийца вскинул брови, как-то совсем недобро ухмыляясь, и привычным движением закинул клинки в ножны. — Хорошо же размялись.

Стоит отметить, что Анжей даже не запыхался в отличие от себя прежнего, который терпеть не мог бегать. Сейчас следопыт был готов возвращаться неторопливой лёгкой рысцой.

Аскольд махнул рукой, не продолжая тему. Старший сын Юстиэля был умным мальчиком и умел ладить с людьми. Когда хотел. А сейчас ему уж точно не хотелось ссориться на почве морально-этических проблем.

Следопыты вернулись к своей группе. Поверженные асмодиане уже растворились в потоках эфира и направлялись к кибелиску. Или нике.

— Давайте наконец дойдем до портала, — фыркнула Сольвейг.

Ожидавшие пару убийц даэвы закивали и охотно двинулись вперёд. Наконец их взорам предстала огромная арка телепорта в логово королевы элементалей. Анжей повёл плечом, вновь борясь с раздражающим волнением.

— Вы только учтите, что у вас на шеях обуза без опыта, — напомнил он.

Шисей тихо ухмыльнулся и, рискуя получить тычок в бок от Сольвейг, поспешил шагнуть сквозь портал первым.

— Просто бей по эфирным меткам, — успокаивающе повторила бардесса.

Даэвы очутились внутри мрачного и затхлого помещения. Здесь всегда не хватало воздуха, а паутина липла на волосы, лицо и доспехи.

Шисей громко, от души чихнул, по-собачьи мотнул головой и кинулся в атаку первым. Его прочные доспехи позволяли выдержать натиск местных обитателей, а тяжёлый двуручный меч с лёгкостью рубил и крошил им головы и конечности.

Вельскуд последовал за стражем, осыпая противников градом проклятий и отправляя в атаку верного элементаля ветра.

Анжей несколько мгновений наблюдал за происходящим, мягко пружинясь с ноги на ногу, а затем тенью скользнул вперёд. Полумрак душных залов играл убийце на руку, делая проворные перемещения практически незаметными. Пара зачарованных кинжалов двумя яркими рыбками прыгала в руках.

Аскольд был всё время рядом, успевая атаковать и наблюдать за своим новоприобретенным «коллегой». Когда первая комната осталась позади, он придержал Анжея за локоть, чтобы тот обратил своё внимание.

— Яд. Почему ты не пользуешься ядом? Гораздо удобнее будет.

Анжей задумчиво посмотрел на Аскольда. А потом оскалился в кровожадной ухмылке.

— Мне вот так больше нравится, — убийца сомкнул большой и указательный палец на лезвии одного из кинжалов и медленно провёл по всей длине, оставляя серебристый след. Повеяло холодком силы целителя душ. — Даже маленький порез может обжечь.

Убийца пожал плечами.

— Хотя яд тоже есть, если у тебя закончится, обращайся, — подытожил он.

— У меня его в достатке, — махнул рукой Аскольд, — Хотел предложить тебе. Ну ладно, вижу, что справляешься.

— Да где вы там застряли? — окликнула убийц нетерпеливая Сольвейг, — Нам что, без вас разбираться?

Аскольд хмыкнул и неуловимым движением скользнул вперед, пуская клинки в дело.

Анжей двинулся следом, охотно ныряя в бой вместе со всеми. Теперь Шисею было сложнее уследить за перемещениями сразу двоих убийц, чтобы вовремя отвлечь от них очередного паука или киллоса.

Вельскуд по привычке даже набросил на «новенького» защитное заклятие, перенаправив весь урон на своего элементаля. В прошлом маг частенько делал так для целителя, которым был Юстиэль. А сейчас просто сработали рефлексы.

Потихоньку группа элийцев продвинулась к комнате, где скрывалась сама повелительница стихий.

— Маленький инструктаж, — Алетейя остановилась перед дверью, — Она будет призывать элементалей, их нужно убивать. Стоим под её ногами, все вместе. Если ощутишь на себе стихийную метку, от которой голос пропадает и появляется слабость — убегай от нас. Потом вернешься. Всё понятно?

— Понял, — дослушав, сосредоточенно кивнул Анжей.

По традиции первым в зал с хозяйкой лаборатории зашёл Шисей. Ему требовалось несколько секунд, чтобы как следует раздразнить повелительницу элементалей и накрепко приковать её внимание к себе.

Следом за стражем в бой вступили все остальные. Анжей периодически посматривал по сторонам, высматривая приспешников. И наконец, они поплыли с дальних краёв зала — элементаль огня и земли. Своей целью следопыт выбрал пламенного духа, в один прыжок очутившись рядом. Кинжали прошили пылающее тело. Спустя всего пару мгновений элементаль осыпался пеплом.

— Хорошая работа, — между делом похвалила Анжея Тея. Она расправилась с земляным элементалем.

Сольвейг и Адонис пыхтели, исцеляя стража и всю группу, когда разъяренная хозяйка лаборатории била по всем сразу. Мелькавшие у ног даэвы раздражали её и причиняли боль, но «дама» была слишком неповоротлива, чтобы гоняться за ними. Да и рассмотреть их толком не удавалось. Оставалось наугад атаковать магией.

Анжей коротко улыбнулся бардессе и снова стал атаковать хозяйку лаборатории.

— Поднажмём! Она сейчас уже испустит дух! — хрипло рявкнул Шисей, делая очередной замах мечом, чтобы с силой рубануть лезвием по ногам.

Вся компания авантюристов стиснула зубы, выжимая из своих умений тот максимум, на который только способен даэв.

Наконец королева элементалей вздрогнула и рухнула на пол, медленно истаивая эфирной пылью. Конечно, проклятие этого места заставит её возродиться. Но даэвы успеют обшарить сундуки, в которых могут таиться сокровища.

— Поздравляю, — Алетейя откинула пряди волос с мокрого лба, — Твой первый поход закончен…

— Да! Вот так ей, — Анжей не сдержал радостного вопля, поскольку адреналин первого похода ещё гулял в крови. Но тотчас смущённо кашлянул и нацепил серьёзную физиономию, склонившись к пеплу и начав его рассматривать.

Шисей тихо хихикнул, всё-таки что-то от старого Юстиэля в этом даэве ещё осталось. Вельскуд тем временем сосредоточенно ковырял замок на сундуке с сокровищами павшей королевы элементалей.

— Что? — недоуменно отозвался авантюрист на взгляды остальных. — Мне за комнату в таверне платить… да-да, решил поспать не в палатке.

— Ого, — присвистнула Сольвейг, а потом хихикнула, — Эдак ты потихоньку и в нормального даэва превратишься, обзаведешься домом… ну или хотя бы квартиркой. А потом можно и баб водить, да, Вель?

Аскольд тоже зубоскалил, но молчал. Видимо, в кои-то веки поддерживал мысли сестры.

— Дети, — Тея нахумрилась, — Вам вообще не стыдно? Это личное дело каждого, как он хочет жить, отвяжитесь от Вельскуда.

— Нет, нам не стыдно, — глубокомысленно отозвалась младшая артистка, — Что это вообще за чувство такое?

В ответ на все подколы маг растянул губы в ухмылке и с чувством продемонстрировал «младшему» поколению средний палец.

— И чтоб вы знали, — вернувшись к своему занятию, пропыхтел Вельскуд, — я вполне нормальный… — замок щёлкнул, поддавшись чарам коррозии, и крышка сундука открылась, — даэв. И с бабами у меня порядок.

— Дружище, правая ладонь не считается, — со всей серьёзностью мотнул головой Шисей, едва сдерживая ухмылку.

— О-о-о, и ты туда же, — маг со стоном закатил глаза и посмотрел в сундук. — Что тут у нас?..

— Моё! — заорала Тея, вырывая из рук заклинателя яркий камушек. Опомнившись, она виновато ему улыбнулась, — Прости… это для высшего преобразования нужно, очень-очень.

— Опять мама со своим преобразованием двинулась, — вздохнула Сольвейг, — Ма, у тебя уже вся кладовка разными камнями забита, сколько можно…

Анжей уселся на самый высокий из выпиравших из пола камней и наблюдал процесс делёжки добычи. Она интересовала целителя душ в последнюю очередь, поскольку штатного жалования вполне хватало на самое необходимое.

— Бери-бери! — забормотал Вельскуд, зная, что препираться с Теей себе дороже. Маг снова запустил руку в сундук и выудил оранжевый округлый бутылёк — эссенцию для усиления эстимы.

— Да я себя прямо Сантарунгом чувствую, — хмыкнул он.

— Можешь себе забрать, продашь и расплатишься, — щедро решила бардесса, не спрашивая мнения остальных. Но спорить с ней не собирался никто.

— А мне там есть подарочек? — ухмыльнулся Адонис, который тоже весьма заслуживал вознаграждения.

— Вот, смотри какая кольчуга, — Вельскуд спрятал в куб пузырёк с эссенцией и с тихим звоном стал вытаскивать из сундука слегка подкопчённый доспех. — Можешь взять её себе, если Ю…

Заклинатель прикусил язык, едва ляпнув «если Юс не против». А отдыхавший после боя убийца, на которого маг кинул короткий взгляд, даже ухом не повёл.

Потому Вельскуд с чистой совестью вручил кольчугу чародею.

— В перекрутку сгодится, — кивнул Адонис, пакуя вещь в куб. Он недавно увлекся трансфигурированием предметов, с помощью силы эфира смешивая материальные вещи и преобразовывая их в новые. О том, кому принадлежала эта кольчуга раньше, чародей старался не думать. Он вообще не доверял подобным сокровищам, ведь все знали, что подобные монстры тянут к себе всё яркое и блестящее… стащенное с менее удачливых предшественников победителей.

— Я проголодалась, — прямолинейно заявила Сольвейг, — Давайте сходим в таверну.

— Я бы тоже что-нибудь съел, — поддержал её Шисей, закинув тяжёлый меч в ножны за спиной.

— Хотите слетать в Герху? Там вкусно… — Вельскуд мечтательно прикрыл глаза, едва не облизываясь. Повара Джейса подкупили даже его. Так что авантюрист наплевал на былые распри и частенько наведывался в таверну рыжего снайпера.

— Хм, — Тея нерешительно глянула в сторону Анжея, — В Герхе есть таверна, её держит один наш… хороший знакомый. Он асмодианин. И в таверне той все обедают под одной крышей, как в Бездне, куда мы летали. Ты не против? Там действительно очень вкусно!

Сольвейг немного удивленно глянула на следопыта, сидящего на камне.

— А что, ты нетерпимо относишься к чернокрылым?

— Я привык их убивать, — прямо ответил Анжей, не отводя взгляда от младшей артистки. — А есть и пить под одной крышей… это как-то странно.

Убийца поднялся со своего места, потянулся всем телом, получившим отдых, и повёл плечами. Привычное устройство мира снова грозило дать трещину.

— Но… но там такое хорошее вино, — принялся расхваливать Вельскуд, а потом со знанием дела добавил, гордо вздёрнув подбородок: — Стало, когда я дал пару советов…

Анжей замялся, хмуро глядя на окружающих.

— Да ну брось так напрягаться, — беззлобно хмыкнул Шисей. — Никто там тебя не сожрёт, таверну охраняют три каталиумовых истукана! Так что драк не бывает… практически.

Страж предусмотрительно сдержал порыв хлопнуть по плечу напрягшегося убийцу.

— Герха так Герха, — выдохнул Анжей и улыбнулся уголками губ. — Умеете уговаривать…

Алетейя расслабленно выдохнула.

— Сколли, тогда поставь пожалуйста портал перехода…

Младший следопыт кивнул и принялся водить рукой, выписывая в воздухе балаурские руны. «Ключом» владело несколько человек — собственно, хозяин таверны, Аскольд, их приемный сын и с недавних пор Ансельм, который там жил. Посреди зала засиял голубоватый тоннель возвращения.

— Добро пожаловать, — ухмыльнулся убийца, шагая внутрь первым. — Джейс! Мы пришли, налей нам чего-нибудь и покорми ребят!

— Аскооооольд! — лохматый инженер выскочил откуда-то из-под барной стойки. В этот раз вместо отвёртки за ухом был карандаш. Доспехи по обыкновению Джейс не носил на работе, потому был в простой рубашке, сапогах и брюках. Асмодианин привычно повис на элийском следопыте и с упоением потёрся крохотными намёками на рога о его плечо.

От взгляда Анжея не ускользнуло кольцо с голубыми камнями, которое блеснуло на безымянном пальце мальчишки.

— Привет, ребята, — улыбаясь во все клыки, радостно выдохнул Джейс, оглядывая компанию. — Сейчас всё… — он чуть растерялся, встретившись взглядом с Анжеем. Тот сдержанно кивнул в знак приветствия, — будет.

Аскольд потрепал снайпера по голове и коротко поцеловал макушку.

— Самый лучший обед, ага? Пойдёмте сядем, вон туда.

Младший убийца повел всю компанию к большому столу, где всем точно хватит места.

— А, да, это Джейс, — на всякий случай представил инженера Аскольд, — Он хозяин этой таверны. И моя жена.

Следопыт похабно оскалился и шлепнул Джейса по заднице.

Снайпер тихо ахнул и изловчился поймать шлёпнувшую его руку, чтобы крепко сжать.

— Самый лучший обед и побольше морхеймского сала для моего нахального бандита, — ухмыльнулся он и поспешил улизнуть на кухню. Все вопросы по поводу новенького, появившегося в компании элийцев, Джейс предусмотрительно оставил при себе, умчавшись на кухню распорядиться на счёт обеда.

— Ну… впечатления буду спрашивать, когда ты попробуешь еду, — Тея улыбнулась. Она коснулась колена Анжея ладонью и немного погладила, стараясь успокоить и поддержать. В том, что следопыту трудновато смириться с мыслью, что под одной крышей с чернокрылыми можно находиться мирно, девушка даже не сомневалась.

Анжей украдкой вздохнул.

— Не укладывается у меня в голове такое, — честно признался он и принялся стаскивать с рук перчатки.

— Да есть нормальные ребята среди них, — беспечно отозвался Шисей, видя растерянность убийцы. — Далеко не все конечно и не всегда, вот Рыжий…

Страж запнулся. Во-первых, он не был уверен, что стоит вываливать на Анжея информацию про ещё одного асмодианина. А во-вторых, со стороны кухни уже начали доносится ароматы готовящейся еды.

Спустя буквально пару минут на её пороге показался Джейс с подносом. Он решил для начала принести элийским гостям выпивку. Про любимое вино Вельскуда мальчишка тоже не забыл. Помимо него на подносе было пиво для Шисея, чья волчья ипостась уже давно не внушала ужас. И асмодианский виски для остальной части компании, привыкшей к терпкому алкоголю.

Пытливый взгляд голубых глаз упёрся в Анжея. Разумеется, Джейс узнал в нём пропавшего отца Аскольда, но…

— Прости, — зубасто улыбнулся снайпер, — я не знаю твоих предпочтений, но налил виски побольше, если что…

— Сойдёт, — кивнул Анжей, спокойно выдержав пристальное внимание к себе со стороны северянина.

— Спасибо, Джейс, ты просто настоящий друг! — обрадовалась Сольвейг, — А гренок притащишь на закуску? С тем соусом…не помню, из чего, но очень вкусно.

Младшая бардесса с улыбкой смотрела то на снайпера, то на следопыта. Со стороны наблюдать за ними было забавно.

Анжей откинулся на спинку стула, прервав тем самым игру в гляделки с асмодианином. Джейс тоже ожил и закивал, глянув на Сольвейг.

— Сейчас принесу, — пообещал он. — А основное блюдо уже в печи… вы же ко мне с ночёвкой? — с надеждой спросил мальчишка, скосив взгляд на Аскольда, которому уже доводилось уматывать в полёты по ночам.

— Я точно, — озвучил Аскольд, разваливаясь на своём стуле, — А остальная компания как пожелает.

— Не-не, мы домой, — замотала головой Сольвейг, — Шисей мне всё обещался повесить полку в кухне, и этот день, кажется, настал. Да, мой ленивый толстый страж?

Девушка перевела взгляд на воина.

Шисей мужественно вздохнул и придвинул пивную кружку поближе к себе. Специально для этого гостя Джейс заказал у шиго её большего объёма, чем полагалось.

— Работаю за еду и массаж волчьего уха, — деловито пробормотал страж и быстро поправился: — Обоих ушей. И я не ленивый!

Джейс ухмыльнулся, слушая диалог парочки, но потом спохватился и улетел на кухню за гренками и соусом.

— Я, пожалуй, тоже домой, — Алетейя искоса глянула на Анжея, словно ожидала, что он скажет. Хотя вряд ли целитель душ решится ночевать здесь, раз даже обедать в таком месте ему не по духу.

— Ну и я, как же там мои котики… — Адонис подвинул к себе бокал и отхлебнул немного виски.

— Я в Маргос полечу, — Анжей последним ответил. — Тут такая жарища, да и асмодиан полно… не обижайся, — убийца улыбнулся Джейсу, который принёс гренки и несколько мисок соуса. Правда улыбка выглядела скорее как звериный оскал.

Вельскуд настолько расслабился с принесённым вином, что половину всего прослушал.

— А я останусь, мне тут нравится, — заявил авантюрист и сунул свободную от бокала руку в куб, чтобы выудить недавно добытую эссенцию.

Джейс уже открыл рот, намереваясь возмущаться о неуплате, но тотчас и закрыл его, качнув головой.

— Спокойствие, — с достоинством продолжил Вельскуд, — я заплачу.

— Аааа, так вот в какой таверне ты живешь, — дошло до Сольвейг, — Понятно, понятно… Ну да, тут грех не поселиться, когда так вкусно кормят.

Девушка хихикнула и цапнула с тарелки одну из гренок.

— Попробуй, — Тея обратилась к Анжею, — Тут всё очень вкусно, и закуски в том числе. Не надо так ёжиться…

— Правда вкуфно, — Вельскуд зацепил себе гренку и уже грыз её, предварительно обмакнув в соус.

— А с пивом вообще самое то, — подтвердил Шисей и последовал примеру мага.

— Я ещё никого не отравил, — деловито заметил Джейс и скользнул Аскольду за спину, оглаживая ладонями его плечи. — Ну… разве что был один случай…

Рука Анжея, тянувшаяся за гренкой, замерла на полпути. Голубоглазый подстрекатель ухмыльнулся и продолжил:

— Тогда парочка из одного элийского заклинателя и стража упилась смесью из джутовой настойки, бренди и пива, а потом заявляла, что я чуть не убил их солёным хорто, — договаривал снайпер уже склонившись и обняв Аскольда поперёк груди. Лукавый многозначительный взгляд достался Шисею и Вельскуду.

— Фсё лошь! — возмутился страж.

— Клевета, — хмыкнул маг. — Настойка была из эссии… ой.

— Да кто же бренди с пивом мешает, — хмыкнул Анжей и ухватил-таки гренку.

— Придурки вроде них, — Сольвейг кивнула на стража и заклинателя, — Ну ладно Ши, он воин, ему положено… Но Вель, ты же ценитель вин, хуё-моё, как ты до такого докатился?

Алетейя сдержанно хмыкнула в кулак. Уж она-то хорошо знала, что когда Шисею хочется выпить, он уболтает в компанию любого.

— Так получилось, — пристыженно пробормотал маг и урвал себе ещё гренку. Шисей невозмутимо отхлебнул пива.

— А я чего, — пробормотал он, — у меня повод был, наконец добился максимального уровня усиления на мече. Решил отпраздновать.

Воин бросил исполненный нежности взгляд на ножны с двуручным мечом, которые прислонил к подоконнику.

— Эдак ни один жрец не возьмётся за лечение твоей печени, друг, — хмыкнул Анжей и сделал глоток виски.

— Ага, — поддержал бывшего коллегу Адонис, — Разве что купят в качестве экспоната, в банку с раствором, пугать молодежь.

— Фи, ну не к столу же, — поморщилась Сольвейг. Хотя это было напускным, смутить младшую артистку такой темой было практически невозможно.

— А вообще это всё он! — ухмыльнулся Шисей и кивнул на Джейса. Тот округлил глаза, до сих пор не разжимая объятий на Аскольде, как будто пытался за краткие минуты получить всё то внимание, которого так не хватало в отсутствие убийцы.

— Я?! — возмущённо выдохнул мальчишка.

— Ну да, — Вельскуд живо поддержал собутыльника. — У меня кончилось пиво, хотите бренди?

— Ох, постойте… бренди тоже кончается… может настойки? — поддразнил Шисей. Джейс поморщился и показал элийцам язык.

— У меня в тот вечер половина состава «Клыков» отмечала осаду Кротана, — оправдался он. — Конечно, всё выпили.

— Вижу, Корунд нехило поднимает тебе выручку, благодаря легиону, — хмыкнула Алетейя. Она пригубила виски и отставила бокал, не желая много пить до еды. Ей предстояло оставаться трезвой и здравомыслящей.

— Попадалово, — резюмировала Сольвейг. В отличии от матери, она активно налегала на алкоголь, зная, что в случае чего Шисей с легкостью её дотащит до постели.

— Ну как сказать, поднимает, — вздохнул Джейс и выпрямился, рассеянно поглаживая узор на наплечниках Аскольда. — Нехилая часть того, что они платят, уходит потом на ремонт мебели, вставку новых стёкол и закупку каталиума для големов. В прошлый раз… — мальчишка перешёл на шёпот, собираясь рассказать о том, как пьяная Илайна умудрилась открутить одному из его механических охранников голову в буквальном смысле слова.

Но тут с кухни его кто-то громко позвал по имени.

— О, похоже, что ваша еда готова, — улыбнулся он. — Сейчас принесу!

Снайпера сдуло обратно на кухню.

— Ма?.. — откуда-то сверху донесся донесся удивленный, и вместе с тем радостный голос Ансельма. — Ты чего не сказала, что вы придете?

Юный волшебник торопливо сбежал по ступенькам вниз.

— Ой, прости… — Тея виновато заулыбалась, — Я думала, тебя наставники в Элизиуме гоняют.

Вся сидевшая за одним столом компания даэвов поздоровалась с юным магом. Анжей задержал взгляд на мальчике, невольно сравнив его с тем образом, что видел в воспоминаниях Теи.

«Ансельм…»

Убийца кивнул волшебнику и сделал ещё глоток виски из стакана. Для полноты картины не хватало Корунда с Хаорой, и вся прошлая жизнь будет в сборе.

Притихший Ансельм сел возле Алетейи. Он старался не слишком уж сильно пялиться на Анжея, но взгляд синих глаз то и дело возвращался к убийце.

— Где там Джейса носит… — Сольвейг нарушила неловкое молчание. Девушка заозиралась, даже приподнявшись со стула. — Жрать охота.

Снайпер появился в дверях кухни с новым подносом. Следом за ним шагала одна из разносчиц. Дотащить обед на всю компанию в одиночку Джейсу было не под силу.

— Поберегись, еда идёт! — громогласно объявил он и бухнул на стол под нос. Вельскуд и Шисей благоразумно успели разгрести место. Рядом встал второй поднос. На первом располагались горячие блюда, а на том, что принесла девушка — плошки с салатами.

В четыре руки асмодиане быстро расставили тарелки перед гостями и сгребли подносы.

— Приятного аппетита! — улыбнулся Джейс.

— Спасибо! — компания заулыбалась, кивая в знак благодарности. Застучали приборы о тарелки, все проголодались и старались поскорее насытиться.

— Очень вкусно, принцесса, как и всегда, — похвалил Аскольд, за несколько мгновений умяв половину плошки с салатом.

Джейс расплылся в довольной улыбке. Он любил визиты этой элийской компашки. Как правило, они не сулили никаких хлопот и проблем по устранению пьяного бедлама.

Даже Анжей, настороженно отнёсшийся к визиту в такое заведение, не представлял угрозы… вроде бы. Хотя и пробовал еду поначалу он явно недоверчиво. Но после нескольких вилок салата физиономия следопыта перестала напоминать хмурую маску, он даже позволил себе улыбнуться рыжему снайперу.

— И правда очень вкусно, спасибо! — похвалил Анжей. Джейс кивнул, чувствуя, как его едва не разрывает от любопытства.

— Ешьте, не буду стоять над душой, — сказал он. — Если что-то ещё понадобится, зовите.

— Эй, стоять, — Аскольд придержал снайпера за край рубашки, — Будь лапушкой, притащи нам ещё соленый хорто. Думаю, он тут пригодится.

«Честно нравится?» — Алетейя мысленно обратилась к Анжею, чтобы их не услышали все остальные. Привыкшая к тому, что Юстиэль раньше мог что-то недоговаривать, она предпочла спросить следопыта напрямую.

«Правда вкусно, — мысленным шёпотом отозвался Анжей. — Давно не ел моллюсков, а тут они просто тают во рту. Молодцы асмодиане, хорошо готовят».

Следопыт оказался честным и прямолинейным во всём, даже когда речь зашла о комплименте в адрес врага.

— А у меня как раз свежая бочка засолилась, — в ответ на просьбу Аскольда отозвался Джейс и невесомо погладил его руку, державшую край рубашки. — Сейчас.

Обретший свободу асмодианин снова умчался в сторону кухни.

«Джейс хороший малый, пусть и начудил в своё время», — мягко произнесла Алетейя, — «Хотя какой он малый, на деле наш ровесник».

Бардесса округлила глаза. До неё только дошло, что она сказала и кому.

«Воспринимается малолетним придурком», — мысленно хмыкнул Анжей.

Примерно в этот момент с кухни послышался какой-то грохот и приглушённая ругань нескольких голосов. «Малолетний придурок» показался на пороге, когда всё стихло. На небольшом подносе была глубокая миска с нарезанным ломтями солёным хорто. В рыжих волосах белели вкрапления чего-то, отдалённо напоминающего муку, такой же белый след шёл наискось скулы.

— И не ставь больше туда! — повернув голову в сторону приоткрытой двери, напоследок гаркнул Джейс и направился к элийским гостям.

— Вот и хорто, — с толикой гордости произнёс он и втиснул миску в середину стола.

— О, это волшебное хорто, — с любовью выдохнула Алетейя. Её отношения с этим овощем всегда были нежные и трепетные. — Анжей, попробуй обязательно!

Новое имя резануло по слуху, но уже слегка выпившая компания быстро отвлеклась.

Убийца для начала сделал ещё глоток виски, будто для храбрости, и потянулся за овощем. Даже засобиравшийся уходить Джейс затаил дыхание, хотя и старался не пялиться на нового гостя, чтобы не заставлять того чувствовать себя неуютно.

— Ну всё, — резюмировал Анжей, прожевав и проглотив хорто. Снайпер вскинул на того удивлённый взгляд. — Ты меня подкупил… Джейс.

Асмодианин тихонько выдохнул и улыбнулся элийцу.

— Вот и славно, — мурлыкнул он. — Буду рад видеть в гостях почаще.

Вельскуд тем временем раскрошил уголок одной из гренок и подначивал Адониса с Шисеем сыграть партию заклинательского футбола.

— Так, с этим делом марш за другой стол, — в итоге скомандовала Сольвейг, которая хорошо знала, что эта игра заканчивается сметенными со стола кружками и тарелками, — Нечего тут, и так уже насорили, а Джейсу потом убирать за вами, фогусами!

Тея искоса наблюдала за Анжеем, стараясь уловить момент, когда его нужно будет выдернуть из надоевшей компании.

Трио азартных авантюристов опасений артистки не разделяло. Вельскуд сгрёб горсть наломанных сухариков, Адонис — выпивку, а Шисей решил… захватить с собой «новенького» убийцу.

— Давай, Ю… Анжей, у тебя глаз не замылен, — заговорил страж. — Иначе этот жулик опять нас обдурит!

Наигранный суровый взгляд достался Вельскуду.

— А что вы хотите? — осторожно поинтересовался Анжей, глядя на подвыпившую, но вполне дружелюбную троицу.

— Спортивное состязание, — гордо ответил маг. Следопыт растерянно посмотрел на него, потом на Тею.

И всё же под упрямое шисеевское «ну что тебе стоит, а?» Анжей перебрался с ними за соседний столик, прихватив свой виски.

— Эх, могу попрощаться с одной-двумя кружками, — меланхолично вздохнул Джейс, проводив элийцев взглядом. Но потом махнул рукой и плюхнулся на освободившийся стул.

— Да брось, может они аккуратно, — неуверенно протянула Алетейя.

— Эти аккуратно не умеют, — фыркнула Сольвейг. Она очень часто наблюдала за «игрой», когда они с Шисеем наведывались после очередного похода в таверну Джейса. Обычно Адонис и Вельскуд были с ними, так что слегка приняв на грудь, компания принималась портить имущество посредством азартного футбола.

Пока что за соседним столиком было подозрительно тихо. Вельскуд заговорщическим шёпотом объяснял Анжею правила игры, а тот кивал с присущей ему серьёзностью и старался не пропустить ни слова. Шисей с Адонисом ухмылялись и расставляли на столе пустые пивные кружки.

Спустя некоторое время в зале таверны ощутился всплеск эфира. Порция ломанных сухариков полетела по столу, со звоном ударяясь в бокалы.

— Началось, — усмехнулся Джейс и отклонился вбок, чтобы устроить голову у Аскольда на плече. Посетителей было не так много, потому хозяин таверны решил посидеть в белокрылой компании.

Спустя ещё миг от стола «спортсменов» раздался радостный вопль Шисея. Судя по всему, заклинатель проигрывал.

Младший убийца рассеянно погладил снайпера по волосам, одной рукой придерживая бокал с виски.

— Я уже как-то отвык от этого сумасшедшего дома, — признался Аскольд, — На корабле гораздо спокойнее. А если кто-то начинает выделываться и шуметь, его можно запросто приструнить.

— Ну ты сравнил, — фыркнула Сольвейг, — На корабле у тебя работают. А тут отдыхают. Выпускают, так сказать, пар.

— Хорошо, что не дерутся, — отмахнулась Алетейя, — А остальное решабельно.

Стоило девушке договорить, за столом рядом с громким хлопком лопнула пивная кружка, стоявшая до этого кверху дном в роли одной из створок импровизированных ворот.

Радостные вопли стихли, разбушевавшаяся компания сосредоточенно засопела, а маленькие элементалики снова стали сухарями.

Разомлевший Джейс аж подпрыгнул на своём месте от неожиданности и посмотрел в сторону элийцев.

Шисей с Вельскудом в синхрон тыкнули пальцами в сторону Анжея, пока Адонис шустро собирал крупные осколки в одну кучу. Следопыт замер, смешно округлив глаза и чуть втянув голову в плечи.

Некоторое время они с Джейсом молча смотрели друг на друга.

— Я заплачу, — выдохнул убийца, не меняя ни взгляда, ни позы.

— Брось, — укоризненно произнес Аскольд, — Будем мы тут ещё кружки считать по одной.

Убийца предупредительно глянул на снайпера.

— Я тебе потом куплю кружку, принцесса, или десяток. Не бузи только.

— Никто не поранился? — Алетейю интересовал совершенно иной аспект, девушка поднялась со своего места и подошла к столу, где сидели мужчины.

— Ладно, — Джейс махнул рукой, но всё же перетёк в стоячее положение, хотя и не сильно хотелось. Но следовало убрать осколки, пока никто не поранился.

— Мы в порядке, — бодро отозвались «футболисты». Анжей поддакнул и торопливо выдернул из ладони кусочек стекла, впившийся в кожу.

— У меня есть бинты и аделла если что, — мимоходом заметил Джейс, уже с веником сновавший вокруг стола и сметавший осколки.

— Как ты это сделал?! — шёпотом спросил Шисей у следопыта. На глазах стража пивная кружка наполнилась серебристым светом и моментально лопнула.

— Случайно, — виновато улыбнулся Анжей, — когда заметил, что Вельскуд мухлюет.

— Я не мухлюю! — тотчас возмутился маг.

— Мало мы тебя головой в воду макали, — задумчиво протянул Адонис, — Пора повторить, для освежения памяти и достижения максимального эффекта.

Чародей нехорошо оскалился и поднялся, намереваясь ухватить мага за шкирку.

— П-прокляну! — угрожающе нахохлился заклинатель и зловеще сверкнул глазами. Правда запинающаяся речь свела всю суровость на нет.

Шисей кровожадно хмыкнул и удивительно ловким прыжком перемахнул через веник Джейса, которым тот елозил по полу.

— Эй! — возмутился мальчишка, но страж уже крутил руки подлому заклинателю.

— Окунём паршивца! — радостно гаркнул он. Анжей наблюдал за происходящим и не вмешивался. Но веселье троицы авантюристов казалось настолько заразительным, что он решился чуть ослабить свои барьеры и почерпнуть их эмоций.

Парой мгновений спустя незадачливого мага уже втроём тащили на улицу в сторону моря. Анжей активно помогал и смеялся вместе с Адонисом и Шисеем.

— Отпуститееее!!! — истошный вопль мага звонким эхом ударил в стёкла вместе с чарами слабенького проклятия, которое удалось создать со скрученными руками.

— Как всегда, — покачала головой Сольвейг, — Из раза в раз, один и тот же сценарий… когда они уже научатся не вестись на дурацкие предложения?

— Глупая, — снисходительно хмыкнул Аскольд, — Вот это и есть цель всего процесса. Они будут соглашаться всегда, чтобы потом отвести душу на этом придурке.

Младшая артистка фыркнула, но возражать не стала. На удивление.

Не прошло и десяти минут, как мстительная троица в лице стража, чародея и убийцы вернулась в таверну. По пути Анжей пояснил своим подельникам, как взорвал кружку. Вся компания ухмылялась, довольная свершённой местью.

А минутой после них через порог ввалился мокрый насквозь Вельскуд. Маг хватал ртом воздух, с его мантии стекала морская вода.

— Вы… я вас… арргх…

Стоило бедолаге поймать на себе выразительный взгляд Шисея, как все ругательства так и застряли в горле. Страж хохотнул и, потеряв интерес к магу, закинул руки на плечи своим сообщникам. Анжей заметно напрягся, снова отгораживаясь своими барьерами, чтобы ненароком не черпнуть лишнего из чужого сознания.

— А не выпить ли нам, господа? За очередную победу над злом, — предложил он.

— Выпить… я тоже буду, — буркнул Вельскуд, шлёпая к столу, где оставил вино.

— Дайте угадаю, — оживилась Сольвейг, — Вы его опять со скалы в воду скинули? Где риф.

Адонис утвердительно кивнул и ухватил свой бокал, поднимая его наверх.

— И так будет с каждым шулером и обманщиком! — внушительно произнес чародей. С ним согласились и зазвучали бокалы, соединяемые в едином порыве.

— Упыри, — фыркнул мокрый Вельскуд и с характерным хлюпающим звуком плюхнулся на стул. Разумеется, он не стал «чокаться» своим бокалом с остальными. — Я им развлечение, а они…

— Не расстраивайся, — сердобольно посоветовал Анжей. — Просто в следующий раз мухлюй, когда мы будем более пьяными.

— Юс! — возмутился Шисей, но тотчас поправился: — Анжей, не давай ему таких советов.

Убийца нахмурился было, услышав старое имя из чужой памяти, но потом беззаботно пожал плечами.

— Сам бы догадался рано или поздно, — заявил он.

— А ещё говорят у магов высокий интеллект, — не удержалась от смешка Алетейя. Она потянулась к Анжею и коротко поцеловала его в щеку, — «Если надоест в компании, можем уйти в любой момент»

— Вы не хотите сходить искупаться, раз уж мы тут? — подала идею Сольвейг, — А то я уже слегка поджарилась от местной духоты.

Вельскуд громко фыркнул в ответ на заявление младшей бардессы, но язвить в ответ не стал, только отпил маленький глоток вина.

— Я уже, — маг развёл руками. — Водичка превосходная, — он тотчас вскинул руку, пресекая ехидный порыв Шисея: Ещё раз окунать меня не надо!

«Да всё нормально, — эфирным импульсом отозвался Анжей. — Стараюсь случайно не хватануть лишнего из чужих мозгов».

— А я бы поплавал, — закивал Шисей. — Да и латы уже снять охота, тяжко в них в такую жарищу.

— Я бы тоже не отказался искупаться в море, — вслух заговорил Анжей. — Не доводилось ещё… в этой жизни.

Последнее было дополнено кривоватой ухмылкой.

В компании ненадолго воцарилось неловкое молчание.

— Надо полотенца попросить у Джейса, — нарушила его Сольвейг. Младшая артистка вообще старалась вести себя как обычно, как будто ничего не случилось.

— Да, правильно, — поддержала её Алетейя, — Они нам пригодятся…

— Дже-е-е-ейс! — Вельскуд издал внезапный вопль. Снайпер крепче стиснул веник, которым сметал осколки в совок и вскинул взгляд на голос.

— Ты там подыхаешь что ли? Разорался… — с любопытством поинтересовался снайпер. — Даже не думай, ещё за ту неделю не расплатился.

Закончив с уборкой, Джейс подошёл к элийцам.

— Не, — оскалился заклинатель. — Они вон купаться надумали, выдашь полотенец? Я хоть без этих варваров спокойно наслажусь хорошим вином, — мокрый элиец с достоинством откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. Джейс едва не хрюкнул от сдержанного смеха.

— Да конечно, сейчас принесу полотенца, — совладав с собой, ответил он.

— Спасибо, дружище, — Адонис кивнул в благодарность и обернулся к остальной компании, — А наш маг, по-моему, тоже нуждается в освежающем омовении. Поможем ему в этом ещё разок?

Кажется, неугомонный чародей был готов снова искупать заклинателя. На этот раз уже просто из интереса.

— Только попробуйте, — нахмурился Вельскуд и неуловимым жестом призвал из эфира элементаля ветра. — Я с этого стула даже не встану.

— Так, а зачем вставать… — окинув мага задумчивым взглядом, Анжей пожал плечами.

— И правда, — оскалился Шисей, делая шаг вперёд. — Мы тебя прямо так искупаем!

Вельскуда не спасли крики и угрозы. Даже «верный» элементаль трусил где-то позади, пока спевшаяся троица даэвов вместе со стулом тащила его наружу, чтобы ещё раз окунуть в море.

— Я не хочу мокнуть! — тоскливо вопиь Вельскуд.

Джейс, до этого спешивший с полотенцами к элийцам, замедлил шаги. Судя по всему, они не скоро понадобятся подвыпившей компании.

— Давай мне, — махнула рукой Тея, забирая у Джейса принесённые полотенца, — Стул вернем… честное слово! Целым.

Сольвейг скептически прищурилась, но промолчала. Хозяин таверны и без того знал, что это маловероятно.

Бардессы поспешили наружу, догонять разошедшихся мужчин.

Снайпер проводил умчавшуюся компанию долгим взглядом. В мыслях он уже попрощался со стулом.

— И р-раз!

— Два!

— …с-сволочи!..

— Тр-р-ри-и!

Вельскуд вместе со стулом был опрокинут в море. «Сволочи» разразились дружным смехом и отошли от кромки воды. Вне прохлады таверны солнце сильно припекало. Каждый хотел избавиться от доспехов.

— Ну и кто поплывет за стулом? — ехидно осведомилась Сольвейг. Старшая бардесса покачала головой и стала раздеваться, презрев смущение. В конечном итоге, что белье, что купальник прикрывали одно и то же.

Вышеозвученный предмет мебели уплывал всё дальше от дрейфующего мага. Вельскуд даже и не думал ловить стул, предоставив своим обидчикам право возиться с ним или разбираться с хозяином таверны в случае утери.

— Я вытащу, — первым подал голос Анжей. Он шустро разделся, побросав доспехи прямо на песок и в два ловких прыжка очутился у кромки воды.

Пока Адонис с Шисеем снимали кольчугу и латы, убийца уже прыгнул в море. Прохлада воды охватила разгорячённое жарой тело, отчего на миг перехватило дыхание. Но Анжей проворно доплыл до стула и подцепил его одной рукой, начав буксовать к берегу.

— Копушиииии, — Сольвейг пронеслась мимо всех остальных и с разбегу погрузилась в воду, — Каааайф… До чего же я люблю тут плавать…

Тея поспешила за дочерью, так что к тому моменту, как Анжей пришвартовал стул к берегу, они обе уже плескались в воде.

«Герой», — мысленно улыбнулась убийце Тея, — «Фиг бы из них кто справился»

«А мне кажется, Шисей бы смог, — с улыбкой отозвался Анжей. — Правда ему доспехи снимать в разы дольше».

Убийца выволок стул на берег и установил прямо на песке, планируя потом отнести его хозяину таверны. Недолго думая, Анжей снова вернулся в море. В солёной воде плавать было в разы проще, а покачивание на волнах чем-то напоминало воздушную качку, по которой следопыт уже успел соскучиться.

Вельскуд к тому моменту вылез на берег, злобно фыркая, отряхиваясь и пытаясь выжать безнадёжно вымокшую мантию.

— Точно прокляну, — проворчал он и плюхнулся на оставленный Анжеем стул. — В следующий раз вами в футбол сыграю вместо сухарей.

К его счастью, ни Шисей, ни Адонис угрозы не слышали…

«Шисей такой себе пловец», — возразила Алетейя, — «Ему бы самому нормально удержаться в воде, не то, что всякие стулья возвращать на сушу…»

Сольвейг, дождавшись стража, уже визжала от радости и хохотала, плескаясь в воде рядом с ним и поднимая тучу брызг. Адонис целеустремленно плыл на глубину, намереваясь там дрейфовать. А Тея плавала ближе к берегу, стараясь не попасть под «обстрел» дочери.

Анжей пару раз нырнул, рассматривая красивое морское дно. А когда ему это надоело, то разлёгся на спине, раскинув руки в стороны и стал просто покачиваться на волнах, наслаждаясь тёплым солнцем. «Это и есть простая жизнь? — отрешённо думал убийца. — Мне, пожалуй, нравится».

Вельскуд растёкся по стулу, подставляя смуглую физиономию под ласковые лучи. От удовольствия он даже прикрыл глаза, позабыв про мокрую мантию и своё насильственное купание.

— Ну как тебе здесь? — Алетейя внезапно вынырнула совсем рядом с дрейфующим убийцей.

— Я люблю это место, — призналась бардесса, — Хотя и не все воспоминания о Герхе приятны.

С берега донесся визг Сольвейг. Похоже, что страж решил устроить любимой девушке веселье и теперь с легкостью подкидывал в воздух на небольшую высоту, с которой младшая артистка радостно плюхалась в воду.

— Жарковато, — отозвался Анжей, не меняя положения. Волны неторопливо и лениво катали его и периодически наплывали на грудь. Разгорячённое непривычной жарой тело остывало, и это было приятно.

— Но море мне определённо нравится, — продолжил убийца. — Даже несмотря на близость асмодиан…

— Просто не обращай внимания, — посоветовала бардесса, медленно обплывая следопыта по кругу. — Не все они такие уж и плохие…

Девушка усмехнулась и перевернулась на спину, как Анжей.

— Например, хорто у них отменный.

— О, да, — Анжей невольно расплылся в улыбке. — Потрясающе вкусный овощ. Из наших солений мне не доводилось пробовать подобной вкусноты.

Постепенно ему надоело дрейфовать без движения, и следопыт перевернулся обратно, пытаясь высмотреть что-то сквозь толщу воды.

— Сейчас вернусь, — пообещал Анжей, сделал несколько глубоких вдохов и нырнул. Он не показывался на поверхности довольно долго, но наконец всплыл, сжимая в руке свой трофей — небольшую перламутровую раковину, состоявшую из двух гладких створок.

— Гляди… какое… сокровище достал, — хватая ртом воздух, похвастался убийца.

Тея мгновенно перетекла в вертикальное положение, восторженно рассматривая раковину.

— Красота какая… — девушка покачала головой, — А внутри может быть жемчужина! Здесь часто они попадаются, риф удачный. Хочешь, в таверну придем и откроем?

— Да можно и прям на берегу открыть, — предложил следопыт и кивнул в сторону песчаной полосы. — Там мои кинжалы валяются.

Теперь содержимое приглянувшейся ракушки интересовало следопыта больше, чем она сама. Хотя изначально именно розоватые переливы привлекли его внимание.

— Не жалко? — спросила бардесса, имея в виду то ли кинжалы, то ли ракушку. — Поплыли тогда на берег, интересно ведь!

Девушка развернулась и целенаправленно поплыла в сторону мели.

— Ещё достану, если что, — вслед уплывающей девушке ответил Анжей и поплыл следом. Грести одной рукой было не слишком удобно, потому убийца чуть отстал.

Сохнувший на стуле на берегу Вельскуд заметно напрягся, завидев Анжея. Но очередное купание ехидного мага не входило в планы убийцы. Он вышел на берег, отыскал среди брошенных вещей свои ножны и, выудив кинжал, стал пытаться кончиком лезвия разомкнуть створки раковины.

Алетейя уселась рядом, внимательно глядя на процесс. Анжей умело обращался с кинжалом, это было заметно по четким движениям. Но ему не хватало плавности, какой-то грации. Девушка даже отвлеклась от самой ракушки, глядя на блики кинжала.

— Ай, балаур! — тихо ругнулся следопыт, когда одна из розовых створок хрустнула и по краю пошла мелкими трещинами. Но зато ему удалось открыть ракушку. Внутри оказалась довольно крупная жемчужина с таким же розоватым отливом, что и сами створки.

— Возьми себе клад? — с ухмылкой спросил Анжей и протянул Тее морское «сокровище».

— Это же твоя добыча, — возразила Алетейя, — Можно из неё сделать статуэтку или украшение.

Девушка коснулась жемчужины указательным пальцем. Она была ещё немного влажная.

— А что это вы тут делаете? — Сольвейг с любопытством заглянула через плечо Теи. — Оооо, прелесть!

Анжей вскинул взгляд на девушку.

— Да вот, трофей вскрыли, — ответил он и приподнял ладонь, на которой держал ракушку, чтобы Сольвейг было лучше видно. — Думаем, что бы с ним сделать эдакого…

— Сережку, — не задумываясь выпалила Сольвейг, — Хотя нет, если было бы две, тогда да… кольцо лучше. Будет изящно смотреться, особенно в светлой оправе, вроде платины или серебра.

Девушка задумчиво смотрела на жемчужину.

— Или палладий. Только это будет безумно дорого.

Анжей задумался. Про палладий он знал не понаслышке, в своё время разорившись на медали из этого материала, чтобы купить себе доспех. Тогда он и не подумал, что блестящий серебристо-белый металл можно использовать и для украшений.

— Хм, — многозначительно выдохнул убийца и опустил руку с ракушкой. Посмотрев на жемчужину напоследок, он аккуратно закрыл створку и спрятал вещицу в куб.

«Хочешь подарить ей кольцо и сделать ей предложение… второй раз?» — внутренний голос вовсю хохотал над своим хозяином. В течение этого времени лицо Анжея выглядело растерянным.

— Ребят, вы как хотите, а я домой, — Адонис подошел к компании и виновато улыбнулся, — Коты ждут жрать.

— Иди, конечно, — встрепенулась Алетейя, — Мы и сами будем собираться… да?

Сольвейг активно закивала.

— Мне уже жарко очень, хочу в Элиан и на диванчик.

В итоге чародей попрощался и поставил телепорт прямо на пляже. Вернуть в таверну его полотенце было поручено Вельскуду.

— Ай да вали уже, — беззлобно хмыкнул маг вслед исчезающему чародею. — Пойду отдам Джейсу. И стул заодно.

Вельскуд встал с нагретого места и, подцепив стул за спинку, медленно побрёл в сторону таверны.

Анжей проводил его взглядом и поднялся с песка, отряхиваясь.

— Пора бы уже и впрямь собираться, — кивнул он. — Хотел только кое о чём попросить Аскольда…

Убийца повертел головой по сторонам, выискивая юношу.

— О чем? — убийца появился рядом с Анжеем и вопросительно на него посмотрел. — Нужна помощь?

— Аскольд! Я сколько раз говорила… — Алетейя отвесила сыну легкий подзатыльник.

— Да, — после краткого промедления ответил Анжей, прямо глядя на Аскольда. — Я видел тебя в деле и это впечатляет. Ты не мог бы… потренировать меня немного?

Поморщившись от оплеухи, Аскольд тем не менее кивнул.

— Легко. Прилетай сюда, я тебя натаскаю, — убийца оглянулся по сторонам, — Ну что, собрались? Пойдёмте в таверну, а то голова уже поджарилась.

Анжей кивнул, мысленно уже прикидывая количество и срок своих выходных. Но в итоге махнул рукой и решил, что будет проще прилетать на пару часов после смен.

Компания засобиралась в таверну. Шисей убрал латы в куб, ограничившись простой одеждой. Обременять себя тяжестью доспехов страж не хотел.

По пути они догнали бредущего заклинателя и обратно возвращались уже все вместе.

— Принцесса, мы вернулись! — гаркнул Аскольд, когда компания вошла под тень помещения. — Иди забери своё добро. Как ни странно, оно всё цело.

— Мой стул жив? — Джейс неверяще округлил глаза и уставился на компанию элийцев, ввалившуюся в таверну.

Снайпер выбежал из-за барной стойки и подошёл к Вельскуду, всем видом демонстрируя сомнение и недоверие.

— Да цел, цел, — заулыбался маг и торжественно вручил стул хозяину таверны. Джейс радостно вцепился в своё имущество и оттащил несчастный предмет мебели на место. Только когда «опасность» миновала, он вернулся к гостям.

— Хотите пить? — участливо спросил Джейс. — Там такая жарища…

— Хотим, — едва не в унисон произнесли артистки. Покосившись друг на друга, они смущенно рассмеялись.

— Только быстро, и домой, — добавила Сольвейг, — А то мокрое белье под доспехом как-то не приятненько.

Алетейя поддержала её молчаливым кивком.

Снайпер кивнул и умчался обратно к барной стойке. Налить всей компании полные стаканы холодного сока не заняло много времени. Так что вскоре Джейс вернулся к элийца и поставил поднос с напитками на ближайший стол.

— То что надо, спасибо, — поблагодарил Анжей и потянулся за своим стаканом. Такое общение с асмодианином ещё ставило его в лёгкий ступор, но по крайней мере желание хвататься за оружие потихоньку пропадало. Владелец таверны напоминал скорее кого-нибудь из безмятежных юнов, чем враждебных северян.

Залпом осушив стакан, Сольвейг вернула его хозяину, поблагодарила и торопливо утащила Шисея домой, сушиться.

— Ну, редеет наша компания потихоньку… чем займемся дальше? — Алетейя вопросительно посмотрела на следопыта.

Анжей растерянно пожал плечами.

— Может на арену слетать? Раз время позволяет, — предложил он. — Столько раз слышал про неё, а бывать пока не доводилось.

Джейс не стал стоять над душой у парочки и решил вернуться к исполнению своих обязанностей трактирщика, коротко кивнув элийцам на прощание.

— Только верните мне Аскольда, если решите тащить его с собой, — напоследок попросил он, изобразив «милую» по своим меркам зубастую улыбку.

— Отличная идея! Сколли, пойдёшь? — Алетейя с надеждой глянула на сына. Убийца задумчиво закусил губу, но всё же кивнул.

— Пойду. Охота начистить рожи напыщенным офицерам.

Толком и не высохший Вельскуд решил остаться в таверне. Он хотел просушить тунику и допить своё вино. Но перед этим маг умудрился продать добытую в походе эссенцию эстимы и расплатиться с Джейсом. Затем он попрощался с собравшимися на арену и ушёл на второй этаж, прихватив бутылку и, разумеется, бокал.

— Я не разобью, — с достоинством отозвался заклинатель в ответ на порывистый вдох Джейса.

Анжей проводил мага долгим взглядом и посмотрел на Тею с Аскольдом.

— Полетели? — спросил он.

— Да, пожалуй, — кивнула Алетейя, — Джейс, вернем тебе Сколли через часик, не скучай тут.

Арена. Прогулка под Элизиумом

Троица переместилась в Элизиум.

В столице на бывшего генерала-офицера-убийцу Аскольда смотрели по-прежнему косо. Кто-то не скрывал ухмылок, кто-то упорно игнорировал, как будто проходил мимо дерева. Но сам следопыт не унывал по этому поводу. Нацепив надменное лицо, он шел мимо бывших сослуживцев и приятелей, игнорируя шепотки.

Анжей не только видел их реакцию, но и чувствовал колебания эмоций. Целитель душ вдруг испытал чуждый доселе порыв съездить кому-нибудь из незнакомцев по физиономии. Спокойствие Аскольда ставило в лёгкий ступор, молодой убийца либо уже смирился со всем, либо удивительно хорошо держал себя в руках.

Наконец троица зашла в зал арены. В высоких сводах гуляло эхо шагов и звуки шуточных дуэлей, за которыми коротали время даэвы, ожидающие вызова на битву.

Дальняя часть арены была оснащена несколькими огромными воротами. Воздух был пропитан азартом и волнением. Вокруг сновали и опытные бойцы, и совсем зелёная молодёжь.

— Какие ворота нам нужны? — спросил Анжей, осматриваясь по сторонам. Он не испытывал волнения, как было перед походом в логово королевы элементалей. Скорее — любопытство, убийце хотелось испытать себя и свои силы в бою против таких же, как и он, бессмертных даэвов.

— Слева, арена 3 на 3. Если останутся силы, то вторая справа это 1 на 1, — пояснил Аскольд, — Но мне кажется, пока что стоит остановиться на групповой. И не соглашайся на вылазку в Дерадикон Ашэнаталь, как бы мама не убеждала. Ничего хорошего там нет!

Тея смутилась. Она пока ещё не предлагала Анжею эту авантюру, но мысли уже были.

— А что там, совсем скучно? — усмехнулся следопыт и направился к левой двери. Эти позолоченные створки будто слегка вибрировали от пронизывающей их магии. Анжей положил ладонь на одно из них и прикрыл глаза, скользнув по преграде сенсорами целителя душ.

Хватанув порцию фрагментов эмоций и ощущений, которые испытывали дуэлянты групповой арены, Анжей едва сдержал недобрую ухмылку. Похоже, что троица выбрала весьма подходящее место, чтобы убить свободное время.

— Крайне, — качнул головой Аскольд.

— Так, всё, хватит, я подаю заявку, — перебила разговор убийц Алетейя. Она всегда лидировала в подобных вопросах и у бардессы получалось неплохо координировать действия команды, — Ну всё, теперь ждем… и повеселимся хорошенько!

Анжей кивнул и поочерёдно вытащил каждый из кинжалов, чтобы зачаровать их своим способом вместо яда. В воздухе поплыл едва уловимый холодок. Стоило убийце спрятать оружие обратно в ножны, как разума каждого из них троих коснулся тонкий эфирный сигнал, сообщавший о том, что нашлась команда соперников и можно перемещаться на боевую площадку.

— Ну, — ухмыльнулся младший следопыт, — Погнали.

Даэвов переместило на арену. Сейчас она выглядела как башня. Всех троих раскидало по разным местам. Впрочем, как и противников.

«Вижу волшебника», — мысленно поделилась Тея, — «И чародея. А кто третий, видно?»

«Гладиатор», — отозвался Аскольд. — «Не слишком приятная команда».

«Будет больно… — эфирным импульсом вздохнул Анжей и хмуро посмотрел в сторону мага из команды соперников. Тот уже окружил себя волной усиливающих чар. Тихо хрустнул выставленный эфирный щит. Пока не пробить его — волшебник будет неуязвим. — …им».

Анжей ухмыльнулся, использовав часть своих боевых усиливающих умений. По мышцам пробежалась волна приятной дрожи, и убийца исчез из поля зрения, нырнув под покров Тени.

«С кого начнём?» — невозмутимо спросил он.

«С чародея», — решилась бардесса, — «Пока он будет способен читать заклинания, остальных бить толку нет».

«Давай я его обезврежу», — предложил Аскольд, — «А вы занимайтесь волшебником».

Тея бросила взгляд в ту сторону, где стоял её сын.

«Вечно тебя тянет в одиночку… ладно, давай так».

«Хорошо, давайте так», — Анжей легко согласился с предложенной тактикой. Дотикали последние секунды, и барьеры, сдерживавшие бойцов, осыпались эфирным пеплом.

По-прежнему не показываясь из тени, Анжей направился к магу. А тот явно занервничал, не зная, чего ожидать от пары убийц, скрывшихся в маскировки.

Увильнуть от ледяного дождя, пущенного наугад, труда не составило. Анжей вынырнул сбоку от мага, одновременно обратившись к чарам перевоплощения. Когтистое и рогатое подобие балаура вонзило острия обоих клинков в щит мага.

Алетейя тем временем успешно отбивалась от гладиатора. За неимением остальных целей, он сосредоточил своё внимание на артистке и теперь размахивал копьем едва не перед её носом. Однако легким движением руки воин превратился в пингвина, а девушка поспешила Анжею на помощь.

Тем временем Аскольд кружил возле чародея, не давая ему отвлечься от собственной защиты… и помочь соратникам.

Вдвоём пробить щит мага оказалось просто раз плюнуть. Хотя Анжей пару секунд постоял в облике сухого скрюченного дерева, бедолагу волшебника это не сильно спасло — атакующая магия Теи опалила ему и тканый доспех, и тело. Очнувшемуся Анжею осталось только полоснуть кинжалами, распоров тунику и оставив на груди соперника два глубоких пореза крест-накрест. Маг хрипло кашлянул кровью и тяжело рухнул на колени, укутавшись саваном из крыльев.

— Отлично, теперь жреца! — вслух крикнула Тея, забывшись. Судя по тому, что глаза ни у кого не горели алым и цвету крыльев волшебника — противники были всё-таки элийцами, а значит прекрасно понимали речь. И знали, кого дальше будет бить троица из бардессы и двух убийц.

Но это не особо их спасло. Чародей пал, а следом за ним и гладиатор. Плюнув, противники покинули арену.

Победа отозвалась лёгким гулом в ушах и троицу вернуло в зал арены.

— Отлично справились, — Анжей привалился плечом к двери и стряхнул с перчатки попавшие на неё капли крови. Кому именнт они принадлежали, убийца уже не помнил. — Ещё разок?

— Да, ещё четыре разка, — ухмыльнулся Аскольд, стирая кровь с клинков.

Проигравшие сгрудились неподалеку. Волшебник презрительно скривился, на что Аскольд показал ему средний палец. Маг фыркнул и отвернулся.

— Нечего строить из себя невесть что, Неван, — крикнул следопыт, — Как был слабаком, так и остался.

Волшебник проигнорировал обидное замечание, занятый беседой с чародеем.

«Знакомый?» — Анжей задал вопрос так, чтобы слышали только Тея и Аскольд.

Проигравшие выглядели помято. Особенно досталось чародею, с которым на протяжении всего боя развлекался младший следопыт. Анжей отметил целое множество прорех в блестящей кольчуге жреца, которые оставили клинки Аскольда. Но долго глазеть на посторонних следопыт предусмотрительно не стал и обратил свой взгляд к Тее.

«Подавай ещё, вдруг эти де реванш захотят».

«Старый неприятель», — расплывчато отозвался Аскольд, — «Да, мам, чего ждем-то».

«Нетерпеливые», — пробурчала Алетейя, но тем не менее заявку подала.

Однако, побитая троица явно поостереглась идти заново сразу. Теперь перед элийцами были точно асмодиане, в составе заклинателя с элементалем ветра, стража и целителя.

«Нууу…мы проиграли», — задумчиво произнес убийца, — «Пока консерву вскроем, заклинатель нас всех раскатает».

И он оказался балаурски прав. На этот раз удача отвернулась от них. Не помогла и маскировка. Страж вовремя прикрывал своих товарищей прочными щитами, а заклинатель обращал двух опасных убийц в трусливых элементалей.

На Тею и вовсе латник обращал особо пристальное внимание, обрывая её концентрацию ненавистными «удочками», которые каждый раз рывком подтаскивали бардессу к нему.

— Фух… — когда все трое снова очутились снаружи, Анжей привалился спиной к створке ворот. — До чего мерзкий маг, а…

— Что-то мне расхотелось идти дальше, — вздохнула Тея. Она всегда тяжело переживала неудачи на аренах. Но нужда загоняла, тренироваться было необходимо, да и новые доспехи за проявленную доблесть в сражениях на арене стоили дорого и на них можно было заработать.

— Да брось, — философски отмахнулся Аскольд, — Пошли попробуем.

— Конечно, идём ещё, — поддержал его Анжей, легко отлепляясь от двери. — В этот раз сотрём противников в порошок.

Убийца потёр ладони одна об другую, демонстрируя серьёзность намерений, и с надеждой уставился на Тею. В его взгляде ещё блестел азарт, даже несмотря на проигрыш.

— Ладно, — пробурчала девушка. Она вновь коснулась ворот, отправляя эфирный импульс для поиска подходящего противника.

На этот раз он почему-то затянулся. Троица всё ждала и ждала, от скуки перебрасываясь редкими фразами.

— Может уже кончились желающие? — задумчиво произнесла Алетейя.

Анжей зевнул в кулак. Ему уже надоело бродить туда-сюда вдоль ворот, так что убийца снова стал подпирать их плечом, посматривая на взодящих и покидающих зал даэвов.

— Наверное готовятся к чему-то более серьёзному, чем арена, — предположил он.

— К осаде? — предположил Аскольд, — Что там сегодня, крепость Анохи? Не удивительно. Они же жопу порвут, лишь бы взять её.

— Защитить, — автоматически поправила сына Алетейя, — Крепость Анохи сейчас наша.

Убийца дёрнул плечом, демонстрируя пренебрежение.

— Да плевать. Факт в том, что все разбежались.

— О, — оживился Анжей и поочерёдно посмотрел на своих напарников. — Может, тоже сходить… посмотреть и поучаствовать?

Хотя убийца сильно сомневался, что они согласятся. Чтобы ощутить пренебрежительный настрой Аскольда, не нужно было обладать даже чутьём целителя душ.

— Я пас, — сразу отмахнулся Аскольд, а потом криво улыбнулся, — Тем более, что меня не возьмут ни в один альянс.

— Ну… если ты хочешь, — Тея с сомнением глянула на следопыта, — Мы, конечно, можем… Хотя я и не очень её люблю.

Но в этот момент даэвов отвлек вызов на арену. Видимо, не все противники сбежали.

— Вопрос отпал сам собой, — беспечно пожал плечами Анжей и принял вызов, уносясь во временное простоанство арены.

На этот раз в команде противника тоже был убийца. А ещё чародей и бард.

Всех шестерых бойцов раскидало по разным концам странной, покрытой песком территории. Некоторые были лишены возможности видеть друг друга из-за высоких толстых колонн, кривыми столбами торчавшими кверху.

«Опять чародей, да что ж такое», — ругнулась Алетейя, — «Ладно. Анжей, ты ближе к барду, попробуй взять её на себя. Аскольд, за тобой чародей. Я играю в живую мишень…»

Младший убийца сосредоточенно кивнул, обновляя яд на клинках. Он был совсем близко к вражескому жрецу.

Этот бой грозил затянуться. Территория располагала к играм в догонялки, да и разношёрстность команд делала результат непредсказуемым.

Анжей вцепился взглядом в бардессу из команды соперников. Самое главное — не дать ей обратить себя в пингвина, в противном случае всё может кончиться очень плохо.

Снова затикали последние секунды. 3…2…1…

Из-под ног полетели крупицы песка. Чары бардессы прошили пустоту: Анжей нырнут в тень, одновременно с этим уклоняясь от магического удара. А спустя миг он с хрустом вонзил клинки в эфирный щит девушки. Посыпались мелкие золотистые искры. Та попятилась, нещадно терзая струны своей арфы. Анжей пропускал удары мимо, мысленно считая секунды до следующей возможности отразить магическую атаку. Колючие пчёлы вгрызлись в бок, но следопыт успел набросить на артистку заклятие немоты, активировав хитроумную печать. Девушка смешно округлила глаза и беззвучно схватила ртом порцию воздуха, оказавшись подброшенной в воздушные оковы. Теперь удары убийцы посыпались на неё с удвоенной силой, раскромсав щит и добравшись до тела.

Аскольду на этот раз тоже пришлось попотеть. Убийца никак не мог пробиться через умелые щиты жреца, а из оков и оглушений тот уходил с помощью заклятий.

«Ненавижу чародеев», — сдавленно ругнулся младший следопыт, когда кинжалы в очередной раз натолкнулись на эфирную преграду.

Тее также приходилось несладко. Щит девушки не выдерживал натиска врага, и грозил вот-вот лопнуть, оставив бардессу беззащитной. Алетейя пятилась, стараясь разорвать дистанцию, но в итоге натолкнулась спиной на колонну.

«Держитесь», — эфирным импульсом шепнул Анжей, стараясь не отвлекаться от поединка с бардессой. Хотя та уже освободилась из воздушных оков и шустро улепётывала от убийцы. Однако преимущество в скорости было на стороне последнего, к тому же, девушка убежала достаточно далеко от своего чародея. Так что теперь его обряды и мантры не давали ей усиления. Клинки Анжея сквозь хруст пробили выставленный заново эфирный щит и вошли в бок соперницы. Секундами спустя бардесса укуталась пушистыми крыльями. Анжей тяжело выдохнул и пощупал ноющий бок, в который до этого впился рой эфирных пчёл.

Из двух оставшихся противников он решил выбрать убийцу, потому что Аскольду в бою против чародея ничто не угрожало, а вот Тея отчаянно пятилась под натиском следопыта.

Но было уже поздно. Асмодианский убийца издал победный вопль, всаживая клинки в незащищенное щитами девичье тело. Алетейя судорожно выдохнула и закашлялась, клинок похоже пробил легкое, так что вместе с кашлем бардесса сплевывала кровь.

Добить её, потерявшую всякую концентрацию, было не трудно.

Анжей тихо ругнулся себе под нос и бросился в атаку. Его соперник проворно развернулся и встретил успешным блоком первый выпад элийца. Зазвенела сталь, и парочка убийц закружилась в поединке. Они взметали целые облачка мелкого песка. Очень скоро под ноги пролились первые капли крови. Балаурская чешуя ошмётками слезала с обоих, чары перевоплощения заканчивались.

Анжей попятился и сделал глубокий вдох, как будто собирался глубоко нырять. Его фигуру окутал синий свет, превративший убийцу в водное воплощение. Стихийный аватар махнул рукой и отправил в противника россыпь сосулек. Они впивались в доспех, пронзали его и сковывали движения. После двух таких попаданий вражеский следопыт застыл ледяной статуей.

Аскольд наконец-то сумел пробиться через защиту чародея. Убийца подбросил его в магические оковы и без труда растерзал ставшее беззащитным тело.

— Помочь? — младший следопыт оглянулся, но заметил, что похоже помощь Анжею не требуется.

Анжей взмыл над песком и плавно крутанулся вокруг своей оси. Вслед за его движением взметнулась эфирная синяя волна. Она налетела на замороженного убийцу из вражеской команды и разбила его на сотню неровных осколков, изнутри подкрашенных алыми прожилками. Под конец заклинания Анжей легко приземлился на ноги.

— Впечатляюще, — хмыкнул Аскольд. Эфирный сигнал уведомил, что бой окончен. Пусть и с потерями, но элийское семейство справилось с противниками.

После воскрешения Тея выглядела бледнее обычного, но всё же улыбалась.

— Здорово вы их, — выдохнула бардесса.

— Силён у них убийца… был, — заметил Анжей и сбросил с себя водную оболочку. Неосязаемые водные брызги осели на пол и пропали, не оставив следов.

— Хватит на сегодня, — Анжей окинул Тею внимательным взглядом и кивнул. — Тебе здорово досталось.

— Да я могу ещё! — мгновенно встрепенулась бардесса, но Аскольд тоже поддержал мнение Анжея.

— Достаточно с тебя. Ты вообще когда последний раз к целителю душ обращалась? На тебя смотреть страшно после воскрешения.

Тея нахмурилась, но промолчала.

— Ладно, раз мы закончили, я в Герху, подытожил младший следопыт. Кивнув в знак прощания, он распахнул портал домой.

— Что будем делать? — спросила Тея у Анжея, когда Аскольд исчез, а тоннель возвращения осыпался эфирной пылью.

— Позволишь… подлечить немного? — осторожно спросил Анжей. Бардесса и впрямь выглядела бледной и какой-то… помятой, уставшей.

— А потом можно прогуляться до причала, я слышал, тут есть прогулочный воздушный корабль. Свежий воздух перед сном не повредит, — предложил убийца.

— Ну… — Алетейя смущенно отвела взгляд, — А ты не боишься… снова?

Бардесса неуверенно глянула на следопыта.

— Пошли прогуляемся. Корабль и правда есть, он соединяет внутренние воздушные порты.

— Я не полезу слишком глубоко, — мотнул головой Анжей и шагнул в упор к бардессе, протягивая руки. Он предусмотрительно не стал снимать перчатки, надеясь, что плотная кожа доспеха поможет ограничить контакт.

«Пусти меня», — эта мысленная фраза была почти что ритуалом. Анжей говорил её сотни раз за день, но сейчас почему-то испытал какое-то непривычное волненин. Самыми кончиками пальцев он коснулся висков бардессы и прикрыл глаза, ныряя в её сознание, чтобы стереть последствия недавних смертей.

Тея тоже закрыла глаза, стараясь расслабиться и позволить мыслям течь ровным потоком. Но как назло они путались, девушка пребывала в смятении. Она старалась не думать о прошлом, чтобы не мешать следопыту, однако воспоминания сами рвались на поверхность. Слишком похоже…

«Юстиэль, — светловолосая целительница со смешным хвостом стоит напротив и улыбается почти незаметно, — Впусти меня?..

Они оба ныряют в этот омут. Наполненный звоном стали, криками и кровью. Осада…

Кончики пальецв касаются едва едва, но действие жрицы проносит облегчение. Перестает болеть голова и стучать в ушах.

— Каждый раз как первый, — признается она чуть позже, привставая на носочки и мимолетно касаясь щеки целителя губами, — И как последний».

Анжей нахмурился, не открывая глаз. «Это не я», — упрямо твердил разум, но чувства бардессы просачивались в сознание убийцы. Не спасали ни перчатки, ни ментальные заслоны. Под конец процедуры исцеления, Анжей уже не был уверен, кто кого касался — он Тею или она его. Ощущение было удивительно реальным.

Убийца тихонько выдохнул, плавно прервав контакт. Его сенсоры оставили после себя холодок и отголоски умиротворения, забрав с собой все тягостные последствия смертей.

— В-всё, — с лёгкой запинкой проговорил Анжей и убрал от Теи руки, чувствуя привычное покалывание в висках.

— Спасибо, — эхом отозвалась Алетейя. Девушка шагнула вперед, чтобы оказаться ближе и поднялась на цыпочки, после чего неуклюже поцеловала следопыта в щеку, — Пойдем прогуляемся.

Бардесса взяла Анжея за руку, увлекая прочь из зала подготовки. На них уже косились, а Тее было и так не слишком уютно, чтобы ощущать на себе множество чужих взглядов.

Парочка вышла на свежий воздух и двинулась в сторону причала. День выдался солнечный и довольно тёплый. Греясь в лучах элийского солнца, Анжей запоздало понял, что прикосновения Алетейи и прогулка с ней за руку уже не заставляют так сильно нервничать, как было в первые дни знакомства. «Ага, и у тебя за спиной пара сотен лет брака с ней», — хохотнул ехидный внутренний голос. Анжей едва заметно нахмурился.

— Скорее, а то опоздаем! — Тея углядела корабль, стоящий у пристани. Судя по тому, что на палубе уже были другие, он стоит там некоторое время. А бардесса хорошо помнила, что швартовка у внутренних кораблей всегда довольно короткая. Потому сейчас она сильнее сжала ладонь следопыта и ринулась вперед.

И Анжею не оставалось ничего иного, кроме как бежать следом за ускорившейся девушкой. Им повезло буквально взлететь по трапу, и его почти сразу же убрали. Судно негромко загудело и стало отчаливать. Лёгкий ветерок огладил лица путешественников и забрался в волосы, путаясь в прядях.

По сравнению с военными судами, этот пассажирский кораблик еле тащился. Анжей протяжно вздохнул, он представлял воздушную прогулку несколько иначе.

— Идем, — Тея загоровщицки улыбнулась и потянула Анжея за собой. Пассажиров на судне было немного и в основном в центральной части корабля. А вот корма и нос были свободны.

Бардесса подвела следопыта к носу, где бортики были не такими высокими и ткнула пальцем куда-то вниз.

— Смотри внимательно… видишь крыши?

Убийца посмотрел куда показывала девушка. Сквозь невесомый слой молочно-белых облаков виднелись крыши каких-то построек.

— Ага, вижу, — кивнул Анжей.

— Пойдем, — бардесса с легкостью вскочила на бортик и повернулась лицом к следопыту. Улыбнувшись, она закрыла глаза, раскинула в стороны руки и попросту рухнула назад, в воздушную пропасть.

Убийца удивлённо вскинул брови, не успев сказать ничего. А в следующий миг он перемахнул через низкий бортик и вытянулся стрелой, чтобы догнать бардессу.

«Сумасшедшая», — второй раз за знакомство мысленным импульсом выдохнул Анжей. В голосе звенел смех. Он кувырнулся в тугих потоках ветра и изловчился поймать Тею за руку, так что теперь парочка падала вместе.

— Зато со мной не скучно! — Тея постаралась перекричать свистящий в ушах ветер. — Падать далеко!..

Пассажиры кораблика перегнулись через бортики, во все глаза высматривая ненормальную парочку из бардессы и убийцы. Но те уже скрылись в низких облаках. Корабль продолжил свой ход.

Когда земля показалась ближе, Тея стиснула ладонь убийцы.

— Готов?! Раз…два… три! — появившиеся крылья болезненно выгнулись, не в силах сразу справиться со скоростью и встречным потоком ветра. Пару раз даэвы кувыркнулись в воздухе. Но потом полет выровнялся и теперь они плавно парили вниз.

— Заворачивай вон туда, — Алетейя махнула рукой в сторону странного сооружения из голубого камня.

Анжей поморщился от неприятной боли в лопатках. Экстремальное торможение вышло довольно резким. Но когда полёт выровнялся, убийца смог облегчённо вздохнуть. Недолго думая, он плавно повернул в нужную сторону, при этом вертя головой по сторонам и стараясь при этом ни во что не впаяться.

Когда даэвы приземлились на широкую платформу, стало ясно, что раньше это строение было храмом. По оставшимся колоннам змеились надписи на древнеатрейском, и на полу был орнамент, традиционно обозначающий 12 покровителей.

— Элизиум… — тихо произнесла Тея, — Это его руины. Наш город раньше стоял на земле, а не парил в небе. Его назвали в честь первой ученицы Сиэли, которая и нашла это место. Он был разрушен во время войны с балаурами. А новый Элизиум уже было решено поднять в воздух силой покровителей. Мы сейчас стоим на обломках старого храма, самого первого. Именно здесь когда-то начинали учить первых даэвов.

— Надо же, — Анжей впечатлённо качнул головой и стал расхаживать по платформе. Место ещё хранило едва уловимые эманации было силы. Убийца сделал осторожный вдох и притих, сощурив глаза. Он был готов поклясться, что слышит шёпот древних камней.

— Потрясающее место, — наконец тихо пробормотал он.

— А если перейти через мост, то там будет уже само поселение. Старые домики, некоторые из них неплохо сохранились. Даже кибеллиум.

Мостик и впрямь был. Натянутый над пропастью, деревянно-веревочный. Он колебался от редких дуновений ветерка и казалось, что рухнет сразу же, если на него вступит чья-то нога.

— Он нас выдержит? — с сомнением спросил Анжей, изучая взглядом шаткую конструкцию. Но впечатлённый испытанными от пребывания в первых руинах, убийца сам назупал ладонь Теи и осторожно ступил на первую дощечку моста, потянув девушку за собой.

— Меня с Аскольдом выдерживал, — пожала плечами бардесса, а потом ехидно усмехнулась, — Разве что ты тяжелее его, но по внешнему виду не скажешь…

Доски под ногами скрипели, а от шагов мостик слегка раскачивался. Но в целом, даэвы с легкостью преодолели пусть над расселиной и оказались на противоположном берегу.

Здесь определённо было что посмотреть. Разрушенные остатки домов и прочих построек виднелись то там, то сям, показывая угловатые части из-под травы.

Но эта часть города не источала такое количество скрытой силы и отголосков эмоций. Здесь было приятно пройтись и поглазеть по сторонам, осматривая окрестности.

— Огоньки, — Тея сильнее сжала руку следопыта, привлекая его внимание, — Здесь они всегда, в любое время дня и ночи.

И впрямь, неподалеку от селения, где росли деревья и был небольшой холмик, кружили уже знакомые Анжею светлячки.

— Иногда мне кажется, что это души даэвов, — призналась бардесса, — Тех, кто не смог уйти в поток эфира отсюда по каким-то причинам.

Анжей открыл рот, собираясь сказать, что в этом свете нет ощущения живых существ. Светлячки были всего лишь результатом повышенной концентрации эфира в окружающем пространстве и верхнем городе. Но убийца почему-то смолчал, только с улыбкой глянув на Алтейю.

— Всё может быть, — он пожал плечами и сделал несколько шагов вперёд, чтобы очутиться в окружении неосязаемого света.

— А там обрыв, — кивнула в сторону Алетейя, — Я с него тоже как-то прыгала.

Тея вздохнула и замолчала. Это место нравилось ей, но в то же время оно наводило определенную тоску. Странную и щемящую, но светлую.

— В этом мире ещё осталась высота, с которой ты не прыгала? — повернув голову вбок, чтобы видеть артистку краем глаза, поинтересовался Анжей. Ему нравилось украдкой наблюдать за ней и осторожно подцеплять сенсорами целителя душ отголоски эмоций. Ощущение было непривычным и новым, а оттого слегка пьянило.

— Осталась, — улыбнулась Тея, — В Пангее. Там нестабильные кибелиски и… действительно страшновато. Всё-таки я ещё люблю эту жизнь, чтобы так рисковать.

Бардесса умолчала о том, что её посещали мысли таки рискнуть, когда супруг пропадал слишком уж надолго.

— И правильно. Не нужно так рисковать, у тебя же трое детей… — Анжей полностью повернулся к девушке, в мгновение ока став серьёзным. Теперь он сильно походил на прежнего Юстиэля, когда тот «включал целителя» и начинал нужеть о неоправданных рисках и вреде здоровью. Но убийца быстро смягчился и шагнул поближе к Тее. Протянув руку, он обхватил ладонь девушки и тихо добавил:

— А с недавних пор ещё один придурок без памяти, полюбивший прыгать с балкона в Маргосе…

Тея улыбнулась, подняв свободную руку и погладив следопыта по щеке.

— Это что, можно считать полноценным признанием в любви? — с усмешкой спросила Алетейя.

Взгляд Анжея стал по-настоящему растерянным. Убийца уже много раз пытался понять и принять те чувства, что зарождались в его сердце по отношению к бардессе. Всё происходящее было новым и непонятным, хотя прочитанная память девушки говорила об обратном. И опыта за плечами у Юстиэля-Анжея было предостаточно. Но пока что холод целителя душ медленно плавился от стараний Алетейи.

— Для полноценного нужен как минимум букет и… кольцо? — последняя фраза была произнесена с хорошо уловимой вопросительной интонацией.

— Ну… оно у меня вроде и так есть, — рассмеялась девушка, бросив взгляд на золотой ободок на пальце. — А всем букетам я предпочитаю шоколадки… молочные и с орехами!

Бардесса мягко заглянула в глаза Анжея.

— Мне нужен ты. А остальное не важно.

Впервые за всю свою недолгую жизнь целителя душ Анжей с трудом выдержал взгляд. Происходящее переворачивало весь его привычный мир с ног на голову и учащало сердцебиение. Убийца был уверен, что от этого барабанного боя по всему телу идёт сильная вибрация, а по спине бегут мурашки.

— А ты… не боишься, что… — его речь зазвучала с запинками, а голос и вовсе сел до шёпота. — Не боишься… разочароваться? Я ведь… я совсем не тот даэв из… твоих воспоминаний. Я не… Юстиэль.

— Но душа одна и та же, — повторила Алетейя, — Я знаю это наверняка. Я чувствую. Иначе… иначе бы и не подошла тогда к тебе в Маргосе. И не пустила в своё сознание.

Девушка странно глянул на Анжея снизу вверх.

— Поцелуй меня?..

Следопыт опешил от просьбы, а сердце пропустило удар. Казалось, что на эти мгновения Анжей перестал дышать. «Беги», — уже не шептал, а вовсю кричал здравый смысл. Но убийца подавил постыдный порыв отшатнуться и спрятаться под покров Тени. Он склонил голову и коснулся губ бардессы неумелым, но нежным и трепетным поцелуем.

Тея отчаянно уцепилась за плечи следопыта. Она будто задыхалась от окрылившей её эйфории. Девушка с упоением целовала Анжея, стараясь вместить в один поцелуй все свои чувства.

