Джей Барридж

Секрет рапторов

© Нилова Галина, перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Мышонку, Медвежонку, Лисенку и другим моим друзьям

Пролог. Где-то далеко в джунглях

Утро уже давно наступило, когда человек вышел на небольшую поляну в джунглях и поднял с земли темно-серое перо в крапинку. Затем он осмотрел жертву, безвольно болтавшуюся перед ним на веревке. Большое животное в перьях висело вниз головой, медленно покачиваясь. Одна нога у него была обвязана веревкой, а на другой были видны острейшие когти. В конце концов мужчина обратил внимание на бледно-голубые глаза, которые внимательно его разглядывали. Он наклонился, чтобы рассмотреть зверя получше. Неожиданно раптор совершил стремительный рывок и набросился на него, клацнув мощными челюстями. Мужчина упал и в ужасе заорал.

– У тебя там все в порядке? – произнес чей-то хриплый голос.

– Простите, босс. Он еще жив! – Мужчина вынул револьвер. – Мне пристрелить его?

– Нет, он нужен мне живым…

1. Прибытие

~ после долгого ничегонеделанья ~

Кото Бару, Вокам, острова Ару, провинция Малуку в Восточной Индонезии, 1932

Беатрис Кингсли вздрогнула и проснулась. Она лежала на мотках веревки и ворохе старых парусов. Направление качки «Косатки» изменилось, и небольшое, но сильно нагруженное судно замедлило ход, а значит… прибыли! Девочка резко села, протерла глаза после сна и огляделась. Ночь была безлунной. Все тонуло в темноте, кроме звезд наверху и фонарей на борту «Косатки», но Беатрис сразу безошибочно угадала пьянящий жаркий и влажный запах леса на острове, к которому они приближались.

– Би, ты не спишь? – донесся громкий голос из рулевой рубки.

– Нет, капитан! – Она босиком запрыгала вверх по ступенькам навстречу капитану Вудсу, освещенному тусклым светом лампы, стоявшей на столе с картами.

– Ага, так я и думал. Поможешь? – Он указал на большой моток толстой веревки. – Я подведу нас к причалу, а ты спрыгнешь на него – только не упади – и привяжешь конец веревки к чему-нибудь покрепче.

«Косатка» медленно приблизилась к старой расшатанной пристани, которую освещал лишь фонарь, небрежно свисавший с борта судна. Но постепенно ночная тьма уступала место предрассветным сумеркам. Би прошла вперед, поставила одну ногу на борт и приготовилась к прыжку.

– Мне отсюда не очень видно, Би. Подсказывай, как лучше зайти.

– Вот так, прямо, капитан, мы уже почти на месте, – ответила Би. – Я сейчас! Три, два… – Она бесшумно приземлилась на дощатую пристань с веревкой в руке, накинула петлю на тумбу и натянула, чтобы судно подошло поближе. Они наконец причалили.

– Молодец, Би! Теперь завяжи булинь, а я закреплю кормовой швартов, когда у тебя все будет готово.

Минуты через две, когда «Косатка» пришвартовалась, девочка вытерла руки о свою полосатую юбку и оглядела причал. Наконец-то она на суше. Двое суток пути из Папуа в тесных каютах Би выдержала с трудом, и теперь ей хотелось скорее исследовать местность. Она мечтала насладиться возможностью побыть на берегу. Это была всего лишь середина маршрута: чтобы вернуться домой в Англию, им предстояло проделать тот же путь обратно.

– Неплохо для новичка. Ты куда лучше моих лентяев. – Капитан Вудс протянул ей руку и помог забраться обратно на палубу.

– Разбудить всех и рассказать, что мы на месте? – спросила Би.

– Не стоит тревожить этих спящих красавиц. Все равно сейчас ничего не случится. На самом деле мне тоже не помешало бы немного вздремнуть – предлагаю и тебе последовать моему примеру.

Капитан одним движением улегся в гамак, надвинул на лицо шляпу и через несколько секунд, как и обещал, уснул.

У Би сна не было ни в одном глазу, ей хотелось сделать что-нибудь полезное. Ее чемоданы вместе с чемоданами бабушки и Теодора грузили на судно последними, а значит, выносить их будут первыми. Она принялась за работу. Ее багаж был простым и легким: один небольшой чемодан со сменной одеждой, костюмом для верховой езды и сапогами на случай, если ей удастся осуществить задуманное. Вдруг она найдет здесь кого-нибудь с аллозавром, на котором можно будет покататься. Свой второй чемодан, побольше, с красивыми платьями и нарядами для торжественных случаев, Би, к своему большому удовольствию, потеряла в начале путешествия. Бабушка Банти заставила ее взять их с собой, но бегать или ездить верхом в них было бы очень глупо.

В школе Би лучше всего давались биология, естествознание и рисование, и бабушка поручила ей делать зарисовки во время путешествия. Ничего удивительного в увлечениях Би не было, ведь в детстве она много времени провела в отцовской библиотеке, где были книги обо всем на свете со схемами и рисунками. Друзья часто дразнили ее за то, что она не интересовалась модными романами и школьными сплетнями. Но Би всегда предпочитала факты. В ее сумке, перекинутой через плечо, лежали блокнот, большой альбом для набросков с красочными рисунками и повидавший виды пенал с дыркой, которую давно пора было зашить. А еще моток измерительной ленты и немного клея на случай, если нужно будет что-нибудь приклеить. И коробка с кисточками и акварельными красками, чтобы можно было оживлять карандашные наброски.

У бабушки Би, которую звали Банти, был совсем другой подход к сборам. В любой из ее трех дорожных чемоданов можно было влезть целиком, и все они были набиты корсетами, нижними юбками и шляпками. По всей видимости, это называлось «путешествовать налегке». Она часто напоминала Би, что произойти может все что угодно. Судя по весу ее чемоданов, Банти действительно готовилась ко всему, включая конец света. Даже на этот случай у нее нашлась бы подходящая шляпка.

Банти Браунли со своим мужем, покойным Сиднеем Браунли, основала в Америке очень успешную ферму по разведению завров. Когда Сидней умер, Банти вернулась в Англию и занялась их старым поместьем в Оксфордшире. Затем она превратила принадлежавшую им ферму в Кении в сафари-парк, где можно было в дикой природе посмотреть на последних белых исполинских тираннов. Она привыкла к жаркому климату, ей часто приходилось иметь дело с мужчинами, но она везде чувствовала себя настоящей леди.

Ну и наконец, были еще вещи Теодора Логана, а именно – старый потертый армейский рюкзак, в который вмещалась вся его жизнь. Если там и была одежда на смену, то она была точно такой же, как и та, которую он все время носил. Казалось, с тех пор как Би с ним познакомилась, новых вещей у него не прибавилось. Вполне возможно, что и спал он прямо в ковбойской шляпе.

Для Теодора самыми важными вещами были нож, шляпа и ружье – именно в таком порядке, – а также различные средства, необходимые для выживания и оказания первой помощи. Он участвовал в Первой мировой войне, где прошел суровую школу жизни, и на слова Банти о том, что произойти может все что угодно, реагировал повышенной боеготовностью. Теодор работал у Банти и Сиднея с тех самых пор, как они случайно обнаружили его на корабле без билета. Он был тогда тощим подростком, в надежде на лучшее будущее бежавшим от тягот жизни в лондонских доках в Америку. Теперь он не был похож на беспризорника, скорее походил на ковбоя с акцентом кокни[1] и был надежной опорой и защитой для Би и Банти.

Би нашла на причале сломанную тележку, на которую можно было поставить чемоданы, уселась на них и начала болтать ногами, глядя на восход. Первый луч высветил очертания острова, а потом из-за низкого горизонта показалось и само солнце, окунув Би и «Косатку» в золотое сияние утра. Медленно, доска за доской, оно поползло вверх по причалу и в конце концов встало над небольшим городом позади Би.

Зевая и потягиваясь, двое матросов вышли на палубу. Они прокрались мимо храпящего капитана, налили себе кофе, который приготовила Би, и закивали ей в знак благодарности за горячий напиток, тишину на палубе и спящего босса. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Капитан Вудс вскочил так быстро, что даже выпал из гамака, издав громкий вопль, и Би поняла, что на палубе показалась Банти.

– Доброе утро, капитан. Что вы делаете под гамаком? Ах, Беатрис, дорогая, вот ты где. Будь так добра, поищи носильщика.

– Мне кажется, в этом порту его не найти, бабушка, – сказала Би, показывая на пустой причал. В этот момент юнга подал Банти чашку кофе и тотчас исчез.

– Ну конечно, найти. В любом порту есть носильщики. Нужно только поискать как следует. Ты ведь постараешься нам помочь? – продолжала Банти. – Кстати, ты могла бы сама сварить кофе вместо того, чтобы просто сидеть и ждать нас на чемоданах. Ну хоть экипаж был при деле.

Би открыла было рот, собираясь сказать, что бабушка к ней несправедлива, но потом снова закрыла его. Она подумала, что не стоит ссориться с самого утра. Вместо этого она сердито вытащила блокнот и записала: «Пункт 1. НИКОГДА больше не варить кофе на всех».

Теодор Логан осторожно нагнулся, чтобы выйти из каюты. «Косатка» явно была рассчитана на людей ниже ростом. Он помахал Би шляпой, уловил аромат кофе и направился к кофейнику.

– Вот это уже похоже на кофе. Кажется, парни, вы все-таки научились готовить его как следует. – Он пожал капитану руку. – Уилбер. Спасибо, что подвез нас, старина, дальше мы уж как-нибудь сами. Через несколько дней, как и договаривались, мы будем готовы отправиться в обратный путь.

Обычно как-то само собой получалось, что люди проникались симпатией к Теодору Логану, и капитан Вудс не был исключением. За последние несколько дней они часто пропускали вместе по глотку мальтийского виски, привезенного Теодором, а капитан, в свою очередь, доставал бутылки с хмельным ромом. После этого они начинали наперебой рассказывать друг другу истории о полученных шрамах и пережитых приключениях. Что же касается Би, то они с Банти большую часть этого морского путешествия занимались ничегонеделаньем.

Махнув хилому юнге, чтобы тот удалился, Теодор заспешил к Банти, желая подать ей руку и помочь шагнуть с палубы на пристань.

– Теперь я возьмусь за дело. Ты и так уже здорово помогла – ведь эти чемоданы тяжелее, чем кажутся? Би, присмотри за Банти, пока я схожу за носильщиком, ладно? – И Теодор решительно зашагал по пристани.

Би осмотрелась. Ей все время казалось, что их поездка на острова Ару, конечный пункт их долгого и утомительного путешествия, была самым большим разочарованием в ее жизни. Она собиралась провести летние каникулы в цветущем пригороде Оксфорда, катаясь с друзьями на своем любимом аллозавре Дастере, и совсем не была готова к тому, что ее потащат на другой конец света, на Острова Пряностей, на бесчисленных поездах, самолетах, автомобилях и наконец на «Косатке», вонючем и тесном грузовом судне. И вот они здесь: бабушка, которой, как водится, нужно было помочь сойти на пристань, Теодор, готовый ехать с Банти куда угодно, чтобы везде и всюду подавать ей руку, и Би. Она записала: «Пункт 2. НИКОГДА больше не плавать на корабле», – и минуту спустя добавила в скобках: «(Если, конечно, он не идет домой)».

Би вздохнула. Она снова начинала злиться. Би очень любила Банти и Теодора, но иногда ее сильно раздражало то, что все важные решения они принимали без нее. О самом путешествии ей неожиданно сообщили всего месяц назад. Банти сказала, что у них будет прекрасная возможность увидеть массу экзотических уголков и животных из папиных книг. Но наслаждаться поездкой мешали неимоверные трудности, с которыми им пришлось столкнуться в дороге. Би снова вздохнула. Иногда ей так не хватало родителей, что она просто не в силах была этого вынести.

Угадав настроение Би, Банти попыталась приободрить внучку:

– Помнишь ту прелестную шляпку с перьями, которую тебе подарила твоя двоюродная бабушка Джеральдина? Ту, что, к сожалению, потерялась вместе с чемоданом? Она ведь была прямо отсюда.

– А я думала, она из магазина в Берлингтонском пассаже в Лондоне[2], – сказала Би угрюмо.

– Ну да, сама шляпка оттуда, но восхитительные перья на ней именно отсюда. Как удивительно! Может быть, нам повезет и мы увидим здесь райских рапторов. И ты могла бы насобирать перьев для новой шляпки.

– Жду не дождусь, когда у меня появится такая возможность, – ответила Би тоном, ясно дававшим понять, что она не настроена продолжать разговор.

Через несколько минут они снова увидели на пристани Теодора.

– Хорошие новости. Носильщик уже идет. Но я понятия не имею, когда он будет здесь. Вместо того чтобы его дожидаться, предлагаю оставить чемоданы и осмотреть город. Я договорюсь с капитаном, чтобы он приглядел за вещами. Да, Банти… почта чуть дальше по улице.

– Я лучше останусь здесь, – торопливо сказала Би. Ей хотелось немного побыть одной.

Теодор и Банти переглянулись и хором ответили:

– Прекрасно!

– Правда? – Би очень удивилась. Они никогда с ней не соглашались.

– Конечно, дорогая, – сказала Банти. – Стой здесь и жди носильщика. Мы ненадолго. Мне не помешает немного пройтись, чтобы размяться и отправить письмо, пока еще не очень жарко.

Банти одарила Би чересчур сияющей улыбкой, открыла зонтик и взяла Логана под руку.

Би посмотрела им вслед, слегка нахмурившись. Они явно что-то задумали.

2. Одиннадцать лет спустя

~ почта Острова Пряностей всегда доставляет письма ~

Звуки и запахи влекли Теодора и Банти в сторону города по расширявшейся пыльной дороге. Они спешили. Почти все местные жители сразу откладывали свои дела, завидев приезжих. Банти улыбнулась ребенку, помогавшему отцу складывать только что срезанные пальмовые листья в небольшой загон для семейной пары тритопов с короткими серебристыми рогами. Мальчик не замечал, что листья падали на экзотическую самку овираптора, безуспешно пытавшуюся убрать с дороги свое многочисленное потомство. По пути они услышали какой-то стук: он становился все громче и громче. Как только они свернули за угол, Теодор сразу посоветовал Банти отвернуться. Но было поздно. Она своими глазами увидела, как мясник разделывал тушу детеныша тритопа: тонкая серебристая кожа была забрызгана кровью, которая стекала в металлическую кастрюлю под столом.

Банти и так с трудом переносила жару, а это зрелище вконец ее доконало.

– Мы можем раздобыть немного воды? – спросила она, указывая на хадрозавра. С двух сторон к нему были привязаны большие бочонки с водой. Он терпеливо стоял около своего хозяина.

Теодор прошептал Банти, что, похоже, эту воду берут из того же источника, где купаются хадрозавры. Именно поэтому в местном баре целый день подают только ликер – так меньше шансов заболеть чем-нибудь серьезным. Он открыл флягу на поясе, намекая, что заранее обо всем позаботился. Банти поблагодарила Теодора за глоток воды.

К счастью, когда они дошли до почты, там не было никаких следов кровопролития, но на двери висела табличка «Закрыто». Теодор остался снаружи, а Банти решила не обращать внимания на табличку и повернула ручку.

Когда она вошла, дверь скрипнула, и на полу тут же появилась узкая полоса солнечного света. Вместе с Банти внутрь проник едва уловимый аромат роз, что было большой редкостью для жаркого и влажного климата островов Ару. Она решительно направилась к прилавку. Расправив плечи, она надула щеки, дотронулась до своего ожерелья в надежде, что удача будет на ее стороне, и позвонила в колокольчик, который скорее звякнул, а не зазвонил. После этого в темноте за прилавком внезапно раздался грохот.

– Что за безмозглый идиот помешал бедной старушке хотя бы чуть-чуть побыть утром в тишине и покое?! Только дотронься еще раз до колокольчика – и ты у меня получишь!

Банти не смогла удержаться от искушения и позвонила еще раз. Затем она сделала шаг назад, чтобы посмотреть, что произойдет. Представшая перед ней картина ее не разочаровала.

Из-за прилавка показались яркие перья, прицепленные к иссиня-черным сильно вьющимся волосам. Их появление сопровождалось потоком ругательств и оскорблений по меньшей мере на пяти языках.

Но вместо безмозглого идиота с другой стороны прилавка начальница почтового отделения – а это была именно она – обнаружила суровую английскую леди, облаченную в практичный дорожный костюм, с зонтиком в согнутой руке. Леди удивленно поглядывала на нее из-под широкополой шляпы.

Начальница почты вскрикнула и снова исчезла за прилавком. Послышался шорох, приглушенные ругательства, и через несколько секунд она вновь появилась в синем рабочем халате со значком «Международная почтовая служба Острова Пряностей» и в фуражке, которая довольно удачно примяла перья в ее волосах:

– Гхм. Извините за перерыв, мадам. Чем я могу вам помочь?

– Доброе утро, – сказала Банти. – Простите, что разбудила вас, но я просто не могла не позвонить в колокольчик еще раз.

– Ничего, ничего. Я очень рада, что это оказался не мой негодный сынишка Шагги. Он вечно жует засахаренный имбирь и звонит в колокольчик вместо того, чтобы помогать своей бедной матери по хозяйству. Вы только приехали на остров? Может быть, хотите снять жилье? Я сдаю комнаты.

Банти видела снаружи объявление «Сдаются комнаты» и уже решила, что этот вариант не самый подходящий:

– Спасибо. В этом нет необходимости. Но я все-таки надеюсь, что вы сможете мне помочь. Видите ли, у меня есть письмо…

– Что ж, милая моя, вы пришли по адресу. Почта и универсальный магазин – как раз сюда и нужно идти с письмом.

– Но, понимаете, это не просто письмо. И я его уже получила. То есть оно уже было отправлено – ко мне домой, в Англию.

– Вы говорите, Англия? Боже мой, как там тот красивый король? У меня где-то тут есть пара марок с его изображением.

Банти покачала головой:

– Это все очень хорошо, конечно, но… Я, кажется, не вполне объяснила вам суть дела. Видите ли, это письмо от моей дочери Грейс. Я пытаюсь разыскать ее. Письмо пришло всего месяц назад, и я сразу приехала. Но она отправила его одиннадцать лет назад. Взгляните, пожалуйста, – сказала Банти, доставая из кармана изрядно потрепанный старый конверт, весь обклеенный марками. На письме стояла дата – январь 1921-го.

Начальница почтового отдела широко улыбнулась:

– Мадам, это большая честь для меня. Я отправляю много писем в вашу страну, но еще ни одно из них не вернулось ко мне вместе с адресатом. Боже мой, что же это я! Проходите, садитесь вот сюда, на мой стул, и мы как следует разберемся, что произошло.

Во всех хороших почтовых отделениях есть увеличительные стекла, и центральный почтовый офис Острова Пряностей не был исключением. Начальница местной почты хранила свою лупу – очень красивую, с ручкой из черного дерева, на вид ей было столько же лет, сколько ее хозяйке, – на толстом шнурке на шее. Она устроилась рядом с Банти, поднесла лупу к глазам и склонилась над конвертом, разглядывая его и что-то бормоча себе под нос.

Наконец она села, поправила фуражку и сказала:

– Да, леди Браунли, это письмо действительно было отправлено отсюда. Скорее всего, его оставили здесь очень давно. Оно случайно попало ко мне полгода назад.

– Боже мой! Понимаете, – у Банти от нетерпения даже дрогнул голос, – я пытаюсь выяснить, что с ним произошло.

– Что произошло? Ну, дорогая моя, его отправили вам, а вы привезли его сюда. И вот оно здесь, на прилавке. Ой, ну не расстраивайтесь вы так, – она похлопала Банти по руке. – Послушайте, вы проделали длинный путь, у нас очень жарко, и вы расстроены. Расскажите мне все с самого начала, и мы вместе все уладим.

Почтальонша поняла, что речь идет о чем-то очень важном. Она сняла фуражку, поправила несколько перьев в волосах и вместе с Банти вновь взялась за дело:

– Значит, письмо. Вы приехали сюда из-за него?

– Да.

– Оно задержалось в пути?

– Да уж, на одиннадцать лет.

– И вы явились, потому что хотите оформить жалобу, да?

– Нет-нет, я не собираюсь жаловаться. Видите ли, я хочу узнать, почему оно пришло только сейчас. Его отправила мне моя дочь – она и ее муж исчезли незадолго до даты, указанной в письме. Пока я его не получила, я была уверена, что никогда больше ничего о ней не узнаю. Это письмо вернуло мне надежду. Я не осмелилась ничего сказать о нем внучке – она думает, что мы приехали сюда только для того, чтобы познакомиться с местной природой. Мы с Теодором, другом моего мужа, где только не побывали за последние одиннадцать лет, пытаясь выяснить, что с ними произошло.

– И вот вы здесь.

– Да, и вот мы здесь.

– Ах, дорогая моя, мне очень жаль. Неудивительно, что вы так переживаете. Но боюсь, я вряд ли смогу вам помочь. Во-первых, мы никогда бы не нашли это письмо, если бы Шагги не свалился с лестницы.

– Простите?

– С лестницы на заднем дворе. Знаете, ведь предыдущего почтальона… съели, и я начала здесь работать примерно пять лет назад. Мы обнаружили письмо в старой консервной банке рядом с тайником, где я прятала от Шагги засахаренный имбирь. Этот маленький плутишка прокрался сюда ночью, чтобы стащить свое лакомство, упал с лестницы и чуть не сломал руку. Я спустилась вниз со старым мачете, потому что была уверена, что это грабитель, и собиралась изрубить его на куски – НА КУСКИ, ШАГГИ! – вдруг повернувшись, прокричала она куда-то в глубь почты.

– Хорошо. А консервная банка?..

– Лежала рядом с имбирем на полу. Она открылась, когда упала, стеклянная баночка с имбирем разбилась, и это старое неотправленное письмо тоже оказалось на полу. И я отправила его вам, наклеив на него дополнительные марки на свои деньги, чтобы оно дошло в два раза быстрее. – Она перевела дух, кивнула и закончила: – Я начальница почтового отделения.

Банти не знала, что ответить, и, немного подумав, сказала:

– Я что-то должна вам за дополнительные марки? Они очень красивые.

– Нет-нет! Возможно, письмо и задержалось, но почтовое отделение Острова Пряностей всегда доставляет письма.

– Да, теперь я это поняла, – сказала Банти задумчиво. – Подождите, я хочу показать вам кое-что.

Она покопалась в сумке, вынула небольшой дорожный кожаный альбом с фотографиями и открыла его.

– Смотрите, вот моя дочь со своим мужем. А вот фотография моего покойного мужа Сиднея. Боже мой, кажется, я только вчера их всех видела!

Почтальонша аккуратно взяла фотографию двумя руками и долго ее изучала.

– Ах, боже ты мой, она очень симпатичная. Похожа на вас. И какое красивое свадебное платье. О таком можно только мечтать. Конечно, в наших краях оно абсолютно неуместно, но платье само по себе великолепное. Мне жаль, что я ничем не могу вам помочь. Что же вы теперь будете делать?

Банти убрала фотографию в сумку, перед этим разок проведя по ней пальцами. Затем она решительно улыбнулась:

– Было бы безрассудством проделать такой путь и не побывать в джунглях. Теодор сейчас ищет для нас проводника, и, может быть, нам удастся увидеть хоть кого-нибудь из ваших знаменитых райских рапторов. А потом мы отправимся домой. Это была наша последняя надежда. Спасибо большое, что выслушали меня, и простите за беспокойство.

Она повернулась и уже почти дошла до двери, когда хозяйка почты окликнула ее:

– Постойте, мадам. Может быть, я не совсем тот, кто вам нужен. Смотрите – вы сейчас выйдете на улицу, повернете направо, пройдете несколько домов и дойдете до склада, – она показала дорогу через окно. – Спросите Хейтера. Очень может быть, что он торчит в своем офисе.

– А кто такой этот Хейтер?

– Хейтеру нравится думать, что он тут главный, и он всем об этом рассказывает. Он как пиявка, которая присосалась к нам и пьет нашу кровь, – тихо проворчала она. – Как раз такой тип вам и нужен – на острове ничего не происходит без его ведома. Скорее всего, он уже знает, что вы здесь. Может быть, даже расстроен, что вы не пошли к нему первому.

Банти прикрыла глаза от солнца и взглянула на склад.

– Что они там делают? – спросила она.

– Вы сразу поймете, когда зайдете туда. Он отнимает у острова его богатства уже долгие годы, одному только Богу известно, что он потом делает со всем этим. В любом случае мне нужно заняться Шагги и письмами. Сами ведь они никуда не отправятся! – она подмигнула Банти.

– Еще раз большое спасибо. Посмотрим, сможет ли нам чем-нибудь помочь этот мистер Хейтер. До свидания.

Банти нашла Теодора на том же самом месте. Он сидел на корточках в тени рядом с парой клеток. В руке у него была фляга с водой.

– Привет, – сказал он. – Удалось что-нибудь узнать?

– Почти ничего, – вздохнула Банти. – Милая леди очень хотела помочь, но все произошло еще до того, как она начала работать на почте. Она случайно обнаружила это письмо. Каждый день я смотрела на почтовый ящик, пытаясь понять, почему перестали приходить письма. Я до сих пор думаю об этом, – Банти снова вздохнула и спросила: – Что это за странный завр?

Теодор нагнулся и посмотрел на существо в клетке:

– Я видел таких в Австралии. Это казуар. С виду безобидный, но на самом деле характер у него будь здоров и когти очень острые.

– А ты уверен, что это не один из тех странных короткохвостых овирапторов, которых мы видели утром? – спросила Банти.

Теодор зачерпнул ладонью немного воды и брызнул через прутья клетки на чудище, которому явно было жарко:

– Совершенно уверен. То были касабанджи. Они подражают голосам местных хищных птиц так, что более крупные твари думают хорошенько, прежде чем напасть на них. – Теодор продолжал говорить, потому что чувствовал, что новости разочаровали Банти. Но потом все же решился спросить: – На почте объяснили, почему письмо шло так долго? Если бы оно пришло раньше, мне было бы не нужно целый год искать их в Австралии.

Банти взглянула на рифленую жестяную крышу полуразвалившейся старой почты, а затем повернулась в сторону склада, располагавшегося чуть дальше по улице:

– Шагги стянул имбирь и упал с лестницы. Что ж, похоже, это последний след – но мы не знаем наверняка, Грейси ли отправила отсюда письмо. Это мог быть и кто-нибудь еще.

– А можно поинтересоваться, кто такой Шагги? – озадаченно спросил Теодор, и казуар начал жадно пить воду с его ладони.

– Забудь о Шагги, – ответила Банти. – Теперь вопрос в том, кто такой Хейтер. И что хранится на его складе. Хозяйка почты говорит, что он не очень приятный человек, но он может нам помочь. Заглянем к нему, а уж потом вернемся к Беатрис. Так вы со мной, милейший?

– С удовольствием! – Улыбнувшись, Теодор взял Банти под руку, и они пошли по пыльной дороге с таким видом, как будто прогуливались по Гайд-парку[3] в воскресенье утром.

3. Кристиан Хейтер

~ этот ужасный коротышка ~

По сравнению с хижинами и лачугами, выстроившимися вдоль грязной пыльной дороги кирпичного цвета, которая одновременно являлась главной улицей города, склад поражал своими внушительными размерами. Его деревянные стены почернели от палящего солнца. В главном здании было два маленьких грязных окошка под самым карнизом жестяной крыши с дырявой кровлей. Других отличительных черт не было, кроме таблички с облупленной краской. Она гласила:

Торговый склад c 1922 года

Кристиан Хейтер – служу обществу

Снизу какой-то шутник подписал: «Безвозмездно». На улице, рядом с пустыми клетками и горой грязных опилок, стояли два оседланных мимузавра, готовых отправиться в путь. Им явно было жарко – они были привязаны к крепкой ограде, которая окружала здание.

Изнутри доносились гомон и крики многочисленных животных – и чем ближе Банти и Теодор подходили к складу, тем сильнее чувствовали характерный запах. Банти достала тонкий платок, поднесла его к носу и пошла дальше. Теодору же, выросшему во дворе мясника, было не привыкать. Он шагнул вперед и уже собирался постучать, как вдруг из-за стены раздался громкий вопль. Кричал человек.

Тут же послышался еще вопль, больше похожий на визг, а потом кто-то заорал «Поймал!». Тот, кто с громким топотом несся из одного конца склада в другой, поднял облако пыли, вылетевшее через доски наружу. Что-то большое врезалось в тонкую деревянную стену с такой силой, что табличка на ветхом здании покачнулась. Привязанные мимусы отпрянули было назад, но они были крепко привязаны.

– Сядьте на него! Прижмите его к стене, придурки!

Вдруг воздух наполнился высоким пронзительным криком животного, попавшего в беду. Затем страшный грохот – как будто что-то деревянное разлетелось в щепки – заставил одновременно вздрогнуть и мимусов, и Теодора, и Банти. Какой бы эта борьба ни была, она явно еще не закончилась.

Внутри опять раздался крик «Нет, он поймал меня!» – и следом за ним полился поток ругательств, которые шокировали Банти. Тут двери неожиданно распахнулись, и у пугливых мимусов началась паника. Двое мужчин вылетели наружу и покатились в пыли, от них сильно и неприятно пахло мясом. Одному из них было очень плохо, из глубокой раны на лбу текла кровь.

Его рыжеволосый товарищ склонился над ним, грубо схватил его руками за голову и сказал:

– Всего пара швов – и готово. С тобой все будет в порядке.

Банти дотронулась до его плеча:

– Простите. Вы мистер Хейтер?

– Не я, милочка, нет. Хозяин внутри. Он пока еще стоит на ногах. Идем, Бишоп, тебя нужно подлечить.

Когда эти двое, прихрамывая, зашагали по пыльной дороге, Логан взял Банти под руку:

– Знаете, я думаю, на этот раз будет лучше, если я войду первым.

– Конечно, Теодор. Мне и дышать-то трудно, не то что говорить! – Зловонный запах мокрой шерсти и перьев усилился и смешался с едким запахом навоза, от которого слезились глаза.

Громкие вопли вдруг прекратились, а затем кто-то потребовал:

– Веревку! Дайте мне веревку! Бишоп, Эш, придурки, куда вы запропастились?!

Теодор был не из тех, кто способен оставить ближнего в беде. Он тут же распахнул двери. Помещение было огромным. Вдоль стен один на другом стояли деревянные ящики и металлические клетки всевозможных размеров. Их обитатели тщетно пытались вырваться. Посередине в луче яркого света, проникавшего сюда через маленькие окошки, стоял на коленях коренастый мужчина. Одной рукой он крепко держал голову крупного серого раптора. Свободной ногой животное скребло по полу, оставляя когтем большого пальца глубокие царапины на изрытом ямами полу. Оно отчаянно пыталось нащупать опору, чтобы встать. И завр, и человек были в изнеможении, им явно требовалась помощь.

– Кто бы ты ни был, дай веревку! Кинь мне веревку!

Теодор проследил за взглядом незнакомца и рядом с перевернутым столом увидел моток веревки. Он быстро отмерил пару ярдов[4], расчехлил свой нож Боуи[5] и отрезал кусок веревки:

– Вот. Готово.

– Теперь крепко обвяжи его пасть. Быстро!

Раптор высвободил одно крыло из-под колена человека и начал хлопать им изо всех сил, пытаясь вырваться и поднимая клубы пыли. Вокруг полетели перья. Мужчина посильнее придавил коленом спину животного, чтобы оно перестало шевелиться. Теодор завязал петлю, набросил ее на морду завра и пять раз обмотал вокруг пасти.

– Теперь привяжи хвост к носу.

– Что? – не понял Теодор.

– Возьми хвост и привяжи его кончик к морде, – повторил мужчина подчеркнуто медленно. – Он не сможет убежать, будет только крутиться на месте.

– Ему не будет больно? – спросила Банти с безопасного расстояния.

Мужчина удивленно посмотрел на нее. Теодор ничего не сказал и сделал то, что ему говорили, но не стал слишком сильно затягивать веревку. Ему не нравилась эта идея, но сейчас было не время спорить.

– Теперь отойди и возьми другой конец веревки. Готово?

Теодор встал напротив Банти и обмотал конец веревки вокруг локтя. Увидев это, мужчина быстро поднялся и сделал шаг назад. С удивлением обнаружив, что он может встать на ноги, раптор вдруг подпрыгнул, как сжатая пружина, чуть не сбив мужчину с ног. Но с хвостом, привязанным к голове, хищник больше ничего сделать не смог. Это зрелище показалось бы смешным, если бы вид у зверя не был таким несчастным.

Пока Теодор держал веревку, незнакомец медленно достал из-за пояса оружие, на вид очень опасное. Это была дубина длиной в два с половиной фута[6] со стальным наконечником и загнутым страшным крюком. Одним точным движением он дернул раптора за ногу и повалил его на пол. Затем, не обращая внимания на острые когти зверя, он вновь запрыгнул на него и крепко обхватил ноги животного руками.

– Отлично, вот и лежи тут! – проревел он, ударив зверя по бедру. – Наш новый друг свяжет тебе шнурки.

Мужчина посмотрел на Теодора, который, хоть и не был согласен с такими методами, не мог отрицать, что они позволяли добиться желаемого. Другая петля была у него уже наготове. Только очень сильный, смелый и безрассудный человек может обуздать дикого завра, и Теодор спросил себя, всеми ли этими качествами обладал хозяин склада.

Когда дело было сделано, Теодор протянул руку, чтобы помочь мужчине слезть с аккуратно связанного и обездвиженного хищника:

– Неплохое начало дня.

– Рад познакомиться, старина. Ты спас мою шкуру. Как к тебе обращаться?

– Теодор Логан.

– Кристиан Хейтер.

Они обменялись крепким рукопожатием и с серьезным видом принялись разглядывать друг друга.

– А это мой друг Барбара Браунли, – представил Теодор.

– Рада познакомиться, мистер Хейтер.

– Взаимно, уверяю вас, – Хейтер засунул руку в карман и, вынув оттуда грязный платок, промокнул пот и грязь на лице. – Так что же привело вас ко мне? Я надеюсь, вы, Логан, ищете работу? Вы умеете найти подход к заврам и… – Он огляделся. – Кстати, я не уверен, что поблизости нет Эша и Бишопа, которые хотят теперь получить вознаграждение.

Банти начала была что-то говорить, но Теодор ее остановил:

– Мне знаком этот акцент. Вы давно уехали из Лондона?

– Судя по всему, почти тогда же, когда и вы, друг мой. И ни капли не скучаю, – ответил Хейтер. Он взял стул, протер его носовым платком, взметнув еще одно облако пыли и лишь размазав грязь. – Садитесь, пожалуйста, – улыбнулся он Банти.

– Спасибо, я постою, – ответила та и тут же сделала глубокий вдох, прижав платок к носу. – Простите, если мы пришли не вовремя.

– Ничего-ничего – для дела у меня всегда найдется время, – произнес Хейтер, переворачивая стол и открывая дверь, чтобы немного проветрить. – Обычно мы занимаемся оптовыми продажами перед международными рынками, но вы похожи на коллекционеров, а мы любим торговать напрямую. Так мы обходимся без посредников, а это всем выгодно. Вы ведь за этим приехали?

– За этим? – спросила Банти, указывая на связанную тушу на полу.

– Нет, он вам вряд ли нужен. Это тенезавр. Обычно мы сразу же их пристреливаем, если, конечно, заметим, поскольку они сливаются с окружающей местностью. Тенезавры злобные и отвратительные, им грош цена. И оперение у них немодной расцветки.

– Если пользы от него никакой, зачем он вам? – спросила Банти, на которую завр поднял свои печальные глаза.

– Мой любимец черный карликовый тиранн все время хочет есть, и раз в неделю я кормлю его дичью. Лучше всего только что подстреленной, конечно, вы согласны? Хоть какое-то разнообразие, а то одна только противная рыба.

Банти скривила рот, но ничего не ответила.

Хейтер, пытавшийся склонить гостей к заключению сделки, подошел ближе к Теодору, который разглядывал обитателя одной из деревянных клеток.

– Что скажешь, Логан?

– Этот как будто более покладист.

– Хороший выбор, дружище. Он очень популярен: золотой веерный хвост, прекрасное оперение. Это один из многочисленных райских рапторов. Их уйма на Островах. Мы их продаем все больше и больше, они переносят длинное путешествие лучше, чем те, что покрупнее, как, например… – Хейтер подошел к клеткам побольше, – большой райский раптор, так его называют. Обычно мы выдергиваем пару длинных перьев из его хвоста и выкидываем остальное, но у меня есть клиент в Гонконге, которому нужны зеленые перья с головы.

Теодор последовал за Хейтером и заглянул в полутемную клетку, где, свернувшись в углу, лежал грустный завр. Его длинные перья поблекли и свалялись.

– Я знаю, что у тебя на уме, Логан, – продолжал хозяин склада. – Ты думаешь, стоит ли везти отсюда птицу живьем. Ну, знаешь, решать тебе. Обычно мы их убиваем и замораживаем. В Европе из них набивают чучела, но сейчас холодильная камера сломана, и мы держим их живыми, пока нам не пришлют нужные запчасти. – Хейтер ударил ногой по клетке, и испуганный завр забился подальше в угол.

– Вы давно занимаетесь такой торговлей? – спросил Теодор.

– Ха! Я укрощаю их всю жизнь и заработал свои награды в боях с рапторами в Плейстоу[7], – Хейтер ухмыльнулся и взглянул на него из-под полей своей шляпы. – Да не удивляйся ты так, старина. Немногие способны выжить после такого, да еще сохранить целыми и невредимыми все пальцы, скажу я тебе!

Теодор одобрительно кивнул и немного изменил свое первое впечатление. Похоже, мужчина обладал всеми тремя качествами.

– Вы давно на острове?

– М-м-м, лет десять или около того. Долгое время здесь торговал голландец, но у него отобрали лицензию, и я занял его место.

Теодор переглянулся с Банти:

– Тогда вы, может быть, вспомните одного нашего хорошего друга, который бывал здесь раньше. Его имя Франклин Кингсли, он родом из Америки.

Хейтера будто треснули по голове. Вместо того чтобы, как обычно, выдать готовый ответ, он застыл на месте. А потом отвернулся и принялся разглядывать едва погнутые прутья на одной из клеток.

– Прости, старина, это имя мне ни о чем не говорит, – к Хейтеру вернулся деловитый тон. – Так вы только смотрите или все-таки покупаете? Мне нужно работать, а из-за этого монстра я и так уже потерял уйму времени с утра. Время – деньги, так ведь говорят. Я, конечно, очень рад был с вами познакомиться. – Он уже стоял с выжидающим видом у входной двери, давая понять, что беседа закончена.

Банти намек поняла, вежливо кивнула и шмыгнула к выходу:

– Спасибо, что уделили нам время, мистер Хейтер.

У Теодора был еще один вопрос:

– Помните лавку Логана, торговца мясом завров на центральной улице Плейстоу?

– Так вы из Плейстоу?! Родились там и выросли? Логан, как я мог забыть?! У этого торговца было два отвратительных фалокса, которые все время меня бодали. Мне сразу показалось, что я видел вас раньше.

– Эти два фалокса были лучшими в лавке, – глаза Теодора вспыхнули. – Леди и Чемпион – единственные из моего детства, по кому я скучаю. Увидимся, мистер Хейтер.

– Только если вы явитесь ко мне первым, мистер Логан. Я бы на вашем месте поскорее убрался отсюда. Вам нечего здесь делать.

Банти и Теодор вышли со склада, подальше от ужасного запаха гниющей плоти, и отправились назад на причал. Банти сжимала руку Теодора крепче, чем обычно:

– Ты все сделал не так, Теодор. Ты должен был помочь бедному раптору выбраться на волю и вместо него связать этого ужасного коротышку.

– Ах, если бы, Банти, если бы… Ладно, давайте отправимся обратно и отыщем Би. Нам нужно составить план действий.

4. Носильщик Сэмми

~ уже девять, а не еще девять ~

Когда Банти и Теодор ушли по своим делам, команда «Косатки» быстро разгрузила судно. Капитан снова улегся в старый растянутый гамак около рулевой рубки, а матросы расположились в тени на сетях и веревках. Одни играли в карты, другие мирно дремали. Пустые ящики и контейнеры для завров лежали на старом грязном причале в ожидании следующего этапа путешествия.

После разгрузки судно стало значительно легче и теперь возвышалось над пристанью. Один из матросов попытался отскрести полоски грязи по бортам жесткой щеткой на длинной палке, но потом бросил это занятие, тем более что капитан еще не проснулся. Чайки c важным видом прогуливались вразвалочку неподалеку в надежде чем-нибудь поживиться. Над «Косаткой» кружили зубастые птерозавры, наблюдая сверху за чайками и поджидая, пока те забудут об осторожности и подойдут ближе.

Все это зарисовывала в своем альбоме Би, восседавшая на троне из чемоданов. Почувствовав, что над ней нависла чья-то тень, она обернулась. Перед ней, широко улыбаясь, стоял худой мальчик в рубашке восточного кроя, в старых грязных обрезанных шортах и сильно потертой кепке с логотипом «Нью-Йорк Янкиз».

– Привет, я Сэмми, – весело сказал он. – Добро пожаловать на острова Ару.

Би улыбнулась в ответ, хотя ей вовсе не хотелось поддерживать разговор.

– Боже мой, боже мой, – продолжал мальчик. – Слишком много чемоданов для такой маленькой девочки.

– Спасибо за беспокойство, но я не маленькая. Ты гораздо младше меня, – возразила Би.

– У моей мамы дома есть такой же дурацкий чемодан. Зачем тебе столько вещей? Ты сюда надолго?

Стало понятно, что вопросов будет много, и Би слезла, чтобы как следует все объяснить:

– Меня зовут Би, и я надеюсь, что пробуду здесь недолго, а вещи эти не только мои.

– Тебе точно нужен носильщик.

– Ну да, мне сказали, что он скоро придет.

– Так ведь он уже тут! – Сэмми схватил самый большой чемодан, лежащий внизу, дернул его и свалил все остальные на пристань.

– Подожди! Куда ты его потащил? Остановись сейчас же! – Би топнула ногой, совсем как бабушка, и очень этому удивилась. – Оставь его здесь, за багажом придет носильщик. Чемодан ведь в два раза больше тебя.

– Не беспокойся! – мальчик продолжал тянуть чемодан. – Возможно, мне понадобится больше времени, но я справлюсь. Кроме того, у меня есть Юный на случай, если не хватит сил.

– Нет. Ты подождешь носильщика. Он скоро придет, глупый ребенок!

Сэмми тотчас остановился, и доброжелательная улыбка исчезла с его лица:

– Леди, если хотите, можете называть меня глупым, но я носильщик. Мне уже девять, а не еще девять. Я работаю носильщиком с шести лет и зарабатываю столько же, сколько мой отец. У меня свой бизнес, и мои дела идут очень хорошо, я не жалуюсь. Юный, мой большой килозавр c острыми шипами на спине, – самый сильный и красивый завр в городе, он еще ни разу не ронял свою ношу.

Би вдруг поняла, что совершила ошибку, сильно недооценив мальчишку:

– Извини, Сэмми, прости меня… Понимаешь, там, где я живу, все девятилетние мальчики ходят в школу.

– Школа? Не переживай, я ее уже окончил. Где, по-твоему, я научился говорить по-английски, по-голландски, по-испански и по-французски? Tot ziens berdank! Como estas bienvenido! Si inpossibler cum on ouis seas san sellibonnier! Mondu![8]

Би не имела ни малейшего представления о том, что могли значить последние слова, но она догадалась, что ее невежество высмеивают на незнакомом ей языке. Она подошла к Сэмми и потянула за кожаный ремень край чемодана. Мальчик опустил скрещенные на груди руки и взялся за другой край.

– Ладно, пчелка, можешь помочь мне, но не думай, что получишь чаевые, – он вновь заулыбался, и они вместе потащили чемоданы вперед по причалу.

