Александр Долинин

Земля лишних. Прочная нить

Часть первая

Одиночка

19 число 5 месяца 23 года, рассвет, где-то далеко к западу от Порто-Франко

Солнце уже показалось над горизонтом, и самые яркие утренние звезды становились неразличимы в темной полоске на западе. Кому приходилось встречать рассвет в степи, тот знает, что в первые минуты на тусклый красный диск можно смотреть без опаски. Это чуть позже, когда солнце поднимется немного выше, оно начнет обжигать своими лучами сухую землю и слепить глаза. Да и небо из синего быстро превратится в нечто серо-желтое, не имеющее ничего общего с красотой, обычно изображаемой художниками на картинах с помощью «синего кобальта».

Как раз в сторону восходящего солнца и уходила грунтовая дорога, к которой больше подходило слово «направление». Обычно по ней ездили не очень часто – нечего тут делать. Разве что какие-нибудь охотники или любители дикой природы проедут, чтобы провести пару выходных дней на дикой природе. И то – охотникам приходится выбирать другие направления, здесь почти всю дичь уже распугали. Но те, кого я жду, – к любителям природы точно не относятся. И охотятся не на представителей местной фауны. Скорее, они относятся к хищникам, считающим, что все вокруг должно принадлежать им только по праву их существования.

Да, природа здесь на самом деле дикая. Многие это понимают быстро, многие – чуть погодя, а остальные даже не успевают ничего понять, как становятся частью этой самой природы. В смысле – включаются в «пищевую цепочку», причем не в ее вершину, скорее наоборот. Наглядный пример этого находится недалеко от меня, в небольшом овражке позади кустов. Это небольшой джип «Рэнглер», иногда называемый «табуреткой». Я его не покупал, это скорее наследство, доставшееся мне от неудачливых любителей природы. История моего появления в этом мире простая, в чем-то даже стандартная, как во многих книгах про «попаданцев». Только рассказывать мне ее придется весьма долго. Рассказ будет длинным, и не всегда по порядку, так уж получилось. Ну что, готовы?..

38 число 4 месяца 23 года, полдень. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

В очередном выходе за город планировал обойти несколько районов с густыми зарослями кустов, среди которых попадались и невысокие местные деревья. Почему невысокие? Да просто воды мало, с чего им расти большими-то… На таких прогулках приходится внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на хвост новоземельной змее или не сломать ногу, провалившись в нору какого-нибудь грызуна слегка увеличенных размеров. Ступать по камням следует осторожно – на них любят греться уже упомянутые змеи. Что я там делал? Ну, вам на самом деле хочется это знать? Да «просто ходил», нравится мне ходить по здешней степи, саванне, полупустыне… Как хотите, так и называйте. Есть некоторые места в ней, в которых чувствуешь себя по-другому, откуда можно говорить с кем угодно. Кастанеда называл их «местами силы». Хотя, где я сейчас, а где этот Кастанеда… Когда попадалось такое место, я проводил на нем день, а затем просто возвращался в город. Не верите? Ну и не надо. Потом все поймете. Просто чувство юмора у меня такое, что поделаешь.

В тот раз особо далеко уйти не удалось. Когда до города было уже километров пятнадцать, на глаза попался еле заметный на плотном песке след машины. Странно, чего ей тут делать? Местные антилопы уже ученые – избегают подходить близко к городу, рек и озер тут нет, рыбачить негде… След был только в одном направлении, туда, где местность чуть снижалась и в образовавшейся ложбинке густо росли местные кусты. Видимо, подземные воды подходили здесь достаточно близко к поверхности, что и помогало растительности выжить в сухой сезон. Но опять же из-за этого приходилось усиливать бдительность – где близко вода, там больше мелкой живности, а значит, больше тех, кто этой мелочью питается.

Любопытство погубило кошку, но сохранило жизнь коту… Ладно, все равно куда идти, так почему бы и не прогуляться в ту сторону?

Когда до кустов оставалось метров сто, в густых зарослях что-то блеснуло. «Что там еще за рояль в кустах такой?» – мелькнула мысль. Нет, это был не рояль, и даже не пианино… Это оказался джип «Рэнглер» ярко-красного цвета, с обилием хромированных деталей со всех сторон. Палатки рядом с ним не было. Вернее, она была, но поставить и закрепить ее бывшие хозяева не успели. Сами они лежали рядом и выглядели не очень хорошо. Вернее, уже практически никак не выглядели – жара и грызуны начали делать свою привычную работу не спеша, но качественно. Я не эксперт-криминалист, но история выглядела достаточно простой: ребята неудачно съездили на пикник. Что это были за парни, помогли установить айдишки, обнаруженные в карманах лежавших в машине рубашек. Судя по незатертому пластику – они из недавно прибывших переселенцев. Лица на фотографиях – молодые, но какие-то «не такие», что ли. Винченцо Санчес и Педро Вилья, м-да… Именно не такие, во всех смыслах. Уж больно специализированный журнал нашелся в бардачке джипа. Что может возить с собой нормальный мужик? Ну, Playboy, Penthouse или Hustler – в зависимости от испорченности, лишь бы было много девок в разных видах. А в этом – много мужиков… в разных видах. С вами, неудавшиеся новоземельцы, все ясно. Решили ребята уединиться на природе, провести выходные вместе, в этом месте… Такой вот каламбур-с. Что же вам в городе не сиделось? Соседи по мотелю на громкий скрип кровати и вопли жаловались, что ли? Место хорошее, только головой пользоваться все равно нужно. Но с головой было трудно, поэтому выбрали место посуше, рядом с камнями. Уточнять и пояснять мысль нужно? Ходить по стоянке в саванне в «бермудах» не рекомендуется, если только это не автостоянка в городе. Да и пляжные тапочки для здешней местности – обувь неподходящая. Судя по всему, начали ставить палатку, хотя чего ее ставить-то? Она новомодная, там пружинные дуги, сама вскакивает, только закрепить потом нужно на месте. И в этот момент кому-то под тапку и попалась змея, которая, скорее всего, просто хотела смыться из этого бардака. Тяпнула одного из персонажей за ногу, второй тут же ее покарал за содеянное выстрелом из дробовика, который лежал в джипе (в кабине валялась вскрытая пачка патронов, еще несколько пластиковых цилиндров валялись под сиденьем – чудаки эти что, с незаряженным стволом ездили?). «Ремингтон» валялся рядом с остатками змеи, а вот аптечки в пределах видимости не наблюдалось. Она у них вообще есть где-нибудь?.. Пока не вижу…

Какого именно вида была змея – я не специалист, в сортах местных ползучих гадов не разбираюсь. Ясно только, что яд оказался довольно сильным. Наложив жгут, неудачливый спасатель решил «высосать яд из ранки» – не те книжки читал, что ли? Если повреждена слизистая рта или есть нелеченые зубы – как раз и получится результат, который теперь лежит на земле передо мной. Да и жгут в таких случаях накладывать не рекомендуется. Знания со «Старой Земли» тут не всегда применимы, и при укусах здешних ядовитых змей есть только одно более-менее надежное средство – сыворотка. Причем для каждого вида змей – своя. А тут змея попалась с таким количеством яда, что хватило на двоих.

При быстром осмотре на сиденье в салоне машины нашелся неплохой цифровой фотоаппарат, разобравшись с которым «методом тыка» я не торопясь заснял обстановку места происшествия. Орденский Патруль сюда вызывать особого смысла нет, перестрелки с бандитами не было, поэтому на всякий случай мне нужно все задокументировать по максимуму. Более подробный осмотр вещей лучше отложить на потом, пока не набежали падальщики покрупнее. А то еще сожрут за компанию, чего доброго…

Как ни странно, в джипе нашлась складная лопатка. С ее помощью удалось выкопать могилу, в которую и перетащил «новоселов». Забросав яму землей, положил сверху несколько тряпок, смоченных бензином из канистры, чтобы отпугнуть живность, затем накидал камней. Молитв не читал, пусть «там, наверху» с ними разбираются без моей помощи.

А теперь можно и покопаться чуть более внимательно. Но и второй осмотр салона ничего особо ценного не принес. Влюбленная парочка из оружия имела только дробовик, из которого и грохнули змею-неудачницу. Причем дробь в патронах была стальная – тоже мне, любители природы, бл..ь. Вот она вас и «отлюбила» по полной.

Самым ценным имуществом был, собственно, джип. Шмотки этих друзей мне не подходили как по размеру, так и по стилю, хм. Значит, все лишнее скидываю в сумку и за борт! Пусть змеи стринги примеряют, может, понравится.

Ножик нашелся только перочинный, даже нормального консервного не было. Что они вообще есть собирались? А, так у них все банки с «язычками», буржуи, блин… Ладно, хоть горелка нашлась, было им на чем разогревать консервы и прочую еду.

Кроме айдишек в карманах рубашек нашлось около тысячи экю «картами» разного достоинства и какие-то мелочи, имевшие ценность только для владельца, типа ключей от неизвестно где расположенной квартиры. О, вот жетончик из камеры хранения в мотеле, с номерком, и ключ от номера, позже выясним, что там и как…

Что делать с имуществом? Ну, особых вопросов не возникло – нужно доставить машину в Порто-Франко, сообщить первому попавшемуся офицеру Орденского Патруля о данном происшествии, сразу же предоставить вещи и фотографии и ждать решения представительства. Скорее всего, при отсутствии родственников имущество перейдет к нашедшему, то есть ко мне. Лишь бы не действовали по старому правилу: «Кто труп нашел – тот и главный подозреваемый». Да и фиг с ними, пусть хоть эксгумацию проводят! Место я покажу, если попросят, пустую бутылку из-под безалкогольного староземельного пива, с бумажкой, на которой были данные, переписанные с айдишек, положил под камни на могилке. Сумка с гламурными шмотками тоже пусть тут в кустиках полежит – надо будет, пусть сами едут и забирают, до сезона дождей далеко, не испортится. Хотя, если нет ярко выраженного криминала, Патруль обычно не придирается. Но они тоже люди, и настроение у них бывает разное…

Главная проблема – я не умею водить машину. Ну, не было у меня своего транспорта, кроме велосипеда! Жил-то не в Америке, где права можно получить, еще учась в школе. И институт был обычный, а не военное училище. Нет, в армии давали порулить на «ГАЗ-66», но дело было очень давно, и «благодаря» своеобразному расположению рычага переключения передач это получалось у меня не очень хорошо. Но, как говорится, если не я, то кто? Моделями самолетов управлять научился, а у них степеней свободы больше, чем у движущейся по земле машины. И реакция при выполнении фигур пилотажа нужна очень хорошая. Фигня, прорвемся!

Углубленное изучение подопытного авто показало, что коробка передач – автоматическая. Как что переключается – видел раньше, когда сидел во время движения на месте рядом с водителями. Ну и так, чисто теоретически… Да, в кино еще видел, вот! Ключи висели в замке зажигания, хорошо хоть, оно было выключено, как и понтовый музыкальный комплекс с большими колонками. (Вот чудаки, лучше бы рацию нормальную поставили!.. Хотя и за это спасибо.) Аккумулятор не разрядился, это хорошо.

Своего имущества у меня было мало – потертый АКМСН со складывающимся прикладом и рюкзачок-«трехдневник» с небольшим запасом продуктов и патронов. Имущества от прежних владельцев тоже осталось немного – палатка, продукты, дробовик, бутылки с водой, канистра с бензином, фотоаппарат… Айдишки я положил к себе в карман рубашки, чтобы показать представителям Ордена в городе.

«Он сказал – поехали!» Руками махать я не стал, проверил, в каком положении стоит рычаг коробки передач, и повернул ключ зажигания. После нескольких проворотов двигатель «схватился», выдал пару клубов дыма и заработал устойчиво. Да, тут вам не Старая Земля с несколькими марками супербензинов, тут что из бочки на заправке нальют – на том машины и ездят… Именно по этой причине здешний народ предпочитает автомобили попроще, не привередливые к качеству горючего. К тому же запчасти тут ну очень дорогие…

Педаль газа справа, тормоз – слева, что еще? Переводим рычаг в положение «Drive», потихоньку нажимаем на газ – о, точно, потихоньку едем! Такое же чувство, как при первой попытке прокатиться на велосипеде. Здесь дело более тонкое: если застряну, самому вытащить вряд ли получится – на джипе нет лебедки и выталкивать некому. Идти за помощью? Так за услуги расплачиваться придется, а персональная жаба, она такая… задушит потом. Ладно, пока вроде все получается, рулю потихоньку, можно на педаль газа посильнее нажать…

Эти полтора десятка километров до города я тогда ехал около двух часов. Пешком напрямик по саванне идти проще, а тут дороги как таковой нет, еще не накатали, просто тропинка. При моем опыте вождения ухнуть в малозаметную ямку и повредить подвеску – как два пальца об асфальт. Поэтому «торопицца ни нада, неэ», как говорил один киногерой.

На въезде в город я остановился на КПП. Очень может быть, что этот джип (или его хозяев?) они могли неоднократно видеть раньше, и появление за рулем нового персонажа, ранее ходившего здесь только пешком, их насторожило бы. Обошлось без угроз оружием и надевания наручников, просто я вкратце описал ситуацию старшему, и мы поехали в представительство Ордена. Меня за рулем сменил орденский патрульный, чему я был очень рад – с непривычки перенервничал за рулем аж до мокрой спины. Автомат сразу же убрал к дробовику в пустую сумку, которая раньше нашлась в салоне «Рэнглера». Свою оружейную сумку я из рюкзака доставать не стал.

Джип отогнали на стоянку позади здания, и патрульный препроводил меня в кондиционированную прохладу, которая заставила передернуться после жары. На входе дежурный принял на хранение оружейные сумки и на всякий случай проверил гостя металлоискателем. «Антитеррор» у них сейчас, что ли?» – подумал я. Ножа на поясном ремне не было – еще перед въездом в город я на всякий случай убрал свой «Гербер Продиджи» в сумку, поэтому вопросов у постового не возникло. В кабинете за столом сидела женщина с глазами, от взгляда которых сразу захотелось выскочить за двери и свалить отсюда куда подальше. Но сопровождающий патрульный мгновенно отсек меня от коридора, просто затворив дверь сразу за моей спиной.

– Здравствуйте, я следователь, можете называть меня «фрау Ирма», – представилась она, причем говорила по-русски без заметного акцента. – Ваши данные мне уже сообщили по радио патрульные, но хотелось бы кое-что услышать лично от вас.

– Добрый день. Надеюсь, ваш интерес вызван не какими-то предосудительными действиями с моей стороны?

– Нет, в основном это касается обстоятельств вашего появления вблизи города на чужой машине.

– Ну, я могу предоставить вам съемки места происшествия – у пострадавших был фотоаппарат.

– Пострадавших?

– Да, произошел несчастный случай, они не учли особенностей местной природы. Змея попалась нетолерантная… Кстати, возьмите их айдишники – мне они не нужны.

Фотоаппарат удалось подключить к стоявшему на столе ноутбуку (в сумке нашелся USB-шнурок из комплекта), и на экране появились «веселые картинки». Никогда не относил себя к любителям порнографии, особенно такого рода… Я почувствовал, что сейчас мои уши можно использовать в темноте вместо осветительного прибора. А фрау Ирма – ничего, даже бровью не пошевелила. Завидная выдержка… или просто большой стаж работы? Когда дело дошло до кадров, снятых уже лично мной, стало полегче. Фрау задавала вопросы, я на них отвечал, как мог более подробно. Периодически она звонила по телефону, что-то уточняла, потом ей перезванивали. Попутно госпожа следователь что-то записывала в протоколе.

– Вы очень тщательно производили съемку места и предметов, раньше работали фотографом?

– Нет, просто смотрел много детективов, – ответил я. – Хотел составить как можно более подробную картину происшествия, чтобы вам не было необходимости ехать снова на это место. Кстати, дрессировкой змей я раньше никогда не занимался. И поваром у пострадавших на этой гулянке не работал.

Фрау Ирма улыбнулась:

– Я уже уточнила – вы ушли из города сегодня рано утром, а судя по фотографиям, все произошло еще вчера. К тому же съемки файлов этих друзей – вчерашние, ваши – сняты сегодня. Так что вряд ли вы причастны к происшедшему.

– Что будет с их имуществом?

– В наших базах у этих Санчеса и Вилья не значится родственников. Деловых партнеров у них здесь тоже не было – они только что прибыли, пару дней назад. Скорее всего, планировали открыть «массажный салон», так как подали заявку, но чего-то конкретного делать еще не начинали. В области бизнеса ни с кем они пересечься не могли, просто не успели бы. Так что претензий к вам нет, можете начинать кататься на машине и доедать оставшиеся консервы.

«Надо же, успели и весь багаж прошерстить, пока я тут парюсь… оперативненько!..»

– Интересно, у них на счетах что-то было?

– Что, хотите узнать, как обстоит дело с правом наследования?

– Ну да, почему бы и нет…

– Вынуждена вас разочаровать: средства с их счетов перечислят на счет Ордена, так что придется довольствоваться только «движимым» имуществом.

– Хорошо, спасибо и на этом…

Она снова внимательно посмотрела на меня и спросила:

– А чем, собственно, вы занимаетесь в городе?

– Да так, подрабатываю по мелочи… Сам прибыл недавно, хотел просто немного привыкнуть к местным условиям, найти свое место в этом мире… Заработок небольшой, но на жизнь хватает, если не роскошествовать.

– Вы один?

– Сейчас один, с момента прибытия на Новую Землю. О прошлом – прошу вопросов не задавать, криминального там ничего нет, просто воспоминания тяжелые…

– Какое у вас образование?

– Радиоинженер, вот и работаю по профилю. Ну, еще люблю просто ходить по саванне…

– Не боитесь, что сожрут?

– Тут ведь как: не противопоставляй себя природе, и она не будет на тебя особо наседать. Да и просто разумные действия никто не запрещал. Всем известный Чамберс вон, полгода тут один просидел, без поддержки патрульных, без пушек и пулеметов. И ничего, жив остался, хотя где только не бродил…

После моей фразы о противопоставлении себя природе взгляд фрау на мгновение стал чуть ли не сочувствующим, и в глазах совершенно явно промелькнула мысль: «Надо же, а на первый взгляд и не скажешь, что псих…»

– Равняете себя с ним? Лавры первооткрывателя покоя не дают?

– Нет, просто хочу сказать, что вполне можно использовать разумный чужой опыт, а не повторять поступки кандидатов на премию Дарвина.

– Чем еще занимались до переезда сюда?

– Как и большинство мужчин примерно моего возраста – отслужил в армии, учился в институте, потом ремонтировал разные железяки… Ничего выдающегося не совершил. Да и в армии был «годен с ограничениями» – носящих очки там особо не жаловали.

– Ну что ж, похоже, здесь вы еще ни с кем поссориться не успели?

– А я не хожу в те места, где часто происходят драки. Предпочитаю спокойную жизнь…

– Не все здесь придерживаются подобной точки зрения, многим без… драки, как без пряников.

– Ну, это как всегда и везде. Где-то больше, где-то меньше… Дорогу я тут никому не перебегал, работу не отбирал, клиентов не обманывал. «Хвостов» из прошлого тоже не притащил.

– По найденным вами ай-ди ничего дополнительно узнать не удалось. Об их знакомых мы ничего не знаем, о роде занятий – тоже. Но что-то в них есть такое, непонятное… Я не о личных пристрастиях говорю, – уточняет фрау Ирма. – Как будто они скрывались от кого-то. Вы уж мне поверьте.

– И что?

– Советую вам либо продать машину, либо перекрасить ее. Если кто-то увидит вас в ней, могут возникнуть вопросы. А те, кто эти вопросы будет задавать, часто бывают весьма невежливы. Мало ли кто у этих бывших владельцев мог оказаться среди друзей…

– Постараюсь последовать вашему совету как можно скорее. Кстати, фотоаппарат когда можно забрать?

– Да хоть сейчас, только вот фотографии скопирую к себе на компьютер.

А вот почему я промолчал о найденных в вещах ключе от номера и жетоне из камеры хранения? Сам не знаю, просто из вредности, наверное…

Уложив чехол с фотоаппаратом в рюкзак, я забрал сумку с оружием и вышел в духоту новоземельного полудня. Ключи от машины мне уже отдали, поэтому вопрос нужно было решать немедленно, как и советовала фрау следователь. Примерно в пяти минутах ходьбы от участка была одна из многочисленных автомастерских, а мне было абсолютно без разницы, в какой гараж ставить машину на покраску. Хотя, по слухам, именно в этой мастерской делали отличную аэрографию. Вот пусть и перекрасят, хотя задача будет прямо противоположная – сделать машину как можно более незаметной. А грязью я ее потом и сам заляпать могу, дополнительно, если надо будет…

Пока доехал, пару раз заглох на поворотах – пары часов медленной езды по пересеченной местности оказалось маловато для практики. Благо было то самое время, когда нормальные люди сидят дома и наслаждаются послеобеденной сиестой. На здешнем солнце получить тепловой удар – делать не фиг. Но мы люди привычные, после казахстанских степей нас солнцем не особо удивишь, подумаешь, каких-то +39 ºС в тени!

Так что до мастерской мне удалось добраться хоть и со скрипом, но без ДТП – на дороге не встретилось ни машин, ни пешеходов. Может, кто и смотрел на мое кривое вождение из окон домов, но я этого не заметил – было не до того. Расписанием работы данного автосервиса раньше как-то не интересовался, поэтому было опасение, что там просто будет «Закрыто на сиесту, извините!» К счастью, слесаря тоже были люди закаленные, и еще на самом входе, в воротах, услышал размеренные удары по металлу, перемежаемые сочными, запоминающимися выражениями на родном русском языке.

Когда я вошел в гараж через слегка приоткрытые ворота, то увидел двух парней, которые с помощью кувалды и какой-то матери пытались выправить погнутую деталь квада. Квадроцикл выглядел так, будто долго кувыркался с горы или по нему пробежало стадо местных травоядных. Но на изрядно помятых крыльях все-таки были заметны остатки «художественной росписи», что со стороны выглядело как несколько изжеванных голодными бегемотами жостовских подносов.

– Привет, парни! – поздоровался я.

– И тебе не хворать, – ответил тот, который был без кувалды. – Что хотел-то?

– Да мне бы машину перекрасить, ну и переделать чуток. А то заметная слишком…

– В аварию попал? Какая машина-то?

– Нет, по личным причинам… Машина – на улице у ворот, джип «Рэнглер».

– Ну, так загоняй вон туда – в левый угол, там место как раз свободно.

– Так я того… вожу плохо… может, сами поставите, а то сверну тут чего-нибудь?

Парни переглянулись.

– А откуда тогда у тебя машина-то, гражданин хороший?

– Тут все чисто, можете не волноваться. В представительстве Ордена уже все проверили, претензий нет.

– «Трофейная», что ли?

– Да вроде того. Ладно, давайте ее сюда загоним, потом объясню.

Джип аккуратно поставили в гараж, и мне пришлось вкратце объяснить парням – Олегу и Володе, как этот «Рэнглер» попал ко мне в собственность. Конечно, пришлось попросить их не особо распространяться среди остальных клиентов и знакомых ни обо мне, ни о машине. Парни все поняли правильно, поэтому в дальнейшем этой темы в разговоре уже не затрагивали.

Мои пожелания были простые: снять этот навороченный проигрыватель с колонками (особенно удивил здоровенный сабвуфер позади сидений – рогачей в саванне они им пугать собирались, что ли?), заменить все «блестящие» детали на обычные, перекрасить в матовый «пустынный» камуфляж, ну или какой-нибудь, подходящий для местного песка с выгоревшей травой, подобрать съемный «верх» в тон основной окраске. Короче говоря, ничего особо сложного. Вова сказал, что эта модель довольно распространена среди новичков, поэтому с запчастями проблем не будет. Правда, вариант бензиновый и жрет много, движок надо бы поменять на дизель, но его нужно заказывать, а это быстро и дешево не получится.

Удалось даже договориться о зачете стоимости «блестяшек», поэтому договорились на три сотни экю. Ну, и за дополнительную плату – проверка основных для любой машины узлов, начиная с двигателя. Слишком много я слышал историй, когда из-за пустяковой поломки люди не смогли вовремя добраться до надежного места или опаздывали на помощь к кому-то. Финал часто оказывался печален…

Как выяснилось, чинить квад им было не к спеху – следующие гонки «400 километров Порто-Франко» будут почти в конце сухого сезона. Поэтому они решили не откладывать перекраску машины на потом, а сразу начали снимать с нее все «ненужное». Я попросил у них разрешения посидеть в уголке, перевести дух, как говорится. Они были не против, но предупредили, что в процессе бывает шумно. Но меня, как прослужившего в армии довольно долго, такая ерунда не пугала, поэтому я пристроился в конторке за столиком и начал перебирать мелочовку, оставшуюся от предыдущих хозяев «Рэнглера».

Перебирать, собственно, было особенно нечего. Фотографии с карты памяти я удалил – мне такое как-то без надобности, пусть фрау следователь их в дело подшивает, если очень надо. Радиостанций у них не было, сотовых телефонов – тоже. Ну да, только прибыли, с кем им болтать-то? А между собой поговорить и так могут. Могли, в смысле…

Заинтересовал брелок от камеры хранения в мотеле. Так, «Арарат»… Место довольно известное, держит его какой-то армянин. Насколько я слышал раньше – люди там селятся самые обычные, лишь бы денег на проживание хватало. Ну и ладно, познакомимся поближе с хозяином…

Идти пешком по жаре очень не хотелось, поэтому пришлось обратиться к одному из парней с просьбой подвезти до «Арарата». Мастера тут же решили, что на сегодня им работать много не нужно, только подготовить машину к покраске, и примерно через полчаса они будут готовы подвезти меня до мотеля, заодно там и поужинаем. Типа, «надо бы обмыть приобретение, на удачу». Кстати, а что, уже вечер? Что-то я задумался… даже, оказывается, задремал. День сегодня получился такой, насыщенный событиями. И есть уже хотелось не из вежливости, а на самом деле.

Закинул свои сумки в кузов автосервисовского пикапа и залез в кабину к работникам. Оказалось, что они не просто работники, а хозяева этой мастерской. Разбитый квад принадлежит их подруге, которая немного увлеклась на тренировочном заезде и вылетела с трассы. Хорошо хоть, успела спрыгнуть с него в сторону до того, как квадроцикл скатился с каменной осыпи. Синяки пройдут довольно скоро, а вот квад проще собрать новый, чем этот отремонтировать…

Хозяином оказался мужчина весьма внушительных размеров – в смысле толщины, а не роста. Выслушав мой вопрос относительно наличия свободного номера, он ответил:

– Сейчас уже есть, утром несколько номеров освободилось, переселенцы выехали. Целый день после них порядок наводили, вай!

– Почем номер-то?

– За десять экю – номер с душем, за пятнадцать – номер с ванной. Раньше были номера только за пятнадцать, сейчас сделали несколько по червонцу, они меньше по размеру, но для одного человека – в самый раз.

– Давайте за десятку, душем обойдусь, не барин…

Разговор о брелке с ключом и жетоне из камеры хранения я решил отложить на попозже, когда будет поменьше народу и хозяину не нужно будет ежеминутно отвлекаться на приветствия знакомых и прием заказов.

Ребята уже сидели за столом, когда я подошел к ним и сказал, что подойду минут через пять-десять – нужно умыться и переодеться.

Наскоро ополоснувшись в душе, достал из рюкзака запасную футболку и более-менее цивильные штаны. Хорошо, ткань там не особо мнущаяся. Да и вечереет уже, кто меня там разглядывать будет? Успокоив себя таким образом, пошел ужинать.

Ужин прошел «в спокойной и дружественной обстановке», как когда-то говорили по телевизору. Личных дел не касались, обсуждали машины, особенности их эксплуатации в местных тяжелых климатических условиях, а также – как пристрастия владельца отображаются на внешнем облике его машины, ну и прочие очень важные темы. Когда почти все было съедено, к столу подлетела – иначе не скажешь – весьма симпатичная девушка и что-то затараторила по-испански. Все было понятно и без перевода: она выражала недовольство тем, что они тут, понимаешь, расселись, жрут, а квад стоит в гараже весь такой разобранный, там и «конь не валялся»…

Выпалив свою гневную тираду, она наконец соизволила обратить внимание на меня и раздраженно поздоровалась:

– Буенос диас!

– Добрый день, – ответил я с улыбкой. – Не сердитесь на ребят, я попросил их помочь с джипом, есть срочные дела, а без машины – никак…

– Ладно, на сегодня я их прощаю, если вы просите, – ответила она, убрав с лица свирепое выражение, для последующего использования при необходимости.

Это и была владелица разбитого квадроцикла – Инес «Пепита» Альварец, та самая неистовая гонщица. На прошлых соревнованиях она пришла второй из-за каких-то проблем на трассе, но не особо огорчилась. А вот тренировочный процесс пришлось прервать из-за аварии, вот Инес и ходит в расстроенных чувствах, и вернуть ей хорошее настроение может только вид полностью исправного квада. Ну или хотя бы небольшая гулянка в хорошей компании…

* * *

Пришло время поговорить с хозяином отеля. Специалистом в области шпионской деятельности я не был ни по образованию, ни по хобби, а знания о ней исчерпывались несколькими анекдотами о штандартенфюрере Штирлице. Прочитанные лет тридцать назад произведения Богомила Райнова практически ничего, кроме фамилии автора, в памяти не оставили. (Тогда они мне показались слишком уж «депресняковыми», и желания перечитывать как-то не возникло.) Поэтому вилять не стал, а в лоб задал вопрос:

– У вас останавливались два парня на красном джипе?

– Да, были такие, заехали недавно. Вчера незадолго до обеда поехали в саванну – как они сказали, «на природу». До сих пор еще не вернулись, хотя заплатили за неделю вперед.

– Могу вас огорчить – они уже не вернутся. Вот вам ключ от их номера.

– А что с ними могло случиться? Постояльцы мне сказали, что далеко от города уезжать не собираются. Крупных хищников тут вблизи нет – повыбили, стада уже давно мимо прошли, банд тоже рядом не замечали…

– Змея укусила одного, потом и второму не повезло.

– А вы-то откуда знаете?

– Так это я их и нашел. Если нужны подробности – можете спросить фрау Ирму, знаете такую? (Наверное, не очень хорошо использовать госпожу дойче полицайку вместо «пугала», но пару раз – можно…)

– Знаю, конечно, поэтому и спрашивать не буду…

– Просьба – если о них будут спрашивать, скажите то же самое, что и мне: «Уехали в саванну, до сих пор не вернулись, джипа их с тех пор не видел».

– Хорошо, мне проблемы не нужны, да и врать не придется – все чистая правда, – несколько напряженно улыбнулся он.

– Кстати, они у вас в сейфе камеры хранения ничего не оставляли? А то вот брелок с ключом у них на стоянке нашелся.

– Оставляли сумку большую, оружейную, не в нашем городе опечатанную. Скорее всего, как в ворота на базе Ордена прошли – с тех пор и не открывали.

– Если мне Орден разрешил забрать их имущество, можно и сумку «прихватизировать»? Прежние владельцы претензий уже точно предъявлять не будут, – спросил я.

– Хорошо, давайте жетон, сейчас принесу сумку, – ответил хозяин.

Сумка была длиной около метра и довольно тяжелой, внутри лежало что-то металлическое, тихо звякнувшее, когда ее поставили на пол. Я поблагодарил его и потащил доставшийся хабар к себе в номер. В номере взял еще другую сумку – с автоматом и дробовиком – и пошел к оружейному магазину. Продавец, усатый толстяк, согласился осмотреть дробовик, который я решил продать. Он сноровисто раскидал «Ремингтон» на составные части и начал придирчиво осматривать внутренности ружья под большим увеличительным стеклом с мощной подсветкой. Ну а я решил без помех покопаться в сумке, полученной из сейфа.

Так, что покажет вскрытие? А вскрытие показало, что не все так просто… «Любитель природы», державший в машине дробовик с «экологически чистой» дробью, хранил в сейфе винтовку СВДС с простым, но надежным прицелом ПСО-1. (Это кстати – на автомате есть крепление под ночной прицел, и на дальности метров до 200 можно особо не заморачиваться поправками на разные патроны и стволы, хотя проверить придется.) Винтовка была какого-то обновленного варианта: крепление под сошки, нестандартно выглядевший ствол… О снайперке заботились – следов ржавчины, больших царапин не было. Хотя сразу заметно, что периодически ее использовали по назначению – на углах металлических частей воронение потерлось, хотя и не «насквозь». Наглазник на прицеле – вполне новый. Патроны в сумке присутствовали, но не простые, а «целевые» – по крайней мере, на коробках, запечатанных голографическими наклейками, стояло «Match». Интересно, по каким мишеням из тебя стреляли-то, а? Случайно, не «бегущий кабан» – пардон, «идущий банкир»?.. Хотя на них предпочитают охотиться с другими винтовками, по крайней мере в кино. Физиогномика, проведенная по карточкам на ай-ди бывших владельцев, вряд ли дала бы ответ на этот вопрос. А вот с возможными друзьями этих «голубков» встречаться не хочется совершенно. Отвечать на мои вопросы они вряд ли станут, а вот спрашивать меня с пристрастием – весьма возможно.

Во внутреннем кармане сумки лежала пара пачек патронов 9 х 19 Luger. Блин, а пистолета-то в вещах я не видел, в бардачке его точно не было, и рядом с телами тоже. Непонятно, зачем нужны патроны без пистолета? На всякий случай?

Кроме винтовки и патронов в карманах сумки лежали набор для чистки, не очень большой обрезиненный китайский бинокль 10 х 50 (написано, что «герметичный»…), с угломерными делениями в правом «глазу» и лазерный дальномер. Самое интересное – обнаружилась «дополнительная комплектация» – труба глушителя и здоровенный пламегаситель. Прямо-таки набор юного киллера какой-то… Я бросил быстрый взгляд в сторону продавца – он продолжал ковыряться с деталями дробовика и в мою сторону не смотрел.

Что я знаю об этом? Да кто мне рассказывать-то будет? Ну, кино смотрел, книги читал. Вроде у крутых киллеров винтовки должны быть «фирменные», обеспечивающие попадание в любое крыло летящего комара, по выбору заказчика. А тут – все скромно, но со вкусом. Все внешне типовое, ничего эксклюзивного, запоминающегося. Бинокль – вообще китайский ширпотреб. Вывод: а хрен его знает, что тут такое… Номер на винтовке не стерт, значит, не «левая». Сколько и чего на ней «висит» с той стороны Ворот – проблема не моя, здесь результаты баллистической экспертизы по «заленточным» эпизодам никто проверять не будет, если только не нарываться. Ну и не будем… Или здешний киллер настолько профи, что может «работать» изо всего, что привезут? Весьма возможно, если учесть, что при прохождении Ворот багаж никем не проверяется, а в здешних магазинах можно купить все, что угодно, лишь бы деньги были в кармане? Кто-то перестраховывается, думая, что продавцы в магазинах могут запомнить покупателя «вундервафли»? Береженого, как говорится, Бог бережет? Кстати, в арсенале среди выставленных на продажу винтовок были только «обычные» эсвэдэшки, «складных» не было.

Почему кто-то предпочел именно СВДС, это понятно: приклад складной, поэтому в сложенном состоянии она не длиннее обычного автомата, и бегло определить, что в сумке винтовка, – тяжеловато будет. Ну и на средних дистанциях точность примерно одинаковая у обоих вариантов.

Продавец закончил осмотр «Ремингтона» и вынес свое заключение:

– Сто пятьдесят экю, больше за этот Versa Max не получится. За оружием следили не очень тщательно, хотя и стреляли немного. Смазывали редко и плохо, вот в чем проблема – есть легкая коррозия, но не очень страшно.

– Там же вроде покрытия всякие и детали чуть ли не из нержавейки? – удивился я.

– А чтобы не ржавело, чистить все равно нужно. Есть такая особенность у этой стали: она должна быть чистой. Под слоем грязи все равно со временем дефекты поверхности появятся, – ответил он.

Не знаю, правду он мне сказал или нет, но дискутировать на подобные темы желания не было – тут не интернет-форум, да и Википедия на Новой Земле недоступна. А если я чего-то не знаю совершенно точно – лучше промолчать, тогда можно и за умного сойти, как в народе говорят.

Удалось его уговорить забрать дробовые патроны, хоть он и скривился – неходовой товар, разве что какие-нибудь «ботаны» купят. Таким образом, сумка полегчала на несколько килограммов, а кошелек потяжелел на полторы сотни экю плюс еще пятерку за патроны. Винтовку я решил оставить себе, только поинтересовался, как дела с патронами данного калибра.

– Все нормально, есть и обычные, и матчевые, для любителей посоревноваться, разве что бронебойных нам не поставляют – не разрешено Орденом. Ими только военные и орденцы пользуются.

– Ну, как-то и не собирался тут на дикие броневики охотиться, – отшутился я.

Усач снова опломбировал сумку, в которую я к винтовке положил еще и свой автомат, и мы распрощались, довольные общением – когда еще удастся не спеша поговорить на столь любимую многими мужиками тему?

И вообще, пора бы уже в отведенную комнату, баиньки… День длинный какой-то получился, хотя и продуктивный. Главное, что стрелять не пришлось ни в кого, успел подумать я, засыпая…

39 число 3 месяца 23 года, утро. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Рано утром я стал потихоньку собираться обратно. Куда? Да на съемную квартиру, вернее – в «каморку под лестницей», недалеко от конторы, в которой я подрабатывал. А почему сразу туда не пошел? Так нужно было как-то законтачить с хозяином гостиницы, ну и хотелось помыться в горячей воде, хе-хе!

Немного подождав, пока на стоянке возле мотеля не закипела бурная деятельность – народ готовился к отправке с очередным конвоем, я незаметно вышел и пошел вдоль улицы. Отнесу сумку домой, да и на работу пора – вдруг заявка от клиентов поступила. А перед работой нужно еще успеть «погонять» по эфиру приемник.

Кстати, многие уже после не очень длинного перегона от Ворот до Порто-Франко резко «прозревают» и начинают срочно жаждать наличия хоть какой-нибудь радиостанции, чтобы позвать на помощь в случае чего. Только, если уж говорить откровенно, помощь успеет прибыть, если что-то случится в 10–15 километрах от города или стоянки конвоя. Если дальше – скорее всего, помогать будет уже некому. Бывали, конечно, случаи и с положительным исходом, но их мало. Зато рассказывают о них гораздо дольше и чаще.

Вот и идет бойкая торговля разными «Алинками», «Кенвудами», «Йесами» и другими радиостанциями. Предпочитают радиостанции попроще, лишь бы «добивали» на пятнадцать-двадцать километров. Простому клиенту больше почти никогда не нужно – так, в колонне связь поддержать, до ближней фермы дозваться. А если нужно дальше – то и станции нужны помощнее, и антенны похитрее, и операторы поопытнее. Обычным людям нет нужды ждать прохождения радиоволн, чтобы поговорить с кем-то на другой стороне материка – проще телеграмму послать. Радиолюбителей как таковых на Новой Земле мне пока не встречалось, и босс о них тоже пока не слышал. Народ везде работает, некогда «баловством» заниматься. Разве что в «мокрый» сезон, но тогда влажность такая, что изоляторы на антеннах постоянно мокрые, а это не очень хорошо для радиостанций. Выкрутиться-то можно, но пока эта сторона досуга все-таки не популярна. А стрельба – другое дело, стреляют круглый год. Кто на стрельбище, кто на охоте, кто еще где…

Нет, я не шпион и не спецназер в отставке. Просто «инженеры» бывают разные. Например, я – военный инженер. В староземельном военном билете указано звание – «майор запаса». Образование – гражданский вуз, плюс военная кафедра. После института поработал несколько лет на кафедре, потом от угнетающего безденежья пошел служить в армию по контракту. Время тогда было непростое, «переходное», поэтому на мудрое высказывание о «пиджаках» «В мирное время опасен, в военное – бесполезен» особого внимания не обращали, лишь бы хоть кто-то служил и была заполнена штатная «клетка». Вот так не спеша и дорос от лейтенанта до майора. Подполковника вряд ли получил бы – вокруг было слишком много более молодых и резвых, с разницей в возрасте со мной лет на десять. Ну да ладно, все равно уволили по ОШМ незадолго до предельного возраста, когда полигон переводили из «военных» в «гражданские». Служба проходила с отверткой и паяльником в руках, приходилось ремонтировать не только армейские средства связи, но и практически все, что начальство могло включить в розетку. Поездки по узлам связи перемежались нарядами в патрули по городу, занятиями по различным предметам БиПП и собственно ремонтом всякой-разной техники в мастерской. Стрельбы тогда проводились не часто – раз в полгода давали выстрелить 3 патрона из штатного пистолета Макарова, видимо, экономили боеприпасы. Хотя, чего было жмотиться-то, не пойму: части массово сокращали, автоматы остались только в подразделении охраны, пистолеты тоже готовили к отправке в арсенал государства, оказавшегося после 1991 года владельцем всего, что находилось на его территории. Пусть даже это «что-то» было не нужно или непосильно по затратам на его содержание…

Период развала более-менее прекратился (или замедлился) после сокращения всех военных. Знамя нашей части тоже было отправлено в Москву, и полигон стал полностью гражданским. Мне нашлась работа по специальности, хотя сил сейчас прилагать столько не требовалось: график работы теперь обычный, никаких занятий по строевой… Можно было применять свои знания и умения дальше, не отвлекаясь на прогулки по городу в составе патруля.

И я «кинулся во все тяжкие». Нет, это не ежедневные встречи с друзьями и подругами за кружкой пива и не экстремальные прыжки с «тарзанки» вниз головой. Наконец-то удалось купить фирменный трансивер вместо самодельного. (Кстати, самоделка получилась довольно удачной, у меня одноклубники потом даже схему и чертежи печатных плат просили выслать. Описание и схему удалось опубликовать в известном журнале, так что свои «пятнадцать минут славы» я получил, хе-хе!..) Поучаствовал в известных соревнованиях «CQ WW» телеграфом, даже что-то там занял, организаторы соревнований прислали красивый диплом на память.

Затем настала очередь авиамоделей. Путем проб и ошибок удалось по инструкции из Интернета склеить пенопластовую модель самолета, с помощью которой и освоил азы управления. Позже, уже на более продвинутых моделях, пробовал делать не особо сложный, но жутко адреналиновый пилотаж. Например, попробуйте заставить модель самолета медленно-медленно двигаться над землей на высоте полтора-два метра. Невозможно? Очень даже возможно, такой прием «харриер» называется, очень помогает посадить модель при ветре поперек полосы буквально «к ноге». (Конечно, у реальных самолетов такой возможности нет, но кто ж меня к ним подпустит?) Лафа кончилась, когда китайцам запретили пересылать почтой аккумуляторы, после чего стоимость доставки батарей стала в несколько раз превышать стоимость приобретенного товара. Самолеты до поры зависли под потолком…

После зимы я обнаружил, что как-то тяжело застегивать брюки – почему-то талия стала заметно больше. Толстеть дальше не хотелось, и я пришел к страйкболистам. Первое время знакомые, заметив на руках ссадины и кровоподтеки от попаданий пластиковых шариков, крутили пальцем у виска, но потом привыкли. Беготня на свежем воздухе помогала снять скопившийся за неделю напряг, а обсуждение игровых моментов после – вообще отдельная песня. Зрение у меня далеко не стопроцентное, все время быстро бегать по жаре чревато разными последствиями: мне уже далеко не двадцать лет и даже не тридцать. Поэтому приобрел спринговую винтовку, достал аутентичный прицел ПСО и стал «снайпером». Ну, в страйкболе снайпер – это тот, кто редко бегает и мало стреляет, короче говоря. Шарики летят чуть дальше, чем у остальных приводов, всего метров на шестьдесят (а что вы хотели – это же не огнестрел), и приходится долго ковыряться с доводкой винтовки, чтобы получить хоть какое-то преимущество по дальности и точности перед остальными игроками.

Потом… Потом настало время покидать городок, за двадцать лет ставший таким привычным. И все повернулось так, что вместо города, в котором государство выдало квартиру военному пенсионеру, я очутился на Новой Земле.

30.07.2006 года, вечер. На неизвестно каком километре от Московской кольцевой

Во время переезда выпала возможность повидать знакомых по радиоклубу, живущих и работающих в Москве. Познакомились сначала заочно – по эфиру и Интернету, потом иногда виделись уже «в реале», когда я ездил в отпуск через Москву (а вот такая странная у нас там география: ближайший российский аэропорт – Домодедово – всего каких-то 3 часа самолетом, причем стоимость билета существенно превышает стоимость перелета из Москвы в Париж и обратно). Встретились на вокзале, потом поехали на квартиру, которую снимал где-то в паре часов езды работающий в столице коротковолновик.

Дело в том, что в нашем радиолюбительском клубе состоят те, кто любит работать в эфире из полевых условий. При этом весь шик как раз в том, чтобы корреспонденты работали с двух сторон одновременно несколькими ваттами излучаемой мощности и на сравнительно простые антенны. Да, не раз слышал от продвинутых радиолюбителей фразу «Жизнь слишком коротка для работы в эфире малой мощностью», но увлечению своему не изменял. С чем можно сравнить азарт, когда слышишь в наушниках позывные корреспондента, забросившего свою антенну на дерево посреди леса, а у тебя при этом рабочее место – трансивер размером с пару сигаретных пачек и антенна – кусок провода, брошенный с балкона на стоящий рядом столб? При этом расстояние до одноклубника – пара тысяч километров, а радиостанция питается от аккумулятора, который можно положить в карман… Кто таких связей не проводил – меня вряд ли поймет.

Чуть позже на встречу подтянулись еще двое коротковолновиков из нашего клуба. Пить – как это ни странно – водку не пили, обошлись чаем, просто разговаривали, радовались встрече, сфотографировались на память. Им нужно было еще добираться домой на личном транспорте, ведь завтра снова на работу. Ну а мне – осталось всего лишь несколько часов до пункта назначения.

После долгих посиделок, трясясь в автобусе по дороге к ближайшей остановке электрички, я слегка задремал, приобняв рюкзак. Одна часть жизни закончилась, начиналась другая. Какой она будет, загадывать даже не пробовал, ведь жизнь – она такая штука, что планы редко совпадают с последующими событиями. «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах!..»

Под дном автобуса что-то оглушительно хлопнуло, потом заскрежетало. Двигатель заглох… Ну вот, такая она – наша реальность. Что, теперь придется идти до ближайшей остановки и добираться дальше другим транспортом? Елы-палы, неужели опоздаю на вечернюю электричку – тогда придется на вокзале до утра сидеть. В салоне кроме меня была еще пара человек, но они уже почти приехали – не особо огорчась и переговариваясь на ходу, прошли через салон на выход, пересекли дорогу и направились в сторону ближайших многоэтажных домов. Водитель, негромко матерясь, заглядывал под автобус, но уже было точно ясно – самостоятельно этот транспорт сможет передвигаться только после основательного ремонта.

– Сколько до ближайшей остановки? – спросил я у водителя.

– Да минут за пять дойдешь, иди вдоль этого бетонного забора, там еще дорога направо будет, но ты не сворачивай, иди прямо. Там остановку и увидишь. – Тут водителю наконец ответил по мобильному диспетчер, и они начали оживленный разговор о том, чем и когда автобус поволокут в автопарк.

Повесив рюкзак на спину, я двинулся вдоль казавшегося бесконечным серого забора. Лампы на столбах вдоль дороги горели не все, поэтому пришлось достать из мелкого кармана рюкзака небольшой фонарик – очень надежный «Конвой» – и подсвечивать себе под ноги. Тротуара тоже как такового не было, в промзонах их у нас обычно не делают. Хорошо еще, что между забором и дорогой было с пару метров свободного пространства и не нужно было жаться к плитам, услышав шум приближающейся машины.

Я поравнялся с изрядно перекошенными, просевшими до земли воротами. Понятное дело, что их не открывали уже несколько лет, но сверху и снизу «для верности» к створкам были грубо приварены массивные металлические поперечины. В середине каждой створки сохранились приделанные к полотнам воротин пятиконечные звезды непонятного в сумерках цвета – краска с них уже почти облезла. Справа от ворот был облезлый домик с заложенными красным кирпичом окном и дверным проемом. Все понятно: когда-то за этим забором была расположена воинская часть, потом ее «сократили» и передали ее строения под склады и другие остро необходимые коммерсантам нужды. А эти ворота – бывшее запасное КПП на случай срочного вывода техники.

Впереди, на поперечной дороге, проехали несколько фур, за ними сразу – несколько внедорожников разных марок. Странно как-то… что могут делать в одной колонне большегрузы и внедорожники? На охрану не похоже, не ездят они колонны сопровождать с барахлом в багажниках на крыше и в прицепах. Или я просто об этом не знаю? Нет, нужно поскорее дойти до остановки, и на вокзал – много чего может происходить на окраинах Москвы, чему не хочется быть свидетелем. Может, срабатывает этакий стереотип – боязнь оказаться «не в том месте и не в то время»? Меньше нужно боевиков смотреть, елы-палы, подумал я, но шаг ускорил. Рюкзак весил не очень много – все тяжелое и/или объемное барахло ехало на ПМЖ коробками в контейнере. А с собой взял только самое необходимое, или по крайней мере то, что я таковым считаю. Расчетное время в пути – один-два дня, не выходя за пределы автобусных маршрутов, поэтому тащить с собой вещи и еду на пределе человеческих возможностей смысла не было. И вообще, меня в соседнем городе родня в гости ждет уже несколько месяцев, некогда мне ваши загадки разгадывать…

За бетонной оградой что-то периодически взрыкивало двигателями, громыхало железом, скрипело на поворотах – несмотря на вечернее время, работали какие-то краны, что ли: время от времени раздавались чуть слышные звуки сирены, мелькали разноцветные отблески… Внутри периметра на столбах тоже не хватало работающих ламп, поэтому машины пользовались светом своих фар. Иногда свет фар отражался от других машин, освещая видимую за краем забора кирпичную стену довольно большого здания.

«Над страной дураков опустилась ночь, и на поле чудес закипела работа», – почему-то вспомнился армейский афоризм. Ну, почему же сразу «дураков»? Если работают даже сейчас, значит, им за это дело нормально платят, возразил я сам себе.

Под ноги попалось несколько небольших кусков раскрошенного бетона, хорошо хоть, без торчащей арматуры и разбитых вдрызг кирпичей. Боковым зрением в свете фонарика я уловил – что-то изменилось. А, точно: несколько бетонных плит в заборе были гораздо светлее предыдущих и последующих. Внизу, под плитами, валялись куски застывшего раствора, как будто кто-то не очень давно торопливо замазывал щели после установки новых плит взамен упавших старых. Что, кто-то изнутри выбил своим грузовиком плиты из забора? Очень похоже…

Рев двигателей за оградой поутих, теперь работали только один или два. Видимо, остальных загнали на стоянку, чтобы не мешали. В вечерней тишине стало хорошо слышно, как кто-то командует: «Давай, загоняй на эстакаду!» Зарычал на перегазовке мощный дизель, забрякало железо, и секунд через тридцать все затихло.

Раздался металлический лязг, как будто захлопнули створку ворот в боксе автопарка. Приглушенно заныла сирена, но через несколько минут она замолчала. Я уже успел отойти довольно далеко, когда снова услышал командный голос: «Теперь следующего давай!..»

Позади меня послышался приближающийся рев двигателя, и я на всякий случай отошел ближе к забору – вдруг у водителя плохое зрение, например.

Зашипела пневматика тормозов, «КамАЗ» затормозил рядом со мной, обдав клубами солярного перегара, и бодрый голос сверху спросил:

– Мужик, далеко собрался? Может, подвезти?

– Да мне тут пять минут пешком, спасибо, сам дойду.

– Так ты на последний автобус опоздал, в курсе?

Ё-ё-ё… Уже почти ночь на дворе…

– А куда едете-то?

– Тебе куда надо?

– Да вообще-то на станцию, хотел на электричку успеть.

– Залазь, мы как раз в ту сторону едем – работяг после смены везем.

Я подошел к машине, это была оставившая лучшие годы своей автомобильной жизни далеко позади рыжая «вахтовка» на шасси «КамАЗа». Сбоку приоткрылась дверь, и мне дружески протянули руку. Засунув фонарик в карман, я схватился за нее, влез внутрь. Что-то тут не… в лицо пахнуло чем-то неприятным, и последнее, что я услышал, было: «И турист пригодится, хотя чего с него взять, запасные носки, что ли?… Богатые пешком не ходят… Ладно, там в Дагомее или еще где сами разберутся… Нет, рюкзак не трогай – пусть ему на память останется, в приданое…», – раздался чей-то громкий хохот – и тут свет померк.

23 число 2 месяца 23 года, полдень. База «Россия» по приему переселенцев

Прохлада позднего вечера почему-то сменилась удушливой жарой. Я неохотно открыл глаза – и тут же снова закрыл. Потом открыл еще раз – нет, картинка не поменялась. Не было видно ни хрена, совершенно. Разве что лучи солнца проникали сквозь какие-то дырочки в окружающих меня стенах. Какие еще «стены», я же по улице шел? Потом вроде в машину садился… И тут вспомнил, что, собственно, мне показалось «не так»: все сидевшие в вахтовке, кроме пары человек у двери, явно крепко спали, были очень коротко подстрижены и одеты в одинаковые робы непонятного цвета, с явно только что наспех споротыми нашивками – виднелись торчащие нитки. Оба-на…

Тут я понял, что лежу на каких-то коробках, ребро одной из которых больно впилось мне в поясницу. Пришлось медленно подыматься, скрипя коленями и попутно проводя инвентаризацию. Руки-ноги-голова были на месте, только сползшие на нос очки почему-то запорошило пылью. Ай… Руки оказались смотаны скотчем. Ни хрена себе!..

Так… Что мы знаем о скотче? Он липкий, им удобно сматывать все что попало, в том числе и руки… Хорошо, что к какому-нибудь дрыну не привязали, фиг бы тогда встать удалось. Интересно, интересно… В окружающем полумраке ничего с острыми углами рассмотреть не удалось. Ну, что бы на моем месте сделал Гудини? Он вроде от наручников освобождался. А от скотча ключей не бывает… Зато есть «ключевые движения», я же только недавно видел ролик на Ютьюбе, как это там делала девчонка…

Медленно-медленно, чтобы не повредить скотчем кожу, я стал подымать одновременно обе руки над головой и заводить их как можно дальше за голову и так же медленно опускать их вниз. И повторял эти движения, пока не решил, что уже достаточно. Затем постарался рывком развести руки локтями в разные стороны. Скотч с треском лопнул!!! Да!!!

В кармане обнаружился фонарик. «Добрые какие сволочи… даже фонарик не сперли…» Я щелкнул кнопкой, чтобы проверить, работает он или нет. В неярком чуть желтоватом свете можно было разглядеть ребристые стены, и потолок, и кучу коробок, некоторые из них были смяты моим телом. На полу лежал многострадальный рюкзак, заляпанный какими-то грязными пятнами.

Блин, я вам что – Чебурашка, что ли? Вы бы мне еще сюда ящики с апельсинами поставили…

Я толкнул створку дверей своей темницы – она качнулась, но практически не поддалась. Так, «замуровали, демоны!..», чего у меня тут есть тяжелого под рукой-то? Разве что голова…

Со всей дури я саданул ногой в середину дверей, еще, еще раз, что-то с хрустом-треском отлетело и зазвенело… по бетону или асфальту, на слух не поймешь. Ладно, «Всем выйти из сумрака!..»

Я толкнул заскрежетавшую створку и вышел из железного ящика, оказавшегося проеденным ржавчиной до дыр морским контейнером, стоявшим в длинном ряду среди точно таких же. На мое счастье, двери контейнера не были заперты как положено, а просто наспех закрыты на «проволочку», поэтому мне и удалось выбраться, иначе бы колотил по дверям до посинения.

От видневшихся неподалеку ворот ко мне уже быстрым шагом спешил военный. Странный он какой-то, форма и снаряга на нем – как из американского боевика. Янкесов-военных вживую я раньше вблизи не видел, происходящее напоминало новостной репортаж из какой-то страны вроде Афганистана. По климату – может оказаться вполне похоже, кстати. (Какого хрена? Что, военные под Москвой телепорт смастрячили втихую?) Вблизи иностранный вояка оказался ниже меня – его голова чуть возвышалась над моим плечом. Даже с учетом навешанных на него военных приблуд, я в своей куртке с пододетым свитером оказался гораздо массивнее этого бравого солдатика. Ну и чего тебе от меня надо, «военная угроза»?

– Sir, can I see your ID?

– ???

– Sir, do you understand me?

– Where is Sarah Connor?[1] – загробным голосом спросил у него я, блеснув стальными коронками на зубах.

Если бы проводился чемпионат по прыжкам в сторону – у этого военного были все шансы стать победителем. Но моя неудачная шутка могла плохо кончиться – он передернул затвор, шустро направил на меня свой карабин М4 и истерично заорал:

– FREESE, DON’T MOVE!!!

– Slow down, friend, please! I’m just tourist…[2]

Эк тебя, родной, торкнуло. Ни фига у вас, буржуинов, нет чувства юмора. И фильм ты помнишь плохо – против Терминатора твой малокалиберный карабин не проканал бы. Я очень медленно, двумя пальцами, вытянул из нагрудного кармана куртки свой паспорт с вложенным авиабилетом «Крайний – Домодедово» и протянул ему. Паспорт был обычный российский, даже не «загран».

Он немного успокоился, опустил карабин, но ствол в сторону не отвел:

– No sir, I need your New World ID, the one that you got in immigration department.

– I got only Russian passport, soldier, sorry[3], – ответил я.

Он почему-то передумал расстреливать меня на месте и забубнил в гарнитуру, прицепленную к разгрузке на плече, какую-то неразборчивую белиберду. Я уловил только «fucked, crazy, russian, moron» – вот гад, думает, я его не понимаю!

Из-за угла здоровенного ангара с ревом вылетел «Хамвик» песчаного окраса с пулеметом на крыше. Как я помнил из фильмов, внушительная железяка на турели использовала патроны 50-го калибра. Шутить почему-то сразу расхотелось.

– Сэр, пожалуйста, пройдите с нами! – обратился ко мне на хорошем русском языке вылезший из «Хаммера» военный с какими-то нашивками, видимо, старший смены.

– С удовольствием, – ответил я и полез в кузов этого монстра на колесах.

Но не удержался и, повернувшись в сторону коротышки, многозначительно произнес крылатую фразу:

– I’ll be back![4]

Старший, увидев отразившееся в зеркале лицо солдата, с трудом удержал рванувшийся наружу из организма смех, захлопнул дверь, и машина не торопясь покатила в сторону видневшегося неподалеку одноэтажного здания.

Почему я отвечал им, почти не задумываясь? Школа, четыре года «изучения» английского языка в институте, затем просто для тренировки – перевод технических текстов… Да, я не разбирался в тонкостях времен и подробностях вычурных сленговых ругательств, не помнил наизусть все неправильные глаголы, но какой-то, пусть и небольшой, словарный запас в памяти все-таки был. Радиолюбительская практика дала скромный навык разбирать иностранную речь на слух, часто среди помех. Конечно, вести философские беседы со сливками общества я не возьмусь, но записать позывной станции, имя собеседника и оценку качества связи мне вполне по силам. А мой чудовищный «русский акцент» – да фиг с ним, лишь бы понимали, и ладно!

Пока ехали, прикидывал, что у меня с собой ценного среди вещей? Наличных денег – разве что на проезд, банковская карточка, на которой тысяч десять рублей. Сами понимаете, ну что может взять из вещей человек, рассчитывающий в течение дня-двух добраться домой, – конечно, на всякий случай штаны-майку-рубашку, зубную щетку, бритву и прочие мелочи. Но, как любой нормальный радиолюбитель, я тащил в рюкзаке не только это.

В наружном кармане рюкзака лежала двухдиапазонная китайская УКВ-радиостанция, с помощью которой можно было послушать по дороге работу Московских радиолюбителей или вещательные FM-радиостанции, если было настроение.

В самом рюкзаке в отдельный пакет были упакованы миниатюрный телеграфный трансивер КХ-1 фирмы Elecraft, пара кусков мягкого провода разной длины – для антенны и противовеса, наушнички-вкладыши и телеграфный ключ. (Азбуку Морзе пришлось выучить во время срочной службы, когда в учебном полку нас готовили как радиотелеграфистов и «механиков радиостанций средней мощности». С морзянкой, это как с ездой на велосипеде – если когда-то раньше научился, потом вспомнишь быстро.) В другом пакете замотанный в полотенце ехал трансивер размером с полторы магнитолы и всего пару килограммов весом – FT-857D с гарнитурой, пожалуй, самое драгоценное мое имущество на данный момент.

А еще в другом отделении рюкзака лежали складной нож, аккумуляторы для фонарика, зарядки для всех девайсов и – самое главное – «кассета» для трех аккумуляторов с припаянными к разъему проводами. Разъем был нужен для подключения к тому самому малышу КХ-1, которому нужно было питание от восьми до двенадцати вольт, т. е. теоретически я мог выйти в эфир в любом месте, где нашелся бы подходящий «дрын» для подъема антенны.

Еще где-то в вещах был маленький ноутбук хорошо известной фирмы, за который я сейчас опасался больше всего – не разбилось бы чего внутри нежного ап-парата…

Ну, и еще в рюкзаке и его карманах лежала куча другой мелочовки, которую подробно вспомнить навскидку оказалось затруднительно. Нет, полную инвентаризацию и проверку функциональности наличного имущества я лучше отложу на более позднее время.

Обо всем содержимом моего багажа конвоирам знать было совершенно необязательно. Пусть лучше с контейнером разбираются, двадцать тонн перемешанного груза у них разобрать, рассортировать и «найти спрятанные концы» – за пять минут вряд ли получится.

* * *

Меня попросили пройти в дверь с номером, но без именной таблички, абсолютно не выделявшуюся среди множества других таких же в длинном коридоре. Провожатый поставил мой рюкзак возле стола, за которым сидел военный в той же форме песчаного цвета, и после кивка начальства конвоир вышел из кабинета. Метрах в двух от входа стоял кулер с полным баллоном воды, и почему-то сразу захотелось пить – на нервной почве, наверное.

– Здравствуйте, я лейтенант Джон Райнер, – обратился он ко мне на русском языке, причем говорил с акцентом, напоминающим прибалтийский.

– Называйте меня Алексом, наверное, так вам будет привычнее.

– Хорошо, мистер Алекс. У вас нервы крепкие?

– Ну, вообще-то я много чего пережил, лейтенант.

– Тогда, скорее всего, вы нормально воспримете то, что я вам сейчас скажу.

– Сначала дайте стакан воды, пожалуйста, а то в горле пересохло, да и упарился я в теплой куртке, если честно…

– Я представляю один из отделов Ордена…

– Какого ордена, монахов-капуцинов, что ли? Или самой Святой Инквизиции?

– Нет, наша организация называется «Орден». Мы занимаемся переселением людей в этот мир, с целью его освоения.

– Надеюсь, это не то место, что обычно называют «загробным миром»?

– Нет, как видите, тут все почти как на Земле. Климат – похож, только в сутках у нас тридцать часов, год длится больше, и животный мир гораздо опаснее земного.

– Значит, мы на другой планете??? А психиатры у вас тут есть, мне хотелось бы пообщаться с ними, ну так, на всякий случай…

– Я не шучу. Вы действительно не на Земле. Обычно сюда попадают через так называемые «Ворота», причем совершенно добровольно, берут с собой то, что считают необходимым. Многие – со своим транспортом. А вот как Вы (он выделил обращение ко мне интонацией) сюда могли попасть – мне непонятно.

– Мне, кстати, тоже…

Его взгляд задержался на моих часах – сделанных по заказу «Амфибии» с символикой «ножевого» форума на циферблате.

– Здесь земные часы бесполезны, позже вы убедитесь сами. Я ведь сказал, что в сутках у нас тридцать часов, причем в последнем часе семьдесят две минуты.

Тут раздался быстрый и какой-то нервный стук в дверь, и лейтенант поднялся и подошел к чуть приоткрывшему дверь военному. Тот тихо сказал ему несколько фраз, лейтенант почему-то чуть изменился в лице, быстро глянул на меня и, закрыв дверь, вернулся за стол.

– Что вы можете сказать о контейнере, который сейчас стоит на площадке за ангаром?

– А почему я что-то должен о нем говорить? На нем что, моя фамилия написана?

– То есть вы не знаете, кто именно его туда привез?

– Ну, вообще-то у вас там недалеко пост стоит, они могли видеть машину, которая стояла с ним рядом.

– В то время они делали обход территории. Камеры наблюдения тогда дали сбой, поэтому записи тут не помогут.

– Честное слово, не имею к нему никакого отношения, что там внутри – мне неизвестно, я по коробкам не шарился.

Он сделал вид, что поверил.

– Дайте, пожалуйста, ваши документы.

Я протянул ему паспорт со вложенным авиабилетом (блин, и чего я билет в карман сразу не переложил-то?).

Он пролистал все страницы паспорта, мимоходом глянув на «прописку», отложил его в сторону. Взял билет, начал разглядывать. Потом перевел взгляд на стоявший рядом с ним на столе монитор, на экране которого были какие-то таблицы. Орденец достал из выдвижного ящика стола увеличительное стекло и стал тщательно рассматривать все надписи на билете, как филателист-коллекционер мог бы изучать попавшую к нему редчайшую марку стоимостью пару миллионов долларов.

– Вы воспользовались этим билетом?

– Ну да, как иначе меня в самолет пустили бы?

– Что у вас в рюкзаке? Есть оружие, наркотики?

– Я несколько часов как с самолета, лейтенант. Если б у меня в рюкзаке было то, что вы сейчас назвали, – со мной беседовали бы сейчас совсем другие люди, и не здесь.

– Вы правы, мистер. Мы проверили бумаги, оказавшиеся в контейнере вместе с товаром. Вашей фамилии там нет, – продолжал лейтенант. – На наших «Воротах» технических сбоев сегодня не было, система работает, но грузы уже не принимаем из-за «мерцания» канала. Забыл вам сказать – все работает только в одну сторону, отправить вас назад – не получится. Разве только телефонный звонок можно организовать, если денег у вас хватит.

Ага, сейчас… Я что, выгляжу как скучающий миллионер на отдыхе?

Пальцы рук предательски задрожали. Я потер лицо и попросил еще воды – ощущение было совершенно похмельное. Даже встать со стула сейчас было бы непосильной задачей.

– Значит, давайте сделаем так: вы дадите подписку о неразглашении обстоятельств вашего появления на Базе «Россия», а мы поможем вам устроиться на новом месте…

– А как же охрана базы, они-то в курсе, по крайней мере те, кто стоял с той стороны?

– Если они только откроют рот и скажут хоть слово на эту тему – через час будут собирать вещи, через два отправятся на новое место назначения. Будут гонять бандитов по окраинам местной цивилизации, без права вернуться в более-менее крупные города.

– Жестко тут у вас…

– Иначе нельзя, дисциплина должна быть железной.

– Хорошо, а что со мной будет дальше?

– Всем проходящим по программе как «Вынужденные переселенцы» выдается пособие – одна тысяча экю. Вам будет оформлено местное удостоверение личности – так называемый ID (ай-ди)…

– А, теперь понял, что они у меня спрашивали…

– …Также мы дадим вам возможность добраться до Порто-Франко на поезде. А дальше – устраивайтесь сами, нянек рядом не будет.

– Хорошо, давайте договор, где тут у вас кровью расписаться нужно…

Прямо как в приключенческой книжке, я ведь много читал о подобных ситуациях…

– А неужели на Старой Земле никто не замечает массовой миграции? И никакие слухи не возникают?

Лейтенант ответил вопросом:

– Где умный человек спрячет лист?

– Всем известно – в лесу!

– А хитрый?

Немного подумав, я ответил:

– Наверное, в коллекции…

– Совершенно верно! Достаточно будет написать несколько фантастических романов, описывающих перемещение в параллельный мир, и все! Даже если кто-то и услышит об этом, то решит, что ему просто пересказывают очередную только что прочитанную книгу.

– И фильмов на эту тему тоже много…

– Вы правильно уловили суть дела. Все это относится к операциям прикрытия. Надеюсь, вы не будете ни с кем делиться своими выводами?

– А зачем? Все равно это ничего не изменит…

– Я рассчитываю на ваше благоразумие. Умный человек с хорошей специальностью здесь не пропадет. Так что устраивайтесь, живите… И удачи вам!

– Спасибо, только сейчас я не очень верю, что она вообще есть…

* * *

Меня препроводили к официально улыбающейся девушке, она представилась, но ее имени я не запомнил, в голове непрерывно вертелось «…возврата нет… возврата нет…». Она быстро сфотографировала меня на фоне висящего здесь же на стене квадратного куска матового пластика и спросила: какое имя и фамилию я хотел бы получить здесь?

– А что, старые не подходят?

– Нет, просто здесь Новая Земля, многие хотят начать здесь жизнь «с чистого листа» и берут себе новые имена и фамилии.

– Тогда пусть будет Алекс Добрин – чем короче, тем лучше, а то будут постоянно перевирать, как предыдущую…

Через несколько минут у меня в руках оказался пластиковый прямоугольник с моей фотографией, очень напоминающий пропуск для проезда на закрытые объекты староземельного полигона. Свой российский паспорт я решил оставить – мало ли что, «случаи, они разные бывают…».

Девушка потрогала меня за рукав рубашки (я уже успел быстро переодеться в туалете, так как в куртке и свитере рисковал получить тепловой удар), и я понял, что она о чем-то меня спрашивает.

– Что, простите?

– У вас есть оружие?

– Конечно, нет. А что, здесь его можно взять?

– Ну, не «взять», а купить. На Новой Земле от наличия оружия в руках и умения им пользоваться будет зависеть, как долго вы останетесь в живых. На ваш счет уже зачислена одна тысяча экю. Если у вас есть деньги, лучше поменяйте их здесь на базе – в других местах Новой Земли их нигде не принимают. Многие поселенцы тратят значительные суммы на оружие, но вам я бы порекомендовала внимательнее относиться к выбору, чтобы потом не пожалеть.

– А где оно тут у вас?

– Рядом, в арсенале, – она показала рукой направление. – Если хотите, можем пойти туда прямо сейчас – все равно канал сильно «мерцает», и на сегодня работы не будет.

После нескольких ритуальных прививок от кучи неведомых напастей я почувствовал себя подопытным кроликом, на котором испытывают вакцину от неизлечимой болезни, причем не в первый раз. Но желание покрутить в руках стреляющее железо оказалось сильнее, чем неприятные ощущения от лекарств, и мы пошли в магазин детской мечты, который здесь почему-то называли словом «Арсенал».

Хотя не все мечты сбываются, как и не все йогурты одинаково полезны. Ценники откровенно повергали в уныние – несчастная тысяча экю никак не могла растянуться до бесконечности, как обычный человек не смог бы напоить вином из одного кувшина целую толпу жаж- дущих.

Чувствуя себя маленьким ребенком, который потерял маму с толстым кошельком в гипермаркете, торгующем игрушками, я бродил между стоек. Девушка присела на стул за стойкой и стала в очередной раз перелистывать какой-то изрядно потертый дамский журнал со Старой Земли.

Руки пришлось держать за спиной, чтобы не лезть ими куда не надо и ненароком не сковырнуть со стеллажей дорогое железо – после сильного отравления усыпляющим газом вестибулярный аппарат заметно сбоил, и меня ощутимо пошатывало, а принятые лекарства вызывали озноб и тошноту. Хотелось просто заползти куда-нибудь в темный угол, укрыться одеялом с головой, как в детстве, и чтобы утром все оказалось так, как было раньше. Но стойкий запах оружейной смазки постоянно возвращал меня к текущему моменту.

Я трезво оценивал свои возможности. Брать снайперскую винтовку пока смысла нет – не то зрение, стрелять дальше 300 метров я не пробовал никогда. Правда, разок удалось съездить на стрельбище со знакомыми, пострелять из «Сайги» 7,62х39. На расстоянии около 300 метров с открытого прицела я попал в цель три раза из трех, стреляя по самодельной грудной мишени. Понятно, что по войсковым требованиям мишени и дистанции должны быть другими, но тогда меня это мало волновало, важен был сам факт: «Могу!»

Ясно, нужен автомат. Тогда выбор однозначен – хочу знакомый еще со школьных уроков НВП (Начальной Военной Подготовки) «калаш»! Порядок сборки и разборки за годы успел отложиться в самые глубинные участки памяти, так что проблем быть не должно. Ценник, где ценник… 550 экю – охренеть!.. Захотелось ляпнуть что-то вроде «Девушка, давайте я вам прямо тут и сейчас на столе вприсядку спляшу, а вы мне пару сотен с цены автомата скинете!..» Но когда я повернулся к столу, дурацкая шутка застряла комком в горле.

С самого края в ряду «калашей» стояла пара довольно потертых экземпляров, на ценниках стояло «450».

– А что с этими не так?

– Видите, они не с резервного хранения, ими успели попользоваться, и они заметно утратили «товарный вид». Но наши специалисты проверили их в тире – стволы хорошие, автоматика работает отлично.

– Хорошо, тогда давайте вот этот… И патронов сотню.

– Пистолет выбрать не хотите?

Я вспомнил о том, что кроме оружия мне понадобятся еще продукты и жилье, и отрицательно покачал головой:

– Нет, буду умело действовать штыком и прикладом!

В армии она не служила и Уставов не читала, поэтому шутку оценить не смогла. Но оружейная сумка среднего размера «на халяву» мне все-таки перепала – видимо, она что-то знала о том, как я появился на Базе, поэтому стремилась как можно скорее от меня отделаться. Ничем другим я объяснить ее щедрость не мог, если только она не питает тайных симпатий к начинающим лысеть мужикам в очках…

С рюкзаком и опечатанной в арсенале сумкой я вышел на улицу. Снаружи было весьма жарко, и солнце сильно слепило даже через фотохромные линзы. Пришлось снова лезть в один из карманов рюкзака и доставать страйкбольные очки (уцелевшие благодаря жесткому чехлу) – китайскую «копию» изделия фирмы ESS с установленным темным стеклом. Что мне в них нравилось – так это наличие вставки под диоптрические линзы. Сейчас все окружающее нужно видеть четко и без рези в глазах…

* * *

Орден делает вид, что совершенно ни при чем. Почему-то я этому лейтенанту верю. Никому абсолютно не нужен геморрой с какими-то «левыми» контейнерами и возникшими из ниоткуда «русскими туристами». На этом денег не заработаешь, от этого одни проблемы, а проблем никто не хочет.

Нет, ребята, за что-то на меня Вселенная очень рассердилась…

* * *

Когда я шел на станцию, машинально пиная камешки, попадавшиеся под ноги, меня прямо-таки раздирали противоречивые чувства. Новый мир – это, конечно, хорошо, но другие переселенцы сюда сами ехали, готовились заранее как-то… Наверное, денег побольше накопили, имущество нужное собрали… А тут – сунули в зубы тысячу экю (от которой уже осталось меньше половины), выдали местный документ и дали пинка под зад. Да фиг с ними, где наша не пропадала! Придется на себе проверить рассказы о том, что мои соотечественники могут выжить в любых условиях.

По дороге мне встретился тот самый орденец, который отвозил меня на военном «Хамвике» с контейнерной площадки в офис. Он спросил меня (на русском языке, что интересно):

– Куда идете, на поезд? До него еще два часа.

– А что мне тут делать? Посижу на станции, расспрошу, где в городе можно поселиться незадорого…

– Сразу могу сказать: в северо-западные районы лучше только ходить развлекаться, с той стороны все «красные фонари» расположены. Жить лучше в других местах.

– Хотя бы примерно можете сказать, что там и где?

– Чем ближе к берегу и дальше от порта – тем жилье дороже. Хотя, многое зависит от самого дома, а не только от его расположения. В южном районе можно снять комнату подешевле.

– Сами там жили где-нибудь? – решил я уточнить.

– Нет, только в придорожных мотелях ненадолго останавливался. Но у меня в Порто-Франко есть дальняя родственница, у нее большой дом, в котором она сдает комнаты. Если не пугает жизнь «гостиничного» типа, то можете поселиться там.

– А что она за человек? Не сильно вредная и страшная? – тут мы оба посмеялись от души.

– Нет, она на актрису очень похожа, которая вместе со Сталлоне снималась.

– Это на ту старушенцию из фильма «Стой, а то мамочка будет стрелять!», что ли? – ужаснулся я.

Сержант засмеялся так, что у него на глазах выступили слезы.

– Нет, на молодую, из «Разрушителя»… – сумел он выговорить в конце концов.

У меня немного отлегло от сердца. Хотя, неизвестно еще, что лучше… Сержант написал адрес на обороте визитки, которую тут же протянул мне:

– Если решите зайти, можете передать ей привет от родственника.

Мы пожали друг другу руки, и я с немного улучшившимся настроением пошел на станцию. Есть и в Ордене нормальные люди, оказывается! Теперь можно будет в дороге не донимать соседей по вагону глупыми вопросами, а спокойно таращиться в окно на здешнюю природу. Почему-то мне кажется, что первоначальное знакомство с местной живностью лучше осуществлять с максимально возможного расстояния. Желательно через прицел, установленный на чем-нибудь крупнокалиберном…

24 число 2 месяца 23 года, вечер. Территория под протекторатом Ордена, г. Порто-Франко

Выйдя из вагона поезда, я подошел к большому щиту у стены вокзала, на котором была нарисована весьма подробная карта города. Что там мне написал этот дружелюбный сержант? Так, улица, где она тут… А, внизу слева… Это что, мне через весь город туда тащиться теперь, что ли? Хотя по размерам далеко не Москва все-таки, доберусь к обеду. Ага, только вот с обедом-то пока ни фига не ясно… Ладно, разберемся.

Выдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, я пошел к выходу в город. Здравствуй, новая жизнь, только слишком сильно меня не пинай, очень прошу…

А ничего так городок, не особенно большой, но и не маленький. Здания в основном одноэтажные, в центре довольно часто попадаются и с двумя этажами, но это все большей частью какие-то конторы, что ли. Так, это центральная площадь, как я понимаю… Ну и куда мне поворачивать? Таблички на домах есть, названия улиц вижу… Значит, сюда!

Через пятнадцать минут неторопливой ходьбы я подошел к перекрестку и увидел в конце улицы не очень длинное двухэтажное здание, которое чем-то напоминало декорацию из фильмов о временах Дикого Запада. Судя по всему, это и есть та самая гостиница, которая мне нужна.

Вблизи стало хорошо заметно, что дом нуждается как минимум в косметическом ремонте – местами доски облицовки были покороблены, краска довольно сильно потрескалась, а местами вообще облупилась. Но, несмотря на это, гостиница выглядела ухоженной – по крайней мере стекла в окнах были чистыми, без слоя пыли.

Хозяйка дома оказалась женщиной неоднозначной, как ни посмотри. На вид ей было примерно лет тридцать – тридцать пять, и на обложке модного журнала вряд ли захотели бы поместить ее фотографию. Нет, она не была дурнушкой, просто жесткое выражение глаз не очень подходило для фотомодели. С прической явно особо не заморачивалась – просто небрежно стянула рыжеватые (крашеные, что ли?.. странно, у корней вроде светлее…) волосы в «хвост» сзади, и все. Одета миссис была очень просто – разноцветная бесформенная блузка-«сеточка», максимально скрадывающая очертания всего, что под ней было, светлые просторные брюки и легкие сандалии. И сейчас она мне напоминала Сандру Буллок не в фильме «Разрушитель», а в роли персонажа из самого начала фильма «Мисс Конгениальность» (кто смотрел фильм, тот поймет, что я имею в виду). Наверное, потому, что выглядела какой-то неухоженной, что ли…

– Миссис Смит, – представилась она, когда я постучал в дверь с надписью «Управляющий». – Что вам угодно?

– Меня просили передать вам привет, – с этими словами я протянул ей визитную карточку, которую дал мне сержант. – Ваш родственник сказал мне, что вы можете помочь с недорогим жильем…

– Совершенно верно, он вас не обманул. Жилье в этом доме действительно недорогое, практически по цене «коек для беженцев».

– А с чем это связано? Очень опасный район?

– Нет, преступность здесь маленькая. Просто добираться до работы далеко, комнаты небольшие, ванны нет, только душ, кухни тоже нет – только маленькая СВЧ-печка.

– Можно посмотреть?

– Да, пойдемте.

(Удивительно, но мой корявый английский она понимала очень хорошо. Наверное, у нее бывали постояльцы, разговаривавшие еще хуже меня…)

В этот момент из двери степенно вышел большой кот, внимательно посмотрел на меня, затем мимоходом с силой потерся о мои ноги, громко мявкнул и пошел дальше по своим неотложным делам, бодро подняв хвост кверху. Хозяйка удивленно приподняла брови, но ничего не сказала, и мы с ней пошли смотреть потенциальное жилье.

Комната на первом этаже оказалась действительно «небольшой». Она напоминала однокомнатную «хрущевку», заметно ужатую по ширине. Ну, вы знаете – где окно на балкон соседствует с дверью на него же. Только вместо балкона была дощатая веранда, которую отгораживал от улицы барьер из вертикальных, установленных «наискосок» досок. По верху барьера, на высоте чуть ниже груди, шли широкие перила. В конце веранды, на углу дома, виднелась лестница на второй этаж.

– Здесь не очень хорошая звукоизоляция между этажами, но сейчас над вашей комнатой никто не живет.

– Ясно. Скажите, а как здание защищено от молний?

Она удивленно посмотрела на меня.

– Вы что, боитесь грозы?

– Да, после прочтения «Мертвой зоны» Стивена Кинга.

– «Громоотвод» располагается с другого конца здания. А вообще-то, здесь в городе еще не было пожаров от удара молнии.

– Спасибо, вы меня успокоили…

(На самом деле меня интересовало, как далеко от моей комнаты будут расположены массивные и/или протяженные металлические предметы. Зачем? Это будет ясно позже.)

В противоположной от двери стене была дверь в «совмещенный санузел». Все как обычно – душ с неглубоким квадратным поддоном, занавеска из полиэтилена и белый пьедестал. Да, еще раковина с одиноким водопроводным краном.

– Вода идет только холодная.

– Не страшно, бывало и похуже.

Еще в комнатушке были небольшой столик возле окна и табуретка под ним. Над столиком – пара стандартных электрических розеток и переходники под «плоские» и «круглые» штырьки на вилках, вот за это – отдельное спасибо, даже не мечтал. Вполне царские условия.

– Хорошо, договорились. Когда можно заселяться?

– Да хоть сейчас. Только непременное условие: никаких пьянок и девиц, для этого в городе есть специальные заведения.

– Хорошо, миссис Смит, это условие меня устраивает больше всего…

23 число 3 месяца 23 года, вечер. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

В Порто-Франко у меня есть друг.

Ну, «друг» – это условно. Не знаю, кем он считает меня. У него свой образ мыслей – потому что это вообще не человек. Он – кот.

Я дружу с котом хозяйки дома, в котором и снимаю свою «каморку под лестницей». Жилье обходится неприлично дешево, потому что район далек от центрального и многие дома здесь больше напоминают бараки. Но, как ни странно, везде очень чисто, нет перевернутых мусорных баков на улице, никто не бросает окурки мимо урн – просто тут не курят на ходу. Да и тихо здесь…

Так как мусорные баки закрываются крышками, кот не может добраться до кухонных отходов, чем он очень недоволен. Но все равно он каждый день упорно обходит эти баки кругом, не теряя надежду наконец узнать, что же там есть внутри потенциально вкусного.

Хозяйка кормит его по расписанию, взвешивая порцию на маленьких весах, которые выносит и ставит на подоконник. Экспериментирует со «здоровым образом жизни», что ли? Но кот – это вам не лабораторная крыса, посаженная в клетку, он послушно съедает то, что ему положили в миску, благодарно трется о ноги хозяйки и тут же уходит искать добавку.

Еще бы – здоровенному котяре серо-коричневого «камуфляжного» окраса явно не хватает калорий на поддержание габаритов своей мощной фигуры. Поэтому он ловит все, что шевелится, и не спеша поедает. Если попавшаяся на зуб живность окажется для хищника недостаточно аппетитной, то он приносит ее к хозяйским дверям – для отчетности, так сказать. Раздается привычное взвизгивание хозяйки – пугливая она у нас (и при этом довольно громкоголосая), затем она благодарит своего верного котика и уносит добычу на совке в мусорный бак, держа совок на вытянутых руках. Потом, естественно, котику выделяется внеплановый кусочек чего-то (по мнению хозяйки) вкусного. Кошак опять трется о ногу хозяйки и с чувством выполненного долга идет по своим делам. Но нужно отметить, что мелкая живность рядом с домом практически не попадается – кот бдит, выполняя роль этакой четвероногой санэпидстанции. Ядовитых насекомых он не трогает, да они сюда и не часто заползают – травы нет, спрятаться негде.

Хозяйка зовет его Fluffy (Пушок), я зову его Васькой, а он делает вид, что откликается. Коты, они такие… сами по себе. Хотя что-то он все равно чувствует. Почему-то он решил сразу проявить свою благосклонность ко мне, чем изрядно удивил хозяйку. Неужели я первый постоялец, на которого кот решил обратить внимание?..

Когда вечерами сижу на веранде, он тихо подходит и садится рядом. Мурчать не мурчит, даже если его гладишь. Но почему-то любит прислоняться к моему боку, как будто греется, хотя на улице сейчас далеко за плюс тридцать по Цельсию. Я даю ему то кусочек сыра, то отрезок колбасы – он не отказывается и аккуратно начинает есть. На Новой Земле еще не начали добавлять в колбасу всякую гадость вроде консервантов и красителей, поэтому, хотя срок хранения и меньше, она кажется гораздо вкуснее староземельной.

А еще у кота есть навыки разведчика-диверсанта. Не верите? Я и сам обалдел…

Мы с ним очень не любим соседа из дома напротив. Сосед – поляк (по крайней мере, приехал сюда из староземельной Польши). Раньше служил клерком в банке, но потом что-то там случилось, и больше он с деньгами не работает. Сейчас перебирает бумажки в одной из многочисленных контор, занимающихся поставками. Как ни крутится, подняться на прежнюю высоту соседу не удается, поэтому хорошего настроения у него не бывает никогда. Обо всем этом мне «по секрету» поведала громкоголосая хозяйка дома, которая знала, кажется, все и обо всех живущих на этой небольшой улочке на окраине Порто-Франко. К тому же около дома поляка периодически появлялись довольно мутные личности, портреты которых так и хотелось поместить в галерею Ломброзо как яркие примеры правоты его теории.