Убийца отстранился первым, ему очень быстро стало не хватать воздуха. Ощущение было чем-то схожим с нырком вниз головой с большой высоты. Губы Анжея остались приоткрыты, он бесшумно втягивал ими воздух и смотрел на Тею.

— Я сейчас утону в твоих эмоциях, — тихо и явно смущённо пробормотал Анжей. После такого выброса эмоций сил совсем отгородиться почти не было, а по телу разливалось непривычное тепло.

— Извини… — пробормотала Алетейя. Ей совсем не хотелось отпускать Анжея, и будь воля девушки, она бы продолжала просто стоять, обнимать и целовать его. — Я не. не специально… ох, балаур, что-то я слишком часто в последнее время оправдываюсь.

Бардесса вздохнула. Обычно оправдания были прерогативой Юстиэля.

— А раньше было по-другому, — машинально пробормотал Анжей и спустя миг спохватился, округлив глаза. — М-м… проклятье. Чем дольше мы вместе, тем проще становится… читать. Я не специально.

Убийца вскинул обе руки и стал растирать виски. Мысли и эмоции Алетейи теперь выглядели для него практически как раскрытая книга. Разум целителя душ постепенно принимал тот факт, что его судьба так или иначе связана с этой «сумасшедшей» бардессой.

— Ничего… — Тея отстранилась, — Мы с тобой почти что одно целое с тех пор, когда я отдала тебе свой Дар. Сколько раз мы оба читали друг друга… не перечесть. Так что не удивительно, что ты так легко улавливаешь меня, если я не закрываюсь. А это трудно…

Повисла пауза. Хотя этим двоим теперь особо и не требовались слова. Анжей не сопротивлялся эмоциям и мыслям Алетейи, которые стал острее ощущать после поцелуя. Да и сам убийца ослабил контроль над собой, позволяя себе чувствовать и принимать не только чужую боль, но и ласку, и тепло.

— Теперь мне придётся послать капитана «Багрового пика» куда подальше, — вдруг нарушил тишину Анжей и криво усмехнулся. Тяга к небу легла на одну чашу весов, а чувства к бардессе — на другую.

Тея изумленно смотрела на следопыта.

— Но ведь… есть и другие корабли, у которых рейды короткие, — помедлив, произнесла бардесса. Она испытывала муки совести за то, что желает привязать Анжея к земле. И себе.

— Да, они возят грузы из Кротана в Ра-Мирэн и обратно, — кивнул следопыт. — Не кори себя… Тея.

Сокращённое имя девушки звучало устами Анжея и привычно, и непривычно.

— И как бы то ни было, я всё ещё привязан к кибелиску Маргоса, — продолжил он.

— Пока ещё, — поправила Алетейя, — А за год ты эдак и на собственный корабль накопить сможешь. Если захочешь.

Девушка оценивающим взглядом окинула Анжея.

— Из тебя вышел хороший капитан, наверное. Трезвый ум, холодный расчет… отличные качества для лидера.

Следопыт удивлённо вскинул брови. Он никогда не думал о подобном и уж тем более не представлял себя капитаном. В районе живота заскреблось непоседливое чувство. «А что если правда… попробовать? — подумал Анжей. — Но Храм ни за что не отпустит меня. Разве я могу…»

Все мысленные метания хорошо отразились на лице убийцы. Он выглядел и воодушевлённым, и отчасти растерянным.

— Не знаю, — в итоге мотнул головой он. — Мне трудно представить такое.

— Дай себе время, — мягко улыбнулась бардесса, — Никто же не гонит тебя в спину и не заставляет решать прямо сейчас. Делай то, что считаешь нужным… пока что. А там — сам посмотришь, действительно оно тебе нужно или что-то другое.

Анжей молча кивнул. Невзирая на всю его неуверенность, Тее удалось поселить зачатки сомнения в сердце убийцы. Теперь десяток «а что если…» точно не даст ему спать половину ночи. Но тот факт, что навсегда оставаться на земле он не хочет, Анжей уже давно понял. Буквально после первой смены у кибелиска Маргоса.

«Капитан», — ухмыльнулся внутренний голос, что отразилось азартными огоньками во взгляде. Следопыт перевёл взгляд на красневшее последними солнечными лучами небо. В этом пространстве казалось, что они с бардессой опустились гораздо ниже привычного горизонта и теперь едва не утопали в мягких лучах догорающего солнца.

— Отсюда возвращаться только свитком. Или через тоннель возвращения. Эфирное поле тут слишком слабое для полноценного полёта, — внезапно перевела тему Алетейя. — И между тем, уже почти вечер… тебе ведь завтра на смену? Нужно постараться выспаться. А ещё…

Девушка вспомнила о чем-то и улыбнулась Анжею.

— Через три дня нас пригласили на одно мероприятие, в таверне Джейса. Так что возьми, пожалуйста, отгул.

— Нужно отдохнуть и осмыслить всё, — произнёс убийца, уже готовясь ставить портал возвращения в Маргос. — У меня в голове полнейший сумбур, — он перевёл взгляд от темнеющего неба на Алетейю и улыбнулся уголками губ, — и всё благодаря тебе.

Упоминание о таверне рыжего инженера вызвало двоякую ассоциацию. Бесспорно, хозяин заведения уже не вызывал желания взяться за оружие, да и кухня там была просто превосходной… но Анжея до сих пор коробило пребывать под одной крышей с асмодианами. Это выбивалось из привычного образа жизни. «Хотя в последнее время всё привычное переворачивается вниз головой», — подумал следопыт.

— Я поговорю с главным жрецом, в крайнем случае сошлюсь на истощённый из-за непривычного места резерв, — пообещал Анжей. — В Герху полетим вместе…

— Вот и договорились, — облегченно выдохнула Алетейя, — До встречи тогда!

Девушка поставила свой телепорт и растворилась в серебристом сиянии, которое вскоре осыпалось ворохом искр.

Анжей ещё долго стоял без движения и смотрел в ту точку, где до этого висел портал артистки. Даже очнувшись, он не спешил ставить свой. Вместо этого убийца выбрал один из плоских обломков, торчавших из земли, и уселся на него, чуть ссутулившись и свесив ноги. Взгляд бездумно вперился в черноту неба. Чуть впереди мерцали яркие эфирные огоньки. Их метания отчасти совпадали с хаотичным полётом мыслей целителя душ.

— Мда… — вслух вздохнул он и зябко передёрнул плечами. Мёрзнуть, да ещё и в Элизиуме, было странно.

«Всё. Домой. Спать», — самому себе скомандовал Анжей, оборвав раздумья, и телепортировался в Маргос.

Подготовка

Оставшиеся три дня пролетели совершенно незаметно. Алетейя обещала Хаоре прибыть с утра пораньше, но для начала стоило заглянуть в Маргос за следопытом. Остальное семейство и друзья должны были подтянуться позже и самостоятельно.

— Анжей, это я! — бардесса постучала в дверь апартаментов убийцы.

Дверь открылась совершенно неожиданно, потому что шагов Анжея за ней слышно не было, как и поворотов идеально смазанных замков. Как выяснилось, он был уже собран и выглядел весьма бодро, хотя и слегка взволнованно.

— Я не купил подарок, — вместо приветствия выдохнул следопыт. — Не представляю, что можно дарить ас… такому даэву.

— Да и кирш с ним, — махнула рукой Алетейя, — Это не главное. А вообще, если хочешь, то можешь кое с чем помочь, как раз будет нужна водная стихия. Потом объясню. Полетели в Герху!

Даэвам повезло, что сейчас был открыт прямой портал в цветущую балаурскую землю. Потому дорога заняла гораздо меньше времени.

В таверне уже вовсю хозяйничала Хаора, на пару с Джейсом. Аскольд в их кипишь не вмешивался и тихо скучал в ожидании, сидя у окна.

Анжей поздоровался с асмодианами, хотя и не стал пожимать руку снайпера, которую тот по привычке протянул. Однако мальчишка был так занят подготовкой праздника, что не придал этому особого значения.

А вот Аскольда убийца был и впрямь рад видеть. За прошедшее время он несколько раз пересекался с ним, чтобы получить парочку уроков по мастерству боя, так что практически привык к юноше.

— И зачем тут нужна водная стихия? — тихо поинтересовался Анжей. — Пол вроде чистый, — он усмехнулся.

— Сейчас покажем! — с энтузиазмом произнесла Алетейя. Она потащила следопыта наружу, к уже расчищенной площадке.

— Будем делать каток! — радостно сообщила девушка. — Потом ещё пальмы подморозить надо, но это мелочи. Так вот… Аскольд создаст нужную температуру с помощью своего воздушного аватара. А мы с тобой укатаем всё льдом. Это не трудно, мы так уже делали!

— Лёд в Герхе? — с сомнением переспросил Анжей, пока девушка тянула его на улицу. — А Джейс не против?..

— Я хочу като-о-о-ок! — в спины парочке долетел радостный и звонкий вопль снайпера. Оставшегося в таверне Аскольда почти наверняка контузило звуковым ударом.

Очутившись снаружи, Анжей окинул внимательным взглядом предстоявший фронт работ.

— Джейс первый желающий, — улыбнулась бардесса.

— Да не ори ты так! — Аскольд выскочил из таверны и стал догонять родителей.

— Пиздец моим ушам. Ма, ты уже объяснила, что к чему?

— Примерно, — ответила Тея, — Давайте вы начнете, а я поруковожу процессом.

— Ну хорошо, — кивнул Анжей и отступил на шаг в сторону от Теи. Он на мгновение прикрыл глаза и задержал дыхание, призывая силу водной стихии. Тело следопыта окутали волны густого синего эфира, меняя внешний вид. Когда Анжей выдохнул, на Тею и Аскольда взглянул его стихийный аватар.

— Я готов, — кивнул он.

Аскольд не стал медлить и воззвал к своей стихии. Теперь уже два высших воплощения глядели на бардессу с разных сторон.

— Какие вы у меня красивые, — восхищенно выдохнула девушка, но тут же опомнилась и стала раздавать указания, кому куда стать, с какой частотой пользоваться заклятиями и в каком направлении.

Постепенно вокруг небольшой площадки напротив таверны стало на порядок холоднее. Подмёрзший песок захрустел под ногами. Анжей направил удар своей стихии вперёд и вниз, заливая будущую поверхность катка. Магическая вода вступала в контакт с эфирными ветрами Аскольда и становилась блестящим льдом. Пару раз Анжей задевал и пальму. Дерево замирало причудливым, скованным льдом изваянием. Следопыт так увлёкся процессом, что не сразу заметил Джейса, который выбрался из таверны вместе со своей тяжёлой пушкой. Его удары заморозки были способны сделать заплатки на катке в тех местах, где вода ложилась неровно.

— До чего здорово у вас тут уже получилось! — восторженное восклицание асмодианина сопроводилось щелчком затвора на оружии.

Рефлексы Анжея сработали быстрее разума: водный аватар рывком повернулся в сторону возможной угрозы и окатил незадачливого инженера ледяной водой с головы до ног. Даже грива покрылась инеем, а в волосах заблестели завитушки сосулек.

— З-за что?.. — сдавленно клацнул зубами Джейс, ощутивший себя на месте одной из замороженных пальм.

— Ой… прости, — пристыженно пробормотал Анжей, увидев, кого выбрал мишенью. Сверкавшее в ладони повторное заклинание тотчас угасло.

Аскольд неприлично заржал и окатил своего любовника потоком тёплого ветра, помогая льду быстрее растаять.

Даже Тея безуспешно старалась скрыть улыбку.

Неподалеку зазвучала асмодианская ругань, а потом громкий удар и звук падения.

— И не подкрадывайся ко мне так!!! Привет всем… — Алессия, пока ещё облаченная в латный доспех, потирала ладонь. Судя по всему девушка только-только вернулась с задания и ещё не успела переодеться.

Джейс бросил пушку на песок и принялся энергично растирать себя руками, прыгая на одном месте.

— О-о-о, Айон, как же х-холодно, — стуча зубами, пожаловался он. Анжей виновато улыбнулся.

— Никак не привыкну, что не каждый из асмодиан представляет угрозу, — пожал плечами он и перевёл взгляд на рыжеволосую девушку в латных доспехах. — Привет…

— Я Алессия, — сходу представилась латница, — Сестра вот этого придурка.

Девушка кивнула на снайпера.

До компании наконец доковылял Ансельм. Оказалось, что именно он потерпел от кулака Эсси в этот раз.

— Леська, ты монстр в железной юбке, — простонал волшебник, щупая подбитую челюсть.

— Анжей, — убийца кивнул девушке и окинул взглядом появившегося в поле зрения волшебника. Судя по всему, удар у Алессии был поставлен очень хорошо.

Джейс скорчил сестре страшную рожу и стряхнул с плеча остаток инея, после чего наклонился поднять брошенную пушку.

— Только не надо меня поливать снова! — предупреждающе воскликнул снайпер. — Я только залатаю то, что вы пропустили.

— Ладно, ладно… — со смехом произнесла Тея, — Я Анжея подержу, а ты латай… только быстро!

Бардесса и впрямь шагнула ближе к следопыту и улыбнулась младшему поколению.

— Привет, ребята. Опять балуете?

— Тёть Тея, да он достал подкрадываться! — возмутилась Алессия и вновь пригрозила магу кулаком. — Они с Вольтом два идиота, как дети блин! Один стигму себе на невидимость воткнул, второй по кустам прячется… убийцы недоделанные!

— Так, мы же договаривались, никаких «тёть», — нахмурилась бардесса, — А этим двоим по шее чаще давай, может ума прибавится.

— Не надо нам по шее, — раздалось совсем рядом. Вольт вынырнул из маскировки совсем рядом с компанией. Рядом с заклинателем крутился небольшой всклокоченный элементаль огня. Как оказалось, гнев Алессии был отнюдь не беспочвенным, молодой маг и впрямь пользовался стигмой, дающей возможность стать невидимым на время.

— Леська трусиха просто, — юноша показал Лессе язык, шутливо морщась, и откинул с глаза упавшие пряди чёрных волос. На правом глазу Вольт носил повязку.

— Вольт! Я говорил не дразнить Лессу, — тотчас нахмурился Джейс, оторвавшись от настраивания своей пушки.

— Прости, пап, — покладисто отозвался Вольт, а снайпер театральным шёпотом добавил:

— Синяки потом долго заживают…

Стражница показала им обоим кулак, но бить не стала. В этот раз.

— По двадцать лет лбам, а ведут себя… — закатила глаза Алессия.

— Так, всё, я устал. — Аскольд сбросил с себя обличье стихийного аватара и глубоко вздохнул, — Раз мы закончили, надо перекусить, а то сил оно жрет немерено.

Джейс сделал несколько залпов, целясь в те прорехи во льду, что оставались после Анжея. Стихийное обличье старшего убийцы истаяло невесомыми брызгами чуть позже. Он окинул взглядом проделанную работу и кивнул довольно скалившемуся снайперу. Мальчишка окатил колдовским инеем далёкую пальму, обратив её в ледяную статую, и опустил оружие.

— Пойдёмте, покормлю вас, — предложил Джейс, хотя при этом смотрел он исключительно на каток жадным и азартным взглядом. Он всей душой любил катание на коньках.

— Да мы сами, — отмахнулся Аскольд, прекрасно зная о страсти снайпера, — Опробуй пока с ребятами лёд. Вдруг тонко укатали. Пойдемте.

Убийца махнул рукой остальным, приглашая идти за собой. Ансельм, Вольт и Лесса хоть и тоже не очень горели желанием, но ослушаться Аскольда не смели.

— Я только доспехи сниму, — вздохнула стражница.

— И захвати коньки из подвала, там в коробке слева… ну, Вольт покажет, — закивал Джейс. Свои-то коньки он уже почти сутки таскал в кубе, прекрасно зная, что отцовский юбилей без снега и льда не обойдётся.

Вольт рассеянно кивнул и первым зашагал в сторону крыльца, предусмотрительно отправив своего огненного компаньона отдыхать в эфирное пространство.

— На, понеси, — Лесса свалила в руки Ансельма свой двуручник и поспешила догнать Вольта. Волшебник горестно охнул, едва не выронив железяку и поплелся следом. Он догнать парочку асмодиан точно не смог бы.

У самого порога Вольт решил дождаться страдающего друга и придержать дверь, чтобы тот не огрёб по физиономии.

Когда элиец доковылял до них, юноша окинул меч Алессии долгим взглядом и тихо присвистнул.

— Не надорви спину, — сердобольно, но с кривой ухмылкой пожелал Вольт, подпирая собой дверь и давая пройти и Ансельму, и Лессе.

— Я уже… — прохрипел элиец, с трудом доперев металлическую орясину до ближайшего угла, чтобы об неё никто не споткнулся. — Уф…

Ансельм привалился к стене рядом, стараясь перевести дух.

— Как ты таскаешь эту байду? — возопил волшебник, когда Лесса и Вольт вернулись с коньками.

Девушка пожала плечами.

— Он же легенький совсем.

— Ага… пушинка, — хмыкнул Вольт. — Идёмте на лёд, пока папа паниковать не начал.

Хотя «папа» тем временем о панике даже не думал. Он шустро скинул сапоги и надел коньки. Невзирая на любовь к теплу, каток всегда вызывал у Джейса по-детски искренний восторг. Сейчас он, позабыв про всё на свете, самозабвенно рассекал на новеньком льду.

— Может ему не мешать? — шепотом предложила Алессия, глядя на то, какие пируэты выписывает Джейс, — Просто постоим тихонечко.

Как и её отец, Эсси не особо жаловала коньки, гораздо увереннее чувствуя себя на твердой земле.

— Если Сколли увидит, опять ругаться будет, — с сомнением протянул Ансельм. Несмотря на свою взрослость, он всё ещё побаивался брата.

— Ну давайте десять минут и смотаемся, — уверенно кивнул Вольт. — В конце концов, мы молодые даэвы, у нас куча поручений и тренировок…

Юноша ухмыльнулся и стал переобуваться в коньки. К тому моменту, троицу заметил-таки Джейс.

— Отличный получился лёд, — слегка запыхавшийся, он плавно подъехал к краю катка и придержался ладонью за пальму. — Прорех пока не нашёл, так что можно спокойно кататься.

— Так ты, выходит, уже всё проверил? — радостно произнесла Алессия, которая не торопилась надевать коньки. — Какой ты молодец! Пошли в таверну!

— А вы разве не хотите покататься? — удивлённо спросил Джейс и выбрался на песок, закрыв лезвия защитными чехлами. Вольт так и замер, сидя в одном сапоге, и ожесточённо замотал головой, отчего только-только приглаженные волосы снова сползли на лицо.

— Ну ладно, пойдём в таверну, — пожал плечами Джейс. — Кто бы подумал, что оторвы вроде вас вырастут такими лентяями…

— Я вообще-то с тренировки, — возмутилась Лесса, — И устала, как собака! Это вон двое придурков целыми днями у тебя в таверне сидят, а я, между прочим, обучаюсь военному искусству! И вскоре собираюсь вступить в академию Клыков!

— А что, Корунд разве передумал? — удивленно спросил Ансельм.

Лесса вздохнула. У её отца было другое мнение о карьере дочери, и опасные поручения с осадами туда явно не входили.

— Я думаю, что тебе ещё предстоит отвоевать своё право на осады и прочие риски, — со знанием дела заявил Джейс. Уж кому, как ни ему было знать, что такое идти наперекор строгому отцу. Когда-то Рыжий-старший грезил вырастить из сына убийцу, а того увлекли технологии и инженерное дело.

Вольт вернул сапог на ногу, подхватил коньки и поднялся с песка.

Латница только фыркнула. Она была уверена, что когда Рыжий увидит, насколько она хороша в бою, то сам предложит вступить в военную академию. И когда-то они будут сражаться плечом к плечу все втроем… Девушка снова вздохнула украдкой. Это было труднодостижимо. Крайне.

— Выше нос, — тепло улыбнулся Джейс и ободряющим жестом коснулся плеча сестры. А потом недолго думая, снайпер направился в таверну. От пребывания в изменённом климате уже подмёрзли уши и нос, хотелось погреться.

— Ну вот, только зря тащились, — вздохнул Ансельм, который устал после прогулки с двуручником.

Троица пошлепала за Джейсом, обсуждая свои планы на ближайшие несколько дней. Лесса хотела остаться в таверне и отдохнуть, заодно дав матери и отцу возможность побыть наедине.

— …это на стол! Да не на этот! Придурки! Левее, левее… Все, отлично. А торт готов? Как не готов?! А, крем застывает, ладно… нет, нет, пока унеси!

Хаора металась по залу, раздавая указания и координируя процесс.

— Ну как тут? Ооой, — Джейс успел вовремя шарахнуться в сторону от парочки разносчиц, тащивших большой поднос с коржами торта, вымазанных свежим кремом.

Алетейя, Аскольд и Анжей предусмотрительно заняли столик поодаль, чтобы не путаться под ногами и не опрокинуть на себя ничего.

Джейс бочком стал пробираться к троице, надеясь улизнуть от работы, но не тут-то было. Зычный голос одного из поваров с кухни громко окликнул его. Пришлось мчаться туда.

— Джейс, захвати с кухни салфетки! — крикнула вслед Хаора, занятая расстановкой блюд на столе, — А вы, лентяи, валите наверх, там надо надуть шарики!

Алетейя вздохнула и глянула на Анжея с Аскольдом.

— Пойдем надувать? Или сделаем вид, что это не нам?..

— Вам, вам!!! — пуще прежнего заорала жрица, — Валите быстро нахуй!

— Шарики? — недоуменно переспросил Анжей и встал из-за стола. — А сколько, говорите, лет исполняется Корунду?

Возможный ответ потонул в отчаянном вопле Джейса. Снайпер орал так звонко, что слышно было даже сквозь прикрытую дверь кухни:

— Хаор-р-ра! Пирожные подгор-рают!!!

Хотя запаха гари не чувствовалось… пока что. Судя по всему, повара настолько зашились, что не уследили за лакомством.

— Пятьсот, — обреченно произнесла бардесса.

— Мне вот интересно, — вставил слово Аскольд, — А свечей на торте тоже будет пятьсот? Это же пожаронебезопасно. Хотя судя по всему, пожар будет уже сейчас…

— Блять!!! — Хаора пулей улетела на кухню, бросив сервировку. Там послышались крики, звон посуды и грохот. А потом из комнаты повалил дым.

— Наша помощь там не нужна, как думаешь? — задумчиво спросил младший следопыт.

— Я пока не готов снова обратиться к своей стихии, чтобы тушить пожар, — пожал плечами Анжей. — Предлагаю пока сходить заняться шариками.

Убийца направился к лестнице на второй этаж, по пути посматривая в сторону кухонной двери. Оттуда ещё доносилась асмодианская ругань, но по крайней мере ничего больше не грохало. Сквозняк донёс едва уловимый запах гари. Анжею вдруг представился торт, полыхающий пятью сотнями свечей.

— Поддерживаю это здравое решение, — рассудил Аскольд и двинулся следом за Анжеем. Алетейе не оставалось ничего другого, как пойти их догонять. Троица элийцев ретировалась из дислокации «боевых действий», зато их сменили Ансельм, Лесса и Вольт.

— Может там помочь? — осторожно спросил волшебник.

— Не знаю, — Вольт пожал плечами и коротко глянул в сторону кухни. — Чем гадать, пойду и спрошу!

Это решение стало его роковой ошибкой. Стоило юноше уйти ко входу на кухню, приоткрыть дверь и просунуть туда голову, что-то снова бухнуло. Как выяснилось, окно на кухне было распахнуто настежь, дабы устранить все последствия пригоревшей выпечки. Так что открыв дверь, Вольт устроил сильнейший сквозняк. С полок полетело всё самое лёгкое, оно как снежный ком зацепляло что потяжелее и тянуло это на пол.

— Спасайся, — одними губами выдохнул Джейс опешившему сыну и чудом умудрился поймать слетевший вместе с парой маленьких полотенец кулёк с мукой. На кухне царил настоящий хаос.

— Что там? — любопытная Лесса сунула свой нос в кухню, выглянув из-за плеча замершего Вольта, а потом глубокомысленно заключила, — Бля… бежим.

Стражница утянула друга за рукав, по пути прихватила ничего не понимающего Ансельма и потянула их в сторону выхода.

— Пошли гулять, гулять, я сказала! — поторапливала юношей Эсси. — Быстро!

Они не стали спорить. Особенно Вольт, который уже успел оценить весь масштаб катастрофы. Он мчался наравне с Лессой, ещё хорошо чувствуя букет ароматов с кухни.

Оставшимся в таверне старшим предстояла уборка. Джейс отложил муку в сторону и придирчиво смотрел вытащенный из духовки десерт.

— Я вот думаю, тут можно срезать и кремом покрыть и не видно будет, — задумчиво предположил он. — Эту парочку уже не спасти… и это тоже, — он подцепил одно особенно почерневшее пирожное прямо с противня. — Хотя если тут отломить, а тут отрезать…

После его манипуляций от полноценного десерта осталась от силы четверть. Снайпер беспечно пожал плечами и отправил её в рот.

— М-м… слуфай, а фкушно-то как!

— Безалаберные, — пробурчала Хаора, — Конечно вкусно, я этот рецепт знаешь сколько у повара в Пандемониуме выпрашивала?! А теперь всё насмарку! Криворукие!

Жрица махнула рукой и быстрым шагом вышла из кухни, намереваясь закончить сервировку стола.

— Ого… — Алетейя присвистнула, оглядывая одну из комнат. На кровати стояла коробка, до самого верха заполненная воздушными шариками. Пока ещё не надутыми. — Похоже что тут их больше пятисот…

Анжей прокашлялся.

— Аскольд, а… — начал было он, но осёкся, вспомнив, что юноша не так давно использовал силу своей воздушной стихии и на повторное перевоплощение вряд ли есть силы. — Ну да ладно, приступим.

Следопыт шагнул к коробке и выудил из неё первый шарик. Однако даже втроём надуть всю эту разноцветную ораву станет проблематично.

— У меня есть идея, — осенило Алетейю, — Секунду!

Девушка выбежала из комнаты. Аскольд поджал плечами, показывая, что понятия не имеет о том, что она надумала. Но вскоре бардесса вернулась со своей арфой. — Одна из мелодий проецирует воздушный толчок. Возможно, потренировавшись и рассчитав силу, я бы смогла загонять сгусток воздуха прямо в шарик. А вам нужно будет всего лишь их крепко держать, а потом завязать.

— Ты только смотри, чтоб нас этим ветром не сдуло, — усмехнулся Анжей и зацепил очередной шарик из коробки. После чего растянул его горловину, насколько было возможно, и повернул в сторону бардессы.

— Давай попробуем, — кивнул убийца.

Первая проба оказалась неудачной. От напора ветра шар попросту разорвало на мелкие кусочки, с громким хлопком. Девушка зажмурилась от звука, а потом осторожно открыла глаза. Яркие лоскуты покрывали Анжея почти что с ног до головы.

— Ой… — тихо произнесла Тея. — Может идея не так удачна…

Убийца невозмутимо снял парочку ошмётков с головы и плеча.

— Первый блин комом, — философски заметил он и пожал плечами, потянувшись за новым шариком. — Хотя Хаора нам спасибо не скажет, если порвём весь запас.

Анжей проделал со вторым шаром то же, что и с первым, подставив его для надувания.

— Давай ещё разок попробуй, — предложил он.

На этот раз Тея примеривалась тщательнее. Бардесса послала совсем слабый импульс, которого едва хватило на половину шарика. Но это уже было лучше, чем если бы он лопнул.

— Кажется, получается, — образовалась девушка, — Сейчас чуть сильнее попробую!

— Давай в следующий, — глянув на полунадутый шарик, предложил Анжей. — А то вдруг опять лопнет.

Убийца сам надул шарик до конца и закрутил его верёвочкой, после чего взял новый.

— Ну вперёд, — кивнул Анжей, подставив шарик в сторону арфы Теи.

— А я вам тут зачем? — вздохнул Аскольд, когда на третью пробу шарик оказался достаточно надутым и при этом целым.

— Можешь просто скрыться у нас от работы, — сосредоточенно посылая следующий импульс, — Или помоги Джейсу внизу…

— Только будь готов спасать подгоревшие пирожные, — с серьёзным видом пробормотал Анжей и подставил очередной шарик. Дело явно шло на лад.

А внизу продолжала царить суета. Запах гари удалось выветрить, но противень в некоторых местах оказался намертво зажарен вместе с почерневшим тестом.

— А может нам хватит тех четырёх подносов с уже готовыми пирожными? — наконец взвыл один из поваров Джейса. Он уже шугался ретивой жрицы, как огня, и мечтал, чтобы его рабочий день поскорее закончился.

Хаора повернулась в его сторону и бедолага пожалел, что вообще вякнул это вслух. Однако буря миновала, посверлив его немного гневным взглядом, целительница всё же махнула рукой.

— Ладно, так и быть, обойдемся без пятого. Заканчивайте сервировку, я посмотрю, как там шарики… их ещё нужно будет развесить. И в общем-то всё.

Даже неунывающий Джейс устало привалился поясницей к подоконнику и облегчённо выдохнул. Подготовка банкета да ещё и под таким строгим надзором оказалась тем ещё испытанием для всех.

— Ну… накрывать на стол будем уже завтра, — подытожил он, задумчиво осматривая царивший на кухне бардак. — Встану пораньше и… хотя зная отца, проваляется опять до полудня, раз выходной.

— Ладно, — согласилась Хаора, — Встать можно будет часов в десять… Я пойду наверх.

Жрица покинула кухню, после чего все присутствующие там переглянулись с робкой радостью.

— Как у вас тут дела? — резкий вопрос Хаоры сбил Тею и шарик снова разлетелся на кусочки от слишком сильного удара, — Вы чего тут творите?!

— Шарики… надуваем, — заулыбался Анжей и принялся стряхивать с себя яркие ошмётки. — Просто кое-что пошло не совсем так.

Убийца мыском сапога попытался сгрести все растерзанные шарики в одну кучку. Стоит отметить, что шаров, переживших магическое наполнение воздухом, в комнате скопилось уже прилично.

Жрица собралась выдать ещё одну гневную тираду, но её перебила Тея.

— Смотри! — снова выровняв силу и сосредоточившись, бардесса одной мелодией наполнила шарик воздухом, а следопыт быстро его завязал и отбросил в сторону уже надутых. — Видишь?!

— Наркоманы, — пробурчала Хаора, — Аскольд, пойдем развесим уже готовые, пока эта парочка развлекается.

Анжей проводил взглядом уходящую жрицу. Её эмоции были хорошо ощутимы, даже невзирая на различие рас. Хаора напоминала факел или искрящийся карнавальный огонь, непоседливая, деятельная и нетерпеливая.

Убийца машинально сгрёб очередной шарик и подставил его Тее. Он запоздало поймал себя на мысли, что чувствовать что-то кроме привычных страха и боли у воскрешённых было весьма… занятно.

Аскольд закатил глаза, но всё же потащился за Хаорой, помогая ей украсить таверну шариками. Они ещё несколько раз поднимались наверх за «добавкой», но вскоре шары кончились, как и совместные мучения элийцев и асмодиан.

— Отлично постарались! — радостно объявила Хаора, — Всем до завтра!

Девушка поставила портал и переместилась домой, оставив в покое компанию.

Анжей украдкой выдохнул. Как раз в этот момент тихо скрипнула дверь, открываясь. В проёме показалась лохматая рыжая голова. Глаза у Джейса были совершенно дикие.

— Всё? — тихо поинтересовался он. — Шило улетело?

Снайпер окинул присутствовавших в комнате беглым взглядом.

— Улетело, — успокоила снайпера Алетейя, — Маору… то есть, Хаора в своём репертуаре. Она всегда такая деятельная, когда дело касается близких. Осталось пережить завтра и всё будет хорошо…

— Фух, — устало выдохнул Джейс. — Я тогда пошёл вниз, чайку что ли выпью, а то такой сумбур в голове. Салаты, коржи, бутерброды, гарнир… присоединяйтесь тоже.

Снайпер ушёл, оставив дверь в комнату приоткрытой. На ходу он запустил когти в волосы, ероша их ещё сильнее, и удивлённо обнаружил на пальцах муку.

— Будешь чай? — Алетейя неуверенно глянула на следопыта. Она и самом здорово умаялась, а потом хотела поскорее оказаться дома. В тишине и, главное, в окружении гораздо меньшего количества даэвов. Максимум двух.

— Джейс, у тебя за ухом салатный лист торчит, — крикнул вслед Аскольд, спускаясь за снайпером. Догнав его, он снял зелень и протянул её инженеру, — Не надо таскать на себе еду.

Джейс удивлённо хлопнул глазами и взял протянутый листик.

— Ну не букет конечно, но тоже сойдёт, — лукаво ухмыльнувшись, заявил он.

Тем временем Анжей задумчиво почесал макушку и пожал плечами.

— Не особо хочу чай, — ответил он. — Я бы на самом деле посетил каких-нибудь… эээ… не знаю, бакалейщиков что ли, — растерянно продолжил Анжей. — Неловко на такую дату и без подарка.

— Можем прогуляться по лавкам в Элиане. Ассортимент там не хуже, а шуму гораздо меньше, чем в Элизиуме, — предложила Алетейя, задумчиво глянув в сторону выхода, — уйдем через сферу телепортации, только с ребятами попрощаемся…

Аскольд только хмыкнул на слова Джейса.

— Посмотрим на твоё поведение.

— Оно будет… отвратительным, как и всегда, — снайпер ухватил убийцу за руку и подтащил к одному из столиков. — Садись, я сделаю нам чай.

Отпустив руку Аскольда, Джейс поспешил на кухню. При этом он старался не думать о том, что там ещё предстояло навести порядок. «Успеется», — решил инженер.

— Пойдём, — Анжей кивнул, справедливо рассудив, что Джейс и Аскольд вряд ли ушли далеко друг от друга, так что поймать их обоих внизу проблем не составит.

— Тогда не видать тебе букета, а только по заднице получишь, — пожал плечами следопыт, усаживаясь за стол.

Бардесса и убийца спустились вниз, но застали только сидящего Аскольда.

— Сколли, мы пойдем, — улыбнулась сыну Тея, — Передай Джейсу, ладно? До завтра!

— До завтра, — эхом повторил Анжей и кивнул младшему убийце.

К тому времени, как Джейс вышел с кухни с подносом, парочка из следопыта и бардессы уже покинула таверну. Снайпер поставил на стол поднос с чайником, парой чашек и миской «бракованных», но мастерски спасённых пирожных. Они были кривоваты из-за отрезанных обгоревших кусков, но красиво обмазаны воздушным кремом.

— Садись уже, спарки, хватит тут жужжать, — Аскольд встал и силой посадил инженера на стул, после чего вернулся на своё место, — И так целый день на ногах. А тебе ещё наверх подниматься!

Джейс улыбнулся и, потянулся было к чайнику, но прервался на зевок, а потом и вовсе поставил локоть на стол, подперев щёку ладонью. Пронзительный взгляд ярких голубых глаз вперился в элийца.

— Устал, — согласился снайпер, сохраняя серьёзную физиономию. — Не знаю, как буду преодолевать все эти ступени снова…

Но как Джейс ни старался, дрожащие уголки губ всё равно выдавали его настрой.

— Может мне вооружиться хворостиной? — задумчиво произнес убийца себе под нос, принимаясь самостоятельно разливать чай по чашкам. — Авось и преодолеем как-нибудь. Очень быстро.

Аскольд глянул на Джейса и ехидно усмехнулся, словно предвкушая, как будет гнать его по ступеням.

Мысль о том, чтобы затребовать отнести своё драгоценное тело наверх, улетучилась мигом. Снайпер округлил глаза и растерянно выдохнул, всплеснув руками.

— Аскольд! — возмущённо фыркнул он, а пару вдохов спустя стал с убийственным спокойствием пояснять: — Нельзя так. От хворостины останутся полосы, я не смогу сидеть, возможно даже спать на спине и мокнуть под душем, скорее всего, тоже. Ты ведь не настолько бандит.

— Как знать, — таинственно изрек следопыт и увлекся одним из пирожных, на котором было больше всего крема. — Мм… вкуснотища. Пожалуй, хорошо, что этот противень пострадал и я могу полакомиться прямо сейчас, не дожидаясь завтра.

Джейс поёжился, живое воображение быстро нарисовало ему картинку себя самого, подгоняемого тонким прутом. Но аромат чая и вид десерта быстро вытеснил подобные «фантазии» из головы. Снайпер отхлебнул из чашки и улыбнулся Аскольду.

— Рад, что тебе нравится, — кивнул Джейс, — значит, не зря весь день старались.

— Мне всегда нравится, что ты делаешь, ты же знаешь, — это было сказано вскользь, но от скупого на похвалу Аскольда прозвучало чуть ли не дифирамбами. Хотя убийца не солгал, ему действительно нравилось всё. Пожалуй, это касалось далеко не только кухонной сферы.

Джейс расплылся в довольной улыбке, чувствуя, как начинают гореть щёки и кончики ушей. Элийский следопыт стал для него единственным даэвом, чья похвала, даже самая незначительная, стоила дороже миллионов кинар и вызывала такую реакцию.

Снайпер отпил ещё чая, но к десерту не притронулся. За время, проведённое на кухне, он перепробовал столько всего, особенно сладкого, что до сих пор ощущал на губах привкус крема.

Так они посидели ещё немного, допивая чай в молчании. Аскольд умудрился съесть ещё несколько пирожных, но до конца поднос не осилил.

— Хм… — взгляд следопыта упал на пустые чашки и полупустой противень, — Говорят, мыть посуду на ночь — плохая примета. Пойдем.

Тренированному следопыту не составило труда вытащить снайпера из-за стола подмышки. А потом перекинуть через плечо и взбежать с ценной ношей по ступеням.

Джейс не успел даже пикнуть, только крепче вцепился в плечо Аскольда, чтобы не свалиться. В конце концов, так было даже лучше, чем тащиться по лестнице на своих двоих.

— Доставка до спальни, м-м, ты просто прелесть, — довольно промурлыкал он, когда тряска от беготни по ступеням сменилась на шаг. Джейс разжал хватку на плече Аскольда и просто свесил руки вдоль его спины.

— Может я тебя на чердак несу, — по дороге хмыкнул Аскольд. Но вопреки угрозе, он всё же остановился на втором этаже и дошел до двери в их спальню.

— Ну и тушку ты себе откормил, господин трактирщик, — Аскольд бросил Джейса на постель и навис сверху, — Придется повторить курс тренировок, похоже.

— Только при условии, что господин бандит меня будет откачивать, после того как я упаду мордой в крыльцо на сотом отжимании, лукаво улыбнулся снайпер и протянул руки, чтобы обнять Аскольда за шею.

Упоминание о пусть и плодотворных, но зверских тренировках скрутило желудок неприятным предвкушением. Но одного взгляда в оказавшиеся рядом фиолетовые глаза элийца оказалось достаточно для Джейса, чтобы начать думать о другом.

— Я подумаю над этим, — серьезно произнес Аскольд, наклоняясь ниже и неторопливо целуя снайпера в губы, — А пока у меня есть другая идея для тренировки.

Убийца ловко подхватил Джейса под лопатки и поменялся с ним местами, опрокинув на себя.

— Сегодня твоя очередь работать, принцесса, — усмехнулся следопыт.

Снайпер расслабился было во время поцелуя, с головой нырнув в процесс и смакуя удовольствие. Внезапная смена положения заставила округлить глаза и удивлённо выдохнуть.

— Твоё коварство просто не знает границ, — усмехнулся он и выпрямился, погладив ладонями Аскольда по груди. Недолго думая, Джейс распустил шнуровку на его рубашке и склонился, осыпая открывшиеся участки тела горячими поцелуями. Под конец одного из них он несильно прикусил кожу зубами.

— Я устал, — нагло улыбаясь соврал следопыт, который явно работал гораздо меньше Джейса. Аскольд запрокинул голову наверх, позволяя снайперу творить что ему вздумается и тихонечко застонал.

— И соскучился… — выдохнул убийца, едва заметно улыбаясь.

— Врунишка, — засмеялся Джейс, спустившись к животу элийца. — Уставшие не скачут фесиллотом по лестнице.

Дыхание снайпера тёплой волной прокатилось вдоль кожи. Снайпер расстегнул пряжку на ремне Аскольда, а за ней — пуговицу и молнию. После чего сполз с него вбок, чтобы стащить с него брюки и бельё.

— На это ушли мои последние силы, — Аскольд протянул руки, гладя снайпера по волосам, — А хочешь… можешь даже сегодня побыть сверху полноценно.

Убийца позволял такое нечасто, потому предложение было совершенно внезапным.

Джейс удивлённо глянул на Аскольда, пытаясь припомнить, добавлял ли в чай алкоголь. Но его там точно не было, потому предложение элийца было странным вдвойне.

— Хочу, — взгляд снайпера загорелся азартом и волнением. — Правда интересно, во что мне потом это выльется…

Он откинул в сторону вещи следопыта и расстегнул свою рубашку, шустро стащив её через голову.

— Подумаю об этом потом, — усмехнулся Аскольд, запрокидывая руки наверх и дожидаясь, пока снайпер разденется, — Ты главное постарайся… А там может и удастся избежать наказания.

— Постараюсь, — едва заметно улыбнулся Джейс и облизал губы. Только потом он слез с кровати, чтобы раздеться окончательно, и взял из выдвижного ящика баночку смазки. После давнего инцидента приёмный сын больше не крал у своих папаш.

Не теряя времени, снайпер вернулся к Аскольду и щедро вымазал руки в скользкой ароматной смеси, уделив особое внимание паре когтей на правой.

— Обещаю аккуратно, — шепнул он, не спеша впрочем приступать к подготовке. Для начала Джейс коснулся члена Аскольда, обхватив его плотным кольцом маслянистых пальцев. Первое движение стало плавным и неторопливым.

На этот раз с губ элийца сорвался гораздо более протяжный и громкий стон. Член Аскольда мгновенно отреагировал на прикосновение снайпера, став твердым. Убийца поддался искушению и толкнулся бедрами наверх, в ладонь Джейса.

— Я и забыл… какие у тебя холодные руки бывают, — хрипло произнес следопыт.

Снайпер едва не отдёрнул руку. Он сам уже давно привык к температуре своих ладоней, потому зачастую забывал о том, что другие могут испытать дискомфорт. Хотя в текущей ситуации похоже что его не было, и элийцу происходящее было вполне по душе.

— Зато у меня кое-что другое горячее, — вдруг ухмыльнулся Джейс и порывисто наклонился вперёд, отпечатав на груди Аскольда пылкий поцелуй. А потом снова выпрямился и продолжал ласкать член элийца, при этом он периодически изменял темп, не давая привыкнуть и приноровиться, раззадоривая, но оттягивая оргазм. И наконец, кончик когтя правой руки коснулся тесного колечка мышц между ног следопыта, начав плавно протискиваться внутрь.

Аскольд не сдерживал своих стонов. Крепкие стены и дубовая дверь отлично справлялись с шумом и убийца знал, что ни один звук не проникнет наружу. А значит можно вдоволь порадовать Джейса, которому явно будет приятно слышать такую реакцию.

Следопыт шире развел ноги и старался не зажиматься, чтобы не причинить себе боли.

Снайпер снова облизнулся. Подобное происходило очень редко и распаляло его самого так сильно, как сноп искр, брошенных на пучок сухих щепок. При этом Джейс старался не спешить, чтобы не испортить момент чрезмерной болью. Он медленно продвинул коготь до конца и задержал его там на пару мгновений, потом потянул обратно. В течение всего процесса подготовки снайпер посматривал на Аскольда, чтобы уловить малейшее изменение в поведении и начать действовать соответственно ему. Текущая реакция элийца несомненно радовала и учащала сердцебиение.

— Можешь не… медлить особо… — следопыт распахнул глаза, глядя куда-то в потолок. В их глубине уже клубилась знакомая дымка — отголоски воздушной стихийной магии. Повинуясь ей, в пространстве под потолком стали возникать маленькие шаровые молнии. Поддаваясь чувственному удовольствию, Аскольд ослаблял контроль над стихией и она вырывалась вот такими мелкими вспышками.

Джейс кивнул и присоединил второй коготь, растягивая и подготавливая элийца к большему. Ужасно хотелось приступить к самому главному, да ещё и серебристые вспышки только подстёгивали. Движения получались рваными, вторящими участившемуся дыханию и нетерпению.

Спустя ещё пару минут Джейс убрал от Аскольда руку, чтобы покрыть смазкой свой член.

— Не могу больше… ждать, — хрипло признался он и наклонился к убийце. Тёплая головка ткнулась в разработанные мышцы.

Элиец был готов к проникновению. Пусть из-за редкости подобных контактов, его мышцы были довольно тугими, но снайпер хорошо постарался при подготовке, так что боли почти не было. Пока что.

— Ну же, давай, — подстегнул Джейса Аскольд. Смотреть на асмодианина снизу вверх было для убийцы несколько странно. Но в этом что-то определенно нравилось.

Снайпер продвинулся до конца и почти сразу потянул бёдра назад. С губ слетел первый протяжный стон, Джейсу балаурски нравилось происходящее. Глаза подсветились алым асмодианским огнём. Он упёрся рукой в постель возле плеча Аскольда, а второй обхватил его бедро, чтобы двигаться было удобнее. Поначалу Джейс выбрал неторопливый и довольно глубокий темп.

Аскольд приподнялся на локтях, целуя снайпера. Убийца не преминул укусить Джейса за губу и только потом откинулся обратно на подушку — долго находиться в такой позе было не очень-то удобно.

— Я вижу, ты уже вообразил себя альфа-самцом, принцесса, — усмехнулся следопыт, глядя на то, как горят алым глаза инженера.

— Я… совершенно не… контролирую это, — рваным шёпотом признался Джейс, едва не сбившись с темпа. Сжимавшая бедро Аскольда ладонь ослабила свою хватку и рассеянно погладила.

Снайпер глухо застонал толкнувшись чуть сильнее.

— Мне с тобой безумно хорошо, — это признание было озвучено прямо на ухо Аскольду, после чего Джейс не отказал себе в удовольствии прихватить зубами заострённый кончик.

— Я тебе это… припомню… когда ты снова окажешься на своём месте, — пальцы убийцы зарылись в шевелюру Джейса, беспорядочно ероша пряди. Аскольд стал подаваться вперед, навстречу снайперу, делая проникновение более глубоким. И быстрым.

— Не могу… больше, — выдохнул элиец, прикрывая глаза. Опустив одну руку, он ладонью обхватил свой член, стараясь подстроить движения под общий ритм.

Джейс ускорился и выровнял темп. Он и сам был близок к оргазму, чувствуя приятный жар внизу живота. Снайпер снова крепче стиснул бедро элийца, оцарапав того когтями, но не выпрямился, поскольку рука того ещё гуляла в рыжей шевелюре. Но даже в таком положении он продолжал ритмично двигать бёдрами, приближая желанную кульминацию для обоих.

Наконец Аскольд дрогнул, доведенный до исступления движениями снайпера и собственными. Горячая белёсая жидкость расплескалась по животу Джейса, а сам следопыт инстинктивно сжал в пальцах пряди волос асмодианина, причиняя боль. Под потолок улетел громкий стон.

Джейс тихо зашипел, сверкнув алыми глазами, и толкнулся сильнее, словно в отместку за порцию полученной боли. Он кончил следом за Аскольдом, по инерции двигаясь ещё несколько мгновений и будучи не в силах остановиться. Оргазм заставил крупно вздрогнуть и с протяжным стоном прикрыть глаза от наслаждения. Когда восприятие мира отчасти вернулось, Джейс наклонился к лицу Аскольда, чтобы поймать его губы пылким поцелуем.

Убийца ответил на поцелуй, а потом потянулся и отвесил Джейсу размашистый шлепок по заднице.

— Рассчитались, — ухмыльнулся Аскольд, снова целуя снайпера. Приложив усилие, он опрокинул его рядом с собой и сгрёб в объятия, — Считай, что это подарок за старания и вкусные пирожные…

Джейс прильнул к Аскольду и обвил его рукой поперёк груди, привычно ткнувшись лбом в плечо.

— Значит, я… — начал было он, но прервался на широкий зевок, под конец которого совсем несильно укусил элийца. Отголоски адреналина ещё вспыхивали в крови. Между тем Джейс продолжил:

— Я буду чаще готовить тебе сладкое…

— Ну нет, это так не работает, — рассмеялся следопыт. — Тем более, если я буду есть столько сладкого, я растолстею. А толстый убийца — мертвый убийца.

Аскольд поддался зевку снайпера и повторил его.

— Нам обоим нужно в душ, — резюмировал элиец, — А потом спать. Завтра нелегкий день…

Джейс ответил не сразу. Похоже что он боролся со своей ленью и сонливостью.

— Ладно, — «великодушно» вздохнул он и выскользнул из рук Аскольда, перетекая в сидячее положение. — Пойдём.

Снайпер подал пример и сполз с кровати, опустив ноги на пол. Так что элийцу открылся прекрасный вид на всклокоченную рыжую гриву. А потом Джейс повернулся к Аскольду и протянул тому обе ладони.

Убийца хмыкнул, но тем не менее воспользовался своеобразной «помощью».

— Ладно. Сегодня ты у нас большой и сильный, ага, — усмехнулся Аскольд, — А эпизод с лестницей просто забудем.

Благо, идти до душа было всего ничего, равно как и обратно до постели.

Джейса жутко смутил подкол Аскольда про лестницу. К его счастью, прохлада воды в душе быстро смыла и последствия полученных удовольствий, и краску стыда с лица.

— Знаешь, — когда парочка вернулась в постель, тихо произнёс Джейс, прижавшись к Аскольду и ткнувшись губами в его шею, так что элиец мог ощущать и улыбку, и теплоту дыхания. — Большой и сильный не отказался бы кататься так каждый день.

— Жопа треснет, — лаконично ответил следопыт, — Спи.

Аскольд по-хозяйски обнял Джейса и закрыл глаза. После секса они оба засыпали довольно быстро, и этот раз не стал исключением. Так что вскоре в комнате звучало только размеренное дыхание странной парочки из элийца и асмодианина.

* * *

— Нда? Думаете это стоящий подарок для 500-летнего даэва? — Анжей с сомнением рассматривал небольшую коробку с золотистой отделкой, внутри аккуратными рядами были сложены крепкие элийские сигары.

Убийца вместе с Алетейей посетил уже далеко не одну лавку в Элиане, но до сих пор сильно сомневался в полезности предлагаемых местными торговцами «подарков».

— Конечно, — уверенно закивал худосочный бакалейщик. — Добавьте к этим сигарам бутылку превосходного виски, и ваш друг…

— Да он мне не друг в общем-то, — качнул головой Анжей.

— Юбиляр будет рад, — не растерялся торговец и расплылся в широкой улыбке, не сводя взгляда с потенциального покупателя.

— Ну, рыжему всегда нравились крепкие сигареты… — задумчиво произнесла Алетейя, — Да и против подарка в виде бутылки бренди он точно не откажется. Думаю, что это нам подойдет.

Закупать «подарок» было решено в складчину, так выходило выгоднее и удобнее. А главное, избавляло Анжея от надобности говорить отдельные слова поздравления, Тея озвучит от них обоих.

Убийца почувствовал явное облегчение, когда кошелёк частично опустел, а в руки перекочевала тяжесть в виде пакета с подарками. Бутылку с алкоголем бакалейщик тоже всучил свою, с причудливой позолоченной этикеткой. Вместе в коробкой сигар смотрелось очень солидно.

— Ну всё, — когда они с Теей покинули лавку, Анжей кивнул головой. — Теперь я спокоен.

— Предлагаю выспаться перед завтра, — серьезно произнесла Алетейя, — Потому что завтра мы точно ляжем спать не раньше двух часов ночи.

Бардесса глянула на Анжея и улыбнулась.

— Можем переночевать у меня, а потом через сферу телепорта прямиком в таверну, чтобы не лететь…

Убийца задумался на какое-то время. Остатки привычного мышления принялись протестовать, но Анжей понимал, что Тея уже прочно обосновалась в его жизни. И как бы он не отрицал считанную память о прошлой жизни, окончательно расставаться с бардессой убийца не хочет.

— Давай так и сделаем, — кивнул он. — Кто-то ведь должен будет с утра заплести мне волосы.

Последнее сказано было, как и всегда, с удивительной серьёзностью.

Радуясь своей маленькой победе, артистка без лишних слов поставила тоннель возвращения, пока Андрей не передумал.

— Ужин? — спросила девушка, очутившись дома, — Можно подогреть мясо и орджу. У меня ещё осталось с утра.

— Можно перекусить, — согласился Анжей. — А то пока мотались по бакалейщикам, проснулся аппетит.

Убийца аккуратно сгрузил пакет с подарками для Корунда на комод.

— Я быстро, — улыбнулась Алетейя и скинув туфли, упорхнула на кухню, крича уже оттуда, — Возьми домашнее сам знаешь где!!!

По воздуху поплыл сначала аромат дымка, от печки, а потом и жареного мяса.

Бардесса убедилась, что за её отсутствие оно не сгорит и пошла в спальню, сменить доспех на что-то более удобное.

Анжей ушёл в ванную, предварительно оставив сапоги и оружие в прихожей.

В баке под раковиной отыскалась простая рубашка свободного кроя и лёгкие домашние штаны, опять же оказавшиеся широковатыми в поясе. Следопыт потуже затянул шнурок и краем глаза заметил отражение, отзеркалившее его жест. На пару мгновений вместо Анжея в зеркале будто показался другой даэв, которому эта одежда была в пору. Он деловито поправлял штаны, пытаясь совладать с шнурком.

— …не толстый, — долетел невнятный шёпот.

Тонкие девичьи руки обняли «толстяка» со спины. Из-за его плеча выглянула синеглазая девушка. Она улыбнулась и поцеловала даэва в щёку.

— Юстиэль… — шёпот Алетейи разбил морок. Анжей тряхнул головой и крепко зажмурился, когда понял, что уже с минуту бездумно смотрит в зеркало.

— Анжей… ты где застрял? — голос бардессы и прям звучал, но сказала она совсем не то, что услышал убийца. — Анжей?..

Девушка коротко постучала в ванную и открыла незапертую дверь.

— Все в порядке? Я уже на стол накрыла…

Убийца вздрогнул, вернувшись к реальности. Он открыл глаза, и отражение отсветило серебристым светом силы целителя душ.

— Почудилось… ерунда какая-то, — Анжей мотнул головой и посмотрел на своё отражение, словно убеждаясь, что нет там никакого Юстиэля. После этого он повернулся к Тее и улыбнулся.

— Всё в порядке.

— Ладно… тогда идем? — девушка исчезла из проёма двери, надеясь, что убийца последует за ней.

На кухонном столе и впрямь уже было две наполненных тарелки и две чашки, от которых вверх поднимался дымок

— Я заварила чай, — пояснила Тея, — Садись.

— Какая ты молодец, — похвалил Анжей. — И пить тоже уже хочется. Чай будет очень кстати.

Убийца уселся за стол и взял вилку.

— Приятного аппетита, — пожелал он, стараясь сосредоточиться на ужине и изгнать из памяти навязчивый образ, увиденный в ванной.

— Приятного, — в ответ улыбнулась Алетейя. Она поглядывала на следопыта, но не решалась расспрашивать. Хотя привычная складочка между бровями была очень хорошо заметна.

— Точно всё хорошо? — наконец произнесла Тея, отложив вилку. На тарелке осталась половина.

— Не совсем, — в отличие от прошлого Юстиэля Анжей лгать не стал. Хотя он и не был уверен, что стоит рассказывать бардессе о своих галлюцинациях.

— Кажется, я стал плохо себя контролировать, — всё же продолжил он, не отводя взгляда. — Увидел в ванной, там в отражении эпизод из прошлой жизни. Ничего такого, но… всё равно не по себе.

— Это нормально, — постаралась успокоить его бардесса, — Прочесть одним махом триста лет тяжело, тем более в стрессовых условиях. Так что это просто побочный эффект. Твоё сознание пытается систематизировать полученную информацию…

— Надеюсь, оно там поскорее уляжется, — неловко усмехнулся Анжей и подцепил кусочек орджу с тарелки. Трапеза настраивала на мирный лад, даже несмотря на инцидент в ванной. Перспектива видеть во сне считанные воспоминания Анжея совершенно не радовала.

— Это зависит от тебя, — тихо сказала жрицы, — Как быстро ты это примешь и дашь воспоминаниям улечься под печатью. Сейчас они подспудно терзают тебя. Как только ты сам «отпустишь», всё прекратится.

— Тяжело отпустить, когда их источник постоянно перед глазами, — заявил Анжей. — А учитывая, что расставаться с ним я не намерен, дело рискует затянуться.

Похоже что ступор в ванной был не единичным случаем, и Анжея уже порядком утомили видения чужой жизни, которую он упорно не хотел принимать и считать своей. Но убийца постарался сгладить всё мягкой улыбкой и тихо добавил:

— Справлюсь.

Тея потерянно улыбнулась и глубоко вздохнула, а потом резко поднялась и шагнула вперёд, к Анжею.

— Тогда остается только терпеть, — произнесла бардесса, после чего склонилась и поцеловала следопыта.

Анжей округлил глаза, едва не опрокинув чашку с чаем, к которой тянулся до этого. Сердце в груди ударило с такой силой, что убийцу качнуло вперёд, ближе к бардессе. С каждым таким контактом все образы чужой памяти становились только ярче, Анжей был уже не в состоянии загнать их под печать.

«Тея…» — наперекор требованию рассудка позвал разум, а руки следопыта сами собой поднялись к пояснице девушки, чтобы обнять, пока сам Анжей неловко отвечал на поцелуй.

«Прости меня», — покаянная мысль коснулась сознания следопыта, пока сама девушка исступленно целовала Анжея в губы. — «Мои чувства сильнее меня, я не могу с ними справиться…»

Анжей утонул с головой в наплыве чувств и эмоций. В текущей ситуации он не мог отличить свои от чужих. Всё слилось в единый плотный кокон, окутавший бардессу и следопыта. Притом последний был уверен, что задыхается. Дыхание давным давно перехватило, а сердце колотилось так, что наверняка его было слышно на весь дом.

Холод Маргоса отступал под натиском прикосновений и поцелуев.

«Страшно?» — хмыкнул внутренний голос. В разуме Анжея снова запестрели картинки прошлой жизни. Все они были так или иначе связаны с Алетейей.

«Я… не боюсь».

На столе лопнула чашка, разлив по столу чай Анжея, к которому тот так и не притронулся. В воздухе на секунду повеяло хорошо знакомым холодком — силой целителя душ.

Тея вздрогнула и отстранилась, глядя в глаза следопыта. Ей стоять согнувшись было тяжело и неудобно, но она на время забыла о всяком дискомфорте. Как и обо всём вокруг.

— Будешь должен мне новую чашку, — уголки губ дрогнули в улыбке. Бардесса выпрямилась, глядя на Анжея сверху вниз.

— Прости, — улыбнулся убийца. Он произнёс это слово с интонацией, балаурски похожей на юстиэлевскую, и перевёл взгляд на лужу чая на столе.

— Плакал мой чай, — смутился Анжей. — Я это не специально.

— Я знаю, — не переставая улыбаться, бардесса протянула руку за своей чашкой и поставила её перед Анжеем, — Можешь пить из моей, я всё равно не хочу… уберу осколки, пока они вместе с чаем не оказались на полу.

— Спасибо, — Анжей кивнул с благодарностью. Хотя ручки чашки он коснулся с некоторой опаской, словно та могла лопнуть от прикосновения. Но к счастью следопыта, он уже взял себя в руки, хотя и ощущал отголоски перемешанных эмоций. Пара глотков чая и вовсе вернула на место заходивший ходуном мир.

Алетейя тем временем навела порядок на кухне. Остатки еды отправились в холодильный ящик. Так что теперь бардессе оставалось только помыть посуду.

— Ты… приходи ко мне, — в пол-голоса попросила девушка, — спать. Я одна мерзну сильно.

— Хорошо, — отозвался Анжей. — Только чай допью. Но ты ведь знаешь, я не слишком тёплый.

Убийца улыбнулся артистке, мимолётно глянув на неё.

— Знаю, — кивнула девушка, — Но вдвоем уж как-нибудь согреемся… я пойду всё подготовлю.

Алетейя выпорхнула из кухни. Настроение было солнечным, несмотря на разбитую чашку.

В спальне бардесса взбила подушки, скинула домашнее платье и натянула ночнушку, после чего скользнула под одеяло, дожидаясь следопыта.

Анжей провёл наедине с чаем совсем немного времени. Встав из-за стола, он поставил пустую чашку в мойку и направился в спальню Теи. Во всех движениях убийцы сквозила какая-то непривычная медлительность, словно он не был до конца уверен в том, что действует правильно. Но в итоге дверь комнаты бардессы тихонько скрипнула, являя за собой силуэт следопыта.

— Пришёл греться, — пояснил он, не подкрепляя слова улыбкой: её всё равно не было бы видно в темноте.

— Я тебя жду, — в голосе Теи скользила тёплая улыбка. Бардесса пошевелилась, перекатываясь на свою половину постели. Но одеяло было общим. — И подушка твоя тоже тебя ждёт. Иди ко мне?

В темноте было видно только силуэт следопыта, так что девушка даже не пыталась щуриться, чтобы его разглядеть.

Невзирая на неловкость, которую испытывал, Анжей справедливо рассудил, что после совместного купания будет глупо спать в одежде. Потому рубашка и брюки оказались сложены на тумбочку. Под одеяло к Тее убийца забрался уже в одном белье.

— Я холодный, — для верности предупредил он и осторожно подвинулся поближе.

— Не холоднее, чем ледышка из Бездны, — пробормотала Алетейя, бесстрашно обнимая следопыта. Конечно, по сравнению с тёплым одеялом, его кожа была гораздо прохладнее, но бардесса стоически стерпела.

— Спокойной ночи, — негромко произнесла она, укладывая голову на грудь Анжея.

— Добрых снов, — в ответ пожелал убийца и обнял девушку одной рукой, прикрыв глаза. Привычно-непривычное тепло вновь окутывало со всех сторон и уносило в мир сновидений. А там Анжей был уверен, что ещё раз увидет ту, забытую жизнь, которая кажется чужой и к которой подталкивает Алетейя.

День рождения Рыжего

Первой мыслью, которая посетила Тею утром было «проспали!». И оказалось, что она почти близка к истине. Празднество было назначено на час дня, а часы показывали двенадцать. Хотя, может за час и можно было собраться.

— Юс, просыпайся, — спросонья спутала бардесса, потом ойкнула, мгновенно теряя остатки сонливости и виновато посмотрела на убийцу, — Извини…

Анжей открыл глаза и непонимающе моргнул. Он был уверен, что буквально секунду назад лёг на подушку, и вот уже почему-то светло, а Тея пытается разбудить.

— Ещё пять минут, — сонные зелёные глаза закрылись, отправляя убийцу в желанную дрёму. Анжей потёрся лбом о подушку, подавляя зевок, и шёпотом спросил:

— А который час? Кажется, что такая рань…

— Уже одиннадцать, а в полдень нам надо быть там! — трагично произнесла бардесса, стягивая с Анжея одеяло, — Так что у нас нет никаких пяти минуточек… разве что ты хочешь пойти грязным и лохматым?

Убийца съёжился, пытаясь свернуться на боку и удобно устроиться без одеяла. Но у него ничего не вышло, пришлось отлеплять себя от подушки и подтягивать в сидячее положение. Притом делал это всё он с закрытыми глазами.

— Встаю, — кивнул Анжей, отчего весь хаос на его голове, сотворённый за ночь, пришёл в движение. Несколько длинных тонких прядей сползли на лицо.

Тея не выдержала и расхохоталась, выпустив из рук злосчастное одеяло.

— Какой же ты смешной с утра, — поддавшись внезапному порыву, девушка обняла Анжея за шею и потерлась щекой и его макушку.

Убийца разлепил глаза и смущённо улыбнулся. Подобных «комплиментов» в свой адрес ему ещё не доводилось слышать.

— Вот сейчас умоюсь, причешусь и оденусь… и снова стану страшным и грозным, — пробормотал он и, протянув руку, погладил Тею по спине. Прикосновение было слегка прохладным, но всё равно на порядок теплее ночных объятий, когда Анжей и впрямь напоминал ледышку из Бездны.

— Но пока ты смешной и милый, и очень-очень лохматый, — Тея поцеловала убийцу в лоб и отпустила. — Но нам надо вставать.

Девушка сползла с кровати и потянулась. За время сна её коса тоже растрепалась, так что бардесса была не менее лохматой, чем Анжей. Тонкая ночнушка в дневном свете была и вовсе прозрачной, но Алетейя этого не стеснялась.

— Пойдем умываться вдвоем, иначе рискуем не успеть.

Анжей с неохотой сполз с кровати. Утренние пробуждения и в этой жизни не были его сильной стороной. Зная, что предстоит надевать доспехи, убийца пренебрёг домашней одеждой и до ванной шёл в одном белье, жмурясь и широко зевая. Подобное поведение делало его до неприличия домашним и каким-то… привычным, как будто всегда жил в этом доме вместе с Теей.

Прохладная вода помогла взбодриться и более-менее прийти в себя. Волосы было решено не мыть, так как даже относительно короткая коса Теи не успела бы высохнуть за оставшееся время, не говоря уж о шевелюре Анжея. Так что приняв душ, парочка стала шустро одеваться в доспехи, и появиться в Герхе они умудрились за пять минут до назначенного времени.

Старик Исиль, которого тоже дёрнули на подмогу, валялся на пляже и грел седую гриву. Судя по тому, как вяло он поприветствовал элийцев, с подготовкой банкета уже было покончено, потому сил у асмодианина не осталось совсем.

Главный зал таверны был щедро украшен шариками, в воздухе витал дух праздника и ароматы горячих блюд. На большом стале были расставлены закуски, выпивка и тарелки со столовыми приборами.

Вельскуд сердобольно обмахивал Джейса стопкой салфеток. Со снайпера уже сошло семь потов, пока метался с кухни в зал или наверх. Так что сейчас хозяин таверны полулежал на неудобном стуле.

Аскольд сидел рядом. Он выглядел бодрее, но исключительно потому, что гордость не позволяла ему показывать, как он устал. Вопреки обыкновению, сегодня он помогал Джейсу в полную силу.

С другой стороны за столом сидела троица младших, которых тоже припрягли к работе.

— Мда… — выдохнула Тея, — Праздник, вижу, прямо в разгаре…

«Джейс! Мы будем через две минуты! Готовьте хлопушки с конфетти!» — скомандовала Хаора по эфирной связи.

Снайпер подхватился со своего места, едва не засветив когтистой ладонью Вельскуду по физиономии. Маг вовремя отшатнулся.

— Тьфу ты! — фыркнул он.

— Боевая готовность! — громогласно оповестил Джейс. — У нас две минуты, хватайте хлопушки, я всё сложил у входа.

Инженер первым подал пример, метнувшись к главным дверям. Там горкой были сложены пёстрые трубки с конфетти.

— Видимо, и нам надо в этом поучаствовать, — задумчиво произнесла бардесса, глядя на воцарившуюся суматоху.

«Лесса, доченька, считай до трёх», — попросила Хаора мысленно, зная, что дочь обладает громоподобным голосом, когда начинает командовать.

— Приготовились! — гаркнула страж, — Раз, два, три-и-и-и!!!

Появившуюся у входа парочку из Корунда и Хаоры окатило градом конфетти и блёсток.

— С днем рождения!!! — хором крикнула разрозненная толпа даэвов, приветствуя именинника.

Рыжий уже вскинул руку, собираясь распылить в ответ туманную завесу, но вовремя одёрнул себя. Выглядел он и впрямь слегка удивлённо, явно не ожидая такого «обстрела».

— Спасибо, — заулыбался убийца, окидывая всю разношёрстную компанию взглядом.

— О, нашёлся, — криво ухмыльнулся Корунд, когда увидел Анжея. — Рад видеть твою физиономию, светлый.

Элийский следопыт недоуменно моргнул, в разуме всплыла парочка картинок, связанных с этим рыжеволосым следопытом.

— Давайте-ка я вас заново познакомлю, — сообразительно произнесла Хаора, хватая Анжея и Корунда за запястье и отводя их чуть в сторону, — Анжей, это Корунд, Рыжий, старый пятисотлетний пердун и сегодняшний именинник. Рыжий, это Анжей, мой коллега, то бишь, целитель душ и следопыт. Он ничего не помнит после второго перерождения, но что-то уже знает из памяти Теи, так что не удивляйся…

— Целитель душ?! — Рыжий наверняка бы отшатнулся, не держи Хаора его запястье. — Бля… опять.

Анжей рассматривал асмодианина, смешного и странного в своей реакции на известия.

— С днём рождения, Корунд, — в итоге выдохнул элиец и энергично потряс неуверенно протянутую когтистую ладонь.

— Спасибо, — отозвался асмодианин, чувствуя привычный холодок той пугающей силы целителя душ, который было не скрыть даже под перчатками.

«За пердуна я тебе дома устрою», — шепнул Корунд Хаоре.

Хаора тихо хихикнула, примирительно поцеловав Рыжего в щеку.

«Обязательно устроишь».

— Вручать подарки когда будем? — деловито осведомилась Алетейя, — Сразу или потом?

— Сразу, — решила целительница, — А то потом он будет бухой и не запомнит. Рыжий, ты садись вот сюда, для тебя тут трон подготовили…

И впрямь, жрица усадила следопыта на стул с высокой спинкой и подлокотниками. Остальные стулья были обычными.

— Тогда мы первые! — Алетейя подозвала Анжея и взяла его за руку, — Чтобы жизнь приобретала приятный оттенок, возьми наш подарок…

Пакет с бренди и сигарами перекочевал в руки Корунда.

— О-о-о, — довольно протянул Рыжий, вытаскивая бутылку и коробку. Всё было в одном стиле с пафосным золотым узором. — Позаботились о моих вредных привычках, спасибо!

Убийца просиял довольной улыбкой.

— Наш черёд, — заявил Джейс, дав отцу всего пару секунд, чтобы разглядеть полученные подарки. Снайпер взял Аскольда за руку и потянул его ближе к имениннику. Судя по всему, эти двое тоже решили дарить подарок вместе.

— Желаем тебе не знать поражений в бою и… пореже попадаться в руки целителей, — на одном дыхании выпалил Джейс. — И наш подарок тому поспособствует.

На стол перед Корундом рядом с бутылкой и коробкой сигар лёг толстый мешочек, в котором ощущалась сила эфира. Он был наполнен камнями магического и божественного зачарования.

— Не болей, — ухмыльнулся Аскольд в привычной манере, — Мне не хотелось бы терять отличного спарринг-партнера.

— Пап, мы тебе подарок вручим втроем! — перед Корундом возникла дочь, а по бокам от неё верные спутники в лице Ансельма и Вольта. — Он дополнит подарок Джесси и Аскольда, и здорово поможет тебе в бою. Я надеюсь. Мы сами насобирали все необходимые ресурсы, а мама приготовила…

Ящичек со звякающими флаконами был довольно простым, но внутри были редкие зелья, которые устраняли последствия всевозможных ядов и при этом восстанавливающие силы.

Рыжий совсем растаял от единодушных улыбок младшего поколения и несомненно полезного подарка.

— Спасибо, детки, — заулыбался он и встал со своего «трона», чтобы сгрести младшую дочь в крепкие отцовские объятия.

— Может мы теперь? — подал голос Шисей. До этого они о чём-то перешёптывались с Сольвейг и периодически хихикали.

Младшая артистка кивнула и вместе со стражем они подошли к Корунду. Ещё немного попихав друг друга локтями и выясняя, кто же будет говорить, парочка наконец презентовала свой подарок.

— Я думаю, он тебе нужен, — наконец вымолвила Сольвейг и ухмыльнулась почти как Аскольд, — Это подарок скорее для души, а не дела.

«Подарком» оказался натурально пушистый халат. Длинные ворс напоминал волчью шерсть, а капюшон был выполнен в виде волчьей же головы. Сзади болтался пришитый хвост.

— Это чтобы ты никогда не забывал о своей второй ипостаси!

— Собрату по шкуре! — радостно подытожил Шисей и оскалился в ухмылке. Страж и убийца обменялись крепким рукопожатием.

— Да у него же мех почти как мой! — натурально восхитился Корунд и провёл ладонью по рукаву халата. — Здорово. Спасибо!

Следующим к имениннику подплыл Вельскуд. Учитывая их новогодние травмоопасные догонялки, подарком могло оказаться всё, что угодно.

— Прими скромный дар от бродяги, который благодаря твоему сыну похоже что обрёл дом, — в своей манере проговорил заклинатель и протянул Корунду продолговатый свёрток. Джейс порывисто вдохнул и раскрыл рот, собираясь возмутиться на счёт дома и оплаты, но решил не портить момент.

— О как завернул. Спасибо…

Рыжий стал разворачивать подарок. Внутри оказались новенькие ножны для его кинжалов, шитые из плотной чёрной балаурской кожи и украшенные ярко-оранжевыми прожилками, так похожими по цвету на проявление огненной стихии, которой обладал следопыт.

— Ну, а теперь моя очередь, — промурлыкала Хаора, — Знаешь, милый, я могла бы подарить тебе что угодно, а могла бы не дарить ничего вовсе, ведь если подумать и сложить все те завтраки, обеды и ужины, которым я тебя кормлю, то получится уже нехилая такая сумма… Но я решила быть великодушной и поиграть в твоего шедима-хранителя. Памятуя о том, что у тебя были некоторые сложности с новой экипировкой, я решила чуточку тебе помочь. С днем рождения!

Девушка вручила Корунду комплект новой боевой экипировки и два кинжала. Оба они сияли насыщенным фиолетовым цветом, что значило их высочайший уровень зачарования, который мало кому был под силу. Остальной доспех был под стать. От всего ощущалось мощное эфирное поле, которое усиляли инкрустированные магические камни.

— Ох, тьма, — потрясённо выдохнул Рыжий и с трепетом погладил рукоятки кинжалов и дублет. — Кошка… у деда слабое сердце…

Выдохнув последнее признание, Корунд порывисто сгрёб целительницу в объятия и буквально впился в её губы пылким поцелуем. На девушку обрушился весь поток эмоций восторженного следопыта. Он был таким сильным, что даже Анжей уловил отголоски и чуть вскинул брови.

«Хаора… кошка моя… любимая… это же балаурова прорва кинар», — мысленным импульсом зашептал Рыжий, не прерывая поцелуя.

«Я бы могла купить три резиденции», — пошутила девушка, — «Но мне слишком нравится наш домик в Келькмаросе».

Жрица была довольна произведённым эффектом. На «день рождения деда» она зарабатывала полгода, днями пропадая в лаборатории и варя зелья на продажу, а потом скупая у барыг палладиевые медали.

— Давайте выпьем, иначе сейчас даже я утону в его эмоциях, — хмыкнул Анжей.

— И закусить не помешает, — с улыбкой поддакнул Шисей. — А то с самого утра тут, а ничего попробовать не дали…

Страж скорчил страдальческую физиономию.

— Я делал вам бутерброды! — возмутился Джейс, который первым делом накормил простым завтраком всю трудившуюся компанию.

— Это не серьёзно, — вздохнул Вельскуд, легко похлопав ладонью по плечу снайпера. Тот только фыркнул.

«Давай садиться, Рыжий, а то они сейчас нас съедят…», — мысленно предложила Хаора, разрывая поцелуй. Она с улыбкой заглянула в глаза следопыту и мягко высвободилась из объятий, — «У нас с тобой будет ещё много времени…на это дело».

Компания расселась за стол. На самом деле столов было два, составленных в один длинный, иначе всё то обилие еды попросту не умещалось на деревянной поверхности.

— Предлагаю тост! За именинника! — громко произнес Аскольд, когда бокалы были наполнены.

— За именинника! С юбилеем, Рыжий! — вся компания подхватила тост, салютуя бокалами виновнику торжества.

— Пять сотен… кто бы мог подумать, — Корунд тихо фыркнул себе под нос и взял свой бокал. — Ура! Я ещё жив и буду дальше доставать вас.

Разные как и вся компания ёмкости соединились со звоном.

— Надеюсь, что ещё столько же времени как минимум, — тихо улыбнулась Хаора, чувствуя, что её переполняют эмоции.

После тоста на некоторое время в таверне воцарилась относительная тишина. Звенели вилки о тарелки, двигались блюда, но любой даэв считал своим долгом отведать каждого блюда, хотя бы по чуть-чуть.

Постепенно голод утолялся и на первое место встали выпивка и мелкие закуски.

Вельскуд тщетно пытался угостить своего элементаля асмодианским сыром, но тот только воротил нос.

— Глупый ты, — хмыкнул маг и взболтал остатки вина в своём бокале.

— А ты ему выпить налей, — театральным шёпотом посоветовал Рыжий и широко ухмыльнулся. — Сыр хорошо идёт с вином.

— А потом мы будем снимать его с люстры или потолка, — хмыкнула Алессия, которая сидела напротив заклинателя, — Я имею в виду Вельскуда. Потому что после таких угощений, его элементаль точно куда-нибудь загонит…

— Обижаете, — насупился маг. — У нас очень тёплые и дружеские отношения.

Вельскуд не глядя протянул руку, чтобы потрепать воздушного зверя по холке. Но клыки тотчас вонзились в костлявую кисть. Заклинатель ойкнул и отдёрнул руку.

— С-скотина, — прошипел он и пригрозил элементалю кулаком.

— Мы видим, — поперхнулся смехом Ансельм.

Ещё несколько раз поднимались тосты за именинника, потом за его пару и дочь, потом за друзей, а дальше уже кто во что горазд. К моменту окончания бочки виски, большинство уже ощущало шум в голове и пребывало в расслабленно-добром состоянии.

— А не пойти ли нам на коньках покататься? — предложила Хаора, — Рыжий, ты как?

— Да я на в-всё согласен, — с лёгкой запинкой отозвался Корунд и неторопливо поднялся со своего «трона».

— Ура! Коньки! — Джейс был уже не в состоянии усидеть на месте. В отличие от новогоднего празднества, сейчас он был не настолько пьян, потому тело требовало действий. Опомнившись, снайпер с некоторым опасением посмотрел на Аскольда и состроил жалобную физиономию:

— Ты же пойдёшь с нами?..

— Пойду, — обречённо произнес Аскольд, — Куда же я денусь…

В праздник даже строптивый убийца решил не отбиваться от всего коллектива. Гулять, так вместе.

Захватив коньки, гурьба даэвов высыпала наружу. Вопреки жаре, возле катка было очень даже прохладно и лёд не таял.

— Морозец! Родной, родненький, — заулыбался Корунд, стоило ощутить привычный климат. — Щ-ща погодите… дед первым упадет, потом молодёжь.

Убийца выкатился на лёд, изредка взмахивая руками и грозясь потерять равновесие.

Следом за ним на лёд выехала Хаора, намереваясь в случае чего ловить захмелевшего следопыта. Хотя девушка и сама была не в лучшем состоянии, иначе бы обязательно задумалась, как она сможет его удержать, даже если поймает.

Постепенно один за другим элийцы и асмодиане оказались на льду.

Выпитое придало дурной храбрости даже Вельскуду. Он пренебрёг помощью укусившего его элементаля и катался самостоятельно. Хотя катанием неуклюжие пируэты назвать можно было с трудом.

Шисей в отличие от него вполне уверенно держался на коньках, составив с Сольвейг пусть и пьяную, но весьма ловкую пару.

Анжей поначалу выглядел сосредоточенным. Он был уже порядочно пьян, потому опасался лишиться равновесия. Но присущая убийцам ловкость играла ему на руку.

А вот у Джейса не было ни малейших проблем с равновесием и ловкостью движений. Он периодически летал в Белуслан в компании младших или с Вольтом в Фернон, где частенько заливали каток. Такое развлечение было ему по душе.

Рядом с Анжеем держалась и Тея, которая ещё помнила, как стоять на коньках. Хуже всех приходилось Аскольду. Он ещё не был достаточно пьян для того, чтобы просто так выкатиться на лёд, и не обладал хорошим умением кататься. Так что младший следопыт неторопливо переступал вдоль края, готовый в случае чего соскочить на песок.

— Давай руку! — к нему тотчас подъехал Джейс и протянул руку. На щеках асмодианина горел лёгкий румянец, а глаза задорно блестели.

Со стороны доносились вскрики Корунда, старавшегося удержать равновесие.

— Кошка-а-а! Я падаю… а нет, — Рыжий взмахнул руками и удержал равновесие, но пару метров спустя его вертикальное положение снова встало под угрозу.

— Если уронишь меня, прибью, — пригрозил Аскольд, хватаясь за руку снайпера. Пожалуй, ледяное полотно было единственным местом, где следопыт чувствовал себя совсем неуверенно.