– Прости, что я так грубо с тобой обошлась, – сказала Би. – Это путешествие заняло у нас много недель и далось мне слишком тяжело. Честно говоря, я не очень понимаю, где мы находимся и что мы здесь делаем. Теодор и моя бабушка никогда мне ничего не рассказывают.

– Ты обратилась как раз по адресу. Я тебе все объясню, – Сэмми сделал паузу и глубоко вдохнул. – Острова Ару представляют собой группу из двадцати пяти островов. Если быть точным, ты сейчас находишься на острове Вокам. Крупнейший порт – в Добо, вон в ту сторону по воде. Здесь мы немного в стороне от основного морского пути – на Кото Бару, в Новом Городе. Мне говорили, что раньше он был очень милым, но сейчас здесь довольно грубые нравы. Ты приехала за специями? – Сэмми постарался напустить на себя хитрый вид и неловко подмигнул. – У меня цены ниже, чем в городе.

– Нет, – сказала Би. – Мы хотим увидеть райских рапторов.

– О да, они очень красивые.

– Вот и бабушка говорит то же самое. Но в мире полно прекрасных существ – я не понимаю, что такого особенного в тех, что живут здесь?

Сэмми опустил чемодан и посмотрел на нее:

– Много лет назад острова Ару были присоединены к Папуа, и у нас поселилась уйма необычных птиц, завров и других животных, которых больше нигде не найдешь.

– Да, я читала об этом в книжке некоего Уоллеса[9], – нетерпеливо сказала Би.

– Но в книгах нельзя увидеть, как они танцуют, – продолжал Сэмми.

– Рапторы танцуют? – Би была заинтригована.

– Да, вот так! – Сэмми так смешно мотнул головой и выставил локти в стороны, что Би рассмеялась.

Вскоре Би и Сэмми сложили все чемоданы и сумки на другом конце причала. Сэмми сунул два пальца в рот и свистнул так пронзительно, что напугал птиц, мирно щебетавших на ближайшем дереве.

– Юный! – крикнул он в сторону леса и еще раз свистнул, разогнав всех птиц на ветках по соседству. – Юный!

Би искоса посмотрела на странное существо, наполовину показавшееся из мелководья по одну сторону пристани. Огромный килозавр, от головы до хвоста которого было больше двадцати пяти футов, плескался в тени в прохладной воде.

– Это его ты ищешь? – спросила она.

– Юный, что ты делаешь?! Сегодня не банный день! У нас клиент. Вылезай сейчас же! – Сэмми зашел в воду и выудил веревочную сетку, которая служила седлом на чешуйчатой спине килозавра. – Извини, мы быстро, Би. Стыдно так вести себя, Юный! Вылезай скорее!

Сэмми изо всех сил потянул за тонкие ремни. В конце концов невероятно медленно и как будто даже величественно килос повернул голову и выбрался на сушу. С его спины стекала вода. Он был действительно огромен: спина была шире любой телеги, покрыта панцирем и рядами шипов причудливой расцветки. К большим шипам по бокам было очень удобно привязывать багаж. Юный отлично перетаскивал тяжести – нужно было только указать ему верное направление.

– Как я погляжу, не только рапторы и райские птицы могут похвастаться яркой расцветкой! Очень красивые шипы! Ты сам их раскрасил? – спросила Би у явно польщенного Сэмми.

Медленно и тяжело ступая, Юный выбрался на песок и, как большой щенок лабрадора-ретривера, который настроен поиграть, ударил огромным хвостом по воде, окатив Би с головы до ног.

– Юный! Прекрати играть с клиентами, нам нужно нести багаж, – сказал Сэмми. – Давайте переберемся в тень – здесь слишком жарко.

* * *

Через некоторое время спутники Би вернулись на пристань.

– А вот и наша старая добрая «Косатка», – сказала Банти, оглядывая причал из-под зонта. – Но где же, скажите на милость, Беатрис с нашими чемоданами?

Теодор откупорил свою флягу, отхлебнул немного воды и, шумно прополоскав рот, уже собирался было сплюнуть, но, заметив неодобрительный взгляд Банти, нехотя сглотнул. Вдруг громкий свист нарушил сонное молчание на пристани.

– Мистер! Идите, идите сюда! Мистер! Леди! Я носильщик Сэмми. Багаж уже сложен, и мы готовы двигаться дальше, подходите! Давайте поговорим в тени, на пристани моим дорогим клиентам будет слишком жарко! Идите сюда и выпейте кокосового молока – свежего и чистого.

Сэмми стоял на Юном с кокосом в руке и махал так энергично, что, казалось, вот-вот упадет.

– Похоже, чемоданы мы нашли, – сказал Теодор. – Может, нам снять его оттуда, пока он не упал и не ушибся?

– Простите, а где девочка, которая была рядом с багажом? – поинтересовалась Банти, когда подошла поближе.

– Вон там, – показал Сэмми в сторону берега.

Би стояла по колени в прозрачной воде и мыла руки.

– Это твой килос, парень? – спросил Теодор, проводя рукой по спине Юного и в восхищении глядя на его панцирь. – Она просто красавица. И раскрашена удачно.

– Спасибо, мистер. Но лучше бы он вас не услышал: вообще-то это мальчик, и я зову его Юным, хотя настоящее имя у него Юнти. Мое настоящее имя Шамила, но вы можете называть меня Сэмми.

– Рада познакомиться, Сэмми. Я Банти Браунли, а это мой компаньон, мистер Теодор Логан.

– Мне тоже очень приятно, леди Браунли, мистер Воган.

– Логан, – поправил Теодор. – А это миссис Браунли.

– Да, я так и сказал, Боган.

– Я уверена, что мы разберемся по дороге, – сказала Банти, усмехнувшись. – Не сердись так, Теодор, это выглядит довольно глупо. Сэмми, я вижу, ты уже познакомился с Беатрис.

– С пчелкой? Ага. На самом деле она сильная девочка. Быть может, у меня найдется для нее работа. Если я захочу расширить бизнес и найти подружку для Юного, она могла бы стать моим партнером. К тому же она умеет завязывать узлы.

Банти удивленно посмотрела на Сэмми:

– Ты уверен, что мы говорим об одном и том же человеке?

– Ну да, с французским у нее не очень, придется подучить, у нас тут много французов.

В этот момент к ним подошла Би. В одной руке она держала сандалии, а в другой – чистые ракушки.

– Карман, Теодор! – крикнула она еще издали.

Теодор оттопырил нижний левый карман куртки. Он уже не раз так делал. У него всегда был большой запас лишних карманов – на всякий случай. Сейчас туда отправились ракушки, присоединившись к груде других безделушек, которые привлекли внимание Би в их путешествии, длившемся целый месяц. Когда-нибудь, на обратном пути, таком же длинном и нудном, она аккуратно разложит все эти предметы и зарисует их в альбоме. Но пока им самое место в кармане.

– Беатрис, дитя мое, Сэмми предлагает тебе работу – о чем это он?

– Я отказалась, но это такая тактика в надежде получить предложение получше… И я уже не дитя. Мне тринадцать лет. Уже тринадцать, а не еще тринадцать, – Би подмигнула Сэмми, который показал ей поднятый кверху большой палец.

Мальчик приосанился и перевел разговор на другую тему.

– Что ж, миссис леди Браунли, – сказал он серьезно, – вы уже познакомились с Новым Городом, как я погляжу, но нашли ли вы жилье?

– Нет, мы пока ни с кем не договорились. У тебя есть какие-то варианты?

– В Новом Городе только два варианта. Первый – гостевой дом на главной улице. Не очень дружелюбное место, зато недалеко от бара – хотя на пьяниц вы не похожи. Или универсальный магазин и почта. Более приятное место, но там живет Шагги.

– О да, Шагги. Можете больше ничего не говорить. Но вдруг есть что-то еще? За пределами города?

– Да, конечно, в Старом Городе. Там живут все местные. Он не очень популярен, – Сэмми пожал плечами. – Большинство гостей до него просто не добираются. Там есть несколько пустых хижин. Вы можете жить в них сколько пожелаете, пока не решите, что вам делать дальше. Только не забудьте прийти к нам на тушеную рыбу, ее готовит моя мама.

– Как раз то, что нужно, – сказала Банти, и, опершись сначала о руку Теодора, а потом и о его плечо, она забралась в единственное сиденье на спине Юного. – Поехали?

5. Бигги

~ специй должно быть много ~

Главная, и единственная, дорога была пыльной, изрезанной бороздами, с кокосовыми деревьями по обочинам. За городом она начинала петлять и около мили[10] тянулась вдоль залива. Здания и торговые склады постепенно уменьшались, а расстояния между ними увеличивались, и в конце концов их сменили лачуги с жестяными крышами, теснившиеся вокруг небольшого озера. Все лачуги стояли на старых расшатанных сваях высотой около трех футов. Когда путники подошли поближе, петух с начальственным видом переполошил кур, которые разгуливали где попало, и согнал их в кучу в тень одной из хижин. Молодой ленивый хадрозавр медленно жевал жвачку, изо всех сил стараясь не замечать петуха, кричавшего поблизости.

Сэмми, который шел впереди вместе с Би, обернулся к Теодору и Банти, чтобы сообщить, что они на месте:

– Добро пожаловать в Кото Ламу, или Старый Город. У нас иногда случаются наводнения, зато по ночам дует легкий ветерок, поэтому нет москитов – и рыбалка здесь самая лучшая на много миль вокруг.

– Кажется, отсюда ближе всего к джунглям, – заметил Теодор.

– Да, здесь начинаются старые тропы. Новые торговые пути значительно шире и идут прямо в порт, но мы следим и за этими. Ну, передохните здесь немного – похоже, все еще на работе. Мне нужно быстро кое-что сделать, пока они не вернулись.

– Можно мне с тобой? – спросила Би.

– Да, пойдем, я буду очень рад.

Глядя, как они резво убегают, Теодор рассеянно чесал Юного под подбородком. Банти, в свою очередь, дала ему время немного поразмыслить, а потом сказала:

– Хватит, я знаю тебя достаточно давно и вижу, что что-то не так. Это все из-за Хейтера?

Теодор ответил не сразу:

– Боюсь, что да, Банти. Я думал, что оставил все это в далеком прошлом – и вдруг именно здесь я не только встречаю человека, который участвовал в боях с рапторами, но даже помогаю ему. Нехорошо это.

– Я вынуждена сознаться в своем невежестве в этом вопросе, поскольку имею весьма слабое представление о таких боях. Это что-то вроде спорта?

– Насчет спорта можно поспорить. Если люди решают воевать друг с другом, это еще ничего. По крайней мере, они знают, во что ввязываются. – Теодор на минуту задумался, поправляя шляпу. – Животные тоже иногда дерутся друг с другом, но, к сожалению, такова жизнь, в дикой природе без этого не обойтись. Но чтобы люди сражались с животными? Это варварство. По-другому эти бои не назовешь. На специально оборудованных фермах разводят особые породы рапторов, которые ненавидят людей и готовы с ними драться. В один прекрасный день клетку с хищником открывают, и он оказывается один на один с человеком. А другие люди стоят вокруг, радостно смотрят на это зрелище и делают ставки. Те, кто выращивает таких рапторов, ничем не лучше зверей. Удивительно, что кто-то может выжить даже после одного боя – не говоря уж о годах, проведенных на ринге.

– Похоже на медвежью травлю, – сказала Банти печально.

– Это еще хуже, – ответил Теодор. – Гораздо хуже. У рапторов очень острые когти. Но на пасть им надевают намордники, иначе у них было бы преимущество и бой не был бы честным. Их привязывают к столбу посреди ринга, чтобы они не могли прыгнуть слишком далеко, и в случае необходимости человек всегда может спастись у ограждения. Отсутствие когтей люди компенсируют каким-нибудь опасным оружием, вроде того крюка у Хейтера. С его помощью можно укротить любого крупного тиранна.

Банти вздрогнула:

– Кому же это может быть выгодно?

– Есть те, кто получает прибыль. Люди – это и местные гангстеры, и нечестные полицейские, и сливки общества, которые приходят из любопытства, – делают крупные ставки. В преступном мире такие бои очень популярны. Заводчики рапторов всегда что-то имеют с этого, а самые отъявленные негодяи среди них запросто идут на обман, лишь бы взять верх. В любом случае на ринге проигрывают двое. Посмотрите на Хейтера. Он явно не в себе.

– Почему ты не рассказывал об этом раньше? – мягко спросила Банти.

– Я думал, вы слышали об этом, – ответил Теодор. – Я отказался от прошлой жизни и убежал из дома вскоре после того, как Леди умерла, а Чемпиона забила до смерти банда безмозглых головорезов. Как раз тогда я познакомился с вами и Сиднеем. Встреча с Хейтером всколыхнула ужасные воспоминания о том тяжелом времени. Теперь я думаю, что Чемпиона вполне мог убить и Хейтер, – при мысли об этом Теодор сжал кулаки.

– Ну, я, например, очень рада, что мы нашли тебя. Мы с Сиднеем, царствие ему небесное, с самого начала знали, что нам достался неограненный алмаз, – она слегка толкнула Теодора в бок, чтобы поднять ему настроение.

– Спасибо, Банти, – улыбнулся Теодор. – Все-таки странно, что я встретил тут Хейтера. Я бы запросто мог стать таким же, как он, если бы вы не спасли меня. В Англии у меня было много стычек с похожими на него людьми.

– Давай обойдемся без сентиментальностей, Теодор, – остановила его Банти. – Нам нужен был мальчик с устойчивой психикой, чтобы заниматься нашим аллозавром. Вряд ли мы платили тебе больше, чем было принято в подобных случаях.

– С тех пор мало что изменилось, – ухмыльнулся Теодор.

– Мне кажется, что при встрече ты сможешь дать Хейтеру по носу столько раз, сколько захочешь. Только удостоверься, что я буду присутствовать при этом.

– Вас тоже разозлил Хейтер, леди Банти? – дерзко спросил Сэмми. Они вместе с Би вынырнули из-за дома. – Он почти всех выводит из себя. Мистеру Рогану придется постоять в очереди, если он имеет зуб на Хейтера.

– Очень смешно, маленький выскочка, – пошутил Теодор, делая вид, что хочет ударить Сэмми по уху, но тот только рассмеялся и отбежал на безопасное расстояние. – Но все-таки я Логан.

Не обратив внимания на слова Теодора, Сэмми обратился к Банти:

– Сколько времени вы хотите здесь провести? Мои родители скоро вернутся, и я могу убраться в ваших комнатах.

– Это очень мило с твоей стороны, Сэмми, но, боюсь, у нас с Теодором другие планы. Мы хотим попасть в глубь острова, чтобы увидеть великолепных райских рапторов.

Би посмотрела на бабушку:

– Вот так сразу? Мы же только приехали.

– Сейчас самое подходящее время, Беатрис.

Но Сэмми покачал головой:

– Вы уверены? На это может уйти несколько дней, и нет никаких гарантий, что вы их увидите.

– Мы понимаем. И мы надеемся найти проводника.

– Сегодня? Сначала вам нужно получить разрешение у Хейтера, а он его не даст. Никаких посещений, никак нет. – Сэмми вдруг заговорил серьезно. – Послушайте, ведь многие оттуда не возвращаются.

– Не переживай, парень, – пробормотал Теодор, отвязывая от рюкзака походные котелки. – Я имел дело с типами и похуже, чем Кристиан Хейтер. Где поблизости можно найти пресную воду? Нам нужно запастись перед дорогой.

– Вы уверены? – повторил Сэмми свой вопрос. Несмотря на опасность, в его глазах загорелся огонек. Он еще не видел, чтобы кто-нибудь так легко отмахивался от авторитета Хейтера. – Мой отец знает все тропинки, он может вам показать… Но Хейтер будет очень недоволен. К тому же это слишком опасно – в джунглях полно ловушек, неприятных сюрпризов и призраков.

– Никто и не узнает, что мы вообще там были. Мы об этом позаботимся. И с твоим отцом мы поговорим, когда он придет сюда, – бросил Теодор через плечо, направляясь к большой бочке за домиками.

* * *

Ближе к вечеру Теодор начал выгружать из чемоданов Банти вещи, которые не понадобятся в джунглях. Потом ему пришлось сложить все обратно и по приказу Банти вновь погрузить на Юного. Теодор поворчал, но повиновался. Правда, один чемодан, в котором были только шляпки, он все же спрятал в доме Сэмми, собираясь уже после возвращения доказать свою правоту. Би занималась своими делами на берегу: делала зарисовки и собирала ракушки. Сэмми бегал вокруг и приносил все, о чем просила Банти. В конце концов он даже предложил усовершенствовать ее сиденье на Юном и был очень доволен своей идеей. На спине Юного установили, привязав к шипам, плетеный, богато украшенный стул с высокой спинкой, один из самых симпатичных предметов в доме. Получился просто королевский трон. Банти очень удивилась и обрадовалась. Она знала, что путь будет трудным, и ценила не только практичность, но и комфорт.

Вскоре из-за деревьев вышел незнакомец и направился к ним. Как только Сэмми заметил его, он бросился к нему, радостно выкрикивая слова то на местном диалекте, то на английском:

– Бигги! Бигги! Гости!

Когда они подошли поближе, Банти сразу поняла, что это отец Сэмми – по походке и по тому, как они одинаково широко улыбались. Сэмми представил их друг другу:

– Бигги, это леди Банти и мистер Логгинг.

– Если быть точным – Логан. Рад познакомиться, Бигги.

– Спасибо, мистер Логан. Бигги – это прозвище, его придумал Шамила. Оно намекает на мои размеры. Я думаю, что намерения у него были самые добрые. Леди Банти, очень рад познакомиться. А кто эта молодая особа?

– Я Беатрис Ки…

– Зови ее Би, – перебил Сэмми.

– Зачем ты всем выдумываешь новые имена, Шамила? Это все усложняет, – Бигги бессильно развел руками.

– «Би» даже лучше, спасибо, – весело сказала Би, встав на защиту Сэмми. – И проще.

– Хорошо, все понятно. Итак, Шамила – извини, Сэмми – говорит, что вы хотите найти рапторов. Вы уверены? Почему бы не отдохнуть денек перед тем, как отправиться в джунгли? Не наведаться на склад и не получить разрешение?

– Спасибо, но мы уже видели этого злодея на складе и больше не желаем иметь с ним дело, – твердо сказала Банти.

– Кристиана Хейтера? Так, значит, это про вас двоих он спрашивал в Новом Городе. Он с ног сбился, пытаясь выяснить, куда вы пропали. Но, как я вижу, Сэмми его опередил. Вам повезло. Но вряд ли Хейтеру понравится, что вы охотитесь на его острове. Даже не сомневаюсь в этом.

– О нет, охота нас не интересует, Бигги. Наоборот, – пояснила Банти, – мы только хотим увидеть хищников – как они поют и танцуют. Посмотреть-то нам можно?

– Нет, вряд ли он и это одобрит, леди. Я видел, как он сбил человека с ног только за то, что тот не так на него посмотрел.

Теодор поднялся:

– Бигги, дорогой, мы проделали долгий путь, чтобы попасть на этот остров и познакомиться с ним, и нам хочется увидеть рапторов в естественной среде обитания, а не в клетке. Я позабочусь о Банти и о Би, вам только нужно будет присмотреть за Юным и показать дорогу.

– Не забудьте меня, мистер Хоган! – начал Сэмми. – Без меня Юный никуда не пойдет.

– Мы готовы заплатить столько, сколько нужно, – вставила Банти.

– Я прошу совсем немного, – начал было Бигги, но Сэмми, кашлянув, сильно пихнул его локтем в бок. – Я хочу сказать, что мой гонорар будет не выше рыночных цен, но если Хейтер про нас узнает, нам всем обойдется это дороже – и речь идет не только о деньгах. – Он осмотрелся и понял, что все ждут, что он скажет. – Ну ладно, хорошо. Я вижу, вы уже все решили. К тому же упаковали вещи… и даже стул? Шамила, тебе придется объяснить матери его пропажу, когда мы вернемся.

6. Медальон на память

~ почти невидимое ~

Работа над новым ожерельем продвигалась очень быстро. С помощью шляпной булавки Би проделывала дырочки в ракушках, а затем нанизывала их на рыболовную леску, которую Теодор достал из коробочки с надписью «Самое необходимое». Он и Банти с легкостью решали большинство проблем. Но если речь шла о чем-то по-настоящему сложном, то Би самой приходилось искать выход.

Ей не было и двух лет, когда ее родители отправились в длительную поездку по Австралии. Би тогда болела скарлатиной, и было слишком рискованно брать ее с собой – поэтому родители оставили ее с Банти. Предполагалось, что их путешествие продлится девять месяцев и они приедут домой к Рождеству и к третьему дню рождения Би. Но они не вернулись.

В память о родителях у Би остались только фотографии и рассказы Теодора и Банти – сама она была слишком маленькой, чтобы что-то помнить. Теодор вырос бок о бок с матерью Би, Грейс. Он рассказывал об их детстве – и Би казалось, будто она переносилась в прошлое. Банти иногда добавляла подробностей к беспорядочным историям Теодора, и в результате запахи, звуки и образы оживляли черно-белые фотографии.

Самым большим сокровищем девочки был серебряный медальон на длинной тонкой цепочке. В нем было два портрета – Грейс и Франклина, их последний подарок дочке. Ожерелье, которое делала Би, она собиралась повесить на шею рядом с медальоном – будто таким образом она могла рассказать родителям о том, где сейчас находится. Би продолжала сверлить маленькие дырочки в ракушках, но из-за покачиваний Юного ее начало подташнивать. У Теодора, конечно, и на этот случай нашелся выход: нужно смотреть вверх и на горизонт, но не вниз.

– Карман, пожалуйста! – весело крикнула Би.

Теодор, шагавший рядом с Юным, раскрыл верхний правый карман, чтобы Би смогла положить туда все ракушки для ожерелья. Она благодарно улыбнулась, а он весело подмигнул ей в ответ. Би знала, что она под надежной защитой. Конечно, Теодор и Банти не могли заменить родителей, но они занимали почетное второе место. Иногда она была недостаточно благодарной, по крайней мере так ей казалось.

Сэмми сидел впереди на толстой, покрытой тяжелым панцирем шее Юного, держа в руке длинное серое перо. Би расположилась за ним, скрестив ноги на сиденье из веревок. Позади, на плетеном стуле, возвышалась Банти, которая тихонько похрапывала. Девочка решила, что ей лучше немного пройтись, чтобы спастись от тошноты, осторожно слезла и присоединилась к Теодору.

У Теодора было полно рассказов о разнообразных существах, которые встречались им по дороге, в том числе и о Юном.

– Правило номер один: никогда не стой позади килоса.

Это был отличный совет, потому что завр весело вилял огромным хвостом c утолщением на конце, особенно в те минуты, когда останавливался, чтобы полакомиться сочным папоротником. Один удар – и путешествие сразу бы закончилось.

Плоские костяные чешуйки на спине Юного отлично подходили для того, чтобы складывать на них багаж. По обеим сторонам спины они постепенно становились более вытянутыми и заостренными, и последние торчали вверх и в стороны, как рога, – к ним было удобно привязывать груз. Сэмми кое-что усовершенствовал, Теодор это сразу заметил и оценил. Так, например, чтобы вещи не падали со спины Юного, в «рогах», торчавших в разные стороны, были проделаны прорези. С их помощью Сэмми зафиксировал веревку, которая, словно гигантская сеточка для волос, оплетала всю поклажу и не давала ей двигаться.

Би обернулась к Сэмми:

– Почему ты машешь этим длинным пером перед глазами Юного?

Теодор оглянулся, поскольку ему тоже было любопытно это узнать.

– Несмотря на свою кличку, Юный уже немолод, и у него очень тяжелые веки, – начал объяснять Сэмми. – Его возраст можно определить не только по длинным боковым шипам, но и по толщине костяных чешуек на веках.

– Хорошо, он уже немолод, и у него тяжелые веки. Но зачем махать перед ним пером? – спросила Би.

– Все дело в мухах и жучках. В джунглях их полно. Ему не нравится моргать слишком часто, вот я их и отгоняю. Я помогаю ему, а он помогает мне. Я, знаете ли, забочусь о своем подопечном, кормлю его только лучшим папоротником, к примеру.

Теодор вспомнил, что большинство носильщиков, которые ему попадались, били килосов кнутом по шее, чтобы те поворачивали или шли прямо. А этому мальчугану не надо было укрощать своего завра: он просто понимал, что нужно Юному, и находил решение, которое устраивало обе стороны.

– Твой способ управления Юным мне тоже в новинку, – заметил Теодор. – Я видел, что так поступают со слонами и с брахиозаврами, но не с килосами.

Би подняла глаза, чтобы увидеть, о чем говорит Теодор. Ноги Сэмми упирались в костяные шипы на шее животного, а большими пальцами ног он зажимал ушные мочки Юного. Казалось, будто он управляет головой килоса при помощи ножных педалей.

Сэмми взглянул на Теодора, приподняв бровь:

– Разве не все так делают, мистер Слоган?

– Нет, остальные их бьют, а не щекочут за ухом – люди не слишком-то заботятся о грузовых заврах, дружочек. А зовут меня Логан. Ло-ган. Чтоб тебя! – пробормотал он.

Бигги ушел вперед, чтобы удостовериться, что путь свободен. Через несколько часов вероятность того, что их могут заметить Хейтер и его люди, значительно снизилась – с каждым шагом джунгли становились гуще. Друзья поравнялись с Бигги на узкой тропинке, ведущей к небольшой поляне с деревянным навесом, под которым хранились бочки и несколько длинных деревянных ящиков. Бигги смел опавшие листья с чуть приподнятого настила и с их помощью развел костер в ямке неподалеку. Когда Юный остановился, он всех поприветствовал:

– Друзья, добро пожаловать в гостиницу «Ару» в тропическом лесу! Здесь мы можем устроить привал вдали от Старого Города.

– Что это за место? – спросила Би у Сэмми.

– Не все специи, которые собирает мой отец, отправляются на склад к Хейтеру, чтобы он на них нажился, – часть ускользает с острова без его ведома. Хейтер не может за всем уследить, – он подмигнул Би. – Специй должно быть много.

– У нас есть кровать и сетка от москитов для леди Банти, – сказал Бигги, открывая самый большой ящик и доставая оттуда раскладушку. – Мы с Сэмми повесим гамаки у костра для остальных. Пусть мы и не дома, это не значит, что мы должны жертвовать комфортом.

– Превосходно, – сказала Банти, искренне удивляясь, что в джунглях можно удобно расположиться.

– Подходящее снаряжение, – сказал Теодор, исследуя содержимое ящика.

– Аккуратнее там, Логан, – Бигги быстро отставил деревянный ящик в сторону. – На сегодняшний вечер лучше убрать это из лагеря.

Склонившись, Теодор прочитал трафаретную надпись «Взрывчатка» и удивленно поднял брови, но затем внимательно посмотрел на следующий ящик и вздохнул с облегчением:

– Еще и армейский набор медицинских инструментов?

– Конечно, – кивнул Бигги. – Мы не можем рисковать в джунглях. Тенезавры очень хорошо прячутся и запросто разрывают человека надвое, к тому же и ловушки браконьеров становятся все опаснее. Я стараюсь не ввязываться в их войну, пока обе стороны проигрывают.

– Мы раньше слышали что-то про тенезавров, – сказала Банти, посмотрев на Логана. – Они опасны?

– Да, конечно, они могут быть очень опасны. Но и многие другие звери тоже опасны, если их потревожить. Как вам перо в руке у Сэмми? – спросил Бигги, когда Сэмми передал его Би. – Это перо тенезавра.

– Ну, это не самое красивое перо из тех, что я видела. Серое в крапинку – скучно.

– Именно в этом и заключается их особенность, – сказал Сэмми. – Если бы оно было ярким, Юный отвлекался бы на него, но поскольку оно скучное, как вы говорите, он его почти не замечает. А мухи его ненавидят. – Сэмми взял Би за руку, в которой она держала перо, и помахал взад и вперед перед ее лицом.

– О да, теперь я вижу, то есть, наоборот, не вижу его – просто какое-то пятно. – Она стала махать быстрее. – И правда, почти невидимое!

– Вот именно! Все остальные рапторы на этих островах и во всей округе приобрели красочное оперение, но этот вид поступил наоборот, фактически став невидимым.

– Удачный камуфляж, – сказала Банти, выслушав пояснения Сэмми. – Именно поэтому тенезавры крупнее всех остальных райских рапторов?

– Вот именно, леди Банти. До прихода охотников они были хищниками номер один. Увидеть тенезавра почти невозможно, поскольку его наряд сливается с окружающей местностью. Они прекрасно выслеживают свою добычу – и поэтому так хорошо едят, – Сэмми почесал живот. – Вот почему они больше других, как и мой папа.

– Не просто больше, но еще и умнее, – добавил Бигги с улыбкой.

– Гм, они едят людей?! – не удержалась Би.

– Есть много историй об исчезновениях людей в джунглях, и подозрения падают в первую очередь на тенезавров. Райские рапторы обычно горластые, яркие и глупые, а тенезавры тихие, хитрые и умные, – Сэмми постучал по голове. – Менее крупные и более симпатичные рапторы питаются мелкими грызунами, а тенезавры поедают больших млекопитающих, таких как опоссумы и древесные кенгуру. Кстати, мне пора бы подогреть ужин на костре. Сладкую картошку с тушеной рыбой!

7. Глаза в джунглях

~ яйца банджи на завтрак ~

Пернатое существо, словно тень, бесшумно продвигалось по лагерю. Все люди крепко спали. Оно остановилось около ближайшей самки и проверило, не шевелится ли она. У нее был необычный запах. Несколько раз осторожно втянув воздух, существо определило, что он исходил именно от нее, и сделало глубокий вдох. Аромат был не похож на те, что встречались ему раньше: он чем-то напоминал цветочный, но при этом был чересчур сильным, даже неприятным. В отличие от других, самка спала в странном приподнятом гнезде, а не в коконе. Существо наклонилось и заглянуло под гнездо: там нашлось кое-что, заслуживающее более пристального внимания. Вытянув вперед коготь, оно аккуратно вытащило этот предмет, осмотрело его и несколько раз перевернуло, пока содержимое не оказалось на земле. В лунном свете блеснуло что-то темное: внутри оказалась жидкость, именно она была источником сильного аромата. Тенезавр опустился, чтобы как следует вдохнуть, но запах был таким едким, что в его небольшом носу сильно защекотало. Он быстро отвернулся и три раза чихнул.

Сэмми тут же проснулся, огляделся, но, ничего не увидев, опять уснул.

Темный силуэт существа абсолютно сливался с окружающей местностью. Замерев на секунду, оно стало тихо пробираться мимо человека и спящего килозавра к другим людям в коконах. Тот, чей гамак провисал ниже других, наверняка вожак, и это его территория. Его запах был везде – на всех предметах, но он не был опасным и соблюдал законы джунглей. Существо двинулось дальше. В следующем гамаке, вытянувшись во всю длину, лежал еще один большой самец, возможно, новичок. Вокруг рта у него была шерсть, а кожа казалось гораздо бледнее.

Самым интересным был последний гамак. Он был маленьким, похоже, в нем лежал детеныш – большая редкость в глухих джунглях. От него исходил такой же едкий запах, как и от самки. Значит, это был ее детеныш. Разглядеть его лицо оказалась непросто. Существо большим когтем потянуло край гамака и увидело копну темных волос на бледном лице. Это был детеныш женского пола. На его шее что-то поблескивало в лунном свете.

* * *

– Они пропали! – возглас девочки сразу разбудил весь лагерь. – Мама и папа пропали! – зарыдала Би. Такое с ней случалось нередко: она просыпалась наутро после кошмарного сна, и жуткая правда в который раз захлестывала ее.

Теодор первым выбрался из гамака и бросился ее успокаивать. Он обнял Би, которая плакала, закрыв лицо руками, и сказал тихонько:

– Все хорошо, милая моя.

Банти в это время пыталась встать с раскладушки так, чтобы та не перевернулась. Она свесила ноги, а когда поставила их на землю, заметила нечто необычное. Ее сумочка лежала раскрытой на боку, и все ее содержимое вывалилось на землю.

– Крысы! Что за ерунда! – пробормотала она себе под нос, посылая проклятия в адрес предполагаемых воришек. – Я иду, Беатрис, только ботинки надену! – Она перевернула их, как ее учил Теодор, чтобы выгнать оттуда непрошеных гостей, и сменила Теодора, который предложил сделать им чай.

– Их нет! Мама и папа исчезли на этом острове! – Би плакала на груди у Банти. – Они были здесь!

– Не говори глупостей, дорогая моя, это был просто сон, – утешала ее Банти, с беспокойством поглядывая на Теодора, который тоже услышал слова Би и отметил, насколько близка девочка к правде.

– Нет, это был не сон, – сказала Би озадаченно. – Мой медальон исчез! Вчера он был у меня, и я, как обычно, пожелала родителям спокойной ночи. А теперь его нет!

– Ах, дорогая моя, я поняла. Скорее всего, он где-то здесь, – сказала Банти, вставая и оглядываясь в поисках медальона. – Может быть, он просто попал в какую-то щель или еще что-нибудь в этом роде. Спроси у Сэмми, ночью выползают всевозможные грызуны. Смотри, их явно заинтересовало и твое ожерелье – здесь рассыпаны ракушки.

Банти наклонилась, чтобы собрать ракушки, а Би постаралась взять себя в руки. Ее плечи еще дрожали, он сделала несколько глубоких вдохов.

– Простите меня все, – прошептала она.

– Не нужно извиняться. Мы все выясним и найдем твой медальон, – энергично произнесла Банти. – Посмотри на мою кровать, в моей сумке явно побывали воришки: они разлили флакон с духами.

Сэмми вскипятил на костре чайник, и теперь можно было выпить чего-нибудь горячего. Теодор достал чашки, а Сэмми налил чай.

– С Би все в порядке? – спросил он с тревогой. – Бедная ваша дочь.

– Я не отец Би, я лишь ее опекун, – тихо ответил Теодор. – Она давно потеряла родителей. Они были моими хорошими друзьями. Лучшими друзьями. Бедной Би до сих пор снятся кошмары.

– Мне очень жаль, – сказал Сэмми, печально посмотрев на Теодора.

На поляне вновь появился Бигги. Он пытался удержать одной рукой перевернутую шляпу.

– Я думаю, ночью к нам приходили не только крысы, – сказал он громко, чтобы его все услышали, а потом достал из кармана серое в крапинку перо и отдал его Би. – Еще и рапторы. Этого пера вчера вечером здесь не было.

– Тенезавр?

– Да, я думаю, это перо из его крыла. – Бигги улыбнулся, увидев, что Би воткнула его в волосы. – А еще я нашел нам завтрак – свежие яйца. Кто хочет есть?

В его шляпе лежали три больших пятнистых яйца, каждое размером с грейпфрут.

– Что за птица снесла эти яйца? – спросила Банти.

– Это не птичьи яйца, это яйца банджи. Они повсюду у нас на острове. Банджи – разновидность овираптора, – пояснил Бигги. – Выглядят они ужасно, а на вкус еще хуже, у них очень жесткое и безвкусное мясо, но их яйца превосходны.

Для раннего завтрака яиц банджи было более чем достаточно, чтобы поднять всем настроение. Но когда остальные упаковали свои вещи и были готовы продолжить путь, Би все еще ползала на четвереньках, осматривая каждый миллиметр земли под ногами. Ее медальона по-прежнему нигде не было. Кажется, нескольких ракушек тоже не хватало, но они могли быть и в карманах Теодора. Как Би ни старалась сохранять самообладание, чувствовала она себя просто ужасно. Ведь она потеряла такую драгоценную вещь, последний подарок родителей. Сэмми подошел помочь ей, и некоторое время они вдвоем молча искали медальон там, где раньше висел ее гамак.

– Тенезавры могут украсть что-нибудь? – высказала она вслух свою мысль.

– Да, – просто ответил Сэмми.

– Ты хочешь сказать, что один из них приходил сюда и снял медальон с моей шеи? – Она по привычке потянулась к медальону, но ее рука ничего не нащупала.

– Нет, – ответил Сэмми.

Би раздраженно поморщилась:

– Так да или нет?

– У тенезавра когти, а не пальцы – он не мог снять медальон с твоей шеи так, чтобы ты не заметила. Возможно, это были крылатые призраки.

– Призраки? Что ты имеешь в виду?

– Я говорю про души людей, исчезнувших в джунглях. Говорят, у них крылья, как у ангелов.

Банти, которая делала вид, что не слушает, посмотрела на Теодора.

– Это правда, – сказал Бигги. – У меня пропадали деньги, мешки с зерном, кое-какие инструменты и веревка – много веревки.

– Зачем призракам деньги? – поинтересовалась Би.

– Я думаю, им нравится все блестящее, – ответил Сэмми.

– Не говори глупостей, – отрезала Банти. – Беатрис, не обращай внимания. Они дразнят тебя.

Сэмми посмотрел на отца, тот пожал плечами и сразу сменил тему разговора.

– Может, нам еще раз всем вместе поискать медальон? После этого нужно будет двигаться дальше. Мне очень жаль, Би.

Теодор решил, что небольшое поощрение всех приободрит:

– Отличная идея, Бигги, давайте попробуем еще раз. Члены экспедиции, смотрите внимательнее! Кто увидит медальон первым, получит десять фунтов.

* * *

Пернатое существо, которое сидело высоко на дереве, никак не могло понять, что происходит в лагере. Детеныш женского пола требовал к себе повышенного внимания, и все, включая вожака, помогали ему что-то делать. Горестный возглас ребенка всех переполошил и озадачил. Когда люди были под деревом, существо молча следило за ними, аккуратно переставляя ноги, чтобы лучше видеть их сквозь густую листву.

Перо с лодыжки осталось на ветке, а потом слетело вниз, на поляну, мягко приземлившись как раз позади детеныша. Старые перья пора бы вырвать, но вчера для этого не было ни места, ни времени, потому что нужно было следить за людьми…

* * *

Би обернулась и подумала, что это упало ее перо. Она подняла его, пристроила обратно, но оказалось, что в волосах уже есть одно. То есть это было другое перо – но откуда? Она в недоумении подняла глаза. Сверху на нее глядели два холодных голубых глаза. Би застыла на месте. Она открыла рот, но от страха не смогла ничего сказать. Протянув руку, она похлопала Теодора по спине.

– Прости, Би, но его здесь нет, – пропыхтел он.

Она еще раз стукнула его по спине, теперь уже гораздо сильнее, потом повернулась и схватила его за руку. Теодор покачнулся.

– Да? – Он увидел, как она побледнела. – Би, милая, что случилось? Все в порядке?

Говорить Би по-прежнему была не в силах, она снова обернулась и показала наверх.

– Что там? – Теодор посмотрел туда, куда указывал ее палец.

– Глаза среди деревьев, – прохрипела она.

– Где? – Теодор огляделся.

– Они были наверху, вон там… – Девочка зажмурилась, открыла глаза и сглотнула. – Там был раптор.

– Ты уверена? – Теодор дотронулся до ее плеча. – Может, это был древесный кенгуру?

– Его глаза смотрели прямо на меня, – проговорила Би дрожащим голосом.

– Там можно спрятать целый автобус, листва очень густая. Что бы это ни было, оно боится нас больше, чем мы его, поверь мне. Думаю, нам нужно выбираться отсюда.

* * *

Существо обдумывало происходящее. Может, все искали блестящую холодную ракушку? Почему ее исчезновение так их расстроило? Покопавшись в перьях, оно вытащило оттуда плотный комок, опутанный веточками и мхом, который был похож на гнездо маленькой птички. Из него существо аккуратно достало медальон Би.

Посмотрев в последний раз на лица внутри медальона, оно погладило маленьким пальцем каждого по голове. Они были такого же размера, как подушечки его пальцев. Закрыв серебряную оправу, существо помедлило секунду, а потом разжало руку, и медальон мягко опустился под кустом, там, где продолжал свои поиски детеныш мужского пола.

* * *

Сэмми даже подпрыгнул:

– Юхууу! Я нашел его! – Он вручил Би серебряный медальон. – Мистер Тезаурус, вы должны мне кучу денег!

8. Риптус-рэт приносит удачу

~ райский раптор с голубыми рогами ~

Банти уселась на свой стул на спине Юного, не глядя на мужчин, чтобы дать им возможность спокойно по очереди залить костер. Би устроилась поудобнее на месте Сэмми и решила посмотреть, почему они так долго. Как только она поняла, каким именно образом они тушили костер, она тут же отвернулась и покраснела. Ей тоже нужно было облегчиться, но она решила пока потерпеть и справить нужду в более укромном месте.

Настроение у всех было приподнятое, Теодор шел впереди, насвистывая веселую мелодию и иногда разрубая ветки, которые преграждали им путь. Бигги шел следом. Время от времени он останавливался и прикладывал руку к уху, но каждый раз делал знак, что можно двигаться дальше. Сэмми вел Юного на поводке, позволив Би управлять килосом и махать перед ним длинным пером тенезавра. Вскоре тишину нарушило еле слышное похрапывание, доносившееся со стороны высокого сиденья Банти. Сверху тропинка выглядела весьма привлекательно, но, судя по тому, что Теодор все чаще и чаще работал своим мачете, а Бигги то и дело ворчал, идти вперед становилось все труднее.

На верхушках деревьев царила суматоха, наполненная голосами невиданных птиц, но Би не смотрела наверх. От одной только мысли о глазах, пристально глядевших на нее, по коже пробегал холодок.

Вдруг стул, привязанный к спине Юного, сильно тряхнуло, и Банти запаниковала:

– Остановитесь! Стойте! На помощь!

Би сразу сделала так, как показывал ей Сэмми, – тут же надавила обеими ногами на уши Юного и заставила его остановиться.

– Старайтесь не размахивать руками! Я залезу и сниму его с вас! – крикнул Сэмми.

– Кого «его»? Что происходит? – Би крепко зажмурилась, чтобы ничего не видеть. Кто напал на Банти?

– Не двигайтесь, Банти, Сэмми вам поможет, – сказал Бигги. – Очень-очень удачно, как раз пора обедать!

«Кому пора обедать?» – подумала Би. Бигги хохотал, и от этого было только хуже.

Сэмми помчался мимо Би к Банти, которая, конечно, не послушалась и махала руками изо всех сил.

– Мне кажется, вам уже пора путешествовать с нами внизу вторым классом, – пошутил Бигги, подавая Банти руку, чтобы помочь ей спуститься. Би открыла глаза и огляделась. Она увидела свою бабушку со всклоченными волосами и Сэмми, держащего за ногу крупного риптус-рэта, хлопавшего крыльями.

– Это было не самое приятное пробуждение, уверяю вас, – сказала Банти, опираясь на руку Бигги.

– Как же так? Вообще нам очень повезло, что мы поймали здесь рэта, да еще такого замечательного, – ухмыльнулся Бигги. – Я разведу огонь и зажарю его для всех нас.

Банти посмотрела ему прямо в глаза:

– Мистер Бигги, я не нахожу ваш юмор уместным. Я не буду есть это страшилище.

Сэмми быстро прикончил несчастного рэта, и теперь большая голова завра c зубастым клювом свесилась под одно из тончайших радужных крыльев.

– Посмотри, Би, он очень красивый, – Сэмми вытянул руки, чтобы она могла рассмотреть как следует.

Риптус-рэт действительно был симпатичнее более мелких коричневых рамп-рэтов, которых Би видела в бабушкином сарае. Они вылетали в сумерках теплыми летними вечерами и ловили мух прямо на лету.

– Вы их едите? – спросила она.

– Ну, нельзя сказать, чтобы у нас совсем не было выбора, но мы не хотим упускать еду в джунглях. Каждому живому существу нужна еда, а значит, кому-то суждено стать нашим обедом.