Я однажды сдуру попытался с ним поздороваться по-русски – все же славянин, как-никак. И тут же нарвался на шипение «Пся крев, курва рядяньска..» и перекошенное в гримасе ненависти лицо. Желание продолжать знакомство мгновенно испарилось…

Кот пару раз не успел убраться у него с дороги, и сосед не преминул придать ему должное ускорение с помощью пинка. Если бы он знал, на что себя обрекает!..

Вскоре его крыльцо стало источать специфическое благоухание. Кто когда-либо держал котов дома, тот знает, о чем я говорю. (Весна, март, кошачьи песни, если не выпускать на улицу – то ай-яй-яй…) Честное слово – я здесь был ни при чем, кот старался за нас двоих.

Нет, кот не стал орать все ночи напролет у него под окнами, мешая спать обидчику, а заодно и всем в округе – он стал метить столбы крыльца своего врага. Причем делал это так хитро, что сосед так и не смог поймать его на месте преступления, хотя очень старался. Как только закрывалась внутренняя сплошная дверь, кот начинал поглядывать в сторону вражеского крыльца. Ему мешало отсутствие травы у дороги, где он мог бы спрятаться от взгляда противника, поэтому он начинал свои действия с наступлением темноты. Окно моей каморки выходило как раз в ту сторону, и можно было наблюдать картину в динамике. Разве что не маячить в окне слишком уж откровенно и не зажигать свет во время наблюдения, чтобы не «спалиться».

В сумерках у края дороги появлялась тень. Она медленно перемещалась в сторону дома напротив, неотвратимо приближаясь к нему. Это действие очень напоминало кадры из фильма «Челюсти», только скорость передвижения тени была настолько малой, что музыкальная тема прозвучала бы невпопад. В конце концов, тень подползала к одному из столбов крыльца, пристраивалась к нему, делала свое дело и скользила вдоль стены дома уже с большей скоростью, не опасаясь попасть под взгляд из окна. В эти моменты мне даже чудилось, что я слышу ехидное кошачье хихиканье…

Через некоторое время даже забитый курением дешевых сигарет нос поляка почуял неладное. Естественно, он решил найти и покарать злодейскую тварь самым жестоким образом. Ха-ха три раза! Наш диверсант обладал острым слухом, поэтому отлично слышал поскрипывание досок пола за прикрытой дверью. Да и наружную сетчатую дверь поляк оставлял открытой, чтобы не снести ее во время молодецкого выпрыгивания из дверей. Котяра в первый раз чуть не попался, но услышал звук открываемой двери и со всех лап помчался – куда бы вы думали? Нет, не к спасительной хозяйкиной двери через дорогу, а в сторону соседнего дома по той стороне.

В том доме вместе с пожилой супружеской парой квартировал сиамский кот весьма скверного нрава. Его характер был изуродован чрезмерным вниманием и огромной любовью хозяев к своему питомцу. Естественно, по ночам кота никогда не выпускали на улицу, отчего он тайно страдал. Явно страдать ему было уже незачем – хозяева свозили его к ветеринару, и несчастный сиамец лишился самого ценного. Доброты в характере данное происшествие ему точно не прибавило, и желающие погладить милого котика должны были сначала запастись зеленкой и бинтами.

Пылающий жаждой мести сосед понесся к дверям дома, в сторону крыльца которого промелькнула быстрая тень. Мне из окна было довольно хорошо видно, что тень, нарочито громко скрежетнув когтями, пробежала по крыльцу и скрылась за углом дома, но поляк был точно уверен, что кот-злодей шмыгнул именно в этот дом.

Разыгравшаяся затем эпичная драма «Большие разборки на крыльце дома в пригороде Порто-Франко» была достойна пера известных драматургов, а запечатлеть на пленку этот момент должны были лучшие операторы Голливуда. Можно было даже попытаться выдвинуть фильм на Оскара – такими эмоциональными были реплики действующих лиц, включая разбуженного яростными воплями соседа кота-сиамца.

30 число 2 месяца 23 года, полдень. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Чтобы найти себе подходящее место, пришлось обойти не одну контору в городе. На телефонной станции вакансий не было, Интернет здесь отсутствовал, а немногочисленные компьютерные сети уже обслуживали проверенные люди из частных предприятий.

В конце концов, я устроился работать на местное кабельное телевидение, пытавшееся наладить нормальную работу системы. Ну, не на саму головную станцию, в офисе народу за столами и без меня хватало, а линейным монтером – ходить вдоль кабеля и смотреть, как «кривые сигналы идут по прямому проводу». До меня там работал какой-то итальянец, но о качестве его работы босс (весьма энергичный латиноамериканец) предпочел промолчать. Когда я начал трудиться и нести искусство в массы, то выяснил почему. Весь монтаж был сделан слишком халявно и топорно. К тому же импортный профессиональный алкаш ухитрялся за нетвердую оплату подключать незарегистрированных пользователей, причем делал это как попало. В результате страдали все – и «правые», и «левые».

Платили немного – около пятнадцати экю в день, но и работа была не сказать чтобы чрезмерно напрягающей. Конечно, первые несколько дней пришлось изрядно поковыряться на магистрали, устраняя недоделки и откровенную халтуру предыдущего работника. Плохая изоляция, халтурно сделанные соединения, и прочая, и прочая… Обнаружив «халявное» подключение, я просто отрезал подходивший кабель, крепил на него бумажку с нарисованными черепом и костями, ну и записывал адрес «потребителя». Правда, данные не подавал, до следующего нарушения. Снова подключитесь, пираты, тогда не обессудьте. Пусть с вами потом, если что, хозяин сам разбирается. У него среди местных стражей закона много приятелей…

* * *

Так, с работой более-менее устаканилось, нужно было попробовать заняться любимым делом – слушать эфир. Радиостанции есть, а что нужно? Правильно, антенна! Устанавливать мачту и растягивать тут целую паутину из кабелей мне никто не разрешит, поэтому придется все делать максимально скрытным образом. Для проверки аппаратуры можно обойтись и самой простой антенной в виде куска провода, длина – да какая получится. Лишь бы вообще что-то услышать.

Для прокладки антенного провода пришлось выбрать ночь потемнее. Провод, оставшийся в рюкзаке еще со Старой Земли, был с наружной изоляцией темно-коричневого, почти черного, цвета. Доски наружной обшивки нашего дома-сарая были потемневшими от времени, темно-серыми, с выступившими от длительного воздействия непогоды прожилками. Металлические детали в каркасах и конструкции домов такого типа практически не использовали, за исключением гвоздей, молниеотвод располагался с другой стороны крыши, так что некоторые шансы на успех операции были. В случае если все получится – у меня появляется возможность с помощью КХ-1 принимать и передавать краткую информацию о состоянии дел. (Кому? Ну, для начала аппаратуру проверю… Потом буду искать выходы на «своих», хотя кто мне сейчас здесь свои? Ладно, жизнь дорогу подскажет!..) Если что-то будет мешать – придется в определенные дни выходить в саванну и совершать пешие прогулки, подыскивая место для очередного сеанса радиосвязи.

Город – не самое лучшее место для радиолюбителей. Многие из знакомых на Старой Земле предпочитали на время соревнований перебираться «на природу» – на дачу, в деревню или просто в поле. В городе принимать слабые сигналы было непросто из-за сильной «замусоренности» эфира шумами от бытовой или компьютерной техники и от автомобилей тоже.

Порто-Франко – город не особенно большой, и цивилизация в виде кухонных комбайнов еще не успела добраться до каждой домохозяйки. «Экономичные» лампы тут тоже пока были не в тренде. Вот повешу антенну на стену и проверю, как оно будет.

Ступени на второй этаж я заранее полил водой, чтобы не будить их скрипом соседей. Рядом с окном проходила вертикальная доска, прикрывающая стыки горизонтальных досок обшивки. Я тихонько поднялся по лестнице на второй этаж и начал засовывать провод под вертикальную доску, начиная сверху, пропихивая его подальше обухом клинка ножа. Затем пришлось чуть потрудиться, отжимая ножом крепление оконной рамы – дом строили достаточно добротно, щелей между рамой и стеной не было.

Внутри комнаты было проще – можно было работать, не опасаясь случайных наблюдателей, поэтому окончание монтажа я перенес на светлое время суток, только свернул оставшийся провод в бухточку и засунул под дальний угол стоявшего рядом с окном столика, чтобы на первый взгляд ничто не бросалось в глаза. Вышел на улицу, еще раз проверил пальцами, не зажигая фонарик, – нет, все нормально, провод из-под доски не вылезает. А теперь можно и поспать, хотя бы до рассвета, вставать придется рано – будем слушать эфир Новой Земли в первый раз…

* * *

Я с замиранием сердца подключил разъем антенны к радиостанции. Аккумуляторы были давно заряжены, вся апаратура проверена «насухую». Ну, вперед и с песней! Включил питание, нажал настройку антенны – ура, аппаратура заработала нормально!

В наушниках послышалось дыхание эфира – по-другому это назвать трудно. Если слушать эфир в большом городе на Старой Земле – скорее всего, слух будет раздражать несмолкаемое жужжание помех от мириад различных электроприборов, большинство из которых можно было спокойно отключить, и никто бы даже не почесался. А здесь – практически как в казахстанской степи – можно выкрутить усиление на максимум, а эфир – чистый! Люблю тебя, новоземельная «де- ревня»!

Станций было немного, все по делу. Телеграфа почти не слышал – ну да, его же учить надо, ха! (Хотя сейчас все решаемо – ставим на компьютер небольшую программу, покупаем/делаем переходник к радиостанции, и опля! Мы крутые телеграфисты… По крайней мере, пока сигналы в эфире четкие.) С микрофоном проще: нажал – говоришь, отпустил – слушаешь. Это быстро понимали даже самые далекие от техники люди. Так, слушаем дальше… Вещательный диапазон… Идут еле различимые передачи на испанском, немецком, еще каком-то, ни фига не понятно, послушаю – может, мелькнет узнаваемое название города, отмечу потом на карте.

Крутим дальше, снова гоняем настройку по всем доступным мне диапазонам… Нет, «Говорит Москва» я так и не услышал ни на одной частоте. Скорее всего, и нет мощного «дальнего» радиовещания на КВ – так, во многих городах есть FM-радиостанции с местными новостями, но мне они пока не интересны.

Есть – услышал какую-то морзянку, идут переговоры, разобрал позывные трех станций. Но они пользуются своими, не радиолюбительскими кодовыми сокращениями, поэтому о чем они там общались – сие тайна великая есть. Для начала неплохо, нужно понаблюдать еще несколько дней, потом будем делать выводы. Конечно, «Йеська» умеет гораздо больше, но и аппетит у нее соответствующий, а «кормить» ее сейчас нечем… Еще лучше бы контролировать эфир специальным сканером, но за неимением горничной… в смысле, за неимением гербовой бумаги пишут на простой.

35 число 3 месяца 23 года, вечер. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Когда вечером кот снова не успел убраться с дороги возле дома соседа, тот с радостным выражением лица уже было снова прицелился пробить в цель с ноги, но я громко крикнул по-русски с веранды:

– Эй, Гежик Пшездецкий, кота не трожь!

По моей интонации он понял, что обращаются к нему и злобно буркнул «…Курва…».

– Чё ты там жмешься, подползай сюда, счас побакланим про любовь к природе… – В моих руках откуда-то появился небольшой, скромный куботан, правда, без связки ключей. Когда я начал задумчиво вертеть его между пальцев, сосед резко передумал продолжать общение и юркнул в дверь своего дома.

Из-за дальнего угла нашего «караван-сарая» быстрым шагом вышла хозяйка, взяла кота на руки и скрылась в своей квартире, бросив на меня мимолетный взгляд.

А до этого, после нескольких неудачных попыток поймать вредителя «вручную», сосед решил воспользоваться достижениями науки и техники. Он откуда-то принес камеру видеонаблюдения и повесил ее у себя над крыльцом, потом протаскивал в дом кабель от нее, немилосердно его при этом изгибая и сдавливая. Ну-ну, давай работай, мастер Самоделкин…

В сумерках кот, как обычно, начал подбираться к цели своего визита. Над крыльцом раздалось легкое жужжание, затем все стихло. Кот передвинулся вперед еще на метр – над крыльцом снова зажужжало. Васька замер на месте – жужжание прекратилось. Почуяв неладное, наш диверсант развернулся и поплелся прочь вдоль дороги куда глаза глядят, типа «Я тут просто мимо проходил…». Очередной акт мщения ему пришлось отложить.

Кот стал экспериментировать и подкрадываться в другое время, когда становилось чуть темнее, – камера исправно реагировала на движущиеся возле крыльца предметы. Васька слышал жужжание и удалялся на исходные позиции.

36 число 3 месяца 23 года, вечер. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Следующим вечером миссис домовладелица постучала в мою дверь.

– Я услышала музыку и поняла, что вы дома. (У меня тихо бубнил включенный на проигрывание музыкальных МР3-файлов сотовый, который сейчас я использовал только таким образом – звонить было некому и незачем.) Наверное, вы интересуетесь проходящими русскими конвоями?

– Конечно, я периодически захожу в диспетчерскую на транзитной площадке.

– У меня там в диспетчерской работают знакомые. Они мне сообщили, что завтра прибудет русский конвой.

– Отлично, большое спасибо! А то я уже стал думать, что они обходят Порто-Франко стороной.

(Да и в лом было зря шататься по жаре через весь город, если честно…)

В это время у меня на сотовом зазвучала песня Визбора «Бригитта», и миссис прислушалась к музыке более внимательно. Когда песня закончилась, она спросила:

– Это ведь по-русски?

– Да.

– Там звучит имя «Бригитта», о чем эта песня?

– А вы не догадались?

– Нет…

– О женщине по имени Бригитта, певец говорит, что ее глаза озаряют ему дальний путь.

– Интересно… Кстати, мы так и не спросили имена друг друга. Меня, кстати, тоже зовут Бригитта.

– Александр… Хотя зовите меня Алекс – так вам будет привычнее.

– Хорошо. До завтра, мистер Алекс. И спасибо вам за кота.

– До встречи, миссис Бригитта…

Сейчас я разглядел ее лицо более внимательно. На подбородке у нее была заметная «ямочка». Как утверждали физиономисты в когда-то прочитанной книге, «…женщины с углублением на подбородке ни в чем не уступают мужчинам. Они сильные, решительные и упорные личности, которые идут к заветной цели напролом. Такие женщины обладают огромной силой воли. Но ямка на подбородке говорит и о некой непредсказуемости – они склонны к совершенно неожиданным поступкам и резким перепадам настроения. Короче говоря, с ними не соскучишься, это настоящие «загадки». Они всегда таинственны, непонятны и очень сексуальны. Безусловно, имеет место некая вспыльчивость, а иногда и приступы агрессии. С другой стороны, быстро остывают даже после самой сильной ссоры». Интересно, врут или нет? Поживем – увидим, насколько она «яркая, темпераментная и привлекательная…»

Кстати, если верить этим же физиономистам, то верхние края ушей на уровне бровей – это признак высокого интеллекта. В сочетании с вышесказанным – вообще получается гремучая смесь. Надо же, какие незаурядные люди иногда встречаются в жизни. И что она тут делает?

Да, сегодня днем я мельком, издалека видел ее в городе, когда, устало матерясь, тащил на себе складную лестницу, сумку с инструментами и в придачу моток кабеля. Бригитта выходила из дверей заведения, название которого я перевел как «Все для прекрасных дам», наверное, какой-то салон красоты. Она была не одна – вслед за ней вышла женщина примерно такого же возраста. Судя по всему, это подруга, потому что женщины обменялись несколькими веселыми репликами, посмеялись над чем-то и свернули за угол, на стоянку. Я остановился передохнуть возле угла здания, они меня не заметили. Да ладно, мне тут на жаре некогда женщин разглядывать, какой там следующий адрес у меня записан?..

37 число 3 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Утром я забежал в офис к «телевизионному магнату» и сказал ему, что мне ну очень нужно попасть сегодня на конвойную площадку – хочу встретить колонну из России. Ну, что начальник мог мне сказать?

– Хорошо, сиди там хоть целый день, но за свой счет – оплаты не будет.

– Окей, босс, – система работает нормально, мое присутствие не требуется. А если какой-нибудь идиот оторвет кабель от своего телевизора – то пусть сидит и ждет до завтра, будет ему наука.

Босс ухмыльнулся и махнул рукой – «проваливай», мол.

Когда я доплелся до конвойной площадки, там было еще пусто. На окне диспетчерской был закреплен листок с надписью «Прибытие конвоя из Протектората Русской армии ориентировочно в 15.00». Да, зря так рано с работы ушел, можно было еще посоздавать «видимость работы», может, и полдня оплатили бы.

…

Наконец долгожданная колонна вошла в город и машины начали расползаться по стоянкам. Я решил подойти к кому-нибудь из офицеров, завязать разговор, а там – сориентируемся по ходу дела.

О, а вот и кашаэмка – появился пятнистый «ГАЗ-66» с фургоном характерной формы, над которым была видна решетка АЗИ и качались длинные хлысты вертикальных антенн. Он зарулил на стоянку, из кабины вылез водитель в камуфляже незнакомой разновидности, отошел в сторону и начал охлопывать свою форму, выбивая пыль. Хотя чего там хлопать – одежду после такого длинного пути стирать надо, и долго…

Открылась дверь КУНГа, и оттуда сначала высунулась рука, закрепившая короткую металлическую лесенку, потом по лесенке тяжело спустился молодой грузноватый парень лет двадцати, видимо, радист. Он был чем-то очень недоволен и нервно вытирал платком вспотевшее лицо. Интересно, что вместо отопителя на кузове был смонтирован кондиционер – заботятся здесь о военных, оказывается. Помню, у нас летом в таких машинах было ну очень «весело»…

К нему подошел другой военный, по виду – офицер, знаки различия на полевой форме отсюда было не разобрать.

– Сергей, ты что, рацию настроить не можешь? Почему тебя ни хрена не слышно?

– Да не получается ее настроить, настройку включаю, она крутит-крутит, а все без толку – даже на прием нормально не работает.

Я насторожился. Что-то в этой ситуации было знакомое.

– Я даже лампы менял – ставил из ЗИПа. Ни хрена. Задолбала эта «сто одиннадцатая», лучше бы «сто двадцать третью» оставили.

– Что ты за связист такой, а? Разницу между ними не знаешь?

– Да знаю… там все проще было.

Вот он, мой шанс, мысленно плюнув через левое плечо три раза, я быстрым шагом подошел к ним и, бросив взгляд на его погоны, начал разговор:

– Товарищ капитан, разрешите обратиться?

Он с недовольным видом повернулся в мою сторону, удивился, что перед ним стоит какой-то посторонний гражданский, и спросил:

– В чем дело?

– Да я понял, проблемы тут у вас есть с радиосвязью?

– А вам-то что?

– Так я это… немного понимаю в ремонте, могу помочь.

– У нас свои специалисты есть!

– А я вижу – что-то не ладится у него с ремонтом. Чем вы рискуете? Можно прямо на месте посмотреть.

– В мастерскую ее надо, – вмешался радист. – Пусть там с приборами смотрят.

– А может, все-таки рискнем? Денег за осмотр и ремонт не возьму.

– Ладно, черт с тобой. Но только лично за тобой наблюдать буду, знаю я вас, ремонтеров… – наконец согласился капитан.

Залезли в КУНГ, и я стал проверять соединения кабелей и положение ручек на радиостанции. Капитан скептически смотрел на движения моих рук. Когда я начал по очереди проверять все предохранители на блоке питания, в его глазах появился интерес:

– Что, приходилось сталкиваться с такими?

– Да, только давно…

Я не стал рассказывать ему, что точно такие же радиостанции чинил почти каждый день на протяжении полутора десятков лет, зачем портить интригу, правда?

Так, на блоке питания все было в норме.

Значит, пришла пора доставать из сумки отвертку. С возрастающим интересом капитан смотрел, как я откручиваю колпаки с мощных радиоламп на боку радиостанции.

– Аккумуляторы заряжены? – спросил я.

– Да, нормально все, – ответил радист.

– Тогда включаем.

– Без толку эти хлопоты, в мастерскую надо везти…

– Погоди, не сразу Москва строилась. Книга-техописание по Р-111 есть?

– Да лежит в коробке с ЗИПом, толку-то…

Я хмыкнул и включил питание. М-да, вот чего конструкторы не сделали на ней – так это нормального шумоподавителя. Подождал пару минут и включил радиостанцию в режим настройки. Ага, движок «мослает» безостановочно, знакомое дело…

– Так, доставай книжку и вытаскивай лампы.

– Ну менял я их уже на новые! Не помогает…

– Погоди отчаиваться, надежда умирает последней.

Так, вот он, нужный лист схемы, в ход идет вольтметр из сумки. О, напряжения на контактах в норме… Неужели «оно»? Прикрыв руками от взглядов радиста и капитана прибор, переключаю его на «Омы», тыкаю в гнездо ламповой панели… ЕСТЬ!!! Сердце забухало в два раза чаще. Неужели «Джекпот»???!!!

– Солдатик, дай, пожалуйста, провода, какие есть у тебя?

– Ну, вот, толстые, тонкие, изолированные… – он протягивает мне коробку с кусками проводов.

Выбираю из них подходящий, снимаю несколько сантиметров изоляции, вставляю один конец проводочка в гнездо панельки ГУ-17, второй конец просовываю под винт крепления. Вставляю все лампы на место, снова включаю питание, опять жду пару минут. Смотрю на военных.

– Если сейчас нормально заработает, можно будет поговорить со старшим колонны? Присоединиться хочу.

– Заработает – тогда и поговорим, – отвечает ка-питан.

Ну, делаю глубокий вдох и нажимаю кнопку настройки. Пошла настройка усилителя, затем раздался щелчок и пошла настройка антенного устройства, опять щелчок и все стихло. Немая сцена, гоголевский «Ревизор» отдыхает…

– С кем связь проверять будем? – спрашиваю у них.

– Ладно, ты пока вылазь, остальное мы сами проверим, – отвечает капитан.

Вот зараза, не верит джентльмену на слово. Да хрен с тобой, я снаружи подожду – все равно на стоянке ваш кондиционер не работает. Дверь КУНГа захлопнулась, снова зажужжала настройка, затем раздалось неразборчивое бурчание. «Давай, родной, «мочи связь», – подумал я. Бурчание приобрело повышенную громкость и радостную тональность, затем все стихло. Дверь открылась, сначала вылез сияющий радист, затем задумчивый капитан.

– Слушай, мужик, как ты это сделал-то? – спрашивает радист.

– Ловкость рук и никакого мошенства, – улыбаюсь я. – Кстати, ту проволочку еще надо бы припаять к корпусу, чтобы контакт получше был. А то отскочит на ходу прямо во время марша, опять проблемы начнутся. Я бы и сам это сделал, но тут до розетки далеко. Радиаторы только потом обязательно на место поставь, как закончишь с пайкой. Учи матчасть, сынок!

* * *

Капитан все еще с сомнением поглядывал на меня.

– Главный сейчас в город уже уехал, по делам. Мы тут несколько дней будем, пока починимся, загрузимся, то-се… Могу тебя с другим человеком свести, он вполне в курсе дела по переездам и прочим делам.

«Другим человеком» оказался старший лейтенант небольшого роста, с быстрыми, но плавными движениями и внимательным взглядом человека, выбирающего на мишени точку для удара.

– Михаил, – представился он.

– Александр, можно Саныч, – ответил я. – Хотелось бы поговорить кое о чем с глазу на глаз, как говорится. Возможно, это будет вам интересно.

– Хорошо, давайте отойдем вон туда, в тенек под навес.

– Может быть, лучше пройдем туда, где есть кондиционер? А то не хочется стоять на жаре, да и разговор может быть долгим.

– Ладно, тогда подходите минут через тридцать к гостинице, в бар, там и встретимся.

* * *

Предложение мое, озвученное за столиком в углу бара, в общем было не очень сложным. Я передал ему список частот, на которых в определенное время суток должны были передать телеграфные сигналы разной мощности, и сказал, что, если буду слышать их на свою аппаратуру, дам ответный короткий сигнал на другой частоте, только малой мощностью. Он сразу «врубился в тему»:

– Максимальные частоты на трассе и прохождение по диапазонам хочешь проверить?

– Почему бы и нет? Вдруг для ваших связистов потом пригодится.

– У нас вообще-то такими делами уже занимались потихоньку, но вторично – других дел хватает. Ладно, скажу командиру, посмотрим, что ответит. Что ты еще хочешь?

– У меня тут ситуация экстремальная. Обещай, что информация «на сторону» не уйдет, хотя чего мне с тебя клятвы требовать…

– В чем дело-то?

– Я в этот мир нелегально попал…

(Да хрен с ней, с подпиской ихней долбаной, тут родня не знает, куда я пропал, – уже сколько времени тому назад должен был добраться до дома, и не могу позвонить, сестра там наверняка в истерике бьется, милицию на уши подымает…)

– Ты удивишься, но ты такой в этом мире не один.

Я чуть не упал со стула:

– И сколько уже «попаданцев»?

– Общее количество не скажу. Могу только сказать, что точно есть такие. У каждого из них – какие-то личные обстоятельства.

– Мне нужно своей родне сообщить что-нибудь, осталось только придумать, что именно, чтобы не беспокоились.

– Давай мы телеграмму пошлем, что как незаменимого работника в командировку отправили.

– А когда?

– Вот, справки о тебе наведем и решим, что с тобой дальше делать. Ты ведь не хочешь тут всю оставшуюся жизнь торчать? Наш командир вечером приедет, я ему конфиденциально и доложу о твоей проблеме. Приходи завтра после работы, постараемся что-то сделать по всем вопросам.

Надо ли говорить, что домой я вернулся в хорошем настроении? Это почувствовал и пушистый Василий, когда получил от меня кусок сыра гораздо большего размера, чем обычно.

38 число 3 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Весь следующий день я ходил вдоль кабельных магистралей в глубокой задумчивости, под тихие напевы сотового в нагрудном кармане рубашки (музыку на него я скинул с ноутбука, хорошо, что в свое время озаботился шнурком). Привычно откусывая кабели самовольно подключившихся неугомонных любителей халявы, подумал: «Задолбали, может, импульсный генератор спаять, да и подать им в кабель высоковольтный «привет» на вход телевизора? Не-ээ, тут это чревато… пристрелят еще на фиг разозленные любители прекрасного. А мне такие «несчастные случаи на производстве» на хрен не нужны, особенно сейчас».

Затем, когда я начал обход нашей улочки, в ее конце заметил женский силуэт. О, а вот и миссис Бригитта бдит… Опять квартирантов тиранит, плату за жилье собирает. Хотя, чего «тиранит»-то? Работа у нее такая. А может, опять своего кота ищет. Загулял Васька. Весна у него не кончится никак, наверное. Поляк-сосед его больше не пытается пнуть, но и кот к нему близко не подходит.

Домовладелица стала выглядеть по-другому, но я ее особо не рассматривал – очень устал за полдня на работе. Да и мне-то что с того? Ну, сходила она в салон красоты, приоделась… Может, на встречу собралась, с другом. Или с давней подругой, кто их там поймет, наслышан я уже про местную свободу нравов. Не со мной же, хе-хе! Таких постояльцев, как я, – полная гостиница, есть и более представительные. Так, а это что? Опять кто-то в коробку на стене лазил, задолбали уже эти халявщики своей незамутненной простотой!..

* * *

Вечером, как и договаривались, я выдвинулся к месту встречи. В этом ресторанчике военные из РА бывали часто, практически в каждый приезд конвоя, поэтому наша встреча не бросалась в глаза – кругом сидели такие же смешанные компании из местных жителей и русских военных, скорее всего, давние знакомые обсуждали новости.

За столиком у дальней стенки сидели Михаил и майор лет тридцати, с довольно невыразительным лицом. «Невыразительным» оно было только на первый взгляд. Если присмотреться, то, согласно моим скромным познаниям в физиогномике, можно было сделать вывод: «Однако, аналитик, Мозг…»

– Виктор, – представился майор.

– Зовите меня Сан Санычем, так будет проще, – ответил я.

– Хорошо, Сан Саныч, давайте поговорим… Мы в курсе, что вы появились на Базе «Россия», не проходя «Ворота» штатным образом. С вами вместе сюда прибыл контейнер, вызвавший интерес у орденцев.

– Ну да, они очень интересовались, не я ли его туда приволок на спине, ха…

– Вы бы хотели связаться с родными?

– Очень, только как всю эту ахинею им объяснить – не знаю абсолютно.

– Могу предложить такой вариант: мы им сообщим, что вам удалось получить хорошо оплачиваемую работу по специальности, например, и вы сразу отправились в командировку на удаленную военную базу.

– Блин, ну так халявно это выглядит…

– Почему же? Специалист вы отличный, вот и решили подзаработать «для обзаведения хозяйством» на новом месте жительства.

«Может, они и номер моего институтского диплома уже знают, и дату, когда я по «срочке» присягу принимал, и номер части? Круто…»

– Вы хорошо осведомлены, Виктор.

– Работа такая, – скромно ответил Виктор, демонстративно опустив глаза и застенчиво ковыряя пальцем столешницу, и тут мы не выдержали и втроем громко рассмеялись. Напряжение в разговоре заметно спало.

«Ну вот, что я говорил… КГБ, оно и есть КГБ – «Контора Глубинного Бурения», как ты эту организацию ни называй, разве что не ожидал, что так оперативно сработают. Значит, есть у них тут какая-то «быстрая» связь, точно есть…»

– Наблюдения за сигналами – веди, вот таблица с частотами и расписанием работы маячков. При возможности – заполняй, потом передашь при встрече. Если вдруг получишь не просто «маячный» сигнал, а код – в таблице он тоже есть, дашь ответ на определенной частоте. Сможешь?

– Ну, тут не надо быть «ученым-ракетчиком», как говорят наши заклятые друзья. Наблюдения за прохождением радиоволн, изучение слоев Хевисайда, или как они тут будут называться, если что заподозрят. Научная деятельность на благо общества типа.

Мы опять посмеялись и решили, что все-таки нужно хоть что-то съесть, раз уж пришли в хороший ресторанчик. О делах больше не говорили, так, вспоминали приколы из армейской жизни, они рассказывали мне о здешних реалиях и тонкостях взаимоотношений Ордена и РА. Расстались вполне довольные друг другом, и я, с трудом переставляя ноги (что-то обожрался на эмоциональной почве, хе-хе, хотя этим чаще женщины грешат), поплелся домой.

2 число 4 месяца 23 года, утро. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Через несколько дней я пришел проводить новых знакомых. Первым делом подошел к кэшаэмке и поинтересовался у радиста Сереги, разгадал он мой фокус с проволочкой или нет.

– Нет, что-то не сообразил. Но провод припаял, до того как все поставил на место, как и сказали.

– Там проблема была «первого рода» – нет контакта там, где он должен быть. В следующий раз приедешь?

– Да, я часто дальние конвои сопровождаю.

– Вот и ладно, тогда и расскажу, в чем было дело. А ты найди книжку «Радио?.. Это очень просто!», если у вас там в библиотеке такая есть, давай название запишу. Хотя она древняя, как неизвестно что, но там все разъясняется буквально на пальцах. Полезно будет почитать, если хочешь нормально освоить специальность.

Затем я увидел идущего к другой машине Михаила и подошел к нему.

– Привет!

– Здорово! Так, времени мало – вот-вот отправление, поэтому скажу кратко: начальство дало «добро» на твою задумку. Живи, работай, лови сигналы, восстанавливай форму, смотри, пузо не отрасти…

Тут мы оба дружно заржали.

– И еще – постарайся не пересекаться с местным криминалом.

– Так дурных вроде нема…

– Все это не просто так, уж поверь мне. И то, что ты тут оказался, – можешь называть судьбой или еще как. Короче, сейчас про тебя у нас знают и помнят. Держись!

Мы попрощались, и я, не дожидаясь отхода колонны, скорым шагом двинулся на работу. Блин, босса забыл предупредить, что опоздаю, вот сейчас шороху будет…

12 число 4 месяца 23 года, вечер. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Назвался груздем – полезай в кузов. Пришлось вспомнить годы службы. По утрам, презрев прокат велосипедов, бегал на работу «легким бегом» (блин, ну как хреново-то с отвычки, кто б знал!). Народ тут и не такое видел, так что пальцем у виска никто не крутил, хотя другие полоумные любители джоггинга навстречу не попадались. Также начал каждые выходные ходить на стрельбище – здесь это считается нормальным. Ненормально – это когда туда либо совсем не ходишь, либо оттуда весь день не выходишь, если только ты на этом стрельбище не работаешь.

Автомат только проверил на стрельбе короткими очередями, осечек не было, бой оказался точным, для складного приклада (который вызывал откровенные насмешки у окружающих), конечно. Надо бы «затюнить», поставить нормальный упор в мастерской, но это не срочно. Я зачистками заниматься не собираюсь, что я вам – омоновец, что ли? Нет, конечно, хватает «энтузиастов», которые часто подрабатывают на жизнь получением наград за отстрел преступников, но всегда есть риск «получить в ответку». И будет, как у Стругацких: «…Но Кристобаль Хунта успел первым…» Не хочу быть ни первым, ни вторым, просто хочу жить. Нет желания делать подсчет добытого хабара смыслом своей жизни. А то рано или поздно кто-то мой хабар будет пересчитывать.

Так, похоже, мне придется садиться на диету – патроны тут дорогие… Может, с военными насчет «халявы» поговорить? Пусть привезут пару цинков просроченных, хе-хе, помогу от них избавиться…

* * *

И началась более-менее размеренная жизнь. С утра я шел на работу, смотрел, что там «накреативил» с оборудованием начальник, просматривал жалобы абонентов на качество работы, протирал пыль со шкафов в аппаратной… Короче, это была «захватывающая воображение работа в офисе».

После маленького перекуса в ближайшей забегаловке (кормили на удивление неплохо, кстати, хотя не как в ресторане) и полуденной сиесты я шел устранять… нет, не вредных абонентов, а неисправности в распределительных коробках, порывы кабеля… Работа была насквозь «интеллектуальной», но как говорится – руки заняты, голова пусть позже работает. А голова у меня в это время отдыхала – готовилась к «вечерней смене».

Вечерами я садился за стол, придвинув его поближе к окну, подключал трансивер к антенне и отправлялся в плавание по волнам эфира. Здесь не было привычного по староземельной жизни трепа многочисленных картофелеводов-огородников, треска загоризонтных локаторов, жужжания помех от электродрелей-перфораторов и прочей фигни.

Зато было дрожание слабых сигналов телеграфа от кораблей в море, игра в шахматы между фермерами, переговоры между фортами, часто на УКВ можно было услышать разговоры пилотов с диспетчерами аэродрома… Атмосфера жила своей жизнью, спокойствие которой длинным летом здесь не нарушали грозы. В «мокрый» период тут, скорее всего, было весело – сильный ветер без проблем мог оборвать плохо закрепленный провод или повалить мачту. (Остатки старого антенного поля я видел где-то на окраине Порто-Франко. Видимо, оно было построено еще при закладке города, а потом, когда оно обветшало, его не стали восстанавливать, а просто построили рядом новое. Без постоянного ухода природа быстро довершила разгром…)

* * *

Маленький китайский трансивер я настроил на местную FM-радиостанцию и постоянно держал на столе. Он ведь еще мог и сканировать пару диапазонов, медленно, правда. Но кое-что услышать удавалось. В основном это была ругань (и в прямом, и в переносном смыслах) в порту, на складах и тому подобных местах. «Китаец» стоял на столе в основном для «антуража», рядом с тестером, набором инструментов и паяльником. Если что – включить его и начать «слушать музыку» было секундным делом.

Кстати, я взял в аренду маленький холодильничек, который засунул под стол (места в комнате-то было немного, не размахнешься) – держал там охлажденную воду, хлеб, сыр, колбасу и другие жизненно необходимые организму белки, жиры и минеральные соли.

Кот, периодически заходивший ко мне в гости, сразу просек наличие холодильника. Он молча подходил, трогал дверцу лапой и внимательно смотрел мне в глаза. Ну, мы люди вежливые, гостей не обижаем, от маленького кусочка колбасы не обеднеем… Получив угощение, кошак благодарно кивал, коротко муркал и удалялся по своим делам. А еще он полюбил сидеть на моем подоконнике со стороны улицы – так его было практически не заметно на фоне занавески, но он видел все. Когда Васька слышал голос хозяйки, зовущей его на ужин, то не спеша вставал, потягивался и со стуком прыгал на доски веранды. Надо же, какой солидный котяра! Как будто одолжение делает…

18 число 4 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Дальнейшие исследования особенностей прохождения радиоволн в местном эфире потребовали выходов в поле – нужно было попытаться установить двустороннюю связь. На «комнатную» антенну это не удалось сделать, мощность передатчика была слишком маленькой, а расстояние – большим. Ну, или просто не удалось поймать оптимальный момент. Но так или иначе, предстояло совершать выходы в саванну, устанавливать там антенну и пробовать, пробовать, пробовать…

Что, слова «установить антенну» вызвали у вас саркастическую улыбку? Погодите смеяться, вы ж не в курсе, что и как. Антенна необязательно вешается на вкопанный в землю железобетонный столб или Шуховскую радиобашню. Я ведь занимался «связью с использованием малой мощности», помните?

В свое время для радиоэкспедиций я сделал антенну, которую разработчик назвал «VP2E». Все очень просто, спаяю тут такую же.

Прогулявшись в радиолавку, торгующую списанной армейской аппаратурой, я прикупил «антенну бегущей волны» от старой советской радиостанции. Провод в двойной изоляции (отличная штука, между прочим, для тех, кто понимает) был намотан на металлическую «рогульку» – зашибись, тоже пригодится. Еще понадобился кусок кабеля – так, десяти метров вполне хватит, ну и подходящий разъем.

Следующий визит – в лавку, торгующую всякой рыболовной шнягой. Мне была нужна складная пятиметровая удочка из стеклопластика. Продавец тут же попытался впарить мне более дорогую, из карбона, но я твердо стоял на своем. Попытка всучить рыболову-спортсмену катушку для спиннинга тоже окончилась неудачей. Смилостивившись над продавцом, я приобрел у него удобный походный термос и мягкую емкость для воды, которую можно было уложить в специальный карман рюкзака. Я вышел из лавки, оставив продавца в некотором недоумении – ведь я не купил у него ни лески, ни крючков. Ага, по таким-то ценам!

В лавке, торгующей хозтоварами, купил моток бельевой веревки – тонкой, но очень прочной.

В мастерской, где разбирали разбитые в хлам автомобили, мне за сущие копейки изготовили и заточили снизу четыре согнутых в виде буквы «Г» тонких десятидюймовых прутка из алюминия, что ли, – я не поинтересовался. Но выглядели они достаточно прочными.

* * *

Вечером я собрался заняться изготовлением антенны. Где-то в компьютере, в папке со всякими радиолюбительскими программами, лежала сохраненная страничка с описанием антенны. Размеров на память я точно не знал, с запоминанием чисел у меня всегда были проблемы, даже таблицы поправок для стрельбы из винтовки не смог запомнить. Конечно, можно было их тупо наклеить где-нибудь, но если влипнешь в заварушку – читать «Хелпарь» будет уже некогда.

Я включил на ноутбуке музыку и начал раскладывать на полу свежеприобретенное имущество. Практически тут же услышал, как снаружи на подоконник запрыгнул кот – точно, его тень появилась на занавеске. Ладно, пусть сидит, может, он меломан. Ишь, как ушами стрижет, прислушивается.

Рок я слушал редко, в основном для бодрости гонял старые «дискачевые» песни из восьмидесятых. Включал проигрыватель в режим случайного воспроизведения и занимался своими делами, подпевая исполнителям. Надо заметить, что сейчас я уже понимал, о чем там поют, – сказывалось «изучение языка методом погружения». Ага, так «погрузился», что и не вынырнешь, блин…

Так, паяльник на подставку, включаем, пусть греется. Провода – размотать, уложить по доступному периметру комнаты. Веревками будем заниматься потом…

На антенне есть изоляторы – пригодятся, пластиковая фигня, от которой три хвоста отходят, тоже в дело пойдет. Как говорят, «в кулацком хозяйстве и пулемет пригодится!». «Кулаков» я тут не встречал, а вот пулеметов – сколько угодно. (Интересно, какая тут логическая связь?..)

Кот негромко мяукнул. «Идет кто-то, что ли?» – подумал я, и тут раздался стук в дверь.

– Войдите, открыто! – сказал я.

– Вхожу, – послышался голос за дверью, и вошла домовладелица. Свет у меня в комнатушке был неяркий, свой фонарик для подсветки рабочего места я еще не включил, но даже при таком освещении было заметно, что она выглядит как-то иначе. «Зинк, ты что, брови выщипала, что ль?» – вякнул внутренний голос. Нет, просто она значительно улучшила состояние прически и надела блузку с менее ярким узором. Фигура ее от этого только выиграла, впрочем, обильно наносить макияж она и сейчас не стала. Ну и правильно, не на бал в королевский дворец пришла ведь! Хотя глаза точно подвела и губы чуть подкрасила, вижу- вижу…

Я встал с табуретки, она сделала шаг вперед и оказалась почти вплотную – комнатка-то маленькая. Оказывается, Бригитта не такая уж и высокая.

– Добрый вечер…

– Добрый…

И тут стало слышно, о чем поет Фэнси:

«…Шпион, бредущий во тьме,

Зачем пришел ты ко мне,

Скажи – зачем?..»

– Я знаю, что вы работаете на кабельном телевидении. У меня к вам просьба: не мог бы ваш начальник подключить к нему и наш дом? А то некоторые жильцы хотели бы нормально смотреть телевизоры, но от антенн в комнатах они плохо работают. Квартир в доме много, у вашей фирмы был бы дополнительный доход.

«…Часть тебя скрыта во мгле,

Ты шпион, что идет в темноте…»[5] —

продолжал издеваться певец.

– Я поговорю с боссом сразу, как приду на работу, – следующим утром. Просто наш дом находится почти на краю улицы, нужно прокладывать много кабеля от перекрестка.

– А я думаю, что соседи из других домов тоже заинтересуются, – сказала она.

Фэнси начал другую песню:

«…Леди из льда, что в пустыне живет,

Лжи паутину никак не порвет.

Фальшивой улыбкой не может согреться,

И нет никого, кто б смягчил ее сердце…»

– Хорошо, я придумаю что-нибудь, хозяин студии как раз думал о расширении абонентской сети.

– Спасибо, когда босс решит нас подключить – скажите мне, сколько мне это будет стоить в месяц. И… вы знаете, что мой кот часто сидит на вашем окне?

– Я его часто тут вижу. Говорят, что кошки чувствуют – хороший человек рядом или нет.

– Надеюсь, что это так, – она внимательно посмотрела мне в глаза.

«…Любовь неожиданно в гости придет

И горы, и камни с дороги свернет.

Объятья усилят биенье сердец,

Хотя и не будет на свадьбе колец.

Леди из льда,

Леди из льда…»[6]

Блин, что-то этот немец распелся ну совсем не к месту…

– До свидания, Алекс!

– До свидания, миссис Бригитта! И пожалуйста – не ругайте кота, пусть сидит где хочет.

Она улыбнулась, почему-то решила подать мне на прощание руку, и я совершенно машинально пожал ее.

Когда за хозяйкой закрылась дверь, я облегченно перевел дух. Фуххх, она так и не спросила, за каким хреном я раскидал провода по всему полу. Не заметила, что ли? И удочка рядом в углу стоит…

А рука у нее очень, очень интересная. Ну совсем не похожа она на руку домохозяйки. Маникюр почти не заметен – нет яркой краски на коротко подстриженных ногтях. Нет, конечно, она убирает, готовит… Но при стирке в машинке и готовке только для себя не бывает таких характерных отметин на костяшках пальцев. И мозоли на пальцах стрелка вряд ли будут похожи на мозоли у повара. На стрельбище или хотя бы с оружейной сумкой в руках я ее ни разу не видел. И плечи бы посмотреть – нет ли там синяков от приклада винтовки. Кто же вы на самом деле, милая Бригитта? И так ли вас зовут на самом деле?..

Ну вот, пришла сюда, красавица, грубо нарушила, понимаешь, неспешное течение творческого процесса. А мне еще нужно работу завершить – сделаю что сказано в описании, да и пусть антенна полежит пока.

Так, на чем я остановился-то… Нужно отмерить и нарезать провода, припаять к ним кабель, отрезать от куска веревки нужные куски для растяжек на мачту, прикрутить короткие куски веревки к проводам, припаять разъем, сделать петли на концах веревок, аккуратно все смотать, уложить в рюкзак и спать, спать. А то на работе с лестницы свалюсь от недосыпу. Да, еще – надо будет другую музыку в своих развалах на диске ноутбука поискать, а то сплошное недоразумение по- лучается…

19 число 4 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Босс к идее расширения сети отнесся с одобрением, сказав, что из меня получился бы неплохой рекламный агент. Казалось бы – в городе уже есть целых 4 телеканала, чего еще надо? Мы их пускали по кабелю для обеспечения стабильного, нормального качества приема, «условно богатые» телезрители не хотели заморачиваться с «рогами и копытами» на крышах. Кто хотел – тот по старинке тра… пардон, мучился с наружными и комнатными антеннами. Наружные антенны иногда сбивало ветром в сторону, в сезон дождей из-за покрытых водой антенн падало качество сигнала, вплоть до «снега» на экране телевизора. И настройки на каналы могли не совпадать, приходилось по очереди вертеть комнатные антенны туда-сюда. А в кабель можно было «впихнуть» гораздо больше, и ничего при этом перенастраивать не нужно. И еще я до кучи подкинул идею с «бегущей строкой» на одном из каналов. Он задумался. Тогда я сделал «контрольный выстрел»: предложил ему сделать «Телегазету» – в определенное время пускать в эфир с компьютера текстовые объявления от частных лиц и разных шарашек, это им обойдется гораздо дешевле оплаты создания рекламных видеороликов. Похоже, это ему пока что не приходило в голову – дикий человек, что поделаешь!.. На волне хорошего настроения у босса удалось договориться о сравнительно небольшом размере оплаты зрелищ для нашего дома. Попутно обговорил дизайн рекламной листовки для раздачи желающим на нашей улице, ну и на других тоже.

Несколько дней подряд мне пришлось изображать весело скачущую по стенам домов мартышку. Хорошо, что стены у домов тут деревянные, обшитые «вагонкой», а не бетонные, крепить можно было просто шурупами. Кабели, коробки, разъемы, кабели, коробки, разъемы… На фиг, работал только до обеда, после обеда отдыхал – оставшееся здоровье дороже. Босс не возражал, видя, что пашу без перекуров – сам он особо не утруждался, занимаясь «бызнесом» и сидя в кондиционированном офисе. Да ладно, кабель тянуть – не мешки таскать. Ну, еще лестница довольно длинная на горбу и сумка с инструментами, но куда ж от этого денешься…

Снова, проходя со своим железом по улице, издалека случайно заметил Бригитту и ее подругу возле того же салона красоты. Да, обе симпатичные… Мое впечатление не изменилось: домовладелица выглядела не такой «знатной дамой», как другая женщина. Та была как-то… холоднее и отстраненнее, что ли. Нет, она улыбалась и смеялась, но миссис Смит казалась гораздо более веселой. Да ладно, мало ли какие у людей бывают проблемы, может быть, эта самая подруга всю жизнь такая. И вообще, мне-то какое дело, все равно это не мой круг общения. Не люблю высокомерных людей, если честно. Да она на меня смотреть будет, как на пустое место, даже если столкнемся нос к носу. Но красивая, этого не отнять. Интересно, как они подружились? Хотя городок небольшой, многие друг друга знают…

* * *

В прошедшие выходные пришлось заниматься поисками нужных вещей. В одном из многочисленных магазинчиков, торгующих товарами «околотуристической» направленности, я увидел большую витрину с ножами самых разных видов и размеров. Разумеется, на почетном месте были огромные, сверкающие ножищи – вольные копии изделий Джимми Лайла и Гила Хиббена (авторов ножей для фильмов про Рэмбо, если кто не в курсе) и всевозможные вариации на эту тему. Рядом располагался стеллаж с Ка-Барами разных лет выпуска. В углу витрины скромно приютились несколько ножей весьма уважаемой мною фирмы Gerber. Понравившаяся мне модель называлась Prodigy, когда-то я читал о ней на ножевом форуме, и только теперь смог реально оценить «вживую». Лежавший с ней по соседству LMF-II в принципе лег в руку, но все равно – он очень походил на топор без топорища. Тяжеловат он мне будет для пеших переходов, а вот «Продя» – в самый раз. В описании было сказано, что «нож и ножны малозаметны в ИК-диапазоне». Хорошо, он – «малозаметен», а мне, такому большому – куда прятаться-то? Подумал и купил «космическое одеяло» – такая специальная хрень из полимерной пленки с нанесенным металлическим покрытием. Оно не «греет», просто помогает на некоторое время сохранить тепло за счет его отражения. Складывается в небольшой пакетик и занимает очень мало места. Может, потом и пригодится когда-нибудь, а прямо сейчас карман не оттянет. Понадобилось купить и армейский компас – ориентировать антенну надо будет по сторонам света или вообще положение подбирать, потом азимуты записывать. «Разгрузку» покупать пока не стал, обошелся экономвариантом: приобрел ремень с подвешенными подсумками. Что еще нужно? Да вроде и все…

20 число 4 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Потихоньку стал готовиться к выходам в «радиоэкспедиции». Радиотехническая часть была как «пионер» – всегда готова, а вот по остальным организационным вопросам предстояло хорошо подумать. Пришлось вспоминать, кто из случайных знакомых мог бы меня проконсультировать по поводу здешней природы, ее особенностей и что обычно с собой берут на загородные «пикники». Лишь бы не алкаш какой попался – у меня на беседы с использованием алкогольных емкостей большого калибра таланту не хватит, хоть я и русский. И с чего они все взяли, что любой живший в России человек должен уметь пить водку стаканами и целыми бутылками? Рабы стереотипов, блин. Организмы-то у всех разные.

Начальник порекомендовал поискать двух мужиков-охотников, они периодически появлялись в городе, организовывали «выезды на природу» для богатых Буратин. Через пару дней мне удалось с ними встретиться, и один из них рассказал мне, что «нонеча уже не то, что давеча…» – дичь от города ушла, слишком много охотников стало, но подальше от обитаемых мест, в саванне, все еще можно вволю пострелять. Хищники – те держатся возле своей кормовой базы, возле города тоже иногда встречаются, но если не нарываться – вполне можно остаться в живых. Договорился с ними, что они меня свозят недалеко за город «на природу» и покажут «на пальцах», что и как. И действительно, сразу за городом не было ничего особо страшного, основные проблемы начинались чуть дальше. Но мужики вполне понятно показали мне, на что и как смотреть, кого бояться сильно, кого – не очень. Оказалось, что практически всего надо бояться ну очень сильно. По возвращении в город я расплатился с ними окончательно (взяли сущую мелочь – по-моему, они надо мной просто прикалывались), мы выпили с ними «по сто грамм», они остались продолжать посиделки в баре, а я, очень довольный, весело покачиваясь, бодрым шагом выдвинулся домой.

* * *

Вечером ко мне на минутку зашла домовладелица. В хорошо подобранном платье, с неброским мейкапом (или как там это искусство называется) Бригитта выглядела просто замечательно, даже не верилось, что при первой встрече она показалась мне унылой стервой.

Я сказал ей:

– Босс согласен, стоимость услуг вам будет лучше обсудить с ним, придете в контору, подпишете договор. Тогда и займусь подключением номеров, начнем с вашего, конечно…

Мы оба засмеялись.

– Хорошо, тогда я завтра зайду в вашу контору, прямо с утра.

На столе у меня стоял «китайчонок», включенный в режим сканирования, на его антенну «для бандитского форсу» был прикручен кусок провода.

Она посмотрела на стол, на котором было разложено радиолюбительское барахло, и спросила:

– А что, это вы все время радио слушаете?

И тут предатель Фэнси в нетбуке негромко затянул свое: «…Moscow is calling… Moscow is calling…»[7]

«Вот так и «палятся» начинающие Штирлицы – даже буденовки с красной звездой и парашюта за спиной не нужно…» – промелькнула мысль.

– Хочу поймать какие-нибудь радиостанции из других городов, а то все песни на местной студии я уже наизусть знаю.

– Могу вам предложить сборники классической музыки.

– Спасибо, но я классику слушаю редко, мне для работы больше старое доброе «диско» подходит.

На том и попрощались.

Так, себе кабель тоже подключу на халяву – у колодца, да и не напиться, хе-хе… Телевизора хватит какого-нибудь маленького, автомобильного «китайского», поищу в лавках самый дешевый. Заодно и «качество сигнала на конце линии» буду контролировать типа.

Кстати, со мной она разговаривает нормальным голосом. Или я уже привык? Интересно, по какой такой причине сегодня миссис Смит такая нарядная? Наверное, из гостей только что вернулась, я слышал, как ее машина за угол поворачивала. У постояльцев этой маленькой гостиницы своего транспорта нет, так что, кроме нее, тут во дворе по вечерам ездить некому.

23 число 4 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Итак, свершилось!.. Откладывать поход причин больше не было, а отговорки для самого себя искать – как-то несолидно. Так что рано утром я встал по сигналу будильника в сотовом телефоне, наскоро перекусил и вышел на большую дорогу, хе-хе. Наконец-то осмелился выбраться в долгожданную «радиоэкспедицию»…

Когда я проходил через КПП за пределы города, патрульный сержант глянул сначала на меня, затем на сумку с оружием, и, наконец, взгляд остановился на привязанной к рюкзаку удочке. Его глаза остекленели, и он спросил:

– Сэр, вы в саванну на рыбалку собрались идти, что ли?

– Нет, собираюсь провести эксперимент с обнаружением подземных источников воды.

Он с умным видом кивнул:

– А, понятно, типа «лозоходство», что ли?

– Именно, сержант.

– Тогда желаю успеха! Только потом обязательно расскажите мне, получилось или нет.

– Спасибо!

Уходя, я услышал, как сержант со вздохом пробурчал себе под нос: «Ну точно – сожрут придурка, к гадалке не ходи…»

По дороге я старался получше смотреть по сторонам, как учили охотники. Бинокль тяжело раскачивался при ходьбе, пришлось его придерживать рукой. Мне это быстро надоело, пришлось убрать это китайское чудо в чехол и доставать только на коротких остановках, когда забирался на небольшие бугорки. В голове вертелись слова переделанной когда-то давно песни «Морзянка»:

«Хотел бы чаще выезжать в поездки дальние,

Пока приходится пешком багаж нести…

Мы все давно – неисправимые романтики,

Но только ты об этом лучше песню расспроси…»[8]

Ага, здесь куда ни глянь – сплошная романтика. Сейчас вот ка-а-ак выскочит какой-нибудь «ласковый и нежный зверь», тут-то сразу мой поход и закончится… Хотя, что там говорили охотники? Крупные животные ушли подальше в саванну? Вот и проверим…

Действительно, крупной дичи в округе уже не было. Только в небе кое-где вдалеке кружили местные хищные «псевдоптицы», выискивая на земле доступную добычу – мелкую живность или хоть какую-нибудь дохлятину.

Рюкзак и автомат чувствительно давили на плечи, нож на бедре тоже особо не помогал легкой походке. Отойдя несколько километров от Порто-Франко, я решил, что для первого раза достаточно, огляделся по сторонам и поискал место, где бы меня не было особенно заметно со стороны города и дороги. Сегодня конвоя не ожидалось, но подстраховаться все равно стоило – в ближайшие городки машины катались и небольшими группами. Начиналась самая интересная часть выхода…

Все получилось нормально, как и на полевых выходах в предыдущих радиоэкспедициях на Старой Земле. Тут ведь как: главное, чтобы провода и растяжки в исходном состоянии были на что-нибудь намотаны, остальное все ерунда! А то распутывать клубок из двадцати метров веревки и проводов – тот еще геморрой. Особенно с учетом местной фаунальной специфики: бдить – смотреть и прислушиваться нужно ПОСТОЯННО, как летчику-истребителю на боевом вылете. Ну, или как в солдатской бане, чтобы мыло не сперли…

Кстати, об истребителях – пока шел, заметил в стороне взлетающие самолеты. Не «Боинги», конечно, какие-то маленькие одномоторные. Интересно, сколько их тут вообще? И кто на них летает, куда? Пара из них прошла довольно близко и развернулась чуть ли не у меня над головой. Эх, где она, детская мечта!.. Все, хватит витать в облаках, пора спускаться на землю.

Так, все колена удочки выдвинул, закрепил, растяжки натянул, полотно антенны примерно сориентировал… Подключаемся, что ли? Вперед, и с песней!

Трансивер выдал в наушники кристально чистый эфир. Ну, не в смысле отсутствия сигналов – помех не было ВООБЩЕ. Прямо мечта радиолюбителя. Ну-ка, ну-ка… подгоним настройку на указанную в таблице частоту… А вот и он, «привет из России»! Позывной, потом три посылки с разной мощностью сигнала. Ага, фигушки, это их «должно быть» три… Нет, третью, которая передается малой мощностью, не слышу. Значит, самому звать рановато – не достучится до армейского приемного радиоцентра малыш КХ, только зря аккумуляторы посажу. Ждем дальше, благо в режиме приема он от батареи моих «фонарных» аккумуляторов может почти трое суток без перерыва пахать. Проверяю на другой частоте – вообще глухо. Начинаю тренировать терпение и зоркость – сижу, посматриваю на часы и разглядываю окрестности в бинокль. Заодно держу во рту мятную конфету – говорят, помогает, чтобы пить не хотелось. Когда после нескольких часов такого ожидания в очередной раз подходит контрольное время, снова надеваю наушнички. Есть! Четко слышу все три посылки, так, где там мой раритетный телеграфный ключик… УРА!!! Мне ответили с первого раза! «Есть жизнь на Марсе!» Теперь нужно повторять эту процедуру до окончания прохождения, одновременно вношу данные о сеансе связи в таблицу. Между сеансами ухитряюсь пожевать захваченные с собой бутерброды. Нет, Васька, сегодня тебе колбаса вряд ли достанется – все сам съем.

Свертывание оборудования проходит очень быстро, да и устал уже постоянно оглядываться по сторонам и прислушиваться – не зарычит ли кто-нибудь рядом. Хоть и выбрал место без зарослей кустов и больших деревьев поблизости, где могли бы спрятаться голодные твари, мне все равно целый день было страшно до усёру.

Обратная дорога показалась гораздо короче, и идти было заметно легче. Неужели так много конфеток и бутербродов съел?..

Когда возвращался в Порто-Франко, на подходах к КПП просто сунул удочку в оружейную сумку, благо ее размеры это позволяли, и на этот раз вопросов не возникло. Сострадательный сержант уже сменился с поста, а другие меня и не вспомнили. Разве что кто-то из стоявших у шлагбаума спросил:

– Сэр, у вас что, машина сломалась?

– У меня ее вообще нет.

…Немая сцена…

Когда я уже удалялся от поста, услышал тихий разговор за спиной:

– Нет, он точно – ударенный на всю голову!..

(Вот в одном из подобных радиовыходов я и набрел на почти новый джип, стоявший в кустах…)

28 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Сегодня я решил пройтись чуть дальше, поэтому вышел на час раньше обычного. Продуктов взял больше, с расчетом поесть раза два. Хотя что тут брать-то? Колбасу и хлеб, консервы все равно разогревать не на чем. Нет, можно взять спиртовку или таблетки сухого спирта, но если честно – заморачиваться совершенно не хотелось. Тем более что рассчитывал вернуться уже вечером, завтра утром будет куча дел на работе. Хорошо, что у меня график рабочего времени своеобразный – выходные могу себе устроить среди недели, если заказов нет. Зато иногда приходится работать и по вечерам, если нужно что-то срочно починить.

Шел, ориентируясь по времени – на час дольше, в сторону от дороги, стараясь уйти подальше от основных дорог. Глупость? Ну, может быть… Только за все предыдущие выходы я почти не встречал крупных животных – наверное, их повыбили городские охотники. Мелкие травоядные – да, попадались, но я старался обходить стороной даже их. Мало ли что у них там на уме… И возле антилоп мог оказаться кто угодно, наступлю на хвост хищнику, сидящему в засаде, и все! Так что осторожность старался сохранить на прежнем уровне, разве что уже не вздрагивал при малейшем шорохе. И вообще, старался изобразить из себя часть местной природы, просто шел, стараясь не шуметь больше минимально необходимого. Как там пел Винни Пух? «Я тучка-тучка-тучка, а вовсе не медведь…» Вот по этому принципу и двигался. Конечно, абсолютно бесшумно идти по траве невозможно, ниндзя бы обхохотались, глядя на меня, но за прошедшие выходы удалось кое-чему научиться, если уж до сих пор не сожрали и не затоптали. Снаряжение не брякало, разве что пыхтел очень громко, признаюсь, но тут уж ничего не поделаешь. Ладно, еще немного пройду, и вон там, возле холмика, антенну и поставлю, на его западном склоне…

Ну и что тут у нас? Крупные камни, кусты возле них, это понятно, нужно размещаться от них чуть в стороне, мало ли кто там под камешками ползает. А вот тут как раз и более-менее ровная площадка без травы есть, никто незаметно подползти не сможет, отлично! Решено, место подходит, только нужно в бинокль осмотреться по сторонам сначала. Смотрю в бинокль – в нескольких километрах пасется небольшое стадо мелких антилоп, хищников типа гиен или местных плотоядных свиней рассмотреть не смог, это радует, значит, вблизи их нет. Все, за работу!

Через десяток минут все уже было установлено и подключено, громкость специально сделал побольше, чтобы не сидеть все время в наушниках – жарко, да и окружающую природу нужно слушать, на всякий случай.

Так, сигналы маячков еще не слышны, поэтому можно пошариться в эфире, может, что другое услышу. Заодно включаю «китайчонка» в режим сканирования – вдруг кто рядом проезжать надумает, а мне почему-то обнаруживать свое присутствие совсем не хочется. Нет, тишина в динамиках, разве что время от времени слышится треск помех…

Снова настраиваю трансивер на частоту маяка из ППД, по времени уже пора бы и услышать. О, есть! Слышно пока не очень хорошо, только самый мощный из трех сигналов, но я никуда не тороплюсь, можно пока что и бутерброды из рюкзака достать, что-то проголодался уже. Заодно и чаю выпить хочется, а то в горле пересохло, пока шел, даже и не думал об этом почему-то.

Пока жевал, одновременно делал записи в журнале наблюдений. А когда поднял голову и случайно посмотрел в сторону камня, лежавшего метрах в десяти от моей позиции, – кусок застрял в горле, и я чуть не подавился…

На каменюке в позе «кошки-копилки» сидела зверюга, которую охотники мне описывали как «пустынного льва». Правда, они говорили, что этот хищник на людей уже давно не нападает, познакомившись с дальнобойным оружием, и старается не попадаться на глаза. Но мне от этих воспоминаний легче не стало, вот ни капельки!

Ну и что мне теперь делать, а? Автомат лежит в метре от меня, надо же было так лопухнуться… Попытаться допрыгнуть? Ага, с затекшими от сидения ногами. Пока буду кряхтеть и корячиться – тут-то он меня и того… На зубок попробует… Кстати, а что это он такой спокойный? Только кончик его короткого и толстого хвоста чуть подергивается. Если проводить аналогию с земными кошками – то он (или она? нет, скорее все-таки «он») сомневается. Пробую осторожно потянуться к автомату – зверюга сразу же подобралась и оскалила зубы на чуть более длинной, чем у земного льва, морде. Убрал руку на прежнее место – зубы спрятались. Надо же, понимает, что такое оружие? Пробую чуть вытянуть клинок из ножен – котяра демонстративно поднял правую лапу, выпустил когти, каждый длиной с мой палец, и начал тщательно вылизывать. Намек очень даже понятен, бросаю нож на землю в полуметре перед собой. Говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Ну что, сразу начнешь меня жрать или сначала поиграешься?

Зверюга убрала когти и посмотрела на меня чуть ли не снисходительно. На морде явственно читалось: «Ты что, совсем дурак? Хотел бы – уже бы тебя доедал!..» Ну да, если учитывать бесшумность, с которой он так близко подобрался… Затем лев неожиданно лег, растянувшись на камне, и продолжил меня внимательно разглядывать. Тут в лежавших на рюкзаке возле радиостанции наушниках громко запищали сигналы морзянки, и уши на здоровенной мохнатой башке сразу чутко задвигались.

– Это меня вызывают, я отвечу?

Зверь ничего не сказал, как вы сами понимаете, но смотрел на мои действия с интересом. Почему-то возникла уверенность, что он на меня не бросится. Не могу объяснить почему. Просто знаю, и все.

Была не была! Надев наушники, слушаю сигналы – все, можно попробовать связаться с армейскими радистами. Даю вызов, есть ответ! Но особо не расслабляюсь, помню о здоровенном коте, сидящем недалеко.

Закончив обмен, поворачиваюсь, оп-па! А он куда-то делся… Поднимаю с земли нож, возвращаю его в ножны, автомат решаю не трогать, пусть себе лежит. Подхожу к камню, осматриваюсь – вот следы от его лап на земле, сюда он спрыгнул и ушел в кусты. Ладно, тогда вот что попробую сделать… Вернувшись к рюкзаку, беру кусок ветчины побольше, срываю с куста огромный лист и сервирую на камне угощение для кошака. Интересно, съест или нет? Чтобы он не волновался насчет отравы, предварительно чуть откусываю (чисто символически) с краю ломтя. Да что я так заморачиваюсь? Все равно он меня не поймет, тут люди не всегда общий язык могут найти, даже когда рядом в одном доме живут, а это вообще зверюга дикая, чего ему от меня было нужно, не колбасы ведь? Странно, но я сейчас совсем не волнуюсь, что кто-то бросится сзади из кустов и начнет грызть и рвать когтями… Опять запищала морзянка, пришлось вернуться и заняться привычным делом. Да ладно, дрессировать хищников никогда не хотелось, честно. Может, мне вообще это все привиделось, например, от перегрева на солнце? Жарковато сегодня, и дело уже к полудню. Снова оборачиваюсь – нет, на камне пусто… Пусто? Куска ветчины на листе нет, кошака тоже не видно. Ну и ладно, будем считать, что познакомились. В следующий раз специально сюда приду, только ветчины придется взять побольше. Вдруг котяра опять пожалует, тогда будет чем с ним поделиться. Может, привет ему от Васьки-Пушка передать, хе-хе?

Всю обратную дорогу размышлял об этой встрече. Интересно, что ему понадобилось? Эх, пообщаться бы с каким-нибудь биологом, хотя где его тут взять… Кстати, показалось, что усы у этого пустынного котольва еще темные – наверное, потому, что молодой? А если молодой, то любопытный… Старый бы вряд ли подошел. А этот услышал писк сигналов, треск, морзянку, вот и решил проверить, что это здесь такое, незнакомое. Машины не было, шел я достаточно тихо. Может быть, он где-то в кустах под холмом сидел? Надо бы потом у знакомых охотников поинтересоваться, надеюсь, они мне еще что-нибудь про этих пустынных львов расскажут.

Ощущение взгляда в спину держалось еще некоторое время, потом пропало. Все правильно, шел-то в сторону города, а там льву делать совершенно нечего. Не все ведь такие ненормальные, как я, здесь все нормальные люди автомат всегда под рукой держат и чуть что – сразу стреляют. И вообще, охота – совсем не мое. Только вот откуда он-то об этом узнал?.. Кстати, Васька учует его запах от моей обуви или нет? Приду домой, нужно будет проверить…

Когда шел по улице Порто-Франко, заметил на стоянке возле одного из кабаков камуфлированный фургон тех самых охотников. Так, еще не вечер, можно с ними и поболтать часок-другой, торопиться мне некуда.

– Привет бесстрашным охотникам!

– И тебе привет! Смотрю, ты ходил куда-то? Как далеко?

– Да, вот с прогулки возвращаюсь. Ходил… Ну, точно не знаю, миль за десять, наверное. Спасибо вам за науку, все пригодилось.

– Серьезно, пешком ходил? Без машины? А что делал, охотился? – заинтересовался другой мужик.

– Нет, какой из меня охотник… Пробовал воду искать.

Они переглянулись, потом старший спросил:

– Ну и как, нашел что-нибудь?

– Да это я так, только учусь… Вот, хотел еще спросить – вы пустынных львов видели когда-нибудь?

– Только издалека, они как машину слышат – прячутся. И пешком к ним не подкрадешься, у них слух очень хороший. А зачем тебе?

– Думаю, может он на меня напасть или нет…

– Они людей скорее избегают, первое время охотники по ним стреляли сразу, как только увидят. Так ты следы заметил или что?

– В бинокль смотрел, показалось, вдалеке кошка какая-то пробежала, вот и вспомнил. Сейчас ваш фургон увидел, решил спросить, может, вы что про них знаете.

Охотники помолчали с минуту, неторопливо потягивая пиво из больших кружек.

– Знаешь, мы на львов не охотимся. Даже если клиент хочет за ними погоняться – отказываемся, какие бы деньги ни предлагали.

– Почему так?

– Да появлялся тут не очень давно один профессор-биолог, зверье изучал, нас тоже расспрашивал. Он и сказал, что зверюги не простые. В общем, чуть ли не «полуразумные», если я правильно понял. В общем, теперь у нас тут среди местных охотников договор, и мы львов не трогаем. Ну и они к нашей добыче не лезут. За другие места ничего сказать не могу, извини.

– А что эти львы едят-то?

– Антилоп ловят, ну и детенышей более крупного зверья. Примерно как на Старой Земле, разве что поведение скорее как у пантер или леопардов. Мы ведь на Старой Земле не только в Африке охотились, есть с чем сравнивать. Ходят или в одиночку, или парами, если супруги, так сказать. А чтобы эти львы сами первые на человека напали – мы о таком не слышали, может, и было когда такое, но очень давно.

– Спасибо, успокоил. Я к ним тоже приставать не буду.

Мы дружно чокнулись кружками и продолжили задушевную беседу. Минут через двадцать я попрощался и вышел на улицу, где уже опускались сумерки. Эх, железо тащить теперь до дому!..

Когда открывал дверь своего номера, заметил выглянувшую из двери Бригитту. Она что, ждала меня? Или просто бдительность проявляет? Нет, что-то я сегодня устал, наверное, в душ, ужинать и спать, завтра с утра на работу.

Но после ужина решил все-таки немного постоять на веранде, подышать медленно остывающим воздухом. (Как будто мне его днем в саванне не хватило, хе-хе!..)

Я стоял, облокотившись на перила, и смотрел в темнеющее небо. Васька-Пушок запрыгнул на горизонтальную планку, не спеша подошел ко мне и толкнул головой в руку – мол, гладь давай! Ну ладно, мне не жалко, друг пушистый. Кот сначала заинтересованно повел носом – наверное, еще не все запахи саванны выветрились, но потом сел рядом и успокоился.

Услышав шаги, поворачиваю голову – оп-па, хозяйка подошла!

– Добрый вечер!

– Добрый! А куда вы ходили, если не секрет?

– За городом гулял. Смешно, да?

– Ну почему же? Хотя на охотника вы совсем не похожи.

– Так, пробовал воду искать в саванне…

(Если уж придерживаться легенды – то все время.)

– Удачно?

– Пока нового ничего не нашел, больше ходил, отдыхал от города.

– Страшно было? Машины нет, кругом дикие звери…

– Я до этого с местными охотниками много общался, они мне и рассказали, как нужно себя вести, чтобы не сожрали.

– Как вижу, вы оказались способным учеником, – она улыбнулась. – Но все-таки берегите себя. Пушок, ужин!

Против такого убедительного довода кошак возразить не смог и с радостным мявом устремился в сторону квартиры хозяйки.

– До свидания, Алекс!

– До свидания, миссис Смит!

Интересно, она явно почувствовала запах пива, но ничего не сказала, только улыбнулась краем рта – наверное, решила, что я стресс снимаю. Спорить не буду, посиделки с охотниками помогли расслабиться после неожиданной встречи в саванне. А с чего такая забота обо мне, кстати?

3 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

– Привет, парни! Как дела продвигаются?

– Здорово! Да вот, работаем потихоньку. Все блестяшки еще тогда сразу поснимали, даже успели нижний слой краски положить, сушится пока. Да, вот тут еще какое дело… – Олег подошел к запертому на ключ облезлому железному шкафу и стал открывать его.

– Во-первых, в «кармане» под сиденьем нашли пару часов – рабочих, время правильно показывают, – он протянул мне двое «Свотчей» разной степени богатости. – Во-вторых, там в коробке лежала куча дисков с разной музыкой, заберешь?

– Я не большой любитель, да и слушать пока не на чем, пусть полежат пока рядом с аппаратурой.

– И еще: мы, когда все лишнее с машины снимали, сабвуфер вытащили, как ты просил. Крышка у него была плохо прикручена, разобрали корпус, а там – вот что…

Он протянул мне сверток, в котором оказался угловатый черный пистолет с надписью «Glock-18C», глушитель и пара дополнительных магазинов к пистолету, причем эти магазины были длиннее обычных.

– Пистолет-то как новый, если и стреляли – то давно, порохом не пахнет и вычищен-смазан очень хорошо. Патронов при нем не было. Только учти, что глушители тут не очень одобряются к владению, если его у тебя увидят – можешь поиметь проблемы в будущем.

– Спасибо, Олег! Хорошо, что при осмотре орденцы его сразу не нашли… Ладно, а с машиной что?

– Что с ней было-то? Пришлось немного поковыряться с коробкой и двигателем – ты же сказал, что заглох пару раз, когда сюда ехал. А такого при «автомате» не должно быть, совсем. Кое-что заменили, сейчас все работает нормально, насколько это возможно при здешнем бензине. Газ газует, тормоза тормозят, масло в норме… Дня через два можешь забирать свой «Рубикон». Кстати, верх тоже подходящий нашелся, – он показал на лежащий в углу сверток. – После покраски установить или сам будешь делать?

– Лучше сразу поставь, не хочется солнечный удар получить на радостях. Кстати, с проводкой все нормально?

– Смотрели – лишних блоков не прикручено, только то, что с завода по комплекту установлено. Жгуты проводов даже запылиться толком не успели – мало машина здесь бегала. Акустику тебе когда отдать?

– Да вот когда машину буду забирать, тогда и отвезу. Кстати, крепление для радиостанции можете сделать?

– Без проблем, давай размеры или рацию приноси.

– А сколько с меня будет за все услуги и прочие радости жизни в окончательном расчете?

От озвученной суммы я, мягко говоря, гм… обалдел. Не рассчитывал как-то, что кроме покраски еще и запчасти понадобятся.

– Ребята, у меня прямо сейчас столько нет…

– Не проблема, пусть у нас в гараже стоит пока – все равно наплыва клиентов не ожидается. Соберешь деньги – приходи.

Так… чего делать-то? Машина, она ведь не роскошь, а средство передвижения. Только вот чтобы она начала передвигаться со мной вместе, придется крепко подумать на вечную тему: «Почему денег всегда не хватает?..» Вопрос второй: «Ну, и где мне их взять?..»

Кстати, с винтовкой, оставшейся от предыдущих хозяев джипа, все было не так просто.

Заранее купив в магазине пачку винтовочных патронов, я выдвинулся в сторону стрельбища. Решил пострелять там до обеда, пока более-менее прохладно и нет кучи желающих быстро потратить заработанные деньги, выпуская металл в воздух.

На стрельбище дежурный сержант срезал пломбу с моей сумки, и я потащился к самому дальнему от входа лежаку. Положив сумку на землю, я уселся на коврик и достал патроны, которые лежали в сумке из хранилища вместе с винтовкой. Пачки выглядели просто замечательно, голограммы красиво блестели на солнце. А вот когда я открыл одну, то сильно удивился – вместо обычных блестящих пуль патроны имели пули с черной маркировкой. Какие патроны так маркируют? Надо вспомнить… Из пачки выпал листок с типографским шрифтом. Мелкие буквы гласили: «Experimental. Extremely dangerous». «Ну ничего себе! – подумал я. – Тут по мишеням такими точно стрелять не нужно… Потом в саванне опробую на чем-нибудь».

С обычными винтовочными патронами проблем не было. Мне удавалось точно попадать в мишень на дальности сто и двести ярдов туда, куда хотел, а дальше – разброс увеличивался. Но не по причине плохой винтовки – как говорят водители, «дело было не в бобине». Так как «прокладку между прицелом и спусковым крючком» поменять было невозможно, оставалось только потихоньку тренироваться в надежде, что в конце концов количество превратится в качество (если успеет).

Вечером, чтобы отвлечься от тяжелых раздумий, начал шариться у себя по дискам компьютера. Набрел на каталог, в который в свое время скидывал разные ролики на околовоенную тематику. (Когда занимался страйкболом, для «интересу» накачал кучу всего подряд, уже и забыл, как много у меня тут разной фигни, оказывается…) Попался на глаза видеофильм «Подготовка снайперов вермахта» – ладно, пойдет, чтобы время перед сном скоротать…

4 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Следующим утром я позвонил с работы в диспетчерскую на конвойной площадке, и мне сообщили, что конвой из Протектората Русской армии прибудет только к вечеру. Мне это было даже выгодно – не надо было отпрашиваться у босса и терять заработок за целый день. За кучей дел весь день и пролетел совсем незаметно.

Когда вечером я добрался до нужной стоянки, головные машины уже заезжали на нее. А, вот и знакомая кашаэмка, интересно, Серега там за радиста или на этот раз кто-то другой?

Открылась дверь КУНГа, и оттуда показалась знакомая фигура. Точно, он самый.

– Привет, Сергей!

– Привет, Саныч! – он заметно обрадовался встрече. – Я эту книжку в библиотеке не нашел, только в компьютерном варианте, но прочитал «от корки до корки». Елки, если б раньше с самого начала мне так радиодело преподавали – сейчас бы уже на должности повыше был… Кстати, мы потом в мастерской посмотрели, разобрались, что ты там сделал. Ну, даешь!..

– А то… – усмехнулся я. – Просто, чтобы туда внутрь под ламповую панельку залезть, нужно практически всю радиостанцию разобрать, а там только на корпусе крепежных винтов такая прорва, что откручивать замаешься. Потом еще блоки внутренние придется отцеплять от передней стенки корпуса и кабель отпаивать, который идет на реле в блоке «У-эМ» от блока «Пэ-Пэ»…

– Так ты что, все это заранее знал, что ли??? И схему на память описываешь?..

– Ну, на все сто процентов не был уверен, в чем дело, но попытаться-то стоило. Есть еще похожие неисправности, если хочешь – могу потом рассказать.

– Саныч, а ты, вообще, где работаешь тут?

– Так, пристроился в шарашку, кабельным телевидением потихоньку занимаюсь… Так, провода тяну, блоки паяю…

– Слушай, а что ты тут сидишь, если столько о радиостанциях знаешь? До самой смерти собираешься домохозяйкам кабели в дома протягивать? Давай лучше к нам в Демидовск или ППД, в радиомастерскую к связистам. С зарплатой не обидят, гарантирую!

– Да мне пока добираться не на чем, – я сделал «скучное выражение лица», – своей машины пока нет, и проезд оплатить нечем, такая вот хреновина… Одалживаться не хочу – ненавижу в долг брать. Ладно, Серега, учись дальше, только не останавливайся, со временем больше меня знать будешь. А, вон меня уже зовут, извини, я пойду, – мне уже призывно махал со стороны запыленного «Урала» Михаил. Надо же, зоркий орел какой, разглядел…

– Здоров будь, Миша!

– Приветствую аборигена! – это он вроде как пошутил. – Ну что, пойдем в сторонку, пообщаемся?..

Разговаривали мы недолго. Он рассказал мне, что наша работа по оценке сигналов радиомаяков очень пригодилась, данными связисты уже пользуются. Я отдал ему исписанные листки с таблицами, дополненными еще кое-какими предложениями, он передал мне новые данные, с другими частотами и отметками времени.

– И еще вот что: с твоими родными мы связались, послали нашего человека на «переговоры».

– Как все было-то?

– Пришел целый «боевой» полковник в форме, с орденами, солидный. К тому же он еще и психолог, поэтому обошлось без жертв, даже без кровопролития. Когда он сказал, что по новому закону продлен предельный возраст пребывания на службе и ты как офицер запаса был призван в связи со срочной необходимостью – вопросы отпали. Вроде какой-то другой человек должен был ехать в особо важную командировку, исправлять что-то жутко секретное, и в больницу попал, некем заменить было, пришлось все делать в экстренном порядке. Так что ты теперь снова на службе, удостоверение потом тебе сделаем.

– Ты что, шутишь, что ли?

– Совершенно серьезно, какие тут шутки. Звание – тоже будет. Тебе даже получку станут начислять, правда, без суточных… – мы оба засмеялись.

– А нельзя сейчас аванс получить?

– Что, на красивую жизнь не хватает, «агент «007»?

– Нет, я «агент «минус четыре»…

Тут он от хохота согнулся в поясе и долго не мог разогнуться.

– Это у тебя диоптрии в очках такие, что ли?

– Ну да. Вот, кстати, о диоптриях. Ты патронов не подкинешь на 7,62 – для автомата, для винтовки, например?

– А тебе зачем?

– Так ведь тут все дооо-рооо-гооо… – протянул я. – А тренироваться надо. Давай, я типа с тобой на пузырь коньяка поспорил, что к следующему твоему приезду буду в чайную ложку с двухсот метров попадать?

Тут он опять согнулся от смеха.

– Ладно, сейчас дадим чуток, пошли, снайпер…

Полного цинка мне, конечно, не дали, но по паре коробочек патронов для каждого ствола я получил, и еще «накатили» даже чуток «Люгеровских» 9х19 для «Глока». Ладно, на халяву, как говорится, и уксус сладкий.

Попутно он помог мне решить и финансовый вопрос, сказав, чтобы я сохранил платежные квитанции для дальнейшего отчета перед финчастью. Юморист-скупердяй, блин…

5 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Благодаря внезапному поступлению средств от «спонсоров» проблема с транспортом для выездов на «радиопосиделки» за город, кажется, наконец решилась.

На следующий день я пришел в мастерскую и увидел стоящий рядом с воротами гибрид автобуса и трехосного вездеходного грузовика.

– Что это за хреновина такая?

– Да, тут один предприниматель решил комфорту в пассажирские перевозки добавить, увидел у кого-то, ему понравилось, решил тоже такой заказать.

– И чего он там хочет сделать?

– Ну, как в «Неопланах» – кондиционер, удобные кресла, разве что без туалета… Кстати, ты свою крутую акустику из машины еще никому не пообещал?

– Нет, а что?

– Да мы тогда ее в этот «внедоробус» поставим, а стоимость в зачет оплаты пойдет.

– Хорошо, только тогда я диски с записями пересмотрю сначала, заберу, что понравится, а остальное новому владельцу отдадите, ему может и пригодиться. Тут у меня радиостанция, вот – крепление надо под нее сделать, – и я протянул «Йеську» Олегу.

Пока парни сноровисто ставили крепление для радиостанции на панель джипа, я не спеша копался в коробке с дисками. Ничего особенно ценного не было, забрал разве что несколько дисков Моцарта, Вивальди, другие «классические» диски и сборник исполнительницы Ванессы Мей. Остальное меня не заинтересовало, рэп пусть «туристы» слушают.

Сам джип кардинально преобразился. Вместо аляпистого сверкания хрома и яркой алой краски – что-то вроде «цифрового» камуфляжа с неопределимой для меня раскраской «саванна в предгорьях», если ее можно так обозвать. Долго на нее не посмотришь – в глазах начинает рябить. Но это учли – на капоте узор чуть отличался, поэтому, сидя за рулем, можно было не опасаться за свое зрение. Иначе при езде глаза бы уставали очень быстро. Уже установленный съемный верх был такой же окраски, разве что чуть более светлый. Фары были прикрыты военными насадками, хотя по темноте тут мало кто ездил, разве что самоубийцы или неадекваты, наверное. Но все равно – большое вам спасибо, ребята.

– Все, сделали, давай к аккумулятору подключать будем!

– Так, без антенны пока питание включать не надо, просто подключим разъемы и проверим контакты…

Антенну я потом в радиолавке подберу, желательно вместе с автоматическим тюнером, пусть радиостанция сама настраивается, без моего участия.

Расплатившись с Вовой, я сел в свою обновленную машину и осторожно порулил в сторону этого самого «радиошопа».

Как это ни странно, в магазине, торгующем армейскими радиостанциями, нашлась и подходящая штыревая антенна, и фирменный Йесовский антенный тюнер. «Поперло! Поперло!..» – прикалывался внутренний голос. Для работы на УКВ поставили мелкую антенку, которая издалека была практически не заметна. В процесс установки я не вмешивался – пусть парень без моих советов поработает. Да и приборов для точной настройки антенн у меня все равно нет.

Обошлось все не особо дорого, тем более что перед этим я сдал в скупку одни из часов, найденных в джипе, – те, что были аляповато украшены золотыми (или позолоченными – не ковырял, не знаю) завитушками. Так что для оплаты работ по установке антенны дополнительные деньги искать не пришлось. С установленной антенной джип приобрел «боевой» вид, жаль, что после проверки пришлось штырь открутить и положить в салон – он был заметно длиннее и толще обычных «сибишных», подобное отличие могло броситься в глаза окружающим.

Довольный жизнью, я поехал домой. Машину, спросив разрешения, загнал на площадку позади дома, где стояла «Тойота» хозяйки. (Мой «Рубикон» выглядел рядом с ней таким маленьким, что можно было начать комплексовать…) Бригитта поздравила меня с приобретением (даже не поинтересовалась, «откуда дровишки», хе-хе), одобрила мой выбор и от щедрот дала попользоваться старым куском брезента, вытащенным из сарайчика во дворе. Брезентом я сверху закрыл своего красавца от пыли и солнца (а вот и не волнует, что здесь никто так не делает, надо мне, очень хочу, и все тут!). На работу и пешком побегаю, чай, не барин. Рацию снял и унес домой – не фиг ей зря в машине париться.