— Рыыыыжий, ты тяжелыыыый! — раздался откуда-то сбоку вопль Хаоры.

— Я втянул живо-о-от! — в ответ голосил Корунд, почему-то решив, что сие действие поможет ему весить поменьше. Где-то неподалёку гнусно хихикал Вельскуд. Стоит отметить, что он тоже с трудом удерживал равновесие.

— Я сегодня тоже большой и сильный, — ухмыльнулся Джейс, крепче стискивая руку Аскольда. — Не уроню!

Парочка из следопыта и жрицы таки навернулась на лёд. При этом Хаора каким-то чудом оказалась сверху и недолго думая скрасила этот досадный факт поцелуем.

— О, значит сегодня ты меня несешь наверх? — Аскольд наигранно хлопнул ресницами. Получилось на диво развратно, хотя ничего особенного младший убийца вроде бы не сделал.

— Весело тут, — Тея с улыбкой глядела на происходящее, — Правда?

— Да не то слово, — улыбнулся Анжей и вдруг протянул руку, поймав ладонь бардессы. На его щеках уже горел румянец, от хмеля или холода, понять было трудно.

Рыжий тем временем забыл про отбитый зад и с упоением целовал Хаору, обняв её одной рукой за поясницу.

Джейс немного растерялся, глядя на Аскольда. Потом важно кашлянул и гордо приосанился.

— Я могу, — усмехнулся он, едва не облизываясь.

— Надорвешься, — хмыкнул убийца в своё привычной манере. Скользить вдвоем у Аскольда получалось гораздо лучше, чем в одиночку.

«Рыжий, хватит, а то ты себе сейчас спину отморозишь…и жопу… и что-нибудь ещё важное», — мысленно хихикнула Хаора, но не отстранилась от юбиляра.

«Не могу, это выше моих сил», — ответил убийца. Их поцелуй прекратился только когда стало совсем тяжело дышать, а холод заколол спину даже сквозь гриву.

— Сомневаюсь, что ты тяжелее моей пушки, — задумчиво произнёс Джейс, краем глаза наблюдая, как Хаора и отец поднимаются на ноги.

— Не знаю, не знаю… — протянул Аскольд, крепко держась за ладонь снайпера.

— Если замерзнешь скажи, — Тея улыбнулась Анжею, и глянула в другую сторону катка, где были Сольвейг и Шисей. Они держались на льду увереннее остальных. За исключением Джейса. Тому на льду не было равных.

Тройка младших же толком не каталась — они что-то бурно обсуждали, при этом стоя в коньках на льду.

— Скажу, — пообещал Анжей, неторопливо рассекая лёд за руку с Теей. — Хотя мы уже столько выпили, что замёрзнуть трудно.

Тут взгляд убийцы зацепился за тройку младших.

— Хотя вот Ансельм рискует, стоя истуканом, — пробормотал он.

В Рыжем в тот момент проснулась жажда движения. Его буквально разжигало от близости друзей, любимой и детей. Да и выпитое уже давало о себе знать. Они с Хаорой уже стояли на ногах, но следопыт начал ускоряться, что грозило очередным падением, потому что тормозил он крайне паршиво.

— Давай мага опрокинем? — предложил он Хаоре громким театральным шёпотом.

— Маг всё слышит! — возмутился Вельскуд и принялся дрейфовать на безопасное расстояние.

— Давай, — легко согласилась Хаора. Теперь она с Корундом целенаправленно набирали скорость и преследовали заклинателя. Навернув несколько кругов, они таки сумели догнать Вельскуда и дружной толпой вылететь на песок за границей катка.

— Да что вы за даэвы такие?! — маг принялся пыхтеть, сопеть и возмущаться. Но потом выпитое взяло своё, и он расхохотался, пытаясь выбраться из-под асмодиан. — Признайтесь, у меня на спине опять мишень наклеена?

Вельскуд вспомнил тот случай, когда Джейс подвыпил и позволил себе прилепить к спине незадачливого постояльца пергамент с кривой, нарисованной от руки мишенью.

— Нет, у тебя сама рожа, как мишень, — Хаора рассмеялась, переворачиваясь на спину и глядя в небо, — Хороший день… Да, рыжий?

Целительница повернула голову и посмотрела на следопыта.

— Хороший день, потому что 500 лет назад появился ты…

— Хороший день, — согласился Корунд и нащупал руку Хаоры, укрыв её своей ладонью. — Потому что я провожу его с тобой.

— Ага, в этот день Атрея содрогнулась, — не поленился съязвить Вельскуд и поторопился встать на ноги, чтобы в случае надобности отшатнуться от мести Рыжего. Но тот совсем разомлел и даже ухом не повёл в ответ на подкол заклинателя.

— Я люблю тебя, — не постеснялась произнести вслух Хаора, поворачивая голову и улыбаясь Корунду, — Очень сильно.

Присутствие заклинателя как-то подзабылось.

— Я устала, — наконец выдохнула Алетейя. С непривычки у неё быстро стали дрожать ноги и мерзнуть пальцы.

— Покатились греться, — Анжей моментально среагировал и стал увлекать бардессу к «берегу». Уже на границе с колдовским льдом температура была на пару градусов выше. А оттуда можно было запросто добраться до таверны.

Вельскуд тоже решил неловко пройтись по песку, дабы не мешаться асмодианам и лишний раз не попадаться на глаза Рыжему. А тому стало совершенно безразлично наличие или отсутствие элийца.

— И я люблю тебя, всем сердцем, кошка, — подобное Корунд не стыдился повторять регулярно, но сейчас в необычной обстановке замороженной Герхи и элийской компании признание прозвучало ещё интереснее. Убийца перекатился на бок и потянулся вперёд, чтобы целомудренно поцеловать Хаору в лоб.

— Не устал ещё? — Джейс тем временем был не против покататься ещё, но беспокоился об Аскольде, который не любил это развлечение.

— Пока ещё не совсем, — честно сообщил элиец, — Но уже скоро.

Аскольд потихоньку приноровился и сейчас держался за Джейса только в некоторые опасные моменты.

— Если ты хочешь, можем ещё покататься, — поспешила произнести Тея, я просто в тепле постою, посмотрю…

— Я… хочу побыть вместе, — вдруг ляпнул Анжей и тотчас забавно округлил глаза. Мало того, что сам по себе он был весьма прямолинеен, так теперь и алкоголь развязал язык. Смущённый убийца вышел с катка вместе с Теей. Впереди них, ближе к крыльцу таверны маячил пошатывающийся силуэт Вельскуда. Когда азарт догонялок спал, маг очень ярко ощутил все полученные ушибы, потому слегка прихрамывал.

Тея смотрела на Анжея снизу вверх и улыбалась. Сейчас была особенно заметна разница в росте — без каблуков бардесса едва достигала плеча следопыта и казалась по сравнению с ним маленькой статуэткой.

— Тогда пошли в таверну, посидим отдохнем…

Парочка элийцев ушла в таверну вслед за Вельскудом. Там было на порядок теплее, чем вокруг катка. И чуточку потише, поскольку остаток захмелевшей компании пока только подумывал о том, чтобы вернуться «на сушу».

— Не замёрзла ещё? — спросил Рыжий, когда они с Хаорой заняли вертикальное положение. — А то можем последовать примеру белокрылых и тоже пойти в таверну.

— Я нет, — Хаора беспечно пожала плечами, — Но если ты хочешь, то пойдем. Ты сегодня именинник, так что будем делать, как ты захочешь…

Целительница многозначительно улыбнулась, намекая, что «полномочия» виновника торжества распространяются на довольно широкий круг действий.

— Паааап, — Лесса подкатилась к родителям, — Мы с ребятами замерзли и в таверну пойдем, ладно?

— М-м-м… — Рыжий расплылся в предвкушающей ухмылке, но был одёрнут дочерью. — Да, конечно, милая, идите погрейтесь. А мы ещё покатаемся с мамой.

Убийца поймал ладонь целительницы своей рукой.

— Я втянулся в эту забаву, — признался он, увлекая Хаору дальше на лёд. Так что за передвижением младших они уже не следили. Вся троица была предоставлена самим себе.

— Отлично, — Лесса ухмыльнулась, получив разрешение слинять с катка. — Нароооод, пошли гулять! Ну, то есть бухать…

— Сильно не усердствуйте, — попросил катавшийся неподалеку Аскольд, — Оставьте хоть что-нибудь нам.

— Там на целый альянс хватит, — шепнул ему Джейс, который, как и отец, горел желанием покататься ещё. — Как только устанешь, пойдём уничтожать запасы. А то я до сих пор трезвый…

Теперь компания разделилась. Часть осталась на катке, а часть — отправилась в таверну. Вельскуд был рад избавиться от коньков, это развлечение пока что не особо давалось ему. Так что синяков получалось больше, чем хотелось бы.

— Я хочу выпить, — заявила Тея, оказавшись под крышей таверны, — Много и чего-то крепкого… на столе вроде ещё оставалась бутылка виски.

— И не одна! — возвестила Лесса. Их троица догнала старших почти у порога. — Вольт, нальешь нам?

— Да без проблем, — юноша откинул волосы со лба и деловито закатал рукава. — Присаживайтесь, дорогие гости.

Ухмыляясь, Вольт мигом нацепил личину трактирщика. Сказывался опыт и время, проведённое с одним из приёмных отцов. Вскоре юный маг сноровисто наполнил бокалы всем гостям, не забыв и про Вельскуда, который наслаждался любимым вином. Последним Вольт налил себе и уселся за стол рядом с Алессией и Ансельмом.

— За нас! — звонко предложил младший асмодианин и салютовал бокалом всем присутствующим.

— За нас, — согласно поддержал Ансельм, одной рукой приобнимая Алессию за талию, а второй звонко чокаясь с остальными.

— За нас, — тихо повторила Алетейя, касаясь своим бокалом бокала Анжея.

Веселье продолжилось, пусть и в уменьшившейся компании. Градус потихоньку повышался. Пьянела даже молодёжь. Спустя некоторое время Вельскуд решил простить своего взбунтовавшегося питомца и снова призвать элементаля. В подпитии хотелось хоть каких-то контактов, пускай и с гривой кусачей псины. Тот похоже что тоже был рад полученной свободе и преданно положил морду на колени хозяину.

— Кажется, мне хватит уже, — Анжей поставил локоть на стол, но подпереть щёку ладонью так и не смог: рука постоянно соскальзывала. Зал таверны в глазах убийцы подёрнулся лёгкой дымкой, а речь начала запинаться. В голове сильно шумело.

— Надо отдохнуть, — согласно кивнула Тея, повиснув на плече следопыта. Она хоть и была покрепче не привыкшего к выпивке Анжея, но ударная доза алкоголя давала о себе знать.

— Слабаки! — назидательно подняв палец, произнесла Алессия, а потом икнула. — А мы будем пить… да, мальчики?

Страж поочередно глянула на заклинателя и волшебника.

— Нет, — ответил Ансельм, но при этом кивнул.

— К-конечно, — бодро отозвался Вольт. В его единственном глазу блестел хмельной азарт. — В честь такой даты стоит опустошить запасы!

— И мне тоже налейте… опустошители, — усмехнулся Вельскуд и подвинул юноше свой бокал. Спать заклинателя явно не тянуло. От вина он пьянел очень медленно, больше смакуя вкус, чем напиваясь.

— Пойдём, — Анжей кое-как выбрался из-за стола и помог встать Тее, неловко поддерживая её. — Я провожу тебя до комнаты, не хватало ещё упасть со ступеней.

— А именинник не обидится? — задумчиво произнесла Тея. Но тем не менее послушно поднялась, опираясь на следопыта.

— Мы ему передадим ваши извинения, — важно сказала Лесса, а потом рассмеялась, — Да бросьте, тётя Тея, он уже в той кондиции, когда гостей не считают. Вряд ли он с мамой сильно дольше продержится.

— Я не тётя, — нахмурилась бардесса, но тем не менее кивнула. — Ладно… до завтра.

— До завтра, — Анжей кивнул на прощание, о чём тотчас пожалел. Голова закружилась так сильно, что убийца пошатнулся. — Ох, надо же было так напиться…

Последнее он буркнул уже себе под нос, вместе с Теей направляясь к ступеням. Они грозили стать тем ещё испытанием, учитывая длину лестницы.

Но к счастью удалившейся парочки, им удалось преодолеть препятствие без последствий для себя. Второй этаж с жилыми комнатами встретил тишиной и прохладой морского бриза, пробиравшегося сквозь приоткрытые окна.

Ввалившись в выделенную комнату, традиционно одну на двоих, Алетейя закрыла дверь на ключ привычным движением и распахнула настежь окно, впуская свежий воздух.

— А хорошо посидели, — улыбалась девушка, опираясь на подоконник, — Душевно.

— Даже несмотря на странность компании, — согласился Анжей. — благодаря им я уже почти не сомневаюсь, что среди асмодиан есть достойные даэвы.

Убийца отлепился от комода, к которому тяжело привалился бедром.

— Я пойду умоюсь, — оповестил он, нетвёрдым шагом направляясь в ванную.

— Ага, это дело полезное… Хотя можно даже и в душ, в тепле быстро высохнем, — Алетейя встрепенулась и посмотрела вслед убийце, — Как ты думаешь?

Девушка отлепилась от подоконника и поспешила догнать Анжея уже в ванной.

— Ты ведь не будешь против моего общества? — застенчиво улыбнувшись, спросила Тея.

— Н-нет, я не против компании, — убийца осоловело улыбнулся. — Главное только не уснуть в душе.

Анжей принялся расстёгивать дублет, но делал это ужасно медленно. В силу выпитого пальцы утратили ловкость, так что мелкие крючки стали той ещё проблемой.

— Балаур подери, — тихо ругнулся он, совладав с несколькими.

— Давай помогу, — Тея сосредоточенно засопела, расправляясь с застежками кожаного дублета. — И как вы в этом ходите…

Но наконец общими усилиями следопыта удалось вызволить из «плена». А платье бардессы стянуть было не в пример легче.

— Залезай под душ, — скомандовала Тея, выкручивая вентили и регулируя воду.

— Не знаю, удобно, — пожал плечами Анжей и освободился от доспехов. Всё горкой чёрной кожи упало к ногам. Обнажённый следопыт покорно ступил под душ и прикрыл глаза, придержавшись ладонью за стену. Но даже воде было не под силу смыть хмель из его головы. В какой-то момент Анжей даже подумал прибегнуть к силе целителя душ, чтобы почистить себя. Но почему-то показалось, что так будет не честно.

Убедившись, что вода не ледяная, но и не горячая, бардесса тоже шагнула под струи.

— Хорошая водичка, — довольно пробормотала Алетейя, прикрывая глаза и подставляя лицо под капли. Волосы вымокли почти мгновенно, но это было даже приятно и освежало голову, в которой всё ещё гудел хмель. Ненадолго она даже забыла, что находилась в душе не одна.

— Кайф, — тихо вздохнул Анжей, чувствуя, как капли бегут по коже, огибают бугорки мышц и вплетаются в мокрую косу. Ощущение отчасти напоминало щекотку, которой следопыт не боялся, оно грело и охлаждало одновременно.

— Надо вылезать, — уже громче произнёс убийца, когда понял, что вместе с водой утекает мыслями куда-то очень далеко.

— А то что, трезвеешь? — Тея с усмешкой глянула на следопыта, а потом порывисто его обняла, прижимаясь губами к плечу, — Не хочу. Давай ещё побудем… тут.

Бардесса хотела растянуть момент, когда они могут побыть друг с другом так близко и без одежды.

Анжей едва ощутимо вздрогнул и распахнул глаза. Подобного маневра он совсем не ожидал. Размеренный поток мыслей был вытеснен участившимися ударами сердца.

— Не трезвею, — шёпотом отозвался убийца. — Боюсь… заснуть стоя.

«Я не дам тебе заснуть», — мысленно улыбнулась девушка, прекрасно зная, что сейчас следопыт услышит её. — «Просто доверься мне…»

Алетейя стала медленно целовать шею и плечи Анжея, то едва ощутимо, то довольно сильно, оставляя алые метки на коже.

Следопыт порывисто вздохнул в момент одного из самых чувственных поцелуев.

«Что ты… делаешь… Тея?» — вопрос был рваным, в такт переменившемуся дыханию. Ощущения были новыми и непривычными, но ударная доза алкоголя заглушила всё желание сопротивляться.

«Я делаю тебе приятно», — беспечно отозвалась девушка, не прерывая своего занятия. Привстав на цыпочки, она прикусила мочку уха Анжея, а потом сразу же лизнула, будто бы извиняясь за причиненную боль, — «Тебе ведь нравится, я знаю…»

— Нельзя, — ответ Анжея прозвучал вслух, убийца перешёл на обычную речь, чтобы подавить рвавшийся из груди протяжный стон. — Ты же знаешь…

Однако в этот раз в тоне целителя душ не было такой непоколебимой уверенности. Да и порыв отстраниться вылился лишь в неловкие полшага вперёд.

— Я знаю, что можно всё, чего хочется, — ответила Тея, на мгновение отстранившись, — Просто расслабься и получай удовольствие.

Девушка коротко поцеловала следопыта в губы, а потом стала неторопливо опускаться на колени. Крепко ухватив убийцу за бедра, чтобы он стоял ровно, Тея едва ощутимо провела кончиком языка по его члену.

По всему телу Анжея прошлась ощутимая волна дрожи. Его плоть среагировала на ласку моментально, становясь твёрже. А сам убийца отклонился назад, впечатавшись лопатками в плитку. Смешиваясь с шумом воды, по воздуху поплыл первый тихий и робкий стон. Анжей удивлённо вскинул брови, словно не веря, что способен издавать такие звуки.

Алетейя расслабила пальцы, чувствуя, что убийца не собирается сопротивляться. Так что теперь её ладони слегка поглаживали Анжея по бедрам. Язык девушки проворно скользил вверх и вниз, доставляя удовольствие. А через несколько мгновений, Тея губами обхватила достоинство следопыта, изменяя ощущения.

— Боги… — вслух выдохнул Анжей, захваченный букетом ощущений. Ему хотелось сделать глубокий вдох, но дыхание перехватывало. Удовольствие было горячим и непривычным, но оно не позволяло оттолкнуть и начать сопротивляться. Напротив, следопыту хотелось вплести пальцы в светлую шевелюру бардессы, чтобы не позволить ей отстраниться и продолжить сладкую пытку. На плитке за спиной убийцы зазмеились мелкие трещины — свидетельство рвавшейся наружу силы целителя душ, которую он уже не мог удержать.

Некоторое время Тея терзала следопыта, но не давала ему дойти до финала. У бардессы были свои планы на этот счёт. Когда и самой ей стало невтерпеж, она отстранилась и поднялась, глядя Анжею в глаза.

— Пойдем в спальню.

Убийца перевёл мутный взгляд на Тею. В его глазах было невозможно уловить искру разума, всё затопила собой страсть и желание. Анжей только молча кивнул и последовал за бардессой.

— Что я должен сделать? — прямо спросил следопыт, когда постель оказалась на расстоянии вытянутой рукию

— Ничего особенного, самое главное всё сделаю сама… постарайся не разнести стёкла, разве что.

Алетейя улыбнулась и толкнула убийцу на кровать и забралась следом. Нависнув над ним, она снова осторожно поцеловала его в уголок губ.

— Можешь прикасаться ко мне… не бойся. Если тебе захочется что-то сделать, то делай, — девушку настигло ощущение дежа вю. Нечто подобное говорил ей Юстиэль в их самый первый раз.

Анжей протянул обе руки, чтобы погладить бардессу по спине. Он удивительно мягко коснулся её лопаток в месте появления крыльев, приподнявшись на локтях. При этом следопыт всё время ловил взгляд Теи, то ли пытаясь узнать и понять её реакцию, то ли просто смакуя момент.

— Ты такая красивая, — наконец признался убийца, когда его руки скользнули вдоль всей спины на талию бардессе, ласково и не слишком умело оглаживая изгиб. — Творишь со мной какую-то балаурщину…

— Весьма приятную, надо сказать, — хихикнула бардесса, упираясь руками по сторонам от плечей Анжея. — Ты тоже красивый… коснись меня там, внизу…

Девушка перехватила одну руку следопыта за запястье и опустила к источающим жар девичьим складкам.

— Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? — тихо спросила Тея, едва удержавшись от стона.

— Да, — почти сразу отозвался Анжей, ощутив весь жар и влагу, с которыми до этого не имел дел. Всё его естество, привыкшее к определённому образу жизни вовсю вопило о протесте, напоминало, что происходящее было неправильным и противоречило привычным рамкам бытия. Анжей ощутил, что хочет чего-то большего, чем простые прикосновения. Но всё то, чему его учили при храме, шло вразрез с происходящим. Оно ставило в ступор и вынуждало до сих пор сопротивляться.

— Нельзя, — прозвучало заученной мантрой. — Мы должны прекратить.

— Ничего мы никому не должны, — резко отозвалась Тея. Не медля более, она дернула следопыта за плечи, вынуждая сесть, а потом устроилась на его бёдрах, единым движением вобрав в себя. Теперь с её губ наконец-то сорвался стон. Не давая времени на передышку и привыкание, бардесса задвигалась в рваном быстром темпе. А чтобы Анжей не отстранился, не попытался сбежать как раньше, Алетейя привычным движением намотала его волосы на свою руку. Наверное это было даже больно, но девушка не замечала, что причиняет боль, увлеченная ощущениями.

Анжей коротко вскрикнул, а затем и вовсе протяжно застонал, захваченный неизведанными ощущениями. Боль мешалась с удовольствием в пьянящий коктейль. Следопыт опустил руки и крепче ухватил бёдра бардессы, неумышленно делая контакт ещё теснее. Вряд ли он отдавал отчёт своим действиям. Но происходящее кружило голову, заставляя дышать чаще и периодически выдыхать стоны.

— Что же ты творишь? — тихо прошептал Анжей, ткнувшись губами в основание шеи Алетейи.

— Я… люблю тебя, — невпопад ответила девушка, чувствуя, что финал уже близок. Да и следопыт вряд ли бы продержался долго. Для «первого» раза он и так проявил себя более, чем достойно.

Тея крупно вздрогнула, чувствуя, как по телу прокатилась волна удовольствия. По инерции бардесса двинулась ещё несколько раз и обмякла. Внутри всё туго пульсировало, добавляя приятных ощущений.

Анжей уплывал куда-то за грань реальности. Самоконтроль ослаб настолько, что убийца буквально впитывал эмоции Теи как губка. В какой-то момент он осознал, что происходящее было настолько правильным и естественным, словно всегда было так, и эта безграничная любовь горела целую вечность. Анжей перестал обращать на руку девушки, так по-хозяйски распорядившуюся его волосами. Болезненное ощущение уступило место другому.

Что-то тихо треснуло, и следопыт не был уверен, было ли оно оконным стеклом или его собственным ментальным барьером. Неосознанно Анжей приподнял бёдра, сильнее толкнувшись вверх.

Первый оргазм целителя душ прокатился дрожью по всему его телу.

— Я… Тея, я… люблю тебя, — хриплое признание было сопровождено сильной вибрацией по всему верхнему этажу таверны. Походило на некое землетрясение.

Анжей крепко стиснул бардессу в объятиях и зажмурился, тяжело дыша. Его до сих пор трясло мелкой дрожью.

— Видишь, — отдышавшись, Тея улыбнулась, — Это приятно…

Бардесса отпустила волосы следопыта. А потом мягко надавила ему на плечи, опрокидывая обратно на постель. По телу разлилась лень и нега, шевелиться не хотелось совершенно. Тее нравилось просто лежать на Анжее, вслушиваться в ритм сердца и молчать. Так было хорошо.

Анжей молчал, но не переставал обнимать артистку. Потрясение было таким сильным, что его мысли хаотично метались в голове, отчего начало покалывать виски. Убийца стеклянным взглядом смотрел в потолок, испытывая постыдное желание исчезнуть под покровом заботливой Тени и больше не чувствовать того, что испытывал сейчас. Слишком непривычно всё было.

Но другое чувство, зарождавшееся в груди, было сильнее всех остальных.

— Я никому и никогда не отдам тебя… моя Тея, — наконец Анжей решился озвучить свои мысли вслух и вздрогнул от прозвучавшего, словно сам испугался своих слов.

Девушка удивленно вскинула брови и приподнялась, чтобы заглянуть следопыту в глаза.

— Ты… серьезно сейчас говоришь? Это ведь нелегко, быть вместе…

Анжей прямо смотрел на Тею, не отводя взгляда, что в прошлом наверняка сделал бы Юстиэль.

— Я смогу, — уверенно заявил он и вдруг подался вперёд, в сидячее положение, обхватив девушку за плечи. Одним порывистым движением убийца поменялся с ней местами, нависнув сверху, и замер, всматриваясь в лицо бардессы. В самой глубине глаз Анжея ещё поблескивали серебристые отголоски сдерживаемой силы целителя душ.

«Мы сможем».

Он наклонился, пылко целуя Тею в губы.

Бардессе казалось, что она слышит собственное сердцебиение где-то в ушах.

«Мы сможем…» — эхом повторила Алетейя, обнимая следопыта за шею и отвечая на поцелуй. Эмоции зашкаливали и девушка уже не знала, чьи они — её или отголосок чувств Анжея.

Убийца мягко отстранился первым. В силу «неопытности» и переизбытка эмоций, воздуха ему стало не хватать очень быстро. Анжей завалился на бок рядом с Теей и обнял её, прижимая к себе. Казалось или в самом деле, сейчас его кожа была в разы теплее обычного. Словно бардессе и впрямь удалось растопить заполнявший сердце целителя душ лёд.

— Ты разгорячился, — Тея тоже повернулась на бок и ткнулась губами в шею следопыта. — Теплый… Так гораздо уютнее.

Бардесса разглядывала Анжея, будто не могла на него насмотреться.

— Я так скучала… — наконец произнесла она, — Мне этого не хватало…

— Сумасшествие какое-то, — тихо фыркнул Анжей и улыбнулся уголками губ, прикрыв глаза. — Но ты была права, мне это нравится.

Убийца глубоко вдохнул, силясь совладать и с остатками мелкой дрожи, и с адреналином.

— Надеюсь, нигде ничего не разбилось, — пробормотал он. — А то неловкая будет ситуация…

— Не знаю… — честно призналась Тея, — Узнаем по воплю Джейсу, когда он вернется обратно.

Девушка почему-то была уверена, что они всё же что-то сломали. Но пока ещё не было известно что именно.

— Раз нравится, то повторим… ещё много раз.

Пока парочка нежилась в объятиях и полумраке спальни, лицо вернувшегося в таверну Джейса плавно приобретало бледно-зелёный оттенок. Он придержался рукой за плечо Аскольда и сипло забормотал:

— Ч-что… вы… ка-а-ак… стоило оставить… как вы это сделали? И зачем?

В главном зале таверны было разбито вдребезги сразу два окна. Притом бОльшая часть осколков высыпалась наружу, как будто в таверне бушевал ураган или что-то рвалось на волю.

Вельскуд флегматично пожал плечами, потягивая вино. Младшие растерянно переглядывались. Они все не вставали со своих мест, когда Тея и Анжей ушли наверх, и продолжали застолье.

— Па, это не мы, — мотнул головой Вольт.

Корунд загривком ощутил хорошо знакомый выброс силы элийского целителя душ. Страшные воспоминания помогли убийце практически протрезветь. Сейчас его оранжевые глаза походили на пару блюдец, а сам он неосознанно, но довольно сильно стискивал руку Хаоры.

— Кажется, кто-то не очень хорошо себя контролирует, — глубокомысленно произнесла Хаора, — Нда… Ну, бывает, что поделать.

Коллегу-целителя душ жрице было даже немножко жалко. Она могла представить, что происходило сейчас у него на душе. А потому злиться Хаора попросту не могла и не хотела.

— Корунд, ты сейчас сломаешь мне пальцы, — тихо обратилась к следопыту Хаора.

— Прости! — Рыжий отдёрнул руку так резко, как будто обжёгся.

Вельскуд сердобольно подвинул ему стакан с виски, который Вольт специально наполнил для взволнованного «деда».

— В твоём возрасте нельзя так нервничать, Корунд, — не удержался от шпильки маг. Убийца состроил тому страшную гримасу, но выпивку принял.

— А… балаур с ними, — махнул рукой Джейс. — Давайте ещё выпьем. Завтра убираться буду.

— Может им постучать? — задумчиво произнес Ансельм. Лесса хмыкнула, отнесясь к идее друга весьма скептично.

— Вряд ли они будут рады. Сами спустятся, как бухать захочется.

— Эсси, — Хаора укоризненно глянула на дочь, а потом вздохнула, — Ну, вообще ты права.

— Не буди лихо, пока оно тихо, — назидательно произнёс Корунд и отпил из своего бокала, спеша восполнить потерю алкогольного градуса в организме.

Джейс тихо усмехнулся и уселся за стол на своё место.

— Про десерт забыли, — спохватился он. — А мы с Хаорой столько пыхтели над ним.

— О даааа… — Лесса хихикнула, вспоминая, как она с Вольтом и Ансельмом драпала со всех ног из таверны, когда мать со старшим братцем мучались с пирожными.

— Сейчас принесу, — сердобольно произнесла жрица, усаживая Корунда на его трон и направляясь на кухню.

Рыжий снова расслабился. Новых вспышек силы целителя душ не было, потому асмодианин позволил атмосфере праздника взять верх. За столом зазвучали тосты, даэвы перебрасывались шутками. Вельскуд по просьбе Шисея принялся рассказывать о своей неудачной вылазке в сад к аристократке Элайне, когда сторожевые псы её отца чуть не оставили незадачливого авантюриста без куска задницы.

Хаора раздала всем пирожные на небольших тарелочках с указанием съесть до крошки, а потом снова села рядом с рыжим.

«Ты скажи, когда тебе надоест тусоваться в компании и захочется чего-то ещё…» — мысленно обратилась к следопыту черноволосая целительница. Она ненавязчиво погладила Корунда по тыльной стороне ладони и заулыбалась, слушая рассказ Вельскуда.

Рыжий поймал руку Хаоры и поднёс к своим губам, легонько поцеловав костяшки.

«Ты мой зеленоглазый подстрекатель, — мысленно ухмыльнулся убийца, что отразилось на его физиономии мечтательным выражением. — Ещё немного посидим с курами и пойдём наверх».

История сконфуженного мага к тому моменту дошла до места, где он перелезал через запор и зацепился за него штаниной.

«Хорошо», — покладисто согласилась Хаора. Было даже удивительно, что за целый день жрица ни разу не спорила с Рыжим и вообще делала, как он говорит.

— Вельскуд, — вклинился Ансельм в рассказ, — А сейчас-то что? Она всё так же холодна?

— Мы расстались, — буркнул заклинатель и поспешил залить вином вставший поперёк горла ком. — Вернее сказать, она мне дала понять, что я птица не её полёта.

Вельскуд поджал губы и отвёл взгляд. Вспоминать конец своих отношений с красоткой благородных кровей до сих пор было неприятно.

Влюблённый идиот был готов бросить к ногам своей избранницы целый мир. Её выбор пал на Герху. Девушка жаждала увидеть море в живую. Ведь до этого авантюрист показывал ей эфирные снимки из своих путешествий. Вельскуд умудрился скопить сумму, достаточную для отдыха на двоих.

Подготовка была довольно долгой, как казалось Элайне, привыкшей получать желаемое сразу. Всё это время она допытывалась у заклинателя, когда же они поедут. И с каждым его «скоро» девушка заметно теряла интерес и постепенно охладевала. Маг попросту не мог угнаться за «хотелками» титулованной возлюбленной.

— Я никуда не поеду, — заявила девушка, когда Вельскуд наконец-то явился в сад, нагруженный палатками и прочей необходимой в походе утварью, — Не хочу жить в палатке. И ты слишком долго собирался, я уже уговорила отца свозить меня в Герху самостоятельно, в окружении охраны и со всеми удобствами.

Вельскуд замер с приоткрытым ртом, не веря своим ушам.

— Но Элайна, — мягко начал он, когда совладал с первым шоком. Тяжёлая, свернутая в рулон палатка отправилась на траву вместе с несколькими сумками. Маг шагнул ближе к девушке. — Охрана не подпустит тебя к морю близко, отец не даст любоваться закатом, отправив спать в шатёр… ну или что там у вас будет, — продолжил Вельскуд, поймав изящную девичью ладошку своими руками. — Вдвоём и без посторонних нам будет намного лучше там, поверь.

— Я не хочу спать на земле, питаться абы чем и постоянно рисковать быть съеденной каким-нибудь хищником. Или быть растерзанной залётными асмодианами, — девушка непреклонно забрала ладонь, а потом глянула на Вельскуда со смесью жалости и снисхождения, — Извини, но боюсь, что дальше нам не по пути. С тобой было интересно беседовать, однако для чего-то большего нужно быть кем-то большим, нежели ты.

— Большим? — неверяще переспросил Вельскуд. Он так и остался стоять с протянутыми в сторону девушки руками. — Но я же… всё… делал… для тебя. Как ты хотела, Элайна. Может, я просто не вовремя? У тебя плохое настроение? Скажи мне имя того паршивца, кто его испортил. В порошок сотру! Ты только… не говори так.

Девушка вздохнула. Затягивать неприятный разговор ей вовсе не хотелось. Тем более, что девушка умолчала о том, что спутником в её поездке и главой охраны будет симпатичный офицер пятого ранга.

— У меня всё в порядке с настроением. Мне просто надоело, Вельскуд. Ты мне не ровня, давай говорить прямо. И мы оба всегда это знали. Да, мне было интересно почувствовать себя героиней романа, нарушающей всевозможные запреты, но… что дальше? Так не может продолжаться вечно. У тебя ведь даже дома своего нет. Куда ты можешь привести женщину? Тем более, моего уровня. Поэтому нам стоит прекратить эти бессмысленные отношения.

Вельскуд порывисто вздохнул, чувствуя, как в груди сталкиваются противоречивые чувства: безграничная тоска, гнев и боль. Последней, пожалуй, было больше всего. Заклинателя охватило ощущение безысходности, ведь по-хорошему Элайна была права. Их красивый роман рано или поздно должен был кончиться.

Огненная стихия колючим комом заворочалась в сердце, требуя выхода. В глазах мага блеснули яркие оранжевые всполохи, и он поспешил зажмуриться, чтобы обуздать свою стихию.

— Я всё понял, — сквозь зубы процедил Вельскуд и открыл глаза, глядя куда-то сквозь Элайну. — Удачи вам в путешествии… леди.

Последнее было сказано подчёркнуто вежливым и холодным тоном. Авантюрист отступил назад, подобрал с травы брошенные вещи и побрёл прочь из сада, чувствуя себя на редкость паршиво. Как пёс, которого пинком выгнали за порог.

Элайна скрылась в своём богато украшенном доме. Больше маг и аристократка никогда не виделись.

— Ой, прости, я не знал, — повинно произнес Ансельм, изгибая брови, — Ну ничего страшного, вокруг столько девушек красивых, найдешь ещё ту самую, подходящую.

— Давайте лучше выпьем, — согласно кивнула Хаора, — У нас сегодня всё-таки праздник… Один старый пердун уже 500 лет месит ногами Атрею!

— За пердуна! — согласно гаркнул Вельскуд, выбравшись из плена тоскливых воспоминаний и салютовал своим бокалом Рыжему. Тот расплылся в хищной ухмылке, которая явно не предвещала элийцу ничего хорошего.

— Не такой уж я и старый, — философски заметил «пердун», взболтав остатки в своём стакане. — Энергии ещё хоть отбавляй, могу навалять одной наглой элийской харе… или отшлёпать ехидную кошку.

Договорив, Корунд устремил невинный взгляд к потолку.

— Эй… ещё успеется, и то, и другое, — девушка ухмыльнулась и выпила половину бокала.

Алессия фальшиво посочувствовала заклинателю.

— Совсем тебя папа измучал, да? Но ты не переживай… это лучше, чем если бы он за кинжалы хвастался.

Вельскуд ухмыльнулся и сощурил глаза, глядя на рыжеволосую девушку.

— Лесса, чтобы меня измучить, требуется нечто большее, чем пьяный старик, — терпеливо и слегка надменно пояснил он.

Корунд громко фыркнул.

— Ой можно подумать, — процедил он. — Не вали меня мордой в песок, не закапывай в снег, не толкай на лёд, — «взрослый» пятисотлетний следопыт на диво талантливо передразнил тон заклинателя.

Компания молодых даэвов заржала, веселясь от того, как кривлялся Корунд.

— Вы как хотите, а мы спать, — наконец изрёк Аскольд, по-хозяйски обнимая Джейса за плечо, — Нам ещё завтра с шиго связываться по поводу стёкол. Надеюсь, зафиры за ночь не влезут.

— Я эфирный контур поставлю, — отмахнулась Хаора, — Спите спокойно, доброй ночи.

— Всем пока! — улыбнулся Джейс, не споря с Аскольдом на счёт ухода в спальню. Праздничный день выдался довольно насыщенным.

Рыжий проводил парочку кивком и окинул компанию взглядом.

— Ну, выпью за самых стойких, — заявил он, салютуя бокалом. — И мы тоже… спать пойдём. Деда утомился.

Лицо Вельскуда от последнего заявления стало таким ехидным, что весь его вид стал без слов выражать фразу «ага, я же говорил, что он старик». Но все едкие реплики маг предусмотрительно придержал при себе.

— С днем рождения, дядя Корунд, — широко улыбнулся Ансельм, поднимая свой бокал.

— С днем рождения, пап, — поддержала друга Лесса, — Хороший день получился! И пусть таких будет ещё много…

— Отличный тост, — жрица тоже улыбнулась и поцеловала Рыжего в щеку, — «Как поднимемся наверх, дай мне пару минуток, ладно? Можешь взять подаренную бутылку, сигары и романтично покурить перед открытым окошком, глядя на море».

— Спасибо, ребята, — убийца тепло улыбнулся младшим и залпом допил свой виски. — А теперь спокойной ночи.

«Без проблем, — мысленным шёпотом ответил Рыжий, вставая из-за стола. — Только не заставляй меня ждать слишком уж долго».

Он взял бутылку и коробку сигар и дождался, пока Хаора тоже встанет из-за стола. Спустя некоторое время в зале таверны осталось ещё меньше даэвов.

— Спокойной ночи, — кивнула Сольвейг и потянула ШИсея за рукав, — Давай тоже наверх, м?

— И мы спать пойдем? — Лесса вопросительно глянула на друзей, — Комнаты почти все позанимали, так что спать придется опять у меня.

Ансельм хмыкнул. После того небольшого «инцидента» компания ещё несколько раз баловалась втроем, в основном под действием алкоголя.

— Пойдём, малышка, — легко согласился Шисей и встал из-за стола, после чего привычным жестом протянул руку Сольвейг, чтобы помочь ей встать.

— Спокойной ночи, — напоследок кивнул страж.

— Ну и мы пойдём, поваляемся, — задумчиво ухмыльнулся Вольт, поочерёдно глянув на Лессу и Ансельма.

— Спокойной ночи, Вельскуд, — Лесса хихикнула, глядя на заклинателя, — Для тебя и твоей собаки тоже комнату освободили, так что…

Троица упорхнула наверх, смеясь и переговариваясь.

А Хаора, очутившись в их с Корундом комнате, первым делом заперла дверь на два оборота ключа.

— Я быстро, — пообещала девушка и скрылась в ванной.

Убийца кивнул и неторопливо направился к окну. Во всех его движениях сквозила расслабленность, праздник определённо удался. Без долгих раздумий Рыжий распахнул окно настежь, впуская в комнату свежесть ночного моря и звёздный свет. Изредка ветерок приносил далёкие крики чаек. Корунд открыл подаренный элийской парой виски и вытащил из коробки сигару, прикурить которую от огненной стихии не составило труда.

— Кайф, — после первой затяжки вслух выдохнул следопыт, глядя на море, и сделал глоток непривычной элийской выпивки.

— Я вижу тебе тут хорошо, — Хаора подкралась незаметно и обняла следопыта со спины, — Докуривай и будем продолжать… веселье.

Девушка удерживала Корунда, не давая повернуться, чтобы не разрушить впечатление от подготовленного сюрприза.

Убийца тихо вздохнул и прикрыл глаза, улыбаясь уголками губ.

— Вот так стало ещё лучше, — шепнул он, имея ввиду объятия и близость Хаоры. Сейчас наедине с ней аура обычно взбалмошного и непоседливого Корунда горела ровным мягким огнём. Настроение было совершенно безмятежным и абсолютно счастливым.

Некоторое время он наслаждался объятиями, не пытаясь вырваться, и подаренной сигарой, а когда та практически истлела, Рыжий спросил:

— Позволишь мне повернуться и посмотреть на тебя?

— Нет, ещё рано, — в голосе девушки послышалась улыбка, — Закрой глаза… и не шевелись.

Хаора стала проворно стягивать со следопыта одежду. Крючки и пуговицы не были проблемой для ловких пальцев. И только когда последняя деталь оказалась на полу, жрица снова заговорила.

— А теперь идем к постели… глаза не открывать! И не подсматривай! — девушка потянула убийцу за руки, ведя за собой. Устроив его на кровати, она отстранилась, а судя по скрипу, и вовсе слезла с постели, оставив Корунда в одиночестве.

— Вот теперь можешь открывать глаза, — целительница стояла возле комода, сосредоточенно перебирая какие-то кристаллы. На ней был надет черный корсет, черные же чулки и кружевной пояс. Белье отсутствовало за ненадобностью. Определившись с кристаллом, она коснулась его и тот зажегся, озаряя комнату мягким приглушенным светом и откуда-то полилась неторопливая музыка.

Взгляд Корунда уже вовсю блестел предвкушением. А стоило ему увидеть Хаору в её облачении, как следопыт невольно облизнулся.

— Ох, тьма… лучший мой подарок — это ты, Кошка, — хрипловато прошептал он, скользя взглядом по изгибам девичьей фигуры и узору кружева, красиво подсвеченным необычным кристаллом. — Иди ко мне.

— Погоди, это не весь сюрприз, — девушка заулыбалась шире и стянула скрепляющую волосы ленту, чтобы они рассыпались по плечам, — Пока что можно только смотреть…

Хаора плавно задвигалась в такт музыке. Она соблазнительно изгибалась, проводила пальцами по своему телу и всячески демонстрировала себя в танце. Постепенно она приблизилась к кровати, а потом и вовсе забралась на постель, ближе к следопыту.

Пока Хаора танцевала, Корунд ёрзал в нетерпении. Лежать без действия и просто ждать ему стало совсем невозможно.

— С ума сойти, — восторженно выдохнул убийца и широко улыбнулся девушке, подавшись вперёд, чтобы очутиться к ней ближе. Недолго думая, Рыжий потянулся за поцелуем.

— С днем рождения, — тихо улыбнулась целительница, обнимая Корунда и целуя его. — «Я тебя люблю…»

Девушка прикусила нижнюю губу следопыта и потянула.

Убийца отозвался приглушённым рычащим звуком. Он крепко обнял Хаору и стал отклоняться назад, заваливая её на себя.

«Я без ума от тебя, любимая», — мысленным импульсом шепнул Рыжий, ладонями оглаживая тело целительницы, чувствуя гладкий материал тугого корсета и завитки кружева.

«Так и планировалось», — в мысленном голосе девушки зазвучало лукавство. Целительница разорвала поцелуй, чтобы заглянуть Корунду в глаза, а потом потянулась к его уху. Зубы сомкнулись на кончике.

Рыжий глухо застонал и сжал ягодицы девушки, подавшись бёдрами чуть вверх, чтобы Хаора смогла ощутить, насколько сильно завела его. Но учитывая его обычное нетерпение, сейчас следопыт совсем не спешил, смакуя момент.

Целительница погладила по груди Корунда ладонями.

— Ты у меня такой… такой… — девушка не нашла слов и заменила их поцелуем в шею.

— Какой? — чуть не мурлыкнул Рыжий, лукаво улыбаясь. Он приоткрыл глаза, любуясь своей всадницей. Полумрак, царивший в комнате, придавал её облику некой таинственности. Светотень выгодно подчёркивала все изгибы соблазнительного тела Хаоры, отчего в глазах Корунда яркими углями то и дело вспыхивали отголоски огненной стихии.

— Охуительный, — тихо выдохнула девушка, оставляя на груди асмодианина чувственные метки, которые были хорошо видны даже на его темной коже, — Самый классный… самый проворный, ловкий и сильный…

Хаора оторвалась от своего занятия и приподнялась, упираясь ладонями в грудь Корунда.

— Немножко староват, правда, но уж что поделать, — со смешком произнесла жрица.

Рыжий шумно вздохнул от ласк Хаоры и зажмурился, ткнувшись затылком в подушку.

— Я не старый, — хрипло рыкнул он. Под зажмуренными веками тускло блеснуло алым. — Мне было всего 29 в момент окрыления. Остальные… мф… пять сотен не считаются.

Убийца тихо засмеялся и обхватил ладонями затянутую в корсет талию Хаоры. Когти царапнули по материи.

— Ужас, ужас… а мне было 17 с половиной, — Хаора снова не удержалась от смеха, — Понимаешь? Ты растлитель малолетних… ужасный развратник…

Целительница сделала паузу на короткий, но горячий поцелуй в губы, а потом продолжила.

— И если ты меня не трахнешь прямо сейчас, я не знаю что с тобой сделаю…

— И я ещё развратник, — проворчал Корунд и рывком сел, придержав Хаору за поясницу. Шее девушки досталась россыпь жарких поцелуев, прежде чем Рыжий одним быстрым движением поменялся с жрицей местами, нависнув сверху. Теперь на девушку смотрели два горящих желанием оранжевых угля.

Следопыт ладонью погладил бедро целительницы, едва ощутимо проведя когтями по светлой коже, а свободной рукой направил себя в тело Хаоры, толкнувшись грубовато и нетерпеливо.

Хаора сдавленно застонала, скрещивая ноги на пояснице Корунда, чтобы сделать контакт теснее. Ладони девушки гладили его по спине. Изредка жрица позволяла себе царапаться, оставляя полосы на коже.

— Я сейчас… задохнусь от восторга… — рвано прошептала целительница, подаваясь бедрами навстречу убийце.

Не отпуская бедра Хаоры, Рыжий сразу стал двигаться в шустром рваном темпе. Изведённый прелюдией, следопыт уже не мог ждать и растягивать процесс.

— До чего же… мне… хорошо с тобой, кошка, — простонал Корунд и наклонился к лицу Хаоры, чтобы поймать её губы в пылкий поцелуй.

Целительница выдохнула очередной стон в губы Корунда. Сейчас, когда эмоции зашкаливали, она позволила своей силе течь легко, обволакивая обоих даэвов коконом из чувственного удовольствия. Раньше жрица старалась держать себя в узде, не позволяя Рыжему чувствовать её ощущения, но в такой особенный день Хаора решила поделиться с ним самым сокровенным.

Убийца потрясённо выдохнул, чувствуя нечто неописуемое. Подобных впечатлений у него не было уже очень, очень давно. И они были несомненно приятны, будто сближая даэвов ещё сильнее.

Сменив торопливые движения на плавные и глубокие, Корунд не сдерживал ни тихих стонов, ни шумных вздохов.

— Рыжий, я… я сейчас… — Хаора попыталась что-то сказать, но её накрыло горячей волной, прокатившейся по всему телу. Целительница задрожала, выгибаясь навстречу Корунду, царапая его спину, но совершенно этого не замечая. Внизу живота будто распрямилась невидимая пружина и теперь мышцы быстро пульсировали, плотно обхватывая член следопыта.

Убийцу накрыло с головой парой мгновений спустя. Он уже не мог отличить свои ощущения от чувств Хаоры. Всё настолько тесно сплелось в единый на двоих комок наслаждения.

Корунд с громким стоном толкнулся глубже в тело жрицы и замер, часто хватая ртом воздух.

«Люблю тебя… люблю… больше жизни…»

Теперь Рыжему даже не нужно было говорить вслух. Его мысли были открыты Хаоре.

Целительница тяжело дышала и с улыбкой разглядывала лицо следопыта.

«И я люблю тебя…» — так же мысленно ответила Хаора, прекрасно зная, что Корунд её хорошо «слышит». — «Ты у меня самый самый…»

Жрица пошевелилась, в корсете было тяжеловато, тем более после такого всплеска.

«Снимешь с меня эту штуку?» — попросила девушка, — виновато изогнув брови, — «Не понимаю, как магички в них ходят, неудобно же…»

Для осуществления просьбы пришлось выпрямиться.

«Сейчас выпущу тебя», — мысленно усмехнулся Корунд и протянул руки, чтобы подтянуть Хаору в сидячее положение. Шнуровка и крючки почти на всех корсетах были сзади. Убийца ловко справился со всем хитросплетением и преградами, так что несколькими мгновениями спустя Хаора смогла сделать нормальный вдох.

— Спасибо, — уже вслух произнесла девушка, — Так гораздо лучше… Фу-у-ух, не представляю себе, как таскать подобные штучки постоянно. Кольчуга гораздо удобнее… Хотя выглядит весьма аппетитно, конечно, для исключительных случаев подходит.

Хаора улеглась обратно и похлопала по постели рядом с собой.

— Ты так и будешь надо мной нависать или всё-таки тоже ляжешь?

— Я просто залюбовался, — пробормотал Рыжий и завалился на бок рядом с Хаорой. Перед этим он отложил в сторону ставший ненужным расстёгнутый корсет.

Убийца сделал глубокий вдох, после чего плавно выдохнул и протянул руку, чтобы обнять жрицу.

— Я у тебя хорошенькая, да? — нарываясь на комплимент, спросила Хаора. Целительница наигранно опустила ресницы вниз, будто бы смущаясь. Но при этом она заметно покусывала губы, чтобы не рассмеяться и не испортить всю «игру».

— Красивая… привлекательная… обворожительная… соблазнительная, — с вдохновением зашептал Корунд, ласково гладя Хаору по животу. — Самая-самая. А ещё несомненно скромная, да.

Убийца тихо усмехнулся и потянулся вперёд, чтобы целомудренно поцеловать жрицу в скулу.

Жрица таки рассмеялась. А потом сама потянулась за более «вкусным» поцелуем.

— Ну что, на этой радостной ноте будем укладываться спать? — Хаора подняла руку и с нежностью погладила следопыта по щеке, — Отличное завершение отличного дня…

— Замечательный день, — выдохнул Корунд и прикрыл глаза. — Теперь можно и поспать.

Он улыбнулся уголками губ, устраиваясь поудобнее и крепко обнимая Хаору.

— Спокойной ночи, кошка, — шепнул убийца.

— Спокойной ночи, рыжий, — ритуально произнесла девушка, закрывая глаза. Свет от кристалла и продолжающаяся тихая музыка абсолютно не мешали, так что вскоре оба даэва погрузились в сон. Завтра им предстояло отправляться домой и готовиться ко второму этапу празднования — теперь уже с легином Корунда.

Постепенно вся таверна стихла. Даже Вельскуд со своим элементалем, пошатываясь, ушёл наверх в выделенную комнату.

Праздник определённо удался. А утро нового дня сулило даэвам разные дела. Кто-то проснётся в смятении и с робкой надеждой, кто-то помятым и в обнимку с парой после бурной ночи, а кто-то — с мыслями об уборке и новых стёклах в разбитые окна будет почёсывать торчащий во лбу крохотный зачаток рога.

А именинника ждали большие траты на организацию пьянки для офицерского состава «Клыков». Наверняка в старый-добрый Афельбайн завалится и часть молодёжи, желая погреть уши в компании бывалых вояк и урвать под шумок кружку-другую.

Пьянка клыков. Ревность

— Паааап, я тоже пойду! — заявила Алессия в день пьянки, — В конце-концов, я давно уже взрослая, могу пить, курить и уж тем более поприсутствовать на вечеринке в твою честь! Тем более, что мне будет полезно познакомиться с будущими коллегами.

Накануне девушка долго вычищала латы до блеска, полировала меч и примеряла новые серьги, приобретенные за кровно заработанные серебряные монеты.

Рыжий смерил дочь внимательным взглядом, потом стал приближаться к ней. Выглядело довольно грозно. Однако очутившись рядом, убийца тихо вздохнул и положил ладони девушке на плечи.

— Хорошо, — с полуулыбкой отозвался он. — Только при условии, что не станешь делать там глупостей… и ломать руки малышне, мой маленький «Клык».

Корунд наклонился и поцеловал дочь в лоб. Оба даэва были в полном боевом облачении, потому момент сентиментальной нежности выглядел странно, пусть и невероятно мило.

— А взрослым можно? — с улыбкой спросила Лесса, расслабленно выдохнув. Отец не против, и это самое главное!

— А давайте обойдемся без драк? — тоскливо спросила у воздуха Хаора. Хотя сама жрица прекрасно понимала, что легионеры Корунда попросту не могут оставить такое событие без потасовки.

— Хмф… прости, кошка, не обещаю, — честно признался Корунд и фыркнул от сдержанного смеха. Он и сам лелеял мысль о хорошей драке с Берком. Легат и центурион просто обожали ломать друг другу физиономии, не гнушаясь пускать в ход и оружие.

— В восемь в Афельбайне, — подытожил следопыт. — Местные уверили, что уложатся в срок и с едой, и с выпивкой.

— А эта Берковская будет… как её… ну, жопа, короче, — внезапно спросила Хаора, — А то может нам женский бой затеять? Молнии на всю таверну, выдирание волос…

Целительница фыркнула, представляя себе эту картинку. Лесса, вначале обалдело смотревшая на мать, помотала головой и как-то обиженно заявила.

— Мама, ну чего ты над нами смеешься!

Корунд расхохотался в голос, согнувшись пополам. Он очень живо представил себе дуэль двух пьяных целительниц, одна из которых к тому же не наделена даже зачатками интеллекта. А потом убийца понял, что весь ущерб придётся возмещать ему.

— Давайте только на кулаках. Ну или за волосы там потаскайте друг друга, — отсмеявшись, попросил Рыжий.

— Я подумаю, — надменно произнесла Хаора, — На самом деле, убогих не бьют, так что поищу себе более интересную цель, обремененную умом.

Лесса закатила глаза и принялась шнуровать завязки своей кирасы.

— К восьми, — повторила девушка, — Я пойду прогуляюсь тогда ненадолго. Успею.

— Возвращайся не по уши в кровище, — кивнул Рыжий, провожая девушку взглядом. А потом он как-то странно ссутулился и картинно шмыгнул носом.

— Наша малышка пошла кромсать балауров, — простонал убийца. — Во время-то летит…

— Вообще-то я на арену, — поправила отца Алессия, выуживая из куба свиток телепортации.

— Вся в тебя, — улыбнулась Хаора, когда дочь растворилась в серебристом сиянии. — Полетели в Пандемониум? Пройдемся, свежим воздухом подышим.

— Полетели, — Рыжий моментально перестал паясничать и выпрямил спину.

Пара свитков перенесла парочку из убийцы и целительницы в Пандемониум.

Корунд сделал глубокий вдох и потянулся всем телом, вскинув обе руки кверху. А когда опускал их, то обнял Хаору за плечо.

— Хороший вечер, — улыбнулся убийца. — И ничто не предвещает беды.

— Ты так говоришь, будто планируешь устроить мордобой, как только мы зайдём в таверну… — подозрительно произнесла Хаора, сощурив глаза. Но тем не менее, девушка прижалась к Корунду, ответно обняв его за талию

— Мордобой? Я?! — протянул Рыжий, в наигранном возмущении округлив глаза. — Кошка, я именинник, мне полагается только пить и слушать хвалебные речи.

Пока убийца вдохновлённо вешал лапшу на уши, они в обнимку неторопливо прогуливались по одной из улиц.

— Я и без силы целителя душ сую твоё вранье, — безапелляционно заявила Хаора, сердито мотнув головой. — Сколько ты там дней на арену не ходил? Два, три? Может тебе стоило как Лессе, спустить пар перед праздником?

— Да ни к чему, — беспечно мотнул головой следопыт. — У меня на горизонте маячит наглая берковсквя рожа… ой.

Рыжий запоздало прикусил язык и виновато улыбнулся Хаоре.

— Ну прости, если он сморозит что-нибудь идиотское, я съезжу ему по физиономии… разок.

Жрица закатила глаза.

— Ага, а потом ещё разок и ещё… только давай хотя бы не в таверне? Мы и так здорово потратились на организацию пьянки, возмещать ещё и поломанную мебель будет уже через чур…

— Я выволоку его наружу, — опрометчиво пообещал Корунд и склонил голову, чтобы поцеловать Хаору в макушку.

— Да и заработаю потом… на парочку стульев… или стол, — Рыжий пожал плечами.

— Смотри мне, — погрозила пальцем Хаора, — Я тебя латать не буду!

Неспешным шагом парочка догуляла до порта. Немного полюбовавшись кораблями, жрица обратилась к следопыту.

— Сколько у нас ещё времени?

— Минут пятнадцать ещё, — отозвался Рыжий, созерцая картину воздушных просторов и летучих механических исполинов перед глазами. Зрелище завораживало.

В общий шум происходящего вклинился звонкий голос уличного торговца. Он активно размахивал руками и расхваливал свои сладости.

— Хочешь мороженку? — тихо и почему-то ехидно спросил Корунд, опустив руку с плеча Хаоры на её талию, и рассеянно погладил.

— Хочу, — немного удивленно, но утвердительно ответила Хаора, — Шоколадную. Или ванильную… хм…

Девушка задумчиво прикусила губу.

— А ты будешь?

— Нет, — Рыжий фыркнул от смеха и стал увлекать жрицу ближе к лотку сладостей и его громогласному владельцу.

— Нам одно мороженое… шоколадное, наверное, — концовка фразы прозвучала почти как вопрос. Взгляды Корунда и торговца устремились к Хаоре.

— Нет, — внезапно сказала целительница, — Фруктовое! Вон то, красненькое… это что?

— Мороженое с соком хомбеля, — учтиво пояснил торговец.

— Вот его, — благосклонно кивнула Хаора

Корунд кивнул, а торговец вручил девушке её сладость. Рыжий расплатился, так что парочка могла спокойно продолжать прогулку дальше.

Растягивая время, они шли очень медленно и наслаждались прогулкой.

Целительница сосредоточенно облизывала мороженное кончиком языка. Оно было довольно холодным, так что жрица осторожничала. Пока до неё не дошло, что со стороны, наверное, сие действо смотреться весьма… «интересно».

— Рыжий, ты… ты…!

Убийца среагировал не сразу, настолько его заворожило зрелище.

— Я завидую мороженому… — тихо пробормотал Корунд, едва не облизываясь, но потом торопливо кашлянул и попытался придать своей физиономии максимально невинный вид. — То есть… кхм… ч-что Рыжий?

— Мог бы и просто меня попросить… ну… — целительница немного смутилась, не желая озвучивать подробности их постельных утех на улице. Пандемониум был полон лишних ушей, а сплетен о своей личной жизни зеленоглазая жрица не хотела.

Наконец Хаора тихо произнесла:

— Извращенец.

Убийца тихо хмыкнул и легко обвил рукой целительницу за талию.

— Ночью я хочу быть на месте мороженого, — тихо шепнул он ей на ухо и совсем несильно укусил за мочку.

— Заслужи, — ехидно ухмыльнулась Хаора, — Хорошим поведением… кстати, отсутствие драки будет вполне себе показательным и обязательно будет вознаграждено…

Целительница шумно выдохнула, прищурив взгляд.

— 15 минут, — напомнила она, — Нам пора топать в таверну…

— Так нечестно! — тотчас возмутился Рыжий. — Они все сами будут нарываться, ну кошка…

Его возмущения и мольбы не прекращались до самого порога таверны. Судя по всему, картинка с мороженым ну очень впечатлила убийцу.

— Нет, нет, и нет, — качала головой жрица, — Ой, всем привет! Как давно мы с вами не виделись…

Таверна уже была набита битком. Легионеры, офицеры и даже сам Берк со своей белокурой зазнобой хором поздравили своего центуриона с прошедшим днём рождения. Откуда-то сбоку вынырнула и Лесса, в удивительно чистых доспехах, будто и не была на арене.

— Сейчас со всеми обязательно чокнусь, — заулыбался Рыжий. — Хотя я уже…

Новоприбывшим накатили полные стаканы с выпивкой.

— Дай сюда, — ревнивец Корунд отобрал у Хаоры остаток мороженого, совсем не желая, чтобы его избранница ловила на себе голодные взгляды легионеров.

Девушка показала ему язык, щедро выкрашенный красным после мороженого. Видимо, сок был уж очень ядрёным.

— Бе-бе-бе, жадина, — Хаора фыркнула, пригубив виски из предложенного бокала, — Нажрусь, как фогус теперь, в отместку.

Рыжий невольно облизал губы, пока Хаора кривлялась. «Ну я тебе устрою ночью… фогус», — подумал убийца, нисколько не беспокоясь о том, что целительница душ может «услышать» его мысли.

Постепенно весь мстительный настрой Корунда утопал в хмельном веселье. «Клыки» не скупились на поздравления и радостные нестройные вопли. Несмотря на скверный нрав, рыжего следопыта в легионе ценили. В качестве подарка ему презентовали ящик крепкой асмодианской выпивки, выделанное седло из мягкой кожи для его ездового фергатти и каталиумовую упряжь с вставками из дарритов и балаурских чешуек. Зверь в новом облачении будет выглядеть грозно и пафосно.

Алессия, сияя не хуже её начищенных доспехов, знакомилась с курсантами Клыков и поглядывала на офицеров. Ей всё было в новинку, ведь до этого тесно контактировать с согильдийцами Корунда ей не доводилось.

Хаора же, подобрев от выпивки, даже разговорилась с группкой жриц, в числе которых присутствовал и Берковский «цветочек».

Белокурая Жози щебетала наравне со всеми, а то и громче, пока её избранник был занят именинником. Удивительно, но пока настрой обоих был крайне миролюбивым.

Корунд пока был достаточно трезв и украдкой наблюдал за дочерью. В том, что девушка пойдёт по его стопам, убийца даже не сомневался… однако появление рядом с ней Илайны заставило подавиться глотком выпивки и закашлять.

— Старик, — асмодианка с елейной улыбкой оказалась рядом и похлопала Рыжего по спине. — С юбилеем.

На столе перед следопытом возникла небольшая коробка с красивым оранжевым бантом.

— При всех не открывай, — мурлыкнула девушка и ногой подтянула себе лёгкую табуретку, чтобы сесть рядом с офицерским составом.

— Сп-пасибо… кхах! — откашлявшись, поблагодарил Корунд. — А что там?

— Увидишь, потом, — многозначительно протянула Илайна и с нажимом погладила ладонью по руке следопыта, которой тот уже потянулся к коробке.

Хаора не заметила маневр Илайны, слишком увлеченная беседой. Так что у убийцы было время чтобы вволю поговорить с Рыжим. Жрица недолюбливала Илайну и это было взаимным, ещё с тех давних пор, когда целительница «размазала» её по площади Пандемониума. И пусть в открытую конфронтацию они не вступали, девушки старались не пересекаться.

Илайне щедро плеснули в бокал. Она даже сказала пару тостов, но вряд ли её голос был слышен сквозь гомон всего легиона.

— …сильным и наглым, — последние слова, как и ехидную ухмылку девушки, Корунд всё-таки уловил. Однако от попытки поцелуя убийца ловко вильнул в сторону.

— Прекрати, — неожиданно резко огрызнулся убийца. — Я почти женат!

На его смелое заявление Илайна звонко расхохоталась.

Голос Рыжего и последовавший смех Илайны наконец привлекли внимание Хаоры.

— Что происходит? — нахмурилась девушка, вставая из-за стола, где сидела с целительницами и направляясь к имениннику.

— Ничего, что могло бы касаться тебя, — оскалилась в ухмылке Илайна и откинулась на спинку стула с бокалом в руке, начав лениво скользить взглядом по легионерам. Кто-то из новичков уже вдохновлённо резался в карты.

— Деду вручили подарок, — хмельно улыбнулся Корунд, из взгляда и голоса которого пропали любые намёки на агрессию, стоило увидеть Хаору. — Посидишь со мной, кошка? А то тебе Жозя там весь мозг запудрит.

— Э-эй, — возмутился Берк, краем уха уловивший часть фразы, и медленно повернулся к Рыжему. — Чем это тебе моя Жози не угодила?!

Корунд чуть не икнул от сдержанного смеха и виновато изогнул брови, давясь ухмылкой.

— Н-ничем, — натужно выдохнул он.

— Посижу, — девушка неодобрительно посмотрела на Илайну и плюхнулась на стул рядом с Корундом, — Жози там рассказывает, как важно иметь хороший маникюр. А поскольку мои ногти не выживают после столкновения с булавой и щитом, лекция несколько не по адресу.

Корунд усмехнулся и заботливо подвинул Хаоре тарелку с кусочками запечённой рыбы. Ею было довольно вкусно закусывать асмодианский виски.

— У нас тут компания повеселее, — ухмыльнулся Рыжий. — Осады обсуждаем, арены…

— …пенсию, — хмыкнул Берк.

— Ну ты сам нарвался, — вдруг вспыхнул Корунд и вскочил со своего стула. — Не старый я! Задолбали!

— На улицу! — непреклонно заявила Хаора, — Тут никаких потасовок не будет!

Девушка и ухом не повела, когда рыжий решил набить Берку морду. Только подцепила ещё один кусочек рыбы.

Зато Лессу неподдельно заинтересовала возможность поглазеть на поединок и она поспешила протолкаться поближе.

Рыжий повёл плечами и глянул на Берка исподлобья. Слово «пенсия» стало спичкой, которая подожгла едва тлевшие угли. Корунд не чувствовал себя старым, да и такие подколы не сильно цепляли его. Просто дуэли между легатом и центурионом давно стали традицией и основой для десятков кровавых баек. К тому же, с повышением градуса алкоголя в крови, начинали чесаться кулаки.

— Пойдём на улицу, — осклабился Берк.

— Берся! — с соседнего столика пронзительно завопила Жози и надула губы, хмуро глядя на воителей.

— Да он ненадолго, — хмыкнул Корунд, подцепляя висевшие на спинке стула кинжалы и направляясь на выход.

— Да, конфетка, размажу по камням одного старика и сразу вернусь, — проворковал Берк и взял копьё, до этого скучавшее у стены без дела.

Вслед за дуэлянтами наружу потекла и часть легионеров, на ходу делая ставки.

Хаора допила свой виски и только тогда вышла на улицу. Она не любила наблюдать за дуэлями Корунда, хотя и не могла не признать, что это выглядело красиво. В первых рядах зрителей жрица заметила свою дочь и Илайну, что ещё больше подпортило настроение.

— …10 к 7 на Берка…

— 11 к 6. Не больше.

— Ставлю 12 на Корунда!

«Тьфу… барыги проклятые», — сердито подумала Хаора.

Гладиатор с убийцей освободили оружие от ножен и больше не обращали внимания на шум и суматоху, царившую вокруг. Как и всегда бывало, в атаку они бросились одновременно. А если судить по точности и выверенности движений, оба были практически трезвыми. Стоило отдать должное Берку, он был превосходным и сильным бойцом. Двигаясь довольно проворно для гладиатора в полном латном облачении, он заставлял Корунда постоянно перемещаться по площадке, чтобы избегать выпадов и замахов копьём. С ловкостью у Рыжего не было проблем. Кувырки, прыжки и перекаты давались ему играючи.

В один момент убийца подпрыгнул над лезвием копья, когда Берк решил ударить по ногам. Проворный кувырок в воздухе переместил Рыжего за спину гладиатору.

— Попался, — оскалился Корунд, вонзая кинжал в зазор между латным панцирем и наплечем.

— Хер тебе, — зарычал Берк и вскинул древко копья вверх и назад, ударяя тяжёлым наконечником в нос следопыту. Тот со стоном отшатнулся, успев выдернуть кинжал. На мостовую под ногами полились первые капли крови.

— Давай, папа, давай!!! — закричала Алессия от переизбытка эмоций. Толпа всколыхнулась смехом — настолько непривычно было слышать от кого-то обращение к Корунду «папа».

— Берся, пирожочек, ты лучший! — в противовес заголосила Жозефина, и смех стал сильнее.

Оба бойца воспряли духом и с рёвом бросились в атаку. Роняя капли крови и злобно скалясь, они совершали один выпад за другим. Скорость атаки в некоторые моменты просто зашкаливала, лезвия клинков превращались в серебристые всполохи. А острие тяжёлого копья Берка с грохотом выломало кусок из мостовой.

Каждый раз, когда Рыжий подбирался слишком близко, его соперник с рёвом отмахивался от него.

Когда Корунду надоело играть в чехарду, он вспыхнул в буквальном смысле слова, обратившись к своей огненной стихии. Всех зрителей обдало жаром. Берк последовал примеру убийцы, и теперь в дуэли сошлись два пламенеющих аватара, щедро осыпая мостовую искрами.

Зрелище было впечатляющим.

Круг зрителей резко расширился. Никому не хотелось ненароком попасть под огненное лезвие. Да и температура рядом с двумя дуэлянтами была слишком зашкаливающей, чтобы держаться близко.

— 20 к 16!!!

— 23 к 21!

Ставки повышались. Росло напряжение. Толпа, затаив дыхание, ожидала, чем закончится поединок.

Огненные воплощения кружили в бою, который стал больше похож на агрессивный танец. Они хлестали эфирными огненными плетьми, по воздуху проносились рычащие тигры и пропадали, расшибаясь о защиту соперника. Схватка достигла своего апогея, когда Корунд и Берк схлестнулись в ближнем бою. Бухнуло так, будто рядом снайпер выстрелил из пушки. Стихии вспыхнули ярким столбом и взвились к небу. Обоих дуэлянтов откинуло друг от друга. Оба проехались спиной по камням, да так и остались лежать. Стихийные воплощения истаяли чёрным дымом с оранжевыми всполохами.

— Старик, — хмыкнул Берк и сплюнул кровь в сторону.

— Да, ты тот ещё старпёр, — скалясь в ухмылке, в небо простонал Корунд. — Реакция совсем не та уже.

Наблюдающие разочарованно загалдели. Ничья означала то, что ставки возвращаются к изначальным владельцам и прибыли не предвидится.

— Пирожочек, ты как? — Жозефина обеспокоенно заглянула в лицо легата Клыков.

— Я его просто пощадил, конфетка моя, — заулыбался Берк, хотя на окровавленной побитой физиономии это смотрелось жутковато. — А так слегка поцарапан.

— Пощадил! — хохотнул Корунд и перетёк в сидячее положение. — да я из тебя чуть дух не вышиб, немощь!

Невзирая на побитость и парочку ожогов, гонора у следопыта не убавилось.

— Коко, хвосты распушили, — Хаора не торопилась подходить к Корунду. Расталкивать толпу было неудобно, да и не очень-то хотелось. Жрица видела, что ничего критично страшного в состоянии следопыта не было. А значит, сам встанет.

И впрямь, парой мгновений спустя Рыжий сам поднялся на ноги.

— Кошка! — громогласно позвал он и чуть шатнулся. — Пойдём ещё выпьем! Я в порядке.

Деловито отряхнув дублет от копоти, Корунд зашагал сквозь кольцо легионеров. Те спешили расступиться, зная, насколько скор на расправу был центурион в подпитии.

— А потом ещё подеретесь? — мрачно осведомилась целительница.

Закатывать скандал при легионерах не хотелось. Но пьяненькая обида имела место быть, и теперь взгляд жрицы поблескивал молниями.

— Не знаю, — беззаботно усмехнулся Рыжий, но заметил недовольство целительницы и поспешил обнять её за талию одной рукой. Обожжённое запястье отозвалось сильной болью, но убийца даже не поморщился.

— Могу не драться… сегодня, — проборотал Корунд. — Ну кошка, не злись, а чего он…

Кто-то из молодых легионеров тихонько хихикнул, заметив резкие перемены в убийце, который минутами ранее ожесточённо кромсал своего легата, а сейчас ластился к какой-то жрице, как домашний пёс.

— Ну конечно, так я тебе и поверила, — фыркнула Хаора, сбрасывая с себя ладонь Корунда, — Даже на собственном празднике не мог удержаться от мордобоя!

— Ма, ну не ругай папу, — вклинилась Алессия, — какой же праздник без хорошей драки…

— А ты вообще молчи! — взвилась жрица, — Не лезь, когда взрослые говорят!

Рыжий несколько шагов мирно шёл рядом с возмущённой жрицей и что-то сопел под нос. А потом вдруг остановился, за плечо дёрнул девушку к себе и сгрёб в объятия.

— Мой юбилей, хочу и бью ебало Берку, — ворчливо заявил Корунд, глянув на Хаору сверху вниз, и вдруг наклонился, чтобы залепить её губы пылким поцелуем, пока она не начала возмущаться снова.

Остальные легионеры, тянувшиеся за парочкой, поддержали Корунда громким свистом и улюлюканием.

«Рыжий, ты что творишь!!!», — пусть ругаться вслух целительница не могла, но ничто не мешало ей возмущаться мысленно.

«Люблю тебя очень сильно, особенно когда ты бесишься», — честно признался убийца. Как оказалось, по мысленному импульсу, он был не так уж и пьян. Скорее свою роль сыграл адреналин миновавшей схватки.

«И я всё ещё помню мороженое», — добавил Корунд, что отразилось до неприличия ехидным взглядом.

«Обойдешься», — по-прежнему хмуро ответила девушка. Но стало ясно, что она почти уже не злится. В конце концов долго обижаться на следопыта жрица не могла. — «Пойдем лучше ещё выпьем…»

«Пойдём», — согласился Рыжий и оставил свою ладонь на плече Хаоры, увлекая девушку в таверну. Он и не заметил тот пристальный взгляд, которым их проводила Илайна. Она слегка пошатнулась и побрела в таверну вслед за остальными. Для осуществления задуманного ей требовалось больше алкоголя.

Постепенно веселье возобновилось. Даже Хаора сменила гнев на милость. Девушка шутила, смеялась вместе со всеми, хлестала виски и вроде бы даже забыла о случившемся инциденте.

А Лессу пригласили за стол компания из академии Клыков. Волшебница, убийца и чародей улыбались рыжеволосой, жаждая познакомиться поближе.

Корунд «великодушно» не обращал внимания на то, какие взглядый один из молодёжи бросал на его дочь. Убийца был уверен, что парень в курсе, какому риску подвергал свои нос и челюсть. Да и остальные части тела…

Илайна к тому времени опрокинула в себя ещё пару бокалов, украдкой выдохнула и ловко улизнула из-за стола.

«Корунд, нам нужно поговорить, — мысленно позвала она Рыжего. — Касательно твоего звания адъютанта. Тут Берк проболтался. Только тихо!»

В лице Корунда ничто не переменилось.

— Зов природы, — бодро заявил он, вставая из-за стола, и направился прочь из главного зала в соседнюю комнатушку.

— Давай только побыстрее, тут назревает тост, — улыбнулась следопыту Хаора. В отсутствие Корунда, она обратила внимание на свою дочь, которая что-то хвастливо рассказывала группе курсантов академии.

— …и я вырубила его камнем. Да-да, самым настоящем камнем, который подобрала в песке, — судя по всему, Эсси рассказывала про оглушенного зафира на пляже Герхи

— Ого!

— Круто! Ну ты даёшь, — молодняк разразился одобрительными возгласами.

— Ты очень сильная, раз справилась с таким монстром, — весь вечер смотревший на девушку чародей подвинулся к Эсси поближе.

Рыжий тем временем встретился с Илайной.

— Ну и? — он вопросительно глянул исподлобья.

— Корунд, ну сколько ты будешь ломать эту комедию, играя в семью? — вдруг спросила девушка и шагнула к нему в упор.

— Чего?.. — Рыжий недоуменно вскинул брови.

— Я хочу сказать, что эта взбалмошная баба не пара тебе, — фыркнула Илайна.

— О… ты опять за своё? — вздохнул Корунд. — Иди проспись, Ила, мы уже это обсуждали.

Договорив, он собрался уходить. Но Илайна ухватила его ладонь, дёрнув к себе, и шагнула ближе, свободной рукой обвив следопыта за шею. Спустя миг она уже с жаром целовала Корунда в губы, не давая возразить. А он, совершенно опешив от подобного, только хлопал глазами.

— Рыжий, ну что ты так… долго… — озаботившись долгим отсутствием, Хаора решила поискать следопыта. А теперь молча наблюдала за тем, как он целовался с ненавистной Илайной.

— Ну ты и… мудила, — наконец обретя дар речи, выдохнула жрица. Она стремительно вылетела в основной зал, поискала глазами Лессу, но не нашла. Ту попросили продемонстрировать меч на ближайшем к таверне манекене.

Голос Хаоры помог сбросить с себя оцепенение. Корунд оттолкнул Илайну и смерил ту испепеляющим взглядом. Девушка облизала губы и ехидно усмехнулась.

— Только не говори, что не понравилось, — процедила она.

— Ты… с тобой я потом поговорю! — рыкнул Корунд и рванул в главный зал за Хаорой. — Кошка! Стой! Да стой же ты…

Нагнав девушку, он схватил её за руку.

— Это не то, о чём ты подумала. Ила просто перебрала, я ей потом мозги вправлю, ну послушай же меня! — торопливо проговорил следопыт.

Жрица зло глянула на следопыта и залепила ему звонкую пощечину. Звук был настолько громкий, что его услышали все, несмотря на общий гул. В таверне мгновенно воцарилась гробовая тишина.

— Конечно, я всегда о чем-то не том думаю и вечно у тебя виновата выпивка, — тихо процедила жрица. Вырвав свою ладонь, она быстро начертила в воздухе руны портала домой и растворилась в его сиянии.

Рыжий так и остался стоять с горящей от пощёчины физиономией и приоткрытым ртом. В глазах плавно разгоралось оранжевое свечение. Пламя рвалось наружу, подчиняясь закипавшему в груди гневу.

Расхихикавшиеся было легионеры поспешили отвести взгляды и продолжить застолье. Только Илайна, прислонявшаяся плечом к дверному косяку, продолжала смотреть на Корунда и тихо посмеиваться.

Следопыт рванул к ней, сгрёб за плечи и с силой впечатал спиной в стену. На тот момент его совершенно не волновало, что всё происходит на глазах у всего легиона. Илайна поморщилась и уставилась на Корунда снизу вверх, не скрывая торжествующей улыбки.

— А я говорила, — промурлыкала она.

— Я убью тебя, в порошок сотру… от тебя не останется даже пепла, — зашипел Рыжий. Рукава дублета девушки под его когтями задымились и слегка оплавились. Убийца уже едва держал себя в руках.

— Даю тебе последний шанс, просто сгинь… исчезни из моей жизни навсегда, — между тем продолжал Корунд. — Ты мне не ровня. Ты ЕЙ не ровня, усекла?! Ещё хоть раз попадёшься мне на глаза, я не стану церемониться.

Рыжий хорошенько встряхнул Илайну и выпустил из своей хватки, торопливо направившись к выходу из таверны. Весь хмель как рукой сняло. Как и праздничный настрой. Предстояло мириться с Хаорой, что всегда было ох каким нелёгким делом.

Очутившись дома, Хаора недолго думая стала выгребать из шкафа свои вещи. Хотелось сбежать, скрыться так, чтобы не видеть лица Корунда, не слушать идиотские оправдания, и забыть, просто забыть ту картинку, свидетельницей которой стала жрица. На пол полетели комплекты брони, домашняя одежда и белье, какие-то ночнушки, платьица, всё те, что успело скопиться в комодах и шкафах за 20 лет совместной жизни. Оказалось, немало.

Корунд влетел в дом спустя несколько минут. У него не было ни «извинительного веника», ни конфет или каких-то ещё подарков для задабривания. Все подобные мелочи убийца дарил любимой строптивице без поводов и довольно часто.

— Хаора, не пори горячку, — его мрачный силуэт перегородил дверной проём. — Ты же знаешь, что я всегда честен с тобой. А этой стерве мозги вышибу лично, если полезет ещё раз.

— Уйди с дороги, — холодно произнесла девушка, — Сначала ты заявляешь, что ушел по «зову природы», а потом я тебя обнаруживаю в соседней комнате в объятиях этой суки?! И это называется честен?! Не смеши меня, Рыжий, если бы ты хотел, то уже бы вышиб, без ожидания «следующего раза».

Голос Хаоры источал яд и надменность. Жрица не орала, как было в припадках краткосрочного гнева, а была предельно спокойна. Внешне. Что означало, что она в крайней степени бешенства.

— Я не могу убить адъютанта своего легиона, потому что эта пьяная овца полезла ко мне целоваться, — вздохнул Корунд. — Хотя и хочу. Я вышел к ней, потому что поверил на счёт информации о своём повышении. О нём якобы проболтался Берк. Да, я дебил. Я зря повёлся и так глупо подставил себя, но кошка, ты же знаешь, мне никто кроме тебя не нужен.