* * *

Банти сдержала слово и не стала есть риптус-рэта, ограничившись папайей. Би все же решилась попробовать, и когда она палочкой сдвинула в сторону обуглившиеся тонкие волоски, оказалось, что нежное белое мясо очень похоже на жареную курицу. Теодор выбрал крыло, но Би видела, что он только делал вид, будто ему нравится обжигать пальцы.

– Попробуй хвост! – предложил Сэмми, но она отказалась. Костлявый обрубок длиной около фута не выглядел сочным и вкусным.

– Скажи мне, Бигги, – Банти вытерла подбородок рукавом своего прочного сафари-костюма, который она решила сегодня надеть, – когда мы вообще сможем увидеть этих рапторов?

– Вы можете их и не увидеть, леди, они не особо компанейские, и, как я уже сказал, нам нужно вести себя очень тихо.

Би не могла справить нужду с тех самых пор, как они вышли из лагеря, и терпеть дальше было уже невозможно. Вытерев с пальцев остатки подгоревшей кожи рэта, она встала, извинилась, зашла за дерево… и тут же встретилась с еще одним риптусом, который свешивался с низкой ветки. Он завизжал громче, чем она, и в считаные доли секунды Сэмми оказался рядом, чтобы прогнать его:

– Еще один! Нам повезло вдвойне! У тебя все хорошо, пчелка?

– Хорошо, то есть нет… Сэмми, ты можешь посторожить, пока я… – Би покраснела. – Мне нужно в туалет, – прошептала она.

– Да, конечно, но я бы не стал делать это прямо здесь – смотри, красные муравьи! – он показал на землю, которая шевелилась под ногами и постепенно захватывала ботинки Би.

Сэмми повел Би за поваленное дерево к покрытым мхом валунам, огораживающим укромное местечко.

– Я постою здесь. Подглядывать не буду, обещаю.

Зная, что Сэмми охраняет ее, Би тихонько справила нужду и, встав, заметила что-то яркое на зеленом ковре джунглей. Это была белая ракушка. Девочка шагнула вперед, чтобы рассмотреть ее получше. Оказалось, это та самая ракушка с маленькой дырочкой, которую Би просверлила, чтобы сделать ожерелье.

– Сэмми, ты только посмотри!

– Нет-нет, Би. Я просто стою, я не собираюсь подглядывать.

– Я уже все, Сэмми, ты можешь подойти поближе – смотри! – Она показала на ракушку.

Сэмми обернулся и тут же присел.

– Пригнись! – прошипел он.

Удивившись, Би послушалась. Сэмми приложил палец к губам и показал на заросли папоротника.

Би посмотрела в этом направлении и увидела, что прямо к ним скачками приближается невероятной красоты райский раптор, ярко выделяющийся на фоне однообразной зелени.

На первый взгляд он походил на фазана или петуха-переростка, но это не был обычный обитатель джунглей. Его голова была вся в темно-красных перьях, морда – яркого светло-голубого цвета, а темные глаза обрамляли смешные белые круги – он был похож на героя мультфильма. Его золотисто-оранжевое тело опиралось на две черные стройные ноги c короткими перьями на лодыжках. Кончики этих перьев были красные.

Дети зачарованно смотрели, как он прыгает вокруг и крутит головой, чтобы удостовериться, что поблизости никого нет. Решив, что он один, раптор начал расчищать место для своего танца, собирая клювом лежащие повсюду веточки и листья. Большая ветка преградила ему путь, и он c силой отбросил ее. «Сцена» была почти готова, пора было заняться ее украшением. Только когда раптор высоко подпрыгнул, Би и Сэмми заметили, что над ними в густой листве красовались нежные цветы бледно-голубого цвета. Схватив стебель, раптор пригнул один из цветков к земле и начал аккуратно один за другим обрывать лепестки, отбрасывая за ненадобностью все остальное. Лепестки были слишком маленькими, и с ними было сложно управляться когтями или зубами, но это не помешало хищнику уложить их по кругу. Он наклонил голову и выдохнул с такой силой, что лепестки разлетелись как раз на нужное расстояние, образовав круг побольше. Пару лепестков можно было бы уложить поровнее, но в остальном он без труда справился с поставленной задачей.

Сэмми подтолкнул Би локтем и показал на поросшие мхом валуны вокруг. На одном из них стоял раптор с самой заурядной внешностью. Это была самка. Единственным ее сходством с красивым самцом были большие смешные глаза.

Самец вдруг увидел, что у него появился зритель, и робко запрыгнул за камень, на котором, как заметила Би, не было мха – по всей видимости, это тоже было частью представления. Секунду было тихо, и Сэмми опять толкнул Би, зная, что сейчас произойдет что-то интересное. Так оно и оказалось.

Раптор уверенно прыгнул в центр круга из голубых лепестков и c важным видом начал хватать воздух широко раскрытой пастью. Вдруг среди красных перьев на его голове начали расти два мягких ярко-голубых рога. Он несколько раз потряс головой, и у его подбородка образовалась болтающаяся сережка из кожи голубого цвета. В отличие от мягкой сережки петуха, располагающейся у клюва, у завра она опускалась все ниже и в конце концов закрыла его грудь. Сережка была очень яркой и трехцветной: красной, фиолетовой и синей. В считаные секунды это существо превратилось в самого странного раптора из всех, что Би видела раньше.

Затем он начал очень громко издавать разные низкие звуки, напоминавшие игру на волынке. При этом он поворачивал голову направо и налево и покачивал своей яркой бородой. Этот звук наполнил джунгли. Глаза Би сияли. Это был настоящий спектакль!

Однако самка оставалась равнодушной и то и дело норовила отвернуться. Самца это не остановило: он снова начал выдыхать воздух, а затем выпрямился и направился к своей возможной партнерше с явным намерением прийти и победить. Но он успел пройти лишь половину пути, когда самке все это надоело. Она прыгнула за валун и исчезла.

Раптор забрался на камень, где раньше сидела самка, оглядел «сцену» и увидел, что ее отвлекло. Он тут же бросился вниз, взял клювом маленькую белую ракушку и закинул ее подальше. Еще раз убедившись, что самки нигде нет, он направился в кусты, оставив на полянке все как было. Лишь падающие листья начали постепенно покрывать его «сцену».

– Ух ты! – Сэмми повернулся к Би, все еще находившейся под впечатлением. – Я же говорил, что риптус принесет тебе большую удачу. Это был райский раптор с голубыми рогами, которого мы еще называем «голубая морда», – редчайший экземпляр.

Би с трудом поднялась – оттого, что она долго находилась в одном положении, у нее затекли ноги:

– Ты видел, что он сделал с ракушкой?

– С белой?

Би подошла к ракушке и взяла ее двумя пальцами, чтобы рассмотреть.

– Да, это моя ракушка. – Она положила ее на ладонь Сэмми. – Здесь дырочка, которую я просверлила, чтобы сделать ожерелье.

– Голубой морде не понравилось, что она отвлекла его самку. Еще бы, он столько времени потратил на то, чтобы расчистить место, украсить его лепестками, почистить перышки, отрепетировать танец… И тут какая-то белая ракушка все испортила! – Сэмми отдал ее Би обратно. – Может быть, завтра ему повезет больше. Зачем ты ее туда положила?

– Это не я, Сэмми, я позвала тебя, когда увидела ракушку. Именно ее я и собиралась тебе показать, а ты заметил раптора.

– Да ладно, скорее всего ты ее выронила.

– Нет, правда, Сэмми, я ее не роняла. Как она могла здесь очутиться?

Но Сэмми больше интересовал сам раптор, чем загадочная ракушка, и ему хотелось поскорее всем про него рассказать, так что Би не получила ответа на свой вопрос.

Все остальные сначала отнеслись к рассказу о рапторе скептически, но Сэмми привел их к «сцене», и Бигги подтвердил, что здесь действительно только что было представление. Банти нашла кучку оторванных лепестков – возможно, она была аккуратно сложена в сторонке еще вчера – и одно из старых перьев голубой морды, чему очень обрадовалась:

– Ну наконец-то! Хоть что-то можно будет взять с собой домой.

Теодор достал блокнот и кратко записал некоторые детали.

– Би, ты сделаешь это лучше меня. Не могла бы ты зарисовать этот спектакль, пока воспоминания о нем еще свежи, и показать, как выглядел самец?

Би хотелось пойти дальше – история с ракушкой взволновала ее, – но она взяла блокнот и акварельные краски и как смогла изобразила то, что видела.

Они отправились дальше только через час, оставив место «представления» нетронутым.

* * *

В миле от них, в лагере, который они оставили утром, костер потух не полностью. Одно полено еще тлело, и едкий дым пробивался сквозь густой кустарник. Один из людей Хейтера перевернул полено ногой и нагнулся, чтобы поближе его рассмотреть:

– Кажется, мы здесь не одни, Бишоп.

Бишоп, голова которого теперь была смешно обмотана бинтом, словно чалмой, слез со своего мула:

– А кто еще?

– Вот тут-то нам и пригодится мой талант следопыта… – Эш внимательно посмотрел на вытоптанную землю и примятые листья.

– Два тяжелых человека, два легких и один… – он ткнул пальцем в странные следы на земле. – Хм, раньше я таких не видел… узкие ботинки с заостренными носами, похоже на туфли, дамские туфли.

Бишоп вытаращил глаза:

– Нам нужно пойти и рассказать об этом боссу.

– К тому времени, как он сюда явится, все следы будут смыты ливнем.

Бишоп ненадолго задумался, сдвинув брови:

– Может быть, я вернусь и приведу его, а ты пойдешь дальше, выследишь их с помощью своего чутья и определишь, где они и что им нужно?

Эш посмотрел на него:

– Не говори глупостей, старина. Я не могу их учуять. Я нюхаю воздух, смотрю на землю… Я чувствую их присутствие… – Он взял немного золы, которая уже превратилась в желтовато-белую глину, рассмотрел ее и попробовал кончиком языка, делая вид, что на него снисходит божественное вдохновение. Ему явно хотелось произвести впечатление на своего менее смышленого товарища. Но он сразу же сплюнул и вытер губы отворотом рукава.

– Аммиак! – пробормотал он, пытаясь замять инцидент и сохранить невозмутимость, хотя резкий вкус заставил его поморщиться.

9. Пикник медвежат Тедди

~ увидеть звезды ~

Днем все выслеживали раптора. Каждый хотел стать следующим, кому улыбнется удача. Банти уселась за Сэмми, который управлял Юным, но новое сиденье ей показалось совсем неудобным, и она решила совершить дневной моцион. Би как могла все время помогала Банти, потому что та как магнит притягивала все ветки, лианы и ползучие растения, но саму Банти это не смущало: «Здесь жарковато, но шипов и колючек меньше, чем у кустов ежевики, среди которых я выросла». В конце концов Би оставила Банти в покое, предоставив ей возможность самой преодолевать препятствия, и отправилась вперед помогать Теодору:

– Тео!

– Би?

– Карман, пожалуйста! – Она протянула ракушку, которую они с Сэмми нашли на полянке. Последние несколько часов она сжимала ее в руке и размышляла.

– Всегда готов! – Теодор внимательно посмотрел на Би и понял, что она чем-то обеспокоена. – Что случилось?

– Ты наверняка подумаешь, что я сошла с ума, но… Но мне кажется, что за нами следят.

Теодор оглянулся и посмотрел назад:

– Ты права, но мы не особо и прячемся… – Он показал на остальных, занятых отвязыванием стула Банти, который был закреплен слишком высоко и уже мешал пробираться под деревьями в густой чаще.

Би надулась.

– Я серьезно, Би. Я верю, что ты действительно что-то видела, что это не только твое воображение. Посмотри наверх. – Теодор приподнял ее голову за подбородок, и они вдвоем взглянули на свет, пробивавшийся сквозь зеленую листву. Воздух был наполнен гудением насекомых и щебетом птиц. – На нас смотрят миллионы глаз, потому что мы здесь чужие. Наверное, с их точки зрения мы выглядим очень глупо.

Как всегда, Теодор нашел нужные слова, чтобы разрядить обстановку.

– Твоя мама очень гордилась бы тобой, если бы узнала, что ее дочь ничего не боится… и даже отправилась на поиски неуловимых райских рапторов! Ты молодчина, Би, – выше голову! – Он потряс кулаком, затем мягко дотронулся им до подбородка Би, с гордостью посмотрел на нее и улыбнулся. – Так, у тебя тут все будет в порядке, а я пока пойду сниму тот проклятый стул и крепко привяжу Банти к нашему бедному разукрашенному монстру, чтобы с ней ничего не случилось, ладно?

Би улыбнулась, Теодор подмигнул ей и пошел назад, что-то насвистывая.

Густая листва джунглей иногда расступалась там, где деревья были повалены, позволяя солнечному свету омывать землю и разбегаться сотнями искр во влажном воздухе. Перепрыгнув через лежащий ствол длинного дерева, благодаря которому образовался оазис света, Би оказалась среди залитого солнцем подлеска и сразу увидела, что здесь нашли убежище и другие живые существа. Выглядело это довольно необычно: четыре больших древесных кенгуру рыжего цвета смотрели на нее широко открытыми глазами. Казалось, они сошли со страниц детской книжки про пикник медвежат Тедди в лесу. Как только Би остановилась и улыбнулась, трое из них убежали, причем каждый запрыгнул на дерево. Они оказались на удивление резвыми и быстро скрылись из виду где-то высоко наверху. Посмотрев вниз, Би увидела, что четвертый кенгуру все еще сидел и глядел на нее своими бездонными темными глазами. Девочка немного помедлила, раздумывая, почему он не последовал примеру остальных, и стала приближаться к нему маленькими шажками. Кенгуру смотрел на нее, не двигаясь. «Бедняжка, они оставили тебя одного! – Би подумала, что лучше всего попробовать подружиться с этим очаровательным бархатным созданием. – Не пугайся, это всего лишь маленькая славная Би». По мере того как расстояние между ними сокращалось, ее уверенность в своих силах росла.

через несколько шагов все стало ясно. Древесный кенгуру был за лодыжку привязан к бревну короткой проволокой. «Кто и зачем так поступил с таким милым комочком меха?» Би хотела было отвязать его, но еще до того, как она успела это сделать, что-то молниеносно скользнуло прямо к ней. Какое-то существо в перьях крепко схватило ее, и не прошло и нескольких секунд, как Би отлетела в сторону и c глухим стуком приземлилась в паре метров от кенгуру. Незнакомое существо оказалось сверху.

От скорости и силы удара у девочки перехватило дыхание, но она все же постаралась сосредоточиться и понять, что произошло. Она чувствовала, что держит в руках перья, над ней виднелось очертание головы с ослепительно ярким мерцающим нимбом. «Может, это ангел? Я умерла?» – подумала она. На ее грудную клетку что-то давило с такой силой, что она не могла дышать. Голова кружилась. Но вдруг тяжелая масса, прижимавшая ее, поднялась, легкие Би заполнились воздухом, и она понемногу начала фокусироваться на предметах. В сиянии, окружавшем существо, Би различила чуть дрожавшие звезды и увидела, что это не ангел. На нее смотрели все те же холодные голубые глаза, таящие опасность. Страх захлестнул Би, она безуспешно попыталась отдышаться – и закашлялась. Существо отпрянуло в сторону, и прямо ей в лицо ударил солнечный свет, из-за чего перед глазами снова все расплылось. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к свету, и вскоре Би поняла, что видела вовсе не звезды, а листья, которые поднялись высоко в воздух и теперь падали на землю рядом с ней.

Существо исчезло.

Шум услышал Теодор, который был в тот момент на тропе. Он быстро побросал инструменты и рванулся к Би. Ярко освещенная поляна, которую он заметил раньше, теперь преобразилась. По центру высоко в воздухе висела большая сеть, из которой кто-то отчаянно пытался выбраться.

– Би! Би, не двигайся! Я вытащу тебя! – заорал он громко и в один прыжок очутился у упавшего дерева. Пытаясь понять, что это за хитроумное изобретение, он увидел натянутую веревку. Вытащив нож, Теодор перерезал ее – и тут же оказался в воздухе, а сеть опустилась и приоткрылась.

– Би, я уже рядом! – крикнул Теодор, хотя сам болтался в воздухе в нескольких метрах от земли. Пока сеть продолжала раскрываться, что-то треснуло под его тяжестью, и он грохнулся на землю. Перевернувшись, он сразу попытался найти вход в запутавшуюся сеть. Нащупав что-то вроде края, Теодор ринулся туда, схватил Би на руки и поднял с земли – но быстро понял, что это была не Би, а сильно испуганный рыжий древесный кенгуру.

– Она здесь, мистер Шоган! – крикнул Сэмми. Они с только что прибежавшим Бигги внимательно осматривали симпатичного зверька в руках Теодора. Он отпустил кенгуру, и тот мгновенно забрался на ближайшее дерево, с радостным уханьем последовав за своими друзьями.

Сэмми обнаружил Би в нескольких ярдах от себя, она оцепенела от страха и не могла вымолвить ни слова, но была цела и невредима.

– Не двигайся! – Банти бросилась к внучке, чтобы обнять ее и прижать к груди. – Бигги, что это за жуткое приспособление?

– Это, моя госпожа, самая страшная ловушка, предназначенная не для того, чтобы ловить, а для того, чтобы убивать.

Убрав нож в ножны и ощупав себя, Теодор взглянул на Бигги и кивнул:

– Да, очень замысловатое изобретение. Похоже, что приманка – в нашем случае древесный кенгуру – попадает в сеть и остается живой, чтобы ее еще можно было использовать. А судя по натяжению веревки, она ломает жертве шею, когда та поднимается в воздух!

– Тебе повезло, что ты не пострадала, Беатрис, – продолжала Банти успокаивать внучку, но Би знала, что ее спасла не удача, а существо или призрак со страшными глазами.

– Чья же это работа? – спросила Банти, хотя уже догадывалась, кто это мог сделать.

Бигги вздохнул:

– Ваш друг Кристиан Хейтер, от него все беды. В этой ловушке приманкой служил древесный кенгуру, но для некрупных райских рапторов он слишком большой.

– Значит, она на тенезавров, так? – спросил Теодор.

– А на кого же еще? Они самые большие рапторы на острове, и Хейтер давно пытается свести с ними личные счеты. Он хочет быть главным и, к сожалению, пока побеждает.

– Получается, рапторы в опасности?

– Да, когда-то этот остров просто кишел ими, а сейчас они стали большой редкостью, как вы знаете. Красивые рапторы с ярким оперением стоят дорого, на их перьях можно хорошо заработать, а перья тенезавров никому не нужны, поэтому Хейтер убивает их забавы ради.

– И чтобы прокормить своего любимца – тиранна, – добавила Банти.

– Это чудовище на самом деле вовсе не домашний любимец, это монстр. Ему не место на этом острове. Его присутствие всех пугает, включая людей. Последнего человека, который осмелился перечить Хейтеру, он… съел.

Банти сжала губы – было понятно, что она не на шутку рассержена.

– Боюсь, что дальше мы идти не можем, – решительно сказал Бигги.

– Но мы еще не встретили райских рапторов, – Теодор поднялся на ноги. – Их видели только Би и Сэмми. Нам с Банти тоже хотелось бы.

– Послушайте, – Бигги покачал головой, – многие люди отправляются в джунгли, но не все возвращаются, и теперь вы знаете почему. Хейтер принес смерть на этот остров – вы должны вернуться с нами, пока он еще не знает, что вы в джунглях. К тому же вы сломали его ловушку. Для его бизнеса это плохо, и вам придется заплатить. Поверьте мне, заплатить придется жизнью.

– Я его не боюсь, – Теодор встал в боевую стойку.

– Я тоже, – поддержала его Банти.

– А я боюсь, – сказал Бигги. – Мы с Сэмми уходим. Если вы настолько безумны, что собираетесь остаться, я желаю вам удачи. Я не могу позволить себе вмешиваться в эту борьбу. – Бигги положил руки на плечи сына. – Вам хорошо, вы можете сесть на судно и уплыть, а нам придется расхлебывать последствия наших действий. Я обязан защитить свою семью.

Банти ничего не сказала, но методично продолжила ломать части хитрой ловушки Хейтера, пока Бигги и Сэмми собирали вещи.

10. Радужный эвкалипт

~ страница 134 ~

Бигги возвращался обратно вместе с Сэмми, но Банти каким-то образом уговорила их оставить Юного, поскольку он нес все вещи и без него они не смогли бы двигаться дальше. Бигги взял с собой только воду и небольшой рюкзак со снаряжением. Сэмми переживал за Би:

– Заботься о Юном, пчелка, а он будет заботиться о тебе, помни об этом.

События предыдущего дня и бессонная ночь лишили путников сил. Никто уже не мог говорить, вместо этого они в очередной раз обдумывали произошедшее, и каждый постепенно приходил к выводу, что, возможно, им не стоило заходить в джунгли так далеко, тем более без Бигги и Сэмми. Но гордость мешала признать поражение и собственные недостатки, и они продолжали продираться вперед, останавливаясь, только когда Юный вдруг решал подкрепиться или справить нужду. Мысли роились в голове у Би. Напуганная тем, что чуть не попала в ловушку, она не могла перестать думать об этом, равно как и о своем загадочном спасителе.

В конце концов Теодор остановился и повернулся к Би и Банти:

– Давайте передохнем здесь – мне кажется, это дерево лучше защитит нас от дождя, который… – Он посмотрел наверх: небо потемнело, и по листьям начал хлестать дождь.

Би вздрогнула и подошла ближе к дереву с ярким разноцветным стволом. Банти сняла свой длинный плащ и накинула его Би на плечи:

– Вот, дорогая, он спасет тебя от дождя.

– Что это за дерево? – спросила Би у Теодора, который привязывал Юного и быстро снимал с его спины необходимые вещи.

– Ты можешь спросить у меня о чем угодно, но только не о деревьях – тут я не специалист.

Би с любопытством взглянула наверх. Дерево росло прямо на огромном камне, опутывая его своими длинными корнями. Развесистые ветки, обвитые лианами, начинались низко, создавая укрытие в густой тропической листве. Зелень, тянувшаяся к земле, напомнила Би листья ивы, но у коры этого дерева был свой яркий цвет – как у радуги. Полоски красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего и фиолетового были похожи на грубые мазки кисти на детском рисунке. Би оторвала пластинку коры и, тщательно ее осмотрев, положила в свою сумку с самым необходимым.

– Это один из полевых справочников твоего отца, «Деревья тропиков», – сказала Банти, достав из одного из своих чемоданов, который все еще был привязан к Юному, сильно потрепанную книгу. – Как, думаешь, оно называется?

– Я не знаю, – Би похлопала по стволу и задумалась. – Радужное дерево?

Банти открыла книгу, поводила пальцем по указателю, потом остановилась и постучала по странице:

– Страница сто тридцать четыре. – Пролистав обратно несколько разделов, она посмотрела на Би и улыбнулась: – Правильно. Радужный эвкалипт, или Eucalyptus deglupta.

Би подняла глаза:

– Серьезно?

Банти вручила ей открытую книгу, на страницы которой уже начал капать дождь:

– Вот, возьми мой зонтик. Сядь и почитай.

Би последовала совету бабушки, села на один из чуть приподнятых корней дерева и наклонила зонтик так, чтобы он полностью ее закрывал. У нее появилась возможность ненадолго спрятаться от ужасных мокрых джунглей и сосредоточиться не только на ходьбе.

На странице 134 было красочное описание этого чудесного дерева. К сожалению, энтузиазма Би хватило только на одну главу, она не стала читать про эвкалипт с красными цветами на следующей странице и закрыла книгу. Однако кое-что ее заинтересовало. Минутку помедлив, Би открыла книгу снова. На первой странице было написано: «Франклин Кингсли, 1908». Би было приятно думать, что даже здесь любимый папа был рядом. Она опять закрыла книгу и положила ее в один из глубоких карманов плаща Банти, накинутого на плечи. В кармане ее рука на что-то наткнулась. Этим чем-то оказалась знакомая пачка маминых писем, адресованных Би и перевязанных желтой атласной ленточкой. Банти всегда держала их при себе и часто читала внучке, чтобы в той жила память о матери. Но верхний конверт был незнакомым. Би вытащила его из стопки и сравнила с тем, что лежал под ним. Он был не таким замусоленным и выцветшим, и на нем было очень много разных марок. Раньше она его не видела.

Кото Бару

Вокам, острова Ару

Провинция Малуку

Восточная Индонезия

17 февраля, 1921

Дорогая Беатрис,

По чудесным маркам и печати на конверте ты поймешь, что мы наконец уехали из Австралии и отправились в длинное путешествие вокруг света, чтобы попасть к тебе домой. Мы рассчитываем приехать через месяц.

После переправы во время шторма мы прибыли на острова Ару, к югу от Папуа. Франклин захотел остановиться здесь и отправиться на экскурсию в джунгли. Мы надеемся встретить там удивительных райских рапторов. В Дарвине мы видели несколько райских птиц с ярким оперением, но нам сказали, что рапторы еще прекраснее, они танцуют странные танцы и поют хором. Твой отец говорит, что намерен провести серьезное исследование, но я знаю, что ему, так же как и мне, очень интересно увидеть их в дикой природе. Яркое перо, которое я вложила в конверт, только что подарила мне местная женщина, у которой мы остановились. Я обещаю, что куплю тебе еще перьев после нашего возвращения.

По причинам, которые здесь слишком долго и сложно объяснять, последние несколько дней нас сильно измотали, но вместе с тем доставили нам много радости. Мне и папе не терпится поскорее приехать к тебе домой и сделать всем большой сюрприз. Это лучший подарок, который только можно привезти с собой. Я знаю, что ты полюбишь его и будешь всегда о нем заботиться.

Всегда твоя,

любящая мама Грейс.

С каждой новой слезой слова расплывались перед Би.

Поморгав затуманившимися от слез глазами, Би снова посмотрела на конверт и увидела рядом с марками приписку карандашом: «Простите за задержку!»

Би поднесла письмо к носу и вдохнула, но не уловила ничего, кроме слабого аромата имбиря. Она еще раз прочитала милые и опьяняюще живые слова и пришла к выводу, который поставил ее в тупик. Теперь ей была кристально ясна причина их приезда на этот далекий остров. Но почему бабушка и Теодор ничего не сказали о письме? Думали, что она слишком маленькая и сразу испугается, если узнает правду?

Би подняла зонт, под которым пряталась от дождя, и посмотрела на Банти и Теодора – они сооружали навес и разводили костер.

– Мне уже тринадцать лет, а не еще тринадцать, – шепнула она самой себе.

Мерцание огня в костре заставило тени радостно плясать по лагерю. Но в самом лагере настроение было иным. Би была погружена в свои мысли. Даже назойливое жужжание насекомых и крики бедных невиданных зверей где-то в джунглях не могли оторвать ее от мыслей о мамином письме. Би вернула Банти книгу и плащ, не сказав ей, что прочитала новое письмо. Ей хотелось поговорить с ней, но не сейчас. Лучше всего подождать и посмотреть, что будет дальше, потому что они явно приехали на острова Ару не только для того, чтобы увидеть райских рапторов. Стало очевидно, почему всего через два дня после начала летних каникул они направились сюда, не имея четкого плана действий. Должно быть, Банти сразу выдвинулась в путь, как только получила письмо. Неужели они надеялись, что родители Би встретят их прямо на пристани? Теперь легко можно было объяснить, почему бабушка поспешила на почту, едва они высадились на берег. Но что Банти и Теодор там узнали?

Би пыталась собраться с духом, чтобы громко спросить об этом во время вечерней беседы: «Вы думаете, мама с папой здесь были?» – но в глубине души она чувствовала, что не хочет знать правду. Она понимала, что после одиннадцати долгих и тяжелых лет любые новости могут быть только плохими.

При этом Би видела: Теодор тоже что-то задумал. Он распаковал свой армейский рюкзак, разложил на куске брезента содержимое и внимательно его осматривал. Зачем-то даже дул на каждую вещь, как будто между чисткой и повторной чисткой на них мог появиться тонкий слой пыли. Би знала, что это значит: Тео не хочет разговаривать. Банти занималась тем же. В ее дамской сумочке, больше походившей на мешок, было все самое ценное и необходимое, и она тоже пыталась что-то в ней найти. Вынув все вещи, она заглянула в пустую сумку и начала медленно складывать все обратно, начав с самого важного. Пачки писем не обнаружилось, и у Би как раз появилась возможность упомянуть вскользь, что они лежат в кармане плаща… Но не успела она набраться духу и подобрать слова, как Банти первая нарушила молчание:

– Где они?

– Кто «они»? – не понял Теодор.

Банти повернулась, посмотрела ему в глаза и решительно продолжила:

– Грейс и Франклин. Где они, Теодор? Что мы делаем здесь, в этих жутких джунглях?

Она обхватила голову руками и зарыдала.

Теодор быстро встал, выдернул из лежавших перед ним вещей платок и протянул его Банти:

– Вот, держите. – Он быстро взглянул на застывшую в изумлении Би. – Перестаньте, мы все устали, возьмите себя в руки, Банти.

Би как-то не подумала о том, что почувствовала ее бабушка, получив новое письмо. И вот неожиданно она услышала, как та задает вопрос, ответ на который она и сама хотела – или, вернее, не хотела – знать. Би и Банти отделяли два поколения, между ними была Грейс, которую они обе любили и которой им очень не хватало. Би выпрыгнула из своего гамака и, подбежав к Банти, обхватила ее обеими руками. Они обнялись.

– Бабушка, пожалуйста, перестань задавать вопросы, на которые нет ответа!

– Дорогая, прости меня. Я рассказала тебе не всю правду.

Би набрала воздуха:

– Не волнуйся, бабушка. Я прочитала письмо и в курсе, почему мы здесь.

Банти обняла ее крепче:

– Значит, ты знаешь, что, может, именно здесь они провели свои последние дни? Прости меня, Би, но мне нужно было узнать, что привело их сюда.

– Нам всем так хотелось, чтобы однажды они вернулись, но теперь я понимаю – этого не произойдет.

– Я думаю, ты права, Беатрис. Я слишком долго относилась к тебе как к ребенку. Ты взрослее, чем мне казалось.

Би покраснела и вытерла слезы.

– Я надеялась найти ответы или хотя бы какие-то ключи к разгадке, – продолжала Банти, – но нужно быть реалистами. Возможно, мы никогда не узнаем, что случилось. Остается молиться, чтобы приезд сюда помог нам пролить свет на эту жуткую тайну.

Теодор, возвышавшийся над обеими, наклонился и обнял их. Ему не нужно было ничего говорить: силы его были ограниченны, но сердце границ не имело.

Спустя какое-то время он чуть отстранился и сказал:

– В армии иногда приходилось тяжело, тяжелее, чем можно выразить словами, но вам обеим пришлось столкнуться с самой ужасной болью, которую вообще можно вытерпеть. С потерей по-настоящему любимых людей: дочери и родителей. Давайте не будем ссориться, а постараемся помочь друг другу.

Банти и Би зарыдали на его груди в знак согласия.

– Утро вечера мудренее, – продолжал Теодор, – давайте завтра отправимся назад, встретим Бигги и Сэмми и уйдем отсюда. В армии я хорошо усвоил, что нельзя разорять осиные гнезда – чем мельче насекомые, тем сильнее они жалят. Мы нажили себе врагов на этом острове, и никакие законы нас здесь не защитят. Вы обе должны пообещать мне, что пойдете за мной, и тогда я доставлю вас домой в целости и сохранности.

Рыдая в унисон, Би и Банти пообещали ему это. Они немного посидели в обнимку, а затем Теодор заговорил более решительно:

– Отлично. Мы выдвинемся на рассвете, а сейчас через пять минут выключим фонарики. Я буду дежурить первым. Если вам нужно в туалет, давайте скорее. Вперед!

Банти и Би очень быстро уснули, и их сопение слилось с несметным количеством звуков, которые издавали другие живые существа вокруг.

Дома трава была высокой, выше, чем обычно. Скорее всего, уже утро, подумала Би, поскольку на каждой травинке висели большие капли росы, из-за чего падать с Дастера, ее чудесного аллозавра, было и холодно, и мягко. Би постаралась подняться, но что-то держало ее на мокрой земле, двигаться она не могла. Дастер наклонился посмотреть, все ли у нее в порядке. Да-да, должно быть, она упала и поэтому очутилась на земле. Ничего не болит, это хорошо, подумала она. Она вытащила из-под себя левую руку и потянулась к Дастеру, осторожно похлопав его по изящной морде: «У меня все хорошо, я не поранилась». Он лизнул ее щеку, как делал всегда, когда хотел еще один мятный леденец. «Прости, Дастер, но леденцов больше нет. И одного с тебя хватит, у тебя пахнет изо рта!» – Би нервно хихикнула, странный неприятный запах становился все сильнее. Она мягко отстранила Дастера: «У тебя отвратительный запах изо рта, что ты ел?»

Би медленно открыла глаза после долгого и глубокого сна и, моргнув, стала постепенно возвращаться в реальность.

Тенезавр пристально смотрел на ее гамак, а она гладила его по морде.

11. Выше ножки, матушка Браун!

~ давайте все пойдем на Стрэнд ~

Би тут же проснулась. Большая красная морда раптора склонилась над ней, покачиваясь из стороны в сторону. На нее пристально смотрели два голубых глаза. Би с облегчением отметила, что это были не те странные глаза, что следили за ней раньше. Впрочем, они были похожи на них и производили жуткое впечатление. Раптор ткнул ее, и она чуть-чуть закачалась в гамаке. Затем он вновь посмотрел на нее и вскрикнул, обнажив острые зубы.

– Не двигайся, Би! – раздался позади крик Теодора.

Должно быть, он тоже только что проснулся.

– Банти, вставайте! – сказал он мягко, но настойчиво. – Банти, вставайте, но не делайте резких движений! – повторил он.

В ответ Банти что-то пробормотала, и Теодор еще раз попытался избежать неизбежного:

– Банти, вставайте, но не шумите!

Но, как Би и предполагала, его слова не возымели действия. Бабушка опустила край гамака, закрывавший от нее происходящее, и тут же пронзительно завизжала. То же самое сделал тенезавр, который мгновенно встопорщил длинные узорчатые перья на шее. Банти вывалилась из гамака и сразу закатилась под него обратно – в целях безопасности:

– Теодор, прогони его!

– Не волнуйтесь, Банти. Это как раз то, ради чего мы сюда приехали. Мы хотели увидеть райских рапторов в дикой природе. Сохраняйте спокойствие, не делайте резких движений – это я ко всем обращаюсь. Давайте посмотрим, что он будет делать.

Теодор протянул руки к хищнику, как бы пытаясь сказать: я безоружен, я не собираюсь нападать на тебя. Завладев вниманием зверя, он начал уводить его в сторону от Би и от Банти, дрожавшей под гамаком:

– Поверьте, он боится нас больше, чем мы его.

– В это сложно поверить, – пробормотала Банти.

– Подойди сюда, дружочек, вот так, подходи… – Теодор начал отступать назад.

Би увидела тенезавра во весь рост. Он был великолепен. Его тело было покрыто пестрым оперением различных оттенков черного и серого. На каждое перо падал лунный свет, но вместо того, чтобы отражать его и светиться, часть перьев каким-то образом поглощали это сияние и становились матовыми, а другие – почти полупрозрачными. Черные оказались не совсем черными: так же как и перо Сэмми, они на самом деле были темно-зелеными, и на фоне листвы их было почти не видно. На ногах хищника тоже росли короткие перышки, на лодыжках они были более длинными и яркими и торчали вверх, как у цыплят бентамок. Когда раптор повернулся, Би заметила, что перья у него на шее уже не встопорщены, а морда стала не такой сердитой и красной. Он явно успокаивался.

У Теодора хорошо получалось уводить его за собой, туда, где был привязан Юный, не обращавший ни на кого внимания. Би неподвижно лежала в своем гамаке, как и скомандовал Теодор. Выглянув наружу, она поняла, что земля полностью очищена от опавших листьев: их не было ни между корнями дерева, ни под свисающими ветками. Вспомнив хищника с голубыми рогами, Би догадалась, что это была арена для танца.

Девочка спокойно подняла ноги, перекинула их через край гамака и быстро встала. Теодор взглянул на нее:

– Би, не делай глупостей.

– Это его сцена для брачного танца, – сказала она тихо, поскольку хищник внимательно ее разглядывал и морда его опять начала багроветь. – А мы ему мешаем.

Теодор огляделся:

– Умница! Что же нам делать?

– Помочь ему расчистить ее! – Би не сомневалась, что она правильно поняла происходящее, но не была уверена, что предложила верное решение. Был только один способ выяснить это. Она подошла к одному из чемоданов Банти и, безуспешно попытавшись его поднять, в конце концов просто подтащила его туда, где свисала листва.

– Бабушка, ты можешь встать и помочь нам? – Би качнула гамак и обнаружила под ним сидящую с широко открытыми глазами Банти.

– Беатрис, сейчас не время…

– Банти, вставайте и двигайте вдвоем ваши вещи, – армейским тоном приказал Теодор.

Банти встала по стойке «смирно» и помогла Би оттащить последний чемодан.

– Так, хорошо, а теперь что, дорогая? – спросила Банти.

Раптор поскакал туда, где раньше лежали вещи, а Би и Банти отступили к Теодору, стоящему у ствола дерева.

– Отлично, Би.

– Смотрите, он готовит «сцену», – улыбнулась Би, увидев, как раптор подметает землю перьями на ногах. – И морда у него розовато-серая, – добавила она. – Он уже не злится.

Тенезавр скакал вокруг еще минут пять, осматривая и поправляя каждый камень, пока наконец не остался доволен своей работой. Затем он прижал голову к груди и расставил крылья в стороны так, что они образовали некое подобие арки. Перед тем как двинуться дальше, он немного постоял, покачивая головой из стороны в сторону и проверяя, все ли на него смотрят. Потом вдруг подпрыгнул, поджав обе ноги и спрятав их под перьями, и, с силой махая крыльями, тут же взлетел, подняв с земли облако пыли.

– Так вот почему он убирает старые листья, – прошептала Би, а Теодор и Банти восхищенно закивали.

Опустившись на землю, раптор несколько раз подпрыгнул на месте, прежде чем перейти к следующему па своего танца. Подпрыгнув так высоко, как только мог, он вытянул шею, благодаря чему стал выше на несколько дюймов[11], а его морда из розовой стала красной. Это действительно был удивительный танец, раньше они никогда такого не видели. От восхищения глаза Банти наполнились слезами.

Подпрыгнув последний раз, раптор вернулся в начальную позу и встряхнулся.

– Нам хлопать? – Би поднесла руку ко рту, чтобы не рассмеяться.

Тут вдруг произошло нечто совершенно невероятное. Тенезавр приоткрыл пасть, и откуда-то из ее глубины послышалось:

– Баааааанти, встааааааавай.

Они замерли.

– Баанти, встаавай, – повторил раптор и затем третий раз, уж совсем четко: – Банти, вставай.

Все трое ошеломленно молчали, раскрыв рты.

Теодор откашлялся:

– Кто тут такой хороший мальчик?

Раптор посмотрел прямо на Теодора, покачал головой, открыл пасть и повторил:

– Ктооо т-такой хооший мальчик?

Би рассмеялась.

Тенезавр повернулся к Би и тоже рассмеялся вслед за ней, а потом еще и еще раз.

– Удивительно, – тихо сказал Теодор. – Этот раптор может повторять то, что слышит. Я знаю, что многие птицы, например попугаи и лирохвосты, даже вороны у нас дома, умеют подражать звукам, но вряд ли кто-то раньше слышал нечто подобное.

Вдруг смех Би послышался со всех сторон. Из-за темно-зеленой листвы, окружавшей радужное дерево, показались красные пятна. Один за другим тенезавры вышли и собрались под низкими ветвями дерева. Танцующий раптор повернулся и закивал, приветствуя своих товарищей смехом Би до тех пор, пока вокруг не образовалась звуковая воронка.

– Боже, их здесь довольно много, – Банти начала беспокоиться.

Би крепче прижалась к Теодору и прошептала:

– Мне не нравится, что они все смеются, пожалуйста, сделай так, чтобы они перестали.

Тенезавры сжимали кольцо вокруг них.

Теодор быстро оценил ситуацию:

– Нас окружают, их по меньшей мере дюжина, но сказать наверняка сложно, потому что они сливаются друг с другом.

Би сглотнула. «Думай, думай, – шептала она сама себе. – Что бы на твоем месте сделал раптор?» Вдруг ее осенило:

– Танцуем!

– Что?

– Танцуйте! – Би посмотрела на Банти.

– Что, я?! – прошептала Банти. – Я не умею!

– Би, я не уверен, что это хорошая идея. – Теодор аккуратно вынул из ножен свой мачете.

Танцующий раптор повернулся и подскочил чересчур близко.

– Хо, так, молодец, а теперь назад, – Теодор начал мягко уговаривать зверя, но тот опустил голову пониже и слегка толкнул его в грудь. – Назад, я сказал.

– Наза-a-ад.

Держа одну руку на рукоятке ножа, Теодор резко выставил вперед другую и оттолкнул морду раптора, который явно собирался ткнуть его еще раз.

Все тенезавры как один распушили хвосты веером и опустили ярко-красные морды. Повсюду замелькали их ледяные голубые глаза, и звери все вместе принялись шипеть.

Их реакция всех насторожила, и Би нервно посмотрела вниз.

Раптор ткнулся мордой в спины Би и Банти, прогоняя их от ствола дерева, около которого, как им казалось, они были в безопасности.

– Стойте рядом, – Теодор потянул их к себе, и они прижались друг к другу спиной.

Завры продолжали их толкать.

– Теодор!

– Держись, Би!

Би осмотрелась. Вокруг шипели тенезавры.

Не успел Теодор опять взяться за нож, как Банти выхватила зонтик и быстро раскрыла его прямо перед собой:

– Шу, шу, давайте отсюда, шу!

Такой неожиданный выпад ошеломил рапторов, они замерли на секунду и начали валиться друг на друга, как кости домино. Теодор и Би повернулись к Банти, которая, улыбаясь, продолжала, открывать и закрывать зонтик:

– Шу, шу!

Теодор почесал затылок:

– Подумать только, Банти!

– Вы когда-нибудь видели, как коза падает в обморок? Это называется миотонический… забыла как дальше. Не знаю, почему они так делают и как это работает, но то же самое происходило с животными на ферме, так что попробовать стоило. – Она продолжала открывать и закрывать зонтик. – Надеюсь, им от этого никакого вреда.

Теодор схватил Би за руку:

– Отлично, бежим!

Но когда они ринулись между рапторами, один из них дернул ногой, Теодор споткнулся, и они с Би упали на землю.

Банти обернулась:

– Вы двое, вставайте! Я уже больше не могу открывать и закрывать зонт!

Но было слишком поздно, возможность была упущена. Банти продолжала щелкать зонтиком, однако рапторов это больше не пугало. Они снова стали сжимать кольцо.

– Танцуйте! – закричала Би. – Больше ничего не остается, давайте танцевать, чтобы спасти свою жизнь!

Вскочив на ноги, Би развела руки в стороны, и тенезавры отошли на несколько шагов назад, образовав возле нее небольшой круг. Она начала кружиться на месте, пытаясь вспомнить движения на уроках балета.

– Беатрис, а я думала, ты ненавидишь занятия балетом! – воскликнула Банти, убирая зонтик. Теодор поднялся на ноги и громко захлопал. Рапторы смотрели очень внимательно.

– Я не могу танцевать целый день! – крикнула Би, в четвертый раз повторив одни и те же движения.

– Теодор, помоги ей! – закричала Банти. – Смотри, это работает – их морды бледнеют.

– Но я не умею так танцевать, Банти!

– Сделай что-нибудь! Я не знаю, спой или покривляйся!

К большому облегчению Би, Теодор запрыгнул в круг и, издав боевой клич кокни «Так, ща мы вами займемся!», запел сквозь сжатые зубы:

Из Франции приехала дева,

Плясать она не умела,

Зато умела ловко

ножки поднимать.