7 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Теперь все должно пойти гораздо веселее. Малыша КХ-а сменил FT-857D, с мощностью на КВ до сотни ватт против всего четырех ватт у «Элекрафта». Что поделаешь, разные «весовые категории». Поэтому я его дома и не включал – у него ток потребления в режиме приема примерно в тридцать раз больше, чем у мелкой радиостанции. А за более-менее нормальный блок питания запросили столько, что жаба обвилась вокруг горла всеми четырьмя лапами и изо всех сил их сжала. Зато теперь можно напрямую подключиться к автомобильному аккумулятору и «качать мощу́» при необходимости. О, кстати… можно было в автомастерской за чисто символическую плату попробовать забрать какой-нибудь полудохлый аккумулятор, уже неспособный нормально прокрутить стартер – для радиостанции его сил вполне хватит, мне целый день в эфире работать не нужно.

Дорога теперь должна была занимать гораздо меньше времени, и можно было уезжать чуть подальше от города. Ну и опробовать в деле другие виды связи тоже очень хотелось.

Так, развертываем позицию… Все, как и делал раньше, только все время оглядываемся по сторонам, оглядываемся… Если что – брошу антенну-удочку на фиг, потом новую сделаю, мне жизнь дороже, и уеду.

Включаю питание, и соскучившийся за время долгого лежания на «полке запасных» трансивер негромко зашипел динамиком. Смотрю, все нормально: ручки крутятся, дисплей показывает частоту, настройка – настраивается…

Подходит условленное время, я жду, когда появится ставший уже таким привычным сигнал «русского» маяка.

А вот и он, сразу переключаюсь на условленную частоту и даю вызов. Отвечают с первого раза – все-таки сейчас в антенне гораздо больше, чем четыре ватта! Обмен радиотелеграфом занимает считаные секунды:

«HR WANDERER / HW? RST? K» – «Здесь Странник, как принимаете? Как сигнал? Конец»

«HR BEAR FB RST 599 K» – «Здесь Медведь Принимаем Отлично оценка 599 Конец»

«PSE 5 UP DIGI K» – «Пожалуйста перейдите на 5 кГц выше и работайте «цифрой» Конец»

«OK K» – «Хорошо Конец»

Кусайте локти и рвите на себе волосы от зависти, фанаты Интернета и поклонники смартфонов! До моего корреспондента сейчас несколько тысяч километров, между нами нет ни одного куска медного провода или оптоволокна, над нами не висят спутники, а сейчас мы будем «чатиться», как в каком-нибудь интернет-кафе!

Быстро меняю частоту, переключаю режим работы, проверяю, запущена ли на ноутбуке небольшая программка и подключены ли провода (нет, конечно, я их подключил раньше, но от волнения перестраховываюсь), – все нормально. Набираю на клавиатуре вызов, включаю передачу, раздается характерный «переливающийся» звук, понеслось!

На «водопаде» программы появляется ответный сигнал, быстро настраиваюсь на него, вижу в приемном окошке программы:

«ЗДЕСЬ МЕДВЕДЬ ВЫЗЫВАЮ СТРАННИКА К»

«ЗДЕСЬ СТРАННИК ПРИНИМАЮ ОТЛИЧНО КТО НА СВЯЗИ? К»

«МИНУС ЧЕТЫРЕ ПОМНИШЬ? К»

«ПОНЯЛ ЧТО НОВОГО? К»

«ТВОЯ СЕСТРА СПРАШИВАЕТ КОГДА ВЕРНЕШЬСЯ К»

Радостное настроение гаснет, как задутая свеча. Дыхание перехватывает, комок в горле… Рука зачем-то до побеления костяшек стиснула рукоятку лежавшего рядом на сиденье «Глока». Твердая, спокойная тяжесть боевого оружия приводит меня в чувство.

«ПЕРЕДАЙТЕ – СКОРО К»

…Ну что, что еще я мог им ответить?!!

«ПРОДОЛЖАЙ НАБЛЮДЕНИЯ ЖДИ К»

«ПРИНЯЛ СК»

«СК»

Я не спеша выключил аппаратуру и начал собираться обратно. Не будет сегодня радионаблюдений, вы уж простите меня – я не железный робот. Оставаться и спокойно сидеть на месте не мог, на душе было хреново, руки немного подрагивали. Поеду-ка я до дому. Ладно, разберемся со всем этим как-нибудь… со временем… потом…

8 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Наконец пришло время «кабелизировать» и нашу «общагу». Ничего сложного не было, разве что при разводке кабеля над балконом второго этажа пришлось поосторожничать, чтобы не свалиться – все-таки падать тут немного выше, чем с обычной стремянки. Жильцы дома заинтересованно следили за моими действиями. Чтобы все время не отвечать на одни и те же вопросы, я раздавал заранее припасенные рекламные «листочки».

Вот, протянул магистраль до здания, дальше – в порядке подчиненности, так сказать. Тук-тук, хозяюшка, открывайте дверь, мастер пришел, кабелировать… в смысле, кабель протягивать будет.

Двери открылись, и Бригитта пригласила меня в свою квартиру. Оу-у, домовладелица жила в пошлой роскоши: квартирка у нее оказалась двухкомнатная, с отдельной кухонькой, с раздельным санузлом, где в ванной комнате был установлен водонагреватель (я не шарился по комнатам, просто его было видно в приоткрытую дверь). В зале тихо шуршал внутренний блок сплит-системы. Ну и правильно, не фиг под кондиционером спать – простудиться нечего делать.

На столе в зале лежал довольно большой плоский телевизор, видимо, недавно вытащенный из коробки, стоявшей у стены возле большого шкафа.

– Вот, телевизор уже ждет, дело за вами, – сказала она.

– Один момент, хозяюшка. Куда эту штуку вешать будем?

– В другой комнате, напротив кровати.

– Хорошо, показывайте место…

Спальня была небольшая, со всего лишь полутораспальной кроватью. Тут я поймал себя на мысли – раньше не обращал внимания, что она вроде как «миссис», но «мистера» я никогда не видел, и кольца она не носила. В комнатах никаких мужских вещей не заметно… Но я промолчал, ну его на фиг, лезть в чужую личную жизнь. На столике с разной женской мелочовкой стояло не очень большое зеркало, рядом находилась тумбочка с каким-то музыкальным центром, по углам спальни висели маленькие аудиоколонки.

Раздвинув занавески, чтобы осветить рабочее пространство, я стал крепить телевизор на стену комнаты, руководствуясь указаниями хозяйки (да, я должен был всего лишь протянуть линию, но почему бы не помочь хорошему человеку?).

После телевизора настала очередь кабеля. Тут особых проблем не возникло, его можно было проложить вдоль плинтуса внизу комнаты и закрепить. Ну, или поверху, если кто так захочет.

Подключив разъем, я включил телевизор и запустил настройку каналов. Телевизор быстро обнаружил четыре основных канала и пару дополнительных, недавно запущенных по кабелю. На экране замельтешила какая-то веселая хрень, и я позвал:

– Хозяйка, готово!

– Спасибо, Алекс, я посмотрю, что вы показываете клиентам…

– До свидания, пойду раздавать опиум для народа дальше.

Она сначала недоуменно подняла брови, но потом поняла, что я шучу, и весело рассмеялась.

И вообще, она стала улыбаться гораздо чаще. Например, когда в прошлый визит увидела у меня в номере на столе пачку «Демидовских» патронов 7,62х54R, спросила:

– Вы что, часто стреляете?

– Да вот, поспорил со знакомым военным на бутылку коньяка, что с двухсот метров в чайную ложку попаду…

Она посмотрела на мои очки с затемненными стеклами и рассмеялась до слез, потом вытерла глаза платочком и спросила:

– Вы что, серьезно?

– Нет, конечно. Просто иногда хочется выпить с друзьями, а выпивка без повода – это уже алкоголизм.

Она смеялась еще дольше.

Такой, смеющейся, она и запомнилась мне тем вечером.

Ну и пусть смеется. Мне не жалко.

Вечерами, когда солнце уже скрывалось за деревьями, я часто выносил стул и сидел на веранде, чтобы не потеть в духоте раскаленной комнаты. Иногда ко мне на колени забирался кот, и я вовсю его гладил, что ему очень нравилось. Странно, но ни разу не видел, чтобы Васька подходил к другим постояльцам. И чего он ко мне так привязался, не из-за сыра с колбасой же?

Интересно, что почти сразу появлялась домовладелица и садилась на скамейку возле своей квартиры. Неужели так сильно беспокоится, чтобы кто-нибудь невзначай не обидел ее любимого-драгоценного-неповторимого котика? Нет, серьезно? Возвращавшиеся из кабаков и прочих увеселительных заведений жильцы здоровались, она им отвечала, некоторым напоминала об оплате. Понятно, деньги собирает. Не следит же она за мной, в конце концов? Стоило встать и убрать стул, потом выглянуть через пару минут – Бригитты на скамейке уже не было. Странно все это, однако…

9 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Каждый раз я старался приезжать на одно и то же место, оно мне чем-то нравилось. Наверное, тем, что находилось в стороне от дороги, но к нему можно было без проблем доехать на джипе, причем следов на каменистой почве не оставалось. По крайней мере, заметных издалека. Вот и сегодня, выехав с самого утра, примерно через час я повернул с дороги в нужную сторону. Разве что предварительно посмотрел по всем направлениям – не хотелось ехать на свою «точку» у кого-то на виду. Трава, примятая колесами, поднималась довольно быстро, я специально это проверил, поэтому ехал, не оглядываясь.

Поставив джип у кустов, вытащил мешок с антенным хозяйством и не торопясь стал разматывать провода и растяжки. Прислушался – нет, все тихо, по дороге никаких стад не видел, здесь в кустах тоже никто не сидел. Хорошо, продолжаем работу…

Минут через десять из динамика радиостанции уже вовсю звучали трели морзянки, кто-то пытался дозваться, я так и не понял, кого именно, потому что ему никто не ответил. Все было как обычно. Сигналов маяка еще не услышал, поэтому решил немного перекусить, впереди еще почти целый день «радиовахты». Так, что там у меня в сумке есть вкусного? Такие же бутерброды, как и раньше, только в этот раз исходные продукты отличаются. Ну и ладно, все равно ничего везти обратно не собираюсь.

Что-то мелькнуло в кустах? Нет, присмотрелся – все тихо, только ветер легонько качает тонкие ветки, пыли нет. «Скорость ветра – три-пять метров в секунду», привычно сообщил внутренний голос. Это он строит из себя знатока, данные для поправки на ветер при стрельбе докладывает. Но я-то сюда не стрелять приехал, хе-хе!

Выбравшись из кабины, прошелся до кустиков, возникла такая жизненная необходимость. Когда возвращался к «Рэнглеру», посмотрел в сторону кучи камней… Опаньки, знакомец опять пожаловал! Львы же вроде к машинам не подходят, мне охотники говорили? Значит, это он меня из тех кустов разглядывал. Пока не убедился, что, кроме знакомого ему человека, тут никого нет, сидел тихо. Ну, дает кошак!.. Дергаться не буду, мало ли, какое у него сейчас настроение…

Лев сидел спокойно, разве что кончик хвоста время от времени подергивался. Ясно, нервирует его близость воняющей бензином железяки. Ничего, сейчас мы тебя подбодрим! Как знал, сегодня прихватил кусок ветчины побольше. Сейчас сделаю подношение местному царю зверей, глянем, как он к этому отнесется.

Выглянул из машины – опять его на камнях нет, спрятался. Понимаю – он ведь не знает, что у меня тут под руками лежит, вот и опасается. Да ладно, ты меня не трогаешь, я тебя не трогаю, мы оба друг друга уважаем!

Кстати, заодно достану фотоаппарат, только нужно звук «щелчков» отключить, на всякий случай. Пусть работает бесшумно, может быть, несколько интересных снимков получится сделать.

Делаю все так же, как в прошлый раз, только сейчас угощаю куском другого размера. А то мои ломтики с бутербродов ему разве что понюхать, хе-хе! Аккуратно выкладываю ветчину на огромный лист, напоминающий староземельный лопух, и возвращаюсь к машине. Посмотрим, что будет дальше. Кстати, маяк уже вовсю сигналит, что-то я и забыл про свою главную задачу!

Делаю записи в журнале, краем глаза посматривая в сторону кучи камней. Пока никого, ладно, пора на связь выходить, большая кошка гуляет сама по себе, вот и пусть дальше гуляет…

Закончив очередной сеанс радиообмена, откладываю журнал в сторону. Ага, кошак вернулся! Не делая резких движений, беру фотоаппарат и через приоткрытую дверь торопливо делаю несколько снимков с разным увеличением. Славная сегодня фотоохота получилась! Все, хорошего понемногу, надо бы выйти, поздороваться… Или все-таки не нужно?

Тихонько выбираюсь из кабины и сажусь в тени джипа. Лева уже доел угощение и вовсю вылизывается. Да что там умываться-то, тебе этот кусочек на ползуба всего…

После еды хищник разлегся на камне и, прищурившись, смотрел в мою сторону. А я сидел на подстеленном коврике, опершись спиной на колесо, и разглядывал его. Странно, но почему-то вспомнился Киплинг, вернее, слова из его сказки: «Мы с тобой одной крови – ты и я!..» Только вот непонятно, кто из нас кого приручает… Местная природа, она весьма своеобразная. Ну, вы и сами уже в курсе, да?

Снова запищали сигналы маяка, нужно влезть в кабину, посмотреть на индикатор уровня сигнала, записать результаты… Что интересно, вон как ушами зашевелил? С тобой хорошо, но дело есть дело…

Когда маяк замолчал, я отложил тетрадь в сторону и посмотрел туда, где лежал этот здоровенный ценитель ветчины. Кот ушел, не попрощавшись… Ну и я собираться буду, мне вечером еще в контору нужно заехать, вдруг заявки на ремонт от клиентов появились.

По дороге в город слушал музыку и почему-то все время улыбался. Наверное, это на меня «общение» со львом положительно влияет. Да уж, тут не заскучаешь! Но расслабляться все равно нельзя – вдруг хищник незнакомый окажется, или ему сорт колбасы не понравится…

10 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

В следующем выезде в саванну я решил испытать те самые «экспериментальные» винтовочные патроны, хорошо, что теперь винтовку не надо было тащить на своей спине (в пеших походах носил автомат). В перерыве между контрольными сеансами связи я несколько раз пальнул в заранее приготовленную особую мишень.

В качестве цели использовал прислоненную к здоровенному булыжнику, лежавшему возле кучки кустов примерно в сотне метров от моей стоянки, толстую железяку, которую привез в машине со свалки.

Первый выстрел для пристрелки сделал стандартным винтовочным патроном. Бац! От железки отлетели небольшие кусочки – пуля разлетелась вдребезги. Следующим в стволе оказался «экспериментальный» патрон с черноносой пулей.

Бац! Эффект от попадания оказался больше предыдущего – в середине железяки появилось отверстие. Так, пойдем, посмотрим, что получилось… Пуля уверенно пробила металл и вышибла из камня довольно большой кусок.

Нормально так получилось… Эти патроны стоит поберечь, совершенно точно. Заверну-ка я коробку во что-нибудь помягче и уберу их подальше. А то мало ли что…

Из пистолета я тоже пострелял вдоволь. Кстати, этот «Глок» оказался с возможностью стрельбы очередями. Но темп стрельбы в этом режиме такой, что даже магазин увеличенной емкости вылетал – глазом не успеешь моргнуть, и удержать его на цели было практически невозможно. Поэтому так и запомним, что этот режим лучше оставлять на крайний случай.

* * *

Жизнь текла спокойно и размеренно, даже тягуче, как расплавленная смола. Работа, выезды в «поле», поездки в тир (обещал – значит, надо тренироваться, и наплевать, что со ста метров в столовую ложку не попадаю, не то что с двухсот в чайную…). Короткие разговоры с соседями из других номеров (они с работы уставшие приходят, где уж там диспуты разводить), наблюдения за прохождением радиоволн (когда получается), короткие посиделки в вечерней тишине на прокаленной солнцем за день веранде…

Миссис Смит все так же продолжала составлять мне компанию, если можно так выразиться. Мы сидели на разных концах веранды, я на стуле, она на скамейке, и молчали. Теперь Бригитта часто надевала легкие платья, почти отказавшись от бесформенных блузок и обрезанных джинсов. Волосы у нее стали более ухоженные, совсем не сравнить с прежним небрежно стянутым на затылке хвостиком, но пользовалась она косметикой или нет – мне не было видно. Не будешь же подходить к ней и разглядывать подробности, в самом-то деле? Захочет поговорить, тогда и посмотрим. Она не «строит глазки», и я к ней не лезу с дурацкими шутками или предложениями прогуляться вдоль по улице. Так что пока наше общение ограничивается дежурными приветствиями при встрече и таким вот непонятным синхронным сидением по вечерам. Лет десять назад в такой ситуации я бы уже начал проявлять некоторую активность, но сейчас… Слишком много вокруг неясного, а добавлять себе в уравнение жизни еще одну неизвестную величину абсолютно не хочется.

11 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Недавно вечером мы с соседями по гостинице стали свидетелями самого настоящего «реалити полицай-шоу». Действие началось как раз, когда у меня начался очередной вечерний отдых на веранде, а миссис Смит еще не вышла.

Как я уже говорил, в дом к поляку часто заходили всякие непонятные личности. Один из его случайно увиденных мною гостей показался смутно знакомым, только я никак не мог вспомнить, где и когда я его раньше видел.

На этот раз, как только очередной посетитель вошел в дом, откуда ни возьмись, с разных сторон стали потихоньку подтягиваться люди в неброской одежде. При этом они старались не попасть в вероятный сектор обзора висящей над крыльцом телекамеры. Затем последовал стремительный рывок, дверь даже не успела всхлипнуть-скрипнуть, как распахнулась настежь, и несколько человек ворвались в дом. Раздались какие-то крики и грохот падающей мебели, но выстрелов не последовало.

Через некоторое время из дома вывели хозяина и гостя, с руками в наручниках. Они не особенно хотели куда-то идти, но их «подбадривали» чувствительными тычками. Подъехала машина – фургон с включенными фарами, и задержанных стали запихивать в «собачник». На лицо гостя упал яркий луч света от фонаря, и тут я узнал его: это был тот самый парень, который протянул мне руку, когда я залазил в вахтовку. Надо же, как судьба играет человеком, вот и свиделись… «По подвигу и награда будет!» Но подходить к машине и что-то говорить силовикам я не стал – помнил о данной на базе в первый день «подписке».

На следующий день Орден сам вспомнил обо мне. Во время моего обхода кабельных линий ко мне подошел тот самый лейтенант Райнер и сказал:

– Добрый день, пройдемте, нам нужно поговорить…

Беседа оказалась довольно долгой, она касалась вчерашних событий, и не только их. Как оказалось, неладное заподозрил кто-то из соседей: «Не будет ставить хороший человек камеру наблюдения у себя над входом, если живет в тихом районе!» А может, старички не простили ему оскорбления своего любимого кота, точно никто не скажет.

Так или иначе, соседом заинтересовались «компетентные органы». (Вообще-то, между нами говоря, Орден на многое закрывает глаза, но, видимо, тут жадность действующих лиц перешла все допустимые границы, или участники просто забыли поделиться выручкой со своими покровителями.) Всех подробностей, конечно, орденец мне не сообщил. Сказал только, что сосед оказался замешан в нелегальную перевозку людей с последующей продажей в рабство. Попавшегося у него дома гостя опознали и допросили, он тоже оказался одним из фигурантов этого дела. Со Старой Земли ему пришлось срочно уходить, не дожидаясь ареста. А тут и я подвернулся под руку, чего бы еще дополнительно не подзаработать? Но места, чтобы засунуть вместе со всеми в контейнер, на еще одного клиента не хватило, поэтому меня «отложили на следующую отправку», запихав в другой, стоявший рядом контейнер. Груз со мной вместе должны были забрать почти сразу, но машина по дороге сломалась, и экспедиторы не успели добраться. А потом я очнулся и так не вовремя вылез из железного ящика. Кстати, контейнер с другими незаконными «клиентами» успели взять на заметку при погрузке на корабль. Прямо на корабле, в море после отплытия и вскрыли груз, как положено, с понятыми. Просто дело широко не афишировали, а все это время потихоньку раскручивали «ниточки» дальше. Вот и раскрутили… Не думайте, что рассказал он это все прямо так и сразу (честно, порой даже хотелось использовать «терморектальный криптоанализатор»[9]), пришлось давить на то, что я в этом случае являюсь потерпевшей стороной, вообще-то говоря, и «народ имеет право знать!».

Сняв с меня дополнительные показания, лейтенант ушел. А я подумал: «А кот-то, оказывается, был прав!..»

12 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Сегодня взял кусок мяса чуть больше, просто купил на рынке некондиционный обрезок за символическую плату. Если зверь снова придет, пусть порадуется жизни, хе-хе.

Свернув с дороги в саванну, медленно поехал в сторону холма, за которым и устраивал свою позицию. Когда до точки оставалось несколько километров, метрах в двадцати передо мной из травы вдруг выпрыгнул лев. Вроде тот же самый, хотя кто их разберет!

Хвостом он нервно стегал себя по бокам, к тому же демонстрировал внушительные клыки. Да что с ним такое случилось? Ведь предыдущая встреча мирно прошла…

Пробую свернуть влево – зверь одним прыжком снова оказался перед машиной, перекрыв дорогу. Ничего не понимаю! Он меня туда не пускает, что ли? Сейчас поинтересуюсь…

Беру с соседнего сиденья рюкзак и достаю из него свой десятикратный бинокль, выбираюсь из кабины. А лев-то успокоился! Мирно уселся, клыки уже не показывает, чуть ли не улыбается. (С чего я это взял? Сам не пойму…) Забравшись на мощный бампер «Рэнглера», смотрю в сторону холма. Ох ты ж ни хрена себе!.. Даже с такого расстояния заметно, что на склоне зачем-то расположилась стая местных хищных свиней. Ну, это такие жуткие твари, которых даже из автомата не сразу завалишь, вы сами знаете. Вот бы я там нарвался… Похоже, они там вовсю жрут кого-то… Да, вот, одна из них другую шибанула в сторону от туши, дерутся…

Спрыгиваю на землю и обращаюсь ко льву:

– Спасибо тебе за предупреждение, извини, что сразу не понял.

Говорю по-русски, но, в принципе, ему-то какая разница, хоть по-китайски, тут главное – интонация. Кладу бинокль на капот, достаю кусок мяса и медленно иду к нежданному помощнику. Он сидит и внимательно смотрит на меня и на то, что держу в руках. Его ноздри чутко подрагивают, учуял, значит. Не доходя до него метров десять, кладу кусок на траву и неторопливо отхожу назад. (Вроде как к зверям нельзя поворачиваться спиной, слышал когда-то.) Забравшись на бампер, усаживаюсь на капот, хочу посмотреть, что же он будет делать дальше.

Лев неторопливо подобрал с травы кусок мяса и затрусил куда-то в сторону – так, там видны кусты какие-то, решил спрятаться, что ли? Нет, все гораздо интереснее – ему навстречу из густой травы поднимается чья-то голова, вроде как чуть поменьше, ух ты! Никак лева себе подружку нашел?.. Положив перед своей «второй половиной» мясо, он довольно громко рыкнул. Надо же, какая трогательная забота…

Пока львица угощалась, я разглядывал окрестности в бинокль, ну и эту парочку заодно. Эх, фотоаппарат бы заранее вытащить, но сейчас суетиться совершенно не хочется, а то спугну еще. Хотя… Попробую… Да, успел!.. Пока они там громко мурлыкали, успел достать камеру и нащелкать серию снимков, в хорошем качестве, даже увеличение не пришлось на максимум ставить, дома просмотрю. Жалко, нет здесь передачи «В мире животных», фотки туда можно было бы послать…

Львица доела кусок и подошла чуть поближе. У меня возникло такое впечатление, что лев решил ей меня показать… Блин, это ж не зоопарк, елы-палы! Или у нее только-только аппетит разыгрался?.. М-да…

Нет, они просто стояли плечом к плечу и смотрели на меня, а я разглядывал их, время от времени незаметно нажимая на кнопку фотоаппарата, лежавшего рядом на капоте. (Надеюсь, что хоть один кадрик получится!..) Через минуту лев опять коротко рыкнул, они развернулись и потрусили в сторону далеких холмов. Я совершенно ясно ощутил, что больше никогда его не увижу… Ну что ж, спасибо тебе… Доброй охоты и счастья в личной жизни, Брат!..

Когда парочка скрылась из виду, я сел за руль и поехал в другую сторону, сейчас вот километров пять-шесть отъеду, там и встану. Только сначала по сторонам огляжусь, ну и сидеть долго не буду, пары часов должно хватить.

В этот раз я после обычного радиообмена получил сообщение «Встречай нас на стоянке», что означало – есть срочная необходимость встретиться. Посмотрим, что там у них случилось такого, «сверхсрочного». Раньше просто сообщали о примерной дате прибытия, и все, приходить каждый раз на конвойную площадку теперь уже было необязательно. Что-то мне неспокойно стало на душе…

Вечером я почему-то решил поставить стул не возле двери своего номера, а примерно посередине веранды, сократив расстояние до скамейки вдвое. Миссис Смит сразу это заметила, но ничего не сказала, только сидела и улыбалась. Краем глаза я видел ее лицо в обрамлении рыжеватых волос, она смотрела куда-то вдоль улицы и гладила запрыгнувшего на скамейку Ваську-Пушка. Закрыв глаза, я откинулся на спинку стула и расслабился. Не пойму, чего сейчас хочется больше – присесть рядом с Бригиттой на скамейку или узнать, в чем там дело, если понадобилась личная встреча со связным?

В этот раз я засиделся на веранде допоздна и ушел только после того, как на улице стало совсем темно. Домовладелица встала со скамейки одновременно, и когда она повернулась спиной, то возникло явственное ощущение, что Бригитта целый вечер чего-то ждала с моей стороны. Эх, милая хозяюшка, не все в жизни так просто… Не знаю, что случится завтра, как тут можно строить какие-то планы на будущее? Не хочется понапрасну обнадеживать хорошего человека и давать обещания, которых не смогу потом выполнить…

13 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Вот и дождался я очередного конвоя из Протектората Русской армии… Весь день провел в размышлениях на тему: чем могу пригодиться? Неужели у них там железо ремонтировать некому? Вот ни в жизнь не поверю… Ладно, вон уже машины на стоянку въезжают, сейчас мне все подробно расскажут… В объеме, который сочтут нужным, знакомое дело…

Мы поздоровались весьма бурно, как будто не виделись сто лет, даже слегка обнялись, затем полезли в кашаэмку, чтобы пообщаться без посторонних глаз и ушей. Виктор очень серьезно сказал:

– Слушай, тут такое дело… Командование поставило задачу, но я не могу тебе приказывать ее выполнить, могу только попросить. Дело касается нашего протектората.

– Я же давно «дембель» по возрасту, да и по молодости был не особо чтобы «боевой», как-то все больше с паяльником и отверткой в руках воевал, в старом железе ковырялся…

– «Видно, время подоспело стариков пускать нам в дело…» Да знаю я про это. И про то, что в тир ты исправно ходишь каждую неделю, из винтовки стреляешь. Помалу, но ведь попадаешь, куда целишься? – он чуть усмехнулся.

– Ну, это мое личное дело… Не наигрался еще, я в душе ребенок.

Мы оба посмеялись.

– Просто получается так, что именно сейчас тут у нас нет достаточного количества людей для выполнения этой задачи. Нужно перекрыть несколько направлений, но мы не можем успеть везде одновременно.

– А я, значит, могу заткнуть собой одну из «дырок»?

– Да, но риск очень высок. Предупреждаю – придется стрелять на поражение, противник тоже стесняться не будет. Там все отморозки конченые, по ним ни один хороший человек плакать не станет, если они в саванне исчезнут.

– А что, сами не можете тут задержаться?

– Мы послезавтра уходим, а работать нужно через несколько дней. Количество людей у нас – каждый раз отмечают, кто прибыл/убыл, лишнего человека не привезешь, даже по дороге незаметно не высадишь – «пасут» нас сейчас из-за недавних событий. Плотно так «пасут»… Каждый раз в сопровождаемых конвоях «глаза» есть, зуб даю – наша РЭБ периодически пакетные передачи из колонн ловит. А может, и не орденцы это, а совсем наоборот. Кубинцы на Островах заняты и на побережье. Проблема появилась слишком уж внезапно, противодействовать нужно именно тут и сейчас, а нам – нечем и некем.

– И что будет, если мне удастся эту проблему как-то решить? Денежная премия или дружеское похлопывание по плечу?

– Тогда могу обещать достать для тебя луну с неба. Шучу, конечно. Но что-то соразмерное можно устроить. Большего пока сказать не могу.

– Я по людям еще ни разу в жизни не стрелял, только по мишеням.

– Если не получится у тебя – конечно, будем пробовать сами, но перехватить их потом будет уже очень сложно. Мы будем знать на сто процентов, когда они выедут. Чтобы получить эти данные, уже сейчас рискует хороший человек. Ему потом придется срочно уходить… Если эти твари доберутся до места назначения – последствия могут быть очень хреновыми. Курьеров должно быть всего трое, четверо – маловероятно, но тоже возможно. Еще – нам очень важен груз, который они везут с собой. Багаж может быть с «сюрпризом», это осложняет задачу, но тебя проинструктируют, что конкретно делать и на что обращать внимание. Хотя вряд ли они будут конструировать что-то слишком мудреное – для самих небезопасно, дорога длинная. И запомни: если груз будет поврежден, самое большее, что мы для тебя потом сможем сделать, – помочь добраться до Демидовска. О «луне с неба» придется забыть.

– Какого характера груз?

– Это не очень большой ящик, или коробка, или кейс – точно не сообщили, но один человек переносит его без особого напряжения. Что конкретно в грузе – узнать не смогли, но не деньги и не наркотики. Груз нужно доставить к нам, но не в Демидовск, а в район рядом с Аламо – хотя бы для начала. Мы тебе дадим частоты для связи, ты же сам радист, разберешься чего, куда, и с кем, и сколько раз. Свяжешься, тебе помогут – с нашими людьми вместе дальше и поедешь.

– Что еще?

– Курьеры должны исчезнуть. Ну, по крайней мере, чтобы в течение нескольких дней быстро не нашли, а искать их потом обязательно будут, если они не доедут к месту встречи…

– Кто еще может знать об их маршруте следования? Будет ли сопровождение?

– Кроме них самих – только тот, кто передаст нам эту информацию. Какую-то часть пути они проедут на одной машине. Неподалеку от промежуточного пункта, который нам неизвестен, их будут ждать. На подъездах к нему они должны будут связаться со своими сообщниками по радио и установить точное место рандеву.

– Что по их имуществу?

– Ага, «навариться» захотел? – он ухмыльнулся. – Ну, все что при них – законные трофеи, но на твой же страх и риск. Если «засветишься» в скупке с чем-то опознаваемым – тебя не спасет сам Господь Бог. Они все в розыске Ордена за многочисленные убийства, за каждым кладбище, как говорят, с половину футбольного поля, но если все-таки вздумаешь получить за них награду – тебя могут пристрелить прямо на выходе из банка, понял? Слишком много на них завязано дел у нехороших людей…

При получении по радио определенного сигнала мне предстояло выехать на место, обозначенное на выданной карте, и быть там в полной готовности через указанное в том же сообщении время. Сигнал будут передавать на частотах, которые я прослушивал каждый вечер. (Лишь бы среди ночи передавать не вздумали, а то мне спать тоже иногда нужно…)

Затем со мной кратенько побеседовал специалист – сапер. В принципе, инструктаж свелся к простой истине: если видишь что-то странное, не суй туда руки, может быть, и жив останешься…

После всего этого я отправился домой, обдумывать поставленную задачу.

* * *

Чего-то он не договаривает, ну вот прямо всей кожей и внутренностями чувствую – что-то здесь не так. Они же «там» прекрасно осведомлены обо всех моих невеликих талантах. Любой интернет-специалист по боевикам и каждый любитель детективов точно знают: если обещают очень много – то часто рассчитывают, что гонорар выплачивать будет уже некому. Как в кино было: «Что такое опасное задание? Это такое задание, за выполнение которого вручают медаль. Только вручать ее, скорее всего, будут уже родственникам…» Не надо мне таких медалей. У меня родня на Старой Земле без присмотра осталась. И вообще, фильм «Высокий блондин в черном ботинке» я тоже не раз смотрел – он у меня в компьютере есть. А быть участником реалити-шоу под названием «Лысый блондин в темных очках» мне почему-то ну совсем не хочется.

16 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Кто прослужил в армии достаточно долго, тот хорошо знает, что часто дело поручают не тому, кто более опытен, а тому, кто в этот момент оказался под рукой. А вот за конечный результат будут спрашивать, невзирая на квалификацию исполнителя. (И груз-то им обязательно нужен целым, причем непонятно, что это – фамильный хрусталь или яйца старины Фаберже, что ли?) Поэтому я постарался отключить посторонние эмоции и сосредоточиться на подготовке к этой непростой миссии.

Засаду следовало готовить тщательно, чтобы все получилось с первого раза. Второй попытки быть не может по определению – не то соотношение сил и средств. Поэтому планировать свои действия надо было… как? Я ведь ни разу не спецназовец, занятия со мной на эту тему никогда не проводили. Ориентироваться на кинофильмы? Ага, таких «специалистов» – полный Интернет… которого тут нет… И в ноутбуке вроде ничего такого у меня по этому вопросу нет, одна художественная литература (хотя надо еще раз покопаться, вдруг что-то достойное внимания пропустил). И чего я не супергерой? К-а-ак выскочил бы на дорогу из-под земли, перевернул их машину одной рукой за колесо, пока они там внутри валяются офигевшие, быстренько их перемочил зубочисткой, забрал чего надо, потом выкопал складной саперной лопаткой ямку, затолкал туда машинку вместе с этими неудачниками, скоренько прикопал, песочек разровнял, цветочки посадил… И все это минут за пять, чтобы никто дернуться не успел и место потом не скоро нашли…

«Их восемь, нас двое»… Ни фига. Спину тут мне прикрывать никто не будет. Я один, а их будет трое… Хорошо было Тому Кленси – придумал писатель себе крутого морпеха ростом метр девяносто и весом в центнер, и он у него пер напролом через все книги, валил в одиночку врагов целыми штабелями налево и направо. И адмиралы его со всех сторон «крышевали». А тут бы до конца текущего момента дожить…

В машине мне их не взять – она может оказаться защищенной каким-нибудь дополнительным броневым усилением, и как они там рассядутся – неизвестно. Стрелять куда попало? Так выскочат они, и все кончится за пару минут: даже если в одного попаду, оставшиеся с их боевым опытом мне ни сбежать, ни уехать не дадут. Тем более что мне ясно сказали: если груз будет поврежден, об уговоре можно будет сразу забыть (ну что такого суперценного может там быть, а?..). Короче, надо ухитриться и селедку съесть, и задом в лужу не сесть…

Значит, нужно, чтобы они остановились и все вылезли. Пусть не одновременно, но вылезли. Чем их из машины выманивать? Саванна не шоссе, манекен под колеса не бросишь, да и не факт, что остановились бы посмотреть – не те люди. Голосующую девушку поставить возле дороги? Ну, в смысле манекен – полуодетый по случаю жаркой погоды? Так там не дураки, если до сих пор живые при таком роде занятий. Ну, притормозят, посмотрят, может, один из них и высунется, увидит, что это манекен, они сразу почуют неладное и так вдарят по тапкам, что не остановишь…

Место нужно выбрать такое, чтобы смотрели не в мою сторону, и при этом все было совершенно естественно… Так… «естественно»… «естество»… «природа»… Эврика!

Несколько дней ушло на подготовку «материальных средств». Я сходил в ближайшую мастерскую, и за небольшую сумму мне нарезали восемь металлических прутков, согнули на их концах небольшие петли и пропустили через эти петли длинный болт, после чего закрутили гайкой с подложенной шайбой. В лавке, торгующей всякой всячиной для охотников, я купил большой кусок маскировочной сети «под пустыню» и пучок «мочала» разных оттенков. Дома я навязал на масксеть куски мочала, стараясь делать это в художественном беспорядке. Еще закрепил поверх «космического одеяла» равный по размеру кусок тонкой «марлевки» непонятной пятнистой окраски. Так, пора переходить к другой части подготовки.

В других мастерских изготовил с десяток чего-то среднего между «вьетнамским сюрпризом» и его английским вариантом, разумеется, напилил только составляющих частей к ним, а собирал все в единую конструкцию уже дома.

Обойдя несколько разных магазинов, купил хорошую, прочную лопату и подобрал антибликовые «сеточки» подходящего размера на стекла бинокля.

Вас удивляет, что обычный «бывший отставник», видевший до попадания на Новую Землю пистолет только раз в полгода на контрольных стрельбах, сидит и так спокойно разрабатывает план нападения на других людей? Просто бывают моменты, когда приходится переступить через себя ради того, чтобы выжили другие. Может, это и заезженный штамп, но те, кто во время войны оставался прикрывать отход своих, грубо говоря, «с тремя гранатами против пяти танков», делали это не ради наград. А если это окажется мой «последний и решительный»… надеюсь, родным когда-нибудь потом об этом расскажут… может быть. А сейчас – не отвлекайте. У меня впереди еще много дел.

* * *

Уже стемнело, когда раздался стук в дверь.

– Войдите!

– Добрый вечер. – Это была хозяйка. На этот раз она была одета во что-то вроде цветастого сарафана или платья до колен, с очень тонкими лямками. – У меня что-то случилось с телевизором – показывает очень плохо, какие-то помехи, ничего не разберешь.

– Хорошо, сейчас поглядим, – ответил я.

Когда мы пришли к ней домой, особо длительного расследования не понадобилось: кабель, идущий от плинтуса к телевизору, был в нескольких местах сильно изжеван какими-то мелкими зубками. Ага-а…

– Ваш кот сегодня случайно не играл с проводами?

– Может быть, я не заметила…

Она близко нагнулась ко мне, чтобы посмотреть на разодранный кабель. «О-о-о… Фатима, о-о-о… Какая у тебя «фатима»!.. Даже две…» – радостно завопил внутренний голос. Я с большим трудом сохранил каменное выражение лица и показал, приподняв поврежденный участок:

– Кот перегрыз кабель, я сейчас поменяю кусок, только домой схожу, новый возьму.

Когда я вернулся с инструментами и отрезком кабеля, хозяйка что-то делала на кухне, раздавался звон посуды. Работа заняла не очень много времени, и минут через десять на экране снова чья-то выдуманная жизнь заиграла яркими телевизионными красками. Вдруг телевизор отключился, и заиграла музыка. «А-ХА»? Странно, она же мне говорила, что классику слушает?.. Солист выводил слова из песни «Дай мне шанс»:

Говорить с тобой непросто

Нужных слов не подобрать.

Как найду – смогу тебе я

О любви все рассказать…

Бригитта стояла рядом, держа пульт в руке, и смотрела мне в глаза. Неужели?..

Дай мне шанс

Побыть с тобой

Хоть день-другой,

Хоть день-другой…

Она выронила пульт на столик, подошла вплотную и обняла, уткнувшись лицом мне в плечо.

Все, что ты мне сказал, —

Ты прожил иль всего лишь сыграл?

На свет яркий твой пойду за тобой

На самый край земной…[10]

…Ой, оказывается, ее платье так легко расстегивается… и очень быстро падает на пол… черт, футболка на мне, оказывается, такая тесная, чуть не порвал…

…Бригитта спала, положив руку мне на грудь, и улыбалась чему-то во сне. В слабом свете далекого фонаря можно было разглядеть напоминающий шапку силуэт лежащего на подоконнике хозяйкиного любимца. В полумраке я не мог разглядеть ничего, но почему-то был уверен, что улыбка у него сейчас шире, чем у Чеширского кота. Он был доволен, что смог сделать что-то хорошее для хозяйки.

Васька, ты больше не грызи кабель, он невкусный, лучше я тебе колбаски дам. И… спасибо тебе, кошак…

17 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Следующим вечером после работы я хотел зайти к Бригитте, но ее не было дома, дверь была заперта, и около нее печально сидел Васька. Я позвал его, он соблаговолил зай-ти в гости и разделить мой ужин. В смысле, я угостил его колбасой, которую пушистый друг съел, благодарно урча. Потом кот пошел обратно к своим дверям – ждать хозяйку, а я включил верного малыша КХ-а и начал «вечернее прослушивание» местного эфира. Теперь постоянно крутить настройку не было необходимости, нужно было просто слушать эфир в определенные часы на указанной частоте. Слушаю внимательно, приближается контрольное время.

Есть, четко слышны сигналы маяка. Но в этот раз он после нескольких посылок «тире» передает группы цифр – «3333…3333…», затем – «1111…1111». Это означает команду к выдвижению, и на месте нужно быть через одни сутки, в полной готовности. Все ясно, моя спокойная жизнь закончилась.

Дозвонился до босса, он согласился отпустить меня на неделю «за свой счет». Так, этот вопрос закрыт.

Собираю свои немногочисленные вещи, складываю их в рюкзак и пару сумок. Хотел еще раз постучать Бригитте, но увидел Ваську возле дверей, темные окна – понятно, ее пока что нет дома. Жаль…

18 число 5 месяца 23 года. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

Я уезжал ранним утром. Не торопясь проверил, все ли погрузил в машину.

Постучал в дверь квартиры Бригитты. Она уже была дома, почти сразу открыла, радостно улыбнулась, но увидела на мне «походную» одежду, и улыбка медленно угасла.

– Уезжаете?

– Да, нужно на недельку отлучиться – друзья на рыбалку пригласили, сейчас у них свободное время появилось. Хочу себе что-то вроде отпуска устроить.

– Понимаю…

– У меня за квартиру уплачено до конца месяца, так что нового жильца не вселяйте. И еще – вот, хочу вам отдать, мне их все равно слушать не на чем, – отдаю ей сложенные в небольшой пакет диски с записями классической музыки.

– Спасибо!..

Глажу на прощание кота, сидящего на перилах, он что-то добродушно муркает в ответ и трется головой о мою руку.

Отхожу от крыльца, и мне кажется, что где-то в глубине дома, почти на грани слышимости, очень-очень тихо играет музыка:

Время летит, минуты быстро бегут,

Задержать стараюсь их я

Хоть чуть-чуть.

Не мечтал я о тебе,

Но возникла ты в судьбе.

В жизнь вошла,

Как в сердце острый нож….

…

Так много событий ждут впереди,

В сердце ты память о нас сбереги…[11]

Когда я сажусь в машину, то успеваю заметить в зеркале заднего вида, как Бригитта потихоньку, украдкой перекрестила меня. Последнее, что удалось рассмотреть, – она гладит кота и что-то говорит ему…

Трогаюсь с места и медленно еду вдоль по улице. Черт, в глаза что-то под очки попало, щиплет… порыв ветра, наверное, налетел…

У меня в наушниках, подключенных к сотовому, словно угадав мои мысли, напряженно пульсирует голос Виктора Цоя:

Группа крови на рукаве,

Мой порядковый номер на рукаве,

Пожелай мне удачи в бою,

Пожелай мне удачи…[12]

* * *

Перед дальней дорогой нужно было поесть и докупить кое-что необходимое из «реквизита».

Так, вот подходящее местечко, недалеко от центра города – скромная вывеска, небольшой зал…

Я подошел к хозяину ресторанчика и спросил:

– Мясо антилопы свежее есть?

– Есть, парочку охотники только что привезли.

– Хорошо, давайте меню…

Пока ел, делал как можно более задумчивый вид. Между делом, «чтобы не потерять мысль», я чертил на листке бумаги, который достал из кармана, какие-то загадочные прямоугольники, параллелепипеды и пирамиды, вроде как «создавал эксклюзивный дизайн». Хозяин косился в мою сторону, но ничего не говорил. Теперь попробуем испытанный метод: сначала заказ, оплата, потом «левая» просьба.

Пообедав, я подошел к нему и поблагодарил:

– Спасибо, все было замечательно, теперь буду знать, где можно вкусно поесть, и знакомым расскажу.

– Всегда рады гостям!

– Подскажите, у вас можно забрать кости от антилоп – ну, голову там, ребра, позвоночник?

Хозяин удивился:

– А зачем вам?

– Я подрабатываю – мебель делаю, из дерева ценных пород, хочу столярный клей сварить, экологически чистый – заказчик требует.

Он сделал вид, что понял. Но желание клиента – закон, поэтому мы прошли с ним на кухню, и я стал обладателем головы небольшой антилопы, ее ребер с позвоночником и костей ног с копытами – все уже полностью очищено от мяса.

– И еще: скажите, у вас «просроченное» мясо есть?

Он возмутился, даже не успев удивиться:

– Вы что, у нас все только самое свежее!!!

– Не обижайтесь, просто мне один рецепт дали, как можно не очень свежее мясо съедобным сделать, хотел бы дома попробовать. А то мало ли – застрянешь где-нибудь в саванне без еды, а на «свежатину» подстрелить некого будет.

– Ладно, завалялась тут у меня в углу морозильника пара кусков с прошлой недели… заберете? Только очень прошу – не рискуйте здоровьем зря, врачи тут в городе берут дорого, а в саванне их вообще нет.

Я замотал приобретенное в несколько слоев полиэтиленовой пленки, и мы расстались, вполне довольные друг другом. Не знаю, что на самом деле подумал обо мне хозяин заведения, но вряд ли он мог даже предположить, для чего на самом деле нужны все эти кости и несвежее мясо.

* * *

Выехал за город и через несколько километров на развилке свернул в нужную сторону. К этому времени я научился водить машину уже вполне приемлемо, хотя принимать участие в ралли по бездорожью было еще рановато. Вся надежда – на более-менее точный расчет времени и выполнение действий по разработанному плану. Хотя планы имеют свойство никогда не исполняться так, как было задумано. В любую секунду могут появиться новые обстоятельства, обнуляющие все результаты подготовительных работ. Но это будет ясно только потом…

Завернутые в пластик кости скелета и куски мяса практически не пахли, да и ветерок постоянно задувал, покачивая еще не окончательно засохшую траву. Дорога была спокойной – основные стада уже мигрировали, хищники ушли вслед за ними. Попадались разве что мелкие зверюшки вроде наших сусликов, ныряющие под землю только тогда, когда машина подходила почти вплотную.

По дороге продолжаю слушать музыку, сейчас в наушниках Виктор Цой поет свою «Кукушку»:

…Кто пойдет по следу одинокому,

Сильные да смелые головы сложили

В поле в бою…

Песня вполне отвечает моим мыслям – где же вы, отделения крутых спецназовцев? Неужели в резерве не осталось никого и пришлось задействовать даже такого лопуха-дилетанта, как я? Или все это – часть какой-то очень хитрой комбинации, задуманной высоким командованием с целью проверки? Не много ли чести для отставного «пиджака», как вы думаете?

…Солнце мое, взгляни на меня,

Моя ладонь превратилась в кулак.

И если есть порох, дай огня,

Вот так…[13]

Солнце весь день «глядело на меня», поэтому я весь насквозь употел в прокаленном джипе, а поверх еще и пропылился, так что приобрел цвет, весьма сходный с цветом местной почвы. Одежда теперь похожа на старый брезент не только по цвету, но и по жесткости, салон джипа тоже придется долго и тщательно отмывать от пыли и песка.

Указанное на полученной карте место имело характерную для данного участка саванны особенность: до хрена оврагов. Ездить в эти «Большие Говнища» мало кто рисковал – в погоне за дичью можно было легко самому стать добычей. Причем необязательно кровожадных хищников, не злых бандитов, а самой земли – почва на краю могла легко осесть под ногами, а вниз лететь было далековато, к тому же на дне практически до середины лета не высыхали громадные лужи мутной вонючей грязи. Если тебя будет некому вытащить – весьма вероятно, там и останешься. Дичь-то тут бегала всякая, но отнюдь не в «промышленных» количествах, и желающих гоняться за ней, ежеминутно рискуя свернуть себе шею, находилось очень мало. Разве что время от времени проедут какие-нибудь охотники-экстремалы… Кстати, а колея-то вполне различима и дорога на карте обозначена.

Еще практически ровный профиль саванны кое-где нарушали кучки камней, выступающих из-под земли, и редко расположенные участки с кустиками и невысокими деревцами.

После дополнительной расширенной консультации с охотниками (состоявшейся в баре и прошедшей в теплой, дружественной обстановке), ранее вывозившими меня «на природу», составилось некоторое представление о месте проведения операции. Его можно было назвать «бутылочным горлом», но, в отличие от горной местности, возможность проезда и прохода ограничивали не скалы или холмы, а овраги. Не зная особенностей дороги, можно было очень долго блуждать, через каждые несколько сотен метров утыкаясь в глубокие провалы. Вот здесь, возле самого узкого места, мне и предстояло проверить, кто окажется быстрее и удачливее – охотник или добыча.

* * *

Так, смотрим на особенности этой местности… Еле-еле заметная дорога, больше похожая на тропинку, извивается между оврагами. Самое узкое место этой условной дороги – шириной метров шесть, с одной стороны оно ограничено склоном оврага, с другой – кучей камней, возле которых растет небольшое, искривленное ветрами деревце, и зарослями кустов, за которыми – соседний овраг с крутыми склонами. Подхожу поближе – так и есть, на камнях в большом количестве греются местные старожилы – змеи разной величины. Ладно, грейтесь дальше, я вас не трогаю, и вы меня не трогайте.

Вот в этом месте и будут мои Фермопилы…

Начинается подготовка рабочего места. Первым делом определяю, где будет лежать костяк антилопы. Затем, чуть в стороне и дальше, в довольно плотной, но не утрамбованной благодаря редкому движению транспорта земле выкапываю небольшие ямки, в которые осторожно устанавливаю мои кустарно изготовленные «сюрпризы». Их пришлось чуть доработать, чтобы они не «бабахнули» от веса какой-нибудь мелкой зверюшки – у меня идет охота на дичь покрупнее. Тщательно маскирую выступающие части, разбрасывая рядом мелкие камешки для отвлечения внимания.

Теперь настало время оборудовать «лежку». Неизвестно, сколько придется сидеть и ждать и что вообще будет происходить, поэтому воспользуемся опытом предков. Лежать неподвижно часами смысла нет, здесь не линия фронта, но и выдать себя в самый неподходящий момент не хочется. Беру лопату и выкапываю на срезе склона оврага что-то вроде щели, по направлению к установленным «сюрпризам». Склон оврага позади укрытия довольно плавный, поэтому вдоль него можно будет более-менее скрытно нормально передвигаться в нужную сторону, когда возникнет необходимость, только осторожно, чтобы не свалиться в грязь на дне оврага. Вырытую землю скидываю на кусок брезента, потом оттаскиваю далеко в сторону и выкидываю в мутную воду. Когда яма достигла нужных размеров, достаю «паука» и расправляю его над ней. На проволочный каркас накидываю пленку, потом маскировочную сеть, затем втыкаю в нее срезанные в другом месте сухие ветки кустов. Все, теперь это «бугорок с травой», которых тут вдоль оврага множество.

Проверяю: все нормально, со стороны оврага можно незаметно заползти, а после покинуть укрытие. Со стороны дороги «лежка» абсолютно не заметна. Весь фокус в том, что я сделал ее не на самом гребне, а чуть ниже, в небольшой впадине.

Теперь – заметание следов: чем-то вроде веника затираю отпечатки своих подошв на песке, хотя их не так уж и много – почва сухая и довольно твердая.

Оставляю в яме рюкзак с запасами, остальное складываю в джип и отгоняю его подальше – в другом овражке нашлось подходящее место. Ставлю машину на эту «парковочную площадку» под обрывом, накидываю на нее маскировочную сеть и ветки. Все, теперь, чтобы ее заметить, нужно вплотную подойти к краю оврага и очень внимательно рассматривать – что там внизу, и то нужно знать, где искать.

Еще раз внимательно проверяю, не видны ли следы возле укрытия. Затем укладываюсь на ночлег в свою «берлогу»…

На рассвете нужно было завершить подготовку. Я вытаскиваю, раскладываю и закрепляю скелет антилопы, ее голову на дороге рядом с этим деревцем. Типа «как будто она себе шла-шла, ее вдруг змейка укусила, а потом тушку кто-то взял и съел». Те, кто едет, судя по предоставленным данным, охотой профессионально не занимались, поэтому при первом беглом взгляде «подставы» заметить не должны. Затем привязал уже весьма «душистые» куски мяса к костям скелета антилопы. Пусть тут пока местная мелкая живность поест, сейчас набегут… Потом прошелся от кучи камней до склона оврага, для ориентира воткнул небольшую палку пониже в склон – чтобы потом можно было быстро добежать понизу до этого места, не высовываясь над гребнем.

Вот и все, еще раз проверить, как убраны следы, и можно возвращаться на место, ждать прибытия курьеров…

19 число 5 месяца 23 года, полдень. Где-то далеко к западу от Порто-Франко

На горизонте что-то появилось. Пока еще плохо различимая в клубах пыли, приближалась какая-то машина. Хоть бы это были те, кого я жду, а не простые охотники…

Нет, все-таки курьеры! Машина соответствует примерному описанию, движется заметно медленнее, чем могла бы… почему? Там, где они едут сейчас, дорога вполне ровная, чехарда с оврагами начинается только на этом участке.

В бинокль видно, как неторопливо машина переваливается через неровности дороги. Над джипом что-то мелькнуло, никак не пойму, что там такое? Пора быстро занимать «рабочее место», мало ли что…

На подъезде к дереву с кучей камней машина замедлила ход, затем вообще остановилась. Что их там насторожило? Мелких грызунов испугались, что ли, которые там остатки мяса доедают? Тут в утренней тишине сверху послышалось жужжание. Оно все приближалось и приближалось, ненадолго остановилось где-то над головой, затем стало удаляться, потом снова вернулось и прошло в сторону машины. В прицел удалось разглядеть какую-то штуку с мельтешащими лопастями. «Ни фига себе! Бандюганы с воздушной разведкой!.. А если у них там и тепловизор стоит? Земля еще не совсем прогрелась…»

Видимо, ехавшие в машине совещались – что-то им не понравилось. Наконец, машина медленно сдвинулась с места и поехала вперед, пытаясь объехать кости, чтобы случайно не проткнуть колеса. Давайте-давайте, как раз там подарочки для вас заготовлены. Ну!.. Ну!!. Ну!!!

Хлопок! Под левым передним колесом «пухнул» фонтанчик пыли от сработавшего «сюрприза», пуля разорвала шину, и джип практически сразу повело в сторону оврага из-за мгновенно стравившего воздух колеса, которое тут же начало пахать диском землю.

Бац-бац! – распахнулись двери, и водитель с сидевшим рядом пассажиром мгновенно вылетели из джипа и залегли, поводя стволами в разные стороны. Квадрокоптер торопливо плюхнулся на дорогу позади джипа, и через секунду из салона вывалился третий член бандитского экипажа, занявший позицию позади машины. Нет, это совершенно точно не охотники – вряд ли обычные люди будут занимать круговую оборону, если пробьют колесо…

Продолжаю сидеть тихо, как мышь. Сейчас они рассредоточены, пока будешь вылавливать одного – другие тебя вычислят. Так, один пробует отползти за камни… ага, родной, только тебя там и ждали… Не сдержав вопля, он рывком бросается обратно к машине. Ну правильно, там «старожилы» на камешки выползли уже, тебе они точно не рады.

Тишина… Я лежу тихо, по машине никто не стреляет, естественно. Курьеры почти не шевелятся, все проверяют, в оптический прицел хорошо видно, как они озираются по сторонам. Наконец, третий медленно, на четвереньках добирается до двери в кабину джипа. Что, решил свою модельку запустить? Ну да, в воздух опять подымается квадрокоптер и начинает нарезать круги вокруг места происшествия. Не обнаружив в округе никакого движения, он возвращается обратно и снова опускается возле машины. Видимо, там посовещались и приняли какое-то решение, все встают, отряхиваются и начинают озираться уже с высоты своего роста. Водитель подходит к пробитому колесу и что-то говорит другим – правильно, дырки в шине сбоку нет, ведь по колесу никто не стрелял, оно само наехало на «сюрприз». Решают менять колесо, снимают запаску, достают домкрат, вот они все ближе, ближе друг к другу, все на одной стороне дороги… Огонь!.. Стараюсь стрелять как можно быстрее, почти не поправляя прицел, выпускаю в них целый магазин – десять бронебойных патронов. Глушитель скрадывает, «размазывает» звук и гасит вспышку выстрела, поэтому задеть удается всех – они не понимают сразу, откуда стреляют. Торопливо меняю магазин на полный и смотрю, как там у них дела.

А дела – не очень хорошо. Один замер, два еще пытаются отползти в разные стороны. Приходится заканчивать начатое. Все, никакого шевеления.

Сколько их там было в машине? Трое? Или четверо? Лежу, наблюдаю уже в бинокль. Свет бликует от затемненных стекол джипа, не позволяя разглядеть, что внутри. В машине никакого движения, только ветер чуть покачивает приоткрытые двери.

Жду пять минут… десять… пятнадцать. Пора! Выползаю на склон оврага из своей норы, винтовку оставляю на месте, за спину закидываю автомат, в руке – «Глок» с увеличенным магазином – вблизи он тоже хорош, а поворачиваться с ним можно гораздо быстрее, чем с длинным автоматом.

Крадусь вдоль по склону оврага до воткнутой в землю на склоне палки-ориентира. Осторожно высовываюсь над краем склона – я оказался позади машины. Квадрокоптер лежит на земле, положение тел не изменилось, двери машины все так же покачиваются под ветром.

Вблизи все выглядит весьма паршиво. Война – это кровь и дерьмо, кто бы там что ни рассказывал. Как не по себе-то, а… Желудок аж нехорошо задергался… Хорошо, что мне некогда разглядывать лежащих, нужно сначала осмотреть машину. Держа пистолет перед собой, пригнувшись, медленно-медленно двигаюсь к джипу. Задняя дверь внезапно распахивается, и я вижу высунувшийся оттуда ствол и перекошенное лицо за ним. Как при замедленном воспроизведении, на срезе автоматного ствола появляется неспешно пульсирующий огонек, я изо всех сил прыгаю влево, нажимая на спуск пистолета, и уже в падении понял, что не успева…

* * *

Сколько я там провалялся – точно не знаю, надеюсь, что не очень долго. Когда, наконец, удалось открыть глаза, понял, что лежу на левом боку, правая рука продолжает сжимать пистолет. Сколько патронов осталось-то?.. Быстро заменить магазин, так… ой… правый бок обожгло болью, куртка разорвана. Судя по всему, серьезно в меня не попали – иначе бы уже и не очнулся, скорее всего. Кровь не хлещет, значит, можно немного потерпеть. «Пацаны… Я «маслину» поймал!..» – очнулся и противно заныл внутренний голос. Раз так, считаем, что я еще живой. Да, скорее всего, прошло только несколько секунд.

Вполголоса матерясь, медленно поднимаюсь на ноги. Довольно сильно болит голова – оказывается, я чувствительно шарахнулся об камень. Надеваю слетевшую панаму-«буни», попутно ощупывая голову. Шишка уже есть, но вроде не мутит, в глазах не двоится и голова не кружится – есть надежда, что обошлось без сотрясения мозга. Ну да, что старому военному может сделаться – там же «сплошная кость»…

Четвертый лежит примерно в метре от машины. Странно… он же тогда еще из машины не вылез. Попал я в него или нет? В магазине моего пистолета оказалось израсходовано всего несколько патронов – очередь получилась очень короткой. Преодолевая неприятные ощущения в организме, нагибаюсь к лежащему телу. Так… «контроль» делать не нужно – контролировать уже некого. С такой дыркой в башке даже зомби уже не дергаются. В его бронежилете какая-то отметина – мое попадание? Так, пистолетная пуля его не пробила… А как это я ухитрился – в прыжке попасть ему в корпус, потом еще и в голову, что ли? На двери джипа есть несколько характерных отверстий рядом с тем местом, откуда он стрелял – хорошо, я еще и туда угодил, значит, дверь тогда еще полностью не открылась и помешала ему. Не понимаю, при чем тут его голова?.. Ладно, контрольный осмотр всего экипажа – и можно досматривать груз (лишь бы только случайно туда не всадил пару пуль…).

С остальными уже ничего делать не нужно, они свое отстреляли. Война – это кровь и грязь, ничего красивого и романтичного в ней нет… Зрелище изрядно действует на нервы, пойду лучше машину посмотрю. Убираю пистолет в кобуру и заглядываю вовнутрь.

Первым дело в джипе бросается в глаза лежащий на сиденье пульт управления квадрокоптером. (Ну да, если поднять этот небольшой аппаратик вверх метров хотя бы на пятьдесят, можно просматривать всю здешнюю обстановку в разные стороны больше чем на двадцать километров.) Надо же, фирменный пульт «Футаба» с большим экраном, богатые Буратины! Рядом – видеоочки с приемником. Так, глянем, что у нас по телевизору… Дорогу показывают, понятно – камера расположена внизу квадрокоптера, почти на земле лежит. На экране есть еще показания параметров полета – «по нулям», но сейчас это не важно. Отключаю пульт, и почти сразу раздается писк со стороны лежащего квадрокоптера – это он так жалуется на потерю управляющего сигнала. Надо пойти выключить, чтобы на нервы не действовал. Подняв аппарат, начинаю искать, где у него отключается аккумулятор. Мало ли, может в квадрике еще и дополнительный радиомаяк есть. Да и незачем сажать питание понапрасну.

Нахожу аккумулятор, выдергиваю разъем, писк замолкает.

– Саша, ты в порядке? – раздается сбоку чей-то приглушенный голос.

Я вздрагиваю, несчастный квадрокоптер чуть не вываливается у меня из рук. Пистолет в кобуре, автомат за спиной, дергаться уже бесполезно. Медленно поворачиваю гудящую от боли голову – рядом стоит некто в косматом маскировочном костюме, снизу измазанном до пояса грязью. В руках – обмотанная «лохмашкой» снайперская винтовка, но ствол демонстративно смотрит в сторону. Вот левая рука поднимает маскировочную вуаль… И почему я не особо удивлен, а?

* * *

– Бригитта… – и тут я понимаю, что она говорила ПО-РУССКИ!..

– Узнал меня, отзываешься на свое имя, значит, мозг не задет. Да положи ты эту игрушку, иди сюда – будем смотреть, куда тебе попало.

(В ее произношении чувствовался легкий акцент, как у долго жившего за границей русского человека.)

– Бригитта, только ходи тут осторожно, я еще свои оставшиеся «сюрпризы» не убрал…

Тут в машине что-то громко запиликало, и мы оба упали на землю прямо там, где стояли, – как говорится, на всякий случай. Когда пиликанье смолкло, мы осторожно поднялись, потом потихоньку с разных сторон заглянули в джип. А, вот оно что… Между сиденьями на самодельной подставке лежало зарядное устройство, к которому был подключен аккумулятор для квадрокоптера. Понятно – курьеры ехали, «оно» летело, аккумулятор в квадрике разряжался, его заменяли, и пока ехали дальше – заряжали севшую батарею. Точно – вот рядом в коробке еще несколько таких же запасных лежит. Так, это для нас не страшно, отключаем аккумулятор и питание зарядника. А где, собственно, груз-то?

Груз лежит за сиденьем в багажнике. Это довольно толстый чемоданчик, к которому сбоку скотчем зачем-то примотаны несколько брусков, из одного торчит какая-то хрень, по виду – запал от гранаты, с колечком… Оп-па… Медленно отхожу назад.

– Что там? – глядя на меня, спрашивает Бригитта.

– К чемодану явно взрывчатка примотана, и сбоку взрыватель торчит, что ли, – не разглядел, но выглядит это не очень хорошо.

– Ясно, отойди в сторону, не мешай…

Она осторожно просачивается в салон джипа, я на всякий случай отхожу… Хотя, если рванет, эти несколько метров меня вряд ли спасут. Бригитта что-то делает внутри, тихо потрескивает разрезаемый скотч, и она медленно вылезает из машины, держа перед собой взрывчатку. Так, она кладет этот «брикет» на землю и потихоньку вытаскивает взрыватель… Все! По ее лицу катятся крупные капли пота.

– Подожди, нужно еще на другие сюрпризы проверить, – хрипло говорит она и снова скрывается в салоне.

Наконец раздается ее голос:

– Можешь зайти с другой стороны, вместе посмотрим, тут кое-то интересное…

Я обхожу джип сзади и заглядываю внутрь. Бригитта внимательно рассматривает чемодан, пока не пытаясь его открыть.

– Я посмотрела – снаружи сюрпризов нет, можно открывать.

– Тогда давай, глянем, что там… Подожди, тут на крышке что-то было нарисовано.

Внимательный осмотр выявляет практически затертую маркировку – неразличимо, предположительно код из букв и цифр. Что-то это мне напоминает, причем очень нехорошее… Мы нечто подобное изучали в курсе боевой подготовки, помню точно, и предмет этот был весьма специфический…

– Подожди, лучше сначала посмотрим – что у них еще в багаже есть?

В багаже находим пару гранатометов и два химзащитных костюма натовского образца, с противогазами.

– Так, ищи перчатки, лучше подстраховаться, ну его на фиг, что-то здесь очень хреновое лежит, в этом бандитском «чумадане»…

Натянув на руки перчатки, осторожно приоткрываю крышку. В пластине из губчатого наполнителя лежат гранаты для «эмок». Ну, о чем-то таком и думал, маркировка – «зеленые кольца»… Очень бережно закрываю крышку и запираю ее на замки. Будем теперь переносить этот чемодан аккуратно и нежно, как новорожденного ребенка.

– Иди сюда, давай все-таки посмотрим на твой бок, – это боевая подруга снова обратила внимание на мою разодранную сбоку маскировочную куртку. Говорить уже ничего не хочется, даже на расспросы нет сил, мандраж еще не прошел. Молча сажусь и стаскиваю куртку и майку. В принципе, ничего страшного – пуля скользнула, разорвав одежду, и обожгла бок, видно что-то вроде не очень глубокой ссадины. Бригитта достала откуда-то из-за спины подсумок, вытащила из него аптечку и умело (где только училась-то?) обработала «рану», после чего налепила солидный кусок пластыря. Затем сноровисто сделала мне пару уколов маленькими шприцами из аптечки, сказав:

– Быстрее в чувство придешь, все, одевайся и давай тут заканчивать.

Осторожно, не торопясь, обезвреживаю свои остальные не сработавшие ловушки. Наскоро фотографирую все подряд для отчета перед начальством, не обращая особого внимания на компоновку кадров и игру света – на художественную фотосессию нет времени. Как можно быстрее оттаскиваем в сторону зловещий чемодан, гранатометы, костюмы и прочие теоретически полезные в хозяйстве вещи, потом приступаем к «заметанию следов». После осмотра тела быстро оказываются на дне оврага, где начинают медленно погружаться в вязкую грязь. Джип, вихляя из-за пробитой шины, кое-как доезжает до края оврага и плюхается на дно вверх колесами, разбрасывая вокруг черные вонючие брызги. Накидываем на него сверху срезанных кустов и веток, чтобы не так бросался в глаза. Раздумываю, не пожертвовать ли свою маскировочную сеть, решаю, что не стоит – все равно, если будут внимательно заглядывать в каждый овраг, то наверняка найдут, но времени слишком много потеряют, а мне лишь бы с этого места убраться поскорее. А может, все оно вообще там «с концами» утонет, если место глубокое попалось.

Быстро, почти бегом, иду и пригоняю своего «железного коня» из укрытия, Бригитта пока продолжает осмотр вытащенного из машины имущества, раскладывая его в разные кучки. Трофейное оружие тоже решили не бросать – потом, на стоянке разберемся. Наскоро закидываем бандитский хабар мне в машину, и я везу Бригитту к месту, где она оставила свою «Тойоту», при этом снайперша сидит на брезенте позади, держась за дуги безопасности – со штанов ее маскировочного костюма кусками отваливается подсыхающая грязь. (Это она сиденье в «Рэнглере» пожалела.) Ехать приходится довольно далеко, ее машина тоже спрятана в одном из мелких овражков. Я останавливаюсь рядом, она соскакивает с машины и бежит вниз. Я достаю бинокль и, стоя на бампере, начинаю осматривать окрестности. (С беспилотником разбираться некогда…)

Бригитта очень быстро переоделась, закинула все свои вещи в багажник, завела машину и выехала наверх. Помахала рукой, и когда я подошел к «Тойоте», она не дала мне сказать ни слова:

– Сейчас быстро садись в машину и держись за мной, нужно до темноты успеть убраться в безопасное место как можно дальше отсюда, все объясню потом!

Что оставалось делать? Быстро сел за руль, завел джип и поехал вслед за ней, стараясь не особо приближаться и не газовать, чтобы не поднималось слишком много пыли. И все время мучительно пытался вспомнить, какую же конкретно дрянь маркируют так, как эти выстрелы к гранатомету в чемодане…

* * *

Ехали несколько часов, бок почти не болел, только чуть жгло ссадину под пластырем. Когда заехали в гряду каких-то невысоких холмов, «Тойота» впереди мигнула стоп-сигналами и стала поворачивать влево, видимо, мы уже прибыли на место. Поставив машины рядом, вылезли на прокаленный за день вечерний воздух. После долгой поездки мандраж совсем прошел, и можно было спокойно поговорить обо всем.

– Ты ничего мне не хочешь рассказать? – спрашиваю я у нее.

– А что ты хочешь услышать?

– Правду, и желательно с подробностями…

– Ты выжил, и это для тебя главное. Теперь понятно, что курьеры в машине не должны допустить попадания груза в чужие руки, поэтому в безвыходной ситуации они обязаны подорвать заряд – его ты сам видел. Четвертый понял, что стреляли только с одной стороны, и выжидал. Когда он заметил тебя, скорее всего решил, что с одним сумеет справиться и потом уедет. Тут ты так глупо подставился, и мне пришлось уложить бандита на месте. Хотя, чисто теоретически, его надо было бы допросить… Кстати, я спасла тебя, и теперь твоя жизнь принадлежит мне!

Бухаюсь перед ней на колени, утыкаюсь головой ей куда-то в талию, а обеими руками обхватываю за, скажем так, верх бедер:

– Твоя воля!

Она от неожиданности отшатывается, потом смущенно улыбается:

– Ты что, я же пошутила… Ладно, давай устраиваться на ночевку. Я займусь лагерем, а ты выходи на связь, доложишь о результатах – кто тут у нас самый опытный радист?..

Привычно разворачиваю антенну, ориентирую по азимуту. Сейчас нежелательно работать на «штырь» – он излучает во все стороны, а мне этого очень не хочется, пусть слушают только те, кто мне нужен. Подключаю аппаратуру. Ну, сейчас вы у меня там все ка-а-ак ох… офигеете…

«BEAR BEAR HR WANDERER K»

«HR BEAR RST 599 K»

«HR WANDERER RST 599 PSE 5 UP DIGI K»

Быстро переключаюсь в другой режим.

«ЗДЕСЬ МЕДВЕДЬ К»

«ЗДЕСЬ СТРАННИК Я ПОКА ЧТО ЖИВ К»

«КАК ДЕЛА? К»

«ПОЛНАЯ ЗОМПА ТРЕБУЕТСЯ ОПЫТНЫЙ ПРОКТОЛОГ К»

«НЕ ПОНЯЛ ПОВТОРИ К»

«ПОЛНАЯ ЗОМПА БОЛЬНОЙ СЕРО-ЗЕЛЕНЫЙ ТРЕТИЙ РАЗ ЖЕНАТ К»

Долгая пауза… Поймут или нет, что я имею в виду?

«ЗОМПА? ЭТО ТО ЧТО Я ДУМАЮ? К»

Да откуда я знаю, что ты там думаешь…

«МНОГО ПУПЫРЫШКОВ ТРЕБУЕТСЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ОПЫТНОГО СПЕЦИАЛИСТА К»

«ВЫЕЗЖАЙ САМ ЗНАЕШЬ КУДА ВОЗЛЕ ТОЧКИ ЕЩЕ РАЗ ВЫЗОВЕШЬ К»

«ПРИНЯЛ СК»

«СК»

Ломайте голову, дешифровщики, хотя если читающий когда-нибудь служил в армии, то быстро разберется с примерным смыслом сообщения. А если у кого «взрыв мозга» и случится – то я не виноват, предметы курса БП (Боевой Подготовки) изучать надо было лучше.

Вот теперь можно быстро отключить аппаратуру, свернуть антенное хозяйство и начать обустройство стоянки вместе с Бригиттой.

У меня накопилось много вопросов:

– А вообще, ты тут откуда взялась?

– У меня задание: проконтролировать ситуацию, при необходимости – оказать помощь. Если бы ты сразу «совсем не справился» – просто наблюдать, а потом сообщить нашим, ты уж извини…

– Что, кроме меня и тебя, совсем никого не нашлось?

– У нас тут самое последнее место, в которое они могли бы сунуться. Тут курьеры вообще не должны были проезжать – место слишком удобное для засады. Как я думаю, несколько других наших групп перекрыли другие, более перспективные пути.

– Кстати, откуда ты узнала, где меня искать?

– У тебя на машине установлен маячок.

– Кем, тобой?..

– Ну да.

– А почему я его не засек, у меня рация все время на сканировании стояла?

– Потому что он передает, только когда получает сигнал запроса. Не волнуйся, сейчас он отключен.

Вот такой мне щелчок по носу, чтобы не зазнавался…

– И где ты сидела?

– С другой стороны оврага, в ямке на гребне, прямо напротив кучи камней рядом с деревом, там метров сто.

– Когда же ты туда успела спрятаться?

– А пока ты себе окоп рыл. Со стороны так смешно было смотреть… Потом, когда четвертый в тебя начал стрелять и ты упал, я «положила» его и быстро побежала к вам. Пока перелазила через грязь, завязла, хорошо, там узкое место было, неглубокое и змей не попалось – услышала, как ты кряхтишь, и стала уже потихоньку приближаться к машине – боялась, что ты в мандраже в меня выстрелишь.

– Правильно боялась, кстати…

А теперь – самый главный вопрос:

– Кто твоего кота кормить-то будет, пока ты по саванне катаешься?

– Я соседку, что напротив живет, попросила присмотреть, она и кормить его будет, и воды нальет, если нужно. Спасибо, что спросил…

На «Тойоте» мы ненадолго съездили к роднику, обозначенному на карте Бригитты (на выданной мне стандартной, ширпотребно-туристической он не был отмечен вообще никак). Возле источника мы увидели довольно много следов разных животных, но сейчас, днем, никого не заметили – скорее всего, почти вся живность приходит на водопой ночью.

Мы наскоро постирали свои устряпанные грязью вещи, затем, развесив их на ближайших кустах сушиться, помылись сами. Окунуться полностью было некуда, поэтому поливали друг друга из ведра, которое наполняли под тонкой струей источника. Нет, не из-за жажды «эротики», мы оба слишком устали, просто очень хотелось смыть с себя пыль и грязь. (А она и правда рыженькая!.. Тьфу, блин, что за мысли в голову лезут!..) Затем поднялись повыше на холм, взяв коврики и бинокль, расположились на камнях (предварительно обстучав их палками на предмет наличия живности), грелись на вечернем солнце, обсыхали… Ну прямо нудистский пляж, с автоматами в обнимку. Обязанности дозорного взяла на себя Бригитта – у нее зрение все-таки получше моего.

Медленно спадало напряжение, скопившееся за эти непростые дни. Внезапно я поймал себя на том, что любуюсь фигурой Бригитты, поблескивающей в лучах солнца. Она почти сразу заметила, что я смотрю на нее, но ничего говорить мне или возмущаться не стала, только иногда меняла позу, поворачиваясь другим боком. Дразнится, что ли, хе-хе? (Мелькнула мысль: «Эх, такую картинку бы да на «Рабочий стол» компьютера!..) Я решил проявить индейскую невозмутимость и не стал приставать к ней ни с какими намерениями, просто сидел и откровенно наслаждался этим роскошным видом. Но она вовсе не выглядела разочарованной, скорее, наоборот. Видно было, что такая игра ей даже нравится. Вот и пойми этих женщин…

Обсохнув и отогревшись, собрали высохшую одежду, по-новому залепили пластырем мне ссадину на боку, вернувшись на стоянку, не спеша поужинали, почистили по очереди каждый свое оружие и стали готовиться к «отбою». В багажнике «Тойоты» оказался хороший спальный мешок (а я-то и забыл совсем про этот момент… плохой я турист). Разложенные сиденья образовали отличное спальное место. Только вот отдыхать предстояло по очереди – один спит, другой сторожит. Радиостанция в моем джипе была включена в режим сканирования, но эфир молчал, тишина только изредка нарушалась коротким треском помех. Спать решили лечь пораньше, чтобы не делить ночь на длинные части – так показалось лучше. Каждому получилось дежурить по две относительно короткие «вахты». Ночь прошла спокойно, если не считать фоновых шумов дикой природы – кто-то кого-то звал вдалеке, взревывая на пределе слышимости, кого-то там быстро задрали и, весело рыча, съели недалеко от водопоя… Короче, все как обычно ночью в саванне.

За ночь сканирование эфира не принесло ничего нового. Ну и отлично, как говорится: «Лучшие новости – это отсутствие новостей!» Мы не торопясь позавтракали и свернули лагерь. Нам предстояло за день продвинуться как можно ближе в сторону Аламо.

22 число 5 месяца 23 года, утро. Где-то в саванне

Перед выездом я решил опробовать квадрокоптер – раньше моделью вертолета пробовал управлять, с «пилотажкой» тоже нормально получалось, так что проблем не возникло. Разбираясь с пультом методом научного тыка, понял, что раскладка ручек управления – стандартная «самолетная», как иногда называют «Мода-два, газ – слева». Подняв «жужжалку» метров на шестьдесят вверх (если верить показаниям высотомера), стал медленно поворачивать ее вокруг оси, наблюдая за изображением на экране очков. На горизонте не было заметно следов пыли от едущих машин, вблизи отсутствовали приметы стоянок, только кое-где вдалеке медленно брели крупные животные. Дав Бригитте посмотреть на изображение в видеоочках, которое выдавала камера на этом чуде враждебной техники, я опустил аппарат на землю и отключил питание аппаратуры. Ясно, полезная штучка, еще пригодится в пути.

В дороге мы решили не пользоваться радиосвязью, разве только в крайнем случае. Бригитта ехала впереди, так как я уже не сомневался, что она гораздо опытнее меня практически во всех местных реалиях. Через пару часов пути по бездорожью мы сделали короткую остановку, и я снова произвел «воздушную разведку», которая не выявила поблизости никаких явных признаков движения или наличия транспорта, после чего мы продолжили путь в сторону Аламо.

Ближе к вечеру добрались до форта-заправки. Там, конечно, удивились, что мы едем всего на двух машинах, а не в составе конвоя, но слишком много вопросов не задавали – наверное, видели чудаков и покруче. Помывшись и поужинав, мы пошли в маленький двухместный номер, который обнаружился в гостиничке форта. Там не очень долго разговаривали на самые разные темы, в основном обсуждали, кто кого ест в саванне. А потом совершенно внезапно оказались в объятиях друг друга… Скажем так – поспать нам этой ночью все-таки удалось…

Утром, после завтрака и осмотра машин, мы покинули гостеприимных хозяев и двинулись дальше на запад.

Отъехав километров на пятьдесят, я быстро развернул антенну и включил радиостанцию. Даю вызов на условленной частоте, начинается привычный диалог:

«HR WANDERER K»

«HR BEAR RST 599 K»

«OK BEAR RST 599 PSE UP 10 DIGI K»

Дальнейшие переговоры продолжаем уже в текстовом режиме, набирая текст на компьютере:

«ЗДЕСЬ СТРАННИК Я УЖЕ БЛИЗКО К»

«ЗДЕСЬ МЕДВЕДЬ ТЕБЯ ЖДЕТ СПЕЦИАЛИСТ В ТОЧКЕ 300 ВЫЗОВЕШЬ НА 456.100»

«ПРИНЯЛ СК»

«СК»

Так, смотрим на выданной карте, где там эта «точка 300»? А, нам до нее ехать еще пару часов… На подъездах нужно бы опять провести воздушную разведку, так, на всякий случай.

Часа полтора езды, и мы уже недалеко от указанного места. Остановив машину за скатом невысокого холма, запускаю квадрокоптер. Сейчас потихоньку поднимаю его повыше, внимательно глядя в разные стороны. Еще, еще выше… А, вот и делегация по торжественной встрече… Тоже за холмиком спрятались. Осталось только узнать, «наши» это или нет. Поднимаюсь почти на вершину холма, вызываю по «короткой» связи на указанной частоте голосом:

«СТРАННИК ВЫЗЫВАЕТ МЕДВЕДЯ, ПРИЕМ!»

«ЗДЕСЬ МЕДВЕДЬ, ПРИЕМ»

«ЧТО ТЫ МНЕ ДАЛ НА ВТОРОЙ ВСТРЕЧЕ, ПРИЕМ»

«7-62 ДЛЯ АВТОМАТА И ВИНТОВКИ И ЕЩЕ 9 НА 19, ПРИЕМ»

«СКОЛЬКО У МЕНЯ МИНУСОВ, ПРИЕМ»

«ЧЕТЫРЕ, ПРИЕМ»

«НАС ДВЕ МАШИНЫ, ДВИГАЕМСЯ К ВАМ, ПРИЕМ»

«ПРИНЯЛ»

Так, на контрольные вопросы даны правильные ответы, есть надежда, что это именно Михаил с «группой поддержки».

С некоторым замиранием сердца нажимаю на газ, медленно едем в ту сторону, где заметил группу из нескольких машин. Когда до нужного холма остается пара сотен метров, из-за него резво выезжает, чуть ли не выпрыгивает «бардак», очень ненавязчиво и интеллигентно поводя башенкой с торчащим стволом крупнокалиберного пулемета. Ладно, хоть люки у него на лобовой броне установлены «по-походному», это вселяет надежду. Мы сразу же останавливаемся и выходим из машин, из оружия – только пистолеты в кобурах, встаем рядом, Бригитта берет меня за руку, ее пальцы чуть подрагивают. Да и мне тоже не по себе, наступает «момент истины»…

* * *

Мы стоим, замерев перед настороженной бээрдээмкой. Хорошо, что ствол КПВТ направлен не совсем в нас, а чуть в сторону. Но все равно – очень неуютно, знаете ли. В боку броневичка открывается люк, и наружу вылазят двое. Один из них – Михаил, второй – незнакомый военный, и он несет на ремне через плечо какую-то зеленую коробку. Неужели ВПХР? Точно, разгадали мою головоломку, это радует.

Они останавливаются метрах в двадцати от нас, и Михаил машет рукой – мол, подходите! (Похоже, у них обоих на боку висят еще и противогазы.) Идем, внимательно смотря себе под ноги – не хватало еще тут растянуться во весь рост или на змею наступить, несолидно получится.

– Привет, Сан Саныч, как добрался-то? А кто это с тобой?

– Привет, Миша! Это Бриджит, моя попутчица, в дальней дороге вдвоем ехать веселее…

Они переглядываются с Бригиттой, знакомятся (на английском), но у меня такое впечатление, что Миша гораздо лучше меня знает, кто она.

Обращаюсь ко второму военному:

– Судя по всему, РХБЗ?

Он молча кивает в ответ.

– Там, в «Рэнглере», за сиденьями лежит очень интересный чемодан, я в нем особо копаться не стал, потому как опасаюсь неприятных последствий.

Он ответил:

– Мы не сразу догадались, о чем речь. Но когда поняли – пришлось поволноваться. Доехали нормально?

– Да, я на всякий случай чемодан еще и полиэтиленовой пленкой обмотал. Хотя, если б там была утечка – мы сейчас бы не разговаривали.

– Это точно, – соглашается он. – Ладно, пойдемте, посмотрим.

Мы с ним оставляем Михаила и Бригитту на месте, идем к моей машине. По пути он на всякий случай проверяет замок-защелку на своем зеленом ящичке, скорее всего – собирается делать замеры, и надевает противогаз и перчатки. Я из предосторожности отхожу подальше в сторону. Достав замотанный в пленку чемодан, он снимает «чехол» и начинает работать со своим прибором. Видимо, результаты показывают, что все нормально, потому что после внимательного разглядывания окраски индикаторных трубок «химик» осторожно открывает чемодан. Затем, после еще нескольких проверок, закрывает его и подходит ко мне, снимая на ходу противогаз и вытирая платком вспотевшее лицо:

– Да, это именно то, о чем мы и думали. После того как «расшифровали» сообщение о «трех зеленых кольцах на сером фоне», у нас в штабе такое началось… Вы знаете, что вам очень повезло?

– Я догадываюсь…

– Вы даже не догадываетесь, насколько, – VX, это вам не обычный дихлофос… Хорошо, сейчас мы у вас заберем эту дрянь и погрузим в спецмашину, потом с ней в нашей химлаборатории разберемся. Даже если там что-то другое, не соответствующее нанесенной маркировке, – все равно будем проверять, лишний риск нам не нужен.

– Там у меня в машине еще защитные костюмы лежат, их тоже возьмите.

– Это обязательно, в хозяйстве все пригодится… – мы оба улыбаемся.

Он наклеивает на чемодан кусок индикаторной пленки, мы отходим еще дальше в сторону, и химик произносит в рацию несколько отрывистых фраз. Из-за холма не спеша выезжает какой-то непонятный фургончик на вездеходном шасси, видимо специально приспособленный для перевозки особых грузов. На передней стенке кузова над кабиной я заметил довольно большой кожух, скорее всего, это смонтировано устройство термостатирования. Подъехав к нам, грузовичок останавливается. Чемоданчик осторожно переносят в фургон, хорошо закрепляют на амортизирующем стеллаже. (В фургоне возле стеллажа я рассмотрел головки датчиков газоанализатора.) Менее деликатно внутрь забрасывают свернутые защитные костюмы и наглухо закрывают двери кузова, снабженные толстыми уплотнителями, как у холодильника. Все!.. Можно перевести дух, как говорится.

Мы подошли к Михаилу, он весьма оживленно разговаривал о чем-то с Бригиттой – все еще на английском, естественно. Иван (так, оказывается, зовут химика) сказал:

– Все в порядке, но этот груз должен идти отдельно, мало ли что. Хотя, если уж они сюда добрались, то можно чуть успокоиться.