Убийца упрямо стоял на своём, не двигаясь ни на дюйм, хотя он не сильно любил спорить со взбешёнными целителями душ.

— Да-да, очень красивая отмазка, — фыркнула жрица, застегивая упакованную сумку, — Бедный-несчастный следопытик, ах, ах, как его коварно обманули, он ведь весь такой из себя наивный и жизни не знающий! А стечение обстоятельств было судьбоносно неудачным, ага. Уйди с дороги, кому говорю. Я ухожу.

— Если в самом деле решила бросить меня и уйти, то сначала убей, — заявил Корунд и скрестил руки на груди. — Потерять тебя снова, да ещё и по такой дурости я не смогу.

Убийца выжыдающе уставился на жрицу, по-прежнему не уступая ей дорогу. Хотя теперь в его ауре помимо непоколебимой уверенности в себе и упрямства появились и капли страха.

— Я не собираюсь заниматься подобными глупостями, — сердито фыркнула девушка. При желании, она могла бы считать всё с его памяти. Но вот… желания не было. Хаора старалась лишний раз не заглядывать в голову Корунда, опасаясь рецидива с погружением.

— Брось сумку, — Рыжий отлип-таки от дверного косяка, когда понял, что сиюсекундная смерть ему не светит, и шагнул к Хаоре ближе. Он уже давно перестал поражаться тому, как на него влияла эта жрица. Будь она сердитой, уставшей, капризной, обиженной — Корунд был готов на всё ради неё.

— Иди лучше ко мне, — пробормотал убийца и по-хозяйски сгрёб девушку в объятия, крепко прижав к себе и легко оторвав от пола. — Моя, — заявил он, — и никуда не отпущу.

В своей неисправимой манере Рыжий моментально залепил губы Хаоры требовательным поцелуем.

— Я не хочу!.. нет!!!.. — Хаора задергалась, стараясь высвободиться. Но куда миниатюрной жрице было до тренированного следопыта. Зато ничто не мешало ей как следует, до крови, укусить его за губу, — Не смей меня целовать, тем более, после этой шлюхи!!!

Зеленые глаза буквально метали молнии. Хотя на деле это серебрилась сила целителя душ, пока ещё не пущенная в ход, но уже жаждавшая высвобождения.

— Хочу целовать тебя и буду, — нахмурился Рыжий и облизнулся. Выглядело хищно и пошло одновременно. Засмотревшись в сияющие гневом и силой глаза целительницы, убийца забыл сделать вдох. Но когда опомнился, понёс сопротивлявшуюся девушку в сторону постели.

— И не стану спрашивать твоего разрешения, — пожалуй, что таким он не был с ней никогда. Разве что много лет назад, в прошлой жизни Хаоры, когда она была в пленной элийкой в подвале, а условия диктовал Корунд. Хотя и тогда это не мешало девушке показывать характер и сопротивляться.

Рыжий бросил Хаору на постель и торопливо забрался следом, нависнув сверху, чтобы пресечь возможности отступления и бегства.

— Я тебя размажу по стенке, — гневно выкрикнула жрица, — Ты не посмеешь!..

Хаора стала сопротивляться ещё яростнее. Она умудрилась полоснуть ногтями по лицу Корунда. И вопреки её фразе об отсутствии ногтей, на коже убийцы проступила кровь.

Убийца тихо шикнул от боли, хотя его желания это не убавилось.

— Пусть так, — тихо и с кривой ухмылкой отозвался он и тыльной стороной ладони стёр кровь со скулы. — Оно того стоит. Ты стоишь моей жизни, Кошка.

Рыжий наклонился и коротко поцеловал Хаору в губы, оставив на них едва ощутимый привкус крови. А потом принялся одной рукой расправляться с застёжками на брюках жрицы. Вопреки обыкновению следопыт особо не церемонился, так что одна или две пуговицы отлетели в сторону, оторванные.

Дело осложняло то, что целительница постоянно брыкалась, старалась лягнуть Рыжего и высвободиться. При этом она шипела проклятия, и впрямь напоминая кошку. От того, как сильно убийце приходилось сдавливать запястья жрицы, наверняка останутся синяки. Но просить пощады она и не думала.

Пару раз Корунд словил сильный пинок по рёбрам и в живот, отчего шумно выдыхал воздух и сильнее хмурил брови.

— Я тебя всё равно не отпущу, — заявил он, чувствуя, что в своих штанах стало совсем тесно. Но для начала предстояло окончательно стащить брюки с Хаоры, чему мешала её обувь.

Когда с коварными сапожками было покончено, полурастерзанные брюки полетели в сторону. С тонкой тканью белья Рыжий не стал церемониться и попросту порвал.

— Куплю потом новое, — пообещал он. — Даже два комплекта.

— Я тебя не хочу, — заявила целительница, стараясь свести колени и не дать Корунду осуществить задуманное.

Хотя в этом вопросе Хаора лгала. Рыжего она хотела всегда, даже когда они ссорились. Особенно когда они ссорились, это был идеальный способ перемирия. Было в этом нечто опьяняющее, когда следопыт заявлял, что если жрица не хочет мириться, то он трахнет её, как врага.

Но сейчас был не тот случай, когда всё можно было решить сексом, так считала целительница. И потому всеми силами пыталась не допустить этого.

— А я тебя хочу, и кирш отвертишься, — фыркнул следопыт.

Для начала Рыжий расправился с застёжками своих брюк и приспустил их вместе с бельём. Потом предстояло заставить жрицу развести ноги, что осложнялось из-за когтей на руках. Каким бы гневом ни полыхал убийца, а причинять боль жрице он не хотел. Потому снова завязалась потасовка, но физической силы у Корунда было на порядок больше. По прошествии нескольких минут ругани и сердитого сопения ему удалось свершить задуманное. Рыжий навалился на Хаору, частично удерживая себя на одной руке, уперевшись ладонью в постель. А в следующий миг он одним глубоким рывком толкнулся в тело девушки. Не давая времени привыкнуть к ощущениям, Корунд сразу начал двигаться в отрывистом ритмичном темпе, таким незамысловатым образом давая выход своему гневу.

Хаора вскрикнула. Несмотря ни на что, предшествующую ссору с трудом можно было выдать за прелюдию, так что сейчас жрице было больно. С учетом того, что член убийцы был немаленького размера, а подготовки не было никакой, об удовольствии не шло и речи. Однако жрица ни за что бы не попросила пощады.

— Ненавижу тебя, — только и выдохнула девушка, после чего сцепила зубы, чтобы не издать ни звука.

Рыжий подумал, что перегнул палку. Но озарение было слишком кратким, чтобы пойти на попятную. Убийца только замедлился, первая волна злости спала очень быстро. Теперь Корунд походил на стихающий вулкан, во взгляде по-прежнему искрились оранжевые искры. Он обхватил ладонью бедро Хаоры, рассеянно поглаживая и слегка сжимая.

— Расслабься, — убийца склонился к жрице и ухватил зубами мочку её уха. — И перестань уже… сомневаться во мне.

Последнее было сказано глухим слегка вибрирующим тоном, потому стало похоже на рычание.

— Я тебе этого не прощу… — яростным шепотом ответила Хаора. И было неясно, что именно она имеет в виду. То ли инцидент с Илайной, то ли происходящее сейчас, — Никогда не прощу!

Сказать было легче, чем сделать, и пусть целительница понимала, что сама себе делает хуже, она продолжала зажиматься.

— Ну кошка, — ласково зашептал Корунд, начав двигаться настолько медленно, насколько это в принципе было возможно. — Мы оба знаем, насколько сильно я тебя люблю… и как это может быть приятно, если ты перестанешь вредничать.

Концовку фразы убийца договаривал уже, ткнувшись губами в шею девушки. На светлую кожу легла дорожка нежных, но горячих поцелуев. Сначала вниз, до самого воротника, потом обратно вверх — к уху, мочку которого следопыт мягко ухватил губами.

— Мне больно, Корунд! — преодолев себя, произнесла жрица. Голос дрогнул, а в уголках глаз были заметны слёзы, — Ты делаешь мне больно…

Хаора повернула голову, чтобы не смотреть на следопыта. Теперь перед глазами маячил угол вывернутого комода, в котором она даже не удосужилась задвинуть ящики.

Эти признания будто нажали некую кнопку внутри Рыжего. Он окончательно замер, а потом и вовсе отстранился, покинув тело девушки. Заставить этого даэва испытывать чувство стыда было практически невозможно. Мало кто из живущих мог похвастаться подобным. Корунд понимал, что Хаора входила в их число. Так и не получив желанной разрядки, убийца приподнялся на руках, чтобы дотянуться губами до прозрачной слезинки, сбежавшей по щеке жрицы, когда та повернула голову. После этого Рыжий сполз вниз, чтобы коснуться Хаору между ног уже губами. Теперь следопыт мягко и неторопливо стал ласкать её там, где недавно причинил боль. Его злость истаяла окончательно.

Жрица изумленно распахнула глаза. Меньше всего она ожидала, что следопыт остановится и решит действовать таким образом. Это было крайне не похоже на него, вспыльчивого и импульсивного.

— Что ты… делаешь… — Хаора выдохнула, чувствуя, как боль уступает место приятным ощущениям и возбуждению. Всё-таки Корунд был весьма умелым любовником и мастерски умел доставлять удовольствие, когда хотел это сделать.

«Прощения прошу», — мысленным импульсом отозвался следопыт. Целовавшие нежную плоть губы на мгновение улыбнулись, замерев. Но потом Рыжий снова вернулся к своему занятию, то замедляясь, то ускоряясь. Каждый раз он будто заново исследовал тело жрицы, описывая языком причудливые траектории и каждый раз то сразу, то под конец задевая нужную точку.

«Оригинальный же… у тебя… способ…» — целительница стиснула пальцами покрывало. Она упорно сжимала губы, чтобы не позволить стонам вырваться наружу. Но её тело выдавало настоящие эмоции жрицы. И через некоторое время Хаора непроизвольно приподняла бедра, подставляясь под желанную ласку.

«Прости, котёнок… — ещё одна едва уловимая улыбка Рыжего проехалась по источавшим жар девичьим складкам. — Поступаю, как умею…»

А за пять сотен лет жизни научился убийца весьма неплохо. Пусть иногда собственные желания и эмоции туманили его разум. Но сейчас Корунд искренне старался. Одна из его рук поползла вверх, чтобы дотянуться до скрытой под тканью одежды груди Хаоры. Снять с девушки верх убийца не удосужился.

Спустя некоторое время с губ жрицы сорвался первый робкий стон. Изведённая ласками, она чувствовала, что готова продолжить, и теперь ей хотелось гораздо бОльшего.

«Балаур с тобой», — мысленно произнесла Хаора, — «Иди ко мне…»

Рыжий едва сдержал радостный возглас, столь неуместный в текущей ситуации. В этот раз он действовал осторожнее, никуда не спешил. Да и к тому же, не нужно было преодолевать сопротивление Хаоры.

Заняв подходящее и удобное положение, убийца плавно качнул бёдрами, вновь протискиваясь в тело жрицы.

Благо теперь это удалось сделать плавно и без боли для партнерши. Хаора вновь глянула на следопыта, а потом даже обняла его за плечи, прижимая к себе.

— Если ты… ещё раз… если увижу… мозги вышибу обоим… — невнятно прошептала девушка, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на своих ощущениях. Теперь Корунду не было видно, как под веками зарождается сияние силы целителя душ.

Убийца расплылся в улыбке и наклонился к лицу Хаоры, начав осыпать его неторопливыми хаотичными поцелуями. Досталось и лбу, и подбородку, и даже кончику носа. Только губы Корунд умышленно обходил, при этом не переставая неторопливо двигать бёдрами.

— Ревнивица ты моя… любимая…

— Убью, — честно пообещала Хаора. Судорожный вздох прервал возможное продолжение. Девушка двинула бедрами навстречу следопыту, стараясь урвать побольше удовольствия.

— А ещё… если ты ещё раз… попытаешься… меня изнасиловать… — жрица протяжно застонала, впиваясь ногтями в плечи Корунда, — Тоже убью.

— Я понял, — Рыжий поддел носом подбородок девушки, чтобы добраться губами до самых чувствительных и беззащитных участков шеи. — Шаг влево, шаг вправо, и я труп.

Лёгкие поцелуи посыпались на кожу Хаоры, пока Корунд постепенно наращивал темп.

— Я согласен на такой риск, — прошептал убийца в перерыве между поцелуями, — только не уходи, кошка.

— Сумку разберешь сам, — уголками губ улыбнулась целительница, — И кофе в постель, вместе… с завтраком…

В какой-то момент, когда Корунд задел особо чувствительную точку внутри, Хаора распахнула глаза. Привычный зелёный цвет растворился в серебре. Девушка конвульсивно изогнулась, громко застонав. Будто бы подчиняясь её голосу в доме завибрировали стёкла. Где-то вдалеке послышался звон, как будто бы одно из окон не выдержало натиска силы целителя душ.

Следом за первым окном лопнуло ещё одно, а потом и часть посуды на кухне.

Несмотря на погром и выставленные условия, Рыжий мысленно ликовал, чувствуя близость желанного оргазма и понимая, что в их с Хаорой взрывоопасных отношениях наступает перемирие.

— И стёкла поменяю, — пообещал он, за несколько быстрых глубоких движений доводя себя до пика, и глухо застонал.

Хаора улыбалась и пыталась отдышаться.

— Я тебя точно когда-нибудь убью и сделаю чучело… — девушка глубоко вдохнула и выдохнула, — Будешь стоять в гостиной и пугать гостей. А по праздникам я буду сметать с тебя пыль.

— Тебе станет скучно без меня, — отозвался Рыжий и поцеловал Хаору в подбородок. Он совсем не спешил отстраняться, а напротив, упёрся ладонями в постель по бокам жрицы и рассматривал её лицо. Слегка растрёпанная и с лёгким румянцем после секса девушка выглядела очаровательно. К тому же, каждый раз после перемирия, отвоёванного с боем, Хаора будто становилась ещё притягательнее в глазах убийцы. Хотя менее нахальным и ехидным он от этого не становился.

— Просто признайся уже, что не сможешь без меня жить и погрязнешь в рутине, — с ухмылкой затребовал он.

— Ни за что, — фыркнула целительница, упираясь ладонями в грудь Корунда, — Слезь с меня, жирный старый пердун. Я хочу в душ и выкинуть эти тряпки, которые ещё недавно были симпатичными брюками. Кстати, в отместку за сегодня, ты должен мне не только два комплекта белья, но и новые штаны! Причем, покупать их мы пойдем вместе и ты будешь мучительно ждать, пока я перемеряю не меньше 50 пар.

Рыжий состроил задумчивую физиономию, по-прежнему не меняя положения.

— Хорошо, — «великодушно» ответил он и улыбнулся Хаоре, правда как-то совсем ехидно. — Можешь мерить хоть сотню, я побуду с тобой. Но сначала поцелуй и скажи, что любишь меня, кошка.

Нахальный убийца склонился ближе к лицу девушки.

— Обойдешься! — возмутилась жрица, — После всего, что ты за сегодня наделал, тебе вообще можно даже не мечтать о поцелуях и признаниях! А ты сам должен на коленях просить прощения!

— Но я же уже! — искренне удивился Рыжий и сам стал целовать Хаору. Сначала — кратко в губы, потом в подбородок, потом поочерёдно в каждую щёку, после — потянулся ко лбу, а за ним и в кончик носа девушки. В итоге всё лицо Хаоры было осыпано лёгкими поцелуями.

— В таком случае остаёмся лежать тут, — безапелляционно заявил убийца, склонил голову, чтобы ткнуться носом и губами в шею жрицы, вздохнул и затих.

— Этого мало, конечно же! — искренне возмутилась жрица, — Наворотил-то ты с три короба!

В гостиной послышался звук шагов. Кажется, за препирательствами парочка не заметила возвращения дочери.

— Эээ… мам, пап? — подала голос Лесса, — вы поссорились или помирились?

— Эсси, всё в порядке! — гаркнул Рыжий, не заботясь о том, что громкий голос проедется по ушам Хаоры. Следопыт завалился на бок и сгрёб жрицу в ленивые объятия. После выброса эмоций и с последовавшим бурным финалом Корунда совсем разморило. Он даже не думал об устранении последствий или походе в душ. Да и о том, чтобы выпустить из своей хватки полуголую Хаору, тоже не шло речи.

Целительница поморщилась от громкого звука и недовольно посмотрела на Корунда.

— Если ты надеешься после всего этого безобразия просто лечь и уснуть — то зря! И выпусти меня наконец, мне нужно зелье выпить, чтобы это всё не приобрело ещё худшие последствия.

— Ага, я вижу… — пробурчала страж, а потом уже громче крикнула, — В гостиной нет трёх стекол!

Рыжий недовольно заворчал и всё-таки разжал объятия.

— Ладно-ладно, — вздохнул он. — Беги. А я пока пойду оценю погром.

В отличие от одежды Хаоры его брюки не пострадали. Так что убийца спокойно подтянул их и застегнулся. Хотя вставать с кровати было ужасно лень.

С сожалением скинув тряпки на пол, Хаора достала из сумки халат, в который и запахнулась. Тихо проскользнула в ванную и уже там стала осматривать себя на предмет синяков. А их оказалось достаточно. Особенно досталось запястьям, но и на бедрах они тоже были, а ещё парочка на ребрах. Видимо, Корунд надавил металлической частью своего доспеха, когда прижимал жрицу к постели. Сдавленно ругаясь, она залечивала полученные ушибы, так что в ванной то и дело вспыхивало серебром.

Убийце тем временем были неизвестны мучения Хаоры. Он вышел в гостиную к Лессе и окинул взглядом учинённый погром. Корунд тихо присвистнул и очень живо представил свои мозги на месте битых стёкол.

— На кухне вроде тоже что-то звякнуло, — зевнул он, почесал рыжий затылок и побрёл в кладовку за веником. Следопыт решил поиграть в паиньку, чтобы хоть как-то загладить вину.

— Что у вас тут произошло? — шепотом спросила девушка, чтобы Хаора не услышала, — Никто толком ничего не объяснил, я вышла с ребятами на улицу ненадолго, вернулась, а вас нет…

Алессия заглянула на кухню и вздохнула.

— Мы потеряли половину тарелок, — сообщила она отцу, — И чашек.

— Да просто небольшое недоразумение, там в таверне… Илайна начудила, — Рыжий махнул рукой. — Ерунда, в общем. Уже всё нормально.

Убийца стал старательно сметать осколки в совок и отправлять их в мусорное ведро.

— Я куплю новую посуду, — поморщился следопыт. — Ту, с листьями и птицами, что хотела Хаора.

Алессия присвистнула.

— Если ты согласен на эту посуду, то явно не мелочь произошла… ладно, я тебе помогу, приберу осколки на кухне.

Страж прислушалась. В ванной зашумела вода, видимо целительница решила принять душ и выйдет не скоро.

— Спасибо, Эсси, — улыбнулся Рыжий и шустрее замахал веником. Лавка с приглянувшейся посудой была в крепости Келькмароса. Значит, если постараться, то можно успеть всё убрать и смотаться туда, пока Хаора приводит себя в порядок. Уж лучше она будет смотреть на коробку с новыми тарелками и чашками, чем на полупустые шкафчики на кухне.

За своими размышлениями Корунд и не заметил, как убрал все осколки.

«Я смотаюсь до крепости и обратно», — мысленным импульсом предупредил он дочь, на ходу завязывая мешок осколков и стараясь не поранить руки.

«А если мама выйдет раньше, что ей сказать?» — так же мысленно спросила Лесса.

Но тут в их диалог вклинился некто третий.

«Скажи, что папа у тебя мудак», — мрачно отозвалась жрица, перехватив эфирные импульсы семейства, — «Раз уж ты в крепость, купи порошок аделлы. Запас я извела».

«Захвачу. Я быстро», — удивительно покладисто согласился Корунд, а сам наигранно нахмурился и принялся вдохновлённо кривляться, без слов повторяя фразу жрицы «у тебя папа мудак».

Не теряя времени, Рыжий вместе с осколками покинул дом. Он не солгал и отстутствовал действительно недолго. Вернулся следопыт уже таща подмышкой коробку посуды, в зубах — мешочек аделлы, а во второй руке — нелепого плюшевого кота, по иронии судьбы оказавшегося рыжим.

Вопреки обыкновению убийца не стал оглашать дом воплем о своём возвращении, а тихо направился на кухню, чтобы поставить тяжёлую позвякивающую коробку там. А заодно и выплюнуть мешок аделлы.

— Восхитительная вьючная лошадь из тебя, — заметила Хаора. Жрица сидела на кухне и пила чай из одной из немногочисленных уцелевших чашек. Рядом была Лесса, уминавшая какую-то булочку.

— А то ж, — Корунд гордо вздёрнул нос. — Сил у меня ещё ого-го! А вы всё старый да старый…

Убийца тихо вздохнул, сгрёб кота, которого до этого бросил на стол, и подошёл к Хаоре. А потом присел на корточки возле неё и посмотрел на девушку снизу вверх, чего всю жизнь терпеть не мог. Не говоря ни слова, Корунд протянул Хаоре кота. Так что теперь две виноватые рыжие морды смотрели на жрицу.

— Это просто гениально, — покачала головой целительница, — Ты не мог поумнее придумать что-нибудь?

Лесса, почуяв неладное, тактично свалила из кухни к себе в комнату, дабы не мешать родителям разбираться в том, кто прав, кто виноват.

— Я просто подумал, вдруг тебе захочется поджарить чью-то башку, — ответил следопыт, — так вот пусть лучше это будет вот этот парень.

Корунд ухмыльнулся и усадил плюшевого зверя на колени девушке.

— И открой коробку, посмотри нашу новую посуду, — попросил убийца.

— Какое коварство, — девушка ехидно хмыкнула, — Я слышала, что ты собирался купить тот набор, который мне понравился.

Тем не менее, она отставила чашку и подошла к принесенной коробке, принимаясь аккуратно её распечатывать.

— Коварство — это читать чужие мысли и портить сюрприз, — заулыбался Корунд и выпрямился, а потом и вовсе плюхнулся на стул, на котором до этого сидела сама Хаора.

Коробка содержала полноценный сервиз из плоских и глубоких тарелок, блюдец, чашек и даже небольшого изящного чайничка. Всё было расписано красивым узором зелёной листвы, в которой виднелись небольшие пташки. Сколько проживёт вся эта красота в доме убийцы и целительницы душ, трудно было сказать.

— Спасибо, — Хаора всё же улыбнулась, — Нужно попытаться не расколотить его в первую же неделю… иначе нам точно придется закупать металлическую посуду.

Кажется, буря наконец стихла и настроение жрицы пришло в норму.

— Ещё купим, — беззаботно пожал плечами Корунд, наблюдая за реакцией жрицы на покупку. Посуда оказалась пусть и не слишком практичной, но куда более желанной, чем нелепый плюшевый зверь.

— Иди ко мне? — вдруг попросил следопыт и похлопал себя ладонью по колену.

Целительница долгое время смотрела на Корунда, но потом всё же подошла и устроилась у него на коленях.

— Ну пришла, — девушка обняла рыжего за плечи и заглянула в глаза.

— А поцелуешь? — Рыжий обвил руками поясницу Хаоры и постарался сохранить серьёзное выражение лица, но физиономия стала выглядеть донельзя мечтательной. При этом убийца не отводил взгляда, утопая в зелёных глазах целительницы.

Девушка вздохнула, но всё же коснулась губ следопыта невесомым поцелуем.

— И хватит с тебя, — отстранившись, заявила Хаора, — Большего ты не заслужил!

На лице девушки было на редкость ехидное выражение.

— А там ещё чайничек в коробке сбоку. Ну тот д… миленький, который шёл отдельно от набора, — Рыжему хватило ума не сказать «дурацкий» и замаскировать конфуз довольной ухмылкой. — Так что… может заслужил?

Выпрашивающий поцелуи Корунд был чем-то совершенно непривычным. Обычно убийца творил всё, что хотел и всегда получал желаемое.

Девушка закатила глаза и чмокнула Корунда в кончик носа.

— Ну разве что чуть-чуть, — хмыкнула она, — Попрошайка.

Целительница поцеловала его ещё раз, уже чуть дольше. С волос девушки уже вовсю капало на пол И плечи следопыта, но она не замечала.

Рыжий крепче обнял Хаору и ласково провёл ладонью по её спине, наслаждаясь поцелуем. Вот теперь он был доволен, его эмоции наконец выровнялись, касаясь сознания жрицы хорошо ощутимым теплом, какое исходило от догорающего пламени камина.

— Мне просто ещё окна менять, а ты ведь помнишь, как хорошо я работаю на поцелуйном топливе, — старательно изображая смущение, пробормотал убийца.

— Помню, — усмехнулась жрица, — И порог дома в Ингисоне тоже помню…

Целительница хихикнула, вспоминая, какими словами костерила Корунда в прошлой жизни за малейший косяк.

«Эх, где бы взять той уверенности», — украдкой вздохнула асмодианка, — «И опытности…»

— Так что перед началом работ потребуется ещё допинг, — Рыжий устроил подбородок на плече Хаоры и прикрыл глаза, смакуя момент хрупкого перемирия. Иногда их отношения с жрицей напоминали бочку пороха.

Помолчав немного, убийца очнулся и спросил:

— Сначала окна или тебе за брюками слетаем?

Похоже что он и не намеревался противиться своей участи ждать девушку у примерочной пару часов.

— Окна, — решила Хаора, — Брюки у меня не одни. А вот без стекол ночью будет грустно…

Девушка подняла руку и рассеянно погладила следопыта по щеке.

— Хотя нет! Сначала разбери сумку!

— Как скажешь, — удивительно покладисто согласился Корунд. Либо его ещё не отпустило после ссоры, либо подлый следопыт затевал очередную пакость.

На самом деле он планировал просто перевернуть сумку над ящиками комода и распределить всё ровным слоем. «Ну, а чего она… уходить собралась, пф», — подумал Рыжий.

Отстранившись от плеча Хаоры, он кивнул ей и произнёс:

— Тогда я пойду займусь, потом снова слетаю в крепость. Гхм… или лучше в Фернон, за материалами и парой новых окон. А когда вернусь, будешь руководить процессом.

Корунд лукаво улыбнулся и заглянул в глаза девушке

— Хорошо, — Хаора как-то недоверчиво посмотрела на следопыта, — Иди делай…

Целительница слезла с колен Корунда и посмотрела на него сверху вниз.

— Я буду ждать, — улыбнулась жрица, — И палец о палец не ударю. И смотри мне, вещи аккуратно разложи!

Рыжий помчался было в спальню к сумке девушки, но последняя фраза одёрнула его. Убийца поник и ругнулся под нос. Его прекрасный план сделать всё тяп-ляп потерпел крах. Пришлось долго возиться с вещами, раскладывая их по ящикам комода. А в наведении порядка Корунд до сих пор был не особо силён. Потому он не сдержал облегчённого вздоха, когда всё было позади.

— Я всё сделал, — объявил убийца, когда вернулся к Хаоре. — Аккуратно!

Рыжий гордо вздёрнул нос, будто собственноручно расправился с элийским гарнизоном, а не распаковал сумку жрицы.

— Теперь жди меня, полечу за окнами, — подытожил следопыт.

Всё это время жрица, как и обещала, не делала ничего, кроме распития кофе и внезапно маникюра. Хаора ругалась под нос, когда краска ложилась на ногти неровно, переделывала по сто раз, но мало помалу дело шло на лад.

— Молодец, — целительница подняла голову от мизинца на левой руке, — Только недолго!

Корунд угукнул и улетел в Фернон. Там была самая крупная лавка практически всех необходимых для дома вещей. Нашлась и парочка окон, которые следопыт решил ставить сам, внезапно заразившись какой-то подозрительной жаждой деятельности. На полёт туда-обратно и покупку подходящих рам со стёклами ушло и впрямь немного времени, так что скоро Рыжий вернулся домой и был готов приступать к работе.

— Балаурова жарища, — под нос сопел он, ослабляя одну за другой застёжки дублета.

Когда первое окно удалось успешно заменить, поверх старой, пришедшей в негодность рамы был брошен доспех убийцы, а за ним и рубашка. «Провинившийся» взялся за второе, отчаянно мечтая о визите в Белуслан и подумывая подбить на эту авантюру собрата по волчьей шкуре, Шисея.

— Ну прямо почти как раньше, — Хаора вышла на крыльцо, вдыхая теплый воздух Келькмароса, в котором витал сладковатый аромат цветов. Жрица оперлась о косяк двери и благосклонно наблюдала за работой Корунда, — Не хочешь заодно крыльцо перекрасить?

Уставший и замученный жарой и жаждой следопыт от неожиданности и возмущения саданул себе молотком по пальцу. Рыжий зашипел и потояс рукой.

— Я не тушил окурки об него, кошка, — мотнул головой он, — но если тебе надоел цвет… я подумаю об этом на следующих выходных, если награда будет достойной.

На последней фразе он лукаво улыбнулся.

Хаора махнула рукой и ушибленный палец Корунда окружило мягкое сияние. Боль отступила и вскоре не осталось никаких следов неуклюжести.

— Поцелуйная тяга? — улыбнулась жрица, — Я подумаю об этом… позже.

Рыжий вернулся к работе. Поднятая тема всколыхнула целый ворох воспоминаний, и одним из них был удушливый запах краски, словно усиленный жарким климатом балаурских земель.

Спустя некоторое время дом приобрёл пару новых окон. Об учинённом погроме напоминали только старые рамы, лежавшие на крыльце.

— Принимай работу, — потребовал Корунд и показательно отряхнул руки, рассматривая новые блестящие стёкла и прикидывая, как скоро их вновь придётся менять.

— Хм… — Хаора подошла ближе, критичным взглядом окидывая новые окна. Но как ни странно, придраться было не к чему. — В тебе, кажется, умер стекольщик. Или плотник… даже не знаю. Ну ладно, на троечку сойдет, так и быть.

— Во мне сейчас и следопыт сдохнет, если одна ехидная особа не принесёт мне попить, — усмехнулся Корунд и вальяжно сполз вдоль стены прямо на крыльцо. С такого положения до него доставал лёгкий ветерок, а бОльшая часть тела находилась в тени. Убийца протяжно вздохнул и потянулся.

— Волшебное слово? — подтверждая свой статус «ехидной особы» осклабилась Хаора, — Без него ничего не получится…

— Быстрее, женщина, — Рыжий со стоном закатил глаза и упёрся затылком в стену дома позади себя. — О-о-о… я умираю.

— Не котируется, — фыркнула целительница, даже не сдвинувшись с места, — Проси лучше.

Хаора так и подпирала косяк двери, не торопясь двигаться с места.

— Ну пожалуйста, — протянул Корунд, приоткрыв один глаз, чтобы смотреть на Хаору. На его лице появилась ехидная зубастая ухмылка, и убийца добавил: — Гони чашку воды и поцелуй! Я заслужил.

— Хуй тебе, а не поцелуй, — фыркнула целительница, но всё же отправилась на кухню. Вернулась она оттуда почему-то с двумя чашками воды. — Держи, страдалец…

Дождавшись, пока следопыт начнет пить, Хаора заговорила.

— Я тут подумала… что здесь очень жарко… и тебе надо охладиться хорошенько. Не только изнутри, но и снаружи, — ухмыльнувшись, жрица опрокинула чашку над головой Корунда.

— Хорррошо, — удивительно, но Рыжий был не против такого купания. Он даже прикрыл глаза на пару мгновений. Но контакт с водой был слишком коротким и недостаточным для полноценного охлаждения. Убийца досадливо поморщился и открыл глаза.

— Мало, — заявил он и легко поднялся на ноги. — Мне всё ещё жарко.

Корунд подошёл к Хаоре и окинул ту задумчивым взглядом.

— Вот думаю, утащить что ли тебя к водопаду… или просто в душ сходить, — протянул он.

— Пойдем к водопаду, — совершенно неожиданно согласилась жрица, несмотря на то, что уже постепенно темнело. — Только переодеться и взять полотенце. А завтра полетим в Пандемониум за брюками и новыми комплектами. Я не забыла твоё обещание!

— Ага, — лениво отозвался Рыжий, — Собирайся, я подожду тут. Леську предупредишь?

В том, что дочь не пойдёт с родителями до лесного озера и водопада, Корунд почему-то даже не сомневался.

— Ага, — кивнула Хаора, скрываясь в доме. — Лесса! Мы с твоим папой идем к водопаду, не скучай тут.

— Ладно, — отозвалась страж из своей комнаты. — Не утопитесь только!

Жрица хмыкнула. Чем закончится поход, она пока не знала.

— Кошка! — гаркнул было оставшийся снаружи Корунд, но потом спохватился и перешёл на мысленную связь: «А захвати мне чистую рубашку… пожалуйста».

Доспех убийца сгрузил в куб и стал дожидаться жрицу.

«Хорошо», — отозвалась Хаора, складывая в куб полотенца и рубашку для следопыта. Немного подумав, девушка кинула туда же свой купальник и портсигар. Наверняка он им пригодится.

— Я готова, — жрица выпорхнула на порог и вручила Корунду рубашку, — Одевайся и пойдем.

— Я так пойду, — заявил следопыт и спрятал чистую вещь в куб, туда же, где был его дублет. — Запарился уже, сил нет.

Парочка направилась от дома в сторону леса. Водоём находился не очень далеко, к счастью Рыжего. Да и Хаоры тоже, которую навряд ли бы порадовали долгие контакты с местной мошкарой.

Наконец послышался желанный плеск воды. Корунд ускорил шаги, он был готов раздеваться уже на ходу. Но всё же придержал при себе эту не слишком разумную идею.

— Комариные укусы залечивать не буду, — предупредила Хаора, спускаясь с крыльца.

Девушка была рада наконец дойти до водопада. Шум воды перекрывал все остальные звуки, но сейчас они были ненужны. Жрица стала раздеваться у кромки воды. Несколько мгновений она медлила, раздумывая, надевать ли купальник. Но потом решила, что вокруг уже достаточно темно. Скинув всю одежду, Хаора с визгом забежала в воду.

Корунд оказался солидарен с целительницей на счёт одежды. Сбросив её остатки с себя вместе с сапогами, убийца прыгнул в воду вслед за девушкой. Прохлада водной ряби стала желанным ощущением после жары и укусов местной мошкары. Убийца с удовольствием погрузился с головой и вынырнул буквально в долях метра от водопада. Так что разбивавшиеся о поверхность озера капли стали сущим блаженством.

— То что нужно, — вслух пробулькал Рыжий, раскинул руки в стороны и стал дрейфовать на спине.

Хаора подплыла к нему поближе, стараясь утопить.

«Если ты думал, что уже отделался, то зря надеешься», — мысленно сообщила жрица Корунду.

Следопыт от неожиданности ушёл с головой под воду. К поверхности поднялась пара крупных пузырей.

«Эй! Я тебе ещё живым пригожусь! — в его мысленном импульсе слышался смех. — Вдруг приспичит крыльцо перекрашивать».

Несколько секунд борьбы позволили Корунду вновь вынырнуть на поверхность.

— Сейчас скручу твои шаловливые ручонки, будешь знать, — пригрозил он.

— Ага, обязательно, — фыркнула Хаора. Бояться и сдаваться она не собиралась.

Джесси

— Джейс, налей мне ещё! — затребовал Аскольд. Рядом с ним уже стояло две здоровых пивных кружки. Следопыт праздновал свою удачную вылазку, которая затянулась на 12 дней, но принесла много кинар. От хмеля щеки убийцы уже слегка покраснели, а взгляд блуждал по таверне.

— Ооо… — глубокомысленно изрек он, пялясь на декольте одной волшебницы. На его счастье, спутник магички не заметил этого взгляда. А посмотреть было на что. И без того внушительный размер был подчеркнут чрезмерно открытой туникой Кунакса.

Зато этот внимательный взгляд не ускользнул от глаз Джейса. Ревность кольнула в глубине груди и снайпер нахмурился. И тем не менее, он налил Аскольду третью кружку.

— Держи, — снайпер бухнул тяжёлую ёмкость на стол, испытав жгучее чувство ревности.

— Что ты там углядел? — Джейс протянул руку, чтобы коснуться щеки элийца, а заодно и повернуть его лицо в свою сторону.

— Внушительные буфера, — брякнул пьяный элиец, и только потом спохватился, — Ээээ… то есть, ничего! Туника симпатичная, ага… тебе бы пошла. Ну, то есть по цвету. Белый, золотой. Всё, как я люблю.

Аскольд заулыбался Джейсу, надеясь, что тот не станет закатывать скандал.

Мальчишка поджал губы, хотя мысленно и сделал себе отметку о тунике и сочетании цветов.

— Пьяный дурак, — фыркнул Джейс. — Я не потащу тебя на второй этаж до спальни.

Надеясь, что прозвучало достаточно орозно, снайгпринялся обдумывать внезапно посетившую разум идею.

— Я и не просил, — фыркнул Аскольд. Залпом допив кружку, он поднялся и пошатываясь побрёл на второй этаже. На лестнице возникла небольшая заминка, ступени так и норовили уехать из-под ног, но элиец всё же с ними справился. И завалился в спальню, надеясь проспать как минимум часов 12.

Джейс ещё немного посидел внизу, барабаня по столу кончиками когтей. Пару раз он бросал короткий взгляд в сторону той волшебницы. Потом усталость всё же взяла своё, и снайпер направился на второй этаж в спальню. Там он тихонько разделся и шмыгнул на кровать под бок к Аскольду.

«Скотина… какой же ты у меня…» — со смесью противоречивых эмоций подумал мальчишка и закрыл глаза. Ревность царапала сердце и не дала толком поспать.

Вопреки обыкновению Джейс проснулся перед самым рассветом и проворно выскользнул из-под одеяла. Одевшись, снайпер захватил из комода свой плащ с капюшоном и покинул таверну, даже не позавтракав. Его путь лежал в Пандемониум. Сердце колотилось в горле, но Джейс уверенно преодолевал расстояние до нужного даэва.

— Хотите перемен? — спросил незнакомый голос, когда снайпер ступил под своды небольшого зала.

— Д-да…

По прошествии получаса закутанная в плащ фигура покинула Пандемониум и вернулась в Герху.

— Джейс?.. принеси воды? — Аскольда мучило ужасное похмелье. Видимо, третья кружка таки была лишней. Убийца поднял всклокоченную макушку с подушки и разлепил сонные глаза. — Джейс?

Снайпера не было рядом и элиец тихо ругнулся, откинувшись обратно. Встать и спуститься за водой самостоятельно казалось невозможным.

Джейс неторопливо брёл по песку от площадки привратника. Ему стало жарко, но он по-прежнему не снимал плаща и капюшона. Волнение подсветило глаза алыми огоньками. Големы-охранники встрепенулись, когда новый гость таверны показался в поле их зрения. Отозвались тихим гулом сработавшие механические суставы, но машины сделали по шагу в сторону и замерли, пропуская хозяина таверны внутрь.

— Ох, свет тебя раздери… — Аскольд ещё немного повздыхал и попытался сползти с постели. Волосы убийцы торчали в разные стороны, а голова трещала при каждой попытке сделать движение. — И куда ты съебался так не вовремя…

В который раз элиец пожалел о том, что не может связаться с Джейсом мысленно. Насколько же удобнее так было!

Смена Исиля началась с самого утра. Старый даэв стоял за барной стойкой и разливал выпивку желающим. В столь ранний час посетителей было совсем немного, потому незнакомку, кутавшуюся в плащ, Исиль заметил сразу.

— Чего угодно барышне? — подавив зевок, поинтересовался он.

— Воды, — кратко ответила девушка. У неё оказался довольно приятный, мелодичный голосок. — Жарища страшная.

— Сняли бы плащ… — посоветовал Исиль и принялся исполнять просьбу.

Стакан воды пришёлся как нельзя кстати. Джейс ухватил его, высунув руку из-под плаща. С тонкого пальца с изящным маленьким коготком едва не слетело кольцо с голубыми дарритами. Украшение явно стало велико.

— Ещё рано… раздеваться, — девичьим голосом усмехнулся он и стал пить.

С трудом Аскольд напялил на себя чистую рубашку и подобрал с пола брюки. Как он вчера раздевался, убийца не помнил. Или он не сам раздевался? Да и бОльшая часть вечера как-то стерлась из памяти. Последнее, что хорошо запомнил элиец — вторая кружка крепкого эля, который Джейс ему активно рекламировал, мол, новая технология. Аскольду пришлось по вкусу, но в голову варево давало знатно.

Перебирая руками по перилам, следопыт медленно спускался вниз. На его счастье народу почти не было, как и особого шума.

Джейс повернул голову в сторону изнывающего от похмелья следопыта и торопливо поправил капюшон. К счастью снайпера, сердобольный Исиль поспешил выйти из-за барной стойки с большой кружкой воды, чтобы вручить её Аскольду.

— Поешь чего-нибудь, — предложил старый асмодианин. — На кухне вроде оставалось немного бульона… полегчает.

— Спасибо, — хрипло произнес следопыт. Губы разъехались в благодарной улыбке, — Ты мой спаситель… буду очень признателен. А где этого носит с утра пораньше? Хоть бы предупредил, что уходит… я тут страдаю, а его нет.

Аскольд плюхнулся за ближайший свободный стол и со стоном помассировал виски.

— Не знаю, — ответил асмодианин, — парни сказали, что умотал куда-то ещё до рассвета. Даже завтракать не стал.

Исиль пожал плечами. Он пытался связаться с Джейсом мысленно, но снайпер отгородился так, что дозваться его стало невозможно.

Когда Исиль ушёл, дабы не стоять у Аскольда над душой, Джейс выждал время, достаточное для того, чтобы следопыт утолил первые позывы жажды.

А потом невысокая, закутанная в плащ асмодианка отошла от барной стойки и направилась к столу, где сидел элиец.

— Привет, — нахально поздоровалась девушка и без спросу уселась напротив Аскольда.

Убийца недоуменно глянул на асмодианку.

— Ну привет, — пожал он плечами, осушая кружку до дна. Немного полегчало, головная боль чуть отступила. Но шевелиться было лениво, как и подниматься наверх. Тем более, что тут можно было бы попросить Исиля принести вторую кружку воды… а она явно понадобится скоро.

После приветствия странная девица долго молчала. Высунув левую руку из-под плаща, она рассматривала свои коготки и будто потеряла интерес к элийцу.

— А ты симпатичный, — вдруг заявила незнакомка. — Хоть и лохматый.

Джейс мысленно закатил глаза и отвесил себе оплеуху. «Ну что ты несёшь, придурок?»

Девушка плавно встала из-за стола и торопливо вскинула обе руки, ловя норовящий сползти капюшон. На свету блеснуло аталиумовое колечко и показалось несколько рыжих прядей.

Асмодианка неторопливо прошла мимо Аскольда, проведя миниатюрной ладошкой по его плечу, и направилась к лестнице на второй этаж.

Глаза следопыта полезли на лоб. Пусть и в похмелье, но он хорошо разглядел блеснувшее в солнечном луче кольцо. Слишком знакомое. Слишком больше для женской руки.

«Блять… я что, сплю ещё?» — неверяще подумал Аскольд. — «Блять… неужели серьезно?!»

Куда-то пропало похмелье. Видимо, его вытеснил подскочивший адреналин. Убийца подхватился и стал догонять «незнакомку»

К тому моменту Джейс уже проворно взлетел на второй этаж. В отличие от Аскольда его не мучило похмелье. Всё портили только непривычные высоченные каблуки, которые шли комплектом к новому облику и наряду. Снайпер едва не навернулся под конец своей пробежки. Но всё же удержал равновесие.

Девушка протяжно вздохнула и привалилась спиной к стене, пытаясь унять барабанный бой сердца.

Аскольд поднялся наверх через некоторое время и попытался отдышаться. После обильного возлияния физические силы были в упадке.

— Слышишь, ты… — убийца закашлялся, прервав фразу — совсем крыша поехала?

Асмодианка, подпиравшая собой стену, крупно вздрогнула и повернула голову в сторону элийца. Выпрямившись, она сделала шаг в его сторону. На пол полетел плащ с капюшоном. Так что теперь на Аскольда смотрели знакомые пронзительно-голубые глаза на довольно симпатичном девичьем личике, которое не портили даже маленькие зачатки рогов. Мягкие розовые губы и аккуратный слегка курносый нос дополняли картинку. Кожа девушки была светлее, чем до этого у Джейса. А цвет волос остался тем же — огненно-рыжим, правда теперь пряди не торчали хаотичным ёжиком, а длинными локонами сползали по спине и груди, которую выгодно подчёркивало откровенное декольте бело-золотой туники Кунакса.

Девушка так и остановилась рядом с элийцем, кусая губу и теребя кольцо на пальце.

— Я тебе нравлюсь меньше, чем та вчерашняя магичка? — хлопнув длинными ресницами, асмодианка исподлобья глянула на Аскольда.

— Идиот…ка, — Аскольд закатил глаза и сгреб «девушку» в охапку. Не забыл он подхватить и плащ.

Убийца ввалился в спальню со своей ношей и закрыл дверь на ключ. Пусть к хозяину таверны вряд ли будут ломиться прямо в комнату, но предосторожность не помешает.

— Что это за цирк? — сурово сдвинув брови, спросил следопыт, сгружая Джейса на кровать.

— Я… ревную, — честно призналась девушка, с лёгким испугом глядя на Аскольда снизу вверх. — Смотришь на всякие… чужие сиськи.

Асмодианка заёрзала, чтобы скинуть с ног неудобные туфли. От этого девичья грудь пришла в движение, едва не выпрыгивая из туники.

— Поцелуй меня, — в привычной манере Джейса потребовала девушка. — Или я тебе не нравлюсь… такой?

— Дура ты, — хмыкнул следопыт, — Ты мне, конечно, нравишься. И сиськи у тебя отличные. Только вот с утра мне бы больше импонировала кружка воды, чем они. Но… так уж и быть. Однако от меня наверняка несёт перегаром.

Аскольд рассеянно почесал затылок. С девушками он привык быть более галантным, чем с парнями. Тем более с Джейсом. А нынешняя ситуация несколько вводила в ступор.

— Тогда ты можешь сначала сходить в душ… господин бандит, — «великодушно» отозвалась асмодианка и стала лениво потягиваться, изгибаясь всем телом. Открытость новой туники и поза снайпера только демонстрировала все достоинства фигуры.

— А я подожду, — подытожила девушка.

— А я думал, что ты составишь мне компанию, — ухмыльнулся Аскольд. Очень быстро он перешел из состояния «убейте меня» до более вменяемого. И способного на заинтересованность. — Помочь тебе снять тунику… детка?

Убийца протянул руку и накрутил между пальцами один из рыжих локонов.

— И шевелюра у тебя ничего так. Мне нравится.

— Есть за что таскать, если буду себя плохо вести, — усмехнулась девушка и провела ладонью по груди элийца. Состроив задумчивую мордашку, она некоторое время размышляла, стоит ли идти в ванную с Аскольдом. Но в итоге кивнула.

— Помоги мне раздеться, — попросила она. — Молния на тунике сзади.

Последнюю фразу асмодианка выдохнула томным признанием Аскольду на ухо.

— Я знаю, — ляпнул Аскольд, а потом прикусил язык, — Только не бесись. Повернись ко мне.

Поставив девушку на ноги, следопыт развернул её к себе спиной и проворно расстегнул молнию. Он не удержался и провел ладонью вдоль гривы, которая в женском теле была более редкой и несколько короче.

— Как же хочется иногда дать тебе по физиономии, — вздохнула девушка и прикрыла глаза, ощущая лёгкое волнение.

— Погладь меня ещё? — попросила она, стараясь не думать, что теперь и как будет дальше. Эта забава грозилась вылиться в серьёзные последствия. И похоже что снайперу предстояло долго носить имя «Джесси».

— Лучше просто дать, — скабрезно фыркнул Аскольд, выполняя просьбу асмодианки, — Джесси, а ты в таком виде пушку-то свою поднимешь? Или отныне в бой будут идти только женские чары и визг?

Туника упала на пол бесполезной тряпкой. Недолго думая, убийца подхватил девушку на руки и понёс в ванную.

— Я смотрю, ты знатно подготовился… даже комплектик белья прикупил с туникой и туфельками.

— Всё для моего бандита, — смущённо отозвалась Джесси и обняла убийцу обеими руками за шею. Лёгкий поцелуй достался его щеке.

— А пушку… не знаю, — растерянно пробормотала девушка. — Если что, у меня ещё есть пистолеты.

— Я тебя прямо так и вижу, голышом и с пистолетами. Дублет ведь у тебя мужского кроя, — Аскольд явно здорово веселился. Поставив асмодианку в ванную, он включил горячую воду и стал раздеваться сам, — Как ты до такого додумался, горе курзетовое?

— Ох балаур подери… — ругнулась девушка и тряхнула копной рыжих волос. Так заморочившись новым нарядом, Джейс даже не подумал обновить боевой доспех. Ругательство девичьими устами звучало скорее забавно, чем угрожающе. Асмодианка подняла взгляд на элийца и нахмурила тонкие брови.

— Мне захотелось сделать тебе приятный сюрприз! — заявила она. — Чтобы перестал пялиться… на всяких!

— Ясно, ясно, — не слишком церемонясь, он расстегнул лиф девушки и отбросил его в сторону, а потом взялся за трусики, состоящие из нескольких верёвочек, — Ужас, это же легче порвать, чем аккуратно снять… Мог бы вообще без них прийти, разница была бы не заметна.

— Даже не думай ничего рвать! — возмутилась Джесси. — А то мне носить будет нечего.

Девушка хихикнула и протянула руки, начав проворно распускать шнуровку рубашки Аскольда. Изящные девичьи пальцы справлялись с задачей намного лучше и быстрее, чем раньше получалось у Джейса.

— Ну тогда самостоятельно снимай, — фыркнул следопыт, отпустив несчастные тесёмки, — Носить нечего… можно подумать, что ты в таком виде долго планируешь щеголять.

Аскольд искривил губы в усмешке, представляя Джейса, точнее Джесси, в домашнем халате. Или купальнике, взамен привычных плавок.

— Может, недельку, — беззаботно пожала плечами асмодианка. — Прибыль взлетит, ух!

Джесси для начала расправилась с рубашкой Аскольда и только потом взялась за свои трусики.

— Варвар, — тихонько фыркнула девушка, снимая с себя переплетение тонких тесёмок. Так что теперь она предстала перед Аскольдом полностью обнажённой.

— Раздевайся, — потребовала она и запустила обе руки в свои длинные волосы, расправляя пряди.

— Ага, то есть, хочешь, чтобы я ревновал? — догадался следопыт, — Не будет этого.

Аскольд проворно стянул свои брюки и белье, так что теперь и он стоял перед Джесси обнаженным.

— Пусти меня в ванную, — хмыкнул убийца, перешагивая бортик. Пока даэвы раздевались, уровень воды стал достаточным, как и температура.

— Мой бандит способен на ревность? — задумчиво протянула Джесси и переступила бортик ванны вслед за элийцем. — Ой! — тонко воскликнула она. — Горячо…

Смутившись непривычного звука собственного голоса, девушка очень медленно опустилась в воду, издав тихий стон.

— И ничего не горячо, — недоуменно произнес следопыт. Но всё же немного пустил холодной воды. В его планы не входила «вареная» любовница. А в том, что эксперимент рано или поздно закончится на постели, Аскольд не сомневался. Не зря же Джесси ходила к даэву реинкарнации.

— О-о-о, — девушка от блаженства прикрыла глаза. Теперь ванна и впрямь стала приятнее и не обжигала. — Так намного лучше.

Джесси прильнула к Аскольду, обняв его одной рукой поперёк груди.

— Вот и хорошо, — заключил следопыт, обнимая девушку за плечо. Он пока не знал, как действовать, но определенно внешний вид асмодианки Аскольду нравился. — Сейчас искупаемся и пойдем…мф… в кроватку.

— Отнесёшь меня туда? Мне понравилось, — Джейс и в привычном облике не отличался особой скромностью в плане таких просьб и требований, и теперь похоже мало что поменялось.

Между тем ладонь девушки перестала просто лежать на груди элийца, а принялась скользить то вверх, то вниз, выписывая непонятные узоры и плавно спускаясь всё ниже и ниже. В итоге тонкие пальцы и вовсе нырнули под воду, рассеянно поглаживая элийца по животу.

— Посмотрим на твоё поведение, — как всегда ухмыльнулся Аскольд. Он почти никогда ничего не обещал Джейсу. Зато тем приятнее было получать знаки внимания и подарки. — Кольцо не потеряй, смотри. А то свалится ещё с твоей мелкой лапы.

Убийца перехватил руку девушки за запястье и вынул на поверхность, разглядывая серебристого цвета ободок, болтающийся на пальце.

— Надо купить цепочку, — кивнула Джесси. — Не хочу потерять его. — И у меня не лапа, а ручка.

Девушка приподнялась так, чтобы дотянуться до уха элийца, и довольно ощутимо прихватила его зубами. Клыков у нее явно стало меньше, чем было у Джейса.

— А что касается поведения, — начала асмодианка, — могу побыть паинькой. Сегодня.

Она уселась обратно и склонила голову на плечо Аскольду.

Аскольд едва слышно зашипел. Пусть это было не так больно, как когда его кусал Джейс, но всё-таки чувствовалось.

— Цепочку… хм, ладно, купим тебе цепочку. Куда ты, правда, потом её денешь — не представляю. Не будешь же таскать просто так.

Следопыт ухмыльнулся.

— Или можем купить тебе ошейник.

— Ага, и посадим меня на цепь рядом с Сартом во дворе, — Джесси рассмеялась, приняв предложение Аскольда за шутку. — Будем вдвоём охранять покой постояльцев и рычать на негодяев.

Она умолкла и стала поправлять норовившее сползти кольцо.

— Ты, кстати, первый кандидат, — как будто невзначай заметила девушка.

— Кандидат в охраняемые постояльцы или обрыкиваемые негодяи? — поинтересовался Аскольд. Вода постепенно остывала и уже не приносила такого удовольствия, как сразу. Потому сидеть в ней долго не хотелось. Можно было бы переместиться и в спальню…

— В негодяи конечно, — усмехнулась асмодианка и, помедлив немного, всё же встала из воды, рассматривая сидящего Аскольда сверху вниз. Прозрачные капли заскользили по типично-асмодианской сероватой коже, очерчивая все появившиеся изгибы и выпуклости.

— Пойдём в постельку, вода остывает, — предложила Джесси.

Следопыт засмотрелся на поднявшуюся красотку. Джейс был симпатичным юношей, но по-подростковому угловатым. Девушка же из него получилась вполне ладная, с нужными формами и стройная.

— Да… — Аскольд очнулся от разглядываний, — Ты просто читаешь мои мысли, принцесса.

Убийца тоже поднялся и перешагнул бортик. Подхватив с крючка полотенца, одно из них он галантно протянул даме

— Спасибо, — та отозвалась благодарным кивком, выбралась из ванны на коврик и стала шустро стирать влагу с непривычного тела. Всё было каким-то слишком… округлым и мягким. Закончив, Джесси замоталась в полотенце, неизвестным чудом закрепив его на груди. Но конструкция вышла крайне хлипкой, так что при желании можно было потянуть лишь один краешек, чтобы всё съехало.

— А ты чего это заматываешься? — удивился Аскольд. Он бросил своё полотенце на край ванной, и явно не собирался как-то прикрываться, — Это тебе не понадобится.

Сделопыт не церемонясь потянул за край полотенца девушки, и оно осталось у него в руках. А потом перекочевало туда же, куда и первое.

— Поехали, — следопыт подхватил девушку на руки и пинком распахнул дверь ванной.

Асмодианка ухватилась за плечи элийца, хотя риска упасть не было. Если Аскольду хватало сил таскать на себе Джейса в мужском теле, то сейчас донести девушку до постели вряд ли было труднее.

Пока преодолевали расстояние до спальни, она принялась исследовать шею и плечо Аскольда губами, то едва ощутимо, то более чувственно. В груди шевелилось лёгкое волнение, ведь секс в подобном обличье сулил совершенно другие ощущения.

— Так и привыкнуть можно, — едва не мурлыкнула Джесси, наслаждаясь своей транспортировкой.

— Обойдешься, — Аскольд уронил свою ношу на кровать и навис сверху, — А знаешь… у меня есть потрясающая идея. Тебе понравится.

Убийца проникновенно заглянул асмодианке в глаза и стал неторопливо покрывать её шею и грудь поцелуями.

«И надеюсь, что я не разучился», — мельком подумал Аскольд.

Девушка зарылась пальцами в волосы элийца и откинула голову назад, упираясь затылком в подушку.

— Не знаю… что ты задумал, но… мне уже нравится, — прошептала она сквозь участившееся дыхание и слегка выгнула спину, подставляясь под поцелуи.

— О, я по тебе вижу… — на мгновение оторвавшись от своего занятия, произнес следопыт, — Только за волосы сильно не дергай.

Убийца вернулся к поцелуям с удвоенным энтузиазмом и стал потихоньку спускаться вниз, к животу, бокам и бедрам.

— П-прости, — сдавленно простонала Джесси, захваченная букетом ощущений. Женское тело реагировало на поцелуи ещё более бурно. Хотя ещё одной причиной тому была и излишняя эмоциональность снайпера, его было довольно легко впечатлить.

В какой-то момент асмодианка не выдержала и попыталась поймать руку Аскольда, чтобы поднять её к своей груди. Распалявшееся от поцелуев тело жаждало прикосновений.

— Какая нетерпеливая, — следопыт насмешливо фыркнул и тёплое дыхание прокатилось по коже приятной волной, — Связать тебя, что ли, чтобы не дергалась?..

Убийца был вынужден подняться обратно и завести руки девушки наверх.

— Держись за спинку кровати, а то и впрямь свяжу, — приказал он.

Пришлось начинать сначала. Но в этот раз следопыт уделил груди Джесси больше внимания, плавно очертив языком сосок, а потом втянув его губами. Второй он слегка сжимал пальцами.

— Аскольд… — тихо застонала асмодианка и крепче вцепилась в изголовье кровати. Коготки царапнули металлический узор. Девушка заёрзала и закусила губу. Было очевидно, что лежать так, как велел элиец, ей стоило немалых усилий. Хотелось запутать пальцы в его светлых волосах, пробежаться по плечам кончиками когтей.

— Не останавливайся… — взмолилась Джесси, часто и шумно дыша.

— Это только начало, — усмехнулся он, отстраняясь. Аскольд плавно огладил ладонями изгибы тела асмодианки и снова спустился ниже.

Надавав на бедра, убийца вынудил её развести ноги и устроился между них.

Коротко поцеловав внутреннюю сторону бедер девушки, Аскольд провел языком по нежным девичьим складкам, исследуя и не торопясь.

Джесси распахнула глаза и порывисто выдохнула. Было в этом звуке нечто удивлённое. Уголки губ девушки начали разъезжаться в улыбку, но потом снова застонали, округлившись в беззвучном «о». По всему телу асмодианки побежала мелкая дрожь. Джесси стиснула узор изголовья кровати с такой силой, что побелели костяшки.

Аскольд, довольный реакцией, продолжил истязать чувствительное место девушки. Он действовал то медленно, длинными плавными движениями, то быстро и мелко. Правой ладонью он рассеянно поглаживал Джесси по бедру, когда та начинала уж слишком дергаться. А левой рукой следопыт дотянулся до её груди и сжал пальцами сосок.

Асмодианка застонала громче, уже будучи не в силах себя сдерживать. Её голова металась по подушке, а руки продолжали стискивать изголовье кровати. Как Джесси ни старалась сдержать себя, а тело всё равно выгибалось дугой, подставляясь под ласку и прикосновения. Слишком опытным и умелым был её любовник. По коже продолжала гулять дрожь, заставлявшая кусать губы и вздрагивать.

— Если ты… не остановишься… то я… — девушка закусила губу, так и не договорив.

Но следопыт и не думал останавливаться. Ему хотелось по полной устроить Джесси демонстрацию возможностей и ощущений её нового тела. А потом он лишь ускорил движения, всё чаще задевая самую чувствительную точку. Ладонь следопыта вернулась на бедро девушки. Убийца крепко сжимал пальцы, чтобы асмодианка ненароком ничего не испортила, не вовремя отстранившись.

Джесси схватила ртом воздух и выгнулась, так и замерев на несколько мгновений. А после всё её тело сотрясло волной крупной дрожи. Девушка громко застонала и впечаталась затылком в подушку. Горячий комок наслаждения крутил весь низ живота и заставил распалённые мышцы между ног пульсировать и сжиматься. Сознание ускользнуло куда-то за грань разумного.

Даже после этого Аскольд не сразу остановился. Он ещё несколько раз выписал языком причудливую фигуру, а потом коротко поцеловал Джесси там, откуда горячей волной расходилось удовольствие.

— Ну что, понравилось? — вновь нависнув над девушкой, поинтересовался следопыт.

Взгляд асмодианки был мутным, она не сразу смогла сфокусировать его на элийце. После пережитого её грудь быстро вздымалась и опадала от частого дыхания.

— Это… это было бесподобно, — прошептала девушка, когда вернулся дар речи. Джесси отпустила изголовье кровати и обвила руками шею Аскольда, потянувшись к его губам за поцелуем.

— Да, быть девочкой довольно интересно в некоторых моментах, — улыбнулся Аскольд, целуя девушку. — Мне тоже доводилось…

Следопыт лег рядом с асмодианкой, разглядывая её лицо и волосы. Нужно было дать ей время, чтобы отойти и осмыслить полученные впечатления. Потому он расслабленно лежал возле неё и почти не ощутимо гладил по груди и животу.

Джесси некоторое время рассматривала потолок, до сих пор испытывая отголоски прошедшего оргазма внизу живота. Мягкие прикосновения Аскольда провоцировали довольно жмуриться от удовольствия. Когда дыхание и сердцебиение более-менее выровнялись, девушка плавно перекатилась на бок, очутившись с элийцем нос к носу.

— Я хочу попробовать всё, — в её голубых глазах загорелся азарт предвкушения.

— А я хочу, чтобы теперь поработал…а ты, — усмехнулся Аскольд, укладываясь на спину.

Ему было интересно, насколько Джейс справится в женском теле. Да и чего скрывать, голубоглазая красотка была весьма соблазнительной и хотелось ощутить её мягкие губы на себе.

Девушка улыбнулась уголками губ и изящно переместилась в сидячее положение. Она огладила мягкими ладонями грудь и живот Аскольда и только после этого склонилась к телу убийцы, касаясь кожи первым поцелуем. Джесси проложила тёплыми губами целую дорожку, то едва касаясь, то втягивая кожу сильнее, оставляя розоватые метки. Постепенно она спускалась всё ниже и наконец добралась до жаждавшего прикосновений члена элийца. Плотно обхватив его губами, Джесси сделала первое неторопливое движение, постаравшись сделать его максимально глубоким.

Следопыт пока ещё тихо застонал. Похоже, что теперь пришла его очередь хвататься за спинку кровати. А, впрочем, ему ведь никто не мог запретить прикасаться к девушке.

Ладонь убийцы легла на затылок Джесси. Пока что он не пытался контролировать процесс, просто отзывался на ласку.

Девушка устроила обе ладони на бёдрах Аскольда, поглаживая и изредка сжимая. От таких прикосновений её маленькие тонкие коготки не могли оставить следов. Джесси постепенно ускорилась, не ленясь помогать себе языком. Его проворный кончик выписывал причудливые линии, пока член Аскольда был плотно обхвачен губами.

Шустрый темп снова уступил место плавному и издевательски медленному. Теперь движения были не такими глубокими как в начале. Асмодианка губами игралась с чувствительной плотью на головке, стараясь распалить и раззадорить Аскольда ещё сильнее.

— Да… вижу, тебе это удается… так же хорошо… — Аскольд судорожно выдохнул, стараясь приподнять бедра навстречу девушке. Пальцы стиснули в кулаке несколько её локонов. — Хватит уже издеваться, принцесса… иначе я за себя не отвечаю.

Девушка выпустила изо рта член убийцы и глянула на того исподлобья. На её губах появилась лукавая улыбка.

— Связать тебя что ли? — пытаясь подражать тону Аскольда, спросила она и медленно провела языком по всей длине достоинства убийцы. Выглядело и хищно, и развратно одновременно.

— Я тебе потом… свяжу, — следопыт не выдержал и застонал, — Мало не покажется…

Убийца чувствовал, что ещё немного и он сдастся. А этого ой как не хотелось, ведь потом придется делать перерыв…

Джесси ещё несколько мгновений продолжала свои манипуляции, постоянно меняя темп и не давая привыкнуть. Но тут она отстранилась, уловив состояние убийцы, и медленно забралась на него сверху.

— Аскольд, — томно позвала девушка, пытаясь поймать затуманенный страстью взгляд фиолетовых глаз. — Я хочу тебя.

Её шёпот звучал прерывисто, выдавая волнение в смеси с возбуждением.

Убийца порывисто вздохнул. А через секунду он резко сел, стискивая девушку в объятиях и опрокинул её на постель, подминая под себя.

— Я сверху, принцесса, — жарко произнес Аскольд, проведя ладонью по бедру девушки. Вынудив её развести ноги, следопыт одним движением толкнулся в жаркую глубину. И сразу же задвигался в быстром темпе, не давая привыкнуть.

Джесси коротко вскрикнула и схватила ртом порцию воздуха. Ощущения были новыми и непривычными, но такими пьянящими и несомненно приятными. Девушка неосознанно вцепилась в плечи Аскольда и обхватила его ногой за поясницу, выгнувшись навстречу ему. Тело охватил жар, он же затуманил разум, заставляя громко стонать в голос.

Следопыт двигался короткими отрывистыми толчками. Он не заботился о том, что партнерше это может быть неприятно — после такой подготовки она была в достаточно расслабленном состоянии.

— Мне нравится… — хрипло усмехнулся убийца, — Как трясутся твои сиськи.

— Каков… наглец… а-ах, — стоном выдохнула девушка. В её глазах полыхнуло асмодианским алым светом, а кончики когтей в отместку ощутимо проехались по плечам элийца. Его торопливые движения иногда отзывались лёгкой болью в непривычных к таким утехам мышцах. Но возбуждение зашкаливало, и это позволяло не обращать внимания на дискомфорт.

— Ничего не меняется, — хмыкнул Аскольд. Склонившись, он прикусил мочку уха девушки, а потом стал с упоением целовать её шею.

Темп сменился. Движения стали более глубокими и неторопливыми.

Джесси тихо ахнула и прикрыла глаза. Она отпустила плечи Аскольда и закопала пальцы в его волосы, поглаживая и сжимая пряди. Новый темп ей нравился гораздо больше. Притом настолько, что девушка скрестила уже обе ноги на пояснице элийца, теснее прижавшись к нему. В текущем положении внутри начала оживать незнакомая доселе точка, отчего по коже вдоль гривы побежала целая волна мурашек.

— Аскольд, я… я… о, Айон, — невнятно всхлипнула асмодианка, чувствуя, что сознание поплыло куда-то за грань реальности, а тело дрожит от второго оргазма. Джесси с силой стиснула волосы Аскольда, совершенно не отдавая отчёт своим действиям.

Это стало последней каплей. Аскольд толкнулся в тело девушки ещё несколько раз и замер, с громким стоном изливаясь в неё.

— Ты прелесть, — мурлыкнул следопыт, укладываясь рядом с асмодианкой и сгребая её в крепкие объятия. — Пожалуй, я даже не против, если ты походишь так недельку…

До затуманенного разума Джесси не сразу дошёл смысл сказанных Аскольдом слов. Её настолько захватили собственные ощущения, что девушка машинально уткнулась лицом в грудь элийца.

— Что? — тихо переспросила она, но потом опомнилась и явно смутилась, совсем не ожидая от себя подобного. — Ты потрясающий, — вздохнула асмодианка, рукой обвивая убийцу и теснее прижимаясь к нему. — У меня, кажется… колени дрожат.

Девушка тихо хихикнула и притихла.

— Хорошо ещё, что не расходятся в стороны, — улыбнулся Аскольд, ласково целуя асмодианку в макушку. — А то было бы совсем неловко. Только работать в той тунике я тебе не позволю. Она больше открывает, чем скрывает. Нечего всяким пялиться.

Губы Джесси растянулись в широкую улыбку. Она протянула руку, которой до этого обнимала элийца, и ласково погладила его по щеке, а потом коснулась его растрепавшихся волос, пропуская пряди между коготков.

— Так значит ты всё же способен на ревность, — пробормотала она. — Тогда мне понадобится какая-то одежда. На первый день сойдёт и что-то из старого, подвяжу и замотаю потуже… не знаю, придумаю.

Девушка вздохнула, чувствуя ленивую истому и приятную негу, но к своему удивлению спать ей совсем не хотелось.

— И цепочку, — добавила Джесси, — чтобы я не потерял…а кольцо.

Аскольда пробило на смех.

— Смотри не привыкни. Я скоро начну скучать по твоим зубкам… и члену. Так что не увлекайся, — следопыт лениво шлепнул девушку по ягодицам. — Хм, мягкая какая. Непривычно.

— Нравится? — Джесси поймала ладонь Аскольда, которой тот её шлёпнул, и вернула к своим ягодицам, прижав. Похоже, что ей определённо нравились такие прикосновения.

— Всего недельку, побаловаться и тебя побаловать. Потом обратно, — уверенно пообещала асмодианка. — Когда верну привычное тело, обязательно тебя искусаю.

— Недельку не выйдет, — с сожалением протянул следопыт. — Через шесть дней мне нужно будет отправляться в рейс…

Аскольд погладил девушку ещё, наслаждаясь её мягкой кожей.

— Но пока что у нас есть время на развлечения.

— Шесть дней… — эхом отозвалась Джесси. — На эти шесть дней ты будешь моим… господин бандит.

Асмодианка улыбнулась в предвкушении и дотянулась до губ Аскольда, вовлекая того в чувственный поцелуй.

Внезапные новости

— Уверена, что хочешь туда? — уже в третий раз спрашивал Корунд. Он не особо любил подобные походы, но жена и дочь настояли на экспедиции в Каталамадж.

Хаоре не терпелось продолжать трудиться над получением офицерского ранга, а Лесса то ли заразилась её идеями, то ли в девушке говорил дух авантюризма. Рыжий прекрасно понимал, что юная латница не сумеет удержать внимание огромного механизма на себе, и огребать по полной программе снова придётся ему.

Помимо троицы на поход подписался ещё какой-то опытный бард.

— Уверена, уверена, — нетерпеливо произнесла Хаора, — Рыжий, ну мы с Лессой и Райеном уже ходили так, только я гладиатора знакомого звала, потому что ты на задании был. Ну ты же у меня лучше любого глада, правда?

Целительница льстиво глянула на Корунда.

— Конечно лучше! — зафыркал следопыт и стал подтягивать ремни на кожаном дублете. — Они медлительные и туго соображают. Идёмте уже…

Как и в прошлом, так и сейчас, Хаора могла легко манипулировать следопытом, играя на его гордости и пылких чувствах.

— Я готова, — возвестила Лесса, — Отправляемся!

Троица переместилась в Герху, где их уже ожидал четвертый участник их похода.

— Привет, красотки, — белозубо улыбаясь, поздоровался высокий бард. Небрежно закинув за спину арфу, он убрал за ухо длинную черную прядь и удивленно глянул на убийцу.

— А это кто? Я думал, с нами пойдем Сильф, как и тогда

Рыжий моментально испытал раздражение и неприязнь. Бард не понравился следопыту с первого взгляда. Особенно бесило то, как он смотрел на Хаору.

— Ветром сдуло вашего Сильфа, — неприветливо буркнул Корунд. — Я побуду вместо него. Меня зовут Корунд.

Помедлив, убийца всё же решил предупредить:

— И если будешь строить глазки моей невесте и дочери, я тебе зубы вышибу.

Договорив, Рыжий призвал из эфирного хранилища свой байкрон и проворно забрался в седло.

— Рыжий, — укоризненно произнесла Хаора, а потом чуть виновато глянула на барда, — Извини, он очень не любит посторонних мужчин.

— Без проблем, дорогая, — пожал плечами Райен, — Ничего страшного. Главное, чтобы он свои обязанности исполнял. А так, я же не педик, чтобы мужикам нравиться.

— Идемте уже, — поторопила Лесса, которой хотелось скорее добраться до Каталамаджа. — Гиперион сам себя не убъет!

Корунд держался вместе со всеми, хотя очень хотелось прибавить скорости, чтобы не видеть холеную физиономию гадкого барда. Но убийца понимал, что в Герхе по пути до Каталамаджа могли встретиться элийцы, а бросать своих на растерзание врагу он не любил.

И наконец, все четверо добрались до портала. На их счастье, путь до него был чист, за исключением парочки кусачих обитателей балаурской Герхи.

Когда барьер вокруг Гипериона был почти уничтожен, страж обратилась к Корунду:

— Ты только дай мне немного времени, — попросила Лесса, — Чтоб отвлечь его хорошенько.

— Я послежу за кристаллами, — бард взял на себя привычную роль, — И за верхним порталом. Надеюсь, ты, Корунд, справишься с магами из нижнего, если что?

— Конечно, — дочери была адресована мягкая улыбка. Хотя и сам Рыжий, и Лесса прекрасно понимали, что даже это вряд ли поможет девушке отвлечь Гипериона от серий атак пятисотлетнего офицера.

— Даже не сомневайся, Райян, — эта фраза была адресована барду. Улыбка сползла с лица Рыжего, отчего-то снова застыло привычной надменной физиономией.

— Вот и хорошо, — подвела итог Хаора. — Начинаем!

Несмотря на неопытность Лессы, она честно продержалась минут десять. Потом гигантский механизм рунов неизменно смотрел на Корунда, которому приходилось и удерживать на себе натиск Гипериона, и отвлекаться на балауров.

Райян тоже успешно исполнял свою работу. Изредка он даже успевал восполнять запас сил Хаоры и отпускать шуточки.

Рыжий скрипел зубами. На этот раз не только от боли из-за пропущенных ударов, коих кстати вышло на порядок больше обычного, но и из-за раздражающего чувства ревности. Ему хотелось избить барда до полусмерти или развернуть смертоносный механизм в его сторону, чтобы ненавистный артист сложил крылья. Но Корунд понимал, что сделав так, подставит всю группу. Потому приходилось терпеть и исполнять свои обязанности.

И наконец, Гиперион с грохотом осыпался грудой ломанного камня и механизмов, не выдержав натиска.

— Ураааа, мы смоглииии! — Лесса аж запрыгала от радости, — Папка, ты такой классный!

Девушка повисла на шее Корунда и чмокнула его в щеку.

— Ну вот, а ты переживал, — улыбнулась Хаора, — Я же говорила, что всё выйдет. Совсем скоро я стану пятым офицером, как и ты!

— Хаора, прелесть, спасибо за компанию, — вклинился в разговор бард, — Зови меня ещё, если что. До встречи, Эсси!

— Пока, — почти синхронно ответили девушки. Артист растворился в сиянии телепорта.

— Я в Герху, — сообщила Лесса после этого, — В смысле, в таверну к Джейсу. Мы с ребятами договаривались на ночную рыбалку сходить.

— Ладно, — кивнула целительница, а потом глянула на Корунда, — А мы домой?

Рыжий выглядел мрачной грозовой тучей. Даже радость и нежности со стороны дочери не смогли заставить его улыбнуться.

— А мы — домой, — процедил он и стал рисовать портал возвращения. Убийца даже поленился обыскать останки некогда «живой» машины, чтобы добыть себе что-то в качестве трофея. Перед нлазами стояла лучезарно скалящаяся физиономия барда.

— Ты чего бесишься? — недоуменно поинтересовалась жрица, когда они с Корундом очутились дома, — Всё же хорошо прошло. Ну Леська облажалась слегка, так она мелкая, научится ещё. Мы бы и втроем справились, если что.

Корунд сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, но успокоиться не получалось.

— Чего я бешусь? — обманчиво мягко поинтересовался он. — Да эта ублюдская бардовская рожа тебя весь поход глазами раздевала! Будь моя воля… руки бы вырвал и засунул в задницу, выколол бы глаза и пустил на суфле! Аргх…

Глухо рыкнув, убийца сделал раздражённый круг по гостиной и остановился рядом с Хаорой. Его злость и раздражение пульсировали как закипающая лава в проснувшемся вулкане.

— Я не хочу его видеть рядом с тобой больше, — хмуро подытожил Рыжий.

— Рыжий, не придумывай, — в ответ возмутилась Хаора, — Райян хороший бард и знает своё дело. Конечно он за мной наблюдал, и вовремя помогал, кстати! Без взглядов тут не обойтись! Я же тоже смотрю на тебя, когда исцеляю!

Жрица нахмурила брови и уперла руки в бока.

— Ты можешь не хотеть чего угодно, но я не обязана отказываться от походов с профессионалом только из-за твоей идиотской ревности. Ты мне, в конечном итоге, не хозяин и не супруг, и никак не можешь что-либо запретить!

Корунд буквально задохнулся от возмущения. Он даже не сразу нашёлся, что сказать.

— Этот профессионал только и думает, как бы залезть тебе под кольчугу! — в итоге гаркнул убийца. — Увижу его ещё раз рядом, не оставлю этой падле ни одной целой кости, клянусь тьмой!

Взгляд следопыта вспыхнул ярким огнём из-за пробудившейся стихии. Рыжий едва сдерживал себя, настолько сильно был зол.

— С каких пор ты научился читать чужие мысли?! — не выдержала Хаора, — Может, хватит придумывать то, чего нет?! Я буду ходить с кем хочу, с теми, кто не устраивает мне истерик и скандалов на пустом месте! И только попробуй его тронуть! Другие из-за твоей мании страдать не должны!

Корунд снова зарычал, на этот раз уже от собственной бессильной злости. Как бы сильно он ни желал этого, а заставить строптивую жрицу слушаться себя он не сможет.

Во входную дверь, обогнув Хаору, влетел яркий сгусток пламени. Обшивка обуглилась, а ручка сильно оплавилась.

— Я предупредил, — коротко сквозь зубы бросил убийца и шагнул назад, исчезнув под покровом Тени. Постепенно истаял и исходивший от него стихийный жар.

Корунд чувствовал, что ему необходимо дать выход своей злости, иначе в доме рисковала пострадать не только дверь. Потому он отправился на арену Пандемониума, вновь и вновь прокручивая в голове диалог с Хаорой.

— Идиота кусок… — ругнулась Хаора, глядя на дверь. Смотреть сквозь Тень жрица, к сожалению, не умела.

Ей не оставалось ничего, кроме как отправиться в крепость и нанять шиго для замены двери. На поиски подходящей ушел остаток вечера, так что вернулась Хаора уже когда начало смеркаться. Шиго занимались дверью, а девушка решила выпить чай. Корунда всё ещё не было.

Убийца в конец измотал себя на арене, только когда от усталости начали ныть почти все мышцы, он вышел из дуэльных залов. Гнев улёгся, уступив место другим мыслям и чувствам. Рыжий сам не заметил, как дошёл до храма ремёсел и остановился напротив ювелирной комнаты.

— Опять ты? — хмыкнул мастер, смерив задумчивого гостя взглядом. Корунд кивнул.

Вернулся в Келькмарос он уже совсем поздним вечером. Вид новой двери царапнул сердце лёгким отголоском стыда.

— Кошка… я вернулся, — шурша обёрткой от купленного заранее букета белых лилий, Рыжий прошёлся по дому в поисках жрицы.

— А я дверь поменяла, — фыркнула Хаора, — Я на кухне, иди сюда.

Девушка отставила почти пустую чашку и поднялась навстречу следопыту.

— Рыжий, если ты думаешь, что веник это отличная компенсация за скандал, то ты не прав, — изрекла жрица, критично глядя на лилии, — спасибо, конечно, за старание. Но лучше бы ты сначала думал, а потом говорил, не пришлось бы извиняться.

— Я хочу не извиниться, — мотнул головой убийца и аккуратно положил букет на стол. — Хаора, я много думал о том, что ты сказала… ну, пока был на арене… и ты права. Я тебе никто, — Корунд сглотнул колючий ком, вставший поперёк горла. Красивые речи не были его сильной стороной. — И мы ничем друг другу не обязаны, и я не имею права затапливать тебя своей ревностью. Но балаур дери, кошка… — убийца неловко улыбнулся и запустил когтистую пятерню во взлохмаченные после боёв волосы. — Я бы хотел стать кем-то большим, чем просто никем. Если бы ты только согласилась и дала мне шанс.

Рука с головы перекочевала в карман дублета. Теперь убийца держал на ладони маленькую коробочку из алого бархата.