Би в изумлении смотрела на Теодора, а он, подцепив большими пальцами подтяжки, продолжал поднимать коленки и приплясывать:

Выше ножки, матушка Браун,

Выше ножки, матушка Браун,

Лишь бы ветер не помешал,

Выше ножки, матушка Браун!

Би и Банти начали хлопать в такт, улыбаясь друг другу, а Теодор продолжал:

Прыгай на одной ножке,

Прыгай на одной ножке,

Прыгай, прыгай без остановки,

Прыгай на одной ножке!

И он запрыгал на одной ноге, а Би еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

Выше ножки, матушка Браун,

Выше ножки, матушка Браун,

Лишь бы ветер не помешал,

Выше ножки, матушка Браун!

– О, Теодор, я и забыла, что ты знаешь эту песню! – подзадорила его Банти.

Прыгай вверх и вниз,

Прыгай вверх и вниз,

Прыгай, прыгай, не пляши,

Прыгай вверх и вниз!

Танец Теодора был таким нелепым, что Би не утерпела и громко рассмеялась. Теодор подскочил к Банти, взял ее за обе руки и приподнял.

– Давайте, Банти! – крикнул он.

Крутись вокруг себя,

Крутись вокруг себя,

Крутись, крутись, но осторожно,

Крутись вокруг себя!

Последний раз они так танцевали, когда только закончилась война. И теперь, несмотря на грозящую опасность, песня всколыхнула в них счастливые воспоминания, и последний куплет они пропели вместе.

Боже мой, что за дурацкая песня,

Что за дурацкая песня,

Что за дурацкая песня,

Ох, какая дурацкая песня,

И певец ужасный – ух!

Стоя бок о бок, они хлопнули в ладоши, победно развели руки в стороны и громче обычного прокричали в конце песни «ух!».

Теодор покружил Банти, а Би захлопала:

– Еще! Как там пелось в другой песне – «Давайте все пойдем на Стрэнд, съедим там по банану»?[12]

– Перестань, Би, уже хватит, – сказал Теодор, тяжело дыша.

– Браво! – зааплодировала Банти.

– Браво-о-о! – вторили рапторы, качая головами.

Банти взволнованно улыбалась:

– Ну что ж, Теодор, если уж нам суждено остаться здесь навсегда, по меньшей мере мы успели спеть и сплясать.

Затем откуда-то сверху донеслось эхо, передразнивающее голос Теодора.

– Выше ноооожки, матушка Браууууун!

Они взглянули наверх и увидели, что на них внимательно смотрят холодные голубые глаза, которые уже несколько дней следили за Би. Ярко-красную морду обрамляли темные перья. Неизвестное существо прыгнуло с нижней ветки и приземлилось прямо перед ними. Тенезавры сделали шаг назад и склонили головы.

– Выше ножки, матушка Браун? – вновь повторило оно.

Можно было без труда заметить, что, несмотря на мерцающие крылья и перья на ногах, этот раптор не такой крупный, как другие, скорее худой и грязный. После утреннего приключения Би уже начала разбираться в тенезаврах и сразу увидела, что хвост у этого хищника был куцым, гораздо тоньше, чем у его сородичей. Перья на ногах светились точно так же, как у других тенезавров, но не так изящно, как у раптора, танцевавшего утром. И вдруг девочка увидела когти… Она не поверила своим глазам: они были привязаны… к рукам! Хищник откинул назад длинные темные перья на голове и вытянул шею.

– Это еще одна разновидность райских рапторов? – прошептала Банти Теодору, стоявшему рядом.

Существо поднялось с земли и выпрямилось, глядя прямо на них.

Би открыла рот от удивления:

– Это не раптор, это мальчик!

12. Я могу закрыть глаза

~ я не могу закрыть уши ~

Кристиан Хейтер откинулся на спинку стула и положил ноги на край стола. Ему было над чем подумать. Во-первых, арифметика. В школе она не была его коньком, поскольку у него быстро заканчивались пальцы на руках и сложить ничего не получалось. Разноцветные райские рапторы из последней партии были определенно меньше и легче, чем обычно. Невысокий яванец вошел через двери, которые открывались в обе стороны, толкая перед собой последнюю клетку. Он поставил ее на огромные чугунные весы, взметнув облако пыли.

– Сто восемьдесят фунтов[13]. – Он оглянулся на Хейтера.

– Ты уверен?

– Весы не врут, сто восемьдесят фунтов.

– Сделай двести.

– Как?

– Намочи его, накорми камнями – мне все равно, сделай двести, – Хейтер стукнул кулаком по столу так, что лежащие на нем предметы подпрыгнули. Ему становилось все сложнее и сложнее находить достаточное количество рапторов, чтобы удовлетворять выросший спрос на них. Охотников нужно было посылать все дальше в джунгли, а это выходило дороже. Кроме того, была еще одна проблема. Впрочем, ее он почти решил. Тут двери распахнулись, и в них, задыхаясь, ввалился Бишоп.

– Босс, босс! – Он без сил рухнул на колени.

– Я отправил вас, дураков, всего два дня назад, и вы уже вернулись?!

– Босс, босс…

– Ну что?

Бишоп положил руки на колени и быстро заговорил, тяжело дыша:

– Босс, я всю ночь ехал на этом осле.

– И что, идиот?!

– Там на старой тропе специй мы увидели свежее кострище.

Хейтер посмотрел на Бишопа и закатил глаза:

– И?

– Эш нашел интересные следы, одни точно принадлежат женщине.

Хейтер сразу насторожился:

– Он уверен?

– Ну, это еще мог быть мужчина маленького роста в туфлях с заостренными носами. А пахли остатки костра чем-то похожим на… Как он сказал? Аммиак! Это такой аромат, босс?

Хейтер быстро встал, крутанул стул и схватил куртку, висевшую на спинке:

– Беги в бар, собирай парней, мы отправляемся сейчас же!

Яванец поднял глаза:

– Все?

– Нет, Йонг, ты останешься кормить рапторов и постепенно переносить этих галдящих тварей на пристань, – приказал Хейтер, показывая на клетки, которые занимали почти весь склад. – Эта партия отправляется на грузовом судне по расписанию, понятно?

* * *

Стартовать «прямо сейчас» получилось только через час. Нельзя напасть на кого-то в джунглях, не взяв с собой самое необходимое, хотя бы воду и ружья, а также несколько припасенных бутылок арака, местной выпивки, служившей топливом для всего, включая фонари.

– Шевелитесь, деревенщины! – Хейтер нетерпеливо рявкнул на парней, седлавших четырех мимусов, трех свежих ослов и двух молоденьких резвых килосов с шипами на спине.

Хейтер и его люди быстро продвигались по широким ухоженным торговым тропам, и это давало им преимущество. Но когда стемнело, им пришлось снизить скорость и внимательно следить за пересекающими их путь старыми тропинками, а также за знаками, которые оставил Бишоп, чтобы вернуться. В конце концов темные тропы, слабо освещенные оранжевым светом их фонарей, привели к поляне, где Би наткнулась на ловушку для тенезавров.

В темно-синем свете луны все сверкало, как в морозное утро, и Хейтер мог хорошо видеть свою команду без фонаря. В центре этой сказочной поляны, около еще теплящегося костра, спал Эш. Когда Хейтер подошел поближе, Эш вздрогнул, проснулся и схватил ружье.

– Эш, расскажи, что случилось. Что или кого вы нашли?

– Они близко, босс, и преследовать их легко, потому что они не прячут свои следы.

– Сколько их?

– Сложно сказать, они едут на килосе, и поэтому видны не все следы сразу, но с ними точно одна женщина, один крупный мужчина и ребенок.

– Ребенок? – Хейтер задумался. – На складе они ничего не сказали про ребенка. В любом случае молодец. Как ты думаешь, если мы отправимся еще до рассвета, сможем застать их спящими?

– Легко, – кивнул Эш.

– Что же здесь все-таки произошло? Мы что-то поймали? – Хейтер огляделся и подошел к сработавшей ловушке.

– Нет, босс. Я все из нее вынул. Она была в порядке. Я вновь расставил ловушки, но большой капкан сработал и развалился на куски – его нельзя больше использовать.

– Логан, – сказал Хейтер. – Я знал, что он приехал сюда не за рапторами, а чтобы досадить мне. Много лет назад, когда я расправился с его флоксом, нужно было заодно избавиться и от него. Тогда у меня не было бы сейчас неприятностей.

– А как же леди, босс?

– Я не позволю, чтобы она нашла ответы на вопросы о семье Кингсли. Иначе это плохо отразится на бизнесе – на моем и бизнесе моего начальника. Он не обрадуется, если узнает, что с этим делом не все покончено, хотя прошло уже столько лет. Мне нужно понять, что ей известно.

– А ребенок?

– Что «ребенок»? Здесь полно сирот.

* * *

На заре поляна представляла собой такую же идиллическую картину, как и при свете луны, но люди этого не замечали. Они собирались уезжать: после увлечения домашним араком краски утра для них несколько поблекли. Они двинулись дальше по следу, но прошли совсем немного, когда Хейтер приказал им замолчать. Все остановились.

В джунглях никогда не бывает тихо, но сквозь тяжелое дыхание парней и гам животного мира Хейтер выхватил какой-то отдаленный и очень странный гул. Он чуть повернул голову и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться:

– Смех! Оттуда слышен смех!

Пройдя чуть дальше, Хейтер вдруг остановился, и остальные врезались в него, столкнувшись друг с другом на скользкой тропе. Он обернулся и угрожающе оглядел всех, приложив палец к губам.

Он вновь задержал дыхание и закрыл глаза, чтобы понять, откуда доносится смех, но уже все стихло. Он повернул голову налево, потом направо, но ничего не услышал.

– Вы не могли исчезнуть, я знаю, что вы все еще здесь, – пробормотал он себе под нос, пока остальные пожимали плечами и переглядывались. Хейтер зажмурился и сделал глубокий вдох, стараясь уловить какой-нибудь запах. – Подождите, смех больше не слышен, но что это? – Он опять закрыл глаза и еще раз прислушался, пытаясь сквозь гомон птиц и насекомых понять, откуда доносится новый звук.

Определившись, он широко открыл глаза, повернулся и двинулся вперед:

– Парни, готовьте ружья. Здесь тенезавры, их много, и они шипят. Вы знаете, что это значит. Они собираются напасть.

Все тут же подтянулись, сделав для храбрости по глотку арака. Последним Эш передал бутылку Хейтеру, но тот ее оттолкнул:

– Я буду праздновать после того, как мы с ними расправимся. Я хочу, чтобы Паркер, Брет и Даллас прикрывали меня слева, а вы, Хадсон и Хикс, идите с Эшем и держитесь справа от меня. Бишоп, Дрейк и Васкез побудут здесь с остальными. Рассредоточьтесь на местности, найдите подходящее укрытие, спрячьтесь и ждите. Мы обойдем их по краям и погоним обратно к вам, понятно?

Парни закивали.

– Ждите моего сигнала.

– Какого сигнала, босс? – спросил Бишоп.

– Вам навстречу с пронзительным визгом помчится уйма тенезавров. Когда они будут рядом, убивайте их по одному. Не делайте огневую завесу – мы будем сразу за ними.

Хейтер посмотрел на своих людей и заметил в руке Эша почти пустую бутылку.

– Вообще, парни, – он немного помолчал, – нам нужно поймать всех, кого сможем. Не убивайте их. Некоторые из вас не выполнили свою норму. На корабле еще есть свободное место, давайте погрузим туда живых тенезавров.

Бишоп и его ребята связали вместе несколько веревок и самодельных сетей, а остальные отправились за Хейтером.

– А что с женщиной? И с ребенком? Я видел там следы ребенка, босс, – тихо напомнил Эш.

– Я беру на себя мужчину и хватаю остальных, – сказал ему Хейтер. – Вы, парни, занимаетесь только рапторами, понятно? Тот человек по имени Логан – мой.

Дошли они очень быстро. Инстинкты не подвели Хейтера и привели его в ту часть джунглей, где были растоптаны и раздавлены мелкие звери. Рапторы, как обычно, замели следы перьями на ногах, и определить, сколько их, было невозможно. Оперение тенезавров прекрасно сливалось с местностью, делая их незаметными для жертвы. Но такие, как Хейтер, знали, что искать, и все равно могли их обнаружить.

– Ищите пустые места, без цветов и веток, – наказал он своим людям.

Однако на этот раз все было очень странно. Все они отчетливо слышали шипение тенезавров где-то неподалеку. Кроме того, казалось, кто-то хлопает в такт.

Хейтер сделал знак людям слева и справа от себя: он поднес два пальца к глазам, а потом показал туда, где, по его мнению, что-то происходило. Парни в ответ лишь пожали плечами. Затем ситуация стала еще более странной: неожиданно кто-то запел. Мужчины опять посмотрели на Хейтера: он просто кипел от злости. Он хорошо знал эту песню. Ее пел на кокни тот, кого он преследовал. Теодор Логан.

– Я тебе покажу «выше ножки, матушка Браун», грязная ты тряпка! Где же ты прячешься? – прошептал он себе под нос.

Махнув рукой, он велел всем сидеть неподвижно, а сам вышел из укрытия. Пригибаясь, он быстро добежал до следующей выгодной позиции, поближе к большому радужному эвкалипту и внимательно осмотрел землю рядом с ним, но ничего не нашел. Хейтер понимал: с этого места он должен увидеть какие-нибудь признаки жизни, хотя бы пустые участки, на которых затаились рапторы, но перед ним были просто джунгли.

Вернувшись к парням, он в недоумении услышал, что к мужскому голосу присоединился женский:

Боже мой, что за дурацкая песня,

Что за дурацкая песня,

Что за дурацкая песня,

Ох, какая дурацкая песня,

И певец ужасный – ух!

Хейтер сидел неподвижно с закрытыми глазами, спиной к радужному дереву. «Верить ли мне своим ушам? Или глазам? – он качнулся вперед и сосредоточился. – Я могу закрыть глаза, но не могу закрыть уши». Он развернулся, поднял ладонь, сжал ее в кулак и указал им в сторону дерева. Он сосредоточился, поднял ружье к щеке и прицелился прямо в ствол перед ним. Как и раньше, Хейтер сконцентрировался только на голосах. И снова услышал: звук был не такой громкий, как поначалу, но сомнений не осталось. Это был Логан.

– Выше ножки, матушка Браун?

Хейтер глубоко вдохнул, прицелился туда, откуда доносился голос, и нажал на курок.

13. Спасайся бегством!

~ как в замедленной съемке ~

Выстрел разрезал воздух, напугав всех под радужным деревом.

– Кто-то стреляет?! – запаниковала Би. Она увидела, как глаза мальчика округлились, и он начал падать прямо на нее.

Дальше все происходило как в замедленной съемке.

Раздался второй выстрел. Би казалось, что она видела, как красная раскаленная пуля пролетела мимо незнакомца, чуть не задела ее саму и в конце концов попала в дерево, оставив за собой дымчатый след. Тенезавры услышали выстрел и бросились в разные стороны. Би по-прежнему следила за мальчиком: он вытянулся, схватил ее за руки и развернул к себе лицом. Они оказались всего в дюйме друг от друга. Над их головами просвистела еще одна пуля – именно в том месте, где Би была всего долю секунды назад. Как и вчера, это странное существо, этот мальчик вновь спас ей жизнь, словно был ее ангелом-хранителем.

У Би было достаточно времени, чтобы взять себя в руки, поэтому она нисколько не испугалась, когда мальчик упал на нее, защищая от опасности. Они оказались между двумя корнями, на которых еще вчера Би сидела, рассматривая книгу своего отца и читая последнее письмо матери. Казалось, вчера было много лет назад.

Выстрелы снова и снова взрывали воздух, пули застревали в дереве, дробили поросшую мхом кору. Щепки разлетались во все стороны и живописно приземлялись прямо на Би и незнакомца. Мальчик так пристально посмотрел ей в глаза, что Би показалось, будто он заглянул в ее душу. Они одновременно моргнули, и в эту секунду мир вокруг Би снова завертелся в привычном темпе.

Рапторы разбегались в разные стороны под градом пуль. Перед Би и мальчиком крутилась Банти, а Теодор отлетел на шаг в сторону и пошатнулся, схватившись за плечо. Он увидел, что рука у него в крови, споткнулся и упал. Банти бросилась к Теодору, пытаясь его поднять, но он был слишком тяжелым. Она оторвала от своего рукава кружевную манжету и стянула открытую рану, из которой лилась кровь. Но остановить кровотечение не удалось.

Пока Хейтер и двое его людей перезаряжали ружья, мальчик выскочил из укрытия в корнях дерева.

– Что это за раптор? Не стреляй, он мне нужен живым! – крикнул Хейтер, подскочив и изо всех сил ударив плечом мальчика так, что тот скатился на землю. Они оба с глухим стуком упали рядом с раненым Теодором. Когда Хейтер поднялся на ноги, на него набросилась Банти, пустившая в ход все свое негодование, злость и зонтик.

– Не стреляй в ребенка! Оставь его в покое, разбойник! – визжала Банти. – Прекрати всех убивать!

Хейтер ответил очень просто – ударил ее левой рукой, сразу сбив с ног, и она отлетела в сторону, оказавшись рядом со своим приятелем, который уже не двигался. На лице Хейтера заиграла довольная ухмылка, но стоило ему повернуться, как она тут же исчезла. Существо, похожее на тенезавра, скрылось в гуще листвы.

Теперь пули летели за дерево, к их свисту добавились вопли раненых тенезавров. Би поднялась и огляделась вокруг. Повсюду лежали раненые рапторы. Она увидела, что Теодор распластался на земле, а над ним рыдала Банти. И что Хейтер, перепрыгивая через выступавшие корни дерева, рванулся обратно к ней. Так же, как и мальчик в наряде тенезавра, она нырнула в густой подлесок. Хейтер помчался за ней в чащу, но Би была на шаг впереди, ее подгонял адреналин, и она удирала во все лопатки. Она петляла, перепрыгивала, наклонялась и перелезала через деревья – лишь бы только оказаться подальше от этого ада.

* * *

Прошло немного времени, прежде чем Хейтер вновь показался из-за листвы радужного дерева. Он тяжело дышал, за ним шли Хадсон и Хикс, тащившие мертвого тенезавра. Банти, которая по-прежнему была около Теодора, подняла глаза. По ее побелевшему от страха лицу пробежала волна облегчения, когда она увидела, что Би с ними не было.

Хейтер показал на Банти:

– Эш, убери ее. Она действует мне на нервы.

– Бишоп убил около дюжины, босс, – мы славно поохотились, – сказал Эш, поднимая Банти на ноги.

Хейтер ничего не ответил, лишь повесил ружье на плечо.

– Интуиция вас не обманула, босс. С того места, где я спрятался, около дерева никого не было видно – как вы что-то углядели?

Хейтер сплюнул:

– Я ничего не видел, так же как и ты.

– Серьезно? Так я вам и поверил! Вы били точно в цель!

Хейтер тут же напустил на себя загадочность. То же самое Эш пытался проделать с Бишопом накануне, чтобы произвести на него впечатление. Однако в отличие от Бишопа, Хейтер говорил правду:

– Я стрелял в призрака.

Хейтер обошел дерево, проведя рукой по стволу. Он обнаружил свежий след от пули и отодрал кусок расщепленной цветной коры:

– Почему-то это место и это дерево кажутся мне знакомыми… Ты раньше бывал здесь, Эш?

Эш был занят тем, что привязывал вещи Теодора к Юному. Он только посмотрел на Хейтера и пожал плечами.

Осматривая кору, Хейтер нашел глубокий рубец. Он был старше, чем отметина от пули, и появился явно из-за того, что в коре что-то застряло. Хейтер вытащил свой крюк, вонзил его в ствол и немного поскреб. Через минуту он достал предмет, из-за которого образовался рубец. В руке у него была пуля.

Значит, под этим деревом стреляли уже не в первый раз. Хейтер подбросил пулю в воздух и снова поймал ее.

– Эта женщина что-то знает. Иначе почему она оказалась здесь? Именно под этим деревом? – пробормотал он себе под нос. А затем уже громко: – Эш, перебирайся обратно на поляну со всей поклажей. Этого оставь здесь разлагаться, – он показал на Теодора. – А от женщины мне нужны ответы, понял?

Хейтер отступил на несколько шагов назад, уставившись на то место в стволе, откуда он вытащил пулю. Он поднял двумя руками воображаемое ружье и прищурился.

– Погодите, – пробормотал он. – Это был револьвер.

Он бросил воображаемое ружье и поднял правую руку:

– Бах-бах, ты мертв.

Револьвер дал отдачу, и Хейтер продолжил прокручивать в голове события того дня. Он видел, как его жертвы падают на землю, ходил взад-вперед и, усмехаясь, крутил на пальце револьвер. Посмотрев вниз, он топнул ногой по голой земле, подметенной тенезавром, который теперь лежал мертвым в двух шагах.

– Ты мертв, Франклин. Завры, которых ты пытался защитить, сожрали тебя целиком, не оставив даже костей.

Хейтер оглянулся, но на земле ничего не было видно, кроме следов свежей крови.

– Вы что-то потеряли, босс?

– Нет, Эш. Просто продолжаю стрелять в призраков.

14. Вдали от дома

~ Кунава ~

Би шлепнулась на колени прямо в грязь. Сил больше не было, пот катился с нее градом, волосы прилипли ко лбу. Отдышаться в горячем влажном воздухе было сложно. У девочки закружилась голова, ее стошнило, и она выплюнула целую кучу жучков, которых проглотила во время своего отчаянного бегства от выстрелов и криков.

Легкие Би горели, им был просто необходим кислород. Наконец она смогла сделать глубокий вдох. Но это лишь спровоцировало новый приступ тошноты, как если бы в огонь подлили горючее. Би закашлялась. Она не могла остановиться до тех пор, пока не заболело горло. Наклонившись вперед, она попыталась сосредоточиться на дыхании, ее глаза наполнились слезами.

Потребовалось еще немного времени, прежде чем она начала дышать ровнее и немного успокоилась. Откинувшись назад, Би пыталась понять, что произошло. На ее одежде появились пятна крови – там, где низкие ветки и шершавые лианы хлестали и царапали ее. Сделав над собой усилие, она поднялась с земли и села на корень дерева, отшвырнув пиявку, которая как раз собиралась впиться ей в ногу.

– Сосредоточься, – бормотала она. – Думай, думай…

Произошло столько всего. Би постаралась восстановить очередность событий. Еще совсем недавно она была в безопасности, в мире грез, но потом ее разбудил оказавшийся вблизи тенезавр, который принялся танцевать для них. Затем он начал подражать ее смеху и к нему присоединились другие хищники. Они столпились вокруг Би, Банти и Теодора, и каждому из них пришлось танцевать для рапторов, чтобы те не сужали круг. Возможно, тенезавры вели себя не так уж угрожающе и были не такими опасными, как ей тогда казалось. С Би уже случалось нечто подобное в Англии. Однажды, когда она шла через поле, ее окружили сбежавшиеся коровы. Вполне возможно, это было простое любопытство.

Вот перед ней возник этот странный мальчик в наряде тенезавра, потом на них напали охотники, и… Ее глаза округлились, и по спине пробежала дрожь. Теодор! Он лежал весь в крови – неужели он мертв? Бабушку ударил тот человек. Как она? Тоже умерла?

«Думай, думай!..»

Би услышала крики – кричала Банти, ругая какого-то Хейтера. Вдруг бабушка еще жива? Но где она? Охотники могли отвезти ее обратно в порт. Би тоже нужно было вернуться туда, а еще лучше – в тот дом в Старом Городе, где жили Сэмми и Бигги. Они бы ей помогли. Она посмотрела на густую листву, окружавшую ее со всех сторон. Куда теперь идти? Би даже не знала, откуда она прибежала. Как она вообще будет отсюда выбираться?

«Ну же, сосредоточься!»

Оторвав руки от лица, она начала с тревогой ощупывать шею, пытаясь найти медальон. Может, родители смогут утешить ее. Медальона не было. Би не на шутку испугалась. Она осталась совсем одна.

Сердце забилось быстрее, девочка опять упала на колени и начала отчаянно озираться в поисках медальона. Она искала его повсюду, перебирая опавшие листья и даже не пытаясь сосредоточиться. Би снова часто задышала, поддавшись панике, и по ее лицу ручьем потекли слезы.

Хрусть. Ветка скрипнула совсем рядом, и по телу пробежала холодная дрожь. Она убежала недостаточно далеко? Так вот как исчезли ее родители! Они много дней блуждали в глухих джунглях, не зная, как им отсюда выбраться… А потом на них напали? Низко пригнувшись к земле, Би осмотрелась, чтобы понять, куда бежать, но ее сковал страх – все было тщетно. Спастись бегством она не могла.

Хрусть. На этот раз ближе.

Би нагнулась еще ниже: так она лучше видела, что находится под листвой, ее взгляд блуждал в поисках медальона. Ее охватила паника. Но вдруг, к своему облегчению, она увидела перед собой еще одного райского раптора. Его название так и осталось загадкой, потому что рядом не было Сэмми. Завр был больше, чем смешная «голубая морда». Его было легко заметить среди зеленых папоротников, потому что у него были ярко-желтые ноги. Низко нагнув голову, он продемонстрировал маленькие черные глазки на ярко-желтой морде и густой воротник из золотых и черных перьев на шее. Раптор медленно шел вперед, выпятив алую грудь и покачивая длинными синими перьями на передних конечностях. За ним тянулся невероятно длинный цветастый хвост. Перья в хвосте были золотистыми, красными и синими, и он был почти в два раза длиннее шеи и тела и колыхался из стороны в сторону.

Раптор вдруг остановился, потому что раздался еще один хруст – теперь уже совсем близко. Завр посмотрел на что-то, что было позади Би. Он тут же распушил перья и раскрыл хвост веером, как напыщенный павлин.

– Тут, тут! – прокричал он.

Что-то, просвистев, угодило раптору прямо в грудь. Удар был таким сильным, что тот вмиг опрокинулся на спину, его золотые перья взлетели вверх, а ноги поджались, словно он хотел убежать. Перед тем как Би успела испугаться еще сильнее, убийца завра заговорил.

– Ты потерялась, – произнес странный голос. – Ты вдали от дома.

Би поднялась и, все еще глядя на землю, обернулась в ту сторону, откуда раздался голос.

Она увидела две голые ноги, забрызганные грязью. Подняв глаза, она тут же поняла – перед ней туземец. Его тело было украшено узорами – желтыми и цвета красной охры, – а на поясе на тонкой веревке висела сухая тыква с вычищенной сердцевиной.

На шее у него было красивое ожерелье из ракушек и тонких белых костей. В одной руке он держал небольшой щит из чешуи килозавра, украшенный по краям ракушками каури и папоротником, а в другой – лук и три длинных тонких стрелы. Когда он сел на корточки, Би поняла, что недостающую одежду туземец с лихвой компенсировал огромным головным убором. Он походил на цилиндр, но был сделан из таких же золотых перьев, как у раптора, который только что стоял перед ней.

– Ты ищешь своих родителей?

Он наклонил голову, и ее тут же окружило золотое сияние. Би не понимала, что именно он имел в виду.

– Да, – выдохнула она наконец.

– Хорошо. Мне кажется, ты их нашла, – туземец улыбнулся, обнажив испачканные бетельными орехами[14] зубы, и сплюнул ярко-красную слюну на большой зеленый лист.

– Вы нашли моих родителей?! – Би не поверила своим ушам.

Человек продолжал улыбаться, и у Би появилась уверенность, что он не причинит ей зла.

– Я Кунава, – он протянул руку.

Би увидела, что к его запястью, украшенному перьями, привязаны два больших когтя хищника. На картинках Би видела пиратов с крюками вместо рук, но туземец казался гораздо опаснее. На одном когте висела ее серебряная цепочка с медальоном.

– О! Мой медальон! – Би протянула руку и сняла его с когтя. Вспомнив про вежливость, она оторвалась от фотографий, на которые готова была смотреть бесконечно. – Я Би, – улыбнулась она. – Я не знаю, как мне вас благодарить.

Человек ничего не сказал, кивнул и прошел мимо нее. Он склонился над лежащим на спине раптором и перевернул его. Придерживая завра рукой с когтями, он добрался до его хвоста и нащупал место, к которому крепилось одно из длинных перьев. Туземец повернулся к Би, по-прежнему улыбаясь:

– Ты можешь помочь, иди сюда.

Би присела рядом с ним.

– Прижимай его к земле двумя руками. С моим когтем тут сложно управиться.

Би подошла к раптору:

– Зачем нам держать его?

– Если он сейчас очнется, то вряд ли обрадуется.

– Очнется? Но ведь он мертв!

– О нет, не мертв – просто оглушен. У моей стрелы не было наконечника, я не хотел убивать его.

Би удивилась, но на всякий случай покрепче схватилась за раптора. Кунава выдернул одно из длиннющих перьев из хвоста завра. Зверь тут же пришел в себя и громко крикнул:

– Туууууууууууууууут!

– Держи его так, чтобы он не двигался.

Раптор пробовал пошевелиться, но туземец быстро выдернул еще одно перо.

– Туууууууууууут! – снова крикнул хищник.

– Ладно, теперь можешь отпустить.

Би послушалась. Завр выпрямился и, встряхнув перьями, быстро устремился подальше от людей.

Кунава посмотрел на два длинных пера и улыбнулся еще шире. Би собрала несколько перьев покороче, которые в суматохе выпали сами, и увидела стрелу Кунавы.

– Вот, – она отдала ему стрелу.

Он поднял ее повыше, чтобы показать Би:

– Видишь, у нее пробковый наконечник. Она никому не причинит вреда. Ты можешь забрать перья себе.

– Спасибо, – Би взяла у него перья и облизнула губы.

– Хочешь пить?

– Очень! – кивнула Би, и Кунава ослепительно улыбнулся, обнажив красные от бетельных орехов зубы.

Жизнь определенно налаживалась.

15. Разорван заживо

~ ночью вкуснее ~

Теодор застонал и медленно приоткрыл глаза. Он был во что-то закутан, и, как ему показалось, кто-то тащил его по лесу. Было слишком темно, чтобы понять точно. Он попытался освободиться, но тело отозвалось острой болью, к тому же он был крепко связан. Теодор вновь потерял сознание.

* * *

Годами мальчик-раптор сооружал себе жилище из ворованных вещей, которые были ему нужнее, чем другим заврам. Кусок брезента и старый холщовый вещевой мешок, когда-то принадлежавшие одному из охотников, служили ему кроватью. Мальчик привязал мешок к нижним веткам и использовал его как кокон – он видел такие у мотыльков и бабочек. Брезент же укрывал от дождя и ветра. Это хитрое приспособление спасало его от тьмы жучков, выползавших ночью, и защищало от всего… кроме змей. Он пока не придумал способ бороться с их любопытством, и они по-прежнему соскальзывали вниз по веревке. Зато ими можно было полакомиться. Ночью змеи были даже вкуснее.

Мальчик понимал, что мужчине срочно необходима его помощь, но он мог позаботиться о нем только в своем укромном жилище. Зная, что люди любят лежать, он согнул два молодых деревца и запихнул их верхушки в большой мешок для зерна, который когда-то давно принадлежал Бигги. Набив мешок и пригнув деревья к земле, он сломал их у корня, таким образом изготовив носилки.

Рапторы из его стаи наблюдали за ним, слегка подергиваясь и крутя головами. Они то и дело комментировали его действия, произнося что-то вроде «кваааарк». Мальчик аккуратно перевернул человека и перетащил его на носилки. На секунду он остановился: мужчина снова застонал, но так и не очнулся. С помощью обрывков веревки он привязал его к носилкам.

Не справившись с пуговицами, он достал один из когтей, которые всегда висели у него на поясе, и разрезал красную от крови рубашку. Чуть выше груди у человека была глубокая рана, на которую мальчик немедленно плюнул. Затем он размазал кровь вокруг нее. Облизнув два пальца, он потер их о большой палец и принялся искать, куда именно вошла пуля.

Когда мальчик засунул в рану кончик пальца, Теодор дернулся от боли.

Мальчик повернулся к хищникам, стоящим позади него, и громко крикнул. В ответ они все вместе издали такой же звук и окружили его плотным кольцом. Мальчик облизнул коготь раптора и аккуратно сунул его кончик в пулевое отверстие. Действия его были точны, как действия хирурга.

Едва он засунул коготь глубже, как Теодор в ужасе открыл глаза. Однако просто очнуться от мучительной боли оказалось далеко не самым ужасным. Глаза Теодора чуть не вылезли из орбит, когда он понял, что кто-то ковыряется в его ране, а вокруг столпились истекающие слюной тенезавры. Но он и крикнуть не успел, как мальчик-раптор запихнул ему между зубов толстую палку. Затем он разрезал кожу с засохшей кровью вокруг раны. Изнемогая от боли, Теодор вцепился зубами в палку, а мальчик окинул взглядом результаты своей работы и плюнул прямо в то место, где только что сделал разрез. Рапторы тут же его оттолкнули и, накинувшись на Теодора, принялись вылизывать его открытую рану. Голова Логана свесилась набок, и он потерял сознание от боли.

Мальчик опять пронзительно крикнул, и завры отскочили в сторону. Он остался доволен тем, как они промыли рану, и наложил на нее листок, который приклеился к остававшейся на коже слюне. Затем он положил под локоть Теодора лист побольше и приступил к перевязке: примотал сверху лиану, а затем закрепил его руку на груди так, чтобы она не двигалась.

Со стороны все это действо выглядело странно. Казалось, Теодору было удобно лежать на носилках. Он спокойно спал, несмотря на боль. Скоро нужно будет сделать перевязку, но его жизни уже ничего не угрожало.

Мальчик вспомнил о других людях. Когда он вернулся к радужному дереву, он нашел там только Теодора. Женщина и ее странный детеныш исчезли. Их было несложно выследить, тем более что инстинкты подсказывали ему, когда отправились охотники. Многие тенезавры из его стаи были мертвы, но еще больше просто пропали – скорее всего, охотники забрали их с собой. Оставалось только одно: охотники пришли на территорию завров с войной и пришла пора ответить им тем же. Мальчик вынул из украденных вещей маленькое разбитое зеркальце, покрытое трещинами, и посмотрел на свое отражение. Лицо у него было уже не таким красным, поэтому он сорвал плоды аннато, выдавил семена в ракушку и, глядя в треснутое зеркало, нанес на кожу ярко-красную массу.

Теперь он выглядел должным образом. Бросив клич, он собрал остатки своей стаи. Звук вибрировал в воздухе до тех пор, пока все не собрались. Завры кивали и в бешенстве били крыльями. Мальчик стоял посередине, разведя руки так, чтобы дотянуться до морд всех тенезавров, и пел в такт вместе с ними. Вытянувшись, он прокричал:

– Ayyy-ayyyy-ayyyy-ayyyyy!

После этого они покинули свое жилище, оставив Теодора отсыпаться.

16. Самый жуткий взгляд на свете

~ консервы из завров ~

Теодор проснулся с ужасной головной болью. В горле пересохло. Осмотревшись, он не увидел никаких следов тенезавров. Может, они ему приснились? Повернувшись на здоровый бок, он сразу почувствовал, что на его раненую руку была наложена повязка из листьев. Рядом с кроватью, если, конечно, это хитроумное изобретение можно было так назвать, стоял пень, напоминавший прикроватную тумбочку, а на нем небольшая канистра. Схватив ее, Теодор тут же утолил нестерпимую жажду. Вытерев усы краем рукава и поставив канистру обратно, он вдруг заметил, что к коре прилип маленький сорванный цветок. Он внимательно осмотрелся.

В грязи на земле лежали сотни пушистых перьев светло-серого цвета. С одной стороны от него стояло дерево, на котором с помощью сетки было закреплено множество вещей, в том числе куски брезента и вещевые мешки. Внизу под сеткой кто-то разбросал разные предметы. Чего там только не было: пустые деревянные коробки, мотки веревки, какая-то одежда, седло и уйма армейских консервов «SPAW» из мяса завров. На стволе дерева было много темно-красных отпечатков маленьких ладоней и мазков охры, напоминающих примитивные фигурки людей и деревья.

Теодор встал на ноги и попытался пройтись. Его нож висел чуть выше на стволе дерева, а шляпа – на нижней ветке рядом с кучей консервов. Подняв одну из закрытых банок, он изучил этикетку и сразу ощутил страшный голод. Он попробовал одной рукой управиться с открывашкой, но быстро передумал и стал долбить банку ножом. Консервы из завров отличались соленым привкусом, от которого его обычно воротило, но на этот раз они ему очень даже понравились.

– Привет, есть кто дома? – прокричал он.

Прикончив одну банку и бросив ее к остальным, Теодор отправился исследовать местность. За деревом было около дюжины круглых кучек из веток и листьев папоротника, напоминавших гнезда, а вокруг них было выкопано несколько неглубоких ям одинакового размера. Вместо веток и папоротника в них лежали пушистые перья, перемешанные с грязной землей.

– Самцы тенезавров спят с краю и защищают самку посередине. Мудро, – пробормотал он.

В одном из гнезд Теодор увидел целый выводок яиц, лежащих на свежих листьях папоротника. Он присел и, не задумываясь, взял одно из них, еще теплое. Делать этого, конечно, не стоило.

– Хиссссссс! – услышал он позади и замер. Осторожно положив яйцо на место, он обернулся и увидел самку тенезавра, которая смотрела на него устрашающим взглядом.

– Спокойно, все на месте, виноват, – он отступил на несколько шагов и провалился в одну из ям. Прыгнув вперед, хищница приземлилась рядом с Теодором и, придвинув ярко-красную голову поближе к его лицу, еще раз произнесла свое леденящее «хисс». Она щелкнула острейшими зубами, и ее морда покраснела от злости. Теодор вздрогнул.

Каким-то образом ему удалось выжить после того, как его заживо растерзала стая смертельно опасных тенезавров, а теперь он разозлил самку, сидящую на яйцах. Она принюхалась – ее вдруг насторожила самодельная перевязка. Ткнув ее носом, самка отступила. Теодор сглотнул и понял, что у него появилась возможность встать на ноги.

Самка суетилась возле своих яиц, отпустив еще одно «хисс» в адрес Теодора, который решил, что сейчас самое время уносить ноги. Он огляделся, чтобы понять, преследуют его или нет, и тут же задел головой низко висящее осиное гнездо, выпустив целый рой злобных ос. Теодор замахал здоровой рукой, чтобы отогнать их. Теперь у него была еще более веская причина припустить побыстрее, пригибаясь и уклоняясь от всего, что могло помешать его бегству.

Огромный тарантул, надеясь на хороший улов, плел тонкую паутину между двумя деревьями. Теодор не заметил ее и угодил прямо в сеть. Он сумел выбраться, но клейкая шелковая нить опутала его лицо, и он, перестав нормально видеть, пробежал еще несколько шагов и с глухим стуком врезался в дерево.

Оглушенный, Теодор сел, содрал с лица паутину, но тут его ждал еще один сюрприз. Перед ним стоял и улыбался, обнажив ярко-красные зубы, невысокий туземец. На его голове красовались разноцветные перья. Человек наклонился над раненым плечом Теодора, глубоко вдохнул и подмигнул ему. Затем, положив на землю свой лук и щит, он двумя пальцами похлопал по его ране.

Теодор взвизгнул, как щенок, но сразу же изумленно осекся:

– Вот это да! Мне не больно.

Не говоря ни слова, мужчина сел на корточки, продолжая улыбаться.

– Я Теодор. Те-о-дор. – Теодор указал на себя здоровой рукой, а затем протянул ее вперед, ожидая ответа от незнакомца. – А ты?

Позади него высокий голос весело сообщил:

– Это мой друг Кунава, и с ним не нужно говорить, как с ребенком, он прекрасно тебя понимает.

В узкой повязке из ярких перьев Би выглядела очень эффектно. Этот головной убор компенсировал ужасное состояние ее одежды, от которой остались одни лохмотья.

– Би, ты жива! – Теодор с трудом встал на ноги и так крепко обнял Би, что у нее затрещали кости. Когда она слегка отодвинулась, то поняла, что противная паутина прилипла теперь и к ней. – Где Банти?

– Я не знаю. Наверное, у того охотника. – На лице девочки отразилось беспокойство. – А я думала, что ты мертв! – И Би громко разрыдалась.

Кунава взял Теодора за руку и своим когтем снял с него большого сердитого тарантула. Затем он повернулся и подозвал своих соплеменников. С виду они были довольно суровыми. Каждый носил головной убор из перьев и имел при себе лук, стрелы и копья. Под стать их боевому раскрасу их лица казались угрожающими. Один из них протянул Теодору висевшую на бедре старую флягу. Положив руку Кунаве на плечо, Теодор сделал большой глоток.

– Приятно познакомиться, Кунава. Привет, ребята! – Он поднял флягу и отпил еще.

– Мои парни тебя не поймут. Я жил в Старом Городе и научился английскому у торговцев. Когда Голландец пропал и склад начал вести ужасную торговлю заврами, я опять перебрался сюда. Делаю все, что в моих силах, чтобы помочь джунглям, но мне приходится очень тяжело. – Кунава выплюнул целую пригоршню красных бетельных орехов и продолжил свой рассказ: – Мы услышали перестрелку, но нам пришлось отступить – наши стрелы и дротики бессильны против злых пуль.

– У тебя все в порядке? – Би ткнула пальцем зеленую повязку Теодора.

– Да – но это так странно. Это все мальчик-раптор, которого мы встретили. Я думал, он пытает меня своим когтем… Ну да, так все и было… Для меня это точно была пытка, а потом меня чуть было не съели тенезавры, но у них не вышло. И вот я здесь, и мое плечо отлично заживает. Все это просто невероятно.

– Со мной случилось то же самое много лет назад, и тенезавры мне помогли, – сказал ему Кунава. – Но моя рана заживет еще не скоро, – и он поднял свою руку с когтем.

Би в очередной раз удивленно посмотрела на нее, а Теодор вытер лоб и продолжил:

– Сегодня я проснулся с этой перевязкой, а все рапторы ушли из логова, кроме одной очень недовольной самки… Гм, ей не понравилось, что я… дотронулся до одного из ее яиц.

Кунава присвистнул:

– Йухууу, ты что, с луны свалился?! Никогда не приближайся к самке раптора и к ее яйцам!

Теодор понял, что сглупил:

– Я знаю, знаю, но как-то сразу не сообразил.

– Эта смелая юная леди помогала нам подготовиться – ты как, c нами?

– Подготовиться к чему? – Теодор опять сел.

– Считай, что мы собираемся поохотиться.

17. Переполох в раю

~ тень в ночи ~

– Если вы думаете, что я скажу вам хоть слово, вы горько ошибаетесь, гадкая свинья! – Хотя в голосе Банти слышалось явное неповиновение, ее лицо было залито слезами, глаза горели злостью, а разорванная одежда довершала жалкий вид. Хейтер связал ей руки и привязал к дереву – пытаться бежать было бесполезно. Да и куда она могла пойти?

– Может быть, чаю? – Хейтер протянул ей одну из жестяных кружек, из которых поднимался пар. – Давайте, чай вас не убьет.

Каждой клеточкой своего тела Банти хотела отказаться, но ее так мучили жажда и голод, что она не смогла заставить себя сказать «нет».

– Чай меня не убьет, а вот вы на это вполне способны.

Хейтер придвинулся слишком близко и протянул Банти кружку:

– Все зависит от того, будете ли вы отвечать на мои вопросы.

– Да, это я поломала ваши отвратительные капканы! – Банти попробовала высвободить руку, чтобы указать на сломанную ловушку в середине поляны. Теперь здесь толпились люди Хейтера, которые били по мордам только что пойманных тенезавров. – И я опять сделала бы то же самое, будь у меня такая возможность.

Хейтер отступил на шаг назад и сделал глоток чая.

– Так значит, этот переполох в раю случился из-за вас. Спасибо вам за него, а также за то, что привели меня прямо к стае тенезавров. Жаль только, мне не хватило людей и ловушек, чтобы поймать их всех.