Сбагрив опасный груз специалисту, чувствую, что гора свалилась с плеч. Хочу расспросить Михаила, но он опережает меня:

– Так, тогда садимся по машинам, идем колонной. Вы с Бриджит – встаете следом после первой машины за головным «бардаком», вопросы есть?

Вопросов не было.

– Связь на частоте 453.500, без необходимости в эфир не выходить. Привал – в форте-заправке, тут не очень далеко.

Однако «не очень далеко» заняло почти целый день. До форта добрались ближе к вечеру, сделав несколько коротких остановок, изрядно пропылившись и подустав. После ужина сходили в душ и пошли в «Тойоту» спать – выезд планировался на раннее утро. Поговорить с Михаилом так и не удалось – он сказал, что не имеет права рассказывать мне все, что я хотел бы узнать, мол, «потом доведут командиры». Ну и ладно, «меньше знаешь – крепче спишь!». К ночному дежурству нас не привлекали, поэтому удалось относительно выспаться. Ну, хорошо отдохнули и немного расслабились, короче говоря. Просто очень хорошо выспались, а вы что подумали, признавайтесь?

После подъема и завтрака выехали в сторону Аламо, двигаясь в том же порядке. Дорогу особо описывать незачем – она в саванне почти везде одинаковая. Только пыль в разных местах немного отличается по цвету.

Немного не доезжая до развилки, от колонны отделился тот самый фургон и еще одна машина сопровождения – они должны были уйти в определенное место, где их уже ждали. И правильно – нечего в нормальный городок всякую гадость тащить…

23 число 5 месяца 23 года. Независимая территория Техас, г. Аламо

Конвой въехал в Аламо и стал втягиваться на стоянку. Мы проехали чуть в сторону, к мотелю «Аламо Инн». Взяли два соседних номера, потому что, как успела рассказать мне Бригитта, в этом городке придерживались старых взглядов на отношения мужчины и женщины. Так что мы заранее решили не записываться как «супружеская пара».

Через пару часов, отмывшись и переодевшись, сдали одежду в стирку и стали решать, как провести остаток дня и вечер. Бригитта сказала, что ей нужно будет кое-куда в городе ненадолго сходить по делам, а потом мы сможем пойти в тир и ресторан. И еще она сообщила, что здесь лучше ходить с пистолетом в кобуре – таковы местные обычаи. Хоть голый, но должен быть с пистолетом, короче говоря. Сама она уже вполне привела свой наряд в соответствие местному стилю, прицепив на изящно отделанный серебром ремень небольшую кобуру с «Вальтером ППК». Ладно, пока Бригитта будет ходить, куда она там собралась, я подготовлюсь к выходу «в люди». Правда, ремень у меня от «разгрузки» – синтетика обычная, да и кобура «тактическая», шедевр китайского швейпрома, понимаешь… Но, как вы помните, за неимением гербовой пишут и на простой… А может, я вообще сторонник такого «брутально-полевого» стиля? (Да как-то раньше не задумывался о том, что пистолет можно в открытую носить и в городе…) Зато «Глок» у меня – вполне нормальный, не самый дорогой, но и не особо распространенный. Пока она ходила по своим личным делам, я успел, как смог, вычистить трофейные автоматы и пистолеты, чтобы потом уже не вспоминать об этом.

После того как все срочные дела были сделаны, мы пошли в ресторанчик недалеко от тира, где просидели довольно долго. Она часто брала меня за руку, смотрела мне в глаза, улыбалась… Потом, по пути назад в мотель, мы зашли во все еще открытую лавочку, торгующую всякой мелочовкой, и я купил для нее небольшую подвеску из камней, напоминающих староземельные сердолики, – почти прозрачных, светло-желтых, с яркими искрящимися блестками красного цвета внутри. Она надела серебряную цепочку с подвеской на шею, отчего стала выглядеть так, как будто это было бриллиантовое колье за чемодан валюты. Всю оставшуюся дорогу она шла со мной под руку, делая шаги все короче и короче… В мотеле возле двери своей комнаты она нежно поцеловала меня, потом чуть оттолкнула и, резко отвернувшись, скрылась в своем номере.

На следующий день меня никто не разбудил, и я проснулся поздно, видимо, «укатали сивку крутые горки», расслабился в безопасном месте. Когда окончательно смог встать с кровати, увидел просунутую под дверь записку. Развернув ее, я прочитал:

«Помни, твоей жизнью распоряжаешься только ты сам.

Я всегда буду рада встрече с тобой».

Подписи под запиской не было. На стук в дверь Бригитта не ответила.

Я подошел к стойке и спросил, где сейчас женщина, поселившаяся вчера в соседнем номере. Дежурный ответил, что она выехала еще рано утром – решила присоединиться к конвою, уходившему в сторону Виго. И еще – она просила передать кое-что для меня, оставила небольшой сверток. Я забрал посылку и вернулся в номер. Когда развернул упаковку – увидел отлично выделанную кобуру для «Глока» и роскошный «пистолетный» ремень из толстой кожи с серебристыми заклепками. Спасибо тебе, Бригитта…

Днем сходил в оружейный магазин «Guns’n’Knives», не торгуясь, сдал туда все трофейное железо и купил у паренька-продавца целую кучу патронов к винтовке и пистолету. Ближе к вечеру пошел в тир и долго-долго, стиснув зубы, все гвоздил и гвоздил по дальним и ближним мишеням, стараясь грохотом выстрелов и толчками отдачи заглушить грызущую сердце тоску…

Вечером, сидя в номере, вычистил все оружие, изрядно закоптившееся после продолжительной стрельбы. Когда уже лег спать, откуда-то вдруг донесся голос певицы Уитни Хьюстон, она пела старую песню «I Will Always Love You»[14] из фильма «Телохранитель». Накрыв голову подушкой, я постарался отключиться как можно быстрее. Не могу сейчас слушать подобных песен…

25 число 5 месяца 23 года, ППД

Дальнейший путь до территории Протектората Русской армии я проделал в одиночестве. Нет, конечно, я ехал в колонне, среди своих, и теперь по ночам не нужно было подскакивать на каждый шорох, но мне очень не хватало общества «домовладелицы», оказавшейся снайпером, санитаркой и просто замечательным человеком.

На привалах я болтал о чем попало с водителями, охраной, особенно часто беседовал на околопрофессиональные темы с «коллегой» – радистом конвоя, ему обо мне рассказывал Сергей. Михаил и Иван по поводу выполненного мной задания хранили совершенное молчание, хотя я и чувствовал, что у начальства есть какая-то дополнительная информация. Что-то у них там еще случилось, причем не очень хорошее… Но я, как человек военный, решил проявить сознательность и с расспросами не приставал. Придет время – все равно узнаю, не они, так кто-то другой расскажет, а то я в армии не служил…

Когда прибыли в ППД, меня сразу перенаправили в штаб. Захватив с собой флешку с фотографиями, которые заблаговременно скинул на нее с фотоаппарата, я приготовился вспоминать все произошедшее с момента моего попадания на Новую Землю.

Против всех ожиданий долгих разговоров не было. Нужного человека из «самого главного начальства» на месте не было – уехал в Демидовск. Дежурный по штабу дал команду по телефону, и меня проводили в строевую часть и отдел кадров, где довольно быстро оформили удостоверение офицера РА (фотография – цифровая моментальная, а форму «подогнали» программой «Фотошоп») новоземельного образца, звание – старший лейтенант, хотя по староземельным меркам я для него весьма староват. Ну правильно, чтобы повысили – нужно «физо» сдавать на «отлично», а вы сами посудите – где я, а где те нормативы, хе-хе… Армия тут небольшая, поэтому званиями особо не разбрасываются. После оформления документов я мог перемещаться по территории более-менее свободно, и тот же дежурный дал команду разместить меня в гостинице для командированных. Так как уже наступал вечер, разговор со мной, скорее всего, перенесли на следующее утро. Да я и не против, обеими руками «за!». А если что срочно – пусть им Михаил с Иваном все расскажут хоть прямо сейчас, хоть среди ночи, они в курсе событий…

Наутро после быстрого, но весьма приличного завтрака в столовой гостиницы меня снова проводили к начальству. На этот раз подполковник Барабанов был на месте и хотел узнать подробности непосредственно от исполнителя, хотя краткую предварительную информацию ему уже доложил еще вчера по телефону прибывший с конвоем старший группы сопровождения.

Если честно, всех подробностей разговора я не запомнил – расспросы были весьма дотошные, пришлось описывать все события, начиная с момента появления на Базе «Россия». Как я потом понял, мое вселение в дом Бригитты было не совсем случайным, там при необходимости за мной могли «присмотреть». Естественно, что явно об этом никто не говорил, просто думаю так – из области догадок и вероятностей… О домовладелице «миссис Бригитте Смит» отдельно речь вообще не заходила, а я и спрашивать не стал. Значит, так нужно.

Еще выяснилось, что кроме меня (с Бригиттой) было еще две группы (наверняка еще больше, но кто ж мне их точное количество назовет?..). Первая долго сидела в засаде, видела издалека подъезжающую машину, но, скорее всего, чем-то себя выдала – никто не ожидал наличия у бандитов-курьеров средств воздушного наблюдения. Так что приближающаяся машина просто развернулась за несколько километров от засады и уехала в неизвестном направлении. Задачи на преследование заранее поставлено не было, поэтому они впустую просидели на этом месте еще некоторое время и вернулись на базу. Да еще и неизвестно, та ли это была машина, может, просто охотники дичь искали…

Вторая группа просто исчезла. Они передали, что подходят к месту, и после этого больше на связь не выходили. Последующий тщательный осмотр с воздуха (пришлось задействовать для поисков легкомоторный самолет) обнаружил только развороченные взрывом фрагменты какой-то машины и стоящий поодаль замаскированный транспорт, на котором и прибыла к месту засады пропавшая группа захвата. Также было замечено некоторое количество неподвижных человеческих тел и мертвых животных-падальщиков. Последующий выезд к этому месту другой разведгруппы был отложен из-за того, что поступила радиограмма – информация о характере захваченного мной «груза». Терять людей из-за возможного отравления боевой химией никто не захотел. Возможно, что именно мое «зашифрованное» сообщение помогло сохранить жизни нескольким хорошим людям. (О «луне с неба» я даже не спрашивал – не до того сейчас…)

По моей просьбе вызвали специалистов РЭБ, и я высказал свои мысли по методам возможного обнаружения «летающих шпионов», так как передатчики телевизионного сигнала на большинстве авиамоделей работают на ненаправленную антенну и диапазоны их рабочих частот примерно известны. При наличии двух, а еще лучше – трех станций наблюдения можно довольно точно определить место положения мобильного передатчика. Ну, или даже при помощи одного пеленгатора, при некотором навыке (кто когда-нибудь занимался «Спортивной радиопеленгацией», в просторечии «Охотой на лис», тот поймет, что я имею в виду). Так что местной службе РЭБ предстояло более внимательно контролировать еще кое-какие диапазоны, на которые здесь раньше просто не обращали особого внимания.

А еще – здешние начальники еще точно не определились, что же теперь делать со мной. Посылать назад в Порто-Франко – пока не было необходимости, использовать как «боевика» – не было смысла (то, что дилетанту один раз крупно повезло, – не считается). Решили так: буду некоторое время вести занятия с радистами по специальной подготовке, также необходимо выполнить проверку аппаратуры приемного и передающего радиоцентров – вдруг появятся мысли по модернизации оборудования и т. д. А еще в мастерской оказалось неожиданно много проблем, это подсказал начальник связи…

30 число 5 месяца 23 года, ППД

Ну что, работа началась… Как показал внимательный осмотр, обслуживанием «антенного хозяйства» никто особо и не занимался – работает, и ладно! Только вот как работает – это уже другой вопрос. За прошедшее с момента постройки антенн время местный климат оказал свое влияние на кабели, уплотнители, изоляторы и прочие части. Поэтому пришлось что-то заменять, что-то переделывать, что-то устанавливать заново. В результате качество приема сигналов заметно улучшилось, и радисты уже не жаловались на раздражающий эфирный треск в приемниках.

Также пришлось дополнительно заниматься с радистами, сопровождающими колонны, – многое они знали слишком поверхностно, даже какие предохранители в какой цепи стоят, иногда было для них новостью. Ничего, после нескольких занятий с использованием «военного разговорного языка» для большей доходчивости уровень профессиональных знаний стал постепенно повышаться.

Жил я в комнате гостиницы-общежития, на отдельный домик претендовать не стал – что там одному делать-то? Высунувшись в окно, завывать по вечерам от тоски? А тут хоть соседи есть, можно и в столовой пообщаться.

Мне пришлось на своем «Рэнглере» помотаться между объектами службы связи, мастерскую по ремонту аппаратуры вообще посещал ежедневно. Ну да, откуда на Новой Земле возьмутся учреждения, занимающиеся подготовкой молодых специалистов такого профиля? Кто с каким «багажом знаний» приехал, что имеет – тем и пользуется. Очень пригодились когда-то закачанные в компьютер различные справочники и учебники. Вот и приходилось консультировать ремонтников, благо аппаратура в основном была старых выпусков, без использования микроминиатюрных радиоэлементов в конструкции. А в жарком местном климате такая – в самый раз, только правила эксплуатации нужно соблюдать, и работать все будет долго.

В промежутках между занятиями с радистами и ремонтниками приходилось заниматься и боевой подготовкой – рукопашным боем и стрельбой. Кстати, попадать «в ложку» со ста метров меня все-таки научили. К тому времени полученная в засаде «отметина» совершенно зажила и занятиям не мешала. Осталась только белая незагорающая полоска на боку. Видимо, у Бригитты оказалась «легкая рука», если так можно сказать о снайперше с холодными глазами…

Квадрокоптер я отдал в разведывательное управление – пусть разведгруппы в поездках обстановку с воздуха изучают, тем более что управление очень простое и садиться он может прямо «к ноге». Пришлось даже составить краткую инструкцию по применению сего средства воздушной разведки и особенностям эксплуатации малогабаритных аккумуляторов в полевых условиях. После нескольких занятий у парней все стало получаться достаточно хорошо. А когда они узнали (не от меня, конечно), при каких обстоятельствах я заполучил данный аппарат, то, судя по их заметно изменившемуся отношению, перестали считать меня «пиджаком-ботаником». Так что на занятия по рукопашке я теперь стал ходить к ним, благо что начальство это только приветствовало. Интересно, что мой выбор ножа («Продю») они в принципе одобрили, разве что сказали: «Клинок чуть толстоват». Сами разведчики в основном использовали ножи НР-2 и НР-43 «Вишню» – наверное, это ветераны Афганистана по старой памяти рекомендовали.

10 число 6 месяца 23 года, ППД

Сегодня я и один из «гражданских» мастеров (Сергей, лет сорок, но все почему-то зовут его по прозвищу – Соболь, добрейшей души человек, всегда готов помочь) общими усилиями поставили на крыше здания мастерской две антенны разных типов – нужно же проверять радиостанции после ремонта? Странно, почему раньше здесь этого не сделали. Как раз на столе очередной «пациент» в полуразобранном состоянии лежит, вот сразу и обкатаем.

Ковырялись с этим железом до обеда, потом продолжили. Ура, наконец-то заработало! (Если честно, очень люблю этот момент – когда после щелчка выключателя в наушниках появляется шорох, как ощущение жизни, что ли…) Обменявшись радостными возгласами, подключаем антенну и наушники. Сергей начал методично крутить ручки, гоняя аппарат в разных режимах. Подсказываю ему, на что обратить внимание, оба принюхиваемся (зря смеетесь!..) – нет, горелым не пахнет, треска тоже не слышно. Нужно оставить рацию на несколько часов поработать, затем снова будем проверять. Соболь начинает щелкать «клювиком», перебирая установленные фиксированные частоты, радиостанция исправно все отрабатывает, мигая индикаторами.

– Оставь ее, пусть на приеме постоит до конца дня.

– Сейчас, еще пару частот проверю, вдруг в тех положениях не настроится.

– Ну, крути, может, услышишь что интересное…

Наконец, он оставил аппаратуру в покое, и мы перешли к другому стенду, где ожидал своей очереди на ремонт большой коротковолновый приемник. Вдруг из наушников рации громко и четко послышалось:

– Волга, Волга, я Днепр, на связь! Волга, Волга, я Днепр, на связь!

Вызывавшему никто не ответил, через минуту все повторилось.

– Волга, Волга, я Днепр, на связь! Волга, Волга, я Днепр, на связь!

На этот раз далекий корреспондент откликнулся, его было слышно гораздо тише:

– Днепр, я Волга, на связи, прием.

– Волга, давно работали с Окой? Прием.

– Ока не отвечает уже два часа, прием.

– Вызывали их, прием?

– Да, постоянно. Ах ты ж…

Раздался какой-то треск, и речь прервалась.

– Волга, Волга, я Днепр, на связь!

После нескольких вызовов ему ответил задыхающийся голос:

– Днепр, я Волга, нападение на пост!

– Волга, переходите на ЗАС, прием!

– Не могу, мина разорвалась, блок разбит. Прут с трех сторон, мы под огнем, прошу помощи!

– Волга, час продержитесь? Прием.

– Минут тридцать, нас минами закидывают, один крупняк уже разбили, есть «двухсотые», прием.

– Волга, помощь вышла, держитесь!

– Держимся, но уже много «трехсотых», передайте…

Снова раздался треск, и наступила тишина.

Сергей потянулся было к ручкам на передней панели радиостанции, но я жестом остановил его.

– Волга, Волга, я Днепр, на связь! Волга, Волга, я Днепр, на связь!

Наша радиостанция исправна, значит… Значит, «Волге» не повезло. Будем надеяться, что всего лишь повредили передатчик, или сбита близким разрывом антенна, или…

После нескольких минут вызовов, оставшихся без ответа, «Днепр» замолчал. Я протянул руку и переключил рацию на другую частоту.

– «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь», вот так-то, Серега…

– Да, читал когда-то… Но чтобы вот так, не в кино, а самому услышать… Как думаешь, успеют наши к ним?..

– Не знаю, не знаю… Могли из минометов все позиции накрыть, тогда и выручать будет уже некого… Ты понимаешь, что об этом никому рассказывать нельзя?

– Понимаю… Но тяжело как-то… Может, после работы в кабак зайдем? А то уснуть не смогу нормально, да и жена заметит, что я не в порядке.

– Давай, только я не употребляю почти.

– Я тоже…

Вечером, зайдя в одно из заведений (которое порекомендовал Серега-Соболь), мы с ним увидели группу военных, сидевших в углу за сдвинутыми вместе двумя столиками. Выражения лиц там были совсем не радостные, и пили они молча, не чокаясь. Все понятно…

Выпили мы совсем немного и ушли по домам. Ночью кошмары меня не мучили, но и бодрости сон не добавил…

12 число 6 месяца 23 года, ППД

Сегодня в мастерскую привезли несколько ящиков с аппаратурой, требующей ремонта. На вопрос: «Как срочно нужно все это отремонтировать?» – последовал известный всем ответ: «Надо было еще вчера!..» Знакомо, ничто не изменилось…

Когда вместе с Соболем рассортировывали ящики в зависимости от их содержимого, увидели в одном радиостанцию, заставившую нас переглянуться. На ее дюралевом боку зияло несколько отверстий, по-видимому пробитых осколками. А лицевая панель оказалась покрыта темными пятнами, напоминающими засохшую кровь. В общем, это были повреждения, которые обычно называют «боевыми».

Мы решили заняться этим аппаратом в первую очередь, но быстро поняли, что работать он не будет уже никогда, разве что пригодится в качестве запасных частей, с которыми в последнее время все складывалось очень непросто. Их вообще не осталось, вот в чем дело. Поэтому приходилось выкручиваться, как только можно, например за счет другой аппаратуры. Ну, это дело знакомое…

Оставив Сергея заполнять бумаги на списание, я поехал к начальнику связи. Наверное, он и без меня в курсе дел, но положение нужно срочно исправлять, иначе может случиться «потеря управления войсками», причем в самый неподходящий момент. А это кошмар для любого связиста, кто служил – тот знает.

Выслушав меня, начсвязи что-то долго писал у себя в ежедневнике, изредка задавая уточняющие вопросы, поблагодарил и отпустил на все четыре стороны. В смысле – отправил назад в мастерскую. Разве что сказал на прощание: «Этот вопрос мы будем решать в самое ближайшее время!..» А мне что – доложил и свободен! Пусть теперь главные начальники думают, у них звезды большие…

17 число 6 месяца 23 года, ППД

Только-только занялся вместе с мастерами ремонтом очередной радиостанции, как меня позвали к телефону, и дежурный по управлению передал – срочно прибыть в штаб к Барабанову. Ну, приказ есть приказ – попрощался с ремонтниками, сел в свое авто и поехал к штабу.

Подполковник был чем-то озабочен, еще кроме него в кабинете был подполковник – начальник связи, который вышел буквально через минуту после моего прихода. (Радиосвязь в ППД подчинялась непосредственно Разведуправлению РА. Вы спрашиваете – почему? Значит, вы не читали книгу «Ахиллесова пята разведки»…)

После взаимных приветствий Барабанов сказал:

– Вы знаете, что благодаря перехваченному грузу удалось предотвратить диверсии, планировавшиеся на важных объектах?

– Нет, мне об этом ничего не рассказывали, видимо, не посчитали необходимым.

– Теперь я уже могу об этом сказать: если бы им удалось распылить отравляющие вещества – например, вблизи порта или заводов, пусть даже и не на самих объектах, – это могло бы принести огромный вред, работу пришлось бы на время остановить до проведения полного обеззараживания местности.

– Понятно, куда они целились…

– Благодаря полученным данным сейчас мы продолжаем нормально работать, соответствующие меры безопасности уже разработаны и применяются. А теперь – поговорим о вашей профессиональной деятельности. У нас есть определенные проблемы со средствами связи, ну да вы и сами в курсе. Не хватает специалистов и средств для организации резервного склада, ремонтировать не всегда быстро получается. Со Старой Земли иногда присылают просто «частично рабочий» хлам. Чтобы вы могли сказать по данному поводу?

– На Старой Земле радиосредства, снятые с вооружения, раньше передавались в организации вроде ДОСААФа, для подготовки специалистов, или складировались, затем отправлялись в утилизацию. Если честно, сердце кровью обливалось, когда узнавал, что вполне рабочая аппаратура разбивалась кувалдами, а после из нее просто выкусывали содержащие драгметаллы детали… Поэтому я бы предложил более активно искать возможность выкупа по остаточной стоимости такого все еще рабочего «вторсырья» и комплектов запасных частей к нему, с целью дальнейшей переправки сюда. Естественно, обязательно нужна всесторонняя проверка на работоспособность. Дополнительно – изучить возможность закупок для использования в здешних условиях более современной военной аппаратуры, но в этом случае потребуется нормально организовать ее «текущий», а по возможности и «средний» ремонт – и для этого одним паяльником отделаться уже не получится. В нашем случае использовать дорогую связную радиоаппаратуру как одноразовую – будет слишком расточительно.

– Помните, Михаил обещал вам «луну с неба»?

– Если честно – я уже и думать об этом забыл… Да и спрашивать уже неудобно.

– А теперь представьте, что вам предстоит выполнить задачу, которую сейчас мне и описывали.

– Так ведь она должна выполняться «с той стороны»?..

– Именно. Нашим специалистам удалось запустить «Ворота», работающие в другую сторону, и сейчас мы можем отправить вас обратно. С условием, что там вы будете выполнять порученное вам задание, ну и о мерах по соблюдению секретности не забывайте. К тому же, если попадется какой-нибудь ценный специалист, возьмите его на заметку, потом передадите его данные. Дальше уже мы сами разберемся.

– Получается, что моя «командировка» сюда окончена?

– Скажем так – начинается ваша командировка «туда»…

19 число 5 месяца 23 года, ППД-Демидовск и так далее…

Оружие я сложил в сумку и сдал в арсенал, пусть там хранится. Разве только чуть переточил острие у «Проди» под требования российского ГОСТа – чтобы нож не считался холодным оружием. Пусть в домашней коллекции полежит. Машину мою загнали в дальний бокс, отключили и сняли аккумулятор, слили охлаждающую жидкость, повесили таблички – все, как положено в армии. Свои так много и хорошо поработавшие в этом мире радиостанции я снова сложил в рюкзак, вместе с ноутбуком. Ремень с кобурой тоже взял – дома в ней у меня страйкбольный «Глок» висеть будет. Фотоаппарат – туда же, только нужно завернуть кофр получше. Вот и все, я практически в том же виде, что и в момент прибытия в мир Новой Земли. Надо только еще придумать, что родным-то рассказывать о своей «командировке»…

От здания штаба меня повезли на «уазике» – «буханке» с кузовом без окон, поэтому куда именно везли, было абсолютно непонятно. Путь оказался довольно долгим, я даже успел немного подремать. Машина остановилась, и когда я выбрался наружу, то увидел, что нахожусь в каком-то большом помещении без окон. Ко мне сразу же подошел один из военных и сказал:

– Следуйте за мной!

Ну, куда деваться ночью из подводной лодки без акваланга, пришлось «следовать»…

Затем в маленькой комнате меня усадили в сиденье, которое по рельсам должно было въехать в какую-то небольшую рамку, напоминающую металлоискатель в аэропорту. Рюкзак положили сзади, в багажную корзинку.

После краткого инструктажа в рамке впереди появилось дрожащее «зеркало», взвизгнула сирена, и кресло медленно поползло вперед по направляющим. На всякий случай закрываю глаза. Несколько показавшихся очень длинными секунд не очень приятных ощущений, я открываю глаза – помещение уже другое. И люди рядом с рамкой – другие.

* * *

Меня опять куда-то ведут, на этот раз не к выходу из подземелья, а к воротам в стене какого-то большого помещения с металлическими стенами – ангара, что ли. Возле ворот внутри стоит практически такая же «таблетка», что везла меня к «Воротам» на Новой Земле. Разве что на лобовом стекле закреплен пропуск с косой красной полосой по диагонали – понятно, «Вездеход», как его обычно называют. Окон в кузове и у этого «уазика» нет.

На этот раз поездка длилась заметно меньшее время. Заскрипели тормоза, машина остановилась, сопровождающий вышел из кабины и выпустил меня наружу.

– Вот остановка, скоро должен подойти автобус, сядете на него и доедете до Иванова, дальше по железной дороге сами доберетесь куда нужно. Вот вам на «дорожные расходы», – он подал мне небольшую пачку купюр разного достоинства.

– Спасибо, удачи!

– И вам того же!

«УАЗ» скрежетнул коробкой передач, выбросил небольшое облачко сизого дыма и, бодро скрипя подвеской, порулил куда-то в сторону видневшегося неподалеку перекрестка. Я присел на лавочку под навесом и стал ждать.

Воздух здесь заметно отличается от новоземельного – тут пыли меньше, сильнее пахнет растительностью, хотя сейчас довольно холодно, а вот и навозом потянуло – видимо, какая-то ферма рядом.

Что-то автобуса долго нет. Может, они вообще тут раз в день ходят? И машин на дороге не видно – хоть бы «частник» какой проехал, что ли…

Ожидание затянулось на несколько часов, я успел даже немного замерзнуть. Наконец за поворотом послышался звук работающего двигателя, но вместо автобуса показалась… «вахтовка» на шасси «КамАЗа». Возле остановки «КамАЗ» притормозил, из кабины высунулся водитель и крикнул мне:

– Автобус сломался, я народ до станции везу, садись давай!

Ну прямо дежавю какое-то… Разве что еще не вечер, примерно середина дня. Я подошел к фургону и присмотрелся – через окна, слегка заляпанные грязью, виднелись лица сидящих внутри людей. Лица – самые разные, мужчины и женщины, даже дети. Никто из них вроде не спал.

Ладно, говорят, что снаряды два раза в одну воронку редко попадают. Я на всякий случай незаметно проверил, на месте ли «Продя» в скрытых под одеждой ножнах, дверь «вахтовки» гостеприимно распахнулась. Схватившись за протянутую навстречу руку, я забрался в фургон.

Конец первой части

Часть вторая

Прочная нить

Все данные получены из общедоступных источников.

Любые совпадения с реальными именами и событиями случайны.

04.05.2007 года. Где-то на военном объекте в лесу, Ивановская область

Я, не шевелясь, сижу в грубо сделанном кресле, и под завывания сирены и мигание светового табло меня и багаж медленно везут в колышущееся, как ртуть, зеркало «Ворот». Впереди – очередной этап судьбы, новые дороги на другой планете (или в другой реальности, ученые до сих пор не разобрались), которую мы называем «Новой Землей»…

* * *

Подходила к концу моя длившаяся несколько месяцев «командировка домой». Почти все это время прошло в напряженном труде по ремонту аппаратуры. Конечно, для начала пришлось долго отвечать на вопросы знакомых по теме «Где ты был так долго и какого, собственно, хрена вообще туда полез?..» На вопрос «Где был?» ответить было и просто, и сложно одновременно. Я сказал, что точную страну пребывания назвать не могу, так как дал подписку о неразглашении. Могу только показать фотографии дикой местности – пейзажи там все-таки красивые. Естественно, на фото не было людей, техники и странной «новоземельной» живности. А растения были сняты с довольно большого расстояния, так что определить их вид и классификацию смог бы только весьма опытный биолог, каковых среди моих знакомых, к счастью, не было. Да и некоторые хитрости при съемке затрудняли опознание флоры. (Одна персональная фотография в самом дальнем каталоге на винчестере нетбука у меня все-таки была «заныкана» и замаскирована, к тому же точно определить, что она снята не на этой Земле, не смог бы никто. На фото была Бригитта, держащая на руках кота. Я тихонько сфотографировал ее на расстоянии, когда она стояла возле дверей своей квартиры на веранде. Не знаю, зачем я это сделал. Просто кадр показался удачным – рыжеватые волосы Бригитты и шерсть кота были замечательно подсвечены заходящим солнцем…)

Подробностей о своих приключениях на Новой Земле я никому не рассказывал. «Меньше знаешь – крепче спишь!» Незачем им все знать, пусть думают, что занимался работой по специальности – аппаратуру связи ремонтировал у военных на базе и занятия с радистами проводил. Ну, еще рассказал, что пришлось ходить на физо и на стрельбище – но это вполне соответствует армейским порядкам. Белую полоску шрама на боку никто и не заметил, кстати…

Перед отправкой мне дали номер мобильного телефона для оперативной связи со здешним представителем РА, от которого я и получал указания по дальнейшей работе. Он сообщил, что на одном из местных радиозаводов меня уже ждут и «фронт работ» довольно большой. Но так как нужно будет поработать по основной специальности, то особых проблем не должно быть. Ну да, его бы слова да Богу в уши!..

Увиденное на складе отнюдь не поразило меня своим великолепием. Это была куча изрядно потрепанных жизнью ящиков облезло-зеленого цвета, кто такие когда-нибудь таскал – знает, о чем речь. С руководством завода все уже было «договорено» вышестоящими лицами, и помещение для временного размещения мастерской выделили сразу. Конечно, сначала это была просто пустая комната, но и на этом спасибо – хоть не по соседству с туалетом, и ладно.

В помощь мне выделили одного «подмастерья» – оптимистично настроенного темноволосого парня по имени Слава, недавно окончившего местный авиамеханический колледж по специальности «Приборостроение». Это и понятно – кто ж опытного мастера из цеха отдаст, а тут он со мной хоть какого-то практического опыта наберется. Мне не жалко, ведь учил раньше солдат, не имеющих специального образования, рации ремонтировать – и его научу, лишь бы желание со стороны подмастерья проявилось. А если сам не захочет обучаться – тогда все без толку, проверено за годы службы многократно.

Кто-то может сказать: «Зачем возиться со старым хламом, лучше купить новую аппаратуру, современную!» Оно, конечно, лучше… только вот для ремонта современной техники нужно соответствующее оборудование. А им еще нужно уметь пользоваться. Да и про комплектующие не забывайте. Нет смысла отправлять в утиль радиостанцию стоимостью под тысячу долларов по причине того, что нечем заменить сгоревший транзистор стоимостью десять «зеленых».

С военной аппаратурой немного проще: определил неисправный блок, достал из ЗИПа новый (если он там есть), заменил им «дохлый», проверил работоспособность аппаратуры, выдал работоспособный и проверенный комплект из ремонта. Это, конечно, в теории. В реальности чаще всего бывает так, что появившаяся неисправность не совпадает с проблемами, описанными в инструкции по эксплуатации. Поэтому ремонтнику головой приходится работать постоянно (разумеется, не так, как футболисту). Слава в принципе понимал, как работает радиостанция, поэтому объяснить ему взаимосвязи по функциональной схеме было не очень трудно. А вот с назначением и работой конкретных элементов внутри отдельных блоков было посложнее – сказывалось отсутствие радиолюбительского опыта. Ну и недостатки «базового» современного образования (раньше готовили «творцов», сейчас – «потребителей») оказали свое нехорошее влияние на будущего специалиста.

Выполнять поставленную задачу стали буквально с первого дня. Принесли со склада несколько комплектов радиостанций, и понеслось! Для начала заставил Славу выучить тактико-технические характеристики этого «металлолома», затем стал объяснять ему методику проверки работоспособности радиостанций с помощью любезно предоставленных заводом старых, но вполне рабочих приборов (на которых даже стояли свежие штампы поверки). Сложного тут ничего нет, просто необходимо следовать пошаговой инструкции. Заодно рассказал ему, зачем требуется после включения питания радиостанции выжидать несколько минут перед включением ее в режим передачи. Аппаратура-то еще ламповая! Но не торопитесь ругать «старый хлам» – ценители звуковоспроизводящей аппаратуры уровня Hi-End платят за ламповые усилители многие тысячи долларов и совсем не жалуются на «отсталость технологий». (Денег фанаты не жалеют – иногда вплоть до того, что монтаж у них в усилителях ведется позолоченными проводами, вот до чего доводят стремление к совершенству и понты, хе-хе.)

Если честно, у меня были некоторые соображения по целесообразности моего нынешнего занятия, но пока что постараюсь держать их при себе, потом будущее покажет – прав я был или нет. До рядовых солдат редко доводят всю полноту стратегических замыслов командования…

* * *

Попутно с ремонтом радиостанций шло комплектование наборов ЗИПов к ним. Как я понял, все это было приобретено из остатков и «неликвидов» практически по цене металлолома, поэтому состояние некоторых запчастей было близко к нему. Ничего страшного – выберем то, что еще годится в дело, на остальном будут тренироваться молодые специалисты. Может, что из этого и отремонтируют, если повезет: им – полезные умения, а делу – польза!

В это же время закупил некоторое количество портативных двухдиапазонных радиостанций с комплектами дополнительных шнурков для заряда от чего угодно, запасными аккумуляторами увеличенной емкости и переходниками для подключения «неродных» антенн и кабелей с разъемами других типов. Про сами радиочастотные кабели разных марок тоже не забыл – на Новой Земле их пока не делают, каждый кусок на счету. Для питания малогабаритной аппаратуры в совсем уж «полевых» условиях были приобретены солнечные панели с блоками управления и буферными аккумуляторами. Панели эти нового поколения – гнущиеся, их можно уложить на неровную поверхность, и они не такие хрупкие, как те, что были раньше.

Заодно искал любую доступную информацию по изготовлению несложных антенн для разных диапазонов частот, предпочтение отдавал конструкциям, в которых использовались самые простые и дешевые материалы. К тому же радиолюбители успели написать кучу программ для расчета размеров всяких типов антенн, и найденный софт тоже был бережно сохранен на винчестере. Мало ли что, а у меня эти данные уже есть!

В процессе поиска, если натыкался на информацию по различным вопросам околовоенной направленности, тоже сохранял для последующего более внимательного изучения. Времена сейчас сложные, а «лишних знаний не бывает», как говорят знающие люди. Конечно, полностью доверять информации из Интернета будет опрометчиво, но вряд ли какой-то вредитель вносил изменения во все подряд сканированные инструкции и наставления по старым образцам вооружения и техники.

* * *

Постепенно росла куча ящиков, в которые мы упаковывали отремонтированные и проверенные комплекты радиостанций, и увеличивался соседний штабель ящиков с подобранными комплектами ЗИП. К тому же я отдельно искал оборудование для ремонта аппаратуры: приборы – хотя и не новые, но полностью рабочие, инструменты – от наборов отверток до паяльных станций. Не остались без внимания и «рассыпные» детали – блоки целиком заменять проще, но и выкидывать неисправные платы рука не поднимается, пока есть хоть какая-то надежда их отремонтировать. В условиях Новой Земли с ремонтом аппаратуры было, мягко говоря, «не очень хорошо», нужно постараться эту ситуацию хоть немного исправить. Тут пригодятся даже куски фольгированного стеклотекстолита разной величины и хлорное железо – вдруг придется «самодеятельностью» заниматься. Еще искал медные, алюминиевые и пластиковые трубки разных диаметров и длины, пригодятся даже качественно изготовленные рулетки из пружинистой полосы. Там все это взять негде, или только по спецзаказу и втридорога.

За время работы под моим руководством Славик набрался опыта и несложные неисправности уже вполне мог устранять сам. Конечно, качество его работы еще нужно было контролировать, но было заметно, что парень старается как может. Нужно было видеть, какой радостью загораются его глаза, когда не подававшая признаков жизни радиостанция после сделанного им ремонта начинала «дышать» и нормально работать! Он быстро понял, что сейчас даже за короткое время может узнать чуть ли не больше, чем ему рассказали и показали за все время учебы. Тем более что «теория без практики мертва!». Если освоит ремонт этой аппаратуры – дальше с другими радиостанциями ему разобраться будет проще. А на заводе авторитет быстрее заработает тот, кто лучше себя проявит. Да и в командировки потом отправить могут, а это существенная прибавка к зарплате. Кстати, такое впечатление, что Слава еще и чуть-чуть «подкачался», ворочая старые армейские радиостанции. Кто раньше служил в связи или когда-нибудь перетаскивал эти железяки – тот знает почему, хе-хе.

* * *

Приближался день отправки груза. Все ящики уложили в разные контейнеры – радиостанции в первый, ЗИП, оборудование для ремонтной мастерской и мелкие запчасти – во второй. Как я понял, переправлять на Новую Землю их будут в разных партиях и разными путями, в любом случае начальству виднее. Мало ли какие оперативные комбинации они там задумали, надеюсь, что я свою часть этого неизвестного плана выполнил успешно. Закупленные портативные радиостанции и прочее относящееся к ним имущество я планировал тащить тщательно упакованными в своем багаже. Мало ли, что там у меня лежит. Оружия массового поражения нет – и ладно.

В качестве официальных документов у меня были полученные от посредника командировочное удостоверение и предписание – со всеми подписями и печатями, даже номером части. «Прибыть …. (дата) в … для выполнения служебного задания». Конечно, поеду как обычный гражданский человек, в определенном месте меня встретят и провезут до «Ворот», из которых я выйду уже на территории Протектората РА. Такой вот не очень длинный путь в другой мир. Отремонтированное железо поедет вместе с другими запчастями, разными «Воротами» и с разными отправками. Почему все так заморочено? В военной радиосвязи есть такой термин – «маскирующий радиообмен»: сутки напролет передается всякая фигня, и только несколько минут – полезная информация. Кому нужно, тот знает, в какое время эту передачу необходимо слушать и как расшифровать. Не имея необходимых данных – понять что-то не получится. Вот я и не удивляюсь подобным странностям. Приказали отправлять в разных контейнерах, значит, так и отправим. И вообще: «Кто в армии служил – тот в цирке не смеется!»

* * *

Кто-то может спросить – а зачем мне вообще мотаться туда-сюда? Сидел бы спокойно на месте, работал в мастерской при заводе, не спеша чинил радиостанции, собирал «посылки» для Протектората РА и мастеров-ремонтников обучал. Тогда поясняю: мы собрали оборудование для радиомастерской, а его ведь еще нужно и запустить на новом месте, опробовать в работе, потом научить персонал правильно использовать незнакомые (скорее всего) им приборы при ремонте (инструкции были не ко всему оборудованию). Чтобы они эти добытые с большим трудом аппараты не спалили, воткнув щупы «не туда» или подключив к схеме при неправильном положении переключателя режимов. (Вроде тестер – прибор несложный, а сколько их у меня в мастерской пожгли солдаты-срочники. Не посмотрят, в каком режиме включен прибор, начнут измерять напряжение в розетке, например – и «привет»! Прибор-то на «Омах» стоял… И функция «защиты» на приборах почему-то долго не жила.) Так что отсидеться на одном месте никак не получается. Славик тут пока несложные неисправности в радиостанциях сам может «вылечивать», что потруднее – оставит на потом. По крайней мере, диагностику проводить он научился быстро. Разве вот только парню в армию скоро, но там ему будет чуть проще: как радиостанция работает – он знает, чинить кое-какую аппаратуру уже умеет, осталось только научиться правильно антенны разворачивать (при ремонте мы станции подключали к «эквиваленту нагрузки») и реальные связи в эфире проводить. Ценный кадр получится, если Слава в будущем попадет служить в военные связисты. А вот мне тогда придется другого помощника обучать.

В оставшееся время рассказываю Славику разные истории из армейской жизни, как реальные, так и не очень, вместе смеемся. Ничего, попадет в армию – к концу службы у него свои истории появятся. Вместе с «дембельским альбомом»…

4 число 8 месяца 23 года, ППД

После прохода через «Ворота» в подземном гараже я погрузил свое ценное имущество, которого оказалось не так уж и мало, все в тот же потрепанный «уазик». Пришлось повозиться со штырями и трубками, засовывая их вдоль кузова под сиденья, но водитель помог сделать это оптимальным образом – чувствовался опыт, видимо, багаж он возил самый разный. Рядом с водителем сел сопровождающий с погонами старшего прапорщика, я опять оказался закрытым в кузове без окон. Ну да ладно, пока едем – можно подремать, хорошо, что сиденья отличаются от стандартных, они более удобные. «Солдат спит, а служба идет!» И вообще, хороший солдат чаще всего спит, если только в это время не ест. Почему? Бывают такие обстоятельства, что не знаешь, когда тебе удастся поспать или нормально поесть в следующий раз, вот так…

Пока добирались от Демидовска до ППД, я немного поспал, несмотря на духоту и тряскую дорогу. Все-таки путешествие со Старой Земли на Новую – это не через дорогу перейти. Организм настоятельно требовал отдыха, желательно послеобеденного. Так как прибыл я примерно в середине дня, можно было надеяться нормально пообедать или по крайней мере поужинать в столовой гостиницы.

На въездном КПП я показал свой ID, который старательно прятал все время «командировки», и после звонка дежурного в штаб машину вместе со мной и грузом пропустили на охраняемую территорию. Имущество я решил выгрузить сразу на склад радиомастерской, только вот коробки с трансиверами нужно спрятать в железный ящик под замок. Пусть «сюрприз» будет кому-то, например начальству. С материалами для изготовления антенн проблем не было – закинули трубки на стеллаж, и все. Не погнулись в дороге – значит, все нормально.

После краткого визита в мастерскую я попросил довезти меня до хранилища, где забрал сумки с формой и другим своим имуществом, после чего двинулся в гостиницу. К начальству на доклад нужно прибывать одетым по форме, не так ли?

С телефона дежурного по гостинице я позвонил в штаб, узнать – кому докладывать о прибытии. Подполковник Барабанов был на выезде (где – конечно же не сказали), начальник связи находился на месте. Так что после быстрого приведения себя в «относительно уставной порядок» нужно было выдвигаться на ковер к начальству. Заодно забрал в секретной части свое удостоверение личности, чтобы на КПП больше вопросов не задавали. Обед я уже пропустил, поэтому оставалась надежда на то, что визит к начальству будет недолгим и я успею на ужин. Хотя Иван Николаевич хороший начальник, не даст же он подчиненному умереть от голода в пяти минутах ходьбы от столовой.

– Разрешите?

– Входите!

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Здравствуйте, как добрались?

– Хорошо, в пути проблем не было, багаж в целости, я тоже.

Мы оба улыбаемся.

– Приборы для мастерской прибудут через пару дней, груз с радиостанциями и ЗИПом пойдет «длинным путем», – говорит подполковник.

– Понятно, будем готовиться, – отвечаю я.

– А что вы еще привезли?

(Понятно, уже доложили…)

– Некоторое количество двухдиапазонных УКВ-радиостанций и материалы для изготовления антенн, на всякий случай – вдруг понадобятся. Ну и немного коаксиального кабеля. Есть кое-какие задумки, Иван Николаевич, возможно, все это может потребоваться для работы.

– Хорошо, потом подумаем, где и как это можно будет использовать.

– Если можно, прошу пока эти радиостанции у меня не забирать – пусть будут в резерве, заодно пока им рабочий диапазон расширю. Возможно, при настройке антенн они мне скоро понадобятся.

– Ну, если так, пусть лежат у вас, – и тут же он меняет тему разговора. – Подполковник Барабанов ждал вашего приезда, так что будьте готовы.

– Если не секрет, чем вызван интерес ко мне?

– Он не сказал, просто уточнял дату прибытия. Будьте на связи, с завтрашнего дня снова работаете в мастерской.

– Ясно. Разрешите идти?

– Да, вы свободны.

Как можно четче я повернулся кругом и вышел из кабинета начсвязи. Хорошо, что удалось придержать мелкие радиостанции, пусть у меня хоть небольшой личный резерв будет. Как показывает жизнь, «лучше иметь хоть что-то, чем не иметь ничего».

А вот многочисленные варианты «сколько и чего разрешат оставить себе» зависят от отношения начальства к конкретному подчиненному. Кому-то позволяют мелкие вольности, с кого-то спрашивают по всей уставной строгости. И что-то мне подсказывает: «Это Ж-Ж-Ж-Ж неспроста!..» Раньше начальник разведки особого интереса к моей персоне не проявлял, знал, что я иногда занимаюсь вместе с разведчиками, но препятствий к этому не чинил, на беседы к себе не вызывал, разве что непосредственно перед «командировкой». На супермена я никогда похож не был, профессиональных спецназовцев и без меня хватает. Собственно, я и сам к частому общению с начальниками никогда не рвусь, старая солдатская мудрость гласит: «Подальше от начальства, поближе к кухне!» Кстати, что-то опять есть захотелось… А что там у нас со временем? Часы я уже успел поменять, верная «Амфибия» отправилась в шкафчик, и на руке снова были новоземельные пластиковые «ходики». Нет, все-таки часы со стрелками мне больше нравятся, но здесь они неприменимы, к сожалению.

Цифры на часах показывали, что сейчас 18.35 и можно было поужинать еще раза два, если будет такая необходимость. Для начала разомнусь парой блюд повкуснее, а дальше – буду действовать по обстановке.

* * *

После хорошего ужина я наконец-то смог добраться до своего номера в гостинице. Как хорошо, что в ближайшие несколько часов не нужно никуда идти или ехать! Можно не спеша полазить в компьютерных файлах, просмотреть уже имеющиеся чертежи антенн, попробовать прикинуть их размеры, выбрать то, что больше подойдет… Заняться подготовкой к работе, проще говоря. А в мастерской нужно будет воплотить замыслы «в железе». Проверять работу антенн «в поле» буду потом, когда разберусь с приборами, к тому времени начальство должно оценить первые результаты моих усилий. В том, что эти результаты скоро появятся, сомнений у меня не было. Только бы все получилось так, как задумано.

5 число 8 месяца 23 года, ППД

На следующий день в мастерской я с утра обрадовал мастеров сообщением, что на днях должны привезти оборудование для ремонта и кое-какие детали. Нужно заметить, что имевшиеся в наличии приборы хотя и работали, но требовали повышенного внимания к себе и постоянного контроля, иначе могли начать «ошибаться» в самый неподходящий момент. Ремонтировать их «похлопыванием и постукиванием» было бесполезно, уговаривать – тоже. Приходилось вскрывать корпус и искать место, где пропал контакт. Ожидаемая «посылка» с приборами должна была несколько снизить накал страстей вокруг этой проблемы и переключить трудовой энтузиазм мастеров на процесс ремонта радиостанций, от которого раньше приходилось постоянно отвлекаться.

В ожидании поставки приборов я решил продолжить расчеты и затем побыстрее изготовить направленные антенны на диапазоны 120–180 и 400–500 МГц, чтобы потом испытать их в работе с «китайскими» радиостанциями. Особо сложного в этом ничего не было, потому что все расчеты выполнялись на компьютере (зря программы скачивал, что ли…), материалы я уже привез, а слесарный цех в мастерской имел вполне приличное оборудование.

Вибраторы антенн на 120–180 МГц я решил изготовить из полотна рулеток, а для обеспечения большей жесткости примерно на 2/3 длины сделать каждый «ус» двойным, как было у приемников для «Охоты на лис» на диапазон 144 МГц. Нужно было еще продумать узел крепления к вертикальной трубке метровой длины, которая и будет играть роль опорной «мачты».

Для обеспечения нормальной работы в достаточно широком диапазоне частот антенны должны быть «логопериодическими». Не вдаваясь в дебри антенной науки, могу сказать, что внешне они напоминают равнобедренную трапецию. Чем больше разница между нижней и верхней частотами рабочего диапазона – тем заметнее разница между длинами «большого» и «малого» оснований этой трапеции. А длина «усов» и размещение их мест крепления к несущим элементам рассчитываются и подбираются таким образом, что характеристики антенны остаются практически постоянными во всем рабочем диапазоне. Короче говоря, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Соберу рабочий экземпляр – покажу, как он выглядит. Разве что придется покопаться по ящикам и полкам на складе в поисках материала для изготовления распорок-изоляторов, но это обычная ситуация, выход можно найти практически всегда.

Как всегда неожиданно, позвонил дежурный из штаба и сообщил, что мне нужно прибыть в кабинет к подполковнику Барабанову в 15.30. Как-то быстро все происходит, я надеялся, что еще пару дней можно будет спокойно поработать над своими железяками. Начальство что-то задумало, не иначе. Ладно, не будем его разочаровывать…

* * *

В кабинете начальника Разведуправления РА кроме самого Барабанова сидели еще два незнакомых майора. После взаимных приветствий начальник вдруг огорошил меня вопросом:

– Что вы знаете и можете рассказать о радиоэлектронной разведке?

– Вообще-то это не по моему ВУС-у, разве только то, что узнал в порядке самообразования…

– Хорошо, доложите нам, что хотя бы помните по этой теме.

(«Вы просите песен? Их есть у меня…» Ну, теперь держитесь за стулья, товарищи командиры и начальники…)

– Радиоэлектронная разведка – это дисциплина сбора разведывательной информации на основе приема и анализа электромагнитного излучения. Радиоэлектронная разведка использует как перехваченные сигналы из каналов связи между людьми или техническими средствами, так и сигналы работающих радиолокационных станций, станций радиоэлектронной борьбы и тому подобных устройств. Радиоэлектронная разведка ведется в разных диапазонах частот. По своим особенностям радиоэлектронная разведка относится к техническим видам разведки.

– Хорошо, что еще? – взгляды обоих майоров становятся заинтересованными.

– В здешних условиях самой востребованной, скорее всего, будет именно «радиоразведка». Она обеспечивает добывание, обработку и анализ информации, передаваемой по каналам радиосвязи различного назначения посредством измерения параметров сигналов работающих средств радиосвязи.

В системах технической разведки организационно создаются органы разведки, а именно: посты радиоперехвата, посты радиопеленгования, радиопеленгаторная сеть, командные пункты и центры обработки разведывательной информации.

Получаемая от различных технических средств разведки и комплексов средств разведки информация должна обрабатываться в органах радиоразведки аналитиками, использующими сопряженную с электронно-вычислительными машинами специальную аппаратуру и программное обеспечение дешифрации и декодирования.

Задача по обнаружению сигналов «вышедших в эфир» средств радиосвязи решается постами радиоперехвата, оборудованными разведывательными радиоприемниками, приспособленными для быстрого сканирования заданного диапазона частот и отображения наблюдаемых сигналов в удобном для анализа виде.

Вторая задача – определение местоположения – реализуется постами радиопеленгования.

Разведданные, получаемые при выполнении этих двух задач (частота, позывной, пеленг), обеспечивают определение принадлежности разведуемой радиостанции («тактическую привязку») к конкретным объекту, сети, системе связи, органу управления.

Третья задача – измерение параметров сигналов, циркулирующих в системах радиосвязи, используется для «настройки» системы радиоразведки на соответствующий источник излучений путем определения рабочей частоты и параметров сигналов. Задача выполняется постами инструментального анализа сигналов, которые, в отличие от постов радиоперехвата, дополнительно оборудуются частотомерами, анализаторами спектра сигналов, определителями временных параметров импульсных сигналов и другой специальной аппаратурой анализа излучений. Инструментальный анализ (называемый еще «тонкий анализ»), как правило, используется для накопления данных по конкретному излучению радиостанции для последующей идентификации сигналов в процессе разведки.

Эти три задачи обеспечивают реализацию главного назначения радиоразведки – получение разведывательной информации от объектов разведки и определение принадлежности радиосредства. Доклад закончен…

Мне показалось, что «начальники» потеряли дар речи – настолько затянулась пауза после окончания моего монолога. Челюсти у них, конечно, не «отпали», но в глазах появилось выражение вроде «Ну, дает!..».

– Чем вы у нас занимаетесь? – спросил один из майоров.

– В основном занимаюсь ремонтом радиостанций и провожу занятия по специальной подготовке с радистами.

– А в частности?

– О частностях вам лучше расскажет товарищ подполковник.

– Хорошо, когда вы нам понадобитесь – мы вас вызовем.

Попрощавшись, я вышел из кабинета и, уже закрыв за собой дверь, услышал приглушенный голос одного из майоров:

– Ты где такого кадра взял, признавайся?..

* * *

Откуда у меня знания в такой специфической области, хотите спросить? О, это долгая история…

С первого курса во время учебы в институте я занимался «Спортивной радиопеленгацией», которую в народе обычно называли «Охотой на «лис». Если вы не в курсе – это поиск замаскированных на местности передатчиков, каждый из которых выходит в эфир в течение одной минуты. Всего «лис» пять, работают они по очереди, весь цикл – пять минут: 1-2-3-4-5-1-2… и так далее. Перед стартом дают немного времени на прослушивание эфира и определение направления на передатчики (если их слышно со стартовой позиции). Во время передвижения снимаем дополнительные пеленги – отрисовываем на карте направление на передатчики (при этом нужно точно знать место, где находишься, и уметь наносить пеленги «на глаз» без использования транспортира), затем быстро прикидываем оптимальный маршрут обхода полученных точек пересечения пеленгов, чтобы как можно быстрее двигаться в сторону финиша, и на максимальной скорости бежим по сильно пересеченной местности в районы предполагаемого нахождения «лис». Если повезет, то пеленги получатся более-менее точными и в «ближней зоне» за минуту во время работы передатчика можно будет успеть его обнаружить и поставить отметку на обороте карты или в специальном талоне. Также участвовал в соревнованиях по «радиоориентированию» – там на карте уже заранее отмечены места, в которых спортсмен должен услышать сигнал небольшого замаскированного маячка. После обнаружения такого маячка нужно отметить его расположение на карте с точностью до нескольких миллиметров. (Карта спортивная, обычно масштаба «в одном сантиметре – сто пятьдесят метров».) Ну и одновременно с поиском маячков нужно ухитриться найти еще и несколько «лис». Такие вот «беговые шахматы». В прежние времена «Охота» относилась к «Военно-прикладным видам спорта», сейчас об этом практически ничего не слышно, а жаль…

После окончания института всерьез спортом уже не занимался (пара лет занятий рукопашкой не в счет), но интерес к радиосвязи и «радиоперехвату» никуда не делся. Изучал любые материалы на эту тему, но в то время Интернет еще не дошел до народа, поэтому все ограничивалось поиском доступной литературы.

Когда через несколько лет пошел служить по контракту, часто приходилось общаться с «рэбовцами», секретов они мне не рассказывали, но многое стало более понятным. Позже, с появлением доступа в Интернет, найти дополнительную информацию стало проще, а имеющийся опыт помогал разобраться с ее качеством. Так что «радиоразведка» – одна из моих любимых тем, вот так-то! Тем более что она развивается уже около ста лет.

Собственно, началось все еще на Императорском военно-морском флоте, где радиоразведка впервые и была применена. В 1904 г. приказом командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Макарова корабельным связистам предписывалось перехватывать вражеские радиограммы, определять направление на излучатель и вскрывать организацию радиосвязи противника. В 1909 г. «Радиоразведка» была официально учреждена как орган Морского ведомства. С 1911 г. радиоразведчики русского флота вели наблюдение за германским флотом. К началу Первой мировой войны в армиях уже существовали специальные подразделения для перехвата рaдиообмена неприятеля. Во время войны русская радиоразведка вышла уже на достаточно высокий уровень. Активно внедрялось новое оборудование: широкодиапазонные разведывательные приемники и радиопеленгаторы, создавались пеленгаторные станции и другая техника.

Роль радиоразведки существенно возросла именно после того, как в 1915 г. были изобретены радиопеленгаторы, способные определять направление на источник радиосигнала. Появилась возможность методами тpиангyляции определять место, где располагалась радиостанция, a значит, и пункт управления военного подразделения противника. Задачами рот радиоразведки стали перехват радиограмм противника и определение местоположения крупных неприятельских штабов. Ну как, не утомил вас краткий экскурс в историю?

Видите, уже сто лет назад полученные при радиоперехватах данные помогали оценивать текущую обстановку. С тех пор возможности техники возросли несоизмеримо, но и противник не терял время – идет непрерывная борьба «меча и щита, снаряда и брони»… И кто окажется более продвинутым и умелым – радиоразведчик или пользователь вражеской передающей аппаратуры, – тот и победил.

* * *

Какую информацию к размышлению мы теперь имеем после краткой беседы в кабинете начальника? Попробуем изучить косвенные данные.

Первое: интерес к специальным знаниям, причем услышать от меня что-то вразумительное по этой теме они явно не очень надеялись.

Второе: у них что, нет своих специалистов в данной области? Что-то не особо в это верится. РА тут не первый год существует, неужели никого из радиоразведки сюда не перетащили до сих пор? Или просто нужен «взгляд со стороны»?

Третье: аппаратура для пеленгации, скорее всего, не входит в число особо востребованных товаров в радиолавках Новой Земли. Слишком специфичный товар, который обычному человеку вряд ли пригодится. Слушать эфир можно и на обычной радиостанции, хотя не так быстро и не в таком широком диапазоне, как на специализированном приемнике. Хотя купить просто «сканер эфира» тоже проблемы не представляет. Антенны для пеленгаторов отличаются от привычных «штырей», могут быть самых разных конструкций. Со Старой Земли все это сюда притащить вполне реально, тогда возникает предположение: что-то пошло не так с закупками или аппаратура не заработала уже здесь.

Вывод: придется дорабатывать свои антенны с целью приспособить их в дальнейшем не только для связи, но и для пеленгации, затем нужно тщательно порыться в компьютере в поисках дополнительной информации по тематике радиоразведки. Одним разговором это дело не закончится, к гадалке не ходи…

* * *

Что нужно для определения направления на работающий передатчик? Самое простое решение – использовать связной приемник с антенной, причем антенна должна быть «направленной», чтобы можно было по силе принятого сигнала узнать, с какой стороны пришла радиоволна. Логопериодическая антенна для этого вполне подходит, хотя и не является самым наилучшим выбором. Есть специализированные антенные устройства для «профессиональных» приемников, но если бы такого оборудования тут было в достатке – про меня бы вообще не вспомнили, скорее всего.

Так, направление на передатчик будет видно по антенне, что дальше? Нужен угол между направлением на север и направлением «куда смотрит антенна». Требуется определить величину этого угла в градусах, чтобы можно было нанести его на карту или схему. Вспомним спортивную молодость, что там было прикручено к приемникам?

На приемниках были закреплены простые компасы, заполненные жидкостью (зимой нужно устанавливать «воздушные» компасы). Только вот шкалы на них должны быть установлены «обратные», т. е. деления там будут пронумерованы против часовой стрелки (как в геологическом, или «горном», компасе). А дальше поступаем очень просто: крутим антенну вместе с приемником (на продольной оси антенны находится «0» шкалы компаса) и после определения направления на передатчик смотрим, на какие деления компаса указывает «северная» стрелка, вот и все! Это и будет угол в градусах между направлениями на север и на передатчик, с вершиной в точке стояния. Останется только нанести этот угол на схему, чем точнее, тем лучше. В «Охоте на лис» приходилось специально тренироваться – быстро рисовать от руки различные углы заданной величины, а потом проверять точность с помощью транспортира. Наверное, пришла пора вспомнить забытые навыки. Только нужно узнать, почем в здешнем магазинчике офицерские линейки или хотя бы школьные транспортиры. И еще: скорее всего, пеленговать придется на относительно небольших расстояниях, в прямой видимости, поэтому с тонкостями вроде «магнитного склонения» попробуем не заморачиваться, по крайней мере в самом начале.

* * *

Все части будущих антенн были уже готовы. Оставалось только выпилить из стеклотекстолита подставки-кронштейны под компасы и закрепить их на пластиковых мачтах. К тому же необходимо нарисовать в любой программе изображение «обратной» шкалы, чтобы потом наклеить это «кольцо» на подставку вокруг компаса. Помнится, раньше их делали фотоспособом: рисовали на очень большом листе бумаги шкалу, затем фотографировали. При печати фотографий подбирали масштаб изображения под нужные размеры имеющегося компаса, сейчас все заметно упростилось. Кстати, есть же специальные программы для рисования шкал, только их найти нужно. Может, где-то на диске «валяются», а я и забыл… Иногда бывало так, что проще снова скачать какой-то файл, чем найти его у себя в компьютере. Но здесь скачивать неоткуда, придется внимательно просматривать все «радиолюбительские» папки.

Вспомнил, точно должна одна такая программка на диске где-то быть, несколько лет назад в ней я рисовал переднюю шкалу телеграфного трансивера, прикидывал расположение ручек управления. Результат получился вполне достойный. (Трансивер я потом переслал в качестве «гуманитарной помощи» одному из одноклубников, ему понравилось.) Так что некоторый опыт есть, осталось только вспомнить, как с этой программой работать. В мастерской принтера не было, поэтому придется обращаться для распечатки изображений в штаб. Думаю, не откажут – для серьезного дела работаю.

А вот где сами компасы брать в нужном количестве – пока неясно (заодно посмотрю их в здешнем «Военторге», или как его там). И каким будет это самое «количество» – тоже еще не знаю. В багаже с материалами для изготовления антенн у меня лежали три простеньких компаса, я хотел их использовать для первоначальной ориентации антенн по нужным азимутам, если будет необходимо устанавливать их стационарно.

Придется закреплять на антеннах пока то, что есть в наличии. Если идея себя оправдает – то можно будет выдвинуть предложение о дополнительных закупках, а для начальной проверки работоспособности антенн «в поле» и этих китайских поделок хватит.

– Так, товарищи мастера, давайте заканчивать с этими «логопедами». Штыри по чертежам все готовы?

– Да, к обеим антеннам.

– Тогда начинайте собирать все как нарисовано, я потом подойду, кабель подключать будем.

А я пока попробую шкалу для компаса нарисовать…

6 число 8 месяца 23 года, ППД

Собранные антенны не изумляли красотой прецизионного изготовления, но выглядели вполне надежными. Испытания «контрольной тряской» не вызвали откручивания элементов и отрывания кабеля, так что будем считать стресс-тест пройденным. Дальше по плану – подключение кабеля через переходник к FT-857D. Уменьшаем мощность передатчика до минимума, включаем в режим излучения сигнала, смотрим, что показывает индикация «отраженной» волны на дисплее. Изменением расстояния между несущими трубками пробуем добиться минимума показаний. Получилось, ура! Теперь нужно погонять настройку радиостанции по диапазону туда-сюда, антенну приподнять-опустить и посмотреть, что будет.

Проверка показала, что антенна вполне удовлетворительно работает в нужной полосе частот. Следующим этапом нужно провести испытания в поле, с подключением к маленьким радиостанциям и двусторонним обменом. Ну и попробовать определить направление на передатчик тоже можно попытаться, местность ровная, только чуть подальше от расположения отъедем, чтобы никому не помешать. Кстати, концы «усов» нужно изолентой обмотать, что ли, чтобы не поцарапаться об их острые края.

Шкалы для компасов получились если не красивыми, то вполне функциональными. Все, осталось приклеить их на место и нужно договариваться о проведении полевых испытаний в «условиях, приближенных к боевым».

* * *

Звонок телефона раздался перед обедом: «Прибыть в штаб в десятый кабинет к майору Попову, в 16.00». Вот и пришло время познакомиться с одним из этих майоров, как я понимаю. У меня уже есть некоторые «домашние заготовки», поэтому поговорить будет о чем. Или о ком, смотря на какую тему будем беседовать.

Я постучал в дверь под номером 10 с табличкой «майор Попов А.С.», дождался ответа «Войдите!».

– Здравия желаю, товарищ майор. Старший лейтенант Добрин…

– Входите, присаживайтесь.

Так я и думал – это оказался один из двух офицеров, присутствовавших тогда у Барабанова. В кабинете мебели было немного – стол, за которым сидел майор, пара стульев у стены сбоку от стола и металлический шкаф. Справа на стене была закреплена карта в раме, прикрытая темно-синей шторкой. Слева висел стилизованный под карандашный рисунок портрет Александра Степановича Попова, которого мы считаем изобретателем радио. Рамка портрета была изготовлена из слегка потускневших отрезков медных трубок.

– В «прошлой жизни» вы имели звание майора, не так ли?

– Так точно.

– Тогда давайте по имени-отчеству, Александр Александрович, хорошо? Я – Алексей Сергеевич.

– Давайте…

– Я хотел бы поговорить с вами по теме, начатой в прошлый раз.

– Алексей Сергеевич, я практически всю службу занимался ремонтом техники связи и радиоразведкой интересовался чисто факультативно, как говорится – для себя. В боевых действиях не участвовал – «за речкой» не был, в «пластилиновой стране» дерьмо не месил… Моих дилетантских знаний может оказаться недостаточно, если начистоту.

– Спасибо за откровенность. О ваших приключениях мне уже рассказали, для уровня дилетанта вы действовали весьма удачно.

– «Удачи нет, есть только тщательная подготовка» – я иногда вспоминаю эту фразу, ну и поступаю соответственно.

Он улыбнулся.

– Теперь ясно, благодаря чему вам повезло.

– Я считаю, что человеку в жизни должно везти хотя бы изредка. Только испытывать свое везение специально не нужно. Это величина конечная…

– Мысль, конечно, интересная, но давайте вернемся к теме разговора. Нам нужно организовать службу радиоразведки так, чтобы она могла выполнять не только задачу по случайному прослушиванию чужих разговоров.

– Как я понимаю, до сих пор этим здесь занималась служба РЭБ?

– Да, например, при движении колонн сканируется эфир на предмет «посторонних» радиопереговоров или проверяется наличие неизвестных радиосредств возле стратегических объектов. Также включаются «глушилки» для подавления радиовзрывателей. Но это не совсем то, что нам сейчас нужно.

– Радиоразведку в КВ-диапазоне, конечно, пробовали вести? Возле зданий аппаратные стоят, издалека видно. Но если честно – я бы приемный центр разместил подальше от зданий, желательно в нескольких километрах. Радиоразведка и РЭБ все-таки разные задачи вы-полняют…

– Это понятно, просто мы ограничены периметром охраняемой территории. Так что будем считать, что машины поставили в самом безопасном месте.

Здесь активность на КВ не очень большая, в основном ведутся служебные переговоры между городами. Все стационарные передатчики уже известны и отмечены на карте. Радиолюбителей практически нет, перемещение судов по Заливу тоже отслеживается. Банды активности на коротких волнах не проявляют. По крайней мере, ни у одной разгромленной банды в имуществе не было коротковолновых радиостанций.

– Тогда остается неотслеживаемым УКВ-диапазон. Скорее всего, банды вовсю пользуются дешевыми радиостанциями?

– Именно так.

– А что, разве пеленгационное оборудование для вас недоступно?

– С оборудованием есть некоторые проблемы, как, впрочем, и с персоналом.

– Алексей Сергеевич, неужели нельзя заказать что-нибудь из каталога «Роде унд Шварц», например, или купить хотя бы старые «Мини-порты ЕВ 100», если не достали AOR-3000?

– Есть у нас несколько «Мини-портов», но они мало работают от аккумуляторов, всего несколько часов…

– Ведь можно к ним другие аккумуляторы подключить, наверное?

– Для того чтобы подключить что-то, нужно сначала найти, что подключать. Вы могли бы предложить другие варианты? (Стало заметно, что тема «матчасти» для него довольно болезненна. Интересно, почему…)

– Можно попробовать использовать малогабаритные радиостанции с подключенными к ним направленными антеннами.

– А они у вас есть?

– Есть несколько двухдиапазонных радиостанций, в режиме приема они могут работать в несколько раз дольше, чем «Мини-порты». Также в мастерской собраны две антенны на разные диапазоны – те, которые чаще всего используются в портативных радиостанциях.

– Это по чьему-то указанию?

– Нет, моя разработка по личной инициативе. Первоначально я хотел использовать антенны только для связи при небольшой мощности передатчика, но сейчас они дорабатываются, осталось испытать их в поле в качестве пеленгаторных. Я как раз собирался обсудить с командованием проведение испытаний, чтобы ненароком куда-нибудь не «влезть».

– Я предлагаю вам совместить испытания аппаратуры с подготовкой личного состава.

– Сколько человек?

– Думаю, для начала хватит отделения. По результатам испытаний примем решение о дальнейшем вашем назначении. Хотели бы служить у нас?

– Если честно, то да, Алексей Сергеевич. Только вот уровень моих физических кондиций, так сказать, гораздо ниже ваших требований.

– Бегать по горам у нас есть кому, а ваши знания могут пригодиться и здесь. Тем более что для мастерской, как я понимаю, вы уже сделали практически все, что могли?

– Да, приборами они сейчас более-менее обеспечены, скоро должны привезти отремонтированные радиостанции и комплекты ЗИП.

– Вот и хорошо. Заканчивайте подготовку своей аппаратуры, и завтра в 10.00 жду вас здесь. Будем подбирать личный состав для группы.

* * *

Нужно подумать, кого просить у командования для назначения в «слухачи». Конечно, они и «сами с усами», но́ предварительно подумать на эту тему мне никто не запрещал.

Первое – операторы постов. Практически идеально, если они будут хорошо разбираться в радиоделе. Но здесь это маловероятно, разве что во время службы они освоили работу на радиостанции. Не слышал я пока о здешних радиокружках, клубах юных радиолюбителей-коротковолновиков и т. д. Значит, в строю будут стоять водители, стрелки и представители других воинских специальностей. Интегралами и векторами из теории электродинамики и распространения радиоволн их грузить явно не сто́ит, но научить несложным действиям при работе на аппаратуре я, скорее всего, смогу – как обучал работе на радиостанции даже школьников, участвовавших в «Зарнице», причем успешно.

Так, требования по здоровью… Глухих нам точно не нужно. Хотя в спецназе и так тугоухих обычно не держат, по крайней мере в тыл врага они вряд ли ходят. В группе прикрытия, без участия в радиоконтроле – вполне смогут поработать. И то с ограничениями.

Ношение очков в данном случае не очень критично, если только человек не будет покидать пределы основной «базы», лишь бы слух был хороший. Но для «выносных» пунктов пеленгации – не подойдет, вдруг оттуда придется экстренно «делать ноги», а он очки в траве потеряет. («Уж кто бы говорил, а!» – хихикнул внутренний голос…)

После здоровья нужно рассматривать личные качества. Первым делом – выяснение, кто отличник по огневой подготовке или по крайней мере хорошо стреляет по мишеням одиночными. Такие люди обычно умеют сосредотачиваться на достижении цели, снайперы вообще часами неподвижно лежат.

Необходимое качество – способность несколько часов подряд сидеть и непрерывно слушать эфир. Причем, в отличие от радиолюбительской связи, здесь придется в основном «слушать тишину», а это не так интересно. (Мне это очень напоминает кошку, притаившуюся у мышиной норки. Долгое неподвижное ожидание, затем рывок – и добыча в когтях!) Сразу такую способность определить тяжело, придется проводить тренировки и внимательно смотреть на каждого потенциального «слухача».

Рукопашники нам противопоказаны. Если человек предпочитает резкую реакцию и мгновенные действия – вряд ли он высидит почти неподвижно несколько часов, слушая безмолвный эфир.

Танкисты и прочие водители тяжелой техники – редко могут бережно нажимать маленькие кнопочки на панелях аппаратуры. Понятно, их тоже в «поддержку»…

Кто будет обрабатывать/оценивать результаты? Тоже проблема, нужны люди, которые смогут быстро замечать какие-то взаимосвязи, закономерности, при необходимости – вбивать данные в экселевские таблицы и проводить анализ баз данных (это если на центральном пункте в поле ноутбук найдется…). Бухгалтера бы какого-нибудь в группу заполучить, но они среди разведчиков почему-то редко встречаются. Странно, правда?

Если делать все согласно «руководящим документам», то оператор должен владеть языком настолько, чтобы самостоятельно принять радиограмму, перевести ее, сделать первичную обработку и выявить сведения, требующие немедленного доклада. На деле, скорее всего, будет так: знающих язык (переводчиков) просто нет или их катастрофически не хватает. Если получится хотя бы разобрать позывные – уже отлично. Оператору без знания языка нужно хотя бы примерно определить, какой из языков звучит – арабский, испанский, английский. А вот где взять этих самых «знающих язык» в нужном количестве, чтобы хватило на каждый пост? Хоть в инкубаторе выращивай или клонируй, как в фантастическом кино, честное слово.

Переводчик-то в разведоргане нужен не для работы в режиме «попка-дурак». Он должен быть разведчиком, аналитиком, обработчиком…

Елки-палки, получается, нужны какие-то «универсальные солдаты». А они вообще в реальной жизни хоть раз кому попадались в боевом подразделении? Ладно, после ужина перепишу все это на бумагу, которая, как известно, «все стерпит», а завтра утром изложу майору свои размышления. Заодно и узнаю, какое у него чувство юмора.

7 число 8 месяца 23 года, ППД

Утро началось со звонка будильника. Ну, не в прямом смысле «звонка», будильник-то электронный, но звук был похож. Ладно, начинается очередной день вдали от родни… Прямо как у зимующего на антарктической станции полярника. Не то чтобы я совсем не скучал, просто каждый день старался нагрузиться работой так, чтобы времени и сил на лирические переживания не оставалось. Может, кому-то это покажется черствостью, но сейчас мне приходится совершать только рациональные поступки – необходимо заработать себе какую-нибудь репутацию, очень желательно хорошую. Потом будет чуть легче (надеюсь, родные когда-нибудь сюда переедут), да и круг знакомых постепенно расширяется, и я уже не чувствую себя одиноким столбом посреди пустыни.

Кстати, вчера в мастерскую забегал Сергей – тот самый радист, которому я ремонтировал радиостанцию на кашаэмке. Он получил повышение в звании (теперь он младший сержант) и продвинулся по должности – с недавнего времени служит на радиоузле в Береговом. Ему приходится устанавливать связь практически со всеми разновидностями корреспондентов – наземными, самолетными, корабельными радистами. Держит, так сказать, в своих руках связующие людей нити. Ничего, справляется, даже самостоятельно провести кое-какой мелкий ремонт радиостанций ему уже вполне по силе. И еще он сказал, что хотел бы учиться и дальше, только вот хорошую литературу по специальности здесь найти тяжело. Я обещал ему, что попробую поискать что-нибудь у себя в компьютере. (На моем внешнем жестком диске в архиве целая куча справочников и учебников по самым разным специальностям, может, что подходящее из радиотехнической литературы для него и найдется.) А всего-то нужно было человеку посоветовать книгу прочитать… Но это кому как – некоторым хоть целую техническую библиотеку подари, все равно учиться не будут.

После завтрака успел забежать в автопарк, очень хотелось посмотреть, как там мой верный джип себя чувствует, а то совсем про него забыл. Сержант Гурченко открыл бокс, и я подошел к «Рэнглеру», которого перед отъездом в командировку заботливо укрыл брезентом. (Тогда сержант с недоумением посмотрел на меня: «Зачем в боксе еще и брезентом закрывать?..» – но ничего не сказал, только усмехнулся.) Сейчас, когда я стянул брезент в сторону и дотронулся до ручки двери, мне вдруг показалось, что машина вздрогнула, узнав руку хозяина. Странное чувство… Наверное, просто статический заряд на кузове.

– Ну что, убедился, в порядке твой Росинант?

– В порядке, только у него имя – Буцефал.

Сержант вопросительно посмотрел на меня.

– Так любимого коня Александра Македонского звали, – пояснил я, качнув рукой висевшую на зеркале заднего вида табличку «Аккумулятор снят».

– Понятно. Ну что, когда забирать-то будешь?

– Не сейчас, пока что много и далеко мне ездить не нужно, а пешком я и так быстро хожу.

На прощание я погладил джип по крылу и снова закрыл его брезентом. Поймав взгляд сержанта, пояснил:

– Я так считаю: как к технике относишься, так она и будет работать. А здесь от нее часто жизнь может зависеть…

Гурченко задумчиво посмотрел на меня, потом ответил, явно копируя красноармейца Сухова из фильма «Белое солнце пустыни»:

– Эт точно!..

Вспомнил, нужно ведь узнать, как вернуть деньги, которые мне одолжили для ремонта машины в Порто-Франко. Мне об этом не напоминали, но неудобно получается, не люблю ходить в должниках. Или того хуже – возьмут да скажут, что «деньги мы платили, и телега не твоя», а Буцефал мне уже почти как родной. Напрямую пока спрашивать не хочется, вернется с конвоем Михаил – задам вопрос, что делать, кому деньги отдавать и как.

* * *

В 10.00 я постучал в дверь кабинета и после ответа вошел.

– Здравия желаю, Алексей Сергеевич!

– Здравствуйте, проходите. Готовы к работе по выбору кадров?

– Так точно, вот, даже записал кое-какие исходные требования, – я показываю ему исписанный лист бумаги.

– Хорошо, дайте посмотреть, что тут у вас… В принципе, я согласен с вами, и раньше мы старались подбирать людей в группы примерно по таким критериям. По знанию языков что можете еще сказать?

– Все зависит от особенностей района, в котором группа будет работать.

– Попробуйте предположить, что это будет за район.

(Ясно, товарищ майор решил проверить мою сообразительность.)

– В настоящее время Проход в горах заблокирован, и банды уже не могут свободно перемещаться из-за гор в сторону Северной дороги. Поэтому вероятно, что более актуальной будет разведка обстановки на южном направлении. Если точно, то «…На далекой Амазонке…»

«– …Не бывал я никогда, только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда…» – улыбнувшись, продолжает майор.

(Эту песню в исполнении Визбора он тоже знает. Хорошо, надеюсь, с Алексеем Сергеевичем у меня взаимопонимание наладится, и чем скорее, тем лучше.)

– Значит, в приоритете будут чеченский, арабский, португальский языки. Как дополнение – испанский и английский, – излагаю я свое предположение.

– Вы правильно оцениваете ситуацию, – соглашается он. – А теперь я отвечу на некоторые ваши невысказанные вопросы. У нас в данное время нет оборудования для автономной работы в поле. Была одна «таблетка»-аппаратная, но колонна попала в засаду, и в машину влетел тандемный заряд гранатомета. Никто из находившихся в аппаратной не выжил. В экипаже были хорошие специалисты… Видимо, нападавших кто-то специально предупредил, и больше всего стреляли именно по нашей машине с антеннами, а не по «броне».

– Мне рассказывали, что в Афганистане моджахеды поступали точно так же.

– Да. Еще были потери во время попытки захвата курьеров, среди участников группы находились наши рэбовцы, они прослушивали эфир и должны были «забить» связь, если террористы попытаются передать сигнал тревоги. При захвате машина была подорвана смертником, непосредственные участники захвата, находившиеся возле машины, погибли сразу. Наши люди пытались оказать помощь, но попали под воздействие распыленного при взрыве отравляющего вещества, ведь никто и предположить не мог, что такое возможно. Там ребята и остались… Об этом вы уже сами знаете.

По его лицу было видно, что воспоминания об этом причиняют ему личную боль. Но он продолжил:

– Большим количеством аппаратуры для сканирования УКВ мы не располагали никогда, раньше хватало и того, что было. Но после гибели нескольких групп подряд мы решили провести внеплановую закупку нужного оборудования.

– «Официальным» путем?

– Да, послали запрос через Орден, сначала те вроде согласились, но затягивали с ответом как только могли. После очень долгого ожидания мы смогли получить с официальной поставкой спецмашину, в ней же был груз портативных пеленгаторов и антенн.

– Судя по всему, до пункта назначения она не доехала?

– По дороге на одной из остановок машина загорелась. Причем так эффектно полыхнула, что за пару минут там не осталось практически ничего. Груз был уничтожен весь.

– На стоянках же вокруг машин караул ходит, там никто посторонний и близко подойти не сможет…

– А никто и не подходил. Наши саперы потом смотрели – сказали, что, вероятнее всего, это был термический заряд с химическим воспламенителем. Причем подложен он был еще до переправки сюда.

– Ничего себе… Получается, кто-то очень не желает, чтобы у нас появилась возможность быстро сканировать эфир и точно пеленговать… Кстати, а через наши «Ворота» почему не заказали?

– Сейчас они вообще редко используются. Специалисты говорят, что ресурс этого оборудования весьма небольшой, а замену они пока не могут изготовить – не хватает чего-то очень специфического. Поэтому работают только пешеходные, и то очень-очень редко. Вас вот, например, переправили…

(Надо же, я в «эксклюзив» попал! Видимо, действительно ситуация здесь сложилась непростая.)

– Мы планируем переправить сюда из-за ленточки несколько человек с нужной специальностью, но это будет не завтра и даже не через неделю. Что, Александр Александрович, пойдемте с нашими будущими радиоразведчиками знакомиться?

– Пойдемте, я готов.

* * *

Группа будущих «слухачей» ждала нас в учебном классе, на стенах которого были развешаны красочные плакаты, показывающие внутреннее устройство различных видов оружия – от пистолетов и автоматов до противотанковых мин. Десять человек сидели за партами, рослый сержант скомандовал «Смирно!», когда мы вошли, и они не особо торопясь поднялись со своих мест. Ну да, не зеленые мальчишки, эти суетиться перед начальством не любят…

– Здравствуйте, товарищи разведчики!

– Здрав-жла-та-ащ-майор!

– Вольно, садитесь.

– Вольно! – продублировал сержант, и разведчики уселись за столы, кидая взгляды то на майора, то на меня. Ясно, сейчас будут выяснять, что за хрен с бугра к ним приперся, да еще и явно не «боевик».

– Представляю вам старшего лейтенанта Добрина, с ним вы будете отрабатывать доступные нам в данный момент способы ведения радиоразведки. А сейчас нам необходимо выяснить, кто владеет навыками, полезными для этого дела.

– Радиолюбители есть? – ответом было молчание. Что ж, я и не очень надеялся.

– Кто умеет работать на разных типах армейских радиостанций? – шесть поднятых рук. Уже лучше.

– Кто хорошо стреляет из снайперской винтовки? – четыре руки, причем они были среди «пользователей» радиосвязи, уже лучше.

– Кто владеет иностранными языками, может разговаривать или хотя бы понять, о чем ведется разговор? – подняли руки все, вообще замечательно! Только нужно выяснить, на тех ли языках они могут разговаривать, которые нужны в данный момент.

– Кто понимает чеченский язык? – пять рук.

– Кто понимает арабский? – одна рука.

– Кто знает португальский? – никого. Ну, я так и думал.

– Кто знает испанский? – шестеро.

– Английский? – опять шесть рук, причем три совпадают со знанием чеченского. Вот, их и определим в переводчики-наблюдатели. Интересно, весь спецназ такой или здесь собрали лучших? Если второе, то положение действительно серьезное.

* * *

Ситуация со знанием языков оказалась лучше, чем я предполагал. Если честно, я надеялся, что будет всего один-два человека, которые смогут понять, о чем идет разговор на другом языке. Но потом майор мне потихоньку сказал, что сюда действительно выбирали побывавших в разных краях, кое-кто из них еще на Старой Земле обучался разговорному языку в основном в командировках, а не за партой. Ну и в школах здесь на уроках иностранного языка спать не принято.

Отделение разбили на «тройки», в каждую группу вошел разведчик со знанием чеченского и английского, снайпер и еще один сменный «слухач». Дежурить они будут в режиме «Прослушивание эфира – Визуальное наблюдение – Отдых», дальше по кругу. Надеюсь, это поможет избежать переутомления операторов. Сержант у нас будет находиться в центре событий, сидеть на базе и принимать данные со всех постов. А кто будет «самым главным»? Майор об этом ничего не сказал. Меня точно не назначат, поэтому будем ждать появления нового действующего лица. К сожалению, среди этой группы не оказалось никого из тех разведчиков, которым я показывал, как управлять квадрокоптером, – они по замене убыли на свой дальний участок территории. Огорчительно, мне было бы значительно проще наладить контакт с этими весьма крутыми мужиками, будь в отделении хоть кто-нибудь из старых знакомых.

Майор попрощался и вышел, а я остался напротив десятка разведчиков, возраст которых на первый взгляд был примерно от двадцати до тридцати лет. Обветренные и обожженные здешним солнцем лица, руки со следами въевшегося оружейного масла, внимательные взгляды, пронзающие меня как хорошо заточенные Камиллусы… Что делать, как установить контакт? И захотят ли они пойти со мной в разведку, причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле? Конечно, они люди военные, «захотят – не захотят» – это мало кого волнует, будет приказ – пойдут куда нужно. В полевой разведке они соображают гораздо лучше меня и умеют столько, что никакому киношному Рэмбо даже не снилось. Хорошо, этим и воспользуемся.

Эх, с командиром сводной группы бы сначала пообщаться, скорее всего, он их всех уже знает, помог бы найти к ним подход. Но его пока нет, буду выкручиваться самостоятельно, когда-то мне уже приходилось читать лекции в аудиториях для пары сотен слушателей, а с десятком уж как-нибудь «законтачу». Нужно только верить в себя и суметь вызвать необходимую ответную реакцию у группы, привлечь внимание и удержать его. Как и на чем – кому довелось проводить занятия, тот в курсе.