— Рыжий, ты что, бухой? — изумленно спросила Хаора, и даже принюхалась, — А ну-ка дыхни… Хм, вроде нет. Тогда какая мюта тебя укусила? Мы же обсуждали это столько раз… я не смогу жить несвободной. И ты не сможешь. Да, мы любим друг друга, но оба знаем, что нам нужна…ну… открытая дверь. А окольцованные… мы же долго не протянем. Ты задушишь меня своей ревностью. Я задушу тебя своим контролем. Мы так не сможем, ничего не получится…

Корунд шумно вздохнул, будто сдавая последний рубеж обороны. И вдруг медленно опустился перед Хаорой на колено. Теперь он смотрел на неё снизу ваерх, чего в принципе терпеть не мог. Мало кому было позволено видеть вспыльчивого убийцу таким.

— Сможем, — уверенно произнёс он. — Я люблю тебя и хочу… отдать свою вечность тебе, кошка.

Рыжий умолк, пытаясь справиться с крохотной застёжкой и открыть коробочку с кольцом. Наконец на свету показалось изящное колечко с россыпью зелёных, в тон глазам жрицы, камней.

— Будь моей женой, Хаора?

Вопрос будто повис в воздухе хрипловатым эхом.

Целительница долго молчала, глядя то на Корунда, то на кольцо.

— Хорошо, — шумно сглотнув, как будто в горле пересохло, произнесла Хаора, — Давай попробуем. Но только никакой ревности и растерзанных сопартийцев! Я всё ещё хочу ранг, и мне нужна команда для покорения балаурских сокровищниц! И… встань, наконец…

— Я не стану бить того барда, — пристыженно пробормотал Рыжий и поднялся с колена. Теперь он перестал напоминать натянутую тетиву лука, к волнению добавились хорошо ощутимые отголоски счастья. Убийца радовался почти как ребёнок, заполучивший желанную игрушку. Недолго думая, он надел кольцо Хаоре на палец и сгрёб девушку в крепкие объятия.

— Поцелуешь жениха? — ухмыльнулся Корунд, склонившись к лицу жрицы.

— И вообще никого из моих сопартийцев! — сурово потребовала Хаора. Обняв следопыта за шею, она потянулась к его губам.

«Супруга», — мысленно исправила жрица, до сих пор не веря, что согласилась на эту авантюру, — «Супруга…»

Рыжий стал пылко целовать губы Хаоры, а озвученное ею требование ушло куда-то на второй план.

«Супруг», — подумал убийца, испытывая нечто странное и непривычное. Подобного в его жизни не было уже лет триста.

«Какую ты хочешь церемонию, кошка? — когда поцелуй прервался, мысленным импульсом спросил следопыт. — С размахом в Пандемониуме или где-нибудь в маленьком уютном храме?»

«Я не знаю…» — растерянно отозвалась целительница, — «Никогда об этом не думала, если честно. А тебе как хочется? Чтобы об этом знал весь Пандемониум или только мы с тобой?»

«В Морхейме есть небольшой храм неподалёку от крепости, — не разжимая объятий, прошептал Корунд. — Там служит один мой знакомец, он мог бы провести церемонию. Толковый жрец, правильный до блевоты. Я вас познакомлю».

Странно было слышать подобное от даэва, который посторонних жрецов, да и храмы в целом на дух не переносил.

— Хорошо, — без споров согласилась Хаора, — Пусть будет так. А наших знакомых светлых будем приглашать? В Морхейм они могли бы пробраться с легкостью. Если захотят, конечно…

Девушка хихикнула, представляя себе реакцию знакомого Корунда. Хотя если тот правильный настолько, как говорил следопыт, то в первую очередь он служит жизни, а не войне. Может и нормально отреагирует…

— Это будет самая сумасшедшая свадьба в таком случае, — вслух усмехнулся убийца. — Но… я бы не отказался видеть их рядом в такой момент. Храм достаточно высоко в горах, так что имеем все шансы провернуть наше безумство без последствий.

Рыжий вздохнул и покачал головой.

— Нужно передать им весточку, может ещё и не согласятся. И мелкому в Герху тоже письмо отправить. Или так завалиться, в гости без спросу.

— Завались на неделе, — кивнула жрица, — Заодно Аскольда увидишь, пусть он со своими напрямую свяжется. И, наверное, мне будет нужно платье? Ох, балаур дери, сколько же сложностей…

Хаора глянула на следопыта и покачала головой.

— Во что ты меня втянул, паршивец…

Рыжий расплылся в довольной улыбке, став очень сильно похожим на большого кота, наконец-то раздобывшего желанной рыбы.

— Это приятные хлопоты, — произнёс он и отпечатал на лбу девушки нежный поцелуй. — В Морхейм можем слетать вместе, посмотришь храм, вдруг не понравится.

Хаора хотела сказать нечто в духе «Рыжий, да мне вообще без разницы», но вздохнула и промолчала. Вряд ли ему сейчас было бы приятно слышать такое от своей возлюбленной, а портить следопыту настроение она не желала.

— Разберемся, — наконец коротко произнесла девушка, — Надо Лессе сказать будет в первую очередь. А потом уже всё остальное…

— Завтра тогда с ней свяжемся, — кивнул Рыжий. — Пусть пока развлекается в Герхе.

Тем временем в таверне её новая «владелица» старалась сладить с неподходящей по размеру мужской одеждой. Тунику Кунакса Аскольд строго-настрого запретил надевать.

— О-о-о, балаур побери, как же сложно, — под нос ругалась асмодианка, пытаясь проколоть пару лишних отверстий в ремне на брюках, чтобы закрепить их на тонкой талии. С рубашкой получилось чуть проще: девушка попросту подвернула рукава и затянула её узлом на животе.

Подаренное элийцем кольцо теперь болталось на шее на цепочке, которая так и норовила запутаться в густой рыжей шевелюре, сползавшей намного ниже плеч.

— Ну… — Джесси критично осмотрела своё отражение. — Жить можно.

Девушка закрутила волосы в причудливый узел на затылке, справедливо рассудив, что они будут мешать ей работать. Только вместо шпильки или заколки была… отвёртка. Тонкая и довольно длинная, она прекрасно удерживала всю конструкцию.

Вот теперь можно было спускаться вниз и подменять Исиля, который за прошедшие дни оправился от шока, вызванного переменами, и перестал шарахаться от миниатюрного голубоглазого недоразумения, гордо именовавшего себя владельцем таверны.

Лесса ворвалась в таверну подобно урагану. Спугнула мирно гуляющих у входа зафиров — за столько лет они перестали бояться подбираться близко к даэвам, но и уяснили, что нападать себе дороже. Потому чаще всего никто никого не трогал.

— Ребята, смотрите чего я добыла! — девушка потрясла трофейным ожерельем, полученным в обмен на кусок Гипериона.

Вольт с Ансельмом сидели за одним из свободных столиков и что-то оживлённо обсуждали.

— Ого! — первым подхватился молодой заклинатель. Его глаз азартно заблестел. — Это ты уже в Каталамадже побывала? — с нотками зависти протянул юноша. — А я всё никак не попаду в альянс. Молодец! Страшно там?

— Ага, — с гордостью произнесла воительница, — С родителями ходила… нннууу… не очень там и страшно. Они бы и без меня легко справились втроем. Папа, конечно, внимание на себя отвлекает…

— А я тоже был, — похвастался Ансельм, — Мама собирала альянс… Вольт, ты бы попросил Хаору, чтобы она…

— А где Джейс? — перебила друга Лесса, — хочу ему показать.

— Лесь, тут такое дело… — стушевался Вольт и неуверенно глянул на девушку, а потом и на элийского друга, который тоже ещё не был в курсе. — В общем, ребят…

Заклинатель замялся, пытаясь подобрать слова.

— Папа немного… э-э-э… не в себе сейчас, — наконец нашёлся Вольт и виновато улыбнулся друзьям.

— Руки убрал, пока целы! — рявкнул звонкий девичий голос откуда-то со стороны. Охранные големы зашевелились, реагируя на возмущение переменившегося хозяина таверны.

Если на возмущения девушки подвыпившие постояльцы реагировали не сразу, то угроза получить по голове каталиумовым кулаком действовала безотказно.

Один из зашедших в таверну авантюристов, которому приглянулась голубоглазая девица с подносом, примирительным жестом вскинул руки.

Джесси довольно хмыкнула, составляя на стол полные эля кружки.

Вольт не знал, куда деть взгляд, когда асмодианка подошла к их столику и облокотилась локтем на его плечо, лучезарно ухмыляясь.

— Привет, — поздоровалась она как ни в чём ни бывало, не меняя положения и продолжая лениво опираться на плечо приёмного сына. К счастью, сейчас он сидел на стуле. В противном случае Вольт был бы на целую голову, а то и больше, выше Джесси.

— Ебать… — рот Алессии аж приоткрылся от удивления, а потом девушка громко, до слёз захохотала, — Ой не могу. Ахахаха, держите меня! Пиздец ты придурок, Джейс!

Ансельм тоже был удивлен. Он мог ожидать чего угодно от старого друга, но явно не того, что он превратится в подругу.

Джесси удивительно спокойно пожала плечами, словно реакция младшей сестры нисколько не задела её.

— Вот поживёшь с моё, посмотрим как будешь развлекаться, — с достоинством ответила асмодианка.

— Уж точно не так, — тихонько фыркнул Вольт, на что «родительница» крепко стиснула его плечо коготками. Юноша шикнул от боли. — Прости, пап… мам. Бля, — с чувством выдохнул молодой заклинатель.

Лесса брызнула пуще прежнего. От такого продолжительного смеха она даже начала икать. И привлекать слишком много внимания остальных посетителей таверны.

— Ой, я не могу… ик!.. — выдохнула страж, — А папа-то… ик… в курсе?

— Нет, — Джесси в ужасе округлила глаза и выпустила плечо Вольта из своей хватки. — И не говори ему. Я завтра полечу в Пандемониум и верну всё как было.

Вольт не сдержал облегчённого вздоха. Он не совсем понимал такие развлечения и небезосновательно опасался за непутёвого родителя. Ведь хрупкую девушку в таверне могла ожидать весьма неприятная участь, даже несмотря на охранных големов.

— Налить тебе водички? — сочувственно поинтересовалась Джесси у икающей сестры.

— На…ик…лей… — Лесса сосредоточенно нахмурила брови, стараясь не икать, но всё тщетно, — И так и быть… я не скажу папе…

— Мда уж, — Ансельм наконец-то обрёл дар речи, — Когда Вольт сказал, что ты не в себе, я даже предположить не мог, что настолько. И как оно?

— Ну, — многозначительно протянула Джесси, после чего подняла обе руки и показательно ухватила себя за грудь, помяв упругие холмики. — Непривычно.

На краткие мгновения лицо асмодианки приобрело задумчивое выражение, но потом она вспомнила про обещанную воду и спохватилась.

— Ах да, вода же. Сейчас.

Договорив, девушка упорхнула к барной стойке, а вернулась уже спустя пару минут с полным стаканом воды для Лессы.

— Держи.

— Спасибо, — кивнула страж и стала пить мелкими глоточками. Вроде бы помогло.

— А когда ты планируешь обратно стать мужчиной? — спросил Ансельм, заворожено глядя на то, как Джесси поправляла грудь, — Или ты так навсегда уже?

— Да на днях, — беззаботно отозвалась девушка и заметила взгляд элийца. — Не смотри туда, Аскольду расскажу, — пригрозила она и застегнула пуговицу на рубашке, которая явно была велика.

Но долго сохранять серьёзную угрожающую физиономию, тем более в адрес Ансельма, Джесси не могла и оскалилась в довольной зубастой ухмылке.

— Шучу, — отмахнулась она. — Неудобно работать в таком виде на самом деле…

— Могу себе представить, — фыркнул Ансельм, отводя взгляд.

— И сколько раз тебя приняли за девицу легкого поведения? — поинтересовалась Алессия. Икать она вроде бы перестала. Девушка поднялась и подошла к «старшей сестре», задумчиво её разглядывая, — А ты чего в мужских шмотках-то? Можно было же у меня попросить, я бы приволокло чего-то домашнего. Брюки там, рубашки… ты сейчас с меня ростом примерно.

— Пару раз, — пристыженно буркнула Джесси.

— О, я присутствовал при одном из них, — подал голос Вольт, хохотнув. — Тому парню големы сломали нос и руку!

— Ногу, — с недоброй улыбкой поправила Джесси. — Но потом ещё были желающие, — девушка брезгливо поморщилась, а потом задумчиво почесала затылок характерным джейсовским жестом, едва не вытащив скреплявшую причёску отвёртку.

— Как-то не подумал…а про шмотки, — виновато улыбнулась асмодианка. Женские окончания глаголов до сих пор вызывали у неё ступор. — У меня только туника Кунакса, на которую так пялился Аскольд…

— А ну погоди, — Лесса ухватила родственницу за руку и бесцеремонно развернула к себе спиной, — Это что у тебя в башке? Отвертка?! Ты что, даже заколку купить не удосужился? Ну ты и бестолочь…

Девушка отпустила локоть Джесси, а потом как-то резко протянула руки вперед и ухватила её за грудь.

— Мммм, а ничего так размерчик, — со смехом произнесла Эсси.

— Э-эй! — девушка вспыхнула краской смущения, которую из-за посветлевшей кожи было очень хорошо видно, когда Джесси повернулась к Алессии и скрестила руки на груди, будто стараясь прикрыться.

Вольт залился звонким хохотом, наблюдая за происходящим.

— Эсси, поделись своим барахлом с п… с ма… умф… — юноша сдавленно икнул от тщетных попыток сдержать смех.

— Она нормально держит волосы, — возмутилась Джесси, — к тому же, мне часто нужна отвёртка, а её нет под рукой.

Пояснения горе-инженера в женском обличье звучали смущённо и сбивчиво.

— Так если оно на днях пойдет пол менять, накой уже шмотки, — пожала плечами Лесса, потом стащила со своих волос стягивающую их ленту, — Держи, горе курзетовое. Хоть волосы прилично подвяжи, а не вот этим вот… Отвертки под рукой нет, бля…

— Да уж, Вольт… — покачал головой Ансельм, — Зато у тебя теперь есть мама и папа, а не двое пап. По-моему, прикольно.

— Ага, — рассеянно отозвался юноша, наблюдая, как Джесси возится со своими волосами. Вытащив из них отвёртку, девушка сунула её в карман на груди рубашки, и принялась пытаться собрать всю копну волос в подобие хвоста.

— Надо было выбирать причёску покороче, — тоскливо вздохнула Джесси, безнадёжно увязнув коготками в огненно-рыжей массе. — Смотрите не проболтайтесь отцу, он с меня шкуру спустит за такое.

— Дай сюда, растяпа, — не выдержала Лесса. Она наскоро распутала волосы Джесси, высвободив её когти без потери половины шевелюры, и собрала их в высокий хвост, — Вот так это делается.

— А мне кажется, что в 200 лет перевоспитывать уже поздно, — пожал плечами Ансельм, — И максимум он на тебя наорёт. Не станет же он тебя бить в женском теле…

Джесси задумчиво закусила губу, припоминая все дуэли со строгим отцом, которые никогда не заканчивались малой кровью. Но сейчас ситуация была несколько иной, потому всё могло обойтись только выговором.

— Не стоит рисковать, — нервно ухмыльнулась девушка и ощупала сооружённую сестрой причёску. — Спасибо, сойдёт… развлекайтесь, ребята, — опомнилась она, — а мне стоит заняться работой.

Джесси кивнула на барную стойку, у которой уже скопилась небольшая группка авантюристов, жаждущих выпить.

— Ну и дела, — выдохнула Лесса, когда снайпер отошла достаточно далеко, чтобы не слышать, — Я знала, что Джейс ёбнутый, но чтобы настолько… Я не в обиду!

Девушка бросила предупреждающий взгляд на заклинателя, который обычно заступался за непутевого приемного отца.

— Но когда твой братец вдруг становится сестричкой, это не может не удивить… ладно, давайте собираться на рыбалку.

Вольт открыл и закрыл рот, решив не вступать в перепалку. В конце концов, он и сам был в шоке от нового развлечения Джейса.

— Я уже вытащил нам удочки из подвала, — произнёс юноша. — Они там под лестницей. И коробка со снастями тоже. Надо только перевязать леску и накопать червей.

— Ну, тогда этим и займемся, — Ансельм поднялся со своего места и троица поспешила наверх, переодеваться в более практичную одежду, чем их доспехи.

Впереди предстояла целая увлекательная ночь.

* * *

— Да серьёзно, в той таверне сменился владелец…

— А я тебе говорю, это его сестра, парень просто ленью мается или в отпуске!

Нурт стоял около центрального храма крепости Морхейм, курил и краем уха слушал спор двух патрульных. Они оживлённо обсуждали нашумевшую таверну в Герхе, владельцем которой числился Джейс. Занявшись работой в балаурских землях, мальчишка ушёл из-под надзора храма правосудия, так что его заведение процветало.

— Девица? — заинтересованно переспросил Нурт, шагнув ближе к мужчинам.

— Ну да, рыжая такая, недотрога, — кивнул один из них.

— Големы её слушаются как свою, на той неделе парню ногу сломали и лицо размазали. В кашу! Точно говорю, хозяйская сестра.

Нурт неопределённо хмыкнул, испытав жгучее желание поглазеть на новую хозяйку заведения. Даже если та и не была сестрой рыжего снайпера, это не помешает развлечься…

Асмодианин покинул промозглый Морхейм и направился в Герху. Он ещё не был в той таверне, но каждый второй авантюрист мог подсказать дорогу. Так что и часа не прошло, как лучник поднялся по ступенькам крыльца.

С самого утра Джесси преследовали проблемы. Драка двух гладиаторов вылилась в поломанный стол. На кухне сгорели гренки к пиву и воняло на всю таверну. Да и само пиво, оказалось, потихоньку вытекало из прохудившейся бочки, так что в подвале вовсю пахло сивухой, а едва початая бочка опустела на треть.

К вечеру снайперша была готова искусать любого, кто криво посмотрит. А вдобавок в таверну завалился Корунд, который до сих пор был не в курсе, что стало с его сыном, и Джесси приходилось очень аккуратно действовать, подсылая к его столу других подавальщиц и строго-настрого запретив говорить о себе.

Нурт оглядел внутренний зал и выбрал себе столик. Как и бывало в старой таверне, выпивку ему принесли довольно шустро. Лучник задумчиво постукивал когтями по кружке и смотрел по сторонам, не мелькнёт ли где рыжая шевелюра. Но никто из разносчиц, как назло, не подходил под описание.

— Эй, красавица, — когда надоело сидеть и скучать, Нурт подозвал к себе одну из официанток. — А где… хозяйка? Мне бы поговорить, я издалека прилетел.

Подавальщица окинула даэва подозрительным взглядом, но поскольку «хозяйка» велела ничего не говорить только господину Корунду…

— Хозяйка на втором этаже, — доверительно сообщила девушка, — Только она занята и сегодня шибко злая. Ей передать что-то?

— Не стоит, — Нурт изобразил добродушную улыбку. — Спасибо. Я тогда лучше ещё немного посижу, не стану её беспокоить.

Лучник откинулся на спинку стула и взял кружку с элем, всем видом демонстрируя желание просто отдохнуть в таверне.

На самом же деле, стоило девушке удалиться, он отставил выпивку и встал из-за стола. На второй этаж Нурт крался в покрове Тени, осторожно ступая по ступеням.

Очутившись наверху, следопыт осмотрелся и прислушался, пытаясь прикинуть, в какую сторону ему идти.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Хозяйка таверны появилась из-за второй от лестницы двери. Судя по виду, она готовила комнату для кого-то. А сейчас девушка собиралась спуститься вниз, надеясь прошмыгнуть мимо отца незамеченной.

Нурт едва сдержал удивлённый возглас. Эти глаза он узнал бы из десятков других. Лучник скинул покров маскировки и преградил девушке дорогу.

— Ну привет, — нахально ухмыльнулся он, сверху вниз рассматривая Джесси. Мужская одежда на ней смотрелась мешковато, она явно была не по размеру, что только подтверждало смутные догадки морхеймского гостя.

Джесси инстинктивно шарахнулась назад. Она тоже узнала бы Нурта из тысячи других даэвов, даже за сотню миль. А тут он был рядом. Слишком близко.

Но девушка постаралась быстрее взять себя в руки и нацепила на лицо скептическое выражение.

— Нурт? Что ты тут забыл? На второй этаж разрешено подниматься только постояльцам таверны, уходи отсюда.

— Я как раз хочу снять комнату и стать твоим постояльцем, — произнёс лучник и сделал шаг вперёд, преодолев разделявшее их расстояние.

— Ну же, — ехидно и с предвкушением скалясь, Нурт схватил девушку под локоть, крепко стиснув её руку. — Покажи мне своё гостеприимство… Джейс. Или как тебя тебя звать прикажешь?

— Не твоего ума дела, — огрызнулась Джесси, стараясь вырваться, — Вали отсюда, Нурт, я не собираюсь оказывать тебе услуг. Забудь вообще дорогу к моей таверне. Она теперь на территории балауров и ты никак не сможешь мне помешать.

— А кто сказал, что я хочу мешать? — осклабился Нурт и бегло глянул по сторонам, выбирая направление. — Я просто поздороваться зашёл, соскучился, пока ты тут со своим белокрылым кувыркаешься…

Лучник потянул девушку к двери той комнаты, откуда она только что вышла.

— Отпусти меня! — девушка задергалась с удвоенной силой. Махнув рукой, она когтями проехалась по физиономии лучника, оставив четыре кровоточащих полосы, — Не смей ко мне прикасаться!

Джесси была готова закричать, надеясь, что её услышат там, внизу.

Нурт зашипел от боли, но энтузиазма не потерял. По распоротой щеке заскользили крупные алые капли.

Одной рукой стискивая локоть девушки, второй рукой лучник зажал ей рот, чтоб не орала. Затем он бедром толкнул дверь в комнату и перевалился через порог.

— Лучше бы тебе не сопротивляться, — прошипел Нурт и толкнул Джесси на только что застеленную ею же постель. Захлопнув дверь и щёлкнув замком, лучник приблизился, глядя на девушку сверху вниз.

Джесси показалось, что она онемела. Голос не подчинялся, несмотря на то, что девушка пыталась закричать.

— Только тронь и я тебя убью… — высказанная шепотом угроза была смешной. Снайпер мельком пожалела о том, что в волосах теперь не торчит отвертки. Её можно было бы вытянуть и засадить в глаз или горло ненавистном лучнику.

«Папа, помоги мне!..» — мысль улетела куда-то далеко, эхом отозвавшись в висках сидящего внизу Корунда.

Рыжий, сидевший за столиком и лениво потягивавший пиво в ожидании Джейса, встрепенулся и округлил глаза. Зов был знакомым, пусть и звучал как-то странно и почему-то… женским голосом.

— Что за балаурщина? — тихо пробормотал убийца и встал из-за стола. Недолго думая, он торопливо направился к лестнице на второй этаж. Именно оттуда прилетел зов о помощи.

Нурт тем временем оскалился в широкой ухмылке.

— Убьёшь? Не смеши, — лучник расстегнул ремень на брюках и залез на кровать к Джесси. — Ты и в мужском теле был не ровня мне.

Лучник навалился сверху и сгрёб тонкие девичьи запястья своей рукой. При этом вторая стала хаотично шарить по слишком большой для девушки рубашке, отрывая пуговицы и получая доступ к желанному телу.

Джесси пыталась отбиваться как могла. Девушка пиналась, стараясь побольнее лягнуть лучника, и щелкала зубами, стараясь укусить его.

Когда отлетела последняя пуговица, у девушки внезапно прорезался голос. Она громко закричала, хотя и слабо надеясь, что её услышат. Звукоизоляция комнат теперь играла против неё.

Нурт залепил Джесси звонкую пощёчину, раскрасив лицо следами когтей.

— Угомонись, — прошипел он и встряхнул девушку, — тебе же нравилось раньше. Я ничуть не хуже твоего элийца.

Лучник взялся за туго затянутый ремень на талии сопротивляющейся девушки. Снаружи послышались шаги. Дверь приоткрылась.

Рыжий чувствовал себя донельзя глупо, вламываясь вот так в чужую по сути спальню.

— Эй, что у вас тут происходит? — осторожно спросил убийца.

Голова девушки мотнулась в сторону от удара. Алые потёки расчертили лицо.

— Я тебя ненавижу, — прошипела девушка и плюнула в лицо лучнику.

До слуха Джесси долетел скрип двери. В груди мотыльком затрепыхалась надежда.

— Папа! — приложив усилие, снайпер сумела вырвать одну руку и наотмашь проехаться когтями по шее Нурта.

— Что?.. — недоуменно переспросил Рыжий и нахмурился, узнав в насильнике того самого стрелка из Морхейма, которого сбросил с утёса. — Ты?!

Корунд подлетел к постели, сгрёб Нурта за плечи и рывком отстранил от девушки. От неожиданности тот не успел толком закрыться и схлопотал сильный удар кулаком удар в бок.

Не давая тому времени опомниться, Корунд намотал гриву стрелка на кулак и волоком потащил его из комнаты.

— Убью, падла, — лаконично пообещал следопыт, решив, что рыжеволосая перепуганная девчушка на кровати была Алессией.

Нурт шипел, вырывался и извивался, но был насильно выволочен из комнаты и пинком спущен по лестнице. Корунд проворно слетел следом.

Джесси резко и глубоко выдохнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее — девушка всё ещё не могла поверить в то, что ужасной участи удалось избежать.

Но внезапно её пронзила другая мысль…

«Големы внизу… они же сейчас…» — Джесси вскочила, будто её подкинуло пружиной.

Наспех запахнув рубашку без пуговиц, снайпер побежала вниз, чтобы предотвратить возможные разрушения.

Механические стражи среагировали сразу же. Программа была отлажена безупречно. Нурт и Корунд осыпали друг друга остервенелыми ударами несколько мгновений, пока каталиумовые истуканы направлялись к ним.

— А ну лапы убрал! — рявкнул Рыжий, когда один из големов сгрёб того за шкирку и приподнял над полом. Нурта постигла та же участь. И если побитый лучник был рад передышке, то полыхающий от гнева следопыт был возмущён до крайней степени. Его тело вспыхнуло огнём, опаляя конечность голема. Одним рывком убийца высвободился из механической хватки и вскочил голему на плечи. Механизм завертелся, пытаясь сорвать с себя юркого даэва. По пути он снёс пару столов и наконец лишился головы. Рыжий расплавил её выбросом эфирного пламени, усиленного своим гневом.

— Не мешай мне… убирать падаль из таверны, — прорычал убийца, направляясь к голему, что держал Нурта. В обеих руках Корунда вспыхнули огненные клинки.

Лучник завертелся активнее и плюхнулся на пол. Так что первый удар огненного меча проехался по боку голема.

— Остановить программу, — Джесси отчаянно рявкнула ещё с лестницы, надеясь, что огненный удар не задел плату интеллекта машины.

Повезло. Голем опустил руку, замерев кучей железа и более не пытался ухватить вертлявого следопыта. Вторую машину было уже не спасти.

Посетители таверны жались к стенам, едва успев похватать свои вещи. Покинуть зал они не могли — драка была аккурат у дверей.

— Спокойствие! Мы уже уходим, — оскалился Корунд и пинком ноги вытолкал Нурта за двери. Следопыту было не жалко ни слетевшие дверные петли, ни испорченного голема. За своего ребёнка Рыжий был готов в буквальном смысле стереть в порошок любого, тем более мерзкого морхеймского акана.

Однако оказавшись снаружи, Нурт вытащил из куба лук и наложил стрелу на тетиву. Если в четырёх стенах он был загнан как зверь в клетку, то теперь мог и сопротивляться. Правда бешенство Корунда было столь сильным, что он даже не сразу заметил стрелу, пробившую плечо. Следующая застряла в бедре, заливая ногу огненно-оранжевой кровью.

И наконец, Корунд настиг Нурта. Пламенеющее лезвие проехалось по дублету, рассекая и доспех, и плоть.

Джесси выскочила на порог следом за даэвами. Она не собиралась останавливать Корунда, мстительно улыбаясь. Наблюдать за расправой над Нуртом было приятно. Девушка ещё не знала, как она пояснит отцу своё перевоплощение, но уж как-нибудь разберутся. Главное, что поганый лучник не успел сделать ничего плохого.

После второй раны, располосовавшей бок по диагонали, Нурт оступился и рухнул в песок, выронив из рук оружие.

— Ты настолько тупой, что одного раза показалось мало? — осведомился Корунд, подскочив к сопернику. — Отрезать твою тупую башку и сбросить в замёрзший Арэшурат что ли?

Острие огненного клинка проехалось по груди Нурта, одинаково легко вспарывая и доспех, и плоть. Запахло палёным, а сам стрелок закричал от боли.

Рыжий замахнулся и отсёк тому руку, а спустя миг — вторую.

— Не смей. Никогда. Больше, — рычал убийца, методично нарезая тело ненавистного акана на куски. Крови было мало, она моментально спекалась на обугленных кусках мяса, в которые превращался некогда живой даэв.

— Даже думать забудь о моих детях, — закончил Корунд и провёл лезвием по шее Нурта. Крики и хрипы мигом прекратились. Как раз в этот момент спало огненное воплощение. Убийца пнул отрезанную голову и оступился — напомнила о себе стрела в бедре.

— Мразь, — он плюнул на ещё дымящиеся останки стрелка и похромал в сторону таверны, силясь сфокусировать взгляд на рыжей девушке, которую до сих пор считал Алессией.

Джесси зажимала разорванную на груди рубашку.

— Извини… у тебя вечно из-за меня неприятности, — тихо произнесла девушка. Голубые глаза виновато смотрели на Корунда. Она словно бы ждала удара, когда отец наконец поймет, что перед ним его некогда старший сын, а нынче — старшая дочь.

Убийца судорожно вздохнул, когда нормально разглядел девушку.

— Джейс? — он вытаращил глаза, недоверчиво глядя на неё. Кулаки сжались сами собой с такой силой, что скрипнули перчатки. — Да что же ты… за… за…

Корунд тяжело привалился плечом к столбу на крыльце таверны и со вздохом закрыл глаза.

— Идиота кусок. Я из-за тебя уже задолбался вырывать седые волосы из гривы, — сквозь зубы процедил убийца, когда понял, что не сможет ударить женщину, даже если она на самом деле его сын-придурок.

— Я… захотела развлечься… — Джесси шмыгнула носом, — Завтра схожу к даэву реинкарнации и верну всё, как было.

Девушка подошла к отцу и коснулась ладонью плеча. Сейчас она была на полторы головы ниже убийце, примерно ростом с Хаору.

— Пойдем, я тебе хоть зелья дам. И налью чего-нибудь. Спасибо, что спас.

— Пошли, горе ты моё… рабановое, — сдался Корунд и глянул на девушку сверху вниз.

Правда для начала ему пришлось вытащить из ноги стрелу, убийца стиснул зубы и тихо ругнулся под нос. Одной ладонью он зажал рану, а второй рукой вдруг обхватил миниатюрную «дочь» за плечо.

— Доведи сначала старика до стула, — хрипло усмехнулся он. Нога и плечо противно ныли, отвлекали и путали мысли.

— Пойдем, — на губах девушки впервые нарисовалась улыбка.

Аккуратно передвигаясь, они с Корундом дошли до ближайшего пустого стула, где Джесси и усадила отца. За время их отсутствия помощники в таверне расставили перевернутые столы, а поломанного голема оттащили в подвал. С некоторой недоверчивостью, гости всё-таки вернулись к трапезе, получив по кружке эля в качестве компенсации за моральный ущерб.

Корунд откинулся на спинку стула и аккуратно вытянул раненую ногу.

— Налей мне чего покрепче, — попросил убийца и поднял взгляд на девушку. — И парочку зелий, а то залью тебе тут всё кровищей.

Рыжий усмехнулся и скосил взгляд на тёмное горелое пятно на полу — след от сломанного голема. Машину было немного жаль.

— Сейчас будет в лучшем виде, — Джесси зашагала к стойке, попутно недобро зыркнув на тех, кто посмел пялиться на неё дольше пяти секунд. После увиденного поединка желающих было немного.

Вернулась она с бутылкой виски и пустым бокалом, зажимая подмышкой несколько флаконов с зельями и пачку бинтов.

— Держи, — янтарная жидкость частично перекочевала в бокал.

Рыжий поблагодарил кивком и сразу осушил половину бокала. В разуме чуть помутилось, это позволило притупить боль.

— Другое дело, — выдохнул убийца и потянулся за зельем.

— Я к тебе в общем-то по делу прилетел, — заговорил Корунд, вытаскивая пробку с флакона с зельем. — Мы с Хаорой хотим пожениться, — следопыт выждал важную паузу. — Разумеется, куда уж без твоей физиономии на свадьбе, — хмыкнул Рыжий. — Но тут дело вот в чём. Мы будем в Храме Морхейма, куда могут попасть и белокрылые. Скажи Аскольду, пускай передаст всей компании. Мы хотим видеть их в гости.

Договорив, Корунд припал губами к склянке зелья, и отстранился только когда та опустела.

Джесси сначала округлила глаза, а потом типично по-женски радостно взвизгнула.

— Вот здорово! Я обязательно передам, когда Сколли вернется из рейса… Вы уже определились с датой? И что за храм? Это там в горах, где твой знакомый живет… как его… ну, у которого ещё жена бард с ужасным характером.

— Дивьес, да, он всё ещё служит в том горном храме, — закивал Рыжий и усмехнулся. — Я бы уверен, что ты его и не помнишь уже.

Убийца прервался на глоток алкоголя.

— На счёт даты пока не знаю точно, я не стал сильно мучить кошку… Хаору, — поправился Корунд. — Не представляю вообще, каким чудом она согласилась…

— Не представляю, — покачала головой Джесси, — Видимо оказалось проще согласиться, чем отмахаться…

Девушка прыснула в кулак и качнула головой, стараясь не развивать эту тему, дабы не рассердить отца.

— Тебе наверное стоит вернуться домой и попросить Хаору тебя долечить. Зельями такое не затянешь. А я полечу в Пандемониум, исправлять недоразумение…

— Ты прав… права. Да бля, — с чувством ругнулся Корунд и глянул исподлобья на рыжее недоразумение перед собой. — Дуй в Пандемониум и чтобы я тебя с сиськами больше не видел!

Напоследок убийца грозно сверкнул глазами и залпом допил остаток в бокале.

— Я ещё стаканчик и полечу домой. Спасибо за выпивку, — под конец тон убийцы смягчился.

— Ладно, ладно… не ори только, — фыркнула Джесси, — Пойду сменю рубашку, эта только на выброс годится… До встречи на вашей свадьбе. Скажи мне, как решитесь с датой.

Девушка оставила отца в одиночестве, а сама отправилась наверх. Выбрав что-то поприличнее разорванной рубахи, она быстро переоделась и свитком отправилась в Пандемониум, надеясь, что больше желающих посетить даэва реинкарнации не найдется.

В этом вопросе удача сопутствовала Джесси. Но дальше дело зашло в тупик. Даэв окинул девушку внимательным взглядом и нахмурился, отрицательно мотнув головой.

— Вам нельзя пользоваться моими услугами, — вежливым тоном проговорил он. — Даэва в положении не может стать мужчиной.

Девушка шокированно округлила глаза.

— Как… но ведь… я не могу больше ходить в женском теле!

Мужчина сочувственно пожал плечами.

— Мужское не предназначено для вынашивания и рождения ребенка, увы. Или же вы хотите избавиться от него?

— Я… мне нужно… подумать… — Джесси пребывала в смятении. Она и представить не могла, во что обольется невинная шалость. И что скажет Аскольд, когда вернется?!

— О, Айон, — застонала асмодианка, когда покинула даэва реинкарнации. Закусив губу, она привалилась плечом к стене и обхватила себе руками. Джесси шмыгнула носом и усмехнулась.

«Лесса, — девушка потянулась мысленным импульсом к младшей сестре. — Кажется… кажется, мне всё же понадобятся твои шмотки».

К тому моменту страж уже пребывала дома. Отсыпалась после ночной рыбалки и утренних известий о свадьбе родителей.

«Чего?.. Джейс, нахрена тебе мои шмотки, ты что, в фетишисты заделался?» — сонно спросила Алессия, не до конца понимая, чего от неё хотят.

«Носить», — кратко и обречённо отозвалась девушка и хихикнула, чувствуя нелепое желание разреветься в голос… желательно у кого-нибудь на плече.

«Я потом всё объясню, при встрече, — добавила Джесси. — Прилетай ко мне в таверну, как сможешь».

Девушка отлипла от стены и нетвёрдой походкой направилась к привратнику, намереваясь вернуться в родную Герху. В голове царил полный кавардак. Джесси надеялась, что отец уже покинул таверну.

«Носить?» — глупо переспросила Лесса, — «Да что там у тебя произошло?»

Девушка знала, что Джесси в ближайшее время собралась наведаться в столицу и из сестры снова стать братом, как и раньше. А сейчас что-то явно не складывалось.

Отбросив одеяло, Алессия наскоро умылась и уложила в куб несколько своих вещей. Пара брюк, рубашек, кожаные сапожки на плоской подошве и хороший ремень. С этим всем добром девушка напрямую переместилась в таверну Герхи и сразу же закрутила головой, пытаясь отыскать Джейса.

Девушка сидела за столом и рассеянно насыпала сахар в чашку с чаем, ложку за ложкой. Взгляд был абсолютно стеклянным и отсутствующим, так что содержимое чашки постепенно густело от количества сахара.

Бедняга Исиль, которому не суждено было выспаться, снова вышел на смену, поскольку сама владелица таверны явно пребывала за гранью реальности.

— Эу, — Лесса подошла поближе и помахала рукой перед носом девушки, — Ты чего это? Я рассчитывала тебя уже в привычном виде… увидеть. Тьфу, ну короче всё понятно. Так почему ты ещё не мальчик? Харе с тебя сахара, отдай.

Страж плюхнулась рядом и отобрала у Джесси ложку.

— Рассказывай давай, что случилось. Шмотки я привезла, надо наверх занести.

— Я не могу обратно, — ответила Джесси и в привычной манере шмыгнула носом. — Не могу… потому что… ну, в общем…

Девушка замялась, нервно жуя губу, и вскинула взгляд на сестру.

— Я беременна, — прошелестела Джесси и машинально потянулась за отобранной ложкой, как будто процесс «засахаривания» чая мог успокоить её.

— Охуеть… — Лесса была настолько шокирована, что без сопротивления позволила Джесси забрать чашку обратно. Только прокашлявшись, она неуверенно глянула на сестру, — Мда… а… Аскольд знает? Или папа… это ж пиздец, его удар хватит.

Девушка запустила пятерню в волосы, стискивая пряди и закусила губу.

— Никто не знает, — сипло прошептала Джесси и продолжила насыпать сахар в чай, планомерно размешивая его. На губах асмодианки появилась нервная ухмылка. — Только ты теперь.

Девушка в привычной манере шмыгнула носом.

— Мне страшно, — изогнув брови, призналась она.

— Могу себе представить, — кивнула Лесса. Вопреки обыкновению, она не пыталась подтрунивать над «растяпой-Джесси», а искренне ей сопереживала и хотела поддержать, как сможет, — Ну… это ведь не навечно, в конечном итоге. Не думаю, что Аскольд будет сильно против ребенка. Доходы от таверны с легкостью позволят содержать мелкого, даже если нанять ещё одного управляющего.

— Правда думаешь, что он не будет против? — взгляд Джесси просиял искренней надеждой, пока она смотрела на сестру. Похоже что отцовский гнев волновал девушку меньше, чем реакция элийского любовника.

— А за вещи спасибо, — запоздало улыбнулась Джесси.

— Ну… — Лесса задумчиво глянула на сестру и со вздохом призналась, — Не знаю.

Девушка отвела глаза, не в силах лгать.

— Он непредсказуемый у тебя. Сначала, наверное, злиться будет… ты только не переживай сильно, ладно? Тебе это сейчас вредно.

— Я постараюсь, — пообещала Джесси и машинально отхлебнула той смеси, где сахара было больше, чем чая. Девушка поморщилась. — Ой какая гадость…

Асмодианка отодвинула чашку и вздохнула. Хаос в голове постепенно раскладывался по полочкам. Теперь перед ней стояла задача рассказать о ситуации отцу.

— Так, и раз уж у нас такие непредвиденные обстоятельства, то вещей нужно явно больше, чем я взяла, — Алессия уже начала думать о том, как действовать дальше, — И тебе нужно будет нормальное белье, что-то для сна… и забудь таскать тяжести! Никаких физических нагрузок. И бухла. Ничего! Давай я с мамой свяжусь, м? Она поможет…

— Да я и не любитель выпить, — растерянно отозвалась Джесси. — А что до тяжестей… — девушка покосилась в сторону барной стойки, там под полками была припрятана снайперская пушка. — Нужно будет сменить оружие на пистолеты, — согласно кивнула Джесси и побарабанила по столу кончиками когтей, нервно кусая губу. По-хорошему, ей требовались помощь и советы опытной жрицы. Но девушка до жути боялась рассказывать «старшим» о своей ситуации.

— И перестать возиться в подвале, — сурово произнесла Алессия, — А то я помню те здоровенные листы каталума и кучи цепей. Да и запах машинного масла — это не то, что тебе нужно. И не нервничай, всё будет хорошо…

Лесса мысленно потянулась к матери.

«Мам, прилети в таверну… это срочно»

— Как… но мне нужно собрать заново голема, — округлив глаза, всплеснула руками Джесси. — Отец сломал одного.

Девушка сделала глубокий вдох и плавно выдохнула.

— А Вольт не справится, он совершенно не соображает в инженерии, — она подперла щёку ладонью и хмуро уставилась на Лессу.

— Будешь им руководить, — не терпящим возражений голосом произнесла Лесса.

«Минут двадцать. Что случилось?» — Хаора отозвалась не сразу, словно была сосредоточена на чем-то другом.

«Ой, это лучше с глазу на глаз…ждем тебя»

— Эй, не отвлекайся, — шутливо проворчал Корунд, на чьей пояснице гордо восседала Хаора. До эфирного зова младшей дочери девушка делала убийце подобие массажа, запуская кончики пальцев в жесткий загривок.

— Или там что-то случилось? — Рыжий приподнял голову от скрещенных поверх одеяла рук.

— Не знаю ещё… — честно призналась Хаора, — Эсси попросила прилететь в таверну, сказала, что расскажет там.

Девушка мягко провела по спине следопыта ногтями.

— Я сказала, что мне нужно ещё минут двадцать…

— М-м-м… — Корунд со стоном ткнулся лбом в свои руки и снова закрыл глаза.

— Вроде выросли детишки, а до сих пор без мамки не могут, — пробурчал он. — Мне слетать с тобой?

— Как хочешь, — пожала плечами целительница, — Если ты отскребешь себя от кровати…

На губах Хаоры нарисовалась усмешка. Она нажала обеими руками на плечи следопыта, разминая их.

— Отскребу, куда ж я денусь, — вздохнул Корунд. — Вдруг там опять… всякие…

Кого именно убийца имел ввиду под «всякими» так и осталось неозвученным. Рыжий умолк, наслаждаясь прикосновениями и стараясь не накручивать себя раньше времени. Его усилиями Джейс итак остался без одного из охранников. Терять второго будет чревато для заведения.

— Ну вдруг тебя сейчас так разморит… и ты превратишься в лужицу магмы… — Хаора хихикнула, обводя вымазанными в душистом масле пальцами лопатки и нажимая на точки появления крыльев.

— А лужицы, как известно, ходить не умеют.

Рыжий издал глухой рычащий звук. От прикосновений жрицы пламя в его груди лениво перекатывалось и тихо клокотало. Массаж оказывал удивительное успокаивающее воздействие.

— Значит, поплыву, — в итоге усмехнулся Корунд. — Хочу убедиться, что мелкий сиськи спилил. А то опять найдёт себе неприятности.

Хаора усмехнулась. Когда Корунд с ужасом рассказывал ей о том, что сынуля Джейс стал дочуркой Джесси, жрица знатно посмеялась, но в целом отнеслась спокойно. В конце-концов, имея в запасе вечность ещё не так начнешь развлекаться.

— Рыжий, а хочешь мы тоже поменяемся? Ты будешь девочкой, а я мальчиком…

— Даже не думай! — моментально возмутился Корунд и заёрзал под жрицей. — Мало ли у меня потом назад что-нибудь не так отрастёт…

Последнюю фразу убийца договаривал с ухмылкой.

Жрица заржала и шлепнула Корунда по ягодицам.

— Там же спрашивают! Что, неужели тебе никогда не хотелось ощущений наоборот? Это довольно интересно… — судя по горящему взгляду, Хаора и впрямь зажглась этой идеей.

— Нет! — убийца вздрогнул от шлепка и нахмурился. — Да у меня в легионе ржать будут так, что стены резиденции затрясутся. Ну кошка… — Рыжий смягчил тон, пытаясь не дать ускользнуть своему спокойствию и лени. — Хватит глупости говорить.

— Без них жить ску-у-учно-о-о! — девушка забарабанила ладонями по спине следопыта, а под конец снова стукнула его по заднице и слезла, — Всё, время вышло! Надо собираться и лететь, узнавать, что там наши дети снова натворили.

Несмотря на то, что Джейс был в разы старше Хаоры, она относилась к нему, как к ребенку.

— Покусаю, — рыкнул Корунд и упёрся ладонями в постель, плавно переместившись в сидячее положение. — Никаких смен пола, ты ведь не хочешь день и ночь выполнять капризы рыжеволосой барышни, ммм?

Убийца лукаво глянул на Хаору и сполз с кровати, чтобы начать одеваться.

— Ну… — девушка задумалась, — Пару дней может и повыполняла бы. Если бы рыжеволосая барышня готовила мне завтрак, обед и ужин…

Хаора ехидно улыбнулась.

— И делала минет. Я бы приносила цветы и конфеты.

Рыжий насмешливо фыркнул.

— Нет уж, — надев рубашку, он мотнул головой. — Лучше я буду приносить тебе цветы и конфеты, а не наоборот. Да и повар из меня так себе.

За ехидной беседой следопыт сам не заметил, как натянул доспех целиком. Так что теперь он возился с пряжками и шнуровкой.

— Ты был бы ужасной женой, — меланхолично произнесла Хаора, надевая кольчугу, — Стервой и эгоисткой.

Жрица притворно вздохнула и глянула на Корунда.

— Ну что, ты готов? Нас заждались, наверное…

«Зараза…» — подумал Корунд, но не стал озвучивать свои мысли вслух.

— Летим, — кивнул убийца и прицепил за спину ножны с кинжалами. А покопавшись в карманах, вытащил пару помятых свитков телепортации в Эншар и протянул один из них жрице.

— Надо взять у Джейса координаты наконец. Или у Эсси. Я задолбалась каждый раз летать через Эншар… а мелкая бегает через сферу телепортации.

Хаора развернула свиток и скороговоркой зачитала привычные руны.

Из лагеря в Герхе пришлось ехать верхом. При этом жрица поглядывала по сторонам на огромные цветы и о чем-то сосредоточенно думала.

Рыжий не заметил взглядов девушки. Он был предельно сосредоточен на грядущей встрече с детьми.

Тем временем Джесси успела переодеться в вещи Алессии. Наконец-то одежда перестала больаться на девушке мешком. Волосы она оставила распущенными, а цепочку с кольцом Аскольда повесила на шею и сейчас машинально теребила его, будучи не в силах справиться с волнением.

— Ну, что у вас произошло, — Хаора ввалилась в таверну под руку с Корундом и сразу заметила за дальним столом две рыжих макушки.

— Ма, па, тут такое дело… — Лесса замялась и глянула на Джесси, — Только вы не ругайтесь, ладно?

Увидев отца, с которым меньше всего жаждала встречаться, девушка жалобно изогнула брови и втянула голову в плечи, сильнее стиснув кольцо.

— Ты какого хера ещё девчонка? — опустив приветствие, возмутился Рыжий. — Я вроде ясно сказал. Больше под стрелы за тебя подставляться не стану, раз такой дебил и…

— Пап, я… — тихо пискнула Джесси, обрывая гневную проповедь. — Я жду ребёнка.

— Ебать мой лысый череп, — с чувством выдохнул Корунд и осел на стул, благо тот оказался по близости. — У меня точно из-за тебя волосы поседеют, дебила кусок!

— Вообще-то уже начали… — хмыкнула Хаора и протянула руку, чтобы выдернуть замеченный белый волосок в основании гривы на шее следопыта. — Вот, держи.

Она торжественно вручила добычу Корунду и серьезно посмотрела на Джесси.

— Вляпался ты по самые уши, конечно. Аскольд ещё не в курсе, я так понимаю?

Корунд тихо чертыхнулся под нос и сжал «подарочек» в кулаке, смерив Джесси испепеляющим взглядом.

— Это я с целителем бился, просто опалил мне спину молнией, — оправдался убийца.

— Аскольд в рейсе, — произнесла Джесси, с трудом выдержав взгляд Хаоры. — Возвращается через два дня. Он убьёт меня…

— Зачем ждать два дня? Я бы облегчил ему задачу, — хмыкнул Корунд, выразительно размяв кулаки.

— Тихо ты, — Хаора стукнула рыжего по плечу и нахмурилась, — а то я тебя сейчас изгоню с нашего собрания. Так значит, через два дня. Ну, он может ничего и не узнать. Если ты решишь…ну…

Девушка замялась. Предлагать прямо избавиться от ребенка жрица не могла.

— Ты-то хочешь его оставить? — осторожно спросила Хаора.

— Я… да, хочу, — девушка судорожно закивала и упёрла взгляд в стол, начав машинально водить кончиком когтя по шершавой деревянной поверхности. — Только вот боюсь, что скажет Аскольд.

— Да не дрейфь, — подал голос Корунд, которому грозила участь официально получить статус деда.

— В любом случае решать тебе, ведь тебе же носить и рожать этого ребенка, — вздохнула Хаора, — Я когда залетела тоже сопли распустила, а потом…

— Стоп-стоп, — вмешалась Лесса, и только сейчас Хаора подумала, что откровенничать об этом при дочери не стоило, — Ты что, хотела от меня избавиться?! Мама!

— Она просто испугалась, — вступился Корунд, — не кипишуй, милая.

Убийца разительно менялся, общаясь с младшей дочерью, интонация да и взгляд будто становились мягче.

Джесси в пол-уха слушала перепалку, прокручивая в голове грядущий разговор с Аскольдом.

— Ну, в общем-то папа прав, — вздохнула Хаора, — Мне было балаурски страшно. И в том числе я боялась его реакции. Но, как видишь, всё хорошо. И я бы всё равно не смогла от тебя избавиться, Эсси.

Жрица подошла к сидящей на стуле дочери и поцеловала её в висок.

— Ты моё сокровище.

Обиженно сопящая страж немного расслабилась после таких слов. И даже ободряюще глянула на Джесси.

— Вот видишь, всем страшно. Но ничего же! Как-то решают эти вопросы.

Девушка закивала головой и неуверенно улыбнулась.

— Решено, — «мужественно» выдохнула она и порывисто поднялась со своего места, стукнув кулачком по раскрытой ладошке. Поддержка Алессии оказалась удивительно действенной. Правда мгновением позже сердце тревожно трепыхнулось в груди, и Джесси плюхнулась обратно. По щекам против воли побежали слёзы.

— Ну не плачь, — порция ласки досталась и Джесси. Хаора мягко обняла рыдающую девушку и погладила по волосам, — Всё будет хорошо. Аскольд твой не зверь, всё поймет. Если бы он был против детей, то не позволил бы оставить Вольта. Ну подумаешь, 9 месяцев потерпеть. Это ведь такая ерунда для бессмертного даэва.

— А вдруг… вдруг… а-а-а… — захныкала девушка, ткнувшись лицом в плечо Хаоры и щедро заливая его слезами. — Стр… страшно-о-о!

Корунд закатил глаза.

«Кошка, сделай что-нибудь. Или я сам его убью… её», — мысленно взмолился убийца, глядя на своё пускащее сопли великовозрастное дитя.

«Молчи уж», — укоризненно отозвалась Хаора, — «Ему сейчас не твои выволочки нужны, а поддержка. Эгоист».

— Всем страшно, и даже мне было страшно. А представь, как Тее было страшно — у неё-то аж три ребенка. Зато у вас будет симпатичная девочка или мальчик… Я буду лично за тобой следить, чтобы всё было хорошо.

Рыжий пристыженно отвёл взгляд.

Потихоньку Джесси успокаивалась. Она всхлипывала всё реже, пока совсем не прекратила.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она.

— Я бы мог побыть у тебя вместо сломанного голема, без огненного воплощения разумеется, — буркнул убийца. — Иногда. Если будет много народу. И буйных. Ай балаур… да помогу всем, чем смогу, — испытывая жуткую неловкость, сдался Корунд. — Ты только не раскисай.

Хаора с благодарностью посмотрела на следопыта. Это было лучшая идея, какую он только мог предложить.

— Вот видишь, ты не один. Не одна… не в одиночестве, короче. Тьфу, никак не привыкну.

— И я тебе помогать буду! — храбро произнесла Алессия, вдохновленная примером родителей. — Мы с Вольтом будем тебя заменять!

Истерика Джесси окончательно прекратилась. Девушка напоследок шмыгнула носом, утёрла заплаканное лицо рукавом и закивала, на этот раз уже с большей уверенностью. На дрожавших губах вновь заиграла улыбка.

— Спасибо. Нервы совсем что-то шалят, — смущённо пробормотала Джесси.

«Да уж… это тебя ещё токсикозом не накрыло…» — подумала Хаора, но вслух озвучивать свою мысль не стала, только ободряюще улыбалась.

— Мам, только вот одежки дефицит. Я свои штаны приволокла, но этого же мало, — снова встряла Алессия. Девушка подходила ко всему практично и с планами наперед.

— Хм… надо бы тогда слетать в Пандемониум, закупиться. Или в Фернон. Там вроде бы в какой-то из деревенек шиго маленькую ярмарку устроили. Хочешь слетать? Заодно развеешься.

Джесси неуверенно оглянулась на Исиля, но старик был занят беседой с кем-то из авантюристов. Отставной акан не брезговал послушать байки охотников за сокровищами или заядлых дуэлянтов.

— Думаю, не страшно, если я отлучусь на часок-два, — кивнула девушка.

— Отлично, тогда полетели, — кивнула Хаора. Оглянувшись на Корунда, она мысленно попросила его, — «Веди себя прилично. Заодно и мне брюки взамен изорванных наконец-то купим».

— Мда, кто бы мог подумать, что я буду выбирать шмотки с братом, который стал сестрой, — себе под нос пробормотала Лесса.

— Будет что внукам рассказать, — машинально брякнул Рыжий и встал со стула. «Ладно-ладно, — Хаоре досталась примирительная улыбка. — Я буду паинькой… в обмен на парочку поцелуев». Пока Джесси улизнула к барной стойке, чтобы предупредить Исиля, убийца постучал кончиками когтей по столу и всё же озвучил вслух, пусть и тихо общую мысль:

— Пиздец что творится…

— Будет что внукам рассказать, — съязвила Хаора в ответ. — Относись к этому проще, Рыжий. Судьба непредсказуемая штука. Значит, так угодно покровителям и…

— И Джейс с Аскольдом два придурка, которые не умеют предохраняться, — припечатала Алессия, зная, что Джесси её не услышит.

Хаора чуть смущенно улыбнулась.

— Нас с твоим папой зелье не спасло. Так что — это угодно богам!

Рыжий отвесил Хаоре ощутимый шлепок по заднице и шутливо поморщился, показав язык.

Спустя несколько мгновений к ним вернулась Джесси. Девушка выглядела взволнованной, но слёзы высохли.

— Держи, — Корунд предусмотрительно вытащил из куба свиток перемещения в Фернон, справедливо рассудив, что у Джесси такой вряд ли есть. — Ещё кому-нибудь надо? И начнём наш… семейный поход по магазинам.

— Мне надо, — опомнилась Лесса. Целительница качнула головой, спустив убийце его выходку.

Семейство очутилась в Ферноне. Сверившись с эфирной картой, Хаора скомандовала перемещаться в район Шилькен. А там найти торговцев было не трудно — галдеж у их палаток стоял такой, что слышно было за несколько кварталов.

Реклама товара мешалась с возгласами довольных и не очень клиентов. Джесси растерянно бродила вдоль прилавков с женской одеждой.

— Может быть это… или это… — она касалась коготками той или иной вещи, рассматривая то рубашки, то брюки.

— Тебе надо что-нибудь… эээ… на вырост, — прервал её метания Корунд, вспомнив, как они с Хаорой выбирали ей платья свободного кроя, чтобы помещался увеличившийся живот.

— Папа прав, — поддержала Корунда жрица, — Нужно запастись свободными вещами и брюками с низкой талией. А лучше вообще платьями. Я понимаю, что это совсем не привычно, но поверь мне, уже месяце на третьем ты их оценишь.

— Смотри, вон то, — Лесса ткнула пальцем в светлый голубой сарафан, — Тебе по цвету подойдет, и ткань тянется.

Джесси остановилась напротив вешалки с платьем. Внутри девушки всё сворачивалось и кололо от осознания происходящего. Ситуация была нелепой донельзя.

— П-платье? — девушка округлила глаза.

— Хотите померить? — находчивый торговец уже был рядом. Он сдёрнул вещь с вешалки и жестом пригласил даэву в примерочную кабинку.

— Иди, — Корунд легонько подтолкнул Джесси между лопаток, чтобы та вышла из ступора.

Девушка скрылась за ширмой, а появилась уже растрёпанной, с круглыми от удивления и смущения глазами и в сарафане.

— Ну, неплохо, — сдержанно похвалила Хаора, — И свободно, это главное. Думаю, имеет смысл взять.

— Тебе идет, — Лесса была более щедра на комплименты, — Голубой цвет к глазам идеально! И с рыжими волосами хорошо смотрится. Да, пап?

Страж глянула на Корунда, ожидая его реакции.

Одним покровителям были известны усилия, которые прилагал убийца, чтобы оставаться невозмутимым. Но вид сына, ставшего дочерью и мерившего платье, определённо пошатнул мир следопыта.

И тем не менее, вопросительный взгляд голубых девичьих глаз заставил Рыжего сдержанно улыбнуться.

— Нормально, — ответил он и кивнул продавцу: — Заверните, берём.

— И вот это, — Хаора добавила к платью темного цвета рубашку и широкие брюки из напагера, — Они тоже подойдут.

— Переодевайся обратно, — Лесса поторопила Джесси, собираясь идти дальше, ведь кроме одежды нужно было прикупить ещё и что-то спальное, и белье.

Девушка снова скрылась за ширмой и стала переодеваться. Буквально парой минут спустя она снова показалась на виду, теперь ещё более лохматой из-за повторного переодевания, но уже не настолько напуганной и взволнованной.

Довольный торговец старательно упаковал все покупки и озвучил цену. Корунд полез за кинарами, чтобы расплатиться.

— Па, у меня есть деньги, — возразила Джесси.

— Оставь, — мотнул головой убийца, — я что не могу сы… дочери шмотки купить что ли?

«Хм, кажется вы заслужили поцелуй, благородный следопыт», — мысленно улыбнулась Хаора, — «И, может быть, даже не один…»

— Смотри сюда, — Алессия тем временем поволокла Джесси в сторону другой палатки, где были свалены в кучу нательные изделия. — Ой, какие милые…

Страж выудила из всей груды тонкие стринги насыщенно-оранжевого цвета.

— Тебе пойдет!

Джесси смешно округлила глаза и изогнула брови, самыми кончиками когтей подцепив предложенную вещицу.

— А верх? — она вопросительно глянула на сестру.

Корунд предусмотрительно не стал подходить к девушкам, позволяя им самим заняться поиском и выбором белья. Мысленный и пульс Хаоры здорово поднял ему настроение. Убийца заулыбался и приобнял жрицу одной рукой, во второй держа пакеты с купленными вещами.

— А верх тоже есть, — немного порывшись, Лесса выудила аккуратный бюстик. — Иди меряй, я ещё поищу…

— Думаю, мы им не нужны пока, — тихо произнесла Хаора, прижимаясь к следопыту, — Может просто дать им кинар и пусть сами гуляют? А мы подождем где-нибудь…вон там.

Жрица кивнула на несколько столиков возле повозки со сладостями и коктейлями.

— Отличная идея! — улыбка Корунда стала ещё шире. Он направился к дочерям, одна из которых уже упорхнула в примерочную.

— Эсси, — позвал следопыт, — мы с мамой пойдём посидим вон там, — он махнул рукой в сторону одного из свободных столиков, — а вы тут погуляйте сами. Если понадобимся, зовите.

Рыжий передал девушке щедрую сумму кинар и вернулся к Хаоре.

— Пойдём, хочешь мороженое? — с лукавой улыбкой поинтересовался убийца.

— Ладно, — кивнула Лесса, — Отдыхайте, мы сами пока погуляем.

— Хочу, — с достоинством ответила Хаора, — Шоколадное, два шарика.

Жрица хихикнула. Со стороны фраза звучала довольно невинно, но для них двоих она была до ужаса двусмысленной.

Корунд увлёк жрицу к киоску с мороженым. А Джесси тем временем показала нос из-за ширмы. Девушка придержала её обеими руками, стыдливо прикрываясь.

— Пс! Леська! — заговорщическим шёпотом позвала она. — Иди глянь, нормально сидит?

— Иду, — страж сунула нос за ширму, разглядывая старшую сестру, — Ооо… тебе идет, говорила же! На ещё это примерь.

В руки Джесси перекочевала светло-голубая ночнушка и такой же халат.

Девушка кивнула и снова занялась примеркой. Халат оказался слегка длинноват, а вот ночнушка села просто прекрасно, она была достаточно свободной и короткой настолько, что едва скрывала всё самое интересное.

— Не коротко ли? — засомневалась Джесси.

— …два шоколадных шарика… а это что? — Корунд рассматривал причудливое произведение пекарского искусства, состоявшее из печёных жгутов, свернутых в причудливый крендель.

— Это наша новинка, «Кружево эншара» с начинкой из фрессы, — горло объявила торговка.

— Давайте и его тоже, — кивнул убийца.

— Нормально, — хихикнула страж, — Предстанешь перед Аскольдом в таком виде, и он тебе что угодно простит. А халат сверху накинешь, чтобы не сразу заметил.

— Ммм… толстенький крендель для толстенького убийцы, — Хаора не упустила возможности поддеть Корунда, — Будешь у меня совсем как булочка, да? Я тебя за бока буду тискать…

— Да я тут из-за нервов пару кило скинул, не говоря уже о седине, — наигранно обиделся Рыжий. — Так что не буду. К тому же, завтра Берк меня хотел видеть к утру, а там балаур знает, когда удастся нормально пожрать. И я не толстый!

Продавщица передала даэвам мороженое и замешкалась с кренделем, будто ожидая, что следопыт передумает.

— Не-не, давайте его сюда, — ухмыльнулся он и протянул руку.

В итоге парочка получила свои лакомства, Рыжий расплатился, и они неспеша направились за столик.

— Уууу, опять встрянешь на сутки… — расстроилась Хаора, — А я думала организовать нам романтический ужин и не менее романтическую ванну с непотребными последствиями.

Парочка даэвов уселась за столик. Хаора старательно облизала подтаявшую верхушку мороженого и глянула на Корунда.

— У меня была идея. Давай купим мелкой отдельный дом где-нибудь в Ферноне. Или построим поблизости таверны в Герхе. И выселим жить отдельно. Она уже взрослая девочка, пора учиться жить самостоятельно. Да и мы с тобой ещё… кхм… ну, в общем, мне бы хотелось ходить по дому голышом без опаски, что Эсси увидит. И не только ходить…

Рыжий машинально облизал губы и вздохнул.

— Надо спросить, куда бы ей больше хотелось: в Герху или в Фернон, — произнёс убийца, не сводя взгляда с поедающей мороженое целительницы. Зрелище оказалось настолько притягательным, что купленный крендель остался не удел. Лакомство нетронутым лежало на салфетке на столе.

— Сдаётся мне, что первый вариант покажется ей более интересным, — хмыкнула Хаора, — А ты чего не ешь? Сейчас же остынет, будет не вкусно…

Жрица кивнула на оставленную без внимания сладость.

— Рыжий, хочу кофе! — внезапно произнесла Хаора, — Возьми мне кофе…

— Сейчас принесу, — кивнул убийца и встал из-за стола, направляясь обратно к лавке сладостей. Он купил там пару стаканчиков кофе и вернулся к Хаоре. Но тем не менее не спешил вручать ей напиток. Поставив оба стаканчика на стол, Рыжий подвинул свой стул ближе к Хаоре и с ухмылкой заявил:

— Меняю кофе на поцелуй.

— Какой-то очень дорогой кофе получается, — хмыкнула Хаора. Но всё же потянулась и чмокнула следопыта в уголок губ, — Спасибо за доставку.

— Вот смотри, — Алессия вручила сестричке очередное произведение искусства, на этот раз кружевное, — Померяй!

Девушка взяла вещицу в руки и с сомнением осмотрела. Было ужасно странно и непривычно мерить подобное, но раз предстояло какое-то время пожить в женском теле, то выбор был невелик. Джесси кивнула и задёрнула шторку. Несколько мгновений спустя она показалась перед Лессой в новом комплекте из кружева насыщенного бордового цвета.

— Ну как? — она крутанулась перед сестрой, демонстрируя все достоинства фигуры, подчёркнутые изящным материалом.

— Тебе идет, — восхищенно выдохнула Алессия, — Шикарно смотрится. Так, давай думать, нужно нам ещё что-то или нет… пять комплектов мы выбрали, два платья, четыре рубашки, три пары брюк, две ночнушки и халат… хм… а, я знаю, что тебе нужно. Купальник!

Её возглас услышал один из продавцов и мигом подлетел к девушкам. Джесси ойкнула и едва успела задёрнуть шторку.

— У меня прекрасный выбор! Сейчас покажу.

На прилавке перед Лессой стали постепенно появляться купальники самых разных видов: слитные, раздельные, пёстрые и спокойных цветов. Были даже с тонкими цепочками, украшавшими лиф.

Джесси выглядывала из-за шторы, рассматривая всё выложенное богатство. Глаза девушки откровенно разбегались.

— Вот этот и этот, — Лесса выбрала два. Один раздельный черный с синими кристаллами, а второй цельный, белый с огромным вырезом и золотой цепочкой на груди. — Джесс, надевай-ка!

Девушка протянула руку из-за шторки и сцапала оба купальника. Чёрный не вызвал у неё никаких проблем и нареканий.

— Мне нравится, — заявила она, и так, и эдак вертясь перед сестрой.

А вот с белым возникли некоторые трудности. Джесси пыталась подтянуть его так, чтобы вырез выглядел не настолько глубоким.

— По-моему… как-то слишком… эээ… — пробормотала она, неуверенно глянув на Лессу. — И задница кажется толстой.

— Дурочка, — фыркнула страж. — Дай поправлю.

Алессия зашла за шторку и бесцеремонно взялась за грудь Джесси, правильно укладывая в чашечки лифа.

— Он таким и должен быть, — золотая цепочка стягивала лиф, придавая груди аппетитную форму и подчеркивая линию декольте. — А жопа у тебя просто большая, надо жрать меньше. Но купальник шикарный. Все мужики на пляже твои будут.

— Жопа большая? — переспросила Джесси и ладонями сжала свои ягодицы, пытаясь извернуться так, чтобы разглядеть себя в зеркало. — О, Айон… и правда.

Девушка закусила губу.

— Перестану есть сладкое на ночь, — кивнула она и ещё раз глянула на своё отражение. Голубоглазая девушка выглядела растерянной, но смотрелась весьма соблазнительно в новом купальнике.

— Берём оба, — кивнула Джесси. — И хватит, я думаю. У меня вроде достаточно вещей.

— В крайнем случае ещё прикупим, — согласно кивнула Алессия, — маман с папой уже кафе оккупировали, надо пойти тоже что-нибудь сожрать. Хочешь мороженку?

Как и её мать, Лесса испытывала слабость к холодному десерту.

— Хочу! — из-за ширмы радостно взвизгнула Джесси. — И какао! Ой… жопа же большая, да…

Одевшись, девушка показалась снаружи. Она поправила волосы и улыбнулась торговцу, который сделал неплохую выручку на парочке молодых асмодианок.

— Да ладно, потом накачаешь, — отмахнулась Лесса, — Пойдем скорее!

Высмотрев среди столиков старшее поколение, девушки направились к ним.

— Мы закончили! — возвестила Эсси.

— Молодцы, — снисходительно кивнул Рыжий, оторвавшись от поедания кренделя. Тот оказался весьма вкусным. Повара не пожалели начинки. — Садитесь с нами. Или ещё пошляетесь?

— Мы хотим мороженое и передохнуть, — заявила Джесси и аккуратно повесила сумки на спинку свободного стула.

Корунд кивнул в сторону ларька сладостей, где они с Хаорой покупали лакомство для себя.

— Пойдем, потратим остаток папкиной пенсии, — захихикала Лесса, увлекая Джесси за собой. — Нам две чашки какао и… ты какое мороженое будешь?

Хаора откровенно рассмеялась, оценив подначку дочери.

— Мелкая прелесть, сразу видно, чья дочка!

— Это жалование, а не пенсия! — подавившись куском кренделя, хрипло проорал Рыжий и даже привстал, чтобы оклик точно достиг девичьих ушей.

Джесси захихикала, слыша отцовское возмущение.

— По жопе надаю. Обеим, — откашлявшись, категорично заявил Корунд.

— Вон то оранжевое! Фруктовое… о-о-о, как пахнет, да давайте его, — настроение девушки явно поднялось. Она улыбалась искренне, а в глазах появился блеск.

— И мне тоже? — мурлыкнула Хаора, опуская руку под стол и ненавязчиво гладя колено следопыта ладонью.

— Два фруктовых, — решила быть солидарной с сестрой Лесса. — Слышь, а когда ты начнешь рыбу с джемом хавать?

— А тебе в первую очередь, — хищно ухмыльнулся Корунд. — А может и что-то похуже сделаю…

Пока старшие флиртовали, для Джесси снова настал черёд удивляться.

— Рыбу с джемом? — переспросила она. — Не знаю. Надо у Хаоры спросить. Но мне кажется, это жуткая гадость… бррр!

Продавец передал девушкам рожки с мороженым и стаканчики с какао.

— О ужас, я даже не могу себе представить что именно… — наигранно изумилась Хаора, крепко вцепляясь своими ноготками в бедро следопыта, скрытое кожаными брюками.

— Ну, это ты пока так говоришь… — глубокомысленно заявила Лесса.

Девушки направились в сторону родителей.

Корунд опустил руку под стол и накрыл своей рукой ладонь Хаоры.

— Ты прямо-таки нарываешься, я смотрю, — прошептал убийца, склонившись ближе к Хаоре. Его взгляд заблестел предвкушением. Возможный укус за ухо был прерван возвращением дочерей.

— Хаора, а когда я начну есть рыбу с вареньем? — с ходу спросила Джесси, усаживаясь за стол. Любопытный взгляд вперился в жрицу.

Рыжий с приглушённым вздохом отстранился.

— Через месяц, полтора… может два, — пожала плечами жрица, не особо удивленная вопросом, — А может и не начнешь. Это индивидуально.

— Мам, а что ты ела, когда меня носила? — полюбопытствовала Эсси.

— Элийское сало с бертронским перцем и джемом из фрессы, — усмехнулась Хаора, — И тифаба в меду.

Корунда передёрнуло. Он сморщился и потряс головой.

— Ужасные вещи, — усмехнулся убийца. — А ещё смесь из всех новогодних салатов, что были на столе.

— Ой фу, — сморщилась Джесси, — надеюсь, что не буду есть такое…

Девушка попробовала мороженое и прикрыла глаза от блаженства.

— Время покажет, — хмыкнула Хаора и глянула на младшую дочь, самозабвенно поглощающую мороженое. — Эсси, у нас с папой к тебе было серьезное предложение.

Целительница глянула на Корунда, намекая, чтобы он продолжил тему.

— Мы хотим подарить тебе дом, — прямо заявил убийца и отпил кофе. — Только хотели спросить, где бы тебе больше хотелось — в Ферноне или построить в Герхе по близости от таверны, чтобы надоедать Джейсу… гхм! Почаще видеться то есть.

Корунд ухмыльнулся и глянул на младшую дочь.

— Что скажешь? Ты вроде уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно.

— Охуеть… — распахнула глаза Алессия, — Я… я в шоке. Конечно, в Герхе! Джейс, ты представляешь?! Я буду жить рядом!

— Вот и договорились, — облегченно выдохнула Хаора, — Тогда надо выбрать проект и договориться со строителями.

— Здорово же! — Джесси даже хлопнула в ладоши, едва не опрокинув своё какао, и потянулась к сестре, сграбастав ту в порывистые объятия.

Рыжий тоже украдкой выдохнул. Конечно, он безумно любил младшую дочь. Но и пошастать по дому в минимуме одежды, а лучше и вообще без, убийца тоже любил.

— Завтра я буду занят, может послезавтра, — произнёс он. — Или сами пообщайтесь с шиго, пусть предложат что-нибудь дельное.

— Хорошо, — кивнула Алессия, всё ещё не веря своему счастью. — Пообщаемся…

— Выберем что-то интересное, а потом тебе покажем, — согласилась Хаора. — Ешьте своё мороженое, а то ведь сейчас растает!

Страж опомнилась. И впрямь, фруктовая масса уже начинала стекать на пальцы.

— Ой, — Джесси уставилась на яркое лакомство, расползавшееся в лужу. Девушка стала есть мороженое, стараясь сильно не запачкаться, но оно уже растаяло настолько, что это было попросту невозможно. В мороженом оказались щёки, пальцы и даже кончик носа.

— Слушай, Рыжий… — начала Хаора, наблюдавшая этот беспредел. — Может мы поторопились? И этим двоим нужна не отдедьная жилплощадь, а нянька?..

Ответом целительнице стало обиженное сопение и укоризненный взгляд.

— Я фам могу быть няньфой, — обляпываясь мороженным, возмутилась Джесси, — сама.

Девушка с аппетитом вгрызлась в вафельный рожок.

Корунд расхохотался, рассматривая дочерей.

— Мда уж, — вздохнул он, — и правда поспешили. Надо срочно забирать детей обратно под своё крыло. Двухсотлетних тоже.

Джесси возмущённо замотала головой.

— Тогда может нам стоит не ей строить дом, а добавить к нашему дому второй этаж? — продолжила развивать свою мысль целительница.

— Мама! — возмущенно пискнула Лесса, — Мы самостоятельные! А мороженое и у тебя тает!

— Кстати да, — заметил Корунд и скосил взгляд на растаявший десерт Хаоры, а потом вдруг подался в её сторону и губами зацепил часть сладости, вымазавшись от души. — Ну вот, теперь и мне тоже нянька нужна.

— О, что же я буду делать с вами тремя… — притворно вздохнула Хаора. — Тогда надо второй этаж и вольер во дворе для тебя…

Девушка облизала пальцы с остатком десерта.

— Будем возвращаться? — спросила Алессия, — Раз уж скупились… и раз мороженое кончилось.

— Ага, надо развесить обновки в шкафу, — деловито заявила Джесси, допивая какао. Напиток и без того был сладким, а в сочетании с мороженым и вовсе едва не склеивал губы.

Рыжий согласно закивал.

— Эсси тебе поможет, правда же, милая? — поинтересовался убийца. Ему явно не терпелось остаться наедине с Хаорой перед грядущим днём легионовских приказов.

— Правда, правда, — со вздохом согласилась девушка. Когда она достаточно подросла, родители честно признались, что были бы рады, если бы она чаще бывала у брата. Алессия не обижалась на них, тем более, что в таверне всегда ждали друзья.

— Тогда встретимся завтра днем на площади Фернона, и пойдем за чертежами домов, — решила Хаора, поднимаясь из-за стола, — До встречи, девочки.

Жрица нарисовала в воздухе руны портала.

— Увидимся, — кивнул Корунд, поочерёдно глянув на дочерей, и шагнул в портал следом за Хаорой. Пакеты с новыми вещами для Джесси убийца оставил на своём стуле.

— Ну и мы полетим, — кивнула девушка и стала рисовать портал в таверну. Он как раз доставит сестёр в спальню Джесси.

— Ну что, товарищ следопыт, вы счастливы? — очутившись дома, Хаора повисла у Корунда на шее и пылко его поцеловала, — Я уже вижу в твоих глазах предвкушение жизни вдвоем… надеюсь, что ты не окончательно забудешь, что такое домашняя одежда!

— Одежда? Что такое одежда? — прорычал следопыт, обхватив девушку за поясницу и подняв от пола. — Нам, волкам, она ни к чему.

Рыжий с упоением поцеловал Хаору в губы ещё раз и только сейчас он вспомнил, что…

— Кстати об одежде, — вздохнул следопыт, — с этими мелкими мы совсем забыли про брюки для тебя.

— Ой… — Хаора задумалась, — И правда… ну ладно, не возвращаться же теперь.

Девушка поболтала ногами в воздухе и хитро ухмыльнулась.

— Тем более, мне ведь тоже скоро не понадобится одежда…

— И сидеть ты вероятно не сможешь… — задумчиво протянул Рыжий, утаскивая Хаору в их спальню. Раз младших удалось сбагрить и занять делами, следопыт и жрица могут быть предоставлены самим себе… какое-то время.

— Я же целительница, — хвастливо фыркнула Хаора, — Так что посмотрим, кто ещё чего не сможет…

Девушка мстительно улыбнулась и засветила маленькой молнией по заднице следопыта, не обжигая, но довольно ощутимо.

— Ай! — Рыжий едва не споткнулся, настолько неожиданной получилась «атака». — Хвост мне не подожги только!

Кое-как они перешагнули порог спальни. Корунд без долгих раздумий бросил Хаору на постель и полез следом за ней, с предвкушающей ухмылкой глядя на жрицу.

— Какое коварство швыряться молниями под крышей родного дома, — с наигранным возмущением прошептал он.

— В любви, как и на войне, все средства хороши, знаешь ли… — Хаора приподнялась на локтях и облизала губы. — А хвост твой и так скоро отвалится, от старости… седеть уже начал ведь!

— Это всё от ваших жалких молний, коварные целителишки, — фыркнул Корунд, поймал правую руку Хаоры и, осыпав её поцелуями, плавно завёл наверх. То же самое убийца проделал и со второй, легонько придерживая запястья жрицы поднятыми к изголовью.

— И часто ты позволяешь посторонним целителям прикасаться молниями к твоему хвосту? — жрица прищурилась, недовольно хмуря брови, — Это, между прочим, частные владения и за посягательства на них можно и самому лишиться хвоста!

— Это просто был мой неудачный маневр, — фыркнул Рыжий и потянулся, чтобы куснуть Хаору за мочку уха. — Вообще они обычно не спрашивают разрешения. Пуляют своей магией куда придётся. Просто верх наглости, согласен.

С тихим смешком убийца отпустил руки целительницы и стал неторопливо расстёгивать на ней одежду.

— Убийцы не лучше, — рассмеялась целительница, всячески ёрзая и мешая Корунду осуществлять задуманное, — Так и норовят подкрасться сзади и… обесчестить… забраться своими грязными ручишками под кольчугу… или кинжалами! Ужас просто…

— Хорошо, что я не такой, — согласился Рыжий и чуть нахмурился, когда одна из пуговиц снова выскользнула из пальцев из-за движений девушки. — Руки у меня чистые между прочим.

Оставив свои попытки раздеть Хаору, следопыт легонько шлёпнул её по бедру.

— Эй, ты чего дерешься! — возмутилась девушка, снова хмуря брови, — Чистые у него руки, ага… весь в мороженом! И тесте этом своём…

Хаора фыркнула, выражая своё критическое отношение к заявлению Корунда.

Убийца притих и стал рассеянно поглаживать жрицу ладонями по бокам и животу. При этом лицо у него приобрело до неприличия ехидное выражение. Из-за этого стало непонятно, была ли то ласка или попытка вытереть руки.

— Так значит надо было целовать качественнее, чтобы не осталось следов мороженого, — Рыжий наклонился к Хаоре, чтобы очутиться ближе к её лицу. Весь его вид демонстрировал желание быть поцелованным.

— Рыжий!!! — Хаора, видимо, подумала о том же самом. Девушка вначале изумленно распахнула глаза, а потом сердито забарабанила ладонями по груди следопыта.

— Ах ты свинья!!!

Следопыт только фыркнул и залепил губы девушки пылким и требовательным поцелуем, оставляя сладкий вкус мороженого. Так что Хаора оказалась лишена возможности возмущаться дальше. При этом одна из ладоней Корунда так и осталась на боку девушки, стиснув его крепче, чтобы ей было труднее вырываться.