Банти опустила глаза, не проронив ни слова.

Хейтер сразу же перешел к дальнейшим расспросам:

– А эти американцы, которых вы хотите найти, – почему вы думаете, что они приезжали на острова Ару?

– Они прибыли сюда, чтобы увидеть удивительный мир дикой природы, который вы уничтожаете. Я удивлена, что спустя столько лет от него хоть что-то осталось, – резко ответила Банти.

– И вы думаете, что, сломав мои ловушки, вы положите этому конец? А кем эти люди вам приходятся – почему их так важно найти?

Банти сделала первый глоток чая, чтобы выиграть время и обдумать ответ:

– Похоже, у вас нет семьи, мистер Хейтер.

– Да, у меня ее нет: мне кажется, люди придают семье слишком большое значение.

– Тогда вам меня не понять.

– Так значит, убежавшая девчонка – дочь Логана?

– Нет, ее отец – тот человек, которого мы ищем.

– Вы же понимаете, что одна ночью в джунглях она не выживет. Это я вам обещаю.

У Банти опустились плечи, она печально смотрела на кружку.

– Такие, как вы, здесь долго не живут – вам кажется, что у нас тут одно сплошное развлечение: давайте все возьмем да и отправимся поглядеть на милых рапторов! – издевался Хейтер.

– Поверьте мне, мистер Хейтер, ничего смешного здесь нет!

– Я слышал, что вы смеялись как сумасшедшие под тем деревом. Вы распевали песни и танцевали под старую добрую «Матушку Браун»! – Хейтер сполоснул пустую кружку. – А что это было за чудо в перьях?

Банти подняла на него глаза:

– Откуда мне знать?

– Вы лжете. Кто это был? Юный завр? Раптор-подросток?

Банти пожала плечами:

– Он спрыгнул с дерева, и вы начали стрелять.

– Лжете! – Голос Хейтера стал не просто неприятным, но невыносимым. – Это ваш последний шанс, леди. Что это было за существо в перьях? Мне оно показалось больше похожим на мальчика, чем на раптора, и вы сказали «Не стреляй в ребенка!».

– Я имела в виду Беатрис, мою внучку – она ведь ребенок! – Банти пыталась вспомнить, что именно она говорила.

– Другой ребенок – с красным лицом и с перьями! – орал Хейтер.

– Только послушайте себя! Это вы называете меня сумасшедшей?

Хейтер, кипя от злости, швырнул кружку в сторону:

– Чтобы заставить людей говорить, нужно сделать им больно. Что ж, вы у меня заговорите! – Он быстро развернулся и подошел к чемоданам Банти. – Это ваше? Посмотрим, что тут у вас. – Открыв чемодан ногой, они сгреб стопку одежды. – Вам это больше не пригодится! – Вещи полетели в костер.

Банти в ответ лишь смерила его взглядом, хотя к душе ее уже подкрался мелкий страх.

С каждым часом охотников становилось больше: все новые и новые лица приезжали на килозаврах, нагруженных пустыми клетками. Бишоп и Эш давали им задания. Настроение в лагере было праздничным… У всех, кроме Кристиана Хейтера. Он отнял у Банти все вещи, но так и не нашел ключа к разгадке ее тайны. Кроме того, сожжение одежды не дало ожидаемого эффекта. «Все это можно купить снова», – думала Банти. Забеспокоилась она только тогда, когда Хейтер принялся вытряхивать содержимое ее сумочки. В какой-то момент ей показалось, что он сейчас найдет пачку писем, перевязанных ленточкой. Но когда она поняла, что в сумочке их нет, ей стало легче. И куда же они подевались?

– Если вы не заговорите, я не расстроюсь. Для начала мы перевезем весь наш огромный улов утром в город, чтобы присоединить его к следующей партии товара.

– Разве вы торгуете тенезаврами, мистер Хейтер?

– Мне нужно вырабатывать свою норму, а кое-кто мешает успешной торговле. Кроме того, Чудовищу, моему любимому тиранну, нужна новая игрушка. – Он наклонился к Банти и рассмеялся. – Хикс и Хадсон, – обратился он к стоявшим рядом парням, – посадите ее в клетку, как и остальных. Она любит смотреть на завров, а на этом острове живет один завр, которого она еще не видела.

* * *

Стемнело очень быстро, и густые джунгли словно сомкнулись вокруг поляны. Перед восходом луны лагерь освещал оранжевый свет фонарей, окружающих костер. Банти была рада, что на ней остался ее плащ. После сильного ливня, прошедшего днем, стало сыро. Даже то, что она оказалась запертой в клетке, не помешало ей заснуть – сильная усталость взяла верх.

Вдруг Банти резко проснулась – рапторы в соседней клетке заметались в тревоге. Однако охотники, казалось, и не подозревали об опасности: один из них встал и, пошатываясь, скрылся из виду. Мерцающий свет костра слабо освещал его, пока он справлял нужду за деревом. Неожиданно раздался душераздирающий крик.

Охотник у дерева кричал так, как будто его резали, и хватался руками за грудь. Остальные даже не успели подняться, как кто-то утащил их товарища в чащу, и он затих. Через несколько секунд началась паника: все вскочили на ноги, схватили оружие и заорали как полоумные, и только тогда Хейтер начал выкрикивать команды:

– Тихо, не двигайтесь! Тишина, я сказал!

Над поляной повисло молчание, было слышно, как потрескивает в костре мокрое полено.

– Это был Кейн, босс, – проронил кто-то.

Хейтер громко зашипел:

– Шшш!

Затем то же самое «шшш» послышалось как замедленное эхо. Люди застыли на местах, а волосы у них встали дыбом. Банти моргнула и посмотрела на ближайшего к ней раптора. Он не двигался.

– Тишшшинааа, – странный звук повторился.

– Кейн, это ты? Кейн? Ответь мне! – крикнул Хейтер. – Прекратите валять дурака! Вас всех надули, пьяные вы придурки! – Хейтер опустил ружье и указал на Кейна, который вновь вышел из-за деревьев.

Когда он приблизился и мерцающий свет осветил его лицо, стало видно, что оно все в крови. Кейн упал на землю, а из темноты донеслось:

– Придуррркиии!

Хейтер опять навел ружье и осмотрелся:

– Покажитесь вы, трусы!

– Труу-у-сссы-ы-ы, – зловещим эхом отозвались его слова.

Те, кто не прирос к земле от страха, с воплями бросились врассыпную, но их крики сразу стихли, едва они оказались вдали от костра.

– Оставайтесь на местах!

– Босс, это те призраки, в которых вы стреляли? Они снова здесь? – Эш бросился обратно к Хейтеру, высоко подняв ружье.

– При-и-и-зра-а-а-к-и-и-и, – ответили ему джунгли.

Эш закатил глаза и грохнулся в обморок.

Что-то напугало килосов, они начали стонать и топать ногами. Один из них даже свалил два фонаря, которые упали на землю позади Хейтера. Тот в страхе обернулся. От пролившегося керосина поползли вверх языки пламени и осветили небольшую фигуру в перьях.

– Мальчик-раптор! – заорал Хейтер, но огонь вспыхнул совсем ненадолго, и мальчик исчез. – Стреляйте, ребята, на нас напали завры!

Но еще до выстрелов несколько темных туш двинулись на испуганных людей и повалили их на землю. Лес наполнился криками. Хейтер подскочил туда, где только что был мальчик, и стал напряженно всматриваться в темноту, пытаясь понять, куда же тот делся. Но тут что-то приземлилось ему на спину и глубоко вонзило в нее когти.

Банти наблюдала за этой борьбой. Те, чьи силуэты едва можно было различить в темноте, сцепились врукопашную. Повсюду были слышны выстрелы. Один охотник подбежал к клеткам, но кто-то схватил его прямо на тропинке, и он истошно заорал. Поднялся невероятный гвалт.

И вдруг, словно не обошлось без божественного вмешательства, из-за верхушек деревьев показалась луна и осветила край поляны, словно прожектором выудив из темноты Хейтера и мальчика с перьями на спине. Ближе всех к ним оказался Бишоп, он улучил момент и сильно ударил мальчика прикладом своего ружья, в котором уже не осталось пуль. Но мальчик сумел удержаться.

– Не двигайтесь, босс, я сейчас!

Схватив ружье за ствол, он ударил снова. На этот раз ему удалось повалить на землю и Хейтера, и мальчика.

Хейтер вскочил на ноги, вытащил крюк и замахнулся на своего противника, попытавшегося заслониться крылом, словно щитом. Хейтер наступил мальчику на грудь, и тот взвыл от боли.

– Прогони их, – Хейтер пригрозил неприятелю смертоносным крюком.

Мальчик не пошевелился.

Хейтер сильнее придавил его ботинком, и мальчик снова взвизгнул. Тенезавры, остановившись, смотрели друг на друга.

– Прогони их!

Что именно говорит Хейтер, мальчик не понимал, но намерения этого человека были ему очевидны. Он издал длинный щелкающий звук наподобие цикады – сначала громко, а потом перешел на еле слышное гудение.

Тенезавры отступили назад и исчезли между деревьями, а Банти закрыла полные слез глаза.

– Давай, Бишоп, ты заслужил награду. Посади в клетку этого мерзкого мальчишку.

18. Давай я тебе все расскажу

~ просто прикосновение ~

Чуть только взошло солнце, клетку с Банти, как и клетки с пойманными хищниками, привязали к спине килозавра. Утром стало видно, насколько опасными могут быть рапторы. Тела людей были разорваны, выпотрошены и изувечены до неузнаваемости. Всего было шесть трупов, и только один из них принадлежал тенезавру. Неудивительно, что настроение в лагере было подавленным.

Хейтер с двумя кружками чая в руках остановился перед клеткой, в которой сидела Банти. Не сказав ни слова, он приказал жестом, чтобы два человека погрузили на килоса последнюю клетку. В углу, свернувшись калачиком в куче перьев, лежал мальчик-раптор. Банти пристально посмотрела на Хейтера, но тот и глазом не моргнул. Он спокойно стоял и маленькими глотками пил свой утренний напиток. Когда клетку как следует привязали, Хейтер подошел поближе и протянул Банти вторую кружку с чаем. И хотя душевных сил у нее уже не было, она не собиралась начинать новый день с его подачки, поэтому, вцепившись в прутья, сидела неподвижно. Хейтер, которого заставили ждать дольше, чем того требовали приличия, поступил единственным известным ему способом – взял и опрокинул кружку. Оказавшийся рядом парень, удивленно вскрикнул.

– Может, вы сумеете найти с ним общий язык? – Хейтер указал на клетку с мальчиком. – Не исключено, что к нему нужен более нежный подход. Плечо, чтобы порыдать. Теплая грелка на ночь. Надеюсь, я был с ним достаточно вежлив и проявил должное уважение.

– В вас нет ничего человеческого, – ответила Банти.

– Интересно… – Хейтер осмотрел сам себя. – Лицо у меня не красное, когтей нет, да и перьев тоже. – Он сделал вид, будто держится за прутья решетки. – И я не сижу в клетке.

Банти убрала руки с прутьев решетки.

– Скажите мне, что ему известно, и я вас отпущу.

– Лжете, – Банти воспользовалась его же приемом.

– Расскажете мне, кто он такой, – и я посажу вас на первый же корабль, который отправится с этого острова.

– Лжете! – повторила Банти.

– Вы мне все расскажете. Иначе я вас обоих скормлю Чудовищу на завтрак.

Хейтер повернулся и, насвистывая, пошел догонять тех, кто был впереди. Он приказал трогаться в путь. Килозавр тут же рванулся за ним.

Банти наблюдала за Хейтером, пока тот не скрылся из виду, затем обернулась и увидела, что ее сверлят два холодных голубых глаза. Банти и мальчик долго и напряженно вглядывались друг в друга. Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, Банти подняла брови и широко раскрыла глаза. Мальчик с точностью повторил все ее движения. Тогда Банти подмигнула ему и очень обрадовалась, когда он сделал то же самое. Она высунула язык и ущипнула себя за кончик носа – и мальчик ответил ей тем же. В конце концов Банти слегка улыбнулась и ласково помахала ему. Он осторожно наклонился вперед, поддавшись обаянию этой странной женщины. Его ноздри задрожали, когда он ощутил ее запах. Он протянул свою грязную руку и мягко погладил ее ладонь, внимательно изучив расположение костей под кожей и сравнив их со своими. Тут килозавр неожиданно вздрогнул, и их клетки оказались еще ближе друг к другу.

– Нет смысла расспрашивать тебя обо всем, о чем хочется, верно? Ты ведь не умеешь говорить?

Мальчик внимательно смотрел на ее рот, пытаясь понять, как именно она произносит эти звуки. Он постарался повторить их как можно лучше:

– Не умееешь говорииить, вееерно.

Банти улыбнулась:

– Неплохо, даже немного похоже. В таком случае тебе придется пока больше слушать, – она крепко сжала его руку. – Давай я тебе все расскажу.

Мы с моим мужем Сиднеем уехали в Америку из Англии вместе с дочерью Грейс, когда ей было всего девять лет. С собой мы взяли Теодора, чтобы он приглядывал за заврами. Там же, но уже гораздо позже, когда Грейс было шестнадцать, она познакомилась с американцем по имени Франклин. Он был таким красивым и веселым… Ты бы видел ранчо их семьи в Калифорнии! Франклин и его брат Кэш были настоящими артистами, в этом можешь не сомневаться. Чего только они не выделывали вместе с Теодором! Франклин и Грейс полюбили друг друга. Мы отправились обратно в Англию, поскольку в Европе назревала война. К тому же Сиднею нужно было вести семейный бизнес. Грейс была рада вернуться домой под руку c Франклином, а ее британский акцент слегка преобразился под влиянием американского английского, – Банти остановилась, вспоминая то прекрасное время. – Потом Сидней заболел, а Франклин и Грейс поженились, и она уехала от нас. И в большом доме нас осталось всего трое: Сидней, Теодор и я. Теодор любил Сиднея. Он смотрел на него снизу вверх, этот мальчуган. Но относился к нему не так, как собака к своему хозяину, и Сидней это понимал. В характере Теодора есть что-то такое, на что повлиять очень сложно. Какая-то внутренняя сила.

Банти замолчала. Ей было очень тяжело осознавать, что она не знает, где находятся сейчас люди, которых она любит. Она опустила руку в карман плаща и вытащила перо райского раптора с голубыми рогами. Там же оказалась и пропавшая связка писем, которую Би аккуратно вернула на место. Банти ахнула от удивления, и по ее щеке скатилась слеза.

Мальчик моргнул. Протянув палец через прутья решетки, он дотронулся до лица женщины, смахнул слезу и поднес палец к губам – на вкус такая же, как и его слезы. О чем же незнакомка так оживленно ему рассказывала? И почему эти слова расстроили ее? Он посмотрел на руки Банти и увидел письма. Опустив свою ладонь на ее руку, он вытащил верхнее письмо, приложил к лицу Банти и промокнул им слезы. Она пришла в такое смятение, что подалась немного вперед, и они обнялись через прутья. Своей мокрой от слез щекой она прижалась к щеке мальчика.

Обнимать самку человека оказалось таким естественным, хотя мальчик никогда раньше не делал ничего подобного. Люди в его представлении были дикими и жестокими животными, охотившимися на тенезавров и других существ. Они ставили ловушки, обманывали и убивали. Но вот перед ним оказалась женщина. От нее пахнет лесными цветами, она обнимает его – это просто прикосновение, она не причинит ему зла. Килозавр снова дернулся, и их клетки опять оказались совсем рядом.

Банти отпрянула немного назад. Она не часто показывала свои эмоции. Даже в джунглях она умела взять себя в руки.

– Спасибо и прости меня, пожалуйста. Утро сегодня было таким долгим, да еще все эти одиннадцать лет поисков, ожидания и беспокойства.

Мальчик позволил Банти забрать из его рук промокшее от слез письмо и снова уставил на нее пронзительный взгляд.

Банти успокоилась:

– Я Барбара Энн Браунли. – Она протянула мальчику руку и, не дожидаясь ответа, взяла его ладонь и пожала ее. – Очень рада познакомиться. Я умираю от голода – скажи мне, в этом составе есть вагон-ресторан? – Шуткой она надеялась разрядить ситуацию.

Мальчик молча смотрел на нее, и она отпустила его руку.

– Ресторан в этом соста-аве, – ответил он.

Банти улыбнулась и снова разрыдалась:

– Прости меня, малыш. Если бы я только знала, как тебя зовут. – Несмотря на односторонний характер разговора, она улыбнулась и продолжила: – На чем я остановилась? Ах да, Грейс и Франклин, они решили отправиться в Австралию. По каким-то причинам, которых мне никогда не узнать, они внезапно сорвались и уехали, вот так запросто. – Банти озадаченно подняла брови. – Беатрис, их дочь – та девочка, которую ты видел… – При мысли о ней Банти вновь не сдержалась: – О Би! Что теперь с тобой?!

Она закрыла лицо руками и зарыдала так громко, что ее услышал носильщик, управлявший килозавром.

Мальчик снова взял руку женщины и крепко сжал ее.

Банти продолжила:

– У Беатрис, боже ее сохрани, была скарлатина. Грейс не хотела ехать без нее, но все-таки поехала. С тех пор я ее больше не видела. – Банти посмотрела в холодные голубые глаза мальчика, а потом опять на письмо. – И вот совершенно неожиданно одиннадцать лет спустя приходит это письмо. Я приехала сюда за ответами на свои вопросы, а нашла только тебя да это перо. – Банти глубоко вздохнула. – К тому же попала в руки ужасных злодеев. Похоже, это моя вина. Теодора застрелили, Беатрис и ночи не продержится в джунглях одна, а нас скормят на завтрак Чудовищу Хейтера.

Банти поднесла письмо к лицу и погрузилась в чтение.

Мальчик, протянув руку, отобрал его и улыбнулся. Он не знал, что еще можно сделать.

– Ты знаешь, я понимаю, что такие совпадения невозможны, но… Твои глаза. Они так похожи на глаза Франклина! – Банти через прутья взяла мальчика за подбородок.

Это мгновение продолжалось целую вечность. Килозавр раскачивался взад и вперед, топая по тропинке.

19. Тем, кто крупнее, падать больнее

~ что это за девчонка? ~

Из своей клетки мальчик видел не так уж много. Она то и дело ударялась о клетку с Банти и подпрыгивала, когда килозавр наступал на кочки. Зато можно было разглядеть небо. Темные облака выглядели угрожающе: должно быть, вот-вот пойдет дождь. Мальчик понимал, что сейчас разразится настоящая буря.

Хейтер был не из тех, кто меняет свои планы, – он думал только о том, чтобы доставить груз в город. Его люди знали, что погода скоро испортится, но они предпочитали попасть под дождь, нежели вступить в спор со своим начальником. Мимо них кто-то проскакал на мимусе, который от страха пригибался к земле, пытаясь разглядеть облака сквозь густую листву. Он тоже чувствовал опасность, повисшую в воздухе. Мальчик-раптор просунул руку между прутьями и аккуратно потормошил Банти, чтобы разбудить ее. Спросонок женщина оглядела тесную клетку, покрутила головой, разминая шею, и протерла глаза. Едва она зашевелилась, как пошел дождь.

Вряд ли вы когда-нибудь видели такие капли. Они были необыкновенно крупными и тяжелыми. Стоило им коснуться земли – брызги тут же отскакивали вверх. Дождь стучал по листьям, и казалось, будто кто-то одновременно бьет в миллион барабанов. При такой непогоде нужно кричать, если хочешь, чтобы тебя услышали. За несколько секунд все промокли до нитки. А еще через минуту тропинка, по которой шли люди и завры, покрылась слоем грязи. Для килосов скользкая грязь представляет смертельную опасность: тем, кто крупнее, падать больнее. Килос весит около двух тонн и при падении может пострадать довольно сильно.

Мимо клетки на некрупных уставших мумизаврах рысью проскакали три охотника. Вода ручьями стекала с их шляп, из-под которых они искоса поглядывали на этот потоп. Раздался оглушительный раскат грома. И тут вдруг послышались странные звуки – как будто что-то рвалось и раскалывалось, затем последовал громкий треск и предупреждающие крики. Оба пленника посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Ветки по обеим сторонам тропинки сотрясались и раскачивались, присоединяясь к всеобщей неразберихе. Один нервный мимузавр от испуга поскользнулся, и вся процессия из людей и завров остановилась.

Сквозь шум дождя они услышали, как за ними скачет завр, хлюпая по липкой грязи. Это был Хейтер, он ехал с мрачным видом, сильно натягивая поводья. Костяшки пальцев у него побелели, он с трудом сдерживал гнев. Хейтер не кричал, но его низкий разгневанный голос был хорошо слышен сквозь ливень:

– Да это просто старое сгнившее дерево упало, идиоты! Ничего удивительного тут нет. Вы двое и вы – разрубите его и уберите.

Мимо клеток пробежал человек с мотком длинной толстой веревки. Хейтер крикнул ему вслед:

– Давайте поторопитесь! Это дерево, а не камень. Привяжите к килозавру и оттащите куски ствола с дороги. Я пригляжу за нашей добычей.

Размеренный звук топоров и мачете, вгрызавшихся в дерево, успокоил и людей, и завров. Теперь всем было чем заняться. Хейтер, который никогда не стал бы пачкать руки без веской на то причины, медленно подошел к клетке. Вода стекала с его лица, как слезы. Но он не плакал. Он просто смотрел на Банти.

Она выдержала его взгляд и сказала:

– Я вас не боюсь.

Шум дождя не помешал Хейтеру услышать ее слова. Он подошел ближе к клетке – так, что его лицо оказалось прямо у прутьев:

– А надо бы. Он уже сказал что-нибудь интересное?

– Что вы такое говорите?! Вы страшный человек. Мальчик немой.

Как раз в тот момент, когда Банти скрестила на груди руки, опять раздался громкий треск, а за ним тут же последовал третий. И снова крики. Килозавр, везший Банти и мальчика, тревожно фыркнул и развернулся, благодаря чему они увидели, как пять или десять охваченных ужасом охотников рванули в кусты, потому что тропинку перегородил ствол огромного дерева.

Вскоре охотники стали выпрыгивать обратно на тропинку с выпученными от страха глазами. Хейтер снял с плеча ружье, издал боевой клич и принялся искать цель.

– В чем дело, ребята? – заорал он, направляясь к своим людям. – Что происходит?

Когда он подошел поближе, стало ясно, чего они так испугались. Со всех сторон в них летели маленькие стрелы и дротики. В отличие от пуль, которые убивают человека сразу, отравленные стрелы пропитаны ядом, который постепенно действует на нервную систему. Один за другим охотники чувствовали, как их ноги становятся резиновыми. Дергаясь в конвульсиях, они падали на мокрую землю.

Мальчик улучил момент, просунул руку через прутья клетки и одним из когтей открыл защелку. Он вылез наружу и закрыл собой клетку с Банти, распушив перья на руках.

Сквозь щель между прутьями и перьями мальчика Банти видела, как Хейтер, который все еще был на ногах, вертелся на месте словно безумный. Он не опустил ружье, все еще пытаясь найти цель – хоть какую-нибудь. Со зловещим свистом стрела попала в деревянный приклад, находившийся как раз около его лица. Тончайшая щепка, отколовшись от ружейного ложа, угодила Хейтеру в щеку. Ружье выпало из его онемевших пальцев.

Лишь когда все охотники были повержены, а Хейтер, бледный, стоял, подняв руки, Банти и мальчик увидели своих спасителей. Это были Кунава и его соплеменники. Они широко улыбались, хлопали друг друга по плечам и махали кому-то, стоявшему недалеко от упавшего дерева. Наконец оттуда показался уставший, но все еще держащийся на ногах Теодор. Его рука была перевязана, на лице виднелась боевая раскраска, а на голове он сделал начес в форме шипа. Теодор тоже улыбался.

– Здравствуйте, милая Банти. Похоже, мы поспели как раз вовремя.

– Ах, Теодор! – у изумленной Банти перехватило дыхание. – Я думала, ты…

– …мертв? Не совсем. Пришлось попотеть тут с осами, но я уже опять на ногах, – сказал он, помогая ей выбраться из клетки, которую открыл мальчик-раптор.

– Наш друг устроил вчера этим мерзавцам хорошую взбучку, – Банти с благодарностью посмотрела на мальчика.

– Будьте добры, встаньте вон там, рядом с нашим новым другом Кунавой. Мне тут нужно кое с кем расквитаться. – Теодор шагнул к Хейтеру, поднял кулаки, встал в позу боксера и сказал: – Ну что ж, приятель, ты потерял и ружье, и своих людей. Давай посмотрим, на что ты теперь способен.

– Согласен, приятель, – ответил Хейтер, облизнув губы и расправив плечи.

Хейтер отлично понимал: хоть Теодор и поправлялся удивительно быстро, он явно защищал свое раненое плечо. Хейтер ни секунды не сомневался, что этим и нужно воспользоваться. Поскольку драться его учили в боях с рапторами в лондонском Ист-Энде, первое его движение было инстинктивным. Вместо того чтобы поднять кулаки как в боксе, он быстро шагнул вперед, схватил Теодора за больную руку и сильно дернул ее, а затем ударил кулаком прямо по свежей ране.

Теодор выгнулся от боли и рухнул на колени, а Хейтер, все еще держа его за запястье, заломил ему руку за спину и обхватил его за шею. Это был жестокий и нечестный прием – но это была не игра. Хейтер оттачивал свое мастерство в очень суровых условиях.

Обычно победитель медленно душил свою жертву, используя ее тело как живой щит. Но и на этот раз судьба протянула Теодору руку помощи. Когда Хейтер выкручивал ему руку, один из килозавров заприметил особенно сочный папоротник и, подняв переднюю ногу, чтобы дотянуться до него, махнул своим огромным хвостом, словно маятником. Основной удар пришелся прямо по спине Хейтера, и он отлетел на несколько метров, приземлившись лицом вниз – прямо в лужу у ног Банти.

Теодор тоже упал на землю, перевернулся и очень удивился, когда увидел, что его противник просто исчез. Он решил не вставать сразу – и правильно сделал, поскольку хвост завра вернулся в исходное положение, едва не задев его по лицу.

Хейтер вскочил на ноги, оскалил зубы, взглянул на Банти и снова сжал кулак, чтобы ударить ее. Он хотел сбить ее с ног и использовать как заложника. Но тут вперед выпрыгнул мальчик-раптор. Раскинув руки перед Банти так, что его перья распушились, он зашипел на Хейтера.

Хейтер выхватил крюк, висевший на поясе:

– Я поступлю с тобой так, как и с другими заврами, мальчик!

– Все кончено, Хейтер. – Банти опустила руки на плечи мальчика. – Убери свой крюк.

До сих пор никто не замечал Би – а в руках у нее был дротик, который попал как раз туда, где она сейчас стояла. Она посмотрела на неприятеля и, зажав дротик в руке, изо всех сил метнула его в левую ягодицу Хейтера.

– Ой! – взвыв, тот повернулся на каблуке и увидел Би. – Что это за девчонка?

Он высоко поднял руку, но еще до того, как успел что-либо сделать, люди Кунавы закидали его своими дротиками. Ноги Хейтера задрожали, и он рухнул на колени. Хватка его ослабла, и крюк, вывалившись из поднятой руки, упал сначала ему на голову, а потом с глухим стуком на землю. Яд начинал действовать, и глаза Хейтера закатились. Завершая начатое, Би толкнула Хейтера, и он упал лицом в грязь.

20. Сладкие сны

~ это необычный мальчик ~

Би обняла Банти так крепко, как никогда раньше. Суровые испытания подорвали ее силы. Наконец-то можно было зажмуриться и спрятать голову на груди у бабушки, нежно гладившей ее по спине.

– Прости, что я вредничала, – прошептала Би.

– Нет, Беатрис, это ты прости меня, что притащила тебя сюда. Я слишком много потеряла в жизни и не могу позволить себе потерять еще и тебя. Ужасно глупо с моей стороны было втянуть тебя во все это.

Мальчик-раптор внимательно наблюдал за ними.

Теодор дал им немного времени побыть вдвоем, прежде чем познакомить Банти и Кунаву. Совершенно неподходящим официальным тоном он произнес:

– Барбара Энн Браунли, позвольте мне представить вам моего нового прекрасного друга мистера Кунаву, вождя…

– Хранителя, – поправил Кунава.

– …хранителя… Как называется ваше племя, старина?

– Когда-то мы были завролюдьми, но ты можешь называть нас как хочешь.

Теодор замер, уставившись на Кунаву. Прошло какое-то время, прежде чем он собрался с мыслями и нарушил молчание:

– Чтоб мне провалиться! Завролюди, говоришь? Хм, ну ладно, ладно…

– Безмерно рада встрече с вами, – Банти быстро протянула руку, чтобы покончить с формальностями, пока Теодор не поставил себя в еще более глупое положение.

Кунава понял, что она хочет пожать ему руку, и, поскольку не хотел ее обидеть, быстро отвязал и снял свою самодельную перчатку с когтями и пожал руку Банти так крепко, как только мог. Его красная улыбка стала еще шире:

– Приятно познакомиться.

Банти сразу поняла, что что-то тут не так. Крепкое рукопожатие, которого она ждала, оказалось очень слабым. Би сразу увидела, в чем дело. Правая рука Кунавы была маленькой и бледной, с длинными тонкими пальцами. Она больше походила на руку ребенка, чем на руку взрослого.

– Прошу прощения, моя рука никак не отрастет заново. Этот недостаток восполняют когти хищника.

– Ой, извините! – Банти аккуратно высвободила руку, но Би была слишком любопытна, чтобы не спросить:

– А что с вами произошло?

Кунава протянул руку, выпрямив маленькие пальцы, и Би удивленно погладила его мягкую ладонь.

– Это моя новая рука, со временем она вырастет и окрепнет. Его начальник, – Кунава показал на Хейтера, – страшный человек – не так давно он отрубил мне прежнюю руку.

– И она опять отросла? – удивилась Би.

– Не говори глупостей, Беатрис, Кунава тебя дразнит. Почему бы тебе не помочь отвязать багаж, пристегнутый к килозавру? Вон тот ярко раскрашенный килос – это ведь наш друг Юный, разве нет?

Би огляделась. Действительно, перед ней стоял Юный, нагруженный походным снаряжением охотников.

– Ты же не можешь потерять своего килозавра, ведь и недели не прошло с тех пор, как ты начала работать носильщиком – что скажет твой босс Сэмми? – Банти подмигнула внучке и поправила перо раптора в ее волосах.

Би улыбнулась в ответ. Кажется, бабушка больше не считает ее маленькой девочкой. Ведь теперь у Би появилось ответственное дело, которое, кстати, помогало ей не обращать внимания на дождь.

Теодор остановился и почесал подбородок, что-то обдумывая:

– Би, дорогая, присмотри, пожалуйста, за мальчиком вместо меня, ладно? Нам нужно двигаться, давайте не будем терять время и отвязывать клетки. – Он вынул из ножен большой нож и протянул его ей. – Разрезай веревки, которыми привязаны клетки, но смотри не отрежь себе пальцы. Они не отрастут заново, как у Кунавы.

Теодор подмигнул Би, пытаясь понять, насколько понравилась ей его шутка, и она привычно закатила глаза.

Получить нож Теодора было для Би настоящим событием. Раньше она не могла даже мечтать об этом. Нож оказался тяжелее, чем Би ожидала, а лезвие у него было теплым, потому что Тео все время носил его при себе.

Туземцы заканчивали связывать людей Хейтера, аккуратно вынимая из них торчащие дротики, которые еще можно было использовать. Мимус убежал, а мальчик-раптор пока держался на расстоянии, наблюдая за всеми со стороны. Как только Би подошла к килозавру, он приблизился к ней.

– Ты можешь помочь, если хочешь, – сказала она ему, указав ножом Теодора на другой бок Юного. Но новый знакомый смотрел только на нож. – Я думаю, Теодор не разрешит тебе взять его, ты слишком маленький, – Би сразу же решила, что она тут главнее.

Не поняв ни слова из того, что она сказала, мальчик протянул руку и, дотронувшись до лезвия как раз в тот момент, когда Би перерезала толстую веревку, поранил палец.

– Осторожно! Смотри, что ты натворил!

Би быстро оглянулась на Теодора, который все еще болтал с Банти и Кунавой. К счастью, он ничего не заметил. Мальчик посмотрел на свой окровавленный палец и сунул его в рот, чтобы остановить кровь. Другой рукой он выхватил у Би нож, на этот раз взявшись за плоскую сторону лезвия.

– А ну отдай! – тихо, но твердо сказала Би, чтобы не привлекать внимания взрослых.

Мальчик отвернулся от Би и посмотрел на свое отражение в блестящем металлическом лезвии. Вынув палец изо рта, он медленно дотронулся до своего лица. Би увидела, что кровь из его пальца больше не идет – от пореза не осталось даже следа. Мальчик взглянул на нее, протянул ей нож и засмеялся.

– Спасибо. Теперь, если не возражаешь, нам надо кое-что сделать, – ответила ему Би.

Когда все охотники были связаны, Кунава подозвал Банти и Теодора:

– Вам нужно уехать с этого острова, и поскорее.

– Сколько у нас времени? – спросил Теодор.

– Яд из лапок древесной лягушки действует быстро, но недолго, всего несколько часов. Мои люди привяжут охотников к деревьям, чтобы у вас было больше времени, и засунут им между зубов палки – так они не откусят и не проглотят язык, когда очнутся.

– Напомни мне, почему нас должно это беспокоить, – сказал Теодор, оттаскивая Хейтера туда, где лежали остальные.

– Если мы будем вести себя так же, как они, то окажемся ничуть не лучше их, – Банти достала из клетки зонтик и раскрыла его. Впрочем, она уже промокла до костей. – Но я разрешаю тебе ущипнуть за нос этого ужасного человека – за то, что он так жестоко обошелся с тем завром на складе.

– Нет, Банти, ты права, я выше этого, – сказал Теодор и уронил Хейтера в очередную лужу. Наконец он прислонил его к дереву и засунул ему в рот грязную палку, покрытую мхом. – Открой ротик… так, молодец. Мы же не хотим сделать тебе больно?

– Кто-нибудь их услышит. Скорее всего, после того как они досмотрят свои сладкие сны, они проснутся с криком. Для человека это довольно сильный яд, – Кунава усмехнулся. – Но я все же предлагаю вам поскорее убраться с этого острова – у вас есть время до завтрашнего заката солнца, пока Хейтер не вернулся обратно в город. У мальчика-завра теперь много врагов – пока он на острове, и он сам, и тенезавры в опасности.

– Почему бы мальчику не пожить в вашем племени? – спросила Банти у Кунавы.

– В моем племени? О нет, леди, теперь им будет заниматься ваше племя, а не мое.

– Я не понимаю – разве он не из завролюдей?

Теодор отошел от Хейтера и подобрался поближе, чтобы слышать их разговор.

– Я думаю, что родители этого мальчика были из другого племени завролюдей и жили они далеко отсюда, – сказал Кунава. – Их убили, а его взяли на воспитание тенезавры.

Тут все повернулись и посмотрели на мальчика. Он стоял на спине килозавра, нагруженного клетками, и пытался распутать веревку, которой они были привязаны. Его мокрые перья выглядели сейчас не лучшим образом.

– Он провел в джунглях всю жизнь? – спросила Банти.

– Да, я давно наблюдаю за ним, его следы появляются то тут, то там. Его стая хорошо заботится о нем.

– Даже представить себе не могу, на что похожа его жизнь. – Банти пыталась понять, о чем речь. – Но почему теперь я должна приглядывать за ним?

– Нет, леди, не вы, вы не из завролюдей. Теодор – вот кто позаботится о мальчике.

– Постой, приятель. Я тоже не заврочеловек, я…

– Ты в этом уверен? – перебил его Кунава.

– Абсолютно уверен. Кроме того, я в принципе не тот человек, который в состоянии за кем-то присмотреть. Я и о себе-то забочусь с трудом, – Теодор удивленно посмотрел на Банти.

– Как же вы тогда нашли священное дерево, что выросло на месте храма? – спросил Кунава. Банти и Теодор озадаченно посмотрели друг на друга.

– Какое дерево? Какого храма?

– Дерево, под которым вы встретили мальчика и его тенезавров. Эта стая хищников охраняет храм. К нему не так просто подойти. Чтобы это сделать, у вас должен быть кость-ключ, а такие есть только у завролюдей.

Банти и Теодор хорошо слышали слова туземца, но никак не могли понять их смысл.

Теодор повернулся к Кунаве, который в это время привязывал обратно свою перчатку с когтем:

– Прости, старина, но я не понимаю, о чем ты.

– Нет, понимаешь. Взгляни на мой ключ. – Кунава раздвинул перья, украшавшие его плечи, и снял ожерелье, которое висело у него на груди. На куске грязной кожи, прошитой вручную, был закреплен странный камень, по размеру и по форме напоминающий зуб завра. Кунава открыл металлические зажимы, держащие камень, и вынул его. На камень тут же упала капля дождя, и он заискрился ослепительно яркими красками.

– Боже мой, как красиво! Что это? – поинтересовалась Банти.

– Это окаменелая кость динозавра. Но вам это известно, мистер Логан, верно? – Кунава посмотрел на удивленного Теодора и дал ему подержать кость-ключ.

– Теодор, Тео… Пожалуйста, покончи со всеми этими выдумками и загадками, объясни Кунаве, что мы понятия не имеем, о чем речь, и не готовы взять на себя заботу об этом мальчике. Он просто не сможет жить с нами. Его дом – джунгли, – сказала Банти.

Теодор, словно завороженный, смотрел на кость. Она была темной, насыщенного синего цвета с немного пыльным матовым покрытием и ничего не отражала. Он покрутил ее в руках. Но когда на нее попал солнечный свет, она начала искриться и светиться, переливаясь всеми цветами радуги.

– Изумительно, действительно изумительно… – бормотал он.

– Теодор, отдай ее обратно, – Банти разрушила все чары.

Теодор посмотрел на Банти, потом снова на Кунаву, размышляя над тем, что ему следует сказать, или, вернее, чего говорить не следует.

– Прости, старина. Я совершенно точно ничего не знаю о костях динозавров. Но… – он замолчал и посмотрел на Банти. – Я заберу мальчика с этого острова.

Кунава заулыбался еще шире, взял кость-ключ у Теодора и снова повесил его на шею:

– Вы же понимаете, что это необычный мальчик? Он долго был раптором, но пришло время стать человеком. Вам придется всему его научить. – И довольный Кунава отправился к своим соплеменникам, освобождавшим пойманных животных, птиц и райских рапторов.

Банти, молчавшая все это время, повернулась к Теодору с весьма озабоченным видом.

– Что ты такое говоришь? Мы не можем взять его с собой! – вырвалось у нее.

Теодор повернулся к ней:

– Позвольте мне напомнить, Банти, что однажды вы взяли в семью беспризорного мальчишку и он оказался не так уж плох. Может, мне суждено заботиться о мальчике?

– Не говори глупостей. Тебя не растили рапторы, и у тебя нет сверкающего камня.

– Когда я был маленьким, только завры любили меня и заботились обо мне, – ответил Теодор. – Отец почти не обращал на меня внимания, все обвиняли меня в смерти матери, умершей при родах. Если бы Леди и Чемпион не вылизывали меня и не кормили объедками с пола у торговца заврами, я ни за что бы не выжил. Но мне это все-таки удалось.

Банти не нашлась что ответить. Она знала – Теодор говорит правду.

– И это не просто сверкающий камень – это превратившаяся в опал кость доисторического динозавра. Ей около ста пятидесяти миллионов лет. Возможно, она из тех опаловых шахт, которые образовались на месте удара молнии в Южной Австралии. Однако пора за дело, – встрепенулся Теодор. – Нам нужно вернуть Юного в Старый Город, а самим погрузиться на «Косатку» – и сделать это нужно довольно быстро. Кунава прав – остров стал для нас опасен.

Банти понимала, что Теодор знает больше, чем говорит. Но еще она понимала, что сейчас не время для расспросов. Рано или поздно он найдет удобный момент, чтобы все объяснить.

Пока Теодор и Би отпускали последних пойманных рапторов, Банти собрала их вещи.

Дождь и раскаты грома прекратились так же неожиданно, как и начались. Мрачная темнота ушла, и листву пронзили лучи палящего солнца.

Кунава сделал своим людям знак, что пора собираться. Но перед тем как уйти, они намеревались поживиться запасами Хейтера, которыми были нагружены два килозавра c шипами на спине. Кунава остановился, пытаясь поймать взгляд мальчика-завра. Тот растерянно нюхал воздух. Кунава очень высоким голосом издал позывной клич золотых рапторов с веерным хвостом, и мальчик-завр тут же обернулся. Они никогда не встречались раньше, но долго наблюдали друг за другом все эти годы. Кунава медленно подошел и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уроне. Он положил руку мальчику на плечо и пристально посмотрел на него. Они не проронили ни звука, но при этом поняли друг друга. Кунава видел – у мальчика много вопросов. Он знал ответы на них, но мальчик не понял бы его слов. Когда-нибудь они встретятся вновь и смогут поговорить, но пока он лишь улыбнулся ему.

У Теодора тоже было много вопросов к завролюдям:

– Кунава, я хочу вам кое-что показать.

– Я видел его. Вы украсили им рукоятку своего ножа. Не волнуйтесь, я никому не разболтаю ваш секрет. Я просто однорукий сумасшедший, которого вы встретили в джунглях.

– Честно говоря, дружище, этот камень мне подарили.

Помолчав, Кунава спросил:

– А откуда, ты думаешь, взялся мой камень?

– Но я не знал, что это ключ и что он что-то открывает.

– Вы только что открыли для себя новую жизнь, друг мой. Берегите мальчика-завра. Это необычный мальчик, очень необычный.

С этими словами Кунава исчез в густых зарослях джунглей.

21. Радуга от перьев

~ в путеводителе такого не найдешь ~

Мальчик стоял в лучах солнца, освещавших сквозь густую листву нижний ярус джунглей. Люди о чем-то спорили друг с другом. Наблюдать за ними было интересно, но сейчас нашлись дела поважнее. Привязанные к рукам и лодыжкам перья нужно было просушить, перебрать и почистить. С тех пор как они у него появились, он делал это каждый вечер.

Особенно важно было чистить перья в сезон дождей. Жизнь возвращалась в нормальное русло только после того, как вся стая выглядела безупречно. Завры, обитающие на этих отдаленных островах, заботились о своей внешности больше всех остальных завров в мире. Именно поэтому райские рапторы могли похвастаться самым ярким оперением. Стремление самок к совершенству заставляло самцов танцевать лучше других. У них развилась также невероятная способность к подражанию, а площадки для брачных танцев они всегда красиво украшали и содержали в безукоризненном состоянии. Больше всего рапторы ценили умение создавать уютное жилище: чтобы продолжать свой род, им приходилось трудиться больше всех.

Мальчик привычно развел руки и начал медленно вращать сначала запястьями, а потом и локтями, чтобы распушить перья. Он делал так некоторое время, проверяя, все ли оперение в порядке. Затем быстрым движением он поднял обе руки вверх и хлопнул в ладоши. Брызги воды полетели во все стороны, и, поскольку на них падал солнечный свет, над поляной появилась радуга. Заметив ее, Би ахнула в восхищении.

Теодор все еще был занят делами, он открыл последнюю, самую большую, клетку и выпустил на волю двух тенезавров. Увидев мальчика, они бросились к нему, разминая затекшие ноги. Склонившись перед ним, они начали из стороны в сторону качать головами. Завры стояли на некотором расстоянии друг от друга – как раз на таком, чтобы можно было как следует отряхнуться. Своими движениями они напоминали мокрых собак: во все стороны летели каскады брызг, освещая поляну радужным сиянием.

– В путеводителе такого не найдешь, – Теодор толкнул Би локтем, привязывая к Юному последний мешок Хейтера с провизией.