* * *

Надувать щеки и начинать изображать всезнайку – бесполезно, сразу «расколют», потом вообще работать вместе будет тяжело. Хорошо, попробуем испытанный метод…

– Итак, что вы можете рассказать мне об основных принципах разведки? – на лицах сидящих за столами возникло некоторое недоумение. Так, реакция есть, идем дальше…

– Я почему спрашиваю: вы эти основные принципы и правила знаете гораздо лучше меня, причем все проверяли сами, так сказать, на практике, и не один раз. Мне не приходилось ходить на караваны («Ну, одна машина с курьерами не в счет…»), я не брал «языков» («Да просто их сразу перестрелял там на хер, и все…»), не ловил бандитов по джунглям («Так, переночевал одну ночь в яме посреди саванны, это несерьезно…» – успевал ехидничать внутренний голос). Поэтому давайте сейчас вместе определим основные правила, которыми и будем руководствоваться при ведении радиоразведки. Желательно максимально использовать ваш предыдущий боевой опыт. У нас нет времени на полное изучение пособия для сержантской учебки. Ну, кто начнет?

– Сержант Рябов, – поднял руку сидевший за первым столом широкоплечий егерь. – Первое, это непрерывность.

– Хорошо, что мы будем подразумевать под непрерывностью? Главное у нас – не спать на посту, – послышались тихие смешки. – Да, для оператора на дежурстве это главное. Заснешь, пропустишь сигнал или новый позывной, а потом колонну где-то рядом расстреляют из засады, – смешки стихли. – Так что спать оператор будет после смены, за сон на посту – пять нарядов вне очереди, «очко» в сортире драить, – дружный смех. – В утешение могу сказать, что есть и пить на посту радиоразведки не запрещается. Даже самое страшное – иногда можно покурить… Но это касается только поста, находящегося в своем расположении. На выносных постах – максимальная скрытность. Что следующее?

– Рядовой Иванченко, – поднял руку рыжеволосый парень лет двадцати. – Оперативность и своевременность.

– Для нас это означает, что доклад об изменении обстановки, появлении нового позывного, внезапном изменении пеленга на работающий передатчик должен следовать немедленно. Для этого между центральным постом и вынесенными обязательно будет организована радиосвязь. И еще: наверное, вы уже обратили внимание, что в каждой «тройке» есть владеющие парой наиболее распространенных в том районе языков? Это сделано для того, чтобы не терять время на передачу кассет с записями переговоров на центральный пункт, иначе на перевод будет уходить недопустимо много времени. Упустим нужный момент, а потом придется чудеса военного искусства проявлять. Или в разговоре сообщат, что ваш пост засекли, а вы об этом сможете узнать только через сутки-двое, если не смогли диалог сразу перевести. Но к тому времени эта информация вам уже, скорее всего, не пригодится – сами понимаете почему, – несколько человек чуть заметно кивнули, видимо, машинально.

Вот так, постепенно, мы и разбирали наши будущие задачи. Особенное внимание обратили на «скрытность». Одно дело – просто сидеть в ямке, высунув наружу малозаметную штыревую антенну. И совсем по-другому придется маскировать довольно большую «логопериодичку», которую придется еще и вращать. Значит, придется что-то изобретать в плане маскировки, вроде «лохматых лент», которыми обматывают оружие. Но это будем отрабатывать уже на практических занятиях в поле. Главная установка: здесь не придется изображать Рэмбо, бегая с пулеметом наперевес и размахивая здоровенным ножом. Чем незаметнее и тише будет сидеть пост – тем дольше он проживет.

После разбора основных правил выполнения будущих боевых задач как раз подошло время обеда, и все быстро выдвинулись в сторону ближайшей столовой.

Когда обеденный перерыв подошел к концу, я достал из портфеля две портативные радиостанции, с которыми нам предстояло работать, и распечатанные на принтере краткие инструкции.

– Вы можете представить медведя в роли солиста балета? – дружный смех. – Я тоже с трудом… Вот эти произведения наших староземельных китайских друзей и будут у нас в течение некоторого времени работать в качестве основного оборудования. Конечно, это совсем не то, что нужно для наших целей, но сейчас ничего другого просто нет. «За неимением горничной…», ну дальше вы и сами знаете, – из-за столов послышались приглушенные смешки тех, кто знал продолжение. – Они могут работать в двух диапазонах… – и затем довольно длительное время мы изучали назначение кнопок, режимы работы и прочие подробности, о которых большинство обычных пользователей простых «канальных» радиостанций чаще всего вообще не подозревают…

* * *

Занятия с группой продлились до самого вечера. Надеюсь, что будущие «слухачи» завтра утром быстро освоят метод работы «в поле», потому что после полудня будет уже очень жарко, а при высоких температурах знания усваиваются гораздо хуже, проверено. Поэтому сейчас пойду к начальству договариваться насчет транспорта и согласовывать время и место проведения занятий. Елы-палы, еще же план этих самых занятий нужно написать, который начальник утверждать будет! Да, много времени прошло, но опять придется вспоминать навыки составления служебных документов и прочую «штабную культуру». Главное – чтобы ошибок в тексте не было, а то переделывать отправит. Время-то уже к ужину приближается, обед был чисто символический, в коротком перерыве между занятиями.

К счастью, учитывая отсутствие у меня рабочего места с компьютером, майор Попов утвердил мой план проведения занятий без замечаний и отправил в автослужбу, где уже должно быть получено распоряжение о выделении моей группе транспорта. У автомобилистов я столкнулся с кем бы вы думали – с Михаилом, он сегодня прибыл и зашел в отдел сдать служебные документы.

После взаимных приветствий я сразу перешел к актуальнейшему для меня финансовому вопросу:

– Михаил, помнишь, я у тебя в Порто-Франко деньги брал на ремонт своего джипа? Ты еще сказал, чтобы я квитанции об оплате сохранил, для отчетности?

– Да, помню, конечно, я же их у тебя потом забрал.

– Этот долг на мне все еще висит?

– Слушай сюда: по согласованию с начальством, пока ты был в командировке, с твоей получки высчитывали понемногу. Можешь подойти в финчасть, спроси – сколько тебе еще осталось погасить, может, сразу и отдашь. Машину все равно планировали за тобой оставить, чтобы служебную не давать…

Мы оба рассмеялись, у меня камень с души упал, как говорится.

– Да не волнуйся, никто отбирать у тебя ее не собирался.

– Спасибо, ты меня успокоил. Она мне еще понадобится, надеюсь. Ладно, до встречи, мне еще насчет транспорта на завтра договариваться…

Проблема с транспортом решилась быстро. В том смысле, что проблемы не оказалось вообще: завтра утром уже был запланирован наш выезд за пределы ППД в составе сводной группы, командовать которой будет капитан Богатырев. Сбор назначен возле учебного корпуса в 10.30. Моя часть этой группы собирается там в 10.00, поэтому останется время на подготовку. Все будут с личным оружием, поэтому останется только погрузить аппаратуру, самая громоздкая часть которой – это относительно небольшие по размерам антенны, и определить порядок движения. Остальное будет ясно уже утром, на месте сбора. Все, пора бежать в столовую, организм требует немедленной «заправки»!

8 число 8 месяца 23 года, ППД

В этот раз встать удалось без напряжения – предстоящий полевой выход придавал бодрости. Нужно было вспомнить молодость, свои тренировки по «Охоте на лис» и суметь заинтересовать этим занятием взрослых людей. Что ж, попробуем!

После завтрака я быстро добрался до мастерской и забрал хранившиеся там радиостанции и антенны, затем попросил одного из мастеров довезти меня к месту сбора. Пока ждал, еще раз осмотрел все железки, недостатков не обнаружил и стал изучать карту местности, чтобы прикинуть, где лучше проводить занятия. Хотя что тут прикидывать? Сейчас прибудет командир и волевым решением все разложит по местам. А вот, наверное, он и идет, нужно подойти, представиться.

Командиром оказался высокий рыжеволосый капитан лет тридцати, я подошел к нему и представился:

– Старший лейтенант Добрин.

– Капитан Богатырев, командир сводной группы. Вы старший группы радиоразведки?

– Так точно, ВРИО… до прибытия специалистов.

– Ясно, пусть ваши люди грузятся вон в ту «Шишигу», – и показал на стоящий чуть в стороне тентованный «ГАЗ-66».

– Где примерно планируется проведение полевых занятий?

– Примерно в пяти километрах за периметром ППД, у нас там оборудован полигон, вы будете свои задачи отрабатывать, мы – свои.

– Понятно, когда выезжаем?

– Как только погрузитесь.

– Тогда я командую своим, только скажите – какая частота для связи?

– 458.100, мой временный позывной – Богатырь.

– Принял. Наш временный позывной – Ухо.

Я подошел к группе и скомандовал:

– Грузимся вон в ту «Шишигу», старший – сержант Рябов. Время пошло…

Разведчики быстро подобрали свое имущество и рысью двинулись к машине. Буквально через минуту все сидели на лавках в кузове. Надо же, даже про антенное хозяйство не забыли и чемоданчик с радиостанциями забрали, молодцы!

Я подошел к кабине, открыл дверцу и стал закорячиваться внутрь. Конечно, двадцать лет назад я проделывал это гораздо быстрее… Кстати, тут даже наличия «Справки старшего машины» не потребуют, что ли? И ВАИ на каждом углу в городке не стоит. Красота!

– Богатырь, здесь Ухо, прием.

– На связи.

– К маршу готов, прием.

– Всем! Начать движение!

Машины взрыкнули двигателями, и наша невеликая колонна из трех грузовиков потянулась по дороге, ведущей в сторону КПП.

* * *

…Полдня прошло быстро, и занятия были завершены вовремя, даже пришлось немного подождать, пока к нам подъедут две другие машины. Разведчики выглядели усталыми, но довольными. Еще бы – они научились обнаруживать сигналы при сканировании эфира, а потом брать «псевдопеленги» на работающие передатчики. Почему «псевдо»? А потому, что диаграмма направленности у логопериодической антенны широкая и точно «навести» ее на передатчик сложно. Есть один способ, но его мы будем осваивать чуть позже.

– Ухо, встать в конец колонны!

– Принял.

Обратная дорога показалась намного короче. Несмотря на тряскую дорогу, периодически через открытое окно кабины из кузова доносился громкий смех – группа вовсю обсуждала беготню по пересеченной местности, причем не с автоматами, а с частями антенн и радиостанциями в руках. Конечно, в боевой обстановке все будет наоборот, но им необходимо было привыкнуть к тому, что во время переноски аппаратуру и антенны нужно поберечь. Сломаешь антенну – не выполнишь боевую задачу. Да, можно нести антенну в разобранном виде, но кто ее будет собирать в поле, возможно, в темноте? Пока так потренируемся, дальше видно будет. Может, и оборудование скоро новое появится.

После обеда занятия продолжились в классе.

– Итак, теперь поговорим о том, что будет делать оператор на посту наблюдения. Последовательность действий простая, но знать ее должен каждый практически наизусть.

При обнаружении сигнала оператор должен прекратить сканирование и включить устройство записи. В нашем случае пока диктофонов или магнитофонов нет, поэтому – прием только на слух.

Затем делаете запись в журнале с указанием частоты, например «145.575», и времени – «23.50».

Если язык, на котором ведутся переговоры, понятен – записываете позывные и основное содержание переговоров. Как получится, что сможете и успеете – главные фразы, наименования объектов, техники и так далее.

Если язык не понятен – фиксируете позывные и слова, доступные для понимания оператора, например русские слова, знакомые иностранные слова и тому подобное.

Когда сигнал невозможно разобрать, например, потому что он закодирован, – описываете его в произвольной форме: «завывает», «булькает», «хрюкает» (послышались смешки).

Дополнительно отмечать в журнале все, что позже будет способствовать идентификации корреспондентов, например: «источник № 1 – говорит пацан. Источник № 2 – говорит женщина. Источник № 3 – мужик говорит с китайским акцентом…»

(Группа начала тихо обсуждать услышанное между собой.)

– Это не просто так, чем больше вы заметите индивидуальных признаков – тем лучше. Позже сами сможете в этом убедиться.

Далее, после окончания радиообмена необходимо подождать несколько секунд, сделать запись в журнале «запись номер такая-то» – согласно порядку записи на магнитофон, это если он у нас будет, надиктовать «запись номер такая-то, частота… время… оператор такой-то». Если магнитофона нет, просто отмечаете время окончания разговора. Затем снова включаете аппаратуру на сканирование.

Запись на бумагу должна вестись обязательно. Запасайтесь хорошими ручками и карандашами, заведите себе пеналы, как первоклассники. – Тут засмеялись все.

– И запомните: теперь вы не должны попадать в плен. Вам нельзя будет в поле носить шевроны с эмблемами радиослужбы, при угрозе захвата противником необходимо уничтожить записи и аппаратуру, всем понятно?

– Так точно!

– На сегодня занятия закончены. Если у кого остались вопросы – разрешаю сейчас подойти в индивидуальном порядке…

На завтра запланирована отработка взятия пеленгов с помощью направленной антенны и компаса, посмотрим, как это у ребят получится на практике. В свое время удавалось весьма точно «нацеливать» направленные антенны радиорелейных станций, попробуем и здесь испытанный когда-то метод. Нужно повращать антенну в две стороны, засекая два азимута в определенные моменты, потом взять «среднюю» величину. Ничего сложного в этом нет, просто нужна аккуратность. Надеюсь, справятся…

9 число 8 месяца 23 года, ППД

Занятия снова продлились до перерыва на обед. Когда до перерыва оставалось уже минут пятнадцать, к нам подъехала машина, из которой выскочил посыльный:

– Товарищ старший лейтенант, в 16.00 вам нужно быть в кабинете у подполковника Барабанова!

– Принял, спасибо, вы свободны.

Камуфлированная «Нива» уехала, а я стал подводить итоги занятия:

– Сейчас вы научились определять направление на работающий передатчик с помощью направленной антенны и компаса. Наши пункты при работе будут разнесены на местности, расстояние между ними составит несколько километров. По команде каждый пункт будет брать пеленг на передатчик, где пеленги пересекутся на карте – там и будет сидеть вражеский радист. Для точного определения места необходимы три пеленга из разных пунктов, отсюда и термин «триангуляция». Но чтобы знать место хотя бы ориентировочно – достаточно и двух. Точность будет ниже, но иногда и этого достаточно. Все, занятие закончено.

Интересно, интересно… Скорее всего, опять появилось что-то срочное и безотлагательное, иначе бы сообщили вечером и вызвали следующим утром. Как любит говорить один персонаж, «Видимо, что-то случилось!..».

Ровно в 16.00 стучу в дверь начальника Разведслужбы, после приглашения вхожу. Не успеваю представиться, как вижу целое собрание: кроме Барабанова здесь и капитан Богатырев, и майор Попов, и неизвестные капитаны с «крылышками» авиаторов… Ну, точно, предчувствия меня не обманули.

– Товарищи офицеры, возникла необходимость в проведении специальной операции в районе возле дельты Амазонки. Там наблюдается усиление активности бандгрупп с «той стороны», участились случаи попыток проникновения на нашу территорию. В связи с этим довожу до вас боевую задачу:

«Сводной группе под командованием капитана Богатырева выдвинуться в квадрат… для проведения разведывательных мероприятий.

Состав группы – два отделения первой роты разведывательного батальона специального назначения, отделение радиоразведки и приданный минометный расчет.

Группе занять позицию в районе отметки… организовать непрерывное наблюдение в течение трех суток.

Связь с командованием осуществляется в радиосети номер…

Позывной группы поддержки – Бегун, группы радиоразведки – Заяц…

Группа авиационной поддержки располагается на необходимом удалении, с расчетом обеспечения подлетного времени не более тридцати минут после получения сигнала на вылет…»

…И было еще много других пунктов, затрагивающих все вопросы, касающиеся данного мероприятия…

10 число 8 месяца 23 года, далеко к югу от ППД

Наша небольшая колонна не спеша продвигалась на юг. Дорога была довольно укатанной, несмотря на то что колонны в эту сторону не ходили практически никогда – большинство грузов в Имамат доставлялись по воде через Залив или по суше из Халифата. Хотя тут по местности таких «дорог» – великое множество, в любую сторону. Но часто одни из них просто исчезают где-то в холмах, другие разворачиваются в совершенно неожиданном направлении. Поэтому капитан Богатырев ведет колонну по карте, составленной по данным аэрофотосъемки. Конечно, самых мелких объектов на ней нет, но основные ориентиры видны хорошо, и машины движутся с небольшой, но постоянной скоростью, не утыкаясь в обрывы, ямы и склоны оврагов. У меня была такая же карта, и я пытался отслеживать наше местонахождение в реальном времени. Конечно, надобности в этом не было никакой, колонну вел командир сводной группы, но мне требовалось хоть чем-то заняться, чтобы не чувствовать себя чугунным балластом на боевом корабле. Свою рацию я настроил на частоту, где общалась группа обеспечения, но в эфир не лез. Мое дело – слушать… Позади в кузове машины сидел дежурный «слухач» и следил за нашей радиостанцией, включенной в режим сканирования. Скорее всего, ничего интересного мы тут не услышим, но порядок есть порядок, заодно и люди потренируются.

– Бегун, я Глаз, прием.

– Глаз, Бегун на связи, прием.

– Бегун, впереди по маршруту чисто. Признаков движения транспорта и людей, следов стоянок не наблюдаю, прием.

– Глаз, сделайте еще пару кругов подальше, пусть зрители в норы попрячутся, прием.

– Бегун, приняла. До связи!

– До связи!

Судя по услышанному, пилот – женского пола. Придерживаясь за ручку над дверью, пытаюсь посмотреть в боковое окно и успеваю заметить уходящий в лихом правом развороте с набором высоты «Як-52» – маленький спортивный самолет, который на Новой Земле используют для разведки с воздуха. А что – он легкий, горючего потребляет немного, если на нем пилотаж на максимальных режимах не крутить, можно еще и дополнительные баки установить, тогда вообще очень долго «висеть» над нами будет, пока пилот не устанет. Пролетает он до девятисот километров, причем без особого напряжения. Тем более что в сухой период сильный ветер здесь бывает редко.

Движемся дальше, до отмеченного на карте места остается километров двадцать. Предварительно определили место развертывания еще в штабе, но нам предоставили определенную свободу действий в выборе конкретного места стоянки – чтобы не получилось так, как говорил Суворов: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги!..» Поэтому скорость движения уменьшилась чуть ли не до пешеходной, командир сводной группы высунулся из люка на крыше своей машины и непрерывно рассматривает окрестности в бинокль. На местности уже заметно приближение к болотистым берегам реки – чувствуется повышение влажности, чуть больше стало кустов и мелких деревьев. Странно, но крупных животных вообще не видно, разве что изредка мелькнет маленькая местная антилопа, и опять пусто. Гиен тоже нет, но это понятно – кого они тут есть будут? Наверное, здесь люди всех животных поразогнали или перестреляли. Чуть вправо по курсу видны невысокие холмы, скорее всего, туда и направляемся.

– Бегун, это Глаз, прием.

– Здесь Бегун, прием.

– На грядках чисто, вредителей нет, прием.

– Глаз, сколько еще сможете кружить, прием.

– Минут двадцать, прием.

– Тогда пройдите влево километров на двадцать в сторону моря вдоль берега реки и покрутитесь там, прием.

– Принято, Бегун, до связи!

– До связи!

Хорошо, когда есть кому подсказать обстановку. Конечно, если засада тщательно замаскирована, то обнаружить ее с самолета будет трудно. Но нас тут никто не ждет, сюда обычно не ездят, просто незачем. В холмах впереди нет ничего интересного для гостей «из-за речки», дорога, которой чаще всего пользуются, осталась где-то далеко слева. Колонна давно свернула с нее и сейчас «крадется» в развернутом строю, чтобы не оставлять четкой колеи от группы автомобилей, идущих «след в след». А примятая колесами одной машины трава скоро поднимется, и заметить наши следы будет труднее.

Что-то меня беспокоит. Я никогда раньше не попадал под огонь из засады, но тревожное чувство становилось все сильнее. Знаю, что просто так продолжать ехать вперед нельзя, а почему – сразу объяснить не смогу. Да фиг с ним, лучше пусть смеются над живым параноиком, чем плачут над мертвым оптимистом…

– Колонна, стой! Бегун, ответь Зайцу!

Все машины практически синхронно остановились, пыль стала медленно оседать на траву.

– Заяц, что случилось? – раздался в динамике рации голос капитана.

– Сейчас подойду.

Я вылез из джипа и пошел к уже выбравшемуся наружу из командирской машины Руслану. Он снова спросил у меня:

– Что случилось?

– Хочешь верь, хочешь нет – чувствую что-то, давай тут лучше постоим, а туда пусть твои саперы вначале прогуляются. Потом потихоньку двинем, уже след в след. Неспокойно мне…

– Думаешь, сюрпризы могут быть?

– Слишком место удобное, хотя с холма дорогу и не видно. Мало ли кто там до нас шарился, тем более что наших групп там, скорее всего, до этого не было, местность никто не проверял.

– Я и сам хотел сначала туда ИРД послать, просто ты раньше колонну остановил.

– Если бы я знал, что и без меня все давно запланировано, не совался бы со своими инициативами, ты уж извини…

– Все нормально, работаем дальше.

Он подошел к своей машине и коротко приказал сержанту:

– Хомяка и Суслика – ко мне!

Тот быстро пошел к другой «Тойоте», из приоткрытых дверей которой уже выглядывали егеря. Через минуту капитан уже отдавал распоряжения группе саперов, готовивших свои миноискатели, щупы и прочие инструменты. Один из саперов был пониже и потолще, другой повыше и более худощавый. Да, метко у них позывные присваивают…

Пятерка егерей с примечательной парочкой во главе медленно двинулась в указанную Богатыревым сторону, за ними, не спеша и соблюдая определенную дистанцию, поехала одна из передних машин. До холмов от этого места оставалось несколько километров, поэтому ждать результатов проверки нам придется довольно долго.

Снова ожила радиостанция:

– Бегун, ответь Глазу, прием!

– Бегун на связи, прием.

– Примерно в десяти километрах ниже по течению движение – две моторные лодки, на скорости уходят от нашего берега по направлению к островам дельты. Возле нашего берега движения не наблюдаю. Время вышло, возвращаюсь, прием.

– Глаз, я Бегун, спасибо за работу, конец связи!

– Я Глаз, удачи, Бегун, конец связи!

Когда дозор вместе с машиной сопровождения удалился вперед на несколько сотен метров, все снова заняли свои места и колонна начала медленное движение по следам группы. До холмов добрались довольно быстро, но там машины вновь остановились – саперы что-то обнаружили и начали работать.

Мы должны были разместиться на площадке, находящейся между парой холмов. Один из них имел форму, слегка напоминающую коралловый атолл – большая дуга, обращенная выпуклой стороной к реке, до берега которой по карте оставалось километров пять-шесть. Второй холм как бы «затыкал» вырез в этой дуге. Получалось, что на внутреннюю площадку можно было проехать только в двух местах, и эти проходы были довольно узкими. Вот в одном из этих проходов сейчас и возились саперы. Мы не доехали до них несколько сотен метров, поэтому подробности рассмотреть было невозможно. Интересно, что площадка между холмами со стороны совершенно не просматривалась. Теоретически – хорошее место для стоянки, а практически – доберемся туда, увидим.

Саперы перестали ковыряться в земле посреди прохода и зачем-то полезли на склоны холмов. Интересно, значит, все-таки они нашли нечто вредное для здоровья? Дело осложняется тем, что мины нежелательно подрывать на месте – это сразу нас демаскирует, взрывы будет слышно очень далеко. Получится, что зря тогда самолетом возможных зрителей распугивали и на самой малой скорости передвигались, чтобы пыль не поднимать и двигателями особо не шуметь. А что делать будем, если там все на «неизвлекаемость» установлено? Другое место искать придется?

Так, работы с этой стороны закончились, саперы начали медленно двигаться в сторону другого прохода. На склоне осталось несколько предметов, вытащенных из земли в проходе и на склонах. Ясно, теперь инженерной разведке придется все склоны проверять, иначе ходить здесь нам придется только по тропинкам.

Теперь саперы уже знали, что конкретно им следует искать, и во втором проходе нашли «сюрпризы», которые были установлены примерно в таких же местах. Обезвредить все мины удалось без подрывов, и я решил обязательно на них посмотреть, но только после окончания проверки всей территории будущей стоянки.

Саперы прошлись по площадке между холмами, склонам, по гребню холма и наконец спустились к проходу, возле которого стояла колонна.

– Товарищ капитан, обнаружены минные заграждения в обоих проходах и в центре площадки. На склонах и вершине холма чисто. Мины стояли без установки на неизвлекаемость, поэтому их удалось снять тихо.

– Все ясно, отдыхайте.

Саперы отошли в сторону, а машины завели двигатели и по одной стали въезжать на площадку между холмов. Повинуясь взмахам рук Богатырева, они занимали места вдоль периметра стоянки, сразу разворачиваясь «лобовой частью» в сторону выезда. Машины затихли, и наступила недолгая тишина, которую почти сразу нарушили топот и лязг металла – группа приступила к разгрузке имущества.

Я подошел к Руслану:

– Что там нашли?

– Подожди, сейчас вот только охранение на холм отправлю…

Через минуту две пары егерей в маскировочных накидках уже поднимались на противоположные склоны холма по бокам «подковы». Когда они добрались до вершины и залегли там, заметить их стало невозможно. Все, теперь можно заняться устройством лагеря.

– В проходах были установлены противотанковые М-19, соединенные детонирующими шнурами с «Клейморами». Противопехотки были вдоль прохода направлены, машина наезжает на мину, подрыв, и шариками добавка идет – на случай, если сзади еще кто-нибудь ехал. И так по обеим сторонам прохода. До кучи – в центре площадки пара «Итальянок» стояла, как бонус. Установлено все это было давно, скорее всего, сразу после периода дождей. После этого никто сюда не заходил, мои проверили – свежих следов не видно.

– Интересно, зачем это понадобилось? Тут же дороги рядом с холмами и близко нет?

– А ты посмотри – дальше местность понижается в сторону реки, и здесь чуть ли не самое высокое место. Русло реки отсюда не видно, только ближние болота, но в другие стороны видимость отличная. Постоянный пост держать здесь никто не захотел, а вот «звуковое оповещение» сделали. Так что бдительность не снижаем – в «зеленке», которая тут чуть дальше начинается, ближе к реке вполне может сидеть чей-нибудь наблюдатель.

– Ясно, своим так и скажу. Минометная позиция где будет?

– Сейчас с их командиром расчета переговорю, и решим. Ты своих где разместишь?

– А вот прямо сейчас отправлю их окоп оборудовать, вот, смотри – слева на гребне заросли кустов. Там как раз антенну и спрячут, все меньше заметно будет. Где свою палатку поставишь, куда «полевку» с поста тянуть?

– Да по центру и поставим, другие палатки – по сторонам.

– Так и сделаем, все, я пошел людей распределять…

Половину людей я отправил оборудовать позицию на вершине холма, только сказал, чтобы они особо не высовывались и не мельтешили сверху. Разведчики только усмехнулись, типа «Не учи ученого!». Ну ладно, они люди опытные, сами разберутся. Тогда я приказал им оборудовать еще пару окопов полного профиля с расчетом на двух человек с обеих сторон метрах в тридцати от пункта радиоразведки, чтобы оттуда можно было через бинокль вести наблюдение влево и вправо, и замаскировать их. В этот раз они уже не усмехались. Ничего, ребята, я за вас отвечаю, поэтому лучше перестраховаться. Может быть, сами потом благодарить будете. Для меня главное – чтобы вы к семьям живые и здоровые вернулись. И вообще – я свою третью пару кирзовых сапог износил, когда самые старшие из вас еще пешком под стол ходили. Так что копайте, земля тут нормальная, не нужно скалу долбить. Лучше самому окоп полного профиля вырыть, чем потом для тебя яму «два на один» будут го- товить.

Другая половина группы занялась установкой палатки и переноской имущества. Оглянувшись, я увидел, что на стоянке уже вовсю кипит работа. Группа обеспечения быстро ставила жилые палатки (командирская уже стояла), минометчики отогнали свой грузовичок в сторону и разметили контуры позиции для установки своей «шайтан-трубы». Сколько у них там по нормативу отводится на оборудование огневой позиции, шесть часов? Это если грунт не очень твердый окажется, тогда повезло расчету. Надо к ним будет чуть позже подойти, пообщаться насчет взаимодействия. Но пока не выкопают яму нужных размеров для хранения боезапаса – лучше не подходить, те, кто работает, зевак обычно не любят. Кстати, подчиненные Руслана тоже озадачены рытьем огневых точек по периметру нашего лагеря, только лопаты мелькают вверх-вниз…

Все-таки зачем понадобилось минировать проходы на площадку?..

* * *

Когда наш «каструм» стал приобретать более-менее завершенный вид, специально обученные и назначенные люди занялись приготовлением позднего обеда. Ну да, как говорят в армии: «Война войной, а обед – по распорядку!» Если есть возможность питаться нормально, а не давиться сухими пайками – нужно эту возможность использовать по максимуму. Кстати, а с водой у нас как? Воду привезли в больших баках, загруженных в кузов одного из «УРАЛов». М-да, маловато будет, а насухую бриться – удовольствие для садомазохистов. На речку или к колодцу тут с ведром за водой не сходишь. Ладно, об этом потом поразмыслим, сейчас нужно телефонную линию от НП до КП протянуть. Увидев сержанта Рябова, я поставил ему задачу, и через несколько минут от штабной палатки уже шел в сторону наблюдательного пункта один из моих разведчиков. На ремне через плечо у него болтался ТА-57, с катушки в руке разматывался полевой телефонный кабель. Вот так, наш главный девиз «Связисты, даешь связь без брака!» Это в том смысле, что телефонный кабель не поврежден, а батарея в полевом телефоне не разряжена, а вы что подумали? Кстати, наши телефоны я чуть-чуть доработал: засунул в чашку звонка кусок изоляционной ленты. Теперь звонок стал практически «бесшумным», как вибровызов у мобильника – так, тарахтит что-то потихоньку. Иначе в ночной тишине бряканье разносилось бы довольно далеко.

Пока не возникло новых дел, решил прогуляться к местам, где инженерный дозор обезвредил мины. Опасные «подарки» с уже извлеченными взрывателями все еще лежали на склонах, куда их перенесли с проходов. Не подходя слишком близко, стал рассматривать: лежали какие-то большие квадратные мины, очень похожие на электроплитки с одной конфоркой, знакомые по фильмам-боевикам противопехотные мины «Клеймор» и виденные раньше на фотографиях времен войны в Афганистане бочонкоподобные «Итальянки». Да, кто-то очень не хотел, чтобы тут ездили посторонние. Взрыватели в таких минах рассчитаны на вес порядка нескольких сотен килограммов, а особо крупных животных тут в округе за время пути я не увидел. Значит, установившие это минно-взрывное заграждение специалисты не опасались ложной тревоги. Следов недавнего присутствия людей разведчики не обнаружили. Тем не менее, зачем-то все это было установлено? Что-то тут спрятали или просто принимали меры от непрошеных наблюдателей?

Ко мне, тихо ступая, подошел капитан Богатырев.

– Что, Сан Саныч, трофеи рассматриваешь?

– Думаю вот, зачем это понадобилось и кому?

– Наверное, хотели обезопасить себя от наблюдателей на этой точке. Мины на неизвлекаемость не ставили, может, и сами планировали иногда сюда захаживать.

– Что им тут было нужно?

– Пока не выяснили. Мои саперы ходили – металла и других мин на площадке не нашли. На склонах тоже чисто.

– Ладно, чуть попозже посмотрим другим методом, «ненаучным».

– Это каким же?

– Старым, проверенным… Лучше один раз показать, чем сто раз рассказать.

Мы оба засмеялись и пошли в сторону штабной палатки – возле поваров началось оживленное движение с котелками, что говорило о том, что одна из самых любимых солдатских команд уже прозвучала. О, и минометчики закончили позицию оборудовать, нужно к ним через часок подойти, «за жизнь» поговорить…

* * *

Некоторое время спустя я еще раз инструктировал старших групп наблюдения:

– Вы должны фиксировать время выхода на связь, частоту выходов, объем передаваемой информации, тип информации и тому подобные подробности.

Если источник, который раньше работал, например, раз в сутки, начал выходить в эфир чаще, например раз в час, – это говорит о том, что дежурный режим сменился другим. Это характерный разведпризнак того, что произошло нечто важное. Поэтому обязательно отслеживайте увеличение интенсивности работы радиосетей.

Если источник, ранее находившийся по данным пеленгации в одной точке, вдруг вышел на связь из другого места – это тоже разведпризнак, требующий немедленного доклада.

Появление источника вблизи вашего пункта наблюдения, а ближней зоне вы должны уделять особое внимание, – еще один разведпризнак.

По местам расположения: две группы должны выдвинуться на удаление не менее пяти километров от данного места, при этом не выходя за пределы уверенной связи через наши радиостанции. Одна группа остается нести дежурство здесь. Есть предложения, кто пойдет, а кто останется? – как я и думал, никто из старших «троек» не отозвался.

– Тогда сделаем не по-военному, а по-простому, – и я вытянул вперед руку с зажатыми в ней тремя спичками. – Кому достанется короткая, тот остается здесь.

Каждый из троих вытащил свой жребий, короткая спичка досталась разведчику с позывным Белый (у него были очень светлые волосы).

– Так, вам как старшим групп собрать людей, проверить снаряжение, получить свои экземпляры карт. Пометки на картах делать запрещено. Все помнят, как аккумуляторы заряжать, когда основные разрядятся? Ну и хорошо. Группе Белого – выдвигаться на позицию прямо сейчас, чуть позже проверим с вами телефонную линию до КП. Позывной первой группы – Заяц-1, позывной второй группы – Заяц-2. Позывной нашего поста – Гнездо. Первая, вторая группы – когда будете получать карты, обговорим примерные места размещения постов. Все, приступайте!

Почему я решил поступить именно так? А чтобы потом не было претензий. В лагере добровольно оставаться никто из них не хочет, это понятно. Если смотреть строго с военной точки зрения, то я, конечно, действую неправильно. Вот я такой и есть – «неправильный». Принял это решение, и буду отвечать за его последствия, если потребуется. Теперь – кругом, и шагом марш! Не надоедайте с глупыми вопросами, сейчас первый и второй Зайцы за картами придут…

* * *

После того как я выдал старшим уходящих групп карты, обсудил с ними примерные места для развертывания постов наблюдения.

– Вы должны до наступления темноты скрытно добраться до намеченных точек и оборудовать наблюдательные пункты. Землянки в три наката строить не нужно, но замаскироваться постарайтесь как можно лучше. В случае когда место почему-либо вас не устраивает – можете развернуться на другой возвышенности, пусть даже она будет чуть ниже. Главное условие – это надежная связь с базой. Если есть возможность – продвигайтесь как можно дальше в сторону реки. Необходимо непрерывно вести наблюдение в течение трех суток или до поступления команды на отход. Что и как делать – мы отрабатывали на занятиях. Себя не обнаруживать, в случае угрозы боестолкновения – сразу сообщать, будем отвлекать внимание и вытаскивать вас. Причем сообщать лучше до того, как группу окружат и начнут закидывать гранатами, а потом расстреливать в упор, сами понимаете. Вопросы, жалобы, предложения есть?

Вопросов ни у кого не было.

Я вышел вместе с ними к остальным разведчикам, стоявшим в строю возле нашей палатки.

– Больные или те, кто по каким-либо причинам не может нести службу, выйти из строя!

Не вышел никто. Как и следовало ожидать…

– Старшие групп, командуйте!

Обе тройки навесили на себя рюкзаки и с автоматами в руках двинулись к проходу между холмами. «Прямо как выход за «языком», – мелькнула мысль. Но наши будущие «языки», скорее всего, никогда не узнают, что поставляли нам различную информацию. Скоро группы доберутся до нужных точек, и чуткие наблюдатели начнут ловить дрожание нитей незримой паутины, опутавшей ближайшие к нам острова в дельте Амазонки.

Я поднялся к нашему пункту, расположенному на гребне холма. Пост «Гнездо» уже приступил к работе, один из разведчиков сидел с наушниками на голове, другой наблюдал за окрестностями в бинокль. Третьего пока не было, он в палатке распаковывал солнечные панели, которые я взял с собой для обеспечения подзарядки радиостанций. Группам, которые ушли на удаленные пункты наблюдения, пришлось нести с собой довольно тяжелые свинцовые аккумуляторы с «гелевым» электролитом. Но они были небольшие, потому что у каждой радиостанции в комплект входили два аккумулятора увеличенной емкости, любого из которых хватало на сутки работы в режиме приема. Когда первый разрядится, его заменят и поставят на заряд. В случае слишком быстрого разряда аккумуляторов и невозможности их подзарядки группа должна была продолжить визуальное наблюдение, а затем отойти к месту нашего нынешнего расположения.

На мой беззвучный вопрос, переданный с помощью неопределенных волнообразных движений пальцев, дежуривший у радиостанции егерь отрицательно покачал головой. Ну, сразу что-то «поймать» я и не надеялся. Называется, «почувствуй себя кошкой у мышиной норки», хе-хе. Я покрутил ручку полевого телефона, в трубке раздалось:

– Бегун на связи!

– Старший рядом?

– Да.

– Дай его к трубке.

– Слушаю Богатырев…

– Руслан, у тебя бинокль с дальномером есть?

– Да, есть.

– Сейчас к тебе подойду, одолжишь ненадолго?

– Что, хочешь карточку огня составить?

– Ну да, сделаю сейчас, чтобы потом спать спокойно.

Я услышал его смех и положил трубку на аппарат. А что, у нас тут будет практически взводный опорный пункт, вот и нарисую карточки, потом разложу по нашим окопчикам. На спальнике в палатке я еще успею поваляться – трое суток здесь дежурить, если ничего не случится.

* * *

Пока я рассматривал ориентиры и вносил в карточку расстояния до них, прошло довольно много времени. Оставив карточку в окопе, я подошел к дежурившему у радиостанции разведчику. Он показал мне записи в журнале наблюдений – о, есть первые «болтуны», что тут у нас интересного?

Так, частота 147.100, время разговора 20.01, примерный пеленг 190 градусов, позывной Джим, содержание разговора – проверка связи. Позывной другого собеседника – Барс, на него пеленг взять не успели, ладно, потом определят. Обоих слышно хорошо, значит, расстояние до них не очень большое.

– Передайте первому и второму постам, когда выйдут на связь – пусть ставят свободную станцию на контроль этой частоты, как только начнется передача – возьмут пеленги, и так со всеми вновь обнаруженными чужими радиостанциями, ясно?

Дежурный кивнул и начал быстро вносить в журнал данные очередного перехвата – видимо, в эфир только что вышел кто-то еще.

Я спросил второго наблюдателя, который и записал данные «Джима» в свое дежурство:

– На каком языке был разговор?

– На чеченском.

– А там точно было имя «Джим», оно для них не очень характерно?

– Не уверен… Самое начало разговора пропустил, теперь сам думаю, правильно или нет записал.

– В следующие сеансы снова послушай и уточни, скорее всего, они в определенное время связь проверяют – около «00» каждого часа.

(Кстати, потом оказалось, что это не «Джин» и не «Джим», а «Жым» – в переводе «Малыш»…)

* * *

Огневая позиция для миномета могла служить иллюстрацией к руководящим документам – настолько все было тщательно откопано и выровнено. Идеально круглая площадка по центру, пара ровиков глубиной чуть меньше метра, отходящих в разные стороны, и весьма большой заглубленный «отсек» для ящиков с минами.

– Приветствую «богов войны»!

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – отозвался сержант, командир минометного расчета, который что-то подкручивал сбоку «трубы». – Сержант Петровский.

– Нормально устроились, может, помочь чем нужно?

– Да все нормально, только устали, пока место под боекомплект вырыли.

– Это да, тут вам не позавидуешь… Сколько тут поместится, сотни полторы?

– Так точно, взяли сто шестьдесят мин.

– Будем надеяться, что израсходовать их вам не придется.

– Хорошо бы, только назад в машину грузить тяжело будет.

– Ничего, если надо – поможем, – вот контакт и налаживается. – А если серьезно, тебе целеуказание как лучше давать, у меня буссоли-то нет, только обычный компас?

– Тогда давайте азимут на цель и дальность, дальше по ходу дела разберемся, – ответил сержант.

– Сколько времени на открытие огня нужно будет, когда данные получишь?

– Примерно секунд тридцать, у нас все готово. Если спать будем, то на минуту больше. – Мы снова дружно смеемся.

– А где ваша палатка-то стоит?

– Вот, здесь недалеко, расчет сейчас отдыхает.

– У тебя радиостанция своя есть, на какой частоте работает?

– На общей, капитана Богатырева слушаем и его команды выполняем.

– Понятно, если что – сразу на тебя выйду, нам с гребня больше видно, чем вашему наводчику из этой ямы. Заодно подскажи, давно хотел узнать – что у миномета за насадка такая на стволе?

– У нашего миномета на стволе с помощью резьбы закреплено устройство, работающее предохранителем от двойного заряжания. Оно со стороны выглядит как цилиндр с прорезями, внутри установлена на оси так называемая лопатка, которая при наличии в стволе миномета мины перекрывает ствол таким образом, что вторую мину опустить невозможно. Когда мина вылетает, лопатка поднимается и дает зарядить следующую мину в ствол. Этот предохранитель установлен для того, чтобы не дать опустить вторую мину на первую, иначе обе мины взрываются и расчет при взрыве погибает. Такие случаи были во Вторую мировую, во время боя, когда очень быстро подряд заряжали в ствол мину за миной.

– А на «импортных» такого нет?

– На иностранных минометах таких предохранителей нет, они своих людей не жалеют.

– Дальность выстрела эта железка не уменьшает?

– Так за любым оружием следить нужно и знать его хорошо, тогда при стрельбе все нормально будет.

Познакомившись таким образом с сержантом-минометчиком, я пошел в свою палатку. Еще мне нужно перед сном свое оружие почистить, сегодня днем без стрельбы обошлось, поэтому долго возиться не буду…

11 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов

– Кто сейчас с тобой?

– Еще двое подошли, будут на моей связи.

– Кто их прислал?

– Джихад-3, с ним сам потом поговоришь.

– Бензина сколько принесли?

– Да на пару раз туда-сюда хватит.

– Жди, братья ко мне подойдут, вызовем тебя.

– Понял.

– Джихад-2, Джихад-3 на тебя выходил по связи?

– Нет, там место плохое, собаки гавкают.

– Когда его услышишь, нам скажи – будем к встрече готовиться.

– Есть что на стол положить?

– На подносах куча подарков лежит, если вдруг гости к нам приедут.

– Стол успеешь накрыть?

– За пару часов предупреди, мне помогут все быстро сделать.

– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.

– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.

– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.

– Неразборчиво

– Махмуд, ты что, ишачий хвост, уснул там, палок захотел по спине получить?!

– Неразборчиво

– Баран, говори нормально в микрофон!

– Сайфулла, здесь Махмуд. Аккумулятор сел, когда на передачу нажал.

– Ты что, не следишь за рацией? Зачем тебя учили только!

– Рация старая, батарея садится быстро. Заряженную поставил на замену. Мне Барс завтра обещал новый «Кенвуд» привезти, все нормально будет.

– Не вздумай там спать, ты возле тропы сидишь. Жди сигнал.

– Жду.

(Разговор на английском)

– Сегодня днем самолет опять пролетал, вас не за-метил?

– Нет, он на идиотов в лодках отвлекся, мы под деревьями пересидели.

– С местными не пересекались?

– Нет, наши дела их не касаются. Пусть к нам не лезут, и мы их трогать не будем.

– Когда отправка груза будет?

– Через день после будущей встречи.

– Понял.

* * *

Через пару часов после рассвета я поднялся к нашему наблюдательному пункту. Записей в журнале ощутимо прибавилось. Самыми ценными, наверное, были пусть и весьма приблизительные, но все равно отмечаемые данные пеленгов на засеченные источники радиоизлучения (радиостанции, если по-простому). Отдельно были зафиксированы пеленги на эти же источники, снятые с удаленных пунктов. Так, сейчас пришлю сержанта, пусть данные в таблицу выписывает, обстановку на карту будем наносить. Посмотрим, где и на каких ветках в здешнем густом лесу возле реки эти «дятлы» рас- селись…

Особенно заинтересовали передатчики, сигналы которых отмечались как «очень сильные», причем из одной точки было слышно много позывных. Возможно, это передатчики-ретрансляторы, нужно на карте глянуть, куда на них пеленги ложатся. Интересно, значит, какие-то верхолазы на самые высокие деревья антенны затаскивают, так можно и километров тридцать перекрыть. Носимые рации между собой если на десять километров достают – считай, повезло, обычно норма километров пять-шесть на ровной местности. В густом лесу дальность гораздо меньше, кстати.

Свой радиообмен с постами мы сократили до минимума. Называем им частоту, они в ответ сообщают пеленги. Работа на передачу у нас занимает считаные секунды, это на случай, если с той стороны тоже кто-нибудь занимается прослушиванием эфира. Но пока никаких грозных окриков на контролируемых частотах слышно не было. Продолжаем «шевелить ушами» дальше…

* * *

Днем я решил побродить по лагерю, нужно подумать, что тут может быть спрятано такое важное. Саперы металла не обнаружили, мин тоже больше не нашли. Следов добычи каких-либо полезных ископаемых здесь не заметно, склоны холмов гладкие, почву никто не нарушал, где вырыты наши окопы – видно сразу. (Это с внутренней стороны их видно, если смотреть на холмы снаружи – все отлично замаскировано, глазу не за что зацепиться.) Очень внимательно еще раз осматриваюсь по сторонам…

Рядом с нашими холмами трава довольно чахлая, уже выгоревшая на солнце. Более насыщенным выглядит цвет у «зеленки», которую видно в бинокль, если смотреть в сторону реки. А вот в одном из углов площадки у кустика листочки-то очень свежими выглядят, как будто его регулярно поливают. Хотя, если у него корни длинные, то до водоносного слоя он и сам достанет. Вода? Тоже вариант, здесь это большая ценность, особенно если она чистая и пригодная для питья. Грязной-то много, болота не очень далеко, а за ними – вообще целая река.

– Руслан, твои саперы на какую глубину грунт на площадке проверяли?

– Не очень глубоко, как всегда при разминировании. Мины обычно близко к поверхности ставят.

– У меня одна идея появилась, хочу немного в земле покопаться. Может, что и найдется интересного.

– Давай, лопату найдешь?

– У минометчиков одолжу, у них нормальные есть.

Вооружившись лопатой, иду к приметному кустику. Сам куст трогать не буду, нужно рядом почву прощупать, так сказать. Оглянувшись по сторонам, достаю пару проволочек и повторяю действия, широко известные в узких кругах. Так, вот в этом месте проволочки начинают перекрещиваться… Осталось проверить совпадение «ботанической» теории о наличии здесь воды с практикой. После того как я выкопал ямку глубиной примерно в тридцать сантиметров, лопата глухо стукнулась обо что-то. После расчистки ямки стали видны какие-то доски. Нет, дальше пусть саперы проверяют, мало ли что под этими досками скрыто.

– Руслан, дай своих саперов, там что-то есть, пусть посмотрят.

– Что ты там откопал?

– Досками что-то закрыто, сам я их поднимать не стал, вдруг «сюрпризы» есть под ними.

– Хорошо, сейчас они посмотрят на твой «клад»…

Оказалось, что доски прикрывали колодец, стенки которого были выложены местным деревом определенной породы, которое не гниет в воде. Вода в колодце блестела на глубине около пяти метров, достали оттуда пробную порцию в количестве одного ведра, понюхали – есть какой-то слабый запах, но вода прозрачная, без мути.

Дальше пусть врач проверяет, или кто здесь у Руслана есть компетентный в этом вопросе, можно ее пить или только на технические нужды будем использовать. Но и так тоже неплохо, вода – это жизнь, все знают.

Ко мне подошел капитан и сказал:

– Наш «знахарь» проверил, вода почти без примесей. Сейчас на технические нужды начерпаем, заодно колодец от застоявшейся воды очистится, потом еще раз проверим. Слушай, как ты догадался-то?

– Видишь, везде трава уже выгорела, а у этого кустика листочки выглядят более зелеными, будто поливает кто?

– Ну да…

– Я и подумал, что тут можно огородить такого? Металл не закопан, следов на склонах нет, остается что-то ценное, что не везде есть.

– Вода?

– Именно. Не знаю, какие тут у местных речных жителей взаимоотношения между собой, но вряд ли об этом колодце знают многие. Когда его выкопали, сразу и не скажешь, но доски довольно старые. Но если бы о нем забыли – мин бы тут после сезона дождей не ставили, как думаешь?

– Думаю, на постах часовым расслабляться нельзя, вот что. А то припрется кто-нибудь сюда неожиданно водички набрать, а тут наш табор расположился.

– Хорошо, пойдем к тебе в палатку, покажу на карте, откуда передачи чаще всего идут. Погрешность большая, но лучше знать хоть что-то о противнике, чем вообще ничего.

– За этим нас и посылали, потом отцы-командиры результаты твоих трудов оценят, будут дальше думать.

– Кстати, как ты думаешь, не могли «партизаны» себе тут учебный класс организовать, так сказать, в условиях, приближенных к боевым? Вода есть, если маскировочную сеть растянуть и замаскироваться получше – и с воздуха не разглядят. Или как временную базу с этой стороны могли использовать, чтобы в болоте не сидеть?

– Вполне, они могли тут свое молодое пополнение натаскивать. На своей стороне им готовиться было бы проще, конечно, но там для них особой опасности нет, а здесь – полевой лагерь в боевой обстановке, совсем другое дело, под боком вроде как. Если что – могли быстро назад в «зеленку» сдернуть отсюда. Молодые моджахеды в тылу врага перед боем, чтоб их… В штаб сообщу, что эту точку под контролем держать нужно. Или хотя бы проверять время от времени.

Потом, разложив карту на столе в палатке, я объяснял капитану, откуда примерно выходят в эфир чужие радиостанции. Сразу пришлось дополнительно уточнить: полученные нами данные – весьма «примерные», потому что оборудование для пеленгации используется не такое, какое нужно, а то, что оказалось под рукой. Он еще раз посмотрел на метки, на позывные и сказал, что даже эти данные говорят о многом. Особенно его заинтересовал список имен и позывных, но слышал он о них раньше или нет – не уточнил. Ладно, секреты так секреты, все равно потом доклад по результатам выхода вместе будем составлять.

* * *

Ближе к вечеру мы с Русланом сидели на раскладных стульях под навесом возле палатки и тихо разговаривали на разные темы. Он поинтересовался, как я попал на Новую Землю и почему пошел служить.

– Да попал в общем случайно, так получилось. Считай, что «по ошибке», даже вспоминать об этом не хочется, – ответил я. – А служить здесь пошел, потому что раньше уже носил погоны и занимался военной связью. Оказалось, что тут я нужен, вот снова ремонтирую что попало и понемногу народ обучаю. А ты все время в эту сторону катаешься?

– Нет, мы в разные стороны по заданиям ездим. Недавно вот с востока вернулись. – Он заметно пом-рачнел.

– Что, там не все нормально прошло?

– Там несколько наших групп погибло, на подставы нарвались. Ну, ты слышал, наверное?

– Да, что-то такое начальник об этом говорил.

– Одну из пропавших групп нашли с воздуха, когда самолет на разведку посылали. Нам уже поступила команда выдвигаться туда и все выяснить на месте, но почти сразу дали «отбой» и пришлось целый день сидеть и ждать, пока один из наших химиков приедет. Потом уже с ним на следующий день двинули на то место. Он там в ОЗК долго бродил вокруг машин со своим прибором, пробы взял и сказал, что если бы мы днем раньше приехали – всей командой бы там и легли. А через день на жаре и солнце ОВ порядочно разложилось, концентрация упала, стало уже не так опасно, может быть, и выжили бы… Еще он сказал, очень повезло, что сообщение об отраве в грузе успели получить, поэтому нас и задержали. Я спросил, кто же так вовремя радио отправил, он ответил, что мужик какой-то непонятный, на джипе приехал, снайперская винтовка у него в машине была, вроде обычная армейская. Он не из наших, и фамилию химик не смог узнать. Мы с ребятами думаем – этому самому «мужику» ящик заленточного коньяка выставим, если получится встретить…

Я с трудом сохраняю невозмутимое выражение лица.

– Он столько не выпьет, да и нельзя ему… – потом все-таки улыбаюсь.

– Ты что, его знаешь, что ли? Откуда? – оживился капитан. – Мне еще химик по секрету рассказал, что спец тот в одиночку сумел четверых головорезов завалить и груз заминированный целым взять, представляешь?

– Ну, в жизни чего только невероятного не бывает…

– Слушай, познакомь, а? Век не забудем!..

– Если начальство «добро» даст на вашу встречу, мало ли какие там у них заморочки. Может, вообще на фиг все дела засекретят, или наши главные разведчики его как Джеймса Бонда от всех «зашифруют». Типа такого: «Если я тебе его издалека покажу, потом мне придется тебя убить!..»

Мы дружно засмеялись, затем пошли к столу выпить чаю с галетами и сгущенкой из сухих пайков. День уже заканчивается, мне нужно еще дежурных в «Гнезде» навестить, может, что нового в разговорах появилось, самому эфир послушать. А ближе к 30.00 можно и «отбой» сыграть…

12 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов

– Сколько нам еще тут сидеть?

– Пока мхом не обрастешь! (смех)

– Ты серьезно скажи!

– Сколько прикажут, столько и просидишь. Лис с братьями на север пошел, должны вернуться скоро уже. День-два подожди еще.

– Понял.

– Большого бабаха рядом не слышал?

– Тихо все у нас.

(Разговор на английском)

– Отправка уже была?

– Нет, босс сказал, что местные что-то затеяли, постоянно снуют здесь туда-сюда. Пока товар задержали.

– Сказал, сколько еще ждать?

– Пока суета не закончится. Сиди, сухих пайков тебе еще на неделю должно хватить.

– Надоели они, хоть крокодилов жри!..

– А кто тебе мешает? (смех)

– Тебя бы самого сюда, шутник!

– Через пару дней все затихнет, скорее всего.

Пеленги устойчиво показывают на «зеленку» и острова в дельте Амазонки. Углы практически не меняются, сила сигнала – тоже. Радисты не знают, что мы за ними следим, частоты не меняют, позывные у них постоянные. Если слышимость нормальная – чуть ли не по голосу можно каждого узнать.

Интересно, от чего они там аккумуляторы для радиостанций заряжают? Для генераторов бензина или солярки нужно привозить, хотя бы иногда. А вот какая-нибудь «погружная турбина» горючего не требует, лишь бы ее любопытный или просто голодный крокодил не сожрал. Ничего, отметки сделаем на карте, потом разведка на катерах нужные протоки «прошерстит», может быть, и найдут там что-нибудь интересное. Острова без имен, просто под номерами-отметками, так нам же проще будет целеуказания давать.

Потихоньку вырисовывается более подробная схема расположения передатчиков на местности. Ну да, острова на болоте – это вам не степь, тут особо не разбежишься позицию менять. В джунглях для устойчивой связи нужно антенну повыше поднимать – либо на дерево лезть, либо на возвышенность подниматься. Еще ведь и не на всякое дерево залезть можно, хотя это уже вопрос личного мастерства и наличия антенного кабеля достаточной длины.

* * *

Днем я решил провести эксперимент – как будет работать зарядная станция на солнечных батареях. Вдвоем с сержантом мы разложили панели на одном из внутренних склонов, и я подключил к нужному выходу контроллера вольтметр – нормально, есть 12 вольт! Затем взял зарядный «стакан» от радиостанции и подал питание на него – процесс заряда начался (индикатор засветился красным цветом). Прикрыв заряжающийся аккумулятор от лучей солнца, мы пошли к своей палатке. Со стороны лежащие на склоне и сверкающие под солнечным светом синеватые панели выглядели как запчасти от какого-то космического аппарата.

По дороге нам встретился радист из группы капитана Богатырева:

– Что это там у вас на склоне, товарищ старший лейтенант?

– Экспериментируем, развернули солнечную батарею и аккумуляторы для раций заряжаем.

– И что, даже питающий аккумулятор от машины не нужен?

– Там есть свой, только он маленький, для подстра- ховки.

– А наши сможете зарядить? – заинтересовался радист.

– Это смотря сколько твоя зарядка жрать будет, проверять надо, однако… – улыбаюсь я.

– Подождите-подождите, сейчас принесу! – и он мухой унесся в сторону штабной палатки.

Через пару минут он принес зарядку для радиостанции и аккумулятор, еще через несколько минут радист с удовольствием наблюдал, как на его «стакане» зажегся индикатор заряда, причем рядом не тарахтел генератор и не стояла машина. Энергия бралась как будто «из ниоткуда», что могло вызвать сильное удивление у непосвященного в эти тонкости человека. Командир ведь строго спросит с подчиненного, если аккумуляторы окажутся разряженными, так что возможность «дармовой зарядки» оказалась весьма кстати.

Радист договорился с нами, что мы поможем ему заряжать аккумуляторы для мелких раций здесь, чтобы не сажать стартерные батареи у машин. Небольшой генератор у них есть, но при работе он пусть негромко, но все-таки тарахтит, а нам сейчас лишние шумы на стоянке не нужны. Позже нужно попробовать подзарядить батарею для той радиостанции, через которую наша группа держит связь с командованием в ППД. Если все получится, как задумано, это будет еще один «плюс» к моей репутации как специалиста. (А если не получится – то мы об этом никому не расскажем…)

13 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов

– Кто Саида может вызвать?

– Я могу, а что?

– Скажи ему, что его очень сильно ищут, над морем опять самолет летал. Пусть будет осторожен.

– Хорошо, как только дозовусь – передам, он молчит пока. Там собаки рядом на берегу, услышать могут.

– Джомар, Джомар, Джомар – Герату.

– Слушаю тебя, брат.

– Джихад-1 красивое движение сделал, собакам будку разбил.

– Откуда знаешь?

– Он с лодочником говорил, тот его забрать должен был. Катер помешал.

– Лодочник где сейчас?

– Ушел с того места, в нашу сторону.

– Сам?

– Нет, Джихад ему приказал. Он сам на двух верблюдах к нам едет. Один верблюд хромает, но до темноты здесь будут, если получится, иншалла.

– Сколько с ним?

– Восемь, два брата шахидами стали.

– Груз есть?

– Два места, вернее, полтора. Младшему брату кое-что поиграться хочет подарить. Аллах акбар!

– Аллах акбар!

– Джихад-2, Джихад-2, здесь Джихад-1.

– Слушаю, брат!

– Мы уже недалеко, один верблюд почти сдох, но дойдет. Поить надо все время, иначе упадет. Ты готов?

– Давно ждем!

– Места хватит?

– Да, с запасом.

– Собаки след потеряли около воды, но ты будь готов волков выпускать.

– Все сидят и ждут здесь.

На Джихада-1 пеленг лег в обратную сторону, примерно в сторону дороги, по которой мы сами приехали два дня назад. Парни с другого пункта (молодцы, «Зайцы-первые!») тоже успели взять пеленг, он идет на север. Быстро провожу линии прямо на карте (да плевать, сотру потом) – они пересекаются совсем недалеко от нас. Конечно, при нашем оборудовании точность пеленгации получается «среднепотолочная», но ситуация требует немедленных действий. Ну что, пошла работа, мы данные добыли, теперь пусть Богатырев решение принимает…

* * *

Я крутанул ручку полевого телефона, и через пару секунд услышал в трубке ответ дежурившего в штабной палатке разведчика:

– Бегун на связи!

– Старшего дай!

Капитан Богатырев, видимо, сидел рядом, потому что ответил почти сразу:

– На проводе.

– Мы только что перехватили радио, в нашу сторону двигаются две машины. Из разговора удалось понять – они сообщают, что им удалось оторваться от преследования. Погоня хотела их перехватить у берега, но они свернули и ушли в нашу сторону. Насколько мы поняли – там двое пленных, предположительно один из них ранен.

– Ясно, это те, кто напал на береговой наблюдательный пост день тому назад. Мы думали, им удалось морем вдоль берега уйти…

– По нашим ориентировочным пеленгам, до них сейчас примерно десять километров, может, чуть больше. Перемещаться очень быстро они не могут, но хотят еще до полной темноты достичь реки, их там уже ждут – вторая радиостанция им отвечала где-то вблизи берега с этой стороны болот. Наверное, их проводники на тропе ждут, а дальше у берега катера стоят. Что делать будем, капитан?

– Бандитов будем «гасить», наших – выручать! Все равно завтра днем планировали сниматься с места и уходить.

– Давай, людей у тебя хватит? Может, дать в усиление трех моих человек с центрального поста?

– Не нужно, пусть твои дальше сидят и слушают. Моя команда тренированная, сами справимся.

– Наверх когда будем докладывать?

– Не сейчас, вдруг бандюки эфир прослушивают, свернут в сторону, ищи их потом в темноте…

– Хорошо, ты пока своим командуй тревогу, я сейчас добегу до палатки, тебе на карте примерно место покажу, с которого передача велась.

Практически бегом я спустился по склону холма и порысил к штабной палатке, держа в руке карту с нанесенными скрещенными пеленгами. Пусть не очень точно, но хоть что-то смогу показать Руслану, дальше он сам будет действовать.

Вбежав в палатку, где над раскладным столом висел неярко светивший фонарик, я протянул карту капитану, он бегло оценил расстояние и сразу что-то решил для себя. По лицу было видно, что мысленно он уже выдвигается к только что определенному месту засады, затем распределяет своих спецназовцев по местам, подобно тому как музыкантов рассаживают в оркестре. Дежуривший у телефона егерь уже убежал поднимать по тревоге остальных, и снаружи слышались топот и негромкие голоса.

– Мы выдвигаемся в ту сторону на два-три километра, пойдем тихо, без подсветки, с ПНВ. Там дальше нормальная дорога в сторону реки только в одном месте есть, и сейчас уже темнеть начинает. Без дороги там ехать – до первой ямы. Вы тут сидите и не дергайтесь, слушайте ваше радио, лишь бы никто еще рядом не «нарисовался». Как все закончится – мы вас сами вызовем.

– Ясно, сидим и молчим, ждем вызова. Только всем своим обязательно доведи, чтобы обнаруженные радиостанции в руках особо не крутили, нельзя щелкать ничем, особенно включать-выключать. Пусть сразу сюда для проверки несут, мы с них данные снимем, потом отдадим. Если нужно – даже зарядить помогу. Но только после изучения, сам понимаешь.

Руслан, который уже надел разгрузку, кивнул в ответ, взял свой автомат и шагнул к выходу из палатки, тихо пробормотав что-то себе под нос но, я все-таки расслышал: «Труй Дорсай!..» Я окликнул его и, когда он повернул голову ко мне, отчетливо сказал: «Труй Дорсай!» (А как ты думал, Руслан, я тоже когда-то читал «Цикл о Чайлде» Гордона Диксона!) Он сначала удивленно поднял брови, но потом усмехнулся и протянул ко мне сжатую в кулак руку с уже надетой перчаткой. Я стукнул в его кулак своим, и он быстро пошел в сторону машин, возле которых уже построилась группа спецназовцев. Все молчали, лица некоторых егерей были скрыты под маскировочными накидками. Мне вспомнились написанные когда-то давно строки, может быть, навеянные прочитанным в книгах Диксона:

Солдат, не спрашивай, иди

Туда, где знамя вьется.

Лишь тем, кто бьется, не страшась,

Фортуна улыбнется!..

Я вышел из палатки следом за ним и увидел, что егеря быстро занимают места в машинах, захлопали дверцы.

Оседлан конь, наточен меч,

Вновь пыль под сапогами.

Все для победы отдадим

Над грозными врагами!..

Заработали двигатели, и в опускающихся сумерках «Тойоты», не включая фар, двинулись к проходу между буграми.

Рука, сжимающая сталь,

Приблизит миг расплаты.

Мы ненавидим кровь и смерть,

Но все же мы – солдаты…[15]

Когда замыкающая машина скрылась из виду, я повернулся и пошел на вершину холма к центральному пункту наблюдения. Задачу по слежению за эфиром никто не отменял, и новые данные от первого и второго Зайцев могли поступить в любой момент. Группа, вышедшая на перехват бандитов, должна была соблюдать радиомолчание вплоть до начала боя. По договоренности мне нужно сразу сообщить капитану, если вдруг заработает неизвестный радиопередатчик вблизи базы или рядом с местом будущей засады, и нашим постам оставалось только сидеть и ждать, чем все это закончится. Пока тихо, мне нужно привернуть на свою верную эсвэдэшку глушитель-пламегаситель, вдруг что случится – а он уже на месте установлен. Не понадобится, завтра перед отъездом сниму и уберу. Сейчас же заодно и магазины дополнительные к винтовке и автомату патронами снаряжу. Это занятие сродни медитации, помогает успокоиться. Кстати, мне ведь еще нужно патроны для винтовки по столу «откатать», пока время есть. Хотя они и «снайперские», но лучше проверить. Не то чтобы я не доверял ОТК завода в Демидовске, но время нужно чем-то занять?

Минометчики тем временем что-то делали на своей позиции, ворочали и перекладывали ящики с минами. Наверное, тоже нервы успокаивают таким образом?..

* * *

Примерно через час возле дороги вспыхнула стрельба. Ну, «вспыхнула», это будет слишком громко сказано. За буграми в темноте были видны отсветы выстрелов, раздалось несколько хлопков (выстрелы из подствольных гранатометов, что ли?), но все быстро стихло, не прошло и пяти минут. Будем надеяться, что засада получилась удачной и с нашей стороны потерь нет. Еще волновал вопрос: правильно ли мы поняли из разговора, что бандиты везли с собой двоих захваченных человек? Моя радиостанция, настроенная на частоту канала группы, пока молчала.

Еще примерно через час в темноте послышалось далекое гудение двигателей. По радиостанции возвращающаяся группа захвата связалась с нашим охранением для опознания, но голос был не капитана, говорил сержант. Что там такое могло случиться?

Джипы снова шли, не зажигая фар, водители использовали приборы ночного видения. Когда машины въехали в лагерь, стало видно, что их количество не уменьшилось, но и не увеличилось. Значит, автомобили, на которых передвигались моджахеды, пока что никуда не поедут. По крайней мере, в ближайшее время – ночью там никто ничего осматривать и чинить не будет, не та обстановка.

В неярком свете фонариков из машин начали выбираться егеря. Выволокли двух бородатых персонажей, на время просто оттащили в сторону, рядом встал часовой с автоматом. Бородачи лежали мордами в землю, со скрученными за спиной руками и не шевелились – видимо, уже «огребли» и не дергались. Вытащили еще одно тело в камуфляже, его быстро понесли в одну из палаток, рядом шел врач. Скорее всего, это переносят раненого. Кто же второй?

Второго бывшего пленного осторожно вели под руки двое разведчиков. Вернее, «вторую» – это была молодая женщина, тоже одетая в камуфляж. Она-то как попала в такую заварушку? Ее усадили возле кухни, набросили на плечи куртку, попытались дать кружку с водой, но она не отреагировала – только неотрывно смотрела перед собой. Я подошел ближе, попробовал помахать перед ее лицом ладонью – реакция нулевая. Блин, плохо дело, как бы чего с психикой не случилось. Ранений у нее я не заметил, только камуфляжная куртка спереди вся была то ли разрезана, то ли разорвана, и сквозь прорехи виднелись белье и тело. Запахнув наброшенную на нее куртку получше, я почувствовал, как внутри поднимается какая-то темная волна ярости. А где Руслан-то, почему его не видно?

Я спросил одного из разведчиков:

– Где капитан Богатырев?

– Там в перестрелке один бандит успел из подствольника выстрелить, капитана осколком зацепило. Вроде не очень серьезно, но сейчас наш врач осмотрит получше и зашьет, если нужно.

– Понял. Слушай, кто у тебя в группе самый страшный на вид, здоровенный? Пленных мне надо сразу попробовать «колоть» по конкретно моим вопросам, пока не очухались.

– А вот как раз он идет, раненого нашего перевязывал, руки отмыть наверное хочет.

– Не надо, как раз для антуража пригодится, это ненадолго.

Сержант подозвал егеря ростом под два метра и говорящим практически все о своем владельце позывным Шкаф.

Я стал объяснять задачу:

– Нужно поприсутствовать при допросе, будешь сидеть в уголке и, широко улыбаясь, точить ножик. У тебя нож пострашнее есть?

– А как же… – он добродушно улыбнулся (молодец, сразу начал входить в образ) и вытащил из ножен Ка-Бар. – Вот, трофейный. Сейчас еще точилку найду…

– Сержант, кто там из бандитов пригоден для беседы?

– Молодой, второй постарше будет, но он то ли под разрыв гранаты попал, то ли головой ударился – сейчас бревном лежит, еле дышит.

– Давай молодого в штабную палатку, ну и второго чуть поближе перетащи. Только часового от него далеко не убирай, а то уползет еще куда-нибудь.

Ну что, пока Руслан занят на перевязке, нужно добыть актуальную именно для меня информацию. Скорее всего, первоначальный допрос егеря уже провели «не отходя от кассы», но по конкретно своей специфике. Во время службы на Старой Земле мне неоднократно доводилось «отбирать показания» (каждый год я стажировался в военной прокуратуре и несколько раз выполнял обязанности дознавателя по различным делам, один из следователей даже как-то назвал меня «Бульдозером» за настырность, надеюсь, что это был комплимент, ха). Шкаф тихо разместился в уголке палатки, причем даже сидя он занимал очень много места. Под сводом палатки был укреплен фонарик, при свете которого стал хорошо заметен длинный шрам на щеке егеря, придававший своеобразный шарм его улыбке. Причем от этой «улыбки» слабонервные люди запросто могли наделать в штаны. Ну что ж, пора начинать входить в роль Бармалея и Карабаса-Барабаса одновременно. Как там было в «Моменте истины» у Богомолова, продолжаем «потрошение»? Если что, Шкаф подстрахует, он явно знает толк в этом деле. А может, это именно он с пленным уже до этого «побеседовал».

Я спросил его:

– Что, начинаем представление?

Он ухмыльнулся и утвердительно кивнул.

В палатку притащили связанного моджахеда. Когда его усадили на раскладной табурет, я направил свет фонарика ему в лицо. Ну да, фонарик-то на максимальную яркость работает, что, неприятно? Бородка еще куцая, реденькая. Молодой еще совсем, а туда же – в бандиты подался, «авторитет» зарабатывать. Работы-то там у вас все равно никакой нет. Куда, куда ты своей рожей вертишь…

– Не отворачиваться! – рявкнул я. – Твое имя, из отряда какого командира?

Парень пытается изображать безразличие, но заметно, что ему весьма не по себе. Ага, Шкаф-то вполне соответствует моменту – держа нож в окровавленных руках, старательно водит своим Ка-Баром по точильному бруску, изображая глубокую задумчивость. Лезвие ножа когда-то было черным, но теперь из-за многочисленных царапин на покрытии оно скорее серое. Медленные шкрябающие-вжикающие звуки заметно действовали на нервы, причем всем присутствующим.

– Ты видишь этого мужика? – спрашиваю я у парня, тот не отвечает, но неотрывно смотрит на нож в руках у егеря. – У него к таким, как ты, огромный счет. А лезвие ножа, видишь, какое потертое? Ты понимаешь, что это не от того, что он этим ножом консервные банки открывал? Сейчас между ним и тобой только я. Будешь молчать – я отойду в сторону, и что с тобой дальше будет – мне совсем не интересно. Тебя поймали, когда ваша банда после нападения уходила с захваченными пленными, которых вы планировали либо убить для развлечения, либо продать в рабство. Так что мне тебя не жалко. Мне конкретно твои дела по фигу. Не будешь отвечать на мои очень простые вопросы, которые лично твоих преступлений не касаются, тогда я сейчас просто выйду отсюда. И потом тебя за твое героическое молчание ни в какой рай не пустят – гуриям ты не нужен будешь, когда все лишнее отрежут, начиная с ушей. А здешние звери в саванне или крокодилы в речке в этих тонкостях не разбираются, им все равно, кого жрать, мертвого или живого, с ушами или без. Даю тебе десять секунд на размышление…

– К-к-арим…

(Даже десяти секунд не понадобилось, значит, с ним уже «поработали».)

– Тебя зовут Карим?

– Да…

– Ты из отряда Лиса?

(Ага, дернулся, не ожидал такой осведомленности…)

– Да…

– Где сейчас Лис?

Он бросил быстрый и, как ему, наверное, казалось, незаметный взгляд в сторону выхода из палатки.

– Его там, в засаде ваши убили…

(А мне почему-то кажется, что ты врешь, Карим. Чего тебе тогда озираться по сторонам, кого бояться? Почему глазки забегали? Какого цвета борода у второго пленного, рыжая или нет? Надо будет подойти, на второго фонарем посветить… Но сделаю вид, что поверил.)

– Как часто арабы приходили к вам в отряд?

– К нам не приходили, старший только с ними по рации часто на арабском говорил.

– Вот видишь, как ты сам хорошо можешь по-русски разговаривать. Арабский понимаешь?

– Плохо…

– Какой еще язык знаешь?

– Английский, совсем мало…

– Какие имена или клички называл ваш главный, когда по радио говорил?

– Много было… Барс, Джихад, Ламро, Лодочник… Всех не помню.

– Сколько радиостанций было у вас в отряде?

– Две, одна побольше, с длинным проводом, другая маленькая.

Так, помаленьку, перемежая вопросы, относящиеся к интересующим меня делам, с «левыми», продолжаю вытягивать из него информацию, касающуюся вопросов связи между разными отрядами. (Для тех, кто не в курсе: это не «допрос», это называется «разведывательным опросом по специальной теме».) Постепенно я узнал уже почти все, что хотел. Елки-палки, ну где же там Руслан-то, пусть он дальше продолжает эту увлекательную беседу…

Вдруг снаружи палатки послышался непонятный шум, потом звук падения на землю чего-то тяжелого.

Я шагнул к входу, и тут же на меня с разгона налетела разъяренная фурия. В руке у нее был зажат пистолет, который она сразу направила в сторону сидевшего на табурете парня.

– Сдохни, тварь! – крикнула она и нажала на спуск.

Уж сам не знаю как, но я успел ударить по ее руке снизу вверх, хлопнул выстрел и пуля пробила брезентовый верх палатки. Второго выстрела она сделать не успела – мне едва удалось заблокировать спуск, просунув палец в предохранительную скобу, а потом уже подоспевший Шкаф довольно нежно и бережно забрал у девушки пистолет. Куртки на ней уже не было, чтобы богиня мести не вырвалась, мне пришлось крепко прижать ее к себе, и я ее удерживал с большим трудом, причем мне помогал разведчик. Вдвоем мы кое-как смогли «зафиксировать» девушку на месте. В палатку вбежали несколько человек, среди них я заметил сержанта Рябова.

– Сержант, быстро сообрази маскхалат или камуфляж какой-нибудь, девушке переодеться срочно надо!

Он понятливо кивнул и исчез за пологом.

Через несколько секунд в палатку вошел Руслан, белея повязкой на голове, в руке он держал сброшенную мстительницей по дороге сюда куртку. Я потихоньку отпустил девушку, которая уже перестала вырываться, Руслан сразу набросил камуфляжку ей на плечи. Внезапно она затряслась, и из ее глаз прямо хлынули слезы. Так, сейчас уже есть надежда, что получится вернуть нашу валькирию в нормальное состояние, только отвлекусь на пару секунд…

Позвав к себе капитана, я тихо сказал ему на ухо:

– С пленным я немного «поработал» по своим вопросам. Он на вопросы отвечает, только пытается врать, зараза, надо бы раскручивать его дальше. Я пойду девушку в чувство приводить.

Руслан согласно кивнул и шагнул к столу. Выходя, я оглянулся и увидел, что Шкаф уже снова занял свою позицию в углу, Богатырев стоял у стола, положив руку на телефон, а пленный лежал за столом, куда упал сразу после выстрела. По его штанам расплывалось темное пятно…

Придерживая девушку за плечи, я медленно повел ее в сторону палатки, в которой лежали вещи нашей группы. Из палатки как раз выходил сержант, держа в руках маскхалат.

– Так, милая барышня, давайте переодевайтесь, вот вам пока прикид в «милитари-стайл», платьев от Балансиаги и Сен-Лорана сейчас в наличии нет. – Я несу какую-то совершеннейшую хрень, лишь бы сбить ее мысли в другую сторону. – Сами справитесь? А то с горничными тут напряженно, сами понимаете, одни дворники…

Сержант не сдержал смех и громко фыркнул, отвернувшись в сторону, видимо, вспомнились занятия. Как ни странно, она улыбнулась, хотя и почти незаметно, взяла маскхалат у сержанта из рук и скрылась в палатке. Я тихо спросил у него:

– Оружие в палатке на виду лежит?

Он отрицательно помотал головой:

– Все укрыто от песка, сразу и не увидишь.

– Врач где сейчас?

– В палатке, раненым занимается, у того дела не очень хорошие.

– Так, Рябов, очень прошу, пожалуйста – найди где-нибудь заварки, нужно ей чаю нормального или просто очень хорошего, с каплей коньяка организовать. Кофе сейчас не в тему, бодрости у нее и так достаточно, сам понимаешь…

Сержант понимающе кивнул и быстро пошел к соседней палатке. Да, я знаю, что с настоящим чаем на Новой Земле напряженка, но есть в армии такое слово – «Надо!» Так, кипяток на кухне должен быть, сейчас остальное организуем. Где там у меня лежит заветная фляжка с коньяком на случай простуды…

Девушка, уже в маскировочном халате (молодец сержант, почти по размеру нашел), вышла из палатки, и я сказал:

– Давайте возле кухни посидим, чаю попьем. Куртку-то накиньте, а то уже прохладно становится.

Надев куртку, она застегнула ее, и мы медленно пошли в сторону кухни, где уже вовсю действовал сержант Рябов. (Просто больше некому, все «повара» у нас тут нештатные, только что из засады вернулись, а минометчики из машин трофеи вытаскивать и разбирать помогают.)

– Как вас зовут?

– Наталья…

– А по отчеству?

– Владимировна…

– А я – Александр Александрович, будем знакомы…

* * *

Немного погодя, когда уже была выпита первая кружка чая, я протянул ей расческу (да зачем-то в кармане валяется, хоть при моей лысине и короткой стрижке она вообще без особой надобности):

– Возьмите, и немного потерпите, сейчас еще зеркальце найдем.

– Да мне…

– Подождите-подождите, все по порядку. У вас травмы есть?

– Нет, разве что синяки, наверное…

– Может, пусть наш врач посмотрит?

Она промолчала. Понятно, пока не будем развивать эту тему дальше.

После того как Наталья умылась и слегка причесалась, она стала выглядеть гораздо лучше, это было заметно даже при плохом освещении.

– За что вы нашего парня возле палатки ударили, да еще так сильно?

– Сама не знаю, помрачение какое-то нашло… Нас долго везли в машине, в кузове на полу, потом стрельба… Ничего не понимаю, пошевелиться не могу, все как во сне… Я даже не поняла, что нас свои отбили у бандитов… Вообще ничего не понимала… В себя пришла, только когда пистолет из руки забрали в палатке…

(Она отвечает с трудом, делая паузы между предложениями. Ничего, сейчас поговорим, потом спать уложим, а утром посмотрим.)

– Бывает и хуже… А перед парнем потом извинитесь, пожалуйста, зачем хорошего человека расстраивать. Вы чай пейте, он настоящий, тут редко когда такой можно попробовать. Чувствуете, как пахнет?

(Молодец сержант, нашел все-таки похожую на земную заварку у кого-то!)

– Я заметила, спасибо… Кстати, Сен-Лоран и Балансиага здесь… посреди саванны… не очень актуальны…

– Да просто выскочило откуда-то из памяти, я модными трендами вообще не интересуюсь. А в ППД вообще большинство в камуфляже ходят. Как говорится, «лишь бы человек хороший был!».

(Прогресс, она улыбнулась! Но все равно паузы между предложениями иногда большие, как будто она с силами собирается.)

– А вы вообще кто?.. На крутого разведчика-спецназовца вы не очень похожи…

– Да я вообще-то обычный «технарь», помогаю по разным околотехническим вопросам. Тут оказался просто потому, что никого другого пока не нашли. Если вы в армии служите, должны знать, что так бывает иногда.

– Я в армии не очень давно…

– Специальность какая у вас, Наташа?

– Радистом служу в Береговом…

– А Сергея знаете, плотный такой, звание ему недавно присвоили?

– Конечно, он начальником смены на узле ходит… А вы его откуда знаете?..

– Так, ремонтировал ему станцию разок, тогда и познакомились. Морзянкой владеете?

– Конечно, у меня на Старой Земле позывной был… первая категория…

– Нормально! А в радиоэкспедиции какие-нибудь ездили?

– Нет, только связывалась со многими… От них иногда такие красивые карточки приходили… Разве что в нескольких «Полевых днях» участвовала… А вы?..

– Да участвовал в нескольких по случаю торжественных дат. Позывной у меня тоже был. Даже как-то в контесте CQ WW DX, в телеграфе разок «отметился», чисто ради интереса.

– Ну и как?..

– Четвертое место в своей подгруппе.

– Ничего себе… – Да, она явно в курсе, что это такое.

– Просто для нормальной работы в соревнованиях нужно хорошее оборудование иметь и дачу за городом. В городе помех слишком много. Ну и контестменом нужно быть по призванию, так сказать.

У нее почему-то опять начинают дрожать руки.

– Меня в этот раз послали на выезд… связь поддерживать, – она вдруг резко меняет тему беседы, голос дрожит. Я не перебиваю, нужно, чтобы она выговорилась, заодно и подробности происшедшего узнаю. – В группе второй радист был не очень опытный, пацан совсем… А надежная связь нужна была постоянно… Мы приехали, развернулись почти на самом берегу Залива… Ну, что-то вроде поста наблюдения… Должны там были простоять несколько дней, за судами возле берега следить… Там берег высокий, далеко видно… Даже какой-то маленький локатор поставили… Чтобы и ночью наблюдать…

– Видели кого-нибудь?

– Ну, в Заливе наши военные катера ходят часто, лодки какие-то… Только лодки на радаре плохо видно, они же не металлические… Но я не интересовалась особо… Мне нужно было постоянно связь с базой держать… Меня на этот выезд послали, потому что место считалось безопасным… Бандиты там раньше не появлялись на берегу никогда… А вот теперь вдруг…

Она замолчала, собираясь с мыслями, я ждал, что будет дальше.

– Я вместе еще с одним парнем к роднику за водой пошла… Для кухни нужно было набрать… Возле родника нас и скрутили, мы дернуться не успели… Потом на стоянке стрельба началась, но сразу все затихло… Никто ведь днем нападения не ждал… Часовой у нас был, конечно, но больше для порядка… Живых, кроме нас двоих, не осталось… – Она спрятала лицо в ладонях. Когда убрала руки от лица, в глазах блестели слезы. – Тела они в воду сбросили, все оборудование взорвали… Пару машин только оставили, все другие тоже с обрыва в воду скинули… Я так поняла, что они где-то под самым берегом на лодках прошли… Потом вылезли наверх, место знали… Меня с Юрой в кузов грузовика забросили и повезли… Мешок на голову надели, не видно ничего, душно, страшно… Очень часто машины останавливались… Видимо, от самолета как-то прятались… Звук мотора я один раз услышала даже… Главный у них хитрый очень гад, все его Лис звали… Он по рации несколько раз с кем-то разговаривал…

– На каком языке он тогда говорил, не помните?

– На арабском, что ли… Я не знаю… Но один раз слышала разговор на английском, у собеседника позывной был Swordfish[16]… Еще тогда он своих торопил, чтобы нижний провод в другую сторону растянули, к морю…

(Вот как! Если бы тот корреспондент был у него дома, на «базе», тогда бы противовес в сторону юга разворачивали. А в этот раз – в сторону Залива… С каким-то судном в море он общался или с кем еще подальше? Что там навскидку по карте в той стороне? Острова Ордена? Интересно-интересно…)

– А о чем они тогда говорили, не расслышали?

– Нет, он только позывной громко назвал, потом тихо стал говорить… Расслышала только «оборудование», «задержите», «поставки», «деньги»… На остановках он своих молодых «обучал»… На Юрке удары отрабатывали… Господи, как сильно они его избивали!.. – Она задрожала и начинала плакать. – Не знаю, как вообще живой остался до сих пор… А молодому этому, который сейчас в палатке сидит… Он показывал, как женщин нужно к покорности приучать… Тогда на мне одежду и порезали всю…

Так, нужно ее быстро переключать на что-то другое. Паузы в ее речи становятся все длиннее, наверное, она скоро «вырубится». А, вот из штабной палатки как раз Шкаф показался, наверное, пошел руки мыть. Что, его услуги там больше не требуются, пташка и так вовсю поет? Замечательно! Дождавшись, пока он отмоется, машу ему рукой, зову:

– Подходи к нам, чаю попьем!

– О, настоящий чай? Это мы всегда с удовольствием, кофе я не очень люблю, – рокочет Шкаф.

– Вот, присаживайся с той стороны, – я показываю ему место с другой стороны возле Натальи, так что она оказывается между нами. – Видите, Наташа, какой у вас теперь защитник есть? – Хорошо, что шрам на лице у него с другой стороны и сейчас уже темно. – Он только на первый взгляд страшный, а на самом деле он очень добрый.

– И еще я готовить хорошо умею, и стихи Есенина люблю, – добавляет он.

– И не курите?.. – спрашивает она.

– Нет, ни разу не пробовал даже.

– Замечательно… – она уже допила чай, поставила кружку. – Что-то мне холодно… – Сначала она сжалась, потом вдруг обхватила руку Шкафа и уткнулась ему куда-то в плечо. Егерь сидел неподвижно, как скала, только иногда прихлебывал из кружки остывающий чай.

Через несколько минут стало понятно, что после чая с коньяком Наташа просто засыпает. Егерь бережно перенес ее в нашу палатку, где мы уложили ее, уже крепко спящую, в мой спальник. Все равно мне этой ночью нормально поспать не удастся, скорее всего.

Я пожал Шкафу руку:

– Спасибо за помощь!

– Да не за что, просто девчонку жалко, досталось ей. Парень вообще весь избитый, врач говорит – завтра срочно вертолетом в госпиталь нужно отправлять, как светло будет.

– Понятно. Если сможешь – приглядывай за ней, когда проснется, хорошо? А то я ходить буду все время туда-сюда, дел много. Капитан Богатырев не против будет.