Хаора прикрыла глаза, погружаясь в поцелуй. Подняв руку, она зарылась пальцами в волосы следопыта, не давая ему отстраниться.

«Так и будем соревноваться в красноречии и вредном характере?» — мысленно усмехнулась целительница. — «Я всё равно сильнее… и даже если ты меня свяжешь… или придавишь собой… всем управляю я!»

«Да, Кошка… ты у меня самая главная и… м-м… вкусная», — мысленно усмехнулся Рыжий, углубив поцелуй и с головой ныряя в ощущения. Теперь, когда у парочки появилось больше времени для самих себя, прелюдию можно было и растянуть. Ладонь следопыта соскользнула с бока жрицы на её бедро, то поглаживая, то сжимая.

«То есть, ты таки собираешься меня сожрать?» — хмыкнула девушка. Она закинула ногу на бедро Корунда, вынуждая теснее прижаться к себе. — «Может давай наоборот? Я могу…ммм… попросить меня не есть? И что-нибудь пообещать взамен…»

«Тогда начинай просить пощады и предлагать варианты», — шепнул убийца, отстранившись и разглядывая лицо Хаоры. Но долго бездействовать он не стал и коснулся губами её подбородка, а потом и вовсе поддел его носом, чтобы начать целовать уже шею, то спускаясь вниз и зубами оттягивая ворот блузки, то снова поднимаясь выше. Несколько раз Рыжий увлекался и сильнее втягивал светлую кожу, оставляя на ней яркие отметины.

— Ооо… великий и непобедимый следопыт… — начала свою «роль» целительница, — Пожалуйста, не ешь меня! Я тебе ещё пригожусь… ай, рыжий, больно… иии… я буду готовить кофе! И сделаю тебе массаж… ммм, вот тут ещё раз, приятно…

Корунд тихо фыркнул от усмешки, но всё же снова прошёлся мягкими поцелуями по тем точкам на шее Хаоры, где ей нравилось. Теперь он действовал аккуратнее, не причиняя боли и не оставляя меток, хотя собственная природа и требовала обратного.

— Считай, что я поймал тебя на слове на счёт кофе и массажа, — прошептал убийца, отстранившись.

— Так может прямо сейчас? — мурлыкнула девушка, — Кофе после, а вот массажное масло совсем рядом… разогрею твои дряблые старческие мышцы, так и быть!

Хаора ехидно усмехнулась и приподнялась на локтях, демонстрируя готовность меняться с Корундом местами.

— Мои… что? — обманчиво мягко переспросил убийца и оскалился в недоброй ухмылке. — Я тебя сейчас скручу и искусаю, договоришься мне тут!

Не теряя времени, Рыжий ухватил девушку за плечи и легко перевернул её к себе спиной. Так что теперь не оставалось сомнений в том, за какое именно место он собрался кусать.

Целительница завопила, дрыгаясь всем телом и стараясь лягнуть следопыта пяткой.

— Рыыыыжиииий! Мудилаааа! Я тебе потом клыки выбью, так и знай!

Корунд несколько раз не сумел увернуться от пинка ногой, но даже это не остудило его пыл и не заставило ухмылку померкнуть. Он отвесил Хаоре ощутимый шлепок по заднице и наигранно сурово поинтересовался:

— Ты как со старшими разговариваешь, малявка?

Придерживая жрицу ладонью за поясницу, когтем второй руки он принялся чертить воображаемую мишень на её правой ягодице, словно собирался прокусить штанину насквозь.

— Со стариками, ты хотел спросить? — девушка обернулась через плечо, чтобы Корунд оценил её насмешливую гримасу. — Может тебя пора сдать в Обитель Маркутана? Местные жрицы охотно ухаживают за пожилыми… клизмы витаминные ставят. Ау!

Рыжий и впрямь вонзил зубы в мягкое место жрицы, пока та ехидничала.

— Ну всё, — приподнявшись, пригрозил он и стал пытаться расстегнуть и снять с девушки брюки, не переворачивая её обратно на спину. — Когда ты уже поймёшь, что я не старый? Ничему жизнь не учит…

— Когда ты уже перестанешь вестись на такие шутки? — ёрничая, повторила фразу убийцы Хаора, — Ничему жизнь не учит…

Перевернувшись обратно на спину, она, не долго думая, стала помогать следопыту снимать с себя одежду.

— Только не порви опять! — предостерегла жрица, — Иначе ухххх…

— Не прекратишь так издеваться надо мной, я вообще всю твою одежду порву, будешь голышом ходить, — заявил Корунд, раздевая девушку. При этом действовал он довольно аккуратно, даже невзирая на свои слова. Удивительно, но в этот раз не пострадала даже тонкая ткань белья.

После этого убийца стал раздеваться сам, торопливо расправляясь с застёжками и шнурками кожаных доспехов. Вот с ними он особо не церемонился, наперечет зная каждую.

— Хорошо, — внезапно согласилась девушка, — Только первое место, куда я пойду будет осада Анохи! Или экспедиция в Неприступный бастион…

Оставшись без одежды, Хаора прикусила нижнюю губу и провела ладонями по своему телу, глядя на Корунда. Получилось до невероятия соблазнительно.

Рыжий округлил глаза от таких нахальных заявлений. Целительница легко умудрялась вогнать его в ступор. Однако последовавшие действия Хаоры настроили следопыта на нужный лад.

— А кто сказал, что я тебя выпущу из дома? — мягко поинтересовался он, когда спихнул с постели всю ставшую ненужной одежду и вновь наклонился к девушке. На губах заиграла предвкушающая ухмылка, но прикасаться к Хаоре Корунд не спешил, просто нависнув сверху.

— Я сама выйду, — фыркнула Хаора, — Как только ты уснешь после выматывающей ночи любви… или дня, как получится.

Целительница подняла руки и стала гладить следопыта по плечам и груди. Мягкие пальцы скользили по горячей коже, а жрица, казалось, потеряла нить разговора, слишком увлекшись своими действиями.

— Коварство, — невнятно выдохнул Рыжий и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. У него самого вылетели из головы все угрозы и шутливые препирательства, осталось только ощущение ладоней Хаоры, скользящих по телу, и мягкое тепло, исходящее от неё самой.

— Предлагаю оставить всё как есть, и ты не станешь ходить голой на осады, — предложил следопыт, погладив девушку по бедру и чуть приподняв её ногу, чтобы самому устроиться удобнее. — Иначе Асмодея рискует лишиться множества хороших бойцов.

За прошедшее время уже не только «Клыки» убедились в том, что вспыльчивый убийца способен сломать нос или что-то посерьёзнее позарившемуся на его избранницу даэву.

— Я подумаю, — благосклонно кивнула Хаора. Ей уже самой не терпелось приступить к чему-то более активному, всё-таки длинная прелюдия была непривычной для асмодианской пары. Но в голову пришла внезапная идея, — Рыжий… я хочу попробовать… ну… помнишь, мы с тобой когда-то говорили о причинении боли и любовниках?

— У нас нет смазки, — мотнул головой Корунд и приоткрыл глаза. Он в принципе весьма слабо представлял подобные «развлечения» с Хаорой. Да и в силу когтей на руках асмодианин вряд ли сможет доставить девушке достаточную дозу удовольствия в противовес причиняемой боли.

— Жалко… — вздохнула целительница, — Было бы интересно… тогда я хочу сверху!

Неугомонная жрица снова заулыбалась, и даже шевельнулась, стараясь поменяться с Корундом местами.

— Вот ведь шило в заднице, — тихо усмехнулся убийца и короткой поцеловал улыбавшиеся губы девушки. — Хорошо, — внезапно сдался он и выпрямился, а затем и вовсе перекатился на спину, предоставив Хаоре свободу действий.

Обрадованная жрица тотчас устроилась на бедрах Корунда.

— Ты у меня так вкусно пахнешь… — протянула девушка, склонившись над следопытом и обдав его шею теплым дыханием, — Так бы и съела…

В доказательство, Хаора не сильно куснула убийцу за шею.

Рыжий выдохнул хриплый смешок и поднял обе руки, чтобы погладить целительницу по спине сверху вниз, до самой поясницы.

— Я тебе ещё пригожусь, слово офицера, — пообещал он, когда его ладони скользнули ещё ниже, по-хозяйски сжав ягодицы Хаоры.

— Сейчас мы это и проверим… — хмыкнула целительница. Аккуратно опустив руку, Хаора приподнялась и направила Корунда в себя.

Первое же движение заставило блаженно вздохнуть. Девушка прикрыла глаза и стала размеренно двигаться, стараясь поймать идеальный темп.

Вопреки обыкновению убийца не сдержал стона. Удивительно долгая прелюдия сильно распалила и сделала все ощущения будто ещё острее. Рыжий машинально приподнял бёдра, стараясь двигаться навстречу Хаоре. Жар охватил всё тело и затуманил разум. Инстинкты и привычки требовали рывком сесть, опрокинуть целительницу и сделать всё по-своему, но следопыт не поддавался им, позволяя девушке сделать всё именно так, как хотелось ей самой.

Постепенно целительница стала ускоряться. Уперевшись ладонями в грудь следопыта, она скользила вверх и вниз, ощущая, как двигается внутри неё плоть Корунда.

Стало жарко. На лбу и плечах Хаоры блестели бисеринки пота, но она старалась не сбиваться с темпа.

Под прикрытыми веками следопыта тускло вспыхнуло алым. Так бывало почти всегда, когда он был на грани. С приоткрытых губ снова слетел приглушённый стон. Ладони Рыжего проехались вверх по бёдрам и талии Хаоры, да так и замерли на изящном изгибе, то ли поддерживая, то ли норовя ускорить девушку ещё сильнее.

Ещё несколько сильных глубоких движений и Хаора вздрогнула всем телом. Широко распахнув глаза, она смотрела куда-то сквозь потолок и пыталась вспомнить, как снова начать дышать. Когда же это удалось, девушка обмякла, улегшись на Корунда и пылко поцеловала его в губы.

Убийца тоже пребывал где-то за гранью реальности. Желанный оргазм едва не унёс его сознание к потолку вместе с очередным стоном. Рыжий машинально обнял Хаору обеими руками, теснее прижимая к себе. Сердце с силой стучало в груди, отдаваясь эхом в ушах.

— Ну… как? Я тебе пригодился? — тихо и хрипловато поинтересовался Корунд.

— Немножко есть, — со смешком ответила целительница. — Капельку…

Несмотря на гуляющее по телу удовольствие, Хаора продолжала дразнить следопыта и совершенно не собиралась признаваться в том, насколько ей с ним хорошо. Не хватало ещё, чтобы Корунд начал уж слишком задирать нос и пользоваться этим.

— Провокатор, — фыркнул следопыт и расплылся в улыбке, начав гладить спину жрицы, — ты же ходить не сможешь, если будет не «капелька». Или ты на это и нарываешься?

Договорив, он плавным движением перекатился так, чтобы Хаора очутилась снизу, и поочерёдно коснулся её скул лёгкими поцелуями.

— Проси пощады… — на лице Корунда появилась предвкушающая ухмылка. Похоже что невзирая на произошедшее, убийца был не против продолжения.

* * *

Джесси нарезала уже пятый круг возле барной стойки.

— Да хватит мельтешить! — даже непробиваемому спокойствию Исиля настал конец. Старый даэв невольно следил взглядом за метаниями девушки. Но та ничего не могла с собой поделать. Аскольд должен был вот-вот вернуться. А хозяйке таверны предстояло «обрадовать» его новостями.

Наконец ожидания девушки увенчались успехом. Дверь таверны скрипнула, впуская нового посетителя. Светлые волосы блеснули в солнечных лучах.

— Я вернулся, — возвестил Аскольд, оглядывая таверну с довольно улыбкой. Судя по всему, полёт был более, чем удачным. Наконец взгляд фиолетовых глаз уперся в Джесси. Улыбка несколько померкла. — Не понял…

Девушка с такой силой стиснула болтавшееся на шее кольцо на цепочке, что побелели тонкие костяшки пальцев. Она бесшумно подошла к Аскольду, не решаясь обнять его и поцеловать, что в прошлом обязательно бы сделал привычный Джейс.

— Мне нужно… сказать тебе кое-что, — потупив взгляд, пробормотала она. — Только наедине.

Наконец, девушка решилась разжать хватку на своём талисмане и, опустив руку, коснуться ладони элийца.

— Хорошо, — машинально согласился Аскольд, всё ещё не понимая, что происходит и почему вдруг Джейс встречает его не в своём обычном виде, а по-прежнему в женском теле. Со дня их расставания прошло уже десять дней. Выходит, что снайпер щеголяет с сиськами уже почти пол-месяца.

Даэвы поднялись наверх, в свою спальню. Там убийца внимательно посмотрел на Джесси и задал вопрос:

— Ну, и что ты хочешь мне сказать?

Девушка отвела взгляд и закусила губу с такой силой, что стало больно.

— Аскольд, я… — начала было она, но голос предал, став сиплым шёпотом, — не могу вернуться обратно в мужское тело, потому что… потому что… жду… ребёнка.

Её речь была разделена паузами на боязливые вдохи. Под конец признания Джесси подняла взгляд на следопыта и замерла без движения.

— Что?.. — Аскольду показалось, что он ослышался. Это было слишком абсурдно, чтобы быть правдой! Убийца хотел бы, чтобы это всё было сном, идиотским и бессмысленным. Но нет. Сказанное Джесси было правдой.

Следопыта захлестнула волна гнева.

— Идиот!!! — он так и не привык обращаться к снайперу в женском теле на «она», — Пустоголовый долбоеб! Ты чем, блять, думал?! Ты что, не мог заранее выпить зелье?! Или хотя бы сразу после! Придурка кусок! Какого хуя от тебя вечно одни проблемы?! Ты понимаешь вообще, какие последствия это может за собой повлечь?!

Аскольд орал на Джесси, совершенно не стесняясь в выражениях и тоне.

Девушка широко распахнула глаза и слушала гневные вопли элийца, лишь слегка разомкнув губы, но не решаясь возражать. Когда поток возмущений Аскольда иссяк, Джесси сделала глубокий вдох, силясь взять себя в руки, но увы. Даже в мужском теле это получалось далеко не всегда, что уж говорить о текущей ситуации. Глаза заблестели от слёз, но асмодианка нахмурилась и поджала губы, не позволяя им побежать по щекам в присутствии элийца.

— Всё будет хорошо, — сощурившись, натянуто улыбнулась она и протянула руку, ласково погладив Аскольда по щеке. — Прости, что так вышло. Я решу… проблему. А сейчас меня зовёт Исиль.

Последнее, разумеется, было ложью. Но Аскольду об этом знать не полагалось. Джесси торопливо покинула их спальню и буквально слетела по ступеням. Тайник с зельем, которое было призвано «решить проблему», располагался в камнях на побережье. Но Джесси до последнего не решалась к нему прибегнуть.

Девушка торопливо кивнула своему заместителю и вылетела из таверны. Только на крыльце она позволила слезам расчертить щёки мокрыми дорожками. Страх путал мысли и затруднял неловкую пробежку по песку. Пару раз Джесси навернулась, неловко оступившись в рыхлой сизой массе. Но она упрямо поднималась на ноги и, не отряхиваясь, продолжала бежать к заветному месту.

Оставшись один, Аскольд устало прислонился к косяку двери и перевел дух. Стало немного стыдно за вспышку гнева, но у следопыта было оправдание — совсем не такие новости он ожидал услышать, вернувшись из затяжного плавания.

Коротко ругнувшись, он спустился вниз. Нужно было поговорить с Джесси, пока она не натворила глупостей. А в том, что девушка на это способна, Аскольд даже не сомневался. Разыскав на кухне Исиля, элиец только коротко спросил:

— Где?

Старый даэв указал элийцу на выход из таверны и пожал плечами, мол убежала молча, не сказав ни слова.

Асмодианка тем временем добралась до заветной груды камней. Уже слабо что видя из-за пелены слёз, она остановилась и вытерла лицо рукавом. Громко шмыгнув носом, Джесси что было сил рявкнула в сторону моря, бесновавшегося пенистыми волнами. Не так она представляла себе завершение своей шалости. Ох не так. Коготки заскребли по камням, девушка раскидала в стороны самые маленькие и просунула в тайник тонкую кисть. Пальцы безошибочно нащупали искомую склянку.

«И не понадобятся мне вещи на вырост. Прости, пап», — подумала она, когда с зельем в руке неловко плюхнулась на плоский валун.

«И впрямь, одни проблемы от меня…»

Аскольд кивнул и поспешил наружу. Для опытного следопыта не составило труда отыскать девушку. Скользнув под покров Тени, он приблизился к ней. А потом резким движением выбил из рук склянку с зельем.

— Заботиться о себе надо было раньше, — хмурясь, он глянул на Джесси сверху вниз, — А теперь готовься полтора года провести в этом теле. Потому что я тебе не позволю сделать плохо моему ребенку.

Убица протянул руку, ухватывая девушку и рывком ставя её на ноги.

— Идем обратно.

— Отпусти! — всхлипнула асмодианка. Теперь она уже не могла сдерживать и скрывать слёзы. Страх и неуверенность буквально душили её. — Я… я избавлюсь от… п…

И несмотря ни на что, Джесси не смогла назвать будущего ребёнка «проблемой», только повернула голову и уставилась на упавшее в песок зелье.

— Я тебе запрещаю, — сурово произнес элиец, — Дурак ты, Джейс. Точнее, дура. Как бы там ни было, я ж тебя всё равно люблю, — Аскольд прижал девушку к себе и погладил по лопаткам.

— Когда-то пятнадцать лет назад я разрешил тебе оставить неродного для меня ребенка. Думаешь, я разрешу тебе убить родного?

— Но ты же так кричал, — уткнувшись лицом следопыту в грудь, пробормотала Джесси. — Это лишние хлопоты и проблемы, — тут она дала волю своим чувствам, щедро заливая доспех элийца слезами. Наконец решившись поднять взгляд на Аскольда, девушка рассматривала его лицо со смесью страха и сомнения.

— Аскольд, мне стало страшно, — решилась признаться она и осторожно обвила руками убийцу за пояс, как будто тот уже был готов оттолкнуть.

— Это правда лишние хлопоты и проблемы. Очень много лишних хлопот и проблем, — теперь следопыт уже был спокоен, на лице застыло невозмутимое выражение. Будто все негативные эмоции он уже выплеснул, и теперь решал, что делать дальше, — Но увы, придется как-то потерпеть. Извини, наверное, я переборщил.

И это было ужасно непривычно слышать от Аскольда, который «всегда прав».

Джесси как-то странно изогнула брови, то ли не веря в прозвучавшее, то ли готовясь вновь разрыдаться. Она машинально поглаживала поясницу Аскольда пальцами, ощущая, как страх постепенно становится всё меньше. Мнение именно этого белокрылого даэва оказалось решающим и самым важным для асмодианки.

— Тогда… не обижай меня так больше… господин бандит, — едва заметно улыбнувшись, что на фоне заплаканного лица смотрелось диковато, Джесси снова прильнула к Аскольду и шёпотом закончила: — Мне теперь нельзя волноваться.

— А ещё пить, курить и поднимать тяжести, — дополнил список Аскольд, задумчиво глядя куда-то в сторону моря, — И это только начало. Надеюсь, больше никаких шокирующих новостей меня не ждет?

Убийца привычно хмыкнул и заглянул девушке в глаза.

— Ну… — Джесси постаралась не отводить взгляда, при этом судорожно пытаясь сообразить, стоит ли рассказывать о Нурте и о том, что тот теперь в курсе перемен, произошедших с бывшим любовником. — Папа голема сломал. Одного из. Никак не поймаю Вольта, чтобы помог починить… каталиум тяжёлый, в подвале пахнет маслом. И-и-и… Лесса уже читала мне нотацию, что мне в мастерскую нельзя.

Торопливо выдохнув признание, Джесси перевела дух и хлопнула длинными ресницами, глянув на Аскольда исподлобья.

— Я буду себя хорошо вести.

Что было правдой. Почти полной. Снайпер не курил и в мужском теле, а к выпивке относился крайне прохладно. А вот тягу к инженерным поделкам и поиску приключений на свою задницу вытравить будет трудновато.

— Поломанный голем это плохо, — задумчиво произнес Аскольд, — Пушку поднимать тебе тоже нельзя. Купим тебе вторую пару пистолетов, поновее. Ладно, разберемся. В крайнем случае, я попробую починить по твоим инструкциям.

Ворох брызг заставил вспомнить, где находятся даэвы.

Следопыт отпустил девушку и наклонился за оброненным ею зельем.

— И на будущее, — Аскольд с силой швырнул склянку в море, — Я тебе запрещаю самостоятельно решать важные вопросы. Потому что ты обязательно натворишь хуйню.

Джесси порывисто вздохнула. Звук был похож на всхлип. И обвила обеими ладонями руку Аскольда, тесно прижавшись к нему. Девушка внезапно ощутила неприятную слабость и дрожь в коленях, как будто неловкая пробежка до пляжа и последующие откровения отняли все силы. Лицо асмодианки стало совсем бледным, даже по меркам этой расы.

— Пойдём домой, — тихо предложила она, заочно согласившись со всеми условиями, озвученными Аскольдом.

Аскольд кивнул. Развернувшись, парочка даэвов зашагала в сторону таверны, уже в полном молчании. Следопыт обдумывал сложившуюся ситуацию и строил планы, как справляться со всем этим. Он до сих пор не мог до конца поверить в то, что невинная шалость обратилась потомством.

«А впрочем… ну будет у нас не только Вольт, а ещё кто-то», — мысленно вздохнул убийца, — «Одного вырастили, и второго вырастим».

Исиль встретил вернувшуюся пару мимолётным взглядом. На попытки Джесси сказать что-то старый даэв только махнул рукой, прекрасно понимая, что пока девушке совершенно не до работы.

— Там чай на кухне заваривается, — асмодианин кивнул в сторону небольшой дверки, шедшей в кухню. Он справедливо рассудил, что вымокшим в морских брызгах даэвам горячий напиток будет очень кстати.

— Спасибо, — вместо Джесси ответил Аскольд. А потом обратился к девушке, — Значит, раз тебе ещё долго гулять в этом виде, нужно пополнить гардероб подходящими шмотками. Про доспехи можно забыть, в любом случае они тебе не понадобятся. А вот обычная одежда пригодится.

Убийца навскидку прикинул, во сколько обойдется смена гардероба и оружия. Его жалования должно точно было хватить, и ещё останется.

— А у меня уже есть кое-что, — ответила Джесси, когда они с Аскольдом ушли на кухню. Девушка поставила на небольшой поцарапанный столик пару чашек и решила заняться наливанием чая. — Хаора уже знает… и отец тоже. Это он настоял на покупке новых вещей, сказал, что надо… эм… на вырост.

Асмодианка неловко улыбнулась.

— Я тебе потом покажу, что мы купили, — девушка подвинула Аскольду чашку, наполненную горячим ароматным напитком.

— Понятно. То есть, иного исхода не предполагалось, раз заранее запаслись… — на лице убийцы снова промелькнула тень. Аскольд сел за стол, мрачно глядя на чашку с чаем. — Шустро, однако.

Следопыту откровенно не нравилось, что в его дело вмешивались другие.

— Но ты ведь знаешь моего отца, — словно извиняясь, пробормотала Джесси. — Проще было сделать как он говорит, чем спорить…

Девушка протянула руку и накрыла ладошкой пальцы Аскольда.

— Не злись.

Следопыт качнул головой, соглашаясь со словами Джесси.

— Знаю. Проще дать, чем объяснить, почему нет. Ладно уж, давай пить чай. А то остынет.

Аскольд попытался улыбнуться. Вышло немного криво, но он хотя бы уже не орал и не ругался.

Джесси украдкой вздохнула и сделала глоток чая. Исиль явно подмешал каких-то асмодианских успокаивающих трав, поэтому вкус у напитка был пряным, а сам он довольно приятно согревал и будто расслаблял натянутые как тетива лука нервы.

— А ты надолго ко мне на сушу? — как бы невзначай поинтересовалась девушка, явно желая перевести напрягающую тему в другое русло. Да и просто захотелось разбить повисшую тишину. Даже поваров в дальней части кухни слышно не было.

— На три недели, — отозвался следопыт, — Потом на неделю уйду. Ну и снова на неделю отпуск. Будет более-менее стабильно. А сейчас каникулы, можно сказать. Но в нашей ситуации это отлично, будет время всё наладить.

Аскольд в несколько глотков осушил чашку и отставил её в сторону.

— Я тебе сувенир привез, — хмыкнул убийца, — Держи…

Он порылся в карманах и достал оттуда коробочку. В ней оказались серьги с каким-то светлым голубым камнем.

— Осколок ока бездны, — пояснил Аскольд, — Они не тают.

Джесси ахнула и округлила глаза.

— Ого… спасибо, — во взгляде девушки блестел неподдельный восторг. Она с любопытством рассматривала камни. Потом даже решилась протянуть к подарку руку, чтобы коснуться самыми кончиками когтей. Но инкрустированные камушки и впрямь не таяли ни от тепла Герхи, ни от прикосновения живого даэва.

— Какая красотища! — в итоге воскликнула Джесси и, забыв про свой чай, прильнула к элийцу, обняв того. А потом, недолго думая, она запечатлела на его губах трепетный поцелуй. Подарок и впрямь впечатлил асмодианку.

— Рад, что нравится, — теперь Аскольд улыбнулся искренне, — Мне показалось, что они идеально подойдут к твоим глазам. Надевай, хочу посмотреть.

Убийца выглядел гордым и довольным. Реакция девушки приятно грела душу.

Джесси отстранилась и обеими руками собрала волосы, чтобы откинуть их за спину и открыть уши. Девушка носила какие-то совсем простые серьги, оставшиеся в «наследство» от мужского облика — незамысловатые кусочки тёмного металла шли сквозь мочку и маленьким хвостиком спускались с неё. Вытащив их, Джесси надела подарок Аскольда, хотя и пришлось повозиться с незнакомыми застёжками. Цвет камней в новых серьгах был чуть светлее цвета глаз асмодианки, но тем не менее, выгодно подчеркивал его.

— Ну как? — спросила девушка, глянув на Аскольда. При этом она машинально накручивала на палец широкую прядь волос, съехавшую из-за плеча обратно на грудь.

— Тебе и правда идет, — Аскольд кивнул с довольным видом. — Хорошо смотрится.

Убийца отставил от себя пустую чашку и поднялся.

— А теперь идем, покажешь мне свои обновки. Надеюсь, что вы купили что-то интересное, а не балахон типа мешка.

— Нет, никаких мешков, — мотнула головой Джесси и тоже встала из-за стола. — Пойдём покажу.

Она ухватила Аскольда за руку и потянула прочь с кухни, оставив мытьё пары чашек на совести обслуги таверны. Сейчас парочке даэвов было явно не до того.

Когда они с элийцем зашли в спальню, Джесси отпустила его руку и кивнула на постель.

— Садись, — предложила девушка. — Я пока что переоденусь.

Она шустро выудила из комода что-то светло-голубого цвета. Но скрылась с вещью в ванной очень быстро, поэтому разглядеть, что именно, было попросту невозможно. Не мудрствуя лукаво, Джесси решила оставить показ сарафана, купальников и брюк с рубашкой на потом. Сейчас, учитывая поздний вечер, да и долгожданное возвращение Аскольда, выбор девушки пал на пресловутую ночнушку, что была длиной примерно до середины бедра и держалась на тоненьких невесомых бретельках. Халат, в тон ей, был небрежно наброшен на плечи, но так и норовил сползти.

— Ну вот, — показавшись на пороге ванной, Джесси крутанулась вокруг себя и поспешила поймать сползавший с плеча край халата. — Ой.

Сидящий на диване убийца облизал губы. Ему определенно понравилось зрелище.

— Хм… пожалуй, я даже готов сказать спасибо твоему отцу за приобретение такой вещицы. Не поправляй, тебе балаурски идет…

Асмодианка улыбнулась и сложила обе ладони на животе. Так что халат благополучно полз с плеч, обнажив их и ключицы. Теперь тело прикрывала только тонкая ткань ночной сорочки. Джесси неторопливо подошла к Аскольду поближе, красуясь и позволяя лучше рассмотреть обновки. Хотя сердце от волнения застучало в горле, девушка старалась не показывать этого.

— Там ещё кое-что есть, — она кивнула на комод и снова посмотрела на элийца, — показать?

— Нет, — мотнул головой следопыт, — Просто иди поближе… чтобы я мог детальнее рассмотреть.

Аскольд ухмыльнулся. Их сложившейся ситуации он решил извлечь максимум приятного. И секс, разумеется, тоже входил в этот список и был едва ли не на первом месте.

— Очень интересный цвет, — продолжил убийца, — Мне нравится.

— Мне тоже показалось, что голубой будет к лицу, — мурлыкнула Джесси и уронила халат на пол. Теперь Аскольд мог доподлинно убедиться в том, что новая ночнушка скрывала самый минимум тела девушки, которое ещё не затронули перемены беременности. Джесси была миниатюрной и довольно стройной, невзирая на вердикт Алессии о «большой жопе».

Девушка шагнула к Аскольду в упор и протянула руки, коснувшись его плеч.

— Раздевайся, — потребовала она и потянула один из шнурков на дублете убийцы.

— Что, так быстро? — наигранно спросил следопыт. Но тем не менее, руки сами потянулись к застежкам доспеха. Постепенно тело убийцы было освобождено из плена кожаного дублета и ненужную вещь отбросили в сторону. Следом полетела нижняя рубашка. — А как же прелюдия?

— От тебя пахнет кровью, — шёпотом призналась Джесси и едва заметно поморщилась. Это было первым звоночком о её переменах. В прошлом Джейс сходил с ума от запаха и намёка на кровь на доспехах элийца. Сейчас же девушка ногой аккуратно отодвинула в сторону беспокоивший её дублет и толкнула Аскольда в плечи, чтобы тот улёгся и позволил забраться на себя сверху.

— Так лучше, — мягкие ладони погладили убийцу по груди, а Джесси наклонилась к лицу Аскольда, чтобы поцеловать его в губы.

— Раньше тебе это нравилось, — удивленно произнес Аскольд, падая на кровать. Руки следопыта огладили соблазнительный изгиб девушки и сомкнулись на её талии. Убийца мягко ответил на поцелуй, стараясь сдерживать привычную агрессию и грубость. Было даже странно, что в кои-то веки он не старается сделать Джесси больно.

— Я помню, — с толикой удивления отозвалась Джесси, изогнувшись подобно кошке, чтобы прильнуть к элийцу. — А сейчас как-то не по себе.

Она погладила Аскольда обеими ладонями по щекам и стала покрывать его лицо пылкими поцелуями, порция ласки досталась даже подбородку.

— Колючий, — улыбнулась девушка и обвела тонким пальцем отросшую за время воздушного рейда щетину.

Недолго думая, Джесси стала спускаться ниже, насколько позволяло положение, целуя и игриво покусывая тело следопыта.

— Ну уж прости, — криво ухмыльнулся следопыт, — Ты меня огорошил…а своими новостями. Я даже не успел в душ сходить, если что. Так что я не только колючий, но ещё и наверняка воняю. На корабле толком некогда принимать душ, да и работает он отвратительно…

Аскольд ласково поглаживал асмодианку по спине и плечам, наслаждаясь её прикосновениями.

Джесси замерла у самой пряжки ремня элийца, щекоча кожу частым дыханием.

— Зато здесь у меня прекрасное водоснабжение, — усмехнулась она. — Мы могли бы сходить искупаться вместе.

Девушка ковырнула пальцем металлический замок, играясь с ним, но не спеша расстёгивать.

— Я бы не отказался, — хмыкнул Аскольд, — Знаешь ли, люблю ванную… особенно если ещё ты добавишь туда пены. А потом сделаешь мне массаж, м?

Следопыт скосил глаза на Джесси и внезапно признался.

— Устал, как собака, если честно. Трудный полёт был.

— Сделаю, так и быть, — лукаво улыбнулась девушка. Клыков у неё было не так много, как у Джейса, но эта эмоция делала девичью ипостась удивительно похожей на привычный облик снайпера.

Она выпрямилась и откинула за спину мешавшиеся волосы, а потом торопливо поправила сползшую с плеча лямку ночнушки.

— Подожди меня тут? Я наполню ванну, — Джесси легко соскользнула с элийца и, напоследок глянув на того, улизнула в ванную. Зашумела вода.

— Подожду, — согласно мотнул голов Аскольд. Прикрыв глаза, он некоторое время наслаждался мягкой постелью и одиночеством. В кои-то веки не нужно было никуда бежать, никого бить и не качало.

Несмотря на то, что он плавал по воздуху уже много лет, к качке следопыт так толком и не привык, каждый раз чувствуя себя странно.

Джесси набрала ванну горячей воды и щедро плеснула туда ароматного средства, так что по поверхности поплыли целые островки воздушной белой пены. Её пузырьки отрывались под действием прогретого воздуха ванной и плавно тянулись к потолку, но лопались, не достигнув его.

Довольная результатом, девушка осторожно выглянула в комнату. В конце концов, утомлённый полётом и вываленными на голову новостями, Аскольд мог и уснуть.

— Аскольд? — шёпотом позвала Джесси. — Всё готово…

— А?.. Да, иду… — убийцу так разморило в спокойствии и тишине, что он почти уснул. Потянувшись, Аскольд поднялся с кровати и побрёл в ванную. — О… то, что надо.

Следопыт скинул брюки и белье на пол и глянул на Джесси.

— А ты почему ещё в ночнушке? Раздевайся.

Девушка кивнула и через голову сняла с себя тонкую сорочку. То ли дело было в уюте тёплой ванной, то ли в пережитых волнениях, сейчас Джесси поняла, насколько сильной ей не хватало присутствия Аскольда рядом и звучания его голоса. Пусть элиец и далеко не всегда говорил приятные вещи.

Не желая намочить волосы, асмодианка скрутила их в узел на макушке и скрепила какой-то изящной шпилькой. Отвёртка давно осталась не у дел.

Аскольд аккуратно ухватил девушку и поставил её в ванную, после чего забрался сам.

Погрузившись в горячую пенную воду, убийца блаженно вздохнул.

— Вот это кайф… определенно, мне этого не хватает каждый раз… но тем приятнее возвращаться. Ты всё-таки молодец, отличная система водоснабжения…

Джесси с улыбкой прильнула к Аскольду и устроила голову у него на плече, при этом рассеянно поглаживая ладонью по груди.

— Издержки жизни в Белуслане, пришлось научиться не только пушки собирать, — девушка беззаботно пожала плечами. — Расскажи мне о своём полёте, что было в этот раз?

В прошлом Джейс тоже постоянно любопытствовал на счёт воздушных рейдов Аскольда. И до сих пор было не ясно, был ли то простой интерес или колючки ревности, рисовавшие в воображении мальчишки команду из полуголых элиек.

— На этот раз нарвались на таких же, как мы, — ухмыльнулся Аскольд, прикрывая глаза и вспоминая бойню, — Вернее, похуже. Они решили, будто смогут отобрать у нас груз и корабль. Но… не тут-то было. Явно шураки не ожидали, что торговое судно будут охранять стихийные аватары. Кстати, у меня появился напарник, тоже из вашей братии. Воин. Толковый малый, как для гладиатора.

— Толковый гладиатор? — переспросила Джесси. — А мне такие не попадались, ну разве что легат Берк.

Девушка вздохнула, вспомнив беззаботную жизнь под знаменем легиона «Клыков». Насколько проще всё казалось…

— Так что у вас теперь два корабля? Или вы их просто разбомбили? — спросила Джесси. Гладившая Аскольда ладонь замерла и теперь просто лежала у него на груди.

— У нас теперь выручка и пустые ангары ядер, — Аскольд кровожадно оскалился. — А этих идиотов мы спустили в Бездну. Будут знать, как честный народ грабить. Ну почти честный… а у тебя тут что было? Кроме новостей. Как остальные поживают?

Джесси хихикнула от последних заявлений Аскольда, а потом задумалась.

— Вольт с Ансельмом умотали в Белуслан, испытывать мои самоходные сани, — начала рассказывать девушка. — С палаткой и прочей ерундой, но чую, что всё равно придётся обоим сопли лечить… Сольвейг с Шисеем на днях наведывались в гости, у него какие-то новые доспехи. Просили проверить на защиту от электричества… с целителями что ли драться собрался?

Джесси вздохнула у притихла, а потом с усмешкой продолжила:

— Его доспехи не прошли моих испытаний. А что касается Алетейи… давно её не видно, наверное она с тем странным следопытом.

— С моим отцом, ты хотела сказать? — улыбка убийцы померкла. Его здорово смущала сложившаяся ситуация с беспамятным Юстиэлем. Вернее, Анжеем, как он теперь себя называл. Но в том, что это был именно он, Аскольд был уверен, как и Алетейя. — А Корунд с Хаорой? Я так понимаю, что ты с ними и Лессой за покупками ходили?

— Ой, — Джесси округлила глаза и выпрямилась, повернувшись к Аскольду. — Самое главное вылетело из головы, — она хлопнула себя по лбу и широко улыбнулась. — Отец с Хаорой женятся! Хотят церемонию в храме Морхейма, высоко в горах. Там служит один хороший знакомый. И… отец хотел пригласить всех туда. А потом конечно тут отметим.

— Ого, — следопыт удивленно приподнял брови, — Ничего себе у тебя склероз, забыть о таком. Вот это дела… не думал, что Хаора сдатся. Уж кто-то, а она казалась такой благоразумной и не подверженной этим дурацким стремлениям окольцеваться…

— Столько всего свалилось на одну мою бестолковую голову, — вздохнула Джесси, — вот и сумбур в мыслях.

Она виновато улыбнулась.

— А отец у меня и мертвеца уболтает, он оооочень упрямый, — продолжила девушка. — Да и к тому же, кольцо на пальце ничего не меняет в жизни, правда ведь?

Джесси испытующе уставилась на Аскольда и как бы невзначай провела ладонью по цепочке и кольцу, которое на ней носила. А учитывая, что это было на уровне груди, жест выглядел весьма двусмысленно.

— Пожалуй, что так, — поддел Джесси следопыт, ехидно улыбаясь, — Это же такая ерунда, сущая безделица, кольцо на пальце…

Аскольд долгим взглядом очертил линию цепочки, а потом снова заглянул в глаза девушки.

— А вот кольцо на груди уже ничего так. Заявка.

— Ах, ерунда? — обманчиво мягко поинтересовалась Джесси и сощурила глаза. — Какой же ты а…

Девушка толкнула Аскольда в плечи и, недолго думая, оседлала его бёдра.

— Бандит, — она обвила руками его шею и склонила голову набок, рассматривая лицо следопыта.

— Ну уж какой есть, — руки Аскольда сомкнулись на талии девушки. Он продолжал насмешливо улыбаться. Ему нравилось дразнить Джейса всегда, а в женском теле ещё больше. Уж слишком забавным было выражение лица девушки.

Девушка вдохнула воздуха с таким видом, будто собиралась выдать гневную тираду. Даже надула губы и нахмурила тонкие брови. Пальцы, до этого рассеянно поглаживавшие элийца по плечам, вдруг сомкнулись на его горле. Правда хватка Джесси была совсем слабой.

— Бойся, — затребовала она. — И прекрати так ехидно ухмыляться. Ну Аскольд! Я кому говорю!

— Говори, говори… — следопыт показательно зевнул, не обращая внимания на хватку женских ладошек у себя на шее, — Я тебя даже внимательно слушаю.

Продолжая ёрничать, Аскольд закрыл глаза и натуралистично изобразил храп. Хотя на самом деле убийца никогда не храпел, даже по пьяни.

Джесси округлила глаза, задыхаясь от возмущения, и для верности потрясла убийцу за шею. Но похоже что наигранная угроза задушить не возымела должного эффекта.

— Ну вот, а я думал…а ещё массаж тебе сделать, — фыркнула девушка. — А ты уже отключился, тоже мне гроза Бездны, небесный бандит! Ха! — Джесси наклонилась к самому уху Аскольда и томно прошептала, едва ощутимо касаясь его губами: — Слабак…

— Тебе повезло, что сейчас ты в женском теле, — следопыт ощутимо шлепнул Джесси по заднице, взметнув тучу брызг, — Иначе бы тебе не поздоровилось.

Фиолетовые глаза прищурились, с оттенком гнева глядя на девушку.

— Теперь будешь не только массаж делать, — фыркнул он, сжимая ягодицы Джесси ладонями.

— Ой кто это проснулся? — девушка наивно хлопнула ресницами, хотя с губ не сходила лукавая улыбка. — Никак ленивый сонный анклотль шевелит плавниками!

Она заёрзала на бёдрах элийца. Даже в женском теле Джейс не утратил свою извечную манеру нарываться в отместку за ехидство Аскольда.

— Не забывай, что кто сверху, тот главнее, жалкий… эээ… следопытишка, — фыркнула Джесси и снова ухватила элийца за шею.

— Это очень легко исправить, глупая ворона, — Аскольд подался вперед, прижимая Джесси к себе, чтобы та ощутила силу.

Но убийца почему-то медлил. В глубине души он… боялся. Боялся сделать что-то не так и навредить. Однако следопыт никогда бы не признался в этом.

Джесси тонко пискнула от неожиданного маневра. Теперь хватка её рук досталась плечам Аскольда. Но женские коготки были слишком короткими и тонкими, чтобы причинить серьёзный вред. Девушка порывисто вздохнула и замерла, глядя в лицо элийца и будучи не в силах оторваться от его глаз. Теперь вместо лукавства и вызова во взгляде асмодианки читался восторг и обожание. Что в прошлом, что и сейчас Джейс не умел скрывать своих чувств к Аскольду.

— Так нечестно, — проворковала девушка, отпустив плечи следопыта и закапываясь пальцами в его волосы. — В этом теле у меня меньше физической силы.

— Как будто в прошлом ты сильно мог сопротивляться, — ехидно хмыкнул Аскольд. Устроенный девушкой цирк здорово его завел и теперь следопыт не отказался бы от продолжения более активного, чем просто лежать и расслабляться в ванной.

— Предлагаю перемещаться в спальню, — без обиняков заявил следопыт, — И продолжить наш спор там.

— А вот и мог, когда ты не использовал свои коварные трюки с Тенями, — поморщилась Джесси и, потянувшись вперёд, игриво поцеловала следопыта в подбородок.

— Давай вылезать, — кивнула она, — если ты не боишься, что там я скручу тебя подручными поясами и привяжу к кровати…

Последнее было сказано с такой зловещей физиономией, как будто Джесси и впрямь верила, что способна одолеть элийца голыми девичьими ручонками.

Аскольд поднялся, с легкостью удерживая Джесси. Поставив девушку на коврик возле ванной, убийца выбрался и сам.

— Удачи в попытке меня связать, — ухмыльнулся элиец, вытираясь стянутым с крючка полотенцем.

Подождав, пока девушка сотрёт с себя бОльшую часть влаги, убийца, недолго думая, поднял Джесси на руки и перебросил через плечо, таким нехитрым способом транспортируя в спальню.

— Ну что за… ну Аскольд! — завозмущалась асмодианка, стукнув кулачком по спине следопыта. — Я сильный самостоятельный даэв! И сейчас ты поплатишься за свою дерзость.

Недолго думая, Джесси укусила элийца за плечо. Но её зубам было ох как далеко до клыков асмодиан-мужчин. Так что на коже осталась лишь едва заметная розоватая метка, не чета тем, что оставлял Джейс, когда увлекался и начинал кусаться всерьёз.

— По жопе тебе за такое, — Аскольд хлопнул ладонью по ягодицам девушки. Донеся Джесси до постели, убийца довольно бесцеремонно скинул её на покрывало, а сам навис сверху. — Ну, что ты там говорила про связывание, мм? Ой, а что это, кто выше, тот и главный, да? Вот незадача…

Джесси сощурилась и облизала губы, пытаясь придумать новый план, чтобы перехватить интциативу.

— Нет, — протянула она с лисьей улыбкой и заёрзала, — кто я, тот и главнее!

Озвучив свои умозаключения, девушка решила воспользоваться разницей в комплекции и попросту поднырнуть под рукой Аскольда, которой тот упирался в постель. Но получилось только неловко перекатиться на живот и стукнуться лбом в предплечье элийца.

— Ай, балаур, — тихо ругнулась Джесси и задумчиво куснула его за руку.

— О, отлично, так мне нравится ещё больше, — Аскольд отдёрнул укушенную руку и тут же уперся её в спину девушки, не позволяя толком пошевелиться. Коленом раздвинув ноги Джесси, второй рукой он коснулся её внизу, дразня пальцами чувствительную точку.

Асмодианка тихо и протяжно застонала. Вдоль гривы тотчас побежала волна приятной дрожи. Девушка даже попыталась приподнять бёдра, подставляясь под ласку. Вместе с шумным вздохом с её губ сорвался очередной стон. Джесси стиснула покрывало пальцами и машинально болнула его лбом. Тело постепенно охватывала первая волна возбуждения.

— Значит, сопротивления больше не предвидится… вот и славно, — глубокомысленно произнес следопыт, продолжая двигать пальцами. В этом он выгодно отличался от любого асмодианского любовника — благодаря отсутствию когтей Аскольд мог ласкать партнершу более разнообразно.

Джесси застонала громче, её дыхание участилось, а бёдра так и остались приподнятыми, словно девушка боялась упустить нараставшее наслаждение, что дарили умелые прикосновения элийца.

— Я не буду… м-м… сопротивляться, ты только… ох, Аскольд, — невнятно взмолилась асмодианка, — не останавливайся.

— Что?.. не слышу… что ты сказала? — Аскольд наклонился ниже, к самому уху девушки и жарко прошептал, — Я тоже хочу свою долю удовольствий, принцесса…

Прикосновения прекратились. Убийца выпрямился и взял Джесси за бедра, подтащив ближе к себе. Девушка уже была достаточно возбуждена, чтобы проникновение было легким и не болезненным.

Джесси выгнула спину и протяжно застонала. Её тугие мышцы тесно обхватили член элийца, даря букет ощущений обоим. Девушка шумно втянула воздух и выдохнула новый стон, тихий, но чувственный. Она неосознанно подалась назад, теснее прижавшись к Аскольду.

— Хорошая девочка, — Аскольд стал неторопливо двигать бедрами, каждый раз почти что покидая тело Джесси и вновь продвигаясь на всю длину. Теперь он придерживал её за бедро только одной рукой. Второй же убийца потянулся к волосам девушки, наматывая их на кулак. Теперь даже если бы у Джесси возникло желание отстраниться, она бы не смогла.

Голос элийца прозвучал как будто эхом издалека и прокатился по коже мурашками. Девушка широко распахнула глаза и чуть запрокинула голову, подчиняясь тянущей за волосы руке. Ощущение власти, которую над ней обрёл Аскольд, волновало и пьянило. Коготки с характерным звуком заскребли покрывало, а сама Джесси разомкнула губы в беззвучном «о».

Постепенно терпение Аскольда истончалось. Движения стали более резкими, быстрыми и грубыми. Забывшись, он довольно сильно тянул девушку за волосы, вколачиваясь в её тело. С губ убийцы то и дело срывались стоны, он не сдерживал себя.

Стоны Джесси обратились вскриками. Она выгнулась насколько это было возможно. Теперь удовольствие стало граничить с болью из-за оттянутых волос и агрессивного темпа. Женское тело по-своему реагировало на несдержанность любовника.

— А…Ас… Аскольд, — то ли простонала, то ли всхлипнула она и завела руку назад, пытаясь упереться ладонью элийцу в бедро и замедлить его хоть немного. — Не… не спеши так.

Следопыт замедлился, а потом отпустил волосы девушки. Взамен этого он обхватил её за талию, вынуждая выпрямиться и прижаться к его груди.

— Извини, соскучился… — шепот Аскольда опалил ухо.

Теперь движения убийцы были более аккуратными.

Девушка вскинула обе руки и зарылась пальцами в волосы элийца. Новая поза и темп нравились ей гораздо больше. Частое дыхание вскоре снова стало протяжными, полными блаженства стонами.

— Я… я люблю тебя, — как в бреду призналась асмодианка, — так люблю тебя… мой бандит.

Глаза Джесси были закрыты, а уголки губ заметно подрагивали от улыбки. В какой-то момент она стала даже едва ощутимо подмахивать Аскольду бёдрами.

— Я тоже тебя люблю, — забывшись, отозвался Аскольд. Он крайне редко говорил такие слова. Убийца считал, что проявления чувств обязательно «разбалует» Джейса, потому вел себя довольно сдержанно, а иногда и прохладно. Но в подобные моменты, когда страсть захлестывала сознание, раскрывалась истинная суть.

И это стало словно последней каплей. Джесси крупно вздрогнула и громко застонала, с силой стиснув в руках пряди волос Аскольда. Тому наверняка могло быть больно, но девушка совершенно не отдавала отчёт своим действиям. Горячая волна удовольствия запульсировала внизу живота и вскружила голову, перехватив дыхание. Вдоль гривы будто пробежалась волна крошечных электрических разрядов. Ощущение было долгим, тягучим и заставляло вновь и вновь закусывать губы.

Следопыт довольно быстро последовал за ней. Толкнувшись вглубь пульсирующих мышц ещё пару раз, Аскольд крепко стиснул Джесси в объятиях и излился в неё. Теперь уже всё равно было поздно предохраняться, потому убийца и не стал морочить себе голову и лишать дополнительного удовольствия.

После оргазма силы его покинули. Вместе с девушкой он повалился на постель, продолжая тесно прижимать тёплое тело к себе.

Джесси часто дышала и довольно жмурилась. При этом она рассеянно поглаживала ладонью обнимающие её руки Аскольда.

— Какой кайф, — невнятно пробормотала она, — я не стану тебя связывать, так и быть.

Девушка тихо усмехнулась и потёрлась щекой о руку элийца.

Убийца лениво куснул девушку за ухо.

— Доиграешься, что завтра проснешься связанной сама, — фыркнул Аскольд, но фраза смазалась из-за широкого зевка в конце, — Дай мне отдохнуть, женщина. Я зверски устал и хочу спать.

— Спи, — шепнула Джесси и угомонилась, перестав ёрзать, только оставила свою ладошку поверх ладони Аскольда. — Спокойной ночи.

Девушка плавно выдохнула, чтобы успокоить сердцебиение и обмякла в руках элийца. Все тревоги и волнения наконец-то отступили на второй план, в тесных объятиях стало очень уютно и спокойно.

— Спокойной ночи, — пробормотал убийца, погружаясь в зыбкую дрёму. Во сне его обступила орава детей, которая чего-то требовала, то ли конфет, то ли ещё чего-то. Аскольд тщетно пытался от них избавиться, но у него не получалось. Так следопыт и проворочался до самого утра.

Семейный легион

Анжей сосредоточенно изучал врученную ему карту Неприступного Бастиона. Вылазка туда была позади, но убийцу не оставляло навязчивое чувство, что он сделал что-то не так. Слишком кривой была ухмылка напарника-следопыта и издевательскими похлопывания по плечу. Хотя балаурские маги, коих поручили ликвидировать «новичку» пали довольно быстро и без помощи даэвов-жрецов.

— Дурацкое чувство, — вслух признался Анжей, удерживая мятую карту одной рукой, и перекинул за спину растрепавшуюся косу. — Мне хотелось тому парню нос сломать. Вроде ничего особого не сделал, а просто… бесит.

— Да брось, — Алетейя одернула подол туники. Вылезая из пушки, она умудрилась порвать её по шву и теперь разрез был более, чем интригующим, — Он всегда такой, относись спокойнее и просто игнорируй. К сожалению, многие убийцы слишком самоуверенные, и не любят конкурентов.

Парочка шагала по вечернему Элизиуму, наслаждаясь воздухом и прогулкой. После успешно выдержанной осады Бастиона им перепали кое-какие трофеи, сбыв которые даэвы обзавелись увесистым мешочком кинар.

— Давай лучше подумаем, чем мы хотим поужинать, — мягко улыбнулась бардесса, уводя разговор в другое русло.

— Хм, — Анжей спрятал карту в куб и задумался. Он ещё не настолько хорошо знал Элиос, но одно место отпечаталось ярче остальных.

— А может… в Бертрон? На то озеро, где ты учила меня нырять. Можно пожарить шашлык, а из таверны захватить эля и печёного орджу. Они там просто бесподобные.

Девушка чуть удивленно приподняла брови, но потом всё же кивнула.

— Ну… ладно, в Бертрон, так в Бертрон. Я думала, мы дома будем ужинать, но если ты хочешь… то конечно. Да и я в общем-то совершенно не против шашлыка. Главное, чтобы нас там комары не съели, вечером у воды.

Анжей коснулся локтя Теи рукой и ткнул пальцем в сторону бакалейщика. Тот раскладывал на прилавке новый товар. Помимо привычных свитков и слабых камней печати там были какие-то причудливо изогнутые палочки.

— Благовония против мошкары! — радостно гаркнул торговец, довольный вниманием пары даэвов.

— Эти штуки меня и натолкнули на мысли об озере, — тихо признался Анжей и шагнул поближе к прилавку. — Нам штуки три… или пять? — убийца обернулся к Тее, то ли ища совета, то ли прикидывая что-то в уме. В итоге кивнул и снова повернулся к бакалейщику. — Давайте пять.

— Хитрый жук, — хихикнула бардесса, — Ну тогда нам сам Айон велел идти к озеру и жарить шашлыки.

Отоварившись, даэвы решили сразу отправиться в Бертрон с помощью свитков телепортации. А в местной таверне им с радостью продали на вынос и эль, и орджу, и мясо, так как мест к вечеру не было и в зале был ужасный галдёж. При всём желании хозяин не смог бы посадить пару за стол, а тут и голову ломать с местами не нужно было, и выручку получил.

— Фух, ну там и толпа, — вырвавшись из плена душной таверны, выдохнула Алетейя.

— Да не мудрено, там и вкусно, и недорого, — улыбнулся Анжей. — Да и хозяева радушные. Вон, — он потряс сумкой с покупками, — даже пара шампуров нашлась.

Парочка двинулась в сторону озера. Как и предположила Тея, комаров и мошкары там было предостаточно. Но к счастью даэвов, купленные в Элизиуме палочки смогли обеспечить относительно безопасную зону отдыха, хотя и имели специфический запах. Он был сладковатым и слегка щекотал ноздри.

Как и в прошлый раз, Анжей натаскал дров и занялся разведением огня.

Алетейя же занялась тем, что расстелила прихваченное покрывало и стала нанизывать мясо на шампуры. Вдвоём даэвы управились довольно быстро и вскоре над огнём скворчал шашлык.

— Садись рядом, — бардесса хлопнула по месту возле себя.

Дважды предлагать не пришлось. Анжей охотно приземлился на плед рядом и потянулся всем телом.

— До чего мне тут нравится, — вдруг признался он и обнял Тею за плечо. — Уютно так, как будто другой мир.

Разумеется, целителю душ было известно, что прошлый Юстиэль был родом из Бертрона. Но заново ворошить считанные воспоминания и сопоставлять факты Анжей не хотел. Он твёрдо для себя решил строить новую жизнь.

— Да, довольно мирное местечко, — улыбнулась Алетейя, — Только краллов с повстанцами тут и бояться, но уж точно не нам с тобой.

Бардесса положила голову на плечо следопыта и рассеянно посмотрела на костёр.

— Хорошая была идея…

В досягаемости вытянутой руки лежал мех с элем, но тянуться к нему и разрывать объятия не хотелось. Анжей повернул голову вбок и ласково коснулся нубами макушки девушки.

— Ты пахнешь порохом, — шепнул убийца. — Артиллерист…

За время похода он пару раз смотрел вверх, на стену крепости, где в защитной пушке сидела Тея, но толком рассмотреть конструкцию вблизи не удалось. У убийц были другие задачи.

— Издержки профессии, — отшутилась бардесса, — Домой придем, помою голову и буду пахнуть цветочками. У меня после пушки ещё и руки в машинном масле… Я удивлена, как это на тунике пятен нет. Хотя… на неё дыры. Просто невозможно выбраться оттуда и не порвать ткань.

— Я заметил, — отозвался Анжей. — Интересно было бы попробовать тоже пострелять. На корабле были пушки, но не настолько внушительные.

Убийца украдкой глянул в небо, испытывая смутную тоску. Теперь он не мог с уверенностью заявить, что улетит на «Багровом Пике» бороздить бездну.

— Я могу тебя научить, — совершенно легко произнесла бардесса, — Это не так трудно, как может показаться на первый взгляд. Просто нужно хорошо выучить карту и знать, кто, что и когда должен делать.

— Я хочу научиться, — кивнул Анжей, — балаурских магов конечно привычно резать… но хочется…

Тут убийца осёкся и вскинул брови, уставившись в небо. Он поймал себя на мысли, что в компании Теи стал слишком уж часто чего-то хотеть и чувствовать. Это было непривычно.

— Хочется… испытать всё, — собравшись с мыслями, закончил он.

— Тогда в следующий же поход я покажу тебе всё детально, — воодушевилась бардесса, — Будешь стоять рядом и слушать инструкции… и внимательно всё запоминать. Ой, шашлык сейчас сгорит!

За разговором даэвы совершенно позабыли об ужине.

Анжей подхватился с пледа, разжав объятия, и бросился спасать мясо. Некоторые его куски уже сильно обуглились, но основная масса прожарилась более-менее сносно.

— Хм, — убийца придирчиво осмотрел шампуры и стал снимать мясо, при этом несколько «угольков» следопыт отбросил в сторону. — Вроде даже и не всё сгорело.

С миской шашлыка Анжей вернулся на плед.

— Едва ужина не лишились, — девушка хихикнула и ухватила ароматный кусок мяса. — Ммм… вкуснотища какая! Все-таки очень хорошее у них тас мясо…

Бардесса и сама не заметила, как проглотила ещё несколько кусков.

— И выпивка тоже ничего так, — согласился Анжей, запив шашлык элем. — Попробуй.

Убийца протянул девушке мех, а свободной рукой зацепил себе ещё мяса из миски.

Теперь в воздухе витал не только дымок от костра, но и аппетитный аромат свежепожаренного шашлыка.

— Ну… — сделав глоток, бардесса облизала губы и задумчиво кивнула, — У Джейса в таверне, конечно, лучше, но тоже ничего так. К мясу идёт.

Пока готовился шашлык, уже совсем стемнело. Костёр бросал отблески пламени на лица, делая их какими-то загадочными. Высоко в небе светила луна, а в кронах перекрикивались птицы. Над озером изредка раздавался плеск, будто кто-то нырял, но на самом деле это переступали с ноги на ногу огромные животные, живущие у кромки воды.

— В следующий раз можем слетать в Герху, — кивнул Анжей. — Заодно с Аскольдом повидаюсь, а то уже давно не было тренировок. Он очень толковый боец.

Договорив, следопыт взял у Теи мех с элем и сделал пару глотков. Ему определённо нравилась хмельная горечь, слегка приправленная нотками мёда.

— Ох, ему сейчас явно не до этого будет, — Тея улыбнулась со смесью укоризны и смущения. — У него…хм… возникла неожиданность в виде внезапного потомства. Вообще, они с Джейсом два придурка, конечно.

Бардесса узнала о «новости» не так давно. Сначала была в шоке, а потом как-то свыклась с мыслью, что теперь станет бабушкой по-настоящему.

Анжей хмыкнул и вернул бардессе мех с элем. Его сложившаяся ситуация до сих пор ставила в нешуточный ступор, но убийца был уверен, что он не в праве читать нотации и осуждать.

— Немного развеяться ему явно не повредит, — задумчиво пробормотал Анжей и плавно отклонился на спину, чтобы смотреть в звёздное небо. — А то капризы барышни в положении кого угодно с ума сведут…

Алетейя хмыкнула. Она сама прекрасно помнила, какого приходилось Юстиэлю за время её беременности. Но вот откуда у Анжея эта уверенность?..

— А ты разве знаешь наверняка, каково это? — поддела следопыта девушка, — Неужто у вас на корабле нашлось место барышне в положении?

— Нет, конечно, — уголками губ улыбнулся Анжей и положил обе руки под голову, устраиваясь удобнее. — Там и не каждый мужчина выдержит.

Убийца не спешил с ответом, машинально покусывая нижнюю губу. За последнее время он всё чаще обращался к считанным у Теи воспоминаниям, рассматривая и пытаясь понять забытую прошлую жизнь.

— Я знаю это из твоей памяти, — наконец отозвался он. — Ох уж этот солёный хорто.

— О да… — Алетейя улыбнулась и растянулась рядом, положив голову на грудь убийцы. — Много крови он попортил. Но вкусно же! Мне он и просто так нравится, в обычном состоянии. А вот орджу в меду я ела только под действием крышесносных гормонов…

Бардесса замолчала, увлекшись яркими звездами. В Интердике их было не так видно.

— Я его тоже люблю, — после довольно долгой паузы согласился Анжей. — А отбитый с боем он кажется ещё вкуснее.

Убийца вздохнул и, высвободив одну руку из-под головы, поднял её в сторону звёзд, словно чертя указательным пальцем какой-то замысловатый узор.

— Так что… наведаемся на днях в Герху? — тихо спросил Анжей.

— Обязательно, — кивнула Алетейя, наблюдая за движениями следопыта, — Оторвем с боем у Джейса банку хорто и эль… и устроим себе праздник живота.

Девушка перехватила ладонь убийцы и прижала её к своей груди.

— Уютно. Простые радости такие приятные…

Анжей удивлённо вскинул брови. Замысловатая карта, которую мысленно рисовал, осыпалась ворохом серебристых осколков. Он скосил взгляд на Тею и слегка неуверенно улыбнулся. Вышеупомянутые радости пока были не особо понятны целителю душ, но несомненно приятны.

— Мне Джейс не показался способным постоять за себя, — прямо заявил он. — А с Аскольдом драться за хорто я бы не хотел.

— Джейс шкатулка с секретом, — задумчиво произнесла бардесса, гладя Анжея по пальцам, — Он хоть и дурачок, есть моменты, где прорывается его другое лицо. Я бы не сказала, что он беспомощен. Но вообще, думаю, дети нам без драк отдадут баночку. Так что придется тебе только со мной воевать.

Алетейя хитро ухмыльнулась.

— С тобой, я думаю, мы сумеем найти компромисс, — шепнул Анжей и прикрыл глаза. Зная прошлого Юстиэля, звучало двусмысленно. Но сейчас убийца вряд ли имел ввиду нечто эдакое. Скорее, безобидный обмен вроде плитки шоколада или букетика цветов.

— А вдруг я решу капризничать и не отдавать? — Алетейя тоже почему-то перешла на шепот. В голову пришла внезапная идея, настолько дурацкая, что бардесса не удержалась и хихикнула, — Хотя знаешь, есть кое-что, на что я была бы согласна обменять треть баночки…

— Капризных ставят носом в угол, — спокойно заявил Анжей. Сейчас его интонация была удивительно похожей на аскольдовскую, когда трудно было понять, шутит ли убийца или серьёзен. Но последующие слова бардессы пробудили у Анжея неподдельный интерес.

— Да? И что я должен буду преподнести взамен? — спросил он.

— Стриптиз, — широко улыбнулась Алетейя, — Ты ведь убийца, а значит, гибкий и подвижный. Так что должно быть красиво…

Бардесса представила Анжея в отстветах свечей, танцующим под неторопливую музыку. Картинка вышла довольно интригующей.

— Т-тея… — смущённо выдохнул следопыт. Ловкости движений ему было не занимать. Да и с пластикой проблем не было. Тренированное тело ловкого бойца исправно служило своему хозяину. Но Анжей никогда не использовал его… так. Убийца ощутил, как начинают гореть скулы и кончики ушей.

«Я не умею», — завертелось в разуме. А недавно приобретённая жажда новых ощущений встала наперекор сомнениям.

— Могу… могу попробовать, — сбивчиво пробормотал Анжей. В воздухе ощутился холодок. Это бесновалась сила целителя душ, подпитанная всплеском его эмоций.

— Ну ты же хочешь хорто, — коварно произнесла девушка, — А если мне очень понравится, то отдам не треть, а половину…

Алетейя рассмеялась. Повернув голову, она глянула на смущенного следопыта.

— Ты так мило краснеешь. Не могу перестать тебя провоцировать.

Анжей изогнул брови и зажмурился, пытаясь совладать с самим собой.

— Боги, — тихо простонал он. — Ты творишь со мной нечто невероятное.

Что было абсолютной правдой. В прошлом от убийцы было довольно трудно добиться каких-то эмоций. Он всегда исполнял свой долг хладнокровно, с невозмутимой физиономией.

— Чего только не сделаешь ради хорто, — он неловко улыбнулся.

— Но ведь тебе пока всё нравится? — невозмутимо поинтересовалась девушка, — Иначе ты бы уже давно сбежал…

В голосе Теи на мгновенье мелькнул оттенок грусти, но бардесса быстро перевела тему.

— Так когда мы к нему собираемся?

— Я бы не хотел сбегать от тебя, — честно признался Анжей и обнял Тею, крепко прижав её к себе. Этот собственнический жест получался у него на диво естественно и легко.

— Можем завтрашний вечер провести в Герхе, — продолжил убийца. — Надеюсь, младшие будут не слишком заняты.

— Думаю, что они будут на месте, — с улыбкой произнесла Алетейя, — Значит, завтра к ним.

Костер начал потихоньку угасать. Идти по потемкам за второй порцией дров не хотелось и было решено сворачивать посиделки.

В этот раз не было даже сомнений по поводу того, где Анжей будет ночевать. О том, чтобы возвращаться в Маргос, не шло и речи. Убийца знал, что эту ночь, как и несколько предыдущих до нее, он проведёт в доме Теи. Куда они и переместились через поставленный девушкой портал.

— Хорошо посидели, — Алетейя потянулась и улыбнулась следопыту. — Надо будет как-нибудь повторить. Или вообще выбраться с палаткой на побережье Кантас. Там хоть и краллы рядом, но зато людей почти нету.

Девушка стянула в себя платье, насквозь пропахшее дымом.

— Раздевайся и пойдем ополоснемся, — предложила бардесса, — А то волосы все в дыму…

Анжей стал расстёгивать дублет. Пока убийца не настолько «одомашнился», чтобы расставаться с доспехом даже в относительно безопасной зоне на отдыхе.

— Сначала в Герху за хорто, — напомнил он. — А потом можно и палатку, и побережье.

— Да, само собой, — кивнула бардесса. — А потом ещё что-то придумаем…

Алетейе избавиться от одежды было проще, так что она первой зашагала в ванную, чтобы включить воду.

Анжей отстал от девушки на несколько мгновений. Они требовались, чтобы расправиться со шнуровкой и снять перчатки. Пахнущую дымом косу убийца расплетал уже на ходу, оставив сапоги в прихожей. Распущенная на кожаных штанах шнуровка свободно болталась. Штаны ещё держались на бёдрах, но норовили вот-вот сползти.

— Мне кажется, или ты слегка поправился? — Алетейя задумчиво разглядывала отражение убийцы в огромном зеркале. — Теперь меньше похож на анвайта, чем раньше…

Девушка широко улыбнулась и стала расстегивать крючки на своём лифе.

Анжей округлил глаза и опустил взгляд вниз, на свой живот. Растерянно пощупал бока. В этот момент он выглядел удивительно домашним и таким… живым и тёплым.

— Надо удвоить тренировки, — уверенно кивнул убийца.

— Бестолочь, — расправившись со своим бельем, бардесса подошла к Анжею и обняла его, тесно прижимаясь кожа к коже.

— Я же не к этому. Ты теперь мягче и это приятно… — девушка показательно погладила следопыта по бокам. — Гораздо лучше, чем гремящие кости.

— Убийце нельзя быть толстым, — хмуро заявил Анжей, но всё равно обхватил девушку обеими руками, обнимая. Он до сих пор казался прохладным, но уже не такой ледышкой, как был в первые дни их «знакомства».

— Гремящие кости… — следопыт тихо фыркнул от смеха и поднял Тею над полом, намереваясь поставить её в ванну.

— Ты и не толстый, — усмехнулась бардесса, очутившись в ванной, — Вот раньше, это да… ну ты и сам по вещам видишь. А сейчас ты очень даже хорошенький. Залезай ко мне?

Тея устроилась в теплой воде и блаженно вздохнула.

— О… это тоже очень приятно…

Анжей разделся до конца и переступил бортик ванны, пытаясь правильно понять реакцию бардессы. Это отразилось заметной парочкой складок между бровями. Хотя задумчивая хмурость моментально разгладилась, стоило ощутить всю прелесть горячей воды. Убийца уселся рядом с Теей и блаженно вздохнул, прикрыв глаза и устроив руки на бортиках ванны.

— Хорошее продолжение хорошего вечера, — мурлыкнула Алетейя, перемещаясь ближе к следопыту и устраивая голову на его плече. — Готовься морально к помывке твоей косички, а то потом в спальне будет аромат дымка…

Девушка положила руку на грудь Анжея и стала рассеянно рисовать пальцем какие-то невидимые узоры.

— Я готов… — благосклонно отозвался следопыт, но при этом не шелохнулся. Ему было слишком приятно и хорошо, чтобы менять положение. Прикосновения и горячая вода разморили и настроили на ленивый лад. Анжей думал о том, насколько сильно новая жизнь отличалась от его привычной, в холодном Маргосе.

— Что-то как-то ты быстро согласился, — недоверчиво произнесла Алетейя, — Я думала, придется ещё поуговаривать, потратить время… полежать вот так.

Девушка глубоко вздохнула с сожалением, но тоже не пошевелилась.

— А теперь надо заставить себя что-то сделать…

— Делаем волевое усилие. И раз-два, — Анжей заставил себя отлипнуть от бортика ванны и усесться ровно. В аналогичное положение он подтянул и Тею, пригревшуюся на плече. Недолго думая, убийца отполз чуть вперёд и вбок, чтобы оказаться сидящим спиной к девушке.

— Ууу, — расстроенно отозвалась девушка. Но всё же послушно взялась за предоставленное «поле». Для начала нужно было выбрать мелкие веточки и листики, которые убийца нахватал, пока ходил за дровами. — Ты похож на брохума.

Тея хихикнула, нарисовав себе в воображении растерянного Анжея, у которого вместо ног лошадиный круп.

— Весь в листьях, — сообщила девушка, — Пора превращать тебя в человека…

Взяв с бортика душистую вязкую жидкость в бутыльке, бардесса вылила едва ли не треть на голову убийце и стала старательно взмыливать.

Анжей прикрыл глаза и чуть запрокинул голову. А потом вдруг громко фыркнул, подражая конской манере, и усмехнулся.

— А мне было вполне комфортно быть конём, — не открывая глаз, фыркнул он. — Пасёшься себе на лугу, охраняешь владения… а теперь опять человек, пфе…

— Ага, и блохи с мухами по шкуре так и лазают, — поддакнула девушка, разбирая волосы следопыта на пряди и поочередно смывая с них получившуюся пену. Она оставляла легкий и приятный аромат цветов, — А ещё драться за самку с другими. Оно тебе надо?

— Ну, — многозначительно хмыкнул Анжей и притих. Он обдумывал, стоит ли делиться с Теей своим желанием оторвать голову тем, кто глазел на неё в походах. В итоге убийца остался верен себе и честно признался:

— Драться за самку я готов и сейчас. Одному магу недавно очень жаждал взорвать голову изнутри.

Алетейя замерла, прекратив возиться с волосами убийцы.

— Ты серьезно? — на всякий случай уточнила девушка. Она и не подозревала, что Анжея могут обуять подобные желания, тем более, что убийца никак их до этого не выказывал и не проявлял своего недовольства.

— Серьёзно, — следопыт повёл плечами, словно уже был готов сию секунду вылезать из ванны и идти исполнять желаемое. — Это чувство, что я испытываю, когда кто-то глазеет на тебя… — он прервался на шумный вздох, — бесит меня. А иных способов избавиться от него я не знаю.

Такая прямота звучала жутковато.

— Но они ведь не делают ничего плохого, — бардесса обняла Анжея со спины, как будто пыталась успокоить, — Я же не могу надеть на голову платок и вуаль, чтобы никто меня не видел. Это, как минимум, странно, а как максимум — не честно. Я хочу быть красивой и это нормально, что на меня смотрят…

Убийца снова вздохнул.

— Да я понимаю, — согласился он. — И твоя живая красота — это не дорогое ожерелье из драгоценных камней, чтобы прятать её. Но я пока ничего не могу с этим поделать…

Анжей вытащил руку из воды и погладил ею обнимающие его ладони бардессы.

— Милый мой, — Алетейя коротко поцеловала убийцу в плечо и отстранилась. Она не знала, что сказать и как помочь следопыту. Ему самому нужно научиться контролировать свои чувства и эмоции. Хотя тот факт, что пока не было прецедентов означал, что у Анжея получалось неплохо.

Девушка снова взялась за своё дело. Оставалось совсем чуть-чуть — смыть пену, расчесать волосы и можно было вылезать, сохнуть.

Убийца снова закрыл глаза. Смятение и негодование, поднимавшиеся в душе из-за непонятной эмоции, потихоньку успокаивались. Ревность пока была плохо знакома Анжею, но уже порядком измотала его.

— Я знаю, что даэвам нельзя отрывать головы, не переживай, — улыбнулся следопыт.

— Это хорошо, — губы девушки растянулись в улыбке, — Не хотелось бы потом отскребать чужие мозги с мостовой и объясняться со стражей… всё, ты свободен! Сейчас я свою косичку прополощу и можно выбираться.

С собой Алетейя особо не церемонилась, да и длина волос у неё была гораздо меньше. Соответственно, и времени требовалось меньше.

Анжей завёл руки назад и провёл ладонями по всей длине волос, одновременно с этим вставая из ванны. Так он отжал лишнюю воду и мог теперь спокойно стирать её с тела.

Приятная лень и расслабленность охватывали всё тело. Убийца даже зевнул в кулак, но быстро тряхнул головой и заставил себя взбодриться.

Вскоре Алетейя к нему присоединилась. Вытеревшись пушистым полотенцем, бардесса вытянула из ящика под раковиной домашнюю рубашку. Остальным она пренебрегла, так как в любом случае сейчас нужно было идти спать.

— Ну что, готов отправляться в царство сна? — с улыбкой спросила девушка у следопыта.

— Готов, — Анжей отвесил полотенце на крючок на стене и посмотрел в сторону бака с одеждой. Но потом справедливо рассудил, что раз они собираются в постель, то из одежды стоит оставить только бельё. Доспех дождётся утра, а смущавшие вещи с плеча пухлого целителя могут остаться в баке под раковиной.

— Тогда неси меня, — ни секунды не сомневаясь, Алетейя повисла на Анжее. Сильному убийце не составляло труда удержать хрупкую бардессу, чем она бессовестно пользовалась. — мои ножки устали и больше не хотят ходить по земле!

Девушка рассмеялась и показательно поболтала ногами в воздухе.

Следопыт без видимых усилий подхватил Тею на руки и понёс в спальню. После горячей воды ванной воздух остальных комнат казался прохладным и щекотал кожу.

— Готовимся к посадке, — торжественно объявил Анжей и бережно опустил бардессу на постель. — Всё, можешь меня отпустить.

— Не хочу, — прошептала девушка, продолжая цепляться за плечи Анжея, — Не отпущу тебя…

В полутьме глаза Алетейи были подобны Бездне, такие же тёмные и затягивающие. Бардесса смотрела на следопыта, как будто увидела его в первый раз.

Анжей улыбнулся, хотя в его взгляде на долю мгновения и мелькнула растерянность. Убийца упёрся ладонью в постель сбоку о плеча бардессы, чтобы не рухнуть на девушку сверху.

— В такой позе спать будет неудобно, — пробормотал он и коснулся коротким поцелуем губ девушки.

— Ну… — Тея задумчиво поджала губы, а потом со вздохом отпустила убийца, — Ладно, отпущу тебя, только ненадолго! Давай быстро укладывайся рядом, а не то придется уложить тебя силой!

Бардесса подвинулась в сторону, освобождая место для Анжея.

Тот тихо фыркнул. Смелое заявление Теи едва не вынудило рассмеяться прямо ей в лицо. Убийца не мог себе представить, как хрупкая девушка насильно уложит его в постель. Но тем не менее, растягивать момент и провоцировать Алетейю Анжей не стал. Получив свободу, он одним ловким прыжком забрался на постель рядом. Матрас легко спружинил и даже не скрипнул.

— Приказание исполнено, — довольно жмурясь и потягиваясь всем телом, объявил Анжей, после чего сграбастал Тею в объятия.

— Вольно, боец, — выдохнула бардесса, жмурясь от удовольствия. В прошлом генерал, девушка привыкла командовать и указывать. И к тому, что эти «команды и указы» неукоснительно и быстро исполнялись. Пусть сейчас на её боевой тунике были нашивки ранга пониже, искоренить эту привычку до конца Тея так и не смогла.

Убийца плавно выдохнул и обмяк, отчего тесные объятия стали чуть слабее. А сам он так и замер, ткнувшись носом и губами в шею бардессы. Тёплое дыхание создавало интересный контраст с прохладной кожей целителя душ.

— Ты бесспорно самый милый командир из всех, что у меня были, — прошептал Анжей.

— И много их у тебя было? — ревниво осведомилась Алетейя, распахивая глаза и наигранно хмурясь. — Кстати, в моё время целителей душ распределяли по легионам… сейчас это отменили? Или тебя обошла эта участь?

— Двое, — отозвался Анжей, не меняя положение. Похоже, что убийца чувствовал себя весьма комфортно, лежа на боку и обнимая бардессу. — Капитан «Багрового пика» и верховный жрец Маргоса.

Следопыт умолк, переводя дух, а потом продолжил:

— Раз я выбрал корабль, то избежал участи попасть принудительно в один из легионов. Моим легионом была команда. А теперь вот не знаю, как буду выкручиваться. Но… обязательно придумаю что-нибудь.

Алетейя закинула ногу на следопыта, а потом резко рванулась, усевшись ему на бедра.

— Можем создать свой. Маленький легион для нашей семьи. Напишешь официальное заявление, его не могут не принять. А устав у нас будет… хм… с возможностью вольно-наёмности. Как тебе идея? — девушка нависла над Анжеем, неторопливо целуя его в лоб и скулы.

Убийца растерялся. Идея была довольно логичной, но такой… неожиданной. «Впрочем, как и всё, связанное с ней», — прдумал Анжей и приоткрыл глаза, разглядывая сидящую на нём бардессу.

— Хорошая идея, — наконец ответил следопыт и поднял обе руки, чтобы ласково погладить Алетейю вдоль всей спины сверху вниз и до самых бёдер.

— Значит, завтра же этим займусь, — кивнула бардесса. Она улеглась на Анжея и не торопилась сползать на своё место. — Хм, а ничего так из тебя матрасик выходит…

— Не слишком костлявый? — тихо поинтересовался убийца и устроил обе ладони на лопатках бардессы, мягко поглаживая.

Жизнь снова грозилась свернуть в какое-то новое русло, но Анжей не хотел этому сопротивляться, решив с головой окунуться во всё.

— Немножко жестковат, но можно ещё откормить, — рассмеялась бардесса. Она склонила голову и неторопливо поцеловала следопыта, наслаждаясь моментом спокойствия и уединения. Редко когда удавалось побыть только вдвоем и никуда не торопиться.

«Даже не думай», — мысленным импульсом возразил Анжей, чтобы не прерывать поцелуй. Его совершенно не прельщала перспектива приобрести телосложение Юстиэля. Как минимум, он не сможет влезть в кожаный доспех. И придётся забыть о ловкости и скорости движений.

«Я же сказала немножко», — целующие убийцу губы улыбнулись. Тея отстранилась и заглянула в лицо Анжею, так что теперь он мог видеть её улыбку. — Не переживай, никакой жирок не помешает тебе быть сильным и ловким, я уверена.

Со вздохом бардесса положила голову на грудь следопыта и прикрыла глаза.

— Дай мне волю, я бы только так спала, — пробормотала девушка.

— Так что мешает? — в ответ улыбнулся Анжей и погладил девушку по волосам, так и оставив ладонь на её макушке. — Спи… — шепнул он, — мне не тяжело.

— Пока не тяжело, а ночью пощады запросишь, — усмехнулась бардесса, не открывая глаз, — Или попросту спихнешь молча, я не замечу…

Тея зевнула, смазав конец фразы.

— Ну ладно, в любом случае, пока я полежу так… спокойной ночи.

— Приятных снов, — прошептал Анжей и закрыл глаза, медленно вздохнув. По мере проваливания в сон его объятия ослабевали, до тех пор, пока совсем не соскользнули с бардессы.

Конечно, Алетейя скатилась с него уже к середине ночи. Без поддержки рук следопыта девушка ворочалась и вскоре очутилась у него под боком. Но даже так она продолжала тесно прижиматься к Анжею, как будто искала поддержки и опоры.