Мальчик сначала привел в порядок себя, а потом занялся завром покрупнее. После тесной клетки перья у того были взъерошены. Часть из них мальчик пригладил пальцами, какие-то пришлось выдернуть. Вырывая сломанные перья, он то и дело затыкал их себе за пояс. Мальчик часто останавливался, чтобы выбрать из оперения завра случайных насекомых. Самых крупных и сочных он отправлял себе в рот.

Он уже не помнил, когда понял, что свои перья у него не вырастут. Поначалу он был похож на других лысых детенышей завров. Но когда те повзрослели и стали крупнее, мальчик осознал, что он не такой, как они. Ему приходилось лишь помогать остальным, когда они чистили свое оперение. Тогда он решил собирать лишние перья и в конце концов сам соорудил себе оперение, привязав его лианами к рукам и ногам. Методом проб и ошибок он выяснил, как лучше его закрепить. Постоянные наблюдения за заврами подсказали ему, что перья должны располагаться слоями. Мальчик придумал, как отряхивать их так, чтобы они не разлетались, и таким образом приложил все силы, чтобы уподобиться своим друзьям-тенезаврам.

Завр поменьше все это время настороженно следил за людьми, а когда пришла его очередь чистить перья, второй тенезавр сменил его «на посту». Мальчик издал странный каркающий звук, и завр его тут же повторил. Когда он разинул пасть, перья у морды немного раздвинулись, и под ними показались более тонкие, мерцающие алым цветом.

– Великолепно, просто великолепно! – Банти так удивилась, что толкнула Би локтем. – Под тусклыми перьями они выглядят очень эффектно.

– Я думаю, им приходится прятать яркие перья, чтобы оставаться незаметными, – ответила Би. – Они не смогут подкрасться к своей жертве, если их сразу будет видно.

– Возможно, они показывают яркую окраску только в особых случаях. Ах, как чудесно наблюдать тенезавров во всем великолепии, вот так, как сейчас! – радовалась Банти.

Мальчик распушил красное оперение тенезавра и выбросил старые перья, оставив целые себе. Они потребуются ему для нового головного убора – старый он потерял, когда напал на лагерь Хейтера. У него ушло много времени на то, чтобы научиться копировать движения тенезавров и сначала выставлять перья, закрепленные за ушами.

Одобрительно каркнув в последний раз, он закончил чистку. Без всяких «спасибо» и «до свидания» оба завра развернулись и мгновенно скрылись в зеленой листве. Мальчик постоял немного, потом, подняв руки и глядя им вслед, крепко сжал и разжал кулаки. Затем он глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Сейчас он попробует побыть человеком.

Для начала он медленно выпрямился, высоко поднял голову и отошел от освещавшего его луча солнца. Подражая походке и движениям человека, он подошел к остальным.

Банти сделала несколько шагов вперед и встретилась с мальчиком на полпути.

– Это твое? – Она протянула ему головной убор из красных перьев, который только что достала из мешка, привязанного к килосу. – Он был у этого ужасного Хейтера.

Мальчик внимательно посмотрел на перья, потом опять поднял глаза на Банти.

– Так, давай посмотрим, смогу ли я его прикрепить, мальчик мой. Это чудесные перья, одни из самых красивых, что мне встречались. Я уверена, если бы ты был сейчас на Бонд-стрит[15], то выручил бы за них кучу денег… Но, думаю, здесь они уместнее, чем в городе. – Банти вдруг замолчала, так как осознала всю нелепость ситуации. Люди, которые так стремятся купить эти перья, не знают, чьи они и откуда. Они понятия не имеют о том, что эта варварская экзотическая торговля несет горе, боль и смерть.

Она надела головной убор на лоб мальчика, натянув его почти до бровей:

– Тем не менее здесь сейчас так же мокро, как в Лондоне. Тебе очень идет, мой мальчик, и волосы в глаза не лезут. Ты много повидал, я уверена. Может быть, я все делаю не так, как нужно, но давай все-таки попробуем. – Банти улыбнулась, заглянула ему в глаза и принялась дальше поправлять перья на его спутанных волосах.

– Задача не из легких. Такое ощущение, что ты не мылся целый год, а может, и два… Вот так. Выглядишь превосходно, все перья на месте – по крайней мере те, что я вижу.

Банти ненамного отошла от него, прищурилась и начала качать головой вправо и влево – так же, как только что делали тенезавры.

Мальчику никогда раньше не чистили перья, но ему было приятно. Он понимал, что головной убор повязан не так, как положено, но не собирался поправлять его прямо сейчас. Звуки, которые произносила женщина, ему нравились. Они были нежными и мелодичными и напоминали щебет птиц. Ее изысканный аромат окутал его. Пыльца всюду перемещалась за ней как тень. Мальчику нужно было набраться смелости: ему придется довериться ей, поскольку возвращаться к тенезаврам небезопасно. Он опустил голову и отвернулся, чтобы Банти не увидела, что на глаза у него наворачиваются слезы.

– Ой! Слезь с моей ноги! – крикнул Теодор позади них.

Мальчик вытер глаза и увидел, что мужчина препирается с упрямым килосом. Теодору удалось сдвинуть Юного с места, но тот наступил ему на ногу. Мальчик дернул щекой и издал звук, после которого Юный без всяких возражений тяжело подошел к нему. Освобожденный Теодор запрыгал на одной ноге, продолжая ругаться. Юный ткнулся головой мальчику в бок, и он мягко его похлопал. Затем завр издал еще один звук, похожий на щелчок, и они направились в сторону Старого Города.

– Мы можем прямо сейчас уехать домой, бабушка? – Би потянула Банти за платье.

– Да, моя дорогая. Оставаться здесь слишком опасно.

– А как же мальчик?

– Ему тоже нельзя здесь задерживаться. Я не знаю, как ему помочь, хотя Теодор пообещал позаботиться о нем.

Би подняла глаза на бабушку:

– О, это замечательно, но Теодор не может даже…

– Я знаю, это ему не по силам, да и вообще на него это не похоже, но люди меняются. Однажды он сделал мне чай и ничего при этом не сжег…

Би засмеялась, Банти положила руку ей на плечо, и они пошли вслед за весело вилявшим хвостом Юным.

Через несколько минут на поляне, где только что кипела бурная жизнь, все стихло. Тишину нарушало лишь ритмичное похрапывание Хейтера и его людей.

Уже на тропе Теодор ускорил шаг и устремился вперед, стараясь не слишком сильно нагружать свою отдавленную ногу. Вскоре он догнал мальчика.

– Спасибо, парень, – Теодор взглянул на него с благодарностью. – Похоже, я теперь дважды у тебя в долгу, малыш, – и он потер свою заживающую рану.

Мальчик посмотрел на него снизу вверх, в глазах у него мелькнули слезы. Смешно подражая акценту кокни, он сказал:

– Выше ножки, матушка Браун.

22. Усы от сгущенки

~ зубная фея так далеко не залетает ~

ВСтарый Город они возвращались в быстром темпе. Инстинкты подсказывали Юному дорогу домой. Тропинка постепенно становилась все шире, и в конце концов они вышли на основную тропу, где уже не нужно было обрезать свисавшие сверху лианы. Все были очень рады оказаться в лагере Бигги, поскольку понимали, что до Старого Города им осталось всего полдня пути. Кроме того, здесь они могли выгрузить припасы, конфискованные у Хейтера и его людей. Этого добра было больше чем достаточно, чтобы восполнить заимствованное у Бигги снаряжение, которое они потеряли. Теодор и Би спрятали его там, где у Бигги был склад. Они сразу заметили, что мальчику хорошо знакомо это место: он тут же направился к бочкам с водой, взял кружки и налил всем воды.

Банти открыла аптечку, обработала рану Теодора и сделала перевязку. Она научилась этому во время войны. Именно она ухаживала за Теодором после того, как он вернулся с фронта. Поблагодарив ее, Тео вернул аптечку на место – и тут ему на глаза попался ящик со взрывчаткой.

– Думаю, он может нам пригодиться, – пробормотал он и аккуратно погрузил ящик на Юного.

Времени разводить костер не было, но благодаря запасам Хейтера у них оказалось очень много консервов из мяса завров и еще не черствая буханка хлеба. Би аккуратно открыла две банки при помощи прилагавшихся к ним маленьких открывашек и сделала всем бутерброды. Еще она нашла небольшую круглую консервную банку без этикетки и очень рассчитывала, что это ее любимые персики в сиропе. Но внутри оказалась сгущенка без сахара, которая могла присниться ей только в страшном сне.

У Банти при виде сгущенки загорелись глаза, и после того как каждый, отказавшись, передал другому банку вредного концентрированного молока, она с радостью выпила его сама:

– Я просто обожаю сгущенку. Боже мой, какая роскошь!

Мальчик от сгущенки тоже отказался, а на бутерброды посмотрел с недоумением. Он предпочел просто съесть содержимое банок, доставая его руками.

– Постой, парень, тебе нужно подкрепиться. Попробуй хлеб, – подмигнул ему Теодор. – Мы нашли сотни таких консервов в его жилище, – сказал он Банти. – Похоже, за годы жизни в джунглях он кое-чем поживился у охотников.

– Его способности меня поражают, я все еще не могу поверить, что он прожил здесь всю свою жизнь. Как же ему удалось продержаться в джунглях, когда он был ребенком? Что он ел? – Банти старалась жевать свой бутерброд как можно изящнее.

– Рапторы отрыгивают пищу для детей, пока те сами не в состоянии прокормить себя, – напомнил Теодор, проглатывая последний кусок.

Тут вмешалась Би:

– Но ведь так делают многие животные и птицы?

– Точно. Я думаю, что именно так его и кормили.

Банти подняла глаза. У нее были усы от сгущенки.

– Не представляю, что может быть противнее еды, которую уже кто-то жевал.

Би оживилась и громко засмеялась:

– Как, например, молоко, которое дают коровы?

Теодор и мальчик тоже посмотрели на Банти, и все трое разразились истеричным хохотом.

Конец пути был уже не за горами. Чем ближе они подходили к городу, тем шире становились глаза мальчика. Би заметила, что он все чаще вертит головой в разные стороны. Эта территория была ему явно незнакома.

Мальчик никогда раньше не оказывался среди других людей, хотя много раз наблюдал за ними издалека. Для него все было в новинку. Когда деревья наконец расступились и впереди показалось море, он чуть задержался и подождал, пока остальные, пошатываясь, вышли на пляж, пройдя мимо отбившегося от своей стаи варежкоголового хадрозавра.

Би увидела Сэмми, который радостно вскрикнул и побежал к ним, не веря своим глазам. Бигги, проверявший рыболовную сеть, натянутую между двумя лачугами, обернулся и весело помахал им рукой, и Банти с Теодором побежали с ним поздороваться. Юный думал уже только о том, чтобы окунуться в прохладную воду и, все еще нагруженный припасами, направился на мелководье, виляя хвостом.

Би оглянулась и увидела, что мальчик стоит один.

– Сэмми, помнишь твою историю про крылатых призраков, обитающих в джунглях?

Сэмми взглянул на Би:

– Ну, знаешь, это просто сказка для маленьких детей на тот случай, если они не хотят делать то, что им говорят.

– Правда? Ну все равно, – она кивнула на мальчика.

Когда Сэмми увидел, на кого она показывает, у него от удивления отвисла челюсть:

– Призрак с крыльями!

– Да, и он останется с нами, – сказала Би. – Похоже, Теодор собирается заботиться о нем… Но я почти уверена, что мне придется приглядывать за ними обоими.

Мальчик не решился к ним подойти, поэтому Би схватила Сэмми за руку и потащила его вверх по пляжу к деревьям:

– Сэмми, это… м-м-м… ну, у него пока нет имени.

– Рад познакомиться, Пока-нет-имени, – Сэмми протянул ему руку.

Мальчик посмотрел на нее и хлопнул по ней своей рукой, чтобы Сэмми убрал ее.

– Би, а почему у него перья тенезавров?

– Странно, да? Он ничего не может сказать, только повторяет то, что слышит. Вот!

Она посмотрела мальчику в глаза и медленно произнесла:

– На берегу моря весело.

Сэмми наблюдал со стороны, не вмешиваясь. Би задержала взгляд на мальчике и повторила:

– На берегу моря…

– …весело, – закончил мальчик, точь-в-точь скопировав голос Би.

Сэмми отпрянул и уставился на мальчика:

– Пчелка, это невероятно! Давай еще раз.

Мальчик повернул голову, посмотрел Сэмми в глаза и сказал его голосом:

– Давай еще раз.

– Ого! Удивительно. Теперь вот что попробуем.

Сэмми снял рубашку, подбросил в воздух кепку, побежал по пляжу, подняв руки над головой, и нырнул рыбкой в море неподалеку от Юного.

Би обернулась и посмотрела на мальчика:

– Что ж, вызов принят, побежали!

Она сняла куртку, подкинув ее высоко в воздух, и, бросившись вперед со всех ног с криком «Ура!», тоже нырнула, подняв тучу брызг.

Мальчик наблюдал за ними, зарывая пальцы ног в горячий песок. Раньше он бывал здесь только ночью, когда было темно и прохладно. Сейчас день клонился к вечеру, в небе алел закат и вокруг все было совсем по-другому. Он осмотрелся, чтобы удостовериться, что ему ничего не угрожает. Он был очень осторожен, и каждый его шаг в джунглях всегда был выверен. Но теперь его ничего не удерживало, он закусил губу и с пронзительным «Уррра!» на полной скорости помчался по горячему песку в море, где уже плескались Сэмми и Би. Услышав, как дети играют в воде, взрослые обернулись.

Бигги без промедления представил Банти и Теодора своей жене Яре. Она тепло улыбнулась им, а увидев повязку на руке Теодора, настояла на том, чтобы сделать ему перевязку. Банти сообщила им последние известия про Хейтера и выпавшие на их долю испытания. Она не знала, как объяснить им про мальчика, поэтому, опустив подробности, сказала только, что они нашли его одного в джунглях. Яра озадаченно посмотрела сначала на резвящихся в воде детей, а потом на Бигги:

– Банти, вам придется это объяснить чуть позже, а сейчас давайте займемся готовкой. Вы, конечно же, умираете с голоду. – Она, свистнув, подозвала сына. – Сэмми, хватит, сушитесь, а потом покажи друзьям свою комнату.

* * *

В комнате Сэмми еле-еле помещался его тоненький старый залатанный матрас. На стене на нескольких гвоздях висела вся его одежда, одна красная боксерская перчатка с какой-то надписью и большой плакат с завроцирком, в котором выступали ститоп и овираптор.

– А ведь я как-то ходила в такой цирк, – Би показала на афишу.

Сэмми разинул рот от удивления:

– Серьезно?

– Знаешь, когда я доберусь до дома, я пришлю тебе по почте еще такие же плакаты, с другими заврами, которые у них там есть. Это самое малое, что я могу сделать, чтобы за все тебя отблагодарить.

Мальчик тоже завороженно смотрел на плакат. Не совсем понимая, что это такое, он протянул руку и перевернул его. Рядом висела измятая открытка со статуей Свободы. Сэмми протянул ее Би:

– Ты видела раньше эту леди? Смотри, какая огромная!

Би улыбнулась, но не сказала ему правду, чтобы не мешать его воображению.

Подняв уголок матраса, Сэмми вынул маленькую коробку и поставил ее на пол. Би подсела к нему.

– Это моя коробочка с очень важными вещами, – сказал Сэмми. Он вынул белый шар с Эйфелевой башней внутри и немного потряс его. – Смотрите, снег!

Мальчик очень удивился. Он внимательно смотрел на шар до тех пор, пока не упала последняя снежинка, а потом снова потряс его.

Би взяла увеличительное стекло со сколами и протянула его мальчику, который не мог понять, что с ним делать. Сэмми покрутил им перед его носом, и мальчик отпрыгнул в сторону, когда увидел, что заснеженный шар вдруг увеличился у него на глазах. Затем Сэмми вынул из сигаретных пачек карточки, в основном с игроками в бейсбол:

– Вот этот играет за команду «Нью-Йорк Янкиз» – смотри, у меня такая же кепка. – Сэмми опустил козырек своей изъеденной молью кепки и посмотрел на них с гордой улыбкой. Он помешал карты и нашел еще одну интересную. – А вот боксер, я долго копил и скоро смогу купить себе еще одну перчатку. – Сэмми гордо показал на единственную перчатку, которая висела на стене. – А это сделал для меня мой отец. – Сэмми открыл коробочку поменьше, украшенную снаружи ракушками. Внутри лежали старый перочинный нож, несколько иностранных монет и фигурка оловянного солдатика на аллозавре.

– Они все чудесны, Сэмми, – сказала Би. В душе она чувствовала себя виноватой – ведь дома у нее была большая комната, заваленная подарками и игрушками, которые ей покупали сразу, стоило только пожелать. Когда Сэмми отложил в сторону свои сокровища, мальчик достал из своих перьев небольшой мешок и, взяв его двумя руками, протянул им и улыбнулся.

– Это что, какое-то гнездо? – Сэмми размышлял вслух, а мальчик аккуратно развязал мешочек и вывалил перед ними содержимое. Он с гордым видом посмотрел на них и улыбнулся.

На полу лежали открывашка, очки без стекол с кривыми дужками, три стеклянных шарика, синяя крышка от пивной бутылки, карта с Джокером, сломанная пуговица, скрепка для бумаги, игла дикобраза, две пули, одна из ракушек Би с просверленной дырочкой и старая табакерка c молочными зубами. Би показала сначала на рот мальчика, потом снова на коробочку, а он дотронулся до своих передних зубов и ослепительно улыбнулся.

– Похоже, зубная фея так далеко не залетает, – улыбнулась Би ему в ответ.

23. Немного старомодная одежда

~ самые красивые наряды на острове ~

– Расскажи мне еще про мальчика, – Бигги вывел Теодора на улицу и жестом предложил ему отойти подальше.

– Я надеялся, что вы что-то знаете, Бигги. Мы нашли его – или, вернее, он нашел нас.

– Вы его не расспрашивали?

– Общаться с ним непросто. Он может подражать нашим словам, но не понимает, что говорит.

– То есть говорить он не умеет?

– Ну, он может издавать какие-то звуки и, кажется, понимает язык тенезавров. Мы встретили заврочеловека по имени Кунава, и он рассказал нам, что они вырастили мальчика.

Бигги на секунду задумался:

– Завролюди? Я никогда раньше не слышал о таком племени – ты уверен, что оно называется именно так? Когда-то я знал некоего Кунаву. Хороший был человек, жил здесь, в Старом Городе. Брался за любую работу и продавал специи, пока ему не отрезали руку.

Теодор замолчал, а затем произнес:

– У этого туземца маленькая сморщенная рука, которую он прячет под самодельной перчаткой с когтями.

Эти слова озадачили Бигги. Вид у него был такой же удивленный, как у Теодора.

– Нет. Наверное, это какой-то другой Кунава. У того точно рука была отрезана, я своими глазами видел обрубок.

Теодор немного подумал, потому что даже ему эта идея показалась безумной, а потом пояснил:

– Он упомянул, что рука у него хоть и очень медленно, но отрастает заново.

– Ты точно слышал это от него? Ха-ха! Может, ты все-таки получил по голове от Хейтера? Ты говоришь, Кунава сказал, что мальчика вырастили рапторы, – но это тоже бред. Ты провел в джунглях пять дней и еле выжил, старина, посмотри на себя. Мальчик и дня бы не протянул.

– А как же перья? – спросил Теодор.

– Перья есть у всех аборигенов на этих островах, так было всегда. Да, я никогда не видел, чтобы их носили таким образом, но здесь очень много племен. Мальчик может принадлежать к любому из них.

– Я видел его жилище, рядом с ним были гнезда тенезавров, – сказал Теодор упрямо.

– Ты видел его с заврами?

– Да, то есть нет… я не уверен. Я то терял сознание, то опять приходил в себя, и мне было очень больно, когда он когтем раздирал мою рану. Я просто вырубился.

– Похоже, это действительно было ужасно. Я побывал везде в джунглях, но мальчика никогда не видел.

– Я думаю, это он таскал еду из твоих запасов. Он знает, где и что у тебя лежит.

– А может быть, это был твой друг Кунава? Может, это он в своем лагере обработал твою рану?

Теодор сел и отрицательно покачал головой.

– Тебя ранили, избили…

– И ужалили.

– Так, давай, сделай глоток моего рома и выкинь все это из головы.

Теодор пожал плечами:

– Возможно, ты прав.

– Я в этом не сомневаюсь. – Бигги откупорил бутылку и протянул ее Теодору.

* * *

Пока мужчины разговаривали, дети вернули Юного в его загон. Сэмми был рад снова увидеть своего килоса и Би, но он был очень недоволен тем, что Юный побывал в плену у Хейтера, хоть и всего пару дней.

– Это очень плохо для бизнеса, в любом случае, пчелка, нельзя было допускать, чтобы его захватили. Я же просил тебя приглядывать за ним.

Мальчику очень нравилась расцветка завра, но он все время опускал глаза. Жизнь с тенезаврами научила его не высовываться.

– Но я же вернула его, что не так?

– Я скажу тебе, что не так: Хейтер!

– Мы все это знаем, Сэмми! – Би пыталась понять, за что он ее отчитывает.

– Нет! Хейтер его видел, видел его с тобой – а значит, теперь он знает, что я помогал тебе.

Би закусила губу:

– Прости.

– «Прости» меня не спасет, когда вас здесь уже не будет. Нам нужно что-то придумать, и побыстрее.

Мальчик все с большим любопытством разглядывал раскрашенные чешуйки Юного, и даже поскреб одну из них своими грязными обломанными ногтями, пока краска не начала отдираться. Би увидела это краем глаза и быстро схватила его за руку, погрозив пальцем. Мальчик не понял, чего она хочет.

– Не сдирай краску, – как могла, она пыталась объяснить ему, что именно имеет в виду.

Но ее остановил Сэмми:

– Нет, мальчик-завр прав.

Би удивленно посмотрела на него.

– Мы соскребем краску с Юного, всю.

Би все еще недоумевала, и тогда Сэмми ей все объяснил:

– И Хейтер, и все остальные на острове знают Юного – ведь он красивый и разноцветный. Но если убрать краску, то он останется просто красивым, как и все остальные килосы.

– И Хейтер его не узнает! – обрадовалась Би.

– Точно. Я скажу, что Юного украл злобный тринадцатилетний бандит в юбке, который обвел меня вокруг пальца.

– Продолжай, – Би уже начала нравиться эта затея.

– Мне пришлось потратить свои сбережения и купить нового килоса.

– Думаешь, это сработает? – спросила Би.

– Должно. Я уже рассказал некоторым людям на пристани, что…

– Что?

– …что безжалостная тринадцатилетняя разбойница меня обманула!

– Так и сказал? Что еще ты наплел? – Она топнула ногой.

– Что-то про спор и про игру в карты, в которой я слишком много поставил на кон.

– И?

– И все, честно, никаких подробностей. Просто хладнокровная девчонка, она же страшная хитрюга, без тени жалости украла мое сердце и моего килоса.

Мальчик отвернулся, а Би подошла к Сэмми и Юному. Она нагнулась и поцеловала Сэмми в щеку:

– Отличный план. Давай приведем его в исполнение. – И Би начала вести себя совсем как Теодор: стала отдавать приказы. При этом она все время следила, чтобы мальчик все делал как положено.

* * *

– Как же жарко, идите сюда!

Яра разложила по мискам тушеную рыбу и позвала всех. Она была очень рада гостям, несмотря на то что лишилась любимого стула, в котором любила сидеть по вечерам. Она хорошенько всыпала Сэмми, когда несколько дней назад тот явился без него. Но людей она привыкла ценить больше, чем вещи.

За столом повисло молчание, голодные гости с удовольствием ели, отрывая куски свежего хлеба и добавляя их к рыбе.

– Боже мой, это чудесно, Яра, спасибо! – Би успела первой похвалить блюдо.

– Он не голоден? – Яра показала на мальчика, который внимательно смотрел на пар, поднимающийся из миски, и с любопытством втягивал носом запах горячей еды.

Би вложила ложку в его руку и помогла зачерпнуть аппетитный кусок рыбы. Все наблюдали за тем, как он наклонился и дотронулся до еды кончиком языка. Би почувствовала, как он напрягся, когда ощутил новый вкус. Теодор показал ему, что рыбу нужно проглотить. Мальчик аккуратно положил ложку в рот, но тут же вынул ее и выплюнул все на стол. Теодор сразу достал платок и тут же начал оправдываться:

– Простите, это я виноват. Я думаю, он никогда не ел горячую пищу, да и этот запах ему незнаком.

Яра взяла другую тарелку и положила на нее горячую рыбу:

– Вот, пусть сначала остынет, а потом съешь.

Ее добрая улыбка никого не оставила равнодушным, и все заулыбались в ответ.

– Похоже, ему придется многому научиться, – заключила она.

* * *

После ужина Банти и Би помогли Яре помыть посуду.

– Это вовсе не обязательно, но все равно спасибо, – сказала Яра.

– Это мы должны благодарить вас, Яра. Мне ужасно жаль, что мы не уберегли ваш прекрасный стул.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, – она внимательно оглядела изорванное платье Банти и лохмотья Би. – Постойте, у меня есть одежда для вас обеих.

Банти посмотрела на маленькую Яру и ее пышный бюст и постаралась вежливо отказаться:

– По правде сказать, в этом нет необходимости, тем более что ваши наряды вряд ли нам подойдут.

– О нет, я не про свою одежду говорю. Она хранится у меня много лет, и мне некому ее предложить. Вам она как раз подойдет.

Яра завела их в дом, а сама пошла в угол комнаты и сняла семейную фотографию в рамке и еще какие-то вещи с небольшого высокого сундука. Она щелкнула замком и открыла его. Покопавшись в сундуке, Яра извлекла замечательную чистую белую блузку западного кроя:

– Вот, моя маленькая леди, это для вас. Возьмите.

Она достала вторую блузку с цветами для Банти:

– А эта для вас. Самые красивые наряды на острове, для меня они слишком хороши, вам они больше подойдут. Быть может, они покажутся вам немного старомодными…

Би была поражена, насколько красивой была одежда, которую дала им Яра. Вряд ли она сама выбрала бы себе такую блузку на острове, но та была слишком хороша, чтобы отказываться.

– Смотрите, какая прекрасная ткань.

Банти ахнула:

– Яра, она прекрасна, спасибо тебе! – Она приложила к себе блузку и закружила с ней, что-то напевая.

– Откуда это у вас? – спросила Би, оглядев изнанку, перед тем как надеть блузку. Вдруг ее лицо побелело, и она покачнулась, схватившись за край стола. Банти повернулась к ней:

– Беатрис, любимая, ты в порядке? Ты словно увидела призрака!

Теодор вошел в комнату как раз в тот момент, когда Би лишилась чувств, и успел поймать ее еще до того, как она начала падать.

– Би! Что тут произошло?

Банти взяла блузку из обмякших рук Би и посмотрела на ярлычок, который был к ней пришит.

– Боже мой… – она закрыла рот рукой.

– Что такое? – спросил Теодор.

– Это… это… это… блузка Грейс.

24. Призраки прошлого

~ у нас есть что-то общее ~

– Яра, откуда у вас эта одежда?

– Милая леди по имени Грейси оставила ее здесь на хранение много лет назад. Я думаю, что она не вернется за ней, вот и предложила ее вам. – Яра была в замешательстве.

– Грейс Кингли – моя дочь и мать Би, мы приехали сюда, чтобы… – Банти посмотрела на Би, приходившую в себя на руках у Теодора, – попытаться выяснить, что с ней произошло.

– С Грейси и ее красавцем мужем Фрэнки?

– Вы знали обоих?!

– Конечно. Они жили у нас какое-то время, им очень нравилась моя тушеная рыба.

– А что потом с ними случилось? Куда они направились?

– Ходили слухи, что их… – Яра посмотрела на Би, которая уже очнулась, и тихо продолжила: – Что их убили рапторы.

Банти закрыла рот ладонью. Впервые вслух было произнесено то, чего она так боялась услышать. Теодор серьезно посмотрел на Банти и мягко сказал:

– Би, милая, как ты себя чувствуешь? Ты готова услышать правду?

Би закивала и крепче прижала блузку к лицу в надежде, что сможет уловить мамин запах, но ничего не почувствовала.

– Яра, скажи, Грейс и Франклин отправились в джунгли одни? – спросил Теодор.

– Нет-нет, это было бы безумием. У них была целая группа и проводник, но, по-моему, вернулись только двое, и они бежали с острова.

Банти сглотнула и уставилась в пол.

– Люди приезжают сюда, чтобы увидеть райских рапторов, но это удается немногим, и немногие возвращаются. Вам повезло. Многие из тех, кого я знала, не вернулись. Но история Грейси и Фрэнки самая печальная. Я очень переживала, когда узнала, что они пропали. С ними ведь был маленький мальчик.

Банти и Теодор переглянулись:

– Прости, что ты сказала?

– Их новорожденный сын, маленький Картер.

– Этого не может быть, Яра. Грейс сказала бы мне, что она…

– У меня родился брат?! – Би сразу перешла к главному.

– Боже мой, боже мой, это был прекрасный ребенок: маленький – он родился на пару-тройку недель раньше срока, чем удивил Грейси, Фрэнки и меня. Ведь роды принимала я.

Теодор пытался осознать смысл услышанного:

– Постойте, вы уверены, что говорите именно про них? Вы их ни с кем не путаете? Они ничего нам не говорили о том, что у них будет ребенок.

Тут вмешалась Би:

– В письме мама писала, что у нее для нас большой сюрприз. Так вот что она имела в виду!

Теодор и Банти одновременно медленно кивнули.

– Так значит, принимали роды вы? – спросила у Яры Банти, ей не терпелось узнать подробности.

– Да, я. Я здесь вроде повитухи, приняла много родов, да-да, и каждые из них я помню как свои.

Теодор, Банти и Би молчали, они явно хотели узнать больше, и Яра продолжила свой рассказ:

– Когда они приехали, у Грейси уже начались схватки. Ее принесли прямо сюда, – она скрестила руки на своей огромной груди. – Мальчик был маленький, но очень сильный и очень спокойный, ни разу не заплакал. Здесь они прожили несколько недель, а перед отъездом захотели посмотреть на райских рапторов и найти какой-то храм. Я сказала им, что на этих островах нет храмов, а рапторов они в лучшем случае увидят только краем глаза.

– Но зачем они взяли с собой мальчика?

– Я не хочу вас обидеть, я знаю, что в Англии другие порядки, но здесь после родов женщина встает, кормит ребенка, повязывает спереди шарф, в который кладет малыша, и возвращается к работе. Я была восхищена стремлением Грейси как можно скорее восстановиться и вернуться к нормальной жизни. Я показала ей, как мы повязываем шарф, а как кормить ребенка, она уже знала. Несколько дней сидеть на килосе, пока мужчины прорубают дорогу в джунглях и ставят лагерь, – здесь это считается отдыхом.

– А почему она оставила свою одежду?

– Все думали, что они вернутся, а в джунглях ей эта одежда не нужна, вот она и оставила здесь целый чемодан.

Банти и Би посмотрели на чемодан, подошли к нему и заглянули внутрь.

Банти вытащила целую охапку одежды Грейс и Франклина, которая явно не подходила для прогулок по тропическому лесу, и начала перебирать ее, вспоминая прошлое.

Би вручила Теодору несколько странных предметов, которые родители, по всей видимости, собрали во время своего путешествия: маленькую тяжелую коробку с висячим замком, несколько книг и небольшую сумку. Би ничего не сказала – она видела, что Теодор еле сдерживался и смахивал слезы.

– Боже мой, я подарил эту сумку Фрэнку на день рождения, чтобы он носил в ней свои рыболовные снасти, – похоже, она много повидала! – Теодор просунул палец в ровную круглую дырку на одном из передних карманов. – Точно, это дырка от пули! Слава богу, она не прошла насквозь, – Теодор, подняв брови, вытащил тяжелый журнал, в котором плотно застряла пуля.

Би нашла альбом для набросков, почти такой же, как у нее. Пролистав его, она увидела яркие рисунки, описания и заметки.

– Он принадлежал Грейс. Я же тебе всегда говорила, что вы с ней очень похожи! – Банти погладила внучку по волосам, и Би улыбнулась в ответ со слезами радости на глазах. Она была счастлива найти такую личную вещь, принадлежавшую когда-то ее маме.

Вдруг в комнате стало темно. Все повернулись и увидели мальчика-дикаря, стоящего в дверном проеме. За ним догорали вечерние сумерки, подсвечивая привязанные к его туловищу темно-оранжевые перья. В этот момент все подумали об одном и том же. В сущности, это было очевидно, но именно Би произнесла догадку вслух:

– Я думаю, ты и есть Картер. Я точно это знаю.

Поверить в это было невозможно. Би отстранилась от Теодора, шагнула к мальчику и положила руку ему на плечо:

– А значит, ты мой младший брат.

– Би, почему ты так решила? По возрасту он не подходит, да и на человека-то он не похож! – Теодор пытался рассуждать здраво, но в голосе его слышалось волнение.

– Я знаю, это покажется странным и вы мне не поверите, но он следил за мной с тех пор, как мы здесь оказались. Мне кажется, он знает, что у нас… есть что-то общее.

Банти подошла к мальчику и встала на колени, чтобы заглянуть ему в глаза:

– Теодор, разве ты не видишь? У него глаза как у Франклина! – Она хотела смахнуть песок с его щеки, но он быстро отстранился, не поняв, что это был дружеский жест.

– Да, они такие же голубые, но это ничего не доказывает, – сказал Теодор. – И мы забываем про очень верное замечание Бигги: ребенок не может выжить один в джунглях. Да и зачем заврам убивать взрослых и оставлять мальчика?

Бигги шагнул вперед:

– Может быть, он из какого-то племени с соседнего острова? Он сбежал из дома, нашел здесь убежище и каким-то образом подружился с тенезаврами, как ваш друг Кунава.

Банти вопросительно посмотрела на Теодора:

– Но Кунава сказал, что ты из завролюдей. А ты пообещал позаботиться о мальчике.

– Я не из завролюдей, но я за ним присмотрю. В конце концов, мы обязаны этому мальчику жизнью. Я просто никак не могу поверить, что это Картер Кингсли.

– Мы все уладим, когда сядем на корабль, но у нас есть еще одна проблема, – твердо сказала Би, и все повернулись к ней. – Бигги, Яра, когда мы уедем, вы окажетесь в опасности. Хейтер захочет узнать, кто помог нам покинуть остров. Теодор, ты всегда говорил мне, что бегство – это не выход, нужно искать решение.

Теодор кивнул, а Бигги посмотрел на Яру:

– Это верно, ты что-то придумала?

– Я – нет, но Сэмми, по-моему, придумал.

25. Имбирный принц

~ двоюродный дедушка Болгария ~

Когда Сэмми пришел на пристань, уже давно рассвело и там вовсю кипела жизнь. Грузовой корабль стоял на якоре, а матросы переговаривались между собой более оживленно, чем обычно: они заметили, что среди тех, кто помогал грузить клетки на корабль, не было людей Хейтера. Пошел слух, что с ними что-то случилось. Сэмми протиснулся вперед, привязал Юного к столбу на пристани и свистнул, подзывая рабочих. Два матроса сбежали по деревянному трапу, и Сэмми на местном наречии объяснил им, что нужно помочь разгрузить его килоса.

– Чей это килос, мальчик? – От страха Сэмми застыл на месте: этот громкий скрипучий голос невозможно было спутать ни с каким другим. В тени одной из построек на пристани сидел Кристиан Хейтер.

Сэмми решил, что лучшей защитой будет нападение:

– Я искал вас.

– А я искал тебя. Отвечай – чей это килос?

– Мне пришлось взять его в аренду у моего двоюродного дедушки Болгарии из Добо.

– Вот как? А где тот, разноцветный? – Хейтер потер подбородок и сплюнул.

– Именно поэтому я вас и искал, – Сэмми встал напротив Хейтера и тоже сплюнул, стараясь казаться таким же сердитым. – Люди из Нового Света, которые приехали неделю назад, сказали, что они ваши друзья. Они обманули меня и забрали моего килоса. Теперь мне приходится довольствоваться этим болваном.

Сэмми пнул Юного, и тот удивленно посмотрел на него.

– Стыдно появляться с ним в городе, для бизнеса он не годится, – продолжал Сэмми. – Вы разыщете ваших подлых друзей и вернете мне моего Юного без единой царапины на краске. И тогда я забуду все, что произошло. Я могу даже предложить вам очень небольшое вознаграждение.

Сэмми не мигая смотрел на Хейтера. В ответ на такой смелый выпад тот улыбнулся:

– Хорошо, парень, ты можешь помочь мне вернуть его.

– Только чур без шуток, у меня была тяжелая неделя.

– Мне не хватает килоса, и твоя помощь будет очень кстати. Я даже могу тебе заплатить, идет?

– Но мне нужно избавиться от этого груза, – нехотя сказал Сэмми, похлопав Юного по голове.

Хейтер посмотрел, как два тощих матроса пытаются снять мешки со специями со спины килоса, и подошел поближе. Он взял самый большой мешок и с глухим стуком швырнул его на пристань.

– Аккуратнее, из вас выйдет плохой носильщик, – сказал ему Сэмми. – Вы и спину себе сломаете, и груз повредите.

Хейтер ухмыльнулся и бросил второй мешок на пристань с еще большим грохотом:

– Вот так. Пойдем.

Сэмми выкрикнул еще пару поручений матросам, указав на грузовой корабль, а потом взял килоса за ремешок и отправился за Хейтером. Ему не терпелось оглянуться, но он не хотел привлекать его внимание, поэтому сделал вид, будто Юный наступил ему на ногу. Он взвизгнул и обернулся, ругая животное на нескольких языках. Он заметил, как последние два мешка, которые разгрузил Хейтер, скачут вверх по пристани, и улыбнулся. Его замысел сработал, хотя ему и пришлось немного отойти от плана, – ведь теперь он шел искать того самого килоса, который был рядом с ним.

* * *

Увидев, как Хейтер и Сэмми широко шагают вверх по улице, почтальонша быстро задернула занавески. После этого она повернулась к стоявшей перед ней Банти:

– Скажите мне еще раз, что именно я должна сделать?

– Вам просто нужно сказать ему, что я приходила на почту, чтобы отправить телеграмму. Он вам поверит.

– В том-то все и дело, леди, что он мне не поверит. Он знает, как я его ненавижу. Если я что-то для него сделаю, он сразу поймет, что что-то тут не так.

– Я понимаю, но мы должны действовать сообща, иначе наш план не сработает.

– Это слишком рискованно. Если он узнает правду, он натравит на меня свое ужасное Чудовище, как на прежнего почтальона.

– Представьте себе, что Хейтер и его люди убрались с этого острова, – не сдавалась Банти. – Тогда здесь будет верховодить кто-то другой.

– Кто же это будет?

Почтальонша скрестила руки на груди. Мысль о том, что кто-то другой будет неумело править островом, сразу ее расстроила.

– Вот именно, – Банти тоже скрестила руки.

Начальница почты сообразила, о чем говорит Банти, и опустила руки. Тут открылась входная дверь.

– Закрыто! – прокричала почтальонша из кабинета.

– Для меня нет! – Хейтер еще раз хлопнул дверью и громко позвонил в звонок на прилавке. Банти осталась в кабинете. Она прислушивалась к тому, что происходит в зале, а начальница почты, выйдя из кабинета, как обычно, начала ворчать вместо приветствия.

Вдруг кто-то ударил тяжелым предметом по прилавку – и воцарилась тишина.

Банти хотелось посмотреть, но она застыла на месте от страха.

– Вы за это заплатите!

– Так у вас открыто?

– Если тогда вы уйдете отсюда быстрее, то да. И уберите этот дурацкий крюк с моего прилавка!

– У меня небольшие порезы, которые нужно смазать, и болит живот.

– Вы бледны как смерть, а это уже неплохо.

Хейтер выдохнул и поднял глаза к потолку, стараясь набраться терпения:

– Послушайте, я с удовольствием болтал бы тут весь день, но если вы не против, то откройте медкабинет!

Почтальонша взяла ключи, висевшие у нее на шее, и, недовольно ворча, открыла дверь медкабинета. Перед этим она успела бросить взгляд на себя в зеркало, снять фуражку почтальона и надеть шапочку медсестры.

– Вот мой самый крепкий спирт, им можно промыть раны. А это всего лишь пищевая сода, но если вы добавите ложку соды в этот виски, то и виски покажется вам вкуснее, и чувствовать себя станете лучше.

Хейтер забрал все, что она ему дала:

– Запишите на мой счет.

– Само собой, и еще с вас новый стол! – заявила начальница почты и добавила шепотом: – А теперь убирайся, ты, мерзкая крыса!

Дверь захлопнулась так, что вся почта задрожала. Банти выглянула из-за угла.

– Вы не сказали ему про телеграмму! Мне казалось, вы собирались помочь?

Почтальонша дала себе время немного остыть, а потом ответила:

– Я же сказала, что не в моих правилах помогать, особенно таким людям, как Хейтер. Он наверняка заподозрил бы меня. Но у меня есть план. Мой сын, который обычно ни на что не годен, может нам пригодиться.

Почтальонша весело подмигнула Банти и подошла к телеграфному аппарату:

– Что должно быть в этой телеграмме?

Банти продиктовала короткое сообщение воображаемому другу о том, что у них возникли сложности на островах Ару и они планируют незаметно покинуть остров, улизнув из Старого Города. Для пущей правдоподобности, она попросила найти для них сменную одежду, потому что один ужасный человек сжег все их вещи.

– Хорошо. Теперь последняя деталь. Шагги, иди сюда, мальчик!

Шагги вошел в комнату и пожал плечами:

– Что?

– Будешь штокать, получишь у меня дубинкой. Подойди сюда, у меня есть для тебя поручение.

Банти поняла, как задобрить парня, и достала с верхней полки стеклянную банку.

– Прости, Шагги, – Банти сделала паузу, а почтальонша и Шагги посмотрели на нее. – Я только хотела узнать, не окажешь ли ты нам одну услугу. Если согласишься, я куплю тебе целую банку имбирных леденцов.

Глаза Шагги загорелись.

Начальница почты подмигнула Банти и вручила сыну телеграмму:

– А теперь, мальчик мой, передай ее вон той крысе – но отдавай не сразу, а сначала попроси денег, понял?

Шагги посмотрел на Банти, держащую банку с имбирными леденцами, и протянул руку:

– Сначала, леди, вы дадите мне леденцы.

Мать Шагги гордо поправила прическу:

– Да уж, мой имбирный принц, торговаться ты умеешь.

* * *

Хейтер выбежал из бара, сплюнул на землю белую пену и вытер рот рукавом. Он провел языком по зубам и еще раз сплюнул, а затем откупорил бутылку виски, которая была у него с собой, и полил немного на грязный платок. Задрав рубашку, он стал прикладывать платок прямо к своим ранам, оставшимся от стрел, и сразу почувствовал острую боль. Вокруг были люди, а он вот-вот был готов зареветь. Хейтер отвернулся, но, к его ужасу, рядом оказался пахнущий имбирем Шагги, который смотрел прямо на него, протягивая телеграмму и требуя денег.

26. Грустный вой

~ без плана «Б» ~

Бигги выпил слишком много кофе и уже третий раз говорил Теодору, что ему нужно в туалет.

– Подожди немного, старина, – Теодор старался успокоить разнервничавшегося Бигги. – Если каждый выполнит свою часть плана, мы очень скоро попадем на склад.

– Вот этого-то я и боюсь – что, если план провалится и нам придется здесь сидеть еще много часов?

– План сработает, поверь мне.

Утром Бигги сообщили, что охотников обнаружили раньше, чем предполагалось. Все они кричали от боли. Некоторым из них уже помогли вернуться в Новый Город. «Косатку» оставалось ждать еще сутки, и Теодор с Банти решили, что нужно пробраться контрабандой на грузовой корабль. План Сэмми они доработали за завтраком, но времени обдумать его как следует не было – так же, как не было и плана «Б».