– Хорошо, присмотрю. – Он повернулся и пошел в сторону своей палатки.

А мне еще нужно с Русланом кое-что обсудить, когда он с пленным беседовать закончит. Воплей из палатки слышно не было, значит, обошлось без чрезмерного насилия. Хотя этот факт меня почему-то совершенно не волнует. Понадобилось – я бы и полевой телефон одолжил, хотя он у нас вообще-то для связи предназначен, а не для использования в качестве «специнвентаря».

Кстати, нужно еще записать то, что узнал от Натальи о сеансах связи Лиса с таинственной «Рыбой-меч». Рабочую частоту этих переговоров еще бы неплохо выяснить, но это уже из области мечтаний. Может, и «Большому Брату» пригодится, который из ППД передачи на коротких волнах пеленгует…

14 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов

– Джомар, Джомар, Джомар – Герату.

– Здесь Джомар, слушаю тебя.

– Джихад-1 тебя не вызывал?

– Нет.

– Шум слышал?

– Со стороны дороги стрельба была, нужно проверить.

– Как светлее будет, посмотрим.

– Пусть волки туда сбегают, если на дороге попадутся собаки – порвите их.

– Сейчас прикажу.

– Джихад-2, Джихад-2 – Герату!

– Здесь Джихад-2, что случилось, брат?

– У тебя гостинцы приготовлены?

– Я же тебе говорил, давно все лежит.

– К нам гости пожаловали. Похоже, Лиса собаки покусали. Мои люди пойдут проверят утром. Будь готов на стол накрывать.

– У поваров кухонные ножи давно в руках, и помощников хватает угощение донести.

(Разговор на английском языке)

– Что у тебя происходит?

– Местные своего кореша из гостей не дождались, загулял где-то.

– Ясно, тогда пусть груз еще на складе полежит.

– У меня уже пайки заканчиваются.

– Ешь через раз. Отправка в этот раз слишком важная, потом в ресторане тебя ужином угощу задаром.

– Я это запомню, не отвертишься. Меню в «Короне» читать и заказ делать я сам буду (смех).

* * *

Когда я зашел в штабную палатку, там был только капитан Богатырев, допрошенного моджахеда уже вывели оттуда за ненадобностью. Теперь оба бандита находились на краю площадки, под контролем часового. Ничего, пусть полежат «до востребования», все равно днем их отправим на север для более углубленного изучения. Руслан внимательно рассматривал карту в районе нашей позиции.

– Ну что, выяснил еще что-нибудь интересное?

– Так, по мелочам… Я вот думаю: мы нашумели недалеко отсюда, соседи могут заинтересоваться и припрутся туда. А там две машины, на решето похожие, и куча трупов у дороги, причем «ихних». Они этому точно не обрадуются.

– Кстати, как там все прошло-то? Ты сразу на перевязку пошел, я начал этого молодого раскручивать по своей теме, потом разъяренная богиня мести заявилась…

– В общем, примерное место для перехвата я сразу по карте прикинул, километра два проехали, потом машины загнали за бугорок, а дальше бегом. Машин у них было две, один «уазик» и «Урал» с тентом. По моим прикидкам, пленных вряд ли в «козле» могли везти, поэтому по нему просто вмазали из нескольких стволов одновременно, выскочить успел только один, пальнул из гранатомета, получилось, что в мою сторону. Другой уже начал вылезать, из автомата только очередь успел дать, и на этом все с «уазиком» закончилось. По «УРАЛу» стреляли только по кабине, чтобы кузов не зацепить – мало ли что там могли еще везти, а то попадешь в ящик со взрывчаткой, и аллес! Водителя завалили сразу, рыжий этот выскочил из кабины, дал несколько очередей, потом рядом граната рванула, он упал в сторону и не шевелится. Ну, мы сразу в кузов заскочили, стрелять для проверки туда не стали, конечно, хотя и рискованно было. А там этот молодой в углу скрючился и наши пленные лежат на полу. Когда увидели, что они с нашим пацаном сделали, – чуть голыми руками на части этих «духов» не порвали. Потом чуть остыли, стали трофеи собирать, не оставлять же для бандитов. У машин колесам сильно досталось, поэтому тащить их сюда смысла не было. На «УРАЛе» вообще с радиатором проблемы, пар шел как из самовара, видимо, доливали воду все время. Мы выгребли все, что было путного, аккумуляторы сняли на всякий случай, они вроде целые. Днем ясно будет, что с машинами делать.

– Как думаешь, спокойно отсюда снимемся?

– Нет, скорее всего «местные» припрутся на разборки. Нашим сообщим – помогут.

– Своих когда на позициях будешь рассаживать?

– Пока там наблюдатели на точках с ПНВ дежурят, как рассветет – остальных в окопы отправлю.

– Что-то по главарю удалось от молодого узнать? А то я тут немного «покомандовал», своим внеплановым допросом ничего не испортил?

– Я так и думал, что ты, скорее всего, захочешь ему по своей теме вопросы позадавать, и дал своим указание подыграть, если нужно будет. Сержант сказал, что ты в общем нормально действовал для первого раза. Пацан уже возле дороги на экспресс-беседе «плыть» начал, а тут еще эта подруга с пистолетом ворвалась его убивать… Ну, ты сам потом заметил последствия. – Он ухмыляется. – Так что после запел как соловей, фиг заткнешь.

– Спасибо, что предусмотрел, а то я чего-то увлекся, рванулся задержанного опрашивать, понимаешь… Просто раньше неоднократно приходилось обязанности дознавателя выполнять, вот рефлексы и сработали. Кстати, девчонку Наташа зовут. Мы ее чаем напоили, я туда еще коньяку добавил, она даже не заметила или внимания не обратила. Сейчас ее спать уложили в моей палатке, все равно нам теперь до утра бдить придется. И еще: нужно, чтобы утром с ней врач поговорил, аккуратно так, на предмет психического состояния. Мало ли что, голова вообще предмет темный, особенно у женщин. Кстати, с минометчиком я пообщался, если что замечу – могу ему целеуказания давать или только твои наводчики будут работать?

– Если цель будет не в секторе наблюдения у моих – тогда давай, по нашему каналу, чтобы я слышал. Посмотрим, как справишься. Главное, ты пристрелку начни, потом своего корректировщика пришлю.

Мы оба улыбаемся. А что, если потребуется, можно и теорию практикой проверить. (Руслан уже знает, что раньше я довольно часто занимался с разведчиками – я им рассказывал об особенностях радиосвязи в различных условиях, они мне тоже много чего объясняли и показывали. Да и нужно было прочитать и запомнить всего несколько страниц из учебника для артиллерийских сер- жантов.)

– Кстати, твои егеря все «дома», снаружи на местности никого из наших нет?

– Нет, если кого заметишь вблизи – точно чужой. Других армейских разведывательных групп рядом нет. Твои наблюдатели далеко сидят?

– По карте одна группа сидит километрах в семи, до другой – шесть. Без команды не сдвинутся никуда, если только к ним почти вплотную не подойдут.

* * *

Из радиоперехватов

– Герат, Герат, Герат – Джихаду-2.

– Здесь Герат.

– Я на месте, с угощением.

– Когда начнете?

– Как рассветет, чтобы довольные лица гостей видно было.

– Помощников для банкета хватит?

– Да, только что еще подошли. Друг сейчас меню смотреть пошел, жду что скажет.

Кажется, я задремал, сидя на стуле в углу штабной палатки. Проснулся оттого, что меня тряс за плечо сержант Рябов:

– Срочное радио от Зайца-1! Пеленг на Джихада-2 поменялся, теперь он в нашу сторону идет!

– На «Гнезде» пеленг в это время снимали?

– Так точно.

– Давай сюда записи, на карте отметить нужно, где теперь этот Джихад засел, за каким кустом…

Опаньки… Наши «псевдопеленги» скрещиваются в районе овражка, протянувшегося впереди параллельно реке, примерно километрах в двух от нас. Чуть ближе есть еще «складки местности», пусть и не такие глубокие. Кто-то к нам явно в гости собрался, заглянуть на огонек, так сказать.

– Еще кто-нибудь вблизи от нас в эфир выходил?

– Нет, новых никого, и пеленг пока только на него одного изменился.

– Найди капитана Богатырева, сейчас вместе с ним работать начнем.

– Есть!

Сержант быстро выскочил из палатки, я крутанул ручку телефона. Услышав ответ, приказал:

– Так, всем внимание, приготовиться к отражению атаки противника. Для Зайца-1 и Зайца-2 – команда «Рубин». Прослушивание не прекращать, возможно появление еще кого-то, сразу берите пеленг и докладывайте сюда. Может быть, они вообще рядом вылезут, так что не зевайте.

– Принято!

– Все, выполняйте! – И я положил трубку на телефон.

В палатку вошел капитан Богатырев и сразу спросил у меня:

– Что там?

– Как ты и говорил, похоже, к нам «гости» подтягиваются. На один из передатчиков пеленг поменялся, теперь он в нескольких километрах от нас, раньше гораздо дальше к реке сидел. Думаю, не просто так он решил прогуляться, друга своего пропавшего искать начал. Что делать будем?

– Ждать, что еще остается. Сейчас с минометчиком будем прикидывать, где «духи» могут скапливаться и достанет ли он туда. Мои наблюдатели передвижений рядом с нами не засекли, темно еще. В ПНВ особо далеко ночью не разглядишь ничего. Но по саванне ночью пешком никто не ходит – сожрут и, как звать, не спросят. А начнут отбиваться от зверья и стрелять – себя обнаружат. Вот на рассвете могут и пожаловать к нам…

* * *

Радиограмма

«Внесрочное донесение

Начальнику разведки…

КП – наблюдательный пункт «Подкова» (44–35)

В…часов … минут зафиксирована работа радиосети в составе четырех корреспондентов (Джомар, Герат, Джихад-2, Джихад-3). Язык радиообмена – чеченский. В разговоре Джихад-2 доложил Герату, что «находится на месте и у него все готово, начнут на рассвете».

По данным пеленгования корреспонденты «Герат» и «Джихад-2» находятся в непосредственной близости от наблюдательного пункта «Подкова».

Предположительно несколько ДРГ из состава бандформирований под командованием полевого командира «Герат» готовятся к нападению на пост радиоразведки, который развернут на НП «Подкова».

Радиосеть находится под постоянным наблюдением, данные пеленгования непрерывно уточняются.

Начальник группы радиоразведки ст. л-т…»

15 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

– Товарищ старший лейтенант, из «Гнезда» докладывают: в эфир вышел новый передатчик, пеленг ложится влево, сейчас около 170 градусов.

– Зайцы успели пеленг снять? С кем он работал?

– Нет, мы им только что частоту скинули, в следующий выход засекут. Работал он с «Джихадом-2».

– Ясно, подождем.

* * *

Я сидел в окопе, находившемся слева от наблюдателей в «Гнезде», и рассматривал ближайшие окрестности в свой бинокль. Как и во все предыдущие дни, глазу в этом пейзаже почти не за что зацепиться – деревьев впереди не было, даже самых мелкорослых, трава пожухла и завяла, не в силах сопротивляться летнему зною. Только дальше, в сторону реки через несколько километров постепенно начиналась «зеленка», даже в разгар лета вполне оправдывающая свое название благодаря наличию там большого количества воды – болота, да и речные протоки рядом. Разве что несколько приметных кустиков по краям разнокалиберных рытвин и овражков торчали этакими экспонатами краеведческого музея. Кусты не выглядели слишком уж чахлыми – видимо, они своими корнями вполне могли достать до водоносного слоя. Все они были нанесены на мою схему, с обозначением азимутов на каждый из них и значениями дальности в метрах, зря, что ли, я у Руслана брал бинокль с лазерным дальномером. (Дальномерная сетка у меня на бинокле есть, но я не знаю точной высоты кустов-ориентиров, поэтому рассчитать дистанцию по «формуле тысячной» было бы затруднительно.) Вчера подходил минометчик, перерисовал схему, мы с ним пронумеровали все отметки, обговорили тонкости корректировки – короче говоря, наладили взаимодействие. Капитан Богатырев этому не препятствовал, только сам проверил, как нанесены ориентиры на схему, и выдал свое заключение: «Вполне приемлемо!»

Внезапно один из кустиков привлек мое внимание. Что-то в нем изменилось, сразу и не поймешь. Лишние ветки на нем появились, что ли, а может, листьев прибавилось? Хорошо, что наш окопчик маскировали разведчики, а они в этом деле толк знают. На линзах бинокля у меня «сеточка» закреплена, чтобы они не бликовали. Хотя сейчас это не очень страшно – солнце светит слева, оно еще только-только начинает подниматься над горизонтом. А вот и разгадка – что-то едва уловимо шевельнулось в самом низу куста, но ветки при этом остались неподвижными, ветра-то нет. Понятно, там засел некто, не желающий афишировать своего присутствия. С какой целью он там сидит? Один или нет? Снайпер или корректировщик? Вопросов-то сколько сразу появилось, как ответы искать на них…

Я почти не шевелюсь, хотя под маскировочным покрытием меня не будет видно и с сорока метров, не то что с четырехсот (как раз столько до того куста намерил, когда карточку огня рисовал). С другой стороны куста появилось второе темное пятнышко. Если бы не знал, что там раньше его не было, – даже не заметил бы, куст и куст. Очень осторожно проверяю, как видно этот куст в оптический прицел винтовки – нормально, вижу я этих «гостей». Они почти не высовываются, ветки неподвижны. Под другими кустиками таких «подарочков» нет, вот и хорошо. Эх, квадрокоптер бы сюда, поднять его повыше – и сразу видно будет, если там в ямах кто-то прячется. Но пока явно себя обнаруживать нельзя, стрельба еще не началась. Для меня четыреста метров – уже достаточно большое расстояние, я ведь не специально обученный снайпер. Поэтому сейчас лихорадочно пытаюсь вспомнить все, что когда-то узнал и чему научился во время тренировок на стрельбище. Опытные люди говорят, что неудовлетворительную оценку за пробелы в знаниях по огневой подготовке тебе поставит противник – пулей. Мне хотя бы на «удовлетворительно» вытянуть…

Решаюсь вызвать Богатырева, нужно согласовать действия:

– Бегун, ответь Гнезду!

– На связи.

– Наблюдаю двух чужих примерно в четырехстах метрах на юго-восток, ориентир два. Может, пугнуть?

– Не нужно себя обнаруживать. Мои со своих позиций их на этой точке плохо просматривают. Что в эфире?

– Пока тихо.

– Если начнется стрельба – тогда работай.

Практически тут же на меня выходят наблюдатели из «Гнезда»:

– Есть новый пеленг, идет на сто семьдесят градусов, пеленг от Зайца-1 идет на триста градусов, сигнал сильный.

– Принял.

Сержант Рябов, находящийся в штабной палатке возле стола, тут же сам вызывает меня:

– Это рядом с нами, на юго-восток, на удалении меньше километра.

Вот и выяснилось, что за таинственные посетители лежат под кустиком.

– Гнездо, где другой корреспондент?

– Это Джихад-2, пеленг на него сто девяносто градусов, с первой точки дают двести восемьдесят.

– Точку покажи Бегуну.

Сержант без уточнения понимает, что я обращаюсь к нему, не зря его потихоньку тренирую на старшего команды и аналитика:

– Понял, уже сделано.

Тут же на меня выходит Богатырев:

– Все сам вижу, команду дал, готовимся и ждем.

– Братва уже в курсе?

– Связи нет, помеха сплошняком на КВ стоит, мы никого не слышим.

А вот это очень хреново…

И практически тут же слышатся какие-то неясные звуки вдалеке, а затем раздается нарастающий свист. «Вот и гости с угощением…» – успеваю подумать я, как в самом низу впереди у подошвы холма поднимаются фонтаны земли, поднятые разрывами мин.

Так вот вы какие, наши гости дорогие… Эх, и чего я не пристрелялся заранее! (Вообще-то, нам поставили задачу как можно тише здесь сидеть, вот и не дергался, хотя с глушителем можно было и попробовать.) Проверяю еще раз, выдвинута ли бленда на объективе прицела… Так, сейчас утро, воздух плотный, ветра нет, дальность четыреста… Выстрел! Пуля ударяет в землю в нескольких метрах перед кустом (эх, поторопился, бл. ь!), быстро корректирую точку прицеливания, еще выстрел! Ага, одним меньше, сразу же стреляю по второму, но тот успевает занырнуть в ямку. «Он выстрелил раз, и выстрелил два, и свистнула пуля в кусты…»[17], как написал Киплинг.

Врешь, вражина, не получится у тебя в ямке отсидеться…

– Труба, на связь!

– Жду данные.

– Азимут сто семьдесят, ориентир два, дальность четыреста, корректировщик, уничтожить.

Со стороны позиции минометчиков раздается несколько глухих ударов – они кувалдой «усаживают» опорную плиту после доворота миномета в другую сторону.

– Даю пристрелку.

Пара разрывов вздымается позади кустов.

– Перелет, меньше на пару тысячных.

Следующие разрывы долбят по сторонам в нескольких метрах от куста.

– Попадание, добавь туда же еще пару-тройку.

Все, куст разнесло по веточкам и листикам, что-то там еще полетело в разные стороны, но подробностей я не разглядел. Как говорят специалисты: «Мужик сказал – мужика «сделали!»

– Гнездо, что в эфире?

– Джихад-2 своего зовет все время, тот не отвечает.

Тут же вклинивается капитан:

– Помеха пропала, вызвали базу, теперь ждем Коготь!

Значит, это был не просто корректировщик? Ясно, наш минометный обстрел сработал еще и как средство радиоэлектронной борьбы с постановщиком помех, такое «силовое подавление» тоже вариант, все получше будет, чем обычная кувалда. Как говорят рэбовцы: второй выход вражеской радиостанции в эфир должен стать для нее последним!

Я не успеваю ответить, как несколько разрывов подряд от мин, прилетевших со стороны противника, встают почти на гребне холма. Следующие удары приходятся по нашей стоянке, хорошо, что разброс у них очень большой, успеваю заметить, что прямых попаданий по палаткам не было. В первый же день, сразу при обустройстве, рядом со штабной палаткой вырыли так называемую щель, и с началом обстрела все из этой палатки быстро переместились туда, прихватив телефон.

– Труба, ты цел? Азимут сто девяносто, дальность два километра, давай пристрелку!

Фонтанчики дыма подымаются впереди, не долетев до овражка. Почему навожу именно туда? Просто там отчего-то пыль поднялась, а ветра сейчас практически нет. Может, они оттуда по нам и садят из минометов?

Позади на площадке разрывается еще пара мин, что-то зазвенело, похоже, машинам досталось.

– Давай двадцать дальше.

Опять недолет… Над оврагом подымаются прозрачные облачка, «духи» снова дали залп. Кто кого первым накроет, они или мы? У них ближний к нам корректировщик теперь в «минусе», если это он под кустом сидел. Кстати, ко мне в окоп должен был прибежать разведчик, умеющий корректировать огонь, но почему-то его до сих пор нет.

– Еще десятку дальше.

В овражках впереди началось какое-то шевеление, периодически то в одной, то в другой стороне замелькали темные точки – шапки, или что они там на голову надевают.

– Бегун, наблюдаю перемещение противника прямо по курсу, удаление примерно полтора.

– Принял.

– У нас антенну-«логопед» уронили, штырь цел, – сообщает «Гнездо».

– Продолжайте наблюдение, потом чинить будем.

Снова что-то свистит наверху, и затем примерно в метре прямо передо мной, разбросав землю и камни, в бруствер втыкается мина. Оцепенев, жду взрыва, но его почему-то нет. Спустя целую вечность начинаю потихоньку вылезать из окопа в сторону «тыла» – ну его на фиг, такое соседство! Где-то на краю сознания мелькнула мысль: «А почему наша «Труба» молчит?..»

У наших минометчиков что-то случилось: рядом с минометом никого нет, один из них быстро тащит к позиции какую-то длинную палку. Вызывать по радио не буду, раз такое дело – им отвлекаться нельзя. Скорее всего, мина в стволе застряла. Процедура ее извлечения – дело хлопотное и опасное, поэтому я особо не засматриваюсь в ту сторону и как можно быстрее перемещаюсь в сторону запасного окопчика с другой стороны нашего пункта наблюдения. По дороге бегло осматриваю позицию – воронок рядом с моими наблюдателями нет, но возле куста валяются ветки, сбитые осколками. Над окопом торчит только штырь, другую антенну спрятали, молодцы! Над головой снова раздается свист, но мины разрываются позади «маленького» холма на въезде – видимо, без корректировщика, который сидел сбоку, корректировать перелеты у «басмачей» получается не очень хорошо.

Сваливаюсь в окоп и чуть не давлю Наталью, сжавшуюся в углу в обнимку с моим автоматом. Ну да, я ведь тут с одной винтовкой бегаю, автомат в нашей палатке оставался, здесь не кино, чтобы подобно какому-нибудь Шварценеггеру обвешавшись стволами носиться. (Почему я сразу решил, что автомат мой? Потому что шейку приклада заранее пометил – намотал кольцом цветную изоленту, вот почему.) У меня перед глазами все еще маячит хвост неразорвавшейся мины, поэтому я спрашиваю, абсолютно не выбирая слов:

– А ты какого х… тут делаешь?

– Здесь безопаснее, чем в палатке внизу…

Вообще-то да… Если только башку из окопа не высовывать. О чем я тут же ей и сообщаю:

– Тогда сиди здесь и без команды не высовывайся, все равно там пока из автомата стрелять не в кого. Магазины захватила?

– Да, вот, – она показывает подсумки с торчащими магазинами.

– Стрелять-то вообще как умеешь, боевая подруга?

– На расстоянии в двести метров в ростовую мишень всегда попадаю, даже хвалят. У вас на щеке кровь…

Провожу пальцами по щеке – точно, задело чем-то, наверное, камнями. Ерунда, потом разберемся. А она молодец, хорошо держится. Голос у нее почти не дрожит, надеюсь, у меня тоже. Стаскиваю с головы шлем, отдаю ей:

– Надевай, без разговоров!

Она не спорит, и правильно. Снимаю шемах, который был завязан у меня на шее, и накручиваю его вокруг своей головы – не хочу лысиной отблескивать. Вражеские минометы периодически дают залп, но попасть в стоянку или гребень у них получается редко – попадают, конечно, но много мин ложится «снаружи», по склонам холмов, скорее всего, грунт под опорными плитами «гуляет». Колья по краям опорных плит минометов там забить вряд ли догадались, на наше счастье. Выглядываю из окопа в сторону нашей замолчавшей огневой позиции, а там уже вовсю разворачивается действие по извлечению застрявшей мины из ствола.

Из радиоперехватов

(Разговор на английском языке)

– Что там у местных за стрельба?

– Пошли своего земляка искать, нашли неприятностей себе на задницу.

– Вертолеты слышно?

– Нет.

– Сиди на месте и не вздумай высунуться, пропадешь – искать не будем.

– До вечера все кончится.

– Вечером и поговорим еще.

Осечка при стрельбе из миномета – такое иногда случается, причины могут быть самые разные. Либо капсюль-воспламенитель бракованный попался, либо мина в стволе зависла, либо… фиг его знает почему. Все минометчики попрятались, и один из них длинной палкой пытается толкнуть ствол. Толкает несколько раз, но результата нет. Над головой опять свистят мины, попадания в площадку есть, но далеко от нас и от машин.

Экстрим продолжается – палка в руках сменяется кувалдой, и минометчик несколько раз долбит ею по казенной части ствола (на случай, если капсюль в хвосте мины не сработал, что ли?), встав позади трубы. Миномет не реагирует, выстрела нет. Парень с кувалдой поворачивается в сторону заныкавшихся остальных членов расчета и что-то кричит им. Из укрытия выбирается еще один человек, и они начинают вместе мудрить что-то со своим «чудо-оружием». Один отсоединил двуногую опору, второй крутит ствол, отсоединяет его от плиты, затем потихоньку начинает подымать его казенником вверх. Второй встает сбоку от ствола и руками практически «душит» ствол на самом срезе предохранительного устройства. Мне отсюда не видно мелких деталей, но заметно, что «душитель» схватил мину и вытащил ее из ствола, как рыбу из сачка под жабры. Он что-то крикнул остальным, и те, быстро подбежав к позиции, тут же стали возвращать миномет в пригодное для стрельбы состояние. Опять несколько ударов кувалдой, и в наушнике раздается голос сержанта-артиллериста:

– Труба к стрельбе готова!

– Данные еще не забыл?

– Заново давайте!

– Азимут сто девяносто, дальность два триста.

– Даю пристрелку.

Разрыв поднялся практически рядом с краем овражка.

– Можешь чуть-чуть дальше, совсем немного?

– Даю!

Следующий разрыв был не виден, мина разорвалась прямо в овраге.

– Отлично, давай серию влево и вправо на той же дальности!

Следующие мины легли в овраг «веером», и сразу же там к-а-а-к ДОЛБАНУЛО! Причем в паре мест, даже отсюда в бинокль было заметно, что вверх полетели какие-то ошметки разной величины. У меня вырвалось:

– Песец котятам!..

– …Гадить не будут! – продолжила Наталья.

Мы переглянулись и разразились нервным смехом, но очень долго смеяться нам не пришлось: в наш окоп неожиданно ввалился один из егерей, с болтающимся на шее биноклем. Ударившись ногами о земляное дно, он неожиданно приглушенно выматерился, теперь уже понятно почему – правая нога у него наспех замотана поверх штанины сползающим, порядочно запылившимся бинтом. Я спрашиваю у него:

– Корректировщик?

– Да… осколком задело, поэтому задержался.

Обращаюсь к Наталье:

– Крови боишься, нет, можешь повязку наложить нормальную?

– Учили, попробую…

– Ты не пробуй, бинтуй давай! Потом врач нормально перевяжет, если что. Вот нож, штанину разрежешь, – я протягиваю ей свой складник.

Хорошо, что окоп выкопан с некоторым запасом, поэтому мы вполне помещаемся в нем втроем, иначе делать перевязку было бы трудновато. У егеря в запасе оказывается еще один бинт, поэтому некоторое время они оба заняты: Наталья более-менее ровно наматывает бинт ему на ногу, а разведчик старается не материться слишком громко. Я продолжаю смотреть в бинокль – какая-то суета вдали продолжается, но минометы с той стороны больше не стреляют, и это очень радует.

Перевязка окончена, и мы встаем к брустверу практически вплотную, «плечом к плечу», как говорится. Егерь привалился к стенке окопа, но стоит нормально, разве чуть бледноват. Бросаю короткий взгляд на Наталью – она вцепилась в автомат так, что побелели пальцы.

– Ты пальцы пока расслабь, а то устанут, как потом стрелять будешь-то? – Она немного успокаивается. – Видишь, на нас пока никто в атаку не бежит?

Разведчик молча осматривает окрестности в бинокль, водя им из стороны в сторону. Неожиданно медленное движение прекращается, и он замирает неподвижно. Проследив за направлением его взгляда, смотрю в ту же сторону.

– Наблюдаю движение у ориентира пять, влево тридцать, что-то устанавливают, – говорю я.

– Подтверждаю, – отвечает егерь и начинает быстро говорить в микрофон своей радиостанции: – Труба, ориентир пять, влево тридцать, дальше два, пулеметный расчет, уничтожить!

Но тут над головой раздается жужжание пролетающих пуль крупного калибра, мы втроем быстро ныряем на дно окопа, и следующая очередь ложится чуть ли не в наш бруствер, на голову сыплются мелкие камешки, в воздухе пыль такая, что не продохнешь – видимо, наши дорогие гости очень сильно обиделись за свои поломанные игрушки. Пулемет продолжает «обрабатывать» гребень холма, высунуться практически невозможно. Теперь я примерно знаю, как чувствуют себя термиты, когда до них хочет докопаться муравьед (надо же, какая хрень лезет в голову!..). Наш миномет начинает пристрелку, но без корректировщика пока неудачно – крупнокалиберный пулемет продолжает обстреливать наши позиции. То ли в ушах стало «двоиться», то ли… Нет, пулеметов действительно уже два, бьют с разных позиций. Так, скорее всего, под их прикрытием сейчас и полезут… Очередь опять «проходится» по гребню, такое впечатление, что от насыпанного впереди бруствера уже ничего не осталось, сверху сыплются куски разорванной маскировочной сети.

В наушнике раздается:

– Всем внимание, сейчас пойдут!

Ну что ж, пусть идут, встретить есть чем…

Слева и справа раздаются несколько винтовочных выстрелов – это работают наши снайперы, пулеметы замолкают. Осторожно приподнимаем головы – точно, со стороны оврагов к нам уже достаточно близко подобрались долгожданные гости. Они волокут с собой еще что-то непонятное, но, скорее всего, очень опасное. В наушнике слышу: «Огонь по готовности!» Передаю команду Наталье, егерь и так все сам услышал по своей радиостанции:

– Открываем огонь по готовности, когда четко видим цели, лучше одиночными.

Наталья и егерь начинают двигать стволами, выискивая неосторожно высунувшиеся темные личности. Начинается стрельба по всему гребню холма, длинными очередями никто не стреляет, все люди опытные. У нас стрелять первым начинает разведчик, попал он в кого или нет – не знаю, смотрю в прицел своей винтовки и почему-то начинаю охрипшим голосом тихо напевать:

Черный ворон, черный ворон,

Что ты вьешься надо мной?

Ты добычи не добьешься,

Черный ворон, я не твой…

Краем глаза замечаю, как после выстрела Натальи заваливается один из «духов», тут же слышу ее радостный возглас, но осаживаю ее:

– Голову высоко не поднимай!

Как бы в подтверждение этих слов над нами вжикают пули, несколько их втыкается перед нами, поднимая пыль. Кто там у них такой меткий?.. Дальность около трехсот… Все, отстрелялся бородатый – после моего выстрела куда-то завалился и его больше не видно. Громко говорю разведчику (не толкать же его под руку!):

– Смотри справа, что-то вытаскивают на бугорок!

Он тут же хватает бинокль и почти сразу начинает говорить в микрофон:

– Ориентир пять, вправо двадцать, дальность тысяча, гранатомет, уничтожить!

Минометчики успевают дать пристрелочный выстрел, но станковый гранатомет уже начал стрельбу, и нам «прилетает», хотя и не точно в окоп, но достаточно близко, приходится спрятаться и ждать, пока огонь перенесут на соседние позиции.

Разрывы сместились в сторону, мы осторожно приподнимаемся со дна окопа и снова начинаем стрельбу. Горло пересохло еще сильнее, поэтому звуки получаются в основном шипящие, как в одном из диалектов немецкого, и песня звучит на манер солиста «Рамштайна»:

Что ты когти распускаи-и-шь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаи-и-шь,

Черный ворон, я не твой…

Лишь бы не пришлось все куплеты полностью петь, там в середине не совсем то, что мне сейчас нужно…

Со всех сторон идет бой, сразу с нескольких направлений уже вовсю лезут «духи», их пытаются прижать наши пулеметчики, веселье в самом разгаре, и тут «подает голос» радиостанция:

– Бегун, я – Коготь, как обстановка?

– Коготь, я – Бегун, пока держимся, за периметром близко наших нет, все, кого там увидите, – ваши!

– Мы на подходе, обозначьте себя дымом!

Оглянувшись назад, я увидел, как практически в центре нашего лагеря густо зачадила оранжевым дымом сигнальная шашка. В уже прогревшемся неподвижном воздухе дым неохотно поднимался вверх и зависал там клубами, словно не желая улетать слишком далеко. Где-то там, высоко-высоко в небе медленно ползет серебристый самолетик, на бомбардировщик он вроде не похож…

– Коготь, там к югу в сторону реки дальше в оврагах возможно скопление «бородатых» с тяжелым вооружением, нужно прочесать, берегитесь крупняка!

– Принял!

С северной стороны нарастает шум винтов приближающейся ударной группы «Коготь», наступление практически остановилось, но стрельба не закончилась – мы продолжаем отгонять самых настырных визитеров. Уже не знаю, я попадаю или кто-то другой, но далекие фигурки спотыкаются, падают, поднимаются или остаются лежать неподвижно… Вот среди них начинают вздыматься разрывы вертолетных НУРСов и снарядов авиапушек. Заодно «крокодилы» проходятся вдоль овражков, как гребенкой вычесывая оттуда затаившихся недобитков. С земли пытаются стрелять по ним, но безрезультатно, пусков зенитных ракет заметно не было, а остальное не так страшно, учитывая то, что вертолетов два и они прикрывают друг друга.

Черный ворон, черный ворон,

Ты не вейся надо мной.

Ты добычи не добьешься,

Я солдат еще живой.

Когда песня почти окончена, понимаю, что пел этот куплет я уже в полный голос и не один – меня поддержали соседи по окопу, егерь и Наталья. Стрельба на холме почти стихла, только иногда щелкают винтовочные выстрелы – это наши снайперы пробуют «достать» тех бандитов, кто не поторопился спрятаться от приближающейся пары винтокрылых машин и безрассудно направляет на них свой огонь. Таких уже почти не осталось, реактивные снаряды как косой прошлись среди нападавших, повезло тем, кто был позади, – они пытаются скрыться уже в самых дальних овражках. Но вертолеты их все равно видят и «добавляют» до тех пор, пока передвижение не прекращается. Кто-то там все еще пытается шевелиться, но это уже не страшно. Вертолеты делают еще пару кругов над нами и начинают заходить на посадку с внешней стороны «маленького» холма.

По гарнитуре слышу: «Отбой, всех раненых отправить к врачу для оказания медицинской помощи, здоровые остаются на местах!»

Я осматриваюсь по сторонам. Несмотря на бледность, егерь улыбается, Наталья тоже. Спрашиваю ее:

– Патроны все расстреляла?

– Нет, стреляла одиночными, магазина три выпустила… Не знаю, может, и попала несколько раз.

– Учитывая обстоятельства, это замечательный результат, я и сам не сверхметкий стрелок. Ладно, давайте будем потихоньку вылезать отсюда…

Помогаю вылезти Наталье, затем подаю руку егерю – тому с раненой ногой тяжеловато карабкаться.

– Так, Наталья Владимировна, оставляйте автомат хозяину, то есть мне, и помогите раненому добраться до врача. Да, шлем тоже можете мне отдать.

Раненый сначала хочет возразить, но поняв, что я хочу просто убрать девушку отсюда подальше, кивает мне, вешает себе автомат на плечо и, опираясь на плечо Натальи, начинает спускаться по склону вниз.

Вспоминаю, что у меня до сих пор на голове намотан шемах, разматываю его и вытираю лицо, оказывается, я весь пропылился, на лице чуть ли не пласты грязи. Отряхнувшись, завязываю платок на манер банданы, шлем надевать не хочется. Пофиг, что не по уставу, за нарушение формы тут все равно спрашивать не будут, по крайней мере прямо сейчас. Ну что, пора навестить своих радиоразведчиков, а то расслабились там без внимания начальства, понимаешь…

Медленно подхожу с тыла к пункту наблюдения. Слава богу, попаданий в окоп не было, ребята на первый взгляд не должны пострадать. Куст лишился практически всех листьев, да и веток заметно поубавилось. Но штырь выносной антенны торчит кверху все так же задорно-оптимистично, как хвост идущего на свидание кота. Из окопа слышны приглушенные матюки, по содержанию реплик понятно – спецы пытаются срастить перебитую пластиковую трубу, на которую крепится пеленгаторная антенна.

– Доложите обстановку и наличие потерь! – обращаюсь я к старшему поста. Он быстро соображает и начинает докладывать:

– Во время отражения атаки наблюдение не прекращалось, пост обороняли двое, дежурный прослушивал частоты, на которых велись переговоры боевиков. Осколком перебило мачту логопериодической антенны, сейчас восстанавливаем… – В это же время наблюдатель продолжает что-то очень быстро записывать, явно идут какие-то радиопереговоры.

– Наблюдателю-то хоть дали пострелять, признавайтесь?

Егерь секунду размышляет, что ответить, но замечает мою улыбку и улыбается в ответ:

– Мы менялись…

– Видите, как иногда бывает. Наверное, завидовали тем, кто на удаленные НП пошел, а тут вот как все получилось, вроде и на базе сидели, но «стволы подкоптили». Благодарю за службу!

– Служим Отечеству!

Наблюдатель уже перестал записывать, я беру у него тетрадь с данными радиоперехватов, бегло просматриваю. Ого, сколько новых «говорунов» еще в эфир повылазило, пока было тихо – молчали, как началась заварушка – сразу появились незнакомые позывные, да еще из разных мест, судя по уровням сигналов… Будет что анализировать и показывать начальству.

– Если нужна труба для антенны, у меня в палатке еще запасные есть, возьмите и замените. Эту потом не спеша в мастерской починим, когда в ППД вернемся.

– Есть, командир!.. – И один из разведчиков быстрым шагом направляется к палатке, новую трубу-мачту поставить – дело нескольких минут, ведь нужно еще и успеть пеленги взять на появившиеся в эфире передатчики, пока они снова не затаились.

– Заяц – Бегуну, доложить обстановку и потери!

– Здесь Заяц. Наблюдение продолжается непрерывно, повреждена одна антенна, восстанавливаем. Потерь в людях не имеем. Я на НП.

– Принял.

Пойду, посижу где-нибудь возле позиции, на солнышке погреюсь… Чувствую, как меня накрывает «отходняк». Присаживаюсь возле торчащего из земли на склоне камня, прислоняюсь к нему спиной. Автомат ставлю рядом, винтовку кладу на колени, закрываю глаза и подставляю лицо под лучи уже высоко поднявшегося солнца. Хорошо-то как…

Разведчик назвал меня «командир», надеюсь, что это добрый знак. Все-таки вместе под обстрелом побывали, от бандитов отстреливались. Может, и перестанут после этого относиться ко мне как к «пиджаку», а? (Они ведь не знают, сколько у меня лет выслуги «в прошлой жизни» и какое тогда было звание.)

Задвинув бленду на место, надеваю на объектив защитный колпачок. Нужно бы потом стекла от пыли очистить, но это не к спеху. В ближайшие пять минут вряд ли стрелять придется, очень на это надеюсь. Рукой в «беспалой» перчатке поглаживаю изрядно пострелявшую винтовку, благодаря намотанной камуфляжной ленте металл не нагрелся под солнцем (и не выделялся на фоне земли, кстати). Под пальцами ощущается то гладкость металла, то текстура ткани, этот контраст помогает успокоиться. Приятно чувствовать себя живым. И вообще, почему-то чем дольше живешь, тем больше хочется пожить еще. Что-то меня на философию потянуло, нужно бы вниз пойти, травяным чаем нервы полечить, что ли…

Слышу чьи-то шаги, наверное, возвращается наш разведчик с трубой для ремонта антенны. Открываю глаза – нет, это к нам подымается капитан Богатырев. Встаю, отряхиваюсь, начинаю докладывать, стараюсь говорить погромче, чтобы услышали мои наблюдатели:

– Товарищ капитан, наблюдательный пост «Гнездо» после отражения атаки продолжает слежение за обстановкой и перехват, раненых нет. Повреждения антенны сейчас устраняются…

Руслан жестом останавливает меня, говорит:

– Спасибо за работу!

– Служу Отечеству! Только это ребят нужно благодарить, они все данные получали. Да и сейчас много интересного продолжаем узнавать, «духи» разговорились…

– Всех твоих обязательно отметим по возвращении в ППД. Сейчас вертолеты заберут раненых, слетают на базу, потом вернутся и привезут колеса для машин – осколками камеры у многих порвало, запасок не хватит, а на подкачке всю дорогу ехать не будешь. Водители пока движки и все остальное проверять начнут. Так что командуй своим группам возвращение, как раз успеют дойти, им сейчас придется осторожно передвигаться, мало ли кто там, в кустах, недобитый шарахается.

Я подхожу к пункту наблюдения, коротко говорю наблюдателям:

– Первому и второму Зайцам – команда «Алмаз», выполнять немедленно.

Дежурный тут же начинает вызывать наши группы, после ответа доводит команду, получает «квитанции»-подтверждения от них и докладывает о выполнении, после чего наблюдение за эфиром продолжается.

Возвращаюсь к Руслану, спрашиваю:

– Что там с нашими бандитами?

– А с ними ничего хорошего. Мина рядом легла, молодого изрешетило наглухо, второй тоже весь в кровище, пена изо рта, язык набок. Наш Док мимоходом посмотрел – сказал, что можно их обоих за периметр вытаскивать, чтобы тут не воняло. Некогда было с ними возиться, ему с нашими ранеными дел хватило.

– Их хоть сфотографировать успели? – я так и не успел подробно рассмотреть старшего «бородача».

– Ночью темно было, качество плохое получилось, а утром нам уже не до того стало, сам понимаешь. Сейчас вот снимут их «как есть» и за периметр в овраг уволокут или вывезут.

– Часовой-то наш цел остался?

– Да, он удачно в ямку упасть успел. Если честно, мы не ожидали, что у «духов» минометы окажутся.

– Корректировщика твоего по ноге зацепило, я его к врачу отправил. Кстати, пусть Наталья вместе с ранеными сразу улетает, нечего ей тут делать.

– Да, я уже ей приказал, она по дороге за ранеными будет приглядывать.

– Много у нас «трехсотых»?

– Так, чтобы серьезно – только двоих, одного в голову, другого в шею. Остальные пятеро легко, и практически все – от осколков мин. Как ни странно, пулевые ранения только у тех двоих, хотя снайперов с той стороны должно было быть много. Сейчас две группы, что на усиление прибыли, местность прочесывать пойдут, трофеи собирать, на месте и посмотрят. Насчет радиостанций я их предупредил, помню-помню твою просьбу, – смеется он.

– А что там за самолет наверху круги нарезал? – интересуюсь я.

– Это же «Настенька», наш разведчик-корректировщик, вертолеты с него наводят. Ну а когда спокойно, то на нем аэрофотосъемкой для картографов занимаются. Практически все подробные карты наших территорий Новой Земли по этим данным составляются, нужное дело оказалось.

Тут он обратил внимание, что у меня в руках не автомат, а винтовка:

– Ты что, еще и снайпер, что ли?

– Нет, просто с моим зрением оптика нужна, чтобы стрелять более-менее нормально. Вот такой вариант меня вполне устраивает, и расход патронов не очень большой…

Богатырев искренне смеется, затем говорит:

– Ладно, пошли в штабную палатку, будем предварительные итоги подводить.

Вешаю на плечо автомат и с винтовкой в руках начинаю спускаться по склону вслед за Русланом. Сейчас отнесу все это в свою палатку, после совещания буду оружие чистить. По дороге вспоминается старый армейский анекдот: «Что самое главное в бою?» Все начинают отвечать: командование, оружие и т. д. и т. п. Но неправильными будут все ответы, кроме одного: «Самое главное в бою – это не обгадиться!» Сегодня вроде получилось не уронить свой авторитет…

* * *

Вертолеты улетели, мы отправили раненых (среди них был и Шкаф, его легко зацепило в плечо), заодно посадили туда и Наталью, так что одной проблемой стало меньше. Прибывшие на вертолетах группы усиления занялись прочесыванием местности и сбором трофеев, оставшиеся «местные» егеря приводили лагерь в порядок. Наблюдение за окрестностями продолжалось, как и слежение за эфиром. Уже скоро должны были вернуться мои группы – первый и второй Зайцы. Буквально пять минут назад саперы подорвали ту мину, что тогда воткнулась рядом с окопом, трогать ее не рискнули. Так что теперь можно и чуть-чуть отдохнуть.

Мы с Русланом сидим за столом в штабной палатке и пьем остывающий чай. На наше счастье, кухонная утварь практически не пострадала при обстреле, поэтому «Война войной, а обед – по расписанию!»

– Руслан, скажи мне, пожалуйста, если это не тайна высшей степени секретности, наш выезд сразу планировался как «росянка» или просто так получилось?

Богатырев чуть медлит с ответом:

– Скорее всего, просто не исключали такой возможности. Ты сам был тогда на совещании, воздушная поддержка для нас гарантировалась с самого начала. Планировалось просто отработать методику использования групп радиоразведки перед началом каких-либо операций. Если бы мы не высунулись вчера на перехват диверсионной группы – наверное, уже бы выехали назад в ППД. Но у нас все получилось как нужно: диверсантов ликвидировали, наших освободили, крупную группу боевиков, которые зачем-то сидели у нас на границе, – разнесли вдребезги, причем уничтожили тяжелое вооружение. Представляешь, если они бы с ним куда-нибудь неожиданно заявились, что могли там натворить? А тут благодаря твоим Зайцам мы их уже ждали и были готовы. Группа поддержки после нашей радиограммы вообще возле техники ночевала, в пятиминутной готовности к вылету. «Двухсотых» у нас нет, ранения в основном легкие. А если бы вчера за этой диверсионной группой увязалась наша погоня с севера – «влетели» бы они в засаду по полной программе и никакая помощь не успела бы подойти. Ну и никого не освободили бы тогда, вот что я думаю. – Он замолчал, покачивая кружкой в руке.

– А после нас здесь кто-нибудь останется? – спрашиваю я у него.

– Начальство сейчас решает… Твой колодец здорово упрощает дело с размещением людей, помнишь, мы с собой воду сначала привезли? Колодец проверили, после кипячения вода нормальная получается, так что можно долго здесь базироваться. Изначально-то наш выезд сроком на трое-четверо суток планировался, в зависимости от обстоятельств. Мы тут столько дел наворотили, жалко бросать без присмотра. Ты видел, там на краю стоянки мои даже «душевую кабинку» смастерили из бочки с водой и шланга?

– Ну как же, как же… Сам примерялся туда сходить, сегодня как раз повод есть. Помыться там, штаны после боя постирать… – тут мы оба чуть не падаем со стульев от смеха. – Да я не в том смысле… – опять хохочем. – Просто пока там по склону кувыркался, весь в земле перемазался, только вот думаю – успеет до отъезда просохнуть или нет?

– Подожди, время отъезда точно не сообщили пока, не в мокром же ехать всю дорогу, пылища налипнет – еще хуже будет.

– Ладно, Руслан, я пойду – сигналят, мои группы уже на подходе, нужно встретить, поблагодарить за службу.

– Хорошо, потом еще подходи, прикинем, как предварительный краткий отчет составлять, о чем начальству буду докладывать…

* * *

Из радиоперехватов

(Разговор на английском языке)

– У местных все успокоилось, вояки бомбить сюда больше не прилетали.

– Отлично, готовим товар к отправке, сейчас несколько дней подряд им всем не до наших дел будет. Завтра будь готов к быстрому выдвижению в точку четыре.

– А почему именно туда?

– Все уже решено, я тебя подберу на «Зодиаке», тихо крадемся под зеленкой, потом быстро идем в море, там уже будет Пеликан сидеть, или сразу подлетит как вызовем. Лодку взять с собой не удастся, на месте решим, что с ней делать. Место есть только под нас и груз.

– Нас не засекут?

– Даже если засекут, Пеликана ни один катер не догонит, главное успеть погрузиться.

– Понял, наконец-то, а то у меня уже последние крокодилы заканчиваются. (смех).

* * *

По дороге к проходу между холмами я решил спросить у сержанта-минометчика, что же у них случилось во время стрельбы.

– Приветствую «богов войны»! Что у вас тут случилось-то, почему задержка была? Мы там уже переживать начали…

– Не такая уж и редкая ситуация была – мина в стволе застряла, – ответил сержант. – Иногда капсюль не срабатывает, сейчас вот другая причина…

– А что еще может произойти? Система вроде простая, в чем дело?

– Нитка от дополнительного заряда за «лопатку» предохранителя в стволе зацепилась. Обычно после навязывания заряда на мину свисающие нити обрезаем или подвязываем, а тут просмотрели, в запарке это и «вылезло». Бывает, как говорил гражданин Карлсон: «Пустяки, дело житейское!»

Мы посмеялись, я пожал ему руку и увидел, как две наши группы входят на стоянку.

Да, было заметно, что это время наши ребята провели совсем не на курорте – запылившееся, пропотевшее обмундирование, потемневшие, небритые лица. Когда я подошел к ним, шеренга из шести человек выровнялась, но я остановил попытавшегося начать доклад сержанта:

– Отставить, во-первых, благодарю за службу!

– Служим Отечеству! – дружно ответили разведчики.

– Вольно!.. Во-вторых, необходимо привести себя в порядок перед возвращением в ППД. Помыться можете в душе на вон том краю стоянки, сержант покажет. Через несколько часов мы выдвинемся, если наши водилы сумеют исправить все повреждения у машин. Так что не теряйте время, вольно, разойдись! Сержант Рябов, журналы наблюдений отнесите к нам в палатку, пока есть время, посмотрим.

Егеря с несколько удивленным видом стали расспрашивать сержанта о том, откуда взялась такая роскошь. А, ну да – колодец-то я обнаружил уже после их выхода на позиции, поэтому они ничего о нем и не знали до сих пор. Дальнейшего разговора я уже не слышал, но сержант явно кивнул в мою сторону, чем вызвал удивленные возгласы. Ну-ну, ребята, некоторые «ботаники» иногда и пользу приносят, а вы что, не знали, хе-хе?

* * *

Прибывший «головастик» привез новые колеса взамен разорванных осколками и высадил довольно большую группу разведчиков, прибывших на смену нашей. Как сообщил Богатыреву прибывший ему на смену капитан, машины остаются здесь на время ремонта – все равно они пока ехать не могут из-за повреждений, а нас увезут в ППД на вертолете. Надо же, как все повернулось-то…

Прибывшие егеря начали заменять порванные осколками палатки на целые, так что нам оставалось только быстро собрать свое имущество и оттащить его в сторону. От прибывшей группы отделились несколько человек, которые после небольшой паузы направились в мою сторону.

– Прапорщик Воробьев, – представился старший из них. – Прибыли вам на замену, привезли кое-какое оборудование, развернем его на пункте наблюдения.

– Что у вас есть из «железа»?

– Два сканирующих приемника, пара антенн – дискоконусная и направленная, сменные аккумуляторы…

– От чего заряжать их планируете? – спросил я.

– От генератора через комплектные зарядники, как же еще.

– Я бы свои солнечные батареи оставил, но там провода и блоки осколками посекло, в нашу палатку много осколков попало.

– Ничего, мы и так справимся, тем более что сейчас особой тишины уже соблюдать не нужно, – отвечает прапорщик.

– Хорошо, давайте пройдем к нам на пост, там развернетесь, а после данные по частотам и позывным перепишете, чтобы знать, что у нас тут в эфире творится. На удаленные позиции не планировали группы отправлять?

– У нас нормальных приемников всего два, восстановили пару рабочих из нескольких «дохлых», которые оказались под рукой. Запчастей не хватило, ждали, пока привезут. Поэтому будем работать только отсюда.

– Ясно. Давайте, командуйте своим, будете развертываться во-он на том гребне, видите кустики наверху? Так что смотрите на месте сами – как, где и что устанавливать. У нас между НП и штабной палаткой «полевка» уложена, связь по «тапикам», телефоны вам оставить?

– Оставляйте, товарищ старший лейтенант, будем очень благодарны! – ну еще бы, чтоб прапорщик да и «халяве» не порадовался, такого не бывает, ха!

– Тогда как сниматься отсюда будете, заберете, потом в ППД в мастерскую связи отдадите, аппараты оттуда. Учтите, что звонки у них я приглушил, теперь они больше на вибровызов у сотового похожи, чтобы ночью слишком далеко слышно не было.

Вот так, потихоньку, мы и передали «дела» сменщикам. Особенно их порадовало наличие колодца с чистой водой, благодаря которому можно было помыться в пусть и примитивном, но вполне функциональном душе.

Еще через несколько часов мы уже летели в грохочущем вертолете, за бортом далеко внизу уплывала назад саванна, а еще дальше виднелся берег Залива. Почти все пассажиры дремали, несмотря на давящий шум турбин.

Вот и закончился этот короткий эпизод длинной вой-ны. Пусть и не «официальной войны», но от этого она не становится менее кровопролитной. Кто-то может спросить: «А ты-то что на ней забыл, зачем в окопы полез?..» Все очень просто: сейчас я сижу в окопе для того, чтобы через несколько лет не пришлось воевать сегодняшним детям. Пусть они на Новой Земле что-нибудь строят, исследуют, создают… только не разрушают и не стреляют в других людей ради сохранения своей жизни и жизней близких. Когда закончится «угрожаемый период» – буду работать как простой радиоинженер, надеюсь, что смогу найти себе место где-нибудь в Демидовске. Но до того момента еще дожить надо…

* * *

Уже практически наступали сумерки, когда вертолет опустился на взлетную полосу аэродрома. Лопасти еще не перестали вращаться, а к нам уже подъехало несколько грузовиков, и мы начали грузиться в них, чтобы добраться в ППД. Всем, кроме нас с капитаном Богатыревым, объявили сутки отдыха. Ну а нас с Русланом завтра утром уже с нетерпением ожидало начальство, мы будем докладывать по итогам рейда и писать отчет, в который нужно было включить результаты нашей непрерывной работы – то, что мы смогли услышать и запеленговать в течение прошедших нескольких суток. Руслан заодно отчитается по своему «профилю» – подробно доложит об уничтожении диверсионно-разведывательной группы.

* * *

В гостинице-общежитии после разбора вещей, мытья и постирушек я начал потихоньку знакомиться с данными, полученными во время нашего «разведвыхода». Пригодились и составленные сержантом таблицы, и записи с выносных пунктов пеленгации. Конечно, для составления более полной картины радиообстановки в том районе дежурить нужно не трое суток, а хотя бы неделю, но здесь уж «что есть, то есть», с этим и будем работать…

Первичные данные, полученные наблюдением на пеленгационном пункте «Гнездо» и выносных пеленгационных пунктах.

Районы работы радиостанций определены по пересечению пеленгов минимально с двух пунктов (ПП «Гнездо», ВПП «Заяц-1», ВПП «Заяц-2»), указаны ориентировочно, согласно обозначениям на рабочей карте №…

Радиосеть БФ 136.ХХХ МГц

Корреспонденты: Махмуд (направление на остров №… в квадрате …), Сайфулла (направление на остров №… в квадрате …).

Итого: не менее 2 корреспондентов.

Радиосеть БФ 147.ХХХ МГц

Корреспонденты: Жым (направление на остров №… в квадрате …), Барс (направление на остров №… в квадрате…).

Итого: не менее 2 корреспондентов.

Радиосеть БФ 153.ХХХ МГц

Корреспонденты: Джихад-1, Джихад-2, Джихад-3, Ламро, Джомар, Герат (все работали в границах квадрата…), Лис (предположительно командир уничтоженной ДРГ).

Итого: не менее 7 корреспондентов.

Радиосеть БФ 462.ХХХ МГц

Корреспонденты: Н/у (направление на остров №… в квадрате …, предположительно установлен ретранслятор).

Итого: не менее 8 корреспондентов.

17 число 8 месяца 23 года. Протекторат Русской армии, ППД

В 10.00 мы с капитаном Богатыревым вошли в десятый кабинет Разведуправления. За столом, как обычно, сидел майор Попов. После взаимных приветствий стало заметно, что он весьма доволен результатами нашего «рейда», о которых ему вчера вечером вкратце доложил по телефону Руслан. Теперь настало время предоставить ему все полученные данные, на основе которых и будет составляться аналитический документ, предназначенный для вышестоящего командования.

Попов спросил у меня:

– Что это у вас с лицом?

(А, это он увидел царапину на щеке, которую врач вчера щедро обработал зеленкой, мне даже не удалось отмыть ее избыток вечером, когда пытался бриться…)

– Ерунда, камнем задело, и врач с зеленкой перестарался. На мыслительный процесс не влияет.

Он улыбнулся и тут же перешел к делу:

– Пусть сначала докладывает командир разведгруппы, – Попов посмотрел на Богатырева и кивнул ему.

– Для наблюдательного пункта было выбрано место, которое практически не просматривается со стороны, – начал Руслан. – На подходе к месту развертывания вперед был отправлен инженерно-разведывательный дозор, который обнаружил минно-взрывные заграждения в проходах между холмами. После их обезвреживания группа разбила лагерь, сразу же было выставлено охранение на гребнях окружающих лагерь холмов. В это же время начал работу пост радиоразведки. После инженерного оборудования позиций вперед были отправлены группы радиоразведки, занявшие позиции на расстоянии в несколько километров от основного НП. Дежурство несли посменно два отделения. Благодаря наблюдательности старшего лейтенанта Добрина, – тут Попов внимательно на меня посмотрел, – был обнаружен тщательно замаскированный колодец с питьевой водой, что впоследствии существенно облегчило вопросы обеспечения повседневной жизнедеятельности лагеря. С помощью радиоперехвата были получены оперативные сведения, которые позволили перехватить диверсионную группу противника на пути отхода и уничтожить ее, при этом были освобождены два военнослужащих Русской армии. Один из двух задержанных боевиков был допрошен, протокол допроса будет представлен вместе с другими документами. Второй боевик находился в бессознательном состоянии, и допросить его не удалось. Затем утром боевики несколькими группами произвели нападение с помощью тяжелого вооружения, атака была отбита с помощью воздушной поддержки. Потери с нашей стороны – семь раненых. Задержанные были убиты близким разрывом мины. Автотранспорт получил повреждения при минометном обстреле, поэтому группу возвращали на вертолете. Доклад закончен.

Алексей Сергеевич кивнул, что-то отметил на листе бумаги, лежавшем на столе перед ним, и сказал:

– Хорошо, теперь давайте послушаем ваши предварительные результаты и данные по радиоперехватам. Что вы можете кратко сказать по обстановке в районе, где велось наблюдение?

Я начал свой доклад:

– Все радиосети, которые нам удалось определить за это время, перечислены в предоставленном документе. Большинство из них относятся к различным бандформированиям, как связанным между собой, так и отдельным, или как они себя называют – «независимым». Чаще всего переговоры касались текущих моментов и вопросов снабжения.

Обращает на себя внимание пара корреспондентов, разговаривавших на английском языке. Судя по переводу диалогов, они не относятся к местным бандформированиям и всячески избегают любых контактов с кем бы то ни было. В разговорах велась речь о переправке какого-то особо ценного груза с одного из островов в Залив. Они планировали выйти на моторной лодке в море и быстро перегрузить все на скоростное транспортное средство, которое не сможет догнать и перехватить быстроходный катер. Это могло быть либо скоростное судно, либо гидросамолет.

Хотелось бы отметить, что главарь уничтоженной диверсионной группы проводил сеансы связи в диапазоне коротких волн. По косвенным данным, которые были получены в беседе с освобожденной радисткой Лисиченко – направление связи предположительно было в сторону Залива, то есть корреспондент мог находиться как на судне где-то в Заливе, так и на островах, принадлежащих Ордену. Впрочем, последнее относится скорее к области догадок, так как нам неизвестно точное место выхода этого Лиса в эфир и рабочая частота. Единственное, мы знаем позывной корреспондента – Swordfish, в переводе – Рыба-меч. В разговоре, который велся на английском языке, речь шла о поставках чего-то и оплате.

Отмечена работа ретранслятора, установленного на одном из островов. Через него передаются сообщения от значительного числа корреспондентов, поэтому, если возникнет необходимость нарушить их систему связи, ретранслятор должен быть уничтожен в первую очередь. Предпочтительно это сделать с помощью РБУ, из-за характера местности, для того чтобы избежать потерь в людях.

К сожалению, имевшиеся в наличии у группы средства пеленгования не обеспечивали высокую точность определения направления на передатчики, поэтому места расположения радиостанций бандформирований указаны приблизительно и требуют уточнения. Доклад закончен.

– Очень хорошо, вы принесли все записи?

– Так точно, все журналы с наблюдательных пунктов и карту с нанесенной обстановкой.

– Тогда давайте посмотрим на моей карте, что у вас там происходило. – Попов встал из-за стола и подошел к стене, отдернул занавеску, закрывавшую карту. – Капитан Богатырев, показывайте район вашего базирования и место, где была ликвидирована группа диверсантов.

– Вот в этих холмах развернута стоянка, а вот здесь, возле оврага, мы и перехватили бандгруппу, – показал Руслан. – А вот отсюда и отсюда могли выдвинуться группы ей на помощь, но мы их опередили.

Я продолжаю:

– Разрешите дополнить? Радиостанции чаще всего выходили в эфир вот в этом и этом районах…

– Ясно, – ответил майор, – а теперь давайте подсаживайтесь к столу, будем читать ваши записи, внимательно и вдумчиво. К исходу дня мы должны составить аналитическую справку, а завтра с утра я ее понесу начальству. От вас сейчас требуется разбор полученных данных, чтобы в сжатом виде включить их в этот доклад, другие разделы уже готовы.

…И мы почти до самого ужина, с коротким перерывом на обед, занимались бумажной работой. Описывать ее – дело неблагодарное, всем будет скучно. Но без достоверной информации трудно принимать правильные решения, особенно на высоком уровне. Вот и приходится из кучи входящей информации выбирать только нужную, а этому еще мне придется научиться. Ничего, старшие товарищи есть, вместе все сделаем.

Когда доклад был готов, то до конца рабочего дня оставалось еще часа два, и майор приказал мне быть у него завтра в 12.00, по результатам доклада и реакции начальства будет ясно, какое задание станет моим следующим. В смысле, «зачет» или «незачет» моей работе…

* * *

Наконец-то я могу забрать своего верного Буцефала из бокса на базе хранения! Меня вроде пока не планируют отправлять в поездки дальше Берегового и Демидовска, поэтому буду пользоваться личным «средством передвижения», тем более что теперь часто придется перевозить различное имущество. Оно хоть и небольшого веса, но таскать его на себе неудобно – трубы-мачты и детали антенн довольно габаритные.

Сержант Гурченко почти не удивился, когда увидел меня:

– Здравия желаю, своего «коня» хотите забрать?

– Да, как он тут без меня, не капризничал?

– Скучал, конечно, не ел ничего… – тут мы оба заулыбались, и Гурченко открыл ворота бокса. – Подождите, сейчас аккумулятор принесу и канистру с тосолом.

Я стал снимать изрядно запылившийся брезент. Поднялись клубы пыли, от которых я изрядно расчихался, но чехол я все-таки свернул и убрал в багажник. Так, нужно снять таблички, сейчас мы все что нужно зальем-установим, и можно заводить двигатель…

После всех необходимых процедур джип вполне уверенно завелся, выбросив несколько густых клубов дыма через выхлопную трубу. После небольшого прогрева я подогнал его к автомойке в углу парка, где быстро смыл с кузова все следы долгой стоянки. Ну вот, обсохнет, и поеду не спеша по своим делам, нужно будет потом еще недорогую акустику установить, музыку по дороге слушать буду, хотя бы иногда.

Простенькое «кар-радио» и небольшие динамики я установил довольно быстро, воспользовавшись тем, что работал в ремонтной мастерской – подогнал машину поближе и быстро закрепил все по местам. Хорошо, когда есть возможность поработать нормальными инструментами, а не кривыми отвертками! (Шучу, конечно, тут кривых отверток в хозяйстве не держат.) После монтажа проверил звук – нормально, мне хватит, а дискотеки посреди саванны устраивать я не собираюсь, лишь бы в пути музыку было хорошо слышно, но при этом она не заглушала вызовы по радиостанции. Музыкальные записи теперь хранятся на флешках, а не на дисках и не на кассетах, так что выделять под них большие ящики в салоне нет нужды. Положу коробочку с помеченными флешками в «бардачок», а потом буду выбирать музыку под настроение. Жизнь-то налаживается!

Когда ехал из мастерской в гостиницу, по дороге возле складов имущества увидел капитана Богатырева, посигналил ему. Тот сначала не узнал меня за рулем, потом заметно удивился. Я спросил его:

– Руслан, тебе куда нужно-то?

– Да в Разведуправление опять вызвали, к начальнику, пока даже не знаю зачем, – пожал он плечами.

– Тогда давай подвезу, а у тебя что, своей машины нет?

– Есть мелкая «Самурайка», но сегодня ее жене отдал – она по делам в Береговой поехала.

– Кстати, все хотел спросить – у тебя жену, случайно, не Людмила зовут?

– Случайно, да, – он улыбается, – но я не специально искал, так само получилось… – мы хохочем.

– Ладно, поехали! – я включаю музыку и нажимаю на педаль газа. Под пение Фредди Меркьюри мы не спеша катим в сторону далеких зданий Разведуправления.

– О, так ты «Queen» слушаешь? – удивляется он.

– Да, мне больше «старая» музыка нравится, – отвечаю я, а в это время Фредди поет:

Сижу один, лишь свет шкалы

Рассеивает тьму вокруг.

Когда был молод я, все мог узнать

Из передач по радио-о, радио-о…

– Хорошая песня, – говорит Руслан.

– Ну да, почти о радиоразведке, – смеюсь я, а Фредди продолжает:

Мы смотрим шоу, смотрим «Звезд»,

Часами пялимся в экран.

Но мы не слышим ничего,

Лишь старый рок по вкусу нам.

Мы не спеша катили вдоль зданий ППД, и за эти несколько минут песня почти закончилась:

Мы слушаем только – радио «Га-га»,

Радио – «Бла-бла»,

Радио – «Га-га».

Что нового случилось та-ам?..

О радио, я так лю-блю-ю те-е-бя-а-а!..[18]

Когда музыка затихла, Руслан спросил у меня:

– Ты где такого «зверя» покупал?

– Да я эту машину не покупал, веришь, не веришь – в саванне нашел. Бывшим хозяевам она уже без надобности была, с ними несчастный случай произошел. Потом только пришлось обстоятельства рассказать местным властям, и я «вступил в права наследства». Разве что перекрасить в камуфляж понадобилось, слишком уж яркая и блестящая была для саванны.

– У нас тут я такого происшествия с «Рэнглером» не припомню, здесь по всем несчастным случаям сразу всякие внеплановые инструктажи проводят, с «доведением под роспись».

– Это очень далеко отсюда было, а с инструктажами – все понятно, «с целью дальнейшего недопущения», армия – она везде армия…

Когда подъехали к зданиям штаба, я остановился возле стоянки, Богатырев вылез из машины и быстро двинулся ко входу. По дороге он поздоровался с только что вышедшим из высоких дверей смутно знакомым мне парнем. А, так это же «химик» – Иван! Я махнул ему рукой, он помахал мне в ответ и о чем-то заговорил с Русланом. Время уже приближалось к ужину, поэтому я развернулся и поехал в гостиницу. «Режим питания нарушать нельзя!» – как сказал один мальчик в старом фильме. Вот и не будем наносить вред своему бесценному здоровью, подкрепимся, чем столовая богата. А потом снова – бумажки писать, кто бы знал, как я не люблю это дело, но надо! Для антенн-то материалы нужны, а привезенные уже практически закончились.

18 число 8 месяца 23 года. Протекторат Русской армии, ППД

День начался как обычно. Подъем, то-се, завтрак, и в мастерскую. Нужно было разобраться, что именно пострадало в «солнечнопанельном» зарядном устройстве и по возможности исправить «боевые повреждения». Если есть какая-то аппаратура, то она должна быть в полностью работоспособном состоянии, я стараюсь придерживаться именно такого принципа, и это часто меня выручает. К счастью, пострадала только одна панель и соединительные провода. Теперь, пока не раздобуду еще одну такую же «пластину», зарядный ток будет меньше. Жаль, но ничего не поделаешь. Запишу на всякий случай информацию по ней, вдруг удастся заказ «пропихнуть» на такие же источники питания. В докладе об этом эксперименте я умолчал, может быть, сегодня есть смысл побеседовать с начальством на эту тему.

В 12.00 я постучал в дверь кабинета номер десять. Услышав приглашение, я вошел и увидел майора Попова и Руслана, видимо, перед моим приходом они что-то обсуждали.

– Проходите, присаживайтесь, – сказал Алексей Сергеевич. – Сразу могу сказать, что результаты вашей работы оцениваются как «хорошие».

(Для тех, кто не в курсе: «Хорошо» в армии – это намного лучше, чем «Удовлетворительно». А чаще всего, бывает как в анекдоте про учения: артиллеристам – «Отлично», пехоте – «Хорошо». Связь вообще отличилась – даже не наказали!)

– Учитывая скудность имевшихся у вас технических средств и небольшое время наблюдения, полученные результаты являются весьма достойными. Благодаря радиоперехватам удалось обезвредить диверсионную группу, освободить захваченных людей, ликвидировать крупную бандгруппу на границе, к тому же мы получили дополнительные данные о поддержке бандформирований со стороны высокопоставленных членов известной вам организации.

(Все-таки удачно я тогда с Натальей побеседовал!)

– Командование признало необходимость постоянного наблюдения за обстановкой в опасных районах, поэтому будут сформированы подразделения тактической радиоразведки. До прибытия необходимого количества офицеров с нужными ВУСами вы будете продолжать работать с группами разведчиков. Есть вопросы?

– Необходимо изготовить еще несколько антенн, вы можете дать соответствующие указания, чтобы это было выполнено в «официальном» порядке? Тогда и сделать все получится гораздо быстрее.

– Да, я поговорю с начальником связи, он не будет против. Тем более что вы ему до этого очень помогли с ремонтом аппаратуры. – Попов, наверное, все это уже продумал заранее. Профессионал, однако!..

– Будет ли закупаться или поставляться специализированное оборудование, а то пользоваться чем попало не очень удобно, и результаты могли бы быть получше, – закидываю я «удочку».

– Как раз после ознакомления с полученными данными командование приняло решение ускорить закупку пеленгаторов. Эта тема уже давно «висела», но после той диверсии с поджогом новой машины с оборудованием все затормозилось окончательно. Теперь вопрос решен положительно. Могу только сказать, что, скорее всего, новое оборудование прибудет вместе со специалистами. Если удастся развернуть пеленгационную сеть на максимально возможном протяжении вдоль Амазонки – мы сможем получать гораздо больше сведений о текущей обстановке в том районе.

– Ясно. Группа радиоразведки будет та же самая?

– Нет, старый состав «раскидают», они будут старшими на пунктах наблюдения, так как уже получили некоторые навыки и смогут работать самостоятельно. Людей вам добавят из других подразделений, так что готовьтесь обучать группы со смешанным составом.

– Алексей Сергеевич, если честно, я опасаюсь, что после моих занятий их потом специалистам переучивать придется…

– То, чему вы смогли научить своих подчиненных, доказало свою работоспособность в деле. Поэтому не переживайте по данному поводу.

(Все это время Руслан с каким-то хитрым выражением глаз смотрел на меня. Не иначе, что-то задумал, рыжий-рыжий, конопатый…)

Попов закончил:

– Занятия с группами начнете через два дня, когда мы их сформируем. А пока займитесь изготовлением антенн, у вас это хорошо получается, начсвязи я сейчас позвоню. Все, вы свободны!

Я попрощался и вышел, буквально через несколько секунд меня в коридоре догнал Руслан:

– Сан Саныч, подожди!

– Что случилось?

– Завтра в 20.00 местного приходи в клуб «70/80», знаешь, где это?

– Ну, проходил несколько раз мимо, но я по кафешкам не хожу…

– Приходи, дело есть, лично тебя касается.

– Руслан, что за шпионские страсти такие?

Тут он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Придешь, узнаешь. Все, я побежал, начальник ждет, пока!

– Пока!..

Интересно, что же он там замыслил этакое… Я в здешние кабачки не ходил, компанией как-то не обзавелся, а одному там сидеть – нет настроения. Служба-гостиница-служба-гостиница… Гружу себя так, чтобы времени на душевные терзания не оставалось. Это разве что в кино главный герой часто вынимает из кармана фотографию родных и подолгу на нее смотрит. А еще, если в фильме второстепенный герой показал кому-то фотку семьи – значит, хана, жить ему осталось только пару эпизодов. Это у меня так, шутка усталого мозга. Пойду лечить нервы работой, нужно несколько антенн срочно изготовить, да и вообще, пора ремонтников в мастерской взбодрить…

19 число 8 месяца 23 года. Протекторат Русской армии, ППД, 19.55

Я не торопясь подходил к клубу «70/80», раздумывая, что такое могло там меня ждать, кроме гулянки. Из дискотечного возраста я уже очень давно и благополучно вышел, а до понимания классической музыки еще не дошел. Надеюсь, что здесь мой слух не будут мучить шансоном по крайней мере.

Возле открытых дверей стоял Богатырев, увидев меня, он заулыбался и сказал:

– Привет, давай заходи, мои все уже здесь, тебя ждем.

Он что, тут свою группу собрал? А меня-то зачем позвали, я к ним ни официально, ни как-то еще отношения вроде не имел…

Я вошел в зал и увидел в дальнем углу сдвинутые вместе столы, за которыми сидели все разведчики из группы Руслана, причем некоторые – явно с женами или подругами. О, среди них я увидел Наталью, которая предсказуемо сидела рядом с весьма заметным с любого расстояния Шкафом. Они о чем-то тихо разговаривали, причем разведчик улыбался ей в ответ нормальной, «человеческой» улыбкой. Вот и хорошо, пусть им обоим повезет в жизни, если помогут друг другу.

Возле стола капитан указал мне на место рядом с собой:

– Присаживайся, Сан Саныч…

– Руслан, что отмечать-то будем? А то я как бы совсем не в курсе…

– Сейчас все сам поймешь, подожди минуту.

Когда все заняли свои места, Богатырев начал «двигать речь»:

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы сказать спасибо этому человеку, – он показал на меня, – который сделал для нас очень много, хотя сам и не знал об этом. Обстоятельства происшедшего разглашать не имею права, но могу только сказать – если бы не он, мы бы сейчас здесь не сидели.

(Я чувствую, как у меня уши начинают сиять яркими огнями, даже не думал, что могу смущаться до такой степени.)

Тем временем речь продолжается:

– Он человек скромный, непьющий… ну, почти (дружный смех за столом). Поэтому от начального плана регулярно устраивать ему банкеты за наш счет пришлось отказаться. (Снова смех.) Оказалось, что он знает, как пользоваться винтовкой, осталось научиться пользоваться пистолетом. Мы всей группой подумали, почитали книжки (смех) и приняли решение от всех нас вручить ему подходящее личное оружие, что сейчас и сделаем. – С этими словами он взял протянутую ему одним из сидевших за столом разведчиков деревянную коробку и, протянув мне, сказал: – Владей!

Я взял полированную коробку, открыл ее и увидел внутри пистолет в эксклюзивном оформлении – на рукояти комбинированные деревянные накладки с серебряной инкрустацией в виде дракона, насечка на затворе стилизована под драконью чешую, и весь пистолет какой-то серебристо-чешуйчатый, с гравировкой «Gemini Customs». Внешне очень похож на классический «Кольт 1911», прямо мечта оружейного фетишиста! Что ж, теперь придется соответствовать…

Встаю, нужно что-то сказать в ответ:

– Я благодарен всем за подарок, очень надеюсь, что кто-нибудь из группы поможет мне освоить премудрости обращения с таким замечательным пистолетом. Особенно, как его нужно разбирать и собирать, чтобы при этом не оставалось лишних деталей. (Дружный смех за столом.) И еще – теперь я часто буду ходить на стрельбище, осваивать этот подарок, поэтому прошу назначить от группы инструктора, который бы мог показать мне, что нужно делать, чтобы попадать именно туда, куда прицеливаешься.

За столом снова посмеялись, и Руслан ответил:

– Хорошо, назначим кого-нибудь из наших пистолетчиков в добровольцы, поможем с освоением новой техники. А сейчас давайте веселиться!

И дальше народные гулянья происходили, как и обычно – застольные беседы, танцы, причем меня регулярно вытаскивали на «потанцевать» из-за стола жены и подруги разведчиков. Ссылки на возраст не помогали, поэтому за вечер я устал так, как будто пробежал дистанцию километров в двадцать.

В паузах между танцами я спросил у Руслана:

– А откуда ты узнал-то?

– Так тебя Иван «сдал», пусть и случайно. Мы тогда возле штаба встретились, вы еще друг другу руками помахали. Я спросил у него, когда вы познакомиться успели, а он и рассказал, что он с тобой до Аламо как-то проехался. Вот и винтовка твоя, джип этот интересный… Потом я еще с Владимирским поговорил, все и прояснилось. Ты не переживай, женам-подругам мы ничего подробно не рассказывали, даже своим мужикам я всего не сказал. Они только в курсе, что радиограмму ты отправил, из-за которой нас тогда и задержали. А что там еще до этого было – никто не знает. И спрашивать не будут, не принято.

– Хорошо, а то я уже подумал, что «спалился»… Пистолет откуда такой красивый, случайно не из трофеев?

– Нет, он законно в магазине куплен, так что никто вопросов задавать не будет. Разве что позавидуют…

Мы посмеялись, Богатырев продолжил:

– Нормально стрелять научим, не вопрос. После этого выезда мои ребята тебя зауважали, хотя, если честно, сначала ты на них особого впечатления не произвел. Но после колодца, перехвата банды и перестрелки – они на тебя стали смотреть по-другому. А когда про радиограмму узнали – сначала не поверили. Потом, конечно, признали, что первое впечатление иногда бывает обманчивое…

– Знаешь, когда-то очень давно среди друзей у меня было прозвище – Дракон. Теперь вот и пистолет есть подходящий…

– Вот тебе и неофициальный позывной будет тогда среди наших, для связи между собой. На сторону светить его не будем, но если понадобится помощь – вызывай. Кто будет рядом – придут.

– Спасибо, но все-таки буду надеяться, что экстренный вызов не понадобится…

– Просто запомни, что здесь у тебя есть друзья, если что нужно – обращайся, поможем. Теперь ты не один.

– Хорошо, по крайней мере теперь будет с кем здороваться на улице.

И тут меня снова потащили танцевать. Я уже не сопротивлялся…

* * *

После этого памятного вечера месяца полтора жизнь была относительно спокойной. С утра – на службу, заниматься с разведчиками спецподготовкой, затем или упражнения на стрельбище с инструктором из числа егерей (Руслан сдержал слово, учить меня взялись всерьез!), или работа в мастерской – ремонт аппаратуры вместе с изготовлением новых антенн требовали постоянного внимания. Заявку на солнечные панели и прочие запчасти для них все-таки получилось утвердить у начальства, поэтому я планировал в будущем обеспечить такими зарядными устройствами несколько своих групп. Естественно, когда они будут разворачиваться в таких местах, где блеск панелей не сможет их демаскировать.

На выезды меня больше не посылали, небольшие группы тактической радиоразведки отправлялись в сторону Амазонки в сопровождении подразделений поддержки. Насколько мне известно, такого грандиозного «шухера», какой получился тогда у нас, больше не повторялось, но на полевом аэродроме подскока дежурная группа все равно сидела в постоянной готовности. Слежение за обстановкой в том районе теперь велось более-менее непрерывно, хотя аппаратура для этого была не очень подходящей. Тем более что боевики поумнели и начали довольно часто использовать радиостанции с инверсией спектра сигнала. Это не очень хитрый метод «закрытия», но сейчас нужной аппаратуры для дешифровки под рукой не было, придется ждать, когда начальство обеспечит.

Выходные дни теперь иногда проводил вместе с группой Богатырева – это оказались очень дружные ребята, и мне в компании с ними было хорошо.

11 число 10 месяца 23 года. Протекторат Русской армии, ППД, 13.00

Я уже заканчивал учебные занятия с очередной группой «слухачей», когда в класс заглянул дежурный по учебному корпусу:

– Товарищ старший лейтенант, вас к 16.00 вызывают в 10-й кабинет штаба.

– Принял, можете идти!

Вот про меня и вспомнили – интересно, какое приключение начальство мне устроит на этот раз? Для ведения радиоразведки сейчас уже есть определенные группы, я в их состав не вхожу. По техническим вопросам все нормально, были бы претензии – давно бы всю плешь проели, тут это мигом… А, чего заранее гадать – сами все скажут, даже переживать не буду. Чем еще они меня могут удивить? Подарить молодого крокодила в качестве домашнего животного? Этому я бы удивился, не спорю.

Как и было приказано, в 16.00 я постучал в дверь кабинета номер 10. Услышав знакомый голос, вошел и поздоровался с майором Поповым. Сейчас в кабинете, кроме него, никого не было. Он практически сразу перешел к делу:

– Нашу заявку на спецаппаратуру и нужных людей наконец-то выполнили, они прибудут в Порто-Франко примерно через неделю. Вам нужно выехать туда не в форме, а как частному лицу, не афишируя для посторонних свою принадлежность к РА. Встретите их, быстро введете в курс дела, разъясните местную обстановку. По дороге из Порто-Франко сюда они должны будут заниматься своими прямыми обязанностями – прослушивать, пеленговать, анализировать. Когда прибудут сюда, мы посмотрим на результаты проделанной работы, по которым и будем делать выводы об их способностях и возможностях аппаратуры. С вами вместе поедет специалист-сапер, чтобы проверить груз и машины, вы понимаете, зачем это нужно.

(Еще бы не понимать, он сам мне рассказывал, что случилось с предыдущей поставкой…)

– Колонна выйдет через три дня, это наш последний рейс перед «мокрым периодом». Все оборудование прибудет с этой поставкой, и у групп будет несколько месяцев, чтобы научиться им пользоваться. У вас ведь есть своя машина?

– Да, на ходу, только будет нужно заехать в автопарк, проверить ее перед такой долгой поездкой.

– И еще, дополнительное задание: пройдитесь по радио- магазинчикам в Порто-Франко, поинтересуйтесь наличием сканеров, можете даже закупить несколько штук, средства мы вам предоставим. Заодно постарайтесь узнать, не приобретал ли кто-нибудь такую аппаратуру относительно большими партиями. И вообще, часто ли у них спрашивают подобные устройства? Но это так, задание второе по степени важности, просто как прикрытие – деловая поездка. Даже если ничего подходящего не найдете – не страшно.

– Ясно.

– Все, начинайте подготовку, послезавтра в 12.00 доложите о готовности.

* * *

Следующие сутки прошли незаметно, хотя суматохи в сборах особой не было: проверил машину с помощью механиков в автопарке, сдал лишнее имущество в камеру хранения, тщательно осмотрел проводку к радиостанции в машине. Штатное оружие сдал на склад РАВ, поеду только со своими стволами. Как раз в Аламо можно будет кобуру и ремень для подаренного пистолета найти – там выбор хороший, народ в этом деле толк понимает. Да и цены чуть поменьше, чем в других местах (чисто по личному впечатлению, может, просто там продавцы умеют уговаривать).

На дорогу даже выдали сухой паек, мелочь, а приятно! Надеюсь, за несколько дней он мне не успеет надоесть. Хотя в колонне будут штатные повара, так что желудок пострадать не должен.

Ну, как многими годами раньше сказал Юрий Гагарин, «Поехали!».

* * *

Дорогу от ППД до Порто-Франко подробно расписывать нет смысла – светофоров на ней до сих пор так нигде и не появилось. Разве что теперь по Северной дороге в составе конвоев передвигается меньше бронетехники, чем раньше. Нет, конечно, при сопровождении особо ценных грузов охрана усиливается, но переселенцам теперь перемещаться стало проще – им не нужно показывать свои навыки меткой стрельбы в стычках с дорожными грабителями. И движутся машины теперь быстрее, не отвлекаясь на каждую мелькнувшую у дороги тень. Местами, возле городков, дорогу пытаются укрепить – укладывают в полотно гравий и утрамбовывают его катками, но все равно – до появления трансконтинентальных автобанов на Новой Земле еще очень далеко.

В Аламо тоже особо ничего не поменялось, только на одном из близлежащих перекрестков дорог в саванне появился довольно большой форт-заправка. Но меня в городе больше всего интересовала лавка, в которой я покупал подвеску для Бригитты.

Магазинчик оказался на месте и даже был открыт. Я поздоровался с хозяином и начал внимательно изучать небольшую витрину с украшениями. Особенно мне понравились небольшие серьги из того же камня, что и та самая подвеска. Камешки были небольшие, крепление миниатюрное, поэтому они особо не бросались в глаза, но когда на серьги падал луч света – в разные стороны разлетались красные отсветы, отразившиеся от «блесток» внутри. Надеюсь, мне удастся подарить спасительнице эти сережки для комплекта к подвеске.

По «классике», в ювелирном гарнитуре еще должно быть кольцо, но я не знаю, какого размера у Бригитты палец, поэтому решил, что лучше не буду рисковать. Футляр, обтянутый темно-красным бархатом, продавец подобрал сам. Я попросил красиво перевязать упаковку ленточкой, а потом сразу убрал покупку в сумку. (Если Бригитта перестала носить сережки – раньше у нее в ушах были какие-то «гвоздики», то получится большой облом… Ладно, как говорят люди: дорог не подарок, дорого внимание.) Заодно подобрал и подходящую по стилю кобуру для своего эксклюзивного «кольта», в процессе чего вызвал неподдельный интерес у продавца. Ну да, это же Аламо, тут все жители в оружии разбираются.

15 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

На въезде в Порто-Франко порядок прохождения КПП изменился. У заграждения не было Орденского Патруля, стояли представители местных органов правопорядка. Всех приезжих устно предупреждали, что они не могут свободно носить в городе оружие, если не являются постоянными жителями города. Но в связи с изменившейся обстановкой оружейные сумки уже не пломбируют. Интересно, это из-за наплыва «мигрантов», что ли? Раньше в городке было гораздо спокойнее…

Пока ехал, на улице довольно часто попадались люди с пистолетами в кобурах. Вместо Орденских патрульных машин теперь были патрули из местных. Надо же, как здесь все поменялось за сравнительно небольшое время.

Я потихоньку завел джип за угол дома и поставил машину там, где она стояла до моего отъезда в Протекторат Русской армии. «Тойота» Бригитты стояла ближе к другому концу здания, как она ее всегда ставила. Значит, есть надежда, что хозяйка сейчас дома. Оставив самые тяжелые вещи в багажнике, я повесил на плечо сумку и пошел вдоль фасада через веранду к дверям ее квартиры. Двери были закрыты обе – и сетчатая, и сплошная «капитальная». Занавеска на окне задернута полностью, но по теням было видно, что внутри кто-то ходит на фоне света из дверей. Когда я подошел и поднял руку, чтобы постучать, стало слышно играющую в квартире музыку, но что именно – не разобрал, слишком тихо.

Тихонько постучав в дверь, я стал вполголоса напевать «Луна и водка несут меня…»[19].

Но не успел спеть и пары строчек, как дверь сначала немного приоткрылась, потом распахнулась во всю ширь, меня крепко схватили за куртку и втащили внутрь, дверь за спиной мгновенно захлопнулась.