Ночь прошла без приключений, если не считать того, что Анжей проснулся, когда кровать внезапно кончилась. Убийца вздрогнул и распахнул глаза. Край и падение на пол были совсем рядом, но последнего чудом удалось избежать.

— Юстиэль?.. — сонно пробормотала Алетейя. На грани сна и яви девушка плохо следила за языком, а потому с него сорвалось привычное имя. В прошлом целителю частенько доводилось падать с кровати, так что это не было новостью для Теи.

Анжей вздрогнул и словно съёжился, свернувшись на боку на самом краю постели. Но потом совладал с собой и перекатился на спину, а затем и на другой бок, чтобы очутиться ближе к Тее.

— Ещё рано, спи, — шепнул он и коротко поцеловал девушку в лоб. Хотя у самого сна уже не было ни в одном глазу. Убийца полежал ещё пару мгновений и снова покатился к краю, чтобы легко подхватиться с кровати.

Во дворе до сих пор была пара тренировочных манекенов, принадлежавших по всей видимости Аскольду. Анжей решил размяться, предварительно надев штаны и сапоги и захватив из прихожей ножны с кинжалами.

— Хорошо, — покорно согласилась Алетейя, вновь погружаясь в сон. Трудно сказать, осознанно это было или нет.

Девушка проснулась только через полтора часа. Не обнаружив рядом Анжея, она подхватилась с кровати и запахнув на груди рубашку, отправилась его искать.

— Доброе утро! — в пустоту крикнула бардесса, надеясь, что он отзовется.

Всё это время Анжей провёл во дворе возле манекенов. Он бил в половину силы, чтобы имущество Аскольда не стало щепками и лоскутами. Но даже такой тренировки, учитывая её длительность, оказалось достаточно для того, чтобы проснуться и взбодриться. Алетейя очень удачно окликнула убийцу в момент передышки, когда он опустил руки с кинжалами, переминаясь с ноги на ногу.

— Доброе! — гаркнул в ответ Анжей и шумно выдохнул, одновременно сдув упавшую на глаза прядь и пытаясь отдышаться.

— Ааа, вот ты где… — Тея выглянула из-за двери, но выходить на улицу не стала в силу того, что была почти раздета. — А я уж было подумала, что ты убежал не попрощавшись…

— Я ещё долго буду надоедать тебе, — зловеще пригрозил Анжей и широко улыбнулся. — Просто решил размяться. Но уже закончил.

Убийца повёл плечами и рысцой подбежал к крыльцу, на ходу отправив кинжалы в ножны.

— Я буду этому только рада, — улыбнулась бардесса, когда Анжей очутился рядом. — Не замерз?

Покрутив головой по сторонам, Алетейя всё же решилась и шагнула к нему, презрев опасность быть увиденной в компрометирующем наряде.

— Нет, — убийца мотнул головой и посмотрел на бардессу сверху вниз. Из-за минимума одежды и близкого расстояния ощущалось тепло, которое после тренировки излучало тело Анжея.

— Даже жарковато, — выдохнул он.

— Удивительное дело, ты теплый, — Тея прикоснулась ладонями к плечам следопыта, — Теперь я знаю, перед сном надо тебя хорошенько погонять и тогда ты будешь замечательной грелкой!

Девушка рассмеялась и прильнула к Анжею.

— Пойдем готовить завтра? — потеревшись щекой о его грудь, спросила Алетейя.

Следопыт свободной от ножен рукой погладил девушку по волосам и улыбнулся.

— Для начала стоит сходить в душ, — произнёс он, — как раз и температура тела придёт в норму… ну то есть упадёт до привычной отметки.

Анжей усмехнулся и обвил Алетейю за талию, увлекая её в дом.

— Манекены живы, — между делом предупредил он.

— Это хорошо, а то Сколли бы расстроился… наверное, — задумчиво произнесла Алетейя, — Ладно, душ, так душ. Только давай косичку тебе заплетем, а то весь всклокоченный, как не знаю кто…

После тренировки Анжей и впрямь смахивал на какого-то безумца.

— Давай, — легко согласился следопыт и разжал объятия, чтобы за руку увлечь бардессу на кухню. Там убийца плюхнулся на ближайшую табуретку и повернулся к девушке спиной.

— Я готов к процедурам, — бодро объявил Анжей.

Ещё не очень послушные после сна пальцы немного путали пряди, но в целом дело шло довольно быстро. Так что вскоре Тея хлопнула следопыта по плечу, чтобы он поднимался.

— Готов, — улыбнулась бардесса, — Теперь похож на даэва приличного, можно и в душ идти…

— Спасибо, — заулыбался Анжей и встал со своего места. — Ты со мной купаться?

Он направился было на выход из кухни, но остановился и обернулся через плечо, вопросительно уставившись на Тею.

— Ммм… да, я с тобой, — помедлив, кивнула Алетейя. Окончательно открыть глаза поможет душ. — Наконец-то проснусь нормально, а то до сих пор… зеваю…

Девушка незамедлительно подтвердила свои слова действиями и виновато улыбнулась.

— Вот видишь… так что идем купаться вместе.

Парочка переместилась в ванную. Анжей включил воду и стал раздеваться. Судя по долетавшим до кожи брызгам, следопыт выбрал довольно прохладную температуру.

— Вперёд, просыпаться, — он первым отважился ступить под струи.

Девушка скинула на пол рубашку, в которой спала и белье. Несколько мгновений поизучав следопыта взглядом, она всё же последовала за ним.

— Д-д-д-д-д… холод-д-дрыга какая… — тотчас обхватив себя, задрожала бардесса. Зубы клацали от такой перемены температуры.

Анжей с невозмутимой физиономией повернулся к девушке и, ухватив рукой мыло, принялся энергично растирать её.

— Зато взбодришься, — произнёс он, а потом всё же засомневался, глядя как дрожит бардесса. — Хотя давай потеплее сделаю… тебе наверняка такое непривычно.

Оставив своё занятие, Анжей потянулся к вентилю и сделал поток воды более тёплым.

Тея шмыгнула носом, демонстрируя своё отношение к такой холодной воде.

— Как ты это переносишь… я вот заболею и умру, точно тебе говорю!

Стало немного теплее. Но даже такой разницы оказалось достаточно, чтобы бардесса немного расслабилась и перестала так сильно дрожать.

— Даэвы бессмертны, — парировал Анжей и снова взялся за мыло. Теперь он действовал медленнее, чем до этого, поскольку сиюминутное замерзание Тее не грозило. — Можешь поворачиваться, — когда душ смыл слой мыла, сообщил следопыт.

Алетейя вздохнула, не зная, что ещё сказать следопыту и послушно повернулась, упираясь руками в плитку.

— Ну и пожалуйста, — буркнула девушка, разглядывая узоры, покрытые каплями.

— Постепенно к этому можно привыкнуть, — пояснил Анжей, коснувшись ладонью плеча бардессы, и быстро добавил: — Если захочешь конечно.

Убийца принялся неспешно намыливать спину девушки, постепенно спускаясь вниз, к бёдрам и ягодицам.

— А так я бы не хотел видеть твой заледеневший труп в ванной, — добавил Анжей.

— А где бы ты хотел увидеть мой заледеневший труп? — со смехом спросила бардесса. Она всячески ёрзала, так как от мочалки было щекотно, — В спальне? Или в гостиной? Или, может, в твоих покоях в Маргосе?

— Ты мне живой больше нравишься, — усмехнулся Анжей и перестал натирать Тею мочалкой, прекратив «пытку». — Всё, тебя теперь только ополоснуть и можно выпускать в цивилизованный мир.

Убийца отступил на пол шага, предоставляя бардессе возможность выпрямиться и подставить намыленные части тела под струи воды.

— Ну, и на том спасибо, — философски произнесла девушка, отталкиваясь от стены. Закрыв глаза, она шагнула под воду, позволяя той смыть пену. — Бррр… вот теперь спать точно не хочется!

Но и долго находиться в прохладной воде Тее не хотелось. Так что как только тело очистилось от мыла, бардесса поспешила выбраться из ванной и вытереть с себя воду.

— Ты будешь ещё плавать или всё? — деловито осведомилась Тея, — Если всё, то вылезай и пойдем завтракать!

— Я ещё пару минут и иду, — ответил Анжей и потянулся к вентилю, регулирующему силу и температуру водного потока. Убийца сделал его холоднее и ступил под струи, начав энергично растирать себя руками. На его коже почти не было мурашек. Привыкшему к ледяной Бездне даэву холодная вода была нипочём.

Махнув рукой, бардесса отправилась на кухню. Она мурлыкала под нос какую-то мелодию и занималась приготовлением чая.

На сегодняшний день планов было совсем немного, а значит, можно расслабиться и никуда не торопиться. Тем более, что на вечер намечалась вылазка в Герху…

Забывшись, Тея пролила чай мимо чашки и ощутила это только когда горячая вода закапала со столешницы прямо на ногу.

Пребывавшему в ванной Анжею были неведомы «приключения» бардессы. Однако он прекрасно ощутил всплеск эмоций, сменивших спокойствие на бурное удивление с болезненными нотками.

Убийца выключил воду и попытался совладать с самим собой, чтобы перестать постоянно «читать» Алетейю. Но чем дольше находился в непосредственной близости от нее, тем сложнее становилось. Эмоции и чувства девушки казались слишком… родными и близкими, чтобы отрешиться от них.

— Что-то случилось? — спросил Анжей, возникнув на пороге кухни после того, как вытерся полотенцем и оделся. Пытливый взгляд зелёных глаз упёрся в Тею.

— Чай пролила, — сквозь сжатые зубы смущенно улыбнулась девушка. К тому моменту она уже стерла с себя последствия невнимательности, но нога до сих пор побаливала, так как температура жидкости была довольно высокой. Там, где она пролилась на кожу, остался красный след. — Больно…

— Горе курзетовое, — мягко улыбнулся Анжей и зашёл на кухню. В отличие от прошлой жизни этот даэв не бросился исцелять полученную девушкой «травму». Он попросту не умел этого, да и не обладал лекарскими инстинктами.

— Может тебе помочь с чем-нибудь? Или я уже безнадёжно опоздал? — спросил убийца.

— Можешь принести из кладовки аделлу и бинт, сделаю себе компресс, чтоб ожог прошел, — вздохнула Алетейя, — И приготовить чай. Я слишком витаю в облаках и мыслями уже в вечере и таверне…

Девушка плюхнулась на стул и жалобно воззрилась на Анжея снизу вверх.

Тот кивнул, но перед тем как уйти в кладовку, укоризненно заметил:

— Такими темпами к вечеру у тебя будет с десяток компрессов, и в таверну мы не попадём. Аккуратнее.

Договорив, Анжей покинул кухню, чтобы принести Тее всё необходимое. Так что вскоре девушка могла обработать обожжённую ногу. А чаем занялся уже следопыт. В отличие от мечтательной бардессы его лицо выглядело предельно серьёзным и сосредоточенным, как будто он не заваривал напиток для завтрака, а прокладывал курс сквозь бездну.

— Зануда, — фыркнула Тея себе под нос. Стоило убийце вручить ей всё необходимое, она показала ему язык и стала заматывать ногу, сосредоточенно сопя. — Между прочим, мог бы обо мне и позаботиться… ножку помочь перемотать… на ручках на диван отнести…

Анжей так и замер с крышкой от заварника в руке, не донеся её до цели жалкие доли дюймов. Брови предательски поползли вверх от искреннего удивления. Поддаваясь своим эмоциям, убийца хуже чувствовал чужие, а потому далеко не сразу понял, что бардесса подтрунивает над ним.

— Издеваешься, да? — с усмешкой качнул головой Анжей, закрыв-таки наполненную кипятком и травами посудинку.

— Частично, — призналась Тея, — Но мне и впрямь было бы приятно, если бы ты обо мне позаботился. Чувство защищенности возникает…

Бардесса умолкла, не зная, как охарактеризовать свои эмоции и не зная, стоит ли вообще продолжать развивать эту тему. Поймет ли её следопыт, которому ещё многие эмоции были чужды.

Озадаченность нарисовала на лице Анжея лёгкую хмурость, но всё же он шагнул к девушке ближе и присел перед ней на корточки. В голове некстати завертелся список наказаний, которые применялись на корабле к симулянтам… коих частенько ловили не только жрецы, но и сам Анжей.

— Дай… хоть узелок завяжу, — предложил он и протянул руки к конструкции из бинта, что сооружала Тея. А потом, тщетно пряча улыбку за дрожащими уголками губ, Анжей зашептал:

— У кепры боли, у каллидона боли, а у Теи — заживи.

Бардесса заулыбалась, а потом потянулась вперёд и поцеловала следопыта в макушку.

— Теперь мне значительно легче… — Алетейя и не старалась скрыть улыбку и распиравшие её эмоции. Сейчас всё, что происходило между ней и следопытом находило ярчайший отклик у душе артистки. Конечно, она всегда ощущала эмоции рядом с Юстиэлем. Но сейчас всё было по-другому. Заново.

Анжей не переставал удивляться. Он был уверен, что сморозил какую-то ерунду, но она вызвала совершенно неожиданную реакцию со стороны Теи. Это и смущало, и радовало одновременно. Убийца вскинул взгляд на девушку снизу вверх. Положение было непривычным, потому он поспешил выпрямиться.

— Отнести тебя на диван? Или позавтракаем, — его прямолинейность никуда не делась, даже невзирая на удивление.

— Давай позавтракаем, а там может и нести не придется, я ударную дозу аделлы положила, — задумчиво произнесла Тея, — Только у нас на завтрак один чай, ничего больше я сделать не успела. Так что придется тебе взять на себя эту нелегкую долю по изготовлению провизии.

— Тогда сиди, я займусь, — неожиданно легко согласился Анжей и направился к холодильному шкафу. Хотя он и не помнил за собой особых кулинарных навыков что в этой жизни, что в прошлой.

— Ну… оладьи я вряд ли сумею, а вот какие-нибудь гренки с… о, может вот с этим?

Убийца вытащил на белый свет нехитрый набор продуктов. По части нарезки проблем не возникло никаких. Вскоре на столе возник салат из остатка овощей, а на сковороде грелось масло для поджарки хлеба.

Тея уперлась локтями в стол и положила руки на сцепленные ладони, любуясь, как Анжея занимается готовкой. Было в этом что-то неуловимо уютное и домашнее.

— А ты хорошо смотришься на кухне. Не хуже, чем у кибелиска, — пошутила девушка, откинувшись на спинку стула. — Я бы наблюдала тебя тут почаще.

Убийца замер на мгновение и едва не выронил лопатку, которой до этого переворачивал кусочки хлеба на сковороде. Он стоял спиной к Тее, потому та не могла видеть, как от удивления округлились глаза и изогнулись брови.

— Ты погоди, — явно смущённо пробормотал Анжей. — Может это ещё есть будет нельзя.

Он положил по куску сыра на хлеб, дождался пока тот подтает и снял горячие бутерброды на тарелку.

— Я сомневаюсь, что можно испортить сыр и хлеб, — пожала плечами девушка. Она подтянула ноги к себе и в итоге уселась на стул, скрестив их под собой. — Пахнет, по крайней мере вкусно…

Алетейя нетерпеливо поёрзала, ожидая, когда убийца закончит и можно будет опробовать бутерброды.

И наконец Анжей закончил приготовления. Теперь на столе помимо миски салата и чайника встала большая плоская тарелка с несколькими бутербродами. Расплавленный сыр причудливым кружевом сползал с краёв хлеба.

— Ну… приятного аппетита, — как-то не слишком уверенно пожелал убийца. Он и впрямь сильно сомневался в своих кулинарных способностях, в новой жизни это был первый опыт.

Бардесса тут же ухватила один из бутербродов и откусила от него солидный кусок.

— Ммм…на фкуш тоэ фкушно, — толком не прожевав, похвалила девушка. Впрочем, по исходящим от неё эмоциям было и так ясно, что ей понравилось. — Ты молодеш!

Анжей улыбнулся, всё ещё чувствуя себя немного неловко. Готовка завтрака была чем-то совершенно диким для убийцы.

— Старался, — честно признался он, но прежде чем взять бутерброд, разлил чай по чашкам. И только потом принялся за еду.

— Я вижу, — заулыбалась бардесса, утолив первый голод, — Ты у меня большой молодец.

Похвала, пусть и за такую мелочь, прозвучала довольно естественно. Тея в принципе старалась сейчас поощрять любые проявления Анжея, будь его собственная инициатива или же исполнение её просьбы.

Потихоньку неловкость и смущение сходили на нет. Следопыт осознавал, что ничего эдакого в общем-то не случилось, и готовка бутербродов и салата — это обычное дело внутри… семьи.

Завтрак продолжался, тарелки постепенно пустели.

— Как ожог? Уже поменьше болит? — допив чай, спросил Анжей.

— Вроде да, — прислушавшись к себе, кивнула Алетейя. — Даже можно сказать, что совсем не болит…аделла творит чудеса.

Тея отставила тарелку и потянулась к бинту на своей ноге. Ткнув в него пальцем пару раз, девушка принялась деловито его разматывать.

— Хорошо, иначе вместо Герхи пришлось бы остаться дома, — серьёзно заявил Анжей и встал из-за стола.

Он опомнился только у мойки, в которую сгрузил всю использованную посуду, мыть которую вовсе не планировал сию секунду. Однако будто сработал какой-то… рефлекс. В прошлом Юстиэль часто занимался мытьём тарелок.

Анжей покачал головой и включил воду, принимаясь за дело.

— Эй, ну мне же не отрезали ногу, в конце концов, — миролюбиво произнесла бардесса, — С чего бы отменять поход в Герху… тем более, что там особо напрягаться не надо. Сидишь себе за столом, тебе вкусности приносят, наливают… Красота.

Алетейя мечтательно улыбнулась, предвкушая хороший вечер.

— Уже хочу туда.

— Полетим обязательно, — закивал Анжей и, повернув голову вбок, улыбнулся девушке, а потом продолжил воевать с посудой.

— А так мне сегодня нужно явиться в Маргос, — тон убийцы оставался спокойным и ровным, только он сам знал о непривычном и не слишком приятном колючем комке в груди. — Что-то решить с верховным жрецом и… подписать отказ «Багровому пику». Если затяну, со штрафами потом не расплачусь.

Тея помрачнела. Отведя взгляд, она некоторое время молчала, а потом осторожно спросила:

— Ты уверен? Я ведь не могу тебя… удерживать. Если ты хочешь, ты можешь делать то, что сам считаешь нужным, — пусть эти слова дались ей не легко, бардесса всё же произнесла их вслух. Она считала, что так будет правильно.

Анжей молчал, по третьему разу натирая полотенцем одну и ту же тарелку. Чем ближе подходил срок принятия важного решения, тем меньше целитель душ спал ночами, разрываясь между вернувшимся прошлым и привычным настоящим. Разумеется, Тее об этом знать не полагалось.

— Я люблю небо, ты знаешь, — наконец заговорил Анжей и медленно повернулся к бардессе, уперевшись поясницей в столешницу. На его губах появилась странная улыбка — с налётом тоски и отчасти виноватая. Убийца продолжил:

— Но я не могу улететь, бросить тебя и этот мир после всего, что узнал. И уже битую неделю пытаюсь понять, как быть и что с этим делать дальше. Мне кажется, отказаться от полёта будет правильно.

Тея робко улыбнулась. Как будто не до конца поверила в то, что следопыт говорит правду. Что он действительно так считает.

— Я не буду врать тебе и скажу честно — я буду очень рада, если ты поступишь так. Но мои чувства не должны влиять на твой выбор. Только ты сам должен решить, чего хочешь больше.

Анжей снова притих. Только при этом смотрел он исключительно на Алетейю. Его взгляд на блуждал по кухне и не пытался устремиться к потолку, словно скрывая истину.

— Слетаешь со мной в Маргос? — вдруг попросил убийца. Он и сам до конца не понимал, для чего ему это. Будто присутствие рядом бардессы было неким якорем, державшим на «суше».

— Конечно, — Тея подхватилась со своего места. Подойдя к следопыту, она порывисто его обняла, утыкаясь носом в грудь. — Я тебя очень люблю и куда угодно с тобой…

Сейчас очень ярко ощущались захлестнувшие её эмоции, говорившие лучше любых слов.

Анжей закрыл глаза, не пытаясь отгородиться от того, что чувствовал он сам и Тея. Несколько мгновений следопыт стоял без движения и анализировал своё состояние. Когда логика окончательно отказала, он по-прежнему без слов обхватил бардессу обеими руками, теснее прижимая к себе. Вдоль оконных стёкол прошлась упругая волна, всколыхнувшая шторы. Она же качнула лампы под потолком, но взрывов удалось избежать. Вопреки своему состоянию в таверне Джейса сейчас Анжей старался держать себя в руках.

Дрожь окон заставила девушку удивленно приподнять голову и заглянуть в глаза следопыта.

— Ты… расстроен или зол? — на всякий случай уточнила Алетейя, не уверенная в том, что правильно интерпретирует проявления силы целителя душ. По себе она помнила, что Дар выходил из-под контроля из-за гнева. Но у Анжея всё может быть по-другому.

— Волнуюсь, — слегка пристыженно отозвался убийца. — Моя жизнь вот-вот изменится… снова. Но это ведь не плохо, я сам шёл к этому… с помощью твоей лёгкой руки.

Анжей мягко улыбнулся и, склонив голову, нежно поцеловал Тею в лоб.

Бардесса счастливо выдохнула, слушая признание Анжея.

— Я рада тебе помочь в этом, — с улыбкой отозвалась девушка, — И рада, что мне удалось показать тебе красоту нашего мира… заново. Давай собираться?

— Давай, — кивнул Анжей, заставив себя разжать объятия. В конце концов, всё это ещё успеется, а сейчас предстояло решить пару важных вопросов, ведь перспектива лицезреть гостей из Храма на пороге дома совершенно не радовала.

Девушка мимолётно коснулась губ Анжея поцелуем и отстранилась.

— Тогда пойдем переодеваться, — Алетейя ускользнула из кухни и в спальню. Немного помаявшись над выбором «доспехи или платье», бардесса всё-таки выбрала первый вариант и натянула на себя боевую тунику. В ней она чувствовала себя как-то увереннее.

Анжей оказался солидарен с бардессой в выборе. Он без раздумий облачился в полный комплект кожаных доспехов и прицепил за спиной ножны с клинками.

— Через портал в мои покои, — предложил убийца, хотя вопросом фраза не прозвучала. Он просто констатировал факт, справедливо рассудив, что так перемещение выйдет и быстрее, и дешевле.

Росшее в груди волнение уже стало назойливым.

Тея кивнула без слов и взяла следопыта за свободную руку. Стиснув пальцы, она ободряюще ему улыбнулась.

«Все будет хорошо», — подумала девушка, предполагая, что Анжей услышит её мысль.

В Маргосе было как всегда прохладно. А утром буднего дня ещё и довольно безлюдно — даэвы разлетелись по заданиям и в цитадели находились только штатные воители и жрецы лазарета.

Своё бывшее жилище убийца окинул мимолётным взглядом. Вещей там был минимум и забирать почти нечего, потому он решил оставить сборы на потом. Сейчас предстоял разговор с верховным жрецом и подписание всех бумаг.

«Хотя может сначала стоило подать заявление на легион», — думал Анжей, пока они за руку с Теей шли по широким коридорам Маргоса. На них откровенно глазели. Завсегдатаям цитадели было непривычно видеть местного целителя душ, держащим за руку кого-то не с целью работы у кибелиска.

— Пришли, — тихо объявил убийца, когда парочка остановилась возле высоких резных дверей, которые служили входом практически во все покои и кабинеты Маргоса.

Тея вновь пожалела об отсутствии нашивок генерала. И «Злата». Тогда она могла бы просто «вежливо» попросить жреца отдать ей целителя душ. Бывшему адъютанту легиона, который помогал строить Маргос вряд ли бы отказали. Как и генералу.

А вот скромному офицеру четвертого ранга, не состоящему ни в одном легионе, да ещё и с клеймом «матери предателя»… Дело было явно не легким.

— Ну что, готов? — глянув на Анжея, бардесса постаралась улыбнуться. И не дожидаясь ответа, она постучала в дверь, чтобы пути назад уже не было.

«Нет», — вдруг стрельнула мысль, но следопыт постарался отогнать её прочь.

Из-за двери прозвучало приглашение войти. Анжей толкнул створку и первым перешагнул порог. В кабинете верховного жреца он был уже много раз, но только сейчас это место стало внушать волнение. Высокий белёный как будто давил, а стены казались серее обычного и какими-то пыльными.

— Анжей, пропащая твоя душа, — жрец не стал вставать из-за стола, даже толком не оторвав взгляда от бумаг. Отчётность о миновавшей осаде всегда была муторным занятием. — Когда у тебя отпуск закончился?

— Сегодня, — спокойно отозвался убийца, остановившись напротив стола.

— Вот приказ с «Багрового пика», — из вороха бумаг на столе жрец выцепил нужную и не глядя подвинул её Анжею.

Повисла пауза, нарушаемая только скрипом пера.

— Я не полечу в рейд, — вдруг заговорил убийца. И тут жрец поднял-таки взгляд и увидел, что Анжей был не один.

Жрец кашлянул и встал из-за стола, смерив незваную гостью цепким взглядом. Но стоит отдать ему должное: приветствие прозвучало довольно вежливо.

— Меня зовут Алетейя, — сочла нужным представиться бардесса, — Офицер четвертого ранга. Бывший адъютант «Силы Злата». И будущий легат Анжея.

Девушка всё-таки упомянула свой старый легион, пусть ныне он был расформирован. Но некоторые слухи о нём остались, а сейчас была важна каждая крупица информации.

— Я планирую создать свой легион, и возьму его в штат на должность адъютанта и целителя душ.

Жрец неопределённо хмыкнул и уставился на Анжея, явно ожидая подтверждения или опровержения от него.

— Всё верно, — кивнул убийца. — Я нанимаюсь в новый легион.

Его собеседник побарабанил по столу кончиками пальцев, обдумывая услышанное. Анжей внутренне похолодел, ожидая бурю.

— Тяжело нам будет после осад, пока не найдём тебе замену, — прямо заявил жрец. — Целители душ на дороге не валяются.

Убийца мрачно кивнул.

— Подпиши отказ, — вздохнул жрец и подвинул пергамент ближе к краю стола. — Через неделю занесёшь мне подтверждение о создании легиона, в противном случае придётся вернуться к кибелиску Маргоса.

— Я понял, — ответил Анжей и взял протянутое перо. На бумагу под приглашением на службу на воздушном судне лёг текст с отказом и размашистый росчерк подписи.

— Это всё, — кивнул жрец и сгрёб бумагу. — А, и Анжей, — он окликнул уже собравшегося уходить убийцу, — «Багровый пик» причалит через полчаса, зашёл бы поздороваться с капитаном, если захочешь конечно… хорошего дня.

Кивок и вежливая улыбка достались обоим гостям.

— Спасибо, — Алетейя уже теплее улыбнулась жрецу. С души как будто камень свалился, — Мы скоро занесем бумагу.

Девушка глянула на следопыта и потянула его к выходу. Окрылённая таким удивительно легким успехом, бардесса не чувствовала под собой пути, ощущая, как будто она летит.

— Ты пойдешь разговаривать с капитаном? — спросила девушка, когда за ними закрылась дверь.

— Да, — без раздумий отозвался Анжей. — Пожелаю удачи им всем.

Дружелюбная вроде бы фраза прозвучала туманно и задумчиво. Очевидно, что менявшегося целителя душ до сих пор не отпускали эмоции.

— А ты за полчаса в Маргосе не замёрзнешь? — спросил он и замедлил шаг, чтобы окинуть Тею взглядом с головы до ног. — Пока можно побыть в моих бывших покоях, заодно вещи собрать.

— Пожалуй, ты прав, — Тея кивнула и остановилась. Она решила дать следопыту возможность повидаться с командой один на один, — Давай я пока твои пожитки соберу, а ты поговори с ребятами…

Девушка мягко улыбнулась и, развернувшись, зашагала в противоположную от выхода сторону. Она хорошо помнила, где находятся покои целителя душ.

Анжей проводил бардессу взглядом и рысцой сбежал на нижний ярус крепости. Всё вокруг было как обычно: кибелиск, редкие авантюристы и холодный воздух порта. И в то же время мир вокруг неуловимо переменился, словно заиграв новыми красками.

Гул корабельных двигателей был слышен ещё издалека. В назначенное время «Багровый пик» причалил к Маргосу. Анжей смотрел на швартовавшуюся махину снизу вверх и чувствовал, как перехватывает дыхание. Когда двигатель стих, с палубы выехала лента трапа.

Анжей сделал глубокий вдох и стал ждать.

Тея довольно быстро дошла до покоев Анжея. Комната была пустоватой, сейчас вообще не чувствовалось, что там кто-то жил. Да это и было логично, ведь последнее время следопыт ночевал в Интердике.

Пройдясь по темному ковру, бардесса заглянула в шкаф. Там сиротливо висело несколько рубашек и брюки, видимо призванные быть домашними. И те были толком не ношены. Пока Анжей работал у кибелиска, в конце смен он просто падал в кровать, только раздевшись. А на ужины в компании бардессы одевался неизменно в доспехи.

Помимо одежды среди вещей убийцы обнаружился небольшой кинжал, отчасти похожий на нож для бумаг. Он был украшен алым шнурком с кисточкой и причудливой золотистой вязью — судя по всему, чей-то подарок.

Сам владелец сувенирного клинка ошивался в порту в компании причалившей команды. От хлопков ладонями уже побаливала спина, а ладонь сохранила ощущение рукопожатия с капитаном.

Все найденные вещи Тея выложила на кровать. Затем аккуратно сложила одежду в стопку, а сверху положила кинжал. Анжею предстоит забрать вещи к себе в куб, а там уж он разберется, куда их пристроить. В конце-концов, одна из полок комода в домике в Интердике была его.

«Я ограбила тебя. Жду», — мысленный импульс улетел к следопыту, а бардесса растянулась на постели и бездумно уставилась в потолок.

«Я скоро», — коротко отозвался Анжей. Хотя до этого «скоро» прошло ещё минут пятнадцать. Команда пыталась уболтать привычного целителя душ на последний рейд. Капитан в тайне надеялся, что Анжей втянется снова, и полёт будет не последним. Перемены в нём были буквально на лицо: невозмутимая физиономия озарялась улыбкой, а в холодном взгляде поблёскивали живые искорки. Но упрямства Анжей не растерял, потому отказался даже от визита в таверну и распрощался с командой и капитаном, чтобы вернуться в свои покои к Тее и вещам.

Услышав, как скрипнула дверь, Алетейя приподняла голову, а потом и вовсе села на кровати.

— Всё?.. — тихо спросила девушка у Анжея. — Вон твои вещи.

Бардесса кивнула на стопку из рубашек.

— Красивый кинжал. Никогда раньше у тебя его не видела, — поспешила она занять следопыта разговором.

— Да это просто… — начал было Анжей, но слово «безделица» так и замерло на губах. Убийца задумчиво улыбнулся и протянул руку, самыми кончиками пальцев пробежавшись по расписным ножнам.

— Памятный подарок, — подытожил он и кивнул Тее: — Я готов возвращаться в Элиос.

Анжей стал аккуратно складывать свои нехитрые пожитки в куб.

— Давай отсюда в Элизиум, — предложила бардесса, вскакивая с кровати, — Зайдем в штаб легионов и зарегистрируем наш с тобой. А оттуда можно сразу в таверну к Джейсу, отпразднуем заодно основание!

Тея была настроена довольно решительно и позитивно. Она была уверена, что им не откажут.

— Отличный план, — согласился Анжей. Последней вещью, убранной в куб, стал кинжал. — А как мы назовём наш…

убийца осёкся: за окном внезапно бабахнуло, и ледяные небеса осветились оранжевой вспышкой. Анжей недоуменно изогнул бровь и шагнул к балконной двери. Он шустро отодвинул штору и распахнул настежь створку. В небе снова вспыхнуло. Кривые буквы самодельной, явно сделанной наспех хлопушки вывели два тусклых слова «сухопутная крыса», а за ней был небольшой значок черепа и костей. Анжей усмехнулся и качнул головой.

— Это такое оригинальное прощание? — скептично спросила бардесса, которая тоже подскочила к балкону. — Такта не занимать, конечно.

Девушка фыркнула. Но капитана и команду «Багрового Пика» она могла понять. Тяжело провести 3 года без штатного целителя душ. Свихнуться можно.

Не переставая улыбаться, Анжей закрыл балкон.

— Они были не сильно рады известиям, не факт, что крепость выделит им целителя душ, а ещё пару лет бороздить Бездну без него, будет тяжело, — произнёс он. — Они хорошие бойцы, хотя многие и лишены манер.

Убийца сунул руку в карман, нащупывая свитки перемещения. Ему пришлось приложить усилие, чтобы отвести взгляд от окна, сквозь которое виднелись мачты «Багрового пика». В этот раз корабль отправится в рейс без целителя душ. Но тот не сожалел о сделанном выборе.

Алетейя положила руку на плечо следопыта.

— Целители душ появляются каждый год. Они найдут тебе замену рано или поздно.

В Элизиуме было как всегда шумно и многолюдно. Жизнь тут кипела и не стихала ни на миг. Но в Штабе легионов было немного спокойнее. Тея покрутила головой по сторонам и уверенно направилась к распорядительнице.

— Здравствуйте, мы бы хотели зарегистрировать новый легион.

— Расефиель, даэвы, — поприветствовала их девушка и окинула внимательным взглядом, после чего проворно выудила лист пергамента и макнула перо в чернильницу.

— В таком случае вам следует записать тут название и внести плату, — лёгкие, отточенные за годы службы движения оставили пару росчерков на нужных местах документа. Вопросительный взгляд устремился к парочке. — Вы ведь уже выбрали название?

Анжей всерьёз озадачился. «А мы разве выбрали?» — мысленным импульсом спросил он у Теи.

«Эээ… мы даже не обсуждали этот вопрос», — замешкалась девушка. Очаровательно улыбнувшись девушке, Тея попросила, — Дайте нам две минутки, пожалуйста.

Бардесса отвела Анжея в сторону.

— Есть идеи?! У меня в голове пусто.

Анжей растерянно почесал затылок. Все варианты, что закрутились в воображении, казались простыми и банальными. В итоге он осмотрелся по сторонам, пытаясь найти подсказку. Новые идеи показались ещё хуже старых, что отразилось на лице убийцы соответствующей гримасой.

В итоге Анжей вновь уставился на Тею.

— Может «Безымянные»? — предложил он. — На ум идёт один пафосный бред вроде лучей славы и острых клинков.

— Отлично, подходит, — кивнула бардесса, соглашаясь с предложением Анжея. — Как раз в нашем духе…

Даэвы вернулись к девушке распорядителю.

— Мы решили, — возвестила Тея, — Запишите, пожалуйста, новый легион будет называться Безымянные.

Девушка вывела на листке название и подала его Тее на подпись.

— С вас пять миллионов кинар, регистрационный взнос.

Анжей вытащил из куба нужную сумму. Сбережения, скопленные за годы службы штатным целителем душ, пригодились в очередной раз. Распорядительница взяла деньги и размашистым движением поставила на пергамент оттиск пары печатей — с гербом канцелярии Элизиума и символом самого Элиоса.

— Поздравляю, — она улыбнулась парочке и вручила им пергамент. — Ваш легион официально зарегистрирован. Эфирная копия вашего свидетельства будет храниться у нас в архиве.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Тея. Убрав бумагу в куб, девушка посмотрела на распорядительницу. — Ещё что-то от нас нужно?

— Заведёте себе книгу для регистрации новых легионеров. Через некоторое время сможете сменить эмблему, после испытательного срока. И заказать плащи у ремесленников.

— Понятно, — сосредоточенно кивнула бардесса.

— Это всё. Хорошего дня, — улыбнулась в ответ девушка и склонила голову к своим документам.

— Ну что, пойдем напьемся? — предложила Тея, когда они с Анжеем оказались снаружи.

— Ага, — рассеянно кивнул следопыт, ощущая нечто непривычное — новый эфирный канал, доступный легионеру. — Заодно может и эмблему придумаем.

Парочка была готова покинуть Элизиум и направилась в Герху, сменив ласковое тепло Элиоса на извечную жару балаурских земель.

Взаимопонимание?

Единственное, в чем Тея видела проблему — реакция Аскольда. По приказу командования ему было запрещено служить в легионах Элиоса. Потому стоило очень аккуратно поведать о создании «семейного» легиона.

— Добрый день, а где Аскольд и Джесси? — вежливо спросила бардесса у Исиля.

— Ирау, — старый даэв улыбнулся гостям, а потом удивлённо вскинул седые брови. — Вы разве не встретили их? Минут пятнадцать назад вышли подышать воздухом.

Анжей отрицательно мотнул головой.

— Вроде кроме крабов и не было никого по пути сюда, — ответил он. Хотя убийца был настолько увлечён придумыванием эмблемы, что вряд ли мог обратить внимание на пару силуэтов, бродивших вдалеке по песку.

— Они ненадолго, так Аскольд сказал, — продолжил Исиль. — Налить вам пока чего-нибудь?

— Да! — согласилась Тея, — Чего-нибудь вкусного и крепкого… мы же будем пить?

Бардесса оглянулась на Анжея. Было ещё около полудня и девушка не знала, согласится ли он на алкоголь в такое время суток. Хоть и повод был стоящий.

— Давай ваш виски, друг, — закивал Анжей. — И чего-нибудь на закуску, сыра, мяса, хлеба… того с хрустящей горбушкой.

— Выбирайте столик пока, — Исиль махнул рукой в сторону зала таверны, где свободных мест было предостаточно. — Сейчас всё принесём.

Анжей взял Тею за руку и посмотрел, куда показывал асмодианин.

— Может вон туда к окну? — предложил убийца.

— Давай, — кивнула Тея и направилась к столу у окна. Усевшись на стул, девушка потянулась и улыбнулась следопыту. — Хороший день!

А в то время Аскольд, украдкой вздыхая, брел за Джесси.

— Ну что, ты уже нагулялась?

Девушка с упоением вдыхала морской воздух и подставляла лицо под свежий морской бриз. Что в мужском, что в женском теле Джейс любил тепло. А тут тем более подвернулась возможность прогуляться в компании Аскольда.

— Ещё чуть-чуть, — Джесси остановилась и повернулась к элийцу, сияя довольной улыбкой. Девушка обвила его руку и прильнула вплотную, пылко поцеловав его в губы. — Или ты уже совсем зажарился?

Лукавый взгляд голубых глаз искрился от счастья и заглядывал в фиолетовые глаза убийцы.

— Я уже устал тащить твои ракушки, — вздохнул следопыт. Куб остался в таверне, а Джесси приспичило пособирать оставшиеся после шторма красивые раковины. И теперь Аскольд нес их в руках.

— Да? — с сомнением переспросила девушка и окинула измученного следопыта взглядом. — Тогда пойдём в таверну. О!

Тут взгляд асмодианки наткнулся на новый трофей.

— Эта последняя, — заявила Джесси и наклонилась, сгребая с песка причудливое творение природы с маленькими шипами и оранжевым отливом. Девушка деловито осмотрела её и хотела было протянуть следопыту, но вовремя передумала.

— Сама понесу, пойдём отдыхать, — предложила она и зашагала в сторону таверны, увязая босыми ногами в рыхлом песке.

— Наконец-то, — выдохнул Аскольд. Джесси очень вовремя передумала вручать ему очередную раковину, иначе та бы улетела далеко в воду, вместе со своими «сестрами».

Следопыт развернулся и зашагал в сторону таверны, едва удерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Обычно бледный, Аскольд уже успел обгореть, облезть и обзавестись ровным загаром. Но от жары это, к сожалению, не защищало.

— Исиль, мы вернулись! — громогласно объявила Джесси, когда они с Аскольдом переступили порог таверны.

Старый даэв приветственно махнул рукой и освободил часть барной стойки, чтобы парочка могла расположить там свои трофеи.

— Попить? — сердобольно предложил асмодианин, глядя на запарившегося следопыта.

— Да!.. — Аскольд с благодарностью посмотрел на Исиля. Сгрузив ракушки на ближайший стол, он строго сказал Джесси, — Отмывать и полировать будешь сама. О…

Взгляд убийцы только сейчас натолкнулся на парочку возле окна.

— Внезапные гости… — следопыт подошел к Тее и Анжею.

Им к тому времени принесли часть заказа, так что пока поджаривалось мясо, на столе красовались тарелки с сыром, фруктами, хлебом и солёным хорто. К этому овощу Анжей со времени воздухоплавания был неравнодушен. Рядом со следопытом стояла бутылка виски, которую он только что открыл, и пара стаканов.

— О, привет, — Анжей кивнул Аскольду и стал разливать алкоголь по бокалам. — А мы вот… нагулялись и решили заглянуть к вам в гости. Я отказался от лётного рейда в Бездну.

Убийца умолк, не спеша рассказывать о создании нового легиона. Он хорошо чувствовал сомнения Теи на этот счёт.

— Рад за тебя, — Аскольд сдержанно улыбнулся. Не озвученное «пап» так и осталось в голове. Пока что убийца не мог называть Анжея отцом, язык не поворачивался. И он не знал, сможет ли.

— Посидишь с нами? — осторожно спросила Тея, искоса глянув на старшего следопыта. Но вряд ли тот будет против.

Возможный ответ младшего убийцы был прерван радостным звонким воплем:

— Аскольд! — сияя по-детски бурным восторгом, Джесси маленьким рыжим ураганом налетела на элийца со спины. — Смотри-смотри!

Девушка продемонстрировала ему отмытую от песка раковину. На её поверхностях ещё блестели капли воды, но родной цвет диковинки был уже вполне узнаваем: насыщенный фиолетовый по краям мягко переходил в светло-сиреневый к центру.

— Ой, — спустя некоторое время опомнилась Джесси и виновато глянула на элийцев. — Здравствуйте… вы к нам с ночёвкой?

— Красиво, — страдальчески выдохнул Аскольд. Джесси была беременна всего ничего, а его уже задолбало. — Посижу с вами, пока Джесс занимается своими ракушками.

— Привет, — улыбнулась Тея, внутренне умиляясь увиденной картине. Ещё никогда сын не был настолько терпеливым. — Ага, вроде того. Вы не против?

— Замечательно, я покажу вам свою коллекцию, — выдохнула асмодианка. — Ну… потом в смысле. А пока подготовлю комнату.

Она улыбнулась элийцам, а потом привстала на цыпочки и невесомо поцеловала замученного Аскольда в щёку.

— Садись и отдыхай, — шепнула Джесси и ускользнула прочь. Ей предстояло отнести ракушки в спальню и подготовить комнату для гостей. Только на лестнице девушка застопорилась, но потом снова зашагала дальше, решив, что эта парочка не станет возражать против двуспальной кровати.

— Что, замучился, бедный? — сочувственно спросила Тея, когда Аскольд приземлился на стул рядом. — А ведь ещё столько всего впереди.

— Ох, ма… — юноша энергично потёр ладонями лицо, — Мне иногда кажется, что проще было свернуть ему башку ещё когда он был парнем.

Бардесса хихикнула, не удержавшись.

— Ну что поделать, нужно было думать раньше…

— А ты сбегай к нам иногда, — вдруг подал голос Анжей и налил Аскольду немного виски в стакан, который предусмотрительно принесли вместе с остатком заказа. — А девочку можно занять… э-э… ну, Сольвейг, например, предложить погостить в таверне.

Договорив, убийца зацепил с тарелки кусочек хорто.

— Размялись бы заодно. А то с манекенами совсем скучно.

— Кстати, да, — согласилась бардесса, — Вряд ли Солли будет против…слишком уж сильно. Тем более, что она любит тепло и пляжи. Ходили бы вместе загорать.

— Да эта дура сгорит же или утопится, — Аскольд скептически поджал губы. Это была странная забота, вроде убийца нелестно отзывался о своей «избраннице», но при этом был готов тащиться по песку и жаре, чтобы приглядеть за ней.

Анжей тихо усмехнулся, слыша такие «заботливые» речи.

— Или отцу её сдай, — шёпотом посоветовал убийца, — Уж он-то точно глаз не спустит.

Следопыт раздал бокалы и поднял свой.

— Давайте выпьем, — предложил он. — Тост правда не идёт на ум.

— За нас, — безмятежно пожала плечами Тея. Аскольд согласно кивнул. Бокалы соприкоснулись с тихим звоном и несколько мгновений даэвы были заняты напитком.

Наконец бардесса поставила свой бокал и чуть виновато глянула на Аскольда.

— А мы тут… ммм… зарегистрировали свой легион. Иначе Анжею пришлось бы или идти в рейд, или возвращаться к кибелиску.

Вопреки ожиданиям убийца тихо хмыкнул.

— Ну наконец-то ты до этого додумалась. Давно пора было. Собрать всю эту кучу в единый эфирный канал, удобно.

— Надо будет занести копию бумаг жрецу в Маргос, — Анжей передёрнул плечами. Он никогда не любил бумагомарак и всё, связанное с ними.

Убийца откинулся на спинку стула и вздохнул. Он благоразумно удержался от неуместного предложения Аскольду вступить в легион.

Тея удивленно хлопнула ресницами. Чего-чего, а такой реакция она от Аскольда не ожидала.

— Я думала, ты разозлишься, — виновато улыбаясь, произнесла бардесса, но её сын только снисходительно хмыкнул.

— Я давно уже не маленький мальчик, который будет дуться на такое. И я прекрасно понимаю, что вы не можете пойти против приказа командования. Ничего страшного.

Анжею определённо полегчало. Он не без удивления понял, что реакция Аскольда на известия волновала его куда сильнее, чем поначалу думал убийца.

Спокойные посиделки в узком кругу продолжались некоторое время. Потом на лестнице послышались лёгкие торопливые шажки.

— Иси-и-иль! — Джесси позвала своего заместителя, даже не спустившись до конца. — А куда делся мой полировочный состав?!

Про инженерное дело асмодианке пришлось забыть на время беременности, но окончательно отказываться от удобных и полезных средств из своих закромов девушка не хотела. И кто бы знал, что полупрозрачная мазь окажется одинаково хороша и для механизмов, и для мебели таверны и даже для… коллекции ракушек, которой Джесси заморочилась со скуки.

Старый даэв округлил глаза от внезапного зова и принялся шарить под барной стойкой. Флакончик обнаружился именно там, но в нём оказалась от силы пара капель. Их бесследно впитала тряпка, которую девушка прихватила из спальни. Это открытие настолько расстроило и обескуражило, что Джесси замерла в ступоре, привычно шмыгнув носом и глядя на пустую ёмкость с драгоценным составом.

— О, сейчас начнется, — вздохнул Аскольд, поднимаясь со своего места, — Джесс, ну не хныч, купим мы тебе новый флакончик. Вот прямо сегодня и купим. Только ради покровителей, не надо рыдать!

Тея округлила глаза. Она сама хоть была плаксивой во время беременности, но ей было странно наблюдать такое со стороны.

Джесси перевела на Аскольда взгляд. Её глаза уже вовсю блестели от слёз, из-за чего казались большими синими озёрами.

— А ты меня не обманешь? Честно купим? — дрожащим голосом спросила девушка.

Исиль едва сдерживал приступ смеха. Судя по всему, он ещё долго будет припоминать хозяину таверны выходку с женским амплуа. И Анжей оказался с ним солидарен. Убийца сдавленно икнул от сдержанного смеха и поспешил залить эмоции алкоголем.

— Честно купим, — пообещал Аскольд, — Сходим вечером к торговцу и купим. Отложи пока свои ракушки.

— Никогда бы не подумала, что Сколли станет… таким, — наконец изрекла Тея, любуясь на устроенную сцену, — Он мне всегда казался таким говнюком. А тут… ну надо же. Всё-таки любовь меняет кого угодно.

Джесси радостно пискнула и повисла на шее Аскольда, зажмурившись и улыбаясь от уха до уха. Желание рыдать как ветром сдуло.

— Ты у меня самый-самый, — прошептала асмодианка. Пока что для абсолютного счастья ей было нужно очень мало — склянку инженерной полироли. Никаких щук в желе или элийского сала с джемом. Хотя вероятно, это был вопрос времени.

Анжей изучал парочку задумчивым взглядом.

— А они хорошо смотрятся вместе, — кивнул он.

— Как думаешь, какой у них будет ребенок? — спросила Тея, переводя взгляд на Анжея, — Мне кажется, что такой же шебутной, как Джейс. И, наверное, рыжий.

Бардесса грустно улыбнулась, вспоминая, что устроил Юстиэль, когда сам получил рыжеволосого сына. Но у Аскольда всё было по-другому.

— Да почти наверняка это будет рыжая оторва, — согласился Анжей, — мне почему-то кажется, что это будет девочка.

Он перевёл взгляд с обнимавшейся парочки обратно на бардессу и заметил её невесёлую улыбку.

— Не грусти, — убийца протянул руку и накрыл ею ладонь бардессы. Из прочитанных воспоминаний он знал о случае с младшим сыном Юстиэля и всей душой осуждал глупый поступок целителя. Что было отчасти странно, ведь это было событие из его прошлой жизни.

— Не грущу, — мотнула головой Тея и улыбнулась, — Я хотела бы поприсутствовать при драке за имя. Каким оно будет, элийским или асмодианским. Хотя, наверное, Джейс уступит Аскольду… А может быть и нет. Всё-таки такой важный вопрос.

— Самый-самый, я знаю, — с усмешкой отозвался следопыт, обнимая рыжую плаксу. — Но только вечером, когда спадет жара.

Джесси притихла в объятиях Аскольда, тесно прижавшись к нему. Пока физические изменения в её теле были совсем незначительными и не мешали этому.

— А пока ты пойдёшь… к родителям? — спросила девушка. Элийский целитель душ казался ей безобидным… пока что. Хотя даэвское чутьё хорошо ощущало дремавшую в нём силу. — Я хочу с тобой.

— Так идем, кто же запрещает, — Аскольд потрепал девушку по волосам и увлек в сторону стола, — Садись пока, я тебе сок принесу.

Убийца посадил Джесси на выдвинутый стул и ушел на кухню за обещанным соком.

Девушка заулыбалась и проводила Аскольда взглядом. Её эмоции были такими нестабильными и сильными, что даже невзирая на отличие рас, Анжей их хорошо ощущал. В текущий момент она выглядела доброжелательной и безмятежно-счастливой.

— Вы что-то отмечаете? — спросила Джесси. — Или просто выходной день?

— Отмечаем, — открыто улыбнулась Алетейя. — Создание нового маленького легиона. Семейного типа, так сказать. А у вас тут как дела? Мы давненько не виделись.

— Держи, — вернувшийся Аскольд вручил Джесси стакан с соком и сел на стул рядом.

— Спасибо, — асмодианка сделала маленький глоток сладкого напитка и отставила стакан в сторону. — Легион, да? Это здорово. Я иногда скучаю по вечному гулу в эфирном канале клыков… весело там было.

Джесси тряхнула головой, не позволяя себе погрустнеть.

— А мы тут живы-здоровы. Вольт иногда навещает, он что-то зачастил в Пандемониум, учится, — продолжила девушка. — Я вон… ракушки собираю, потому что большего Аскольд не позволяет. Он иногда такой вредный и упрямый, жуть.

Последнюю фразу Джесси произнесла как нечто само собой разумеющееся. Она не постеснялась пожаловаться на своего мужчину его матери.

— Он о тебе заботится, — вскользь заметила Тея. Она была удивлена таким разговорам, но виду не подала, — Разве же это плохо?

— Вообще-то я всё ещё тут, — фыркнул Аскольд, отвешивая Джесси легкий подзатыльник, — А будешь на меня жаловаться — уйду в рейд на год, и делай тут что хочешь.

— Прости, не надо улетать так надолго, — не на шутку испугалась Джесси и обвила ладонями руку юноши, как будто тот и впрямь собрался улетать, притом сию секунду. Пить ему, скорее всего, в таком положении будет не сильно удобно.

— Вот он, настоящий кошмар любящих женщин — воздушные рейды, — философски заметил Анжей. Хотя он почему-то сильно сомневался, что Аскольд угрожал асмодианке всерьёз.

— Я подумаю, — прищурившись, произнес Аскольд. Он частенько пользовался этой страшилкой, если Джесси заходила слишком уж далеко в своих капризах. И каждый раз она реагировала именно так.

— О да, — Тея задумалась над тем, насколько этично шантажировать девушку в положении, но пришла к выводу, что у этих двоих всё слишком странно.

— Я обещаю не рыдать… неделю, — буркнула Джесси и вопреки своим словам шмыгнула носом. Эта привычка была неискоренима. Асмодианка даже не придала значения возникшему противоречию.

Анжей качнул головой, улыбнувшись уголками губ. Несмотря на обретённую «свободу» от Храма и желание напиться, отметив сие событие, убийца никак не пьянел. Его разум был занят обдумыванием будущего и возможных вариантов заработка. Сидеть дома сложа руки убийца совершенно не планировал.

— Так я тебе и поверил, — покачал головой младший следопыт.

А Тея опустила руку под стол и ненавязчиво погладила Анжея по колену.

«Отпусти себя, расслабься. Подумаешь обо всем завтра. А то у тебя такой хмурый вид, будто ты решаешь, кого повесить».

«Серьёзно? — встрепенулся Анжей. — О, Боги… прости. Пожалуй, ты права».

Убийца улыбнулся уже заметнее, хотя и слегка виновато. Взяв свой бокал, он салютовал им Аскольду с Джесси.

— Хочу выпить за вас и этот уютный уголок посреди балаурской жарищи, — заявил Анжей, — хотя поначалу место показалось мне до жути странным. Как и его владелец. Уж не обижайся.

Озвучив своё прямолинейное признание, следопыт задержал взгляд на рыжей асмодианке, льнувшей к Аскольду.

— Да ничего, не обижаюсь, — тихо буркнула она и отвела глаза, не в силах выдержать взгляд целителя душ. Хотя Анжей вряд ли будет пытаться проникнуть ей в голову, холод в его глазах заставлял вдоль гривы пробегаться волну неприятных мурашек. Ощущение походило на нырок в ледяную воду.

На губах Аскольда нарисовалась улыбка. Он даже простил Джесси выходку с жалобами.

— Мы всегда вам тут рады, так что заглядывайте почаще, — следопыт поднял свой бокал в ответ.

Пить алкоголя с середины дня может и не было хорошей идеей, но было довольно приятно. Всем, кроме Джесси, разумеется, так как ей было это запрещено в любое время.

Хотя асмодианку это будто бы и не беспокоило. Учитывая новый образ жизни, она стала меньше работать и совсем забросила любимое ремесло, так что дни зачастую сводились к чему-то совершенно безобидному и порой скучному. Поэтому она была рада даже просто пообщаться с гостями из «внешнего мира».

Анжей отпил большой глоток виски. Теперь он последовал совету Теи и не щабивал голову раздумьями, потому выпивка потихоньку брала своё. В движениях появлялась некоторая неловкость, а во взгляде — хмельной блеск.

Под действием алкоголя беседа стала более оживленной. Алетейя с улыбкой рассказала о том, как они с Анжеем ходили на шашлыки и посетовала, что Джесси не может попасть в Бертрон. На что Аскольд заметил, что организовать шашлыки можно и здесь, не отходя далеко от таверны и идея была воспринята на ура.

— Главное, чтобы балауры не помешали. И случайные авантюристы, — задумчиво произнесла бардесса.

Аскольд только таинственно усмехнулся. Какой дурак полезет в драку против двух убийц?

— А я как раз знаю место, где пальмы растут так густо, что дают целый островок тени, — закивала Джесси, воодушевлённая идеей совместной вылазки на природу. — Там будет не слишком жарко, так что сможем спокойно пожарить шашлык.

Анжей рассеянно кивнул. В странной асмо-элийской компании он умудрился расслабиться настолько, что едва не упустил нить разговора. Ему было приятно просто сидеть рядом и улавливать отголоски эмоций, напоминающие порывы лёгкого ветерка.

— Ну хорошо, тогда можно переодеваться и выдвигаться? — только сейчас сидящая в боевой тунике Тея поняла, что ей довольно-таки жарко. И хочется сменить своё облачение на что-нибудь полегче. Например, купальник.

— А вы взяли во что переодеться? — Аскольд был более практичен и трезво подходил к делу, — В купальнике не рекомендую лезть в заросли. Если ты, конечно, не хочешь покатать на себе жуков.

— Может что-то из моих вещей подойдёт? — предложила Тее Джесси. — Не лететь же вам в Интердику до шкафа и комода.

— А я забрал из Маргоса свои вещи, там не особо много, но доспехи сменить есть на что, — ответил Анжей, хотя и не сильно горел желанием менять привычную экипировку на простую рубашку и брюки.

— Что-то я не подумала, — смутилась Тея, — Только купальник и захватила… была бы благодарна, конечно!

Аскольд хмыкнул. Он почему-то не сомневался, что возникнет такая ситуация.

— Тогда сходите наверх, подберите что-нибудь. Рубашку и какие-нибудь легкие брюки. И желательно обувь, потому что на каблуках ты там загнешься, мам.

Бардесса покраснела. Она привыкла всюду дефилировать в туфлях, которые входили в комплект экипировки. Но для джунглей и впрямь мало годились.

— Мы быстро, — опрометчиво пообещала Джесси и встала со своего места. — Пойдём.

Анжей засомневался. Он откинулся на спинку стула и потянулся к своему стакану.

— Мы пока могли бы заняться приготовлением маринада, — предположил он, на что асмодианка махнула рукой:

— Сидите, у нас готовят шикарный маринад. Аскольд не даст соврать.

— Это правда, — младший следопыт развел руками и улыбнулся, — Тут можно вообще ничего не готовят, потому что попытка вряд ли выйдет лучше того, что делают местные умельцы. Я уже давно даже не пытаюсь, один кирш Джесси ржать будет или того хуже, читать нотации и рассказывать, как правильно.

— Идем, — едва скрывая смех, Тея поднялась вслед за девушкой.

Джесси отвела Алетейю в их с Аскольдом комнату и распахнула шкаф. В нём царил удивительный порядок. Трудно сказать, отличался ли Джейс аккуратностью или то была заслуга Аскольда.

Асмодианка выудила вешалку со светлой рубашкой свободного кроя, там же были подвешены брюки с низким поясом из плотной ткани.

— Вот, мне кажется, это пойдёт, — сказала Джесси, вручая Тее вешалку, а потом снова повернулась к шкафу. Там внизу было несколько пар обуви. Девушка выбрала невысокие сапожки без каблуков.

— Я боюсь, что утону в этом, — вздохнула Тея, отворачиваясь и стаскивая с себя тунику. Бардесса немного стеснялась, хоть Джейс и был сейчас девушкой, и судя по всему довольно комфортно себя чувствовал в этой роли, но всё же.

И было чего опасаться. В груди и бедрах Алетейя была гораздо меньше, чем Джесси. Но зато девушки совпадали ростом и размером обуви.

Асмодианка явно растерялась, когда Тея предстала перед ней в её одежде.

— О, Айон, — тихо вздохнула она. — Леська была права, у меня большая жопа.

Девушка машинально провела обеими ладонями по бёдрам, пытаясь замерить «масштабы» и подняла их на уровень глаз, смешно изогнув брови.

— Да ничуть! — поспешила уверить асмодианку Тея. — Просто ты очень фигуристая, это красиво!

Было как-то странно убеждать Джесси в её красоте. Но видимо сейчас это было и впрямь важно.

А пока девушки одевались, Аскольд сходил на кухню и попросил подготовить для них мясо.

Анжей остался в компании виски и мелких закусок. К тому моменту, как Тея и Джесси спустились вниз, уже переодетые, убийца совсем расслабился и даже слегка захмелел. Проходившие в зал таверны асмодиане практически перестали беспокоить. У всех был мирный настрой, хотя с оружием многие даэвы и не расставались.

— Мы готовы, — возвестила Тея, — подходя к Анжею и обнимая его со спины. — А где Сколли потерялся?

— Сколли не потерялся, а был занят, — поправил появившийся из теней убийца. Он до сих пор пользовался этим постоянно, несмотря на то, что многих его внезапные появления раздражали.

Анжей поднял руку и погладил обнимавшую его бардессу по ладоням.

— Я уже заждался, — улыбнулся он. Неожиданное возникновение Аскольда его не испугало, целитель душ чувствовал колебания эфира и знал о присутствии младшего убийцы.

— Ты не будешь переодеваться? — спросила Джесси, коротко глянув на Анжея. В Герхе было довольно жарко разгуливать в кожаных доспехах. Следопыт отрицательно мотнул головой.

— Мне так привычнее, — ответил он.

— Ну гляди сам, — пожал плечами Аскольд, — Хотя вокруг довольно безопасно. Я лично отвадил всяких проходимцев и хулиганов. А Зафиры уже не нападают даже, привыкли. Только иногда приходят подачки клянчить и мусорную яму разоряют.

Алетейя, разомлевшая от хоть и мимолетной, но приятной ласки, встрепенулась.

— Тогда можем выдвигаться?

— Идём-идём, — Джесси ухватила Аскольда за руку, но потом опомнилась. — Надо только забежать на кухню и взять мясо. Ну и так по мелочи, овощей и попить.

Асмодианка разжала свой незамысловатый захват и шмыгнула прочь, шустро скрывшись на кухне. Пребывавший за барной стойкой Исиль украдкой вздохнул и направился следом. Старый даэв втихомолку посматривал за непутёвой девчонкой, чтобы та не наделала глупостей. Потому снаружи они показались уже вдвоём. Увесистый пакет со всем необходимым мужчина тащил сам, лишив этой возможности хозяйку таверны.

— Хорошо вам погулять, — пожелал он, когда «сдал» и Джесси, и вещи на поруки остальным.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Алетейя, цепляя Анжея под руку. Аскольд сдержанно улыбнулся старому даэву и кивнул.

— Выдвигаемся, — скомандовал младший следопыт. Нести провизию выпало ему, но Аскольд давно уже не обращал на такие вещи внимания.

— А я покажу дорогу, — радостно заявила Джесси, направляясь на выход из таверны. Сейчас настроение девушки было приподнятым, но насколько долго это продлится, не знала даже она сама. Парочки вышли на крыльцо, а оттуда уже зашагали по песку в сторону от таверны. Искомое место находилось не слишком далеко, в довольно густых тропических зарослях. Как и обещала Джесси, ветви и широкие листья здесь образовывали подобие крыши, что позволяло укрыться от жаркого солнца в спасительной тени. Воздух как будто был чуть прохладнее.

— Пссс, смотри, — Тея привлекла внимание Анжея и кивнула на ароматные цветы в виде кувшина с открытой крышкой, — Это хищные цветы. В Долине Баллурия они до размера зафира вырастают.

Убийца удивлённо округлил глаза.

— Серьёзно? — переспросил он, пытаясь представить подобное растение такого размера. Эта картинка никак не укладывалась в голове. — Герха опаснее, чем кажется…

Мысль собрать диковинный букет загнулась моментально. Джесси тихо хихикнула.

— Да почти вся Атрея живёт, дышит и кусается. Ничего удивительного, — беззаботно фыркнула она. — Пришли!

Девушка перешагнула тонкий, причудливо изогнутый корень и кивнула на небольшую поляну.

— Ну, есть тут и мирная флора… и даже фауна иногда, — посмеялась Алетейя.

Бардесса окинула взглядом поляну и восхищенно выдохнула. Со стороны пляжа и дороги это уединенное место было абсолютно недоступно взгляду, и девушка никогда бы не подумала, что за зарослями пальм может скрываться такое чудо.

— Давайте вы нанизывайте мясо, а я разведу пока костёр, — предложил Аскольд, сгружая на землю вещи.

— Я сделаю, — кивнул Анжей и проворно стащил с рук перчатки, сарятав их в куб. Пока убийцы занимались подготовкой шашлыка, Джесси облюбовала себе широкое бревно и думала усесться на него. Но потом решила заняться устройством «стола». Из сумки был вытащен большой плед, которому предстояло исполнять роль скатерти или посадочного места для желающих посидеть на траве.

Оставшаяся без дела Тея вначале растерянно хлопнула ресницами, а потом бросилась помогать Джесси. Вдвоем было удобнее и быстрее. Закончив с пледом, девушки сразу на него приземлились и стали наблюдать за своими мужчинами.

Аскольд тем временем почти закончил с костром. Менять стихию ради его разведения юноша не хотел, так что пришлось повозиться с кремнем.

Анжей не спеша нанизывал шашлык на шампуры и прислонял их к стволу поваленного деревца. С кусков мяса стекал ароматный маринад и образовывал небольшую лужицу.

— Так пахнет интересно, тут какие-то асмодианские специи? — поинтересовался следопыт, когда последний шампур был готов. Анжей выпрямился и тряхнул руками, но на пальцах всё равно осталась оранжевая пряная субстанция. Руки нужно было ополоснуть водой.

— О, да там чего только нет, — безмятежно отозвалась Джесси, тем временем наблюдавшая за Аскольдом. — За годы работы в таверне стало ясно, что наши и ваши специи прекрасно сочетаются, если знать, что с чем мешать… вода вон там, — девушку совсем разморило, потому вставать с пледа и помогать элийцу мыть руки она не спешила. А потому просто вытянула ногу и носком ботинка указала в сторону припасённых заранее вместительных фляг с чистой водой.

— Я тебе помогу, — зато Тея мгновенно подхватилась на ноги и вскочила. Вместе со следопытом она подошла к фляге. Поднять её оказалось не так уж трудно, так что вскоре руки Анжея были чистыми.

— Всё, можно закидывать, — как оказалось, Аскольд установил нечто вроде мангала — два камня по бокам от костра, на которые было удобно положить шампуры с мясом, — Дамы, ваша очередь.

Тут уже Джесси пришлось встать с нагретого места. Девушка сладко потянулась и направилась к шампурам.

— Сейчас сделаем вам царский ужин, — пообещала она и взяла парочку унизанных мясом металлических спиц, чтобы устроить их над огнём.

В кубе асмодианки заранее была припасена маленькая фляга с вином — специально, чтобы поливать возможные источники возгораний.

— Отлично, — Аскольд занял место Джесси и вытянул ноги, благосклонно наблюдая, как асмодианка возится с едой.

Алетейя задумчиво глянула в её сторону, но предлагать помощь не стала. В конце-концов, Джесси явно виднее, как и что лучше сделать.

Анжей увлёк Тею на плед к Аскольду. В этом вопросе они с бардессой оказались солидарны: хозяйке таверны не стоило мешать. Джесси тихо мурлыкала себе что-то под нос, полностью сосредоточившись на жарке мяса. Оно равномерно покрывалось золотистой корочкой, а по воздуху плавал восхитительный аромат. В нём смешались специи из маринада и терпкие нотки вина, которым асмодианка поливала шашлык.

— Хорошо, когда жена — повар, — хмыкнул Аскольд, отводя взгляд от хлопотавшей Джесси.

— Наверное… — задумчиво произнесла Алетейя, а потом улыбнулась уголками губ, — У меня никогда не было жены-повара, так что ничего не могу тебе сказать на этот счёт.

— Ты только осторожнее, а то рискуешь не влезть в доспехи, — сердобольно напомнил Анжей. Хотя у самого от круживших в воздухе ароматов проснулся просто зверский аппетит.

— С кровью или хорошо прожарить? — крутанув шампуры ещё по разу, Джесси выпрямилась и обратилась к элийцам.

— Ничего, сброшу, — фыркнул Аскольд. Он держал себя в отличной форме, хотя Джейс то и дело пытался закормить убийцу едва ли не до смерти. Но безуспешно — подтянутое тело оставалось таковым несмотря на все калории.

— Прожарить! — вклинилась Тея, содрогаясь от перспективы есть полу-сырой шашлык.

Джесси кивнула и снова повернулась к шашлыку. Корунд до сих пор испытывал тягу к мясу с кровью, потому девушка засомневалась, вдруг белокрылые гости тоже обладают странными предпочтениями в еде.

Пришлось подержать мясо над углями подольше, тщательно следя за ним. Но результат того стоил: все кусочки одинаково хорошо подрумянились, впитали винную пряность и нигде не пригорели.

— Готово! — гордо возвестила Джесси и сгрузила шампуры в большую миску. Теперь дело было за малым — снять мясо со спиц.

— Ура, наконец-то! — Аскольд подтянулся в устойчивое сидячее положение и достал из куба небольшой ножик. Орудовать им было довольно удобно и вскоре шампуры были освобождены, а компания накинулась на ароматное сочное мясо.

— Божештвенно вкушно, — похвалила Тея, не успев прожевать первый кусок.

Джесси заулыбалась, глядя, как элийцы пробуют и уплетают приготовленный ею шашлык.

— Правда вкуснотища, — даже Анжей не поскупился на похвалу, кивнув асмодианке.

Девушка потянулась тоже за кусочком мяса, зацепила один и поднесла было к губам. Но вдруг странно округлила глаза и побледнела.

— А я… наверное не хочу есть, — пробормотала Джесси и отложила мясо в сторонку, потянувшись к фляге с водой.

Алетейя сочувственно глянула на девушку. Ей был очень хорошо знакома причина, по которой «не хотелось есть».

— Обратись к Хаоре, — сердобольно посоветовала бардесса, — Она меня здорово спасла, когда я была беременна. Думаю, и после своей беременности она научилась варить нужные зелья.

— Мы уже, — вздохнул Аскольд, — Только они ещё не готовы, обещала вот-вот.

Юноша оказался на диво заботливым, по крайней мере в поступках. Он продумывал наперед и пусть порой ругал Джесси на чем свет стоит, всё же не бросал её один на один с трудностями.

Асмодианка отпила несколько глотков воды из фляги и почувствовала себя лучше. Внезапно разонравившийся запах пряного мяса перестал казаться таким навязчивым.

— Ничего, меня уже отпустило… кажется, — виновато улыбнулась Джесси, но очередной приступ тошноты заставил вновь округлить глаза и спешно отхлебнуть из фляги с водой. — Ох…

— Сочувствую, — качнула головой Тея. Но отказаться от шашлыка в знак солидарности было выше сил бардессы. Да и все-таки Джесси старалась, готовила.

— Может, хочешь прогуляться? — Аскольд глянул на мучившуюся асмодианку, — Ближе к воде, например, чтобы морской запах перебил остальные.

Джесси растерянно посмотрела на Тею и Анжея, разрываясь между нежеланием бросать гостей. Но внезапный приступ тошноты оказался сильнее.

— Пойдём, ненадолго, — она кивнула Аскольду. При этом лицо девушки сохраняло свой бледный едва не до зелени оттенок. — Извините…

— Да не переживай, — Анжей попытался изобразить ободряющую улыбку и хлопнул себя по плечу, убив особо назойливую мошку. — Идите подышите воздухом, мы вам комаров оставим.

Аскольд подхватился и взял Джесси под локоть, увлекая в сторону тропинки, которая вела к побережью.

— Бедняга, — вздохнула Алетейя, когда парочка скрылась с глаз. — Я её понимаю, точно так же мучилась в своё время. Особенно в первый раз.

— Интересно, стоит ли нам запастись каким-нибудь особым элийским вареньем или салом, чтобы Аскольд через пару-тройку месяцев не бегал по бакалейщикам в три часа ночи? — задумчиво поинтересовался Анжей, глядя вслед ушедшей парочке. Из чужой памяти убийца помнил, что сам зачастую спал мало, когда Тея носила их детей. Очень живо вспомнилось несколько вылазок в морозный Белуслан за солёным хорто.

— Думаю, что нам пригодится сало с бертронским перцем, — рассмеялась Алетейя, — По крайней мере, у Хаоры оно пользовалось большим успехом.

Бардесса отложила в сторону свою пустую миску и облизала пальцы.

— Всё-таки шикарно получается у Джесси готовить…

— У тебя ничуть не хуже, особенно пирожки, — с присущей ему серьёзностью отозвался Анжей. Он тоже доел свою порцию шашлыка. Так что теперь на блюде осталось совсем немного мяса — то, что не успел доесть Аскольд, и то, к которому так и не притронулась Джесси.

А ей определённо полегчало, стоило дымку от костра и запаху шашлыка остаться позади. Морской бриз прогнал тошноту прочь. Теперь на щеках девушки появился лёгкий румянец, придав её лицу привычную живость.

— Горе ты моё, — Аскольд отпустил руку асмодианки, взамен обнимая её за плечо и притягивая к себе, — И чего я только с тобой вожусь?

— Я вижу, в жизни со мной — пирожки это самое ценное и значительное, — шутливо надула губы Тея, ткнув убийцу в бок.

— Вовсе нет, — мотнул головой Анжей, не сразу поняв, что девушка шутит. — Есть ещё очень много ценностей…

Следопыт задумчиво прикусил нижнюю губу и сгрёб Тею в объятия.

— Например, ты приятно пахнешь. Цветочками, кажется, — он усмехнулся бардессе в макушку, коснувшись волос лёгким поцелуем.

Джесси тем временем обвила рукой Аскольда за пояс, охотно прильнув к нему.

— Потому что я вкусно готовлю, — безапелляционно заявила она.

— Ну да, — насмешливо фыркнул следопыт, — А ещё трахаешься неплохо. Пожалуй, ради этого можно и потерпеть временные неудобства…

Аскольд скосил взгляд на Джесси, наблюдая за тем, какую реакцию вызовут его слова.

Алетейя разомлела в тёплых объятиях и прикрыла глаза.

— Иногда цветочками… иногда карамелькой… иногда пирожками. Разное бывает.

Анжей улыбался и смотрел куда-то сквозь заросли. На самом же деле он поймал себя на странной мысли, что ему стало достаточно просто находиться рядом с Теей и ничего толком не говорить.

Это разительно отличало их от ушедшей к побережью парочки, которой был просто жизненно необходим обмен остротами и подколами.

— Всего лишь неплохо? — Джесси нахмурилась и ткнула кулачком в бок Аскольду. — Ну вы и наглец, господин бандит.

— А что, ты хочешь претендовать на что-то большее? — наигранно удивился Аскольд. Он уже привык вот так жить, постоянно подтрунивая над Джейсом. Порой тот отвечал взаимностью. Но сейчас убийце было даже несколько неловко, когда по старой привычке он дразнил Джесси. То ли из-за того, что ныне инженер был женщиной. То ли из-за того, что эта «женщина» находилась в положении. То ли всё вместе. Но каждый раз Аскольд старался подавить чувство вины и смущения, делая вид, что его отношение не изменилось.

— Разумеется, — не растерялась асмодианка. Её подобные «перепалки» и смущали, и вызывали некое чувство азарта, не позволявшее уступать элийцу… даже находясь в женском теле, Джейс был не против ехидничать. А кроме того, это неизменно поднимало настроение и заставляло хотя бы на время позабыть волнение и страх предстоящего, который постоянно скрёбся где-то в самой глубине груди.

— Я претендую минимум на «превосходно» или хотя бы «замечательно», — гордо вздёрнув нос, подытожила Джесси.

— Хммммм… мне кажется, тебе надо пройти проверку на профпригодность, — задумчиво произнес следопыт, глядя куда-то вдаль, — И переподготовку, если проверка окажется неудачной. Я уже представляю, как ты отрабатываешь эротичные движения перед зеркалом.

Аскольд мечтательно вздохнул, демонстрируя свою полную уверенность в том, что Джесси не пройдет «проверку».

Девушка сощурилась, едва сдерживая порыв ткнуть элийца в бок ещё раз. С его стороны это была провокация чистой воды, но Аскольду удалось поддеть Джесси так, что та уже не могла держать язык за зубами.

— Я пройду все проверки, — уверенно заявила она. — Только добраться до спальни и… там фраза «женщина, я устал и хочу спать» работать не будет!

Последнее было произнесено с наигранной зловещей интонацией.

— Но и фраза «пощади, я больше не могу» тоже, — согласно кивнул убийца, явно предвкушая весёлую ночь. Или утро. Кирш его знает, не накроет ли Джесси очередным приступом тошноты, когда они вернутся в таверну. Там, в обители большого количества резких запахов, девушка была под постоянной угрозой.

Именно из-за этого она стала всё реже посещать кухню и помогать или руководить поварами. Когда-то любимые блюда и специи теперь стали едва не злейшими врагами. Когда работа стала в тягость, поначалу не обходилось без бурных истерик, которые стоически пришлось сносить Аскольду. Но постепенно Джесси свыкалась со своим положением.

— Договорились, — беззаботно улыбнулась она и потянула руку к воротнику рубашки Аскольда, замедляя шаг. Ухватившись за него, Джесси потянула ткань, чтобы убийца наклонился к ней. — Поцелуй меня? И скрепим договор.

— Ну ладно, уговорила, — как бы нехотя согласился Аскольд и коснулся губ девушки поцелуем, — Только рубашку мне при этом рвать совсем не обязательно.

— Как думаешь, далеко они ушли? — задумчиво спросила Тея у Анжея, когда опомнилась, что молчание уж слишком затянулось.

— Не знаю, — убийца пожал плечами. — Может загулялись. Можем подождать ещё немного и пойти на поиски. Хотя… нам итак, по-моему, неплохо сидится.

Анжей кинул короткий взгляд на прогорающий костёр.

— Или ты тоже хочешь пойти подышать морским воздухом?

— Нет, я и так уже нагулялась, — мотнула головой Тея, — Хочу хоть несколько часов, а лучше дней — просто ничего не делать. Никуда не бежать, не выполнять ничьих приказов и… и отдыхать. Так что, если они потерялись, это их проблема.

— Тут негде теряться. Скоро придут, — мотнул головой Анжей и погладил бардессу по спине, а потом разжал объятия и стал потягиваться. По незримым нитям ему будто передавался настрой девушки — миролюбивый и ленивый. Захотелось растянуться на пледе и просто смотреть в небо, видневшееся между кронами деревьев. И ощущать тепло близкой даэвы рядом.

— Даже жаль, что скоро, — шепотом поделилась Тея, потихоньку сползая и устраивая голову на коленях следопыта, — Мне нравится… вот так.

Бардесса замолкла, прекрасно зная, что следопыт поймёт её и без слов. Не было нужды описывать, как ей приятно быть рядом с ним и что она испытывает.

Анжей снова улыбнулся и опустил руку, чтобы начать гладить волосы девушки. Ладонь плавно заскользила по светлым прядям.

— А нас там не потеряют? — когда поцелуй прервался и вернулось восприятие мира, спросила Джесси. Хотя она и не горела желанием возвращаться к костру и запаху шашлыка, боясь повторения приступа.

— Не думаю, маман бы позвала, если бы всерьез озаботилась нашим местоположением и состоянием. Но она знает, что мы уже немножко взрослые и можем гулять без присмотра, — Аскольд снова насмешливо улыбнулся, — По крайней мере я, ну, а ты вроде как со мной.

— Эй, — нахмурилась девушка и отпустила воротник рубашки убийцы, неторопливо проведя ладонью по его груди. — Я вообще-то тоже взрослый самостоятельный даэв!

Она взяла Аскольда за руку, сплетая пальцы и сделала маленький шажок вперёд, намереваясь утянуть убийцу дальше гулять по побережью.

— Смотри не споткнись, взрослый самостоятельный даэв, — усмехнулся следопыт, но тем не менее поддался асмодианке, позволив ей вести себя дальше.

— Надеюсь, что они про нас не забудут, — фыркнула Тея, зажмуривая глаза от удовольствия, — А то придется всё в таверну тащить самостоятельно.

— Я донесу, — невозмутимо отозвался Анжей. — Не переживай.

Хотя последняя фраза, пожалуй, была лишней. Убийца прекрасно чувствовал, что волнения бардесса не испытывала.

— Да обо что тут спотыка… ой, ракушка! — Джесси посмотрела под ноги, чтобы убедиться, что на песке не было ни занесённых штормом коряг, ни камней. И взгляд тотчас наткнулся на причудливое творение природы в форме небольшого клина. Полированные волнами грани отливали тусклым перламутром. Таких в коллекции асмодианки было штук восемь. Но девушка умудрялась находить среди них отличия.

— Нет, даже забудь об этом, — содрогнулся убийца, лишь только завидев, чем восхищалась Джесси, — Либо тащи сама! Мне твои ракушки уже поперек горла стоят.

Аскольд едва сдержался от трусливого желания бросить руку асмодианки и скрыться в Тени.

— У меня такой ещё нет… — девушка задумчиво изучала ракушку взглядом и кусала губу. — Или есть? О, Айон…

Она неуверенно глянула на Аскольда, но потом всё же наклонилась и сцапала находку свободной рукой, показав элийцу язык и шутливо поморщившись.

— Вот и понесу! — гордо заявила она.