Бигги и Теодор спрятались в кустах около склада. Оставаясь незамеченными, они видели всех входящих и выходящих из него. Бигги снова толкнул Теодора и показал, что Хейтер шагает вверх по дороге, и не один. За ним идут Сэмми и Юный.

– Там Сэмми! Что он здесь делает? В плане этого не было!

Бигги вот-вот был готов впасть в панику, и Теодор постарался его успокоить:

– Я не знаю, что случилось, Бигги, но твой мальчик – самый смелый юноша из всех, кого я знаю. Он что-то задумал, давай доверимся ему.

Хейтер громко свистнул, и все его люди сразу побросали свои дела и собрались вокруг. Он показал им нечто похожее на телеграмму, помахал ею и, разорвав на мелкие кусочки, подбросил высоко в воздух так, что обрывки начали падать сверху, как снег. Все сразу засуетились и стали собираться.

– Что ж, похоже Хейтер попался на удочку – но что он будет делать с Сэмми? – Теодор размышлял об этом, глядя на двор. Там не было ни одного завра. Небольшой загон, где обычно стоял килос, сейчас был пуст, в нем никого не было, кроме старого осла. – Итак, у меня две новости, хорошая и плохая.

– Я люблю только хорошие новости, – сказал Бигги.

– Ну, хорошая новость заключается в том, что вчера в джунглях мы освободили всех мимусов и килосов Хейтера. А плохая – теперь у него есть только осел, поэтому ему нужна помощь Сэмми.

– Чтобы поймать тебя в Старом Городе?

– Похоже на то.

– Ну да, тебе хорошо, тебя в Старом Городе не будет, ты уже будешь на корабле далеко отсюда.

Теодор виновато посмотрел на Бигги, вспомнив слова Би: после их побега у их друзей возникнет еще больше проблем.

– У Сэмми прекрасный план, и если мы будем четко ему следовать, то сможем быстро уехать с этого острова. Наше дело – надолго отвлечь внимание Хейтера. Если получится, то мы успеем уплыть на грузовом корабле, а вы в это время соберете вещи и переберетесь в более безопасное место, – сказал Теодор.

Бигги закусил губу и глубоко задумался.

– Да, но побег не решит всех проблем, – вздохнул он. – Главный вопрос в том, как заставить Хейтера и его людей навсегда убраться с этого острова и больше не разорять джунгли. Это они должны уехать отсюда, а не мы.

Долгие пятнадцать минут они наблюдали за охотниками и Сэмми, грузившим вещи на килоса. Увидев, что те направились мимо кустов в сторону пристани, Бигги закрыл глаза, а Теодор обнял его за плечи в знак поддержки. Когда люди Хейтера скрылись из виду, Теодор нагнулся и сказал:

– Я уверен, что наш план сработает. Теперь вперед – ты можешь сходить в туалет.

* * *

– Картер, прекрати!

Би знала, что мальчик не понимает ее слов, но надеялась, что он догадается, чего она от него добивается. Ей хотелось, чтобы он не двигался. Теперь пришел их черед грузиться на тележку с мешками и катиться вверх по причалу к грузовому кораблю. Мальчик ерзал в мешке, пытаясь найти какую-нибудь дырку, чтобы следить за тем, что происходит снаружи. Сидеть в мешке ему было привычно: в одном из таких мешков он спал большую часть жизни. А Би уже начала чесаться и беспокоиться, хотя слышала, как спокойно, несмотря на опасность своего положения, Сэмми разговаривал с Хейтером, окликнувшим его на пристани.

Людей на корабле извивающиеся мешки не удивили. Перевозить живой груз всех форм и размеров было их ремеслом. Корабль был оборудован специальными стоками под клетками, чтобы экскременты можно было смывать прямо в море. Но это не избавляло от вони, проникавшей через мешковину. Хорошо еще, что Би и мальчик оказались на верхней палубе, где воздух был посвежее. Они лежали на большой куче мешков со специями и другими сухими продуктами. Когда все стихло, Би перевернулась так, чтобы тоже иметь возможность выглядывать через дырку. Вблизи никого не было, и мальчик наполовину высунулся из своего мешка.

– Картер, подожди!

Но все было бесполезно – мальчик оказался быстр как молния и стал искать Би, тыкая по очереди в каждый мешок. Она еще только пыталась выбраться, а он уже разрезал мешок когтем завра, чуть не выколов ей глаз. Би начала отчитывать его, но он закрыл ей рот рукой, и они вместе покатились по полу, поскольку как раз в этот момент еще пара мешков приземлилась рядом с тем местом, где они только что стояли. Мальчик опять лежал на Би, и она могла видеть только его лицо. Его быстрая реакция снова спасла ее.

Когда все стихло, Картер вскочил, оттолкнул Би в темный угол и припал к полу. Би начала было говорить, но он быстро поднял вверх палец и дважды дотронулся до уха. У него явно был свой план, и, к несчастью, он не совпадал с замыслом Сэмми, согласно которому Би и Картер должны были оставаться в своих мешках до тех пор, пока не заработают двигатели. Предполагалось, что через какое-то время, уже в открытом море, Теодор выберется из мешка первым и найдет Банти, Би и Картера. И они опять будут вместе.

Картер явно заволновался, когда на нижней палубе грустно завыли животные. Глаза его вспыхнули, а перья на руках затрепетали. Би видела, что он напряженно вслушивается в тысячи звуков, пытаясь что-то разобрать. Вдруг он закричал:

– Кварк, кварк!

Би покачала головой:

– Шшш, тихо!

– Кварк, кварк! – снова позвал он, и из дальнего угла корабля донесся ответ:

– Кварк, кварк!

Мальчик повернулся к Би и, оттолкнув ее еще дальше в угол, собирался бежать. Она шепнула ему, чтобы он не делал этого, но он толкнул ее еще раз, уже сильнее. Би схватила его за руку и c вызовом посмотрела на него. Банти гордилась бы ею. На этот раз он явно понял Би, потому что пожал плечами, взял ее за руку и повел через открытый люк вниз.

27. Друзья во властных кругах

~ освобождение ~

– Молодец, старушка Банти, – засмеялся Теодор, проверяя склад. Тот действительно был пуст. История с телеграммой сделала свое дело. Повернувшись к Бигги, он сказал: – Склад больше, чем мне казалось, – у нас достаточно взрывчатки?

Впервые за весь день Бигги улыбнулся:

– Теперь твоя очередь довериться мне. Взрывчатки у нас хватает, и сейчас как раз пора ею воспользоваться. Обычно здесь полно клеток с животными на экспорт. Склад бывает пустым только тогда, когда грузовой корабль их всех забирает. Это наш единственный шанс уничтожить здание склада, и мухи не обидев.

– Так что же мне делать? – Теодор хлопнул в ладоши – ему не терпелось приступить к работе.

– Мы подложим по одному бруску динамита у каждой опоры, и все здание рухнет. Давай я займусь динамитом, а ты привязывай бруски куда нужно, – он бросил Теодору моток проводов. – Потом я достану еще взрывчатку из сарая со снаряжением, а остальное пойдет на холодильную установку.

– Я думал, что она не работает. Зачем она нам?

– Она работает. Просто я вынул предохранитель. Скоро Хейтер поймет, что дело вовсе не в запчасти, которую он так ждет.

Теодор кивнул:

– Отлично придумано, Бигги. Это спасет сотни жизней. – Он помолчал, соображая. – А сколько времени потребуется Хейтеру, чтобы отстроить свою империю заново?

– Ну, он будет очень зол. На следующий же день он начнет безжалостно расставлять ловушки, но еще полгода у него не будет склада, чтобы хранить пойманных завров, и холодильника, чтобы их замораживать.

– Шесть месяцев. Это лучше, чем ничего, но это недолго.

– У Хейтера явно есть друзья во властных кругах – он получил это место не за свою смекалку. По-моему, его назначили сюда, чтобы он делал грязную работу за других, а он слишком туп, чтобы понять это, – сказал Бигги.

Пока они привязывали взрывчатку к последней опоре, Теодор все прокручивал в голове слова Бигги.

– Когда на остров приехали Франклин и Грейс, Хейтер уже был здесь главным?

– Тогда дела обстояли лучше, на месте Хейтера был Голландец. Он честно продавал специи и немного перьев. Перьями занимались местные жители, например Кунава – тот, которого я знал, а не твой туземец с когтями на руке. – Бигги подмигнул Теодору и сделал вид, что хочет ткнуть его двумя когтями. – Потом кто-то купил права на торговлю на этом острове, и вскоре появился Хейтер. Его поставили для того, чтобы он вывез отсюда все ценное. Голландец смело вступил с ним в бой, но ничего не смог поделать с его черным тиранном.

* * *

Би спустилась за Картером вниз по широкой лестнице, но когда она дошла до последней ступеньки, ее ноги оказались по щиколотку в какой-то темной жиже. Она содрогнулась при мысли о том, что это могло быть. Не было никаких сомнений, откуда шел резкий запах. Может быть, именно это зловоние и удерживало матросов на верхней палубе. Через узкие щели между досками было видно, как их тени скользили мимо, прерывая яркие и тонкие как лезвие пучки света, освещавшие темный трюм.

Би ужаснулась тому, что увидела. В трюме в несколько рядов стояли клетки с разъяренными животными и птицами: одни еще пытались выбраться, а другие напоминали неподвижные горы меха и перьев – у них уже не был сил бороться. Мальчик подошел к клеткам, в которых сидели тенезавры, пойманные во время смертельной облавы под радужным деревом.

– Картер, что ты делаешь? – прошептала Би.

Картер пытался разобраться в устройстве хитроумной защелки и одновременно общался с тенезаврами, пытаясь успокоить их своим ритмичным «хут-хут». Он повернулся к Би и сказал ей то же самое, несколько раз стукнув по замку.

– Ты хочешь, чтобы я его открыла? – догадалась она.

Она показала на замок, а он в ответ радостно произнес:

– Хут-хут.

– Нет-нет, мы не можем их выпустить, – она замахала обеими руками. – Если мы их освободим, то нас обнаружат и их всех перебьют!

Мальчик еще сильнее застучал по клетке, настойчиво повторяя свое «хут-хут». Би начала беспокоиться:

– Когда мы будем в открытом море, мы попросим капитана причалить к другому острову и всех освободим. Банти сказала, что с радостью заплатит за это.

Она подняла руки выше и замахала сильнее. Ей казалось, что этот международный жест означает «прекрати сейчас же». Но, по всей видимости, на царство зверей это правило не распространялось, и мальчик, не обращая на нее никакого внимания, продолжал ковыряться с замком, пока дверь клетки вдруг не распахнулась. Тенезавр выскочил наружу, задев Би. Она оступилась и чуть было не упала в темную жижу, которая плескалась на полу, но удержалась. Картер, поняв, как устроены хитрые замки, начал открывать вторую клетку.

– Картер, прекрати сейчас же, пожалуйста!

Но было слишком поздно. Пока Би соображала, что происходит, составленный план действий стремительно выходил из-под контроля. Она уже никак не могла загнать завров обратно и отошла в сторону, дав Картеру возможность открыть остальные клетки. Мальчик пребывал в блаженном неведении, не понимая, что это освобождение приближало их собственную безвременную кончину. Так думала Би. Ей ничего не оставалось, кроме как помочь ему…

* * *

Кристиан Хейтер остановился на обочине, пропустил Сэмми и своих людей вперед и, дождавшись, когда мимо проходили Эш и Бишоп, протянул руку и оттащил их в сторону:

– Ребята, у нас проблема. Эш, ты иди дальше вместе с ребятами и веди наблюдение за Старым Городом. Оставайся в тени деревьев и следи за нашими друзьями.

– Понял, босс.

– Там и сиди, никаких подвигов не совершай, пока мы с Бишопом не вернемся. Мы идем обратно за Чудовищем.

У Бишопа перехватило дыхание.

– Я думаю, Чудовище спит, босс, – сказал он, но Хейтер только холодно посмотрел на него в ответ:

– Хорошо, тогда тебе придется подойти и разбудить его, идет?

* * *

Теодор посмотрел на часы:

– Сколько нам еще ждать, Бигги?

– Отправляйся сейчас, друг мой, иди на пристань и ищи Банти. Мне придется остаться здесь и вручную замкнуть контакты, потому что таймеров у меня нет.

– Постой, ты сказал…

– Я соврал. Тем более что я не люблю прощаться.

Теодор хорошо понимал, что уже пора. Но ему очень не хотелось уходить.

– Бигги, пообещай мне, что увезешь свою семью с этого обреченного острова.

– Черт! – Бигги прервал Теодора и оттащил его за сарай с припасами. – Смотри, Хейтер возвращается!

– Вот те на, почему так быстро?!

Бигги схватил Теодора за руку:

– Тебе нужно скорее убираться отсюда, слышишь – скорее!

Теодор кивнул:

– Прощай, друг мой, до встречи.

Бигги улыбнулся:

– Прошу тебя, не приезжай сюда больше. Я это говорю потому, что желаю тебе только добра.

Теодор в ответ тоже улыбнулся и, когда Хейтер и Бишоп заворачивали во двор за складом, рванул по пыльной дороге в сторону пристани.

28. Оседлать Чудовище

~ радостные крики освобожденных ~

Бигги крался под деревьями за сараем, пытаясь выяснить, почему вернулся Хейтер. Он все понял довольно быстро. Это было ужасающе очевидно. Карликовый черный тиранн, которого Хейтер называл Чудовищем, спал на цепи, привязанный к дереву. Сухая земля вокруг дерева была вся в глубоких ямах, поскольку тиранн делал подкопы, пытаясь сбежать. Рядом с ним стоял деревянный столб, к которому была привязана цепь покороче. Если внимательно присмотреться, было видно, что столб дополнительно укрепляли: по всей видимости, к нему часто что-то привязывали, возможно это что-то служило Чудовищу обедом. Вокруг высился деревянный забор, поэтому обычно со стороны склада Чудовища не было видно.

Бигги видел, как Хейтер и его помощник отвязали конец цепи от дерева. На самом деле цепей было две, и обе они были прикованы к металлическом ошейнику Чудовища. Хейтер и Бишоп на цыпочках стали расходиться в разные стороны, каждый со своим концом цепи, и привязали их к небольшим металлическим колышкам чуть подальше. Таким образом Чудовище мог сдвинуться всего на несколько сантиметров. Как только они это сделали, он проснулся и попытался встать на ноги, но ему мешали только что привязанные цепи.

– А теперь, мой милый мальчик, быть умницей и дай нам приладить на тебя это седло. После этого я выведу тебя на прогулку, и ты пообедаешь… свежей человечиной, – гудел Хейтер.

Несколько минут тиранн сильно дергал за цепи и вертелся, пытаясь освободиться, и только после этого перестал сопротивляться. В это время Бишоп как раз вышел из сарая с большим седлом.

– Давай, Бишоп, ты знаешь, что делать.

Бишоп взволнованно кивнул и начал подкрадываться к тиранну сзади, стараясь увернуться от его хвоста.

– Хорошо, оттуда он тебя не видит.

Если бы цепь не была укорочена, оседлать Чудовище было бы невозможно. Бигги несколько раз видел карликового черного тиранна, но никто не догадывался, где его держали и как Хейтер умудрялся его укрощать. Приладить на него специальное широкое седло, рассчитанное на аллозавра, – это одно, а вот оседлать – уже совсем другое дело. Бигги видел картинки из разных экзотических мест со всего мира, на которых были изображены люди верхом на тираннах. Когда он был мальчиком, у него была деревянная игрушка с римским императором на белом исполинском тиранне. Эту игрушку подарил ему отец. Карликовые черные тиранны являлись большой редкостью, они обитали только на индонезийском острове Флорес. Этот тиранн вел себя так же, как и другие звери, которым приходилось иметь дело с Хейтером. Грустный, забитый и измученный, вырванный из родной среды обитания, он был немного больше, но зато гораздо опаснее других тираннов.

Его гладкое тело с черными перьями поблескивало на жаре, отливая зелеными и голубыми бликами. Мощные мускулы подрагивали, поскольку он продолжал протестовать против седла, но когда Бишоп накинул ему на голову уздечку, он широко открыл огромную пасть, обнажив все свои острые зубы, а затем захлопнул ее с металлическим лязгом. Чем сильнее Бишоп затягивал уздечку, тем сильнее тиранн брыкался, пока Хейтер не достал свой крюк и не поднес его прямо к морде зверя:

– А теперь будь хорошим мальчиком своего папочки, или получишь этим крюком.

Чудовище перестал сопротивляться, потому что вспомнил, какую боль мог причинить этот крюк.

Бигги прокрался дальше под деревьями и скользнул в сарай. Схватив свою сумку для инструментов, он приладил последний брусок динамита. Бруски были последовательно соединены между собой и опоясывали весь склад. Выбросив провод в окно, Бигги выскочил наружу и, постаравшись отбежать с ним как можно дальше к деревьям, упал на землю и принялся подсоединять провода к детонатору.

Вдруг раздался леденящий кровь рев, и Бигги понял, что времени у него осталось мало. Хейтер гарцевал на своем Чудовище на заднем дворе склада. Бигги зубами зачистил последний провод и с ожесточением примотал его к оставшемуся контакту. Взглянув перед собой, он поднял ручку детонатора и стал ждать. Через полминуты он увидел Хейтера, который скакал напротив сарая – как раз в подходящем месте. Бигги опустил ручку и, зажмурившись, начал отсчет, готовясь к взрыву:

– Восемь, девять, десять… одиннадцать? Двенадцать?

Ничего не произошло.

Бигги открыл глаза. Хейтер все еще был верхом на Чудовище. А Бишоп пытался распутать что-то, зацепившееся за кончик хвоста тиранна. Бигги опять поднял ручку детонатора и опустил ее во второй раз.

И в третий.

Что-то не срабатывало. Он в отчаянии посмотрел на точки подключения провода к детонатору, а затем проследил взглядом за проводом до того места, где он обрывался… в руках Бишопа. Чудовище своим хвостом задело провод.

Бигги слышал, как Хейтер ругал Бишопа:

– Это провод, похоже, здесь заложена взрывчатка! – Он развернулся, а Чудовище встал на задние ноги и опять заревел так громко, что его было слышно во всем городе. – Ты останешься здесь и разминируешь склад. А я на пристань. Нас подставили!

* * *

– Что здесь происходит?

Толстый луч света проникал через открытый люк. Би ждала с другой стороны. Это был ее последний шанс выбраться с обреченного корабля и попытаться найти Банти и Теодора.

– Помогите! Я здесь в ловушке со всеми этими дикими зверями!

Ее игра была очень убедительной, тем более что одного только ее присутствия было достаточно, чтобы поставить матроса в тупик. Он протянул ей руку и помог выбраться. Вместо благодарности Би стукнула его доской по голове, и он потерял сознание. Она быстро отскочила в сторону, чтобы дать дорогу Картеру с рапторами, птицами и животными, которые следовали за ним по пятам.

Би следила за тем, как они выходят на верхнюю палубу бесконечной гурьбой, до тех пор пока не поднялось последнее животное. Изначальный план, по всей видимости, уже провалился, но она знала, что правильнее было выпустить всех из клеток. Она подхватила короткохвостого райского раптора, скакавшего на одной ноге, потому что другая была сломана. Девочка наблюдала, как звери бегут с корабля на пристань, а оттуда в порт. В небе парили экзотические птицы, а воздух был наполнен радостными криками освобожденных.

Би ступила на край пристани. Ее дом был сейчас с другой стороны земного шара, и она не знала, куда идти.

– Беатрис, что происходит?!

Би обернулась. На том месте, где чуть раньше сидел Хейтер, лежали деревянные бочки. Би вся извертелась, пытаясь понять, откуда доносится знакомый голос:

– Беатрис, я здесь!

Она повернулась и увидела, как крышка одной из бочек приоткрылась и оттуда показалась голова ее бабушки:

– Скорее, прыгай сюда и прячься. Рядом со мной пустая бочка!

29. Удары по бочкам

~ интересная игра ~

Чудовище раздумывал, куда повернуть. Хейтер пытался направить его прямо на пристань, но мимо них несся целый поток птиц и зверей – так близко, что можно было схватить их зубами. Хейтер видел, как разбегались те, кого он упорно ловил весь последний месяц. Разозлившись, он все-таки вынудил Чудовище выйти на пристань, где осталась небольшая кучка самых медлительных животных, которые не могли угнаться за остальными.

Тиранн остановился и понюхал землю.

– Что ты учуял, мальчик?

Хейтер уверенно держался на Чудовище, а тот, нюхая воздух, подошел к бочке около портовой постройки. Рядом лежала маленькая райская птичка, она уже не могла двигаться. В последний раз она громко закричала, когда черный тиранн схватил ее своими челюстями. Он подкинул ее высоко в воздух и проглотил целиком.

Хейтер быстро повернул Чудовище, чтобы оглядеть улицу и попытаться отыскать Логана и его друзей. Но тиранн махнул хвостом и задел портовую постройку, свалив на землю все бочки. Одна из крышек отлетела, и из бочки выкатилась Банти. Горящие желтые глаза зверя заметили ее раньше, чем Хейтер: Чудовище сразу же набросился на нее, подцепил за платье и потащил наверх, а потом отпустил, чтобы ухватить получше.

– Постой, мальчик, остановись!

Хейтер натянул поводья, и Чудовище остановился совсем близко от Банти, которая вся съежилась внизу. Тиранн глубоко вздохнул и свирепо зарычал прямо ей в лицо, залив ее слюнями. Банти потеряла сознание и без чувств упала на землю.

– Молодец! Стой и жди команды…

Хейтер погладил его по шее, но отдать ему приказ не успел: Теодор выскочил с деревянной доской и треснул Чудовище по голове:

– Вот тебе! – Доска треснула пополам.

Тиранн этого удара почти не заметил. Он быстро повернул голову, задев Теодора, и тот отлетел в сторону, приземлившись в десяти ярдах от завра. С трудом встав на ноги, он снова получил от Чудовища, который на этот раз ударил его своим гладким черным хвостом.

Хейтер, не удержавшись, громко расхохотался.

Тут Банти пришла в себя и начала медленно отползать в сторону.

– Где этот несчастный мальчик-завр и эта ужасная девчонка?

Банти и Теодор молчали.

– Проверим, не прячутся ли они в бочках, – Хейтер натянул поводья и направил тиранна к бочкам. Тот сначала обнюхал одну, а потом наступил на нее, разломав в щепки.

– Прекратите! – крикнула Банти.

– Нет, это интересная игра. Одна есть, осталось еще три!

Чудовище бросился к следующей бочке, наступил на нее, и она тоже разлетелась в щепки.

– Не хватает двух зверенышей, а у нас осталось две бочки. Прекрасные шансы! Какую выберем?

Банти замерла от страха, а Хейтер принялся считать: «Эники-бэники-ели-вареники», – указывая по очереди на две оставшиеся бочки.

– Би, вылезай скорее! – крикнула Банти.

Но было слишком поздно. Считалка закончилась, и Хейтер указал на ближайшую бочку. Тиранн пнул ее ногой и поиграл с ней немного перед тем, как разнести на куски.

Хейтер в нетерпении посмотрел вниз, но увидел лишь щепки.

– Вы кричали «Би» – значит, эта маленькая крыса в последней бочке. Чудовище, она твоя!

Тиранн перевернул последнюю бочку, чтобы поудобнее ее ухватить, а потом, широко открыв пасть, подцепил ее с одной стороны. Одним движением он поднял ее довольно высоко, распрямив свою мускулистую шею, а затем уронил, с интересом глядя, как она летит вниз и разбивается о землю. Высунув язык, он подбежал к разломанной бочке в надежде найти наконец свою жертву и был ужасно разочарован тем, что, кроме щепок, там ничего не оказалось.

– Вы меня ищете?

Би вышла из-за постройки – вернее, из-за того, что от нее осталось, – с мотком веревки в руках. Теодор изо всех сил замахал ей руками, чтобы она спряталась, но было слишком поздно. Хейтер не сразу оттащил Чудовище от бочек. Но наконец тиранн повернулся, и его хозяин свирепо взглянул на Би:

– Теперь никакие стрелы тебе не помогут.

– Стрелы – нет, но у меня есть вот что.

И Би дернула за конец веревки. Та размоталась, и из-под сломанной двери показался привязанный к ее концу крюк в форме якоря. На один из трех зубцов была насажена слегка подгнившая рыба.

Она дернула еще раз, и Чудовище уставился на рыбу. Его привлекла не только рыба, но и ее запах. Би дернула в третий раз, и Чудовище стал следить за веревкой.

– Что ты делаешь? – ухмыльнулся Хейтер.

Би сверкнула на него глазами:

– Твой карликовый тиранн хоть и крупнее, но значительно глупее моего хорошо воспитанного аллозавра, но даже Дастер, хоть мозг у него и побольше, любит играть с этой штукой.

Банти и Теодор кивнули друг другу. Они сразу поняли, про какую игру она говорит.

Би пронзительно свистнула и дернула за веревку, чтобы рыба еще раз шевельнулась. Тиранн уставился на крюк, и из угла рта у него потекла слюна. Теперь Би не сомневалась, что все его внимание сосредоточено на рыбе. Она побежала, таща за собой крюк так, чтобы рыба подпрыгивала и извивалась на каждом камне и на каждой кочке. Чудовище уже ничего не мог с собой поделать – он рванулся следом. Хейтер болтался в седле из стороны в сторону. Тиранн нагнул голову, стараясь ухватить рыбу, а Би вертела ею то вправо, то влево, то назад, то вперед, продолжая бежать на шаг впереди.

– Ух! Стой! Подожди! Чудовище, остановись! – Хейтер натянул поводья. Но это не помогло. Тиранн вертелся и извивался, пытаясь поймать рыбу на крючке.

Тут Би побежала обратно, но она оставила слишком большой кусок провисшей веревки. Рыба слишком долго лежала неподвижно, и Чудовище успел схватить ее и стащить с крючка. Теперь он переключился на Би.

Тиранн повернулся и набросился на нее, но ухватил только воротник блузки с оборками, стащив ее с Би. К счастью, блузка была на несколько размеров больше, и девочка, выскользнув из нее, упала на землю. Чудовище продолжил терзать блузку, не сообразив, что девочки в ней уже нет. Но Хейтер сразу все понял и, вонзив каблуки посильнее в бока Чудовища, дернул за поводья. Как только тиранн увидел Би, он опять бросился на нее, но промахнулся, потому что она успела нагнуться. Девочка побежала туда, где лежали пострадавшие Теодор и Банти. Тиранн в два прыжка догнал ее, опрокинул и придавил к земле когтями, как кот, терзающий раненую мышь. Би попыталась выбраться.

– Замри и притворись мертвой! – крикнул ей Теодор.

Но было слишком поздно. Тиранн уже опустил голову, приготовившись наконец слопать свою жертву… Но Хейтер опять сильно натянул поводья:

– Где мальчик-завр? Говорите… или девчонка станет завтраком!

Банти и Теодор не знали, что ему ответить. Тут тиранн резко повернул голову и увидел, что позади него собралась целая стая тенезавров. Посередине вызывающе стоял мальчик с только что нанесенным на лицо красным соком аннато, из-за чего его холодные голубые глаза стали светиться, словно сапфиры на кровавом фоне. Морды у тенезавров покраснели от злости. Они внимательно смотрели на огромного черного тиранна. Би видела, насколько хорошо ее давно потерявшийся брат вписывался в свою приемную семью.

Хейтер громко рассмеялся:

– Ты бросаешь мне вызов? С тиранном ты не сможешь тягаться.

Чудовище широко раскрыл пасть и издал пронзительный рев, от которого кровь стыла в жилах. Перья у тенезавров задрожали. Но мальчик стоял неподвижно, как и раньше, и пристально смотрел на тиранна. Вдруг он что-то заметил в его пасти. Мальчик глянул вниз на Би, а потом сузил глаза и вновь стал смотреть на тиранна, который уже перестал угрожающе рычать.

Тенезавры и мальчик зашипели, наклонили головы и эффектно распушили перья на шее. Карликовый черный тиранн готовился к предстоящему бою, мотая головой из стороны в сторону. Затем он лязгнул зубами, издав дребезжащий звук, напугавший и тенезавров, и мальчика – но не Хейтера. Тот только рассмеялся. Мальчик в ответ коротко зашипел и сделал несколько шагов назад, не сводя глаз с тиранна, который медленно поворачивал голову, следя за ним. Хейтер опять натянул поводья, чтобы развернуть Чудовище. В конце концов завру пришлось выпустить Би, чтобы удержать равновесие на мощных ногах. Би отползла назад к Теодору и Банти. Они подтащили ее поближе и держали теперь, не отпуская.

– Мальчик, это бессмысленно. Ты действительно хочешь сразиться с Чудовищем один на один?

Хейтер рассмеялся, поскольку был уверен, что шансов у его противника очень мало. А мальчик тем временем продолжал кружить вокруг тиранна.

30. Крюк

~ ужасная бессмысленная смерть ~

По-прежнему не сводя глаз с тиранна, мальчик начал разводить руки в стороны и снова сводить их вместе. Его длинные красивые перья опускались и поднимались в такт биению сердца. С каждым ударом они оказывались все выше и в конце концов полностью раскрылись. Затем он стал выгибать шею и вновь наклонять голову, сгибая колени.

– Что он делает? – шепнула Би Теодору, который был рядом и крепко держал ее.

– Я не знаю.

Тиранн очень низко наклонился, а потом припал к земле, оказавшись в центре круга. Теперь он легко мог достать мальчика, его крылья ударялись о землю, взметая облака пыли. Мальчик чувствовал горячее дыхание тиранна, который вдыхал и выдыхал одновременно с ним.

Мальчик постепенно перестал махать приделанными крыльями, от пульсирующих резких движений он перешел к легким похлопываниям. Тиранн по-прежнему напряженно вглядывался в глаза мальчика и не заметил, как его руки стали двигаться медленнее и в конце концов замерли. Голова Чудовища теперь была на земле, а крылья Картера указывали прямо на его морду. Все были заворожены: не только тиранн, но и Хейтер. Любопытство заставляло его смотреть, что будет дальше. Би тоже внимательно наблюдала за ними. Без тени страха ее новоиспеченный брат склонился, разведя руки в стороны так близко от черного карликового тиранна, что тот мог запросто его укусить.

Мальчик отступил как можно дальше и пальцем прочертил на земле полоску. Чудовище уже лежал на животе в полном оцепенении. Загипнотизированный, он тупо уставился на полоску, прочерченную в грязи.

Мальчик повернулся и, широко улыбнувшись, посмотрел на Би, Банти и Теодора. Би показала ему два кулака с поднятыми большими пальцами, а он ответил каким-то незнакомым жестом.

Затем он подошел прямо к загипнотизированному зверю, мягко похлопал его по носу, легонько погладил по щекам и обнял за морду. Он склонил голову набок и положил ее на тиранна. Оба вдыхали и выдыхали синхронно, и с каждым вдохом мальчик поднимался на несколько сантиметров выше. Затем он отстранился и встал перед Чудовищем на колени. Одной рукой он уперся в его верхнюю, а другой в нижнюю челюсть и с усилием разжал их как можно шире.

Хейтер, тоже поддавшийся этому наваждению, вдруг спохватился и сразу понял, что происходит. Он вонзил каблуки поглубже, но вместо жестких и упругих мускулов на крепких боках Чудовища ощутил расслабленную и неподвижную массу.

– Хватай его, идиот! – закричал он и пнул Чудовище, но огромный тиранн никак не отреагировал. Он был где-то далеко, в своем маленьком уютном мире, и продолжал лежать, глядя счастливыми глазами на линию перед собой.

Мальчик не обратил на Хейтера никакого внимания, он стал глубже заглядывать в раскрытую пасть тиранна, трогая его острые зубы. Затем он мягко просунул внутрь руку и удивился, что-то нащупав. Щепка от деревянной бочки застряла в десне и, по всей видимости, причиняла завру боль. Картер аккуратно вынул ее и выкинул, а потом засунул свою голову прямо в огромную пасть Чудовища и нашел, что искал. Одной рукой он достал цепочку и медальон Би, которые обвились вокруг большущего заднего зуба. Смахнув с медальона слюну и следы обеда, он аккуратно проверил, на месте ли две черно-белых головы. Закрыв медальон, он шагнул назад и похлопал Чудовище по носу. Тот по-прежнему не двигался, лежа с открытой пастью, из которой текла слюна. Обеими руками мальчик потянул за челюсти тиранна и закрыл ему пасть. Сидя сверху, Хейтер кричал и бил Чудовище, но мощному завру не было до него никакого дела.

Мальчик подошел к Би и отдал ей медальон.

– Спасибо, Картер, – Би почти лишилась дара речи.

Банти и Теодор смотрели на происходящее, широко раскрыв рот, и не верили своим глазам.

– Картер? – переспросил мальчик. Би улыбнулась, положила руки ему на плечи и впервые крепко обняла своего брата.

– Вставай, глупый завр!

Но тиранн не слышал команд Хейтера.

Высвободившись из объятий Би, Картер подошел обратно к Чудовищу, неотрывно глядя на Кристиана Хейтера, который ожесточенно колотил завра. Поставив одну ногу на нижнюю губу зверя и держась за его скулы, мальчик уверенно зашагал по голове тиранна. Он словно шел по бревну, перекинутому через канаву.

Тощими руками он достал из-за пояса два острых когтя тенезавров и зашипел на Хейтера. Тот даже немного отпрянул, сидя в своем седле. Потрясенный храбростью мальчика, он отстегнул свой крюк и поднял его высоко над головой.

– Остановитесь, он еще ребенок! – крикнула Би. – Что он вам сделал?!

– Он звереныш, а не ребенок! – заорал Хейтер и сильно взмахнул крюком – но попал не по Картеру, а по шее тиранна. Металлический крюк ушел под кожу Чудовища. Тот взвыл от боли и вышел из транса. Он пришел в бешенство и издал еще один душераздирающий крик, заставив Картера отступить и спрыгнуть с его головы на землю.

Хейтер ухмыльнулся. С гипнотическим трюком было покончено, он снова контролировал ситуацию.

Чудовище качнулся и ударил хвостом как хлыстом, вынудив Картера перепрыгнуть через него. Тиранн приподнял хвост над землей, но мальчик увидел это и увернулся от нового удара. Вскочив, он бросился под ноги зверю, заставив Хейтера еще раз повернуть Чудовище. Картер знал, где у завра слепые зоны, и прыгнул ему на ногу, крепко обхватив за икры. Пытаясь понять, куда делся мальчик, Хейтер увидел его руку на боку тиранна. С досады он нанес ему еще один удар крюком:

– Сбрось его ты, балбес!

Но когда он обернулся, мальчик-завр уже снова скрылся под Чудовищем.

– Где ты, маленький раптор?!

Хейтер в ярости вонзил каблуки в бока тиранна, тянул поводья во все стороны и снова и снова наносил удары крюком по шее Чудовища, каждый раз разрывая кожу и задевая нервные окончания. Завру было очень больно, его словно било током. Чудовище пошатывался, пытаясь сбросить людей, размахивая хвостом и вынуждая тенезавров отпрыгивать в стороны. Картер уже не мог больше прятаться под животом завра и выскочил оттуда, когда тиранн встал на дыбы. Огромный завр поднялся высоко над землей и вновь опустился на ноги. Хейтера тряхнуло вперед, он выпустил поводья и почти выскользнул из седла, но опять ударил тиранна крюком по шее и не стал его вытаскивать.

Чудовище опять мучительно взвыл от боли.

Хейтер все-таки удержался в седле и заметил Картера, стоявшего в окружении своих тенезавров:

– Убей его, убей их всех, Чудовище!

Хейтер повернул крюк, и тиранн дернулся от боли.

Картер не сдавался. Он дал команду своей стае, и все тенезавры, распушив обычно незаметные нимбы перьев, зашипели.

– Хватай их!

Хейтер еще раз провернул крюк, чтобы боль Чудовища возобновилась с новой силой, – но эта была последняя капля. Тиранн напрягся, его правая нога подогнулась – сил у него уже не было. Завр споткнулся и тяжело повалился на землю, подняв тучу пыли и мусора. Картер завизжал, и тенезавры бросились к упавшему тиранну. Мальчик, подбежав, помог им стащить с седла орущего Хейтера.

Банти закрыла глаза и отвернулась.

– Бабушка, ты можешь смотреть, они его не убивают!

Банти осторожно открыла сначала один глаз, потом второй. Би была права. Тенезавры придавили Хейтера к земле и слегка пощипывали его, оставляя едва заметные царапины. Его просьбы о пощаде потонули в их разъяренном шипении. Картер подскочил, чтобы помочь тиранну. Тот подергивался и часто дышал. Мальчик гладил его по морде и пытался успокоить, ритмично напевая свое «хуп-хуп». Аккуратно подняв ручку крюка, он медленно вытащил его из шеи тиранна. Кровь необычно темного цвета, вытекавшая из-под взъерошенных черных перьев, больше напоминала чернила кальмара. Чудовище с облегчением выдохнул прямо в землю, на которой лежал. Картер не собирался сдаваться, он заглянул в глаза Чудовища, но они уже потемнели.

Би поднялась на ноги.

– С ним все в порядке? – Она подбежала к Картеру, который посмотрел на нее глазами, полными слез, поскольку из пасти тиранна с шумом вырвался последний вздох.

Банти смотрела, как Картер гладил его огромную морду:

– Ох, бедолага. Похоже, он совсем плох! Теодор, что же делать?

Теодор подошел и осмотрел тиранна опытным глазом:

– Кое-что мы можем сделать, только быстро. Помогите мне снять с него седло!

С этими словами он выхватил нож и разрезал ремни, которыми было привязано седло, освободив тиранна от тугой повязки. Банти и Би стащили седло – и вдруг израненные легкие Чудовища наполнились воздухом. Картер завизжал от радости. Жизнь снова вернулась к оцепеневшему завру.

Би обернулась к Теодору, который убирал нож в ножны:

– Тео, ты очень быстро сообразил, что делать, – как ты догадался?

– Это знание далось мне нелегко, во время войны. Мы потеряли тогда много хороших аллозавров. При падении ремни, которыми крепится седло, перекрывают им воздух. И звери умирают ужасной бессмысленной смертью.

31. Возвращение героя

~ единогласное решение ~

Вокруг Хейтера и Чудовища собрались жители города. Они видели, что здесь только что произошло, и теперь всем хотелось поближе посмотреть на человека и на завра, которых они так долго боялись.

– Уберите их от меня! Помогите, я сделаю все, что хотите, только уберите их от меня!

Жалобные крики Хейтера разносились по округе, но никто и не думал ему помогать, и тенезавры продолжали наседать на него.

Би встала на колени, чтобы помочь Картеру облегчить страдания измученному тиранну. Она немного удивилась, когда ее брат подозвал тенезавра и тот начал зализывать раны Чудовища. Похоже, тиранну это действительно помогало. Теодора тоже очень заинтересовало происходящее. Он покрутил плечом и рукой и потрогал свою рану, которая заживала необыкновенно быстро и безболезненно. Махнув рукой, он чуть не задел Банти.

– А вы хорошо спрятались, Банти, – я везде вас искал!

– Кажется, ты не очень-то старался, – она слегка толкнула его. – Что ты теперь думаешь о мальчике?

– Я знал только одного человека, который умел так укрощать тираннов. Это был Франклин. – Теодор посмотрел на нее. – Возможно, мы никогда не выясним всю правду о Грейс и Франклине, но я абсолютно уверен, что Картер их сын.

Банти с улыбкой кивнула в знак согласия.

Почтальонша отделилась от глумящейся над Хейтером толпы и подошла к ним:

– И как же мы поступим? Что будем делать, когда вернутся его люди?

Теодор помахал Би с Картером, чтобы они подошли:

– Она права. И еще один вопрос требует нашего внимания: я говорю о Сэмми. Он в беде.

– Что с ним?! – ахнула Би.

– Он в Старом Городе с людьми Хейтера. Мы должны ему помочь.

Хейтер попробовал встать, но ему помешала стая тенезавров.

– Я знаю, что делать, – сказала Би.

Теодор посмотрел на нее, подняв брови:

– Что?

– Мне нужен твой револьвер, – она протянула руку.

– Беатрис, нет! – Банти, так же как и начальницу почты, шокировала ее просьба. Но у нее тут же возник еще один вопрос: – Постой, ты позволил этому ужасному человеку взять над нами верх, хотя у тебя все это время был с собой револьвер?!

Теодор пригладил усы и немного подумал перед тем, как ответить:

– Оружие – это на самый крайний случай, а мне казалось, что у нас до этого не дошло.

Он вынул револьвер из кобуры, откинул барабан и незаметно вытряхнул пули, а потом резким движением запястья вернул барабан на место. Подмигнув Би, он отдал ей револьвер.

Би заткнула его за пояс, подошла к тенезаврам и попыталась их спугнуть, но безуспешно. Они все смотрели на Картера, и тот краем рта издал звук, который их тут же разогнал. Хейтер был весь исцарапан, он закрывал лицо руками и продолжал скулить.

– Спасибо, спасибо! – крикнул он, но потом поднял глаза и понял, кто именно его спас. – Ты?!

– Да, я. Вставайте, – сказала Би.

Хейтер оглянулся на завров и людей вокруг и облегченно выдохнул. Он сначала перевернулся и встал на четвереньки, чтобы немного прийти в себя, а потом уже поднялся на ноги.

– Чего ты хочешь?

В его голосе все еще слышалось неповиновение. Би положила руки на бедра и, поймав рукояткой револьвера солнечный луч, направила солнечного зайчика прямо в глаза Хейтеру. Он заслонился яркого света, а Би шагнула вперед. Но как только она это сделала, Хейтер рванулся к ней и выхватил револьвер. Другой рукой он сжал ее запястья, развернул и приставил дуло к ее голове.

– Отойдите все, – Хейтер едва заметно улыбнулся. – Вы, похоже, считаете меня придурком.

Теодор подыграл ему, вытянув вперед обе руки:

– Успокойся, Кристиан. Ты зашел слишком далеко – она всего лишь девочка.

Би холодно на него посмотрела:

– Мне уже тринадцать, а не еще тринадцать.

Теодор чуть было не засмеялся, но сдержался, поскольку не хотел выдавать себя.

Однако окружающие были в ужасе, и Картер хотел уже ринуться к Хейтеру, но Теодор оттолкнул его:

– Нет, Картер, у него револьвер. Давай узнаем, чего он хочет.

Хейтер улыбнулся, приоткрыв рот с рассеченной губой. Сплюнув кровь, он громко рассмеялся:

– Я раскусил ваш план за считаные минуты. Мальчик с килосом его двоюродного дедушки – ха! Отличная шутка. Поддельная телеграмма – очень мило! И взрывчатка, заложенная вокруг склада… Что ж, мой лучший помощник прямо сейчас ее демонтирует.

Когда он мрачно улыбнулся, у него изо рта снова потекла слюна с кровью.

Вдруг небо озарила яркая вспышка, а за ней последовал оглушительный грохот, от которого все вокруг задрожало и испуганные птицы слетели с веток. Чуть позже взрывная волна погнала мусор и пыль вниз по улице на пристань. Все обернулись и увидели черное облако в форме гриба, которое вырастало на другом конце города около склада, заслоняя собой небо. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Би отпихнула Хейтера в сторону. В ушах у людей еще стоял звон, и они один за другим стали поворачиваться обратно к Хейтеру, который принял удар на себя и теперь был похож на покрытого пылью призрака.

Вперед шагнула начальница почты:

– Ты что-то говорил про шутку? А мою шутку ты оценил? Хирургический спирт – или все-таки уксус? Теперь уж и не вспомнить, бутылки были так похожи. А что касается соды от болей в животе – то это, кажется, была моя присыпка для ног. Готова поспорить, что на вкус она просто прекрасна.

Хейтер прицелился в нее из револьвера:

– Тебе так мало осталось, что ты не успеешь пожалеть о том, что сделала.