Сумка слетела у меня с плеча и громко брякнулась на пол, хорошо, что ничего бьющегося там нет. «Она что, еще и мастер спорта по дзюдо?» – промелькнула мысль. Бригитта крепко обхватила меня за шею обеими руками и уткнулась лицом мне в грудь. Я оторопело выдал неожиданно охрипшим голосом:

– Брига, ты чего?..

Уткнувшись в мою насквозь пропылившуюся куртку, она тихо говорила:

– Сегодня кот с утра возле самых дверей сидел, все умывался. Почти весь день там провел, только недавно куда-то убежал. А еще я сегодня обед себе готовила, и со стола почему-то самый большой нож-«шеф» упал, в пол воткнулся…

Тут она поднимает голову, смотрит на меня, и я вижу слезы в уголках ее глаз. А еще у нее на шее я замечаю ту самую подвеску, что подарил ей в Аламо. Серебряная цепочка чуть потускнела, значит, украшение часто надевалось.

Я обнимаю ее, целую куда-то в уголок рта (черт, щетиной бы не поцарапать, отросла за дорогу) и бормочу:

– Значит, не все приметы врут, оказывается…

– Да, никогда раньше в них не верила. Теперь даже и не знаю… – Ее голос вдруг становится уверенным, и она продолжает: – Жить будешь, сколько тебе будет нужно, в своем прежнем номере, я его никому не сдавала, провод твой внизу у подоконника так и висит. Еще в ванной поставили водонагреватель, так что с дороги помоешься нормально. Сейчас отдам ключи, перенесешь вещи в комнату. А вечером у нас с тобой будет «культурная программа» – мы идем в хороший ресторан, отмечать твой приезд, так что особо долго не ковыряйся с мытьем и переодеванием.

– Гейши, саке, харакири – вот что нас губит! – довольно громко бормочу я в сторону.

– Я тебе не гейша, пить мы будем вино, а не саке, и очень надеюсь, что сегодня обойдемся без харакири, – уверенно заявляет Бригитта. – Так что наденешь, что у тебя есть в багаже поприличнее, ужинать будем в культурном месте, там солидные люди собираются.

– Меня хорошим манерам за столом не обучали, и вообще я одной ложкой обхожусь, даже блины без ножа и вилки могу есть.

– Мы с тобой в отдельном уголке расположимся, так что на тебя, кроме меня, смотреть будет некому, не комплексуй!

– Я надеюсь, в «Слабо сожрать?» играть сегодня не будем?

Она засмеялась:

– Нет, сегодня в программе на вечер такого мероприятия нет!..

Вот, к ней уже вернулась ее обычная уверенность, такая же, как у старшины в казарме спецназовской роты. И при этом она ухитряется оставаться симпатичной и обаятельной женщиной. Даже голос у нее сейчас нормальный, хотя и пытается командовать. Ладно, «если женщина чего-то просит – лучше ей это дать, иначе она придет и возьмет сама!..»

* * *

Мытье, бритье и поиски того, что можно надеть «в приличное общество», заняли целый час. Ну, не то чтобы у меня с одеждой было так же, как у Тома Сойера, но пришлось учитывать наступающее перед мокрым сезоном похолодание и надеть более-менее классический вариант – джинсы с комбинированной курткой. Куртка была почти классической джинсовкой, но выглядела так только на первый невнимательный взгляд. Из джинсовой ткани были сшиты только рукава, воротник и накладки, остальное было изготовлено из кожи и окрашено под цвет ткани. Издалека – джинса джинсой, а поближе меня все равно разглядывать никто не будет. Зато никаким ветром не продувается, и сразу не промокает. Подкладка там довольно толстая, но особенности покроя лучше рассмотрим как-нибудь в другой раз. Надеюсь, что сидеть в ресторане мне будет не очень жарко. Да если и стану перегреваться – куртку можно снять, рубашка у меня вполне приличная, тем более что мне обещали «почти интим», хе-хе. И вообще, «жареных еще не находили, а вот замерзших – сколько угодно!»

В условленное время я постучал в дверь Бригитты и услышал:

– Заводи машину, я буду через несколько минут!

Ладно, пойду в джипе посижу, музыку послушаю, все равно она раньше, чем минут через десять, вряд ли придет. Я открыл дверь, уселся за руль и включил музыку на воспроизведение в случайном режиме, чтобы заполнить паузу. Зацокало вступление, раздался вибрирующий голос Мадонны, и она вдруг запела вот этакое:

Проснулась я, а может, нет,

Мне это как-то все равно.

Я сохраню от всех секрет

И скроюсь вдаль немедленно.

Я умру, но не сейчас,

Я умру, но не сейчас…

…

Но я пойду своим путем,

Хочу весь мир узнать.

И я умру, но не сейчас,

Мне рано умирать…

Вниз по спине прокатилась волна озноба, как будто дунул ледяной ветер…

За все грехи свои плачу

Работой и игрой.

И я путем другим пойду,

Сейчас умрет другой.

Я умру, но не сейчас,

Я умру, но не сейчас…[20]

Как пишут в книгах, «все оставшиеся волосы встали дыбом», почти как тогда, у заминированных холмов. Ни фига себе, с песней по жизни… Я в данный момент как-то не очень расположен к философским размышлениям на тему отложенной смерти. Сейчас вот собираюсь посидеть с красивой женщиной в ресторане, чтобы отметить встречу, а тут такие пророчества. Плюнуть и никуда не ехать? На основании чего? Случайно выбранной какой-то микросхемой в плеере песни? Как говорят мудрые люди, «пытаясь избежать своей судьбы, мы иногда ее невольно приближаем». Нет, наверное, это не повод, чтобы портить хорошему человеку настроение. Ладно, пока выключу эту музыку от греха подальше, что ли…

Услышав приближающиеся шаги позади машины, я повернулся и обомлел. Помните фильм с Джулией Робертс, эпизод со встречей в баре? Ну, вот примерно так и выглядела хозяйка гостиницы. Темное платье непонятного мне стиля, но выглядевшее сногсшибательно, накидка на плечах, уложенные в прическу волосы, небольшая сумочка в руках… Я вывалился из салона и на подгибающихся от восторга ногах пошел открывать перед ней дверцу машины. Она заметила произведенный эффект, довольное выражение ее лица, казалось, говорило: «А ты что думал!» – критически оглядела меня с ног до головы, потом взмахнула рукой, словно соглашаясь с тем, что из меня все равно ничего путного не получится, как ни одевай, и села в машину. Вернувшись за руль, я включил музыку снова (ну давай, не подведи меня, спой что-нибудь подходящее!). К счастью, коварные микросхемы в плеере будто уловили мое желание, раздались первые такты песни «Красотка»[21], и под завывания Роя Орбисона мы выехали со стоянки на улицу.

К ресторану мы подъехали под тягучие звуки саундтрека из фильма «A View To A Kill». Мне из-за такой навязчивости музыки из фильмов об агенте «007» было слегка не по себе. Я не суперагент, и штучек от «Кью» в заначках нет, даже пистолет мне здесь нельзя открыто носить. Хотя, если подумать, Бригитта вполне подходит на роль подружки Джеймса Бонда. Даже если она и узнала эту мелодию, то не подала вида. Ладно, мы сюда приехали не кино смотреть, давайте веселиться!

Небольшой рекламный плакат, висевший на стене шикарно оформленного здания ресторана с труднопроизносимым названием (явно чья-то фамилия), обещал: «Все виды староземельных кухонь, обеды и ужины, деловые встречи – работаем по предварительному заказу!» Ну ничего себе, наверное, Бригитта сюда уже не раз заходила, если знает все эти тонкости с предзаказами. Будем надеяться, что запаса наличности у меня в кармане хватит, чтобы оплатить ужин. Гусары ведь с женщин денег не берут, как вы знаете. Хотя, смотря что она там назаказывала…

Внутри ресторана все было не то чтобы очень роскошно, но очень уютно, что ли. Возле входа мое внимание привлекла небольшая табличка с четкой надписью: «Мы обеспечиваем полную конфиденциальность». Интересно, у них тут что – «глушилки» для сотовых телефонов и жучков стоят или что-то другое имеется в виду? Метрдотель поздоровался с Бригиттой (точно-точно, она сюда периодически захаживала раньше…) и проводил нас к нужному кабинетику, отгороженному от соседних весьма толстыми стенками. При желании можно было отгородиться от зрителей, задвинув толстые шторы. По другую сторону довольно протяженного прохода тоже были такие же кабинки, и сейчас за столом в паре метров напротив нас сидели двое мужчин – видимо, у них как раз была «деловая встреча». Судя по тому, что от тарелок перед ними еще поднимался пар, – за стол они сели недавно, ну или у них только что произошла «перемена блюд». Остальные посадочные места в ресторане также не пустовали, значит, это действительно популярное в местных деловых кругах заведение.

Метрдотель спросил:

– Мадам Смит, вы желаете все, как было обговорено в вашем предварительном заказе?

– Да, и пусть принесут меню, вдруг мы еще чего-нибудь захотим.

Он важно кивнул и удалился к своему месту возле входа. Через несколько мгновений к нам подлетел официант, подал меню и начал расставлять столовые приборы. От нечего делать я стал разглядывать соседей напротив, не напрямую, конечно, а «вполглаза», боковым зрением.

Один из них был явно европейской внешности, чисто выбрит, одет в хороший костюм (я не специалист, но судя по тому, как все было тщательно подогнано и подобрано по стилю, – шилось индивидуально, а не покупалось в готовом виде). Второй – с усами и небольшой бородкой, одет в дорогой костюм, но чуть попроще, чем у собеседника. В его внешности было что-то неуловимо восточное, хотя, если не приглядываться, сразу и не определишь. Лицо его показалось мне смутно знакомым и выглядело не совсем обычно, я долго раздумывал почему. А, понял! Загар на лице не соответствовал загару на шее, оно было заметно светлее и загорело неравномерно. Я решил спросить у Бригитты, все равно пока есть было нечего:

– Бригитта, тебе в джентльмене с бородкой-эспаньолкой, который сидит в кабинете напротив, ничего странным не кажется? Только сразу не смотри.

Она усмехнулась, и через несколько мгновений начала обводить скучающим взглядом нашу кабинку, потолок, коридорчик, а затем ее взгляд скользнул по объекту внимания.

– Все очень просто – раньше у него была полноразмерная борода, а теперь он ее сбрил.

– Точно?

– Да, сам посмотри: когда он закончит есть, то, скорее всего, попробует очистить бороду от крошек.

Так-так-так… «Зачем Володька сбрил усы?..» Был в длительной поездке, затем вернулся в цивилизацию и подстригся-побрился? Тоже вариант… И почему его лицо кажется мне очень знакомым?..

Тем временем соседи наконец отвлеклись от еды, решив сделать перерыв, и закурили. К счастью, вентиляция здесь была очень хорошая и дым сразу куда-то высасывало, так что у себя за столиком мы его не ощущали. Они то и дело поглядывали на Бригитту, я практически не удостоился их внимания благодаря невзрачной одежде. Хорошо, что здесь нет оркестра и танцев, только ненавязчивая музыка, полностью заглушающая голоса из других кабинок.

Нам принесли заказ, официант зажег свечи в подсвечнике, стоявшем на столе, и пригасил свет. Теперь мы сидели в полутьме, а кабинет напротив был освещен более ярко. Я постарался отвлечься от загадки чужой бороды и сосредоточился на торжественном ужине. Что именно там разложено на тарелках – не знаю, никогда не разбирался в этих «женеманжпасисжурах», но все было очень вкусно!

Краем глаза мне все-таки удалось заметить жест, которым «восточный человек» оглаживал бороду. Он проводил указательным и большим пальцами от носа к уголкам рта, потом дальше к подбородку, причем борода уже заканчивалась, а движение все продолжалось. Да, борода у него раньше была явно длиннее, чем сейчас. Бородач продолжал неспешную беседу со своим визави, их диалога мы не слышали. Оп-па! Странный жест: он провел указательным и большим пальцами по щекам, а потом вроде как машинально хотел пропустить бороду через кулак. Где я видел такой жест раньше? Вообще-то… Бригитта, периодически бросавшая короткие взгляды в его сторону, подтвердила мою догадку:

– Странно, у него бородка-эспаньолка, а поглаживает он ее по-мусульмански…

– Ладно, его борода – это его проблемы, давай лучше вернемся к нашему ужину, – я пробую вернуть мысли в нужную сторону.

– Давай! – соглашается Бригитта.

Некоторое время мы отдаем должное искусству поваров данного заведения. Мне с трудом удается работать вилкой как можно медленнее – организм давно напомнил, что с утра ничего не ел, хорошо хоть, что живот не завывает от голода.

После окончания работ над вторым блюдом (порции тут не очень большие, аристократы, блин!) мы решили сделать небольшую паузу перед десертом. Бригитта пошла «попудрить носик», а я пока достал из внутреннего кармана коробочку с серьгами. Почти как в кино, только в фильмах обычно предлагают руку и сердце, но я просто хочу сделать подарок своей спасительнице, без всяких посторонних мыслей, честно-честно!

Моя прекрасная дама вернулась за наш столик, и я спросил:

– Дорогая, вы любите сюрпризы?

Она улыбнулась:

– Только приятные…

– Тогда разреши мне сделать тебе этот маленький сюрприз, вот – в комплект к подвеске, – и я протянул ей коробочку.

Она развязала ленточку, открыла крышку и удивленно подняла брови:

– Надо же, ты запомнил!..

– У меня на цвета хорошая память, надеюсь, камни похожи?

– Да, как будто из одного куска с подвеской сделаны, – она внимательно рассматривает подарок, потом решительно вынимает вдетые в мочки ушей «гвоздики», кладет их в коробочку, надевает новые серьги, затем достает из сумочки небольшое зеркальце и внимательно изучает свое отражение, поворачивая голову в разные стороны. Слабое освещение ей совсем не помеха.

– Ну, как? – несмело интересуюсь я.

– Ты прелесть! – неожиданно отвечает она. – Только можно я тебя потом расцелую, а то здесь неудобно, стол мешает? – улыбается Бригитта.

– Я согласен подождать до конца ужина, – улыбаюсь я в ответ. Подарок принят, одобрен к ношению, и это замечательно!

– Теперь ты можешь даже сделать мне неприличное предложение, разрешаю, – говорит она.

Я поднимаю взгляд к потолку, делаю вид, что мучительно раздумываю, потом выдаю:

– Давай пойдем к шеф-повару, закажем ему салат «Оливье» и попросим заправить его кетчупом!

Она расхохоталась так, что на нас стали удивленно смотреть соседи.

– Ну… не настолько же… неприличное… – сумела она выговорить, когда закончила смеяться. – Мсье знает толк в извращениях…

Десертом мы занимались, весело болтая ни о чем. Соседи напротив уже закончили разговор, человек в богатом костюме попрощался и ушел, остался только непонятный бородач. Он сидел, не торопясь потягивая какой-то напиток из высокого бокала, и задумчиво смотрел в стену перед собой.

Наши «милые посиделки» наконец подошли к финалу (честное слово, общество Бригитты мне очень дорого и очень нравится слушать, как она смеется, но я очень уж устал с дороги, и будет невежливо заснуть, уткнувшись носом в тарелку). Подлетевший к столику по мановению руки официант представил счет, отнюдь не поразивший итоговой суммой, поэтому мне удалось сохранить видимость состоятельного человека, не выгребая из карманов завалявшуюся там мелочь. Сосед успел расплатиться до нас и ушел на несколько минут раньше. Ну и ладно, пусть и дальше поглаживает свою куцую бороденку каким хочет способом, а мы поедем домой, не то усну прямо за рулем, поздно уже, темнеет.

Мы с Бригиттой под руку не спеша двинулись в сторону стоянки за углом, где был припаркован мой джип. Вдруг нам навстречу из-за угла быстро вышел тот самый «бородач», он начал поднимать руку… время стало растягиваться, как жевательная резинка…

Он медленно-медленно поднимает руку с зажатым в ней небольшим пистолетом, на стволе которого хорошо виден глушитель…

Я делаю шаг в сторону, пытаясь закрыть своей спиной Бригитту…

На его лицо падает луч света от ажурного фонаря, висящего на стене ресторана, и тут я вспоминаю, где я его видел, это же… не может быть!.. Лис!!!

Из отверстия глушителя два раза вырываются небольшие облачка дыма, меня два раза колотит в грудь здоровенная кувалда, я падаю назад…

Во лбу у Лиса неожиданно появляется «третий глаз», его ноги подкашиваются, и он мешком оседает на землю…

Ко мне склоняется Бригитта, в руке у нее маленький пистолет, из ствола которого еще идет дымок, расстегнутая сумочка валяется на земле…

К нам подбегает охранник ресторана, я чувствую, что по боку и животу что-то течет, пытаюсь сделать вдох, в грудь как будто втыкаются раскаленные иглы, и свет гаснет…

* * *

Я открыл глаза и увидел над собой белый потолок. «Прямо как в кино», – мелькнула мысль. Хотел приподняться из лежачего положения, но понял, что самостоятельно этого сделать пока не могу по причине сильной боли где-то в ребрах с левой стороны груди, причем никаких дырок в рубашке и крови заметно не было. Приглушенно матюкнувшись, я опустился обратно на диванчик. И вообще, где это я?

В комнату заглянула встревоженная Бригитта, наверное, услышала мои нецензурные комментарии.

– Ругаешься, значит, жив, – комментирует она. – У меня дежавю какое-то.

– У меня тоже, – соглашаюсь я. – А сразу у двоих могут быть одинаковые глюки?

– Я о таком еще не слышала. И вообще, я из-за тебя чуть не поседела, алкаш несчастный!..

О чем это она? А… я принюхался и все понял – в комнате разило спиртным. Вот гадство, капец моей заветной фляжке, где я хранил коньяк «на случай простуды». Продырявленная куртка висела на спинке стула, ее с меня сняли, пока я был без сознания. Да, пинжак с кармана́ми теперь сначала в чистку, а потом в починку отдавать…

Бригитта прерывает мои размышления:

– Ты что, каждый раз в ресторан бронежилет надеваешь?

– Нет, только когда иду на свидание с красивой женщиной. И это не бронежилет, а куртка такая, там слои кевлара в подкладке. Этот гад мне фляжку прострелил, я торопился и забыл ее из кармана выложить… А где это мы?

– В служебном помещении ресторана, врача уже вызвали, скоро приедет. Полиция сейчас на улице этого короткобородого фотографирует.

– Ты его?..

– Да, но проблем не будет. У меня разрешение на пистолет есть, у него никаких бумаг на оружие не было, и пистолет с глушителем, что тут само по себе криминал. А чего он на тебя бросился?

– Кто его знает, сам не пойму, может быть, перепутал с кем-то или на твои «бриллианты» позарился.

Я решил пока не высказывать своих предположений, особенно здесь. Мало ли какие тут из стен уши растут.

– Хорошо стреляете, миссис Бонд!

Она улыбнулась, наклонившись ко мне, тихо поправила:

– Мисс Бонд… – и погладила меня по щеке.

Косметика возле глаз у нее чуть-чуть расплылась – она что, плакала? Но сейчас Бригитта старается не показывать своей обеспокоенности. Главное, что живой остался.

В другой комнате послышались голоса, и вошел пожилой мужчина, явно врач. Почему я так решил? А кто еще может ходить по ресторанам с чемоданчиком?

– Как вы себя чувствуете? – обратился он ко мне.

– Жив, и это хорошо. Ребра вот только очень болят… И сердце как-то не так… не знаю, как объяснить.

– Ясно, давайте вас сейчас осмотрю, давление измерю, укол поставлю, снимайте рубашку, не торопитесь…

После осмотра выяснилось, что куртка вместе с фляжкой спасли мне жизнь. А еще говорят, что «алкоголь убивает»… В малых дозах, оказывается, может и жизнь спасти, особенно при наружном применении. Но синячина получился чуть ли не в половину груди. Врач поставил мне пару каких-то уколов и сразу велел ехать в больницу, нужно сделать рентген и кардиограмму. Заглянувшие в комнату полицейские посмотрели на мое бледное, мокрое от пота лицо, поговорили с врачом и согласились перенести беседу с потерпевшим, то есть со мной, на утро. Записали данные с айдишки, адрес и попросили завтра до обеда не уходить из дома. Шутники, блин…

Бригитте пришлось везти меня в больницу, где мне сделали рентген, сняли кардиограмму и наложили повязку на травмированные ребра. Еще выдали таблеток обезболивающего, чтобы не выть ночью, если станет совсем уж хреново, и сказали несколько дней подряд приходить на осмотр и перевязку, но все равно потом довольно долго придется ходить с корсетом, пока ребра не зарастут. Кардиограмма тоже вызвала вопросы (сердечный ритм шел «не с той стороны», объяснения о давних занятиях спортом не помогли), поэтому мне настоятельно рекомендовали лежать дома и соблюдать режим, если станет хуже – ехать в больницу или вызывать врача.

Накинув пропахшую коньяком куртку, я добрел до машины, мужественно стараясь не слишком сильно опираться на руку Бригитты. За рулем, естественно, сидела она, мне даже шевелиться было больно, несмотря на уколы. Весьма медленно мы подъехали к дому, где я кое-как вылез из машины, которую Бригитта тут же отогнала на стоянку.

Войдя в свой номер, я, скрипя зубами, снял рубашку, умылся одной рукой, погасил свет и со скрипом улегся на кровать, даже позабыв запереть входную дверь. «Ничего себе отметили приезд…» – успел подумать я и вырубился.

* * *

«Башне

Странник серьезно пострадал в перестрелке с неустановленным лицом. Травмы исключают возможность длительных поездок в ближайшее время. Нападавший убит на месте.

Рапунцель».

«Рапунцели

Обеспечьте безопасность Странника. Выполнение им полученного ранее задания – по возможности. Дальнейшие указания для него лично будут через два дня.

Башня».

16 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

Начало дня получилось довольно хмурым. Повернув голову, я увидел на стуле рядом с кроватью болеутоляющие таблетки, стеклянный кувшин с водой и стакан возле него. Еще там лежала записка: «Как проснешься, приходи – будем завтракать». Под рукой внезапно зашевелилось что-то пушистое и теплое, замурчавшее после нескольких поглаживаний. «Наверное, Бригитта заходила, ну и Васька вместе с ней заскочил», – догадался я. Выпив полстакана воды, я поднялся и поплелся умываться и делать прочие дела. Во рту после таблеток и уколов было невкусно, мягко говоря, но чистка зубов несколько улучшила ситуацию. Посмотрев на себя в зеркало, я не увидел там ничего хорошего, ну и ладно. Все равно люди должны прибыть только послезавтра, за пару дней отлежусь. Кое-как одевшись, я позвал Ваську, и мы с ним пошли к Бригитте – завтрак никто не отменял.

Периодически опираясь на стенку, мне удалось дойти до нужной двери. Я постучал, услышал «Войдите!», открыл дверь, впереди успел проскочить Васька. Бригитта махнула мне рукой из кухни, куда я и направился вслед за котом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила хозяйка.

– А как себя обычно чувствуют после двух пуль в мягкий бронежилет… Особенно если стреляли практически вплотную?.. Болит все…

– Ясно. Тогда поешь хоть немного, чего-нибудь.

«Чем-нибудь» оказался кусок омлета весьма приличных размеров, который я все-таки одолел после десятиминутной борьбы. Но травяного чая выпил пару больших кружек, это чуть улучшило ситуацию, осталось всего лишь добраться до подходящего уютного места, залечь там и не шевелиться как можно дольше. Только вот будущий визит полиции не давал покоя.

– Бригитта, что полиции будем рассказывать?

– Что было, то и расскажем. Мы сидели в ресторане, ужинали, этот бандит сидел напротив. Он увидел, как ты подарил мне что-то, решил, что «это» – очень ценное, и решил поживиться.

– Так он мог нас потом подкараулить, зачем ему прямо возле ресторана нападать было и стрелять сразу?

– Он мог быть без машины, мы бы уехали, ищи нас потом по всему городу, – ответила она.

– Ладно, так и будем рассказывать. Интересно, свидетели есть, что он первым стрелять начал?

– Я тогда оглянулась по сторонам – никого не заметила, только после моего выстрела охранник из ресторана выбежал, он там внутри у входа сидит, сразу его и не увидишь.

– Спасибо, хозяюшка, все было очень вкусно. Однако пойду-ка я на воздухе посижу, а то сейчас припрутся блюстители закона, не фиг им знать о нашем совместном завтраке…

* * *

На крытой веранде, протянувшейся вдоль фасада гостиницы, стояла довольно удобная скамейка со спинкой. На ней я и расположился, погреться на утреннем солнце. Бригитта из личных запасов выдала надувную подушку, поэтому сидеть было весьма комфортно, а после приема двух обезболивающих таблеток самочувствие почти пришло в норму. Через некоторое время на другом краю скамейки присела и сама хозяйка, кот тоже решил к нам присоединиться. Так мы и сидели втроем на лавочке, когда к дому подъехал «Дефендер» с надписью «PFPD» и эмблемой Ордена на боку. Двери открылись, и из джипа одновременно вылезли два весьма колоритных персонажа. Один из них был высоким и худым, другой – коротышкой в очках и с висячими усами. Они подошли к нам, и высокий спросил:

– Миссис Смит? Мистер Добрин?

– Да, это мы.

Тогда высокий представился сам и назвал своего спутника:

– Мы из полиции Порто-Франко, я Уильям Винкль, а это – мистер Рокко.

Мы с Бригиттой переглянулись и, не сдержавшись, засмеялись практически одновременно. (Ну да, а мы тогда – Баденов и Фатале.)

Орденцы тоже переглянулись, потом высокий улыбнулся и сказал:

– Вижу, вы хорошо помните старые мультфильмы. Мы уже привыкли к приколам по этому поводу, и нам этот сериал тоже нравится.

– А Бориса и Наташу еще не встречали? – спросил я у него.

– Вместе еще нет, только по отдельности, и фамилии у них были другие, – отшутился он.

Обстановка немного разрядилась, и мы прошли в дом, не давать же показания на улице.

Когда мы вошли в дом и уселись вокруг стола на кухне, Винкль начал:

– Мистер Добрин, что вы можете нам рассказать про обстоятельства вчерашнего происшествия?

– Вчера вечером мы с миссис Смит пошли в ресторан, хотели поужинать вместе. В кабинете через проход от нас сидели двое мужчин. Один из них ушел раньше, второй задержался. После ужина мы расплатились, вышли из ресторана и направились в сторону стоянки, к машине. Внезапно из-за угла вышел этот… как его назвать…

– Покушавшийся, – уточняет Винкль. Да, в отличие от своего мультяшного «однофамильца», он весьма хорошо соображает, с ним нужно держать ухо востро, заметно, что внимательно ловит каждое мое слово.

– Да, покушавшийся. Он сразу, не говоря ни слова, поднял пистолет и начал стрелять в меня. К счастью, он попал в металлическую фляжку, а потом пуля застряла в подкладке куртки.

– Что у вас за куртка такая?

– Там подкладка, усиленная кевларом, купил как-то по случаю, давно уже. Мне успели рассказать, что криминальная обстановка в городе ухудшилась, но я не думал, что настолько, если честно. Надел просто потому, что у меня нет приличного костюма, а не потому, что боялся нападения.

– Вы когда-нибудь до этого видели нападавшего или встречались с ним?

– Нет, никогда. – Тут я почти не соврал, полной уверенности в том, что это именно Лис, у меня не было. А если это он, то как ему удалось «воскреснуть»? Хорошо, что они детектор лжи с собой не приволокли…

– Как вы думаете, почему он на вас напал?

– Возможно, увидел украшения на миссис Смит, решил, что они дорогие…

– А сколько они стоят?

– Точно не помню, но не больше четырех сотен экю, это же не бриллианты в платиновой оправе. Но там было довольно темно, может, поэтому он и ошибся.

– Миссис Смит, давно у вас этот пистолет?

– Да, уже несколько лет. У меня есть на него разрешение, все официально зарегистрировано.

– Мы это уже проверили. Как вам удалось практически мгновенно среагировать? Большинство людей, скорее всего, застыли бы столбом.

– В молодости я занималась карате и самообороной, видимо, подготовка какая-то осталась. А стрелять тренировалась уже здесь, периодически ходила в тир, там и научили.

– Слишком хорошо научили, нам допрашивать теперь некого, кроме вас, – выразил неудовольствие Винкль.

– А наших показаний для следствия недостаточно? – спросила Бригитта.

– Могу сказать вам по большому секрету: все происшедшее есть в записях камер наружного наблюдения, – ответил молчавший до этого Рокко.

– Но там же нет никаких камер!..

– Есть, их скрытно установили при недавнем ремонте наружной облицовки, и посетители о них не знают. Наверное, поэтому он и решил напасть именно там – решил, что если нет свидетелей, то все концы в воду. Мы просмотрели записи, все хорошо видно: он покинул ресторан перед вами, подождал за углом, затем вышел и начал стрелять. Миссис Смит выстрелила уже после него. Поэтому наше заключение – самооборона, нападавший убит на месте. Сейчас мы пытаемся выяснить его личность. Вы точно с ним не встречались раньше?

– Нет, я бы запомнил, фамилию я могу забыть, а вот лицо – редко. И в ресторане мы не общались, он сидел за столиком недалеко от нас, но никаких жестов или реплик с его стороны не было. Мы даже не слышали, на каком языке он разговаривал – в ресторане все время играла музыка.

– А с кем он ужинал, вы не запомнили?

– Нет, его собеседника ни я, ни миссис Смит раньше не встречали. Мужчина как мужчина. Мы как-то их столиком не интересовались, сами понимаете.

– Почему вы с миссис Смит решили пойти именно в этот ресторан?

Ответила Бригитта:

– Я неоднократно бывала в нем до этого, мне понравилась их кухня, и там очень уютно. К тому же есть возможность заранее сделать заказ по телефону. И насколько я знаю – раньше там подобных случаев не происходило.

– Спасибо, теперь понятно. К ним подходил кто-нибудь еще?

– Нет, мы пришли позже, при нас они сидели только вдвоем, кроме официанта, к их столику никто не приближался, разве что кто-то проходил мимо через центральный проход. Они сидели там, что-то обсуждали, по крайней мере так казалось со стороны.

Наша беседа продолжалась довольно долго. Вопросы часто повторялись, в измененном виде, но это было понятно – их интересовало, не могли ли мы пересекаться с этим бородатым где-нибудь и когда-нибудь раньше. Что-то они по нему накопали, только ведь нам фиг расскажут, «тайна следствия», и все тут…

Наконец у них закончился весь запас вопросов, они попросили нас до конца недели не покидать города, а Бригитте предстояло завтра заглянуть в полицейский участок и забрать причитающиеся ей трофеи – ранее действовавшие правила никто не отменял. На том мы с ними и распрощались.

Только когда их машина отъехала от гостиницы, я почувствовал, как взмокла рубашка на спине.

– Бригитта, я нормально выглядел?

– Ну, какое-то волнение было, но все выглядело довольно естественно для обычного человека, не привыкшего, что в него стреляют на выходе из ресторана, – усмехнулась она.

– Мисс Терминатор, можно попросить вас отвезти меня на перевязку в больницу?

– Я что, похожа на ржавую железяку? – она сделала вид, что хочет обидеться.

– Нет, я хотел сказать, что у тебя рука не дрожит, когда стреляешь, – поспешно ответил я.

– Когда стреляю, у меня ничего не дрожит! – гордо ответила она.

Тут я не удержался и посмотрел на ее бюст. Она перехватила мой взгляд, чуть покраснела, потом не удержалась, фыркнула и добавила:

– Конечно, все зависит от калибра оружия. И вообще, хватит изрекать глупые шуточки, собирайся, поедем тебя врачам сдавать, для опытов!

* * *

В больнице мне обработали синяки какой-то мазью, изготовленной в здешней аптеке, и сказали, что очень повезло – стреляли из пистолета небольшого калибра, пули были без сердечников, иначе легко бы не отделался. Ну, как «легко» – трещины в ребрах, здоровенный синячина, и сердечные ритмы показывают (по их мнению), что меня чуть не хватила кондрашка. Хотя, если бы калибр был побольше – я сейчас валялся бы на больничной койке, чуть живой. Поэтому грех на судьбу жаловаться, если честно. Как выздоровлю – нужно будет новую фляжку купить и засунуть в карман, пусть лежит…

Мне дали флакон с очень сильно пахнущим содержимым, каких-то таблеток разного цвета, величины и назначения и сказали приходить через пару дней, завтра и послезавтра можно обработать синяки и дома, если кто поможет. А что, я совсем не против, не люблю в больницы ходить, попрошу Бригитту, надеюсь, не откажется. Опять предупредили – сильно напрягаться нельзя, восстановление может занять длительное время. Ага, еще бюллетень мне выпишите или освобождение от уроков в школе. Ладно, разберемся как-нибудь, пора уже ехать отсюда, а то залечат еще до абсолютной потери сознания.

В машине Бригитта сказала мне:

– Я сообщила начальству, что ты пострадал в перестрелке. Мне приказали обеспечивать твою безопасность и всячески содействовать выполнению полученного раньше задания. Ты в курсе, что длительные поездки тебе сейчас противопоказаны?

– О поездках и так понятно – даже до больницы с трудом в нормальном сиденье доезжаю, ребра от тряски болеть начинают…

– Вот-вот, так что этот «мокрый сезон» тебе придется пожить здесь, заодно и восстановишься нормально. Как я поняла, самолет за тобой высылать вряд ли будут, погода постепенно ухудшается.

– Не выгонишь с квартиры, если на зимовку останусь?

Она пристально посмотрела на меня, затем вдруг потянулась ко мне, нежно поцеловала и сказала, смотря прямо в глаза:

– Попробуй сам догадаться…

Домой мы возвращались молча. Звучала какая-то музыка, я даже не пытался вспомнить, что именно, а весьма старательно изображал глубокую задумчивость. Бригитта бросала на меня загадочные взгляды и улыбалась. Да чего тут догадываться – «попал»! Надеюсь, она учтет мое нынешнее болезненное состояние и в ближайшее время не будет слишком наседать с просьбами помочь ей по хозяйству (шучу, конечно).

На обратном пути она сделала остановку у магазинчика, где дополнительно закупила продуктов на пару дней, а потом мы доехали до гостиницы под веселую музыку из таких далеких земных восьмидесятых, все еще звучавшую в машине.

Ужин прошел в «теплой, дружественной обстановке», нам удалось поговорить о многом и ни о чем конкретно. Чувствительных для нас обоих тем в разговоре постарались избежать. А потом я на прощание погладил сидевшего рядом кота и пошел в свой номер – нужно было ложиться спать, завтра будет насыщенный день.

17 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

Сегодня предстоит выполнить несколько задач, к тому же сделать это придется «невзирая…» и «вопреки…». По уговору с Бригиттой я пошел к ней завтракать в десять часов утра.

– Как себя чувствуешь? – спросила она, едва я вошел.

– Лучше, чем вчера, но хуже, чем хотелось бы, – ответил я. – Повозишь меня сегодня по делам? А то я сам руль крутить пока не могу одной рукой.

– Ну вот, еще по каким-то делам собрался ехать. Тебе что в больнице сказали? Лежи и не дергайся ни по каким пусть и особо важным делам недели две минимум. А то свалишься и будешь потом лежать гораздо дольше.

Я не нашел ничего лучше, чем продекламировать стихотворение, запомнившееся во время просмотра фильма о тетке-морпехе:

Не слышал я о жалости

в природе дикой,

Не плачут звери о своей судьбе.

Ведь птичка мелкая, на снег упав,

застыв от стужи лютой,

Не испытает жалости к себе[22].

– Я не планирую на сегодня ничего трудного и продолжительного: посетим пару радиолавок, это ненадолго, потом съездим на площадку, куда приедет наше пополнение, которое прибывает сегодня через Ворота на Базе «Россия». Там я с ними поговорю кое о чем, а затем домой поедем. Кстати, тебе можно будет просто меня оттуда забрать попозже, чтобы не сидеть там все это время, – озвучил я программу на сегодня.

– Что с тобой поделаешь… Садись завтракать, «птичка», – сказала Бригитта, грустно улыбаясь.

– Я не птичка, а страшный дикий зверь, – пришлось отшутиться мне.

– У меня есть большой опыт дрессировки крупных хищников, – парировала она.

Да, ей палец в рот не клади… Хорошо, не буду ее дразнить.

– Как позавтракаем, перевязку мне сделаешь?

– А как же, для хорошего человека даже самой вонючей мази не жалко!

Вот такая она, моя прекрасная телохранительница…

* * *

Летняя жара уже закончилась, поэтому ездить по делам можно было хоть весь день, не опасаясь получить тепловой удар. Лавки и магазинчики работали без перерыва, поэтому круиз по ним закончился довольно быстро.

Итоги получились интересные. Если за результат принимать закупку товара (сканеров) – то нулевые. Абсолютно. Ни в одной из «радиолавок» сканеров не оказалось. Ответы торговцев звучали примерно одинаково: «Да, были в продаже, иногда их брали. Недавно, буквально с неделю назад, скупили все, хотели узнать, когда еще будут поставки. Кто скупил всю кучу? Ну, это коммерческая тайна… А, господин хочет купить вот этот прибор? Да, очень дешево, сезон кончается, почти даром отдаем, всего каких-то сто экю… Забрал такой представительный джентльмен, с небольшой бородкой, купил все, не торгуясь, увез сразу. А почему вы интересуетесь? Понятно, конкурент в бизнесе, опередил, не повезло, бывает…»

Получается, что неизвестный «коммерсант» скупил все сканеры, попавшиеся на глаза. Интересно, куда он их собирался девать? Если предположить, что неизвестный, скупивший все девайсы, более-менее подходящие для контроля эфирной обстановки, и стрелявший в нас «бородач» (очень похожий на Лиса) – одно и то же лицо, то картинка складывается такая: боевики решили заняться радиоразведкой и радиоперехватом на более высоком уровне. А обученные специалисты у них уже появились или еще нет? Хотя посадить «слухачей» и записывать переговоры – в принципе, дело нехитрое. Еще вопрос: успел он отправить купленное по назначению или нет?

Значит, пора Русской армии переходить на другие, более современные радиостанции, чтобы обмен в эфире было сложнее перехватить и прослушать. Ох, чувствую, не обрадуется начальство таким новостям…

* * *

Мы дождались, пока машины с грузом и людьми въедут на площадку, а затем Бригитта уехала по своим делам. Я подошел к уже стоявшему возле прибывших машин знакомому по выезду к Амазонке саперу (или взрывотехнику, как его лучше называть сейчас – не знаю), который сейчас тоже был одет «по гражданке»:

– Ну что, готов к работе?

– Как пионер – всегда готов! – отшутился тот.

– С «сюрпризами» приходилось иметь дело? Тебя предупредили, что примерно может там оказаться?

– Иногда, мне они не часто попадались, – ответил егерь. – Инструктаж провели, теперь «Будем искать!», как сказал главный герой в старом фильме.

– Лучше бы там ничего не оказалось, – выразил я вслух свои мысли.

– Если не найдем, то будет два варианта: либо «закладка» есть, но плохо искали, либо ее там нет.

– А если найдем?

– Тогда придется осматривать все еще раз, – ответил сапер. – Вдруг что-то пропустили. В таком деле лучше лишний раз осмотреть, чем лопухнуться на мелочи.

– Ну да, это же «классика» – что-то спрятать практически на виду, все радуются, что нашли пакость, а на самом деле это отвлекающая от основной закладки приманка.

– Об этом и говорю, – подтвердил он.

Так, от камуфлированного «уазика» с дополнительной «нахлобучкой» во всю длину крыши в нашу сторону уже направляются двое военных, пора начинать работу…

Груз сопровождали два молодых лейтенанта, одетых еще в «староземельную» форму, фамилии которых я не запомнил, ехали они в одной из машин сопровождения. В «таблетке» был только водитель. Когда открыли дверь, сразу стало ясно почему: салон почти до потолка был забит ящиками и коробками. Чтобы не болталось, все это было переложено вставками из пенопласта. М-да, хорошо, что не мне все это вытаскивать и разбирать. Левую руку я почти все время держал в перевязи – чтобы не болели мышцы груди при резких движениях. На вопрос: «Что у вас с рукой?» – отшутился фразой из фильма: «Ерунда, бандитская пуля!..» Судя по расширившимся глазам, моего юмора они не поняли. Ну да, вообще-то это была не совсем шутка…

Машину отогнали в самый дальний угол площадки, и народ занялся разборкой груза. Дело продвигалось медленно, потому что содержимое салона сортировали по разновидностям и раскладывали по отдельным кучкам.

Понятно, что больше всего внимания уделялось запечатанным коробкам и ящикам. Но осматривать их стали только после того, как специалист излазил весь салон, заглянул под каждую накладку. Разгруженный «уазик» загнали на эстакаду, где водитель вместе с автотехником осмотрели всю ходовую часть и все темные уголки. Не нашли ничего подозрительного, необычных «наростов» на металле не оказалось.

Когда машину согнали вниз, я подошел поближе.

– Ну что, все нормально?

– Осмотрели все снаружи и внутри, посторонних предметов не обнаружено, – ответил взрывотехник.

– Давай подумаем, где еще не искали? – предложил я.

– Под накладкой на крыше, например, – ответил водитель, стоявший рядом.

– Она с завода такая пришла?

– Да, там краска еще заводская, не тронута.

– Тогда будем считать, что там ничего постороннего нет. На заводе не могли знать, что она именно сюда пойдет.

Я стоял сбоку и смотрел на спецмашину. Что еще может быть?

– Слушай, у тебя в баках сетки в горловинах стоят?

– Да, сам поставил, сразу, еще когда машину только получил, за несколько дней до перегона сюда. До этого их там не было.

– Крышки баков на замки не запираются?

– Нет… – побледнел как стенка водитель. Ну да, кататься верхом на бомбе – развлечение для экстремалов.

– Я все понял, – эксперт сразу просек, что я имею в виду, и стал очень бережно свинчивать крышку с правого бака. Сняв ее, он осторожно заглянул внутрь, подсвечивая себе фонариком.

– Сетка просто вынимается, ничем не прикручена? – спросил он.

– Там внутри горловины петелька, за нее потихоньку можно вытащить, сетка чуть в распор стоит, чтобы на ходу не болталась.

– Так, всем отойти! – скомандовал взрывотехник.

Мы отошли метров на десять и стали наблюдать за происходящим. Вот в руках сапера оказалась сетка из горловины бака, а в ней…

– Можете подойти, вот что нам «подарили», – он держал в руке непонятный комок.

– Что это за хрень такая? – спросил водитель.

– Зажигалка, если по-простому. Бензин должен разъесть наружную оболочку, внутри реактивы, какие именно – не важно. Начинается химическая реакция, и «Хлоп!..» Так, снова отойдите, я другой бак проверю.

Во второй сетке оказался такой же сюрприз. М-да, кто-то нас очень не любит, причем весьма изобретательно. Переговорив, мы решили посоветовать старшему колонны, чтобы он приказал водителям потихоньку проверить сетки в баках (у кого они есть, конечно) на предмет таких же подарков от неизвестных друзей. Хотя, скорее всего, это ничего не даст, если заказ был конкретно на эту спецмашину с грузом аппаратуры.

– Когда сюда через Ворота проходил с машиной, баки полные были?

– Нет, в одном залито сильно меньше половины, другой вообще сухой.

– А почему? Обычно на эту сторону все с полной заправкой едут.

– Что-то там у них не срослось, заправляли только солярку в грузовики, а мне сказали, что бензин уже здесь перед маршем зальют до пробки.

– Так, ребята, про все это – молчок, никому, даже друзьям. Если спросят, что искали, – придумайте что-нибудь, типа «осмотр перед протяженным маршем», ясно? Дальше будут разбираться те, кому положено. Теперь давайте коробки с аппаратурой смотреть…

Упаковки вскрывали лейтенанты, я и взрывотехник только наблюдали. Практически все ящики были опломбированы, но проверка есть проверка – заглядывали в каждую упаковку, разве что внутрь самих опечатанных изготовителями блоков аппаратуры не лазили, это была бы уже крайняя степень паранойи.

– А вот эти две коробки кто-то вскрывал, видите? Лента аккуратно разрезана чем-то острым, потом полоской скотча залепили, сразу и не увидишь.

– Так, давайте их мне, – сказал эксперт и утащил их в сторонку. Мы сделали паузу, пока он возился, извлекая содержимое из картонок. Вот он выпрямился и позвал нас: – Можете подойти!

Когда мы осторожно приблизились, рядом с коробками на земле лежали две «штучки». Я даже не знаю, на что это было похоже. Ну, какие-то бруски, что ли, в них сбоку отверстия, рядом лежат довольно толстые стержни.

– Я, конечно, не специалист в этой области, но стерженьки, случайно, не химические взрыватели? – спрашиваю у сапера.

– Да, видите, там с одной стороны трубка как будто сдавлена? Это делают при установке мины. На какое замедление рассчитан взрыватель – сразу и не скажешь. Можно только заметить, когда сработает. Сейчас отнесу подальше, чтобы никто не наступил случайно, потом будем все остальное проверять.

К счастью, ни в одной коробке посторонних предметов больше не обнаружили. Потом лейтенанты и водитель начали игру в «армейский «Тетрис», укладывая груз обратно в салон, а я и взрывотехник стали решать, как нам можно исследовать обнаруженные предметы.

– Подскажи, как можно проверить, на сколько дней рассчитаны эти взрыватели, или воспламенители?

– Как вариант – их куда-нибудь положить, в безопасное место, типа ямы в земле, а потом засечь, когда сработают.

– Здесь это можно выполнить?

– Территория не очень большая, поэтому заряд подрывать нельзя, мы же решили не афишировать обнаружение закладок, – ответил эксперт. – Разве что хлопок от взрывателя можно зафиксировать.

– Как думаешь, когда могли все это подложить?

– Сюрпризы в баки могли засунуть до момента, когда машины приняли под охрану, но после того, как заправили, иначе давно бы все загорелось. С коробками – точно не скажу, но тоже незадолго до погрузки. У этих взрывателей время срабатывания до минуты рассчитать нельзя, это ведь не часы.

– Тогда попрошу тебя – как приедете в ППД, найди в Разведуправлении майора Попова, и все это ему подробно расскажи. Можешь даже сейчас вечером это на бумаге записать, вдруг еще что интересного сможешь вспомнить.

– Это да, отчет о проделанной работе составлю обязательно, – смеется он. – С фотографиями…

Забрав находки, он удалился к эстакаде, где начал ковыряться с этими нехорошими штучками, засверкала вспышка фотоаппарата. Ладно, он свою работу сделал, а я пока пойду с ребятами поговорю.

Они уже почти закончили распихивать груз по местам, хорошо, что не все еще погрузили.

– Так, погодите, пару комплектов сканеров не грузите. Остальное можете затолкать. Сканеры необходимо приготовить к работе, проверить. Во время марша будете эфир прослушивать. Когда планируете двигаться в ППД?

– Завтра утром, в десять часов колонна должна выдвинуться, – ответил один из лейтенантов.

– Тогда давайте сейчас пройдем куда-нибудь, немного поговорим. Расскажу про местную обстановку, обрисую поставленную командованием задачу…

Беседовал я с ними несколько часов, описывал примерную обстановку в различных местах будущей работы, рассказывал о новоземельном радиоэфире. Задачу, которую поставило начальство, довел как можно подробнее. Ведь потом их навыки и знания будут оцениваться по результатам сведений, которые они соберут во время этого марша до ППД. Тем более что им нужно будет сразу проводить предварительный анализ данных, по которому опытному человеку моментально будет ясно – кто учился по-настоящему, а кто просто посещал занятия.

Увидев в окно, как вдали у въезда остановилась знакомая «Тойота», я сказал ребятам, что постараюсь завтра утром их проводить, и мы распрощались.

К выходу я шел с хорошим настроением, «сделал дело – гуляй смело!» Будем считать, что день прошел не зря. Оказывается, уже практически наступил вечер, как быстро прошло время!

* * *

Мы подъехали к гостинице, когда уже стало понемногу темнеть. Эх, что-то сегодня мне пришлось поработать без обеда, надеюсь, хоть у Бригитты с питанием все было в порядке. А то от голода обычно настроение портится, по себе знаю.

Я пошел в свой номер, умываться и переодеваться, хозяйка сказала приходить через два часа, будем ужинать, а потом разбираться с трофеями. Интересно, что же там ей выдали в полиции…

Когда я постучал в дверь и вошел, то выглянувшая из кухни Бригитта поразила меня своим видом. Попадалась когда-нибудь на картинках «рекламная домохозяйка»? Сарафанчик с подолом чуть выше колен, цветастый передник, стянутые ленточкой волосы, тапочки с помпончиками, она еще и легкий макияж сделать успела. Ну совсем ей меня не жалко, я ведь еще не оклемался, а тут дыхание перехватывает от такого зрелища. Остается только присесть на стул и любоваться, пусть ей будет приятно.

На ужин сегодня была классическая вареная картошка с мясом и овощами. Учитывая позднее время, размер порций мы решили ограничить. Ну, и мне хотелось поскорее увидеть «пиратские сокровища».

Трофеи Бригитте достались немногочисленные. Ну, во-первых, это был тот самый «Глок-28», из которого и стрелял непонятный бородач. Интересно, что, в отличие от стандарта, ствол этого экземпляра был чуть длиннее и на нем присутствовала резьба для крепления глушителя. Сам девайс, естественно, не отдали – здесь иметь его и пользоваться «тихим» оружием совершенно незаконно и чревато плохими последствиями. Но в запасах бывшего владельца нашелся специальный вороненый колпачок, который навинчивался на ствол для предохранения резьбы, так что эстетика в общем не пострадала. По калибру трофей совпадал с «Вальтером ППК» Бригитты – 9х17мм, поэтому можно было не беспокоиться о патронах, которых у хозяйки имелся немаленький запас. Кобуру для скрытого ношения тоже отдали в комплекте, но ее было решено обменять на что-то более подходящее по стилю и отделке для красивой женщины (фасон не подошел, хе-хе!). Ладно, ее ствол, пускай сама и решает. К пистолету было два удлиненных магазина – да, рукоять у него коротковата для мужской руки, а выступ на магазине улучшает хват, понятно.

Наличности оказалось довольно много – около десяти тысяч экю. Интересно, это у него было для закупки «товаров бандитского потребления» или для представительских расходов, вроде оплаты деловых обедов с торговыми партнерами и высокопоставленными чиновниками? Сейчас это можно было бы узнать разве что с помощью спиритического сеанса. И то вряд ли правду скажет, лиса – зверь хитрый.

Также среди доставшихся вещей были щедро украшенные золотом «Свотчи», в часто встречающемся местном варианте. Каких-либо тайников в браслете или внутри корпуса, приметных дарственных надписей часы не имели, поэтому Бригитта решила их сразу продать, а вырученные деньги израсходовать на оплату моего лечения. Наверное, это даже и правильно.

Золотую зажигалку она решила пока оставить – не исключено, что ее использовали как сигнал или пароль, потому что на боку этой «Зиппо» были вставки со сложным растительным орнаментом. С оказией передадим своим, пусть думают, как ее дальше использовать – может, и пригодится когда-нибудь. Тем более что мы не курим, и такая роскошная зажигалка нам без необходимости. В крайнем случае пусть начальнику разведки презентуют от нашего имени, он подымить любит.

Ключей от машины при нападавшем не оказалось, но это вовсе не означает, что он не имел своего транспорта. Лось и Белка, как мы втихомолку называли приходивших полицейских между собой, сказали Бригитте, что в случае обнаружения на стоянке машины, оставленной по документам грабителя-неудачника, ее передадут так же, как и другие вещи. Но пока парковки возле гостиниц не проверяли – говорят, не было времени. (А если он ее просто оставил где-нибудь в городе за углом – вообще дохлый номер…) Мутят они что-то, но ладно, подождем, нам теперь спешить некуда, по крайней мере до весны.

Вот, собственно, и все, что выдали Бригитте в полиции. Эх, нужно было еще фото преступника у них добыть, чтобы своим отправить вместе с зажигалкой, пусть попробуют сравнить с фотографией Лиса, хотя бы даже там он не совсем живой и с бородой. Люди опытные, разберутся. Я спросил у нее о фотографиях и увидел у нее в руках маленькую флешку.

– Да вот, здесь все его фото с места происшествия. Не спрашивай, откуда и как, могу только сказать, что мир не без добрых людей.

Мы договорились, что завтра утром встанем пораньше и я отдам старшему конвоя пакет с зажигалкой и флешкой для последующей передачи в Разведуправление. Мелочь, а все какой-то результат. К тому же на карту памяти можно добавить файл с отчетом о выполнении задания – результатам похода по радиомагазинам, который я уже успел составить, пока сидел дома. Набивать текст на ноутбуке пришлось одной рукой, но там особо много писать не нужно было – так, информация от продавцов и перебор вариантов на тему «кому это выгодно».

Я сидел за столом и, сняв очки, задумчиво вертел в пальцах вытащенный из магазина «Глока» патрон. Пуля в нем была экспансивная, такая, которая при попадании в цель разворачивается «звездочкой». Если бы пули оказались со стальным стержнем внутри – я б сейчас тут не сидел. Скорее всего, мне тогда уже было просто все равно, какие там у бородатого ко мне претензии. Кевларовый бронежилет против боеприпасов с сердечником «не пляшет». Глушитель на пистолете тоже помог – уменьшил энергию пули. Можно ли это назвать везением? Не знаю…

Внезапно пальцы задрожали, и я выронил патрон, который упал на столешницу и покатился, звякнув о лежавший рядом магазин. Что такое со мной творится? Дрожь в руках не прекращалась, и я, наклонившись к столу, уткнулся лицом в ладони.

Сквозь буханье пульса в ушах послышался встревоженный голос Бригитты:

– Саша, что с тобой?

Да, что со мной? И вообще, какого черта делаю в этом мире? Для чего я здесь?

Какой-то хриплый голос начал декламировать стихи:

Вот убийца подня́л пистолет,

Понял я, каково обреченным…

Но я жив, а он нет, и синяк

Стал уже фиолетово-черным…[23]

Я даже не сразу понял, что говорил это сам. Да, меня занесло совсем не в ту сторону. («Ага, вот так и слетают с катушек положительные герои», – тут же прошелся по этому поводу так долго молчавший внутренний голос. Пришлось скомандовать ему «Заткнись!», и он утих. Только вот надолго ли…)

Ладони Бригитты легли мне сзади на плечи. Я повернулся и увидел ее лицо совсем близко от своего, она внимательно смотрела мне в глаза.

– Что с тобой? – повторила она вопрос.

– Не знаю, нервы шалят, я как-то не привык, чтобы в меня стреляли с расстояния в пару метров, причем неизвестно с чего.

– Не умеешь ты врать, заметно, что догадываешься, почему он стрелял. Рассказывай! – потребовала она.

– Так получилось, что я участвовал в рейде в дельту Амазонки. Егеря перехватили банду, отходившую на свою сторону после нападения на береговой пост наблюдения. Среди пленных был бородач, очень похожий на этого. Но допросить его тогда не сумели – он то ли был без сознания, то ли очень хорошо притворялся. Может, тогда он меня и рассмотрел или мой голос услышал. А потом пленные попали под разрыв мины, и врач сказал, что они уже «все», их после боя просто вывезли подальше. Откуда он тут мог взяться, да еще и вполне себе здоровый – не понимаю.

– Мало ли что у него могло быть в запасе. Например, есть спецпрепараты, после которых человек может выглядеть как мертвый – настолько у него пульс и дыхание замедляются. Если здоровье нормальное – то затем сам очнется, без посторонней помощи. Вполне реальный вариант, если он не простой боевик. Профессионал так трупом притворится, что только патологоанатом разницу заметит.

– Думаю, он у них мог быть главарем… – высказал я свое предположение.

– Тем более. А что ты за стихи такие странные декламировал?

– Когда-то слушал группу «Пикник», вот и получилось в их стиле, мысли вслух…

– А более оптимистичных стихов у тебя в репертуаре нет?

– Сейчас не могу вспомнить… Просто как по голове долбануло: ну что я вообще в этом мире делаю? Тут от меня только половина, другая на Старой Земле осталась, до сих пор. Зачем я здесь нужен?.. Прости, что-то опять меня трясет…

Она взяла мою правую руку и приложила к своей груди:

– Что ты сейчас чувствуешь?

– Тебя…

– А точнее?

– Как бьется твое сердце… ну и… – я замолчал.

– Если бы ты уходил от направленного на тебя ствола, то прыгнул бы влево. Но ты закрыл собой меня и получил две пули в грудь. Почему?

– Я же не профессионал… Просто надеялся, что у тебя в сумочке не только косметика, она слишком тяжелая для таких небольших размеров. И куртка у меня была «хитрая», а на тебе – только вечернее платье…

– Ты дал мне возможность достать пистолет и выстрелить. Иначе мы могли погибнуть оба, понимаешь?

– Да…

– Надеюсь, ты не считаешь, что я приношу тебе неприятности? Ведь тогда, в саванне, в тебя тоже стреляли.

– Нет, тогда я был один… как мне казалось…

– Ты не один с момента, когда я получила приказ следовать за тобой к тому оврагу. А сейчас это сердце бьется только потому, что ты закрыл меня собой от пули.

– Ясно… Получается, что ты – нить, которая еще раз удержала меня на этом свете? – Я встал и обнял Бригитту, уткнувшись лицом в ее волосы.

Она прижалась ко мне и долго молчала. Затем чуть отстранилась и снова посмотрела мне в глаза:

– Это у тебя последствия шока, такое часто бывает. К сожалению, твое нынешнее состояние не позволит выполнить комплекс восстановительных мероприятий, но кое-что можно сделать даже сейчас. Иди пока, умойся, – она подтолкнула меня в сторону ванной.

Когда я вышел оттуда, она взяла меня за руку и повела в спальню.

– Ложись прямо на покрывало, не раздевайся, а то повязка слезет, весь в этой «душистой» мази будешь.

Когда я лег, она укрыла меня тонким одеялом и вышла из комнаты. Когда она вернулась через несколько минут, на ней был легкий халатик. Выключив свет, Бригитта скользнула под одеяло и прижалась ко мне, приобняв за здоровое плечо.

– А теперь – спи!

Почти сразу меня стала накрывать дремота, и уже на грани сна почувствовал, как на кровать запрыгнул кот и стал пристраиваться сбоку на ночлег. «Ну да, куда ж мы без тебя…» – мелькнула затухающая мысль, и я уснул.

18 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

Утром меня разбудила Бригитта, которая шепотом сказала на ухо «Рота, подъем!», а затем погладила рукой по щеке.

– Ну и шутки у вас, мисс Бонд… – проворчал я.

– Давай, подымайся, уже восемь утра, тебе еще свой отчет на флешку скинуть нужно до отъезда.

– А на флешке, кроме фотографий, еще что-нибудь есть?

– Нет, мне сказали, что записана только папка с графическими файлами.

– Хорошо, я постараюсь быстро все сделать. А ты пока чаю травяного согрей, пожалуйста.

– Да, через полчаса все будет готово.

– Понял, бегу…

Бегу – слишком сильно сказано, конечно. Добравшись до своего номера, я включил ноутбук и, пока он загружался, побрел в ванную комнату. Когда водные процедуры закончились, экран уже приветливо светился фоновым рисунком – СВДС по диагонали «Рабочего стола».

Так, запускаем программу «Тотал Коммандер», вставляем флешку – что мы тут наблюдаем? Однако передавшие ее Бригитте неизвестные мне люди – то ли параноики, то ли большие шутники. Функция автозапуска у меня в системе заблокирована, и это не дало сработать вирусу, который при попытке заглянуть в содержимое был должен полностью стереть информацию, а потом перезаписать данные чем попало. Ну, ребята, это вы несерьезно, я еще помню радость от появления первой версии «Нортон Коммандера», а стандартным «Проводником» пусть ламеры пользуются. У меня постоянно включено отображение скрытых и системных файлов, поэтому все ваши «закладки» видны как на ладони. Если бы тут что-то хитрозамудреное было, тогда я получил бы проблемы, это так. А в этом случае – скорее пробовали обезопасить себя от попадания флешки не в те руки. Быстренько «грохнув» вредную программу с помощью антивируса, я бегло просмотрел содержимое – да, там были фото с места происшествия, то, что нужно.

Наскоро дописав кое-что в свой отчет, закинул его к фотографиям, начеркал несколько слов на сопроводительном листочке, согнул из бумаги конверт, склеил его скотчем и всунул туда флешку. Так, пора переодеваться и идти завтракать, только таблетки с собой захватить, ребра болят все-таки…

– Бригитта, там на флешке бяка пряталась, вместе с фотографиями, – сказал я, жуя бутерброд с ветчиной.

– Какая? – насторожилась она.

– Твои неизвестные друзья шутники или параноики?

– Скорее параноики, как я думаю…

– Тогда понятно. Там была вирусная программа, которая при попытке сунуть нос в содержимое флешки должна была полностью уничтожить информацию.

Тут моя прекрасная леди выдала такую загогулистую фразу, что ей позавидовали бы старые морские волки. Если перевести, то смысл высказывания сводился к следующему: «Могли бы и предупредить, что там не только фотографии, вот ведь плохие люди!..»

– Ладно, не сердись, может быть, они так обезопаситься решили, – попытался я ее успокоить.

– Обычно предупреждают, что есть какая-то подстраховка, – она уже рычала не так сильно.

– Так, давай сюда зажигалку, тоже в конверт засуну, пусть с ней сами разбираются.

Положив «Зиппо» в конверт, я заклеил его скотчем и написал маркером большие буквы «М.П.».

– Отдам старшему колонны, пусть доставит в Развед-управление.

– Хорошо, теперь будем заканчивать с чаепитием, уже выезжать пора.

Когда мы подъехали, колонна уже готовилась к выезду с площадки. Я спросил, где найти старшего, и мне показали на группу офицеров, среди которых выделялся высокий майор.

– Товарищ майор, разрешите обратиться! – подошел я к нему, когда группа начала расходиться в разные стороны.

– Обращайтесь, только быстро, – ответил он.

Я назвал кодовое слово – пароль, он почти неуловимо изменился в лице и спросил:

– Что от меня требуется?

– Здесь флешка и вещдок, нужно передать в Развед-управление, в десятый кабинет, майору Попову, – я протянул ему сложенный вдвое конверт, который он тут же быстрым движением сунул в карман. – И еще: начальство ничего не передавало для меня?

– Сейчас, есть пакет для того, кто может выйти на связь. Сергей! – позвал он.

К нам быстро подошел егерь с погонами старшего прапорщика.

– Выдай товарищу пакет, ты знаешь, отдельно лежит, – сказал ему майор.

– Ясно, пойдемте, – позвал егерь меня.

Поблагодарив майора за помощь, я быстро двинулся вслед за прапорщиком. Подойдя к машине с кучей антенн на крыше, он нырнул внутрь и оттуда позвал меня. Всунувшись в дверь до половины, я взял у него большой опечатанный конверт, согнул его вдвое и положил за пазуху.

– Расписаться за получение нигде не надо?

– Нет, командир приказал вам отдать, значит, в курсе, кто забирает, – ухмыльнулся Сергей.

– Благодарю, спокойной дороги! – пожелал я ему и медленно зашагал к воротам. Позади машины уже начали запускать двигатели, хотя до отправления было еще примерно полчаса.

Прекрасная телохранительница сидела за рулем в своей «Тойоте» и, когда я сел на место, вопросительно посмотрела на меня. Я сказал:

– Малява пришла от пахана. Наверное, думает – я мастырку захимичил, чтобы от службы зашарить…

– Не менжуйся, все путем! Я за тебя мазу держу, без палева… – это было сказано на русском языке, но с таким характерным английским акцентом, что произвело совершенно убойный эффект. Мы посмотрели друг на друга и захохотали. Смеялись долго, до колик, у меня даже травмированные ребра заболели, несмотря на болеутоляющие таблетки. Отсмеявшись, она завела двигатель, и мы «двинули на хату». Да, как много скрыто в Бригитте сюрпризов, оказывается…

* * *

Как хорошо, что сейчас не нужно никуда ехать, можно просто выполнять указания врачей насчет постельного режима и ни о чем не думать! Причем на совершенно законных основаниях. Тем более что постоянно принимать обезболивающее, да еще и в больших количествах, нельзя, а то последнего здоровья можно лишиться.

Когда мы вернулись, то пошли в апартаменты к Бригитте. Там я вскрыл пакет, в котором оказалось несколько листов с распечатанным текстом.

– Так, тут абракадабра, это явно для тебя, – сказал я ей, на что она согласно кивнула, взяла у меня распечатку и вышла в другую комнату, чтобы не торопясь дешифровать сообщение.

Еще в распечатках были указания для меня (в незакодированном виде). Глянув на листы с таблицами, я понял, что мне предстоит выполнить наблюдения над прохождением радиоволн в период дождей. В таблицах было то же, что и раньше: позывные радиомаяков, частоты и время их работы, графы для оценки силы и качества сигналов. Сейчас, видимо, в Протекторате РА серьезно озаботились изучением местной ионосферы. Ну да, для радиосвязи на больших расстояниях такие данные точно лишними не будут. А если планируются дальние экспедиции – то для них правильный выбор рабочих частот для связи с базой может оказаться жизненно важным условием.

Еще мне предписывалось до окончания сезона устроиться на работу, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ну, это когда более-менее выздоровлю, сейчас я к физическим нагрузкам не очень хорошо отношусь – мне от них плохо, такой вот невеселый каламбур получился. Насчет места жительства было сказано совершенно четко: «Оставаться на месте». Приказ есть приказ, да и хозяйка дома вроде не против. Что еще? А, вот внизу интересная фраза: «Б. просил передать, что у Ш. и Н. скоро свадьба». Я не выдержал и засмеялся. Не поняли, в чем дело?

Бригитта услышала мой смех и спросила:

– Что тебе там написали смешного?

– Помнишь, я тебе рассказывал, что был в рейде? Егеря там двух наших из плена освободили, парня и девушку. Так вот, сейчас она за одного из разведчиков замуж собирается. А смеюсь потому, что чуть ли не сам их и познакомил тогда.

– Да, в жизни многое случается неожиданно и непредсказуемо… – отозвалась хозяйка, почему-то сейчас ее голос звучал очень задумчиво. (Я снова умудрился что-то не то сказать?)

– Ну, а тебе начальство выговор там не объявило, с занесением в личное дело? – поинтересовался я.

– Нет, требуют обеспечить твою безопасность и прикрытие по необходимости. Надеются, что мы с тобой сработаемся. Насчет бородатого – сообщают, что информация будет позже, когда получат фотографии. Еще пишут, что при наличии технической возможности целесообразно установить радиостанцию прямо здесь, потому что в мокрый период в саванну для сеанса связи выехать затруднительно.

– Ясно, тогда завтра съездим в радиомагазинчик, я там видел все необходимое. Чуть подлечусь – поставлю на крыше не очень заметную с улицы антенну, и будет у нас тут прямая связь, – предложил я. Запахло горелой бумагой – это Бригитта сожгла распечатку и лист с расшифровкой в кухонной раковине.

– Дополнительно указывают – бдительность не ос-лаблять, при необходимости нам окажут помощь. Но какого характера могут быть угрозы, кто будет помогать – не уточнили. Странно это… – может, поэтому ее голос и звучит так тревожно? – Еще пишут, чтобы внимательно следили за ближайшим окружением.

– Что-то приближается, как пишут в романах, – высказал я свою догадку.

– Наверное, так и есть. Не нравится мне все это… – вздохнула хозяйка.

– Хорошо, я сейчас пойду к себе, проверю, что могу установить прямо сейчас, и список составлю, что искать буду по радиолавкам.

Возиться с имуществом предстояло не очень долго – нужно было всего-то вытащить из чемоданчика свой «партизанский» трансивер КХ-1, подключить к нему антенну, питание и наушники. Проверка показала, что все работает, моя старая антенна исправно принимает сигналы как ближних корреспондентов, так и дальних. Маяков пока не услышал, но, видимо, они начнут работать через несколько дней. Так, еще в ноутбуке нужно быстренько составить таблицу по образцу, куда буду заносить данные наблюдений.

Буквально через час вся аппаратура нормально заработала, так что можно было и перейти к выполнению требований врачей – занять горизонтальное положение и не шевелиться. Только вот трансивер на столе передвинуть поближе, чтобы с кровати свободно дотягиваться. Все, к службе готов! И ко сну – тоже… Хороший солдат спит всегда, когда не ест…

Бригитта разбудила меня через пару часов – настало время обеда. Васька уже получил свою порцию и теперь прилежно умывался, сидя на перилах веранды. Временами налетающие порывы ветра шевелили траву недалеко от крыльца, и кот прерывал свое занятие, прислушиваясь к шорохам.

За обедом было хорошо заметно, что настроение у хозяйки улучшилось. Конечно, она не прыгала от радости, но и озабоченности на ее лице теперь не заметно. Интересно…

А еще через час мы с ней поехали закупать необходимое для развертывания «радиоточки» имущество. Наконец-то удалось приобрести нормальный блок питания, чтобы подключить «Еську». Ну и антенна с автоматической настройкой – тоже штука нужная, особенно в период дождей, когда из дома лишний раз нос не высунешь. С ней хлопот не будет, главное – успеть на крышу ее поставить до начала ливней.

Поездка заняла не так уж и много времени, даже кот не успел проголодаться. Я перетаскал покупки в свой номер, а затем Бригитта уехала по делам, сказала, что за продуктами. Дела так дела, мне еще железо на столе нужно разместить, подключить и проверить. Так что через пару часов ковыряния с аппаратурой можно будет «слушать Москву», вернее – сигналы радиомаяков. Кстати, когда изучал таблицу с частотами, обратил внимание, что они практически соседствуют с частотами, предназначенными для работы аварийных радиостанций. Интересно, есть ли на Новой Земле свои «три минуты тишины», когда в обязательном порядке прослушиваются все частоты, предназначенные для передачи сигналов бедствия? Что-то я у знакомых радистов в ППД не догадался спросить. Ладно, отмечу это где-нибудь, потом разузнаю. На Старой Земле эти «три минуты» отменили еще в 1999 году, когда перешли на новую систему передачи сигналов бедствия через спутниковую систему. А здесь до спутников еще не скоро дело дойдет, поэтому если кто и будет передавать SOS, то по старинке.

27 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

За прошедшую неделю мое здоровье восстановилось, по крайней мере руку на перевязи носить больше не нужно. Ребра иногда побаливают, но скорее напоминают о себе, синяк тоже почти не виден – наверное, помогли растирания чудодейственным бальзамом местного производства. (Хотя его запах теперь долго будет из комнаты выветриваться, слишком «забойная» штука.)

Как только почувствовал себя лучше – решил навестить старого работодателя на кабельном телевидении. Мой визит вызвал неподдельную радость босса, на вопрос, могу ли я некоторое время поработать на старом месте, был дан положительный ответ. Не знаю почему, мастер у него уже есть. Скорее всего, понадобился человек, который может контролировать ремонтника на месте и не дать ему бездельничать. Ну да ладно, все не мешки таскать, да вдвоем и веселее.

Попутно я огляделся, чтобы оценить изменения в обстановке офиса, которые произошли за время моего длительного отсутствия. Появилась телефонная барышня, отвечавшая на звонки и принимавшая заявки на объявления в «бегущую строку» и «телегазету». Как выяснилось, подобный метод подачи объявлений особенно популярен в сезон дождей, когда все сидят по домам и других занятий, кроме просмотра телевизора, почти нет (ну, занятия-то есть, но заниматься ими непрерывно здоровья ни у кого не хватит, хе-хе). Часто рекламные объявления размещали и рестораны, которым нужно было чем-то заманить сидевших по домам клиентов. Так что статья дохода получилась неплохая.

Ради любопытства съездил на аэродром, жизнь на котором по причине начала сезона дождей практически затихла, разве что в ангарах техники не спеша возились с самолетами. Разговор с местными диспетчерами подтвердил мои предположения – развитой аварийно-спасательной службы на Новой Земле еще не было. Разумеется, частоты для аварийной связи прослушивали, но только во время работы аэродрома. В ночное время здесь летали редко и только по предварительным заявкам, потому фактически сигнал бедствия могли принять только днем. А что дальше? Ну, если на аэродроме был кто-то незанятый и согласившийся пролететь вдоль предполагаемого маршрута потерпевших аварию – считайте, что повезло. И то не факт, что помогут – если их сразу не нашли, то скорее всего и не найдут. Или наткнутся случайно, когда помогать уже будет некому. Самолетов здесь пока не очень много, все стараются экономить ресурс двигателей, а спасательные работы может оплатить только тот, кого ищут, ну или его богатые партнеры по бизнесу, или родственники. Конечно, могут передать информацию в другой город по маршруту (если удастся с ними быстро связаться). Но там все будет аналогично. Так что после аварийного приземления в саванне выжившие будут выбираться к людям самостоятельно, избегая встреч с агрессивной живностью и бандитами. Вот такие дела…

30 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

Дожди еще не стали сильными, но вода льется уже практически без перерыва, только меняется размер падающих капель. Небо затянуто облаками, солнца не видно, из дома выходить не хочется – все как и положено. Сырость постепенно пропитывает воздух, вызывая желание сходить в финскую баню, где жар пусть и сильный, но сухой. Утешает лишь то, что по сравнению с жарким летом мокрый сезон намного короче и здесь нет полярной ночи с запредельными морозами.

Рабочие обязанности практически свелись к обслуживанию внутренней кабельной проводки у абонентов – на улице делать нечего, до начала проливных дождей мы успели осмотреть и залепить герметиком наружные коробки. Ну, еще и стойки с аппаратурой нужно осматривать, но это скорее символическое действие, которое не позволяет скапливаться чрезмерному количеству пыли на блоках.

В остальное время слежу за сигналами маяков, результаты наблюдений заношу в таблицу. Выводы делать пока рано, но даже на слух заметно, что прохождение радиоволн отличается от «летнего». Треска в эфире меньше, но и переход от «дневного» состояния к «ночному» происходит быстрее. Хотя для абсолютного большинства жителей Новой Земли такие подробности не очень интересны – есть хоть какая-нибудь связь, и ладно.

Хотя я постоянно прослушивал эфир на указанных частотах, сообщений с указаниями от начальства не получал. На всякий случай ноутбук во время прослушивания эфира был включен постоянно, заодно и музыку на нем слушал, если надоедали пристрастия диджея с местного радио.

Бригитта почти каждый день куда-то ездила, невзирая на погоду. Я не расспрашивал ее ни о чем, не хотел попасть, как говорится, «под горячую руку». У меня свое задание, у нее – свое. Я уже понял, что, если она выглядит мрачновато, лучше к ней не лезть с расспросами, потом все сама расскажет, если посчитает нужным. А какое у нее настроение – можно было определить уже по тому, как она подъезжает к дому и ставит машину. Ладно, она человек взрослый, агент опытный, надеюсь, что все будет нормально.

Между делом съездил в больницу, где меня снова осмотрел врач. На этот раз претензий к кардиограмме у него не было, разве что он посоветовал еще некоторое время поберечься и не таскать тяжести, пока не перестанут болеть ребра. В общем, жизнь потихоньку стала самой обычной, и все было за то, что она такой и останется до конца «мокрого сезона». Но, как всегда, «Если неприятность может случиться – она обязательно случается» – гласит Закон Мэрфи.

Вечером Бригитта позвала меня на ужин. Нет, такое бывало не каждый день, зачем привлекать излишнее внимание. Хотя сейчас редко кто из соседей глазел на улицу – в такую погоду движение на улицах было скорее символическим, и для выхода из дома в нерабочее время многим нужна была особая причина (например, если заканчивалось спиртное или продукты). Она позвонила мне на сотовый, и через минуту я уже стучался в дверь ее квартиры.

После взаимных приветствий мы прошли на кухню, где уже был накрыт стол. Ничего особенного, обычный набор блюд для скромных посиделок. Только вот хозяйка выглядела довольно озабоченной. Наверное, что-то случилось…

– Рассказывай, в чем дело, – я решил не тянуть кота за хвост.

– Ну, если ты так настаиваешь, – вздохнула она, – то сегодня опять появился один неприятный тип, я уже надеялась, что они от меня отстанут.

– Кто такие «они»?

– Дельцы непонятные. Первый раз «представитель» подходил вскоре после того, как ты уехал. Спрашивал, не хочу ли я продать свой бизнес, дом в смысле.

– Ты отказалась?

– Да, я сказала, что мне и здесь хорошо. Тогда он намекнул, что многое скоро может измениться и нормальной цены уже никто не даст. Ну и одинокой женщине может быть опасно ходить по улицам.

– Намек прозрачнее некуда… Он продолжал настаивать?

– Нет, просто сказал, что еще есть время подумать.

– И что ты решила?

Тут в ее руках внезапно появился небольшой нож – вроде как Secret Edge от фирмы Cold Steel (откуда она его достала, я не заметил), которым она начала задумчиво очищать яблоко от кожуры.

– У меня есть несколько знакомых в полиции, поговорила с ними. Они сказали, что пока нет прямой угрозы – ничего сделать не могут. Но если случится хоть что-нибудь, сразу обращаться.

– Ясно, «когда начут убивать – тогда и приходите»…

– А сегодня этот деятель снова попался на дороге. Не думаю, что случайно, похоже, что специально ждал меня. Повторил свое предложение, я снова отказалась.

– А он?

– Засмеялся и сказал, что весной будет много цветов, но не все смогут ими любоваться, потом ушел.

– Ты его хорошо рассмотрела? Подожди, сейчас вспомню, куда я спрятал глушитель к пистолету…

– Пристрелить урода – не вариант, его подельники и полиция быстро поймут, кто мог это сделать. Скорее всего, до окончания сезона дождей активных действий не будет – при неудаче бежать некуда, все дороги развезло, морем не уйдешь, самолетом не улетишь, поезда редко ходят. А вот с началом сухого сезона можно ждать любой пакости.

– Да, не было печали. Как думаешь, почему они к тебе привязались? Других домов не нашли? – спросил я у нее.

– Я что-то слышала, у одной из маленьких гостиниц внезапно сменился хозяин, и куда делся прежний – никто не знает. С любой точки зрения одинокая женщина – легкая добыча.

– Что думаешь делать?

– Для начала – связаться с начальством. Ты свою «шарманку» уже опробовал?

– На передачу пока активно не работал, если что нужно – приноси текстовый файл на флешке, как только установлю связь – отправлю, даже не «морзянкой».

– Хорошо, будет тебе файл. И еще, можно личный вопрос?

– Да пожалуйста…

– Как ты относишься к тому, чтобы заключить со мной фиктивный брак?

Я поперхнулся чаем, откашлялся, потом смог сказать:

– Знаешь, я всегда был против «фиктивного», предпочитаю все настоящее…

– Ну а все-таки?

– Тогда отвечу вопросом на вопрос: а если брак будет «эффективным»?

– Это можно считать предложением? – она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Да!

– А не боишься? – Она взяла с тарелки на столе кусок колбасы, подбросила его вверх, затем неуловимым движением кисти метнула нож. Несчастная колбаса оказалась пришпиленной к разделочной доске, висевшей на стене.

Подойдя к этому «натюрморту», я вытащил из доски нож (ни фига себе, клинок пробил доску и впился в стену!..), снял колбасную мишень, бросил ее в чашку коту и протянул нож хозяйке, как положено – рукояткой вперед:

– Я боюсь только слова «нет»…

Она взяла нож, вытерла его кухонным полотенцем, затем ловко вернула в скрытые на поясе ножны.

– Я не принимаю твоего предложения… но и не отказываю… пока…

(Вот зараза, она что, издевается или так шутит? Тогда я срочно передумаю…)

Она избегает смотреть мне в глаза, отворачивается и следит за котом, невозмутимо умывающимся на подоконнике.

– Ладно, иди, готовь аппаратуру, я как только уборку закончу, составлю текст и принесу флешку, – наконец прерывает молчание Бригитта.

– Спасибо за вкусный ужин, хозяйка, – благодарю я и выскакиваю за дверь. На улице моросит дождь, поэтому приходится идти довольно быстро, чтобы не промокнуть (плащ я не надевал). По дороге, злясь на себя, старательно бьюсь лбом в каждый из мокрых столбов, поддерживающих веранду. (Тоже мне, жених нашелся, бл..! Супермен в очках!.. Расческа не нужна, только умываться долго!..) На пятом столбе веранда кончается, я почти прихожу в чувство и, потирая раскрасневшийся лоб, начинаю готовить аппаратуру к сеансу связи.

Итак, что слышно в эфире? Сигналы сразу двух маяков в разных диапазонах слышны очень хорошо, выбираю тот, который звучит чуть громче. Даю вызов на условленной частоте, приходится повторять его несколько раз, прежде чем мне отвечают. После обмена данными о качестве связи передаю сигнал «Ждите 10 минут», далекий радист подтверждает прием. Все, теперь жду флешку с текстом сообщения.

Бригитта пришла за пару минут до окончания условленного времени. Я попросил корреспондента перейти на «цифровую связь», вставил флешку в порт ноутбука, открыл файл и скопировал его содержимое в «передающее» окно программы. Все, теперь пусть на принимающей стороне поработают.

Пара минут жужжания из динамиков ноутбука, и появляется сообщение от корреспондента: «Все принято, ждите ответа». Сидим, ждем. Кот пристроился спать у меня на коленях, Бригитта залезла с ногами на кровать и завернулась в покрывало, в динамике «китайчонка» тихо играет музыка, которую предпочитает диджей местного радио, прямо семейная идиллия…

Вызов приходит минут через двадцать. Ну да, учитывая разницу во времени – рабочее время там еще не закончилось, начальство было на месте. Посмотрим, что они смогли придумать за такое короткое время…

Еще несколько минут жужжания, опять «копирование-вставка-сохранение файла», и я отдаю флешку хозяйке, она сразу уходит расшифровывать послание от начальства. Подтверждаю прием радиограммы и заканчиваю связь. Теперь можно отключать радиостанцию, а то все уже отсидел на этом табурете, пора на кровать перебираться.

Бригитта вернулась минут через двадцать, когда я уже начал потихоньку задремывать. Достав из кармана плаща сложенный вчетверо лист бумаги, она протянула его мне:

– Вот, почитай, что нам отцы-командиры пишут!..

Верхняя часть листа была оторвана, я вопросительно посмотрел на хозяйку, она сказала:

– Оставила то, что тебе предназначено, «в части, касающейся…», так сказать.

(Надо же, опять сюрприз – откуда она взяла это чисто военное выражение?..)

«Страннику

Данные о принадлежности нападавшего к террористам проверяются. Не исключена возможность появления его сообщников. Силовую поддержку сможем оказать не ранее начала сухого сезона. Активные действия разрешается предпринимать только в случае непосредственной угрозы жизни. Продолжайте наблюдения по графику, связь в том же порядке. Завтра ждите персональную информацию».

– А тебе что написали, если не секрет? – спросил я Бригитту, стоявшую у окна.

– Если коротко – примерно то же самое. Дали «добро» на любые действия, необходимые для выполнения задания.

– Лицензию на убийство выписали, как агенту 007?

– Не шути так! – вспыхнула она. – Ничего смешного в этом не вижу.

– Извини, пожалуйста, просто меня очень тревожит упоминание о «персональной информации». Если что хорошее – сразу бы написали, сейчас думают, наверное, как преподнести плохие новости.

Бригитта посмотрела, как я сжигаю листок в раковине, затем быстро попрощалась и ушла. Да, что-то настроение у нее сегодня не очень хорошее, с глупыми вопросами лучше не приставать. Утро вечера мудренее, не зря же народ так говорит. Посмотрим, что будет завтра днем. А пока что нужно на маленькую дощечку мастики нанести чуть-чуть, есть у меня одна идея…

31 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

С утра, несмотря на льющий вовсю дождь, посетил босса – новых заказов не было, заявок на ремонт не поступало, это тоже неплохо. Проконтролировав стойки с аппаратурой, я счел служебные обязанности выполненными и с началом обеденного перерыва технично исчез в направлении дома. Но не бездельничать, как вы можете подумать, а наблюдать за сигналами маяков в светлое время суток – чем больше будет данных, тем лучше. Еще не давало покоя упоминание о «персональном сообщении». Ладно, что будет, то будет, нужно делом заниматься, а не накручивать себе нервы.

Кстати, благодаря тому, что теперь я снова живу и работаю в Порто-Франко, мне разрешили носить оружие. Теперь под верхней одеждой всегда есть кобура с «Глоком», хотя это служит скорее для самоуспокоения – разве что от неопытного бандита отбиться. Если мной займутся профессионалы – шансов мало. По крайней мере, будет чем шум поднять, если успею…

После обеда в сигнале одного из маяков появилась лишняя точка – знак того, что требуется сеанс связи. После передачи вызова, проделав ставший уже привычным ритуал обмена позывными, я перевел радиостанцию в режим работы «цифрой» и вскоре уже скинул на флешку кодированный текст. Ну что, когда его можно будет расшифровать? Бригитты пока не было дома, нужно подождать. Передав корреспонденту сигнал «Спасибо, встретимся позже», я вернулся к слежению за маяками.

Бригитта приехала ближе к вечеру, я заметил в окне проехавшую под струями дождя «Тойоту». Примерно через час (нужно ведь дать время ей переодеться, и все такое прочее) я постучал в знакомую дверь.

Услышав знакомый голос, я вошел и поздоровался:

– Привет!

– Здравствуй… Ну что, радио принял?

– Да, вот на флешке текст, расшифруй, пожалуйста, возможно, там и для тебя что-то есть.

Она вышла в соседнюю комнату, пискнул загружающийся ноутбук, блымкнула «Винда». Пока шла дешифровка текста, я взял посмотреть одно из ее колечек, которые она не успела убрать со стола. Серебряное, черненое, ничего особенного… Может, как память носит? Удовлетворив свое любопытство, я положил колечко на место, и тут послышался голос Бригитты:

– Тебе распечатать или с экрана прочитаешь?

– Да могу и с экрана, зачем бумагу переводить…

«Страннику

Убитый при нападении на вас опознан как Лис, являлся активным участником группы, неоднократно совершавшей нападения на территории Протектората РА. Занимался подготовкой диверсантов и закупками имущества для боевиков. Возможна месть со стороны его сообщников и покровителей.