— Вот и хорошо, — буркнул убийца. В спальне все полки уже ломились от этих ракушек, даже пришлось прикручивать пару новых. Но Джесси без сомнений заняла под коллекцию и их. Дошло даже до того, что ножны с кинжалами приходилось вешать на стул, так как иного места попросту не было.

Джесси улыбнулась и привстала на цыпочки, чтобы пылко поцеловать Аскольда в щёку.

— Ты такой смешной, когда злишься, — развеселилась она, но потом в миг стала серьёзной и продолжила: — Когда родится наш ребёнок, я их все выкину. Обещаю.

— А я думал, ты будешь ему сокровища моря показывать, — пожал плечами убийца. — И рассказывать «а вот эту ракушку мы подобрали после шторма такого-то числа… вот эту нашли в гроте такого-то числа…» Или ты не записываешь свою добычу?

Джесси вдруг покраснела и отвела взгляд, промычав что-то невразумительное. Она была уверена, что Аскольд не знает о стопке бумаг, исписанных мелким почерком. Асмодианка и впрямь вела полный учёт и опись находок, записывая и размеры, и цвета, и формы, и даже даты, когда «сокровище» было найдено. Привычка систематизировать и вести учёт накрепко засела в разуме Джейса, ещё когда тот только начал увлекаться инженерным делом. В его инструментах и в подвале всегда был идеальный порядок. А сейчас не имея возможности ковыряться в любимых механизмах, детали которых знал наперечёт, непутёвый снайпер развлекался так.

— Может и буду, — уклончиво ответила Джесси. — Посмотрим.

— Бестолочь, — Аскольд потрепал девушку по голове и кивнул в сторону пальмового леска, от которого они прилично отдалились, — Давай возвращаться. Я думаю, ты уже проветрилась и сможешь нормально поесть. А потом пойдем в таверну, отдыхать. Прогулки, конечно, дело полезное, но в меру.

— Пойдём, — без возражений согласилась асмодианка. Вместе с Аскольдом они развернулись и зашагали обратно к зарослям. Есть уже и впрямь хотелось, хотя Джесси и несколько опасалась вдыхать запах дыма и шашлыка. Не хотелось портить элийцам отдых своей зелёной физиономией.

Весь путь до поляны девушка, как и обещала, несла найденную ракушку сама, не пытаясь всучить её Аскольду.

Убийца был этому только рад. Обратный путь проходил в молчании, так что Аскольд успел улететь мыслями куда-то совсем далеко и совсем не заметить, что они уже пришли.

— Мам, пап, — забывшись, начал следопыт, вываливаясь из кустов. Глянув на Анжея, Аскольд осёкся, но потом тряхнул головой и продолжил, — Вы нас не потеряли, надеюсь?

Непривычное обращение резануло слух. Разомлевший Анжей встрепенулся, но решил не поправлять младшего убийцу и не заострять на этом внимание.

— Мы уже были готовы искать вас, — улыбнулся Анжей. — Ну практически… ещё бы чуть покормили комаров и вперёд.

— А мы ракушку нашли, — с ходу похвасталась Джесси и продемонстрировала парочке элийцев свою находку.

— Гхм… кажется, я такую у тебя уже видел в таверне. Она стояла на полке рядом с… — опрометчиво начал Анжей. На лице асмодианки сменился целый спектр эмоций, начиная от возмущения и заканчивая грустью едва не до слёз, от которых округлились и заблестели глаза.

— Очень красивая! — поправился Анжей. Женские слёзы ставили его в ступор.

Тея подхватилась, смутившись от того, что младшие застали её лежащей на коленях Анжея. Поправив волосы, бардесса улыбнулась Аскольду и Джесси.

— Да, и правда, яркая и блестящая, — похвалила находку асмодианки Тея, а потом перевела взгляд на Аскольда, — Надеюсь, вы нагулялись? Я думаю, можно ещё немного посидеть и отправляться в таверну.

Убийца кивнул, присаживаясь на плед и потягиваясь.

— Джесс, покушай может? Ты ж не жрала ничего.

Джесси задумчиво глянула в сторону миски с остатками шашлыка. Когда тошнота не мучила, и впрямь начинало хотеться есть. Отчём заявил булькнувший желудок. Асмодианка погладила себя по животу и подсела к Аскольду.

— Есть хочу, — согласилась она. Правда этого «хочу» хватило от силы на пару кусков мяса. В текущем состоянии аппетит у Джесси был таким же нестабильным, как и настроение.

— И так каждый день, — страдальчески вздохнул Аскольд, глядя на асмодианку, — Я уже жду не дождусь, когда это кончится.

— Кончится это, начнется другое, — «успокоила» сына Алетейя, — Бессонные ночи, круги под глазами и бесконечный рев, особенно когда зубы полезут.

— Мам! Я не это хотел услышать, — укоризненно воскликнул юноша.

— Да справимся, — с неожиданной уверенностью вмешалась Джесси и машинально цапнула ещё кусок мяса из миски. — Дети не страшнее осад и Дерадиконов.

Анжей предусмотрительно отвёл взгляд. Поднятая тема помогла всплыть из глубин сознания воспоминаниям Теи, которые считал целитель душ. Зачастую возня с новорожденными оказывалась тем ещё испытанием.

— Хотя Вольт был постарше конечно, когда мы его взяли, — прожевав шашлык, задумчиво пробормотала асмодианка.

— Куда вы денетесь, — пожала плечами, — Выхода у вас всё равно уже нет, так что только вперед, на баррикады.

Аскольд поджал губы. Он хоть и был настроен более пессимистично, всё же старался не заражать этим Джесси, да и себя отвлекать практическими вещами.

— Скоро дождь начнется, слышите, всё притихло, — перевел тему убийца. Дожди в Герхе были нечасто, но зато настоящие тропические ливни.

— Давайте собираться, а то не очень хочется вымокнуть насквозь, — предложил Анжей и встал с пледа.

Джесси согласно закивала. Девушка даже отложила свою ракушку в сторону и стала активно помогать со сборами.

Но когда кроны над головами зашумели от внезапно налетевшего порыва ветра, и потемнело небо, стало ясно — компания уже опоздала. Первые капли зашумели неподалёку, а спустя несколько секунд побережье вместе с пальмовой рощицей накрыло стеной ливня.

— Поздно, — с ухмылкой произнес Аскольд.

В один момент даэвы вымокли до нитки, вместе со всеми вещами. Хорошо, что незаметно для себя Джесси доела остаток мяса, иначе оно бы промокло тоже.

— Ну, раз бежать уже поздно, давайте неспешно пройдемся, — вздохнула Тея, откидывая за спину промокшую косу.

— Вот это буря, — присвистнул Анжей, когда компания выбралась из леска на побережье. Тут открывался прекрасный вид на бурлившее серо-сизыми волнами море.

— Ага, сколько вижу такое, а до сих пор дух захватывает! — сквозь свист ветра согласилась Джесси. Из-за дождя её волосы завились мелкими колечками и теперь нещадно липли к лицу.

— Чур я первый в ванную, — Аскольда волновали гораздо более прозаичные вещи. После прогулки под пусть и не холодным, но интенсивным ливнем, стоило согреться. Юноша откинул с лица мокрые волосы. Пряди облепили скулы и шею, мешаясь и щекоча.

— Надо будет выпить чего-нибудь, когда вернемся в таверну, — продолжила идею сына Тея, — Чтобы не простудиться.

— Я вам налью, — по привычке отозвалась Джесси. — Хотя можно и глинтвейн сварить, хотите?

Девушка выжала низ рубашки прямо на крыльце, хотя толку от этого было совсем мало: все вещи вымокли насквозь. С доспеха Анжея ручьями струилась дождевая вода. Она же склеила чёлку и прозрачными каплями запуталась в болтавшейся за спиной косе.

— Попросим поваров сварить, а ты пойдешь переодеваться и греться, — несмотря на своё недавнее заявление, Аскольд произнес это не терпящим возражений тоном. Судя по всему, теперь Джесси было не отделаться от этой жесткой и грубоватой заботы.

— Как сменим вещи и согреемся, спустимся вниз, — кивнула бардесса. Великоватая рубашка, промокнув, облепила её тело и теперь подчеркивала все изгибы фигуры.

Анжей решил не позволять проснуться своей ревности. А жадные взгляды некоторых гостей таверны, кои те бросали на бардессу, этому не особо способствовали. Потому убийца обнял Тею за поясницу и легонько подтолкнул к лестнице на второй этаж.

— Идите шустрее, — пробормотал он. Джесси тоже была рада избавиться от мокрых вещей. Хотя големы, да и сам Аскольд отвадили особо ретивых «ухажёров», в мокром было неприятно и холодно.

— Идем, идем, — кивнула бардесса. Она ухватила следопыта за руку и потащила за собой. Так вышло, что комната, которую выделили им находилась недалеко от лестницы, тогда как Аскольду и Джесси нужно было идти в самый конец коридора. Всё было сделано так, чтобы хозяев лишний раз не беспокоили.

Снять с себя вымокший насквозь дублет и перчатки были сущим блаженством. Анжей провел ладонью по плечу, будто стирая невидимые капли. Кожа была слегка влажной.

— Замёрзла? — бодро поинтересовался убийца, обращаясь к Алетейе.

— Немного, — недолго думая, Тея стала раздеваться, едва переступив порог комнаты и прикрыв дверь. Вымокло всё, даже купальник, который девушка надела вниз, но так в нем и не искупалась. — Пойдем погреемся в ванной?

Увлекшись, бардесса осталась совершенно без одежды и только потом опомнилась, что вообще-то стоит в комнате.

— Хорошая… идея, — заторможенно отозвался Анжей и заставил себя отвести взгляд от обнажённой девушки. В отличие от неё убийца не спешил раздеваться до конца, то ли смущаясь, то ли не испытывая такого сильного желания избавиться от мокрых брюк.

— Я тогда пойду наберу, — скулы Теи слегка порозовели от смущения и девушка поспешила проскользнуть мимо застывшего следопыта в ванную.

Зашумела вода. От постепенно наполнявшейся бадьи стал подниматься пар.

Сомнения в том, есть ли у Анжея одежда на смену, утонули в этом густом белом мареве. Тепло обволокло со всех сторон, стоило только переступить порог ванной. Уже здесь убийца разделся окончательно, отложив мокрые вещи в сторонку.

— Это конечно не море, — он кивнул на бадью, — но искупаться тоже можно.

— До моря мы тоже обязательно дойдем, — пообещала Тея. Она подошла ближе к следопыту и закинула руки ему на шею. — Как только утихнет ливень и шторм…

Девушка привстала на носочки и коснулась его губ мягким поцелуем.

Анжей замер и прикрыл глаза. До сих пор всё, связанное с миром пылких чувств и нежностей, было непривычным и ставило в лёгкий ступор. Убийца попросту не знал, как должен себя вести. Но и оставаться неподвижным бревном не стоило, об этом подсказывала интуиция. Потому повинуясь её шёпоту, Анжей устроил ладони на тонкой девичьей талии и сам стал целовать Алетейю, не слишком умело, но довольно нежно. Главной проблемой было не выплеснуть на девушку поток своих эмоций.

Было ощутимо, как дернулись в улыбке губы Теи, когда она ощутила ответную реакцию.

«Я тебя всему научу… заново», — мысленно прошептала бардесса, слегка прикусив Анжея за нижнюю губу и потянув. Пальцы девушки стали гладить его по голове, путая мокрые волосы.

Убийца не сопротивлялся происходящему, вопреки своему поведению в прошлом. Теперь он был согласен и на все происходящие с ним перемены и на «новый» опыт. Хотя сердце и начало биться сильнее.

«Это так странно, — таким же мысленным шёпотом признался Анжей, хотя поцелуй уже прервался. — Мне как будто шестнадцать лет».

— Разве это плохо? — вслух рассмеялась Алетейя, — Снова почувствовать себя юным… я бы тоже была не против ощутить себя на шестнадцать лет. На нормальные шестнадцать, а не то, что у меня было…

Бардесса имела в виду своё бытие целителем душ, ведь изначально она переродилась именно в таком возрасте.

— Давай забираться, а то вода остынет прежде…

Анжей кивнул, то ли соглашаясь с высказыванием о юности, то ли о ванной. Разжав объятия, он взял Тею за руку и потянул её к бортику.

В Герхе даже во время шторма было не так холодно, как в Белуслане, но всё равно горячая вода показалась сущим блаженством.

— Хорошо-о-о… — протянул Анжей, когда уселся поудобнее.

— А вдвоем так и вовсе замечательно, — не желая отставать, бардесса забралась следом. Секунду подумав, она уселась прямо сверху на Анжея, очутившись с ним лицом к лицу.

Убийца поднял из воды обе руки и ласково коснулся ладонями щёк Алетейи, огладил овал лица и завёл за уши несколько выбившихся из причёски прядей. При этом смотрел он исключительно в глаза девушки и действовал крайне неторопливо, стараясь понять и оценить каждую секунду, проведённую вдвоём.

На языке у бардессы вертелось множество фраз. Начиная от неуместного вопроса «ты меня любишь?» и заканчивая столь же неуместным признанием «я люблю тебя».

Но все эти порывы Тея сдержала, осознавая, что они испугают только привыкающего к близости Анжея.

— Гладить можно не только по лицу, — наконец выдохнула девушка, мягко улыбаясь.

Брови убийцы дёрнулись, норовя уползти вверх, но он совладал с собой, оставшись внешне невозмутимым. Он опустил руки с лица бардессы к её плечам и провёл по коже кончиками пальцев. Прикосновение было тёплым, вопреки привычной температуре.

— Здесь? — спросил Анжей, плавно исследуя плечи и ключицы Алетейи руками, а потом вдруг потянулся и оставил невесомый поцелуй в наобум выбранной метке.

— Д-да… — с запинкой отозвалась Тея, чувствуя, что даже такие легкие и невинные прикосновения здорово её возбуждают, — И дальше… тоже…

Девушка выдохнула, показывая, что ей нравится происходящее и поощряя действия Анжея.

Убийца помедлил, а потом всё же опустил руки ниже, умышленно или нет обойдя грудь бардессы и коснувшись её боков. Ладони проехались по изящному изгибу девичьей фигуры и скользнули на поясницу Теи.

— Такая тёплая… мягкая… и снова пахнешь цветочками, — сквозь смешок пробормотал Анжей, ласково поглаживая спину девушки ладонями.

— А ты пахнешь морозным воздухом Бездны, — хмыкнула бардесса. Она подалась вперед и стала неторопливо покрывать лицо и шею Анжея едва ощутимыми поцелуями.

Убийца шумно выдохнул и зажмурился, непроизвольно стиснув пальцы на талии девушки. От её слов и прикосновений его самоконтроль на мгновения ослаб. В разум Теи рванулись образы и ощущения прошлой жизни целителя душ. Шум двигателя унёс от крепости. Резкий порыв стылого воздуха словно обжёг лицо. Ощущение первого полёта на корабле и безграничное ледяное пространство вокруг заполнили собой всё.

— Это пройдёт, — уверенно заявил Анжей, вернувшись к реальности, и отпустил талию бардессы, чтобы погладить её по скрытым тёплой водой бёдрам.

Тея застыла, как будто вслушиваясь в эмоции Анжея. Ощущения чужой памяти были такими яркими, что кожа девушки, несмотря на царящее вокруг тепло, покрылась мурашками.

— Я…знаю, — сглотнув, ответила бардесса. Она моргнула, возвращаясь в реальность и поспешила тесно прижаться к следопыту, словно искала у него тепла.

Анжей крепко обнял Тею и улыбнулся.

— Нежная, ласковая… красивая… — зашептал убийца, — моя…

Чем дольше он находился рядом с бардессой, тем сильнее «оттаивал». Сейчас Анжей уже и сам бы не ответил, были ли это чувства самой Алетейи или его собственные.

— Поцелуй меня…

Фраза прозвучала эхом из далекой, забытой жизни. Такая привычная и естественная, как дыхание. Алетейя отстранилась, глядя на Анжея и теперь было видно, что в кобальтовых как будто мерцают огоньки.

Убийца потянулся к губам сидящей на его бёдрах девушки. Движение было совсем коротким, длиной в один удар сердца, но всё равно показалось ужасно медленным. Анжей невольно прикрыл глаза: свет ванной вдруг показался ужасно ярким, и стал целовать Тею, с нежностью и неторопливо, как до этого гладил по лицу и бёдрам. Эта эмоция пока что была одной из самых понятных для следопыта.

Алетейя тихо выдохнула в поцелуй, точно так же, как и убийца, прикрывая глаза. Так ощущения были ярче и острее. Приятнее.

«Я уже хочу перебраться в спальню…» — искренне поделилась своими мыслями бардесса, чувствуя, как низ живота стянуло возбуждением. — «Не могу больше…»

«Пойдём».

Потревоженная движением вода выплеснулась через бортик бадьи. Но Анжей не стал обращать на это внимания. Сейчас его полностью занимала Алетейя, которую он держал на руках, умудрившись встать, так и не выпустив девушку из объятий. Странное волнение касалось сердца убийцы в моменты такой близости. Сдобренные приятной эйфорией эмоции на краткие мгновения лишили Анжея связи с реальностью.

— Ох, — и наконец он заметил лужи на полу, — я надеюсь, у Джейса хороший пол, и на головы посетителям таверны вода не капает.

Убийца улыбнулся уголками губ, легонько поцеловал Алетейю в скулу и аккуратно поставил девушку на коврик возле бадьи. Густой ворс тоже частично вымок, впитав в себя часть воды.

— Вроде бы никто не жаловался на протечку потолка, — тонко улыбнулась девушка, привставая на цыпочки и целуя следопыта в шею. — Так что полагаю, что ничего страшного.

Ухватив мокрого Анжея за руку, Алетейя потащила его в спальню, игнорируя воду на коже. Сейчас она немного холодила, вызывая мурашки, но так было даже интереснее. У постели девушка толкнула убийцу на покрывало и забралась следом.

За окном до сих пор шумел дождь. Непогода накрыла солнечную Герху, но из-за этого спальня таверны стала казаться ещё уютнее. Порыв прохладного ветерка распахнул форточку и скользнул по влажной после купания коже.

— Теперь надо не растерять тепло, — коротко глянув в сторону окна, улыбнулся Анжей и протянул обе руки, чтобы обнять Тею.

— Значит, нужно активнее двигаться, — бардесса тихо хмыкнула, прижимаясь к Анжею.

Это было приятно. Уютно и… как раньше. Почти как раньше.

Пальцы девушки скользнули по груди следопыта, дразня, щекоча и лаская одновременно.

Анжей тихо выдохнул. Прикосновения ему несомненно нравились, но собственная «неопытность» вызывала некоторое чувство неловкости. Убийца ласково провёл ладонью по боку Алетейи, сверху вниз очертив изгиб девичьей фигуры. Пальцы замерли на бедре, поглаживая и слегка сжимая.

Заметив то, что следопыт чувствует себя несколько неуверенно, девушка мягко улыбнулась ему и положила руки на плечи.

— Хочешь поиграем в игру? — предложила бардесса, — Я буду прикасаться к тебе, а ты — повторять их же, но уже на мне…

Анжей удивлённо вскинул брови и хлопнул глазами. Эмоция получилась вполне искренней, видимо, предложение девушки прозвучало действительно неожиданно. Но убийца постарался совладать с собой, не позволив смущению и неловкости затмить иные, более приятные ощущения.

— Хочу, — согласился он. — Давай попробуем.

Алетейя кивнула, раздумывая с чего бы начать. Решено было попробовать что-то невинное, а потом уже переходить к более серьезным ласкам. Потому девушка протянула руки и нежно огладила лицо, шею и плечи следопыта, особо нигде не задерживаясь, но и не торопясь. Прикосновение получилось довольно плавным и чувственным.

И снова Тее удалось попасть в яблочко. Ласка, даже такая невинная, находила отклик в душе Анжея. Да и тело тоже прекрасно реагировало: вдоль спины пробежалась лёгкая волна мурашек, а кожа будто становилась теплее с каждым прикосновением бардессы.

Когда девушка остановилась, убийца поднял руки, так же неспешно повторив её действия.

Бардесса довольно у прищурилась. Пальцы скользнули ниже, по груди, мягко очерчивая подушечками соски. А потом ладони резко проехались по животу и остановились на бедрах, незаметно и слабо ощутимо поглаживая мелкими движениями.

На губах девушки была предвкушающая лукавая улыбка.

На этот раз вздох Анжея был уже громче. Убийца чувствовал, как от затеянной игры в глубине груди поднимается целая волна жара.

Следопыт протянул руки, коснувшись груди бардессы, ласково огладил оба холмика задержав кончики пальцев на бусинах сосков. Но прикосновение было довольно коротким, и ладони Анжея спустились вниз к животу, мягко погладили и легли на бёдра девушки. При этом следопыт не сводил взгляда с лица Алетейи, пытаясь понять её реакцию и надеясь не сделать что-нибудь неправильно.

Девушка отрывисто вздохнула, когда Анжей прикоснулся к её груди.

— Вот так… приятно. Запомни… — Алетейя чувствовала себя немного странно, «обучая» своего супруга заново, как делать ей хорошо. Прежде Юстиэль идеально знал тело супруги. Анжею это знаний, увы, были недоступны. Вдобавок не хватало раскованности целителя и его опыта.

«Ничего, справимся».

— Теперь дальше… — Тея потянулась вперед, прикасаясь к ягодицам следопыта. А потом внезапно шлепнула, не слишком сильно, но вполне ощутимо.

Анжей на секунду округлил глаза и едва ощутимо вздрогнул: настолько неожиданной стала «шалость» бардессы. Но потом всё же улыбнулся, невольно почерпнув крупиц игривого настроя Теи. Рядом с ней он стал позволять себе ослабить контроль и над своими чувствами, и над силой целителя душ.

Анжей погладил ягодицы девушки и, следуя её примеру, отвесил лёгкий шлепок, но потом тотчас снова огладил покрасневшее место.

— Интересная у нас игра получается, — усмехнулся убийца.

— Дальше будет ещё веселее, — хихикнула девушка, неторопливо перемещая ладони вперед и прикасаясь к члену следопыта. Мягко огладив голову и скользнув по стволу, Тея глянула на лицо следопыта, стараясь уловить все оттенки его эмоций и чувств. Ему наверняка должно было понравиться.

Показалось или в самом деле глаза Анжея будто потемнели от возбуждения, которое дарили умелые прикосновения бардессы. Сердце забило чечётку в груди, участив и дыхание, пока плоть реагировала на ласку и становилась твёрже.

— Х…хорошо, — слегка рвано выдохнул Анжей. Хотя он мог и не говорить этого вслух: всё прекрасно читалось на его лице. Убийца убрал руку с ягодиц Алетейи и кончиками пальцев скользнул ей между ног, исследуя пару нежных девичьих складок. Несколько раз ему даже удалось задеть «заветную кнопку».

— Д-да… вот так… — Тея закусила губу, чувствуя внизу пальцы Анжея. Они уже были липкими, плавно скользя по влажному соку девушки. — Не стесняйся…

Бардесса старалась ритмично двигать рукой и не сбиваться, планомерно приводя следопыта в «боевую готовность».

Анжей не сдержался и шевельнул бёдрами, чтобы сделать контакт с рукой Теи ещё теснее. С его губ уже был готов сорваться первый стон, настолько сильно артистка распалила его. Но убийца вдруг подался вперёд и пылко поцеловал девушку в губы, не останавливая при этом движения своих пальцев у неё между ног.

Девушка застонала, ощущая, как внизу всё стянуло возбуждением. Ответив на поцелуй, Алетейя не отказала себе в удовольствии и прикусила следопыта за нижнюю губу.

— Запомнил? — тихо спросила Тея, отстранившись и перестав двигать рукой. Тело моментально заныло, требуя продолжения. Хотелось бОльшего.

— Да, — хрипловато отозвался Анжей. Его взгляд помутнел от желания, а кровь молотом стучала в ушах. Невзирая на «неопытность», тело будто помнило былые утехи и жаждало разрядки.

— Я… хочу дальше, — убийца вдруг протянул руку и крепко сжал бедро бардессы. Даже в постели он оставался прямолинеен. — Тебя хочу.

— Давай попробуем наоборот… — в прошлый раз Алетейя взяла всё в свои руки. А сейчас девушке хотелось подтолкнуть Анжея действовать самостоятельно.

Бардесса отклонилась назад, укладываясь на покрывало, и потянула за собой следопыта.

— Сегодня ты сверху, — лукаво выдохнула девушка.

Убийца упёрся ладонью в постель сбоку от плеча Алетейи. Второй рукой он погладил девушку по бедру, пока устраивался удобнее. Нависнув сверху, Анжей смотрел в глаза бардессы, чувствуя, как снова начал путать свои эмоции с её. Как будто они делили одно желание и страсть на двоих. Следопыт свободной рукой коснулся своего члена и направил себя в тело девушки, плавно двинув бёдрами. Первое движение было плавным, но довольно глубоким.

Бардесса смотрела в глаза Анжея и улыбалась. Руки девушки легли на плечи следопыта, цепляясь и поглаживая.

С губ сорвался стон, когда Тея ощутила Анжея в себе.

— Это то… чего я так сильно хотела… — прошептала девушка, едва удерживаясь от того, чтобы податься ему навстречу бедрами.

Следопыт стал двигаться, поначалу плавно и неторопливо. Он пытался поймать оптимальный для них обоих темп. Эмоции артистки нарисовали улыбку и на губах Анжея. Наконец почти вся неловкость и смятение уступили место чувственному удовольствию и страсти. Убийца то ускорялся, решив испробовать новый ритм, то возвращался к первоначальному варианту с плавными и глубокими движениями.

Постепенно Тея «отпустила» себя, отдавшись на волю следопыта. Она более не пыталась контролировать процесс и как-то влиять на него. Только наслаждалась происходящим, не сдерживая ни стонов, ни громких вздохов, ни собственного желания подмахивать Анжею бедрами.

Ногтями она впилась в кожу на плечах убийцы, не осознавая, что оставляет ему царапины.

Полученные алые метки только подстегнули следопыта снова начать двигаться быстрее, гонясь за наслаждением, которое из-за переменчивого темпа то ускользало, то приближалось как приливная волна. Анжей крепко ухватил бедро бардессы, чтобы теснее прижимать её к себе. Ему стало ужасно жарко, дыхание то и дело срывалось на приглушённые стоны.

Тея прикрыла глаза, всецело сосредотачиваясь на своих ощущениях. Удовольствие, столь необходимое и желанное, уже было где-то близко… ещё буквально пара движений, совсем не много…

Бардесса крупно вздрогнула, чувствуя как всё тело буквально свело в сладкой судороге. Она выгнулась навстречу Анжею с громким стоном, ещё сильнее сжимая его.

Убийцу «унесло» мгновениями позже. Он не сдержал блаженного стона, напоследок толкнувшись сильнее, и замер, сквозь едва заметную улыбку хватая воздух. В шторах на окне колыхнулась длинная волна, вызванная не то сквозняком, не то силой целителя душ. Но в этот раз обошлось без битых стёкол.

Поддавшись неожиданному, но закономерному порыву, Анжей наклонился к лицу Алетейи и с нежностью поцеловал её в губы.

Отвечающие на поцелуй губы изогнулись в улыбке.

— Мне понравилось, — выдохнула Тея, разрывая поцелуй. — Нужно будет ещё повторить… попозже.

Девушка устало выдохнула и похлопала по постели рядом с собой.

— Ложись, будем отдыхать, — насмешливо фыркнула Алетейя. — После таких подвигов…

Анжей со вздохом завалился на бок рядом с бардессой. Лень и сонливость охватывали разум и тело. Непривычное мягкое тепло разливалось внутри. Убийца потянулся вперёд, чтобы сгрести Тею в бережные объятия, и тенулся носом и губами ей в шею.

Но нормально отдохнуть даэвам не дали. В комнату стали барабанить с такой силой, будто за дверью по меньшей мере стихийное бедствие происходит.

Тея изумленно глянула на Анжея и приподнялась на локтях.

— Хм… глянешь, кто там к нам пытается вломиться?

Убийца пожал плечами и медленно подтянулся в сидячее положение, а затем и вовсе встал с кровати. Наспех надев штаны, он пошёл к двери открывать.

— Что случи…

— Он убьёт меня! — на Анжея налетела Джесси и вцепилась ему в плечи. Расширенные от ужаса голубые глаза выглядели заплаканными, как, собственно, и всё лицо девушки.

— Тише-тише, — растерянно пробормотал следопыт и попытался отцепить асмодианку от себя. — Джейс… Джесси, что случилось-то?

— Тея, спаси-и-и! — на высокой ноте взвыла девушка и в своей манере громко шмыгнула носом.

— Где эта засранка?! Я тебе сейчас, блять, покажу… — по лестнице летел взбешенный Аскольд.

В руке у юноши была зажата шелестящая яркая обертка, в которую обычно заворачивали шоколад.

— Я тебе сейчас твой батончик в жопу засуну!!!

Тея, судорожно прикрылась одеялом, пока сын не влетел в комнату.

Часом ранее.

Ливень продолжал хлестать, как будто в небе был нескончаемый запас воды.

Аскольд едва успел переодеться, как тонкий голосок Джесси мечтательно протянул.

— Сколли… я хочу батончик… — девушка, уже отогревшись в ванне и переодевшись в сухое, валялась на кровати.

Озвучив желание, асмодианка перекатилась на бок и свернулась в клубок. Теперь на элийца с немым обожанием и мольбой смотрели большие глазищи в обрамлении длинных ресниц.

— Пожалуйста? Без него я умру, — тоскливо вздохнула Джесси.

Аскольд тоскливо покосился на ливень за окном. Не кстати блеснула молния и почти сразу раздался раскат грома. Значит, гроза совсем близко.

— Может всё-таки?.. — обреченно спросил он, но глянув на асмодианку понял, что отвертеться не получится. Придется переться под ливнем до селения, к торговцу.

— Кирш с тобой, схожу, — убийца поднялся со своего места и принялся одеваться.

— Ты мой герой! — радостно воскликнула Джесси, наблюдая за следопытом. А когда тот оделся, то девушка заставила себя подняться с кровати и подойти к юноше ближе. Привстав на носочки, она трепетно обвила руками его шею и невесомо поцеловала в щёку.

— Аванс, — с улыбкой шепнула она и отстранилась, решив вернуться на кровать.

Это слабо скрасило потенциальный поход под ливнем и грозой. Но Аскольд знал, что если не дать Джесси то, чего она хочет, то своей истерикой и слезами она будет выносить мозг ещё дня четыре.

«Ладно, батончик — это ещё не так страшно, как паснип в хомбелевом джеме в четыре часа утра…», — рассудил юноша, выходя наружу.

Дорога до селения и обратно заняла минут сорок. За это время Аскольд успел знатно вымокнуть, разозлиться, успокоиться и опять взбеситься. Повезло ещё, что у торговца был этот балауров батончик и не пришлось топать в другое место.

— Я принес, — убийца с грохотом распахнул дверь и перешагнул порог. С волос и одежды буквально ручьями стекала вода. Аскольд бросил на кровать Джесси шоколадку в яркой обертке.

Девушка встрепенулась и недоуменно уставилась на элийца. Сидя на кровати, она беззаботно болтала ногами и с упоением грызла хлебную горбушку. Это «лакомство» выдал Исиль десятью минутами ранее, когда Джесси отчаялась дождаться Аскольда.

— Где ты так долго был? — удивлённо спросила она, оторвавшись от еды, и скосила взгляд на шоколадку. — И что это такое?

— В смысле, что это такое? — заторможенно спросил следопыт, — Батончик, как ты и просила… и что значит, где я долго был?! Этот долбанутый торговец в соседнем селении вообще-то, и до него переться 20 минут!

— Но я же… — теперь недоумение Джесси сменилось на растерянность. Она посмотрела на шоколадку, потом на кусок хлеба в своей руке, затем перевела взгляд на Аскольда. — Я просила хлебушка… просто мне захотелось назвать его ласково.

Девушка встала с кровати, бережно держа в руках обгрызенную горбушку.

— Потому что с ним все жестоко обращаются, сначала кромсают ножом, а потом… с жадностью съедают! — концовка фразы была озвучена трагичным голосом. Глаза асмодианки стали наполняться слезами. — А ты мне что принёс? Ты что, меня совсем не любишь?.. — шёпотом спросила Джесси и шмыгнула носом, глядя на мокрого насквозь следопыта.

Глаза Аскольда потемнели, наполняясь молниями не хуже, чем были за окном. Воздух ощутимо потяжелел, показалось или и впрямь мелькнули искры?

— Ах, я тебя не люблю?.. именно потому, что я тебя не люблю я поперся в грозу и ливень в соседнее селение, чтобы достать тебе батончик?.. потому что ты не умеешь формулировать свои хотелки внятно и доступным языком… — обманчиво мягко поинтересовался Аскольд.

Убийца на мгновение прикрыл глаза, словно стараясь успокоиться. Но…

— Я тебе сейчас этот батончик в задницу засуну, ты, скотина неблагодарная!!! — с воплем следопыт рванул в сторону постели.

Джесси тонко взвизгнула и отскочила в сторону.

— Не надо! Я больше… — но фраза «я больше не буду» так и не была озвучена. Девушка подскользнулась на луже, натёкшей с доспехов следопыта, и едва не растянулась на полу плашмя. Неловко взмахнув руками, Джесси умудрилась не выронить свою горбушку.

— Аскольд, не надо! — взмолилась она, при этом даже не глядя на взбешённого элийца.

— Спасите, — сипло выдохнула асмодианка, чувствуя, что расправа неизбежна, и рванула в коридор.

— Ах, не надо?! — с шоколадкой в руке, Аскольд понёсся за Джесси, преисполненный намерения осуществить-таки свою угрозу.

Именно поэтому парочка и потревожила Алетейю с Анжеем. Асмодианка, похоже, не нашла лучшего варианта, чем спрятаться «под юбкой» у матери своего супруга.

— Сколли, может ты немного остынешь? — осторожно спросила Тея, глядя на следопыта. Но тот был непреклонен.

— Как только в жопу этой дуре её сраный «батончик» затолкаю, так сразу и остыну!

Джесси шмыгнула за спину недоумевающего Анжея. С круглыми от испуга глазами и горбушкой хлеба, зажатой в руке, девушка выглядела крайне комично.

Убийца скосил взгляд на Тею, потом попытался оглянуться на прятавшуюся за ним асмодианку, но та сжалась в комок и показываться не собиралась.

— Может вы как-нибудь отдельно от нас разберётесь? — предложил Анжей.

— Нет! — тотчас гаркнула Джесси, показав-таки нос из-за плеча Анжея и сверкнув глазами на Аскольда.

— Да, разберемся, — угрожающе-спокойно произносит Аскольд, скрестив руки на груди, — Я просто её убью и всё.

Алетейя вздыхает, косится на перепуганную Джесси и пытается успокоить сына.

— Ну, Сколли… она ведь беременна. Всякие причуды это… нормально…

— Нормально?! А гонять меня хуй знает куда, потому что нельзя нормальным языком объясниться, это тоже нормально?!

— Когда я носила тебя, твой отец ночами бегал на ту сторону Атреи, — мечтательно улыбнувшись, произнесла Тея, — За солёным хорто. Так что скажи спасибо, что Джесси попросила тебя сходить сейчас, а не в три часа ночи. И не за чем-нибудь из Асмодеи или Бездны.

Убийца поджимает губы. Он промок, замерз, а ещё… не столько обидно потраченное время, сколько отсутствие благодарности. Ещё и дурацкая фраза эта «ты меня не любишь». Тьфу…

Аскольд швырнул батончик на пол, развернулся и молча вышел. Нужно было срочно выпустить пар, а для этого как нельзя лучше подойдут тренировочные манекены на заднем дворе таверны. И плевать, что на улице всё ещё хлещет дождь. Он и так промок с ног до головы, хуже не будет.

— Аскольд… — вслед ушедшему элийцу беззвучно шепнула Джесси, но так и не вышла из-за спины Анжея до тех пор, пока шаги Аскольда не стихли на лестнице. — Балаурщина!

Асмодианка стиснула в кулачке несчастный хлеб и виновато поглядела на «старших» белокрылых.

— Простите за это, — пробормотала она и шагнула к брошенной шоколадке. Идея закусить жёсткую горбушку сладким внезапно пришлась по душе. А ещё проснулась совесть и начала грызть свою хозяйку.

— Испугалась просто. Отдыхайте, — Джесси улыбнулась парочке и, подняв брошенную Аскольдом шоколадку, вышла из спальни в коридор.

Напоследок кивнув Анжею и Тее, девушка решила спуститься вниз, чтобы дождаться пока Аскольд успокоится, а там уж как-нибудь выпросить у него прощения и загладить вину. Бросаться за следопытом под ливень и попадать ему под горячую руку не особо хотелось.

«Батончик…»

«Ласково…»

«Жестоко обращаются!..»

Аскольд нещадно кромсал манекен. Он не обращал внимания, что деревяшка вот-вот развалится под натиском. Хотелось просто выместить всю свою злость. А потом вернуться под крышу и завалиться спать. День его чертовски вымотал.

Хрясь! С жалобным скрипом манекен покосился и рухнул на песок. Только тогда убийца, разгоряченный и взмокший, остановился.

— Дура, — плюнув на песок, Аскольд засунул в ножны кинжалы и побрел в таверну. Настроение было таким же скверным, как погода. Хотя дождь уменьшился, теперь он просто мелко моросил.

Поднявшись наверх, Аскольд кинул кинжалы обратно на комод и плюхнулся на постель, нещадно вымачивая покрывало. Но было уже как-то всё равно.

К тому времени Джесси прикончила и шоколадку, и ещё парочку горбушек. Девушка до конца не смогла побороть свой страх перед взбесившимся следопытом, но чувство вины было сильнее. Сквозь приоткрытую дверь ванной она наблюдала, как вернулся Аскольд, бросил оружие и плюхнулся на кровать. Сама только мысль о холодных мокрых простынях заставила поёжиться, но Джесси вышла из своего укрытия и осторожно шагнула к постели. Тихонько забралась рядом с элийцем, посидела пару мгновений. А когда от шальных ударов сердца едва не начало шатать, Джесси наклонилась к нему и робко провела ладонью по плечу.

— Прости меня, глупую, — прошептала асмодианка и наобум ткнулась губами в светлую мешанину из спутанных мокрых волос элийца. — Не злись…

— Я не злюсь, — спокойным тоном произнес Аскольд, даже не открывая глаз. — Но если ещё раз услышу фразу «ты меня не любишь», не важно, в форме вопроса или утверждения, то развернусь и уйду. И ещё — в следующий раз будь добра предупреждать, если тебе в голову придет назвать что-нибудь «ласково».

Похоже, что убийца и впрямь выместил всю свою злость на безмолвной кукле и теперь не гневался. Только вот взамен ушедшим эмоциям ничего не пришло.

— А сейчас я хочу спать. Так что будь добра, веди себя потише, — Аскольд и впрямь собрался спать в промокшей одежде на влажном покрывале.

— Ты только сними с себя мокрое, тогда я сразу притихну, — попросила асмодианка, хотя равнодушный тон убийцы и резанул по сердцу. — Не надо тут болото устраивать.

Выпрямившись, она протянула руку, коготками перебирая мокрые пряди волос элийца.

— Ну Аскольд…

Шумно выдохнув, Аскольд сел на постели. Недовольно покосился на Джесси, но всё же потянулся к пуговицам рубашки. Холодные пальцы слушались плохо, потому следопыт плюнул на это гиблое дело и попросту стащил вещь через голову, зашвырнув в дальний угол. Туда же через минуту отправились штаны.

— Всё? Теперь можно мне просто полежать спокойно? — мрачно осведомился Аскольд.

Джесси несколько секунд молча смотрела на убийцу. А потом потянулась к нему и неловко обняла, прильнув всем телом. Девушка замерла, ткнувшись лицом в грудь Аскольду. Она была очень тёплой, что резко контрастировало с температурой вымокшего под ливнем элийца.

— Ещё минутку, — шёпотом попросила Джесси, — и можешь ложиться.

— Дурочка, — выдохнул убийца, чувствуя тепло асмодианки, — Как только родится наш сын и ты снова станешь мужиком, первое, что я сделаю — набью тебе рожу, честное слово.

Уголки губ приподнялись в почти незаметной улыбке., но это уже было лучше, чем холодное и мрачное выражение лица. Пусть и смысл сказанных слов был довольно… опасным. Аскольд редко когда не сдерживал своих слов.

— Я буду сопротивляться, — уверенно заявила асмодианка и потёрлась крохотными намёками на рога о грудь Аскольда. После этого Джесси чуть отстранилась и заглянула ему в лицо. Даже такая неуловимая тень улыбки не ускользнула от её внимания. Девушка потянулась вверх и невесомо поцеловала убийцу в губы.

— Всё, — шепнула Джесси и поцеловала Аскольда ещё раз. — Теперь ложись.

На третий раз девушка промахнулась и угодила мягкими губами в подбородок элийцу.

— Да сколько угодно, — фыркнул Аскольд. Сопротивление Джейса он никогда всерьез не принимал. Бывший генерал был слишком натренированным и сильным для отвыкшего от сражений снайпера.

— Ну спасибо за разрешение, — иронично произнес следопыт, укладываясь на постель. Но долго лежать ровно он не смог. Попросту сгреб асмодианку в объятия и закрыл глаза. — Ты со мной тоже полежишь.

Свадьба

— Твои друзья опаздывают? — Ханна вопросительно глянула на супруга, который зажигал свечи в маленьком кибеллиуме. Дивьес выглядел до того сосредоточенно, что даже смешно. — Вроде бы уже должны были быть… Может невеста передумала в последний момент?

Знала бы бардесса, насколько была права.

— Я не хочу! Не буду! — Хаора с ужасом смотрела на белое платье. И пусть оно было выбрано буквально накануне ею же, в день свадьбы элегантный наряд с небольшим шлейфом вызывал исключительно ужас и желание сбежать, — Нет, нет, нет!

— Ты уже согласилась, поздно метаться, — философски произнесла Тея. На правах и обязанностях лучшей подруги и подружки невесты она ещё на заре забралась в разлом и отправилась «в гости» к жрице. Рыжего выгнали ночевать в доме в Белуслане, так как по обычаю жених не должен видеть невесту до свадьбы.

Бардесса заканчивала последние штрихи с прической, когда на целительницу накатило уныние и страх.

— А если он меня разлюбит? Это ж разводиться! Столько нервов… а так — разбежались и ладно.

— Не разлюбит, — терпеливо произнесла Тея, но не удержалась и стукнула Хаору по макушке расческой, чтобы та не вертелась, — Он тебя в прошлой жизни любил, в этой любит… сядь ровно!

— А вдруг эта идиотская свадьба всё только испортит?! Нам было так охуенно вместе, зачем всё усложнять…

— Это просто красивый обряд, — артистка начинала потихоньку закипать. Даже она так не нервничала перед свадьбой.

— А раз просто обряд, то зач…

— Мам, не ной! — нахмурилась Алессия, которая наблюдала за процессом со стороны, — Ты сильная женщина! Пережила кучу осад, переживешь и это! Не ссы.

— И кого я воспитала, — вздохнула Хаора, но тем не менее замолкла. Ей было жутко интересно, что происходит в доме «жениха», где должны были быть Шисей, Анжей и Аскольд с Джесси.

— Ты выглядишь, как… как… э-э-э… — Шисей окинул Корунда задумчивым взглядом. Видеть убийцу в костюме было, мягко говоря, непривычно. Тот хмуро глянул на себя в зеркало и поправил золотистую запонку на рукаве рубашки, чуть выходившим из-под рукава тёмного пиджака.

— Как пижон, — ухмыльнулся Корунд. — Может стоило надеть доспехи? Ну, а что! Я в конце концов офицер.

Следопыт тотчас словил негодующий взгляд Джесси.

— Даже не думай, — фыркнула девушка и обошла отца по кругу, придирчиво осматривая его непривычный, но весьма стильный наряд. Одной рукой она машинально поглаживала свой подросший за прошедшее время живот, а второй вдруг с силой хлопнула Корунда между лопаток. — И не сутулься так. Офицер ты или где!

Рыжий тяжело вздохнул, но вслух ничего сказать не успел. Его опередил Анжей:

— Ты кольца-то взял?

Асмодианин кивнул и сунул руку в карман пиджака. Там была небольшая коробочка с обручальными кольцами.

Неделю назад Хаора, старательно скрывая смущение и злясь на себя, что вообще смущается, вручила ему маленький сверток со словами «на, а то не честно». Внутри оказался красивейший перстень с оранжевым опалом ромбовидной огранки. Как и когда девушка успела замерить палец Рыжего она так и не призналась, но кольцо идеально село ему на безымянный.

Сейчас оно и изумрудное кольцо жрицы ждали своего часа в коробочке. Хоть Хаора и ворчала, что обмениваться этими же кольцами, когда они их уже носят, глупо, но всё же сдалась под натиском Джесси и Алессии.

— Ну все, готово, — Тея полюбовалась на свою работу и бодро произнесла, — Осталось упаковать невесту в платье и можно выдвигаться!

Эти слова вызвали у жрицы новый всплеск стенаний. Это было так не похоже на боевую и храбрую Хаору, что даже смешно.

— А может не наааадо? Я и так хороша… можно я доспехи надену?!

— Нет!!! — хором рявкнули девушки.

— Полетели в Морхейм, — тем временем не выдержал Рыжий. Пристальные взгляды элийцев и Джейса доканывали даже его непрошибаемое терпения. — Девчонок там и встретим.

Тут уже компания разделилась. Белокрылым пришлось искать разлом из Элтенена, в то время как асмодиане попросту воспользовались услугами привратника.

Но паре убийц не составило труда проскочить по вражеской территории незамеченными, а Шисей проявил чудеса сноровки и знания местности. Страж был частым гостем в асмодианских землях.

В итоге вся компания встретилась в условленном месте у парадного крыльца маленького горного храма. Красивые статуи, высеченные из белого камня, молчаливо взирали на белокрылых гостей.

— Надо постучать, наверное, — предположил Анжей, поглядывая по сторонам. И тут с тропы, поднимавшейся от подножья, послышались знакомые голоса.

— Сиди спокойно, кому сказал, — ворчал Рыжий. — Не укусит.

Как выяснилось, убийца усадил беременную дочь в седло своего фергатти, чтобы девушке не пришлось пешком преодолевать трудный подъём. И теперь бледная то ли от страха, то ли от тошноты асмодианка цеплялась за луку седла.

Девушкам тоже пришлось разделяться. Но Солли и Тея неплохо справились с «доставкой» к месту. А Хаора старательно куталась в длинный черный плащ, под которым не было видно платья. Она чувствовала себя ужасно неловко, неудобно и мечтала сбежать. Ощущая это, Лесса крепко держала мать под руку, пресекая всевозможные попытки.

Уже у храма к разноцветной компании присоединились Ансельм и Вольт. Где их носило всё это время никто не знал, но выглядели юноши донельзя лукаво и довольно. Никак опять пакость придумали.

Не дав компании время на раздумия, дверь храма отворилась. За ней оказалась миловидная артистка с темно-красными волосами.

— Добро пожаловать, — вежливо улыбнулась она, делая шаг в сторону, — Проходите. Мы уже давно вас ждем.

Дивьес уже закончил подготавливать зал к церемонии. Он пренебрёг жреческой мантией и остался верен себе, облачившись в светлую кольчугу Фенрира.

В воздухе витали едва уловимые частицы эфира, они чуть заметно искрились. Вместе с пламенем множества свечей это придавало обстановке налёт торжества и романтики.

— Корунд! Хаора, — обоим асмодианам досталась добродушная улыбка. Стоит отметить, что в глазах жреца даже при взгляде на компанию элийцев ничто не поменялось. Рыжий предупреждал о том, что гости будут несколько… нетипичными для Морхейма, на что Дивьес тогда только отмахнулся. Его всецело захватила мысль, что следопыт со скверным характером наконец нашёл себе пару.

— Располагайтесь, — целитель жестом обвёл пространство, — а жениха с невестой прошу к алтарю.

Ханна, хоть и не ожидала прибытия элийцев, всё же отнеслась к ним довольно нейтрально. В конце концов, она не могла запретить Корунду приглашать их на свою свадьбу. Да и в целом после событий прошлого отношение к разным расам, даже считаемым врагами, у бардессы накрепко изменилось. Она до сих пор с теплотой вспоминала балаура Борхана, который спас ей жизнь.

— Можно я никуда не пойду?.. — тихонечко под нос обреченным голосом произнесла Хаора. Но Лесса сдернула с её плащ и ткнула в спину, поторапливая.

— Давай, мам, сделай это наконец, — зашипела девушка, — Ты ж боевой целитель, нечего бояться какой-то свадьбы.

Когда гости устроились на местах, Хаора приблизилась к алтарю. Несколько мгновений она молча разглядывала Корунда, настолько непривычно он выглядел. Кто бы мог подумать, что убийца может быть… таким. Будто бы это и не его, перемазанного чужой и своей кровью, она вытаскивала из самой гущи схватки на осадах.

Рыжий выглядел довольным. Это легко читалось и в блестящем взгляде оранжевых глаз, и в едва заметной улыбке. Он неотрывно смотрел на Хаору в подверечном платье и не мог до конца поверить в происходящее. Всё казалось частью сна, подсвеченного эфирными искрами. В ауре убийцы ощущалось лёгкое волнение, хотя он и был несказанно рад одержанной победе.

Дивьес начал произносить церемониальную речь, выглядел он при этом донельзя серьёзным, не без труда подавляя неуместную для его статуса улыбку. Все слова жреца Корунд слушал в пол-уха. Он протянул руку и коснулся ладони Хаоры, да так и замер.

— Хаора, согласна ли ты взять в мужья Корунда? — только последний вопрос прозвучал удивительно отчётливо. Рыжий вернулся к реальности, ощутив сильный удар сердца в районе горла.

Жрица молчала. В ушах стучала кровь и даже сила целителя душ рвалась из-под контроля. Эфирных искр стало значительно больше, а цвет — более насыщенным. Но целительнице хватило только одного взгляда в бок, на следопыта, чтобы утвердительно качнуть головой.

«Рыжий, ты невозможный…»

«Маору, я тебя…»

«Рыжий… Рыжий, где тебя носит?»

«Эй… скажи мне, что ты не глюк!»

«Напугал бехолдера голой задницей!»

— Я согласна, — голос Хаоры дрожал, на взгляд был твердым. Похоже, что она действительно смирилась со своей «участью».

Тот же вопрос был задан и Корунду. Удивительно, но убийца тоже молчал, судя по всему витая в облаках. Дивьес уже был готов протянуть руку и пощёлкать пальцами у того перед носом, чтобы взгляду оранжевых глаз вернулась осмысленность. Но Рыжий очнулся сам.

— Согласен, — кивнул он. Дивьес всё же улыбнулся.

— Обменяйтесь кольцами, — произнёс он. — И если хотите что-то сказать друг другу, сейчас самое время.

Корунд вытащил из кармана коробочку с кольцами.

— Кошка, я мог бы пообещать тебе никуда не встревать и… пфф, — следопыт шумно выдохнул, возясь с кольцом. — Я клянусь быть всегда честным с тобой. Люблю тебя и буду любить всю вечность.

Сказано было на чудовищной смеси асмодианского и балаурского, понятного элийским гостям. Рыжий надел кольцо Хаоре на безымянный палец.

Хаора улыбнулась. Сейчас она была очень похожа на прежнюю себя, Маору из прошлой жизни.

— Я… жалела только об одном. Что не сказала тебе, что люблю тебя ещё тогда, когда была элийкой. Ты этого заслуживаешь и… это правда. Я тоже люблю тебя, как любила раньше, как буду любить всегда.

Тревога и волнение куда-то ушли, уступив место радости. У жрицы даже не тряслись руки, когда она надела кольцо Рыжему.

— Властью, данной мне Маркутаном и Храмом, объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнёс Дивьес, глядя на убийцу и целительницу. Помедлив, он добавил с улыбкой: — Можете скрепить клятву поцелуем.

Корунд без раздумий привлёк супругу к себе, крепко обняв её за поясницу. Несколько мгновений он смотрел ей в глаза, надеясь, что девушка без слов поймёт всё сама. Сердце следопыта переполняла безграничная любовь, которую он сохранял все годы, жажда обладать и… желание принадлежать избраннице, отдав всю свою вечность ей.

Дивьес сложил ладони и груди и отвёл взгляд от пылкого поцелуя, которым Рыжий коснулся губ Хаоры. Целитель вскинул обе руки вверх, осыпая молодожёнов ворохом неосязаемых серебристых искр.

Не вытерпев, маленький зал взорвался аплодисментами и ободряющим свистом. Все присутствующие радовались, что эти двое наконец прочно связаны друг с другом, как будто бы брак мог сохранить их от смерти и ранений. Сейчас об этом никто не думал.

— Раааз… дваааа… трииии! — хором считали гости на балаурском, понятном для обоих рас.

Хаора этого не слышала. Она, похоже, вообще не ощущала ничего, кроме горячих губ следопыта и его поцелуя, от которого подкашивались колени.

Аскольд, задумчиво глядевший на парочку у алтаря, внезапно хитро улыбнулся. Скрывшись в Тенях, он скользнул к Дивьесу и тихо шепнул:

— А можно по-быстрому ещё один обряд? У нас, правда, ничего нет, кроме одного кольца…

Жрец удивлённо округлил глаза. Он настолько сосредоточился на происходящем, что не ощутил тонких колебаний эфира, вызванных маскировкой элийца.

— Конечно, не в кольцах ведь дело, — так же тихо ответил он. — Если тебя устроит обряд от асмодианского жреца…

— Двенадцать! — тем временем насчитали остальные гости. Даже Анжей улыбался и похлопал в ладоши, проникнувшись атмосферой торжества.

— Я всё равно вне закона, — ухмыльнулся Аскольд, скидывая маскировку, — Так что меня устроит всё. Правда, «невеста» ещё не в курсе этой затеи. Ну да ничего, далеко не сбежит.

Юноша так и остался стоять за плечом Дивьеса, дожидаясь, пока Хаора и Корунд соизволят оторваться друг от друга.

— Блохастый халтурщик! — гаркнул Шисей, когда парочка асмодиан прервала поцелуй. Корунд по-прежнему не сводил глаз с Хаоры.

— Ущипни меня? — склонившись к её уху, шёпотом попросил он. — Мне кажется, что я сплю.

Джесси умилённо вздохнула. Давно она не видела отца… таким. Непривычно мягким и искренне счастливым.

Хаора с удовольствием исполнила «просьбу» Корунда, ощутимо сжав пальцами его бок. Может даже синяк будет. Усмехнувшись, жрица обернулась к залу.

— Эй, я сейчас брошу букет! А потом нужно будет срочно покурить…

Предложение было одобрено. Хотя из незамужних формально присутствовали только Сольвейг и Алессия.

Однако описав красивый полукруг букет свалился прямо в руки Джесси.

Асмодианка округлила глаза, поскольку явно не собиралась ловить цветы. Она лишь хотела хлопнуть в ладоши, чтобы подбодрить младшую сестру. Именно этот жест удачно совпал с приземлением букета. На скулах Джесси заалел лёгкий румянец, и она растерянно посмотрела на Аскольда.

Корунд только качнул головой, одной рукой растирая бок. Теперь убийца был точно уверен, что не спит.

— Ну… не будем оттягивать момент? — вопрос, как и ухмылка Дивьеса, наблюдавшего за процессом, стали сущей неожиданностью.

— Не будем, — согласно кивнул Аскольд, делая шаг вперед, — Раз уж мы тут все удачно собрались, то потерпите, пожалуйста, ещё один обряд. А то, кто знает, когда мы ещё встретимся этой компанией. Иди сюда.

Убийца поманил пальцем Джесси, чтобы девушка подошла и встала рядом с ним.

— Я выиграла! — Лесса радостно захлопала в ладоши и отвесила Ансельму звучный щелбан. Тот только вздохнул, потирая мгновенно налившийся синяк. Волшебник думал, что старший брат не станет устраивать такого… и как эти девчонки всё угадывают!

— Ну, не стой, — теперь Эсси подтолкнула вперед свою сестру, которая явно была в шоке.

Хаора утянула Корунда чуть в сторону, чтобы освободить место младшему поколению.

Джесси на ватных ногах «подплыла» к Аскольду, глядя на него большими от удивления глазами едва не с открытым ртом. Сердце асмодианки колотилось так, что она с трудом различала все остальные звуки. Пойманный букет девушка крепко прижимала к груди обеими руками, как будто он был единственным якорем, удерживающим в реальности.

Дивьес посмотрел на парочку. Пожалуй, что эти двое были одними из самых странных молодожёнов, коих видел этот храм. И тем не менее, жрец кивнул с лёгкой улыбкой, и снова стал произносить напутственную речь, стараясь импровизировать, чтобы слова не звучали заученной мантрой.

— И раз вы не будете обмениваться кольцами, — короткий вопросительный взгляд метнулся к Аскольду, — то можете произнести свои супружеские клятвы…

Аскольд глубоко вздохнул, а потом мягко посмотрел на девушку.

— Мы с тобой столько пережили. Пусть всё началось по-дурацки, но зато уж точно мало кто может похвастаться такой затейливой любовной историей. Я почти никогда не говорю тебе об этом, но знай, я люблю тебя. В любом виде и состоянии, всегда. Я гребанный эгоист и мне без тебя плохо, поэтому я никогда тебя не отпущу.

Джесси шумно выдохнула, чувствуя жгучее желание разрыдаться. Хотя подобное в последнее время случалось с ней довольно часто, сейчас порыв был особенно сильным. Из-за этого заблестели глаза, но асмодианка упрямо сдерживала слёзы.

— Иногда мне кажется, что ты бесишь меня. До самого кончика гривы, но… — всё же пересилив себя, ровным голосом заговорила девушка. — Как я полюбил…а тебя тогда, так и люблю до сих пор. И не вижу своей жизни без тебя. Даже когда веду себя как последний придурок, знай, я хочу провести свою вечность с тобой… мой бандит. Люблю тебя.

Последнее было сказано одними губами, так, чтобы слышал только Аскольд. Джесси улыбнулась и убрала одну руку от букета, чтобы самыми кончиками коготков коснуться его ладони.

Аскольд с улыбкой сжал пальцы девушки и повернулся к Дивьесу, ожидая, чтобы тот произнес завершительные слова обряда.

— Кто бы мог подумать, что наш сын решится… на такое, — тихо и задумчиво произнесла Алетейя, не замечая, что сказала «наш», вместо «мой». Как будто отцовство Анжея было само собой разумеющимся и теперь бардесса уже не отделяла его от семьи, как прежде, стараясь следить за языком.

— А Сколли молодец, — одобрительно цокнула языком Сольвейг. Она крепко держала Шисея под руку и улыбалась. Её саму мало волновало то, что даже брат решил «официально» укрепить отношения, тогда как она с Шисеем до сих пор нет. Наоборот, девушка была искренне рада за Аскольда. — Давно пора было.

Анжей чувствовал себя растерянным. И счастливым одновременно. Целителю душ было не под силу сдержать натиск эмоций стольких счастливых даэвских сердец. Он протянул руку и обнял Алетейю за плечо, так и не проронив ни слова.

Шисей задумчиво покусывал нижнюю губу, он думал о том, чтобы сделать предложение Сольвейг ещё с нового года, когда Аскольд подарил кольцо своему любовнику. Но даэвская жизнь была такой нестабильной и непредсказуемой, что вечно находилось ещё что-нибудь, вытеснявшее мысли о свадьбе на второй план.

Корунд украдкой вздохнул. Ему до сих пор было тяжело принять выбор, который сделал его старший сын. Да и всё то, что Джейс вытворял со своей вечностью, шло в разрез с тем, как убийца привык жить.

— Властью, данной мне Маркутаном и Храмом, я объявляю вас мужем и женой, — снова заговорил Дивьес, сложив ладони у груди. Его сердце не терзали никакие сомнения. Маявшийся на распутье в прошлом, сейчас жрец обрёл то, чего хотел.

— Можете скрепить клятвы поцелуем, — улыбнулся он.

Не сомневаясь ни секунды, Аскольд привлек Джесси к себе, целуя горячо и требовательно. Почти как всегда…

— Теперь тебе точно не отмазаться от ярлыка «жена», — шепотом сообщил убийца, разрывая поцелуй и ехидно ухмыляясь, — Даже когда станешь прежним.

— Поздравляю! — первой захлопала в ладоши Алессия. Её поддержали Вольт и Ансельм.

— А теперь идемте, мы кое-что подготовили! — таинственно поделился волшебник. Было страшно даже представить, что именно…

Во дворе был установлен салют. Шесть аккуратных «ракет» с длинным фитилем, прямо рядом с храмом. Должно быть красиво, если всё заработает.

— Я надеюсь, вы этой красотой не разнесёте мне Храм… — опасливо протянул Дивьес, осматривая заготовленное «великолепие».

— Ух ты-ы-ы! — Джесси во все глаза смотрела на батарею ракет, цепляясь за руку Аскольда. Было странно, в кои-то веки не участвовать в организации подобного, а быть простым зрителем.

— Не переживай, Ди, — вклинился Рыжий и хлопнул жреца по плечу. — Парни у нас толковые маги. А ещё прекрасно знают, чем чреваты шалости.

Хотя следопыт и мило улыбался, огоньки в его глазах были хорошо знакомы даже младшему поколению. В случае чего «дед» не погнушается снять ремень и выпороть волшебника и заклинателя.

— Деда, мы всё рассчитали! — бодро заявил Вольт и ловки увернулся от оплеухи, которой Корунд хотел наградить его за подобное обращение. Даже за миновавшие годы он так и не сумел заставить юношу называть себя по имени.

— Не переживайте, дядя Корунд, — обращение Ансельма было ненамного лучше. — Всё будет в порядке!

И в самом деле, похоже общение с Джейсом не прошло даром для младших и соорудить качественный салют у них получилось успешно. Зажженные огненными шарами, ракеты почти синхронно взметнулись вверх и расцвели на высоте яркими искрами. Дракон, пара цветков и элементаль воды… потрясающее зрелище. Похоже, что Ансельм и Вольт умудрились смешать технику с магией и заложить внутрь зачатки своих заклятий.

— Как красивоооо, — выдохнула Алессия. Она хоть и знала о подготовке салюта, но не была в курсе, как именно он будет выглядеть. А увиденное действительно поражало.

— Ого, впечатляет, — качнул головой Анжей, наблюдая светопреставление.

— Красотища! Молодцы, ребята, — похвалил переживавший до этого Дивьес. Эхо салюта ещё гуляло в горах, но постепенно удалялось.

— А-а-а! Как здорово! — Джесси радостно взвизгнула от переполнявших эмоций и повисла на шее у Аскольда, пылко поцеловав его в щёку. Ещё приятнее было осознавать, что занятия инженерией не прошли даром. Хоть что-то удалось объяснить юным дарованиям.

— Очень здорово получилась, — Ханна улыбнулась, обнимая мужа со спины и глядя на небо. Кто бы мог подумать, что в их уютный мирок ворвутся такие внезапные гости и раскрасят облака над храмом ярким салютом.

Ансельм и Вольт хлопнули в ладони друг друга, донельзя довольные собой.

— Я хочу покурить, — тихо сообщила Хаора Рыжему, — Нервишки шалят… Принесешь мне портсигар? Он должен был остаться в храме, Тея брала с собой мой куб…

— Да без проблем, я быстро, — Корунд коснулся лёгким поцелуем макушки Хаоры и направился в Храм.

— Я с тобой схожу, — вдруг подал голос Шисей, которого до сих пор мучали сомнения на счет супружества. — Подождёшь нас тут, ладно?

Последнее было адресовано Сольвейг и сказано в полголоса.

В итоге страж и убийца скрылись за дверью.

— Что случилось? — уже наедине прямо спросил последний. Они с Хаорой уже давно общались с Шисеем лично, так что успели хорошо узнать стража. Обычно он был добродушным и улыбчивым, а сейчас явно о чём-то думал.

— Да вот, — замялся Шисей, — тоже думаю, не пора ли мне подарить кольцо Сольвейг. А вдруг откажется… эх…

Он запустил пятерню в алую шевелюру и посмотрел на асмодианина. А тот даже не смотрел на собеседника, сосредоточенно выискивая сигареты для Хаоры.

— Ща погоди, — выудив искомое, ответил Корунд. — Отдам девчонкам курево и потолкуем с тобой.

Следопыт снова направился к входной двери и выглянул наружу.

— Вольт! — гаркнул он. На тот момент именно юный заклинатель был ближе всех. Убийца кинул портсигар ему в руки. — Мы с псиной сейчас вернёмся.

Убедившись, что Вольт поймал вещицу, Рыжий снова скрылся за дверями храма.

— Спасибо, — Хаора не придала значения тому, что Рыжий решил остаться в храме и с видимым удовольствием закурила. Спустя секунду к ней присоединились Тея и, как ни странно, Сольвейг.

— Поздравляю вас ещё раз, — улыбнулась Ханна, отпуская супруга и подталкивая его в сторону храма, — Ди, пойдем внутрь, а то уже прохладно стало.

— Вы молодцы, — Тея полюбовалась на поднимающийся кверху дымок, — Правда. Давно пора было…

Целительница неопределенно хмыкнула. Ей было хорошо с Рыжим как с кольцами, так и без. Так что по сути она в первую очередь пошла навстречу убийце.

— Давайте возвращаться, — предложила жрица, когда сигарета кончилась, и стало ощутимо прохладно. Особенно ей в тонком белом платье, несмотря на накидку.

— …не надо так париться, — сквозь приоткрытую Дивьесом дверь храма долетел обрывок фразы Корунда. О чём говорили страж и убийца, было непонятно. Но первый тихо хихикал, явно давясь смехом.

— Чего ржёшь? Ну ты посмотри на них! — ухмылялся Корунд. Как выяснилось, задушевная беседа вылилась в любование статуями, многие из которых ввиду каприза скульптора были выполнены без рук. Рыжий следопыт не придумал ничего лучше, чем спрятать руки под пиджаком, вытащив их из рукавов и встать напротив одной из статуй.

— Скажи, похож я на древнее божество? Ну, псина! Хватит ржать, кому говорю! — Корунд состроил одухотворённое лицо и встал в пафосную позу, гордо задрав нос.

— Мой муж — придурок, — вздохнула Хаора, вдоволь полюбовавшись на получившуюся из Рыжего «скульптуру». Позади давились смехом Ансельм, Вольт и Лесса. Молодым даэвам шутка явно пришлась по вкусу. Даже Тея коротко хмыкнула в кулак, скрывая смех. Корунд был неисправим.

— Корунд… — тоскливо вздохнул Дивьес. За их знакомство жрец так и не привык к причудам пятисотлетнего офицера, который сегодня мог рычать как дикий зверь, а завтра уже паясничать как мальчишка.

Убийца замер и округлил глаза, глядя на вошедших в храм даэвов.

— А мы… ннуууу… — как ни старался, а придумать себе оправдание Рыжий не сумел. — Просвещаю псину на счёт асмодианской скульптуры!

— Да! — закивал Шисей и расплылся в ухмылке.

— Будто ты в ней разбираешься, — фыркнула Лесса. Избежать подзатыльника ей позволило только то, что руки следопыта по-прежнему были вне рукавов.

— Я предлагаю перемещаться за стол, — перебила остальных Хаора. Было задумано, что прямо из храма все отправятся в таверну Джейса, с помощью телепортов Джесси и Аскольда.

— Да, полетели, — закивала Джесси. — А то уже прохладно.

Девушка зябко потёрла свои плечи. Даже в меховой куртке она, привыкшая к климату Герхи, ужасно мёрзла.

Корунд тем временем выпутался из пиджака и снова стал похож на счастливого молодожёна. Даже поправил воротник и шагнул к Хаоре, невесомо обняв её за талию.

— Вы с нами, — фраза была обращена к Дивьесу и Ханне и должна была прозвучать как вопрос. Но следопыт был неисправим, потому получилось скорее утверждение.

Ханна вопросительно глянула на супруга, но похоже тот не ожидал такой напористости со стороны следопыта.

— Ладно, открывайте портал, — решила за двоих девушка, кивнув Джесси. В конце концов, от того, что они выпьют пару бокалов ничего не будет.

Аскольд распахнул свой телепорт и махнул рукой своему семейству.

Для асмодиан Джесси поставила свой портал, чтобы разношёрстная компания не испытывала дискомфорта при перемещении.

Таверна Герхи встретила гостей теплом, ароматами недавно приготовленных блюд и тихим гулом големов-охранников.

— До сих пор не могу привыкнуть к балаурскому климату, — слегка виновато улыбнулся Дивьес и расстегнул несколько верхних застёжек кольчуги.

— А мы живём в Келькмаросе, — неожиданно беззаботно пожал плечами Корунд, но всё равно отзеркалил жест целителя.

— Давайте к столу, — подала голос Джесси, тоже расстёгивая куртку. В мехах очень быстро становилось жарко. Теперь ткань её платья обрисовывала начавший округляться живот.

Для гостей было сдвинуто несколько столов. К ним начали подносить блюда с закуской и салатами. Нашлось место и для алкоголя, и для простых соков.

И вопреки ожиданиям Ханны, посиделки с элийцами оказались удивительно теплыми и приятными. А к концу третьей бутылки вина так и вовсе стало абсолютно безразлично, у кого какого цвета крылья. Единственная проблема была в языке, приходилось обходиться рокочущим балаурским, который понимали все. Хотя это было абсолютно неважно.

Девочки

Срок Джесси вот-вот должен был подойти к концу. Чем ближе была ожидаемая дата, тем более нервным становился Аскольд. Хотя по идее гораздо больше нервничать должна была асмодианка. Впрочем, её похоже убедила Хаора, что бояться нечего, и целительница обещала постараться сделать так, чтобы всё прошло максимально безболезненно.

— Знаешь, — философски пожимала плечами брюнетка, — Выдирать собственными руками металлическую херь из своего же позвоночника наверняка больнее. Да и последствий больше.

Джесси кивала, стараясь держаться мужественно. И стоит отметить, у неё это получалось. Хотя выросший за прошедшие месяцы живот затруднял любимые асмодианкой прогулки по пляжу Герхи. Девушка очень быстро уставала, её постоянно клонило в сон. Пока однажды…

— Ох, — она оступилась, ощутив тянущее чувство внизу живота. В тот момент Джесси стало действительно страшно. Она не сумела отчётливо вслух позвать Аскольда. Имя супруга прозвучало невнятным вздохом. Зато мысленный зов, направленный к Хаоре, вышел довольно сильным за счёт страха.

«Кажется… пора…»

Девушка замерла на полпути до крыльца таверны, куда собиралась выйти подышать морским воздухом. К её счастью рядом оказалась ручища одного из механических стражей таверны, на которую можно было опереться, поглаживая «разбушевавшийся» живот.

Не вовремя. Ну почему всё так не вовремя?!

Хаора, которой прилетел мысленный импульс от девушки, в этот самый момент воскрешала свою погибшую группу. Эти идиоты умудрились попасться на глаза страже в Саду Знаний и шустро сложили крылышки. Все, кроме жрицы, которая судорожно пыталась отскрести их от земли, пока монстры бились об её эфирный барьер. Только чудо позволило жрице не спутать слова заклятия. Вскоре пятеро даэвов стояли рядом с ней, разбираясь с недобитыми.

— Извините, ребят, — прежде, чем группа двинулась дальше, девушка привлекла их внимание, — У меня возникли срочные дела.

— Эй, мы же договаривались! — возмущенно засопела заклинательница.

— Слышь, жрица, ты че, охуела? Так не делается, — гладиатор, взятый в группу в последний момент сразу не понравился Хаоре. Но сейчас это было даже на руку.

— Нахуй пошел, — ответила Хаора, отключаясь от эфирного канала группы и телепортируясь в Герху. На ее благо она уже не слышала, как крыли матом и её, и наглого воина, и друг друга оставшиеся без поддержки целителя даэвы.

Перелет до таверны занял некоторое время. Хаора держала связь с Джесси, говоря ей, что делать и попутно попросила Корунда тоже прилететь в таверну и помочь.

— Джесс? — целительница взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В спальне уже была сама Джесси и Аскольд, который выглядел очень нервным.

— Ты где так долго?! — не выдержав, рявкнул юноша. Хаора изумленно глянула на него, а потом коротко рыкнула.

— Съебывай отсюда, и не смей со мной в таком тоне говорить!

Не хватало ещё ругаться у постели страдающей асмодианки. Хоть Хаора и понимала, что юноша просто слишком переживает, но… это ведь и правда не повод орать!

Джесси выпустила из рук ладонь Аскольда, которую до этого крепко стискивала. Притом хватка становилась тем сильнее, чем болезненнее тянуло в животе. Завидев Хаору, она натянуто улыбнулась, но вместо приветствия тихо выдохнула привычное:

— О, Айон…

И стиснула зубы, жмурясь и поглаживая ладонью бушевавший живот.

— Там отряд гладиаторов, не иначе, — всё же попыталась усмехнуться Джесси, хотя и во взгляде, и в ауре легко читался страх.

— Спокойно, вспоминай всё, что я тебе говорила, — мягко произнесла Хаора, улыбаясь асмодианке. А потом гневно глянула в сторону Аскольда, — Ты тут ещё?! А ну сваливай нахуй!

Убийца заскрипел зубами, сузив глаза. А потом глянул на Джесси.

— Если ты хочешь, я останусь, — лаконично произнес юноша. Снайпер сама была должна решить, чего она хочет больше — чтобы он был рядом или чтоб он не видел её мучений.

— Побудь… со мной, — сквозь зубы выдохнула снайперша, пытаясь выровнять дыхание.

Аскольд не удержался от победного взгляда в сторону Хаоры, но почти мгновенно всё его внимание переключилось на Джесси.

Целительница на секунду скептически закатила глаза. Однако, у неё были гораздо более важные дела, нежели препирательства с элийцем.

В конечном итоге, помочь родиться двум близняшкам-полукровкам оказалось нелегкой задачей. Но Хаора не была бы собой, если бы не справилась с этим, успешно сочетая магию и силу целителя душ.

— Ну что, поздравляю тебя, папаша, — ухмыльнулась жрица, вручая Аскольду два увесистых свертка, — Симпатичные девочки получились. Решили уже как назовете?

— В смысле, девочки? — огорошено спросил следопыт. Ни Аскольду, ни Джесси не пришло в голову обращаться к Хаоре, чтобы определить пол будущего ребенка. Почему-то они были уверены, что это будет мальчик. Аскольд всё время держал супругу за руку и было не до того, чтоб смотреть, кто там у них родился. Пусть и количество было неожиданным, но главное, что оба ребенка живы и здоровы. Но сейчас новость о том, что это вовсе не мальчики здорово огорошила.

— В прямом, — усмехнулась Хаора, заканчивая приводить в порядок Джесси. — Ты молодец, хорошо постаралась. Теперь отдыхай и ни о чем не думай. Ну… разве что детей назовите как-нибудь.

— Зато не придется спорить, элийское или асмодианское имя должно быть, — слабо улыбнулась рыжеволосая, прикрывая глаза. Она совершенно вымоталась и сейчас не могла внятно соображать. Они обязательно дадут девочкам имена, но… немного позже.

* * *

— Астрид, Хлоя! А ну живо в дом! — рыжеволосый снайпер строго глянул на дочерей. — Все только вас и ждут!

— Сейчас, пап, — хором ответили очаровательные блондинки, чьи пронзительно-голубые глаза сводили с ума мужскую половину посетителей таверны. Охранные големы исправно охлаждали пыл особо рьяных воздыхателей, но две хозяйские дочки были уже в том возрасте, чтобы знать о своей привлекательности и уметь ею пользоваться.

— Заканчиваем? — уточнила Астрид, опуская тренировочный лук.

— Угум, пойдем, — кивнула Хлоя, вылезая из своей боевой машины. По сравнению с ней девушка казалась до безумия хрупкой и маленькой. Сложно было представить, как она управляется с этой орясиной. Но тем не менее, инженерия хорошо давалась Хлое. Как её сестре — умение обращаться с Тенями. Близняшки умудрились взять от родителей самое лучшее.

— С днем рождения!!! — хором крикнули собравшиеся, стоило Хлое и Астрид перешагнуть порог.

Девушки заулыбались, радуясь, что на их совершеннолетие собрались все родственники как с элийской, так и асмодианской стороны.

— Поздравляю вас с этой знаменательной датой, — ухмыльнулась Алессия, поднимая бокал, — Теперь вам можно официально пить, курить и трахаться.

— Даже не вздумайте! — тут же встрепенулся Аскольд. К своим девочкам он относился очень нежно и в то же время до безумия их оберегал. Что было удивительно для этого, в общем-то, холодного и сдержанного даэва.

Девушки с усмешками переглянулись. Кажется, их отцу совершенно не полагалось знать о том, что они уже давненько не нуждаются ни в чьих разрешениях.

Но это уже совсем другая история.

Content

AnitaMidzu, EvilFluffy
Истории из жизни

Неприступный Бастион

В первый раз

Возвращаясь из Герхи

Завидуйте, соседи

Всего лишь повод

Не отпускай

Эксперимент

Праздник

Выбор

Скажи, что любишь меня…

Целитель душ

О вреде болезней и женщинах

Попробовать

Сюрприз

Перемены

Лидия

Впадая в детство. Двуручник

Месть

Побег и возвращение

Её явь

Его явь

Осада

Эскадрон

Матиас

Прощай

Трофей

Крушение

Заключённый

Допрос

Месть

Пленница

Выкуп

Свобода

Мороженое

Ловушка для убийцы

Переезд. Спасённый

Выходной

Откровение

Рыжий

Новый дом

Первый поход

Легион

Ревность

Новоселье

Снова в Неприступный Бастион

Страх

Жрицы и их советы

Приглашение

Новогоднее

Примечание к части

Смена поколений

Рыжий и кошка

Осада Пангеи

Взлёты и падения

План Аскольда

Лжец?

Примечание к части

Вернулся!

Извинения

Точка невозврата

Занятная ночь

365 дней

Украсть у вора

Перерождение

Встреча и похищение

Жертва

Призрак

Расплата

Игра со смертью

Вызволение

Таверна. Пробуждение

А ты уверен, что стоит злить барда?

А ты уверена, что стоит злить целителя?

Библиотека Знаний (часть 1)

Библиотека Знаний (часть 2)

Отпуск в Элиане

Исчезновение

18 лет спустя

Старая новая знакомая

Печать

Пробуждение воспоминаний (часть 1)

Пробуждение воспоминаний (часть 2)

Пробуждение воспоминаний (часть 3)

Ледяная тюрьма

Спасательный отряд. Зверь

Ложь и догадки

Аукцион

Дуэль и её последствия. Леди

Оборотень

Неудачное свидание

Возвращение к жизни

Приручение

Калека

Жалость

Лаборатория

Провальное признание

Обратно с зоопарком

Лечение. Ловушка

Лорд Грегори

Колба

Столкновение в Интердике

Освобождение

Урок для Берка

Герха (часть 1)

Чужая память

Герха (часть 2)

Герха (часть 3)

Герха (часть 4)

Скандал. Раскрытая тайна

Новенький

Сын

Коррекция. Вор

Обвести вокруг пальца

Неудавшийся побег

Драка

Разрешение

Болезнь

Келькмарос (часть 1)

Келькмарос (часть 2)

Келькмарос (часть 3)

Келькмарос (часть 4)

Келькмарос (часть 5)

Келькмарос (часть 6)

Келькмарос (часть 7)

Келькмарос (часть 7)

Келькмарос (часть 8)

Келькмарос (часть 9)

Тяжелые последствия

Занятные новости

Таверна

Ансельм

Офицер четвёртого ранга

Спальня на втором этаже

Пепелище

Нянька

Похищение

Вызволение

Эссенция

Маленький маг

Возвращение. Завод

Клинок и музыка

Дурацкая затея и её последствия

Проявление воли

Снятие стресса

Прикованный к постели

В доме отца

Нурт

Приёмыш

Тренировки

Знакомство младших

В гости

Любовное зелье

Любовное зелье (часть 2)

Отдых в таверне

Неожиданная новость

Украшение

Новогоднее (часть 1)

Новогоднее (часть 2)

Новогоднее (часть 3)

Новогоднее (часть 4)

Трудности будущего отцовства

Алессия. Болезнь

Своя

Дерадиконы Эрискаль

Поединок

Балаурская база. Смертный

Правда. Строптивая

Господин бандит. Троица

Окрыление

Целитель душ

Вылазка в Бертрон

Свидание или…? (часть 1)

Свидание или…? (часть 2)

Прогулка по Элиану

Поход

Арена. Прогулка под Элизиумом

Подготовка

День рождения Рыжего

Пьянка клыков. Ревность

Джесси

Внезапные новости

Семейный легион

Взаимопонимание?

Свадьба

Девочки