– Давай, стреляй в меня, – и она повернулась лицом к человеку, которого ненавидела всей душой.

– Отойдите или я вас всех перестреляю! – Хейтер развернулся к толпе.

Перед тем как продолжить игру, Би взяла Картера за руку, пытаясь объяснить ему, что на самом деле все в порядке.

– Давай уже! – Девочка сделала шаг вперед.

– Потом в меня, – вмешалась Банти.

Хейтер ухмыльнулся:

– С удовольствием!

Тут вперед протиснулась начальница почты:

– Нет, леди, вы за мной, сначала я – сначала он будет стрелять в меня. – Она недовольно прищелкнула языком, скрестила руки на груди и смерила Хейтера презрительным взглядом.

– Хорошо, ты будешь первой! – засмеялся Хейтер.

Тут из-за ее спины вышел Шагги:

– Нет, сэр, первым буду я.

– Шагги! Вот вечно ты приходишь и все портишь! Отойди, слышишь! – крикнула начальница почты.

Но он не собирался сдаваться и стоял, с ухмылкой глядя на Хейтера.

– Кто-нибудь еще хочет, чтобы его пристрелили? – Хейтер снова хихикнул.

– Да, пожалуйста. – Вперед вышел Бигги, тяжело дыша после пробежки по улице.

– Бигги, ты цел! – закричал Теодор. – Ты подоспел как нельзя вовремя, дружище, мы тут отлично проводим время. Наш старый знакомый Хейтер собирается всех перестрелять незаряженным револьвером.

Хейтер посмотрел на револьвер и откинул пустой барабан.

– У моих людей большой запас пуль, – он принялся блефовать, взглянув на Бигги. – Это ведь был твой динамит? Я бы на твоем месте не расстраивал меня сейчас. Ведь твой сын у моих людей.

Хейтер пустил в ход свою единственную и последнюю карту, и неожиданно баланс сил поменялся. Би обернулась и увидела взволнованное лицо Теодора.

– Простите, простите, дайте пройти, дорогу, дорогу!

Окружавшая Хейтера толпа расступилась, и вперед вышел Сэмми, который вел за собой Юного:

– Я что-то пропустил? Пчелка, я надеюсь, ты ничего тут опять не натворила!

Би ответила ему довольной улыбкой. Все были рады возвращению юного героя. На спине килоса под сеткой лежали внавалку люди Хейтера, все они были утыканы дротиками. Бигги с гордостью приподнял своего сына и обнял его.

– Вы тут запороли мой план, мистер Глоган?

Теодору ничего не оставалось, как улыбнуться и кивнуть мальчику, появившемуся так вовремя.

– А теперь, мистер Хейтер, вы с вашими друзьями сядете на грузовой корабль и покинете этот остров навсегда, слышите? – заговорила почтальонша властным тоном.

– Здесь принимаю решения я, а не вы, – быстро ответил Хейтер, оттолкнув ее и еще раз попытавшись защитить себя.

– Хорошо, пусть решает народ, – начальница почты оглядела население Нового Города, собравшееся вокруг. – Внимание, это экстренное городское собрание. Поднимите руки те, кто согласен, чтобы я была мэром!

Все, кроме Шагги, подняли руки.

– Шагги, это свободные выборы, и я уважаю твое мнение, но когда вернемся домой, ты…

Шагги попытался высвободить откуда-то свою ладонь, но, поскольку все на него посмотрели, он быстро поднял руку, застрявшую в банке с имбирными леденцами.

– Отлично. Решение единогласное. Значит, теперь за главного буду я, – произнесла почтальонша. – И я прошу, вернее, требую, чтобы вы немедленно покинули этот остров!

Тут уж Хейтер не нашелся что ответить.

32. Не сдаваться до конца

~ ну вот и все ~

Бигги поработал на славу: он закрыл клетки на грузовом корабле на висячие замки, а ключи предусмотрительно выкинул за борт. Все новые обитатели клеток радостно посапывали – кроме Кристиана Хейтера. Ему не повезло: большие клетки оказались заняты, и ему досталась клетка вдвое меньше. Матросам щедро заплатили специями за то, чтобы они не спеша добрались до места назначения и не стали взламывать клетки. Теодор тщательно осмотрел корабль и убрал все, при помощи чего можно было бы сорвать замки или распилить прутья – так ни у кого не останется соблазна это сделать.

Провожать корабль никто не пришел.

* * *

На следующий день капитан Уилбер Вудс вернулся в Кото Бару, чтобы отвезти своих пассажиров обратно на материк, и был очень удивлен. Весь остров собрался, чтобы с ними попрощаться, а на пристани активно обсуждали свежие новости о том, что новый мэр уже проводит радикальные изменения, чтобы вернуть на остров традиционный уклад жизни.

Би первой оказалась на «Косатке», как и пообещала себе неделю назад. Следом за ней шел ее брат, который сразу развернулся, чтобы, уплывая, видеть родной остров. Теодор, как всегда, помог Банти подняться на борт, а тощий матрос очень обрадовался, когда увидел, что ему нужно погрузить на корабль всего один старый чемодан.

– Капитан Вудс, будьте с ним поосторожнее, – Банти похлопала рукой по чемодану. – Надеюсь, в нем мы найдем ответы на вопросы, с которыми мы сюда приехали.

Капитан быстро всех пересчитал, понял, что пассажиров стало на одного больше, еще немного подумал и удивленно посмотрел на изорванные перья мальчика. Теодор улыбнулся и обернулся, чтобы помахать толпе, собравшейся на другом конце причала.

Бигги обнял Яру и Сэмми.

– Терпеть не могу прощаться, – он стиснул зубы, а по его щеке скатилась слеза радости.

Сэмми тихонько пообещал себе никогда не мыть щеку, в которую его поцеловала Би. В руках он вертел ожерелье, подаренное девочкой. Сэмми принял от Теодора десять фунтов, которые тот был ему должен, но настоял, что аренда Юного была «за счет принимающей стороны». Новый мэр, начальница почтового отделения, директор универсального магазина, администратор гостиницы и медсестра гладила Шагги по голове и широко улыбалась, стоя в новой шляпе из чемодана Грейс, которую ей подарила Банти.

Вдруг послышался страшный душераздирающий вой. По спинам собравшихся пробежал холодок. Толпа расступилась, и все увидели около деревьев Чудовище. Люди посторонились, стараясь его не спугнуть. На другом конце причала тиранн увидел пароход, у штурвала которого стоял Картер.

Чудовище еще раз посмотрел на людей, собравшихся на пристани, а потом на корабль. Подпрыгнув, как сжатая пружина, он понесся мимо людей на причал. Толстые деревянные доски трещали и ломались от его мощных прыжков. Теодор понимал, что сейчас произойдет, и крепко обнял Банти. Би схватила Картера за одну руку, а на другую накинула веревочную петлю, чтобы привязать его покрепче.

Завр уже почти достиг конца пристани, а капитан Вудс пустил «Косатку» полным ходом, но этого оказалось недостаточно. Тиранн оттолкнулся от причала и приземлился на корму, сразу затопив хвостовую часть.

Все завизжали, потому что корабль очень сильно закачался из стороны в сторону. Огромный завр попытался удержать равновесие, но поскользнулся и оказался на корточках. К счастью, он решил не вставать. Как и Картер, он был на корабле впервые. Мальчик подскочил к тиранну. Он был очень рад, что его новый друг снова был рядом, и похлопал его по носу.

Посмотрев на них, Теодор открыл свою сумку с инструментами и принялся в ней рыться:

– Надо бы достать леску и наловить рыбы! Нам придется как следует его кормить, чтобы у него не было соблазна съесть кого-нибудь на борту. – Он повернулся к удивленному капитану: – У вас найдется место для еще одного пассажира?

– Похоже, мне скоро понадобится судно побольше, – пробормотал капитан и направил «Косатку» в открытое море.

Ну вот и все.

* * *

Но это еще не конец истории, ведь и началась она не с самого начала.

33. Волнуюсь за мальчика

~ перьям на борту не место ~

После того как все расположились на своих местах, а острова Ару превратились в пятно на горизонте, капитан Вудс отвел Теодора в сторону:

– Я немного волнуюсь за мальчика.

Теодор украдкой взглянул на капитана:

– Больше, чем за этого тиранна?

– Нет, все дело в перьях. Перьям на борту не место, носить их на корабле плохая примета.

Теодор подошел к Картеру, в одиночестве стоявшему на носу корабля. Морской ветер колыхал оставшиеся перья на его раскинутых в сторону руках.

– Может, мы снимем с тебя этот наряд и наденем что-нибудь более… подходящее человеку?

Теодор улыбнулся, чтобы показать мальчику, что у него добрые намерения. Но когда он предложил Картеру свою куртку, над ними нависла большая тень.

Никто даже шевельнуться не успел, а мальчика уже поднял над палубой огромный океанский птерозавр. Теодор подпрыгнул и, схватив Картера за лодыжки, сильно дернул. Лианы, которыми крепился наряд из перьев, порвались, и они оба упали на палубу.

Картер вскочил на ноги и стал смотреть на птерозавра, который с перьями во рту сначала кружил над их головами, а потом красиво сел на морскую гладь.

Би подбежала к Картеру и, проследив за его взглядом, увидела, как завр подбросил перья Картера в воздух и проглотил их.

– Не переживай – там, куда мы направляемся, они тебе не понадобятся, – успокоила Би брата.

Вода под птерозавром потемнела, и на поверхность вынырнул гигантский мозазавр с широко открытой пастью, обнажившей огромные зубы. Птерозавра он проглотил целиком. Би и Картер, взглянув друг на друга, сглотнули.

В своей каюте Банти положила оставшиеся перья и головной убор Картера в чемодан его матери, из которого вынула старую рубашку и шорты, принадлежавшие когда-то его отцу. Этот чемодан хранил много секретов из прошлого, которые еще предстояло раскрыть, но пока всех занимала задача поважнее: впереди у них было общее будущее.

Приложение

Дромэораптор

Всеядный | двуногий

Современные дромэорапторы (обычно их называют просто «рапторы») произошли от ранних дромэорапторов, свирепых охотников внушительных размеров. Судя по многочисленным останкам, найденным по всему миру, дромэорапторы когда-то имели широкий ареал обитания, но на сегодняшний день они почти все истреблены. Лишь незначительное количество менее агрессивных рапторов все еще встречается в дикой природе. Генетический анализ говорит о том, что их предки – одомашненные ранние дромэорапторы. Селекционное разведение способствовало снижению агрессивности вида, но, к сожалению, многие люди по-прежнему боятся этих существ и убивают их.

Рапторы – проворные двуногие c острыми зубами, узким носом и вперед смотрящими глазами, расположенными на относительно большой голове, которую поддерживает шея, изогнутая буквой S. У них короткое и широкое туловище и выдающаяся кость у основания жесткого узкого хвоста. Задние ноги длиннее передних конечностей, на каждой лапе по три пальца с острыми когтями. Длинные вторые пальцы на задних лапах имеют когти в форме серпа, как правило, приподнятые над землей. Во время ходьбы рапторы сильно отгибают вторые пальцы, так что основной вес животного приходится на третий и четвертый пальцы.

1) короткохвостый

2) длиннохвостый

3) тенезавр

4) с веерным хвостом

5) с голубыми рогами

6) большой

Райские рапторы

Группу завров, известных как райские рапторы, считают «настоящими» дромэорапторами. Они живут в изоляции в Папуа и на некоторых соседних островах, поэтому их не коснулось селективное разведение или иное вмешательство людей. Эти завры не сталкивались с другими хищниками, поэтому отличаются чертами, которые у других рапторов не встречаются. Самки обычно коричневого цвета, внешне ничем не выделяются. Зато у самцов яркие, богато раскрашенные перья. Им свойственны изысканные ритуалы ухаживания за самками, а их агрессия естественным путем сошла на нет. К сожалению, количество райских рапторов быстро сокращается из-за большого спроса на их экзотические перья.

Райский раптор с голубыми рогами

Райский раптор с голубыми рогами, которого называют также «голубая морда», встречается только на островах Ару в Индонезии. Это один из всего лишь трех типов рапторов с мягкими рогами. Вокруг черных глаз этих завров – белые круги. Самцы обычно темно-красного цвета с синими, черными и белыми пятнами. Морда у них ярко-голубая, с короткой серьгой, по форме напоминающей слюнявчик. У самок коричневое оперение. Во время брачного танца голубая морда широко открывает пасть, раздувая серьгу и мягкие рога. Раньше считалось, что серьга и рога у них «отрастают» за счет того, что рапторы набирают много воздуха. Но современные исследования показали, что голубая морда заглатывает воздух, чтобы стимулировать выделение слюны. Представители этого вида очень быстро трясут головой, так что слюна смешивается с кровью и заполняет мягкие выступающие части. Рога начинают расти над глазами, а серьга увеличивается, и становится видна ее эффектная расцветка: темно-синие и фиолетовые пятна в центре и ярко-красные по краям.

Золотой раптор с веерным хвостом

Родина золотого раптора с веерным хвостом – тропические леса Папуа и близлежащие острова, но за счет экспортной торговли живыми экземплярами эти рапторы расселились также в некоторых районах Канады, США, Австралии и Великобритании, а также в лесах Западной Европы. Самцы веерных рапторов обычно покрыты золотыми перьями. Спереди у них грудь ярко-алого цвета, синие перья и щегольская желтая бородка. Ноги также желтые. Во время брачного танца они могут распушать светло-оранжевый с синими крапинками воротник из перьев. Обычно внешность самок не такая яркая – пестрое коричневое оперение и ноги желтого цвета.

Золотые перья из веерного хвоста вошли в моду в начале двадцатого века, но жестокие способы их добычи вскоре были подвергнуты острой критике. Законы, принятые в 1930-х годах, ограничили торговлю ими. С тех пор стало модным иметь своего собственного живого раптора, а не носить перья убитого зверя. Чтобы удовлетворить спрос, экспортеры стали продавать родительские пары рапторов, и скоро многие семьи на Западе обзавелись одним или парочкой этих животных. Многие из этих «домашних питомцев» убежали, или же их специально выпустили, когда они вышли из моды.

Большинство золотых рапторов с веерным хвостом хорошо адаптировались к новым условиям и начали спариваться с местными рапторами в дикой природе. В результате получились такие гибридные виды, как бамбираптор обыкновенный в Великобритании или культовый американский золотой раптор.

Большой райский раптор

Большой райский раптор – один из самых крупных представителей этого вида. Длина тела самцов может достигать 1,7 метра без учета их главной отличительной особенности – раздвоенных перьев на хвосте, которые увеличивают их длину вдвое. Самка меньше, ее длина не превышает одного метра. Тело самцов большого райского раптора покрыто коричневыми перьями, а голова, загривок и перья на передних конечностях яркого желто-зеленого цвета. В период ухаживания большие райские рапторы машут яркими крыльями. Коричневые перья на хвосте украшены белыми и светло-голубыми полосками. Два гибких пера на конце хвоста тянутся, словно две длинные ленты, и раптор все время машет ими из стороны в сторону. У самок по сравнению с самцами внешность невзрачная, тело покрыто короткими коричневыми перьями. При этом и у самцов, и у самок заметные ярко-желтые глаза и синие морды.

В Папуа преследование больших рапторов одновременно и спорт, и переходный обряд для юных туземцев, которые должны выдернуть перо-ленту и украсить им свой яркий головной убор. В дикой природе длинные перья часто цепляются за корни деревьев или за ветки, поэтому у больших рапторов развилась способность легко их отбрасывать. Эта особенность очень помогает им выживать в дикой природе, поскольку хвостовые перья, которые считаются их главным достоинством, они быстро меняют на новые.

Существуют также менее крупные рапторы с похожими длинными хвостовыми перьями: находящийся под угрозой уничтожения белый райский раптор (туловище черное, а хвост ярко-белого цвета) и коннохвостый райский раптор (его задние перья-ленты разделены на волокна, из-за чего хвост становится похож на лошадиный).

Тенезавр

Про повадки тенезавра, крупнейшего из рапторов, известно очень мало, поскольку он предпочитает жить в одиночестве. В отличие от других райских рапторов, у самок и самцов оперение одинаковое. Их уникальные перья помогают им прятаться в дикой природе. Самые яркие перья расположены у них за головой, и при желании тенезавр может их распушать. Кроме того, такие же перья есть на лодыжках, они направлены вверх и в стороны и выполняют двойную функцию: с их помощью можно маскировать движения и подметать землю в жилище и арену для брачных танцев.

Так же как и у ранних дромэорапторов, ноги у тенезавров длиннее по сравнению с туловищем. Высокий рост позволяет им без помех передвигаться по джунглям. Тенезавры – хищники. Поймав жертву, они придерживают ее длинными задними лапами, чтобы она не шевелилась, и начинают раздирать ее острыми когтями. От других райских рапторов их отличает повышенная агрессивность. Многие люди считают, что тенезавры из всех ныне живущих рапторов ближе всего к настоящим дромэорапторам.

Короткохвостый райский раптор

У короткохвостых райских рапторов маленькая голова, украшенная короной из длинных тонких перьев. Такие же растут у них на груди и на передних лапах. Эти перья могут быть направлены вперед или приглажены назад. Перья на хвосте короткие и очень широкие, их украшает большой цветной круг, часто напоминающий глаз. Исполняя брачный танец, короткохвостые рапторы расставляют эти перья веером, в результате чего образуется идеальная полусфера. Кроме того, они вытягивают вперед передние конечности и также распушают на них перьях, и тогда внизу образуется вторая полусфера. Голова раптора находится в центре этих полукругов, и становится сложно понять, где у него морда, а где затылок. Эта оптическая иллюзия еще более усиливается, когда он кружится на одном месте. Если широкие хвостовые перья убраны, они свисают вниз.

Поскольку перья короткохвостых рапторов пользуются большим спросом, в дикой природе найти этот вид очень сложно. Но многие его представители существуют в неволе, где их скрещивают с другими рапторами. Некоторые из таких рожденных в неволе детенышей могут похвастаться двойными кругами на перьях, а короткохвостый раптор Валентин имеет характерные пятна в форме сердца.

Хадрозавр

Травоядный | двуногий / может передвигаться на четырех конечностях

Хадрозавров отличают плоский клюв, похожий на утиный, большая голова на гибкой шее и удлиненное тело, которое плавно переходит в длинный жесткий хвост. Они могут бегать на больших задних ногах, но при этом пасутся на всех четырех. На задних лапах у них три широких плоских пальца, а на передних – четыре: три одинаковых, а один поменьше и заостренный.

У зрелых мужских особей на голове есть необычные костяные хохолки, которые выполняют важную функцию: усиливают звук, а также способствуют терморегуляции. Хадрозаврам для полноценной жизни в дикой природе нужно много пресной воды, поскольку они питаются исключительно растениями. Однако некоторые подсемейства научились жить у соленой воды; они могут выживать в пустынях или сухих засушливых равнинах. Люди часто выбирают в качестве домашних питомцев именно хадрозавров из-за их пассивности и уступчивости. В развивающихся странах их навоз используется как удобрение, строительный материал и топливо.

Варежкоголовый хадрос

Варежкоголовый хадрос получил свое имя от приезжавших в Юго-Восточную Азию жителей западных стран. Костяной хохолок на его голове состоит из двух частей: первая больше и более плоская, вторая короче и по форме напоминает цилиндр. Размер и форма хохолка у разных подсемейств отличаются. Внешне голова хадроса очень похожа на варежку. В Азии про варежки никто и не слышал, поэтому здесь им дают другие имена. Варежкоголовые хадросы распространены в Индокитае и Индонезии. Самки почти такого же размера, формы и расцветки, как самцы, но у них нет хохолка на голове. В группе варежкоголовых завров обычно выделяются два самца-вожака с гаремом из трех десятков самок. Подмечена странная особенность: в этой паре самцов-вожаков хохолки-варежки смотрят в разные стороны – один направо, другой налево. Пока объяснить этот феномен никому не удалось.

1) С кожей на спине

2) С шипами на спине

3) С колючками по бокам

4) С длинными рогами

5) С рогами на спине

6) С горбатой спиной

7) Большой килос

Килозавр

Травоядный | четвероногий

Для килозавров характерно широкое туловище, напоминающее танк. Частично оно покрыто костяными чешуйками разного размера, которые постепенно переходят в рога по бокам. На тех частях тела, где нет чешуек, есть круглые костяные пластины, поэтому килосы лучше других завров защищены броней. У более крупных разновидностей килосов, таких как килос с шипами на спине и килос с рогами на спине, на хвосте есть костяное утолщение. Оно используется для защиты, а также в качестве балансира, который помогает им держать равновесие при движении вперед. Размахивая таким утолщенным хвостом из стороны в сторону, словно маятником, они поднимают тяжелые грузы. Менее крупным разновидностям, например спинокожим и килосам с колючками по бокам, не нужны утолщенные хвосты, чтобы передвигаться, – они легче. Их самые уязвимые места защищены длинными колючками. Пальцы килоса похожи на копыта, при этом передние конечности немного короче задних.

Существует множество разновидностей килозавров, раньше они были распространены по всему миру. Многие древние цивилизации использовали их толстую шкуру и костяные пластины в качестве оружия. Описания и рисунки, изображающие огромные армии, вооруженные броней килосов, позволили ученым предположить, что когда-то эти огромные завры были в большом почете. Люди с их помощью перевозили тяжести: килосы могут есть на ходу, перемещаться на большие расстояния, переносить лишения и выживать в самых суровых условиях.

После изобретения колесной телеги, которую тянут лошади, килосов стали использовать реже – и в результате многие виды вымерли. В настоящее время они иногда встречаются в качестве «рабочих лошадок» в тех районах, где лошади и телеги редкость. Иногда они заменяют лошадей и ослов, если требуется перевести какой-то очень тяжелый груз.

1) Фалокс

2) Арабский скаковой мимус

3) Касабанджи

4) Банджихан

Мимузавр

Всеядный | двуногий

Мимузавры – завры с легким оперением и мощными длинными задними ногами с тремя короткими сильными пальцами. Каждый палец заканчивается когтем в форме копыта. У мимусов длинная тонкая шея, голова похожа на птичью, с большими глазами по бокам и беззубым клювом. У большинства представителей этого вида три длинных мощных когтя на каждой тонкой передней лапе. С их помощью завры пригибают к земле ветки, которые собираются съесть. Растительный рацион иногда дополняется мелкими животными, если появляется возможность их поймать. Эти завры очень общительные, они часто живут большими группами.

Мимузавров разводят по всему миру и используют для разных целей, поскольку они легко поддаются дрессировке, могут выполнять простые команды и спокойно ведут себя рядом с человеком. Содержать их совсем недорого. Однако, как у всех всеядных и травоядных, их поведение при встрече с хищными заврами трудно предсказать. Они или замирают на месте и начинают инстинктивно дрожать, или в страхе убегают. Многие владельцы используют шоры, чтобы мимусы не могли оглядываться назад, а некоторые тренируют их прятать голову под передними лапами, пока опасность не минует.

Сегодня в разных частях земного шара возрождаются гонки на мимусах: раньше эта забава часто заменяла традиционные скачки. Много веков эти два вида спорта были строго отделены друг от друга: в зависимости от семейных традиций человек был приверженцем или лошадей, или мимусов. Между любителями двух видов скачек нередко случались конфликты и семейные междоусобицы. Во время Первой мировой войны были широко распространены тренировки и скачки как на мимусах, так и на лошадях, и люди перестали спорить по этому вопросу. После войны держать лошадей стало более популярным, потому что их можно использовать в сельском хозяйстве, и постепенно скачки на мимусах забылись.

Лесной мимус

Лесные мимусы отлично держат равновесие, поэтому они прекрасно подходят для того, чтобы ездить на них в густых лесах и в джунглях. Они легко преодолевают крутые холмы и склоны, в отличие от лошадей и ослов, которые замедляют скорость и спотыкаются. Лесные мимусы способны переносить мелкие грузы на большие расстояния, хорошо работают в связке и едят на ходу.

Овираптор

Всеядный | двуногий

Овирапторы – покрытые перьями завры, похожие на птиц. Их короткий клюв внешне напоминает клюв попугая, на голове у них часто встречаются костяные хохолки. Обычно у овирапторов длинные передние лапы (их длина может сильно отличаться у разных видов) с тремя пальцами – двумя длинными с когтями и третьим, который обычно значительно короче остальных. У большинства видов овирапторов очень много длинных ярких перьев на передних конечностях, а на теле и крепких чешуйчатых ногах перья покороче. На конце их коротких хвостов находятся четыре плоских позвонка, на которые крепится веер хвостовых перьев. Некоторые овирапторы поедают маленьких позвоночных или моллюсков, но основная пища у них растительная.

Банджихан (Банджи)

Банджиханы, более известные под именем «банджи», – маленькие, хрупкие с виду овирапторы, живущие в лесу. Они родом из Северного Китая, но благодаря морской торговле среда их обитания значительно расширилась. Теперь их нередко можно встретить на маленьких островах по всему миру. И у самок, и у самцов банджи красный клюв и длинная ярко-желтая серьга. Иногда встречаются хохолки замысловатой расцветки. Обычно перья на теле банджи ярко-зеленые или бирюзовые, а у некоторых редких групп – ярко-синие. Самки немного больше самцов, у них более яркий хохолок (если он вообще есть).

Касабанджи, обитающие в тропических лесах Новой Гвинеи, на близлежащих островах и на северо-востоке Австралии, внешне напоминают южных казуаров, которые также встречаются в этих местах. У них такой же большой ярко раскрашенный хохолок на голове, длинная розовая бородка и маленький хвост. Это сходство помогает банджи, поскольку нелетающие птицы считаются свирепыми хищниками, способными напасть на человека. Когда-то казуаров относили к заврам, но в двадцатом веке они были признаны нелетающими птицами.

В отличие от остальных овирапторов, которые откладывают в плоских гнездах яйца удлиненной формы, банджи копают большие глубокие ямы в мягкой влажной лесной почве, частично закапывая яйца. В результате их яйца имеют форму ровного шара. В Китае мясо банджи считается деликатесом, а в Монголии из него готовят основное блюдо на празднике Хана. В других странах мясо банджи считается непригодным к употреблению, так как на вкус оно горькое. Сегодня популяция банджи сокращается, поскольку на отдаленных островах, где они когда-то занимали господствующее положение, сейчас живет больше людей и домашних животных, например собак. Последние раскапывают неохраняемые гнезда банджи и съедают яйца. Кроме того, все большую популярность получает разведение кур: за ними легче ухаживать, их проще кормить, у них вкусные и яйца, и мясо. Коричневые банджи, что раньше жили на всей территории Новой Зеландии, сейчас находятся под угрозой исчезновения, а небольшие красноголовые банджи в дикой природе уже не встречаются.

Фалокс

Травоядный | двуногий

У фалоксов обычно большая куполовидная или плоская клинообразная голова, окруженная наростами и шипами, которые используются для защиты, а также во время брачных танцев. На длинных опорных задних лапах у них по три пальца, а на маленьких передних – по пять. Их широкие сильные хвосты помогают им держать равновесие, и благодаря этому они уверенно чувствуют себя и в своей обычной среде обитания, и на труднопроходимых горных склонах на большой высоте.

Фалоксы ведут кочевой образ жизни, они не очень хорошо ладят с другими животными. У них от природы свирепый нрав, поэтому в дикой природе самки и самцы постоянно борются за превосходство, выбирая каждый день нового вожака. Форма их черепа и изогнутая шея мешают им сталкиваться лбами. Поэтому они наносят друг другу удары боковой частью головы – и звук от этого слышен на много миль вокруг. Победителем обычно выходит тот, кто сильнее бодается. В брачный период огромное количество фалоксов собираются вместе и устраивают поединки, из-за чего повсюду разносится оглушительный рев.

Во всем мире активно используют одомашненных фалоксов: их способность переносить тяжелые грузы на большие расстояния компенсирует враждебность к другим животным. Их нрав делает их прекрасными сторожевыми заврами, они охраняют собственность в деревнях, у них очень быстрая реакция, и они безжалостно прогоняют непрошеных гостей. Сторожевые собаки, как правило, сначала лают и лишь потом кусают. А сторожевой фалокс тут же бросается на жертву и одним ударом головой может сломать кость взрослому человеку. Неудивительно, что их все боятся, а хозяева обращаются с ними очень аккуратно.

Благодаря селекции у домашних фалоксов нет необходимости каждый день бодаться со своими соседями, как они делают в дикой природе. Но все-таки хозяева должны показать им, кто в доме главный. Для этой цели хорошо подходит металлическое ведро, которым фалокса бьют по куполообразной костяной голове. Такой удар обычно получается достаточно громким для того, чтобы «победить». Иногда фалоксам нужно предоставлять возможность выиграть, и в этом случае требуется большая осторожность. Каждый пастух, который пасет фалоксов, может рассказать историю о том, как он оказался на месте проигравшего и был вынужден целый день подчиняться победителю, то есть своему подопечному. Большинству пастухов в случае проигрыша требуется медицинская помощь.

Рэмп-рэт

Всеядный | летающий

Во всем мире существует более тысячи разновидностей птерозавров, и рэмп-рэты, возможно, одна из самых древних групп летающих живых существ. Очень часто их принимают не за тех, кем они на самом деле являются. Многие общепринятые религии демонизируют рэтов, называя их «летающие демоны», но аборигены думают, что рэты приносят пользу, поскольку едят вредителей и комаров. Местные жители считают рэтов деликатесом и полагают, что человеку, поймавшему такой вкусный обед, крупно повезло. Рэтов очень часто принимают за гэтов, но есть два простых способа отличить их друг от друга. У рэтов длинные хвосты, а зубы похожи на иглы, которые торчат вперед и иногда в сторону. У гэтов короткие хвосты и мелкие зубы. Обычно у рэтов длинный заостренный нос с клювом на конце (за исключением вомп-рэтов, небольшого подсемейства рэтов, с направленным назад рогом), а у гэтов короткая широкая голова (кроме группы галапагосских гэтов с острым беззубым клювом).

Риптус-рэт

Риптус-рэты обычно встречаются в Индонезии, Папуа и в Северной Австралии. Некоторые небольшие колонии риптус-рэтов обитают в Японии. Принято считать, что их завезли туда в начале девятнадцатого века для борьбы с нашествием комаров. У них характерный загнутый нос с клювом на конце, смешные торчащие наружу зубы и большие глаза, которые помогают им хорошо ориентироваться даже в темных лесах и джунглях. Размах крыльев составляет около двух метров. Благодаря богатому рациону риптус-рэты стали одними из самых крупных рэтов в субтропиках. Они поедают разных насекомых прямо на лету. Их узорчатые перепонки на крыльях переливаются всеми цветами радуги, а короткое оперение с виду напоминает мех и защищает от дождя. Риптус-рэт примечателен длинным жестким хвостом, напоминающим разноцветное опахало.

Рэт обыкновенный

Рэт обыкновенный с размахом крыльев в среднем шестьдесят сантиметров – самый маленький из всех рэтов в мире. Чаще всего обитает в лесистой местности или в сельскохозяйственных постройках вблизи ферм, так как его рацион состоит из мух, садящихся на коров и других домашних животных. Этот вид получился благодаря скрещиванию европейских рэмп-рэтов с серым оперением и коричневых рэтов. Окрас рэта обыкновенного представляет собой смесь двух цветов. Из-за того что небольших фермерских хозяйств с каждым годом становится все меньше, численность европейских и коричневых рэтов неуклонно сокращается, и сейчас в некоторых европейских странах принят закон, запрещающий разорять их гнезда. Кроме того, эти рэты сильно страдают от красных клещей, которых подхватывают у фермерских куриц. Клещи попадают в их гнезда и вызывают раздражение на коже. Рэты сильно чешутся острыми зубами, из-за чего перья у них начинают частично выпадать, а наполовину лысые птенцы не в состоянии пережить первую зиму.

1) Вомп-рэт

2) Океанский птерозавр

3) Рэт обыкновенный

4) Риптус-рэт

5) Коричневый гэт

6) Коротконосый риптус

Тритоп

Травоядный | четвероногий

Тритопы – крепкие четвероногие с толстыми хвостами и короткими сильными ногами, у них по три копыта на передних лапах и по четыре на задних. Их ни с кем не спутаешь благодаря рогам замысловатой формы и костяному гребешку на шее, который они используют и для брачных танцев, и для защиты, и в качестве регулятора температуры. Расположение, форма, цвет и размер рогов и гребешков сильно отличаются у представителей разных подвидов. У большинства тритопов длинный треугольный гребешок и крупные коричневые рога или короткий четырехугольный гребешок с необычными шипами и рога над клювом. Большинство тритопов живут на огромных пастбищах, у них сложная социальная структура и строгая иерархия. Принято считать, что они были первыми животными, прирученными человеком из-за их сочного мяса и мягкой шкуры. Так, некоторые пещерные рисунки времен неолита изображают тритопов на охоте. Благодаря селективному разведению появились гибриды тритопов, у которых кожа мягче, а мясо сочнее. Их также используют в спорте и в сельском хозяйстве.

Серебристый короткорог

Серебристый короткорог – один из самых маленьких тритопов, чаще всего встречается в Индонезии. У представителей этого вида небольшое тело, маленькие рога и гребешки. Их спокойный нрав позволяет без проблем содержать их на островах, где заборов обычно не строят. Родина серебристого короткорога – Ява. Он появился в результате скрещивания крупного местного тритопа с серебряной кожей и популярного западного коротконога. У него вкусное мясо и прекрасная серебристая шкура, которая используется для изготовления одежды и предметов обихода.

Серебристых коротконогов часто содержат парами, каждые восемнадцать месяцев они несут от шести до восьми яиц. И самцы и самки кормят потомство растительной пищей, но подрастающее поколение часто убивают в возрасте полутора лет, чтобы освободить место для следующей партии яиц. Не так давно официальное законодательство запретило распространенную практику морить голодом юных тритопов за две недели до убийства (в этом случае с них легче снимать кожу). Однако в отдаленных районах, где разводят серебристых короткорогов, этот варварский метод еще применяется.

1) Черный карликовый тиранн

2) Хадрозавр

3) Серебристый короткорог

Тиранн

Хищный | двуногий

У этих хищников короткая мускулистая шея в виде буквы S, поддерживающая массивную голову с мощными челюстями, которыми они могут укусить сильнее любого зверя. У них широкая бочкообразная грудь, крепкие задние ноги и лапы с тремя пальцами – самыми длинными среди всех завров. Равновесие они удерживают при помощи длинного тяжелого хвоста. Передвигаются на коротких, но мощных передних лапах с двумя когтистыми пальцами. Многие кости у этих рапторов полые, благодаря чему они весят меньше, но не теряют в силе. У некоторых тираннов, например у сератираннов, есть костяные, похожие на рог выступы на голове. Тиранны бывают разных размеров.

Черный карликовый тиранн

Черные карликовые тиранны – самые маленькие из известных тираннов, рост взрослой особи обычно не превышает восьми метров. Их родиной считается маленький остров Флорес в Индонезии, но останки находят и на многих других прилегающих островах. Это говорит о том, что когда-то они очень хорошо плавали. Длинная шея помогала им легко удерживать голову над водой. Сегодня они проводят большую часть времени на суше, ловят рыбу на мелководье и не забредают дальше ближних рифов. На передних конечностях у них есть дополнительные перепонки, поэтому им очень удобно грести. Удлиненные хвостовые перья также помогают им быстрее передвигаться в воде.

У черных карликовых тираннов необычный доминирующий ген, вызывающий гиперпигментацию (фибромеланоз). Это означает, что кожа, перья, когти, кости и внутренние органы у них черного цвета. На язык и кровь эта чернота не распространяется, но и они тоже очень темные. Считается, что в какой-то момент эволюции произошла мутация вида. Богатый рыбой рацион питания помогает этим тираннам синтезировать натуральное масло, которое они выделяют через кожу. Это масло разглаживает и питает черные перья, а также создает водонепроницаемую пленку, которая спасает от мошкары и других надоедливых насекомых, живущих у воды. Масляные перья создают отражающий радужный блеск, защищающий кожу под перьями от ультрафиолетового излучения. Таким образом, карликовый черный тиранн имеет устрашающий вид намазанного маслом культуриста, темная кожа которого блестит и переливается.

Для карликовых черных тираннов характерен особый скрежещущий звук, поскольку они шумно двигают из стороны в стороны нижней челюстью, выделяя при этом слюну и заглатывая воздух. Почему они так делают – неизвестно, но в давние времена туземцы считали тираннов изгнанными из ада чертями, которые дрожат, потому что им все время холодно, даже в тропическом климате.

Благодарности

Все, кого я знаю, а также те, кто каким-то образом повлиял на меня, заслуживают благодарности за то, что я стал тем, кем я являюсь. Если бы все сложилось иначе, суперзавры вряд ли появились бы в моей голове. Они бы до сих пор там и оставались, если бы не поддержка и прямое содействие большого числа людей. Я говорю спасибо:

Крису Весту – за то, что много лет назад он успел на корабль и помог мне представить мой мир. Он благодарит Пэтси, Софию и Жасмин за их любовь, поддержку и бесконечные чашки чая.

Мэтту Николсу, без которого эта книга была бы невозможна.

Джэми Салли – за то, что он все устроил в соответствии с законом.

Джереми Дэвису – за то, что он всегда поднимал руку следом за мной.

Джеку Дайсону и Мэтту Копински – за помощь в работе над текстом.

Йону Элеку и Николасу Ловеллу – за их наставления и энтузиазм.

Прекрасной команде «Preloaded», которая помогла придумать и создать приложение.

Марку Смиту и всем сотрудникам издательства «Bonnier Zaffre», помогавшим провернуть всю эту авантюру, особенно моему прекрасному редактору Эмме Мэтьюсон.

Все эти годы мне дарили огромную любовь и поддержку, вселяя уверенность в себе:

Моя чудесная жена Мэл и наши мальчики Кэш и Картер, которые составляют смысл моей жизни.

Моя семья Барридж: Барбара, Роджер, Патрисия, Коуди, Бев, Сиенна и Кармен.

Моя семья Майерс: Микки, Мэтью, Люсия, Ксавьер, Джексон, Кейт, Лола и Тони.

Семьи Мосс /Вудс /Логан: Судья, Лиза, Кейтлин, Мими, Бекка, Тоби, Уилбур, Беннет, Ник, Гэз, Фредди, Гейл и Ян, Гарриет, Марк и мальчики, Барнаби, Сэм, Лана и настоящий Тео Логан.

Я благодарю Мэтта, Лу, Гая, Би и Хонора Николлса. Джейси, Элли, Касса и Ноя Флеминга, Минни и Генри Драйвер; Шейн, Найджела, Кейти и Филиппа Винсера. Пита, Лауру, Арчи, Кит и Анни Уильямс. Эми, Тима, Нелла и Яго Бевана. Майка, Мел, Бонни, Лулу и Кармелу Кит. Клер, Боба, Одри и Луиса Сакуи. И мои деревенских друзей: семью Кроссли, семью Ван-Катсем, семью Делвинь-Грант, Мартина Гудьеара и Таню Ротервик.

Спасибо Джейми Оливеру за его бесконечную поддержку и дружбу и за то, что он превратил безумную идею в настоящий «Ужин с динозаврами». Спасибо Стиву Лэзэрайдз, Капитану, Юнге, Медсестре Милли, Фабиану Фритце и всей команде, помогавшей мне монтировать выставку в Лос-Анджелесе.

И наконец, спасибо Хьюзу Монфаради, поскольку много лет назад я пообещал, что всегда буду упоминать его где только можно, без всякой на то причины.

Эту книгу я посвящаю прекрасным Майку Майерсу и Марку Спейту, которые, к сожалению, так много пропустили.

Джей Джей

* * * * *

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР СУПЕРЗАВРОВ, ПОЛНЫЙ ЯРКИХ КРАСОК И УДИВИТЕЛЬНЫХ ОТКРЫТИЙ!

Скачай бесплатное приложение SUPERSAURS, чтобы принять участие в опасных приключениях на далеких островах Ару.

СМОТРИ

Выбери функцию «LOOK» и оживи иллюстрации! Так ты сможешь увидеть невероятной красоты рапторов, все краски джунглей и разглядеть детали, которые скрыты от чужих глаз.

ИГРАЙ

Нажми на кнопку «PLAY» и пройди увлекательный квест. Помоги героям исследовать таинственный мир, перехитрить охотников и узнать еще больше секретов.

СЛУШАЙ

Используй приложение со звуком. Например, наведи камеру смартфона на обложку – услышь грозный рык раптора и звуки погони!

Внимание: приложение на английском языке. Доступно для AppStore и Google Play.

Примечания

1

Кокни – насмешливое название жителей бедных районов Лондона, а также диалект, на котором они говорили. (Здесь и далее примечания редактора.)

2

Берлингтонский пассаж – крытая торговая галерея в Лондоне, в которой располагаются элитные магазины.

3

Гайд-парк – королевский парк в центре Лондона.

4

Ярд – единица длины в системе английских мер. Равен 0,91 м.

5

Нож Боуи – нож с длинным пологим скосом обуха и прямой рукоятью.

6

Фут – единица длины в системе английских мер. Равен 0,3048 м. Соответственно два с половиной фута – примерно 76,2 см.

7

Плейстоу – район в восточной части Лондона.

8

Искаженные приветственные фразы на голландском, испанском и французском языках.

9

Альфред Рассел Уоллес (1823–1913) – английский натуралист, путешественник, писатель.

10

Миля – путевая мера длины. В Англии равна примерно 1,6 км.

11

Дюйм – мера длины, равная 1/12 фута (2,54 см).

12

«Выше ножки, матушка Браун», «Давайте все пойдем на Стрэнд» – популярные английские песни начала XX века.

13

Фунт – единица измерения массы в системе английских мер. Равен 0,453 кг. Соответственно, сто восемьдесят фунтов – примерно 81,6 кг.

14

Бетельные орехи – твердые светло-коричневые семена в плодах бетелевой пальмы.

15

Бонд-стрит – улица в Лондоне, на которой располагаются элитные магазины.

Content

Джей Барридж
Секрет рапторов

Пролог. Где-то далеко в джунглях

1. Прибытие

2. Одиннадцать лет спустя

3. Кристиан Хейтер

4. Носильщик Сэмми

5. Бигги

6. Медальон на память

7. Глаза в джунглях

8. Риптус-рэт приносит удачу

9. Пикник медвежат Тедди

10. Радужный эвкалипт

11. Выше ножки, матушка Браун!

12. Я могу закрыть глаза

13. Спасайся бегством!

14. Вдали от дома

15. Разорван заживо

16. Самый жуткий взгляд на свете

17. Переполох в раю

18. Давай я тебе все расскажу

19. Тем, кто крупнее, падать больнее

20. Сладкие сны

21. Радуга от перьев

22. Усы от сгущенки

23. Немного старомодная одежда

24. Призраки прошлого

25. Имбирный принц

26. Грустный вой

27. Друзья во властных кругах

28. Оседлать Чудовище

29. Удары по бочкам

30. Крюк

31. Возвращение героя

32. Не сдаваться до конца

33. Волнуюсь за мальчика

Приложение

Дромэораптор

Всеядный | двуногий

Райские рапторы

Райский раптор с голубыми рогами

Золотой раптор с веерным хвостом

Большой райский раптор

Тенезавр

Короткохвостый райский раптор

Хадрозавр

Травоядный | двуногий / может передвигаться на четырех конечностях

Варежкоголовый хадрос

Килозавр

Травоядный | четвероногий

Мимузавр

Всеядный | двуногий

Лесной мимус

Овираптор

Всеядный | двуногий

Банджихан (Банджи)

Фалокс

Травоядный | двуногий

Рэмп-рэт

Всеядный | летающий

Риптус-рэт

Рэт обыкновенный

Тритоп

Травоядный | четвероногий

Серебристый короткорог

Тиранн

Хищный | двуногий

Черный карликовый тиранн

Благодарности

* * * * *

Примечания