К сожалению, вследствие искажения информации, в адрес ваших родственников ушла ошибочная информация о вашей гибели, опровергнуть ее в ближайшее время не представляется возможным…»

В глазах потемнело, стало трудно дышать… Я пришел в себя только после того, как подошедшая Бригитта потрясла мня за плечо:

– Ты как себя чувствуешь? Бледный, как стенка…

– Подожди, сейчас дочитаю…

«… Не представляется возможным. Таким образом, любые ваши контакты с ними сейчас исключены. Выражаем свое сожаление по данному поводу. Однако, если вы посчитаете возможным, данная ситуация будет использована для дезинформации сообщников Лиса при оперативной необходимости. Сообщите нам о принятом решении как можно быстрее…»

– Ответ когда будешь писать? – услышал я откуда-то издалека.

– Не сейчас… Пойду к себе, что-то мне нехорошо…

Доплетясь под секущими струями дождя к своему номеру, я вошел, запер за собой дверь, включил обогреватель и плюхнулся на табурет у стола.

Вот жизнь, а! Нормальные люди готовятся к переезду на Новую Землю обстоятельно, запасаются имуществом, которое потом везут сюда целыми машинами, если не вагонами. Я-то сюда случайно попал, с одним рюкзаком, и до сих пор надеялся перевезти оставшуюся немногочисленную родню. А теперь что?.. Специально или нет, но связь между мной и прошлой жизнью стремятся разорвать полностью. Остается только пережить несколько ближайших дней и не свихнуться. Решения они моего ждут, ага…

Как бороться со стрессом? Есть много вариантов, но из доступных под рукой оказался только коньяк во фляжке. Да его там немного, напиться не хватит, но как средство для расширения сосудов подойдет.

Включив радио на местную станцию, я поставил громкость на минимум (не хочу сейчас ни грохота, ни тишины), сделал пару глотков из фляги и бухнулся на кровать, накинув одеяло. Все, не кантовать, запоя не будет, только не лезьте сейчас ко мне с вашим сочувствием…

32 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

Сон – лучшее лекарство во многих случаях. Хорошо, что этот день был выходным, не знаю, как бы я смог изображать трудовую деятельность с таким настроением. Валялся на кровати, в нужное время заносил данные наблюдений в таблицу, пытался смотреть всякую ерунду по телевизору… Короче говоря, почти весь день проспал, питание ограничилось несколькими бутербродами из запасов, лежавших в холодильничке. (И как тут люди могут нормально выдерживать весь этот сезон дождей в четырех стенах?) Наверное, то, что я успел пережить на Новой Земле, сделало меня слишком «толстокожим», и особого стресса не получилось. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Между делом, от скуки решил погонять приемник по разным диапазонам, услышал, как кто-то местный пытается вызвать далекого корреспондента. До Берегового или Новой Одессы хочет докричаться, что ли? Ну-ну, если время связи и частоту заранее не обговорили – можно вызывать сутками, но отвечать будут не те, кто нужен. Надо будет потом узнать, кто он такой, два радиолюбителя всегда найдут о чем поговорить. На FM местное радио решило устроить вариант «Дискотеки 80-х» и чуть ли не весь день передавало полузабытые хиты по заявкам любителей старой музыки.

Из-за того, что на голове были наушники, я не сразу расслышал тихий стук в дверь. Понял, что мне не показалось, только тогда, когда стук зазвучал более настойчиво. За окном уже было темно, ветер продолжал беспорядочно рассыпать струи дождя, и капли время от времени ударяли по стеклу. Когда стало ясно, что это стучит не дождь, пришлось встать и открыть дверь. Посмотрим, кому там не сидится дома…

Это была Бригитта, кто же еще. Кот в такую погоду избегал выходить на улицу, разве что по крайней необходимости, и никогда не стучал в двери, а запрыгивал на подоконник и барабанил лапами по стеклу.

Когда она вошла, то откинула капюшон плаща и быстро оглядела комнату. Понятно, смотрит, не решил ли я успокоить нервы с помощью бутылки. Ну да, пытается уловить, не пахнет ли от меня перегаром. Да не волнуйся так, милая, вчерашние пятьдесят граммов коньяка давно выветрились…

Повернувшись, она внимательно посмотрела мне в глаза. Вблизи стало заметно, что на ее лице и волосах блестели мелкие капли дождя. В тишине из приемника послышались раскаты грома, и певец стал жалобно взывать:

Я никому не покажу,

Сколько в себе я боли ношу,

Гордо спрячу печаль, чтобы ты не узнала,

Что же в сердце моем —

Я буду плакать под дождем.

Я осторожно провел пальцами по ее лицу и волосам, убирая дождевые капли, она не отстранилась. Затем бросила взгляд в сторону приемника и сказала:

– Если хочешь, то можешь заходить в любое время… Я буду рада… – После чего накинула капюшон на голову и быстро вышла на веранду. Короткой дробью по доскам простучали каблучки, и хлопнула дверь ее квартиры. А певец в приемнике все не унимался:

Течет с небес вода,

И слезы на щеках подобны каплям дождя,

Не знаешь ты, как сильно я люблю тебя.

Чтобы спрятать подальше боль в сердце моем —

Я буду плакать под дождем…[24]

Надо же, как музыка иногда соответствует моменту… Совпадение? Да все равно… Ладно, не буду перекладывать свои проблемы на чужие плечи. Даже если круглосуточно изображать вселенскую скорбь, легче от этого не станет ни мне, ни окружающим. Просто не нужно было так долго «рубить собаке хвост по частям», упорно цепляясь за прошлое.

С ответной радиограммой лучше подожду. Пусть хоть какой-нибудь нормальный текст сочинится, а то матом писать не могу – перед Бригиттой будет неудобно, когда отдам ей на зашифровку.

Приглашение заходить в гости получено, но торопить события не буду, хочу еще кое-что сделать. Интересно, будут ли завтра работать нужные мне торговцы?..

33 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

К утру я уже почти пришел в норму, разве что босс на работе попытался найти у меня признаки весело проведенных выходных, но, не почуяв перегара, заметно успокоился. Ну да, у него ведь уже работал мастер-алкаш, вот и заволновался. Да не дребезжи так, начальник, проблем нет – мой организм активно сопротивляется введению спиртного в больших количествах, и вообще я почти трезвенник…

С утра пришлось совершить трудовой подвиг – под дождем съездить на пару заявок. Ничего особенного: в одном случае кабель выдернули из разъема схватившиеся за него во время игры дети, во втором – передавили мебелью.

После обеда можно было приступить к личным делам. Посетив несколько магазинов, торгующих всякой красивой мелочовкой, и «ювелиркой» в том числе, я нашел то, что искал. Продавца несколько удивил мой метод подбора, но я сказал, что хочу сделать сюрприз. Ювелир поулыбался, понятливо кивнул, но цену снижать не стал. Зато мне удалось раскрутить его на бесплатную эксклюзивную упаковку. Как я понял, покупателей в это время очень немного, поэтому каждая процедура покупки старательно превращается в увлекательное представление. Ладно, мне не жалко, все какое-то развлечение в этот скучный день для работника прилавка.

Если теперь меня ничто не связывает с прежней жизнью, необходимо заняться нынешней. Как тут говорят вновь прибывшим: «Все начинается с чистого листа». Кое-что я уже успел здесь совершить, надеюсь, что хорошего все-таки больше. Кстати, пора бы уже ответ написать начальству, чтобы не отправляли меня в отставку раньше времени, побрыкаюсь еще…

Совершив такую важную для меня покупку, я вернулся домой. Бригитта пока отсутствовала, поэтому я мог спокойно посидеть за приемником с кружкой чая. Ну, еще и кот в гости зашел, пришлось дать страждущему кусок колбасы, после чего он привычно запрыгнул ко мне на колени подремать.

Несколько часов я прилежно заносил данные в таблицу, попутно прикидывая оптимальное время для связи. Межсезонье – трудный для коротковолновиков период, когда связь на «старых» частотах уже затруднена, а «новые» рабочие частоты еще не определены.

За окном прогудела машина, и я увидел, что это приехала Бригитта на своей «Тойоте». Наверное, сразу не стоит ломиться к ней, пусть сначала с делами разберется, минут двадцать ей хватит, наверное? Что-то мне подсказывает, что да.

С трудом выждав двадцать пять минут, я тихонько переложил разомлевшего кота на кровать и подошел к двери. Повернув ручку, я потянул на себя дверь и увидел Бригитту, которая уже поднимала руку, чтобы постучать. (Я не услышал, как она подошла – сидел, надев наушники.) Она улыбнулась, я взял ее за руку и провел в комнату.

– Кот не у тебя, случайно?

– Тебя дома не было, он ко мне в гости зашел, сейчас на кровати спит. – Васька уже вовсю делал вид «Не сплю, не сплю!..», услышав голос хозяйки, но подходить не торопился. – Кстати, хочу тебе предложить сегодня…

– Вечером сходить в ресторан, столик я уже заказала, – сказала она.

– Именно это… а в какой?

– В тот самый, надеюсь, два раза снаряд в одну воронку не попадает, – успокоила меня Бригитта. – Сейчас там вообще клиентов мало, в дождь немногие из дому выбираются. Разве что по большим праздникам. Зато обслуживание – на высшем уровне, официанты чуть ли не из кожи вон лезть будут. Ты согласен?

– Да, идем. Во сколько? – решил я уточнить.

– Через три часа будь у моей двери с машиной. Успеешь собраться?

– Да, только прическу поправлю…

Она посмотрела на мой «ежик» сантиметровой длины, рассмеялась, взяла недовольно мяукнувшего кота на руки и вышла. Я выглянул следом – низко висящие облака никуда не делись, но дождь не усиливался, и на этом спасибо.

Подогнать машину к двери я успел вовремя, и буквально через пару минут вышла Бригитта в длинном зеленом плаще с накинутым капюшоном. Заперев дверь квартиры, она села в машину, и мы не спеша покатили в сторону ресторана. «Дворники» на ветровом стекле вполне справлялись с дождем, тихо играла музыка (на этот раз я сам постарался выбрать сборник мелодий без слов, ну его на фиг, этого электронного оракула…), и мы без происшествий достигли точки назначения. Со времени прошлого визита, закончившегося неожиданной дуэлью, здесь произошли некоторые изменения. Возле входа владельцы оборудовали навес, под который въезжали машины клиентов, а на стоянку транспорт отгоняли специальные парковщики, или как они тут называются. Ну да, не нужно заставлять клиентов мокнуть под дождем, для этого обслуга есть.

Выйдя из машины, я отдал ключи парковщику, и мы с Бригиттой проследовали внутрь. Когда оставляли плащи на входе, я наконец увидел, во что она оделась сегодня.

Такое впечатление, что она собралась на карнавал, потому что на ней был наряд, стилизованный под ковбойский: рубашка в неяркую красно-белую клетку, жилетка из тонкой светло-коричневой замши, юбка заметно выше колен из такого же материала, темно-серые лосины и ковбойские сапожки с бахромой по верхнему краю. Только, в отличие от бутафорских револьверов староземельных карнавальных костюмов, пистолет в кобуре на широком поясе был настоящий – тот самый трофейный «Глок». Ну да, револьвер – оружие для любителя и ценителя, а моя дама предпочитает практичность. В ушах у Бригитты были подаренные мной серьги, на шее висела та самая подвеска с желтыми камешками. Будем считать, что это добрый знак.

Метрдотель увидел ее наряд, улыбнулся, но потом заметил кобуру на боку и сразу стал «сама любезность». Тем более он, скорее всего, вспомнил, чем закончились наши прошлые посиделки, и от греха подальше решил выделить нам место в самом дальнем углу, который не просматривался из центрального прохода. Посетителей в ресторане действительно было немного, больше половины столиков в кабинетах было свободно. Не успели мы сесть за стол, к нам мухой подлетел официант и, сияя абсолютно искренней улыбкой, поинтересовался, что бы мы хотели сегодня заказать.

Я предоставил сделать выбор своей даме, потому что один хрен ничего не понимаю в этих мудреных названиях. Надеюсь, что Бригитта и на этот раз сможет выбрать нормальные блюда, а не плоды бесчеловечных кулинарных экспериментов повара-экстремала, злоупотребляющего специями…

Пока не принесли заказ, мы просто сидели и улыбались, глядя друг другу в глаза. Как бы между делом, она вынула из сумочки небольшую коробочку и щелкнула кнопкой на одной из ее боковых граней. Индикатор на этом хитром девайсе помигал и зажегся ровным зеленым цветом. Понятно, проверяет наличие «жучков»… Заметив мой взгляд, Бригитта усмехнулась, сказала: «Привычка» – и спрятала прибор в сумочку.

Официант быстро расставил на столе тарелки и, пожелав нам приятного аппетита, исчез.

– Ну что, начнем вечер воспоминаний, а также вопросов и ответов? – спросил я у своей визави.

– Да, можно говорить о чем угодно, спрашивай, если хочешь, – подтвердила она.

– Тогда сначала выпьем за нас, – предложил я и разлил принесенное вино по бокалам (на фиг, сам буду наливать, пусть рядом никто не отсвечивает…). Это была слабенькая «вишневка», но мы ведь сегодня не пьянствовать сюда пришли, как я понимаю.

– За нас! – согласилась она, и мы с ней прозвенели бокалами.

Затем некоторое время мы отдавали должное искусству шеф-повара. Невзирая на то что сезон дождей не способствовал поставкам свежих продуктов, на мой нетребовательный вкус все было отлично.

Наконец я решил перейти к делу.

– Мы знакомы уже довольно давно, так?

– Так, – согласилась Бригитта.

– Я хотел бы тебе кое-что подарить. Что именно будет обозначать для тебя этот подарок – решай сама. Но ответ я хочу услышать сейчас, хорошо?

– Хорошо, – улыбается она, как будто все знает заранее.

Я достаю из внутреннего кармана своей многострадальной куртки (отдавал в ремонт, ее уже давно вычистили и заделали дырки от пуль) коробочку, перевязанную лентой, и протягиваю ей. Она нарочито медленно развязывает бантик, затем целую вечность открывает крышку… В коробке лежит кольцо практически с таким же камешком, что в подвесках и серьгах. (Ну да, пришлось поискать по магазинам подходящий вариант.) Камешек не торчит сбоку, а немного «утоплен» вглубь, этот вариант мне понравился больше, чем «классический».

Она поднимает глаза на меня, заливается румянцем (надо же, смутилась!) и тихо говорит:

– Я принимаю твое предложение и согласна… – затем вдруг начинает плакать. Мне приходится быстро встать, задернуть занавеску и сесть рядом с ней.

– Что такое? – шепчу ей на ухо.

– Желание сбылось…

– Так радоваться нужно! И пожалуйста, перестань плакать, а то косметика потечет.

Она улыбается сквозь слезы:

– У меня тушь водостойкая, для сезона дождей это самое главное…

Беру у нее из рук коробочку, достаю кольцо, Бригитта подставляет левую руку, и я надеваю подарок ей на безымянный палец.

Она удивляется:

– Размер подходит, как ты узнал?

– У меня глазомер хороший, я ведь снайпер!

Бригитта смеется, слезы постепенно высыхают. (Ну не буду же я ей рассказывать, что просто сделал оттиск в мастике с лежавшего на столе кольца, пока она выходила в другую комнату, хе-хе.) Говорю ей:

– Когда окажемся на территории Русской армии, кольцо наденешь на правую руку, ладно?

– Да, я знаю, а если забуду, ты мне напомнишь, хорошо? – улыбается она, затем обнимает меня за шею и крепко целует.

– Семь раз испытан я огнем и сочтен желанным… – вспомнил я классику, когда дыхание восстановилось.

– …И семь раз испытан разум в том, кто ошибок не имел[25],

– продолжила Бригитта, улыбнувшись.

– А еще что-нибудь помнишь? – ее взгляд стал заинтересованным.

– Кто вертит кем, еще вопрос большой,

Судьба любовью иль любовь судьбой?[26] —

пришлось напрячь мне свою память.

– Неплохие познания в классике для военного. Ну, если учесть, что ты в армию пришел офицером после гражданского института, тогда понятно.

– И давно ты обо мне знаешь такие подробности? Я тебе об этом никогда раньше не говорил.

Она не смутилась:

– Сведения о тебе стали проверять чуть ли не сразу после твоего появления на Базе «Россия». Когда там поняли, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь, и к незаконным операциям не причастен – то Ордену стало неинтересно. Потом ты приехал в Порто-Франко и поселился здесь. Кстати, ты не рассказывал почему? Другие обычно сразу двигаются дальше, в Протекторат Русской армии, или в Новую Одессу, например. Поэтому я и решила кое-что потихоньку разузнать о тебе.

– Почему тут остался – даже сейчас точно не знаю. Другие к переселению готовятся заблаговременно, а мне тогда нужно было привыкнуть к самому факту попадания в другой мир. Тем более что тут практически «Дикий Запад». Решил освоиться, немного подзаработать, а уже потом двигаться дальше, – признался я.

– Кураторы на всякий случай предупредили офицеров конвоя, что ты будешь искать встречи с ними. Заодно тогда тебе удалось свои навыки по ремонту продемонстрировать, хотя это и не планировалось. Неужели думаешь, что кто-то мог просто так к аппаратуре неизвестного человека со стороны подпустить? Наверное, они твой послужной список изучили, вот и рискнули…

– В войсках еще и не такое бывало, если что-то нужно было срочно отремонтировать, а свои специалисты не справлялись.

– Что им там в мелких подробностях стало известно, я не в курсе, честное слово, – призналась Бригитта. – Потом мне дали приказ тебя подстраховать. Дальше ты и сам все знаешь…

– А ничего, что мы сейчас с тобой?.. Разве агентам можно вступать…

– Что мне «можно», решаю я сама! – сказала она, как отрезала. – И если ты хоть на минуту подумаешь, что все, что было между нами, – это «оперативная необходимость», я тебя пристрелю…

Вот и пойми, серьезно она говорит или нет, судя по выражению глаз, это была не совсем шутка. Пришлось обнять ее и поцеловать, прошептав: «Не стреляй в меня, я тебе еще пригожусь!..» По крайней мере, она не потянулась за пистолетом, это вселяет надежду…

– Когда ты уехал в ППД, из Аламо я вернулась сюда и загадала, что хочу снова тебя увидеть. Потом сюда дошли новости и слухи о большом шуме на южной границе Протектората РА, у меня даже сердце защемило, – негромко рассказывала Бригитта. – Почему-то было такое чувство, что ты оказался в центре событий. Но потом все успокоилось, значит, остался жив. А когда открыла дверь и увидела тебя – чуть не разревелась. И тот бандит – если бы он не стрелял, то ты бы опять уехал… А я устала быть одна… От «бизнеса» никакой радости, мне он семью заменить не может. Думаешь, легко постоянно стерву изображать? Только кот рядом, да и тот сам по себе… Кстати, он ни к кому чужому раньше не подходил. А к тебе на колени все время залазит… Чем ты его приручил, кстати?

– Ему твое диетическое питание надоело, – открыл я страшную тайну. – И еще я его понимаю, а он меня.

– Тоже мне, Куклачев нашелся, – улыбается она. Пальцами правой руки она тихонько поглаживала кольцо, не вертела его, не снимала-надевала, а именно поглаживала. Наверное, привыкает?

Когда Бригитта решила, что нам все-таки пора приступить к десерту, я отодвинул занавеску и подозвал официанта – для этого над столом была вмонтирована в стену специальная кнопка.

После того как с десертом было покончено, мы просто сидели и держались за руки.

– Как тут вообще браки регистрируют? – спросил я.

– Пойдем в мэрию и все оформим. Только вот фамилию я пока менять не буду – а то документы придется заново выписывать, – ответила она. – Ну что, поехали домой?

Она нажала на кнопку вызова, подошедший официант предоставил счет, с небольшой итоговой суммой («зимние» скидки у них, что ли?), расплатившись, мы пошли к выходу. Пока надевали плащи, машину подогнали к входу. На улице стало понятно, что проливной дождь заметно усилился, порывами сильного ветра струи воды забрасывало под навес, и длинные плащи были совсем не лишними.

Отъезжая от входа, я включил музыку. На этот раз попался «Дюран-Дюран», и Саймон Ле Бон решил исполнить нам песню-саундтрек из старого фильма об агенте «007»:

Знаю я, можешь ты убивать,

И при встрече с тобой

Меня в холод бросает опять.

Опускается ночь,

и пришла ты на встречу со мной.

Я пока далеко, мне идти нелегко,

Не успел я всех тайн разгадать.

Мы танцуем в огне, словно искры в костре,

Слышен звон от разбитой мечты.

Поцелуй же меня, пока сила огня

Не пускает к нам круг темноты.

Этот танец в огне…

Бригитта сидела рядом и, практически не отрываясь, смотрела на меня. Ее губы шевелились, как будто она подпевала солисту.

По приказу смогла ты убить,

И остались лишь смутные тени бродить.

Но в первый раз слезы вижу на ресницах

Ты влюблена, и трепещешь, словно птица.

В этом огне можно возродиться,

А можно умереть…

Но давай, закружимся в огне,

словно искры в костре,

Слышен звон от разбитой мечты.

Поцелуй же меня, еще больше огня,

И не страшен нам круг темноты…

Этот танец в огне…[27]

Возле дома она сказала:

– Сразу ставь машину под навес, оттуда добежим.

– Может, тебя просто возле дверей высажу?

– Не надо, давай ставь скорее!

Мы выскочили из-под навеса и, прыгая через лужи, побежали к дому, держась за руки, как дети. Бригитта быстро отперла дверь, и мы заскочили в дом, увернувшись от налетевшего порыва ветра с кучей брызг.

Когда хозяйка включила свет и наши мокрые плащи повисли на вешалке, рядом обнаружился кот, вопросительно смотревший на Бригитту. Она глянула на своего питомца, обняла меня и демонстративно поцеловала. Когда я посмотрел на кота, мне показалось, что он ухмыляется. Затем Васька встал, встряхнул головой («Ну и чего эти глупые люди так долго ходили вокруг да около, не понимаю!..») и не спеша направился к своей чашке на кухне.

Она спросила меня:

– Ты сейчас сможешь сообщение отправить?

– Наверное, если «прохождение» еще не закончилось, примерно час времени должен быть в запасе.

– Тогда давай сейчас я текст на флешку сброшу, и пойдем, начальство обрадуем…

Через десять минут мы накинули плащи и пошли в мой номер, который теперь служил радиорубкой. Связаться с радиоцентром в ППД удалось довольно быстро, и «наверх» ушла шифровка:

«Башне

Нами принято решение заключить брак. В случае изменения статуса Р. сообщим.

Странник, Рапунцель».

Отправив сообщение, мы стали ждать ответа. Интересно, какая будет реакция? Пока в эфире было тихо, я в обнимку с Бригиттой сидел на кровати.

– Ты перед котом извинилась?

– За что?

– Ну, признавайся, это ведь не он кабель тогда погрыз?

Она смутилась и покраснела:

– Да, кот тогда был ни при чем… Это я иголкой потыкала…

– Зачем?

– Хотела для себя кое-что выяснить… Ты ведь ко мне интереса не проявлял, и я уже боялась, что ты… ну, понимаешь…

– Из «тех самых»? Ну, блин, спасибо!.. – теперь смутился уже я. – А почему «боялась»?

– Ты мне очень понравился. Может, и не сразу…

Тут в динамике рации послышалось жужжание сигнала вызова, и мне пришлось отвлечься, чтобы принять радиограмму. Это заняло немного времени, даже не пришлось запрашивать повторную передачу, все удалось принять с первого раза. Все-таки «цифра» – полезный вид связи (особенно для тех, кому лень учить морзянку, хе-хе!). Передав сигнал окончания связи, я скопировал сообщение на флешку, выключил аппаратуру и подал руку Бригитте:

– Ну что, пойдем ответ читать?

«Страннику, Рапунцели

Поздравляем, рады за вас обоих. О любых изменениях в статусе сообщайте своевременно.

Башня».

– Вот видишь, начальство у нас – хорошие люди, отреагировали без лишнего шума…

– На лица бы их сейчас посмотреть… – улыбаюсь я. – Кстати, завтра мне вроде как на работу надо с утра.

– У тебя в мобильнике есть телефон босса?

– Да, конечно, он мне иногда заявки с вечера на следующий день передает.

– Так, звони ему, потом мне трубку передашь! – решительно заявила Бригитта.

Я набрал номер (хорошо, что еще не очень поздно!), поздоровался, а затем с боссом стала разговаривать она. Разговор у них шел на беглом испанском, поэтому я разобрал только «новиа», «регистро» и «маньяна» – т. е. «завтра». Как я понял, сопротивления не было оказано и вопрос мгновенно решился в нашу пользу. Улыбающаяся «новиа» вернула мне телефон:

– Все, завтрашний день у тебя свободен!

– Быстро ты его уговорила…

– А мы же с ним познакомились, еще когда ты по улице свой кабель тянул, я ходила в вашу контору договор заключать, он меня и вспомнил. Так, с делами на сегодня все, я пока переоденусь, а ты поставь чайник.

– Ты всегда будешь мной командовать? – ненавязчиво поинтересовался я.

Она смутилась:

– Прости, вредная привычка… Но чайник поставь, пожалуйста, от переживаний в горле пересохло…

Когда чайник уже закипал, моя невеста (если уж она сама так назвалась по-испански) вышла из ванной, вытирая лицо небольшим полотенцем (вообще-то, она мне и без косметики нравится), уже переодевшись в просторную синюю кофту и светлые брючки.

– Что тут у нас? – спросила она.

– Закипает, что пить-то будем, хозяйка?

– Сейчас, есть тут у меня хороший чай, специально для особо торжественных случаев держу…

Чай, конечно, был не совсем «староземельный», скорее это была смесь различных трав с небольшой добавкой чайного листа, но пахло здорово. (Интересно, как этот сбор называется, надо будет потом поинтересоваться.) К чаю прилагалось какое-то кисленькое варенье и разнообразные печенюшки. Ну, после ресторана есть особо и не хотелось, так, жажду утолить, время провести, да и кота пора было кормить.

Когда мы закончили чаепитие, было уже довольно поздно, давно наступила очередная дождливая ночь.

Я сидел в спальне и переключал каналы телевизора, пытаясь найти какой-нибудь достойный внимания фильм, когда вошла Бригитта в длинном толстом халате, взбивающая рукой влажные после душа волосы.

– Теперь твоя очередь, можешь не торопиться, – сказала она.

Хорошо, пойду освежусь, если предлагают, побриться я и днем успел…

Выйдя из душа, я увидел, что телевизор выключен, а Бригитта успела высушить волосы феном.

– Проходи, располагайся, а то кот место на кровати займет…

Я присел с краю и стал смотреть, как невеста-спецагент расчесывает свои длинные волосы. Она заметила это в зеркале, улыбнулась и сказала:

– Я помню, как ты смотрел на меня тогда, у родника…

– А как?

– Ты наслаждался зрелищем или мне показалось?

– Просто я думал, что ты надо мной смеешься таким образом. А если бы стал к тебе приставать?

– Тогда бы я немного разочаровалась… Но ведь не приставал же? – Она положила расческу на столик и встала. Медленным движением потянула поясок, развязав узел, затем скинула халат на пуфик возле зеркала, из предметов одежды на ней осталось только подаренное кольцо. Плавным движением она подняла обе руки вверх, грациозно потянулась, затем сделала оборот кругом и заложила руки за голову:

– Любуйся!

– А можно чуть поближе, а то мне отсюда плохо видно? – сумел выговорить я.

Когда она сделала шаг вперед, я встал с кровати и обнял ее за талию, она опустила свои руки мне на плечи. В огромных зрачках ее глаз можно было утонуть, как в глубокой воде…

Ночью я проснулся оттого, что на кровать запрыгнул кот, решивший, что ему холодно и скучно без общества. Потоптавшись, он нашел себе подходящее место и свернулся там в клубок.

Бригитта спала, положив голову на мое плечо и прижавшись ко мне всем телом. Когда я пошевелился, она не проснулась, только покрепче обхватила меня. На пальце ее руки, лежавшей на моей груди, в тусклом свете ночника еле заметно поблескивал камешек в кольце, которое она наотрез отказалась снимать.

Я потихоньку убрал несколько прядей волос ей с лица и погладил по щеке. Вдруг мне показалось, что вижу примерно такую картинку: мы с Бригиттой стоим на холме у моря, недалеко от порта, очертаниями гавани похожего на Береговой. Недалеко от берега на полном ходу режет волны катер береговой охраны, а мористее идет большая яхта под ослепительно-белыми парусами. На Бригитте – просторный сарафан и шляпа с большими полями для защиты от солнца, подол сарафана развевается от набегающего ветерка. Правой рукой она обнимает меня за плечо, левой бережно придерживает свой заметно округлившийся живот. Счастливо улыбаясь, она что-то начинает мне говорить… – тут я убираю свою руку от ее щеки, и видение пропадает. Что это было такое? «Картинка из будущего» или я случайно увидел часть ее грез? Нужно будет утром спросить, что ей снилось. Ладно, будем считать, что мне это привиделось самому…

34 число 10 месяца 23 года. Порто-Франко

Утром я проснулся оттого, что почувствовал, как рядом потягивается Бригитта. Надо же, каким приятным может быть рассвет! «Милый доктор» решила проверить, как я себя чувствую, и на ее действия мой организм отреагировал самым откровенным и прямым образом, чем она сразу же коварно воспользовалась. Подъем пришлось на некоторое время отложить…

Во время завтрака Бригитта вдруг сказала:

– А тебе идет военная форма!

– Откуда ты это знаешь, если ни разу меня в ней не видела?

– Мне приснилось, что мы с тобой стояли на берегу моря и ты в был одет в форму.

– Тогда могу сказать, что беременность тебя сделает еще прекраснее…

Она удивленно посмотрела на меня:

– Почему ты… откуда…

– Я тоже сон видел. Ну что, будем считать наши сны «вещими»?

– Пожалуй, да…

– У кота все прививки сделаны к ветеринару его давно возила?

– А почему ты спрашиваешь?.. а, поняла! Да, с неделю назад и возила. Он здоров…

– Какая ты у меня молодец!

– Знаю… и мое здоровье тоже в порядке, говорю, чтобы ты не переживал.

– Милая, ты просто такая предусмотрительная или всегда обо всем знаешь заранее, что ли?

– Скажем так – предчувствую, – тут она хитро улыбнулась. – Часто это очень помогает. Мужчины обычно называют это «женской интуицией».

– А что ты «предчувствуешь» сейчас?

– То, что нам пора одеваться поприличнее и ехать в мэрию, пока там нужные чиновники на обед не разбежались…

Выглянув в окно на улицу, она что-то прикинула в уме и отправила меня переодеваться, сказав приходить через два часа.

Когда я вернулся по истечении указанного времени, она была уже полностью готова. На этот раз Бригитта решила не изображать поход на карнавал, а надела стильный костюм бизнес-леди. Светлая «двойка» смотрелась на ней потрясающе. Я на всякий случай решил спросить:

– А по дороге эту красоту ливень не замочит?

– Посмотри внимательно, дождь на время заканчивается, как раз успеем съездить по делам.

– Ты местная, тебе виднее, – согласился я. – Разреши задать только один вопрос: почему ты не сказала «Да» сразу?

– Я старомодна: хотела, чтобы ты доказал, что можешь быть настойчивым. Иначе бы получилось, что ты неспособен добиваться поставленной цели. А зачем мне тюфяк в мужья? – Тут она рассмеялась, чмокнула меня в щеку и тут же вытерла след от помады кружевным платочком, который достала из сумочки с лежавшим внутри «Вальтером ППК». Да, она в юбке, я в брюках, но пистолеты мы сейчас носим оба.

Выйдя на улицу, я увидел, что дождь и на самом деле закончился – тяжелые, низкие облака никуда не делись, ветер не стих, но вода с крыши уже не лилась. Надевшая плащ Бригитта заперла дверь на ключ, взяла меня под руку, и мы не спеша пошли к машине на стоянку. У нас с ней сегодня особенный день – вопреки любым капризам погоды начинается новая жизнь…

КОНЕЦ

Автор выражает благодарность участникам форума www.rusknife.com

Приведенные в тексте некоторые примеры использования сил и средств радиоразведки и деятельности развед-органов основаны на реальных событиях, имевших место на территории Северо-Кавказского региона, информация о которых была размещена на сайте www.radioscanner.ru в теме «Охота за позывными».

Особенная благодарность участнику форума под ником Эст.

Большая благодарность Юрию Веремееву за описания инженерных боеприпасов.

Автор выражает благодарность членам общества «Боевое братство» в г. Байконур.

Глоссарий

АЗИ (Антенна зенитного излучения) – антенна, диаграмма направленности которой близка к сфере, лежащей на поверхности земли. При этом основная мощность излучения направлена в зенит. Используют для местного КВ-вещания, для служебной КВ-радиосвязи на небольшие расстояния. АЗИ могут быть выполнены как в виде простых укороченных вибраторов на крыше автомобиля служебной (или военной) связи, так и в виде сложной конструкции, обеспечивающей какую-либо необходимую поляризацию работы антенны – круговую, линейную.

Применяется в целях уменьшения возможности ведения дальней радиоразведки противником.

В подвижных радиостанциях средней мощности, а также командно-штабных машинах широко применяются крышевые антенны зенитного излучения (АЗИ).

АЗИ в этом случае предназначены для работы в движении и на коротких остановках пространственными волнами, обеспечивая связь до 300 км, а также поверхностными волнами на дальности до 30 км.

Конструктивно АЗИ бывают дипольными, П-образными и штыревыми.

Дипольная АЗИ выполнена в виде двух симметричных относительно друг друга комплектов изогнутых полотен, что позволяет увеличить их длину, уменьшить реактивное сопротивление, увеличить ее диапазонность, а также облегчить настройку антенны.

При работе АЗИ пространственными волнами антенна представляет собой симметричный вибратор с активными участками излучения, расположенными вдоль продольной стороны кузова.

При работе АЗИ в несимметричном режиме излучения поверхностных волн полотна антенны соединяются между собой и образуют Т-образную антенну.

«Ан-30» (изделие «ФК» или «Ан-24ФК», «Настя», «Настенька», по кодификации НАТО: Clank – «Лязг») – самолет воздушного наблюдения и аэрофотосъемки. Разработан в ОКБ им. О. К. Антонова совместно с ОКБ им. Бериева. «Ан-30» является глубокой модификацией пассажирского самолета «Ан-24» и предназначен для аэрофотосъемочных и аэрогеофизических работ. Используется также в военной авиации для воздушной разведки. Первоначально машина задумывалась в двух различных форматах: для гражданской авиации и для ВВС, однако позже остановились на единой компоновке с установкой различного фотооборудования и спецаппаратуры на базовых модификациях «Ан-30А» и «Ан-30Б».

«Ан-30А» оснащали широкоугольным аэрофотоаппаратом АФА41/7,5, длиннофокусным АФА-54/40 для плановой съемки, АФА 54/50 для перспективной съемки с обоих бортов самолета. «Ан-30Б» оснащали фотоаппаратом АФА-54/50, гиростабилизирующей установкой ТАУ-М над передним фотолюком, обеспечивающей с точностью до 15 угловых минут вертикальное положение оси фотообъектива независимо от маневров самолета, а также радиодальномерной системой «Лотос», радиовысотомером и электрометеорографом.

В средней части фюзеляжа самолета оборудованы пять остекленных фотолюков, из которых можно производить плановую и перспективную аэрофотосъемку. Штурман находится в остекленном носу самолета, что позволяет качественно проводить сложную аэросъемку. Аэрофотосъемка выполняется в масштабах от 1:3000 до 1:200 000 аппаратами с различными фокусными расстояниями. Возможна проявка фотопленки прямо на борту самолета.

В ВВС начиная с 1981 года самолеты «Ан-30» использовались в Афганистане для визуального наблюдения, наведения боевой авиации, фотографирования районов бомбо-штурмовых ударов до и после огневого воздействия, фотографирования площадок высадки десантов, площадного воздушного картографирования, фотографирования основных коммуникаций, поиска сбитых самолетов. В 1987 году один советский «Ан-30» выполнял боевую задачу в небе Анголы. «Ан-30Б» также принимали участие в вооруженных конфликтах в Чечне в 1994 и в 1999 годах. Для защиты от ПЗРК на машинах устанавливались кассеты «Веер» или УВ-26 с соответственно 196 и 384 инфракрасными ловушками.

АКМСН – автомат Калашникова модернизированный, под патрон 7,62х39, с возможностью установки на боковое крепление «ласточкин хвост» ночных прицелов (также может быть установлен прицел ПСО-1) и складным металлическим прикладом.

«Бардак» – в данном тексте речь идет о БРДМ-2М(А).

БРДМ-2 (Бронированная разведывательно-дозорная машина-2) – является дальнейшим развитием БРДМ-1. Серийно производилась с 1963 по 1989 год Арзамасским машиностроительным заводом (а также по лицензии в Польше, Чехословакии и Югославии). БРДМ-2 имеет невысокую защищенность, броня защищает от пуль стрелкового оружия и осколков. Главная особенность машины – очень высокая проходимость.

БРДМ-2М(А) – модернизированный вариант БРДМ-2. Производитель – Арзамасский машиностроительный завод. Машина облегчена – сняты бортовые колесные механизмы повышения проходимости, вместо них появились трапециевидные двери от БТР-70. Подвеска унифицирована с БТР-80. Вместо бензинового двигателя установлен турбодизельный двигатель Д-245.9 мощностью 136 л.с. БРДМ оснащена башней БПУ-1, вооруженной 14,5-мм пулеметом КПВТ и 7,62-мм пулеметом ПКТ (причем угол обстрела КПВТ увеличен до +60°).

Буцефа́л или Букефа́л (греч. Βουκεφάλας, букв. «бычьеголовый»; лат. Bucephalus) – кличка любимого коня Александра Македонского.

Александр взял Буцефала в поход в Азию, но берег любимца, в бою использовал других коней. В битве на реке Граник под ним убили одного из них. Арриан, Курций и Плутарх рассказывают историю, приключившуюся с Буцефалом где-то в прикаспийских местах в Персии. Тамошние варвары, уксии, похитили коня. Тогда Александр повелел, чтобы ему немедленно вернули Буцефала, а иначе он истребит весь народ. Любимого коня царя вернули в целости и сохранности, и Александр на радостях даже заплатил выкуп похитителям.

БФ – бандформирование.

«Вальтер ППК» – пистолет «Вальтер ПП» (Polizei Pistole – полицейский пистолет) был создан фирмой Вальтер в 1929 году. Его уменьшенная модификация ППК (Polizei Pistole Kriminal – пистолет для криминальной полиции, то есть для скрытого ношения) была создана чуть позже, в 1931 году. Оба этих пистолета вошли в историю как первые по-настоящему успешные образцы самозарядных пистолетов с УСМ двойного действия (впервые УСМ двойного действия появился примерно в 1910 году). В дальнейшем и ПП, и ППК послужили образцами для многих других моделей оружия, в том числе не без оглядки на ПП создавался и отечественный пистолет Макарова.

ПП и ППК отличаются лишь размерами и емкостью магазина. Технически они представляют собой самозарядные пистолеты с автоматикой на основе свободного затвора. Ударно-спусковой механизм курковый, двойного действия. Предохранитель расположен слева на затворе и отличается тем, что для перевода в состояние «огонь» его надо перевести в верхнее положение, что не очень удобно. Пистолеты имеют индикатор наличия патрона в патроннике и блокировку ударника на случай недозакрытия затвора.

Конструкция пистолетов надежная и простая, так что они быстро набрали популярность в Европе и до сих пор выпускаются и используются в качестве оружия самообороны скрытого ношения. Выпуск пистолета осуществлялся как в Германии, на самой фирме Carl Walther Sportwaffen GmbH., так и в других странах, включая Францию и США. В ходе Второй мировой вой-ны пистолеты ПП и ППК состояли на вооружении военной полиции Германии, высших чинов Третьего рейха, а также во флоте и ВВС Германии.

Еще одной областью, где прославились пистолеты «Вальтер ППК», стали романы и кинофильмы о неубиваемом Джеймсе Бонде, агенте 007. С этим пистолетом Джеймс Бонд не раз спасал мир, и лишь с приходом 90-х годов ХХ века сменил его на более современное детище все той же фирмы Вальтер – пистолет Р99.

Виктор Робертович Цой (21 июня 1962 г. – 15 августа 1990 г.) – советский рок-музыкант, автор песен и художник. Основатель и лидер рок-группы «Кино», в которой пел, играл на гитаре, писал музыку и стихи.

«Вишня» (НР-43) – этот нож некоторые исследователи ошибочно называют «НР обр. 43 г.», основываясь на клейме «ЗиК 43». Никакого отношения ни к армии, ни к Великой Отечественной войне этот нож не имеет, это «дитя Афгана».

Боевой нож «Вишня» относится к спецсредствам некоторых силовых структур СССР и России и до сих пор остается в строю.

Нож разрабатывался с учетом опыта боевого применения ножа НР-40. На ЗиКе (Златоустовский инструментальный комбинат) в последней четверти прошлого века были «позаимствованы» складские остатки несмонтированных клинков с клеймами «ЗиК 43», «ИМЗ 45» (Инструментально-металлургический завод) и другими, затем переданы на ведомственный завод-«почтовый ящик», где на них смонтировали новые рукояти. Основные изменения коснулись гарды – вместо S-образной была введена традиционная прямая, и рукоятки – вместо дерева она изготавливалась из пластмассы черного или зеленого цвета. Помимо этого разработчики отказались от нетехнологичных деревянных ножен – вместо них нож «Вишня» комплектовался кожаными. Монтаж – сквозной на винт и гайку, винт М3 нарезался на хвостовике, гайкой служило навершие рукояти. Когда златоустовские клинки закончились, п/я наладил выпуск своих с клеймом «Ракета», очень похожим на ягоду, отсюда и название «Вишня».

Общая длина ножа: 270 мм

Длина клинка: 158 мм

Толщина клинка: 3 мм

Вес ножа без ножен: 150 г

ВПХР (Войсковой прибор химической разведки) – прибор, предназначенный для определения в воздухе, на местности и на технике боевых отравляющих веществ (ОВ) – зомана, иприта, фосгена, дифосгена, синильной кислоты, хлорциана, а также паров V-газов в воздухе.

Принцип работы ВПХР заключается в следующем: при прокачивании через индикаторные трубки анализируемого воздуха в случае наличия отравляющих веществ (ОВ) происходит изменение окраски наполнителя трубок, по которой приблизительно определяют концентрацию ОВ.

Гербер (Gerber) – всемирно известная марка ножей, мультитулов, инструментов, снаряжения для любителей активного отдыха и экстремалов. Отличное сочетание функциональности, удобства применения, качества и надежности изделий позволило компании Gerber Legendary Blades, Inc. занять позиции среди лидеров сначала на рынке США, а затем и в мире. Продукция Гербер нашла широкое применение в самых разных сферах деятельности – среди любителей и профессионалов, в числе которых рыбаки и охотники, путешественники и автомобилисты, туристы и любители отдыха на свежем воздухе, сотрудники экстренных служб и военные.

Гербер Продиджи (Gerber Prodigy) – нож с фиксированным лезвием. Серия Prodigy была разработана мастером Джеффом Фрименом (Jeff Freeman) на базе популярного ножа LMF II.

Мощный тактический нож. Им можно резать, рубить, копать. Клинок «drop-point» с полусеррейторной заточкой и черным антибликовым и антикоррозионным покрытием способен выполнить любую задачу. Монтаж сквозной, хвостовик проходит через всю рукоятку. Рукоятка изготовлена из нескользящей резины TacHide™ и имеет развитый ограничитель, повышающий безопасность при работе. Габариты рукояти обеспечивают уверенный хват даже в перчатках. Подвес ножен позволяет разместить нож на ремне, бедре или голени, а также на снаряжении с системой крепления MOLLE.

Материал: нержавеющая сталь 420HC (54–56 HRC)

Толщина по обушку: 4,7 мм

Вес без ножен: 204 грамма, с ножнами: 352 грамма

Длина лезвия: 118 мм

Общая длина: 247 мм

Страна-производитель: USA (США).

Гил Хиббен (Gil Hibben) (род. в 1935 г.) уже более 50 лет занимается изготовлением ножей и давно входит в мировую элиту найфмейкеров.

Хиббен – профессиональный охотник-проводник по Аляске, эксперт в метании ножей и обладатель черного пояса 5-го дана в Кенпо карате.

Одни из самых известных проектов Хиббена – разработка моделей ножей для фильмов «Rambo III» и «Rambo IV». Кроме того, Гил Хиббен широко известен своими дизайнерскими проектами фантазийных ножей.

Мировой известностью пользуются и метательные ножи, выпускаемые различными ножевыми фирмами по его дизайну.

«Глок-18С» – в 1987 году специально для нужд спецподразделений армии и полиции, компания «Glock GmbH» создала автоматический пистолет Glock 18.

Glock 18 является модификацией пистолета Glock 17 и полностью ему идентичен, за исключением возможности ведения автоматического огня.

Кроме основной модели был предложен вариант Glock 18 с удлиненным до 149 мм стволом, выступающим за кожух-затвор, с интегрированным компенсатором в виде группы отверстий в верхней дульной части.

Также была создана модель Glock 18C со стандартными габаритами базового варианта, но отличающаяся интегрированным компенсатором подброса ствола. Компенсатор в модели Glock 18C выполнен в виде группы отверстий в верхней дульной части ствола, которым соответствует вырез в затворе рядом с мушкой.

Пистолет модели Glock 18 вызвал интерес военных и полицейских структур, однако не получил популярности из-за малой эффективности автоматического огня по сравнению даже с компактными пистолетами-пулеметами.

Питание пистолета боеприпасами осуществляется посредством двухрядных коробчатых магазинов с шахматным расположением 17 патронов и их выходом в один ряд. Были также разработаны магазины повышенной емкости на 19, 31 и 33 патрона. Полностью снаряженный 31-патронный магазин в автоматическом режиме полностью опустошается за 1,6 секунды. Помимо этого существуют барабанные магазины Beta-C на 100 патронов.

Все металлические детали пистолета модели Glock 18 обработаны по технологии Теннифер (Tennifer). В результате такой обработки поверхность на глубину 0,05 мм приобретает твердость порядка 69 единиц по Роквелу (для сравнения – твердость технических алмазов 71–72).

«Глок-28» (Glock 28) в 1997 году компания «Glock GmbH» выпустила очередной «карманный» пистолет – Glock 28, под менее мощный патрон.380 Auto (9х17 мм), чем предыдущие модели малогабаритных пистолетов Glock 26 и Glock 27.

Glock 28 продолжил серию сверхкомпактных моделей семейства Glock, позволяющих скрытно носить их под легкой одеждой, и был создан специально для тех стран, в которых законом запрещено использование военных патронов (таких, например, как 9×19 mm Parabellum) в гражданском оружии.

Субкомпактный (Subcompact – малогабаритный) пистолет Glock 28 по своей конструкции является очередной модификацией базовой модели Glock 17, адаптированной под патрон 9×17 мм (.380 Auto). При этом он имеет такие же габариты, что и пистолеты Glock 26 и Glock 27.

В отличие от Glock 17, в пистолет Glock 28 были внесены изменения, связанные с уменьшением размеров оружия: значительно укоротили ствол, кожух-затвор, раму и рукоятку.

Передние и задние грани кожух-затвора скруглили, чтобы обводы оружия не выделялись при скрытом ношении. По причине невысокой мощности патрона 9×17 мм пистолет снабдили системой запирания со свободным затвором.

В отличие от моделей 26 и 27, пистолет Glock 28 в связи с применением патрона. 380 Auto имеет несколько меньшую силу отдачи, благодаря чему он получил некоторые преимущества в быстроте и точности при скоростной стрельбе, что существенно компенсирует меньшее останавливающее действие пули патрона.380 Auto (9х17 мм).

Пистолет обладает теми же качествами, что и предыдущие модели семейства «Glock», – простотой, безопасностью в обращении и легкостью в уходе, а также большим ресурсом прочности и очень высокой надежностью работы в тяжелых условиях эксплуатации.

К положительной особенности данной модели можно отнести то, что вследствие низкой начальной скорости и энергии пули патрона.380 Auto (9х17 мм) практически нет рикошетов. Пистолет достаточно эффективен при условии точной скоростной стрельбы сериями. Компактность и легкость Glock 28 делают постоянное скрытое ношение (незаметен даже под футболкой) комфортным и не утомительным.

При этом маленькая рукоятка не дает опоры мизинцу, что отрицательно сказывается на точности стрельбы. Но при использовании магазинов, имеющих крышку с выступающей передней частью для упора мизинца, удержание становится стабильнее.

Пистолет Glock 28 главным образом создавался для гражданского рынка оружия, но также нашел применение и в силовых структурах. При гражданской эксплуатации он используется для скрытого ношения под легкой одеждой или в сумке, то есть в условиях, где габариты оружия должны быть минимальными, а полицией – как запасное (второе) оружие.

«Головастик» – здесь вертолет «Ми-8» в варианте, оснащенном вооружением, примерно эквивалентным «Ми-24».

Гордон Руперт Диксон (англ. Gordon Rupert Dickson; 1 ноября 1923 г. – 31 января 2001 г.) – американский писатель-фантаст. Лауреат одной премии Небьюла и трех премий Хьюго.

«Движение» – в радиообмене боевиков означает «операция», или «мероприятие».

Джимми Лайл (Jimmy Lile) (1934–1991), которого все уважительно называли «Кузнец из Арканзаса» («The Arkansas Knifesmith»), был настоящим пионером в деле производства авторских, кастомных ножей. Его колоссальное влияние и непререкаемый авторитет увековечены в Зале славы найфмейкеров («The Cutlery Hall of Fame») и в Зале славы кузнецов («The Bladesmith Hall of Fame»).

Джимми был автором ножей для 1-й и 2-й серий фильма «Rambo» («Rambo – First Blood», и «Rambo – The Mission»).

Джип «Рэнглер» (Wrangler) – автомобиль повышенной проходимости, производимый американской компанией Chrysler (отделение Jeep). Является преемником автомобилей семейства Jeep CJ. Выпускается с 1987 года. За время производства сменилось несколько поколений Wrangler.

«Дорсай», или «Цикл о Чайлде», – серия романов американского фантаста Гордона Диксона о планете Дорсай, заселенной кастой профессиональных военных. Многие считают, что цикл можно рассматривать с двух точек зрения:

1. Как сложную философскую картину эволюции человечества (полный авторский замысел), и в этом случае книги надо читать все до единой.

2. Как качественную военную фантастику, классику своего направления. В этом случае достаточно книги «Солдат, не спрашивай».

Зажигалка Zippo (Зиппо) – металлическая бензиновая ветрозащищенная зажигалка, которая производится компанией «Zippo Manufacturing Company» в Брэдфорде, штат Пенсильвания, США. Компания «Zippo Manufacturing Company» сокращенно также называется «Zippo» по названию торговой марки, а ее история и история ее основного продукта – бензиновой зажигалки Zippo – неразрывно связаны.

Зажигалки Zippo часто являются предметами коллекционирования, а их модельный ряд представляет собой тысячи разных моделей и разновидностей, производимых компанией с 1933 года, которые отличаются металлом, способом его обработки, оформлением и рисунками, наносимыми на зажигалки. Обычные зажигалки Zippo изготовляются из латунных, медных или хромоникелевых сплавов, а некоторые модели делаются из чистой меди, титана, серебра и золота. Известны также модели с внешней отделкой из дерева, кожи или с резиновыми вставками. За годы своего существования зажигалка Zippo приобрела культовый статус и сейчас для многих является символом американского качества и надежности. В 2007 году компания Zippo отметила свой 75-летний юбилей, и к этому моменту было выпущено около 450 миллионов зажигалок Zippo.

ЗОМП (Защита от оружия массового поражения) – комплекс организационных, инженерных, медицинских и других мероприятий, направленных на предотвращение или максимально возможное ослабление поражающего и разрушающего действия ядерного, химического и биологического оружия с целью сохранения жизни, здоровья, боеспособности и трудоспособности личного состава войск и населения, а также сохранения военных, гражданских и природных объектов, животных и материальных ценностей.

«Йеська» – здесь радиостанция FT-857D фирмы Yaesu. Предназначена для работы на КВ и УКВ-частотах практически всеми видами модуляции. Выходная мощность до 100 Вт на частотах до 56 МГц, до 50 Вт в диапазоне 144 МГц и до 20 Вт в диапазоне 430 МГц. Встроенное устройство согласования выхода передатчика с антенной отстутствует, поэтому для работы в эфире необходимо использовать либо тщательно настроенные антенны (что не всегда возможно), либо специальное согласующее устройство заводского изготовления или самодельное.

ИРД (Инженерно-разведывательный дозор) – если «по учебнику», то это орган инженерной разведки, высылаемый для поиска и уничтожения (обезвреживания) взрывоопасных предметов на путях движения войск и участках местности, и состоит из инженерно-саперного отделения (5–7 чел.), усиленного расчетом минно-разыскных собак (МРС), оснащенного средствами разведки и разминирования, связи, генераторами помех, взрывчатыми веществами и средствами взрывания, индивидуальной бронезащиты и укомплектованного бронетехникой.

Личный состав ИРД действует в пешем порядке. Их действия обеспечивает группа прикрытия в составе до мотострелкового взвода со штатным вооружением и техникой. Дополнительно в состав группы прикрытия могут включаться корректировщик огня артиллерии и авианаводчик, а также санинструктор.

«Итальянка» – противотанковая мина TS/6,1 (Mina anticarro TS/6,1).

Мина противотанковая противогусеничная. Предназначена для выведения из строя гусеничной и колесной техники противника.

Поражение машинам противника наносится за счет разрушения их ходовой части при взрыве заряда мины в момент наезжания колеса (катка) на нажимную крышку мины.

Мина может устанавливаться как на грунт, так и в грунт, в снег, под воду вручную.

Корпус мины изготовлен из ударопрочной пластмассы и состоит из двух частей, соединяющихся между собой резьбовым соединение. Верхняя часть корпуса имеет также резьбу для присоединения кольца с нажимной крышкой (датчик цели).

Мина снаряжается плавленым тротилом. Для ручной переноски мины на корпусе имеется веревочная ручка, продеваемая сквозь отверстия в ребрах корпуса. Срок боевой работы мины не ограничивается. Самоликвидатором мина не оснащается. Элементов необезвреживаемости и неизвлекаемости, а также гнезд для дополнительных взрывателей не имеет.

Никаких предохранителей мина не имеет и до установки на место переносится без нажимной крышки, являющейся одновременно взрывным механизмом с дополнительным детонатором. При установке отвинчивается верхнее кольцо, устанавливается нажимная крышка и кольцо завинчивается на место. С этого момента мина находится в боевом положении.

В различных источниках она обозначается по-разному – TS6; TS-6,1; TS/6,1. Несколько разнятся и данные по общему весу и весу ВВ. По общему весу от 9,2 до 9,8 кг, по весу ВВ от 6 кг до 6,7 кг.

Ка-Бар (Ka-Bar USN Mark II) – боевой нож.

Нож был разработан и производился американской компанией Tidioute Cutlery Company. Принят на вооружение в 1942 году корпусом морской пехоты и ВМС США. В годы Второй мировой войны различными фирмами было произведено около 1 500 000 ножей. Использовался в таких конфликтах, как корейская война, вьетнамская война.

Огромное количество Ка-Баров было оставлено американцами нетронутыми на военных складах в Южном Вьетнаме, и этот нож был принят на вооружение Вьетнамской народной армией. Диверсионно-разведывательные подразделения использовали эти ножи как штатные.

Является хорошим как боевым, так и многофункциональным ножом.

Клинок однолезвийный, с заточкой скоса обуха. Ножны – кожаные.

Общая длина: 308 мм

Длина клинка: 177 мм

Вес: 0,56 кг

Камиллус – здесь засапожный нож Camillus SAF. Кинжал с неподвижным клинком из молибден-ванадиевой стали с анодным пассивированием. Лезвие обоюдоострое, с симметричной заточкой. «Плечики» гарды представляют собой единое целое с лезвием. Рукоять накладная, из поликарбоната Valox с изопреновой крошкой. Комплектуется кевларовыми ножнами с креплением для ношения на голени. Может быть эффективен как метательный нож.

Общая длина: 219 мм

Длина клинка: 108 мм

Вес: 135 г

Нож Cold Steel Secret Edge – отличный пример ножа на шею. Плоская, но ухватистая рукоять, малый вес, тонкие, безопасные, пластиковые ножны. И главное свойство ножа на шею – возможность вертикального ношения ножа и легкость извлечения ножа Secret Edge из ножен. При этом рукоять у этого ножа короче лезвия, это делает Cold Steel Secret Edge 11SDT не только компактным, но и очень маневренным ножом. Отличное решение как вариант «ножа последнего шанса».

Толщина клинка: 2,5 мм

Длина клинка: 89 мм

Вес: 68 г

Полезная длина рукояти: 76 мм

Материал рукояти: Faux (читать как Fake) G-10

Общая длина: 165 мм

Сталь: Japanese AUS 8A Stainless

Ножны: пластиковые Secure-Ex® с цепочкой

Страна-изготовитель: Тайвань

Каструм (также римский каструм; лат. Castrum, мн. ч. castra, уменьш. Castellum) – распространенный во времена античности тип римского военного поселения, военный лагерь.

«Клэймор» – противопехотная мина М18A1 «Клэймор» (Mine, Antipersonnel, M18A1 Claymore).

Мина противопехотная осколочная направленного поражения, управляемая. Предназначена для выведения из строя личного состава противника и легкой небронированной техники. Поражение человеку наносится за счет ранения тела готовыми поражающими элементами (стальные шарики). Принята на вооружение армией США в 1964 году. Согласно документу FM 20–32, мина М18А1 относится к минам специального назначения и предназначена в первую очередь для Сил специальных операций (SOF), известных у нас под названием «Зеленые береты».

Мина может устанавливаться на грунт или крепиться к местным предметам (столбы, стены, стволы деревьев и т. п.) вручную. Последнее лишь с помощью подручных средств.

Срок боевой работы мины не ограничивается. Элементов неизвлекаемости, необезвреживаемости и самоликвидации не имеет.

Представляет собой изогнутую вперед прямоугольной формы коробку из полистирола, армированного стекловолокном. Внутри расположен заряд пластичного взрывчатого вещества Composition 4 (C4) массой 680 грамм.

Изнутри коробки по ее выгнутой вперед лицевой стенке уложена пластиковая пластина, в которую влиты 700 стальных шариков (диаметр 5,4 мм, масса 0,68 грамм). К нижней плоскости коробки приклепаны две пары стальных раздвижных ножек для установки мины на земле.

На верхней поверхности в центре расположен простейший рамочный визир для нацеливания мины, а слева и справа от него два гнезда для электродетонатора М4, который аналогичен электродетонатору М6 и отличается лишь тем, что имеет провод длиной 30 метров. Гнезда для электродетонаторов расположены под углом 60 градусов и закрываются винтовыми заглушками-адаптерами.

Мина была разработана как средство боевого охранения опорных пунктов, постов американских подразделений во Вьетнаме, с тем чтобы избежать потерь от огня вьетконговских снайперов и вместе с тем обеспечить надежное поражение подкрадывающихся к посту вьетконговцев, особенно в ночное время. Такими минами обставляли подходы к опорному пункту и взрывали их при угрозе приближения противника или даже при малейшем шорохе. Одновременно такие мины были безопасны для своих солдат, приближающихся к опорному пункту (отходящие группы, патрули и т. п.), т. к. подрыв осуществлялся с пульта управления.

Мина оказалась весьма эффективна и значительно снизила активность вьетконговцев в районах опорных пунктов, посадочных площадок вертолетов.

Однако бывали случаи, когда особо дерзкие вьетнамцы подкрадывались к таким минам, разворачивали их в сторону американцев и, отодвинувшись несколько назад, показывались американским солдатам, провоцировали последних на подрыв мины. Так неоднократно делал 16-летний разведчик Нго-Тинь-Цзям, пока сам не попался в ловушку – американец поставил вторую мину на один провод. Мальчишка второй мины не заметил и погиб.

В СССР учли успешный опыт применения американцами М18 и уже в 1966 году приняли на вооружение Советской армии аналог М18 под маркой МОН-50. Вскоре подобные мины появились и в других странах. В частности, в Швеции (Type 13 и Type 21), Югославии (MRUD).

«Крокодил» – здесь «Ми-24» (по классификации НАТО: Hind – «Лань») – советский/российский ударный вертолет разработки ОКБ М. Л. Миля.

Стал первым советским (европейским) и вторым в мире (после «Aн-1» «Кобра») специализированным боевым вертолетом. Серийный выпуск начался в 1971 году. Имеет множество модификаций, экспортировался во многие страны мира. Активно использовался в годы афганской войны, в период боевых действий в Чечне, а также во многих региональных конфликтах.

Куботан (The Kubotan keychain) – брелок с ключами для самозащиты, разработанный Сокэ Кубота Такаюки. Брелок для ключей, совершивший переворот в концепции безоружной самообороны как полицейских, так и обычных граждан. Куботан используется во многих странах мира в полиции и для самообороны, как не наступательное и поэтому не запрещенное оружие, которое дает его владельцу возможности для сопротивления нападающему или для задержания физически сильного подозреваемого. Для неопытного глаза он выглядит как безобидный брелок. Входит в снаряжение полиции США и ряда других стран.

КХ-1 – миниатюрная радиостанция (трансивер), предназначенная для работы исключительно радиотелеграфом («морзянкой»). Выпускается фирмой Elekraft в виде набора для самостоятельной сборки радиолюбителями (возможны различные варианты комплектации). Используется в основном для работы в полевых условиях. Имеет встроенное согласующее устройство для обеспечения надежной работы со «случайными» антеннами. Напряжение питания 7—14 В, максимальная выходная мощность до 4 Вт. Ток потребления в режиме приема – около 34 мА. Размеры – 3 x 7.5 x 13 см, вес – около 300 г.

КШМ – командно-штабная машина, предназначена для организации каналов связи тактического звена в КВ и УКВ-диапазонах. Она способна обеспечивать радиосвязь в открытом и закрытом режимах. Связь может осуществляться как на стоянке, так и на ходу (скорость движения до 40 км/ч). Аппаратура КШМ Р-142 установлена в кузове на базе автомобиля повышенной проходимости «ГАЗ-66». Кузов машины состоит из двух отсеков. В переднем, аппаратном, расположены два рабочих места радистов и находится основная часть радиооборудования, также в нем расположены органы управления отопителем и ФВУ. В заднем, командном, отсеке расположены рабочие места командира и офицеров с аппаратурой коммутации и связи. В состав оборудования в зависимости от комплектации могут входить УКВ-радиостанции Р-111, Р-173М, Р-171М, Р-123, Р-163-50У, КВ-радиостанции Р-134М или Р-130М. Имеется аппаратура коммутации для работы с радиостанциями и внутренней связи. Есть возможность подключения выносного телефонного аппарата типа ТА-57 по линии до 500 м. КШМ может дополняться аппаратурой для связи с авиационными радиостанциями и аппаратурой для шифрованной связи.

Максимально применимая частота — это частота, при которой еще отражаются радиоволны, посланные антенной радиопередатчика в направлении на горизонт. На частотах выше МПЧ слой вообще перестает отражать радиоволны, посланные с поверхности Земли, и они уходят сквозь ионосферу в космос.

Радиосвязь в КВ-диапазоне длин волн играет важную роль как средство внутренней, зоновой, подвижной и производственно-диспетчерской связи общего, ведомственного и специального пользования и назначения, а также широко используется для профессиональной и любительской радиосвязи. Работа средств радиосвязи и радиовещания КВ-диапазона во многом зависит от рефракционных свойств ионосферы на траектории распространения радиосигнала. Состояние ионосферы, как электрически заряженной среды, зависит от многих факторов естественного и антропогенного характера. Основное влияние на состояние ионосферы вносит ее электронная концентрация, которая постоянно меняется в зависимости от времени (часа суток, сезона, фазы цикла солнечной активности), географических координат, высоты над уровнем моря, от солнечной активности. Их суточные вариации могут приводить как к ухудшению качества радиосвязи и радиовещания в КВ-диапазоне, так и полному ее исчезновению для постоянно выбранной несущей частоты радиопередатчика.

Преимуществом работы в КВ-диапазоне по сравнению с работой на более длинных волнах является то, что в этом диапазоне можно создать направленные антенны. Волны в КВ-диапазоне распространяются на дальние расстояния путем однократного или многократного отражения от ионосферы и поверхности Земли. Поэтому системы КВ-связи могут обеспечивать направленную передачу информации на сравнительно большие расстояния (единицы и десятки тысяч километров).

Способ распространения радиоволн путем их отражения от ионосферы называют скачковым и характеризуют расстоянием скачка, числом скачков, углами выхода и прихода, а также максимально применимой частотой (МПЧ) и наименьшей применимой частотой (НПЧ).

Для определения МПЧ известны различные методы и варианты радиозондирования.

Высокую точность в определение МПЧ имеет метод трассового (наклонного) зондирования. Передатчик и приемник сигналов разносятся на расстояние одного или нескольких скачков. В заранее установленное время или с каким-то периодом времени радиопередатчик посылает последовательно в эфир радиосигнал на нескольких частотах КВ-диапазона. На приемном конце оценивается слышимость и качество сигналов и делается вывод о подходящих частотах для данного времени суток и месяца. Накопленная статистика затем используется для организации радиосвязи. В данном случае точность определения МПЧ будет определяться шагом перестройки излучаемой частоты передатчиком. Заслуживает внимания для целей определения МПЧ использование сети КВ радиовещательных станций, для каждой из которых известны ее местоположение, частота несущей радиопередатчика и направление вещания.

Суть известных активных способов определения МПЧ заключается в том, что на передающей стороне последовательно (параллельно) излучают радиосигнал на различных частотах КВ-диапазона, а на приемной стороне принимают этот радиосигнал на каждой из частот, обрабатывают и регистрируют. При этом за МПЧ принимается либо та частота зондирования, на которой был зафиксирован наибольший уровень принимаемого сигнала, либо наибольшая по номиналу частота, сигнал на которой был принят в точке приема.

М-19 – противотанковая мина М19 (Mine, Antitank, HE, NM, M19).

Мина противотанковая противогусеничная. Предназначена для выведения из строя гусеничной и колесной техники противника. Поражение машинам противника наносится за счет разрушения их ходовой части при взрыве заряда мины в момент наезжания колеса (трака гусеницы) на нажимную крышку мины.

Будучи почти полностью пластмассовой, мина плохо обнаруживается металлодетекторами (миноискателями). В мине используется взрыватель M606 нажимного действия. Он также почти полностью пластмассовый.

Мина может устанавливаться как на грунт, так и в грунт, в снег, под воду вручную.

Срок боевой работы мины не ограничивается. Самоликвидатором мина не оснащается. На боковой стенке корпуса и на днище имеются гнезда для установки взрывателя неизвлекаемости.

Основной заряд мины – пластичная взрывчатка «Композиция В» (Composition B) в количестве 9,5 кг. В пересчете на тротил это 11,9— 12,8 кг.

Патрон.380АСР (9х17мм) (.380 Auto, 9mm Browning Kurz/Korto/Short/Короткий) был разработан Браунингом и реализован в 1908 году в пистолете Colt Pocket Auto. Несколько лет спустя этот патрон появился в Европе в пистолете фирмы FN-Browning М1910 и был назван 9 мм Browning Short. (Browning Kurz).380АСР широко использовался европейской полицией. В США он быстро стал замещать.38Spl для полицейского внеслужебного оружия и гражданского скрыто-носимого, как и вообще пистолеты стали замещать револьверы. Патроны.380АСР и.38Spl +Р обеспечивают одинаковый уровень OSS. Лучшими патронами по OSS в.380АСР являются патроны с пулей JHP в 90 gr фирм Federal (патрон с пулей Hydro-Shok – 71 % OSS) и Cor-Bon. Быстро раскрывающаяся JHP пуля патрона Winchester Silvertip массой 85 gr имеет 64 % OSS. Патроны.380АСР c пулями FMJ массой 95 gr имеют OSS 53 %. Для патрона 9х17 мм типичными являются следующие характеристики: масса пули 6,2 грамма, начальная скорость пули – около 260 м/с, дульная энергия – около 220 Джоулей.

ПНВ – прибор ночного видения.

«Полевой день» – в любительской радиосвязи разновидность соревнований по связи на коротких и ультракоротких волнах, участники которых разворачивают свои радиостанции на открытой местности.

Первый «Полевой день» (англ. Field Day) организовала Американская лига радиолюбителей (ARRL) в 1933 г. По первоначальной идее эти соревнования были тренировкой радиооператоров-любителей на случай чрезвычайных ситуаций.

В настоящее время ежегодные «Полевые дни» проводятся национальными радиолюбительскими ассоциациями многих стран под эгидой Международного радиолюбительского союза (IARU). В СССР «Полевые дни» проводились начиная с 1956 г. как Всесоюзные соревнования ультракоротковолновиков на приз журнала «Радио».

Согласно принятому IARU положению о «Полевом дне», радиостанции участников должны быть развернуты на расстоянии не менее 100 м от строений и точек подключения к электросети, питаться от автономных источников, антенны не должны крепиться ни к каким стационарным сооружениям.

«Приключения Рокки и Буллвинкля» – мультсериал, выходивший вначале на телевидении АВС, затем на NBC с 1959 по 1964 год. Автор Алекс Андерсон. В России транслировался с 1997 по 1998 год на телеканале СТС.

Главные герои – белка-летяга Рокки и лось Буллвинкль. Они противостоят злым силам в лице советских шпионов Бориса Баденова и Наташи Фатале. По замыслу Андерсона этот мультсериал – пародия на популярные телешоу, при этом многие герои напоминали голливудских актеров. Борис Баденов был пародией на армянского актера Акима Тамирова, а его сообщница Наташа Фатале – на Грету Гарбо в комедии «Ниночка», где она играла советскую комиссаршу. Шоу имело склонность к каламбурам, забавным образом обыгрывая имена персонажей и названия эпизодов.

В фильме «Правдивая ложь» есть момент, когда жене главного героя сообщают имя связного – «Борис», и она, пытаясь угадать свое кодовое имя, говорит «Наташа?» – явная отсылка к этому мультсериалу.

Также есть полнометражный мультфильм под названием «Приключения Рокки и Буллвинкля», мировая премьера которого состоялась в июне 2000 года. Компьютерные спецэффекты в мультфильме были созданы компанией ILM. Режиссером картины является Дес МакАнуфф, который взял за основу мультфильм-телешоу, известное в Америке еще в начале 60-х, потом он перенес его в фильм, оставив несколько безумных героев.

Радиоэкспедиция – мероприятие в любительской радиосвязи, связанное с работой любительской радиостанции из временного местоположения (остров, гора, лес, поле, крепость, заповедник) в спортивных целях, а также в память об исторических событиях и т. п.

Первое и основное назначение радиоэкспедиций – дать возможность радиолюбителям провести связь со странами и регионами, где нет постоянно работающих любительских станций. Такие экспедиции начали проводить коротковолновики США в 1950-е годы. Без них было бы практически невозможно выполнить полные условия престижных наград, например связаться со всеми странами, включенными в список диплома DXCC, или со всеми 40 зонами мира по карте диплома WAZ.

РБУ – ракетно-бомбовый удар.

«Росянка» – по общевойсковой терминологии, это что-то среднее между очень усиленным разведдозором или ослабленным разведотрядом. Плюс обязательное наличие саперов. А по сути, «росянка» – передвижная «подлянка».

РХБЗ (Радиационная, химическая и биологическая защита) организуется и осуществляется с целью максимально снизить потери войск и обеспечить выполнение поставленных им задач при действии в условиях радиационного, химического и биологического заражения, повысить их защиту от высокоточного и других видов оружия.

Главной задачей войск РХБЗ является оборона населения и объектов от радиационной, химической и биологической атаки. РХБЗ-войска производят разведку местности, обозначают пределы заражений, подают сигналы личному составу и оповещают командование о наступающей опасности.

Р-111 – возимая, широкодиапазонная, телефонная, с частотной модуляцией, приемопередающая УКВ-радиостанция. Предназначена для беспоисковой радиосвязи, с автоматизированной перестройкой как на стоянке, так и в движении на одной из четырех заранее подготовленных частот. Обеспечивает работу с аппаратурой телекодовой информации, дистанционное управление с вынесенных пультов и телефонного аппарата.

Диапазон частот: 20,0 – 52,0 МГц

Тип излучения: FM

Выходная мощность передатчика: около 50 Вт

Тип источника питания: бортовая сеть, преобразователь в анодное напряжение

Напряжение питания: 27 В

Р-123М – возимая, широкодиапазонная, телефонная, с частотной модуляцией, приемопередающая УКВ-радиостанция.

Р-123М предназначена для ведения связи между подвижными объектами как с однотипной радиостанцией, так и с другими радиостанциями, имеющими совместимость по диапазону и виду модуляции.

Диапазон частот: от 20 до 51,5 МГц

Тип излучения: FM

Выходная мощность передатчика: на любой частоте диапазона не менее 20 Вт

Электропитание радиостанции осуществляется от бортовой сети постоянного тока напряжением 13 В/27 В (в зависимости от используемого блока преобразователя анодного напряжения).

Саймон Ле Бон – вокалист британской группы Duran-Duran.

СВДС – снайперская винтовка Драгунова со складывающимся прикладом. В тексте описывается ее последующая модификация – СВДСМ.

После создания в 1990-х годах снайперской винтовки СВДС конструкторами концерна «ИжМаш» в 2000-х годах были предложены опытные образцы винтовок СВДСМ и СВДМ под патрон 7.62х54 R. Основной особенностью новой винтовки стал толстый ствол от СВ-98, длиной 650 мм и твистом 320 мм. Ствол установлен в ресивер и полностью разгружен за счет несущей шины, которая полностью закрывает ствол от ресивера до газоотводного узла и принимает на себя нагрузки от сошек или упора. Ствол изготавливается методом ротационной ковки с покрытием хромом, методом с подвижным катодом. Ствол также может быть хромирован обычным методом, что значительно дешевле и проще. Метод хромирования, а значит, и уровень качества покрытия и, как следствие, уровень кучности выбираются конечным заказчиком. На дульный срез ствола могут устанавливаться ТГП-В (тактический глушитель пламегаситель – винтовочный), штатный пламегаситель или «заглушка» от СВ-98. Сочетание вывешенного ствола и высокоточного покрытия хромом улучшило показатели кучности и позволило винтовкам СВДСМ и СВДМ вплотную подойти к рубежу 1МОА на всех практических дальностях стрельбы.

Соревнования CQ WW DX – самые масштабные соревнования по любительской радиосвязи в мире, проводятся ежегодно, раздельно для каждого вида связи («телефон» – в конце октября, «телеграф» – в конце ноября). Цель соревнований: для любителей всего мира – установить связи с другими любителями, находящимися в максимальном количестве зон CQ и территорий.

Спортивная радиопеленгация (СРП), также известная как «Охота на лис», – группа спортивных дисциплин радиоспорта. Спортивная радиопеленгация представляет собой состязание между спортсменами в возрасте от 6 до 90 лет (по возрастным группам), которые с помощью карты местности (как правило, используется масштаб 1:15000), компаса и специального радиоприемника, оснащенного антенной направленного действия (радиопеленгатора), должны найти радиопередатчики («лисы»), работающие в радиолюбительских диапазонах частот 3,5 или 144 МГц и расположенные в лесу, на пересеченной местности. Цель состязания – найти заданное число «лис» (как правило, пять) за наименьшее время. Участие в соревнованиях по СРП требует физической, технической, тактической и умственной подготовки.

Спортивная радиопеленгация зародилась в Дании и Англии сразу после Второй мировой войны. За рубежом для СРП принята аббревиатура ARDF (от англ. Amateur Radio Direction Finding – любительская радиопеленгация). Близкий вид спорта к «Охоте на лис» – radio-orienteering (радиоориентирование). В нем на карте обозначены радиозоны, в которых «лису» (радиопередатчик) слышно. В «Охоте на лис» радиозоны не обозначены, а радиопередатчики слышно почти по всему лесу (территории соревнований).

В СССР, как и других социалистических странах, данный вид спорта поддерживался на государственном уровне организациями ДОСААФ, входил в программы повышения обороноспособности страны, был популярен среди школьников и студентов. Снижение инвестиций в оборону привело к сокращению числа спортивных секций по «Охоте на лис», а отсутствие зрелищности этого вида соревнований для зрителей снижает шансы на его коммерческий успех.

За возможно меньший период времени (лимитированный обычно 120 минутами) спортсмену при помощи специализированного радиоприемника-радиопеленгатора, предназначенного для определения направления на источник радиосигнала (радиопеленгации), предлагается найти на труднопроходимой пересеченной местности, чаще всего в лесу, гористом или болотистом, заданное количество (обычно 5, 4 или 3) установленных в произвольных местах радиопередатчиков, которые и называются «лисами».

Режим работы передатчиков по трансляции своей собственной последовательности кода Морзе (MOE, MOI, MOS, MOH, MO5) – 1 минута передачи, 4 минуты молчания. Таким образом, последовательно за 5 минут в эфир выходят 5 «лис». Затем этот цикл повторяется. Позывные «лис» подобраны таким образом, чтобы их можно было различать без знания кода Морзе. Номеру «лисы» соответствует количество коротких посылок («точек») в конце передаваемого позывного сигнала.

После старта спортсмен пеленгует источники сигналов, прогнозирует их местоположение, выбирает оптимальный маршрут и последовательность прохождения всех обязательных контрольных пунктов, находит и отмечается на них. Соревнования состоят из упражнений, различаемых по длине волны (частоте) передаваемого сигнала. Исторически в спортивной радиопеленгации использовались следующие диапазоны частот: 2 метра – 144–146 МГц, 10 м – 28–29 МГц и 80 м – 3,5–3,65 МГц. В настоящее время соревнований на 10-метровом диапазоне не проводится, а диапазон 80 м сузился до 3,5–3,6 МГц, как это принято за рубежом.

Длина дистанции от 5 до 10 км, в зависимости от пола и возраста участников. Мужчины от 20 до 39 лет и ветераны от 40 до 49 лет обнаруживают 5 радиопередатчиков. Юниоры и юниорки 16–19 лет – 4 передатчика (в последние годы юниорам на отборочных соревнованиях необходимо обнаруживать 5 «лис»). Юноши и девушки 14–15 лет – 3 передатчика. Младшие юноши и девушки 11–13 лет – 2 передатчика. Старшие ветераны обнаруживают по 4 или 3 передатчика. Длина дистанции соревнований (по карте, на местности как минимум вдвое больше) 5–7—10 км, в зависимости от уровня соревнований. Длина дистанции в спортивной радиопеленгации измеряется по кратчайшему расстоянию между контрольными пунктами – «лисами», по оптимальному порядку прохождения («варианту»). Скорость прохождения дистанции сопоставима с результатами легкоатлетов на дорожках стадионов. Побеждает нашедший все контрольные пункты за наименьшее время.

«Охота на лис» изначально возникла как военно-прикладной вид спорта и всегда такой оставалась – поскольку здесь в игровой форме имитируется работа военных контрразведчиков: отыскать и обезвредить вражескую разведгруппу. На проводимых в СССР соревнованиях спортсмены-«лисоловы» часто кроме собственно поиска «лис» состязались и в других военно-прикладных дисциплинах: метание гранат, стрельба.

ТА-57 – военно-полевой телефонный аппарат универсального типа с системой индукторного вызова производства СССР/РФ, выпускается с 1957 года. Поступил на вооружение в 1957 году. Пришел на смену ТАИ-43, став его дальнейшей модернизацией. Хорошо зарекомендовал себя за все время применения и является одним из самых популярных в мире.

Дальность связи при использовании ТА-57 определяется дальностью приема вызова. При этом дальность связи по кабельным линиям связи составляет (в зависимости от применяемого кабеля или провода):

– П-274М − 35–40 км;

– П-268 − 40–45 км;

– ПВЛС (стальной провод диаметром 3 мм) − 150–170 км.

Также имеется возможность увеличить дальность приема на 30–35 % путем применения усилителя приема (нажатие рычага «У»).

Время развертывания, проверки и включения в линию – не более двух минут.

«УАЗ-452» / «УАЗ-3741» (в народе называется «Буханка», «Таблетка») – автомобиль, производимый на Ульяновском автомобильном заводе. Серийный выпуск «УАЗ-452» начат в 1965 году. Двигатель – вариант двигателя «ГАЗ-21».

«УАЗ-452» – специальный грузопассажирский, полноприводный, двухосный автомобиль повышенной проходимости, с колесной формулой 4×4. Машина выпускается Ульяновским автозаводом с 1965 года. Является старейшим по количеству лет выпуска российским автомобилем. Из-за внешнего сходства с буханкой хлеба в народе стал именоваться «Буханка», «Пилюля», военная модификация – «Таблетка», так как их используют медики. В 1985 году была проведена модернизация, и модификации «УАЗов» получили новые индексы.

Фэнси (Fancy) (настоящее имя Манфред Алоис Зегит, нем. Manfred Alois Segieth, род. 7 июля 1946 г.) – немецкий певец, исполняющий песни в стилях италодиско и евродиско. Пик его популярности пришелся на середину и конец 1980-х годов.

Химическое оружие – вид оружия массового поражения, действие которого основано на использовании ОВ (отравляющих веществ) – высокотоксичных химических соединений, способных вызывать тяжелые нарушения в организме человека и животных, вплоть до гибели, или приводить к временной потере боеспособности и трудоспособности. В зависимости от особенностей токсического действия на организм и клинических проявлений интоксикации все ОВ делят на 6 групп: нервно-паралитические (зарин, зоман, Ви-Икс и др.), общеядовитые (синильная кислота и хлорциан), кожно-нарывные (иприт, азотистый иприт и люизит), удушающие (фосген и дифосген), психохимические (LSD, Би-Зет и др.) и раздражающие (адамсит, хлорацетофенон, Си-Эс, Си-Ар). В зависимости от характера возможных исходов поражения выделяют ОВ смертельного действия (нервно-паралитические, кожно-нарывные, удушающие и общеядовитые) и ОВ, временно выводящие из строя (психохимические и раздражающие). По времени сохранения поражающих свойств различают стойкие ОВ, действие которых сохраняется в течение нескольких часов и суток (зоман, Ви-Икс, иприт, люизит), и нестойкие ОВ, действующие несколько десятков минут (синильная кислота, фосген). ОВ могут быть применены в капельно-жидком, паро- и газообразном состоянии, в виде тумана и дыма. В организм они проникают через органы дыхания, кожу и слизистые оболочки, а также с зараженной пищей и водой.

Тяжесть поражения ОВ зависит от степени их токсичности, полученной дозы, способов применения и путей проникновения в организм, а также от характера, наличия, состояния и своевременности использования противохимических средств защиты.

Полученная доза зависит от концентрации ОВ в воздухе, пище, воде и продолжительности дыхания зараженным воздухом или количества принятой зараженной пищи и воды, а также размеров заражения кожи и одежды.

Маркировка по стандартам НАТО: химические боеприпасы и боевые приборы имеют темно-серую окраску. На корпус химического боеприпаса (прибора) наносятся маркировка и кодовые обозначения (кодировка).

Маркировка включает тип ОВ, массовые знаки, калибр, модель боеприпаса, шифр боеприпаса и номер партии выпуска.

Кодировка осуществляется с помощью цветных колец, указывающих тип ОВ по физиологической классификации.

Зелеными кольцами обозначаются химические боеприпасы (приборы), снаряженные смертельными ОВ:

три кольца – нервно-паралитические ОВ (VX, GD, GB);

два кольца – кожно-нарывные ОВ (HD, HN);

одно кольцо – общеядовитые и удушающие ОВ (АС, СК, CG).

Красными кольцами обозначаются:

два кольца – химические боеприпасы (приборы), снаряженные ОВ, временно выводящими живую силу из строя;

одно кольцо – химические боеприпасы (приборы), снаряженные ОВ раздражающего действия (CN, DM, CS, CR).

Примечания

1

– Сэр, могу я взглянуть на ваше удостоверение личности?

– ???

– Сэр, вы меня понимаете?

– Где Сара Коннор? (англ.)

2

– ЗАМРИ, НЕ ДВИГАЙСЯ!!!

– Полегче, друг, пожалуйста! Я всего лишь турист… (англ.)

3

– Нет, сэр, мне нужно ваше Новоземельное удостоверение личности, которое вы получили в имиграционном департаменте.

– У меня только российский паспорт, солдат, извини. (англ.).

4

– Я вернусь! (англ.) – фраза из х/ф «Терминатор».

5

Fancy, «Spy In The Night», вольный перевод автора.

6

Fancy, «Lady Of Ice», вольный перевод автора.

7

Moscow is calling – «Вызывает Москва» (англ.).

8

Стихи автора.

9

«Терморектальным криптоанализатором» в детективах и фильмах-«боевиках» иногда называют электрический паяльник.

10

A-HA, «Take On Me», вольный перевод автора.

11

Fanсy, «Save The Moment», вольный перевод автора.

12

В. Цой, «Группа крови».

13

В. Цой, «Кукушка».

14

«I Will Always Love You» (рус. «Я всегда буду любить тебя») – сингл американской кантри-певицы Долли Партон. Она была сочинена Долли Партон в 1973 г. и описывает состояние женщины, вынужденной прекратить связь с возлюбленным, но сохранившей к нему чувства. Однако с наибольшим успехом исполнила этот хит другая певица – Уитни Хьюстон. Ее соул-версия, включенная в саундтрек к фильму «Телохранитель» 1992 года, была удостоена множества наград, в том числе «Грэмми».

15

Стихи автора.

16

Swordfish – Рыба-меч (англ.).

17

Р. Киплинг, «Баллада о Востоке и Западе».

18

Queen, «Radio Ga-Ga», вольный перевод – автора.

19

Крис де Бург, «Moonligth and Vodka».

20

Madonna, «Die Another Day», вольный перевод автора.

21

Roy Orbison, «Oh, Pretty Woman».

22

D. H. Lawrence, «Self-Pity» («Жалость к себе»), вольный перевод автора.

23

Главный герой когда-то слушал песни группы «Пикник».

24

A-Ha, «Crying in the Rain», вольный перевод автора.

25

Шекспир, «Венецианский купец».

26

Шекспир, «Гамлет», перевод Пастернака.

27

Duran-Duran, «A View To A Kill», вольный перевод автора.

Content

Александр Долинин
Земля лишних. Прочная нить

Часть первая Одиночка

Часть вторая Прочная нить

Глоссарий

Примечания